Глава 1

Гу Сюэи умерла.

Вчера её назначили леди первого ранга.

п.п.: данное звание присваивал император женам чиновников и генералов.

Сегодня, когда она открыла глаза, то уже сидела за белым столом. На нём стояла простая, но своеобразная чашка, а рядом лежала книга со странным переплетом.

На обложке книги были странные слова: «Избалованная возлюбленная жена президента», и просто глядя на эти буквы, она вытаскивала все воспоминания, похороненные в памяти.

Её звали Гу Сюэи, но теперь она была не Гу Сюэи, матриархом семьи Шэн из династии Цзинь, а Гу Сюэи, молодой госпожой Xinyuan Group.

В 24 года она с первого взгляда влюбилась в Янь Чао, президента Yan Group. Она спряталась в его гостиничном номере и пригласила репортеров заснять этот акт. СМИ сфотографировали их, входящих в номер друг за другом, и пара быстро попала в заголовки газет.

Через полмесяца они поженились.

…

Пока Гу Сюэи изо всех сил пыталась переварить все эти незнакомые картинки и слова, она осознала, что снова жива и находится в теле женщины с тем же именем, что и у неё.

Бах! Бах! Бах!

Раздался сильный стук в дверь. В этой семье отсутствовал этикет, отчего лицо Гу Сюэи помрачнело.

— Кто там? — холодно спросила она.

Стук в дверь прекратился.

— Госпожа… вы должны выйти и взглянуть. Госпожа Цзян долгое время ждала вас внизу, и теперь она злится, — ответил женский голос.

«Кто такая госпожа Цзян? Кто эта дама, пришедшая ко мне домой и рассердившая меня? Неужели она такой великий человек? За многие годы никто так и не осмелился устроить истерику в моём собственном доме».

— Госпожа… Госпожа, возможно, вашего мужа сейчас нет дома, но вы не можете быть слишком непослушной. Ведь госпожа Цзян вынашивает ребёнка мастера…

Люди снаружи были более чем напуганы. Гу Сюэи предположила, что они, вероятно, слуги этой семьи: но кем они должны быть, чтобы командовать хозяйкой? Чем более нервными становились люди за пределами спальни, тем меньше волновалась Гу Сюэи.

Она слегка ущипнула себя; было больно, это был не сон. Первое, что ей нужно было сделать сейчас, – это познакомиться с этим непривычным местом и выжить. Она должна жить хорошо, как гордая дочь семьи Гу.

— Госпожа! — горничная Ван Юэ ещё несколько раз сильно постучала в дверь.

Внутри все ещё не было движений, и она не могла не спросить саму себя: «Это странно! Первые два раза, когда Гу Сюэи слышала имя госпожи Цзян, она была настолько зла, что кидала вещи и била посуду... Почему сегодня не было никакого шума?»

Горничной было немного тревожно на душе.

Гу Сюэи – жена президента Янь, и согласно правилам семьи Янь, пока хозяин дома отсутствовал, девушка должна была обо всём докладывать ей. В противном случае Ван Юэ не пришла бы к ней.

Дело с госпожой Цзян… кому-то так или иначе приходилось иметь с этим дело!

— Госпожа… — начала кричать Ван Юэ.

И когда она повернула голову, то увидела госпожу Цзян, поднимающуюся по лестнице.

У госпожи Цзян была репутация маленького цветочка в индустрии развлечений. Три года назад она в одночасье прославилась, снявшись в роли героини костюмированной драмы. У неё были модные вьющиеся волосы, лицо с чертами смешанной крови; её немного чуждый вид и надутые красные губы очень соблазнительны.

Госпожа Цзян положила руку на нижнюю часть живота и слегка нахмурилась.

— Госпожа Янь меня не встретит?

Цзян Мэн была немного обеспокоена. Если бы она не торопилась, то ни за что на свете не появилась бы здесь. Эта семья была её последним шансом… если бы не слух о пропаже Янь Чао, она бы не осмелилась пойти на такой шаг.

Гу Сюэи была идиоткой, а потому её было легко обмануть. Цзян Мэн внутренне взбодрилась, но внешне сохраняла жалкий вид.

— Госпожа Цзян, хозяйка, возможно, ещё спит… — смутилась Ван Юэ.

Президент Янь не любил Гу Сюэи. Единственной причиной, по которой они тогда поженились, ее уловки. Но госпожа Цзян была другой: она беременна. Теперь, когда господин пропал... ребёнок мог быть единственным шансом на продолжение родословной.

Цзян Мэн посмотрела на дверь в спальню. Эта была работа известного французского дизайнера Кристиана Лиэгра. Не только эта дверь… с того момента, как она вошла на виллу, всё, попадающееся ей на глаза, стоило больших денег. Дом Янь был настолько богат и могущественен, но в нём жила такая женщина, как Гу Сюэи.

В сердце Цзян Мэн появился след зависти, но она быстро подавила ненужные эмоции. Янь Чао и семья Янь были тем, чего она не могла достичь. Ей всего лишь нужно овладеть тем, чего она может добиться. Если она добьётся этого, то хоть она никогда не будет такой богатой, как семья Янь, она сможет жить жизнью, о которой обычные люди не могут и мечтать.

Размышляя об этом, Цзян Мэн шагнула и постучала в дверь.

— Госпожа Янь, я считаю, что нам нужно поговорить.

Цзян Мэн проявляла некоторое беспокойство, но, естественно, Гу Сюэи не хотела её впускать. Она не стала слушать, что происходит за пределами комнаты, и начала осматриваться.

Взгляду предстало довольно ветхое место, со странной кроватью, причудливым освещением и чуждыми окнами… Всё выглядело незнакомым и дешёвым. Позади неё кровать, а перед ней большое ртутное зеркало на стене. «Эта семья странная... разве они не знают, что зеркало не должно быть обращено к кровати?»

Гу Сюэи подошла к нему и посмотрела на своё отражение. На ней было светло-зелёное шёлковое платье до колен, удерживающиеся на плечах двумя тонкими лямками. Девушка обладала тонкой шеей и красивой ключицей, а ноги, что не были прикрыты платьем, изящные и ровные. Незнакомка в зеркале была похожа на прошлую Гу Сюэи, но у этой глаза и брови покрыты странным макияжем, и выглядела она на несколько лет старше, свирепо и в чём-то даже вульгарно.

Следуя воспоминаниям нового тела, она нашла «ванную» и стала искать бумажные полотенца. С трудом открыв кран, она протянула палец и осторожно потрогала воду.

«Теплая. Этот мир действительно странный: слуги непослушны, мебель и украшения не эстетичны, но приспособления интересны и полезны».

Гу Сюэи окунула бумажное полотенце в тёплую воду и начала стирать макияж с лица. От этого макияжа было очень трудно избавиться, но она не спешила и продолжала медленно очищать лицо, постепенно усваивая воспоминания предшественницы.

А в это время Цзян Мэн судорожно ожидала.

«Почему Гу Сюэи сегодня такая спокойная?»

Она закусила губу и нахмурилась. Затем, применив все свои актёрские способности, девушка схватилась за нижнюю часть живота и прошептала:

— У меня живот… болит…

— Госпожа Янь! У госпожи Цзян болит живот! — Ван Юэ была в панике и кричала, поддерживая гостью: — Кто-нибудь вызовите семейного врача! Госпожа! Это не хорошо! Госпожа, выходите, пожалуйста!

Вернувшись в комнату, Гу Сюэи нашла что-то под названием «средство для снятия макияжа» и, наконец, очистила большую часть лица. Теперь ее элегантные брови больше не были ничем скрыты. Внезапно в спальне раздался громкий шум на незнакомом для неё языке, отдаленно похожий на музыку...

Гу Сюэи вышла из ванной и обнаружила небольшой предмет, из которого исходил звук. По воспоминаниям это был «мобильный телефон». Перебирая всю информацию прежней владелицы тела, она неуверенно ответила на звонок.

На другом конце провода послышался осторожный мужской голос:

— Алло? Это госпожа Янь? Четвёртый молодой господин Янь сейчас находится в полицейском участке. У него была драка с третьим молодым господином Цзян. Не могли бы вы прийти и забрать его?

«Четвёртый молодой господин Янь? Он, должно быть, деверь этого тела. Дрался с третьим молодым господином Цзян? В полицейском участке? Что такое полицейский участок?»

Гу Сюэи быстро нашла определение полицейского участка в воспоминаниях. Это было похоже на ямэнь.*

п.р.:   衙門  (yámén) — госучреждение в дореволюционном Китае, место для приёма посетителей, судейский зал, тюрьма и пр.

«Молодой господин большой семьи подрался, и я должна забрать его из ямэня? Что это за шутка?! Как стыдно!»

Её лицо осунулось. Оглядев комнату и взяв телефон, она остановила взгляд на картине. Это называлось «фотографией». На ней был изображён высокий и очень красивый мужчина в чёрной одежде. У него были короткие волосы и лёгкая улыбка на лице, но глаза выглядели безразлично. Хоть его наряд был утончённым, короткие волосы добавляли мужчине строгости, и всё в целом выглядело богато.

Взгляда на снимок было достаточно, чтобы почувствовать его угнетающую ауру. Гу Сюэи сразу заметила, что этот человек запятнан кровью. Может он и выглядит нежным, но под этим скрывается что-то ещё более пугающее, чем простая жестокость.

«Это Янь Чао? Как мог такой мужчина легко согласиться жениться на этой женщине? Он не выглядит тем, кого могли принуждать другие». В любом случае, это не стоило её внимания, и Гу Сюэи безжалостно отбросила фотографию.

Через полминуты она открыла дверь.

Ван Юэ, которая все ещё кричала, и Цзян Мэн, показывавшая лучшее представление, были ошеломлены. Гу Сюэи вышла в пижаме с небрежно обернутой вокруг себя красной ветровкой. Её длинные чёрные волосы россыпью лежали на плечах, взгляд холодный и острый, она выглядела одновременно красивой и ошеломляющей. Мгновенно присутствующие почувствовали себя цирковыми клоунами, которые усердно выступали, но в награду не получили даже пары хлопков.

— Госпожа, госпожа, вы вышли, наконец-то… Госпожа Цзян, она… — заикаясь произнесла Ван Юэ.

Цзян Мэн немедленно прищурила глаза, оперлась на плечо горничной и посмотрела на Гу Сюэи.

— Госпожа Янь, пожалуйста, не будьте так высокомерны. Я не хочу занимать вашу позицию жены, я просто хочу с вами поговорить. Давайте поговорим о ребёнке...

Гу Сюэи лишь слегка скользнула взглядом по ней, ничего не сказав.

Цзян Мэн смутилась, когда её осмотрели с головы до ног, словно товар на прилавке. «Я сошла с ума? Почему я так себя чувствую?» — задалась вопросом девушка.

Цзян Мэн стиснула зубы, но хозяйка дома проигнорировала её и спустилась вниз. Цзян Мэн застыла от шока. Разве Гу Сюэи вышла не к ней?

— Госпожа, не уходите… — горничная быстро отпустила руку гостьи и инстинктивно попыталась остановить свою хозяйку.

Цзян Мэн внезапно была брошена; она чуть не упала на пол и не заплакала от удивления. Ван Юэ повернулась, чтобы поспешно помочь ей.

— Госпожа, куда вы идете?

— Я собираюсь забрать четвёртого молодого господина, — сделав паузу, ответила Гу Сюэи.

«Четвёртого молодого господина? — Ван Юэ на мгновение была сбита с толку, прежде чем поняла, что хозяйка говорит о Янь Вэньбае. — Но откуда его нужно забирать?»

Горничная запуталась ещё больше. Семья Янь и Гу Сюэи никогда не имели дел друг с другом, особенно Янь Вэньбай, который был молод и непокорен. Что бы ни случилось с четвёртым молодым господином, Гу Сюэи никогда его не заберёт!

Гу Сюэи не стала ждать, пока Ван Юэ разберётся в этом. Она потрясла предметом в руке.

— Что ж, всё равно его следует выпороть.

Ван Юэ ясно видела, что хозяйка держала пояс Gucci толщиной в палец.

Ван Юэ и Цзян Мэн: «???»

«Собирается ли она выпороть четвёртого молодого господина? Она посмеет?»

«Сумасшедшая, эта женщина действительно сошла с ума!»

Глава 2

Даже когда автомобиль подъехал к полицейскому участку, водитель всё ещё находился в шоковом состоянии.

— Открой дверь.

Прошлая Гу Сюэи всегда командовала людьми в доме Янь, поэтому шофер не видел в этом что-то странное. Он вышел из машины и открыл дверь. Гу Сюэи взглянула на него и смогла вспомнить его благодаря памяти нового тела.

Увидев госпожу, вышедшую из машины, мужчина не мог не спросить:

— Вы действительно собираетесь забрать четвёртого молодого господина?

— Да.

Она посмотрела на смущённое лицо водителя. «Почему все были так удивлены? Был ли четвёртый молодой господин демоном? Тогда он заслуживает порки еще больше».

Она сжала «кнут» в руке.

«Подобные вещи создают проблемы для семьи… Может это и не такое уж и большое дело, но если он вовлечёт всю свою семью в скандал и тем самым вызовет её разрушение, то это уже будет не приемлемо».

Став ещё более решительной, Гу Сюэи зашла в полицейский участок.

Водитель посмотрел ей в спину и вздохнул. Он должен был остаться, и, если действительно ничего не получится... то он всегда может позвонить второму молодому господину.

«Этот день действительно странный. Как госпожа планировала позаботиться о четвёртом молодом господине? Даже президент Янь не обращал на него внимания».

— Четвёртый молодой… где Янь Вэньбай? — спросила в лоб одного из сотрудников Гу Сюэи.

Семья Янь была настолько известна, что о ней знали все. Конечно, имя четвёртого молодого господина тоже было хорошо известно. Молоденькая женщина-полицейский у двери всего на секунду впала в замешательство, прежде чем отреагировала:

— Внутри, следуйте за мной.

— Вы… госпожа Янь?

— Да.

До того, как оригинальная Гу Сюэи вышла замуж, она частенько появлялась в различных журналах со сплетнями. После замужества и из-за сдержанного поведения семьи Янь она вела себя более скромно и реже появлялась перед камерами.

Женщина-полицейский запомнила госпожу Янь по приподнятым бровям и большим красным губам на снимке, напечатанном в «Еженедельных сплетнях» несколько лет назад. Поэтому она на мгновение не узнала кто перед ней.

«Разве женщина после замужества не становится менее ухоженной? Тогда почему госпожа Янь стала гораздо лучше выглядеть? Вероятно, причиной этого было ее замужество с таким богатым человеком, как президент Янь».

Женщина-полицейский подавила смятение в своём сердце и толкнула стеклянную дверь.

— Он внутри. Молодой господин Янь... сейчас он неважно выглядит.

— Спасибо, — кивнула Гу Сюэи.

Женщина-полицейский была немного польщена. Госпожа Янь действительно кажется совсем иным человеком.

Гу Сюэи сразу же заметила молодого человека. В это маленькой комнате сидел только один парень, прислонившийся к стене. Выглядел он стройно и носил странную одежду, принадлежащую этому миру. Это называется «рубашка», и вырез этой рубашки был разорван, обнажая его накачанную грудь.

Услышав шаги, парень повернул голову.

— Гу… Гу Сюэи? — молодой человек прищурился, будто не мог поверить своим глазам.

— Янь Вэньбай? — она посмотрела на него более внимательно.

Ему должно быть около двадцати лет, его голова обмотана окровавленными белыми бинтами. Под ними виднелись острые брови, прямая переносица и хоть его можно было назвать красивым, для нее он был не очень выдающимся.

Парень нахмурился, его глаза наполнились нетерпением и раздражением. Будь у него волосы подлиннее и более привычная одежда, то его спокойно можно было бы принять за молодого мечника её мира.

— Что ты здесь делаешь? — несчастно спросил Янь Вэньбай.

— Мне позвонили из полицейского участка.

Его уголок рта дернулся, и молодой человек холодно и презрительно усмехнулся.

— Значит, этим должна была заняться секретарь моего старшего брата. Какое это имеет к тебе отношение?

— Я твоя невестка, — её тон был спокойным и бесстрастным, поскольку она просто констатировала факт.

Услышав её, парень чуть было не рассмеялся. Но стоило ему поднять голову, как он встретился с равнодушным взглядом невестки.

Она смыла тяжелый макияж, которым обычно пользовалась для подавления других, но сделала это недостаточно правильно. На веках еще остались следы туши и красных теней… а может, это не тени, но веки точно натерты чем-то красным, а ещё на губах был заметен след от помады… Но она не выглядела неряшливо, напротив, невинно и красиво. Как плачущая красавица.

Её обычное свирепое и брезгливое выражение исчезло, и она больше не кричала: «Я жена твоего старшего брата! Ты должен меня слушаться!» Она просто безразлично смотрела на него как будто они были незнакомцами.

Янь Вэньбай бессознательно сжал пальцы, странное чувство проникло в его сердце.

Гу Сюэи присела.

— Давай поговорим о том, что случилось.

— Ты думаешь, я тебе скажу? — усмехнулся парень, сдержав это странное чувство.

Гу Сюэи пошевелила рукой, и с резким звуком ремень ударился об пол.

Бац!

— Думаю, скажешь.

«…»

Янь Вэньбай вздрогнул. Даже в груди всё сжалось, казалось, что он задыхается.

«Гу Сюэи сошла с ума? Она… Она собирается ударить меня?»

— Что ты творишь? О чем ты думаешь, это полицейский участок!

— Третий молодой господин, не создавай проблем …

Внезапно за стеклянной дверью послышался шум, и она распахнулась. Парень примерно того же возраста, что и Янь Вэньбай, вошёл и саркастично сказал:

— Что случилось, Янь Вэньбай? Ты не можешь меня победить, поэтому зовешь на помощь свою семью? Что вообще может сделать твой брат? Кто не в курсе, что он пропал? Ты даже не знаешь, жив он или мертв!

— Цзян Цзин! Ты умереть хочешь? — Янь Вэньбай встал со стула.

— Давай-давай, если ты способен меня ударить! Ты… — Цзян Цзин высоко поднял голову с высокомерной улыбкой на лице.

Бац!

Раздался ещё один резкий звук, и ремень пролетел через комнату и хлестнул по полу рядом с ногой Цзян Цзина. Он удивленно вскрикнул и инстинктивно отступил на шаг.

— Кто?.. Что это?!

Высокомерное выражение быстро исчезло, и его лицо побледнело. Он в шоке посмотрел на Гу Сюэи. Чувство в сердце Янь Вэньбая внезапно стало менее раздражающим.

— Ты кто?

Цзян Цзин схватился за дверной косяк и со стыдом посмотрел на Гу Сюэи. Женщина перед ним почему-то показалась знакомой, но он не мог понять почему.

— Гу Сюэи. Его невестка.

Янь Вэньбай прикусил губу, но на этот раз не стал возражать.

— Ты… Гу Сюэи? Янь Вэньбай, твоя невестка оказалась такой красавицей! Но у нее такой скверный характер, неудивительно, что она не нравится твоему старшему брату! — в потрясении произнес Цзян Цзин испуганным голосом.

Гу Сюэи медленно открыла глаза, её длинные завитые ресницы оставляли за собой небольшую тень. Её острый взгляд не был холодным или злым, но выглядел очень соблазнительно. Цзян Цзин внезапно замолчал и завороженно уставился на неё.

— Давай сначала уйдём.

Цзян Цзин все ещё молчал, Янь Вэньбай тоже ничего не сказал. Он поднял голову и с ненавистью взглянул на Цзян Цзина, тот посмотрел в ответ без страха.

Под руководством женщины-полицейского Гу Сюэи прошла все процедуры. Наблюдая за ней, Цзян Цзин не мог не остановиться и сказать:

— Господин Янь исчез, а вы даже не можете послать секретаря? Госпожа Янь приходит лично? Мой отец использует помощников для выполнения подобных поручений!

Гу Сюэи повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— И что? Просто твоя семья недостаточно заботится о тебе и не стала приезжать. Почему ты этим так гордишься? — её голос был ни медленным, ни торопливым.

Цзян Цзин застыл, а на лице Янь Вэньбая появилась весёлая улыбка.

«Почему я не знал, что Гу Сюэи может быть такой язвительной?»

Цзян Цзин в силу своей юности не мог опровергнуть её слова. Даже если он пытался и открывал рот, то долгое время оттуда не доносилось и звука.

Завершив формальности, Гу Сюэи повернулась к выходу.

— Иди за мной.

Янь Вэньбай обычно не прислушивался к словам невестки, но не мог же он просто сидеть на месте и отказываться идти? Он затаил дыхание и послушно последовал за девушкой.

Выйдя из полицейского участка, он сразу же направился в другую сторону.

— Куда ты идёшь? — остановила его Гу Сюэи.

— Тебе не нужно беспокоиться об этом.

— Третий молодой господин Цзян, пожалуйста, идёмте в особняк Янь, — Гу Сюэи посмотрела на Цзян Цзина.

Он не ожидал, что его пригласят. Облизнув губы, он не решился отказаться и кивнул.

— Ладно, пошли!

Стоило Янь Вэньбаю услышать это, как он очень рассердился.

«Почему Гу Сюэи пригласила Цзянь Цзина? Он только что дрался со мной! Она пригласила его утешить? Неужели она так боялась семьи Цзян? Ни за что! Я не могу позволить Гу Сюэи потерять репутацию семьи Янь».

Янь Вэньбай узнал машину, припаркованную на обочине дороги, и быстро подошел к ней. Он открыл переднюю дверь и сел рядом с водителем.

Увидев выражение его лица, шофер закричал:

— Четвёртый молодой господин!

«Это конец. Госпожа и молодой господин, должно быть, только что спорили».

Гу Сюэи и Цзян Цзин сели в машину сразу после него. Янь Вэньбай услышал звук закрывающейся двери и повернул голову. Наконец он нашел время, чтобы заметить во что одета Гу Сюэи. На ней всё ещё одета ночная рубашка, демонстрирующая её тонкую шею и белые ключицы, а сверху была накинута ветровка, подчёркивающая тонкую талию и изящную осанку. Глаз Янь Вэньбая дернулся. Юноша не смел больше смотреть и отвел взгляд.

— Стой.

Водитель быстро нажал на тормоз и осторожно спросил:

— Четвёртый молодой господин? Что-то случилось?

Янь Вэньбай вышел из машины и открыл дверь со стороны невестки.

— Садись вперёд.

Гу Сюэи повернула голову в его сторону, но не двинулась с места. Янь Вэньбай немного боялся смотреть на неё прямо. Он хотел сказать, чтобы она поторопилась, но, когда эти слова собирались сорваться с его уст, он проглотил их и неохотно произнёс сквозь зубы:

— Невестка, пожалуйста, сядь вперёд.

«Она была так одета и сидела рядом с этим недоноском, что совершенно неправильно! Как мог Цзян Цзин на это смотреть? Кем он был?!»

Глава 3

Гу Сюэи вышла из машины и пересела на пассажирское сиденье рядом с водителем, не задумываясь об этом.

Они уже в таком возрасте, но еще очень инфантильны. По ее воспоминаниям, дети семьи Шэн в этом возрасте следовали за своими отцами и дядями на поле битвы. К счастью, с детьми было легче обращаться, а еще их не поздно вернуть на правильный путь.

— Янь Вэньбай, что ты делаешь? — фыркнул Цзян Цзин.

— Поговори мне еще тут, я твою голову под колеса засуну, — холодно ответил Янь Вэньбай.

Хотя эти двое снова начали ссориться, они не стали драться в машине, которая быстро поехала к дому семьи Янь.

…

Когда они вернулись на виллу, врач как раз осматривал Цзян Мэн, и Ван Юэ поняла, что тут что-то не так. «Госпожа Цзян все это время устраивала спектакль? Этот метод... был даже более коварным, чем у Гу Сюэи! Если бы ее приняли в семью Янь, разве это не вызвало бы еще больше проблем?»

Горничная протянула госпожа Цзян чашку кофе.

— Я беременна, как я могу пить кофе? — мягко отказалась девушка.

Ван Юэ собиралась ответить, но услышала возвращение машины. Вскоре в гостиную вошли Гу Сюэи и Янь Вэньбай, а за ними появился Цзян Цзин.

У Цзян Мэн не укладывалось в голове: «Неужели Гу Сюэи действительно забрала четвертого молодого господина?» Она быстро встала.

— Кто она? — холодно поинтересовался Янь Вэньбай, повернув голову.

— Четвертый молодой господин, я Цзян Мэн…

Цзян Цзин прервал ее.

— О, я видел тебя по телевизору. Разве ты не играла в глупом телешоу несколько лет назад? Оно было довольно популярным. Реклама нижнего белья тоже была неплохой.

Выражение лица Цзян Мэн застыло. «Почему я чувствую, что молодой господин Цзян называет меня тупой?»

— Дом Янь – проходной двор? — Янь Вэньбай сегодня был в ужасном настроении и сразу же оскорбил ее.

Выражение лица Цзян Мэн стало еще жестче. Она точно помнила, что в прошлом никак не обидела четвертого молодого господина семьи Янь. Она не только не обидела его, но и никогда с ним не встречалась!

— Четвертый молодой господин, я здесь…

— Иди наверх, — Гу Сюэи проигнорировала ее.

Цзян Цзин немедленно подчинился и первым поднялся по лестнице. Ему не доводилось прежде встречать таких женщин, как Гу Сюэи, к тому же она сильно отличалась от слухов.

«Мне действительно любопытно, что планирует делать госпожа Янь. Попросить прощение за Янь Вэньбая? Даст ему выкрутиться? Это должно быть весело»

Увидев действия Цзян Цзина, Янь Вэньбай с серьезным лицом последовал за ним. Он не мог позволить невестке делать все, что ей в голову взбредет!

Гу Сюэи пошла за ними, медленно поднимаясь наверх. Горничная снова была потрясена. «Неужели хозяйка действительно собирается ругать молодого господина? Подождите, почему они оба вдруг ее послушались? Почему они поднялись наверх?»

Цзян Цзин поднялся на второй этаж. Там была гостиная, но прежде, чем он даже вошел туда, Гу Сюэи ударила «кнутом» у его ног, преграждая путь.

Она родилась в семье генералов и с детства следовала за своим отцом, чтобы научиться стрельбе из лука, кунг-фу и держать кнут.

Поскольку у женщин была ограниченная сила, они меньше занимались стрельбой из лука по мере взросления, но их способности владеть кнутом становились все лучше и лучше. Гу Сюэи может ударить воздух кнутом так, что удар пройдет мимо противника, но этого будет достаточно, чтобы почувствовать силу, заключенную в нем.

Таким образом, даже если Цзян Цзин был подготовлен, он все равно был потрясен и отпрыгнул на два шага назад. Его лицо вновь потеряло краски. Оказалось, что она действительно собиралась дать Янь Вэньбаю возможность выкрутиться!

— Поскольку семье третьего молодого господина Цзян, похоже, нет до этого дела, то сегодня я научу тебя основным правилам и тому, как быть вежливым.

Гу Сюэи по-прежнему выглядела равнодушной, но она снова взмахнула ремнем. На этот раз удар пришелся по спине, и молодой человек закричал от боли, ему показалось, что «хлыст» разорвал его на части.

— Ты спятила? Как ты посмела меня ударить? — кричал он, пытаясь в спешке спрятаться куда-нибудь.

Янь Вэньбай тоже был ошарашен и быстро отступил на два шага.

«Это… Не поэтому ли Гу Сюэи сначала хотела вывести их из полицейского участка? Она с самого начала планировала выпороть их?»

Цзян Цзин – самый младший член своей семьи. Он не такой способный, как его старшие братья, и близкие часто игнорировали его. Парень редко проявлял благоразумие и соблюдал дисциплину, но, поскольку он учился у дяди в армии, то оказался непобедим в своем кругу друзей. Сегодня его впервые избили.

И первый раз… был болезненным, очень болезненным! Цзян Цзин в отчаянии попытался увернуться от «кнута», но понял, что не может его избежать. Он стиснул зубы и сдался, сегодня он собирается ударить женщину!

Но Гу Сюэи не оставила ему шанса дать отпор. Его ударов руками и ногами действительно недостаточно, чтобы это хоть как-то ее побеспокоило, и ей более чем хватает времени, чтобы позаботиться о нем.

Чем больше Янь Вэньбай смотрел, тем сильнее дергались его веки. Он наблюдал, как Цзян Цзин снова и снова беспомощно пытается избежать ремня… от одного его вида Янь Вэньбай почувствовал боль. Он и не знал, что Гу Сюэи настолько потрясающая!

— Ладно! Ладно, черт! Стой, больно! Мне в больницу нужно!..

— Госпожа Янь!

— Гу… сестра Гу, сестра Гу!

— Нет, невестка, могу я тоже называть тебя невесткой?

— Если ты снова ударишь меня, я…

— Расскажешь родителям? — наконец ответила Гу Сюэи.

Цзян Цзин проглотил свои слова. Если да, то сохранит ли он самоуважение? Мало того, что его только что избили, парень почувствовал себя очень неловко из-за этих слов.

— Я прошу прощения! Могу я принести свои извинения? — Цзян Цзин стиснул зубы.

Как настоящий мужчина, он мог поклониться и извиниться или мог стоять прямо, но его не могли забить до смерти в доме Янь! Он действительно не ожидал такой боли от удара простым ремнем. Его кожа покраснела, и, если бы это был кнут, то он, скорее всего, уже истекал бы кровью. Это же была пытка из династии Цин! И дело не в том, что он слаб!

Гу Сюэи остановилась. От вида Цзян Цзина, который кланялся, обхватив голову, уголок рта Янь Вэньбай снова дернулся. Он никогда не видел его таким.

— Приноси извинения.

Гу Сюэи медленно скатала ремень в руке. На фоне черного ремня ее тонкие белые пальцы выглядели еще прекраснее. Цзян Цзин поднял голову, и когда увидел их, был ослеплен на секунду, прежде чем к нему вернулось обычное холодное выражение.

— Я... за что мне просить прощение?

Гу Сюэи молчала.

— Нет, нет, я прошу прощение, просто… У меня нет опыта извинений! Не могла бы ты... напомнить мне? — быстро добавил Цзян Цзин.

— Подумай о том, что ты сказал сегодня, — спокойно ответила Гу Сюэи, ни капли не рассердившись.

— Прошу прощения, я не должен был обижать госпожу Янь сегодня. Нет, я никогда не должен обижать госпожу Янь. Я высмеивал тебя, но это было не от чистого сердца. Серьезно, ты должна поверить мне, — быстро сообразил Цзян Цзин. Затем он спросил тихим голосом: — Так будет достаточно?

Лицо Янь Вэньбая все еще оставалось темным, но на душе ему стало легче. Он действительно не ожидал, что Цзян Цзин будет так запуган кнутом. В тот же момент девушка повернулась к нему, его сердце снова екнуло.

«Что еще она хочет сделать?»

Гу Сюэи указала пальцем на Янь Вэньбая.

— А что насчет него?

— Что? Я и перед ним должен извиниться?

— Ты его ударил.

— Ты тоже меня ударила!

Пальцы Гу Сюэи слегка сжали ремень.

— Конечно, я должен извиниться! Я просто был вежливым и сначала извинился перед госпожой Янь, — Цзян Цзин посмотрел на Янь Вэньбая и натянуто улыбнулся, — четвертый господин Янь, мне очень жаль. Я не должен был ссориться с тобой, и я не должен провоцировать семью Янь в будущем.

Янь Вэньбая это совершенно не заботило. Даже если Цзян Цзин извинился, то неискренне. Но он вновь посмотрел на невестку. Она сказала этому заносчивому придурку извиниться перед ним, и на мгновение он почувствовал себя немного противоречиво.

— Я могу идти? — с усмешкой спросил Цзян Цзин.

Неудивительно, что люди зовут Гу Сюэи дикаркой! Если вы спросите его, она действительно была варваром! Он не удивился бы, если бы она убила его и похоронила в подвале.

— Иди.

Гу Сюэи даже не взглянула на него, и Цзян Цзин почувствовал себя немного неуютно.

«Неужели госпожа Янь презирает его? Она только что его избила, но даже не хотела смотреть на него?»

Поджав губы, Цзян Цзин захромал вниз. Он не осмеливался искать утешения в семье Янь.

Даже если звукоизоляция виллы была превосходной, дверь была широко открыта, и резкие звуки ремня были слышны внизу.

У Цзян Мэн душа в пятки ушла, и она инстинктивно прикоснулась к нижней части живота. Она продолжала думать, что Гу Сюэи очень скоро избавится от нее.

«Нет! Должно быть, она убила курицу, чтобы предупредить обезьяну!* Она просто пыталась меня напугать! Но… Но осмелится ли она ударить четвертого молодого господина? Точно-точно, она даже побила третьего сына семьи Цзян».

п .п.: Идиома, чтобы наказать человека в качестве примера для других.

Когда она увидела Цзян Цзина, ее сердце медленно охватила паника. Хотя он раньше высмеивал ее, она окликнула его c некоторым нетерпением:

— Третий господин Цзян в порядке?

Поза Цзян Цзин была немного неуклюжей.

— Я в порядке, все хорошо, — ответил он, выпрямив спину и стиснув зубы.

— Госпожа Янь слишком груба…

— Вовсе нет, госпожа Янь очень вежлива.

Цзян Мэн: «…»

Цзян Цзин больше не удосужился продолжать разговор с незнакомым человеком и поспешил покинуть особняк.

Наверху атмосфера была немного неловкой. Янь Вэньбай никогда не думал, что он будет оставаться в одной комнате с невесткой так долго. Она всегда кричала, и никто не мог жить с ней мирно.

Но сегодня… Он снова посмотрел на ее лицо.

«Неужели она избила Цзян Цзина, чтобы защитить меня? Наверное… Нет, это просто смешно. Это было невозможно!»

Как только Янь Вэньбай погрузился в свои мысли, Гу Сюэи вытянула ремень и подняла руку.

Бах!

Ремень полетел к телу Янь Вэньбая.

«Охренеть! Это чертовски больно!» — Янь Вэньбай наконец понял, что Цзян Цзин только что чувствовал и почему его так легко удалось подчинить...

— Гу Сюэи! Что ты делаешь?! — с горечью воскликнул он.

— Я избила его, потому что он издевался над тобой и не уважал семью Янь. Я ударила тебя, потому что ты выбрал худший способ решения проблемы, и не заботился о чести семьи, — она остановилась, — если бы ты выиграл, все было бы иначе, но ты проиграл.

Лицо Янь Вэньбая начало гореть, и он не мог вымолвить и слова.

Гу Сюэи хотела сказать, что в ее семье Шэн никогда не было такого сына, как он, который мог бы проиграть в простой драке. Но когда эти слова почти сорвались с ее губ, она внезапно вспомнила, что больше не была матриархом семьи Шэн.

— Ты непослушен и не уважаешь своих старших, — она нахмурилась и снова подняла руку.

Янь Вэньбай сильно закусил губы, но не вскрикнул. Он посмотрел на Гу Сюэи немного сердито, с отвращением, но не таким сильным, как раньше. Мало того, что в его сердце были противоречивые чувства, его разум также был в смятении.

Девушка остановилась и вместо того, чтобы закатать ремень еще раз, отбросила его в сторону. Янь Вэньбай разжал стиснутые зубы.

— Ты больше не будешь меня бить? — он терпел боль, отчего его голос был тихим. С легкой обидой и низким голосом он походил на избалованного ребенка. Янь Вэньбай сразу пожалел, что открыл рот.

— Не буду. Чтобы ударить постороннего, нужен тяжелый кнут. Бить собственную семью – другое дело, — объяснила Гу Сюэи, не заметив его реакции.

«Люди из ее собственной семьи?» — Янь Вэньбай был удивлен. Он открыл рот, закрыл его, а потом снова открыл. В конце концов, он не сказал, что она не из семьи Янь.

Гу Сюэи медленно пошла вперед. Опустив голову, она крикнула вниз:

— Доктор!

Семейный врач еще не уехал. Он взял аптечку и быстро побежал наверх.  Девушка развернулась и облокотилась на перила позади себя.

— Осмотри его голову и раны на теле, — Гу Сюэи постучала по лбу Янь Вэньбая.

Она по-прежнему выглядела равнодушной. Ее внешность была удивительно прекрасной. Красная ветровка на ее теле была подобна огню, прочно отпечатавшемуся в глазах окружающих.

Янь Вэньбай опустил голову. Более сложные эмоции нахлынули из глубин его сердца; посреди всей горечи было какое-то едва заметное тепло.

Глава 4.1

После того, как семейный врач обработал его раны, Янь Вэньбай снова поднял голову и заметил, что Гу Сюэи больше нет рядом. Он нахмурился и, поколебавшись, позвал горничную.

— Ту, что внизу... зовут Цзян Мэн? — уточнил он.

— Да.

— Про нее были новости в отеле с моим братом?

— Да.

Лицо Янь Вэньбай помрачнело, и он холодно добавил:

— Мой старший брат пропал без вести полмесяца назад, а скандал произошел три месяца назад. Почему же она объявилась только сейчас?

Служанка не знала, что сказать, и ошеломленно посмотрела на Янь Вэньбая. Молодой человек встал и спустился по лестнице.

Неужели они действительно думали, что смогут воспользоваться семьей Янь теперь, когда его старший брат пропал? Каждый мусор мог прийти к их двери, чтобы устроить сцену?

Но он не ожидал, что, когда он доберется до гостиной, от Цзян Мэн и следа не останется.

— Где она? — нахмурившись, поинтересовался парень.

— Она ушла несколько минут назад. Сказала, что ей нехорошо, и ей нужно в больницу.

Янь Вэньбай еще сильнее нахмурил брови, и повернулся, чтобы посмотреть в направлении лестницы. Комната Гу Сюэи находилась на третьем этаже.

— Гу… Где Гу Сюэи? — снова спросил Янь Вэньбай.

Он всегда называл ее так, но сегодня, произнося имя, он почувствовал в своем сердце неловкость. Но о том, чтобы называть ее «невесткой», не могло быть и речи.

Горничная не заметила скованности в голосе четвертого молодого господина и ответила:

— Госпожа вернулась в свою комнату и попросила не беспокоить ее.

Не то чтобы кто-то осмелился на подобное. Кто хотел, чтобы его били? Никто.

Янь Вэньбай больше ничего не сказал и опустил голову, прежде чем поднять руку, чтобы коснуться раны на лбу. Рана была не очень глубокой и была нанесена осколками стекла. Когда он надавил на нее, стало немного больно, но к боли примешивалось жгучее ощущение лекарства…

Гу Сюэи вернулась в комнату. Все в этом мире было странным, но это было не слишком сложно понять, и это, по крайней мере, показывало, что она сможет здесь хорошо жить. И хотя она тосковала по своему собственному времени и династии, Гу Сюэи была не из тех, кто колеблется, потакает себе или зацикливается на прошлом.

Когда она умерла, ей только присвоили титул леди Первого ранга, и как семья Шэн, так и семья Гу были в самом расцвете сил. Император был мудр, а династия сильна; ее семья и ее страна, ей не нужно было беспокоиться о них.

Размышляя об этом, Гу Сюэи вернулась к столу и села, прежде чем открыть роман «Избалованная возлюбленная жена президента». Чтобы понять обычаи этого нового места, она должна прочитать много книг и можно начать с этой.

***

Цзян Мэн вернулась к машине и почувствовала, что задыхается. Гу Сюэи была безжалостна! Она действительно избила их! Если бы она случайно тоже была избита, ребенок в ее животе не выжил бы. Это было бы пустой тратой ее предыдущих усилий!

— Госпожа Цзян, куда мы направляемся? — спросил водитель. — В больницу?

— Да… Поезжай в больницу, — Цзян Мэн сначала притворялась, но, услышав хлесткий звук ремня, она почувствовала неописуемую панику. Она чувствовала себя так, словно собиралась ударить яйцом по камню.*

п.п.: Идиома – пытаться совершить невозможное, навлекать беду, переоценивая себя.

Теперь она и правда чувствовала себя плохо, и ее спина была вся в поту; ей действительно нужно посетить врача.

Водитель кивнул, и машина тронулась с места.

После того, как Цзян Мэн успокоилась, она достала телефон из сумки и ввела номер, который запомнила. Девушка нажала на кнопку вызова, затем повесила трубку и снова набрала номер. Она подождала около минуты, прежде чем на звонок ответили.

— Разве я не говорил тебе звонить мне реже?  — раздался усталый мужской голос на другом конце провода.

— Это дело… не все прошло хорошо, — сказала Цзян Мэн дрожащим, жалким голосом. В глубине души она чувствовала себя обиженной, но перед этим мужчиной ей было трудно показывать свои слабости.

— Не все прошло хорошо? Ты даже не можешь уговорить безмозглую идиотку Гу Сюэи?

Цзян Мэн почувствовала себя еще более обиженной. Кто мог знать, что у Гу Сюэи вообще не было здравого смысла!

— Семья Цзянь возвращается из Хайши, — торжественно произнес мужчина.

Цзян Мэн разволновалась:

— Почему так быстро?

— Янь Чао так долго отсутствовал. Цзянь Чанмин – его друг, конечно, он должен вернуться, чтобы проверить ситуацию, — голос звучал все более и более раздраженно. — Цзянь Жуй обязательно вернется с ним в Пекин.

Цзянь Жуй, жена председателя Dajin Entertainment, происходила из престижной семьи Цзянь.

Семья Цзянь поддерживала тесные отношения с правительством, и нынешний глава семьи, Цзянь Чанмин, был особенно успешен и влиятелен, а Цзянь Жуй была его самой любимой племянницей.

Цао Цзяе, председатель Dajin Entertainment, был известным магнатом в этой отрасли. Но перед семьей Цзянь он был никем.

У мужчины было много любовниц, в основном актрисы и модели из индустрии развлечений, и ни одна из них не избежала «смертельного удара» Цзянь Жуй.

Цзян Мэн до дрожи и темноты в глазах боялась ее. Потому что она также была одной из любовниц Цао Цзяе и месяц назад даже забеременела от него.

Если бы она не смогла сохранить этого ребенка, она была бы такой же, как все одноразовые любовницы Цао Цзяе. Она больше не сможет работать или появиться в высшем обществе и окажется в отчаянном положении.

Если бы ей удалось сохранить ребенка… Цао Цзяе найдет способ дать ей денег на воспитание малыша. Это явно проще, чем завоевывать себе место в шоу-бизнесе! И если ей повезет, и она сможет пережить Цзянь Жуй, у нее появится шанс стать настоящей госпожой Цао.

Инцидент в семье Янь промелькнул у нее перед глазами, и она вспомнила как узнала об исчезновении Янь Чао от Цао Цзяе.

Три месяца назад она отправилась в отель, чтобы принять участие в мероприятии, и случайно покинула его сразу после президента Янь. Папарацци уже на тот момент знали, что она была любовницей влиятельного человека, и долгое время тщетно пытались получить доказательства. Она не ожидала, что они начнут думать, что Янь Чао был ее тайным покровителем. Но теперь этот случайный и фальшивый скандал стал для нее лучшим прикрытием. До тех пор, пока она была известна как любовница Янь Чао, даже если бы у Цзянь Жуй были свои подозрения, она не стала бы действовать из-за дружбы между двумя семьями.

Цзян Мэн облизнула пересохшие губы:

— ... Что, если ничего не случилось? Если Янь Чао вернется живым...

Тогда это было бы даже хуже, чем оскорбить Цзянь Жуй!

— Янь Чао пропал без вести в Африке, где разразилась эпидемия Эболы. Он не может вернуться живым, — решительно произнес Цао Цзяе по телефону.

У мужчины уже заканчивалось терпение, и он не хотел продолжать этот телефонный разговор:

— Это была твоя идея. Теперь ты жалеешь об этом? Просто исчезни и избавься от ребенка.

— Нет, нет, я не жалею об этом. Просто... что-то не так с Гу Сюэи.

— Что с ней может быть не так? Она злится? Для нас будет лучше, если она сойдет с ума. Чем больше будет ее ярость, тем более правдоподобным это будет выглядеть, и у Цзянь Жуй больше не будет сомнений.

— Она сошла с ума, но… на этот раз она не разбивает антиквариат и не угрожает. Она бьет людей...

— А что еще она должна делать? — Цао Цзяе усмехнулся. — Семья Янь хочет сохранить свою честь, и, похоже, что Янь Чао не сможет вернуться. Если ты скажешь им, что беременна от него, семья Янь обязательно защитит тебя. В конце концов, это «единственная плоть и кровь Янь Чао». Как она может осмелиться бить тебя? Чего ты боишься?

— Но даже Янь Вэньбай не смог остановить ее.

Собеседник на секунду замолчал.

— Где были телохранители семьи Янь?

— Она не только ударила Янь Вэньбая, но и избила Цзян Цзина, и телохранители не смогли ее остановить! Я боюсь… Ты знаешь, что она использует, чтобы бить людей? Ее пояс толще моих пальцев! Если она ударит меня, твой сын… твоего сына не станет. Тебе действительно не будет грустно из-за этого? — Цзян Мэн испугалась, но в сейчас она играла роль испуганной и обиженной и начала тихо плакать.

Цзян Мэн хорошо умела играть деликатную и жалкую роль.

Цао Цзяе смягчил тон и сказал:

— Почему ты плачешь? В этом нет ничего особенного. Она ударила Цзян Цзина, не так ли? Хорошо, тогда я расскажу об этом семье Цзян. Когда семья Цзян придет, чтобы получить объяснения, у нее не будет времени на скандалы с тобой.

Цзян Мэн начала успокаиваться и тихо сказала еще несколько слов о его уме и влиятельности, чтобы польстить Цао Цзяе, прежде чем повесить трубку.

Когда она убрала свой телефон, Цзян Мэн немедленно стерла плачущее выражение с лица. Она бросила взгляд на водителя, и он тут же понимающе кивнул:

— Госпожа Цзян, не волнуйтесь. Я человек господина Цао, я определенно буду молчать.

Цзян Мэн вздохнула с облегчением. Она не могла проиграть эту битву! То, на что не осмелились бы другие женщины, она сможет сделать!

***

Гу Сюэи наконец-то закончила читать лежащую перед ней книгу. Хотя она не была знакома с этим типом письма, с помощью воспоминаний тела, книгу было нетрудно прочитать.

В тот момент, когда она закрыла роман, он растворился в воздухе. «Исчез?» — Гу Сюэи нахмурилась, но не почувствовала никакой паники или страха. Она вернулась к жизни, это уже само по себе было невероятно.

Гу Сюэи взяла чашку и сделала глоток воды, чтобы избавиться от сухости на губах и языке. Вода в чашке давно остыла, но ей было все равно. Ее больше заботило то, что она только что узнала из этой книги!

Героиню этого романа звали Юй Сяосяо, а героя – Янь Чао. Да, главного героя звали точно так же, как мужа ее предшественницы. И в этой книге у главного героя была злобная бывшая жена-сталкер по имени Гу Сюэи.

После того, как главный герой исчез, он столкнулся с героиней Юй Сяосяо. Эта девушка была простой, милой и немного неуклюжей, главный герой и другие второстепенные персонажи сочли ее очаровательной и трогательной особой.

Главный герой поначалу не был впечатлен ею, но на более позднем этапе постепенно влюбился в нее. Когда он вернулся домой, то привел с собой Юй Сяосяо, чем шокировал всех окружающих.

В романе Гу Сюэи, которая не была довольна разводом, сыграла роль злобного второстепенного персонажа и начала часто беспокоить героиню. В конце концов, все начали испытывать к девушке отвращение, и все второстепенные мужские персонажи объединились, чтобы уничтожить ее… и история уже подходила к середине.

Оказывается, она переродилась в романе! И ее персонаж был обречен на раннюю смерть!

п.р. Маленькое уточнение: беременную любовницу в романе зовут Цзян Мэн. Тогда как противник Янь Вэньбая - Цзян Цзин из семьи Цзян. Хотя фамилии на русском пишутся одинаково, на китайском это совершенно разные иероглифы. Так что они не родственники.

Глава 4.2

Гу Сюэи была немного удивлена и не могла не восхититься чуду этого мира. Человеческая душа могла попасть в книгу, и эта книга была отдельным миром. Но хотя это могло быть ее судьбой, она не хотела быть ступенькой на пути к любви других людей.

Гу Сюэи на некоторое время погрузилась в свои мысли и решила почитать больше книг, чтобы как можно скорее понять существующую реальность… Для нее не имело значения, хочет ли ее муж развестись с ней в будущем, но то, чего хотела Гу Сюэи, – это иметь возможность жить замечательной и захватывающей жизнью.

Гу Сюэи оставалась в своей спальне несколько дней. Служанки в доме Янь не осмеливались беспокоить ее и пренебрегать, и каждый день к ее двери приносили трехразовое питание. Они также приходили убирать комнату и забирали одежду на стирку. В мгновение ока прошло пять дней.

Рана на лбу Янь Вэньбая почти зажила, и он снял бинты; осталась только светло-белая отметина.

Когда он спустился вниз, то увидел горничную с подносом в руках.

— Гу... Гу Сюэи еще не спускалась?

— Да, госпожа все еще отдыхает.

«Отдыхает? Кому нужно было так много отдыхать?» — Янь Вэньбай нахмурился.

Это происходит не потому, что она увидела Цзян Мэн и спряталась, чтобы поплакать?

Нет, Янь Вэньбай не думал, что это так. Даже в прошлом Гу Сюэи не плакала, а нынешняя Гу Сюэи, вероятно, даже не знала, как это делать. Если бы она злилась на Цзян Мэн, то, вероятно, пошла бы разрезать ее на восемь маленьких кусочков, вместо того, чтобы жалеть себя.

Пока он думал об этом, в гостиной зазвонил телефон, и горничная быстро сняла трубку. Вскоре ее лицо побледнело, и она осторожно протянула трубку, чтобы передать ее Янь Вэньбаю.

— Четвертый молодой господин, это господин Цзян.

— Какой еще господин Цзян?

— Второй брат Цзян Цзина.

Цзян Цзин действительно уведомил свою семью?

Янь Вэньбай ответил на звонок с мрачным выражением лица.

— Алло.

— Четвертый молодой господин Янь? – с другого конца раздался холодный голос. — Не мог бы четвертый молодой господин Янь передать телефон госпоже Янь?

Янь Вэньбай крепко сжал трубку. Он был единственным, кто не смог сдержать свой гнев и поссорился с Цзян Цзином, что и стало причиной всех этих неприятностей. Зачем ему просить Гу Сюэи навести порядок? Его гордость не позволяла этого.

Янь Вэньбай еще крепче сжал трубку и сдержал свой гнев, прежде чем сказать:

— Почему господин Цзян ищет ее? Если речь идет о Цзян Цзине, господин Цзян может просто спросить меня.

Цзян Эр безжалостно отрезал:

— Ты не главный.

п.п.: «Цзян Эр» – это не ошибка. На самом деле это его фамилия, как будет объяснено в главе 4. Так что, по сути, он и второй мастер Цзян, и просто второй Цзян, поэтому Цзян Эр.

— Цзян Цзин осмелился оскорбить семью Янь и даже проклинать моего старшего брата, поэтому я подрался с ним. Стал ли он калекой? Или в реанимации? Неужели господину Цзян так не терпится прийти к нам и выплеснуть свой гнев? — Янь Вэньбай начал насмехаться над сверстником, распаляя свой гнев.

— Четвертый молодой господин Янь! — крикнул Цзян Эр.

Гу Сюэи только что спустилась вниз и слышала весь разговор. Янь Вэньбай был еще слишком молод и не умел справляться с подобными проблемами. Даже не задумываясь об этом, она протянула руку.

— Дай мне телефон.

Когда Янь Вэньбай услышал женский голос позади себя, его лицо мгновенно напряглось, он обернулся и задумался: «Что могла сделать Гу Сюэи?»

Она могла бы укоротить Цзян Цзина... но Цзян Эр был другим. Она может испугаться. Да, она была бы напугана, и если бы она проявила слабость, то заставила бы семью Янь потерять свою репутацию. Он просто не хотел, чтобы она заставила семью Янь унижаться!

— Четвертый молодой господин, — снова раздался голос Цзян Эра с другого конца, но Янь Вэньбай стоял неподвижно. Он выглядел так, словно превратился в статую.

Видя, что не двигается и не проявляет никакой ответной реакции, Гу Сюэи больше не стала ждать и протянула руку, чтобы выхватить у него телефон. Янь Вэньбай был застигнут врасплох и не смог удержать трубку в руках. Даже больше, когда гладкие и теплые пальцы Гу Сюэи коснулись его руки, он почувствовал, как все его тело напряглось.

— Это Гу Сюэи.

Голос на другом конце провода прозвучал с секундной задержкой:

— Госпожа Янь, вы ударили Цзян Цзина?

Причина, по которой он спрашивал, заключалась в том, что ему об этом сказал посторонний человек, о том, что Гу Сюэи избила его брата. Если бы член семья Янь избил кого-то из семьи Цзян в частном порядке, это можно было бы рассматривать как просто детскую драку. Но если бы они избивали друг друга на публике, это было бы равносильно вызову семье Цзян, и это было бы нелегко принять и проигнорировать.

Проблема заключалась в том, что Цзян Цзин ничего об этом не сказал. Когда он попросил семейного врача осмотреть его раны, видимых следов не было. Только когда доктор положил руку ему на спину, молодой человек почувствовал боль.

— Да, — честно ответила Гу Сюэи.

Цзян Эр был шокирован подобным откровенным ответом. Неужели Гу Сюэи действительно только что призналась в этом? Была ли она смелой или не воспринимала семью Цзян всерьез?

— Тогда мне придется нанести вам визит.

— Я буду ждать.

Цзян Эр поперхнулся. Он не знал, была ли это ложная храбрость или нет.

Он повесил трубку, и у него появилось плохое предчувствие. Он, очевидно, призвал их к ответу, почему же он не смог выплеснуть свой гнев?

Его секретарша подождала, пока шеф повесит трубку, чтобы наклониться и спросить:

— Вы действительно собираетесь навестить семью Янь?

— Да.

— Как насчет трех часов дня? Я изменю расписание.

— Да, тогда и пойдем, — Цзян Эр потушил сигарету, которую все это время держал между пальцами.

— Все еще нет новостей о президенте Янь, это идеальное время, чтобы нанести визит.

***

В это время на вилле семьи Янь.

Янь Вэньбай был немного взволнован, он схватил Гу Сюэи за запястье.

— Почему ты призналась? Ты не боишься, что это вызовет неприятности?

Янь Вэньбай был ростом 185 см, и Гу Сюэи пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него.

— Так ты пытаешься взять вину на себя? Этот кнут уже был использован. Хорошо уважать старших и хотеть защитить свою семью, но есть некоторые вещи, которые дети не могут делать и о которых могут позаботиться только взрослые.

«Кто тут ребенок? О каких старших она говорит? Ей самой тоже было чуть за двадцать!»

Янь Вэньбай был полон возражений, но в конце концов он только выдавил:

— ... это не так. Я не защищаю тебя.

Гу Сюэи не хотела спорить с ним в таком бессмысленном вопросе и просто ответила:

— Да, я знаю.

Янь Вэньбай не почувствовал облегчения, когда услышал ее бесстрастный ответ, а только лишь еще большее давление.

«Она знала? Что она знала?»

Она выпорола Цзян Цзина из-за него, но он не был благодарен и не сказал даже что-то вроде «спасибо». О чем она думает?

Нет, это не имело значения. Почему его должны волновать ее чувства? Янь Вэньбай бессознательно сжал руку и почувствовал мягкость запястья, которое он держал. Он чувствовал, как под кончиками пальцев бьется ее пульс, передающийся прямо в его сердце.

Янь Вэньбай быстро убрал руку, не смея думать о том, что он только что почувствовал, и выдавил из горла еще одну фразу:

— ... Я не хотел этого делать.

— Я знаю, — слабо ответила Гу Сюэи.

Парень внезапно почувствовал себя подавленным. Что бы он ни говорил, Гу Сюэи, казалось, было все равно…

— Ты уже завтракал?

Янь Вэньбай не хотел отвечать, но, поскольку она хотела, чтобы он был вежлив, он стиснул зубы:

— ... пока нет.

Гу Сюэи обернулась и подозвала служанку:

— Приготовь завтрак.

Горничная вышла из транса и с готовностью кивнула:

— Сию минуту, госпожа.

Янь Вэньбай и Гу Сюэи сидели за одним столом за завтраком.

Гу Сюэи не очень хорошо владела ножом и вилкой, но ее манеры были элегантными и безупречными. Янь Вэньбай посмотрел на нее со странным выражением лица, прежде чем заговорить снова:

— Ты не можешь позволить себе оскорблять их.

— Когда я решила преподать ему урок, я уже предвидела последствия. Сначала думай, а потом действуй. Вот как ты должен вести себя в следующий раз, когда столкнешься с неприятностями, — ответила Гу Сюэи, не поднимая глаз.

Иронично было слышать «сначала думай, а потом действуй» из уст Гу Сюэи, но Янь Вэньбай не мог смеяться.

— Цзян Эр – нынешний глава семьи Цзян. Он вышел вперед только чтобы разобраться с такой мелочью, ты знаешь, что это значит?

— Это означает, что он очень заинтересован в исчезновении Янь Чао.

Янь Вэньбай застыл.

— Это не имеет большого значения, и тебе не нужно так сильно беспокоиться об этом. Хорошо иметь чувство беспокойства, но ты не должен бояться врагов, — Гу Сюэи отложила вилку. Эта штука была тяжелой и такой неудобной!

— Ты не беспокоишься, что он найдет способ разобраться с семьей Янь, пока мой старший брат отсутствует? — хотя Янь Вэньбай все еще не мог не возразить Гу Сюэи, он действительно был уже гораздо менее встревожен. Неторопливый тон собеседницы подействовал на него.

— Твой старший брат может быть очень могущественным, но он не бог. Империю Янь поддерживает не он один. Другими словами, если твой старший брат достаточно силен, то у него должно быть довольно сильное чувство риска. Он сознательно создаст сильную команду, чтобы убедиться, что компания все еще сможет нормально функционировать в его отсутствие, — Гу Сюэи сделала паузу. — Так что, с любой точки зрения, это не те вещи, о которых нам нужно беспокоиться.

Никогда еще семьям не было так легко противостоять друг другу. Никто не знал этого лучше, чем Гу Сюэи.

Янь Вэньбай: «...»

Он действительно был убежден. Просто слова «старший брат» от Гу Сюэи заставили его почувствовать себя немного странно. Казалось, что отношения между ней и остальными членами семьи Янь были очень отчужденными.

... Ну, он никогда и не пытался сблизиться с ней.

— На самом деле визит господина Цзян нам на руку.

— Почему?

— Мы можем показать ему силу семьи Янь и дать людям понять, что даже в отсутствие Янь Чао нас нельзя запугивать.

Тон Гу Сюэи был очень спокойным, но сердце Янь Вэньбая заколотилось, казалось, даже кровь в его теле закипела.

Парень облизнул губы:

— Они ничего не могут сделать с компанией, но что, если они напрямую нападут на нас?

Как и сказала Гу Сюэи, компания была могущественной империей. Те, кто пытался спровоцировать ее, всегда будут расплачиваться за это и уплатят соответствующую цену. Но они были не Yan Group, а семьей Янь. Yan Group прочно удерживал в своих руках его старший брат.

Тогда как насчет их безопасности?

Гу Сюэи удивленно взглянула на него, и сердцебиение Янь Вэньбая снова ускорилось.

— Ты веришь, что он сможет победить меня? — риторически спросила девушка.

Янь Вэньбай: «...»

***

Примечание автора:

Один выстрел — риторический вопрос.

Четвертый молодой господин Янь: Я проиграл.

Глава 5.1

Янь Вэньбай должен был сегодня пойти на занятия, но, когда он подумал о визите второго мастера Цзян, он не колебался, прежде чем попросить выходной.

После того, как Гу Сюэи позавтракала, она не вернулась в свою комнату, а села на диван. Положив подушку за спину и взяв книгу, девушка начала внимательно читать. Янь Вэньбай, украдкой бросил взгляд и увидел, что на обложке было написано «Избранные произведения Мао Цзэдуна».

Янь Вэньбай: «?!»

Почему Гу Сюэи вдруг начала читать это? Как бы вы на это ни смотрели, это совершенно не соответствовало ее стилю.

Гу Сюэи заметила его пристальный взгляд и слегка приподняла голову, прежде чем опустить ее и продолжить чтение.

— Довольно занимательная книга.

Хотя некоторые вещи сильно отличались от ее династии, Гу Сюэи не могла не восхищаться этим. И после прочтения она получит более подробное представление о своем новом мире.

Янь Вэньбай никогда не читал это. Услышав слова невестки, он еще раз взглянул на книгу… и решил, что, вероятно, тоже прочтет ее позже.

В гостиной быстро воцарилась тишина, и слышался только звук дыхания и перелистывания страниц. Янь Вэньбай с трудом мог усидеть на месте, и все еще продолжал смотреть на Гу Сюэи.

В прошлом он... нет, не только он, но и вся семья Янь не любили девушку. Они никогда по-настоящему не обращали на нее внимания. Но сегодня… Гу Сюэи казалась очень красивой.

Она действительно сильно изменилась. Не только ее характер, но и ее внешность.

Она изящно сидела с книгой в одной руке, и белое платье, которое она сегодня выбрала, идеально подчеркивало ее фигуру. Со своего места Янь Вэньбай мог видеть ее длинные ресницы, красивый подбородок и бледно-розовые губы… И слабый дневной свет, лившийся в комнату, падал на ее волосы и плечи, как золотой ореол. Она была невероятно красива и благородна.

Ему пришлось заставить себя отвести взгляд. Он достал свой телефон и некоторое время играл в игры, прежде чем просмотреть Weibo и запомнить несколько слов в приложении-словаре. Но с тревогой в сердце, чем бы он ни занимал себя, он терял внимание, ему становилось скучно, и он продолжал бездумно листать приложения. Через десять минут он даже не помнил, что делал. На этот раз наедине с Гу Сюэи было все еще трудно, но это было не так, как раньше.

Янь Вэньбай наконец нашел дораму, которая в настоящее время транслировалось, и включил ее. В тихой комнате внезапно стало шумно, и беспокойство парня начало проходить.

— Мастер Хоу, Юань-эр готова пожертвовать своей жизнью ради вас...

Когда Гу Сюэи услышала эту фразу, она не смогла удержаться и перевела взгляд. Она знала, что Янь Вэньбай смотрел «сериал» на своем «телефоне», это зарождало в ней знакомое ощущение. Ей сразу стало любопытно, и она отложила книгу.

— Могу я взглянуть на это? — Янь Вэньбай внезапно услышал голос Гу Сюэи.

— ... Да.

Он чопорно придвинулся поближе к невестке, оставляя некоторое пространство между ними. Гу Сюэи тут же с любопытством уставилась на экран в его руке.

Несмотря на то, что за последние несколько дней Гу Сюэи получила определенное представление об этом мире, она снова почувствовала удивление. Этот мир был действительно невообразимым. Существовало много новых способов развлечения, и жизнь людей была чрезвычайно удобной…

Что бы ни делала Гу Сюэи, она всегда делала это очень серьезно. Это была привычка к концентрации, которую она развивала на протяжении многих лет. Но Янь Вэньбай никак не мог сосредоточиться. То, что окутало его, был запах Гу Сюэи, который больше не был запахом Mon Paris от Yves Saint Laurent, с которым она обычно принимала душ, это был слабый запах шампуня… с легкими нотками лимона. Мысли парня пустились вскачь в его голове.

Один человек серьезно смотрел на телефон, а другой был отвлечен, но они были в редкой гармонии, и все слуги на вилле были удивлены.

К тому времени, как они вдвоем просмотрели восемь эпизодов костюмированной дорамы, настало время обеда.

— ... Это некрасиво, — прокомментировала Гу Сюэи.

Янь Вэньбай вообще не обращал внимания на сюжет, но, когда он услышал ее голос, он взглянул на экран и увидел знакомое лицо. Черты лица актера были настолько утонченными, что его можно было описать только как «великолепного».

На мужчине была нефритовая корона, а одет он был в парчовую одежду. Когда камера переместилась, он выглядел оскорбительно выделяющимся.

— Довольно уродливо, — согласился юноша.

Но Гу Сюэи уже потеряла интерес и не заметила этого исключительно красивого лица.

Она встала и пошла в столовую. Горничная уже приготовила еду, и Гу Сюэи осмотрела ее. В дополнение к основному блюду на столе стояли овощные салаты и свежие фрукты. Это ее очень удовлетворило.

В этом новом мире существовали современные термины, называемые «наука и техника», и благодаря им люди в эту эпоху могли наслаждаться свежими и разнообразными фруктами. Именно то, что нравилось Гу Сюэи.

Янь Вэньбай тупо уставился на нее. Он наблюдал, как она завтракала, а теперь обедала, прочитав книгу наполовину и посмотрев несколько эпизодов дорамы, как будто ей было наплевать на визит второго мастера Цзян.

— Это восхитительно! — Гу Сюэи внезапно подняла голову и указала на тарелку с клубникой, стоявшую перед ней.

Горничная поспешно ответила:

— Может, мне еще помыть для госпожи?

— Да, — кивнула Гу Сюэи.

В то же мгновение Цзян Эр подошел к двери.

Цзян Эра на самом деле звали Цзян Юэ. Он был вторым ребенком в семье Цзян, и с самого детства он всегда был очень упрямым, и все называли его «Цзян Эр», чтобы посмеяться над ним. Однако в наши дни это имя было как символ, призывающий людей считаться с ним.

П.п.: 二 (эр)может означать как «два», так и «глупый».

Цзян Эр взял с собой своего секретаря и оставил телохранителя снаружи.

— Госпожа Янь, — как только Цзян Юэ вошел в дверь, он вежливо поприветствовал женщину, сидящую на диване, бросив взгляд на Янь Вэньбая рядом с ней.

Янь Вэньбай, который всегда вел себя как дикая лошадь, на самом деле сидел прямо и даже… вел себя прилично?

Молодая женщина в белом платье была очень грациозна, одна рука лежала на страницах ее книги, другая замерла в воздухе. Если присмотреться повнимательнее, то можно было заметить отблеск капель воды, оставшейся на кончиках ее пальцев.

Горничная вышла с тарелкой клубники и почтительно поставила ее перед Гу Сюэи. Цзян Юэ взглянул на ягоды и снова посмотрел на женщину.

Ее глаза были похожи на холодные звезды, а брови – на далекие горы. Они выглядели так, словно были нарисованы чернилами штрих за штрихом, как классический китайский шедевр. Ее красота в сочетании с безразличным поведением сформировала уникальный королевский образ неотразимого очарования.

Оказывается, жена президента Янь такая красавица…

п.п.: Вся эта часть, должно быть, звучит немного запутанно, и, хотя это не важная сцена, я чувствую, что должна объяснить это, поскольку в противном случае это не имеет смысла. Предупреждение о спойлере? Человек, о котором говорит Гу Сюэи (уродливо), — это Цзян Мэн, в то время как Янь Вэньбай говорит об одном из своих братьев. Они оба работают над одной и той же драмой (об этом будет рассказано в следующих главах).

Глава 5.2

— Господин Цзян, — она слегка приоткрыла губы и легко поздоровалась с ним.

Цзян Юэ заметил, что ее губы были окрашены небольшим количеством клубничного сока, красные и блестящие они выглядевшие полными и мягкими. Но выражение ее лица было очень холодным.

Цзян Юэ бессознательно сжал кулаки и сделал два шага вперед, прежде чем улыбнуться:

— Госпожа Янь пьет послеобеденный чай?

Когда слова сорвались, Цзян Юэ понял, что он не собирался показывать Гу Сюэи улыбку или вежливое выражение лица.

Гу Сюэи ответила:

— Да. Жаль, что мы ничего не приготовили для господина Цзян.

Сказав это, она наклонилась вперед, чтобы взять салфетку со стола.

Из-за ее движения платье обтянуло фигуру, и она выгнулась в красивую дугу. Ее черные волосы соскользнули с плеча на одну сторону и обнажили тонкую белую шею. Цзян Юэ инстинктивно наклонился, чтобы взять салфетку для нее, но Янь Вэньбай отреагировал быстрее. Через одно мгновение парень уже протягивал салфетку Гу Сюэи.

Девушка взяла ее, медленно вытерла капли воды с пальцев, в то время как Цзян Юэ, наконец, пришел в себя. Он обнаружил, что Гу Сюэи не боится его.

Она не только не испытывала страха, но и была очень уверена в себе и немного расслаблена, спокойно поедая клубнику и не предлагая ему даже попробовать.

— Присаживайтесь, господин Цзян, — высушив пальцы, Гу Сюэи посмотрела на него. — Могу я поинтересоваться причиной вашего прихода?

Цзян Юэ улыбнулся и сделал несколько шагов, прежде чем сесть. Гу Сюэи наконец поняла, почему Янь Вэньбай боялся, что она испугается этого гостя.

Цзян Эр был высоким и смуглым. На первый взгляд он не был похож на бизнесмена. Даже в своем костюме он не выглядел утонченным джентльменом. Но разве он должен был быть страшным?

Гу Сюэи медленно моргнула, оценивая его облик с головы до ног. Как могли люди этой эпохи сравниться с великими полководцами, которые прокладывали себе путь мечами, кровью и своими ошеломляющими аурами?

Гу Сюэи выросла в доме генерала и с детства была окружена такими людьми. Позже, когда она вышла замуж за члена семьи Шэн, она стала хозяйкой большой семьи, в которой руководила более чем 400 людьми. Шла ли она на поле боя или во дворец, она никогда не робела! Как она могла бояться Цзян Эра?

— Господин Цзян здесь, чтобы излить свой гнев из-за Цзян Цзина? — Гу Сюэи заговорила первой.

— По крайней мере, я имею право попросить объяснения. Кого-то из нашей семьи Цзян избили на вашей вилле Янь… Как мы можем легко проигнорировать это?

— Тогда что нужно было сделать мне, раз член твоей семьи Цзян ударил человека из семьи Янь? — безразличным тоном спросила Гу Сюэи.

Цзян Цзин тоже кого-то избил?

Цзян Юэ не был удивлен. Он мало что знал о своем младшем брате, но понимал, что ему нравится затевать драки со сверстниками.

— Чего хочет госпожа Янь?

— Вполне естественно возвращать то, что получаешь. Поэтому я отхлестала его.

Подразумевалось, что у Цзян Юэ не было причин приходить в дом Янь, чтобы придираться. В конце концов, избиение было оправданным.

Цзян Юэ на самом деле был немного удивлен.

Потому что он понял, что Гу Сюэи на самом деле не так глупа, как все говорили. Вместо этого она была чрезвычайно спокойна, и его поездка в семью Янь оказалась напрасной.

Но Цзян Юэ не мог не спросить:

— О? И почему я должен доверять госпоже Янь? Цзян Цзин все-таки мой брат.

Его тон стал более серьезным на второй половине предложения, в то время как лицо Янь Вэньбая стало холодным, его глаза пристально смотрели на Цзян Юэ, он выглядел как раздраженный маленький волк.

Но Гу Сюэи медленно указала пальцем на Янь Вэньбая и велела:

— Иди сюда.

Раздражение четвертого мастера сразу же улеглось. Что она хочет? Янь Вэньбай сглотнул, чувствуя себя немного застенчивым. Действия Гу Сюэи выглядели так, словно она звала собаку. Но здесь были, и посторонние… Янь Вэньбай явно не хотел выглядеть посмешищем перед Цзян Юэ и подвинулся, чтобы сесть поближе к Гу Сюэи.

Как только Янь Вэньбай приблизился, Гу Сюэи слегка повернулась и положила руку ему на лоб. Поскольку она только что ела клубнику, ее пальцы были немного холодными, а кожа Янь Вэньбая была теплой. Когда он почувствовал ее прикосновение, не только все его тело задрожало, но и сердце, казалось, тоже затрепетало.

Гу Сюэи не заметила его слабой реакции и быстро сняла пластырь с его лба, прежде чем постучать кончиком пальца по маленькому белому шраму.

— Господин Цзян, это сделал ваш брат, — Гу Сюэи продолжала снова и снова прикасаться к ране, и ее тон стал ниже, теперь в нем присутствовал небольшой гнев: — Что? Должна ли я разрешить вашей семье Цзян издеваться над моей семьей Янь?

Янь Вэньбай не обращал внимания на ее слова. Его тело стало чрезвычайно напряженным. Он был уже взрослым, и у него еще не было отношений с женщинами, но прямо сейчас она сидела так близко к нему…

Его глаза сверкнули. Поведение Гу Сюэи в этот момент было чем-то, что он видел бесчисленное количество раз в детстве; родители заботились о своих детях и защищали их… Просто думая об этом, Янь Вэньбай не мог не чувствовать, что его снова лихорадит. И пока она серьезно разговаривала с Цзян Эром, он мог думать только об этом.

Цзян Юэ увидел шрам на лбу парня, и, если бы кто-нибудь спросил его, он бы сказал, что это сущий пустяк. Но выражение лица Гу Сюэи было серьезным и мрачным, и он не осмелился возразить ей.

— Даже если так, это всего лишь небольшая ссора между детьми. Почему взрослые должны быть замешаны в этом?

Секретарь Цзян Юэ чувствовал, что происходящее становится все более странным. Не было ли целью сегодняшнего визита оказать давление на семью Янь? Почему казалось, что высокомерие Цзян Юя ослабевает? Почему он все меньше и меньше походил на главу семьи Цзян?

Гу Сюэи улыбнулась.

С тех пор как Цзян Юэ вошел на виллу Янь, он не видел ее улыбки и обнаружил, что ее первая улыбка была похожа на первый цветок, который распустился после того, как растаяли лед и снег. Шокирующе и привлекательно.

— Это действительно всего лишь небольшой вопрос. Я избила Цзян Цзина ради Янь Вэньбая, и если у господина Цзян есть претензии, он может избить меня ради Цзян Цзина...

— ... или, может быть, господин Цзян хочет использовать этот вопрос, чтобы начать спор между семьями Цзян и Янь? — ее тон был резким, и внезапно она перестала улыбаться.

Глава 5.3

Пальцы Цзян Юэ дернулись. Черт! Никто никогда не говорил ему, что леди из семьи Янь так хорошо умеет использовать ситуацию в свою пользу! Она прекрасно справлялась с настроением! После этих слов он больше не мог ей противостоять, иначе все действительно было бы так, как она сказала.

— Было бы лучше выбрать благоприятный день, но если господин Цзян горит желанием выступить в защиту Цзян Цзина, он может сразиться со мной сегодня.

Цзян Эр никогда бы не подумал, что женщина когда-нибудь попросит его о драке. Но Гу Сюэи, жена Янь Чао, сделала это.

Цзян Юэ покачал головой:

— Я не бью женщин, — сказав это, Цзян Юэ почувствовал, что ее слишком легко спровоцировать, и сразу же изменил свои слова: — Я не дерусь с женщинами...

Когда он снова посмотрел на Гу Сюэи, эта решительная женщина все еще не улыбалась. Цзян Юэ внутренне вздохнул и сказал:

— Этот инцидент… Поскольку Цзян Цзин был причиной этого, тогда давайте забудем об этом.

— Просто забыть об этом? Господин Цзян, вы действительно верите, что можете приходить в этот дом по своему желанию?

Цзян Юэ чувствовал себя очень противоречиво. Действительно ли Гу Сюэи хотела уладить с ним этот вопрос? Неужели она не испугалась? Нет, как только он переступил порог, она никогда не боялась его, и Цзян Юэ мог только восхищаться ею.

Янь Чао был опорой семьи, и он не ожидал, что Гу Сюэи примет его во время отсутствия мужа. Была ли она действительно спокойной и собранной или просто пыталась показать это, но она действительно выглядела так, как будто знала, что делает. Любой другой при таком раскладе растерялся бы или потерял уверенность… не говоря уже о том, чтобы встретиться лицом к лицу с Цзян Юэ и его внушительной аурой.

— Что госпожа Янь имеет в виду...

Янь Вэньбай посмотрел на Цзян Юэ и внезапно почувствовал, что только что поднят флаг с надписью «Опасность» большими красными буквами. Но, по-видимому, Цзян Юэ совершенно не обращал на это внимания.

Гу Сюэи встала, и дыхание Янь Вэньбая сразу же замедлилось. Если бы она ударила его ремнем, гордость Цзян Юэ была бы сильно задета.

Но Гу Сюэи ни о чем не думала и сжала пальцы в кулак, а другой рукой схватила Цзян Юэ за воротник.

Секретарь был ошеломлен.

Что происходит? Президент Цзян сказал, что он не бьет женщин, но может ли быть так, что госпожа Янь все еще хочет драться?

Цзян Юэ посмотрел на движение Гу Сюэи и улыбнулся, прежде чем замереть. Она очень заботилась о семье Янь. У женщин всегда были слабенькие кулачки, в них не было сил. Удар был пустяком, он может для начала унизить ее…

Бах.

Левой рукой Гу Сюэи держала его за воротник, а правой ударила Цзян Юэ по лицу.

«Черт!»

«Это больно!»

«Это действительно больно!»

Цзян Юэ на секунду был ошеломлен. Мало того, что его никогда раньше не хватали за воротник, сегодня он еще и попробовал на вкус женский кулак.

Ассистент бросился поддержать шефа. Цзян Юэ все еще не пришел в себя.

С другой стороны, Гу Сюэи слегка нахмурилась, опустила голову и осторожно потерла свои красноватые косточки пальцев, прежде чем сказать:

— Отлично, теперь господин Цзян может идти.

Цзян Юэ чувствовал, что должен что-то сказать, но, когда он открыл рот, то не смог вымолвить и слова.

— Господин Цзян, с вами все в порядке? — секретарь был встревожен.

Цзян Юэ оттолкнул его:

— Все в порядке.

Он хотел добавить «просто немного болит», но когда коснулся внутренней стороны щеки кончиком языка…

«Черт! Почему стало еще больнее?»

Он мог только проглотить свои не высказанные слова.

— Сейчас… мы квиты, — Цзян Юэ все еще пытался сохранить элегантное поведение, и его следующие слова текли более плавно. — Поскольку президента Янь в данный момент нет в Пекине, если у госпожи Янь возникнут какие-либо проблемы, вы всегда можете прийти ко мне.

— У семьи Янь много предприятий, способных кадров, много родственников и друзей, господин Цзян, — заметила Гу Сюэи.

Цзян Юэ не мог не вздохнуть. Она действительно не хотела показывать свою слабость!

— Мне уже пора, — Цзян Юэ повернулся к выходу.

Когда он был на полпути к двери, Гу Сюэи громко крикнула:

— Принесите эту свежевымытую клубнику господину Цзян. Мы не можем позволить нашему гостю уйти с пустыми руками.

Ошеломленная горничная очнулась и быстро упаковала ягоды, прежде чем передать их Гу Сюэи.

Секретарь Цзян Юэ, находясь в ступоре, не понимал происходящего, но президент Цзян ничего не говорил, и это было не его дело.

Гу Сюэи подошла к мужчине и вложила коробку ему в руки.

— Господин Цзян, ведите машину осторожно.

Ее этикет был безупречен. Разве она не сказала, что не готовила для него послеобеденный чай? Зачем ей что-то ему давать? Цзян Юэ не был уверен, издевается ли она над ним или хочет, чтобы он вернул «сувенир»… Он схватил коробку и пошел к выходу.

— Госпожа Янь... — секретарь быстро начал говорить, но вдруг не знал, какими словами описать Гу Сюэи.

Он не мог назвать ее грубой, верно? Она была элегантна и вежлива и даже предложила принести фрукты, даже если это не было чем-то дорогим. Но он также не мог сказать, что она была вежлива. Она схватила президента Цзян за воротник, какая еще госпожа могла бы такое сделать?

Цзян Юэ ничего не сказал. Он опустил голову и открыл крышку коробки. Клубника внутри была еще немного влажной, и выглядела идеально красной и привлекательной. Цзян Юэ выбрал одну и положил ее в рот.

«Черт. Это действительно очень сладко».

Гу Сюэи не только была расслаблена, она контролировала настроение и использовала как мягкие методы, так и силу, железную руку в бархатной перчатке. Мысли Цзян Юэ вернулись к образу Гу Сюэи, передающей ему коробку клубники… Ее губы были еще прекраснее, чем эти ягоды, и он ощутил странное чувство в своем сердце.

Если бы Цзян Юэ видел весь процесс избиения Янь Вэньбая и Цзян Цзина несколько дней назад, он бы понял, что в этом не было ничего особенного.

— Возвращаемся в компанию.

Секретарь кивнул. Только через десять минут Цзян Юэ понял, насколько неправильным было это решение, когда он ступил в здание Цзян.

Персонал был в панике:

— Что случилось с лицом президента Цзян?

Глава 6.1

Естественно, новость о том, что Цзян Юэ отправился на виллу Янь, не сможет оставаться в секрете от высшего класса. Мужчина ясно понимал, что, хотя удар Гу Сюэи, казалось, был небольшим предупреждением, реальность заключалась в том, что он должен был демонстрировать синяк на лице и не знал, как долго продлится это унижение.

Цзян Юэ был гордым человеком. Кто был снисходителен в их кругу? И он закончил тем, что отдал приказ заткнуть всем рот; Цзян Юэ и семья Цзян не могли обсуждаться, и, соответственно, семья Янь и Гу Сюэи не могли попасть в слухи. Потому что, если бы кто-то заговорил о семье Янь, разве они не упомянули бы, что Цзян Юэ покидал их виллу с опухшим лицом? Если бы это вышло наружу, Цзян Юэ был бы не единственным пострадавшим, это коснулось бы всех больших шишек, которые имели тесные связи с семьей Цзян.

След от удара на лице Цзян Юэ налился синяком и опух. Если бы люди внимательно присмотрелись, они смогли бы уловить сходство с собакой, которую ужалила пчела... но они не могли бы упомянуть об этом, не говоря уже о том, чтобы посмеяться над ним.

Когда он закончил свою дневную работу, рана на его лице немного зажила, и Цзян Юэ вернулся в дом Цзян.

Цзян Цзин восстанавливал силы дома, лежа на кровати весь день, за исключением тех случаев, когда парень просил помощи у слуг во время еды. Если бы люди не знали происходящего, они могли бы подумать, что он умирает.

Когда он услышал, что Цзян Юэ вернулся, Цзян Цзин поспешно встал с постели, опасаясь, что если его второй брат поймает его похожим на соленую рыбу, он получит еще одну порку.

— Второй брат, чай, я принес тебе немного чая... — Цзян Цзин принес из кухни чайник.

Когда он столкнулся лицом к лицу с Цзян Юэ, он был шокирован:

— Второй брат, тебя тоже били?

Цзян Юэ: «…»

Цзян Цзин потерял дар речи, но в то же время испытал тайное облегчение; его избили не потому, что он был слабым или бесхребетным, просто невестка Янь Вэньбая оказалась слишком сильной!

Цзян Юэ знал, что Цзян Цзин был из тех людей, которые говорят неприятные вещи, и, скорее всего, именно так началась драка с Янь Вэньбаем. Если посмотреть на это с такой точки зрения, то во всем был виноват его несносный младший брат.

Цзян Юэ держал чашку в одной руке, но чай был чертовски горячий. Он поставил чашку с потемневшим лицом, но так как он уже был в синяках, это было не очень заметно.

— Как она тебя избила? — холодно спросил мужчина.

Цзян Цзин поначалу был смущен и не осмеливался жаловаться. Но теперь, когда Цзян Юэ тоже был избит, скрывать было нечего:

— Она использовала свой ремень, чтобы выпороть меня.

Цзян Юэ почувствовал странное облегчение в своем сердце. Должно быть, Цзян Цзину было гораздо больнее. Если бы она использовала ремень, чтобы ударить его сегодня, то его лицо было бы втоптано в грязь.

Цзян Цзин не знал, что было на уме у его второго брата, но, глядя на него, он чувствовал себя менее расстроенным. С разбитым лицом Цзян Юэ больше не выглядел таким внушительным, и Цзян Цзин немного успокоился. Чем больше вы на это смотрели, тем более дружелюбным казался Цзян Юэ.

Цзян Юэ убрал чашку подальше и встал, чтобы пнуть Цзян Цзина:

— Не создавай больше проблем для семьи Цзян. Нами не должны так легко помыкать.

Цзян Цзин автоматически заменил это предложение на «Не провоцируй Гу Сюэи в следующий раз». Он быстро кивнул головой, сказав, что больше не посмеет, и благополучно проводил Цзян Юэ обратно в кабинет.

В противном случае, он чувствовал, что ему придется перетерпеть еще одно избиение.

Высший круг услышал новости, и Цао Цзяе был одним из них. Поскольку Цзян Юэ был гордым и довольно быстро отдал приказ заткнуть всем рот, все, что он знал, это то, что цвет лица Цзян Юэ был темным и что после посещения особняка Янь он быстро ушел с коробкой клубники…

— Отношения между семьями Цзян и Янь в лучшем случае прохладные, — Цао Цзяе нахмурился. — Как это случилось?

Цзян Юэ ушел с клубникой. Клубника, возможно, и не была чем-то дорогим, но это определенно был символ! Гребаный символ, который показывал, что у семьи Цзян и семьи Янь были гармоничные отношения!

Черт возьми! Когда Янь Чао был здесь, гармонии не было. Почему это изменилось сейчас? Цао Цзяе не мог найти причину даже после долгих размышлений.

Но он также знал, что таких больших людей, как Янь Чао и Цзян Юэ, нелегко понять таким людям, как он. Проблема заключалась в… как Гу Сюэи справилась с этим? Если бы эта Гу Сюэи действительно смогла уговорить Цзян Эра, было ли это так, как сказала Цзян Мэн, и возникли бы проблемы?

Цзян Мэн в настоящее время сидела в углу, на ее лице были слезы, она выглядела слабой и жалкой.

— Цзянь Жуй вернется завтра? — пробормотала она.

Когда Цао Цзяе услышал, как она упомянула это имя, он внезапно почувствовал тревогу и немного испугался. Он действительно боялся семьи Цзянь.

Если бы это было не так, он не был бы все еще бездетным в этом возрасте. Цзянь Жуй не могла родить, поэтому у него не было наследников!

Когда Цао Цзяе раньше сказал Цзян Мэн, чтобы она пошла и избавилась от ребенка, это было только в порыве гнева. Если бы Цзян Мэн сделала аборт, он, скорее всего, был бы первым, кто задушил бы ее.

Цао Цзяе со злостью пнул диван так сильно, что тот сдвинулся с места.

Он повернулся и сказал глубоким голосом:

— Я не могу позаботиться об этом вопросе. Если я это сделаю, Цзянь Жуй заметит. А как насчет нанятых комментаторов, которых собрала твоя команда? А все эти репортеры, с которыми ты близка? Пусть они все вбросят новости. Завтра… нет, до завтрашнего дня вся сеть будет знать, что ты беременна ребенком Янь Чао. Таким образом, тебе больше не придется беспокоиться о Гу Сюэи... Если весь мир знает, кого волнует, примет она ребенка Янь Чао или нет.

Цзян Мэн взглянула на Цао Цзяе с легким трепетом, но в глубине души почувствовала обиду. Очевидно, это был его ребенок, но он настоял на том, чтобы втянуть в это дело кого-то другого, потому что это был его единственный способ выжить.

И теперь она должна была сделать это сама…

И как только СМИ и комментаторы начнут делиться новостями со всей сетью, у нее не будет выхода. Если однажды Янь Чао вернется живым... У нее определенно будет худший конец, чем у любой из любовниц Цао Цзяе!

Когда Цао Цзяе повернул голову, он заметил недовольство Цзян Мэн. Когда он собирался что-то сказать, зазвонил телефон. Мужчина снял трубку, и с другого конца раздался низкий голос:

— Господин Цао.

Цао Цзяе был ошеломлен. Несмотря на то, что он знал, что зовущий его человек не может его видеть, его спина склонилась сама по себе.

Он почтительно сказал:

— Дядя.

— Самолет Цзянь Жуй приземляется в восемь вечера. Поезжай в аэропорт, чтобы забрать ее.

Его сердце бешено заколотилось, и Цзян Мэн запаниковала.

— Тогда… а как насчет тебя? — спросил Цао Цзяе.

Но собеседник на другом конце уже повесил трубку.

Цао Цзяе вытер пот с лица, сдерживая гнев в своем сердце. Цзян Мэн больше не могла усидеть на месте и встала:

— Я свяжусь с тобой позже.

— Хорошо.

— Подожди, — Цао Цзяе снова окликнул ее: — Режиссер Ли позвонил мне вчера и сказал, что ты не была в студии эти три дня.

Цзян Мэн сдержала свой гнев и сказала:

— Разве ты не пытался избавиться от Гу Сюэи в последние несколько дней?

— Тебе все равно придется пойти в студию. Этот фильм очень важен для Dajin Entertainment, мы рискнули и вложились в него, перестань быть такой капризной. Ты даже ничего не сказала режиссеру Ли перед уходом. Ты все еще хочешь играть в будущем?

Слушая его, Цзян Мэн почувствовала еще большее раздражение, но все же послушно кивнула:

— Я знаю, я вернусь.

Глава 6.2

Покинув любовника, Цзян Мэн прикусила губы, а ее широко раскрытые глаза были налиты кровью. Она подумала о другом актере из съемочной группы.

Другой актер был еще хуже, чем она. С тех пор как он присоединился к постановке, его не было видно в течение трех дней. Почему режиссер Ли не побеспокоил и его тоже? Все продолжали шпынять ее из-за ее низкого статуса!

Самым отвратительным было то, что Цао Цзяе вложил в фильм всего несколько миллионов… для семьи Янь это было пустяком. Но ради этих нескольких миллионов Цао Цзяе попросил ее сняться в фильме беременной и измученной…

Кто хотел играть в будущем? Разве не для того она послушно переспала с ним, чтобы больше не страдать? Всевозможные мысли проносились в голове Цзян Мэн, и чем больше она думала обо всем, тем больше обижалась и злилась. Но также, она чувствовала ревность. Как могла Гу Сюэи преуспеть в том, чтобы связать себя с семьей Янь с самого начала? Даже если она разведется с Янь Чао в будущем, денег и алиментов, которые она получит от мужа, будет достаточно, чтобы прожить жизнь, которой никто никогда не сможет достичь…

Прямо в этот момент Цзян Мэн пожалела, что она действительно не была любовницей Янь Чао. Тогда она смогла бы избавиться от Гу Сюэи, положившись на ребенка!

С другой стороны, в студии Spy режиссер Ли чувствовал себя подавленным.

— Ты с ним связался? — спросил он своего ассистента.

— Нет… — встревоженно ответил помощник. — Я везде искал, но его нигде нет.

— Все кончено, — режиссер Ли выглядел так, словно вот-вот умрет.

Помощник не был уверен, что понял правильно. Когда Цзян Мэн не было несколько дней, его начальник просто злился. Но теперь, когда пропал «он», режиссер Ли сходил с ума.

— Проверь еще раз! Мы должны найти его... — режиссер Ли был действительно встревожен, его губы побелели, а руки, державшие громкоговоритель, дрожали. — Я специально нанял его, и теперь он пропал...

Он уже почти мертв.

Помощник был напуган поведением шефа, поэтому он немедленно организовал весь персонал, чтобы они продолжали поиски.

Но он все еще не понимал ситуацию.

Внешность этого актера была выдающейся даже в индустрии развлечений, до такой степени, что люди не могли найти человека для сравнения. Его поклонники обычно шутили, что его внешность была общим достоянием в шоу-бизнесе.

Но когда этот парень пошел играть и исчез, действительно ли стоило прекращать всю постановку и тратить все деньги, чтобы в первую очередь найти его?

— Сестра Цзян вернулась! — внезапно закричал кто-то.

Все посмотрели на вход. Цзян Мэн был красиво одета и вернулась на съемочную площадку. Ассистентка позади в обоих руках несла подарки, которые, казалось, были принесены для них. Но на этот раз никто не был счастлив при виде этой сцены.

Улыбка на лице Цзян Мэн внезапно исчезла. Она также заметила, что атмосфера в студии была не подходящей. Могло ли быть так, что режиссер Ли действительно разозлился из-за ее отсутствия?

— Что не так? Что случилось? — вскользь спросила она кого-то.

— Брат Юань пропал.

Цзян Мэн была шокирована, но в то же время испытала облегчение. Она быстро попросила своего помощника раздать подарки.

Этого «Брата Юаня» звали Юань Цзя. Как только он дебютировал, он вызвал огромный ажиотаж в кругу развлечений из-за своей выдающейся внешности.

В то время Цзян Мэн ревновала. Как новичок мог так легко получить всеобщее внимание? У этого человека был ужасный характер, он всегда зависал на Weibo, не считаясь с основными правилами поведения знаменитостей.

Позже Цзян Мэн случайно узнала, что его настоящее имя на самом деле Янь Вэньцзя.

Он был из семьи Янь.

Когда она впервые узнала об этом, Цзян Мэн планировала переспать с ним, но характер Янь Вэньцзя был чрезвычайно странным, и что бы Цзян Мэн не предпринимала, Янь Вэньцзя даже не обращал на нее внимания.

Именно из-за него Цзян Мэн поняла, что никогда не сможет обнять бедро семьи Янь, и согласилась на ухаживания Цао Цзяе.

Пока Цзян Мэн вздыхала в своем сердце, режиссер Ли заметил ее. Слухи в Интернете о том, что Цзян Мэн носит ребенка Янь Чао, уже распространились по всему Интернету, и взгляды, устремленные на нее, постепенно становились все более странными.

Было удивление, был страх и зависть…

Еще один помощник режиссера бросился к нему, чтобы рассказать последние сплетни.

— Неудивительно, что она такая непослушная и покидает студию, ничего не сказав, — с холодным лицом произнес режиссер.

Хотя Янь Вэньцзя вел себя также, он лично пригласил его, в то время как Цзян Мэн силой выбила себе место в проекте. Но режиссер Ли все равно был удивлен. Он снова посмотрел в сторону Цзян Мэн и вдруг кое-кого вспомнил.

Женщина, о присутствии которой постепенно забывали, настоящая жена господина Янь Чао, Гу Сюэи.

Исчезновение Янь Вэньцзя… вероятно, ему не следует скрывать это от семьи Янь. Режиссер Ли позвал помощника:

— Найди способ получить номер телефона Гу Сюэи. Позвони ей и попроси приехать сюда. Скажи ей... скажи ей, что Янь Вэньцзя пропал.

Глава 6.3

Гу Сюэи сидела в гостиной с книгой и чашкой горячего чая.

— Янь Вэньбай ушел на учебу? — спросила она.

Горничная кивнула в ответ:

— Да, госпожа.

Гу Сюэи немного подумала и снова сказала:

— Пусть водитель отвезет ему что-нибудь поесть.

— Отвести... еду? — горничная была ошеломлена. Ни один член семьи Янь никогда не отдавал такого приказа.

— Да.

Глядя на обычное выражение лица Гу Сюэи, как будто это была самая естественная вещь в мире, служанка подавила свое любопытство и уточнила:

— Что именно нам приготовить?

— Крабовая лапша, фрикадельки с львиной головой и суп из императорского тофу, которые я ела сегодня, были восхитительны. Добавь еще немного фруктов, — велела Гу Сюэи, не поднимая глаз.

Горничная кивнула и повернулась, чтобы пойти приготовить еду. Но, уходя, она в оцепенении задавалась вопросом, с каких пор она начала слушать госпожу.

Ван Юэ, стоявшая в дверях, тоже задавалась тем же вопросом. Гу Сюэи внезапно изменила свой характер и наконец-то стала настоящей хозяйкой в доме.

В тот же миг в комнате зазвонил телефон. Горничная поспешила вперед, взяла его и принесла Гу Сюэи:

— Госпожа, ваш телефон.

Ван Юэ была так шокирована этим лакейским поведением, что ее глаза чуть не вылезли из орбит, но Гу Сюэи не заметила ничего необычного.

В прошлом ей служило еще больше людей. Каждый человек обладал разными способностями и гарантировал, что ей не придется беспокоиться о тривиальных вещах в своем собственном доме.

Гу Сюэи взяла трубку и ответила.

С другого конца раздался незнакомый и нервный голос:

— Здравствуйте, это госпожа Гу Сюэи?

— Да.

Раздался вздох облегчения. Он уже почувствовал облегчение просто от того, что она не закричала и не повесила трубку.

Он глубоко вздохнул и сказал:

— Здравствуйте, я сотрудник со съемочной группы фильма «Шпион». Господин Юань Цзя внезапно исчез. Студия мобилизовала людей на его поиски, но результатов по-прежнему нет. Режиссер попросил нас позвонить...

— Юань Цзя? Кто это?

«...»

Помощник на другом конце провода поперхнулся:

— Вы… вы не знаете?

Гу Сюэи искала в воспоминаниях и в сюжете прочитанного романа, чтобы, наконец, найти персонажа с таким именем.

Второй брат Янь Чао, Янь Вэньцзя.

— Он исчез? — переспросила девушка.

— ... Да, да. — помощник бессознательно сжал шею, но не понимал, почему он начал чувствовать себя таким подавленным.

Гу Сюэи решительно встала:

— Приготовьте машину.

Горничная смутно слышала какую-то часть разговора, поняв, что что-то случилось. Она не посмела медлить и поспешила вниз по лестнице, чтобы сообщить водителю и охране о приказе.

Гу Сюэи надела пальто, завязала волосы резинкой и схватила пару солнцезащитных очков. Хотя эта вещь была не очень удобной, она была очень практичной против солнечных лучей.

Девушка нахмурилась, но не почувствовала особого беспокойства. Как член большой семьи, которая пользовалась своими ресурсами и репутацией, было нормально время от времени испытывать неудобства. Но она совершенно не знала, было ли исчезновение Янь Вэньцзя связано с исчезновением Янь Чао, или враг пытался воспользоваться нынешней слабостью…

Независимо от того, какова была ситуация, она должна была найти его как можно скорее, прежде чем кто-то со скрытыми мотивами воспользуется этим как угрозой для семьи Янь.

Если некоторое время назад у Гу Сюэи не было чувства принадлежности к этому миру, то в последние несколько дней ее новое окружение использовало свои «технологии», чтобы очаровать Гу Сюэи.

Семья Янь была хорошим местом, в котором стоило жить и которое подходило для выживания. И по этой причине она должна защищать не только это место, но и своих людей.

***

В тот же момент Цзянь Чанмин тоже получил эту новость. Янь Вэньцзя пропал, и Гу Сюэи отправилась на его поиски.

Цзян Чанмин перевернул страницу своей газеты. Их уже мало кто читал, но он сохранил эту старомодную привычку.

Когда он закончил читать все небольшие объявления в газете, он поднял голову и нахмурился:

— Какие новые проблемы собирается создать Гу Сюэи?

***

Еще дальше, в первоклассном университете Пекина.

— Какого черта? Янь Вэньбай, с каких это пор твоя семья присылает тебе еду?

Янь Вэньбай посмотрел на термос в руке телохранителя и почувствовал, как его сердце странно потеплело. Это была не дорогая еда, но этот маленький термос он видел только у своих одноклассников в детстве.

п.а.: Цзян Эр приходит к пониманию: я думаю, что я – инструмент.

Глава 7.1

Черный автомобиль Cadillac был припаркован у съемочной площадки «Шпиона».

Роскошные автомобили постоянно появляются и исчезают на дороге рядом, и эта машина, естественно, не была редкостью. Вскоре дверь машины открылась, и первым из нее вышел крупный мужчина в черном костюме, явно похожий на телохранителя.

Мужчина подошел к пассажирскому сиденью и открыл дверь.

В этот момент кто-то уставился на машину и воскликнул:

— Номерной знак! Посмотрите на номерной знак!

— Машина Янь Чао?

— Черт!

— Разве он не пропал?

Обсуждение внезапно стало шумным, и они не могли не бросить в сторону Цзян Мэн несколько взглядов, переполненные завистью и ревностью.

— Он же не пришел за сестрой Цзян, верно?

— Возможно.

Когда Цзян Мэн услышала это, она не почувствовала себя счастливой, только почувствовала укол вины.

Нет, этого не может быть... Янь Чао пропал без вести так давно без каких-либо новостей, так как он мог внезапно появиться здесь?

Дверь пассажирского сиденья быстро открылась, и в поле зрения присутствующих появилась пара прямых белоснежных ног… Девушка была одета в белый пиджак, а ее волосы были убраны в высокую прическу, открывая прекрасные черты лица.

Глаза Цзян Мэн резко сузились, и она вздохнула с облегчением.

Это Гу Сюэи!

Но...

У Цзян Мэн снова перехватило дыхание.

Даже если это просто Гу Сюэи пришла сюда, тоже нечему радоваться.

Цзян Мэн с тревогой подумала, что если ее эмоции и дальше будут так сильно колебаться. Ребенок в ее животе может не выдержать.

Гу Сюэи не заметила Цзян Мэн, вошла на площадку и спросила:

— Кто режиссер?

Режиссер Ли смутно услышал голос, он взял в руки громкоговоритель и трусцой побежал к ней, а затем недоверчиво уточнил:

— Вы, госпожа Янь?

— Да.

Все вокруг смутно слышали разговор, и вскоре один за другим большинство членов команды узнали, что настоящая жена Янь Чао была здесь!

Изначально, когда они впервые узнали, что Цзян Мэн была любовницей Янь Чао, они не могли не почувствовать зависть и ненависть. Это же Янь Чао! Даже если Янь Чао действительно не вернется, семья Янь все равно была огромным гигантом, с которым обычные люди не могли сравниться!

Но теперь, когда настоящая жена пришла к их двери, они сразу же переставали завидовать и, глядя на Цзян Мэн, наоборот стали притворяться невидимками и услышать от них хоть слово было ужасно трудно.

На Цзян Мэн смотрели со всех сторон, заставляя ее яростно ругаться в гневе.

Разве могла она представить, что весь этот фарс в тот момент не только не решит проблему, но и поставит ее в еще более сложное положение.

Видя Гу Сюэи сейчас, ее уши все еще слабо слышали звук удара ремня о плоть.

Па! Па!

— Госпожа Янь, сюда, пожалуйста.

Режиссер Ли почтительно пригласил Гу Сюэи в комнату для персонала.

Как только Гу Сюэи ушла, съемочная группа осмелилась свободно разговаривать:

— Почему я помню, когда я видела ее в журнале несколько лет назад, она не выглядела так...

— Пластическая операция?

— Не похоже. Она выглядит очень естественно, если какой-нибудь врач может иметь такой уровень, пожалуйста, дайте мне его номер.

— Госпожа Янь оказалась такой красивой.

Говоря это, они не могли не оглянуться на Цзян Мэн.

Цзян Мэн, конечно, была красива, но по сравнению с Гу Сюэи, ее внешность не стоила упоминания.

Одна была полукровкой и имела нежную внешность, которая могла нравиться мужчинам. Но у другой были более выдающиеся черты лица и более привлекательный темперамент. Ее брови и глаза вполне соответствовали китайской эстетике. Она была подобна ледяной красавице, пленительной и незабываемой.

Цзян Мэн почувствовала на себе их пристальные взгляды и внезапно ощутила себя смертельно униженной. Неужели такая идиотка, как Гу Сюэи, достойна сравнения с ней? Цзян Мэн была так зла, что у нее чуть не пошла кровь от ярости.

А Гу Сюэи, которая была центром сплетен, находилась в комнате отдыха и смотрела видеозапись, предоставленную командой.

На видеозаписи было видно, как Янь Вэньцзя в час ночи три дня назад снимал ночную сцену, а затем внезапно покинул съемочную группу.

— Это не было особо неожиданно. Янь Вэньцзя, похоже, любит посещать бары... Я слышал, как его менеджер говорил, что он любит ездить на машине. Иногда, когда он был в настроении, он также брал частный самолет на ночь и летел в Лас-Вегас, чтобы повеселиться…

— Второй молодой мастер изначально не хотел принимать участие в этом фильме, но я специально пригласил его сюда, что сделало второго молодого мастера несчастным. Поэтому он время от времени покидал съемочную группу, чтобы отдохнуть, и мы все это понимали.

— Но на этот раз он не взял с собой ни менеджера, ни ассистента, ни телохранителей...

Чем больше говорил режиссер Ли, тем больше он волновался, как будто он стоял голыми пятками на раскаленном песке.

Некоторые люди считали, что Янь Чао не вернется, а другие считали, что он обязательно вернется. Режиссер Ли относился к последним, он боялся, что Янь Чао снимет с него кожу.

После своих слов режиссер Ли снова с сомнением посмотрел на Гу Сюэи.

Может ли госпожа Янь действительно стать новым хозяином семьи Янь? Сможет ли она найти второго молодого мастера?

— Хорошо, я поняла, — равнодушно сказала Гу Сюэи.

Глава 7.2

Режиссер Ли заметил, что она совершенно невозмутима, как будто не слышала, что он только что сказал. Она даже ни капли не волновалась и не сердилась, и от этого в его сердце вдруг появилось огромное разочарование.

Неудивительно, что ходили смутные слухи, что Гу Сюэи не очень хорошо приняли после ее замужества в семье Янь, и даже Янь Чао игнорировал ее.

А когда Янь Вэньцзя пропал, возможно, Гу Сюэи просто притворялась, когда пришла сюда.

— Вызови сюда его менеджера.

Режиссер как раз размышлял, когда услышал женский голос, доносящийся до его уха.

— А? Ах, да.

Режиссер Ли поспешно послал кого-то найти менеджера пропавшего актера.

Янь Вэньцзя.

Второй брат Янь Чао.

Род занятий... род занятий — оперный певец. В современное время это называется «актер».

Хотя Гу Сюэи была немного удивлена, что он выбрал такую карьеру, несмотря на хорошую семью, она не презирала его решение.

п.п.: оперный певец — 戏子 ( Xìzi) актёр (зачастую пренебрежительно), актёришка. Оперный актер, которого в былые времена называли профессионалом lt;с презрениемgt;. Все же знают, что это профессия не считалась хорошей? К таким людям относились пренебрежительно.

Гу Сюэи просто сидела, не проявляя никакого нетерпения, и даже неторопливо пила чай из своей чашки.

И именно таким неторопливым образом она дождалась менеджера Янь Вэньцзя.

— Госпожа Янь, я Сяо Фан.

Менеджер был мужчиной лет сорока, в костюме, который ему не очень шел. Короткие рукава и короткие брюки по сравнению с его ногами очень сильно выделялись, у этого мужчины также имелись небольшие усы. А на голове у него была круглая шляпа, возможно, это какая-то мода. В этой эпохе всегда были какие-то веяния моды, которые Гу Сюэи не могла понять.

Гу Сюэи не была вежливой и прямо позвала:

— Сяо Фан.

Мужчина собирался сказать что-то еще, но Гу Сюэи уже повернула голову и приказала своему телохранителю:

— Возьми с собой ноутбук и его тоже. Пойдемте.

Телохранитель на мгновение замешкался, а затем сделал то, что сказала Гу Сюэи. В конце концов, он был нанят Янь Чао. Но теперь хозяин пропал, Янь Вэньцзя исчез, а Янь Вэньбаю все равно, осталась только Гу Сюэи.

Цзян Мэн не могла не пожаловаться своему менеджеру.

— Она действительно хороша, как только она пришла, она перевернула съемочную группу с ног на голову. Стиль госпожи Янь действительно грандиозен...

Менеджер также не смог сдержать свои мысли:

— Если ты станешь госпожой Янь, ты можешь делать то же самое.

Но на данный момент это желание не должно стать достоянием общественности.

Как раз когда они разговаривали, они увидели, что Гу Сюэи вышла.

Цзян Мэн тут же закрыла рот.

Когда Гу Сюэи прошла половину пути, она вдруг остановилась.

— Как выглядит Янь Вэньцзя?

«?!»

«?!»

У людей, стоявших за ней, промелькнули множество вопросов:

— Вы... не знаете?

— Да, я не знаю, — девушка ответила спокойно, без малейшего намека на смущение.

Прежняя владелица тела и Янь Вэньцзя почти не общались, а после того как она очнулась в этом теле ей было все равно, сколько младших братьев у Янь Чао и как они выглядят.

Сяо Фану пришлось достать свой мобильный телефон и показать Гу Сюэи сохраненные в нем фотографии для сериала.

У молодого человека на фото было вполне стандартное лицо изысканного и элегантного дворянина. А когда он поднимал глаза или смотрел вниз, в обоих случаях чувствовалось сентиментальное и меланхоличное настроение.

Гу Сюэи задумалась: «После переодевания он должен быть очень похож на пятого принца. У них двоих одинаковый темперамент».

Телохранитель бодро последовал за Гу Сюэи к машине, во время ходьбы мужчина изложил свои мысли:

— Если вы хотите вызвать большое количество людей из семьи Янь для поиска второго молодого мастера, вам нужно связаться с секретарем вашего мужа, только с его подписью вы сможете получить определенное количество силы для полномасштабных поисков...

— Нет необходимости, – прервала его Гу Сюэи.

— Нет необходимости?

Телохранитель был ошеломлен.

— Позвони и вызови полицию.

— Позвонить и вызвать полицию?

Телохранитель снова был поражен. Когда такие люди, как они, раскрывали правду о пропаже, они все использовали свою собственную силу. Как они могли позвонить в полицию? Они никогда даже не думали об этом.

Гу Сюэи в последний раз просмотрела записи с камер наблюдения, а затем открыла карту.

— Поедем по этой дороге, — распорядилась девушка.

Водитель, конечно же, не стал задавать вопросов и послушно последовал указаниям Гу Сюэи.

После того как телохранитель на некоторое время растерялся, ему тоже пришлось прислушаться к словам Гу Сюэи и позвонить в полицию.

На самом деле Гу Сюэи не похожа на злобного человека, тем более на человека с железной хваткой. После того, как она отдала приказ, ей стало все равно, оставив тех, кто послушал приказ, страдать сотни раз, и в конце концов пойти на сложный компромисс, либо сделать то, что она сказала.

Цзянь Чанмин вскоре был не единственным, кто знал об исчезновении Янь Вэньцзя.

Семья Цзян, семья Сун, семья Фэн... Все они будут знать.

С другой стороны, секретарь Янь Чао все еще сомневался, ставить подпись или нет, если ему позвонит Гу Сюэи.

Строго говоря, он подчинялся только приказам Янь Чао. В результате сам секретарь долгое время находился посреди дилемы, но в конце концов так и не получил ни одного звонка.

***

— Янь Вэньцзя исчез?

На лице Цзян Цзина появилось удивление.

— Даже не могу сказать, в каком месте он снова ищет смерть...

Цзян Юэ также не заботился о том, мертв ли Янь Вэньцзя или жив, похитили ли его или он сам искал смерти.

Но потом он подумал о Гу Сюэи.

— Янь Чао весьма впечатляющ, достаточно красив, к тому же относительно богат и влиятелен, хоть он всего на чуть-чуть лучше меня...

Цзян Юэ шлепнул себя по губам.

Цзян Цзин: «... Второй брат, ты говоришь подобное, это не мучает твою совесть?»

Цзян Юэ, чья совесть не была задета, зажег сигарету.

— Но это слишком утомительно для его жены.

В его голове снова промелькнуло лицо Гу Сюэи.

Какая жалость.

***

В тридцати с лишним километрах от съемочной площадки находился небольшой пляж.

Ветер на пляже свистел в лицо, раздувая халат на мужчине, обнажая его крепкую грудь. Мужчина повернул лицо, демонстрируя довольно привлекательный внешний вид.

Он широко раскрыл руки, когда падал в воду. Словно прекрасная сирена, бросающаяся в объятия моря.

Вдалеке маленькая девочка на рыбацкой лодке издала возглас удивления. И в этот момент раздался звук быстро гребущих весел.

Стройная фигура с силой выпрыгнула из лодки и бросилась в воду. Белая куртка на ее теле развевалась на ветру и поднималась вверх, словно превращаясь в огромные крылья бабочки.

В тот момент, когда Янь Вэньцзя упал, он понял, что что-то пошло не так. К нему приближалась лодка. Весла заработали с большой скоростью и порвали сеть, которую он положил в море. Следом за этим приблизилась красивая, не совсем реальная фигура и с силой вдавила его в воду.

Янь Вэньцзя: «?!»

Он подозревал, что она хочет его смерти!

Янь Вэньцзя с трудом старался дышать, захлебываясь в воде. В этот момент он услышал, как человек заговорил, после звонка телефона.

Но женщина не спешила, она медленно и методично, словно не спеша, ответила на звонок.

С другого конца раздался особенно знакомый голос.

Из трубки доносился голос его глупого младшего брата.

— ... ты отправила мне... еду?

Глаза Янь Вэньцзя потемнели.

«Почему ты хочешь моей смерти и отправляешь еду Янь Вэньбаю?»

Глава 8.1

Янь Вэньцзя успел наглотаться соленой морской воды, прежде чем его выловили.

— Кхе, кхе, кхе...

Он прикрыл грудь, затем оперся руками о колени, он был мокрым насквозь и выглядел довольно жалко. Его мокрые волосы прилипли к щеке, даже зрение было затуманено.

Он поднял глаза, чтобы посмотреть вдаль. Человек рядом с ним все еще разговаривал по телефону.

Люди вокруг засуетились и протягивали широкое банное полотенце и горячую воду. В то время как эта женщина подняла руку и осторожно взяла полотенце.

Человек, который только что топил его в воде, был очень молодым и стройным — это была женщина.

Ее тело тоже было мокрым, белая одежда плотно облегала тело, даже волосы прилипли к щекам. Ее брови также были покрыты капельсками воды, что придавало ей некую туманную красоту.

«Хм... она выглядит немного знакомой, но и немного странной».

Янь Вэньцзя моргнул, смахнув капли воды с ресниц.

Только тогда кто-то принес ему полотенце. Он взял его и небрежно вытер лицо, в его глазах постепенно прояснилась фигура женщины, которая была совсем рядом.

Брови как далекие горы, волосы как плывущие облака.

Янь Вэньцзя услышал, как кто-то рядом с ней осторожно окликнул:

— Госпожа Янь.

«Госпожа Янь? Чья жена? Кроме Янь Чао, никто из них не был женат. Значит, это может быть только Гу Сюэи».

«Гу Сюэи».

Это имя прокатилось по его языку, но звук застрял в горле. Янь Вэньцзя снова поднял руку, чтобы вытереть воду с лица, и даже заподозрил, что он не оцепенел, а, скорее всего, ослеп.

Иначе как он мог подумать, что женщина перед ним Гу Сюэи?

— Ты в порядке? — раздался сбоку любопытный голос.

Янь Вэньцзя поменял цель для своего внимания. Похоже, что спрашивающий был членом съемочной группы, так как она выглядела немного знакомой, Янь Вэньцзя холодно посмотрел в сторону и небрежно ответил:

— Да.

Сотрудница была немного смущена, но все же протянула руку с красным лицом и попыталась помочь актеру.

Однако Янь Вэньцзя не принял ее помощь и встал сам.

После того, как он вымок, его фигура казалось немного жалкой, но все еще оставалась прямой и стройной, и многие люди на месте происшествия не могли не покраснеть, глядя на него во все глаза.

Гу Сюэи опустила голову и допила теплую воду в чашке, затем подняла голову, увидев стоящего перед ней молодого человека.

Янь Вэньцзя слегка сузил глаза и пристально посмотрел на нее.

— Моя сеть порвалась.

— Да, — бесстрастно ответила Гу Сюэи.

У Янь Вэньцзя было ощущение, что его кулак ударил по хлопку.

— Ты чуть не утопила меня!

Янь Вэньцзя оставалось только снова заговорить.

— Разве ты не хотел прыгнуть в море? — Гу Сюэи моргнула. — Я помогала тебе.

Если присмотреться, на ее длинных ресницах все еще оставались капельки воды. Капельки воды двигались вместе с ресницами, когда она моргала, затуманивая глаза и создавая легкую иллюзию.

Однако вместо этого Янь Вэньцзя почувствовал ком в груди.

Он поступает так, как ему заблагорассудится, и никто из родственников не может его контролировать. А когда он покинул семью Янь, его и вовсе никто не контролировал, и он никому не объяснял свои действия. До этого момента...

Подул морской бриз, отчего его промокшее тело сразу же похолодело.

Гу Сюэи плотнее обернула полотенце вокруг своего тела и сделала шаг вперед, наклонившись ближе к Янь Вэньцзя. Она протянула руку, ее тонкие белые пальцы были особенно привлекательны.

— Я могу помочь тебе снова, если ты не думаешь, что этого достаточно.

Эти слова мгновенно вызвали в памяти Янь Вэньцзя воспоминания о близкой смерти.

Тонкие пальцы, но с очень сильной взрывной силой. Рука с гладкой, мягкой кожей, обхватывающая его шею, крепко удерживающая его в воде... его охватило удушающее чувство. Странное ощущение плотно обхватило его шею.

Янь Вэньцзя неосознанно сделал несколько шагов, желая отступить, но сдержался. Он напрягся и наконец выдавил из себя фразу:

— ... Экстремальный спорт, разве ты не слышала о таком?

Инстинкт подсказывал ему, что если он не прояснит ситуацию, возможно, она действительно утопит его в воде.

«Экстремальный спорт?»

— Никогда об этом не слышала.

«…»

Янь Вэньцзя поперхнулся, не зная, притворяется ли она или действительно не слышала об этом.

Он нащупал свой телефон в кармане и был готов открыть поисковую систему Google. В результате он понял, что его телефон тоже залит водой.

Янь Вэньцзя: «…»

Он облизал губы. Во рту было солоновато.

Впервые Янь Вэньцзя отпустил свое высокомерие и сказал:

— Экстремальные виды спорта – это физические нагрузки, сопряженные с риском для жизни, или опасными и сложными событиями.

— Короче говоря, поиск смерти? — Гу Сюэи заинтересованно наклонила голову.

Янь Вэньцзя: «...»

Он был не в состоянии опровергнуть ее слова.

В основном потому, что никто еще не осмеливался задавать ему подобные вопросы.

Видя, что атмосфера становится напряженной, кто-то вышел с предложением:

— Почему бы нам не... сесть и не обсудить все медленно?

— Брат Янь, хочешь сначала сходить в больницу, чтобы провериться?

Менеджер Сяо Фан был напуган действиями Гу Сюэи. Его душа только что вернулась в тело, и он не хотел снова покидать его. Он также хотел хорошо поговорить с Янь Вэньцзя после того, как его сегодня спасли.

Глава 8.2

— Не нужно.

«Я не умру просто так из-за чего-то подобного», — эти слова уже были готовы сорваться с его уст, но он проглотил их. Эту фразу он часто произносил раньше. Но в этот момент Янь Вэньцзя вдруг не смог ее произнести. Он чувствовал, что женщина перед ним, скорее всего, немедленно скажет: «Тогда я помогу тебе вознестись на небо за секунду».

— Предупредите людей, — велела Гу Сюэи, повернувшись и идя в направлении лодки.

— Да.

Госпожа Янь действовала быстро, и прежде, чем он успел отреагировать, он уже бессознательно сделал то, что она приказала.

Гу Сюэи повернулась и села в лодку.

Остальные тоже последовали за ней, но движение было замедленным, так как они неловко выстроились позади нее. Если она была как белый лебедь, то люди за ней выглядели как стая больших пингвинов.

В ожидании, пока они снова сядут в лодку, Гу Сюэи, которая слегка понимала, как работает ум Янь Вэньцзя, поддела его:

— Поднимайся на борт, чего ты ждешь?

Янь Вэньцзя не двигался.

— Ты все еще хочешь поиграть?

Янь Вэньцзя передвинул свои длинные ноги и в несколько шагов догнал лодку.

Заметив это маленькое взаимодействие, Сяо Фан поклялся, что никогда не видел, чтобы его подопечный вел себя так послушно! Он был на грани слез. Если бы брат Юань умел хорошо говорить и вести себя как хороший человек в бизнесе, они бы не просто заработали много денег, они бы как можно скорее заняли доминирующее положение в индустрии развлечений и одним махом вышли бы на первое место.

Янь Вэньцзя благополучно вернулся на съемочную площадку.

— Что произошло?

Съемочная группа быстро собралась вокруг.

— Ничего, просто упал в воду.

— Упал в воду? Боже мой, с братом Юань все в порядке?

— Все в порядке, мы прибыли вовремя... Брату Юань нужно сначала переодеться...

Режиссер Ли подошел поближе и, подавив шок в своем сердце, позвал Гу Сюэи:

— Госпожа Янь.

Когда Янь Вэньцзя снова услышал это обращение, он заметно нахмурился. Хотя он не хотел признавать это снова, но личность этой женщины была уже ясна...

— Гу Сюэи?

Он посмотрел на нее.

Гу Сюэи получила от сотрудника чашку кофе и сделала глоток.

«Какой же горький!» — она нахмурилась, но ее красивые черты лица ничуть не изменились.

При одном только взгляде на эту сцену у вас возникала иллюзия, что она была похожа на молодую девушку, которая съела конфету с кислым и горьким вкусом.

Она вернула кофе и подняла на него глаза, но на этот раз она превратилась в зрелую женщину с холодным и резким характером.

— Называй меня невесткой.

— Тьфу.

Словно камень с силой врезался в сердце Янь Вэньцзя. Хотя это было абсурдно... но перед ним действительно стояла жена его старшего брата. Как он мог потерять лицо перед ней?

Молодой человек опустил голову и не стал называть ее невесткой. Он просто быстро повернулся, чтобы переодеться.

Это заняло чуть больше десяти минут.

Когда Янь Вэньцзя вышел, он выглядел как новый человек.

Он переоделся в дымчато-серый костюм с хорошим покроем, который делал его тело более прямым и элегантным, как будто он был изящным джентльменом, который появился на танцплощадке в старом обществе, привлекая бесчисленное количество женщин, когда он поднимал и опускал взгляд.

Янь Вэньцзя подошел прямо к режиссеру Ли.

— Разве ранее вы не собирались снимать тридцать третью сцену?

Главного героя в тридцать третьей сцене играл Янь Вэньцзя.

Но из-за длительного потворства актеру режиссер Ли чуть не прикусил свой язык и решил вообще не снимать, так как он даже улетел за границу на отдых.

— Снимаем, прямо сейчас.

Янь Вэньцзя повернул голову, чтобы осмотреться.

— Разве сцена не была уже давно подготовлена?

Режиссер Ли облегченно вздохнул.

Он не знал, куда Гу Сюэи отправилась, чтобы вернуть этого проблемного молодого человека. И он даже не собирался ломать голову над тем, что такого странного этот молодой господин сегодня съел, что он вдруг так сильно изменился. В любом случае... Снимать! Да, они должны снимать! Разве им не нужно снимать как можно быстрее?

Режиссер Ли снова поднял мегафон.

— Всем приготовиться и занять свои позиции...

— Вся съемочная группа перевернулась вверх дном, только чтобы найти его, и как только он вернулся, он сразу же приступил к работе, командуя нами...

Цзян Мэн глубоко вздохнула.

— Вот это сила семьи Янь! — немного зависти и тоски, даже сумасшедшие мысли появились в голове Цзян Мэн.

— Что? — ее менеджер не совсем расслышал, что она сказала.

Цзян Мэн отвела взгляд и неопределенно ответила:

— Я сказала, что Гу Сюэи очень могуществена.

Менеджер не мог не согласиться с ней.

— Да, она впечатляет.

Глава 8.3

— Как вы догадались, где он? — с любопытством спросил телохранитель.

— Все дети из аристократических семей имеют такое отношение, — небрежно ответила Гу Сюэи. — Всегда хотят играть во что-то захватывающее.

Телохранитель: «?»

Когда она ответила таким образом, кажется, что объяснение сократилось с нескольких предложений до двух.

— Так вы настаиваили на вызове полиции для...

— Если вы будете ждать, пока договоритесь с семьями об условиях и заимствуете людей, а в конце узнаете, что он играл, прыгая в море...

Телохранитель на мгновение представил себе это, и уголок его рта дернулся.

Это чертовски неловко.

С тех пор как мастер Янь Чао исчез, за каждым шагом семьи Янь теперь следил бы весь внешний мир, было бы куда больше людей, которые захотели бы воспользоваться ситуацией...

Но звонок в полицию — это совсем другое дело.

Заявление в полицию было событием для любой нормальной ситуации, когда кто-то пропал.

Во-вторых, обращение в полицию было законным правом каждого гражданина в случае опасности. Не было необходимости придумывать какую-либо выгоду в обмен. Семья Янь будет сотрудничать с любыми военными силами. Это также не заставило бы семью Янь и акционеров паниковать, думая, что семья Янь действительно падет без президента Янь.

Вместо этого они сначала все испортили.

Подумав, что исчезновение второго молодого мастера и мастера Янь Чао как-то связаны друг с другом, они превратили это в большую шутку.

В это время Гу Сюэи внезапно обернулась и спросила.

— Разве никто в семье Янь не знает, что Янь Вэньцзя игривый?

«Игривый?»

Телохранитель только открыл и закрыл рот, не в силах ничего сказать.

Кто знает? В конце концов, президент Янь всегда был занят. Настолько занят, что редко бывал дома.

Отношения между членами семьи Янь не были близкими, а их чувства уж точно не назвать семейными. Президент Янь не заботился об этом, так как же люди под его началом могли обращать на это внимание? Не говоря уже о том, что второй господин на самом деле ни во что не ставил окружающих.

— Это действительно странно... — Гу Сюэи вздохнула.

Один удивлялся из-за небольшого количества еды, которую она прислала, другой вел себя безрассудно и инфантильно, лично подвешивая свою жизнь на краю обрыва, просто для веселья. Эта семья Янь была довольно странной. Здесь не было правил, но не было и родственных связей.

Наконец все в съемочной группе вернулись на свои места.

Режиссер крикнул:

— Запускайте камеру!

Янь Вэньцзя стоял под камерой демонстрируя свою привлекательность и элегантность, все бессознательно затаили дыхание. Он словно перевоплотился в персонажа из сценария.

Он стал военачальником с тяжелой жизнью и отчаянно хотел жить среди высших слоев общества, изображая из себя джентльмена: элегантного, красивого, но на самом деле хладнокровного и безжалостного.

«Всегда нужно было сохранять лицо», — подумал Янь Вэньцзя.

Прошло пять минут.

Режиссер распорядился завершить сцену.

Зал разразился громом аплодисментов.

— Да! — режиссер Ли тоже закричал от восторга. Он действительно правильно выбрал актера для этого персонажа!

В это время Янь Вэньцзя осмотрелся вокруг. Но человека, которого он искал, здесь не было. Элегантный и благородный молодой человек внезапно замер и тупо спросил:

— Где Гу Сюэи?

Съемочная группа не знала настоящего имени Янь Вэньцзя, и когда они услышали, как он назвал имя Гу Сюэи, у всех возникла одна и та же мысль.

Черт возьми, только сейчас брат Янь поспешил участвовать в этой эпической сцене... специально для Гу Сюэи?

«Черт... они вдвоем! Они вместе».

— Ушла, кажется, они говорили, что госпожа отправилась в торговый центр за новым нарядом.

Янь Вэньцзя поперхнулся: «Она не осталась посмотреть даже на секунду?»

Гу Сюэи быстро покинула площадку, чтобы переодеть мокрую одежду и использовала дополнительную карточку Янь Чао.

На другой половине Земли.

Телефон завибрировал, и пришло текстовое сообщение.

[Номер вашей карты, заканчивающийся на **** 12 октября 15:11 Экспресс-оплата расходов (Doduo Clothing Company) 335.00 юаней.]

Это был не первый раз, когда Гу Сюэи использовала его карту.

Но как ребенок, привыкший наслаждаться предметами роскоши, особенно когда она была раздражена неудовлетворительным обращением, которое она получала от семьи Янь, она потратила бы с нее десятки тысяч или даже сотни тысяч.

Теперь же она сняла 335 юаней.

«Стоп. 335 юаней?»

Глава 9.1

Торговый центр рядом с местом съемок кино и телевидения был невелик, а уровень цен варьировался. Гу Сюэи вошла в магазин, выбрала одежду прямо возле входа и не пошла дальше.

На манекене было надето длинное платье пряничного цвета с фиолетовым воротником-волной вокруг декольте.

Гу Сюэи подняла руку и потрогала ткань, та была очень мягкой на ощупь.

Она повернула голову к продавцу.

— Только это, заверните.

Продавец застыла на месте. Она впервые встретила человека, который привел с собой столько людей и купил только одну вещь.

Да, она знала, что по соседству находится площадка кино и телевидения. Но те, кто имеют столько помощников и телохранителей, сюда вообще не заходят. Эти люди предпочитают ездить за десятки километров, чтобы приобрести товары высокого качества.

— Вы его не продаете?

— ... Продаем, конечно, продаем!

Гу Сюэи только что научилась расплачиваться карточкой и снимать наличные со своей банковской карты. Чтобы лучше освоить эти навыки, она повернула голову и спросила.

— Могу ли я расплатиться картой?

— Конечно.

Гу Сюэи также не стала спрашивать цену, она быстро закончила оплачивать картой и поставила на чеке подпись. Затем она отнесла одежду и недавно купленное одноразовое белье в небольшой отель по соседству.

Приняв горячий душ и переодевшись в сухую одежду, Гу Сюэи почувствовала себя более комфортно. Похоже, в следующий раз она не должна спешить прыгать в воду, мокрая одежда была очень неудобной.

Гу Сюэи слегка нахмурилась и вышла.

Это был первый раз, когда она вышла на улицу с тех пор, как попала в эту эпоху.

Она молча рассматривала все вокруг, черпая знания, принадлежащие этой эпохе. По дороге... Lee's Hot and Spicy, 72 Convenience Store, Mamma's Hot and Sour, Italian Ice Cream...

***

На другой половине Земли.

Телефон продолжал вибрировать, на него приходили новые текстовые сообщения.

[Номер вашей карты, заканчивающийся на **** 12 октября 15:30 быстрая оплата расход 12.00 юаней COPY01]

[... быстрая оплата 33.00 юаня].

Строка за строкой разрозненные цифры.

Мгла вокруг снова и снова освещалась светом мобильного телефона.

Мужчина с бритой головой, одетый в пуленепробиваемый жилет, уставился на экран телефона и тщательно анализировал:

— ... вор?

Кто-то рядом с ним пнул его.

— Ты говоришь ерунду. Кто может украсть карточку босса?

— Тогда что еще это может быть?

— ... Кто знает.

Из-за простой тканевой занавески высунулась рука, она была тонкой и изящной, запястье было белым, и на нем отчетливо виднелись вены.

Мужчина схватил телефон, молча просмотрел его, а затем небрежно отбросил в сторону.

Через полчаса Гу Сюэи закончила гулять по улице.

Она подумала, что здесь очень интересно, и захотела в будущем почаще выходить на свежий воздух. Она все больше и больше ощущала красоту этого мира.

Люди, шедшие за ней, смотрели на рожок, который она держала в руках, как в трансе.

Верхушка со вкусом клубники была необычайно ярко розового цвета.

Когда Гу Сюэи опустила голову, чтобы откусить, ее воротник растрепало ветром, и он закрутился, даже волосы разлетелись. Подавляющая аура мгновенно улетучилась, как ветер, пролетевший мимо, словно она снова стала девочкой.

Когда Янь Вэньцзя снял свой костюм и вышел, он увидел именно такую картину.

«Она еще не ушла?»

Шаги Янь Вэньцзя ускорились.

Гу Сюэи что-то смутно почувствовала. Она была слишком чувствительна к чужим взглядам.

Девушка подняла голову и встретилась взглядом с Янь Вэньцзя.

— Ты закончил съемки на сегодня?

— Съемки закончены! — поспешно сказал режиссер Ли.

Если бы Янь Вэньцзя мог так сотрудничать по одному только слову, то съемки фильма продвигались бы очень быстро!

Янь Вэньцзя пошевелил губами.

Он закончил съемку, но она даже не взглянула на него. Молодой человек никогда раньше не работал так усердно, и в итоге он продал себя слепому.

— Тогда садись в машину.

Гу Сюэи не делала паузы и не остановилась ни на секунду.

Янь Вэньцзя не проронил ни звука и просто направился к Cadillac, припаркованному снаружи, затем открыл дверь и сел внутрь.

Все, кто был свидетелем этого, ошеломленно раскрыли рты.

Когда Гу Сюэи посетила это место, они подумали, что она пришла искать Цзян Мэн для неприятностей, но вместо этого она пришла найти Янь Вэньцзя! Возникал вопрос, какие отношения связывали Гу Сюэи и Янь Вэньцзя?

Она просто пришла вернуть человека, но когда они подоспели, Гу Сюэи и Янь Вэньцзя оба были мокрые.

Молодой человек вряд ли был младшим братом Гу Сюэи, верно? Нет, они совсем не похожи.

Они потеряли дар речи.

Глава семьи Янь не может быть рогоносцем, верно?

Гу Сюэи хотела больше понять Янь Вэньцзя. Тот тоже хотел узнать, что случилось с семьей Янь, и как черт возьми из всех людей именно Гу Сюэи пришла искать его? И почему она так сильно изменилась?

Два человека с разными мотивами, но цель была одна. Они прибыли на виллу Янь целыми и невредимыми.

— Господин Цзянь вернулся в столицу, — служанка поклонилась и передала свежие новости.

«Господин Цзянь? Какой господин Цзянь?»

Гу Сюэи не смогла отыскать в памяти нужную информацию. Даже когда она вспоминала сюжет книги, этот персонаж, кажется, редко упоминался.

Девушка повернула голову и посмотрела на Янь Вэньцзя.

Янь Вэньцзя слегка отстранился от ее взгляда и легко ответил:

— Кажется, это друг моего старшего брата.

Гу Сюэи кивнула головой, мысленно представляя положение этого человека.

Хотя Янь Вэньцзя редко бывал дома, его комната в доме всегда была прибрана и неизменна. Он сразу поднялся наверх.

Гу Сюэи проводила его взглядом и не издала ни звука, чтобы остановить его.

Вскоре на вилле семьи Янь раздался звонок.

Гу Сюэи сняла трубку, и на другом конце провода раздался вежливый женский голос:

— Здравствуйте, это секретарь господина Цзянь Чанмина, Сюэ Линь. Завтра вечером господин Цзянь приведет госпожу Цзянь Жуй к вам домой, вам будет удобно?

После небольшого колебания Гу Сюэи быстро решила:

— Удобно.

Глава 9.2

На другой стороне.

Цзян Юэ набрал номер.

... занято.

Набрал еще раз, линия все еще была занята.

Гу Сюэи, положив трубку после звонка секретаря Цзянь Чанмина, вскоре приняла новый вызов.

— Здравствуйте, госпожа Янь, я секретарь президента Янь, и я получил сообщение, что господин Цзянь посетит семью Янь завтра вечером. Если это удобно, пожалуйста, пригласите меня к себе, госпожа.

Гу Сюэи сразу поняла, что личность этого господина Цзянь Чанмина была не совсем обычной.

В конце концов, ее понимание этого мира было недостаточным. Гу Сюэи не собиралась быть доверчивой, но без колебаний выполнила просьбу секретаря.

Но эти два звонка, похоже, были только началом. Сразу после этого телефон, который только что положили на место, снова зазвонил.

— Сюэи.

На этот раз с другого конца линии раздался мягкий женский голос, на вскидку он принадлежал женщине лет сорока. Она сделала паузу и сказала.

— Это мама.

Оказалось, что у бывшей хозяйки тела были родители. Гу Сюэи только после этого с трудом вытащила из памяти краткое представление о родителях этой второстепенной героини.

Гу Сюэмин, который начинал с продажи учебных материалов, позже открыл филиал фабрики по экспорту женской одежды, а затем основал свой собственный бренд. В итоге семья Гу оказалась в рядах «богатых».

Чжан Синь, вторая жена Гу Сюэмина, вышла за него замуж сразу после окончания университета. Безработная.

Гу Сюэи молча переваривала информацию, отвечая на собеседнице:

— Да.

Услышав голос Гу Сюэи, женщина, похоже, получила какое-то ободрение и, мягко улыбнувшись, спросила:

— Господин Цзянь собирается навестить вас завтра, не так ли? Ты одна на вилле Янь, твой отец беспокоится, что ты не сможешь достойно встретить его, поэтому он попросил меня позвонить и спросить, нужны ли тебе мама и папа, чтобы приехать и остаться рядом с тобой. Тебе не стоит волноваться...

— Нет необходимости.

Не успела Чжан Синь закончить разговор, как ее прервали.

— Не будь слишком своевольной, как ты можешь справиться с этим одна? Мы же семья, так зачем говорить такие вещи? Секретарь президента Янь тоже связался с тобой? Я думаю, мы сможем это сделать, секретарю не обязательно приходить. Президент Янь недавно исчез, и его помощники очень заняты.

Разговаривая по телефону, они даже не упомянули имя Янь Чао напрямую.

«…»

Гу Сюэи сразу повесила трубку.

Она родилась в обычной семье, и ее воспитание отличалось от воспитания других знатных дам. Ее родители и дяди требовали, чтобы все дети в семье, как мужчины, так и женщины, обладали способностью к решительным действиям, твердой и непоколебимой волей и собственным мышлением.

Потому что, потеряв это, если однажды они выйдут на поле боя, то могут пошатнуть боевой дух армии, проиграть сражение, потерять город и навредить людям...

И сейчас Гу Сюэи не была готова тратить время на словесную войну с родителями своей предшественницы. Повесив трубку, она выразилась наиболее лаконично и властно.

После этого госпожа Гу сделала еще несколько телефонных звонков, которые Гу Сюэи прервала, положив трубку.

Как раз в это время раздался голос горничной за дверью.

— Четвертый молодой господин вернулся.

Гу Сюэи отодвинула телефон и перестала обращать на него внимание.

Горничная поняла это и сознательно заменила хозяйку, отвечая звонившим и вешая трубку при «ненужных» звонках.

На лице Янь Вэньбая нельзя было различить счастье или гнев. Он шел медленно, неся в руке термос, но как только его взгляд упал на Гу Сюэи, его шаги резко остановились.

Девушка была одета с большой нежностью и юношеской пылкостью, словно только что сошла с картины. Похоже, она была совсем другой, чем та, что использовала пояс как хлыст в тот день. Но это был тот же человек, что позаботился о его обеде.

Янь Вэньбай облизнул губы и подавил в себе желание посмотреть на нее подольше. Он беспокойно повернул голову, но вскоре почувствовал другую атмосферу на вилле.

— Что-то не так?

Вместо ответа Гу Сюэи риторически задала вопрос:

— Ты все съел?

Янь Вэньбай: «…»

Парень крепко сжал пальцы.

— Нет.

— О, тогда попроси повара в следующий раз сделать тебе поменьше.

Разговор между ними выглядел спокойным и домашним, словно это был обычный, заботливый разговор между членами семьи.

Перевернутые шипы на теле Янь Вэньбая, казалось, снова разгладились. Даже невидимая тревога улеглась.

Янь Вэньбай инстинктивно взял термос и направился наверх, прошел несколько шагов, прежде чем напряг лицо и сжал пальцы, пробормотав:

— ... свиные мясные шарики были вкусными. Спасибо.

Последнее слово было настолько тихим, что его почти не было слышно.

Гу Сюэи не почувствовала ничего особенного в этом действии. Если бы Янь Вэньцзя тоже учился в университете, она бы велела посылать еду и туда.

Таковы были правила семьи Гу, а затем и семьи Шэн. Они строго следили за учебой и нравами своих детей, но это не значит, что в такой большой семье совсем не было тепла. Напротив, они были очень заботливы.

Дед Гу Сюэи как-то сказал, что если дети клана не могут заботиться даже о семейной привязанности, есть ли смысл говорить о великой верности и праведности в будущем? Когда они пойдут на войну, он боялся, что они станут эгоистами, хладнокровными дезертирами или глупыми генералами.

Поэтому семья Гу, включая семью Шэн, всегда заботилась о мелочах, чтобы дети клана чувствовали заботу и внимание старших.

Гу Сюэи небрежно спросила одну из служанок:

— В какой комнате находится Янь Вэньцзя?

— На втором этаже, поверните налево, потом до конца коридора.

Гу Сюэи кивнула головой, запомнив все наизусть, и медленно пошла наверх.

***

На следующий день самолет Цзянь Чанмина приземлился в аэропорту.

Цао Цзяе и Цзянь Жуй ждали в аэропорту, чтобы встретить его.

— Дядя едет в дом Янь? Это из-за исчезновения Янь Вэньцзя? — Цзянь Жуй взяла на себя инициативу, чтобы пройти вперед и взять багаж.

— Янь Вэньцзя не пропал, — равнодушно произнес Цзянь Чанмин.

— А? Разве это не так? Разве на съемочной площадке не было большого переполоха?

Цзянь Чанмин не собирался ничего объяснять.

Цзянь Жуй была знакома с его характером, она не стала больше распрашивать его и просто перешла к другой теме.

— Кстати говоря, я, кажется, еще не видела Гу Сюэи.

— Не очень приятный человек. — легкомысленно заметил Цзянь Чанмин.

Глава 10.1

Когда Янь Вэньбай поднялся наверх, плотно закрытая дверь комнаты Янь Вэньцзя внезапно открылась.

Двое братьев смотрели друг на друга с безразличием в глазах.

Взгляд Янь Вэньцзя переместился вниз и упал на руку с термосом.

— Она дала его тебе?

— Да, — холодно ответил Янь Вэньбай.

— Разве она не считает, что уже слишком поздно играть в семью?

В словах Янь Вэньцзя не было насмешки, на самом деле, кажется, что он был смущен и любопытен.

Янь Вэньбай не мог ответить на этот вопрос. Они вообще мало что о ней знали.

Янь Вэньбай поджал губы, чувствуя себя немного глупо из-за того, что все еще держал термос в руке. Он повернулся к кухне внизу и нетерпеливо сказал:

— О, может, это был призрак.

Янь Вэньцзя спокойно наблюдал, как брат уходит, а затем закрыл дверь спальни.

Внутри своей комнаты Янь Вэньцзя лениво откинулся на диван. Он немного полистал журнал, затем сыграл три раунда в игру, посидел на Weibo, даже прочитал несколько глупых комментариев и посмотрел фильм.

Молодой человек с нетерпением ждал, когда Гу Сюэи постучит в его дверь.

Янь Вэньцзя плотно сжал губы.

… Все закончилось?

Он думал, что она воспользуется случаем, чтобы наброситься на него и выставить себя «невесткой», или вылить на него куриный суп, проучить его из принципа и даже накричать на него. Но ничего этого не произошло. Их встреча началась и закончилась, когда она держала его под водой.

Казалось, он был просто чем-то, что прошло мимо ее носа, как незначительный муравей. С сострадательным сердцем она подобрала муравья и отложила его в сторону. Потом... потом... ничего.

На съемках она больше не разговаривала с ним и даже не удостоила его лишним взглядом. И когда они вернулись домой, все было по-прежнему. Она явно уделяла больше внимания Янь Вэньбаю.

Янь Вэньцзя внезапно сжал наушники в руке, прежде чем встать с дивана и лечь в постель. Затем он посмотрел на потолок. Это был еще один тяжелый и некомфортный день, когда он не чувствовал никакого смысла в продолжении жизни.

Янь Вэньцзя подавил в себе чувство тревоги и тут же закрыл глаза.

С другой стороны, Гу Сюэи сидела в своей спальне и, согласно информации, которую она вспомнила от первоначальной владелицы, не торопясь делала процедуру по уходу за кожей. Это было не так громоздко и сложно, как она делала в свое время, но более эффективно.

Когда девушка закончила, то не спеша насладилась ужином, а после фруктами. Затем она приняла еще одну горячую ванну, прежде чем заснуть.

***

Гу Сюэи не выбросила платье, которое купила в торговом центре, а повесила в шкаф. Даже если семья богата, она не должна была совершать лишние траты.

Члены семьи Янь уже взрослые, и их характеры формировались долгие годы. И их невозможно исправить за один день, поэтому нужно быть терпеливее.

Ряд имен, таких как Янь Чао, Янь Вэньбай, Янь Вэньцзя, постепенно улетучился из головы Гу Сюэи, и девушка крепко уснула.

На следующий день Гу Сюэи проснулась, умылась и съела свой завтрак в китайском стиле, как она обычно и делала.

На вилле было тихо.

— Четвертый молодой господин ушел в университет.

— Второй молодой господин.... Второй молодой господин все еще в своей комнате.

Вероятно, потому что горничная боялась, что хозяйка рассердится, она поспешно добавила:

— Второй молодой господин не любит, чтобы его беспокоили, когда он отдыхает, поэтому он обычно не спускается к завтраку.

— М-м-м, я знаю, — слабо ответила Гу Сюэи.

Горничная внимательно посмотрела на ее лицо и несколько раз убедилась, что госпожа действительно не сердится, после чего уверенно ушла.

Вероятно, это потому, что когда Цзян Эр пришел в особняк семьи Янь, Гу Сюэи сделала все, как полагается, даже если Янь Чао не было рядом. И даже в то время, когда Цзянь Чанмин должен был приехать с визитом, в особняке семьи Янь все еще царил порядок.

Во второй половине дня, до приезда Цзянь Чанмина, приехали господин и госпожа Гу.

Желая получить больше информации, Гу Сюэи обратилась к одной из служанок и спросила:

— Когда они в последний раз посещали семью Янь?

Служанка застыла на месте. Прошло много времени, прежде чем она с большим трудом смогла вспомнить:

— Кажется... это было в прошлом году. В тот день, когда вы с господином Янь поженились?

Гу Сюэи: «... Это было довольно давно».

Когда Цзян Эр приходил к ним раньше, она не помнила, чтобы родители звонили ей и тем более приходили без приглашения.

«Теперь понятно, по какой причине они здесь... Из-за Цзянь Чанмина».

По воспоминаниям ее предшественницы, у нее были хорошие отношения с родителями. Ведь Гу Сюэмин и его жена приложили немало усилий, чтобы она смогла выйти замуж за Янь Чао. В первые годы Гу Сюэмин и его жена потратили много денег, чтобы их дочь могла выйти замуж в семью с высоким статусом в высшем сословии.

Жаль только, что из-за того, как они использовали деньги и влияние, результат получился чистым, как хрусталь — с первого взгляда любой мог понять, каким товаром была первоначальная хозяйка тела.

И она считала, что Гу Сюэмин и его жена ненамного лучше.

Гу Сюэи сейчас не хотела связываться с другими людьми, кроме семьи Янь, и она ничуть не боялась ни обвинений, ни критики.

— Не впускайте их, — приказала Гу Сюэи.

— А? — служанка замерла и стала заикаться: — Н-не надо, не надо их впускать?

Служанка посмотрела на лицо хозяйки и только тогда поняла, что та не шутит.

— Но если они никогда не уйдут...

— Тогда пусть ждут за воротами.

«Посмотрим, кто первый не выдержит».

— Что, если семью Янь будут критиковать другие...

— Разве это не нормально для меня сделать что-то подобное, ведь у меня непокорный, эксцентричный характер и дикий нрав? — спокойно поинтересовалась Гу Сюэи.

«... Она права», — служанка смотрела на ее спокойный и собранный вид, а потом вдруг почувствовала, что находится в другом мире.

Если это не так, то как госпожа может казаться другим человеком?

Ей все равно, что о ней думает окружающий мир, она сама сказала это своими устами. Но чем больше она это делала, тем сложнее было ассоциировать эти негативные слова с ней самой.

С тех пор как Гу Сюэи и Янь Чао поженились, Гу Сюэмин и его жена наслаждались полученной выгодой. Пока кто-то знал или слышал, что они связаны с семьей Янь, то им без лишних слов предоставляли всяческие удобства. Но скоро они не смогут этим пользоваться. Кроме того, ее родители лишатся и других существенных преимуществ. Как госпожа и господин Гу могли допустить такое?

Глава 10.2

Они очень долго ждали, и вот результат — Янь Чао исчез.

Видя, что этот шаг был неправильным, и думая, что семья Янь может пойти по наклонной, они сильно переживали. Однако поскольку Цзянь Чанмин, как близкий друг Янь Чао, снова приехал навестить его лично, это может стать поворотным моментом для семьи Янь. Более того, они могли воспользоваться этой возможностью, чтобы сблизиться с Цзянь Чанмином!

Супруги Гу, которые уже давно ждали, конечно же, отказались уходить, поэтому они сидели в машине за воротами.

Они не стали ждать, пока Гу Сюэи откроет их, а решили дождаться секретаря Янь Чао. Звали его Чэнь Юйцзинь. Он унаследовал один из стилей Янь Чао — улыбающийся тигр.

Несколько лет назад Гу Сюэмин встретил крупного промышленного босса, который понес большие потери из-за вмешательства Чэнь Юйцзина. Гу Сюэмин своими глазами видел крах этой большой шишки, что оставило психологическую тень.

Даже если он не видел самого Янь Чао, Гу Сюэмин все равно инстинктивно сжал шею, как только окно машины опустилось, открыв лицо Чэнь Юйцзиня.

— Господин Чэнь, — поприветствовал Гу Сюэмин.

«Цзянь Чанмин действительно посетит семью Янь! Иначе Чэнь Юйцзинь не приехал бы!» — подумав о Цзянь Чанмине, который должен был приехать через некоторое время, Гу Сюэмин смело сказал:

— Я не знаю, что сегодня происходит, может, Гу Сюэи еще не встала. Служанки в этом доме вообще ничего не знают и не открывают дверь, чтобы впустить нас.

Чэнь Юйцзинь улыбнулся.

— Я войду первым и посмотрю, в чем дело.

Гу Сюэмин хотел сказать «да», но радар в его голове вдруг среагировал и подсказал ему, что даже если Чэнь Юйцзинь войдет первым, они все равно не смогут попасть внутрь, и не похоже, что Чэнь Юйцзинь специально вернется за ними.

Вся семья Янь и даже люди под началом Янь Чао, никто из них не оказывал уважения семье Гу!

— Тогда я пойду с господином Чэнь.

Гу Сюэмин открыл дверь машины и вышел вперед.

— Я тоже хочу посмотреть, как господин Чэнь позовет кого-нибудь, чтобы открыть ворота.

Чэнь Юйцзинь был немного раздражен, видя его настойчивость. Он просто отвернулся и позволил водителю нажать на газ. Ворота виллы вскоре открылись. Машина Чэнь Юйцзиня въехала внутрь.

Гу Сюэмин хотел отправиться за ними, пока ворота открыты, но подумал, что он еще далеко и ему придется долго идти пешком, поэтому он сел за руль, но не успел он нажать на газ, как ворота снова закрылись.

Лицо мужчины опустилось, он не смог сдержаться и от души выругался.

Все они даже не смотрели на него, не так ли?

Чэнь Юйцзинь быстро вошел в дом.

— Госпожа читает книгу на втором этаже, — уведомила гостя служанка.

«Читает книгу? — Чэнь Юйцзинь задумался. — Она читает пособие «Как завоевать сердце мужчины?» или «Как получить больше имущества после развода?».

Мысли молодого человека становились все более нелепыми, пока он шел, но на его лице появилась вежливая улыбка.

На втором этаже.

Гу Сюэи встала с дивана и босыми ногами ступила на толстый плюшевый ковер. Рядом с диваном стоял небольшой морозильник, Гу Сюэи присела на корточки и стала доставать оттуда фрукты.

Услышав шаги, девушка неторопливо повернула голову.

— Хочешь послеобеденный чай? — спросила Гу Сюэи.

Ее обращение отличалось от обращения к Цзян Юэ. Так как пришедший был секретарем Янь Чао, одним из «своих».

Она была без макияжа, в мягком черепахово-зеленом платье из атласного материала, которое ниспадало и идеально подходило к ее стройному телу.

Глубокий цвет не выглядел старым, а наоборот, был благородным и больше подходил к ее снежному оттенку кожи. Свет, проникающий через окно позади нее, был похож на корону, становившуюся все прекраснее и прекраснее.

На вилле было тихо.

Люди в семье Янь не имели ни малейшего намерения помочь своей невестке и заняться организацией ужина для Цзянь Чанмина, хотя даже если бы они там были, толку от этого было бы немного.

И Чэнь Юйцзинь не был удивлен этим.

Его удивила хозяйка дома. Она выглядела как прежняя Гу Сюэи, но в то же время это была не она.

Девушка повернулась и села обратно на диван, слегка выгнув спину, вытянув длинные тонкие пальцы и пододвинув к себе тарелку с фруктами.

— Хочешь поесть?

Ее поза была спокойной и умиротворенной.

На мгновение Чэнь Юйцзиню показалось, что он увидел второго Янь Чао.

***

Тем временем к вилле семьи Янь подъехала еще одна машина.

Гу Сюэмин дождался машины, которую он так хотел увидеть.

Но когда окно опустилось, внутри был не Цзянь Чанмин, а женщина лет тридцати.

— Я Цзянь Жуй, приехала навестить госпожу Янь. Мой дядя ждет господина Чэнь в Яньши.

Цзянь Чанмин чувствовал, что поездка в дом Янь была излишней, он вернулся в столицу только ради дела Янь Чао. Для этого достаточно найти Чэнь Юйцзиня, а для умиротворения членов семьи Янь, Цзянь Жуй должно быть достаточно.

Наверху Чэнь Юйцзинь сидел напротив Гу Сюэи.

Девушка уже сменила книгу, которую читала, и держала в руках ту, которую только что увидела, на обложке было написано «Человек-кресло*».

п.п.: Человек-кресло/Человеческое кресло — это настоящая книга, рассказ японского писателя и критика Эдогавы Ранпо.

Взгляд Чэнь Юйцзиня остановился.

Это была книга, которую он очень любил.

Автору есть что сказать:

Секретарь Чэнь пришел в неподходящее время, если бы он пришел на следующий день, то не исключено, что Гу Сюэи читала бы « Послеродовой уход за свиноматкой » .

Глава 11.1

Это книга не популярна в массах, потому что стиль написания был странным. «Гу Сюэи читает такую книгу?» — Чэнь Юйцзинь с большим трудом подавил удивление в своем сердце.

— Спасибо, я уже пообедал.

Чэнь Юйцзинь посмотрел на фрукты, которые Гу Сюэи подтолкнула к нему, и отказался. У госпожи Янь было много хитростей в рукавах, и он опасался быть случайно втянутым в какие-либо неприятности.

В то же время помощник уже готовился к тому, что делать со вспышкой гнева Гу Сюэи.

Девушка кивнула головой без малейших эмоций на лице. Она также не торопилась с едой, а потом спросила:

— Секретарь Чэнь здесь по вопросу визита господина Цзянь. Ты хочешь мне что-то поручить?

Чэнь Юйцзинь все еще улыбался, его глаза были особенно нежными, что облегчало людям восприятие слов, которые выходили из его уст.

— Я надеюсь, что госпожа не будет ничего говорить, когда придет время.

Но фраза, прозвучавшая в этот момент, не была мягкой и даже казалась больше похожей на приказ.

Гу Сюэи сделала паузу, ее брови слегка поднялись вверх, и девушка задумалась.

В этом мире она была новичком, и ей еще многому предстояло научиться. Чэнь Юйцзинь был более профессионален, чем она, и если он выступит вперед, то, конечно, будет лучше промолчать, чтобы не сказать что-то не то и не вызвать ненужных проблем.

— Без проблем, — ответила Гу Сюэи.

Настала очередь Чэнь Юйцзиня сделать паузу.

«Почему она настолько дружелюбна?»

Чэнь Юйцзинь быстро стабилизировал свои эмоции и улыбнулся.

— Хорошо.

В этот момент внизу послышался звук шагов.

Горничная поднялась на второй этаж и со сложным взглядом подошла к хозяйке дома.

— Приехала госпожа Цзянь и… также господин и госпожа Гу.

Гу Сюэи нахмурилась.

«Значит пришли Гу Сюэмин и его жена? Они могли последовать за Цзянь Жуй, когда она приехала», — Подумав об этом, Гу Сюэи не могла не повернуть голову и посмотреть на Чэнь Юйцзиня.

Тот был немного озадачен ее взглядом, он медленно моргнул и слегка наклонил голову, показывая вопросительный взгляд.

Гу Сюэи уже оценила этого секретаря, и ее мнение о нем поднялось на новый уровень. Он был очень умен. Когда он только пришел, то оставил Гу Сюэмина за воротами, не боясь обидеть его. Его мягкая улыбка казалась дружелюбной, но под ней скрывался непреклонный характер.

Гу Сюэи любила умных людей.

— Теперь, когда они приехали, давайте пригласим их на чай, — сказала Гу Сюэи, а затем повернулась, чтобы спросить Чэнь Юйцзиня. — Как Цзянь Жуй связана с Цзянь Чанмином?

Чэнь Юйцзинь молчал.

«Неужели она действительно не знает? Это невозможно, тем более что семья Гу хорошо умеет добиваться расположения, поэтому сомнительно, чтобы Гу Сюэи не знает о семье Цзянь».

— Она племянница господина Цзянь.

Гу Сюэи кивнула головой и просто сидела, не двигаясь.

Чэнь Юйцзинь думал, что она уже готова встать и поприветствовать гостью, но теперь, увидев ее позу, он снова удивился.

Семья Гу умела добиваться расположения, проявляя свой потворствующий энтузиазм в любое время. Они всегда забывали о том, что у них уже были отношения с семьей Янь, а значит, они тоже обладали некоторой властью. К счастью, Янь Чао не особо заботился о таких вещах.

Но никто лучше Чэнь Юйцзиня не знал о делах Гу Сюэи.

Рано утром она узнала из уст Янь Вэньцзя, что Цзянь Чанмин был близким другом ее супруга, а значит, они были в одном поколении. Цзянь Жуй, с другой стороны, была племянницей Цзянь Чанмина, так что она была в младшем поколении, поэтому Гу Сюэи не торопилась вставать и тепло приветствовать гостью.

Обычно это в порядке вещей, первым приветствовать гостя, но так как главы семьи Янь не было рядом, а она была его женой, как Гу Сюэи могла запятнать престиж семьи и показать свое расположение первой?

Тем временем на первом этаже виллы.

Служанка принесла Гу Сюэмину и его жене чай.

Гу Сюэмин все еще был немного разочарован, ведь он хотел встретиться с Цзянь Чанмином. Но о разговоре с ним не могло быть и речи, он даже не мог попасть в дом Янь. К счастью, Цзянь Жуй с ее хорошими манерами позволила им войти вместе с ней.

Так что сейчас Гу Сюэмин отказывалась что-либо делать, тем более пить чай.

— Гу Сюэи наверху? Я пойду встречусь с ней.

Горничная молчала, что она могла ему сказать? Простите, госпожа не хочет вас видеть?

Она на мгновение потеряла дар речи.

Цзянь Жуй подождала некоторое время, но не стала дожидаться, пока хозяйка дома спустится вниз. Она также понимала, как все устроено, та явно ждала, пока гости поднимутся сами.

Цзянь Жуй посмотрела на Гу Сюэмина.

Госпожа Гу, которая следовала за мужем, кивнула в знак согласия.

— Да, давайте поднимемся наверх к Гу Сюэи. Она, должно быть, в последнее время сильно напугана.

Услышав эти слова, служанка вспомнила, как выглядела ее хозяйка. По ее мнению, это не тот случай...

Цзянь Жуй перестала смотреть на супружескую пару и сразу поднялась наверх.

«Семья Гу – действительно неприятные люди. Как такой великолепный мужчина, как господин Янь, мог жениться на такой посредственной особе?»

Увидев, что Цзянь Жуй поднимается наверх, Гу Сюэмин тоже не стал ждать, пока его дочь спустится вниз. Горничная не могла остановить их, поэтому она могла только беспомощно наблюдать, как люди поднимаются на второй этаж.

— Госпожа Янь.

Цзянь Жуй поднялась на последнюю ступеньку и, повернув за угол, оказалась в гостиной.

Перед тем, как подойти, ее ум уже собрал и примерно обрисовал внешность Гу Сюэи с помощью прошлых журналов, но когда Цзянь Жуй действительно увидела ее, она замерла.

Молодая женщина, сидящая на диване, приподняла бровь и посмотрела на нее, услышав свое имя. Она выглядела как элегантная и выдающаяся благородная леди.

— Пожалуйста, присаживайся, — предложила Гу Сюэи, а затем спросила: — Кофе или чай?

Цзянь Жуй инстинктивно ответила:

— Кофе, пожалуйста.

Ответив, она медленно прошла к дивану и села. В глубине ее сердца все еще оставался томительный шок, что даже ее руки и ноги необъяснимо онемели.

Она была просто... ошеломлена аурой хозяйки дома!

Цзянь Жуй медленно пришла в себя и только тогда заметила, что рядом находится еще один человек. Она сразу же поприветствовала его.

— Значит, господин Чэнь тоже здесь, какое совпадение. Мой дядя только что ходил в компанию Янь и сказал, что ждет господина Чэнь там.

Чэнь Юйцзинь был правой рукой председателя Янь, многие люди в кругу выражали ему свое уважение, называя его «генерал Чэнь», и лишь немногие называли его «секретарь Чэнь».

— ... Это не совпадение, — ответил Чэнь Юйцзинь.

Он уже был здесь, и было нехорошо вставать и сразу уходить. Наедине он мог не давать Гу Сюэи лица, но не перед посторонними.

Видя, что Чэнь Юйцзинь сидит на месте, не собираясь уходить, Цзянь Жуй была немного озадачена: «Это выглядит неправильно».

Гу Сюэи, наблюдавшая за всем происходящим, решила, что гостья не глупа и не нуждается в постоянной охране Чэнь Юйцзиня.

После того, как разговор утих, Цзянь Жуй хотела что-то сказать. Она была не из тех людей, которые не умеют общаться в своем кругу, но когда девушка оказалась перед Гу Сюэи, то вдруг растерялась, не зная о чем говорить.

— Госпожа Янь выглядит очень хорошо, — в конце концов произнесла Цзянь Жуй. Только закончив фразу, она поняла, что это прозвучало так, будто она насмехается над собеседницей.

Гу Сюэи кивнула.

— Да, потому что я хорошо сплю и хорошо ем.

Услышав эти слова, уголок рта Чэнь Юйцзиня дернулся.

Цзянь Жуй тоже была ошеломлена.

«Неужели Гу Сюэи совсем не заботится о господине Янь?»

— Особенно эта клубника, она очень вкусная, — Гу Сюэи пододвинула гостье тарелку. — Хочешь попробовать?

Это была та самая тарелка, от которой в свое время отказался Чэнь Юйцзинь.

«Все еще такая дружелюбная?»

Цзянь Жуй замерла, прежде чем взять тарелку.

— Спасибо, я попробую.

Чэнь Юйцзинь смотрел на мирную атмосферу и не мог не поднять бровь.

В это время Гу Сюэи повернула голову и посмотрела на него.

— Секретарь Чэнь, можешь идти первым.

Было здорово, что Гу Сюэи взяла на себя инициативу и попросила его уйти. Чэнь Юйцзинь улыбнулся и встал.

— Хорошо, тогда я пойду.

Внезапно Гу Сюэи тоже медленно поднялась с дивана.

— Я тоже пойду.

Чэнь Юйцзинь: «???»

Глава 11.2

В этот момент он сначала подумал, что ослышался.

Цзянь Жуй поспешно положила фрукты и встала вслед за хозяйкой дома.

— Госпожа Янь тоже идет? Нет необходимости. Давай останемся здесь и поговорим, я еще много чего хочу сказать вам.

Если она позволит Гу Сюэи помешать встрече дяди и Чэнь Юйцзиня, не рассердится ли на нее любимый родственник?

— Гу Сюэи, — раздался голос Гу Сюэмина в гостиной.

Цзянь Жуй внезапно вскрикнула от головной боли: «Как ситуация стала такой хаотичной?»

— Гу Сюэи.

Мать первоначальной владелицы тела, Чжан Синь, шла впереди, но когда она подошла ближе и увидела дочь, то поперхнулась. Прошло несколько секунд, прежде чем женщина смогла вымолвить несколько слов.

— ... У тебя все хорошо в последнее время?

— Я в порядке.

Гу Сюэи подняла глаза и увидела родителей своей предшественницы, в отличие от того, как она приветствовала Цзянь Жуй, девушка смотрела на них холодно и сдержанно.

Она сделала паузу и сказала:

— Братья Янь Чао очень внимательные.

Янь Вэньцзя, который только что подошел к гостиной, остановился, услышав это.

Неужели он ослышался? Или Гу Сюэи сказала неправильно?

***

В это время в гостиной.

Уголки рта Чэнь Юйцзиня снова дернулись.

Даже Чжан Синь не смогла продолжить разговор. Кто не знает, что Гу Сюэи и семья Янь не в лучших отношениях? Так как же они могли вдруг начать «внимательно» относиться друг к другу?

Но это была благоприятная ситуация.

Чэнь Юйцзинь задумался: «Намного лучше, чем раньше... нет, если быть точным, она кажется другим человеком».

— Уже поздно, и нехорошо заставлять господина Цзянь ждать, — сказала Гу Сюэи, не обмениваясь больше лишними взглядами с господином и госпожой Гу. Она повернула голову, чтобы посмотреть на секретаря Чэнь.

— Мы пойдем первыми, — сказала Гу Сюэи, посмотрев в сторону двери.

— Вэньцзя.

Никто раньше не называл Янь Вэньцзя так.

В индустрии развлечений его называли «брат Юань», Янь Чао называл его полным именем, а отец – вторым ребенком. Короче говоря, его впервые так назвали.

Отношения между этими двумя людьми, казалось, внезапно стали более близкими. Она явно называла его по имени, но после исключения фамилии это стало необъяснимо интимным.

Янь Вэньцзя сжал пальцы и не ответил.

— Госпожа Цзянь проделала долгий путь, почему бы тебе сначала не отдохнуть здесь? Мы с секретарем Чэнь пойдем встречать господина Цзянь, поэтому Вэньцзя будет развлекать вас.

Гу Сюэи так легко все решила, но они действительно не могли видеть никаких недостатков в ее этикете.

Цзян Жуй не ожидала, что Гу Сюэи сможет так быстро уладить ситуацию.

Что еще она могла сказать?

Чэнь Юйцзинь тоже молчал.

Кто сказал ей впустить Гу Сюэмина и его жену? Судя по всему, Гу Сюэи не очень-то хотела их видеть. И когда Чэнь Юйцзинь приехал раньше, он никого не впустил, это говорит о том, что секретарь тоже не приветствует их.

С другой стороны, даже Янь Вэньцзя не ожидал, что его так подставят.

Ему никогда не нужно было беспокоиться о семье Янь. Но сейчас... Янь Вэньцзя поджал нижнюю губу и прошел в гостиную.

Услышав шаги, Цзянь Жуй повернула голову и посмотрела на него.

Семья Цзянь Жуй много общалась с семьей Янь, поэтому, конечно, она знала, что Янь Вэньцзя был в кругу развлечений и являлся вторым ребенком в семье Янь.

Увидев Янь Вэньцзя снова, она не могла не восхититься. Гены семьи Янь были превосходны.

— Второй молодой господин, — поприветствовала его Цзянь Жуй.

Пара Гу на секунду замерла, не решаясь поздороваться.

Гу Сюэи слегка кивнула головой и сказала:

— Что ж, мы пойдем первыми.

Чэнь Юйцзинь спустился вниз вместе с Гу Сюэи и сел в машину. Гу Сюэи была законной супругой господина Янь, проще говоря, после смерти господина Янь, она имела право на наследство, поэтому, конечно, девушка могла спросить о делах своего мужа.

С другой стороны, Цзянь Чанмин должен был приехать непосредственно в семью Янь, поэтому поехать в компанию с Гу Сюэи было не так уж и плохо.

Гу Сюэмин хотел бы последовать за ней, но он знал, что Чэнь Юйцзинь не уступит, так зачем обсуждать это перед Цзянь Жуй?

Он с Чжан Синь посмотрели друг на друга. Они были сильно шокированы изменениями в характере дочери.

— Когда она успела заручиться поддержкой второго сына Янь?

Двое обменялись быстрыми взглядами. На самом деле, если бы они были более внимательными, то обнаружили бы, что все работники в семье Янь стали чрезвычайно послушны командам Гу Сюэи.

***

В машине.

Чэнь Юйцзинь оглянулся на Гу Сюэи, которая неожиданно взяла с собой книгу.

Она не теряла времени даром, в это время девушка, опустив голову, просматривала книгу «Человек-кресло». Если бы не окружающие ее люди, было бы непонятно, чем она увлекается.

Чэнь Юйцзинь был близок к мысли, что Гу Сюэи намеренно притворяется, чтобы завоевать его расположение.

Мужчина закрыл глаза.

Также странно, что Янь Вэньцзя слушался ее. Молодой человек был, прямо скажем, диким. Он не признавал никого, даже небо и землю, и делал все, что хотел. Даже семья Янь не могла сдержать его.

Чэнь Юйцзинь внезапно открыл рот:

— Некоторое время назад второй молодой господин и Цзян Цзинь из семьи Цзян подрались и были доставлены в полицейский участок?

— Да.

— Господин Цзян также приходил в особняк?

— Да.

Гу Сюэи медленно подняла голову и одной рукой перевернула страницу.

Веки Чэнь Юйцзиня дернулись, и он посмотрел вниз, чтобы увидеть ее движение, но обнаружил, что ее движения были мягкими, когда она перелистывала страницу.

Чэнь Юйцзинь перевел взгляд в сторону и услышал, как Гу Сюэи риторически спросила:

— Цзян Эр ходил к тебе и жаловался?

Чэнь Юйцзинь стер улыбку с лица.

— Господин Цзян намерен сохранить лицо, поэтому даже если он захочет пожаловаться, то это будет адресовано президенту Янь, а не мне.

Гу Сюэи кивнула.

— Да, разве этого не достаточно?

— Я не хочу вас расспрашивать, мне просто немного любопытно, как вы справились с этим?

Гу Сюэи нахмурилась. Она подняла руку и приблизила ее к лицу собеседника.

Секретарь был застигнут врасплох, его сердце мгновенно забилось, и ему стало трудно дышать.

Но Гу Сюэи отстранилась, не успев коснуться его.

Она подняла бровь и холодно спросила:

— Ты испугался?

Сердце Чэнь Юйцзиня билось как гром, и он не смог ответить.

— Вот как я с этим справилась.

После этого она опустила взгляд в книгу, как будто этот поступок не стоил упоминания.

Чэнь Юйцзинь, однако, был в замешательстве. У него было так много вопросов, и теперь он не только не понимал всего, но и сомневался, почему Гу Сюэи так изменилась.

«Как она справилась с этим? Она прикоснулась к лицу Цзян Эра?»

Она перестала наносить тяжелый макияж, затем изменила свое сердитое, непокорное и высокомерное отношение — Гу Сюэи была красива, она была действительно очень красива, что можно сказать, определяло эстетику большинства людей.

Лишь очень немногие могли устоять перед такой красотой.

Но это дело...

Чэнь Юйцзинь нахмурился еще сильнее.

«Черт возьми! Разве это не заставляет господина Янь носить зеленую шляпу?»

Глава 12.1

В последний раз, когда ее предшественница приходила в компанию Янь, она получила холодный прием. Без слов Янь Чао никто не обращал на нее внимания, в итоге девушка в ярости ушла, пнув дверь на выходе.

В тот момент, когда Чэнь Юйцзинь вышел из машины и вошел в здание следом за Гу Сюэи, секретарша на мгновение растерялась и не знала, как к ней обращаться.

Чэнь Юйцзинь с намеком взглянул на нее.

Сама Гу Сюэи приходила сюда очень редко, и скорее всего они ее не узнали.

Поэтому Чэнь Юйцзинь тихо сообщил:

— Это госпожа Янь.

Секретарь пришла в себя и поспешно поздоровалась:

— Госпожа Янь.

Гу Сюэи слегка кивнула и вошла в лифт вместе с Чэнь Юйцзинем. Двери лифта закрылись, и их фигуры быстро исчезли из вестибюля, а секретарша все еще не могла прийти в себя.

«Это... это был тот же человек? Это ведь не мисс Гу?»

Цзянь Чанмин сидел в небольшом конференц-зале на десятом этаже.

Начиная с десятого этажа, все было более секретно, поэтому, сколько бы людей в семье Янь не знали, что Цзянь Чанмин был хорошим другом Янь Чао, они все равно не приглашали его наверх.

В это время другой секретарь Янь Чао также сидел в маленьком конференц-зале и сопровождал его для небольшой беседы.

— Господин Чэнь уже скоро будет здесь, — сказал секретарь с улыбкой.

Цзянь Чанмин кивнул.

Как только он закончил кивать, они услышали звук шагов в коридоре за дверью, а затем последовал гул человеческих голосов. Сразу же после этого дверь открыли.

— Господин Цзянь, — голос Чэнь Юйцзиня прозвучал первым.

За ним последовал голос Гу Сюэи:

— Господин Цзянь.

Как только слова были произнесены, девушка подняла глаза и посмотрела на мужчину в конференц-зале.

Каждая часть этого здания заставляла Гу Сюэи не переставать удивляться.

Технологии этой эпохи были действительно замечательными, по сравнению с западным стилем оформления в особняке Янь, который заставлял ее чувствовать себя «дешевкой», здесь все вызывало уважение как внутри, так и снаружи.

Напротив, мужчина, сидевший на диване, не так бросался в глаза.

Цзянь Чанмин был одет в серый костюм, в очках и с авторучкой, приколотой к нагрудному карману. Его фигура была высокой, он сидел прямо, его черты лица были определением элегантности и привлекательности, а его возраст должен был быть около тридцати пяти или тридцати шести лет.

«Не намного старше, чем Цзянь Жуй. Но у него должно быть более высокое положение».

— Господин Чэнь.

В конце Цзянь Чанмин медленно встал и протянул руку для рукопожатия Чэнь Юйцзиню, после чего посмотрел на Гу Сюэи.

— Кто это?

— Гу Сюэи, — девушка прямо заявила о себе.

Цзянь Чанмин на мгновение удивился. Но это было лишь на мгновение. В конце концов, чего в мире он еще не видел, он быстро вернулся к спокойствию.

— Где моя племянница? — спросил Цзянь Чанмин.

— Янь Вэньцзя принимает госпожу Цзянь.

Цзянь Чанмин кивнул и больше не задавал вопросов.

Все трое быстро расселись вокруг небольшого круглого стола, секретарь принесла кофе и чай, после чего закрыла дверь.

После закрытия двери сразу же наступила тишина.

Цзянь Чанмин посмотрел на Чэнь Юйцзиня, который выглядел спокойным и больше не двигался. Первый сразу понял, что Гу Сюэи может остаться здесь.

Цзянь Чанмин тоже не стал медлить. Он сразу же начал разговор:

— Семья Цзянь отправилась в Нигер, в том районе вечный терроризм и террористы. Группа... не смогла найти Янь Чао, была найдена лишь небольшая зацепка, и вполне вероятно, что господин Янь уехал в Мали.

— Спасибо за вашу тяжелую работу, господин Цзянь.

Услышав эти слова, выражение лица Чэнь Юйцзиня не сильно изменилось.

— Это было то, что я должен был сделать, — когда Цзянь Чанмин сказал это, он вдруг посмотрел в сторону Гу Сюэи, его взгляд был холодным и невозмутимым.

— Я в долгу перед господином Янь, — отметил Цзянь Чанмин.

Гу Сюэи: «??? А при чем тут я?»

Когда Чэнь Юйцзинь услышал такие слова, то не проявил ни сомнения, ни любопытства, он всегда поддерживал профессионализма секретаря.

— Поисково-спасательные команды и наемники семьи Янь также продолжают поиски в Африке. Учитывая способности Янь Чао, он должен быть в целости и сохранности. Единственное, что пока мы можем сделать – не выносить эту проблему в свет, — произнес Чэнь Юйцзинь.

«Поисково-спасательные группы, наемники... Эти люди, выращенные самой семьей Янь, предположительно эквивалентны солдатам в древние времена?»

Похоже, бизнес семьи Янь даже больше, чем она себе представляла.

«Выбор быть тихим слушателем совершенно правильный».

— Ты имеешь в виду курс акций Янь Чао? — задал риторический вопрос Цзянь Чанмин и улыбнулся.

— Фундамент корпорации Янь прочен, и спад лишь временный. Скоро они отреагируют. Даже если президент находится за границей, семья Янь все еще может поддерживать нормальную работу. В это время цена акций пойдет наверх. Секретарь Чэнь должен быть очень опытным в решении таких вопросов, я слышал об этом в Хайши, что те, кто пытаются совершить враждебные действия, все были подавлены.

«Стоимость акций. Фондовый рынок», — Гу Сюэи молча переваривала новые для нее слова.

— Цена акций Янь не будет скакать, а фондовый рынок будет спокойным. Естественно, беспокоиться не о чем, — равнодушно отметил помощник.

— Ты сообщил Баосинь? — Цзянь Чанмин, казалось, был заинтересован в этом моменте.

Чэнь Юйцзинь кивнул.

— Это беспорядок, — отметил Цзянь Чанмин и продолжил после паузы: — Этот вопрос должен быть решен чисто. Боюсь, что господин Чэнь не сможет этого сделать.

«Баосинь. Это должно быть название компании, — подумала Гу Сюэи. — Это дочерняя компания Янь?»

О понятии «дочерняя компания» она только недавно прочитала в книге.

Цзянь Чанмин снова сказал:

— Я могу сыграть только небольшую роль в этом беспорядке, лучший способ – разделить риски...

Чэнь Юйцзинь слегка кивнул:

— Потери Баосинь по сумме не являются значительными для нашей корпорации. Но скрытые риски, которые это несет, велики. Лучше всего, чтобы другие такие же крупные компании разделили риск.

— Тогда это должна быть... семья Цзян? Семья Сун? — Цзянь Чанмин на одном дыхании назвал несколько семей.

Они выглядели как обычно и говорили открыто, не обращая внимания на то, что Гу Сюэи их слушает, вероятно, потому что чувствовали, что даже если Гу Сюэи услышит, она ничего не поймет.

— В конце концов, корни семьи Янь находятся за границей, — на лице Чэнь Юйцзиня появилась легкая беспомощность.

Цзянь Чанмин кивнул и прокомментировал:

— Сейчас не самое подходящее время для представления зарубежные компаний, но Цзян Эр из семьи Цзян, Сун Цзин из семьи Сун. Похоже, с ними очень трудно иметь дело.

Это больше, чем трудно.

«Если Цзян Эр действительно надел на Янь Чао зеленую шляпу, то иметь с ним дело будет чертовски сложно!» — Чэнь Юйцзинь задумался и не мог не повернуть голову, чтобы посмотреть на Гу Сюэи.

Глава 12.2

Однако он увидел, что госпожа Янь выглядит спокойной, ее голова была слегка опущена, и не ясно, о чем она думала. Когда она молчала, то выглядела очень трогательно.

— Так что господин Чэнь имеет в виду? — спросил Цзянь Чанмин.

— Пожалуйста, господин Цзянь выступите посредником и оттяните время, по крайней мере, до возвращения президента Янь.

Цзянь Чанмин в это время тоже взглянул на девушку.

— Я буду стараться изо всех сил.

Слушая разговор, Гу Сюэи вкратце догадалась, что есть какая-то проблема, с которой они сейчас столкнулись.

Она заранее сделала небольшое домашнее задание по Цзянь Чанмину, хотя в Интернете было очень мало информации о нем. Но все же Гу Сюэи смогла уловить несколько ключевых слов: семья Цзянь имеет определенные отношения с политической ареной Китая.

Политическая арена Китая также была эквивалентна чиновничьему аппарату прошлого. Короче говоря, семья Цзянь имеет некоторые отношения с чиновниками.

Чэнь Юйцзинь отметил, что убытки от «Баосинь» не стоят упоминания для семьи Янь, но есть более серьезные скрытые риски, с которыми не смогут помочь даже зарубежные предприятия.

Другими словами, потери «Баосинь» должны быть как-то связаны с правительством.

Именно поэтому Чэнь Юйцзинь упомянул, что семья Цзянь должна выступить посредником между ними. Ведь в это время семья Цзянь играет большую роль. И если верить словам Чэнь Юйцзиня, семья Цзян сможет помочь?

Когда она ударила Цзян Эра, то была немного жестокой.

Была еще семья Сун, с которой у нее пока нет никаких контактов, но рано или поздно она должна с ними встретиться.

Слово «чиновник» может быть очень пугающим и угнетающим для других. Но Гу Сюэи не чувствовала ничего подобного. В своей прошлой жизни она имела дело со многими принцами и дворянами... и, конечно же, она обладала некоторыми знаниями.

В мозгу Гу Сюэи постепенно сформировалась идея: «Можно попробовать».

С древних времен не все вещи могли делать только мужчины.

— Госпожа Янь хочет о чем-то узнать? — неожиданно спросил Цзянь Чанмин.

Гу Сюэи остановила свои мысли, подняла глаза на собеседника и покачала головой.

— Есть ли еще что-нибудь, что госпожа Янь хотела бы узнать о президенте Янь?

Она все еще качала головой.

Чэнь Юйцзинь почувствовал вкус безжалостности. Цзянь Чанмин тоже не мог не сомневаться в себе.

Сначала Гу Сюэи было все равно, будет она жить или умрет, пока она могла выйти замуж за Янь Чао, который был во много раз богаче и умнее ее, но теперь почему вдруг возникло ощущение, что она отступает.

Несмотря на то, что было ясно, что это была всего лишь сделка, Цзянь Чанмин все еще чувствовал тонкое чувство вины в глубине своего сердца.

Жизнь и смерть Янь Чао были неизвестны, но даже если это так, жена, которая должна быть близка к нему, ни капли не была осведомлена о его местонахождении, и думать об этом было немного грустно.

— Тогда я попрошу кого-нибудь отправить госпожу домой, — Чэнь Юйцзинь встал.

Гу Сюэи кивнула и тоже встала.

Они бок о бок пошли к выходу.

Дойдя до двери, Гу Сюэи вдруг что-то вспомнила, оглянулась и слабо сказала:

— Я верю, что он вернется живым.

Это была вторая фраза, которую она произнесла сегодня после того, как вошла в конференц-зал. Естественно, в данной ситуации, грубо говоря, это выглядело как полная ерунда.

Однако взгляд Цзянь Чанмина слегка изменился. Шаги Чэнь Юйцзиня также замедлились.

Эти слова были намного сильнее, чем слезы и тревожные крики.

Выйдя за дверь из малого конференц-зала, Гу Сюэи вдруг подозвала секретаршу и попросила у нее блокнот и ручку.

Повернувшись к стене, она быстро написала строчку и вырвала листок с записью. Сразу после этого девушка вернула ручку и блокнот секретарше.

Затем она сунула лист, на котором что-то написала, в ладонь Чэнь Юйцзиня. Сердце секретаря бешено заколотилось.

Чэнь Юйцзинь замер. Тепло кончиков ее пальцев, казалось, осталось на блокноте...

Цзянь Чанмин внезапно сузил глаза. Люди в коридоре тоже вздрогнули. Чэнь Юйцзинь вспомнил, что перед тем, как прийти сюда, он сказал Гу Сюэи — «не разговаривайте». Поэтому почти все это время она молчала.

Но это не значит, что она не могла ничего говорить! Какой смысл давать ему записку? Все выглядело так, будто они обменивались личными сообщениями. Это было похоже на провокацию или...

Чэнь Юйцзинь с деревянным лицом развернул записку в руке.

[Секретарь Чэнь, ваши брюки мокрые. Это из-за чая.]

Иероглифы были написаны очень красиво.

Чэнь Юйцзинь: «...»

Выражение лица Гу Сюэи было спокойным, когда она шла к лифту. Позади нее шел Цзянь Чанмин, у которого были нахмурены брови и подергивались веки.

«Гу Сюэи и Чэнь Юйцзинь?»

***

Тем временем упомянутый Цзян Эр смотрел на себя в зеркало, особенно на отметины на своем лице, которые уже почти поблекли.

Цзян Цзин недавно сидел дома под домашним арестом и был вне себя от скуки. Он спустился вниз и, увидев своего второго брата, не мог не спросить:

— Ты дозвонился до Гу Сюэи?

Цзян Юэ сделал паузу.

— Янь Вэньцзя сказал, что она уехала.

Другими словами это можно было истолковать так, что Гу Сюэи не ответила на его звонок.

«Чушь!» — пробормотал про себя Цзян Цзин.

Это был действительно первый раз, когда он знал, что кто-то игнорирует телефонный звонок его второго брата. Вспомнив, каким страшным было мрачное лицо брата и какую психологическую тень это кинуло на него, Цзян Цзин не мог не порадоваться за справедливость.

В следующий момент телефон Цзян Юэ внезапно зазвонил.

Мужчина ответил, с другого конца раздался голос звонившего человека.

— Господин Цзян и члены семьи Цзян свободны 17 числа?

«Что она задумала? Хочет пригласить меня на ужин?»

Цзян Юэ поджал губы, его щека все еще немного болела.

Он улыбнулся:

— Да, я свободен.

Цзян Цзин, сидевший напротив, вздрогнул, увидев эту улыбку.

Автору есть что сказать:

Все активно надевают зеленую шляпу на голову Янь Чао.

Янь Чао скрипя зубами от злости: Я должен благодарить за это?!

Глава 13.1

На следующий день Цзян Юэ обнаружил, что слишком много думает.

Не только он, но и все представители высшего класса, у которых были хорошие отношения с семьей Янь, и даже те, кто не очень-то с ними общался – считали также. При условии, что они были в кругу – ведь семья Сун и семья Фэн не были приглашены.

Цзян Юэ сердито рассмеялся, зажал сигарету между пальцев, но случайно обжегся и зашипел. Он думал, что его пригласили, чтобы загладить вину. В результате она безжалостно отвернулась и наступила на него еще сильнее.

Несколько дней назад именно он пошел в дом Янь и перед уходом взял с собой немного фруктов. Там царила мирная и счастливая атмосфера, так что, какие новости распространятся в эти дни? Он должен принять приглашение от семьи Янь, но семей Сун и Фэн там не будет. Пожмет ли семья Цзян руку семье Янь и помирится ли с ними?

Как только он поднял голову, то увидел Цзян Цзина, который держал в руках PSP и кричал во всю мощь своих легких:

— Тетя Ван! Я хочу есть! Еда! Я голоден!

«Почему бы тебе не умереть с голоду? Это все вина этого маленького ублюдка! Если бы не он, ничего бы не случилось».

Был еще человек, который неизвестно откуда узнал о драке между Цзян Цзином и Янь Вэньбаем, именно он сразу же передал Цзян Юэ эту информацию.

Попав в такую ситуацию, никто не смог бы спастись.

Тетя Ван быстро принесла еду, но когда Цзян Цзин взял ее, он почувствовал, что атмосфера немного не та. Парень посмотрел на старшего брата и не мог не спросить:

— У тебя плохое настроение?

— А должно быть хорошее? — Цзян Эр слегка усмехнулся. — Семья Янь устраивает банкет, семьи Сун и Фэн вообще не получили приглашения, только наша семья Цзян...

— Разве это не значит, что наша семья самая потрясающая?

— Потрясающее дерьмо! Лаоцзы* ради тебя ходил в дом Янь, чтобы добиться справедливости. Фрукты в моей руке, когда я уходил из дома Янь, означают подтверждение сотрудничества, понимаешь?

п.п.: 老子 (лаоцзы) не только употребляется для обращения к отцу, иносказательно это означает считать себя пупом земли; возводить себя в ранг первого лица Поднебесной.

Цзян Цзин задумался на мгновение: «Так разве я был тем, кто забрал фрукты? Как можно обвинять меня в этом?»

— Тогда мы не пойдем на этот банкет? — переспросил парень.

Цзян Юэ презрительно взглянул на него, словно тот был свиньей.

— Это называется «чувствовать себя виноватым как вор».

Кроме того... Цзян Юэ внезапно вспомнил тот день в особняке Янь; она медленно встала и подошла к нему, лично вложила коробку с клубникой в его руку... нанесла пощечину и одновременно подарила ему мармелад*.

п.п.: то же что кнут и пряник.

«Так какой же сладкий мармелад она должна дать на этот раз, чтобы успокоить меня?» — Цзян Юэ стало любопытно.

— Так... Мы идем или не идем? — Цзян Цзин был в замешательстве. Через несколько секунд он шлепнул себя по губам. — Этот Янь Вэньбай!.. Его невестка действительно чертовски хороша!

Цзян Юэ снова посмотрел на младшего брата, как на дурака. Никакой восприимчивости. Если бы этот парень родился семье, связанной с политической ареной, то трава на его могиле была бы уже высотой в три метра.

— «Чертовски хороша», — мужчина хмыкнул и нахмурился. — Не говори так грубо.

Цзян Цзин закрыл рот: «... Разве ты сам не назвал себя Лаоцзы?»

***

Для девушки не составило труда выяснить, кто с кем дружит, а кто нет, кто входит в узкий круг, у кого какой статус... Это была несложная задача. Прошел всего один день, но Гу Сюэи уже все узнала.

И Янь Вэньцзя был вынужден стать поставщиком этих интереснейших сведений.

Молодой человек облокотился на диван. Он должен был быть одет в халат и ступать босыми ногами по ковру, но поскольку рядом с ним находилась Гу Сюэи, ему следовало одеться аккуратно. Он хотел удобно развалиться на диване, но так его рубашка помялась бы, и ему пришлось снова сесть прямо.

Янь Вэньцзя был недоволен в глубине души, поэтому он лениво и язвительно спросил:

— Ты понимаешь содержание?

— Конечно, понимаю.

Ее ответ не был ни быстрым, ни медленным, наоборот, ее голос был стабильным, и не было никаких лишних слов. Услышав невестку, Янь Вэньцзя почувствовал, как сжалось его горло.

Парень хотел позлить Гу Сюэи, но вместо этого было ощущение, будто он ударил по вате.

Девушка закрыла папку в руке и встала.

— Мне нужно выйти.

— Куда ты идешь? — инстинктивно спросил Янь Вэньцзя.

— В торговый центр.

— Ты хочешь пойти в торговый центр? — Янь Вэньцзя нахмурился. — Идешь за покупками?

Гу Сюэи кивнула.

— Госпожа Ся пригласила меня.

«Какая госпожа Ся? Знаменитая сплетница? Неужели Гу Сюэи не понимает, чего добивается другая сторона? Разве она не знает, что та пригласила ее на прогулку только для того, чтобы узнать о ситуации в доме Янь?»

Янь Вэньцзя затрясся от гнева, а его тон стал мрачным:

— ... Мой старший брат пропал, а ты идешь в торговый центр за покупками, как будто ничего не происходит?

— Твой старший брат пропал, а ты как ни в чем не бывало пошел заниматься экстремальными видами спорта, — заметила Гу Сюэи.

Янь Вэньцзя поперхнулся.

— Если он не вернется, я брошусь в море и умру вместе с ним, хорошо?

— Не раскидывай сети, если собираешься умереть.

«...»

— В следующий раз ты должен сказать мне, чтобы я не отпускала тебя, когда ты прыгнешь в воду, — сказала Гу Сюэи в легкомысленной манере.

«...»

— Тебе не нужно жертвовать собой, — ехидно ответил молодой человек.

— Я ухожу. А, будут ли меня снимать репортеры? — вслух подумала девушка.

— Конечно… — Янь Вэньцзя фыркнул и резко остановился, но когда он снова поднял глаза, Гу Сюэи уже открыла дверь и вышла.

В семье Янь не было глупых людей. Янь Вэньцзя сразу понял, что она имела в виду. Посещая торговые центры, они лишь сообщали внешнему миру, что у них все идет как обычно, без каких-либо проблем.

Янь Вэньцзя поджал губы, и сложные эмоции захлестнули его сердце.

В это время Гу Сюэи остановилась за дверью и обратилась к служанке:

— Еду для младшего сегодня доставили?

— Да, госпожа, ее отправили в университет молодого господина.

— Хорошо.

— Он не придет сегодня домой? — поинтересовалась Гу Сюэи.

— Да, молодой господин сказал, что не вернется сегодня…

— Позвони и скажи ему, что он должен прийти сюда на ужин. Приготовьте еду, полезную для развития мозга, он ходит в университет и нуждается в сбалансированном питании.

— Да.

Вскоре послышался звук удаляющихся шагов.

«Она действительно похожа на большого босса...»

Янь Вэньцзя подумал, что это смешно, но даже если бы он захотел рассмеяться, то не смог бы. Парень не только не мог рассмеяться, но и был немного подавлен.

«Она твердо намерена утопить меня. А для Янь Вэньбая… почему она заботится, чтобы его питание было сбалансированным?! Тот ведь учится в университете, а не в школе. Он уже взрослый и если его кормить едой для развития мозга, то у него будет синдром большой головы!» — молодой человек стиснул зубы от злости.

Глава 13.2

Госпожа Ся и Гу Сюэи не были друзьями, они просто иногда встречались, чтобы вместе делать покупки. Честно говоря, именно первоначальная владелица была той, кто приклеивался к госпоже Ся.

У госпожи Ся сильный характер и она управляла деньгами своего мужа. Если бы она могла потратить одиннадцать очков, то никогда бы не остановилась на десяти, поэтому большинству продавцов торгового центра она очень нравилась.

С такими деньгами, брошенными на ветер, многие бренды время от времени приглашали ее на показы. У нее постепенно развилось чувство моды, а это было именно то, чего не хватало прежней Гу Сюэи.

Для того чтобы получить лучшие роскошные вещи и действительно присоединиться к высшему обществу, первоначальная владелица связалась с модным кругом и опустила свою благородную голову перед госпожой Ся.

Но для госпожи Ся самым важным было то, что в этом кругу она не хотела быть на равных с Гу Сюэи. Все, что ей было нужно, – это внимание и благосклонность, которые она оказывала, и, конечно же, то, что эта молодая девушка смотрела на нее снизу вверх. В конце концов, кто не знает, что брак Янь Чао был лишь формальностью?

И вот теперь она стояла перед Гу Сюэи и удивлялась:

— Ты сегодня не накрасилась?

Гу Сюэи действительно обычно красилась, но сегодня она была слишком занята и просто пропустила этот шаг.

А так как госпожа Ся не требовала от нее наряжаться для этого случая, она не стала утруждать себя макияжем.

— Лень, — лаконично ответила Гу Сюэи.

Госпожа Ся сразу же презрительно скривилась: «Неудивительно, что ты не можешь угодить президенту Янь, твое чувство моды оставляет желать лучшего. В прошлом ты еще умела накладывать макияж и прихорашиваться, но сейчас ты даже не удосужилась... Хотя... кажется, что она стала красивее... удивительно».

Госпожа Ся подавила удивление в своих глазах и едва уловимую зависть.

Но ее глаза замерцали, когда она спросила:

— Ты ведь не слишком грустишь из-за последних новостей?

— Новости? Какие новости?

Госпожа Ся замерла.

— Так ты не видела их?

Госпожа Ся теперь не презирала Гу Сюэи, на ее лице появилась легкая жалость.

— Удивительно, что Цзян Мэн беременна ребенком президента Янь. Это правда?

— Неправда, — прямо ответила Гу Сюэи.

Поверила ли ей госпожа Ся? Конечно, нет. Судя по тому, что она видела, Гу Сюэи просто пыталась спасти свое лицо, и это вопрос не одного или двух дней.

Это должна быть временная ложь, чтобы обелить мир.

— Разве мы не идем в магазин Гуччи? — Гу Сюэи ушла от темы.

Внимание госпожи Ся переключилось, и она кивнула.

— Пошли.

Где-то в Африке.

На этот раз это было уже другое место. Свет был намного ярче. Теперь телефон небрежно лежал на столе.

Сигнал был слабый, но на получение текстовых сообщений это никак не сказывалось. В конце концов, инфраструктура Китая развита довольно хорошо. В таком пустынном месте китайцам все равно было бы удобно благодаря сигнальным вышкам, построенным по всему миру.

Экран телефона постоянно загорался.

[По вашей кредитной карте *** списано 230 000 юаней в 14:11 15 октября...]

[По вашей кредитной карте *** списано 110 000 юаней в 14:12 15 октября...]

[... быстрая выплата 410 000 юаней.]

— Ее действительно не украли?

Несколько мужчин уставились на экран мобильного, а потом посмотрели друг на друга.

Молодой человек сидел, опираясь на насыпь, у него была прямая фигура и безразличный характер. Он слегка опустил взгляд и впился глазами в экран своего телефона.

— Это Гу Сюэи, — произнес низким, приятным голосом Янь Чао, слегка приоткрыв губы.

— Госпожа?

«Это большие расходы», — подумало несколько человек.

Но мужчина не был удивлен.

Потому что именно так вела себя Гу Сюэи, это было ее возвращение к нормальной жизни.

Мужчина выглядел холодным и равнодушным, когда быстро сменил тему:

— Как далеко отсюда до Каза?

***

В это время в одном магазине госпожа Ся замерла от шока.

Она знала, что Гу Сюэи использовала вторичную карту Янь Чао. Но господин Янь явно не испытывал никаких чувств к своей жене.

Как только госпожа Ся рекомендовала ей роскошь, та покупала все эти предметы, но даже если бы она купила все эти вещи, она могла бы потратить только десятки тысяч. В конце концов, девушка вышла из маленькой семьи Гу, она была робкой и опасалась тратить слишком много, так как боялась разозлить Янь Чао – она действительно не осмелилась бы.

Но сегодня...

Госпожа Ся выглядела ошеломленной. Судя по расходам... за десять минут покупок Гу Сюэи потратила несколько миллионов.

Госпожа Ся гордилась тем, что она любительница шопинга, но деньги, которые она могла использовать, были ограничены, так как она часто ходила по магазинам и не могла тратить так много каждый день.

«Цзян Мэн не разозлила Гу Сюэи, не так ли?»

— Что еще порекомендует госпожа Ся? — спросила Гу Сюэи.

У госпожи Ся был комок в горле.

Этот магазин был очень внимателен к покупателям.

Если человек не являлся VVVIP и не имел опыта покупки предметов роскоши, ему вообще не предлагали новые товары. Даже если вы достанете карточку и скажете «у меня есть деньги, и я могу купить все это», консультанты все равно не будут развлекать вас.

Однако госпожа Ся относилась к категории VVVIP клиентов.

Эти новые люксовые бренды были предназначены только для нее. Но поскольку госпожа Ся также ограничена в средствах, то не могла купить все за один раз.

Сегодня Гу Сюэи попросила продавца вынести все новые товары перед лицом госпожи Ся, старой клиентки.

На первый взгляд, это не очень дорого. Самая дорогая сумка стоила всего 410 000. Но что, если она купит все новинки?

Госпожа Ся выглядела немного унылой, как будто чувствовала, что потеряла свое обычное положение: «Это я должна была все это купить, так как именно у меня тут главный приоритет!»

Но сегодня все было наоборот. Она выглядела как маленькая служанка, которая открывает дорогу Гу Сюэи, несет ее сумку, а Гу Сюэи является госпожой, которая щедро расплачивается своей картой.

— Осталось еще несколько магазинов, — госпожа Ся стиснула зубы и яростно атаковала.

Она посмотрит, насколько смелой будет Гу Сюэи сегодня, и сколько денег она осмелится выманить у Янь Чао!

Гу Сюэи кивнула.

— Тогда пойдем.

Гу Сюэи быстро купила вещи, она даже не присматривалась и не потрудилась переодеться и проверить, подходят ли они к ее телу или сравнить, хорошо или плохо они на ней смотрятся, ей было просто лень это делать.

В мгновение ока прошло полчаса. Снова было списано несколько миллионов.

Уголки рта госпожи Ся дергались. Она вдруг подумала, что если Янь Чао действительно умер, то Гу Сюэи получит огромное состояние.

То чувство превосходства, которое она испытывала перед Гу Сюэи, вмиг исчезло.

Глава 13.3

В это время Гу Сюэи медленно потянулась. Глядя на нее, можно было подумать, что она красавица с ленивым темпераментом. И эта ленивая красавица была еще прекраснее, чем раньше.

Госпожа Ся скрипнула зубами от зависти.

— Я купила достаточно, но госпожа Ся, похоже, даже не собирается делать покупки сегодня?

— Что еще я могу купить, если ты купила столько вещей, предназначенных для меня? — госпожа Ся напряжено улыбнулась.

— Тогда я действительно благодарна тебе за то, что уступила мне место.

— ... не за что.

— Тогда я вернусь первой. Сегодня четвертый молодой господин должен прийти домой на ужин, — Гу Сюэи встала и позволила своему телохранителю отнести ее вещи.

Девушка ушла, как только это сказала, она уже не была прошлой Гу Сюэи, которая пыталась выслужиться.

В прошлом госпожа Ся почти каждый раз после покупок уходила первой к своим друзьям для игры в маджонг. Оставляя первоначальную владелицу в одиночестве, с тайной ненавистью к тому, что она не может попасть в круг общения госпожи Ся.

Теперь женщина оказалась на ее месте, на этот раз она действительно могла сказать, что чувствовала, будто они поменялись ролями.

Когда Гу Сюэи вернулась домой, служанка уже ждала ее и слабым голосом сказала:

— Четвертый господин сказал, что сегодня вечером он будет отдыхать с друзьями и не придет домой.

Гу Сюэи протянула руку.

— Дай мне телефон.

Горничная деловито пошла за телефоном.

***

В университете.

Янь Вэньбай уставился на термос.

«Если Гу Сюэи действительно притворяется, неужели ей нужно делать это каждый день?»

В это время рядом с ним сидели одногруппники и похлопывали его по плечу.

— Молодому господину очень повезло, ему каждый день присылают еду. Еда не выглядит дорогой, но тот, кто ее приготовил, должен думать о вас и заботиться. Этот вкус ценнее всего на свете, — сказал студент с мрачным лицом.

— В отличие от моих родителей, только потому, что я уже взрослый, они не заботятся обо мне. Они либо заняты в компании, либо путешествуют по стране... Черт!

— ... Ладно, давайте остановимся, мы все еще идем на следующее занятие? Мы могли бы отпроситься и уйти пораньше, — вмешался другой голос.

Янь Вэньбай медленно отвел глаза.

Все верно.

Термос был бесполезен, и еда, специально приготовленная поваром, тоже ничего не стоила. Но мысль о том, что кто-то заботится о нем... Парень не чувствовал этого с юных лет, наверное, это что-то более сложное, чем нахождение месторождения нефти.

— Пошли... — ответил Янь Вэньбай.

Однако не успели слова вырваться из его рта, как зазвонил телефон.

Янь Вэньбай поднял трубку.

— Разве я не сказал, что не вернусь домой?

— Где ты собираешься играть сегодня вечером? — раздался с другого конца холодный и приятный голос Гу Сюэи.

Тело Янь Вэньбая инстинктивно напряглось, и он от удивления забыл ответить.

— Это весело? Как насчет того, чтобы взять меня с собой поиграть?

Если бы он позволил ей поиграть с ними…

Группа богатых детей второго поколения пригласила молодую госпожу поиграть в игры... Как это может быть весело?

Янь Вэньбай обрисовал в уме картину, как Гу Сюэи приходит к ним, и в голове у него зашумело. Он быстро воскликнул:

— Это не весело, так что можешь не приходить! Я вернусь после занятий.

После этого он положил трубку.

Присутствующие были ошеломлены.

— Ты не пойдешь?

— Идите сами!..

***

На съемочной площадке.

Цзян Мэн снова с опаской просматривала новости.

«Очень хорошо, третья в горячем поиске... Я смогу, я точно смогу пережить этот кризис».

Через пять минут.

Цзян Мэн пролистала новости еще раз.

И на этот раз она оказалась на четвертом месте.

Цзян Мэн перевела взгляд на третий горячий поиск...

[Потрясающая и захватывающая дух внешность госпожи Янь, собравшая большой «урожай».]

Затем она посмотрела на второй горячий поиск.

[Возможно ли, что Янь Чао благополучно вернется?]

Затем посмотрела на первый горячий поиск.

[Список приглашенных гостей Янь шокировал всех.]

Когда она нажала на данный пост, раздел комментариев был переполнен:

[Черт, я в первом ряду, чтобы съесть роскошную дыню!]

[Я иду, я иду, дайте мне увидеть, на что похожа жизнь богатых людей…]

[Это та самая госпожа Янь, которую разозлила Цзян Мэн? Черт! Великая красавица!]

Глаза Цзян Мэн выпучились. Она подумала, что пригласила достаточно водной армии и потратила много денег, чтобы купить горячий поиск и привлечь трафик, но, в конце концов, она просто проложила дорогу для Гу Сюэи!!!

Глава 14.1

Богатые и влиятельные семьи были далеки от жизни обычных людей, не говоря уже о тех, о которых СМИ и журналы не осмеливались сообщать даже вскользь.

Но разве есть простые люди, которые не следят за новостями, особенно за сплетнями?

После того случая три года назад, когда Цзян Мэн устроила большой скандал, люди обращали на нее много внимания, но за это время она не снялась ни в одном хорошем фильме и подрастеряла популярность. Однако после того, как стало известно о ее сотрудничестве с режиссером Ли над новым фильмом, степень внимания к ней снова возросла. В ряды ее поклонников один за другим вливалась новая кровь, что создало мощную опору для ее карьеры.

И в это критическое время появилась новость о беременности Цзян Мэн, и она сразу же была выведена в топ по запросам.

Семья Янь также попала в поле зрения общественности.

Знаменитости, богатые семьи, измены, любовники – несколько ключевых слов наиболее любимых публикой, собрались вместе, будь то правда или нет. Цзян Мэн действительно оказалась в центре внимания.

Раздел комментариев был полон фанатов, которые обсуждали актрису.

[Жену господина Янь зовут Гу Сюэи, верно? Она была в новостях несколько лет назад, высокомерная девушка, я ее терпеть не могу. Просто прохожий без личности.]

[Нашел фотографию Гу Сюэи [фото]. Мда… семья Янь кажется очень хорошей, как господин Янь мог жениться на ней? Она действительно уродлива. Ее макияж выглядит так, как будто она собирается есть людей…]

[Вы знаете, что Цзян Мэн беременна? Кто-нибудь знает, развелись ли Янь и Гу? Ждем информацию от компании, ждем объявление от Янь...]

[Один Янь может сокрушить десять Гу.]

«Один Янь может сокрушить десять Гу». Эта фраза бросилась в глаза Цзян Мэн. Она уже встречалась с Гу Сюэи. Под неуклюжим тяжелым макияжем скрывалось прекрасное лицо.

Читая комментарии, Цзян Мэн чувствовала себя немного виноватой, но также внутри нее разливалось удовольствие.

Однако в один момент все оборвалось.

Появилась новая информация.

[Ужасный макияж? Хоть она одета очень просто, но у нее действительно стильная красота! Ее темперамент просто великолепен!]

[Мой двоюродный брат давно работает в компании Янь. Кто сказал, что господин Янь развелся с Гу Сюэи? Как разведенный человек может до сих пор носить титул госпожи Янь и приглашать на званые обеды известных людей? Мозг – вещь хорошая*.]

п.п.: популярное выражение в интернете. Полная версия: Мозг – вещь хорошая, надеюсь, он есть у каждого.

[Пожалуйста, госпожа Цзян Мэн, которая жалуется на Гу Сюэи, сделайте два шага вперед…]

[Умоляю, Цзян Мэн, прекрати искать внимания и угнетать других актрис!]

У Цзян Мэн чуть не случился инфаркт миокарда.

Но когда ее менеджер увидела, что подопечная прикрывает живот и задыхается, то поспешно отобрала у нее телефон.

— Ты хочешь так сильно разозлиться, чтобы у тебя случился выкидыш? Не забывай о своей цели! — с ненавистью сказала менеджер.

Изначально она думала, что Цзян Мэн будет ее самой лучшей актрисой. Девушка была достаточно красива, и мужчинам, и женщинам нравилось ее лицо, позже президент Цао влюбился в нее, у нее появилось больше ресурсов, но потом она забеременела…

Если она забеременела, значит, что у Цзян Мэн есть возможность рожать.

Но как получилось, что после встречи с Гу Сюэи она не смогла ничего добиться?

— Я не могу поговорить с Гу Сюэи... Она даже не хочет меня видеть. Второму и четвертому молодому господину семьи Янь все равно... никто не признает ребенка в моем животе.

Цзян Мэн сделала два вдоха, пытаясь успокоиться.

— Ты имеешь в виду…

— Будем искать Янь Вэньшу.

***

Вилла семьи Янь.

Янь Вэньбай сбросил еще один звонок. Янь Вэньцзя, сидевший напротив, равнодушно наблюдал за братом.

— Ты действительно вернулся.

Это было то, чего он никак не ожидал.

Янь Вэньбай быстро отреагировал, зажал телефон в одной руке и посмотрел на собеседника холодным взглядом.

— Ты слышал, как Гу Сюэи звонила мне?

— Да.

Телефон Янь Вэньбай зазвонил снова, однако парень даже не посмотрел на него и сбросил звонок.

— Это банда Ши Чэнбиня продолжает тебе названивать?

«…»

— Не пойдешь?

Янь Вэньбай наконец открыл рот:

— Разве тебе не нужно идти на съемки?

Янь Вэньцзя наклонил голову и на мгновение задумался, а потом понял, что уже несколько дней находится в доме Янь и не был на съемках. Конечно, он редко там бывал, но и никуда больше не ходил.

Янь Вэньцзя медленно собрался с мыслями и перевел взгляд на Янь Вэньбая.

— Не хочу идти, — довольно непринужденно ответил молодой человек.

— Я тоже не хочу уходить, — холодно заметил Янь Вэньбай.

Янь Вэньцзя сел прямо и мягко улыбнулся, но его улыбка выглядела демонической.

— Ты не боишься, что Ши Чэнбинь больше не позовет тебя гулять, если ты будешь продолжать игнорировать его?

Янь Вэньбай окинул брата еще более холодным взглядом.

Атмосфера в комнате сразу же накалилась.

В семье Янь не заботились не только о Гу Сюэи. Молодые господа и госпожа, живущие в семье Янь, не очень хорошо относились даже друг к другу.

Слуги не были удивлены, они просто опустили головы и сделали вид, что ничего не видели и не слышали.

Вдруг раздался звук приближающихся шагов.

Гу Сюэи спустилась с лестницы, она переоделась в более удобную одежду, пояс был свободно завязан и подчеркивал ее стройную фигуру.

— Госпожа, — позвала служанка. — Ужин готов.

Воцарилась тишина. Братья Янь закрыли рты, как будто никто ничего и не говорил до этого.

Гу Сюэи оценила их внешний вид, но ничего не сказала.

В итоге Янь Вэньбай не выдержал слишком тихой атмосферы и первым открыл рот.

— Ты действительно собираешься устроить званый ужин?

— Все приглашения уже разосланы.

«Ты действительно не знаешь, как далеко небо от земли», — эти слова готовы были сорваться с губ Янь Вэньбая, но он проглотил их обратно.

— ... Ты знаешь, сколько людей придет? Сможешь ли ты контролировать эту сцену? Это все незначительные вопросы… ты уже выбрала место? Определились ли с банкетным залом и обслуживающим персоналом?

По мере того, как он говорил об этом, Янь Вэньбай все больше волновался.

— Эти мелочи я передала Чэнь Юйцзиню.

Янь Вэньбай поперхнулся. Только спустя долгое время снова зазвучал его голос, парень стиснул зубы от злости, в его голосе слышался намек на недоверие:

— Чэнь Юйцзинь согласился помочь тебе?

— Да.

«Чэнь Юйцзинь сошел с ума? Нет, он больше, чем сумасшедший».

Янь Вэньцзя пристально посмотрел на Гу Сюэи.

В этот момент его мобильный снова зазвонил. Янь Вэньбай сбросил вызов, даже не взглянув на экран.

«Разве это не безумие, черт возьми? Я, видимо, тоже сошел с ума».

***

В другом месте.

Несколько человек собрались вместе.

— Ты дозвонился?

— Что задумал четвертый молодой господин?

— Вдруг он не придет? Черт. Без его поддержки как мы сможем пройти?

Несколько человек посмотрели друг на друга, никто не знал ответа на этот вопрос, и выражение их лиц тоже было не очень хорошим.

Глава 14.2

Комментаторы на Weibo все еще были в безумном состоянии.

[Я единственный, кто просмотрел список приглашенных людей? На банкете у Янь собираются большие шишки, или, скорее, собираются семьи больших шишек?]

[Имя семьи Янь очень известно. Теперь я не могу не подозревать, что Цзян Мэн намеренно цепляет к ним свое имя.]

[Это невозможно, семья Янь очень известная, а Цзян Мэн осмеливается прикасаться к фарфору*? Госпожа Янь слишком жалкая, очевидно, она настоящая жена и большая красавица, но была высмеяна Цзян Мэн, которая просто привлекает к себе внимание!]

п.п.: история из древности, о том что мошенник держит разбитый фарфор в руках и намеренно врезается в кого-то, а затем требует компенсацию.

[##Цзян Мэн выходи, чтобы извиниться ##Цзян Мэн выходи, чтобы извиниться ##очевидно, что она просто притворяется, чтобы откусить кусок от семьи Янь! Самая большая шутка года.]

[На самом деле госпожа Янь не слишком несчастна... *шепотом*: если Янь Чао действительно не вернется, большая часть имущества семьи достанется ей? У семьи Янь достаточно денег, чтобы купить небольшую страну...]

[*Рука, поедающая дыню, внезапно остановилась* (⊙_⊙)]

[Дыня перестала быть такой сладкой...]

[Вот что заслужила великая красавица ψ( ` ∇ ´ )ψ. У-у-у-у, почему это я не родилась такой же красивой?]

Большинство нетизенов были озабочены жизнью богатых семей и сплетнями о знаменитостях. Но еще находилось много людей, которых интересовал другой вопрос.

В прошлом Гу Сюэи устроила сцену, чтобы насильно женить на себе Янь Чао. Об этом знали почти все представители высшего класса, и даже финансовые круги слышали об этом.

Любовь Гу Сюэи к Янь Чао была доказана последующими событиями.

Раньше она радостно ходила по магазинам и тратила много денег. Но после того, как пропал Янь Чао, они не видели ее счастливой до сегодняшнего дня. Теперь, судя по ее поведению, была большая вероятность, что она знала о местонахождении мужа.

В это время появились счастливые инвесторы, облегченные финансисты и, конечно, многие, кто чувствовал сожаление...

***

Цзянь Чанмин сложил газету в руке. Это была финансовая газета. Затем в дверь постучали, и вошел секретарь с еще одним журналом о бизнесе.

Цзянь Чанмин не сразу открыл его, а посмотрел на Цзянь Жуй, которая сидела на диване.

— Ты сидишь со мной уже целый час, ну же, в чем дело?

Цзянь Жуй была немного смущена.

Несмотря на то, что племяннице уже исполнилось двадцать девять лет, даже если снаружи она была жесткой и строгой, Цзянь Чанмину она всегда казалась маленькой девочкой.

— Это Цао Цзяе...

— Ну, и с какой актрисой у него снова появились слухи?

Тон Цзянь Чанмина был ровным, как будто он не был удивлен этим.

— ... это не то.

— О?

— Это просто подозрение, я думаю, что я права, но...

Цзянь Жуй встала, подошла к дяде и протянула ему телефон.

На узком экране телефона была открыта фотография.

Цзянь Жуй пояснила:

— Эту актрису зовут Цзян Мэн, дядя, поскольку ты не смотришь телевизор, ты не очень много знаешь, но это актриса, которая пользовалась большой популярностью несколько лет назад. Она работала в компании Цао Цзяе, я немного слышала о ней в прошлом году. Она выглядит очень очаровательно, очень подходит вкусу моего мужа...

Прерывистый голос Цзянь Жуй казался фоновым звуком.

Цзянь Чанмин посмотрел на молодую женщину на снимке, одетую в легкое платье миндального цвета с белой шалью.

Она была стройной, высокой, с белоснежной кожей, с красивыми чертами лица, черные волосы были небрежно рассыпаны по плечам, ее тело излучало торжественную ауру. Она слегка повернула голову в сторону и разговаривала с человеком рядом с ней, глядя холодно и безразлично, но линии ее лица смягчались светом, а глаза блестели, как осенняя вода. Солнечный свет мягко подсвечивал ее фигуру, когда она могла в любой момент сойти с фото.

В ней была какая-то тихая, но твердо давящая красота.

Любой человек, оказавшийся в одном кадре с ней, мгновенно становился незаметным.

Хотя Цзянь Чанмин и заметил изменения в ней в тот день в здании Янь, они все же не были столь впечатляющими, как этот снимок.

Стройная фигура на фотографии бросалась в глаза каждому, кто ее видел.

— Но теперь я в замешательстве, может ли быть, что новости, которые я получила, ошибочны? Видишь ли... сейчас по всему интернету ходят слухи, что она беременна ребенком Янь Чао... Цзян Мэн, эта женщина, имеет некоторые средства, если мы случайно упустим ее, это может стать большой проблемой...

«Цзян Мэн...»

Только тогда Цзянь Чанмин увидел, что оригинальную фотографию актрисы сравнивали с Гу Сюэи.

Цзянь Чанмин:

— Ты имеешь в виду эту ошеломляющую новость?

— Да, — Цзянь Жуй кивнула. — Вот почему я подозреваю, что совершила ошибку…

Не дожидаясь, пока Цзянь Жуй закончит свое предложение, Цзянь Чанмин вдруг заговорил о другом:

— Ты знаешь, почему Гу Сюэи устроила этот званый ужин?

— Похоже на стратегию, чтобы больше народа узнали о стабильном положении семьи Янь. Это сделает пассивных людей активными, так она достигнет некоторых своих целей, — Цзянь Жуй потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. — Тогда ошеломляющая новость также для того, чтобы больше людей узнали о...

— Если ты хочешь знать реальную ситуацию, то можешь спросить Гу Сюэи напрямую, действительно ли есть что-то у Цзян Мэн с Янь Чао.

Цзянь Жуй помолчала мгновение и кивнула.

— Я понимаю.

— В тот день, когда ты осталась в доме Янь, каким человеком ты посчитала Гу Сюэи? — внезапно поинтересовался мужчина.

Цзянь Жуй не могла сразу определиться и замерла еще на десять секунд, прежде чем взвесить все за и против.

— Она… Женщина, которая совсем не похожа на слухи.

— Скоро будет 17-е число, — сказал Цзянь Чанмин.

Глава 15.1

Привлекательность богатой жизни для обычных людей была слишком велика, запросы в поисковике о семье Янь были в топе еще несколько дней, до семнадцатого числа, пока нетизены не переварили эту дыню*.

п.п.: есть дыню – смотреть интересное шоу.

Но едва пользователи успели переварить последний кусочек, как тут же появилась следующая дыня.

17-го числа в 19:30 в самом роскошном отеле Silica в Пекине должен был состояться званый ужин семьи Янь.

Сейчас уже два часа дня.

Горничные деловито скупали дорогие платья и понемногу заполняли комнату.

Гу Сюэи смотрела на них, но не была удовлетворена, даже после того, как служанка бесконечно рассказывала о том, какое из них сшил мастер XX, а какое было выпущено ограниченным тиражом, в понимании Гу Сюэи это все были дешевки.

Как жаль, что она не могла надеть ханьфу!

Хорошо одетый и ухоженный секретарь Чэнь, стоявший у двери и смотревший на Гу Сюэи внутри комнаты, не мог не спросить:

— Госпожа, нет такого платья, которое вам бы понравилось?

— Хм...

Гу Сюэи обернулась.

Она уже почти полностью освоилась в этом мире и все больше и больше накапливала знания. Вероятно, только некоторые отдаленные вещи могут быть для нее сложными.

Она вдруг выдернула кое-что из своей памяти.

— Просто найми команду стилистов.

Чэнь Юйцзинь подумал, что это хорошо, раз она перестала пытаться сделать все самостоятельно.

— Как пожелаете, — сказав это, помощник взял свой телефон.

***

Янь Вэньшу ночью прилетела обратно в Китай. Менеджер Цзян Мэн уже ожидала ее.

Девушка вышла из аэропорта и холодно разглядывала ее в течение пяти минут. Менеджер сильно вспотела. Ей было не по себе, но она смогла выдавить несколько слов:

— Госпожа Янь, давайте сначала сядем в машину.

Только тогда Янь Вэньшу отвела взгляд, но вместо того, чтобы сесть в машину няни, подготовленную менеджером, она выбрала другую, которую вызвала сама.

Через полчаса Янь Вэньшу встретилась с Цзян Мэн.

К этому времени было уже 14:30.

— Ты хочешь пойти на банкет семьи Янь?

Тон Янь Вэньшу был язвительным и неумолимым. Она явно показывала, что Цзян Мэн не заслуживает того, чтобы идти на это мероприятие.

Выражение Цзян Мэн было жестким, а ее лицевые мышцы с трудом удерживали улыбку.

— Да… этот вопрос должен быть решен, не так ли? Разве не для этого ты вернулась сюда?

— Тогда вперед, — холодно сказала Янь Вэньшу.

Цзян Мэн вздохнула с облегчением.

Ассистентка нашла для нее хорошую команду стилистов в частном порядке, и актриса просто ждала времени, чтобы пойти на званый ужин и еще раз сокрушить Гу Сюэи, смыв комментарии тех, кто оскорблял и презирал ее на Weibo.

Ассистентка отошла, чтобы позвонить по телефону. Но не прошло и минуты, как она вернулась с бледным лицом.

— Студия X… сейчас занята, они приняли заказ Цзи Минмин как приоритетный.

Выражение лица Цзян Мэн резко изменилось.

— Цзи Минмин тоже собирается на званый ужин семьи Янь? Достойна ли она?

«А ты, можно подумать, достойна», — усмехнулась про себя менеджер.

Цзян Мэн закусила губу и посмотрела на Янь Вэньшу.

Девушка нетерпеливо спросила:

— Ты же не ждешь, что я помогу тебе?

Янь Вэньшу была молодой госпожой семьи Янь, и круг ее знакомых на местном и зарубежном уровне был довольно широким, поэтому, конечно, она могла пригласить лучшую команду.

Но отношение Янь Вэньшу вылило горшок холодной воды на Цзян Мэн.

Сердце Цзян Мэн встревожилось, она не хотела проиграть Гу Сюэю в такое время. Ей ничего не оставалось, как позвонить своему любовнику, Цао Цзяе.

В мгновение ока наступило шесть часов вечера.

Гу Сюэи только недавно закончили укладывать волосы, она медленно открыла глаза и попросила служанку принести ей еду. Не спеша девушка съела все закуски и фрукты, а затем выпила горячего чая, после чего встала и приготовилась отправиться в отель.

Команда стилистов замерла, завороженно наблюдая за происходящим со стороны. Они обслуживали знаменитостей высшего уровня, кинозвезд различных кинофестивалей и, конечно же, других известных личностей...

Среди них были люди с изысканными и красивыми чертами лица, с выдающимся темпераментом, с властным духом, но они никогда не видели одного человека, который мог все это объединить в себе.

— Вы...

Молодой человек вдруг сделал два шага и подошел к Гу Сюэи, он наклонился, чтобы поправить ей платье.

Гу Сюэи оглянулась.

Молодой человек встретил ее взгляд и сделал паузу, прежде чем плавно закончить свои слова:

— Вы должны быть осторожны.

Гу Сюэи слабо улыбнулась ему.

— Да.

Повернув голову, она снова увидела Чэнь Юйцзиня, который ждал ее.

Улыбка на лице Гу Сюэи еще не полностью исчезла, и секретарь увидел это. Ее брови были слегка изогнуты, а из глаз, казалось, струился свет, это была совсем другая красота, чем ее обычная холодная и безразличная аура.

Чэнь Юйцзинь сделал паузу и повернулся боком.

— Госпожа, пожалуйста.

Кто такой Чэнь Юйцзинь? Он являлся правой рукой Янь Чао.

Как представитель Янь Чао, он часто посещал различные мероприятия, и в кругу его друзей собралось множество крупных шишек. Он позвонил по телефону и нанял команду лучших стилистов, конечно же, для Гу Сюэи.

Девушка еще не видела себя в зеркале и не обращала внимания на свой нынешний вид.

В 18:30 их машина подъехала к отелю Silica.

Банкетный зал был почти готов, официанты сновали туда-сюда, даже репортеры уже сидели на корточках у главного входа, но Гу Сюэи и Чэнь Юйцзинь воспользовались боковой дверью и не попались им на глаза.

Когда они вошли внутрь, секретарь спросил:

— Второй и четвертый мастера не будут присутствовать?

— Да, — слабо ответила Гу Сюэи. — Янь Вэньцзя отправился на съемки, а Янь Вэньбай учится, зачем молодому поколению идти на эту скучную вечеринку.

«Молодое поколение?»

Только Гу Сюэи обращалась с ними как с детьми.

Ответственный за гостиницу быстро поприветствовал их, и когда он приблизился, то был мгновенно ошеломлен.

Молодой человек был одет в костюм и имел красивое лицо, а длинное платье его собеседницы шлейфом расходилось по полу и выглядело просто потрясающим. С первого взгляда он понял, что они подходят друг другу.

Если бы он случайно не увидел в горячем поиске фотографии госпожи Янь, то принял бы ее за спутницу секретаря Чэнь.

— Это... Это список, пожалуйста, госпожа Янь, просмотрите его еще раз.

Ответственный аккуратно передал список гостей.

Госпожа Янь была слишком красива, и сегодняшний макияж не был чрезмерным, наоборот, подходил под ее темперамент. Сегодня она была немного тихой и мягкой, но ответственный человек все равно чувствовал необъяснимое давление.

Чэнь Юйцзинь вздохнул.

— Я сделаю это.

— Хм? — Гу Сюэи повернула голову и удивленно посмотрела на него.

Чэнь Юйцзинь никогда не был таким добрым. Но сегодняшний банкет влиял на лицо семьи Янь. А также…

— Госпожа сегодня такая нарядная, зачем вам напрягаться, чтобы сделать такую мелочь? — равнодушно заявил Чэнь Юйцзинь.

Гу Сюэи убрала руку и слегка кивнула.

— Тогда я оставлю тяжелую работу секретарю Чэнь.

Чэнь Юйцзинь взглянул ей в глаза и не смог удержаться от проклятия в своем сердце. Прежняя Гу Сюэи была слишком раздражающей.

Глава 15.2

Но нынешняя… Сейчас он чувствовал себя очень беспомощным перед ней. Гу Сюэи изменилась. Она превратилась в мудрую особу, которая знала во всем меру, ее темперамент стал властным, и она не делала ошибок в своих словах и поступках. Ее движения очаровательны. Она притягательна, и каждый будет поворачивать голову, чтобы еще раз взглянуть на нее.

Это порождает непреодолимое чувство абсурда.

Вскоре после этого к Гу Сюэи подошел еще один человек, отвечающий за работу со СМИ.

— Госпожа Янь, вот список сегодняшних СМИ.

Чэнь Юйцзинь тихонько вздохнул, поддерживая принцип отправки Будды на запад, и взял бумаги одной рукой:

— Я сделаю это.

Человек, отвечающий за проверку гостей, подошел следующим.

— Госпожа Янь, это...

Не дожидаясь, пока собеседник закончит фразу Чэнь Юйцзинь снова сказал:

— Я сделаю это.

Способностей Чэнь Юйцзиня было более чем достаточно, чтобы за всем проследить.

Хотя Гу Сюэи не боялась браться за дело, но было бы хорошо, если бы ей в первый раз показали, что нужно делать, так она могла понаблюдать и взять лучшее из этого.

Гу Сюэи мирно устроилась на диване и просидела так до 19:30.

Затем она медленно встала и направилась ко входу.

Чэнь Юйцзинь уже обо всем позаботился и сразу же последовал за женой шефа.

За пределами отеля помощник Чэнь Юйцзиня отвечал за прием и сопровождение гостей.

Только когда гости достигали уровня Цзянь Чанмина, Чэнь Юйцзинь лично встречал их.

В отеле постепенно становилось многолюдно.

За пределами вестибюля репортеры с волнением запечатлевали роскошные автомобили и всех, кто выходил оттуда, такая группа людей, собравшихся вместе, была действительно сопоставима с мощью какой-нибудь европейской страны.

Только несколько гигантов могли собрать этих людей вместе.

— Господин Цзянь здесь!

— Господин Цзянь...

Сразу же поток людей пронесся мимо, пытаясь произвести впечатление на Цзянь Чанмина.

Господин Гу и его жена оказались в центре толпы и не смогли скрыть завистливых взглядов.

Если бы Гу Сюэи смогла покорить сердце Янь Чао и заставить семью Янь признать их брак, за ними также бы все гонялись!

За Цзянь Чанмином последовали Цзянь Жуй и Цао Цзяе.

Глядя на гостеприимство бесчисленных людей перед ним, Цао Цзяе не мог не вздохнуть. Наступил самый выгодный момент после женитьбы на дочери семьи Цзянь, его глаза мерцали. Он уже предвкушал, о каких инвестициях и проектах сможет договориться сегодня.

Цзянь Чанмин, однако, даже не посмотрел на этих людей, а повернулся к помощнику Чэнь Юйцзиня и спросил:

— Где секретарь Чэнь?

Внезапно раздался удивленный возглас:

— Это же Цзян Юэ!

— Почему он здесь?

Кто-то даже не смог сдержаться и разразился грубым замечанием:

— Вот дерьмо!

Цзян Юэ взял с собой на прием своего молодого брата Цзян Цзина. В черных костюмах они смешались с группой бизнесменов и сразу же начали напоминать выходцев из преступного мира.

Мужчина шел вперед, не глядя по сторонам.

СМИ судорожно подняли свои камеры.

«Черт! Это действительно большая новость!»

Семьи Цзянь и Янь хорошо общались, поэтому появление Цзянь Чанмина не было чем-то необычным!

Но здесь появился Цзян Юэ, что это значит?..

Это может означать очень многое!

Это была более мощная новость и стоила гораздо больше, чем актриса, которая последовала за богатым бизнесменом на вечеринку и почти показала половину своей груди!

Цзян Мэн в это время тоже подошла ко входу в отель.

Янь Вэньшу вышла из машины первой, а она последовала за ней.

Цао Цзяе, в конце концов, нанял для нее одного из лучших стилистов в Китае, даже лучше того, с которым связывалась ее менеджер.

Цзян Мэн поджала губы, демонстрируя изящную и очаровательную улыбку.

Сегодня она будет единственной, кто сможет произвести впечатление на присутствующих.

Но выйдя из машины, актриса обнаружила, что перед ней стоят Цзянь Чанмин и Цзян Юэ. Все репортеры повернулись к двум крупным мужчинам, и никто не заметил ее.

Конечно, это было не важно, важно было время, когда она встретится с Гу Сюэи.

Цзян Мэн успокоилась и последовала за Янь Вэньшу.

Внутри отеля Чэнь Юйцзинь отправился поприветствовать Цзянь Чанмина, но увидел, что Гу Сюэи тоже подошла.

Секретарь приостановился, все еще отставая на полшага.

Он думал, что Гу Сюэи собирается пригласить Цзянь Чанмина, но когда подошел ближе, то услышал, как девушка приоткрыла нежные губы и слегка улыбнулась.

— Господин Цзян, добрый вечер.

Ее голос был необычайно приятным и комфортным для слуха.

Люди вокруг инстинктивно расступились, чтобы пропустить хозяйку вечера.

Девушка в длинном платье со шлейфом неторопливо подошла к Цзян Юэ.

Веки Чэнь Юйцзиня внезапно дернулись, и он, не успев осознать своих действий, инстинктивно наклонился и поправил подол ее платья.

В этот момент у всех возникла иллюзия, что время замерло.

Цзян Юэ удивленно поднял на нее глаза.

«... Это какое-то романтическое свидание?»

Цзянь Чанмин нахмурился: «Чэнь Юйцзинь и Гу Сюэи... А что на счет Цзян Юэ?»

Гу Сюэи пришла сюда не для того, чтобы поприветствовать его.

Репортеры вдруг опомнились и резко стали нажимать спуски затвора.

В этом мире действительно существовала такая красавица, что все расступались перед ней, наклонялись и поднимали подол, но они также чувствовали, что это была бы большая честь для них.

Глава 16.1

— Господин Цзян, пожалуйста, сюда.

Гу Сюэи слегка повернулась в сторону и сделала жест «пожалуйста», не обращая внимания на репортеров, которые держали свои камеры.

Фотоаппараты преследовали потрясающую красавицу, но сама красавица не была обеспокоена шумом, который она вызвала.

Чем выше были навыки у фотографов, тем сильнее им хотелось сфотографировать Гу Сюэи.

Цзян Юэ пошевелил губами, но в итоге выплюнул только одно слово.

— ... Хорошо.

Он уже был здесь, перед дверью, поэтому не имело особого значения, войдет он с ней или нет. Цзян Юэ решительно прошел в зал мимо Гу Сюэи. Цзян Цзин последовал за ним.

Увидев Гу Сюэи, он снова остолбенел, но тут же почувствовал пульсирующую боль в спине. Если бы не второй брат, быстро вошедший в дверь, он боялся, что его ноги были бы слишком слабы, чтобы идти прямо.

— Сестра Гу... нет, невестка, — Цзян Цзин поспешно поприветствовал Гу Сюэи.

«Невестка?!» — на мгновение все люди, находившиеся рядом, посмотрели на парня.

Среди них был и его брат Цзян Юэ, а также Цзянь Чанмин, который находился неподалеку.

Цзян Цзин понял, что в том, как он ее назвал, была двусмысленность. Его бы они находились в другой стране, то старшего брата могли бы убить.

Более того, взгляды окружающих тут же устремились за спину Цзян Цзина.

Молодой человек поспешно замахал руками.

— Нет-нет-нет, я имею в виду… я просто повторил за Янь Вэньбаем! Разве он не называет ее невесткой?

Цзян Юэ дернул уголком рта и улыбнулся, но его выражение лица выглядело немного холодным и свирепым.

— За Янь Вэньбаем? Ты что, хочешь выйти за него замуж?

Цзян Цзин задрожал:

— Нет-нет-нет. Я просто повторил за тем, как он ее называл, мы ведь одного поколения.

После этих слов Цзян Цзин замолчал, чтобы не сказать больше и не наделать ошибок.

Цзян Юэ сделал один большой шаг, приближаясь к залу.

Но давление вокруг все еще не спало, и всем было немного неловко. Присутствующим казалось, что здесь что-то не так.

Цзян Цзин тоже поспешно проскользнул в зал.

Гу Сюэи не изменила своего выражения лица, она повернулась и сказала:

— Господин Цзянь, добрый вечер, пожалуйста, проходите внутрь.

На этот раз улыбка на ее лице была более теплой, а глаза сияли.

Некоторое время люди не могли понять, кто для нее более важен, Цзян Юэ или Цзянь Чанмин.

Цзянь Чанмин немного расслабился и слегка кивнул.

— Сначала госпожа Янь.

Сказав это, он последовал за Гу Сюэи, и они вместе вошли внутрь.

Цзянь Жуй все больше и больше удивлялась. Лишь немногие могли так правильно держать осанку перед ее дядей. Хозяйка этого вечера была совсем не робкой, но и не льстивой.

Увидев вошедшую Гу Сюэи, все поняли, что на сегодняшний ужин прибыли две самые влиятельные фигуры. Остальные не были достойны того, чтобы госпожа Янь лично приветствовала их.

Люди, которые первоначально блокировали дверной проем, быстро разошлись один за другим. Репортеры, получившие приглашение, также организованно вошли в банкетный зал.

Янь Вэньшу посмотрела в сторону отеля и нахмурилась еще сильнее.

Обернувшись, она увидела, что Цзян Мэн ошеломленно стоит на месте, что еще больше разозлило ее.

— Чего ты ждешь? Почему бы тебе не зайти туда побыстрее?

Цзян Мэн с трудом передвигалась.

Только сейчас она наконец узнала платье Гу Сюэи, это было платье Dior из весенне-летней коллекции. Цзи Минмин хотела взять его в прокат в прошлый раз, но ей отказали. The moon были одной из лучших команд стилистов в Китае, которая получила больше всего Dior от кутюр. Значит Гу Сюэи пригласила именно их?!

Кто мог нанять этих стилистов для нее?

Если бы Цзян Мэн знала, что будет так, то просто вела бы себя сдержанно. Теперь же она оказалась под давлением Гу Сюэи, и разве не об этом будут говорить все СМИ?

Цзян Мэн не отставала от Янь Вэньшу, и ей стоило больших усилий натянуть на лицо хоть какую-то улыбку.

В этот момент она услышала, как Янь Вэньшу хмыкнула.

— Ты хочешь быть госпожой Янь?

Цзян Мэн покачала головой:

— Нет, я не хочу…

Сарказм Янь Вэньшу усилился.

— Разве ты не прибежала ко мне из-за этого? Когда ты использовала ребенка в качестве разменной монеты, ты уже начисто раскрыла свои маленькие амбиции, — Янь Вэньшу наклонилась и посмотрела на нее. — Но я тебе скажу, что если Гу Сюэи не заслуживает этого, то ты тем более.

После этих слов Янь Вэньшу вошла внутрь.

Цзян Мэн яростно сжала пальцы.

Платье Гу Сюэи не подходило для прогулок, если только сзади не было кого-то, кто постоянно помогал бы ей поднимать подол. Ее наряд был роскошным, но не чрезмерным, и действительно больше подходил для прогулки по красной дорожке.

У Гу Сюэи не было высоких требований к современной одежде, поэтому в то время она не высказала своего мнения команде стилистов.

Сейчас она стояла в отеле, как нефритовая статуя. Девушка могла двигаться только осторожно и не спеша. Однако даже так каждое движение ее рук было очень элегантным и благородным.

Гу Сюэи подняла руку и, небрежно указав на тарелку с фруктами, обратилась к Цзян Юэ:

— Это лучше, чем клубника.

Как только Цзян Юэ услышал слово «клубника», он улыбнулся.

— Госпожа Янь, я еще не полностью рассчитался с вами.

— Хм-м-м? Что вы имеете в виду? — Гу Сюэи наклонила голову.

Цзян Юэ поперхнулся.

Вдруг снова возникла иллюзия издевательства над невинным человеком. Но вскоре эта иллюзия была рассеяна.

В эти дни Цзян Юэ больше не воспринимал Гу Сюэи как злобную и безмозглую женщину, не говоря уже о том, чтобы относиться к ней как к глупой маленькой девочке.

— Госпожа Янь связала наши семьи вместе, в чем преимущество для меня? — перестав улыбаться, Цзян Юэ сделал паузу и продолжил низким голосом: — Вы всегда угощаете меня только сладостями.

Неподалеку у Цзянь Чанмина и Чэнь Юйцзиня одновременно задергались веки. Они не слышали, что сказал Цзян Юэ, но само его появление заставило людей задуматься. Все поступки Гу Сюэи и Цзян Юэ были странными.

Глава 16.2

— Сладости? — Гу Сюэи задумалась. — Я попрошу Чэнь Юйцзиня поделиться с вами проектом Baoxin.

Ее тон был неторопливым и даже немного мягким, она была серьезна.

Цзян Юэ снова улыбнулся в отчаянии.

— Госпожа Янь принимает меня за дурака?

Гу Сюэи держала в руке тарелку с фруктами и молча повернула голову, чтобы посмотреть на него.

Цзян Юэ медленно подавил улыбку и не мог не подумать о том, был ли его вопрос слишком саркастичным.

Вскоре Цзян Юэ задумался: «Нет, это я сам себя назвал дураком? Если бы мне пришлось высмеивать кого-то, я был бы первым».

Цзян Юэ заговорил только через некоторое время:

— Госпожа Янь не хочет спросить господина Чэнь, сколько миллиардов было потеряно в этом проекте?

— Значит, были большие убытки…

Гу Сюэя задумалась: «Это коррупция? Человек, отвечающий за Baoxin, присвоил средства? И теперь все в полном беспорядке?»

Она мало что знала о Янь Чао, но поскольку он был главным героем этого мира и имел таких подчиненных, как Чэнь Юйцзинь, его сила должна быть велика. Но тогда почему он оставил такой беспорядок?

«... Или это оставили старейшины? А к тому времени, как он принял власть, все было уже прогнившим…» – Гу Сюэи обдумывала это, но не проявляла никаких эмоций.

Цзян Юэ немного смутился.

Мужчина смотрел на безмятежное лицо Гу Сюэи и не мог отделаться от мысли: «Неужели она не понимает этих вещей?.. Или Чэнь Юйцзинь обманул ее, а она просто хотела сотрудничать со мной?»

Цзян Юэ поджал губы и собирался сказать что-то еще.

Гу Сюэи вдруг слабо улыбнулась.

— Господину Цзян это понадобится.

По сравнению с тем, когда она занималась делами императора и официальными проектами, здесь она действительно уступала нынешним бизнесменам.

«Понадобится? Что понадобится? Проект Baoxin? Чушь», — но эти слова Цзян Юэ держал при себе.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Чэнь Юйцзиня, и с намеком произнес:

— Не верьте тому, что говорит помощник Чэнь.

Когда Цзян Юэ сказал это, он нахмурился, и в памяти всплыло воспоминание, как Чэнь Юйцзинь наклонился к Гу Сюэи, чтобы поправить подол ее платья.

Девушка оглянулась на ассистента.

— Хм...

Цзян Юэ говорил немного отрывисто, не уточняя, что он имел в виду. Ведь улыбающийся тигр Чэнь Юйцзинь действительно был чертовски коварен.

С другой стороны, Чэнь Юйцзинь тоже был озадачен тем, как на него смотрели.

«Что сказал Цзян Эр?»

— Господин Цзянь, извините меня, я отойду на минутку.

После этого Чэнь Юйцзинь был готов подойти к Гу Сюэи.

Цзянь Чанмин тут же ответил:

— Так получилось, что мне тоже есть, что сказать госпоже Янь.

Чэнь Юйцзинь замедлил шаг, неохотно позволяя Цзянь Чанмину идти вместе с ним.

Когда другие люди увидели это, все они благоразумно не стали вступать с ними в разговор.

— Как дела у господина Цзян в последнее время?

Чэнь Юйцзинь взял на себя инициативу поприветствовать Цзян Юэ.

— Госпожа Янь, — это был вежливый и учтивый голос Цзянь Чанмина.

Но разговор, который только начался, был прерван.

— Гу Сюэи, — голос посетительницы был немного холодным. — Давай поговорим.

Гу Сюэи оглянулась.

Пришедшая была одета в модную одежду от Chanel, ее волосы были выкрашены в светлый цвет и заплетены в косички. Она была очень молода, с красивыми чертами лица и стройной фигурой. Также девушка обладала привлекательными бровями и глазами. Ее тон был переполнен высокомерием.

Лицо Чэнь Юйцзиня слегка осунулось, он спокойно сделал полшага в сторону и загородил собой фигуру Гу Сюэи. В то же время гостья тоже заметила его.

Когда она увидела помощника Янь Чао, ее лицо сразу же изменилось. В одно мгновение в глазах появилась паника. Но она быстро пришла в себя.

— Господин Чэнь...

Гу Сюэи повернула голову и спросила Чэнь Юйцзиня:

— Кто она?

Чэнь Юйцзинь: «…»

Молодая девушка: «…»

Та посмотрела на Гу Сюэи со стыдом и возмущением.

— Почему ты притворяешься, что не знаешь меня?

Чэнь Юйцзинь медленно привыкал к неожиданным словам Гу Сюэи, он сделал паузу и сообщил:

— Госпожа Янь, это госпожа Янь Вэньшу.

Янь Вэньшу почувствовала еще большее раздражение: «С каких пор Чэнь Юйцзинь стал человеком Гу Сюэи? Как он вообще мог что-то серьезно объяснять этой прошмандовке?»

— О, — бесстрастно ответила Гу Сюэи, после чего продолжила: — Просто называя меня по имени, я подумала, что это маленькая девочка, которая не имеет семейного воспитания и просто следует за кем-то, чтобы зарабатывать на еду.

Цзян Мэн, которая шла позади, была ошеломлена: «Она отругала даже Янь Вэньшу?»

Цзян Цзин, который тихо приблизился, воскликнул про себя: «Вперед! Госпожа Янь, сестра Гу, невестка, лучше побей ее, а не меня!»

Янь Вэньшу была так зла, что ее лицо посинело, но потом она поняла, сколько людей вокруг. Это значит, что если она взорвется, то опозорится перед всеми.

Янь Вэньшу мгновенно покраснела.

— Гу Сюэи, ты...

— Я что-то не так сказала? — спросила Гу Сюэи, провернувшись к Чэнь Юйцзиню.

Секретарь Чэнь, который был хладнокровным человеком, сейчас не давал Янь Вэньшу никакого лица и кивнул.

— Вы не сказали ничего плохого.

Внезапно прибежавшая сюда и выглядевшая так агрессивно, девушка была более чем невоспитанной.

Гу Сюэи посмотрела на Янь Вэньшу и спокойно заметила:

— Эта маленькая девочка, она все еще немного глупа.

Все было так, как он и думал. Чэнь Юйцзинь внутренне вздохнул: «Люди, которые думают одинаково... Нет, не так. Просто у умных людей всегда есть что-то общее». Глаза секретаря Чэнь сверкнули.

Цзян Юэ долго ждал. Почему Гу Сюэи обратилась за уточнением не к нему?

Янь Вэньшу была в ярости. Она никогда не была так зла, даже когда была ребенком. Янь Вэньшу снова огляделась вокруг, и только тогда она ясно увидела окружающих людей.

Цзян Юэ из семьи Цзян, Цзянь Чанмин из семьи Цзянь и Чэнь Юйцзинь, секретарь ее старшего брата, который обслуживал Гу Сюэи. Кроме того, все они смотрели на нее, как на неважную фигуру.

Даже Цзянь Чанмин, который был хорошим другом ее старшего брата, был таким.

Разве они не считали, что Гу Сюэи слишком злобная?

Янь Вэньшу была в недоумении и гневе: «Неужели… их всех накачали наркотиками?»

Глава 17.1

Янь Вэньшу сидела в гостиничном номере, в ее голове все гудело от пережитого удара. Она с трудом переваривала произошедшее...

Не было ничего удивительного в том, что Цзянь Чанмин и Чэнь Юйцзинь появились в банкетном зале.

Нет... Если задуматься, это было очень странно. Ведь банкет устраивала Гу Сюэи.

Изначально Янь Вэньшу думала, что это просто мероприятие, которое Гу Сюэи использовала для расширения своего круга общения, воспользовавшись отсутствием старшего брата.

Но как Чэнь Юйцзинь мог согласиться на такую глупость? И Цзянь Чанмин не стал бы присутствовать! Он просто был другом Янь Чао! А кто такая эта Гу Сюэи?

Но теперь... не только Чэнь Юйцзинь последовал за Гу Сюэи, но и Цзянь Чанмин приехал на банкет. Но было еще кое-что более невероятное – Цзян Юэ тоже присутствовал!

Даже если Янь Вэньшу была не очень чувствительна к таким вещам, она все равно смутно понимала, что этот банкет отличался от обычных...

Кажется, он имел более важное значение.

***

В банкетном зале.

Гу Сюэи внезапно повернула голову и спросила:

— Который час?

Чэнь Юйцзинь сделал паузу, не ожидая, что кто-то задаст ему такой вопрос. Но мужчина все равно посмотрел на часы:

— Сейчас восемь сорок один, госпожа.

— Время настало.

«?»

Гу Сюэи развернулась и пошла в направлении лифта.

— Я собираюсь подняться наверх, поэтому мне придется попросить секретаря Чэнь присмотреть здесь за всем.

«Она собирается пойти к Янь Вэньшу?»

У третьей молодой госпожи Янь был переменчивый характер, и она была довольно упрямой. Ее было трудно переубедить. После их встречи секретарь пригласил Янь Вэньшу в комнату наверху и оставил ее там одну.

Глаза Чэнь Юйцзиня вспыхнули, и он ответил:

— Это мой долг.

Гу Сюэи приподняла юбку и вошла в лифт.

Многие люди смотрели на нее, желая помочь поправить подол ее платья. Они бы бросились вперед, если бы не ее статус госпожи Янь.

Гу Сюэи попросила персонал предоставить карточку номера и открыла дверь.

Услышав скрип, Янь Вэньшу, находившаяся в комнате, инстинктивно замерла:

— Секретарь Чэнь?

Придет ли Чэнь Юйцзинь, чтобы преподать ей урок?

Секретарь Чэнь – равнодушный человек с холодным лицом. Вся его энергия была посвящена компании Янь, за исключением официальных обязанностей, он ни на кого не обращал внимания. Но он также сильно переживал за лицо семьи Янь.

Единственный человек, который мог прийти, это Чэнь Юйцзинь... Только он имел отношение к семье Янь.

Янь Вэньшу так нервничала, что у нее вспотела спина. Когда она думала о том, как встретить Чэнь Юйцзиня, то повернула голову и увидела красивое женское лицо.

В одно мгновение Янь Вэньшу стало стыдно за себя.

— ... Гу Сюэи, — она стиснула зубы. Девушка вспомнила про то, что произошло в банкетном зале и ее щеки заалели.

Гу Сюэи села на диван напротив нее со спокойным выражением лица.

— Злишься? — поинтересовалась она.

«Конечно!»

Янь Вэньшу холодно посмотрела на собеседницу, не проронив ни звука.

— Я тоже очень зла.

Янь Вэньшу усмехнулась: «Кому какое дело, что Гу Сюэи злится?»

— Я не ожидала, что ты будешь хуже, чем Янь Вэньбай.

— Я хуже Янь Вэньбая? Хуже него?! Я…

Гу Сюэи прервала ее:

— Разве ты ничего не поняла за последние полчаса? Если еще не поняла, то ты хуже, чем Янь Вэньбай. И даже если ты поняла, но все еще сомневаешься, то действительно глупее брата.

Янь Вэньшу поперхнулась.

«Почему это я хуже? Разве это так?»

Янь Вэньшу совсем не хотелось сравнивать свой IQ с Янь Вэньбаем, но она постепенно успокаивалась. Она должна была признать, что была слишком импульсивна, чтобы привести Цзян Мэн на банкет...

Янь Вэньшу открыла рот и собиралась возразить.

Но Гу Сюэи заговорила быстрее нее:

— Действительно ли ты любишь свой собственный дом, или это только ради славы и богатства, которые приносит тебе семья Янь? Теперь, когда ты знаешь, что такое стыд и сожаление за лицо своей семьи, надеюсь, ты изменишь свое поведение.

Что она имела в виду, говоря о «своем доме»?

Янь Вэньшу открыла рот, чувствуя, что это предложение звучит немного странно.

Может ли быть, что Гу Сюэи наконец поняла, что она не является частью дома Янь?

— Разве ты никогда не позорила семью Янь? — спросила Янь Вэньшу.

Выражение лица Гу Сюэи не изменилось, когда она ответила:

— Если я сделаю что-то не так, другие будут обсуждать только то, что семья Гу не смогла меня нормально воспитать. Но если ты сделаешь что-то не так, все будут обсуждать семью Янь.

Янь Вэньшу: «…»

Это звучало обосновано и убедительно.

— Но вопрос Цзян Мэн должен быть решен, — Янь Вэньшу сказала о самой важной цели своего сегодняшнего прихода, что придало ей немного уверенности.

— Как ты хочешь его решить? — неторопливо поинтересовалась Гу Сюэи, как будто она являлась старцем, который был готов выслушать слова молодежи.

Янь Вэньшу удивленно посмотрела на нее.

Гу Сюэи спросила ее мнения?

— В ее животе... находится ребенок моего старшего брата. Если... — Янь Вэньшу закусила губу. — Если Янь Чао действительно умер... Тогда этот ребенок будет единственный наследником.

Гу Сюэи некоторое время вспоминала, собирая воспоминания первоначальной владелицы тела.

— Я не видела, чтобы у вас были глубокие отношения между братом и сестрой в прошлом, но теперь ты заботишься о его ребенке?

Лицо Янь Вэньшу покраснело, и она вскочил с дивана.

— Что ты знаешь?

Гу Сюэи равнодушно хмыкнула:

— Я не очень понимаю, но в этом ребенке нет ничего необычного.

Даже если это было в древности... Древние времена, где она действительно жила. Определенно не было такого, что случайная беременная женщина могла пробить себе дорогу в чью-то семью.

Вмешиваться в семью брата и невестки, как это делала Янь Вэньшу, было очень позорным и влияло на ее репутацию.

— Ты не понимаешь, — Янь Вэньшу стиснула зубы и упрямо продолжила: — Ребенок моего старшего брата очень важен... Я также ненавижу Цзян Мэн. Я ненавижу ее даже больше, чем тебя. Но ребенок очень важен!

— Тогда я должна поблагодарить тебя? — Гу Сюэи слегка наклонила голову.

— За что? — Янь Вэньшу недоверчиво взглянула на нее.

— Ты больше ненавидишь Цзян Мэн, а не меня.

— Я... ты... чему ты радуешься, я не хвалила тебя, — Янь Вэньшу прикусила нижнюю губу, но на мгновение запнулась, не осмеливаясь взглянуть в лицо Гу Сюэи.

Нынешняя Гу Сюэи будто бы была совсем другим человеком. Если она будет смотреть на нее некоторое время, то бессознательно забудет, что человек напротив — ее взбалмошная невестка.

— Если бы твой старший брат действительно умер, семья Янь из-за этого не погибла бы. Не тебе об этом беспокоиться, — Гу Сюэи внезапно вернулась к теме.

Янь Вэньшу на некоторое время погрузилась в транс, еще не привыкнув к изменениям собеседницы. После этого она сказала:

— Что ты знаешь? Это другое...

Гу Сюэи осторожно приоткрыла губы.

— А? Может ли быть, что Янь Вэньцзя и Янь Вэньбай – евнухи?

Глава 17.2

Янь Вэньшу чуть не упала с дивана от шока.

Как она посмела сказать такое?

— Конечно... конечно, нет! — Янь Вэньшу стиснула зубы. Она не могла сосчитать, сколько раз за этот день она кусала свои губы. Девушка ненавидела Янь Вэньцзя и Янь Вэньбая. Но она не могла клеветать на них перед Гу Сюэи.

Янь Вэньбай может сбросить ее со второго этажа.

Янь Вэньшу подняла голову и встретилась взглядом со скромным и красивым лицом Гу Сюэи.

Она не смогла сдержать холодную ироничную улыбку и сказала:

— Ты не знаешь... что ж, я могу говорить прямо, — она снова сильно прикусила губу, пока не почувствовала во рту металлический привкус.

— Даже если сложить их вместе, то их гены не так хороши, как у моего старшего брата. Только его ребенок может быть достоин наследовать род Янь. У нашей семьи слишком большие активы. Это как при наследовании трона… только самый лучший достоин этой чести.

Янь Вэньшу говорила все быстрее и быстрее, и в ее голосе проскальзывала небольшая ненависть.

«…»

На мгновение в комнате воцарилась тишина. От этой тишины Янь Вэньшу стало не по себе. Внезапно она пожалела, что сказала эти слова.

Гу Сюэи разочарованно покачала головой.

— Ты действительно немного глупая.

Девушку чуть не вырвало кровью от злости.

Гу Сюэи встала:

— Мне пора спускаться вниз. Сегодня много гостей.

Янь Вэньшу злобно заскрипела зубами.

Гу Сюэи подошла к ней и внезапно подняла руку, чтобы дотронуться до уголков ее глаз:

— У всех разные гены. Есть люди, которые рождаются гениями, есть обычные люди, и даже люди с болезнями мозга. Ты должна понять, что глупость лечится. Нужно пытаться стать лучше, чем погружаться в пучину самоуничижения и совершать бесчисленные глупости.

Ее пальцы были теплыми и гладкими. Но она сразу отстранилась, убрав ладонь.

Когда Гу Сюэи вышла, дверь быстро закрылась.

Янь Вэньшу подняла руку и энергично вытерла глаза, только потом поняв, что в уголках выступили слезы. Она заплакала.

Девушка укусила нижнюю губу и слишком резко встала, из-за чего внезапно пошатнулась и упала на диван.

***

Когда Гу Сюэи вышла из лифта, Чэнь Юйцзинь сразу же поприветствовал ее.

Мужчина не знал, почему так быстро шагнул вперед, но раз уж он это сделал, то решил вежливо спросить:

— Вы закончили разговор?

— Да, — она сделала паузу. — Я хочу побеспокоить секретаря Чэнь по одному вопросу.

«Началось. Что за очередная неразумная просьба будет у Гу Сюэи?» — эта мысль промелькнула в голове Чэнь Юйцзиня, но почему-то он не почувствовал отвращения.

— В течение трех месяцев, как только Янь Вэньшу будет заказывать билеты за границу, отменяй их.

«И все?»

Чэнь Юйцзинь на секунду замер.

— Госпожа Янь собирается запереть третью госпожу дома?

— Не дома, а в стране, — поправила его Гу Сюэи, а затем отметила: — Я знаю, что секретарь Чэнь легко справится с таким маленьким делом.

Чэнь Юйцзинь: «Это все равно, что предложить бомбу, покрытую сахарной пудрой».

Но ее тон был непринужденным и искренним, как будто она очень сильно ему доверяла.

Чэнь Юйцзиню пришлось согласиться:

— Конечно.

Гу Сюэи слегка кивнула, затем снова приподняла юбку и пошла в сторону Цзянь Чанмина и других.

Остальные богатые госпожи также начали проявлять инициативу, чтобы поговорить с хозяйкой банкета.

Гу Сюэи взяла у официанта вино. Она подняла бокал и осторожно покачала его так, как описывалось в книге, ее движения были грациозными.

Уголки ее губ слегка приподнялись, она слегка улыбнулась человеку, который пришел поговорить с ней.

Получив ее улыбку, собеседница словно вдохновилась и стала более воодушевленной, возможно, даже сама того не заметив.

— Госпожа Янь, ваши украшения сегодня очень красивы.

— Госпожа Янь...

— Госпожа...

Гу Сюэи слегка повернула голову и равнодушно слушала, но в глубине души она размышляла о другом.

«Что ж. Глупость заразна. По внешнему виду Янь Вэньшу можно сказать, какой круг общения у нее за границей».

Янь Вэньшу слишком долго жила за рубежом, поэтому Гу Сюэи решила оставить ее рядом с собой, чтобы та адаптировалась и училась несколько месяцев, прежде чем говорить с ней.

Гу Сюэи не ожидала, что получит полезную информацию из уст Янь Вэньшу. Такие незначительные детали никогда не упоминались в оригинальном сюжете. В конце концов, она была молодой, а все вокруг были слишком коварными.

По сравнению с Янь Вэньцзя и Янь Вэньбаем девочка сильно им уступала.

Гу Сюэи слабо улыбнулась и подняла глаза, встретившись взглядом с Цзян Юэ, стоявшим вдалеке.

Она подняла бокал в его сторону и улыбнулась чуть сильнее. Затем девушка без колебаний отвела взгляд. Перед ней стояла госпожа Цзинь и разговаривала с ней.

Веки Цзян Юэ задергались. Казалось, что-то быстро коснулось его сердца, оставив лишь легкий след на поверхности.

Чэнь Юйцзинь уловил эту сцену издалека и тут же подошел к Гу Сюэи.

В это время кто-то подошел и остановил его, смущенно спросив:

— Господин Чэнь, что... как насчет госпожи Цзян, которую привела третья госпожа Янь?

— У нее есть пригласительное письмо? — поинтересовался помощник Чэнь.

— Нет.

Чэнь Юйцзинь с улыбкой сузил глаза.

— Разве с этим трудно справиться?

Ответственный человек внезапно понял, что к чему, он тут же повернул голову и вызвал телохранителей, чтобы те выгнали Цзян Мэн.

Актриса не ожидала, что после ухода Янь Вэньшу не будет никаких новостей.

Гу Сюэи могла ссориться с Янь Вэньбаем, возможно ли, что даже с Янь Вэньшу она поссорилась? По идее, с характером Янь Вэньшу, та не пойдет на компромисс...

Цзян Мэн была крайне смущена.

Одежда, которую она носила, была подобрана идеально, и даже макияж тщательно нанесен. Она не могла быть никем не замеченной, даже если бы хотела быть невидимкой. Взгляды, брошенные на нее со всех сторон, почти пронзали ее кожу.

Она даже услышала чей-то разговор.

— Это та самая Цзян Мэн?

— Эй, лиса действительно воспринимает себя серьезно. Госпожа Янь – это свет луны, а она просто рисовое зернышко. Она осмелилась прийти на банкет госпожи Янь, чтобы быть униженной?

— Это так смешно!

Цзян Мэн была зла и пристыжена. Она задрожала, когда к ней подошла охрана.

— Вы... вы не можете меня прогнать, я гостья третьей госпожи Янь.

— Госпожа Цзян, пожалуйста, сотрудничайте.

— Если вы прогоните меня, я подниму шум, и лицо семьи Янь будет потеряно... Ах! Что вы делаете... Эм... — рот Цзян Мэн был заблокирован, два телохранителя шагнули вперед и выставили ее вон.

Глаза актрисы расширились, а ее голова была готова расколоться.

Завтрашние заголовки...

А как же ее лицо?!

Кто-то заметил:

— Еще не было такого наглого человека, который мог бы повиснуть на семье Янь. Эта женщина слишком наивна.

В углу зала.

Жена Гу Сюэмина Чжан Синь пробормотала:

— Сюэмин, тебе не кажется, что наша дочь изменилась?

Гу Сюэмин был рассеянным:

— О, разве она не такая же? Только красится и носит платья. Это нормально!

— Нет-нет, раньше все было не так...

Гу Сюэмин совсем не обратил внимания на ее слова и обеспокоенно произнес:

— Быстро, быстро! Господин Цзянь здесь, идем поговорим с ним!

Глава 18.1

— Где Цзян Мэн? — сердито закричал режиссер Ли.

— Она... взяла отгул, — осторожно ответил ему кто-то.

— У кого она отпрашивалась?

— У меня, — ответил помощник.

Режиссер Ли сердито выругался:

— Она действительно относится к этому месту, как к овощному рынку? Приходит и уходит, когда захочет.

Мужчина глубоко вздохнул, чувствуя, что у него был плохой год. Но подумав об объеме работы, который взял на себя Янь Вэньцзя, он решил, что ему нужно потерпеть. Он сам пригласил его. Кого теперь винить?

Режиссер Ли пошел к Янь Вэньцзя. Когда он приблизился, то смог ясно видеть движения актера.

Молодой человек опустил глаза, выражение его лица было холодным и мрачным. Держа в руке мобильный телефон, он бессознательно обновлял Weibo с интервалом не более пяти секунд. Не похоже, чтобы он читал какие-то сплетни.

Режиссер Ли знал, что у Янь Вэньцзя странный характер, и боялся, что тот снова исчезнет. Мужчина подумал, что он должен больше заботиться об актерах, поэтому осторожно спросил:

— Что ты делаешь?

Руки Янь Вэньцзя напряглись, и он убрал телефон.

— Ничего, — усмехнулся актер. — Просто жду новостей.

«Действительно ли Чэнь Юйцзинь сделает все возможное, чтобы помочь Гу Сюэи? Невозможно».

Янь Вэньцзя отбросил телефон и встал:

— Давайте начнем.

Режиссер Ли тут же с улыбкой прищурился:

— Хорошо, хорошо. Сегодня мы снимаем 79-ю сцену.

Янь Вэньцзя взял сбоку кожаные перчатки, медленно надел их и негромко попросил:

— Давайте снимем 81-ю сцену.

Янь Вэньцзя был очень привлекательным и благородным молодым человеком, а также он происходил из богатой известной семьи, поэтому своей аурой актер подавлял окружающих.

Режиссер Ли сделал паузу, а затем кивнул.

— Хорошо, тогда снимем сначала 81.

В этой сцене военачальник, которого играл Янь Вэньцзя, разбирался с захваченным шпионом. Режиссер Ли задумался: «И почему этот молодой господин так недоволен?»

Но как мог Янь Вэньцзя быть счастливым в этот момент?

***

В то же время группа людей вышла из KTV рядом с университетом, было уже относительно поздно.

Сегодня за Янь Вэньбаем не приехала машина, и несколько человек начали его уговаривать:

— Четвертый молодой господин должен поехать и поиграть с нами.

Янь Вэньбай поджал губы, в его сердце зародилась тревога, но на лице это никак не отразилось.

— Я не пойду, — глубоким голосом сказал он.

— Что? В чем дело? — спросил человек рядом с ним.

— Ты поссорился с Цзян Цзином в тот день и решил, что с этого момента станешь примерным ребенком?

После того, как парень сказал это, он немного пожалел, ведь это прозвучало слишком саркастично.

Янь Вэньбай нахмурился и холодно посмотрел на него.

При виде такой реакции у говорившего сразу же исчезло сожаление, и он сердито поинтересовался:

— Если это не так, то четвертый молодой мастер имеет что-то против нас?

Янь Вэньбай почти каждый день общался с ними, играл в мяч, участвовал в гонках, катался на яхтах, участвовал в различных банкетах и мероприятиях... В то время он не чувствовал никакой дисгармонии.

Но теперь Янь Вэньбай не мог понять. Они не поиграли вместе несколько дней и эти люди уже так реагировали, как будто он был им что-то должен.

В конце концов, все они были молодыми и вспыльчивыми.

После этого разговора сердце Янь Вэньбая наполнилось гневом, и он ушел, сжимая в руках ключи от автомобиля. У него была машина, которая круглый год стояла в университетском гараже, так что он мог уехать в любое время.

Остальные смотрели, как он уходит. Его поступок застиг их врасплох.

— Ну и ну! Это чертовски бесит!

— О чем думает Янь Вэньбай? Он действительно хочет бросить нас?

Они переглянулись, а затем пнули того, кто только что высмеял Янь Вэньбая.

— Ты что, не мог просто заткнуться?

Раздражительность в сердце Янь Вэньбая взяла верх. Он выехал за пределы университета после ссоры с приятелями. Некоторое время парень не мог успокоиться. Он включил навигацию на телефоне и направился к отелю «Silica».

Только в этот раз.

Она поспешила в полицейский участок, чтобы забрать его, не успев переодеть пижаму и тапочки, а потом избила Цзян Цзина.

Через полчаса Янь Вэньбай наконец подъехал ко входу гостиницы.

Он вышел из машины, все еще испытывая некоторую неловкость в сердце.

«С каким выражением лица я должен встретиться с ней? И каким тоном обратиться? Что я должен ей говорить? Сказать: «Я просто мимо проезжал», или: «Захотел зайти посмотреть»?»

Пока Янь Вэньбай беспорядочно размышлял, он уже зашел в отель.

Официанты внутри сновали туда-сюда, но кроме них... было пусто.

«Почему здесь так пусто?» — удивился про себя Янь Вэньбай.

***

Вернувшись в спальню, Гу Сюэи сняла туфли на высоких каблуках и попросила горничную помочь ей с платьем.

Служанка поспешно взглянула на белоснежную спину госпожи и больше не осмелилась смотреть.

Вскоре Гу Сюэи осталась в одиночестве.

Дом семьи Янь казался немного тихим.

Девушка вспомнила, что Янь Вэньцзя в это время должен быть на съемках.

Она немного подумала и позвонила Чэнь Юйцзиню.

— Секретарь Чэнь.

Чэнь Юйцзинь в это время снимал галстук. Он сделал паузу, прежде чем спросить:

— Госпожа?

Молодой человек посмотрел на настенные часы. Те показывали десять вечера. Это было уже время отдыха, хотя он часто пренебрегал этим из-за сверхурочной работы.

— У секретаря Чэнь есть номер телефона режиссера Ли? — спросила Гу Сюэи.

Чэнь Юйцзинь снова сделал паузу.

Гу Сюэи, похоже, действительно считала его человеком-инструментом*?

п.п.: 工具人 (gōngjùrén) – человек, к которому обращаются только тогда, когда нужна помощь.

Чэнь Юйцзинь на секунду запнулся, а затем поспешно ответил:

— Да. Я отправлю вам его в сообщении.

— Хорошо, — ответила Гу Сюэи, но не сразу положила трубку.

Чэнь Юйцзинь крепко сжал мобильный. Он смутно слышал тихое дыхание на другом конце, вскоре до него донесся голос Гу Сюэи:

— Секретарь Чэнь, ты сегодня хорошо потрудился, — ее тон был чрезвычайно искренним.

«Это была не тяжелая работа», — шаблонный ответ не успел достичь рта Чэнь Юйцзиня, как на другом конце раздался низкий голос:

— Спокойной ночи.

Гу Сюэи положила трубку.

Глава 18.2

Сняв пиджак, Чэнь Юйцзинь стоял за дверью ванной и растерянно сжимал в руке телефон.

За окном внезапно завыл ветер.

Ветер за окном многоэтажки был немного холодным, и Чэнь Юйцзинь неосознанно вздрогнул, а затем понял, что звонок уже закончился, а он все еще стоит без движения.

«Спокойной ночи», — неосознанно ответил Чэнь Юйцзинь в своем сердце.

Когда Гу Сюэи узнала нужный номер, она написала режиссеру Ли сообщение.

[Здравствуйте, режиссер Ли, это Гу Сюэи. Спасибо, что заботитесь о Янь Вэньцзя. Если он снова будет вести себя ненормально, пожалуйста, сразу сообщите мне об этом.]

В этот момент режиссер Ли неожиданно получил сообщение, поэтому был очень рад.

После того, как Гу Сюэи закончила все дела, она пошла в ванную.

Янь Вэньбай в это время тоже вернулся домой. С невозмутимым лицом он быстро поднялся по лестнице, только чтобы столкнуться лоб в лоб с Янь Вэньшу.

— Когда ты вернулась? — недружелюбно спросил Янь Вэньбай.

— Недавно.

— Ты ходила на банкет?

— Ходила.

— Когда он закончился?

— В восемь тридцать.

— Так рано?

Выражение лица Янь Вэньшу было немного странным, когда она ответила:

— Потому что… Гу Сюэи… она хотела лечь спать пораньше.

Янь Вэньбай: «?!»

Когда девушка увидела растерянное выражение лица Янь Вэньбая, то почувствовала удовлетворение в своем сердце. Она тоже была удивлена, нет, скорее шокирована.

Цзянь Чанмин, Цзян Юэ, Чэнь Юйцзинь и другие... действительно приняли предложение хозяйки вечера и действительно ушли в половине девятого!

Янь Вэньбай обошел Янь Вэньшу и направился наверх.

— Ты собираешься найти Гу Сюэи? — не могла не спросить девушка.

Она хотела напомнить ему, что с Гу Сюэи сейчас было трудно справиться. Но передумала. В мгновение ока ее брат исчез.

Янь Вэньбай впервые проявил инициативу и подошел к спальне невестки.

Не задумываясь, он поднял руку и быстро постучал. Янь Вэньбай не знал, почему он был так зол.

Вскоре дверь открылась.

— А? В чем дело? — как только раздался голос, в дверях появилась фигура Гу Сюэи. Она была одета в ночную рубашку, ее волосы были еще немного влажными, а брови – насупленными.

Слова застряли в горле Янь Вэньбая. Парень быстро отвернулся.

На самом деле, ночная рубашка Гу Сюэи не была не приличной, но у молодых людей всегда возникали странные ассоциации... Янь Вэньбай отбросил все мысли. Но в душе ему было немного стыдно.

— Нет... ничего, — с трудом выдавил из себя Янь Вэньбай, а затем развернулся и быстро спустился по лестнице.

Когда он достиг первого этажа, то развернулся и пошел обратно. Парень снова постучал в дверь Гу Сюэи.

Волосы Гу Сюэи были наполовину распущены, она слегка прищурилась, ее лицо оставалось мягким и безмятежным, но взгляд был холодным и даже острым.

— Что случилось?..

— Банкет... прошел гладко? — нерешительно поинтересовался молодой человек.

— Очень гладко, — Гу Сюэи сделала паузу, — ты умеешь волноваться за других людей? Прогресс налицо.

Янь Вэньбай был настолько серьезным, что его спина напряглась, а лицо порозовело. Он еще никогда не получал такой похвалы за столь пустяковое дело.

Но Гу Сюэи повернулась и вошла в свою комнату.

Янь Вэньбай вдруг занервничал: «Не пойдет ли она... не пойдет ли она снова за поясом?»

Когда Гу Сюэи вернулась, она протянула ладонь со значком на ней. Значок не выглядел дорогим, он был круглым с нарисованным на нем маленьким узором и звездой посередине.

— Награда, — Гу Сюэи положила звезду ему в руку и закрыла дверь.

Янь Вэньбай стоял в оцепенении, бессознательно сжимая значок со звездой.

Это первый раз, когда он получил такую... «награду».

***

На съемочной площадке Янь Вэньцзя наконец дождался новостей, которые хотел увидеть.

#Банкет в Silica.

Горячий поиск на 26 месте.

Но когда актер закончил сниматься в очередной сцене и обновил страницу...

Горячий поиск, третье место по количеству запросов.

[@Я должна быть немного милой: [Картинка], [Картинка] Это фотографии, которые я получила от друзей-репортеров! Гу Сюэи действительно ошеломила публику! Она – настоящий образец для подражания! Я была шокирована после того, как увидела эти снимки. Ее стилистами была команда The moon! Я уверена! Я хочу умолять отель постелить ей под ноги красную дорожку! Вы можете представить себе красавицу с живописными бровями и классическим темпераментом, но сильной аурой? #Банкет в Silica.]

Янь Вэньцзя застыл.

Эта великая красавица… была той, кто без тени сомнения вторгался в чужую жизнь, не приложив много усилий.

Она красиво одевалась и смотрела на окружающих с вежливой улыбкой, но также могла почти убить человека, держа его голову под водой.

Его взгляд снова переместился вниз.

[@Смотрите на меня: Вау! Вау! Я в шоке! Цзян Эр действительно пришел на банкет семьи Янь! Я боюсь, что некоторые друзья не понимают, поэтому позвольте мне объяснить кое-что... Господина Цзян Юэ, который сейчас буквально руководит семьей Цзян, зовут Цзян Эр. Те, кто входит в этот круг, должны знать об их отношениях с Янь Чао. Но семья Янь устроила вечеринку, и он пошел туда! Госпожа Янь лично вышла, чтобы встретить его, прилагаю фотографию в качестве доказательства [фото], а также краткое резюме. Говорили, что младший брат Цзян Эра поссорился с Янь Вэньбаем. Цзян Эр пошел к семье Янь, чтобы потребовать объяснений, но когда он уходил, то нес с собой большую коробку с клубникой! Я не знаю, что об этом думают другие, но я вдруг почувствовал, что господин Янь Чао не сможет вернуться…]

[??? У вас хватает смелости озвучить такую идею…]

[Хм, скажу по секрету... Вообще-то у президента Янь был роман с Цзян Мэн...]

Янь Вэньцзя: «...»

***

Африка.

Молодой человек взял у своих подчиненных кусок медицинской марли и прижал ко лбу, потом он достал телефон.

На мобильный пришло сообщение об очередной покупке.

[Номер карты **** быстрая оплата 11,00 юаней (мороженое Pink Ice Cream Jinli) в 21:33 17 октября...]

«Она что, купила мороженое?»

Там, где он находился, было жарко, вокруг комары, болезни, и ужасные условия.

Читать новые текстовые сообщения о покупках было некоторым развлечением.

Глава 19.1

Все, кто находился в высшем кругу, умны. На следующий день госпожа Цзинь, которая разговаривала с Гу Сюэи на банкете, взяла на себя инициативу позвонить и пригласить ее на урок цветочного искусства.

Гу Сюэи вежливо отказалась.

Позже позвонили госпожа Ван и госпожа Чжан, чтобы попросить о встрече. Вероятно, с подобными ситуациями оригинальная владелица тела никогда не сталкивалась, но у Гу Сюэи были другие дела. Поэтому она отказала всем.

Сначала она хотела решить важные дела семьи Янь. Ведь семья Янь – это платформа для ее адаптации к этому миру, ее временное пристанище, и деньги, которые она тратила, также исходили от Янь Чао.

Гу Сюэи переоделась и спустилась вниз.

Внизу на диване сидел Янь Вэньбай и удивленно смотрел на свою ладонь. Услышав шаги, он тут же убрал руки.

Однако Гу Сюэи все же увидела, что он держал в руках.

Это был значок.

На самом деле в нем не было ничего особенного. Гу Сюэи получила его, когда покупала мороженое в кафе рядом с отелем после вчерашнего банкета.

Эта вещь была дешевой, но Гу Сюэи почувствовала, что мастерство этой эпохи очень интересно, поэтому не выкинула ее.

— Сегодня у тебя нет занятий? — спросила она.

— Нет.

— Мне нужно выйти, — заметила Гу Сюэи.

Янь Вэньбай открыл рот.

«Зачем ты мне это говоришь?»

Но когда слова почти были произнесены, парень остановил себя.

Когда она прощалась или приветствовала его, это напоминало японские фильмы, когда при возвращении домой, говоришь семье «тадаима».

Это было странно и незнакомо, но атмосфера была наполнена дыханием жизни, которого никогда не было в семье Янь раньше.

Когда Янь Вэньбай пришел в себя, фигура Гу Сюэи уже исчезла.

Девушка села в машину и позвонила Чэнь Юйцзиню.

Секретарь в это время сидел в конференц-зале и вел совещание.

Вчерашний банкет сыграл свою роль. Конечно, ему также нужно было сотрудничать с людьми, чтобы добиться максимального эффекта.

В это время помощник Чэнь Юйцзиня постучал в дверь и протянул ему мобильный телефон:

— Господин Чэнь, звонит господин Цзянь.

Чэнь Юйцзинь взял трубку и приложил к уху. С другого конца раздался голос Цзянь Чанмина:

— Если господину Чэнь будет удобно, давайте поедем в Baoxin во второй половине дня...

Цзянь Чанмин не закончил говорить, как вдруг снова раздался телефонный звонок.

Все в конференц-зале посмотрели друг на друга, и наконец перевели взгляд на Чэнь Юйцзиня.

Это звонил личный мобильный телефон секретаря.

А тот, который только что передал помощник, был номером, который Чэнь Юйцзинь использовал для официальных дел.

Чэнь Юйцзинь согласился с Цзянь Чанмином, а затем достал свой личный мобильный. Как только он принял вызов, раздался голос Гу Сюэи:

— Я еду в Yan Group.

Трубку сразу после этого положили.

Чэнь Юйцзинь: «…»

Он держал мобильные телефоны в левой и в правой руке и случайно нажал на кнопку громкого воспроизведения звука.

В зале заседаний сразу стало очень тихо.

Это... госпожа Янь? У госпожи Янь есть личный номер ассистента Янь Чао?

Откуда им было знать, что официальный деловой номер Чэнь Юйцзиня был зарезервирован для людей, от которых он обязательно должен был брать трубку при звонке.

Те, кто ничтожен, даже не могли получить его номер.

У Гу Сюэи была особенная личность, и когда она попросила у него номер, ему очень не терпелось разобраться с ней. Поэтому, чтобы иметь возможность легко проигнорировать звонок, он оставил ей личный номер.

Чэнь Юйцзинь привык отвечать на звонки Гу Сюэи в эти дни, он не думал, что в этом есть что-то плохое, поэтому сразу взял трубку.

Атмосфера на мгновение стала странной, но вскоре эта странность рассеялась.

Все начали думать, что господин Чэнь действительно был правой рукой господина Янь, ведь даже госпожа Янь не пренебрегала им.

Чэнь Юйцзинь приказал секретарю встретить Гу Сюэи, после чего собрание продолжилось.

После совещания Чэнь Юйцзинь увидел госпожу Янь в столовой компании.

— Давай поговорим о Baoxin, — Гу Сюэи сразу перешла к делу.

Движения Чэнь Юйцзиня приостановились.

— Почему госпожа интересуется этим? — он вынужден был признать, что по сравнению с прошлым она очень сильно изменилась, как будто в нее кто-то вселился. Она стала очень умной.

Но все же деловой мир был другим.

Ответ Гу Сюэи был довольно кратким и решительным:

— Я не хочу, чтобы Yan Group обанкротилась. Я не смогу жить бедной жизнью.

Чэнь Юйцзинь: «Это... действительно трудно опровергнуть».

В прошлом все амбиции Гу Сюэи были написаны на лице, но она никогда не упоминала о различных преимуществах, которые принесла ей семья Янь, и даже всегда выставляла себя жертвой и протестовала против холодного обращения мужа. Это было отвратительно.

Но сейчас… Гу Сюэи открыто сказала об этом... и напротив, он не испытывал ни малейшего отвращения.

— Госпожа может быть уверена, что Yan Group не обанкротится из-за Baoxin.

— Я никогда не верила только тому, что видят мои глаза.

Чэнь Юйцзинь тоже так думал.

Ассистент вдруг вспомнил о книге «Человек-кресло», которую она читала несколько дней назад. Теперь у Гу Сюэи появилось что-то общее с ним.

— Это ваше законное право осматривать имущество Yan Group, — сказал Чэнь Юйцзинь.

Гу Сюэи слегка улыбнулась и спросила:

— Какое блюдо порекомендуешь в столовой Yan Group?

Никто из них больше не упоминал о Baoxin, потому что Гу Сюэи уже получила ответ на свой вопрос из слов Чэнь Юйцзиня.

Помощник повел Гу Сюэи в столовую.

— Вы можете попробовать жареную рыбу. Если любите острое, то можете взять кусочки вареной свинины. Если хотите суп, то «Будда, перепрыгивающий через стену» тоже неплох...

Сотрудники Yan Group наблюдали, как Гу Сюэи и Чэнь Юйцзинь вошли в столовую бок о бок, и только тогда у них появилось реальное ощущение, что у их компании была хозяйка.

Пока Гу Сюэи сидела в столовой для персонала и ела, о ней говорили на различных форумах, и она даже снова появилась в горячем поиске.

[Давайте поговорим о том, насколько хороша Гу Сюэи?]

[Тот факт, что Цзян Эр дал ей лицо, весьма впечатляет. Что за человек Цзян Эр? У него странный характер. Когда он в костюме, то бизнесмен, а когда снимает его – хулиган. Два года назад на деловой встрече один бизнесмен по фамилии Линь сделал заявление, которое вызвало разногласия. Цзян Эр засучил рукава и сбил этого человека с ног...]

[??? Может, он по-разному относится к мужчинам и женщинам?]

[Я слышал, что когда он был в стране Ф, местная женщина-репортер преследовала его машину, чтобы спросить, не отжимает ли Цзян Эр жизненное пространство местных предприятий. Цзян Эр нажал на педаль газа, чтобы отправить машину журналистки в полет.]

[…]

[Подтверждаю, он – безжалостный человек.]

[Более того, у Цзян Эра и Янь Чао на самом деле не было дел друг с другом. То, что он присутствовал на банкете, почти эквивалентно тому, если бы мы узнали, что премьер-министры двух разных стран, которые каждый день враждовали, вдруг начали спать на одной кровати...]

[??? Что за удивительная аналогия?]

[Благодаря вашим словам я постепенно начал понимать всю крутость этого банкета...]

[Я думаю, что Гу Сюэи честный человек… с вероятностью 99%.]

Глава 19.2

[Человек, находящийся рядом с Гу Сюэи – это секретарь Янь Чао по имени Чэнь Юйцзинь. У него очень впечатляющее резюме, можете поискать. И выглядит он очень хорошо.]

[Значит, Гу Сюэи вовсе не несчастна, верно? Она окружена красивыми, богатыми и влиятельными мужчинами, что не так?]

[Независимо от того, несчастна Гу Сюэи или нет, это не отменяет того факта, что Цзян Мэн – отвратительная женщина.]

[Не кажется ли вам, что самый потрясающий человек – это господин Янь? Как же Гу Сюэи изменилась после того, как вышла за него замуж! Она не была такой раньше!]

[По правде говоря, я думаю, что скандал между Янь Чао и Цзян Мэн может быть просто односторонней шумихой. Янь Чао – настоящий трудоголик. Если вам интересно, вы можете поискать новости о нем. Вы найдете его летающим по всему миру, работающим в любое время и в любом месте. И действительно... как бы это сказать... несколько лет назад на конференции я работал в качестве разнорабочего. И мы случайно встретились. Господин Янь... настоящий джентльмен. Он не похож на человека, способного на такие поступки.]

[Кажется, я съел очень большую дыню… Гу Сюэи так повезло!]

[Обидно, почему бы ей не стать моделью? Я хочу посмотреть, как она ходит по красной дорожке.]

[Нет, вы смотрите только на ее лицо, но сама Гу Сюэи очень способная!]

***

Нетизены с удовольствием сплетничали.

В двенадцать часов пополудни появилась новость о том, что Цзян Мэн была выдворена телохранителями с банкета семьи Янь, это взорвало горячий поиск.

[Ого... Она сумасшедшая? Действительно. Я не была так зла, когда она сказала о беременности. В конце концов, Янь Чао очень хорош. Может, он случайно свернул не на тот путь. Но ты же чертова любовница! Что ты делаешь на банкете, который устроила госпожа Янь? Неужели ты не боишься, что тебя выкинут??? Совсем безмозглая!]

[Ничего страшного в том, что ее выкинули. Это лучше, чем быть избитым.]

[Кем она себя считает, фениксом? Думает, что самая красивая, не так ли? В результате она была раздавлена Гу Сюэи насмерть. Если бы я был фанатом Цзян Мэн, мне было бы стыдно.]

Зона комментариев превратилась в большую сцену оскорблений.

Цзи Минмин, еще одна актриса, которая постоянно соревновалась с Цзян Мэн за ресурсы, написала на Weibo: [Кто-то наконец-то доигрался.]

Этот пост снова взорвал сеть.

Цзян Мэн изначально планировала скрываться, но этот шаг оказался неверным, когда она снова открыла глаза и очнулась, то поняла, что попала в трясину общественного мнения.

В это время Гу Сюэи и Чэнь Юйцзинь поехали в Baoxin.

Цзянь Чанмин же отправился туда один.

Из Bluetooth-гарнитуры Цзянь Чанмина раздался голос Цзянь Жуй:

— Дядя, ты поехал в Baoxin?

— М-м-м.

— Если я правильно помню, это дочерняя компания Yan Group?

— Да.

— Ты собираешься им помогать? — удивленно спросила Цзянь Жуй.

— Я оказываю ответную услугу, — кратко ответил мужчина.

«Неудивительно».

Услышав это, Цзянь Жуй вспомнила Гу Сюэмина и его жену, которые с застенчивыми лицами подошли к ним на банкете.

Ранее Чжан Синь, жена Гу Сюэмина, случайно помогла Цзянь Чанмину сделать очень важный телефонный звонок, чем оказала ему большую услугу.

Позже Гу Сюэи захотела выйти замуж за Янь Чао, и так как семья Гу знали, что у Цзянь Чанмина хорошие отношения с Янь Чао, они попросили его помочь.

Цзянь Чанмин не любил семью Гу и надеялся прервать с ними связь, поэтому он помог им.

В результате семья Гу стала родственниками Янь Чао, но это действительно уродливо – отчаянно хотеть получить выгоду от семьи Янь.

После этого ее дядя сознательно относился к господину Янь более благосклонно.

После того, как Цзянь Чанмин и Цзянь Жуй закончили разговор, подъехал и Чэнь Юйцзинь.

Пока Цзянь Чанмин выходил из машины, Чэнь Юйцзинь вместо того, чтобы поздороваться, повернулся и пошел в другую сторону, чтобы открыть дверь.

Затем Цзянь Чанмин увидел Гу Сюэи.

Сегодня на ней было зеленое платье, ее длинные волосы были перевязаны темно-зеленой лентой, а несколько прядей свисали у лица.

Ветерок слегка колыхал ее юбку, а также ленту за головой.

Ее стройная фигура как будто порхала.

В одно мгновение у Цзянь Чанмина возникла иллюзия, что девушка могла взлететь.

— Добрый день, господин Цзянь, — Гу Сюэи поприветствовала его и протянула термо-сумку: — Особые закуски из столовой Yan Group, попробуете?

Глаза Цзянь Чанмина вспыхнули, и он внезапно пришел в себя.

Его взгляд упал на термо-сумку с надписью «Янь» на внешней стороне.

На самом деле никто не приносил Цзянь Чанмину такие мелочи.

Ведь те, кто хотел угодить ему, отчаянно готовили дорогие и уникальные подарки. Но сколько из этих дорогих подарков были стоящими?

Мужчина спокойно взял закуски.

— Спасибо, госпожа Янь.

Эта было нечто уникальное.

Он не испытывал недостатка в деньгах, положении, власти, дорогих драгоценных камнях, золоте и различных коллекциях. Но закуски из столовой Yan Group, которые она принесла с собой, казалось, содержали ее сердце, как будто она всегда думала о другой стороне, и даже не забывала делиться такими мелочами с другими; и это не выглядело торжественно, и означало, что у нее не было особой цели. Это позволяло людям чувствовать себя очень комфортно.

Все трое поприветствовали друг друга и вместе пошли к зданию, стоящему перед ними.

Как только они подошли, у Гу Сюэи зазвонил мобильный телефон.

Она взяла трубку. На другом конце раздался взволнованный голос режиссера Ли:

— Гу… нет, госпожа Янь? Это режиссер Ли. Только что мы узнали, что помощник второго молодого мастера заказал через интернет билет на прыжок с парашютом в Пингу!.. Прыжок с высоты трех тысяч метров!

Он действительно боялся, что важные актеры исчезнут до того, как его фильм будет закончен!

Выражение лица Гу Сюэи не изменилось, когда она мягко ответила:

— Хорошо, я поняла, я буду там сегодня вечером.

Чэнь Юйцзинь и Цзянь Чанмин сразу же поняли, что происходит.

— Янь Вэньцзя снова пропал? — поинтересовался Цзянь Чанмин.

Чэнь Юйцзинь на мгновение замешкался, а потом напомнил ей:

— Не беспокойтесь, это обычное дело, когда пропадает второй господин.

— Не пропадает, — Гу Сюэи сделала паузу. — Он собирается в Пингу прыгать с парашютом.

— Пингу, — Чэнь Юйцзинь задумался, а затем осторожно добавил: — В прошлом месяце там чуть не погибло пять туристов.

Когда Цзянь Чанмин услышала это, он вспомнил, что Гу Сюэи сказала: «Я буду там сегодня вечером».

В сердце Цзянь Чанмина внезапно вспыхнул непонятный гнев. В Янь Вэньцзя не было ничего хорошего. Из-за такого брака пострадал Янь Чао, но Гу Сюэи тоже не сладко, ей приходится убирать за этими маленькими ублюдками из семьи Янь.

Цзянь Чанмин почувствовал, что услуга, которую он должен был оказать, стала еще больше.

— Я попрошу телохранителей вернуть его, — предложил Цзянь Чанмин.

— Нет, — Гу Сюэи покачала головой. Похоже, эти люди не умели воспитывать детей. — Если проблему можно решить так просто и грубо, то я с таким же успехом могу бросить его в Пингу на смерть.

«…»

Автору есть что сказать:

Все думают: «Бедная Гу Сюэи так устала, хочется ей помочь».

Гу Сюэи:

— Это так круто – учить кого-то!

Глава 20.1

Человеком, ответственным за Baoxin являлся Пэй Лисинь. Ее мужа звали Янь Сюньхуа, он приходился дядей Янь Чао.

Когда приехала Гу Сюэи, Янь Сюньхуа в Baoxin не было, там находилась только Пэй Лисинь.

Войдя в дверь, Чэнь Юйцзинь показал их пропуска.

Секретарь сразу же проводил их наверх.

Их появление не было чем-то удивительным. Чэнь Юйцзинь и Цзянь Чанмин были довольно известными лицами, даже Гу Сюэи в эти дни тоже постепенно приобретала популярность благодаря горячему поиску.

Дверь лифта открылась.

Гу Сюэи вышла первой и увидела женщину средних лет, которая явно ждала их.

Женщине было около сорока лет, у нее была модная завивка волос, и она была одета в высококлассную одежду. Вот только эстетика у нее была не очень хорошая, так как выбранный наряд ей не шел. Крупный принт на ее одежде и слишком широкая талия создавали впечатление, что это одежда носит человека, а не наоборот.

За женщиной следовала вереница людей, все они были высшим руководством или секретарями.

Женщина поприветствовала их улыбкой и быстро шагнула вперед, она прошла мимо Гу Сюэи и остановилась прямо перед Чэнь Юйцзинем и Цзянь Чанмином.

— Секретарь Чэнь! А это разве это не господин Цзянь? Это действительно большая честь для нас!

Гу Сюэи медленно повернула голову и посмотрела на людей, которые следовали за женщиной.

Те тоже последовали примеру Пэй Лисинь и поприветствовали мужчин. Эти двое были очень известными во многих отраслях, один был правой рукой Янь Чао, а другой – патриархом семьи Цзянь. Они могли решать вопросы жизни и смерти в этой отрасли.

— Здравствуйте, госпожа Пэй, — Чэнь Юйцзинь улыбнулся. — Госпожа Янь хотела зайти к вам в гости.

Это было то, о чем они с Гу Сюэи договорились друг с другом.

Вежливая улыбка на лице Пэй Лисинь мгновенно стала более радушной.

— Значит, это госпожа захотела зайти и посмотреть.

Пэй Лисинь повернула голову и посмотрела на Гу Сюэи. Тогда остальные последовали ее примеру и поприветствовали гостью.

— Госпожа Янь.

Гу Сюэи выглядела холодной и даже не смотрела на них.

Пэй Лисинь уже знала о ее репутации злобной женщины и не считала это странным, просто в глубине души она была немного расстроена.

Пэй Лисинь улыбнулась.

— Что госпожа хотела здесь увидеть? У нас тут не продается косметика, украшения и женская одежда...

В ее тоне явно слышался сарказм по отношению к Гу Сюэи.

Девушку высмеяли за то, что она умела только наносить макияж и одеваться, а сюда пришла только для того, чтобы присоединиться к веселью.

На лице Гу Сюэи не было ни капли злости, а в глазах сохранялась холодность. Ей были присущи гордость и презрение, когда она спросила:

— Это собственность семьи Янь?

Выражение лица Пэй Лисинь изменилось, появилось ощущение, что она сильно подавлена высокомерием другой стороны.

— А... Конечно, конечно, это собственность семьи Янь.

Пэй Лисинь растерянно улыбнулась.

— Тогда кто я?

— Янь... Янь Чао… нет, жена президента Янь, — выражение лица Пэй Лисинь стало еще более жестким, когда она ответила.

— Так имею ли я право приходить сюда?

— Да.

Пэй Лисинь поджала губы. По здравому смыслу она была гораздо старше Гу Сюэи. Но госпожа Янь задала три вопроса подряд и задала их сознательно. Разве это не было намеренным унижением?

— Что ж, все верно. Даже если это место, где изготавливают оружие, и я захочу его увидеть, то я смогу прийти и посмотреть в любой день, — неторопливо произнесла Гу Сюэи.

Все высшее руководство и секретариат Baoxin не могли не удивиться. Эта госпожа Янь была слишком высокомерной и деспотичной. Но они не только не рассердились, но и улучшили свое отношение к Гу Сюэи. Слабые всегда издеваются над слабыми и преклоняются перед сильными.

Чэнь Юйцзинь молча смотрел на происходящее и усмехался в своих мыслях. Когда его взгляд упал на Гу Сюэи, секретарь не мог не вздохнуть в знак восхищения.

«У нее действительно есть навыки».

Когда слова Гу Сюэи достигли ушей Пэй Лисинь, гнев и недовольство в ее сердце разом всколыхнулись. Она напряглась и с трудом выдавила из себя:

— Да, как вы и сказали.

— Тогда почему вы все еще стоите? Ведите, — равнодушно распорядилась Гу Сюэи.

— Куда вы хотите пойти?

— Здесь есть бухгалтерия? Я хочу посмотреть на счета.

Когда Пэй Лисинь услышала это, она внутренне разразилась смехом и прокомментировала про себя: «Жаль, но ты не сможешь их увидеть».

Пэй Лисинь улыбнулась и пояснила:

— Простите, госпожа, но если мы покажем их вам, не только мы, но и вы попадете в тюрьму.

Гу Сюэи нетерпеливо нахмурилась.

— Так что вы можете мне показать? Планы проектов?

Взгляд Пэй Лисинь замерцал.

Гу Сюэи действительно была непокорной. Горячий поиск хвалил девушку за ауру и навыки богатой леди, но по мнению Пэй Лисинь от богатой леди у той было только лицо.

Эта Гу Сюэи была настоящей занозой в одном месте.

— Извините, но это мы тоже не можем предоставить.

Лицо Гу Сюэи было холодным, когда она смотрела на Пэй Лисинь.

— Вы специально это делаете? Хм… То нельзя, это нельзя. Сейчас я хочу пойти на склад, покажите мне его немедленно. Иначе…

Когда Пэй Лисинь услышала ее слова, то не смогла удержаться от внутреннего смеха.

«Конечно, Гу Сюэи ничего не понимает».

«В один момент она хочет увидеть одно, в другой – другое. Теперь с таким тоном в голосе она пытается сохранить свое лицо, не так ли?» – Пэй Лисинь казалось, что девушка пришла сюда только для того, чтобы показать всем, что она являлась госпожой Янь.

«Или, может быть, Гу Сюэи здесь, чтобы проанализировать наследство, которое она могла получить от семьи Янь?»

«Чэнь Юйцзинь и Цзянь Чанмин пришли сюда, скорее всего, чтобы сопровождать ее, боясь, что она сломает что-нибудь».

При этих мыслях презрение Пэй Лисинь усилилось. Кроме того, в душе она уже ненавидела Гу Сюэи, поэтому инстинктивно подумала о том, как глупа эта девушка.

— Хорошо, я отведу вас туда.

Чэнь Юйцзинь тут произнес:

— Мы с господином Цзянь будем пить чай, не торопитесь, госпожа.

Пэй Лисинь внутренне ворчала, потому что ее заставляли сопровождать Гу Сюэи, когда та будет переворачивать всю компанию верх дном. В конце концов, она действительно не хотела идти с этой девушкой.

Она сразу же повела Гу Сюэи вниз.

Остальные руководители остались наверху, Чэнь Юйцзинь и Цзянь Чанмин сплетничали и не обращали внимания на госпожу Янь.

«Показать счета Пэй Лисинь отказалась. Это самое важное. Затем идет план проекта. Но он не считается конфиденциальным, в нем нет ничего, что могло бы разоблачить Baoxin, если только его не просматривали бы Чэнь Юйцзинь и Цзянь Чанмин, которые, очевидно, собрали бы большой урожай. Поэтому Пэй Лисинь отказалась».

Наконец они пришли на склад. Чэнь Юйцзинь и Цзянь Чанмин не могли его увидеть, оставалась только Гу Сюэи, так что это не создаст никаких проблем. Именно поэтому Пэй Лисинь согласилась. Это была очень простая игра.

«Выдвигаешь невыполнимые требования, затем уменьшаешь их раз за разом, прежде чем выдвинуть окончательное реальное требование. Этого часто было легче добиться, чем выдвигать реальные требования в самом начале. Госпожа Янь умна».

Чэнь Юйцзинь сжимал свою чашку с чаем, его губы улыбались, но на сердце почему-то было немного тревожно.

«Действительно ли правильно, что она пошла за Пэй Лисинь на склад одна?»

В компании было так много людей.

Он с Цзянь Чанмином остались, а Гу Сюэи наконец-то спустилась вниз. У секретаря в это время в душе бушевали сложные эмоции.

У Цзянь Чанмина же было безразличное выражение лица.

А те несколько руководителей, которые остались с ними, приложили все усилия, чтобы развлечь гостей.

Взгляд Цзянь Чанмина пересекся с взглядом Чэнь Юйцзиня.

«Она действительно первоклассная актриса».

Даже когда Гу Сюэи играла надменную и властную роль, казалось, что она была рождена для почета и гордости.

Глава 20.2

«В чем именно заключалась проблема с Baoxin?»

Ранее Гу Сюэи специально искала соответствующую информацию во всемогущем Интернете, но ее оказалось очень мало. Она увидела лишь несколько слов и фраз с форума непопулярного энтузиаста.

На данный момент Гу Сюэи лишь приблизительно понимала, чем занимается Baoxin. Компания занималась проектами. Однако это были не просто строительные проекты. Компания выполняла военные проекты для чиновничьих семей.

Вскоре Гу Сюэи и Пэй Лисинь прибыли на склад. Тот занимал большую площадь, вокруг него были расставлены различные контейнеры...

Представление Гу Сюэи о том, насколько могущественна семья Янь, перешло на совершенно новый уровень.

Два часа спустя.

— Достаточно ли вы увидели? — спросила Пэй Лисинь.

Гу Сюэи подняла подбородок.

— Да, уходим.

Пэй Лисинь вздохнула с облегчением. Женщина боялась, что Гу Сюэи даже не сможет прочитать слова на контейнере, так что как она могла разбираться во всем этом?

Вскоре все вернулись в приемную.

Увидев, что Чэнь Юйцзинь и Цзянь Чанмин расслабленно пьют чай, Гу Сюэи холодным голосом сказала:

— Что делает секретарь Чэнь? Мы уходим. Далее мы должны отправиться в Qinghe.

Qinghe – это еще одна дочерняя компания Yan Group.

«Конечно, все дело в наследстве…» — презрительно подумала Пэй Лисинь.

Чэнь Юйцзинь отставил чашку с чаем и последовал за Гу Сюэи.

Девушка прошла несколько шагов и вдруг повернула голову.

— Господин Цзянь не обязательно должен идти с нами, верно?

Между умными и сообразительными людьми такой небольшой информации было достаточно, чтобы понять друг друга.

Цзянь Чанмин легкомысленно сказал:

— Янь Чао здесь нет, я должен защитить госпожу Янь для него.

Гу Сюэи холодно отвернулась и вошла в лифт.

Это подтвердило все предположения Пэй Лисинь.

Она улыбнулась и радостно проводила Гу Сюэи. На этот раз улыбка была искренней и сердечной.

Цзянь Чанмин вернулся к своей машине.

Гу Сюэи и Чэнь Юйцзинь сели в другой автомобиль.

Они действительно отправились в Qinghe, после чего вернулись обратно.

— Пэй Лисинь – не проблема. Старая лиса, прячущаяся позади, – настоящая проблема. Если этот вопрос не будет решен, бизнесу семьи Янь придет конец, — внезапно заговорил Чэнь Юйцзинь.

После этого секретарь вдруг понял, что он разговаривал с Гу Сюэи, но для чего? Госпожа Янь, может, и умна сейчас, но такая проблема не могла быть решена ее способностями. Может быть, она будет беспокоиться еще сильнее о банкротстве Янь, услышав его слова?

Чэнь Юйцзинь поджал губы и больше не решался заговорить. Вскоре Гу Сюэи позвонили. Девушка спокойно взяла трубку.

— Я сейчас приеду, — кивнула она.

Как будто то, что она видела и слышала сегодня, не оказало на нее ни малейшего влияния.

Чэнь Юйцзинь был ошеломлен на секунду, прежде чем снова заговорил:

— На съемочную площадку?

— Да.

— Я вас отвезу? — неосознанно спросил ассистент.

— Хорошо, — ответила Гу Сюэи, как будто это было само собой разумеющимся.

Чэнь Юйцзинь поперхнулся и через несколько секунд беспомощно улыбнулся. Эта Гу Сюэи, которая воспринимала все как должное, была намного милее, чем Гу Сюэи в прошлом.

Чэнь Юйцзинь лично отвез госпожу на съемочную площадку.

К этому времени было уже семь часов вечера.

Только тогда Чэнь Юйцзинь немного пожалел, что провел все свое время с ней, ведь он должен был работать в компании Янь.

Гу Сюэи вышла из машины. Первым их поприветствовал режиссер Ли. Он сразу же узнал Чэнь Юйцзиня. Кто же не знал пресс-секретаря компании семьи Янь?

— Здравствуйте, господин Чэнь. Здравствуйте, госпожа Янь.

Гу Сюэи посмотрела на время на своем телефоне, повернула голову и сказала секретарю:

— Уже очень поздно, это тяжело для тебя, ты должен вернуться первым.

Она взяла на себя смелость сказать, что уже очень поздно.

— Нет никакой спешки, — запротестовал молодой человек.

Услышав это, Гу Сюэи перестала задавать вопросы и обратилась к режиссеру Ли за подробностями.

— В Пингу прыгают с парашютом днем, но молодому мастеру захотелось прыгать ночью. Его агент подтвердил это. Видимо господин Янь считает, что ночью Пингу красивее... — сказал режиссер Ли, поглаживая свою голову.

«Только посмотрите! С тех пор как началась запись, насколько я облысел?!»

— Давайте начинать, — велела Гу Сюэи.

Режиссер Ли тут же нашел сотрудников.

— Это место для прыжков с парашютом, отведите туда госпожу Янь.

Сотрудники деловито кивнули и повели Гу Сюэи по тропинке вверх.

Поднявшись на половину холма, девушка увидела небольшой дом.

Заметив ее взгляд, сотрудница пояснила:

— Здесь мы надеваем защитное снаряжение.

Гу Сюэи остановилась на месте.

— Ну, дайте и мне комплект, чтобы я его надела.

— А?

Чэнь Юйцзинь, который следовал за ними, сразу же вздрогнул и воскликнул:

— Вы с ума сошли?!

Гу Сюэи уже толкнула дверь маленького домика и вошла внутрь.

Чэнь Юйцзинь сильно сжал губы. Он вдруг понял, что нынешняя госпожа Янь была очень напористой... Ее характер казался более сложным.

Гу Сюэи быстро переоделась и вышла.

Губы Чэнь Юйцзинь сжались еще сильнее.

«Я ничего не могу с этим сделать».

Он уже пытался убедить ее. Но чем дольше молодой человек думал об этом, тем больше он не мог отделаться от мысли, что Гу Сюэи не должна беспокоиться о Янь Вэньцзя, разве она не знала, насколько это опасно?

Секретарь Чэнь, который никогда не спешил даже в случае важного дела, внезапно почувствовал сильную тревогу.

— Я готова, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньцзя отмокал в горячем источнике Пингу, после сна он встал, чтобы переодеться и приготовиться к прыжку с парашютом.

После посадки вертолет быстро поднялся на определенную высоту. Ночное небо было прекрасным.

Дверь вертолета открылась.

Янь Вэньцзя понял, что тренер сидел позади него.

Парень сделал глубокий вдох.

Вдруг его толкнули, и Янь Вэньцзя упал.

Ощущение невесомости резко охватило его, а сердцебиение мгновенно пустилось в пляс.

— А-а-а! — закричал Янь Вэньцзя.

Сразу же после этого он схватился одной рукой за пояс позади себя.

Янь Вэньцзя почувствовал, что тросы натянулись, как будто орел схватил птенца и понес его. Они пролетали над Пингу...

Затем парашюты раскрылись. Ветер яростно дул лицо.

Янь Вэньцзя с трудом открыл глаза и посмотрел назад. Его тренером являлся темнокожий мужчина, но вместо него молодой человек увидел маленькое белоснежное лицо невестки.

— Гу… Сю… эи…

Его голос был унесен ветром…

У Янь Вэньцзя чуть не случился сердечный приступ на месте.

Как она посмела?!

Чэнь Юйцзинь сузил глаза и посмотрел на фигуру Гу Сюэи.

Она была безрассудно смелой и чрезмерно красивой, как порхающая бабочка.

Под сильным визуальным воздействием сердцебиение Чэнь Юйцзиня внезапно ускорилось.

Глава 21.1

С гудящим от потрясения сознанием Янь Вэньцзя крепко сжимал веревку парашюта.

Он не был счастлив.

Парень чувствовал только печаль.

Вскоре они приземлились.

— Как ты могла прыгнуть вниз вместе со мной? — Янь Вэньцзя выдавливал слова сквозь зубы.

— Я сказала им, чтобы тебя пнули из вертолета, но они не решились, поэтому мне пришлось самой это сделать.

В тоне Гу Сюэи не было эмоциональных подъемов и спадов, как будто она говорила что-то несущественное.

«…»

— Когда ты приехала? — спросил Янь Вэньцзя.

— Три часа назад.

— Ты все это время ждала меня в вертолете?

Янь Вэньцзя нахмурился.

В это время подошел персонал, чтобы отстегнуть его страховочные ремни, но Янь Вэньцзя оттолкнул его, поднял руку к пряжке и пристально посмотрел на Гу Сюэи, после чего сам снял страховочные ремни.

Девушка, однако, не сняла свои и спросила:

— Разве ты не хочешь еще поиграть?

«Еще... поиграть?»

Янь Вэньцзя почти подумал, что Гу Сюэи сегодня сама собралась играть в прыжки с парашютом, а он был просто реквизитом.

У парня дернулся уголок рта.

— Хорошо.

Кто признает поражение?

В любом случае Янь Вэньцзя не признает поражения.

Гу Сюэи посмотрела в сторону Чэнь Юйцзиня.

— Сейчас уже раннее утро, секретарь Чэнь должен сначала пойти отдохнуть.

— Секретарь Чэнь? — Гу Сюэи растерянно посмотрела на Чэнь Юйцзиня.

— М-м-м.

Стук сердца Чэнь Юйцзиня не замедлялся.

И обычная улыбка на его лице исчезла, оставив лишь оцепенение.

Чэнь Юйцзинь был из тех людей, которые дорожили своей жизнью и никогда бы не совершили таких безрассудных поступков.

Отчаянные действия Янь Вэньцзя снова и снова казались ему глупыми.

Но это было именно потому, что он никогда не видел эти действия лично, поэтому, когда мужчина наблюдал за всем в первых рядах, он был особенно потрясен.

Гу Сюэи прыгнула слишком быстро, ее поза выглядела так, будто она много раз практиковалась, и ее можно было назвать искусной и даже красивой.

Когда фигура девушки приблизилась, он едва смог уловить на ее лице проблеск паники или нервозности.

Ее брови и глаза были наполнены гордостью и настороженностью, чего он обычно не видел, особенно трудно было представить их на лице этой девушки…

Когда она раскрыла руки и полетела со скоростью 200+ км/ч, сердце Чэнь Юйцзиня тоже словно упало с высокого обрыва. Казалось, что сегодня из него выжали все соки.

В это мгновение его мозг и душа как будто разделились на две половины.

Душа ощутила трепет от проносящегося мимо шторма, как будто он сам прыгнул вниз.

Мозг же спокойно и четко произносил профессиональные слова...

— Разве ты не собираешься вернуться? — раздался голос Гу Сюэи, жестоко давя на мысли Чэнь Юйцзиня.

— Не возвращаюсь.

В сердце Чэнь Юйцзиня все еще витало напряженное чувство опасности. Если секретарь не увидит, как Гу Сюэи сядет в машину и благополучно уедет, то даже если и вернется, он потеряет сон от беспокойства.

Гу Сюэи не стала задавать лишних вопросов, а просто повернула голову и снова пошла вверх по склону вместе с Янь Вэньцзя.

Чэнь Юйцзинь пошевелил губами и хотел остановить ее.

Но его мысли быстро разбежались, и появились другие: «Ты ей не родственник».

«У тебя нет права заботиться о ней, и ты не должен…»

Чэнь Юйцзинь оцепенел на некоторое время, пока снова не услышал, как Янь Вэньцзя ругался в воздухе.

— Черт!!!

Он снова полетел вниз.

Гу Сюэи все еще летела вместе с ним.

Янь Вэньцзя чувствовал себя так, будто он отправился на северный полюс, чтобы на несколько дней стать замороженным грибом.

Парень всегда чувствовал себя одиноким.

И не мог найти смысл существования в жизни.

Впервые кто-то поступил с ним подобным образом, приковав его жизнь к острию ножа.

Гнев и холод в груди Янь Вэньцзя постепенно рассеялись, и он перевел взгляд на стоящую перед ним Пингу.

Ночью гора выглядела еще красивее.

Это был самый великолепный пейзаж, который он когда-либо видел.

Через несколько минут они снова успешно опустились на землю.

— Еще? — снова спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньцзя:

— ...Больше нет.

Он вдруг заподозрил, что Гу Сюэи просто пыталась найти возможность пнуть его.

Гу Сюэи серьезно предложила ему:

— Почему бы тебе не поиграть еще? Одного раза достаточно? Если это не достаточно захватывающе, ты также можешь попробовать прыгнуть прямо со склона Пингу...

Янь Вэньцзя:

— ...Я больше не буду играть.

— О, — облегченно сказала Гу Сюэи. — Тогда поедем домой.

Глава 21.2

Сотрудники, которые не решались подойти к ним, поспешно поднялись, чтобы отвязать страховочные пояса.

Чэнь Юйцзинь тоже почувствовал облегчение.

Секретарь Чэнь, который никогда не чувствовал колебаний, когда фондовый рынок переходил от онлайн к оффлайн, чуть не получил сердечный приступ, когда его сердце заколотилось, видя экстремальные действия этих двоих.

— Я буду ждать тебя в машине, — сказала Гу Сюэи и сделала паузу. — Если не увижу тебя позже, то подумаю, что ты все еще привязан к этому месту. Тогда мы продолжим играть и веселиться до завтра.

Тем временем бедный директор Ли боялся, что произойдет несчастный случай, поэтому не решался спать всю ночь. Когда он пришел с агентом Янь Вэньцзя, то услышал новость, которая напугала его до смерти.

А услышав, что все снова спокойно, он почувствовал, что его голова опять полысела.

«…»

Янь Вэньцзя:

— Я знаю.

Гу Сюэи вернулась в машину.

Когда Чэнь Юйцзинь хотел что-то сказать, девушка внезапно опустила окно машины и спросила у персонала снаружи.

— Есть ли горячая вода?

— Да, есть, пожалуйста, подождите минутку.

Персонал поспешно пошел за чашкой горячей воды и подал ее снаружи машины.

Гу Сюэи держала бумажный стаканчик в руке и, опустив голову, сделала маленький глоток.

Чэнь Юйцзинь посмотрел на нее и вдруг заметил, что кожа Гу Сюэйи слишком бледная.

Мужчине вдруг захотелось немного посмеяться, но в то же время сердце сжалось от боли.

Почему она должна быть такой?

— Значит, госпожа тоже боится? — спросил Чэнь Юйцзинь.

— Хм? — Гу Сюэи подняла глаза и посмотрела на него.

— У госпожи бледное лицо.

— О, — Гу Сюэи снова опустила голову и сделала глоток горячей воды. — На мне слишком мало одежды, довольно холодно прыгать вниз, особенно с ветром, поднимающимся мне навстречу и замораживающим лицо.

«…»

— Ты только что сказал, что тоже боишься?

Гу Сюэи слегка вытянула шею, и под тусклым светом внутри машины она выглядела как молодая девушка, полная любопытства.

— Значит, секретарь Чэнь боится прыжков с парашютом?

Чэнь Юйцзинь, который пытался не обращать внимания на то, что попал в этот неловкий сценарий: «…»

«Просто притворись, что ты этого не говорил».

***В другом месте***

Янь Вэньцзя закончил смотреть видео, затем встал с посиневшим лицом.

Агент увидел, что его выражение лица не соответствовало действительности, и быстро спросил:

— Что случилось, брат Янь?

— Я ухожу первым, — сказал Янь Вэньцзя, направляясь к машине Гу Сюэи. — Ты возвращайся на площадку и жди меня, я вернусь завтра или послезавтра.

Услышав эти слова, агент последовал за режиссером, чтобы собрать вещи и вернуться в отель, где находилась съемочная группа.

Янь Вэньцзя открыл дверь машины и сел внутрь, прежде чем увидел Чэнь Юйцзиня.

— Господин Чэнь тоже здесь?

Чэнь Юйцзинь: «…»

— Да, второй молодой господин, я всегда здесь.

Янь Вэньцзя нахмурился и решил замолчать.

Чэнь Юйцзинь знал, что он хотел что-то сказать Гу Сюэи.

Но секретарь Чэнь еще не снизил скорость машины, он уже очень хотел спать, даже если привык к сверхурочной работе, то никогда не чувствовал себя настолько ослабшим, не говоря уже о том, что он многое пережил за эту ночь.

Чэнь Юйцзинь отправил их обратно в дом Янь, а сам уехал.

Когда он вышел из машины, Янь Вэньцзя, однако, не сразу вошел в дверь.

Гу Сюэи оглянулась на него.

— Что? Все еще хочешь вернуться?

— Ты приехала более трех часов назад, даже пошла на тренировку. Ты прыгала много раз. Почему?

Большинство мест для прыжков с парашютом предоставляли услуги видео- и фотосъемки. Так было и здесь, на видео, которое увидел Янь Вэньцзя, был процесс обучения и адаптации Гу Сюэи к прыжкам с парашютом за последние три часа или около того.

— Потому что у меня нет опыта, — сказала Гу Сюэи.

У нее точно не было никакого опыта в этом так называемом прыжке с парашютом.

В древние времена где бы такое существовало?

Янь Вэньцзя впал в беспокойство. Он поспешно сказал:

— Знаешь, я не об этом спрашивал. Зачем ты приехала к Пингу, чтобы найти меня? Почему ты прыгала столько раз?

— Чтобы оценить то, во что ты играешь, конечно, нужно сначала испытать это, прежде чем быть квалифицированным для оценки.

Дыхание Янь Вэньцзя замедлилось.

— А что теперь?

Янь Вэньцзя дернул уголками рта, изобразив жесткую улыбку.

— Как ты оцениваешь это сейчас?

Гу Сюэи:

— Думаю, теперь у меня есть все основания назвать тебя глупым и снова избить.

Свежая кровь, наполнившая пять внутренних органов Янь Вэньцзя, через секунду потекла обратно.

Янь Вэньцзя: «…»

Автору есть что сказать:

Янь Вэньцзя был очень тронут, а затем избит.

Глава 22.1

Способность Гу Сюэи к восстановлению была очень сильной, возможно, вначале она не могла приспособиться к таким захватывающим методам игры, но позже становилась все более спокойной.

На следующий день девушка проснулась позже обычного, что случалось крайне редко, посвежевшая и прекрасно выглядящая.

— Госпожа, ваш завтрак готов, — сказала горничная.

Гу Сюэи повернула голову, чтобы посмотреть на собеседницу.

Горничная пряталась за углом лестницы. Гу Сюэи вспомнила ее, это была девушка, которая первая постучала в дверь ее комнаты. «Ван Юэ, кажется, так ее зовут?»

Взгляд Гу Сюэи скользнул мимо нее, а затем направился прямо в столовую.

Но Ван Юэ была напугана до смерти.

Теперь она видела, что их госпожа изменилась. В семье было трое детей, но они не могли контролировать Гу Сюэи, их даже иногда били. А как же банкет, который состоялся недавно? На нем присутствовал даже секретарь Чэнь. Если господин Янь не вернется, то все в этой семье перейдет в руки госпоже.

Гу Сюэи не возражала, в конце концов, что хорошего она могла получить от слуги, открывшей дверь Цзян Мэн?

Однако для Ван Юэ каждый раз, когда она видела свою госпожу, был подобен встрече перепелки с орлом.

Горничная не знала, что она стала плохим примером для других.

Ее страх видели другие слуги семьи Янь, которые не хотели стать второй Ван Юэ. Поэтому, обращаясь с госпожой, они, естественно, становились более почтительными и осторожными.

Гу Сюэи вошла в столовую.

Янь Вэньшу сидела за обеденным столом. Когда она услышала шаги, то быстро убрала телефон.

— Доброе утро!

Гу Сюэи села на главное место.

Уголки рта Янь Вэньшу дернулись: именно там обычно сидел ее старший брат. Гу Сюэи действительно осмелилась сесть туда!

Служанка быстро поставила стакан молока возле руки Гу Сюэи.

— Теперь… — нерешительно начала Янь Вэньшу.

Гу Сюэи держала стакан с молоком в руке, но не пила его. Она подняла глаза и посмотрела на Янь Вэньшу, отчего у той перехватило горло. Девушка добавила:

— ...Утро.

В противном случае Гу Сюэи, скорее всего, снова прокомментировала бы ее необразованность и глупость.

Девушка будет выглядеть еще глупее, если вскочит на ноги.

Янь Вэньшу закусила губу, в глубине души она была немного рассержена, и в то же время в ней пробудился импульс не признавать поражение...

«Гу Сюэи сказала, что я глупа, тогда позволю ей увидеть, что это не так!»

— Хм...

Гу Сюэи склонила голову и сделала глоток молока, затем элегантным движением подняла палочки и взяла маленький пельмень.

— Что ты хотела сказать раньше? Скажи это сейчас.

— То, что случилось на банкете...

Руки Гу Сюэи продолжали двигаться:

— Что ты думаешь?

Янь Вэньшу насторожилась, услышав этот вопрос.

«Гу Сюэи меня проверяет?»

«Если я сделаю какое-нибудь неуместное предложение, она снова будет меня ругать?»

Вырвавшись из круга знаменитостей, которые преследовали ее и целый день говорили о косметике, сумках, одежде и о том, куда поехать, Янь Вэньшу вдруг поняла, что ее мозг в этот момент... был неполноценным!!!

— Я думаю… — сказала Янь Вэньшу и замерла, и у нее даже возникла иллюзия, что она вернулась в школьные годы, когда стояла и отвечала у доски.

Девушка начала отчаянно думать.

— Я должна была сразу же обратить на нее внимание в первый раз, когда она пришла ко мне...

— Сожаление о прошлом не имеет смысла, сейчас тебе нужно думать о том, что будет дальше, — Гу Сюэи прервала ее.

Янь Вэньшу почувствовала жар на лице, и ей показалось, что она очередной раз выставила себя дурой.

— Дальше... Я не позволю ей появляться в доме Янь или в любом другом месте, связанном с домом Янь. Найму кого-нибудь, кто позаботится об этом, и пусть она тебя не беспокоит.

Янь Вэньшу сделала паузу и продолжила:

— Ты мне не нравишься, но ты права. Я не главная. Мой старший брат не вернулся, ты — его жена. Нельзя верить словам просто откуда-то взявшейся женщины.

Янь Вэньшу чувствовала, что говорила вполне разумно.

Она терпеливо и вежливо отвечала!

Гу Сюэи тихо вздохнула.

От этого Янь Вэньшу сразу же напряглась, а ее спина покрылась мелким потом.

«Неужели я… опять сказала что-то не то?»

Гу Сюэи посмотрела на нее, и в ее взгляде появилась жалость.

«Эта маленькая девочка из-за отсутствия правильного руководства с детства стала такой наивной».

— Ты веришь всему, что она говорит? Неужели у тебя нет собственных суждений?

Янь Вэньшу было стыдно, и она рассердилась. Девушка хотела сказать, что тогда все случилось слишком быстро, поэтому она не думала так много. Но если подумать, то что это была за срочность? Неужели это было так срочно, что ребенок в животе Цзян Мэн выскользнет, если она немного опоздает? Как она могла сразу же полететь домой, как только услышала хныканье актрисы, неужели ее мозг поджарился?

Именно Цзян Мэн рассказала, как Гу Сюэи унизила ее и отказалась с ней встречаться, а потом развернулась и устроила банкет от имени семьи Янь... Но одно не учла Янь Вэньшу. То, что Цзян Мэн знала, что она ненавидела Гу Сюэи!

— Меня использовали…

Янь Вэньшу неуверенно встала.

Подумав об этом, девушка все поняла. Почему она поверила словам Цзян Мэн? Только на основании скандала между ней и Янь Чао несколько месяцев назад?

Янь Вэньшу взорвалась от гнева.

Цзян Мэн просто воспользовалась ею!

Она не могла смириться с тем, что из-за своих симпатий и антипатий чуть не потеряла лицо семьи Янь.

— Я все поняла.

Янь Вэньшу стиснула зубы.

— Сейчас я должна сначала выяснить, действительно ли у нее был с моим старшим братом роман. Действительно ли ребенок в ее животе принадлежит моему брату.

Не дожидаясь, пока Гу Сюэи издаст хоть звук, а точнее, не смея встретиться с ней даже взглядом, девушка выбежала из дома семьи Янь.

Только потому, что она не могла сохранять спокойствие, услышав несколько слов, Янь Вэньшу сразу всему поверила.

По сравнению с детьми семьи Гу, Янь Вэньшу все еще была глупой. Но в этом было что-то милое.

Гу Сюэи не стала останавливать ее.

Маленькая девочка должна сама все увидеть, только тогда она сможет понять, что не все относятся к ней с уважением и без расчета…

Гу Сюэи снова взяла свой стакан молока, сделала глоток, затем поднялась наверх и продолжила учиться пользоваться ноутбуком.

Ей также нужно интегрировать всю информацию, которую она видела на складе накануне.

И секретарь Чэнь.

Гу Сюэи достала мобильный телефон, набрала текстовое сообщение и отправила его Чэнь Юйцзиню.

[Вчера секретарю Чэню было тяжело. Раннее утро в Пингу очень холодное, тебе следует уделить внимание отдыху. Если нужно, свари имбирный суп, чтобы укрепить тело и прогнать простуду.]

Как только Чэнь Юйцзинь услышал звук оповещения о текстовом сообщении, он инстинктивно почувствовал, что это могло быть сообщение от Гу Сюэи.

Мужчина опустил голову и достал свой телефон.

...Это действительно была Гу Сюэи.

«Раннее утро в Пингу холодное...»

Пальцы Чэнь Юйцзиня крепко сжимали телефон, а горло зудело. Он не смог сдержаться и чихнул.

Люди в зале заседаний посмотрели на Чэнь Юйцзиня в унисон, и бесчисленные заботы полетели на него, как измельченная бумага.

— Господин Чэнь, все ли в порядке?

— Нужно ли господину Чэню лечь в больницу?

— У господина Чэня была бессонница прошлой ночью? Мне кажется, у вас опухли глаза.

— Господин Чэнь все еще держится так на встрече. Он действительно пример для нас...

«Бессонница?»

Конечно, он никому не скажет, что поехал к Пингу и несколько часов обдувался холодным ветром, совершая одну из самых бессмысленных и нелепых вещей в своей жизни!

Чэнь Юйцзинь улыбнулся и не ответил на их опасения. Он опустил голову и еще раз перечитал сообщение.

«Имбирный суп? Это ничего не изменит. Но я попробую».

Глава 22.2

В это время Янь Вэньшу поспешила выйти из дома Янь, а затем сама села в машину. Пока ехали, она позвонила агенту Цзян Мэн.

Когда Гу Сюэи спустилась вниз и вошла в столовую, Янь Вэньшу как раз использовала свой телефон, чтобы посмотреть Weibo.

Темы о Гу Сюэи и Цзян Мэн были довольно оживленными. Она могла видеть, как многие ругали актрису. Хотя небольшое количество фанатов все еще пытались отбиться, одного только содержания в области комментариев было достаточно, чтобы открыть глаза Янь Вэньшу.

Чем дольше она смотрела на это, тем больше злилась, и тем больше чувствовала слабость.

Цзян Мэн сделала такое!

Она не могла поверить, что вообще привела ее на банкет!

«Я что, свинья безмозглая?»

Если бы реакция Гу Сюэи в тот момент не была достаточно быстрой, во что бы все это вылилось?

— Эй, госпожа Янь!

Звонок был подключен, и с другого конца раздался нетерпеливый голос агента Цзян Мэн.

Они не могли связаться с Янь Вэньшу и боялись, что потеряют этот последний шанс.

Не мог же агент искать четвертого молодого господина, который не имел с ними никаких контактов после того, как Янь Вэньшу перестала выходить с ними на связь.

— Госпожа Янь, я наконец-то связалась с вами. Сейчас ситуация очень плохая...

Агент говорили таким голосом, будто она вот-вот расплачется.

— Цзян Мэн, она... Она думает о самоубийстве.

Если бы это было раньше, Янь Вэньшу была бы встревожена.

Но в этот момент…

— Да? Дай мне адрес.

Агент даже не заметила, что в этот момент тон голоса Янь Вэньшу был спокойным и немного холодным.

Янь Вэньшу также не заметила, что сейчас она бессознательно подражала Гу Сюэи.

Получив адрес, девушка решительно положила трубку.

«Самоубийство?»

«Тогда она действительно должна умереть!»

Цзян Мэн использовала ее, плакала и создавала проблемы!

— Янь Вэньшу импульсивна. Пока будешь использовать ребенка, она будет защищать тебя, даже если не захочет. На самом деле не имеет значения, если она не будет защищать тебя. После того, что произошло, Цзянь Жуй должна была поверить, что ты — любовница Янь Чао, — сказала агент.

Лицо Цзян Мэн было сине-белым, ее руки и ноги были холодными. Она никак не могла успокоиться.

В горячем поиске все еще ругали ее.

Это были самые сильные насмешки и издевательства, которые она испытала с тех пор, как присоединилась к кругу развлечения.

— Будем надеяться, — сказала Цзян Мэн дрожащим голосом.

Агент забрала у нее телефон.

— Не смотри, я буду следить за новостями.

Цзян Мэн:

— Хм.

Агент села и начала читать, что было в горячем поиске.

Вскоре ей на глаза попалось имя.

#Репост Янь Вэньшу#

Это было всего несколько слов, но они заняли место в горячем поиске.

Агент в замешательстве несколько раз обновляла поиск, и с каждым разом он становился все более горячим.

Янь Вэньшу была довольно известна в зарубежных странах, а также была немного известна на Weibo. То же самое было и с ее группой сестер-знаменитостей.

Поэтому неудивительно, что когда она публиковала сообщение на Weibo, оно непременно попадало в горячий поиск.

Но жара, как ни странно, стремительно нарастала.

В связи с этим необычным явлением агент кликнула по ссылке.

— Цзян Мэн! Это нехорошо!

Выражение лица агента мгновенно изменилось, как только она увидела сообщение с репостом.

[@ЯньВэньшу: Не было никакого прогресса в ее актерском мастерстве на съемках, но актерское мастерство в реальной жизни прогрессировало с огромной скоростью ─┐

/@Today's Gossip: Две фан-группы объявили о своем роспуске после произошедшего с @ЦзянМэн на банкете в отеле Silica. Бесчисленные поклонники громко обвиняют @ЦзянМэн в обмане их чувств, что вы об этом думаете…]

Раздел комментариев взорвался.

[Дерьмо? Янь Вэньшу? Это действительно Янь Вэньшу? Третья молодая госпожа семьи Янь?]

[Это намек на то, что Цзян Мэн врет, не так ли?]

[Подождите, разве студия Цзян Мэн не прислала вчера уведомление, чтобы опровергнуть слухи? Она также прислала фотографию, на которой агент встречал молодую госпожу Янь в аэропорту. Там говорилось, что эти двое были друзьями. Цзян Мэн пошла на банкет по приглашению третьей госпожи Янь... Что за поворот событий?]

[Это показывает, что у Цзян Мэн действительно много драмы, ах, у меня сердце разрывается из-за ее фанатов. Несколько она «хороша».]

[…Ха-ха-ха. Она сжигает Цзян Мэн в прямом эфире. Ха-ха. Эта актриса мне даже нравилась три года…]

Читая комментарии, Цзян Мэн скрипнула зубами.

— ...Характер Янь Вэньшу действительно импульсивный.

Импульсивный до такой степени, что Цзян Мэн даже не знала, когда спровоцировала эту девушку. Как только она повернула голову, та сразу же выложила пост с ней на Weibo.

У агента также выступил холодный пот.

Разве это не заставило бы Цзян Мэн быть осажденной со всех сторон?

Она задрожала и чуть не упала в обморок от происходящего.

Янь Вэньшу не только не удалила этот пост, но и разместила несколько новых.

Как будто это могло унять ее гнев.

[@ЯньВэньшу: Посмотрите внимательно, это госпожа Янь. [Фото]]

При нажатии на кнопку появилась фотография Гу Сюэи, которую СМИ опубликовали в тот день.

У агента перехватило дыхание, и она потеряла дар речи, воскликнув,

— Разве она не в плохих отношениях с Гу Сюэи?

Цзян Мэн в тот момент получила слишком много ударов, из-за чего она впала в ступор.

— Я… откуда я знаю? На банкете в тот день она действительно поссорилась с Гу Сюэи… Атмосфера тогда была напряженной…

И в этот момент в дверь неожиданно позвонили.

Агент вдруг что-то вспомнила, покрылась холодным потом и сказала:

— Я только что дала твой адрес Янь Вэньшу… Она, она что-то знает?

На съемочной площадке.

Режиссер Ли смотрел на свой телефон со скорбным лицом.

Как эта Цзян Мэн могла создать столько проблем?

Чем сильнее разгорался скандал, тем сложнее все становилось, даже молодая госпожа Янь вышла, чтобы наступить на нее...

«Мой фильм может пострадать. Как это раздражает. Как мы можем выгнать эту женщину?»

Режиссер Ли был так зол, что уронил телефон, а когда поднял голову, увидел фигуру Янь Вэньцзя.

Этот предок сегодня пришел очень вовремя.

Он пришел еще до рассвета.

Это заставило режиссера Ли внутренне содрогнуться. Он подумал, что предок был в бешенстве прошлой ночью, и его нервы сегодня не в порядке. Но когда режиссер сказал несколько слов, предок не ответил и вел себя нормально, хотя его голос был на тон выше, возможно, он простудился.

Глядя на него, он не знал, почему лицо Янь Вэньцзя так распухло и покраснело, но сейчас это не важно, его можно было покрыть большим количеством тонального крема.

Режиссер Ли почувствовал облегчение и радость одновременно.

Было бы лучше, если бы не было Цзян Мэн.

Режиссер Ли нахмурился.

Он не знал, какой идиот и какой тупой начальник финансировал такую женщину?

В это время Янь Вэньцзя сидел прямо.

Многие сотрудники в команде не могли удержаться от того, чтобы не посмотреть на его внешность…

Как всегда, красив до невозможности.

Но...

Агент озадаченно почесал голову.

— Что случилось?.. Твое лицо так опухло. Разве ты этого не замечаешь? Ты действительно хочешь пойти вечером на мероприятие в таком виде? Бесчисленные HD-камеры одновременно будут направлены на тебя, брат Янь!

Янь Вэньцзя коснулся своего лица, и приложил некоторые усилия, чтобы сохранить достоинство, которое в конце концов было под угрозой из-за Гу Сюэи:

— Все в порядке…

«Брат Янь, ты даже не можешь нормально говорить, очнись!»

Глава 23.1

Янь Вэньцзя, который играл со своей жизнью шокирующим образом, молчаливо принял удар.

— У людей есть тысячи способов искать смерти. Но основная мораль — не причинять неприятностей другим. Если считаешь, что жизнь скучна, и хочешь найти смысл жизни, ты не должен искать его таким образом... или не найдешь его за всю свою жизнь. Может быть, однажды ты действительно умрешь в джунглях, в пустыне, под обрывом... Все только почувствуют облегчение. Никто не вспомнит о тебе. Это тот результат, которого ты хочешь добиться?

— О некоторых людях часто вспоминают даже после смерти. А о других просто забывают. Если снимешь плащ семьи Янь, кто ты такой?

Когда неторопливый голос Гу Сюэи стих, Янь Вэньцзя смотрел на ее спину, его мысли были где-то в другом месте. Он думал о том, что ее тело было довольно тощим, но как оно могло взорваться такой силой во время прыжка с парашютом?

Янь Вэньцзя почувствовал, что что-то сдавило его грудь.

Он медленно переваривал слова Гу Сюэи, и чем больше повторял их в своем мозгу, тем сильнее чувствовал какую-то колющую боль, которая застряла в его теле.

«Это тот результат, которого я хочу?»

«На что я рассчитываю?»

«Думаю…»

Не дожидаясь, пока Янь Вэньцзя выйдет из депрессии и найдет четкий ответ, Гу Сюэи внезапно повернулась и взяла пояс со стола.

— Теперь я начну обучать тебя основам морали.

Послышался звук «свуш». Янь Вэньцзя попытался увернуться, но его техника была слишком неуклюжей. Он стиснул зубы, когда его ударили по подбородку, но упал и ударился бы лицом о стол, если бы Гу Сюэи не схватила его за воротник сзади. Янь Вэньцзя чуть не умер жалким и нелепым образом.

***

Янь Вэньцзя, сидевший в кресле, медленно моргал и снова перебирал в голове слова Гу Сюэи.

«Если ты хочешь найти смысл жизни, то не должен искать его вот так...»

«Так как же мне его найти?»

— Брат Янь, ты действительно собираешься пойти так? — голос агента зазвучал в его ушах.

Янь Вэньцзя сдержал свои мысли и посмотрел на него:

— Да.

Он мог истекать кровью и испытывать боль, но признать поражение и показать слабость было невозможно.

Агент замолчал на некоторое время.

Когда он посмотрел на Янь Вэньцзя, то понял, что тот был настроен серьезно.

В чрезмерно красивом молодом человеке перед ним, казалось, что-то изменилось, но трудно было сказать, что именно.

Агент поднял руку и потер лицо, оцепенело подумав, что это была, вероятно, иллюзия, вызванная отеком лица…

***

Гу Сюэи закончила изучать знания, найденные в интернете.

Она подошла к двери.

— Приготовь для меня набор из кисти, чернильной палочки, бумаги и чернильного камня.

Она не совсем привыкла к тому, что в эту эпоху было принято писать ручками упрощенные иероглифы.

Служанка удивилась, но быстро спустилась вниз, чтобы найти это для Гу Сюэи.

В душе она только пробормотала: «Для чего госпоже нужны эти вещи?»

Вскоре принесли бумагу, чернильную палочку, кисть и чернильный камень.

Гу Сюэи бросила взгляд.

«Неплохо, но и не слишком хорошо. Однако пока этого достаточно».

Гу Сюэи взяла чернильную палочку, добавила воды и стала медленно растирать ее в чернильном камне.

Увидев это, служанка поспешно произнесла.

— Госпожа, я сделаю это.

Гу Сюэи привыкла все делать сама.

— Нет необходимости.

Это был способ потренировать силу запястья.

Гу Сюэи медленно размалывала чернильную палочку. Она чувствовала, что с каждым днем все больше привыкала к этому телу.

После измельчения чернил Гу Сюэи попросила служанку выйти первой, а сама взяла кисть и стала медленно записывать информацию о Baoxin.

На это ушло целых три часа.

Когда Гу Сюэи пришла в себя, был уже вечер. Сейчас было явно не самое подходящее время для посещения Чэнь Юйцзиня.

Гу Сюэи сложила толстую пачку бумаги и открыла маленький сейф на комоде. Тот был наполнен всевозможными драгоценностями. Гу Сюэи не стала смотреть на них больше, чем мельком, а просто высыпала содержимое в ящик стола, положив на их место пачку бумаги, и закрыла сейф.

Через полчаса секретарь Чэнь получил второе за сегодня текстовое сообщение.

[Свободен ли завтра секретарь Чэнь? Я зайду в компанию.]

Чэнь Юйцзинь посмотрел на стоящую на кухне кастрюлю, прижал руку ко лбу, а потом сильно закашлялся.

[Хорошо.]

Он ответил на сообщение, потом восстановил силы, вымыл кастрюлю и сварил имбирный суп.

После того как Гу Сюэи получила ответ, она пошла купаться.

Чэнь Юйцзинь смотрел на кастрюлю. Подождав несколько минут, он наконец получил миску имбирного супа.

Мужчина опустил голову и сделал глоток. Суп был горячий и пряный…

Когда Гу Сюэи вышла из ванной, она позвонила Янь Вэньбаю.

Парень взял трубку, но не знал, что сказать. Его лицо было напряжено, и в трубке повисла мертвая тишина.

Последние несколько дней он приходил домой вовремя.

И также не ссорился с Цзян Цзином.

Он спал наверху в своей комнате, так зачем она ему звонила?

Янь Вэньбай поджал губы.

— У тебя есть номер телефона Янь Вэньшу? — спросила Гу Сюэи.

«...»

Янь Вэньбай положил трубку.

Подождав несколько секунд, парень понял, что он сделал, и медленно вспомнил вкус ремня.

Янь Вэньбай сразу же набрал номер.

— Тебе нужен номер Янь Вэньшу?.. Я пришлю его.

В его тоне слышался еле заметный намек на унижение.

Она звонила ему только ради номера телефона Янь Вэньшу?

— Только что...

Янь Вэньбай солгал:

— Я случайно положил трубку.

Гу Сюэи не стала его беспокоить и сказала:

— Спокойной ночи.

Затем она проверила присланное сообщение.

Янь Вэньбай несколько секунд ошеломленно смотрел на свой телефон, а затем снова лег.

В это время Гу Сюэи позвонила Янь Вэньшу, но не смогла дозвониться.

Тогда она просто отправила текстовое сообщение.

[Осторожно, не переусердствуй, не наделай глупостей.]

Глава 23.2

Было 9:33 вечера.

Янь Вэньшу сдерживала гнев в груди.

Она холодно посмотрела на Цзян Мэн.

— После такого поведения передо мной ты отказываешься даже пойти в больницу на обследование?

Волосы Цзян Мэн были взъерошены, вид у нее был изможденным, она выглядела хрупкой и жалкой.

Напротив, Янь Вэньшу выглядела очень агрессивной.

Агент увидела, что она не привела никого другого, и смело достал свой телефон, спокойно открыла функцию видео и направила его на Цзян Мэн.

Просто отредактировав его один раз... и они могли бы изменить сюжет.

Янь Вэньшу повернула голову и заметила это.

Она находилась в кругу знаменитостей и весь день работала под объективами иностранных журналистов и уличных фотографов. Девушка была слишком чувствительна к этому.

Янь Вэньшу разозлилась еще больше, она схватила телефон и разбила его о стену.

Увидев это, агент покраснела и уставилась на нее.

Янь Вэньшу была импульсивна. Слишком импульсивна! Эта госпожа ни о чем не заботилась.

Они просто подняли камень и сами ударили себя по ноге.

Теперь, когда они заставили ее прийти сюда…

Сегодняшнее дело определенно не закончится ничем хорошим.

— Цзян Мэн, позвони этому человеку.

— Позвонить кому? — холодным голосом спросила Янь Вэньшу.

В комнате на некоторое время воцарилась тишина.

10:00 вечера.

Цао Цзяе надел шляпу и маску, взял с собой телохранителя и выехал из района виллы посреди ночи.

Цзянь Жуй услышала суматоху, спустилась вниз и спросила:

— Куда направляется ваш господин?

Горничная нервно сказала:

— Господин сказал, что у компании есть какие-то срочные дела.

В ту ночь Янь Вэньшу не перезванивала Гу Сюэи и не отвечала на текстовые сообщения.

На следующее утро Гу Сюэи встала в восемь часов и, позавтракав, отправилась в компанию Янь, одновременно снова позвонив Янь Вэньшу.

Но ответа по-прежнему не было.

Гу Сюэй не могла не нахмуриться.

На самом деле с самого начала она не обращала внимания на Цзян Мэн.

Будь то ее действия, когда она посещала дом Янь, или приглашение Янь Вэньшу — все это лишь иллюстрировало ее беспокойные и неуклюжие методы.

Вскоре машина подъехала к компании Янь.

Гу Сюэи не стала продолжать бессмысленно набирать номер телефона. Она сразу поднялась наверх. Сотрудники здания один за другим приветствовали ее.

— Госпожа Янь.

После банкета в отеле «Silica» кто мог не принимать во внимание эту госпожу Янь?

На этаже, где находился Чэнь Юйцзинь, ее уже ждал маленький секретарь.

Он сразу же отвел Гу Сюэи в небольшой конференц-зал.

Мужчина в конференц-зале поднял голову.

— Господин Цзянь, — поприветствовала Гу Сюэи.

— Госпожа Янь, — Цзянь Чанмин тоже поприветствовал ее.

Эта сцена была очень похожа на ту, когда они в последний раз встречались в компании Янь.

Но настроение было совершенно другим.

Цзянь Чанмин смог более объективно оценить изменения в Гу Сюэи и то, насколько она похорошела после этих изменений.

Гу Сюэи заняла свое место, а через несколько минут пришел и Чэнь Юйцзинь.

— Есть ли в семье Янь GPS, установленный на мобильных телефонах разных членов семьи? — спросила Гу Сюэи.

Простуда Чэнь Юйцзиня уже почти прошла, и как только увидел Гу Сюэи, он вспомнил то слегка горячее, слегка острое ощущение на кончике языка после выпитого супа.

— Есть, но это зависит от того, кого вы ищете. В конце концов, всегда найдутся люди, которые не очень хотят сотрудничать, и они предпочтут сами демонтировать GPS.

Чэнь Юйцзинь закончил говорить, а затем задал следующий вопрос:

— Что-то случилось?

Услышав его вопрос, Цзянь Чанмин не мог не посмотреть на Чэнь Юйцзиня еще раз.

Казалось, что в голосе секретаря Чэнь присутствовало беспокойство.

— Пожалуйста, попросите кого-то, чтобы они проверили местоположение Янь Вэньшу.

Чэнь Юйцзинь также перестал спрашивать, почему, и сразу же ответил:

— Хорошо.

Он повернулся и вышел, чтобы отдать несколько распоряжений, а затем вернулся в малый конференц-зал.

Гу Сюэи достала пачку бумаги и сказала:

— Я написала так, чтобы это выглядело как моя тренировочная работа по каллиграфии.

Действительно, никто не смог бы связать эту вещь с Baoxin.

Чэнь Юйцзинь взял бумаги обеими руками и медленно развернул.

Взгляд Цзянь Чанмин также последовал за ним.

Ее почерк... был очень красивым.

Как будто она практиковалась так писать миллион раз, но еще более удивительным было то, что они обнаружили, что у нее также была довольно хорошая память.

Вернее, она была довольно искусна в запоминании. Все было логично и понятно записано.

Как много в ней было еще такого, чего люди никогда не видели раньше?

Была ли семья Гу той, кто учила ее?

Чэнь Юйцзинь и Цзянь Чанмин смотрели на стопку бумаг, не в силах оторвать взгляд.

На телефон Гу Сюэи пришло сообщение из браузера.

[Weibo Янь Вэньшу подозревают в высмеивании Цзян Мэн. Что вы думаете? Нажмите, чтобы увидеть…]

Гу Сюэи увидела новость и сразу насторожилась.

Она зашла на сайт, чтобы посмотреть.

Вчера Янь Вэньшу опубликовала на Weibo сообщение, в котором прямо высмеивала Цзян Мэн.

Раздел комментариев был полон язвительных комментариев об актрисе.

Для Цзян Мэн, которая должна была полагаться на популярность, чтобы сохранить свое положение… это было похоже на прямое лишение ее спасательного круга.

Как безрассудно.

По крайней мере, несколько телохранителей должны быть рядом с ней, прежде чем она пойдет к кому-то устраивать разборки.

Палец Гу Сюэи слегка дрогнул.

Она увидела еще одно сообщение.

[@ЯньВэньшу: Посмотрите внимательно, это госпожа Янь. [Фото]]

Гу Сюэи слегка приподняла брови.

Конечно, ее образ мышления все еще напоминал ребенка…

…Безрассудная, но в то же время милая.

Гу Сюэи встала.

— Господин Цзянь и секретарь Чэнь, ознакомьтесь пока, мне нужно ненадолго отлучиться…

«Куда собирается госпожа?» — Чэнь Юйцзинь проглотил эти слова, так и не произнеся их.

Это было не его дело.

Гу Сюэи слегка кивнула, ее манеры по-прежнему были безупречны, затем она открыла дверь и быстро вышла.

Когда девушка приехала сюда, с ней был только один телохранитель.

Но в своей прошлой жизни она последовала за отцом и братом на поле боя. По сравнению с обычными женщинами Гу Сюэи была сильной…

Но девушка не хотела так просто подвергать себя опасности, она приостановила свои шаги, повернула голову и снова толкнула дверь, спросив:

— У секретаря Чэнь есть телохранитель, которого я могу одолжить?

Цзянь Чанмин ответил быстрее:

— Я могу одолжить своего госпоже Янь.

Чэнь Юйцзинь, который слишком медленно открыл рот: «...»

Глава 24

В дверь снова позвонили, но на этот раз Цзян Мэн и ее агент больше не боялись, а почувствовали облегчение.

Актриса подняла руку, чтобы потереть уголки глаз, прежде чем подойти и открыть дверь, ее голос был мягким и жалким:

— Ты здесь…

Цао Цзяе, однако, оттолкнул Цзян Мэн и сделал большой шаг внутрь.

— Где этот человек? — спросил он с угрюмым лицом.

Цзян Мэн была застигнута врасплох, выражение ее лица изменилось, и она прикрыла живот одной рукой. На мгновение ей захотелось, чтобы она действительно была любовницей Янь Чао и не имела ничего общего с Цао Цзяе.

— Она… внутри, — Цзян Мэн неохотно улыбнулась.

Цао Цзяе прошел через прихожую и встретил Янь Вэньшу.

Агент стояла там, и когда она увидела его, то сразу же встала, желая сказать «Господин Цао», но не осмелилась этого сделать.

Янь Вэньшу, сидевшая на стуле, окинула ее взглядом и усмехнулась.

— Что это ты так боишься поздороваться? Разве это не господин Цао? Кто его не знает?

Семья Цзянь и семья Янь были близкими друзьями, и, конечно же, Янь Вэньшу знала мужа Цзянь Жуй.

Лицо Цао Цзяе изменилось, он не ожидал, что в шляпе, маске и солнцезащитных очках его все еще узнают.

К счастью, после того как он покинул виллу, то специально повел машину по кольцевому шоссе и несколько раз объехал вокруг, потратив несколько часов усилий, прежде чем наконец добрался до места, где находилась Цзян Мэн. В противном случае он боялся, что Цзянь Жуй узнала бы об этом.

Цао Цзяе снял маску и солнцезащитные очки и слабо улыбнулся Янь Вэньшу.

— Мне позвонили и сказали, что кто-то угрожает актрисе нашей компании. Поэтому я пришел посмотреть. Не ожидал, что это будет госпожа Янь.

Янь Вэньшу не польстила ему, а вместо этого усмехнулась.

— Цзян Мэн — ваша любовница?

Цао Цзяе скрывался от взгляда Цзянь Жуй в течение стольких лет, и его толстая кожа была не сравнима с кожей обычных людей. Вместо этого он удивился и сердито сказал:

— Что имеет в виду госпожа Янь? Ты клевещешь! О, я понимаю. Ваша семья Янь не хочет признавать этого ребенка...

Цзян Мэн, услышав эти слова, не почувствовала себя счастливой. Вместо этого она почувствовала себя крайне подавленной.

Как Цао Цзяе мог быть таким трусливым?

Он даже не мог восстать против Цзянь Жуй.

Теперь же говорил о ней такое и вовлекал других людей.

Не дожидаясь, пока Цао Цзяе закончит свое предложение, Цзян Мэн внезапно вскрикнула.

— Ах!

Она увидела, что Янь Вэньшу подняла фарфоровую вазу и кинула ее в сторону Цао Цзяе. Мужчина не ожидал, что у той будет такой импульсивный характер, что она захочет ударить его... Он не мог полностью увернуться и только попытался ослабить удар.

*Бах!*

*Бум!*

Раздались два звука подряд: звук удара по голове Цао Цзяе и звук падающего на пол фарфора.

Мужчина зашипел от боли и вдруг зловеще уставился на Янь Вэньшу.

— Если госпожа Янь будет поступать подобным образом, боюсь, что семья Цзянь потребует объяснений от вашей семьи Янь.

— Вы напомнили мне. Цзянь Жуй знает об этом? Она не знает? Я скажу ей. Цзянь Жуй, естественно, узнает, что происходило в это время. Она не отпустит вас с крючка, господин Цао...

Янь Вэньшу повернулась к Цзян Мэн.

— Ты поставила этот грязный горшок на голову моей семьи Янь. Посмотрим, как семья Янь будет относиться к вам, проститутке и прелюбодею!

Чем дольше она говорила, тем больше злилась.

— Я должна была сразу понять, что такой человек, как мой старший брат, не будет смотреть на такую, как ты!

Выражение лица Цзян Мэн тоже было напряженным.

— Мы не можем отпустить ее! Она расскажет Цзянь Жуй, и ты потеряешь все…

И... Ей не терпелось разорвать рот Янь Вэньшу.

Слова девушки внезапно заставили Цзян Мэн вспомнить неприятные воспоминания.

Под последним постом Янь Вэньшу в Weibo многие пользователи сети высмеивали ее.

[Правильно, @Гу Сюэи — это госпожа Янь. А кто такая Цзян Мэн?]

[Госпожа Янь испытывает отвращение к Цзян Мэн? Внезапно написала такое сообщение.]

...

Каждое слово сильно задевало ее.

Чем больше Цзян Мэн вспоминала, тем сильнее разгоралась ненависть в ее глазах.

С того момента, как она подошла к Гу Сюэи, все пошло не так. Актриса жаждала богатства семьи Янь, но те обращались с ней как с мусором, оскорбляя и попирая ее.

Поэтому, что бы ни думал Цао Цзяе, Цзян Мэн убеждала его. Актриса уже стояла на краю пропасти и не могла отступить. Если Цао Цзяе повернет назад, она будет единственной, кто умрет!

— Что ты имеешь в виду?

Янь Вэньшу бросила на Цзян Мэн косой взгляд.

— Ты все еще хочешь задержать меня здесь? Проваливай! — голос Янь Вэньшу был суровым.

Цзян Мэн уже приняла решение и теперь была спокойна.

— Твой мобильный телефон не работает, как ты собираешься связаться с госпожой Цзянь Жуй?

После того как Янь Вэньшу разбила мобильный телефон агента, та немедленно отреагировала и толкнула ее, позволив Цзян Мэн забрать телефон девушки и тоже разбить его.

В тот момент они были очень встревожены.

Но если не сделают этого, то не смогут удержать Янь Вэньшу. Как только эта девушка выйдет за дверь, им всем придет конец.

Цао Цзяе, который долгое время молчал, наконец снова открыл рот.

Может быть, потому, что у Янь Вэньшу не осталось телефона, мужчина больше не скрывал злобу в глазах.

— Ну тогда давайте оставим госпожу Янь в качестве нашей гостьи здесь.

— Вы, ребята, хотите убить меня? Ха, — Янь Вэньшу рассмеялась. — Тогда вас будет ждать не только испорченная репутация, но и наказание за убийство.

Цао Цзяе медленно сказал:

— В прошлом, в городе Гонконг, чтобы контролировать непокорных актрис… Ты знаешь, что было сделано?

Когда Цзян Мэн услышала эти слова, то сильно напряглась. Но вскоре она снова почувствовала нотки удовольствия.

Пришло время преподать урок Янь Вэньшу.

— Делали фотографии обнаженной актрисы и вводили наркотики в ее тело. Таким образом, она не умрет, а превратится в послушную собаку. Если ей прикажут, актриса даже будет сниматься в сексуальных видео, и должна будет сопровождать своего господина, если ей прикажут сопровождать его.

Цао Цзяе произнес это с легким удовольствием в голосе.

Он перенес весь гнев, который испытывал все эти годы к Цзянь Жуй и даже ко всей семье Цзянь, на Янь Вэньшу.

Та была дочерью семьи Янь, и ее статус был намного выше, чем у него, как и у семьи Цзянь.

Но в этот момент он мог растоптать такую особу под ногами и унизить ее.

Цао Цзяе наконец-то почувствовал гордость.

Выражение лица Янь Вэньшу немного треснуло.

Она видела слишком много людей, которые не могли бросить наркотики за границей, поэтому больше всего боялась стать такой же.

— Как ты смеешь!

Янь Вэньшу сжала губы и инстинктивно отступила назад.

Внешне она все еще храбрилась, но ее сердце уже упало вниз.

К этому времени, когда она думала об этом, казалось, что никто не придет ей на помощь.

Янь Чао пропал, Чэнь Юйцзинь, секретарь Янь Чао, никогда не заботился о личных делах семьи Янь. Цзянь Чанмин тоже никогда не обращал внимания на семью Янь, и она не была близка с Гу Сюэи. Даже ее отношения с Янь Вэньцзя и другими были отчужденными и безразличными.

Ее друзья также все были далеко…

Богатые и влиятельные люди в Китае, которые обычно дружили с ней, вообще не знали, что она здесь. Даже если они и знали, девушка боялась, что они не смогут мобилизовать людей, чтобы спасти ее так быстро.

Холодное чувство страха заполнило всю глубину сердца Янь Вэньшу.

«Неужели я… настолько плоха, что никто не сможет прийти мне на помощь?»

***

Гу Сюэи наконец забрала четырех телохранителей из компании Янь, а также двух телохранителей Цзянь Чанмина.

Хотя их было только двое, мужчина серьезно сказал:

— Они обучались в иностранных школах наемников, обладают экстраординарными навыками и сильным чувством бдительности.

Конечно, Цзянь Чанмин не мог и не хотел отдавать ей всех своих защитников. С его статусом было слишком опасно не держать при себе достаточное количество телохранителей.

Гу Сюэи кивнула.

— Спасибо, господин Цзянь.

Она взмахнула рукой и закрыла дверь в малый конференц-зал, а затем удалилась с большой скоростью.

Цзянь Чанмин посмотрел на закрытую дверь.

— Она пошла искать Янь Вэньшу?

Чэнь Юйцзинь:

— Думаю, да.

Младших братьев и сестер Янь Чао было трудно контролировать.

Поэтому они не удивились, если молодая госпожа Янь внезапно исчезла.

Когда девушка спустилась вниз, секретарь Цзянь Чанмина и помощник Чэнь Юйцзиня представили ей каждого телохранителя.

Всего было шесть телохранителей плюс она в двух отдельных машинах.

— Госпожа, куда мы едем? — спросил водитель.

Янь Вэньшу определенно была у Цзян Мэн.

Гу Сюэи подняла руку и опустила стекло машины.

Чэнь Юйцзинь сидел в небольшом конференц-зале, когда его телефон внезапно зазвонил.

Он посмотрел вниз и поднял трубку.

— Госпожа?

Цзянь Чанмин, который перелистывал газету, сделал паузу и посмотрел на Чэнь Юйцзиня.

— Адрес Цзян Мэн? Да, конечно, это не проблема, подождите минутку.

Чэнь Юйцзинь положил трубку, встал и вышел из конференц-зала.

Цзян Мэн, как женщина-знаменитость, конечно, держала свой адрес в секрете от общественности. Но для Чэнь Юйцзиня было слишком просто получить эту информацию.

В течение двух минут адрес был отправлен на мобильный телефон госпожи Янь.

Гу Сюэи показала адрес водителю:

— Веди.

— Да!

Телохранители, которые слушали со стороны, были немного раздражены.

Двое из них, один был отправлен секретарем Чэнь, а другой — господином Цзянем. Они думали, что должны защитить Гу Сюэи и отправить эту госпожу домой.

Но о ком только что говорили по телефону?

Цзян Мэн?

Разве это не так называемая любовница господина Янь, актриса Цзян Мэн, которая некоторое время назад наделала много шума?

Значит, они тратили свое время, сопровождая госпожу Янь, чтобы подраться с любовницей, а?

В это время Чэнь Юйцзинь вернулся в малый конференц-зал.

Цзянь Чанмин положил то, что держал в руках.

— Госпожа спрашивала адрес Цзян Мэн?

Цзянь Чанмин был старой закалки по характеру и не любил смотреть драмы или что-то подобное. Если бы Цзянь Жуй не сказала ему об этом в прошлый раз, он бы даже не знал, кто такая Цзян Мэн.

Но теперь он знал, что именно эта женщина была той, которая специально привлекала СМИ к своей персоне.

Чэнь Юйцзинь нахмурился:

— Да.

«Зачем Гу Сюэи нужен ее адрес? Она собирается искать не Янь Вэньшу, а Цзян Мэн?»

— Это странно...

Гу Сюэи была намного умнее, чем раньше. Она не могла не заметить уловки Цзян Мэн.

Проехав полчаса в переполненном транспорте, две машины подъехали к жилому району Цзян Мэн.

Гу Сюэи открыла дверь машины и вышла.

Охранники жилого района сразу же остановили их.

— Вы не можете войти, если не являетесь жильцом.

Гу Сюэи подняла голову и посмотрела на знак на воротах, который показался ей немного знакомым.

И тут она вспомнила: «Компания Ever Fortune Real Estate, кажется, является дочерней компанией семьи Янь?»

Девушка прямо сказала:

— Позвоните ответственному за это место и скажите, что Гу Сюэи здесь.

Охранник посмотрел на нескольких телохранителей, следовавших за Гу Сюэи, и только после этого пошел звонить. Менее чем через три минуты из центра недвижимости, запыхавшись, выбежал мужчина средних лет.

— Янь… госпожа Янь? — мужчина средних лет оказался перед ней и посмотрел на Гу Сюэи.

«Это действительно она?»

Это лицо он видел только в новостях!

Она была очень красивой. Он никогда бы не принял ее за кого-то другого! Одно только ее лицо было законным подтверждением подлинности!

Мужчина средних лет поспешно поприветствовал вошедшую девушку и проводил ее, внимательно спросив:

— Есть ли что-то, что вы хотите здесь сделать? Есть ли что-нибудь, с чем я могу вам помочь?

— Дайте мне карту доступа в третье здание и карту лифта.

— Да, да, — мужчина средних лет немедленно позвал персонал и передал два предмета.

— Вы идете в третье здание, не так ли? Позвольте мне сопровождать вас туда.

Гу Сюэи бросила на него холодный взгляд.

— Нет, я пойду одна.

Мужчина средних лет был пригвожден к месту этим взглядом, и, к удивлению, почувствовал, что не мог двигать ногами.

Когда он снова оглянулся, Гу Сюэи уже ушла.

Мужчина средних лет медленно выдохнул.

В прошлом он имел честь познакомиться с господином Янем. Тот был явно вежливым и мягким человеком, и казался доброжелательным начальником...

«Госпожа Янь и господин Янь... неплохая пара, верно?»

К этому времени Гу Сюэи уже вошла в лифт.

Цзян Мэн жила на 13-м этаже.

Она подняла руку и нажала «13».

Вскоре дверь лифта издала звук «дзинь».

Они прибыли.

Несколько телохранителей все еще чувствовали недоумение: что нужно было делать? Они были ответственны за то, чтобы затянуть бой?

Подумав об этом, Гу Сюэи внезапно обернулась.

— Оставайтесь снаружи, спрячьтесь на пожарной лестнице. Не следуйте за мной внутрь, но когда услышите громкий шум, можете входить.

Телохранители были еще больше озадачены.

Но они всегда слушались своих работодателей, поэтому кивнули и сознательно встали у стены.

Гу Сюэи позвонила в дверь.

Цао Цзяе и Цзян Мэн посмотрели друг на друга, у обоих были налитые кровью глаза и настороженные взгляды.

— Кто это может быть? — спросила Цзян Мэн.

— Вероятно, это тот, кто пришел с камерой, — сказал Цао Цзяе.

Цзян Мэн вздохнула с облегчением и даже расслабленно улыбнулась.

Янь Вэньшу была связана и смотрела на них, но ее тело безостановочно дрожало от страха.

Рядом с ней сидел на корточках молодой человек, у него было лекарство. Он помахал шприцем в руке и сказал с улыбкой:

— Вам понравится это лекарство.

— Я пойду открою дверь, — сказал Цао Цзяе и подошел к двери.

Он взглянул в глазок.

И мельком увидел молодую женщину у двери.

Зрачки Цао Цзяе сузились, он крепко взялся за ручку двери.

«Это Гу Сюэи! Почему она здесь? Как узнала, что Янь Вэньшу пришла к Цзян Мэн?»

На лбу Цао Цзяе выступил пот.

Ее присутствие здесь означало, что они подвергались серьезному риску. Еще один человек, с которым придется иметь дело?

Цао Цзяе быстро успокоился и посмотрел за спину Гу Сюэи.

Там никого не было.

Она никого не взяла с собой.

Цао Цзяе презрительно улыбнулся: «Женщины действительно глупы. Все равно с этим придется разбираться».

Цао Цзяе нажал на дверную ручку и открыл дверь.

В то же время Гу Сюэи подняла глаза и посмотрела на него.

— Господин Цао.

Ее голос был настолько красив, что Цао Цзяе сразу же связал его с образом ее потрясающей внешности в отеле на банкете.

На самом деле он думал, что те нетизены не ошиблись, перед Гу Сюэи Цзян Мэн не стоила упоминания. Госпожа Янь была изящной, достойной, прекрасной и ледяной красавицей.

К сожалению, раньше он ее даже не замечал.

В голове Цао Цзяе промелькнула определенная мысль.

Он улыбнулся и сказал:

— Что здесь делает госпожа Янь?

В то же время он обошел Гу Сюэи и закрыл дверь.

Девушка потянулась рукой вниз.

Цао Цзяе смотрел только на ее лицо и не заметил, что дверь была закрыта неплотно. По его мнению, эта девушка не могла ничего сделать. Особенно такая глупая, как Гу Сюэи.

Телохранители смотрели, как закрывалась дверь, и их сердца учащенно бились.

Им стало интересно, что произойдет, когда эти две женщины подерутся? Умрет ли кто-нибудь из них? Неужели им придется ждать громкого удара, прежде чем броситься внутрь?

Кроме того, как госпожа семьи Янь могла произвести такой громкий звук?

Сглотнув слюну, они вышли с пожарной лестницы, встали в стороне от глазка и уставились на дверь.

Внутри квартиры.

— Где Янь Вэньшу? — спросила Гу Сюэи.

Цао Цзяе сделал приглашающий жест.

— Внутри, она была гостьей Цзян Мэн. Похоже, между ними возник спор, поэтому я, как начальник, пришел посмотреть, что происходит.

Они прошли через фойе.

— Тук, тук, тук.

Янь Вэньшу смутно услышала звук высоких каблуков, и ее глаза расширились.

«Гу Сюэи… Почему она пришла сюда?»

Янь Вэньшу застыла на месте, в голове у нее все гудело.

Цзян Мэн повернула голову и увидела вошедшую, ее выражение лица внезапно изменилось.

— Почему ты ее впустил?

Как и ожидалось, Цзян Мэн, так долго следовавшая за Цао Цзяе, с первого взгляда поняла его мысли.

Однако мужчина не обратил на нее внимания. Повернув голову, он улыбнулся Гу Сюэи, указал на Янь Вэньшу и сказал:

— Смотри, вот она.

Гу Сюэи подняла брови. И холодно взглянула на мужчину.

Цао Цзяе был ошеломлен на секунду.

Всего на секунду.

— Бах...

Гу Сюэи внезапно подняла ногу и ударила Цао Цзяе. Человек был застигнут врасплох и упал на бок, ударился о стену, за ним последовала ваза, стоящая на полу.

— Бум!

Телохранители, ожидавшие этого одного, нет, двух громких ударов, немедленно выломали дверь и вошли внутрь.

Агент в ужасе закричала:

— А-а-а!

— Гу Сюэи! — зашипела Цзян Мэн.

В тот же момент Гу Сюэи сделала три шага вперед, наступила на журнальный столик, перешагнула через него, схватила юношу, державшего шприц, и оттолкнула его.

Затем она сняла с себя куртку и обернула ее вокруг Янь Вэньшу.

В голове у молодой госпожи Янь все гудело.

Она не могла ни открыть рот, ни разорвать веревку.

Ей было стыдно и грустно, и в то же время она чувствовала, что как будто заново родилась, уголки ее глаз стали горячими, и слезы медленно падали вниз.

«Я очень глупая»,  — подумала Янь Вэньшу.

Глава 25

Чтобы сохранить все в тайне, Цао Цзяе не решился взять с собой слишком много людей. Поэтому, помимо телохранителя и водителя, молодого человека с бледным лицом, похожего на наркомана, никто больше не знал, где он находился.

Мужчины, естественно, были сильнее женщин.

Цао Цзяе придерживался такого мнения, поэтому после успешного уничтожения Янь Вэньшу он не воспринимал Гу Сюэи всерьез. Для поимки госпожи Янь не нужно было трое мужчин, достаточно было его одного.

В данный момент Цао Цзяе прислонился к стене. Его мысли были в хаосе, а зрение было затуманено.

Голова мужчины словно раскалывалась, но разум был необычайно ясен, он замер и смотрел, как один, два, три, четыре... шесть телохранителей вбегали внутрь.

Гу Сюэи... привела кого-то!

Она еще и... пнула его?

Цао Цзяе покачал головой и посмотрел, как молодой водитель упал на пол. Он также увидел, что парень собирался бежать, но телохранитель вышел вперед и ударил его локтем, отчего тот упал на спину. Затем водителя схватили за воротник и потащили за собой, отчего молодой человек потерял способность сопротивляться.

— Ребята... кто вы такие? — Цао Цзяе едва удалось выдавить эти слова из себя.

— Это взлом и проникновение!

— Я из семьи Янь.

— Я от господина Цзянь.

Услышав это, мысли Цао Цзяе зашумели еще сильнее.

«Гу Сюэи пришла подготовленная... Она давно догадалась, что Цзян Мэн и я были сообщниками?»

— Отпустите, отпустите меня, я не имею ничего общего с господином Цао, я просто мальчик на побегушках, — молодой человек кричал во всю мощь своих легких.

Телохранитель холодно пнул его.

— Заткнись, наша госпожа еще не говорила. Еще раз крикнешь, и я оторву тебе голову.

Молодой человек и так был напуган до смерти, услышав о семье Янь и господине Цзянь, а когда его отругал телохранитель, он испуганно закрыл рот, побледнев еще сильнее.

Гу Сюэи слезла с журнального столика, села на его край, затем взяла со стола нож для фруктов и наклонилась, чтобы разрезать ремень на руках Янь Вэньшу.

Вся верхняя часть тела девушки была завернута в куртку, и она не могла нормально видеть.

Янь Вэньшу смутно слышала незнакомые голоса, но не могла никого разглядеть, и от мысли, что раз она их не видела, то, скорее всего, и они не видели ее жалкого вида, ей стало не так страшно.

Рука Гу Сюэи залезла под куртку и убрала кляп изо рта девушки. Все эти движения были сделаны незаметно для окружающих.

— Хорошо, — слабо сказала Гу Сюэи. — Все еще хочешь плакать?

Янь Вэньшу не могла сдержать слез, но когда она услышала это предложение, то сразу же остановилась.

— Нет, нет, — сказала девушка и икнула.

Только тогда Гу Сюэи стянула куртку, открыв лицо Янь Вэньшу.

На ее лице все еще оставались следы от ремней, но, к счастью, они не были слишком заметны на расстоянии.

Янь Вэньшу с трудом приспособилась к свету, открыла затуманенные глаза и посмотрела в сторону Гу Сюэи.

Она сидела прямо перед ней, ее лицо было спокойным.

От ее тела исходила невидимая сила, и эмоции Янь Вэньшу постепенно успокоились.

Девушка подняла руку и схватилась за куртку.

«Неужели Гу Сюэи так заботится обо мне?»

Гу Сюэи встала и повернулась.

Она не позволила телохранителям войти сразу, потому что не знала, как сильно пострадала девочка. Подумав, что раз Янь Вэньшу попала в чужие руки, ей будет нелегко, если другие увидят то, что им не следовало видеть.

Но, к счастью... ситуация была не на столько плоха.

Просто Янь Вэньшу, наверное, никогда в жизни так сильно не страдала и у нее был эмоциональный срыв.

Гу Сюэи подошла к Цао Цзяе.

— Господин Цао.

На лбу Цао Цзяе сразу выступил холодный пот.

Он тяжело сглотнул и едва смог прояснить зрение. Перед ним возникло красивое лицо Гу Сюэи. Но на этот раз он уже не испытывал никакого радостного волнения, у него появилось чувство отвращения и даже страх.

Гу Сюэи достала телефон и повернула голову, чтобы спросить телохранителя Цзянь Чанмина.

— Какой номер телефона у господина Цзяня?

Телохранитель Цзянь Чанмина был ошарашен.

«Что?»

Господин Цзянь одолжил их всех госпоже Янь, но у нее даже не было его контактной информации?

Не веря своим глазам, телохранитель подошел и помог Гу Сюэи ввести номер телефона.

Девушка сразу же позвонила.

Цао Цзяе вдруг почувствовал себя плохо и с трудом поднялся на ноги. В то же время он потянулся за телефоном.

— Госпожа Янь... Послушайте меня, это не то, что вы думаете. Произошел несчастный случай. Это Цзян Мэн. Ей не понравилось, что Янь Вэньшу ругала ее на Weibo, поэтому она попросила кого-то сделать это. Я... я здесь, чтобы спасти госпожу Янь.

Цао Цзяе был так взволнован, что придумал ложь и проигнорировал логику.

Но поскольку его мозг был в беспорядке, не говоря уже о головокружении, он не мог придумать ничего лучше. Лицо Цзян Мэн побелело, и она закричала:

— Цао Цзяе! Ты ублюдок!

Хотя она давно догадывалась, что Цао Цзяе перекинет на нее вину, когда будет в отчаянии.

Но она не ожидала, что этот день наступит так скоро.

— Госпожа Янь! — крикнул Цао Цзяе. — Вы должны выслушать меня...

В это время раздался телефонный гудок, и трубку тут же подняли.

Цзянь Чанмин на другом конце внезапно сжал пальцы, его тон был немного холодным:

— Господин Цао, что вы хотите сказать?

Все слова защиты внезапно застряли в горле Цао Цзяе.

— Господин Цзянь, пожалуйста, соедините меня с госпожой Цзянь Жуй, — сказала Гу Сюэи.

Только тогда Цзянь Чанмин понял, что странный номер телефона, с которого звонили, принадлежал Гу Сюэи.

Он не знал, была ли это его иллюзия, но голос Гу Сюэи казался еще более холодным и отстраненным.

Она должна была находиться там же, где и Цзян Мэн, но дополнительно звучал голос Цао Цзяе.

Цзянь Чанмин смутно понимал, что происходит, и неохотно ответил:

— Хорошо, госпожа Янь, пожалуйста, подождите минутку.

Цзянь Чанмин сразу же позвонил племяннице.

Цзянь Жуй не понимала, что происходило, но когда Цзянь Чанмин сказал ей, она взяла на себя инициативу поговорить с Гу Сюэи.

— Госпожа Янь? — раздался голос Цзянь Жуй.

Когда Цао Цзяе услышал ее, он инстинктивно замер.

— Госпожа Цзянь, господин Цао похитил Янь Вэньшу. Как госпожа Цзянь собирается объясняться с семьей Янь?

Цао Цзяе внезапно напрягся и закричал:

— Цзянь Жуй! Не слушай ее...

На другом конце лицо Цзянь Жуй резко изменилось, и она поспешно направилась вниз.

— Где сейчас госпожа Янь?

Гу Сюэи назвала адрес и наконец бесстрастно добавила:

— В резиденции Цзян Мэн.

Цзянь Жуй сжала свой телефон:

— Поняла. Я немедленно приеду.

Янь Вэньшу все еще сидела в кресле, держа в руках куртку. Она в оцепенении смотрела на спину Гу Сюэи и слушала ее голос.

Та сначала позвонила Цзянь Чанмину. Она совершенно не боялась его и даже попросила собеседника соединить ее с Цзянь Жуй.

Гу Сюэи была похожа на главу семьи, которая не беспокоилась, с чем бы она ни столкнулась, и могла спокойно разрешить любую ситуацию..

...

Гу Сюэи положила трубку.

Она встала и взяла шприц с ковра, затем снова наклонилась, даже не выбирая вену, просто воткнула его в кожу Цао Цзяе.

Мужчина в ужасе закричал:

— Нет, нет! Так не пойдет! Гу Сюэи, как ты смеешь так поступать со мной? Цзянь Жуй очень любит меня, она столько лет не могла развестись со мной! Моя жена не отпустит тебя…

Янь Вэньшу с отвращением поджала губы, услышав это.

Цао Цзяе был прав, Цзянь Жуй не хотела разводиться с ним.

«Старшего брата здесь нет... Что может сделать Гу Сюэи?»

На самом деле Янь Вэньшу поняла бы, если бы Гу Сюэи не захотела связываться с Цзянь Жуй.

Девушка опустила голову и задумалась.

Тут снова прозвучал холодный голос Гу Сюэи:

— Ты ошибаешься. Семья Цзянь враждебно настроена к семье Янь, поэтому я привлеку ее к ответственности.

Когда телохранитель Цзянь Чанмина услышал это, его веки подскочили, он почувствовал себя неловко, но не мог ничего сказать.

Это господин Цзянь попросил его прийти.

Разве это не означало, что госпожа Янь имела определенный вес для господина Цзяня?

Она также только что сказала, что отвечать будет только госпожа Цзянь.

Они начнут беспокоиться, только когда будет затронут Цзянь Чанмин.

Видя, что он потерял все свои карты, Цао Цзяе мог только сердито кричать:

— Цзянь Жуй не отпустит тебя... Остановись...

Он смотрел, как кончик иглы вонзался в его кожу, и как ему вводили наркотики.

Крик Цао Цзяе превратился в жалкий вопль.

Сильный страх сделал этого человека, которому было за сорок, жалким до глубины души.

Цзян Мэн тряслась от страха.

Актриса не ожидала, что Гу Сюэи будет такой смелой, нет, такой безжалостной. Она делала это без малейшего колебания.

Гу Сюэи внезапно остановилась.

Осталось только полтюбика.

Цао Цзяе сильно задыхался и дрожащим голосом сказал:

— Ты жалеешь об этом? Тебе уже слишком поздно сожалеть…

Гу Сюэи бросила шприц на пол, не оглядываясь, и сказала:

— Остальным поделитесь с ней.

Тут молодой водитель поспешно закричал во всю мощь своих легких:

— Я сделаю это! Я хорош в этом деле! Вы позволите мне искупить свою вину?..

Телохранитель отпустил его, и юноша тут же подхватил шприц и побежал к Цзян Мэн.

Та была так напугана, что выкрикнула имя своего агента.

Но сама помощница была так напугана, что ее ноги ослабли, как она могла спасти ее?

Юноша улыбнулся Цзян Мэн:

— Тебе понравится эта вещь.

Он повторил тоже самое, что недавно было сказано Янь Вэньшу.

Только тогда Цзян Мэн была безучастным зрителем, и даже уголки ее рта были приподняты в улыбке. Но в этот момент она превратилась в ягненка на заклание…

Голова Цзян Мэн раскалывалась от головокружения, ее тело было ужасно мягким, и ощущение, будто ее живот проваливался вниз, становилось все сильнее и сильнее.

Цзян Мэн уже давно не отдыхала, с тех пор, как взяла на себя инициативу спровоцировать Гу Сюэи.

Из-за сильного страха актриса села на пол, и кровь медленно потекла между ее ног.

Цзян Мэн испытывала боль во всем теле, тень отчаяния охватила ее.

Нет, она хотела жить.

Гу Сюэи выглянула за дверь.

— Я подожду, чтобы увидеть, как Цзянь Жуй решит это дело. Даже если она защитит вас… Если попытаетесь повторить подобное... то, что попадет в ваши вены, будет шприцом с воздухом.

Цзян Мэн была так напугана, что потеряла свою душу. Она закричала:

— Госпожа Янь... Я… намеренно соврала. На самом деле, я не имею ничего общего с господином Янь. Госпожа Янь, это дело не имеет к вам никакого отношения. Пожалуйста, отпустите меня.

Цзян Мэн пролила слезы и очень искренне заплакала.

— Кто я? — спросила Гу Сюэи.

Цзян Мэн была ошеломлена и спросила:

— Госпожа Янь?

Гу Сюэи указала на Янь Вэньшу:

— Кто она?

Цзян Мэн закусила губу:

— Молодая госпожа Янь.

— С того момента, как ты подошла к ней, то уже стала связана со мной, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньшу вцепилась руками в куртку и ошарашенно смотрела на нее, ее горло сжалось еще сильнее.

Гу Сюэи защищала ее.

— Хорошо. Вызовите скорую помощь, а потом позвоните в полицию.

Гу Сюэи подошла к Янь Вэньшу и протянула ей руку.

— Сначала ты поедешь в больницу.

Янь Вэньшу встала, приостановила движение и снова накинула куртку на голову.

Цзянь Жуй прибыла с опозданием.

Гу Сюэи посмотрела на госпожу Цзянь и недовольно сказала:

— На твоем месте, я бы давно порвала с таким человеком; либо заставила его страдать, если он ошибется в первый раз, достойно наказала бы его. Если ошибется еще раз, отрезала бы ему один из пальцев…

Цзянь Жуй ошеломленно смотрела на нее.

Однако Янь Вэньшу не чувствовала себя ужасно.

Да, Гу Сюэи сделала все это ради нее!

Глава 26

У семьи Янь было еще бесчисленное множество дел, и Чэнь Юйцзинь не мог уйти. Однако Цзянь Чанмин после некоторого колебания временно отложил вопрос о  компании Baoxin и поспешил туда, где находилась Цзян Мэн.

Мужчина не беспокоился, что Гу Сюэи и Цзянь Жуй не смогут справиться с этим делом.

Его беспокоил конфликт, который мог произойти между госпожой Янь и его племянницей.

Семья Цзянь уже давно была недовольна Цао Цзяе, но Цзянь Жуй все еще держала того рядом с собой.

Как же этот мужчина обидел Гу Сюэи? Цзянь Чанмин все еще не понимал, в чем дело.

Неужели Цзянь Жуй обидит Гу Сюэи из-за Цао Цзяе?

Сидя в машине, Цзянь Чанмин вместо того, чтобы связаться с племянницей, позвонил телохранителю.

— Господин Цзянь.

Телохранитель ответил на звонок низким голосом.

Цзянь Чанмин спросил глубоким голосом:

— Что там произошло? Опиши мне все подробно.

Телохранитель все еще был в оцепенении, и на мгновение он не знал, как описать, то... что когда госпожа Янь вошла в квартиру Цзян Мэн, вместо того, чтобы оттаскать кого-то за волосы и ударить по лицу, она сначала пнула Цао Цзяе... И как Гу Сюэи быстро разрешила всю ситуацию. И что они вообще оказались бесполезными...

Телохранитель долго задыхался, прежде чем смог наконец произнести:

— Была драка. Госпожа Янь только что вызвала полицию. И...

Телохранитель поднял голову.

Атмосфера между госпожой Цзянь и госпожой Янь казалась немного странной.

Если бы девушки собирались драться позже, стали бы телохранители вмешиваться? И если да, то кому бы они помогли?

Тем временем Цзянь Жуй была действительно ошеломлена.

Она никак не ожидала, что Гу Сюэи скажет такое.

После короткого шока Цзянь Жуй плотно сжала губы и сказала:

— Госпожа Янь знает одно, но не знает другого. Я замужем за Цао Цзяе уже более десяти лет. Если так просто порвать с ним, не означает ли это, что моя маленькая любовь действительно дешевая? Более того... если он оставит меня, то будет с другой женщиной. В конце концов, разве не я одна буду страдать?

Когда Цао Цзяе услышал это, то сильно стиснул зубы.

Он знал, что эта женщина… никогда не хотела облегчить ему жизнь!

— Но он продолжает менять любовниц быстрее, чем одежду. Этот закон наказания загоняет в ловушку тебя саму, а не его. Ты должна постоянно тратить свое время, чтобы узнать, кто его новая любовница и беременна ли его ребенком… Думаешь, позволить ему иметь, а потом потерять — наказание? Это не так, — холодно сказала Гу Сюэи.

— Какая разница между ним и мужчинами с тремя женами и шестью наложницами, как в древние времена? Тогда у мужчин было много детей. Если кто-то умирал, он не сильно горевал, потому что знал, что будут еще наложницы, которые родят ему детей. Боль Цао Цзяе временная. Но твоя боль постоянная.

Таких мужчин Гу Сюэи видела слишком много.

Цзянь Жуй была слишком наивна, если ожидала, что такой человек мог воспринимать боль других. Лучше было бы просто сделать так, чтобы Цао Цзяе сам почувствовал боль, тогда он бы испугался.

Цзянь Жуй поджала губы.

Внезапно ей стало ясно, что все эти годы ее самоуверенный способ мести на самом деле был просто мучением для нее самой... На ее лице проступило смущение и стыд, а затем появилась боль.

Гу Сюэи не волновало, что Цзянь Жуй была недовольна, услышав ее слова.

Когда она попала в этот мир, то уже была в семье Янь. И теперь эта семья была той, кого Гу Сюэи будет защищать. Остальные же не стоили ее усилий.

— Если тебе действительно нравится такой человек, и ты не можешь отпустить, просто запри его и воспитай как собаку.

Гу Сюэи сделала паузу, а затем продолжила:

— Но если ты все еще захочешь себя так вести, то это действительно будет позорно.

Телохранители на некоторое время были ошеломлены.

«Как… как собаку?»

Цзян Мэн терпела сильную боль и отчаянно отступала назад.

«Как жестоко».

Гу Сюэи была очень жестока.

Из-за сильного страха Цзян Мэн даже не смела кричать от боли.

Гу Сюэи действительно не понимала Цзянь Жуй.

Почему эта женщина, имеющая такое происхождение, вела себя так странно?

Мышление современных людей должно быть более активным и продвинутым.

— Госпожа, скорая помощь внизу, — заговорил телохранитель семьи Янь.

Гу Сюэи повернула голову и слегка кивнула ему.

— Мы с третьей молодой госпожой пойдем первыми, а вы останетесь здесь, чтобы помочь госпоже Цзянь с последующими действиями.

Смысл этих слов был совершенно очевиден — она ни капли не доверяла Цзянь Жуй.

Телохранитель поспешно ответил:

— Да!

Цзян Мэн застыла на месте, и на мгновение не знала, кого еще позвать на помощь.

Цзянь Жуй была безжалостна.

Но Гу Сюэи была еще более безжалостной и решительной. И похоже, что для госпожи Янь их жизни ничего не стояли.

Очевидно… Очевидно, она не должна быть такой!

Цзянь Жуй неподвижно стояла некоторое время, ее лицо быстро меняло свой цвет.

Она не могла опровергнуть слова Гу Сюэи.

И только смотрела, как та уходила с Янь Вэньшу.

Цзянь Жуй глубоко вздохнула.

Гу Сюэи была права.

Она повернула голову и посмотрела на Цао Цзяе:

— С меня хватит.

Цао Цзяе, который только что поддерживал себя, чтобы встать, и хотел попытаться уговорить Цзянь Жуй выручить его, вдруг услышал эти слова и испуганно упал на колени.

За столько лет опора, которую он ненавидел, но в которую твердо верил, исчезла?

— Нет, Цзянь Жуй, послушай меня. Нельзя слушать Гу Сюэи. Разве ты забыла, как семнадцать лет назад я рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя! Я много раз говорил, что люблю тебя, и всегда любил тебя...

Цзянь Жуй была связана этими словам слишком много лет.

Она больше не хотела слушать его.

— Заткните ему рот.

***

Гу Сюэи отвела Янь Вэньшу и еще двух телохранителей семьи Янь вниз.

Там уже были припаркованы машины скорой помощи и полицейские машины.

Гу Сюэи не спешила выходить, а продолжала укутывать Янь Вэньшу в свою куртку, прежде чем вывести ее на улицу.

Она подтолкнула девушку в сторону машины скорой помощи и сама столкнулась с полицией.

— Здравствуйте, я Гу Сюэи и хочу сообщить о Цао Цзяе и Цзян Мэн. Они торгуют наркотиками, и сами их используют. А также за посягательство на безопасность жизни и имущество других людей. Я даже подозреваю, что они уже много раз причиняли такой вред другим. Пожалуйста, проведите тщательное расследование. Семья Янь также поможет вам найти продавца Цао Цзяе. Спасибо за вашу работу.

Другая сторона не ожидала, что Гу Сюэи будет так любезна, не говоря уже о том, что когда она спустилась, то сначала все четко объяснила и была очень вежлива и учтива. Вместо того чтобы быть похожей на некоторых богатых людей, которые, когда сталкивались с государственными чиновниками, полагались на свою собственную личность, и использовали деньги, чтобы все решить.

— Хорошо, мы попросим женщину-полицейского взять показания. Вы… можете пока идти.

Дружелюбно поприветствовав ее, полицейские поднялись наверх, чтобы арестовать людей, и одновременно связались с группой по борьбе с наркотиками.

Гу Сюэи села в машину скорой помощи и поехала с Янь Вэньшу в больницу.

Хотя она знала, что пора уходить, было бы правильнее поехать в больницу для обследования.

Янь Вэньшу лежала на койке машины скорой помощи. Подняв руку и одернув куртку, закрывавшую ей обзор, она снова посмотрела на Гу Сюэи.

Та сегодня слишком сильно шокировала ее.

И все вот так просто закончилось.

Даже Цзянь Жуй, стоявшая перед ней, не смогла произнести ни слова опровержения.

Гу Сюэи оказалась вот такой...

В глубине сердца Янь Вэньшу внезапно вспыхнул огонь.

Она хотела… стать такой же, как Гу Сюэи!

Хотя существовали строгие меры конфиденциальности, все равно было неизбежно, что папарацци смогут узнать примерный адрес Цзян Мэн и своим чутким носом учуют новости. Они уже давно сидели на корточках рядом с жилым районом, но не знали, в каком здании жила актриса, не говоря уже о том, что не могли войти в этот район.

И вот сегодня они просто установили свои бинокли и камеры, и им кое-что удалось увидеть.

— Редактор Ван! Что-то не так!

— Происходит что-то большое! — кричали папарацци, которые были ответственны за фиксацию фигуры Цзян Мэн с помощью бинокля.

Когда новость о произошедшем с Цзян Мэн на банкете в отеле поднялась в горячий поиск, фанаты и черные фанаты сражались на протяжении трехсот раундов.

И теперь имя актрисы снова возглавило горячий список, только на этот раз ее сопровождало имя Цао Цзяе.

[@Entertainment Today: Большие новости! Цзян Мэн, Цао Цзяе и его водитель были задержаны полицией у дома Цзян Мэн. Также была замечена машина скорой помощи, и человек, находившийся рядом с ней, предположительно Гу Сюэи. Цзянь Жуй и Цзянь Чанмин прибыли на место происшествия один за другим. [Фото] [Фото] [Фото] [Фото]]

Горячий поиск взорвался молниеносно.

[Что за черт? Что там происходит? Неужели их внезапно забрала полиция?]

[Говорят, что их арестовали из-за приема наркотиков... На этот раз об этом сообщили жители района.]

[Цзян Мэн действительно идиотка, глупая и вымогательница, не говоря уже о том, что она стала любовницей и наркоманкой. В индустрии развлечений действительно нет женщины-звезды с более «чистой» личностью, чем она... ее фанаты действительно несчастны.]

[Подождите заявления от компании Цзян Мэн и не верьте слухам! Также не распространяйте их.]

[Что еще может заявить компания? Вы все можете увидеть фотографии. Полиция действительно забрала ее.]

[Компания осмелится сделать заявление? Их босса тоже забрала полиция, а их отдел по связям с общественностью еще не вышел... СМИ так быстро рассылают новости, что их даже не волнует, обидят ли они семью Цзянь. Наверное, что-то не так.]

[Как я говорил год назад, между Цао Цзяе и Цзян Мэн что-то происходит, но никто в это не верил. На этот раз я считаю, что они не просто принимали наркотики вместе, а, должно быть, переспали, но, скорее всего, их поймала Цзянь Жуй, поэтому семья Цзянь не хочет вмешиваться. Что может сделать Цао Цзяе?]

[Так... Янь Чао не имеет к ней никакого отношения?]

[Что случилось, почему там появилась Гу Сюэи?]

[Пока не понятно, надо ждать сообщения от полиции.]

Цзян Мэн когда-то была известна как богиня.

У нее действительно было много поклонников-мужчин.

И когда один из этих поклонников увидел горячий поиск в Weibo, то тут же в гневе ударил по столу:

— Черт, Цзян Мэн, с таким успехом тебе лучше умереть!

Преподаватель на платформе нахмурился:

— О чем ты говоришь? Мы находимся в середине лекции.

Мальчик оцепенел, сжимая в руках телефон, но все еще полный ненавистного гнева.

«Цзян Мэн?»

Янь Вэньбай, сидевший сзади, нахмурился.

У него сложилось впечатление об этом имени, в конце концов, он часто его слышал.

Янь Вэньбай немедленно включил свой мобильный телефон.

Он сразу же написал «Цзян», а затем нажал на горячий поиск про Цзян Мэн.

Зайдя на страницу, Янь Вэньбай сразу же увидел фигуру Гу Сюэи.

Это была она, действительно она.

Янь Вэньбай резко встал.

Преподаватель нахмурился и посмотрел на него:

— Что с тобой, студент?

— Учитель, это немного срочно, — как только слова покинули его рот, Янь Вэньбай тут же вылетел из класса.

«Гу Сюэи и Цзянь Жуй поссорились? В этом также замешаны Цзян Мэн и Цао Цзяе? И полиция. Полиция тоже замешана».

«Это все слишком запутанно…»

«Может быть, Гу Сюэи попала в аварию? И ее забрала скорая помощь?»

Внезапно сердце Янь Вэньбая бешено забилось.

В прошлый раз он не успел на банкет.

В этот раз парень решил наверстать упущенное.

В классе кто-то посмотрел в сторону Янь Вэньбая, когда тот уходил.

— В последнее время он был очень... странным.

— Да, как сумасшедший.

— Я слышал, что из-за него вы не смогли попасть в клуб?

— Да, он сказал, что пойдет с нами, а в итоге отказался. Я не хочу снова уговаривать его. Черт.

— У Пэй Шао есть способ?

Молодой человек по имени Пэй Шао улыбнулся и ничего не сказал.

С другой стороны, Янь Вэньбай прибыл в больницу.

503.

Именно этот номер палаты ему назвала медсестра.

Янь Вэньбай с пепельным лицом открыл дверь:

— Гу Сюэи.

Девушка, сидевшая на стуле, медленно повернула голову, услышав свое имя.

Она сидела с достоинством и элегантностью, как всегда.

— Хм? Что ты здесь делаешь?

— Я... — Янь Вэньбай вздохнул. — Я приехал...

Он заикался и даже не понимал, что в комнате был кто-то еще.

Его мозг превратился в кашу.

«Она не пострадала. С ней в порядке. Тогда я...»

— Я ударился ногой, играя в мяч. И пришел в больницу на осмотр. Другого смысла нет... Я не специально сюда пришел.

Гу Сюэи взглянула на его внешний вид.

Подросток пришел всклокоченный, вспотевший и с красными щеками.

Похоже, что он повредил не ногу, а голову.

Гу Сюэи подняла руку и схватилась за лоб.

— Тогда сначала нужно сделать компьютерную томографию?

«Или сделать рентген? Сканирование?»

Она не очень хорошо помнила эти названия.

Похоже, ей нужно укрепить память, когда она вернется.

Янь Вэньбай с комком в горле: «…»

Присмотревшись внимательнее, он увидел, что на кровати лежала Янь Вэньшу.

Янь Вэньбай еще больше задохнулся от паники.

Тем временем на съемочной площадке.

Режиссер Ли был так зол, что снова уронил телефон.

— Эту женщину действительно нужно заменить! — режиссер выругался страдальческим голосом.

— Черт возьми, тот, с кем была Цзян Мэн, оказался Цао Цзяе!

Когда люди рядом с ним услышали это, они не осмелились даже громко дышать.

В конце концов, Цао Цзяе все еще был генеральным директором, кто посмеет ругать его, как режиссер Ли?

Услышав «Цзян Мэн», Янь Вэньцзя подумал о Гу Сюэи.

Он попросил своего помощника принести телефон.

Янь Вэньцзя также быстро увидел фигуру Гу Сюэи на фотографии.

«Неужели она отправилась на поиски Цзян Мэн? И при этом столкнулась с Цао Цзяе и другими?»

«...А потом села в машину скорой помощи?»

Янь Вэньцзя прижал кончики пальцев к экрану и на мгновение потер его.

Актер помрачнел, а глаза приклеились к телефону. Затем он написал на своем Weibo, которым давно не пользовался.

[@Янь Вэньцзя: Я долго думал, как человек с такими низкими актерскими навыками и таким непрофессионализмом смог протиснуться в съемочную группу. Ладно, теперь мои сомнения развеялись ─┐]

/@ Entertainment Today: Большие новости! Цзян Мэн, Цао Цзяе!..]

Тут же к нему подбежал его агент.

— Почему ты только что это опубликовал? Никто в кругу еще не писал об этом. Если ты опубликуешь это, некоторые нетизены обязательно будут упрекать тебя! Тем более они будут говорить, что ты можешь быть как-то связан с ней…

«И у тебя есть лицо, чтобы обвинять других в непрофессионализме? Ты забыл, что также не предан своей работе?»

— С чего бы? Какие у меня с ней отношения?

Янь Вэньцзя поднял глаза и вопросительно посмотрел на него.

— После того как ты стал снимать в этом фильме, многие фанаты начали предполагать, что вы будете хорошей парой! Трудно гарантировать, что некоторые фанаты могу напридумывать…

Янь Вэньцзя холодно дернул уголком рта:

— Это не мое дело.

Он опустил голову и обновил свою ленту Weibo.

Под его сообщением уже были комментарии.

[Черт, почему мой брат вдруг так разозлился?]

[Фанаты CP могут перестать думать об этой паре, когда увидят сообщение. Цзян Мэн — отвратительная женщина.]

[Актерские навыки Цзян Мэн плохи, и характер ее плох. Но причина, по которой актриса присоединилась к съемочной команде... в том, что она спала с Цао Цзяе??? Неудивительно, что Цзянь Жуй и Цзянь Чанмин присутствовали! Цао Цзяе надел зеленую шляпу на голову жене…]

…

Янь Вэньцзя пошевелил пальцами и отметил их комментарии один за другим.

Его раздел комментариев быстро стал более оживленным.

[Подождите, ругать Цзян Мэн и получить лайк от моего брата?]

[Я, я буду ругать, уйди с дороги, я первый!]

— Нет! Брат Юань. Что ты делаешь?

— Лайкаю достойные комментарии.

Глава 27

Травмы, полученные Янь Вэньшу, в основном находились на запястьях и лодыжках из-за того, что ее связали. Следы на лице были несерьезными и быстро исчезли.

Кроме того, она была сильно напугана.

Цао Цзяе хотел контролировать Янь Вэньшу, а не идти против семьи Янь. Ведь в противном случае молодой госпоже Янь пришлось бы очень тяжело.

Янь Вэньбай вошел в палату и сел в кресло напротив Гу Сюэи.

Хотя у него были холодные отношения с сестрой, он не мог сказать ничего циничного в это время.

— Семья Цзянь хорошо ладит с семьей Янь, ведь не из-за этого Цао Цзяе посмел напасть на Янь Вэньшу?.. — спросил Янь Вэньбай угрюмым тоном с холодным лицом.

Взгляд Гу Сюэи упал на Янь Вэньшу.

— Какие глупые слова разозлили его?

Услышав снова слово «глупые», Янь Вэньшу уже не была так взволнована. Напротив, она немного покраснела.

— Это не так... то есть я сказала правду.

— Для Цао Цзяе и Цзян Мэн услышать правду — то же самое, что ткнуть им в сердце.

— Тогда в следующий раз я этого не скажу, — в этот раз Янь Вэньшу быстро признала свою ошибку.

Это заставило Янь Вэньбая удивленно посмотреть на нее.

«Изменился ли ее характер?..»

Янь Вэньшу склонила голову, но вдруг снова слегка подняла ее и закатила глаза на брата.

Янь Вэньбай: «...»

«Она все еще не изменилась».

Телефон Гу Сюэи внезапно зазвонил. Она посмотрела вниз и положила трубку.

Затем неторопливо произнесла:

— Я не сказала тебе не говорить этого. Но чтобы быть высокомерной и властной, у тебя должен быть какой-то капитал. Однако ты даже не можешь победить Цзян Мэн и ее агента, так как же собиралась справиться с Цао Цзяе? Его социальный опыт намного богаче твоего.

Янь Вэньшу быстро посмотрела на Гу Сюэи, затем опустила голову и низким голосом сказала:

— Я слишком слаба.

Гу Сюэи уже несколько раз ругала ее, и она привыкла к этому.

К тому же, Янь Вэньшу чуть не упала в Желтую реку.

Так что признать свои недостатки теперь было несложно.

— В следующий раз, если захочешь подойти к чьей-то двери и похвастаться своей силой, возьми с собой несколько телохранителей.

— Что?..

Гу Сюэи посмотрела на немного унылое выражение лица Янь Вэньшу, но нашла его до ужаса глупым и немного милым.

«Если так пойдет дальше, то она еще долго не сможет стать старшей молодой леди».

Янь Вэньшу, находившаяся в трансе, пришла в себя.

— Я понимаю.

Как только Янь Вэньшу произнесла свои слова, в палату постучали.

Янь Вэньбай осознанно встал и пошел открывать дверь.

Он не мог ожидать, что Гу Сюэи пошевелится, не так ли?

Когда дверь открылась, то вошла женщина-полицейский, которая пришла за показаниями.

Гу Сюэи довольно спокойно все рассказала, а затем снова позвонила Чэнь Юйцзиню.

Секретарь был проинформирован телохранителем о большей части процесса, он ответил на другом конце телефона и сразу же сказал, что будет сотрудничать с полицией, чтобы поймать и арестовать всю цепочку наркоторговцев и наркодилеров, связанных с Цао Цзяе.

Только после того как женщина-полицейский ушла, Чэнь Юйцзинь перестал улыбаться, он спросил:

— Как поживает молодая госпожа Янь?

— Я в порядке, — Янь Вэньшу поспешно ответила.

Чэнь Юйцзинь сделал паузу:

— А как госпожа Янь?

— Конечно, я в порядке, — ответила Гу Сюэи.

У Чэнь Юйцзиня перехватило горло, и он не мог не сказать:

— Госпожа безрассудна.

Он слышал от телохранителя, что она вошла в дом Цзян Мэн одна в то время.

Не дожидаясь, пока Гу Сюэи откроет рот, Янь Вэньшу не смогла удержаться первой:

— Нет, это из-за меня, вот почему…

Чэнь Юйцзинь проглотил свои слова.

«Неужели Янь Вэньшу изменила свое мнение?»

Чэнь Юйцзинь хотел сказать что-то еще, но подумал, что Гу Сюэи теперь имела свое мнение и могла не прислушаться к его словам.

В итоге он ограничился одним предложением.

— Госпожа должна верить в силу семьи Янь. Если у госпожи возникнут проблемы, она может сразу же позвонить мне.

Гу Сюэи ответила:

— Конечно.

Услышав ее ответ, Чэн Юйцзинь почувствовал облегчение.

Сразу после облегчения мужчина вдруг понял... почему он должен испытывать облегчение, если Гу Сюэи позвонит ему?

В это время в дверь палаты снова постучали.

— Кто? — спросил Янь Вэньбай.

Человек за дверью приостановился, похоже, не ожидал, что молодой господин Янь появится там.

Янь Вэньбай снова спросил:

— Кто там?

Человек за дверью открыл рот:

— Это я, Цзянь Чанмин.

Выражение лица Янь Вэньбая было очевидным, услышав имя, он вернулся на свое место, вместо того чтобы открыть дверь.

Парень повернулся и посмотрел на Гу Сюэи.

На самом деле за эти дни Янь Вэньбай и сам не заметил, что инстинктивно ждал, пока она примет решение.

— Дверь не заперта. Господин Цзянь может войти, — равнодушно сказала Гу Сюэи.

Дверь действительно была не заперта.

Но подойти и лично открыть дверь для других, или когда другая сторона сама откроет дверь, имело два разных значения. Первый вариант показывал уважение.

Цзянь Чанмин поднял руку и толкнул дверь, а в глубине души он более или менее принял это к сведению.

Вспомнив об особой закуске, которую Гу Сюэи специально принесла из компании Янь для него и теперешний поступок… Контраст между этими двумя видами отношений заставил его почувствовать себя немного неловко.

Войдя в дверь, Цзянь Чанмин сразу увидел Гу Сюэи, а за ней Янь Вэньшу и Янь Вэньбая.

Мужчина сначала извинился перед Янь Вэньшу. Он был хорошим другом Янь Чао, нынешнего главы семьи Янь, поэтому молодая девушка не могла вынести его серьезного отношения.

Янь Вэньшу хотела сказать «Ничего страшного», но, подумав, сначала посмотрела на Гу Сюэи.

Цзянь Чанмин увидел действия молодой госпожи Янь. И он почувствовал небольшое удивление.

— Где Цзянь Жуй? — прямо спросила Гу Сюэи, не реагируя на извинения Цзянь Чанмина.

Она была очень зла.

В голове у Цзянь Чанмина внезапно возникла мысль: «Почему? Ради Янь Вэньшу? Но... стоит ли оно того?»

Хотя Цзянь Чанмин был в хороших отношениях с семьей Янь, он все еще чувствовал, что кроме Янь Чао ни один из детей той семьи не стоил ни малейшей капли внимания.

Цзянь Чанмин сдержал свои мысли.

— Она в полицейском участке занимается остальными делами, — он сделал паузу и продолжил: — Госпожа Янь может быть уверена, что даже если Цзянь Жуй захочет повторить ту же ошибку, семья Цзянь этого не допустит.

Цзянь Чанмин не знал, как воспитывать детей.

В прошлом семья Цзянь могла давать все, что хотела Цзянь Жуй, и просто позволяла ей быть такой.

До сих пор...

Если Цзянь Жуй захочет повернуть назад, он не позволит ей сделать это снова.

Гу Сюэи кивнула и ничего не сказала.

Цзянь Чанмин не сдержался и достал свой телефон, нажал на новости и положил его перед Гу Сюэи.

— Это часть искренности семьи Цзянь.

Гу Сюэи увидела уведомление от полиции.

Скорость, с которой было опубликовано это сообщение, говорила о том, что у Цао Цзяе не будет возможности оправдаться, как и у Цзян Мэн, конечно.

Гу Сюэи ответила:

— М-м-м.

Но другой реакции не последовало.

Цзянь Чанмин необычно почувствовал легкое беспокойство.

Он подавил странное чувство и сказал:

— Когда дело будет закончено, я попрошу Цзянь Жуй прийти к вам и извиниться.

Только тогда Гу Сюэи подняла взгляд и, казалось, посмотрела прямо на него.

Она встала.

— Хорошо, добро пожаловать.

— Что касается остального, госпожа Янь, пожалуйста, свяжитесь со мной, когда это понадобится.

Хотя Янь Вэньбай и Янь Вэньшу были там, они никогда не вмешивались в дела семьи Янь, но Цзянь Чанмин все же не стал прямо говорить о компании Baoxin.

Гу Сюэи кивнула и глазами показала, что он мог уходить.

Цзянь Чанмин был занят делами, и оставаться дольше было неудобно.

Он лично пришел сюда, чтобы извиниться, и в глазах многих людей снаружи это было все потому, что он уважал Янь Чао.

Цзянь Чанмин повернулся и пошел к двери. Взявшись одной рукой за ручку двери, он приостановился, обернулся и сказал:

— Госпожа Янь, не забудьте сохранить номер моего мобильного телефона.

Гу Сюэи слегка кивнула.

Только после этого Цзянь Чанмин ушел.

Тем временем Янь Вэньшу и Янь Вэньбай потеряли дар речи.

Кто такой Цзянь Чанмин?

Он был на том же уровне, что и Янь Чао.

У него был большой авторитет.

В прошлый раз в отеле «Silica» Янь Вэньшу удивилась, что Цзянь Чанмин и другие согласились со словами Гу Сюэи.

В этот раз... В этот раз Янь Вэньшу ясно видела, что Цзянь Чанмин пришел сюда не для того, чтобы извиниться перед ней, а перед Гу Сюэи?

«Похоже, что я не только глупая, но и немного сумасшедшая…» — Янь Вэньшу была в оцепенении, когда эта мысль пронеслась в ее мозгу.

Тем временем Янь Вэньцзя написал сообщение на своей странице в Weibo, прямо указывая на Цзян Мэн.

Необычное поведение, исходящее от такого ленивого актера, как он, отправило Янь Вэньцзя в горячий поиск.

И некоторое время он продержался в верхних рядах, прежде чем его вытеснили вниз по рейтингу.

С выходом полицейского уведомления Цзян Мэн снова была отругана, и оказалась в горячем поиске, но на этот раз ее также сопровождало имя Цао Цзяе.

Под последним сообщением Цзян Мэн и Цао Цзяе в Weibo количество сообщений с руганью только в их адрес подскочило до более чем 50 000.

Этого следовало ожидать, в конце концов, Цао Цзяе был зятем семьи Цзянь.

Работник семьи Цзянь боялся, что Цзянь Жуй расстроится, поэтому показал ей раздел комментариев.

Она же уставилась на мужчину и вдруг улыбнулась:

— Думаешь, я рассержусь после прочтения?

«Не так ли?..» — мужчина на мгновение замер.

Улыбка на лице Цзянь Жуй постепенно становилась шире.

— Сохрани все это. Каждый день ходи в центр заключения и читай их Цзян Мэн и Цао Цзяе. Все до единого, не пропусти ни одного.

В дополнение к горячему поиску, несколько форумов сплетен были почти взорваны комментаторами из-за этих новостей.

А некоторые неравнодушные нетизены создали специальный форум, чтобы их единомышленники, поедающие дыни, могли в полной мере насладиться шоу.

[Янь Вэньцзя — гений, он прямо и публично ударил Цзян Мэн по лицу. Ее фанаты, должно быть, уже прыгнули в Желтую реку.]

[Цзян Мэн действительно заслуживает того, чтобы ее отругали, но ей может быть все равно, если ее ругают нетизены, поэтому очень приятно слышать, как г-н Янь выступил вперед, и, возможно, мы сможем получить больше инсайдерских новостей, чтобы раскрыть правду.]

[Цзи Минмин вышла, чтобы сообщить новости. Однако, она и Цзян Мэн — заклятые враги, так что ее информация не всегда достоверна.]

[Вы видели уведомление полиции? Я очень хочу убить Цзян Мэн и Цао Цзяе. Эти двое... пытаясь контролировать жертву, хотели накачать ее наркотиками и сделать обнаженные фотографии, потому что их отношения были раскрыты. Тьфу! Это отвратительно! Откройте дверь и я выйду, это так отвратительно!]

[Ладно… это ужасно. Маркетинговый аккаунт действительно не ошибся в них обоих раньше.]

[??? Значит, господин Янь невиновен?]

[Ну, Цзян Мэн беременна ребенком Цао Цзяе и боялась, что Цзянь Жуй узнает об этом. На самом деле, Цзянь Жуй уже имела дело с несколькими женщинами-звездами, которые оказались рядом с ее мужем. Думаю, они все боятся ее. Поэтому Цзян Мэн, чтобы спасти ребенка, утверждала, что это ребенок семьи Янь. Все это мои домыслы. Я не знаю, верны ли они.]

[Это правда. Цзянь Жуй ругали в полицейском участке... Я был там. Цао Цзяе избили, но не знаю, кто это сделал, но у него была большая шишка на голове…]

[Семья Цзянь не помогает? Цао Цзяе попал по полной.]

[Никто не знает, что случилось с Гу Сюэи на фото?]

[Я умираю от смеха. Почему Янь Вэньцзя все еще хвалит людей, которые ругают Цзян Мэн? Его поклонники сходят с ума. Он редко что-то публикует на Weibo и почти не общается со своими поклонниками.]

[Янь Вэньцзя действительно обладает подлинным темпераментом. Я не хочу больше дискредитировать его, потому что он играет по-крупному и, в конце концов, он красавчик.]

На съемочной площадке Янь Вэньцзя наконец положил телефон.

Агент вдруг почувствовал, что у него отлегло от сердца.

Он немного боялся проверять Weibo и интернет в целом.

Но, думая о последних нескольких годах, Янь Вэньцзя совершил много плохих вещей, но он выжил, так было ли что-то, что помощник не смог бы пережить?

Агент глубоко вздохнул, открыл страницу Янь Вэньцзя в Weibo и увидел, как число его подписчиков выросло с 54 до 60 миллионов.

«Что??? Несколько миллионов одним махом?»

— Как можно проклинать кого-то и при этом поднять количество подписчиков?.. — агент застыл.

— Я не знаю, — Янь Вэньцзя ответил небрежно без интереса и встал, несколько недовольный.

Он снова взял телефон со стола.

— Ты ведь не будешь... продолжать лайкать комментарии?

— Нет смысла, — Янь Вэньцзя потер экран мобильного. — Руки устали.

На экране телефона отражались его бессознательно нахмуренные брови и явное мрачное выражение лица.

Янь Вэньцзя немного успокоился.

Но вскоре он снова нахмурился.

Сжав телефон, парень набрал номер Гу Сюэи.

Янь Вэньшу хорошо отдохнула. У нее не было никаких психологических проблем, поэтому Гу Сюэи отвезла ее обратно домой вместе с Янь Вэньбаем.

Как только они вышли из машины, Гу Сюэи позвонили.

— Алло, кто это?

Янь Вэньцзя, который уже собирался открыть рот, был застигнут врасплох.

«Она даже сохранила номер режиссера Ли, но не мой?»

Янь Вэньцзя молчал, плотно сжав губы.

— Если вам нечего сказать, я первой положу трубку.

— Янь Вэньцзя... Это я, Янь Вэньцзя.

Гу Сюэи сделала паузу.

— Ну, ты с командой?

— Да.

— Как прошли съемки сегодня?

Он не снимался сегодня ни в одной сцене и был просто занят чисткой своего Weibo, затем ему понравились большинство постов, которые ругали Цзян Мэн. Поэтому Янь Вэньцзя мог только ответить...

— Хорошо…

После ответа Янь Вэньцзя вдруг понял, что звонил именно он. Это он должен был спрашивать ее, как суверенитет снова попал в руки Гу Сюэи?

— Что насчет новостей? — сразу же спросил Янь Вэньцзя.

— Все так, как написано в новостях.

— Ты в больнице?

— Не я попала в больницу. Это...

Янь Вэньцзя быстро изменил свою позицию:

— Понятно.

И повесил трубку.

Гу Сюэи: «...»

«Разве он не заботится о Янь Вэньшу?»

— Янь Вэньцзя? — голос Янь Вэньшу внезапно раздался рядом с ней.

— Да, это был он.

Уголок рта Янь Вэньшу дернулся.

— Этот…

Янь Вэньшу, которая хотела сказать несколько грубых слов, резко остановилась, вспомнив, кто стоял рядом с ней.

Гу Сюэи теперь знала, почему этот парень не стал ждать, пока она закончит свои слова.

После того как Янь Вэньцзя положил трубку, он некоторое время смотрел на экран телефона.

На экране снова отразилась его хмурая внешность.

Затем он перестал хмуриться.

Янь Вэньцзя бросил телефон агенту:

— Я собираюсь поработать.

Он сделал большой шаг к режиссеру Ли:

— Что мы сегодня снимаем?

Режиссер Ли был польщен:

— 21-ю и 22-ю сцены. Две... На самом деле, там не так много работы. Но если тебе кажется, что это слишком хлопотно, на самом деле, одна сцена...

Янь Вэньцзя согнул пальцы и сказал:

— Добавьте еще три сцены.

Режиссер Ли: «???»

***

— Абонент, которому вы сейчас звоните, находится вне зоны...

Тем временем в семье Цзян, Цзян Юэ убрал телефон.

Цзян Цзин просунул голову и спросил:

— Ты видел новости?

— Я не слепой, конечно, видел, — ответил мужчина.

Видя, что Цзян Юэ немного раздражен, Цзян Цзин понизил голос:

— Ты звонил госпоже Янь, чтобы узнать как дела? Но не дозвонился?

Цзян Юэ бросил на него косой взгляд.

Цзян Цзин поспешил ускользнуть первым.

Цзян Юэ посидел немного, а потом позвал своих людей.

Если бы не эта новость, Цао Цзяе, этот страус*, никогда бы не всплыл. Если семья Цзянь не убьет Цао Цзяе, он должен будет сам добиться его смерти.

П.п.: человек, который отказывается смотреть в лицо реальности или противостоять проблеме.

***

В это время Янь Вэньшу приняла душ и легла спать.

Она еще не вернула Гу Сюэи куртку.

Ветровка была черного цвета с белыми цветами брахма-камал*.

П.п.: Цветок богов — так в Индии называют это необыкновенное ночное растение. Лотос Брахама-Камал был назван в честь индуистского бога творения Брахмы.

Янь Вэньшу лежала на кровати и смотрела на камал. Этот цветок рос в ночи, белый и бледный, не теряя своего благородства.

Янь Вэньшу ошеломленно размышляла: «Прямо как Гу Сюэи».

Она закрыла глаза и заснула.

Гу Сюэи вернулась в спальню, немного почитала книгу, а потом пошла в ванную.

Дневные волнения не оказали на нее никакого влияния.

После того как она искупалась, экран ее телефона внезапно засветился.

Гу Сюэи взяла его в руки и посмотрела на сообщение.

Оно было с номера, который она недавно сохранила.

[Янь Вэньцзя: Сегодня я снимался в восьми сценах.]

Гу Сюэи поджала губы, слегка улыбнулась и выключила телефон.

На съемочной площадке.

К этому времени был уже час ночи.

Режиссер Ли давно так хорошо не проводил время на съемках, но все члены съемочной группы были очень уставшими.

Они готовились закончить работу один за другим.

Янь Вэньцзя, напротив, задумчиво сидел на стуле в военной форме, которую не успел сменить, и смотрел на свой телефон...

«Почему он снова такой?»

Агент бросился к нему:

— Брат Янь, отдохни.

Янь Вэньцзя уставился на пустое диалоговое окно.

«Неужели я недостаточно поработал? По ее мнению, это недостойно упоминания?»

Янь Вэньцзя поднял голову и сказал:

— Еще две сцены.

Агент: «???»

Помощник сразу же насторожился:

— Брат Янь, ты... Ты недоволен? Если несчастлив, просто скажи, что не так. Не делай этого...

Янь Вэньцзя: «...»

Эта ночь была похожа на все другие, но вскоре агент, а также члены съемочной группы стали свидетелями того, как безответственный человек вдруг стал работать не покладая рук...

Режиссер Ли тихо плакал перед монитором, громко вздыхал и внутренне думал, что это был правильный выбор, что он пригласил Янь Вэньцзя на эту роль. Но с другой стороны, режиссер не мог не беспокоиться, не стала ли психологическая проблема второго господина Янь более серьезной?

«Когда съемки закончатся, госпожа Янь выпьет с нами вина?»

Но, похоже, у нее не было времени пить вино с таким человеком, как он.

Когда Гу Сюэи проснулась, ей позвонил Чэнь Юйцзинь и попросил приехать в компанию Янь.

Девушка поспешно позавтракала и поехала на встречу.

Чэнь Юйцзинь лично спустился за ней:

— Пэй Лисинь хочет пригласить вас на ужин.

Гу Сюэи сделала секундную паузу:

— Хорошо.

Чэнь Юйцзинь покачал головой:

— Пэй Лисинь пригласила вас в такое время, в этом нет ничего хорошего.

— Неважно. Первоначальная цель была в том, чтобы ясно увидеть, какие плохие вещи она хочет сделать, — Гу Сюэи слабо улыбнулась, на ее лице не было и следа страха.

Чэнь Юйцзинь посмотрел на нее и на мгновение не понял, была ли она действительно умной и бесстрашной, или слишком мало знала о более жестоких вещах…

Но это не имело значения.

Даже если Янь Чао не было рядом, по крайней мере, он все еще был там.

Чэнь Юйцзинь улыбнулся:

— Не для этого я пригласил госпожу сегодня.

— Хм?

— Департамент полиции прислал вышитый флаг.

Когда Чэнь Юйцзинь сказал это, в его выражении лица появился тонкий намек.

Это был первый раз, когда семья Янь получила такую вещь.

Полиция не знала, куда его отправить, поэтому прислала в компанию Янь. Сотрудники Янь смотрели на него с широко раскрытыми глазами всю дорогу, даже неизвестно, сколько людей тайком достали свои телефоны, чтобы сделать снимки.

Чэнь Юйцзинь привел Гу Сюэи в свой кабинет.

В это время в Интернете появилось сообщение.

[Я не знаю, что сегодня съесть: Вот это да! Гу Сюэи получила вышитый флаг из полицейского участка! (Фото)]

Когда люди нажали на фотографию, то увидели флаг, на котором было написано: «Спасибо госпоже Гу Сюэи за помощь в раскрытии дела о торговле наркотиками».

«Дело о наркотиках...» — нетизены были шокированы.

[Так вот по какой причине Гу Сюэи появилась на месте преступления?]

[Госпожа Янь получает удовольствие от помощи другим?]

[С ума сойти!]

Глава 28

После того как на форуме много раз обсуждались Цзян Мэн и Цао Цзяе, появилась очередная сочная новость.

[Какого уровня помощь вы должны оказать полиции, чтобы получить вышитый флаг?]

[Должны ли богатые дамы также следить за KPI(ключевые показатели эффективности)? Если да, то я заявляю, что в этом месяце госпожа Янь — первая.]

[Эта операция была действительно неожиданной, люди не ожидали, что Цзян Мэн будет участвовать в этом. В любом случае они решили проблему прямо, эффективно и быстро. Цзян Мэн будет приговорена к десяти годам, как минимум, и она будет там сладко отсиживаться!]

[Я рассмеялась, когда увидела вышитый флаг. Семья Янь никогда не получала таких вещей, верно?]

[Хорошая ли это идея — доставить флаг прямо к двери? Не заинтересуются ли преступники? И не захотят ли отомстить?]

[Человек сверху. Рассуждая так, преступник должен бояться возмездия со стороны семьи Янь.]

[В этом есть смысл... Я забыл, что Гу Сюэи — жена Янь Чао.]

Ожидающие взгляды Цзян Мэн и Цао Цзяе немного потемнели.

Когда они услышали, что преступники будут мстить, в глубине их сердец зародилась радость.

Все торговцы наркотиками были кровожадными парнями. Если Гу Сюэи действительно найдут, то ее конец будет хуже, чем если бы она попала в их руки... Ха-ха!

Но вскоре последняя фраза полностью погасила их надежды.

Ведь Гу Сюэи была женой Янь Чао.

Они забыли, насколько сильна была семья Янь. Даже если Янь Чао отсутствовал, оставался Чэнь Юйцзинь, с которым было трудно справиться... Теперь даже семья Цзянь защищала Гу Сюэи.

Люди, посланные Цзянь Жуй, сидели и читали комментарии для Цзян Мэн и Цао Цзяе один за другим.

В дополнение к комментариям на Weibo, которые ругали и высмеивали их, они даже читали другие сообщения, которые хвалили Янь Вэньцзя за его ругань и хвалили Гу Сюэи за помощь полиции.

— Кажется, у госпожи Цзян не все в порядке? — один из мужчин прервал чтение и спросил.

В сердце Цзян Мэн зародился проблеск надежды.

Она подняла глаза на него, стараясь придать своему бледному лицу трогательный вид, чтобы вызвать жалость собеседника.

— Да... Мое тело очень слабое, и мне больно. Можете ли вы придумать для меня способ?

Цзян Мэн знала, насколько мужчинам нравилось ее лицо.

Когда Цао Цзяе увидел эту сцену, он был так зол, что громко выругался:

— Сука!

Предательство Цзян Мэн полностью сокрушило достоинство Цао Цзяе.

Это было гораздо больнее, чем если бы Цзянь Жуй избавилась от его любовниц.

Цзян Мэн до глубины души обиделась на Цао Цзяе и больше не обращала внимания на его реакцию.

Ребенок в ее животе был очень живучим, и у нее не случился выкидыш даже после сильного удара.

Но теперь она не могла этого дождаться.

Семья Цзянь отказалась от Цао Цзяе, который теперь находился в тюрьме вместе с ней, поэтому дитя потеряло свою ценность... и стало обузой.

Ребенок отчаянно нуждался в питательных веществах матери, а также ее живот пульсировал и болел, когда она была эмоциональна.

Цзян Мэн была полна ожиданий и смотрела на мужчину со слезами на глазах.

Собеседник медленно встал, слегка улыбнулся и сказал:

— Госпожа Цзянь сказала, что вы должны медленно прочувствовать всю боль, госпожа Цзян.

Последний проблеск надежды Цзян Мэн погас, и девушка упала обратно на стул.

Средство выживания, которым она так гордилась, оказалось совершенно бесполезным.

Цао Цзяе издал смешок.

— Ты бесхребетный человек… даже Цзянь Жуй не хочет помогать тебе, так какое у тебя есть право, чтобы смеяться надо мной?

Цзян Мэн злобно обернулась к нему и больше не сдерживалась в выражениях.

— Что ты сказала? — выражение лица Цао Цзяе изменилось: — Я убью тебя!

Они начали проклинать друг друга и даже драться. Полицейские ворвались в дверь и крепко прижали их к стене.

Это был самый унизительный момент в жизни Цао Цзяе, а также момент, когда надежды Цзян Мэн на хорошую жизнь умерли. У них больше не будет хороших дней!

Если бы они знали об этом раньше…

Им не стоило жадничать, не стоило искать Гу Сюэи.

Если бы они знали… то не поступили бы так.

***

После того как мужчины вернулись, они рассказали Цзянь Жуй о реакции Цзян Мэн и Цао Цзяе.

Цзянь Жуй усмехнулась:

— Собака кусает собаку перед лицом катастрофы, какое хорошее шоу.

Она сделала паузу, а потом тихо произнесла:

— Гу Сюэи права. Только в этом случае Цао Цзяе будет по-настоящему мучиться.

— Ты должна была спросить ее давным-давно, — сказал Цзянь Чанмин глубоким голосом, спустившись сверху.

— Если бы в то время действительно что-то случилось с Янь Вэньшу, было бы трудно искупить вину даже сотней смертей.

Цзянь Жуй смущенно опустила голову и позвала:

— Дядя…

Ее голос прервался.

— Что она сказала тебе в тот день? — неожиданно спросил Цзянь Чанмин.

Цзянь Жуй сначала позволила мужчинам уйти, а затем заколебалась, прежде чем передать слова Гу Сюэи. Таким образом, ее дядя собрал воедино все события того дня, а также обстоятельства, рассказанные телохранителем.

Госпожа Янь была очень сильной.

Когда Цзянь Жуй повторила слова Гу Сюэи о том, чтобы «воспитать Цао Цзяе как собаку», то она сделала неловкую паузу и настороженно посмотрела на Цзянь Чанмина.

В конце концов, ее дядя тоже был мужчиной.

Услышав такие слова, он неизбежно почувствовал бы себя неловко.

Но Цзянь Жуй подняла голову и не увидела ничего, кроме обычного спокойствия.

«Хм?»

— Она права, каков статус семьи Цзянь и каков статус Цао Цзяе? Если он тебе действительно нравится, то нет ничего плохого в том, чтобы вырастить его как собаку.

Цзянь Жуй была ошеломлена:

— Ты слушал меня?.. Неужели ничего не почувствовал? Не ощутил дискомфорта?

— Она ясно мыслит и говорит убедительно. Почему я должен чувствовать себя неловко? — Цзянь Чанмин сделал паузу. — Она умнее тебя.

«...»

Цзянь Жуй открыла рот и снова закрыла.

Девушка не знала, помнил ли дядя, что когда впервые вернулся в столицу и оценивал Гу Сюэи, то сказал, что она «не очень приятный человек»?

— Когда ты собираешься извиниться? — неожиданно спросил Цзянь Чанмин.

Цзянь Жуй неловко ответила:

— Я готовлюсь. Не знаю, что нравится госпоже Янь и молодой госпоже Янь.

Он тоже не знал.

— Госпожа Янь — прямой человек, поэтому ты можешь спросить ее напрямую.

Цзянь Жуй полусерьезно кивнула. «Разве такое возможно? Спрашивать людей, что они хотят получить в подарок?»

— Спроси и скажи мне.

«???»

***

Благодаря серьезности дела и помощи энтузиастов-граждан процесс раскрытия прошел очень гладко. После сбора всех необходимых улик были сформированы цепочки доказательств и пойманы оставшиеся на свободе подозреваемые.

Цзян Мэн и Цао Цзяе вскоре оказались на скамье подсудимых.

Вместе с приговоренными сидели подозреваемые, захваченные во время операций под прикрытием и в притонах наркоторговцев...

Эти подозреваемые были действительно свирепыми людьми. Даже если они стояли в суде, то все равно поворачивали головы и злобно смотрели на Цзян Мэн и Цао Цзяе.

По их мнению, если бы эти два идиота не использовали вещество на тех, на ком не следовало, они бы не были замешаны!

Зал суда был полон.

Окруженные таким количеством людей, Цзян Мэн и Цао Цзяе дрожали и чувствовали холод за спиной.

Они боялись этих свирепых преступников.

И также боялись камер в зале суда.

Из-за важности дела, участия общественных деятелей и большого внимания со стороны нетизенов суд принял формат прямой интернет-трансляции для всей сети.

Это было равносильно унижению Цзян Мэн и Цао Цзяе на глазах у десятков миллионов людей.

Цао Цзяе в оцепенении повернул голову.

На сиденьях сидело довольно много знакомых представителей СМИ. Они брали у него интервью и написали бесчисленные хвалебные главы в его адрес...

А теперь... Взгляд Цао Цзяе остановился на одном человеке.

— Цзян Эр! — пробормотал мужчина, на его лбу выступил холодный пот.

Цзянь Чанмин даже не потрудился прийти и увидеть его лично.

Вместо этого Цзян Эр сидел в кресле для слушаний.

Цзян Эр, должно быть, узнал, что именно он намеренно распространил информацию об избиении Цзян Цзина и побудил семью Цзян отправиться в дом Янь, чтобы найти неприятности!

Хотя семья Цзянь была безжалостной, Цзянь Чанмин утверждал, что он цивилизованный человек и не стал бы выставлять на показ всю свою безжалостность.

Цзян Эр же был очень мстительным.

«Если он ищет меня, чтобы свести счеты...»

Цао Цзяе пошатнулся и чуть не упал.

Все, что происходило в зале, транслировалось в прямом эфире с самого начала... и вся сеть взорвалась оскорблениями в сторону подсудимых.

Дом Янь.

Гу Сюэи закончила листать очередную книгу, на этот раз это была «Эпидемиология».

Она закрыла книгу и встала, чтобы спуститься вниз.

Янь Вэньшу высунула голову:

— Ты собираешься куда-то?

— М-м-м.

Янь Вэньшу прикусила нижнюю губу:

— Секретарь Чэнь заедет за тобой?

— Да, — Гу Сюэи подняла на нее глаза и спросила: — В чем дело?

— Все в порядке, — Янь Вэньшу проглотила слова, которые подступили к горлу.

Она также внезапно вспомнила, что ее старший брат, похоже, не испытывал никаких чувств к Гу Сюэи.

«Старший брат пропал и, возможно, не вернется. Тогда Гу Сюэи... влюбится в кого-то другого?..»

«Например, в секретаря Чэня».

Чэнь Юйцзинь раньше не любил Гу Сюэи, но в прошлый раз на ужине в отеле он поддержал ее подол платья, и фотографии, которые она видела...

«Неужели Гу Сюэи больше не будет моей невесткой?»

Янь Вэньшу собрала все эти беспорядочные мысли в кучу. Глядя на невестку, в ее глазах появилась неохота.

Гу Сюэи сделала паузу, обернулась и коснулась головы Янь Вэньшу.

— Хорошо, иди наверх и отдохни.

После того, что пережила, было понятно, что девушка стала робкой.

Янь Вэньшу закусила губу, уголки ее рта слегка приподнялись, и она отвернулась.

Гу Сюэи коснулась ее головы!

Значит ли это, что в сердце невестки она не была такой уж глупой?

Когда Гу Сюэи вышла из дома Янь, машина уже ждала ее. Секретарь Чэнь стоял возле автомобиля, одетый в серый костюм. Он осторожно открыл дверь машины для нее.

Вечеринка Пэй Лисинь была назначена на 6:30 вечера, на ней праздновали день рождения ее брата.

Мать Пэй Лисинь родила этого сына, когда ей было за пятьдесят, поэтому разница в возрасте у брата и сестры составляла двадцать лет. После смерти родителей Пэй Лисинь одна воспитывала его. Между ними возникли глубокие чувства.

— На банкете семьи Пэй будет много людей, которых вы, вероятно, не видели раньше, — сказал Чэнь Юйцзинь, передавая планшет Гу Сюэи. — В нем есть некоторые сведения, которые не обязательно являются исчерпывающими, но лучше немного, чем ничего.

Гу Сюэи включила планшет и быстро пролистала информацию.

Чэнь Юйцзинь смотрел на ее движения и думал, видела ли она уже это.

Когда машина подъехала к вилле Пэй Лисинь, Гу Сюэи просто выключила планшет и вернула его Чэнь Юйцзиню:

— Хорошо.

«Неужели она все запомнила?»

Чэнь Юйцзинь поджал нижнюю губу.

«Забудь... Это не имеет значения».

Он всегда мог напомнить ей.

Когда они вошли в ворота виллы, Пэй Лисинь быстро зашагала на своих высоких каблуках, приветствуя их:

— Госпожа Янь, секретарь Чэнь... Пожалуйста, входите.

Пэй Лисинь ничуть не удивилась приходу Чэнь Юйцзиня.

Гу Сюэи была ненадежной, поэтому секретарь должен был постоянно присматривать за ней, верно?

Пэй Лисинь также видела новости в интернете.

Она сомневалась в том, каким образом Гу Сюэи помогла полиции раскрыть дело. Еще и получила вышитый флаг. Это было просто смешно, они даже повесили его в здании Янь.

Более того, действия Гу Сюэи вызвали некоторые проблемы в доме Янь.

Пэй Лисинь спрятала выражение презрения и отвращения в глазах и махнула рукой в одном направлении.

— Чжикан, иди сюда, сестра тебя кое с кем познакомит.

Гу Сюэи огляделась.

Там собралось несколько молодых людей, все они держали в руках бокалы с вином, негромко разговаривали и смеялись.

Услышав голос Пэй Лисинь, один из молодых людей немедленно отреагировал и ответил:

— Да, прямо сейчас!

Молодой человек отдал свой бокал с вином друзьям.

Окружавшие его люди неопределенно посмотрели на него.

Молодой человек направился в ту сторону.

Черты лица юноши были очень похожи на Пэй Лисинь, и его едва ли можно было назвать красивым. Честно говоря, его нос портил внешний вид. Он был крючковатым.

— Госпожа не видела его раньше? Это мой брат, Пэй Чжикан, — Пэй Лисинь сказала это и улыбнулась, в ее глазах появилась гордость.

По ее мнению, Пэй Чжикан был красив и щеголеват.

Затем Пэй Лисинь снова посмотрела на брата.

— Это господин Чэнь, а это жена господина Янь, госпожа Янь.

Взгляд Пэй Чжикана сразу же упал на тело Гу Сюэи.

Парень знал об этой невестке Янь Вэньбая.

Недавно Пэй Чжикан также видел новости о ней в сети.

Но стоило ему увидеть ее лично, она вызывала совсем другие чувства, чем когда он просто смотрел на фотографии в мобильном телефоне.

Гу Сюэи была очень красива и обладала выдающимся темпераментом.

Она была как цветок на горе, который нельзя было сорвать.

Но именно по этой причине Пэй Чжикан готов был поспорить, что девять из десяти мужчин, увидев Гу Сюэи, почувствуют более сильное желание покорить ее!

— Здравствуй, госпожа Янь.

Пэй Чжикан слегка улыбнулся и протянул ей руку.

Гу Сюэи опустила взгляд, посмотрела на него, а затем довела свое высокомерие до крайности. Она решила не обращать внимания на Пэй Чжикана, повернула голову к Пэй Лисинь и спросила:

— Есть ли сегодня почетные гости, кроме меня?

Выражение лица Пэй Чжикана стало жестким, он убрал руку и потер свою ладонь.

Тем не менее его сердце все еще было неспокойным.

Пэй Лисинь с другой стороны была немного недовольна.

Кто такая Гу Сюэи?

Как она посмела игнорировать ее брата?

Но Пэй Лисинь подумала, что у Гу Сюэи всегда был такой характер, а чем хуже она себя вела, тем легче было ее контролировать и промывать мозги.

Только тогда Пэй Лисинь подавила в себе недовольство и с улыбкой сказала:

— Больше нет. Сегодня, кроме моей семьи и некоторых друзей Чжикана, самый почетный гость здесь — это вы, госпожа.

— Хм...

На этот раз на лице Пэй Лисинь появилась искренняя улыбка, но ее сердце было полно насмешки.

«Это так забавно».

Благодаря тому, что Гу Сюэи несколько дней назад посетила Baoxin, она подала ей новую идею.

Сидевшие в углу люди, которые только что разговаривали с Пэй Чжиканом, не могли оторвать глаз от фигуры Гу Сюэи и издавали изумленные звуки.

— Так это невестка Янь Вэньбая?

— Я не знал, что она так хороша собой! Черт!

— Разве не выложили фотографии в сеть некоторое время назад? Я видел их все. Она действительно прекрасна!

— Посмотрите на это, господин Пэй подошел поговорить…

— Она даже проигнорировала господина Пэй? Такая высокомерная.

— Конечно, она высокомерна, разве вы не видели новости? Знаменитый помощник президента Чэнь держал подол ее платья. И даже такие люди, как семья Цзян и семья Цзянь, пришли на ее банкет.

— Она так красива, это правильно — быть немного высокомерной, тск...

— Семья Янь совсем другая. Они богаты и влиятельны, и их жены находятся в сотне кварталов от других богатых жен.

— Ну, господин Янь исчез, и у нее теперь нет мужа.

Африка.

Молодой человек, сидевший внутри черного пикапа, внезапно чихнул.

— Ты в порядке? — мужчина слева нервно посмотрел на него.

В этой дыре свирепствовал грипп, и если босс простудится, то все пойдет ужасно плохо.

— Все в порядке.

Как только он это сказал, машина остановилась.

Молодой человек слегка сузил глаза и посмотрел на иностранца с заплетенными в косу волосами и темной кожей, который шел в их сторону, окликая на ходу:

— Мой друг... наконец-то я дождался тебя!

Молодой человек, однако, не сразу вышел из машины, а посмотрел вниз и рассеянно развернул буклет в бардачке.

Рядом с буклетом лежал мобильный телефон.

Его экран был темным и не загорался.

Мысли молодого человека ненадолго отвлеклись.

«Я уже несколько дней не получал известий из банка».

Глава 29

Банкет, устроенный на вилле Пэй Лисинь, был действительно небольшим.

В зале на втором этаже было всего три стола. После прибытия гостей служанки начали подавать блюда одно за другим. Это было более похоже на семейный ужин.

— Я не знаю, какие блюда любит госпожа, поэтому попросила приготовить еще несколько блюд в соответствии со вкусами из разных мест.

Пэй Лисинь спросила:

— Что думает госпожа?

Гу Сюэи спокойно наблюдала за происходящим.

Подобные жесты показывали важность и близость другой стороны к ней, пытаясь перетянуть ее на свою сторону... такие способы были слишком распространены, чтобы о них стоило упоминать.

Гу Сюэи слабо ответила:

— Все в порядке.

Пэй Лисинь дважды выругалась в глубине души, но ее улыбка не изменилась.

— Пожалуйста, сначала присядь. Если будут какие-то недостатки, госпожа, мы исправим их в следующий раз.

Только после этого Гу Сюэи села на главное место.

Пэй Лисинь сразу же села сбоку, а Пэй Чжикан устроился рядом с ней.

Чэнь Юйцзинь, естественно, занял место рядом с Гу Сюэи с другой стороны.

Почетный гость и принимающая семья сели, остальные также последовали друг за другом.

Пэй Лисинь подняла бокал.

— Для семьи Пэй большая честь, что госпожа стала нашей гостьей на сегодняшнем дне рождения Чжикана, поэтому давайте вместе поднимем бокалы и выпьем за госпожу.

Гу Сюэи не двигалась.

Атмосфера на мгновение стала холодной.

С тех пор как Пэй Лисинь стала главой Baoxin, она никогда не была так опозорена.

Ее рука замерла в воздухе:

— Госпожа?

Гу Сюэи спросила:

— Где Янь Сюньхуа?

Рука Пэй Лисинь, застывшая в воздухе, напряглась еще больше.

«Даже Янь Чао не осмеливается прямо назвать имя своего дяди, а Гу Сюэи осмелилась?»

«Она вообще не считает нас за своих старших!»

Но, думая о следующем сюжете, Пэй Лисинь все же снова проглотила свой гнев и с улыбкой сказала:

— О, ты спрашиваешь о лао Яне? Его сейчас нет здесь.

— Тогда где он? — недовольно спросила Гу Сюэи. — Вы пригласили меня к себе, но хозяина даже нет дома. Намеренно пренебрегаете мной? Потому что Янь Чао здесь нет?

Пэй Лисинь не хотела, чтобы о ней так думали.

Она поспешно ответила:

— Это не пренебрежение, просто лао Янь не может вернуться вовремя.

Тонкие пальцы Гу Сюэи сжали палочки для еды, и она слегка наклонила голову, ее тон на мгновение стал вызывающим:

— О, он за границей?

Пэй Лисинь внезапно поперхнулась.

— Как он может быть за границей? Лао Янь нездоров и постоянно находится либо в больнице, либо отдыхает по стране. Я тоже давно с ним не связывалась. Ладно, не будем о нем... Я попросила кое-кого приготовить подарок для госпожи.

Когда Пэй Лисинь сказала это, то все еще чувствовала некоторую боль.

Она не из богатой семьи, напротив, когда была молода, ее семья была особенно бедна.

И в этот раз, чтобы привлечь Гу Сюэи, Пэй Лисинь специально попросила Пэй Чжикана пойти на аукцион и приобрести рубин, который стоил более пяти миллионов.

Она знала, что Гу Сюэи любила такие вещи, и это единственный способ получить больше выгоды.

Когда Пэй Лисинь сказала это, Пэй Чжикан немедленно встал и пошел за шкатулкой.

Он подошел к Гу Сюэи, слегка поклонился и открыл крышку коробки.

— Госпожа, взгляни, тебе нравится?

— Есть еще и для господина Чэнь, — Пэй Лисинь не хотела быстро раскрывать свою цель, поэтому доля Чэнь Юйцзиня также была подготовлена.

Ему подарили часы.

Чэнь Юйцзинь улыбнулся, но его тон был холодным:

— Не стоило.

Тем временем Гу Сюэи вытянула пальцы и осторожно взяла рубин.

Пэй Чжикан уставился на ее пальцы, похожие на зеленый лук, которые при контрасте с кроваво-красными драгоценными камнями выглядели неописуемо красиво. Это на мгновение ошеломило его.

— Мне нравится эта вещь, — сказала Гу Сюэи, скривив губы в улыбке.

С тех пор как девушка вошла в дверь, она всегда была высокомерной и холодной. Была разборчива во всем и ни перед кем не заискивала. Но из-за этого моменты, когда она улыбалась, были еще более редкими.

Пэй Лисинь вздохнула с облегчением и почувствовала, что нащупала пульс Гу Сюэи.

Она сможет управлять ею!

Пэй Чжикан уставился на Гу Сюэи, не в силах оторвать свой взгляд, и сказал:

— Хорошо, что госпоже это нравится.

Чэнь Юйцзинь сжал бокал с вином, но улыбка на его лице не изменилась, он поднял глаза и посмотрел на Гу Сюэи.

Действительно, она очень редко улыбалась.

Чаще всего на ее лице можно было увидеть выражение безразличия...

Но после произнесения тоста Гу Сюэи вновь обрела свое высокомерие. В то время как Пэй Лисинь говорила ей три слова, она отвечала только одним.

После еды Пэй Лисинь была полна гнева, но благодаря многолетнему обучению в обществе она умела контролировать мимику, поэтому не теряла выражения лица.

Женщина также продолжала успокаивать себя.

«Чем больше она так себя ведет, тем больше это говорит о том, что улыбка была искренней?»

«Разве это не доказывает, что Гу Сюэи — неглубокий человек? Как только она получит выгоду, то перейдет на нашу сторону?»

Наконец после долгого времени, похожего на пытку, трапеза закончилась.

Пэй Лисинь намеренно опрокинула бокал с вином.

— Ах! Госпожа... твоя одежда испачкалась!..

Пэй Лисинь быстро встала и достала несколько бумажных полотенец, чтобы вытереть Гу Сюэи.

Девушка про себя облегченно вздохнула: «У этих людей в рукавах есть еще много хитростей, которые они хотят мне показать».

Гу Сюэи встала с гневом на лице и холодным голосом сказала:

— Что ты задумала?

В мгновение ока Пэй Лисинь почувствовала, что ее переполнил холод.

Но когда она подняла голову, эта иллюзия исчезла.

Пэй Лисинь поспешила сопровождать и заботиться о ней.

— Госпожа, не сердись, сначала следуй за мной наверх, чтобы разобраться с этим, чтобы не промокнуть и не чувствовать себя некомфортно.

Лицо Гу Сюэи наполнилось гневом, она встала и пошла наверх.

За самым дальним столом друзья, которых привел Пэй Чжикан, не могли не сказать:

— Эта госпожа Янь сердится, но все равно выглядит такой красивой.

Пэй Чжикан тоже так думал.

Ее сердитое лицо с розовыми щеками выглядело очень красиво.

Только Чэнь Юйцзинь опустил голову и сделал глоток горячего чая.

«Актерское мастерство госпожи становится все более совершенным».

Сначала он думал, что Гу Сюэи непокорная, тщеславная и злая. Позже она показалась ему величественной и элегантной, ее взгляд выглядел отстраненным и спокойным... Теперь он не мог разглядеть ее отчетливо.

Она была очень гибкой и могла показать людям ту сторону, которую те хотели увидеть...

Чэнь Юйцзинь склонил голову и сделал еще один глоток горячего чая.

***

Гу Сюэи поднялась на второй этаж.

Пэй Лисинь побежала за ней:

— Госпожа, сюда, пожалуйста.

Она боялась, что Гу Сюэи ворвется не туда.

Когда они вошли в комнату, Пэй Лисинь принесла ей комплект новой одежды, чтобы та переоделась.

Гу Сюэи это совсем не понравилось.

Она небрежно притащила стул и села на него.

— Принеси тазик с водой и немного моющего средства, а потом возьми фен, чтобы высушить, — слабо сказала Гу Сюэи.

Она слегка согнула одну ногу и уперлась другой ногой в ковер.

Поза была элегантной и необычайно надменной, словно Пэй Лисинь была ее служанкой.

Женщина стиснула зубы:

— Хорошо, я позову горничную.

«Эта Гу Сюэи действительно эксцентрична».

— Это ты пролила бокал вина, какой смысл звать других?

Гу Сюэи подняла веки, и из-под ее глаз просочилось немного презрения:

— Президент Пэй не знает, как взять на себя ответственность?

«Я жена дяди Янь Чао!»

«Также известна как твоя тетушка!»

Эти слова пронеслись в голове Пэй Лисинь лишь мельком.

Гу Сюэи с самого начала относилась к ней холодно. Пэй Лисинь уже терпела, вспоминая прежние унижения, и если она скажет эти слова сейчас, то все ее усилия пойдут прахом.

Особенно этот рубин!

Пэй Лисинь отвернулась, чтобы набрать воды, и пошла за феном.

Постепенно очистив пятно на одежде Гу Сюэи, она взяла фен и присела на корточки перед девушкой, чтобы высушить ее платье.

«Прошло уже много времени с тех пор, как госпожа поднялась наверх, и она все не спускается», — Чэнь Юйцзинь недовольно нахмурился.

Хотя он теперь верил, что Гу Сюэи была достаточно умна, но если будет затронута компания Baoxin, Пэй Лисинь могла стать сумасшедшей и совершить безрассудные поступки.

Чэнь Юйцзинь заговорил:

— Почему они до сих пор не спустились?

Пэй Чжикан тоже думал об этом.

— Я пойду проверю, — сказал парень и встал.

Чэнь Юйцзинь рационально понимал, что в это время Гу Сюэи должна была использовать эту возможность, чтобы остаться наедине с Пэй Лисинь, чтобы та раскрыла свою истинную цель.

Но он все равно хотел убедиться, что все в порядке. Чэнь Юйцзинь встал и слабо сказал:

— Я тоже поднимусь наверх и посмотрю. Если с госпожой что-то случится, я не смогу объяснить это господину Янь.

Пэй Чжикан презрительно подумал: «Собака Янь Чао».

Потом он ответил:

— Хорошо.

К счастью, его сестра догадалась, что Чэнь Юйцзинь будет внимательно следить за Гу Сюэи.

Чем пристальнее Чэнь Юйцзинь будет следить за ней, тем больше им придется бороться, чтобы заполучить госпожу Янь.

Двое мужчин отправились наверх.

Вскоре они подошли к двери.

— Сестра? — позвал Пэй Чжикан.

Но его голос заглушил шум фена, и Пэй Лисинь вообще ничего не услышала, затаив дыхание и продолжая обдувать одежду Гу Сюэи.

Пэй Чжикану пришлось войти в дверь с Чэнь Юйцзинем на буксире.

Затем они увидели сцену в комнате.

Гу Сюэи была похожа на изнеженную молодую леди, холодную и высокомерную, ее элегантность была ошеломляющей.

А Пэй Лисинь, которая сидела перед ней, казалось, не стоила упоминания.

Даже после того, как Пэй Чжикан увидел это, его первой реакцией была не жалость к сестре, а...

«Госпожа Янь действительно красива».

«Она заслуживает того, чтобы ее так обслуживали!»

Чэнь Юйцзинь, напротив, был ошеломлен, не зная, смеяться ему или плакать.

Оказывается, она была здесь не для того, чтобы обсуждать дела с Пэй Лисинь, а для того, чтобы ей высушили платье.

В этот момент Гу Сюэи пошевелила ногами.

Пэй Лисинь подумала, что она собиралась ее пнуть, и быстро выключила фен, уклонившись в сторону.

У Гу Сюэи плохой характер, поэтому неудивительно, если та так поступит.

— Что вы здесь делаете? — спросила Гу Сюэи, глядя вперед.

Пэй Лисинь оглянулась, Чэнь Юйцзинь и Пэй Чжикан стояли у двери.

«Неужели они все видели?»

Пэй Лисинь не смогла сдержать своего выражения лица.

Она никогда не была так унижена!

— Ну, я беспокоился о госпоже, поэтому пришел посмотреть, — невозмутимо сказал Чэнь Юйцзинь.

Пэй Лисинь открыла рот и собиралась что-то сказать, но Гу Сюэи заговорила первой:

— Хорошо, спускайся и жди.

Чэнь Юйцзинь еще раз внимательно посмотрел на нее и ответил:

— Да.

Видя, что Чэнь Юйцзинь вынужден страдать от гнева Гу Сюэи, Пэй Лисинь почувствовала себя немного спокойнее и сразу же отослала Пэй Чжикана.

Потом женщина повернулась назад.

Гу Сюэи встала и одернула платье.

Пэй Лисинь неохотно заставила себя улыбнуться:

— Мне очень жаль, что сегодня… Я искуплю вину перед госпожой в другой день.

— Как ты это сделаешь?

— Конечно, я предоставлю госпоже то, что ей понравится.

— Ты знаешь, что мне нравится? — Гу Сюэи бросила на нее взгляд исподлобья.

— Разве госпоже не понравился рубин?

— Да. У меня дома также есть сапфир... Я коллекционер. И хочу, чтобы у меня были драгоценные камни семи цветов.

Пэй Лисинь: «...»

Значит, ей все еще нужно собрать другие драгоценные камни для Гу Сюэи?

Гу Сюэи сделала паузу и слабо сказала:

— Мне также нравится красный нефрит Хэтянь с семенами байжоу в качестве рисунка, и фиолетовый нефрит с рисунком лотоса, мне он тоже нравится.

Брови Пэй Лисинь дернулись, когда она услышала это. Женщина хотела, чтобы Гу Сюэи заткнулась. Другие люди всегда неявно намекали, но она говорила прямо.

— Это то, что нравится госпоже?

Гу Сюэи оглянулась на нее и равнодушно спросила:

— Разве у тебя нет ушей? Я только что сказала, что это все мои любимые вещи. Разве ты не хочешь загладить свою вину? Давай воспользуемся этим.

— Да... но эти вещи не всегда доступны. В конце концов, они все очень ценные.

Гу Сюэи пристально посмотрела на нее.

Пэй Лисинь сразу почувствовала, что на нее смотрели свысока.

— Ты не можешь достать даже это? — спросила Гу Сюэи.

Пэй Лисинь почувствовала, что у нее защемило в груди:

— Конечно... Это требует много усилий, но я могу их получить.

Пэй Лисинь была главой Baoxin, в ее руках была вся финансовая мощь компании. Но больше всего женщина ненавидела то, что когда она выходила на улицу, другие относились к ней только как к старшему сотруднику одной из дочерних компаний Янь.

Пэй Лисинь также ненавидела, когда люди ставили под сомнение ее положение и способности.

— Ну, тогда давай начнем с них.

— Начнем с них?!

— Что за тон? Baoxin — дочерняя компания Янь, и ты сама сказала, что загладишь свою вину передо мной.

— Нет, ты неправильно поняла, госпожа, — нетерпеливо сказала Пэй Лисинь. — С тех пор как я встретила тебя в тот день, то хотела подружиться, поэтому и пригласила сегодня на семейный ужин. Прошло много времени с тех пор, как я слышала о господине Янь... Думала ли госпожа о том, что делать в будущем?

Пэй Лисинь наконец-то произнесла то, что хотела сказать сегодня больше всего.

Гу Сюэи сделала паузу в несколько секунд, прежде чем сказать:

— Возьму наследство, чтобы вырастить… молодого человека.

Когда слово «любовник» появилось на ее губах, оно сменилось на «молодого человека».

Уголки рта Пэй Лисинь дернулись.

Женщина подумала, что Гу Сюэи была слишком жадной.

Но это также было удачей.

— Но господин Чэнь этого не допустит… — мягко сказала Пэй Лисинь, — у господина Янь есть несколько младших братьев и сестра. Все они собираются в будущем разделить имущество с госпожой.

— Что ты имеешь в виду?

— Почему бы мне не дать госпоже совет…

***

Прошло еще десять минут, прежде чем Гу Сюэи спустилась вниз.

Ее брови слегка нахмурились:

— Сегодня слишком не повезло, возвращаемся.

Чэнь Юйцзинь сразу же последовал за ней.

Пэй Лисинь тоже вскоре спустилась.

Пэй Чжикан посмотрел в сторону Гу Сюэи, а затем спросил:

— Сестра, ну как?

Пэй Лисинь радостно сообщила:

— Гу Сюэи слишком жадная... но поскольку она жадная, не потребовалось много времени, чтобы убедить ее.

Пэй Чжикан улыбнулся:

— Значит, теперь госпожа Янь тоже в нашем лагере?

— Да. Но сначала будь начеку, — сказала Пэй Лисинь, бессильно доставая карту и передавая ее Пэй Чжикану.

— Я слышала, что через три дня в Цзянши будет аукцион. Ты должен пойти туда и...

Гу Сюэи и Чэнь Юйцзинь сели в машину.

Секретарь спросил:

— Как все прошло?

— Янь Чао... жив и здоров, — сказала Гу Сюэи.

Чэнь Юйцзинь удивился:

— Откуда госпожа знает, что господин Янь жив?

— Слова Пэй Лисинь намекают на то, что Янь Чао все еще жив и вернется. Если я хочу получить наследство, мне лучше сотрудничать с ними, чтобы он не вернулся.

Гу Сюэи сделала паузу, а потом продолжила:

— Если я завладею достаточным количеством акций Янь и завладею наследством Янь Чао, то никто больше не сможет преследовать Baoxin.

Гу Сюэи закрыла глаза и прислонилась к спинке кресла, чтобы вздремнуть.

Она слабо сказала:

— Секретарь Чэнь может сначала проверить, есть ли связь между исчезновением Янь Чао и Янь Сюньхуа. Иначе... откуда Пэй Лисинь знает, жив ли Янь Чао.

Гу Сюэи сделала паузу и добавила:

— Они должны были не только не убить Янь Чао, но и потерять с ним связь.

— Понятно, — ответил Чэнь Юйцзинь.

Он повернул голову и хотел еще поговорить с Гу Сюэи, но увидел, что та закрыла глаза.

Ее вид был спокойным и красивым.

Чэнь Юйцзинь закрыл рот и проглотил все свои слова.

«Она по-прежнему заботится о безопасности господина Янь».

Но чего Гу Сюэи не знала, так это того, что они уже знали обо всем.

И об этом... он не мог ей сказать.

Тем временем Гу Сюэи с закрытыми глазами думала о сообщении, которое она получила минуту назад от Янь Вэньбая.

[Сегодня вечером я не вернусь.]

Очень короткое сообщение.

Умственный рост детей семьи Янь был медленнее, чем у детей семьи Гу и семьи Шэн в ее прошлой жизни.

В частности, Янь Вэньбай обычно не бывал дома от трех до пяти дней, а когда оказывался на улице, то либо дрался с людьми, либо участвовал в нелегальных гонках на машинах... он строго контролировал свою повседневную деятельность.

Она не знала, сколько времени прошло, когда услышала голос Чэнь Юйцзиня:

— Мы приехали.

Гу Сюэи открыла глаза.

Чэнь Юйцзинь вышел из машины, обошел ее и открыл перед госпожой дверь.

В то же время он тихо спросил:

— Что еще Пэй Лисинь обещала госпоже сегодня?

— Это не ее обещание, а моя просьба, — сказала Гу Сюэи.

— Просьба? — Чэнь Юйцзинь замер.

— Я сказала ей, что мне нравятся драгоценные камни разных цветов, и что хочу собрать их в комплект…

Чэнь Юйцзинь не смог сдержать улыбку:

— Госпожа немного безжалостна. У Пэй Лисинь будет болеть сердце.

На этот раз он улыбался искренне, а не притворно.

Гу Сюэи покачала головой:

— Они ничего не значат.

Если Гу Сюэи процитирует несколько списков подарков, которые присылали ей на день рождения каждый год в ее прошлой жизни, то девушка сможет заставить Пэй Лисинь опустошить все свои личные сбережения.

Чэнь Юйцзинь сделал паузу.

Гу Сюэи вошла в дом.

«Ничего не значат?»

Трудно было представить, что эти слова прозвучали из уст Гу Сюэи.

Но ее тон был действительно пренебрежительным. Судя по всему, в ее глазах они ничего не стоили.

Чэнь Юйцзинь снова задумался: «Действительно ли семья Гу могла воспитать такую дочь?..»

В гостиной на диване сидела Янь Вэньшу и уже некоторое время пыталась рисовать, но ей было немного неспокойно, и она никак не могла поймать нужный настрой. Услышав шаги, девушка тут же опустила доску с рисунком. Увидев, что это вернулась Гу Сюэи, она поспешно взяла доску в руки.

— Я… слышала от психиатра, что это может помочь успокоиться, — неловко сказала Янь Вэньшу.

— Хорошо, — Гу Сюэи шагнула вперед.

Янь Вэньшу немного боялась ее, но в то же время невестка ей нравилась, и она хотела стать такой же.

Девушка сказала:

— Янь Вэньбай не вернется сегодня...

— Да, я уже знаю, — Гу Сюэи сказала, протягивая подарочную коробку, которую она несла в руке. — Держи.

Янь Вэньшу была польщена, и ее рука крепко сжала коробку.

Когда она пришла в себя, Гу Сюэи уже поднялась наверх.

Это был первый раз, когда Янь Вэньшу получила подарок от своей «семьи».

Они же были… семьей, верно?

Гу Сюэи была женой старшего брата.

Она была ее невесткой.

Янь Вэньшу открыла крышку и увидела внутри красный драгоценный камень.

У девушки перехватило дыхание.

Она видела много драгоценных камней, но ни один не был так прекрасен, как этот.

Неужели Гу Сюэи наградила ее?

Янь Вэньшу закрыла крышку и задумалась.

«Подарок не для Янь Вэньбая… И не для Янь Вэньцзя...»

Девушка крепко держала коробку и не могла не рассмеяться. Затем она быстро прикрыла рот рукой и огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто не услышал ее смех, прежде чем подняться наверх.

На съемках у Янь Вэньцзя, который вышел на сцену, были растрепанные волосы и расстегнуты верхние пуговицы рубашки.

Он специально не спал пол ночи, чтобы снять несколько сцен.

Режиссер Ли сидел за монитором и был растроган до слез.

«Небеса, я нанял сокровище!»

«В этом кругу нет никого более преданного, чем Янь Вэньцзя!»

— Снято! — крикнул режиссер Ли через громкоговоритель. — Сделаем еще один дубль!

После завершения съемок режиссер Ли поспешил отпустить Янь Вэньцзя отдохнуть.

Актер ушел не сразу, а сидел за пределами сцены, держа в руках телефон, набирал несколько слов, удалял и снова набирал…

Янь Вэньцзя смотрел на нажатое диалоговое окно и наконец взял телефон, сделал селфи своего изможденного вида и выложил на своей странице в Weibo.

[@Цзя: Три часа ночи [Фото].]

После публикации он обновил Weibo и наблюдал, как раздел комментариев быстро заполнился поклонниками.

[Почему ты снимался так поздно? Ах, моя душа болит за тебя!]

[Хм, у моего брата закончились деньги? Внезапно стал таким преданным. Я дам брату Цзя деньги на расходы!]

[3:00 УТРА? Сюрприз! Брат Цзя, иди спать! У тебя такое изможденное лицо! Но ты все равно выглядишь отлично! Какая красивая кожа!]

…

Янь Вэньцзя читал комментарии, всячески огорчался и сокрушался о том, как он предан своему делу.

Только после того, как актер был удовлетворен реакцией поклонников, он убрал свой телефон:

— Уходим.

Агент последовал за ним.

На его сердце было неспокойно.

Он все больше и больше путался в мыслях брата Цзя.

Янь Вэньбай не вернулся в семью Янь той ночью.

Он переночевал в гостинице, а затем отправился в университет.

Когда Янь Вэньбай пришел на учебу, одногруппники подошли и попытались обнять его за плечи, но, глядя на холодное выражение его лица, им хватило здравого смысла сдержаться.

Но их рты не закрывались:

— Я просто скажу это! Почему четвертый молодой господин Янь внезапно изменился? Нет, на самом деле, четвертый молодой господин все еще не изменился!

Эти богатые дети не были людьми, которые следовали правилам.

Конечно, они не хотели, чтобы человек из их окружения вдруг превратился в хорошего ребенка и стал хорошим сыном, который прислушивался бы к словам родителей.

В противном случае не будут ли их безрассудные и развратные действия выглядеть глупо?

Янь Вэньбай проигнорировал их, прошел в угол, сел, положил книгу на стол и решил поспать на животе.

Видя, что не могли заставить его говорить, парни скривили губы и не ушли. Вместо этого они сели вместе, в два ряда перед Янь Вэньбаем.

Янь Вэньбай только прищурился.

Один из парней сказал:

— Я вчера видел невестку Янь Вэньбая.

— А? Серьезно?

— Она чертовски красива! Настолько прекрасна, что невозможно отвести взгляд…

— Ха-ха-ха, правда?

— Я уже видел фотки, и она действительно симпатичная.

— Реальный человек в сто раз красивее, чем на фото!

— Тс-с, не говори это слишком громко, не дай Янь Вэньбаю услышать это.

— Чего ты боишься? Он спит.

— О, это неважно, разве мы не хвалим его невестку? Даже нельзя хвалить?

Янь Вэньбай медленно открыл глаза.

— Разве это комплимент? Ты просто жаден до красоты.

— Пф-ф. Я не думаю, что это большая проблема, если об этом услышим мы, но что с тобой будет, если это попадет в уши семьи Янь?

— Разве Янь Чао не пропал? — парень сделал паузу и сказал: — Невестка Янь Вэньбая действительно хороша собой, и вы будете в восторге, просто наблюдая за тем, как она ест, верно, молодой господин Пэй?

Янь Вэньбай резко встал, подошел к говорящему парню, под крики других студентов схватил его за воротник и прижал к столу.

За этим последовал удар в челюсть.

Глава 30

Как только вошел преподаватель, он увидел знаменитого четвертого молодого господина Янь, который придавил кого-то к столу и ударил того по подбородку.

Кто-то крикнул:

— Что ты делаешь? Мы просто разговаривали, не так ли? Ты избиваешь людей до смерти!

У побитого парня все лицо было в крови.

Преподаватель воскликнул:

— Вызовите полицию! Быстро вызывайте полицию!

***

Гу Сюэи сегодня читала «Валютные войны».

Она как раз дошла до 57-й страницы, когда ей позвонили из полицейского участка.

— Госпожа Янь, четвертый молодой господин Янь подрался с кем-то в университете. Сейчас все участники драки находятся в полицейском участке. Другая сторона готова уладить дело, но четвертый молодой господин отказался сотрудничать… Можете ли вы приехать в полицейский участок?

На другом конце провода раздался голос молодой женщины-полицейского.

К госпоже Янь полицейские испытывали большое уважение.

— Хорошо, я поняла, — спокойно ответила Гу Сюэи, отложила книгу, встала и пошла переодеваться.

Девушка не удивилась.

В возрасте Янь Вэньбая большая часть его характера и личности все еще была негибкой и не могла измениться за короткий промежуток времени.

Прошло почти двадцать минут, прежде чем машина Гу Сюэи подъехала к полицейскому участку.

Когда она вышла из автомобиля, маленькая женщина-полицейский сразу же провела ее внутрь.

— Я вас помню, — сказала Гу Сюэи.

Молодая женщина-полицейский не могла не улыбнуться:

— У госпожи хорошая память.

Гу Сюэи тоже улыбнулась и кивнула ей, после чего толкнула стеклянную дверь перед собой и вошла внутрь.

Оставшись на месте, маленькая женщина-полицейский с пустым выражением лица пришла в себя и посочувствовала Гу Сюэи.

«Такой нежный человек, ах…»

«Значит, у богатых людей тоже болит голова из-за проделок их детей!»

Как только Гу Сюэи переступила порог, ее встретил человек.

— Госпожа Янь? Я не ожидал увидеть тебя здесь, это немного неожиданно, — сказал собеседник и протянул руку в сторону Гу Сюэи.

Молодая женщина-полицейский за дверью смутно услышала чей-то голос и подумала, что госпожа Янь очень популярна.

Гу Сюэи посмотрела на человека напротив нее.

Это был Пэй Чжикан.

Янь Вэньбай, сидевший в углу, вдруг поднял голову и холодно уставился на протянутую руку Пэй Чжикана.

Гу Сюэи подняла взгляд и слегка высокомерным тоном спросила:

— Хм? Кто ты?

Холодный взгляд Янь Вэньбая внезапно смягчился.

Только люди рядом с ним не заметили этой тонкой перемены в нем.

Улыбающееся лицо Пэй Чжикана застыло.

Сначала он немного рассердился, но потом подумал, что красивые люди должны были пользоваться привилегиями, которых не было у других. В любом случае это случилось не в первый раз... ему просто нужно было набраться терпения.

Пэй Чжикан продолжил улыбаться.

— Так госпожа Янь не помнит меня. Я Пэй Чжикан, мы познакомились только вчера.

Когда остальные услышали голос парня, они один за другим подняли головы.

Кого еще мог Пэй Чжикан назвать госпожой Янь? Это же была Гу Сюэи, невестка Янь Вэньбая!

Их взгляды упали на госпожу Янь.

Но увидев ее, люди, которые только что оживленно болтали, захлопнули рты.

Вокруг госпожи Янь витала величественная аура... даже ее темперамент был уникальным, настолько уникальным, что люди не могли не взглянуть на нее еще раз.

— Госпожа Янь! — другие последовали примеру Пэй Чжикана, боясь не успеть поприветствовать девушку.

Гу Сюэи так и не удосужилась пожать руку Пэй Чжикану, она холодно пронеслась мимо них и направилась к четвертому молодому господину Янь.

— Янь Вэньбай.

Гу Сюэи протянула руку и повернула ручку стеклянной двери сзади.

— Пойдем со мной.

Янь Вэньбай на мгновение уставился на ее руку.

«На этот раз она не взяла с собой пояс...»

Янь Вэньбай молча встал и пошел за невесткой.

Гу Сюэи толкнула дверь и сказала маленькой девушке-полицейскому:

— Пожалуйста, помогите нам подготовить место. Я хочу сначала поговорить с ним.

Маленькая женщина-полицейский поспешно ответила:

— Хорошо, хорошо.

«Было бы здорово, если бы госпожа Янь смогла решить эту проблему!»

Гу Сюэи быстро отвела Янь Вэньбая в соседнюю комнату.

Обернувшись, она спросила:

— Что случилось?

Янь Вэньбай снова опустил глаза и посмотрел на ее руку.

Одна рука была пуста, но в другой была сумочка.

Янь Вэньбай вдруг вспомнил, что если бы она хотела побить его, то, похоже, могла бы сделать это и без ремня.

— Почему бы тебе не дать показания? — снова спросила Гу Сюэи.

Только тогда Янь Вэньбай сказал приглушенным голосом:

— Не хочу.

Гу Сюэи не стала сердиться на него, а придвинула стул и села, потом неторопливо спросила:

— Ты столько лет жил в доме Янь, тебя там научили игнорировать общественные правила и идти своим путем?

Даже в древние времена высокопоставленные семьи не могли без последствий нарушать закон, создавать проблемы и не сотрудничать с правительственными чиновниками.

Может быть, другие семьи так и поступали, но Гу Сюэи никогда бы не позволила, чтобы подобное случилось с ее семьей.

Злоупотребление властью и неуважение к другим рано или поздно отправит всю семью в пучину разорения.

Янь Вэньбай стиснул зубы и ничего не сказал.

В последний раз, когда он дрался с Цзян Цзином и попал в полицейский участок, то видел, как красноречива была Гу Сюэи. Она не выказывала гнева, но каждым своим словом ранила людей.

— Что ты делал прошлой ночью? Манеры, которым научился, учат тебя отправлять случайные сообщения, а потом не спать всю ночь? — спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньбай плотно сжал губы:

— Ты снова собираешься меня ударить?

Гу Сюэи сделала паузу и слабо сказала.

— Возможно, ты думаешь, что я очень строга, но это потому, что в моих глазах ты еще ребенок, который не вырос. Если бы мы были группой животных, то ты все еще относился бы к категории детенышей. У тебя нет возможности защитить себя. Если однажды ночью на улице с тобой произойдет несчастный случай, а дом Янь не прибудет вовремя, что ты скажешь людям, которые о тебе заботятся?

Янь Вэньбай был поражен.

«Кто заботится обо мне? Она?»

В ее глазах он выглядел как детеныш, нуждающийся в заботе?

В глубине души у Янь Вэньбая поднялось странное чувство, это было похоже на то, как если бы он впервые почувствовал сладость сахара.

— На этот раз я не буду тебя бить, — Гу Сюэи сказала: — Ты не должен быть виноват в произошедшем.

— Откуда ты знаешь? — воскликнул Янь Вэньбай.

— Пэй Чжикан среди них.

Гу Сюэи очень не понравился этот человек. Как эти люди снаружи могли быть хорошими, если они дружили с кем-то вроде Пэй Чжикана? Вероятность того, что они хороши, крайне мала.

Выражение лица Янь Вэньбая внезапно сильно расслабилось. Он сказал:

— Я вчера ходил на гору Цинъян.

— М-м-м?

— Чтобы выразить почтение моей матери, — закончив фразу, Янь Вэньбай недовольно нахмурил брови и отвернулся. Ему было немного неловко выставлять свои чувства и мысли на всеобщее обозрение.

— Хорошо, я поняла, — Гу Сюэи не стала его расспрашивать.

Из книги она узнала, что Янь Вэньбай не был чистокровным братом Янь Чао. Можно было предложить, что его мама была либо сводной сестрой отца Янь Чао, либо его наложницей, точнее, в эту эпоху она называлась бы любовницей.

И судя по тому, что дети семьи Янь не были близки друг с другом, это должно быть последнее.

— Почему ты сегодня подрался? — спросила Гу Сюэи.

Услышав, что она не стала снова поднимать вопрос о горе Цинъян, Янь Вэньбай вздохнул с облегчением.

Это не было чем-то почетным, и он вырос, зная, какой статус имел в семье Янь, поэтому ему очень не хотелось поднимать эту тему.

А сегодня...

Янь Вэньбай пошевелил губами. Как он мог повторить ей эти слова?

Гу Сюэи проследила за его реакцией и все поняла.

Он даже рассказал о том, что тайно навестил могилу матери, чтобы выразить почтение, но сейчас молчал.

— Они говорили обо мне? — спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньбай не ответил, продолжая поджимать губы.

Гу Сюэи встала и сказала:

— Ты должен дать показания. Нет ничего такого, чего бы ты не мог сказать. На меня это никак не повлияет.

Янь Вэньбай не двигался.

Гу Сюэи посмотрела на него, и ее тон немного смягчился.

— Но я благодарна тебе за то, что ты защитил меня, — она мягко сказала: — Четвертый господин Янь немного повзрослел и стал более ответственным.

В сердце Янь Вэньбая вспыхнул огонь.

Парень повернулся и вышел.

Янь Вэньбай ушел давать показания, но Гу Сюэи не пошла с ним, а вышла из полицейского участка первой.

Рядом со зданием находился небольшой магазинчик.

Гу Сюэи спросила:

— Есть ли сладости?

— Да, да. Какую марку вы хотите?

Там было так много различных видов современной еды, Гу Сюэи смотрела на закуски с очарованием, отражавшимся в ее глазах. После того как девушка окинула их взглядом, она сказала:

— То, что любят есть дети.

Другая сторона протянула ей пакет с радужными конфетами.

После того как Янь Вэньбай быстро дал показания, студент, которого он избил, вышел из другой комнаты.

Его голова была обмотана марлей, и он выглядел очень жалко. Увидев Янь Вэньбая, парень смутился и не хотел говорить глупости. Во-первых, он боялся, что его снова побьют, а во-вторых, боялся семьи Янь.

В это время Пэй Чжикан также толкнул стеклянную дверь другой комнаты и вышел, спросив:

— Четвертый молодой господин, где госпожа Янь?

Янь Вэньбай холодно посмотрел на него:

— Не твое дело.

Пэй Чжикан поперхнулся и с улыбкой сказал:

— Четвертый молодой господин, я не такой, как ты. Я очень вежлив и всегда прощаюсь с госпожой Янь, прежде чем уйти.

Как раз когда он это произнес, вошла Гу Сюэи на своих высоких каблуках.

— Госпожа Янь! — Пэй Чжикан только успел открыть рот.

Гу Сюэи подошла к Янь Вэньбаю и спросила:

— Ты закончил?

Полицейский сбоку улыбнулся и сказал:

— Все улажено.

Гу Сюэи кивнула:

— Вы много работаете.

— Так и должно быть, так и должно быть…

Гу Сюэи бросила пакет с радужными конфетами Янь Вэньбаю.

— Тогда пойдем.

Янь Вэньбай поймал конфеты и ошеломленно спросил:

— Что это?..

— Вознаграждение, — сказала Гу Сюэи.

Пальцы Янь Вэньбая крепко сжали пакет.

Он никогда не ел сладкого в присутствии стольких людей.

Парень оглянулся и увидел, что Пэй Чжикан смотрел на Гу Сюэи с сожалением и тоской.

Янь Вэньбай опустил голову, быстро вытащил конфету и бросил ее в рот.

Затем он встал позади Гу Сюэи, не двигаясь вперед, чтобы загородить обзор Пэй Чжикану, и с конфетой во рту неопределенно сказал:

— М-м... вкусно. Пойдем.

Пэй Чжикан сжал кулаки.

Гу Сюэи и Янь Вэньбай быстро вышли из здания и сели в машину.

Внутри полицейского участка Пэй Чжикан внезапно обернулся и спросил:

— Красивая, не так ли?

Все некоторое время не решались ответить.

Пэй Чжикан облегченно рассмеялся и больше не спрашивал их, а повернулся к избитому парню:

— Еще больно? Если нет, то пойдем, я оплачу все расходы сегодня. По крайней мере, я тоже родственник семьи Янь, если молодой господин Янь не даст тебе компенсацию, я сделаю это вместо него.

Парень сразу же улыбнулся:

— Господин Пэй такой впечатляющий.

Люди рядом с ним тут же сделали еще несколько комплиментов.

Было несколько человек, которые были в ясном уме, и видели, что раньше Пэй Чжикан молчал, встретившись с человеком лицом к лицу, и только сейчас открыл рот.

Но в конце концов кто такая Гу Сюэи? Она жена Янь Чао. Почему Пэй Чжикан сказал это? Если так будет продолжаться, то что-то обязательно случится... верно?

Когда села в машину, Гу Сюэи спросила:

— Ты поранил руку?

— Нет, — рука Янь Вэньбая сжалась в кулак.

— Вытяни ее и дай мне посмотреть.

Янь Вэньбай колебался, прежде чем показать руку.

Кожа на его пальцах была содрана, обнажая немного розовой плоти и запекшейся крови на ней.

Гу Сюэи нагнулась и достала аптечку. Она сделала паузу, а потом сказала:

— В прошлый раз, когда ты сражался с Цзян Цзином, я хотела спросить... почему ты не смог победить его?

Янь Вэньбай замер. Ему стало немного стыдно.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы нанять учителя? — спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньбай был поражен.

Значит, она не собиралась смотреть на него свысока, а серьезно и объективно обсуждала с ним этот вопрос?

У Янь Вэньбая перехватило горло, а во рту все еще ощущалась сладость от конфеты.

— Ну... я думал. Но... Это другое. Я пригласил учителя тхэквондо и саньда. Цзян Цзин он... он учился у своего дяди. Его дядя служил в армии и его боевые искусства основаны на реальном опыте...

Гу Сюэи внезапно все поняла.

«Так вот оно что».

Солдаты из армии семьи Гу часто были более сильными, чем сыновья, нанявшие известных учителей.

Потому что вещи, которым обучали в армии, были намного суровее, и это было умение спасать жизни.

— Тогда ты тоже хочешь этому научиться? — спросила Гу Сюэи.

— А?

— Учись, и в следующий раз, когда кто-то спровоцирует тебя, ты сможешь сделать одно движение, чтобы победить врага. Вместо того чтобы полагаться на повторные удары для отпугивания противника.

Янь Вэньбай ошеломленно сидел на месте.

Он никогда не думал, что однажды именно Гу Сюэи будет учить его драться.

Не дожидаясь ответа от Янь Вэньбая, девушка хлопнула в ладоши:

— Начнем с Фу Ху Цюаня.

Янь Вэньбай: «?»

Он правильно все расслышал?

Это название было очень похоже на выдуманное боевое искусство...

Гу Сюэи, однако, уже мысленно составила для него полное расписание тренировок.

Это также не позволило бы ему бесцельно следовать за другими и снова запутаться.

— У тебя хорошая база, это не займет много времени, — Гу Сюэи подумала и сказала: — Полмесяца, через полмесяца Цзян Цзин не сможет ничего тебе сделать.

«Правда?»

Если это действительно было возможно…

Тогда у него будет способность защитить себя, как она говорит?

Сможет ли он... защитить и ее?

Вернувшись в дом Янь, Гу Сюэи быстро записала несколько вещей, одна из которых была общим методом бокса, используемым в армии семьи Гу, а остальные — тренировками в армии.

Она отдала их все Янь Вэньбаю.

Когда девушка подняла голову, то увидела, что Янь Вэньшу стояла на лестнице и смотрела на нее.

— Что случилось? — громко спросила Гу Сюэи.

— Что ты дала Янь Вэньбаю? — в глазах Янь Вэньшу появилась тревога.

Маленькие дреды на ее голове уже давно были убраны, и с слегка завитыми длинными волосами она выглядела намного симпатичнее.

— Книгу.

— Я тоже хочу ее, — произнесла Янь Вэньшу. Затем она поняла, что сказала Гу Сюэи.

«Книга?»

«Гу Сюэи сказала «книга»?»

В старших классах Янь Вэньшу ездила учиться за границу. Она была очень умна, но после поступления в университет потеряла мотивацию. Девушка долгое время не прикасалась к таким вещам, как книги.

Университет несколько раз пытался отчислить ее, но в конце концов сдался из-за семьи Янь.

— Какую книгу ты хочешь? — спросила Гу Сюэи.

— Любая... подойдет.

В любом случае, когда девушка подумала, что Гу Сюэи дала книгу только Янь Вэньбаю, она не могла не заподозрить, что не нравилась невестке.

Гу Сюэи развернулась и пошла наверх.

Ее большая книжная полка была заполнена книгами всех видов, которые она купила, чтобы понять мир.

Гу Сюэи небрежно достала одну из них и протянула ее Янь Вэньшу.

Девушка взглянула на нее.

«Продвинутая математика».

Янь Вэньшу закатила глаза и чуть не упала в обморок.

Но Гу Сюэи была прямо перед ней. Янь Вэньшу крепко ухватилась за край книги и заикаясь произнесла:

— Хорошо... Я... Прочитаю все как следует…

— Хм... — Гу Сюэи слегка улыбнулась и пошла наверх.

«Я смогу, я точно смогу...»

Янь Вэньшу схватила книгу и глубоко вздохнула.

«Разве это не просто какая-то книга?»

«Я должна быть лучше, чем Янь Вэньбай!»

***

Пэй Чжикан отправился в поездку в Цзянчэн и вернулся с несколькими подарочными коробками.

Он сразу же отправился в компанию сестры.

Пэй Лисинь открыла дверь своего кабинета и впустила его.

— Получил?

— Да.

Пэй Лисинь протянула руку:

— Хорошо, сначала дай мне эту карточку. Карманные деньги в этом месяце сестра переведет тебе отдельно.

Пэй Чжикан удивился:

— На этой карточке нет денег, зачем ты ее просишь?

Пэй Лисинь была очень сильно удивлена, и ее мысли громко гудели в голове.

— Что ты сказал?

Пэй Лисинь поспешно протянула руку, чтобы порыться в кармане.

— У тебя закончились деньги?

— Хм. На этом аукционе... было выставлено довольно много хороших вещей.

— Сколько ты купил? — нетерпеливо спросила Пэй Лисинь.

— Не так много. Только бирюзовое ожерелье, нефритовый браслет, золотую подвеску и 23-каратный бриллиант…

— Все было потрачено?..

— Нет, осталось около  70 000 юаней, я их потратил, когда останавливался в отель в Цзянчэне.

В глазах Пэй Лисинь потемнело.

— Почему ты купил так много?

Пэй Чжикан улыбнулся:

— Если ей не понравится, лучше иметь несколько других вещей. Мы не разорены. Нужно быть щедрыми, не так ли?

Пэй Лисинь сделала два тяжелых вдоха, чтобы успокоиться.

Она не ожидала, что заплатит такую высокую цену, чтобы уговорить Гу Сюэи.

Но Пэй Лисинь больше не могла беспокоиться об этом.

— Отнеси все это ей... пусть она найдет способ получить печать Янь Чао.

Пэй Чжикан не стал останавливаться, забрал драгоценности и ушел.

Он направился прямо к дому Янь.

В это время как раз пришла Цзянь Жуй, чтобы извиниться. Пэй Чжикан долго стоял перед воротами дома Янь, прежде чем смог войти.

В глубине души парень все еще обижался.

Эти подчиненные из семьи Янь были просто собаками, которые не могли признать в нем брата Пэй Лисинь! По всем признакам, он был родственником семьи Янь, поэтому, конечно же, считался их хозяином!

Когда служанка проводила его, Пэй Чжикан, бросив быстрый взгляд, увидел Цзянь Жуй, сидящую на диване, и это заставило парня унять негодование.

«Это семья Цзянь».

Неудивительно, что люди из семьи Янь сказали ему подождать еще немного.

Цзянь Жуй повернула голову, чтобы посмотреть на Пэй Чжикана, и удивленно спросила:

— Госпожа Янь все еще принимает гостей?

— Ничего важного, — Гу Сюэи склонила голову и отпила чай.

Цзянь Жуй встала:

— Прости, что снова побеспокоила тебя. Спасибо, госпожа, за тот день. Возьми сначала эти вещи. Если тебе что-то не понравится, и если что-то особенно понравится, пожалуйста, скажи мне об этом. Я вернусь первой.

Гу Сюэи кивнула.

Пэй Чжикан услышал слова Цзянь Жуй и инстинктивно посмотрел на чайный столик.

Он увидел там ряд коробок.

Коробки были украшены редкими драгоценными камнями, и только в первой из них лежал бриллиант Экзарх, который он случайно увидел раньше…

Семья Цзянь, конечно, не стала бы присылать поддельные товары.

Веки Пэй Чжикана дернулись, и парень почувствовал небольшое сожаление, так как он винил Пэй Лисинь еще больше.

Деньги, которые ему дала сестра, были слишком малы, чтобы купить что-то стоящее.

Теперь подарочная коробка, которую он держал в руке, просто не сравнится с теми вещами, что лежали на столике...

Пэй Чжикан почувствовал, что ему будет очень трудно добиться от Гу Сюэи улыбки.

— Что случилось с господином Пэй? — Гу Сюэи подняла на него глаза.

Пэй Чжикан обычно занимал довольно высокое положение на улице, ведь у него за спиной была сестра, которая управляла компанией, и он носил имя родственника семьи Янь, поэтому большинство людей на улице льстили ему.

Но в этот момент, стоя перед Гу Сюэи, Пэй Чжикан чувствовал себя ничтожным и не мог нормально говорить.

— Нет... ничего, просто принес кое-что для госпожи...

Пэй Чжикан вынимал вещи по одной, не позволяя Гу Сюэи выбирать, поэтому все они были сложены в кучу.

Ему еще больше не хотелось упоминать о просьбе Пэй Лисинь.

Цзянь Жуй прислала так много вещей и ничего не просила у Гу Сюэи. Не будет ли казаться, что семья Пэй мелочна, если они попросят о чем-то!

Пэй Чжикан задумался на мгновение и сказал:

— Если госпожа сможет оказать нам честь, 7-го числа состоится благотворительный ужин...

— Я подумаю об этом, — сказала Гу Сюэи.

Пэй Чжикан не рассердился, но почувствовал, что он слишком некомпетентен, поэтому кивнул и поспешил прочь, чтобы больше не видеть груду вещей, присланных Цзянь Жуй. Чем дольше парень смотрел на них, тем больше чувствовал себя неловко.

Прогнав Пэй Чжикана, служанка подошла и спросила шепотом:

— Госпожа, эти вещи?..

— Хорошо, убери все это и положи в мою комнату, — Гу Сюэи не проявила особого интереса.

Ван Юэ в углу, однако, была в шоке.

Пэй Чжикан, которого она встретила, брат Пэй Лисинь, обычно вел себя так, будто он важнее, чем молодые хозяева семьи Янь.

Но сегодня?

Сегодня не только Цзянь Жуй из семьи Цзянь подошла к их двери, чтобы доставить вещи, но и Пэй Чжикан был почтителен перед Гу Сюэи.

Этот мир... был слишком волшебным.

В это время Гу Сюэи открыла незаконченную книгу «Валютные войны».

На этот раз она только дошла до 91-й страницы, как снова зазвонил телефон.

Гу Сюэи вздрогнула. Неужели кто-то намеренно пытается помешать ей закончить чтение этой книги?

Она подняла трубку, и на другом конце раздался голос телохранителя.

В его обязанности входило присматривать за Янь Вэньбаем, чтобы тот не натворил дел.

Гу Сюэи велела ему сообщить, если с парнем случится беда.

— Госпожа, четвертый молодой господин вошел в клуб... — сказал телохранитель на другом конце провода немного странным тоном.

Гу Сюэи услышала странность в его тоне и спросила:

— А чем занимается клуб?

— Он принадлежит семье Фэн, это просто место, где собирается богатое поколение.

Телохранитель неловко сказал:

— Это высококлассное место для развлечений. Там часто проводятся какие-то мероприятия…

Гу Сюэи спросила:

— Ты уверен, что Янь Вэньбай зашел туда?

***

Сегодня в клубе проходило новое мероприятие.

Темой мероприятия было то, что не разрешалось говорить «НЕТ».

Группа людей осторожно вошла в клуб.

— Я слышал, что здесь время от времени появляются большие парни…

— Янь Вэньбай отказался войти... Ну и ну, но его лица достаточно. Давайте просто войдем.

***

[По вашей карте **** в 11:11 28 октября была совершена покупка (отдел закусок Тяньтяньлэ), списано 2,00 юаня...]

Молодой человек дважды перечитал текстовое сообщение.

Теперь она даже пошла в придорожный магазин?

Он не думал, что семья Янь стала банкротом.

В это время дверь со скрипом открылась.

Молодой человек поднял голову: робко вошла девушка, похожая на студентку.

— Я… меня послал господин Тата, чтобы обработать вашу рану.

Глава 31

Янь Вэньбай вошел в дверь клуба, но вдруг замер на месте.

Он понимал, что вел себя глупо: использовать яхту, чтобы устроить вечеринку в море, в сопровождении бесчисленных малоизвестных моделей и звезд, чтобы веселиться, кутить всю ночь, холодно наблюдая, как богатые сверстники второго поколения обнимаются и веселятся с женщинами. В том юном возрасте он был несдержан.

Но этот клуб снова был другим.

Он окунулся во что-то более... продвинутое и невиданное.

Если бы это было в прошлом, Янь Вэньбай мог бы зайти туда, даже не задумываясь.

Но сейчас он остановился.

В случае если Гу Сюэи узнает... вероятность того, что ему придется страдать от избиения, была велика.

Янь Вэньбай повернул голову и спросил:

— У вас здесь есть бильярд?

Официант был ошеломлен, он не видел, чтобы кто-то приходил сюда исключительно для игры в бильярд.

Но те, кто мог попасть сюда, не были обычными людьми, поэтому, конечно, официант не посмел обидеть его и поспешил провести его на другой этаж.

— Я покажу вам дорогу... здесь есть не только бильярд, но и полоса для стрельбы из лука, дартс, боулинг... вы можете выбрать, с чем играть. Если вы хотите поиграть с оружием, мы также предоставляем открытый тир.

Янь Вэньбай кивнул и небрежно поднял бильярдный кий:

— Ты играешь со мной.

На этом этаже действительно не было других людей.

Янь Вэньбай заметил внизу вывеску о мероприятии и догадался, что люди стекаются на новое мероприятие клуба.

Официант, конечно же, не отказался и остался рядом.

В это время телохранитель все еще разговаривал с Гу Сюэи.

Гу Сюэи сидела на диване, медленно перелистывая страницы книги, уверенно воспринимая информацию в книге, но все еще задавала вопросы.

— Разве она еще не вышла?

— Нет, госпожа.

На другом конце телефона снова на некоторое время воцарилась тишина.

Когда Гу Сюэи уже почти пролистала двадцать или около того страниц, телохранитель вдруг произнес.

— Госпожа... я видел...

— Хм? Что ты сказал?

Телохранитель на другом конце, казалось, на мгновение засомневался, стоит ли ему что-то говорить, ведь он не был ответственным за этот вопрос.

Наконец телохранитель открыл рот:

— Я видел господина Фэна.

«Господина Фэна? Кого?»

— Из машины господина Фэна вышел господин Пэй, — телохранитель продолжил доклад.

— Пэй Чжикан? — спросила Гу Сюэи.

— Да.

Разве Пэй Чжикан не покинул дом Янь совсем недавно?

Ну.

Гу Сюэи сразу вспомнила, кто такой этот господин Фэн.

Когда Цзянь Чанмин упомянул семью, которая не имеет никаких дел с семьей Янь, и если она правильно запомнила, он говорил о семье Фэн. А раз так, то господин Фэн, которого видел телохранитель, должен быть человеком с высоким статусом, иначе телохранитель не стал бы его упоминать.

— Хорошо, ты хорошо поработал, — сказала Гу Сюэи, отложила книгу и направилась наверх.

Когда Гу Сюэи переоделась, она вызвала водителя и телохранителя и поехала в клуб.

Неужели Пэй Лисинь готовилась к встрече с двумя семьями?

Она уговаривала Гу Сюэи, но в то же время хотела установить связь с соперниками семьи Янь?

Или дело было в том, что семья Пэй уже давно имеет дело с соперником семьи Янь? Просто Пэй Лисинь позволила своему брату сделать все, что нужно...

К сожалению, Пэй Чжикан был тупицей.

Если это действительно было намерением Пэй Лисинь, то она была обречена на провал.

— Госпожа, вы сказали, что это то самое место? — спросил водитель.

Гу Сюэи опустила стекло машины и выглянула наружу.

Клуб назывался «Аноним». Похоже, что человек, который придумал это название, не смог придумать ничего нормального.

Гу Сюэи вышла из машины.

Охранник на входе сразу же остановил ее, но увидев, что она хорошо одета и у нее знакомое лицо... Это была... не жена ли это Янь Чао?

Охранник тут же поклонился и сказал.

— Госпожа Янь, вы можете войти, но телохранитель, который стоит за вами, не может, — словно боясь, что Гу Сюэи неправильно его поймет, он добавил. — Все гости, которые пришли сюда, не приводят с собой телохранителей. Наш клуб очень безопасен, не волнуйтесь.

Гу Сюэи все еще была немного удивлена.

Телохранитель сказал по телефону, что этот клуб принадлежит семье Фэн. Семьи Фэн и Янь были соперниками, но Фэны просто впустили ее?

Телохранитель, стоявший за Гу Сюэи, конечно же, не согласился и холодным голосом сказал.

— Что делают другие, это их личное дело. Семья Янь, естественно, отличается от других.

Охранник мог только потирать руки, как незначительный сотрудник он ничего не мог с этим поделать.

Он неловко посмотрел на Гу Сюэи.

Гу Сюэи подняла руку и приказала телохранителю оставаться снаружи.

— Когда в Риме, делай, как римляне. Оставайтесь здесь.

Она не была слишком напугана.

Вместо того чтобы беспокоиться о себе, она должна была беспокоиться о том, чтобы Янь Вэньбай не оказался в невыгодном положении.

Но она чувствовала, что чаще всего, когда Янь Вэньбай появлялся, то жалел об этом и вообще не мог сказать, где он находится в данный момент.

Телохранители, которые сейчас следовали за Гу Сюэи, были теми же четырьмя, которые в тот день следовали за Гу Сюэи в дом Цзян Мэн.

Они видели силу Гу Сюэи, и хотя они все еще не успокоились, но раз Гу Сюэи дала слово, они могли только покорно ждать.

— Ведите, — Гу Сюэи подняла подбородок.

Охранник позвонил в колокольчик, и тут же вышел официант и провел Гу Сюэи внутрь.

Официант не мог опознать Гу Сюэи и часто поглядывал на нее.

— Вы гость?..

Гу Сюэи спросила риторически:

— Иначе?

Официант был ошеломлен.

Что за красивая гостья пришла в такое место, чтобы развлечься?

Красивые девушки, приходящие сюда, — товар.

Официант повел ее прямо на третий этаж.

На третьем этаже находился банкетный зал.

Двустворчатые двери, на них были вырезаны две звериные головы, которые оказывали невидимое давление на всех, кто стоял под дверями.

Гу Сюэи лишь подняла голову и бросила взгляд, а затем опустила глаза, как будто ничего не видела.

— Пожалуйста, подождите, — сказал официант, достал из кармана ключ и, наклонившись, открыл шкафчик сбоку.

Затем из него была извлечена маска.

Эта маска была раскрашена красками, и она была достаточно большой, чтобы закрыть все лицо так, что видны были только глаза и рот. Конфиденциальность была соблюдена очень хорошо.

Лицо Гу Сюэи было маленьким, и когда она надела маску, то стала похожа на куклу с большой головой, которая плохо сочетается с ней.

Она бросила взгляд в зеркало, но не стала суетиться.

Рисунок на маске был немного уродлив, как маска, которую носили ведьмы, когда танцевали в древние времена, принося жертвы небесам.

Официант повесил ей на запястье еще одну бирку.

Номер был 399.

Официант пояснил:

— Это ваше имя на сегодня, и так все обращаются друг к другу.

Гу Сюэи кивнула головой, затем протянула руку и толкнула дверь.

Внутри было довольно оживленно, с потолка проецировался тусклый цветной свет. От одежды и самого тела исходил аромат духов, смешанных с алкоголем, создавая знойную атмосферу.

И в такой зал Гу Сюэи вошла на высоких каблуках, ни капли не смущаясь.

На ней было белое платье длиной до колена спереди, но юбка длиной до щиколоток сзади. Когда она шла, юбка мягко скользила по каблукам, как будто это был огромный белый хвост, снисходящий позади.

Ближайший к ней человек, который только что обернулся, увидел ее как раз в это время.

Он резко остановился и инстинктивно протянул руку в сторону Гу Сюэи.

Гу Сюэи бросила на него холодный взгляд.

Мужчина тут же застыл на месте, а затем саркастически улыбнулся и сказал.

— О, так вы тоже здесь, гость.

Мужчина сделал шаг вперед и спросил:

— Как вас зовут?

Хотя он знал, что это невозможно, он все еще сохранял небольшую надежду. Некоторые из впервые пришедших сюда гостей всегда забывают о правилах, поэтому было неизбежно, что в этот раз она разоблачит себя и раскроет свою истинную личность.

Гу Сюэи потрясла запястьем.

Мужчина поднял глаза и с сожалением сказал:

— О, 399, да.

Гу Сюэи огляделась по сторонам и обнаружила, что все немного неясно.

У каждого на лице была маска и некоторые даже скрывали голову полностью... и трудно было понять, кто есть кто.

«Нет...» — вдруг приостановилась Гу Сюэи.

Это не так уж и сложно.

Например, этот мужчина, который с ней разговаривал, был невысоким и толстым, не выше метра семидесяти пяти.

Они могли спрятать лица, но не могли изменить тела.

Она могла сразу различить их с первого взгляда: высокий, низкий, толстый и худой.

Гу Сюэи даже могла приблизительно определить их возраст по форме тела и походке.

Под маской Гу Сюэи слегка приподняла брови, и сразу же чувство «трудности» исчезло.

...это был скорее вызов.

Гу Сюэи взяла бокал вина из рук официанта.

На ней были черные кожаные перчатки, которые контрастировали с бокалом, наполненным золотистым ликером, и белым платьем, в которое она была одета.

Гу Сюэи прошла сквозь толпу и подошла к центральному дивану.

Изначально все были погружены в свое счастье, но сейчас они были более или менее отвлечены, и некоторые даже несколько раз посмотрели на Гу Сюэи...

В это время на сцену вышел человек в зеленой маске зверя.

Первоначальная шумная обстановка значительно утихла.

Мужчина постучал по микрофону в своей руке, и только убедившись, что звук есть, он открыл рот и сказал.

— Тема сегодняшнего мероприятия в клубе — вам не разрешается говорить «нет». Здесь уже много знакомых клиентов, и я полагаю, что вы все понимаете, что это правило является незыблемым, поэтому никакие изменения не допускаются. Мероприятие заканчивается в 12 часов, пока правила не утратили силу.

В это время несколько моделей спустились вниз с лотерейными коробками в руках.

Мужчина продолжил:

— В них хранятся номера всех присутствующих.

— Теперь вы разыгрываете произвольную лотерею... Тот, кто тянет, может попросить вытянутого  номера сделать любую вещь, а тот не может отказаться.

«Абсурдное и довольно смелое правило», — подумала Гу Сюэи, повернув голову и оглядывая окружающих.

Были и те, кто был так взволнован, что слегка дрожал, а были и те, кто переживал, что им не повезет, и их имя вытянут из коробки.

Для Гу Сюэи было слишком поздно уходить в это время.

Тогда... как только она возьмет все в свои руки, это было безопасно.

Глядя на этот клуб, что еще она могла сделать.

— Хорошо... начинаем! — крикнул мужчина.

Остальные члены группы набросились на него и стали вытаскивать номера в быстрой последовательности.

Гу Сюэи сидела на своем месте, не двигаясь.

Лотерейная коробка была быстро передана Гу Сюэи.

Женщина, державшая лотерейную коробку, немного нервничала:

— После вас.

Гу Сюэи протянула руку и выбрала лист наугад.

Из-за того что на ней были кожаные перчатки, кончики пальцев не были слишком чувствительными, поэтому Гу Сюэи схватила два листа одним движением и небрежно отбросила один.

—...О.

Женщина бросила на нее изумленный взгляд и ушла.

Гу Сюэи перевернула листок.

Глава 32

На нем было написано число 79.

Далее, начиная с середины, каждый выбравший вставал и зачитывал число на листке.

Женщина без маски встала и прошептала число:

— 112.

Затем беспомощно встал мужчина в маске.

Лицо женщины сразу же приобрело цвет экстаза, она тут же открыла рот и сказала:

— Я придумала свое требование, я хочу, чтобы вы дали мне миллион!

Мужчина кивнул:

— Напишите номер карты на бумажке.

Женщина с радостью согласилась.

Гу Сюэи удивилась.

Неужели это тоже нормально?

Неудивительно, что некоторые люди были взволнованы, а другие были обеспокоены. Может быть, они боялись, что другая сторона выдвинет требования, которые они не смогут выполнить?

— Следующий! — крикнул мужчина на сцене.

Микрофон был передан Гу Сюэи:

— Могу я спросить, что вы вытащили?

Гу Сюэи перевернула записку и показала всем.

Женщина с микрофоном наклонилась и зачитала:

— 79...

В центре зала, где толпилась группа людей, медленно встал мужчина. Он был высокий и одет в черный костюм, но с такой же уродливой маской на лице.

Вокруг стояла жуткая тишина.

Женщина нервно передала микрофон обратно Гу Сюэи и заикаясь произнесла:

— Что вы... хотите… вы можете сказать это сейчас...

Вокруг стало еще тише.

Сжимая в руках листок бумаги, Гу Сюэи медленно встала и подняла бумагу немного выше.

Вокруг мужчины сидело много людей... Гу Сюэи осмотрела их по одному, а затем ее взгляд остановился на одном из них. В центре сидел Пэй Чжикан, он даже не переоделся.

Гу Сюэи подняла брови и спросила:

— Это заканчивается в 12 часов, верно?

— ...да.

Гу Сюэи сказала спокойным тоном.

— Тогда пусть он побудет моим слугой несколько часов до окончания.

Человек с микрофоном спрыгнул со сцены. Он улыбнулся и сказал.

— Госпожа 399, разве ваша просьба не то же самое, что сказать волшебной лампе Алладина: «Мое первое желание — иметь еще три желания»?

Когда мужчина медленно подошел к Гу Сюэи, остальные люди поспешно расступились.

Мужчина встал напротив Гу Сюэи.

Гу Сюэи по-прежнему сидела на своем месте. Она подняла голову:

— А ты не можешь?

Мужчина рассмеялся.

— Хорошо, — сказал номер 79.

Он оглядел весь зал:

— Каждый, кто входит сюда, должен соблюдать здешние правила.

Толстяк неподалеку от Гу Сюэи, услышав эти слова, сразу же сжался в комок.

Казалось, он был напуган.

Номер 79 вышел из круга толпы, люди вокруг него, казалось, хотели удержать его, но они могли только протянуть руки, но не осмеливались дотронуться до него.

Вскоре он подошел к Гу Сюэи.

Женщина-ведущая была поражена, перевела дыхание, затем передала микрофон этому мужчине и спросила:

— Что вы вытащили?

Внимание окружающих внезапно снова оказалось сосредоточено на центре.

В зале снова воцарилась тишина.

Он перевернул лист бумаги в своей руке.

Женщина зачитала номер на нем:

—...93.

Этот человек встал, он был недалеко от того места, где только что сидел номер 79.

Глаза Гу Сюэи заблестели.

Они должны быть вместе.

Номер 93 улыбнулся и сказал:

— Какое желание? Не стесняйся, говори.

Номер 79 пошевелил губами, посмотрел на Гу Сюэи и слабо произнес.

— То же, что и она. Быть моим слугой на несколько часов до окончания.

Номер 93 также мучительно согласился, кивнул и сказал:

— Хорошо.

А вот женщина с микрофоном, напротив, медленно начала терять связь с реальностью.

Если они будут играть вот так... не закончится ли это тем, что за ним будет целая вереница людей? Не будет ли все загадывать роль слуги также, как и номер 399?

Как только женщина догадалась, они объявили номера, которые они вытянули, один за другим по очереди, каждый из которых громогласно повторял просьбу номера 399.

Атмосфера в зале становилась все более странной.

Женщина была на грани слез.

Если бы она знала, то не стала бы внезапно передавать микрофон той женщине.

Она обернулась и поспешно взглянула на мужчину, отвечавшего за мероприятие.

Мужчина рассмеялся и вовремя заговорил, чтобы прервать этот нелепый пасьянс, небрежно кивнув мужчине со средиземноморской стрижкой и сказав:

— Дайте ему микрофон.

Женщина вздохнула с облегчением и поспешно передала микрофон.

Мероприятие, которое, казалось, вот-вот перейдет во что-то странное, продолжилось.

Атмосфера на сцене быстро вернулась в нормальное состояние, но их взгляды не могли не останавливаться на Гу Сюэи.

Кто вытянет ее номер?

Если кто-то вытянет ее номер, осмелится ли этот человек сказать ей тоже самое? Если... Если они смогут получить контроль над ней, то смогут многое от нее получить.

Им также было любопытно, кто она такая.

Как она могла быть такой спокойной? Наблюдая за тем, как один за другим поднимаются люди, разве она не чувствовала страха? Неужели она действительно не боялась обидеть людей?

Строго говоря, здесь не было никаких других правил, но, хотя все были сумасшедшими, они также были очень опытными и умели улавливать истинную суть.

Если они действительно будут попирать эти правила, то могут умереть на улице, когда в следующем месяце поедут за границу заниматься бизнесом.

Гу Сюэи смотрела на окружающих, как на пустое место. Она по-прежнему сидела неподвижно и смотрела на номер 79.

Он тоже принял свою роль и сразу же спросил:

— Что мне нужно сделать?

Гу Сюэи взяла в руку бокал с вином и сказала:

— Дай мне стакан сока.

Все вокруг вдруг уставились на них.

Люди рядом с ними, которые дико кричали, потому что вытянули номер, уже не могли привлечь их внимания.

Номер 79 кивнул головой, повернулся и пошел за соком.

Официант, обслуживавший всех гостей, сработал быстрее и быстро передал ему стакан сока.

Номер 79 мог просто вернуть его Гу Сюэи.

Как только Гу Сюэи протянула руку, в зале вдруг стало холодно. Женщина тут же почувствовала атмосферу и крикнула:

— Номер 399!

Это был номер Гу Сюэи.

Теперь все смотрели на человека, который вытянул этот номер.

Это был молодой человек без маски, лет двадцати пяти.

Его номер был 147.

Молодой человек нервно сжал листок бумаги, и через несколько мгновений он обильно вспотел...

— Я… моя просьба...

Гу Сюэи повернула голову и посмотрела на людей, стоящих рядом с ней, начиная с номера 79, затем на номер 93 и других, все они смотрели на молодого человека. В их взглядах не было злобы, но и доброжелательности тоже.

Гу Сюэи не удержалась и облегченно вздохнула.

Ее удача была слишком хороша, она вытянула туза, как только пришла.

Все люди были готовы напасть на нее, но не решались. Если бы это был другой гость, возможно, они бы попытались это сделать, но молодой человек перед ними не носил маску. Он был здесь гостем, но это было потому, что он был обязан сопровождать гостя сюда.

Где бы он мог набраться смелости?

Молодой человек сделал глубокий вдох и уже собирался открыть рот, как вдруг рядом с ним раздался мужской голос.

— О, я больше не могу на это смотреть. Спросим его позже. В любом случае время считается до 12 часов, верно? Давайте перейдем к следующему.

Человек, открывший рот, похлопал себя по круглому животу, как добрый человек, вышедший на помощь.

Мужество молодого человека, которое он с таким трудом набирал, было снова пробито.

— Следующий, следующий, — согласился молодой человек.

Микрофон быстро перешел к следующему человеку.

— Ты не волнуешься? — спросил номер 79.

Гу Сюэи слабо улыбнулась, опустив голову, чтобы сделать глоток сока:

— Не волнуюсь.

— Ты знаешь, почему тот толстяк прервал его?

— Хм?

— Через некоторое время кто-нибудь обязательно подойдет к этому молодому человеку и, используя преимущества, произведет с ним обмен, и он придет с этой просьбой к тебе. Когда придет это время, это будет еще более чрезмерная просьба, — медленно ответил этот мужчина.

Похоже, он хотел усилить страх Гу Сюэи.

— О.

Номер 79: «...»

Такое ощущение, что он сказал это в пустоту.

Мужчина не мог не взглянуть на эту женщину, стоящую перед ним еще раз.

Это была совершенно незнакомая женщина, которая никогда не была здесь раньше.

Но она не выказала ни удивления, ни страха... неужели это бесстрашие невежества?

Вскоре все, кто втянули жребий, были объявлены.

Остался только молодой человек с номером 147, который еще не высказал просьбу.

Молодой человек снова появился перед Гу Сюэи, и на этот раз, похоже, у него хватило сил, и на его лице больше не было выражения паники.

Он злобно улыбнулся Гу Сюэи и сказал:

— Я требую, чтобы все, о чем я тебя попрошу, ты попросила у него.

Он указал на номер 79.

У собравшихся в комнате перехватило дыхание.

Это требование было равносильно тому, что сказать лампе Аладдина: «Мое первое желание заключается в том, что на каждое загаданное желание я добавляю еще один шанс загадать желание»...

Неужели он действительно не боялся, что ему оторвут голову!

— Ты не можешь отказаться, — сказал молодой человек.

Гу Сюэи не восприняла эту маленькую хитрость всерьез.

Этот парень был действительно глуп и ядовит.

Гу Сюэи ответила:

— Конечно.

Молодой человек вдруг разволновался и сказал:

— Сначала дай мне десять миллионов долларов! Быстро скажи это ему.

Гу Сюэи ответила:

— Ни за что.

Молодой человек сразу же разозлился:

— Ты не хочешь выполнять правила?

Молодой человек сделал паузу, а затем злобно улыбнулся:

— Тогда изменяю условие, ты разделишь со мной кровать на час.

Гу Сюэи повернула голову и посмотрела на номер 79.

Затем все посмотрели на него.

— Ты хочешь, чтобы он спал с тобой целый час? — Гу Сюэи подняла брови.

Номер 79: «...»

Он сжал руки и выдавил из себя:

— Хорошо.

Молодой человек неловко отступил назад:

— Нет, не с ним. Только ты...

— Ему можно, мне нельзя, — Гу Сюэи сказала. — Каждый может сделать только одну просьбу. Ты только что высказал свое желание. Теперь ты не имеешь права больше обращаться с просьбами...

— Невозможно! — Юноша указал на номер 79 и сказал: — Почему ты приказываешь ему?

— Потому что он мой слуга, я попросила его принести чай и налить воды. Это то, что он должен делать. Это не моя новая просьба, — легкомысленно высказалась Гу Сюэи: — Похоже, твое логическое мышление желает лучшего.

Молодой человек сразу же встревожился:

— Нет, нет, почему я не могу сделать это? Ты только что обещала мне просьбу...

— Эта твоя просьба — то же самое, что сказать Богу, что ты можешь загадать желание, только если есть вода, если так, ты хочешь загадать много золота, но у тебя нет воды. И ты можешь загадать только одно желание. Как же тогда ты можешь открыть рот и сказать: «Попроси сначала Бога дать мне воды?»

У юноши уже кружилась голова от такой логики.

Но у остальных голова оставалась ясной.

— Правильно, — человек, отвечающий за мероприятие, заговорил. — Она права. Вы потеряли возможность обратиться с просьбой.

Молодой человек никогда не думал, что упустит такую возможность.

Если бы он знал... он бы просто попросил другого человека заплатить ему!

Или же он должен был последовать ее примеру и сделать ее своей служанкой, тогда он мог бы просить столько, сколько захочет!

Молодой человек оглянулся на толпу и посмотрел на нее ненавидящим взглядом.

— Сейчас я изменю свое решение! — молодой человек громко сказал: — Ты дашь мне пять миллионов, пять миллионов будет достаточно!

— Если ты снова нарушишь правила, нам придется просто выгнать тебя, — сказал ведущий холодным голосом.

У молодого человека вдруг резко изменилось выражение лица, и в панике он подлетел к Гу Сюэи и опустился на колени, чтобы коснуться подола юбки Гу Сюэи.

Гу Сюэи убрала ногу и сказала номеру 79:

— Побей его.

Молодой человек не ожидал, что его трюк не сработает, и вместо этого встретил «жестокосердную» женщину-клиента.

Он вскочил на ноги и попытался отступить.

Под маской номер 79 поджал губы и сделал шаг, затем его рука схватила молодого человека за воротник, отбросив его в сторону винного столика. Бокалы разбились, и осколки вонзились в его кожу, молодой человек вскрикнул от боли и крикнул толстяку:

— Помогите мне.

Толстяк отвернулся в сторону.

Гу Сюэи кивнула в его сторону:

— Номер 79, побей его.

Будь то толстый или молодой, идея приблизиться к номеру 79 была не ее проблемой.

Но наступать на нее как на мост — это возмутительно.

Номер 79 гибко перестроился и велел своему слуге номер 93 прижать молодого человека и продолжать избиение.

Сам он повернулся к толстяку.

Толстяк отступил назад:

— Вы, послушайте меня, я тут ни при чем, это все этот утенок, просто он! Это он… он… он высказал случайно. Какая профессиональная этика может быть у утки, верно?

Видя, что отступать некуда, толстяк развернулся, чтобы убежать.

Номер 79 схватил его за воротник, а другой рукой схватил стакан и разбил о его лицо. Стакан раскололся, и толстяк закричал, когда номер 79 схватил осколок стекла и вонзил его рядом с глазницей.

Изо рта толстяка вырвался волчий вой:

— Нет, нет, Фэн...

Номер 79 положил руку ему на шею.

Толстяк закатил глаза и поспешно махнул рукой.

Только тогда номер 79 мягко опустил руку.

Толстяк едва дыша, только тогда вспомнил, кто сегодня главный.

На вершине пищевой цепочки на этой арене сегодня стояла именно эта женщина.

Толстяк посмотрел на Гу Сюэи и проблеял.

— Просьба была сделана им, а не мной. Это не... Я просто хочу получить контрактную печать. Действительно. Ты… вы скажите этому господину номер 79, чтобы он прекратил...

Вот такие злодеи.

В такие моменты они могут быть достаточно смелыми, чтобы поощрять молодого человека.

Не будет ли он обижаться?

Гу Сюэи улыбнулась и легкомысленно сказала:

— Каждый может обратиться только с одной просьбой, господин.

Толстяк застонал и упал.

Она поставила на него стакан, который держала в руке, а затем встала:

— Уведите его, не пачкайте здесь.

Тут же появился телохранитель и увел человека.

Вопли толстяка и молодого человека постепенно исчезли из зала.

Все облегченно выдохнули, а когда снова посмотрели на Гу Сюэи, то увидели в ней уже не просто новичка, которому повезло. Вместо этого в их глазах появилось благоговение.

Даже если она была женщиной.

Здесь, если только они получат главную карту, они могут стоять на вершине пищевой цепочки, независимо от пола.

Они начали менять способы контакта с Гу Сюэи, тщательно проверяя ее личность, разговаривая с ней о различных предприятиях в Пекине, о том, насколько хорошо она владеет финансами и недвижимостью, казалось, что они относятся к ней как к человеку с личностью, статусом и глубоким прошлым деловой женщины.

Большинство из того, что они говорили, было незнакомо Гу Сюэи.

Но она черпала информацию, не двигаясь, не открывая рта, когда могла, а остальные не чувствовали ничего странного.

У нее все еще есть номер 79 в руке, так что если она хочет вести себя немного высокомерно?

Вскоре Гу Сюэи услышала что-то знакомое из их уст.

Благотворительный обед седьмого числа.

Пэй Чжикан упоминал ей об этом.

Хотя их слова перемежались множеством незнакомых слов, Гу Сюэи сохранила высокий уровень концентрации и примерно разобралась в информации.

Этот благотворительный обед... использовался для отмывания денег.

Эти люди долго болтали и, видя, что Гу Сюэи все время остается невозмутимой, с сожалением отступили.

Гу Сюэи отвернулась и продолжила использовать номер 79.

Заставляя его приносить напитки, еду и даже колоду карт для игры... она бесцеремонно держала его при себе. И чем больше она использовала его в качестве раба, тем больше люди боялись ее.

Несколько человек из недавно разогревших семей, следовавших за Янь Вэньбо, пришли сюда, но они, стоя в углу, не смели даже пошевелиться.

Они широко раскрыли глаза и изумленно смотрели на все это... Для них, считавших себя богатыми, это был словно другой мир. Другой мир, наполненный огромным количеством денег и власти.

И эта женщина, номер 399.

Похоже, она здесь впервые, верно? Но почему она совсем не боялась?

Она действительно удивительна!

К сожалению, тема этого клуба часто меняется. В следующий раз, когда они придут снова, они могут не застать такую тему. В противном случае они могли бы последовать примеру номер 399.

Пэй Чжикан пробежал еще одну круг.

После того как номер 79 превратил номер 93 в своего собственного слугу, за ним потянулась череда отношений хозяина и слуги. Пэй Чжикан был одним из них.

Когда Номер 399 вызывала номер 79, их вызывали одного за другим.

В конце концов они стали кучкой людей, бегающих повсюду, чтобы выполнить поручения номера 399.

Пэй Чжикан выдохнул воздух.

Если бы он знал... он бы не пришел.

Вернувшись домой, он рассказал Пэй Лисинь о визитах Цзянь Жуй и о том, что подарок, присланный Цзянь Жуй, был таким дорогим, но Пэй Лисинь отказалась добавлять деньги...

А также обвинила его в том, что он не довел дело до конца.

Если бы все сложилось по-другому, он бы не взял на себя инициативу прийти сюда и разобраться с работой господина Фэна.

Разбираться с господином Фэном было совсем не то, что может сделать обычный человек...

Гу Сюэи не стала дожидаться 12 часов.

Когда атмосфера в зале постепенно стала двусмысленной, свет стал еще тусклее, а в воздухе все еще витал запах неизвестных духов и благовоний...

Гу Сюэи встала и пошла в сторону двери.

Номер 79 спросил:

— Тебе еще нужно что-нибудь сделать?

Гу Сюэи небрежно указала на место:

— Сиди там, не двигайся.

Сказав это, Гу Сюэи толкнула дверь и без колебаний вышла.

Дождавшись, пока она выйдет из клуба, она сняла маску с лица и села в машину.

— Ну, вы нашли четвертого молодого господина?

— Нет.

Гу Сюэи достала телефон и набрала номер Янь Вэньбо.

Дважды прозвучали гудки, и на другом конце быстро ответили:

— ....Я… я заранее предупредил тебя, что нахожусь на улице с однокурсниками.

— Да, я знаю. Выходи. Я внизу.

С другого конца раздался звонкий звук.

Янь Вэньбо быстро бросил дротик, который держал в руке, и побежал вниз по лестнице.

Официант в холодном поту остался позади.

«Вы чуть не зарезали меня, молодой господин!»

Янь Вэньбо выбежал из здания клуба и увидел, что там припаркована машина семьи Янь.

Янь Вэньбо почувствовал немного вины. Он открыл дверь и быстро сел внутрь.

— Я пошел играть в бильярд... Правда, я больше ничего не делал. Я просто пообещал своим друзьям, что приду сюда с ними. Так что в этот раз я должен выполнить договор.

— Эн, я знаю.

— Ты знаешь?

— Да, я ходила на третий этаж и не видела тебя.

Янь Вэньбо: «...»

Через три секунды Янь Вэньбо вскочил со своего места, а затем с громким стуком ударился головой о крышу.

Янь Вэньбо: «...»

Янь Вэньбо прикрыл голову и с трудом сел обратно. Стиснув зубы, он сказал:

— Я не могу уйти, и ты тоже.

Что за черт!

Как она может уйти?

— Эн, — ответила Гу Сюэи: — Веди.

Телохранитель все еще был в замешательстве.

Разве госпожа не пришла искать четвертого молодого господина? Госпожа уже знала, что четвертый молодой господин не заходил внутрь?

Клуб на третьем этаже.

Номер 79 сидел на диване в течение получаса.

Дверь была плотно закрыта, и Номер 399 не возвращалась.

Номер 79 посмотрел на настенные часы: 22:03.

Было еще очень рано.

Она ушла?

Номер 79 слегка фыркнул и переместился на другое место.

— Больше никаких игр, — сказал он, направляясь к двери, номер 93 немедленно последовал за ним с Пэй Чжиканом на буксире.

Они вошли в небольшую комнату на третьем этаже.

Только тогда он снял с головы маску, которая оставила на его лице небольшую вмятину. Под вмятиной оказалось красивое, но мрачное лицо.

— Кто это женщина, пришедшая сегодня? — с сомнением спросил номер 93.

— Кто знает?

— Вот уже несколько часов вы слуга неожиданного гостя. Это действительно неожиданно, — кто-то рядом с ним беспомощно рассмеялся.

Пэй Чжикан глупо сказал:

— Никто же не знает... Разве вы тоже не такие? Если все в маске, кто знает, кто есть кто?

Остальные только с презрением посмотрели на него.

— Находясь тут, как кто-то может не знать господина Фэна?

— Значит, все знают, что господин Фэн был под номером 79? — Пэй Чжикан был удивлен.

— А как иначе?

— Только новички не знают, — сказал номер 93.

— Как Номер 399, — дополнил Фэн Юй, расхаживая из стороны в сторону. Даже он был сбит с толку.

— Если она так это использовала, мы больше не сможем играть эту тему, — номер 93 щелкнул языком.

— Что на счет камер? — спросил Фэн Юй.

— Подождите, я сейчас возьму записи.

Через некоторое время перед Фэн Юем появился монитор.

На пути от входа в клуб до третьего этажа камер видеонаблюдения не было, чтобы сохранить конфиденциальность. Все видеонаблюдение началось после того, как дверь банкетного зала была открыта.

Фэн Юй передвинул мышь и вырезал фигуру в маске.

— Кто ты?

— До конца еще час и пятьдесят семь минут.

— ...что?

Глава 33

Номер 93 нашел официанта, отвечающего за прием и сопровождение гостей.

Официант изо всех сил старался вспомнить... но количество номеров, которые он раздал в тот день, было слишком велико, не говоря уже о том, что они были вытянуты наугад. Только сами гости лучше всего знали, какой номер им выпал.

Официант уныло сказал:

— Я... не могу вспомнить.

— Кто были вчера из женщин-клиентов? — номер 93 спросил по-другому.

—...Госпожа Лин? Госпожа Ван?.. — официант перечислил ряд имен и, наконец, сказал напоследок.

— Ах, да! И госпожа Янь!

— Госпожа Янь? — номер 93 замер: — Жена Янь Чао?

— Да.

— Ты точно хорошо ее рассмотрел? — номер 93 саркастически улыбнулся. — Как жена Янь Чао может прийти сюда?

— Нет, я не ошибся... все верно, это был четвертый молодой господин Янь, который пришел первым, но не поднялся наверх. Мгновение спустя вошла госпожа Янь и поднялась наверх.

Официант сказал себе: «Как он мог ошибиться?»

Она уже несколько раз попадала в тренды интернета!

Номер 93 повернул голову, чтобы посмотреть на Фэн Юя:

— Как вы думаете, почему она пришла сюда?

— Забрать ребенка, — Фэн Юй ответил небрежно, но выражение его лица все еще было мрачным, как будто он задолжал 1,8 миллиарда, и у него есть только 29 дней, чтобы выплатить долг за 30 дней. — Посмела приказать мне стать ее слугой, как я могу позволить, чтобы все закончилось вот так просто? — Уголок рта Фэн Юя прочертил холодную и острую дугу.

Если номер 399 действительно окажется женой Янь Чао, это не закончится так просто.

***

Янь Вэньцзя постил на Weibo уже три дня подряд.

Почти каждый день это была фотография, на которой он заканчивал работу в полночь. В первый день это было селфи, во второй — одиноко висящая в небе луна, а в третий — монитор перед режиссером Ли. На мониторе воспроизводился эпизод, отыгранный Янь Вэньцзя.

[Янь Вэньцзя продавал страдания на Weibo три дня подряд, как вы думаете, что произошло?]

[Это не продажа страданий... возможно, просто как человек, который редко предан своей работе, хоть раз хотел похвастаться, что сейчас он делает все возможное.]

[Не после ли инцидента с Цзян Мэн, увидев, что количество фанатов резко возросло, он начал продавать страдания и привлекать фанатов.]

[Кстати говоря, сколько лет получила Цзян Мэн?]

[Цзян Мэн семь лет, Цао — пожизненное заключение.]

[Семья Цзянь — 666 лет.]

[Некоторые сплетни говорят, что Цао также обидел Цзян Эр.]

[? Не стоит выливать все эти сплетни здесь! Здесь Великий Янь Вэньцзя.]

[Хватит о великом, людям на самом деле нет дела до таких вещей. У него много хороших ресурсов, и неважно, насколько он непрофессионален, его актерские навыки не проблема, его внешность удивительна, и у него много поклонников. Говорить о том, что он продает страдания, просто уморительно...]

[Я просто хочу знать, почему он вдруг стал таким отчаянным. Неужели из-за нехватки денег?]

Менеджер тоже спрашивал Янь Вэньцзя:

— Тебе не хватает денег?

Янь Вэньцзя бесцеремонно пнул камень под ногами:

— Нет.

И вскоре понял, что постить на Weibo довольно скучно.

[@Yan Wenjia: если у вас нет недостатка в деньгах, не отправляйте красные конверты.]

Отправив последний пост в Weibo, он снова перестал обновляться.

Оставив группу поклонников плакать.

Раньше они говорили, что Янь Вэньцзя продает страдания, чтобы привлечь поклонников, но теперь, когда он мало появлялся, они боялись, что в порыве гнева он появится прямо перед их дверью.

Янь Вэньцзя снова пошел на попятную, что было видно невооруженным глазом.

Сидя в своей спортивной машине, он пристально смотрел на море по обе стороны дороги.

«Разве Гу Сюэи не велела Янь Вэньбай докладывать ей, если он куда-то уходит?

Разве я не опоздал домой?

Почему она не позвала меня обратно в дом Янь?..»

Режиссер Ли прищурился и быстро отошел, боясь, что Янь Вэньцзя снова прыгнет в море, он скрытно, но со всей возможной скоростью отправил Гу Сюэи текстовое сообщение.

Гу Сюэи как раз собиралась спать, когда получила сообщение.

Она подняла руку, чтобы включить ночник и проверить телефон.

«...уже почти время».

Дети нуждаются в поощрении и самоутверждении, чтобы тверже двигаться по дороге.

Гу Сюэи отредактировала сообщение.

[В последнее время ты много работал? Не переутомляйся, завтра я попрошу слугу доставить тебе немного еды. Не забудь раздать немного окружающим тебя сотрудникам. Спокойной ночи.]

После отправки сообщения Гу Сюэи положила телефон и больше его не проверяла.

Телефон Янь Вэньцзя просигналил.

Он посмотрел вниз.

«Доставка еды?»

Уголки губ Янь Вэньцзя сжались.

«Наконец-то не только Янь Вэньбай получил особое отношение».

Янь Вэньцзя внезапно почувствовал, что как никогда раньше полон эмоций.

Он посмотрел на слова «спокойной ночи» снова и снова, несколько раз.

Пожелание спокойной ночи...

Это совсем не то же самое, что спокойной ночи от фанатов!

Янь Вэньцзя сделал скриншот текстового сообщения.

Но он все еще чувствовал себя немного не в своей тарелке — сейчас ему некуда его применить.

Поэтому он создал еще один круг друзей.

Друзья Янь Вэньцзя в WeChat были людьми из индустрии развлечений.

Он обрезал имя Гу Сюэи, поместил в пост скриншот содержания текстового сообщения, а затем сопоставил его с фотографией далекого моря, покрытого ночью, когда мимо проносится машина.

Затем Янь Вэньцзя начал часто обновлять страницу и читать комментарии.

[Брат Янь снова работает допоздна? Ты очень целеустремленный.]

[Брат Янь много работает.]

[Ночь на этой дороге особенно красива...]

«...»

«...»

Ни один из этих комментариев не был тем, что хотел увидеть Янь Вэньцзя.

Менеджер обнаружил, что Янь Вэньцзя больше времени проводит за обновлением своего телефона.

В прошлом этот молодой господин выбегал на улицу каждый день, и никто не мог его остановить... Ладно, подумаем об этом с другой стороны, для него хорошо оставаться дома и играть со своим телефоном, никуда не выходя! Если он хочет спровоцировать скандал, то это будет лучше сделать рядом, так что команда получит больше спокойствия.

Режиссер Ли тоже вздохнул с облегчением.

«Госпожа Янь действительно находчива!»

«Благословляет съемочную группу, чтобы съемки прошли хорошо!»

Режиссеру Ли даже пришла в голову идея повесить в съемочной группе фотографию госпожи Янь.

Гу Сюэи сказала, что договорится с кем-нибудь, чтобы прислали еду для Янь Вэньцзя, и, конечно, сдержала обещание.

На кухне в течение нескольких часов готовили разнообразные блюда, включая дим-самы, тарелки с фруктами, вареную еду и некоторые морепродукты... все упакованные в ланч-боксы. Вся еда была уложена в багажник и доставлена туда телохранителями семьи Янь.

После очередной сцены взгляд Янь Вэньцзя устремился за пределы съемочной площадки.

Две машины остановились одна за другой.

Телохранитель, который не часто появлялся перед публикой, но был знаком с Янь Вэньцзя, толкнул дверь и вошел.

Остальные последовали за ним, один за другим открывая багажник и доставая вещи наружу.

— Вот почему брат Янь пригласил всех...

— Это приготовлено нашим собственным поваром, не смейтесь над этим.

Еда была быстро роздана.

Сотрудники в шоке смотрели на две роскошные машины и телохранителей из роскошных машин.

Запредельное рекламное обслуживание!

Брат Янь действительно не испытывал недостатка в деньгах!

Актеры и актрисы из съемочной группы собрались вместе, чтобы поесть. Когда крышка коробки была открыта, они снова шокировано вздохнули.

— Что это за повар? Это трехзвездочный стандарт Мишлен?

— Профессиональный повар, нанятый семьей Янь?

— Черт возьми, я прямо сейчас хочу это съесть!

Они ели и вздыхали.

Они боялись, что все это можно сделать не только за счет одних денег. Брат Янь не будет успешным, не так ли?

Менеджер не мог не вздохнуть, но по другой причине.

В голове брата Яня никогда не было и речи о хороших отношениях с командой. Он приходил и уходил в спешке, в отличие от других звезд, которые выполняли поверхностную работу и имели хороший и доступный имидж.

Он не знает, сколько времени прошло, прежде чем брат Янь понял, как приглашать всех к еде.

Он даже не знает, сколько раз соседи приглашали съемочную группу выпить чай с молоком.

— Все так тщательно приготовлено.

Вторая героиня взяла на себя инициативу подойти и завязать разговор с Янь Вэньцзя.

— Хм… — Янь Вэньцзя ответил без всякого интереса.

— Это приготовила семья Янь?

Янь Вэньцзя только взглянул на нее и еще раз кивнул.

— О.

Янь Вэньцзя подождал некоторое время, но не дождался, пока эта девушка заговорит дальше.

Янь Вэньцзя нахмурился.

Девушка только вздохнула:

— Семья брата Яня очень хорошо относится к брату Яню... специально прислала нам так много еды, а также раздала нам. Эти вещи... очень дорогие, верно?

— Да.

Девушка была немного смущена, и ей пришлось искать тему для разговора:

— Матушка Янь приготовила их?

— Нет, — Янь Вэньцзя сделал паузу, впервые посмотрел на лицо второй главной героини и сказал. — Это приготовила жена моего старшего брата, невестка.

Девушка в удивлении замерла.

«У брата Яня есть брат, да еще и старший? И есть невестка?»

Никто не подумал о Гу Сюэи, которая приехала в команду в прошлый раз. В конце концов никто и подумать не мог, что Янь Вэньцзя, вошедший в круг развлечений, окажется младшим братом Янь Чао.

Янь Вэньцзя повернулся и больше не смотрел на лицо второй героини.

И спокойно отправился за едой.

Новость о том, что Янь Вэньцзя раздавал еду на съемочной площадке, быстро распространилась на различных форумах сплетен, и многие люди начали строить догадки о его семейной истории.

Были и такие фанаты, которые плакали и умилялись, думая, что Янь Вэньцзя неожиданно получил какую-то неожиданную стимуляцию. В конце концов все они знали, что общие дела и веселье с людьми сближает его с командой...

С другой стороны, Пэй Чжикан все еще беспокоился, что не получил точного ответа от Гу Сюэи.

— Она не пойдет на благотворительный ужин? — удивленно спросила Пэй Лисинь.

— Она не сказала, что пойдет, и не отказала мне.

— Тогда я не пойду, — лицо Пэй Лисинь исказилось.

— Разве она не всегда хотела попасть в общество высшего класса? На этом благотворительном обеде будет присутствовать много таких людей.

Пэй Чжикан сказал немного раздраженно.

— Старшая сестра, ты забыла про банкет? На том ужине она уже вошла в круг высшего класса. Ей совсем не нужно это!

Пэй Лисинь стиснула зубы:

— Я просила тебя позволить ей украсть печать Янь Чао. Ха! Теперь, когда Янь Чао пропал и местонахождение печати неизвестно, а у нее в руках куча денег, приглашение на благотворительный ужин ей не нравится, эта Гу Сюэи... действительно...

Пэй Чжикан прервал ее:

— Старшая сестра, тебе не кажется... Ты дала слишком мало, чтобы произвести на нее впечатление?

Нахмурившись, он добавил:

— Она жена Янь Чао.

Пэй Лисинь почти не могла дышать, услышав это.

Немного успокоившись, она сказала.

— Ничего страшного, если она не будет заниматься благотворительностью. Ты можешь взять мою карту и вместе с ней покупать вещи, но мы должны завладеть печатью Янь Чао. И даже если она не сможет передать нам печать, она должна притвориться, что Янь Чао умер, и выглядеть убитой горем.

Пэй Чжикан был внутренне счастлив, но не показал этого на своем лице, ответив:

— О.

Когда телохранитель докладывал Гу Сюэи о ситуации в съемочной группе, Янь Вэньшу неожиданно спустилась по лестнице.

Гу Сюэи попросила телохранителя временно остановиться и посмотрела на Янь Вэньшу:

— Ты закончила читать книгу?

Янь Вэньшу почувствовала себя виноватой, услышав это.

— Нет... еще нет, — она сделала паузу и сказала: — Но есть кое-что еще.

— В чем дело? Просто скажи это.

Янь Вэньшу поджала губы:

— Я хочу временно уехать на два дня.

— Хм? — мягкий звук вырвался изо рта Гу Сюэи.

Янь Вэньшу неосознанно выпрямилась и прошептала:

— Янь Вэньхун возвращается.

«Янь Вэньхун?»

Гу Сюэи порылась в памяти.

В книге он почти не упоминался.

Но по воспоминаниям владелицы тела, этот человек, похоже, был зачислен в школу-интернат.

Он учился в выпускном классе или был второкурсником в этом году?

Гу Сюэи порылась в памяти.

— Хм... когда?

— Он мне не очень нравится, я не хочу его видеть, — сказала Янь Вэньшу. — Поэтому. Я уеду на два дня. Он приезжает только раз в два месяца, всего на два дня, а потом уезжает. Когда он уедет, я вернусь.

Характер Янь Вэньшу слишком сильно изменился.

Так как она все сказала, Гу Сюэи тоже не хотела усложнять ей жизнь.

Гу Сюэи хотела исправить только то, что было в них плохого, а не ломать их характер по шаблону.

— Что ж, иди, — ответила Гу Сюэи.

Янь Вэньшу поджала губы и улыбнулась.

Она наконец-то поняла, какое счастье испытывают ее «младшие сестры», когда после ссоры получают прощение родителей.

Янь Вэньшу бросилась вниз и обняла Гу Сюэи. Затем она повернулась и пошла наверх, чтобы собрать свои вещи.

Она также не забыла взять с собой учебник по математике.

Через полчаса Янь Вэньшу покинула виллу.

Прошло еще полчаса, и Гу Сюэи спустилась с лестницы, когда услышала, как служанка внизу кричит.

— Молодой господин вернулся!

Гу Сюэи замедлила шаг и медленно спустилась на первый этаж.

В холл медленно вошел подросток с черной школьной сумкой.

Подросток был одет в черно-белую школьную форму с широкими рукавами и широкими брюками, но она не выглядела слишком свободной на его теле, а наоборот, придавала ему стройность и подтянутость.

Он немного похож на Янь Чао.

Но в нем было больше мягкости и застенчивости.

Он аккуратно снял школьную сумку и передал ее служанке рядом.

Затем он поднял голову и столкнулся с Гу Сюэи.

Тут он на мгновение растерялся. Он был похож на умную молодую птицу, сбившуюся с пути.

— …Невестка? — растерянно произнес он.

Он был первым в семье Янь, кто был так вежлив.

Африка.

***

Он не спал три дня и, чтобы сэкономить силы, заменил свои костыли на инвалидное кресло.

Несколько темнокожих мужчин катили инвалидное кресло и одновременно болтали. Темы разговора были самыми разнообразными, а идеи — очень странными. Размах тем, казалось, пересекал реку Янцзы и Желтую реку.

— Босс кажется немного странным в таком состоянии.

— Эй, разве это не просто экономия энергии?

— Еда здесь чертовски ужасна...

— Я хочу есть горячий горшок!

— Госпожа сегодня использовала карточку?

— Надо спросить у босса.

— У госпожи неплохо получается тратить деньги, думаю, мы могли бы ограбить «Тату».

«?»

— ...О чем ты?

— О-о-о, маленькая медсестра здесь, — сказали несколько человек и поспешили убраться с дороги.

Медицинские ресурсы в этом ветхом районе были слишком скудны. Эта маленькая медсестра была студенткой, которая пришла сюда, чтобы поддержать.

Поскольку они оба были китайцами, конечно, они должны были больше заботиться о ней.

Маленькая медсестра надеялась, что когда они уйдут, то смогут забрать ее с собой. Поэтому, когда она обрабатывала раны босса, она проявляла повышенную заботу.

Молодая медсестра была поражена, увидев молодого человека в инвалидном кресле.

Она поспешно спросила дрожащим голосом:

— Вам становится хуже? Нам еще нужно съездить в больницу, чтобы сделать рентген.

Молодой человек слегка щурился от солнечного света и не издавал ни звука.

Медсестра подумала, что он страдает от боли и депрессии, и заговорила, чтобы подбодрить его.

— Вы видите зеленые листья на стене?

«...»

Молодая медсестра проигнорировала его молчание и продолжила.

— Это пустыня, и зеленые листья трудно увидеть, но они упорно карабкаются по стене...

Несколько крупных мужчин не могли удержаться от комментариев:

— О чем это она разглагольствует?

— Разве она не видит, что босс спит?

Молодой человек внезапно открыл глаза:

— Здесь так шумно!

Маленькая медсестра, которая сделала бесполезную работу: «...»

Глава 34

— Янь Вэньхун?

— Да.

Гу Сюэи кивнула и спросила:

— Ты уже поел?

Янь Вэньхун шокировано покачал головой:

— Еще нет.

Гу Сюэи ускорила шаг и в мгновение ока оказалась перед Янь Вэньхуном.

Она спросила:

— Что бы ты хотел съесть?

Янь Вэньхун снова почувствовал шок. Он, наверное, никогда и не думал, что кто-то задаст ему такой вопрос.

Он немного поколебался, а потом сказал тихим голосом:

— Яичную лапшу.

«Не слишком ли просто?»

Глаза Гу Сюэи замерцали, но она не стала задавать дальнейших вопросов. Она повернулась и остановила служанку.

— Иди и попроси кухню приготовить миску яичной лапши и принеси ее сюда. Принеси еще стакан молока, горячего.

Служанка быстро кивнула.

Янь Вэньхун переводил взгляд с Гу Сюэи на служанку и, наконец, увидел, как последняя уходит.

— Есть ли еще какой-нибудь багаж? — снова спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньхун отвел глаза, снова посмотрел на Гу Сюэи, но вежливо ответил.

— Нет никакого.

— Ну, тогда сначала посиди немного, — Гу Сюэи указала на диван в зале.

Сказав это, Гу Сюэи первая подошла и села, а Янь Вэньхун последовал за ней и тоже сел.

— Янь Вэньцзя снимается, Янь Вэньбо в университете, а Янь Вэньшу вернется через несколько дней. А вот твой брат... Он пока не может вернуться.

Гу Сюэи незаинтересованно все это произнесла, взяла у горничной чашку и поставила ее перед Янь Вэньхуном.

— Сначала выпей немного.

Янь Вэньхун выглядел немного польщенным. Он сложил руки вместе и взял чашку. Он склонил голову и сделал глоток.

— Хорошо, спасибо. Я понял.

Похоже, его не очень интересовало, где находятся другие члены семьи Янь.

В глазах Гу Сюэи промелькнул огонек.

Не зная ее, Янь Вэньхун внутренне почувствовал огромную волну удивления.

Янь Вэньцзя честно оставался на съемках, а Янь Вэньбо был в университете... это было немного странно.

Даже Гу Сюэи перед ним была странной.

— Сколько дней ты пробудешь дома в этот раз? — снова спросила Гу Сюэи.

Ее тон был неторопливым, не холодным, но и не слишком настойчивым. Это позволяло людям чувствовать себя комфортно, не испытывая дискомфорта от того, что их заставляют отвечать на вопросы.

Янь Вэньхун сделал паузу и сказал:

— Полмесяца.

Гу Сюэи как раз взяла из рук служанки еще одну чашку чая, когда немного замерла:

— Хм? Полмесяца?

Разве Янь Вэньшу не говорила, что каждый раз, когда он приходит домой, он будет оставаться только два дня, а потом вернется в школу?

Янь Вэньхун осторожно кивнул и негромко сказал.

— В нашей школе произошел небольшой инцидент, поэтому нам пришлось отложить возвращение в школу.

— Что случилось?

Это был инцидент с издевательствами? Или телесные наказания?

Гу Сюэи не очень много знает о так называемых школах-интернатах.

Что ж, она могла бы потом снова заглянуть в интернет.

Янь Вэньхун опустил чашку с чаем, издав звук «клик», когда дно чашки коснулось стола.

— Ученик был убит, — сказал он.

— А, — Гу Сюэи сделала паузу.

Если она правильно помнила, законы этого общества были более совершенными по сравнению с древними временами, большинство людей жили и работали в мире и социальной стабильности.

Как такое могло произойти в школе?

Янь Вэньхун поднял глаза и посмотрел на нее.

Он смущенно сказал:

— Я не хочу подробно говорить, так как это напугает тебя.

— Нет ничего такого, что нельзя было бы сказать, и это меня не испугает, — легкомысленно произнесла Гу Сюэи. — Убийцу поймали?

Янь Вэньхун покачал головой:

— Пока нет.

Гу Сюэи нахмурилась:

— Полиция вмешалась?

— Да, полицию вызвали. Но из-за паники учеников все не могли нормально ходить на занятия, поэтому все отправились по домам. Я буду ждать уведомления через полмесяца.

В это время принесли яичную лапшу.

Гу Сюэи встала и сказала:

— Иди в столовую, поешь что-нибудь.

— Да, — ответил Янь Вэньхун и пошел в столовую.

Когда Янь Вэньхун вышел из столовой, съев яичную лапшу, он увидел, что Гу Сюэи сидит на диване и медленно перелистывает книгу на коленях.

Янь Вэньхун взглянул на обложку книги.

Это был полный свод действующих административных правил в области промышленности и торговли.

В долю секунды глаза Янь Вэньхуна наполнились любопытством.

— Ты закончил есть? — спросила Гу Сюэи, перевернув страницу и подняв глаза.

— Да, — Янь Вэньхун кивнул.

Гу Сюэи посмотрела на служанку позади нее и спросила:

— Ты выпил молоко?

Служанка ответила:

— Нет, госпожа.

Выражение лица Янь Вэньхуна на секунду застыло.

Он медленно моргнул и посмотрел на Гу Сюэи, словно в растерянности.

— Дай его сюда.

— Да.

Служанка тут же принесла подогретое молоко и передала его в руки Янь Вэньхуна.

— Выпей молоко и ложись спать пораньше, а об остальном поговорим завтра.

Гу Сюэи слегка приподняла подбородок и предложила ему сначала выпить молоко.

Янь Вэньхун потрясенно посмотрел на нее.

Янь Вэньхун не был низкорослым, его рост составлял метр восемьдесят восемь. Небрежно разбросанные волосы на лбу очерчивали брови, которые были несколько похожи на брови Янь Чао, но в его случае демонстрировали немного невинности.

При беглом взгляде создавалось впечатление, что он не слишком взрослый.

Но Янь Вэньхун действительно не пил много молока.

Тем не менее мальчик молча взял чашку, наклонил голову, прикрыл глаза и выпил все одним глотком.

— ...готово, — сказал Янь Вэньхун и рыгнул.

Его благовоспитанное лицо на секунду застыло.

Наблюдая за тем, как служанка убирает чашку с молоком, Гу Сюэи вдруг кое-что вспомнила и спросила:

— Сколько тебе лет в этом году?

Она задала этот вопрос с прямым лицом, не испытывая ни малейшего стыда от того, что не знает подробности о семье Янь.

— В следующем месяце мне исполнится восемнадцать, — сказал Янь Вэньхун.

Гу Сюэи кивнула:

— Хорошо, иди.

Янь Вэньхун пошел наверх.

Дойдя до угла, он остановился и повернулся, чтобы посмотреть вниз. Гу Сюэи сидела на своем месте и, опустив голову, продолжала читать.

«Очень странно».

«Все они странные».

Янь Вэньхун собрал с мыслями и только после этого продолжил идти на второй этаж.

Он давно не возвращался, но люди вокруг не посмели проявить небрежность и поддерживали комнату в порядке.

Янь Вэньхун толкнул дверь и вошел, но не почувствовал, что это место ему знакомо.

Но ему было все равно.

Школьная сумка уже лежала на диване.

Янь Вэньхун взглянул на нее и направился к шкафу. Он достал свою одежду и готовился принять ванну.

Дойдя до двери ванной, он вдруг вспомнил, что сегодня у него был ужин.

Янь Вэньхун обошел вокруг и подошел к книжной полке, чтобы взять книгу по астрофизике, с включенным телефоном сел и медленно пролистал книгу.

Прошло более получаса, прежде чем Янь Вэньхун встал, чтобы принять душ.

Дверь в ванную была закрыта.

Душ был включен.

Затем послышался шум воды.

За пределами ванной комнаты телефон, который был случайно положен на диван, бешено зазвонил.

В ванной у Янь Вэньхуна дернулись уши.

Он был очень чувствителен к звукам, даже шум воды из душа не мог перекрыть звонка, доносившегося снаружи.

Янь Вэньхун не обращал на это внимания, он прижался к раковине и наклонился, чтобы его вырвало.

Но в следующий момент рвотные позывы прекратились.

Он моргнул, посмотрел на теплый желтый свет над головой и вспомнил.

«Ах да, я ужинал!»

Его желудок был не пустым, а полным... немного теплым и немного вздутым.

Янь Вэньхун взял бумажное полотенце и вытер рот. Только после этого он отправился в душ.

Он не брал трубку, пока не вышел из ванной и не лег на кровать.

***

— Госпожа, уже половина девятого, — служанка подошла к Гу Сюэи и негромко напомнила ей об этом.

Гу Сюэи всегда забывала о времени, когда читала, поэтому она специально попросила служанку позвать ее в назначенное время.

Гу Сюэи отложила книгу и посмотрела на настенные часы.

— Хм… — Гу Сюэи повернулась и пошла наверх, на полпути к лестнице она вдруг остановилась, повернула голову и сказала. — Завтра пусть кто-нибудь уберет комнату на третьем этаже, расставит мебель, столы и стулья, я хочу использовать ее как кабинет.

Она всегда читала на диване, и давление на шею и поясницу было слишком сильным.

Служанка быстро ответила согласием.

Ван Юэ, спрятавшаяся в углу, тайно вздохнула.

Госпожа действительно больше не считает себя посторонним человеком. Она не только давала указания, но теперь и молодые господа, и молодая госпожа, — все прекрасно ей подчиняются.

Когда Гу Сюэи проходила мимо второго этажа, она заглянула на комнату Янь Вэньхуна.

В ее памяти быстро промелькнула картина того, как она расспрашивала Янь Вэньхуна в коридоре.

«Кое-что случилось в школе...»

«Ученик был убит».

«...Я боюсь напугать тебя».

Когда подросток произносил эти слова, его внешний вид был ухоженным, тон осторожным, а спокойствие таким, словно копилось годами.

Просто это были скорее негативные слова.

Не было ни страха, ни тревоги, ни гнева, ничего... ничего.

Выдавать это за зрелость имело смысл, но это не соответствовало его внешности.

Гу Сюэи подавила свое подозрение в глубине души и пошла сначала в ванную и отдохнуть.

На следующий день Пэй Чжикан снова был у двери.

Он знал, что большинства членов семьи Янь в это время не было дома.

— Я здесь, чтобы попросить госпожу сходить за покупками в Серебряный дом Фэнсин.

Пэй Чжикан улыбнулся и добавил:

— В их магазине недавно появились новые товары.

Служанка посмотрела на него с удивлением, но все же вежливо сказала:

— Господин Пэй, подождите минутку, госпожа скоро спустится.

Пэй Чжикан сразу же улыбнулся:

— Хорошо, все в порядке, ничего страшного, если я подожду еще немного.

Как только слова Пэй Чжикана затихли, раздался звук шагов.

Пэй Чжикан немедленно повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом, и улыбнулся своей самой красивой улыбкой.

—... ты, Янь… Янь Вэньхун? — Пэй Чжикан замер.

Янь Вэньхун слегка кивнул головой:

— Господин Пэй.

Служанка сразу же сказала:

— Молодой господин, госпожа попросила кухню приготовить для вас завтрак. Не хотите ли вы сначала поесть?

Янь Вэньхун на автомате в шоке кивнул:

— Хорошо.

Пэй Чжикан смотрел, как Янь Вэньхун входит в столовую.

Нельзя сказать, что Янь Вэньхун был тенью для большинства представителей второго и третьего поколений высшего класса. Несмотря на то, что Пэй Чжикан был старше его, он все еще слышал, как люди упоминали о том, каким гением был Янь Вэньхун, гением, уступающим только Янь Чао.

Если бы не тот факт, что он учился в интернате и не видел никого из посторонних круглый год, то неизвестно, скольким людям пришлось бы нести психологическое бремя.

«Почему Янь Вэньхун вернулся?»

— Господин Пэй, в чем дело?

Гу Сюэи застегнула свой вязанный жакет и медленно спустилась с лестницы.

Пэй Чжикан перестал думать, повернулся, чтобы посмотреть на нее, тут же снова улыбнулся и повторил Гу Сюэи то, что только что сказал служанке.

Гу Сюэи подняла бровь и спросила:

— У тебя есть деньги?

Пэй Чжикан собирался сказать: «Моя сестра дала мне карточку, конечно, там есть деньги».

Но когда слова уже были готовы сорваться с языка, он проглотил их обратно.

Он взрослый человек... и, кроме того, если он так скажет, разве не будет похоже, что он просто тратит деньги сестры?

Пэй Чжикан улыбнулся и сказал:

— У меня есть деньги.

Гу Сюэи кивнула:

— Хорошо, тогда подожди полчаса, мне еще нужно прочитать несколько страниц.

Пэй Чжикан не поверил оправданиям Гу Сюэи и решил, что Гу Сюэи намеренно пытается его помучить.

Но Пэй Чжикан все еще улыбался, отвечая:

— Хорошо, полчаса можно, даже час.

Затем Пэй Чжикан действительно ждал целый час.

Его лицо стало зеленым, пока он ждал.

Когда Гу Сюэи снова спустилась сверху, Пэй Чжикан принужденно улыбнулся:

— Мы можем идти?

Янь Вэньхун внезапно прервал его и спросил:

— Куда вы идете?

Пэй Чжикан был немного нетерпелив, но все же ответил:

— Молодой господин, я иду с госпожой за покупками.

— Тогда можно мне тоже пойти?

С мягкой улыбкой на лице пара черно-белых глаз уставилась на Пэй Чжикана, отчего у Пэй Чжикана по спине пробежал необъяснимый холодок.

— Давненько я не был в городе, — Янь Вэньхун повернул голову к Гу Сюэи и продолжил свои слова.

— Пойдем, — Гу Сюэи кивнула и согласилась.

Янь Вэньхун уже собирался сделать шаг, но Гу Сюэи вдруг заговорила:

— Принеси куртку для молодого господина.

Служанка замерла и повернула голову, только тогда она поняла, что Янь Вэньхун все еще одет в футболку с короткими рукавами.

В прошлом месяце, конечно, не было проблем с тем, чтобы носить что-то подобное, но в этом месяце погода сильно изменилась, так что трудно сказать...

Янь Вэньхун удивленно замер, а затем тихо поблагодарил:

— Спасибо, невестка.

Служанка быстро отдала ему куртку.

Янь Вэньхун послушно надел ее.

Гу Сюэи посмотрела на него и задала еще один вопрос, поражающий душу:

— Ты пил молоко утром?

Глава 35

Янь Веньхун допил молоко, сжал губы, заставил себя проглотить отрыжку и лишь затем произнес:

— Хорошо.

Гу Сюэи подала ему салфетку.

— Вытри рот.

Янь Веньхун протянул руку навстречу, но затем замер. После секундного замешательства он взял салфетку и вытер остатки молока со своих губ, после чего смял ее и выкинул в мусорку.

— Идем, — произнесла Гу Сюэи.

Все собравшиеся сели в автомобиль и скоро прибыли в торговый центр.

Серебряный дом Фэнсин располагался именно здесь.

Он намеренно размыл границы между тем, принадлежала ли банковская карта ему или сестре. В свою очередь, Гу Сюэи специально выбирала дорогие ювелирные украшения, заставляя Пэй Чжикана тратить огромные суммы денег.

Вскоре Гу Сюэи начала получать удовольствие от этого.

Она почувствовала искренность семьи Пэй и начала смотреть на нее другими глазами…

И на самом деле...

Гу Сюэи желала все больше вещей и иногда поворачивалась к Янь Вэньхуну, чтобы поговорить, не обращая внимания на стоящего рядом Пэй Чжикана.

— Заверните это, — сказала Гу Сюэи, прямо глядя на золотой браслет.

Девушка за прилавком удивленно посмотрела на нее, ведь никто еще так легко не выбирал дорогие украшения, лишь окинув их взглядом.

Гу Сюэи повернула голову к Янь Вэньхуну и спросила:

— Кроме того что школа отправила тебя домой, были ли какие-то еще распоряжения?

— Нет.

— В каком ты классе?

— В выпускном.

Гу Сюэи знала, что выпускной год школы был эквивалентен последнему рывку перед проведением экзамена в древние времена, что было очень важно.

К этому времени девушка уже упаковала браслет и отдала его Гу Сюэи, а Гу Сюэи передала его Пэй Чжикану, который покорно взял его, поскольку привык к этому за весь день.

Гу Сюэи, не задерживаясь, развернулась и продолжила идти, не прерывая разговор с Янь Вэньхуном.

— Как проходит твоя учеба? Тебя устраивает учитель или нужно нанять нового?

Она действительно почти его не знала.

Янь Вэньхун улыбнулся уголком губ:

— Нет, меня все устраивает.

Пэй Чжикан, который тащил все сумки, открыл рот, чтобы сказать что-то, но его никто не слушал.

К тому же Гу Сюэи быстро нашла новые вещи, которые ей приглянулись.

— Мне это тоже нужно.

Янь Вэньхун стоял рядом с ней, его лицо было спокойным, но глаза были холодными.

Он холодно наблюдал за всем этим.

Это потому, что Янь Чао не вернулся? Вот почему она так много растратила без зазрения совести?

— Если тебе что-то нужно — говори, — сказала Гу Сюэи, снова повернув голову к Янь Вэньхуну.

— Ага.

Глаза Янь Вэньхуна за мгновение стали ясными и чистыми.

Гу Сюэи продолжила идти.

Янь Вэньхун был третьим и самым младшим сыном семьи Янь, но был смышленней чем остальные.

Гу Сюэи никогда не ошибалась.

— Госпожа Янь, Вы еще не были здесь. Не хотите взглянуть? — спросил Пэй Чжикан, замедлив шаг.

— Это бессмысленно, — презрительно бросила Гу Сюэи.

— Тогда что вы считаете интересным?

Гу Сюэи остановилась и взглянула на номер магазина рядом с ней:

—О, сто двенадцать.

После она немного помолчала и произнесла:

— Назови мне любое число.

Пэй Чжикан, помявшись, ответил:

— Сто двадцать шесть.

Уголки губ Гу Сюэи приподнялись, создав легкую улыбку на ее лице.

— Хорошо. Тогда мы идем в магазин номер сто двадцать шесть.

Она обернулась к Янь Вэньхуну:

— Теперь ты назови число.

Янь Вэньхун смутно понимал, что она хотела сделать, он мягко приоткрыл губы и ответил:

— Два.

Пэй Чжикан до сих пор не мог понять, что происходит, а Гу Сюэи и Янь Вэньхун уже шли дальше.

Пэй Чжикан поторопился, чтобы их догнать.

Скоро они нашли сто двадцать шестой дом.

Это был фирменный магазин «Prada».

Девушка за прилавком узнала Гу Сюэи с первого взгляда, вспомнив, какую репутацию она недавно приобрела... и она больше не могла относиться к ней, как к прежней госпоже Янь.

Консультант встретила гостей с улыбкой.

Гу Сюэи показала рукой на ряд:

— Один…

В первом ряду стояли сумки и обувь, между которыми были большие промежутки, но этот магазин был достаточно велик, чтобы вместить больше десяти моделей.

Гу Сюэи указала в другом направлении:

— Два.

— Вы хотите все вещи в этом ряду?

Пэй Чжикан: «…»

Пэй Чжикан застыл в ужасе.

Он и подумать не мог, что Гу Сюэи будет вести такую игру!

Консультант быстро упаковала сумки, которые были в наличии, а также составила список тех, которых не было на складе.

Девушка поставила перед Гу Сюэи POS-терминал для оплаты.

Гу Сюэи сказала:

— Оплачивай.

Пэй Чжикан оцепенел от ужаса, но достал карту.

В глубине души он не чувствовал гнева, после первоначального шока он даже ощутил всем сердцем, что они с Гу Сюэи одного поля ягоды.

Когда он так ведет себя при других, разве ему не нравится?

Пэй Чжикан оплатил покупку.

Только когда он наконец получил чек и пробежался по нему глазами, сосредоточившись на сумме, его лицо немного изменилось.

Гу Сюэи спросила:

— Продолжим?

Сердце Пэй Чжикана слегка сжалось, и он обернулся, чтобы посмотреть, не следит ли кто за ним.

Но ничего не увидел.

Пэй Чжикан улыбнулся:

— Да, конечно!

Он не был похож на свою старшую сестру Пэй Лисин и не скупился на деньги!

Янь Вэньхун с самого начала молча наблюдал за всем происходящим.

Затем Гу Сюэи понадобилось еще несколько вещей, и они посетили другие магазины.

Когда Пэй Чжикан расплачивался за последнюю покупку, на карте осталось всего три тысячи три юаня.

Он был опечален, когда осознал это, но постарался подавить это чувство.

Поведение Гу Сюэи казалось очень странным. Разве это не означает, что Гу Сюэи обычно живет избалованной жизнью?

Чем труднее ей угодить, тем больше хочется ее унизить и растоптать.

Это гораздо интереснее, чем те девушки, которым можно просто купить ожерелье с черным лебедем* и маленькое платье, и они твои...

П.п.: кулон «Черный лебедь» является фирменным украшением Swarovsky.

— Достаточно. Я устала, — сказала Гу Сюэи и обернулась к Янь Вэньхуну. — А ты?

Янь Вэньхун вежливо ответил:

— Не слишком.

Гу Сюэи зашла в ближайший магазин десертов, сотрудница посмотрела на нее и немного замешкалась, боясь ошибочно признать в ней госпожу Янь из предыдущих новостей.

Но когда она увидела огромное количество сумок за спиной Гу Сюэи, на всех из которых был напечатан логотип элитного магазина, она была уверена.

Гу Сюэи начала рассматривать меню:

— Чашку молока из красных бобов со льдом и манговое мороженое.

— Хорошо… — ответила девушка, но потом, не сдержавшись, спросила: — Вы… Госпожа Янь, верно?

— Да, это я.

— Тогда… Может быть, Вы разрешите сфотографироваться с вами? — спросила девушка неуверенно.

Гу Сюэи едва заметно кивнула.

— Хорошо.

Когда заказ Гу Сюэи был готов, девушка подошла к ней и сделала селфи, а затем попросила оставить автограф.

— Вы не звезда телевидения, но в интернете многие люди восхищаются вами! Вы слышали о последнем ток-шоу? Оно называется «Новый план»… Возможно, вы не знаете, но это шоу оказалось провалом. Никто из участников программы и ведущих не нравится зрителю. Но несколько людей взяли вашу фотографию и вставили в программу. Поэтому сейчас многие надеются, что вы сможете посетить студию, поскольку это может поднять их рейтинг, — рассказала девушка, но затем осеклась. — Извините, я говорю слишком много… Но в любом случае главное, что вы нравитесь очень многим людям.

Гу Сюэи не совсем поняла смысл сказанного, но это вовсе не помешало ей слегка улыбнуться и кивнуть головой.

— Благодарю.

Пэй Чжикан наблюдал за реакцией Гу Сюэи, и его глаза вспыхнули. Вот оно — доказательство!

Гу Сюэи взяла две порции десерта и подошла к Янь Вэньхуну.

— Какой ты будешь?

Янь Вэньхун скрыл некое замешательство, возникшее в его глазах.

Гу Сюэи очень изменилась.

Даже если он наблюдал за ней всего один день, он мог почувствовать, что она казалась другим человеком.

Она стала спокойной, молчаливой, и никто не мог сказать, что творится у нее в голове…

И она ела десерты из простой придорожной лавки.

К тому же десерт был сладким и довольно жирным…

Янь Вэньхун выбрал десерт, не глядя.

Десерт оказался неплох. Фруктовый вкус, сладкий, но не приторный… В самый раз.

Пэй Чжикан: «?»

— Госпожа Янь, я…

На этот раз Гу Сюэи использовала карту Янь Чао.

— Господин Пэй голоден? Тогда пускай сам купит себе поесть.

Пэй Чжикан: «…»

Мысли Гу Сюэи все еще оставались загадкой.

Когда Гу Сюэи решила вернуться домой, Пэй Чжикан снова последовал за ними, и он не уехал, пока не проследил своими глазами, что они вошли в дом Янь.

В пути ему позвонил младший брат, и Пэй Чжикан взял трубку.

— Господин Пэй, мне сказали, что в последнее время Вы часто пропускаете учебу… Ваш декан проверял базу данных несколько раз и сообщил мне об этом. Профессор Лю недоволен.

Пэй Чжикану было все равно, и он, вздохнув и опустив голову, ответил:

— Хорошо, я понял. В следующий раз меня не нужно информировать об этих тривиальных вопросах.

У семьи Пэй были деньги.

Нужно было просто решить проблемы с семьей Янь… Никто не будет заниматься делами проекта Baoxin… Однако они все еще могут разделить наследство семьи Янь…

Когда у человека есть деньги, разве есть что-то невозможное для него?

Не говоря уже об университете и дипломе.

Пэй Чжикан отложил телефон и взглянул на Гу Сюэи.

И женщины — не исключение.

Вернувшись в дом Янь, Янь Вэньхун не спросил Гу Сюэи, зачем и почему сегодня она это делала, а просто сразу поднялся наверх, чтобы отдохнуть.

Гу Сюэи по-прежнему даже не взглянула на вещи, которые она купила сегодня, она просто позволила горничной отнести их наверх и найти им место.

Горничная сообщила Гу Сюэи, что новый кабинет был готов, и первым делом она отправилась туда.

Новая библиотека была сделана точно, как желала Гу Сюэи: стол и стул, книжные полки рядом, диван и ноутбук, принтер и так далее… Это место выглядело, как домашний офис.

Гу Сюэи сказала горничным принести новые купленные книги.

Затем она небрежно взяла книгу, которую не закончила, и продолжила чтение.

Время близилось к вечеру.

Гу Сюэи решила сделать разминку и, восстановив в памяти образы приемов кунг-фу, которым обучал ее отец, повторила некоторые из них.

— Госпожа, пора ужинать, — постучавшись, сообщила горничная.

Гу Сюэи услышала ее голос и вышла из библиотеки. Спускаясь по лестнице, она надела пиджак и медленно застегнула пуговицы.

Когда она пришла в столовую, там никого не было.

— Где Янь Вэньхун?

— Молодой господин еще не пришел.

— Он обедал?

Горничная ответила:

— Не обедал, не ужинал. Но еду доставили в комнату молодого господина.

Гу Сюэи нахмурила брови, развернулась и поднялась наверх.

Горничная немного боялась Гу Сюэи, поэтому последовала за ней и постаралась объяснить:

— Молодой господин всегда такой, он не любит, когда его беспокоят.

И молодой господин настолько воспитан и прилежен, что ему никогда не нужно, чтобы другие беспокоились об этом...

Гу Сюэи остановилась перед дверью в комнату Янь Вэньхуна.

Она заметила, что новая библиотека и его комната были друг на против друга.

Гу Сюэи постучалась в дверь.

Но никто не открыл ей.

Лицо Гу Сюэи никак не изменилось, и она постучалась еще раз.

Только через полминуты кто-то наконец подошел к двери и спросил:

— Кто там?

— Это я, — ответила Гу Сюэи.

Дверь скрипнула и отворилась.

Гу Сюэи бросила взгляд внутрь и заметила еду на столике слева от двери. Она была не тронута.

— Ты себя неважно чувствуешь? — спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньхун поднял на нее взгляд, и уголки его губ приподнялись в вежливой улыбке.

— Все в порядке. Невестка, я хочу вздремнуть…

Гу Сюэи положила руку к двери и легонько толкнула ее.

Это было настолько неожиданно, что Янь Вэньхун не успел ничего сделать.

Гу Сюэи смогла рассмотреть, как он выглядел.

Он был одет в белую хлопчатобумажную пижаму, его растрепанные волосы прилипли ко лбу, потому что он был мокрым от пота, а лицо было бледным.

Гу Сюэи развернулась и приказала:

— Подайте машину.

Гу Сюэи снова посмотрела на Янь Вэньхуна.

— Сможешь спуститься сам? Или попросить кого-нибудь отнести тебя?

Янь Вэньхун: «…»

Он едва слышно прошептал:

— Я спущусь сам.

Гу Сюэи развернулась и пошла вниз.

Приложив усилия, Янь Вэньхун навалился на дверь и закрыл ее.

Гу Сюэи остановилась в тот же момент и повернула голову.

— Если ты хочешь закрыть дверь вот так, я не возражаю позволить телохранителю через некоторое время распилить дверь бензопилой.

Янь Вэньхун натянул улыбку, и его глаза слегка сверкнули.

— Ну что вы, невестка? Я уже спускаюсь.

Она стала не только более сдержанной и полюбила сладости, но стала и более жестокой.

Янь Вэньхуна запихнули в машину.

Гу Сюэи немедленно села рядом и накинула на него куртку.

Янь Вэньхун надел куртку, но кончики его пальцев уже были слегка холодными...

Поэтому Гу Сюэи сунула ему в руки грелку.

Янь Вэньхун не удержался и глянул на Гу Сюэи.

Похоже, она продумала все до мелочей…

К тому времени, когда они доехали до больницы, лицо Янь Вэньхуна побелело.

Его осмотрели, сделали рентген и наконец показали результат…

На то, чтобы это все закончилось, пришлось потратить добрый час.

— У пациента была выявлена язва желудка, а употребление молока и холодной пищи привело к тому, что у него началась рвота и диарея… — заключил доктор.

Медсестра без просьбы нашла где-то инвалидное кресло, на котором мог бы сидеть Янь Вэньхун.

Он послушно сел на него, согнув свои длинные ноги, его бледное лицо выглядело немного жалким, и он выглядел еще более юным.

Но когда Гу Сюэи посмотрела на него, то не обнаружила ни одной эмоции.

Казалось, что пациент, описанный врачом, был не им.

Янь Вэньхуну быстро поставили капельницу, и врач прописал лекарство для повторного приема.

Гу Сюэи подошла ближе и села на стул.

Она вытянула ногу и подтолкнула инвалидное кресло носком туфли, чтобы подвинуть ближе.

— У тебя болит живот, почему ты не отказался от мороженного? — спросила Гу Сюэи.

— Я не знал об этом, — прошептал Янь Вэньхун.

— Разве ты совсем не чувствовал боли? — голос Гу Сюэи стал холодным.

Если у него такие проблемы со здоровьем, то он должен был хоть что-то чувствовать.

Янь Вэньхун поджал нижнюю губу, как будто он не привык, чтобы другие задавали ему подобные вопросы.

Через некоторое время он медленно сказал:

— Это доброта моей невестки для меня.

— Если ты знаешь, что для твоего здоровья плохо то, что тебе предлагают, ты должен отказаться. И советую научиться это делать.

Янь Вэньхун промолчал.

Первые трое детей до этого ее слушали.

Теперь настала его очередь слушать все, что она говорит.

Гу Сюэи встала и вышла за дверь, чтобы позвонить Чэнь Юйцзиню.

Когда Чэнь Юйцзинь увидел, кто ему звонит, он ненадолго оцепенел.

— Да, госпожа?

— Секретарь Чэнь, добрый день, — Гу Сюэи сделала небольшую паузу, прежде чем рассказать причину звонка. — Вы знаете, как называется школа, где учится Янь Вэньхун?

Чэнь Юйцзин взглянул на календарь в компьютере.

Янь Вэньхун вернулся?

Чэнь Юйцзин поджал губы.

— Прошу прощения, я не могу быть уверен. Его учебу организовала не семья Янь, а его мать.

Гу Сюэи прикусила губу.

По словам Янь Вэньбая, он устраивал церемонию поклонения предкам, чтобы выразить почтение своей матери... и она молча решила, что все бывшие любовницы отца Яня умерли.

Но похоже, кто-то все-таки остался.

— Я поняла. Прошу прощения за беспокойство.

— Н-ничего страшного, — Чэнь Юйцзин собирался сказать еще что-то, но Гу Сюэи уже повесила трубку.

Чэнь Юйцзинь отложил телефон в сторону.

Янь Вэньхун вернулся…

Гу Сюэи вернулась в кабинет врача, попросила стакан горячей воды и подала его Янь Вэньхуну.

Лучше спросить его напрямую.

Гу Сюэи уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но Янь Вэньхун взял стакан и опередил ее:

— Невестка так же хорошо относится и ко второму брату?

Пока Янь Вэньхун находился в больнице, все больше людей в интернете интересовались жизнью Гу Сюэи.

#Гу_Сюэи_и_младший_брат_ответственного_за_Baoxin#

[@Новости: сегодня днем репортер стал свидетелем, когда госпожа Янь, Гу Сюэи, и младший представитель проекта Baoxin покупали дорогие сумки и украшения… [фото]…]

Пэй Лисинь попросила помощника принести ей ноутбук, открыла топ поисковых запросов и холодно произнесла:

— Гу Сюэи взяла мои деньги, но не сделала ни шагу. Тогда ей не стоит винить нас. Как только эта новость попала в тренды, по крайней мере в глазах других она уже связана вместе с нашей компанией. Если она будет продолжать бездействовать, а Янь Чао действительно вернется живым, и первая, кто будет разбираться со всем, будет именно она… И после подачи заявления о разводе избавиться от нее не составит труда.

Пэй Чжикан оставался рядом с ней достаточно долго, просто надеясь позволить репортерам, которых они наняли, сделать еще несколько полезных фотографий.

Это может стать еще одним доказательством, что Гу Сюэи причастна к проекту Baoxin.

Большинство людей не станет разбираться в мелочах, потому что ничего не понимают. Они снова наняли людей, которые будут оставлять нужные комментарии под записями, чтобы обострить обстановку. Это попадет в глаза заинтересованным людям, что будет достаточным для того, чтобы они получили от этого некоторую информацию, — рассуждала Пэй Лисинь, глядя на экран компьютера.

Однако здесь было множество мелких иероглифов, узко поставленных друг к другу, что заставило Пэй Лисинь лишь лениво взглянуть на них в последний раз, после чего она позвала помощника:

— Прочитаешь это вслух мне и господину Пэю.

Помощник застыл в недоумении.

— Прочитаю что?

— Комментарии под последним постом.

Помощник, глядя в телефон, начал читать, слегка запинаясь:

[Как романтично! Все аристократы так живут?]

Пэй Лисинь нахмурилась:

— Дальше.

[А-а-а, я не могу, Гу Сюэи такая красивая!]

Пэй Лисинь нахмурилась сильнее:

— Что за бред…

Помощнику пришлось быстро продолжить:

[Вау… Круто, господин Пэй, брат ответственного за проект Baoxin, несет сумки госпожи Янь! Похож на подкаблучника]

— Подожди-ка! Что ты только что прочел? Хватит! Дай мне! — лицо Пэй Лисинь переменилось. Она явно разозлилась и взяла ноутбук.

Выражение лица Пэй Чжикана тоже стало странным.

Оба брата и сестра склонились к экрану компьютера.

Помощник неловко махнул рукой и сказал:

— Госпожа Пэй, это ведь не я сказал, так в комментарии было написано…

Пэй Лисинь не обратила внимания на его слова. Она начала задыхаться от злости.

На фотографиях, опубликованных на маркетинговых аккаунтах, Гу Сюэи изящно ступала на высоких каблуках, демонстрируя прекрасную фигуру, а ее выдающийся темперамент можно было почувствовать через фото. Она выглядела так, будто родилась уже знатной дамой.

Руки Пэй Чжикана были заняты вещами, а Гу Сюэи и Янь Вэньхун шли рядом друг с другом впереди.

Это выглядело ужасно! Как будто песик послушно несет вещи своей хозяйки!

Под фотографией были комментарии:

[Кто-нибудь может объяснить мне, что такое Baoxin?]

[Это очень крутая компания. Вроде бы дочерняя компания семьи Янь? В любом случае это потрясающая компания, словами не опишешь.]

[666… Кажется, я слышал о семье Пэй. Говорят, они достаточно свирепы. Но господин Пэй больше похож на послушного котенка, вам так не кажется?]

[Я не ожидал, что он может так низко пасть перед госпожой. Как круто, я так счастлив!]

[Носить вещи госпожи Янь — настоящий почет для Пэй Чжикана!]

***

Брат и сестра Пэй родились в бедной семье, которая жила в горах. Каждый день Пэй Лисинь приходилось ходить на свалку, чтобы собирать остатки еды богатых людей.

Позже Пэй Лисинь получила финансирование от Yan Group, поступила в университет, пережила первую госпожу Янь и стала любовницей главы семьи Янь. Только после этого жизнь сестры и брата Пэй наладилась.

Но что они ненавидят в своей жизни?

Больше всего их раздражает, когда кто-то говорит, что у них нет денег, что они второсортные люди…

Пэй Лисинь разбила лежащую под рукой пепельницу.

— Гу Сюэи, что она вытворяет? Знала ли она, что мы давным-давно договорились с репортерами о фото? Так вот почему она намеренно так сильно унизила тебя? Чтобы все считали тебя за ее слугу!

Пэй Чжикан тихо произнес, едва шевеля губами:

— Она… Может, она от природы высокомерна.

Пэй Лисинь вспомнила поведение Гу Сюэи и вынуждена была признать, что Гу Сюэи была высокомерна.

Но Пэй Лисинь не смогла сказать это вслух.

Ей понадобилось немного времени, чтобы восстановиться.

— Если мы не загладим дело с проектом Baoxin, то потеряем все. А если не решим проблему с Янь Чао, то можем лишиться жизни. Янь Чао… безжалостен и коварен. И если он вернется живым, то проблемы будут у всех… — Пэй Лисинь вздохнула, как будто пытаясь сдержать страх, когда просто произносила имя «Янь Чао». — С другой стороны… Мы можем пригласить ее на благотворительный вечерний банкет. Господин Фэй будет там. И возможно, он за нас заступится и научит Гу Сюэи быть смиренной… Не хочет по-хорошему, будет по-плохому. Она не имеет права презирать нас.

Пэй Чжикан вспомнил внешность Фэн Юя и произнес:

— Старшая сестра, это правда сработает?

И почему ему казалось, что иметь дело с Фэн Юем будет бесполезно?

— Я не думаю, что господин Фэй согласится на это.

— Бред, — выругалась Пэй Лисинь. — Чтобы Фэн Юй достиг цели, он не остановится ни перед чем. Он мечтает о том, чтобы Янь Чао окончательно умер!

***

— Апчхи!

Чих был настолько неожиданным, что молодой человек замер на добрые десять секунд, не ожидая такой реакции.

Дверь позади него открылась, и его брови поползли вверх.

Молодой человек, сидя в инвалидном кресле, повернулся.

Пришедшим был темнокожий иностранец. Он нахмурился и спросил хриплым голосом:

— Как самочувствие? Та студентка из твоей страны, Китая, хорошо заботилась о тебе?

Тата: «?»

Молодой человек поднял веки, но его глаза, такие ясные и глубокие, источали безразличие.

— Не слишком. Она слишком много болтает и не носит маску. Я боюсь, что подхватил от нее грипп.

В этой комнате очень тонкие стены.

Лицо молодой и тонкокожей студентки сначала покраснело, побелело, а затем посинело, а после снова покраснело и побелело. Не придя в себя, она резко повернула голову и встретилась с глазами озадаченных подчиненных молодого человека. Наконец эмоции выплеснулись, потекли слезы, и она убежала.

Глава 36

Перед тем как посетить этот так называемый благотворительный ужин, Гу Сюэи специально позвонила Чэнь Юйцзиню.

— Ни господин Цзянь, ни я не получали приглашения на этот ужин, — Чэнь Юйцзинь ненадолго замолчал и продолжил: — Если вы пойдете на ужин, то, возможно, встретите семьи Фэн и Сун.

Гу Сюэи в ответ хмыкнула, показывая, что слушает:

— Хм...

На ужин была приглашена только избранная группа людей, а не большинство представителей высшего класса.

Этот званый ужин должен быть проблемным.

— Я не смогу сопровождать госпожу, — произнес Чэнь Юйцзинь в заключении.

— Ничего.

— Будьте осторожны, госпожа.

— Хорошо, — согласилась Гу Сюэи и, прежде чем повесить трубку, добавила: — В последние дни секретарю Чэню приходится нелегко.

В отсутствие Янь Чао управляя такой огромной бизнес-империей, даже с самыми талантливыми людьми, не было возможности полностью компенсировать проблемы, вызванные отсутствием лидера.

Чэнь Юйцзинь действительно очень уставал в эти дни.

Но в глазах окружающих он был почти непобедим.

Молодой человек не мог позволить показать свою усталость.

Только Гу Сюэи, кажется, помнила об этом и всегда говорила: «Секретарь Чэнь много работал».

Да, она даже напомнила, что нужно приготовить имбирный суп.

Чэнь Юйцзинь почувствовал облегчение и улыбнулся, прижимая мобильник к щеке:

— Это несложно.

Для Гу Сюэи, человека, который никогда не сталкивался с подобными вещами, было бы трудно помочь Baoxin вернуться на правильный путь.

Гу Сюэи же в свою очередь быстро сбросила вызов.

Чэнь Юйцзинь слушал гудки на другом конце телефона и на несколько секунд застыл в раздумьях.

Ему все еще было не по себе... Хотя все знали, что господин Янь не любит свою жену. Но если бы с ней произошел несчастный случай, огорчился бы его начальник? Он не знал...

Но ему было бы жаль ее.

Чэнь Юйцзинь сделал еще несколько звонков и только после этого вернулся на совещание.

Гу Сюэи отложила телефон, поднялась на второй этаж и постучала в дверь спальни Янь Вэньхуна.

Вскоре дверь открылась, и взору предстало красивое лицо Янь Вэньхуна. Его лицо уже было гораздо лучше, чем вчера.

— Пора ехать в больницу, — напомнила Гу Сюэи.

— Мне уже гораздо лучше... — прошептал Янь Вэньхун.

— Это должен решить врач, твое мнение не имеет веса, — Гу Сюэи снова прижала руку к двери

его спальни и резко сказала: — В машину.

Через три минуты они вдвоем сели в машину.

Гу Сюэи подняла руку, чтобы отрегулировать стекло машины и установила окно в удобное положение. Чтобы воздух свободно проходил, но и чтобы ветер, дующий снаружи, не был слишком сильным.

Янь Вэньхун вдруг заговорил:

— А невестка так же хорошо относится ко второму брату и остальным?

Он повторил вчерашний вопрос.

Вчерашний день был прерван телефонным звонком.

Ребенок довольно настойчив в таких вещах.

Гу Сюэи на секунду задумалась:

— Они не попали в больницу, как ты, мы узнаем об этом в следующий раз.

Янь Вэньхун немного смущенно улыбнулся:

— Я доставил проблем невестке.

— Никаких проблем, — Гу Сюэи беспечно произнесла: — Я наслаждаюсь всем, что дает мне семья Янь, конечно, я должна заботиться обо всех членах семьи Янь.

Янь Вэньхун был поражен ее логикой и пробормотал:

— Невестка — очень ответственный человек.

Гу Сюэи никак не прокомментировала его слова.

Вскоре после прибытия в больницу по предложению врача Янь Вэньхуну снова поставили капельницу.

Врач пригласил Гу Сюэй выйти за дверь и негромко сказал:

— Здоровье молодого господина Яня не очень хорошее, питание нерегулярное. В перспективе он будет слабее своих сверстников, не говоря уже о том, что это легко перерастет в серьезную болезнь.

— Поняла, я буду следить за его питанием.

Как раз он будет полмесяца дома, так что она сможет за ним присматривать.

Доктор почувствовал облегчение, поняв, что его услышали.

К счастью, в семье был кто-то, кто мог присматривать за молодым господином и контролировать его.

Гу Сюэи поблагодарила доктора и вернулась в палату.

В этот момент зазвонил мобильный телефон.

Гу Сюэи некоторое время внимательно слушала, прежде чем смогла понять, что это был не рингтон ее мобильного телефона. Судя по звуку, звонил мобильник Янь Вэньхуна.

Она посмотрела на тыльную сторону руки Янь Вэньхуна, в которую вонзили иглу.

Пошевелить ею было трудно.

Гу Сюэи подошла к нему, взяла лежащий на столе мобильный телефон, ответила на звонок и поднесла к уху Янь Вэньхуна.

Из телефона раздался слабый звук, но Гу Сюэи его не услышала.

Лицо Янь Вэньхуна не изменилось, он ничего не сказал.

Это было немного странно.

Рука Гу Сюэи замерла, она посмотрела на выражение лица Янь Вэньхуна и в одно мгновение все поняла.

Янь Вэньхун не хотел принимать этот звонок.

Тот, кто нажал на кнопку ответа, несет ответственность.

Гу Сюэи потянула телефон на себя и поднесла его к уху:

— Прости, кого ты ищешь?

Шум на другом конце провода на некоторое время прекратился.

— Вы... Кто ты? Где Янь Вэньхун?

— Янь Вэньхун? Ты ошиблась номером, — тон Гу Сюэи был холодным, и она была практически

окутана гнетущей аурой.

Собеседник поперхнулся, и ее тон неосознанно понизился:

— Не может быть, этот номер не может быть неправильным, он всегда им пользовался... А, я  поняла, ты вор? Ты украла его мобильный телефон.

— Ты знаешь, что такое клевета? Уголовное преступление, — холодно бросила Гу Сюэи и безразлично завершила звонок.

Собеседница была ошарашена настолько, что долго время не могла прийти в себя, а после так и не смогла дозвониться.

Гу Сюэи положила телефон на место:

— Прости. Я не знала, что ты не хочешь отвечать на этот звонок.

Закончив извинения, она села в кресло напротив Янь Вэньхуна.

Молодой человек пристально смотрел на нее.

Его зрачки были яркого черного оттенка, глаза очень красивыми, как драгоценности. Он смотрел на нее с добрым выражениям лица и легким любопытством.

Он просто сказал:

— Все в порядке. Если ты ответишь на звонок, она тебя испугается, — он сказал, приподняв уголки рта, демонстрируя милую подростковую невинную улыбку: — Это спасло меня от нескольких дней неприятностей.

— Хм? Она меня боится?

— Да, то, как ты сейчас говорила, было немного похоже на старшего брата. Она очень боится старшего брата, — Янь Вэньхун сделал паузу и добавил, как будто это и не стоило упоминания: — А, точно, она моя мать.

Гу Сюэи вспомнила, что Чэнь Юйцзинь говорил по телефону накануне.

Она спросила:

— Это твоя мать устроила тебя в нынешнюю школу?

Янь Вэньхун кивнул, а потом покачал головой:

— Это было не только ее решение, но и моего деда, всех их вместе.

— Как называется эта школа? — прямо спросила Гу Сюэи.

Ей нужно было больше узнать о Янь Вэньхуне.

— Это школа Хуайнин, — Янь Вэньхун с легкой улыбкой ответил: — Я слышал, что она довольно известна.

Гу Сюэи тщательно запомнила название и спросила еще то, что ей было любопытно:

— Где учился Янь Вэньбай?

— Кажется, в Первой старшей школе в Пекине.

— Почему бы тебе не поступить туда?

Янь Вэньхун все еще добродушно улыбался и бесстрастно ответил:

— Потому что второй брат и остальные более глупые.

«...»

Янь Вэньхун сделал паузу и осторожно спросил:

— Я не слишком прямолинеен?

— Честность — это добродетель, но умение говорить требует мастерства, — сказала Гу Сюэи, протягивая ему стакан с теплой водой.

Янь Вэньхун кивнул:

— Хорошо, я буду слушаться невестку, я запомню.

Это немного хлопотно.

Гу Сюэи тоже налила себе стакан воды, потягивая ее и беззаботно размышляя.

Это еще более хлопотно, чем Янь Вэньцзя и другие.

Они были импульсивными, строптивыми и вспыльчивыми, но всех их объединяло одно — упрямы как ослы.

Янь Вэньхун... У него, наверное, в половину или даже больше упрямства!

Поскольку организм Янь Вэньхуна слабее, чем у его сверстников, и он легче чувствует холод, медсестра снизила скорость вливания капельницы.

На все про все уйдет около трех часов.

Гу Сюэи, конечно, не стала ждать просто так, она достала из сумочки книгу и стала медленно ее перелистывать.

— Я тоже хочу почитать, — негромко произнес Янь Вэньхун.

Гу Сюэи была более терпима к больным детям, поэтому ответила:

— Хорошо, тогда я тебе почитаю.

Янь Вэньхун послушно выпрямился на кровати:

— Да.

— Глубоко в неисследованном отдаленном районе на конце западного спирального рукава галактики... — она нежно приоткрыла губы и медленно заговорила.

Красивый голос придавал скучному тексту интересность.

Янь Вэньхун внимательно слушал.

Он слегка приподнял голову и посмотрел на висящую под потолком лампу накаливания. В помещении было тепло, и бумажные стаканчики, расставленные на маленьком столике, излучали густой жар...

...Все это, похоже на сон.

Вскоре наступило седьмое число.

Гу Сюэи переоделась в платье, позвала Янь Вэньшу и собралась уходить.

Янь Вэньхун неожиданно появился на лестнице и его никто не заметил.

Он посмотрел на Гу Сюэи и негромко спросил:

— Что собирается делать невестка?

— Купить картину.

— Зачем? — Янь Вэньхун растерянно спросил: — Невестка любит картины?

— Нет, другим это нравится, — Гу Сюэи не стала уточнять.

Эти вещи не обязательно знать детям семьи Янь, которые еще не выросли.

— Кто-то другой?

— Да.

Янь Вэньхун ухватился за перила, наклонил верхнюю часть туловища в сторону Гу Сюэи и спросил:

— Невестка сегодня не поедет со мной в больницу?

Выражение его лица было немного жалким.

— Доктор сказал, что тебе не нужно ехать в больницу, отдыхай дома.

Разве он не хотел не ехать в больницу? Почему же он горел желанием ехать именно сейчас?

Янь Вэньхун покрепче ухватился за перила:

— Неужели?

— Меня не будет дома ни к обеду, ни к ужину, но ты должен поесть вовремя, — Гу Сюэи взяла у служанки сумку.

Янь Вэньхун кивнул:

— ...хорошо. Я буду слушать невестку.

Гу Сюэи быстро села в машину.

Янь Вэньхун некоторое время неотрывно смотрел на пустой дверной проем.

Горничная не удержалась и сказала:

— Молодой господин, сначала вернитесь в спальню и отдохните. Позже я принесу вам горячей воды.

Выражение обиды и благовоспитанности на лице Янь Вэньхуна мгновенно исчезли, он холодно кивнул и, повернувшись, ушел.

Служанка непонимающе посмотрела на него, на какое-то время пригвожденная холодным видом Янь Вэньхуна, она не осмеливалась пошевелиться. Ей потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, но ее спина уже была мокрой от пота.

Что происходит?..

Молодой господин, который всегда был вежлив и воспитан... Почему он вдруг изменился?

Только через десять с лишним минут служанка решилась постучать в дверь с фруктами и горячей водой.

— Войдите.

Войдя, служанка обнаружила несколько листов бумаги для рисования, разбросанных по полу.

Она подняла голову и молча поставила все, что принесла на стол.

Янь Вэньхун пристально посмотрел на нее и спросил:

— На что ты смотришь?

Служанка покачала головой:

— Нет, ни на что, — после этого служанка не удержалась и негромко спросила: — Молодой господин, вам нехорошо? Выглядите так, словно вы расстроены.

Янь Вэньхун поднял руку и, потрогав лицо, произнес:

— Значит, с таким лицом я счастлив?

Служанка была слишком шокирована его поведением и быстро выбежала.

Неужели молодой господин одержим?

В таком случае, внезапная смена темперамента госпожи тоже была похожа на вселение демона!

Янь Вэньхун смотрел на дверь, которую захлопнула служанка, и его лицо по-прежнему не имело другого выражения.

Он негромко сказал:

— Что ты знаешь?

Притворяться хорошим мальчиком — значит нравиться другим.

Теперь у меня это получилось.

Глава 37

Несмотря на то, что Гу Сюэи за это время прочитала много книг, она не очень много знала о городе, который находился перед ней.

Поэтому Гу Сюэи решила, что ей стоит взять в проводники Янь Вэньшу.

Янь Вэньшу указала ей местоположение, и после того как Гу Сюэи сказала водителю, тот отвез ее прямо ко входу в галерею.

— Сюда! — Янь Вэньшу махнула рукой.

Гу Сюэи подошла и посмотрела на название галереи «Цинцин».

Название было довольно литературным.

— Здесь работает брат моей подруги, он специализируется на продаже картин нишевых художников, это подходит под твои требования... — сказала Янь Вэньшу, проходя вместе с ней внутрь.

Гу Сюэи не стала торопиться с осмотром картин, а спросила:

— Где ты остановилась на эти два дня?

— В гостинице. — После того как Янь Вэньшу закончила говорить, она поняла, что не рассказала достаточно подробно, и поспешила добавить: — В гостинице «Алиса». Это близко к торговому центру, в который ты ходила в прошлый раз.

— Хм? А как ты узнала, куда я ходила?

— Я смотрела новости, — прошептала Янь Вэньшу. После этого ее голос снова повысился: — Тебя преследовал этот Пэй Чжикан? Я видела топ-запросы.

Янь Вэньшу поджала губы:

— Он как собака. Он годится только на то, чтобы носить твои вещи.

Гу Сюэи подняла голову и посмотрела в сторону лестницы:

— Кто-то идет.

Янь Вэньшу тут же закрыла рот и снова стала выглядеть как благовоспитанная леди.

Пришедший мужчина лет тридцати, одетый в повседневную одежду цвета хаки, сначала поприветствовал Янь Вэньшу, а затем Гу Сюэи.

— Госпожа Янь, я много слышал о вас. — Мужчина улыбнулся и провел их внутрь: — Я слышал, вы пришли купить картину... Какая картина вам нравится?

Гу Сюэи сразу перешла к делу, высказав все прямо:

— Какая картина в галерее самая дешевая?

— А?.. А... — Мужчина замер, улыбка на его лице на секунду застыла: — Самая дешевая?

— Хм...

Янь Вэньшу тоже была ошарашена.

Через несколько секунд Янь Вэньшу пришла в себя, поспешно и осторожно схватила Гу Сюэи за рукав и спросила тихим голосом:

— У тебя... у тебя закончились деньги? Тебе не на что покупать?

Янь Вэньшу на мгновение замешкалась, но все же продолжила:

— У меня еще есть немного карманных денег... Достаточно ли одного миллиона?

Гу Сюэи сейчас отличается от того, как она вела себя раньше, она не должна была сердиться, услышав ее слова, верно?

Гу Сюэи не удержалась от легкого смеха.

Янь Вэньшу на секунду засмотрелась на ее улыбку.

На мгновение и другие люди в галерее не могли не бросить на нее заинтересованные взгляды.

— Спасибо, мне это не нужно, — просто отказалась Гу Сюэи.

— Или ты можешь воспользоваться деньгами Янь Вэньцзя? Он богаче нас всех. Если ты попросишь у него пять миллионов, он обязательно даст без вопросов.

Гу Сюэи подняла руку и погладила ее по голове:

— Хорошо, я все поняла, но мне действительно не нужно это.

Янь Вэньшу коснулась своей головы и больше не стала вмешиваться.

Мужчина, смотревший за происходящим, улыбнулся:

— Хорошо, тогда я попрошу своего помощника найти здесь самую дешевую картину и подарить ее вам.

Через некоторое время вышла помощница, которая с большим трудом держала в руках картину.

Мужчина прокомментировал:

— Я встретил одного бедного молодого художника, который нуждался в деньгах, и разрешил ему продать эту картину на условиях комиссии. Она не в том ценовом диапазоне, что другие картины... Для этой картины три тысячи хватит.

Гу Сюэи перевела взгляд вниз.

На картине была изображена женщина на больничной койке, а тело словно медленно таяло, как свеча...

Надпись: «Зимняя ночь».

— Хорошо, давайте возьмем эту, — Гу Сюэи взяла карту и заплатила.

Конечно, она использовала вторую карту Янь Чао.

Только после этого Янь Вэньшу увидела, что именно достала Гу Сюэи.

— Эта карта... Она отличается от нашей, — пробормотала Янь Вэньшу.

Гу Сюэи кивнула:

— Ну, это дополнительная карта твоего старшего брата.

Янь Вэньшу: «?»

— О. — Выражение ее лица стало еще более неловким.

Вот как! Дело было не в том, что не было денег!

В ее руках была дополнительная карта старшего брата, как у нее могло не быть денег!

Но это неправильно...

Янь Вэньшу выпрямилась, кашлянула, прочистила горло и сказала:

— Ну, у субкарты, кажется, есть лимит. Если вдруг у тебя закончатся деньги, просто скажи мне, у меня еще есть немного денег...

Гу Сюэи просто согласилась:

— Хорошо.

Янь Вэньшу радостно прищурила глаза, чувствуя себя по-другому нужной.

Как будто она доказала свою значимость!

Гу Сюэи взяла картину и отправилась прямо в студию.

Это была та самая студия, куда Чэнь Юйцзинь позвонил заранее и договорился о встрече, и она осталась такой же, как и в прошлый раз.

Гу Сюэи уже бывала в этой студии, так что на этот раз она была с ней знакома.

Как только сотрудники приветствовали Гу Сюэи внутри, зазвонил ее мобильный телефон.

Она посмотрела вниз и прочитала имя.

Это был Янь Вэньцзя.

Это была большая редкость: Янь Вэньцзя по собственной инициативе отправлял ей текстовые сообщения, но не звонил.

Гу Сюэи не стала задумываться и просто ответила:

— Алло.

На другом конце раздался голос менеджера Янь Вэньцзя, который немного нервничал и запинался:

— Янь… госпожа Янь.

— Да, это я. С ним что-то случилось?

— Нет, нет, нет, нет, это не так, — менеджер на другом конце снова сглотнул, а затем продолжил: — Вы сегодня идете на какое-то мероприятие? Мы только что проходили мимо улицы Аньюнь и видели, как вы входили в студию.

— Ну, да, а что? — ответила Гу Сюэи, подняв голову и взяв протянутую сотрудником воду.

На другом конце провода повисла пауза.

Похоже, что мобильный телефон кто-то забрал.

Затем раздался голос Янь Вэньцзя:

— Ты пришла в The moon? Это Чэнь Юйцзинь устроил?.. Это место — мусор.

Сотрудник The moon, наклонившийся, чтобы убрать со стола: «...»

Это действительно нормально — нагло говорить плохие вещи? Но голос на другом конце, кажется... Кажется, это голос Сяоцзя?! Вот черт!

На другом конце Янь Вэньцзя поджал губы, говоря медленно, но с каждым словом подталкивая собеседника каждым словом:

— Что знает Чэнь Юйцзинь? Он может знать о компаниях. Но что он знает о моде? Пусть мой менеджер посмотрит, он подберет тебе более подходящую кандидатуру.

Гу Сюэи опустила телефон, повернулась лицом к сотрудникам и тихо произнесла:

— Извините, я проучу его, когда вернусь.

Сотрудники: «?»

«Черт, кажется это новая сплетня!»

Гу Сюэи снова подняла руку:

— Хорошо, я поняла.

Янь Вэньцзя: «...»

— Ты не уйдешь?

Гу Сюэи сразу же ушла от темы:

— На какое мероприятие ты собрался, раз ушел из съемочной группы?

Мысли Янь Вэньцзя сразу же унеслась прочь, и он инстинктивно ответил:

— Чтобы быть приглашенным гостем.

— Ну что ж, — Гу Сюэи напутствовала: — Будь хорошим гостем.

— ...Хорошо.

Гу Сюэи положила трубку.

Янь Вэньцзя на другом конце провода сжал мобильный телефон, посидел несколько секунд в задумчивости, прежде чем понял, что его вопрос был пропущен мимо ушей.

Янь Вэньцзя разблокировал телефон и зашел в свой круг друзей WeChat.

За почти три месяца там была только одна запись...

После того как Гу Сюэи закончила, ей позвонил Пэй Чжикан.

— Где сейчас госпожа Янь? Я приеду и заберу вас.

— Конечно, — Гу Сюэи назвала адрес.

С другой стороны, Пэй Лисинь уже прибыла на благотворительный ужин.

Она передала организатору благотворительного аукциона свой лот, а затем отправилась к Фэн Юю.

— У господина Фэна сейчас гости, ему неудобно встречаться с госпожой Пэй, — собеседник холодно остановил ее.

Выражение лица Пэй Лисинь стало жестким.

Хотя с годами компания Baoxin постепенно исчезла из поля зрения общественности, с ростом клана Янь ее бизнес только увеличивался, а не уменьшался.

Любой человек со стороны, знающий, чем на самом деле занимается Baoxin, посмотрел бы на Пэй Лисинь по-другому.

В течение долгого времени она не чувствовала такого отношения к себе.

О нет, совсем недавно она почувствовала это от Гу Сюэи.

При мысли об этом выражение лица Пэй Лисинь на мгновение стало отвратительным.

Но Фэн Юй это не Гу Сюэи.

Она могла найти способ наказать Гу Сюэи, но не Фэн Юя.

Пэй Лисинь оставалось только честно ждать.

На этот раз она прождала более получаса.

Наконец дверь перед ней открылась, и из нее вышел лысый толстяк. Пэй Лисинь присмотрелась — лицо незнакомое, очевидно, что человек незначительный.

...Фэн Юй сделал это специально.

Пэй Лисинь неохотно изобразила улыбку и посмотрела на мужчину в комнате:

— Господин Фэн.

Фэн Юй поджал губы и улыбнулся:

— О, это не та собака, которую держит семья Янь?

Выражение лица Пэй Лисинь сразу же изменилось.

— Господин Фэн... Что это значит? — в сердце Пэй Лисинь было столько гнева, что оно вот-вот взорвется фейерверком, но ее лицо все еще отчаянно сохраняло спокойствие.

— Вот как, если ты долгое время была собакой, то не можешь даже понять человеческий язык? — Фэн Юй вообще не собирался проявлять к ней уважение.

— Неужели до господина Фэн Юя дошли слухи? Наверное, это недоразумение... — Пэй Лисинь изо всех сил старалась сохранять спокойствие и объясняла, сохраняя невозмутимость.

Фэн Юй медленно поднялся с дивана и подошел к ней, выпрямившись во весь рост.

— Если бы я не знал, что у тебя зуб на Янь Чао, я бы не стал утруждать себя помощью этому старикашке Янь Сюньхуа, — Фэн Юй ростом 1,86 метра, стоя перед Пэй Лисинь, сразу же вызывал сильное чувство подавленности и какого-то неописуемого превосходства.

— Фэн Юй! Ты не слишком задираешь людей? Разве это не взаимная выгода между нами? — Пэй Лисинь сразу же пожалела, что произнесла эти слова вслух.

Фэн Юй холодно посмотрел на нее:

— Неужели ты не веришь, что сейчас я попрошу кого-нибудь вышвырнуть тебя отсюда, и ты больше никогда не сможешь появиться в этом месте?

Пэй Лисинь сглотнула слюну и торопливо ответила:

— Нет, я сейчас слишком разволновалась. Господин Фэн, послушайте меня, вы читали новости в Интернете? Да, я попросила брата связаться с Гу Сюэи, женой Янь Чао. Но это было ради того, чтобы получить печать Янь Чао, ради того, чтобы убить Янь Чао за границей...

Фэн Юй развернулся, взял лежащий на тарелке дротик рядом с собой и бросил его в стену напротив.

Он совсем не слушал.

Но Пэй Лисинь должна была продолжать объяснять.

К тому времени, когда Пэй Лисинь исчерпала все свои силы в объяснениях, прошел уже час.

Она стояла на своем месте, обессиленная.

Естественно, причина, по которой Фэн Юй мог стать соперником Янь Чао, заключалась, конечно же, в том, что он и сам достаточно силен.

Пэй Лисинь находилась под большим давлением в его присутствии.

— ...Я закончила, — Пэй Лисинь облизнула губы, даже не помня, что она сказала ранее.

Фэн Юй фыркнул:

— Хорошо, тогда давай посмотрим, действительно ли твоя семья Пэй любит быть собакой для других. Или ты действительно можешь убить Янь Чао.

Пэй Лисинь вышла из комнаты Фэн Юя и вошла в лифт.

Дверь лифта открылась и закрылась, окунувшись в охоложенный воздух от кондиционера, но Пэй Лисинь покрылась испариной.

Но теперь по сравнению с Фэн Юем, Пэй Лисинь должна была сказать, что с Гу Сюэи гораздо легче иметь дело.

Если бы она знала, что из-за фотографий, которые она попросила сделать репортера, на ее собственные ноги свалятся камни, она бы не стала этого делать. Но теперь, когда это было сделано, у Фэн Юя уже есть сомнения на ее счет и он не стал слушать ее оправдания.

Если она сейчас очистит свое имя перед Гу Сюэи, то это только заставит ее выглядеть слабой и просто дурочкой.

Тогда остается только один выход!

Она должна разобраться с Гу Сюэи!

Через некоторое время Пэй Чжикан прибыл в студию.

Увидев Гу Сюэи, он на несколько секунд остолбенел, а затем отреагировал и подошел к ней, с желанием завязать разговор.

Но Гу Сюэи легко вытащила карточку и расплатилась. На Пэй Чжикана она не обратила никакого внимания.

Вдвоем они спустились вниз и сели в машину, было уже шесть часов вечера.

— Госпожа Янь уже подготовила лот для аукциона? — Пэй Чжикан все же решил начать разговор: — Я забыл напомнить госпоже Янь об этом.

— Подготовила.

— Жаль, что уже поздно, надо было раньше прислать лот, чтобы сотрудники аукциона для начала оценили его, — с сожалением произнес Пэй Чжикан.

Гу Сюэи посмотрела на него с некоторым интересом:

— Сколько благотворительных ужинов посетила ваша семья Пэй?

— ...шесть раз. А что?

— Значит, ты не можешь справиться даже с этим?

Пэй Чжикан вздохнул:

— Это можно сделать! Да, это можно сделать. Это же дела госпожи Янь, они не посмеют медлить, — с улыбкой согласился Пэй Чжикан.

Но только в глубине души он знал правду.

Этот благотворительный ужин выглядит так, будто семья Пэй принимает в нем самое активное участие, но на самом деле все решает Фэн Юй.

Он даже не знал, смогла ли его сестра поговорить с Фэн Юем.

Фэн Юй так ненавидит Янь Чао... Может быть, он просто взорвался, когда увидел словосочетание «госпожа Янь».

По дороге Пэй Чжикану было немного тревожно и не по себе, поэтому у него не было времени на разговоры с Гу Сюэи.

А Гу Сюэи не хотелось иметь дело с таким глупым человеком и утруждать себя общением с ним.

Глупый — это просто глупый, и этот глупый — не из семьи Янь, и как он может отнимать у нее время?

Гу Сюэи удовлетворилась этим и повернула голову, чтобы посмотреть на пейзаж за окном.

Вскоре машина подъехала к входу на благотворительный аукцион.

Ужин проходил в отеле Huayue — самом роскошном отеле Пекина, наряду с отелем Silika.

Перед входом была расстелена длинная красная ковровая дорожка.

А по обеим сторонам уже стояли репортеры.

Машины впереди одна за другой открывали свои двери, и по красной дорожке по очереди шли мужчины в костюмах и женщины в длинных платьях.

Среди них есть знакомые звезды индустрии развлечений, которые занимали первые места в топе популярности.

Пэй Чжикан посмотрел на этих звезд и презрительно сказал:

— Они здесь только для того, чтобы разогреть сцену.

Но Гу Сюэи проигнорировала его.

Пэй Чжикану ничего не оставалось, как закрыть рот.

Гу Сюэи и раньше не относилась к актерам с предубеждением, не говоря уже о том, что в современное время актеры уже не считаются низшим классом, как в прошлом.

Не упоминая также, что Янь Вэньцзя — звезда.

Пэй Чжикан вызвался добровольцем, и отнес картину Гу Сюэи организаторам.

Он не позволил Гу Сюэи пойти с ним, так как боялся, что если он потом не справится – произойдет что-то ужасное и выставит себя дураком, то Гу Сюэи это увидит.

Пэй Чжикан, неся картину, одновременно позвонил Пэй Лисинь.

К счастью, Пэй Лисинь была неподалеку и сразу же пришла за ним.

Увидев его внешний вид и поведение, Пэй Лисинь сердито отругала Гу Сюэи.

Гу Сюэи и раньше не испытывала предубеждений против актёров, не говоря уже о том, что в эту эпоху их больше не причисляли к низшему сословию, как когда-то в прошлом.

К тому же Янь Вэньцзя был «звездой».

Пэй Чжикан вызвался добровольцем и первым пошёл к организаторам, неся картину Гу Сюэи.

Он не позволил Гу Сюэи пойти с ним, потому что боялся, что если у него ничего не выйдет, он выставит себя дураком, и Гу Сюэи это увидит.

Пэй Чжикан позвонил Пэй Лисинь, пока нёс картину.

К счастью, Пэй Лисинь была неподалёку и немедленно пришла за ним.

Увидев его, Пэй Лисинь сердито выругала Гу Сюэи.

— Она использует тебя как слугу? Почему ты не можешь поручить это кому-нибудь другому?

Пэй Лисинь невольно снова вспомнила тех пользователей сети, и даже Фэн Юй насмехался над ними, называя их собачками Гу Сюэи.

— Боюсь, если мы не сможем это провернуть, то опозоримся именно мы? — Пэй Чжикан тоже был очень зол.

'Ах, если бы только Пэй Лисинь была влиятельнее, ему не пришлось бы так унижаться!'

В такие моменты Пэй Чжикан внезапно осознавал, что, хотя у него и есть деньги, он далеко не влиятелен. Ему приходилось склонять голову перед сильными мира сего.

Пэй Лисинь не смогла больше ничего сказать и быстро передала картину организатору.

Организатор ничего не сказал.

Пэй Лисинь и Пэй Чжикан глубоко вздохнули с облегчением.

— Я пойду встречу Гу Сюэи, — сказал Пэй Чжикан.

Пэй Лисинь почти ожидала неловкой ситуации, но игнорировать её сейчас было бы ещё более неловко.

— Иди. — Пэй Лисинь глубоко вздохнула, чтобы убедиться, что позже не задохнётся от злости.

Вспышки фотокамер освещали красную ковровую дорожку перед ними.

Различные знаменитости позировали перед камерами, но затем благоразумно отступали, завидев приближающихся влиятельных персон.

Именно в этот момент из машины вышла Гу Сюэи.

Перед выходом она снова воспользовалась энциклопедией, чтобы узнать больше о различных благотворительных ужинах.

— Госпожа Янь, подождите.

Пэй Чжикан хотел идти рядом с Гу Сюэи, чтобы не выглядеть мальчиком на побегушках.

Гу Сюэи остановилась и, искоса взглянув на него, сказала:

— Это место господина Янь.

Пэй Чжикан стиснул зубы и смог лишь сдержаться.

'Ему, конечно, не сравниться с господином Янь'.

'Однажды, однажды…' — Взгляд Пэй Чжикана изменился, он смотрел в спину Гу Сюэи со зловещим выражением лица.

Гу Сюэи быстро попала в объективы камер СМИ.

Представители СМИ сначала опешили, а затем словно обезумели, отчаянно щёлкая затворами.

Чёрт!

Жена господина Янь неожиданно появилась на этом благотворительном ужине!

Это было не менее шокирующе, чем появление Цзян Эра перед отелем «Силика»!

Знаменитости тоже были ошеломлены и несколько раз оглядывались на Гу Сюэи, но из-за яркого света не смогли сразу её узнать.

— Какая это звезда?

— Она известная?

— Не знаю…

Вскоре Гу Сюэи подошла к дверям.

Различные бизнесмены, только что вошедшие внутрь и болтавшие с другими гостями, внезапно обернулись и увидели Гу Сюэи.

Благодаря недавним новостям почти все узнали госпожу Янь.

Но вопрос был в том… как госпожа Янь здесь оказалась?

А позади неё шёл Пэй Чжикан.

Неужели, как и писали в новостях, семья Пэй вернулась прислуживать семье Янь?

На мгновение лица у всех стали сложными.

И в этот момент кто-то крикнул:

— Господин Цзян!

Вспышки фотокамер снова засияли.

Цзян Юэ широкими шагами пересёк красную ковровую дорожку и быстро догнал Гу Сюэи.

Цзян Юэ не смог сдержать смеха, словно нашёл что-то забавное.

— Ты тоже здесь.

Гу Сюэи слабо ответила:

— Да.

Цзян Юэ рассмеялся ещё сильнее.

— Да уж, нет такого места, куда бы ты не осмелилась пойти, верно?

Сказав это, Цзян Юэ оглянулся на Пэй Чжикана позади неё.

— Этот парень – тупой ублюдок, как ты позволила ему следовать за тобой?

Гу Сюэи даже не удостоила его взглядом и небрежно бросила:

— Угадай.

Цзян Юэ:

— …Ладно, понял.

Цзян Юэ хмыкнул и рассмеялся.

— Тот же трюк, да?

Гу Сюэи слегка кивнула с невозмутимым видом.

— Господин Цзян такой умный.

Цзян Юэ усмехнулся.

— Умнее того идиота позади тебя.

Затем он посерьёзнел.

— Пожалуй, я должен поблагодарить госпожу Янь за милосердие, что она не превратила меня в шестёрку семьи Янь.

Только тогда Гу Сюэи повернула голову, кивнула и слабо улыбнулась.

— Только если господин Цзян сам вызовется добровольцем.

Цзян Юэ на секунду замер.

Репортёры, погружённые в эту сцену, отчаянно сделали ещё несколько снимков.

Пэй Чжикана, следовавшего позади, чуть не сбили с ног.

Он не мог расслышать, о чём говорили Гу Сюэи и Цзян Юэ, потому что вокруг было слишком шумно, а потом он увидел, как Цзян Юэ подошёл к Гу Сюэи и встал рядом.

Пэй Чжикан чуть не умер от злости.

'Разве она только что не сказала, что место рядом с ней – для главы Янь?'

'Только потому, что Цзян Юэ влиятельный? Он достоин стоять там?'

Гу Сюэи и Цзян Юэ быстро вошли внутрь и оказались в центре зала.

Пэй Чжикан поспешно догнал их.

У гостей в зале на мгновение ёкнуло сердце.

Они уже были потрясены, когда Цзян Эр в прошлый раз посетил банкет в отеле «Силика».

На этот раз Цзян Эр и госпожа Янь появились здесь одновременно, и они выглядели так, будто мило беседовали, а ещё семья Пэй… казалось, у них было бесконечно много тем для разговоров.

Только когда появился ведущий аукциона, обстановка ненадолго успокоилась.

Фэн Юй уже сидел в первом ряду.

За ним расположились семьи Сун, Цзян и Пэй.

Когда Пэй Лисинь увидела издалека, как Цзян Юэ и Гу Сюэи разговаривают, она не могла не насторожиться.

'Теперь, когда Гу Сюэи не испытывает чувств к главе Янь, она ведь не заведёт роман с Цзян Эром?'

Пэй Лисинь быстро подошла к ним с улыбкой.

— Госпожа, прошу сюда.

Пэй Лисинь проводила Гу Сюэи к своему месту и предложила сесть между ней и Пэй Чжиканом.

Тем временем Цзян Юэ повернул голову, посмотрел на неё и усмехнулся, прежде чем занять своё место.

Фэн Юй, сидевший впереди, услышал «Госпожа».

'Госпожа?'

'Кого ещё Пэй Лисинь могла назвать госпожой, кроме неё?'

'Это могла быть только жена главы Янь'.

Фэн Юй внутренне усмехнулся, поворачивая голову и вспоминая слова официанта в тот день.

Гу Сюэи тоже оценивающе разглядывала «господина Фэна» перед собой.

Он сидел один.

'Разве ему не холодно, когда вокруг пусто?'

Взгляд Фэн Юя неожиданно встретился со взглядом Гу Сюэи.

Гу Сюэи смотрела на него не двигаясь.

Что-то промелькнуло в голове Фэн Юя, но он не смог уловить мысль.

Пэй Лисинь в то же время незаметно повернула голову, чтобы оценить Гу Сюэи.

'…Она не боится?'

Пэй Лисинь застыла.

'Она не боится Фэн Юя?'

Но вскоре Пэй Лисинь нашла для себя утешительное оправдание.

'Гу Сюэи, вероятно, не знает Фэн Юя'.

'Раз она его не знает, то, конечно, не знает, насколько он влиятелен, и, конечно, не испугается'.

Пэй Лисинь немедленно сказала:

— Это… господин Фэн.

Гу Сюэи слегка кивнула с лёгкой надменностью в жесте и произнесла:

— Я знаю президента Фэна, номер 79, мой слуга.

Пэй Лисинь: ????

Пэй Чжикан: ????

Цзян Эр: ????

Веки Фэн Юя дёрнулись.

Чёрт!

Африка.

Здоровяк держал телефон и читал вслух:

— …Расходы сто тридцать пять тысяч юаней… студия «Луна». Что это?

— Студия стилистов, — ответил молодой человек, не поднимая головы.

— О, босс, понял. Это типа причёски и макияжа.

Здоровяк продолжил читать.

— …Расходы три тысячи юаней… галерея «Цинцин». Это название довольно трудно произнести.

На этот раз молодой человек ничего не ответил.

Здоровяк долго смотрел в телефон, а затем внезапно хлопнул себя по бедру.

— Босс, это нехорошо! Она делает причёску и макияж, ходит покупать картины! Это же…

Голос здоровяка внезапно застрял у него в горле.

Молодой человек поднял веки.

— Что?

Здоровяк потрогал свою шею, чтобы убедиться, что пульс есть, прежде чем храбро закончить фразу:

— Разве это не значит, что госпожа пошла с кем-то на свидание?

Сказав это, здоровяк посмотрел на макушку молодого человека.

Молодой человек: …………

Глава 38

Уголок рта Фэн Юя дёрнулся, прежде чем на его лице появилась мрачная улыбка.

— Оказывается, это была ты в тот день, госпожа Янь.

'В тот день?'

'Когда?'

Пэй Лисинь и Цзян Юэ были ещё больше сбиты с толку.

Но Пэй Чжикан по номеру «79» медленно кое-что сообразил.

'В день мероприятия в клубе! Она была там?'

Выражение лица Гу Сюэи было безмятежным, она слегка кивнула.

— Да.

Выражение лица Фэн Юя стало ещё более саркастичным и холодным.

— Если бы глава Янь узнал, что госпожа Янь была на территории семьи Фэн, он бы, вероятно…

— Он был бы очень рад, — прервала его Гу Сюэи. — В конце концов, не каждому дано быть хозяином господина Фэна.

Фэн Юй: «…»

'Женщина перед ним совсем его не боялась'.

'Точно так же, как номер 79 в тот день'.

Фэн Юй стиснул зубы.

Пэй Лисинь удивлённо посмотрела на Гу Сюэи.

'Эта женщина уже знала, кто такой Фэн Юй, и всё равно говорила таким властным и высокомерным тоном?'

'Неужели она думает, что ей нечего бояться только потому, что она госпожа Янь?'

Тем временем ведущий не заметил скрытого напряжения среди публики и начал зачитывать вступительные слова по сценарию в своём обычном темпе.

— Аукцион скоро начнётся…

Вокруг было слишком много бизнесменов: некоторые поддерживали хорошие отношения с семьями Фэн, Сун и Цзян, а некоторые колебались и ещё не приняли чью-либо сторону…

В любом случае, Фэн Юй не хотел терять лицо перед другими.

Он подавил холодное выражение лица и взглянул на Пэй Лисинь.

Пэй Лисинь похолодела от этого взгляда.

'Фэн Юй предупреждал её?'

'Ждал результатов?'

Она шевельнула губами и беззвучно произнесла:

— Господин Фэн.

Фэн Юй отвернулся и больше не оглядывался.

Лицо его было спокойным, без тени радости.

Но, поразмыслив, все решили, что ничего страшного не произошло, ведь господин Фэн и так нечасто улыбался.

Гу Сюэи больше ничего не говорила.

Слышен был только воодушевлённый голос ведущего.

— Далее, давайте сначала представим лот госпожи Суфу… — сказал ведущий, и вскоре девушка из знатной семьи вынесла картину. — Эта картина написана самой госпожой Суфу, на ней изображён двор её дома… с большим мастерством. Госпожа Суфу пожертвовала её на наш благотворительный аукцион сегодня, надеясь подарить немного тепла детям в бедных горных районах.

— Стартовая цена – сто тысяч!

'Суфу…' — Гу Сюэи смутно припоминала это имя, словно слышала его где-то раньше.

Она подняла взгляд и увидела молодую женщину, выходящую на сцену.

А Пэй Чжикан рядом с ней уже уставился на неё, не в силах отвести взгляд.

Пэй Лисинь же было всё равно на Суфу или кого бы то ни было ещё. Она понизила голос и спросила Гу Сюэи:

— Какой лот подготовила госпожа Янь?

— Тоже картину. — Гу Сюэи сделала паузу и сказала: — Её стартовая цена целых сто тысяч, так что моя не может быть ниже. Сходи и попроси организатора изменить цену…

Выражение лица Пэй Лисинь на мгновение застыло.

'У Гу Сюэи что-то не так с головой?'

— На сколько госпожа хочет её изменить?

— Добавь ноль к её цене, начнём торги с миллиона.

Пэй Лисинь поперхнулась и вежливо сказала:

— …Если цена будет слишком высокой, её могут холодно встретить. Ты тогда опозоришься.

Гу Сюэи усмехнулась.

— Разве нужно обращать внимание на цену, занимаясь благотворительностью? — её лицо похолодело, демонстрируя превосходство. — Что это за благотворительность, если ты так жадничаешь? Неужели ты так цепляешься за эти гроши? Как у тебя хватает наглости сюда приходить?

Выражение лица Пэй Лисинь снова застыло.

Ей всё время казалось, будто Гу Сюэи окольным путём ругает её саму.

Но, поразмыслив, она решила: 'Гу Сюэи так высокомерна, что никогда не умела сдерживаться… разве она умеет говорить намёками? Да и зачем ей это?'

Пэй Лисинь приняла серьёзный вид и готова была снова её уговаривать.

Но в этот момент Гу Сюэи с неудовольствием пнула носком туфли стул Фэн Юя перед собой, её каблуки издали звук «клик».

— Быстро иди и измени!

Фэн Юй: ?

Он повернул голову и холодно взглянул на Гу Сюэи.

'Она смеет пинать его стул?'

Пэй Лисинь: «….»

'У Гу Сюэи такой скверный характер, что даже Фэн Юй её не потерпит'.

Пэй Лисинь не хотела перечить Гу Сюэи в этот момент, поэтому ей оставалось только встать и пойти поговорить с распорядителем аукциона.

Внутри Пэй Лисинь не могла не подумать холодно: 'Гу Сюэи скоро получит урок, когда никто не будет делать ставки на её лот'.

'Не то чтобы она её не предупреждала…'

Подумав об этом, Пэй Лисинь теперь с нетерпением ждала этой сцены.

В итоге картина Суфу «Мой двор» была продана за высокую цену в 1,78 миллиона юаней.

Она на месте опустила аукционный чек в ящик для пожертвований, и зал тут же взорвался громовыми аплодисментами.

СМИ, ведущие прямую трансляцию, быстро показали эту сцену в сети.

Хэштег #КартинаСуфу# быстро стал популярным.

И именно в этот момент вернулась Пэй Лисинь.

Распорядитель аукциона не стал ей мешать, в конце концов, таких просьб было слишком много, и купят ли лот или нет – зависело не от них.

Затем на аукционе были проданы несколько каллиграфических работ, старинных предметов, антикварных коллекций, драгоценных камней… У некоторых из них была невероятная стартовая цена.

Пэй Лисинь незаметно повернула голову и взглянула на выражение лица Гу Сюэи.

Казалось, она совершенно равнодушна ко всему этому, даже не замечая ничего необычного.

Наконец, ведущий на секунду замер, глядя в свои карточки, прежде чем продолжить:

— А теперь давайте вынесем лот госпожи Гу Сюэи.

— Картина под названием «Женщина на больничной койке».

Когда ведущий закончил говорить, все даже не заметили картину, их внимание было приковано к имени «Гу Сюэи».

'Гу Сюэи не только пришла!'

'Она даже участвует в аукционе!'

'Господин Фэн одобрил?'

'Господин Фэн одобрил'.

Гу Сюэи медленно поднялась в этот момент.

— Освободи дорогу.

Фэн Юй раздражённо рассмеялся.

— Я всё ещё у тебя на пути?

— Угу.

Фэн Юй обернулся, пнул стул Пэй Чжикана и низким голосом сказал:

— Убирайся с дороги.

Пэй Чжикан чуть не скатился со стула.

Его взгляд забегал, в душе он чувствовал глубокое унижение, но мог лишь встать и отойти подальше.

Пэй Чжикан отошёл в сторону, его тон оставался мрачным.

— Госпожа Янь, прошу.

Гу Сюэи широкими шагами направилась к сцене.

— Спасибо, господин Фэн.

Цзян Юэ посмотрел в спину Гу Сюэи и не смог сдержать улыбки.

Когда Гу Сюэи поднялась на сцену, внизу начался гул.

Хотя все знали, что она здесь, видеть её стоящей на публике было всё же иначе.

'Интересно, как на это отреагирует глава Янь?'

'О нет, может, он уже мёртв…'

Гу Сюэи вздернула подбородок и сказала:

— Ты ещё не назвал аукционную цену.

Ведущий сглотнул и сказал:

— Стартовая цена… этой картины… один миллион.

В зале воцарилась тишина.

'Один миллион?'

'Просто за эту картину?'

— Госпожа Янь сама её написала? — громко спросил кто-то.

Гу Сюэи даже не посмотрела на него.

— Посмотри сам, там есть подпись.

Человек поперхнулся и внезапно сбавил тон, внимательно разглядывая картину.

В то же время другие тоже переключили своё внимание на картину из-за этой фразы.

Подпись на картине гласила: Зимняя Ночь.

Имя, лишённое художественной атмосферы и никогда ранее не слыханное.

В наше время знают только Фань Цзэна, Цуй Жучжо, Чжан Ции… кто это, чёрт возьми?

— Техника этой картины гениальна, а мазки сильно воздействуют на душу… те, кто будут делать ставки, также смогут увидеть историю, стоящую за этой картиной. Один миллион – это слишком мало, — слабо сказала Гу Сюэи. — Занимаясь благотворительностью, вы должны не только жертвовать деньги нуждающимся, но и думать обо всех.

'Что это значит?'

'Боится, что они не могут себе этого позволить?'

Гу Сюэи вернула микрофон ведущему, закончив говорить.

Тем временем Фэн Юй пристально смотрел на неё.

Образ женщины постепенно сливался с образом номера 79 в клубе… та же надменность и самоуверенность.

'Она была такой же, как он'.

Гу Сюэи вернулась на своё место и повернулась прямо к Пэй Лисинь.

— Ты делаешь ставку первой.

Пэй Лисинь разозлилась на этот приказной тон, но её гнев был ничтожен.

Гу Сюэи холодно сказала:

— Госпожа Пэй хочет, чтобы я потеряла лицо?

Именно об этом и думала Пэй Лисинь.

Но как только Гу Сюэи высказала эту мысль вслух, она не могла так поступить.

Пэй Лисинь подавила гнев, улыбнулась и сказала:

— Как такое возможно?

В это время ведущий на сцене открыл рот и сказал:

— Хорошо, торги начинаются… с одного миллиона! Поднимайте цену, один миллион!

Все немного заволновались.

Они хотели показать Гу Сюэи, могут ли они позволить себе такие деньги или нет.

'Всего один миллион?'

'Неужели они не могут позволить себе эту благотворительность?'

Просто им так или иначе приходилось оглядываться на Фэн Юя.

'Что подумает господин Фэн, если они сейчас сделают ставку?'

Пэй Лисинь огляделась – и действительно, никто не предложил цену.

Она не могла не посмеяться над Гу Сюэи в душе, но в то же время злилась. В конце концов, первой жертвой, которая должна была сделать ставку, была она сама!

— Один миллион сто тысяч! — Пэй Лисинь подняла руку.

Её голос нарушил тишину.

Люди вокруг не могли не перешёптываться.

Гу Сюэи повернула голову и взглянула на Цзян Юэ.

Цзян Юэ усмехнулся ей и поднял свою карточку.

— Два миллиона!

В зале поднялся шум.

Пэй Лисинь только собиралась вздохнуть с облегчением, как Гу Сюэи снова заговорила:

— Повышай ещё.

Пэй Лисинь:

— Что?

— Повышай ещё, два миллиона – слишком мало, и я не хочу продавать её господину Цзяну, — Гу Сюэи бросила взгляд на Цзян Юэ.

Цзян Юэ улыбнулся.

— Я бы с удовольствием купил эту картину госпожи Янь.

Гу Сюэи слегка фыркнула и поторопила Пэй Лисинь:

— Быстрее. Я хочу продать её дорого.

Пэй Лисинь чуть кровью не изошла.

'Гу Сюэи жадная!'

'Она всё ещё хочет продать эту неизвестную картину за высокую цену?'

Вспомнив слова Цзян Юэ…

'Всё будет хорошо, пока Цзян Юэ выигрывает…'

Пэй Лисинь снова подняла карточку.

— Два миллиона сто тысяч.

Цзян Юэ рассмеялся и насмешливо сказал:

— Человек, которого пригласила госпожа Янь, кажется, не очень хорош. Она осмелилась поднять цену всего на сто тысяч…

Цзян Юэ снова поднял карточку.

— Три миллиона!

Снова поднялся шум.

Пэй Лисинь была в ярости.

'Разве Цзян Юэ не хотел её?'

'Хорошо, если он хочет быть козлом отпущения, пусть будет!'

'В любом случае, это просто чтобы поднять ставку!'

'Кто не посмеет сделать ставку?'

Пэй Лисинь снова подняла карточку.

— Четыре миллиона!

Лицо ведущего слегка изменилось.

Цзян Юэ презрительно взглянул на Пэй Лисинь.

— Пять миллионов!

Наблюдая за тем, как ставка так высоко поднимается, другие тоже немного заволновались.

'Было ли что-то особенное в этой картине?'

'То, что госпожа Янь выставила этот лот, уже было уникально, а теперь ещё и Цзян Юэ вступил в игру!'

Оглянувшись на господина Фэна, они не увидели у него никакого другого выражения…

Никто не хотел попасть впросак, «приняв рыбьи глаза за жемчуг», поэтому постепенно другие тоже присоединились.

— Пять с половиной миллионов!

— Шесть миллионов!

Пэй Лисинь смотрела на эту сцену пустым взглядом и воскликнула от всего сердца: 'Сумасшедшие, эта группа людей сошла с ума!'

'Это просто картина, какая у неё может быть ценность?'

'Неужели Гу Сюэи добьётся своего и продаст её за высокую цену?'

В тот же момент Цзян Юэ снова поднял карточку.

— Семь миллионов!

Гу Сюэи холодно посмотрела на Цзян Юэ.

— У господина Цзяна слишком много денег, девать некуда?

Цзян Юэ улыбнулся.

— Да, я не талантлив, больше ничего особо нет, только много денег. И я всё ещё хочу эту картину госпожи Янь сегодня.

Гнев вспыхнул на лице Гу Сюэи.

Она повернула голову к Пэй Лисинь.

— Добавляй ещё!

Пэй Лисинь не смогла сдержаться и выпалила:

— Госпожа, сумма всё ещё недостаточно хороша?

Гу Сюэи холодно сказала:

— Разве у Цзян Юэ не много денег? Тогда подними до десяти миллионов и продай ему.

Пэй Лисинь глубоко вздохнула.

'Какая смелость'.

Цзян Юэ смутно расслышал их и сказал с улыбкой:

— Не сердись, госпожа Янь, как ты и сказала, мы просто занимаемся благотворительностью. Как семья Цзян может быть скупой?

Пэй Лисинь, оказавшаяся между ними, подумала: 'Они оба не люди'.

Но вспомнив предостерегающий взгляд Фэн Юя…

'Сможет ли она одолеть Гу Сюэи, зависит от сегодняшнего дня! В любом случае, она просто просила поднять цену… Цзян Эр не испытывает недостатка в деньгах, чем выше цена, тем больше это будет соответствовать главе семьи Цзян'.

Пэй Лисинь подняла карточку.

— Девять миллионов девятьсот тысяч!

Зал внезапно погрузился в тишину.

Остальные в замешательстве посмотрели на Пэй Лисинь: 'Это госпожа Пэй из «Баосинь»? Она только что делала ставки? Ах, да, разве недавно не было новостей?'

'Она пыталась выслужиться перед Гу Сюэи!'

'Тогда отдадим это госпоже Пэй'.

'Однако, если «Баосинь» снова станет собачкой семьи Янь, то как насчёт господина Фэна, который ещё не выразил свою позицию? Некоторое время назад госпожа Пэй из «Баосинь» была популярной фигурой в окружении господина Фэна…'

Все замолчали и, словно достигнув молчаливого согласия, посмотрели на Пэй Лисинь, как бы говоря: «Пусть будет твоё».

Пэй Лисинь: «?»

Ведущий вытер пот со лба, тоже чувствуя сегодня некоторое волнение.

Он откашлялся и произнёс:

— Девять миллионов девятьсот тысяч раз… есть ещё желающие сделать ставку?

Пэй Лисинь поспешно посмотрела на Цзян Юэ.

— Господин Цзян не собирается поднимать карточку?

Цзян Юэ вздохнул.

— Госпожа Янь не продаст её мне, что я могу поделать.

— Разве господин Цзян не хочет её купить?

— Отступить, когда пора отступить, – это разумно.

— …

Пэй Лисинь мысленно выругалась тремя тысячами цензурных слов.

— Девять миллионов девятьсот тысяч два…

Пэй Лисинь слегка запаниковала.

— Госпожа, это…

Гу Сюэи слабо улыбнулась.

— Это хорошая цена, я довольна.

— Девять миллионов девятьсот тысяч три! Продано! Эта картина принадлежит госпоже Пэй из «Баосинь»!

Пэй Лисинь поперхнулась глотком крови.

Она хотела выставить Гу Сюэи посмешищем, но в итоге сама им стала.

Вскоре один из распорядителей подошёл к Пэй Лисинь с аукционным листом в руках и попросил её заполнить его.

Пэй Лисинь сдержала рвотный позыв, подписывая своё имя.

'Считай это… последним кровопусканием'.

'И если Гу Сюэи согласится пожертвовать деньги на месте, возможно, она ещё сможет вернуть эти деньги'.

Подумала Пэй Лисинь.

Ведущий спросил:

— Госпожа Янь, вы не пожертвуете деньги на месте?

Гу Сюэи подняла брови.

— У семьи Янь есть свой благотворительный фонд, зачем мне жертвовать вам?

У Пэй Лисинь потемнело в глазах.

В это время телефон Гу Сюэи коротко завибрировал.

Она посмотрела вниз.

Новое текстовое сообщение.

Цзян Юэ: [Как госпожа Янь отблагодарит меня на этот раз?]

В то же время.

Хэштег #КартинаГоспожиЯнь# также появился в горячих запросах и, обогнав предыдущий популярный запрос, вошёл в тройку лидеров.

Примечание автора: каждый мужчина думает, что Гу Сюэи очень похожа на него и что она просто родственная душа.

Глава 39

Су Фу пришла в индустрию развлечений пять лет назад и дебютировала после участия в шоу талантов. Она одна вытянула всю группу, но в итоге ушла в сольную карьеру и начала сниматься. Её актёрские навыки были средними, но она завоевала много поклонников.

Позже выяснилось, что её отец – генеральный директор компании по недвижимости, а сама она – богатая наследница во втором поколении, что сделало её ещё популярнее.

Она продала свою картину за высокую цену на благотворительном ужине, показав своё превосходство над другими присутствующими знаменитостями высокой ценой.

Фанаты тоже бурно радовались.

[Моя Фуфу такая разносторонняя, аааа! Нет ничего, чего бы ты не умела!]

[Картина просто прекрасна! Жаль, у меня нет денег, хнык-хнык, могу только смотреть, как другие забирают картины Фуфу.]

[Фуфу ещё новичок, но всё равно продала её за высокую цену в 1,78 миллиона, более того, она на месте пожертвовала эти деньги Начальной школе «Надежда», это потрясающе и очень по-доброму!]

Под комментариями также было много сообщений от людей, говоривших, что случайные прохожие стали её фанатами.

Но после того, как другой горячий запрос ворвался в тройку лидеров, #КартинаСуФу# стала менее заметной.

@РазвлекательныйСтейк: На благотворительном ужине, проводимом раз в год в отеле «Хуаюэ», #КартинаГоспожиЯнь была продана на аукционе за высокую цену в 9,9 миллиона… Атмосфера на месте была оживлённой, и толпа делала ставки на картину… На данный момент эта картина – самый дорогой лот на аукционе. Госпожа Янь реально 666, господин Янь знает, какая она сильная?

Секция комментариев быстро заполнилась большим количеством пользователей сети.

[Я здесь, я здесь, снова заглядываю в жизнь богатых!]

[Гу Сюэи сегодня тоже прекрасна!]

[Картина за 9,9 миллиона юаней… разрывает мой шаблон. Мой_мозг_сломался.jpg]

[Плачу, могу только кричать 666 госпоже Янь!]

[Имя госпожи Янь действительно на другом уровне. Как кусок дерьма может продаваться так дорого? Мир катится к чертям, раз уж богатые могут делать всё, что угодно!]

[Откуда взялся этот завистник сверху??? У неё есть деньги, и это не твоя проблема. С профессиональной точки зрения, эта картина тоже великолепна!]

[Какого чёрта, эта картина? Мой старший товарищ её нарисовал! Чёрт, чёрт, чёрт! Она ушла за такую высокую цену! Я расскажу ему, он теперь популярен!]

[Почему кажется, что этот маркетинговый аккаунт немного подозрительный?]

[Ничего странного, _ (: з」∠)_ Сёстры с LS могут пойти и узнать, что такое ежегодный благотворительный ужин в отеле «Хуаюэ». Эммм, действительно удивительно, что госпожа Янь там появилась, многие в финансовом мире были ошеломлены.]

[Госпожа Янь собирается в индустрию развлечений? Сколько горячих запросов ты купила?]

[Человек только что попал в горячие запросы с картиной, и кто-то немедленно последовал за ним и даже вытеснил его вниз, это действительно 666. Богатая дама с такой способностью к хайпу, разве это не 666? Если у неё есть время на хайп, почему бы сначала не пойти домой и не посмотреть, вернулся ли твой муж живым? Она каждый день мелькает повсюду, и смотреть на это раздражает.]

[+1, господин Янь скончался, и тебе такое обращение не светит~ лучше иди домой и жди новостей о муже~]

[Что за тролли и хейтеры внезапно появились в комментариях? Что, женщины должны сидеть дома и не выходить, когда выходят замуж? Что за логика?]

[Спасибо, с умениями госпожи Янь мы и в будущем будем жить так же хорошо.]

[Фанаты СФ здесь? Госпожа Янь даже не хочет в индустрию развлечений. Если у тебя есть деньги и статус, ты можешь жить хорошо, окей? Судить других по себе – смешно до смерти.]

[Нет, у Гу Сюэи всё ещё могут быть фанаты? В шоке. Женщина, которая вышла замуж в богатую семью нечестными методами, и у неё всё ещё есть фанаты? На что она способна? На способность немедленно развернуться и соблазнить господина Цзяна, когда увидела, что господин Янь не может вернуться?]

Комментарии внезапно стали странными.

Многих пользователей сети, которые изначально просто следили за новостями, тоже втянули в спор, и они начали ругаться.

Чем шумнее становилось, тем больше разгоралась тема. Она прочно заняла первое место в горячих запросах, и её ничто не могло сдвинуть.

У Янь Вэньцзя был перерыв в съёмках одной из сцен, и все тоже отдыхали.

Агент держал телефон и тихо протянул его ему.

— Что? — лениво спросил Янь Вэньцзя.

— Госпожа Янь, в горячих запросах…

Янь Вэньцзя взял телефон.

— Первая, — закончил агент вторую половину фразы.

— Почему брат Юань не выпускает телефон из рук? — внезапно с улыбкой спросил молодой актёр напротив.

Говоря это, он даже вытянул шею и доверительно добавил:

— Девушка?

Янь Вэньцзя поднял холодный и равнодушный взгляд, на мгновение его аура стала особенно внушительной.

Собеседник выдавил улыбку и закрыл рот.

Янь Вэньцзя быстро пролистал горячие запросы и комментарии под ними.

До появления горячего запроса «Гу Сюэи» комментарии в основном были мирными. В конце концов, за последние два года, с повышением уровня культуры нации, а также с развитием общества, живущего в мире и согласии, все давно перестали ненавидеть богатых.

Разговоры о богатых людях сводились к восхищению, стремлению и насмешкам.

Но сегодня всё было иначе…

В комментариях разгорелся спор.

Было даже шумнее, чем в прошлый раз, когда фанаты Цзян Мэн пришли мутить воду.

Янь Вэньцзя быстро нахмурился и пошевелил пальцами, собираясь что-то ответить.

Быстро сообразивший агент поспешно удержал его.

— Что ты делаешь? — понизил голос агент.

— Отвечаю на комментарии.

Агент чуть не облысел, он торопливо сказал:

— Это чужие комментарии! Что ты там собираешься отвечать, а?!

'Он что, собирается спорить с этой толпой?'

'Завтра это попадёт в горячие запросы!'

Янь Вэньцзя:

— Ты прав.

Агент вздохнул с облегчением.

'Отлично, брат Юань теперь стал более разумным'.

Янь Вэньцзя заработал два очка.

Агент убрал руку.

Затем в следующий момент агент беспомощно смотрел, как Янь Вэньцзя нажал на репост.

@ЮаньВэньцзя: Эта картина довольно ценная, мне нравится @РазвлекательныйСтейк: Раз в год в отеле «Хуаюэ»…

Агент: ???

Агент почесал голову и сказал:

— Что ты задумал?

Янь Вэньцзя опустил подбородок и выглядел высокомерно, как аристократ:

— Я поспорил с ними в своих комментариях.

Мозг агента вскипел.

'Твоя логика гениальна!'

И в этот момент в отеле «Хуаюэ».

Пэй Лисинь больше не могла держаться. Она сказала Пэй Чжикану несколько слов, прежде чем поспешила выйти, чтобы отдохнуть.

Пэй Чжикан ещё ничего не понял, но ему стало жаль сестру. Он быстро заговорил:

— Хорошо, иди отдохни. Я останусь здесь.

— Угу, — ответила Пэй Лисинь, желая сказать, чтобы он был осторожен.

Но, подумав немного, она не смогла вспомнить, о чём именно предупредить Пэй Чжикана.

'Забудь'.

Пэй Лисинь выдохнула и сказала:

— Обо всём остальном поговорим позже.

Повернувшись, Пэй Лисинь немедленно отправила текстовое сообщение Пэй Чжикану.

[Не обращай внимания на то, что Гу Сюэи скажет через некоторое время, и больше ничего для неё не предлагай на торгах!]

Когда Пэй Лисинь подумала о щедрости Пэй Чжикана, её чуть не стошнило кровью.

Управлять домашними делами кажется простым, но это было очень трудно.

Они заработали много денег на «Баосинь», но свободных средств у них в руках было не так уж много…

Получив ответ от Пэй Чжикана, Пэй Лисинь наконец ушла со спокойной душой.

Фэн Юй сидел слишком близко к ним, поэтому, естественно, все их разговоры донеслись до его ушей.

'Пэй Лисинь, эта идиотка!'

'Её обвели вокруг пальца, а она даже не поняла'.

'И всё ещё думает, что сможет сотрудничать с Гу Сюэи и промыть ей мозги, чтобы она украла вещи у главы Янь?'

'Изначально Фэн Юй думал, что с умом легендарной госпожи Янь, не говоря уже о краже вещей у главы Янь, даже если она захочет создать иллюзию, что глава Янь полностью мёртв, её, вероятно, всё равно полностью подавит Чэнь Юйцзинь…'

'Однако, видя её сейчас… Гу Сюэи, возможно, сможет это сделать'.

'Вот только Пэй Лисинь совершенно не может контролировать Гу Сюэи'.

'Весь этот самонадеянный заговор был ошибочен с самого начала!'

Губы Фэн Юя скривились вниз, образуя холодную и резкую линию.

Гу Сюэи подозвала пальцем.

Распорядительница, стоявшая по обе стороны от ряда, немедленно подошла и сказала:

— Госпожа Янь, у вас есть какие-нибудь указания?

Гу Сюэи спокойно сказала:

— Тебе не нужно просить госпожу Пэй выписать чек позже. Просто попроси её перевести деньги напрямую.

Распорядительница на мгновение замерла и сказала:

— Да.

Затем она пошла напомнить Пэй Лисинь и принесла записку с номером счёта.

Пэй Лисинь оставалось только позвонить, чтобы финансовый отдел компании немедленно всё сделал.

Если бы она столкнулась с Гу Сюэи наедине, она ещё могла бы найти способ отказаться платить.

Но сейчас на неё смотрели бесчисленные пары глаз, и даже если она не заплатит, покажется, что она не может себе этого позволить.

— Хорошо, — сказала Пэй Лисинь.

Распорядительница уже собиралась вернуться.

Глаза Пэй Лисинь похолодели, но она улыбнулась и сказала:

— Кстати, госпожа Янь только что не пожертвовала деньги. Поэтому, пожалуйста, пожертвуй эту картину от моего имени.

Она специально уколола Гу Сюэи.

'Посмотрим, ухватятся ли СМИ за это завтра'.

Распорядительница застыла, затем широко и красиво улыбнулась.

— Госпожа Пэй так щедра! Я благодарю вас за вашу щедрость от имени детей в горных районах.

Пэй Лисинь почувствовала себя немного лучше, выслушав комплименты.

А тем временем Пэй Чжикан обернулся и немедленно насладился восхищёнными взглядами, брошенными на него со всех сторон.

'«Баосинь» потратил более девяти миллионов юаней!'

'Эти люди, естественно, признают силу «Баосинь»!'

Следует знать, что мечтой Пэй Чжикана с детства было тратить много денег на публике и привлекать бесчисленное количество людей, которые бы перед ним пресмыкались.

Аукцион быстро перешёл ко второй половине.

Фэн Юй внезапно обернулся и сказал:

— Господин Цзян, разве ты сегодня ничего не предложишь на торгах?

Цзян Юэ с сожалением улыбнулся и сказал:

— Всё, что я хотел, уже забрали, так зачем мне делать ставки? Я и так слишком раздосадован, поэтому больше не буду участвовать.

Фэн Юй:

— …

Гу Сюэи внезапно повернула голову в этот момент и спросила:

— А какой лот господин Цзян выставил сегодня?

Цзян Юэ посмотрел на сцену.

— Скоро вынесут.

Вскоре на сцену вышла распорядительница с коробкой, содержимое которой увеличили с помощью прибора, и оно сразу же предстало всеобщему взору.

Это была чёрная круглая пуговица, выглядевшая так, будто её бесчисленное количество раз перекручивали.

Цзян Юэ сказал:

— Пуговица, оторвавшаяся от моей рубашки.

Фэн Юй: «…»

'Цзян Эр был, как всегда, чертовски дерзок'.

Цзян Юэ улыбнулся и повернул голову, чтобы посмотреть на Гу Сюэи.

'Так вот оно что'.

'Он с первого взгляда раскусил её уловки и с радостью подыграл'.

Ведущий взял коробку и спокойно объявил:

— Стартовая цена – сто тысяч.

Те богатые бизнесмены, которые уже привыкли к подобным вещам, вздохнули, словно потеряв дар речи.

В то время как другие, желавшие произвести впечатление на Цзян Юэ, колебались, поднимать ли таблички – не потому, что предмет не был ценным, а потому что размышляли, какая цена будет уместной.

— Двести тысяч. — Гу Сюэи подняла свою табличку.

Цзян Юэ обернулся и удивлённо посмотрел на неё.

Цзян Юэ быстро ответил:

— Госпожа Янь, не нужно благодарить меня таким образом. У меня их целая горсть в коробке, если тебе нравятся, я завтра пришлю тебе коробку домой.

Гу Сюэи легко сказала:

— Услуга за услугу.

Цзян Юэ легко вздохнул:

— Госпожа Янь так сильно не хочет быть мне должной?

— Человеческие отношения следует использовать для больших дел, а не для таких мелочей, — без всякого притворства сказала Гу Сюэи.

Цзян Юэ вздохнул:

— Госпожа умна.

Фэн Юй тоже не смог сдержать улыбки.

'Будь он на её месте, он поступил бы так же'.

'Чем сильнее характер, тем меньше они готовы быть кому-либо должными'.

'Но Пэй Лисинь, вероятно, этого не ожидала, верно?'

'В мыслях Гу Сюэи она была лишь мелочью'.

Пэй Чжикан слушал в замешательстве, глядя лишь на весёлый разговор между Цзян Юэ и Гу Сюэи, чувствуя лёгкое беспокойство в душе.

'Гу Сюэи выглядит высокомерной и вспыльчивой, но, оставшись без главы Янь, она лебезит перед Цзян Эром?'

Ведущий на сцене замер, затем продолжил выкрикивать:

— Двести тысяч раз, двести тысяч два…

— Полмиллиона! — Человек, желавший выслужиться перед Цзян Юэ, всё же не удержался и заговорил.

'У семьи Янь большой бизнес, и госпоже Янь не нужно угождать семье Цзян. Но ему приходится кормиться за счёт семьи Цзян!'

Гу Сюэи, не моргнув, сказала:

— Шестьсот тысяч.

Цзян Юэ беспомощно сказал:

— Зачем госпоже Янь утруждаться? Можно отплатить и другими способами.

Другой человек на другом конце зала крикнул:

— Семьсот тысяч!

На этот раз Гу Сюэи не стала делать ставку.

В итоге этот странный лот достался тому человеку за семьсот тысяч.

Цзян Юэ: «…»

Цзян Юэ не удержался и спросил:

— Ты больше не делаешь ставки?

'Когда она делала ставку. Ему было немного жаль видеть, как она терпит убытки'.

'Но когда она не стала делать ставку. Он почувствовал странную растерянность, словно тряпка, которой кто-то воспользовался, а затем выбросил в мусор'.

— Да, больше не делаю ставок, — кивнула Гу Сюэи.

Цзян Юэ всё же был умён и вскоре пришёл в себя.

— …Госпожа Янь совсем ничего не потеряла. Она использовала тот же трюк, чтобы отплатить мне.

'Он поднял цену для неё'.

'Поэтому, в качестве ответной услуги, она тоже подняла цену для него'.

'Никто не купил ни один из их лотов'.

Но когда Цзян Юэ подумал об этом, ему всё же стало весело и смешно.

— Госпожа Янь, тот лот был продан более чем за девять миллионов, а этот мой – за семьсот тысяч юаней. Госпожа Янь считает это справедливым?

— Вполне справедливо. Та картина стоит своей цены, пуговицы господина Цзяна – не очень.

Цзян Юэ посмеялся над собой.

Фэн Юй слушал, чувствуя некоторое удовольствие.

Кстати говоря, семьи Фэн, Цзян, а также Сун враждовали с главой Янь, и посторонние часто считали их троих, и даже некоторых других, кто был не в ладах с главой Янь, единым целым.

Но как они могли быть единым целым?

Наглость Цзян Эра наконец потерпела неудачу.

…..

…

Аукцион наконец подошёл к концу.

Последним лотом, выставленным на аукцион, был лот Фэн Юя – антиквариат, проданный за высокую цену в шестнадцать миллионов юаней.

По сравнению с этим цена той картины немного бросалась в глаза.

— После аукциона будет ужин, и на ужине будут раздавать значки благотворительности, — сказал Цзян Юэ. — Госпожа Янь ведь придёт позже, да?

— Нет. — Гу Сюэи взяла сумочку и медленно поднялась.

Фэн Юй обернулся и сказал:

— Госпожа Янь теперь поняла, что боится?

Во время аукциона все просто сидели на своих местах, но когда начнётся ужин, она, как член семьи Янь, будет ничем не отличаться от овцы в логове тигра.

Он всё ещё хотел увидеть, как она борется и чувствует себя беспомощной.

Гу Сюэи спокойно сказала:

— После тщательного размышления, в том, что господин Фэн сказал ранее, тоже есть доля правды. Я слишком долго была на территории господина Фэна, и будет нехорошо, если Янь Чао узнает об этом.

Фэн Юй: «….»

'Теперь ты поняла, что это нехорошо? Зачем ты вообще сюда пришла? Поиграв с Пэй Лисинь, она захотела уйти'.

К несчастью, Гу Сюэи использовала то, что он только что сказал, чтобы избежать его.

'Что ещё он мог сказать? Противоречить тому, что сказал ранее?'

Фэн Юй скривил губы и сказал с холодной и мрачной улыбкой:

— Госпожа Янь благоразумна.

— Не смею утверждать, не благоразумнее господина Фэна, — Гу Сюэи сделала паузу. — Господин Фэн был более благоразумен в ту ночь.

'Ты хочешь со мной любезничать?'

Выражение лица Фэн Юя треснуло.

Цзян Юэ почувствовал, как что-то царапает его сердце и лёгкие почти до смерти.

'Какая именно ночь?'

'Что случилось?'

'Что за история со слугой? В какие игры в господина и слугу они играют?'

Веки Пэй Чжикана дёрнулись, когда он слушал рядом.

Гу Сюэи немедленно ушла без всяких колебаний.

Конечно, никто другой не мог её остановить.

Когда Пэй Лисинь вернулась, она обнаружила, что Гу Сюэи уже ушла, отчего комок крови подступил к её горлу.

После окончания аукциона ответственное лицо также пришло к Фэн Юю.

— Господин Фэн, госпожа Пэй из «Баосинь» снова пожертвовала ту картину. Что нам с ней делать? Провести второй аукцион?

В голове Фэн Юя промелькнул образ Гу Сюэи, а затем образ номера 79 в маске.

Фэн Юй:

— Оставь её, поставь в мой кабинет.

'Гу Сюэи'.

'Гу Сюэи…'

Фэн Юй мысленно несколько раз прокрутил это имя, прежде чем связать его с номером 79.

Ассистент, или номер 93, как его когда-то звали в клубе, подумал, что он сердится, и уже собирался что-то сказать по этому поводу.

Фэн Юй внезапно упал на стол и рассмеялся:

— Ха-ха-ха, это действительно интересно! Гораздо интереснее, чем «Баосинь»!

'Господин Фэн… с господином Фэном что-то не так?'

Как только Гу Сюэи ушла, ей позвонили.

— Янь Вэньцзя? — удивлённо воскликнула она.

В последнее время он стал звонить ей чаще.

Услышав её голос, Янь Вэньцзя молча повесил трубку.

Гу Сюэи: «?»

На другом конце провода Янь Вэньцзя сжал телефон, прежде чем бросить его стоящему рядом агенту.

— Ладно, можем продолжать съёмку.

Остальные члены группы наконец вздохнули с облегчением:

— Продолжаем, продолжаем!

Молодой актёр напротив не смог скрыть завистливого взгляда.

Янь Вэньцзя мог делать всё, что хотел… просто потому, что он красивый?

Тем временем Янь Вэньцзя откинулся на спинку стула и погрузился в свои мысли.

'Она должна была понять, да? Получив звонок, она должна проверить сообщения. Она ходила продавать картины, значит, у неё, должно быть, закончились деньги'.

…..

…

Телефон завибрировал.

На этот раз здоровяк, как обычно, приготовился прочитать сообщение, но молодой человек внезапно выхватил телефон.

Он опустил взгляд на экран, небрежно подумав.

'Если эти безмозглые и дальше будут читать, мне придётся надеть семь или восемь зелёных шляп'.

— «28 октября в 11:11 на вашу последнюю ID-карту поступило 9 900 000,00 юаней от Baoxin Co., Ltd.»

Молодой человек на мгновение остолбенел.

'Баосинь? Баосинь переводит деньги на его дополнительную карту? Это из-за неё?'

Он убрал телефон, лицо его было спокойным, но он погрузился в раздумья.

Вскоре телефон снова завибрировал.

На этот раз его снова взял подчинённый.

Но молодой человек не стал забирать его и спокойно сказал:

— Читай.

Подчинённый быстро откашлялся и произнёс:

— «Поступление с банковской карты… 200 000,00 юаней…»

Прочитав, подчинённый остолбенел и быстро пролистал до первого сообщения.

— «На ID-карту поступило 9 900 000,00 юаней, и ещё 200 000… чёрт! Госпожа даже деньги домой принесла, ах! Потрясающе!»

Сказав это, подчинённый быстро взглянул на лицо босса, но увидел, что тот по-прежнему спокоен.

— Разве это не потрясающе?

Янь Чао слабо произнёс:

— Она довольно потрясающая… сильная.

……..

….

На другом конце.

Молодой человек, который промучился несколько часов, толкнул дверь и вышел, встряхнул руками и достал из кармана коробку.

Он достал оттуда сигарету, а затем уставился на коробку.

Коробка была уже пуста…

Как и его кошелёк, он пуст…

Юноша тупо смотрел в проход, размышляя, где бы продать кровь, когда его телефон внезапно бешено зазвонил.

Он достал телефон и посмотрел на номер.

Странный и знакомый номер, похоже, одноклассник?

Он взял трубку и вздохнул, думая, как бы отмазаться от приглашения, если это встреча выпускников или свадьба…

— Охренеть, Дунцзы! Ты крут! Ты знаменит! Твои картины продаются за 9,9 грёбаных миллионов!

……

…

Гу Сюэи вернулась в особняк Янь.

Горничная взяла у неё сумку.

Пройдя следом, Гу Сюэи подняла взгляд и увидела на диване Янь Вэньхуна.

Он сидел там с очень послушным видом, у его ног стояла огромная рама с картиной, он опустил голову и улыбнулся, словно немного стесняясь, и спросил:

— Тебе нравятся картины?

Глава 40

Картина была высотой в половину человеческого роста. На ней – буйство красок, в центре которого теснился подсолнух. Цвета использовались смело, изображение было ярким.

Гу Сюэи медленно подошла и спросила:

— Ты умеешь рисовать?

— Да, учитель занимался со мной полгода. — Янь Вэньхун спросил: — Невестка, тебе нравится?

Взгляд Гу Сюэи сверкнул:

— Повесь у изголовья моей кровати.

Глаза Янь Вэньхуна тут же засияли. Он подтолкнул раму в сторону горничной:

— Отнеси повесить.

Горничная немедленно позвала охранника, и они отнесли раму на третий этаж.

Янь Вэньхун проводил их взглядом и только потом удовлетворённо повернулся:

— Если невестке нравится, в следующий раз я нарисую для неё картину с розами.

— Угу. — Гу Сюэи подошла к нему и села на диван рядом.

Янь Вэньхун снова заговорил:

— Я сегодня пообедал и поужинал.

Горничная, стоявшая рядом, слушала с некоторым недоумением. Слова молодого господина звучали… как-то по-детски, словно отчёт школьника.

Горничная осторожно перевела взгляд на лицо Янь Вэньхуна. Выражение его лица оставалось послушным, это всё ещё был тот самый юноша с чистыми глазами и добрым нравом.

'Наверное, мне просто показалось?'

— Молодец. — похвалила Гу Сюэи.

Затем она попросила горничную заварить чашку чёрного чая, после чего снова повернулась, окинула Янь Вэньхуна взглядом и спросила:

— Желудку стало легче?

Янь Вэньхун поспешно улыбнулся:

— Гораздо легче.

— А лекарство, которое прописал доктор? Его нужно принимать во время еды. — терпеливо продолжила Гу Сюэи.

Янь Вэньхун тихонько ахнул, а затем хлопнул себя по лбу:

— Я забыл!

Гу Сюэи приказала горничной, стоявшей рядом:

— Принеси аптечку из комнаты молодого господина.

Горничная тут же откликнулась и ушла.

Лицо Янь Вэньхуна сморщилось:

— Лекарство горькое, его трудно глотать, а когда проглотишь, тошнит и хочется рвать, спать потом плохо…

— Горько – съешь сахар.

Янь Вэньхун не ответил, лишь украдкой поднял глаза и уставился на Гу Сюэи.

В этот момент горничная принесла аптечку. Таблетки внутри были рассортированы, а инструкция врача прикреплена сверху.

Гу Сюэи взяла её, пробежала глазами инструкцию, достала лекарство и спросила:

— Ну и чего ты хочешь? Не будешь пить лекарство – в следующий раз снова будет больно?

Янь Вэньхун поджал губы так сильно, что они побелели. Он осторожно спросил:

— А если я не смогу уснуть, ты сможешь почитать мне вслух, как в тот день в больнице?

'Проблемный ребёнок'.

Гу Сюэи приподняла веки:

— Можно. Сначала вымой руки и сам прими лекарство.

Янь Вэньхун поджал уголки губ и улыбнулся.

В семье Янь не было привычки есть сахар, да и детей не было, так что такого лакомства, как сахар, в запасе, конечно, не держали.

Гу Сюэи помедлила, затем велела принести из кухни пакет колотого сахара.

Она высыпала один кусочек себе на ладонь и, когда Янь Вэньхун, зажмурившись, с трудом проглотил лекарство, протянула ему:

— Съешь сахар, и горечь пройдёт.

'В следующий раз нужно будет заехать в супермаркет и купить пакет леденцов, которые любят дети'.

Во рту Янь Вэньхуна всё ещё оставался горький привкус. Он невнятно промычал:

— Угу…

Затем он внезапно наклонился и осторожно взял губами сахар с ладони Гу Сюэи.

Гу Сюэи нахмурилась:

— В следующий раз бери рукой.

— Угу, угу… — Янь Вэньхун держал сахар на кончике языка, всем видом показывая, что ему ещё труднее говорить и слова получаются неразборчивыми.

Вкус колотого сахара был даже слишком приторным. Но он был таким сладким, таким сладким до самого сердца, что полностью заглушил горечь.

Янь Вэньхун облизнул губы:

— Съел.

— Тогда иди наверх отдыхать.

— А ты?

Гу Сюэи повернулась и распорядилась:

— Пусть на кухне приготовят лёгкий ужин и помоют фрукты.

— Невестка не ужинала?

— Да, не успела. — Гу Сюэи поторопила его: — Тебе пора наверх.

Но Янь Вэньхун не двигался:

— Невестка была со мной, когда мне ставили капельницу, я тоже должен побыть с невесткой, пока она ест.

Гу Сюэи взглянула на него:

— Если тебе так комфортнее, делай как хочешь.

— Угу. — Янь Вэньхун улыбнулся и последовал за Гу Сюэи в столовую.

Поздний ужин и фрукты быстро подали. Гу Сюэи только взяла палочки, как зазвонил телефон.

Гу Сюэи ответила на звонок. С того конца послышался вой ветра, и Янь Вэньбай прокричал во всё горло:

— Я! Добрался! Слышно?!

Не только Гу Сюэи было слышно – даже Янь Вэньхун услышал.

— Слышно.

— …А, у меня тут ветер сильный, и связь плохая… Янь Вэньхун… вернулся?

— Да. — Гу Сюэи помолчала секунду и спросила: — Хочешь с ним поговорить?

— Нет! — резко оборвал Янь Вэньбай.

Гу Сюэи, как образцовый родитель, подробно расспросила Янь Вэньбая об окружающей обстановке, попросила точнее определить его местоположение и только потом повесила трубку.

Подняв голову, она услышала, как Янь Вэньхун тихо произнёс:

— Ужин уже остыл.

Гу Сюэи это не волновало:

— Ничего, можно подогреть.

Янь Вэньхун сидел напротив Гу Сюэи. Свет лампы в столовой падал на него сверху. Он слегка опустил голову, так что лица было не разглядеть:

— Это четвёртый брат звонил?

— Да.

— Почему он звонит невестке?

Рука Гу Сюэи, державшая виноградину, замерла. Она сказала:

— В эти дни его школа организовала поход в горы с ночёвкой. Он не дома, так что, конечно, должен звонить каждый день и сообщать о своём местонахождении. В конце концов, сейчас непростое время.

— Каждый день? — спросил Янь Вэньхун. — Вчера тоже звонил?

— Да. — Гу Сюэи наконец посмотрела на него: — Что-то не так?

Янь Вэньхун покачал головой, а затем усмехнулся:

— Просто немного удивлён, что четвёртый брат с его характером способен на такое.

Подогретый ужин быстро принесли снова. Гу Сюэи неторопливо доела.

Янь Вэньхун сидел напротив и смотрел, как она ест.

Гу Сюэи вымыла руки, вытерла рот и собралась подняться наверх.

Внезапно за её спиной раздались звуки сухой рвоты.

Гу Сюэи тут же остановилась, обернулась и поддержала его:

— Что случилось?

Янь Вэньхун слабо улыбнулся:

— От лекарства правда… тошнит.

Договорив, он быстро направился в туалет на первом этаже. Опершись о раковину, он долго давился рвотой, но ничего не вышло. В последние дни его режим питания стал гораздо более регулярным, к тому же лечение капельницами дало значительное улучшение по сравнению с прошлым.

Тем не менее он продолжал отчаянно давиться рвотой. Вены на шее вздулись, а лицо быстро побагровело.

Когда он снова выпрямился, вид у него был совершенно обессиленный – он казался хрупким и жалким.

'Это какая-то психологическая травма?'

Гу Сюэи не стала его расспрашивать, а подошла, открыла кран:

— Сначала вымой руки и умойся, потом пойдём наверх.

Выйдя из туалета, Гу Сюэи велела горничной отнести ноутбук и книгу из кабинета, а также её собственную чайную чашку, в комнату Янь Вэньхуна.

Она пошла в его комнату вместе с ним.

— Сначала попробуй подавлять желание рвоты каждый раз, старайся сократить продолжительность этого состояния… Если не сможешь выдержать, поедем в больницу.

Янь Вэньхун послушно согласился и лёг в кровать.

Гу Сюэи подоткнула ему одеяло, а затем села на диван.

Она положила ноутбук на колени и попробовала поискать информацию о «Школе Хуайнин», упомянутой Янь Вэньхуном.

Информации нашлось немного, всего пять страниц связанных результатов.

В начале списка в основном были заголовки вроде: «Школа Хуайнин – элитное образование», «Школа Хуайнин снова получила награду», «Закрытый режим, элитное обучение – сделайте вашего ребёнка лучшим из лучших».

Гу Сюэи пробежала глазами по заголовкам, но не нашла ничего полезного.

Однако она всегда была терпелива. Она медленно просматривала ссылку за ссылкой, запоминая всю информацию. Наконец, она увидела сохранённую копию страницы Baidu, ссылка на которую гласила: «Я в Школе Хуайнин, я хочу умереть…».

Но при переходе по ссылке отображалось сообщение: «Запись удалена».

Гу Сюэи продолжила прокручивать страницу вниз, выражение её лица ничуть не изменилось.

Янь Вэньхун украдкой поднял глаза и посмотрел на неё.

Она уже сняла макияж, собранные в причёску волосы были распущены и свободно лежали на плечах. Вечернее платье сменилось мягкой домашней одеждой.

Торшер рядом с диваном излучал свет. Но она казалась ярче света, излучая нежность и силу.

Не дождавшись, пока Гу Сюэи начнёт читать ему вслух, Янь Вэньхун сонно закрыл глаза и заснул в этой слегка опьяняющей атмосфере.

Гу Сюэи подождала ещё полчаса, убедилась, что он не проснётся, и только тогда ушла.

Горничная всё это время ждала за дверью. Увидев, что она вышла, поспешно спросила:

— Госпожа, ваши вещи нужно перенести обратно?

— Не нужно, пусть остаются. Принеси мне чистую чашку.

— Да.

Гу Сюэи пошла не в кабинет, а вернулась в спальню.

Картина уже висела на стене. Подсолнух цвёл так ярко…

Но Гу Сюэи смотрела на неё, и её взгляд похолодел. Она тихо вздохнула.

'Янь Вэньхун хитёр и скрытен, но картина его полна света и солнца… Этот резкий контраст ещё больше подчёркивает его внутреннюю раздвоенность… Вернуть его на правильный путь будет непросто'.

Когда стрелки часов показали три часа ночи, Янь Вэньхун внезапно сел в постели, весь в поту.

Торшер всё ещё горел, но диван был пуст.

Сердце Янь Вэньхуна резко сжалось. Он крепко вцепился в простыню, лицо его стало ледяным…

Он босиком спрыгнул с кровати, подошёл к дивану и увидел оставленную на нём книгу.

Книга была открыта на тридцать пятой странице и лежала обложкой вверх. Словно её хозяйка отошла ненадолго и вот-вот вернётся…

Янь Вэньхун выдохнул с облегчением, обнял одеяло и так и уснул на диване.

На следующий день цвет лица Янь Вэньхуна стал немного лучше.

Гу Сюэи позавтракала вместе с ним, а затем отправилась в здание корпорации «Яньши».

В это время новость о Янь Вэньцзя стремительно поднялась на первое место в горячих запросах, вплотную приблизившись к тегу #КартинаГуСюэи.

Янь Вэньцзя сделал репост с похвалой картине, но это не привлекло хейтеров на его поле битвы.

Хейтеры тоже боятся сильных и задирают слабых. Фанаты Янь Вэньцзя были слишком сильны в спорах, так что они, конечно, не осмелились прийти.

Наоборот, в комментариях появилось множество людей, которые тоже хвалили картину.

Так или иначе, популярность росла. Даже другие знаменитости присоединились к ажиотажу, делая репосты и заявляя, что картина действительно красива, у брата Юаня хороший вкус и так далее…

СМИ ухватились за эту возможность и отправились брать интервью у тех, кто на аукционе тоже делал ставки на картину. Например, у Цзян Юэ.

— Господин Цзян, в тот день вам не удалось купить картину госпожи Янь. Вы сожалеете об этом? — спросивший это репортёр втянул голову в плечи. Если он чем-то разозлит Цзян Юэ, ему нужно будет место, чтобы спрятаться.

Остальные тоже уставились на Цзян Юэ, гадая, ответит ли он на такой глупый, но интересный публике сплетнический вопрос.

Цзян Юэ остановился:

— Сожалею, очень сожалею.

Он продемонстрировал невиданное доселе в его жизни актёрское мастерство и с горечью произнёс:

— Эта картина действительно великолепна…

Пэй Лисинь увидела эту сцену на своём телефоне.

Она стиснула зубы:

— Бред собачий! Я навела справки, Гу Сюэи потратила на эту картину всего несколько тысяч! Какая к чёрту знаменитая картина! Стоит она того?!

Пэй Лисинь начала подозревать, не сговорились ли Гу Сюэи и Цзян Эр, чтобы подставить её.

'С какой стати Цзян Эру объединяться с Гу Сюэи? Только из-за её лица?'

Пэй Чжикан внезапно вскочил и спросил:

— Сестра, а где та картина?

— Я пожертвовала её на месте. — При упоминании об этом Пэй Лисинь снова разозлилась. 'Почему эти репортёры не ухватились за это? Гу Сюэи ведь не пожертвовала! Это я пожертвовала! И комиссию аукциона заплатила тоже я!'

Пэй Чжикан сообразил. Он показал телефон Пэй Лисинь:

— Смотри… вот, Юань Вэньцзя, он похвалил картину, а за ним почти весь шоу-бизнес хвалит. Потом ещё Цзян Эр высказался, и многие деловые люди тоже стали заявлять, что картина редкая…

Пэй Лисинь тут же всё поняла. Она резко побледнела.

Цена коллекционного предмета, помимо его собственной ценности, во многом определяется ценностью, приписываемой ему другими.

Например, горшок с орхидеей сам по себе нравится только любителям цветов. Но если желающих заполучить его становится больше, появляются люди, стремящиеся извлечь из этого выгоду, и начинают раздувать цену. Когда все признают, что это ценный цветок, его первоначальная стоимость уже никого не волнует.

Картина за три тысячи, которую она пожертвовала, всего за одну ночь, вероятно, действительно подорожала до девяти миллионов девятисот тысяч.

Пэй Лисинь немедленно сделала несколько звонков. И действительно, стоило ей спросить, как выяснилось, что многие бизнесмены, считающие себя людьми со вкусом, уже начали интересоваться коллекционированием картин «Зимней Ночи».

А те, кому по счастливой случайности уже довелось приобрести его работы, теперь хвастались ими в сети.

Как только модное веяние сформировано, и его поддерживают влиятельные люди из разных кругов и звёзды шоу-бизнеса, повернуть его вспять становится очень трудно.

Пэй Лисинь ошеломлённо смотрела на этот абсурдный результат. Наконец, не выдержав, она закашлялась кровью.

— Гу Сюэи водила нас за нос с самого начала!

…

А Гу Сюэи в это время уже сидела в здании корпорации «Яньши». Она вертела в руках чашку и небрежно проговорила:

— Супруги Пэй присвоили внутренние средства «Баосинь», а также аванс по государственному заказу. Они провели деньги через благотворительный фонд под видом пожертвования, но на самом деле это отмывание денег… Всего более двух миллиардов.

— То немногое, что я вытянула из рук Пэй Лисинь, просто мелочь по сравнению с этим.

— Да. — Чэнь Юйцзинь кивнул. На его лице не было особого гнева.

Гу Сюэи тихо вздохнула:

— Жаль, что времена изменились…

— Будь это в древности, с того момента, как я бы разобралась, как «Баосинь» присваивает деньги, как сбывает краденое, с кем сотрудничает и кто их прикрывает… я бы уже давно явилась к ним домой и конфисковала имущество.

— Если…

— Если что?

'Если бы Янь Чао умер там, за границей, хм…'

— Акций Янь Чао плюс акции, полученные мной после замужества, хватило бы, чтобы превзойти долю Пэй Лисинь в «Баосинь». Я могла бы напрямую занять её место.

— Не выйдет. У Янь Сюньхуа акций больше, чем у господина Янь. — Чэнь Юйцзинь помолчал, потом внезапно кое-что вспомнил: — …Однако после смерти предыдущего главы Янь все молодые господа и барышни семьи получили акции «Баосинь».

'Но… с чего бы им отдавать свои акции?'

Именно поэтому с «Баосинь» до сих пор столько проблем. Для «Яньши» это мелочь, но проблема реальна. Янь Сюньхуа, опираясь на свою долю акций, неуязвим, как таракан. Даже Пэй Лисинь извлекает из этого выгоду.

— Их акции вместе взятые?

— Их акции плюс ваши, господин Янь должен будет добавить всего 1%, чтобы превзойти долю Янь Сюньхуа. — 'Но это невозможно', — подумал Чэнь Юйцзинь.

Гу Сюэи ответила:

— Понятно.

'Тогда Янь Чао может жить.'

— К тому же, это должно быть одобрено большинством других акционеров… — добавил Чэнь Юйцзинь.

Он не считал идею Гу Сюэи нелепой или несбыточной. Она сильно изменилась.

— Вот как. — Гу Сюэи кивнула.

'Похоже, я ещё многого не знаю'.

В этот момент у Гу Сюэи снова зазвонил телефон.

Она взглянула на экран и ответила. С того конца тут же раздался голос Янь Вэньхуна:

— Я только что вовремя принял лекарство и съел кусочек сахара. Меня тошнило, но я сдержался.

У горничной на том конце линии дёрнулся уголок рта.

'Опять началось, отчёт как у школьника'.

Гу Сюэи похвалила:

— Умница.

Затем она повесила трубку.

Чэнь Юйцзинь не удержался и спросил:

— Кто это звонил?

— Янь Вэньхун.

Чэнь Юйцзинь на мгновение удивился.

Вскоре его удивление переросло в изумление.

Минут через десять Янь Вэньхун позвонил снова:

— Я читаю книгу, которую ты оставила.

— Угу.

В течение следующего часа с лишним Янь Вэньхун звонил каждые несколько минут:

— Я выпил немного тёплой воды.

— Я начал рисовать розы, они очень красивые.

— Эта краска не очень хорошая.

— У меня получается немного коряво, что если тебе не понравится?

…

Чэнь Юйцзинь: «…»

'Янь Вэньхун окончательно спятил?'

Когда Гу Сюэи ответила на очередной звонок…

— Я сейчас занята.

— Ох… ладно, тогда не буду мешать. Я позвоню тебе попозже. — В голосе Янь Вэньхуна слышалось явное разочарование.

Гу Сюэи слегка приподняла бровь.

'Он… подражает Янь Вэньбаю?'

Тем временем.

Янь Вэньшу уже давно видела горячие запросы.

Она закатила глаза, глядя на пост Янь Вэньцзя в Weibo, и не удержалась, чтобы не позвонить Гу Сюэи.

'Гу Сюэи просто потрясающая! Такая дешёвая картина в её руках вдруг так взлетела в цене!'

Янь Вэньшу уже придумала, что скажет Гу Сюэи, но когда она набрала номер, то услышала: «Абонент, которому вы звоните, сейчас разговаривает».

…Ааа, какой идиот всё время названивает Гу Сюэи!

Примечание автора: Сегодня у нас подражатель Янь Вэньхун.

Сестрица Гу: Окей, Янь Чао может жить.

Господин Янь: Апчхи! Должно быть, я заразился.

Глава 41

Картины «Зимней Ночи» в одночасье стали знаменитыми. Кроме старых однокурсников, ему позвонили коллеги, некоторые бывшие высокомерные преподаватели и оценщики, которые когда-то обесценивали его работы, и многие другие.

Некоторые поздравляли, некоторые предлагали сотрудничество, а некоторые хотели купить картины…

Настоящее имя «Зимней Ночи» было Лу Дун. Художник с профессиональным образованием, когда-то он был лучшим студентом в своей группе.

Но это было когда-то.

Позже почти все его однокурсники сменили профессию: кто-то стал художником в игровой индустрии, кто-то – иллюстратором, кто-то ушёл в рекламный бизнес…

Только он продолжал барахтаться в этой яме.

Так он дожил до двадцати восьми лет. Благодаря квартире, оставленной родителями, он женился.

Он был ничем не примечательным человеком.

Но большинство людей в мире таковы… Лу Дун не чувствовал особого уныния.

Пока его мать не заболела и ей срочно не потребовалась операция, а у беременной жены не обнаружили эклампсию, и будущее стало туманным…

Мир Лу Дуна рухнул в одночасье.

А потом внезапно в одночасье снова засиял.

Лу Дун сжимал телефон, снова и снова просматривая горячие запросы, запоминая три иероглифа – «Гу Сюэи».

'Я должен поблагодарить её!''Я должен поблагодарить её за спасение моей семьи!'

…

В кабинете Гу Сюэи медленно поднялась и спросила:— Где находится благотворительный фонд «Яньши»?

Чэнь Юйцзинь следил за новостями о вчерашнем благотворительном ужине и, конечно, знал, что Гу Сюэи сказала на аукционе.

Чэнь Юйцзинь удивлённо произнёс:— Вы действительно собираетесь пожертвовать их?

— Да, конечно.

'Она действительно уже не та Гу Сюэи, что была раньше'.'Хотя она и наслаждается нынешней богатой жизнью, она больше не придаёт такого значения деньгам. В её глазах деньги, кажется, действительно превратились просто в цифры'.

Чэнь Юйцзинь слегка улыбнулся и сказал:— Филиал благотворительного фонда находится не здесь. Но вы можете пойти со мной…

Гу Сюэи кивнула и последовала за ним.

Когда Гу Сюэи вышла, Чэнь Юйцзинь вручил ей значок и сертификат.

— Каждый, кто делает пожертвование в «Яньши», получает такие вещи.

Гу Сюэи протянула руку и взяла их, не придавая особого значения этим предметам.

Она задумалась и произнесла:— Надеюсь, эти деньги действительно пойдут туда, куда нужно.

Чэнь Юйцзинь улыбнулся:— Конечно, будьте уверены, благотворительный фонд «Яньши» никогда не использовался для отмывания денег.

Гу Сюэи кивнула и, попрощавшись, развернулась.

Вскоре новость о том, что госпожа Янь пришла в здание «Яньши» и разом пожертвовала все деньги, вырученные на аукционе, в собственный фонд семьи Янь, мгновенно разлетелась повсюду.

— Кто там говорил, что госпожа Янь скупая, мелочная и помешана на деньгах?— Я просто в шоке, такая огромная сумма, ааа, сказала, что пожертвует, и действительно пожертвовала!— Разве она не пожертвовала в наш фонд «Яньши»? Какая разница, пожертвовала или нет?— Что ты понимаешь? Такое пожертвование проходит по официальным счетам! Думаешь, можно просто сказать, что тайно используешь деньги в своих целях, и использовать их?..

Сотрудники здания «Яньши» тайно переговаривались и одновременно постили новости в интернет.

Пэй Лисинь всё ещё надеялась, что интернет-пользователи осудят Гу Сюэи за то, что та обманом выманила деньги на благотворительном ужине, а сама оказалась скупой и не пожертвовала ни гроша. Но в мгновение ока появилась новость о том, что Гу Сюэи щедро пожертвовала всю сумму.

Для семьи Янь эти деньги, конечно, были мелочью, но для широкой интернет-аудитории это была действительно огромная сумма.

【Плачу, госпожа Янь действительно красива и добра сердцем.】【Красива и добра сердцем +1. Пусть она и богата, но не каждый готов разом выложить такую сумму на пожертвование! В конце концов, разве не выгоднее вложить эти деньги или купить недвижимость?】【В последнее время в сети ещё появляются компроматы на Гу Сюэи? Офигеть, она жена из богатой семьи, помогает полиции, жертвует деньги. Какой на неё может быть компромат? То, что она вышла замуж за господина Янь – это компромат? Разве они не талантливый мужчина и красивая женщина, созданные друг для друга?】

…

Пэй Лисинь, глядя на разнообразные хвалебные отзывы в интернете, чуть не умерла от злости.

Деньги, которые пожертвовала Гу Сюэи, были её деньгами!

Гу Сюэи, если в том не было необходимости, редко обращала внимание на новости в Weibo. Она и не знала, что в сети снова обсуждают её.

Она вышла из здания «Яньши», и её телефон снова зазвонил.

Сначала она подумала, что это опять Янь Вэньхун, но, взглянув на экран, увидела, что звонит Янь Вэньшу.

— Наконец-то дозвонилась… — Голос Янь Вэньшу звучал немного обиженно и капризно. На том конце провода она даже откинулась на диван и теребила прядь своих волос.

Гу Сюэи, конечно, знала, почему до неё не могли дозвониться раньше.

Она тихонько усмехнулась, в её голосе послышались успокаивающие нотки:— Да, линия была занята. Ты что-то хотела мне сказать?

Янь Вэньшу почесала ухо. Эмоции, которые она так долго копила, немного улетучились. Она вздохнула и решила отказаться от чрезмерной лести.

Она честно перешла к более важному делу:— Ты помнишь ту галерею?

— Да, а что?

— Мне звонил брат моей подруги, владелец той галереи. Говорит, художник Зимняя Ночь хочет тебя поблагодарить.

Гу Сюэи усмехнулась:— Я купила его картину за три тысячи, а перепродала на аукционе за девять с лишним миллионов, и он хочет меня поблагодарить?

Янь Вэньшу поспешно сказала:— Он определённо должен тебя поблагодарить, иначе какой он человек? Эта картина принесла ему сегодняшнюю славу! Его картины сейчас подорожали неизвестно насколько…

— Оставь мне его контакты. — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньшу смущённо замолчала:— О, о, хорошо, я сейчас достану и пришлю тебе.

— Угу.

Янь Вэньшу не удержалась и снова улыбнулась:— В тот день я была похожа на дуру.

Она ещё подумала, что у Гу Сюэи не хватило денег на более дорогую картину, а оказалось, что она специально использовала дешёвую картину, чтобы выманить деньги у Пэй Лисинь.

— Ты стала намного умнее, чем раньше.

Хотя тон Гу Сюэи был спокойным, Янь Вэньшу вдруг разволновалась:— Правда?

Неужели она действительно поумнела?Янь Вэньшу хорошенько задумалась:— Я поняла, это наверняка потому, что я недавно читала книги.

Она просто хотела подражать манерам Гу Сюэи. Она просто хотела не отставать от Янь Вэньбая. Но сейчас Янь Вэньшу почувствовала, что это принесло ей некоторую пользу. Оказывается, чтение действительно полезно!

Гу Сюэи не удержалась и тихонько рассмеялась:— Да.

'Разве чтение может так быстро дать результат?''Но Янь Вэньшу нуждается в некотором одобрении'.

Услышав эти два слова от Гу Сюэи, Янь Вэньшу тут же перевернулась и села:— Ладно, тогда я пойду дальше читать.

— Хорошо.

— Кстати, кто тебе всё время звонил до этого?

— Янь Вэньхун.

Янь Вэньшу на секунду замерла. Она прикусила губу, хотела что-то сказать, но потом подумала, что с её нынешним уровнем интеллекта она ничего толком не объяснит. Скорее всего, Гу Сюэи всё равно не поверит.

Она повесила трубку, одновременно почувствовав ещё более сильное чувство тревоги.'Нет, я должна читать, я должна учиться!'

«…» Гу Сюэи опустила телефон и посмотрела на него. Экран вызова уже погас.

'Вполне естественно, что Янь Вэньшу боится Янь Вэньхуна'.'Её мелкие уловки перед Янь Вэньхуном действительно выглядят жалко'.

Лёгок на помине, вскоре снова позвонил Янь Вэньхун.

— В этот раз я ждал час… Достаточно долго? — осторожно спросил он на том конце провода.

Гу Сюэи:— В этот раз достаточно. В следующий раз – нет.

— А? — Янь Вэньхун на том конце замер.

Тон Гу Сюэи был ровным, казался нежным, но в то же время немного властным:— Давай договоримся. После каждого звонка мне следующий звонок делай с интервалом на полчаса больше.

Янь Вэньхун:— …Хорошо.

— Я сейчас еду домой. — Голос Гу Сюэи стал немного мягче: — Хочешь сахара?

Только тогда в голосе Янь Вэньхуна снова послышались нотки смеха:— Хочу!

Он проявил радость, совсем как маленький ребёнок.

Гу Сюэи, направляясь к супермаркету, сказала:— Кроме сахара, хочешь ещё что-нибудь?

— Я не знаю, невестка, купи на свой вкус. Мне понравится всё, что ты купишь. — поспешно сказал Янь Вэньхун.

Гу Сюэи вошла в супермаркет, взглянула на чужие тележки, запомнила яркие упаковки и взяла примерно то же самое.

Когда она вернулась домой, Янь Вэньхун уже послушно сидел на диване и ждал.

Гу Сюэи велела охраннику принести большие пакеты с закусками и показать Янь Вэньхуну.

Янь Вэньхун никогда не ел такого разнообразия закусок. В его чёрно-белых глазах отразилось удивление.

— Посмотрел? — спросила Гу Сюэи.

— Посмотрел. — Янь Вэньхун поднял голову и посмотрел на неё, как маленький щенок.

— Раз посмотрел, тогда пока уберём их в мою комнату. Потом, если будешь вовремя принимать лекарства, я буду награждать тебя небольшим количеством закусок. Вкус сможешь выбрать сам.

Раньше Янь Вэньхуна совершенно не интересовали такие вещи. Он прекрасно знал, что в этой так называемой вредной еде нет никакой питательной ценности.

Но сейчас в его сердце зародилось сильное ожидание. Каждая награда от Гу Сюэи была равносильна частичке её расположения, выданной ему.

Янь Вэньхун энергично кивнул:— Я обязательно буду слушаться.

Они вместе пообедали и вместе поужинали.

Потом Гу Сюэи пошла в кабинет, чтобы продолжить разбирать материалы, читать и переваривать то, что рассказал ей днём Чэнь Юйцзинь.

Её телефон снова зазвонил.

Гу Сюэи:— …Мы же оба дома.

— Но… нас разделяет столько стен…

Гу Сюэи наклонилась, приподняла край ковра, наступила на него и тихонько топнула ногой:— Не так уж и много, всего одна. Мой кабинет находится над твоей спальней. Отдыхай пораньше, хватит звонить.

Только тогда Янь Вэньхун тихо ответил:— Ох.

Янь Вэньхун убрал телефон, не удержавшись, закусил ноготь и тихо пробормотал:— Нельзя звонить, нельзя писать сообщения.

'Меня возненавидят'.

Янь Вэньхун вздохнул и уставился в потолок.'Всего лишь один пол…'

Янь Вэньхун так и смотрел, пока снова не заснул на диване.

Получив закуски, Янь Вэньхун радовался как ребёнок. Но когда Гу Сюэи на следующее утро спустилась вниз, в столовой она увидела его с холодным выражением лица, сжимающего столовый нож и бессознательно разрезающего яичницу-глазунью на тарелке на мелкие кусочки…

— Янь Вэньхун. — позвала Гу Сюэи.

Янь Вэньхун отложил нож, и на его лице тут же появилась улыбка:— Я только что думал о школе, задумался.

Он коснулся своего лица:— Я выглядел странно?

— Не странно.

Янь Вэньхун вздохнул с облегчением, затем нахмурился и недовольно пожаловался:— Из школы звонили, сказали, чтобы мы возвращались раньше.

— Убийцу поймали? — Гу Сюэи отодвинула стул и села.

Янь Вэньхун, не сводя с неё глаз, покачал головой:— Нет.

Голос Гу Сюэи слегка похолодел:— Тогда как они смеют возобновлять занятия?

— Говорят, нельзя отставать от учебного плана.

Гу Сюэи кивнула горничной, показывая, чтобы та поставила тарелку, и только потом сказала:— Ты достаточно умён, как ты можешь отстать?

Янь Вэньхун моргнул и спросил:— Невестка тоже считает меня умным?

Гу Сюэи взглянула на него.

Янь Вэньхун поджал губы, тут же сменил тему и с улыбкой сказал:— В нашей школе единое управление, нет разделения на умных и глупых. Все, кто туда попадает, подчиняются одинаковым правилам.

— Когда возвращаться в школу? — прямо спросила Гу Сюэи.

— Завтра.

Гу Сюэи отпила немного соевого молока:— Хорошо, завтра я тебя отвезу.

Янь Вэньхун облизнул кончики зубов:— Угу!

Быстро наступил день возвращения Янь Вэньхуна в школу.

Гу Сюэи взяла с собой четырёх охранников. Она и Янь Вэньхун сели в переднюю машину, а они – в машину позади.

К тому времени, как они подъехали к воротам Школы Хуайнин, снаружи уже стояло много машин.

Гу Сюэи толкнула дверцу машины и вышла. Бегло оглядевшись, она почувствовала сильное несоответствие.

Среди наиболее часто встречающихся ключевых слов, связанных со Школой Хуайнин, были «элитное образование» и «закрытый режим».

Среди людей снаружи были элегантно одетые родители, но были и родители в простой, даже несколько потрёпанной одежде. Их дети тоже выглядели совершенно по-разному.

Дети первых были ухоженными, дети вторых – такими же потрёпанными.

Дело было не в том, что Гу Сюэи презирала людей из бедных семей. Скорее, ей показалось странным, как можно осуществлять элитное образование, собрав вместе два таких разных типа людей?

Элитное образование звучало скорее как эксклюзивный термин для детей богатых родителей.

Гу Сюэи легонько похлопала Янь Вэньхуна по плечу:— Пойдём.

Янь Вэньхун посмотрел на своё плечо, затем опустил глаза и послушно последовал за ней.

Окружающие быстро заметили его, бросали на него взгляды, но тут же отводили их.

У школьных ворот стояли крепкие охранники, проверявшие всех по очереди.

— Говорили же, телефоны нельзя!— Конфисковать!— Ладно, ты проходи, родителям нельзя!

Гу Сюэи с Янь Вэньхуном быстро подошли к началу очереди.

Они никогда раньше не видели Гу Сюэи и, внезапно увидев такую красавицу в таком месте, опешили.

Даже охранник на секунду замер, но быстро нахмурился и грубо рявкнул:— Рюкзак на землю, для проверки!

С этими словами он не только потянулся к рюкзаку за спиной Янь Вэньхуна, но и схватил его за школьную форму.

'Что это за школа?'Гу Сюэи мысленно усмехнулась.'Банда?'

Гу Сюэи протянула руку и схватила лямку рюкзака Янь Вэньхуна. Она подняла глаза; её лицо было спокойным и красивым, даже рука, сжимавшая лямку, была белой, с длинными пальцами, поразительно красивой.

Она неторопливо спросила:— Что это значит?

Охранник на мгновение растерялся.

Он быстро взял себя в руки и повернулся спросить:— Она зарегистрирована в школе?

— Нет.

Охранник, словно получив приказ, тут же выхватил дубинку с пояса:— Тогда оставайся снаружи, дальше идти нельзя.

— Тогда оставайся снаружи, дальше идти нельзя.

— Что это за правило? — Гу Сюэи тихонько усмехнулась, её манеры были пленительны. — Я его невестка, разве у меня нет права проводить его в школу?

— Сказал нельзя, значит нельзя…

Гу Сюэи тихо вздохнула:— А если я скажу, что хочу войти, и непременно войду?

Четыре охранника бесшумно протиснулись сквозь толпу и встали позади Гу Сюэи.

'Хех'.'Неужели сегодня госпожа Янь снова собирается применить силу?'

Глава 42

— Ты… ты привела охранников? — ошеломлённо спросил охранник.

— Да, привела. — Гу Сюэи легонько кивнула.

Янь Вэньхун ещё ниже опустил голову, выглядя испуганным.

Окружающие обернулись на них.

А там, где никто не видел, уголки губ Янь Вэньхуна медленно изогнулись в лёгкой улыбке.

'Как радостно'.

Взгляд Гу Сюэи опустился на руку охранника:

— Отпусти.

Охранник рефлекторно разжал руку.

Гу Сюэи отдёрнула рюкзак Янь Вэньхуна и неторопливо поправила его на спине мальчика.

Только тут охранник опомнился. 'Чего я боюсь? Зачем я отпустил?'

Охранник намеренно повысил голос:

— Сейчас в очереди у ворот школы стоят родители, у большинства из них есть деньги, есть и свои охранники. Но никто никогда не ведёт себя так, как эта родительница – не соблюдает школьные правила, делает что хочет! Ты хочешь навредить своему ребёнку?

Другие родители, услышав это, тут же выпрямились ещё больше и тоже заговорили:

— Да, что эта родительница себе позволяет?

— Кажется, рядом с ней лучший ученик школы? С такой родительницей ему только хуже будет!

— Кажется, она была в новостях, какая-то… какая-то госпожа Янь.

— Жена того босса «Яньши». Тц, такая богатая, а правил совсем не соблюдает…

— Точно, не то что мы. Мы всегда уважаем учителей и школу, всё делаем ради блага детей.

Улыбка на губах Янь Вэньхуна мгновенно исчезла.

Он медленно поднял голову, обвёл взглядом окружающих…

Ледяным взглядом.

Люди вокруг испугались.

— Я помню, когда я в прошлый раз приходил, этот лучший ученик был таким послушным, а сейчас что с ним?

— Это всё из-за этой госпожи Янь, наверное?

— Кажется, на прошлое родительское собрание приходила не она.

— Точно-точно, другая женщина была.

— А, я понял, большая семья, много интриг, наверняка задумала что-то плохое.

Янь Вэньхун скрыл ледяное выражение со своего лица.

'Не стоило приводить её сюда'.

'Никто лучше меня не знает, что это за люди…'

'Разве не лучше было бы мне тихо сидеть в этой школе и ждать, пока она вся вымрет?'

Грудь Янь Вэньхуна сдавило, словно какой-то механизм перевернул все его внутренности. Лицо его постепенно приняло послушное выражение, но взгляд становился всё холоднее и жёстче.

Гу Сюэи обернулась, выражение её лица не изменилось:

— Вы богаче семьи Янь?

«…»

— Любой филиал семьи Янь богаче вас. Откуда у вас такая смелость указывать мне? — Тон Гу Сюэи был спокойным, но поза – исполненной высокомерия.

Другие родители не могли вынести такого высокомерия и тут же возмущённо закричали:

— Мы не такие, как ты! У нас высокие моральные принципы, мы умеем заботиться о своих детях, а ты? Не всё в этом мире измеряется деньгами!

— Именно! Мы не так богаты, как «Яньши», но у нас есть духовное богатство!

Гу Сюэи тихонько рассмеялась. Её лицо было красивым и строгим, смех – мягким.

Но она медленно произнесла:

— Какой рекламный слоган у этой школы? Вы все забыли? Элитное образование, которое сделает вашего ребёнка лучшим из лучших. Если вы не хотите, чтобы они в будущем зарабатывали больше денег и вошли в высшие слои общества, зачем вы отправили их сюда?

Эта её неторопливая мягкость ранила сильнее.

В одно мгновение лица окружающих родителей изменились.

А Янь Вэньхун не удержался и снова тихо рассмеялся про себя.

'Она действительно потрясающая'.

'Это я слишком много думал'.

'Как этот мусор может ей навредить?'

Он не удержался и украдкой взглянул на неё. Он ещё не видел, чтобы она так много улыбалась… жаль, что она улыбается им… разве эти люди достойны?

— Ты, ты… что ты понимаешь? Мы просто хотим лучшего будущего для наших детей, ради них самих! А не для того, чтобы мы сами получили больше денег! — один из родителей покраснел от гнева.

— О, правда? А разве не для того, чтобы они в будущем обеспечили вам лучшую старость?

— Думаешь, все такие же поверхностные, как ты? Мы просто хотим, чтобы наши дети стали лучше! — возмущённо вставил другой родитель.

Только тогда Гу Сюэи полностью развернулась к родителям. Она коснулась сапфира на своей шее:

— Вы знаете, сколько это стоит?

— Семь миллионов за один камень.

— И это не то, что можно купить, просто имея деньги, потому что он был приобретён на аукционе. А право попасть на этот аукцион есть не у каждого.

Охранник позади слушал, и его веки дёргались.

'Хотя эта госпожа Янь говорит только о «деньгах» и подчёркивает превосходство богатых, у меня почему-то возникает ощущение, что она разбивает вдребезги красивые лозунги нашей школы…'

— И что с того? — сказал кто-то неискренне, но взгляд его невольно метнулся к сапфиру.

'Неужели он такой дорогой?'

'Когда мой сын, моя дочь станут лучшими из лучших, такие вещи, естественно, уже не будут редкостью?' — с завистью подумали они.

Гу Сюэи легонько коснулась камня:

— Вот именно. Я говорю вам: перестаньте мечтать. В некоторые круги вам никогда не войти. Отправить детей сюда – не значит сделать их лучшими из лучших. Курица в павлина не превратится.

Родители остолбенели. Они никак не ожидали, что Гу Сюэи скажет именно это, нанеся удар в самое сердце.

Янь Вэньхун чуть не рассмеялся вслух.

'Именно'.

'Почему некоторые люди никак не могут принять свою заурядность и упорно перекладывают свои мечты на других, ожидая, что те превратятся в драконов и фениксов?'

Гу Сюэи указала на Янь Вэньхуна:

— Он – младший господин семьи Янь, рождённый с золотой ложкой во рту, семья Янь носит его на руках. Как я его воспитываю – когда вы сможете попасть на аукцион и позволить себе такой сапфир, тогда и приходите со мной разговаривать.

Уголки губ Янь Вэньхуна плотно сжались.

'Нет'.

'Я не родился с золотой ложкой во рту, и никто не носил меня на руках'.

'Только для тебя я – тот самый младший господин'.

На мгновение вокруг воцарилась мёртвая тишина.

Родители покраснели от гнева, топали ногами и били себя в грудь, но не могли найти более веских слов, чтобы возразить этой элегантной и благородной женщине.

Гу Сюэи повернулась и спросила охранника:

— Теперь я могу войти?

Охранник всё ещё стоял в оцепенении.

'Разве слова этой госпожи Янь не разрушили мечты этих родителей? Так нельзя! На чём держится наша школа? На том, что мы помогаем родителям плести эти мечты!'

— Тебя спрашивают! — холодно произнёс охранник рядом с Гу Сюэи.

Охранник резко пришёл в себя, сглотнул слюну, понимая, что сегодня нарвался на крепкий орешек. Сюда и раньше приходили скандалить, но с таким столкнулись впервые.

Охранник тут же схватил рацию:

— Алло, директор Ван, скорее сюда, у ворот школы кто-то притворяется родителем ученика и пытается силой прорваться в нашу школу…

Другие родители, потерявшие дар речи, тут же пришли в себя и немного осмелели.

— Прогоните её!

— Вы слышали, что она говорит? Бедным людям, значит, не суждено подняться? Тьфу! У богатых сердце чёрное!

— Да-да, пусть скорее придёт директор Ван, пусть он с ней поговорит! У этой женщины наверняка нет образования, хм, пусть директор Ван научит её, как быть хорошим родителем…

Из рации охранника вскоре раздался мужской голос средних лет, сопровождаемый треском помех:

— Назовите номер ученика.

— 187622.

— Хорошо, понял… Сейчас свяжусь с его родителями.

Другие родители тут же воодушевились ещё больше и поспешно закричали:

— Ладно, вы не хотите входить в школу, а наши дети ждут… Быстро освободите дорогу!

— Да, освободите! Чего вы загородили вход?

Гу Сюэи стояла неподвижно. Она лишь перевела взгляд на учеников, готовившихся войти в школу.

Казалось, шум и споры вокруг их не касались. Большинство из них стояли, опустив головы или глядя в одну точку, почти не двигаясь, без всякого выражения на лицах.

— Я только что сказала, что у вас нет денег, а теперь вы и элементарных правил не знаете. Кто стоит перед вами в очереди, тот и проходит первым. Пока я не уступлю, вам придётся ждать. — спокойно сказала Гу Сюэи.

С того момента, как она услышала их пересуды, Гу Сюэи и не собиралась взывать к их чувствам или разуму.

Гу Сюэи слегка приподняла подбородок:

— Вы, встаньте здесь, всех задержите. Вернёмся – повышу вам зарплату.

Охранники хором ответили:

— Хорошо, госпожа!

Они все были высокими и крепкими, их дружный ответ прозвучал громоподобно.

На самом деле, не говоря уже о повышении зарплаты, они бы и без него это сделали!

Другие родители вместе со школьным охранником чуть не умерли от злости. Но никто из них ничего не мог поделать с этими охранниками…

Директор Ван, получив сообщение от охранника, тут же нашёл данные ученика.

!

'Да это же богач!'

'Каждый год платит нашей школе немалые деньги!'

'Как же тут может что-то случиться?'

'К тому же, этот ученик – наша живая реклама!'

'Все знают, что он умный, у него точно будет блестящее будущее!'

'Потом можно будет использовать его для рекламы, как это поможет набору учеников!'

Директор Ван тут же позвонил по номеру родителя, указанному в данных:

— Госпожа Ху, пожалуйста, немедленно приезжайте в школу, с вашим ребёнком возникли некоторые проблемы…

Закончив звонок, директор Ван сунул за пояс электрошокер. Шокер был замаскирован и выглядел как обычная дубинка охранника. Директор Ван взглянул на него, а затем решительно и гордо зашагал вниз.

'Всем, кто приходит скандалить, нужно преподать суровый урок! Только так можно запугать остальных…'

Тем временем у ворот школы собиралось всё больше и больше людей…

Гу Сюэи даже немного удивилась.

'Что это за захудалое место? Оно получило императорское одобрение или выпустило восемнадцать лучших учеников?'

'Как могло столько людей отправить сюда своих детей?'

Родители снаружи ждали всё нетерпеливее, их взгляды на Гу Сюэи становились всё более ненавистными.

'Эта женщина добилась успеха для своего ребёнка и теперь не хочет, чтобы их дети преуспели! Боится, что их дети отнимут ресурсы! Какое злое сердце…'

Ещё одна машина въехала в переулок. Дверца открылась, и женщина на высоких каблуках быстрыми шагами вышла из машины. За ней последовали старик, старуха и пара средних лет.

— Янь Вэньхун! — громко позвала женщина.

Толпа тут же расступилась.

— Это она, да-да, точно она, она – его мать.

Женщина мгновенно протиснулась сквозь толпу. Она была одета в костюм от Chanel, на шее – жемчужное ожерелье. Лицо её было мягким, черты – красивыми; видно было, что в молодости она тоже была красавицей.

Она гневно посмотрела наверх, на ступени. Там стояла высокая, потрясающе красивая молодая женщина в платье до щиколоток. Охранник рядом держал над ней зонт.

Женщина запыхалась от бега, сердце её колотилось от беспокойства, она вся вспотела. А та стояла спокойно, свысока, словно барышня.

Выражение лица женщины слегка изменилось. Она уставилась на Гу Сюэи и холодно произнесла:

— Я мать Янь Вэньхуна, Ху Юйсинь. А ты кто?

— Меня зовут Гу Сюэи. — спокойно ответила Гу Сюэи. — Я его невестка.

'Она жена Янь Чао?!'

Только теперь Ху Юйсинь смутно припомнила, что недавно видела это лицо в новостях…

— Оказывается, госпожа Янь. — Выражение лица Ху Юйсинь на мгновение застыло.

Когда предыдущий глава Янь был жив, Ху Юйсинь видела его первую жену, тогдашнюю госпожу Янь. Та была холодной красавицей, выглядела высокомерной, но на самом деле особых способностей не имела. Но даже так, у неё был хороший сын.

Ху Юйсинь всю жизнь мечтала, но так и не смогла занять место госпожи Янь. Произнося эти два слова снова, она испытывала смешанные чувства.

— Но даже если вы госпожа Янь, вы не можете вмешиваться в учёбу нашего Хунхуна, верно?

— Как говорится, старшая невестка – что мать родная. Почему я не могу вмешаться?

Лицо Ху Юйсинь изменилось:

— Об этом договорились раньше: кто родил ребёнка, тот его и воспитывает. Сам старый господин Янь так сказал. Если госпожа Янь непременно хочет вмешаться, мне придётся позвонить нынешнему господину Янь?

Гу Сюэи кивнула:

— Хорошо, звони. Если сможешь дозвониться, я тоже скажу ему пару слов.

Ху Юйсинь: «…»

Её лицо позеленело. Только теперь она вспомнила, что Янь Чао всё ещё числится пропавшим без вести.

'Чёрта с два дозвонишься!'

— У Янь Чао такое жестокое сердце! Сам пропал, так ещё и тебя послал, чтобы навредить нашему Хунхуну? — пара средних лет вышла вперёд и пронзительно закричала.

Услышав это, Ху Юйсинь тут же перестала бояться Гу Сюэи. Образование её сына важнее!

Ху Юйсинь тут же протянула руку:

— Хунхун, иди сюда!

Янь Вэньхун не двинулся с места.

Ху Юйсинь тут же взвилась, словно ласка, которой наступили на хвост, и взволнованно попыталась схватить Янь Вэньхуна за руку.

Директор Ван подошёл только сейчас, с опозданием. За ним следовало ещё несколько человек, не в форме охранников.

Он спросил:

— Кто здесь скандалит?

Охранник поспешно указал на Гу Сюэи.

Директор Ван холодным тоном что-то проговорил, обошёл ворота и подошёл к Гу Сюэи.

'Надо же, какая красавица', — подумал директор Ван.

'Но если ты хочешь перекрыть нам денежный поток, то так не пойдёт!'

Директор Ван вытащил электрошокер и направил его на Гу Сюэи:

— Задержать её…

Гу Сюэи слегка нахмурилась:

— Мне не очень нравится, когда на меня так указывают.

'Кого волнует, что тебе нравится…' — подумал директор Ван.

— А-а-а-а! Рука, рука, рука!..

Гу Сюэи схватила его за запястье, вывернула, потянула – раздался резкий хруст. Электрошокер упал на землю, а директор Ван, следуя силе рывка, рухнул на колени.

— Если бы ваша уважаемая школа могла нормально со мной разговаривать, мне бы не пришлось прибегать к этому. — спокойно сказала Гу Сюэи.

Запястье и локтевой сустав директора Вана невыносимо болели, словно их вывихнули. Он открыл рот, и у него из носа вылетел пузырь соплей, отчего он почувствовал себя ещё более униженным.

Директор Ван закричал:

— Нельзя позволить этой паршивой овце испортить хорошую учебную атмосферу нашей школы! Сначала схватите её, а потом вызовем полицию! Хватайте! Всем применить дубинки!

Гу Сюэи приподняла широкий подол платья, шагнула чуть вперёд, затем подняла ногу и ударила назад.

Директор Ван почувствовал лишь сильный порыв ветра за спиной, а в следующую секунду его крепко впечатали лицом в землю.

Широкий подол платья описал в воздухе цветок.

Африка.

— Вы… вы уезжаете? — робко спросила молодая медсестра, глядя в их сторону.

— Ага. — сказал Здоровяк, взглянув на неё. — Ладно, мы уже поговорили с Тата, ты можешь поехать с нашим конвоем. Когда доберёмся до следующего места, тебя передадут местному посольству. Наше посольство доставит тебя на родину.

Медсестра на мгновение замерла, обрадовалась, но тут же разочарованно спросила:

— Я не могу вернуться на родину вместе с вами? Я к вам больше привыкла… Я не очень хочу ехать с незнакомыми людьми… Боюсь, что меня снова обманут.

Здоровяк недоумённо почесал голову:

— С чего бы? Разве наше китайское посольство может тебя обмануть?

Медсестра вздохнула:

— Хорошо.

Здоровяк поспешно добавил:

— О да, наш босс сказал, чтобы ты надела маску, когда будешь садиться в машину.

Медсестра: ?

Здоровяк:

— О-о, и ещё, поменьше говори.

Медсестра: …

Здоровяк посмотрел на её лицо:

— Тебе что, не жалко слюны?

Медсестра:

— …Жа-жалко, наверное.

Пока Здоровяк говорил, телефон в его руке внезапно завибрировал. Здоровяк быстро спрыгнул с машины и побежал вперёд, крича на бегу:

— Госпожа потратила десять миллионов!

— А? И потратила на наш благотворительный фонд?

Медсестра в ужасе застыла на месте.

'Госпожа?'

'У него есть жена?'

'Десять миллионов… благотворительный фонд… он такой богатый!'

Медсестра сглотнула слюну и посмотрела вперёд. Мужчина лениво высунул руку из пикапа. Запястье его было белым, даже в таком месте. Словно его красивое лицо, оно оставалось незатронутым.

Мужчина взял телефон и тихо ответил:

— Угу.

Голос тоже был приятным.

— Ну, тогда она просто молодец… — тихо сказал мужчина. Голос его быстро растворился в ветре.

Когда он произносил эту фразу, его голос, казалось, стал ещё приятнее, в нём слышались нотки улыбки.

Молодой мужчина улыбался.

'Гу Сюэи занялась благотворительностью?'

Глава 43

В одно мгновение у ворот школы и за их пределами воцарилась мёртвая тишина.

Даже те несколько человек, которых привёл директор Ван, застыли на месте. Они впервые видели, чтобы кто-то без лишних слов бросался в драку, да ещё и действовал быстрее их!

И эти родители, наконец, ясно осознали одно – эта женщина не боится даже директора Вана! У неё есть деньги, власть и несколько охранников, помогающих ей творить беззаконие!.. Как с ней справиться?

Ученики, стоявшие рядом с родителями, наконец-то проявили хоть какую-то реакцию. Они слегка расширили глаза, глядя на директора Вана.

Директор Ван отчаянно кричал и извивался, как борющаяся, корчащаяся свинья.

— Чего вы застыли?

— Вперёд!

— Столько учеников, столько родителей смотрят! Мы же школа, как мы можем не защитить наших учеников?!

Директор Ван кричал до хрипоты, и звучало это вполне правдоподобно.

Несколько охранников и те люди, которых он привёл, внезапно очнулись. Они поспешно выскочили за ворота и бросились к Гу Сюэи, крича:— Отпустите нашего директора Вана!

Гу Сюэи мягко оттолкнула Янь Вэньхуна:— Отойди подальше.

Янь Вэньхун шевельнул губами, желая сказать, что он не так хрупок, как она думает. Но разве плохо, что она считает его хрупким?

Янь Вэньхун послушно отступил на несколько шагов.

Ху Юйсинь смотрела, как Янь Вэньхун, которого она только что звала, но не могла сдвинуть с места, по одному слову Гу Сюэи послушно отошёл. У неё перехватило дыхание, и она сдавленным голосом произнесла:— Этот ребёнок… как он может быть таким неблагодарным волчонком?

Стоявшая рядом пара средних лет, старший брат и невестка Ху Юйсинь, испуганно пятясь назад, сказала:— Вот поэтому и нужно воспитывать!

Пожилая пара, родители Ху Юйсинь, дрожали от гнева:— Что себе позволяет эта госпожа Янь? Чего она хочет…

Не успели они договорить, как раздались крики боли.

Двоих человек охранники прижали прямо к воротам. Эти ворота тоже были странными: на обычных больших железных воротах были намотаны какие-то тонкие провода. Как только они коснулись их, их дважды дёрнуло судорогой…

Охранники поспешно отпустили их:— Чёрт! Они под напряжением!— Что это за проклятое место? Обычная средняя школа, а устроили тут секретную базу!

Гу Сюэи тоже удивлённо обернулась и быстро приняла решение:— Всех прижать к воротам…

Это был самый быстрый способ лишить их возможности двигаться.

Получив приказ, охранники хватали их одного за другим, заламывали руки и прижимали к воротам. Те, конечно, знали, что намотано на железные ворота, и побледнели от шеи до лица. Издав крик ужаса, в следующую секунду они были крепко прижаты…

Охранник в панике бросился отключать оборудование.

Гу Сюэи приподняла подбородок:— Задержите его.

Охранник большими шагами подошёл, повалил его на землю, ударив головой о землю с глухим стуком «бум».

Когда тот был оглушён, его подняли и потащили к воротам.

Охранник в ужасе закричал:— Нет! Нет! Не трогайте меня!

Несколько учеников внезапно прыснули со смеху. Смеясь, они расплакались.

Стоявшие рядом родители, разгневанные и встревоженные, ничего не понимая, поспешно шлёпнули своих детей:— Чего смеёшься? Ваших школьных учителей обижают! Куда делось уважение к учителям?— Они… разве учителя?

Голос ученика потонул в шуме.

Один из родителей поднял телефон и дрожащим голосом сказал:— Я… я звоню в полицию! Я звоню!

Директор Ван наконец перестал барахтаться. Он холодно усмехнулся, с трудом повернул голову и посмотрел на Гу Сюэи:— Госпожа, здесь не беззаконие, советую вам вовремя остановиться, иначе пожалеете…

Гу Сюэи словно услышала шутку:— Не беззаконие?

Она не удержалась и рассмеялась.'Цзян Мэн была глупой и злой, Пэй Лисинь – жадной'.'Эти же – и жадные, и злые, да ещё и прикрываются фиговым листком, выдавая его за знамя'.

Гу Сюэи согнула ногу и пнула его по голове.

Директор Ван взвыл от боли.

— Мне вот очень интересно, почему вы даже на ворота установили электроизгородь?

— Конечно, для защиты от воров! — уверенно заявил директор Ван.

— От воров или от тех, кто внутри, чтобы не вышли? — Тон Гу Сюэи оставался неторопливым.

— Закрытый режим, разве он не должен быть строгим?

Гу Сюэи:— Хм, а если они застрянут на воротах при попытке перелезть? Превратятся в обугленный труп от удара током?

— Током не убьёт! — упорно доказывал директор Ван.

— Да, разве школа не знает лучше тебя? Разве школа может причинить вред?— Ну, так тоже нельзя говорить… всё-таки есть определённый риск.

Мнения родителей начали расходиться.

Гу Сюэи тихо вздохнула:— Если ты сейчас пожалеешь и позволишь мне войти и осмотреться, ещё не поздно.

Директор Ван знал, что эта женщина пришла с недобрыми намерениями, как он мог её впустить?

Он взревел:— Я не позволю, это тебе ещё не поздно пожалеть…

Гу Сюэи повернулась и сказала:— Тогда мы тоже вызовем полицию.

Охранник замер:— А?'Какая разница?' — подумал он.

Но охранник не стал сомневаться в словах Гу Сюэи.

Гу Сюэи достала телефон из сумочки и бросила охраннику:— Звони, там есть контакт.

Охранник взял уже разблокированный телефон, посмотрел – в контактах действительно был «Полиция». Он ошеломлённо набрал номер…

Ху Юйсинь, увидев это, не выдержала:— Ты хочешь раздуть скандал? Тебе совсем не дорога репутация семьи Янь?

Гу Сюэи:— Если кто и опозорится, то сначала Янь Чао, до меня позор не дойдёт.

Ху Юйсинь: «…»

Гу Сюэи больше не смотрела на неё.

Гу Сюэи наконец сдвинулась с места, убрав ногу.

Директор Ван поспешно поднялся:— Испугалась? — Он отряхнул пыль с одежды. Если бы не столько родителей вокруг, он бы уже не смог скрыть звериное выражение лица.

Гу Сюэи ничего не сказала, схватила его за воротник и тоже прижала к железным воротам.

Директора Вана тут же затрясло:— Ты-ты-ты-ты-ты сумасшедшая? Ты-ты… отпу…

Толпа родителей тоже заволновалась.

— Что ты делаешь? Ты же убиваешь его, ты знаешь?

— Как это я убиваю? — сказала Гу Сюэи, переворачивая директора Вана, как блин на сковородке – поджарив сторону А, принялась за сторону Б.

Крики директора Вана стали прерывистыми. Ужас и боль, а также чувство приближающейся смерти, темноты перед глазами и безнадёжности охватили его. Ноги его подкосились, он чуть не обмочился.

Гу Сюэи наблюдала за ним и спокойно сказала:— Я из добрых побуждений помогаю вам. Помогаю проверить на ваших детях, действительно ли, коснувшись этих ворот, они не умрут от тока, как утверждает директор Ван.

Гу Сюэи указала на него:— Смотрите, вот ваши дети. В каком он сейчас состоянии, в таком будут и ваши дети.

На лицах нескольких родителей отразился ужас, они схватили своих детей и отступили назад. Они немного боялись её. Но не могли не смотреть внимательно на состояние директора Вана…

В этот момент Гу Сюэи отпустила его. Директор Ван обмяк, его сознание помутилось, и он с глухим стуком рухнул на землю.

Разве он был похож на человека? Он был похож на бесформенную массу, лишённую человеческого достоинства.

Их дети… станут такими?

Пока они тоже пребывали в смятении, а мысли в их головах превратились в кашу, послышался пронзительный вой полицейской сирены.

Полицейские быстро вышли из машины:— Что происходит? Почему вы все здесь собрались?

Один из тех, кто пришёл в себя, поднялся с земли и слабым голосом сказал:— Они… они пришли скандалить в нашу школу. Утверждают, что наши учителя издеваются над учениками… А потом без разбора начали драться. Вы посмотрите, посмотрите на нас…

Некоторые родители всё ещё размышляли над вопросом, убьёт ли током от ворот. Слушая слова сотрудника школы, они начали испытывать смутное чувство… вроде бы всё так, но что-то казалось странным.

Прибывшие полицейские не были знакомы Гу Сюэи. Вероятно, это были сотрудники местного отделения.

Как раз несколько дней назад в новостях сообщалось о нападении родителя на школу из мести, в результате чего один человек погиб и двое были ранены. Услышав это, полицейские тут же насторожились, огляделись и спросили:— Кто? О ком вы говорите?

Тот указал на Гу Сюэи.

Полицейский замер:— Вы уверены?

— Да! Именно она! Это она избила нашего директора Вана!

'Ладно'.'Внешность обманчива'.'Эта красивая и богатая на вид женщина вполне может быть такой властной'.

Полицейский несколько раз взглянул на Гу Сюэи, и ему показалось, что он её где-то видел.

— Я вас где-то видел?

Один из родителей внизу уже собирался сказать, что это та самая госпожа Янь из «Яньши», о которой писали в новостях.

Но Гу Сюэи опередила его:— Да, наверное, на вашем внутреннем сайте. Я недавно помогла полиции раскрыть дело и даже получила почётный вымпел.

— О!.. — полицейский вдруг вспомнил. — Точно!

Он ещё больше удивился:— Так что здесь произошло?

Директор Ван постепенно пришёл в себя и гневно закричал:— Вот что произошло! Она, пользуясь своим богатством и властью, привела нескольких охранников и напала на нас… Она ещё и ногами меня пинала, у меня на лице до сих пор следы от ботинок!

В этот момент послышался ещё один вой полицейской сирены.

Сотрудники местного отделения тоже замерли.'Почему приехали ещё коллеги?'

Машина остановилась, дверцы открылись, и вышли несколько полицейских из главного управления.

— Поступило сообщение от граждан о мошенничестве в особо крупных размерах, незаконном финансировании и открытии школы, а также о подозрении в жестоком обращении с учениками…

Сотрудники местного и главного управлений встретились взглядами и переглянулись.

— Это что, ещё одна новая версия? — удивился сотрудник местного отделения.

Гу Сюэи стояла посреди всего этого, совершенно невозмутимая, сохраняя своё изящество.

Она медленно повернулась к директору Вану и тихо сказала:— Я же говорила, если сейчас позволишь мне войти, ещё не поздно.

'Если бы не нужно было предупредить этих родителей и предать дело огласке, я бы даже полицию не вызывала, а просто разгромила эту школу'.

Встретившись с её взглядом, директор Ван весь задрожал, инстинктивно испугавшись её.

Охранник подошёл к воротам, поднял упавший ранее электрошокер и с улыбкой сказал:— Эта штука, товарищи полицейские, вам должна быть знакома. Это же переделанный электрошокер, верно? Только что этот директор Ван спустился с этой штукой и направил её на нашу госпожу.

Молодая женщина-полицейский из главного управления гневно расширила глаза:— Как он мог так поступить!

'Госпожа Янь такой хороший человек!'

Охранник посмотрел на полицейских из местного отделения:— Наверное, считает вас своей крышей.

Местные тоже растерялись:— Нет, правда нет… Мы тут ни при чём…

— В чём дело, войдём в школу и посмотрим, тогда всё станет ясно. — тихо подсказала Гу Сюэи.

Местный кивнул:— Верно, нужны доказательства!

Главное управление тут же расчистило дорогу впереди.

— Но ведь нужен ордер на обыск, верно? — поспешно сказал директор Ван. — Без него ведь нельзя войти?

Гу Сюэи склонила голову набок:— Ты же сам вызвал полицию, забыл?

Директор Ван чуть не задохнулся.

Полицейский впереди поднял руку, чтобы толкнуть ворота.

Гу Сюэи:— Подождите. — Она указала. — Там электричество. — С этими словами она подложила свою сумочку LV под руку и толкнула ворота сильнее, затем приказала стоявшему рядом охраннику: — Возьми охранника, пусть отключит электричество.

— Есть!

Полицейский поспешно обернулся и улыбнулся ей.'Эта госпожа Янь, судя по её поведению, не похожа на человека, который действует без разбора', — подумал он.

— Нам нужен проводник, школа такая большая, как тут ходить. — сказала Гу Сюэи.

— Верно, вот этот директор Ван…

Гу Сюэи повернулась и наугад указала на нескольких учеников:— Вы будете проводниками.

— Ученики?

— Да, они здесь живут и учатся, они хорошо знают это место.

Полицейский подумал, что это разумно, и кивнул:— Нужно выслушать мнение нескольких человек.

Родители, конечно, были против.

Гу Сюэи обвела их взглядом:— Вы тоже заходите, разве вы только что не хотели войти?

Родителей это задело, и они гурьбой последовали за ней, желая посмотреть, что эта женщина задумала.

Глаза учеников забегали. Они посмотрели на Гу Сюэи, потом на родителей позади, потом на директора Вана и остальных…

Гу Сюэи спросила:— Вы боитесь?

Несколько учеников встретились с ней взглядом. Её глаза были спокойны, без гнева, без печали… только сильное спокойствие.

— Я не боюсь. — выступил вперёд высокий, немного простовато выглядящий парень.

Его родители, судя по виду, были не очень богаты. Они отчаянно пытались схватить его за руку, бормоча на путунхуа с акцентом:— Ты куда, чего ты не боишься…

Слишком долго мир был закрыт. Когда ты хочешь сбежать, когда отчаянно зовёшь на помощь, когда падаешь на колени и плачешь… всё это в конце концов оказывается бессмысленным. Твои родители становятся соучастниками, каждый раз, получая звонок из школы, они, не понимая, снова и снова отправляют тебя обратно в этот закрытый мир…

Именно потому, что они молоды, ещё неопытны и не желают покоряться. Поэтому, когда свет снова проникает в этот закрытый мир, они не могут удержаться и отчаянно пытаются ухватиться за него.

— Я покажу дорогу. — сказал парень.

Директор Ван не ожидал, что в такой момент кто-то из учеников осмелится заговорить. Он так разозлился, что у него нос скривился:— Товарищи полицейские, вы не знаете, эти ученики обычно очень непослушные, любят врать, прогуливать уроки, поэтому их сюда и отправили. Разве можно верить их словам?

Гу Сюэи протяжно сказала:— Поэтому мы выберем несколько учеников и выслушаем их… Их здесь так долго учили, неужели все они стали лжецами? Тогда какой смысл в вашей высокой плате за обучение? У вас нет никаких педагогических способностей, вы не можете исправить ни одного ученика?

Все слова застряли у директора Вана в горле.'Возражать?''Как ни возражай, либо придётся признать, что не все эти ученики лжецы, либо признать свой низкий уровень преподавания, что под красивой вывеской нет никакого результата…'Признать любое из этого директор Ван не хотел.

А тот парень уже начал свою очередную осторожную попытку контратаки.

Он указал на стену неподалёку. Под стеной был ряд кранов. Такое устройство встречалось нечасто.

Но парень сказал:— Если кто-то на уроке проявляет сонливость, специальный учитель выводит его, прижимает голову к крану, открывает воду и поливает, поливает… Каждые полчаса спрашивает: «Проснулся?»

— Зимой в Пекине, в самые холода, минус тринадцать градусов, кажется, будто вся голова отмёрзла…

— Чушь… собачья. — у директора Вана перехватило горло.

Гу Сюэи указала на другую девочку:— Говори.

Девочка тихо сказала:— Если всё равно не сдаются, их бьют вешалкой по бёдрам…

— Чёрт! — один из полицейских не выдержал и выругался, повернувшись к директору Вану: — Это правда или нет?

Директор Ван промямлил:— Конечно, конечно, нет… Как мы могли, верно?

— Закрытый режим, ворота закрыты, чего тут бояться?

Гу Сюэи тихонько усмехнулась и сказала:— Сегодня 18 градусов.

Она сказала:— Я снова помогу вам проверить на ваших детях, убьёт ли эта вода?

Не успели все опомниться, как она схватила директора Вана за воротник, прижала его к раковине и открыла кран.

Кран был открыт на полную мощность, и вода с шумом полилась на голову директора Вана. Из-за сильного напора брызги воды были похожи на маленькие петарды, взрывающиеся на коже головы. Директор Ван взвыл, и вскоре промок с головы до ног…

Он превратился в мокрую курицу. Его крики боли вскоре сменились булькающими звуками…

Восемнадцать градусов – тоже достаточно холодно. Директор Ван хотел плакать, но не мог.'Не только я этим занимался! Почему всегда достаётся мне?!'

— Ладно, ладно, госпожа Янь… — поспешно попыталась успокоить её молодая женщина-полицейский. — Если он умрёт, вас посадят в тюрьму. Ради такого человека не стоит, не стоит… Мы разберёмся, мы разберёмся!

Гу Сюэи проявила уважение и мягко отпустила его.

Директор Ван рухнул назад, его тело дёрнулось в судорогах. Лицо его стало багровым от нехватки воздуха, уши покраснели от холода, а шея осталась белой. Он снова был похож на бесформенное существо, лишённое человеческого достоинства.

Гу Сюэи повернулась, её тон оставался мягким. Она спросила:— Вы тоже хотите попробовать вместо своих детей?

«…» Все родители стояли как вкопанные, их пробирал холод. Они не то что не могли издать ни звука, но даже пошевелиться боялись.

Янь Вэньхун поджал губы и тихо улыбнулся.'Весь мир грязен и тёмен, а она стоит там, словно единственный белый цветок, распустившийся в этой грязи и тьме, сияя ослепительным светом'.

Янь Вэньхун шагнул вперёд и коснулся запястья Гу Сюэи. Её рука тоже была холодной.

Янь Вэньхун достал платок и принялся медленно вытирать руку Гу Сюэи.

Он тихо сказал:— Испачкалась… нужно вытереть.

Ху Юйсинь поспешно протиснулась сквозь толпу и, увидев эту сцену, чуть не упала в обморок.'Неужели она, родная мать, значит меньше, чем эта непонятная невестка?'Но вокруг царила тишина, а Ху Юйсинь умела чувствовать атмосферу, поэтому внезапно не смогла произнести гневных обвинений.

А ученики, наоборот, зашевелились. Они подняли головы и снова посмотрели на эту красивую, элегантную молодую женщину. Словно подсолнухи наконец дождались солнца.

Глава 44

Внутри средней школы Хуайнин обстановка была скромной.

Охранник дрожащим голосом сказал:

— Это директор так сказал, чтобы создать для учеников простую учебную среду, чтобы они могли лучше сосредоточиться на учёбе и заработать себе хорошее будущее!

— И правда, очень просто, — не удержался от сарказма один из полицейских, топнув ногой по полу.

Пол был покрыт импортным дубовым паркетом. Подняв голову, можно было увидеть итальянскую хрустальную люстру. Весь кабинет директора, площадью более семидесяти квадратных метров, был роскошно обставлен.

Родители снаружи тоже смотрели с гневом. Если бы не полиция, они бы уже ворвались и начали всё крушить. Увидев кабинет директора, разве могло что-то остаться непонятным? Очевидно, он был отремонтирован на деньги родителей! К тому же, после недавнего потрясения, у них всё ещё гудело в головах. Гнев, сожаление, нежелание смотреть правде в глаза – все эти сложные чувства переполняли их, требуя выхода.

Полицейские сначала попросили родителей спуститься вниз и подождать.

Повернувшись к охраннику, они спросили:

— Позвонили?

— З-звонил. Но я всего лишь маленький охранник, директор может не придать значения моему звонку…

Полицейский нахмурился.

— Он обязательно придёт, — сказала Гу Сюэи. — Он не захочет, чтобы этот быстро приносящий доход бизнес рухнул из-за внезапно устроившей скандал родительницы.

Окружающие, изначально раздражённые, увидев её спокойствие, тоже немного успокоились.

В процессе Гу Сюэи ответила на два звонка. Один был от Янь Вэньбая, который сообщил, что вернулся в школу после экскурсии. Другой – от Янь Вэньшу, которая осторожно спросила, уехал ли Янь Вэньхун.

Гу Сюэи взглянула в сторону Янь Вэньхуна. Тот тут же поднял голову и улыбнулся ей.

— Да, я в его школе.

Янь Вэньшу вздохнула с облегчением, но не успела до конца выдохнуть, как услышала слова Гу Сюэи:

— Однако он больше не будет здесь учиться.

Янь Вэньшу:

— …Ч-что?

— Пообедай вовремя, — напомнила Гу Сюэи и повесила трубку.

Гу Сюэи убрала телефон и одновременно услышала приближающиеся шаги.

Дверь кабинета директора была открыта.

Директор нахмурился и ускорил шаг:

— Вы…

Он осекся. Директор сразу заметил Гу Сюэи, сидевшую в кожаном кресле. Женщина держалась прямо, словно королева.

…Это было его кресло!

Гнев вспыхнул в сердце директора, и он инстинктивно повернулся к охраннику:

— Что вы тут устроили? Почему пустили кого-то в кабинет директора? Откуда взялась такая невоспитанная родительница!

Но, повернув голову, он увидел не охранника, а ряд полицейских.

Сердце директора ёкнуло, но он не запаниковал.

Он улыбнулся и сказал:

— Вы пришли помочь школе разобраться с проблемой? — С этими словами директор вздохнул: — Эх, кстати говоря, того убийцу до сих пор не нашли. Сегодня возобновили занятия по необходимости, нельзя же прерывать учёбу детей, верно?

Сотрудник главного управления нахмурился:

— Ещё и убийство?

Директор немного запаниковал. Он с трудом шевельнул губами и спросил:

— Товарищи полицейские, вы не из одного управления?

— Директор Сяо, мы из местного отделения, а эти коллеги – из главного управления.

Директор резко повернул голову к Гу Сюэи:

— Тогда она…

Гу Сюэи указала на Янь Вэньхуна:

— Его невестка.

Директор тут же проследил за её взглядом. Увидев Янь Вэньхуна, его зрачки резко сузились.

— …Э-это, вы, вы… — Директор вдруг вспомнил: — Вы госпожа Янь!

Скандал устроила госпожа Янь! Как такое могло случиться? Почему охранник не объяснил всё по телефону!

— Может, произошло какое-то недоразумение? — Директор вытер пот со лба. — Молодой господин Янь в нашей школе – объект особого внимания… Почти все наши учебные ресурсы направлены на него.

— Особого… внимания? — медленно произнесла Гу Сюэи эти слова.

— Да, да…

Гу Сюэи встала и прошла в туалет, примыкающий к кабинету директора.

Она согнула палец и поманила директора:

— Подойди сюда.

Директор немного не понял. Она была красавицей, богатой и влиятельной, конечно, он не был настолько самовлюблён, чтобы подумать, будто она им заинтересовалась.

Он огляделся по сторонам. Никто не издал ни звука. Только несколько охранников дрожали. Кого они боятся? Полиции? Чего бояться… нечего.

Директор вздохнул, намеренно избегая взгляда Янь Вэньхуна, и с улыбкой подошёл к Гу Сюэи:

— Госпожа, что прикажете?

Гу Сюэи ударила его по голени. Директор почувствовал резкую, разрывающую боль в кости и рухнул лицом в писсуар.

Его втоптали туда.

— Угх…

Кровь прилила к голове директора, он задыхался, чувствуя себя полностью униженным… Он отчаянно забарахтался.

Гу Сюэи открыла кран рядом и снова прижала его голову под струю, хорошенько промыв.

— У вашей школы такие уникальные методы особого внимания, да? — неторопливо спросила Гу Сюэи.

Люди снаружи туалета переглядывались, слыша доносившиеся оттуда булькающие и плещущиеся звуки.

Движения Гу Сюэи были быстрыми и сильными. Очки директора разбились, осколки вонзились ему в кожу, а вода сделала боль ещё острее… Он одновременно кашлял и стонал от боли.

'Такое особое внимание… к Янь Вэньхуну… они правда так не делали…'

— Нет, нет… — Директор выполз из туалета. Увидев окружающих, он вздохнул с облегчением, поняв, что она его не убьёт.

Он жалко проговорил:

— Нет… Не верите – спросите молодого господина Янь! Мы правда не трогали его! Да… да, мы думали, что каждый, кто сюда попадает, независимо от статуса, должен подчиняться школьным правилам. Мы пробовали… но не вышло, правда не вышло, с молодым господином Янь это просто не работало. Поэтому позже мы…

Янь Вэньхун встал, крепко прикусив губу, на которой тут же появился след от зубов.

Он сказал:

— Ты врёшь…

— Я… — Директор обернулся к нему и встретился с ледяным взглядом Янь Вэньхуна.

Гу Сюэи прервала директора:

— Слова директора Сяо только что косвенно подтвердили, что в этой школе действительно существуют телесные наказания и незаконное удержание учеников. Дальнейшее…

Сотрудник главного управления, имея большой опыт, тут же хлопнул себя по груди:

— Дальнейшее мы берём на себя! Кого нужно арестовать по закону, немедленно арестуем…

Директор разволновался:

— Нет, нет, у вас нет такого права…

Сотрудники главного управления не удержались от холодной усмешки:

— Как это, у нас нет права, а у кого тогда есть?

Гу Сюэи позаимствовала перчатки, надела их, затем схватила директора за воротник и выволокла на лестничную площадку.

Она обернулась и слегка улыбнулась:

— Я покажу ему школу в последний раз…

Полицейский показал ей жест «ОК».

Гу Сюэи прижала его к перилам и указала на толпу внизу:

— Видишь тех людей? Это родители, ученики… Они сейчас готовы разорвать тебя на куски.

Директор, свисая с перил, чувствовал, что вот-вот упадёт и разобьётся насмерть. Страх сковал его сердце, и он с трудом выдавил из горла:

— …Нет, невозможно.

Промывание мозгов этим родителям стоило ему огромных усилий. Он действовал в соответствии с их потребностями, и они считали его величайшим учителем…

— Возможно, среди них есть те, кто не может сопереживать своим детям. Но как только они узнают, что огромные деньги, которые они заплатили, не принесли никакой пользы, они разозлятся…

Директор вскрикнул и рухнул на пол.

Гу Сюэи отпустила его, сняла перчатки и бросила их на него.

— Директор Ван уже ждёт тебя, — сказала Гу Сюэи, повернулась, вошла в кабинет и протянула руку Янь Вэньхуну: — Пошли.

Янь Вэньхун тут же шагнул вперёд и взял Гу Сюэи за руку.

Они быстро спустились вниз. Родители внизу смотрели на Гу Сюэи по-прежнему с гневом, но больше – со стыдом.

Гу Сюэи не ожидала, что они сразу прозреют. В конце концов, людей со способностью к независимому мышлению в мире меньшинство.

Она вывела Янь Вэньхуна наружу.

Янь Вэньхун спросил:

— Мы так и уходим?

Гу Сюэи ответила:

— Да, домой.

— Мы ещё вернёмся?

— Больше никогда.

Янь Вэньхун тихо улыбнулся.

Но тут внезапно вмешался голос Ху Юйсинь:

— Домой – это значит в наш дом. Хунхун, пойдём, пойдём домой с мамой. Мама найдёт тебе новую хорошую школу.

Янь Вэньхун тихо рассмеялся и только тогда удостоил Ху Юйсинь взглядом:

— А, разве не ты говорила, что семья Янь – мой дом?

— Оба дома твои, неужели ты меня больше не признаёшь? — сказала Ху Юйсинь, и слёзы покатились по её щекам. — Хунхун, мама раньше не знала, что ты так живёшь в школе, ты не рассказывал маме… Неужели только потому, что она привела тебя сюда и заступилась за тебя, ты уйдёшь с ней? Ты забыл, как мама рисковала жизнью, рожая тебя?

Гу Сюэи шевельнула губами и безжалостно произнесла:

— С того момента, как ты выбрала стать чьей-то любовницей, все страдания, которые ты перенесла, – это то, что ты заслужила, а не козырь для манипулирования другими.

Выражение лица Ху Юйсинь на мгновение исказилось.

Стоявшие за её спиной старший брат и невестка тоже не удержались и возмущённо воскликнули:

— Что ты такое говоришь? Ты госпожа Янь, у тебя есть деньги и власть, ты, конечно, не поймёшь!

Гу Сюэи холодно ответила:

— Да, я госпожа Янь. Законная жена Янь Чао. Зачем мне понимать чувства какой-то наложницы?

— Хунхун! Неужели ты будешь просто смотреть, как оскорбляют твою мать? — Ху Юйсинь подавила ревность и гнев в сердце, приняв обиженный вид.

Янь Вэньхун повернулся и послушно сказал:

— Невестка, подожди меня, пожалуйста, в машине.

— Хорошо. — Гу Сюэи не стала больше ничего говорить, повернулась и села в машину.

Охранник не удержался и спросил:

— Госпожа, вы не боитесь, что молодой господин не вернётся?

— Он – личность, а не вещь. Я могу лишь направить его на верный путь, а не насильно менять его мышление. У него будет свой выбор.

Гу Сюэи это не волновало. Всё, что она сделала сегодня в этой школе, было не только ради семьи Янь. Даже в древности не было такого, чтобы убивали и наказывали без разбора. Например, в одиннадцатом году Цинъюань было постановлено, что нельзя произвольно забивать палками слуг. Тот, кто без причины забивал слугу палками, подлежал наказанию, и это влияло на репутацию всей семьи. Чем выше был статус семьи, как у Шэн или Гу, тем лучше они понимали, что люди – это чрезвычайно ценный ресурс. Особенно дети и подростки, они – будущая опора страны… Если поднимать на них руку, чем это отличается от предательства родины?

…Смешно, как некоторые люди сейчас этого не понимают? И беззастенчиво эксплуатируют детей и подростков.

Подумав об этом, Гу Сюэи тут же позвонила Чэнь Юйцзиню.

— Секретарь Чэнь, добрый день. Прошу прощения за беспокойство. — Гу Сюэи помолчала и рассказала Чэнь Юйцзиню обо всём, что произошло в средней школе Хуайнин.

Чэнь Юйцзинь выслушал и вздохнул. Он не ожидал, что госпожа Янь теперь стала такой поборницей справедливости… Кто ещё, достигнув такого положения, обращает внимание на подобные вещи? Чэнь Юйцзинь на мгновение задумался и не удержался от вздоха восхищения.

— А с молодым господином всё в порядке?

Гу Сюэи опустила окно машины и выглянула наружу:

— В порядке.

— Это хорошо. Госпожа, что мне нужно сделать дальше? — Чэнь Юйцзинь был умён и тут же сам спросил.

— Дальше, секретарь Чэнь, вам нужно будет сделать две вещи. Во-первых, выяснить, кто стоит за средней школой Хуайнин; во-вторых, те деньги, что я пожертвовала в фонд несколько дней назад, если они ещё не использованы, то… — Гу Сюэи вдруг забыла слово, помолчала и сказала: — Психологическая…

Не успела она договорить, как Чэнь Юйцзинь тут же понял. Он подумал, что она просто мягкосердечна и не хочет говорить об этом подробно, и не заподозрил, что Гу Сюэи просто не очень хорошо знакома с некоторыми терминами.

Чэнь Юйцзинь:

— Хорошо, я понял, я скоро сообщу вам результат. Я распоряжусь, чтобы эти средства были использованы для бесплатной психологической помощи этим детям. Как насчёт того, чтобы пригласить психологов из-за границы?

Гу Сюэи на самом деле не очень разбиралась в психологических заболеваниях. В её время мало кто обращал внимание на такие вещи, и тем более не было понятия психологического здоровья. Но незнание не означало неуважения.

Она задумалась на несколько секунд и сказала:

— Давайте не ограничиваться только этими детьми, можно распространить на всю страну…

Чэнь Юйцзинь помолчал и предложил:

— Вы не думали о том, чтобы лично продвигать этот проект?

Именно это Чэнь Юйцзинь и заметил в последнее время: Гу Сюэи стала очень популярна, почти как некоторые звёзды первой величины. Обсуждения вокруг неё также косвенно способствовали стабильному росту акций «Яньши»…

— Хорошо.

— Тогда вы заведёте Weibo?

— Да, попробую.

На самом деле, для «Яньши» такой благотворительный проект был мелочью. Гораздо проще было бы прославиться, спонсируя горные районы. Потому что китайцы на самом деле не очень заботятся о психологических проблемах. Такой проект не принесёт денег и, возможно, не принесёт большой славы.

Но у Чэнь Юйцзиня была привычка: если уж помогать, то помогать достичь наилучшего результата. Так было, когда был Янь Чао, так осталось и сейчас, когда есть Гу Сюэи.

Они долго обсуждали эту тему. Секретарь Чэнь Юйцзиня, ничего не понимая, долго ждал за дверью, думая о том, на сколько миллиардов господин Чэнь сейчас заключает сделку…

Пока Гу Сюэи разговаривала по телефону, Янь Вэньхун украдкой разглядывал её… Её лицо было спокойным и красивым…

Но Ху Юйсинь прервала эту идиллию. Она нетерпеливо попыталась схватить Янь Вэньхуна за руку:

— Хунхун, мама знает, что ты настрадался, ты должен дать маме шанс загладить вину… Пойдём домой с мамой…

Янь Вэньхун внезапно перехватил её запястье. Он поднял глаза, больше не скрывая мрачного, ледяного блеска в них, и сказал:

— Ты ошибаешься, я здесь не так уж и страдал.

— Ты думаешь, я слаб, да? О, я знаю. Когда мне было десять, я пытался покончить с собой, наглотавшись снотворного. Меня рвало до потери сознания, а ты назвала меня трусом. Так ты до сих пор считаешь меня трусом?

— На самом деле, в первую неделю они пытались научить меня подчиняться. Один человек прижимал мою голову к раковине, а на следующий день я зажал его шею в железных воротах. Его шея чуть не сломалась. Потом кто-то хотел запереть меня в карцере, а на следующий день этот человек сам спрыгнул с лестницы и сломал ногу… Они боятся меня…

— Здесь отвратительно, но я здесь не страдал.

— Так что убери свою лицемерную жалость и вину.

Тело Ху Юйсинь непроизвольно задрожало, она не смела встретиться с ним взглядом:

— Тогда… а она? Если ты не страдал, за что ты ей благодарен? Я твоя мать…

— Как ты можешь сравнивать себя с ней? — улыбнулся Янь Вэньхун.

Янь Вэньхун поднял руку, выглядя по-прежнему очень послушным, но взгляд его был ледяным.

Он отпустил её руку и поклонился:

— Мне пора идти. Она будет долго ждать.

— Янь Вэньхун! Ты, как ты можешь… — Старший брат Ху Юйсинь немного боялся его, но не удержался и громко закричал: — Как ты можешь пренебрегать родственными узами! Ты забыл, кто твоя настоящая семья?

'Как ребёнок может не слушаться взрослых?'

Янь Вэньхун склонил голову набок:

— Вы что, потратили деньги семьи Янь и от этого поглупели?

— Ты забыла? Мама, это ты меня учила: как можно бороться с моим старшим братом, не будучи хладнокровным и бессердечным?

Ху Юйсинь была одновременно смущена, разгневана и напугана. Она беспорядочно замахала руками, но не смогла ухватить Янь Вэньхуна.

Янь Вэньхун широкими шагами направился к машине. Дверь открылась.

Янь Вэньхун тихо сказал:

— Прости… немного задержался.

— Ничего страшного, — спокойно ответила Гу Сюэи.

'Он хорошо притворялся'.

'Но она всё ещё чувствовала ту частичку злобы, которую он не успел скрыть'.

'Однако Гу Сюэи не собиралась его разоблачать'.

Янь Вэньхун улыбнулся:

— Ты не голодна?

— Да, немного.

— Я давно не гулял по магазинам, давай поедим где-нибудь снаружи. — Янь Вэньхун улыбнулся так, что его глаза засияли. — Сегодня такой счастливый день! Я угощу невестку! У меня есть деньги! У меня много-много денег!

Гу Сюэи только что зарегистрировала аккаунт в Weibo. Она убрала телефон и ответила:

— Хорошо.

…

Благодаря решительному вмешательству Гу Сюэи, средняя школа Хуайнин была быстро разоблачена перед общественностью, поразив всех.

Гу Сюэи снова попала в горячие запросы.

Глава 45

Горячие запросы тут же взорвали несколько крупных развлекательных форумов и даже вызвали обсуждения на некоторых портальных сайтах. Повсюду появились связанные с этим посты.

Чэнь Юйцзинь сказал по телефону:

— На самом деле, это не такое уж большое дело, но у этого Сяо Цзюня действительно есть поддержка. У семьи Сун есть внебрачный сын, который зовёт его дядей.

Его дыхание было немного сбивчивым, вероятно, он говорил на ходу.

— Внебрачный сын – это тоже поддержка? — Гу Сюэи немного удивилась.

— Глава семьи Сун ещё жив, он лично дал обещание, что все внебрачные сыновья имеют право наследовать семейное дело. То есть, между внебрачными и законными сыновьями нет никакой разницы.

Гу Сюэи холодно подумала:

'Тогда уж лучше бы он умер, как старый господин Янь'.

'Живой, а только добавляет проблем'.

'Как эти современные знатные семьи не понимают такого простого принципа, что сын наложницы не может быть выше сына законной жены?'

— От начальства укрыться легко, от мелких чиновников – трудно. Чем дольше тянется дело, тем больше возникает проблем. С подлецами нужно расправляться сразу, пока они не успели опомниться, одним махом. Даже если он потом будет рвать и метать, ничего уже не сможет сделать, — сказала Гу Сюэи, поднимая руку и наливая себе чашку чая.

— Верно, так и есть. — 'Если сейчас строить из себя благородного господина, то придётся терпеть выходки подлецов'.

— Просто… — Гу Сюэи помолчала, вспоминая того самого господина Янь.

— Просто что?

— Я изначально думала, что это может навредить репутации Янь Чао. Но он и так был не в ладах с семьёй Сун, так что ему не привыкать нести этот крест.

Чэнь Юйцзинь не знал, смеяться ему или плакать:

— Госпожа права.

Гу Сюэи поставила чашку и, подняв глаза, увидела Янь Вэньхуна, спускающегося по лестнице и пристально смотрящего на неё.

Гу Сюэи подумала, что не стоит показывать свою холодность и безжалостность перед младшими братьями и сёстрами Янь Чао. Поэтому, исходя из своего статуса «госпожи Янь», она добавила:

— Есть ли результаты по поводу Янь Чао и Янь Сюньхуа, о которых я просила узнать секретаря Чэня в прошлый раз?

Вероятно, потому что Гу Сюэи так долго не упоминала Янь Чао, а сегодня вдруг заговорила о нём так часто, Чэнь Юйцзинь на мгновение растерялся.

Он помолчал несколько секунд, прежде чем ответить:

— Пока никаких новостей…

— Правда?

— Да…

У Чэнь Юйцзиня возникло ощущение, что если Гу Сюэи ещё раз тихо спросит «правда?», он не выдержит.

— Хорошо, тогда я поняла. Секретарь Чэнь, хорошо отдохните, — сказала Гу Сюэи и повесила трубку.

Она не стала расспрашивать дальше. Потому что на самом деле её не очень-то волновал Янь Чао.

«…» Чэнь Юйцзинь замер.

'Так быстро повесила трубку?'

Повесив трубку, Янь Вэньхун подошёл и сел рядом, спросив:

— Ждёшь старшего брата?

— Да.

Янь Вэньхун тут же затих.

Гу Сюэи невольно взглянула на него.

Янь Вэньхун тут же пришёл в себя и с улыбкой сказал:

— Давай сегодня тоже поедим снаружи.

— Можно.

Новую школу для Янь Вэньхуна уже подыскивали, но, учитывая его психологическое состояние, его не стали сразу отправлять на учёбу.

Янь Вэньхун оставался дома, по-прежнему послушный, по крайней мере, внешне. Его просьбы в основном были не чрезмерными, поэтому Гу Сюэи не отказывала.

Тем временем в сети.

Поскольку полиция уже опубликовала официальное сообщение, среднюю школу Хуайнин ругали на все лады, и имя Гу Сюэи упоминалось всё чаще.

【Я просто в шоке, что это за жена из богатой семьи, которая только и делает, что занимается благотворительностью, аааа!】

【Гу Сюэи красива и добра сердцем!】

【Я уже видел, как люди из полицейского участка несли почётный вымпел в «Яньши», у «Яньши» ещё один вымпел! Будут ли третий, четвёртый, пятый, шестой?】

【Я реально фанатею от «Яньши»! Какие компании входят в «Яньши»? Я пошёл тратить деньги, пока, сёстры!】

【Я здесь, я мастер комплиментов! Дайте мне первому! Госпожа Янь не только красива и добра сердцем, но и обладает первоклассным вкусом! Картина Зимней Ночи, которую она выбрала, просто супер! Госпожа Янь определённо подходит на роль знатока талантов…】

…

Имя «Гу Сюэи» мгновенно стало самым популярным поисковым запросом на Weibo.

Многие малоизвестные звёздочки втайне сгорали от зависти.

Недавно набравший популярность молодой актёр Цзинь Ханьсюэ не удержался и вздохнул, глядя в телефон:

— Люди разные, судьбы разные, некоторым просто суждено иметь то, чего другие никогда не получат…

Янь Вэньцзя тоже сидел в телефоне. В последнее время он словно помешался на просмотре телефона, даже СМИ писали об этом. Многие фанаты радовались этому до слёз. 'Наш брат Юань наконец-то перестал шляться где попало!'

Услышав голос, Янь Вэньцзя тут же поднял голову:

— Это потому, что ты сам по себе никчёмный. Конечно, ты не можешь сравниться с ней. Поменьше покупай горячие запросы.

Цзинь Ханьсюэ: ?

Янь Вэньцзя встал и пошёл за кулисы с мрачным видом.

'Как эти пошлые и глупые люди смеют её осуждать?'

Цзинь Ханьсюэ смотрел вслед уходящему Янь Вэньцзя, хотел разозлиться, но не смел.

Только когда фигура Янь Вэньцзя полностью исчезла, он осмелился повернуться и спросить своего агента:

— Чем я его обидел?

Агент вздохнул:

— Я же говорил тебе не связываться с ним. В прошлый раз на съёмках программы ты постоянно с ним заговаривал, он сказал, что ты его раздражаешь.

Цзинь Ханьсюэ: «…»

'В прошлый раз?'

'Что он сказал в прошлый раз?'

'А, он просто спросил, не девушка ли это его?'

'Неужели он угадал?'

Цзинь Ханьсюэ снова посмотрел в телефон, на котором была фотография той самой госпожи Янь.

Он смутно припомнил, что в тот день в перерыве съёмок Юань Вэньцзя вроде бы репостнул какой-то пост в Weibo, связанный с этой госпожой Янь…

— Пошли, чего застыл? — Агент хлопнул его по плечу.

— А, уже иду.

Сотрудники средней школы Хуайнин были быстро привлечены к ответственности, было возбуждено уголовное дело, оставалось только дождаться решения суда.

Но Гу Сюэи всегда придерживалась принципа: либо не делать ничего, либо делать всё быстро и решительно.

Поэтому на этот раз она позвонила Цзян Юэ.

Цзян Юэ ответил на удивление быстро и, как только поднял трубку, воскликнул:

— Редкий гость!

Гу Сюэи сделала вид, что не расслышала его насмешки, и с улыбкой сказала:

— Хотела попросить господина Цзян об одолжении.

— Какое одолжение? Говори, — сказал Цзян Юэ и сам не удержался от смеха. — Всё равно не в первый раз мы с госпожой Янь действуем заодно, как сообщники.

— Какие же мы сообщники, каждый раз всё открыто и честно, и делаем мы только добрые дела, — невозмутимо ответила Гу Сюэи.

— Хорошо, тогда скажите, госпожа Янь, какое доброе дело на этот раз?

Гу Сюэи назвала адрес:

— Этот участок земли ваш, верно?

— Да… а что?

— У строительной компании «Цзянши» рядом есть стройплощадка с бульдозерами и экскаваторами, так?

— Да…

— Я куплю это место, прошу господина Цзян потрудиться и сровнять его с землёй.

Цзян Юэ, разговаривавший по телефону, тут же выпрямился.

Он быстро проверил это место.

Адрес соответствовал средней школе Хуайнин.

'Зачем ей сносить школу?'

'И ещё…'

— Для начала работ нужно разрешение.

— У Цзянь Чанмина есть.

Цзян Юэ вздохнул:

— Значит, госпожа Янь настроена серьёзно? Всё уже подготовлено?

Он не мог не восхититься её решительностью.

— Если госпожа Янь действительно так ненавидит эту школу, то наказать тех людей из школы ведь очень просто.

— Но воспитать тех родителей нелегко.

Цзян Юэ на мгновение замер, а потом произнёс:

— …Ха-ха, не ожидал, что госпожа Янь так хорошо разбирается в вопросах воспитания.

— Не заслуживаю такой похвалы. Пока это место стоит, всегда найдутся родители, которые прослышат о нём и отправят туда своих детей. Не будет директора Сяо, будет директор Ли. Снесём его, и все будут знать, что они перешли дорогу мне, семье Янь. Некоторые люди не слушают разумных доводов, но большинство боятся сильных и презирают слабых, страшатся денег и власти.

— Логично, госпожа Янь всё продумала, но деньги…

— Всё равно платит Янь Чао, — сказала Гу Сюэи. Какое ей дело до трат с чужой карты?

Цзян Юэ почувствовал необъяснимое раздражение.

Он подумал, что отношения между Гу Сюэи и Янь Чао не настолько близки.

— Ладно, снесём так снесём. Не будем говорить о деньгах, о покупке. Я сегодня тоже видел новости, такое место, полное подонков, снести – это правильно. Считайте, что я, Цзян Юэ, примазался к славе госпожи Янь и тоже сделал доброе дело.

Гу Сюэи улыбнулась:

— Тогда спасибо господину Цзян.

Цзян Юэ повесил трубку и тут же приказал отправить экскаваторы.

Та школа, где ещё несколько дней назад держали взаперти учеников, в мгновение ока рухнула в клубах пыли…

Как только всё снесли, Цзян Юэ позвонили из семьи Сун.

— Господин Цзян меня недолюбливает? Вы это нарочно? — раздался скрежет зубов на том конце провода.

Цзян Юэ был очень занят и обычно отвечал грубо всем, кроме тех, с кем действительно хотел поговорить.

Он отвёл телефон от уха, посмотрел на определитель номера и сказал:

— Ты кто, мать твою?

Тот на мгновение опешил, а потом, сглотнув обиду, выдавил из горла:

— Я Сун У.

Только тогда Цзян Юэ вспомнил о существовании такого человека из дальних уголков своей памяти.

Цзян Юэ переспросил:

— А, так что?

Сун У разозлился от его тона, но потом подумал: 'Ваша семья Цзян – союзники нашей семьи Сун, а ты так с нами обращаешься? Это уже слишком!'

Сун У крепче сжал телефон и взволнованно сказал:

— То место, которое ты снёс, – это моё место!

— Это моя земля, хочу – копаю ямы, сколько хочу. Ты кто такой, мать твою? Хочешь со мной разобраться – пусть Сун Цзин приходит!

Сун У был вне себя от гнева, но не успел он сказать и слова, как Цзян Юэ повесил трубку.

Повесив трубку, Цзян Юэ снова немного разозлился, но не удержался от смеха.

'Чёрт'.

'Как я снова попался на уловку Гу Сюэи?'

Цзян Юэ поспешно набрал номер Гу Сюэи снова…

Занято.

Цзян Юэ: «…»

Цзянь Чанмин разговаривал с Гу Сюэи.

Он спросил на том конце провода:

— Одолжение, которое тебе должна семья Цзянь, ты можешь сохранить и использовать, когда действительно понадобится. Использовать его сейчас… не кажется ли тебе это невыгодным?

Гу Сюэи одной рукой листала книгу и, не поднимая головы, ответила:

— Это одолжение звучит слишком большим, я беспокоюсь, что господин Цзянь будет постоянно помнить о нём, бояться, что я потребую благодарности, и однажды, не выдержав, убьёт меня, чтобы избавиться от будущих проблем.

Цзянь Чанмин не удержался от смеха:

— …Как такое возможно? Семья Цзянь – не разбойники.

Гу Сюэи по-прежнему говорила спокойным и мягким тоном:

— Тогда считайте, что я сужу о благородном человеке со своей низкой колокольни.

Цзянь Чанмин перестал улыбаться, тихо вздохнул и сказал:

— Госпожа Янь – вот кто благородный человек.

Они обменялись ещё несколькими любезностями и повесили трубки.

Цзянь Чанмин крепко сжал телефон, сидя в кресле. Финансовая газета на его коленях так и осталась неперевёрнутой.

Цзянь Жуй вошла, увидела его состояние и не удержалась от вопроса:

— Дядюшка, что случилось? Ты… не в духе?

Только тогда Цзянь Чанмин опустил голову и снова принялся листать газету.

— Первым, кто раскусил меня, был Янь Чао. Второй – Гу Сюэи…

Цзянь Жуй тихо слушала. 'Хм? И что дальше?'

Но Цзянь Чанмин больше ничего не сказал.

Хотя слова Гу Сюэи были немного преувеличены, до такой степени, что в них чувствовалась лёгкая насмешка… но по сути всё было именно так.

Ни одна крупная семья не любит быть в долгу. Если уж задолжали, то стремятся немедленно вернуть долг. Иначе не могут спать спокойно.

Их одолжение было слишком большим…

Он не был благородным человеком, а она – была.

Она всё понимала, поэтому сама уступила, избавившись от этого одолжения.

А он воспользовался ситуацией, и все остались довольны.

Закончив разговор с Цзянь Чанмином, Гу Сюэи увидела пропущенный звонок от Цзян Юэ.

Она примерно догадывалась, в чём дело.

Гу Сюэи подняла голову и позвала горничную:

— Принесите мне фруктов.

Горничная ответила и поспешно ушла.

Когда фрукты были принесены, Гу Сюэи вымыла руки и, поедая виноград и черешню, перезвонила Цзян Юэ.

— Мне звонили из семьи Сун. — Если раньше и был какой-то гнев, то сейчас он почти утих. Цзян Юэ даже заподозрил, что Гу Сюэи намеренно держала линию занятой.

— Да, они обвиняли господина Цзян?

Цзян Юэ не стал продолжать в её тоне и нарочито сердито сказал:

— Ты снова втянула меня в это?

— Я случайно услышала, как секретарь Чэнь разговаривал с господином Цзянь о том, что в начале этого года на торгах в ОАЭ «Сунши» подстроила что-то с машиной «Цзянши», из-за чего «Цзянши» упустила тендер и чуть не попала в аварию со смертельным исходом. У ваших трёх семей слишком много пересекающихся и дублирующих бизнесов, в будущем конфликтов будет только больше. Я также слышала, что в середине года при строительстве здания, совместно возводимого «Цзянши», «Сунши» и «Фэнши», тоже произошло немало инцидентов… — Гу Сюэи откусила виноградину, сок брызнул, очень сладкий.

— Разве это не напоминание господину Цзян о том, что пора вовремя выйти из игры?

— Чэнь Юйцзинь даже такое тебе рассказывает? — Цзян Юэ сдержал гнев.

Конечно, этот гнев был притворным.

— Слишком тесные связи между тремя семьями – это изначально нехорошо. Это также возможность для вас немного отдалиться друг от друга. — Гу Сюэи помолчала. — Давайте снова поговорим о «Баосинь».

Цзян Юэ молчал несколько секунд.

Гу Сюэи терпеливо ждала.

Наконец, с того конца снова раздался голос. Цзян Юэ тихо рассмеялся и сказал:

— Прошу госпожу Янь в будущем научить меня, как воспитывать моего непослушного младшего брата!

…

Пикап, слегка покачиваясь, подъехал к зданию.

Как только он остановился.

Пуля попала в шину.

За ней последовала очередь пуль…

Звуки выстрелов не прекращались.

Они только что приехали из печально известной деревни, занимающейся торговлей людьми.

Поэтому в машине оказалось ещё несколько женщин. В основном это были китаянки, путешествовавшие или учившиеся за границей, которых обманом заманили сюда.

Маленькая медсестра тоже была среди них.

Только теперь она поняла, что ничем от них не отличается.

Оказалось, всё было именно так, как они говорили: из соотечественнических чувств они подвезли их и спасли.

Женщины под градом пуль обхватили головы руками.

И спрятались глубже в машину.

Вскоре раздалось несколько ещё более оглушительных взрывов.

Хотя они находились внутри машины, им казалось, что пламя вот-вот охватит их, обжигая докрасна…

Неизвестно, сколько прошло времени, но звуки наконец стихли.

Здоровяк пнул лежащего на земле мужчину с косичками:

— Я так и знал, что у него недобрые намерения. Ладно, теперь можно с чистой совестью грабить логово Тата!

Дверь машины открылась, и вышел молодой мужчина.

Он был одет в белоснежную рубашку и чёрные брюки. Стоя посреди всего этого, он совершенно не походил на человека из этого мира. Скорее, на заблудившегося знатного господина.

Он ничего не сказал, а просто направился к зданию перед ним.

Здание было испещрено дырами – следами от огнестрельного оружия…

Мужчина толкнул дверь.

Внутри прятались несколько темнокожих женщин. Они в панике кричали на местном диалекте и пытались спрятаться глубже.

Он подошёл прямо к ним, на его губах играла лёгкая улыбка, отчего он ещё больше походил на знатного господина.

Он схватил одну из женщин.

И сорвал с неё платок.

Стоявшая рядом женщина быстро выхватила пистолет, но не успела нажать на курок – раздался выстрел «бум». Женщина упала.

Из ствола пистолета в руке молодого мужчины поднимался лёгкий белый дымок.

Остальные окончательно замерли от страха.

А тот, с кого сорвали платок, наконец повернул голову. Это было не лицо местной женщины, а морщинистое лицо мужчины.

— Как ты узнал, что я здесь?

— План подошёл к последнему этапу. Разве ты мог бы успокоиться, не увидев мою смерть своими глазами? — спокойно сказал молодой мужчина.

— Янь Чао… — прошипел он сквозь зубы. — Ты намеренно обманул меня.

— Ты, старая черепаха, прятался в Африке больше десяти лет. Прятался бы и дальше, так нет же, как муха, время от времени вылезал, чтобы напомнить о себе. Ты слишком надоедлив, — всё тем же спокойным, аристократическим тоном произнёс молодой мужчина.

— Я… — старик хотел ещё что-то сказать.

Молодой мужчина уже засунул ствол пистолета ему в рот.

В Китае было 11:31.

Экран телефона Пэй Лисинь загорелся —

【Янь Сюньхуа мёртв.】

Глава 46

Мужчина неторопливо набрал сообщение и отправил его.

Затем сунул телефон в карман старика.

После этого достал салфетку, тщательно вытер кровь с пальцев, небрежно бросил её на старика и, поднявшись, сказал:

— Пошли.

Подчинённый взглянул и хотел было сказать, что босс обычно не мусорит. Но потом подумал: разве Янь Сюньхуа не мусор? Мусор выброшен в мусорную кучу – всё логично.

Молодой мужчина со своими людьми вышел из здания.

Здоровяк позади него поднял руку и громко крикнул:

— Всем вернуться в машины!

— Ты… ты в порядке? — внезапно высунулась голова из задней машины.

Но не успела она договорить, как молодой мужчина уже сел в машину.

В одно мгновение она уловила лишь слабый запах крови.

Она вздрогнула и застыла на месте, больше не смея произнести ни слова.

'Эти люди… действительно бизнесмены из Китая? А не какая-нибудь свирепая мафия?' — она забеспокоилась.

Но другие женщины позади неё вздохнули с огромным облегчением. Их похитили и привезли сюда, они насмотрелись на столько тьмы и жестокости, что боялись, как бы эта группа не оказалась недостаточно свирепой и, спасая их, сама не попала под прицел местных вооружённых группировок…

Теперь они наконец могли расслабиться! Они смогут вернуться на родину…

…

Пэй Лисинь только что закончила разговор с Пэй Чжиканом. Положив трубку, она увидела загоревшийся экран мобильного телефона.

Её зрачки резко расширились.

Затем она дрожащими руками взяла телефон и снова и снова перечитывала сообщение…

'Старик Янь… мёртв'.

Взгляд Пэй Лисинь метнулся и остановился на имени отправителя — 【Старик Янь】.

'Кто же тогда взял его телефон и отправил это сообщение?'

Не нужно было и гадать, в мозгу Пэй Лисинь уже возник образ Янь Чао, сидящего там, сгибающего пальцы, неторопливо набирающего и отправляющего сообщение…

По спине Пэй Лисинь пробежал леденящий ужас.

Она дрожащими руками бросила телефон в ящик стола и заперла его, словно это могло защитить её от угрозы Янь Чао и избавить от ощущения, что за ней наблюдают, словно за рыбой на разделочной доске…

Пэй Лисинь достала другой, запасной телефон и поспешно начала набирать номер.

— Ду… ду…

Никто не отвечал.

Набрала ещё раз – снова никто не ответил.

Именно в этот момент Пэй Лисинь услышала, как снова зазвонил телефон в ящике стола.

Пришло новое сообщение.

Пэй Лисинь сглотнула. Вся её опора исходила от Янь Сюньхуа…

Если бы кто-нибудь увидел выражение её лица в этот момент, он бы поразился: как всегда деловая и жёсткая госпожа Пэй может быть такой трусливой? Даже волосы на лбу пропитались потом.

Пэй Лисинь дрожащими руками достала телефон.

Это было сообщение с незнакомого номера —

【Госпожа Пэй, секретарь Чэнь уже вышел на меня. Я представлю дело как коммерческое преступление, на этом всё закончится. Прошу госпожу Пэй позаботиться о моей семье…】

Подписи не было, но она знала, кто это.

'Он выбросился из окна'.

Пэй Лисинь словно проглотила огромный кусок льда, который камнем упал в самую глубь её души, холодный и тяжёлый, отчего казалось, будто половина крови вытекла из её тела.

Она тут же открыла новостной портал – ни одной статьи об этом событии… В сети бурно обсуждали, какая звезда упала, у какой звезды роман, и какая Гу Сюэи потрясающая… Каждая новость резала глаз.

'Новость замяли'.

'Янь Чао бесшумно взмахнул своим ножом, обрубив все связи тех, кто имел дело с «Баосинь»…'

Пэй Чжикан вскоре снова получил звонок от Пэй Лисинь.

— Что случилось? Сестра? Я всё ещё ищу людей…

Пэй Лисинь стиснула зубы:

— Больше не будем похищать Гу Сюэи.

Пэй Чжикан вздохнул с облегчением. 'Её и правда трудно похитить, я как раз ломал над этим голову', — подумал он.

Пэй Лисинь холодно сказала:

— Похить Янь Вэньбая.

'У Янь Вэньшу теперь всегда с собой охранники, Янь Вэньхун живёт в доме семьи Янь и почти не отходит от Гу Сюэи… Остаётся только Янь Вэньбай'.

'Это их последний шанс!'

Пэй Чжикан немного поколебался, но согласился.

Он учился в той же школе, что и Янь Вэньбай. Янь Вэньбай был звездой школы, а он… кроме денег, которыми мог сорить, и хорошей сестры, благодаря которой мог прикрываться именем «Баосинь», о котором все знали лишь то, что это дочерняя компания «Яньши», и даже не представляли, чем она занимается, – больше ничего не имел.

Пэй Чжикану было обидно до глубины души. Внешне он этого не показывал и мог лишь щедро разбрасываться деньгами, чтобы заручиться поддержкой.

'На этот раз… ему выпал шанс'.

У Пэй Чжикана не было осознания того, что он идёт на отчаянный шаг от безысходности. Он быстро позвонил и нанял людей – отъявленных головорезов, не боящихся смерти.

— Он всего лишь избалованный сынок из богатой семьи, самое большое усилие, которое он когда-либо прилагал, – это игра в мяч. Схватить его будет легко. Вы сможете получить с него много денег… — сказал Пэй Чжикан.

Человек на том конце провода тут же хлопнул себя по груди:

— Не волнуйтесь! Дело будет сделано в лучшем виде!

Пэй Чжикан повесил трубку и даже не удержался от того, чтобы напеть песенку.

'На самом деле… он всё ещё хотел похитить Гу Сюэи'.

'Просто это было слишком сложно'.

'Когда притащат Янь Вэньбая, я заставлю его сначала лизать мне ботинки! Ха!' — с предвкушением подумал Пэй Чжикан.

…

Когда корпорация «Яньши» бралась за дело, обычные мелкие компании не могли с ней сравниться.

План проекта по созданию специального фонда, предназначенного исключительно для предоставления бесплатной психологической помощи, был быстро разработан. Соответствующие сотрудники были оперативно назначены.

То есть, Гу Сюэи оставалось лишь опубликовать пост в Weibo и стать лицом этого специального фонда.

— Спасибо за ваш труд, секретарь Чэнь, — тихо сказала Гу Сюэи, пролистывая проект перед собой.

Улыбка не сходила с лица Чэнь Юйцзиня:

— Не за что, это мелочь.

Для него это действительно была мелочь.

Гу Сюэи закрыла папку и встала:

— Тогда я пойду.

— Хорошо.

Не успела Гу Сюэи выйти, как Чэнь Юйцзинь услышал звонок её телефона.

'Неужели опять Янь Вэньхун?' — нахмурился Чэнь Юйцзинь.

Но вскоре зазвонил и личный телефон Чэнь Юйцзиня.

Чэнь Юйцзинь тут же пришёл в себя и ответил на звонок:

— …Господин Янь.

Гу Сюэи спустилась на первый этаж.

Только что закончив разговор, она услышала, как на первом этаже кто-то обсуждает:

— Там, в финансовом здании, какой-то топ-менеджер выбросился из окна.

— Что случилось?

— Наверное, секретарь Чэнь его поймал, говорят, присвоил немало казённых средств.

— Тц, вот же люди…

Гу Сюэи моргнула.

'«Яньши» и правда очень влиятельна'.

Гу Сюэи вышла на улицу и позвонила Янь Вэньбаю, напомнив ему, что сегодня вечером нужно приехать домой на ужин.

Янь Вэньбай, не обращая внимания на то, будет ли дома Янь Вэньхун, тут же согласился.

Только Янь Вэньбай убрал телефон, как внезапно почувствовал за спиной сильный порыв ветра.

Странно, словно он вдруг обрёл острое чутьё мастера боевых искусств из фильмов. Он инстинктивно пригнулся и повернул голову, в мгновение ока ощутив лёгкое беспокойство, боясь не увернуться…

«Вжух».

Это был звук рассекаемого воздуха.

Он увернулся!

'То, чему учила его Гу Сюэи… сработало'.

Янь Вэньбай тут же обернулся и увидел нескольких мужчин в майках, с растрёпанными волосами, от которых несло табаком. Они пристально смотрели на него. У одного из них, стоявшего ближе всех, в руке была бейсбольная бита.

— Ха? Увернулся.

— В следующий раз целься лучше.

Янь Вэньбай не стал долго думать. В школе у него было немало недругов, наверняка кто-то нанял их, чтобы его избить.

Янь Вэньбай закатал рукава и принял боевую стойку, немного похожую на начало тайцзи.

Мужчины напротив не удержались от хохота:

— Точно, избалованный сынок из богатой семьи, жизни не видел, думает, что сделав вид, сможет нас напугать… Ай!

Не успел тот договорить, как Янь Вэньбай ударил его кулаком.

Мужчина словно услышал треск собственной челюсти.

— Аааа!

Вскоре крики боли стали непрерывными.

Через полчаса из ворот школы начали выходить другие ученики. Свернув в соседний переулок с молочным чаем, они наткнулись на такую сцену.

— Твою мать?

— Это Янь Вэньбай?

Янь Вэньбай медленно вышел, чувствуя себя словно великим мастером боевых искусств.

— Т-ты в порядке? На тебя кто-то напал?

— Наверняка хотели его похитить! Семья Янь такая богатая!

— Твою мать, надо звонить в полицию?

— Да-да, звони!

— Ты в порядке? — настойчиво спросил кто-то рядом.

Янь Вэньбай вовремя пришёл в себя. Он посмотрел на спросившего и спросил:

— Зеркало есть?

— …Есть. — Девушка поспешно достала из кармана маленькое круглое зеркальце.

Янь Вэньбай посмотрелся в зеркало и медленно вытер кровь с лица.

'Скоро нужно ехать домой на ужин'.

'На этот раз он не хотел её снова волновать'.

…

Пэй Чжикан сделал несколько звонков, но так и не смог связаться с теми похитителями.

А Гу Сюэи в это время звонила Янь Вэньцзя.

Янь Вэньцзя уже чувствовал себя намного лучше, чем раньше, но Гу Сюэи считала, что умеренные поощрения и успокоение необходимы. Иначе с трудом выработанные хорошие привычки снова исчезнут. Людям нужно чувствовать вкус успеха.

— Ты сейчас на съёмочной площадке? — спросила Гу Сюэи.

У Янь Вэньцзя на том конце было немного шумно.

После некоторого шума наконец раздался голос Янь Вэньцзя:

— Не на съёмках. На записи программы.

Уголки губ Янь Вэньцзя опустились, но потом сами собой немного приподнялись.

'Сегодня она сама мне позвонила!'

'Она наверняка видела, как я поддержал её в Weibo!'

— Где записываете? — спросила Гу Сюэи, одновременно скользя взглядом по вывескам магазинов на обочине и остановившись на вывеске «Жареные свиные ножки».

Янь Вэньцзя назвал адрес на том конце провода.

— Хочешь поесть? — снова спросила Гу Сюэи.

Сердце Янь Вэньцзя на секунду замерло:

— Ты… Вы привезёте мне еды?

'Значит, снова будет что запостить в Моменты WeChat?'

— Да. Скоро буду, — сказала Гу Сюэи, повесила трубку, вышла из машины с охранниками и пошла покупать свиные ножки.

Янь Вэньцзя убрал телефон.

В студии звукозаписи все камеры остановились, все замолчали и смотрели на него.

Через несколько секунд ведущий спросил:

— …Брат Юань, можем продолжать?

— Можем, продолжайте, — сказал Янь Вэньцзя. Изначально он был очень недоволен, считая эту программу полной хренью. Обещали записать один выпуск, а в итоге тянут выпуск за выпуском, делают плохо, да ещё и заставляют его спасать ситуацию.

Но сейчас, глядя на людей на сцене, он вдруг почувствовал, что они не так уж и неприятны.

Вывеска становилась всё ближе. Гу Сюэи никогда не пробовала это блюдо. …Ладно, просто она хотела попробовать.

Чем ближе они подходили, тем сильнее становился аромат – слегка острый, слегка пряный, с ноткой сладости.

Гу Сюэи разом заказала несколько порций, отдала охранникам, чтобы несли, и добавила несколько горячих напитков.

Она заранее позвонила агенту. Агент с ассистентом уже ждали у входа. Увидев её, они тут же провели её внутрь.

— Брат Юань внутри записывает программу…

— Угу, — кивнула Гу Сюэи. — Я могу постоять в стороне и посмотреть?

— Можно, конечно.

Агент любезно открыл дверь и провёл Гу Сюэи в студию.

Внутри мало кто обратил внимание на происходящее у входа, но они почувствовали аромат еды.

Так прошло три минуты. Из-за проблем с оборудованием запись внезапно прервали, и все устроили перерыв.

Охранники передали еду ассистенту Янь Вэньцзя, и тот раздал её всем.

Съёмочная группа впервые видела такое сочетание – свиные ножки и молочный чай.

В отличие от людей со съёмочной площадки, они не пробовали блюда от шеф-повара семьи Янь. Увидев эту еду, некоторые молодые звёзды не удержались и спросили:

— Кто принёс?

— Люди брата Юаня раздали.

— И это вся щедрость брата Юаня? — прошептал кто-то.

— Разве это скупость? Брат Юань раньше вообще ничего не приносил. Он и на съёмках программ, и на съёмках фильмов всегда был сам по себе… заканчивал и уходил.

— … — Тот человек замолчал.

Но втайне многие тихо вздыхали, что такая еда действительно не уровень. На прошлой неделе здесь записывалась какая-то звезда второго эшелона, и то угощение было щедрее. Тц-тц…

Но Цзинь Ханьсюэ так не думал.

Он сразу заметил молодую женщину рядом с агентом – высокую, красивую, привлекающую внимание.

'Это же… это же та самая госпожа Янь, которая была в горячих запросах?'

'Главная героиня того поста в Weibo, который репостнул Юань Вэньцзя?'

'Она посещает ужины в отеле «Силика», благотворительные ужины семьи Фэн, запросто делает художника знаменитым, запросто жертвует десятки миллионов…'

Цзинь Ханьсюэ презрительно оглядел окружающих.

'Вы ни черта не понимаете?'

'Богатым людям не нужно кичиться своим богатством, богатые люди часто бывают ближе к народу…'

'Как раз во время перерыва…' — Взгляд Цзинь Ханьсюэ блеснул. Он решил незаметно ускользнуть и последовать за той госпожой Янь.

Гу Сюэи только что вошла в комнату отдыха и, обернувшись, увидела парня с крашеными светлыми волосами, с серьгой в ухе, выглядящего немного… хм, как там говорят в интернете? Кажется, называют… корейский стиль? Парень в корейском стиле.

Гу Сюэи равнодушно взглянула на него:

— Ты не ошибся дверью?

Цзинь Ханьсюэ покачал головой:

— Нет, не ошибся, я восхищаюсь вами.

Гу Сюэи с недоумением посмотрела на него.

Именно в этот момент зазвонил телефон Гу Сюэи.

Гу Сюэи взглянула на экран – это был совершенно незнакомый номер. Но Гу Сюэи всё же ответила.

— Алло.

Цзинь Ханьсюэ увидел, что она его игнорирует, и тут же забеспокоился, поспешно сказав:

— Юань Вэньцзя смог, и я смогу. Я больше не хочу стараться, госпожа Янь, нет, сестрица. Посмотрите на меня, я внимательнее Юань Вэньцзя, умею угождать людям…

На том конце провода долго не было ответа.

Гу Сюэи, услышав слова Цзинь Ханьсюэ, немного растерялась:

— Что?

В этот момент на том конце провода наконец раздался голос, чистый, холодный и приятный:

— Это Янь Чао.

Гу Сюэи замерла.

А Цзинь Ханьсюэ в этот момент ещё больше разволновался и громко сказал:

— Госпожа Янь! Возьмите меня на содержание! На самом деле, я думаю, что и втроём тоже можно!

На том конце провода: «…………»

Примечание автора: Янь Чао: Я думаю, что нельзя.

Глава 47

Только тогда Гу Сюэи снова перевела взгляд на Цзинь Ханьсюэ.

Увидев, что она смотрит на него, глаза Цзинь Ханьсюэ тут же заблестели. Он открыл рот, собираясь произнести пламенную речь, полную чувств и доводов, подробно изложив сто восемьдесят преимуществ того, чтобы взять его на содержание…

Гу Сюэи подняла руку, прикрыла динамик телефона и вежливо, но холодно сказала:

— У меня нет таких намерений.

Цзинь Ханьсюэ, конечно, не поверил.

— Может, вы сначала попробуете?

Цзинь Ханьсюэ действительно никогда в жизни не видел женщины богаче Гу Сюэи, и тем более не видел женщины красивее её.

Он всей душой хотел заполучить эту «золотую жилу».

Поэтому он искренне спросил:

— Почему нет? Потому что я не такой красивый, как Юань Вэньцзя?..

Не успел он договорить.

— Ты действительно не такой красивый, как я, — холодно произнёс Янь Вэньцзя, тремя шагами пересёк порог, схватил Цзинь Ханьсюэ за воротник и выволок его наружу.

Гу Сюэи помолчала:

— …Полегче с ним.

Янь Вэньцзя ответил:

— Знаю.

Мозг Цзинь Ханьсюэ взорвался, он так испугался, что ноги подкосились.

Кто бы мог подумать?

Он просто хотел перестать напрягаться и запрыгнуть на «яхту» богатой женщины! Как могло случиться, что его застукал другой содержанец этой самой богатой женщины?

Юань Вэньцзя увидел, как он пытается отхватить кусок пирога, неужели он его не прибьёт?

В этот момент Гу Сюэи отняла руку от динамика и спокойным тоном произнесла:

— Господин Янь.

Движения Янь Вэньцзя резко замерли.

Даже Цзинь Ханьсюэ остолбенел.

Твою мать?

Твою мать!

В этот миг Цзинь Ханьсюэ словно кто-то схватил за горло, он даже дышать не мог.

Разве господин Янь из «Яньши» не пропал без вести?

Как он может звонить госпоже Янь?

Твою мать, я пропал! Меня не только застукал Юань Вэньцзя за попыткой перехватить ресурс! Я ещё и наговорил дерзостей в присутствии её законного мужа…

Цзинь Ханьсюэ так испугался, что не смел пошевелиться.

Гу Сюэи в этот момент взглянула в их сторону. Только тогда Янь Вэньцзя снова зашевелился, быстро выволок Цзинь Ханьсюэ наружу и закрыл дверь комнаты отдыха.

Янь Вэньцзя постоял там несколько секунд со сложным выражением лица.

— Что случилось? Что случилось? Только что отвернулся на мгновение, а его уже нет! — навстречу большими шагами шёл агент.

Глаза Янь Вэньцзя похолодели, он затащил Цзинь Ханьсюэ в соседнюю гримёрку.

Тут же раздался громкий удар «бум».

Агент испугался и бросился к двери, но ударился лицом о дверную панель.

— Брат Юань! Брат Юань, не делай глупостей! Убийство – это преступление, брат Юань! — громко кричал агент снаружи.

В комнате отдыха, где находилась Гу Сюэи, мгновенно воцарилась тишина.

— Господин Янь в безопасности? — Гу Сюэи перехватила инициативу и спросила первой.

Янь Чао уклонился от ответа на этот вопрос и спросил:

— Кто это был только что? — В его голосе сквозило спокойствие с оттенком равнодушия.

— Маленькая звезда, — естественно ответила Гу Сюэи, ей нечего было скрывать. Она тут же снова спросила: — Когда господин Янь планирует вернуться в страну?

— Втроём?

«…»

— Как его зовут?

«…»

Гу Сюэи потёрла заднюю крышку телефона.

Характер этого господина Янь действительно таков, каким он предстаёт на его фотографии.

Внешне утончённый и благородный, внутри – властный.

По совпадению, она тоже лишь внешне нежна, а внутри – так же властна.

Гу Сюэи неторопливо сказала:

— Я не знаю, как его зовут, но я знаю, что если господин Янь не скажет ничего по делу, я повешу трубку.

Её жареные свиные ножки скоро остынут.

«…» На том конце провода помолчали несколько секунд, а затем снова раздался мужской голос:

— Пожалуйста, передайте господину Гу, что если он будет и дальше сближаться с этим Крэйвеном, то репутации госпожи Янь может не хватить.

Гу Сюэи удивлённо приподняла брови.

Он позвонил специально, чтобы сообщить ей, чтобы Гу Сюэминь и Чжан Синь перестали испытывать терпение семьи Янь и искать смерти?

— Хорошо, я поняла, — ответила Гу Сюэи без малейшего раздражения.

Она уже поняла, что из себя представляют родители её предшественницы.

— Господин Янь хочет сказать что-нибудь ещё? — Гу Сюэи подняла голову и скосила глаза на стоящие на столе жареные свиные ножки и молочный чай.

Ах, в съёмочной группе есть микроволновка?

На том конце снова помолчали несколько секунд, казалось, немного не понимая тактики Гу Сюэи.

— …Госпожа Янь хочет, чтобы я проявил о вас заботу?

— А вы не беспокоитесь о своих младших братьях и сёстрах?

— Они не нуждаются в моей заботе, только госпожа Янь – моя законная жена, и это действительно требует моей заботы, — сказал Янь Чао, произнося вроде бы тёплые слова, но в его тоне не было ни капли нежности. — Если что-то случится, вы всегда можете обратиться за помощью к Чэнь Юйцзиню.

Гу Сюэи тихо вздохнула:

— Господин Янь немного многословен.

С этими словами она повесила трубку.

Лучше сначала съесть свиные ножки.

Ей действительно было любопытно, каковы они на вкус.

Янь Чао слушал гудки на том конце провода: «…»

Вероятно, Янь Чао сидел в кресле неподвижно слишком долго, так что подчинённый не удержался и спросил:

— Босс, госпожа ответила на звонок?

— Ответила.

— Ну, так значит, всё в порядке?

Янь Чао ничего не сказал.

Его чувства были немного смешанными.

Кажется, нельзя винить других. Его исчезновение за границей, слухи о возможной смерти, вероятно, так глубоко укоренились в сознании людей в Китае, что кто-то осмелел до такой степени, что просил Гу Сюэи взять его на содержание.

Реакция самой Гу Сюэи тоже была странной.

Она называла его «господин Янь», он в ответ называл её «госпожа Янь», и она, казалось, никак не реагировала, их общение было отстранённым и вежливым, словно они только что познакомились.

Когда он упомянул Гу Сюэминя, она тоже не взорвалась и не стала громко жаловаться.

Кажется, в какой-то момент она внезапно переняла его манеру и стала сдержанной.

Он больше не чувствовал в ней ни капли фанатизма.

Даже трубку она повесила без малейшего сожаления.

Янь Чао поднял глаза и посмотрел на подчинённого:

— Я многословен?

Подчинённый: ???

Янь Вэньцзя вышел из гримёрки. К этому времени уже подоспело несколько сотрудников. Было также две-три маленькие звезды, прибежавшие на шум, которые, боясь, но не в силах сдержать любопытство, вытягивали шеи, чтобы посмотреть.

Агент Цзинь Ханьсюэ был просто в ужасе.

— Брат… брат Юань? Чем он вас обидел? Послушайте, если есть какие-то проблемы, скажите мне прямо, будьте милосердны…

Янь Вэньцзя с мрачным видом ничего не сказал.

А что он мог сказать?

Сказать, что этот идиот осмелился захотеть стать его старшим братом?

Он направился прямо в соседнюю комнату отдыха и постучал в дверь.

— Войдите.

Только тогда Янь Вэньцзя толкнул дверь и вошёл.

Все с изумлением смотрели на него, словно впервые видели брата Юаня таким вежливым. А… а Цзинь Ханьсюэ?

Они поспешно бросились в гримёрку.

Одна молодая актриса не удержалась и вздохнула:

— Оказывается, брат Юань так сильно дерётся, и это так круто.

— Да, никогда не видела брата Юаня таким злым…

Янь Вэньцзя вошёл в комнату, его лицо всё ещё было немного напряжённым. Он тихо спросил:

— Это был мой старший брат?

Гу Сюэи только что закончила есть жареные свиные ножки. Она медленно вытирала руки и кивнула:

— Да.

— Что он сказал?

— Ничего особенного, просто дал кое-какие указания.

— Он… слышал, что сказал Цзинь Ханьсюэ?

— Слышал.

Веки Янь Вэньцзя дёрнулись, он повернулся, чтобы выйти.

Гу Сюэи остановила его:

— Ты куда?

Янь Вэньцзя ответил:

— Я ещё раз его побью.

Гу Сюэи подняла глаза и оглядела его. Элегантный и красивый, словно знатный господин, второй молодой господин Янь сейчас стоял с оторванной пуговицей на рубашке, растрёпанными волосами и лбом, покрытым мелкой испариной…

В нём было что-то небрежное.

— Ладно, не нужно, — сказала Гу Сюэи. — Еду, которую я принесла, ты ел?

Янь Вэньцзя поколебался, а потом ответил:

— Нет.

Гу Сюэи указала на стул рядом:

— Тогда сначала поешь.

Янь Вэньцзя придвинул стул и сел.

К этому времени жареные свиные ножки уже совсем остыли.

Второй молодой господин Янь в своей жизни никогда не ел ничего подобного.

Но он всё равно медленно откусывал кусочек за кусочком.

— У вас здесь есть микроволновка? Нужно подогреть?

— Н… угх… надо, — проглотив, сказал Янь Вэньцзя. — Ты так и не сказала мне, в чём истинный смысл жизни.

— А? — удивлённо посмотрела на него Гу Сюэи.

Что? Поел свиных ножек и задумался о смысле жизни?

Янь Вэньцзя продолжил:

— Если мой старший брат неправильно поймёт и, вернувшись, захочет с тобой развестись, что ты будешь делать?

Только теперь он озвучил свою истинную цель.

— Тогда разведёмся, — без малейшего сожаления ответила Гу Сюэи.

За этот длительный период адаптации она постепенно привыкла к этому обществу, и думала, что сможет выжить самостоятельно.

Янь Вэньцзя поспешно сказал:

— Так нельзя!

Гу Сюэи:

— А?

Янь Вэньцзя хорошенько подумал:

— Смотри, у семьи Янь есть деньги, верно? Ладно… деньги, кажется, не так уж и важны. Но, смотри дальше, у семьи Янь есть ещё и статус… Забудь, статус – это всё Янь Чао. — Взгляд Янь Вэньцзя скользнул по жареным свиным ножкам в руке, и его тут же осенило: — У семьи Янь отличный повар… — Сказав это, Янь Вэньцзя снова не удержался и пробормотал про себя: — Но какая разница?

— У семьи Янь ещё есть… Янь Вэньбай, Янь Вэньшу… я… — Голос Янь Вэньцзя постепенно затих.

Мы все, чёрт возьми, довольно надоедливые.

Сказал про себя Янь Вэньцзя.

Заставить удручённого и подавленного человека расписать прелести этого мира, чтобы удержать другого человека.

Слишком сложно.

Янь Вэньцзя стиснул зубы.

Чёрт возьми, слишком сложно.

Но при мысли о том, что Гу Сюэи найдёт ему другого старшего брата, нет, точнее говоря, что Гу Сюэи покинет семью Янь…

У него возникло ощущение, будто стропы парашюта, за который он держится во время прыжка, вот-вот оборвутся.

Гу Сюэи взяла две салфетки и прижала еду в его руке:

— Ладно, не ешь больше, остыло. — Она спросила: — Запись ещё будет?

Янь Вэньцзя шевельнул губами:

— Больше не будет. — Вспомнив характер Гу Сюэи, он тут же поправился: — Ещё три часа записи… но оборудование сломалось.

Гу Сюэи встала:

— Хорошо, тогда иди спроси, если запись ещё будет, я пойду.

Янь Вэньцзя вытер руки и вышел.

Через некоторое время он отправил Гу Сюэи сообщение: 【Запись ещё будет.】

Оказывается, быть звездой тоже непросто.

Гу Сюэи опустила голову и набрала ответ: 【Хорошо, отдыхай.】

Только тогда она с охранниками покинула съёмочную группу.

Цзинь Ханьсюэ полдня провёл в страхе, а потом обнаружил, что Янь Вэньцзя вообще никому не рассказал о том, что произошло.

Он только вздохнул с облегчением, как тут же снова впал в панику.

А господин Янь… что делать?

Он умрёт?

Когда Гу Сюэи вернулась в дом семьи Янь, Янь Вэньбай уже был дома.

Он и Янь Вэньхун сидели друг напротив друга на диванах в гостиной, расстояние между ними было почти три метра.

Но когда горничная произнесла: «Госпожа».

Они тут же встали.

— Невестка, — быстро позвал Янь Вэньхун.

Янь Вэньбай крепко стиснул губы, не ожидая, что Янь Вэньхун так быстро её позовёт… Ему следовало догадаться, с характером Янь Вэньхуна разве что-то невозможно?

Янь Вэньбай сжал пальцы так сильно, что костяшки, которыми он сегодня бил во время драки, снова заныли.

— …Невестка, — тихо, почти не слышно произнёс Янь Вэньбай.

— Четвёртый брат, почему ты вернулся? — тихо спросил Янь Вэньхун.

Янь Вэньбай холодно скривил губы. Притворяется, идиот? Только что не хотел с ним разговаривать, а теперь сам спрашивает.

Гу Сюэи, поднимавшаяся по лестнице, остановилась:

— Я позвала.

С этими словами она внимательно посмотрела на Янь Вэньбая, затем медленно спустилась и подошла к нему:

— А что с твоей рукой?

Янь Вэньбай неловко поднял руку.

— Ты дрался с кем-то?

Янь Вэньхун вмешался:

— Четвёртый брат опять дрался?

Янь Вэньбай: …

Чёрт.

Янь Вэньхун, ты, мать твою, попугай, что ли? Ещё и подчёркиваешь «опять»?

— Не дрался, просто группа людей подошла… кажется, хотели меня похитить, — неловко сказал Янь Вэньбай.

Лицо Гу Сюэи помрачнело:

— Почему сразу не сказал?

— Я тогда же вызвал полицию, их забрали.

— Всё равно следовало мне сказать.

Янь Вэньбай взглянул на Янь Вэньхуна.

Если притворяться таким же послушным, как он, даже если это просто видимость спокойствия, это, наверное, больше нравится людям.

Гу Сюэи тут же велела горничной принести телефон. Она позвонила прямо в полицейский участок. На том конце быстро ответили, и они быстро обменялись информацией.

— …Хорошо. Вот как. Спасибо за ваш труд.

Гу Сюэи подняла голову:

— Те люди, которых ты побил, имеют судимости. Три года назад они совершили последнее преступление. Потом неизвестно почему исчезли. И вот сегодня снова появились.

Она помолчала и похвалила:

— Ты молодец.

Дыхание Янь Вэньбая прервалось, а затем стало немного чаще.

Снова… похвалили?

— Сначала поедим, потом поговорим об остальном, — сказала Гу Сюэи и тут же приказала горничной подавать на стол.

Внезапно появилась группа людей, пытавшаяся похитить Янь Вэньбая. Очевидно, это связано с тем, что Янь Чао снова объявился.

Это не то дело, которое можно решить за один ужин.

Янь Вэньбай тут же почувствовал себя намного спокойнее, кивнул и пошёл сесть за стол в столовой.

А Янь Вэньхун застыл на месте, не двигаясь.

— Что случилось? Желудок болит? — Гу Сюэи посмотрела на Янь Вэньхуна.

Янь Вэньхун грустно улыбнулся:

— Нет, просто почувствовал, что я не такой способный, как четвёртый брат.

Гу Сюэи сказала:

— Ты очень умён.

Только тогда Янь Вэньхун поджал губы, улыбнулся и двинулся с места.

Повернувшись, Янь Вэньхун снова помрачнел.

Ему нужно продолжать ходить в школу.

Он должен постоянно показывать ей, какой он выдающийся.

После ужина Гу Сюэи тут же связалась с полицейским участком и передала информацию Чэнь Юйцзиню.

На другом конце провода Пэй Чжикан уже был в панике.

Не могу связаться… всё ещё не могу связаться!

Чёрт! Где они!

Даже с Янь Вэньбаем справиться не могут!

И в этот момент позвонила Пэй Лисинь. Впервые она сказала своему брату такие резкие слова:

— Что ты творишь? Даже такое простое дело не можешь сделать? Где люди?

Пэй Чжикан не хотел ей рассказывать, но скрыть это было невозможно…

Он с трудом произнёс:

— Не могу с ними связаться… — Он поспешно попытался оправдаться: — С Янь Вэньбаем должно было быть легко справиться!

— Легко справиться? И где ты его обработал? Ты вообще понимаешь, что нам грозит беда?! Янь Чао не умер! Твой зять умер! Кто следующий? Следующая я, потом ты… Янь Чао мстителен, никому не даст спокойно жить! — Пэй Лисинь потеряла всякое самообладание от гнева.

Пэй Чжикан, выслушав её ругань, испугался, но в то же время почувствовал обиду.

Как же так… раньше ведь всё было хорошо? Когда Янь Чао был в стране, с «Баосинь» ведь ничего не случилось, и они по-прежнему процветали…

— Ты, мать твою, быстро придумай что-нибудь, если не получится, похить мне Гу Сюэи… — Если бы не то, что брат и сестра полагались друг на друга и больше всего доверяли друг другу, Пэй Лисинь не поручила бы ему это дело.

Пэй Чжикан ответил и повесил трубку.

Но именно в этот момент его телефон пиликнул.

Это был звук уведомления от приложения.

Пэй Чжикан раздражённо взглянул на экран —

《Возле Пекинского университета предположительно задержаны преступники, совершившие три года назад убийство при ограблении дома》

Взгляд Пэй Чжикана резко замер, он поспешно открыл новость.

Твою мать! Разве Янь Вэньбай не ходил всегда без охранников?

Пэй Чжикан быстро пробежал глазами новость.

«…Янь Вэньбай в одиночку обезвредил нескольких человек, прибывшие на место полицейские были шокированы…»

Пэй Чжикан чуть не сплюнул кровью от злости.

Посмотрел комментарии:

【Янь Вэньбай? Это тот самый Янь Вэньбай? Четвёртый молодой господин семьи Янь? Я в шоке!】

【??? Что происходит с семьёй Янь в последнее время??? То благотворительностью занимаются, то геройствуют?】

【Семье Янь снова вручат почётный вымпел? Настоящая элита, глоток свежего воздуха. Другие тусуются в ночных клубах, другие тратят деньги на яхты, другие играют с моделями и ведут распутный образ жизни… А они жертвуют деньги, громят паршивые школы, да ещё и ловят убийц, что за чёрт?】

Пэй Чжикан с силой швырнул телефон в стену.

Что делать?

Что делать!

…

На следующий день Янь Вэньбай как обычно пошёл на занятия в школу, только на этот раз с ним были охранники.

Многие репортёры, прослышав о случившемся, подкараулили его прямо в кампусе.

Янь Вэньбай нетерпеливо свёл брови, выглядя немного свирепо.

Репортёры сначала немного испугались, но, вспомнив, что он только что совершил героический поступок, осмелели и протянули микрофоны поближе:

— Скажите, пожалуйста, четвёртый молодой господин Янь, как вы решились на такой героический поступок – задержание убийц?

Янь Вэньбай хотел сказать: «Какое твоё дело?».

Но, подумав, что это интервью может увидеть Гу Сюэи, он сдержался.

Как он это сделал?

Потому что… Гу…

Слова застряли у него на языке, Янь Вэньбай снова сглотнул, и его уши быстро покраснели. Перед таким количеством людей… Янь Вэньбай стиснул зубы и снова произнёс это обращение.

Он сказал:

— Моя невестка научила.

Чэнь Юйцзинь сообщил Янь Чао о нападении на Янь Вэньбая.

Янь Чао сжал телефон:

— Да, я знаю.

Его взгляд был прикован к экрану ноутбука перед ним.

Там шло интервью.

Тот самый Янь Вэньбай, лицо которого всегда выражало нетерпение и непокорность, который в любой момент был готов взорваться, как бомба, покраснел от ушей до шеи и сказал: «Моя невестка научила».

Невестка.

Гу Сюэи.

Чувства Янь Чао в одно мгновение стали ещё сложнее.

Даже Янь Чао не мог отделаться от мыслей о тех вопросах.

Как звали ту маленькую звезду?

И ещё, неужели он многословен?

Примечание автора: Янь Чао: Никто никогда не говорил, что я многословен, обсессивно-компульсивное расстройство не даёт уснуть. (ˋ??)=3

Сегодня у нас удручённый второй молодой господин, не знающий, как удержать невестку, героический четвёртый молодой господин и маленький господин-попугай.

Глава 48

Раньше немногие СМИ осмеливались писать о «Яньши».

Но с тех пор, как Янь Чао пропал за границей, они попробовали опубликовать несколько новостей и не столкнулись с вмешательством со стороны «Яньши». Постепенно они осмелели.

Поэтому интервью Янь Вэньбая было опубликовано в интернете.

【Это тот самый четвёртый молодой господин Янь из новостей? Семья Янь… гены у них действительно хорошие.】

【Маленький волчонок? У-у-у, он такой красивый, братик, я могу!】

【Похож на молодого мечника из древности, только что вышедшего в мир, 2333, видит несправедливость – обнажает меч.】

【Невестка научила? Гу Сюэи дома ещё и учит, как быть героем?! Обалдеть, я действительно не понимаю стиль поведения элитных семей…】

【Когда мальчик говорил о невестке, у него уши покраснели. Мальчик действительно молодец, и невестка хорошо научила. Поймать этих убийц, спасти столько людей…】

【А где те «доброжелатели», которые вчера говорили, что он попал в хороший университет благодаря деньгам семьи, что он неуч, целыми днями дерётся и гоняет на машинах, ведёт себя как бандит во втором поколении, а новости о нём – сплошная показуха? Куда они делись? Улыбка.jpg】

…

Янь Вэньбай никогда раньше так внимательно не просматривал Weibo.

Эти преувеличенные до невозможности «комплименты» были для него немного незнакомыми и неловкими, но в то же время сами слова казались особенно красивыми.

Взгляд Янь Вэньбая блеснул.

'Неуч, целыми днями дерётся и гоняет на машинах, ведёт себя как бандит во втором поколении… это действительно он'. 'Наверное, только в университет он поступил сам, и новости не были показухой'.

Закончив разговор по телефону, Гу Сюэи подошла и постучала в дверь Янь Вэньбая.

Янь Вэньбай, не спрашивая, знал, кто за дверью.

Он убрал телефон, быстро встал и открыл дверь:

— …Невестка.

Вероятно, после нескольких предыдущих раз, на этот раз обращение прозвучало гораздо естественнее.

Гу Сюэи ответила «угу», вошла в комнату и сказала:

— Только что разговаривала с полицейским участком, пока не удалось выяснить, кто их нанял. Банда головорезов, думают, что ещё могут спастись, неудивительно, что будут упираться несколько дней.

В душе Янь Вэньбая царили смешанные чувства.

'Разве он герой? Он просто побил группу бандитов, пытавшихся его похитить'.

'А разбираться со всем пришлось Гу Сюэи'.

'Это она о нём беспокоится'.

Янь Вэньбай глухо произнёс:

— Угу, я не тороплюсь.

Гу Сюэи села на диван:

— Однако мы с секретарём Чэнем подозреваем, что это дело рук Пэй Лисинь. — Гу Сюэи помолчала и спросила: — Вчера Пэй Чжикан был в школе?

Янь Вэньбай покачал головой:

— У нас относительно свободный график занятий, его отсутствие – это нормально.

— Угу, — Гу Сюэи легко сказала: — Но это неважно. Если семья Пэй загнала себя в угол, то их следующей целью…

Гу Сюэи согнула палец и указала на себя:

— …должна стать я.

Лицо Янь Вэньбая резко изменилось:

— Они следят за тобой?

— Это лишь возможно.

Но кровь Янь Вэньбая тут же забурлила, он мгновенно насторожился и пришёл в ярость.

Гу Сюэи сменила тему и спросила:

— Ты видел новости об этом в интернете?

Янь Вэньбай тут же вспомнил свои слова в интервью.

'Неужели она видела?'

Взгляд Янь Вэньбая метнулся, напряжённое тело тут же расслабилось, он невнятно ответил:

— Угу.

— А видел отзывы в сети?

— Отзывы?

— Тебя хвалят.

Янь Вэньбай поджал губы и промолчал.

Гу Сюэи протянула руку к чашке на кофейном столике, но Янь Вэньбай тут же наклонился и налил ей воды первым.

Уголки губ Гу Сюэи слегка приподнялись:

— Тебе приятно читать похвалу?

'Награды и похвала всегда являются движущей силой для человека'.

'Особенно в возрасте Янь Вэньбая'.

— …Немного, — всё так же невнятно ответил Янь Вэньбай.

— Ты считаешь себя сильным?

— Я… не сильный, — тихо сказал Янь Вэньбай.

— Нет, ты очень сильный. Я дала тебе то, что записала по памяти, и ты так быстро представил результат. Ты стал сильнее, чем раньше. Это говорит о твоей высокой способности к обучению.

Тон Гу Сюэи был ровным и спокойным, но именно поэтому похвала из её уст обладала ещё большей силой и глубоко западала в душу.

Это радовало Янь Вэньбая больше, чем все те «комплименты».

Дыхание Янь Вэньбая прервалось, уши снова немного покраснели, он тихо ответил:

— Угу.

— Чем большей силой обладает человек, тем большие дела он должен совершать, — тихо сказала Гу Сюэи. — Теперь ты можешь совершать большие дела.

'Большие дела? Какие дела?'

За двадцать лет его жизни никто никогда не побуждал его задуматься над такими вопросами.

Гу Сюэи сказала достаточно, опустила голову, отпила воды и встала, чтобы уйти.

Она надеялась, что он выберет подходящий для себя путь и будет идти по нему достойно. А не будет полагаться на статус семьи Янь, прожигая жизнь и оставаясь на всю жизнь четвёртым молодым господином Янь. Без собственной личности.

После ухода Гу Сюэи Янь Вэньбай снова достал телефон.

У него был аккаунт в Weibo, но он никогда им не занимался. Зарегистрировавшись четыре года назад, он набрал чуть больше трёхсот подписчиков – в основном это были дружки-приятели, какие-то случайные богатые наследники второго сорта и звёздочки восемнадцатого эшелона.

Но сейчас число его подписчиков выросло до восьмидесяти тысяч и продолжало расти.

Он открыл свой пост двухлетней давности.

На фото был бокал с разноцветным коктейлем в тускло освещённом баре.

Открыв комментарии, он увидел кучу восторженных отзывов, не соответствующих фотографии. Они всё ещё хвалили его, используя высокопарные слова, но это казалось более реальным, чем когда его окружали и восхваляли друзья и подхалимы.

'Вот каково это – быть выдающимся человеком?'

'Чем большей силой обладаешь, тем большие дела совершаешь'.

'Он хочет совершать большие дела!'

Выйдя из комнаты Янь Вэньбая, Гу Сюэи столкнулась с Янь Вэньхуном.

'Это уже в который раз?'

Взгляд Гу Сюэи метнулся.

— Невестка, — Янь Вэньхун указал вниз. — Я как раз собирался спуститься за едой.

Гу Сюэи кивнула.

— Невестка собирается выходить? — спросил Янь Вэньхун.

— Да, — ответила Гу Сюэи, помолчав. Произнося эту фразу, она почувствовала лёгкую неестественность: — Мне нужно съездить домой.

Янь Вэньхун замер:

— Домой? — Он пробормотал: — Разве это не дом невестки?

— Я имею в виду дом семьи Гу.

'Только этот дом семьи Гу – не её дом семьи Гу'.

Гу Сюэи не испытывала к нему особых чувств.

Взгляд Янь Вэньхуна внезапно потускнел. Он опустил голову, и в его глазах быстро промелькнул мрачный огонёк.

Только сейчас он вспомнил.

'Её фамилия Гу, а не Янь'.

— Тогда я могу поехать? — быстро подняв голову, спросил Янь Вэньхун.

Мрак в его глазах быстро исчез.

— Не можешь, — прямо отказала Гу Сюэи. — Это неуместно.

'Где неуместно?'

Грудь Янь Вэньхуна словно сдавил тяжёлый камень, он вдруг сильно забеспокоился.

'Он не подходит, а Янь Чао подходит?'

'Только Янь Чао достоин сопровождать её в дом семьи Гу?'

Гу Сюэи внезапно произнесла:

— Как насчёт того, чтобы сегодня нарисовать ромашки?

Янь Вэньхун тут же с улыбкой ответил:

— Хорошо! — Но его брови снова опустились: — Я не очень хорошо рисую.

— Тогда я найму тебе учителя, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньхуну нравилось, когда она о нём заботилась.

— Хорошо. Спасибо, невестка.

Гу Сюэи дала ему ещё несколько поручений:

— Прибери книги в моём кабинете. — Она добавила: — Ешь вовремя, не ешь слишком много сахара.

Чем больше Янь Вэньхун слушал, тем шире становилась улыбка на его лице. Он согласился на всё.

Только тогда Гу Сюэи покинула виллу семьи Янь.

Слуги семьи Янь стояли рядом, ошеломлённые.

С тех пор, как характер маленького господина изменился, они каждый день ходили на цыпочках, боясь его обидеть. Им казалось, что если маленький господин разозлится, он будет страшнее остальных. К тому же, он легко напоминал им господина Янь… отчего они боялись ещё больше.

'Но как госпожа всего несколькими словами… у-успокоила маленького господина?'

'И ведь госпожа давала маленькому господину поручения! Чему он радуется? Маленький господин, очнитесь!'

Янь Вэньхун радостно поднялся наверх и сначала пошёл прибирать книжные полки Гу Сюэи.

Попутно он приподнял ковёр и сильно топнул по полу.

Под ним была его комната.

Янь Вэньхун становился всё радостнее. Он повернулся и продолжил разбирать книжные полки, заботливо добавляя пометки к некоторым иностранным книгам… словно трудолюбивая пчёлка.

Янь Вэньхуну очень нравилась такая жизнь.

Он тихо пробормотал:

— Вот бы Янь Чао никогда не возвращался…

Гу Сюэи села в машину и велела водителю ехать к дому семьи Гу.

Она уже заранее позвонила Гу Сюэминю.

Это была их первая встреча после ужина в «Силике».

Когда служанка семьи Гу увидела её, она на мгновение не узнала её, а потом поспешно громко сказала:

— Барышня вернулась.

'Барышня'.

'Какое непривычное слово'.

'Она давно его не слышала'.

Гу Сюэи вошла в дом. Чжан Синь вышла её встречать, а за ней – Гу Сюэминь с мрачным лицом.

Воспоминания, связанные с резиденцией генерала, мгновенно исчезли.

Она всегда была лишь старшей дочерью из резиденции генерала.

Гу Сюэи слегка кивнула, вежливо поздоровавшись с этой парой.

Чжан Синь сначала улыбалась во весь рот, но, увидев величественный и сдержанный вид Гу Сюэи, она немного оробела, и её лицо на мгновение застыло.

Гу Сюэминь же ничего не заметил. Он с некоторой гордостью сказал:

— На том ужине господин Цзянь оставил мне визитку и потом представил мне господина Крэйвена. Твой папа сейчас ведёт дела гораздо лучше, чем раньше! Всё благодаря господину Крэйвену!

— Иди сюда, папа тебя познакомит.

С этими словами он повёл Гу Сюэи в сторону столовой.

Гу Сюэминь мысленно усмехнулся.

'Знал бы раньше, что Янь Чао такой хладнокровный и бесчувственный человек, ни капли не желающий помочь семье жены, лучше бы выдал тебя замуж за Цзянь Чанмина!'

— Вот господин Цзянь – действительно порядочный человек! — громко воскликнул Гу Сюэминь.

Гу Сюэи не ожидала, что как раз сегодня она собиралась поговорить с Гу Сюэминем о Крэйвене, а тот уже сам представил его ей.

'Вот почему, оказывается, Гу Сюэминь и его жена в последнее время притихли и не лезли к семье Янь'.

Гу Сюэи подняла глаза и посмотрела на почётное место за столом.

Там сидел иностранец лет тридцати, блондин с голубыми глазами – типичная внешность иностранца, которую она видела в интернете.

'Конечно, возможно, она просто плохо различает лица иностранцев'.

— Это госпожа Янь? — Крэйвен сидел на своём месте, уставившись на Гу Сюэи, и произнёс на стандартном китайском с лёгким пренебрежением в голосе.

— Да-да, это моя младшая дочь, та самая, что вышла замуж за Янь Чао! — сказал Гу Сюэминь.

Чжан Синь уже отодвинула стул для Гу Сюэи сзади, но та не села. Она стояла, глядя немного свысока.

Она окинула взглядом Крэйвена, её вид был ещё более пренебрежительным и высокомерным, чем его недавний.

— Каким бизнесом господин Крэйвен занимается с моим отцом? — спросила Гу Сюэи.

Чжан Синь неловко вмешалась сбоку:

— Зачем ты об этом спрашиваешь? Мужские дела, папа скажет – ты всё равно не поймёшь.

Гу Сюэминю не терпелось похвастаться, он хотел показать дочери, которая его отвергла, что он и без Янь Чао теперь преуспевает. В будущем, если Янь Чао будет обижать Гу Сюэи, ей, возможно, придётся вернуться и просить его, отца, заступиться!

Гу Сюэминь, упиваясь этим чувством удовлетворения, не стал ничего скрывать и тут же сказал:

— Внешняя торговля! У господина Крэйвена очень широкие каналы за границей, и с таможней он знаком… За этот месяц заработали вот столько.

С этими словами Гу Сюэминь показал девять пальцев.

— Девять миллионов?

— Девяносто миллионов.

«…»

Гу Сюэи повернулась к Крэйвену:

— Господин Крэйвен считает, что это большие деньги?

Услышав её вопрос, Крэйвен замер.

'Это много или мало?'

'Он считал, что много, но эти слова из уст жены Янь Чао…'

Крэйвен улыбнулся и сказал:

— Конечно, немного, в будущем будет ещё больше.

Гу Сюэи равнодушно сказала:

— Много.

Услышав это, Гу Сюэминь не только не рассердился, но и пришёл в восторг. Сдерживая желание похвастаться, он сказал:

— Эх, посмотри на себя, выйдя замуж в семью Янь, стала меньше общаться. Кроме того ужина, что ты ещё сделала? Семья Янь так с тобой обращается? Девяносто миллионов для тебя – это много?

— Какие у вас отношения с господином Цзянь? — Гу Сюэи повернулась к Крэйвену.

— Мои отношения с господином Цзянь… Ха-ха, довольно сложные… Господин Цзянь представил меня твоему отцу, не волнуйся, я не обижу твоего отца, — улыбнулся Крэйвен.

Гу Сюэи недавно кое-чему научилась у Чэнь Юйцзиня. Хотя этого было далеко недостаточно, но сейчас хватило.

Семья Гу занимается производством одежды. Швейная фабрика, начав заниматься внешней торговлей в первый же месяц, получила чистую прибыль в девяносто миллионов.

'Разве так быстро бывает?'

— Обманывать его, как дурака, – это значит не обижать? — равнодушно сказала Гу Сюэи.

Лицо Крэйвена помрачнело:

— Госпожа Янь, что вы имеете в виду? — Крэйвен посмотрел на Гу Сюэминя: — Господин Гу, ваша дочь совершенно не уважает людей!

'Её предшественница изначально была властной и избалованной, Гу Сюэминь не видел в этом ничего плохого, просто в душе злился, что эта дочь не только не помогает, но ещё и постоянно мешает'.

— Я думал, ты пришла навестить меня и твою мать, а ты пришла скандалить… — Гу Сюэминь тоже разозлился. — Ты просто не хочешь, чтобы твой отец разбогател, да?

Гу Сюэи совершенно проигнорировала его и посмотрела прямо на Крэйвена:

— Ты сам уберёшься со своего места, или мне приказать выбросить тебя?

Лицо Крэйвена побагровело от гнева.

'Женщина перед ним обладала утончённой внешностью, типичной для китаянок… Но Крэйвен обнаружил, что почему-то боится встретиться с ней взглядом'.

Крэйвен спросил:

— Вы знаете, что потеряете, если прогоните меня?

Гу Сюэи достала телефон и набрала номер Цзянь Чанмина.

На том конце ответили быстро.

— Алло.

Крэйвен с подозрением посмотрел на неё:

— Что вы делаете?

Гу Сюэминь тоже замер.

Гу Сюэи включила громкую связь и спокойно сказала:

— На ужине в «Силике» господин Цзянь давал моему отцу визитку?

Цзянь Чанмин усмехнулся:

— Вы звоните мне из-за такого пустяка? — Цзянь Чанмин помолчал и сказал: — Нет.

Гу Сюэминь громко возразил:

— Невозможно!

Услышав голос Гу Сюэминя, Цзянь Чанмин перестал улыбаться, его голос стал холодным:

— Господина Гу кто-то обманул? Я действительно не давал визитку.

— А господин Цзянь знаком с Крэйвеном? Этот человек говорит, что его отношения с господином Цзянь довольно сложные.

На том конце провода Цзянь Чанмин внезапно закашлялся.

— Кхм… — Цзянь Чанмин откашлялся и только потом произнёс: — …Не знаком. — И на этот раз его голос стал ледяным.

Гу Сюэминь, конечно, не мог смириться с таким результатом. Он выхватил телефон:

— Ты действительно звонишь господину Цзянь? Господин Цзянь так легко ответит на твой звонок? Гу Сюэи! Не переходи границы! Обманываешь даже своих родителей!

Цзянь Чанмин: «…»

— Я Цзянь Чанмин.

Гу Сюэи снова посмотрела на Крэйвена. На этот раз он встал со своего места. На его лице всё ещё было гневное выражение, но взгляд уже начал бегать.

— Ты из семьи Сун? Или из семьи Фэн? — спросила Гу Сюэи, внимательно наблюдая за реакцией Крэйвена.

— А, значит, из семьи Фэн.

— Какая семья Фэн? — гневно сказал Крэйвен. — Господин Гу, вы ещё не выгнали эту женщину? Мы будем продолжать наш бизнес?

Гу Сюэминь собирался что-то сказать.

Гу Сюэи снова взяла телефон и тихо сказала Цзянь Чанмину на том конце провода:

— Извините, что побеспокоила господина Цзянь.

Сказав это, она вежливо повесила трубку.

Цзянь Чанмин, который успел сказать всего несколько слов: …

'На мгновение ему даже показалось, что его использовали как инструмент'.

Грудь Гу Сюэминя вздымалась от гнева.

Он указал на дверь и сказал:

— Раз ты не желаешь добра своим родителям, то убирайся…

Гу Сюэи подошла и положила руку на плечо Крэйвена.

Крэйвен замер.

'Что это значит?'

'Это китайский способ признать поражение и проявить слабость? Или что?'

Не успел Крэйвен сообразить, как раздался звук «бум». Вся верхняя часть тела Крэйвена была крепко прижата к обеденному столу, а лицо погрузилось прямо в тарелку с грибным крем-супом…

— Я твоего хозяина не боюсь, а ты что за штучка? Смеешь так со мной разговаривать?

Глава 49

В гостиной воцарилась полная тишина, две-три служанки съёжились, боясь издать хоть звук.

Кудрявые светлые волосы Крэйвена, пропитанные грибным супом, слиплись в пучок водорослей и прилипли к коже головы.

Но ему было не до того, чтобы их вытирать.

Он сидел на коленях на полу, а позади него с обеих сторон стояли двое здоровяков в чёрных костюмах.

— П-позвонил, — дрожащим голосом сказал Крэйвен, протягивая вперёд руку с телефоном.

Не успел он дотянуться до Гу Сюэи, как охранник с холодной усмешкой наклонился и забрал телефон.

Гу Сюэминь смотрел на эту сцену, всё ещё пребывая в некотором оцепенении.

Чжан Синь была просто напугана до смерти.

Никто из них не ожидал, что Гу Сюэи приедет домой с охранниками. Разве охранники «Яньши» могли быть безобидными? Даже они оба были напуганы.

— Тогда подождём, — только тогда Гу Сюэи села.

В голове Гу Сюэминя царил хаос: с одной стороны, он не хотел признавать, что его обманули, с другой – чувствовал, что опозорился перед Цзянь Чанмином, с третьей – боялся того, сколько лжи наплёл ему Крэйвен за эти дни…

Потерпел ли он убытки?

Нет-нет, он получил настоящие деньги, как он мог потерпеть убытки?

Гу Сюэминь не сразу нашёл в себе силы заговорить:

— Ты только что сказала… Фэн… семья Фэн? Та самая семья Фэн?

— Фэн Юй, — добавила Гу Сюэи.

Услышав это, Крэйвен невольно поднял голову и ещё раз взглянул на Гу Сюэи. 'Она действительно знает господина Фэн! Поэтому она так смело называет его по имени!'

Гу Сюэминь замер:

— Тот… тот самый Фэн Юй?

Очевидно, хоть он и был глуп, но знал, что Фэн Юй не в ладах с Янь Чао, и тем более знал, что Фэн Юй – не добряк…

— Теперь понимаешь, какой ты дурак? — холодно спросила Гу Сюэи.

Она всегда была терпеливее с детьми и подростками из своего рода. А такие, как Гу Сюэминь и его жена, – в преклонном возрасте, но всё ещё грезящие о богатстве и славе, надеющиеся одним махом вознестись, продав дочь, да ещё и постоянно мешающие за спиной… – как в прошлом, так и сейчас вызывали наибольшее отвращение.

Чжан Синь неловко сказала:

— Ну, нельзя же винить твоего отца.

Гу Сюэминь сейчас немного испугался.

Он боялся Янь Чао.

Странно, конечно, что тесть боится зятя, но он действительно боялся Янь Чао. При первой встрече с ним он чуть не потерял дар речи.

Гу Сюэминь вытер пот со лба, но всё ещё пытался сохранить остатки своего шаткого достоинства:

— Деньги за прошлый месяц я уже получил… может, произошло какое-то недоразумение?

Гу Сюэминь совершенно не заметил, что перед дочерью его голос невольно стал тише.

Прежней ярости как не бывало.

— Это у него надо спросить.

Гу Сюэи однажды уже сталкивалась с подобной проблемой. Когда она только прибыла в семью Шэн, у них была лавка шёлка, которая по неизвестной причине много лет подряд несла убытки. В тот год как раз сменился управляющий, и лавка внезапно из убыточной превратилась в одну из самых прибыльных в семье Шэн.

Тот управляющий пришёл к старой госпоже Шэн за наградой.

Гу Сюэи тогда почувствовала, что с ним что-то не так.

Позже выяснилось, что он действительно занимался грязными делишками… Тот управляющий под именем семьи Шэн перевозил шёлк из Ханчжоу в столицу, а попутно занимался контрабандой соли. Разве это не сверхприбыль?

Но если бы его поймали, не только ему отрубили бы голову, но и репутация семьи Шэн пострадала бы.

'Интересно, какими делами – одними на виду, другими тайно – занимается этот иностранец'.

Гу Сюэминь ошеломлённо спросил:

— Что ты имеешь в виду?

Гу Сюэи мысленно вздохнула.

'Выбрать любого ребёнка – и тот будет умнее его'.

Гу Сюэи посмотрела на Крэйвена:

— Говори сам.

Лицо Крэйвена было перепачкано супом и потом, черты исказились, вид был крайне жалким.

— Я… — язык Крэйвена дрогнул.

— Говорить разучился? — рявкнул охранник и пнул его.

Крэйвен отчаянно замотал головой:

— Нет, нет, вы не имеете права меня допрашивать. Подождите господина Фэн, когда господин Фэн приедет, тогда и поговорим…

Гу Сюэи покачала головой:

— Ещё один дурак.

Лицо Крэйвена побагровело, но он не мог возразить Гу Сюэи. Он боялся – боялся ударов охранников позади, боялся и этой элегантной, красивой китаянки перед ним.

Гу Сюэи неторопливо сказала:

— Подождёшь, пока приедет Фэн Юй, и тогда всё объяснишь? Как думаешь, Фэн Юй сдерёт с тебя шкуру? Или переломает кости?

Крэйвена внезапно охватили какие-то воспоминания.

Он сидел на коленях и дрожал ещё сильнее.

…

В роскошно обставленном номере отеля.

Молодой мужчина в белом халате сидел за столом и медленно листал туристический буклет перед собой, казалось, с большим интересом, читая медленно и внимательно, слово за словом.

Дверь открылась, вошли несколько подчинённых.

Они переоделись и теперь хотя бы больше соответствовали этому современному мегаполису.

— Фух… вот теперь чувствую, что ожил.

— Босс, внизу магазин беспошлинной торговли, не хотите сходить?

— Да, нужно же что-то привезти госпоже. Женщины ведь любят такие вещи?

Только тогда молодой мужчина отложил свои дела.

Он, казалось, задумался, действительно ли ей нравятся такие вещи…

'Прошлой Гу Сюэи нравились'.

'Но той Гу Сюэи, что отражалась в банковских уведомлениях, покупала леденцы, мороженое, жареные свиные ножки, молочный чай… кажется, это было не очень интересно'.

— Идите сами, — сказал он.

Подчинённые переглянулись. 'Неужели они поссорились во время того звонка?' — подумали они.

— О, хорошо, т-тогда мы пошли.

Дверь снова быстро закрылась.

Молодой мужчина помолчал:

— …Подарки, значит.

Он набрал номер.

— Извините, прервусь на минуту, — вежливо улыбнувшись, сказал Чэнь Юйцзинь.

Топ-менеджер напротив тут же заверил, что ничего страшного. Секретарю Чэню всегда много звонят, особенно в последнее время, они уже привыкли.

Выйдя, Чэнь Юйцзинь направился прямиком в малый конференц-зал и, закрыв за собой дверь, произнёс:

— …Господин Янь.

— Гу Сюэи сейчас должна быть у семьи Гу.

— ? — Чэнь Юйцзинь замер. 'И что? Они поссорились или собираются разводиться?'

— Я велел ей передать Гу Сюэминю, чтобы он не сближался с Крэйвеном, иначе будут большие проблемы.

Чэнь Юйцзинь кивнул. 'Это правильно', — подумал он. 'Иначе Гу Сюэминь с женой станут чьей-то пешкой, и посторонние не будут разбираться, что семьи Гу и Янь – разные, они будут знать только, что Гу Сюэминь – тесть господина Янь'.

— Гу Сюэминь – человек упрямый, возможно, она не сможет его убедить, — помолчав, спокойно произнёс человек на том конце провода. — Займись этим вместо неё.

Чэнь Юйцзинь замер и инстинктивно посмотрел на список пропущенных звонков на телефоне.

0.

Она ему не звонила.

'То есть, возможно, она ещё не ездила к семье Гу, или же она уже всё уладила'.

Чэнь Юйцзинь внезапно подумал, что господин Янь, кажется, совершенно не знает нынешнюю госпожу Янь.

— …Трудно? — спокойно спросил человек на том конце провода.

— Нет, не трудно, — слова застряли у Чэнь Юйцзиня в горле, но он так и не решился их произнести. На самом деле, он и сам не знал, как описать Янь Чао изменения в Гу Сюэи. Возможно, когда господин Янь увидит всё своими глазами, он сам поймёт.

— Закончу дела и поеду, — сказал Чэнь Юйцзинь.

— Угу.

Молодой мужчина на том конце провода был немногословен и быстро повесил трубку.

Затем снова принялся листать туристический буклет перед собой.

'Вот подарок'.

'Подарок, который ей сейчас нужен'.

'В благодарность за то, что за эти дни она не создала «Яньши» никаких проблем'.

'Когда она предстанет перед ним в нормальном виде, он будет рад быть с ней вежливым'.

Тем временем у виллы семьи Гу остановилось несколько чёрных седанов.

Служанка семьи Гу давно ждала у ворот. Увидев эти машины, она даже забыла открыть ворота и поспешно побежала в гостиную, крича на бегу:

— При… приехали…

Её лицо выражало неподдельный ужас.

— Фэн Юй, нет, господин Фэн приехал? — Гу Сюэминь поправился на полуслове.

Он боялся Янь Чао, но сейчас приехал Фэн Юй!

Гу Сюэи, взглянув на служанку, поняла, что та забыла открыть ворота.

Гу Сюэи жестом приказала охраннику:

— Открой ворота.

Охранник ответил и тут же пошёл.

Фэн Юй мрачно сидел в машине. Он не ожидал, что его впервые так задержат у ворот. То, что он лично приехал в это захудалое место, уже было из ряда вон выходящим событием!

Ворота со скрипом открылись.

Фэн Юй толкнул дверь и вышел. Он сразу заметил стоявшего там охранника.

Фэн Юй хорошо запомнил охранников, которые раньше работали с Чэнь Юйцзинем.

— Оказывается, секретарь Чэнь тоже здесь? — Фэн Юй улыбнулся, но улыбка его была мрачной.

Охранник невозмутимо ответил:

— Секретаря Чэня нет, только госпожа.

Улыбка на лице Фэн Юя стала ещё шире, он большими шагами направился внутрь.

— Госпожа Янь! Давно не виделись.

Его голос был громким, но в тоне слышался скрежет зубов. Любой другой человек, услышав такую фразу, наверняка бы испугался.

Крэйвен испугался.

Он инстинктивно повалился на пол, но охранник тут же схватил его:

— Чего разлёгся? Хватило смелости прийти в дом семьи Гу и выпендриваться, а теперь стыдно людям в глаза посмотреть?

Крэйвен испугался.

Господин Фэн действительно приехал лично!

'Если господин Фэн решит устроить показательную порку и лично допросит его, то всё кончено…'

Крэйвен поспешно заговорил:

— Я, я признаю, госпожа Янь, не говорите господину Фэн! Я спрятал товар в тех вещах…

'Товар?'

'Какой товар?'

Гу Сюэи не очень разбиралась в современном криминальном сленге.

— Говори яснее.

Было видно, что времени мало, шаги приближались.

Крэйвен понизил голос:

— …Ну, марихуану!

Лицо Гу Сюэи изменилось.

'Почему она так разозлилась в тот день, когда спасала Янь Вэньшу?'

'Потому что, прибыв в этот мир, она прочитала много книг, в том числе и об истории этого мира… Там был раздел об «Опиумных войнах»'.

'Наркотики – это зло, губящее страну и народ, разрушающее основу одного человека, основу целой нации'.

Гу Сюэи повернулась и холодно взглянула на Гу Сюэминя:

— Посмотри, что ты натворил!

Гу Сюэминь тоже остолбенел от страха.

Он хотел получить лёгкую прибыль, даже хотел воспользоваться именем семьи Янь, а заодно и именем семьи Цзянь, чтобы обойти закон… Но он не думал о таких вещах!

'Это же смертельно опасно!'

Чжан Синь так испугалась, что рухнула на пол.

Гу Сюэи встала и подошла к Крэйвену. Она схватила его за волосы и подняла его лицо.

Кожа головы Крэйвена невыносимо болела, но он не смел издать ни звука.

Эта женщина действовала жёстко и быстро, совершенно не боясь его.

Мало того, что не боялась, в её глазах он, вероятно, был не более чем насекомым… которого можно раздавить ногой. Он бы ни за что не подумал, что у такого легковерного Гу Сюэминя может быть такая свирепая дочь!

— Таких, как ты, в древности приговорили бы к удушению и истреблению трёх родов, — с ледяным лицом холодно произнесла Гу Сюэи.

Крэйвен не очень хорошо разбирался в древнекитайском языке и совершенно не понял, что такое «истребление трёх родов».

Но вид женщины уже потряс его.

Хотя она была хрупкой женщиной, от неё внезапно повеяло убийственной аурой, словно она только что вернулась с поля боя, пропитанного порохом и кровью…

Страх Крэйвена в одно мгновение достиг предела.

Только теперь он вспомнил, что позор «Опиумных войн» глубоко укоренился в сердцах бесчисленных китайцев. Эта женщина не отпустит его только потому, что он признался… Наоборот, это может ещё больше её разозлить.

— Господин… господин Фэн! — дрожащим голосом позвал Крэйвен.

Гу Сюэи мягко разжала пальцы.

Крэйвен обмяк и неудержимо рухнул, ударившись лбом о пол с глухим стуком «дон». Он чуть не потерял сознание, но острая боль во лбу и голос Фэн Юя рядом мгновенно привели его в чувство.

Фэн Юй свёл брови, его вид был мрачным и свирепым. Он спросил:

— Госпожа Янь, что вы делаете?

— Я только пришёл, а госпожа Янь уже устраивает мне показательное представление «убить курицу, чтобы напугать обезьяну»?

Гу Сюэи вернулась на своё место, взяла салфетку и вытерла испачканные пальцы.

'Если бы она постоянно не напоминала себе, что это уже не то общество, в котором она жила раньше, она бы, наверное, свернула этому человеку шею…'

— Господин Фэн имеет в виду, что он действительно человек господина Фэн, — не поднимая головы, сказала Гу Сюэи.

Фэн Юй: …

'Из чего сделан рот этой женщины? Такой острый?'

'Так было на мероприятии в клубе, так было на аукционе, и сейчас, стоя лицом к лицу с ним, – то же самое'.

Фэн Юй понимал, что отрицать сейчас бессмысленно, он ведь уже приехал.

Он великодушно кивнул:

— Да.

— А я вот хочу спросить, что задумал господин Фэн? Думал, заложив мину в доме семьи Гу, сможет взорвать семью Янь? — только тогда Гу Сюэи подняла голову. — Господин Фэн первый день в бизнесе? Такой наивный?

Грудь Фэн Юя сдавило, его взгляд на Гу Сюэи стал ещё более мрачным и острым.

Но Гу Сюэи, казалось, совершенно этого не замечала.

Её слова действительно ранили.

В этот момент у ворот дома семьи Гу остановилась ещё одна машина.

Служанка, дрожа от страха, стояла у двери, как раз боясь войти. Она подняла голову и увидела эту машину.

Служанка ошеломлённо уставилась на неё. Из машины вышел совершенно другой мужчина – в безупречном костюме, элегантный, с улыбкой на лице.

Он сказал:

— Я Чэнь Юйцзинь. Я приехал к госпоже Янь, то есть к вашей барышне Гу.

Имя это было служанке до боли знакомо. Она знала, что это тот самый человек, о котором Гу Сюэминь часто говорил, что его нельзя обижать. Поэтому она поспешно впустила его.

Чэнь Юйцзинь, идя вперёд, позвонил Янь Чао.

Он тихо сказал:

— Госпожа уже в доме семьи Гу.

— Угу, — равнодушно ответил тот на том конце провода, словно дав указания, уже потерял интерес к этому делу.

Чэнь Юйцзинь доложил и собирался повесить трубку, чтобы войти внутрь.

Но тут из холла виллы донёсся голос.

Фэн Юй мрачно улыбнулся и сказал:

— Какая мина в доме семьи Гу? Я после встречи в клубе воспылал к госпоже Янь симпатией, поэтому специально послал человека сюда, чтобы присматривать за домом семьи Гу.

«…»

Чэнь Юйцзинь нажал кнопку отбоя.

'Кажется, в этом больше нет необходимости'.

Примечание автора: Господин Янь: ?

Господин Янь невольно заподозрил, что его телефон подключён к другому измерению.

Глава 50

— Почему вы не входите? — тихо спросила служанка сзади.

Люди в гостиной только тогда заметили движение у входа и почти все разом посмотрели на Чэнь Юйцзиня.

Чэнь Юйцзинь сжал телефон, убрал его и, улыбнувшись, кивнул:

— Госпожа. Господин Фэн.

Гу Сюэминя и Чжан Синь просто проигнорировали.

Но сейчас им было не до обид, они всё ещё пребывали в панике и ужасе от того, что Крэйвен обманул их и втянул семью Гу в контрабанду наркотиков.

А вот Фэн Юй мрачно взглянул на Чэнь Юйцзиня ещё раз.

'Янь Чао его послал?'

'Янь Чао так дорожит своей госпожой Янь? Слухи настолько не заслуживают доверия?'

Фэн Юй мысленно холодно усмехнулся.

'Впрочем, да'.

'Раньше все думали, что Янь Чао никогда в жизни не женится и умрёт в одиночестве!'

Тем временем Гу Сюэи медленно опустила взгляд, ничуть не задетая словами Фэн Юя. Она неторопливо и спокойно сказала:

— В тот день в клубе… оказывается, господин Фэн любит быть моим слугой. Если так, то незачем было посылать человека присматривать за домом семьи Гу. Если господин Фэн явится к воротам семьи Янь и сам предложит свои услуги, побегать на посылках, помочь по мелочи, думаю, Янь Чао согласится.

Выслушав это, Чэнь Юйцзинь тут же всё понял.

'Слова Фэн Юя были намеренно сказаны, чтобы уколоть Гу Сюэи'.

'Только вот Гу Сюэи совершенно не поддалась на его провокацию'.

Фэн Юй: …

Лицо Фэн Юя тут же стало ещё мрачнее. Слова Гу Сюэи звучали так, будто Янь Чао – главная жена, а он – наложница, которая лезет в дом… и ещё должна просить Янь Чао принять её.

Фэн Юй мрачно сказал:

— Господин Янь весьма щедр.

Гу Сюэминь и Чжан Синь, включая лежащего на полу Крэйвена, замерли от ужаса.

'Как она смеет так разговаривать с Фэн Юем?'

'Янь Чао нет в стране, ей мало врагов? Что, если он возненавидит всю семью Гу?'

— Разве сравнится с щедростью господина Фэн? — Гу Сюэи указала на лежащего на полу Крэйвена. — Господин Фэн так беспокоится о благополучии семьи Гу, что послал человека наперегонки принести деньги.

На лице Фэн Юя промелькнуло недоумение.

— Принести деньги?

Гу Сюэи давно догадалась, что Крэйвен, скорее всего, действовал по собственной инициативе. Если бы Фэн Юй действительно хотел использовать такой грязный трюк, он бы нашёл кого-нибудь поумнее. У Крэйвена жадность и высокомерие были написаны на лице… Фэн Юй поручил ему такое дело? Неужели Фэн Юй сошёл с ума? Реакция Крэйвена, не желавшего, чтобы Фэн Юй узнал об этом, также красноречиво говорила об этом.

— Этот господин Крэйвен в прошлом месяце связался с моим отцом и предложил ему сделку.

Лицо Фэн Юя не изменилось. Это действительно он поручил Крэйвену. Он потерпел поражение от Гу Сюэи, и это занозой сидело в его сердце. Конечно, он хотел держать всю семью Гу под наблюдением.

— Этот господин Крэйвен весьма изворотлив, за первый же месяц помог моему отцу заработать девяносто миллионов, — сказала Гу Сюэи и переспросила Фэн Юя: — Интересно, первая сделка господина Фэн в юности была такой же успешной, как у господина Крэйвена?

— Нет, нет… враньё, это всё враньё, — отчаянно закричал Крэйвен.

'Эта госпожа Янь не только не боится господина Фэн, но и каждым словом наступает ему на больную мозоль. Конец, ему конец'.

Фэн Юй мрачно взглянул на Крэйвена.

У Крэйвена по коже побежали мурашки, он неконтролируемо задрожал и дрожащим голосом сказал:

— Я не…

— Только что ты говорил другое, — спокойно заметила Гу Сюэи.

Гу Сюэминь, глядя на происходящее, окончательно потерял последнюю надежду.

'Крэйвен постоянно менял показания, он действительно его обманывал!'

'Эти деньги были настолько грязными, что Крэйвен даже перед Фэн Юем боялся в этом признаться!'

Фэн Юй внезапно произнёс:

— Моя первая сделка была успешнее его.

Гу Сюэи: «…»

Гу Сюэминь: ?

Чэнь Юйцзинь: ?

Даже на лице Крэйвена промелькнуло недоумение.

— Я заработал сто тридцать миллионов.

«…» — Гу Сюэи помолчала. — Тогда господин Фэн действительно немного успешнее его.

Только тогда Фэн Юй наклонился и поднял Крэйвена с пола:

— Такой дурак, как ты, разве достоин сравнения со мной?

Крэйвен испуганно посмотрел на него:

— Да, я… я не достоин…

— Девяносто миллионов – это твой уровень? — холодно усмехнулся Фэн Юй. — Говори, под флагом семьи Фэн, втянув Гу Сюэминя, что ты там контрабандой провозил?

Крэйвен закрыл глаза, его лицо стало пепельным:

— …Наркотики.

Лицо Фэн Юя не изменилось, он лишь внезапно холодно усмехнулся:

— Смелости набрался, решил разбогатеть за счёт семьи Фэн, да? В лицо мне одно, за спиной – другое. Если это станет известно… что станет с репутацией моей семьи Фэн? Это же, чёрт возьми, топтаться на его принципах!

Фэн Юй сжал пальцы, с трудом сдерживая гнев. Иначе он бы тут же выхватил нож и отрубил ему руки.

— Господин Фэн, я ошибся, это деньги меня ослепили…

Гу Сюэи прервала бессмысленное раскаяние Крэйвена.

'Те, кто осмеливаются заниматься таким бизнесом, разве будут молить о пощаде, если не окажутся на волосок от смерти?'

Гу Сюэи спросила:

— Сначала объясни толком, сколько ещё людей знают об этом, через чьи руки проходил товар, как его провозили через таможню? Кто продавец за границей? Кто покупатели в стране? По какой схеме распространяли?

Её голос по-прежнему был неторопливым, сейчас в нём даже не слышалось гнева. Но каждое слово звучало твёрдо и весомо, давя на Крэйвена.

Фэн Юй приподнял бровь и взглянул на Гу Сюэи.

Его это не интересовало. Он не был моралистом. По сравнению с тем, что именно провозил Крэйвен, сам факт использования его имени для контрабанды возмущал его гораздо больше.

Гу Сюэи была гораздо более рациональна. Казалось, у неё уже был опыт в решении подобных дел, она действовала методично.

— Госпожа Янь спрашивает, так что рассказывай всё подробно, — мрачно сказал Фэн Юй.

Гу Сюэи повернулась к Гу Сюэминю:

— У тебя с ним должен быть контракт, принеси его.

Гу Сюэминь хотел было возразить: 'Как ты можешь указывать своему отцу перед таким количеством людей?' Но в последний момент всё же вовремя струсил и поспешно пошёл наверх за контрактом.

Чжан Синь уже давно лишилась дара речи. Она растерянно подняла голову и посмотрела на дочь, стоявшую неподалёку. Та словно была не её дочерью, а совершенно другим человеком.

…

Вилла семьи Гу располагалась в районе вилл Лиян. Это было не самое престижное место. Управление здесь было довольно слабым, и здесь селилось много переселенцев и владельцев небольших мастерских. Короче говоря, проживание здесь не означало наличия статуса и положения.

В этот момент в районе вилл тайно скрывалось несколько человек. Они прятались в пустующей вилле неподалёку, с нетерпением ожидая.

— Почему человек ещё не вышел?

— Чёрт, сколько ещё ждать?

— Да, людей входит всё больше… Кто вообще эта женщина?

— Ты тупой? Новостей не читаешь? Она жена Янь Чао, хозяйка «Яньши», очень богатая!

— Вот уж богатые умеют развлекаться, за это время сколько мужиков уже вошло… — Несколько человек ругались грязными словами, коротая время.

Телефон с отключённым звуком снова и снова загорался. Они не отвечали.

— Какой смысл торопить? Человек не выходит, мы же не можем ворваться и схватить её. Полиция только что арестовала нескольких человек, мы хотим денег, но и жить тоже хотим.

— Позже нужно будет придумать, как сначала обезвредить охранников этой женщины.

— А может, сначала схватить её родителей и потом угрожать ей? Разве охранники «Яньши» безобидные? — Несколько человек долго спорили, но так и не пришли к единому мнению.

Тем временем Пэй Чжикан, находясь в крайнем напряжении, почувствовал, как у него слабеют руки и ноги, темнеет в глазах, и ему становится трудно дышать. За всю свою жизнь он никогда не сталкивался с таким кризисом.

Пэй Чжикан несколько раз безуспешно пытался дозвониться, а потом в гневе набрал номер Фэн Юя.

'Семья Фэн – их союзники!'

'В такой момент семья Фэн не может оставаться в стороне!'

В вилле семьи Гу.

Крэйвен, запинаясь, рассказывал о всём процессе контрабанды.

Чем больше Гу Сюэминь слушал, тем сильнее у него подкашивались ноги.

В гостиной на мгновение воцарилась тишина, слышен был только голос Крэйвена и стук зубов Гу Сюэминя.

Именно в этот момент внезапно зазвонил телефон.

Помощник, стоявший позади Фэн Юя, поспешно передал ему телефон и тихо сказал:

— …Пэй.

Фэн Юй взглянул и сбросил вызов.

Но на том конце упорно звонили снова. Сначала Пэй Лисинь, а затем тот самый недалёкий Пэй Чжикан.

Фэн Юй нажал кнопку ответа и поднёс телефон к уху.

'Какие ещё глупости они хотят сказать?'

— Господин Фэн, Янь Чао не умер… он скоро вернётся, он вот-вот вернётся! Господин Фэн, вы не можете просто смотреть на это, верно? Тата ведь вы нам представили… — быстро говорил Пэй Чжикан, отчаянно глотая слюну. Он боялся Фэн Юя, но вынужден был просить его о помощи: — Господин Фэн, сейчас вы должны вмешаться.

'Кучка бесполезных людей'.

'Им еду поднесли к самому рту, а они сами съесть не могут. Кто виноват?'

Фэн Юю даже стало смешно от такой новости. Он саркастически усмехнулся:

— О, и чего же ты хочешь?

— Мне нужна Гу Сюэи, — сказал Пэй Чжикан. — Я знаю, у господина Фэн есть люди! Господин Фэн помнит благотворительный ужин? В тот день Гу Сюэи не оставила господину Фэн никакого лица, даже денег не пожертвовала. Господин Фэн ведь тоже хочет её схватить?

Фэн Юй взглянул в сторону Гу Сюэи.

Гу Сюэи тут же почувствовала его взгляд и обернулась.

Фэн Юй отвёл взгляд.

'Нужна Гу Сюэи?'

'Хрен тебе, а не Гу Сюэи'.

Фэн Юй холодно усмехнулся:

— Ты меня за торговца людьми держишь?

Пэй Чжикан запнулся.

Фэн Юй сказал:

— Не лезь ко мне со всякой ерундой.

Пэй Чжикан понял, что он собирается повесить трубку, и поспешно закричал:

— Нет, нет! Господин Фэн! Не вешайте! Янь Чао возвращается…

Фэн Юй прикрыл динамик телефона.

Пэй Чжикан продолжал тараторить на том конце:

— Янь Чао вернулся, если он узнает, что вы с нами сотрудничали, вам тоже не сдобровать, верно? Господин Фэн, мы должны действовать сообща…

Фэн Юй не удержался от смеха:

— Какие же вы идиоты? Весь мир знает, что мы с Янь Чао не ладим, какая разница, знает об этом Янь Чао или нет?

Пэй Чжикан остолбенел.

Гу Сюэи снова подняла глаза на Фэн Юя. Он упомянул Янь Чао, и она, конечно, не могла не обратить на это внимание.

Пэй Чжикан, конечно, не хотел мириться с таким исходом:

— Нет, нет, мы союзники, господин Фэн, вы не можете сжигать мосты…

Фэн Юй встретился взглядом с Гу Сюэи и даже улыбнулся ей. От этого его следующие слова прозвучали ещё более гладко:

— Я сжигал мосты? Это я вам мост построил, а вы, идиоты, сами в воду прыгнули. Тупицы. Знаешь, что такое союзники? Союзники – это семьи Фэн, Сун и Цзян. А ты кто такой? А твоя сестра кто такая? Вышла замуж за Янь Сюньхуа, присосалась к семье Янь, пролезла в «Баосинь», напялила на себя дорогие шмотки и возомнила себя высшим светом?

Фэн Юй знал, что Гу Сюэи всё ещё смотрит на него. Вероятно, это был первый раз после случая в клубе, когда она удостоила его взглядом, да ещё и смотрела так долго.

— Я не видел таких идиотов, как вы, даже пешкой быть не умеете, — холодно сказал Фэн Юй.

Фэн Юй взглянул в сторону Гу Сюэи, затем медленно подошёл к ней и включил громкую связь.

— Хочешь схватить Гу Сюэи? — саркастически произнёс Фэн Юй. — Я не могу её схватить. — Он добавил: — Верно, госпожа Янь?

Пэй Чжикан на том конце провода замер.

'Верно, госпожа Янь?'

'Фэн Юй… Фэн Юй сейчас вместе с Гу Сюэи!'

Гу Сюэи взглянула на Фэн Юя.

Фэн Юй к этому времени уже не так злился, а наоборот, мрачно улыбнулся ей.

'Этот человек безжалостно меняет своё отношение'.

'Сказал, что бросает семью Пэй, и бросил'.

'Впрочем, он не ошибся. Такие, как семья Пэй, даже пешкой быть не умеют…'

Только тогда Гу Сюэи слегка кивнула и спокойно сказала:

— Господин Фэн редко говорит по-человечески.

Фэн Юй: «…»

'Это она его хвалит или ругает?'

На том конце провода Пэй Чжикан окончательно застыл. 'Как же так?'

Примечание автора: Пэй Чжикан: Мне нужна Гу Сюэи. Фэн Юй: ? Хрен тебе в рот, а не Гу Сюэи?

Глава 51

'Фэн Юй повернулся и сдал их Гу Сюэи?!'

Пэй Чжикан был ошеломлён этой мыслью.

'Но почему?'

'Семья Фэн и семья Янь не могут помириться!'

Пэй Чжикан, обливаясь потом, попытался вспомнить, что именно он наговорил по телефону. Неужели Гу Сюэи всё это слышала?

'Она слышала об отчаянном положении семьи Пэй!'

'Она слышала его униженный голос, умоляющий Фэн Юя!'

Лицо Пэй Чжикана исказилось от гнева.

За всю свою жизнь он никогда не испытывал такого унижения, никогда не страдал так сильно…

— Фэн Юй! Хорош! — яростно выругался Пэй Чжикан. — Когда Янь Чао вернётся, никому не поздоровится! Ты думаешь, сдав нас Гу Сюэи, сможешь остаться в стороне?

Лицо Фэн Юя похолодело:

— Похоже, твоя сестра не научила тебя, кого нельзя обижать. Впрочем, она сама умеет играть только в мелкие, недостойные игры, какой у неё может быть ум, чтобы научить тебя?

— Фэн Юй!

Гу Сюэи медленно произнесла:

— Если бы твоя сестра была умна, она бы ещё тогда, когда привезла тебя в большой город, наняла тебе хороших учителей, чтобы ты смог поступить в хорошую школу благодаря своим способностям. Она же позволила тебе превратиться в никчёмного бездельника. И при этом возложила на тебя самое важное дело, надеясь, что брат и сестра вместе смогут завоевать себе место под солнцем.

С того момента, как Пэй Чжикан сам подошёл к ней, глупость брата и сестры Пэй стала очевидной.

Уже тогда она знала, что семья Пэй не представляет угрозы.

Настоящим опасным противником, возможно, был стоявший за ними Янь Сюньхуа.

В древности, если наложница императора хотела поддержать своих родственников, она непременно сначала приказывала родителям обучить братьев в семье. Если ни одного из них нельзя было поднять, то в итоге они становились лишь обузой. Лучше было сразу отказаться от амбиций.

— Воистину, амбиции выше неба, а жизнь тоньше бумаги, — сказала Гу Сюэи.

— Фэн Юй, ты с самого начала обманывал меня и мою сестру? Вы… вы с самого начала были в сговоре? — Пэй Чжикан потерял рассудок и громко выругался: — Даже если я умру, я расскажу об этом Янь Чао!

Гу Сюэи примерно поняла, что чувствовал Фэн Юй ранее.

— Сказать тебе, что ты дурак, так ты ещё и не стыдишься этого, — Гу Сюэи холодно взглянула на Фэн Юя. — Разве господин Фэн хотел сдать вас мне? Это господин Фэн наигрался и решил убрать бесполезные пешки с доски. А ты как раз угодил господину Фэн, сам выставил себя дураком… Если бы сегодня звонила твоя сестра, возможно, у вашей семьи Пэй ещё был бы шанс на спасение.

Фэн Юй рядом не удержался и тихо рассмеялся низким, саркастическим смехом.

— Что ты имеешь в виду? — Пэй Чжикан схватился за волосы.

Он стиснул зубы.

'Если бы ему удалось схватить Гу Сюэи, он бы заставил её плакать в его постели!'

— Ха-ха-ха, — Фэн Юй не удержался и рассмеялся ещё громче.

Гу Сюэминь рядом смотрел на это с ужасом, ему казалось, что этот господин Фэн то мрачнеет, то хохочет, словно у него раздвоение личности. Недаром говорят, что господин Фэн безжалостен, непредсказуем и очень страшен.

Фэн Юй сказал:

— Она права.

Затем он безжалостно повесил трубку.

Он давно не хотел играть с семьёй Пэй. А Пэй Чжикан ещё и думал, что он боится Янь Чао.

'Уж лучше бы Гу Сюэи поняла'.

Фэн Юй усмехнулся:

— Такой, как Пэй Чжикан, даже собакой быть недостоин.

Гу Сюэи уже снова повернулась к Крэйвену:

— Продолжай говорить.

Крэйвен, думавший, что избежал беды, вздрогнул и вынужден был продолжить рассказ.

Вскоре телефон Фэн Юя снова зазвонил.

— Пэй Лисинь, — Фэн Юй приподнял бровь и даже специально посмотрел в сторону Чэнь Юйцзиня.

Чэнь Юйцзинь улыбался.

'Семья Пэй якшалась с Фэн Юем, об этом все знали давно, разве можно злиться из-за какой-то семьи Пэй?'

Фэн Юй ответил на звонок:

— Госпожа Пэй снова звонит, зачем?

'Снова?'

Пэй Лисинь быстро сообразила.

'Пэй Чжикан ему звонил!'

— Что вам сказал мой брат?

— Да, я стою в доме семьи Гу, напротив госпожа Янь, позади секретарь Чэнь. Ваш брат звонит мне и требует, чтобы я схватил для него Гу Сюэи, какая наглость, — саркастически сказал Фэн Юй.

Пэй Лисинь покрылась холодным потом.

Она с трудом шевельнула губами:

— Нет, это не то, что я имела в виду.

Она хотела схватить Гу Сюэи, но ни за что не стала бы просить об этом Фэн Юя. Фэн Юй больше всего ненавидел, когда ему указывали, что делать, тем более в таком мелком и грязном деле… Звонок Пэй Чжикана был большой ошибкой.

'Но ничего страшного'.

Пэй Лисинь быстро успокоилась и спросила:

— Вы видели новости? Или спросите прямо у Гу Сюэи, которая стоит рядом! Никто не знает об этом лучше неё! Проект «Баосинь» будет выставлен на повторный тендер! Цзян Эр хочет отхватить кусок пирога!

— Вы наверняка понимаете, что это значит…

Фэн Юй повесил трубку.

Его лицо помрачнело. Сначала он посмотрел на Гу Сюэи, а затем на Чэнь Юйцзиня:

— Как вы убедили Цзян Эра?

Чэнь Юйцзинь слегка улыбнулся:

— Угадайте, господин Фэн.

Фэн Юй указал на Крэйвена:

— Его я пока оставлю госпоже Янь. Когда госпожа Янь закончит допрос, вернёт мне.

— Госпоже Янь не нравятся шпионы в доме семьи Гу, так что в следующий раз я так делать не буду, — Фэн Юй улыбнулся, развернулся и большими шагами направился к выходу. — И это дело я тоже улажу начисто, чтобы не доставить госпоже Янь никаких проблем.

Выйдя из гостиной, его лицо помрачнело.

'Гу Сюэи…'

Пэй Лисинь, повесив трубку, тут же набрала номер Пэй Чжикана.

Как только тот ответил, она торопливо выругалась:

— Ты сказал Фэн Юю, что Янь Чао жив и возвращается?

— Да…

Пэй Лисинь грязно выругалась:

— Ты что, дурак? Янь Чао не умер, он жив, ты понимаешь, что это значит?

«…» Пэй Чжикан тоже был зол.

Все подряд называют его дураком, даже Пэй Лисинь.

— Это значит, что мы для него больше бесполезны! А ты, мать твою, ещё и нагло просишь его помочь тебе схватить Гу Сюэи? Фэн Юй всегда только сдирал шкуру и высасывал кровь из других, ты видел, чтобы кто-нибудь получал от него выгоду? Я, мать твою, каждый раз, разговаривая с ним, платила цену! После твоих слов Фэн Юй только быстрее отстранится… — Пэй Лисинь была вне себя от гнева.

Она наконец осознала, что её брат – не гений, и даже не просто способный человек.

Позволить ему заводить друзей, разбрасываясь деньгами, ещё куда ни шло, но поручать ему общаться с такими людьми, как Фэн Юй, – это всё равно что рубить сук, на котором сидишь…

— Я разговаривала с Фэн Юем. Он только что был вместе с Гу Сюэи…

— Я знаю, — не сдержав гнева, сказал Пэй Чжикан. — У него с Гу Сюэи точно что-то есть…

— У твоей матери! — грязно выругалась Пэй Лисинь. — Ты можешь хоть немного подумать? Чэнь Юйцзинь тоже был там! Фэн Юй, ответив на мой звонок, наверняка тут же уехал. Тебе нужно только дождаться, пока уйдёт Чэнь Юйцзинь, и тогда действовать…, у нас нет пути назад, на Фэн Юя, возможно, уже нельзя рассчитывать…

Чем больше Пэй Лисинь говорила, тем больше путалась.

Она не могла понять.

'Почему дело, которое так хорошо начиналось…'

'Янь Чао пропал, преследуемый стариком Янь, словно бездомная собака, даже Тата они подкупили'.

'В стране помогала семья Фэн'.

'Оставшиеся члены семьи Янь все были холодны к Янь Чао и не могли вмешаться в дела «Яньши»…'

'Как всё дошло до такого?'

'Как же так?'

Как только Фэн Юй ушёл, Чэнь Юйцзинь заговорил:

— Прошу господина Гу и госпожу Гу удалиться.

За этот день Гу Сюэминь уже был так напуган, что сейчас не стал возражать и вместе с Чжан Синь поспешно поднялся наверх.

Крэйвен, находясь под сильным психологическим давлением, да ещё и стоя на коленях, выглядел крайне жалко. Он не знал, сколько времени говорил, пока голова не закружилась, а в глазах не помутнело…

— …Вроде бы, это всё, — сглотнув, сказал Крэйвен.

Гу Сюэи приподняла подбородок:

— Погрузите в машину.

Охранник ответил и увёл его.

Только тогда Чэнь Юйцзинь сказал:

— Меня прислал господин Янь.

Гу Сюэи немного удивилась:

— А?

— Впечатление господина Янь о вас… хм… всё ещё основано на прошлом, он считает, что вы, возможно, не справитесь с такой ситуацией. Крэйвен – очень опытный мошенник, он мог бы так обмануть господина Гу, что тот, словно одурманенный, не слушал бы вас, что бы вы ни говорили.

Гу Сюэи кивнула:

— Вот как.

'Предвзятое мнение Янь Чао о ней было вполне естественным'.

— Но… — Чэнь Юйцзинь на мгновение запнулся. — Когда я вошёл, я как раз разговаривал с господином Янь по телефону. Насчёт той фразы Фэн Юя, я не совсем уверен, слышал ли её господин Янь.

— Ничего страшного.

— Вы не беспокоитесь?

— Что за человек Янь Чао? — внезапно спросила Гу Сюэи.

Чэнь Юйцзинь растерялся.

'Как описать господина Янь?'

— Если он умён, то не будет сомневаться, — сказала Гу Сюэи.

'Конечно, возможно, заноза всё же останется'.

Чэнь Юйцзинь ответил:

— Да.

Его взгляд метнулся.

'Она так доверяет господину Янь?'

Чэнь Юйцзинь на мгновение запутался, действительно ли Гу Сюэи изменилась, или она никогда не менялась и всё ещё любит господина Янь.

— Пойдёмте, — спокойно сказала Гу Сюэи.

Чэнь Юйцзинь тут же встал.

— Секретарь Чэнь, вы первый.

— Госпожа не уходит?

— Пэй Чжикан уже подготовил людей, чтобы схватить меня, а рыба ещё не клюнула, — невозмутимо сказала Гу Сюэи.

Чэнь Юйцзинь нахмурился:

— На самом деле, вам нет необходимости так поступать…

Гу Сюэи ответила:

— У каждого свой характер. Мне просто больше нравится держать инициативу в своих руках.

Чэнь Юйцзинь замер.

Ему показалось, что когда-то давно он слышал похожие слова от господина Янь.

— Если госпоже понадобится помощь, звоните мне, — сказал Чэнь Юйцзинь и, развернувшись, вышел.

Гу Сюэи тихо ответила:

— Угу.

'С такими людьми, как Чэнь Юйцзинь, общаться гораздо проще'.

Гу Сюэи снова позвонила в полицейский участок:

— Здравствуйте, у меня есть информация о деле о трансграничной торговле наркотиками, я хотела бы передать её вам… Хорошо, если удобно, пожалуйста, приезжайте к району вилл Лиян примерно в семь часов вечера…

Когда Гу Сюэи закончила разговор, прошло ещё целых полчаса, прежде чем Гу Сюэминь и Чжан Синь, поддерживая друг друга, спустились вниз.

— Все… ушли? — Гу Сюэминь всё ещё был немного растерян.

Он не мог смириться с тем, что оказался втянут в преступную деятельность, не мог смириться с тем, что знаменитый господин Фэн посетил их дом, не мог смириться с тем, что его дочь стала такой свирепой и властной… Неужели он её боится?

— Да, — ответила Гу Сюэи.

'Янь Чао скоро вернётся. Возможно, она скоро покинет семью Янь, а может, и нет'.

'Но в любом случае'.

'Она не хотела, чтобы семья Гу была обузой'.

Гу Сюэи посмотрела на Гу Сюэминя и его жену:

— На этот раз всё улажено. Но…

— Но что?

— Надеюсь, вы оба тоже станете умнее и больше не будете делать глупостей.

Лицо Гу Сюэминя то краснело, то бледнело.

Чжан Синь, не в силах смириться, воскликнула:

— Что ты такое говоришь? Мы твои родители!

'Если бы всё можно было решить родственными узами, она бы, конечно, не смогла стать хозяйкой семьи Шэн'.

Гу Сюэи, не меняя выражения лица, продолжила:

— Слышали о праведном истреблении родственников? Даже не нужно, чтобы кто-то вмешивался, вы в будущем всё равно можете оказаться в тюрьме из-за этого дела.

— Но если все будут умнее и не будут создавать друг другу проблем, то такого никогда не случится.

Чжан Синь дрожащим голосом сказала:

— Ты стала такой чужой… Ты не Сюэи, ты не наша дочь!

Гу Сюэи беспомощно вздохнула.

'Неудивительно, что её предшественницу вырастили глупой и злой пушечным мясом'.

'Отец, мать – две самые важные фигуры в её жизни – не сыграли ни малейшей положительной роли'.

— Совершить такое, поддаться обману, участвовать в контрабанде наркотиков. Стоит вас немного ограничить, и я уже не ваша дочь? — Гу Сюэи не возражала сказать ещё прямее: — Тогда считайте, что я не ваша дочь.

— В следующий раз, если вас снова обманут на деньги, снова нарушите закон. Сами идите в тюрьму.

Чжан Синь задохнулась.

Гу Сюэминь тоже осознал, что теперь они не только не смогут получить от Гу Сюэи никакой выгоды, но и должны будут её слушать…

Он открыл рот, чтобы сказать: «С какой стати?».

Но тут же вспомнил, как Гу Сюэи окунула Крэйвена в грибной суп… как приехал Чэнь Юйцзинь, как она не боялась даже Фэн Юя…

Гу Сюэминь смущённо сказал:

— Мы же семья, зачем говорить такие слова. Этот урок папа запомнил.

Гу Сюэи взглянула на часы.

Шесть пятьдесят.

Гу Сюэи больше не стала задерживаться, встала и направилась к выходу.

Гу Сюэминь на этот раз был даже немного любезнее, поспешно сказав:

— Осторожнее на обратном пути… Семья Янь сейчас держится на тебе одной, не переутомляйся, я вижу, этот секретарь Чэнь тебе хорошо помогает. Ха, ха-ха, до свидания.

'Она только что говорила, что Фэн Юй – какой-то слуга, Гу Сюэминь не понял, но он понял одно. Эта дочь изменилась… эти влиятельные люди должны оказывать ей уважение'.

'Тогда он будет её слушать'.

'Гу Сюэминь – человек, который ради денег даже Крэйвена принимал как почётного гостя, разве есть слова, которые он не сможет выслушать?'

Гу Сюэминь теперь не только не чувствовал себя расстроенным, но и быстро убедил себя в своей правоте и радостно поднялся наверх.

А вот Чжан Синь была в ужасном состоянии.

Она чувствовала, что дочь совсем отдалилась от неё. Раньше… раньше дочь всегда говорила, что даст ей шесть миллионов, семь миллионов, купит ожерелья и украшения. Госпожа Юань уже столько раз над ней насмехалась…

Чжан Синь с грустью поднялась наверх.

…

Чэнь Юйцзинь, сев в машину, тут же перезвонил Янь Чао.

— Господин Янь.

— Угу.

— Когда я приехал, всё уже было решено…

«…» На том конце провода помолчали, казалось, обдумывая что-то.

— Фэн Юй был в доме семьи Гу?

— Да, — Чэнь Юйцзинь помолчал и спросил: — Вы слышали?

— Смеялся слишком громко и не к месту, помешал мне, — на том конце помолчали и спросили: — Крэйвен – всего лишь мелкая сошка, зачем Фэн Юй приехал?

Чэнь Юйцзинь ответил:

— Из-за госпожи. — Сказав это, Чэнь Юйцзинь почувствовал некоторую двусмысленность и поспешно добавил: — У госпожи был на него компромат.

— Угу, — равнодушно ответил тот на том конце провода.

Чэнь Юйцзинь не мог понять настроения Янь Чао. И тем более не знал, слышал ли Янь Чао ту ключевую фразу.

— Тогда на этом всё.

— Да.

Звонок быстро завершился.

В роскошном отеле.

Молодой мужчина медленно произнёс:

— Фэн Юй болтает больше меня.

'Не только болтает, но и говорит всякие непристойности'.

Молодой мужчина слегка запрокинул голову, уставился в потолок, его лицо было бесстрастным. Он равнодушно подумал:

'Когда-нибудь нужно будет залить Фэн Юя клеем'.

'Чтобы он заткнулся навсегда'.

…

Гу Сюэи вышла из дома семьи Гу.

Под покровом ночи тут же зашевелилось несколько фигур.

Помня о предыдущих арестах, они научились на опыте. На этот раз они не стали открыто нападать сзади, а сначала разбили уличный фонарь.

«Хрясь!»

Фонарь разлетелся на куски.

Вся улица перед виллой семьи Гу погрузилась во тьму.

Охранники тут же насторожились:

— Госпожа.

Гу Сюэи согнула палец:

— Тш-ш.

Человек, прятавшийся в темноте, мысленно холодно усмехнулся.

'Ещё и голос подают'.

'Они думали, что её будет трудно похитить, а она такая неосторожная! Разве охранники богачей не знают, что как только раздастся звук, они смогут быстро определить местоположение?'

Человек в темноте тут же бросился на звук.

«Вжик».

Это был звук ножа, разрезающего ткань.

«Бум».

Это был звук падающего тела.

«Хруст».

Это был звук ломающейся кости.

Их ждал не ягнёнок на заклание, а острый клинок в руках охотника.

— Засада! Чёрт! Бежим!

— …Угх.

— Третий? Большой Тигр?

«…» Ответом ему была лишь тишина.

Он занимался многими грязными делами. Грабил дома с другими, мошенничал, убивал… Каждый раз он был достаточно проворен и быстро убегал. Он считал себя удачливым, смелым и умным, не было дела, с которым он бы не справился…

Но сейчас мужчина почувствовал страх.

Фонарь разбили они.

В темноте он не получал ответа от своих товарищей, и у мужчины возникло ощущение, будто враги повсюду.

Мужчина сглотнул и, отчаянно размахивая ножом, приготовился бежать.

В этот момент появился луч света.

Приблизилась машина.

Мужчина не мог привыкнуть к такому яркому свету и инстинктивно зажмурился.

Машина быстро остановилась, из неё вышли несколько человек. Они включили фонарики и осветили одежду мужчины, а также нож в его руке.

— Не двигаться! — резко крикнули они.

Мужчине эта фраза была до боли знакома, он испуганно инстинктивно согнулся и обхватил голову руками.

Включились фары машины.

Свет фонариков стал плотнее.

Мужчина наконец разглядел, что это была… полицейская машина.

Он смутно услышал за спиной тихий смешок:

— Госпожа рассчитала всё идеально.

'Что?'

Мужчина обернулся.

Там стояло несколько охранников, окружавших молодую женщину.

Молодая женщина опустила голову и медленно вытирала кровь с пальцев.

А вокруг валялись его братья, все избитые до потери сознания, у некоторых их же ножи торчали из тел…

— Не двигаться! — кто-то сильно нажал ему на голову.

Полицейские быстро подбежали и спросили:

— Госпожа Янь, вы не пострадали?

Гу Сюэи покачала головой:

— Нет.

— Не ожидали, что как раз попадём сюда, — сердито сказала молодая женщина-полицейский. — Что эти люди хотели сделать? Похитить вас?

Гу Сюэи кивнула:

— Да.

Молодая женщина-полицейский поспешно сказала:

— Не волнуйтесь, это самооборона!

Мужчина наконец понял.

Крик охранника «Госпожа» и тихое «Тш-ш» женщины были не для того, чтобы выдать их местоположение. А для того, чтобы помочь им самим лучше их схватить!

Женщина определяла их местоположение!

К сожалению, они поняли это слишком поздно.

Они никак не могли предположить, что не только избалованный молодой господин окажется таким жестоким. Почему жена из богатой семьи оказалась ещё безжалостнее предыдущего?

Мужчину подняли полицейские.

Он наконец смог ясно разглядеть лицо госпожи Янь.

Её взгляд был спокойным и холодным, без малейшей злобы, но мужчина сильно вздрогнул.

Полицейские быстро позвонили в участок и вызвали подкрепление.

Вскоре их всех увезли.

— Хорошо, что мы вовремя приехали… — вздохнула с облегчением молодая женщина-полицейский.

Остальные понимали, что даже если бы они приехали позже, охранники семьи Янь справились бы сами.

Они улыбнулись и сказали:

— Неожиданный улов сегодня.

Гу Сюэи тоже слегка улыбнулась:

— Да, теперь те, первые, заговорят.

— А? Почему? — с недоумением спросил молодой стажёр-полицейский рядом.

— Сначала четвёртый молодой господин Янь, потом госпожа Янь… эти люди явно нацелились на «Яньши»! — стиснув зубы, сказала молодая женщина-полицейский. — Когда вторую группу поймают, те, первые, наверняка поймут, что с «Яньши» им не справиться, и их хозяин их не спасёт.

Другие подхватили:

— Естественно, заговорят.

Они переглянулись и с улыбкой сказали:

— Похоже, нам сегодня придётся работать всю ночь.

Но на лицах у всех было написано возбуждение.

Наконец-то можно раскрыть это дело!

— А что касается тех улик, о которых госпожа Янь упоминала днём…

— Давайте так, я вернусь, ещё раз всё систематизирую и завтра доставлю вам.

— Это так неудобно.

— Ничего страшного, это необходимо.

Несколько полицейских снова не удержались от восхищения.

'Вот это культурные богатые люди'.

'Завтра нужно будет снова вручить им почётный вымпел!'

Опасаясь новых инцидентов по дороге, они специально сопроводили Гу Сюэи до дома семьи Янь и только потом уехали.

Как и сказала Гу Сюэи, первая группа, увидев, что их не только никто не вытаскивает, но и арестовали ещё людей, тут же во всём призналась.

Пэй Чжикан пережил ещё одну трудную ночь. На следующий день его арестовали в квартире, которую он снимал за сто тысяч в месяц. Квартира находилась недалеко от университета. Он специально снял её здесь раньше, чтобы хвастаться перед однокурсниками своим богатством. Однако в этот момент он опозорился на глазах у изумлённых однокурсников…

Пэй Лисинь, получив звонок, в гневе разбила то, что держала в руках.

'Гу Сюэи'.

'Гу Сюэи!'

'Она с самого начала не была никакой дурой… Наоборот, возможно, это они в её глазах были дураками!'

'Она использовала их до последней капли и одним махом отправила в ад'.

'Что делать?'

Пэй Лисинь наконец не выдержала и сломалась.

…

Новость об аресте ещё одной группы преступников, конечно, снова попала в новости.

【Поймали ещё нескольких преступников? Говорят, на этот раз их обезвредили охранники госпожи Янь?】

【Твою мать, это явно было нападение на госпожу Янь! Госпожа Янь не пострадала?】

【Ещё одна банда отъявленных преступников, хорошо, что поймали!】

【Главного организатора только что тоже арестовали… учится в той же школе, что и четвёртый молодой господин Янь, кажется, какой-то родственник, фамилия Пэй.】

【? Это не тот ли щенок, что в прошлый раз носил сумку госпожи Янь? Твою мать, какие злые намерения!】

Интернет-пользователи, яростно ругая семью Пэй, перешли на страницу Гу Сюэи в Weibo.

А Гу Сюэи как раз опубликовала новый пост.

@ГуСюэи: Новый фонд, официальный сайт: …

К посту было прикреплено два изображения.

Одно – обложка проектного предложения, другое – картина с подсолнухом, который пробивается сквозь вихрь к солнцу над головой.

【Новый фонд? Для бесплатной психологической помощи? В этом есть какой-то особый смысл?】

【Я в шоке, неужели кто-то действительно уделяет особое внимание психологическому здоровью! В Китае, кажется, мало фондов этим занимается… Все считают, что главное – накормить и одеть, но на самом деле, с быстрым ростом материального уровня и стремительным развитием общества, психологических проблем становится всё больше. Не только у взрослых работающих людей, но и у детей, которые ещё учатся… Я действительно немного шокирован.】

【Аааа, от этого я ещё больше злюсь! С одной стороны, бандиты нападают на госпожу Янь, с другой – госпожа Янь занимается благотворительностью! Я так зла, ааа, когда эти бандиты и тот, кто за ними стоит, сдохнут?】

【QAQ Госпожа Янь, возможно, не знает, кто я, но я помню вас. Я был одним из учеников школы Хуайнин, мне повезло, я поступил туда незадолго до событий. Но слишком много людей провели там в заточении очень долгое время. Большое спасибо вам за то, что спасли нас и так всё продумали. Увидев этот новый фонд, я сразу понял, для чего он. Желаю вам здоровья и счастья.】

【? LS – жертва из школы Хуайнин? (:з」∠) Если так посмотреть, госпожа Янь действительно сделала много добрых дел】

【Больше ничего не скажу, иду тратить деньги на продукцию «Яньши»!】

【Сестра, возьми меня с собой!】

Под тем постом в Weibo постепенно появлялось всё больше благословений от новых аккаунтов без аватарок.

Среди них были и посты от владельцев аккаунтов, заброшенных на несколько лет.

На одном из форумов сплетен быстро собрали скриншоты комментариев и создали целый тред.

《Обсуждаем, насколько круты дела Гу Сюэи》

ЛЗ: Почему не госпожа Янь? Потому что я вдруг почувствовал, что госпожа Гу Сюэи должна существовать в устах людей под своим именем, а не просто как госпожа Янь. Госпожа Гу Сюэи действительно крута. С тех пор, как появились новости о школе Хуайнин, ЛЗ постоянно следил за развитием событий. Школу снесли, снесла компания «Цзянши». Дьявол в сердцах бесчисленных детей пал. Возможно, некоторые не понимают, что это даёт… хм, посмотрите комментарии. [Изображение]

1L: Многие желают здоровья и счастья, ах, самые простые и искренние благословения, такие трогают больше всего.

2L: Госпожа Гу Сюэи действительно потрясающая. И полиции она много помогла!

…

7L: Только мне любопытно? Почему многие оставляют комментарий «Спасибо, солнце»?

…

107L: Отвечаю 7L, возможно… для тех детей, что покинули школу, она как солнце?

108L: Твою мать, внезапно связалось с подсолнухом!

109L: Мои слёзы ничего не стоят…

…

333L: Новый фонд – это нежность госпожи Гу Сюэи.

334L: Наверное, среди жён из богатых семей она – образец, до которого другим никогда не дотянуться…?

…

Пост Гу Сюэи в Weibo, конечно, увидели не только широкие массы интернет-пользователей.

Его увидели и бесчисленное множество других людей.

Фэн Юй закрыл страницу и усмехнулся.

— Как получается, что любое плохое дело в её руках превращается в хорошее?

Тем временем Янь Вэньцзя первым репостнул пост.

Другие звёзды, хоть и не понимали сути, быстро последовали его примеру. Они тоже сделали репосты, думая: 'Похвалить жену из высшего эшелона элиты – вреда точно не будет!'

Тот пост Гу Сюэи быстро попал в горячие запросы и вызвал новую волну обсуждений психологических проблем.

Янь Вэньхун тоже увидел пост в Weibo.

Он уставился на изображение подсолнуха и улыбнулся так, что глаза превратились в щёлочки.

'Это он нарисовал'.

'Он нарисовал!'

'Она опубликовала его картину!'

Янь Вэньхун тоже зашёл в свой давно заброшенный аккаунт в Weibo и тихо репостнул.

【Я нарисовал】

Янь Вэньхун снова уставился на картину, на этот раз без притворного отвращения, а с искренней радостью и светом в глазах.

Кажется, он наконец почувствовал вкус счастья.

— Невестка… — Янь Вэньхун вышел из комнаты и собирался подняться наверх, чтобы постучать в дверь Гу Сюэи.

Но в этот момент снизу раздался топот быстрых шагов. Чья-то фигура пронеслась мимо, как ветер, и быстро взбежала по лестнице.

Янь Вэньхун последовал за ней.

И увидел, как Янь Вэньшу стучит в дверь.

Гу Сюэи только успела остановиться у двери, как Янь Вэньшу резко бросилась к ней и громко разрыдалась:

— Я так испугалась… Я, я видела новости… Кто-то хотел тебя убить… Так же, как хотели убить моего старшего брата, убить тебя…

Янь Вэньшу была в ужасе.

Она вспомнила, как Гу Сюэи спасла её в тот день.

Но она не спасла Гу Сюэи.

Янь Вэньхун ошеломлённо смотрел на эту сцену.

В его глазах быстро промелькнули зависть и ревность.

Гу Сюэи была застигнута врасплох этим объятием. Она только что закончила разговор с Чэнь Юйцзинем. Одной рукой она держала телефон, а другой погладила Янь Вэньшу по голове:

— Ну, всё хорошо, я в порядке.

Гудящий мозг Янь Вэньшу постепенно успокоился.

Она медленно отпустила её и наконец твёрдо встала на ноги.

Гу Сюэи повернулась и пошла внутрь, а та инстинктивно последовала за ней.

Янь Вэньшу, всхлипывая, проговорила:

— …Да… Я, я немного боюсь, боюсь, что в будущем меня никто не спасёт…

При этих словах слёзы снова потекли по щекам Янь Вэньшу.

'Если бы она никогда не получала помощи, она бы не боялась'.

'Но получив её однажды, она стала похожа на человека, оберегающего сокровище, – осторожной и боязливой'.

Гу Сюэи не удержалась от смеха:

— С тобой больше ничего не случится.

— Кто знает… Мой старший брат умер за границей, возможно, в будущем кто-то ещё захочет нас обидеть… — Чем больше Янь Вэньшу говорила, тем больше ей казалось, что они с Гу Сюэи – единственная опора друг для друга.

Она вдруг с трудом представила, что будет, если Гу Сюэи умрёт.

Янь Вэньшу села рядом на диван, вытерла лицо и снова почувствовала себя глупо из-за таких мыслей.

Она икнула и тихо сказала:

— …Я прочитала половину той книги.

— Такая способная? — тихо рассмеялась Гу Сюэи.

Янь Вэньшу редко видела её такой и на мгновение замерла.

'Она меня хвалит?'

Ошеломлённо подумала Янь Вэньшу.

Янь Вэньшу ошеломлённо кивала головой, думая. 'Ей тоже было тяжело, она знала, что Янь Вэньхун дома, и боялась возвращаться. Ей оставалось только сидеть в отеле и читать, читать, читать… Она же не совсем глупая, читая, она прочитала уже много'.

'Стоп, Янь Вэньхун дома…?'

Янь Вэньшу резко подняла голову и посмотрела за дверь.

В коридоре стоял Янь Вэньхун и смотрел на неё.

У Янь Вэньшу перехватило горло, она запаниковала, испытывая инстинктивный ужас, как при встрече с заклятым врагом.

Она встала, и в голове снова загудело.

Янь Вэньшу хотела сказать, что вернётся в отель, но вдруг не смогла заставить себя это произнести. Она ведь только что обняла Гу Сюэи всего один раз… Может, если она останется подольше, расскажет Гу Сюэи о своей жизни в отеле, Гу Сюэи похвалит её ещё раз?

Но Янь Вэньхун…

Янь Вэньшу снова встретилась с ним взглядом.

Лицо юноши было послушным, но взгляд – холодным.

В голове Янь Вэньшу мелькнула мысль, и она громко закричала:

— Невестка! Янь Вэньхун меня обижает!

Янь Вэньхун: …

Тем временем в отеле на другом конце света.

Молодой мужчина уже переоделся в новый костюм. Подчинённые ждали за дверью.

Они быстро вошли в лифт и спустились на первый этаж.

Там стояло несколько чёрных внедорожников.

Один из здоровяков в костюме тут же подошёл и открыл дверь:

— Прошу вас.

Они собирались уезжать отсюда.

Но молодой мужчина внезапно остановился.

— Сходи в торговый центр и купи одну вещь.

'Чэнь Юйцзинь не помог'.

'Тогда нужно компенсировать'.

— Что купить? — замер подчинённый.

— То, что нравится женщинам, — спокойно сказал молодой мужчина.

Подчинённый: ?

'Разве вы вчера не говорили, что не нужно?'

'Эх, сердце босса – как иголка на дне морском'.

Примечание автора: Записная книжка мести господина Янь: Залить Фэн Юя клеем.

Глава 52

Сердце Янь Вэньхуна упало, но на лице инстинктивно появилась улыбка.

Он нерешительно вошёл в дверь и тихо сказал:

— Я ничего, я просто постоял снаружи немного…

Гу Сюэи указала на диван:

— Чего стоишь? Садись с нами.

У Янь Вэньхуна отлегло от сердца. Он кивнул и подошёл к дивану.

А вот сердце Янь Вэньшу, наоборот, подпрыгнуло. Она вскочила, словно на иголках, и подбежала к Гу Сюэи.

Гу Сюэи потянулась за чашкой, Янь Вэньшу тут же схватила чайник:

— Воды хочешь? — и налила ей.

Гу Сюэи потянулась за книгой, Янь Вэньшу немедленно открыла её и спросила:

— Невестка, какую страницу ты хочешь? Я тебе найду.

Янь Вэньхун: …

Даже Гу Сюэи не удержалась и подняла голову, взглянув на Янь Вэньшу.

Янь Вэньшу стояла там и сухо позвала:

— Невестка…

Странно было вот что.

Раньше Янь Вэньшу совсем не хотела называть Гу Сюэи невесткой. Только после того случая с Цао Цзяе она с запинками произнесла «невестка», а потом, постепенно называя её так всё чаще, словно начала черпать из этого некую невидимую силу…

Словно человек, идущий под дождём, наконец-то нашёл укрытие.

— Ты решила заменить служанку? — равнодушно спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньшу, не задумываясь, ответила:

— А что, нельзя? Я же просто наливаю невестке воды, листаю книгу. — Чем чаще Янь Вэньшу произносила это слово, тем большее необъяснимое удовлетворение она чувствовала.

Янь Вэньхун поджал губы и растерянно встал.

Гу Сюэи не удержалась от лёгкого смешка. Повернув голову, она увидела действия Янь Вэньхуна.

— А тебе что? — спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньхун никогда не думал, что настанет день, когда Янь Вэньшу будет вести себя послушнее его.

— Я почитаю невестке.

Гу Сюэи: …

— Не нужно, — отказалась Гу Сюэи. Она посмотрела на Янь Вэньшу: — Нагуляешься – возвращайся пораньше.

Сказав это, Гу Сюэи повернулась к Янь Вэньхуну:

— Секретарь Чэнь подобрал несколько школ, информация уже у меня. Забери и выбери что-нибудь.

— И ты тоже, тебе нужно продолжать учиться. Что думаешь? Вернёшься за границу доучиваться? Или выберешь новую школу здесь, в стране?

Вернуться за границу?

Янь Вэньшу на мгновение растерялась.

Услышав слово «вернуться», она почувствовала себя немного неловко.

Но ведь она действительно прожила за границей дольше. Янь Вэньшу внезапно замолчала, растерянно глядя на Гу Сюэи, и не произносила ни звука.

Янь Вэньхун тем временем отозвался:

— Угу, я сейчас же выберу.

Янь Вэньшу забеспокоилась:

— Я тоже, я тоже выберу здесь, в стране. Я… я пересдам экзамены в китайский университет…

Янь Вэньхун неуверенно произнёс:

— Третья сестра по возрасту… кажется, уже должна быть на первом курсе.

Янь Вэньхун с детства был гением.

А Янь Вэньшу, поступив в университет за границей, почти не посещала занятия.

Она попыталась вспомнить и поняла, что даже смутно помнит, что именно изучала по своей специальности.

У Янь Вэньшу ёкнуло сердце, она поспешно взглянула на Гу Сюэи:

— Я… я нет, мне же всего двадцать… Я пересдам, ещё… ещё не поздно, да?

— Зависит от человека, — сказал Янь Вэньхун.

Он сказал коротко, но Янь Вэньшу всё равно поняла, что он намекает на неё.

Зависит от человека – от гения или тупицы.

Янь Вэньхун – гений.

А она, значит, тупица?

Янь Вэньшу сухо проговорила:

— В старшей школе я, вообще-то, хорошо училась… Это только в университете…

— Мм, сначала сама всё обдумай. На минутном порыве далеко не уедешь, — равнодушно сказала Гу Сюэи.

'Она мне не верит?'

Янь Вэньшу прикусила губу.

'И правильно. Я раньше вела себя слишком ненадёжно'.

Янь Вэньшу тут же вскинула голову и твёрдо заявила:

— Я всё обдумаю!

Янь Вэньхун взглянул на неё.

Характер Янь Вэньшу был слишком легко читаем: она не терпела подначек, сразу заводилась. Если она упрётся, то нет ничего, чего бы она не сделала.

Янь Вэньхун тут же подошёл на несколько шагов к столу Гу Сюэи:

— Невестка, дай мне информацию о школах.

Янь Вэньшу заторопилась:

— Я пойду читать, невестка.

Гу Сюэи кивнула и сказала Янь Вэньхуну самому скопировать информацию с компьютера.

Вскоре в кабинете снова воцарилась тишина.

Гу Сюэи слегка приподняла бровь, уголки её губ невольно дрогнули в улыбке, и только потом она открыла книгу.

'Всё-таки молодёжь, легко спровадить'.

Но Гу Сюэи так и не смогла продолжить чтение.

Внезапно зазвонил телефон Цзян Юэ. Она повернула голову, взглянула на экран и, вспомнив о недавнем сотрудничестве «Яньши» и Цзян Юэ, ответила на звонок.

— Господин Цзян.

Цзян Юэ на том конце провода никогда не тратил время на пустые разговоры и сразу перешёл к делу:

— Госпожа Янь, откуда ты знала, что семья Сун так поступит? Семья Сун тоже подала заявку на тендер. — На последних словах голос Цзян Юэ стал немного ниже.

Гу Сюэи равнодушно ответила:

— Разве семья Сун не всегда с энтузиазмом соперничала с семьёй Цзян?

Цзян Юэ холодно усмехнулся:

— Да уж. Только посторонние думают, что у семьи Сун и семьи Цзян такие хорошие отношения. Всё из-за этих старых пердунов из семьи Сун, используют самые грязные приёмчики. На поверхности ничего не видно. А снаружи их ещё и хвалят.

— …Я тоже не могу понять, почему семья Сун прицепилась именно ко мне? Потому что я не такой псих с извращённой психикой, как Фэн Юй? Я что, выгляжу лёгкой добычей?

Гу Сюэи не стала комментировать Фэн Юя.

Она могла ругать его в лицо, не щадя его самолюбия.

Но она не стала бы обсуждать его за спиной – такие слова легко могли стать компроматом, а передаваясь из уст в уста, могли исказиться.

Цзян Юэ, впрочем, и не ждал её ответа. Он тут же спросил:

— Но как госпожа Янь это разглядела?

Гу Сюэи, проводя дни в доме Янь и не выходя наружу, разумеется, не зря изучала документы.

Чэнь Юйцзинь думал, что она мало что запомнила, но на самом деле всё было наоборот – она помнила каждую деталь очень чётко. Хотя у неё была кратковременная прозопагнозия, стоило ей соотнести лицо с именем, как она тут же могла вызвать из памяти всю связанную с ним информацию.

Гу Сюэи, естественно, не собиралась рассказывать Цзян Юэ эти подробности.

Когда другие видят тебя насквозь, даже угадывают твои мысли, они теряют к тебе уважение.

Гу Сюэи задала встречный вопрос:

— Почему у семьи Сун такая хорошая репутация? Господин Цзян задумывался об этом?

Цзян Юэ помолчал:

— Благотворительность? В сети их всегда хвалят как филантропов.

— Они пожертвовали средства на строительство шестнадцати начальных школ по всей стране, построили три библиотеки в разных университетах. Ежегодно они тратят на благотворительность шесть миллионов.

Цзян Юэ удивился:

— Не так уж много.

Гу Сюэи равнодушно сказала:

— Ежегодно они тратят на маркетинг шестьдесят миллионов.

Слово «маркетинг» она узнала от Янь Вэньцзя. Говорят, в шоу-бизнесе, где он работает, такие методы чаще всего используют для повышения известности человека и его коммерческой ценности.

Цзян Юэ: …

Цзян Юэ:

— Ладно, я понял. То есть, они просто так покупают рекламу… Как оригинально. Тц.

— Но даже так, они всё равно не могут достучаться до нужной двери, — сказала Гу Сюэи.

— Какой двери?

— Такой умный человек, как господин Цзян, должен прекрасно понимать, в чём фундаментальное различие между китайскими и иностранными предприятиями.

— Они не могут достучаться до государственной двери, — сказал Цзян Юэ.

Семья Цзян тоже не могла войти.

Иностранный капитал может буйствовать, в крайних случаях даже заправлять всем.

А в Китае – нет.

В этом и есть фундаментальное различие.

Даже если семья Сун, семья Цзян… за границей были баснословно богаты, вернувшись в страну, будь ты хоть драконом, тебе придётся свернуться калачиком и соблюдать основные законы.

— Это потому, что у них в роду был двоюродный дед по фамилии Сун, который дезертировал с поля боя и сбежал за границу. Потомки разбогатели за границей и только потом вернулись в страну, — Гу Сюэи закрыла книгу и продолжила.

В эту эпоху слишком многие не обладали чувствительностью к таким вещам.

Гу Сюэи давно об этом сожалела.

Лицо Цзян Юэ помрачнело:

— Госпожа Янь даже это знает?

Рука Цзян Юэ, сжимавшая телефон, внезапно стиснулась крепче. Если раньше он просто считал, что Гу Сюэи сильно отличается от слухов, что она действует смело, но при этом с достоинством и щедростью… то теперь он невольно ещё выше поднял планку её оценки.

При изучении документов такие вещи легко упустить из виду, тем более что та часть истории семьи Сун была намеренно приукрашена.

Но язык древних всегда был сдержанным и полным намёков.

Разобраться в поверхностных словах, выявить скрытый смысл – для других это могло быть сложно, но для Гу Сюэи это было легко.

Не имей она таких способностей, перед императором её бы уже казнили бесчисленное количество раз.

— Этот тендер в глазах семьи Сун – это способ открыть нужную дверь. Конечно, они будут соперничать с господином Цзяном, — сказала Гу Сюэи.

Цзян Юэ громко рассмеялся:

— Ну что ж, очень жаль, но семья Цзян уже разорвала с ними отношения, на этот раз мы не понесём таких убытков.

Гу Сюэи слегка улыбнулась:

— Желаю господину Цзяну достичь желаемого.

Это была самая обычная фраза, Цзян Юэ слышал её множество раз, но на этот раз он не мог не ощутить непередаваемое чувство удовлетворения.

Цзян Юэ тихо сказал:

— Хорошо, воспользуюсь добрыми пожеланиями госпожи Янь.

Только после этого он повесил трубку.

Проект «Баосинь» был настоящей головной болью.

Если бы никто его не трогал, эта головная боль оставила бы на репутации «Яньши» небольшую, но заметную тень.

Но теперь стоило лишь убрать нынешнего руководителя, Пэй Лисинь.

А с добровольным участием Цзян Юэ эта разделённая головная боль превратилась в лакомый кусок, который захотела и семья Сун.

Когда за что-то борются, оно становится всё желаннее.

Цзян Юэ сидел в кресле босса, держа телефон, и долгое время не двигался.

Он потирал заднюю крышку телефона и снова вспомнил банкет в отеле «Силика», когда Гу Сюэи сказала, что он сам захочет разделить риски «Баосинь»…

Так и случилось.

Цзян Юэ усмехнулся.

Цзян Юэ быстро отложил мобильный, взял трубку стационарного телефона и набрал номер.

'Подумаешь, купить маркетинг?'

'Я ж не какой-то старый консерватор, я тоже могу научиться этому приёму!'

Цзян Юэ быстро закончил разговор.

…Эй, погоди-ка. Цзян Юэ вспомнил недавние частые попадания Гу Сюэи в горячие запросы. А это что такое? Неужели это тоже маркетинг «Яньши»?

Чёрт!

Ещё и бесплатный маркетинг!

А землю-то сносил я!

Хэштег #НовыйФондГуСюэи# всё ещё висел в топ-3 горячих запросов.

Пользователи сети безжалостно поглощали сплетни о богатых семьях, постоянно заходя почитать последние новости и оставляя свои комментарии.

Число подписчиков Гу Сюэи на Weibo снова резко возросло.

Но контрастом к этому служили её две одинокие записи в Weibo.

Вторая была связана с фондом, а первая – автоматически опубликованное сообщение «Я присоединилась к Weibo!».

Перед сном Гу Сюэи позвонил агент Янь Вэньцзя.

Агент на том конце провода нерешительно спросил:

— Госпожа Янь, ваш Weibo… им кто-нибудь занимается?

Гу Сюэи немного удивилась.

— Нет, а что?

Агент тут же объяснил ей, чем чревато то, что её Weibo выглядит таким пустым и однообразным, и вызвался помочь, сказав, что у них есть специальная команда по ведению аккаунтов, и если госпожа Янь нуждается, они готовы предоставить свои услуги.

Гу Сюэи впервые столкнулась с подобным.

Она прекрасно понимала, что в этом мире ей ещё многому предстоит научиться. Подумав несколько секунд, она согласилась:

— Пусть руководитель вашей команды лично приедет поговорить со мной.

Агент радостно согласился.

Он надеялся укрепить их отношения.

В конце концов, только Гу Сюэи могла контролировать Янь Вэньцзя, эту ходячую машину для зарабатывания денег.

А если благодаря этому удастся подольститься к семье Янь, разве это не будет ещё лучше?

Стороны с радостью пришли к соглашению.

Как раз когда агент собирался повесить трубку, Янь Вэньцзя внезапно выхватил у него телефон.

— Алло, — низким голосом сказал Янь Вэньцзя.

— Мм.

Янь Вэньцзя вздохнул:

— Я вернусь домой вечером.

— Мм, хорошо.

Янь Вэньцзя снова крепко сжал губы:

— Люди, которых нанял Пэй Чжикан, хотели тебя похитить, да?

— Да.

— Ты хочешь акции «Баосинь»? — внезапно спросил Янь Вэньцзя.

— Ты хочешь мне их отдать? — Гу Сюэи помолчала. — Не нужно, это ценное состояние, оставь его себе.

Янь Вэньцзя презрительно фыркнул:

— Ценное состояние? Насколько ценное? Оборотные средства на счетах «Баосинь» меньше, чем моё состояние! Ты знаешь, сколько я получаю за одну рекламу?

…

Примечание автора: Янь Вэньхун: 'Не ожидал, что в этом мире есть кто-то ещё больший подлиза, чем я?'

Сегодняшний господин Цзян – это господин Цзян, внезапно осознавший, что его надули.

Глава 53

Агент за его спиной сильно закашлялся.

Янь Вэньцзя тут же понял, что его тон был слишком властным. Он смягчил голос, и дыхание его успокоилось:

— Я имею в виду… у меня… у меня есть деньги.

Сказав это сухо, Янь Вэньцзя замолчал.

Гу Сюэи слегка улыбнулась:

— И сколько ты получаешь за одну рекламу?

— …Вообще-то, не так уж много. После налогов – больше шести миллионов восьмисот тысяч. — Кроме своего частого отказа от сотрудничества, он обладал выдающимся актёрским мастерством как на съёмках фильмов, так и в рекламе, что было весьма примечательно в индустрии. В прошлом году он даже вошёл в глобальный список самых богатых звёзд по версии Forbes.

Сказав это, Янь Вэньцзя снова замолчал.

Он смутно помнил, что семья Гу, из которой происходила Гу Сюэи, кажется… была не очень… богатой.

Не прозвучало ли это как хвастовство?

Чтобы развеять подозрения.

Янь Вэньцзя:

— Хочешь, поделюсь немного?

— Не нужно.

— О.

Гу Сюэи не удержалась от смешка. Неужели Янь Вэньцзя расстроился, что не смог отдать деньги?

— Лучше займись чем-нибудь другим, — сказала Гу Сюэи.

— Другим?

— Мм, если хочешь пожертвовать деньги, можешь отдать их в какой-нибудь благотворительный фонд.

Янь Вэньцзя хотел сказать «нет, я просто хотел поделиться с тобой».

Но он поджал губы и в конце концов ответил:

— О.

— Во сколько вернёшься на ужин? — спросила Гу Сюэи.

Только тут Янь Вэньцзя немного воспрял духом:

— В восемь… нет, в семь. — Он взглянул на часы.

— Хорошо. Удачи на работе, — сказала Гу Сюэи и повесила трубку.

Янь Вэньцзя потёр ухо и тихо ответил:

— О.

— Всё, Юань-гэ? — спросил агент, выглядывая из-за его спины.

— Всё.

— Тогда… тогда пойдём?

— Угу, — ответил Янь Вэньцзя и медленно пошёл к выходу.

За свою карьеру Янь Вэньцзя снялся не во многих фильмах, в основном потому, что его персонажи были крайне эксцентричными, с определённым художественным колоритом.

Например, наёмный убийца, художник, принц, врач-убийца…

А роли, более приближённые к жизни, он играть совершенно не мог. Дело было не в том, что он не мог научиться. Просто ему от природы не хватало жизненной простоты. Поэтому некоторые кинокритики высокомерно отзывались о нём: «Похож на оторванного от жизни аристократа, а аристократы никогда не смогут сыграть маленькие роли и получить Оскар».

Но на одно мгновение Янь Вэньцзя почувствовал, будто прикоснулся к этой жизненной простоте.

Что такое жизненная простота?

Янь Вэньцзя на секунду растерялся, но быстро выбросил это из головы.

Важнее сейчас было другое – как сократить время предстоящего мероприятия…

Янь Вэньцзя зашагал прочь.

…

Когда Янь Вэньцзя вернулся в особняк Янь, все, кроме Янь Чао, были на месте.

Они переглянулись, но никто ничего не сказал.

Однако все понимали, почему они здесь сидят.

Вскоре спустилась Гу Сюэи. Она взглянула на Янь Вэньцзя:

— Вернулся?

Янь Вэньцзя тихо ответил:

— Угу.

Это заставило остальных троих по фамилии Янь невольно взглянуть на него ещё раз.

Характер у Янь Вэньцзя был слишком странный, не будет преувеличением сказать, что он похож на психа.

Услышать от него такой же серьёзный ответ, как от Янь Вэньхуна, было всё равно что увидеть солнце, взошедшее на западе, или услышать, как Янь Вэньцзя говорит режиссёру: «С сегодняшнего дня я буду предан своей работе».

Гу Сюэи повернулась к служанке:

— Блюда готовы?

— Готовы, госпожа.

— Мм, тогда подавайте, — сказала Гу Сюэи и, повернувшись к остальным, спросила: — Будете пить?

…Никто не осмелился сразу ответить.

Сказать «да» или «нет»? Если сказать «да», не подумает ли она, что я пьющий бездельник и балбес?

Пока они все молчали, с кашей в голове, Гу Сюэи добавила:

— Красное вино, к белому вы, кажется, не привыкли.

Она сразу увидела их затруднение.

Она использовала правила, чтобы ограничить их, надеясь, что они не свернут с пути, не будут тратить время впустую.

Но она не хотела превращать их в деревянных кукол.

Янь Вэньбай первым ответил:

— Хорошо.

Только потом остальные очнулись и тоже согласились.

Служанка быстро принесла вино и разлила всем по бокалам.

Когда очередь дошла до Янь Вэньхуна, Гу Сюэи сказала:

— Ему поменьше.

Служанка поспешно кивнула и налила ему совсем чуть-чуть.

…

Янь Вэньхун был немного раздосадован. Он уже не маленький… Но эта досада быстро улеглась, сменившись лёгким чувством счастья. 'Разве это не забота невестки обо мне?'

Размышляя об этом, Янь Вэньхун невольно улыбнулся сам себе.

— Я не очень знакома с вашими вкусами, но кухня должна помнить, — сказала Гу Сюэи. — Приступайте к еде.

Остальные взяли палочки. Свет от лампы над головой падал на них, и они всё ещё ощущали лёгкое замешательство.

Они никогда раньше не сидели так тихо за одним столом.

В семье Янь было пятеро братьев и сестёр, но все от разных матерей.

Семья Янь была слишком большой, у каждого были свои акции и деньги, и в глазах их матерей дети других жён были конкурентами за ресурсы.

Никто из них не испытывал симпатии друг к другу.

И никогда не пытался намеренно наладить отношения.

Нельзя сказать, что они ненавидели друг друга, но холодность определённо присутствовала.

А старший брат, Янь Чао, с детства был занят.

Каждый из них глубоко осознавал, что Янь Чао отличается от них.

Поэтому сидеть с ним за одним столом было ещё менее вероятно.

Именно поэтому этот момент казался особенно удивительным.

За столом все вели себя немного тихо. Первой не выдержала Янь Вэньшу:

— Невестка, ты помнишь того художника, Зимнюю Ночь? Его картины разлетаются как горячие пирожки. Галерея «Цинцин» тоже хорошо заработала…

Янь Вэньцзя тут же подхватил:

— Съёмки «Шпиона» почти закончены. Роль Цзян Мэн отдали другой актрисе. Когда закончатся дополнительные съёмки, через некоторое время мне нужно будет поехать за границу на мероприятие…

Янь Вэньхун тоже вставил своё слово:

— Я дочитал информацию.

В одно мгновение все заговорили одновременно, каждый о своём, словно стая сорок собралась вместе.

Служанка: …

Служанка стояла в шоке, ей казалось, что происходящее немного сюрреалистично.

Но когда она повернулась посмотреть на Гу Сюэи, то увидела, что выражение её лица оставалось спокойным.

В этот момент внезапно заговорил Янь Вэньбай:

— Я хочу поступить в аспирантуру военного училища по другой специальности.

Это мгновенно прервало все остальные разговоры.

На мгновение Янь Вэньшу показалось, что Янь Вэньбая осёл лягнул в голову.

Только тогда Гу Сюэи произнесла:

— Почему вдруг в военное училище?

Янь Вэньбай немного поколебался.

Как бы это сказать?

Сказать, что я вдруг понял, что тусоваться с этими богатыми наследниками второго поколения, которые только и делают, что едят, пьют, развлекаются с женщинами и играют в азартные игры, довольно скучно? Сказать, что я вдруг почувствовал себя героем из романа о боевых искусствах, обладающим необъяснимой силой?

Янь Вэньбай открыл рот, но в итоге сказал только:

— Ты сказала, что я могу заняться чем-то бóльшим.

Янь Вэньшу и остальные навострили уши, слушая очень внимательно.

'Ты сказала?'

'Что невестка ему сказала?'

'Невестка давала ему частные уроки?'

Гу Сюэи ответила:

— Мм, так ты понял, что это за «бóльшее дело»?

У Янь Вэньбая ещё не было чёткого представления, он просто чувствовал:

— …С теми преступниками было как-то слишком легко справиться.

Гу Сюэи улыбнулась и подняла бокал.

Красное вино и тёплый свет лампы делали её лицо ещё более нежным и красивым. Она сказала:

— Ты прав. Физическая сила в конечном счёте может лишь защитить тебя, дать определённое право голоса. Каким бы искусным бойцом ты ни был, ты можешь спасти одного, троих, десятерых… но не сможешь спасти сотню, тысячу, десять тысяч.

— Можешь попробовать. Ты молод, поэтому можешь пробовать разное, — тихо сказала Гу Сюэи. — Выпьем за твой успех.

Янь Вэньбай на мгновение замер, а затем поднял бокал.

Эти два месяца пролетели слишком быстро.

Внезапно оглянувшись назад, он понял, что тот момент, когда она пришла забрать его из полицейского участка, казался вчерашним днём.

За её резкостью всегда скрывалась нежность.

И вот теперь она снова его похвалила.

'Это же похвала, да?'

'Она ещё и пожелала мне успеха…'

Янь Вэньбай тихо сказал:

— Спасибо, невестка.

Затем он поднял бокал и выпил до дна.

Остальные немного заёрзали.

'Янь Вэньбай точно получал частные уроки!'

'Чёрт!'

Янь Вэньцзя не мог не подумать с кислой миной: 'Разве я плохо работаю? Разве я не заслуживаю похвалы?'

Янь Вэньшу была более самокритична.

'Наверняка я прочитала недостаточно книг!'

'Нужно вернуться и прочитать ещё несколько!'

Янь Вэньхун же сидел молча, не проронив ни звука.

Гу Сюэи поджала губы и сказала:

— Вас это тоже касается… Вы уже должны уметь сами разбираться, понимать, что хорошо, а что плохо. Например, вино. Тот, кто его пьёт, не обязательно плохой человек. Но тот, кто погряз в пьянстве и распутстве, – определённо плохой человек. Какими людьми быть – решайте сами, у вас должны быть свои стандарты.

Янь Вэньцзя слушал, и ему становилось не по себе.

'Почему это так похоже на прощальные наставления перед уходом?'

— Ладно, продолжайте есть, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньшу поспешно продолжила есть, снова затараторив о галерее и заодно рассказывая о своей жизни за границей…

Янь Вэньбай всё ещё пребывал под впечатлением от недавнего момента и долго молчал.

Его грудь была полна энтузиазма и слов, но он не знал, что сказать.

Янь Вэньхун по-прежнему молчал.

Янь Вэньцзя был поглощён мыслями о разводе старшего брата и невестки… Не то что говорить, ему даже есть было чертовски противно, а непрекращающаяся болтовня Янь Вэньшу рядом раздражала…

Так и закончился ужин.

Гу Сюэи прогулялась несколько кругов по саду, а затем поднялась наверх отдохнуть.

Остальные, каждый со своими мыслями, тоже разошлись по комнатам.

Когда Гу Сюэи вышла из ванной после душа, медленно вытирая мокрые волосы большим полотенцем, её телефон, лежавший на столе, внезапно зазвонил.

Гу Сюэи подошла ближе и посмотрела.

На экране было написано:

Неизвестный номер.

Гу Сюэи примерно догадалась, кто это, и зачем он звонит. Не раздумывая, она ответила.

Но она ещё недостаточно хорошо разбиралась в подобных электронных устройствах и, видимо, случайно нажала не ту кнопку. Экран ответа на звонок мигнул и внезапно разделился на два маленьких квадрата.

В одном квадрате отразилась она сама, а в другом – молодой мужчина.

Мужчина был красив.

Благородный, как яшма, стройный, как сосна.

Взгляд равнодушный, внушающий трепет без гнева.

Это было то же лицо, что она видела на фотографии в спальне. За исключением одежды, всё было точно таким же.

Это был Янь Чао.

Молодой мужчина в маленьком квадрате тоже на секунду замер.

Они молча смотрели друг на друга три секунды, а затем оба внезапно пришли в себя.

— Гу Сюэи? — тихо спросил мужчина приятным голосом.

— Да, это я.

Янь Чао незаметно нахмурился, но тут же разгладил лоб, словно это мимолётное выражение было лишь чужой иллюзией.

Гу Сюэи перед ним разительно отличалась от той, что он помнил.

На самом деле, раньше Янь Чао не слишком внимательно разглядывал свою жену.

Семья Гу хотела денег, хотела привязаться к репутации семьи Янь.

Цзянь Чанмин хотел отплатить долг благодарности.

А ему нужна была сила Цзянь Чанмина, чтобы заложить мину под «Баосинь» и полностью избавиться от Янь Сюньхуа и ему подобных.

Гу Сюэи же была довольна своим положением госпожи Янь, пользовалась его дополнительной картой, тратила деньги как хотела… Он сильно отличался от своего отца, у него не было привычки заводить любовниц. На этом месте Гу Сюэи, если бы не требовала слишком много, могла бы прожить комфортную, богатую и даже беззаботную жизнь, обеспечив себя на всю оставшуюся жизнь…

Все были довольны.

В таком браке, который даже нельзя было назвать деловым, заключённом исключительно из-за долга благодарности, стал бы он обращать внимание на внешность этой женщины?

Единственное, что он помнил о ней, – она была слишком шумной, красила губы слишком яркой помадой, ах да, ещё была слишком своенравной, любила бить вещи, безрассудно тратила деньги, помыкала людьми, была очень невежливой.

И вот теперь.

Воспоминание о слишком яркой помаде внезапно рассыпалось в прах.

Молодая женщина на видео, с мокрыми волосами, полуприкрытыми белым полотенцем, без прикрас демонстрировала своё красивое лицо.

В её глазах стоял пар, она слегка моргала, поднимала взгляд, создавая иллюзию осенних вод, режущих зрачки. Но если присмотреться, можно было заметить, что её взгляд был равнодушным и острым.

От неё исходило чувство подавления, внушающее трепет без гнева.

Женщина на видео вскоре начала двигаться.

Она наклонила голову, продолжая медленно вытирать волосы, и небрежно спросила:

— Господин Янь звонит в такое время, что-то случилось?

Янь Чао медленно моргнул, отводя оценивающий взгляд, и равнодушно сказал:

— Ты заставила Цзян Эра добровольно подать заявку на тендер по проекту «Баосинь»?

Гу Сюэи помолчала и сказала:

— Не совсем, это был лучший выбор, который господин Цзян сделал сам.

У Янь Чао снова возникло сложное чувство.

Гу Сюэи в рассказах Чэнь Юйцзиня стала совершенно другим человеком. Он, конечно, не верил. Не то чтобы он недооценивал Гу Сюэи, но он не верил, что человек может так кардинально измениться за столь короткое время, стать другим человеком. Если только она не была Гу Сюэи.

Янь Чао даже подумал.

Если бы, когда он спросил, Гу Сюэи с готовностью признала бы это, хвастаясь, то, несомненно, выбор Цзян Эра не имел к ней отношения, или за её спиной кто-то давал ей советы.

Но сейчас из её уст.

Она легкомысленно, безразлично сказала: «Не совсем…»

Она не приписывала себе заслуг, словно просто мимоходом сделала какое-то пустяковое дело.

Глаза Янь Чао блеснули, и он снова спросил:

— Как разобрались с делом Крэйвена?

Он уже слышал об этом от Чэнь Юйцзиня, но всё равно спросил ещё раз.

Ему нужно было увидеть своими глазами.

Гу Сюэи внезапно опустила полотенце и подняла голову.

Куртка на ней слегка распахнулась от движения, на мгновение обнажив красивую белую ключицу. Но лишь на мгновение.

Она сказала:

— Подожди.

Янь Чао: ?

Гу Сюэи медленно встала, и до ушей Янь Чао донеслись какие-то звуки.

Вскоре она снова села.

Янь Чао разглядел, что она держит в руке.

Фен.

В следующее мгновение, как только он это осознал.

«Вжух-вжух-вжух—» Звук фена заполнил уши Янь Чао.

Янь Чао: …

Он открыл рот, но не мог сказать: «Не суши, сначала договори со мной».

Потому что он понял, что выбрал не самое подходящее время. В Китае в это время, возможно, уже пора спать…

Он не мог позволить Гу Сюэи разговаривать с ним с мокрыми волосами.

Янь Чао пришлось сделать звук потише и терпеливо ждать.

Волосы у Гу Сюэи были достаточно длинными, и сушить их, конечно, было долго.

Это был первый раз, когда господин Янь узнал, что женщины после сушки волос ещё и наносят какое-то масло для ухода, и весь этот процесс казался ему пустой тратой жизни.

— Готово, — Гу Сюэи взъерошила волосы, они уже были сухими.

Янь Чао смотрел на её движения, и на мгновение ему показалось, что женщина перед ним, делая это, обретает какой-то холодный шарм.

Но это чувство быстро исчезло.

— Крэйвен, ах, он сдал всю цепочку…

Янь Чао: ?

Казалось, они говорили о разных вещах.

— Цепочку?

— Мм, цепочку наркоторговли.

…

Когда Янь Чао обратил внимание на Крэйвена, он уже знал, какое крупное дело затеял этот мелкий персонаж.

Он занимался контрабандой.

Но Янь Чао думал, что Гу Сюэи просто отговорила его, а не… заставила Крэйвена сдать всю цепочку.

— Что касается семьи Гу, моих родителей. Я уже провела с ними особую беседу. Господину Яню не стоит беспокоиться, что семья Гу наделает глупостей и втянет тебя.

Потому что она тоже не хотела, чтобы её втянули родители первоначальной владелицы тела.

— Гу Сюэминь послушается? — спросил Янь Чао.

— Если не послушается, не беда, отправлю его в тюрьму, — беззаботно сказала Гу Сюэи.

Янь Чао: …

Неужели это та самая Гу Сюэи, которая устраивала скандалы, даже прибегала в офис «Яньши», требуя, чтобы он вложил деньги в компанию Гу, помог Гу Сюэминю получить маленький заказ на восемь миллионов, а если нет, то плакалась, что он её совсем не любит?

— Госпожа Янь действительно… праведна и беспристрастна к родне, — неторопливо прокомментировал он.

— Господин Янь преувеличивает.

Когда Янь Чао уезжал за границу, он и подумать не мог, какие изменения принесёт Гу Сюэи…

А теперь…

Янь Чао тихо сказал:

— У меня самолёт завтра утром.

— Мм? — удивлённо переспросила Гу Сюэи.

Казалось, она нисколько не ждала его возвращения.

Янь Чао вежливо повторил:

— У меня самолёт завтра утром, я возвращаюсь в страну.

— Хорошо, — Гу Сюэи помолчала и спросила: — Господин Янь хочет сказать что-то ещё?

Воспоминание о том телефонном разговоре всплыло в памяти.

У господина Яня было слишком много пустых слов.

Веко Янь Чао дёрнулось, и он равнодушно сказал:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — Гу Сюэи нажала кнопку отбоя.

Экран быстро погас.

А Янь Чао продолжал сидеть на месте, не двигаясь.

— Вы закончили разговор? — несколько подчинённых постучали и вошли, тихо спросив.

— Угу.

Один из подчинённых с недоумением сказал:

— Сегодня госпожа, кажется, была немногословна.

— Угу, говорили целых полчаса, — добавил другой подчинённый.

Когда босс сказал, что будет звонить, он велел им выйти и подождать.

Они тогда специально посмотрели на время.

Янь Чао: …

Янь Чао замер. Неужели этот разговор был долгим?

Он уставился на тёмный экран и только тут кое-что вспомнил.

Так почему он, собственно, смотрел, как Гу Сюэи сушит волосы, и молча ждал её?

…

На следующий день после того, как Цзян Юэ успешно выиграл тендер.

Быстро появилась новость с заголовком «Дружба между Цзян и Сун дала трещину»… Однако эту новость быстро замяли.

Пока некоторые любопытные пытались из обрывков информации выудить подробности о богатых семьях, выяснить, что за компании Цзян и Сун, и что у них случилось, ещё одна новость внезапно взорвала горячие запросы.

Это была та же новость, что и раньше.

Только заголовок расширили до «Цзян разорвали дружбу с Сун ради госпожи Янь».

Горячие запросы тут же взорвались.

【Что происходит? Чёрт возьми? Что за сенсационные сплетни о богатых семьях!】

【Посторонись, посторонись, занимаю место в первом ряду для сплетен!】

【Цзян ради госпожи Янь? Имеется в виду глава компании Цзян, господин Цзян? Намёк слишком очевиден…】

Отель.

Янь Чао проснулся рано утром.

Ещё ничего не успел сделать, как чихнул.

Он нахмурился и серьёзно задумался, не заразился ли он гриппом от той медсестрички? Или лучше сначала пройти обследование, ради себя и других.

Примечание автора: Вежливый господин Янь.

Глава 54

В три часа ночи Гу Сюэи разбудил телефонный звонок.

Она села и посмотрела на определитель номера.

«Сяо Фан».

Это был агент Янь Вэньцзя.

Янь Вэньцзя был дома, в особняке Янь, почему он вдруг позвонил в такое время? Глаза Гу Сюэи сверкнули, и она ответила.

— Фух… Хорошо, что вы ответили! — Агент на том конце провода затараторил: — Хотя руководитель нашей команды ещё не успел приехать и договориться с вами, наши люди уже следят за вашим Weibo на всякий случай. И вот так совпало! Сегодня вечером под вашим постом мы увидели новый комментарий, связанный с той школой Хуайнин. Мы знаем, что вы особенно интересуетесь этим делом, и комментарий выглядит довольно серьёзным… Мы уже отправили его вам на почту, посмотрите сначала?

Договорив, агент и сам почувствовал неуверенность.

Дело было, скажем так, не слишком большим, но и не маленьким.

Но раз уж они сами предложили госпоже Янь свои услуги по ведению Weibo, то должны были продемонстрировать серьёзный подход. Звонить посреди ночи – неизвестно, одобрит ли это госпожа Янь?

Гу Сюэи одной рукой включила настольную лампу и ответила:

— Хорошо.

— … — Агент замер на мгновение, но в то же время вздохнул с облегчением.

С такой разумной госпожой Янь общаться было легко.

Гу Сюэи временно завершила звонок, вышла из приложения и открыла свою почту.

【wenwen19: Когда увидела, была очень рада, но после радости пришла какая-то растерянность. Я не говорю, что вы поступили плохо. Просто свет в гостиной всё ещё горит, мой папа обсуждает с родственниками, куда меня отправить теперь, когда Хуайнин больше нет. Они слышали о вас, винят вас за то, что суёте нос не в своё дело. Но, наверное, из-за страха обидеть богатых людей, разговор закончился ничем. Но даже этого достаточно, чтобы я задыхалась. Словно моей жизнью так легко управляют другие, моё счастье и горе зависят от них. Что плохого в том, чтобы быть замкнутым, робким и глупым человеком? Янь Вэньхун прав, своей жизнью нужно управлять самому. Я тоже так думаю. Я так завидую его решительным методам, так завидую, что у него есть вы, чтобы спасти… Я решила больше никому не завидовать. Недостающие части уже не восполнить никакими врачами, я сама их заполню! Это моё последнее появление в сети! Как и другие, желаю вам здоровья и счастья! …】

'Заполнить?'

'Как она собирается заполнить это своими силами?'

Гу Сюэи нахмурилась. 'Самоубийство? Или ещё более крайний выбор?'

Человеческая натура сложна и изменчива.

Гу Сюэи не думала, что после закрытия школы Хуайнин все родители тут же прозреют.

Иначе она бы не стала сначала разоблачать мошенничество Хуайнин, потом просить Цзян Юэ снести здание, а затем открывать фонд.

Но она не ожидала, что некоторые уже не смогут дождаться исцеления от врачей.

Взгляд Гу Сюэи снова задержался на словах «Янь Вэньхун», она перечитала их несколько раз.

Она снова набрала номер:

— Прежде чем позвонить мне, вы, должно быть, уже искали местоположение автора комментария?

— Да! …Но хакерские навыки в нашей команде ограничены, — смущённо ответил агент. — Однако, как говорится, много рук – большая сила, все просматривают старые посты этого аккаунта в Weibo, пытаясь найти хоть какие-то зацепки.

— Хорошо, продолжайте искать, я сейчас позвоню.

Агент вздохнул с облегчением.

Слова Гу Сюэи означали, что их работа не была напрасной.

Гу Сюэи немедленно связалась с молодой полицейской.

Та, в свою очередь, переключила её на отдел киберполиции.

Чтобы не терять времени, Гу Сюэи также позвонила Чэнь Юйцзиню.

Чэнь Юйцзинь, приняв звонок, сел и в общих чертах расспросил о деле. Он не стал ставить под сомнение необходимость вмешательства «Яньши» в такое мелкое дело.

— У «Яньши» есть свои хакеры, — с улыбкой сказал Чэнь Юйцзинь. — Но вторжение в частную информацию незаконно, на это нужно согласие полиции.

Гу Сюэи выступила посредником.

Полиция быстро связалась с людьми Чэнь Юйцзиня, рассматривая хакеров «Яньши» как внешнюю техническую поддержку.

Достигнув соглашения, они немедленно определили местоположение автора комментария.

Однако полиция получила данные из системы «Тяньван» (天网), где были зарегистрированы адрес проживания и основные места пребывания автора комментария.

А хакеры «Яньши» установили местоположение – отель.

К этому времени Гу Сюэи уже переоделась и собиралась спускаться.

Услышав шум, служанка тут же включила свет в гостиной.

Вся вилла мгновенно озарилась светом.

Янь Вэньцзя и остальные, спавшие наверху чутко, тоже проснулись.

Янь Вэньхун первым вышел из спальни, длинными шагами быстро подошёл к лестнице и спросил:

— Невестка, ты куда?

— В одно место, скоро вернусь, — Гу Сюэи вышла, не оборачиваясь.

Янь Вэньхун моргнул, внезапно почувствовав беспокойство, и просто сел на ступеньку лестницы, прислонившись к перилам.

Увидев это, служанка поспешно попыталась его отговорить:

— На полу холодно, вы испачкаете пижаму, лучше вернитесь в комнату.

Янь Вэньхун покачал головой:

— Нет, я подожду здесь.

Служанка вздохнула про себя.

Она не понимала, как так получилось, что вдруг отношения между молодыми господами, госпожой и хозяйкой стали такими хорошими.

Только она об этом подумала, как спустился Янь Вэньцзя.

— Что случилось? — мрачно спросил Янь Вэньцзя.

— Второй молодой господин, госпожа только что уехала. Не знаю, по какому делу.

Лицо Янь Вэньцзя тут же стало ещё мрачнее.

Он посмотрел на Янь Вэньхуна, сидевшего в углу, словно брошенный щенок, и в его голове возникло страшное предположение.

'Янь Чао вернулся?'

'Гу Сюэи поехала встречать его в аэропорт?'

'Сразу после встречи подпишут соглашение о разводе?'

Веко Янь Вэньцзя дёрнулось, он тут же прижал руку к глазу, а затем сел рядом на лестницу.

Служанка: ???

'Нет, молодые господа, что с вами не так? Дивана нет, что ли?'

Тем временем Гу Сюэи села в машину и тут же получила звонок от Чэнь Юйцзиня:

— Есть два адреса…

Выслушав его объяснения, Гу Сюэи немедленно приняла решение:

— Попросите товарищей полицейских проверить адрес проживания и основные места пребывания, а наши люди поедут в отель.

Чэнь Юйцзинь ответил:

— Хорошо.

Он тут же отправил адрес отеля Гу Сюэи.

Водитель, посмотрев адрес, сказал:

— Понятно, ночью машин мало, доберёмся меньше чем за полчаса.

Гу Сюэи кивнула.

С развитием интернета и распространением смартфонов сейчас слишком много людей не спят по ночам, листая Weibo.

С того момента, как первый пользователь заметил комментарий под тем постом и перепостил его на форум сплетен, всё больше людей обращали внимание на это дело.

Многие, кто собирался спать, тут же потеряли сон.

【Правда или нет? Собирается покончить с собой? Зачем тогда писать комментарий в Weibo?】

【LS слишком бесчувственный. Многие люди в экстремальном состоянии бессознательно посылают сигналы о помощи. Можно рассматривать это как её последнюю попытку самоспасения.】

【Отправила посреди ночи… Чувствую, шансы спасти её невелики…】

【Уже связались с киберполицией, не знаю, когда они разберутся, аааа, я так волнуюсь! Я слишком эмпатичная, увидела комментарий и сломалась, что делать!】

【Серьёзно, если её не спасут, завтра многие будут ругать госпожу Янь?】

【При чём тут она? Непонятно】

【Сетевые святоши обвиняют людей без зазрения совести! Если ещё и маркетинговые аккаунты подхватят тему, придумают заголовок вроде «Если бы она заметила комментарий чуть раньше…», веришь, что они моментально унесут обсуждение в другое русло?】

【…Чёрт, мне кажется, что человек выше прав.】

【Эх, защитим нашу Гу Сюэи…】

Посты на форуме сплетен уже выросли до нескольких тысяч этажей, неизвестно, сколько людей не могли уснуть.

А Гу Сюэи тем временем уже прибыла в отель.

Она вышла из машины, Чэнь Юйцзинь уже ждал её там.

Гу Сюэи удивлённо спросила:

— Секретарь Чэнь тоже приехал?

— Да, — Чэнь Юйцзинь кивнул и последовал за Гу Сюэи. Вместе они вошли в лифт и поднялись наверх.

— Карту от лифта и ключ от номера уже получили, — улыбнулся Чэнь Юйцзинь. — Иногда моё имя бывает немного полезнее имени госпожи.

Гу Сюэи кивнула в знак согласия.

Для большинства посторонних она могла представлять семью Янь, но не Янь Чао. А Чэнь Юйцзинь много лет выступал представителем Янь Чао во внешних делах, он мог представлять его.

Лифт быстро остановился на 11-м этаже.

Звукоизоляция в отеле была хорошей, они шли по ковровой дорожке в коридоре, не издавая ни звука.

В этот момент зазвонил телефон Гу Сюэи.

Она быстро ответила:

— Алло.

На том конце раздался голос полицейского:

— Мы уже проверили её дом, никого нет. Разбудили соседей, они сказали, что после того, как разобрались с делом школы Хуайнин, их семья, боясь осуждения соседей, кажется, переехала в отель… Может быть, это тот самый отель, который проверяли люди «Яньши»? Мы сейчас немедленно выезжаем туда.

Гу Сюэи ответила:

— Хорошо, мы уже в отеле.

На том конце провода вздохнули с облегчением.

Сейчас было не до формальностей.

Сотрудничество полиции и гражданских – главное, спасти жизнь.

Гу Сюэи повесила трубку и подняла голову:

— Вот здесь.

1109.

Чэнь Юйцзинь протянул руку, чтобы провести картой.

Гу Сюэи остановила его руку:

— Сначала попробуем позвонить внутрь.

Чэнь Юйцзинь быстро понял её и кивнул. Он тут же связался со службой поддержки. Служба поддержки быстро набрала номер 1109.

— Алло, здравствуйте, извините, мы только что обнаружили, что в номере 1109, похоже, произошло короткое замыкание. Приносим извинения за неудобства. Если вам удобно, мы можем предложить вам номер получше и освободить от платы за три дня проживания. Наши сотрудники сейчас поднимутся для проверки, хорошо?

— … — В трубке была тишина.

Вскоре трубку бросили со щелчком.

Служба поддержки тут же перезвонила Чэнь Юйцзиню.

Чэнь Юйцзинь:

— Служба поддержки говорит, что на звонок ответили, но ничего не сказали, а потом сразу повесили трубку.

— Раз могут ответить на звонок, значит, не стоят на подоконнике, — кивнула Гу Сюэи. — Теперь можно входить напрямую.

Хотя, по её мнению, вероятность того, что девушка выбросится из окна, была мала, а вот другой, более экстремальный вариант – наиболее вероятен. Но Гу Сюэи не спешила говорить об этом, она должна была всё продумать, не упустить ни одной возможности.

Как только она договорила.

«Пик».

Дверь открылась.

Человек внутри, казалось, испугался и резко закричал:

— Ааа!

Следом кто-то закричал:

— Помогите! Помогите! Она сошла с ума!

Все ворвались в комнату.

Они увидели не сцену прыжка из окна, не угарный газ, не порезанные вены, не передозировку снотворным.

А короткостриженую девушку, размахивающую фруктовым ножом.

На полу уже лежал мужчина средних лет, на груди которого, на первый взгляд, было как минимум два ножевых ранения.

Крик издала женщина средних лет, её волосы были растрёпаны, вид испуганный. Она смотрела на девушку так, словно увидела что-то невероятное и ужасающее.

Все на секунду замерли.

'Не… не самоубийство?'

— Положи нож, — сказала Гу Сюэи.

Её голос был холодным и спокойным, он мгновенно вернул всех к реальности.

Девушка крепко сжимала нож и растерянно смотрела на неё:

— Гу… Гу Сюэи?

— Да, — ответила Гу Сюэи. — Положи нож, я видела твой комментарий в Weibo.

Девушка прикусила губу, слёзы покатились по щекам:

— Я очень благодарна тебе, и тогда в школе, и когда увидела Weibo, и за то, что ты пришла сюда, я тоже очень благодарна. Но это бесполезно… Я тоже умру, а перед смертью пусть они узнают, каково это – страдать…

Услышав это, женщина средних лет обернулась и набросилась на Гу Сюэи с бранью:

— Это всё из-за тебя! Всё из-за тебя, женщина! У тебя самой есть деньги, так ты чужих детей за людей не считаешь! Подстрекаешь их не учиться! Если бы школа ещё работала, если бы Наньнань ещё училась! Она бы точно исправилась, разве случилось бы такое…

Гу Сюэи было лень даже обращать на неё внимание.

А вот стоявший рядом Чэнь Юйцзинь нахмурился, и телохранители позади него тоже помрачнели.

Чэнь Юйцзинь не очень умел разбираться с такими ситуациями.

Но он всё же улыбнулся и попытался объяснить ей простую истину о том, кто страдает, а кто радуется чужому горю.

Девушка указала на мужчину и женщину:

— Они и есть мои самые близкие люди, смешно, правда? Если я умру, никто по мне горевать не будет.

Чэнь Юйцзинь: …

Чэнь Юйцзинь открыл рот, чтобы ещё что-то сказать.

Гу Сюэи сделала большой шаг вперёд, переступив через лежащего мужчину.

Девушка в панике инстинктивно взмахнула ножом. Гу Сюэи была готова, схватила её за запястье и сжала. Девушка почувствовала, как жила на запястье резко онемела и заболела, пальцы потеряли способность держать.

«Дзынь».

Нож упал на пол.

— Вот так, — сказала Гу Сюэи.

Чэнь Юйцзинь: …

Телохранители: …………

Вскоре прибыла полиция. Все вместе отправились – кого в больницу, кого в полицейский участок.

Уже сидя в машине, Гу Сюэи понизила голос и спросила:

— Это Янь Вэньхун тебя научил?

Девушка вздрогнула и медленно подняла голову.

Только сейчас она начала выходить из сумбурного состояния.

Покушение на убийство.

Сил не осталось.

Её месть, её борьба превратились в последний слабый крик.

Она смотрела на Гу Сюэи перед собой, на ту, что её остановила.

Девушка открыла рот, но сначала снова потекли слёзы.

— Я понимаю твою боль и отчаяние, но обменивать жизнь на жизнь бессмысленно, — равнодушно сказала Гу Сюэи. — Если кого-то ненавидишь, нужно растоптать их, заставить смотреть, как ты поднимаешься всё выше и выше, как они изо всех сил пытаются приблизиться к тебе, прильнуть к тебе, а ты ими пренебрегаешь. Вот что заставит их почувствовать боль.

— Ты убьёшь их, а потом покончишь с собой. Разве они почувствуют боль? Нет.

Девушка была немного ошеломлена.

Она впервые слышала такие слова.

Ведь даже после того, как школу Хуайнин признали ужасным местом, её родственники всё равно говорили ей, что её родители просто были обмануты, что они желали ей добра.

Как бы то ни было, они твои родители.

Они не видели её страданий, используя моральные нормы как границу, они тяжело давили на неё сверху.

Словно само наличие родственных уз оправдывало всё, что угодно.

Она не осмеливалась прямо высказать свою ненависть, большинство людей считало, что ненависть родителей к детям и детей к родителям не должна существовать…

Девушка долго молчала.

Наконец она заговорила:

— Не он мне сказал. Просто в прошлом году был месяц, когда он занял первое место в школе и принёс ей много наград. Школа попросила его выступить с речью. Он сказал несколько слов… Эти слова тронули многих. Я была лишь одной из тех, кого они тронули… Я подумала, что он прав, нужно смело взять нож и отсечь корень всех страданий.

Гу Сюэи легонько погладила её по голове:

— Хорошо, я поняла.

— «Яньши» наймёт тебе адвоката, но выбирать ли новую жизнь – зависит от тебя самой.

Девушка подняла голову и растерянно смотрела на неё, смотрела…

Вскоре девушку увезли в полицию для дачи показаний.

В протоколе Янь Вэньхун не упоминался.

А Гу Сюэи, поручив дело с адвокатом Чэнь Юйцзиню, поехала обратно в особняк Янь.

Было уже одиннадцать часов утра.

Новость «Цзян разорвали дружбу с Сун ради госпожи Янь» уверенно держалась в топе горячих запросов.

На форуме всё ещё ждали новостей.

【Почему горячие запросы снова приплели госпожу Янь? Раньше говорили, что пара госпожи Янь и господина Цзяна – это круто, но это же были просто шутки == СМИ используют это для новостей, это отвратительно.】

【… Подают так, будто разрыв Цзян и Сун произошёл из-за какой-то интрижки. Обалдеть. Неужели эти люди не могут воспринимать женщин как самостоятельных личностей? В падении государства тоже, блин, Да Цзи виновата, да!】

【С такой новостью на первом плане, если ту девушку действительно не спасут, ну всё, госпожу Гу Сюэи на этот раз точно будут ругать. Наверняка найдётся много святош, которые скажут, что она только показушничает, красивая – значит, роковая женщина. Аааа, когда же некоторые пользователи поймут, что быть красивой – это не вина девушки!】

【Так что, о той девушке до сих пор нет новостей?】

【Мне так страшно, может, создадим для Гу Сюэи группу анти-хейтеров?】

【???】

…

Пока на форуме шло бурное обсуждение.

Гу Сюэи уже вернулась в особняк Янь.

Войдя в дверь, она подняла глаза и увидела Янь Вэньцзя, Янь Вэньбая, Янь Вэньхуна, Янь Вэньшу – все до единого, в пижамах, сидели на ступеньках лестницы.

Они полностью заполнили лестницу.

Не хватало только таблички на груди: «Согрею постель, ищу спонсора, дёшево, три пятьдесят».

Гу Сюэи: …

— Невестка, ты вернулась? — Янь Вэньшу резко вскочила. — Ты куда ходила?

Остальные тоже встали.

Гу Сюэи направилась прямо к лестнице, её взгляд упал на Янь Вэньхуна:

— Ты пойдёшь со мной.

Сердце Янь Вэньхуна упало, но на лице это никак не отразилось.

Он послушно последовал за Гу Сюэи в её кабинет.

Янь Вэньшу позади них сердито закатила глаза:

— Почему?

Почему у Янь Вэньбая есть частные уроки?

И у Янь Вэньхуна тоже?

А у неё почему нет?

Янь Вэньцзя же по-прежнему был мрачен и не произнёс ни слова.

Гу Сюэи первой вошла в кабинет, Янь Вэньхун последовал за ней.

— Закрой дверь.

Янь Вэньхун послушно закрыл дверь.

Гу Сюэи обернулась. Она примерно понимала, что за человек Янь Вэньхун, просто не спешила вскрывать это. Потому что знала, что с Янь Вэньхуном будет сложнее, чем с остальными. За годы ежедневных мучений его психика стала крепкой, он не боялся боли, у него была своя логика и принципы поведения.

Ударить его?

Промыть мозги нравоучениями?

Бесполезно.

Глаза Гу Сюэи сверкнули, и она заговорила:

— В мае прошлого года ты выступал с речью в школе Хуайнин, расскажи мне её.

Янь Вэньхуна словно окатили ледяной водой.

Холод пробежал с головы до пят.

'Она узнала?'

Тем временем.

Самолёт только что приземлился в аэропорту Пекина.

Молодой мужчина с подчинёнными вышел наружу.

Рядом раздавались крики:

— Аааа, оппа, посмотри на меня!

— Ты такой красивый!

Подчинённый сказал:

— Это фанаты встречают звезду.

Молодой мужчина повернул голову в другую сторону.

Многие держали таблички с надписями «Встреча школы ХХХ».

Были и пары среднего и пожилого возраста, с тревогой смотревшие на выход.

Молодая девушка тоже говорила по телефону:

— Дорогой, почему ты ещё не вышел? Я так долго жду.

— Босс?

Молодой мужчина посмотрел на стоявший перед ним легковой автомобиль.

Кроме него – пустота.

Подул холодный ветер.

?

Янь Чао впервые осознал, насколько плоха у него репутация.

Никто не приехал его встретить.

***

Примечание автора: Янь Чао: ?

Глава 55

Проведя некоторое время вместе, Янь Вэньхун уже изучил характер Гу Сюэи.

Когда она была нежна, с ней было легко разговаривать, но под этой нежностью скрывалась стремительность и бескомпромиссность. Ей бы не понравилось, если бы её обманывали…

Янь Вэньхун в этот момент почувствовал себя так, словно стоял в ледяной пещере.

Маленький нож лезвием легко коснулся его сердца.

'Как же поступить?'

'Сказать?'

'Не говорить?'

'Таких, как я, никто не полюбит'.

Кроме Ху Юйсинь, которая надеялась превратить его в жестокого монстра, никто не полюбит такого, как он.

— Не хочешь рассказывать? — спросила Гу Сюэи.

Тон её голоса оставался спокойным, на первый взгляд ничем не отличаясь от обычного.

Но чем спокойнее она была, тем сильнее Янь Вэньхун чувствовал вину и страх.

Янь Вэньхун сначала улыбнулся Гу Сюэи, а затем пошевелил губами и сказал:

— Раз невестка хочет послушать, я расскажу ей ещё раз. Я помню, что говорил.

Он медленно начал:

— В прошлом году я прочитал книгу под названием «Рассказ служанки»…

Он произносил каждое слово чётко и ясно.

Его речь не отличалась эмоциональностью, но он, казалось, был прирождённым оратором. С развитием рассказа он начинал излучать ещё большее обаяние.

Он мог легко убедить других согласиться с его точкой зрения, подчиниться его приказам.

'Это то, чего боится Янь Вэньшу?'

'Она страшится его способностей'.

'Ещё больше она страшится той силы, которая сочетается с сердцем, медленно чернеющим во тьме'.

Гу Сюэи, не меняясь в лице, продолжала слушать, размышляя, что будет, если никто не остановит его и всё будет продолжаться в том же духе?

Неужели он в конечном итоге станет антисоциальной личностью, как это описывают в книгах этой эпохи?

— …Я закончил, — тихо сказал Янь Вэньхун.

Он незаметно сжал пальцы. От чрезмерного усилия ногти впились в плоть, но он этого не заметил.

Он чувствовал, что его словно разделили надвое.

Одна часть – бешено бьющееся сердце, другая – холодный и ясный разум.

Он ясно осознавал, что Гу Сюэи возненавидит его.

Гу Сюэи никак не прокомментировала его речь, а вместо этого спросила:

— Когда ты поступил в школу?

— Уже не помню, несколько лет назад, наверное. Рано, я был одним из первых поступивших. В средней школе? Кажется, да, — рассеянно ответил Янь Вэньхун, повинуясь инстинкту.

Гу Сюэи протянула руку и нажала на терморегулятор на стене.

Включился центральный кондиционер.

Янь Вэньхун отчётливо услышал системное уведомление о повышении температуры и почувствовал, как будто немного согрелся.

— Можешь рассказать, что ты там пережил? — Гу Сюэи помолчала. — Если не захочешь, можешь не говорить.

Янь Вэньхун не удержался и потёр пульсирующие виски.

Желание вырвать снова вернулось.

С тех пор как Гу Сюэи стала о нём заботиться, с ним уже давно такого не было.

— Я… я начну с самого начала, — сказал Янь Вэньхун.

Он боялся обнажиться, выставить все свои отвратительные и тёмные мысли перед ней. Но с того момента, как его разоблачили, он, с одной стороны, хотел сорвать маску перед ней, чтобы она увидела, каким ужасным он был на самом деле.

— Моя мама с детства любила красоту и деньги. Так она сама говорила. Мои бабушка и дедушка тоже изо всех сил учили её, надеясь, что она выйдет замуж за богатого человека. Она наряжалась, училась играть на пианино, учила английский, выдавая себя за независимую женщину. Наконец, она зацепила моего отца. Но что ни говори, притворство есть притворство. После того как маска была сорвана, она даже не могла сравниться с Цзинь Лисян в умении нравиться моему отцу. О, Цзинь Лисян – это мать Янь Вэньцзя.

— Но в это время я как раз родился, говорят, мне тогда сделали тест IQ, он оказался довольно высоким. Единственный в семье Янь, кто почти догнал Янь Чао. И тогда Ху Юйсинь из обычных любовниц поднялась до фаворитки моего отца. Благодаря мне она получила кучу денег и много недвижимости. Позже мой отец умер. Она не смогла стать госпожой Янь и захотела положиться на меня… положиться на меня, чтобы свергнуть Янь Чао с нынешней должности и чтобы я стал наследником.

— Они боялись, что Янь Чао будет их сдерживать, и решили, что государственная школа мне не подходит. Поэтому тщательно выбрали эту школу…

— Я обманул тебя, — Янь Вэньхун облизнул пересохшие губы и сказал: — В этой школе я не особо страдал. Больше всего я страдал до поступления. Тогда я был мал и наивно мечтал о материнской любви Ху Юйсинь, о признании бабушки и дедушки.

— Ху Юйсинь раньше высмеивали, говоря, что она никогда не сможет стать госпожой Янь. В то время она была как помешанная, её чуть не отправили в больницу. Позже она вылечилась, принимая лекарства, но её эмоции всегда были нестабильны. Когда она сердилась, она бросала в меня тарелки.

— Но потом она вспомнила, что ей нужен мой мозг, чтобы завоевать лучшее положение и больше денег. И передумала. Больше не бросала в меня тарелки.

— Однажды я увидел, что у одноклассника поднялась температура, его родители приехали в школу, хорошо к нему отнеслись, отвезли в больницу. Даже если на следующий день он получил плохие оценки, родители не ругали его. Он громко рассказывал в классе, что родители ему купили.

— Я научился. Тогда я украл снотворное Ху Юйсинь и съел много. Позже меня отвезли в больницу промывать желудок. Ху Юйсинь подумала, что я хочу покончить с собой, и ругала меня за то, что я слабак, не чета Янь Чао…

— Но позже, когда я поправился и вернулся в школу, одноклассники стали ко мне гораздо внимательнее. Тогда я понял, что этот метод работает, только не для Ху Юйсинь, для её семьи он не работает…

— Послушный, слабый, — тихо сказал он. — Я думал, тебе понравится такой я…

Он поднял глаза на Гу Сюэи и спросил:

— Я хоть немного тебе нравлюсь?

— Ты знаешь, какое наказание полагается за подстрекательство к убийству? — спросила Гу Сюэи.

Выражение лица Янь Вэньхуна тут же изменилось.

Он стоял, не говоря ни слова, с поникшим видом, и в глазах читалась глубокая тоска.

В последнее время Гу Сюэи дарила ему слишком много хорошего.

Сейчас она не собиралась поощрять его, ему пора было понять, что похвалу нельзя заслужить лишь притворством.

Гу Сюэи равнодушно сказала:

— Это называется подстрекательство к убийству. Тебя посадят в тюрьму.

Янь Вэньхун по-прежнему молчал.

Казалось, для него это ничего не значило.

— Как ты относишься к семье Янь? — вдруг спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньхун в замешательстве посмотрел на неё.

— Если ты попадёшь в тюрьму, забудь о гениальности. У тебя ничего не будет. Ничего из семьи Янь, включая меня. Ты больше ничего не увидишь.

Янь Вэньхун резко сжал пальцы.

— А теперь ответь мне, предыдущее убийство в школе связано с тобой? — спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньхун занервничал, запинаясь, произнёс:

— Нет… не связано. Не я это сделал. — Он помолчал, опасаясь, что Гу Сюэи не поверит, и быстро добавил: — Если бы я кого-то убил, я бы никому не позволил узнать об этом.

Закончив, Янь Вэньхун невольно замолчал.

Через несколько секунд Янь Вэньхун тихо пробормотал:

— Кажется, это не то качество, которым стоит гордиться… Скорее, это пугает.

В этот момент в дверь постучали.

— Госпожа! Госпожа!

Гу Сюэи нахмурилась:

— Что такое?

Голос служанки дрожал:

— Господин, господин… вернулся.

Янь Вэньхун застыл на месте.

'Янь Чао вернулся?'

Его словно окатили ледяной водой.

Он поспешно взглянул на Гу Сюэи.

'Янь Чао вернулся…'

'Ей и так не нравится такой, как я, у неё будет ещё меньше времени на меня… Она бросит меня…'

— Невестка… — робко позвал Янь Вэньхун.

А потом вдруг понял, что снова притворяется хорошим.

'Она рассердится'.

Янь Вэньхун с силой прикусил губу, собираясь заговорить снова.

Гу Сюэи подошла, открыла дверь и равнодушно сказала:

— Тогда пусть подождёт.

Служанка опешила:

— А?

Гу Сюэи терпеливо повторила:

— Попросите господина подождать.

Затем она снова закрыла дверь.

Служанка за дверью: …

В замешательстве она решила, что ослышалась.

Или ей это приснилось?

Внутри кабинета Янь Вэньхун тоже замер.

А затем его глаза вновь засветились.

Даже сейчас, когда её слова были укором, он почувствовал безграничное счастье.

— Я… я могу исправиться… — торопливо сказал Янь Вэньхун. — Всё плохое… Я всё смогу исправить…

— Давай заключим договор, ладно? Если я совершу ошибку… если я совершу ошибку… — Янь Вэньхун напряжённо размышлял о способах наказания.

А внизу служанка в замешательстве спустилась по лестнице.

Янь Чао в сером плаще, уставший с дороги, стоял в холле в окружении подчинённых и телохранителей.

Напротив него стояли Янь Вэньцзя и остальные, всё ещё в пижамах, с синяками под глазами и растерянным видом.

Обе стороны, встретившись взглядами, ощутили удивление.

— Старший брат вернулся?

— Вы все здесь?

Они произнесли это почти одновременно.

Янь Чао, услышав шаги служанки, поднял глаза и взглянул на неё:

— Где госпожа?

Служанка немного занервничала и тихо сказала:

— Госпожа, госпожа она… сказала, сказать вам… подождать…

Янь Чао:

— Что?

Служанка набралась смелости и выпалила:

— Госпожа сказала, чтобы вы пока подождали!

Янь Чао: …

Янь Вэньшу тоже вздохнула и не удержалась от слов:

— Старший брат, ну подожди немного, девушки любят, когда их ждут…

Она боялась Янь Чао.

Но боялась и его недовольства Гу Сюэи.

Янь Вэньцзя вдруг сказал:

— В любом случае, вернулся не вовремя.

Янь Вэньшу в ужасе обернулась к нему.

'Янь Вэньцзя сошёл с ума?'

'Посмел так говорить старшему брату?'

Янь Вэньбай кратко подтвердил:

— Угу, точно.

Янь Чао на мгновение почти подумал, что ошибся домом.

Он обвёл их взглядом, затем медленно подошёл к дивану, сел и равнодушно сказал:

— Хорошо, я подожду.

'Подожду и посмотрю, что она там делает'.

Тем временем в интернете продолжали бурно обсуждать.

Как и предполагалось на форуме сплетен, с наступлением дня всё больше и больше людей стали обращать внимание на комментарий в Weibo.

Под хэштегом #ЦзянРазорвалиДружбусСунРадиГоспожиЯнь# появился новый – #ФанаткаГуСюэиСовершилаСамоубийство#.

@Шоубизнес_сплетни: До сих пор нет новостей от Гу Сюэи в Weibo. Жива ли фанатка или нет, неизвестно. Если бы кто-то заметил это раньше, разве шансы на спасение не были бы выше?

Маркетинговые аккаунты уверенно вели свою игру и верили, что, воспользовавшись ажиотажем предыдущей новости, они смогут взорвать Weibo и вызвать новую волну общественного мнения.

Но, обновив раздел комментариев, они увидели:

【Спасибо вам большое, но Weibo госпожи Янь вас не касается. Это была не фанатка госпожи Янь, а всего лишь ребёнок, пострадавший от ужасной школы. Киберполиция в курсе. За клевету и приплетение госпожи Янь – жалоба.】

【Срочные новости! Человека нашли! Ссылка @Пекинская_полиция, там полицейский отчёт! Не самоубийство, а убийство! Можно посмотреть полную… Госпожа Янь прибыла вовремя!】

【Пожалуйста, перестаньте преследовать нашу госпожу Гу Сюэи, хорошо?】

【Госпожа Янь в три часа ночи поехала спасать человека, у этих маркетинговых аккаунтов нет сердца.】

【Обалдеть? Мне показалось, или я попал в комментарии фан-клуба какой-то звезды? У жён богачей тоже есть группы поддержки и анти-хейта?】

【Неудивительно, поищите, и фан-сайт найдёте.】

【?】

Маркетинговые аккаунты молча извергли проклятия в комментариях.

А Янь Чао, сидя на диване в ожидании, достал телефон и посмотрел главные новости страны.

Открыв новостной портал, он увидел в заголовке «Цзян разорвали дружбу с Сун ради госпожи Янь».

'Цзян? Сун? Госпожа Янь?'

Янь Чао невозмутимо закрыл страницу и снова открыл её.

'Мне изменили?'

Глава 56

Находясь за границей, Янь Чао редко связывался с Чэнь Юйцзинем.

Потому что любая связь неизбежно оставляет следы.

Более того, Янь Чао знал возможности «Яньши», а также способности Чэнь Юйцзиня, работающего в компании.

Не доверяешь – не используй, используешь – не сомневайся.

Он не собирался лично следить за каждой мелочью.

Дело Гу Сюэи было именно такой мелочью.

И вот Янь Чао получил совершенно непонятную новость, о, и ещё ту, до сих пор неизвестную ему по имени, молодую актрису.

Янь Чао невозмутимо перелистнул страницу.

Рядом с текстом новости была фотография. Янь Чао сразу узнал фон – кажется, это был довольно известный в Пекине отель «Силика». Но это было неважно. Важно было то, что на фото Гу Сюэи и Цзян Юэ шли рядом, а Чэнь Юйцзинь шёл на полшага позади и даже придерживал подол платья Гу Сюэи.

Янь Чао: …

'Когда это Чэнь Юйцзинь стал таким подхалимом?'

'А Цзян Юэ смеет появляться в одном месте с Гу Сюэи?'

У Янь Чао возникло мимолётное ощущение, будто мир изменился до неузнаваемости.

— Ста… старший брат, ты сердишься? — робко спросила Янь Вэньшу.

Их благоговейный страх перед Янь Чао уже въелся в кости. Янь Вэньшу до смерти боялась, что когда невестка выйдет, они начнут ссориться? Нет, может, и не начнут. Оба до ужаса рациональны, может, с этого момента начнётся холодная война?

Голова Янь Вэньшу была забита предположениями о дальнейшем развитии событий.

Янь Чао молчал.

Янь Вэньшу пришлось набраться смелости, подвинуться немного к Янь Чао и спросить:

— Старший брат, что ты смотришь?

Только тогда Янь Чао заговорил:

— Новости.

Янь Вэньшу украдкой взглянула и замерла.

'Цзян Юэ! Как! Он прилип к её невестке!'

Янь Вэньшу тут же забеспокоилась и поспешно сказала:

— Ай, эти СМИ вечно пишут всякую ерунду! Старший брат, может, не будешь смотреть… Старший брат, ни в коем случае не верь. У невестки и Цзян Юэ ничего нет!

Внимание Янь Вэньцзя тут же переключилось.

Он мысленно обозвал её дурой.

'Чем эти слова отличаются от попытки скрыть очевидное?'

Только тогда Янь Вэньцзя сдвинулся с места, подошёл немного ближе к Янь Чао и сказал:

— А, в прошлом месяце маркетинговые аккаунты писали, что я гей, нет ничего, что они не могли бы выдумать.

Янь Чао:

— Мм, в том, что ты гей, нет ничего странного.

Янь Вэньцзя: …

Атмосфера в гостиной мгновенно стала ледяной.

Никто не мог понять, поверил Янь Чао или нет. Они не могли не поднимать глаза наверх, чувствуя одновременно и тревогу, и какое-то необъяснимое недовольство.

'Почему частный урок всё ещё продолжается?'

'Всё ещё идёт!'

'Что такого в Янь Вэньхуне, чтобы давать ему частные уроки?'

В это время вошёл подчинённый и спросил:

— Босс, что делать с вещами, которые мы привезли?

Янь Чао приподнял веки и равнодушно сказал:

— На третьем этаже есть пустая комната. Положите туда.

Испуганная и смущённая служанка поспешно заговорила:

— Господин! Вы говорите о той комнате в конце коридора?

— Да.

— Эту комнату госпожа теперь использует как кабинет.

Янь Чао: …

Он не ожидал, что за несколько месяцев его отсутствия даже кладовку успели занять.

— Положите в медиа-комнату, — поправился Янь Чао.

— Да, — подчинённый тут же, взяв вещи, поднялся наверх.

Янь Вэньшу украдкой взглянула – всё было в больших мешках и ящиках, непонятно, как их привезли…

— Госпожа обычно читает книги? — спросил Янь Чао.

Служанка кивнула:

— После вашего отъезда госпожа полюбила читать.

Подчинённый рядом пробормотал про себя, что слова эти звучат как-то неправильно, будто босс умер.

Говоря это, служанка указала на маленький деревянный поднос на журнальном столике:

— Вот, это книга, которую госпожа читала вчера, её ещё не убрали.

Янь Чао проследил за её взглядом.

«Полное руководство по сельскому хозяйству».

Янь Чао: …

Он снова не удержался от сомнения, может, он действительно ошибся местом.

Он никак не мог связать ту Гу Сюэи, которая обожала покупать сумки и предметы роскоши и всегда странно одевалась, с этой книгой.

Стоявший рядом Янь Вэньцзя тоже увидел книгу.

Он вдруг с обидой произнёс:

— Невестка уже готовится после развода заняться земледелием, чтобы прокормить себя?

Янь Вэньшу и Янь Вэньбай замерли от удивления.

Янь Вэньшу:

— Невестка разводится?

Янь Вэньбай:

— Невестка займётся земледелием?

Янь Чао: …

Раньше он считал, что из всех детей, рождённых старым хрычом, кроме него, умных нет.

Теперь же оказалось, что они не просто не слишком умны.

— У неё есть деньги, — сказал Янь Чао.

Хотя между ними не было никаких чувств, он никогда её не обделял.

Янь Вэньцзя пришёл в ярость, гнев вскипел в нём, и, обнаглев до предела, он холодно усмехнулся и с сарказмом и язвительностью сказал:

— О, значит, если есть деньги на расходы, то всё хорошо?

Янь Вэньшу была потрясена.

Она больше никогда не будет называть Янь Вэньцзя собакой.

Янь Вэньцзя посмел огрызнуться на старшего брата!

Он всё-таки лучше собаки.

— Хорошо или нет – решать ей, — Янь Чао поднял глаза на Янь Вэньцзя. — Не тебе.

Тон Янь Чао не изменился, лицо оставалось прежним, взгляд спокойным и ровным, без тени резкости. Но все слова Янь Вэньцзя застряли у него в горле.

Под давлением невидимой ауры он больше не мог произнести ни слова.

…

В кабинете на третьем этаже.

Янь Вэньхун выпалил всё на одном дыхании, но в комнате воцарилась тишина.

Гу Сюэи не ответила ему сразу.

Сердце Янь Вэньхуна тяжело упало.

— Ты думаешь, я безнадёжен? — тихо спросил Янь Вэньхун.

'Она заставила Янь Чао ждать, чтобы выиграть время и окончательно порвать со мной?'

— Ты ещё молод, не убивал и не поджигал, конечно, тебя можно спасти, — Гу Сюэи посмотрела на него: чёлка юноши промокла от тонкого слоя пота.

— Но я хочу, чтобы ты всё обдумал, а не давал клятву под влиянием минутного порыва. Человек может обманывать других какое-то время, но не сможет обманывать себя всю жизнь.

— Это не порыв, — покачал головой Янь Вэньхун.

Гу Сюэи подняла руку и немного понизила температуру на термостате.

Янь Вэньхун прикусил губу и сказал:

— Права на мою опеку принадлежат семье Янь, а не Ху Юйсинь. Мне больше не нужна семья Ху. Я выбрал лучшую школу, я постепенно стану нормальным…

'Охотник берёт ружьё, чтобы выжить'.

'У него появилось более тёплое гнездо, ему больше не нужно выставлять шипы. Если… если она всё ещё будет о нём заботиться. Как в первый раз, когда окликнула его и велела служанке принести ему молока, – всё так же будет заботиться'.

— Невестка, поверь мне, — чёрно-белые глаза Янь Вэньхуна, словно погружённые в воду, казались ещё более чистыми и ясными.

Весь в поту, он вдруг опустился на колени. Затем поднял голову и улыбнулся Гу Сюэи. На полпути он понял, что сейчас, кажется, не время улыбаться, и сделал немного скорбное выражение лица.

Только тогда Гу Сюэи подошла к нему и протянула руку:

— Ладно, вставай.

Янь Вэньхун спросил:

— Ты простила меня?

Гу Сюэи внутренне усмехнулась.

'Он мастер притворяться послушным и слабым, используя это как оружие, бессознательно ставя других в неловкое положение. Даже сейчас он поступает так же'.

Гу Сюэи понимала, что он не сможет исправиться в одночасье.

Возможно, даже за всю жизнь не сможет…

Как сказала та девушка, некоторые раны не заживают.

— Притворяясь послушным и слабым, можно добиться определённой степени заботы и симпатии от других. Но те, кто по-настоящему любят и заботятся о тебе, не возненавидят и не бросят тебя из-за того, что ты стал независимым, сильным или даже иногда выходишь за рамки. Перестань пытаться причинять себе вред, чтобы добиться чужой любви. Если только так можно заслужить чьё-то сострадание, то этот человек не стоит твоих усилий.

Гу Сюэи пыталась исправить его логику поведения.

Янь Вэньхун сжал пальцы ещё крепче.

Ладонь пронзила боль, но под этой болью он чувствовал лишь счастье.

'Значит, она имела в виду, что с самого начала, когда она велела служанке принести ему молока, её забота не была вызвана его послушанием и слабостью'.

'Значит, даже если он сейчас изменился, она не отвергнет его, не бросит, да?'

'Пока он не делает плохих вещей, не убивает и не поджигает, пока он понемногу становится лучше'.

Глаза Янь Вэньхуна заблестели от слёз, он снова широко улыбнулся:

— Невестка права, я понял, я впредь буду слушать невестку.

'Такие, как Ху Юйсинь'.

'Недостойны того, чтобы он продолжал так мучительно добиваться их расположения'.

Янь Вэньхун медленно встал.

— Я продолжу следить за теми одноклассниками, которые слышали мою речь, не позволю им попасть в беду… Я больше не буду говорить таких слов. Я буду помогать им другими способами. Если не смогу решить проблему…

— В нужный момент обращайся за помощью к взрослым, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньхун почувствовал, будто его окутали ватой.

Тёплой и мягкой.

Он радостно кивнул:

— Угу!

'Точно'.

'У него тоже есть к кому обратиться за помощью, он может доверить ей дела, с которыми не справляется…'

Размышляя об этом, Янь Вэньхун не удержался, опустил голову и сладко улыбнулся.

Гу Сюэи взглянула на настенные часы.

Был уже час дня.

Пора обедать.

— Пойдём вниз.

— Угу!

Неловкая и напряжённая атмосфера в гостиной наконец была нарушена звуком шагов.

Почти все одновременно повернули головы к лестнице.

Гу Сюэи шла впереди, Янь Вэньхун – позади.

Когда они спустились и приблизились к диванной зоне, Янь Чао тоже повернул голову.

Вживую она выглядела ещё чётче, чем на видео.

На ней было платье молочно-фиолетового цвета с круглым вырезом, длиной до колен, открывающее стройные белые икры. Сверху – молочно-белый вязаный кардиган, нежного и элегантного цвета. Это ещё больше подчёркивало её чистый темперамент.

Длинные волосы были собраны в пучок, на шее не было лишних украшений, лишь в ушах свисали две фиолетовые драгоценности на длинных цепочках. При каждом её шаге фиолетовые камни легко касались её щеки.

Это сразу же переводило взгляд на её красивую линию подбородка.

Вживую она была ещё красивее и обладала более выдающимся темпераментом, чем на видео.

Это была красота, которую не могла повторить ни одна из женщин, которых он видел.

Она быстро остановилась перед Янь Чао и равнодушно произнесла:

— Господин Янь.

В ней была холодная элегантность и в то же время неописуемо сильная аура, словно что-то было заложено в её характере: один взгляд, одно движение губ – и она уже незаметно подавляла собеседника.

Словно его второе «я».

Янь Чао слегка улыбнулся и встал:

— Госпожа Янь.

'Она не Гу Сюэи'.

'Она точно не Гу Сюэи'.

У Янь Вэньшу, стоявшей рядом, задергалось веко.

'Какое вежливое и холодное обращение!'

'У старшего брата и невестки точно нет любви!'

'Стоп, кажется, мы это давно знали?'

Янь Вэньшу замерла.

'Кажется, весь мир скоро узнает, что семья Янь и госпожа Янь не ладят?'

В этот момент Янь Вэньхун позвал:

— Старший брат.

Янь Чао взглянул на него.

Янь Вэньхун стоял с опущенной головой, уже не так послушно, как раньше. Впрочем, это было неважно. Янь Чао всегда знал, что этот младший брат – бунтарь по натуре, в его характере нет и капли покорности.

Янь Чао поднял глаза наверх и спросил Гу Сюэи:

— Ты заняла одну комнату под кабинет?

Гу Сюэи кивнула:

— Да. — И задала встречный вопрос: — Нельзя?

— Можно, — кивнул Янь Чао.

Стоявший рядом подчинённый улыбнулся и сказал:

— Просто вещи, которые мы привезли, чуть было некуда было девать.

Гу Сюэи повернула голову:

— Привезли вещи?

— Да, — подчинённый с улыбкой поднял руку и поздоровался с Гу Сюэи: — Здравствуйте, госпожа.

Только тогда Янь Вэньцзя и остальные повнимательнее их рассмотрели.

Эти подчинённые раньше не сопровождали Янь Чао, они постоянно находились за границей, Янь Вэньцзя и остальные видели их впервые.

Гу Сюэи слегка кивнула в знак приветствия.

Не дожидаясь, пока Янь Чао заговорит снова, Гу Сюэи спросила служанку:

— Обед готов?

Служанка на мгновение смутилась и быстро ответила:

— Госпожа, обед уже готов. — С тех пор как Гу Сюэи изменилась, время приёма пищи в семье Янь стало более упорядоченным.

Говоря это, служанка осторожно взглянула на Янь Чао:

— Но… но для господина ничего нет.

Янь Чао: …

— Сначала поедим все вместе, — сказала Гу Сюэи, взглянув на подчинённых: — Вы тоже присоединяйтесь.

Подчинённые замерли:

— А?

Они представляли себе госпожу Янь разной – гордой или кокетливой, но не ожидали увидеть такую красавицу. Они инстинктивно почувствовали себя неловко и сухо сказали:

— Но… но еды ведь не хватит.

'Даже для босса порции нет'.

— Ничего страшного, на кухне приготовят ещё, садитесь есть, уже поздно, — сказала Гу Сюэи.

— Но… но… — подчинённые повернулись к Янь Чао.

Янь Чао захотелось рассмеяться.

Он ещё не понял, как ему успели наставить рога, а Гу Сюэи уже всё чётко распланировала и для него, и для его подчинённых.

Янь Чао ответил:

— Хорошо. Делайте, как говорит госпожа.

— Придётся вам потесниться в гостиной, — Гу Сюэи помолчала и добавила: — Спасибо, что сопровождали господина Яня на обратном пути.

Подчинённые были польщены и замахали руками:

— Не за что. — Да, это наша обязанность. — Что вы, что вы!

Сказав это, подчинённые не удержались от шёпота.

'Госпожа не знает, насколько силён босс?'

'Госпожа думает, что босс спасался бегством?'

'Ах, госпожа так заботится о боссе!'

Подчинённые невольно бросили на Янь Чао завистливые взгляды.

Только в этот момент младшие братья и сёстры Янь Чао вдруг вспомнили: ах, да, старший брат вроде как чудом спасся!

— Старший брат не ранен? — поспешно спросила Янь Вэньшу.

Янь Вэньцзя:

— Оказывается, старший брат жив.

Янь Чао: …

'Ладно'.

'Не стоит так притворно беспокоиться'.

Янь Чао взглянул на Гу Сюэи.

Её слова тоже вряд ли были искренней заботой, скорее, проявлением безупречной вежливости.

— Ешьте, — сказал Янь Чао.

Только тогда все направились в столовую, а служанки стали подавать на стол еду и напитки.

Подчинённые Янь Чао сели отдельно в гостиной и вздохнули с облегчением. Раз госпожа оставила их обедать, значит, не считает их чужими. Сидеть отдельно им было даже удобнее!

Они долго пробыли за границей, имели дело с наёмниками и террористическими организациями.

Там ели как попало!

Перед госпожой Янь они бы не посмели так себя вести.

На мгновение за пределами столовой повисла радостная атмосфера.

А внутри столовой царила некоторая неловкость.

Они никогда раньше не сидели за одним столом с Янь Чао в таком полном составе.

Только вчера они впервые поужинали вместе, постепенно привыкая к атмосфере, близкой к домашней, и им даже понравилось сидеть за одним столом с Гу Сюэи.

На следующий день появился старший брат.

Атмосфера тут же стала гнетущей.

Им пришлось приложить усилия, чтобы не смотреть в сторону Янь Чао, а вместо этого смотреть на Гу Сюэи.

Гу Сюэи, казалось, ничего не чувствовала и уже взяла палочки, медленно и изящно принимаясь за еду. Только тогда они немного расслабились и тоже взяли палочки.

— Это блюдо неплохое на вкус, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньцзя первым протянул палочки.

Остальные тоже потянулись:

— Я попробую.

За столом в семье Янь редко разговаривали. Янь Чао был немногословен и не любил с ними общаться.

Он думал, что Гу Сюэи такая же.

Но… кажется, он слишком упростил её.

Янь Чао равнодушно взглянул на Гу Сюэи.

Ему показалось, что все сидящие за столом члены семьи Янь, кроме него, превратились в птенцов, следующих за Гу Сюэи. Стоило ей заговорить, как они тут же бежали за ней.

Немного смешно, но в то же время добавило странной оживлённости.

Стол превратился во владения Гу Сюэи. Время от времени она комментировала какое-нибудь блюдо, остальные пробовали и даже осторожно вставляли пару фраз в знак согласия, а служанка рядом старательно записывала, что нравится госпоже.

Так прошло полчаса обеда.

Через полчаса Гу Сюэи отложила палочки.

Именно в этот момент Янь Чао медленно заговорил:

— Новости видела?

— Мм? — Гу Сюэи рефлекторно посмотрела на телефон, пропущенных звонков не было. Значит, не связано с Weibo.

Гу Сюэи открыла новостное приложение.

Остальные тут же напряглись.

'Началось, началось!'

'Сейчас начнётся расплата!'

'Что делать?'

'Моя голова недостаточно крепкая, смогу ли я защитить невестку?'

Тем временем Гу Сюэи, открыв приложение, увидела всплывший заголовок новости.

— Новость о Цзян Юэ? — Гу Сюэи на мгновение удивилась.

'А он быстро учится, на этот раз решил нанести удар первым'.

Янь Чао поднял на неё глаза и спросил ровным тоном:

— Что скажет госпожа Янь?

В его голосе не было обвинения.

Но этого было достаточно, чтобы младшие почувствовали огромное давление.

Гу Сюэи помолчала, открыла Weibo и ввела ключевые слова для поиска.

#ЛюбовникЦзянМэн#

Тут же появилось огромное количество новостей.

Ведь недавно СМИ и маркетинговые аккаунты неплохо заработали на этой теме.

Они, конечно, не стали сдерживаться и настрочили тридцать тысяч гневных постов!

Гу Сюэи положила телефон перед Янь Чао и сказала:

— Господин Янь, пожалуйста, посмотрите.

Янь Чао было любопытно, как она собирается объясняться. Новости втянули её в разборки между семьями Цзян, Сун и Янь, а она всё ещё сохраняла спокойствие?

Янь Чао опустил голову и посмотрел.

【Таинственный любовник Цзян Мэн, оказывается, это он?! — Янь Чао из «Яньши»!】

【Цзян Мэн предположительно беременна, безуспешно пыталась войти в дом семьи Янь…】

【Давайте вспомним, как несколько месяцев назад Цзян Мэн и господин Янь входили и выходили из отеля друг за другом… Цзян Мэн скоро взлетит на ветку и станет фениксом. Куда же денется законная жена, госпожа Янь?】

…

Сенсационные заголовки, реалистичные описания, душещипательные истории… Чего только не было.

Янь Чао: …………

— Господин Янь, может, сначала объяснитесь? — Гу Сюэи подпёрла подбородок рукой и, склонив голову, посмотрела на него.

Несколько выбившихся прядей волос у её виска взметнулись и снова упали на щеку, подчёркивая красивые черты лица.

Серьга тоже качнулась.

Её взгляд на мгновение стал более живым.

Янь Чао:

— …Я её не знаю.

— О? — Гу Сюэи издала один звук.

— … — Янь Чао почувствовал себя немного беспомощно, но в то же время ему захотелось рассмеяться. Она использовала против него приём «перевести стрелки».

— Я поручу Чэнь Юйцзиню прояснить это дело, — сказал Янь Чао.

В его душе мелькнула тень недовольства.

Он и не ожидал, что пока он был за границей, крупные семьи вроде Цзян, опасаясь его былой славы, не решались открыто создавать проблемы. Но нашлись же такие глупые мелкие сошки, которые не боялись смерти и смели примазываться к семье Янь. Поистине, невежество бесстрашно.

'Цзян Мэн, да?'

Янь Чао опустил глаза и небрежно запомнил это имя.

'Разве к семье Янь так легко примазаться?'

'Даже Гу Сюэи смогла это сделать только благодаря Цзянь Чанмину'.

Только тогда Гу Сюэи снова заговорила:

— О, так не нужно. Я уже сама справилась, заставила эту госпожу Цзян всё прояснить.

…

Янь Чао помолчал.

'Она определённо намеренно его поддела'.

— Одного прояснения недостаточно, — равнодушно сказал Янь Чао.

— Да, поэтому она села в тюрьму, — кивнула Гу Сюэи.

Янь Чао: …

Янь Чао не удержался и снова внимательно посмотрел на Гу Сюэи.

'Какие ещё стороны есть у его жены?'

Янь Вэньшу не удержалась и поджала губы.

'Невестка такая крутая, аааа!'

'Старший брат даже потерял дар речи, аааа!'

— Теперь очередь госпожи Янь рассказать о Цзян Юэ? — Янь Чао снова взял инициативу в свои руки.

— Господин Янь тоже отправит его в тюрьму? — Гу Сюэи слегка приподняла бровь.

…

Гу Сюэи убрала руку от подбородка и равнодушно сказала:

— На самом деле, такой умный человек, как господин Янь, наверняка знает, в чём дело с этой новостью. Зачем мне объяснять?

'Сыграла с ним шутку, а потом невозмутимо и вежливо польстила'.

Янь Чао не удержался от лёгкого смешка.

'Она действительно умна'.

'И гораздо интереснее'.

'В сто, в тысячу раз интереснее прежней Гу Сюэи'.

— Я не отправлю его в тюрьму. Если в будущем представится возможность, я обязательно отправлю Цзян Юэ на рудники в Африку, — Янь Чао помолчал и добавил: — Я понял, что госпожа Янь не имеет к нему отношения.

'Если он продолжит расспрашивать, то получится, что он сам признаёт себя недостаточно умным'.

Гу Сюэи удовлетворённо кивнула:

— Мм.

Не успела она договорить, как её телефон снова загорелся.

На экране мигали два иероглифа: «Фэн Юй».

Янь Чао взглянул и снова замер.

Гу Сюэи не заметила его выражения лица и быстро ответила на звонок:

— Алло, господин Фэн.

— Госпожа Янь, добрый день, — поздоровался Фэн Юй, в его голосе слышалось сдерживаемое раздражение: — Крэйвена мне можно вернуть? Остальные сведения и материалы, которые нужны госпоже Янь, я уже ей отправил.

'С Крэйвеном он должен разобраться лично'.

'Ещё никто не смел так его обманывать, в лицо одно, за спиной другое, действовать самовольно! Ещё и встревожить семью Янь! Просто до крайности глупо!'

— Крэйвена, ах, я уже передала его полиции.

— Госпожа Янь весьма проворна! — Фэн Юй сказал низким голосом.

Гу Сюэи слегка отвернулась, её голос внезапно стал холоднее:

— Господин Фэн разве забыл? Кто подослал человека к семье Гу? Это были вы, господин Фэн. Крэйвен совершил глупость, преступление, натворил таких дел, где корень зла? У господина Фэна.

С ракурса Янь Чао была видна как раз мягкая линия её профиля.

'Кто бы мог подумать?'

'Что в такой оболочке скрывается такая резкая натура'.

Гу Сюэи не заметила, как Янь Чао незаметно её разглядывал.

Она продолжила холодным тоном:

— Господин Фэн не думает же, что раз я в тот день дружелюбно отпустила вас, то это значит, что я не сержусь? Господин Фэн не думает же, что сотрудничество в расследовании преступлений Крэйвена может всё загладить?

У Фэн Юя перехватило горло.

'И она ещё права?'

'Да… она права'.

'Кто виноват, что этого идиота Крэйвена снова поймали, да ещё и за преступление!'

Лицо Фэн Юя помрачнело, он мысленно разорвал Крэйвена на восемь частей и только тогда подавил гнев.

— Так что имеет в виду госпожа Янь?

— Если господин Фэн разберётся лично, семья Янь не обязательно будет довольна. А вот передать полиции – другое дело, — тон Гу Сюэи внезапно смягчился. — Полиция – это третья сторона, они, естественно, будут действовать по закону и правилам. Государственный закон превыше всего, у семьи Янь, конечно, не будет возражений. У господина Фэна есть возражения?

'Это её стиль ведения дел?'

'Сначала надавить авторитетом, затем внезапно смягчиться, протянув оппоненту руку помощи'.

'И таким образом легко достичь своей цели'.

Глаза Янь Чао блеснули.

Что мог сказать Фэн Юй на том конце провода?

Он рассмеялся сквозь злость:

— У меня нет возражений. Госпожа Янь всё предусмотрела, какие у меня могут быть возражения!

Взгляд Фэн Юя стал ещё мрачнее, он крепче сжал телефон и низким голосом спросил:

— В это воскресенье госпожа Янь снова придёт в клуб?

Гу Сюэи повесила трубку.

Не успела Гу Сюэи закончить разговор, как услышала голос Янь Чао, он спросил безразличным тоном:

— Имя семьи Янь полезно?

Услышав это, Янь Вэньшу занервничала.

Гу Сюэи же серьёзно задумалась на мгновение и сказала:

— Довольно полезно.

Янь Чао не ожидал такой откровенности, это лишило его дара речи. Помолчав, он снова заговорил:

— Фэн Юй звонил тебе из-за Крэйвена?

— Да.

— Ты передала его полиции?

— Да, он использовал моего отца для контрабанды наркотиков.

Янь Чао давно это знал, поэтому не удивился. Он просто не ожидал, что Гу Сюэи будет такой принципиальной.

— Ты не боишься, что Гу Сюэминь сядет в тюрьму?

Гу Сюэи сначала повернулась и велела служанке:

— Принесите мне чаю.

Служанка пошла выполнять поручение.

Затем Гу Сюэи продолжила:

— За эти годы мой отец наделал немало глупостей, верно? Создавал ли он проблемы семье Янь?

— Да, — сказал Янь Чао. — Просто раньше, когда я упоминал об этом…

В голове Янь Чао снова всплыла та картина.

Гу Сюэи сама приходила устраивать скандалы, но когда он пытался поговорить с ней разумно и вежливо, она тут же затыкала уши руками и кричала: «Не хочу слушать, не хочу слушать!»

— Мм? Раньше?

Янь Чао незаметно наблюдал за реакцией Гу Сюэи и равнодушно сказал:

— Он лучше тебя умеет прикрываться именем «Яньши», повсюду выпрашивая инвестиции. Только благодаря запрету «Яньши» ему не удалось ничего получить. Обманывал лишь мелких предпринимателей. Однажды потерял три миллиона, обратился к Чэнь Юйцзиню, тот его отпугнул. Когда ты узнала, обвинила меня в бессердечии.

Гу Сюэи кивнула, но ничего не сказала.

'Первоначальная владелица тела и Янь Чао сошлись не по любви, так что о бессердечии говорить не приходится'.

Гу Сюэи сказала:

— Ну так пусть посидит в тюрьме, может, ума наберётся.

— Лишь бы тебе было не жаль.

Гу Сюэи вдруг вспомнила о другом.

В той книге, что она видела, было написано, что после возвращения главный герой Янь Чао привезёт из Африки настоящую главную героиню Юй Сяосяо.

Гу Сюэи подняла глаза и спросила:

— Господин Янь что-то привёз с собой?

— Хочешь посмотреть?

Гу Сюэи кивнула.

Янь Чао повёл себя весьма великодушно:

— Тогда посмотри.

Они одновременно встали и вышли из-за стола.

Остальные наконец вздохнули с облегчением и тоже покинули столовую.

Подчинённые в гостиной к этому времени тоже закончили есть. Услышав шум, они поспешно встали.

Янь Чао спросил:

— Вещи в медиа-комнате?

Подчинённый ответил:

— Да, да, в медиа-комнате.

Говоря это, подчинённый поспешно взглянул на Гу Сюэи, немного смущаясь:

— Босс, вы хотите показать госпоже?

— Да.

Подчинённый смущённо ответил:

— О.

Гу Сюэи заметила их реакцию.

'Подчинённые что-то скрывают'.

'Только Янь Чао ведёт себя открыто'.

'Неужели он действительно привёз ту героиню из книги?'

Гу Сюэи не собиралась становиться ступенькой для главной героини, она твёрдо решила взять развитие сюжета из книги под свой контроль.

'Если та книга действительно обладает какой-то мистической силой и превратит её в такую же глупую и злую героиню, разве это не будет смешно?'

Гу Сюэи тут же поднялась по лестнице.

Янь Чао неторопливо последовал за ней на несколько шагов позади.

Младшие не смели и дышать, чувствуя, как на них давит невидимая аура.

А тем временем Фэн Юй слушал гудки на том конце провода: …

'Просто повесила трубку?'

'Она повесила его трубку?'

— Господин Фэн? — осторожно позвал человек рядом.

'Раньше слышали, что жена Янь Чао своенравна и властна, но не ожидали, что до такой степени, что даже перед Фэн Юем!'

'Слишком смело!'

— Эта госпожа Янь… — снова заговорил человек рядом, подбирая слова, как бы поругать эту Гу Сюэи, чтобы выпустить пар.

Фэн Юй стиснул зубы и швырнул стоявшую рядом пепельницу в стену.

«Бах!» — звук заставил человека вздрогнуть, все слова застряли у него в горле.

Швырнув пепельницу, Фэн Юй размял запястье.

И сказал низким голосом:

— Ещё бессердечнее меня. Использовала и выбросила.

Человек рядом стоял в шоке и недоумении.

'Использовала и выбросила?'

'Бессердечная?'

'Нет… как госпожа Янь… как она использовала господина Фэна?'

Фэн Юй встал и большими шагами направился к выходу.

На мгновение человеку показалось, что он услышал тихий смешок.

'Послышалось?'

Тем временем в интернете ситуация изменилась: от первоначальных маркетинговых вбросов и скандальных новостей, когда лишь немногие пользователи пытались прояснить ситуацию, контролировать комментарии и защищать от хейта, до того, что другая волна маркетинговых аккаунтов вовремя сменила курс и начала активно распространять официальное заявление полиции.

Только вот по поводу дела Цзян и Сун никто из причастных так и не дал разъяснений.

Зато посты на форуме сплетен росли всё выше и выше.

【Последние новости, «Яньши» наняли адвоката для той девушки.】

【Чёрт? «Яньши» наняли адвоката? 666. Я помню, у «Яньши» своя команда юристов, их называют «командой мечты». Супер крутые, нет дел, которые бы они не выиграли.】

【А где те маркетинговые аккаунты, что раздували скандал? Почему замолчали? Меня тошнит от них. Когда эти идиоты вымрут? Вы только и знаете, что сплетничать, а госпожа Янь в это время делает реальные дела, занимается благотворительностью. Пока вы раздували скандал, госпожа Янь спасала человека. Она всё предусмотрела!】

【Моя симпатия к «Яньши» реально растёт! Не говоря о прошлом, только за сегодняшний день я готова стать фанаткой госпожи Янь на всю жизнь!】

【Эта сплетня какая-то мутная. Хочу знать, новость про Цзян – это маркетинговый аккаунт специально написал, чтобы очернить госпожу Янь?】

【Специально очернить вряд ли, но раздуть скандал – да. Говорят, директор Хуайнин был как-то связан с внебрачным сыном семьи Сун… А школу сносил экскаватор семьи Цзян… Эээ, так что, наверное, вот так…】

【У семьи Сун есть внебрачный сын? Обалдеть, у них же всегда была такая хорошая репутация!】

【Всегда был, просто вы не интересовались… Кстати, про экскаватор смешно 2333】

【Теперь прозвище господина Цзяна будет Экскаватор? 2333】

【Пожалуйста, посмотрите на нашу красивую, харизматичную, трогательную и добрую госпожу Гу Сюэи! Адрес личного фан-сайта: … А также @ФанКлубПоддержкиГуСюэи @ФанКлубПоддержкиГоспожиЯнь】

【? Почему вдруг началась такая рекламная кампания в стиле айдолов?】

【Хватит сплетничать! Сегодня подруга, которая встречала звезду в аэропорту, сказала, что они вроде как! Видели! Частный самолёт господина Яня!】

【Чёрт? Янь Чао вернулся в страну???】

【… Вернулся – а тут рога?】

【Господин Янь ведь не поймёт неправильно, чёрт! Эта сплетня слишком волнующая! Требую подтверждения из аэропорта!】

Цзян Юэ с удовольствием час листал Weibo и форумы сплетен. Впервые он снизошёл до таких вещей.

'Оказывается, вот что такое маркетинг'.

Цзян Юэ приподнял бровь.

Увидев толпу пользователей, признающихся в любви Гу Сюэи.

Цзян Юэ стиснул зубы, пролистал вниз и увидел последние комментарии.

'Янь Чао… вернулся живым?'

'Вот чёрт'.

'Впервые замутил большой скандал, и тут же на Янь Чао свалилась такая новость'.

Цзян Юэ сначала почувствовал себя немного виноватым.

Но потом подумал: 'Я же не первый день хулиганю, это же все знают?'

И снова закинул ногу на ногу.

Тем временем в доме Янь.

Никто больше не обращал внимания на новости.

Гу Сюэи толкнула дверь медиа-комнаты и вошла. На полу лежали мешки и ящики.

'Он упаковал Юй Сяосяо в мешок?'

Гу Сюэи наклонилась и развязала один мешок.

Внутри, завёрнутые в толстый слой ваты… бесчисленные драгоценные камни.

Гу Сюэи выпрямилась и открыла один ящик.

Золотистый блеск – сплошное золото.

Развязала ещё один мешок – бриллианты посыпались на пол.

Гу Сюэи: …

Гу Сюэи:

— Откуда это?

Янь Чао:

— Отнял.

'А где же главная героиня?'

***

Примечание автора: Сегодняшняя запись в блокноте мести господина Яня: Цзян Юэ поедет в Африку копать руду.

Глава 57

— Ну, не совсем отнял, — сказал подчинённый Янь Чао. — Госпожа слышала о таком человеке, как Тата?

Гу Сюэи к этому времени уже сидела на диване внизу.

А Янь Вэньцзя и остальные уже удалились, разойдясь по своим комнатам.

Первоначальная владелица тела не знала Тату.

Но Гу Сюэи видела это имя в той книге. Тата, лидер вооружённой группировки в одном из регионов. Он удостоился упоминания потому, что похитил главную героиню Юй Сяосяо. Как раз когда он собирался к ней пристать, появился Янь Чао. Тогда Тата отправил Юй Сяосяо к нему, под предлогом обработки ран, а на самом деле, чтобы она соблазнила Янь Чао.

Взгляд Гу Сюэи слегка дрогнул, она тихо сказала:

— Не знаю.

Подчинённый тут же принялся объяснять:

— Этот Тата несколько лет назад сотрудничал с нашим боссом, ах, то есть с господином Янем. В этот раз в Африке он сам вызвался нас встретить и сопроводить. Но оказалось, что у него были дурные намерения. Получил деньги от других и хотел убить нашего босса там…

Подчинённый украдкой взглянул на лицо Янь Чао и начал врать без зазрения совести.

— Это было настоящее спасение! Опасно! …Наш босс выпрыгнул из машины, пиу-пиу – два выстрела… Но кто были те люди? Террористы! Они пиу-пиу – ещё два выстрела в ответ, наш босс тут же…

Подчинённый взглянул на Янь Чао:

— Эээ, не ранен. Но пуля прошла рядом… В общем, было очень опасно…

Янь Чао приподнял веки, его тон стал немного холоднее:

— Говори по существу.

— …Тогда босс разозлился и схватил Тату. Это его выкуп. Но после того, как он заплатил выкуп, его убило шальной пулей, — быстро выпалил подчинённый.

Гу Сюэи немного удивилась:

— Умер?

В оригинальной книге Тата умер не так быстро. Он был связующим звеном между главными героями и погиб позже, когда снова замыслил недоброе против героини.

'И вот так просто умер?'

'Ещё и обменяли на кучу золота и драгоценностей?'

— Да, умер, — уверенно кивнул подчинённый. — Но мы тут ни при чём, его действительно убило шальной пулей.

Гу Сюэи повернулась к Янь Чао:

— Эти вещи законны?

— Законны.

— Кроме этого, ты больше ничего не привёз? — снова спросила Гу Сюэи.

— Другого? — Янь Чао устремил на неё взгляд.

Подчинённый на секунду замер:

— Откуда госпожа знает?

Гу Сюэи легко усмехнулась:

— Я просто спрашиваю.

'Всё-таки привезли главную героиню!'

Янь Чао снова взглянул на Гу Сюэи и только тогда равнодушно сказал:

— Да, есть ещё кое-что.

Он протянул руку:

— Вещь.

Подчинённый поспешно выбежал и принёс из машины пакет.

На пакете было написано Manolo Blahnik.

В этот момент Янь Чао снова немного засомневался.

'Это то, что понравилось бы прежней Гу Сюэи, но она… неизвестно'.

Гу Сюэи на диване впервые выглядела немного растерянной:

— …Вещь?

— Да, — ответил Янь Чао. Он тоже не понимал, почему она выглядела такой ожидающей. Фанатизм покинул её. Она стала другим человеком. …Но всё ещё ждёт от него подарка?

Янь Чао пришлось протянуть ей пакет:

— Тебе. Купил в торговом центре при отеле, специальное предложение бутика.

Гу Сюэи: ???

Гу Сюэи:

— Это и есть то «другое», что ты привёз?

— Да, — ответил Янь Чао. — Открой, посмотри.

Гу Сюэи: …

Гу Сюэи открыла пакет, достала коробку, сняла слой за слоем упаковку и наконец увидела пару чёрных туфель на высоком каблуке со шнуровкой.

Гу Сюэи: …………

Гу Сюэи научилась скрывать свои эмоции лучше, чем раньше, и Янь Чао на мгновение не смог понять, рада она или нет.

Янь Чао помолчал и сказал:

— Тебе всё-таки больше нравятся драгоценности? Или сумки? Что касается одежды от кутюр, я не знаю твоего размера.

Гу Сюэи:

— …Не нужно, и это очень хорошо. Спасибо, господин Янь.

Подчинённый, слушая это, подумал про себя: 'Как вежливо'.

'Впрочем, такое обращение, возможно, тоже своего рода игра между супругами. Эх, что им, старым холостякам, понимать?'

— Мм, — равнодушно ответил Янь Чао, но в душе почувствовал какое-то необъяснимое недовольство.

Ему показалось, что Гу Сюэи совершенно не заинтересована.

— Если хочешь драгоценности, можешь обменять на них, выбирай любые сверху, — сказал Янь Чао.

— Не нужно, — сказала Гу Сюэи. — У меня в комнате уже столько, что не успеваю носить.

Янь Чао: …

Подчинённые тоже втайне изумились.

'Неужели бывают девушки, которым кажется, что украшений слишком много?'

'Ах, какая экономная и хозяйственная жена!'

Янь Чао почувствовал, что с ним что-то не так.

Учитывая предыдущие телефонные звонки и новости, обрушившиеся на него сразу по прилёте.

Янь Чао не удержался и спросил:

— Кто подарил?

— Цзянь Жуй.

Это было неожиданное имя.

Янь Чао слегка удивился.

Семья Цзянь… можно сказать, больше всех ненавидела семью Гу.

Чжан Синь требовала благодарности за оказанную услугу, Цзянь Чанмин не мог отказать, но в душе не очень хотел использовать свой долг благодарности для заключения брака. К тому же, Цзянь Жуй редко общалась с ней…

— Кроме Цзянь Жуй, — Гу Сюэи помолчала и добавила: — Остальное подарила Пэй Лисинь.

— Пэй Лисинь? — Янь Чао нахмурился, но тут же разгладил лоб. — Хотела тебе угодить?

Гу Сюэи кивнула:

— Она надеялась, что я подыграю ей, создав видимость твоей смерти. Чтобы вызвать хаос в «Яньши», вынудить тебя появиться, а затем убить тебя趁机 (chènjī - seizing the opportunity). Чтобы избавиться от будущих проблем…

Её тон был спокойным, рассказ неторопливым, словно она просто говорила, что это блюдо состоит из огурцов и помидоров.

— Она даже надеялась, что я смогу украсть твою печать. Но если бы она немного подумала, то поняла бы, что ты никому не оставишь такие вещи. Даже Чэнь Юйцзинь не имеет на это права, — закончила Гу Сюэи.

Янь Чао пристально посмотрел на неё.

— Госпожа Янь так много знает.

Гу Сюэи указала на журнальный столик:

— В книгах прочитала.

Янь Чао:

— В «Полном руководстве по сельскому хозяйству» и этому учат?

Гу Сюэи наклонилась и достала из-под столика ещё одну книгу:

— Я не только это читаю.

Янь Чао опустил голову и посмотрел.

«Послеродовой уход за свиноматками».

Янь Чао: …

'Она с серьёзным видом его дразнит'.

Её образ постепенно отдалялся от прежнего – капризной и раздражающей, – и облачался в более загадочную, умную, рациональную и притягательную оболочку.

Янь Чао тихо усмехнулся:

— Хорошо.

Гу Сюэи заметила его странное выражение лица на секунду и тоже опустила взгляд.

'Взяла не ту книгу'.

'Эта книга, кажется, осталась под журнальным столиком ещё с прошлого месяца'.

'Она прочитала слишком много книг…'

— Кроме этого, больше ничего нет? — Гу Сюэи с надеждой спросила ещё раз.

Выражение лица Янь Чао стало ещё более странным.

'Чего она хочет?'

'Неужели объятий и поцелуев?'

Гу Сюэи с некоторым разочарованием взглянула на него и встала:

— Хорошо, я поняла. Господин Янь, хорошо отдохните, я поднимусь наверх.

Янь Чао:

— …Да.

Янь Чао был немного ошеломлён чередой непредсказуемых ходов Гу Сюэи.

Он совершенно не мог угадать, о чём она думает.

Когда ты считаешь, что у неё есть скрытые мотивы, она ведёт себя крайне холодно. Когда ты считаешь её рациональной и спокойной, она говорит какие-то странные вещи.

Словно полна каких-то ожиданий по отношению к нему.

— Босс! Да вы не понимаете! — не удержался от шёпота подчинённый. — Госпожа определённо хочет, чтобы вы сказали ей что-нибудь нежное… А потом то самое, поцелуи, объятия, я в сериалах видел, так показывают.

Янь Чао:

— Заткнись.

Подчинённый тут же замолчал.

Янь Чао секунду смотрел на подчинённого.

'Так почему она ничего не сказала, когда они так много болтали?'

…

Янь Чао действительно вернулся!

После того как кто-то написал об этом в комментариях, заинтересованные лица тут же бросились проверять информацию. После подтверждения неизвестно, сколько людей втайне запаниковали.

Сплетни о Цзян и Сун быстро исчезли из горячих запросов.

Связанные новости были подчистую удалены.

Осталось только имя Гу Сюэи, по-прежнему висевшее в топе, вызывая завистливую красноту в глазах множества звёздочек восемнадцатого эшелона.

Фэн Юй тоже быстро узнал об этом.

Он мрачно сказал:

— Неудивительно, что она повесила трубку, оказывается, Янь Чао вернулся.

Он тоже слышал о том, что Гу Сюэи была глубоко влюблена в Янь Чао и нагло добивалась брака с ним. Раньше это были просто слухи, но после личного знакомства с Гу Сюэи Фэн Юй почувствовал необъяснимое раздражение.

'Почему?'

'Гу Сюэи пренебрегает им, использует и выбрасывает, редко улыбается, зато отлично умеет его злить!'

'А Янь Чао?'

'Почему она так безумно его любит?'

'Только потому, что Янь Чао выглядит как хороший человек?'

Не прошло и двух часов, как Цзян Юэ тоже узнал, что новости удалили.

Цзян Юэ раздражённо выругался в трубку:

— Обычно клевету распространяете быстро, а как дело коснулось Янь Чао, так испугались?

На том конце смущённо ответили:

— У нас с господином Янем и раньше были некоторые разногласия, а теперь он вернулся. Многие ещё не разобрались в ситуации, боятся действовать опрометчиво.

Цзян Юэ «хлопнул» трубкой, подумав: 'Я сам разберусь'.

Но, поразмыслив, всё же передумал.

Дело было не в страхе перед Янь Чао.

Предыдущие новости Гу Сюэи наверняка увидела и лишь усмехнулась, прекрасно понимая, какую игру он затеял. Но если он вмешается лично, то ему придётся получить несколько ударов по лицу.

'Тц, а потом все будут спрашивать: «Господин Цзян, что у вас с лицом?»'

'А он ответит: «Вчера в душе упал лицом вниз»?'

Даже Пэй Лисинь и Пэй Чжикан узнали, что Янь Чао вернулся.

Сотрудники «Баосинь» слышали, как из кабинета госпожи Пэй часто доносился звон разбиваемой посуды, а затем, кажется, сдавленные рыдания отчаяния.

Пэй Чжикан всё ещё думал, как убить Гу Сюэи.

'Это всё она!'

'Она их обманула!'

'Она играла ими!'

'Он заставит её плакать и умолять его…'

Не успел Пэй Чжикан закончить свои фантазии, как полиция снова пришла допрашивать его.

— Знаешь? Янь Чао вернулся, — небрежно сказал полицейский.

Пэй Чжикан, который до этого был зол и уверен, что Пэй Лисинь его вытащит, вдруг почувствовал, как у него подкосились ноги.

— Невозможно, он должен был умереть! Он умер за границей! — закричал Пэй Чжикан.

Полицейский усмехнулся, глядя на него:

— О, раз так говоришь, ты наверняка знаешь подробности исчезновения господина Яня. Это дело случайно не связано с вами?

Глаза Пэй Чжикана забегали, он запаниковал:

— Нет! Не связано!

Полицейский достал телефон и показал ему:

— Узнаёшь? Чей это частный самолёт?

На фото был только частный самолёт, лица Янь Чао не было видно.

Но сердце Пэй Чжикана бешено заколотилось, дыхание перехватило…

— Янь Чао.

'Янь Чао действительно вернулся…'

Пэй Чжикан наконец понял, почему те похитители так быстро раскололись.

Он закрыл глаза, с трудом подавляя тошноту, и сказал:

— Я расскажу.

Он сдал Пэй Лисинь.

…

Когда Гу Сюэи снова спустилась, был уже вечер.

Янь Чао всё ещё разговаривал по телефону в гостиной. Услышав звук её шагов, он инстинктивно поднял голову.

Янь Чао немного отвёл телефон от уха и сказал:

— Цзянь Чанмин приглашает нас на ужин.

Гу Сюэи спросила:

— Тебя или меня?

Янь Чао:

— Тебя и меня.

Гу Сюэи немного подумала:

— Когда?

Казалось, семья Цзянь её совершенно не интересовала.

Янь Чао невольно снова подумал о тех туфлях… 'Так что же её всё-таки интересует?'

— Завтра вечером.

— Хорошо.

А тем временем в полицейском участке снова горел свет.

Во-первых, потому что Пэй Чжикан дал показания; во-вторых, потому что они снова получили от госпожи Янь дополнительные сведения о контрабанде наркотиков – на этот раз речь шла о крупных международных делах!

'Кем была госпожа Янь?'

'Она была просто их талисманом удачи, чёрт возьми!'

Примечание автора: Все ошибочно полагают: Гу Сюэи безумно любит Янь Чао, чёрт, да почему Янь Чао?

А Янь Чао: Она меня не любит~ Говорит невнимательно~ Молчит слишком многозначительно~

Глава 58

Комнаты Янь Чао и Гу Сюэи располагались в разных концах коридора. У Янь Чао была назначена онлайн-конференция, а у Гу Сюэи были свои дела. После короткого разговора они разошлись по своим комнатам.

Только Янь Чао, входя в дверь, на мгновение замешкался.

Рядом с его спальней раньше была пустая комната, теперь же там располагался кабинет Гу Сюэи.

Слишком близко.

Эта мысль быстро промелькнула в голове Янь Чао.

Комнаты остальных членов семьи Янь находились на втором этаже именно потому, что Янь Чао не любил, когда кто-то вторгался в его личное пространство.

'В горах нет тигра, Гу Сюэи возомнила себя царицей горы?' (Прим.: идиома "когда кота нет дома, мыши пляшут")

Янь Чао отвёл взгляд и только тогда толкнул дверь спальни.

Младшие спустились вниз и оказались в пустой столовой.

Они переглянулись.

О, друг друга они по-прежнему недолюбливали.

— Я наверх, — глухо произнёс Янь Вэньбай и первым развернулся, чтобы уйти.

— Старший брат и невестка точно поссорились, — пробормотала Янь Вэньшу.

— Они разведутся? — внезапно спросил Янь Вэньхун.

Янь Вэньцзя раздражённо нахмурился.

Янь Вэньхун:

— Пэй Чжикана из «Баосинь» арестовали.

Поднимавшийся по лестнице Янь Вэньбай вдруг остановился:

— Что ты хочешь сказать?

— Пэй Чжикан раньше всё время пытался угодить невестке, а невестка вместе с Чэнь Юйцзинем пыталась избавиться от проблемы в лице семьи Пэй, — Янь Вэньхун помолчал и добавил: — В следующем месяце мне исполнится восемнадцать.

Янь Вэньцзя усмехнулся:

— О, я понял, ты хочешь передать свои акции Гу Сюэи, да?

Янь Вэньхун поднял взгляд:

— Да, но моих одних недостаточно. Ежегодно можно передавать не более двадцати пяти процентов имеющихся акций. Акции «Баосинь» для меня не имеют большого значения. Мне не нужны эти деньги. Но вы подумайте.

Янь Вэньбай невольно взглянул на него ещё раз.

С лица Янь Вэньхуна исчезло послушное выражение, он вдруг словно повзрослел, и даже во взгляде появилось что-то холодное и резкое.

Тут Янь Вэньшу сердито сказала:

— Что ты имеешь в виду? Только ты готов жертвовать ради невестки, да? Да что тут думать? Кому нужны эти деньги? Никому не нужны, ясно!

Янь Вэньбай глухо произнёс:

— Мне тоже не нужны.

Янь Вэньцзя окинул их взглядом:

— Вы уже начали зарабатывать деньги?

Янь Вэньцзя вдруг почувствовал огромное превосходство.

Другого он не умел.

Но он умел зарабатывать деньги!

Если он захочет дать Гу Сюэи денег, то это будут деньги, заработанные им самим!

— Успокойтесь, — сказал Янь Вэньцзя. — Она всё равно не возьмёт. Я уже предлагал.

— Почему не возьмёт? — нахмурился Янь Вэньхун.

— Не знаю, она сказала, что лучше отдать деньги на благотворительность… — мрачно произнёс Янь Вэньцзя. — Может быть, потому что старший брат вернулся, и она больше не хочет иметь ничего общего с семьёй Янь.

Янь Вэньхун замер.

Остальные тоже выглядели растерянно.

Семья Янь была лакомым куском, за который все цеплялись, но для неё это оказалось чем-то не стоящим упоминания…

То, что они хотели ей дать, она даже не удостоила взглядом.

Янь Вэньцзя вдруг развернулся и быстро пошёл наверх.

Войдя в комнату, Янь Вэньцзя тут же позвонил агенту:

— Тот сценарий, о котором ты говорил… пришли мне посмотреть.

Агент подпрыгнул от удивления:

— Ты же сказал, что не будешь смотреть?

Янь Вэньцзя же задал встречный вопрос:

— Как думаешь, если я в этом году снимусь ещё в четырёх фильмах, смогу ли я стать богаче Янь Чао?

— … — Агент с трудом сглотнул. — Юань-гэ, может, ты сначала поспишь, а потом поговорим?

Янь Вэньцзя: …

На самом деле, он и сам не знал, сколько активов у Янь Чао. Ведь все эти годы, чтобы дистанцироваться от семьи Янь и показать, что он не претендует на наследство, Янь Вэньцзя притворялся максимально слепым.

Янь Вэньцзя немного раздражённо сказал:

— А если я буду сниматься в семи фильмах в год в течение пяти лет?

— Может, всё-таки сначала поспишь?

У Янь Вэньцзя перехватило горло.

Никогда не думал, что он такой бедный.

— …Сначала пришли мне сценарий, — глухо сказал Янь Вэньцзя.

— Ты не боишься, что режиссёр будет тебя ругать? — тихо напомнил агент.

Режиссёром этого сценария был известный Сунь Цзюньи.

Режиссёр Сунь отличался от предыдущего режиссёра Ли. Режиссёр Ли полагался на вдохновение и талант, он мог встретить кого-то на улице и вдруг решить написать для него сценарий.

И именно Янь Вэньцзя стал для него таким источником вдохновения.

Поэтому, как бы Янь Вэньцзя ни саботировал работу, режиссёр Ли был готов терпеливо снимать.

А режиссёр Сунь снимал кино, предпочитая надёжность и основательность, любил улавливать блеск в обыденных вещах и использовать своё мастерство съёмки, чтобы рассказать необычную историю.

Лицо Янь Вэньцзя было слишком приметным.

Режиссёр Сунь неоднократно иронизировал, что Янь Вэньцзя не подходит для большого экрана, одно его присутствие в кадре отвлекает всё внимание зрителей.

Он говорил, что в Янь Вэньцзя нет истории.

Это так разозлило Янь Вэньцзя, что он тут же вспылил и ушёл с проб.

А потом заявил, что больше никогда не будет пробоваться на роли в фильмах Сунь Цзюньи!

Янь Вэньцзя вспомнил прошлые обиды и, поколебавшись, сказал:

— Тогда ладно.

И повесил трубку.

Три последних фильма Сунь Цзюньи провалились в прокате. Предыдущий получил несколько международных наград, но два последних столкнулись в прокате с фильмами нескольких всемирно известных режиссёров, к тому же из-за специфического содержания фильмов все посчитали, что он стал менее смелым в критике, не раскрыл никаких тёмных сторон, скучно. В итоге он не только не получил ни одной награды, но даже отечественные кинокритики оценили его как «исчерпавшего свой талант».

Инвестиции на этот раз Сунь Цзюньи получил с большим трудом.

Какой-то богач, которому некуда было девать деньги, согласился вложить пятьсот миллионов, но с условием, что для гарантии кассовых сборов в фильм пригласят Янь Вэньцзя.

И только гонорар Янь Вэньцзя составил сто миллионов.

Если бы не деньги…

Янь Вэньцзя уныло растянулся на диване, затем взял телефон и сначала повозился с приложением для переводов. Потом зашёл в клиент, привычно нашёл Weibo и сделал репост.

@ЮаньВэньцзя: Пожертвовал [Фото] / @ГуСюэи: Новый фонд, официальный сайт…

Янь Вэньцзя, несколько дней не появлявшийся в Weibo, снова взорвал интернет, собрав множество фанатов.

【Аааа, я здесь! Мой брат занимается благотворительностью?】

【Чёрт? Мой брат пожертвовал пять миллионов? Аааа, брат, экономь деньги! Ты же так беден, что снимаешься по ночам TVT】

【ОК, раз Юань-гэ пожертвовал, я тоже пожертвую. Пятьсот юаней, пожалуй.】

…

В одно мгновение фанаты Юань Вэньцзя начали жертвовать деньги, его большие и малые фан-сайты, фан-клубы и группы поддержки… все последовали его примеру.

Число его фанатов и так было огромным, к тому же среди них были и довольно состоятельные люди. Собранные вместе пожертвования составили немалую сумму.

【Те идиоты, что раньше в открытую и завуалированно называли моего Юань-гэ скрягой, говорили, что он не угощает съёмочную группу чаем, выходите на прогулку~】

【Не скряга, к вашему сведению, деньги Юань-гэ идут на благотворительность.】

Фанаты наконец получили возможность почувствовать себя реабилитированными. Вскоре тема снова попала в горячие запросы.

Звёзды, которые раньше репостили Weibo Янь Вэньцзя, разве могли отстать?

Конечно, они тоже начали репостить и жертвовать деньги.

Им ведь тоже нельзя было ударить в грязь лицом.

Сто, двести тысяч – минимум, верно?

Пользователи сети были ошеломлены. Теперь им было совершенно неинтересно выяснять, из-за кого же на самом деле поссорились Цзян и Сун.

Теперь им больше хотелось разузнать о годовых доходах этих звёзд и о том, сколько каждая из них потратила на благотворительность. Фанаты звёзд, активно занимающихся благотворительностью, расправили плечи и тут же воспользовались возможностью прорекламировать своих кумиров.

Форум сплетен тоже растерялся и поспешно открыл новую тему.

《Последние репосты Юань Вэньцзя в Weibo… Что с ним?》

1L: Только я заметил? Последние репосты Юань Вэньцзя, не считая его собственных постов, кажется, все связаны с Гу Сюэи?

【? Чёрт, автор, ты слишком наблюдателен! Позвольте сначала проверить Weibo…】

【LS, не утруждайся! Я проверил и вернулся! Это правда!】

【??? Юань Вэньцзя и Гу Сюэи? Непонятно.】

【Нет… Посмотрите с другой стороны. Гу Сюэи основала фонд, подала пример, а затем привлекла целую вереницу звёзд к пожертвованиям. Разве это не круто? Зачем зацикливаться на отношениях Юань Вэньцзя и Гу Сюэи?】

【…Юань Вэньцзя в последнее время действительно странный. Раньше он не был особо предан работе, а недавно вдруг начал строить из себя трудоголика. Даже на съёмках развлекательного шоу не облажался, представляете? Недавно он был приглашённым гостем, и оказался самым интересным ведущим!】

…

Пока в сети бурно обсуждали, не сошёл ли Юань Вэньцзя с ума, Гу Сюэи искала банковские карты первоначальной владелицы тела.

Гу Сюэи нашла семь штук, проверила баланс на каждой. В общей сложности набралось всего тринадцать тысяч восемьдесят восемь юаней и тридцать пять фэней.

…Как первоначальная владелица умудрилась потратить свои деньги почти до нуля?

Гу Сюэи собрала карты вместе и отложила их.

Затем она принялась искать диплом первоначальной владелицы.

Окончила третьесортный университет по специальности «Изобразительное искусство». Но дипломную работу купила. Использовать это как профессию для неё было явно нереально.

Но для неё – реально.

Не успела Гу Сюэи составить в уме примерный план, как её телефон внезапно зазвонил.

Она взглянула на экран.

Фэн Юй.

Гу Сюэи ответила на звонок:

— Господин Фэн.

Фэн Юй, словно боясь, что она повесит трубку, быстро сказал:

— Это не я тебя ищу, тебя хотят пригласить на один благотворительный вечер. Организатор – Фонд «Красный Абрикос»… У неё нет твоего номера, а мне неудобно было отказать, поэтому сообщаю тебе.

— Фонд «Красный Абрикос»? — Гу Сюэи села на диван и только тогда неторопливо спросила.

— Да. Этот фонд основан Обществом «Цзюньюй». Ты ведь не знаешь об Обществе «Цзюньюй»? — Фэн Юй сказал это без обиняков. — Пэй Лисинь смогла предстать передо мной именно благодаря усилиям Общества «Цзюньюй».

Ему даже захотелось услышать, как Гу Сюэи спросит: «А это что такое?»

— Когда состоится? — спросила Гу Сюэи.

У Фэн Юя перехватило дыхание:

— …Завтра вечером.

— Извините, нет времени.

Фэн Юй: …

Фэн Юй:

— Может, ты сначала узнаешь подробности?

— Спасибо за совет, господин Фэн, я обязательно узнаю, — вежливо сказала Гу Сюэи и повесила трубку.

Фэн Юй постоял на месте некоторое время.

'Что я делаю?'

'О, да, я хочу поменяться местами с Гу Сюэи'. Фэн Юй мрачно стиснул зубы. 'Я успокоюсь, только когда она станет моей слугой!'

Фэн Юй толкнул дверь и вышел.

На диване снаружи сидела женщина средних лет. Она немного боялась его, неловко выдавила улыбку и спросила:

— Господин Фэн? Ну как?

Фэн Юй сел на диван, его поза была властной, ничто не выдавало того, что ему было «неудобно отказать».

— Если хотите её пригласить, выберите другое время.

Женщина средних лет встала:

— Тогда… тогда ладно…

— Что значит «ладно»? — Фэн Юй мрачно посмотрел на неё сверху вниз. — У вас такая слабая мотивация?

Выражение лица женщины стало ещё более напряжённым.

Она заинтересовалась Гу Сюэи потому, что та, едва основав новый фонд, собрала столько пожертвований, да ещё и с участием звёзд. Разве нужно было беспокоиться о рекламе?

Поэтому она и хотела привлечь её.

Она никак не ожидала, что Фэн Юй вмешается в это дело.

— Есть… есть мотивация, — женщина выдавила улыбку. — Я вернусь и обсужу с госпожой Сун, посмотрим, сможем ли мы изменить время.

Только тогда Фэн Юй поднял голову:

— Мм, можешь идти.

Женщина, словно получив амнистию, быстро ушла.

Тем временем Гу Сюэи поискала информацию об Обществе «Цзюньюй» в интернете.

Оно оказалось довольно известным, вышло много новостных страниц.

На страницах в основном были фотографии членов Общества «Цзюньюй», присутствующих на различных вечерах, церемониях перерезания ленточек, благотворительных мероприятиях…

Это была организация, состоящая из жён богачей.

Ранее Гу Сюэи устроила банкет в отеле «Силика», и хотя он привлёк немало внимания, по сравнению с размахом этого общества он был гораздо скромнее.

Общество «Цзюньюй» существовало уже более десяти лет, у них был свой узкий круг, и жёнам некоторых нуворишей не всегда удавалось туда попасть.

Приглашение от Фонда «Красный Абрикос» означало, что её действительно готовы принять в ядро круга жён богачей.

А чем в основном занимался Фонд «Красный Абрикос»?

В основном благотворительными проектами, направленными на помощь женщинам.

Это вызвало у Гу Сюэи некоторый интерес.

Но поскольку она уже согласилась на приглашение семьи Цзянь, Гу Сюэи не особо сожалела и просто закрыла страницу.

В интернете после похвалы фонда Гу Сюэи постепенно стали появляться другие мнения.

【Всего лишь новый фонд, ещё ничего не началось, а уже расхвалили до небес ==】

【+1, некоторые слишком недальновидны, наверное, не слышали о Фонде «Красный Абрикос». К вашему сведению, благотворительностью занимаются не только она одна из жён богачей.】

【Кажется, завтра вечером как раз благотворительный вечер Фонда «Красный Абрикос»?】

【Столько жён богачей, справиться с одной Гу Сюэи для них не проблема, верно?】

…

Однако группа поддержки Гу Сюэи оказалась не лыком шита. Всех, кто оставлял язвительные комментарии под постами Гу Сюэи в Weibo, тут же банили.

Вскоре наступил следующий день.

Янь Чао сначала съездил в «Яньши» и вернулся только после обеда.

Он привёл с собой незнакомого Гу Сюэи ассистента, который держал в руках две коробки.

Услышав, как Гу Сюэи спускается по лестнице, Янь Чао сказал:

— Немного опоздал, я попросил ассистента подобрать несколько украшений и платьев, примеришь?

— Не нужно, — сказала Гу Сюэи.

'Мм?'

Янь Чао поднял голову.

Он увидел, что Гу Сюэи уже была готова. Волосы собраны, украшены несколькими жемчужными заколками. На ней было белое платье-бюстье фасона «рыбий хвост», подол недлинный, усыпанный круглыми пайетками, переливающимися всеми цветами радуги при свете. Фасон простой, но он прекрасно подчёркивал её изящную фигуру и открывал длинную стройную шею.

Она опустила взгляд.

На мгновение показалось, что она излучает ослепительное сияние.

За ней медленно спускалась команда стилистов, на ходу расточая комплименты:

— Никому этот наряд не идёт так, как госпоже!

— Жаль, что сегодня у госпожи нет шлейфа, который можно было бы придержать!

— Это платье просто потрясающее, в прошлый раз на какой-то актрисе даже русалочий хвост выглядел невзрачно! А на госпоже смотрится великолепно!

Янь Чао вдруг почувствовал себя… ненужным.

— Кто нанял? — спросил Янь Чао.

Если он правильно помнил, Гу Сюэи вряд ли могла позволить себе такую команду стилистов.

— Секретарь Чэнь.

Янь Чао снова замолчал.

'С каких это пор Чэнь Юйцзинь занимается такими делами?'

Глава 59

Цзянь Чанмин с самого начала знал, что Янь Чао вряд ли погибнет за границей.

Но когда он действительно услышал новость о возвращении Янь Чао, Цзянь Чанмин всё же на мгновение растерялся.

— Тогда Гу Сюэи сможет вздохнуть с облегчением, — сказала Цзянь Жуй, стоявшая рядом.

— Мм, — тихо ответил Цзянь Чанмин.

'Янь Чао не любит Гу Сюэи…'

Цзянь Чанмин нахмурился, на мгновение даже засомневавшись, правильно ли он поступил, позвонив и пригласив их обоих на ужин.

Гу Сюэи и Янь Чао прибыли в семь часов вечера.

Служанка провела их в дом. Цзянь Жуй первой вышла им навстречу:

— Господин Янь. — Она была немного старше Янь Чао, но в то же время немного его побаивалась, поэтому лишь торопливо поздоровалась и тут же посмотрела на Гу Сюэи.

— Госпожа Янь. — Эти слова прозвучали гораздо теплее и взволнованнее.

Цзянь Жуй даже протянула руку Гу Сюэи.

Гу Сюэи опустила взгляд и только тогда положила свою руку на её. Цзянь Жуй потянула её внутрь.

Янь Чао невозмутимо наблюдал за этой сценой.

В это время из гостиной вышел Цзянь Чанмин. Он сначала остановился перед Гу Сюэи, слегка кивнул в знак приветствия:

— Госпожа Янь.

А затем подошёл к Янь Чао:

— Поздравляю господина Яня с благополучным возвращением.

Янь Чао кивнул.

В душе снова возникло странное чувство.

Словно там, где он не видел, Гу Сюэи незаметно сблизилась с семьёй Цзянь.

Цзянь Чанмин проводил Янь Чао внутрь, говоря на ходу:

— Сегодня нет посторонних, на этот раз даже Цао Цзяе нет. Приготовили немного скромного вина, чтобы поприветствовать господина Яня.

Янь Чао кивнул:

— Я слышал от Чэнь Юйцзиня.

'Цао Цзяе сел в тюрьму'.

'Вместе с Цзян Мэн'.

Но ему было ужасно любопытно, как Гу Сюэи уговорила Цзянь Жуй?

'В ту грязную историю с Цзянь Жуй даже семья Цзянь перестала вмешиваться, только разгребала за ней последствия…'

— Цзянь Жуй не жалко? — спросил Янь Чао.

Услышав это, Цзянь Чанмин вдруг вспомнил то, что ему рассказали телохранители, которых он одолжил Гу Сюэи.

Например, что она обращалась с Цао Цзяе как с собакой.

Выражение лица Цзянь Чанмина на мгновение стало странным.

— Не в том дело, жалко или нет. Раньше не понимала. Теперь, благодаря госпоже Янь, прозрела, — сказал Цзянь Чанмин, и в его голосе даже прозвучала искренняя благодарность.

Янь Чао же всё ещё помнил то странное выражение его лица.

'Что ещё произошло в тот день?'

'Как Гу Сюэи заставила её прозреть?'

Цзянь Чанмин совершенно не собирался продолжать эту тему и прямо провёл его в столовую.

У Янь Чао возникло странное чувство, будто он отсутствовал лишь мгновение, а когда вернулся, оказалось, что весь мир знает о чём-то, о чём не знает только он.

Тем временем Гу Сюэи тихо разговаривала с Цзянь Жуй.

— Ты слышала об Обществе «Цзюньюй»?

Цзянь Жуй кивнула:

— Конечно, знаю.

— А о Фонде «Красный Абрикос»?

— Это тот фонд, что организовала госпожа Сун? Я была на одном благотворительном вечере. Но я с ними не сошлась, поэтому бросила это дело.

Как раз в этот момент подошли Цзянь Чанмин и Янь Чао.

Цзянь Чанмин вмешался:

— У них есть внутренняя система: после вступления каждому члену начисляются баллы в зависимости от количества посещённых мероприятий и суммы пожертвований в фонд. Тех, кто не набирает нужного количества баллов, исключают.

'Что за правила?'

— Финансовая пирамида? — спросила Гу Сюэи.

Цзянь Чанмин замер.

Никто никогда не рассматривал это как финансовую пирамиду, но после того, как Гу Сюэи так это назвала, действительно появилось такое ощущение.

— Если так подумать… немного похоже.

Цзянь Жуй не удержалась от смеха:

— Ха-ха, после слов госпожи Янь мне стало гораздо легче. Эти женщины никогда меня не любили. Конечно, раньше я и сама себя не любила. Но почему они должны меня вытеснять? Если бы не имя моего дяди, неизвестно, насколько бы они были чрезмерны!

— Всего лишь логово финансовой пирамиды? Кому это нужно, — сказала Цзянь Жуй, и её лицо тут же оживилось.

Янь Чао немного удивился.

Цзянь Жуй потратила слишком много молодости и сил на Цао Цзяе, в прошлые годы, когда он её видел, её брови всегда были нахмурены.

'Она тоже так быстро изменилась?'

Янь Чао снова перевёл взгляд на Гу Сюэи и спросил:

— Люди из Фонда «Красный Абрикос» пригласили тебя на благотворительный вечер?

Только тогда Гу Сюэи удостоила его взглядом.

Поскольку они были в гостях, Гу Сюэи не могла больше называть его «господин Янь» и просто спросила:

— Откуда ты знаешь?

— Угадал, — Янь Чао помолчал. — Кажется, сегодня вечером?

Гу Сюэи кивнула:

— Да. Но поскольку я уже согласилась на приглашение господина Цзяня, то отказалась.

Выражение лица Цзянь Жуй стало ещё радостнее.

Если раньше она просто чувствовала уважение и благодарность к Гу Сюэи, то теперь почувствовала ещё большую близость.

Цзянь Жуй нежно прижалась к руке Гу Сюэи и сказала:

— Сегодня специально приготовили то, что любит госпожа Янь. Хорошо, что госпожа Янь приехала сюда.

— Правда ведь? Дядя, — она обернулась к Цзянь Чанмину.

Цзянь Чанмин тихо ответил:

— Да.

В глазах Янь Чао быстро промелькнул огонёк.

В душе возникло странное чувство.

Его отношения с Цзянь Чанмином были формальными, как вода, поэтому он мало общался со всей семьёй Цзянь.

Раньше, бывая в гостях у Цзянь, он никогда не чувствовал себя своим. Впрочем, Янь Чао это не волновало.

Ему не нужно было вливаться в семью Цзянь.

Но Гу Сюэи влилась, а он остался снаружи, и это ощущение стало странным.

Цзянь Жуй, избавившись от Цао Цзяе, теперь больше походила на молодую девушку. Она то спрашивала Гу Сюэи, надела ли та подаренные ею украшения, то интересовалась, кто выбирал сегодняшнее платье Гу Сюэи, говорила, что оно очень красивое…

— Сегодня госпожа Янь особенно похожа на русалку.

Сказав это, Цзянь Жуй обернулась:

— Правда ведь? Дядя.

Цзянь Чанмин собирался ответить, но вдруг вспомнил, что рядом стоит Янь Чао, и сдержался.

Янь Чао: …

Янь Чао неторопливо подошёл к другой стороне Гу Сюэи и равнодушно сказал:

— Сегодня госпожа действительно очень похожа на русалку.

Цзянь Жуй втайне изумилась.

'Оказывается, господин Янь дома называет Гу Сюэи «госпожа»?'

'Это немного старомодное обращение звучит вежливо, но в то же время как-то по-особенному романтично'.

Гу Сюэи невольно обернулась и взглянула на Янь Чао.

Янь Чао тоже смотрел на неё сверху вниз.

Их взгляды на мгновение встретились. Его глаза были такими же чёрно-белыми, но не такими ясными, как у Янь Вэньхуна, не способными притворяться послушными. Его глаза были словно бездна. Его взгляд проникал прямо в её глаза, словно пытаясь разгадать её до конца.

Гу Сюэи слегка моргнула:

— Спасибо за комплимент.

'Ей показалось, что они сегодня все приняли не те лекарства'.

Вчетвером они вскоре сели за стол. Ужин длился больше часа, в основном разговаривала Цзянь Жуй с Гу Сюэи, иногда к ним присоединялся Цзянь Чанмин.

Янь Чао оставался невозмутимым.

Гу Сюэи в его глазах окончательно избавилась от прежнего облика, облачившись в новую оболочку.

Её манеры были безупречны, большую часть времени её взгляд был холодным, но, слушая Цзянь Жуй, она слегка наклоняла голову, уголки её губ трогала лёгкая улыбка, лицо тут же становилось живым и нежным, в тёплом свете её глаза словно наполнялись осенней водой…

Во время ужина Цзянь Жуй вдруг спросила:

— Госпожа Янь пьёт?

Гу Сюэи кивнула:

— Пью.

Цзянь Жуй поспешно спросила:

— Какое вино пьёт госпожа Янь? Я велю принести.

Гу Сюэи слегка облизнула губы, ей действительно захотелось того вкуса.

В юности она отправилась с отцом и братьями на поле боя, чтобы набраться опыта. Перед отъездом, чтобы придать ей смелости, мать налила ей чарку крепкого вина «шаодаоцзы», от которого у неё всю ночь горело горло. Позже, во время метели, когда обоз с провизией задержался, все выжили, согреваясь только вином.

Она уже давно не пила.

— Есть что-нибудь покрепче?

— Байцзю? — Цзянь Жуй слегка опешила.

— Есть?

— Есть, есть! Но я не пью, мой дядя составит вам компанию? — сказала Цзянь Жуй и поспешно повернулась к Цзянь Чанмину.

Цзянь Чанмин тоже замер.

Он действительно не ожидал, что Гу Сюэи пьёт байцзю.

Казалось, по общепринятому мнению, женщины не умеют пить, тем более байцзю…

Янь Чао же приподнял веки и равнодушно сказал:

— Я выпью с госпожой. Господин Цзянь не пьёт.

Тут Цзянь Жуй снова удивилась:

— Господин Янь тоже пьёт это? Почему раньше не видели?

— Странно? — переспросил Янь Чао.

Цзянь Жуй кивнула, потом покачала головой.

'Внешне Янь Чао – благородный джентльмен, разве он похож на пьющего? Но, с другой стороны, разве Гу Сюэи не такая же? Оба они внешне выглядят изысканно и холодно… А в душе… Да, обычное вино им, кажется, не подходит'.

Они немного выпили, поговорили о пустяках. А затем встали, собираясь уходить.

Янь Чао невозмутимо взял у служанки пиджак, снова надел его, тщательно застегнув каждую пуговицу.

А затем повернулся и протянул руку Гу Сюэи.

Гу Сюэи холодно взглянула на него.

В её взгляде промелькнула тень гордости, затем она зашагала к выходу.

'Если она не Гу Сюэи'.

'То она, должно быть, очень высокого происхождения'.

Янь Чао собрался с мыслями, не рассердился, убрал руку и медленно последовал за ней.

Цзянь Жуй вздохнула и воскликнула:

— Какая идеальная пара… — Правда ведь, дядя?

На этот раз Цзянь Чанмин ничего не ответил.

Цзянь Чанмин медленно встал и сказал:

— Я немного пьян.

Цзянь Жуй поспешно сказала:

— Дядя, хорошо отдохните.

Выйдя из дома Цзянь, они сели в машину.

Янь Чао спросил:

— Не пьяна?

Гу Сюэи покачала головой, ничего не сказав.

Водитель быстро завёл машину.

Прошло довольно много времени, машина отъехала далеко.

Гу Сюэи вдруг подняла руку, легонько коснулась своих губ, затем облизнула их, повернулась к Янь Чао и сказала:

— Сладкое…

Янь Чао смотрел на её движения.

Губы алые, в глазах холодный блеск влаги.

У Янь Чао на мгновение возникло очень странное чувство.

'Оказывается, немного пьяна'.

Нос Янь Чао уловил лёгкий запах алкоголя, он тихо ответил:

— Да, сладкое.

Затем он отвернулся к окну и расстегнул одну пуговицу.

…

Гу Сюэи всё-таки недооценила технологию виноделия этой эпохи.

С развитием технологий значительно повысилась и чистота спирта. В прошлом она была одной из лучших выпивох в семье Шэн, просто пила мало.

Неожиданно, на этот раз выпив всего несколько рюмок, она немного опьянела.

Проснувшись, она почувствовала лёгкую головную боль.

Гу Сюэи потёрла виски, медленно подошла к столу и села, пытаясь понемногу восстановить нормальную работу мозга.

А тем временем в интернете, где ещё вчера шумели и ругали фанатов Гу Сюэи за излишнее восхваление, спрашивая, не слышали ли они о Фонде «Красный Абрикос».

На следующий день в сети взорвалась новая новость.

【Чёрт! Благотворительный вечер Фонда «Красный Абрикос», который не менял дату пять лет! Внезапно перенесли!】

***

Примечание автора: Янь Чао: Чувствую себя мишенью.

Глава 60

【Раньше я действительно не слышал о «Хунсин», есть какая-нибудь информация?】

【Действительно, о нём мало что говорили, все знали только, что старый господин Сун любит заниматься благотворительностью… А кто не любит красивых и добрых людей? Госпожа Сун занимается благотворительностью, мы можем хвалить и госпожу Сун. Но кто из них более симпатичен – это уже не нам решать. Некоторые люди просто рождены, чтобы нравиться.】

【LS+1, расскажу о «Хунсин». Если он действительно хорош, я тоже могу кричать, что «Хунсин» – крут!】

【Узнайте об Обществе «Цзюньюй»? У них есть филиалы даже за границей~ Настоящий круг жён богачей, такой, в который нам за всю жизнь не попасть.】

【? Кажется, я всё ещё слишком мало знаю о богатых семьях! Прошу сплетен!】

【Эту сплетню, наверное, только наследница богатой семьи сможет раскрыть, мы же только слышим обрывки слухов из зарубежных сетей, видим, как светские львицы хвастаются…】

【Так если сравнивать? Госпожа Янь ничего не значит?】

【Семья Янь очень крутая, сам господин Янь тоже очень крут. Госпожа Янь только недавно стала известной. Но на самом деле… если присмотреться, то станет ясно, что раньше она редко появлялась в СМИ. Она не близка с семьёй Янь, господин Янь её не любит. Поэтому она и не смогла влиться в круг знатных жён. После банкета в «Силике» стало немного лучше, но большинство тех, кто протянул ей оливковую ветвь, были хуже неё. На самом деле, с положением семьи Янь ей было бы легко влиться, но отношение господина Яня решает всё…】

【Раньше смутно слышал об этом, но не думал, что это правда? Чёрт, такая красавица, а господину Яню не нравится?】

Пока в сети вздыхали, узнав что-то новое, Гу Сюэи позвонили.

На этот раз звонил не Фэн Юй.

— Здравствуйте, госпожа Янь, я жена Сун Чэнкана, Ши Хуа, — раздался в трубке властный женский голос.

Сун Чэнкан – нынешний глава семьи Сун.

Хотя большую часть предприятий Сун он уже передал младшему поколению, в семье Сун Сун Чэнкан по-прежнему был непререкаемым авторитетом.

Его жена, Ши Хуа, была почётным президентом Общества «Цзюньюй» и основательницей Фонда «Хунсин».

Гу Сюэи спокойно и с достоинством поздоровалась:

— Доброе утро, госпожа Сун.

— Беспокою госпожу Янь в такое время, чтобы пригласить её сегодня вечером на благотворительный аукцион Фонда «Хунсин». Не знаю, свободна ли сегодня госпожа Янь? — спросила Ши Хуа.

Её тон был вежливым, без тени пренебрежения или презрения.

— Во сколько сегодня вечером?

— В шесть тридцать. В отеле «Хуаюэ». Госпожа Янь там уже бывала.

Гу Сюэи кивнула в знак согласия.

На том конце провода больше не стали тратить время на пустые разговоры, даже не обменялись лишними любезностями, и тут же повесили трубку.

Гу Сюэи положила телефон и открыла лежавшую перед ней книгу.

Кто бы мог подумать, что в следующую секунду её телефон снова зазвонит.

Гу Сюэи взяла трубку, на том конце раздался голос Янь Чао:

— Госпожа Янь протрезвела?

'Он позвонил, чтобы спросить об этом?'

Гу Сюэи была немного удивлена и растеряна, но всё же вежливо ответила:

— Да.

— Я велел служанке приготовить немного отрезвляющего супа, скажи им, чтобы принесли тебе, — равнодушно сказал Янь Чао.

Было десять часов сорок пять минут утра.

В кабинете Янь Чао стояли по кругу топ-менеджеры. Эти влиятельные и уверенные в себе на публике руководители сейчас, стоя перед Янь Чао, невольно нервничали.

Они видели, как Янь Чао взглянул на настенные часы, затем вдруг взял телефон, набрал номер и завёл… непринуждённую беседу?

Гу Сюэи на том конце провода почувствовала себя ещё более странно.

— Отрезвляющий суп?

— Да, — Янь Чао, листая лежавший перед ним отчёт, небрежно сказал: — Он очень помогает, я раньше пробовал.

Гу Сюэи вспомнила, как на семейном ужине у Цзянь Янь Чао пил, не меняясь в лице… Кажется, он пил даже больше неё?

— Господин Янь тоже бывает пьян?

— Бывает. Очень давно, когда только начинал в бизнесе, опыта не было, — сказал Янь Чао.

У Гу Сюэи снова возникло странное чувство.

Она мало что знала о Янь Чао, те немногие сведения были почерпнуты из книги и из воспоминаний первоначальной владелицы тела. Но у той было слишком много предубеждений и идеализации по отношению к Янь Чао.

Теперь же у Гу Сюэи возникло ощущение, будто она понемногу узнаёт Янь Чао.

— Мм, я пойду выпью немного, — Гу Сюэи отодвинула стул и встала.

Но Янь Чао не повесил трубку, он продолжил спрашивать:

— Ши Хуа тебе звонила?

— Да.

— Ты пойдёшь?

— Пойду, — хотя Гу Сюэи и думала о той главной героине, она не собиралась из-за этого саботировать свои обязанности. Занимая определённое положение, нужно выполнять соответствующие функции. Находясь на этом месте, она будет стараться делать всё наилучшим образом. Гу Сюэи толкнула дверь и тут же задала встречный вопрос: — Это как-то повлияет на господина Яня?

Янь Чао согнул палец:

— Нет. Что бы ты ни делала, это не повлияет на «Яньши».

Сказано было довольно дерзко, но тон его при этом был лёгким и непринуждённым.

'Похоже, я ещё недостаточно знаю о «Яньши»'.

Гу Сюэи приподняла бровь.

— Хорошо, — сказала Гу Сюэи. — Не буду мешать господину Яню.

И повесила трубку.

Страница отчёта, которую держал Янь Чао, тут же загнулась.

'Я сегодня тоже много говорю?'

Янь Чао убрал руку и снова набрал номер.

Гу Сюэи к этому времени уже дошла до столовой и как раз взяла у служанки отрезвляющий суп.

— Алло?

— Я велел Чэнь Юйцзиню сменить тебе команду стилистов, — Янь Чао помолчал, и вторая часть фразы прозвучала уже не так легкомысленно, а с нажимом: — На лучшую.

— Хорошо, спасибо, — в её голосе не было особой радости.

— …

В трубке воцарилась тишина.

Янь Чао сжал телефон и на этот раз был вынужден первым повесить трубку.

'Что же её всё-таки интересует?'

Этот вопрос снова промелькнул в голове Янь Чао.

Новая команда стилистов, о которой говорил Янь Чао, вскоре прибыла в особняк Янь. В команде были и китайцы, и иностранцы. Гу Сюэи не особо разбиралась, кто есть кто, зато служанки в доме Янь оказались более осведомлёнными и не могли сдержать тихого восхищения.

Пока ей делали причёску и макияж, Гу Сюэи не теряла времени даром и неторопливо дочитала ещё одну книгу.

Когда она попросила служанку передать ей другой альбом с эскизами, образ был готов.

— Сколько времени? — спросила Гу Сюэи.

— Госпожа, пять часов.

Гу Сюэи ответила:

— Мм.

Ещё рано.

Она повернулась, вежливо поблагодарила стилистов, и её телефон снова зазвонил.

Почти так же часто, как Янь Вэньхун звонил ей каждый день.

— Алло.

На том конце снова раздался голос Янь Чао:

— Вечер в шесть тридцать, да?

— Да, — удивлённо ответила Гу Сюэи. — Что? Господин Янь тоже пойдёт?

— Я не пойду, — Янь Чао помолчал. — Тебе не нужно приезжать слишком рано, я дам указания водителю. Ши Хуа – человек, который умеет оценивать людей по одёжке. Приедешь рано, она не будет воспринимать тебя всерьёз.

Гу Сюэи: ???

Гу Сюэи:

— Да, я знаю. Я как раз закончила сборы, собиралась выезжать после шести.

Гу Сюэи даже почувствовала некоторую новизну.

Никто никогда не беспокоился о ней в таких вещах…

Янь Чао:

— Мм.

Янь Чао быстро повесил трубку.

Стоявший напротив иностранец, подумав, что его не интересует эта сделка, после того как он закончил разговор, поспешно заговорил с энтузиазмом.

Но Янь Чао по-прежнему выглядел равнодушным.

Янь Чао вдруг понял, что сказал довольно много лишнего.

Она, в сотрудничестве с Чэнь Юйцзинем, организовала банкет в «Силике», как она могла не знать таких вещей? Только прежняя Гу Сюэи была в этом совершенно неопытна.

…

В последнее время Гу Сюэи постоянно была горячей темой в сети.

А после того, как кто-то сравнил её с Фондом «Хунсин», Фонд «Хунсин» тоже попал в поле зрения интернет-пользователей. Все обсуждали сплетни и восхищались крутизной богатых семей!

А перенесённый вечер «Хунсин», естественно, привлёк внимание общественности.

Многие журналисты прибыли на место.

Некоторые пользователи даже смотрели прямую трансляцию в Weibo.

【Чья это жена?】

【Жена главы «Кэхай Дичань».】

【А это кто? Чёрт, какой размах. Почему это выглядит как выезд знати в древности…】

【Это госпожа Сун, её отец раньше был молочным королём в Гонконге! Сделал состояние на молочном порошке! Те, кто идут за ней, – это её невестки, дочери…】

【666】

【??? Чёрт! А это кто!】

Комментарии летели с бешеной скоростью.

Стоило обновить страницу, как всё было заполнено: 【Кто это?】【Потрясающе, слишком красива】【Кажется, Гу Сюэи?】…

Гу Сюэи приехала последней.

Даже позже Ши Хуа.

— Умеет же набивать себе цену, до сих пор не приехала… — недовольно сказал кто-то.

Ши Хуа бросила на него взгляд.

Тот тут же замолчал.

— А толку? Только когда господина Яня нет, она может щеголять титулом госпожи Янь и править бал. Подчинённые и правда носят её на руках. Но теперь, когда господин Янь вернулся, кто она такая? Сколько бы она ни блистала в сети, господину Яню она не нравится. Эти актрисульки тоже каждый день в заголовках, но что они из себя представляют? — усмехнулся кто-то.

— Третий, — позвала Ши Хуа.

Молодая женщина нежно взяла её под руку и сказала:

— Мама, я разве не права? Она ведёт себя как эти интернет-знаменитости и актрисы, разве это не унижает её статус? Впрочем, у Гу Сюэи и так особого статуса нет.

Ши Хуа больше ничего не сказала.

Старый господин Сун любил крутить романы с молодыми актрисами, и Ши Хуа больше всего ненавидела именно таких – актрис и прочих артисток.

Остальные невольно с завистью посмотрели на женщину.

Она была третьей невесткой Ши Хуа.

Только ей Ши Хуа позволяла говорить колкости и не ругала.

Когда вспышки фотокамер журналистов снаружи чуть ли не подожгли воздух, люди внутри поняли.

— Гу Сюэи приехала.

— Непонятно, почему в последнее время СМИ так её любят…

— Красивая?

— Ты же видела её фотографии в журналах прошлых лет? Разве это красиво?

— В последнее время стала красивее.

— Ну так наверняка пластику сделала. И не стыдно, приличная законная жена, а ведёт себя как эти актрисульки, ещё и на пластику ходит… Главное, Янь Чао она всё равно не нравится, даже после пластики.

Они тихо перешёптывались, следуя за Ши Хуа к выходу.

Телохранитель открыл дверцу машины, и Гу Сюэи с опозданием вышла.

На этот раз её не сопровождали ни Чэнь Юйцзинь, ни Цзян Юэ.

Но СМИ уже не осмеливались её недооценивать. Они бешено щёлкали затворами, понимая, что на этот раз госпожа Янь выглядит ещё красивее и эффектнее, чем раньше…

— Снова сменила команду стилистов?

— Не похоже на стиль the moon.

— …Неужели Catherine? Разве не говорили, что в этом месяце на дне рождения принцессы страны R именно они делали укладку?

Журналисты тихо перешёптывались.

Гу Сюэи давно привыкла к камерам. Она уверенно подошла к входу в отель и подняла глаза на Ши Хуа.

Дыхание Ши Хуа на мгновение перехватило.

Пришлось признать, что молодая женщина перед ней действительно была невероятно красива. Во всём зале она сияла ярче всех. Словно солнце, луна и звёзды озаряли её одну.

Чёрное платье в пол.

Волосы собраны.

Яркий макияж, властная аура, словно королева.

Рядом с ней Ши Хуа казалась менее величественной.

— Госпожа Янь, — низким голосом произнесла Ши Хуа.

— Госпожа Сун, — Гу Сюэи слегка кивнула.

При их встрече те, кто надеялся, что Гу Сюэи оробеет, были разочарованы.

Вспоминая, как они нервничали и боялись обидеть госпожу Сун на своём первом вечере «Хунсин»… Гу Сюэи совершенно не реагировала?

'Тоже верно'.

'Если бы они вышли замуж за Янь Чао, у них тоже была бы такая уверенность!'

Ши Хуа отступила в сторону, пропуская Гу Сюэи внутрь.

Только тогда все остальные последовали за ними.

Откуда им было знать, что такой размах, хотя и поражал воображение в современную эпоху.

Но в древние времена разве это было чем-то особенным?

Раньше Гу Сюэи сама стояла на месте Ши Хуа, принимая поклонение и лесть.

В это время комментарии в Weibo всё ещё бешено обновлялись.

【Аааа, чёрт! Это точно студия Catherine, аааа! Стиль слишком узнаваем!】

【+1, the moon известны в шоу-бизнесе потому, что умеют скрывать недостатки и подчёркивать достоинства актрис, превращая неидеальное в хорошее. Но госпожа Гу Сюэи крута! У неё почти нет недостатков! Просто красавица! Тут ahe moon особо не развернуться! А вот Catherine – молодцы! Умеют усилить красоту, сделать её ещё ярче! Подчеркнули все достоинства госпожи Гу Сюэи до предела!】

【Серьёзно, оглядываюсь вокруг, и только госпожа Янь самая красивая! Красота уровня богини!】

【Кто на этот раз нанял команду стилистов??? В прошлом году они делали свадебный образ для королевской невестки страны Y, этот образ хвалили во всём мире! До начала этого года он висел на первом месте в мировом рейтинге стилистов!】

【Не понимаю? Эта студия действительно такая крутая?】

【Очень крутая, настолько, что если первоклассная актриса сможет нанять их для создания образа, то сможет хвастаться этим три месяца.】

【Богатые семьи действительно вызывают зависть _(:з」∠)_ Я думал, что звёзды – это уже предел мечтаний о роскошной жизни, а богатые семьи – это ещё…】

Комментарии в Weibo, начавшись с одного, снова ушли в сторону. Большинство обсуждало, насколько красива Гу Сюэи, даже сравнивали её с признанными красавицами-актрисами прошлых лет. Или же обсуждали, насколько крута Гу Сюэи, как она не робеет перед Фондом «Хунсин», какая крутая семья Янь, как завидна жизнь богачей…

Сам Фонд «Хунсин», наоборот, обсуждали меньше.

【Вставлю свои пять копеек, небольшой инсайд. После возвращения в страну господин Янь сначала посетил с госпожой Янь семейный ужин у Цзянь. Это было вчера вечером, подумайте сами…】

【? Так Фонд «Хунсин» перенёс вечер ради Гу Сюэи? Чёрт?】

【А где те, кто говорил, что Гу Сюэи проиграет? Выйдите на пару шагов?】

Янь Чао только что закончил международную конференцию.

Он потёр виски, подошёл к рабочему столу, сел, тоже открыл веб-страницу и просмотрел несколько прямых трансляций с вечера…

'Кто нанял эту команду стилистов?'

Взгляд Янь Чао задержался на этом комментарии.

'Я нанял'.

***

Примечание автора: Господин Янь: Чувствую, что меня подставили.

Глава 61

Войдя в банкетный зал отеля, она с первого взгляда увидела благоухающих красавиц в нарядных одеждах.

Все были гостьями.

За исключением снующих туда-сюда официантов, охранников, стоявших в зале, и двух-трёх представителей СМИ, все присутствующие были женщинами.

— Аукцион состоится в восемь часов, — сказала Ши Хуа, беря с подноса официанта бокал вина и протягивая его Гу Сюэи.

Это был жест, явно подчёркивающий её статус хозяйки.

Гу Сюэи взяла бокал, но пить не стала.

— Я сначала познакомлю тебя с остальными, — сказала Ши Хуа, слегка повернувшись боком и открывая вид на стоявших позади неё людей. — Это моя старшая невестка, Ян Синьи; вторая невестка, Чжан Наньшуан…

В этот момент Гу Сюэи испытала очень странное чувство.

Очевидно, это было уже современное общество, гораздо более развитое, чем её эпоха, но у неё возникло комичное ощущение, будто она вернулась в прошлое.

Ши Хуа представляла гостей впереди, а Гу Сюэи осматривала каждую из них.

Сегодняшний наряд Гу Сюэи и так создавал внушительное впечатление, к тому же её внешность никогда не была в стиле скромной и милой девушки.

Гу Сюэи холодно окинула их взглядом, и те, кто изначально считал себя весьма важными персонами и ожидал, что Гу Сюэи будет перед ними заискивать и превозносить их, невольно убрали улыбки с лиц.

Более того… они даже неосознанно избегали её взгляда.

Всё выглядело так, будто Гу Сюэи была главой Фонда «Красный Абрикос» и явилась сюда с инспекцией.

Постепенно Ши Хуа тоже почувствовала неладное.

Она представляла людей Гу Сюэи, а та всё время молчала, даже приветствуя других с видимой гордостью и сдержанностью.

Разве это не выглядело так, будто она стала секретарём Гу Сюэи?

Выражение лица Ши Хуа не изменилось, и она вовремя остановилась:

— Ладно, я представила тебе слишком много людей сразу, ты, вероятно, и не запомнишь всех. Ты не пьёшь вино?

Гу Сюэи воспользовалась моментом и передала бокал стоявшему рядом официанту:

— Мне не нравится это вино.

'Она действительно непробиваема'.

Взгляд Ши Хуа метнулся.

'Неудивительно, что Пэй Лисинь потерпела поражение от её рук'.

— Тогда давай посидим и поговорим, — Ши Хуа указала на диван неподалёку.

Гу Сюэи кивнула и последовала за ней.

Остальные к этому моменту тоже поняли: оказать давление на Гу Сюэи будет не так-то просто.

Ши Хуа было за пятьдесят, но она хорошо ухаживала за собой.

У неё было круглое лицо, которое выглядело строгим, когда она была серьезна, и приобретало слегка добродушное выражение, когда она улыбалась.

Она подошла к дивану и села первой. Две её невестки тут же сели по обе стороны от неё, естественно, заняв место, предназначенное для Гу Сюэи.

Гу Сюэи: …

'Неужели в наши дни кто-то ещё играет в эти дворцовые интриги?'

Гу Сюэи направилась прямо к отдельному креслу и села.

Все огляделись, и снова возникло то самое чувство неловкости.

Очевидно, что центром внимания должна была быть Ши Хуа.

Обычно тот, кто сидел рядом с ней, имел особый статус… Когда места рядом с ней были заняты, все думали, что Гу Сюэи почувствует себя неловко.

Но в итоге Гу Сюэи села одна!

Да ещё и в отдельное кресло!

Никому даже не пришлось её изолировать – всё выглядело так, будто под ней был трон!

Ши Хуа и её спутницы превратились в свиту, окружающую её.

— …

Лицо Ши Хуа дёрнулось.

Она всегда считала, что её внешность, хоть и не была красивой в молодости, всегда внушала трепет.

Раз уж устрашение не сработало…

Ши Хуа улыбнулась:

— Ты ведь слышала о нашем Обществе «Цзюньюй»?

Гу Сюэи кивнула.

— Я слышала, ты недавно тоже основала фонд, им управляет «Яньши», верно?

— Угу, — отозвалась Гу Сюэи.

— «Яньши» занимается крупным бизнесом. Если такой фонд, как твой, будет под их управлением, неизбежно возникнут упущения. Почему бы не объединить его с Фондом «Красный Абрикос»? Мы будем управлять им напрямую, так будет удобнее, — Ши Хуа сделала паузу и спросила: — Неужели ты согласна быть просто богатой женой и больше ничем не заниматься?

Гу Сюэи поняла намёк Ши Хуа.

Ши Хуа намекала ей, чтобы она не была домохозяйкой, не была безучастным владельцем. Ей следовало взять фонд под свой контроль, а «Красный Абрикос» предоставит управленческий персонал и регламенты.

'И у неё хватает наглости предлагать такое'.

Гу Сюэи тихо усмехнулась.

Остальные дамы затаили дыхание, невольно устремив взгляды на Гу Сюэи.

Она действительно была молода и красива, и её улыбка вызывала у некоторых даже лёгкую зависть.

— Госпожа Сун, что ты думаешь о моём новом фонде? — спросила Гу Сюэи.

Ши Хуа просто не знала Крэйвена.

Если бы она его знала, то помнила бы, что в прошлый раз, когда Гу Сюэи задала подобный встречный вопрос, Крэйвен был застигнут врасплох.

Ши Хуа щедро похвалила:

— Ты отлично справилась со своим фондом. Пригласила много знаменитостей для рекламы, даже снесла школу, сравняв её с землёй. Такая хватка и решимость – не каждому под силу.

Услышав это, кто-то рядом незаметно скривил губы.

'Гу Сюэи действует слишком жёстко'.

'Рано или поздно ей это аукнется!'

Но в то же время некоторые не могли скрыть изумления и зависти.

Сколько бы денег у них ни было, они не могли позволить себе так играть, как Гу Сюэи: приглашать звёзд для рекламы, вкладывать десятки миллионов за раз, даже уговорить «Цзянши»…

Пока они предавались своим мыслям, Гу Сюэи покачала головой и сказала:

— По-моему, это просто незначительная мелочь. Зачем мне тратить на неё усилия? «Яньши» занимается крупным бизнесом, но разве они не выполняют мои мелкие поручения? Так что не буду я приносить эту безделушку на праздник большого фонда госпожи Сун.

'Какой высокомерный тон!'

Все остальные остолбенели.

Они никак не ожидали, что Гу Сюэи ответит Ши Хуа в таком ключе.

Похвала Ши Хуа теперь прозвучала как лесть.

И её предыдущие слова о том, согласится ли госпожа Янь быть просто богатой женой… всё это превратилось в шутку.

Гу Сюэи повернулась и снова спросила:

— А ваш фонд, он интересный?

Интересный?

Интересный… ли?

У многих дёрнулись уголки губ, они не знали, как расценить слова Гу Сюэи – как высокомерие или невежество.

Ши Хуа же внутренне вздрогнула и резко насторожилась. Она небрежно указала на одну из женщин:

— Госпожа Чэн, расскажи госпоже Янь подробнее.

Та, на кого указали, тут же начала подробно рассказывать Гу Сюэи о проектах Фонда «Красный Абрикос».

Фонд «Красный Абрикос» на самом деле опирался на фонд Фэн Юя, но его проекты были специально ориентированы на женщин.

Например, спасение девочек, лишённых возможности учиться, помощь больным женщинам, поиск похищенных студенток и так далее…

Ши Хуа спросила:

— Госпожа Янь, ты находишь это интересным?

Гу Сюэи приподняла подбородок:

— Немного.

Выражение лица госпожи Чэн почти застыло.

'Не знаю почему, но с того самого звонка господина Фэна мне всё время кажется, что эта госпожа Янь – не помощница, а, скорее, проблема'.

— «Красный Абрикос» ежегодно проводит несколько благотворительных акций, но только сегодняшний благотворительный аукцион проводится раз в год и является неизменным. Все суммы, вырученные на аукционе, должны быть немедленно пожертвованы на проекты «Красного Абрикоса», — внезапно заговорила третья невестка Ши Хуа, пристально глядя на Гу Сюэи.

Очевидно, она опасалась, что Гу Сюэи, как и в прошлый раз, переведёт деньги обратно в «Яньши».

Ши Хуа холодно взглянула на неё и сказала:

— Госпоже Янь не нужно её слушать. Госпожа Янь – наша гостья, она не член «Красного Абрикоса» и не обязана соблюдать это правило.

Третья невестка смущённо замолчала.

Ей редко доставались холодные взгляды от Ши Хуа.

Она немного не понимала: разве не следовало оказать давление на Гу Сюэи?

— Ты продолжай, — Гу Сюэи указала на госпожу Чэн, совершенно проигнорировав третью невестку Ши Хуа.

— Э-э… Фонд регулярно отправляет пожертвования в виде вещей в бедные горные районы, девочкам, лишённым возможности учиться, и так далее…

Госпожа Чэн говорила до тех пор, пока у неё не пересохло во рту.

В душе она не могла не ворчать: 'Эта госпожа Янь слишком много на себя берёт! Ведёт себя так, будто все вокруг должны ей прислуживать!'

'Господин Янь уже вернулся, а она всё ещё важничает? Не боится его недовольства?'

— Достаточно, я примерно поняла, — равнодушно сказала Гу Сюэи. — Пока ничего особенно интересного не услышала. То, что сделала я, и то интереснее.

Ши Хуа многозначительно улыбнулась:

— Госпожа Янь ещё увидит интересные моменты.

Взгляд Гу Сюэи скользнул по залу и внезапно замер.

Она увидела в толпе Янь Вэньшу?

Гу Сюэи указала в определённом направлении:

— Там тоже люди из вашего «Красного Абрикоса»?

— Это члены Общества «Цзюньюй», из зарубежного филиала. Каждый год некоторые из них приезжают сюда на банкет, — сказала Ши Хуа.

Гу Сюэи кивнула.

'Похоже, Янь Вэньшу уже контактировала с этим Обществом «Цзюньюй» за границей, вот только она, вероятно, и не знала, что я тоже приглашена сюда'.

— Принесите колоду карт, — сказала Гу Сюэи.

— А? — окружающие опешили.

Ши Хуа среагировала быстро:

— Разве вы не слышали, что госпоже Янь скучно? Пойдите и принесите игральные карты.

— Госпожа Сун, сыграй со мной, — равнодушно сказала Гу Сюэи. — Я не очень хорошо играю, так что будь снисходительна.

Другие посчитали это скромностью.

Видя, как изменилось отношение Ши Хуа к Гу Сюэи, остальные, конечно же, тоже изменили своё отношение, и две-три женщины вызвались поиграть вместе с ними.

Вскоре принесли карты.

Представители СМИ на банкете были поражены и все как один повернулись, чтобы сфотографировать эту сцену.

Выражение лица Ши Хуа на мгновение застыло, но затем она снова взяла себя в руки.

'Вероятно, это станет ещё одним «впервые» для банкета «Красного Абрикоса»!'

— Начнём, — сказала Ши Хуа, скрывая напряжение за улыбкой.

Гу Сюэи сказала, что не умеет играть, и это была чистая правда.

В прошлом она играла в карты «ецзыпай», но попав в эту эпоху, обнаружила, что многих местных игр не знает. А просить младших членов семьи поиграть с ней она не хотела.

Сейчас был подходящий момент.

Поиграв немного, все поняли, что навыки Гу Сюэи в картах действительно ужасны.

Но видя, как Ши Хуа ей поддаётся, им ничего не оставалось, как тоже поддаваться. Они привыкли угождать Ши Хуа, и сейчас, проявляя чудеса дипломатии, пытались угодить Гу Сюэи, причём незаметно.

'Это чертовски сложно!'

После нескольких раундов Гу Сюэи постепенно начала немного осваивать игру.

Но остальные игроки были уже на грани.

'Это сложнее, чем пытаться выиграть!'

Когда Гу Сюэи наигралась, она отодвинула карты и сказала:

— Всё, хватит играть.

Остальные теперь смотрели на Гу Сюэи с некоторым трепетом. Не говоря уже о каких-то других мыслях, они закивали и вздохнули с облегчением.

Ши Хуа незаметно нахмурилась.

Она чувствовала, что не совсем понимает Гу Сюэи.

Сказать, что она умна – так вроде бы это просто врождённое высокомерие, она на всех смотрит свысока, и поэтому случайно разрушила попытку оказать на неё давление.

Сказать, что не умна – но она всех изрядно вымотала.

К тому же, она даже в карты играть не умеет.

Странно…

Наконец начался аукцион.

— Мы давно приготовили лот для госпожи Янь, — сказала Ши Хуа, велев принести картину. — Госпожа Янь, ты ведь любишь живопись?

Гу Сюэи кивнула и спросила:

— И кто же будет её покупать?

Госпожа Чэн поспешно сказала:

— Я куплю картину госпожи Янь.

Гу Сюэи спросила её:

— У тебя есть деньги?

— А… а?

— Сколько у тебя денег? — спросила Гу Сюэи, нахмурившись. — Если её купят дешевле, чем в прошлый раз, разве я не потеряю лицо?

Выражение лица госпожи Чэн застыло.

У неё действительно не было столько денег, чтобы купить такую картину за один раз.

Ши Хуа: …

'У Гу Сюэи довольно высокие требования'.

'Наверное, именно так она и довела Пэй Лисинь до ручки?'

Девять миллионов девятьсот тысяч?

В общем-то, не так уж и много.

Ши Хуа шепнула что-то на ухо женщине рядом, затем повернулась и сказала:

— Госпожа Янь, не волнуйся, сегодня мы определённо сохраним твоё лицо. Как насчёт десяти миллионов?

Только тогда Гу Сюэи кивнула.

Ши Хуа хотела использовать её для расширения влияния «Красного Абрикоса», но эта сумма была слишком велика.

Взгляд Гу Сюэи метнулся.

Она тут же всё поняла.

Семья Сун занималась благотворительностью, потратив немало усилий на маркетинг. Хотя интернет-пользователи были наслышаны об этом, больше ничего особенного не было. Цзян Юэ только что получил проект «Баосинь», сделав шаг к государственным проектам. Семья Сун, естественно, тоже хотела создать более сильный благотворительный бренд, чтобы восполнить этот пробел.

Семья Сун выбрала для этого бренд «Красный Абрикос».

Весь процесс аукциона был недолгим.

Они делали ставки даже решительнее и быстрее, чем на прошлом аукционе у Фэн Юя.

Гу Сюэи снова увидела ту актрису, которая в прошлый раз тоже продавала картину – Су Фу.

На этот раз она выставила на аукцион подарок, полученный на своё восемнадцатилетие.

Когда «коллекционный предмет», приготовленный Ши Хуа для Гу Сюэи, вынесли на сцену, в зале начался шёпот.

— Опять картина?

— Чья на этот раз?

— Не знаю, похоже, тоже какой-то не очень известный художник.

Выражение лица Су Фу застыло.

'Не ожидала снова столкнуться здесь с Гу Сюэи!'

'Как она попала на благотворительный аукцион «Красного Абрикоса»?'

Янь Вэньшу, внезапно услышав имя, тоже удивлённо обернулась.

Как и обещала Ши Хуа, картина в итоге была продана за десять миллионов.

Гу Сюэи снова не стала жертвовать деньги на месте.

Как только благотворительный аукцион закончился, представители СМИ, отсняв достаточно материала, поспешили удалиться.

Но банкет на этом не завершился.

Двери банкетного зала быстро закрыли, а освещение в нём слегка приглушили.

Люди, снующие по залу, постепенно менялись.

Их стало больше.

И среди них появилось больше мужчин.

Если бы Гу Сюэи, повернувшись, не увидела лысого мужчину,

она почти подумала бы, что Фонд «Красный Абрикос» на самом деле устраивает сцены адюльтера.

'У этих богатых жён всё же не настолько специфический вкус, чтобы специально содержать лысого мужчину'.

Ши Хуа больше не сопровождала её. Дав понять, что Гу Сюэи может действовать свободно, Ши Хуа ушла. С Гу Сюэи осталась госпожа Чэн.

В зале становилось всё больше мужчин с бокалами в руках.

Некоторые были в костюмах и при галстуках, но встречались и те, кто выглядел потрёпанно.

Подойдя поближе, Гу Сюэи могла расслышать, как кто-то из них взволнованно говорил:

— Вы только послушайте, у меня есть очень прибыльное дело! Правда! Вы только послушайте…

Повернувшись в другую сторону, она увидела других людей, усердно предлагавших свои идеи другим богатым дамам:

— У меня есть идея, просто потрясающая! Много не нужно… всего два миллиона инвестиций!

— И миллион подойдёт…

— Пятьсот тысяч! Пятьсот!

На мгновение показалось, будто она попала на какой-то базар.

По пути несколько мужчин столкнулись с Гу Сюэи и хотели было заговорить, но её сегодняшний наряд был слишком внушительным, и, собравшись с духом, они так и не решились подойти.

Гу Сюэи повернулась к госпоже Чэн и спросила:

— Что здесь происходит?

— А, это. Это госпожа Сун придумала. Госпожа Сун к тебе хорошо относится, так что не буду темнить. Скажу честно: кроме тех, кто начинал с нуля вместе со своим мужем и до сих пор держит акции компании, участвуя в делах фирмы, большинство богатых жён сами из обеспеченных семей, вышедшие замуж по расчёту. Раньше были барышнями в родительском доме, а выйдя замуж, стали богатыми жёнами, которые ни во что не вмешиваются. Обычно они только ленточки перерезают, посещают банкеты, смотрят показы. Если однажды их родная семья ослабеет, рухнет или даже обанкротится, то при разводе они ничего не получат.

Гу Сюэи мысленно согласилась.

В этих словах была правда.

К тому же она обнаружила, что в сравнении с древними временами современность в некотором смысле даже деградировала.

В древности быть главной женой, хозяйкой дома было равносильно профессии. Они управляли домом, семейными лавками, через их руки проходили деньги. У них было ежемесячное содержание, а сверху ещё и награды.

В семье никто не мог отрицать вклад хозяйки дома.

А если наложница пыталась возвыситься над женой, её ждала тюрьма.

Но в современности всё было странно.

Домохозяйки не имели ни дохода, ни статуса, и даже некоторые женщины смотрели на них свысока.

Мужья бросали их когда хотели, а любовницы занимали их место быстрее, чем выпивали стакан воды.

Госпожа Чэн говорила с некоторым волнением:

— Поэтому госпожа Сун и создала этот фонд. Во-первых, мы занимаемся благотворительностью, зарабатываем себе имя, есть чем заняться. Во-вторых, используя этот фонд как площадку, собираем здесь тех, кто ищет инвестиции, а мы смотрим и вкладываем. Всё равно эти деньги тратятся на сумки и одежду, так почему бы не инвестировать? Может, и попадётся пара крупных сделок?

Гу Сюэи: …

Услышав это, она подумала, что это полная ерунда.

Она не верила, что у госпожи Сун нет хватки и проницательности.

Госпожа Сун должна была прекрасно понимать: какова вероятность успеха, если позволить группе богатых жён, никогда не занимавшихся инвестициями, вкладывать деньги по своему усмотрению? Это всё равно что бросать мясные пирожки собаке – уйдут безвозвратно.

'Нужно же сначала дать им хоть какие-то базовые знания?'

'К тому же, инвестиционная встреча – это инвестиционная встреча. Объединять её с благотворительным вечером… вот это уже интересно'.

Гу Сюэи слегка улыбнулась и больше никак это не прокомментировала.

В другом конце зала стоял мужчина лет тридцати, нахмурив брови, с тревогой на лице.

Он не очень привык к таким мероприятиям.

Окружающие, кричавшие наперебой «И миллион подойдёт!», «Пятьсот тысяч подойдёт!», создавали ощущение, будто он попал в какое-то странное место.

— Давай быстрее, — поторопил его стоявший рядом богатый наследник.

Мужчина поджал губы:

— Тебе не кажется, что это выглядит ненадёжно?

Те, кто ищет инвестиции, кричат что попало, те, кто инвестирует, дают деньги как попало… На что это похоже? Будто нищие милостыню просят! Разве это похоже на серьёзное мероприятие?

— Что ненадёжно? Ты что, не слышал громкого имени Общества «Цзюньюй»? Режиссёр Сунь, ты из-за своих рискованных сделок сейчас почти без штанов остался! Если бы не наше давнее знакомство, режиссёр Сунь, зачем бы я тебя сюда притащил?

Мужчина глухо ответил:

— …Я понял.

Он с трудом сделал шаг вперёд и наугад заговорил с одной из богатых жён.

Не успел он договорить, как она нахмурилась:

— Что за ерунда? Звучит неприбыльно. Ты меня за дуру держишь?

Мужчина: …

Мужчина тоже не мог понять.

Ведь он говорил более прагматичные вещи.

А тот молодой парень только что нёс полную чушь, что-то вроде «вложи миллион в этом месяце, в следующем удвоится, через три месяца учетверится»… Это звучало ещё менее надёжно.

Почему же тот парень получил пятьсот тысяч инвестиций и ушёл?

Мужчина раздражённо взъерошил волосы.

Он вздохнул и повернулся, собираясь попробовать ещё раз.

Богатый наследник был прав: даже если один человек вложит всего миллион? Если найдётся несколько таких, сумма будет внушительной. К тому же богатые жёны не похожи на тех капиталистов, которые постоянно норовят всунуть своих людей в твою команду, указывают, что делать, да ещё и ждут немедленной отдачи…

Мужчина обернулся.

И замер.

Женщина была ослепительно красива.

Он запнулся и сказал:

— У меня есть сценарий, Вы… не хотите послушать? А потом решите, инвестировать или нет?

Гу Сюэи приподняла веки и посмотрела на стоявшего перед ней мужчину.

Гу Сюэи теперь уже немного разбиралась в люксовых брендах.

Например, пиджак мужчины был от Армани.

Его волосы изначально были аккуратно зачёсаны назад, но он только что их взъерошил, и теперь они выглядели немного растрёпанными.

У мужчины были правильные черты лица, кажется, он был немного метисом – глаза у него были зелёные.

Сценарий?

Гу Сюэи тут же подумала о Янь Вэньцзя.

— Какой сценарий?

Мужчина не ожидал, что эта женщина, казавшаяся такой неприступной, действительно задаст ему вопрос. Он поспешно, очень серьёзно и подробно всё ей рассказал.

Гу Сюэи на самом деле не очень умела судить о качестве сценариев.

Но она умела судить о людях.

Этот человек был явно серьёзнее предыдущих, он действительно искал инвестиции.

— Начинающий режиссёр? — спросила Гу Сюэи.

Мужчина горько усмехнулся:

— Уже нет.

Он достал телефон и показал женщине статью о себе в энциклопедии.

Он и сам не знал, как докатился до такого состояния.

Гу Сюэи внимательно прочитала его биографию и сопоставила его лицо с фотографией в статье.

— Сколько инвестиций тебе нужно?

Мужчина открыл рот, немного смутившись:

— …Минимум… минимум сто миллионов. Нет, на самом деле, и пятидесяти миллионов хватит. Просто кино – это не то же самое, что другое. Чтобы снять хорошо, нужно жечь деньги, жечь плёнку.

Кто-то рядом услышал это и тут же протиснулся вперёд, с жаром и заискиванием глядя на Гу Сюэи:

— Госпожа, вложите в меня! Мне много не надо, всего миллион! Я открою галерею! Этот бизнес точно принесёт огромную прибыль! Посмотрите на меня, та картина, которую Вы только что выставили на аукцион, – это я нарисовал…

Гу Сюэи окинула его взглядом.

Это был молодой человек с правильными чертами лица и широкой улыбкой.

Молодой человек даже подмигнул ей:

— Назовите Ваши условия, я на всё согласен!

Гу Сюэи холодно отвела взгляд и посмотрела на режиссёра:

— Визитка есть?

Мужчина поспешно достал визитку и протянул ей.

Гу Сюэи опустила взгляд.

Сунь Цзюньи.

Госпожа Чэн незаметно запечатлела эту сцену.

— Поговорим позже, — равнодушно сказала Гу Сюэи.

Мужчина немного смущённо потёр руки. Перед ней он неожиданно почувствовал себя неуверенно. Он поспешно добавил:

— Если Вам нужен полный сценарий, я могу прислать его позже…

— Угу, — Гу Сюэи взяла визитку и развернулась, чтобы уйти.

Мужчина некоторое время смотрел ей вслед.

Богатый наследник тут же снова подошёл:

— Ну как?

Мужчина ответил:

— Отдал визитку.

Богатый наследник раздражённо сказал:

— И какой в этом толк? Ищи дальше!

Мужчина покачал головой:

— …Ладно, забудь.

Госпожа Чэн под каким-то предлогом ненадолго отошла.

Отвернувшись, она позвонила Ши Хуа:

— Мне кажется, Гу Сюэи выглядит довольно глупо… Те люди просят инвестиции, по крайней мере, в несколько сотен тысяч, несколько миллионов. А сегодня пришёл один, сразу запросил сто миллионов, потом снизил цену до пятидесяти… А Гу Сюэи взяла у него визитку.

Фэн Юй сделал круг по комнате.

Чёрт.

'Почему Гу Сюэи до сих пор не позвонила и не попросила о помощи?'

Глава 62

«Почётная гостья „Красного Абрикоса“: богатые жёны развлекали её игрой на банкете»

«Госпожа Янь снова продала картину за десять миллионов! Восхождение нового художника?»

…

Ши Хуа пролистала новости. Лишь в немногих упоминалось, сколько денег было пожертвовано на благотворительном вечере.

— Её и вправду считают кинозвездой? В каждой статье обязательно упоминают её имя? — недовольно произнесла третья невестка Ши Хуа, Цзэн Юшань. — Всё перепутали, непонятно, кто главный.

— Эти СМИ всегда такие: где шумиха, туда и бегут, — сказала Ши Хуа, тоже слегка нахмурившись.

Репутация Гу Сюэи в СМИ была лучше и громче, чем она предполагала.

Благотворительный вечер «Красного Абрикоса» как будто стал лишь фоном для неё.

Даже сама Ши Хуа оказалась в роли той, кто её развлекал.

— Янь Чао вернулся, долго ли ей ещё радоваться? Неужели Янь Чао позволит ей размахивать флагом семьи Янь и красоваться на публике? — холодно сказала Цзэн Юшань.

Но Ши Хуа обернулась к ней:

— Ты ошибаешься. Люди уровня Янь Чао ценят только выгоду, а не чувства. Раньше Гу Сюэи не приносила пользы семье Янь, только создавала проблемы. Но сейчас всё изменилось. Нам лучше надеяться, что брак Гу Сюэи и Янь Чао продлится дольше. Титулом «госпожи Янь» мы ещё сможем воспользоваться. А что с ней будет потом – нас уже не касается.

Цзэн Юшань поспешно замолчала, кивнула и больше не комментировала Гу Сюэи.

Тем временем Гу Сюэи вышла из машины и вернулась в особняк Янь.

Янь Чао вернулся даже раньше неё.

Стройный молодой мужчина полулежал на диване, держа в руках толстую стопку документов.

'Почему он не в кабинете?'

Гу Сюэи вошла и вежливо поздоровалась:

— Господин Янь.

Янь Чао отозвался:

— М-м, вернулась?

Гу Сюэи передала сумочку стоявшей рядом служанке, кивнула и, приподняв широкую юбку, собралась идти наверх.

— Ши Хуа создавала тебе трудности? — внезапно спросил Янь Чао.

Гу Сюэи пришлось остановиться. Одной рукой она опёрлась о перила лестницы и ответила:

— Нет.

'Это действительно нельзя было назвать трудностями'.

— Она предложила тебе объединить твой новый фонд с «Красным Абрикосом»? — снова спросил Янь Чао.

— М-м, — Гу Сюэи подняла глаза и взглянула на него ещё раз. 'Он заранее знал, что Ши Хуа собирается сделать?'

Янь Чао отложил документы:

— Ты согласилась?

— Нет.

— Ши Хуа – не первая жена Сун Чэнкана, — начал Янь Чао, и слуги в гостиной тут же незаметно удалились.

Янь Чао спокойно продолжил:

— Отец Ши Хуа начинал с производства сухого молока, у него была фабрика. Поскольку она была единственной дочерью, позже он попытался передать ей управление фабрикой. Затем Ши Хуа встретила Сун Чэнкана, который приехал развивать бизнес в Гонконг. Они быстро нашли общий язык и стали союзниками. Ши Хуа отличается от других богатых жён, она и Сун Чэнкан – одного поля ягоды…

— Ты знаешь, каков ежемесячный доход «Красного Абрикоса»? До трёхсот миллионов.

Гу Сюэи: ?

'Янь Чао проводит для меня ликбез?'

Гу Сюэи немного помедлила, но всё же вежливо спустилась с лестницы, подошла к Янь Чао, села рядом на диван и приготовилась внимательно слушать.

Янь Чао замолчал и немного подождал.

«…» В гостиной воцарилась тишина.

Гу Сюэи совершенно не собиралась задавать ему вопросы и развивать тему.

Янь Чао вдруг посмотрел в сторону двери и тихо сказал:

— Принесите госпоже тапочки.

Служанка отозвалась и поспешила их принести.

Гу Сюэи на мгновение замерла и опустила взгляд.

На ней всё ещё были туфли на высоком каблуке.

На самом деле она не очень хорошо умела носить высокие каблуки, но на мероприятиях без них было не обойтись. Поэтому Гу Сюэи оказала Янь Чао уважение и надела ту пару, которую он привёз ей из-за границы.

Тапочки быстро поставили перед ней.

Гу Сюэи тут же выпрямилась:

— Всё в порядке.

Но Янь Чао внезапно наклонился и поправил её пышную юбку:

— …Наступила.

Гу Сюэи замерла:

— М-м… Спасибо, господин Янь.

Янь Чао подождал ещё немного, но Гу Сюэи так и не заговорила.

'Её воспитание определённо сильно отличается от воспитания прежней Гу Сюэи'.

'Она слишком независима'.

Янь Чао спросил:

— Ты пила сегодня?

Гу Сюэи покачала головой:

— Нет. Отель сотрудничает с семьёй Фэн, а «Красный Абрикос» принадлежит госпоже Сун. В конце концов, это всё чужая территория.

Она тоже выбирала места, где можно выпить.

Но в голове Янь Чао внезапно мелькнула мысль.

'Так значит, когда она сидела и пила с ним в доме Цзянь, это было потому, что она считала всех присутствующих, включая его, своими людьми?'

Гу Сюэи внезапно вспомнила о другом.

Она попросила служанку принести её сумочку и достала оттуда дополнительную карту Янь Чао.

Веко Янь Чао непроизвольно дёрнулось.

'Она больше не будет ей пользоваться?'

Гу Сюэи помахала картой в руке.

Карта была чёрной.

А её пальцы – тонкими и бледными.

Янь Чао невольно задержал на них взгляд.

— Ши Хуа всё тщательно подготовила: картину купила она, деньги получила я. Всего выручили десять миллионов, налоги уже вычли, — Гу Сюэи сделала паузу и сказала: — Имя семьи Янь сегодня тоже очень пригодилось. Поэтому… я делю деньги с господином Янь пополам.

Янь Чао пристально посмотрел на Гу Сюэи.

Он никак не ожидал, что Гу Сюэи скажет такое.

'Кто-то хочет поделиться с ним деньгами?'

— Я также надеюсь, что господин Янь поможет мне оформить другую карту.

Движение средств по предыдущим банковским картам первоначальной владелицы тела было нездоровым, и оформить карту без каких-либо ограничений было действительно непросто.

Но Янь Чао должен был это сделать.

Янь Чао протянул руку, взял дополнительную карту и ответил:

— Хорошо.

Когда он был за границей, ему постоянно приходили SMS-уведомления с дополнительной карты. Теперь, когда карта снова оказалась у него в руках, Янь Чао испытал какое-то неописуемое чувство.

— Тогда всё, — Гу Сюэи встала. — Ах да, где остальные?

Янь Чао:

— Все в своих комнатах.

Гу Сюэи, казалось, что-то поняла.

Она пару раз взглянула на Янь Чао.

'Боятся его, да?'

Младшие дети никогда не были близки с Янь Чао.

Янь Чао тоже не видел в этом проблемы.

Ему и не нужно было, чтобы незаконнорождённые дети семьи Янь были с ним близки.

Но сейчас, под взглядом Гу Сюэи, у Янь Чао внезапно возникло чувство, будто факт его плохих отношений с окружающими стал очевиден для неё.

Янь Чао поджал губы.

Гу Сюэи больше ничего не сказала, быстро покинула гостиную и поднялась наверх.

Янь Чао снова взял документы.

Не прошло и полминуты, как уголок страницы снова загнулся.

Поднявшись наверх, Гу Сюэи первым делом подробно изучила того режиссёра: какие фильмы он снял.

Благодаря тому, что она постоянно читала с момента прибытия в этот мир, у неё развился определённый вкус к произведениям этой эпохи. Отличить хорошее от плохого было не так уж сложно.

С того вечера и до следующего дня Гу Сюэи посмотрела все фильмы этого режиссёра залпом.

Но и это было не всё. Гу Сюэи также просмотрела его интервью, узнала, какие награды он получал, какие фильмы выигрывали эти награды в прошлом, составила список этих фильмов и тоже их посмотрела.

Только после этого она позвонила ему и попросила полный сценарий.

Сценарий быстро прислали на электронную почту Гу Сюэи.

Янь Чао уехал разбираться с последствиями дела «Баосинь».

Гостиная снова стала единоличным владением Гу Сюэи. Она сидела на диване и медленно набирала номер режиссёра:

— Сценарий очень хороший, но концовка неправильная… Почему вдруг такой счастливый конец?

Мужчина на том конце провода вздохнул с облегчением и даже рассмеялся:

— Верно. Я боялся, что сценарий украдут, поэтому специально вставил в конце проходную версию. Вы не возражаете?

Он уже давно не слышал похвалы «сценарий очень хороший».

Большинство инвесторов говорили ему:

— Режиссёр Сунь, сейчас не те времена. Китайский кинорынок становится всё больше, кто будет вкладывать деньги в чувства, просто чтобы пошуметь? Сколько крупных гонконгских режиссёров сменили направление. Тебе тоже пора задуматься…

Гу Сюэи немного помолчала:

— Тогда давай заново обсудим твою новую концовку.

Сунь Цзюньи больше не стал скрывать и всё подробно рассказал Гу Сюэи.

'Если и в этот раз меня обманут, значит, такова моя судьба!'

— Какой сценарий? — внезапно раздался голос Янь Вэньцзя неподалёку.

Гу Сюэи к этому моменту уже почти закончила разговор с Сунь Цзюньи. Она сначала повесила трубку, а потом повернулась к Янь Вэньцзя.

Янь Вэньцзя поджал губы, сердце учащённо забилось.

'Гу Сюэи тоже обо мне беспокоится?'

'Может, она звонила моему агенту?'

— Один режиссёр обратился ко мне за инвестициями, — сказала Гу Сюэи.

Сердце Янь Вэньцзя бухнуло и упало:

— …Ох.

Гу Сюэи посмотрела на него:

— Умеешь разбираться в сценариях?

Сердце Янь Вэньцзя снова подпрыгнуло:

— Умею!

Гу Сюэи встала и пошла наверх:

— Пойдём ко мне в кабинет.

Янь Вэньцзя поспешно последовал за ней.

Всю его жизнь никто не ожидал от Янь Вэньцзя ничего хорошего.

Все надеялись, что если дать ему денег, он хотя бы не бросит дело на полпути.

Но сейчас, сидя перед компьютером, Янь Вэньцзя почувствовал, что на него возлагают большие надежды.

'Я не могу позволить Гу Сюэи потерять деньги!'

'Она и так очень бедная!'

'А старший брат ещё и собирается с ней развестись!'

Янь Вэньцзя просидел над сценарием весь день,认真认真地 (старательно) читая. Гу Сюэи в какой-то момент взяла у служанки вымытую клубнику и поставила рядом с ним.

В душе Янь Вэньцзя расцвели как минимум три цветка счастья.

'И больше не нужно переживать из-за того, какие там секретные уроки у Янь Вэньхуна!'

— Прочитал, — Янь Вэньцзя повернулся.

— Ну как? — спросила Гу Сюэи.

— Сценарий… — он казался ему немного знакомым. Но если отбросить это, Янь Вэньцзя кивнул: — Очень хороший, в Китае таких сценариев ещё не было… Многие режиссёры и инвесторы боятся браться за эту тему.

— Ты хочешь инвестировать? — спросил Янь Вэньцзя.

Гу Сюэи кивнула.

Она, конечно же, не упустит ни одного надёжного способа заработать деньги. Всё это – основа для её лучшей жизни после ухода из семьи Янь.

Янь Вэньцзя стиснул зубы:

— Тогда ты инвестируй, а я сыграю.

Его популярность была немалой.

Даже если фильм провалится, он сможет хоть немного улучшить сборы.

Гу Сюэи тихо усмехнулась:

— Я так и думала.

С самого начала, прочитав сценарий, она хотела, чтобы Янь Вэньцзя взялся за такую роль.

Готовясь к созданию нового фонда, она специально изучала психологию.

Характер Янь Вэньцзя был угрюмым и переменчивым, он жаждал острых ощущений, чувствовал пустоту жизни и даже не видел смысла жить хорошо. Отчасти это было связано с возможными проблемами в детстве, отчасти – с тем, что он прославился в юности и сыграл слишком много поверхностных ролей из-за своей внешности.

Он всё время витал в облаках, оторванный от реальной жизни.

Гу Сюэи тут же перезвонила режиссёру:

— Я инвестирую. Завтра подпишем контракт.

— Вы… Вы серьёзно?

— Да, ста миллионов, вероятно, не хватит.

— Да… да, не хватит. На самом деле, по скромным подсчётам, нужно шестьсот-семьсот миллионов.

Сунь Цзюньи ждал так долго, что уже начал думать, будто просьба прислать сценарий была лишь мимолётной прихотью богатой дамы. И вдруг с неба упал такой подарок.

Сунь Цзюньи горько усмехнулся:

— В прошлом месяце один босс был готов вложить триста миллионов, но потом, в процессе переговоров, передумал подписывать.

Он бился три месяца, но так и не смог договориться.

Он видел, как человек, укравший его сценарий, добился успеха, а сам он за короткие четыре года потерял всё лицо и окончательно скатился в пропасть.

— Хорошо, я поняла. Завтра я подготовлю контракт, — сказала Гу Сюэи.

Сунь Цзюньи дрожащим голосом согласился и поспешно договорился о времени с Гу Сюэи. Повесив трубку, он ещё долго не мог прийти в себя.

Здесь Гу Сюэи повесила трубку и услышала, как Янь Вэньцзя спросил:

— У тебя есть деньги на инвестиции?

Гу Сюэи подумала:

— Недостаточно.

Янь Вэньцзя открыл рот, собираясь сказать: 'У меня есть деньги, спроси у меня!'

Но Гу Сюэи тут же добавила:

— У Янь Чао есть.

Янь Вэньцзя: …

Уголки его глаз слегка опустились:

— Ох.

Гу Сюэи не стала медлить и тут же набрала номер Янь Чао.

'Если здесь не получится, она всегда может пойти и провернуть аферу с пустыми руками'.

Но она предпочитала сотрудничать в первую очередь с Янь Чао, ведь пока их связывали эти отношения, их интересы совпадали.

На звонок быстро ответили.

Янь Вэньцзя тут же навострил уши и беззастенчиво пристроился подслушивать.

— Господин Янь, тебе сейчас удобно говорить?

Янь Чао стоял в кабинете Пэй Лисинь.

Пэй Лисинь стояла перед ним на коленях, макияж на её лице был размазан, а на лбу виднелась кровь. Она сама ударилась. Она выглядела жалко, вся в поту.

— Ты знаешь, какие дерзкие слова сказал твой брат, когда я навещал его в тюрьме?

— Чт… что?

— Он сказал, что его шурин должен быть главой семьи Янь. Я впервые вижу, чтобы сторожевой пёс считал хозяйский дом своим.

— Он молод… он неразумен, господин Янь…

— Молод? Он осмелился говорить об унижении Гу Сюэи? Брат Пэй Лисинь, какая наглость. Оскорбил жену Янь Чао. Он достоин этого?

Этот разговор снова пронёсся в голове Пэй Лисинь.

'Янь Чао… собирается уничтожить их до конца'.

Пэй Лисинь мёртвой хваткой стиснула зубы и снова ударилась лбом об пол.

— Янь…

Не успела она договорить, как Янь Чао вдруг холодно взглянул на неё.

Слова Пэй Лисинь тут же застряли у неё в горле, а по спине пробежал холодок.

Затем она услышала, как Янь Чао невозмутимо сказал в телефон:

— Да, говорить удобно.

Примечание автора:

Господин Янь: 'Гу Сюэи заработала деньги и даже поделилась со мной!'

Сестрица Гу: 'Поделиться пятью миллионами, чтобы получить пятьсот. План сработалˇ'

Глава 63

— Я хочу инвестировать в один фильм, сценарий мне очень понравился, — Гу Сюэи сразу перешла к делу. — Хочу пригласить господина Янь инвестировать вместе.

'Фильм?'

У «Яньши» действительно были дочерние компании в этой сфере.

Но по-настоящему прибыльные направления «Яньши» всегда были в другом, поэтому Янь Чао не особо интересовался этой отраслью.

Янь Чао спросил:

— Денег не хватает?

Гу Сюэи совершенно спокойно ответила:

— Да, свободных наличных у меня всего пять миллионов.

Янь Чао вдруг вспомнил, что он ещё и взял у неё пять миллионов.

— Дополнительная карта лежит в твоей комнате, вместе с новой. Это всего лишь инвестиция в фильм, тебе на самом деле не нужно было специально звонить мне.

На банкете Фэн Юя она и так выудила более девяти миллионов.

Если бы «Яньши» не смогла выделить даже такую сумму, разве это не было бы смешно?

Один только её фонд, который она основала для повышения репутации «Яньши», уже стоил больше, чем можно измерить обычными деньгами.

А деньги в её руках никогда не были чем-то, что её особенно интересовало.

Она могла запросто вложить их во что-то другое, так почему он не мог?

Янь Чао не был скупым человеком.

Более того, забрав дополнительную карту, он даже снова увеличил её лимит.

— Господин Янь не присоединится? — спросила Гу Сюэи.

— Мне не нужно, хочешь инвестировать – инвестируй, — сказал Янь Чао.

— Хорошо, до свидания, господин Янь, — Гу Сюэи послушно повесила трубку.

Янь Чао сжимал телефон, слушая гудки на том конце провода, и только тогда у него смутно возникло ощущение, будто он… просто инструмент?

'Те пять миллионов… неужели она намеренно поделилась ими со мной?'

Пэй Лисинь подняла голову и посмотрела на Янь Чао.

'С кем он разговаривал?'

'С Гу Сюэи?'

У Пэй Лисинь даже мелькнуло предположение: возможно, с самого начала Гу Сюэи, которую они видели, не была капризной и высокомерной. И отношения между Гу Сюэи и Янь Чао не были плохими. Янь Чао обманул всех… Гу Сюэи была его пешкой, оставленной в стране, чтобы сдерживать её…

Но это было слишком неправдоподобно.

Янь Чао не стал бы тратить столько времени на подготовку такой интриги.

Янь Чао убрал телефон.

— Где список? — спросил он.

Лицо Пэй Лисинь слегка изменилось:

— У… у меня его нет.

Янь Чао тихо вздохнул и повернулся, чтобы уйти.

Пэй Лисинь тут же забеспокоилась.

— Нет, Янь Сюньхуа действительно не давал мне список… Но я примерно знаю, кто там был. Когда он скрывался за границей, со многими я связывалась сама! Господин Янь! Я могу записать их для тебя…

Янь Чао приподнял подбородок.

Тут же перед ней положили бумагу и ручку.

Только тогда Пэй Лисинь поднялась и, дрожа, начала записывать имена одно за другим.

С Янь Сюньхуа сотрудничал не только Фэн Юй.

Были те, кто был менее жесток, чем Фэн Юй, но были и те, кто был ещё более безрассуден… Записав это, Пэй Лисинь точно не ждало ничего хорошего. Но и не записывать – тоже. Её брат всё ещё был в руках Янь Чао…

— Го… готово, — Пэй Лисинь подняла лист бумаги.

Кто-то тут же взял его и передал Янь Чао.

Янь Чао пробежал глазами:

— Ты знаешь, что бывает за ложь?

Пэй Лисинь протянула руку:

— Два имени, кажется… неправильно написала… я исправлю.

Когда Пэй Лисинь закончила исправлять, прошло уже десять минут.

На этот раз Янь Чао не стал смотреть. Он небрежно сложил лист и равнодушно сказал:

— Забыл сказать госпоже Пэй, что господин Пэй уже сдал тебя в полиции.

Ноги Пэй Лисинь подкосились, лицо резко изменилось:

— Невозможно!

Это же её брат!

Янь Чао опустил взгляд на неё:

— Я не убил его – это потому что у меня хороший характер. За его ошибки, которые он не искупил, будешь платить ты вместе с ним.

Янь Чао развернулся, толкнул дверь и вышел.

Всё высшее руководство «Баосинь» собралось снаружи. Они все склонили головы, провожая Янь Чао.

Вскоре после ухода Янь Чао приехала полиция и забрала Пэй Лисинь.

От них Пэй Лисинь узнала, что Пэй Чжикан действительно выложил все их секреты. Рассказав всё, Пэй Чжикан, видимо, испугался расплаты и ударился головой о стену в камере предварительного заключения, пытаясь покончить с собой.

Но он, выбравшись из бедной горной деревни в город и зажив жизнью молодого господина, разве мог смириться с такой смертью?

Он не смог по-настоящему навредить себе, но заработал сотрясение мозга. Теперь его постоянно рвало до раздирающей боли, он шатался при ходьбе, словно стал дурачком.

— Как он мог? — Пэй Лисинь, с измождённым видом, снова и снова повторяла эту фразу.

Как он мог?

Где она, его сестра, была к нему плоха?

Она давала ему деньги, прощала все его ошибки, доверяла ему все дела…

— Ладно, хватит бормотать, заходи, — напомнил стоявший рядом полицейский.

Пэй Лисинь подняла голову и смутно увидела, как мимо прошёл полицейский с вымпелом в руках. На нём смутно виднелись слова «Госпоже Гу Сюэи».

Пэй Лисинь взволнованно схватила за руку стоявшего рядом полицейского:

— Что это?

Полицейский нахмурился:

— Это вымпел. Для госпожи Янь, в благодарность за помощь в раскрытии ещё одного крупного дела.

Пэй Лисинь чуть не стошнило кровью.

'Они наняли людей, чтобы разобраться с Гу Сюэи, а в итоге помогли ей наладить сотрудничество с полицией?'

Кто-то рядом холодно усмехнулся:

— Госпожа Янь – такой хороший человек, а вы ещё хотели нанять убийцу, чтобы убить её…

Пэй Лисинь хотела возразить, что они не хотели её убивать, а только схватить.

Но имело ли это возражение смысл?

Пэй Лисинь смогла лишь замолчать и беспомощно смотреть, как полицейский с вымпелом уходит всё дальше.

Когда Пэй Лисинь снова увидела Пэй Чжикана, его взгляд был испуганным, и от прежнего красивого и элегантного вида не осталось и следа.

Пэй Лисинь одновременно ненавидела его за то, что он её предал,

и злилась на то, что брат, которого она вырастила, превратился в это.

Пэй Лисинь стиснула зубы и, наконец, выдавила лишь одну фразу, полную отчаяния:

— Как ты не мог удержать свой язык за зубами?

Если бы он не сказал в присутствии Янь Чао тех слов, унижающих Гу Сюэи…

Если бы он был твёрже и не сдал её…

Пэй Лисинь разрыдалась.

Пэй Чжикан же по-прежнему был полон ненависти и мечтал о своей прежней жизни молодого господина.

'Он обязательно вернётся!'

'Обязательно…'

Пэй Чжикан думал об этом с яростью, но снова споткнулся и упал.

Голова снова ударилась о стену, и он взвыл от боли.

…

Гу Сюэи нашла в своей комнате дополнительную карту и новую.

Она проверила баланс новой карты – ровно пять миллионов.

В тот же день Гу Сюэи попросила Чэнь Юйцзиня помочь составить контракт, а затем взяла с собой юриста и ассистента из «Яньши» и отправилась в назначенное кафе.

Сунь Цзюньи уже давно не бывал в таких кафе.

Четыре его фильма подряд провалились в прокате, и он проиграл пари, оставшись почти без штанов.

Теперь, работая над сценарием по ночам, даже две лишние чашки растворимого кофе казались роскошью.

Он натянул кепку пониже, чтобы скрыть лицо.

Хотя, возможно, сейчас его уже никто и не узнает.

— Режиссёр Сунь? — Гу Сюэи сразу его заметила.

Сегодня он выглядел более опрятно, и в нём даже угадывались следы прежнего красивого, элегантного и энергичного вида.

Сунь Цзюньи посмотрел на сидевшую за столом молодую женщину. В тот день он её не узнал, и только позже выяснил, что она – жена Янь Чао.

Сунь Цзюньи шевельнул губами:

— Госпожа Янь.

— Садись, вот контракт, — Гу Сюэи пододвинула его. — Сначала посмотри.

Сунь Цзюньи кивнул и взглянул на юриста и ассистента, сидевших рядом с Гу Сюэи.

Юрист показался ему очень знакомым… неужели из «Яньши»?

Сердце Сунь Цзюньи бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из горла.

Он никак не ожидал, что, просто не выдержав и позволив молодому богатому наследнику, с которым познакомился много лет назад, сводить его попытать удачу в случайном месте,

он сорвёт такой куш!

Сунь Цзюньи успокоился и начал внимательно читать контракт. Чем дольше он читал, тем больше удивлялся.

Условия контракта были подробными и не чрезмерными, они хорошо защищали интересы обеих сторон. Гу Сюэи инвестирует от своего имени пятьсот миллионов. Пятьсот миллионов… она вообще понимает, сколько это денег?

Сунь Цзюньи с трудом сглотнул.

Сунь Цзюньи больше не колебался и тут же подписал контракт.

Затем Сунь Цзюньи отвёл Гу Сюэи посмотреть на его команду.

— Команда давно сформирована, просто обещанные средства всё никак не поступали, и дальше тянуть было уже нельзя… — говоря это, Сунь Цзюньи уже звучал гораздо спокойнее.

Он провёл Гу Сюэи на склад.

На складе хранилось всё оборудование и реквизит, и это было только начало… Сунь Цзюньи вздохнул:

— На самом деле, на подготовку площадки и реквизита уже ушло больше ста миллионов – это мои последние сбережения. Но и этого недостаточно, основная статья расходов – это постпродакшн и спецэффекты.

Остальные сотрудники на складе ошеломлённо встали. Они смотрели на Гу Сюэи, всё ещё не совсем понимая, что происходит.

Гу Сюэи поздоровалась с каждым из них и подробнее узнала о составе съёмочной группы.

— Актёры почти все утверждены, все новички… Что поделать, новички дешевле. К тому же у них гибкий график, можно снимать и переснимать. Только исполнитель главной роли ещё не утверждён, — Сунь Цзюньи вздохнул. — Актёрское мастерство исполнителя главной роли не должно быть плохим, я боюсь, что сколько ни оттачивай, нужного эффекта не добьёшься…

— В индустрии развлечений есть актёры, которых режиссёр Сунь приметил?

— Есть, например, Хань Юнь, но у него нет свободного времени, да и гонорар слишком высок. Гонорар зависит не от него самого, его компания будет стоять на своём. Есть ещё несколько подходящих, но по тем же причинам… выбрать некого.

— Я порекомендую тебе одного человека, режиссёр Сунь, — сказала Гу Сюэи.

Сунь Цзюньи стиснул зубы и согласился.

На самом деле, предыдущий инвестор предлагал вставить несколько популярных звёзд, и он почти согласился. Что поделать, капитал решает всё. Но тот инвестор в итоге отказался.

— Он не возьмёт гонорар, — добавила Гу Сюэи.

Глаза Сунь Цзюньи загорелись, и на этот раз он согласился искренне.

— Хорошо, приводите его завтра, встретимся. Как только утвердим главного героя, сможем начать съёмки.

Гу Сюэи согласилась.

Гу Сюэи быстро перевела деньги и вскоре уехала.

В тёмном и сыром складе.

Сотрудники команды, всё ещё немного ошеломлённые, пришли в себя, обнялись и разрыдались.

Они все были из старой команды Сунь Цзюньи.

Дружба осталась, амбиции и мечты тоже…

Но без денег всё это было пустым звуком.

— Чёрт, у меня наконец-то есть деньги, чтобы купить жене молочный чай! Когда закончим снимать этот фильм, заработаем, буду покупать ей по три стакана в день! — сказав это, он не удержался и пробормотал: — Не знаю, что творят эти бренды молочного чая, один дороже другого, стакан стоит двадцать восемь юаней!

Сунь Цзюньи тоже вздохнул с облегчением.

Он смотрел вслед уходящей Гу Сюэи и чувствовал, как мечта, которая отдалялась всё дальше и дальше, медленно возвращается.

Тем временем в «Яньши».

Резервный телефон Янь Чао, который почти не использовался после возвращения из Африки, снова загорелся и издал тихий звук уведомления.

'Она так быстро вложила деньги?'

'Немногие мужчины обладают такой решимостью, как она'.

Янь Чао взял телефон и взглянул.

«С Вашей карты **** 30 ноября в 17:11 переведено 500 000 000,00 юаней…»

Янь Чао: ?

Он снова уставился на ряд цифр.

Не пять миллионов, не девять миллионов, а пятьсот миллионов.

'У неё действительно хватает смелости'.

Янь Чао чуть не рассмеялся.

— Господин Янь? — нервно позвала секретарша из приёмной.

Янь Чао опустил взгляд.

— Что-то случилось? — спросила секретарша.

Янь Чао равнодушно ответил:

— Ничего.

'Хорошо, что он увеличил лимит дополнительной карты… иначе ей бы не хватило'.

…

Янь Вэньцзя, поговорив с Гу Сюэи, позвонил своему агенту и сказал, что берётся за новый фильм.

Агент спросил, как называется сценарий.

Янь Вэньцзя попытался вспомнить:

— Забыл.

Голос агента резко повысился:

— Забыл?

— Всё равно буду сниматься.

Агент уже привык к его характеру, поэтому не стал ничего говорить, только вздохнул:

— Изначально «Дагу Пикчерз» собирались инвестировать в фильм режиссёра Суня, но после нескольких месяцев переговоров всё сорвалось. Мне кажется, это очень жаль. У режиссёра Суня всё-таки есть база…

Янь Вэньцзя всё равно не собирался сниматься в том фильме, поэтому скривил губы и безжалостно сказал:

— Наверняка это расплата за то, что он слишком много болтал в прошлые годы.

Закончив разговор, Янь Вэньцзя опубликовал пост в Weibo.

@ЮаньВэньцзя: Готовлюсь к новому проекту.

А как же прослушивание?

Нужно ли об этом говорить?

Любой, кто не так слеп, как Сунь Цзюньи, захочет выбрать его! Он даже гонорар не берёт, пришёл просто поднять статус проекта!

Янь Вэньцзя уверенно опубликовал пост и пробежался по комментариям.

【Аааа, братик такой трудолюбивый】

【Опять новый проект? У Юань-гэ в последнее время действительно нет проблем с деньгами? (:з」∠)】

【Почему о новом фильме совсем нет новостей 0-0 Не понимаю.】

…

Янь Вэньцзя выключил телефон, запомнив только первый комментарий.

'Я и сам считаю себя довольно трудолюбивым'.

'Вот только Гу Сюэи постоянно не смотрит Weibo, бесит'.

Янь Вэньцзя договорился с Гу Сюэи поехать на съёмочную площадку на следующий день.

На следующий день, как только Гу Сюэи спустилась вниз, она увидела Янь Вэньцзя, уже одетого в костюм и ожидавшего внизу.

— Позавтракал?

— Позавтракал.

Янь Вэньцзя сидел в белом костюме, словно благородный принц.

Даже служанки не могли удержаться, чтобы украдкой не посмотреть на него.

Гу Сюэи тоже была немного озадачена.

'К чему такая спешка?'

Впрочем, стремление ребёнка к успеху – это хорошо.

Гу Сюэи тоже быстро позавтракала, и они с Янь Вэньцзя отправились в путь.

Когда Янь Чао спустился вниз, остались только он, Янь Вэньшу, Янь Вэньбай и Янь Вэньхун.

Они молча смотрели друг на друга.

Янь Чао повернулся и спросил:

— А где госпожа?

Служанка ответила:

— Госпожа рано утром уехала со вторым молодым господином.

'Старшая невестка снова даёт Янь Вэньцзя секретные уроки!!!'

Трое младших снова переглянулись, и их холодные взгляды в итоге остановились на Янь Вэньхуне. Ему доставалось больше всего секретных уроков!

Янь Вэньшу так разозлилась, что у неё заболела её почти неразвитая грудь.

Сунь Цзюньи не знал, кого Гу Сюэи приведёт в команду, но был готов ко всему. 'Если что, буду медленно учить…'

Пока он думал об этом, кто-то крикнул:

— Госпожа Гу приехала!

Узнав, что это личные инвестиции Гу Сюэи, они перестали называть её «госпожа Янь» и стали называть «госпожа Гу».

Сунь Цзюньи поднял голову и сначала увидел идущую впереди молодую женщину.

Ослепительная.

Следом Сунь Цзюньи увидел другого молодого мужчину.

Тоже ослепительного!

В тот же миг Янь Вэньцзя увидел Сунь Цзюньи.

— Почему он? — Янь Вэньцзя обернулся к Гу Сюэи.

— М? — Гу Сюэи склонила голову, глядя на него.

Сунь Цзюньи тоже чуть не упал от удивления:

— Почему это Юань Вэньцзя!

Встреча врагов была особенно неприятной.

Сунь Цзюньи в последние два года стал меньше язвить – жизнь сгладила его острые углы главного критикана киноиндустрии.

Но он помнил, как критиковал Янь Вэньцзя в былые годы.

Оба по натуре были высокомерны.

Едва открыв рот, они чуть не начали с личных оскорблений.

— Что? Проблемы? — спросила Гу Сюэи.

Остальные тоже скривились, их лица выражали странные эмоции.

Сунь Цзюньи был очень благодарен Гу Сюэи за её доброту. Если бы не она, он, возможно, так и остался бы гнить в болоте до конца жизни, без шанса выбраться.

Только потому, что она остановилась на том банкете и попросила его рассказать, он получил эти инвестиции.

Сунь Цзюньи смущённо собрался что-то сказать.

Янь Вэньцзя холодно усмехнулся:

— О, режиссёр Сунь. Поза-позапрошлый год – обзывал меня дохлой рыбой, говорил, что играю без души. Позапрошлый год – обзывал меня вазой, говорил, что могу нравиться публике только благодаря лицу…

Сунь Цзюньи смутился ещё больше.

Он и не думал, что пару лет назад был таким ядовитым.

— Разве у режиссёра Суня не иссяк талант? Вылез сейчас, чтобы предпринять последнюю предсмертную попытку?

Сунь Цзюньи: …

'Он подумал, что пару лет назад мог бы быть и поядовитее'.

Сунь Цзюньи сдержался и сказал:

— Госпожа Гу, у него нет таланта, действительно нет. Он не сможет сыграть такую роль.

Гу Сюэи сказала:

— Я знаю, поэтому…

Не успела она договорить, как Янь Вэньцзя тут же переспросил:

— Госпожа Гу? — он посмотрел на Гу Сюэи. — Он назвал тебя госпожа Гу?

Внутренний радар Янь Вэньцзя закрутился с бешеной скоростью.

'Точно собираешься сменить мне старшего брата, да?'

'Так не пойдёт!'

'Сунь Цзюньи даже не такой красивый, как я!'

Услышав этот разговор, Сунь Цзюньи немного растерялся, не понимая отношений между Янь Вэньцзя и Гу Сюэи.

Он открыл рот:

— Госпожа Гу, он действительно не справится…

— Я справлюсь, — сказал Янь Вэньцзя с каменным лицом.

— Не справишься…

— Я сказал, справлюсь, значит, справлюсь…

— С какой стати?

Янь Вэньцзя испытал давно забытое чувство триумфа, словно наконец-то отомстил. Уголки его губ изогнулись, и на его красивом, обычно меланхоличном лице появилась почти дерзкая улыбка. Он указал пальцем на Гу Сюэи:

— Потому что она – моя старшая невестка!

— Она инвестировала в тебя, ты должен слушать её! Слушать её – значит слушать меня!

— А теперь, опубликуй три поста в Weibo, — Янь Вэньцзя помахал телефоном. — Сначала похвали меня, причём так, чтобы не повторяться.

Гу Сюэи: …

Гу Сюэи:

— Я тоже видела фильмы Вэньцзя.

Янь Вэньцзя поджал губы, его пыл немного угас.

— Его актёрская игра неплохая, — сказала Гу Сюэи.

— Неплохая, но он не сможет вжиться в образ…

— На самом деле он талантливый человек, он очень умён…

Уши Янь Вэньцзя тут же встали торчком.

— Он готов учиться, я буду его учить.

Сунь Цзюньи крепко сжал губы:

— Он хорошо учится?

— Хорошо.

Янь Вэньцзя был погружён в огромное удивление и радость от того, что Гу Сюэи его похвалила и признала.

Это удивление было гораздо сильнее, чем когда СМИ наперебой его расхваливали!

Сунь Цзюньи спросил:

— Как Вы будете его учить?

Гу Сюэи улыбнулась, но не стала вдаваться в подробности.

Присутствующие заворожённо смотрели на её улыбку.

Мысли Янь Вэньцзя помутились.

Но он всё ещё помнил о главном…

Янь Вэньцзя:

— Сначала публикуй посты в Weibo.

Сунь Цзюньи стиснул зубы.

…

В тот день режиссёр Сунь, который не появлялся в сети почти год, опубликовал три поста в Weibo подряд.

【Юань Вэньцзя – гений】

【Юань Вэньцзя отлично играет】

【Юань Вэньцзя красив】

Горячие запросы тут же взорвались.

А в съёмочной группе.

Янь Вэньцзя чувствовал себя превосходно.

Чёрт!

Как же хорошо иметь старшую невестку!

Глава 64

【Что я вижу? Аккаунт режиссёра Суня взломали?】

【Если тебя похитили, моргни…】

【Юань Вэньцзя, не надо так… Верни аккаунт режиссёру Суню, ему и так нелегко】

【Что режиссёр Сунь тут делает, вместо того чтобы снимать новый фильм? Когда новый фильм? Сейчас в прокате один отстой!】

【… Да ладно, даже если режиссёр Сунь снимет, кто ему кассу сделает.】

【Режиссёр Сунь собирается сотрудничать с Юань Вэньцзя? Твою мать, это что, главная бомба шоу-бизнеса в этом году? Если они будут работать вместе, сколько народу в реку прыгнет?】

…

Когда агент увидел горячие запросы, он тоже опешил.

'Неужели Юань-гэ и правда кого-то нанял, чтобы взломать аккаунт Сунь Цзюньи?'

Агент поспешно набрал номер, но ответа долго не было.

Не говоря уже об агенте и зеваках, даже фанаты Янь Вэньцзя взорвались.

【Это точно не Юань-гэ взломал аккаунт?】

【Спокойно, спокойно, сначала надо пресечь раздувание слухов, просто ждём официального объявления.】

【Если Юань-гэ действительно будет работать с Сунем, единственное пятно на его репутации смоется, да? Ладно, внезапно жду с нетерпением. Пусть он хоть перед тем, как окончательно скатиться, сделает что-то хорошее для нашего Юань-гэ!】

Фанаты были в восторге.

СМИ тоже зашевелились, и многие старые статьи, где Сунь Цзюньи критиковал Юань Вэньцзя, были извлечены на свет.

Юань Вэньцзя только что закончил съёмки у режиссёра Ли, его недавняя популярность была высока, а фанбаза огромна. Всё это вместе взятое, конечно, делало его фигуру очень обсуждаемой.

Сунь Цзюньи когда-то был известным крупным режиссёром, но в последние два года, после провалов в прокате, СМИ насмешливо прозвали его «кассовым ядом», и его божественный статус постепенно угас. Однако аура великого режиссёра всё ещё оставалась. За исключением хорошо информированных людей, знавших, что никто больше не хочет инвестировать в Сунь Цзюньи, интернет-пользователи этого не знали.

Как только появились соответствующие новости, весь интернет загудел обсуждениями.

Многие подозревали, что они собираются сотрудничать.

【Один – сейчас один из топовых айдолов в стране, божественная внешность, актёрская игра на самом деле тоже ничего, если роль правильная, так вообще бог! Но в киноиндустрии, кроме режиссёра Ли, его никто не ценит. Другой – когда-то самый талантливый человек в кино, титан индустрии, последние два года скатился, но всё ещё авторитет, и больше всех Юань Вэньцзя не переваривал именно он. Их сотрудничество… Я с ума схожу от любопытства!】

【Аааа, я себе все ногти сгрызу, так хочу знать, что происходит! Быстрее бы официальное объявление!】

【Нет официального объявления, значит, это, скорее всего, развод на инвестиции. Сначала привлекают айдолом, раздувают хайп, а потом ищут инвесторов. Мало кто знает, да? Сунь Цзюньи сейчас беден как церковная мышь. Никто не хочет инвестировать в его новый фильм. Какой уровень у отечественного кино? Он хочет замахнуться на что-то большое, это всё равно что вилами по воде писать…】

【? Не может быть? Сунь Цзюньи докатился до такого?】

…

Один заинтересованный человек, как только новость взорвалась, тут же внимательно прочитал всю связанную с ней информацию.

Увидев, что инвесторов действительно нет, он облегчённо улыбнулся.

Теперь он был новым гениальным режиссёром, прославившимся в индустрии развлечений благодаря малобюджетным фильмам с большими кассовыми сборами. Бесчисленные инвесторы благоволили к нему. Многие популярные айдолы мечтали попасть в его съёмочную группу, чтобы обрести и славу, и богатство.

Сунь Цзюньи?

Он просто предпринял последнюю предсмертную попытку.

Сунь Цзюньи был слишком упорным, слишком упрямым. Он ни за что не поверил бы, что тот сможет сотрудничать с Юань Вэньцзя.

'Хм'.

Янь Вэньцзя недолго задержался на съёмочной площадке.

Они с Сунь Цзюньи испытывали взаимную неприязнь. Опубликовав посты в Weibo, Янь Вэньцзя позвонил своему агенту, чтобы тот приехал и подписал контракт на участие в съёмках, а затем собрался уезжать с Гу Сюэи.

Перед уходом он ещё и забрал у Сунь Цзюньи полный сценарий.

Когда они сели в машину, Сунь Цзюньи от злости пнул какой-то реквизит.

'Слава всей жизни!'

'Уничтожена в один миг!'

Остальные поспешили его успокоить:— Пятьсот миллионов! Пятьсот миллионов!

'Даже больше пятисот миллионов'.

Сунь Цзюньи остановился и вздохнул.

То, что дала ему Гу Сюэи, было гораздо большим, чем просто долг благодарности в пятьсот миллионов!

— Сунь-гэ, за пятьсот миллионов я бы и душу продал!

Сунь Цзюньи вздохнул и сказал:— … А кто бы нет.

Сотрудники: ?

'Так Вы всё прекрасно понимаете!'

Агент, севший в машину, всё ещё был немного ошеломлён.

— Юань-гэ действительно будет сниматься у режиссёра Суня, да ещё и в главной роли?

Янь Вэньцзя отозвался:— Да.

Он лениво откинулся на сиденье, от него веяло расслабленностью.

— Тогда… — агент растерянно повернулся к Гу Сюэи. — Тогда когда мы официально объявим? Со съёмочной группой всё согласовано?

— Не нужно самим объявлять, — сказала Гу Сюэи.

— А?

Гу Сюэи равнодушно сказала:— После тех трёх постов в Weibo СМИ, естественно, будут пристально следить за этим делом. То, что ты им подкинешь, не вызовет у них такого восторга, как то, что они раскопают сами.

Агент тут же понял:— … Это чтобы создать шумиху вокруг нового фильма? Такой размах, ц-ц-ц.

Агент не удержался от вздоха.

'Первый раз такое в индустрии развлечений!'

Гу Сюэи тихо хмыкнула.

Агент не удержался и ещё пару раз взглянул на Гу Сюэи, думая про себя: 'Госпожа Янь ведь совсем недавно столкнулась с концепцией пиара в нашей сфере?'

'Так быстро научилась и освоила?'

'Вот что значит богатые люди'.

'Они пальцем пошевелят – и уже способ заработать деньги'.

'Однако госпожа Янь действительно богата! Вложить столько за раз, и сразу же пропихнуть Юань-гэ, ц-ц-ц…'

Агент цокнул языком.

— Сверни, поедем в одно место, — внезапно сказала Гу Сюэи.

Водитель отозвался и спросил:— Госпожа, куда едем?

— В галерею «Цинцин».

— Хорошо!

'Галерея «Цинцин»?'

После того как картина Дунцзы стала популярной, галерея «Цинцин», где она была выставлена на комиссию, тоже прославилась.

Даже агент Янь Вэньцзя слышал о ней.

Янь Вэньцзя тут же выпрямился:— Опять покупать картину?

У него с собой была карта!

Гу Сюэи покачала головой:— Нет, просто посмотреть, заодно встретиться с учителем, которого наняли для Янь Вэньхуна.

Янь Вэньцзя тут же помрачнел.

'Почему у Янь Вэньхуна ещё и учитель есть?'

'И Гу Сюэи должна лично с ним встречаться?'

Янь Вэньцзя причмокнул губами:— Сунь Цзюньи сказал, что я плохо играю.

Агент, услышав это рядом, подумал: 'Разве это не общеизвестный факт? Зачем Юань-гэ сам это вспоминает и сыплет себе соль на рану?'

Гу Сюэи хмыкнула:— Да.

Янь Вэньцзя выпрямился ещё больше:— Я не учился в театральном вузе, они постоянно меня этим попрекают.

Гу Сюэи удивлённо спросила:— Ты хочешь нанять учителя?

Янь Вэньцзя промолчал.

Только тут агент понял.

'Так это Юань-гэ решил взяться за учёбу!'

'Твою мать, вот это перемена! Раньше, когда его только начинали критиковать, мы предлагали нанять учителя, а Юань-гэ наотрез отказывался, говорил, что это будет означать признание собственной бездарности'.

Гу Сюэи немного подумала:— На самом деле, твоя актёрская игра неплохая… Давай подождём до следующей недели, а там посмотрим, нужен ли тебе специальный тренер.

Разве Янь Вэньцзя мог с этим смириться?

Он сжал пальцы:— Не только Сунь Цзюньи, несколько человек говорили, что я недостоин сниматься в кино. Мне нужно нанять двух учителей!

Агент: ???

'Почему сразу двух?'

Гу Сюэи тихо усмехнулась и ничего не сказала.

Машина быстро остановилась у галереи «Цинцин».

Гу Сюэи вышла одна:— Всё, можете ехать обратно, водитель позже меня заберёт.

Янь Вэньцзя отозвался:— Ох.

Он проводил взглядом фигуру Гу Сюэи, вошедшую внутрь.

Сам же прилип к окну машины, слегка нахмурившись, и совершенно не собирался уезжать.

Агент не удержался и спросил:— Мы не едем?

Янь Вэньцзя в последнее время выбирал сценарий, работы было мало. Куда ему возвращаться? Конечно, в особняк Янь!

А что делать в особняке Янь?

Смотреть на лицо старшего брата и бояться?

Янь Вэньцзя:— Не едем.

Гу Сюэи вошла в дверь, и девушка на ресепшене тут же подошла к ней. Она сразу узнала Гу Сюэи:— Госпожа Янь.

'Это та самая богачка, которая принесла их галерее такую славу!'

В это время сверху послышались шаги.

Владелец галереи спустился вниз, за ним следовали две молодые девушки. Одна была незнакомой, а другая – Янь Вэньшу.

Увидев Гу Сюэи, Янь Вэньшу обрадовалась:— Невестка, ты что здесь делаешь? Ты же уехала с Янь Вэньцзя?

— Да, только что со съёмочной площадки.

Янь Вэньшу поспешно потянула за собой девушку и представила её Гу Сюэи:— Это моя подруга из-за границы, Сун Юань. Э-э, невестка, не смотри, что у неё фамилия Сун, на самом деле она не очень связана с семьёй Сун…

Гу Сюэи кивнула.

Девушка осторожно протянула руку:— Здравствуйте, госпожа Янь.

— Она только что вернулась в страну, мы вместе пришли сюда погулять. У меня есть ещё одна хорошая подруга, сестра владельца галереи, она сейчас очень занята, в следующий раз познакомлю тебя с ней, невестка, — сказала Янь Вэньшу.

Гу Сюэи пристально посмотрела на Сун Юань.

Сун Юань отвела взгляд, казалось, немного её боится.

Гу Сюэи спросила:— Вы обе вступили в Общество «Цзюньюй» за границей?

Янь Вэньшу удивилась:— Невестка, откуда ты знаешь?

— Догадалась.

Сказав это, Гу Сюэи повернулась к владельцу галереи:— Дунцзы здесь?

Владелец галереи удивлённо воскликнул:— Здесь! Здесь! Оказывается, он ждал Вас!

Владелец галереи поспешно отправил кого-то наверх позвать его.

Через некоторое время спустился мужчина.

Мужчина, внезапно увидев Гу Сюэи, замер, затем растерянно потёр ладони и остановился перед ней:— Госпожа… госпожа Гу.

Все остальные называли её «госпожа Янь».

Но он не видел семьи Янь, он видел только госпожу Гу, которая купила его картину, искусно продала её по высокой цене и тем самым кардинально изменила его жизнь.

— Господин Лу?

— Да, да, — Лу Дун кивнул.

— Господин Лу, если Вы не заняты, не могли бы Вы пройтись со мной по галерее?

— Хорошо, не занят!

Владелец галереи подумал, что она снова собирается покупать картины, и, конечно, не стал препятствовать. Он был бы только рад, если бы она купила у него ещё пару картин и снова прославила его галерею.

Гу Сюэи собиралась инвестировать в искусство.

Эта сфера требовала больших денег и определённого порога вхождения.

Но только не требовала затрат, по крайней мере, для Гу Сюэи.

Художник «Дунцзы» станет лучшим тому подтверждением.

Гу Сюэи шла по галерее, а Лу Дун шёл рядом и рассказывал о картинах: кто их написал, какие техники использовал и так далее…

— Вы очень хорошо разбираетесь, — сказала Гу Сюэи.

Лу Дун на секунду замер, затем улыбнулся:— Да, раньше чуть не начал подделывать картины для других. Поэтому немного разбираюсь во всём, — Лу Дун помолчал и сказал: — На самом деле, в этой сфере много художников, которым приходится тяжело. У большинства из них неплохая техника… но им всегда не хватает средств к существованию. И те, кто пишет маслом, и те, кто акварелью или иллюстрациями, и даже те, кто рисует комиксы – все живут как на конвейере, где им ещё и урезают зарплату… Художники-постановщики, наверное, получше живут.

Он много чего наговорил, а потом резко остановился:— Простите, я слишком разговорился.

Гу Сюэи это не волновало.

Ей нравилось узнавать этот мир, чем больше, тем лучше – вдруг где-нибудь пригодится.

— Среди Ваших знакомых есть те, кто так же хорошо разбирается в живописи, как Вы, но кому не хватает таланта, кого раньше критиковали за излишнюю ремесленность? — спросила Гу Сюэи.

— …Есть! — у него был хороший друг именно такой.

— Можете порекомендовать его мне.

Лу Дун немного не понял.

На самом деле, любой проницательный человек должен был понять: Гу Сюэи раскрутила его.

Но повторять тот же трюк во второй, в третий раз – вряд ли кто-то на это купится.

Однако Лу Дун всё равно кивнул и согласился.

— Пойдём, — Гу Сюэи быстро закончила осмотр.

Когда они вышли, Янь Вэньшу всё ещё стояла в холле и разговаривала с Сун Юань и владельцем галереи.

Владелец галереи улыбаясь сказал:— Госпожа Янь щедра, столько пожертвований сделала. Интересно, когда она купит у меня ещё пару картин?

Янь Вэньшу закатила глаза:— А разве я мало покупала? Разве не часто покупаю? Я ещё и невестку свою привела.

— Янь Вэньшу, — позвала Гу Сюэи.

Шутливый смех тут же прекратился.

— Я пойду, — Гу Сюэи слегка кивнула владельцу галереи в знак вежливости.

— Хорошо, прошу Вас.

Янь Вэньшу тут же последовала за ней:— Невестка, я пойду с тобой.

Когда они сели в машину.

Сун Юань тихо сказала:— Её невестка так строго её держит.

Янь Вэньшу, сев в машину, столкнулась с Янь Вэньцзя:— Твою мать! Ты что здесь делаешь?

Янь Вэньцзя тоже хотел выругаться, с холодным лицом спросил:— А ты что здесь делаешь?

— Выходи, — сказала Янь Вэньшу.

Янь Вэньцзя:— Ты выходи.

Пока они спорили, кого выгнать из машины, Гу Сюэи села в другую машину с Лу Дуном.

Янь Вэньшу так разозлилась, что ей захотелось вернуться и прорешать ещё пару сборников задач!

Утром Гу Сюэи уезжала только с Янь Вэньцзя.

А вернулась с целой свитой!!!

Янь Вэньбай уехал в школу, его не было видно. Янь Вэньхун ещё не пошёл в новую школу и всё увидел.

— Невестка, — поспешно позвал он, затем посмотрел в сторону Янь Вэньцзя и спросил: — Второй брат сегодня так рано уехал, неужели опять какой-то режиссёр его ругал?

Янь Вэньцзя закатил глаза.

'Это лицемерное беспокойство!'

— Поехал на новую съёмочную площадку, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньхун:— Ох.

В его голосе прозвучало сожаление.

Янь Вэньхун тут же начал отчитываться перед Гу Сюэи, как школьник.

Лу Дун смотрел на это с изумлением… думая: 'В богатых семьях всегда так?'

Гу Сюэи пододвинула к нему Лу Дуна:— Вот учитель, которого я тебе наняла.

Янь Вэньхун на секунду опешил.

Он думал, что Гу Сюэи уже забыла.

Он думал, что после того разговора в кабинете учителя уже не будет.

На самом деле Янь Вэньхун привык к тому, что Ху Юйсинь много раз не выполняла своих обещаний, к тому же Гу Сюэи была так занята.

'Я могу потерпеть'.

Тихо сказал себе Янь Вэньхун.

Но… она не забыла.

Она никогда не забывала ни одного своего слова!

— Спасибо, невестка, — тихо сказал Янь Вэньхун, мило улыбнулся, а затем пристально посмотрел на Лу Дуна, так что тому стало не по себе.

Лу Дун протянул руку и запинаясь произнёс:— Вы… Вы, должно быть, брат госпожи Гу? Здравствуйте. Я Ваш будущий учитель, занятия два раза в неделю. Меня зовут Лу Дун.

Лу Дун и не ожидал, что однажды он будет так популярен у маленького господина из богатой семьи!

Янь Вэньшу застыла на месте, от злости у неё снова заболела грудь.

Она поспешно сказала:— Невестка, я не понимаю материал в книге.

Янь Вэньхун внезапно обернулся:— У третьей сестры есть талант, в старшей школе у неё были неплохие оценки.

Это были слова самой Янь Вэньшу.

Янь Вэньшу: …

— Сейчас даже для внутриутробного развития нанимают учителей, — выдавила из себя Янь Вэньшу.

— Ты что, плод? — вставил Янь Вэньцзя.

Янь Вэньшу: …

Янь Вэньшу пришлось снова прибегнуть к своему главному оружию:— Невестка, Янь Вэньцзя и Янь Вэньхун меня обижают!

Гу Сюэи сказала:— Да, наймём учителей.

С карты Янь Чао.

Глаза Янь Вэньшу забегали:— Тогда нужно нанять побольше: по биологии, химии, китайскому, английскому, математике, всех нужно, да, невестка? Я хочу пересдавать экзамены в наш отечественный вуз. Это определённо будет сложнее.

Янь Вэньцзя: …

'Ещё жаднее, чем он'.

'Он хотел двух'.

'А Янь Вэньшу сразу захотела шесть, семь, восемь! Раскатала губу!'

Гу Сюэи согласилась и тут же на месте позвонила младшему ассистенту из «Яньши», чтобы тот подыскал репетиторов.

Янь Вэньшу тут же осталась довольна.

Янь Вэньхун тоже увёл Лу Дуна наверх учиться рисовать.

Только Янь Вэньцзя стоял на месте, всё ещё немного раздосадованный.

Он достал телефон и с каменным лицом опубликовал пост в Моментах WeChat.

【Готовлюсь брать уроки актёрского мастерства :)】

Только тогда он почувствовал некоторое облегчение от этой фальши.

Опубликовав пост, Янь Вэньцзя вернулся в свою комнату читать сценарий, совершенно не заботясь о том, какой переполох вызвал его пост в Моментах.

В одно мгновение бесчисленное множество популярных айдолов почувствовали напряжение.

'Юань Вэньцзя действительно собирается сниматься у режиссёра Суня?'

'Юань Вэньцзя даже начал брать уроки актёрского мастерства? Значит, мне тоже нужно? Фанатов у меня и так меньше, внешность тоже хуже… Неужели я ещё и в актёрской игре проиграю Юань Вэньцзя? Айдолов тогда будут ругать ещё больше?'

Янь Вэньцзя тут же спровоцировал небольшую волну стремления к учёбе в индустрии развлечений. И только из-за требований компаний постоянно брать работу и нехватки времени эта волна не разрослась.

Гу Сюэи вошла в кабинет и позвонила Сунь Цзюньи.

— Характер Вэньцзя… Надеюсь, режиссёр Сунь не будет возражать. Я знаю, что события последних двух лет сильно на Вас повлияли. Я думаю, что этот Ваш фильм, вместо того чтобы тихо снимать в тени, лучше с самого начала показать всем, что режиссёр Сунь возвращается, — говорила Гу Сюэи, небрежно наливая себе чашку чёрного чая.

Служанка тут же вошла снова и поставила послеобеденное печенье.

— Разве режиссёр Сунь не хочет, чтобы тот человек увидел? — спросила Гу Сюэи.

Сунь Цзюньи замер.

Он лишь вскользь упомянул ей, что его сценарии последних двух лет действительно были недостаточно хороши. Это потому, что два сценария, которые он готовил раньше, были украдены.

Это были работы, с помощью которых он собирался сменить стиль.

Малобюджетные, небольшие постановки, сильно отличающиеся от его прежнего стиля.

Даже если бы он сейчас заявил, что у него украли сценарии, никто бы не поверил.

Потому что это слишком сильно отличалось от его прежнего стиля.

Но Гу Сюэи поверила ему.

Она потворствовала поведению Янь Вэньцзя, чтобы создать шумиху вокруг этого фильма.

'Она беспокоилась, что он не поймёт, и поэтому специально позвонила?'

Сердце Сунь Цзюньи наполнилось смешанными чувствами.

За короткие четыре года он испытал слишком много взлётов и падений в отношениях с людьми… Он думал, что уже не сможет сохранить тот юношеский пыл.

— Я хочу, — твёрдо сказал Сунь Цзюньи. — Спасибо.

В его сознании снова возникла сцена их первой встречи на банкете.

Молодая женщина, внешне невозмутимая, но с целым миром в груди.

…

Как и думала Гу Сюэи, СМИ больше любят информацию, которую раскопали сами.

Чем больше была скрыта верхушка айсберга, тем больше они стремились опубликовать новостей.

Имя Гу Сюэи снова появилось в новостях.

«Гу Сюэи предположительно инвестировала в Сунь Цзюньи триста миллионов?»

«Юань Вэньцзя пропихнули в команду, режиссёр Сунь в ярости бьётся головой о стену»

«Поговорим о закулисном деятеле, который когда-то был рядом с Сунь Цзюньи, Хань Вэне…»

【Хань Вэнь когда-то был мелким сценаристом при Сунь Цзюньи. Уйдя от него, Хань Вэнь сам стал режиссёром и дважды сотворил легенду, сняв малобюджетные фильмы с огромными кассовыми сборами! А Сунь Цзюньи терпел провал за провалом. Хань Вэнь скоро снова начнёт съёмки, в главной роли будет обладатель кинопремии в паре с популярной актрисой Су Фу…】

В сети появились самые разные новости.

Когда Су Фу увидела их, она вздохнула с облегчением.

— Не волнуйся, — утешал её агент рядом. — Ты же знаешь способности режиссёра Ханя? Сколько людей готовы на всё, чтобы сняться в его фильме?

— Эта госпожа Янь тоже дура. Это было видно ещё по прошлым аукционам. Снаружи её так расхваливают, чуть ли не святой с даром Мидаса называют. А на самом деле? Просто богачка, денег много, тратит их безрассудно. Но если она на этот раз действительно вбухает несколько сотен миллионов, то это будет просто пшик. Она точно не сможет перебить наш горячий запрос.

Каждый раз, когда Су Фу попадала в горячие запросы, это было заранее подготовлено её PR-командой. Они заранее платили платформам, подключали маркетинговые аккаунты, ботов, и даже некоторые крупные фанаты были в курсе.

Как только новость выходила, её тут же совместными усилиями выводили в топ.

Маркетинговые аккаунты и фанаты задавали нужный тон, и люди легко верили в созданный для неё образ.

Но вот так не повезло!

Два раза подряд! Она столкнулась с Гу Сюэи!

Деньги потрачены впустую!

Разве Су Фу могла не злиться?

Су Фу смотрела на различные насмешки в сети по поводу сотрудничества Сунь Цзюньи и Юань Вэньцзя, предрекающие провал фильма, и её сердце лишь немного успокоилось.

Ей было гораздо интереснее, откуда у Гу Сюэи столько денег?

'Господин Янь дал?'

Взгляд Су Фу метнулся.

Новость о том, что Гу Сюэи потратила несколько сотен миллионов, в глазах других выглядела почти глупостью.

'Что Вы собираетесь снимать?'

'Войну Марса с Венерой?'

Сейчас на рынке капитала предпочитали малобюджетные проекты, приносящие быструю прибыль, особенно после успеха Хань Вэня эта модель становилась всё популярнее.

Некоторые даже тихо посмеивались, ожидая, когда семья Янь наконец не выдержит выходок Гу Сюэи и вышвырнет её на улицу.

Даже Ши Хуа и её компания услышали новости.

Невестку Ши Хуа в этот момент волновало не то, глупа ли Гу Сюэи, а то:— Откуда у неё столько денег!

У неё самой столько не было!

В прошлом году она родила мальчика, и свёкор наградил её всего лишь восемьюдесятью миллионами.

Ши Хуа равнодушно сказала:— Разве это не хорошо? Она сможет принести больше пожертвований в «Красный Абрикос».

Раз уж Ши Хуа услышала, то, конечно, услышал и Цзян Юэ.

Он тоже немного не понимал и не удержался, позвонив Гу Сюэи:— Сколько ты в итоге вложила?

— Пятьсот миллионов, — Гу Сюэи не собиралась скрывать. — А что?

Цзян Юэ ахнул.

На самом деле, чем крупнее бизнес, тем строже контроль над деньгами. Немногие богачи решатся так играть, как она…

Цзян Юэ столько лет соперничал с Янь Чао и, конечно, был знаком с его стилем ведения дел.

Янь Чао – человек, который внешне казался джентльменом.

А на деле был совершенно бесчувственным, холодным и бессердечным.

Янь Чао изначально не любил Гу Сюэи, а Гу Сюэи ещё и так себя вела…

Думая об этом, Цзян Юэ не мог не почувствовать беспокойства за Гу Сюэи.

— Что сказал Янь Чао? — тут же спросил Цзян Юэ.

— Сказал, как хочу.

— Как хочешь? — Цзян Юэ замер.

Он в гневе «бах» повесил трубку.

'Чёрт, я сам напросился на эту собачью еду?'

Через некоторое время Цзян Юэ пришёл в себя и снова позвонил Гу Сюэи.

Цзян Юэ протёр лицо и сказал:— На самом деле, Янь Чао – человек очень двуличный, с очень-очень глубокими мыслями, я, чёрт возьми, не видел никого коварнее его…

Говоря это, Цзян Юэ немного увлёкся и не мог остановиться.

К счастью, разум вовремя вернул его к реальности, напомнив, что он разговаривает с женой Янь Чао, иначе он мог бы ещё полчаса перечислять, какой Янь Чао плохой.

Цзян Юэ помолчал и добавил:— В общем, на словах у него одно, а на уме другое. Он говорит «как хочешь», а если ты действительно сделаешь, как хочешь, он тебя прижмёт.

Гу Сюэи равнодушно отозвалась:— М-м.

Цзян Юэ смутно услышал на том конце какой-то звук… похожий на шелест переворачиваемых страниц.

'Гу Сюэи совершенно не приняла его слова всерьёз?'

Цзян Юэ почувствовал кислую досаду.

'Чёрт'.

'Гу Сюэи так сильно любит Янь Чао? Так верит его словам?'

А потом он вспомнил, что пока Янь Чао пропадал, Гу Сюэи и детей семьи Янь воспитывала, и благотворительностью для семьи Янь занималась, вымпелов уже несколько штук получила!

'За что Янь Чао такое счастье?'

В этот момент в дверь кабинета Гу Сюэи постучали.

Гу Сюэи встала и открыла дверь.

Цзян Юэ услышал смутные голоса.

Цзян Юэ раздражённо побарабанил пальцами по столу, но всё же не удержался:— На самом деле… если Янь Чао действительно не сможет пережить потерю этих пятисот миллионов и разозлится на тебя. По-моему, тебе лучше прийти в семью Цзян и учить наших маленьких негодников!

Сказав это, Цзян Юэ почувствовал, что был немного резок.

И слова сказал довольно глупые.

Цзян Юэ поспешно рассмеялся:— Э-э… шутка, просто шутка! Но только за то, что госпожа Янь помогла свести «Цзянши» и «Баосинь», я тоже должен помочь, не так ли…

За дверью стоял Янь Чао.

Янь Чао спросил:— Цзян-второй?

Гу Сюэи кивнула.

Цзян Юэ:— ? Мне кажется, я слышу голос Янь Чао?

Янь Чао спросил:— О чём говорит?

Гу Сюэи:— Говорит, что ты двуличный, с глубокими мыслями…

Янь Чао: …

Янь Чао тут же наклонился ближе:— Не стоит беспокоиться, господин Цзян.

Цзян Юэ выругался: 'Чёрт'.

'Снова застукали при попытке увести жену!'

'К счастью, я и так бесстыжий'.

Янь Чао спокойно взял телефон Гу Сюэи и нажал отбой.

Янь Чао только что видел новости.

В новостях насмехались, говоря, что Гу Сюэи вложила пятьсот миллионов, и это будет просто пшик.

Но господин Янь подумал, что он потратил пятьсот миллионов, и даже пшика не услышал. Поэтому пришёл постучать в дверь.

Гу Сюэи снова взяла у него телефон, повернулась и пошла обратно, сказав:— Господин Янь, садись.

У неё было сильное чувство собственной территории.

На мгновение у Янь Чао возникло ощущение, будто он попал на её территорию.

'Кем же она была до того, как стала Гу Сюэи?'

Янь Чао опустил взгляд на свою ладонь.

Когда она забирала телефон, её кончики пальцев слегка коснулись его ладони…

Янь Чао сжал ладонь, его кадык дёрнулся.

Затем он молча подошёл и сел.

— Деньги вложила?

— Вложила.

Янь Чао снова прокрутил в голове содержание тех новостных статей.

Он сказал:— У «Яньши» есть дочерняя компания «Чанвань Пикчерз».

— М?

— Если понадобится помощь…

'В этом и удобство общения с Янь Чао: интересы объединены, всё по-деловому. Она делится с ним деньгами, он вежливо предлагает помощь'.

'Если только он однажды внезапно не сделает что-то, что понизит его IQ, например, сойдётся с главной героиней той книги. А так, ей и в роли госпожи Янь неплохо'.

Гу Сюэи слегка улыбнулась:— Хорошо, спасибо, господин Янь.

Янь Чао не ожидал, что она так быстро согласится.

Он помолчал, не успев даже нагреть диван, и встал:— М-м, больше дел нет.

— Хорошо, — отозвалась Гу Сюэи.

Янь Чао не спеша подошёл к двери и уже уходя, внезапно спросил:— Что ещё Цзян-второй про меня говорил?

Гу Сюэи: ?

'Ему это так интересно?'

Гу Сюэи пришлось порыться в памяти:— Холодный и бессердечный, не видел никого коварнее тебя, на словах одно, на уме другое, на словах говорит «как хочешь», а сам думает, как тебя прижать…

Янь Чао:— …Хватит. Достаточно.

Янь Чао сжал кулаки так, что костяшки тихо хрустнули.

Янь Чао толкнул дверь и вышел.

Гу Сюэи взяла чашку, снова отпила глоток чёрного чая, а затем не удержалась и тихо рассмеялась.

На следующее утро.

Браузер XC прислал уведомление о новости.

«Шок! Разоблачение хулиганского поведения президента „Цзянши“! Тем, кто ест, не смотреть…»

Цзян Юэ, глядя в компьютер, трижды выругался: 'Чёрт'.

— Он что, думает, только он умеет покупать заказные статьи?

— Я тоже умею! Уж поверьте, весь мир узнает, что Янь Чао не только двуличный, но ещё и чертовски мелочный!

…

Гу Сюэи, встав, уехала с Янь Вэньцзя.

Младшие дети тайком припали к двери и смотрели им вслед через щель.

'Опять секретный урок! Опять секретный урок!'

Гу Сюэи повезла Янь Вэньцзя прямо в больницу.

Янь Вэньцзя немного растерялся:— Зачем мы сюда приехали?

Всё-таки он был публичной фигурой, где бы ни появился, его тут же фотографировали. Поэтому Янь Вэньцзя закутался с ног до головы, как какой-то биомутант. Войдя в больницу, не успел он поморщиться от окружающих, как те сами шарахнулись от него.

— Дунцзы, тот самый учитель, которого наняли для Янь Вэньхуна, его настоящее имя Лу Дун.

— А, что с ним?

— Навестим его семью.

— А.

Они быстро поднялись наверх. Пока шли по коридору, Гу Сюэи спокойно сказала:— Его мать заболела, опухоль в голове, нужна операция. У его жены во время беременности была эклампсия, она тоже в больнице…

Янь Вэньцзя с трудом выдавил:— Невезучий какой.

Он играл убийцу, у которого погибла вся семья, а любимая женщина его не любила. Тоже звучало довольно невезуче.

Гу Сюэи кивнула и больше ничего не сказала.

Она остановилась перед палатой.

Лу Дун увидел их через стеклянное окно и тут же встал, чтобы открыть дверь.

Гу Сюэи заранее договорилась с Лу Дуном, поэтому он не удивился и впустил их внутрь.

Внутри стояла больничная койка и раскладушка для сопровождающего.

На раскладушке были в беспорядке разбросаны бытовые принадлежности, термос стоял у самых ног, на столике теснились цветы. Любому человеку это показалось бы очень не изысканным.

А на больничной койке лежала женщина лет двадцати с небольшим.

У женщины был румянец на щеках, щёки слегка припухли, черты лица были миловидными, даже немного симпатичными. Болезненного вида почти не было заметно. Лу Дун очень хорошо о ней заботился.

Лу Дун представил их женщине.

Женщина тут же улыбнулась, несколько раз поблагодарила Гу Сюэи – без излишнего подобострастия, но и без фамильярности. Она повернулась и взяла яблоко:— Лу Дун, почисти гостям поесть.

Янь Вэньцзя почувствовал себя немного не в своей тарелке.

Но всё же сдержался.

Он ещё никого не навещал в больнице…

'Наверное, невестка хочет, чтобы я набрался жизненного опыта в посещении больных?'

'Но в сценарии же нет сцены посещения больного!'

Лу Дун отозвался и поспешно начал искать нож для фруктов.

Женщина, хоть и впервые видела таких богатых людей, да ещё и с телохранителями позади, немного робела. Но всё же попыталась смело, как при обычном общении, заговорить с Гу Сюэи и Янь Вэньцзя.

— М-м, это яблоко выбрал Лу Дун. Когда он только приехал учиться в Пекин, первые два года, только уехав от родителей, денег в кармане было мало, он постепенно научился выбирать тонкокожие, хрустящие и не очень дорогие яблоки… Лучше меня выбирает. И чистит он их тоже очень хорошо. Попробуйте? Очень сладкое.

— Лу Дун, помой ещё виноград!

— Я слышала от Лу Дуна, что Вы очень выгодно продали его картину, он сразу заработал много денег, и только тогда смог оплатить предыдущие больничные счета…

Янь Вэньцзя видел ярых фанатов, видел заискивающих актрис, видел режиссёров, которые хотели его обругать, но не смели… В индустрии развлечений всё было суетливым, поверхностным и лихорадочным.

У всех были свои характерные выражения лиц.

Но такого он видел редко, такого, что Янь Вэньцзя не мог описать словами.

Лу Дун, как и сказала женщина, почистил яблоко, положил его в чистую миску. Потом пошёл мыть виноград.

Женщина пригласила их:— Садитесь. Садитесь, пожалуйста, сиделка здесь каждый день дезинфицирует, очень чисто.

Лу Дун только что помыл виноград и вышел.

Голос женщины внезапно оборвался.

Её зрачки расширились, зубы стиснулись, лицо исказилось судорогой, голова инстинктивно повернулась в сторону, мышцы всего тела свело в тоническом сокращении…

Спокойное лицо внезапно исказилось, разорвалось на части.

Румянец и миловидность исчезли, даже та капля симпатичности испарилась без следа.

Лу Дун в ужасе уронил миску.

Гу Сюэи среагировала быстрее, она уже нажала кнопку вызова медсестры.

— Не мешай, — сказала Гу Сюэи, потянув Янь Вэньцзя за собой к выходу.

Медсёстры и врачи быстро прибежали.

Они стояли за дверью палаты и смотрели, как лицо женщины всё больше напрягается, изо рта течёт кровь.

Лу Дун стоял рядом, весь напряжённый как струна, с ужасом на лице. Даже если бы он внезапно разбогател, эти деньги не смогли бы сгладить красноту в его глазах в этот момент.

Через стекло.

Янь Вэньцзя застыл на месте.

Именно потому, что он видел её лёгкую улыбку, было так трудно связать её нынешний вид с тем, что было мгновение назад.

— Только разбив прекрасное на глазах у человека, можно в этот миг по-настоящему осознать, насколько жестокой бывает реальность, скрывающаяся за парой фраз о печальной истории, — тихо сказала Гу Сюэи.

А не просто отделаться фразой «невезучий какой».

Примечание автора:

Лентяй Янь Вэньцзя внезапно взялся за учёбу, индустрия развлечений всполошилась, началась волна стремления к знаниям.

Глава 65

Эклампсия во время беременности требует преждевременных родов, иначе возникает дилемма: смерть матери или плода.

Янь Вэньцзя впервые узнал, что на свете существует такая болезнь.

Жена Лу Дуна была на 34-й неделе беременности, срок был ещё неполным, лёгкие плода ещё не полностью развились.

Гу Сюэи в общих чертах выслушала мнение врача рядом, а затем оставила Лу Дуну номер телефона.

Только тогда судороги у жены Лу Дуна прекратились, она снова нормально задышала и крепко заснула.

Он взглянул в сторону больничной койки, затем уставился на номер и растерянно спросил:— Что это?

— Больница «Яньши». Позвони по этому номеру, тебе всё устроят.

Лу Дун растерянно стоял на месте.

Только когда Гу Сюэи развернулась и ушла с Янь Вэньцзя, его глаза покраснели.

Хотя он получил целое состояние, и даже некоторые влиятельные люди заинтересовались его картинами и историей его семьи, считая её источником его вдохновения…

Но Лу Дун не хотел обращаться к ним за помощью.

В Пекине было слишком сложно найти хорошего врача и хорошую больницу.

Поэтому негласная помощь Гу Сюэи казалась ещё более ценной.

Лу Дун крепко сжал пальцы и набрал номер.

Здание «Яньши».

Чэнь Юйцзинь только что закончил разговор и убрал телефон.

Янь Чао спросил:— Личный звонок?

Если он правильно помнил, Чэнь Юйцзинь нечасто принимал личные звонки в компании.

Чэнь Юйцзинь был человеком, строго разделявшим работу и личную жизнь.

Чэнь Юйцзинь немного помедлил:— Не совсем личный, от госпожи. Раньше для удобства оставил этот номер госпоже.

Движения Янь Чао замедлились:— Что ей от тебя нужно?

— Госпожа хотела воспользоваться медицинскими ресурсами «Яньши». М-м, госпожа, вероятно, снова делает какое-то доброе дело… — говоря это, Чэнь Юйцзинь сам был немного ошеломлён. 'Сколько времени прошло? Сколько вымпелов уже получено… Может, «Яньши» в будущем ещё и наградят как передовое предприятие? А потом включат в десятку самых трогательных личностей Китая?'

Однако Янь Чао не обратил внимания на «доброе дело».

Он опустил взгляд и равнодушно сказал:— Она госпожа семьи Янь. Какими ресурсами она не может воспользоваться? Зачем ей специально звонить тебе?

Чэнь Юйцзинь: ?

'Нет же, раньше Вы говорили совсем другое!'

Чэнь Юйцзинь был вынужден напомнить:— Ресурсами «Яньши» семья Гу пользоваться не может. Это Вы сказали.

Янь Чао поднял глаза:— Она не из семьи Гу, она из семьи Янь.

Чэнь Юйцзинь: ???

— У Сун Чэнкана скоро семидесятилетие? — спросил Янь Чао.

Чэнь Юйцзинь кивнул, положил перед Янь Чао новое расписание и только тогда отогнал странное чувство в душе.

Мгновенно наступил новый день.

Гу Сюэи снова села в машину с Янь Вэньцзя.

Янь Вэньцзя сегодня проявил некоторый интерес и спросил:— Куда мы сегодня едем?

'Вчера ездили в больницу', — подумал Янь Вэньцзя.

— Мы сегодня едем в какой-нибудь приют? Дом престарелых?

Агент, который сегодня ехал с ними, услышав эту фразу, немного опешил и пробормотал:— Госпожа Янь считает, что актёрскую игру Юань-гэ уже не спасти, и решила сдаться? Уже начинает создавать образ благотворителя, чтобы, когда фильм выйдет, его меньше ругали?

Янь Вэньцзя: …

Гу Сюэи сидела рядом, и Янь Вэньцзя впервые с большим терпением сказал агенту:— С моей актёрской игрой нет проблем, я гений.

Агент открыл рот и снова закрыл.

'В тех постах режиссёра Суня в Weibo небрежность просто лезла из экрана'.

— Не в приют, — сказала Гу Сюэи. — Сначала в логистическую компанию, потом обедать.

Янь Вэньцзя взглянул на часы:— О, хорошо.

Агент растерялся ещё больше.

'Зачем это?'

'Это она везёт Юань-гэ познакомиться с жизнью обычных людей, чтобы таким образом открыть ему глаза? Если бы это работало, то мы бы и раньше справились…'

Агент проглотил свои тихие возражения.

Они быстро добрались до логистической компании.

— Кажется, это… компания «Цзянши»? — сказал Янь Вэньцзя.

— Да, — ответила Гу Сюэи, толкнула дверь и вышла.

Янь Вэньцзя поправил маску и тёмные очки и последовал за ней.

Наверху уже предупредили, и ответственный, конечно, был готов. Он тут же пригласил Гу Сюэи войти. Хотя ему и казалось странным, что хозяйка «Яньши» приехала в их компанию «Цзянши»…

— Господин Цзян лично звонил, сказал, что Вы приедете посмотреть, — сказал ответственный, попросив девушку на ресепшене налить Гу Сюэи воды.

Он взглянул на высокого мужчину, стоявшего позади Гу Сюэи.

'Кто это? Как плотно закутан', — не удержался он от мысленной реплики.

Гу Сюэи хмыкнула:— Да, идите занимайтесь своими делами, мы здесь немного посидим.

Ответственный почувствовал себя ещё более растерянным.

Гу Сюэи вела себя так, будто приехала с инспекцией. Хоть она и была госпожой семьи Янь, ответственный всё равно нервничал и не смел быть невнимательным.

Гу Сюэи взглянула на него.

Только тогда ответственный почувствовал напряжение в спине и сознательно отошёл на несколько шагов.

Янь Вэньцзя не удержался и спросил:— Зачем ты звонила Цзян-второму?

— Кем ты его считаешь?

— Врагом «Яньши».

Янь Вэньцзя даже сидеть за одним столом с Янь Чао было мучительно.

Но это не мешало ему ненавидеть заклятых врагов семьи Янь.

Гу Сюэи невозмутимо ответила:— Верно. Так почему же нужно быть мягкосердечной, используя врага?

Янь Вэньцзя вдруг понял:— Логично!

'Грех не воспользоваться Цзян-вторым!'

Ответственный: …

Он вытер пот со лба, не зная, стоит ли докладывать об этом наверх.

В этот момент медленно подъехала машина и остановилась у входа в пункт логистики.

Дверь открылась, и из неё выскочили двое.

Один стоял в кузове, другой внизу, они вместе переносили вещи.

Процесс был довольно скучным и монотонным.

Агент сидел сзади и долго смотрел, но так и не понял, в чём дело. Ему нестерпимо хотелось спросить госпожу Янь, что они тут делают. Он был уверен, что Юань-гэ тем более ничего не поймёт!

Человек внизу ходил туда-сюда, забирая товар со склада.

Вещи, которые он держал в руках, были нетяжёлыми, и выглядел он не особо уставшим. Янь Вэньцзя на мгновение отвлёкся, и вдруг этот человек упал.

Упал он несильно, но, казалось, был ошеломлён падением. Он пролежал на земле около полуминуты, человек в машине уже забеспокоился и собрался спрыгнуть.

Но тот человек снова, шатаясь, поднялся.

Только тогда Янь Вэньцзя заметил некоторую несогласованность.

Движения этого человека были не очень скоординированы.

— У него проблемы с ногами? — первым спросил агент.

Только тогда ответственный почувствовал, что наконец-то пригодился, и поспешно покачал головой:— Не с ногами проблемы.

Янь Вэньцзя не мог понять, а Гу Сюэи не проронила ни слова.

Чем больше она молчала, тем сильнее ему хотелось узнать.

Янь Вэньцзя решительно встал и вышел.

В это время подъехала ещё одна машина.

Другие сотрудники логистики тоже начали монотонно переносить грузы.

С неба начал накрапывать мелкий дождь.

Янь Вэньцзя вспомнил вчерашнюю сцену в больнице. Выйдя из палаты жены Лу Дуна, он невольно стал обращать внимание на пациентов и их родственников в коридорах, лифтах, очередях.

Некоторые из них были бледными и измождёнными, у других на лицах застыло безразличие к болезни, а некоторые родственники пациентов вдруг падали на колени и рыдали.

За один короткий день он увидел все радости и горести человеческой жизни…

'Гу Сюэи собирается показать ему что-то ещё более трагичное?'

Янь Вэньцзя почувствовал растерянность.

В офисе Гу Сюэи смотрела сквозь стеклянное окно на моросящий дождь снаружи.

Она спросила ответственного:— Зонт есть?

— Есть, есть!

Ответственный поспешно принёс ей зонт.

Гу Сюэи взяла его, раскрыла и тоже медленно вышла.

Агент поспешил за ней.

В это время сотрудник, вышедший из другой машины, не удержался и поморщился:— Почему опять дождь? Дождевик! Где дождевик!

Кто-то принёс дождевик.

Сотрудник надел его.

— Сегодня ещё много? — громко спросил он, надевая дождевик.

— Много! Разве не каждый день так? По сравнению с Днём холостяка гораздо лучше! — сказал другой, выдохнув. Затем он вдруг повернулся и крикнул: — Цзян Гао! Тебе нужен дождевик?

Тот упавший человек медленно отряхнул грязь с одежды и выдавил два слова:— Ну… жен.

Говорил он не очень чётко.

Другой протянул ему дождевик.

Тот человек согнул руки, пытаясь надеть дождевик, но его движения выглядели немного неуклюжими.

— Иди сюда, я тебе помогу! — крикнул тот.

Цзян Гао отозвался:— Ага!

И пошёл к нему.

Только тогда Янь Вэньцзя разглядел его лицо.

Чёлка завилась, черты лица были миловидными, но немного смещёнными. Словно кто-то в Photoshop случайно сдвинул их мышкой.

Его лицо быстро намокло.

Ему пришлось прищуриться.

Другой помогал ему надеть дождевик и попутно спрашивал:— Ты после обеда ещё будешь работать?

— Бу… ду.

— Тебе же так тяжело, может, возьмёшь отгул и поедешь домой? Я сам уже чертовски устал!

— Нор… мально, — Цзян Гао поднял руку, вытер лицо, и под ним снова показались миловидные, даже немного улыбающиеся черты: — Сегодня… у входа в район Саньцзю… та тётя дала мне… бутылку молока.

Тот человек рассмеялся и выругался:— Чёрт, почему тебе опять кто-то даёт попить? Вот что значит быть красивым!

Цзян Гао тоже серьёзно согласился:— Ага.

Янь Вэньцзя в этот миг словно что-то уловил.

Он обернулся и увидел, что Гу Сюэи держит зонт над его головой.

Янь Вэньцзя заговорил, его голос был немного хриплым:— У него, кажется, какие-то другие проблемы?

Голос Гу Сюэи был таким же спокойным, как всегда:— Кажется, да. В детстве была высокая температура, мозг немного пострадал.

Чувства Янь Вэньцзя были смешанными, но он не мог описать это ощущение словами.

— Сейчас многие предприятия нанимают людей с ограниченными возможностями, чтобы получить налоговые льготы, — сказала Гу Сюэи.

Об этом она узнала, когда специально изучала информацию о различных компаниях для дела «Баосинь». Среди прочего была и эта деталь.

— Разбив прекрасное, ты увидишь боль и жестокость. Увидев боль и жестокость, ты поймёшь, как прекрасны цветы, распускающиеся на руинах.

'Увидев тьму, узнаешь, что такое свет, и поймёшь, как трогателен огонёк свечи во тьме'.

'В жизни много людей, попавших в беду'.

'Увидеть беду – не значит постичь все превратности судьбы'.

'Обычные люди, которые попали в беду, но продолжают жить старательно – вот каково большинство'.

Янь Вэньцзя словно в одно мгновение довёл свою эмпатию до предела.

Он пробормотал:— Люди такие сложные…

'Поэтому он всегда не мог сыграть более жизненные роли, не умел улавливать большие эмоции в мелочах. Мог только плакать и смеяться по сценарию'.

Цзян Гао уже надел дождевик и снова принялся переносить вещи.

Гу Сюэи взглянула на часы и сказала:— Двенадцать часов, пойдём, пора обедать.

Янь Вэньцзя тихо отозвался:— М-м.

Ответственный проводил их до машины.

Сев в машину, все обернулись и увидели, что лицо агента было мокрым.

— Н-ничего, просто… — агент всхлипнул. — Просто дождь сильный, глазам больно.

…

Они пообедали в ресторане неподалёку.

Ресторан тоже был необычным: половина персонала была глухонемыми, но уровень обслуживания был неплохим, и отношение было очень хорошим.

Обед был довольно дешёвым, всего чуть больше четырёхсот юаней.

Они ещё и взяли отдельный кабинет.

После обеда они вернулись в особняк Янь.

Вернувшись домой, Янь Вэньцзя заперся в своей комнате и снова принялся перечитывать сценарий.

Ответственный из логистического пункта позвонил Цзян Юэ.

Он пересказал Цзян Юэ всё, что говорила Гу Сюэи.

Услышав фразу «почему же нужно быть мягкосердечной, используя врага», Цзян Юэ не удержался от смеха.

'Она действительно никогда не была мягкосердечной'.

'Поэтому и вызывала ещё большую зависть! Как такой умный человек мог запасть на Янь Чао?'

Ответственный, услышав смех на том конце провода, немного запаниковал, не понимая, злится ли господин Цзян или уже перешёл стадию злости.

— А потом? — спросил Цзян Юэ.

Ответственный продолжил рассказывать.

Выслушав всё, Цзян Юэ со сложным выражением лица повесил трубку.

'Она выглядела холодной, но, казалось, лучше кого бы то ни было умела замечать эмоциональные вещи…'

Цзян Цзин рядом не удержался:— Почему госпожа Янь поехала в наш логистический пункт?

— Чтобы учить брата Янь Чао.

Глаза Цзян Цзина покраснели от зависти:— Брат, когда ты меня поучишь?

Цзян Юэ повернулся к нему:— Ты хочешь, чтобы я потратил время на твоё обучение?

Цзян Цзин вздрогнул всем телом:— Ладно… я подумал, не стоит так беспокоить Вас, старик.

Однако взгляд Цзян Юэ рассеялся, он ушёл в свои мысли.

'Учить можно, но сначала мне нужно посоветоваться с Гу Сюэи!'

В последующие несколько дней Гу Сюэи возила Янь Вэньцзя в разные места.

Попутно воспользовалась связями Цзянь Чанмина.

Янь Вэньцзя увидел повседневную жизнь семьи из трёх человек, слетал на высокогорье, посмотрел на быт пограничников.

Вернувшись, Янь Вэньцзя не смог адаптироваться к высокогорному климату и попал в больницу.

К этому времени прошло уже шесть дней с момента подписания контракта со съёмочной группой.

@ЮйСяоцзи: Журналисты сфотографировали Юань Вэньцзя входящим в больницу! Предыдущие посты в Weibo, очевидно, были просто хайпом, Юань Вэньцзя не может сниматься у Сунь Цзюньи… Ниже приведён предполагаемый список актёров Сунь Цзюньи, все имена незнакомые. [Фото]

Маркетинговые аккаунты в Weibo бешено раздували слухи, и фанаты Янь Вэньцзя от души их обругали.

Янь Вэньцзя недолго пробыл в больнице и вскоре вернулся домой.

По дороге домой он ещё успел опубликовать пост в Моментах:

【Закончил учиться :)】

Моменты снова взорвались, все гадали: 'Что, поездка в больницу может прочистить мозги? Что за больница, мы тоже попробуем?'

Кто-то действительно последовал его примеру и нанял себе учителей.

Однако были и те, кто считал, что Янь Вэньцзя просто выпендривается.

Гу Сюэи вернулась в особняк Янь поздно ночью. Янь Вэньшу, проснувшись утром и увидев её, подумала, что ей показалось.

— Невестка! — Янь Вэньшу поспешила к ней. — Я уж думала, ты сбежала с Янь Вэньцзя!

Янь Вэньбай спустился следом и тоже замер.

Он глухо спросил:— Вернулась?

Гу Сюэи кивнула:— Да.

— А где Янь Вэньцзя? — спросила Янь Вэньшу.

— В больнице.

Янь Вэньшу ахнула:— Его фанаты наконец не выдержали и облили его серной кислотой?

— … — Гу Сюэи постучала пальцем по столу. — Нужно уважать старшего брата.

Янь Вэньшу поджала губы:— Ох, так что случилось?

— Горная болезнь.

Взгляд Янь Вэньбая тут же впился в Гу Сюэи:— С тобой всё в порядке?

— Да, со мной всё в порядке, — она не впервые бывала в таких местах.

К тому же Гу Сюэи заметила, что это тело, кажется, становится всё больше похожим на её первоначальное.

Янь Вэньшу вздохнула с облегчением и улыбнулась:— Невестка такая сильная!

Через некоторое время спустился и Янь Чао.

Янь Чао скрыл сложное выражение в глазах и спросил:— Ты звонила Цзян-второму?

— Да, — кивнула Гу Сюэи.

— Ты звонила Цзянь Чанмину? — снова спросил он.

— Да.

— …

Гу Сюэи постепенно поняла его мысль и сказала:— Тебе не звонила.

— М-м.

— Потому что некоторые места «Яньши» не охватывает.

Янь Чао внезапно осознал, что она относится ко всем одинаково.

За исключением младших детей, все остальные в её глазах были одинаковы, независимо от бедности или богатства, делились только на полезных и бесполезных.

Янь Чао равнодушно сказал:— Похоже, сфера деятельности «Яньши» ещё недостаточно расширена.

После этих нескольких попыток Гу Сюэи примерно поняла силу маркетинга.

Какие бы великие дела ты ни совершал, их нужно донести до других, чтобы ещё больше повысить влияние твоей компании.

Конечно, при условии, что ты делаешь что-то отличное от других компаний. Иначе, если все делают одно и то же, это неинтересно.

Гу Сюэи внезапно спросила:— В компаниях, входящих в «Яньши», есть пандусы для слепых?

Янь Чао замер.

'Она действительно увлеклась благотворительностью'.

Янь Чао никогда не интересовался такими вопросами, но тут же порылся в памяти и сказал:— В некоторых есть, в некоторых нет.

— Я распоряжусь, чтобы их установили, — сказал Янь Чао.

Гу Сюэи кивнула.

— И ещё, — Гу Сюэи помолчала. — У семьи Сун, кажется, в последнее время финансовые трудности.

Только тогда на губах Янь Чао появилась лёгкая улыбка:— Откуда госпожа знает?

— Пока меня не было, третья невестка Ши Хуа звонила мне уже пять раз, — Гу Сюэи тоже тихо усмехнулась, словно вспомнила что-то приятное. — В глазах людей из «Красного Абрикоса» я, вероятно, просто лакомый кусочек, любящий сорить деньгами.

Янь Чао незаметно запечатлел её выражение лица.

Каждый раз, когда она была уверена в себе и даже собиралась наблюдать за устроенной ею же пьесой, у неё появлялось такое выражение.

Уголки губ слегка изгибались, словно тающий лёд, а в глазах зажигались тёплые огоньки.

В этот момент Янь Чао повернул голову и взглянул.

Двое младших тут же замолчали и послушно встали и ушли.

Даже при наличии невестки, Янь Чао в их сердцах всё ещё оставался непреодолимой силой, которой они не смели противостоять.

Янь Чао жестом показал стоявшей рядом служанке поставить завтрак и чёрный чай, а затем равнодушно сказал:— Да. Лимита на дополнительной карте хватит ещё на много таких щедрых трат.

Гу Сюэи удивлённо посмотрела на него.

'Янь Чао такой щедрый?'

'Может, он ещё не знает, сколько она потратила?'

Гу Сюэи взяла палочки и задала вопрос:— Когда я расплачиваюсь картой, господин Янь получает уведомления?

Это она обнаружила недавно, пользуясь новой картой.

Оказывается, при каждом использовании, будь то оплата телефоном или через POS-терминал, на телефон приходило SMS-уведомление.

Янь Чао:— Да.

Янь Чао тоже взял палочки и перечислил:— Госпожа потратила деньги в торговом центре киностудии на комплект одежды, купила мороженое, конфеты, острую лапшу, печенье… Я всё получал.

Гу Сюэи: …

Это определённо был самый неловкий момент в обеих жизнях Гу Сюэи.

Её первые пробы различной уличной еды в этом мире казались ребячеством.

— Вкусно? — внезапно спросил Янь Чао. — Эти вещи вкусные?

Гу Сюэи поджала губы:— …Неплохо.

— Я не пробовал, — Янь Чао помолчал. — В следующий раз, пожалуйста, захвати и мне порцию.

Гу Сюэи тут же стало не так неловко.

Она ещё раз взглянула на Янь Чао.

Янь Чао всё так же выглядел невозмутимым, его внутренняя жестокость была хорошо скрыта, словно он был образцовым джентльменом.

Гу Сюэи отозвалась:— Хорошо.

Завтрак подходил к концу, когда вернулся Янь Вэньцзя.

Услышав от служанки, что Гу Сюэи в столовой, Янь Вэньцзя направился прямо туда, но первым увидел Янь Чао.

— Стар… ший брат.

— Старший брат ещё не уехал в компанию?

— Да, скоро нужно в аэропорт, лечу в другой город, — сказал Янь Чао.

'Янь Чао такой щедрый'.

Взгляд Гу Сюэи метнулся, она попросила служанку принести с этажа сумку, которую она привезла с собой.

Она достала оттуда нитку бус:— Сувенир для господина Янь.

Янь Чао опустил взгляд – это была нитка тибетских украшений.

— Счастливого пути, господин Янь.

Янь Чао хмыкнул, сжал бусы в руке, а затем встал, собираясь уходить.

Машина уже ждала снаружи.

Янь Вэньцзя, задержавший дыхание, наконец выдохнул. Он сел за стол и спросил:— Невестка, мы сегодня не едем?

— Не едем, достаточно.

— Достаточно? — Янь Вэньцзя на самом деле ещё не насытился.

Это время было гораздо интереснее, чем его одиночные походы по тропическим лесам, прыжки с парашютом в Большом каньоне, путешествия по пустыне…

— Да, — только тогда Гу Сюэи уделила ему немного внимания. — Твоя грудь уже должна быть полна. Родина в сердце, мир в груди. Достаточно.

Янь Вэньцзя приложил руку к груди, ему показалось, что он действительно как-то преобразился.

— Я завтра приступаю к съёмкам, — сказал Янь Вэньцзя.

— Хорошо.

— Мне не терпится утереть нос Сунь Цзюньи! В следующий раз пусть опубликует пять постов с похвалой в мой адрес!

— …

Янь Чао остановился за дверью, услышал короткий диалог, а затем снова широким шагом вышел за дверь.

'Он и она всё-таки разные'.

'Она – не второй он'.

'Она умна, рациональна, холодна, самодостаточна'.

'Но под этой оболочкой её сердце – горячее и нежное'.

'Только он всегда оставался неизменно холодным'.

'Она, кажется, особенно ценит понятие дома'.

'Она ещё и возила Янь Вэньцзя в пограничный район, она, кажется, тоже очень хорошо его знает'.

'Её понятие о родине, похоже, тоже окрашено особыми чувствами'.

'Кем же она была до этого?'

Янь Чао сел в машину, его обычно спокойное сердце вдруг забилось немного быстрее.

Янь Чао внезапно протянул руку, разжал ладонь с бусами и спросил подчинённого:— Знаешь, что это?

Подчинённый замер:— Бра… браслет?

Водитель обернулся:— Господин, это сердолик. Это тибетское украшение, да? Это талисман, защищающий от зла. Подходит всем добродетельным людям с великой судьбой.

Янь Чао согнул пальцы:— М-м.

'Её нежность, кажется, даже он не может устоять'.

Янь Вэньцзя вскоре официально приступил к съёмкам.

Папарацци наконец удалось сделать чёткое фото.

После того как это фото попало в сеть, маркетинговые аккаунты тут же начали развивать тему.

Новый фильм Хань Вэня «Треть любви» также объявил о начале съёмок в это время.

【Фильм режиссёра Ханя не столкнётся с фильмом Сунь Цзюньи в прокате? Почему-то кажется, что оба нацелены на новогодний прокат?】

【Возможно! Но фильм режиссёра Ханя точно соберёт миллиард в прокате на Праздник Весны! А вот режиссёр Сунь… трудно сказать. Его фильм, может, и десяти миллионов не соберёт.】

【Пожалуйста, читайте внимательно! Там же Юань Вэньцзя снимается! Неужели фанаты Юань Вэньцзя не купят билеты?】

【… А сколько миллиардов принесут его фанаты? К тому же, честно говоря, Сунь Цзюньи с ним совсем не ладит, у Сунь Цзюньи характер скверный и упрямый, хорошо ещё, если он не вырежет его сцены! Фанаты тогда, может, от злости вообще бойкот устроят?】

【… Так этот фильм, как ни посмотри, обречён на провал?】

【Смутно слышал, что это научная фантастика, можно не думать, точно провал. == Действительно неразумно, что угодно мог снять, а для возвращения выбрал фантастику. В Китае есть фантастика?】

…

Съёмочная группа Хань Вэня прочитала почти все комментарии в сети и тут же почувствовала себя увереннее.

Хань Вэнь немного запаниковал, узнав, что госпожа Янь из «Яньши» вложила пятьсот миллионов. Сунь Цзюньи был талантлив, но эмоционален, и если его моральный дух падал, то падал до самого дна, и вернуться было сложно. Кто знает, может, под защитой огромных инвестиций госпожи Янь он обретёт уверенность?

Но теперь, похоже…

Участие Юань Вэньцзя не только не спасёт этот фильм, но и сделает ситуацию ещё хуже.

Хань Вэнь улыбнулся, поднял голову и сказал:— Ладно, готовимся к съёмкам!

А на другой площадке Сунь Цзюньи был потрясён тем, как внезапно преобразился Янь Вэньцзя.

Не то чтобы он с первого дубля сыграл правильно.

Он всё ещё был неопытен, не вживался в роль.

Но он стал обучаемым. Стоило Сунь Цзюньи что-то сказать, как тот понимал его и вносил коррективы.

Словно внезапно съел пилюлю актёрского мастерства!

После первого дня съёмок.

Сунь Цзюньи в волнении разбил пластиковый стул.

'Чёрт!'

'Если этот фильм, мать его, не выстрелит, он пойдёт и повесится!'

Папарацци тайком засняли эту сцену снаружи съёмочной площадки и подумали: 'Вот это да! Разозлился так, что стулья ломает! Насколько же плоха актёрская игра Юань Вэньцзя!'

'Эти двое наверняка ругаются каждый день!'

Папарацци тут же выложили это в сеть.

【Гу Сюэи на этот раз действительно ошиблась… эх.】

【На самом деле, в инвестициях бывают и выигрыши, и проигрыши, это нормально. Почему бы не обратить внимание на благотворительность госпожи Гу Сюэи?】

【Да~ Наша госпожа Гу Сюэи только что снова помогла полиции раскрыть крупное международное дело, ещё один вымпел +1~ Почему бы не узнать об этом побольше?】

【Янь Чао изначально не любил Гу Сюэи, да? Хе-хе. Потеряла пятьсот миллионов. Посмотрим, как Янь Чао вышвырнет её на улицу. Всё, что у неё есть, дала ей семья Янь, не знаю, чем тут вообще хвастаться?】

【LS (樓上 - Lóu shàng - выше в треде) идиот? Династия Цин давно пала! Как можно отрицать личный вклад женщины! Ты без привязки к мужчине говорить не можешь, мать твою?】

…

В комментариях появился тролль, и тут же началась перепалка.

Фанаты Янь Вэньцзя быстро присоединились к битве. Они должны были защищать репутацию своего кумира, а значит, и репутацию инвестора!

…

Репетиторы для Янь Вэньшу были быстро найдены, и она начала ежедневные занятия.

Дело той девушки из школы Хуайнин также дошло до суда, адвокат «Яньши» выступил в суде, что привлекло ещё больше внимания.

Гу Сюэи же отвезла Янь Вэньхуна в новую школу.

Руководство новой школы знало, что Янь Вэньхун отлично учится, выигрывал много крупных наград, настоящий гений! К тому же положение семьи Янь было просто ослепительным.

Поэтому его радушно встретили.

Янь Вэньхун стоял под учебным корпусом, крепко сжимая лямки рюкзака, на его лице появилось немного робости.

Гу Сюэи знала, что это его привычное выражение.

Он не так быстро изменится.

Он всё ещё инстинктивно пытался использовать слабость, чтобы получить больше заботы и любви.

Гу Сюэи равнодушно сказала:— Иди. Если что-то случится, звони мне в любое время.

— Да-да, наша школа не такая строгая, телефоны не забираем. Если что, можно сказать учителю или сразу сообщить родителям, — поспешно добавил ответственный рядом.

Напряжённые мышцы Янь Вэньхуна медленно расслабились.

Он медленно пошёл наверх с рюкзаком за спиной.

Каждые три шага оборачивался.

Такие действия выглядели немного смешно, как у ребёнка в детском саду, который впервые расстаётся с родителями.

Но Янь Вэньхун всё равно не мог удержаться.

Он бесчисленное множество раз так оборачивался, но видел лишь пустоту.

Но на этот раз всё было иначе. Обернувшись, он увидел Гу Сюэи.

Она стояла там, её фигура была тонкой, но казалась целой горой…

Янь Вэньхун глубоко вздохнул.

'Янь Вэньцзя изменился, Янь Вэньшу и Янь Вэньбай тоже изменились. Я тоже становлюсь лучше, с сегодняшнего дня'.

Янь Вэньхун крепко сжал телефон в ладони и наконец немного ускорил шаг.

Только когда Янь Вэньхун скрылся из виду, Гу Сюэи развернулась и ушла.

Выйдя из школы, Гу Сюэи огляделась.

Рядом со школой было много закусочных и маленьких магазинчиков, где продавали молочный чай, мороженое, лепёшки с соусом, острую лапшу и прочее… Гу Сюэи прошла мимо первого же.

Телохранитель наблюдал, как она купила довольно много еды и закусок.

Поскольку он уже видел, как она покупала свиные ножки, телохранитель не удивился и даже подумал, что если они собираются навестить второго молодого господина на съёмочной площадке, этого может не хватить на всех…

Телохранитель помог донести еду, и они вместе вернулись в машину.

Водитель обернулся и спросил:— Госпожа, куда теперь едем?

— Домой.

'А?'

Телохранитель удивлённо замер.

'Не на съёмочную площадку?'

Янь Чао вернулся в особняк Янь в два часа дня.

Он вышел из машины и быстрым шагом вошёл в дом. Служанка, внезапно увидев его, даже забыла сказать «господин». Янь Чао был одет в серый костюм, но серый цвет не мог скрыть лёгкую ауру жестокости, исходившую от него.

'Что-то случилось?' — растерянно подумала служанка.

Войдя в дом, Янь Чао вдруг уловил какой-то запах.

Запах острого, смешанного с лёгким ароматом глутамата натрия.

Шаги Янь Чао замедлились, и он увидел Гу Сюэи, сидевшую на диване и медленно листающую книгу.

На этот раз она читала «Руководство по выживанию в дикой природе».

Удивившись широте её книжных интересов, Янь Чао также заметил гору еды на столе…

Услышав шаги, Гу Сюэи отложила книгу.

Она подняла глаза:— Господин Янь вернулся.

Янь Чао сдержал свою ауру и хмыкнул:— Да.

Гу Сюэи небрежно указала на еду на столе:— Это порция для господина Янь.

'Она действительно помнит?'

Янь Чао медленно подошёл и сел.

— Но, кажется, немного остыло. Не знаю, какой будет вкус, если подогреть, — сказала Гу Сюэи.

Янь Чао небрежно взял бумажный пакет, поставил перед собой, разорвал упаковку – внутри оказалась миска острой лапши.

Служанка поспешно принесла палочки и тарелку.

Янь Чао взял их, наклонился и попробовал немного.

Обычная лапша за пять юаней за миску, но он ел её так, будто это блюдо из дорогого ресторана.

— Кхе-кхе… — Янь Чао только проглотил первый кусок, как закашлялся.

За исключением ранних лет, когда он был не так привередлив, сейчас его диета была довольно строгой.

Чтобы прожить дольше, чем предыдущий старый господин Янь.

Такого он действительно не ел.

Острый вкус обжёг горло и распространился по всему мозгу.

Лицо служанки побледнело от испуга.

В этот момент Гу Сюэи невозмутимо протянула стакан молочного чая.

Янь Чао отпил глоток.

'Странно сладкий'.

Однако острота быстро прошла.

Гу Сюэи тоже не ожидала, что Янь Чао переносит острое хуже неё.

Она повернулась к нему, слегка склонив голову, и спросила:— Хочешь мороженого, чтобы перебить вкус?

— Не нужно.

Гу Сюэи кивнула и спросила:— Как на вкус?

Янь Чао не знал, спрашивает ли она о лапше или о молочном чае.

'Она сидела как-то слишком близко'.

Он мог чётко видеть её загнутые ресницы, длинные, изящно подчёркивающие уголки глаз.

Янь Чао:— …Да, неплохо.

…

К счастью, господин Янь всё-таки был крепким, и на следующий день никаких побочных эффектов не проявилось.

Гу Сюэи же, проснувшись утром, получила звонок от Гу Сюэминя.

— Пусть твоя мать тебе скажет, — сказал Гу Сюэминь, и телефон, похоже, перешёл в руки Чжан Синь.

Чжан Синь всегда немного робела перед ней. Она невольно понизила голос и сказала:— В общем… несколько дней назад госпожа Юань…

— Та самая госпожа Юань, которая постоянно играет в карты с твоей матерью, — нетерпеливо добавил Гу Сюэминь рядом.

Чжан Синь продолжила:— Она принесла мне приглашение, сказала, приглашает меня и твоего отца на празднование дня рождения старого господина Сун. Ты… ты же в прошлый раз сказала, чтобы мы тебя слушались? Мы боимся, что это опять обман, вот и позвонили тебе.

Гу Сюэи удивлённо подняла бровь и не удержалась от улыбки.

'Родители первоначальной владелицы тела хоть и жадные, но, к счастью, всё же способны её слушать'.

— Соглашайтесь, — сказала Гу Сюэи.

Невестка Ши Хуа только что снова звонила ей, приглашая на приём.

Чжан Синь спросила:— Правда соглашаться?

— Да.

— О, тогда… тогда всё, — Чжан Синь повесила трубку, и только тогда на её лице появилась улыбка. Она вспомнила, как госпожа Юань, которая раньше постоянно над ней насмехалась, принесла приглашение с выражением зависти и восхищения на лице. Чжан Синь сразу почувствовала себя прекрасно.

'Эта дочь всё-таки очень сильна!'

Новость о семидесятилетии Сун Чэнкана быстро попала в горячие запросы.

СМИ описали его день рождения как светский раут.

【Семья Сун пригласила семью Янь? 0-0 Эти семьи собираются помириться?】

【Примирение маловероятно, возможно, какое-то временное сотрудничество.】

【Госпожа Янь посетила благотворительный вечер госпожи Сун, разве это не говорит о сближении семьи Сун? Если так посмотреть, то в изоляции осталась только семья Фэн 2333】

【Значит, Гу Сюэи и господин Янь впервые вместе посетят банкет?】

【Ответ на LS, похоже, да…】

…

Гу Сюэи, встретившись с другом, которого порекомендовал Лу Дун, попросила его сначала подготовить проектное предложение.

Мужчина несколько раз кивнул и с волнением отправился готовить предложение.

Вскоре команда стилистов снова приехала в особняк Янь.

Следом прибыл и Янь Чао.

— Семьи давно не собирались вместе за ужином, — сказал Янь Чао. — Семья Сун на этот раз затевает что-то крупное. Поэтому я поеду с тобой.

Гу Сюэи кивнула, небрежно глядя, как стилист достаёт из коробки наряд.

Белый костюм.

Чёрное ципао, вышитое золотыми пионами.

Создание образа не заняло много времени.

Гу Сюэи вышла из комнаты, ещё не переобувшись, но уже выглядела потрясающе. Ципао идеально облегало её фигуру, волосы были собраны в причёску, открывая длинную шею.

Янь Чао помолчал и сказал:— Принёс новую пару туфель.

Глава 65.5

Вам.

Гу Сюэи отозвалась:— М-м.

Служанка быстро распаковала коробку и поставила перед Гу Сюэи.

Надевать такие туфли было довольно хлопотно. Она протянула руку, чтобы опереться на стоявшего рядом стилиста.

Янь Чао уже подошёл к ней и крепко обхватил её за запястье.

Гу Сюэи удивилась, взглянула на него, а затем снова опустила голову и аккуратно надела туфли.

— Готово.

— М-м.

Машина семьи Янь снова приехала последней.

Фэн Юй, Цзян Юэ и другие уже прибыли. Однако эти двое были представителями нового поколения правителей, почти равными по статусу старому господину Сун, поэтому мало кто осмеливался подойти к ним заговорить.

Поэтому всё внимание было приковано к входу.

'Янь Чао приедет…'

В просторном банкетном зале официанты и официантки с подносами ходили туда-сюда.

Представители СМИ с высоко поднятыми камерами почти ослепляли вспышками.

Даже Су Фу, находясь среди них, не могла не почувствовать волнения.

А молодая девушка в углу и вовсе широко распахнула глаза, разглядывая роскошную обстановку.

— Машина Янь Чао приехала, — тихо сказал кто-то.

Фэн Юй и Цзян Юэ почти одновременно приподняли веки.

Янь Чао никогда не брал с собой Гу Сюэи на банкеты. Да и, по правде говоря, он вообще редко посещал банкеты.

'Сегодня будет интересное зрелище'.

'Интересно, приехала ли госпожа Янь вместе с ним?'

Несколько невесток Ши Хуа переглянулись, скрывая улыбки.

Швейцар склонился и открыл дверь машины.

Представители СМИ неистово щёлкали затворами.

Именно под этот треск Янь Чао вышел из машины.

Белый костюм, красивые черты лица, отстранённая аура.

Кто-то не удержался и вздохнул:— Ну почему господин Янь женился на Гу Сюэи?

Однако Янь Чао остановился и вдруг протянул руку назад, в машину.

Гу Сюэи на людях всегда очень поддерживала лицо семьи. Она положила свою руку на его.

Все застыли, наблюдая, как Янь Чао выводит из машины красавицу в ципао.

'Чёрт!'

Цзян Юэ и Фэн Юй закатили глаза.

'Ну почему Гу Сюэи вышла замуж за Янь Чао?'

Девушка в углу тоже остолбенела, не ожидая увидеть его здесь!

'Так вот она – его жена!'

'Та самая жена, о которой говорили его подчинённые, которая очень умеет и зарабатывать деньги, и тратить их!'

Глава 66

Самый неудачный период в жизни Юй Сяосяо пришёлся на Африку.

Она поехала туда с учителем заниматься благотворительностью, но, к её удивлению, пока другие однокурсники были в порядке, её похитили. Позже она узнала, что попала в печально известную деревню, занимающуюся торговлей людьми.

Как раз когда она думала, что её замучают до смерти, она увидела группу людей с китайскими лицами.

У этих людей на одежде были следы крови, на первый взгляд они выглядели измождёнными, но на самом деле их манера держаться сильно отличалась от окружающих. Особенно их «босс».

«Босс» был молод, с красивым лицом, похожий на тех благородных господ, которых часто описывают в романах.

Только сейчас она по-настоящему узнала, кто он.

Он был главой «Яньши», «Яньши»… она немного слышала о них в университете, недосягаемая компания, словно из другого мира по сравнению с её собственным.

— Юй Сяосяо! Чего застыла? Быстрее, быстрее! Быстро редактируй текст! — недовольно обернулся оператор с камерой на плече.

Изначально Юй Сяосяо училась на медсестру.

Но поездка в Африку оставила такой глубокий след, что, вернувшись в Китай, она просто сменила специальность.

Сейчас она проходила университетскую практику, устроившись в студию писать тексты для Weibo. С тех пор как она попала в эту компанию, удача ей улыбнулась. Сначала она некоторое время работала ассистентом генерального директора, а потом её выбрали сопровождать опытного коллегу на такой первоклассный банкет. Её коллеги и однокурсники завидовали ей бесчисленное количество раз.

И она снова увидела того «босса».

Юй Сяосяо оцепенело держала телефон, неуклюже набирая текст.

'Что же написать?'

Её взгляд невольно снова упал на ту госпожу Янь.

Госпожа Янь была молода, с невероятно красивыми чертами лица. Она была одета в чёрное ципао, расшитое крупными золотыми цветами – богато и холодно-элегантно.

Юй Сяосяо даже затаила дыхание и, ошеломлённая, напечатала строку:

【Госпожа Янь появилась на банкете семьи Сун, красивая】

Юй Сяосяо нахмурилась, удалила написанное, и больше не могла придумать ничего нового.

Она считала себя очень удачливой. Поездка в Африку была ужасной, но в то же время напоминала захватывающие приключения героини сериала. Наверное, ничья жизнь не была такой драматичной, как её… Но в этот момент все эти мысли внезапно рассыпались в прах.

Юй Сяосяо вдруг вспомнила, как этот господин Янь, сидя в инвалидном кресле, лениво сказал ей, что она без маски…

'Он со всеми так обращается?'

Мысли Юй Сяосяо были быстро прерваны.

Потому что господин Янь и госпожа Янь вошли в зал, и многие люди с энтузиазмом бросились им навстречу.

Те богачи, которых часто показывали по телевизору, упоминали в финансовых журналах, о которых постоянно говорили обычные люди, перед ними вдруг смиренно склонялись…

'Так выглядит высший свет?'

— Господин Янь, — Ши Хуа подвезла Сун Чэнкана к ним. Сун Чэнкан сначала поздоровался с Янь Чао, а потом посмотрел на Гу Сюэи.

Сун Чэнкан сидел в инвалидном кресле, на носу у него были очки для чтения.

Под стёклами его взгляд метнулся, и он спросил:— Это?

Ши Хуа поспешно наклонилась и сказала:— Это жена господина Янь, госпожа Гу Сюэи.

Веки Сун Чэнкана дрогнули, он мягко улыбнулся:— Правда? Я совсем старый стал, не помню, чтобы господин Янь женился. Оказывается, это госпожа Янь.

Говоря это, он ещё раз взглянул на Гу Сюэи.

Гу Сюэи встретила его взгляд холодными глазами.

Неизвестно, действительно ли Сун Чэнкан был стар и подслеповат, или же стар и хитёр, но он улыбнулся, словно не заметив холода.

Ши Хуа давно привыкла к его манере и ничего не сказала.

Янь Чао внезапно мягко взял Гу Сюэи за запястье и равнодушно сказал:— О, правда? Тогда господину Сун стоит быть осторожнее. Нужно бы сделать снимок, проверить, нет ли опухоли в мозгу.

Уголки губ Сун Чэнкана дрогнули:— Господин Янь очень остроумен.

— Господин Янь, прошу, проходите внутрь, — вставила Ши Хуа.

Янь Чао даже не взглянул на неё.

Ши Хуа это не задело. Янь Чао был холоден и высокомерен до мозга костей, и его язвительность, скрытая за маской невозмутимости, была не новостью.

Группа направилась к центру зала.

Только тогда Цзян Юэ и Фэн Юй медленно встали и поздоровались.

Цзян Юэ:— Господин Янь.

Фэн Юй:— Добрый вечер, госпожа Янь!

Взгляды окружающих мгновенно изменились.

Они с изумлением посмотрели на Цзян Юэ, потом на Фэн Юя.

'Почему эти два магната ведут себя наоборот?'

Помолчав, они снова заговорили.

Цзян Юэ:— Госпожа Янь пришла как раз вовремя…

Фэн Юй:— О, это же господин Янь?

Тон Фэн Юя звучал крайне язвительно.

Впрочем, он и раньше часто язвил, так что ничего странного.

Отношение Цзян Юэ, наоборот, вызывало больше вопросов. Все невольно вспомнили тот слух. Глядя на Янь Чао и Гу Сюэи, оба с одинаково равнодушными лицами, было действительно трудно понять, наладились ли их супружеские отношения, или это просто игра на публику.

Даже репортёры вдалеке оживились.

'Сегодня столько сплетен!'

— Да, господин Цзян, Фэн Юй, добрый вечер, — равнодушно поздоровалась Гу Сюэи.

На этот раз Янь Чао, наоборот, промолчал.

Атмосфера была странной.

Казалось даже, будто Янь Чао передал право общения в руки Гу Сюэи.

В этот момент ведущий передал микрофон Сун Чэнкану. Сун Чэнкан что-то сказал в микрофон, и всё внимание тут же переключилось на него.

Странная атмосфера была нарушена.

— Благодарю всех, кто нашёл время прийти на празднование моего семидесятилетия… — раздался голос Сун Чэнкана.

Вступительная речь длилась около трёх минут.

Он закончил говорить с чувством неудовлетворённости, и в зале раздались аплодисменты.

Гу Сюэи тоже символически хлопнула в ладоши и естественно высвободила свою руку из руки Янь Чао.

Янь Чао опустил взгляд на свою руку.

'Сун Чэнкан слишком долго сидел дома без дела, давно не выступал, видимо. Как можно нести чушь целых три минуты?' — холодно подумал Янь Чао.

— Сун Чэнкан всё так же болтлив, — сказал Цзян Юэ рядом.

Рядом стояла старшая невестка Ши Хуа, Ян Синьи. Её лицо тут же напряглось.

Гу Сюэи же не удержалась и рассмеялась.

Смех Гу Сюэи был равносилен ответу.

Цзян Юэ поднял бровь, собираясь сказать что-то ещё.

Ян Синьи не осмелилась злиться на Цзян Юэ и поэтому тихо сказала:— Над чем смеётся госпожа Янь?

Гу Сюэи с усмешкой обернулась.

'Эта женщина думает, что Цзян Юэ – нелёгкая мишень, а она – лёгкая?'

— Я смеюсь над господином Сун, — прямо сказала Гу Сюэи. — Господин Сун не помнит, что я жена Янь Чао, а вот эту речь на несколько сотен слов помнит очень хорошо.

Лицо Ян Синьи изменилось:— Госпожа Янь, Вы…

— У семьи Сун всегда была такая проблема, — равнодушно сказал Янь Чао. — Сун У пару лет назад вёл дела с кем-то, сначала забыл, кто перед ним, а потом полез обниматься, будто они родственники… Господину Сун тоже следует быть бдительнее, проверить, не наследственное ли это.

Ян Синьи тем более не смела перечить Янь Чао и тут же подавила подступившую кровь от обиды.

Она просто не могла понять, почему свекровь Ши Хуа выбрала именно Гу Сюэи своей мишенью! Теперь приходится её ублажать и нельзя портить отношения!

Гу Сюэи снова тихо усмехнулась и, указав на Ян Синьи, сказала:— Ты тоже довольно забавная.

'Забавная…?'

'Тоже?'

'Это она намекает, что у меня тоже проблемы с головой? Что я сначала лебезила, а потом стала высокомерной?'

Лицо Ян Синьи менялось, и наконец она с трудом выдавила улыбку:— Правда?

Янь Чао ещё раз взглянул на улыбку Гу Сюэи, а затем отвёл взгляд.

'Она свободно общается с Цзян Юэ, знакома и с Фэн Юем…'

Янь Чао незаметно нахмурился, а затем холодно окинул взглядом Цзян Юэ и Фэн Юя.

Ши Хуа быстро снова подвезла Сун Чэнкана и пригласила их за стол.

За столом Сун Чэнкана сидели одни магнаты. И кроме Ши Хуа, единственной женщиной была Гу Сюэи.

Цзян Юэ и Фэн Юй ещё не были женаты.

Мать Цзян Юэ была жива, но вела затворнический образ жизни и редко посещала такие банкеты.

В одно мгновение несколько невесток Ши Хуа, а также другие богатые жёны, не удержались и с завистью посмотрели на Гу Сюэи.

Происхождение Гу Сюэи было хуже, чем у некоторых из них.

Особенно невестки Ши Хуа, некоторые из которых были старше Гу Сюэи. Но именно Гу Сюэи имела право сидеть за этим столом, а они – нет…

Гу Сюэи, под взглядами зависти и ненависти, даже не моргнула.

И тут Сун Чэнкан снова посмотрел на неё и с улыбкой сказал:— Госпожа Янь, кажется, ещё не знакома с членами нашей семьи Сун?

Гу Сюэи взглянула на Ши Хуа.

Лицо Ши Хуа напряглось, но не изменилось.

'В устах Сун Чэнкана женщины семьи Сун как будто и не были членами семьи Сун'.

'И Ши Хуа может это выдержать?'

Гу Сюэи внутренне усмехнулась, но внешне лишь отозвалась:— М?

Сун Чэнкан указал на человека рядом:— Это мой самый способный сын, Сун Цзин.

После этих слов тот человек вежливо встал и кивнул Гу Сюэи:— Госпожа Янь.

Мужчина был примерно того же возраста, что и Янь Чао, с похожей аурой и лицом, словно выточенным из нефрита.

Затем были другие.

— Это Сун Вэнь.

— Сун Линь.

…

Когда очередь почти дошла до последнего, Янь Чао внезапно поднял глаза и холодно сказал:— Ладно, остальных не нужно.

Не скрывая своего пренебрежения.

Сун Чэнкан, прерванный на полуслове, улыбнулся:— М-м.

Однако выражение лица молодого человека, стоявшего последним в очереди, внезапно исказилось. Он с ненавистью взглянул на Гу Сюэи, а затем испуганно посмотрел на Янь Чао.

Гу Сюэи вспомнила, как Чэнь Юйцзинь давно рассказывал ей, что у директора школы Хуайнин есть сестра, которая была любовницей одного из незаконнорождённых сыновей семьи Сун. Кажется, его звали Сун У?

'Это тот самый молодой человек?'

— Его зовут Сун У? — спросила Гу Сюэи у Янь Чао.

— Да, мелкая сошка, на которую и наступить не жалко, — сказал Янь Чао.

Сказав это, Янь Чао вдруг почувствовал, что его настроение сегодня особенно плохое.

В этот момент подошла молодая девушка и позвала:— Крёстный отец.

Сун Чэнкан указал на самое дальнее место за столом:— Ты самая младшая, садись туда.

Девушка согласилась, подошла и села рядом с Сун У.

Только тогда Сун Чэнкан, словно внезапно вспомнив, указал на девушку и сказал:— Это Су Фу, дочь господина Су. Несколько лет назад она понравилась Ши Хуа, и та взяла её в крёстные дочери.

Сказав это, Сун Чэнкан улыбнулся:— Она ещё и очень восхищается господином Янь.

Су Фу, подавив учащённое сердцебиение, открыла рот:— Подвиги господина Янь я знаю наизусть…

— Так ты хочешь написать его биографию?

— Так ты хочешь написать мою биографию?

Гу Сюэи и Янь Чао заговорили почти одновременно.

Су Фу: …

Гу Сюэи подняла бровь и посмотрела на Янь Чао, Янь Чао тоже смотрел на неё.

Их взгляды мимолётно встретились и снова разошлись.

Янь Чао почувствовал, что неприятное чувство в груди немного улеглось.

Су Фу давно вращалась в индустрии развлечений и умела держать себя в руках. Она поспешно улыбнулась и сказала:— Да разве у меня хватит способностей? Я бы хотела, чтобы кто-нибудь описал подвиги господина Янь, снял по ним сериал, а я бы напросилась туда на какую-нибудь роль, пусть и скромную.

Цзян Юэ кивнул:— Наглости тебе не занимать.

Су Фу: …

Су Фу поспешно посмотрела на Гу Сюэи:— Кстати, госпожа Янь недавно инвестировала в фильм, да? У меня тоже скоро начнутся съёмки нового фильма. Может быть, он выйдет одновременно с фильмом госпожи Янь. Я впервые буду на большом экране, так что прошу всех о поддержке.

Гу Сюэи чуть не рассмеялась.

Она впервые видела, чтобы кто-то был настолько дерзким и наступал ей на пятки прямо перед ней.

— Какой фильм?

— Какой фильм?

Гу Сюэи и Янь Чао снова заговорили почти одновременно.

Однако Су Фу автоматически проигнорировала голос Гу Сюэи. Её глаза загорелись, и она с улыбкой сказала:— Малобюджетная романтическая комедия…

Янь Чао:— Не смотрю.

Су Фу подавилась словами.

Гу Сюэи снова спросила:— Сколько инвестировали?

Су Фу не совсем понимала намерения Гу Сюэи, но всё же ответила:— Вложили восемьдесят миллионов.

— Ваша съёмочная группа такая бедная? — Гу Сюэи склонила голову.

Выражение лица Су Фу застыло:— Малобюджетный, с большим прокатом, сейчас это очень модно…

— Действительно мало, — Гу Сюэи помолчала. — А прокатных сборов… их не будет.

Су Фу почувствовала гнев.

'Чем тебе гордиться, держа в руках режиссёра, который вышел в тираж и снимает только провальные фильмы? Мы не соберём кассу, так что, вы сможете?'

Янь Чао внезапно снова заговорил:— В какой фильм инвестировала госпожа?

— В блокбастер.

Су Фу долго ждала, но так и не услышала от Янь Чао фразу «не смотрю».

Зато Фэн Юй внезапно рассмеялся:— Хорошо, пойду посмотрю, что за блокбастер.

— Можно выпустить в широкий прокат, — сказал Цзян Юэ.

Сначала заговорил Янь Чао, затем высказались Фэн Юй и Цзян Юэ, и остальные тут же подхватили:— Когда выйдет фильм, в который инвестировала госпожа Янь? Мы обычно очень заняты, давно не смотрели блокбастеров, надо будет вместе сходить, поддержать.

Гу Сюэи приподняла подбородок с гордым видом:— Не нужно. Лучше ей добавьте, гонорар низкий, жалко её.

Золотые серьги слегка коснулись её подбородка.

Янь Чао сжал пальцы и с лёгкой улыбкой сказал:— Да, у госпожи много денег.

Только тогда Су Фу почувствовала, что её слова не только не принесли ей пользы, но и выставили её попрошайкой за столом.

Су Фу расплакалась от обиды.

Цзян Юэ потрогал подбородок и снова собрался что-то сказать.

Су Фу испугалась, боясь, что он снова скажет что-то вроде «тебе ещё наглости не хватает, потренируйся»? Она поспешно вытерла слёзы.

Тем временем Юй Сяосяо всё ещё ломала голову над текстом для Weibo.

Фотограф постоянно торопил её.

Она подняла голову и посмотрела на тот стол, ей показалось, что атмосфера там какая-то не та. Юй Сяосяо вытянула шею, одновременно любопытная и обеспокоенная, и просто опубликовала фотографию.

@ЦзиньЮй: [Фото]

【Нет текста?】

【Ошиблась, наверное? На фото Су Фу? Почему Су Фу плачет?】

【? Только я заметил(а), какая красивая спина у Гу Сюэи?】

【За тем столом все магнаты, да? Завидую!】

【За всем столом, кроме Ши Хуа, единственная богатая жена – Гу Сюэи, вот это да…】

【Так Су Фу ещё круче? Она тоже там сидит. Гу Сюэи, наверное, опирается на Янь Чао?】

Фанаты Су Фу забеспокоились ещё больше.

【Су Фу обидели? Что случилось?】

【Может, какая-то богатая жена недовольна тем, что Су Фу снялась у режиссёра-конкурента? И теперь её притесняют?】

— Юй Сяосяо! Почему ты не то опубликовала? — фотограф поспешно обернулся и сердито посмотрел на Юй Сяосяо.

Примечание автора:

Сегодняшняя запись в маленьком блокноте мести господина Янь: Пусть все умрут.

Глава 67

Сун Чэнкан тоже не ожидал, что Су Фу, которая так умело лебезила перед ним и Ши Хуа, сейчас не только не смогла угодить Янь Чао, но и сама себя довела до слёз.

Ши Хуа внутренне усмехнулась.

'Амбиции – это хорошо'.

'Но не иметь соответствующей стойкости, так легко расплакаться? Тогда в будущем поводов для слёз будет ещё неизвестно сколько'.

Банкет быстро начался.

Ши Хуа оживила атмосферу, пригласив всех к столу.

Су Фу сидела на своём месте, чувствуя себя всё более униженной.

Она тоже не ожидала, что такие влиятельные люди, как Сун Чэнкан и Ши Хуа, в этот момент окажутся совершенно бесполезными! Даже слова в её защиту не сказали!

Магнаты за столом пришли не поесть, никто из них не обращал внимания на то, рада Су Фу или нет.

Один заговорил о развитии восточного района, другой – о крупной сделке на восемнадцать миллиардов. Су Фу совершенно не понимала, о чём речь, и не могла вставить ни слова. Ей оставалось только повернуться и посмотреть на Гу Сюэи.

Гу Сюэи тихо слушала, казалось, очень внимательно.

'Что она притворяется?' — подумала Су Фу.

Так думала не только Су Фу.

За исключением Цзян Юэ и Фэн Юя, которые имели дело с Гу Сюэи, остальные всё ещё не принимали её всерьёз.

Занятия благотворительностью, продажа картины, сотрудничество с полицией, вложение пятисот миллионов… В их глазах это всё были мелочи.

'Женщина… достаточно быть красивой'.

Только когда кто-то снова упомянул землю в западном районе.

— Молодой господин Сун, кажется, присмотрел тот участок?

Сун Цзин слегка улыбнулся:

— На тот участок глаз положил не только я, — сказав это, он посмотрел в сторону Цзян Юэ. — Господину Цзян он тоже нравится.

Гу Сюэи взглянула на Цзян Юэ.

На лице Цзян Юэ появилось недовольство.

Гу Сюэи, долго молчавшая, наконец вставила слово:

— Этот участок – нехорошее место.

Сун Цзин посмотрел на неё:

— Хотелось бы услышать подробности.

Кто-то с улыбкой сказал:

— Госпожа Янь считает, что там плохой фэншуй?

'Не понимает, а притворяется', — подумала Су Фу.

'Наверное, Гу Сюэи даже не поняла, что в словах того человека сквозит насмешка над тем, что она судит о ценности земли только по фэншую'.

Гу Сюэи действительно кивнула:

— Да. Впереди выступ, сзади нет опоры. Рельеф плохой.

Янь Чао нисколько не сомневался, что в списке прочитанных книг Гу Сюэи есть и трактат по фэншую.

Однако он незаметно взглянул на Гу Сюэи и тут же понял, что она намеренно их дразнит.

Уголки её губ слегка изогнулись, но улыбка была едва заметной и быстро исчезла.

Янь Чао отвёл взгляд и тоже кивнул:

— Да.

Слова того человека застряли у него в горле.

'Господин Янь с каких пор верит в фэншуй? Разве это не гонконгские бизнесмены любят в это верить?' — не удержался он от мысленной реплики.

Только тогда Сун Цзин сказал:

— Папа давно просил кого-то посмотреть тот участок, фэншуй там очень хороший.

Услышав это, все поняли.

'Семья Сун давно считает, что эта земля им гарантирована?'

'Тогда о чём ещё говорить?'

К этому времени есть уже перестали, все отложили палочки.

Ши Хуа с улыбкой сказала:

— Давайте выпьем немного вина, посмотрим, как танцует молодёжь, и будем считать, что отпраздновали день рождения старого Сун.

Все встали.

Цзян Юэ широким шагом подошёл к Гу Сюэи и тихо спросил:

— Что с тем участком?

Янь Чао неторопливо вставил:

— Господин Цзян сегодня забыл голову дома?

Цзян Юэ: …

Гу Сюэи указала на Янь Чао:

— Спроси его.

В душе Цзян Юэ забурлили три кислых пузыря зависти.

Цзян Юэ всё же заговорил:

— Господин Янь…

— Господин Цзян знает, кто постоянно спрашивает «почему»?

— Кто?

— Дошкольники.

— …

'Чёрт, так я, мать его, хуже дошкольника!' — Цзян Юэ от злости отстал на шаг.

Однако Янь Чао всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке.

В груди снова застрял ком.

Янь Чао поджал губы и спросил:

— Почему ты решила предупредить Цзян-второго?

— Он полезен, — серьёзно ответила Гу Сюэи.

— Полезен? — Янь Чао почувствовал ещё большее неудобство.

Гу Сюэи кивнула:

— Разделяй и властвуй, поддерживай одного, чтобы ударить по другому. Это самый быстрый и надёжный способ.

Шаги Янь Чао замедлились.

'Так Цзян-второй – просто полезный инструмент?'

Грудь Янь Чао тут же освободилась, походка стала лёгкой.

Янь Чао невольно тихо усмехнулся:

— Госпожа, кажется, очень хорошо в этом разбирается.

Гу Сюэи обернулась, пристально посмотрела на него и сказала:

— Да, это распространённый метод устранения политических противников, — она помолчала и добавила: — И на поле боя это отличная тактика.

'Политических противников?'

'Поле боя?'

Взгляд Янь Чао метнулся:

— Это госпожа тоже вычитала в книгах?

Гу Сюэи небрежно кивнула:

— Да.

Однако сердце Янь Чао словно потянули за шёлковую нить, другой конец которой держала в руке Гу Сюэи.

Ему хотелось раскрыть её, узнать больше.

— А откуда госпожа узнала, что тот участок плохой? — Янь Чао заранее получил информацию от Цзянь Чанмина.

'А она?'

— Подходит ли там строить высотки, я не знаю, но знаю, что там подходит строить военные объекты. Земли «Баосинь»… недостаточно, — Гу Сюэи наклонилась к его уху и тихо прошептала.

Сказав это, она тут же отстранилась и первой вошла в зал для приёмов.

Янь Чао провёл рукой по уху.

Затем ослабил галстук.

Многие незаметно запечатлели эту сцену.

— Так господин Янь всё-таки её любит?

— Разве не видно? Уважительное отношение, показуха! Хм.

— Правда? …

Тот человек не удержался от бормотания.

'Почему ей кажется… почему кажется, что под внешним спокойствием что-то бурлит?'

Су Фу не спешила заходить в зал для приёмов.

Она немного пришла в себя, подавив унижение, а затем ей позвонил агент и попросил срочно посмотреть в интернете и объяснить, что происходит.

— Ты должна это прояснить. Использовать эту возможность, чтобы поднять свою известность – не проблема! Но ты должна сотрудничать…

Су Фу тут же открыла приложение и увидела ту фотографию.

Снятую со спины.

Её плачущее лицо было в кадре, а у Гу Сюэи – только спина.

Су Фу совершенно не ожидала, что её сфотографируют, и в тот момент совершенно не контролировала выражение лица.

Су Фу стиснула зубы:

— …Нет, эта фотография не годится.

В будущем те хейтеры всегда будут помнить эту сцену.

'Она плакала некрасиво'.

'А спина Гу Сюэи была невероятно красивой'.

— Чья это компания с этим аккаунтом?

— Студия «Цзиньцзинь».

Су Фу повесила трубку и начала осматривать зал.

Вскоре она нашла людей из этой студии.

— Это ты тайно сфотографировала? — Су Фу подошла к ней.

Юй Сяосяо растерянно объяснила:

— Не тайно, мы просто снимали, и вы попали в кадр.

Услышав это, Су Фу разозлилась ещё больше.

'Значит, изначально хотели сфотографировать спину Гу Сюэи? А её просто захватили в кадр?'

Су Фу холодно усмехнулась:

— Ты знаешь, где находишься? Ты со мной в эти игры играешь? Притворяешься невинной?

'Все белые лотосы!'

'Будто кто-то не разберётся, кто есть кто!'

Су Фу вела себя агрессивно, Юй Сяосяо испугалась:

— Я правда не! Это правда случайность… Изначально хотели опубликовать фото госпожи Янь и господина Янь…

Услышав слова «госпожа Янь», Су Фу вспылила.

— Убери свою маску, на мужчин это может подействовать, а на меня… Хочешь верь, хочешь нет, завтра ты лишишься работы!

Юй Сяосяо испуганно споткнулась и упала.

Кто-то сзади поддержал её:

— Осторожнее.

Юй Сяосяо обернулась и растерянно сказала:

— Спасибо.

Однако мужчина позади нахмурился:

— Госпожа Су, это дом семьи Сун.

Су Фу испугалась. Она не ожидала, что не только не сможет справиться с Гу Сюэи, но и, пытаясь проучить какую-то мелочь, наткнётся на Сун Цзина.

— Я… это она первая нарушила правила… Она опубликовала фото без разрешения, — тихо пробормотала Су Фу, кусая губу.

Юй Сяосяо ещё тише оправдывалась:

— Я собиралась опубликовать фото госпожи Янь и господина Янь.

Су Фу крепко впилась ногтями в ладони.

'Почему эта девушка твердит одно и то же? У неё что, мозги заклинило?'

— Раз папа пригласил репортёров, значит, он разрешил им фотографировать. Госпожа Су хоть и крёстная дочь семьи Сун, но всё же не член семьи…

Лицо Су Фу покраснело от стыда, она снова почувствовала унижение.

Она прикусила губу, слёзы навернулись на глаза, она выглядела жалко:

— Вы же видели, сегодня перед госпожой Янь я потеряла всякое лицо. Мне действительно очень грустно. Поэтому я не сдержала эмоций…

Юй Сяосяо протянула салфетку:

— Не плачьте, я правда не нарочно. Это нормально, что Вы чувствуете себя неловко перед госпожой Янь, — Юй Сяосяо вздохнула. — Я тоже так чувствую.

'Плохо дело!' — подумала Су Фу.

Она не ожидала, что Юй Сяосяо ещё и салфетку ей подаст!

'И салфетку подала, и намекнула, что она хуже Гу Сюэи!'

'Эта женщина – у неё действительно мозги заклинило, или она ещё хитрее?'

Действительно, Сун Цзин нахмурился и сказал:

— Щедрость госпожи Су уступает широте души этой барышни…

Су Фу мёртвой хваткой стиснула зубы, чтобы сдержать подступающую истерику.

'Ничего страшного'.

'Фотография некрасивая, ну и пусть, всё равно можно использовать!'

Сун Цзин холодно оценил её и ушёл.

Юй Сяосяо тихо спросила:

— Я уже удалила фотографию, Вам стало легче?

Слёзы Су Фу полились ещё сильнее.

'Мне легче…? Я тебя разорвать готова!'

Су Фу больше не стала с ней спорить, поспешно повернулась и позвонила агенту:

— Есть копия фотографии? Та студия удалила фото! Мне всё равно, что ты будешь делать, я обязательно буду сотрудничать… Обязательно! Нужно, чтобы содержание этой фотографии закрепилось за тем, что Гу Сюэи довела меня до слёз! Я расскажу тебе, что мне сказала Гу Сюэи! Подключи нескольких малобюджетных режиссёров, и сможешь задать нужный тон!..

Юй Сяосяо пришлось самой вытереть лицо салфеткой и снова приняться за новый текст.

…

Гу Сюэминь и Чжан Синь тоже сидели в банкетном зале, но, конечно, им не полагалось сидеть впереди, их посадили подальше.

Но и этого было достаточно.

Сидевшая за тем же столом госпожа спросила:

— Как Вас называть?

Гу Сюэминь тут же сказал:

— Я? Отец Гу Сюэи! — ничуть не стыдясь использовать дочь для представления.

Чжан Синь на мгновение смутилась.

Та госпожа, однако, сразу стала гораздо радушнее:

— Оказывается, это господин Гу! А это госпожа Гу?

Чжан Синь смущённо кивнула.

— Я жена владельца логистической компании «Синьсин». Моя фамилия Ли.

Об этой компании «Синьсин» Гу Сюэминь и Чжан Синь слышали, в последнее время она вроде бы была на слуху.

Та самая госпожа Юань сотрудничала с этой компанией.

Госпожа Ли умела говорить, она рассыпалась в комплиментах Чжан Синь, и та никогда прежде не испытывала такого чувства.

Гу Сюэминь рядом тоже немного гордился.

Когда банкет закончился, все встали, собираясь перейти в другой зал для приёмов.

Гу Сюэминь с горящими глазами сказал Чжан Синь:

— Если бы так было каждый день, то можно и слушать Гу Сюэи. Всё равно она моя дочь, а не чужая.

Чжан Синь: …

Чжан Синь долго переваривала это, но всё же не смогла устоять перед очарованием комплиментов госпожи Ли и неуверенно кивнула.

Войдя в зал для приёмов, кто-то подошёл к Чжан Синь.

Чжан Синь узнала её, кажется, она была из окружения госпожи Сун, звали её госпожа Чэн?

— Госпожа Гу знает об Обществе «Цзюньюй»? Госпожа Гу, как-никак, мать госпожи Янь. Госпожа Сун недавно вместе с госпожой Янь занималась фондом. Я думаю, госпоже Гу тоже стоит присоединиться к Обществу «Цзюньюй», — сказала госпожа Чэн.

Сердце Чжан Синь тут же забилось быстрее.

Она слышала от госпожи Юань об Обществе «Цзюньюй», Общество «Цзюньюй»… очень влиятельное!

Чжан Синь уже собиралась открыть рот, но вдруг вспомнила слова Гу Сюэминя, помедлила и неловко сказала:

— Я… мне нужно подумать.

Госпожа Чэн: …

Госпожа Чэн с трудом улыбнулась:

— А, хорошо.

'Что происходит?'

'Ладно Гу Сюэи важничает, у неё муж – Янь Чао!'

'Но почему жена Гу Сюэминя тоже начала важничать?'

Госпожа Чэн вернулась и доложила Ши Хуа.

Ши Хуа тоже немного удивилась:

— Семья Гу – типичные кровопийцы, к тому же недальновидные. Чтобы получить выгоду от семьи Янь, они потратили такую большую услугу от семьи Цзянь. В итоге Гу Сюэи не понравилась Янь Чао, и они так и не смогли получить никакой выгоды от «Яньши»… Эта Чжан Синь увидела выгоду и не согласилась?

Третья невестка Цзэн Юшань рядом осторожно предположила:

— Может быть, предложение было недостаточно щедрым?

Ши Хуа подумала, что, возможно, так и есть.

'Может быть, именно потому, что их статус слишком низок, они видели слишком мало, и поэтому не могут оценить, что может дать им вывеска Общества «Цзюньюй»'.

— Тогда введи её сначала в круг, дай ей всё прочувствовать, пусть ощутит удобство.

— Да.

Чжан Синь, вернувшись, рассказала Гу Сюэминю.

Гу Сюэминь тут же позвонил Гу Сюэи.

В это время Гу Сюэи уже вышла из зала для приёмов и гуляла в саду за домом.

В центре сада был большой фонтан, струя воды взмывала на три чжана в высоту.

— Нужно тебе кое-что сказать, — Гу Сюэминь потёр руки. — Сюэи, а не должна ли ты дать папе какую-нибудь выгоду?

— Сначала скажи.

Гу Сюэминь замолчал.

— Не скажешь – я вешаю трубку.

Гу Сюэминь испугался:

— Скажу, скажу!

Он тут же пересказал Гу Сюэи слова госпожи Чэн.

'Госпожа Сун учла опыт Пэй Лисинь?'

'Поняла, что через неё пробиться не удастся, а можно только потерять кучу денег и в итоге проиграть? Поэтому решила взяться за семью Гу, которая кажется не очень умной?'

Гу Сюэи сказала:

— Соглашайтесь. Выгода скоро будет.

— Правда?! — Гу Сюэминь не стал сомневаться, тут же повесил трубку и радостно пошёл рассказывать Чжан Синь.

— Гу Сюэи? Госпожа Янь? — внезапно раздался холодный смешок за спиной.

Гу Сюэи обернулась.

— Привет, я Сун У, — мрачно сказал молодой человек.

'Дурак сам пришёл'.

Гу Сюэи приподняла веки:

— М?

Сун У услышал, что она даже говорить ленится, явно не ставя его ни во что.

Вспомнив, как Сун Чэнкан при представлении пропустил именно его, Сун У почувствовал, как его захлестнула ярость. 'Новая обида на старую, хех'.

— Ты когда-нибудь думала, что однажды окажешься на территории моей семьи Сун? — Сун У подошёл к ней.

— А ты когда-нибудь думал, что тот, кто часто ходит по ночным дорогам, рано или поздно встретит призрака, — равнодушно сказала Гу Сюэи.

'Она издевается над ним?'

Сун У взъерошился от злости.

— Я как раз думала, когда же покровитель школы Хуайнин сам попадётся мне в руки? — Гу Сюэи провела рукой по серьге.

— Ты думаешь, это дом семьи Янь? — Сун У показалось, что она несёт какой-то бред.

Гу Сюэи подняла глаза в сторону камеры наблюдения.

Сун У поднял руку, собираясь схватить её за руку.

'Как бы её наказать?'

'О, лучше всего раздеть догола, сделать несколько фото'.

'Людей Янь Чао убивать нельзя, но можно заставить её бояться его всю жизнь!'

Сун У, словно придумав что-то забавное, рассмеялся.

Его смех ещё не успел полностью расцвести.

Как Гу Сюэи перехватила его запястье и лёгким движением толкнула.

Сун У не успел среагировать, как с громким «плюх» упал в фонтан.

— А! Что ты делаешь! — яростно взревел Сун У.

В зале для приёмов гремела музыка, люди тихо переговаривались, царило оживление.

'Кто заметит шум в саду?'

Фонтан был неглубоким.

Сун У, оправившись от ярости, тут же попытался выбраться из бассейна.

Гу Сюэи наступила ему на голову ногой.

Сун У снова с «плюх» упал обратно, вода хлынула ему в рот и нос. В этот миг он почти соприкоснулся со смертью и в панике несколько раз забился.

'Вот теперь расплата свершилась'.

Взгляд Гу Сюэи метнулся, она немного ослабила нажим.

Сун У снова смог вздохнуть.

— Ты, ты… ты смеешь…

Гу Сюэи неторопливо повторила:

— Да, я смею.

Янь Чао стоял неподалёку и видел всё это.

'Её реакция была быстрой и жестокой, без малейшего страха'.

'Разрез на ципао, когда она наступила на Сун У, обнажил её длинную и прямую ногу'.

'Белую настолько, что почти слепило глаза'.

Веки Янь Чао дёрнулись, он быстрым шагом подошёл, снял пиджак и повязал его на талии Гу Сюэи.

Сун У, внезапно увидев подошедшего человека, тут же взволнованно закричал:

— Спа… спасите! Господин Янь, посмотрите, госпожа Янь она… это же дом семьи Сун!

Гу Сюэи посмотрела на Янь Чао, слегка удивлённая.

'Он всё видел?'

Однако Янь Чао вдруг наклонился и одной рукой мёртвой хваткой вдавил Сун У в воду.

Он спокойно спросил:

— Что ты только что сказал? Повтори.

Сила в руке Янь Чао была огромной.

Сун У снова захлебнулся водой, лёгкие заболели.

'Что мне сказать? Что мне сказать!'

Только тогда Сун У понял.

'Эта парочка – одного поля ягоды!'

Сун У в панике замахал руками.

— Вы… — маленький мальчик с игрушечным пистолетом выбежал и, увидев эту сцену, замер от страха.

Янь Чао отпустил руку.

Он подошёл к мальчику и забрал у него игрушечный пистолет.

Раздался звук «па».

Игрушечная пуля вылетела и разбила объектив камеры наблюдения.

Примечание автора:

Господин Янь: Так Цзян-второй – просто инструмент? О, тогда всё в порядке.

Господин Янь: А, кажется, я тоже инструмент?????

Первоначальная главная героиня на самом деле – многоразовое супероружие. Кроме Сестрицы Гу и Господина Янь, никто не может с ней справиться.

Глава 68

— Дядя Янь научил меня стрелять.

— Тётя Гу научила меня считать.

— Всё… — мальчик покачал головой. — Больше правда ничего не было.

Сун У, у которого половина тела онемела, откинулся на кровать и прикрыл лицо рукой:

— Сун Цзыян! Ты врёшь!

Даже приоткрыв рот, он чувствовал боль в лёгких.

Мальчик был младшим внуком Сун Чэнкана.

Обычно его баловали донельзя. Недавно он увлёкся игрушечными пистолетами и частенько палил по слугам.

По сравнению с ним, Сун У был всего лишь незаконнорождённым сыном.

И стоил меньше, чем этот ребёнок.

— Ладно, разве дети могут врать? А вот ты в семнадцать лет уже обманул отца на пять миллионов, чтобы ухлёстывать за его же любовницей, — Ши Хуа невозмутимо напомнила о старом.

При упоминании этого Сун Чэнкан нахмурился.

Но всё же символически позвал телохранителя и спросил:

— Записи с камер посмотрели?

Телохранитель ответил:

— Посмотрели. Видно только, как господин Янь с игрушечным пистолетом – бах! – а дальше ничего.

Мальчик взволнованно закричал:

— Да, да, да! Он так метко стреляет!

Сун Чэнкан холодно заметил:

— За границей натренировался, разве может быть неметко?

Мальчик слушал, ничего не понимая, и громко кричал:

— Я хочу, чтобы он был моим учителем! Чтобы он меня учил!

Сун Чэнкан усмехнулся:

— Чтобы он тебя учил? Для этого «Яньши» сначала обанкротиться должна. Если действительно хочешь учиться, дедушка найдёт тебе другого учителя.

Сун У рядом слушал и чуть не истёк кровью.

'Учить стрелять?'

'Это значит смотреть, как Янь Чао одной пулей сбивает камеру, а другой стреляет в него?'

'Учить считать?'

'Это значит топить его в воде, а Сун Цзыян будет считать?'

Сун У с ненавистью посмотрел в сторону Сун Цзыяна, чувствуя себя совершенно разбитым.

Их поколение в семье Сун ещё не разобралось между собой, они боролись за наследство до крови, тайно подставляя друг друга. После рождения Сун Цзыяна Сун Чэнкан и Ши Хуа баловали его невероятно.

Разве другие могли на это спокойно смотреть?

Немало усилий было приложено, чтобы испортить Сун Цзыяна.

Сун У тоже приложил руку.

Сун Цзыян не уважал старших, обращался с подчинёнными и слугами семьи Сун как с прислугой из старого общества, садился на них верхом.

Сун У, видя это раньше, не раз посмеивался втихаря.

Но теперь, когда это коснулось его самого, Сун У было не до смеха.

Сун У стиснул зубы и сказал:

— Эта Гу Сюэи, ногой мне на голову наступила! Вот здесь! Прямо здесь! А на ней же туфли на каблуках! Я звал на помощь, а Янь Чао, мать его, ещё и присел, чтобы прижать меня… из пистолета в меня стрелял… Я правду говорю! А в фонтане ещё и электричество, я чуть не утонул и чуть током не убило!

— Янь Чао будет такое делать? — Ши Хуа покачала головой. — Все знают, что господин Янь – джентльмен. Его стиль поведения совершенно не похож на стиль господина Цзян или господина Фэн.

Сун У проглотил обиду.

Он знал, что семья Сун в последнее время, кажется, хочет затеять что-то с семьёй Янь. Семья Сун не станет主动 (сама) провоцировать Янь Чао, к тому же репутация Янь Чао была такова, что никто бы не поверил его словам…

'Ладно, с Янь Чао ему не справиться'.

— А Гу Сюэи?

— Гу Сюэи… — Сун Чэнкан вспомнил облик той госпожи Янь.

'Холодная красавица'.

— Характер у госпожи Янь действительно высокомерный. Кто осмелится подставить ей лицо, тому она и даст пощёчину. Пэй Лисинь и Пэй Чжикан ничего хорошего не добились.

— Разве это одно и то же? — он законный молодой господин семьи Сун!

Ши Хуа с улыбкой посмотрела на него:

— А чем отличается?

Сун У почувствовал себя глубоко униженным.

Сун Чэнкан не собирался сейчас разбираться с делами незаконнорождённого сына и вынес окончательный вердикт:

— Ладно, не думай, что я не знаю твой характер. Ты даже с любовницей отца осмелился крутить роман, неужели ты не приставал к жене Янь Чао? Это дело замяли. Если ты снова主动 (сам) поднимешь эту тему, в следующий раз лишишься рук и ног.

Ши Хуа вывезла Сун Чэнкана из комнаты.

Сун Цзыян с пистолетом последовал за ними.

Сун У в ярости схватил что-то под рукой и швырнул в зеркало.

'Молодой господин семьи Сун стоит меньше, чем какая-то женщина?'

Сун У снова вспомнил, как Гу Сюэи уходила, слегка наклонившись, золотая серьга коснулась её щеки, проведя дугу, волнующую сердце. Но её взгляд был холоден.

'Холоден и немного пугающ'.

Она небрежно сказала:

— Это ещё не конец.

Сун У тогда был взбешён и подумал: 'Да, не конец!'

'Ждите, посмотрим, как семья Сун с вами разберётся!'

Теперь, вспоминая те слова, сердце Сун У затрепетало.

'Неужели Гу Сюэи заранее знала, что так будет?'

'Её слова «не конец»…'

'Означали, что она со мной не закончила?'

Сун У прижал руку к груди, и только тогда сердце немного успокоилось.

'Бо… бояться чего? Женщина просто угрожает. Когда Янь Чао не было рядом, она опиралась на Цзян Юэ. Янь Чао вернулся – опирается на него. Какие у неё могут быть способности?'

Гу Сюэи и Янь Чао уже вернулись в зал для приёмов.

Пиджак Янь Чао всё ещё был повязан у неё на талии, что, естественно, привлекло всеобщее внимание.

Цзян Юэ тут же выругался: «Чёрт».

— Разве отношения господина Янь и госпожи Янь не были плохими? — удивлённо спросил кто-то.

Цзян Юэ с кислой миной ответил:

— Может, у госпожи Янь ноги замёрзли.

Цзян Юэ не удержался и сам подошёл к ним.

А тем временем Янь Чао тихо спросил:

— Что случилось?

'Так он ещё и не знает, что именно произошло? А уже утопил Сун У?'

Гу Сюэи не удержалась от улыбки:

— Он за свою любовницу заступался. Брат его любовницы открыл школу и оскорбил меня.

— За любовницу? — взгляд Янь Чао похолодел. — Мелочный, без стыда и совести.

Гу Сюэи не удержалась и ещё раз взглянула на него.

'Господин Янь ещё и о морали и совести говорит?'

— Что он ещё сказал? — снова спросил Янь Чао.

Гу Сюэи покачала головой:

— Всё несущественное. В основном то, что это не дом семьи Янь, а дом семьи Сун.

Янь Чао опустил голову и поправил манжеты.

Они немного намокли.

— Тогда превратим дом семьи Сун в дом семьи Янь.

Гу Сюэи улыбнулась:

— Возможно.

Одно только дело фонда «Красный Абрикос» доставит им немало хлопот.

Нужен лишь подходящий момент.

Чем ближе подходил Цзян Юэ, тем больше он замечал, как гармонично общаются Янь Чао и Гу Сюэи.

— Господин Янь и госпожа Янь, что вы делали в саду? — спросил Цзян Юэ.

Гу Сюэи протянула руку:

— Господин Цзян, не только спрашивайте, бумага есть?

Цзян Юэ замер, в его голове уже сложилась невероятная картина.

В его голове грохотал поезд.

Не успел он разобраться в своих мыслях, как Фэн Юй рядом протянул платок.

Гу Сюэи без церемоний взяла его и сказала:

— Спасибо.

Затем медленно начала вытирать пальцы.

Только тогда Цзян Юэ заметил, что на её шее тоже были капли воды.

Цзян Юэ недоверчиво спросил:

— Вы что, водой баловались?

Гу Сюэи кивнула:

— Вроде того.

Фэн Юй тихо хмыкнул, посмотрел на Янь Чао, а затем снова на Гу Сюэи и тихо сказал:

— Людьми баловались.

Не только Янь Чао видел, как Гу Сюэи действовала.

Но и Фэн Юй наверху.

Он как раз разговаривал с Сун Чэнканом. Звукоизоляция в доме Сун была отличной. Фэн Юй смутно услышал «плюх». Он стоял у окна, перевёл взгляд и увидел фигуру Гу Сюэи.

Крупные золотые цветы на её одежде были особенно заметны.

Она сильно ударила Сун У по голове ногой.

И тогда в сердце Фэн Юя словно вспыхнул огонь, который ритмично бился во все стороны.

'Чёрт'.

'Так интересно'.

'Стиль действий так похож на его собственный'.

А затем Фэн Юй невозмутимо закрыл окно.

…

'Людьми баловались?'

Цзян Юэ всё ещё не понял, но краски в его воображении становились всё ярче.

Тем временем Сун Чэнкан и Ши Хуа снова появились в зале для приёмов. Ши Хуа лично подошла пригласить Цзян Юэ поговорить.

Только тогда Цзян Юэ, сдерживая массу вопросов, ушёл.

А Сун Чэнкан издалека взглянул на Гу Сюэи.

'Словно ничего и не произошло, всё так же очаровательна'.

'Как Янь Чао может её не любить?'

Когда Цзян Юэ ушёл, Фэн Юй почувствовал облегчение.

'Ха-ха, он знает, а Цзян Юэ – нет!'

Фэн Юй спросил:

— Госпожа Янь не боится мести семьи Сун?

Услышав это, Гу Сюэи поняла, что Фэн Юй тоже всё видел.

Она собиралась ответить.

Янь Чао вставил:

— А какое это имеет значение?

Лицо Фэн Юя стало ещё мрачнее, но на губах играла улыбка:

— О, правда, господин Янь будет защищать госпожу Янь? Это я зря беспокоюсь.

Сказав это, Фэн Юй почувствовал себя как-то не так.

'Словно… словно ему даже не выпала роль слуги Гу Сюэи'.

Эти слова звучали довольно язвительно.

Только тогда Гу Сюэи равнодушно сказала:

— А зачем утруждать господина Янь? И тем более беспокоиться господину Фэн. Семье Сун нет дела до того, чтобы заступаться за Сун У.

'Сун У напал на неё, рассчитывая лишь на то, что это дом семьи Сун, и Янь Чао ничего не увидит'.

'А она напала на Сун У, рассчитывая на то, что даже если семья Сун всё увидит на камерах, это не будет иметь значения'.

'Структура семьи Сун сложна'.

'В современном контексте это кажется немного немыслимым'.

'Но в эпоху Гу Сюэи большинство семей были устроены так же'.

'Психологию Сун Чэнкана, Ши Хуа и всех остальных членов семьи Сун она понимала предельно ясно'.

'Один Сун У не способен доставить ей неприятностей'.

Выражение лица Фэн Юя застыло, а затем он громко рассмеялся:

— Да, да, госпожа Янь никогда не была опрометчивой. Зачем ей чья-то защита?

В словах Фэн Юя сквозило такое знание Гу Сюэи.

Взгляд Янь Чао похолодел.

'Снова это чувство, будто он даже в роли инструмента не нужен'.

— Однако имя семьи Янь полезно, — сказала Гу Сюэи.

Фэн Юй почувствовал себя неуютно:

— Имя семьи Фэн тоже полезно.

Гу Сюэи возразила:

— А какое это имеет ко мне отношение?

Фэн Юй подавился словами, чувствуя себя ещё более неуютно.

В это время Ши Хуа снова подошла пригласить их поиграть в карты.

Взгляд Янь Чао метнулся.

— Она пойдёт, я рядом посмотрю, — сказал Янь Чао.

Ши Хуа улыбнулась:

— Хорошо, господин Янь будет рядом руководить.

Семья Сун организовала несколько карточных столов.

Играли в покер, играли в маджонг.

Ши Хуа помнила, как плохо Гу Сюэи играла в прошлый раз, поэтому посадила Сун Цзина играть с ней.

'На этот раз Гу Сюэи не удастся получить преимущество'.

Госпожа Чэн рядом ещё и с улыбкой добавила:

— У госпожи Янь не очень хорошо с картами, все поддавайтесь немного.

Эти слова были намёком на то, что Гу Сюэи легко обыграть.

'Всё равно за этим столом одни магнаты, никто никому поддаваться не будет, так что Гу Сюэи придётся проигрывать? К тому же, кто не захочет сейчас выиграть деньги у семьи Янь, незаметно уязвить их гордость! Всё равно они не друзья, так что нечего притворяться'.

Янь Чао приподнял веки и холодно взглянул на госпожу Чэн.

— Ничего, сколько миллиардов она может проиграть?

Услышав это, госпожа Чэн почувствовала холодок по спине, но в то же время не удержалась от изумления.

'Семья Янь так щедра!'

'Так расточительны по отношению к Гу Сюэи'.

'Подумав, что все эти деньги в будущем попадут в «Красный Абрикос», госпожа Чэн затрепетала от волнения'.

Услышав это, Цзян Юэ вставил своё слово:

— Я тоже присоединюсь.

'Если что, он будет поддаваться Гу Сюэи, обыграет Сун Цзина'.

'Всё равно его отношения с семьёй Сун держатся лишь на видимости мира'.

'Ты на меня наступил, я на тебя наступлю – это ещё легко'.

'Кто не знает, что раньше ходили слухи о Цзян Юэ и Гу Сюэи?'

'Как такое допустить?'

— Господин Цзян поиграет со старым Сун, а я составлю компанию госпоже Янь, — Ши Хуа сама села за стол.

'Сегодня никто тебе поддаваться не будет, посмотрим, как ты опозоришься перед Янь Чао', — подумала госпожа Чэн.

Окружающие дамы тоже ждали представления. Ведь после того, как они играли с Гу Сюэи в прошлый раз и попали в новости, им долго было не по себе!

Гу Сюэи было всё равно, она кивнула:

— Да, давайте быстрее начнём.

Янь Чао тоже выглядел совершенно равнодушным.

'Проиграет сегодня здесь, завтра отыграемся на семье Сун'.

'Не хватит одного дня – будем отыгрываться каждый день'.

Только Цзян Юэ немного волновался.

Он знал, что Гу Сюэи сильна, не только в рукопашном бою, но и на словах, незаметно используя тебя. Но умеет ли она играть в карты?

'В ней было что-то неземное'.

'Такие вещи, казалось, её совершенно не касались'.

Там уже специальный человек начал тасовать карты.

Карты быстро раздали.

Остальные тоже незаметно поглядывали в их сторону.

— В прошлом году на дне рождения старого господина Сун, кажется, он выиграл больше всех.

— В Гонконге, вроде, хорошо играют в это.

— Кто сейчас играет?

— Госпожа Янь, молодой господин Сун, госпожа Сун… а ещё старый господин Сун и господин Цзян… Господин Янь не играет, сидит рядом, как кошелёк.

— Гу Сюэи действительно вызывает зависть…

Пока они обсуждали, Гу Сюэи уже закончила первый раунд.

Она раскрыла ладонь:

— Деньги.

Ши Хуа на мгновение застыла, немного сомневаясь, не подводит ли её сегодня удача.

Госпожа Чэн и остальные не обратили внимания, подумав, что это просто первый раунд, все ещё вежливы.

Деньги положили перед Гу Сюэи, но она не взяла их, попросив положить рядом.

Уголок рта госпожи Чэн дёрнулся.

'Всё такая же высокомерная, почти никого не замечает'.

Быстро прошли второй, третий раунд…

Закончилось десять с лишним раундов.

Рядом с Гу Сюэи уже образовалась горка денег.

Ши Хуа начала подозревать, что Гу Сюэи притворялась простачкой.

Госпожа Чэн не удержалась:

— Госпожа Янь в прошлый раз говорила, что плохо играет… — им пришлось так стараться ей поддаваться. Госпожа Чэн почти заподозрила, что Гу Сюэи их просто разыграла.

Гу Сюэи кивнула:

— Да, поэтому большое спасибо госпоже Сун, госпоже Чэн, вы в прошлый раз так долго со мной играли, вот я и научилась.

Госпожа Чэн чуть не лопнула от злости.

'Мы изо всех сил тебе поддавались, и ещё и научили тебя играть?'

'Получается, независимо от того, хорошо ты играешь или плохо, проигрывать всё равно должны мы?'

Закончился ещё один раунд.

Ши Хуа почувствовала себя немного неловко.

Она всё больше понимала, что не может разгадать Гу Сюэи, да и отношение сидевшего позади Янь Чао было неясным.

Остальные давно смотрели с завистью.

Особенно Су Фу.

Хотя она и создавала в индустрии развлечений образ богатой наследницы, но понимала, что в этом большом кругу она – никто.

Она наконец поняла слова Гу Сюэи: «Ваша съёмочная группа такая бедная».

Для Гу Сюэи несколько десятков миллионов действительно были мелочью.

И именно поэтому… это вызывало ещё большую зависть!

'Почему господин Янь так охотно даёт ей деньги?'

А Гу Сюэи тем временем сдвинула деньги и равнодушно сказала:

— Неинтересно.

Су Фу: …

Гу Сюэи повернулась и оглядела окружающих:

— Кто-нибудь, записывайте. … Столько денег нагромоздилось, как у нуворишей.

Ши Хуа: …

'Это она намекает, что их семья Сун – нувориши?'

Сун Цзин добродушно улыбнулся и позвал кого-то записывать.

Действительно записали, кто сколько проиграл и сколько должен Гу Сюэи.

Янь Чао не удержался и улыбнулся.

'Он слишком её недооценивал'.

'Её плохая игра в карты была достаточной, чтобы обыграть остальных'.

'Зачем ему было отыгрываться на семье Сун?'

За столом Сун Чэнкана все заинтересовались.

Сун Чэнкан хлопнул в ладоши и рассмеялся:

— Госпожа Янь сильна! Настоящая героиня!

Однако Гу Сюэи недовольно нахмурилась и холодно сказала:

— Какая же это героиня – в карты играть?

Сун Чэнкан не ожидал, что его комплимент окажется неуместным, на мгновение его лицо выразило изумление, но затем снова стало нормальным.

Сун Чэнкан имел дело со многими женщинами.

Но таких, как Гу Сюэи, действительно не встречал.

Он улыбнулся и сказал:

— Госпожа Янь не хочет попробовать маджонг?

Несколько других бизнес-магнатов, игравших с ним, тоже заинтересовались.

Теперь они смотрели на Гу Сюэи не просто как на женщину, а хотели сразиться с ней.

Гу Сюэи кивнула:

— Попробуем.

На этот раз играли Сун Чэнкан и двое других сторонников семьи Сун.

Цзян Юэ понял всё с первого раунда Гу Сюэи и теперь не вмешивался.

'Гу Сюэи умеет играть'.

'Ему, конечно, не жалко ей проиграть'.

'Но Цзян Юэ больше нравилось смотреть, как она выигрывает у других'.

'Это давало ему смутное ощущение, будто он и Гу Сюэи – заодно'.

'Это было приятное чувство'.

За этим столом играли по-крупному.

Через несколько раундов лица тех двоих позеленели.

Госпожа Чэн не выдержала:

— Госпожа Янь умеет играть в маджонг?

— Да, умею.

Госпожа Чэн:

— Правда? А почему мы не знали?

Гу Сюэи подняла глаза:

— Вы меня и не спрашивали.

Госпожа Чэн: …

'Она даже в карты играть не умела, кто бы мог подумать, что она умеет в маджонг?'

'На самом деле, всё взаимосвязано'.

'Гу Сюэи раньше играла в «Ецзы пай» и кости. Теперь ей нужно было лишь привыкнуть к новым правилам. Но она всегда быстро училась. Поиграв с другими несколько партий, она разобралась в правилах'.

'Группа госпожи Чэн считала, что они усердно ей поддавались'.

'Откуда им было знать, что раньше Гу Сюэи играла с жёнами генералов, с принцессами и наследными принцессами'.

'Вот где действительно оттачивалось мастерство игры'.

'А здешние уловки были похожи на то, как если бы кто-то пытался учить Гуань Юя владеть его глефой'.

— Госпожа Янь сильна! — Сун Чэнкан повернулся и спросил: — Сколько записали?

Человек рядом растерянно ответил:

— …Семьдесят пять миллионов.

Су Фу ахнула, в голове загудело.

'Звёзды тоже много зарабатывают, но она ведь только несколько лет в индустрии? Одни только расходы на маркетинг, ботов, покупку статей, проталкивание ролей – это уже немалая сумма. Не говоря уже о том, что ей нужно содержать команду, делиться с компанией, платить налоги. Только что прошла налоговая реформа, налоги для звёзд немаленькие!'

Гу Сюэи равнодушно сказала:

— Господин Сун щедр, ставки в игре у него выше, чем у других.

Комплимент Сун Чэнкана оказался неуместным, но когда Гу Сюэи упомянула его, он немного обрадовался.

Сун Чэнкан громко рассмеялся:

— Сегодня округлим для госпожи Янь!

— Тасуйте кости.

Ши Хуа чуть не лопнула от злости.

'Промышленность семьи Сун на материковом рынке во многих аспектах была нездоровой'.

'Семья Сун обогнала семью Цзян и заработала больше, только благодаря «Красному Абрикосу» – этой машине для зарабатывания денег с минимальными затратами… Но как бы легко это ни было, в этом была и её доля тяжёлого труда!'

'Сун Чэнкан сейчас отошёл от дел, неужели он думает, что можно так же легко тратить деньги, как раньше, когда он ухлёстывал за звёздами?'

Но Ши Хуа могла только сдерживаться.

Она взглянула на Янь Чао и увидела, что его лицо тоже похолодело, но холод быстро исчез.

'Такие траты Гу Сюэи для Янь Чао уже переходят границы?'

Только тогда Ши Хуа почувствовала облегчение.

Там быстро начался новый раунд, игроки сменились, остался только Сун Чэнкан.

'Сказал округлить – так не просто округлил'.

Гу Сюэи разом выиграла сто двадцать миллионов.

Под конец игры один из игроков покраснел от азарта и хотел поставить на кон акции.

Гу Сюэи посмотрела на него, как на неразумного ребёнка, и равнодушно сказала:

— Это же не казино, а развлечение. Зачем ставить акции? Мне они неинтересны.

Тот человек тут же остыл.

Вспомнив свои недавние громкие слова, он испугался.

Остальные, услышав это, не удержались от вздоха.

'Эта госпожа Янь очень тактична, не уступает госпоже Сун в былые времена!'

'Кто там распространял слухи о её капризности и высокомерии?'

Другие богатые жёны, наоборот, подумали, что Гу Сюэи немного глупа. На их месте они бы постарались забрать всё себе.

Они забыли, что проигрывающим акции мог быть их собственный муж.

— Сколько всего, просто переведите мне на карту. Больше не играю, устала, — сказала Гу Сюэи и встала.

Пиджак Янь Чао всё ещё был повязан у неё на талии.

От сидения он весь помялся.

Человек рядом поспешно начал переводить деньги.

Глаза Су Фу покраснели от зависти.

Только теперь она поняла, что всеми почитаемая индустрия развлечений в глазах настоящих богачей действительно ничего не стоит!

'За что? Только за статус госпожи Янь? За то, что она красива, и все мужчины ей уступают?'

Тем временем Гу Сюэи огляделась, не увидев настенных часов.

Она спросила:

— Который час?

— Госпожа Янь, ещё рано, только десятый час вечера, — ответил кто-то рядом.

Фэн Юй внутренне усмехнулся: 'Рано, как же'.

'В прошлый раз она так же сбежала из клуба!'

— Не рано, нам пора возвращаться, — сказала Гу Сюэи. — Я привыкла ложиться спать пораньше.

'Ты ещё и за здоровьем следишь'.

Уголки рта госпожи Чэн дёрнулись.

Янь Чао скрыл тень в глазах, улыбнулся, тоже встал и протянул Гу Сюэи руку:

— Да, пойдём.

Ши Хуа почувствовала себя как-то не так.

Она не верила словам Сун У.

'Гу Сюэи выиграла столько денег, потому что Сун Чэнкан сам ей их подсовывал…'

'Но у Ши Хуа было чувство, будто Гу Сюэи пришла к ним домой, побила ребёнка, забрала кучу денег, прославилась, а потом просто ушла, как ни в чём не бывало'.

Ши Хуа выдавила улыбку:

— Да, господин Янь, госпожа Янь, счастливого пути.

Сун Чэнкан лично проводил их до дверей.

Подойдя к двери, Гу Сюэи вспомнила о пиджаке на талии, развязала его и вернула Янь Чао.

Янь Чао не изменился в лице, опустил взгляд на складки пиджака, но всё же надел его.

Они сели в машину.

Репортёры сзади снова бешено фотографировали и тут же передавали снимки в сеть.

Машина быстро выехала на улицу.

В это время на улице всё ещё горели огни, многие ночные закусочные были открыты, а некоторые круглосуточные магазины и вовсе не закрывались.

Гу Сюэи тихо сказала:

— Остановите машину.

Янь Чао удивлённо спросил:

— М?

— Заработала денег, привезу им домой немного мелочей, — сказала Гу Сюэи и вошла в круглосуточный магазин.

'Им?'

'Имеет в виду Янь Вэньцзя и остальных?'

Снова это неприятное чувство.

А потом он вспомнил, как на сегодняшнем дне рождения Сун Чэнкана она блистала.

Он одновременно восхищался и удивлялся, но и чувствовал себя не очень приятно.

'Он ещё не успел рассмотреть все её грани, а её достоинства уже попали в поле зрения других'.

Янь Чао подавил холодок в глазах и последовал за ней в магазин.

Гу Сюэи выбрала несколько мелочей.

Ничего дорогого: молоко, шоколад, печенье «Корона», орехи, мороженое… Набрала две полные корзинки.

'Раньше, когда она ещё была незамужней дочерью, её отец и братья, увидев что-то хорошее на улице, будь то дешёвое или дорогое, всегда приносили ей домой'.

'Даже сахарную вату приносили'.

'Правда, она таяла, пока её несли за пазухой'.

'Она носила самые дорогие украшения'.

'Но и пробовала самую дешёвую уличную еду'.

'Одно другому не мешало'.

'Семья держится не только на деньгах и строгих правилах'.

'Нужны духовное наследие и тёплые чувства'.

Телохранитель уже привык к действиям Гу Сюэи, а вот Янь Чао впервые видел это своими глазами.

Он снова вспомнил те деньги, которые она сняла с дополнительной карты.

'Оказывается, она и им привозит еду'.

'Тогда…'

Гу Сюэи положила покупки на кассу.

Янь Чао:

— А моё?

Гу Сюэи: ?

Гу Сюэи:

— Ах, простите, забыла про господина Янь.

Янь Чао: …

Гу Сюэи спросила:

— Что нравится господину Янь?

Янь Чао:

— Выбирай сама.

Гу Сюэи кивнула и небрежно взяла с полки коробку «Планетарных чашек».

Кассирша осторожно посмотрела на них:

— …Всего триста восемь.

'Очень дешёвые вещи'.

'Но именно потому, что дешёвые, они казались особенными'.

'Даже такие мелочи она помнит привезти домой'.

Расплатившись, они снова вернулись в машину.

Приехав в особняк Янь, Гу Сюэи положила покупки на стол, попросив служанку завтра раздать их остальным, а затем протянула последнюю коробку «Планетарных чашек» Янь Чао.

Янь Чао взял её в руки и спокойно спросил:

— Госпожа, кажется, хорошо знакома с господином Цзян и господином Фэн?

Гу Сюэи кивнула:

— Было несколько встреч.

Янь Чао:

— Правда?

Тон звучал как-то не так.

Она вспомнила сегодняшнюю сцену: почти никто не осмеливался подойти и заговорить с Янь Чао.

Гу Сюэи неуверенно спросила:

— У господина Янь только один друг – господин Цзянь?

Янь Чао: …

— …Не совсем друг.

Гу Сюэи кивнула:

— Вот как.

Гу Сюэи улыбнулась:

— Господин Янь, отдыхайте пораньше, сегодня Вы устали.

Янь Чао проводил её взглядом, затем вернулся в свою комнату и поставил ту коробку «Планетарных чашек» на полку-богу.

Вокруг неё стояли антикварные предметы.

В сети всё ещё обсуждали, почему плакала Су Фу, а также то, что плакала она действительно не очень красиво, и что спина Гу Сюэи действительно была очень красивой.

В это время в сети стало появляться всё больше фотографий Янь Чао и Гу Сюэи.

【Выглядят так холодно, отношения у супругов, похоже, не очень хорошие.】

【_(:з」∠)_ Честно говоря, мне кажется, с господином Цзян пара лучше смотрится.】

【Но… но их внешность просто непобедима! Как фанат красивых лиц, не могу устоять.】

【Хи-хи, а кто-то ещё не знает, какими методами Гу Сюэи вышла замуж за богача?】

…

С подключением ботов и разжиганием споров в сети началась новая волна обсуждений того, хороша ли Гу Сюэи как человек.

Фанаты, наоборот, всё больше убеждались в очаровании Гу Сюэи.

Хейтеры же считали, что Гу Сюэи, жена богача, занимается пиаром как айдол – отвратительно, и готовы были её уничтожить на месте.

Агент Су Фу позвонил ей:

— Дела идут довольно гладко… Заодно и твой новый фильм раскрутим. Но какой смысл атаковать Гу Сюэи и говорить, что у господина Янь с ней плохие отношения?

— Конечно, есть смысл. Все будут знать, что у них плохие отношения, и некоторые, естественно, перестанут считаться с Гу Сюэи.

Агент кивнул.

Но Су Фу, повесив трубку, всё равно не чувствовала радости.

Она смотрела на те комментарии о том, что плакала она действительно не очень красиво…

Су Фу от злости сломала свежий маникюр.

'Всё из-за этой Юй Сяосяо из той студии!'

Су Фу не успела спокойно уснуть, как многие СМИ опубликовали новые фотографии.

В посте под названием «Заглянем в мир богачей…» были прикреплены новые фото.

【Гу Сюэи действительно крута 666, в прошлый раз её развлекали богатые жёны из «Красного Абрикоса», на этот раз – магнаты бизнеса.】

【Был(а) там, помощник(ца) репортёра. Господин Янь сзади смотрел, как госпожа играет в карты 2333 Сказал, что даже если госпожа проиграет, ничего страшного】

【Плачу, неужели все богатые так развлекаются?】

【Так проиграла или выиграла?】

【Выиграла, выиграла очень много, сумму, которую вы себе и представить не можете. В прошлом году столько же выиграл только Сун Чэнкан.】

【Ей поддавались?】

【С какой стати семья Сун будет поддаваться семье Янь? Она сама всё выиграла. Просто невероятно, как эта женщина Гу Сюэи всё умеет? Я слышал(а), что в прошлый раз в «Красном Абрикосе» она впервые училась играть в покер.】

【Аааа, новые фото пришли!】

【Госпожа Янь в ципао убила меня! На талии ещё и пиджак повязан? Господина Янь?】

【Чёрт! Госпожа Янь, склонившая голову и вытирающая руки, такая красивая…】

【Господин Янь, кажется, на любом мероприятии всегда безупречен, можно посмотреть его прошлые интервью. Хоть их и мало, но можно понять, что он за человек. Но он отдал пиджак госпоже Янь…】

【Я сотрудник(ца) «Яньши», +1, господин Янь очень следит за внешним видом, но на фото пиджак весь помятый…】

【Это госпожа помяла, пока сидела? Аааа, я больше не шипперю с господином Цзян! Я за оригинал! Оригинальная пара такая милая, ууу!】

【Тихо шепчу, вчера вечером после банкета видел(а) господина Янь и госпожу Янь! Они зашли в маленький круглосуточный магазин у дороги купить что-то! Я точно не ошибся(лась), с ними ещё были телохранители… Госпожа Янь купила немного снеков! И господину Янь тоже купила! Чёрт, такие богатые, что просто недосягаемы, словно из другого мира, но в то же время такие приземлённые… И вживую они действительно невероятно красивые! Красивее, чем на экране!】

【Поздней ночью сопровождает госпожу в маленький магазин у дороги… Преклоняюсь перед этой парой.】

【Так холодность – это всё фальшь? А под холодностью скрывается бурный поток?】

【Они созданы друг для друга, я недостоин(а). TVT】

…

Су Фу, проснувшись на следующее утро, обнаружила, что деньги, потраченные на ботов, ушли впустую.

Горячие запросы Weibo по порядку:

#ГоспожаЯньГосподинЯнь#

#БанкетСемьиСун#

#НовыйФильмСуньЦзюньиПредположительноПровалится#

…

И только потом #СуФуПлакала#.

'Господин Янь так холоден с Гу Сюэи, как эти люди умудряются находить в этом сладость?'

'Где там хорошие отношения? Где созданы друг для друга?'

Су Фу в ярости обругала агента:

— Куда ушли все деньги? Мало того, что Гу Сюэи почти никто не критикует, так ещё и все её восхваляют!

Агент тоже был недоволен:

— Вот поэтому я и говорил, наших ботов нужно было направить на новый фильм, в который инвестировала Гу Сюэи, а не сюда. Боты рассеялись, новостей много, и только твои фанаты интересуются, почему ты плакала. Изначально хотели ещё и твой образ богатой белой красавицы раскрутить, но Гу Сюэи разом заработала столько, снова затмила тебя… Нельзя сравнивать людей, тебя поставили рядом с Гу Сюэи, и от сравнения весь наш с трудом созданный эффект пропал…

— Что ты понимаешь? Гу Сюэи изначально злая и коварная, господин Янь её совершенно не любит, проблема точно в ботах! Начав с этого, плюс то, что она довела меня до слёз, репутация Гу Сюэи давно бы рухнула! Каких ты нанял никчёмных ботов?

'Откуда им было знать, что интернет-пользователи больше всего любят выискивать намёки на романтику в мелочах. Это приносит больше удовлетворения, чем когда тебе ложками скармливают сахар!'

'Сахар, который нашёл сам, такой сладкий!'

Агента обругали, и он решил подлить масла в огонь.

Однако это подливание масла оказалось некстати.

【Был(а) на банкете, расскажу, что сказала Гу Сюэи. Сначала посмеялась над маленьким бюджетом съёмочной группы, потом над низким гонораром Су Фу. Сказала, что у неё много денег, пусть все поддержат Су Фу. Чем малобюджетные режиссёры провинились перед госпожой Янь? Почему их называют бедными?】

【Но, честно говоря, по сравнению с госпожой Янь, они действительно бедные.】

【… LS (樓上 - Lóu shàng - выше в треде) сказал(а) довольно резонно.】

【Чёрт, зашёл(ла) злой(ая), вышел(ла) в растерянности. Да, Гу Сюэи действительно богата.】

Агент ещё и подключил нескольких малобюджетных режиссёров для репоста и гневных комментариев.

Но волны это не подняло.

【Кстати говоря, госпожа Янь тогда разом вложила столько в Сунь Цзюньи, может, потому что считала его слишком бедным?】

【Гу Сюэи: Ты такой бедный, вот тебе пятьсот миллионов. ← Если бы так, я бы тоже хотел(а), уууу, сестрица Гу, приди и унизь меня!】

В сети развернулась дискуссия о том, бедная ли съёмочная группа Хань Вэня и как Сунь Цзюньи получил инвестиции, а также обсуждали…

Янь Вэньцзя на съёмочной площадке ничего этого не знал.

Он и Сунь Цзюньи неожиданно почувствовали, что такое хорошая совместная работа.

Янь Вэньцзя только что удачно отснял сцену, сел и тут же получил звонок.

На том конце раздался женский голос:

— Цзяцзя, у тебя что, деньги закончились? Почему ты согласился сниматься в фильме Сунь Цзюньи?

Янь Вэньцзя был в хорошем настроении и ответил:

— Ты только сейчас увидела новости? Нет, у меня денег хватает, просто я внезапно захотел стать серьёзным актёром, получать большие награды!

'Она сказала, что если что-то делаешь, старайся делать это хорошо'.

'Он сейчас пытается сделать это хорошо'.

Однако женщина на том конце провода не поверила.

'Разве она не знала характер Янь Вэньцзя?'

— Перестань сниматься, у Сунь Цзюньи несколько последних фильмов провалились. В индустрии никто не решается инвестировать. Ты что, ещё и под именем семьи Янь инвестировал? На самом деле у Сунь Цзюньи талант иссяк, но потом в сети будут ругать тебя за то, что ты испортил фильм Сунь Цзюньи. Если тебе нужны деньги, мама одолжит.

Хорошее настроение Янь Вэньцзя тут же улетучилось.

Он сказал:

— Не нужно. Я хорошо сыграю.

— Цзяцзя, послушай меня…

Янь Вэньцзя повесил трубку.

Он опустил взгляд на сценарий перед собой и подавил подступившее раздражение.

'Да, я полезный человек'.

'Я и хорошо играю, и гений!'

'Она же вложила пятьсот миллионов!'

'Разве я позволю ей потерять деньги?'

Янь Вэньцзя встал:

— Ещё дубль!

— Юань-гэ не отдыхает?

— Хорошо, все готовьтесь! Снимаем следующую сцену!

Тем временем Гу Сюэи только что поговорила по телефону с Чжан Синь.

— Куда она тебя поведёт, туда и иди, больше ничего не говори. Когда она достаточно тебя обработает, скажи, что вложишь десять миллионов в «Красный Абрикос». Но тебе нужен отчёт о том, как эти деньги будут потрачены, скажи, что ты впервые вкладываешь так много. Боишься потерять. Боишься, что я узнаю и больше не дам тебе денег, — равнодушно сказала Гу Сюэи.

Чжан Синь смутно поняла и согласилась.

'Десять миллионов…'

Чжан Синь никогда не испытывала такого удовольствия от траты больших денег.

— Когда эти деньги будут вложены… сапфиры нравятся? — сказала Гу Сюэи. — На аукционе за шесть миллионов купила, подарю тебе.

Глаза Чжан Синь загорелись, она пробормотала:

— Хорошо. Спасибо, Сюэи…

Гу Сюэи повесила трубку.

Подняла глаза и посмотрела на стол.

Снеки на столе были полностью разобраны. Остальные, кто должен был быть в школе – уехали в школу, кто на работе – уехали на работу, кто на съёмках – ещё не вернулся.

Взгляд Гу Сюэи внезапно замер.

'М?'

На столе появилась книга, обложка выглядела незнакомой, не похожей на книги с её полки.

Гу Сюэи подошла ближе и увидела, что на обложке написано:

«Сильным друзья не нужны»

Глава 69

Гу Сюэи не слишком интересовали деньги, выигранные за карточным столом. Она тут же пожертвовала пятьдесят миллионов в фонд.

Фонд уже завёл официальный аккаунт в Weibo под названием «Фонд Ясного Солнца» (@剡日基金), а управление им доверили команде, рекомендованной агентом Янь Вэньцзя.

В это утро фонд опубликовал новый пост в Weibo.

@Фонд Ясного Солнца: Благодарим госпожу @Гу Сюэи за пожертвование в размере пятидесяти миллионов. [Фото]

Многие интернет-пользователи раньше и не замечали этот официальный аккаунт, но теперь быстро перешли по ссылке.

【А? Почему такое название? Немного странное.】

【Звучит как-то по-старинному, не как современное название.】

【Чёрт! Сестрица Гу опять пожертвовала так много? Кто-нибудь из сестёр пользовался их программой психологической помощи? Расскажите.】

【Я пользовалась. Была предродовая тревожность, а в нашем городке хороших врачей нет, так что я сначала позвонила проконсультироваться. Очень помогло! TVT Советую всем мамам с предродовой тревожностью вовремя обращаться к психологу, не слушать, что говорят родственники. Попробовать хотя бы позвонить – уже хорошо.】

【Я просто хочу сказать, что госпожа Гу Сюэи РЕАЛЬНО БОГАТАЯ!!!】

Пока на страницу фонда в Weibo стекались толпы пользователей, агент Су Фу как раз заказал для неё статью, продвигающую образ «богатой белой красавицы»:

«Настоящая личность Су Фу – владеет ли она особняком за сорок миллионов в Пекине?»

Закончив с заказом статьи, агент подумал, что после дня рождения в доме Сун прошёл уже день, шумиха вокруг Гу Сюэи и Янь Чао должна была немного утихнуть, и если Су Фу сейчас появится, это уже не повредит?

Однако агент заставил подчинённых весь день мониторить ситуацию, но никакого ажиотажа так и не дождался.

Су Фу снова позвонила с претензиями.

Агент тоже был беспомощен:

— Су-дасяоцзе¹, мы тут расхваливаем твой особняк за сорок миллионов, а там Гу Сюэи пятьдесят миллионов на благотворительность жертвует. Скажи, будь ты интернет-пользователем, кого бы ты больше хвалила? Разница же очевидна, не так ли?

Су Фу закусила губу. Ей оставалось только подумать о том, чтобы самой найти возможность заняться благотворительностью.

Но откуда у неё столько денег?

Одна мысль о том, что Гу Сюэи из выигранных денег выложила такую сумму на пожертвование, уже причиняла Су Фу душевную боль.

Через три часа после публикации поста в Weibo Чэнь Юйцзинь неожиданно получил сообщение от Гу Сюэи.

【Какой номер Вашей банковской карты, секретарь Чэнь?】

Чэнь Юйцзинь немного поколебался, но отправил номер Гу Сюэи.

Сразу после этого на его счёт поступило двести тысяч.

Чэнь Юйцзинь: 【???】

Чэнь Юйцзинь: 【Госпожа, что это?】

Гу Сюэи знала о способностях Чэнь Юйцзиня, поэтому никогда не думала заставлять его работать на себя бесплатно. Даже если для Чэнь Юйцзиня это, возможно, было всего лишь лёгким делом.

Его зарплата у Янь Чао была немаленькой.

Это также косвенно указывало на то, что время Чэнь Юйцзиня было ценным.

【Спасибо секретарю Чэнь за помощь в последнее время, это вознаграждение.】

Гу Сюэи ответила на сообщение.

Чэнь Юйцзинь со сложным выражением лица убрал телефон.

— Опять госпожа? — голос Янь Чао неожиданно раздался в кабинете президента.

— А, да.

— Что она сказала?

Чэнь Юйцзинь не знал почему, но в последнее время господин Янь, казалось, стал больше интересоваться такими вещами.

— Госпожа выплатила мне зарплату, — сказал Чэнь Юйцзинь, и уголки его губ невольно приподнялись. На самом деле, сумма была не такой уж большой, но, конечно, было приятно чувствовать, что твои заслуги ценят.

Янь Чао помолчал:

— Что она просила тебя сделать?

Чэнь Юйцзинь не стал скрывать и рассказал всё по порядку.

Янь Чао незаметно нахмурил брови.

'По любому делу, большому или малому, Гу Сюэи обращалась прямо к Чэнь Юйцзиню…'

— Госпожа часто тебе звонит?

— Не то чтобы часто… иногда и сообщения присылает, — сказал Чэнь Юйцзинь.

Янь Чао взглянул на свой телефон.

Ни одного звонка, ни одного сообщения.

Чэнь Юйцзинь положил новые отчёты перед Янь Чао:

— Господин Янь, я пойду.

Янь Чао холодно взглянул на него:

— Угу.

Выйдя из кабинета, Чэнь Юйцзинь всё ещё чувствовал холодок по спине.

Вскоре в кабинет президента Янь Чао поступил внутренний звонок.

— Алло.

— Господин Янь… — на том конце раздался смущённый голос. — Госпожа Ху Юйсинь хочет Вас видеть.

Узнав, что Янь Вэньхун поступил в новую школу, Ху Юйсинь не могла сидеть на месте.

В тот день её действительно напугало внезапное изменение в поведении Янь Вэньхуна, но она слишком хорошо знала, насколько богата семья Янь. Янь Вэньхуну в будущем предстояло унаследовать огромное состояние… как она могла сдаться?

Она всё ещё надеялась, что Янь Вэньхун добьётся успеха!

Она должна была вернуть всё под свой контроль…

Ху Юйсинь знала, что Гу Сюэи непробиваема, а при воспоминании о тех словах «госпожа Янь» ей становилось ещё хуже.

Поэтому она решила обратиться напрямую к Янь Чао.

'Янь Чао совершенно не хотел заниматься Янь Вэньхуном, он наверняка не обрадуется тому, что Гу Сюэи взяла его под свою опеку'.

Вскоре маленькая секретарша проводила Ху Юйсинь наверх.

Дверь открылась, Ху Юйсинь вошла и невольно замерла, ей даже захотелось развернуться и убежать.

Вернувшийся в страну Янь Чао по-прежнему обладал той же незримой аурой.

На мгновение Ху Юйсинь даже вспомнила Гу Сюэи во время их противостояния в средней школе.

Пока Ху Юйсинь была в замешательстве, она услышала вопрос Янь Чао:

— В чём дело?

Ху Юйсинь тут же пришла в себя:

— Есть дело. Касательно Вашей жены!

Только тогда Янь Чао поднял глаза, удостоив её взглядом.

Ху Юйсинь, не дожидаясь его ответа, сама нервно села на диван, а затем рассказала, как Гу Сюэи силой забрала Янь Вэньхуна и даже подстрекала его порвать с ней отношения.

— Ваш отец тогда ясно сказал, что детей мы воспитываем по отдельности… средства выделяются из специального фонда «Яньши»… А теперь, разве это не полный беспорядок? — говоря это, Ху Юйсинь немного разволновалась.

Ей даже внезапно пришло в голову подозрение: не был ли это заговор Янь Чао?

'Специально хотел руками Гу Сюэи испортить Янь Вэньхуна?'

Янь Чао взял телефон:

— Нельзя слушать только одну сторону, госпожа Ху.

Ху Юйсинь не боялась:

— Господин Янь, спрашивайте кого угодно, я точно не вру!

Янь Чао холодно отвёл взгляд, слегка повернулся и набрал номер Гу Сюэи.

Тем временем Гу Сюэи, пожертвовав деньги, привезла еду на съёмочную площадку навестить Янь Вэньцзя.

Она только вышла из машины, как зазвонил телефон Янь Чао.

— Алло?

Дело с Ху Юйсинь было сущим пустяком.

Янь Чао шевельнул губами:

— Ты устроила Янь Вэньхуна в новую школу?

— Угу.

С той стороны донеслись неясные приветствия, её называли «госпожа Гу».

— Госпожа Гу сегодня приехала навестить Юань-гэ?

— Госпожа Гу, сюда, сюда садитесь!

Сердце Янь Чао сжалось:

— Ху Юйсинь пришла ко мне. Мой отец когда-то постановил, что его любовницы сами воспитывают детей…

Гу Сюэи тихо фыркнула:

— Вот так, как она, воспитывать человека с искажёнными ценностями, лишённого человечности?

Янь Чао не слишком интересовался Янь Вэньхуном.

На самом деле, ему было всё равно, где он учится и что это за новая школа.

— Тогда как, по мнению госпожи?

— Если господину Янь это неудобно, я сама с ней поговорю. Янь Вэньхун к ней не вернётся. Люди семьи Янь не должны терпеть таких унижений, — сказала Гу Сюэи.

Её тон был таким, словно она считала всю семью Янь, включая себя, единым целым.

Янь Чао тихо усмехнулся:

— Разве это может быть неудобно?

С той стороны снова послышалось:

— Госпожа Гу, будете пить? Госпожа Гу, будете грушу?

Янь Чао поджал губы и спросил:

— Госпожа часто звонит Чэнь Юйцзиню?

— М? Я отнимаю у него слишком много времени? — небрежно переспросила Гу Сюэи. Она сидела на стуле и наблюдала за съёмкой Янь Вэньцзя на площадке.

— Нет, — только тогда Янь Чао повернулся, снова поднял глаза на Ху Юйсинь и сказал: — Я просто хотел сказать госпоже, что с некоторыми делами Чэнь Юйцзинь справиться не может, например, с Ху Юйсинь.

Ху Юйсинь, внезапно услышав это, почувствовала недоброе предзнаменование.

Янь Чао тихо сказал в телефон:

— Я разберусь с этим чище.

Сказав это, Янь Чао повесил трубку.

— Госпожа Ху, можете идти.

Лицо Ху Юйсинь изменилось:

— Господин Янь, что это значит? Вы же только что спросили Вашу жену? Вы должны были понять суть дела…

— Да, очень хорошо понял.

— Тогда почему господин Янь просит меня уйти? Господин Янь не собирается сегодня дать мне объяснение? — Ху Юйсинь всё же не осмелилась спорить с Янь Чао, её голос стал тише.

— Завтра с Вами свяжется адвокат. Раз госпожа Ху недовольна, мы решим вопрос опеки над Янь Вэньхуном более формальным способом.

Ху Юйсинь забеспокоилась, она поспешно встала и подошла к Янь Чао:

— Что именно Гу Сюэи сказала по телефону?

— Она сказала не отдавать тебе.

'Не отдавать?'

'Она сказала не отдавать, и Янь Чао послушался?'

Ху Юйсинь словно услышала какую-то шутку.

— Явно ты хочешь держать Хунхуна² в своих руках! Ты хочешь испортить Хунхуна! Ты, великий господин Янь, будешь слушать Гу Сюэи? Ха! — Ху Юйсинь рассмеялась от злости.

Затем она услышала, как Янь Чао слегка кивнул и неторопливо сказал:

— Да, я её слушаю.

Ху Юйсинь: …

Ху Юйсинь в ярости бросилась вперёд, чтобы схватить пепельницу со стола.

В этот момент дверь внезапно открылась, вошли двое телохранителей и вывели её.

— Я найду Гу Сюэи! Какое она имеет право, какое право отбирать у меня сына? — гневно выкрикнула Ху Юйсинь, затем поправила свой костюм. — Отпустите, я сама пойду.

Ху Юйсинь всё же дорожила репутацией и не смела устраивать скандал в здании «Яньши».

'Найти Гу Сюэи?'

Янь Чао опустил взгляд на список вызовов в телефоне.

Гу Сюэи (1).

Через полчаса Ху Юйсинь позвонили и сказали, что её старшего брата избили коллекторы из-за долга по займу под высокие проценты, и он попал в больницу.

Ху Юйсинь растерялась.

'Откуда взялись займы под высокие проценты?'

'Её брат тайно от семьи брал такие займы?'

Ху Юйсинь поспешно отправилась в больницу и уже не могла разрываться, чтобы найти Гу Сюэи.

А на съёмочной площадке Янь Вэньцзя только что закончил съёмку сцены.

Он и Сунь Цзюньи одновременно подошли поздороваться с Гу Сюэи.

— Дасао³.

— Госпожа Гу.

Гу Сюэи кивнула и сначала посмотрела на Сунь Цзюньи:

— Кто тот человек, который привёл Вас на банкет? Можете дать мне его контакты, режиссёр Сунь?

Сунь Цзюньи немного растерялся, но тут же нашёл контактную информацию и передал Гу Сюэи.

Янь Вэньцзя, однако, выглядел немного недовольным.

Гу Сюэи, получив номер, взяла пакет со снеками и протянула Янь Вэньцзя.

Недовольство Янь Вэньцзя испарилось, он облизнул губы и спросил:

— Что это?

— В круглосуточном магазине купила.

Янь Вэньцзя обхватил пакет руками.

Незнающий подумал бы, что он держит какое-то сокровище.

— Я пойду, — Гу Сюэи встала.

— Так быстро? — Янь Вэньцзя остановился.

— Да, просто заехала кое-что привезти.

— Мне?

— Угу.

— О~ — Янь Вэньцзя поджал губы, и на его обычно угрюмом лице появилось какое-то иное выражение.

Гу Сюэи повернулась и пошла к выходу, как раз навстречу ей спешила женщина средних лет.

Женщина была закутана в шубу из меха норки, черты её лица были весьма благородными и дорогими, с какой-то аристократической красотой.

— Цзяцзя! — женщина быстро подошла к Янь Вэньцзя.

Окружающие удивлённо переглянулись и поспешно поприветствовали:

— Юань-цзе⁴.

Она была матерью Юань Вэньцзя⁵, об этом знала большая часть индустрии развлечений.

Женщина холодно взглянула на Сунь Цзюньи и потянулась забрать пакет из рук Янь Вэньцзя:

— Сначала пойдём со мной в машину.

Янь Вэньцзя увернулся и нахмурился.

Женщину звали Юань Цзин⁶, когда-то она была известной красавицей в индустрии развлечений.

Её нынешний муж – пианист, у них есть общая дочь. Сценический псевдоним Янь Вэньцзя был взят по её фамилии. Поэтому в индустрии развлечений никто никогда не сомневался, что Янь Вэньцзя – молодой господин семьи Янь.

Юань Цзин поссорилась с Янь Вэньцзя и ушла расстроенная.

Янь Вэньцзя отвернулся, его лицо на некоторое время помрачнело.

Сунь Цзюньи почувствовал себя неловко и собирался что-то сказать, но утешать словами для него было сложнее, чем взобраться на небо. Пока Сунь Цзюньи ломал голову, Янь Вэньцзя внезапно спросил:

— Как выглядел тот друг, который привёл тебя на банкет?

Сунь Цзюньи растерялся, достал телефон и поискал.

— Вот, так.

Посмотрев, Янь Вэньцзя повеселел.

— Довольно уродливый, — сказал Янь Вэньцзя.

Сунь Цзюньи: ?

Янь Вэньцзя зашагал прочь, думая про себя: 'Ну, тогда я спокоен'.

'Такой уродливый, и десятой доли моей красоты в нём нет'.

— Юань-гэ, мы сразу готовимся к следующей сцене?

— Следующая сцена не моя, — Янь Вэньцзя, который до этого был полностью поглощён съёмками, внезапно направился к тенту, нашёл место, сел, достал телефон и начал фотографировать… пакет со снеками?

Янь Вэньцзя сделал девять фотографий с разных ракурсов, в пакете и без, и разом опубликовал их в Моментах WeChat.

Другие звёзды в его Моментах снова впали в недоумение.

'Юань Вэньцзя в последнее время с ума сошёл?'

'Может, его слишком сильно ругают в интернете? Или его отношения с Сунь Цзюньи достигли ужасающей точки?'

Поскольку никто не был уверен в ситуации, все просто оставили кучу лайков.

Ни одного комментария.

Янь Вэньцзя подумал, что этого недостаточно, и снова опубликовал пост в Weibo.

【? Мой брат уже ест обычные дешёвые снеки? Похоже, действительно обеднел QAQ】

【ОК, я иду покупать такие же】

【Снеки с разных ракурсов? Юань-гэ, что с тобой, Юань-гэ, очнись, коллаж из девяти фото делается не так!】

【Кто подарил брату? Или брат сам купил?】

Глаза Янь Вэньцзя сузились, он почувствовал, что этот фанат уловил суть.

Он тут же ответил: 【Кто-то подарил, целый большой пакет】

Затем Янь Вэньцзя закрыл телефон и больше не обращал внимания на хаос, снова воцарившийся в комментариях под его постом в Weibo.

Фанаты смутно почувствовали, что они, кажется, нашли какой-то способ.

【Я понял(а), в следующий раз, когда Юань-гэ опубликует пост, я точно буду первым(ой)! Точно смогу выпросить ответ!】

Неизвестно, выпросили ли они ответ позже, но в тот день такие же снеки почти полностью раскупили.

В одночасье это вызвало в индустрии развлечений новую волну ностальгии, все начали вспоминать те дешёвые снеки из придорожных ларьков, даже некоторые звёзды восемнадцатого эшелона присоединились к этому ажиотажу.

Вернувшись, Гу Сюэи получила несколько приглашений по телефону от других богатых жён.

Все они были членами общества «Цзюньюй», не так близки с госпожой Сун, но их статус был выше, чем у госпожи Чэн. Потому что их мужья были богаче, а их компании – крупнее.

Они подумали, что раз уж госпожа Сун пытается привлечь Гу Сюэи, то и им не стоит отставать.

Гу Сюэи не отказалась и пошла с ними на читательский салон.

Они тоже читали, только в основном модные журналы или книги вроде «Как инвестировать и управлять финансами за 30 часов» – мотивационную финансовую литературу, которая звучала так, будто её содержание было надергано отовсюду ради обмана.

Придя туда, несколько жён тут же заговорили о банкете «Красного Абрикоса».

— Тот Сунь Цзюньи – это тот, кто тогда подошёл к госпоже Янь?

— Госпожа Янь действительно добрая, мы-то инвестируем с осторожностью.

— Да, та компания, в которую я инвестировала в прошлом году, до сих пор не принесла прибыли. Инвестирование – дело нелёгкое…

Только тогда Гу Сюэи вставила слово:

— Не принесла прибыли? Что говорит руководитель компании?

— Говорит, что деньги возвращаются медленно.

— Да, так всегда. Мы тоже знаем, разве легко управлять компанией? Особенно с такими крупными проектами…

Гу Сюэи снова спросила:

— Вы видели их проектные предложения?

— Видели, написано довольно убедительно.

— Юристы проверяли?

— Проверяли, но не наши, у общества «Цзюньюй» есть своя команда юристов. Они отвечают за проверку, главное, чтобы деньги не терялись…

— Деньги вложены, и так долго не возвращаются, это разве не потеря? — переспросила Гу Сюэи.

Несколько богатых жён внезапно замолчали.

— Н-не совсем, наверное, средства вложены, они же всё ещё в той цепочке?

— Да, не потеря.

Гу Сюэи тихо усмехнулась:

— Не думали инвестировать во что-то другое?

— Во что?

— В технологии, особенно в те технологические проекты, которые поддерживает государство.

Несколько богатых жён растерянно переглянулись.

— Раз уж государство должно их поддерживать, значит, они точно неприбыльные…

— Точно.

Гу Сюэи не стала с ними спорить, действуя по принципу «спасти кого сможешь», кто поверит – тот услышит.

Закончив салон и вернувшись домой, Гу Сюэи тут же получила звонок от Чжан Синь.

Она сегодня повидала мир!

Та самая госпожа Юань⁷, которая раньше вела себя так высокомерно и постоянно её подкалывала, теперь вынуждена была перед ней заискивать. Чжан Синь почувствовала, будто для неё открылся новый мир.

— Ещё пару дней подождёшь, и сможешь пожертвовать.

— Хо-хорошо!

Чжан Синь строго следовала указаниям Гу Сюэи, ждала и ждала, и наконец дождалась момента, когда можно было выложить десять миллионов.

Госпожа Чэн уже не могла дождаться, и как только та пожертвовала деньги, госпожа Чэн с облегчением вздохнула и тут же позвонила Ши Хуа.

— Гу Сюэи действительно щедрая, сначала пожертвовала выигранные деньги в свой фонд, а потом ещё и матери своей дала. Я слышала от госпожи Юань, Чжан Синь раньше была очень скупая, а тут сразу десять миллионов пожертвовала. У неё ещё осталось несколько десятков миллионов, можно и их вытянуть.

Ши Хуа, услышав это, не обрадовалась.

'Часть этих денег изначально принадлежала семье Сун!'

Ши Хуа сказала:

— Продолжай вытягивать, ту госпожу Юань легче всего использовать. Когда Чжан Синь насладится статусом и благами, которые даёт ей общество «Цзюньюй», скажи ей, что в обществе есть стандарты уровней, и какой уровень какие привилегии даёт. Если денег жертвуешь меньше других, инвестируешь неактивно, то общество не приветствует таких нецелеустремлённых и немилосердных людей. А потом скажи ей, что её дочь за одну игру в карты может выиграть сто миллионов, чего она не может получить от своей дочери?

Госпожа Чэн поспешно согласилась, немного поколебавшись, добавила:

— Но она требует отчёт об использовании пожертвований.

— Покажи ей, но не давай забрать.

— Да.

Новость о том, что жена Гу Сюэминя пожертвовала деньги в «Красный Абрикос», фонд широко разрекламировал.

Об этом узнал даже Фэн Юй.

Фэн Юй выругался: «Чёрт».

Помощник недоумённо посмотрел на него:

— Господин Фэн? Что случилось?

'Неужели вспомнил, как госпожа Янь в прошлый раз потратила больше девяти миллионов, но не пожертвовала в фонд «Фэнши»?'

— Она собирается заняться фондом.

Помощник не понял:

— Госпожа Янь уже занимается фондом.

— Заняться, чтобы развалить, — тихо сказал Фэн Юй.

Фэн Юй тут же поднял трубку телефона и приказал фонду «Фэнши» подготовиться к разрыву связей с «Красным Абрикосом», чтобы сохранить чистоту отчётности «Фэнши».

Действия Фэн Юя, конечно, не ускользнули от внимания Сун Чэнкана.

Однако Сун Чэнкан не подумал о Гу Сюэи, он лишь вздохнул и сказал:

— Это он недоволен сближением семей Сун и Янь… хочет показать нам своё место.

Ши Хуа рядом наливала чай и сказала:

— Какая разница, что он думает. У Янь Чао есть информация от Цзянь Чанмина, он всегда действует на шаг быстрее нас. Мы будем следить за Янь Чао, получим от него выгоду, а когда семьи перераспределят силы… кому какое дело до остальных?

Сун Чэнкан кивнул:

— Цзян Эр⁸ опередил нас. У нас есть связи за границей, на следующем тендере нужно подготовить наличными не менее двух миллиардов трёхсот миллионов.

Ши Хуа беззаботно улыбнулась:

— Меньше года, и эта сумма будет собрана.

Госпожа Чэн тем временем продолжала уговаривать Чжан Синь.

— Госпожа Янь такая богатая, дать тебе немного больше – для неё не проблема, верно? Она сейчас так здорово зарабатывает.

'И бьёт людей тоже здорово', — подумала Чжан Синь.

'Тот иностранец в прошлый раз, с головы до ног облитый супом, даже пикнуть не посмел'.

Госпожа Чэн не знала, о чём думает Чжан Синь, и, решив, что та её слушает, продолжила тараторить.

…

Благодаря высокой степени сотрудничества Янь Вэньцзя и вернувшемуся к Сунь Цзюньи давно забытому превосходному рабочему состоянию, съёмки фильма Сунь Цзюньи завершились в конце декабря.

Гу Сюэи передала ему контакты всех компаний по спецэффектам, принадлежащих «Яньши», «Фэнши» и «Цзянши».

Учитывая объём работы для этого фильма, одной компании по спецэффектам было недостаточно, требовалось одновременное участие нескольких.

Галерея Гу Сюэи тоже открылась. Жена Лу Дуна⁹ благополучно выписалась из больницы, родив маленькую дочку. Лу Дун без колебаний отдал все свои картины на комиссию в новую галерею Гу Сюэи.

Эта галерея под названием «Изумительная Луна» начала заниматься оценкой произведений искусства, инвестициями и комиссионной продажей.

Благодаря известности Гу Сюэи галерея привлекла немало людей.

Однако картин пока продавалось немного.

Лу Дун и его хороший друг¹⁰, которого он представил Гу Сюэи, немного волновались.

— На самом деле, это непростой бизнес, я должен был отговорить Вас раньше, — с сожалением сказал Лу Дун.

В Пекине было немало галерей.

Некоторые пользовались отличной репутацией в узких кругах.

Из-за того, что Гу Сюэи уже была известна, оценка галереи в узких кругах, наоборот, была невысокой.

Многие истинные ценители искусства даже считали Гу Сюэи чистым коммерсантом, торгующим не картинами, а деньгами.

Гу Сюэи же неторопливо ответила:

— Не спешите, эти картины изначально предназначались не для тех, кто приходит просто посмотреть.

Лу Дуну оставалось только подавить своё беспокойство, но в глубине души он считал Гу Сюэи великой благодетельницей, которая просто занимается благотворительностью, давая им, таким как он, возможность заработать на жизнь.

Приближался конец года, «Яньши» становилась всё более занятой.

В сети всё чаще упоминали Хань Вэня и Сунь Цзюньи, неизбежно снова вспоминая Су Фу и Гу Сюэи, а также инцидент на дне рождения семьи Сун, когда Су Фу расплакалась.

Гу Сюэи доверяла способностям Сунь Цзюньи и преобразившемуся Янь Вэньцзя, поэтому не тратила на это много усилий.

Она получила от Чжан Синь список расходов «Красного Абрикоса».

Список закупок:

***Гигиенические прокладки: 580 юаней/упаковка

Портативная фляга: 230 юаней/штука

Книги: 60 юаней/штука

Ватная куртка: 1020 юаней/штука

…

— Это всё только что разослали? — спросила Гу Сюэи.

Чжан Синь кивнула:

— Так сказали.

Гу Сюэи тихо усмехнулась:

— Девочкам из горных районов носить ватные куртки по тысяче с лишним юаней за штуку?

Чжан Синь сказала:

— …«Красный Абрикос» действительно богат.

— Да какой там богат? — Гу Сюэи рассмеялась. — Никогда не видели фиктивной отчётности?

Одной рукой жертвуют, другой – возвращают в карман.

Сделали отчёт – и вроде как процесс пройден.

— Н-но это, кажется, нас не касается… — выдавила Чжан Синь.

— Ты впервые пожертвовала десять миллионов, они вернули тебе двадцать, потом уговорили пожертвовать ещё пятьдесят, обещая вернуть восемьдесят… ты думаешь, ты получишь те восемьдесят миллионов? Заниматься благотворительностью и ещё получать деньги обратно, тебе не кажется это странным? Они только и ждут, чтобы выкачать деньги семьи Янь через тебя.

Да и не только через неё.

Даже Янь Вэньшу за границей вступила в общество «Цзюньюй».

Видно, как далеко простираются их руки.

Сколько же уловок использовало общество «Цзюньюй»?

Использование крупных пожертвований для закупки дешёвых товаров. Постоянное повышение членских взносов, принуждение богатых жён привлекать новых членов, что равносильно замаскированной пирамиде. С другой стороны, устроили инвестиционный клуб под предлогом предоставления богатым жёнам возможностей для саморазвития.

Это гарантировало, что карманы каждого, кто туда попадёт, будут вычищены до дна.

— Ши Хуа тоже талантлива, — равнодушно оценила Гу Сюэи.

Хотя Чжан Синь и считала тон Гу Сюэи слишком самоуверенным – откуда у неё такая смелость критиковать госпожу Сун? – но возражать Гу Сюэи она не смела и могла только послушно слушать.

Закончив разговор, Гу Сюэи, сидя в кабинете, перевернула календарь, её взгляд задержался на обведённой дате.

Она встала, взяла сумку и спустилась вниз.

— Госпожа уходит?

— Да.

Янь Вэньхун закончил занятия на день.

Учитель¹¹ не удержался и заговорил с ним о химической олимпиаде, попутно расхваливая его.

Окружающие одноклассники¹² не могли скрыть завистливых взглядов.

На мгновение Янь Вэньхун растерялся.

'Вот это и есть реальный мир… его будут нормально хвалить, ему будут завидовать. Одноклассники хотят с ним заговорить, но из-за его холодности немного не решаются…'

Ему больше не нужно притворяться послушным, потому что они считают его холодность чертой, присущей гению. Они не находят это странным, и даже больше хотят с ним дружить.

Янь Вэньхун попрощался с учителем, собрал рюкзак и спустился вниз.

Машина семьи Янь по-прежнему стояла у ворот школы.

Янь Вэньхун сначала по привычке огляделся по сторонам, убедился, что Ху Юйсинь не выскочит, как сумасшедшая, с родственниками… и только потом подошёл.

Не успел он потянуть за ручку, как дверь машины открылась сама.

Из машины вышла Гу Сюэи.

Выражение лица обычно холодного Янь Вэньхуна тут же изменилось.

Его глаза блеснули, на лице появилась улыбка:

— Дасао!

Гу Сюэи посадила его в машину.

Янь Вэньхун крепко сжал лямки рюкзака.

Из-за обычных уроков он уже давно не звонил Гу Сюэи так часто.

Сев в машину, Янь Вэньхун снова начал болтать без умолку. Он и сам не знал, о чём ей рассказывать, так что начал говорить о школе.

— Я вчера на контрольной получил высший балл!

— У меня с физкультурой好像 (кажется) не очень…

— Учитель предложил мне поучаствовать в олимпиаде, но нужно ехать за границу, так далеко…

Янь Вэньхун тихонько бормотал, его тон всё ещё был послушным, но в словах уже начали появляться другие эмоции.

Он научился немного настоящей грусти и жалобам.

И больше не прятал всё под маской послушания.

Гу Сюэи тоже терпеливо отвечала на всё.

— Ты молодец.

— С физкультурой не очень? Ну, тогда потренируйся.

— Когда олимпиада за границей? Я поеду с тобой.

На каждое слово Янь Вэньхуна следовал ответ. Его руки всё крепче сжимали лямки рюкзака, а лицо словно расцвело.

— Дасао, почему ты сегодня приехала за мной?

— Потому что завтра твой день рождения.

Янь Вэньхун замолчал, он повернулся и пристально посмотрел на Гу Сюэи.

Ему так хотелось крепко её обнять.

Но он не смел.

Янь Вэньхун облизнул губы и тихо сказал:

— Завтра суббота.

— Да, поэтому завтра мы поедем праздновать день рождения.

Янь Вэньхун был так взволнован, что словно весь засветился.

Вернувшись домой и поужинав, Янь Вэньхун тут же побежал в свою комнату.

Он лежал в кровати и ждал, пока не наступит полночь, а затем сразу же позвонил своему адвокату¹³.

Когда умер старый господин Янь, он каждому своему внебрачному сыну назначил отдельного адвоката.

Кажется, боялся, что Янь Чао в будущем будет им мстить.

Адвокат, получив звонок от Янь Вэньхуна посреди ночи, подумал, что случилось что-то серьёзное, и тут же вскочил с кровати:

— Маленький молодой господин, говорите.

Янь Вэньхун рассмеялся:

— Мне исполнилось восемнадцать, у меня теперь есть право распоряжаться имуществом, верно?

— …Да, — Янь Вэньхун никогда не смеялся во время разговоров с ним. Потому что адвокат делал свою работу за деньги, и Янь Вэньхуну не нужно было ему угождать. Внезапно услышав смех Янь Вэньхуна, адвокат невольно вздрогнул.

— Я хочу передать мои акции в «Баосинь», — он загнул пальцы. — И ещё, у меня есть пятьсот миллионов?

Адвокат был ещё больше поражён.

'Что этот маленький молодой господин задумал?'

Адвокат сглотнул и сказал:

— Есть, наличные активы, оставленные Вам старым господином Янь, как раз чуть больше пятисот миллионов.

— Я хочу ими распорядиться, я пришлю Вам счёт.

— Вы уверены? Это очень большая сумма… Если Вы просто положите её в банк, проценты будут немаленькими.

— Я уверен. Увереннее не бывает. У меня же ещё есть другие акции… — смеясь, сказал Янь Вэньхун.

У адвоката волосы встали дыбом, он почти подумал, что Янь Вэньхун сошёл с ума.

— Хорошо, тогда завтра я с Вами всё сверю, нужно будет ещё оформить договор о передаче акций, — тут же с профессиональным видом сказал адвокат.

— Завтра нельзя, — однако Янь Вэньхун отказался.

Адвокат растерялся:

— У Вас завтра другие дела?

— Да, — голос Янь Вэньхуна почти взлетал к небу. — У меня завтра день рождения!

Адвокат застыл и замолчал.

'День рождения – это вроде бы не такое уж важное событие?'

'Может, для богатых это очень важно?'

Янь Вэньхун договорился с адвокатом о времени и повесил трубку.

Он сжимал телефон, но ворочался и не мог уснуть.

Снаружи было темно, виднелись лишь редкие звёзды и огни.

Янь Вэньхун опустил голову и набрал сообщение.

【Дасао, мне 18 лет】

Но, набрав это, Янь Вэньхун всё же почувствовал, что такие слова выглядят слишком холодно.

Ему хотелось быть к ней ближе.

Янь Вэньхун закусил губу, поискал в интернете каомодзи и в итоге тщательно выбрал (*▔ ▔*), прикрепив его к сообщению.

Наконец, нажал «отправить».

Он знал, что она наверняка уже спит, она ведь следит за здоровьем.

Сообщение одиноко висело в диалоговом окне, но Янь Вэньхун всё равно сжимал телефон, счастливо прищурился и медленно заснул.

Проснувшись утром.

Янь Вэньхун снова посмотрел в окно, тьма рассеялась, уже рассвело.

Янь Вэньхун вприпрыжку спустился вниз.

И обнаружил, что Янь Вэньшу и Янь Вэньбай¹⁴ сидят в столовой, полностью одетые.

Гу Сюэи подняла голову и сказала:

— С днём рождения.

Янь Вэньхун немного обрадовался, но всё же сдержал улыбку. Он указал на Янь Вэньшу и остальных и спросил:

— Почему они так рано встали?

Янь Вэньшу скривила губы и хе-хе усмехнулась:

— Потому что у тебя день рождения.

'Почему её день рождения не в этом месяце?'

'Ай, как обидно!'

Уголки губ Янь Вэньхуна дёрнулись, он не то чтобы приветствовал их участие в своём празднике.

Но вся семья всё же аккуратно села в машину и по пути забрала Янь Вэньцзя.

— Куда едем? — спросил Янь Вэньцзя.

Гу Сюэи помахала телефоном:

— В парк развлечений.

Это она специально изучила отзывы и специально забронировала весь парк.

Янь Вэньцзя посмотрел на свой рост, потом на сидевших сзади тупых братьев и сестру-дурочку… и наконец на Гу Сюэи.

Глаза Янь Вэньцзя блеснули, он невнятно пробормотал:

— М… мой день рождения… в феврале…

'Парк развлечений – это всё же лучше, чем ничего'.

Янь Вэньшу:

— У меня в августе!

Янь Вэньбай:

— В марте.

Тем временем.

Янь Чао проснулся, спустился вниз. Столовая пуста, гостиная пуста.

— Где госпожа? — спросил Янь Чао.

— Госпожа увезла молодых господ и барышню в парк развлечений.

Янь Чао: ?

'Его не взяли?'

Гу Сюэи подумала и спросила:

— Когда день рождения у вашего старшего брата?

Младшие переглянулись и на этот раз ответили в унисон:

— Кто знает?

Гу Сюэи тоже впервые была в парке развлечений.

Они забронировали весь парк и обошли все аттракционы.

А Янь Чао провёл переговоры, которые затянулись до половины шестого вечера.

Он вышел из компании и сел в машину, чтобы ехать домой.

Когда машина отъехала на некоторое расстояние, Янь Чао открыл телефон и получил push-уведомление от Weibo. Это был как раз пост Янь Вэньцзя.

Он кликнул и увидел фотографии Янь Вэньцзя из парка развлечений.

— В парк развлечений.

Водитель удивлённо кивнул.

Когда Янь Чао приехал в парк развлечений, управляющий¹⁵ тут же вышел его встретить:

— Вы приехали к госпоже и остальным? Проводить Вас?

Однако Янь Чао равнодушно спросил:

— Где комната управления?

Управляющий растерялся, но проводил Янь Чао.

Через мониторы видеонаблюдения Янь Чао увидел Гу Сюэи и остальных.

Они сидели в ресторане, отдыхали и ели.

Янь Чао снова спросил:

— Где главный выключатель питания?

Управляющий растерялся ещё больше, он указал на место и недоумённо спросил:

— Вы разве не приехали повеселиться с госпожой и остальными?

Янь Чао протянул руку, его костлявые пальцы схватили выключатель, раздался щелчок «па».

Янь Чао:

— Я приехал лично выключить питание.

Управляющий: ???

— Электричество отключили? — младшие растерянно сидели в ресторане.

Гу Сюэи уже достаточно хорошо знала этот мир и спокойно спросила:

— В таком большом парке развлечений нет резервного питания?

Младшие в этот момент растерялись и недоумённо ответили:

— Не знаем…

Им пришлось выйти из ресторана.

Зимой темнеет поздно¹⁶, но на улице уже было трудно что-либо разглядеть.

Подойдя к выходу, они сразу увидели Янь Чао с фонариком. Свет исходил от него, сам он словно растворялся в темноте, лишь его красивое лицо сияло.

Гу Сюэи слегка прищурилась и, склонив голову, оглядела Янь Чао.

Янь Чао слегка улыбнулся ей, его чёрно-белые глаза были полны чистого света, словно он скопировал одну из способностей Янь Вэньхуна.

Гу Сюэи внезапно вспомнила слова Цзян Эра по телефону.

'Двуличный, с глубокими мыслями'.

'Тайно строит козни'.

Янь Чао, не моргнув глазом, равнодушно сказал:

— Кажется, отключили электричество. Хорошо, что я приехал за вами.

Управляющий: ?

---

¹ Дасяоцзе (大小姐) - Старшая барышня/госпожа, иногда используется иронично или подчёркнуто вежливо.

² Хунхун (宏宏) - Уменьшительно-ласкательное от Вэньхун.

³ Дасао (大嫂) - Обращение к жене старшего брата. Янь Вэньцзя использует его по отношению к Гу Сюэи.

⁴ Юань-цзе (原姐) - Сестра Юань (уважительное обращение к старшей коллеге в индустрии развлечений).

Глава 70

— Спасибо, старший брат.

Раздались и стихли сухие слова благодарности.

В знаменитом пекинском парке развлечений разыгралась странная сцена.

Зажглись бесчисленные фонарики, их лучи света раскачивались, словно спецэффекты.

— Мы ещё на колесе обозрения не покатались, я читала в отзывах, что вечером на нём самый красивый вид! — тихо пробормотала Янь Вэньшу.

Янь Чао бесстрастно слушал, никто не проронил ни слова.

Янь Вэньшу шла позади и чуть не упала.

— Дасао, так темно, — снова заговорила Янь Вэньшу.

Гу Сюэи протянула руку к Янь Чао:

— Давай я посвечу.

Её прохладные кончики пальцев в темноте коснулись тыльной стороны ладони Янь Чао. Рука Янь Чао, сжимавшая фонарик, напряглась, его кадык дёрнулся:

— Дайте третьей барышне фонарик.

Управляющий поспешно отдал свой фонарик Янь Вэньшу.

Только тогда Янь Вэньшу неохотно взяла его.

Они быстро дошли до входа в парк развлечений.

Вокруг горели огни.

Янь Вэньшу пробормотала:

— Странно всё-таки, почему электричество отключили только в парке развлечений?

Управляющий вытер пот со лба:

— Не знаю, надо проверить, ха, ха-ха.

Машина ждала у входа.

Телохранитель открыл дверь машины Янь Чао и пригласил Гу Сюэи сесть.

А кучку младших отправили в машину позади.

Гу Сюэи села в машину и обернулась.

Управляющий парка развлечений вместе с персоналом стояли в темноте, провожая их взглядом.

Гу Сюэи изогнула губы в улыбке и спросила:

— Господин Янь уже ужинал?

— Нет.

— Тогда поужинаем вместе.

Янь Чао поджал губы:

— Хорошо.

Когда они вернулись в особняк Янь, тут же доставили торт.

Вся семья Янь собралась за столом. Гу Сюэи попросила у служанки зажигалку и зажгла одну свечу.

Пламя свечи затрепетало, излучая жар. Янь Чао незаметно нахмурился и, взяв зажигалку, сказал:

— Давай я.

Он закатал рукава и быстро зажёг остальные свечи.

Огоньки заплясали.

Гу Сюэи сказала:

— Загадай желание.

Янь Вэньхун сложил руки и слегка прикрыл глаза.

Сквозь ресницы он увидел тонкую фигуру Гу Сюэи и холодное лицо сидевшего рядом Янь Чао…

Янь Вэньцзя и остальные неохотно запели «С днём рожденья тебя…»

Янь Вэньхун внезапно почувствовал, что лицо старшего брата уже не кажется таким отвратительным.

Янь Вэньхун тихо загадал желание.

'Надеюсь, старший брат больше не будет отключать электричество'.

'А ещё, пусть дасао всегда меня любит'.

…

Приближался сезон фильмов к Празднику Весны. Хань Вэнь и Сунь Цзюньи оба были на съёмочных площадках. Хань Вэнь ещё давал интервью, а Сунь Цзюньи и Янь Вэньцзя интервью категорически не давали.

СМИ пришлось переключить свои камеры и микрофоны на Гу Сюэи и Су Фу – двух женщин, которые одновременно появились на дне рождения семьи Сун, имели конфликт и оказались связаны с двумя конкурирующими фильмами.

Запрос на интервью от студии «Цзиньцзинь»¹ таким образом попал к Гу Сюэи.

Этим вопросом для Гу Сюэи занимался человек, рекомендованный агентом Янь Вэньцзя, по имени Кевин. Гу Сюэи было непривычно называть его английским именем, поэтому она звала его «Кавэнь»².

Кавэнь сказал:

— Эта студия появилась всего пару лет назад, они брали интервью у многих звёзд первой величины, у некоторых финансовых магнатов, у них неплохая известность на всех платформах. Подумайте, может, согласитесь…

— Нечего думать, соглашайтесь, — кивнула Гу Сюэи.

Даже если бы СМИ сами не обратились, она бы нашла кого-нибудь сама.

Кавэнь быстро организовал интервью на дому со студией «Цзиньцзинь».

А тем временем Юй Сяосяо отправили брать интервью у Су Фу.

Процесс интервью был недолгим. Гу Сюэи просмотрела вопросы, и они закончили менее чем за двадцать минут.

— Позже мы пришлём Вам отредактированный текст и ссылку на видео, — с улыбкой сказала ведущая³.

Гу Сюэи кивнула.

Ведущая с оператором вышли, их шаги были лёгкими.

'Первое видеоинтервью Гу Сюэи!'

'У других такого нет!'

Тем временем Су Фу вошла в гримёрку. Агент, идя рядом, сказал:

— Последним, у кого брали интервью, был тот только что взлетевший актёр из айдол-драмы. После твоего интервью мы сможем запустить статьи, намекающие, что ты – следующая новая звезда.

Су Фу кивнула.

Дверь открылась, внутри обернулась молодая девушка и сказала:

— Здравствуйте, я пришла взять у Вас интервью.

Су Фу присмотрелась.

Враги встретились, глаза налились кровью.

— Как это ты? — лицо Су Фу изменилось.

Лицо Юй Сяосяо тоже слегка изменилось.

Однако она не была злопамятной, словно у неё от природы отсутствовала эта черта.

Юй Сяосяо достала блокнот и сказала:

— Давайте начнём интервью.

Су Фу оставалось только сжать зубы и сесть.

На следующий день текст интервью и видео были опубликованы одновременно.

Гу Сюэи всё же была знаменитой госпожой Янь, ведущая, как и договаривались, сначала показала ей материал и только потом осмелилась опубликовать. Су Фу такой удачи не досталось. Какой бы образ «богатой белой красавицы» она ни создавала, для людей из индустрии это было неважно.

Когда Су Фу увидела интервью, всё уже было опубликовано.

#ИнтервьюГуСюэи#

#ИнтервьюСуФу#

Два хэштега шли в горячих запросах рядом.

Но со временем интервью Гу Сюэи привлекало всё больше внимания, его популярность росла. А Су Фу, наоборот, опустилась на несколько позиций.

Су Фу, конечно, не сдавалась.

'Один раз её обошла Гу Сюэи в горячих запросах, так теперь что, всегда так будет?'

Она потратила деньги на ботов, на продвижение, почему она всё равно проигрывает Гу Сюэи?

Су Фу недооценила любопытство современных интернет-пользователей к жизни богачей. По сравнению с этим, она, только начинающая набирать популярность актриса, была не так уж интересна.

Су Фу стиснула зубы и кликнула на интервью Гу Сюэи.

В Weibo уже была функция комментариев-«даньму»⁴. Как только Су Фу включила воспроизведение, сверху посыпались бесчисленные комментарии:

【Аааа, сестрица Гу, я здесь!】

【Прикоснусь к богатству, хи-хи】

【Впервые вижу интервью сестры так близко, эта студия реально крутая…】

【Сестра такая красивая.】

'Красивая? Что красивого? Человек ещё даже не появился'.

Су Фу сглотнула.

В следующий момент на экране появилась Гу Сюэи –

Гу Сюэи сидела прямо на диване, без малейшего пренебрежения. На ней было платье абрикосового цвета, на плечах – белая накидка, чёрные длинные волосы распущены, кожа как фарфор, черты лица словно нарисованы.

Тут же комментарии стали густыми, как лес.

【Аааа, я умерла, как можно быть такой красивой? Почему госпожа Янь не снимается в кино! Почему!】

【Эта аура… я чувствую её даже через экран】

【Осанка – моё почтение, сидит так прямо】

…

Су Фу внезапно засомневалась, в хорошей ли она была форме во время своего вчерашнего интервью? Кажется, у неё были тёмные круги под глазами? Она сидела прямо или сутулилась?

'Как Гу Сюэи удаётся так держаться? Неужели семья Гу специально наняла ей учителей по этикету, чтобы выдать её замуж за богача?'

Интервью на видео быстро началось.

Ведущая:

— Говорят, фильм режиссёра Хань уже проходит проверку, а фильм режиссёра Сунь всё ещё на стадии спецэффектов. Как Вы думаете, работа, сделанная в спешке, сможет превзойти фильм режиссёра Хань?

В комментариях посыпалось 【Провокация】【Ведущая дура】…

Взгляд Су Фу тоже похолодел.

'Просто замужняя женщина, откуда у неё столько фанатов, готовых её защищать? Смешно'.

На видео Гу Сюэи не рассердилась, лишь равнодушно ответила:

— Сможет.

【У моей сестрицы Гу такая мощная аура, хи-хи】

【На такие дурацкие вопросы так и надо отвечать!】

Су Фу: …

'У этих интернет-пользователей проблемы с головой? Где они увидели мощную ауру?'

Ведущая продолжила:

— А что Вы думаете о фильме режиссёра Хань?

Только тогда Гу Сюэи сказала чуть больше, её тон оставался таким же невозмутимым:

— Мелкая подлая крыса, живущая ради мелкой выгоды.

Ведущая слегка опешила, словно не ожидала, что кто-то перед камерой может быть настолько резким.

Комментарии на мгновение сошли с ума.

【Чёрт? Что случилось? Она про режиссёра Хань Вэня? Или про ценности, которые передаёт фильм?】

【???】

【Не может быть… хоть она и инвестировала в режиссёра Сунь, но зачем так нападать на Хань Вэня】

【? Никто не подумал, что, может, с Хань Вэнем действительно что-то не так?】

【Хорошо выучила идиомы】

На мгновение Су Фу тоже была ошеломлена Гу Сюэи.

Молодая женщина держалась с достоинством и благородством, подбородок слегка приподнят, глаза, хоть и напоминали осенние воды, но сквозь экран словно пригвождали к месту.

Су Фу даже почувствовала необъяснимую неуверенность.

Словно Гу Сюэи ругала Хань Вэня, но одновременно и её, смотрящую видео.

Су Фу прижала руку к груди, подавляя странное чувство, а затем не удержалась от холодной усмешки.

— Всё-таки не изменилась, по-прежнему несдержанна на язык, делает что хочет, капризная донельзя.

— Давно у неё интервью не брали, да? Как только попала в кадр, так сразу не терпится себя показать. Цк, разве она не знает, что публичным личностям больше всего вредят резкие высказывания и явное выражение своих симпатий и антипатий? Так нападать на режиссёра Хань в интервью, не говоря уже о том, что режиссёр Хань этого не стерпит… — пробормотала Су Фу. — Его инвесторы тоже не стерпят!

Су Фу подавила слабую зависть и перестала смотреть.

Всё равно конец Гу Сюэи ей уже был ясен.

Раньше она думала, что ей ужасно не везёт постоянно сталкиваться с Гу Сюэи, но теперь, когда Гу Сюэи так сама себе вредит, разве можно сомневаться, что она провалится?

Кроме Су Фу, интервью смотрели и другие.

Фэн Юй, услышав её слова о Хань Вэне, почему-то на мгновение вспомнил, как она отчитывала Крэйвена.

'Тон неспешный, но слова веские'.

'Бьют прямо в больное место'.

Фэн Юй тоже пострадал от её острого языка.

Но Фэн Юй пристально смотрел на Гу Сюэи в видео, снова и снова проигрывая тот отрывок с ругательствами.

Как только раздавался её голос, Фэн Юй чувствовал резкий выброс адреналина.

'Чёрт'.

'Даже ругается зажигательно'.

Фэн Юй потёр лоб и приостановил видео.

Он снял трубку телефона.

— Я помню, старина Цзинь из киноотдела присылал список, там, кажется, был фильм под названием «Треть любви»?

На том конце тут же проверили, это заняло не больше полуминуты.

Ответили:

— Да, господин Фэн.

Фэн Юй не удержался и швырнул пепельницу.

Раздался звук «па», сильно напугавший собеседника на том конце провода.

Тот слабо спросил:

— Господин Фэн, что случилось? Этот проект, всем очень понравился, киноотдел единогласно одобрил…

По сравнению с тем Хань Вэнем, которого Фэн Юй никогда не видел и знал только по паре нашумевших романтических комедий.

Фэн Юй лучше знал Гу Сюэи.

'Гу Сюэи не станет говорить без оснований'.

'Иногда она спокойна и рациональна, словно прекрасно знакома со всеми законами бизнеса. Но иногда она кажется непримиримой к злу, не терпя таких людей, как Крэйвен или Сун У'.

'И если она без колебаний говорит такое о Хань Вэне публично…'

Фэн Юй положил трубку.

'Ладно'.

'Терять деньги на инвестициях – обычное дело'.

'«Фэнши» вложила немного, это был всего лишь незначительный проект. Если бы Гу Сюэи внезапно не упомянула этого человека, Фэн Юй и не вспомнил бы о нём'.

'Кажется, Сун У тоже вложился?'

В глазах Фэн Юя мелькнул мрачный огонёк.

Цзян Юэ тоже смотрел интервью Гу Сюэи.

Он уже дошёл до второй половины.

На видео ведущая спрашивала:

— Ещё один вопрос, почему Вы решили основать фонд, занимающийся психологическим здоровьем?

Гу Сюэи помолчала, её вид сильно отличался от того, как она только что невозмутимо ругалась. Она подумала и сказала:

— Потому что есть люди, среда, в которой они росли, не смогла дать им счастья. И сами они утратили способность находить счастье.

【И тогда госпожа Гу Сюэи пришла помочь им найти счастье? Чёрт, госпожа Гу умеет говорить!】

【Очень трогательно. На самом деле, не то чтобы хочется быть таким угрюмым человеком, просто не чувствуешь, где в этом мире красота, и не можешь заставить окружающих сопереживать, приходится терпеть в одиночку… это действительно больно.】

Ведущая с улыбкой продолжила:

— Вы действительно любите заниматься благотворительностью. Говорят, Вы спасли художника, спасли учеников школы, спасли бесчисленные семьи от наркотиков, утешили души жертв ограбления с убийством… Можете поделиться своими мыслями? Почему Вы так увлечены этими делами?

Гу Сюэи подняла глаза и равнодушно переспросила:

— Разве это не то, что должно делать?

— М? — ведущая опешила.

Цзян Юэ уловил в глазах Гу Сюэи нотку недоумения.

'Она, вероятно, считала вопрос ведущей бессмысленным'.

— Это… разве это не очень хлопотно? — пробормотала ведущая.

— Для других это сложные и запутанные дела, но для меня, для «Яньши», они действительно просты, это просто делается между делом…

Ведущая: …

【Ха-ха-ха-ха, сестрица Гу права!】

【Чёрт, богатые такие классные! Ты реально классный, падаю на колени.jpg】

【Делать столько, сколько позволяют возможности, Гу Сюэи действительно воплотила эту фразу…】

【Так что сестрица Гу искренне считала режиссёра Сунь бедным и просто кинула ему денег на поддержку, да? 233】

Цзян Юэ не удержался и тоже улыбнулся.

'Чёрт, неужели он считает, что прямолинейность Гу Сюэи чертовски мила!'

Цзян Юэ поспешно стёр улыбку и потёр лицо.

'Если бы Гу Сюэи узнала, что он так думает, она бы ему голову проломила, да?'

Интервью подошло к последнему вопросу.

— Вы с господином Янь заключили брак по расчёту?

Комментарии на мгновение затихли.

【Ведущая совсем дура? Такое спрашивать?】

【.. Брак по расчёту тоже бывает хорошим, нечего тут спрашивать.】

Гу Сюэи шевельнула губами:

— Нет.

Глядя на это, Цзян Юэ недовольно выругался.

В душе было кисло, больно и пусто.

'В её понимании, брак должен держаться на любви? Гу Сюэи рано или поздно поймёт, что питать отношения только своей любовью – это путь к гибели!'

Съёмочная площадка.

Все услышали громкий звук «бах».

Отдыхавшие сотрудники и актёры поспешно вскочили и посмотрели в сторону монитора. Хань Вэнь с перекошенным лицом опрокинул стул.

— Режиссёр Хань, что случилось?

Хань Вэнь выдавил улыбку:

— Ничего, случайно опрокинул.

— Ох, тогда будьте осторожнее, режиссёр Хань.

— Угу, — Хань Вэнь улыбнулся, затем отвернулся и большими шагами направился в гримёрку. Войдя внутрь, его лицо тут же помрачнело.

— Хорошо же, хорошо, я тебя недооценил, — Хань Вэнь достал фотографию Сунь Цзюньи. Он небрежно схватил стальной зажим со стола и начал яростно чиркать по фотографии.

— Нашёл себе богатую покровительницу, да? Есть кому за тебя заступиться? Посмотрим, будет ли она за тебя говорить, когда ты из-за неё прогоришь дотла! — говоря это, Хань Вэнь посчитал, что этого недостаточно, схватил фотографию и разорвал в клочья.

Интервью Гу Сюэи смотрело всё больше людей, и неизбежно её начали сравнивать с Су Фу.

【Осанка у Су Фу на самом деле неплохая, белая, худая, красивая. Но её типаж немного пересекается с Гу Сюэи, а Гу Сюэи её просто намертво переигрывает…】

【В интервью Су Фу на самом деле нет ничего плохого, но… но после прямолинейного интервью госпожи Янь, Су Фу словно занимается тайцзи⁶ в ответах, немного скучно】

【Какое там тайцзи, я ржу не могу, эта маленькая журналистка тоже талант, словно соревнуется с Су Фу в двуличии, советую посмотреть полное видео!】

…

Су Фу говорит:

— Фильм, в который инвестировала госпожа Янь… я не буду комментировать.

Юй Сяосяо спрашивает:

— Почему?

Су Фу: …

Су Фу говорит:

— На самом деле, режиссёр Хань к нам очень хорошо относится, он часто нас хвалит.

Юй Сяосяо снова спрашивает:

— Вы хорошо играете?

Су Фу с трудом сохраняет улыбку:

— Ну, со старшими коллегами мне не сравниться, я так себе.

Юй Сяосяо:

— Тогда почему режиссёр Хань Вас хвалит?

Су Фу: …

Су Фу снова говорит:

— На самом деле, наша съёмочная группа тоже бедная, просто нам не сравниться с богатой госпожой Янь. У нас есть инвестиции от кинокомпаний «Фэнши» и «Сунши». Ждите с нетерпением~

Юй Сяосяо спрашивает:

— Разве не восемьдесят миллионов? Это всё равно меньше пятисот миллионов.

Су Фу: …

Юй Сяосяо поспешно добавляет:

— Вам не нужно комплексовать, на самом деле… на самом деле восемьдесят миллионов тоже неплохо. В конце концов, мы действительно не такие богатые, как госпожа Янь.

【Досмотрела, я смеялась до слёз, сёстры】

【Су Фу реально жалко】

【Откуда взялась эта маленькая журналистка? Просто ходячий ETC⁷】

В сети все смеялись, с одной стороны, сочувствуя Су Фу, с другой – не могли не признать, что, в общем-то, всё сказано по делу.

Только вся киноиндустрия внезапно начала тихо бойкотировать Гу Сюэи.

С появлением ботов, тот отрывок, где Гу Сюэи оценивала Хань Вэня, был специально вырван из контекста.

Фанаты Су Фу наконец нашли возможность для контратаки, громко обвиняя Гу Сюэи в высокомерии и использовании денег для запугивания. Переводя конфликт на уровень классовой борьбы между богатыми и обычными людьми.

Интернет-пользователи, посмотревшие полное видео, особо не возражали и даже стали больше симпатизировать Гу Сюэи.

Но те, кто не смотрел, поддавшись на провокации маркетологов и ботов, начали ругаться.

На мгновение под видеоинтервью Гу Сюэи снова воцарился хаос.

Именно в этот момент Сунь Цзюньи позвонил Гу Сюэи.

Гу Сюэи только что досмотрела видеоинтервью Су Фу, она убавила громкость и ответила на звонок.

— Алло.

Услышав голос на том конце провода, Сунь Цзюньи почувствовал, будто горло перехватило, и не мог вымолвить ни слова.

Раньше он был человеком, который лез на рожон со всеми подряд.

Поэтому позже он и поплатился, упав на дно, и ни один из бывших друзей, с которыми он братался, не захотел ему помочь.

Он не ожидал, что Гу Сюэи перед камерами публично раскритикует Хань Вэня ради него.

— Режиссёр Сунь? — Гу Сюэи слегка приподняла бровь.

'Почему молчит?'

— …Ничего, просто, просто хотел сказать Вам, что есть одно место в спецэффектах, которое не получается сделать.

Гу Сюэи промычала:

— Пока оставьте это место, я подумаю, что можно сделать.

Сунь Цзюньи согласился и повесил трубку.

Он не умел говорить красивых слов, но не мог не думать, что если бы это было в древности, он бы без колебаний бросился за неё в бой, сложил бы голову!

'Учёный муж умирает за того, кто его понимает!'

Гу Сюэи положила телефон.

Она снова взглянула на девушку на видео, а затем нашла её имя в титрах – Юй Сяосяо.

'Изначальная главная героиня'.

'Но в её жизненном пути не было работы журналистом'.

'Она должна была после возвращения в страну устроиться помощником в развлекательную компанию, затем познакомиться с кучей звёзд и режиссёров… Используя свои навыки медсестры, она даже спасла одного киноимператора на каком-то шоу…'

'Это из-за моего эффекта бабочки?'

Глаза Гу Сюэи сверкнули.

Гу Сюэи никогда не была пассивной.

Она тут же позвонила и договорилась о встрече с Юй Сяосяо, а затем снова набрала номер Янь Чао.

— Есть одно дело, думаю, не стоит беспокоить секретаря Чэнь. Поэтому позвонила напрямую господину Янь, — Гу Сюэи помолчала и, не делая больше предисловий, прямо спросила: — Господин Янь может связаться с какой-нибудь более способной и свободной в данный момент компанией по спецэффектам?

Янь Чао сидел за столом переговоров и взглянул на Чэнь Юйцзиня.

Чэнь Юйцзинь: ?

Уголки губ Янь Чао изогнулись:

— Могу.

Гу Сюэи повесила трубку и меньше чем через полчаса встретилась с Юй Сяосяо.

Юй Сяосяо чувствовала себя неловко, выглядела как маленький затравленный зверёк.

Точно как описывалось в книге: каждый раз, когда она встречала злую второстепенную героиню, казалось, будто её жестоко обидели.

'Справедливая, добрая, слабая, но всегда сильная и неубиваемая, с нимбом святой над головой, главная героиня, из-за которой должны умереть и злая второстепенная героиня, и могущественный злодей'.

Гу Сюэи слегка улыбнулась.

Юй Сяосяо на секунду замерла.

Словно увидела небесную фею.

— Вы журналист, верно?

— Е-ещё нет.

Гу Сюэи попросила принести чашку чая и протянула её Юй Сяосяо.

Юй Сяосяо поспешно взяла её обеими руками.

— Вам интересно брать интервью в индустрии развлечений?

'Почему она интересуется мной?'

Юй Сяосяо помолчала и невольно понизила голос:

— Н-нормально.

— Думали о том, чтобы делать более значимые интервью?

— Более значимые?

— Да, отечественные фонды, приюты, школы в горных районах… о них сообщают раз в год, но после репортажа о них быстро забывают. Им нужно внимание, их нужно раскапывать.

Юй Сяосяо смотрела на Гу Сюэи, которая говорила так убедительно, и вспомнила, как в интервью она сказала ведущей: «Разве это не то, что должно делать?».

Юй Сяосяо внезапно почувствовала, что мысли женщины перед ней совпадают с её собственными.

'Госпожа Янь восхищается мной?'

'Она видела моё интервью с Су Фу?'

Юй Сяосяо почувствовала, что нашла новую цель, и после ухода тут же пошла к начальнику просить о переводе.

Начальник не посчитал её идею несбыточной мечтой, а наоборот, всячески её поддержал.

В это время Су Фу увидела в интернете сравнение её интервью с интервью Гу Сюэи, стиснула зубы и попросила семью Сун организовать для неё благотворительное мероприятие.

Су Фу взяла агента и отправилась в горный район.

Юй Сяосяо, узнав об этом, тут же поехала следом.

'Всё равно она уже довольно хорошо знакома с Су Фу'.

'В этот раз она снимет Су Фу покрасивее, напишет для неё хорошую статью, и Су Фу больше не будет на неё злиться? Она не хотела враждовать с Су Фу'.

…

Янь Чао нанял ещё две иностранные компании по спецэффектам, чтобы закончить оставшуюся работу.

Поскольку денег не хватало.

Янь Вэньцзя довложил ещё сто миллионов, Гу Сюэи тоже добавила десять миллионов на продвижение.

В это время фильм Хань Вэня уже начал пробные показы и роуд-шоу.

Часть интернет-пользователей, симпатизировавших Гу Сюэи, не удержалась и начала беспокоиться.

【Почему до сих пор нет новостей? Пройдёт ли цензуру? QAQ】

【«Яньши» всемогуща, проблем быть не должно, да?】

【Не совсем… Госуправление по делам радиовещания и телевидения⁹ – это не та структура, где можно пройти цензуру только благодаря сильному капиталу, они иногда действительно никого не слушают, скажут заблокировать – и заблокируют, даже крупные компании не выдерживают таких задержек…】

На съёмочной площадке Сунь Цзюньи царило спокойствие, как у спящей курицы.

Все безгранично верили в Гу Сюэи.

Гу Сюэи лично позвонила Цзянь Чанмину.

Цзянь Чанмин в это время вернулся в Хайши¹⁰. Получив звонок, он сразу спросил:

— Госпожа Янь, почему Вы мне звоните?

Сказав это, Цзянь Чанмин почувствовал, что его тон был немного не таким.

— Хотела бы попросить господина Цзянь об одолжении, я заплачу господину Цзянь вознаграждение, — вежливо сказала Гу Сюэи.

— Вознаграждения не нужно, — Цзянь Чанмин до сих пор считал, что это он больше должен Гу Сюэи.

Чтобы отплатить за доброту, подставил Янь Чао, подставил и Гу Сюэи.

Цзянь Чанмин помолчал и сказал:

— Пригласите меня на ужин.

В это время маркетинговый аккаунт опубликовал новую новость.

@НовостиГуГу¹¹: Мать госпожи Янь пожертвовала в фонд «Красный Абрикос» в общей сложности сорок миллионов. Похоже, благотворительность – это у них семейное…

Янь Вэньцзя, увидев пост в Weibo, машинально поставил лайк.

Другие звёздочки снова последовали его примеру, репостнув новость и заявив, что пожертвуют в фонд «Красный Абрикос».

«Красный Абрикос» как раз в это время запустил акцию в преддверии конца года по сбору денег на покупку ватных курток и носков для девочек из горных районов.

Фанаты звёздочек тоже последовали их примеру и начали жертвовать.

Действительно удалось собрать немалую сумму.

Фотографии Су Фу с благотворительной поездки в горный район тоже были опубликованы в Weibo.

Толпа ботов наконец-то правильно задала тон обсуждению.

【Госпожа Су действительно красива и добра сердцем, её новый фильм выходит 17 февраля, не пропустите~】

【В последнее время в индустрии развлечений всё больше занимаются благотворительностью, 0-0 то и дело приходится жертвовать, кто задал эту моду?】

【«Красный Абрикос» всё-таки довольно крут, организационные способности на высоте, говорят, гуманитарная помощь уже готова к отправке в горные районы…】

По сравнению с этим, со стороны Гу Сюэи внезапно перестали поступать какие-либо новости.

Су Фу закончила свою благотворительную поездку и уже была на обратном пути, готовясь присоединиться к съёмочной группе для роуд-шоу.

@СъёмочнаяГруппаЗвезды: Готовимся к пробному показу ^-^

Фильм Сунь Цзюньи назывался «Звезда»¹², имея в виду не только профессию, но и звезду на небе.

В комментариях тут же хлынул поток сообщений.

【Чёрт? Так тихо и уже пробный показ?】

【? «Яньши» крута, так быстро прошли цензуру!】

【У них есть семья Цзянь】

【Ну и что, что прошли цензуру? Название явно слишком заумное, опять типичный для режиссёра Сунь артхаусный стиль «если я не разбавлю фильм криминалом, мне будет не по себе»! Точно провалится! Госпоже Янь пора бы уже одуматься и пойти просить прощения у господина Янь!】

【Дурак?】

【Честно говоря, слова Гу Сюэи про Хань Вэня были просто для хайпа, да?】

【Неужели кто-то пойдёт? Если не ошибаюсь, за эти два года все фанаты Сунь Цзюньи разбежались…】

【Хи-хи, у Юань Вэньцзя ещё есть фанаты, может, они помогут сделать картину не такой уж позорной】

В комментариях снова разгорелся спор. Фанаты Янь Вэньцзя были в полной боевой готовности, готовые ринуться в бой, как только кто-то в сети начнёт ругать Янь Вэньцзя.

Хань Вэнь провёл несколько дней в роуд-шоу, предпродажи билетов достигли пятидесяти миллионов.

Он успокоился, решив, что время пришло.

На очередном роуд-шоу СМИ подсунули ему микрофон.

Хань Вэнь с улыбкой сказал:

— Кстати говоря, у меня тоже есть некоторая связь с фондом «Красный Абрикос». Госпожа Сун из фонда – очень влиятельный человек, она представила меня маленькому господину Сун У из «Дагу Филмз»¹⁴. Именно благодаря этому я сегодня здесь. Я человек, который сосредоточен на съёмках маленьких фильмов, надеюсь снимать фильмы, которые понравятся большему числу людей при низком бюджете, а также дать шанс пробиться большему числу молодых актёров… Мы не соревнуемся с госпожой Янь за кассовые сборы, потому что соревноваться не о чем.

СМИ раструбили последнюю фразу, посчитав, что Хань Вэнь имел в виду, что Сунь Цзюньи уже не достоин с ним соревноваться.

Ши Хуа, посмотрев новости, тоже равнодушно улыбнулась:

— Если Гу Сюэи прогорит, будет только лучше. Потерпев убытки, она захочет поскорее восполнить эту дыру, захочет вложить деньги к нам, чтобы получить высокую прибыль.

Ши Хуа уже была довольна тем, что принесла известность Гу Сюэи.

Она не ожидала, что эти актёришки из индустрии развлечений обладают такой сильной притягательностью, что действительно пожертвовали немало денег в «Красный Абрикос»… жаль, что не сама Гу Сюэи жертвовала. Если бы она пожертвовала лично, это наверняка вызвало бы ещё больший ажиотаж.

'Непонятно, что случилось с этим кругом, почему все считают Гу Сюэи великой благодетельницей'.

Гу Сюэи, о которой все думали, подошла к двери кабинета Янь Чао и постучала.

Янь Чао снова пересмотрел интервью Гу Сюэи.

Как раз остановился на моменте, где ведущая спрашивала её: «Вы с господином Янь заключили брак по расчёту?».

— Входите, — сказал Янь Чао.

Гу Сюэи толкнула дверь и вошла.

Янь Чао тут же закрыл ноутбук:

— У госпожи есть дело?

Гу Сюэи кивнула:

— Сегодня в восемь вечера пробный показ фильма режиссёра Сунь, я хотела бы пригласить господина Янь пойти вместе.

Уголки губ Янь Чао неудержимо поползли вверх:

— Хорошо.

Он сказал:

— Но придётся попросить госпожу подождать.

Гу Сюэи безразлично кивнула и пошла в гостиную.

В гостиной уже были готовы и младшие.

Примерно через десять минут вышел Янь Чао.

Гу Сюэи подняла голову и взглянула.

'Стройный, безупречно одетый'.

'Переоделся в другой костюм?'

Янь Чао оставался невозмутимым, даже увидев рядом нескольких «маленьких редисок»¹⁵, он не почувствовал раздражения.

'В этот раз'.

'Его взяли'.

Вся компания Янь вышла на улицу.

Янь Вэньцзя немного нервничал, даже слегка побледнел. Раньше, когда он не старался, его ругали за плохую игру, и он мог сказать, что просто не хотел напрягаться. Но теперь, когда он постарался, если его всё равно будут ругать за плохую игру, это будет настоящий позор.

'Лучше бы ему прыгнуть с Большого Каньона и разбиться насмерть!'

Гу Сюэи была готова и протянула ему конфету:

— Пожуй.

Янь Вэньцзя поспешно взял её.

Янь Вэньшу возмутилась:

— Дасао, мне тоже.

Янь Вэньбай молча протянул руку.

Янь Вэньхун уставился на Гу Сюэи своими ясными глазами.

Янь Чао: …

'Господин Янь не любит сладкое'.

Янь Чао поджал губы.

Гу Сюэи пришлось дать каждому по конфете:

— Ешьте меньше, зубы испортите.

— Поняли, дасао! — радостно согласилась Янь Вэньшу.

Янь Вэньцзя чуть не лопнул от злости.

'Моя конфета, какое вы имеете к ней отношение?'

Янь Вэньцзя от злости помрачнел, совершенно забыв о нервозности, ему захотелось просто закопать этих идиотов в грязи.

Недружно и недовольные друг другом, они сели в машину и поехали в указанный кинотеатр.

Когда они приехали, СМИ наконец получили право на интервью и последовали за ними в сторону кинозала.

Дверь в зал была открыта, внутри уже были зрители.

Они подошли к двери, люди внутри услышали шум, встали и обернулись.

Все встретились взглядами.

Уголки губ Янь Чао плотно сжались.

Цзян Юэ, Фэн Юй, Цзянь Чанмин, Цзянь Жуй…

Янь Чао: …

'…Оказывается, привели не только его'.

Над головой Гу Сюэи появился вопросительный знак.

'Если она не ошибалась, в прошлый раз за карточным столом она уже отказала'.

СМИ дружно остолбенели.

'Чёрт, куда ни глянь – одни магнаты!'

'Что происходит? Этот фильм такой крутой? Половина делового мира сидит здесь в полном составе!'

Они растерянно подняли камеры.

А Сунь Цзюньи, только что вошедший через заднюю дверь, увидев такую картину, чуть не подкосился и не упал.

'Чёрт!'

'Он столько лет был режиссёром, но никогда не видел такого размаха!'

СМИ дрожащими руками протянули микрофоны:

— Простите, простите, господин Фэн, как Вы здесь оказались?

Фэн Юй медленно встал и тихо сказал:

— Я сам купил билет, нельзя?

Цзян Юэ:

— Да, я тоже.

Цзянь Жуй:

— Мы всей семьёй купили билеты.

Говоря это, Цзянь Жуй выглядела немного сердитой.

'Она не могла спокойно смотреть, как в интернете эти идиоты ругают Гу Сюэи!'

СМИ на мгновение растерялись, даже не зная, как задать вопрос. В этот момент раздался ровный, неторопливый, невозмутимый голос Янь Чао:

— …Билеты подарила жена.

---

¹ Студия «Цзиньцзинь» (今今工作室 - Jīnjīn Gōngzuòshì): Буквально "Сегодня-сегодня студия". Название передано транслитерацией и примерным смыслом.

² Кавэнь (卡文 - Kǎwén): Транслитерация английского имени Kevin.

³ Ведущая (主持人 - zhǔchírén): Может означать как ведущего, так и ведущую. В данном контексте - женщина.

⁴ Даньму (弹幕 - dànmù): Функция комментариев, которые проплывают поверх видео во время просмотра, популярная на китайских видеоплатформах.

⁶ Тайцзи (太极 - tàijí): Имеется в виду уклончивость, хождение вокруг да около, как в движениях тайцзицюань.

⁷ ETC (Electronic Toll Collection): Система автоматического сбора платы за проезд. В интернет-сленге означает человека, который постоянно перебивает, вставляет свои замечания, критикует, "не даёт проехать" разговору.

⁹ Госуправление по делам радиовещания и телевидения (广电 - Guǎngdiàn): Главный цензурный орган Китая в сфере медиа.

¹⁰ Хайши (海市 - Hǎishì): Вероятно, Шанхай (上海 - Shànghǎi), часто используется как его альтернативное название в литературе.

¹¹ НовостиГуГу (@咕咕新闻 - Gūgū xīnwén).

¹² Звезда (《明星》 - Míngxīng): Название фильма.

¹⁴ «Дагу Филмз» (大古影视 - Dàgǔ Yǐngshì): Название кинокомпании.

¹⁵ «Маленькие редиски» (小萝卜头 - xiǎo luóbo tóu): Ласково-пренебрежительное прозвище для детей.

¹⁶ "Зимой темнеет поздно" - вероятно, ошибка автора или переводчика оригинала, так как зимой обычно темнеет рано. В переводе сохранено как в оригинале.

Глава 71

— …

Слова Янь Чао потонули в мёртвой тишине.

Цзян Юэ цокнул языком:

— Я специально притащил своего непутёвого братца, чтобы поддержать кассу госпожи Янь!

Подразумевалось обвинение: ты, господин Янь, не внёс ни копейки в кассу, чему тут радоваться?

Представители СМИ молчали.

'Может, нам тоже заплатить за билеты?' — подумали они.

Обычно на первый пробный показ приглашают прессу бесплатно.

— Касса у моей жены и так будет огромной, обойдётся и без моего билета, — равнодушно ответил Янь Чао.

Цзян Юэ:

— …

— Во сколько начинается фильм? — прервала их Гу Сюэи.

— Через три минуты, — торопливо протиснулся вперёд Сунь Цзюньи.

Гу Сюэи повела подбородком:

— Садитесь уже, чего столпились?

— Да-да, — тут же отозвался кто-то из персонала и начал рассаживать гостей.

Представители СМИ вздохнули с облегчением, наконец вырвавшись из странной атмосферы, царившей мгновение назад.

Янь Вэньцзя отошёл в сторону с Сунь Цзюньи, а младшие последовали за Гу Сюэи в первый ряд. Янь Чао неторопливо шёл последним.

Сунь Цзюньи специально оставил лучшие места в первом ряду для Гу Сюэи и семьи Янь.

Создатели фильма, наоборот, сидели с краю.

Ничего не поделаешь, все гости — важные персоны, Сунь Цзюньи тоже было нелегко.

По традиции, Сунь Цзюньи должен был сначала выйти на сцену, представить фильм вместе с главным актёром, поблагодарить прессу и инвесторов… Но Сунь Цзюньи ничего не сказал.

Когда все расселись.

Представители СМИ наконец ухватились за возможность и принялись бешено постить фотографии, сочиняя заголовки один сенсационнее другого.

«На пробном показе „Звезды“ замечены Цзян Юэ, Фэн Юй, Цзянь Чанмин и другие влиятельные лица…»

«Насколько крута „Звезда“? Достаточно взглянуть на пробный показ!»

Ещё когда официальный аккаунт фильма сделал заявление, интернет-пользователи уже запаслись попкорном в ожидании скандала. И вот скандал разразился, но такой, что они совершенно ошалели.

【…Госпожа Янь просто невероятно крута! Офигеть!】

【Тут, кажется, собрался почти весь бизнес-мир? В шоке.】

【Честно говоря, даже если этот фильм Сунь Цзюньи снова провалится, оно того стоило! У кого, блин, ещё бывает такая поддержка? Столько шишек пришло! Охренеть!】

【У-у-у, я тоже хочу быть богатым! Если есть деньги, то даже если снимешь полный отстой, тебя всё равно поддержат бесчисленные магнаты! Госпожа Янь потом, наверное, заплатит, чтобы эти шишки заставили своих сотрудников пойти на фильм? У стольких глав индустрий куча подчинённых, вместе они точно обеспечат огромную кассу!】

【Автор выше, на что ты так ядовито намекаешь? У госпожи Гу Сюэи хорошие связи, она влиятельна, вот и смогла пригласить столько людей. Не нравится?】

【Нет слов. На предпоказе фильма Хань Вэня все обсуждали фильм. А у Сунь Цзюньи всё по-другому — все болтают только о том, какой шум поднялся. Да какая разница, какой шум, если фильм — дрянь? Провалится — так и провалится! Умоляю, Сунь Цзюньи, хватит снимать эту заумь! Говорят, там глубокий смысл? Да я, блин, никакого глубокого смысла там не увидел!】

【Разве семья Янь не враждует с остальными? Мне вот любопытно, какая хватка у госпожи Гу Сюэи, как ей удалось собрать всех этих людей вместе? Кажется, только семьи Сун не было.】

【Хочу, чтобы Гу Сюэи написала книгу и научила меня!】

…

Большинство интернет-пользователей безумно завидовали влиянию Сунь Цзюньи и Гу Сюэи.

Лишь небольшая часть фанатов Хань Вэня и поклонников актёров фильма «Треть любви» не удержались и ввязались в спор, обвиняя Гу Сюэи и Сунь Цзюньи в том, что они умеют только хайповать, заодно поливая грязью и Янь Вэньцзя.

【С нетерпением жду, когда все сцены с Янь Вэньцзя вырежут ^^】

【Когда Янь Вэньцзя будут ругать за паршивую игру, фанаты, не беситесь, ведь ваш кумир так надеется реабилитироваться с помощью этого фильма!】

…

Су Фу несколько раз перечитала эти злобные комментарии, прежде чем смогла подавить закипавшую в душе обиду и зависть.

С тех пор как она стала приёмной дочерью Сун Чэнкана и Ши Хуа, её положение действительно значительно улучшилось, и многие ей завидовали.

Но по сравнению с этим триумфом Гу Сюэи… её гордость и самодовольство казались просто смешными.

Эти люди… как эти люди могли оказать уважение Гу Сюэи?

Су Фу закусила губу. 'Наверняка это из-за Янь Чао! Да, точно! Неважно, всё равно после пробного показа, ха, Гу Сюэи узнает, что такое полный провал'.

Сейчас предпродажи «Звезды» едва достигли десяти миллионов, и то благодаря фанатам Янь Вэньцзя!

Утешив себя таким образом, Су Фу выключила телефон и продолжила готовиться к поездке в следующий город для промо-тура с Хань Вэнем.

Ши Хуа тоже видела новости.

Госпожа Чэн и несколько её невесток не могли скрыть зависти в глазах.

— Такое шоу — впервые в индустрии развлечений, да?

— Неудивительно, что Гу Сюэи так уверена в себе…

— Достаточно несколько раз так хайпануть, и на её фильм точно пойдут зрители! Максимум, после просмотра кто-то тихонько обругает его отстойным фильмом, поставит 2 балла. Но деньги-то она заработает!

Ши Хуа оставалась невозмутимой.

— Красота — вот её оружие, — холодно заметила она.

Лицо Гу Сюэи избавляло её от множества хлопот, даже такие фигуры, как Цзян Юэ и Фэн Юй, проявляли к ней интерес.

Теперь Ши Хуа уже сомневалась: действительно ли Янь Чао не любит Гу Сюэи?

…

Пока одни интернет-пользователи радостно наблюдали за скандалом, а другие — фанаты Янь Вэньцзя — нервничали, на форуме сплетен кто-то создал тему:

«Кто видел фото Су Фу с благотворительной акции? Эммм… есть подозрение, что это фальшивая благотворительность».

В кинотеатре.

«Звезда» медленно началась…

…

Янь Симин — последняя звезда на Земле.

—

В 2091 году человечество, борющееся за выживание на Земле, получило сигнал из космоса.

Официальные и неофициальные организации всех стран бросились действовать.

Они активно строили оборонительные сооружения, искали следы внеземных цивилизаций. Подростки, молодёжь, люди среднего возраста, мужчины и женщины — все были вовлечены.

Отряд под названием «Белые Мантии» отправился в экспедицию на поиски внеземных цивилизаций.

— «Белые Мантии» — это вроде название древней армии?

— Ага, я специально читал. Кажется, одна из самых сильных армий в древности! (прим.: Отсылка к армии генерала Чэнь Цинчжи V-VI вв., известной белыми доспехами). Хе-хе, мы тоже будем такими же сильными!

Самому младшему из них было всего восемнадцать. С юношеским пылом в сердце, он мечтал о героических подвигах, о том, как в одиночку остановит инопланетное вторжение.

—

На Земле произошли резкие климатические изменения.

Люди постепенно перестали приспосабливаться к земным условиям.

В начале этого периода киноиндустрия не пришла в упадок, а наоборот, пережила короткий расцвет. Янь Симин, имевший сто миллионов поклонников, был одной из самых популярных звёзд последней эпохи.

Но технологический прогресс не смог спасти среду обитания человечества.

Ситуация становилась всё хуже.

Огромная индустрия рухнула в одночасье.

Янь Симин из кумира миллионов превратился в обычного человека, потерявшего работу и способность выживать.

Его единственным убежищем стало поместье, которое он когда-то купил за баснословные деньги.

Он жил там в полном одиночестве.

Однажды он проснулся — мосты были разрушены, сигнальные башни повалены.

О нём забыли.

—

Покинув базу, отряд «Белые Мантии» по-настоящему ощутил жестокость изменившейся Земли.

Им пришлось столкнуться с провалами грунта и обвалами гор.

Они не могли повернуть назад, только идти вперёд, продолжая поиски следов иной жизни.

Наконец, они обнаружили нечто похожее на следы внеземной цивилизации.

Они связались со штабом.

Юноша из отряда вздохнул с облегчением:

— Хочу домой, жареных жуков поесть.

От одних этих слов у него потекли слюнки.

—

Янь Симин удручённо опустил лопату.

Раньше он сажал ею цветы.

А теперь приходилось копать ямы для семян овощей.

Ему стоило радоваться, что у него хотя бы были семена.

Он встал, вошёл в дом и съел холодный, твёрдый брикет прессованного печенья. Разделив его на маленькие кусочки, он проглотил их без особого труда.

Затем он снова попытался отправить радиосигнал в надежде, что его кто-нибудь обнаружит.

В ответ доносилось лишь долгое шипение.

Янь Симин открыл сценарий.

Это был последний фильм, в котором он должен был сниматься перед концом света. История о юном короле, который под давлением со всех сторон вырос и взошёл на золотой трон, но, достигнув вершины, обрёл лишь бесконечное одиночество.

Янь Симин тихо прочёл строки из сценария:

— Ты пришёл.

— Ты — мой последний гость.

—

Отряд «Белые Мантии» остановился, ожидая прибытия транспорта из штаба.

Грохот обрушивающейся горы разбудил их, и они в панике бросились бежать.

Весь мир следил за ними. Их измождённые лица, их боль транслировались на весь мир через камеры, закреплённые на их одежде.

Но как огромен был мир.

Они брели по нему, словно три заблудившиеся муравья.

Бескрайнее отчаяние и одиночество, постоянная скрытая угроза давили на них, словно горы.

Ситуация становилась всё более критической.

Все с замиранием сердца ждали прибытия инопланетян и напряжённо следили за тем, как отряд «Белые Мантии», забыв об усталости, снова и снова спасался от смерти и продолжал поиски.

На их плечах лежала ответственность за дом и страну, надежда всего человечества.

—

Янь Симин безупречно зачесал волосы и, как обычно, вышел на улицу.

Сад был заброшен, пышные розы давно увяли. Земля ничего не родила.

Янь Симин вернулся в дом, нагрел воду с помощью солнечной энергии, вскрыл упаковку лапши быстрого приготовления, добавил приправы и воду.

Затем он снова попытался отправить радиосигнал.

— Ш-ш-ш…

После долгого шипения из приёмника донёсся ответный сигнал.

—

— Смотрите… что это? — воскликнул один из членов отряда «Белые Мантии», раскрыв рот.

Они только что чудом спаслись, столкнувшись с нехваткой энергии. С трудом взобравшись на разрушенную стену, они увидели заброшенное поместье.

Когда-то оно, должно быть, выглядело величественно и красиво.

Под толстым слоем льда виднелась приоткрытая дверь.

Детектор издал резкий писк: «Ди-ди».

—

В доме Янь Симина появился кто-то ещё.

У этого «кого-то» не было формы, не было реальной плоти. Это была радиоволна, волна из космоса.

Янь Симин снова попытался связаться с внешним миром.

В ответ — только шипение и странная радиоволна.

Он, как обычно, вышел в сад.

Земля по-прежнему не давала всходов… но он нашёл чёрный ящик.

—

— Мы нашли! — взволнованно сообщил отряд «Белые Мантии» в штаб. — Мы нашли внеземную цивилизацию! Возможно, это с их планеты…

С его помощью они могли получить больше информации, лучше подготовиться.

Человечество, закалённое тысячелетиями испытаний и эволюции, никогда не сдавалось легко.

Каждый человек у экрана не мог сдержать радостных криков.

—

Янь Симин посмотрел на небо, ставшее ещё более чужим, низким и гнетущим.

Он медленно вернулся в комнату и съел последний брикет печенья.

Он снова включил радиопередатчик.

— Ш-ш-ш…

Глядя на пустую комнату, он тихо сказал:

— Ты — мой последний гость.

Он разбил радиоаппаратуру перед собой.

Он разбил чёрный ящик, бросил его в кипящую воду, достал неуничтожимые детали, попробовал разгрызть их зубами, поджёг…

Наконец, он нашёл внутри кусочек размером с ноготь.

Он проглотил его.

— …В Китае есть старая поговорка: «Для друзей у нас доброе вино, а для волков — ружья».

Волосы мужчины были зачёсаны назад, от былой красоты не осталось и следа. Жизнь в изоляции измотала его, превратив в обычного человека.

Он говорил неторопливо, но всё ещё походил на того одинокого и властного короля из сценария.

—

— Идёмте, — сказал командир отряда.

Члены отряда «Белые Мантии» собрали вещи и вышли.

Люди у экранов напряжённо следили, не желая упустить ни мгновения.

Внутри обветшалого, полуразрушенного здания на стуле сидела фигура, давно превратившаяся в скелет.

—

— Девяносто седьмой день?..

Голос мужчины в поместье постепенно затих.

Когда-то им восхищались миллионы, теперь он стал лишь безмолвной тенью в бескрайнем мире.

—

Отряд «Белые Мантии» вернулся с повреждённым чёрным ящиком.

Всё человечество знало, что это ключ к разгадке тайны внеземной цивилизации.

Они ликовали, благодарили отряд «Белые Мантии» за всё, что им пришлось пережить.

Когда-то безвестные, теперь они стали героями человечества.

—

В 2061 году керзбёрианцы, представители высшей цивилизации, заблудились в космосе. Они потеряли связь с сигнальным маяком, установленным их авангардом на той голубой планете низшей цивилизации.

Им пришлось снова начать поиски новых низших цивилизаций.

В 2091 году Земля получила сигнал из космоса.

В 2110 году Земля так и не дождалась инопланетного вторжения.

…

Пробный показ закончился.

Грандиозные спецэффекты потрясали настолько, что зрители лишились дара речи, но когда фильм действительно завершился, осталось чувство необъяснимой печали.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Сунь Цзюньи незаметно ушёл, не дав никаких интервью.

Янь Вэньцзя медленно выдохнул. Он повернулся и посмотрел вдаль, в сторону Гу Сюэи. Она сидела рядом с Янь Чао, и он не мог разглядеть выражение её лица.

Гости наконец поднялись и стали расходиться.

Один из боссов киноиндустрии не удержался и цокнул языком:

— Чёрт! Знал бы раньше, я бы, блин, вложился!

Фэн Юй встал. В его глазах застыло мрачное выражение, но уголки губ тронула лёгкая улыбка, так что понять его истинные чувства было невозможно.

— У госпожи Янь невероятная смелость и хватка. Настоящий знаток талантов для многих.

Цзян Юэ промолчал.

Да, кто бы мог подумать?

Сунь Цзюньи несколько лет был в тени, перестал получать награды, его фильмы проваливались, он проигрывал деньги и в итоге оказался в полной нищете. Кто бы мог подумать, что, сменив жанр и взявшись за совершенно незнакомый сценарий, он сможет снять такое?

Сунь Цзюньи был силён.

Гу Сюэи была ещё сильнее.

Янь Чао с непроницаемым лицом протянул руку Гу Сюэи:

— Уже половина одиннадцатого.

Гу Сюэи удивлённо коснулась его запястья и кивнула:

— Да, пора домой отдыхать.

Домой.

— Угу, — отозвался Янь Чао.

Младшие тут же поднялись и направились к выходу из кинотеатра.

Цзянь Чанмин всё ещё сидел на месте, не двигаясь.

Цзянь Жуй выдохнула и вздохнула:

— Госпожа Янь действительно потрясающая. По сравнению с ней, разве моё прежнее имя можно было назвать громким? Разве умение разобраться с любовницами Цао Цзяе — это круто? Право же…

Говоря это, Цзянь Жуй почувствовала лёгкий стыд.

Действительно, варилась в мелочных разборках и считала себя такой уж厉害!

— Если бы я не встретила госпожу Янь, не знаю, какой бы я сейчас была, — сказала Цзянь Жуй и резко встала.

Цзянь Чанмин спокойно повторил её слова:

— Да, если бы не встретили госпожу Янь, неизвестно, что было бы.

Кинотеатр наконец снова погрузился в тишину.

Гу Сюэи села в машину, и её уши наполнила возбуждённая болтовня Янь Вэньшу:

— Невестка, ты такая крутая! Фильм снят просто отлично! Боже мой, я и за границей видела неплохие фильмы, но этот, по-моему, просто офигенный! Всё, у меня даже слов нет…

В этот момент телефон Гу Сюэи издал звук «динь».

Новое сообщение.

Гу Сюэи бросила взгляд на экран.

Цзянь Чанмин: «Госпожа Янь, не забудьте про обещанный ужин».

Гу Сюэи шевельнула пальцами и ответила:

«Хорошо».

Янь Чао молча взглянул, но не спросил, от кого сообщение и по какому поводу.

Гу Сюэи уже убрала телефон. Она улыбнулась и сказала:

— Это Янь Вэньцзя молодец.

Янь Вэньшу выдавила:

— Ну… да… второй брат действительно сделал успехи.

Уголки губ Янь Вэньцзя, опущенные вниз, слегка приподнялись.

— Лучше, чем тот придурковатый принц, которого он играл раньше, — холодно бросил Янь Вэньбай.

Янь Вэньцзя:

— …Когда это я играл придурка?

— Разве нет? — голос Янь Вэньбая оставался холодным и резким. — О, я думал, ты играл придурка.

Янь Вэньцзя:

— …Заткнись уже.

Янь Вэньхун, с трудом подавляя подступавшую зависть, поднял лицо и спросил:

— Второй брат действительно очень силён. Невестка раньше водила его во многие места, это из-за этого?

Янь Вэньцзя:

— Да.

В его голосе почти не скрывалось торжество.

Янь Вэньшу вытаращила глаза:

— Я тоже хочу!

Янь Вэньбай помедлил:

— Я тоже…

Янь Вэньхун тихо спросил:

— Если я получу высшие баллы на экзаменах и первое место на олимпиаде, невестка тоже возьмёт меня с собой?

Янь Чао наконец приподнял веки и равнодушно сказал:

— Вы слишком много болтаете.

— … — младшие тут же замолчали.

Гу Сюэи мягко улыбнулась:

— Как-нибудь потом.

Но точного времени не назвала.

Янь Чао повернулся и пристально посмотрел на неё.

Она улыбалась легко и неуловимо, словно набросок карандашом наконец ожил красками, трогая самую душу.

Янь Чао отвёл взгляд и незаметно достал телефон, просматривая новости.

Цзянь Чанмин, Фэн Юй, Цзян Юэ…

Даже Цзянь Жуй упомянули.

Только его не было.

На совместных фото была видна лишь Гу Сюэи, опирающаяся на его руку, да бросающийся в глаза тёмно-синий рукав его пиджака.

Янь Чао:

— …

'Я что, не заслуживаю имени в новостях?'

…

【Пробный показ ведь уже закончился? Почему пресса до сих пор молчит? Думают, как бы написать статью, чтобы не обидеть „Яньши“?】

【Да ладно, если из-за „Яньши“ они станут кривить душой, то киноиндустрия совсем прогнила?】

【Быстрее! Смотрите, опубликовали!】

@КиноЭкспресс: Мы, многочисленные представители прессы, вместе посмотрели предпоказ «Звезды» в кинотеатре. Режиссёр Сунь не произнёс ни одного лишнего слова, все незаметно погрузились в фильм. После просмотра долго не могли прийти в себя. В голове до сих пор стоят эти обыденные, но потрясающие сцены. Этот фильм переопределил жанр научной фантастики… [Нажмите здесь, чтобы прочитать полностью]

@НовостиРазвлечений: Думаю, когда фильм выйдет в широкий прокат, многие будут благодарны госпоже Гу Сюэи. Именно её смелость спасла фильм режиссёра Суня… [Прочитать полностью]

@РазвлеченияTOP: Самая потрясающая актёрская работа Янь Вэньцзя с момента его дебюта… [Прочитать полностью]

【Настолько круто? …Не боятся перехвалить и потом опозориться?】

【Чего им сейчас бояться перехвалить? В последнее время было столько маркетинга и хайпа! Сейчас они готовы купить ещё больше заказных статей, лишь бы заманить хоть кого-то в кинотеатр.】

【? Что за дела? Ещё и длинную статью написали, чтобы похвалить?】

【Неудивительно, что так долго не было новостей, они длинную статью писали.】

【Короче, я умираю от любопытства! Столько прессы хвалит, столько шишек поддержали, я пошёл покупать билет, пока!】

【Подруга, возьми меня с собой!】

…

Похвалы прессы, конечно, возымели действие, как и поддержка магнатов, одновременно смотревших фильм в кинотеатре.

Любопытство многих было подогрето.

Даже те, кто не верил в успех, не могли удержаться от мысли: «Даже если это отстой, я должен потратить деньги, чтобы посмотреть, в чём именно он отстой, чтобы потом его хейтить, верно?»

За одну ночь сборы от предпродаж «Звезды» выросли до сорока миллионов.

Фанаты Янь Вэньцзя тут же почувствовали уверенность и начали бешено продвигать фильм.

Их требования были скромными.

Лишь бы сцены с Братом Вэньцзя не вырезали, лишь бы Сунь Цзюньи намеренно не очернил его — и ладно!

Пока в сети бурно обсуждали «Звезду», но никак не могли достать спойлеры, форум сплетен продолжал обсуждать Су Фу.

【Охренеть… ТС просто с орлиным глазом.】

【Действительно странно. Говорят, в тех ящиках были пожертвованные книги, но разве книги бывают такими лёгкими?】

【??? Пуховики для девочек из горных деревень — от Canada Goose? Странно. Это оригинал или подделка? Оригинал стоит семь-восемь тысяч юаней за штуку. Чрезмерная благотворительность?】

【Больше похоже не на чрезмерную благотворительность, а на то, что, эммм… купили несколько пуховиков Canada Goose для девочек из горных деревень, чтобы сфотографировать для прессы. В опубликованном списке пожертвований укажут эту цену, но на самом деле остальные получат не это…】

【Так это…? Отмывание денег под видом фальшивой благотворительности?】

【С каким фондом ездила Су Фу?】

【«Красный Абрикос». Довольно крупный фонд, специализируется на женской благотворительности.】

【…Что-то страшно стало. ТС, ты осмелишься копать дальше?】

【Если не ошибаюсь, недавно многие мелкие звёзды и даже их фанаты жертвовали немало денег этому «Красному Абрикосу»? Если это правда отмывание денег, то мелкие звёзды и их фанаты с ума сойдут от злости! У мелких звёзд денег и так немного…】

【Потрясён, какой скандал! И как раз вовремя, фильм скоро выходит.】

【Это точно не проплаченные боты, чтобы очернить её?】

…

Тред на форуме сплетен разрастался всё выше и выше.

Су Фу в это время смотрела на экран, заполненный хвалебными отзывами о «Звезде», и её сердце сжималось от паники. Она, конечно, не верила, что фильм действительно так хорош.

'Что за шутки?'

'Снимать научную фантастику в Китае!'

'Разве в Китае есть научная фантастика?'

'Наверняка пресса просто пошла на поводу у „Яньши“, да и увидев столько шишек на показе, побоялась критиковать фильм'.

'Точно так!'

'Особенно смешно читать, что игра Янь Вэньцзя крутая. Сразу видно — враньё'.

'Если бы игра Янь Вэньцзя была крутой, разве его так ругали бы в киноиндустрии последние два года?'

Су Фу про себя холодно усмехнулась. В следующую секунду её телефон зазвонил.

Су Фу ответила. На том конце провода раздался слегка встревоженный голос её агента:

— Что там с фондом «Красный Абрикос»?

— А что с ним?

— Кто-то обвиняет тебя в фальшивой благотворительности!

У Су Фу сердце ёкнуло.

Она кое-что знала о «Красном Абрикосе». Если бы не знала, то не появилась бы тогда на аукционе.

Но она быстро взяла себя в руки.

'Ну и что, что кучка интернет-пользователей копает?'

'За «Красным Абрикосом» стоит семья Сун!'

Су Фу холодно скривила губы. 'Действия этих пользователей — жалкий трёп паяцев'.

— Успокойся, всё в порядке, — сказала Су Фу, помедлив. — Удали пока пост, чтобы не раздувать скандал.

'Если Ши Хуа узнает, что я использовала «Красный Абрикос» для благотворительной акции, чтобы создать себе образ, и в итоге втянула фонд в неприятности…'

'Ши Хуа точно не будет ко мне благоволить!'

Агент немного поколебался, но всё же распорядился удалить пост.

В индустрии, когда о ком-то всплывает нехорошая информация, объяснения бесполезны. Самый быстрый и грубый способ — удалить пост. Но после удаления нужно подкрепить свою позицию официальным заявлением, письмом от адвоката и тому подобным. И дело можно замять.

Но агент не ожидал, что изначально пост не привлёк особого внимания.

Потому что сейчас все больше обсуждали фильмы Сунь Цзюньи и Хань Вэня…

Однако стоило ему удалить пост, как форум взорвался.

【Чёрт? Пост удалили?】

【Значит, тот ТС… действительно сказал правду!】

【Правда фальшивая благотворительность??? Этому фонду многие жертвуют в течение года! Даже мать госпожи Янь пожертвовала!】

【…Продолжаем копать. Тут точно что-то не так!】

…

Незаметно наступил период новогодних премьер.

Гу Сюэи проснулась рано утром и почувствовала лёгкое головокружение.

'Неужели я так давно в этом новом мире?'

— Госпожа, доброе утро, — сказала служанка у двери.

Гу Сюэи слегка кивнула и, обойдя служанку, вышла.

Сегодня был канун китайского Нового года. Все новогодние премьеры были назначены на первый день Нового года.

Прокатную сетку полностью организовывала корпорация «Яньши», и первый показ должен был состояться в кинотеатре, принадлежащем «Яньши».

Всё было устроено, и Гу Сюэи больше не думала об этом.

Она переоделась в мягкую домашнюю одежду, надела тапочки и грациозно спустилась вниз, распорядившись, чтобы телохранители развесили фонари.

Гу Сюэи также спросила тех людей, которые вернулись вместе с Янь Чао.

— Вы на Новый год не поедете домой?

Те усмехнулись:

— А где у нас дом? Большинство из нас рано потеряли родителей, так и остались холостяками. Раньше на Новый год всегда были за границей, вот уж где скукота… Просто собирались вместе, пили пиво, устраивали барбекю.

Гу Сюэи кивнула:

— Вот как. Тогда празднуйте с нами.

Раньше в семье Гу тоже было много домашней стражи и личных воинов. Они не могли покидать дом Гу, поэтому каждый год праздновали Новый год вместе с главной семьёй.

У Гу Сюэи был большой опыт в таких делах.

Фонари и бумажные узоры на окна быстро развесили и наклеили.

Янь Чао вчера работал до двух часов ночи, чуть было не улетел за границу посреди ночи, но в последний момент сдержался.

Он спустился вниз. Под глазами залегли тёмные круги, но одет он был по-прежнему безупречно, на пиджаке не было ни единой складки.

Янь Чао поднял глаза и первым делом увидел ярко-красные фонари.

Янь Чао:

— ?

Ярко-красные, они совершенно не вписывались в роскошный стиль интерьера всего дома.

Такое в доме Янь было просто невозможно представить.

Янь Чао перевёл взгляд и увидел Гу Сюэи, сидящую на диване.

Янь Чао всё понял и спросил:

— Это госпожа устроила?

Гу Сюэи подняла голову:

— Да. На Новый год должна быть новогодняя атмосфера.

Янь Чао на несколько секунд замер.

'Новогодняя атмосфера… какая она?'

Вскоре проснулись и младшие. Спустившись вниз, они тоже сначала застыли.

Весь дом Янь словно окутала ярко-красная, праздничная атмосфера.

Вспоминая прошлые годы: в этот день Янь Чао чаще всего был за границей или в другом городе. Янь Вэньшу тоже была за границей. Янь Вэньхун — в доме Ху, Янь Вэньцзя — в доме Юань. Только Янь Вэньбай в одиночестве сидел за обеденным столом, кое-как съедал что-то и уходил с дружками-приятелями гонять на машинах.

В этом году все уставились друг на друга, не в силах привыкнуть к такой близости.

— Доброе… утро, — Янь Вэньшу начала говорить с некоторой неловкостью.

— Доброе, — холодно ответил Янь Вэньбай.

Раздался голос Янь Чао:

— Садитесь пока.

Янь Вэньшу невольно напряглась и тихо спросила:

— А где невестка?

В любом случае, искать невестку — это всегда правильно.

— На кухне, — сказал Янь Чао.

Янь Вэньшу недоуменно спросила:

— Что она делает на кухне? Там же столько дыма. В этом и минус китайской кухни — очень много дыма, никак не избежать…

Янь Чао:

— Не знаю.

'Он тоже не знал'.

'Поэтому ему было ещё интереснее, что она задумала'.

Янь Вэньшу, получив холодный ответ из трёх слов, не осмелилась больше вякать и нашла себе место, чтобы сесть.

Остальные последовали её примеру.

Служанка быстро подала завтрак.

В этот момент Гу Сюэи вернулась в гостиную.

— Что делала невестка? — спросила Янь Вэньшу.

— Смотрела меню.

— А? Разве это нужно смотреть?

Гу Сюэи кивнула:

— На самом деле, ничего особенного, но раньше были такие обычаи. Например, на праздничном столе должна быть рыба, символ достатка из года в год… (прим.: игра слов, «рыба» (鱼 - yú) и «избыток» (余 - yú) звучат одинаково).

Действительно, мелочи.

Но из её уст такие мелочи вдруг обретали смысл.

— А что ещё? — торопливо спросила Янь Вэньшу.

— Запускать петарды, чтобы отогнать чудовище Нянь, делать фонарики…

Янь Чао опустил глаза, скрывая блеск в них.

'Неужели у неё дома на Новый год всегда было так?'

— Мне сегодня ещё в компанию нужно съездить, — недовольно вставил Янь Вэньцзя.

Янь Вэньшу нетерпеливо сказала:

— Ай, да ладно, ты же не в первый раз кидаешь! Ну так не иди.

Янь Вэньцзя:

— …

Янь Вэньцзя взглянул на выражение лица Гу Сюэи.

— Иди, — сказала Гу Сюэи и откусила кусочек яичного блинчика.

Янь Вэньцзя тихо ответил:

— Ох.

— Вечером мы будем ждать тебя к ужину, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньцзя немного успокоился, быстро доел свою порцию и, выходя, позвонил агенту.

После завтрака Гу Сюэи с младшими немного посмотрели фильм. После обеда Янь Вэньшу снова спросила:

— Ещё посмотрим кино?

'Фильм, в общем-то, был не очень интересный, но находиться рядом с Гу Сюэи было так приятно!'

— Нет, будем готовить.

— Готовить? — Янь Вэньшу замерла.

Гу Сюэи кивнула и попросила служанку принести ей фартук.

— На Новый год всегда должно быть хотя бы одно блюдо, приготовленное своими руками. — Когда Гу Сюэи жила в доме Гу, каждый Новый год было именно так. Её родители, дедушка и бабушка, братья и сёстры — все готовили по одному блюду.

Янь Вэньшу тут же прицепилась хвостиком:

— Тогда я тоже буду готовить!

Янь Вэньбай холодно сказал:

— Ты совершенно не умеешь.

— Научусь! — с полной уверенностью заявила Янь Вэньшу.

Янь Вэньбай:

— Тогда я…

Янь Вэньхун мило улыбнулся:

— Невестка, а я умею готовить. Давайте я буду готовить вместе с невесткой.

Когда Янь Чао закончил разговор с Чэнь Юйцзинем, разобрался с делами и спустился вниз.

'Опять никого нет?'

— Где госпожа? — спросил Янь Чао.

Служанка, услышав этот вопрос, не удивилась. Господин уже много раз спрашивал. Просто каждый раз при этом вопросе у неё в голове невольно возникала мысль.

'Почему господин не спрашивает о других молодых господах и барышнях?'

— На кухне. Сказали, что хотят приготовить что-то своими руками.

'Она и это умеет?'

Янь Чао замер.

Янь Чао немного помедлил, снял пиджак и закатал рукава.

Служанка вытаращила глаза:

— Господин?

— Фартук, — сказал Янь Чао.

Служанка ошеломлённо пошла выполнять поручение.

'Господин… господин тоже будет готовить своими руками?'

Когда Янь Чао вошёл на кухню, там уже царил полный кавардак.

Младшие совершенно не умели готовить, только Янь Вэньхун приготовил яичницу с помидорами, которая выглядела более-менее прилично.

— Господин, — шеф-повар, внезапно увидев Янь Чао, вежливо поздоровался.

В одно мгновение все взгляды устремились на Янь Чао.

— Ста… старший брат, — сухо пролепетала Янь Вэньшу.

Они все невольно выпрямились.

Гу Сюэи же первым делом заметила фартук на Янь Чао.

'Хм?'

Гу Сюэи указала на сковороду перед собой:

— Господин Янь хочет попробовать?

Янь Чао невозмутимо ответил:

— Угу.

Сказав это, он подошёл ближе.

Гу Сюэи была немного удивлена.

'В той книге действительно не упоминалось, что главный герой это умеет'.

— Вы все можете идти, — сказал Янь Чао.

Младшие только этого и ждали и тут же смылись.

Гу Сюэи моргнула, уступила место и сняла фартук.

Когда Янь Вэньцзя вернулся, он как раз успел к началу новогоднего ужина.

— У вас здесь есть новогодний гала-концерт? — внезапно спросила Гу Сюэи, повернувшись к Янь Чао.

Янь Чао запнулся.

'У вас… здесь?'

'У вас?'

Янь Чао кивнул:

— Есть.

Вскоре Гу Сюэи распорядилась, чтобы служанки перенесли еду на маленькие столики перед телевизором, где как раз начался показ новогоднего гала-концерта.

Янь Вэньцзя презрительно фыркнул:

— Меня приглашали, я не пошёл.

Янь Вэньшу закатила глаза:

— Сегодня все дома готовили, только ты нет. Тебе нельзя есть.

Только тут Янь Вэньцзя понял, что пропустил.

Янь Вэньцзя быстро сел и схватил палочки:

— С какой стати мне нельзя есть? Невестка, какое блюдо приготовила Янь Вэньшу?

Гу Сюэи указала.

Янь Вэньцзя тут же попробовал.

Тьфу.

Янь Вэньцзя с каменным лицом спросил:

— Ты что, убила продавца соли?

Янь Вэньшу:

— По… — шёл ты. Она проглотила вторую часть фразы.

Янь Вэньшу:

— Не может быть, моё точно вкусное.

— Попробуй блюда Вэньбая и Вэньхуна, — улыбнувшись, сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньцзя тут же попробовал ещё.

Тьфу.

Тьфу-тьфу-тьфу!

— Креветки Янь Вэньбая вообще сырые, — Янь Вэньцзя потёр горло, чувствуя, что его вот-вот отравит придурок-брат.

Янь Вэньбай холодно ответил:

— Их и так можно есть сырыми.

Янь Вэньцзя:

— У Янь Вэньхуна нормально, но ничего особенного.

Янь Вэньшу снова закатила глаза:

— Я хочу попробовать то, что приготовила невестка.

Остальные тоже поспешно взяли палочки.

Янь Чао невозмутимо, быстрее всех, опустил палочки в тарелку.

Гу Сюэи слегка улыбалась, сидя там, величественная и прекрасная.

Через несколько секунд.

Лица у всех позеленели. Хотелось выплюнуть, но было нельзя, и они с трудом проглотили.

'Так вот оно что! Невестка, которая умеет всё, совершенно не умеет готовить!'

'А по тому, как активно она взялась за дело, мы думали, она — мастер!'

Гу Сюэи наклонила голову и спросила Янь Чао:

— Вкусно?

Янь Чао:

— …

Остальные отчаянно подавали Янь Чао знаки глазами.

Янь Чао даже не взглянул.

Сердце Янь Вэньшу забилось быстрее. 'Семейный раскол может случиться прямо сейчас!'

Янь Чао:

— …Вкусно.

Он с непроницаемым лицом забрал тарелку с блюдом, приготовленным Гу Сюэи, и поставил перед ней своё.

Гу Сюэи инстинктивно взяла палочки и попробовала:

— …Господин Янь так хорошо готовит?

Она была искренне удивлена.

Янь Чао:

— Угу. Давно научился.

'Лучше, чем они'.

Уголки губ Янь Чао дрогнули в улыбке.

Гу Сюэи съела довольно много из блюда Янь Чао, потому что то, что приготовили остальные, было, мягко говоря, трудно проглотить.

Когда половина ужина была съедена, Гу Сюэи попросила служанку принести маленькую корзинку. Она достала оттуда что-то и раздала всем по одному.

— Деньги на Новый год (хунбао).

Все на секунду замерли.

Затем протянули руки и крепко сжали полученное в ладонях.

Следом красные конверты (хунбао) получили даже служанки и подчинённые Янь Чао.

Гу Сюэи также специально отправила хунбао Чэнь Юйцзиню, но через интернет.

Брови Янь Чао незаметно нахмурились.

Его пальцы сжались в кулак.

'А мне?'

В этот момент зазвонил телефон Янь Вэньцзя. Он встал и отошёл в сторону, чтобы ответить.

— Алло.

— Цзяцзя, почему ты сегодня не приехал домой? — раздался голос Юань Цзин.

Янь Вэньцзя поджал губы:

— Я в доме Янь.

— Ты же всегда праздновал Новый год в доме Юань? Приезжай, сестрёнка тебя уже заждалась. И ещё насчёт твоего фильма, приезжай, мы всё обсудим…

Янь Вэньцзя глубоко вздохнул и наконец тихим голосом произнёс слова, которые давно хотел сказать, думал, что никогда не скажет, но которые глубоко укоренились в его сердце:

— У тебя новая семья, вы — семья из трёх человек. Твоя дочь никогда меня не ждала. Нет нужды мучительно поддерживать видимость гармонии.

Он крепко сжал губы и обернулся.

Кроме старшего брата, который сидел прямо и чинно, излучая властность и немного мозоля глаза…

Ярко-красный свет фонарей отражался на лицах каждого.

В комнате было невероятно тепло.

— У меня всё хорошо, — твёрдо сказал Янь Вэньцзя.

И повесил трубку.

Янь Вэньцзя пошёл обратно.

Гу Сюэи подняла на него глаза:

— Будешь конфету?

У Янь Вэньцзя защипало в уголках глаз.

Он поджал губы и сел:

— Угу.

Гу Сюэи достала из корзинки конфету, развернула и протянула ему.

Янь Вэньцзя взял её и положил в рот.

В уголках глаз защипало меньше.

Янь Вэньхун незаметно сжал телефон и выключил звук, чтобы звонок от Ху Юйсинь не смог пробиться.

…

Дом Янь сиял огнями, из телевизора доносились звуки новогоднего гала-концерта, который они никогда раньше не смотрели.

Когда стрелки часов показали полночь, все поднялись, чтобы разойтись по комнатам.

Гу Сюэи впервые не ложилась спать так поздно. Она лениво зевнула и взялась за ручку двери, собираясь её открыть.

Янь Чао, шедший позади неё, вдруг тихо позвал:

— Госпожа.

— М? — Гу Сюэи обернулась.

Янь Чао вложил ей в руку красный конверт:

— Госпоже.

Гу Сюэи застыла на месте.

'Раз она ему не дала, значит, он даст ей сам'.

Янь Чао тут же развернулся и ушёл.

Гу Сюэи сжала конверт в ладони, погладила его. С тех пор как она стала взрослой, никто больше не дарил ей хунбао.

Гу Сюэи толкнула дверь и вдруг почувствовала, что образ главного героя из той книги стал как будто более живым.

…

Янь Вэньшу вернулась в свою комнату и потрогала свой хунбао:

— Э? А где мой конвертик???

…

В первый день Нового года на экраны вышли «Звезда», «Треть любви», а также «Шпион» режиссёра Ли и другие фильмы.

Выбор темы Хань Вэня был очень удачным.

Романтическая комедия — идеальный жанр для просмотра на Новый год.

По сравнению с ней, конкуренцию могли составить только другая семейная комедия и детский мультфильм, собравший неплохую кассу в прошлом году.

«Звезда» никак не выглядела конкурентоспособной.

Первый сеанс закончился в десять сорок пять.

Выходя из кинотеатра, зрители первым делом схватились за телефоны.

【Чёрт! Я в восторге от «Звезды»! Аааа, умоляю, все идите смотреть! Я реву в три ручья! Фильм просто потрясающий!】

【Сунь Цзюньи гениально снял! Две параллельные линии! С одной стороны — захватывающие дух приключения и поиски, с другой — тихое угасание в одиноком доме… От этого контраста слёзы, блин, сами льются!】

【Игра Янь Вэньцзя преобразилась! За весь фильм у него почти нет слов, но ты всё равно не можешь не сопереживать ему! Как будто он и есть Янь Симин!】

【Последняя звезда на Земле, Янь Симин QAQ】

【Нет, я не очень понял, при чём тут Янь Симин?】

【Я-я-я объясню! В конце есть закадровый голос… То есть, две линии в фильме — они не одновременны! Янь Симин нашёл чёрный ящик раньше, он умер в 2061 году! Тогда инопланетяне уже не могли вторгнуться! Но из-за того, что информация в космосе распространяется очень медленно, даже со скоростью света это занимает много лет, только в 2091 году человечество узнало о внеземной цивилизации и начало бороться за спасение Земли. Отряд „Белые Мантии“ отправился именно тогда, они пришли в поместье и забрали уничтоженный чёрный ящик… Там есть кадр со скелетом в кресле! Это Янь Симин!】

【Чёрт, не говори больше, я сейчас расплачусь! Когда-то безвестный отряд получил мировое признание, они стали героями. Но настоящий герой умер тридцать лет назад.】

【Взгляд Янь Вэньцзя просто особенно крутой, его последний взгляд… у меня слёзы не останавливаются T_T】

【Когда-то им восхищались миллионы, у него было бесчисленное множество фанатов, но в итоге он стал самым обычным человеком. Он отказался от попыток связаться с внешним миром, он защитил свой дом как обычный человек… Блин, как фанатка, я не могу этого вынести…】

…

Всего за одно утро кассовые сборы внезапно подскочили до ста миллионов.

Слово «звезда», обретшее иной смысл, в одно мгновение взорвало весь интернет.

Глава 72

Сто миллионов, двести миллионов…

За предыдущие два месяца ажиотаж вокруг фильма достиг пика, и когда зрители и крупнейшие СМИ в один голос начали его хвалить, это быстро привлекло обычных людей, которые тоже решили купить билеты и посмотреть.

Весь интернет наблюдал, как кассовые сборы «Звезды» неуклонно росли.

По итогам первого дня на сайтах статистики кассовых сборов «Звезда» зафиксировала 206 миллионов.

«Треть любви» — 110 миллионов.

В ту ночь многие не могли уснуть.

Хэштег #КассаЗвездыДвестиМиллионов взлетел в топ горячих запросов, а сразу под ним был #ТретьЛюбвиПреодолелаСтоМиллионов.

Как ни посмотри, нижняя строчка выглядела довольно жалко.

Сто миллионов — это разве много? Да, раньше это было очень много, но по сравнению с двумястами миллионами — ничто.

【У-у-у, двести миллионов Брата Вэньцзя действительно заслужены! Надеюсь, сборы ещё вырастут! Вперёд, вперёд, вперёд!】

【Сестричка сверху, ты, видимо, не очень следишь за кассовыми сборами? Не нужно надеяться, они точно ещё вырастут. Завтра будет пик сборов, вот увидишь.】

【Почему никто не говорит про Хань Вэня?】

【…Не то чтобы никто не говорит, просто эммм… Хань Вэнь в этот раз действительно сильно сдал. Как будто тебя щекочут, заставляя смеяться. Актёрский состав провалился, измену и предательство выдают за настоящую любовь, очень сбивает с толку.】

【Хань Вэнь в этот раз так плох? А он ведь был так уверен в себе?】

【Вот поэтому это и сбивает с толку… Впрочем, Хань Вэнь в этот раз сделал и доброе дело: дал заработать куче авторов видеообзоров (прим.: UP主 — User Publisher, автор контента на видеоплатформах), которые наперебой его критикуют, лол】

…

Помощник слово в слово зачитал комментарии Хань Вэню.

Было полтретьего ночи.

Хань Вэня вытащили из постели. Сладкие сны о кассовом успехе развеялись, сменившись багровым от ярости лицом инвестора.

— Что режиссёр Хань говорил тогда? Что будет ещё больший взрыв, что соберёт ещё больше денег, чем раньше? — холодно спросил Сун У.

Хань Вэнь не совсем понял:— Разве… разве не сто миллионов? Мне же уже доложили об успехе!

Сун У пнул его:— Чёрта с два! У Сунь Цзюньи уже двести миллионов сборов! А ты радуешься своим ста миллионам, да?

Сун У когда-то чуть не вложился в Сунь Цзюньи, но потом услышал, что инвестировала Гу Сюэи, и тут же переметнулся к Хань Вэню, намеренно желая посоперничать с Гу Сюэи.

Заработок отошёл на второй план.

Он хотел лишь狠狠 растоптать лицо Гу Сюэи, чтобы она знала своё место.

Лицо Хань Вэня изменилось:— Двести миллионов? Невозможно!

Он слишком хорошо знал Сунь Цзюньи.

У Сунь Цзюньи были свои принципы и гордость, поэтому он и упорствовал на пути малопопулярных тем. Позже Сунь Цзюньи захотел сменить направление и написал два сценария для малобюджетных фильмов. Но Хань Вэнь снял свой фильм первым, и Сунь Цзюньи уже не стал бы снимать в том же жанре. На это Хань Вэнь и рассчитывал всё это время!

Разве мог Сунь Цзюньи переключиться на другой жанр и написать ещё один потрясающий сценарий?

Сун У злобно усмехнулся:— Невозможно? Почему ты так уверен, что невозможно?

— Я…

Сун У схватил его за воротник:— Говорю тебе, репутация твоего нового фильма в сети стремительно падает. Я нанял ботов, чтобы помочь тебе. Но если касса не удержится, и я опозорюсь…

Сун У указал на окно.

— Я выброшу тебя отсюда.

Хань Вэнь жил в этой элитной квартире на двадцать седьмом этаже.

Двадцать седьмой этаж…

Ноги Хань Вэня подкосились, он заикаясь пролепетал:— Не… невозможно. Господин Сун, вы же знаете, такие фильмы, которые вот-вот должны выстрелить, всегда пытаются утопить конкуренты перед выходом. То, что кто-то ругает, не значит, что касса будет плохой…

— Я верю тебе в последний раз, — холодно сказал Сун У.

Только после этого он с подчинёнными направился к двери.

По пути Сун У не мог удержаться от мыслей: 'Чёрт возьми, знал бы я раньше, что так обернётся, лучше бы, узнав об инвестициях Гу Сюэи, велел сбить Сунь Цзюньи машиной, чтобы он остался калекой'.

Теперь уже поздно что-либо делать.

Дверь захлопнулась.

Хань Вэнь рухнул на пол и в панике схватился за телефон, чтобы проверить Weibo.

— Невозможно… невозможно…

Хань Вэнь покрылся холодным потом.

Но чем невероятнее казалось событие, тем упорнее оно происходило.

Благодаря мощной рекламной кампании и сарафанному радио среди бесчисленных пользователей сети, кассовые сборы «Звезды» продолжали расти.

Второй день — 280 миллионов.

Третий день — 313 миллионов.

…

Сборы «Треть любви», напротив, падали.

Второй день — 50 миллионов.

Третий день — 12 миллионов.

…

«Инсайдеры индустрии», которые когда-то клятвенно заверяли, что «Звезда» провалится, что китайская научная фантастика никому не нужна, теперь, не смущаясь тем, что сами себя опровергают, переобулись в воздухе и начали трубить, что «Звезда», возможно, станет чудом индустрии.

【Не стоит так уж превозносить, преодолеть два миллиарда — это уже будет очень круто.】

【Плюсую, сестрёнка. Увидеть этот фильм моего Брата Вэньцзя при жизни — уже само по себе ценно!】

【Будьте увереннее, ребята! Можно и выше!】

На пятый день всё больше авторов видеообзоров начали делать разборы «Треть любви».

Именно тогда, когда все уже думали, что касса «Звезды» и так достаточно высока, и что новогодние каникулы — это действительно мощный период, многие обычные зрители начали ходить в кино «из мести».

Открываешь форум, и любой пост — это:

«Меня убил Хань Вэнь, пока, пойду промою глаза»

【ТС +1! Ходил с младшими братом и сестрой, блин, реально глаза сломал. Пошёл на „Звезду“】

【Вообще-то, „Шпион“, вышедший одновременно с фильмом Янь Вэньцзя, тоже неплох. Посмотрите его, а потом „Звезду“, и вы поймёте, что актёрская игра Янь Вэньцзя просто заоблачная! В этот раз, наоборот, под сомнение поставили игру признанного киноимператора Сяна… Хотя винить его нельзя. В съёмочную группу запихнули несколько айдолов, даже киноимператор Сян не смог их вытянуть!】

【Игра Су Фу особенно ужасна. В прошлый раз в интервью она хотя бы проявила самокритичность, признав, что она так себе.】

【Начинаю сомневаться в режиссёрском уровне Хань Вэня. Су Фу говорила, что на съёмочной площадке он часто хвалил актёров == Играют как дерьмо, а он хвалит? Неудивительно, что фильм — отстой.】

…

Кинотеатры тоже хотят зарабатывать. Видя, как сборы Хань Вэня продолжают падать, они соответственно сократили количество сеансов.

Если бы не поддержка семьи Сун за спиной, новый фильм Хань Вэня быстро исчез бы из поля зрения публики.

Напротив.

Число подписчиков Янь Вэньцзя на Weibo снова безумно выросло.

Его персонаж по профессии был звездой, и такой сеттинг позволял зрителям легко ассоциировать себя с ним, перенося чувства к персонажу на самого актёра.

Телефон агента Янь Вэньцзя буквально разрывался от звонков.

А что же сам Янь Вэньцзя?

Он стоял за кулисами во время промо-тура и смотрел на количество подписчиков на Weibo — девяносто миллионов.

Особых чувств Янь Вэньцзя не испытывал.

Он стал знаменитым сразу после дебюта, и слишком много фанатов кричали ему: «Янь Вэньцзя, ты мне нравишься!»

Янь Вэньцзя больше волновал другой вопрос: …сможет ли он теперь заработать больше денег? Сможет ли отдать Гу Сюэи много-много сотен миллионов?

Янь Вэньцзя сначала сделал скриншот числа подписчиков и тихонько отправил его Гу Сюэи.

Затем позвонил агенту.

Агент торопливо ответил, сначала отдышавшись:— Брат Вэньцзя, что случилось?

Он только что договорился о времени следующей встречи с группой людей.

— Сколько я сейчас стою? — Янь Вэньцзя помедлил и спросил: — Больше, чем Янь Чао?

Агент:— Э-э, это…

Услышав его замешательство, Янь Вэньцзя уныло повесил трубку.

'Ладно'.

'Он понял'.

— Брат Вэньцзя, нам пора идти, — подошёл позвать его начинающий актёр из съёмочной группы.

Янь Вэньцзя:— Ох.

Начинающий актёр, увидев его выражение лица, подумал: 'Почему Брат Вэньцзя выглядит не очень счастливым?'

Он задумался и тут же всё понял.

'Брат Вэньцзя не зря стал Братом Вэньцзя!'

'Его сегодняшняя игра, его достижения — всё это потому, что он никогда не гордился и не был самодовольным! Я только начал становиться известным, чем мне гордиться? Мне тоже нужно научиться твёрдо стоять на ногах, да!'

Закончив промо-тур в тот день, начинающий актёр тихонько опубликовал пост в Моментах WeChat.

【Брат Вэньцзя — самый скромный, самый талантливый и самый преданный своему делу человек, которого я когда-либо встречал!】

Чтобы его не обвинили в подхалимстве, он установил видимость «кроме Янь Вэньцзя».

В итоге этот пост тут же был опубликован на Weibo.

Пользователи сети снова разразились смехом.

'Разве у Янь Вэньцзя есть такие качества, как скромность, преданность делу и талант?'

Но, подумав о новом фильме, они замолчали. 'Возможно, они никогда не видели настоящего Янь Вэньцзя'.

На какое-то время весь интернет снова наполнился похвалами в адрес Янь Вэньцзя, и некоторые даже извинились за свои прошлые необдуманные и резкие высказывания из-за незнания.

Янь Вэньцзя совершенно не обращал внимания на то, хвалят его в сети или ругают.

Он получил ответное сообщение.

【Отлично.】

Хотя там было всего два слова, Янь Вэньцзя тут же нашёл повод и написал Гу Сюэи: 【Невестка, ты подписалась на мой Weibo? Подпишись для ровного счёта.】

Всё было так естественно.

Гу Сюэи ответила: 【Хорошо】.

Янь Вэньцзя тут же зашёл на Weibo.

И начал непрерывно обновлять страницу.

На форуме сплетен ещё некоторое время обсуждали, что Янь Вэньцзя делал онлайн: он не публиковал посты, никого не лайкал. Что же он делал?

Неужели любовался комплиментами в свой адрес в сети (прим.: 彩虹屁 - cǎihóngpì, букв. «радужные пуки» - чрезмерные, льстивые комплименты)?

Примерно через десять минут.

Гу Сюэи закончила свои дела, взяла телефон, нашла Weibo Янь Вэньцзя и подписалась.

В следующую секунду Янь Вэньцзя вышел из сети.

【???】

【Что делает Янь Вэньцзя?】

【Ой! Кажется, Гу Сюэи только что на него подписалась】

【Только сейчас подписалась? Я думал, они давно друг на друга подписаны, похоже, у меня проблемы с памятью】

【Ха-ха-ха, неужели Янь Вэньцзя всё это время ждал, пока Гу Сюэи на него подпишется?】

【…】

【Чёрт, я угадал?】

【Вообще-то, раньше уже были подозрения насчёт их отношений, но… это слишком невероятно, понимаете? Это дело действительно загадочное…】

Пользователи сети всё ещё вздыхали о том, что в эти новогодние каникулы они вдоволь насытились сплетнями.

Гу Сюэи сидела в кабинете, только что закончив упражняться в каллиграфии на одном листе.

Она некоторое время не практиковалась, и сейчас кисть в руке казалась немного непослушной.

В этот момент в дверь постучала Янь Вэньшу.

— Входи, дверь не заперта, — сказала Гу Сюэи, не поднимая головы.

Янь Вэньшу тут же проскользнула внутрь и сухо произнесла:— Невестка, касса превысила миллиард!

Гу Сюэи кивнула:— Угу.

Янь Вэньшу вытянула шею:— Невестка, тебя это совсем не волнует?

— Результат уже налицо, — равнодушно сказала Гу Сюэи, не прерывая движений руки.

Янь Вэньшу подошла ближе, посмотрела и удивлённо воскликнула:— Невестка, ты такая крутая! Ты и это умеешь писать!

Гу Сюэи кивнула.

Янь Вэньшу больше не стала мешать и послушно вышла.

Но снаружи, просидев всего полчаса, Янь Вэньшу не удержалась и снова пришла.

— Невестка, сегодня, возможно, сборы превысят один миллиард триста миллионов!

— Невестка, в сети многие хвалят фильм, и тебя тоже многие хвалят…

— Невестка…

Янь Вэньшу, как сурок, то и дело высовывала свою маленькую головку.

Она волновалась больше, чем сама Гу Сюэи.

Словно растущие кассовые сборы в сети принадлежали и ей тоже, и похвала пользователей в адрес Гу Сюэи была равносильна похвале в её адрес.

Янь Вэньбай, сидевший на диване внизу, нетерпеливо и холодно проворчал:— Больно болтливая.

У Янь Вэньшу был острый слух. Она тут же перегнулась через перила и громко крикнула:— Не твоё дело!

В огромном доме Янь голоса слегка отдавались эхом.

Выругавшись, Янь Вэньшу тут же прикрыла рот рукой.

'Невестка в кабинете, старший брат тоже в кабинете'.

'Если кто-нибудь из них услышит, её, скорее всего, накажут'.

Янь Вэньбай прижал к себе учебные материалы. Взгляд его оставался холодным, но уши его дрогнули и тут же навострились, продолжая тайно прислушиваться к громкой болтовне Янь Вэньшу наверху.

Только Янь Вэньхун сидел на диване в оцепенении.

'Она очень сильная'.

'И те пятьсот миллионов, что он ей отдал, ей не нужны'.

Янь Вэньхун закусил губу, остро ощущая свою ненужность и бесполезность. Хотя Гу Сюэи уже говорила ему, что любящие его люди не перестанут любить из-за этого… но стремление стать ценным уже глубоко въелось в его кости.

'Я хочу отпраздновать ещё и девятнадцатилетие, и двадцатилетие, и двадцать первый день рождения… долгие-долгие годы'.

Янь Вэньхун резко вскочил.

Янь Вэньшу, увидев его движение, перегнулась через перила и спросила:— Янь Вэньхун, ты куда?

Янь Вэньхун:— Решать задачи, готовиться к олимпиаде.

Янь Вэньшу запаниковала:— Ты… почему ты так рано начал заниматься?

Она ещё не сделала домашнее задание, которое дал репетитор.

Янь Вэньхун больше ничего не ответил.

Янь Вэньшу стиснула зубы и топнула ногой:— Я… я тоже буду решать задачи! Я пошла решать задачи и читать книги, невестка! — Последнюю фразу Янь Вэньшу выкрикнула особенно громко.

Янь Вэньшу ускорила шаг и тоже вернулась в свою комнату.

Одинокий Янь Вэньбай:— …

Янь Вэньбай просидел там полчаса и в конце концов всё же взял телефон.

'Лучше сам посмотрю'.

'Хвалят Янь Вэньцзя?'

'Пропустить'.

【Рациональный анализ, сколько на этот раз заработает госпожа Янь?】

【Кажется, не так уж и много, нужно же ещё отдать долю дистрибьюторам, кинотеатрам и т.д.】

【Но это не отменяет того факта, что госпожа Гу Сюэи — крутая!】

【Эх, был бы я мужчиной, у-у-у, я бы мог на ней жениться!】

Уголки губ Янь Вэньбая скривились, и он швырнул телефон экраном вниз.

'Бесстыдники!'

Шея Янь Вэньбая покраснела от злости.

Гу Сюэи дописала ещё один лист.

Ей позвонили.

На том конце провода раздался голос одной из жён богачей. Кто именно — она не могла вспомнить, слишком со многими разговаривала.

— Госпожа Янь! Поздравляю! — Голос на том конце был немного возбуждённым и немного смущённым. — Госпожа Янь, если у вас будет время, может, поужинаем вместе? Отпразднуем ваш успех?

Гу Сюэи не удержалась и тихо рассмеялась.

Услышав этот смешок, собеседница невольно подумала: 'Гу Сюэи действительно красива, даже смех у неё приятный'.

— Ужинать не обязательно. По какому делу вы ко мне? — спросила Гу Сюэи.

Вообще-то, она примерно догадывалась.

Та, что позвонила, оказалась довольно сообразительной, опередив остальных.

— Я хотела бы попросить госпожу Янь дать совет. Что на самом деле происходит с теми проектами, в которые я раньше инвестировала? — осторожно спросила собеседница, словно боясь отказа.

Гу Сюэи тогда спросила:— Жена кого вы?

Собеседница запнулась.

Впрочем, обижаться было не на что.

Статус госпожи Янь отличался от их статуса. Она была не просто женой Янь Чао, она и сама была способной!

Среди жён богачей, с которыми она общалась, наверняка были и другие…

К тому же, она сама подлизывалась, увидев взлёт кассовых сборов.

Поняв это, собеседница быстро сказала:— Госпожа Янь, я жена Ван Цзысюна. Моя фамилия Ли.

— Госпожа Ван, почему бы вам не спросить у своих домашних? — неторопливо поинтересовалась Гу Сюэи.

Госпожа Ван на мгновение смутилась.

Но раз уж позвонила, придётся набраться наглости.

Госпожа Ван вздохнула:— Когда я жила у родителей, я училась музыке. Потом вышла замуж и тем более не изучала финансы. Такие, как я, просто для вида, госпожа Янь понимает? Ой, госпожа Янь не понимает. Вы точно не такая, как я, вы такая способная… В общем, домашние мне в этом не помогут и со мной об этом не поговорят. У меня с мужем и так отношения не очень, а если я начну расспрашивать, он подумает, что я лезу не в своё дело, хочу вмешаться в его бизнес…

— Тогда привозите проектные предложения, подробные материалы ко мне, — сказала Гу Сюэи. — Я сама не так уж много понимаю, но у меня есть люди, которые разбираются лучше.

Гу Сюэи никогда не брала на себя непосильные задачи.

Если она чего-то не умела, то немедленно поручала это своим подчинённым.

Например, ресурсами корпорации «Яньши» она пользовалась без малейших колебаний.

Госпожа Ван решила, что та скромничает, и рассыпалась в благодарностях по телефону.

Затем, не мешкая, она собрала все документы, тщательно выбрала из своих вещей что-то нераспечатанное в качестве подарка и отправилась в путь.

Домашние, увидев её сборы, мимоходом спросили:— Куда собралась?

Спросив, они не стали слушать ответ.

Всё равно либо на косметологические процедуры, либо за сумками и туфлями, либо на очередной салон или вечеринку с другими жёнами богачей… Что ещё?

Госпожа Ван, полная радостных ожиданий, не оборачиваясь, бросила:— В дом Янь.

Все тут же замерли и удивлённо переспросили:— Куда?

Они подумали, что ослышались.

— В дом Янь.

— Ты едешь поздравить госпожу Янь? Хм, поздравить нужно. Но тебя же не пустят в дом Янь! — нахмурился её муж Ван Цзысюн. — Столько лет прошло, кроме того раза, когда господин Янь пропал, и кто-то смог войти, ты видела, чтобы кто-то переступал порог дома Янь?

Госпожа Ван ошеломлённо ответила:— Но госпожа Янь пригласила меня.

Ван Цзысюн пренебрежительно махнул рукой:— Она всего лишь жена господина Яня, разве она может что-то решать в доме Янь? Не ищи себе унижений. Госпожа Сун наверняка скоро организует встречу, вот тогда и присоединишься к толпе.

Госпожа Ван подумала о себе.

Она тоже ничего не решала в доме Ван.

Кажется… кажется, в этом есть смысл.

Но потом госпожа Ван подумала, что уже сказала госпоже Янь по телефону, что приедет. Если она сейчас не поедет, разве это не оскорбит госпожу Янь?

Ведь это она сама напросилась.

Госпожа Ван всё же решительно вышла.

Лицо Ван Цзысюна вытянулось:— Её сейчас остановят у ворот дома Янь, а стыдно будет мне!

Госпожа Ван села в машину и поехала прямо к воротам дома Янь.

Тяжёлые железные ворота были плотно закрыты и выглядели холодно, но госпожа Ван подняла голову и увидела…

Два красных фонаря, висящих слева и справа, создавали необъяснимо праздничное настроение.

Госпожа Ван на мгновение замерла, затем вышла из машины и нажала на звонок.

Вскоре подошёл охранник и через закрытые ворота тихо спросил:— Чем могу помочь?

'В доме Янь действительно строгие правила'. Госпожа Ван почувствовала неуверенность.

Она ведь тоже слышала слухи.

Говорили, что даже такие семьи, как Цзян и Сун, когда-то останавливали у ворот дома Янь.

Госпожа Ван поспешно улыбнулась:— Я к госпоже Янь.

Охранник удивился:— Хорошо, подождите, пожалуйста.

Он тут же повернулся и позвонил по внутренней линии в особняк.

Раньше, когда господина не было, домом, естественно, распоряжалась госпожа. Но теперь всё изменилось. Господин не любил гостей…

Янь Чао только что закончил очередное удалённое совещание.

Внутренний телефон зазвонил у него.

Янь Чао поднял трубку.

На том конце раздался голос охранника:— Господин, приехала некая госпожа Ван, говорит, что пришла по приглашению госпожи.

Янь Чао порылся в памяти, но не смог вспомнить никакой госпожи Ван.

— Госпожа её пригласила? — тихо спросил Янь Чао.

— Да, так она сказала.

— Пусть войдёт.

— …Да.

Госпожа Ван, конечно, не могла въехать на машине. Ей пришлось идти за охранником по дорожке, мимо переднего сада и фонтана, к главному входу.

Когда она действительно ступила на порог дома Янь, госпожа Ван всё ещё не могла поверить в реальность происходящего.

'Её… её не остановили?'

Служанка пригласила её сесть, налила чаю, а затем кто-то поднялся наверх, чтобы позвать Гу Сюэи.

Госпожа Ван сидела там, оглядываясь по сторонам. Она обнаружила, что в особняке висят не только фонари, но и наклеены иероглифы «счастье» (фу), и бумажные узоры на окнах… Так… так просто и по-домашнему.

В этот момент послышались шаги.

Гу Сюэи спускалась вниз.

Госпожа Ван подняла голову.

Наряд госпожи Янь был простым, не таким внушительным, как на банкетах, и это немного сняло напряжение.

Гу Сюэи тоже оглядела госпожу Ван.

Мягкие черты лица, исполненная достоинства поза, завитые волосы.

Кажется, на прошлом салоне она тоже была.

Гу Сюэи сказала:— Адвокат ещё в пути.

— Адвокат?

— Да, для некоторых лазеек в договорах нужен специалист.

Госпожа Ван тут же напряглась. Она вспомнила тот салон, лёгкую усмешку Гу Сюэи, её холодное выражение лица, вспомнила её слова.

'Те проекты… с ними проблемы?!'

— Как вас зовут? — спросила Гу Сюэи, садясь на главное место и принимая чашку чая из рук служанки.

Госпожа Ван не обиделась и поспешно повторила:— Я жена Ван Цзысюна, моя фамилия Ли…

— Я спрашиваю ваше имя, — терпеливо повторила Гу Сюэи.

— Меня? — Госпожа Ван помедлила и наконец сказала: — Ли Синьмэй.

Она положила перед собой проектные предложения и договоры, указав на подпись.

Гу Сюэи взглянула и кивнула:— Угу, расскажите мне вкратце для начала.

Ли Синьмэй поспешно начала рассказывать.

Адвокат прибыл в дом Янь примерно через полчаса.

Внутренний телефон снова зазвонил у Янь Чао.

— Адвокат? — Янь Чао встал. — Пусть войдёт.

Когда адвокат вошёл в гостиную, Янь Чао тоже открыл дверь кабинета, запер её за собой и медленно начал спускаться вниз.

Ли Синьмэй увидела адвоката корпорации «Яньши».

Адвокатская команда «Яньши» была слишком известна, Ли Синьмэй, конечно, о ней слышала. 'Наверное, они сильнее адвокатской команды «Красного Абрикоса»? Адвокаты, которых использовал «Красный Абрикос», были не из основной команды семьи Сун'.

У Ли Синьмэй возникло сложное чувство.

'Неужели госпожа Янь так серьёзно отнеслась к этому?'

Пока она думала, Ли Синьмэй увидела, как адвокат резко вскочил и воскликнул:— Господин Янь.

Ли Синьмэй застыла и неловко встала:— Господин Янь.

Хотя Янь Чао и не выглядел труднодоступным, мало кто его не боялся.

Ли Синьмэй инстинктивно повернулась к Гу Сюэи.

'Госпожа Янь впустила её, господин Янь знает об этом?'

'Разве адвокатами „Яньши“ можно пользоваться по своему усмотрению?'

Затем Ли Синьмэй увидела, что Гу Сюэи даже не встала, а лишь подняла голову и равнодушно спросила:— Господин Янь закончил дела?

Янь Чао ответил:— Угу.

Гу Сюэи помедлила и спросила:— Сегодня вечером приготовим фунчозу в горшочке?

Янь Чао странно замолчал.

Ли Синьмэй:— ?

'Даже о том, что приготовить на ужин, госпожа Янь должна спрашивать господина Яня?'

Янь Чао:— …Тогда фунчозу в горшочке.

Гу Сюэи опустила голову и отпила глоток чая. Когда она снова подняла голову, уголки её губ изогнулись в улыбке, а глаза засияли.

Взгляд Янь Чао стал глубже. Он подошёл к Гу Сюэи и сел рядом с ней.

Ли Синьмэй сразу почувствовала себя неловко.

Не только она, даже адвокат почувствовал давление.

Он не входил в основную команду адвокатов «Яньши», поэтому при виде Янь Чао испытывал и уважение, и страх.

Гу Сюэи кивком указала Ли Синьмэй:— Продолжайте.

Закончив, она повернулась к адвокату:— Пожалуйста, сначала посмотрите договор.

— Не беспокойтесь, не беспокойтесь, — адвокат поспешно схватил договор.

Гу Сюэи дала указание, и Ли Синьмэй, запинаясь, продолжила:— Руководитель этого проекта сказал мне, что такой технологии в стране ещё нет…

— В стране уже есть, — невозмутимо вставил Янь Чао. — И это не такая уж редкость.

Словам Янь Чао Ли Синьмэй, конечно, не могла не поверить.

Ли Синьмэй почувствовала тревогу. Она нахмурилась так, что вокруг глаз собрались морщинки.

Она перешла к другому проекту.

— В этот проект вы вложили миллион? — спросила Гу Сюэи.

Ли Синьмэй кивнула:— Да, я думаю, с этим проблем быть не должно?

Янь Чао снова вмешался:— В этот проект и десять тысяч вкладывать жалко.

У Ли Синьмэй перехватило дыхание, и паника в душе усилилась.

— Тогда… тогда этот? — Ли Синьмэй пододвинула к себе ещё одно проектное предложение.

Янь Чао:— Это тоже называется проектом?

Ли Синьмэй ошеломлённо застыла. Никогда прежде она не сталкивалась с таким сильным ударом.

Раньше руководители тех проектов и другие люди из «Красного Абрикоса» говорили ей, что инвестиции — это так, невозможно сразу увидеть краткосрочную прибыль. Кроме собственных проектов «Красного Абрикоса», за которыми стояла семья Сун, другие небольшие стартап-команды вернут деньги как минимум через год-два.

Ли Синьмэй подумала, что год-два — это нормально, и терпеливо ждала.

Тогда денег было немного, но она видела надежду.

А теперь…

Ли Синьмэй не могла усидеть на месте:— Эти… эти…

Адвокат наконец поднял голову и беспомощно сказал:— Договор полон лазеек. Если я не ошибаюсь, вы столкнулись с мошенниками…

Лицо Ли Синьмэй резко изменилось:— Я в общей сложности вложила… вложила больше семнадцати миллионов…

Сказав это, Ли Синьмэй уже не заботилась о том, посмеются над ней или нет.

Для семьи Янь эта сумма была незначительной, но для таких, как она, это были огромные деньги.

Ли Синьмэй растерянно подняла голову.

'Господин Янь с первого взгляда понял, что это ненадёжно…'

'Нет, ещё круче Гу Сюэи'.

Ли Синьмэй снова и снова вспоминала слова Гу Сюэи на том салоне. 'Она знала с самого начала! Она знала не только это! Она намекнула… намекнула, что почти все инвестиции проблемные!'

— Инвестиции других людей, неужели тоже… — с трудом выдавила Ли Синьмэй.

Гу Сюэи кивнула:— Да.

— Вы знали с самого начала?

— Да, — Гу Сюэи помедлила и равнодушно добавила: — Использовать благотворительные собрания как прикрытие, а тайно проводить инвестиционные встречи — что хорошего может из этого выйти?

— Я должна рассказать остальным… — Среди них было несколько жён, с которыми у Ли Синьмэй были очень хорошие отношения.

Она поспешно встала, её лицо становилось всё мрачнее.

— Они не обязательно поверят, — равнодушно сказала Гу Сюэи.

Ли Синьмэй замерла:— Тогда что делать? — Она уже невольно смотрела на Гу Сюэи с мольбой о помощи.

Гу Сюэи посмотрела на адвоката:— Выделите все места с лазейками, сделайте правильные пометки. — Она снова повернулась к Ли Синьмэй: — Возьмите договор с собой.

Ли Синьмэй торопливо закивала.

'Госпожа Янь всё так хорошо продумала!'

'Так и доказательства будут!'

Только тут Янь Чао снова заговорил:— Есть ещё один, более быстрый способ.

Ли Синьмэй повернулась к нему.

Янь Чао равнодушно сказал:— Передайте им мои слова. Скажите, что это я сказал.

Янь Чао прославился в деловом мире ещё в юности, а теперь возглавлял огромную бизнес-империю «Яньши». Его слова, конечно, ценились на вес золота.

— Зачем втягивать в это „Яньши“? — Гу Сюэи покачала головой. — Этого достаточно, идите. С этим договором и делом фонда „Красный Абрикос“ они поверят, даже если не захотят.

— Какое дело фонда „Красный Абрикос“? — Ли Синьмэй была немного сбита с толку.

— Самое позднее завтра вы узнаете, — сказала Гу Сюэи. — О, кстати. Не забудьте заявить в полицию.

— За… заявить в полицию? — Ли Синьмэй снова замерла. Когда у таких богатых семей случались неприятности, кто из них обращался в полицию? Все решали дела тайно.

Но потом она вспомнила, что госпожа Янь перед ней всегда была сторонницей сотрудничества с полицией, примерной гражданкой.

Ли Синьмэй кивнула:— Хорошо, я заявлю в полицию.

— Идите, — сказала Гу Сюэи.

Ли Синьмэй тихо сказала:— Спасибо, госпожа Янь. — Спасибо, господин Янь.

Сказав это, она повернулась и пошла к выходу.

В этот момент она услышала за спиной голос Гу Сюэи.

Гу Сюэи тихо спросила:— Господин Янь не идёт?

Янь Чао:— …

Ли Синьмэй подумала: 'Куда идти?'

'Почему госпожа Янь выгоняет господина Яня?'

'Разве снаружи не говорят, что госпожа Янь безумно любит господина Яня, а он её нет?'

Янь Чао равнодушно сказал:— Не спешу.

Гу Сюэи:— Половина шестого.

Янь Чао:— …

Янь Чао:— Принесите фартук.

Ли Синьмэй:— ???

Теперь Ли Синьмэй была по-настоящему сбита с толку.

'Зачем фартук?'

'И какое отношение это имеет к половине шестого?'

Ли Синьмэй шла вперёд, и в её голове молнией пронеслась мысль…

'Сегодня вечером приготовим фунчозу в горшочке?'

'Это не Гу Сюэи спрашивала у Янь Чао!'

'Это Гу Сюэи заказывала блюдо!'

Ли Синьмэй застыла от изумления. Выйдя из дома Янь, она обнаружила, что идёт не в ногу.

И подарок забыла оставить.

Ли Синьмэй посмотрела на подарок в руках.

'Ладно'.

'В этот раз госпожа Янь ей очень помогла! Даже господин Янь вмешался! В следующий раз ей точно нужно приготовить подарок подороже!'

Ли Синьмэй села в машину.

Шофёр, увидев её растерянное лицо, поспешно спросил:— Госпожа, что случилось?

Ли Синьмэй покачала головой.

Сегодня она узнала слишком много секретов.

Об инвестиционных встречах, о господине и госпоже Янь…

Шофёр больше не стал расспрашивать и нажал на газ.

Когда Ли Синьмэй вернулась домой.

Ван Цзысюн, увидев, что она всё ещё держит подарок в руках, в том же виде, в каком уходила, холодно усмехнулся:— Ну что? Не пустили, да? Где ты так долго гуляла? Опять по торговым центрам?

Мать Ван Цзысюна тоже не удержалась и нахмурилась:— У тебя в комнате уже горы бриллиантов и драгоценностей, а ты всё скупаешь? Почему бы тебе не поучиться у госпожи Цзинь?

Ли Синьмэй:— Меня пустили.

— Что?

— Я была в доме Янь, господин Янь тоже был там, поговорили немного, и я вернулась.

Ли Синьмэй, не обращая внимания на их лица, поспешно поднялась наверх, чтобы позвонить.

'Да, сначала нужно заявить в полицию'.

'На том салоне им стоило послушать госпожу Янь! Но они не послушали!'

'В этот раз она должна послушать!'

Дом Янь.

Янь Чао надел фартук. Адвокат, увидев эту сцену, немного задрожал и даже на мгновение усомнился, доживёт ли он до завтра. Ведь он увидел господина Яня в фартуке! Господина Яня в фартуке???

— Господин Янь, госпожа Янь… я, я пойду… — поспешно попрощался адвокат.

Гу Сюэи кивнула:— Угу, спасибо за труд.

— Не стоит, не стоит, — ответил адвокат и вышел.

Янь Чао обернулся и только тогда сказал:— Госпожа занимается даже такими мелочами?

Гу Сюэи слегка приподняла бровь:— Великое познаётся в малом, и муравьи могут загрызть слона. Сколько людей, сколько дел были погублены из-за „мелочи“?

Янь Чао пристально посмотрел на неё и неторопливо сказал:— Я понимаю намерения госпожи.

Но то, что она, не считая это хлопотным, мимоходом спасла госпожу Ван, всё же его удивило.

Она редко выставляла имя «Яньши» на передний план, но сама была храброй и бесстрашной, и, что редкость, обладала состраданием.

Янь Чао поджал губы и спросил:— Фунчозу с креветками или с крабовым мясом?

Гу Сюэи улыбнулась:— С крабом.

Янь Чао запечатлел её улыбку в своей памяти, затем двинулся и повернулся в сторону кухни.

У Гу Сюэи было отличное настроение.

Кто бы мог подумать?

Оказывается, главный герой той книги так хорошо готовит!

Это же просто прекрасно!

Этот брак можно продлить ещё на пару дней… нет, пожалуй, на пару месяцев.

…

Кассовые сборы «Звезды» продолжали бить рекорды, а на форуме сплетен треды про фальшивую благотворительность Су Фу удаляли один за другим, но они появлялись снова.

Су Фу сидела перед экраном, вся в холодном поту.

'Как это могло случиться?'

Её актёрскую игру разнесли в пух и прах, не только её — всю съёмочную группу, даже киноимператор Сян был вынужден временно скрыться от критики.

Она наблюдала, как кассовые сборы падали день ото дня.

Но это было бы ещё полбеды.

Эти сплетники в интернете всё ещё обсуждали её фальшивую благотворительность! 'Что делать? Что делать? Если Ши Хуа увидит, что ей тогда делать?'

— Чья студия делала мои фотографии для благотворительной акции в тот день? — позвонила Су Фу агенту. Её голос дрожал от паники.

— Студия «Цзиньцзинь».

— Как опять они! Та журналистка случайно не Юй Сяосяо?

— Я… я проверю… кажется… кажется, да.

Су Фу в ярости разбила стакан.

— И что теперь делать? Все обвиняют меня в фальшивой благотворительности!

Весь экран был заполнен…

【Образ богатой и красивой леди рухнул】

【Потрясающе, раньше она ещё свои картины на аукцион выставляла, хотя они ужасны, а фанаты упорно нахваливали. Подозреваю, уже тогда были проблемы】

【Не понимаю, Су Фу играет плохо, выглядит не особо красиво, как она вообще стала популярной?】

…

Каждая фраза била Су Фу по самому больному.

— Может, расскажешь семье Сун? Если не скажешь сейчас, боюсь, потом дело разрастётся, и ты не сможешь его замять… — предложил агент на том конце провода.

Как Су Фу осмелится?

'Юй Сяосяо, возможно, намеренно мстит ей!'

'Семье Сун достаточно спросить Сун Цзина, и они узнают, что она на том банкете унизила Юй Сяосяо, навлекла на себя эту проблему, да ещё и втянула „Красный Абрикос“'.

'…Если семья Сун узнает об этом, разве ей будет хорошо?'

'Ей нужно притвориться мёртвой, да, нужно притвориться мёртвой'.

Су Фу повесила трубку и снова обновила страницу.

'Почему пост до сих пор не удалили?'

Она зашла в него и увидела последний ответ…

【Уже сообщили в Пекинское управление по гражданским делам】

【Сообщил +1】

【В почтовый ящик мэра, в дисциплинарный комитет партии — везде сообщили】

У Су Фу потемнело в глазах.

Тем временем, новость о мошенничестве с инвестициями постепенно распространилась среди жён богачей.

В этот день, пятнадцатый день первого лунного месяца (Праздник фонарей).

Кассовые сборы «Звезды» превысили 3,9 миллиарда!

Примечание автора:Гу Сюэи: Сегодня вечером приготовим фунчозу в горшочке?Господин Янь: Хорошо, я понял.

Глава 73

Весь интернет наперебой поздравлял «Звезду», предрекая сборы свыше четырёх миллиардов. Фильм Хань Вэня тоже вытащили на обсуждение.

@Юйсяоцзи (прим.: ник онлайн-репортера): Интересно, сохранил ли режиссёр Хань Вэнь прежний задор?

【Маркетинговые аккаунты уже набежали гнобить? Фильм вообще-то собрал 232 миллиона, ясно? == Чем малобюджетка хуже Гу Сюэи? Пусть эта богачка поменьше нанимает ботов. Везде восхваляют «Звезду», обязательно нужно добить «Треть любви»?】

【По правде говоря, 232 миллиона — это очень много, мне за всю жизнь столько не заработать.】

【Так быстро приплели мою сестрицу Гу, чтобы её гнобить? Давайте-давайте, сестрица вам сейчас всё посчитает. Из этих 232 миллионов сначала нужно отдать 5% в Управление специального фонда кино, потом заплатить 3,3% налога с оборота, итого больше девятнадцати миллионов — это нераспределяемая часть сборов. Остаётся 91,7% для распределения. Затем, киносети и кинотеатры принадлежат кланам Фэн, Цзян и Сун. Из этих 91,7% нужно отдать 50% кинотеатру и 7% киносети. Теперь осталось 121 миллион. Чтобы не отстать в промоушене и перебить хайп «Звезды», продюсерская компания Сун потребовала от дистрибьютора Фэн предоплату расходов на продвижение и дистрибуцию, так что дистрибьютор заберёт 20% от чистых сборов в 91,7%… Сколько теперь осталось? Всего лишь сорок с небольшим миллионов~ «Треть любви» — малобюджетный фильм, инвесторов трое, всего вложили шестьдесят миллионов. Поскольку «Треть любви» становится всё хуже, в последние дни дистрибьютор и продюсер, чтобы увеличить число сеансов, вынуждены отдавать кинотеатрам как минимум три процента из своей доли… Ну-ка, посмотрите ещё раз, кто тут заработал? Если Хань Вэнь не признает поражение и будет продолжать поддерживать фасад, то дальше прибыли не будет, только убытки будут расти… Хватит намекать, что моя сестрица Гу наняла ботов, у неё деньги есть, но не на это она их тратит. Это всё органическая поддержка, премного благодарна! Лучше бы боты «Трети любви» мобилизовали фанатов накрутить сборы, а?】

【О, и ещё дополню. Предпродажи и сборы первого дня были такими высокими, а потом такой провал — это просто посмешище в киноиндустрии! По-настоящему исписался не Сунь Цзюньи, а Хань Вэнь. Боты, хватит обелять его и топить мою сестрицу Гу! Иначе сестрица снова вас мордой об стол ткнёт~】

【Честно говоря, сестрица из поста выше, я вообще ничего не поняла. Но зато усвоила, что «Треть любви» — реально отстой…】

【Мне вот теперь стало интересно, сколько заработает госпожа Гу Сюэи, которая вложилась в одиночку?】

【У «Трети любви» начались грязные делишки, блокируют места == Советую обратить внимание.】

【Сестрица из поста выше, в каком кинотеатре? У нас тут тоже заблокировали ночные сеансы, жесть.】

【В кинотеатре «Цзягэ», я в соседнем городе.】

【Я тоже в «Цзягэ», купила билет на «Звезду», а выдали на «Треть любви»… Но я в Луши.】

【Началось, началось, эти знакомые махинации, начали воровать кассовые сборы! Не ожидала, что Хань Вэнь таким занимается… Неудивительно, что госпожа Гу Сюэи назвала его презренным негодяем.】

【По правде говоря, может, это инвесторы делают? Не факт, что режиссёр тут что-то решает.】

【Кинотеатр «Цзягэ» ведь принадлежит семье Сун? Значит, это Суны мутят? Чтобы сохранить лицо после провала инвестиций? Используют для этого свои кинотеатры?】

Фанаты «Звезды», включая поклонников Сунь Цзюньи и Янь Вэньцзя, тут же возмутились. У фанатов Сунь Цзюньи боевого духа было маловато — когда Сунь Цзюньи высмеивали, они просто терпели насмешки вместе с ним. Но фанаты Янь Вэньцзя — другое дело, одна боевитее другой.

'Наш Юань-гэ (прим.: прозвище Янь Вэньцзя) наконец-то показал потрясающую игру! Какого хрена вы смеете воровать сборы моего Юань-гэ!'

Грязные делишки клана Сун — блокировка мест и кража сборов ради сохранения лица — быстро попали в горячие запросы, где фанаты смешали их с грязью.

Дом семьи Сун.

Сун У стоял перед Сун Чэнканом, низко опустив голову и боясь пошевелиться.

— Что я тебе раньше говорил? — Сун Чэнкан постучал тростью по полу. — Если что-то делаешь, делай так, чтобы никто не узнал. А ты хорош, устроил всё это в наших же кинотеатрах, боишься, что люди не узнают, что ты из клана Сун? Почему ты не пошёл к Цзян Эру (прим.: вероятно, Цзян Юэ) или к Фэн Юю? Головой думать не умеешь?

Сун У не смел издать ни звука, но в душе не мог удержаться от мыслей.

'Цзян Эр? Фэн Юй? Да разве я посмею к ним пойти? Они оба одного уровня с Сун Чэнканом. Цзян Эр — бандит, Фэн Юй — псих. Даже если я пойду, не факт, что они мне помогут, скорее всего, ещё и высмеют, назовут ничтожеством'.

При этой мысли Сун У сжал кулаки.

В этот момент медленно вышла Ши Хуа.

— А Гу Сюэи я недооценила. Проиграть ей не зазорно. Умные люди вовремя останавливаются, чтобы минимизировать потери. Зачем продолжать портить репутацию семьи Сун на стороне?

Сун У опустил голову ещё ниже. Только так можно было скрыть недовольство в его глазах.

— Как идут дела? — спросил Сун Чэнкан у Ши Хуа.

— Собрали больше трёх миллиардов…

— Эта женщина, Гу Сюэи… — тихо произнёс Сун Чэнкан.

Ши Хуа, подавив внутреннее раздражение, деловым тоном сказала:

— К счастью, у неё есть тупые родители, которых можно держать в руках. Бояться нечего.

В этот момент быстро подбежала служанка с испуганным лицом и воскликнула:

— Госпожа.

Ши Хуа нахмурилась и повернулась к ней.

— Не видишь, что здесь разговаривают?

Служанка протянула телефон.

— Госпожа Чэн звонит… Срочное дело.

Ши Хуа взяла трубку. Не успела она и слова сказать, как с того конца раздался панический голос:

— Всё плохо, госпожа Сун! Люди из «Красного Абрикоса»… пришли ко мне.

— Что?

— Ну те… другие госпожи, все требуют от вас объяснений, говорят, что та инвестиционная встреча — это ваша афера для выманивания денег!

Ши Хуа невозмутимо спросила:

— Откуда они это услышали? Они и мне больше не верят?

Служанка снова быстро подбежала.

— Госпожа, ваш телефон звонит…

Ши Хуа нахмурилась и взяла свой телефон.

— Подожди минутку, — сказала она госпоже Чэн.

Госпожа Чэн с пепельно-серым лицом, вся в поту, отчаянно кричала в трубку:

— Госпожа Сун, выслушайте меня, госпожа Сун…

Ши Хуа сначала ответила на звонок по своему мобильному.

— Госпожа Сун! Плохи дела! Кто-то в интернете раскрыл, что наш «Красный Абрикос» занимается фальшивой благотворительностью, присваивает средства…

Ши Хуа оставалась предельно спокойной.

— Удаляйте посты, контролируйте общественное мнение.

— Уже удаляем, несколько дней как удаляем…

— Тогда почему вы мне раньше не сказали?

— Этим занимались не мы, удалением занималась команда одной мелкой актриски, поэтому мы ничего не засекли. Только сегодня обнаружили, что постов уже столько, что всё не удалить… — голос на том конце звучал всё более встревоженно.

— Чего бояться? На какой платформе это публикуют? Соедините меня с главой этой платформы, — холодно приказала Ши Хуа.

Собеседник сглотнул.

— Боюсь, это бесполезно…

— Как это бесполезно?

— Из-за многократных удалений пользователи сети поумнели. Теперь дело дошло до Управления по гражданским делам… Сверху точно пришлют проверку…

Только теперь Ши Хуа осознала, что пока она не обращала внимания, ситуация скатилась в непредсказуемую пропасть. Самое главное, она только что провернула денежный перевод через «Красный Абрикос»… отчётность ещё не приведена в порядок, любая проверка всё вскроет!

Ши Хуа изменилась в лице. То, что сказала госпожа Чэн…

Ши Хуа снова поднесла к уху телефон с госпожой Чэн.

— Что именно случилось? Говори ясно!

Ши Хуа уже много лет не теряла самообладания. Сун Чэнкан тоже посерьёзнел и тут же набрал помощника, чтобы узнать, что происходит снаружи. Но для клана Сун какой-то скандал, разгорающийся в сети, — сущая мелочь, помощник на том конце провода даже не счёл это чем-то значительным.

Всё началось с того, что Гу Сюэи встретила Сунь Цзюньи на инвестиционной встрече, столкнулась с Хань Вэнем и разгорелся спор об инвестициях. Затем было пожертвование Чжан Синь, лайк Янь Вэньцзя, что побудило других звёзд и фанатов сделать взносы. Потом — фото с благотворительной акции. Затем — провал инвестиций Сун У… всё это казалось несвязанными событиями. Но поскольку фильм долго подогревал интерес публики, новость о том, что «Красный Абрикос» присвоил пожертвования, взорвала весь интернет.

【Признаю своё поражение, «Красный Абрикос» — вот главный кровопийца.】

【Блин, мой айдол совсем небогатый!!! Он же откликнулся на призыв «Красного Абрикоса» и пожертвовал сто тысяч! Красный Абрикос, чтоб тебя!】

【И это так называемое высшее общество? Тьфу.】

【Не обобщайте, говорят, кучу богатых жён обманули. «Красный Абрикос» тайно проводил инвестиционные встречи, куча наивных дурочек вложила туда неизвестно сколько денег, и всё ушло в карман Ши Хуа.】

【Блин, так деньги, которые вложила мать госпожи Гу Сюэи, тоже ушли туда?】

【Хм, вроде как и не в убытке остались, госпожа Гу Сюэи же до этого отжала у семьи Сун сто миллионов.】

«Красный Абрикос» ранее приложил огромные усилия, чтобы предстать перед публикой в образе благородной, загадочной, богатой и влиятельной организации. Но всего через несколько месяцев этот имидж рухнул так быстро. Фанаты, осознавшие, что их айдолов обманули, пришли в ярость.

【Клан Сун, как и ожидалось, то ещё дерьмо: и «Звезду» давит, и в благотворительных скандалах замешан.】

【Су Фу тоже та ещё мерзость, занимается фальшивой благотворительностью.】

【Раскопали, ага: она приёмная дочь Сун Чэнкана. Её пожертвования «Красному Абрикосу», наверное, были фальшивыми? Хватит строить из себя богатую наследницу, тошнит уже.】

В одночасье клан Сун, его кинокомпания и замешанная во всём этом Су Фу стали объектами всеобщей ненависти. Как назло, первые инвестировали в фильм, а вторая сыграла в нём главную роль. Фильм Хань Вэня окончательно сняли с проката. Он стал посмешищем, примером громкого старта и жалкого финала.

Именно в это время Сунь Цзюньи наконец согласился дать интервью СМИ. В сети также поползли слухи, что «Звезда» уже получила приглашение на зарубежный кинофестиваль.

Хань Вэнь не осмелился читать дальше. Он поспешно набрал номер Сун У.

Никто не отвечал! Как может никто не отвечать!

Хань Вэнь подумал о дистрибьюторе и позвонил в компанию клана Фэн. Но там ответили крайне холодно:

— Фильм режиссёра Ханя такой дрянной, может, вам стоит сначала научиться быть человеком?

Хань Вэнь опешил.

'Фильм дрянной? Какое это имеет отношение к тому, чтобы учиться быть человеком?'

Сотрудник компании Фэн, холодно ответив, тут же позвонил Фэн Юю.

— Господин Фэн, я передал всё, как вы велели.

— О, — небрежно бросил Фэн Юй и повесил трубку.

Хань Вэнь возмущённо набрал номер ещё раз, но трубку больше никто не взял.

Вот уж действительно нелепость вселенского масштаба! Его бросил дистрибьютор? Даже клан Фэн не хочет заработать на этом фильме?

Лицо Хань Вэня позеленело. Неужели он настолько плох?

Вскоре телефон Хань Вэня снова зазвонил. Он быстро схватил его — звонил не ожидаемый представитель клана Сун или Фэн, а его ассистент.

— Режиссёр Хань, конец… Всё кончено… Посмотрите интервью Сунь Цзюньи. Мы… мы не только провалились в прокате, нам ещё и платить компенсацию придётся!

Хань Вэнь поспешно включил компьютер и нашёл интервью. Сунь Цзюньи уже вернул себе прежний вид. Сжимая микрофон, он с непроницаемым лицом сказал:

— Знаете, почему этот фильм Хань Вэня провалился? Потому что сценарии двух его малобюджетных фильмов, сотворивших кассовое чудо, написаны мной. Он вор, он украл мои сценарии.

Он сказал это!

У Хань Вэня потемнело в глазах, и он рухнул на стул.

Фильм Сунь Цзюньи имеет огромный кассовый успех, люди наверняка ему поверят! Даже если те два сценария сильно отличались от его стиля, то и этот новый научно-фантастический фильм не похож на его прежние работы, верно?

У Хань Вэня зазвенело в ушах.

Ассистент надрывался в трубку:

— Нам конец… Провал в прокате, инвесторы, дистрибьютор — все свалят вину на нас… обвинят нас в том, что мы устроили скандал…

Интервью Сунь Цзюньи снова вывело этот фильм в центр скандала.

【Правда или нет? Фильм, который я так хвалил, оказывается, украден у Сунь Цзюньи?】

【Я верю…】

【Блин, как подумаешь, аж страшно становится. Если бы новый фильм Сунь Цзюньи не встретил госпожу Гу Сюэи, проект бы провалился. И если бы он тогда заявил, что Хань Вэнь украл сценарий, кто бы ему поверил? Учитывая, как Хань Вэнь последние два года нравился инвесторам, нанять ботов и затравить Сунь Цзюньи в ответ — не проблема, верно? Может, и вовсе бы его уничтожили.】

【…Действительно ужасно. Во всех пресс-релизах писали, что Сунь Цзюньи без сценариста Хань Вэня проваливается. А на самом деле это он [Хань Вэнь] забрал чужие сценарии и обрёк человека [Сунь Цзюньи] на несколько лет неудач.】

【Так что… Сестрица Гу — просто какая-то богиня, уву. Сестрица Гу махнула рукой, вложилась в Сунь Цзюньи, позволила ему снова подняться. А в интервью без колебаний назвала Хань Вэня презренным негодяем. Будь я Сунь Цзюньи, блин, да я бы умер от благодарности!】

Сунь Цзюньи закончил интервью. Он сошёл со сцены, посмотрел комментарии в телефоне, выбрал последний и репостнул его.

@СуньЦзюньи: Уже умер от благодарности.

Это вызвало очередную волну восторженных «Ааааа!» у пользователей сети.

【Я тоже хочу такого босса, как сестрица Гу!】

【+1】

Сунь Цзюньи помедлил и опубликовал ещё один пост.

@СуньЦзюньи: Янь Вэньцзя действительно гений.

【Ха-ха-ха, режиссёр Сунь всё ещё помнит об этом?】

【Беру свои слова обратно, больше не буду говорить режиссёру Суню моргнуть, если его держат в заложниках. Янь Вэньцзя и правда гений!】

В фонде «Красный Абрикос» царил хаос, Су Фу забрали люди семьи Сун, Хань Вэнь в ужасе прятался в своей квартире, боясь выйти на улицу. В сети продолжали клеймить «Красный Абрикос» и Хань Вэня, одновременно превознося создателей фильма и Гу Сюэи… Весь этот клубок событий привёл к тому, что пользователи сети восклицали: «Столько сплетен, не переварить!» (прим.: идиома "吃瓜" - есть дыню - означает следить за сплетнями/скандалами).

А Гу Сюэи собирала вещи.

— Почему соревнование именно сейчас? — Янь Чао поднял голову и посмотрел на Янь Вэньхуна.

Янь Вэньхун, избегая взгляда Янь Чао, тихо ответил:

— Это малоизвестное соревнование… оно проводится именно сейчас.

Янь Вэньшу чуть не расплакалась от досады.

— Почему именно когда я в стране, невестка должна ехать с тобой за границу?

Янь Вэньхун едва сдержал улыбку, но, чтобы не выдать своего торжества, лишь моргнул и не произнёс ни слова.

Янь Чао слегка нахмурился, но больше ничего не сказал.

Вскоре Гу Сюэи спустилась вниз. За ней шёл телохранитель с чемоданом.

Только тогда Янь Чао встал, взглянул на телохранителя и сказал:

— Их не берём.

— М? — Гу Сюэи посмотрела на него.

Янь Чао указал на нескольких своих подчинённых, стоявших у двери.

— С тобой за границу поедут они.

Эти подчинённые уже были хорошо знакомы Гу Сюэи, они вместе встречали Новый год в доме семьи Янь. Они тут же улыбнулись ей и сказали:

— Госпожа, мы вас хорошо защитим.

Сказав это, они задумались, словно что-то забыли. Поразмыслив несколько секунд, они вспомнили и поспешно добавили:

— И молодого господина.

Гу Сюэи внутренне удивилась. Она умела ценить качество. Если телохранители корпорации «Яньши» были достаточно сильны, то это касалось Китая. А эти люди прошли с Янь Чао через смертельные опасности в Африке. Они явно лучше приспособлены к заграничным условиям.

— Спасибо, — тихо сказала Гу Сюэи.

Янь Чао внезапно вспомнил, как перед его прошлой командировкой она подарила ему тибетский амулет на удачу в пути.

— Запиши один номер, — сказал Янь Чао.

— М-м, — кивнула Гу Сюэи. — Говори.

— Лучше запомни его наизусть.

Гу Сюэи не стала спрашивать почему, просто кивнула.

— Хорошо.

Но Янь Чао вдруг шагнул вперёд, наклонился к самому уху Гу Сюэи и, обдав её тёплым дыханием, прошептал:

— 1-323…

Это было так неожиданно. Властная аура и запах взрослого мужчины внезапно окутали её.

Янь Вэньхун застывшим взглядом смотрел на эту сцену, сжал пальцы и опустил голову, пряча блеск в глазах.

— …Госпожа запомнила? — тихо спросил Янь Чао.

— М-м, — кивнула Гу Сюэи. — Запомнила.

Только тогда Янь Чао отступил назад, вновь приняв вид вежливого джентльмена.

Подчинённые Янь Чао взяли чемодан, и вся группа вышла, направляясь в аэропорт.

Отъезд Гу Сюэи за границу не укрылся от Цзян Юэ и Фэн Юя. Цзян Цзин (прим.: видимо, родственник Цзян Юэ) не удержался и спросил:

— Зачем госпожа Янь уезжает за границу?

— Сопровождает Янь Вэньхуна на какое-то соревнование, — нетерпеливо ответил Цзян Юэ.

Цзян Цзин тут же скривился от зависти (прим.: "柠檬精" - лимонный дух - интернет-сленг, завистник).

— Блин! Почему опять с младшим братом?

Цзян Юэ обернулся.

— Хочешь, чтобы я тебя сопровождал?

— Я не говорил и не намекал, правда! Я пошёл, — Цзян Цзин смазал пятки и быстро унёс ноги.

Фэн Юй, услышав новость, не смог сдержать смеха, прикрыв лицо рукой.

— Она устроила бардак в «Красном Абрикосе», вытянула резервные фонды клана Сун, по сути, перерезав им жизненную артерию, мимоходом раздавила Хань Вэня, а сама уехала за границу… Ха-ха! Что всё это для неё значит? Мелочи, сделанные между делом, результат которых даже ждать не нужно? Ха-ха… Старый хрыч Сун Чэнкан, наверное, вне себя от ярости? Если бы он знал заранее, не позволил бы ей так легко выиграть сто миллионов…

Сун Чэнкан действительно был на грани сердечного приступа от злости. Только теперь он понял, что натворила Гу Сюэи — та самая, которую Ши Хуа считала неопасной, а он сам видел лишь соблазнительной красавицей, вызывающей желание.

Ши Хуа наконец изменилась в лице. Она ударила Сун У ногой, обутой в туфлю на высоком каблуке.

— Это ты навлёк беду, да? Школа, которую открыл брат твоей любовницы, навредила молодому господину Янь, из-за этого всё и началось, так ведь?

Лицо Сун У стало пепельным. Он снова вспомнил её слова: «Это ещё не конец».

'Неужели это я навлёк беду? Из-за такой мелочи, такой незначительной вещи… Нет, разве бояться должна была не она? Почему в итоге пострадал я? Ведь это она [Гу Сюэи] спровоцировала семью Сун!'

В этот момент Сун Чэнкану позвонили.

— Господин Сун, приехали люди сверху.

Сун Чэнкан совладал с собой и бросил телефон Ши Хуа.

— С делами «Красного Абрикоса» разбирайся сама.

Ши Хуа резко побледнела.

'Когда он брал деньги «Красного Абрикоса», он говорил совсем другое!'

Стиснув зубы, Ши Хуа взяла трубку. На том конце, в офисе «Красного Абрикоса», сидел молодой мужчина. Он покрутился на офисном кресле и сказал:

— Предки семьи Сун когда-то были предателями. Нынешнее поколение, как и ожидалось, тоже не лучше.

— Да, в древние времена за государственную измену с конфискацией имущества всей семьи ещё легко бы отделались, — серьёзно кивнул человек рядом.

Сотрудники «Красного Абрикоса», услышав это, то и дело вытирали пот, но возразить не смели. В душе они были потрясены.

'Неужели у семьи Сун есть такая история?'

Мужчине, видимо, стало скучно ждать, он снова покрутился на кресле.

— А этот Хань Вэнь — что за негодяй?

— Хань Вэнь? Кто это? — спросил человек рядом.

— Ты даже этого не знаешь? Новостей не читаешь?

— Посмотрю, когда вернусь.

Мужчина цокнул языком.

— По-моему, эта Ши Хуа куда больше похожа на презренную негодяйку, живёт мелкими грязными делишками.

Ши Хуа, как раз подошедшая к двери, услышала эти слова, и её лицо стало пепельно-серым.

Глава 74

Самолёт плавно приземлился. Ступив на пол зала прилёта, Гу Сюэи всё ещё чувствовала лёгкое головокружение.

Янь Вэньхун, бледный, с надвинутой на глаза шапкой, понуро шёл рядом с Гу Сюэи.

Гу Сюэи сунула ему в ладонь конфету, и его лицо немного расслабилось.

— Как приедем в отель, сначала выпей немного горячей воды, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньхун кивнул. Лицо его оставалось бледным, но уголки губ слегка приподнялись.

Нужно было поблагодарить опыт бесчисленных прыжков с парашютом вместе с Янь Вэньцзя, иначе Гу Сюэи не факт, что смогла бы выдержать такой долгий перелёт.

Внутренне восхищаясь прогрессом технологий, Гу Сюэи подняла голову и увидела табличку. На ней крупными китайскими иероглифами было написано:

«Приветствуем госпожу!»

Подчинённый Янь Чао за её спиной сказал:

— Госпожа, вон там!

Он указывал на мужчину, державшего табличку. У мужчины были каштановые волосы до плеч, зачёсанные назад, красновато-карие глаза и высокий прямой нос. На нём была серая рубашка, расстёгнутая до середины груди, а на поясе что-то оттопыривалось, словно карманы были набиты до отказа. Он озирался по сторонам и наконец заметил Гу Сюэи.

— …Это устроил господин Янь? — спросила Гу Сюэи.

— Да, госпожа, — ответил подчинённый сзади.

Пока они говорили, мужчина уже подошёл к ним размашистым шагом. От него исходила особая аура, чем-то похожая на ту кровавую энергию, которую Гу Сюэи ощутила, впервые увидев фотографию Янь Чао.

Мужчина широко улыбнулся и заговорил на беглом китайском:

— Госпожа Янь?

Гу Сюэи слегка кивнула:

— Да.

Сказав это, мужчина раскинул руки, собираясь обнять Гу Сюэи.

Подчинённый от испуга тут же врезал ему ногой.

— Чёрт! — Мужчина схватился за поясницу. — Юань Ган, ты что творишь?

Подчинённый с мрачным лицом ответил:

— Это наша госпожа!

— Знаю, но мистер Янь сказал…

Подчинённый пнул его ещё раз.

Гу Сюэи медленно моргнула и спросила:

— Что сказал господин Янь?

Мужчина поджал губы, уклоняясь от ответа. Теперь он вёл себя сдержанно, лишь протянул Гу Сюэи руку и сказал:

— Меня зовут Хади́с.

— Хади́с, слышали о таком? — спросил мужчина.

— Нет, — ответила Гу Сюэи.

Не то чтобы совсем не слышала — она видела это имя в той книге. Хади́с, кажется, был одним из поклонников главной героини, Юй Сяосяо.

— О, вы и правда не слышали обо мне, как печально, — сказал Хади́с, но на лице его не было и тени печали. Он улыбнулся. — Янь попросил меня встретить вас. Машина снаружи…

Гу Сюэи повернулась к подчинённым за спиной. Главного звали Юань Ган, он был метисом. Он кивнул, подтверждая слова Хади́са.

Только тогда Гу Сюэи кивнула в ответ:

— Тогда пойдёмте.

Хади́с удивлённо посмотрел на неё и пробормотал:

— Значит, и правда меня не знает.

Затем он пошёл вперёд, указывая дорогу.

Снаружи аэропорта стояла вереница машин — ряд чёрных лимузинов, теснившихся вокруг ярко-жёлтого седана впереди, отчего тот выглядел особенно кричаще. Прохожие инстинктивно обходили кортеж стороной, боясь столкнуться.

Хади́с подвёл их к жёлтой машине.

В этот момент Гу Сюэи услышала щелчки затворов фотокамер.

— Что это? — Гу Сюэи обернулась.

За толпой притаился ряд репортёров с камерами с большими объективами.

Хади́с указал на себя:

— Меня снимают.

Гу Сюэи больше ничего не спросила, взяла рюкзак Янь Вэньхуна:

— Садись в машину первым.

Янь Вэньхун кивнул и сел внутрь. Никто не обратил особого внимания на толпу репортёров.

Только теперь Хади́с заметил Янь Вэньхуна и снова удивился:

— Кто это? Младший брат Яня?

— Угу.

Хади́с покачал головой:

— Странно всё это.

Гу Сюэи не обратила на него внимания и тоже села в машину. Хади́с опёрся рукой о дверцу машины, собираясь сесть рядом, но Юань Ган схватил его за руку.

— Вы садитесь вперёд, мне нужно сидеть сзади.

— В моей машине может быть небезопасно?

Юань Ган промолчал.

— Ладно, ладно, — согласился Хади́с и сел на переднее пассажирское сиденье. Он пробормотал себе под нос: — А ведь я больше похож на телохранителя.

Водитель фыркнул от смеха. Он нажал на газ, и весь кортеж выехал из аэропорта. Репортёры тут же сели в свои машины и неотступно последовали за ними.

Хади́с жил в самом престижном районе города. Когда машина остановилась, он открыл дверь, вышел и сказал:

— Отсюда видно Белый дом.

Перед ними возвышалось огромное здание в типичном американском стиле.

Янь Вэньхун поднял голову, посмотрел и тихо спросил:

— Мы не будем жить в отеле?

Здание выглядело роскошно. Янь Вэньхун смотрел на него не моргая. Ему это место не нравилось, но и не вызывало отвращения, однако ему очень не нравился этот Хади́с.

Он был немного жадным. Дома невестке приходилось заботиться не только о нём. Но здесь, в чужой стране, был только он.

— Да, не в отеле.

Жить в отеле, конечно, было бы свободнее и комфортнее. Но Гу Сюэи прекрасно понимала, что известность семьи Янь не только открывает двери, но и неизбежно несёт опасность. Поэтому Янь Чао и приставил к ней своих людей, а также специально связался с кем-то за границей, чтобы её встретили.

— Вам здесь понравится, — сказал Хади́с, перехватывая работу у подчинённых и беря чемодан Гу Сюэи.

Вся группа вошла внутрь. Гу Сюэи замерла.

Миновав прихожую, они оказались в зале, полном элегантно одетых людей, звенящих бокалами. В центре зала виолончелист и пианист тихо играли мелодию. Мужчины и женщины с европейской внешностью тихо смеялись и переговаривались. Однако их появление заставило разговоры резко оборваться. Все разом уставились на Гу Сюэи и её спутников.

— Хади́с внезапно уехал, чтобы встретить её?

— …Китаянка?

— Боже мой, почему Хади́с несёт её чемодан?

Гости говорили по-английски. Гу Сюэи не владела этим языком в совершенстве и понимала лишь отдельные слова.

'Хм. Если понадобится, по возвращении домой стоит нанять учителя и систематически его изучить'.

— Не обращайте на них внимания, — сказал Хади́с, проводя их сквозь толпу.

Гу Сюэи в сером костюмном платье чувствовала себя совершенно уверенно среди нарядно одетой публики. Идущий рядом Янь Вэньхун вдруг опустил руку, которой теребил шапку. Он поднял глаза, лицо его стало холодным, а взгляд — мрачным, вся его прежняя кротость исчезла. Гости инстинктивно отвели свои бесцеремонные взгляды, избегая глаз Янь Вэньхуна, и, естественно, перестали смотреть и на Гу Сюэи.

— Кто этот китайский юноша?

— …Выглядит пугающе.

— Кто они такие?

— Не знаю.

Особняк Хади́са был огромен, внутри имелся лифт. Они поднялись прямо на четвёртый этаж.

— Весь этаж в вашем распоряжении, — сказал Хади́с, позвал дворецкого и вручил ключи Гу Сюэи. — Когда понадобятся филиппинские горничные, просто нажмите кнопку в комнате. А мой номер телефона…

Он всё подробно устроил и только потом оставил их отдыхать.

— Сначала поспи, — сказала Гу Сюэи Янь Вэньхуну.

Янь Вэньхун послушно кивнул и вошёл в соседнюю комнату. Он огляделся. Всё вокруг было совершенно незнакомым, как тогда, несколько лет назад, когда его впервые насильно забрали из дома семьи Ху и отправили в школу Хуайнин. Янь Вэньхун вздохнул, нашёл стену, смежную с комнатой Гу Сюэи, и крепко уснул на диване в углу.

За границей почти не пользовались электрическими чайниками, только кофемашинами. А Гу Сюэи как раз не пила кофе и уж тем более не умела пользоваться этим аппаратом. Она нажала кнопку на стене. Вскоре в её дверь постучали.

— Чем могу служить? — Открыв дверь, Гу Сюэи снова увидела лицо Хади́са.

'Не филиппинская горничная?'

Гу Сюэи удивлённо приподняла бровь и указала на кофемашину.

— Не очень умею пользоваться. Не могли бы вы научить, как вскипятить воду?

— Конечно! — Хади́с тут же закатал рукава, подошёл к машине и, наклонившись, начал нажимать кнопки.

Гу Сюэи стояла позади, наблюдая за его действиями, и спросила:

— Почему пришли именно вы, господин Хади́с?

— О. Вы, кажется, не очень хорошо говорите по-английски, со мной общаться удобнее, — ответил Хади́с.

'Откуда он знает, что я плохо говорю?' — подумала Гу Сюэи. 'Потому что я всю дорогу упорно говорила по-китайски?'

— Готово. Госпожа поняла? — выпрямившись, спросил Хади́с.

Услышав это обращение, Гу Сюэи на мгновение ощутила странное чувство. Возможно, потому что Янь Чао всегда так её называл? Гу Сюэи скрыла свои мысли и кивнула.

— Поняла, спасибо.

Тем временем гости внизу то и дело поднимали головы и смотрели наверх:

— Почему Хади́с так спешно снова поднялся наверх?

— А? Кажется, только что звонила кнопка вызова филиппинской горничной.

— Тогда почему пошёл Хади́с?

— Кто вообще эта китаянка?

Пока толпа ломала голову, Хади́с снова спустился.

Гу Сюэи тщательно вымыла чашку, ополоснула кипятком, налила горячей воды и постучала в дверь Янь Вэньхуна.

Янь Вэньхун, как ни странно, спал хорошо. Сонными глазами он взял чашку в руки. Она была ещё горячей, но он не хотел её отпускать, чувствуя, как кровь медленно приливает к лицу. Янь Вэньхун был вне себя от радости. Но если подумать, это было в стиле Гу Сюэи. Точно так же, когда он вернулся из школы домой и попал в больницу из-за проблем с желудком, она лично была рядом с ним…

— Невестка уже пила? — Янь Вэньхун высоко держал стеклянную чашку. Его чёрно-белые глаза смотрели поверх края чашки сквозь пар, напоминая круглые глазки маленького щенка.

— Я выпью позже, когда вернусь.

Только тогда Янь Вэньхун кивнул и начал медленно потягивать воду из чашки.

— Если снова почувствуешь себя плохо, сразу позвони мне, — напутствовала Гу Сюэи.

Янь Вэньхун закивал, проводил её взглядом и снова лёг. Закутавшись в тонкое одеяло, он чувствовал себя так, словно укутан в толстый слой ваты, и радостно перевернулся.

Бум!

Янь Вэньхун скатился с дивана.

…

Тем временем в Китае.

Кассовые сборы «Звезды» перевалили за четыре миллиарда. Пока бесчисленные зрители плакали над игрой Янь Вэньцзя, другие радовались краху репутации Хань Вэня и Су Фу.

【Большую часть сотрудников «Красного Абрикоса» забрали, даже ту госпожу Сун и нескольких её невесток, которые были замешаны, тоже увезли.】

【За это посадят? Или оштрафуют?】

【Суммы слишком большие, скорее всего, посадят, это же мошенничество.】

【Какое облегчение!】

【Да бросьте, клан Сун такой богатый и влиятельный, неужели им будет проблемой вытащить хозяйку? Может, через пару дней всё замнут.】

【Меня это не волнует, мне сейчас интересно только, сколько денег заработает госпожа Янь!】

【Фильм ещё некоторое время будет в прокате, чистая прибыль госпожи Янь должна быть не меньше миллиарда, верно?】

【Чёрт, обзавидоваться можно!】

【Главные победители — это клан Янь и госпожа Гу Сюэи, аааа! Жена — инвестор, муж — дистрибьютор, вот это мощь! Как госпожа Гу Сюэи так крута! Столько денег приносит клану Янь!】

【↑ Наверное, это и есть идеальная пара, эх.】

Ши Хуа сидела в комнате для допросов. Она впервые оказалась в таком месте. Её лицо больше не сохраняло привычного радушного выражения.

— Где Гу Сюэи? — спросила она.

— Прошу вас сотрудничать со следствием, — холодно ответил полицейский.

Ши Хуа стиснула зубы.

'Что за шутки? Гу Сюэи и правда наладила отношения с полицией? Полиция теперь защищает её как «примерную гражданку»? У кого из богачей нет грязных делишек? Что они тут строят из себя неподкупных?'

Ши Хуа повернула голову к стоявшей за дверью Ли Синьмэй и холодно сказала:

— Госпожа Ван, я знаю, что это Гу Сюэи подговорила тебя заявить на меня.

Ли Синьмэй сначала немного испугалась, но потом решительно покачала головой:

— Это госпожа Сун сначала обманула нас, поэтому мы и обратились в полицию.

Полицейский рядом не удержался от цоканья языком. Это было крупнейшее дело о мошенничестве в Пекине за последнее время. Жена из высшего общества основала фонд, чтобы безумно наживаться, да ещё и обманывала жён других богачей…

Ши Хуа окончательно разъярилась. Она не боялась оказаться здесь, но поведение госпожи Ван напомнило ей, что большинство жён из высшего общества в «Красном Абрикосе» вышли из-под её контроля… Это осознание разозлило Ши Хуа ещё больше, и в глубине души даже зародился страх.

Вскоре в полицейский участок прибыл Сун Чэнкан. Он указал на человека позади себя и сказал:

— Это адвокат клана Сун, мы ходатайствуем об освобождении Ши Хуа под залог.

Сун Чэнкан был уже стар, но в его облике чувствовалось сдержанное величие. Молодой полицейский не поддался на это и холодно отрезал:

— В освобождении под залог отказано. — 'Госпожа Янь так сотрудничает, а эти люди из клана Сун хотят воспользоваться какими-то привилегиями! Хм!'

Сун Чэнкан не ожидал такого ответа. Даже без малейшей возможности для обсуждения? Хотя корни клана Сун в стране были не так глубоки, но и не поверхностны! Их предприятия разбросаны по всей стране…

Сун Чэнкан почувствовал себя так, словно его дёрнули за тигриные усы. Он выпрямился.

— Прошу вас внимательно рассмотреть…

— Рассмотрели очень внимательно и всё поняли, — из внутренней комнаты вышел молодой мужчина. На нём был строгий костюм, глаза миндалевидные, а на груди висел рабочий значок. У Сун Чэнкана немного расплывалось в глазах, он прищурился и с трудом различил слова «Служба надзора».

— Шэн Сюй, — мужчина указал на свой значок и неторопливо представился, держась как отпрыск знатного рода.

Сун Чэнкан сначала не придал этому значения, но вдруг что-то вспомнил. Он смягчил тон.

— В этом деле есть недоразумение, я надеюсь, вы сможете во всём разобраться…

Произнеся эту формальную речь, Сун Чэнкан велел помощнику вывезти его, оставив только адвоката. Когда он развернулся и пошёл к выходу, он услышал за спиной слова мужчины:

— Как это называется? Сначала надменный, потом почтительный. Смешно подумать.

Лицо Сун Чэнкана позеленело, но он сдержался. Мужчина тоже развернулся и ушёл. Он вошёл в комнату для допросов, где находилась Ши Хуа.

Ши Хуа поняла, что этот человек непрост, и тут же поджала губы.

Шэн Сюй протянул руку:

— Давайте сюда.

Кто-то сзади тут же подал ему стопку документов. Шэн Сюй начал лениво зачитывать пункт за пунктом — всё это были обвинения против «Красного Абрикоса». Затем он вдруг остановился:

— Дальше идёт про клан Сун, с этим мы разберёмся не спеша. Дней семь-восемь займёт, не торопитесь. Может, к тому времени Сун Чэнкан присоединится к вам.

Ши Хуа резко изменилась в лице. Как она могла смириться? Вот так глупо всё закончилось!

— Я хочу поговорить с Гу Сюэи! Я хочу позвонить ей! — закричала Ши Хуа.

— У вас нет такого права, — холодно ответил полицейский.

Шэн Сюй, однако, остановился.

— Хорошо, звоните. Прямо здесь.

Он распорядился вернуть Ши Хуа её телефон.

Как только Ши Хуа включила его, на экране появились новостные уведомления о падении акций клана Сун, скандале с «Красным Абрикосом» и прочем. У Ши Хуа зазвенело в голове. Она дожила до таких лет, считала себя достаточно хитрой, а на других жён из высшего общества смотрела как на глупых свиней…

Стиснув зубы, Ши Хуа набрала номер Гу Сюэи. Шэн Сюй тоже удобно устроился, чтобы послушать. Однако из трубки донёсся голос:

— Извините, вызываемый абонент сейчас разговаривает…

Конференц-зал.

Янь Чао, Цзян Юэ и Фэн Юй сидели друг напротив друга. Скандал с «Красным Абрикосом» разразился, и финансовая цепочка клана Сун, скорее всего, будет разорвана. Проверка сверху также повлияет на нормальную работу клана Сун. Клан Сун достаточно велик, и восстановиться ему будет нетрудно. Но в данный момент даже эти неприятности — уже достаточно серьёзный промах. Ситуация вот-вот изменится.

В этот момент внезапно постучал Чэнь Юйцзинь и тихо доложил:

— Мы отследили самолёт госпожи, он благополучно приземлился. Хади́с также прислал подтверждение.

Едва Чэнь Юйцзинь закончил говорить, как все трое мужчин почти одновременно схватились за телефоны. Атмосфера в конференц-зале мгновенно накалилась до предела. Было чертовски неловко.

Телефон Гу Сюэи зазвонил. Она взяла трубку, и тут же раздался низкий голос Янь Чао:

— Прилетела?

— Прилетела.

— Угу, хорошо.

Янь Чао взглянул на лица двух других мужчин, подавил внезапно возникшее раздражение и понизил голос ещё больше:

— Есть кое-что, о чём я скажу тебе позже.

Мужской голос звучал ещё ниже и глуше, словно кто-то слегка коснулся струн виолончели, отчего в ушах защекотало. Гу Сюэи на мгновение замерла, немного недоумевая, но всё же ответила:

— …Хорошо.

Янь Чао повесил трубку.

Взгляд Цзян Юэ похолодел.

Фэн Юй тихо фыркнул.

'У Янь Чао ещё и секреты от Гу Сюэи?' — взорвалось у него в голове. 'Что за слова нельзя сказать при всех? Нужно говорить потом? Грязные словечки?'

'Янь Чао точно негодяй!'

Ши Хуа несколько раз набирала номер, но всё время было занято. Её беспокойство росло.

— Куда уехала Гу Сюэи?

— Что? Вы всё ещё хотите ей навредить? — холодно спросил полицейский.

Ши Хуа чуть не лопнула от злости.

'Почему эти люди считают, что я хочу навредить Гу Сюэи? Разве у меня есть такая возможность? У Гу Сюэи… куда больше способностей!' — язвительно подумала Ши Хуа.

— Дайте мне, — Шэн Сюй протянул руку. — Я позвоню.

Ши Хуа недоуменно посмотрела на него, но всё же отдала телефон. Шэн Сюй набрал номер, включил громкую связь и положил телефон на стол. После нескольких долгих гудков на том конце наконец ответили:

— А, это госпожа Сун, — голос звучал неторопливо, даже с ноткой лени.

Ши Хуа кипела от злости и с трудом сдержала язвительный тон:

— Госпожа Янь, а вы ловкая.

— Не умнее госпожи Сун. Такой способ наживы не каждый придумает, — сказала Гу Сюэи и налила себе стакан воды.

Ши Хуа разозлилась ещё больше.

'Мне ещё спасибо сказать за комплимент, что ли?'

Ещё невыносимее было то, что она сидела в комнате для допросов, а Гу Сюэи на том конце провода неторопливо… ела?

— Госпожа Янь, зачем вам всё это? Думаете, другие будут вам благодарны? Не будут. Ни у кого руки не чисты по-настоящему. Такой стиль поведения, как у госпожи Янь, заставит другие знатные семьи, другие влиятельные кланы почувствовать общую угрозу и считать вас страшной опасностью… Госпожа Янь действительно подумала, стоит ли лезть на рожон, не получая ничего взамен? Вот хотя бы клан Фэн первым будет считать вас бельмом на глазу, — Ши Хуа уже не заботилась о приличиях. От Сун Чэнкана долго не было вестей, ей нужно было спасать себя самой.

Шэн Сюй слушал молча, не перебивая.

Гу Сюэи недовольно нахмурилась.

— Надеюсь, госпожа Сун понимает, что обирать народ и жить обманом — таким вещам нет прощения.

Ши Хуа задохнулась:

…

'Гу Сюэи такая праведница?' — подумала она. 'Значит, её предыдущее сотрудничество с полицией было не показухой?'

Гу Сюэи не хотела больше тратить время.

— Это ещё не конец, госпожа Сун, так что наслаждайтесь пока. Госпожа Сун ведь человек с хваткой, жаль только, что применила её не там, где нужно, — равнодушно сказала она.

Последняя фраза окончательно задела Ши Хуа за живое. Ши Хуа изменилась в лице и уже собиралась что-то сказать, но на том конце уже повесили трубку.

Ши Хуа уставилась на телефон на столе, в душе кипели гнев и ненависть.

'Что она понимает? Что Гу Сюэи понимает? Разве легко достать деньги? Чтобы стать сильнее, неизбежно приходится использовать разные методы! Даже Сун Чэнкан должен её уважать!'

Шэн Сюй встал и забрал телефон. Только тогда Ши Хуа снова подняла глаза на мужчину. На лице молодого человека появилось задумчивое выражение, затем он повернулся и вышел.

На другом конце провода Гу Сюэи положила трубку. Сидящий напротив Хади́с снова удивлённо заметил:

— Госпожа совсем не похожа на ту, о которой говорил Янь!

А тем временем в одной очень популярной заграничной газете появилась новая сплетня:

«Плейбой из Группы „Клифф“ нашёл новую пассию? Бегает за ней как мальчик, глазам не верю!»

Статью сопровождала фотография Гу Сюэи. Новость мгновенно шокировала половину европейского высшего общества.

Глава 75

Гу Сюэи отложила нож и вилку, её лицо было холодным.

Хади́с, однако, совершенно этого не замечал и продолжал тараторить:

— Вы только что выглядели очень внушительно, кого вы критиковали? Подчинённого Яня? Чем занимается госпожа? Я слышал, многие жёны богачей в Китае — домохозяйки, у них нет своей карьеры… Это была подчинённая госпожи?

Сидящий напротив иностранец напоминал назойливую муху, а не отпрыска знатного рода. Филиппинские горничные, принося и унося еду, сохраняли невозмутимые лица, словно давно привыкли к манерам Хади́са.

— Это была Ши Хуа, — равнодушно ответила Гу Сюэи.

— Ши Хуа? — Точно так же, как китайцам бывает трудно запомнить иностранные имена, Хади́с долго переваривал это имя, прежде чем вдруг повысить голос от удивления. — Жена Сун Чэнкана!

— Угу, — Гу Сюэи взяла вилку для салата, выражение её лица оставалось таким же безмятежным, как вода.

Однако в глазах Хади́са мелькнул тёмный блеск. Он откинулся на спинку стула, приняв расслабленную позу, и рассмеялся.

— Вот это действительно облегчение! Эта госпожа Ши очень troublesome (прим.: англ. «проблемная»)…

Взгляд Хади́са на Гу Сюэи неуловимо изменился.

— У неё есть третья невестка по фамилии Цзэн, или как-то так… Я вечно не могу запомнить ваши китайские имена, — говоря это, Хади́с сдёрнул салфетку, в его движениях не было и намёка на элегантность. — Довольно красивая, мне очень понравилась. Я, собственно, ничего такого и не сделал, просто парой слов с ней перекинулся, а госпожа Ши уже пожаловалась моему отцу… чуть не сорвала мне один контракт с кланом Сун. Цк. Спасибо госпоже, что отомстили за меня…

Янь Вэньхун, который послушно ел, услышав это, нахмурился и резко поднял голову. Но Гу Сюэи заговорила первой:

— Мой разговор с Ши Хуа, даже если бы он довёл её до смерти от злости, какое отношение имеет к господину Хади́су?

Хади́с улыбнулся:

— …Я благодарю госпожу за то, что отомстили за меня!

Его глаза блеснули.

'Госпожа Янь, оказывается, на такое не ведётся! Разве женщинам не нравится, когда их превозносят?'

— Я действовала ради семьи Янь, — только теперь Гу Сюэи удостоила его взглядом. — Что? Господин Хади́с тоже хочет стать человеком моей семьи Янь? У нас как раз не хватает посыльного на побегушках.

Хади́с смущённо улыбнулся и замолчал.

— Я поела, — Гу Сюэи встала. — И ещё, прошу господина Хади́са больше не называть меня «госпожа».

Её голос был неторопливым, но в нём чувствовалась необъяснимая властность.

Хади́с, казалось, был само благодушие. Он поднял на неё глаза и спросил:

— А как называть?

— Госпожа Гу.

Хади́с сделал знак «ОК».

Как только она ушла, Хади́с тут же помрачнел.

'Семья Сун так быстро пала? И эта госпожа Янь действительно не похожа на ту, о которой говорил Янь… Хотя одно совпадает. Она, кажется, очень любит Янь Чао, очень дорожит семьёй Янь…'

Гу Сюэи только поднялась наверх, как ей позвонил Янь Чао.

— Господин Янь теперь свободен? — спросила Гу Сюэи.

— Свободен, — ответил Янь Чао.

Его голос был немного хриплым, словно он работал без остановки и ещё не успел отдохнуть. На том конце послышался звук наливаемой воды, затем Янь Чао сел и продолжил:

— Хади́с должен мне очень большой долг чести. Когда он боролся за власть со своим старшим братом, его чуть не убили, я его спас. Поэтому можешь с ним не церемониться, по любому делу можешь им помыкать…

'Можешь помыкать им, как собакой'.

Слова уже были на языке, но Янь Чао проглотил их. Это звучало бы слишком холодно и невежливо. Не стоило говорить ей такое. Янь Чао сменил тему:

— Он будет к тебе заискивать, но ты можешь не чувствовать себя обязанной. Если не позволить ему делать это, он только…

— Только места себе не найдёт, так? — подхватила Гу Сюэи.

— Да.

Гу Сюэи примерно так и предполагала. В прошлый раз она так быстро воспользовалась долгом семьи Цзянь по той же причине. Чем влиятельнее семья, чем могущественнее человек, тем меньше ему нравится быть в долгу. Если уж оказался должен, нужно всеми силами вернуть долг, чтобы это не стало помехой в будущем.

— …Это и есть то, что господин Янь специально хотел мне сказать? — спросила Гу Сюэи.

'Да'.

Но слова застряли в горле, и он вдруг не смог их произнести. Янь Чао неосознанно крепче сжал телефон. Впервые ему захотелось просто наговорить чего-нибудь, лишь бы говорить.

— Госпожа уже поела?

— Угу.

— Что ела?

…

'Даже это нужно спрашивать? Он боится, что меня кто-то отравит за границей?'

Гу Сюэи помедлила и перечислила блюда. Янь Чао слушал очень внимательно. Когда Гу Сюэи закончила, он снова сказал:

— Если не привыкла, можешь попросить Хади́са нанять китайского повара.

— Угу, — Гу Сюэи ощутила странное чувство. Словно Янь Чао беспокоился о её быте… Гу Сюэи тут же вспомнила о хунбао в канун Нового года. Подумав, она решила ответить любезностью на любезность и проявить заботу о Янь Чао:

— Господин Янь плохо отдохнул?

— Да, — тон Янь Чао был совершенно невозмутимым. — Госпожа разворошила «Красный Абрикос», предоставив мне такую прекрасную возможность. Как я мог потратить впустую все усилия госпожи?

Гу Сюэи усмехнулась. Ей нравилось иметь дело с такими людьми, как Янь Чао. Она делает один шаг, а Янь Чао, естественно, понимает, как сделать следующие три-четыре.

— Тогда прошу господина Янь потрудиться, чтобы в будущем клан Сун не затаил на меня обиду и не вздумал мстить, — сказала Гу Сюэи.

— Хорошо.

— Тогда… господин Янь, хорошо отдохните?

— Хорошо.

…

У Гу Сюэи над головой появился вопросительный знак.

'Раз согласился, почему не вешает трубку?'

Гу Сюэи всё ещё отчётливо слышала дыхание на том конце провода.

— Господин Янь ещё будет работать?

— Угу.

— Тогда работайте, господин Янь, не буду мешать, — Гу Сюэи безжалостно повесила трубку.

Янь Чао: …

Янь Чао как раз закончил разбирать накопившиеся дела. Он ответил «угу», просто чтобы объяснить ей, почему он до сих пор не отдыхает, а разговаривает с ней по телефону. Янь Чао потёр лоб и позвонил Чэнь Юйцзиню, велев прислать ему и ту работу, которую можно было оставить на завтра.

На следующий день Гу Сюэи велела Хади́су сменить повара. Хади́с, разумеется, не отказал и усердно занялся этим делом.

Одна из европейских развлекательных газет тут же сменила заголовок:

«Новая пассия — китаянка? Хади́с без устали бегает ради неё, нанимая китайского повара».

В мгновение ока весь Инстаграм (прим.: запрещённая в РФ соцсеть) был забит обсуждениями этого.

【Кто эта счастливая китаянка?】

【Ещё одна приехала за границу за золотом? Она не сможет стать женой Хади́са, Хади́с ни для кого не остановится, даже топ-модели не смогли этого добиться.】

Это были ещё самые вежливые комментарии. Большинство высказывались не так любезно, и многие были полны откровенной дискриминации по отношению к китайцам.

【Я видел эту женщину, она совсем некрасивая. У китайцев красивые только маленькие глаза.】

【Она ещё и избалованная стерва. Хади́с тогда прервал вечеринку, чтобы встретить её в аэропорту, ха, даже чемодан нёс Хади́с, у этой женщины рук нет? Китайские женщины, как и ожидалось, все живут за счёт мужчин. Она поселилась в доме Хади́са, стоило ей нажать кнопку вызова, как Хади́с тут же прибежал к ней. Кем она себя возомнила? Королевой?】

【Боже, ты была на вечеринке у Хади́са? Расскажи, как там было!】

Та женщина тут же с гордостью начала рассказывать о своём опыте, немного уводя тему в сторону. Только поэтому весь интернет не был заполнен исключительно руганью в адрес Гу Сюэи.

В противоположность грязным комментариям за рубежом, китайские пользователи сети рассыпались в комплиментах Гу Сюэи, словно радужные пуки. Число её подписчиков снова резко возросло.

Госпожа Ван, Ли Синьмэй, тоже хотела связаться с Гу Сюэи, но боялась её побеспокоить.

— Госпожа Янь, кажется, уехала за границу, — сказала Ли Синьмэй.

Вокруг неё сидели другие жёны богачей. Они на мгновение замерли и спросили:

— Уехала за границу? В такое время? Неужели… чтобы спрятаться от госпожи Сун?

Хотя в душе они ненавидели Ши Хуа, но знали её хватку, и при мысли о ней всё ещё становилось немного страшно.

— Нет, она поехала сопровождать младшего господина семьи Янь на соревнование за границу, — тут же ответила Ли Синьмэй.

Этот ответ удивил остальных:

— …Она заработала столько денег, свергла госпожу Сун и просто уехала? Ей не интересно, сколько денег она в итоге получит? Ещё и сопровождает младшего господина семьи Янь? Если я правильно помню, в семье Янь только господин Янь — законнорождённый сын.

'Она это делает, чтобы угодить Янь Чао?'

'Нет, этот ответ явно уже не подходит'.

Группа жён богачей погрузилась в недоумение. Хотя раньше они очень презирали Гу Сюэи и даже ждали, когда господин Янь выгонит её из дома, теперь в их сердцах невольно зародилось восхищение и даже немного благодарности. Госпожа Сун раньше была для них самым влиятельным человеком, но Гу Сюэи оказалась ещё влиятельнее… Они вдруг поняли, что, кажется, никогда по-настоящему не понимали Гу Сюэи. В основном полагались на старые слухи…

Кто-то спросил:

— Как там сейчас госпожа Чэн?

— Тоже в участке сидит.

— Поделом!

Тут кто-то повернулся к Ли Синьмэй:

— Госпожа Ван, как ты тогда вообще связалась с госпожой Янь? Почему она тебе помогла?

Рассказывая об этом, Ли Синьмэй не могла сдержать улыбки. Чувство лести и удивления до сих пор не покидало её.

— Ой, да я увидела, что кассовые сборы продолжают расти, и набралась наглости позвонить госпоже Янь. Не ожидала, что госпожа Янь, хоть и выглядит холодной, на самом деле очень сговорчивая. Она выслушала меня и пригласила приехать в дом семьи Янь. В дом Янь, представляете? Говорят, раньше господин Фэн хотел туда попасть, но его даже на порог не пустили. А я приехала и действительно вошла…

Несколько жён богачей слушали с большим интересом, в глубине души испытывая даже немного зависти, в которой не хотелось признаваться.

'Неужели к Гу Сюэи так легко подлизаться?'

— Позже ещё господин Янь спустился, я даже слышала, как госпожа Янь спросила его, не хочет ли он сегодня фунчозу в горшочке, а потом… — поток речи Ли Синьмэй внезапно оборвался.

'Ой, об этом нельзя говорить. Это личное дело господина и госпожи Янь'.

— А потом что?

— А потом я узнала, насколько серьёзные проблемы с инвестиционной встречей, и поспешила вернуться.

Стоявшая рядом женщина со сложным выражением лица спросила:

— А зачем это госпоже Янь?

Они вспомнили ту встречу в салоне и почувствовали стыд. Госпожа Янь тогда вроде бы предупреждала? А они упрямо верили «Красному Абрикосу» и через несколько дней снова вложили деньги. И вот результат: теперь понесли большие убытки, и вернуть деньги будет непросто.

— Кто знает? — растерянно сказала Ли Синьмэй. — Похоже, госпожа Янь ничего с этого и не получила.

— Помните, что нам раньше говорила госпожа Сун?

— Что говорила?

— Ну, что нельзя быть просто безмозглыми жёнами богачей, которые только и умеют, что скупать всё подряд. Нужно планировать свои активы, развивать своё дело, инвестировать… чтобы потом было на что опереться, когда придётся бороться с любовницами, и чтобы у самих была защита…

Ли Синьмэй вздохнула:

— Вообще-то, госпожа Сун тогда была права.

— Эх, да это же просто как мотивационные речи слушать! Наслушались, расслабились, а нас и обманули, — сказав это, женщина помолчала. — Но мне кажется, госпожа Янь другая. Она действительно так думает. Поэтому она и помогла нам с тобой.

Остальные слушали в изумлении:

— Тогда госпожа Янь действительно… действительно благородна.

Группа жён богачей сидела вместе, и чем больше они обсуждали поступки Гу Сюэи, тем больше восхищались ею. Им даже казалось, что, возможно, Гу Сюэи с самого начала всё понимала про «Красный Абрикос», а потом терпела его, чтобы спасти больше людей… Разве это не благородно?

Закончив беседу, они разошлись. Каждая думала о том, что нужно что-то сделать, дать понять госпоже Янь, что они ценят её помощь. Подарок приготовить? Но ведь нельзя ограничиться только подарком. Гу Сюэи — жена господина Яня, разве ей чего-то не хватает?

Так что за одну ночь все эти жёны богачей подписались на Weibo Гу Сюэи. Это заметили даже пользователи сети.

【Проверил, вроде это бывшие члены «Красного Абрикоса»?】

【«Красный Абрикос» рухнул, неужели они хотят отомстить госпоже Янь за то, что она лишила их возможности заниматься фальшивой благотворительностью и красоваться?】

【Возможно… Я слышал, эти жёны богачей и раньше недолюбливали госпожу Янь.】

【Но ведь их инвестиционную встречу тоже разоблачили? Они должны быть благодарны госпоже Гу Сюэи за спасение от мошенников, разве нет?】

【Трудно сказать, для таких богачей лицо важнее всего. Может, им плевать на деньги, но госпожа Янь сорвала с них маски, раскрыла их неудачные инвестиции, и они наоборот затаили злобу?】

Несколько жён богачей увидели эти теории заговора в сети и тут же запаниковали. Мало того, что Гу Сюэи им помогла, так ещё и в последнее время она была на пике популярности, её хватка была невероятной, а за спиной стоял могущественный Янь Чао… Они теперь боялись обидеть Гу Сюэи. Даже немного хотели наладить с ней отношения. Поэтому, подписавшись, они одна за другой опубликовали посты на Weibo, выражая свою позицию. Кто-то репостнул старый пост Гу Сюэи о благотворительности. Кто-то просто опубликовал новый.

【Госпожа Янь — человек с настоящим характером.】

【Накрыла стол к послеобеденному чаю, жаль, не удалось пригласить госпожу Янь [Фото]】

【Поздравляю «Звезду» с преодолением отметки в 4,3 миллиарда! У госпожи Янь поистине золотые руки (прим.: идиома, означающая «приносящий удачу/прибыль»)…】

Это привело пользователей сети в полное замешательство.

【Я не ошибся? Почему они вдруг все начали выказывать симпатию и признаваться в чувствах?】

【Умираю со смеху, если сейчас найти посты нескольких месяцев назад, где они смеялись над госпожой Гу Сюэи, что она недостойна войти в Общество «Цзюньюй», картина будет действительно интересной.】

【Они собираются провозгласить госпожу Янь новым лидером?】

Ли Синьмэй тоже открыла Weibo. Увидев последний комментарий, она не удержалась и поставила лайк.

Хотя раньше многие смеялись над тем, что госпожа Янь занимается каким-то сотрудничеством с полицией, где же тут стать жены богача? Но теперь казалось, что именно такая, как госпожа Янь — принципиальная, невероятно успешная в бизнесе и при этом относящаяся к деньгам как к пыли, — лучше всего подходит на роль их лидера!

Ли Синьмэй вошла в дом. Её свекровь посмотрела на неё совсем по-другому. Они поверили, что она действительно была в тот день в доме семьи Янь. И поверили, что Гу Сюэи оказала ей покровительство. Теперь семья Ван даже не думала ругать Ли Синьмэй за безрассудные инвестиции и то, что её обманули. Семья Ван и так не считалась выдающимся кланом, компания Ван Цзысюна по сравнению с корпорацией «Яньши» была как муравей рядом с динозавром. Раньше Ли Синьмэй вступила в «Красный Абрикос» и изо всех сил пыталась подлизаться к госпоже Сун, но безуспешно. Тогда свекровь Ли Синьмэй ещё считала её глупой и недостаточно изворотливой. Теперь же свекровь Ли Синьмэй думала, что подлизаться к госпоже Янь — это просто замечательно!

— Иди сюда, садись, — свекровь Ли Синьмэй улыбнулась. — Я сегодня ходила по магазинам с подругами и увидела ожерелье, которое тебе подойдёт. Примерь?

Ли Синьмэй польщённо кивнула. Неизвестно почему, но в этот момент в её памяти всплыл образ Гу Сюэи, задающей ей вопрос. Гу Сюэи терпеливо: «Я спрашиваю, как вас зовут?» …В отличие от «Красного Абрикоса», где все помнили её только как госпожу Ван.

Пользователи сети были хорошо информированы. Они говорили, что нескольких невесток Ши Хуа тоже забрали. И это было правдой. Особенно третью невестку Ши Хуа, Цзэн Юшань. Она была самой приближённой к Ши Хуа, самой любимой, и Ши Хуа поручала ей больше всего дел. Раньше Цзэн Юшань гордилась этим и даже думала, что после смерти Ши Хуа новой хозяйкой семьи Сун, возможно, станет именно она. Теперь же Цзэн Юшань была в панике и хотела бы откреститься от всех этих дел. Она не могла сидеть сложа руки. Её свёкор Сун Чэнкан не смог вытащить даже свекровь Ши Хуа, разве он сможет спасти её? Единственный выход теперь — сбежать, бежать из страны, спрятаться у родителей…

Проблем у Цзэн Юшань было гораздо меньше, чем у Ши Хуа, поэтому полиция разрешила её адвокату заниматься всеми делами. Цзэн Юшань сначала сделала вид, что сотрудничает, а затем, пока адвокат оформлял её освобождение под залог, на четвёртый день после задержания членов семьи Сун, Цзэн Юшань сбежала.

Цзэн Юшань была достаточно красива, и её муж относился к ней очень хорошо. Как только Цзэн Юшань сбежала, её муж на машине начал мешать следствию, даже ложился под колёса. Этот дурак, кичась своим статусом сына семьи Сун, ещё не осознавал, какое влияние окажет крах «Красного Абрикоса» на клан Сун, и думал, что полиция не посмеет его тронуть. Он устроил это представление, даже велел помощнику снимать всё на видео, холодно заявляя:

— Это называется насильственное применение закона!

— Вот тебе и знатная семья! Совсем стыд потеряли! — не удержался кто-то, глядя, как мужчину заковывают в наручники.

Шэн Сюй сидел в машине и, казалось, не обращал на это особого внимания. Он медленно сказал:

— Куда спешить? Сбежала — так пусть бежит.

Сидевший рядом человек недоумённо нахмурился:

— Разве это хорошо?

— А что плохого? Издревле боятся не бедности, а неравенства. Из всех невесток Ши Хуа сбежала только она одна, даже Ши Хуа сидит в участке. Как думаешь, что подумают остальные?

Сидевший рядом тут же понял:

— Другие невестки Ши Хуа заподозрят, что Ши Хуа намеренно спасла Цзэн Юшань, ведь раньше она только её и выделяла. Остальные будут недовольны и поспешат всё выложить.

— Не то чтобы поспешат, — Шэн Сюй помолчал. — Но день за днём психологическое давление будет нарастать. В конце концов, они не выдержат.

— Тогда даже если Ши Хуа будет молчать как рыба, это уже не поможет, — сидевший рядом улыбнулся и тут же польстил: — Ваши методы действительно высоки!

— Да что вы? — Шэн Сюй, казалось, что-то вспомнил и помолчал. — Мелкая уловка, что в ней такого? Я всего лишь скопировал чужой приём (прим.: идиома).

Сидевший рядом ничего не понял. 'Как это скопировал чужой приём? Чей приём?'

Гу Сюэи пользовалась Weibo, но с зарубежными платформами вроде Ins, Twitter, Facebook (прим.: запрещённые в РФ соцсети) и т.п. была знакома мало и уж тем более не пользовалась ими. Она совершенно не знала об обсуждениях её персоны за рубежом. Она постучала в дверь Янь Вэньхуна и спросила:

— Отдохнул?

Лицо Янь Вэньхуна уже выглядело намного лучше. Он кивнул, уже надев рюкзак, полный боевого духа:

— Отдохнул!

Гу Сюэи слегка улыбнулась:

— Тогда пойдём.

Янь Вэньхун тоже улыбнулся и пошёл за ней вниз по лестнице.

Янь Вэньхуну предстояло участвовать в трёх соревнованиях за границей. Одно — довольно малоизвестное соревнование по биологии, а два других — отборочный тур и финал одного и того же конкурса. В общей сложности это занимало около месяца. Гу Сюэи была готова терпеливо его сопровождать. Кассовые сборы «Звезды» никуда не денутся, за новой галереей присматривают Лу Дун и его хороший друг, Янь Вэньцзя уже встал на правильный путь, Янь Вэньбай готовится к поступлению в новую школу и на новую специальность, Янь Вэньшу усердно навёрстывает упущенное… Не было ничего, что она не могла бы оставить.

Спустившись вниз, они увидели, что Хади́с уже ждёт там.

— Машина готова! — сказал он.

Янь Вэньхун холодно взглянул на Хади́са, но быстро сдержался. Ему не нравился этот мужчина. Но раз Гу Сюэи ничего не сказала, он тоже промолчит.

Группа вышла на улицу. Жёлтая машина Хади́са бросалась в глаза.

— Других машин нет? — спросила Гу Сюэи.

Хади́с тут же велел подогнать остальные машины. Красные, серебристые… Одна ярче другой, одна бликует сильнее другой.

Гу Сюэи: …

По сравнению с этим, стиль поведения Янь Чао был чрезвычайно приятным. Гу Сюэи перестала выбирать:

— Серебристую.

— Есть! — отозвался Хади́с и поспешил открыть дверцу машины.

Когда Гу Сюэи и Янь Вэньхун сели в машину, он всё ещё стоял рядом и бормотал:

— Эта машина с бронированными стёклами, защитой от прослушки и отслеживания… точно безопасная!

Его китайский был очень беглым, и когда он тараторил без умолку, от этого даже немного звенело в ушах.

— У господина Хади́са очень хороший китайский, — сказала Гу Сюэи.

Хади́с беспомощно улыбнулся:

— А что поделать? Раньше я умолял Яня заключить со мной одну сделку, а Янь высокомерно сказал, что если я хочу вести с ним дела, я должен сначала выучить китайский. Видите, теперь не только я его знаю, но и мой водитель, и телохранители.

'Вот оно что'.

…У Янь Чао тоже была высокомерная сторона?

Машина быстро добралась до места проведения соревнования. Гу Сюэи вышла из машины вместе с Янь Вэньхуном. Хади́с опёрся о дверь машины и остался ждать, выглядя как водитель и телохранитель в одном лице. Соревнование проводилось в здании школы. У входа в школу стояла табличка, на которой было написано «XXX Biology Competition»… — это были те несколько слов, которые Гу Сюэи смогла разобрать.

Возле таблички уже стояло много людей, почти все — иностранцы. Некоторые были с учителями. Они пристально смотрели в сторону Гу Сюэи и Янь Вэньхуна, а через несколько секунд нахмурились.

В этот момент неподалёку раздался тихий неуверенный голос:

— Ты… ты Янь Вэньхун?

Гу Сюэи обернулась. Это был маленький толстячок в очках с чёрной оправой, китаец.

Янь Вэньхун не хотел отвечать, но, подумав, что Гу Сюэи стоит за спиной, всё же шевельнул губами:

— А.

Маленький толстячок шагнул вперёд, немного заикаясь:

— Мы… мы раньше виделись на соревновании в Китае.

— О.

Подойдя ближе, Гу Сюэи разглядела, что на толстячке была надета чёрная хлопковая куртка с какими-то водянистыми пятнами. Волосы у него вились, очки постоянно сползали с носа, а на линзах виднелись капли воды.

Гу Сюэи повернулась к Юань Гану:

— Салфетки есть?

Юань Ган на мгновение растерялся и обшарил себя:

— Не… нет…

'Мы же взрослые мужики, кто ж носит с собой такие мелочи'.

— Спроси у Хади́са.

Юань Ган поспешил к нему. Вскоре он вернулся с салфетками. На них был логотип, они пахли лёгким ароматом и выглядели довольно дорогими. Гу Сюэи взяла их и протянула маленькому толстячку:

— Вытри лицо.

Толстячок выглядел ровесником Янь Вэньхуна, но был намного ниже ростом. Он неуклюже взял салфетки и вытер лицо.

— Кто облил тебя водой? — спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньхун изумлённо повернул голову и уставился на маленького толстячка. Толстячок тоже замер, удивлённо, смущённо и растерянно глядя на Гу Сюэи. Но Гу Сюэи была слишком красива и выглядела внушительно. Толстячок впервые общался с такой взрослой, поэтому тут же снова уткнулся в салфетки.

Гу Сюэи обвела взглядом толпу и остановилась на девушке-иностранке ростом около 178 см. В руках она держала стаканчик из Старбакса с длинной трубочкой.

— Это она? — спросила Гу Сюэи.

Маленький толстячок был немного ошарашен.

Не дождавшись ответа, с той стороны подошёл кто-то и спросил:

— Китайцы?

— Да, — ответила Гу Сюэи по-английски.

Мужчина окинул Гу Сюэи взглядом, затем улыбнулся и что-то сказал. Гу Сюэи повернулась к Юань Гану. Юань Ган тут же с мрачным лицом перевёл:

— Он говорит: зачем китайцы приехали на соревнование? Разве китайцы могут выиграть? У китайцев самое неспортивное поведение. Среди всемирно известных учёных мало кто из Китая.

Взгляд Гу Сюэи похолодел.

'Будь это в прошлом, она бы доложила ко двору и немедленно отправила армию семьи Гу сравнять с землёй страну этого ублюдка'.

Янь Вэньхун знал, что Гу Сюэи плохо говорит по-английски. Его лицо тоже похолодело, и он бегло ответил по-английски:

— Разуй свои собачьи глаза и посчитай хорошенько, в Китае никогда не было недостатка в учёных. И скоро появится бесчисленное множество новых китайских учёных… Первое место в этом соревновании тоже будет моим.

Собеседник рассмеялся:

— Новые учёные? Кто? Ты? — он указал на маленького толстячка. — Он?

Жир на теле толстячка задрожал, он промолчал.

Янь Вэньхун холодно посмотрел на него:

— Тогда подожди и увидишь.

Гу Сюэи плохо запоминала иностранные лица.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Иностранец не понял её намерения и спокойно назвал своё имя.

Гу Сюэи указала на девушку со стаканчиком:

— А её как зовут?

— Мия.

Иностранец рассмеялся:

— Что? Хочешь нам отомстить? Потому что мы сказали, что вы не выиграете?

Гу Сюэи — назовите это ксенофобией или врождённой жестокостью — с детства знала принцип: «чужое сердце обязательно злонамеренно, а странное нужно уничтожить». Сначала был тот Крэйвен, контрабандист наркотиков, теперь этот болтун. Впечатление Гу Сюэи от них было крайне отвратительным.

'Кто знает, может, однажды она объединит всех этих дураков под своим началом'.

Гу Сюэи скрыла холодный блеск в глазах и неторопливо ответила:

— Да.

Мужчина не придал этому значения. В этот момент кто-то сзади показал ему на часы, и мужчина развернулся и ушёл. Времени оставалось мало. Гу Сюэи пока подавила гнев.

— Вообще-то, это нормально, — тихо сказал толстячок. — Я в прошлом году тоже участвовал. Этим людям не очень нравятся китайцы. В прошлом году я был один…

Говоря это, толстячок посмотрел на Янь Вэньхуна и даже почувствовал от него некоторую защищённость. В этот раз он хотя бы не один.

Гу Сюэи легонько похлопала Янь Вэньхуна по плечу:

— Заходи, я подожду тебя снаружи.

Янь Вэньхун кивнул. Он знал, что она рассердилась. Лучший способ заткнуть этих людей — это выиграть, и не просто выиграть, а обойти их на много очков! Янь Вэньхун сжал кулаки и вошёл внутрь. Толстячок поспешил за ним.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Юань Ган сзади.

Гу Сюэи подумала и спросила:

— Как с безопасностью за границей?

Юань Ган улыбнулся:

— Безопасность за границей — вещь довольно загадочная. Например, если на этой улице много прибыльных магазинов, много богатых людей, и налогов они платят достаточно, то эту улицу будут хорошо охранять. Но если на другой улице, пусть даже соседней, нет богатых людей, то даже если там будут грабить на дороге, полиция приедет не так быстро.

Гу Сюэи кивнула подбородком:

— Для начала избить.

Она никогда не терпела обид. Особенно таких.

Юань Ган кивнул в знак согласия.

Янь Вэньхун уже давно не прилагал больших усилий. Сначала он думал, что если будет умным и хорошо учиться, то понравится Ху Юйсинь. Но позже понял, что это не так. Ху Юйсинь хотела большего. Потом он просто наслаждался чувством превосходства, управляя другими с помощью своего высокого интеллекта. Но в этот момент, войдя в здание, где проходило соревнование, взгляд Янь Вэньхуна постепенно стал острым и холодным.

'Как я могу её разочаровать?'

Тем временем Цзэн Юшань сбежала в Гонконг, но её родные побоялись её приютить. Ей пришлось снова скрываться, прятаться то тут, то там, в постоянном страхе. Наконец, увидев на улице магазин, она вдруг вспомнила одного человека! Маленького господина из Группы «Клифф»! Несколько лет назад, когда она сопровождала Ши Хуа на показы мод за границей, он явно выразил ей свою симпатию. К сожалению, она уже была замужем. Её муж был слабохарактерным, но свёкор и свекровь были людьми жёсткими, с ними шутки плохи. Если бы не это, она, возможно, не устояла бы перед соблазном.

Теперь всё было так… Ши Хуа сама не могла себе помочь, а ей нужно было выжить! И не просто выжить, она хотела продолжать жить блестяще! Разве тот человек не любил её? Цзэн Юшань без колебаний бежала в США. После долгих мытарств она наконец нашла дом семьи Клифф. Филиппинская горничная даже вздрогнула, увидев её потрёпанный вид. Цзэн Юшань подумала: откуда здешней служанке знать, что случилось с кланом Сун? Поэтому она прямо назвала себя и сказала, что потеряла вещи во время долгой поездки, отчего и выглядит так неопрятно.

Только тогда горничная впустила её. Это здание было обставлено с большой роскошью. Сидя здесь, Цзэн Юшань наконец почувствовала, что может вздохнуть спокойно. Вот такой жизнью она и должна была жить. Цзэн Юшань стиснула зубы.

'Гу Сюэи хотела навредить Ши Хуа — ладно, но зачем было втягивать и её! Подумаешь, жена Янь Чао! Что в этом такого? Посмотрим ещё!'

'Через несколько лет она, возможно, станет женщиной маленького господина Группы «Клифф», а вот Гу Сюэи не факт, что всё ещё будет женой Янь Чао!'

Гу Сюэи недолго ждала у входа. Янь Вэньхун вышел первым. А тот иностранец, который недавно так громко хвастался, теперь хромая выполз наружу и громко закричал:

— Help! (прим.: англ. «Помогите!»)

Юань Ган вздохнул с сожалением:

— Это ещё здесь. Будь это в другом месте, в следующий Цинмин (прим.: китайский день поминовения усопших) его семья уже могла бы поминать его на могиле.

Гу Сюэи бросила на него взгляд и равнодушно сказала:

— Этого достаточно. Не только он один так думает. Самый сильный удар нанесёт Янь Вэньхун.

Юань Ган кивнул.

Янь Вэньхун быстро подошёл к ним.

— Я закончил, пойдёмте, — сказал он.

Юань Ган посмотрел в сторону входа и пробормотал:

— Почему остальные не выходят?

— Подождём ещё немного, — тихо сказала Гу Сюэи.

— М?

— Подождём того мальчика, который был здесь раньше, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньхун тут же понял её мысль. В душе стало немного кисло, но он всё же сказал:

— Не нужно, я знаю, кто он, и я записал его номер.

Только тогда Гу Сюэи кивнула:

— Тогда садимся в машину.

'Раз уж они соотечественники за границей, она, естественно, включит его в сферу своей защиты'.

Хади́с уже зевал от ожидания. Увидев их, он снова усердно открыл дверцу машины. Сев в машину, он снова начал тараторить без умолку, пока сам не проснулся от собственного голоса.

Когда машина снова подъехала к дому, их встретила филиппинская горничная и что-то прошептала Хади́су. Выражение лица Хади́са тут же стало странным. Гу Сюэи не обратила внимания на его вид и медленно пошла вперёд. Янь Вэньхун шёл на шаг позади. Хади́с замыкал шествие.

Цзэн Юшань услышала шаги и, не задумываясь, улыбнулась, встала и пошла навстречу:

— Господин Хади́с!

Затем выражение лица Цзэн Юшань треснуло:

— …Гу… Гу… Гу Сюэи? — последний слог прозвучал особенно пронзительно.

Гу Сюэи тоже немного удивилась:

— Вы третья невестка Ши Хуа?

Цзэн Юшань резко изменилась в лице и инстинктивно отступила на шаг:

— Как ты здесь оказалась?

У неё в голове всё смешалось. Она бы ни за что не подумала, что, отчаянно спасаясь бегством, в итоге попадёт прямо в пасть тигра.

В этот момент вошёл Хади́с. Увидев холодное лицо Гу Сюэи, Цзэн Юшань почувствовала необъяснимый холодок по спине и поспешила к Хади́су:

— Эта женщина… эта женщина хочет мне навредить! Хади́с, спаси меня!

Хади́с оттолкнул её:

— …А ты кто?

Цзэн Юшань остолбенела.

Гу Сюэи: …

'Ещё вчера этот человек говорил ей, что ему понравилась третья невестка Ши Хуа'.

Тем временем пользователи сети, привыкшие обходить блокировки, чтобы следить за зарубежными айдолами, наконец обнаружили горячо обсуждаемую тему в Ins и тут же перепостили её в китайский интернет.

【Чёрт возьми! Эти тупые ублюдки смеют оскорблять мою госпожу Гу Сюэи?!】

【Сейчас достану свои восемь фейковых аккаунтов и пойду с ними спорить!】

Глава 76

Первое соревнование, в котором участвовал Янь Вэньхун, было не очень масштабным, и стран-участниц было немного.

— Результаты скоро объявят, — сказал толстячок. Он участвовал в прошлом году и имел некоторый опыт. — В прошлый раз я взял бронзу, премия — три тысячи долларов.

Говоря это, толстячок посмотрел на Янь Вэньхуна:

— Ты, наверное, сможешь взять восемь тысяч долларов.

В его голосе прозвучала нотка зависти.

— Откуда ты знаешь? — спросила Гу Сюэи, пододвигая к нему еду.

— Я всегда следил за ним, — поспешно ответил толстячок. — Раньше встречались на других соревнованиях, он очень умный, очень сильный. О, я много участвую в соревнованиях, потому что так можно выиграть призовые деньги. — Толстячок улыбнулся и взял еду с тарелки.

Янь Вэньхун сидел, слегка опустив голову. После короткого замешательства уши его немного покраснели.

…Кто-то его хвалит?

Да ещё и хвалит перед Гу Сюэи!

Янь Вэньхун поджал губы, встал, купил толстячку ещё одну бутылку напитка и снова услышал «спасибо».

— Вообще-то, мне уже почти всё равно на них, — толстячок потянул свою куртку. — Я за год участвую во многих соревнованиях… Бывало, меня и нищим обзывали, сегодня ещё мягко обошлись.

— Ты не злишься? — посмотрел на него Янь Вэньхун.

— Не то чтобы не злюсь, — толстячок загибал пальцы. — Смотри: во-первых, я их не побью и не переспорю; во-вторых, это трата времени, за это время я могу больше задач решить, денег заработать; в-третьих… — он понизил голос, — если собака тебя укусила, ты же не будешь кусать её в ответ? Они тратят время на это, значит, сами не многого добьются, я с ними не связываюсь.

Он был из той категории людей, которых Янь Вэньхун никогда раньше не встречал в своей жизни. Янь Вэньхун не удержался и внимательно его рассмотрел.

— Это называется методом духовной победы (прим.: отсылка к персонажу А-Кью из рассказа Лу Синя, который утешал себя самообманом).

— Главное, что работает, верно?

Поднимавшаяся в груди Янь Вэньхуна ярость немного улеглась.

— Тогда подождём результатов, — сказала Гу Сюэи.

Толстячок кивнул:

— Как только появятся, я вам позвоню и сообщу!

Гу Сюэи кивнула в ответ.

Янь Вэньхун хотел было сказать, что они и сами посмотрят, не нужно ему звонить, но, вспомнив, как толстячок его только что похвалил, проглотил слова.

Гу Сюэи незаметно наблюдала за Янь Вэньхуном, уголки её губ слегка приподнялись в улыбке.

— До свидания, — сказала она толстячку.

Учитывая характер Янь Вэньхуна, такой мальчик идеально подходил ему в друзья.

Проводив толстячка… а нет, точнее, Вэнь Цичжэня — так его звали, — Гу Сюэи и Янь Вэньхун вернулись в особняк Хади́са.

Гостиная была уже убрана.

— А где она? — между делом спросила Гу Сюэи.

— Заперта, — улыбнулся Хади́с. — Ой, то есть оставил её здесь отдыхать.

Только после этого Гу Сюэи позвонила в Китай.

На том конце ответили в полном недоумении:

— Что вы сказали? Вы говорите, что за границей случайно… случайно наткнулись на Цзэн Юшань?

'Это ж надо, какая судьба!' — мужчина втайне цокнул языком.

Шэн Сюй, сидевший за столом и разбиравший документы, замер.

— Кто звонит? — спросил он.

— Госпожа Янь, — ответил полицейский рядом.

Услышав это, Шэн Сюй даже почувствовал себя немного неловко. Он нахмурился:

— Гу Сюэи?

Полицейский кивнул:

— Да.

Шэн Сюй протянул руку:

— Дай мне телефон, я поговорю.

Мужчина передал ему трубку.

— Алло, — ответил Шэн Сюй.

— Цзэн Юшань в США, в доме господина Хади́са из Группы «Клифф», — ровным тоном сообщила Гу Сюэи. — Если потребуется депортация, здесь окажут содействие.

Её голос был чище и знакомее, чем в записи интервью. Это был голос, глубоко врезавшийся в память.

Мышцы Шэн Сюя напряглись, он даже опрокинул чашку с чаем на столе. Все вокруг изумлённо посмотрели на него. Шэн Сюй повернулся на стуле спиной к остальным. Его тело слегка осело, голос понизился, и он медленно выдавил из горла:

— Как ты могла выйти замуж?

Гу Сюэи: …

— Кто вы?

Шэн Сюй раздражённо повернулся обратно и встретился с любопытными взглядами коллег. Все навострили уши, на их лицах было написано «сплетни».

Шэн Сюй: …

— Я отвечаю за расследование дела «Красного Абрикоса», — только теперь к Шэн Сюю вернулось немного самообладания. — Меня зовут Шэн Сюй.

Сказав это, он почувствовал себя странно. Имя звучало как-то не внушительно, похоже на «шэн сюй» (肾虚 — прим.: «слабые почки», сленговое выражение, означающее импотенцию или общую слабость). Он немного пожалел, что так представился.

— М-м, — отозвалась Гу Сюэи. — Если что-то понадобится, свяжитесь со мной.

И повесила трубку.

Но странные слова, сказанные мужчиной, Гу Сюэи запомнила. Она по привычке поискала в интернете, но не нашла никакой информации об этом имени. Однако тон собеседника показался ей немного знакомым…

Пока Гу Сюэи пыталась вспомнить, её телефон снова зазвонил. Гу Сюэи посмотрела на экран — снова номер из полицейского участка. Она ответила. На том конце несколько секунд молчали. Гу Сюэи помедлила и назвала другое имя, хранившееся в памяти, но уже немного стёршееся:

— …Шэн Чанчэн?

— …А, — сухо отозвались на том конце.

Гу Сюэи потёрла уголок глаза, чтобы убедиться, что это не сон.

— Это ты…

У Шэн Сюя было много чего сказать, но всё свелось к холодному фырканью:

— Ха? Наверное, уже давно меня забыла!

— Кое-что помню. Ты подрался с однокашником, а мне пришлось улаживать последствия…

— Ты помнишь только плохое? — Шэн Сюй резко отодвинул стул, вышел из комнаты и остановился на пустом пространстве.

— Ещё помню, как ты болел, цеплялся за мой рукав и говорил, что не хочешь умирать.

— … — Шэн Сюй стиснул зубы, потёр глаза, в которых защипало. — Вот я и не умер, я выжил. — Он процедил сквозь зубы: — Но… почему ты тоже ожила? Ты умерла? Когда ты умерла? Почему? Кто тебя убил?

'Хотела бы я знать', — подумала Гу Сюэи.

— Никто меня не убивал. Проснулась однажды, и всё было так.

— Невозможно…

— Разве семьи Гу и Шэн вместе не могли меня защитить? Это действительно была просто внезапная случайность.

Шэн Сюй:

— Почему ты вышла замуж? — спросив это, он тут же добавил: — Ты за границей, да? Сопровождаешь младшего господина семьи Янь на соревнование? Я сейчас же приеду к тебе.

Сказав это, он рванул к выходу, но на полпути вдруг вспомнил:

— …Чёрт, я сейчас не могу выехать за границу.

— Тогда сиди спокойно и делай то, что должен, — Гу Сюэи не удивилась его характеру.

— Я понял, — только теперь Шэн Сюй подавил бушующие эмоции и тихо ответил.

— Повзрослел, — похвалила Гу Сюэи.

Брови Шэн Сюя взлетели вверх. В ухе раздался тихий треск — он от волнения раздавил экран телефона.

Гу Сюэи услышала короткий гудок — связь прервалась. Она медленно моргнула, свыкаясь с этим фактом. Но если подумать, раз она смогла попасть в этот мир, то и другие люди могли, в этом нет ничего странного.

Шэн Чанчэн, десятый в семье Шэн. Умер от болезни в семнадцать лет. Она только что забыла спросить, сколько ему сейчас лет.

…

Когда объявили результаты соревнования, толстячок действительно специально позвонил Янь Вэньхуну, шумно дыша в трубку — видимо, звонил из телефонной будки.

— У тебя золотая медаль! Я же говорил! Ты очень сильный!

Янь Вэньхун не испытал особых чувств. Он приехал не за призовыми деньгами. Это маленькое соревнование выбрал для него учитель. А сам он заявился на Intel Science Talent Search (прим.: престижный научный конкурс для старшеклассников в США).

— Что это значит? — сказал Янь Вэньхун.

— Ты заявился и на другие? — удивился толстячок.

— Угу.

— Жаль, я уезжаю, не увижу…

Тут вмешалась Гу Сюэи:

— Останься ещё на несколько дней, потом вместе вернёмся на нашем самолёте.

Толстячок замялся. Он всегда спешил из одного места в другое.

— Янь Вэньхун, кто она тебе? — тихо спросил он.

— Невестка.

— О-о-о, твоя невестка очень добра к тебе.

Похвала Гу Сюэи равнялась похвале ему. Похвала доброте Гу Сюэи к нему равнялась похвале ему, умноженной на десять. Лицо Янь Вэньхуна смягчилось, и он тут же сказал:

— Да, останься ещё на несколько дней.

Только тогда толстячок согласился.

Тем временем на китайском форуме сплетен медленно появился новый пост.

«Гу Сюэи оскорбили за границей???»

Автор поста: Смотрите скриншоты.

【Завистливые курицы повсюду, ещё и хотят принизить мою госпожу Гу Сюэи, чтобы возвыситься самим. Пожалуйста, сначала заработайте миллиард, прежде чем получите право принижать нашу госпожу Гу, ясно?】

【Сестрички в треде, научите меня обходить блокировку! Я готова, пойду троллить!】

【Умираю со смеху, одна сестричка на Weibo собрала кучу стикеров и пошла бомбить их аккаунты.】

【? Хади́с — что за хрен с горы? Разве он сравнится с моим несравненным господином Янем?】

【Поражаюсь, у вашей сестрицы Гу есть английский переводчик, который переводит ругательства онлайн, потом всё это пакуется пачками, и добросердечные пользователи сети передают это в Инстаграм (прим.: запрещённая в РФ соцсеть)… Та сторона уже ошалела от ругани.】

Китайские пользователи сети продолжали яростно сражаться с зарубежными через Великий китайский файрвол. Зарубежные пользователи издевались над тем, что китайские сидят за стеной. Китайские пользователи отвечали:

【Ня-ня-ня, я перелез через стену, обругал тебя и снова перелез обратно, что скажешь?】

【Если бы не стена, разве у вас ещё была бы мать? Давно бы уже отправили всю вашу семью в крематорий с доставкой праха в виде риса~】

【Теперь заговорили о вежливости? А кто первым начал оскорблять нашу госпожу Гу Сюэи?】

Добросердечные пользователи сети, только что разделавшиеся с «Красным Абрикосом», чувствовали, что их энтузиазму некуда выплеснуться, и устроили в интернете настоящую битву.

…

Гу Сюэи отвезла Янь Вэньхуна на следующее место проведения соревнования. Оно располагалось в известном американском университете.

Тем временем европейские таблоиды уже дошли до того, что выдумали статью «Внебрачный сын Хади́са и китаянки»…

Вскоре приехал и толстячок. На этот раз участников было гораздо, гораздо больше. Их одежда, по сравнению с участниками прошлого соревнования, была даже более небрежной. У них не было сопровождающих, большинство тащили за собой большие чемоданы. Они не разговаривали друг с другом, словно погружённые в свой собственный мир.

Вскоре Гу Сюэи заметила несколько знакомых лиц. Мужчина с прошлого соревнования оживлённо разговаривал со своими учениками:

— Вот ваша цель. Если в будущем вы сможете участвовать в таком соревновании, вы прославитесь…

Мужчина был избит, говорил немного невнятно и прихрамывал. Девушка Мия, которая облила толстячка водой, огляделась по сторонам и тут же узнала Янь Вэньхуна и Гу Сюэи.

— Как они здесь оказались? — затараторила Мия.

Мужчина тоже резко изменился в лице. Это соревнование в просторечии называли «малой Нобелевской премией». То есть люди, попавшие сюда, были резервом для Нобелевской премии. К тому же, призовой фонд составлял миллион долларов! Для команды, которая на прошлом маленьком соревновании не смогла выиграть даже восемь тысяч долларов, это было огромной насмешкой.

— Если бы он был способен участвовать в этом соревновании, зачем бы он поехал на то? — мрачно сказал мужчина. От резкого движения рта у него даже заболел уголок губ.

Лицо Мии тоже было недовольным:

— Китайцы настолько бедны, что участвуют даже в таких мелких соревнованиях?

Эти два соревнования были совершенно разного уровня! Участники, стоявшие здесь сейчас, хоть и были ещё старшеклассниками, но уже являлись теми, на кого мужчине приходилось смотреть снизу вверх… Не будет преувеличением сказать, что здесь собралась кучка гениев. Ни один гений не снизойдёт до участия в заурядном соревновании!

Мужчина не мог больше здесь оставаться:

— Мы уходим…

Но Мия не сдавалась:

— Эй, ты не хочешь посмотреть, действительно ли он приехал участвовать?

Мужчина заметил взгляд Гу Сюэи, стиснул зубы:

— Что ещё смотреть?

Он боялся, что сейчас ему в лицо бросят его же собственные слова. Мужчина хотел уйти, Мия разозлилась и пошла за ним. Вокруг было много людей.

— Не уходи! Что такого? Даже если он участвует, не факт, что выиграет! — говоря это, Мия схватила мужчину за руку.

Мужчина столкнулся лицом к лицу с китайцем (прим.: Юань Ганом). Он инстинктивно хотел сделать свирепое лицо, но, присмотревшись, увидел, что тот был крепкого телосложения… Мужчина не понял почему, но рефлекторно почувствовал, как заныли раны на теле. Он вырвал руку у Мии и хотел отойти в сторону. Мия не удержалась от неожиданности и налетела на стоявшую рядом женщину с кофе. Мия вскрикнула и упала на землю. Её белая куртка и светлые волосы были залиты кофе.

Только тогда Гу Сюэи отвела взгляд и равнодушно сказала:

— Вот теперь по силам.

Толстячок вытаращил глаза.

В Китае Янь Вэньшу встречала своих подруг, приехавших из-за границы. Среди них были и ABC (прим.: американцы китайского происхождения), и чистокровные иностранки. Когда они встретились, воздух наполнился смесью английского и китайского.

— В Инстаграме (прим.: запрещённая в РФ соцсеть) сейчас очень популярна одна китаянка!

— Какая китаянка?

— Эта женщина помыкает маленьким господином Клиффом как собакой, так раздражает смотреть. Ладно, я просто завидую.

Янь Вэньшу взяла у подруги телефон, посмотрела на фотографию и тут же вскочила. У неё зазвенело в голове. Забыв о приветственном ужине, она тут же развернулась и побежала. Она примчалась в здание корпорации «Яньши», подождала минут десять и наконец увидела Янь Чао. Как только дверь кабинета президента закрылась, Янь Вэньшу, в голове которой проносились трагические истории о разрушенных семьях, в панике выкрикнула:

— Старший брат, невестка собирается сбежать с другим!

Янь Чао, сидевший в кожаном кресле, медленно нахмурился. Он набрал номер Гу Сюэи.

Гудок… Вызываемый абонент сейчас разговаривает…

Гу Сюэи в этот момент стояла у входа на место проведения соревнования и снова разговаривала по телефону с Шэн Сюем.

— …Прежний телефон сломался, сейчас поменял на новый.

— Угу, — Гу Сюэи помедлила и только теперь задала забытый вопрос: — Сколько тебе лет в этом году?

Шэн Сюй:

— Двадцать семь.

Гу Сюэи: …

Шэн Сюй вдруг понял:

— А тебе сколько? Двадцать четыре? Двадцать пять? Я старше тебя, да? Значит, ты должна называть меня…

— Как называть?

Шэн Сюй запнулся, проглотил слова и в свои двадцать семь лет смиренно произнёс:

— …Невестка.

Глава 77

Янь Вэньшу услышала из трубки «Вызываемый абонент сейчас разговаривает», и её сердце застучало — тук-тук, всё быстрее и быстрее.

— Конец, — Янь Вэньшу облизнула пересохшие губы. — Невестка даже трубку не берёт.

Янь Чао оставался невозмутимым, лишь уголки его бровей слегка опустились. Он убрал телефон в ящик стола и сказал:

— Возвращайся пока.

Янь Вэньшу вытаращила глаза:

— И мы просто оставим это дело?

В этот момент секретарь постучал в дверь и тихо позвал:

— Господин Янь.

Янь Вэньшу разочарованно опустила голову. Как она могла забыть? Старший брат — известный трудоголик. Наверное, недавняя тёплая атмосфера дома, совместное празднование Нового года, готовка — всё это создало у неё иллюзию гармоничной и счастливой семьи?

Янь Вэньшу тактично развернулась и пошла к выходу, по дороге не удержавшись от горестного бормотания:

— Ну почему невестка сбежала именно с Янь Вэньхуном? Янь Вэньхун такой страшный… Разве со мной было бы хуже? У меня же есть десятки миллионов сбережений.

Янь Чао: …

Янь Вэньшу недовольно хлопнула дверью. Секретарь с недоумением посмотрел ей вслед, затем открыл дверь и тихо сказал:

— Господин Янь, господин Сун Цзин ждёт вас.

Янь Чао встал:

— Угу.

Выйдя за дверь, Янь Чао вдруг сказал:

— Подготовь мне расписание на ближайшие дни.

Когда он вошёл в малый конференц-зал, Сун Цзин уже ждал, рядом с ним стоял Сун У. Лицо Сун У было пепельным, черты искажены от бурлящих эмоций.

— Господин Янь, — Сун Цзин тут же поднялся с дивана и протянул руку Янь Чао.

Услышав это обращение, Сун У инстинктивно почувствовал боль в голове, словно его снова ударило током, когда Янь Чао окунул его в фонтан. Лицо Сун У стало ещё более безобразным.

Янь Чао подошёл, взглянул на протянутую руку Сун Цзина, но не пожал её, а сел прямо напротив них.

— Господин Сун Цзин, что-то случилось?

Сун Цзин тут же сменил свой вежливый тон, развернулся и пнул Сун У под колено:

— На колени.

В мире бизнеса разве бывают по-настоящему вежливые люди?

Сун У не ожидал удара и с глухим стуком опустился на колени.

— Мы же не в старые времена живём, господин Сун Цзин, что вы устраиваете? — неторопливо произнёс Янь Чао.

— Семья недавно узнала, что Сун У из-за какой-то любовницы посмел обидеть госпожу Янь, — говоря это, Сун Цзин не мог не вздохнуть про себя. Кто бы мог подумать? Гу Сюэи, имевшая дурную славу, оказалась женщиной с недюжинной хваткой. Жаль, что она вышла замуж не за кого-то из их семьи Сун. Семья Сун очень ценила таких умных и способных помощниц. Собравшись с мыслями, Сун Цзин продолжил: — Как только семья узнала, мне тут же велели лично привезти его извиниться.

Раньше семья Сун внешне старалась поддерживать хорошие отношения со всеми, а Янь Чао, наоборот, ни с кем не ладил, был сам по себе. Теперь же ситуация внезапно изменилась. Отношения между семьями Цзян, Фэн и Сун стали прохладными, а их отношения с семьёй Янь, напротив, приобрели некий новый оттенок. Сун Чэнкан не был дураком, разве он мог этого не заметить? Поэтому он без колебаний пожертвовал Сун У.

— Он обидел мою жену, какой смысл извиняться передо мной? — Янь Чао подвинул стул, взял с полки позади себя книгу и начал медленно её листать, явно не уделяя внимания делам семьи Сун.

Сун Цзину оставалось только терпеть. Он добродушно улыбнулся:

— Госпожа Янь за границей, я же не могу тащить Сун У за тысячи ли за границу, чтобы просить прощения? К тому же… — Сун Цзин помедлил и продолжил: — Господин Янь — глава семьи Янь, как бы то ни было, сначала нужно получить прощение господина Яня.

Янь Чао, не поднимая головы, равнодушно сказал:

— Я не могу решать за неё.

Сун Цзин замер:

— Что вы сказали? — Он почти не поверил своим ушам. Янь Чао сказал, что не может решать? Тогда кто может? Гу Сюэи? Сун Цзин тут же счёл это отговоркой Янь Чао.

— Тогда каково мнение господина Яня… что нужно сделать, чтобы вы согласились на примирение с семьёй Сун? — После этой фразы семья Сун оказывалась в заведомо слабой позиции. Но Сун Цзин ясно понимал: когда нужно склонить голову, нужно склонить голову, ничего страшного в этом нет.

Янь Чао закрыл книгу. Увидев это, Сун Цзин внутренне вздохнул с облегчением. 'Этот ход сработал, сейчас он выдвинет условия. Между ними реальная выгода — самое действенное средство, Сун У — всего лишь предлог'.

Янь Чао:

— Для этого Сун Чэнкан должен стоять здесь на коленях. — Он наконец удостоил Сун У взглядом. — А он что за шваль?

Сун У почувствовал себя глубоко униженным, его лицо исказилось. Он, пошатываясь, попытался встать:

— Янь Чао, ты…

Лицо Сун Цзина тоже стало уродливым, но он сохранял рассудок. Он прижал Сун У рукой, не давая ему двигаться, и только потом заговорил:

— Господин Янь, не слишком ли вы перегибаете палку?

Янь Чао слегка припомнил:

— …Разве это впервые?

Сун Цзин потерял дар речи. 'Да, и правда. Когда Яньши и Сунши воевали, перегибание палки не было редкостью'. Сун Цзин глубоко вздохнул:

— Значит, компромисса не будет?

Янь Чао снова взглянул на Сун У, которого крепко держали. Сун У с ненавистью смотрел на него. Только сейчас Сун У осознал, что у семьи Сун много незаконнорождённых детей, каждый имеет право на наследство, но в то же время каждый в любой момент должен быть готов внести свой вклад в семью. Сейчас он был в руках Сун Цзина, словно товар.

Янь Чао всё тем же холодным тоном сказал:

— Я не могу решать за неё.

Но его взгляд, упавший на Сун У, заставил того задрожать.

'Неужели господин Янь хочет сказать, что он подкаблучник?'

— До свидания, — Сун Цзин сдержал гнев, схватил Сун У и быстро вышел.

Взгляд Янь Чао похолодел, но быстро смягчился. Он действительно не мог решать за Гу Сюэи. И не хотел решать за неё. Янь Чао загнул уголок страницы книги, затем вдруг посмотрел на секретаря у двери:

— Расписание?

— Здесь, готово, — секретарь поспешно подал папку.

Янь Чао взял у секретаря ручку и быстро начал вычёркивать пункты. Секретарь видел, как он вычёркивает всё больше и больше… не удержался и спросил:

— Господин Янь? Эти…

— Всё перенести. Неважно.

Секретарь снова не удержался:

— Глава «Цзиньао Групп» выдаёт дочь замуж… Вы не пойдёте?

— Что особенного в выдаче дочери замуж? — равнодушно сказал Янь Чао. — Вот когда он будет женить сына, тогда пойду.

???

У Янь Чао действительно было мало друзей, большинство — просто деловые партнёры или знакомые, с которыми он поддерживал прохладные, формальные отношения. Но раньше он хотя бы появлялся на таких мероприятиях, чтобы обозначить своё присутствие. Секретарь был в полном недоумении. На этот раз совсем не пойдёт?

…

Команда, отвечающая за Weibo Гу Сюэи, постоянно отслеживала настроения в сети, относясь к Гу Сюэи как к первоклассной знаменитости. Наблюдая, они и обнаружили сплетни на зарубежных сайтах. Руководитель Кавэнь тут же позвонил Гу Сюэи.

Гу Сюэи только что вернулась в особняк Хади́са. Она закрыла за собой дверь и, обернувшись, спросила:

— Что случилось?

— Вы следите за новостями на зарубежных сайтах?

— Нет.

— Я сейчас же вам всё пришлю.

— Хорошо.

Гу Сюэи повесила трубку и вскоре получила новое письмо. Открыв его, она первым делом увидела кричащие заголовки из иностранных газет. Сотрудники любезно приложили подробный перевод. В письме также были приведены выдержки из комментариев на зарубежных сайтах.

Гу Сюэи пробежала глазами строки, и её лицо постепенно покрылось ледяной маской. Она не придавала чрезмерного значения чужому мнению, потому что жила не ради чужих оценок, к тому же большинство тех, кто указывает на тебя пальцем, вовсе не желают тебе добра. Но это было другое… Она находилась за границей, и здесь она была не просто Гу Сюэи, а носила ярлык «китаянки». Каждый её шаг имел совершенно иное значение.

— Я поняла, — ответила Гу Сюэи по телефону.

— Вообще-то, некоторые пользователи сети в Китае уже заметили это и ринулись на зарубежные сайты поддержать вас… Если у вас есть какие-то идеи, можете обсудить их с нами, — Кавэнь потёр руки на том конце, немного взволнованно. — Мы, честно говоря, ещё не нанимали международных ботов, немного предвкушаем.

Гу Сюэи не удержалась от смешка:

— В этом нет необходимости.

Кавэню пришлось отказаться от этой идеи. Впрочем, подумала Гу Сюэи, нанять их можно, но в ключевой момент. Ей не нужно, чтобы кто-то её оправдывал, но ей не нравилось, когда, упоминая её, постоянно говорили «китаянка».

— Ждите, — сказала Гу Сюэи и, открыв дверь, вышла.

Гу Сюэи убрала телефон и медленно спустилась по лестнице. На втором этаже она встретила Хади́са.

— Пусть катится к чёртовой матери! (прим.: дословно «Пусть катится обратно в живот своей матери!») — выругался Хади́с по-английски, но Гу Сюэи примерно поняла смысл.

Стоявший напротив человек подобострастно кивал, но вдруг его взгляд замер. Он увидел Гу Сюэи. Хади́с тоже заметил это и тут же обернулся. Гнев исчез с его лица, даже вся его внушительность улетучилась. Он сменил выражение лица, улыбнулся Гу Сюэи и спросил:

— Мне нужно что-то сделать?

Гу Сюэи подошла к перилам и посмотрела вниз, в холл.

— Господин Хади́с сегодня не устраивает приём?

— Боялся побеспокоить ваш отдых.

— Я не боюсь беспокойства, — Гу Сюэи посмотрела на него. — Я люблю шум.

— Правда? — обрадовался Хади́с. — Тогда завтра я устрою вечеринку, прошу вас осчастливить своим присутствием!

— Угу, — отозвалась Гу Сюэи.

Гу Сюэи развернулась и пошла обратно. Хади́с провожал её взглядом, пока она не скрылась из виду.

Слова Гу Сюэи возымели действие. На следующее утро, когда она проснулась, внизу уже было шумно. Бесчисленные модели, кинозвёзды, светские львицы и несколько известных плейбоев заполнили банкетный зал Хади́са.

Гу Сюэи надела белое ципао, собрала волосы и медленно спустилась по лестнице. Гости давно уже интересовались китаянкой, скрывающейся в особняке Хади́са. Услышав шаги, они тут же подняли головы. Хади́с повернулся, поднялся по лестнице, протянул ей руку и радушно приветствовал:

— Госпожа Гу, сюда, пожалуйста.

Но Гу Сюэи прошла мимо него. Хади́су пришлось опустить руку. Другие женщины уже смотрели на Гу Сюэи недружелюбно, не скрывая своей враждебности и алчности по отношению к Хади́су.

Гу Сюэи мысленно прокрутила слова, сказанные ей Янь Чао по телефону по прибытии в США. Она небрежно указала на одну из женщин:

— Кто она?

— О, певица, — ответил Хади́с.

Остальные слушали их разговор на китайском, и их брови хмурились всё сильнее. Осанка Гу Сюэи стала ещё более надменной. Ципао облегало её фигуру, подчёркивая стройность.

— Пусть споёт песню, — сказала она.

Хади́с на мгновение замер, только теперь увидев своенравность и капризность Гу Сюэи. Ему пришлось обратиться к той женщине:

— Спой песню.

— Праздничную, — неторопливо добавила Гу Сюэи.

— Спой что-нибудь весёлое, — сказал Хади́с.

Женщина покраснела от злости.

— Она немая? — склонив голову набок, спросила Гу Сюэи.

Хади́су пришлось поторопить:

— Быстрее.

Женщина, сдерживая гнев, запела. Петь для Хади́са она была готова, но для этой китаянки…

Гу Сюэи протянула руку с изящно растопыренными пальцами:

— Вина.

Хади́с тут же сам принёс бокал вина. Гу Сюэи взяла его и спросила:

— Хочешь попробовать?

Хади́с замер, его сердце пропустило удар. Иностранцам трудно различать черты китайских лиц, но основную красоту они всё же видят. Гу Сюэи, несомненно, принадлежала к числу очень красивых китаянок, даже её аура была прекрасна. Вокруг Хади́са всегда хватало соблазнительниц… такие слова были ему знакомы.

'Она хочет его соблазнить? Она собирается напоить его вином?'

Хади́с сглотнул.

— Хочу, — сказал он.

Гу Сюэи слегка кивнула, каждое её движение было исполнено благородства. Затем она резко подняла руку, и вино выплеснулось Хади́су на голову, окрасив его белую рубашку. Пение певицы тут же сбилось с тона, остальные гости тоже громко ахнули.

Хади́с изменился в лице, но не успел он среагировать, как Гу Сюэи схватила его за воротник, сдавив шею. Его охватило чувство удушья.

— Весело? — тихо спросила Гу Сюэи. — Сегодня здесь есть репортёры? Каким будет заголовок завтрашней газеты? М? …Маленького господина Группы «Клифф» облили вином? Хочешь, чтобы они написали вдоволь? Я добавлю им материала. Как насчёт того, чтобы тебе наступили на лицо?

Хади́с замер. Во рту стоял вкус вина, в горле — привкус обжигающего пламени. Певица испугалась его вида и, дрожа, спросила:

— Эй, ты хочешь его убить?

Только тогда Гу Сюэи удостоила её взглядом:

— Go on! (прим.: англ. «Продолжай!»)

Певица сглотнула и продолжила петь, не смея остановиться. В зале, кроме её пения, воцарилась мёртвая тишина.

В этот день, первого марта, господин Янь сел в свой частный самолёт.

Глава «Цзиньао Групп» так и не дождался своего высокого гостя на свадьбе дочери.

Глава 78

Телохранители Хади́са ворвались в банкетный зал, но, подняв головы, увидели людей Гу Сюэи — рослых, не слишком свирепых на вид, но с такой исходящей от них аурой опасности, что её невозможно было игнорировать.

Певица подумала, что теперь-то можно остановиться. Но увидела, как Хади́с тихо вздохнул, а затем поднял руку и жестом велел телохранителям не двигаться.

Хади́с заговорил:

— …Не ожидал, что у вас такой крутой нрав.

Он говорил с улыбкой, без малейшего намёка на унижение.

— Я тоже не ожидала, что господин Хади́с — двуличный человек. Мастерски меняете маски, — Гу Сюэи холодно опустила взгляд, излучая ауру превосходства, которая полностью подавляла Хади́са. — Хотя Китай — страна этикета, но это относится к гостям, а не к злодеям.

Хади́с втайне цокнул языком. Он поднял руки.

— Госпожа… ой, нет, госпожа Гу, мисс Гу. Может, вы отпустите, и мы спокойно поговорим? Позвольте мне сначала объяснить?

Гу Сюэи взглянула на певицу. Хади́с улыбнулся и тут же повернулся к ней:

— Пой дальше, не останавливайся.

Певица была в полном замешательстве, не понимая, почему Хади́с, получив пощёчину, не злится. Ей оставалось только собраться с силами и продолжать петь, на этот раз гораздо беглее, так быстро, словно за ней гналась собака.

Только тогда Гу Сюэи медленно отпустила его. Взяв салфетку у стоявшего рядом официанта, она неторопливо вытерла пальцы и бросила её обратно на поднос.

Взгляды, полные зависти или презрения, тут же изменились. Сегодняшняя сцена показала не только то, насколько Хади́с хорошо относится к этой китаянке, бегая за ней на побегушках, но и то, что эта китаянка может хозяйничать в этом доме как ей вздумается, и певица — лучший тому пример… Они обменялись взглядами — с этой женщиной лучше не связываться. Разве эти иностранные модели, звёзды и светские львицы не умеют читать по лицам? Лишь немногие думали о том, как потом использовать этот инцидент, чтобы привлечь внимание в интернете, заработать немного славы… Разве без смелости можно пробиться наверх?

Тем временем Хади́с выпрямился, откашлялся и почувствовал, что дышать стало намного легче. Он вытер вино с волос и вздохнул:

— Правда, не хотел впутывать госпожу Гу, но вы же знаете, в Европе я известен как плейбой, эти журналы и газеты обожают писать о моей личной жизни.

Гу Сюэи наблюдала за его реакцией, но не поверила его словам. Этот человек, будучи униженным, не выказал ни капли гнева, легко отступил, извинился с лёгкостью и умело скрыл свои истинные намерения.

'Серьёзный человек'.

Намного выше уровнем, чем Сун У или Пэй Чжикан.

— Так значит, ты настолько бессилен, что не можешь контролировать даже то, что эти газеты пишут о тебе всякую чушь? — парировала Гу Сюэи.

Хади́с запнулся.

…Признать себя ничтожеством?

Хади́с беспомощно улыбнулся:

— Янь, должно быть, не говорил вам, у меня есть старший брат, последние годы мы с ним боролись за наследство не на жизнь, а на смерть. Отец благоволит ему. Мне пришлось, как это у вас в Китае называется, «таогуан янхуэй» (прим.: идиома «скрывать свои возможности и ждать своего часа»)… пришлось притворяться плейбоем. Этот случай — чистая случайность, зарубежные СМИ не знают, кто вы, поэтому и пишут всякую ерунду. Да, я всё это видел. И не вмешался потому, что мой брат уже начал меня подозревать. Только если я безрассудно свяжусь с вами, рискуя обидеть семью Янь, мой брат поверит, что я действительно никчёмный дурак…

Говоря это, Хади́с слегка ссутулился и опустил голову, выглядя очень жалко, словно вынужден был пойти на компромисс. Но Гу Сюэи видела, как мастерски притворялся паинькой Янь Вэньхун, и эти его уловки её совершенно не впечатлили.

'Он всё ещё не сказал всей правды. Лишь приоткрыл часть, чтобы скрыть истинную цель'.

— Мне всё равно, с кем ты заводишь романы и какие у тебя там трудности, но мне никогда не нравилось, когда меня используют в качестве пешки, — холодно фыркнула Гу Сюэи.

— Вы беспокоитесь, что Янь увидит эти новости? — сказал Хади́с. — Вообще-то… Янь в Китае. Он не обязательно заметит это… К тому же, скоро появятся другие новости. — Сказав это, Хади́с улыбнулся. — Я буду вам благодарен.

Едва он закончил говорить, как вбежала филиппинская горничная и смущённо произнесла по-английски:

— Приехал господин Эднор.

Лицо Хади́са на несколько секунд изменилось. Он тут же указал на дверь:

— Видите, как это у вас в Китае говорят: «Помяни чёрта, он и появится». Мой брат приехал… Он специально приехал разведать обстановку. Помогите! Я ваш должник, ваш, а не Яня… Всё, что захотите!

Как только Хади́с закончил последнюю фразу, в зал вошёл иностранец. Он был похож на Хади́са телосложением, но со светлыми волосами и карими глазами. Мужчина прибыл с большой помпой, за ним следовало около десяти темнокожих телохранителей.

При его появлении люди в зале инстинктивно стали вести себя сдержаннее и хором поприветствовали:

— Господин Эднор.

В глазах Гу Сюэи мелькнул яркий огонёк.

'Хади́с очень хитёр. Для чего ещё он хочет меня использовать? Явно не только из-за этого Эднора'.

— Раз уж господину Хади́су так нравится играть… — усмехнулась Гу Сюэи. — Тогда давайте продолжим в том же духе, с чего начали.

Хади́с не понял её намерения. Если бы он был знаком с братом и сестрой Пэй или имел более глубокое общение с Ши Хуа, он бы знал, что рассчитывать на использование Гу Сюэи бесполезно. Не только бесполезно, но и весьма вероятно, что он сам понесёт убытки и в итоге всё потеряет.

Эднор быстро подошёл. В глазах Гу Сюэи они были на одно лицо, за исключением цвета волос. Но Эднор выглядел серьёзно, на лице было написано «не связывайся со мной». Человек, у которого всё написано на лице. Хади́с же, наоборот, умел всё скрывать внутри. Гу Сюэи моргнула, примерно поняв их характеры, и, естественно, ещё меньше поверила словам Хади́са.

— Это и есть та китаянка? — Эднор прищурился, не скрывая недовольства и презрения.

Певица тихонько перестала петь. Гу Сюэи взглянула на неё. Певица вздрогнула и тут же продолжила петь.

Эднор то и дело хмурился:

— Хади́с, что за чертовщину ты устроил?

Хади́с открыл рот.

Гу Сюэи опередила его:

— Это и есть твой уродливый и злой братец-гуйлао (прим.: уничижительное прозвище иностранцев)?

Хади́с: …

На мгновение он засомневался, правильного ли человека выбрал. Гу Сюэи говорила по-китайски, Эднор, конечно, не понял. Эднор тут же велел перевести человеку рядом. Тот с кривым лицом, но не смея ослушаться Эднора, перевёл слово в слово.

Услышав перевод, Эднор тут же взревел:

— Ты смеешь меня ругать? Я гуйлао? А он тогда кто?

Простые фразы Гу Сюэи могла понять.

— Маленький гуйлао, — равнодушно ответила она.

Хади́с вздохнул. Он ошибся. Теперь он понял, почему Янь раньше даже упоминать не хотел свою жену!

Услышав «маленький гуйлао», Эднор странным образом на мгновение успокоился. Но тут же сообразил: эта женщина ведь презирает всю их семью?

— Я смотрю, в последнее время в новостях много шума, — холодно усмехнулся Эднор. — Но сейчас вижу, что у этой женщины с тобой, похоже, нет никаких чувств…

Хади́с вытер вино с головы и постарался сыграть влюблённого дурака:

— Эх, да, я…

Гу Сюэи перебила:

— Слышал про «лижущую собаку» (прим.: 舔狗 (тяньгоу) – «лижущая собака», уничижительное прозвище подхалима, подкаблучника)?

Эднор:

— Что?

Гу Сюэи указала на Хади́са:

— Он и есть «лижущая собака». Какие у меня могут быть к нему чувства?

Переводчик снова перевёл слово в слово. Эднор был поражён:

— Она считает тебя собакой?

'Хади́с действительно ничтожество! Даже не злится!'

Хади́с не ожидал, что Гу Сюэи окажется такой язвительной. Каждое слово — оскорбление, а ведь это он попросил её подыграть. Кто бы мог подумать, что она будет подыгрывать так?

— А… — неловко улыбнулся Хади́с.

Эднор заметил жалкий вид Хади́са:

— Это тоже она сделала?

Хади́с:

— А…

— Просто позор семьи! — холодно усмехнулся Эднор. Он посмотрел на Гу Сюэи: — Ты даже по-английски не говоришь? Такая женщина… Хех.

— А ты разве говоришь по-китайски? — неторопливо ответила Гу Сюэи. — Тогда ты не достоин со мной разговаривать.

Веко Хади́са дёрнулось. Какая знакомая фраза. Раньше Янь так же говорил. Только тогда Янь говорил ему, а сейчас Гу Сюэи говорит его старшему брату.

Переводчик тут же перевёл Эднору. Эднор так разозлился, что его нос скривился:

— Ты говоришь, я не достоин? Ха! Самонадеянные китайцы! — Эднор указал на Гу Сюэи: — Вышвырните её отсюда!

Остальные перестали пить, болтать и постить в Инстаграм (прим.: запрещённая в РФ соцсеть) и Твиттер (прим.: запрещённая в РФ соцсеть). Они тихо наблюдали за этим углом, ожидая продолжения драмы.

Юань Ган и его люди стояли у лестницы, но Эднор их не заметил. Гу Сюэи бросила на них быстрый взгляд, давая понять, чтобы они пока не вмешивались. Юань Ган и остальные незаметно положили руки на пояс, но остались на месте.

'Вот это характер у госпожи! Как нам нравится! Разве мы сегодня позволим кому-то обидеть госпожу?'

Гу Сюэи без церемоний пнула Хади́са ногой:

— Иди останови их.

Хади́с: …

Увидев это, Эднор пришёл в ярость и обругал Хади́са:

— Ты, ничтожество! Позволяешь женщине топтать себя?

— Видишь, ты ведь этого и хотел, — тихо и медленно сказала Гу Сюэи сзади.

Хади́с: …

'Достигнуть цели таким унизительным способом. Такое с ним впервые'.

Хади́с, сглотнув горькие слёзы, шагнул вперёд и преградил путь Эднору:

— Она жена Янь Чао!

Рассудок вернулся к Эднору, и он действительно остановился. Но тут же его глаза налились кровью, и он уставился на Хади́са:

— Ты ещё помнишь, что она жена Янь Чао? Ты хочешь обидеть Янь Чао?

— Я влюбился в неё с первого взгляда… — сказал Хади́с.

— Делай что хочешь, только не втягивай корпорацию, — холодно фыркнул Эднор.

Эднор пришёл с большой помпой и так же помпезно ушёл со своими людьми.

Певица была готова расплакаться. Хади́са унижали — она пела. Другие сплетничали — она пела. Старший сын семьи Клифф пришёл и ушёл — она всё ещё пела. Она что, музыкальный автомат?

Остальные тоже переглядывались, и их мнение о статусе этой китаянки ещё больше укрепилось. Хади́с безумно влюблён в неё? Даже Эднор ничего не может с ней поделать? Она и Хади́са унизила, и Эднора обругала… очень надменная. Когда это китайские женщины стали такими грозными? Их взгляды заблестели, и они тактично скрыли свою неприязнь.

А Эднор, выйдя на улицу, постепенно успокоился. Хади́с, даже с поддержкой Янь Чао, бесполезен. Ничтожество есть ничтожество. Но, вспоминая тот разговор, Эднор всё же не мог радоваться. Жена Янь Чао… слишком свирепая. Эднор нахмурился.

После ухода Эднора Хади́с не чувствовал себя опозоренным. Он повернулся к женщинам и сказал:

— У вас есть ещё какие-нибудь таланты? Покажите.

Певица подумала: 'Наконец-то я могу отдохнуть'.

Гу Сюэи подошла к дивану, села и сказала:

— Сыграйте оперу.

— Но они все говорят по-английски, если вы не понимаете, будет не так интересно… — Хади́с подошёл, хотел сесть рядом. — Хотите, я буду переводить вам фразу за фразой?

Гу Сюэи снова взяла бокал вина. Хади́с инстинктивно отшатнулся в сторону и услышал, как Гу Сюэи сказала:

— Слушать не нужно, смотрите как на обезьян в цирке.

Хади́с: …

'Характер у жены Яня просто…'

Хади́с почувствовал, что не знает, с какой стороны к ней подступиться. Она была надменной, решительной, безжалостной, нисколько не робела в чужой стране. То ли эти подчинённые придавали ей уверенности, то ли она действительно была от природы такой своенравной, или… она сама себе придавала уверенности?

Хади́с сжал кулаки, в груди действительно зародилось какое-то волнение. Её манера жить вызывала у него искреннюю зависть. Хади́с моргнул, скрывая сложные чувства, и начал командовать женщинами, чтобы те играли оперу.

Эти женщины пришли на приём, чтобы подцепить Хади́са и обеспечить себе богатую жизнь. О какой гордости и лице тут можно говорить? Им оставалось только терпеть и выступать перед Гу Сюэи. Раньше, когда Хади́с баловал своих любовниц, он тоже устраивал всякие нелепые вещи. Тогда они только завидовали той женщине и отчаянно хотели занять её место. Сейчас было то же самое. Только ярлык «китаянка» вызывал у них подспудное недовольство.

Хади́с отдал распоряжения и обернулся к певице. Та наконец перевела дух и взяла бокал вина, чтобы промочить горло.

— А ты аккомпанируй, — сказал Хади́с.

Певица чуть не раздавила бокал в руке.

После всей этой суматохи вечеринка получилась довольно шумной, но все присутствующие были изрядно измотаны. Теперь они уже не могли легкомысленно написать в интернете о Гу Сюэи «своенравная китаянка» или «стерва без рук». Они хотели её обругать, но боялись, завидовали и ревновали.

Прошло два часа. У певицы чуть ли не психологическая травма развилась.

В этот момент у Хади́са зазвонил телефон. Он достал его, собираясь сбросить вызов, но, взглянув на экран, замер. Хади́с ответил на звонок.

— Это Янь Чао, — голос мужчины на том конце был как всегда ровным и спокойным, но в нём чувствовалась неявная властность.

Перед ним Хади́с инстинктивно съёживался.

— Я в аэропорту США, приезжай встречать лично, — сказал Янь Чао.

Хади́с: …………

'Чёрт!'

'Вообще-то… Янь в Китае. Он не обязательно заметит это'.

Эта фраза бумерангом ударила Хади́са по лицу.

'Как Янь мог приехать? Да ещё и уже в аэропорту!'

'Если бы он знал заранее, ему бы не пришлось устраивать этот спектакль…'

'Проблемы. Что теперь делать?'

Лицо Хади́са на мгновение помрачнело.

Гу Сюэи была очень чувствительна к изменению ауры людей. Она тут же повернулась и спросила:

— Господин Хади́с придумал новый способ втянуть меня в неприятности?

Хади́с собрался с духом и улыбнулся:

— Конечно, нет.

Но улыбка на его лице была немного натянутой. Хади́с стиснул зубы.

'Ничего не поделаешь. Изначально, пока Янь Чао был в Китае, всё могло пройти тихо. Как Янь Чао мог приехать? Из-за своей жены?'

Хади́с посмотрел на часы и вдруг спросил:

— Вам не интересно, как Янь раньше описывал вас мне?

Гу Сюэи это не особо интересовало. Отношения долга между Янь Чао и Хади́сом возникли раньше. Значит, тогда Янь Чао оценивал, скорее всего, первоначальную владелицу тела? К ней это не имело большого отношения. К тому же, Гу Сюэи не любила слушать пересказы чужих слов. Она предпочитала видеть своими глазами и слышать своими ушами.

Гу Сюэи помедлила и равнодушно ответила:

— М-м, говори.

Ей не нужно было знать, что о ней думает Янь Чао. Но ей нужно было по словам Хади́са понять его психологию и поведение.

Хади́с:

— Говоря о вас, он использовал две фразы. Своенравная, и интеллект не на том же уровне.

— О, — отозвалась Гу Сюэи.

Хади́с:

— …Вы не злитесь?

'Его всего лишь написали вместе с ней в газете, а она тут же отплатила той же монетой, чуть ли не наступила ему на лицо. А тут она не злится?'

Гу Сюэи склонила голову набок и спросила в ответ:

— Разве ты не знаешь, что я люблю его до смерти?

Хади́с: …

Его лицо застыло, а в груди стало тяжело, словно туда бросили камень. Эта женщина была очень сильной, но даже услышав такие слова, она всё равно любила Янь Чао? Хади́с почувствовал, что его план не только провалился, но его ещё и насильно накормили «собачьей едой» (прим.: интернет-сленг, означающий публичное проявление романтических чувств, вызывающее зависть у одиноких).

— Вы развлекайтесь, я ненадолго отлучусь, — Хади́с встал.

— Угу, — отозвалась Гу Сюэи.

Хади́с вышел за дверь, выражение его лица снова изменилось, и в итоге он опять надел маску радушия.

Как только Хади́с ушёл, остальные немного расслабились. Кто-то осмелел и бесцеремонно спросил:

— Как тебя зовут?

— А тебя как зовут? — парировала Гу Сюэи.

Та женщина тут же замолчала. Словно тот, кто заговорит первым, проиграет в силе духа.

— Почему Хади́с в тебя влюбился? — спросила другая.

Телефон Гу Сюэи завибрировал. Она посмотрела на сообщение, не поднимая головы:

— Это ты у него спроси.

Эти женщины почувствовали, что с ней трудно иметь дело. Наконец, одна из них улыбнулась, приняв подчёркнуто скромный вид:

— Меня зовут Клаудия, а вас?

Только тогда Гу Сюэи ответила:

— Гу Сюэи.

На этот раз она сказала по-китайски. Остальные ничего не поняли. Зато Клаудии имя показалось знакомым, словно она где-то его слышала. В интернете? Нет. Когда те китайцы пришли воевать с ними, они постоянно говорили «Миссис Гу». Не там она его слышала… Тогда где? Клаудия продолжала напряжённо думать.

Гу Сюэи прочитала новое сообщение.

«Приехал в США по делам».

Сообщение было от Янь Чао.

'Янь Чао тоже за границей? Значит, Хади́с поехал его встречать?'

Гу Сюэи убрала телефон. Её очень раздражали люди, которые, не имея стыда сами, полагали, что и у других его нет. Особенно когда из-за этого их поведение распространялось на весь «китайский» уровень, навешивая на всех китайских женщин такие ярлыки. Просто смешно. Для них Хади́с был лакомым куском, для неё — никем.

Гу Сюэи подняла глаза и спросила по-английски:

— Вы знаете, кто мой муж?

Она впервые использовала такую формулировку. Ведь и в прошлом, когда она была хозяйкой семьи Шэн, и в этом времени люди уже научились отделять её от мужа и воспринимать её как самостоятельную личность. Да и ей самой не нравилось подчёркивать, что она чья-то жена, словно чьё-то приложение.

Эти женщины замерли и разом потеряли дар речи:

— Вы замужем?

'Замужняя женщина смогла добиться такого упорного преследования Хади́са?' Конечно, за границей это не было чем-то странным. Но она же китаянка!

Гу Сюэи кивнула. На лицах женщин появилось подозрение, а у некоторых — даже насмешливое презрение. Если бы не уступчивость Хади́са перед этим, их презрение было бы не скрыть.

'Кто её муж? Да кем он может быть? Президентом какой-нибудь страны?'

Прошло не так много времени, и машина Хади́са вернулась к особняку. Всю дорогу Янь Чао молчал. Но чем дольше длилась тишина, тем сильнее Хади́с чувствовал удушье. Сколько бы времени ни прошло, он всё ещё инстинктивно боялся Янь Чао. Веко Хади́са дёрнулось, он быстро подавил этот инстинкт.

'Ничего страшного, шанс изменить всё уже близко'.

— Янь, приехали, — улыбнулся Хади́с, поворачиваясь.

Телохранитель первым вышел из машины и открыл дверь. Оба вышли.

И только тогда Хади́с услышал первые слова Янь Чао:

— Где моя жена?

Услышав эту фразу, Хади́с на мгновение ощутил очень странное чувство. Янь Чао казался человеком немного не от мира сего, трудно было представить его женатым, имеющим жену, да ещё и спрашивающим: «Где моя жена?».

Хади́с помедлил и улыбнулся:

— В банкетном зале. Сегодня дома была вечеринка, госпожа Гу сказала, что любит шум.

'Госпожа Гу'.

Янь Чао молча отметил это про себя. Сердце Янь Чао упало.

'Гу Сюэи любит шум? Она сама это сказала, или Хади́с так решил? Он и не знал, что ей нравится шум вечеринок'.

Янь Чао шёл впереди, Хади́с — сзади. Они вошли в дом. Люди в зале, услышав шаги, инстинктивно посмотрели в их сторону.

— Хади́с вернулся, кто этот человек впереди?

— Я его знаю! Это Янь Чао! Известный китайский предприниматель! Его состояние может сравниться с бюджетом небольшой европейской страны!

— Это он, боже мой…

— Я слышала, что наследница семьи Фоулер оказывала ему знаки внимания.

— И что потом? Что потом?

— Конечно, отказал, холодно отказал.

— Он выглядит совсем по-другому!

Даже самый невосприимчивый человек, не умеющий различать красоту иностранцев, сейчас мог видеть, что этот китаец был необычайно красив, а его аура и харизма неотразимо притягивали. Особенно аура власти, статуса и богатства. Кому такое может не понравиться?

Пока они разглядывали Янь Чао, он одним взглядом нашёл Гу Сюэи на диване. Она снова была в ципао. Глаза Янь Чао блеснули. Первое, что пришло ему в голову: 'Она сегодня никому на голову не наступала?'

Гу Сюэи тоже увидела Янь Чао. Она слегка кивнула ему и улыбнулась. Затем Янь Чао увидел, как Гу Сюэи встала и медленно пошла к нему. Белое ципао, чёрное ципао — на ней они всегда смотрелись по-особенному.

Янь Чао шевельнул губами и спросил Хади́са:

— Здесь включено отопление?

Хади́с:

— Да.

Янь Чао расстегнул пуговицы и снял пиджак.

Хади́с:

— ?

— Вам жарко? — спросил Хади́с.

Не успел Хади́с договорить и дождаться ответа, как Гу Сюэи уже подошла.

— Что она опять собирается сделать?

— Ха, неужели снова обольёт Хади́са?

— Эта китаянка слишком дерзкая…

Гу Сюэи взяла Янь Чао под руку, затем легко повернулась и встала рядом с ним. Янь Чао на мгновение замер, его взгляд застыл, мозг на секунду отключился. Гу Сюэи держала его под руку, её жест был довольно близким, он даже почувствовал, что она придвинулась к нему ещё плотнее. Дыхание Янь Чао невольно стало тише.

Только тогда Гу Сюэи на ломаном английском представила Янь Чао всем присутствующим:

— Он мой муж.

Дыхание Янь Чао перехватило. Он опустил взгляд на её руку, держащую его под локоть. Затем поднял свою руку и коснулся её тонких пальцев.

— Немного прохладно, — тихо сказал Янь Чао. — Тебе не холодно?

Хади́с почувствовал настоящую кислую зависть. Такая женщина, как Гу Сюэи, была похожа на маленькую пантеру — гордая, страстная и невероятно свирепая. Но почему к Янь Чао она относилась по-другому? Хади́с открыл рот, чтобы повторить, что отопление включено.

А Янь Чао уже мягко высвободил руку Гу Сюэи, взял свой пиджак, лежавший на сгибе его локтя, и накинул ей на плечи, полностью укутав её.

Хади́с:

— ?

Гу Сюэи и сама на мгновение замерла.

Сделав это, Янь Чао взял Гу Сюэи за тонкое запястье и снова положил её руку себе на локоть.

В одно мгновение женщины в зале остолбенели.

— Боже!

— Как она может быть женой Янь Чао?

— А? Янь Чао взял её за руку?

Если Хади́с со своим титулом маленького господина Группы «Клифф» уже заставлял их слетаться как мух на мёд, то недосягаемый статус Янь Чао привлекал их ещё больше. В Группе «Клифф» сейчас в основном правили отец и брат Хади́са, а Янь Чао, казалось, был главой своей семьи, единоличным правителем.

Гу Сюэи и Янь Чао стояли близко друг к другу, их движения были полны интимности. Глаза женщин наливались кровью от зависти.

'Боже мой! Откуда у этой китаянки такая удача?'

— У неё, наверное, очень знатное происхождение? Иначе почему бы в неё влюбились и Хади́с, и Янь Чао?

— Не слышала о влиятельных семьях по фамилии Гу.

— Чёрт возьми, она только что хвасталась, да?

Они так завидовали, что им стало трудно стоять на месте.

Хади́с вздохнул, его взгляд помрачнел. Он повернулся, улыбнулся и сказал:

— Итак, в доме Клиффов появился важный гость, так что прошу всех пока удалиться.

Эти женщины хотели бы остаться подольше, они жаждали и Хади́са, и Янь Чао. Но ситуация была ясна: Хади́с позволял этой китаянке помыкать собой, а Янь Чао был её мужем… Оставаться здесь означало лишь наблюдать за чужим триумфом и хвастовством! Стиснув зубы, им пришлось уйти.

Только тогда Юань Ган и его люди подошли:

— Босс!

Крича это, они не могли удержаться от цоканья языком. 'Одиноким это невыносимо видеть!'

— Янь приехал сюда по делам? — улыбнулся Хади́с.

— Угу, — ответил Янь Чао.

— Тогда нужно ли мне устроить для вас отдельную комнату?

Янь Чао шевельнул губами.

— Не нужно, — сказала Гу Сюэи. — Он будет жить в одной комнате со мной.

Янь Чао промолчал.

'Отлично, отлично', — подумали Юань Ган и его люди. 'В доме Янь они не понимали, почему пара живёт раздельно. Если за границей они помирятся — это же прекрасно, прямо как медовый месяц'.

Хади́с не мог поверить такому ответу. Он посмотрел на Янь Чао. Янь Чао с холодным взглядом по-прежнему молчал. Хади́с вынужден был признать, что где-то явно произошла ошибка.

— Хорошо, — улыбнулся Хади́с, разводя руками.

— Этот ваш бал довольно интересен, господин Хади́с, — сказала Гу Сюэи. — В следующий раз можно повторить.

— М-м… Ха… Если вам нравится, то в следующий раз повторим, — улыбнулся Хади́с.

Янь Чао незаметно нахмурился.

В этот момент Гу Сюэи направилась к лестнице.

— Пойдём со мной наверх, — сказала она Янь Чао.

Выражение лица Хади́са треснуло.

'Так… не терпится?'

Дыхание Янь Чао снова перехватило, но он опустил взгляд и тихо ответил:

— Угу.

'С умными людьми говорить легко', — подумала Гу Сюэи.

И затем все увидели, как Гу Сюэи, держа Янь Чао под руку, повела его наверх, в спальню. Юань Ган и его люди тут же ещё острее почувствовали горечь одиночества. Хади́с тоже не мог улыбаться. Было ощущение, что он зря старался, и в итоге всё вернулось на круги своя.

Янь Чао вошёл вслед за Гу Сюэи в её комнату. Внезапно господин Янь ощутил невиданное прежде чувство лёгкости в голове и ногах, словно он шёл по вате… Его мозг и тело словно разделились надвое. Одна половина хладнокровно наблюдала за происходящим, другая словно утонула в огромном облаке сахарной ваты.

— Будешь пить? — спросила Гу Сюэи.

— …Угу, — Янь Чао не сводил с неё глаз.

Гу Сюэи вскипятила воду и подала стакан Янь Чао:

— Немного горячо, подожди немного.

— …Угу.

Гу Сюэи села на диван и похлопала по месту рядом с собой:

— Садись.

'Она приглашает его сесть рядом с ней?'

Янь Чао сел рядом. Он тут же уловил лёгкий аромат геля для душа, исходящий от неё.

— Хади́с твой враг или должник? — тихо спросила Гу Сюэи.

— М? — отозвался Янь Чао.

— С этим человеком что-то не так.

'Он должен был знать раньше, что у неё, конечно, не может быть романа с Хади́сом. Она умна и проницательна. Как она могла обратить внимание на Хади́са?'

— Должник, — тихо сказал Янь Чао. — Но есть старая поговорка: «Малая помощь рождает благодарность, большая — вражду». Благодарность легко превращается во вражду, в этом нет ничего странного.

Гу Сюэи кивнула:

— Ты знаешь, что он за человек?

— Амбициозен, умеет терпеть, — слова были на языке, но в голове всё ещё крутились заголовки из тех сплетен. Янь Чао помедлил и всё же сказал: — Нехороший человек.

Гу Сюэи не удержалась от лёгкого смешка. Она сидела слишком близко, и её смех проник ему в уши, нежно щекоча барабанные перепонки, отчего даже на сердце стало немного щекотно.

— Похоже, мы сплетничаем за спиной, — сказала Гу Сюэи.

'Мы'.

— Угу, — ответил Янь Чао.

Гу Сюэи приподняла бровь:

— Впрочем, я его сегодня уже обругала. — Она тут же спросила: — Ты знаешь, что Хади́с замышляет против «Яньши»? Или против… чего-то большего?

К Янь Чао вернулся рассудок:

— М? Большего?

— Например… страны.

Янь Чао покачал головой:

— Откуда у него такие возможности. Он просто хочет захватить власть в Группе «Клифф», сместить своего брата.

— Нет, всё не так просто, — сказала Гу Сюэи. — Не стоит недооценивать людей. — Она продолжила: — Я изучала некоторые книги и узнала, что зарубежные системы сильно отличаются от китайских, даже структура общества другая… это очень интересно. Атаки предприятий друг на друга у них могут затрагивать государственный уровень.

Гу Сюэи даже сама удивилась. Неужели в Китае мало кто из предпринимателей чувствителен к этому? Вероятно, политическое чутьё у всех недостаточно развито. А вот за границей политиков, искушённых в этом, слишком много. Гу Сюэи тщательно искала информацию: за границей даже были люди, одновременно занимавшие посты бизнесменов и политиков.

Янь Чао молча слушал, но его взгляд невольно остановился на её лице… Она больше не держала его под руку.

…

Тем временем в сети.

Зарубежные СМИ быстро опубликовали фотографии с вечеринки того дня, что вызвало бурное обсуждение за рубежом.

【Эта женщина слишком грубо обращается с Хади́сом?】

【А? Все на приёме должны были петь для неё? Играть в спектакле? Кто она вообще такая?】

Прошло всего несколько минут, и зарубежные пользователи сети узнали, кто она такая. На фото Гу Сюэи держала под руку Янь Чао.

【Боже, это Янь Чао из Китая, да?】

【Он так богат! Его состояние поражает!】

【Кто ему эта китаянка?】

【Его жена.】

【А? Невозможно!】

А Клаудия, вернувшись домой, наконец вспомнила имя Гу Сюэи, где она его слышала и почему оно показалось ей знакомым. Клаудия воскликнула «Боже мой!» и поспешно опубликовала новый пост в Инстаграме (прим.: запрещённая в РФ соцсеть).

【Эту китаянку зовут Гу Сюэи. Недавно в Китае прогремел фильм «Звезда», собравший миллиарды в прокате, — это она его инвестор! Она очень сильный инвестор!】

К посту прилагалась фотография из китайских СМИ со специального показа «Звезды», на которой виднелись фигуры множества китайских магнатов, некоторые из которых были знакомы даже иностранцам.

【???】

【Китайский инвестор?】

【«Звезда» — это её инвестиция? Боже, «Звезда», кажется, собираются выпускать в Северной Америке, вроде бы ещё планируют отправить на крупные кинофестивали.】

【Это снял Сунь? Он очень силён.】

【Ценность самого фильма не обсуждаю, но собрать столько в прокате… покупательная способность китайцев действительно вызывает зависть.】

【Она, должно быть, очень богата. Захочет ли она инвестировать в меня? У неё есть Инстаграм (прим.: запрещённая в РФ соцсеть)? Я хочу на неё подписаться, она такая красивая.】

Китайские пользователи сети, перелезшие через файрвол, увидели последний комментарий и тут же ответили.

【Размечтался! (прим.: дословно «О каком пердеже ты думаешь?» - грубое выражение)】

【Твой аккаунт забанят.】

【Хочешь увести жену у моего господина Яня? Трава на твоей могиле скоро будет пять метров высотой.】

【Фу-фу-фу, флюгер.】

Вскоре китайские пользователи сети тоже увидели фотографии Янь Чао и Гу Сюэи.

【Чёрт! Я шипперю их до безумия! Я же говорил, господин Янь и госпожа Гу — идеальная пара!】

【(* ▔ ▔) Моя госпожа Гу крута! Пусть знают, что у нас в Китае есть такие суперкрутые мужчины, как господин Янь, наша госпожа Гу и не посмотрит на ваших мужиков, ОК? Хади́с — никто! Отвали со своими попытками примазаться!】

【Стоп, только я заметил, что господин Янь ещё вчера был на совещании, а на следующий день уже улетел за границу?】

Глава 79

Проснувшись утром, Янь Вэньшу по привычке спустилась вниз и села в столовой. Вскоре спустился и Янь Вэньбай.

— Тебе сегодня не нужно в университет?

— Занятия ещё не начались.

— А.

Они сидели и смотрели друг на друга в крайне неловкой атмосфере. Янь Вэньшу не выдержала и повернулась спросить:

— А где старший брат?

— Господин вчера не возвращался, — ответила служанка.

Янь Вэньшу тяжело вздохнула.

'Ну вот, теперь не только невестки нет. И старшего брата тоже нет'.

— Какая тоска, печаль и скорбь… Янь Вэньцзя тоже не возвращается.

— Тогда летим в США, — сказал Янь Вэньбай.

— Что? — Янь Вэньшу замерла, подумав, что ослышалась.

Янь Вэньбай встал и пошёл наверх, не собираясь повторять.

Янь Вэньшу поспешно отложила тост, чувствуя, что еда потеряла всякий вкус.

— Ты куда?

— За паспортом, — голос Янь Вэньбая был лаконичным и твёрдым.

Разве Янь Вэньшу могла отстать? Она тут же побежала наверх, следуя за Янь Вэньбаем и спрашивая:

— А что мы скажем, когда прилетим в США? Невестка не рассердится? Такое чувство, будто мы бездельничаем.

— Скажем, что приехали поддержать Янь Вэньхуна, — не оборачиваясь, ответил Янь Вэньбай.

Янь Вэньшу замерла.

— …Янь Вэньбай, ты наконец-то поумнел! Ты просто гений!

Янь Вэньбай холодно закатил глаза, но уголки его губ всё же слегка приподнялись. 'Это Янь Вэньшу слишком глупая'.

Янь Вэньбай быстро нашёл свои документы и даже упаковал чемодан. Янь Вэньшу так же быстро собрала свои вещи и поспешно позвонила своим фальшивым подружкам:

— Вы пока погуляйте с Сун Юань, мне нужно улететь за границу.

На том конце совершенно не могли понять, что происходит.

— Что за дела? Мы прилетели в Китай, а она улетает за границу?

— Не знаю.

— Кажется, она стала какой-то странной после того, как посмотрела что-то в Инстаграме (прим.: запрещённая в РФ соцсеть) в тот день.

Сун Юань же улыбнулась:

— Наверное, поехала к своей невестке. Давайте я вас сопровожу, куда вы хотите? В Пекине есть одна очень известная малоизвестная галерея, хотите посмотреть?

…

Янь Вэньбай сам заказал себе билет на самолёт. Янь Вэньшу подошла к нему:

— Закажи и мне один.

Янь Вэньбай шевельнул губами и всё же открыл форму добавления нового пассажира:

— Заполняй сама.

— Я продиктую, а ты заполнишь.

Янь Вэньбай: …

— Диктуй.

Когда информация была введена, он попытался купить билет.

…Покупка не удалась?

Янь Вэньшу тут же разволновалась:

— Как это может быть?

Они вдвоём долго возились, даже позвонили Чэнь Юйцзиню. Только тогда Чэнь Юйцзинь вспомнил давнюю историю:

— …О, тогда госпожа сказала заблокировать возможность покупки билетов для юной госпожи, чтобы вы внезапно не улетели за границу.

Янь Вэньшу остолбенела.

В итоге Янь Вэньбай один с чемоданом сел в самолёт, а Янь Вэньшу осталась провожать его взглядом. В этот момент она невероятно сожалела, что когда-то была такой глупой, поверив подстрекательствам Цзян Мэн и ведя себя так самонадеянно.

'Чтение делает человека разумным и просветлённым. В будущем я обязательно буду хорошо учиться!' — подумала она, готовая расплакаться от досады.

Янь Вэньшу никак не могла смириться и позвонила Янь Вэньбаю:

— Мы должны всё время быть на связи…

Её самой там нет, но её душа должна быть.

— О, — ответил Янь Вэньбай.

И повесил трубку.

Разъярённая Янь Вэньшу снова набрала его номер.

Так, туда-сюда, они и препирались, пока Янь Вэньбай, следуя адресу, предоставленному Чэнь Юйцзинем, не добрался до особняка Хади́са.

— Ты доехал? — спросила Янь Вэньшу на том конце.

— Доехал.

— Невестка, наверное, очень обрадуется, увидев нас! Я видела, как кто-то ругал невестку в зарубежном интернете, мы приехали её поддержать!

— Увидев меня, а не тебя, — поправил Янь Вэньбай.

— Какая разница? Мой голос же в твоём телефоне!

Янь Вэньбай молча вошёл в ворота и представился. Вскоре Хади́с лично вышел его встретить. Хади́с всё ещё был немного озадачен. Если бы он раньше видел досье на семью Янь и хорошо помнил лица всех её членов, он бы не поверил, что младший брат Янь Чао приедет сюда.

'Неужели в семье Янь такая сильная братская любовь, что они и минуты друг без друга не могут?'

Войдя в дом, Хади́с велел подать ему кофе и пирожные. Но Янь Вэньбай не проявил к этому никакого интереса. Он сразу поднял голову, посмотрел в сторону лестницы и спросил:

— Где моя невестка?

'М?'

Хади́с замер. Он спрашивает о Гу Сюэи?

— На четвёртом этаже, — Хади́с объяснил ему, где именно, и собирался проводить его наверх.

— Не нужно, я сам дойду, — Янь Вэньбай пошёл наверх.

Поднявшись на второй этаж, он вдруг обернулся и спросил Хади́са:

— Что это за звук?

Казалось, доносился слабый женский крик или вопль.

— Гостья из вашего Китая, её депортируют, вот она и недовольна, — улыбнулся Хади́с.

Только тогда Янь Вэньбай перестал расспрашивать. Он быстро подошёл к двери, указанной Хади́сом.

— Ты увидел невестку? — нетерпеливо спросила Янь Вэньшу.

Янь Вэньбай не ответил и поднял руку, чтобы постучать.

— Не забудь сказать невестке, что я очень хотела приехать, но не смогла купить билет.

Прошло несколько секунд, и дверь тихо открылась. Янь Вэньбай застыл на месте.

— Янь Вэньбай?

— Братишка?

— Янь Вэньбай, почему ты молчишь?

Янь Вэньбай шевельнул губами, на мгновение подумав, что он ещё не проснулся и вовсе не в США.

'Как он мог увидеть Янь Чао за дверью комнаты Гу Сюэи?'

Янь Чао тоже на мгновение удивился, увидев Янь Вэньбая.

— Как ты здесь оказался? — спросил Янь Чао.

Только тогда Янь Вэньбай тихо сказал в телефон:

— …Наш приезд, похоже, не так уж и важен.

Янь Вэньшу:

— ?

— О чём ты говоришь?

Затем Янь Вэньшу услышала, как на том конце провода Янь Вэньбай глухо позвал:

— Старший брат.

Янь Вэньшу тоже на мгновение остолбенела.

'Старший брат за границей? Старший брат и невестка вместе?!'

— С кем разговариваешь? — спросил Янь Чао.

— С Янь Вэньшу.

Янь Чао взглянул на часы — было всего лишь 9:43 утра.

— Подожди немного, — ровным тоном сказал Янь Чао.

Янь Вэньбай не осмелился расспрашивать и послушно стал ждать у двери. Но в душе у него бушевала буря.

Янь Вэньшу тем временем поспешила проверить новости и узнала, что Янь Чао уехал уже давно.

'Старший брат уехал, ничего им не сказав?'

При мысли о том, что в Китае остались только она и Янь Вэньцзя, она чуть не расплакалась.

Комната, подготовленная Хади́сом для Гу Сюэи, была очень просторной, полностью меблированной. Кроме огромной кровати, на которой могли бы поместиться четыре-пять человек, там был ещё большой диван.

Янь Чао провёл ночь на диване.

Когда Янь Чао закрыл дверь и обернулся, Гу Сюэи уже лениво потянулась и медленно села. Она нажала кнопку рядом с собой, и занавеска, разделявшая кровать и диван, разъехалась в стороны. Её сонный вид предстал перед глазами Янь Чао. Впервые он видел её такой совершенно расслабленной, даже с ноткой мягкости на лице. Взгляд Янь Чао дрогнул.

Гу Сюэи усиленно моргнула, пока в глазах не появилась влага, и сонливость исчезла с её лица. Она встала с кровати и спросила:

— Янь Вэньхун?

— Нет, Янь Вэньбай.

— Янь Вэньбай? — Гу Сюэи на мгновение удивилась, встала, поправила халат, собрала растрёпанные длинные волосы назад, а затем, ступая по ковру, пошла искать расчёску.

Янь Чао налил стакан воды, поставил его на стол и подошёл к ней сзади.

— Расчёска здесь.

— М-м, — отозвалась Гу Сюэи и инстинктивно повернулась, чтобы взять её.

Но Янь Чао перехватил её длинные волосы и аккуратно расчесал спутавшиеся пряди. Гу Сюэи не успела взять расчёску и опустила руку. В душе Гу Сюэи снова возникло странное чувство.

'Янь Чао похож на старшую горничную'.

— …Готово, — сказал Янь Чао.

Гу Сюэи кивнула, взяла ленту для волос, собрала волосы и пошла в ванную умываться.

Когда она вышла, Янь Чао уже был безупречно одет в костюм.

— Янь Вэньбай ждёт снаружи? — спросила Гу Сюэи, направляясь к двери.

— Да, сначала выпей воды, — сказал Янь Чао.

Шаги Гу Сюэи замедлились, и ей снова стало немного любопытно. Ещё никто не заботился о том, пьёт она воду или нет. Впрочем, чужую доброту она всегда принимала с благодарностью. Гу Сюэи вернулась. Янь Чао указал на стакан на столе. Гу Сюэи взяла его, подержала в ладонях и сделала глоток. Вода была не горячей и не холодной, идеальной температуры. Вода увлажнила её губы.

Гу Сюэи подняла глаза:

— Господин Янь уже пил воду?

Янь Чао неосознанно уставился на её движущиеся губы. Какое-то место внутри него словно загорелось.

— Да, пил, — невозмутимо ответил Янь Чао.

Гу Сюэи поставила стакан:

— Тогда пойдём.

Только тогда Янь Чао пошёл за ней.

Дверь открылась. Гу Сюэи увидела стоявшего у двери Янь Вэньбая. Он стоял неподвижно, как каменный столб.

— Что ты здесь стоишь? Уже поел? — спросила Гу Сюэи.

Её голос вывел Янь Вэньбая из ступора, выражение его лица смягчилось.

— Ещё нет, — инстинктивно ответил он, и только потом вспомнил, что ел в самолёте. Гу Сюэи всегда так заботилась о них, что его ответ стал почти рефлекторным.

Они спустились вниз. Хади́с уже ждал в столовой. Вскоре спустился и Янь Вэньхун. Янь Вэньхун и Янь Вэньбай встретились взглядами и быстро отвели глаза. Но поговорить всё же было нужно.

— Янь Вэньхун получил награду?

— Получил, — Гу Сюэи улыбнулась. — Но есть ещё одно соревнование, результаты пока не объявлены.

— О, — Янь Вэньбай впервые произносил такие неприятные для него слова. Он с трудом выдавил из себя: — Я приехал поддержать Янь Вэньхуна.

Янь Вэньхун едва сдержал на лице послушное выражение.

'Янь Вэньбай сошёл с ума? Или он сам сошёл с ума?'

Янь Вэньхун резко повернул голову к Янь Вэньбаю. В присутствии Гу Сюэи, да ещё и когда рядом сидел Янь Чао, Янь Вэньбай ответил твёрдым взглядом. Янь Вэньхун, наоборот, отступил немного назад, его взгляд заметался, и он уклонился от взгляда Янь Вэньбая. До восемнадцати лет он отчаянно жаждал чужой доброты. Но когда кто-то действительно проявлял к нему доброту, Янь Вэньхун чувствовал себя немного неловко. Словно привыкший к горькой начинке в конфетной обёртке, он инстинктивно уклонялся, получив ещё одну конфету. Янь Вэньхун опустил голову, уставился на еду перед собой и замолчал.

Янь Вэньбай на этот раз был чуть более разговорчив.

— Когда награждение? — снова спросил он.

— Ещё несколько дней подождать, примерно десятого марта, — сказала Гу Сюэи, улыбнувшись. — Спасибо, что приехал поддержать Янь Вэньхуна.

Янь Вэньбай немного помедлил, но всё же передал поручение Янь Вэньшу:

— Янь Вэньшу тоже хотела приехать, но не смогла купить билет.

— А, — Гу Сюэи вспомнила о своём запрете и снова улыбнулась. — Секретарь Чэнь очень строго его выполняет.

Янь Чао незаметно нахмурился.

'Опять упоминание Чэнь Юйцзиня'.

— У тебя сегодня есть какие-нибудь планы? — Гу Сюэи повернулась к Янь Чао.

Какие у Янь Чао могли быть планы? Но он невозмутимо солгал:

— В десять тридцать встреча с главой семьи Фоулер.

— Тогда иди, — Гу Сюэи повернулась к Янь Вэньхуну и Янь Вэньбаю. — Хотите прогуляться?

Оба младших тут же кивнули:

— Хотим.

Янь Чао: …

Наблюдая за непринуждённым разговором семьи Янь, Хади́с почувствовал себя лишним. Особенно видя частые улыбки на лице Гу Сюэи, Хади́с ощущал нереальность происходящего. Но воспоминание о том, как его облили вином, было вполне реальным.

'Наверное, у Гу Сюэи действительно совершенно разные стандарты поведения с близкими и чужими…' — Хади́с смотрел и смотрел, и ему становилось немного неприятно.

'Семья Янь живёт в гармонии? Просто невероятно! Или это просто показуха…' — подумав так, Хади́с почувствовал себя немного лучше.

После завтрака Янь Чао пришлось встать и отправиться на встречу с этим чёртовым мистером Фоулером. Гу Сюэи повела двух младших на прогулку. Хади́с тут же вызвался быть водителем. Гу Сюэи посмотрела на него с лёгкой усмешкой, отчего у Хади́са волосы встали дыбом.

— Хорошо, — только тогда сказала Гу Сюэи.

Гу Сюэи повела их в местный исторический музей. Ни Янь Вэньбай, ни Янь Вэньхун никогда не бывали в таких местах. Жизнь Янь Вэньбая раньше была заполнена ста восемью способами роскошной жизни богатых наследников, а жизнь Янь Вэньхуна — бесконечными задачами и книгами, Ху Юйсинь никогда не выводила его гулять. Это было их редкое совместное мероприятие после парка развлечений и кинотеатра. Поэтому, хотя им это было неинтересно, они всё равно认真地 (прим.: иероглифы означают "серьёзно, добросовестно") сопровождали Гу Сюэи в музей.

Хади́с тоже не мог понять. Что здесь интересного? Даже он, местный житель, редко бывал в таких местах. Лучше бы потратить это время на то, чтобы снова обвести вокруг пальца Эднора, заключить ещё одну сделку, да хоть просто подцепить девчонку — всё интереснее.

— Есть переводчик? — спросила Гу Сюэи.

Хади́с тут же пригласил переводчика, который сопровождал их повсюду.

— Это реликвия времён Второй мировой войны…

— Это одежда первой леди США…

— Этому зданию больше двухсот лет…

— Здесь вы узнаете об Эдисоне…

Гу Сюэи слушала внимательно, и оба младших постепенно тоже увлеклись. Это было интересно: всего несколько сотен лет истории, но столько насыщенных и захватывающих событий, собранных в одном музее. Незаметно пролетел целый день. Только тогда Гу Сюэи повела их обратно.

Из-за событий предыдущего дня в Инстаграме (прим.: запрещённая в РФ соцсеть), СМИ продолжали пристально следить за Хади́сом и Гу Сюэи. Только на этот раз тон бульварных изданий изменился. Лишь некоторые частные аккаунты в Инстаграме (прим.: запрещённая в РФ соцсеть) упорно продолжали изливать ненависть и ругань в адрес Гу Сюэи.

【Они пошли в музей? Ха? Разве они не должны посещать какие-нибудь светские рауты?】

【Похоже, им очень нравится наш музей】

【Раз она проявляет интерес к США, я больше не буду её ругать】

История США не так уж длинна, по сравнению с ней история Китая кажется ужасающе древней. Видя, что китаянке нравится их история и культура, они, конечно, радовались, полагая, что китайская история, видимо, не так уж и значительна.

Тем временем Мия ворвалась в комнату и протянула телефон учителю.

— Эта женщина…

Мужчина взглянул и тоже изменился в лице.

— Она жена очень богатого человека из Китая, — с трудом произнесла Мия. — Тогда почему она повезла своего брата на такое маленькое соревнование? Эти китайцы специально ищут самоутверждения и гордости на мелких конкурсах?

Она, конечно, не признавала, что её презрение было ошибочным. Мужчина тоже не хотел этого признавать.

— Результаты конкурса Intel уже объявили? — спросил он.

— Ещё нет. В этом году почему-то объявляют особенно медленно.

— И ждать не нужно, чтобы узнать результат. То, что он попал на такой конкурс, уже очень круто. Но это и всё. Каждый год в этом соревновании участвует слишком много гениев со всей страны…

— Да! — радостно согласилась Мия.

За рубежом тоже следили за этим конкурсом.

【Кто в этом году получит премию? Бенедикт? Баули?】

【Наверное, Бенедикт, у него в Инстаграме (прим.: запрещённая в РФ соцсеть) шестьдесят миллионов подписчиков, он очень силён】

Даже в Китае на небольших форумах задавали вопросы.

【В этом году от нас, кажется, мало кто участвует?】

【Да, несколько гениев участвовали в прошлом году… в этом году вроде никого.】

Тем временем.

Янь Вэньцзя подавленно чихнул, вызвав панику у ассистентов.

— Юань-гэ, всё в порядке?

— Может, в последнее время слишком много мероприятий?

Янь Вэньцзя махнул рукой и невозмутимо пошёл дальше. Группа ассистентов не могла не вздохнуть про себя.

'Юань-гэ изменился, больше не бросает работу по малейшему поводу'.

В этот момент навстречу шли несколько артистов. Они были из одной компании, все — молодые красавчики, недавно начавшие набирать популярность. Лицо одного из них показалось Янь Вэньцзя знакомым. Янь Вэньцзя на секунду задержал на нём взгляд. Тот испуганно втянул шею и ускорил шаг.

— Юань-гэ, — быстро подошёл менеджер, сглотнул, на его лице было неловкое выражение. — Госпожа Юань хочет вас видеть.

Только тогда Янь Вэньцзя отвёл взгляд:

— О, тогда встречусь.

А тот молодой актёр, отойдя подальше, похлопал себя по груди:

— Напугал до смерти.

— Сяо Цзинь, что с тобой?

— Цзинь-гэ, ты обидел Юань-гэ? — спросил кто-то рядом.

Цзинь Ханьсюэ покачал головой со странным выражением лица. 'Эх, как бы ему хотелось рассказать этим людям, что он был в шаге от того, чтобы примазаться к госпоже Гу Сюэи! Эх, он упустил шанс взлететь, эх!'

Янь Вэньцзя вошёл в гримёрку. Юань Цзин уже сидела там и ждала. Это была их первая встреча с Нового года. В глазах Юань Цзин мелькнула неловкость.

— Я видела, в новом фильме ты сыграл действительно хорошо, — сказала она.

Да что там хорошо. В индустрии его превозносили до небес. Даже фильм режиссёра Ли «Шпион», вышедший одновременно, собрал неплохую кассу. Зрители, сравнивая, всё больше убеждались в пластичности актёрского таланта Янь Вэньцзя.

Янь Вэньцзя в душе немного обрадовался. Но, подумав, понял, что радость не так уж велика, не так, как он себе представлял.

Юань Цзин после замужества не хотела видеть Янь Вэньцзя, напоминавшего ей о совершённой ошибке, и сознательно его игнорировала. Только после рождения младшей дочери она вновь обрела толику материнской любви, которую испытывала при рождении Янь Вэньцзя. Поэтому, испытывая чувство вины, она не вмешивалась в его жизнь. Янь Вэньцзя мог делать что хотел. С другой стороны, она старалась привязать Янь Вэньцзя к семье Юань, пыталась дать ему почувствовать, что она его любит. Но, как оказалось, безуспешно.

— Я не была хорошей матерью, — сказала Юань Цзин.

Раньше Юань Цзин не раз говорила эту фразу. Янь Вэньцзя слышал её слишком часто. У него был плохой характер, в душе всегда царил мрак. Каждый раз, слыша это, он холодно отвечал:

— О, кто бы спорил.

Но та упрямая жилка в мозгу Янь Вэньцзя словно внезапно исчезла. Янь Вэньцзя помолчал несколько секунд и сказал:

— Вообще-то, нормально.

Юань Цзин впервые услышала такой ответ. Она на мгновение удивилась и вздохнула:

— Цзяцзя вырос.

— Вообще-то, я давно вырос, там, где ты не замечала, — не удержался Янь Вэньцзя.

Сознательное избегание Юань Цзин делало его жизнь мрачной. А её осторожная забота вызывала у него необъяснимое уныние и дискомфорт. Янь Вэньцзя иногда и сам считал себя довольно невыносимым. Раньше он действительно думал: если однажды случайно умрёт где-нибудь, ну и пусть. Он был невыносим. Словно застрял в банке, полной тёмных туч, и не мог выбраться.

Юань Цзин смотрела на него растерянно, по её щекам текли слёзы.

Янь Вэньцзя вздохнул:

— Я теперь могу отвечать за свои решения, я научился делать дела хорошо… Тебе не нужно беспокоиться, живи своей жизнью.

— Но… в любом возрасте нужна мать, — это была причина, по которой Юань Цзин, набравшись смелости признать ошибку, захотела снова дать Янь Вэньцзя материнскую любовь.

Янь Вэньцзя прижал руку к груди. Там больше не было пустоты. Янь Вэньцзя подумал и достал из кармана хунбао. Этот хунбао он носил с собой уже много дней.

— Вот это, — Янь Вэньцзя указал на хунбао, — мне дали.

Юань Цзин замерла.

Менеджер, боясь, что они поссорятся, не удержался и постучал в дверь снаружи, тихо сказав:

— Юань-гэ, не забывай про съёмки…

Янь Вэньцзя встал и вышел:

— Я пошёл, мне нужно работать.

'Мне нужно работать'.

Слышать такое от Янь Вэньцзя было просто невероятно. Там, где Юань Цзин не видела, он прошёл тихую и незаметную трансформацию. Юань Цзин вздохнула, её глаза покраснели ещё сильнее.

Вернувшись в отель, Янь Вэньцзя никак не мог уснуть. Проворочавшись несколько часов, он увидел, что уже рассвело. Янь Вэньцзя не удержался и достал телефон. Он привык хоронить своё уныние и беспокойство глубоко внутри. В мире много людей, много людей проходило мимо него, но Янь Вэньцзя никогда не чувствовал реальности. Ему казалось, что все от него далеко, он был одинок и ему было ужасно холодно. Список контактов в телефоне был просто «списком контактов». Но сейчас, лёжа в кровати и листая контакты, он остановился на трёх иероглифах «Гу Сюэи».

Гу Сюэи как раз собиралась отдыхать, когда ей позвонили. Она сидела на кровати, скрестив ноги, в ленивой позе, и слушала тараторящего Янь Вэньцзя: где он был в последнее время на промо-турах, что случилось, в каких мероприятиях участвовал, как реагировали фанаты, как его хвалили в индустрии…

Гу Сюэи терпеливо слушала. Она знала, что то, что Янь Вэньцзя действительно хотел сказать, скрывалось в самом конце.

Янь Вэньцзя тараторил уже больше двух часов, совершенно не замечая времени. Когда он наговорился так, что во рту пересохло, он сглотнул, почувствовал, что больше нечего сказать, и только тогда сухо произнёс:

— Юань Цзин приходила ко мне.

— М?

— О, то есть моя мама, — начать было не так уж сложно. Янь Вэньцзя помолчал, а потом снова затараторил, вывалив сначала слова Юань Цзин, а затем — все прошлые сложности их отношений. — Я сказал ей жить своей жизнью. Звучит, наверное, очень… — Янь Вэньцзя запнулся, — бессердечно.

Янь Чао незаметно нахмурился. В комнате было так тихо, что он смутно слышал голос Янь Вэньцзя, имя «Юань Цзин» тоже донеслось до него. Он не вмешивался в дела младших Яней, но это не означало, что он ничего о них не знал. Он не мог сопереживать страданиям Янь Вэньцзя. Но его удивляло, что Янь Вэньцзя рассказывал всё это Гу Сюэи. И… так долго. Пустая болтовня длилась часами.

Гу Сюэи не заметила выражения лица Янь Чао. Она опустила глаза, её взгляд словно подёрнулся нежной дымкой.

Он услышал, как она неторопливо сказала:

— Очень разумный и полезный совет.

— Не бессердечно?

— Но люди часто руководствуются чувствами, ей наверняка было грустно это слышать.

Янь Вэньцзя вцепился в кровать.

— Вообще-то, тебе не нужно полностью рвать с ней отношения. Она по-прежнему твоя мать. На праздники можешь навещать её, говорить что-то, захочешь уйти — уходи, не нужно заставлять себя изображать гармонию.

Янь Чао опустил глаза.

'К Янь Вэньцзя она очень нежна'.

— Если ей будет тяжело, скажи ей, что ты не хочешь разрушать её новую семью, поэтому лучше всего поддерживать вежливые отношения, — Гу Сюэи помолчала и добавила: — Умение говорить с разными людьми по-разному — это целая наука. Даже разумный и полезный совет, обращённый к человеку, которым ты дорожишь, следует облекать в подходящую форму и тон, так можно достичь лучшего эффекта.

…

Этот телефонный разговор продолжался до глубокой ночи по американскому времени. Янь Вэньцзя словно выговорил все слова, которые копились у него за всю жизнь.

Когда он повесил трубку, Гу Сюэи почувствовала, что у неё даже затекла шея. Она подняла голову.

12:11

Гу Сюэи никогда ещё так поздно не ложилась спать. Она тут же умылась и легла. Янь Чао по-прежнему спал на диване.

На следующий день Янь Чао проснулся первым, умылся и переоделся в свежую одежду. Он на мгновение задержался у зеркала. Под глазами были лёгкие припухлости. Янь Чао невозмутимо потёр их пару раз.

Когда Гу Сюэи проснулась, она увидела его слегка припухшие и покрасневшие под глазами веки с красными прожилками — вид был усталый. Гу Сюэи видела его только безупречным и элегантным, разве она видела его таким? Гу Сюэи помедлила и быстро приняла решение:

— Господин Янь, может, ляжете спать на кровать вечером? Кровать достаточно большая.

— Хорошо, — тут же кивнул Янь Чао. Сказав это, он небрежно добавил: — Вчера на встрече с людьми из семьи Фоулер чуть не заснул.

Сказав это, Янь Чао не стал развивать эту тему, чтобы Гу Сюэи, слишком умная, не догадалась. Янь Чао тут же спросил:

— Сегодня снова выходим?

Гу Сюэи:

— Да, в музей.

Янь Чао к музеям тоже не питал интереса. Он потёр виски:

— Я тоже пойду. Сегодня состояние не очень, семья Фоулер — старые лисы, за стол переговоров садиться не стоит.

Гу Сюэи взглянула на него ещё раз.

'Правда?'

Но, подумав, не нашла причин отказывать.

— Тогда господин Янь пойдёт с нами.

Спустившись позавтракать, Гу Сюэи снова попросила филиппинскую горничную наполнить её термос горячей водой. Погода была довольно холодной, а за границей редко пили горячую воду. Горячий кофе продавали на каждом углу, но Гу Сюэи не любила кофе, так что лучше было носить воду с собой.

Горничная наполнила термос и собиралась передать его стоявшему рядом подчинённому. Янь Чао вдруг протянул руку:

— Давайте мне.

Только тогда Янь Вэньбай сообразил:

— Старший брат тоже идёт?

— Угу.

Команда незаметно росла, а у двух младших не было даже права голоса.

'Невестка проводит лекцию, зачем брать с собой старшего брата?'

На этот раз они отправились в Метрополитен-музей. Там хранилось несколько реликвий, вывезенных из Китая. Войдя внутрь, Хади́с хотел было позвать переводчика.

— Сегодня не нужно, — сказала Гу Сюэи.

Они пошли по маршруту. Бронзовый колокол Цинь, позолоченная пряжка для пояса, расписная керамическая чаша, селадоновая погребальная урна… они были разной формы, из бронзы, фарфора, золота, серебра, нефрита… разных цветов и из разных династий. Никто из троих Яней в этом не разбирался. Зато Гу Сюэи могла рассказать о них подробно.

— Это из эпохи Воюющих царств… это из династии Тан…

Они невольно заслушались её голосом. Древние предметы, покрытые пылью веков, словно оживали в её рассказе, сбрасывали таинственный покров и являли свою великолепную сторону. Даже Хади́с слушал слегка зачарованно. Теперь у него возникла мысль, что Гу Сюэи, похоже, не очень-то и интересуется историей и культурой их страны…

От Яо, Шуня и Юя до объединения Китая Цинь Шихуанди, трагизма и единства циньской армии под девизом «Как скажешь — нет одежд?» (прим.: строка из «Книги Песен», выражающая боевое братство), до расцвета династии Тан, до пика экономического и культурного процветания Сун, до девиза Мин «Сын Неба защищает врата государства» (прим.: относится к защите северных границ императорами Мин)… Она не углублялась в детали, в основном ограничиваясь несколькими фразами.

Янь Вэньбай, который почти не слушал уроки истории, навострил уши. Янь Вэньхун тоже слушал слегка растерянно. Взгляд Янь Чао блеснул — он смутно догадался о её намерениях.

Гу Сюэи остановилась и перешла к новейшей истории.

— …Вот так эти реликвии и оказались за границей.

Янь Вэньбай нахмурился и поджал губы. Он сопереживал быстрее, чем Янь Вэньхун.

— Знаете, сколько лет истории у США? — спросила Гу Сюэи.

Это Янь Вэньхун знал:

— Больше двухсот сорока лет.

— А знаете, сколько лет истории у Китая?

— …Больше четырёх тысяч лет, — произнеся это, Янь Вэньхун вдруг замолчал.

Это были общеизвестные факты, большинство китайцев их знали. Но знать — одно, а произнести это вслух, стоя в музее, — совсем другое. Особенно после того, как увидел историю США, а затем взглянул на историю Китая. Контраст был разительным.

Хади́с: …

'Значит, Гу Сюэи сначала повела младших Яней в американский музей, чтобы потом лучше унизить!'

— Вы читаете историю? — снова спросила Гу Сюэи.

— Нет, — ответил Янь Вэньбай.

Янь Вэньхун тоже покачал головой.

— Чтение истории делает мудрым, изучение прошлого помогает узнать будущее (прим.: известная китайская пословица), — сказала Гу Сюэи.

Эту фразу Янь Вэньхун где-то слышал. Философ Фрэнсис Бэкон говорил: «История делает людей мудрыми». Поэтому Янь Вэньхун кивнул.

— Но не только это. Человек всю жизнь ищет чувство принадлежности к разным группам. К родителям — чувство принадлежности к семье. После женитьбы и рождения детей — новое чувство принадлежности к своей маленькой семье. Это меняется. Но есть одно неизменное. Когда ты читаешь историю, стоишь в музее, ты чувствуешь принадлежность к цивилизации своего народа, ко всей стране, к родной земле под ногами. Результаты соревнования скоро объявят, верно? — снова сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньхун кивнул. Гу Сюэи улыбнулась. Она надеялась, что Янь Вэньхун сможет достичь большего и не будет больше скован рамками «желания нравиться». И Янь Вэньбай тоже.

Янь Чао пристально смотрел на неё и тоже не мог удержаться от улыбки.

…

СМИ быстро опубликовали новые фотографии Янь Чао и Гу Сюэи.

【Что держит в руках господин Янь?】

【Термос? Китайцы, кажется, очень любят эту штуку】

【Он несёт его для своей жены?】

Хади́са же совершенно проигнорировали.

Незаметно наступило четвёртое марта. Конкурс Intel Science Talent Search опубликовал на своём официальном сайте новый список победителей. Список был не коротким. Из сорока финалистов выбрали десять лучших. Бесчисленные английские имена окружали одно имя на самой вершине.

Wenhong Yan.

В настоящем академическом мире нет подделок. Это имя снова взорвало зарубежный интернет, особенно после недавних горячих обсуждений госпожи Гу из Китая. Ещё один выдающийся китаец?

В то же время Янь Вэньхун получил приглашение от организаторов конкурса принять участие в церемонии награждения и выступить с речью победителя.

Тем временем.

Гу Сюэи вдруг вспомнила об одной проблеме:

— Господин Янь, кажется, два дня не работал?

— А, правда? — отозвался Янь Чао.

Гу Сюэи с подозрением взглянула на него. Впрочем, она не стала допытываться, потому что их, как членов семьи, тоже пригласили на церемонию награждения.

Переодевшись в официальную одежду, они отправились на место проведения. Гу Сюэи и Янь Чао, два китайских лица, сидели в центре зала и особенно выделялись.

Вскоре на сцене появился Янь Вэньхун. Его лицо выглядело ещё более послушным. Он поправил микрофон, затем резко посмотрел на Гу Сюэи в зале, его глаза словно засияли звёздами. Он начал говорить:

— Прежде всего, я хочу поблагодарить мою невестку. Она — человек, которого я уважаю больше всего, и человек, которого я люблю больше всего…

'Люблю больше всего'.

Веко Янь Чао дёрнулось.

Глава 80

Когда Янь Вэньхун стоял на сцене с речью, Янь Вэньбай вёл прямую трансляцию для Янь Вэньшу.

— Ну что там? Почему ты ещё не начал?

— Настраиваю.

— Ай-яй, ну почему ты такой медленный… — Янь Вэньшу уставилась в экран, бормоча себе под нос. Картинка зависала снова и снова, наконец раздался голос Янь Вэньхуна, как раз на фразе: «Прежде всего я хочу поблагодарить мою старшую невестку…»

Янь Вэньшу взревела:

— Не трогай!

Янь Вэньбай:

…

Они оба пристально смотрели на экран.

Через мгновение выражения их лиц стали неописуемыми, словно кто-то опрокинул банку с краской.

Янь Вэньхун говорил по-английски бегло, будто прирождённый оратор. Стоя на сцене, он ни разу не запнулся, выражение лица было спокойным, речь лилась плавно.

Он рассказал, как ему пришла в голову идея этого научного проекта, сколько сил он черпал в Гу Сюэи… Довольно стандартная благодарственная речь в его исполнении обрела иную силу. Все невольно стали слушать внимательно.

Выступление незаметно продлилось десять минут.

В это время в Китае тоже обратили внимание на эту речь.

[Первое место на Intel Science Talent Search в этом году занял наш китаец!]

[Чёрт? Серьёзно?]

[Жань Юй?]

[Нет, я помню, в этом году не было никаких титанов, Жань Юй не прошёл даже в сорок лучших, его отсеяли.]

[СМИ, наверное, уже получили новость, скоро должно попасть в горячие запросы…]

[Научный проект по ядерной физике? Круто, круто, круто.]

[Но раньше вроде в Китае о нём особо не слышали.]

[Кто та старшая невестка, о которой он говорит???]

[Подождём, пока СМИ объявят, они точно раскопают.]

На форуме сплетен кто-то даже завёл специальную тему с прямой трансляцией, скриншотами и переводом.

Речь Янь Вэньхуна завершилась фразой:

— Я из Китая.

Только тогда СМИ зашевелились, срочно связались со своими корреспондентами на месте проведения Intel Science Talent Search, велели им готовиться к интервью после церемонии, а также экстренно отправили дополнительный персонал для фотосъёмки и написания новостей.

Как и предполагали пользователи сети.

#КитайскийстаршеклассниквыигралпремиюIntel# стремительно попал в горячие запросы.

…

Янь Вэньхун крепко сжимал в руках кубок.

В центре всеобщего внимания.

Янь Вэньхун с детства знал, что умён.

Многие вещи, которые не могли сделать другие, задачи, которые они не могли решить, ему давались легко. Другие получали от этого радость покорения. Но он, поскольку покорял слишком легко, уже не чувствовал радости.

Он стоял на сцене и видел перед собой множество незнакомых лиц разных национальностей.

Это было совершенно не похоже на то, как он выступал в школе Хуайнин, глядя на бесчисленное множество людей, выражавших шок, трогательность, доверие.

Он смутно понял, зачем Гу Сюэи водила его и Янь Вэньбая в музей.

Принадлежность к Китаю, обозначенная на нём, в такой обстановке приобрела более глубокий смысл.

Янь Вэньхун наконец-то ощутил толику радости.

Уголки его губ приподнялись, и он ещё раз пристально посмотрел на Гу Сюэи.

'Только она не изменит своей привязанности ко мне, будь я глупым или умным, слабым или сильным'.

'Только она по-настоящему заботится обо мне, учит меня'.

Раньше он чувствовал себя нормальным человеком только рядом с Гу Сюэи.

Теперь, стоя перед бесчисленным множеством людей… он был нормальным человеком.

Янь Вэньхун поклонился и лёгкой походкой покинул трибуну.

Люди в зале медленно пришли в себя, разразились бурные аплодисменты.

К сильным людям всегда испытывают инстинктивное уважение, тем более к такому юному гению.

Янь Вэньхун направился прямо к Гу Сюэи:

— …Старшая невестка!

Янь Чао бесстрастно указал на место рядом:

— Это твоё.

Воодушевление Янь Вэньхуна поубавилось наполовину, но он всё же послушно сел там, где указал Янь Чао, а затем передал Гу Сюэи кубок, памятный золотой значок и сертификат.

На его лице было написано: «Старшая невестка, скорее смотри».

Гу Сюэи взяла их:

— …Немного тяжеловат.

Только тогда Янь Чао незаметно протянул руку и поддержал основание кубка.

Гу Сюэи удивлённо взглянула на него.

Она лишь объективно оценила вес кубка, но не чувствовала усталости, её запястья были довольно сильными.

— Старшая невестка, всё тебе! Похрани их у себя, пожалуйста! — чем больше Янь Вэньхун думал, тем радостнее ему становилось. — Каждый год будут новые, ты будешь их все хранить, хорошо?

Гу Сюэи кивнула:

— Хорошо.

Её не удивило состояние Янь Вэньхуна.

Она знала, что из-за прошлого опыта Янь Вэньхуну трудно воспринимать чужую доброту и получать радость от жизни. Он не мог всю жизнь черпать её только от неё.

Раз простые радости недоступны, пусть познает радости бо́льшие.

У каждого, кто вырос на этой земле и не превратился в отъявленного антисоциального и антигуманного злодея, есть чувство чести и гордости за свою страну.

Радость этого уровня он почувствует и будет очарован ею.

Это также будет сдерживать его, направлять его талант в правильное русло, чтобы он больше не свернул на ложный путь.

— Закончилось? — равнодушно спросил Янь Чао.

Янь Вэньхун всё ещё был на подъёме, поэтому тон его разговора с Янь Чао был гораздо более нормальным. Он покачал головой:

— Нужно дождаться, пока другие получат награды, потом можно будет уходить.

Янь Чао ответил «Угу», затем опустил взгляд:

— Давай я подержу.

Янь Вэньхун обернулся и увидел, что его кубок оказался в руках Янь Чао.

Янь Чао сказал:

— Чтобы тебе было легче.

Гу Сюэи, как в прошлой, так и в этой жизни, большую часть времени жила в комфорте и роскоши. Если кто-то предлагал взять на себя труд, она, конечно, с радостью отдыхала.

Слова Янь Вэньхуна застряли у него в горле, он пару раз сглотнул и в конце концов промолчал.

'Ладно, пусть держит Янь Чао'.

'Всё равно кубок я дал старшей невестке'.

К этому моменту вспышки фотокамер и объективы были сосредоточены на них уже добрых две минуты. Их убрали только тогда, когда на сцену вышел следующий человек.

То есть и в Китае, и за рубежом все отчётливо видели, к кому подошёл Янь Вэньхун, спустившись со сцены.

[Я что, ослеп? Это же госпожа Гу! А рядом господин Янь!]

[А, я вспомнил. Кажется, какой-то маркетинговый аккаунт писал, что Гу Сюэи поехала с младшим братом за границу на конкурс. Так это тот самый младший брат?]

[Он не похож на того четвёртого молодого господина Янь из прошлых новостей! Этот выглядит ещё моложе. Аааа, какой красавчик! Юный и свежий, да ещё и маленький гений науки! Английский очень беглый… этот британский акцент такой приятный на слух.]

[И выглядит таким послушным, аааа!]

[Спустился со сцены и сразу подошёл к госпоже Гу и господину Яню, ещё и отдал ей кубок и всё остальное, чёрт, какой же послушный этот младший брат… я так завидую!]

[Сегодняшний вопрос дня: так почему мы раньше не слышали об этом младшем господине семьи Янь? И почему он благодарил только старшую невестку???]

[Вспомнилось, что в прошлый раз четвёртый молодой господин Янь в интервью тоже вроде говорил… научила старшая невестка?]

[Чёрт возьми, что же за человек эта госпожа Гу, как она может быть такой крутой?]

…

Это был очередной виток бурных обсуждений после скандала, связанного со «Звездой».

Семья Ху, конечно, тоже это видела.

Новый год у них прошёл не очень хорошо.

Семье Ху пришлось ухаживать в больнице за старшим братом Ху, к которому наведались коллекторы из-за долгов по кредитам под высокие проценты.

Ху Юйсинь много раз пыталась дозвониться до Янь Вэньхуна. Она знала, чего он хочет, и думала: «Разве я не могу дать ему то, что он хочет? Какой ребёнок не хочет материнской любви?»

Но Янь Вэньхун игнорировал все её звонки.

И вот в этот день семья Ху сидела в палате, включив телевизор, чтобы скоротать время, и вдруг увидела на новостном канале лицо Янь Вэньхуна.

— Это же Хунхун? — растерялся дедушка Ху.

Лицо Ху Юйсинь изменилось, она быстро остановила переключение каналов.

На экране телевизора Янь Вэньхун был в чёрно-белом костюмчике, выглядел очень воспитанным и красивым.

Одной рукой он держался за микрофон, говорил по-английски бегло и красноречиво.

Специальные термины Ху Юйсинь не понимала, но слышала, как он часто упоминал «старшую невестку».

Лицо Ху Юйсинь становилось всё мрачнее.

Дедушка Ху прищурился, плохо видя, и поспешно спросил:

— Где это он? С какой речью выступает?

Ху Юйсинь опустила голову и прочитала бегущую строку внизу экрана.

«Наш старшеклассник Янь Вэньхун получил премию Intel Science Talent Search в США…»

Ху Юйсинь была наслышана об этой премии, кажется… кажется, она очень престижная… её ещё называют Малой Нобелевской премией.

Ху Юйсинь знала, что Янь Вэньхун — гений, поэтому она вложила в его воспитание ещё больше сил.

Выражение лица Ху Юйсинь стало ещё более странным.

Дедушка Ху удивлённо воскликнул:

— Хунхун получил такую престижную награду! Даже в новостях показали! Какая честь!

Ху Юйсинь стиснула зубы и сердито сказала:

— И что с того? Гены ему достались от меня, ум — от моего воспитания, а он хорош, только и делает, что благодарит ту женщину!

— Какую женщину? — спросила бабушка Ху.

— Жену Янь Чао, нынешнюю госпожу Янь, — чем больше Ху Юйсинь говорила, тем сильнее закипала от злости. — Эта женщина намеренно отняла у меня право опеки над Хунхуном. Только Хунхун дурак, наверняка сейчас полон благодарности к ней! Но какой толк от этой награды? Стать книжным червём? Он должен получить наследство семьи Янь, иметь возможность противостоять Янь Чао, вот что по-настоящему важно!

Радость дедушки Ху тут же улетучилась.

Да.

Они так усердно воспитывали Янь Вэньхуна, изо всех сил подбирали для него хорошую школу, разве не для того, чтобы он не зависел от Янь Чао и в будущем унаследовал состояние семьи Янь?

Если поначалу, увидев, что Янь Вэньхун получил такую крупную награду, они и испытывали некоторую гордость.

Но услышав, что Янь Вэньхун благодарил только госпожу Янь, а не их, настоящих родственников, дедушка Ху, естественно, перестал волноваться.

Ху Юйсинь холодно сказала:

— Нет, я абсолютно не могу позволить, чтобы гениальный мозг Хунхуна был загублен ими. Они хотят отправить Хунхуна заниматься какой-то наукой. Все знают, что учёные — самые бедные. Если он действительно с головой уйдёт в это… то разве у него потом будут силы бороться с Янь Чао?

Старший брат Ху замерцал глазами, ему стало немного страшно.

Он не знал, было ли нападение на него случайностью.

Он всегда хорошо скрывал свои долги по кредитам под высокие проценты, ведь ему постоянно удавалось вытягивать деньги семьи Янь из рук сестры, чтобы покрывать проценты, поэтому дело так и не всплыло… Почему же на этот раз всё пошло не так?

Старший брат Ху неуверенно сказал:

— На самом деле, неважно, чем Хунхун будет заниматься в будущем, ты всё равно его мать, ты всё равно сможешь получать деньги из фонда семьи Янь, зачем обязательно бороться с Янь Чао?

— Брат, раньше ты говорил не так, — холодно сказала Ху Юйсинь.

Старшему брату Ху пришлось замолчать.

Раньше он потакал действиям Ху Юйсинь, чтобы получать от неё деньги. Теперь же он всё так же зависел от этой сестры.

Ху Юйсинь достала телефон и поискала новости по теме.

В сети действительно было много обсуждений, весь экран пестрел похвалами в адрес Янь Вэньхуна и Гу Сюэи…

'Какое право имеет Гу Сюэи?'

Чем больше Ху Юйсинь смотрела, тем сильнее её тошнило от злости, и она ещё более лихорадочно искала связанные новости и комментарии.

…

Зарубежные пользователи сети, конечно, тоже видели эту прямую трансляцию.

[Так он брат Гу?]

[Нет, брат Янь Чао.]

[Какая разница? Он сказал на сцене, что больше всего благодарен старшей невестке… имея в виду Гу. Гу — действительно удивительная женщина.]

[Но раньше её редко видели в кругах светских львиц, странно.]

[Китай — другой, там по-настоящему влиятельные и богатые люди часто ведут себя довольно сдержанно…]

[Потрясающий китаец.]

[Разве не говорят, что китайские родители не умеют воспитывать своих детей?]

[Возможно, она особенная. На кадрах она выглядит очень красиво.]

Они лучше понимали вес этой награды и, естественно, изменили своё мнение о Гу Сюэи, ещё больше захотев узнать о Янь Вэньхуне.

Прежний Хадис в этом контексте совершенно потерялся.

А те блогеры и диванные воины, которые всё ещё завидовали Гу Сюэи, теперь высказывались осторожнее.

В отличие от прежних времён, когда они могли задать тон и получить массу откликов, а ругая Гу Сюэи, ещё и подписчиков набрать.

Теперь, если снова ругать Гу Сюэи, не только трудно будет добиться единодушного отклика, но и придётся опасаться корпорации «Яньши».

Не говоря уже о том, что сама Гу Сюэи — весьма влиятельный и богатый инвестор. Кто захочет наживать себе врага в лице богатого человека?

На какое-то время и в зарубежной, и во внутренней сети, пусть даже внешне, воцарилась гармония и оживление.

Даже Хадис не удержался и вздохнул.

— Получается, я стал ступенькой для семьи Янь?

Люди в большинстве своём восхищаются сильными.

В этот момент люди забыли о китайском происхождении семьи Янь, лишь восхищались её могуществом, богатством, тем, какая Гу Сюэи…

Хадис пробормотал:

— Она не торопилась и не суетилась, потому что заранее предвидела такой исход?

Неудивительно, что китайцы говорят: «Жену выбирай мудрую».

Вероятно, для семьи Янь Гу Сюэи была именно такой.

Тогда почему Янь Чао раньше даже упоминать о ней не хотел?

'Меня обманули!'

'У китайцев столько уловок!'

Хадис яростно ударил кулаком.

Именно в это время отечественные СМИ, наконец, через семью Ху, раскопали больше информации о Янь Вэньхуне.

Дедушка Ху гневно сказал:

— Они пытались отнять у нас право опеки, это слишком… Ребёнок не может жить без матери! Вы должны об этом написать!

Представители СМИ закивали, но в душе остались равнодушны.

'Пф'.

'Если у вас есть смелость, попробуйте побороться с «Яньши»!'

'Когда отправляли дочь в любовницы, почему об этом не думали? А теперь явились собирать плоды победы?'

США.

Церемония награждения наконец подошла к концу.

Янь Вэньхуну ещё предстояло посетить банкет после церемонии, поэтому Гу Сюэи поднялась, чтобы уехать с Янь Чао.

— Оставлю тебе одного телохранителя, можешь задержаться подольше, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньхун кивнул.

На самом деле он не любил такие мероприятия, особенно после того, как сблизился с Гу Сюэи, ему больше хотелось постоянно быть рядом с ней.

Но сейчас Янь Вэньхун подумал, что поиграть с ними тоже неплохо.

В Янь Вэньхуне была врождённая жажда контроля, и в то же время он обладал высокомерным мышлением, презирая всех глупцов.

Поэтому в прошлом он использовал слова, чтобы манипулировать людьми в школе Хуайнин и заставить их дать отпор, презирал остальных членов семьи Янь.

А в этот момент…

Янь Вэньхун повернулся к иностранцам, в его глазах вспыхнул огонёк интереса.

'Теперь я буду манипулировать этими людьми, подавлять их силой…'

— Старшая невестка, я пошёл, — послушно сказал Янь Вэньхун.

Гу Сюэи кивнула, проводила его взглядом, а затем села в машину с Янь Чао и уехала.

Прямая трансляция ещё не закончилась, она должна была показать и последующий банкет.

Но многие, досмотрев до этого момента, выключили компьютеры.

Один старик прищурился и спросил:

— Это та, за кем в последнее время ухаживает твой младший брат?

Эднор раздражённо кивнул:

— Этот дурак, умудрился влюбиться в жену Янь Чао.

— Тебе всё же стоит быть осторожнее, не поддерживает ли его Янь Чао тайно.

— Хм, он влюбился в жену Янь Чао, как Янь Чао может его поддерживать? Китайцы больше всего ненавидят, когда им наставляют рога (прим.: досл. «надевают зелёную шляпу»).

Сказав это, Эднор сменил тему:

— Говорят, Янь Чао, приехав в США, специально нанёс вам визит.

Старик улыбнулся:

— Да.

Эднор тоже улыбнулся и польстил:

— Кто же не будет вас уважать?

Старик опустил голову и набрал номер на телефоне.

Зазвонил телефон Янь Чао.

Гу Сюэи повернула голову, взглянула и не удержалась от лёгкой улыбки.

Янь Чао одной рукой держал её термос с водой, а другой — тот самый кубок… Откуда у него лишняя рука, чтобы взять телефон?

— Дай мне, — Гу Сюэи протянула руку.

Но Янь Чао не отдал ей. Он шевельнул губами:

— Госпожа, помоги мне достать.

Хм?

Гу Сюэи замерла на мгновение.

Они ехали в лимузине, места в салоне было много. Янь Чао вытянул ноги, показав карман брюк.

Только тогда Гу Сюэи протянула руку и пошарила в кармане.

— …Нету.

— О, возможно, я ошибся, наверное, с другой стороны.

— …

Гу Сюэи подняла глаза и уставилась на него.

Янь Чао оставался невозмутимым, слегка опустив взгляд, встретился с ней глазами.

Именно в этот момент телефон перестал звонить.

…На звонок не ответили, телефон автоматически прекратил вызов.

Старик почувствовал себя немного неловко.

— Янь Чао ещё не сел в машину?

Эднор поспешно попытался сгладить ситуацию:

— Там слишком шумно, слишком много народу, возможно, не услышал.

Старик тихо хмыкнул и снова набрал номер.

В салоне автомобиля.

Телефон зазвонил снова.

Янь Чао сказал:

— Прошу госпожу поискать ещё раз.

Гу Сюэи приподняла веки, в её глазах мелькнул холодный блеск.

Янь Чао по-прежнему делал вид, что ничего не замечает.

Только тогда Гу Сюэи подвинулась, одной рукой опёрлась о сиденье, наклонилась через колени Янь Чао и пошарила в кармане с другой стороны:

— …Нету.

Гу Сюэи чуть не рассмеялась от злости.

Только тогда Янь Чао передал кубок Гу Сюэи:

— Спасибо, госпожа.

Затем он наклонился и поднял телефон с пола у своих ног:

— Возможно, только что случайно уронил.

Словно ничего не произошло, Янь Чао положил телефон на сиденье, нажал кнопку ответа и включил громкую связь.

Наконец-то ответил.

На том конце старик незаметно вздохнул с облегчением.

— Поздравляю, господин Янь, — сказал старик на ломаном китайском.

— Спасибо, господин Фулер.

Старик тут же громко рассмеялся:

— Раньше я не знал, что супруга господина Яня тоже в США. Раз уж вы оба здесь, почему бы господину Яню и его супруге не прийти ко мне домой на скромный ужин?

Этот старый хрыч тоже выучил несколько китайских вежливых фраз.

Янь Чао:

— Посмотрим.

— … — Старик снова почувствовал неловкость.

Ему почти показалось, что он ослышался.

— У господина Фулера есть ещё дела? — равнодушно спросил Янь Чао, слегка скосив взгляд, чтобы уловить выражение лица Гу Сюэи.

Но Гу Сюэи, как и он, умела скрывать свои истинные эмоции, разве он мог так легко её раскусить?

Янь Чао незаметно нахмурился, чувствуя ещё большее нетерпение от необходимости иметь дело со стариком на том конце провода.

Лицо старика дёрнулось, в душе он, конечно, не хотел так просто вешать трубку, тем более что Эднор был рядом.

Старик тихо сказал:

— У господина Яня есть какие-то другие соображения, поэтому он не может так быстро согласиться? Или… семьи Аботт, Малори… уже опередили меня с приглашением?

Только тогда Янь Чао снова согнул ногу и равнодушно сказал:

— Потому что я должен посоветоваться с моей женой.

На этот раз старик тем более подумал, что ослышался.

Эднор рядом невольно ахнул.

'Серьёзно?'

'Янь Чао ещё и слушается ту женщину?'

Но вспомнив, какую силу и высокомерие проявила та женщина в тот день…

'Нет, это невозможно. Что за человек Янь Чао?'

Было действительно трудно представить, что он будет прислушиваться к мнению женщины.

На самом деле, сам факт его женитьбы уже вызывал удивление.

Янь Чао больше ничего не сказал и повесил трубку.

Старик слушал гудки на том конце провода, чувствуя одновременно и неловкость, и раздражение.

Это звучало как отговорка Янь Чао.

'Неужели он тайно принял приглашение других семей?'

Гу Сюэи же сразу перешла в боевую готовность и спросила:

— Люди из семьи Фулер?

— Да.

— У семьи Янь есть с ними какие-то деловые связи?

— Есть, но немного. Раньше они были крупнейшим поставщиком сырья для одной из дочерних компаний семьи Янь. Но сейчас уже нет, — Янь Чао сделал паузу, не возражая рассказать Гу Сюэи больше. — Изначально планировалось сотрудничество в энергетике на следующий год, но сейчас план приостановлен…

Это чувство было довольно странным.

Янь Чао привык всё решать сам. Он рано потерял мать, старый господин Янь тоже умер рано. Несколько детей семьи Янь в его глазах никогда не были с ним на одном уровне, и в прошлом он тем более не оглядывался назад, чтобы по-настоящему взглянуть на эту жену.

«Советоваться», «делиться» — для Янь Чао это были весьма редкие слова.

Гу Сюэи спросила:

— Почему?

Когда она слушала людей, она всегда была особенно внимательна и активно добывала нужную ей информацию.

Она серьёзно обсуждала с ним дела семьи Фулер.

Но в душе Янь Чао возникло лёгкое чувство разочарования.

Казалось, то, что произошло в машине только что, совершенно не вызвало у неё ни малейшего интереса.

Янь Чао подавил эту мысль и тихо сказал:

— Фулер уже стар, чтобы удержать старые отрасли промышленности, он занимается контрабандой наркотиков.

Гу Сюэи тут же нахмурилась.

— Неужели эти люди не понимают вреда этих веществ?

Янь Чао же остался равнодушен:

— Капитал всегда таков.

Янь Чао сделал паузу и продолжил:

— Госпожа уже получила несколько благодарственных грамот от полиции, она известный борец с наркотиками. Как я мог продолжать сотрудничать с Фулером?

'Так это из-за неё?'

Гу Сюэи приподняла бровь и искоса взглянула на Янь Чао:

— Значит, это я испортила господину Яню выгодное дело?

— Какое же это выгодное дело? — Янь Чао слегка улыбнулся. — Это госпожа подала хороший пример, я лишь последовал ему.

Гу Сюэи на мгновение потеряла дар речи.

Только тогда водитель впереди наконец вставил слово:

— Господин Янь, госпожа Янь, приехали.

Телохранитель первым вышел и открыл дверь машины. Янь Чао убрал телефон и снова взял кубок.

Гу Сюэи, освободив руки, приподняла подол платья, чтобы не наступить на него.

Янь Вэньбай наверху смутно услышал звуки, тут же встал из-за стола и большими шагами спустился вниз.

Янь Вэньшу кричала с той стороны:

— Это старшая невестка вернулась? Аааа, как обидно, вы все видите старшую невестку!

Янь Вэньшу сначала хотела использовать свой аккаунт в Инстаграме (прим.: социальная сеть, запрещённая в РФ), чтобы похвалить Гу Сюэи, поддержать её за границей, а затем подбить своих зарубежных подписчиков поругать тех иностранных пользователей сети, которые обижали Гу Сюэи…

И что в итоге?

Прежде чем она успела пригодиться, всё уже разрешилось.

Янь Вэньшу разочарованно вздохнула.

Но вскоре её мотивация вернулась.

'А что, если я тоже выиграю какую-нибудь награду?'

'Тогда я тоже смогу с полным правом сказать ту фразу?'

Подумав об этом, Янь Вэньшу почувствовала облегчение и перестала обижаться на то, что Янь Вэньбай убежал.

Тем временем Янь Вэньбай быстро спустился вниз и увидел, как Янь Чао вошёл с кубком.

Кубок сильно бросался в глаза.

Янь Вэньбай крепко сжал губы. 'Мне тоже нужно что-то сделать…' — мысли Янь Вэньбая тут же устремились к новой школе.

— Почему ещё не отдыхаешь? — спросила Гу Сюэи.

— Ждал вас, — тихо сказал Янь Вэньбай.

Гу Сюэи поднялась по лестнице, придерживая подол платья:

— Угу, спасибо. Выпей молока и ложись спать пораньше.

Янь Вэньбай кивнул, глядя, как Янь Чао последовал за ней.

'Отношения старшего брата и старшей невестки, кажется, стали… лучше?'

Янь Вэньбай замер на мгновение.

'Значит… они не разведутся?'

Вернувшись наверх, Гу Сюэи нажала кнопку вызова, чтобы филиппинская служанка принесла еду.

Они вдвоём медленно поели.

Гу Сюэи взглянула на часы — было уже больше девяти вечера.

Она никогда ещё не ужинала так поздно.

Гу Сюэи нахмурилась и спросила Янь Чао:

— Господин Янь хочет немного подвигаться?

— …Подвигаться? — взгляд Янь Чао метнулся, он замер.

Гу Сюэи подошла к окну и указала на просторный сад внизу:

— Прогуляться?

Янь Чао:

— …А.

Они переоделись из официальной одежды, спустились вниз, сделали несколько кругов, а затем вернулись в комнату отдыхать.

Гу Сюэи первой воспользовалась ванной, а затем вышла, закутавшись в халат.

Когда Янь Чао вышел, Гу Сюэи уже крепко спала, ухватившись за уголок одеяла.

Эта кровать действительно была большой.

Слишком большой.

Настолько большой, что когда Янь Чао лёг, между ним и Гу Сюэи можно было бы уложить ещё одного человека.

Янь Чао закрыл глаза, но не заснул.

Он повернул голову и посмотрел на Гу Сюэи.

Она спала очень правильно, словно эта привычка въелась в её плоть и кровь.

Янь Чао протянул руку и попробовал потянуть одеяло.

Ресницы Гу Сюэи дрогнули, она очень чутко реагировала на внешние раздражители.

Янь Чао пришлось остановиться.

Этой ночью Янь Вэньхун вкусил сладость триумфа.

Гу Сюэи спала крепко.

Янь Чао же спал плохо.

Янь Чао проснулся раньше Гу Сюэи.

Он прищурился, глядя в зеркало, а затем, осознав, что сам навлёк на себя неприятности, спустился вниз и попросил филиппинскую служанку принести льда, чтобы приложить к глазам.

Когда Янь Чао проводил видеоконференцию с Китаем внизу, все подчинённые «Яньши», внезапно увидев лёд в его руке, невольно замерли.

— Господин Янь, что случилось? — заботливо спросил подчинённый.

— Господин Янь плохо спал? — тут же спросил Чэнь Юйцзинь.

В этот момент послышались шаги. Янь Чао тут же бросил лёд в стакан с водой рядом и велел филиппинской служанке убрать его.

Гу Сюэи спустилась вниз и увидела Янь Чао.

Янь Чао был прекрасным соседом по кровати: он не издавал ни звука, ничуть не мешая Гу Сюэи, что её очень радовало.

Поэтому Гу Сюэи в хорошем настроении поинтересовалась:

— Господин Янь хорошо спал прошлой ночью?

Янь Чао повернул голову.

Подчинённые на том конце ноутбука услышали, как их господин Янь с улыбкой сказал:

— Спал очень хорошо.

В его глазах сиял свет, он выглядел полным энергии.

Под глазами тоже не было видно никаких тёмных кругов или припухлостей.

Гу Сюэи кивнула:

— Вот и хорошо.

Янь Чао закрыл ноутбук и снова спросил:

— Сегодня ещё куда-нибудь пойдём?

Гу Сюэи покачала головой:

— Нет, отдохнём день. Как только здесь закончатся дела с конкурсом, вернёмся в Китай.

Подчинённые, ожидавшие продолжения видеоконференции:

???

Чэнь Юйцзинь тихо вздохнул про себя.

На самом деле, он смутно догадывался о таком исходе.

Изменившаяся Гу Сюэи была слишком выдающейся, как мог господин Янь действительно не испытывать к ней ни малейшей симпатии?

Чэнь Юйцзинь повернулся и сказал:

— У господина Яня, вероятно, есть другие дела. Сегодняшнее совещание проведу я.

В особняке Хадиса.

— Тогда госпожа пойдёт со мной на приём? — спросил Янь Чао.

— Ты сказал, что этот старый Фулер — нехороший человек, так что нет необходимости идти, — Гу Сюэи не ожидала, что он действительно всерьёз спросит её мнение.

Янь Чао покачал головой:

— Сегодня приглашение прислала семья Малори.

Гу Сюэи склонила голову:

— Тогда будьте добры, господин Янь, расскажите мне подробнее…

— Старый Малори — весьма известный нефтяной магнат, его зять баллотируется в конгрессмены.

На этот раз Гу Сюэи проявила некоторый интерес.

Янь Чао незаметно наблюдал за реакцией Гу Сюэи и неторопливо добавил:

— …Есть некоторые трудности, о которых я должен сначала предупредить госпожу.

— Хм? Какие трудности?

— Имя семьи Янь может принести как пользу, так и вред. Если госпожа сегодня будет сопровождать меня на приёме, они, естественно, узнают второе лицо семьи Янь, помимо меня. Интернет — это одно, а по-настоящему попасть в поле зрения европейского высшего общества — совсем другое. Я не могу гарантировать, что это не принесёт госпоже неприятностей.

Гу Сюэи немного подумала.

Если бы Янь Чао не сказал этого, она, возможно, и сама бы догадалась и, вероятно, действительно тщательно обдумала бы решение. Чтобы не увязнуть в будущем в трясине, ведь и после развода это было бы проблемой.

Но Янь Чао первым честно и открыто заговорил об этом… В Гу Сюэи взыграла врождённая гордость.

Разве она боится трудностей?

— Господин Янь не боится трудностей, так с чего бы мне бояться? — спросила Гу Сюэи. — Во сколько?

Янь Чао поджал губы и улыбнулся:

— В семь. До этого… госпожа, кроме музея, ещё толком нигде не была, верно? Может, я покажу госпоже окрестности?

Гу Сюэи подумала и спросила:

— Кроме исторического музея, есть ещё какие-нибудь музеи?

Янь Чао беспомощно улыбнулся:

— Есть. Есть научно-технический выставочный зал…

— Тогда пойдём туда, — сказала Гу Сюэи.

— …

Янь Чао впервые обнаружил, что кто-то ещё меньше него связан с романтикой и светскими развлечениями.

Янь Чао всё же кивнул:

— …Хорошо.

Когда семья Малори получила ответ, об этом узнал и старый Фулер.

— Он всё-таки идёт к Малори, — недовольно сказал старый Фулер. — Подготовьте подарок, мы тоже пойдём.

Златовласая девушка рядом сказала:

— Папа, я тоже хочу пойти.

Старый Фулер рассмеялся:

— Иди, посмотри, в чём жена Янь Чао лучше тебя.

Китай.

Янь Вэньцзя тоже посмотрел всю запись победной речи Янь Вэньхуна.

Он холодно хмыкнул, снова немного расстроившись.

'Ну, погодите'.

'Вот когда я буду получать награду!'

В это время зазвонил телефон Янь Вэньцзя.

Он опустил голову, взглянул и ответил на звонок:

— Алло…

Юань Цзин нерешительно спросила на том конце провода:

— Это Гу Сюэи дала тебе тот хунбао?

Юань Цзин только сейчас вспомнила, что однажды, когда она приезжала на съёмочную площадку к Янь Вэньцзя, она, кажется, разминулась с той самой нынешней госпожой Янь. Несомненно, в тот раз она приезжала навестить Янь Вэньцзя. Фотографии закусок, выложенные Янь Вэньцзя в тот день в Моментах WeChat, теперь обрели объяснение.

Янь Вэньцзя ответил:

— Ага.

Юань Цзин не могла понять, почему Гу Сюэи обладает такой магической силой. Она подумала и сказала:

— Если… когда Гу Сюэи вернётся в Китай, если будет время, давай поужинаем вместе.

Янь Вэньцзя не колебался и согласился.

Как только он положил трубку, к нему подошёл агент:

— В последнее время в сети только и говорят, что о госпоже Янь. Госпожа Янь действительно очень сильная, просто не ожидал, что младший господин семьи Янь такой способный, после всего, что он пережил, он всё ещё такой способный…

Янь Вэньцзя тут же уловил ключевые слова и спросил:

— Что пережил? Что?

Агент тут же показал ему телефон.

Школа Хуайнин, это давно не упоминавшееся название, снова попало в горячие запросы.

Оказалось, что СМИ раскопали, что когда-то семья Ху отправила Янь Вэньхуна в эту школу. На этот раз СМИ более подробно рассказали, насколько ужасной была школа, сколько людей она погубила, и как непросто было Янь Вэньхуну остаться гением. Также сообщили, кто умер в школе…

Прошлое Янь Вэньхуна.

Включая описания одноклассников из начальной школы о том, каким пугающе умным он был, а позже, встретив его в школе Хуайнин, он выглядел особенно похожим на психопата с антисоциальным расстройством личности… все эти слова были вытащены наружу, вместе со шрамами, скрытыми под кожей Янь Вэньхуна.

Янь Вэньцзя внимательно прочитал репортажи СМИ.

Они описывали Янь Вэньхуна с чрезмерной жалостью и задавались вопросом.

[Действительно ли Янь Вэньхун психически ненормален, связаны ли с ним смерти в школе раньше, даже директор Хуайнин говорил, что он страшный…

Об этом, вероятно, знает только сам Янь Вэньхун.]

Янь Вэньцзя вспыхнул от ярости.

Да, он тоже ненавидел Янь Вэньхуна.

Этот человек был слишком двуличным, слишком хорошо умел притворяться, был надоедливым подражателем, надоедливым попугаем! Ещё и старшая невестка постоянно давала ему дополнительные уроки…

Но какое право они имели говорить?

Какое право они имели вскрывать больные места семьи Янь?

Маркетинговый аккаунт добавил:

[Поэтому госпожа Янь тогда взялась за эту школу не потому, что была такой милосердной и любила вмешиваться в чужие дела, а потому, что эта школа держала в плену младшего господина семьи Янь…]

Янь Вэньцзя с каменным лицом разбил телефон.

Агент вздрогнул от испуга.

— К какому СМИ относится эта компания?

— …Кажется, это медиакомпания, этот маркетинговый аккаунт — их старый, раскрученный номер.

Янь Вэньцзя холодно усмехнулся:

— Я сейчас же пойду и разнесу её!

Слова автора:

Господин Янь вздыхает: я уже стольким людям сказал, что слушаюсь свою жену, почему они мне не верят???

Глава 81

Янь Вэньцзя дошёл до самого входа в здание компании и только тогда остановился.

Агент метался вокруг, ломая голову, как его отговорить.

— Брат Юань?

— Не пойду.

Янь Вэньцзя развернулся и сел обратно в машину.

Поскольку они действовали быстро, никто особо не обратил на них внимания.

— Тогда что вы собираетесь делать?

— Звонить в полицию, конечно, — Янь Вэньцзя достал телефон и сказал как нечто само собой разумеющееся. — Это называется распространение ложной информации, очернение члена семьи Янь. — Произнося последнюю фразу, голос Янь Вэньцзя стал холодным.

Уголки рта агента дёрнулись. 'Он научился этому у госпожи Янь?'

Полиция отреагировала быстро, юристы «Яньши» тоже оперативно прибыли на место.

Эта компания и подумать не могла, что «Яньши» действительно разозлится из-за незаконнорождённого сына. В прошлом Янь Чао совершенно не обращал внимания на внебрачных детей семьи Янь.

— Куда мы теперь? — спросил агент.

— Принеси мне все новые сценарии, которые у тебя есть.

— Вы же говорили, что хотите отдохнуть?

— Я хочу получить премию за лучшую мужскую роль.

— ???

'Хотя после съёмок в «Звезде» вы действительно могли зазнаться, но почему вдруг решили взять премию?'

Агент проглотил слова, не решаясь их произнести.

Но у Янь Вэньцзя никогда ещё не было такой ясной цели!

Раз уж он не может быть богаче Янь Чао, то может получить больше наград, чем Янь Вэньхун!

Поскольку руководителя той медиакомпании вызвали для беседы, многие из опубликованных в сети порочащих статей были удалены.

— Несколько аккаунтов, которые вела эта компания, известны как главные злокачественные опухоли интернета. Сейчас в сети это обсуждают, хотите посмотреть? — агент протянул телефон Янь Вэньцзя.

Янь Вэньцзя был злопамятен, но никогда не боялся критики в свой адрес. Вероятно, потому, что сам обычно вёл себя довольно вызывающе.

Поэтому агент не стеснялся показывать ему информацию из сети.

— Не буду, — Янь Вэньцзя отказался, не поворачивая головы.

'Раздражает'.

'Ругают Янь Вэньхуна, будто меня ругают'.

'Словно это меня раздели донага в интернете, лишив всякой частной жизни, а потом какие-то неизвестно откуда взявшиеся так называемые старые одноклассники принялись меня обсуждать'.

— Весь экран забит возгласами «так им и надо», никаких провокационных комментариев… правда…

Только тогда Янь Вэньцзя взял телефон.

[Янь Вэньхуну действительно не повезло, говорят, это его дед по материнской линии слил информацию СМИ =-= Как у них только совести хватило? Их соседи по улице уже сколько раз их за спиной проклинали.]

[Не понимаю, за что чёрнят маркетинговые аккаунты? Разве это не доказывает ещё больше, что госпожа Гу очень хорошо относится к младшему брату?]

[Я тоже хочу такую старшую невестку, как госпожа Гу, аааа!]

Янь Вэньцзя приподнял бровь, его взгляд остановился на последней фразе.

'Мечтай'.

Янь Вэньцзя выключил телефон, комок в груди наконец рассосался.

Он бросил телефон обратно агенту:

— Завтра купи мне новый телефон.

Он даже не мог позвонить Гу Сюэи.

…

Семья Сун.

— Хорошо, я понял, — ответил мужчина и подошёл к Сун Чэнканю со странным выражением лица. — Янь Вэньцзя вызвал полицию.

— Вызвал полицию? — Сун Чэнкан тоже растерялся, но быстро вспомнил стиль Гу Сюэи.

'Подражает'.

Сун Чэнкан вздохнул:

— Щенки семьи Янь поумнели. Стали проблемой.

— Госпожа…

— Можешь больше не навещать госпожу. Сейчас этот по фамилии Шэн держит всё под жёстким контролем, госпожа должна понять мои трудности, — холодно сказал Сун Чэнкан.

Сердце мужчины ёкнуло, он понял, что госпожу Сун решили бросить. Теперь, вероятно, скоро вынесут приговор.

…

Приём, устроенный Малори, проходил на круизном лайнере.

Гу Сюэи и Янь Чао вышли из научно-технического музея и направились к лайнеру.

Они не стали специально переодеваться.

Янь Чао был в белом костюме, словно благородный джентльмен, Гу Сюэи — в чёрном костюмном платье, подчёркивающем её тонкую талию, и в шляпке с полями, косо сидящей на голове. Приподняв взгляд, она выглядела холодно-прекрасной и загадочной.

Когда они подошли к лайнеру, сотрудник, проверявший приглашения, на мгновение замер.

Однако он быстро узнал лицо Янь Чао.

— Прошу вас, — сказал он по-китайски.

Начиная с этого сотрудника, все, кто узнавал Янь Чао по пути на лайнер и здоровался с ним, говорили на ломаном китайском.

Гу Сюэи приподняла бровь, только теперь осознав, насколько весомой была репутация Янь Чао в Европе.

Янь Чао же выглядел как обычно. Как и на той вечеринке, он совершенно естественно взял Гу Сюэи за руку и положил её себе на сгиб локтя.

Он тихо объяснял устройство лайнера, рассказывал, кто есть кто из проходящих мимо людей.

А Гу Сюэи постепенно поняла, почему у того сотрудника было такое странное выражение лица.

Оказалось, что все женщины, которых Гу Сюэи видела на лайнере, были одеты в бикини. Некоторые, боясь замёрзнуть, накинули сверху халат и небрежно завязали поясом.

Наряд Гу Сюэи выглядел слишком строго.

Те женщины с любопытством и благоговением разглядывали Гу Сюэи, не смея выказывать ни капли пренебрежения.

'Эта женщина определённо не из простых'.

Подумали они про себя.

Когда они вошли в банкетный зал лайнера, Гу Сюэи остановилась.

Янь Чао слегка повернул голову и спросил:

— Что случилось?

На одной из стен банкетного зала, выкрашенной в красный цвет, висело множество фотографий.

На одной из них в центре стояли четыре человека в шляпах с изображениями пик, червей, бубен и треф. Среди этих четверых один, в шляпе с бубнами, был Фэн Юй, а другой, в шляпе с червами, — Ши Хуа.

Двое других были иностранцами. Мужчина и женщина. У мужчины на шляпе были пики, у женщины — трефы.

За их спинами толпились другие люди, среди которых был и Хадис.

Янь Чао проследил за её взглядом и незаметно нахмурился.

'Она смотрит на Фэн Юя?'

— Эти шляпы довольно нелепые, — прокомментировал Янь Чао.

— ? — Гу Сюэи с недоумением взглянула на него, затем снова посмотрела на шляпы.

Стоило принять эту установку…

— Да, немного нелепые.

— Янь! — кто-то восторженно выкрикнул.

Тут же к ним подошёл невысокий (около метра семидесяти) старик в фраке с круглым животом.

— Это старый Малори, — сказал Янь Чао.

За стариком следовала супружеская пара и молодая женщина.

Молодая женщина была той самой, что на фотографии в шляпе с трефами.

Она была типичной блондинкой-красавицей. В одной руке она держала бокал вина, другой махала Янь Чао:

— Давно не виделись! — её китайский был почти таким же беглым, как у Хадиса.

Янь Чао слегка кивнул и сказал:— Это моя жена, госпожа Гу Сюэи.

Гу Сюэи прекрасно понимала, что каждое её движение может быть раздуто иностранными СМИ, поэтому она лишь подняла глаза, холодно встретилась с ними взглядом, сохраняя достоинство и величие, но без высокомерия.

Блондинка протянула ей руку:

— Я дочь старого Фулера, у меня есть китайское имя, Лун Чжэнь… (прим.: Лун — дракон)

'Лун?'

Гу Сюэи холодно взглянула на неё.

— У тебя есть английское имя? — спросила Лун Чжэнь.— Нет.— О, — отозвалась Лун Чжэнь. — Твоё имя трудно запомнить. — Сказав это, она, не дожидаясь реакции, продолжила:

— Мне очень нравится китайская культура…

Только тогда Гу Сюэи невозмутимо спросила:

— Так госпожа Лун не может запомнить моё имя?

Лун Чжэнь на мгновение замялась, затем улыбнулась:— Потому что твоё имя особенное, настолько особенное, что его трудно запомнить.

Внезапно вмешался Янь Чао. Он неторопливо сказал:— Оно очень особенное. «Сюэ» (雪) означает чистый и незапятнанный снег, «И» (仪) — то, к чему стремится сердце. (прим.: автор расшифровывает иероглифы имени героини).

Сердце Гу Сюэи дрогнуло, она замерла.

Впервые кто-то так говорил о её имени.

Как и сказала Лун Чжэнь, она действительно интересовалась китайской культурой и глубоко её изучала. Поэтому она без труда поняла смысл слов Янь Чао.

Лицо Лун Чжэнь тут же стало странным, даже немного неприятным.

Янь Чао на этом не остановился и добавил равнодушно:— В Китае по имени друг к другу обращаются только близкие люди. Тебе достаточно называть её госпожой Янь или госпожой Гу.

— … — улыбка на лице Лун Чжэнь померкла наполовину. — Вот как.

Старый Малори поспешно улыбнулся:

— Так вот она, госпожа Янь, раньше видел только в новостях…

Лун Чжэнь же плавно сменила тему, уставившись на Гу Сюэи:

— Госпожа Гу, почему вы не в купальнике? Китайские женщины все такие консервативные, как госпожа Гу?

'Пригласить их на приём и не предупредить заранее, что это вечеринка в купальниках'.

'На кого это рассчитано?'

'На неё?'

'Слишком мелко'.

Гу Сюэи небрежно ответила:

— Не умею плавать.

Но Янь Чао почти одновременно с ней сказал:— Это я консервативен.

Гу Сюэи с усмешкой взглянула на Янь Чао.

'Он её защищает?'

'Поэтому взял вину на себя?'

Лун Чжэнь сделала вид, что не расслышала слов Янь Чао, и удивлённо сказала:— А, так вы не умеете плавать.

Янь Чао холодно взглянул на Лун Чжэнь.

Старый Малори, боясь, что Лун Чжэнь разозлит Янь Чао, улыбнулся и перевёл разговор в другое русло:— На этот раз мы устраиваем семидневный морской праздник, отправление в восемь вечера. Комнату для вас с госпожой мы уже подготовили.

— Семь дней? — Гу Сюэи замерла и повернулась к Янь Чао.

Выражение лица Янь Чао было спокойным и невинным.

Старый Малори махнул рукой, и тут же кто-то принёс ключи.

— Это ваши ключи, — сказал старый Малори.

Янь Чао взял их, затем обнял Гу Сюэи за талию и повёл к лестнице.

Старый Малори, естественно, остановился и не пошёл за ними.

— Я действительно не знал, что это на семь дней, — сказал Янь Чао, сделав паузу. — На этот раз на борту, вероятно, будут большие события.

Гу Сюэи, впрочем, не волновало, семь дней или нет.

Её волновало другое…

— Семь дней, а мы не взяли сменной одежды.

Янь Чао на мгновение остановился:— Ещё не отплыли… — он тут же позвонил.

— Я пойду в номер, — сказал Янь Чао.— Угу.

Старый Малори, конечно, приготовил для них только одну комнату.

Комната была огромной, это был лучший люкс на корабле, сравнимый с президентским номером в звёздочном отеле. Они вышли на небольшую террасу, откуда открывался бескрайний вид на море.

И единственное, что на этот раз было маленьким, — это водяная кровать.

Шириной метр восемьдесят.

И одеяло было только одно.

Гу Сюэи отвела взгляд и спросила:— Господин Янь обращал внимание на логотип «Красного Абрикоса»?— Хм? — Янь Чао действительно не обращал внимания.— Это красное сердце, — Гу Сюэи сделала паузу. — Господин Янь знает логотип Общества «Цзюньюй»?— Цветок сливы? — провёл аналогию Янь Чао.

Гу Сюэи улыбнулась:— Господин Янь такой умный.Янь Чао тут же ответил:— Не умнее госпожи.

Гу Сюэи показалось это странным.

Ни Янь Чао, описанный в книге, ни тот Янь Чао, которого она знала, не были похожи на льстецов.

Гу Сюэи взглянула на него, затем снова повернулась к пейзажу за окном.

В это время подчинённый Янь Чао доставил багаж.

Янь Чао подошёл и открыл дверь.

Когда он вернулся, то увидел внизу на палубе, видневшейся с террасы, нескольких голых иностранцев, делавших разминку…

Янь Чао:…

Он быстро поднял руку и закрыл Гу Сюэи глаза.

Гу Сюэи была застигнута врасплох, когда она пришла в себя, перед глазами была темнота.

Гу Сюэи:?

Гу Сюэи:— Господин Янь?

'Если бы он знал, что это вечеринка в купальниках, он бы не привёл сюда Гу Сюэи'.

Из соседней комнаты послышался звук раздвижной двери.

Следом на соседней террасе появилась Лун Чжэнь. Она повернула голову и увидела эту сцену.

— …Вы такие любящие, — сказала Лун Чжэнь странным тоном.Янь Чао:— Да.

Гу Сюэи только что ухватилась за тыльную сторону ладони Янь Чао, и её движение тут же замерло.

Янь Чао даже не взглянул на Лун Чжэнь, обхватил Гу Сюэи за талию, поднял её на руки и повернулся, чтобы войти в комнату.

Лун Чжэнь смотрела, как Янь Чао внёс её на руках. Что произойдёт дальше, можно было догадаться, даже не напрягая мозги.

Лицо Лун Чжэнь тут же позеленело.

Янь Чао поднёс Гу Сюэи к кровати и только потом опустил.

— Господин Янь, зачем вы закрыли мне глаза? — всё же спросила Гу Сюэи.— Дочь старого Фулера слишком портит вид.— Правда? — Гу Сюэи попыталась вспомнить и решила, что, хотя она плохо различает иностранные лица, Лун Чжэнь не была уродливой.— Угу, — Янь Чао сел напротив неё и спросил: — Госпожа плавала на таких лайнерах?— Нет.

Ни в прошлой жизни, ни в этой Гу Сюэи не плавала на круизных лайнерах.

Этот опыт был действительно редким.

— Госпожа так устала за эти дни, пусть эти семь дней будут морским отпуском, — сказал Янь Чао, встал, нашёл чашку и кофемашину и принялся кипятить воду.

'Отпуск?'

Гу Сюэи замерла.

В её словаре никогда не было этих двух слов.

Она была знатного происхождения. Будучи девушкой из знатной семьи, она с детства обучалась боевым искусствам, чтению, и даже бывала на поле боя с отцом, дядей и братьями, чтобы набраться опыта.

Позже, войдя в семью Шэн, она вскоре взяла на себя управление всем домом Шэн.

Какой уж тут отпуск?

Гу Сюэи, впрочем, не чувствовала усталости. Она с детства умела идеально организовывать свою жизнь. Когда ложиться спать, когда вставать, когда читать, когда есть… всё было упорядочено.

Она не завидовала чужой беззаботной жизни.

Но Янь Чао уже продолжал говорить. Он вымыл чашку, ополоснул кипятком, налил воды и подал Гу Сюэи.

Гу Сюэи сидела на кровати, а он, согнув колени, склонился перед ней.

Он спросил:— Хотите во что-нибудь поиграть?— Поиграть? — Гу Сюэи не отвергала нового, она сделала паузу и спросила: — Во что?

Янь Чао хотел было сказать «в карты».

Но тут же подумал, разве для Гу Сюэи это можно назвать игрой?

Играя в карты, она всегда стремилась к победе.

Янь Чао думал-думал и ничего не смог придумать.

Только тут господин Янь осознал, что его собственная прошлая жизнь была настолько скудна, что не давала никаких ориентиров.

— Как у господина Яня с кунг-фу? — внезапно спросила Гу Сюэи.

'Кунг-фу?'

'Или мастерство мужа?' (прим.: игра слов, "гунфу" (功夫) может означать как боевое искусство, так и мастерство/умение, в том числе и в интимном плане)

Выражение лица Янь Чао на мгновение стало странным.

— Я давно как следует не разминалась, хм, если уж играть… то почему бы не так, — сказала Гу Сюэи с невозмутимым лицом и спокойным тоном.

Янь Чао отбросил посторонние мысли.

'Значит, она умеет не только бросать Сун У в бассейн?'

Янь Чао не сказал: «Я тебе поддамся», и не сказал: «Надо же, госпожа и это умеет».

Он встал и сказал:— Хорошо.

Янь Чао снял галстук-бабочку и пиджак.

Расстегнул запонки и закатал рукава до локтей.

В глазах Гу Сюэи появился блеск. Она небрежно собрала волосы, склонила голову набок и спросила:— Господин Янь готов?— Готов.

Гу Сюэи сняла туфли, ступила на мягкий ковёр, легко оттолкнулась и бросилась к Янь Чао.

Её тело было очень гибким. Развернувшись, она нанесла боковой удар ногой с огромной силой.

Янь Чао ловко увернулся и схватил её за лодыжку.

Гу Сюэи не спешила высвобождаться. Снова использовав опору, она выгнула спину, подпрыгнула и выбросила вторую ногу с силой.

Янь Чао поднял руку, чтобы блокировать удар.

…Было действительно немного больно.

Гу Сюэи изменила силу и направление удара.

Янь Чао, не меняя выражения лица, обхватил её за талию.

В следующее мгновение.

Гу Сюэи оказалась у него на шее.

Оба замерли.

— Хм… господин Янь слишком любезен в своих действиях, — тихо сказала Гу Сюэи.— Это госпожа сильна.— … — Гу Сюэи помолчала, помолчала и всё же не удержалась: — Господин Янь может меня опустить?

Янь Чао выглядел очень интеллигентно, но сила в его запястьях была немалой.

Гу Сюэи оказалась прочно зафиксированной на нём.

Янь Чао потёр кончики пальцев и ничего не ответил.

Гу Сюэи показалось, что он ведёт себя странно. 'Наверное, жажда победы?' Гу Сюэи больше ничего не сказала. Она хлопнула Янь Чао по плечу, одновременно резко оттолкнувшись носками от стены за его спиной, и вырвалась из захвата, отлетев назад.

Янь Чао наклонился, чтобы поймать её.

На этот раз он схватил её за запястье.

Всего лишь за стеной.

Лун Чжэнь слушала звуки «шлёп», «бум»… её лицо исказилось.

Она знала, что Янь Чао силён.

Она видела, как Янь Чао присел на корточки, с элегантным видом снял галстук, обмотал им пальцы, а затем кулаками, удар за ударом, избил подосланного к нему киллера так, что кости его лица деформировались.

В этом мужчине была скрытая свирепость, и сила в его руках была огромной.

В постели он тоже наверняка был очень силён.

Но… сколько времени они пробыли на корабле?

И уже… так бурно?

То со стены доносились звуки, то с кровати, то со стола…

Лун Чжэнь крепко стиснула губы, до крови.

Она достигла своего нынешнего положения потому, что восхищалась Янь Чао, хотела стать такой же сильной, как он… А Янь Чао?

Почему он по-прежнему даже не смотрел на неё?

Да, та женщина действительно была очень красива…

Лун Чжэнь, подавляя кипевшую в груди ревность, подошла к телефону и набрала внутренний номер.

Через некоторое время наверх поднялся слуга и постучал в дверь их номера.

Слуга сказал на ломаном китайском:— Господина Яня и госпожу Янь просят спуститься на танцы.

Изнутри донёсся звук «Бум!».

Гу Сюэи смахнула чайник.

Янь Чао упал на диван. Нога Гу Сюэи пронеслась рядом с его ухом, чуть не задев его потоком воздуха.

Движения обоих на мгновение замерли, повисла неловкая пауза.

— …На этом пока всё? — спросила Гу Сюэи.— Угу.

На самом деле, разминка была достаточно интенсивной.

Янь Чао был гораздо сильнее большинства людей, которых Гу Сюэи встречала после попадания в этот мир.

И она не знала, насколько силён он мог быть на самом деле.

Но сейчас поза Гу Сюэи была немного странной. Она медленно опёрлась о диван и убрала ногу со спинки.

Однако, как только она убрала ногу, её положение в воздухе изменилось.

Она вся опустилась вниз, аккурат на Янь Чао.

Гу Сюэи почувствовала лёгкую неловкость.

Она подняла глаза на Янь Чао и увидела, что он тоже пристально смотрит на неё. Её взгляд встретился с его — тёмные, бездонные зрачки, в которых промелькнула нотка властности и агрессии. Налёт интеллигентности и джентльменства словно исчез в одно мгновение.

Янь Чао пристально смотрел на неё, его кадык дёрнулся.

Затем он усмехнулся, придержал Гу Сюэи за талию и сказал:— Госпожа хочет принять душ?— Угу.

Гу Сюэи спрыгнула с него, повернулась и направилась к ванной, её брови постепенно сдвинулись.

'Слишком странно'.

'Она отличается от первоначальной владелицы тела'.

'То, что Янь Чао не стал ненавидеть и отдаляться от неё, как было описано в книге, — неудивительно. Но он стал слишком близок с ней, это уже выходило за рамки отношений фиктивных супругов'.

Гу Сюэи вошла в ванную.

Только раздевшись и включив душ, она вспомнила, что не взяла сменную одежду.

— …

'Ладно'.

Гу Сюэи увидела на полке халат.

'Халата достаточно, не ходить же потом в мокрой одежде'.

Янь Чао же сидел на диване не двигаясь.

Он крепко зажмурился, поднял руку и расстегнул ещё две пуговицы на рубашке, обнажив слегка вздувшиеся вены на шее.

Только услышав звук выключаемой воды.

Янь Чао встал, наклонился и достал чистую одежду из чемодана. Потом он тоже вспомнил, что Гу Сюэи, когда заходила, кажется, не взяла одежду.

И в этот момент раздался тихий щелчок.

Дверь открылась.

Гу Сюэи вышла, закутанная в халат, пояс был завязан безукоризненно, виднелась лишь полоска белоснежной шеи и прямые ноги под халатом.

Янь Чао замер, в горле пересохло и запершило.

Её одежда была в полном порядке.

Но его мысли неудержимо разбегались…

— Ты не взяла одежду, — сказал Янь Чао низким, хриплым голосом.— Угу, — Гу Сюэи не выказала никакого смущения, она указала на ванную. — Господин Янь тоже примет душ?

Очевидно, она отправляла его туда, чтобы самой одеться.

— Да, — Янь Чао больше не медлил, взял свою одежду и направился в ванную.

Когда Янь Чао вышел, Гу Сюэи уже переоделась в новое платье — длинное бархатное платье озёрно-голубого цвета, которое ещё больше подчёркивало её белоснежную кожу.

Гу Сюэи подняла глаза и увидела, что он аккуратно одет в брюки… а где верх?

Янь Чао беспомощно сказал:— Я забыл взять рубашку.

В ванной был только один халат, это неудивительно.

Гу Сюэи быстро отвела взгляд:— …Угу.

Линии талии и живота мужчины были плавными и сильными, тело покрыто слоем мышц, которые не выглядели чрезмерными. В костюме это было почти незаметно, но стоило снять рубашку, как всё становилось очевидным.

Гу Сюэи нахмурилась.

Отвернулась.

Но уши невольно начали гореть.

Янь Чао не стал намеренно тянуть время. Он быстро надел рубашку, и они вместе вышли.

Лун Чжэнь уже ждала внизу. Она боялась, что если останется в комнате дольше, то умрёт от злости.

А в банкетном зале людей становилось всё больше.

Большинство из них были лицами, часто мелькающими в зарубежных новостях: случайный встречный мог оказаться либо звездой, либо богачом, либо нефтяным магнатом…

Когда Янь Чао и Гу Сюэи появились в банкетном зале, все взгляды устремились на них.

В конце концов, китайских лиц на борту было немного.

Лун Чжэнь тоже сразу их увидела.

Она стиснула зубы и сказала:— Они переоделись…

Старый Фулер невозмутимо ответил:— Разве это не нормально?

Лун Чжэнь прищурилась, отошла в сторону и переговорила с другим иностранцем.

Она попросила его пригласить Гу Сюэи на танец.

— Янь Чао меня не разорвёт? — усмехнулся мужчина.— Ты его боишься?Мужчина покачал головой:— Неуклюжая провокация, но… действенная.

Мужчина подошёл.

Гу Сюэи выглядела так же, как и при входе, — холодной и загадочной.

Но из-за сплетен с Хадисом, а также из-за речи Янь Вэньхуна, все знали, что она — госпожа Янь. В противном случае, среди присутствующих нашлись бы те, кто не удержался бы и пригласил её на танец.

— Янь, — мужчина подошёл и первым поздоровался с Янь Чао.

Гу Сюэи взглянула на него.

Мужчина не был чистокровным иностранцем, он больше походил на метиса, но с преобладанием иностранной крови.

У него были чёрные вьющиеся волосы и голубые глаза. Немного похож на русского.

Гу Сюэи сразу его узнала.

Это был тот самый мужчина с фотографии в шляпе с пиками.

— Могу я пригласить вашу жену на танец? — спросил мужчина.

Но он говорил по-английски.

Янь Чао безжалостно ответил:— Нет.

Мужчина изобразил удивление.

В этот момент сзади послышались другие голоса:— Господин Янь, конечно, не согласится, господин Янь всегда слушается свою жену. Я прав?

С этими словами подошли Эднор и ещё один старик.

У этого старика тоже был пивной живот и залысина на макушке, он выглядел выше старого Малори.

— Янь, ты здесь! — сказал старик.— Это старый Фулер? — Гу Сюэи слегка наклонила голову, придвинувшись к Янь Чао, и спросила.

Янь Чао ответил:— Да.

Старый Фулер не ожидал такой холодности от Янь Чао, который был занят разговором со своей женой, и едва сдержал выражение лица.

Лун Чжэнь снова подошла и позвала:— Папа.

Только тогда старому Фулеру стало не так неловко.

Поскольку подошли другие люди для разговора, в итоге никто из них так и не пошёл танцевать, а все нашли место, чтобы сесть и поговорить.

Включая того мужчину с пиками.

Как только они сели, кто-то тут же начал разговор.

Старый Фулер сказал:— Жена Сун Чэнкая умерла.

'Умерла?'

Даже Гу Сюэи слегка растерялась.

'Разве не должны были сначала вынести приговор? Почему вдруг умерла?'

— Ши Хуа умерла? — удивлённо воскликнул мужчина с пиками.

Лун Чжэнь посмотрела на Гу Сюэи и сказала:— Да, и это благодаря госпоже Гу, что стоит перед вами. Она загнала Ши Хуа в угол.

Мужчина с пиками ещё раз взглянул на Гу Сюэи.

Эднор рядом тоже изменился в лице. 'Эта женщина действительно жестока. Хадис ещё смел за ней ухаживать? Действительно дурак, ищущий смерти!'

Янь Чао равнодушно вставил:— Не только она, Сун Чэнкан тоже рано или поздно умрёт.

Мужчина с пиками перестал удивляться.

Янь Чао и семья Сун и так были не в ладах, но…

— Отношения господина Яня и Сун Чэнкая настолько испортились? — спросил кто-то.

Мужчина с пиками улыбнулся:— Раз уж Ши Хуа умерла, то нам больше незачем иметь дела с семьёй Сун.

Только тогда Янь Чао уставился на мужчину с пиками и сказал:— Угу, Сун Чэнкан в его возрасте ещё и пялился на мою жену…

Мужчина с пиками:…

Ему показалось, что Янь Чао говорит о нём.

Выражение лица Лун Чжэнь рядом застыло.

'Он так любит свою жену?'

Лун Чжэнь сменила тему.

Её целью было дать всем понять, что Гу Сюэи погубила Ши Хуа, одного из их союзников. Но она не ожидала, что её слова лишь усилят и без того холодный и благородный образ Гу Сюэи, сделав её ещё более загадочной и неприкосновенной.

В итоге никто за их столом так и не пошёл танцевать.

Янь Чао знал привычку Гу Сюэи ложиться спать рано, поэтому не стал задерживаться и вместе с Гу Сюэи поднялся наверх отдыхать.

Лун Чжэнь могла лишь провожать их взглядом.

Глядя, как их силуэты удаляются.

Только тогда кто-то тихо сказал:— Ши Хуа умерла, нужно найти замену.— Да. Но кого? Ши Хуа была умна, хватка, и наше сотрудничество было тесным… Трудно найти второго такого человека…— Гу Сюэи разрушила наши добрые планы, — недовольно сказала Лун Чжэнь.Мужчина с пиками равнодушно ответил:— Почему бы тебе не попробовать переманить её, пусть она этим займётся?— Нельзя, — холодно возразил старый Малори. — Семья Янь слишком близка к официальным кругам Китая.— У семьи Янь есть незаконнорождённая дочь, Янь Вэньшу. Она за границей вступила в Общество «Цзюньюй»… Почему бы не порекомендовать её? — сказал кто-то с улыбкой. — Незаконнорождённая дочь, изгнанная за границу на долгие годы, должно быть, очень обижена?

Эта компания ещё долго обсуждала детали.

Тем временем в Китае.

Дедушка Ху по материнской линии наконец обнаружил, что общественное мнение в интернете развивалось совсем не так, как он ожидал.

Ху Юйсинь ворвалась в комнату, хлопнула дверью и бросила ключи на стол:— Папа, посмотри, что ты наделал! Теперь вся сеть меня ругает…— Как… как это? Но ведь та Гу Сюэи хотела отнять у тебя сына, я надеялся с помощью СМИ, общественного мнения помочь тебе вернуть Хунхуна. Где нам взять адвоката лучше, чем у «Яньши»? Разве не оставалось только это? Не могли же мы тайно пойти и выкрасть его у семьи Янь? — дедушка Ху, конечно, считал, что не сделал ничего плохого, он действовал исключительно в интересах Ху Юйсинь.

Ху Юйсинь тоже понимала это.

Но проблема была в том, что теперь вся сеть ругала её: была любовницей, плохой матерью, чуть не погубила Янь Вэньхуна… А Гу Сюэи, наоборот, хвалили без остановки.

— Так ты позволил своей дочери терпеть ругань? Я же говорила, не лезьте в дела, в которых не разбираетесь!Бабушка Ху не выдержала, прижала руку к груди и закричала:— Твой отец тебе помогал, что ты творишь? Кричишь на родных? Если у тебя есть способности, иди и верни Хунхуна! Посмотри, ты и денег в этом месяце принесла меньше…— Деньги, деньги! Без Янь Вэньхуна в руках, какие у меня деньги? — Ху Юйсинь взорвалась.

В семье Ху разразился большой скандал.

Ху Юйсинь не могла больше оставаться, развернулась и вышла на улицу. Но выйдя, столкнулась с соседкой из соседней виллы, которая посмотрела на неё странным взглядом.

Быть любовницей Ху Юйсинь не считала постыдным.

Но теперь вся сеть ругала её за змеиную натуру, за плохое отношение к собственному сыну.

Столкнувшись со странным взглядом, Ху Юйсинь вспомнила все ругательства в интернете, не смогла больше оставаться и поспешно ускорила шаг, уходя прочь.

Однако, выйдя из района вилл, она наткнулась на толпу репортёров, которые облепили её, словно мухи.

Ху Юйсинь на секунду замерла, осознав, что теперь её ругают не только в интернете.

В реальной жизни её преследует целая толпа СМИ, как прилипшая зараза, желающая высосать из неё кровь ради сенсации…

Сначала Ху Юйсинь ещё могла сдерживать гнев и вежливо отказывать.

Но эти СМИ никогда не знали меры…

В порыве волнения Ху Юйсинь выронила телефон, который ударился о крышку объектива камеры репортёра напротив и разбил её.

Вокруг тут же закричали:— Бьёт журналистов!

У Ху Юйсинь перехватило горло, она растерянно стояла, испытывая чувство беспомощности, удушья, из которого невозможно вырваться.

Откуда ей было знать, что Янь Вэньхун когда-то испытывал то же самое?

Только в сто, в тысячу раз хуже.

Гу Сюэи вернулась наверх и тут же получила звонок от Шэн Сюя.

— Алло.— Старшая невестка…

Гу Сюэи прикрыла телефон рукой и вышла на террасу:— Угу, говори сейчас.

Янь Чао стоял в комнате и смотрел ей в спину.

'С кем она говорит по телефону?'

'Ещё и специально отошла от меня?'

'Вообще-то, это нормально, у каждого есть своя личная жизнь'.

Но вспомнив, как сегодня на приёме кто-то приглашал Гу Сюэи на танец… вспомнив, как сегодня Гу Сюэи некоторое время разглядывала фотографию с Фэн Юем… даже та речь Янь Вэньхуна крутилась у Янь Чао в голове…

'Я больше всего люблю свою старшую невестку…'

Янь Чао опустил глаза, в душе стало холодно, даже безразлично.

'Какое право они имеют любить?'

На террасе.

Гу Сюэи услышала голос Шэн Сюя:— Ши Хуа умерла.

Шэн Сюй тихо спросил:— Старшая невестка, ты можешь мне помочь?— Ты уже вырос. Прежде чем ты нашёл меня, разве ты не справлялся со всем хорошо? — Гу Сюэи не стала сразу соглашаться. Она воспитывала их, чтобы они сами стали орлами, а не вечно зависели от неё.— Семь дней, — Гу Сюэи подумала и сказала. — Через семь дней, если у тебя останутся проблемы, с которыми ты не сможешь справиться, тогда скажешь мне.

Шэн Сюй смущённо ответил.

Действительно, раньше он справлялся.

Но стоило подумать, что Гу Сюэи находится в этом мире… он инстинктивно захотел обратиться к ней.

Гу Сюэи повесила трубку, вышла из интерфейса звонка и увидела несколько пропущенных вызовов.

От Янь Вэньцзя, Цзян Юэ, режиссёра Суня и даже от Фэн Юя.

Гу Сюэи открыла панель задач и увидела содержание нового СМС.

«На ваш счёт поступило…»

Единицы, десятки, сотни… Гу Сюэи пересчитала нули.

На ваш счёт поступило один миллиард семьсот миллионов.

Это был первый транш от кассовых сборов.

Гу Сюэи усмехнулась.

Лайнер уже двинулся.

На палубе всё ещё смеялись и шумели мужчины и женщины, кто-то даже достал пистолет поиграть.

Гу Сюэи окинула их взглядом и повернулась, чтобы войти в комнату.

Она сказала:— Господин Янь, мне нужно кое-что сказать.

Янь Чао слегка улыбнулся:— Какое совпадение, у меня тоже есть что сказать госпоже.— Хм? — Гу Сюэи села. — Тогда господин Янь говорит первым.— Я хочу пересмотреть наши с госпожой брачные отношения, — сказал Янь Чао.

Гу Сюэи улыбнулась:— Я тоже хотела поговорить с господином Янем об этом… — она сделала паузу. — В доме Янь, в тумбочке у моей кровати, лежит брачный договор… о разводе…

Янь Чао резко замер, в душе поднялась буря.

'Какой договор о разводе?'

'Почему он не помнит?'

— Я только что получила долю от кассовых сборов. Когда вернёмся в Китай, я сначала верну господину Яню те пятьсот миллионов… а потом насчёт этого договора о разводе…

Янь Чао открыл рот:— Госпожа.

'Мы говорим о разных вещах!'

**Автор имеет что сказать:**

Разбогатела, пока-пока. [Неправда]

Глава 82

Янь Чао тщательно перебрал воспоминания, затем, собравшись с духом, сказал:

— Да, такой договор о разводе есть, он был составлен очень давно.

— Угу, — Гу Сюэи кивнула и уже собиралась что-то сказать.

— Сначала выслушай меня, — прервал её Янь Чао.

Хорошо.

Гу Сюэи терпеливо посмотрела на него, ожидая продолжения.

— Ты такая умная, наверняка давно знаешь, почему я женился на прежней Гу Сюэи… — начал Янь Чао, не забыв предварительно похвалить Гу Сюэи.

Гу Сюэи не знала, смеяться ей или плакать.

Но она подавила лёгкую улыбку, её взгляд постепенно стал холодным, а лицо застыло в серьёзном выражении.

Она не была прежней Гу Сюэи, это стало их молчаливым согласием. Она знала, что Янь Чао очень умён, скрытность была излишней, поэтому перед ним она всегда вела себя открыто, без нарочитого притворства.

Пока всё было невысказанным, достаточно было молчаливого понимания.

Когда же всё вскрылось, нельзя было продолжать замалчивать это с неясной позицией.

Янь Чао заметил выражение лица Гу Сюэи, но не почувствовал разочарования.

'Она нелегко доверяет другим, всегда сохраняет остроту ума и проницательность, не чурается сотрудничества, но и не зависит ни от кого… Именно это и есть её пленительные черты'.

Янь Чао собрался с мыслями и продолжил:

— Цзянь Чанмин был мне обязан, я помог ему решить одну проблему… В общем, до этого я считал, что брак мне не нужен. Она хотела быть госпожой Янь — пусть будет. Я не собирался её обижать. Она получала титул, символизирующий власть и статус, а также сумму, достаточную для беззаботных трат. Семья Гу тоже могла извлечь из этого выгоду. Это была сделка, выгодная всем.

Гу Сюэи кивнула, показывая, что внимательно слушает.

В выборе Янь Чао не было ничего неправильного.

Будь она на его месте, поступила бы так же.

Первоначальная владелица тела сама строила козни, так что поступок Янь Чао можно было считать воздаянием добром за зло, весьма по-джентльменски.

— Но она была жадной, забыла, что всё получила благодаря долгу Цзянь Чанмина. Она устраивала скандалы всё чаще, и семья Гу тоже вела себя беспокойно. Я думал, она рано или поздно поймёт, что недостижимое ей не получить. Независимо от того, не сможет ли она так жить дальше, или семья Гу наконец перейдёт черту, развод был предрешён. Поэтому я попросил Чэнь Юйцзиня заранее подготовить договор о разводе…

— Вот откуда взялся этот договор, — Янь Чао объяснил всё очень подробно.

На самом деле он почти забыл о нём.

Эта Гу Сюэи и прежняя были совершенно разными, он никогда не считал их одним человеком.

На том договоре о разводе даже не было подписи, он был равносилен макулатуре.

Кто бы о нём вспомнил?

Но Гу Сюэи крепко держалась за него.

Возможно, она постоянно думала о нём.

Янь Чао крепко сжал губы, скрывая тёмный оттенок в глубине глаз.

— Он был подготовлен для прежней Гу Сюэи, не для нынешней госпожи, — твёрдо сказал Янь Чао.

— Но замуж за господина Яня выходила тоже прежняя Гу Сюэи, не нынешняя, — напомнила ему Гу Сюэи.

Янь Чао запнулся.

Гу Сюэи, конечно, не собиралась его злить намеренно. Она помолчала и с любопытством спросила:

— Господин Янь, когда ты понял, что я — не она?

— С первого взгляда, — сказал Янь Чао. — Когда я сидел на диване, ожидая, пока госпожа закончит урок с Янь Вэньхуном и спустится вниз, я поднял голову, увидел госпожу в первый раз и сразу понял, что ты другая.

Янь Чао сделал паузу и тут же добавил:

— У госпожи пленительная стать и властная аура. Я же не глухой и не слепой, как я мог не заметить?

Гу Сюэи неосознанно сжала кисточку, свисавшую с подлокотника дивана.

Ей захотелось рассмеяться.

— Ораторское искусство господина Яня становится всё искуснее, — сказала Гу Сюэи, приподняв веки.

— Сегодня госпожа уже убедилась, у меня есть и другие умения, не менее искусные, — неторопливо сказал Янь Чао.

— …

— Раз уж мы всё прояснили… Я не знаю, куда делась прежняя Гу Сюэи, — равнодушно сказала Гу Сюэи. — Я очень благодарна господину Яню за то, что он по-прежнему позволил мне снять пятьсот миллионов с дополнительной карты на инвестиции.

Янь Чао подумал про себя, что он тогда и не предполагал, что Гу Сюэи окажется такой решительной и потратит их сразу.

Впрочем, он не стал бы мелочиться и жалеть об этом.

Янь Чао улыбнулся:

— Дело не в моей щедрости, а в том, что госпожа сначала многое сделала для «Яньши». Деньги, которые госпожа вложила в фонд, известность, которую она принесла «Яньши», созданный в глазах общественности образ благотворительницы, радеющей о справедливости, — всего этого не купишь и за большие деньги. К тому же госпожа разобралась для меня с Пэй Лисинь…

— Господин Янь льстит мне. С семьёй Пэй в конечном счёте разобрался сам господин Янь, — Гу Сюэи никогда не была слишком высокого мнения о себе.

— Но если бы не помощь госпожи, разве это произошло бы так быстро? — Янь Чао помолчал и сказал: — Когда госпожа и я работаем вместе, эффективность удваивается.

Янь Чао подошёл к журнальному столику и сел, наклонившись вперёд, чтобы быть ближе к Гу Сюэи, их взгляды встретились.

Он сказал:

— Раньше я думал, что брак — это простая формальность. Когда он полезен, он может существовать. Когда бесполезен, он мне не нужен. Но сейчас…

Взгляд Гу Сюэи метнулся, ей вдруг показалось, что взгляд Янь Чао, направленный на неё, стал обжигающим.

— Я не хочу разводиться с госпожой. Я хочу сделать наши брачные узы крепче, — тихо спросил Янь Чао. — А госпожа?

— …

Гу Сюэи не ответила сразу.

Янь Чао незаметно нахмурился. 'Неужели он выразился недостаточно прямо?'

Гу Сюэи подумала и сказала:

— Я хочу попробовать немного другую жизнь… К тому же мне не нравится занимать чужого мужа.

Янь Чао нахмурился.

Теперь он немного жалел, что не подписал тот договор с прежней Гу Сюэи раньше.

— Господин Янь — очень хороший партнёр по сотрудничеству и очень неплохой партнёр по браку, — объективно оценила Гу Сюэи.

Но Янь Чао, глядя на ясность и рациональность в её глазах, чувствовал, как его сердце медленно опускается.

Для неё он был всего лишь «подходящим».

Она была слишком похожа на него, привыкла рационально анализировать каждое событие, редко поддавалась эмоциям. Влюбиться ей было сложнее, чем взобраться на небо.

А его сердце она уже неожиданно стащила с небес на грешную землю.

Она же оставалась непоколебимой.

Кто бы мог подумать, что и с ним такое случится?

— Но это дело нельзя оставлять в таком подвешенном состоянии… Я хочу дальше исследовать этот огромный мир. У меня уже есть достаточный капитал, и с момента попадания в этот мир я ни на мгновение не останавливалась, планомерно выстраивая свою сеть контактов. Возможно, из-за развода с господином Янем я потеряю часть связей, но для меня это не имеет значения… — Гу Сюэи предельно рационально объяснила Янь Чао, что и после ухода от него она сможет прекрасно жить, подразумевая, чтобы он не беспокоился об этом.

Но разве он беспокоился?

Чем больше Янь Чао слушал её красноречивые рассуждения, тем глубже опускалось его сердце, а глаза становились ещё темнее, наполняясь холодом.

Она не нуждалась в нём.

Янь Чао никогда не думал, что при его состоянии, статусе и уме найдётся кто-то, кто не будет в нём нуждаться.

— К тому же господин Янь рано или поздно найдёт кого-то, кто ему понравится…

Услышав это, Янь Чао нахмурился.

'Разве он выразился недостаточно ясно?'

'Или она тоже сталкивалась только с обменом выгодами, поэтому восприняла его слова о нежелании разводиться как результат рационального взвешивания…'

Янь Чао тихо вздохнул про себя.

Слова, готовые сорваться с губ, замерли.

'Нужно ещё потерпеть'.

'Время ещё не пришло'.

'Она по отношению к нему пока испытывает лишь восхищение'.

— Значит, госпожа собирается, вернувшись в Китай, сразу же развестись со мной и покинуть семью Янь? — спросил Янь Чао. — А семья Сун? Хадис? Несколько дней назад госпожа говорила мне, что у Хадиса другие замыслы, сегодня на корабле увидела логотип Общества «Цзюньюй». Всё это… госпожа больше не будет этим заниматься?

— Этим не должна была заниматься госпожа, и если она отстранится, это нормально. Но я беспокоюсь, что семья Сун затаит обиду и будет строить козни против госпожи.

— Разве добрых дел, что я связала с «Яньши», недостаточно, чтобы «Яньши» защищали меня и после развода? — спросила Гу Сюэи, склонив голову.

— Но разве это одно и то же? Титул госпожи Янь избавляет от множества проблем.

— Но я не могу быть госпожой Янь всю жизнь.

Янь Чао подумал про себя.

'Почему не можешь?'

'Лучше бы всю жизнь, долгую-долгую жизнь'.

— Впрочем, Общество «Цзюньюй» действительно проблема, и смерть Ши Хуа странная… Но они не представляют угрозы, — говоря об этом, Гу Сюэи заметно оживилась.

Она взяла со стола стакан с водой, откинула голову, отпила глоток, смочив губы, и продолжила:

— Поэтому я давно решила: сотрудничать с господином Янем в последний раз, чтобы полностью устранить эти проблемы. Семья Сун, Хадис, та госпожа Лун в шляпе с трефами, которую мы видели сегодня… всех смести начисто. Применив молниеносные меры, можно добиться определённого устрашающего эффекта. В будущем, услышав моё имя, люди будут знать, что нужно держаться подальше…

Янь Чао не знал, плакать ему или смеяться.

Но такова была Гу Сюэи.

Она была умна, поэтому продумывала все пути отступления, а не принимала решения опрометчиво.

Янь Чао подавил волнение.

Но сказать, что она умна и эгоистична, было бы неверно.

Разбираясь со всем этим, она никогда не считала это обузой, словно от природы несла на себе некую ответственность и никогда не чувствовала усталости.

— Значит, госпожа с сегодняшнего дня будет меня сторониться? — снова спросил Янь Чао.

— Когда я берусь за дело, я всегда довожу его до конца. Раз уж я пока ношу титул госпожи Янь, я не буду намеренно сторониться господина Яня.

Ему следовало быть благодарным за то, что у Гу Сюэи было слишком сильное чувство ответственности.

Янь Чао подумал про себя, что раз уж сегодня не удалось сделать отношения более близкими, то нужно получить хотя бы какую-то другую приятную мелочь.

Янь Чао сказал:

— Не господин Янь, а Янь Чао.

— Хм?

— Госпожа слишком официальна, просто зови меня по имени.

Гу Сюэи немного поколебалась и согласилась.

Янь Чао тихо вздохнул с облегчением.

Сегодняшний день прошёл не зря, по крайней мере, всё, что скрывалось под поверхностью, было вынесено на свет.

Что бы он ни делал по отношению к ней впредь, она будет понимать, что это адресовано ей, этой Гу Сюэи, а не прежней.

Возможно, ему следовало даже порадоваться…

Судя по её реакциям, она раньше не знала любви.

У неё не было любимого человека.

В душе Янь Чао снова разгорелось пламя.

Говорить «нравится» в такой момент показалось бы ему неубедительным.

Янь Чао улыбнулся уголками губ и сказал:

— Госпожа так умна, я прошу госпожу в ближайшее время понаблюдать за одним делом… посмотреть, сможет ли госпожа понять всё досконально.

Взгляд Гу Сюэи снова метнулся, появился интерес.

Она спросила:

— За каким делом?

Янь Чао пристально посмотрел ей в глаза и сказал:

— Я прошу госпожу смотреть на меня, что бы я ни делал, прошу госпожу внимательно смотреть на меня…

Гу Сюэи растерялась.

…Что это значит?

Но разве Гу Сюэи могла признать поражение?

Она подумала и согласилась:

— Хорошо.

Улыбка на лице Янь Чао стала шире, он выпрямился:

— Уже поздно… госпожа, умывайтесь первой.

Гу Сюэи встала и вошла в ванную. Когда она закончила умываться, настала очередь Янь Чао.

Время было уже позднее.

Но Гу Сюэи чувствовала небывалую лёгкость, кора головного мозга даже была настолько возбуждена, что не могла успокоиться.

Общаться с Янь Чао было очень комфортно.

После того, как всё прояснилось, все оковы спали с неё.

Этот мир был действительно хорош, она обрела больше радости.

Гу Сюэи вышла на террасу и некоторое время смотрела на мерцающую в ночи поверхность моря.

— Госпожа Гу в таком поэтическом настроении, — внезапно раздался рядом голос Лун Чжэнь.

Гу Сюэи повернула голову.

Лун Чжэнь всё ещё была в дневном бикини, поверх которого был накинут белый халат. Она опиралась на перила террасы и смотрела на Гу Сюэи холодным взглядом, в котором сквозила злоба.

Она думала, что хорошо это скрывает, но недооценила проницательность Гу Сюэи.

— Сегодня что-то радостное случилось? Госпожа Гу выглядит особенно счастливой, — тон Лун Чжэнь был спокойным, но в душе она чуть не стиснула зубы до скрипа.

'Так рада?'

'Неужели, вернувшись, она снова чем-то занималась с Янь Чао?'

Гу Сюэи приподняла бровь и провела пальцем по уголку губ.

Оказалось, её губы действительно были сильно изогнуты в улыбке.

Эта сцена, попавшая в поле зрения Лун Чжэнь, естественно, ещё больше её уязвила.

Когда Гу Сюэи улыбалась, она была словно тающий лёд, её черты становились невероятно привлекательными. Вероятно, она могла представлять собой самый высший тип китайской красоты.

Чем больше Лун Чжэнь смотрела, тем сильнее ей сдавливало грудь. Она резко развернулась и ушла, чтобы больше не смотреть.

Гу Сюэи моргнула и ещё немного постояла, обдуваемая морским бризом.

Как и сказал Янь Чао, этот семидневный опыт был действительно редким… она не испытывала такого в прошлой жизни, поэтому стоило с радостью попробовать.

Только когда она действительно устала, Гу Сюэи повернулась и вошла в комнату.

Янь Чао уже вышел из ванной и закрыл ноутбук.

— Занимался работой? — спросила Гу Сюэи.

Янь Чао кивнул.

— Тогда я пойду отдыхать, — Гу Сюэи подошла к кровати и откинула одеяло.

Она сняла халат, оставшись в ночной сорочке на бретельках.

Её белоснежная спина и стройные ноги предстали перед взором Янь Чао.

Янь Чао сказал:

— Я тоже отдохну, беру пример с госпожи, ложусь и встаю рано.

Гу Сюэи же почувствовала лёгкую вину.

Она подумала про себя: «А я как раз собиралась позволить себе расслабиться и попробовать, каково это».

Гу Сюэи легла, натянула одеяло. Поскольку настроение было особенно хорошим, она быстро заснула.

Только тогда Янь Чао лёг рядом.

Он закрыл глаза, молча отсчитывая секунду, две… пока не прошло полчаса. Янь Чао больше не пытался тянуть за уголок одеяла.

Янь Чао перевернулся.

Гу Сюэи спала беспокойно. Вдруг она почувствовала, как на неё что-то навалилось, а затем её крепко обхватили, так что она не могла пошевелиться.

Такого с ней ещё не случалось.

Мозг Гу Сюэи мгновенно прояснился.

Но поднять веки оказалось не так-то просто.

Гу Сюэи с трудом приоткрыла глаза.

Морской бриз колыхал занавеску, лунный свет проникал в комнату, его было достаточно, чтобы Гу Сюэи разглядела происходящее.

Сначала воротник пижамы.

Затем кадык.

Затем подбородок.

…И наконец, спящее лицо молодого мужчины предстало перед её взором.

Его черты были красивыми, безупречными. Глаза, обычно излучавшие гнетущую глубину, сейчас были крепко закрыты. Лицо казалось умиротворённым и спокойным.

Янь Чао крепко обнимал её.

Гу Сюэи на мгновение растерялась.

Сон? Не сон?

Температура тела мужчины казалась выше её собственной. Постепенно Гу Сюэи стало немного жарко, всё тело словно окутало огнём.

Слишком тепло.

— Господин Янь?

— …

Гу Сюэи подумала и поправилась:

— Янь Чао?

Но в ответ слышался лишь шум морского ветра.

Гу Сюэи с трудом пошевелилась, но не смогла высвободиться.

Её взгляд скользнул за плечо Янь Чао, и только тогда она увидела, что большая часть одеяла была на ней. Значит… Янь Чао почувствовал холод и инстинктивно придвинулся к ней?

Гу Сюэи напряглась и с трудом высвободила одну руку.

Она с усилием потянулась к одеялу, чтобы перетянуть его на сторону Янь Чао. Но Янь Чао был на противоположной стороне, а это означало, что ей нужно было изо всех сил прижаться к Янь Чао, чтобы перетащить одеяло.

Тянуть? Не тянуть?

Нельзя же оставить его так, чтобы он простудился?

Если он простудится, то завтра заразит и её.

Гу Сюэи прижалась к Янь Чао ещё плотнее, затем протянула руку, схватила одеяло и с усилием потянула его ему за спину, пытаясь укрыть его плечи.

Но Янь Чао прижал её к себе ещё крепче.

Веко Гу Сюэи дёрнулось, другая рука инстинктивно упёрлась ему в грудь.

И тут же всплыли дневные воспоминания.

Рельефный пресс мужчины и брюки от костюма, надетые на голое тело…

Гу Сюэи почувствовала, что рука под ней горит.

Запоздалое осознание произошедшего медленно проникало в мозг.

Гу Сюэи закрыла глаза.

…Пусть лучше замёрзнет.

Когда Гу Сюэи снова проснулась, Янь Чао уже не было.

Одеяло было скомкано в клубок, плотно укутывая её, словно кокон.

Гу Сюэи никогда ещё не спала так беспорядочно.

Она потёрла голову и с трудом поднялась.

— Госпожа проснулась? — раздался голос Янь Чао.

Он показал жест «пауза» в сторону ноутбука и подошёл к Гу Сюэи.

Гу Сюэи больше волновал другой вопрос. Она прислонилась к изголовью кровати и холодно спросила:

— Господин Янь сегодня не простудился?

— Нет, — на лице Янь Чао появилось виноватое выражение. — Спасибо госпоже за то, что уступила мне половину одеяла.

— Госпожа сначала умоется, я принесу госпоже завтрак, — сказал Янь Чао.

Он уже переоделся и снова выглядел безупречно, как обычно.

Гу Сюэи лениво ответила «угу». В душе она была немного недовольна, но потом подумала, что причин для недовольства нет. Это она заняла большую часть одеяла…

К тому же, хоть и фиктивные супруги, но всё же супруги.

Быть монахом — бить в колокол целый день (прим.: китайская поговорка, означающая добросовестно выполнять свои обязанности). Какую роль играешь, ту и выполняй хорошо — таков всегда был принцип Гу Сюэи.

Янь Чао развернулся и вышел.

Только тогда Гу Сюэи откинула одеяло и встала.

Туфли стояли рядом.

Пол был покрыт толстым, тёплым и пушистым ковром.

Гу Сюэи взглянула и не стала надевать туфли.

'Семь дней отпуска, какой смысл соблюдать прежние правила?'

Гу Сюэи босиком встала на пол, затем небрежно накинула вязаный кардиган и пошла умываться.

Умывшись, она села на диван, ожидая, когда Янь Чао принесёт завтрак.

'Это ощущение было не таким уж плохим…'

Но потом она подумала, разве обычно не было служанок, которых можно было позвать?

'Пользы от Янь Чао вроде бы и немного, хм'.

А на том конце ноутбука руководители европейского филиала «Яньши» увидели, как диван на экране шевельнулся, затем кто-то сел, показалась тонкая рука.

Выше — вязаный кардиган.

'Это жена господина Яня?'

— Я вернулся, — Янь Чао вошёл, толкнув дверь, обе его руки были заняты едой.

— Который час? — только тогда спросила Гу Сюэи.

— Одиннадцать.

Сказав это, Янь Чао подошёл к дивану и поставил еду на стол.

— Так много?

— Угу, я тоже не ел. Ждал госпожу, чтобы поесть вместе.

Гу Сюэи кивнула.

Журнальный столик был низковат.

Она подумала и села прямо на пол.

Янь Чао последовал её примеру.

Руководители по ту сторону камеры:

???

'Господин Янь так близко к камере, от этого ещё больше давления!'

Янь Чао снова включил микрофон:

— Продолжайте говорить.

Руководители, находившиеся в состоянии лёгкого шока, наконец немного пришли в себя.

Бог знает, за столько лет они ни разу не видели господина Яня в такой бытовой обстановке.

Руководители, запинаясь, начали говорить, смешивая китайский и английский.

Гу Сюэи была немного удивлена. 'Он так не стесняется её?'

Она оглянулась, увидела, что выражение лица Янь Чао было обычным, и отвела взгляд, сосредоточившись на завтраке перед собой.

Она потыкала вилкой…

Нет аппетита.

Дело было не в её привередливости, а в том, что она никак не могла привыкнуть к западному завтраку.

Янь Чао краем глаза заметил это и спросил:

— Что случилось?

Руководитель на том конце провода растерялся и тоже машинально повторил:

— Что случилось?

Янь Чао же повернулся к Гу Сюэи и спросил:

— Невкусно?

Гу Сюэи кивнула, не скрывая:

— Этот хлеб жёсткий и сухой, этот сыр немного пахнет, говядина безвкусная, а пирожное слишком сладкое…

Руководители так и слушали, как та самая госпожа Янь критикует свой завтрак.

Действительно… о такой бытовой сцене и мечтать не смели.

Кто мог представить, что господин Янь будет соприкасаться с такой приземлённой жизнью? Разве господин Янь не должен питаться нектаром и амброзией?

Пока руководители были в замешательстве, они услышали, как господин Янь снова спросил:

— Тогда что ты хочешь поесть?

Его тон не отличался от обычного, трудно было понять, доволен он или нет.

Гу Сюэи склонила голову набок и моргнула, глядя на Янь Чао.

'Можно?'

Она сказала:

— …Сяолунбао? (прим.: пельмени на пару)

Янь Чао:

— Хорошо, сяолунбао. Что ещё?

Раз Янь Чао был так щедр, Гу Сюэи, естественно, не стала жеманничать.

— Соевого молока наверняка нет, харгау (прим.: пельмени с креветками), апельсиновый сок… хорошо?

Янь Чао согласился:

— Хорошо.

— А это… — Гу Сюэи указала на еду на столе, выбрасывать было жалко.

Янь Чао:

— Я съем.

Гу Сюэи радостно прищурилась.

Янь Чао посмотрел в камеру:

— Вы продолжайте говорить, не останавливайтесь, ведите протокол. Госпожа послушает за меня. Я пойду приготовлю еду.

'Я пойду приготовлю еду…'

'Я… пойду… приготовлю… еду?'

Руководителей словно ударило молнией.

'Как господин Янь может готовить? Нет, как господин Янь умеет готовить?'

'Господин Янь не только питается земной пищей! Он ещё и собирается её создавать!'

Когда они пришли в себя, Янь Чао уже исчез из кадра.

Гу Сюэи с недоумением посмотрела вслед Янь Чао.

«Госпожа послушает за меня»?

Ладно.

Гу Сюэи смело пересела на место Янь Чао, плотнее запахивая кардиган.

Руководители на том конце снова замерли.

Находясь в Европе, они, конечно, видели все фотографии в европейских бульварных газетах, журналах и на социальных платформах вроде Инстаграма (прим.: социальная сеть, запрещённая в РФ).

Но фотографии были сделаны издалека, не сравнить с живым человеком.

Живая она была невероятно красива, а её взгляд, хоть и брошенный мельком, обладал властной силой.

— Говорите, — произнесла она одно слово.

Руководители не смели медлить и поспешно продолжили доклад.

Гу Сюэи запомнила всё, что смогла понять.

А тем временем Янь Чао спустился вниз.

Внизу уже было оживлённо, многие проснулись, переоделись в купальники, кто-то с надувными кругами отправился на десятиминутное плавание в море, кто-то катался на яхте кругами…

Лун Чжэнь с мрачным лицом смотрела на море, как вдруг услышала:

— Господин Янь.

Лун Чжэнь, а также старый Фулер и другие, все обернулись.

— Янь, подойди, поговорим, — сказал старый Малори.

Янь Чао остановился и спросил:

— Где кухня?

— А? — растерялся старый Малори.

Лун Чжэнь быстро сказала:

— Янь, ты не привык к западной еде? На корабле есть повар китайской кухни.

Старый Малори кивнул:

— Да, специально для тебя приготовили. Утром в ресторане был уголок с множеством китайских блюд… Если тебе не понравилось, можно попросить повара приготовить что-то другое по твоему вкусу.

Старый Малори не хотел из-за таких мелочей обидеть Янь Чао.

Янь Чао выглядел как джентльмен, с которым легко договориться, но на самом деле был самым капризным китайцем.

Если бы не это, им бы не пришлось специально учить китайский.

— Не нужно, просто скажите, где кухня, — сказал Янь Чао. — Моя жена не привыкла к западной еде на корабле.

Лицо Лун Чжэнь тут же изменилось.

Старый Малори сказал:

— О, так! А что любит есть госпожа Янь? Повар, которого я нанял, очень хорош, говорят, он известен и у вас в стране, умеет готовить блюда многих кухонь.

Янь Чао нахмурился.

Старый Малори тут же поправился:

— Кухня там, я провожу тебя?

Янь Чао кивнул.

Лун Чжэнь не удержалась и спросила:

— Янь, зачем ты идёшь на кухню?

Только тогда Янь Чао невозмутимо и беззастенчиво сказал:

— Они готовят не так вкусно, как я.

Лун Чжэнь потеряла дар речи:

— Ты собираешься лично приготовить ей завтрак?

А Янь Чао уже ушёл.

Эднор был весьма шокирован, затем рассмеялся:

— Янь так любит свою жену, Хадис обречён.

Лун Чжэнь с отвращением взглянула на него, подумав: «Это ты обречён».

Даже мужчина с пиками не удержался и воскликнул:

— Удивительно.

Лун Чжэнь чуть не лопнула от злости.

Она стиснула зубы:

— Его руки подписывали контракты на миллиарды. Могут держать оружие, управлять рынком. Как они могут… — её голос внезапно повысился, — как они могут готовить для той женщины?

Мужчина с пиками погладил подбородок:

— У неё определённо есть что-то особенное.

— Вмешиваться в чужие дела, безжалостно доводить Ши Хуа до отступления — это считается особенностью? — выругалась Лун Чжэнь.

— Конечно, — кивнул мужчина с пиками. — Она сильная китаянка, в этом её особенность. Ты тоже сильная, поэтому и стала трефой, не так ли?

Лун Чжэнь холодно усмехнулась:

— Я не вмешиваюсь в чужие дела, как она, но я гораздо безжалостнее. Посмотрим! Я выверну ей руки, отрублю уши, изрежу лицо… В китайской истории, ты знаешь, как императрица Люй обошлась с любимой наложницей своего мужа? Она превратила её в человеческую свинью (прим.: жуткая пытка, включающая отрубание конечностей, выкалывание глаз, заливание ушей свинцом и т.д.).

Мужчина с пиками цокнул языком:

— А ты не боишься, что Янь Чао и тебя превратит в человеческую свинью?

Лицо Лун Чжэнь изменилось, она замолчала.

Мужчина с пиками быстро перевёл разговор:

— С Фэном в последнее время трудно связаться… Я подозреваю, у него другие планы…

Услышав это, Лун Чжэнь разозлилась ещё больше.

На этот раз она специально поискала новости о Гу Сюэи, особенно в Китае. Ладно, её хвалили бесчисленное множество людей. Но она ещё увидела фотографию с пробного показа «Звезды», на которой был Фэн Юй!

Фэн Юй не ладил с Янь Чао, значит, у него могли быть личные связи только с Гу Сюэи, и китайские СМИ ещё и раздули из этого сенсацию!

— Он просто псих, делать его бубной было неправильно… — мрачно сказала Лун Чжэнь.

— Ты и сама знаешь, что он псих. Если бы он тогда не стал бубной, он бы стал пикой. Пусть уж лучше остаётся бубной, — усмехнулся мужчина с пиками.

— У него личные связи с женой Янь Чао, — сказала Лун Чжэнь.

— Правда? — мужчина с пиками снова удивился, но быстро рассмеялся. — Личные связи между мужчиной и женщиной… Разве ты не должна радоваться? Так ты сможешь придумать способ отдать жену Янь Чао Фэну.

— Да, — в душе Лун Чжэнь немного полегчало.

Но мысль о том, что та женщина так популярна в Китае, а в зарубежной сети её стали ругать меньше… Лун Чжэнь не могла подавить зависть.

Только такие, как она, — сильные женщины.

Гу Сюэи ей не ровня.

Она не позволит Гу Сюэи превзойти её!

Тем временем старый Малори своими глазами видел, как Янь Чао умело приготовил завтрак и поднялся наверх.

Старый Малори посмотрел на повара, которого он специально нанял.

Так какой толк от повара?

Гу Сюэи была очень голодна.

Когда принесли завтрак, она быстро всё съела.

Только тогда Янь Чао опустил закатанные рукава и закончил оставшуюся часть совещания.

Он съел немного западной еды, затем закрыл ноутбук и сказал:

— На лайнере есть казино, тир… Если хочешь покататься на яхте, на подводной лодке, тоже можно.

— Тир?

— Угу, — сказал Янь Чао. — За границей ношение оружия легально. Хочешь попробовать?

Гу Сюэи кивнула.

В их эпоху уже было огнестрельное оружие, но технология была слишком отсталой, производство — низким, не говоря уже о том, что оно часто взрывалось в руках, раня самого стрелка… Гу Сюэи никогда не прикасалась к нему.

Семья Гу тогда всё ещё отдавала предпочтение победе с помощью холодного оружия.

Янь Чао взял пиджак:

— Тогда пойдём.

Они вместе спустились вниз.

А тем временем руководители, закончившие совещание, ещё долго не могли прийти в себя.

Им, вероятно, потребуется много времени, чтобы переварить тот факт, что господин Янь лично готовил еду для своей жены.

Янь Чао повёл Гу Сюэи в тир. Старый Малори и другие, услышав об этом, тут же последовали за ними.

Лун Чжэнь не удержалась от смешка:

— Зачем она туда пошла?

Эднор сказал:

— Возможно, полюбоваться доблестью Янь Чао.

'Полюбоваться, а потом снова перепихнуться?'

Лицо Лун Чжэнь тут же испортилось.

Такие моменты как раз и созданы для демонстрации мужской силы.

Секс, кровь и сила всегда были неразрывно связаны.

— В последнее время я довольно неплохо стреляю, — сказала Лун Чжэнь.

Мужчина с пиками обернулся:

— Что? Ты ещё хочешь притвориться, что промахнулась, и убить Гу Сюэи?

На мгновение эта мысль промелькнула у Лун Чжэнь.

Но она быстро её отбросила.

— Рядом Янь, — хоть Лун Чжэнь и не хотела признавать, но была вынуждена констатировать факт. Она выдавила улыбку: — Скорее меня первую убьют.

Янь Чао стрелял быстро и точно.

Гораздо лучше неё.

Мужчина с пиками рассмеялся и большими шагами вошёл в тир.

Лун Чжэнь последовала за ним, чувствуя ещё большее раздражение.

'Пика даже запомнил китайское имя Гу Сюэи!'

В тире.

Янь Чао был в чёрном костюме, его элегантность сочеталась с едва уловимой аурой кровавой жестокости.

А Гу Сюэи сегодня была в белом жилете и белой кашемировой короткой юбке, на ногах — коричневые длинные кожаные сапоги. Красивая и элегантная, но в то же время дерзкая и решительная.

Чёрное и белое вместе смотрелись особенно эффектно.

Янь Чао тихо знакомил Гу Сюэи с оружием, Гу Сюэи внимательно слушала.

Лун Чжэнь и остальные подошли ближе и, естественно, всё расслышали.

'Точно!'

'Она ничего не смыслит!'

Лун Чжэнь просто ревновала и завидовала.

Старый Малори и другие переглянулись, обратив внимание на другое.

Если жена Янь Чао действительно так сильна, легко справилась с Ши Хуа, да ещё и провернула дело с братом и сестрой Пэй из «Баосинь»… то если она ещё и научится стрелять… разве это не будет равносильно второму Янь Чао?

Тогда Янь Чао станет ещё сильнее! (прим.: досл. «как тигр с крыльями»)

Это будет ещё большей проблемой…

Старый Фулер что-то тихо сказал Лун Чжэнь.

Лун Чжэнь кивнула, подошла и спросила:

— Госпожа Гу хочет попробовать пострелять?

Гу Сюэи, не поднимая головы, равнодушно ответила:

— Ещё учусь.

— Янь — мужчина, он тебя не обязательно научит. Я тоже женщина, и я умею обращаться с оружием. Может, я тебя научу?

Янь Чао нахмурился, подумав, что у Лун Чжэнь глаза растут на пятках.

Совершенно не умеет читать по лицам.

Янь Чао холодно отказал:

— Не нужно.

Лун Чжэнь, с трудом сдерживая ревность, улыбнулась:

— Я слышала от отца, что Янь раньше говорил, что слушается жену. Так не должна ли сейчас ответить госпожа Гу?

Янь Чао холодно взглянул на неё.

Он ещё не успел обнять Гу Сюэи и научить её стрелять.

А Лун Чжэнь уже хочет это сделать?

Кто такая Лун Чжэнь?

— Правда ведь, госпожа Гу? — Лун Чжэнь посмотрела на Гу Сюэи.

Гу Сюэи вздохнула про себя.

'Почему всегда находятся люди, которые хотят устроить ей представление?'

Гу Сюэи указала на мишень вдалеке:

— Тогда прошу госпожу Лун сначала показать нам своё мастерство.

Лун Чжэнь только этого и ждала, радостно взяла пистолет и патроны.

Она повернула голову, вздернула подбородок и сказала:

— Госпожа Гу, сначала посмотрите на эту простейшую стрельбу по мишеням, потом мы постреляем по движущимся… и по живым мишеням, о, впрочем, госпожа Гу, возможно, такого не видела, боюсь напугать вас… хе-хе…

Гу Сюэи проигнорировала её и тихо сказала Янь Чао:

— Мы просто постоим рядом и посмотрим.

Янь Чао недовольно поджал губы:

— …Она ужасно стреляет.

Гу Сюэи:

?

Гу Сюэи:

— Ничего страшного, просто посмотрим ради развлечения.

Янь Чао же внезапно наклонился, почти прижавшись к её уху, и, слегка приоткрыв губы, коснулся её мочки уха.

Щекотно и горячо.

Янь Чао низким, хриплым голосом сказал:

— Я стреляю превосходно.

Гу Сюэи:

???

А тем временем в особняке Хадиса.

Янь Вэньхун и Янь Вэньбай томились в ожидании.

— Где старшая невестка?

Автор имеет что сказать:

Господин Янь: Далее прошу госпожу всё время смотреть на меня, внимательно смотреть на меня, что бы я ни делал.

↑

Господин Янь собирается действовать, а не говорить, ведь они оба слишком много говорят. Просто болтовнёй результата не добьёшься, хи-хи.

Глава 83

Лун Чжэнь действительно была неплохим стрелком. Она сделала двенадцать выстрелов подряд, и каждый попал в восьмую, девятую и десятую зоны мишени.

— Она использует пистолет M92 третьего поколения, довольно старая модель. Предохранитель с обеих сторон, ёмкость магазина — тринадцать патронов, — тут же снова прошептал Янь Чао на ухо Гу Сюэи.

Гу Сюэи слегка отстранилась и, указав на стол, спросила:

— А это что?

Старый Малори, поглаживая свой круглый живот, подошёл и сказал:

— M19, Glock 17, винтовка AUG… Любое мало-мальски известное оружие, какое только можно представить, здесь есть. — Старый Малори с улыбкой указал на Пикового мужчину позади себя: — Всё от нашего Мистера Спейда.

Пиковый мужчина улыбнулся:

— Так, небольшое хобби.

Лун Чжэнь, закончив стрелять, обернулась и не ожидала, что здесь завяжется разговор. Ей стало не по себе, и она развернулась, чтобы уйти.

Гу Сюэи подняла на неё взгляд и спросила:

— У госпожи Лун есть ещё какие-нибудь коронные приёмы для демонстрации?

Только тогда Лун Чжэнь остановилась и сказала:

— Подвижная мишень.

Тут же сотрудники настроили оборудование, изменив траекторию движения мишени.

Лун Чжэнь снова сделала несколько выстрелов подряд.

Худший результат был — шестёрка.

В одно мгновение даже остальные гости за пределами стрельбища были привлечены. Они поворачивали головы, чтобы посмотреть, и даже издавали удивлённые возгласы «wow».

— Стрельба мисс Фулер просто великолепна!

— Поэтому старый Фулер и говорит, что одна его дочь стоит нескольких сыновей.

— Прошлогоднюю сделку в Камбодже ведь мисс Фулер лично улаживала?

Гу Сюэи примерно понимала, о чём говорят окружающие.

Она объективно оценила:

— Её стрельба действительно неплоха.

Наблюдая за действиями человека, можно понять его характер. Эта госпожа Лун обладала вспыльчивым нравом и узким кругозором, но при этом была упорной и не сдавалась легко. Судя по похвалам окружающих, она была женщиной, способной выносить трудности.

Вероятно, её статус и положение сделали её неспособной скрывать свои чувства. Её враждебность, подобно извержению вулкана, постоянно обрушивалась на Гу Сюэи.

Но какая разница, как хорошо она стреляет?

Гу Сюэи очень не нравилось, что та назвала себя «Лун Чжэнь» (прим.: 龙珍 (Lóng Zhēn) - дословно «драгоценный дракон»).

— Госпожа Гу так долго смотрела, не хотите попробовать сами? — внезапно подошла к ней Лун Чжэнь и протянула ей свой пистолет.

Гу Сюэи приподняла бровь:

— Ещё не научилась.

— Чего бояться? Сначала попробуйте, — Лун Чжэнь протянула пистолет ещё ближе.

— Что такое живая мишень? — спросила Гу Сюэи.

Лун Чжэнь стиснула зубы, разозлившись на эту хитрую китаянку, которая совершенно не поддавалась чужому ритму. Лун Чжэнь хотела продемонстрировать своё мастерство. Она бросила пистолет, взяла другой, заряженный, и, подняв его к небу, сделала два выстрела подряд.

Чайка, взмахнув крыльями, с глухим стуком упала на борт корабля.

Лун Чжэнь обернулась и приказала:

— Пойдите подберите.

Затем она снова посмотрела на Гу Сюэи и улыбнулась:

— Вот это и есть живая мишень… Раньше мы стреляли и по другим целям. Например, по оленям, овцам. Особенно есть один вид антилоп, очень быстрых.

Пиковый мужчина кивнул:

— На корабле есть, просто они плохо адаптируются… немного вялые.

Лун Чжэнь, глядя на Гу Сюэи, с улыбкой сказала:

— Тогда принесите их, пусть госпожа Гу посмотрит.

Пиковый мужчина кивнул и подал знак стоявшему рядом человеку.

Через некоторое время наверх подняли несколько больших клеток, накрытых чёрной тканью. Клетки раскачивались, внутри что-то живое постоянно билось о стенки.

Когда клетки установили, с них сняли ткань.

В первой клетке был жираф.

Гу Сюэи тут же нахмурилась.

Лун Чжэнь спросила:

— Госпожа Гу испугалась? Не бойтесь. На самом деле, обычно хватает нескольких выстрелов, чтобы убить. Сцена не будет очень кровавой.

Гу Сюэи холодно сказала:

— Кажется, это вымирающий вид.

— … — Лун Чжэнь замолчала, в душе ей стало немного смешно. 'Жена Янь Чао такая наивная и святая? Вымирающий вид или нет, какое им до этого дело? Это всё равно что стоять среди богачей и говорить, какие бедные рабочие, продающие свою жизнь за гроши.'

Лун Чжэнь в ответ спросила:

— Госпожа Гу никогда не носит мех?

В древности Гу Сюэи, конечно, носила.

Но после того, как она попала в эту эпоху и из книг узнала, что многие дикие животные находятся на грани исчезновения, а использование меха ускоряет их вымирание, Гу Сюэи больше не прикасалась к таким вещам.

Даже если в доме Янь и был мех, то только искусственный.

Гу Сюэи равнодушно ответила:

— Не ношу.

— … — Лун Чжэнь с усмешкой сказала: — Не ожидала, что госпожа Гу ещё и верный член общества защиты животных.

Янь Чао спокойно добавил:

— Да, мы все в нашей семье такие.

Лун Чжэнь: …

Гу Сюэи посмотрела на Лун Чжэнь:

— Госпоже Лун, пожалуй, и не стоит утруждать себя изучением китайской культуры, раз уж она даже не усвоила концепцию сообщества единой судьбы человечества.

'Она что, унижает её, намекая на необразованность?'

Лун Чжэнь усмехнулась:

— Только госпожу Гу интересуют такие вещи.

В этот момент открыли и вторую клетку.

Внутри была… тибетская антилопа.

Её тело было большим, и в железной клетке ей приходилось сгибать ноги.

В сердце Гу Сюэи вспыхнул огонь.

Даже Янь Чао нахмурился.

Если она не ошибалась, это был один из важнейших редких видов Китая… Руки этой шайки загребущие. Они сами ищут погибели, так ещё и тянут свои лапы к китайской земле.

Для Гу Сюэи это было равносильно тому, как если бы кто-то пришёл в её дом побряцать оружием, а уходя, прихватил бы с собой ребёнка, чтобы продать.

Эднор с улыбкой сказал:

— Кажется, это тоже редкий вид? Я хочу посмотреть… чем отличаются его шкура и рога.

Сказав это, он собрался взять пистолет.

Лун Чжэнь искоса взглянула на него:

— Куда лезешь? Госпожа Гу ещё не начинала.

Лицо Эднора изменилось, он сказал:

— Да, госпожа Гу, прошу вас первой.

На этот раз он говорил по-китайски.

Янь Чао знал, что Гу Сюэи сейчас очень зла.

У неё были более высокие моральные принципы, чем у обычных людей.

Особенно когда речь шла о чём-то китайском.

Как она и учила Янь Вэньцзя и остальных, она была патриоткой, чувствовала сильную принадлежность к китайской земле…

Янь Чао поднял взгляд и холодно сказал:

— Дайте мне пистолет.

За границей моральные рамки у людей часто стираются.

Первой мыслью Янь Чао тоже было прострелить голову тому, кто занимался контрабандой.

Но в этот момент Гу Сюэи быстрее схватила пистолет.

Это был новый пистолет, который ещё никто не трогал.

Она повернулась к Янь Чао и спросила:

— Что это за пистолет?

Лун Чжэнь, увидев это, в душе ещё больше посмеялась.

'Высказала свои святые убеждения и замолчала? Её слова были лишь способом показать свою уникальность.'

'Но в таком кругу такая уникальность равносильна самоубийству.'

'Все здесь — капиталисты с кровью на руках, кто чище кого?'

Янь Чао подавил ярость в груди и тихо сказал Гу Сюэи:

— Кольт M2000.

— Научи меня, как стрелять.

Лун Чжэнь была крайне недовольна.

'Она закончила свою речь и тут же повернулась к Янь Чао, чтобы тот её учил?'

Остальные тоже втайне подумали, что она действительно не умеет стрелять.

Янь Чао сначала подробно объяснил, где спусковой крючок, магазин, предохранитель и так далее…

Гу Сюэи спросила его о принципе выстрела.

Полный новичок.

Остальные не торопились, спокойно ждали, пока Гу Сюэи научится стрелять, чтобы посмотреть, что она будет делать дальше.

Прошло около десяти минут.

Гу Сюэи сказала:

— Я научилась.

Янь Чао некоторое время смотрел ей в глаза, а затем ответил:

— Хорошо.

В её характере была гордость.

Если она хотела что-то сделать сама, то не любила, когда это делали за неё.

Только тогда Янь Чао отпустил её и тихо напутствовал:

— Отдача у этого пистолета хоть и несильная, но для новичка всё равно будет трудно привыкнуть.

Сказав это, он снял галстук и аккуратно обмотал его вокруг руки Гу Сюэи:

— Подложи, чтобы не натереть.

Лун Чжэнь, наблюдая за этой сценой, едва сдерживалась.

Даже Эднор не удержался и сказал:

— Господин Янь и его жена так любят друг друга.

Но Янь Чао даже не взглянул на него. Он аккуратно завязал узел, чтобы галстук не развязался, и только потом сказал:

— Готово.

— Госпожа Гу собирается попробовать? — с нетерпением спросила Лун Чжэнь. — Если госпожа Гу в первый раз боится стрелять по живой мишени, можно попробовать по неподвижной.

Гу Сюэи опустила взгляд и, не меняя выражения лица, зарядила пистолет.

Лун Чжэнь повернулась и приказала поставить неподвижную мишень.

Гу Сюэи подняла руку.

Промах.

Лун Чжэнь не удержалась от смеха:

— …Госпожа Гу, не расстраивайтесь, для первого раза это нормально.

Гу Сюэи ничего не сказала и выстрелила снова.

На этот раз попала в крайний круг.

Животные в клетках, услышав звук, испуганно задрожали.

Старый Фулер с улыбкой сказал:

— Одной сильной женщины, как моя дочь, достаточно. Её и так уже никто не решается взять в жёны. Таким, как госпожа Янь, лучше быть понежнее. Ничего не уметь — не страшно, ведь есть господин Янь.

Янь Чао тоже ничего не сказал.

Он не в первый раз видел Гу Сюэи такой.

'Она постоянно настраивает руку.'

'За карточным столом в доме Сун те, кто пренебрегал Гу Сюэи, в итоге отдали ей более ста миллионов в качестве фишек.'

В его жилах в этот момент закипела кровь.

Адреналин медленно поднимался.

'На этот раз, что жена заберёт у них?'

…

Три выстрела… четыре…

На девятом выстреле.

Гу Сюэи всё ещё не попала в центр мишени.

Но Лун Чжэнь уже почувствовала неладное. Что именно было не так, она сказать не могла.

Она с подозрением посмотрела на Гу Сюэи, ей смутно казалось, что с каждым выстрелом Гу Сюэи становится лучше…

Пиковый мужчина слегка приподнял бровь, заметив что-то.

'Она, кажется, прирождённый охотник…'

В этот самый миг.

Кто-то снаружи вдруг пронзительно закричал.

«Бах!»

«Бах-бах!»

Выстрелы без глушителя просвистели мимо волос старого Фулера и Пикового мужчины. Даже телохранители не успели среагировать.

В одно мгновение руки и ноги Лун Чжэнь похолодели, она стояла, не в силах пошевелиться.

Старый Фулер с опозданием в три секунды среагировал и яростно крикнул:

— Ты хочешь меня убить?

Он говорил по-английски.

Пиковый мужчина тоже изменился в лице, но быстро взял себя в руки.

'Раз уж Гу Сюэи так сильна, как говорила Лун Чжэнь, значит, она умная женщина, а умная женщина не станет здесь по-настоящему стрелять.'

Пиковый мужчина спокойно стоял на месте.

Гу Сюэи сказала:

— Не понимаю, говорите по-китайски.

Старый Фулер чуть не задохнулся от злости.

'Эта парочка просто одинаковая!'

Старый Фулер дрожащей рукой коснулся своей головы.

Там у него и так была лысина, а после того, как пуля пролетела мимо, казалось, будто её обожгло огнём, и она болела.

И неизвестно, сколько волос выпало.

— Почему ты направила на меня пистолет? — гневно спросил старый Фулер.

На этот раз он послушно говорил по-китайски.

Гу Сюэи повертела пистолет в руке и направила его на Лун Чжэнь:

— Тогда на неё?

Только тогда Лун Чжэнь оправилась от внезапного ужаса. Она не испугалась, а наоборот, холодно усмехнулась:

— Что вы делаете, госпожа Гу?

Она была бы только рада, если бы Гу Сюэи выстрелила.

'Сможет ли Гу Сюэи убить её?'

'В следующую секунду Гу Сюэи будет прижата к земле телохранителями.'

Янь Чао обвёл взглядом окружающих телохранителей.

Те уже было приготовились достать оружие, но теперь смущённо убрали его обратно.

Гу Сюэи спокойно сказала:

— Я просто хотела сказать госпоже Лун, что если я играю, то играю по-крупному. Какой смысл охотиться на животных? Охотиться на людей интереснее, не так ли? Я как раз демонстрировала госпоже Лун, как использовать людей в качестве живой мишени.

Лицо Лун Чжэнь изменилось.

'Так эта женщина использовала её отца в качестве живой мишени?'

Лун Чжэнь посмотрела на Пикового мужчину.

Но тот захлопал в ладоши и сказал:

— Неудивительно, что Фэн Юй к тебе неравнодушен. Госпожа Гу говорит то, что у меня на уме. Охотиться на них — неинтересно.

Сказав это, он тоже взял пистолет и обвёл им присутствующих гостей и телохранителей.

Пиковый мужчина продолжал говорить на своём корявом и неприятном китайском:

— Смотрите, они в панике, в смятении… О, эти два идиоматических выражения так используются, верно? Вы видите их реакцию. Это очень интересно. Эмоции животных и людей не совпадают. Когда вы убиваете животное, как вы можете видеть его боль и страдания? А с людьми интереснее…

Когда пуля Гу Сюэи пролетела мимо него, он остался невозмутим.

Пиковый мужчина тут же почувствовал, что во всём зале только он один настолько силён.

Чем больше он думал, тем больше ему казалось, что его мысли совпадают с мыслями Гу Сюэи.

Но Гу Сюэи даже не взглянула на него, а указала на животных в клетках:

— Это моё.

Лун Чжэнь рассмеялась от злости:

— С какой стати?

Старый Малори кашлянул и вмешался, чтобы сгладить ситуацию.

Он не хотел так быстро наживать себе врага в лице Янь Чао.

— Давайте заключим пари, — опередила его Гу Сюэи.

— Какое? — с сомнением посмотрела на неё Лун Чжэнь.

— Я слышала, за границей есть такая игра. В барабан револьвера заряжают семь патронов, по одному на каждого, посмотрим, кого убьют первым…

Эта игра была Лун Чжэнь хорошо знакома.

В прошлом месяце, когда она была за границей по делам, она именно так прикончила одного наркокурьера, предавшего семью Фулер.

'Если даже не можешь нормально перевозить наркотики, зачем тебя оставлять в живых?'

Но услышав это от Гу Сюэи, Лун Чжэнь невольно воскликнула:

— Ты же не собираешься играть со мной?

'Она сошла с ума?'

'Разве люди их статуса играют в такое?'

Лун Чжэнь, играя с другими, получала удовольствие, но прекрасно знала, насколько мучительна эта игра.

Старый Малори поспешно сказал:

— Хватит, всего лишь одна овца. Отдайте её госпоже Янь. Госпожа Янь — жена Яня, чего она не может получить?

Лун Чжэнь стиснула зубы:

— Забирай.

Гу Сюэи без церемоний сказала:

— Раз это моё, то и заботиться нужно хорошо. Если оно умрёт, мне придётся на ком-то сорвать злость.

Старый Малори кивнул:

— Конечно.

Он махнул рукой:

— Унесите.

Гнев в сердце Гу Сюэи немного утих.

Но когда она снова подняла взгляд, в её глазах по-прежнему был ледяной холод.

Лун Чжэнь холодно сказала:

— А теперь пора посчитаться за то, что ты направила пистолет на моего отца.

'На Пикового мужчину надежды нет.'

Гу Сюэи посмотрела на старого Фулера:

— Господин Фулер тоже хочет выстрелить в меня?

Старый Фулер встретился взглядом с Янь Чао, стоявшим за спиной Гу Сюэи.

Старый Фулер: …

Стрелял старый Фулер тоже неплохо.

Но он всё-таки был стар, не мог, как молодые, стрелять без раздумий. Чтобы он нажал на курок на глазах у Янь Чао? Он бы не осмелился.

Уже одно то, что Янь Чао сегодня пошёл готовить для своей жены, заставляло старого Фулера не решаться нажать на курок.

Только тогда старый Фулер понял, что значит, когда трус сталкивается с храбрецом.

Лун Чжэнь в гневе схватила пистолет:

— Я сама.

Только тогда Янь Чао неторопливо заговорил:

— Только что моя жена просто продемонстрировала, пуля пролетела мимо. А вот госпоже Фулер стоит быть осторожнее. Если случайно оцарапает кожу моей жены…

Янь Чао наконец сбросил маску джентльмена. Он спокойно сказал:

— Я разрежу того, кто причинит вред моей жене, на четыре тысячи кусков и брошу в море на съедение акулам.

Лицо старого Фулера несколько раз менялось.

'Получается, он не человек? Ему нужно терпеть?'

Пиковый мужчина с улыбкой сказал:

— Старый Фулер, не сердись. На этом корабле всегда действовал закон джунглей. Кто сильнее, тот и вершит судьбы других.

Подразумевалось, что семья Янь сильна.

А старый Фулер уступал в известности даже своей дочери.

Они были ярыми приверженцами этого закона джунглей, как они могли его нарушить?

Гу Сюэи была смелой, действовала быстро, и за её спиной стоял Янь Чао.

Не то что пуля пролетела мимо, даже если бы она на месте прострелила голову старому Фулеру… Лун Чжэнь смогла бы отомстить, только когда станет сильнее семьи Янь.

Даже Эднор невольно ахнул и отодвинулся подальше.

Он знал, что семья Фулер в последние годы ослабла, но всё равно была сильнее их.

Но перед Янь Чао старый Фулер даже не смел возразить?

'Может, тот факт, что Янь Чао по прибытии в США сразу же навестил старого Фулера, тоже был выдумкой того старика?'

Пиковый мужчина, глядя на Гу Сюэи, сказал:

— Госпожа Гу сильна.

'Она не владела огнестрельным оружием, но наверняка раньше изучала что-то подобное… может, лук и стрелы? Арбалет? Предки китайцев были мастерами в этом деле! Особенно во времена династии Юань, все были храбрыми воинами.'

'Она очень сильна.'

— Госпожа Гу — жена Яня, да ещё и с многомиллионным состоянием. На этом корабле у неё, конечно, особый статус, — одним предложением Пиковый мужчина закрепил её положение.

Именно в этот момент Гу Сюэи окончательно убедилась.

Этот корабль, казалось, принадлежал старому Малори, но на самом деле главным был этот мужчина.

Он был самым влиятельным среди них.

Пиковый мужчина спросил:

— Госпожа Гу ещё будет стрелять?

— Буду, — Гу Сюэи взяла другой пистолет и, как обычно, спросила Янь Чао.

Янь Чао снова подробно ей всё объяснил.

Затем Гу Сюэи снова попробовала стрелять по мишеням.

В итоге она опробовала почти все пистолеты.

На стрельбище на мгновение воцарилась тишина.

А Лун Чжэнь была полна гнева.

'Гу Сюэи притворяется! Она с самого начала умела стрелять…' Лун Чжэнь даже смутно почувствовала, что её выставили обезьяной. 'То, как она там стреляла по мишеням, было, наверное, как цирковое представление перед Гу Сюэи!'

Пиковый мужчина, который сначала лениво прислонился к стене, к концу постепенно выпрямился, его лицо стало серьёзным.

Он сказал:

— Этого госпоже Гу уже мало, может, поиграем с подводной лодкой?

Гу Сюэи взглянула на него, давая понять, что достаточно.

— Хорошо.

Янь Чао почувствовал лёгкое сожаление.

Не удалось продемонстрировать Гу Сюэи своё мастерство стрельбы.

Но подумав, он решил, что во всех этих развлечениях нет ничего особенного… к тому же, он уже видел доблесть своей жены, и этого было достаточно.

Янь Чао и Гу Сюэи пошли вперёд, направляясь на нижний уровень.

Лун Чжэнь шла позади.

Она стиснула зубы:

— Гу Сюэи издевается надо мной…

— Она не издевается над тобой, — холодно сказал Пиковый мужчина. — Ты до сих пор не поняла?

Старый Малори хмыкнул:

— Эту китаянку тебе так просто не обыграть.

Услышав это, Лун Чжэнь вспыхнула от гнева:

— Если бы не Янь Чао, ты думаешь, я бы не посмела её убить?

— Ты её убьёшь или она тебя? — Старый Малори покачал головой.

— Её стрельба очень хороша, но…

— Не просто хороша, — пробормотал Пиковый мужчина. — Китайцы действительно владеют кунг-фу.

Старый Малори тоже кивнул:

— Она только что опробовала много пистолетов.

— Это просто чтобы специально заставить Янь Чао с ней побольше разговаривать.

— Нет, она знакомилась. Она постепенно знакомилась с новым. Её способность к обучению очень сильна, она не поддаётся внешним влияниям. Она от одного круга постепенно приближалась к десятке, меняя пистолет за пистолетом… Ты заметила, что у неё дрогнула рука?

Лун Чжэнь застыла на месте.

'Дрогнула ли у неё рука?'

'Нет.'

Отдача у каждого пистолета разная, и для женщины, будь она большой или маленькой, это очень сложно.

Но она ни разу не изменилась в лице.

Из каждого пистолета она сделала как минимум пять-шесть выстрелов, а из некоторых — и восемь-девять… в сумме это было пугающее число.

— Насколько… сильна её кисть? — растерянно спросила Лун Чжэнь.

— Кто знает.

— Дай ей ещё пару часов, и она освоит все пистолеты на столе, — сказал Пиковый мужчина, в его голосе слышалось нотка восхищения.

Поэтому он и вмешался.

И та китаянка поняла его намерение, поэтому順水推舟 (прим.:顺水推舟 (shùnshuǐtuīzhōu) - идиома, означающая "плыть по течению", "воспользоваться ситуацией") и остановилась.

— Откуда Янь нашёл такую женщину? — не удержался от восхищения старый Малори.

Лун Чжэнь стиснула губы, ревность в её сердце разгоралась, как лесной пожар.

Но она не могла не признать:

— Как бы её ни провоцировали, она всегда оставалась спокойной…

Эта женщина, её холодное, невозмутимое, неторопливое поведение, действительно напоминало другого Янь Чао.

Но если Янь Чао вызывал восхищение, то она — ревность и ненависть.

— Что может её разозлить? Та овца из Китая… Странно, она разозлится из-за овцы? — Пиковый мужчина словно обнаружил что-то удивительное, его голос стал легче, полным интереса.

Лун Чжэнь сказала:

— Китайцы такие странные. Если кто-то пытается присвоить их праздники, они впадают в ярость. Они считают всё китайское своим. Забрать у них что-то китайское — всё равно что отнять у них жизнь…

Лун Чжэнь презрительно фыркнула.

— Они не беспокоятся о своей бедности, а беспокоятся о таких вещах. После этого их страна даст им награду? Награда принесёт им деньги?

— Вот поэтому и жаль, — сказал Пиковый мужчина. — Она может адаптироваться ко всему новому, она спокойна, умна, отлично инвестирует, и её боевые навыки великолепны. Если бы она стала главой «Красного Абрикоса», никто бы не смог её одолеть… Она просто прирождённый генерал. Но вот беда, она слишком дорожит Китаем…

Услышав это, Лун Чжэнь вздохнула с облегчением.

Она боялась, что Пиковый мужчина будет относиться к Гу Сюэи по-особенному.

Раз уж он так говорит…

— Значит, она должна умереть, — сказала Лун Чжэнь. — Она слишком дорожит китайским. Если она смогла расправиться с Ши Хуа, то вполне может расправиться и с нами.

— А у неё есть слабости? — спросил старый Малори.

Лун Чжэнь внезапно улыбнулась:

— Есть… Она не умеет плавать.

На мгновение все замолчали.

Но настроение Лун Чжэнь значительно улучшилось.

***

А тем временем Янь Чао тихо разговаривал с Гу Сюэи.

Он обнял Гу Сюэи за плечо, почти прижавшись к ней, наклонился и говорил ей на ухо, его голос был совсем близко.

'Может, не хотел, чтобы другие услышали?'

Гу Сюэи подавила странное чувство и внимательно слушала его.

— Как госпожа только что осмелилась внезапно поднять пистолет?

— Потому что ты был рядом.

Янь Чао замер. В его груди словно внезапно оказалась банка с мёдом.

Гу Сюэи объяснила:

— С того момента, как я ступила на борт этого лайнера, я по-новому осознала положение господина Яня на этом корабле…

Все должны были говорить с ним по-китайски…

После устранения последней язвы в лице «Баосинь», власть и положение Янь Чао, очевидно, достигли такого уровня, что эти люди вынуждены были его бояться.

— Господин Янь — мой партнёр, я верю, что господин Янь надёжно прикроет мне спину, — сказала Гу Сюэи.

Услышав это, Янь Чао не удержался от вздоха.

'Лучше бы она не объясняла.'

'Эта последняя фраза звучала рационально и холодно.'

'А вот простые слова «потому что ты был рядом» были достаточны, чтобы он долго хранил их в сердце и тихо радовался.'

— Слабых всегда обижают. Нельзя надеяться на их совесть. Поэтому лучше прямо и ясно показать им свою силу, — сказала Гу Сюэи и остановилась. — Это подводная лодка?

Янь Чао ответил:

— Да, госпожа очень сильна.

Пока они шли, люди вокруг не только благоговели перед Янь Чао, но и перед Гу Сюэи.

Сильные люди всегда вызывают трепет.

Гу Сюэи подошла, присела, потрогала подводную лодку и, повернувшись, спросила:

— Таких, кажется, нет в Китае?

— Да, в основном используются в военных целях.

— Она погружается под воду? — с любопытством спросила Гу Сюэи.

Она словно снова сбросила свою суровую оболочку, присела, как девушка, и её вопросы звучали по-детски мило.

— Да, — сказал Янь Чао. — Я умею управлять этой штукой. Мы можем взять двух спасателей, одного телохранителя и вместе погрузиться.

Она впервые была в открытом море, и уж тем более никогда не была на дне.

Гу Сюэи никогда не боялась исследовать неизведанное.

Она кивнула.

Они тут же переоделись и спустили эту громоздкую железную штуку на воду.

Эта штука была не военной, поэтому не могла погружаться слишком глубоко, но и этого было достаточно.

По мере погружения в море, свет вокруг постепенно исчезал.

Стало темно.

Гу Сюэи спросила:

— А света нет?

Янь Чао, не моргнув глазом, ответил:

— Нет.

'Странно.'

Гу Сюэи сморщила нос, но ничего не сказала, осторожно вцепившись в ремни.

Чувство давления, исходящее от природы, от неба и земли, навалилось на неё.

Цвет воды менялся от светлого к тёмному.

Все человеческие эмоции перед лицом неизвестного вырвались наружу.

Одиночество, страх…

В этот момент Янь Чао схватил её за запястье и притянул к себе.

Гу Сюэи не сопротивлялась.

В темноте, рядом со знакомым человеком, чувствуешь себя спокойнее.

Янь Чао потёр её запястье.

Немного щекотно.

Гу Сюэи замерла, собираясь высвободиться, но услышала, как Янь Чао спросил:

— У госпожи не болит запястье?

— В порядке.

'Чтобы научиться владеть кнутом, главное — сила запястья.'

Гу Сюэи внезапно почувствовала тепло на запястье.

'Это… что?'

'Он поцеловал её запястье?'

'Или ей показалось?'

В темноте внезапно вспыхнул луч света.

Свет пробился сквозь толстое стекло и осветил пространство снаружи.

— Взял фонарик, — сказал Янь Чао, передал управление подводной лодкой телохранителю и повёл Гу Сюэи ближе к стеклу.

Рыбы, привлечённые светом, резко бросились к стеклу.

Рыбы, боящиеся света, быстро уплывали прочь.

Подводный мир, которого Гу Сюэи никогда не видела, предстал перед её глазами.

Но луч фонарика был недостаточно мощным, и Гу Сюэи пришлось подойти ещё ближе, чтобы рассмотреть всё чётче.

Два спасателя сзади не удержались и стали перешёптываться по-французски.

— Почему господин не включает свет?

— Не знаю.

Голос Янь Чао внезапно раздался у уха Гу Сюэи:

— Я кое-что заметил. Сегодня, когда госпожа меняла пистолеты, она каждый раз оставляла один-два патрона…

Гу Сюэи повернулась, чтобы ответить ему, но из-за того, что они стояли слишком близко, на мгновение чуть не поцеловала его в щёку.

Гу Сюэи отступила назад и только тогда сказала:

— Это ты мне напомнил.

— М-м?

— Ты сказал мне, сколько патронов в каждом пистолете. И я заметила, что Лун Чжэнь каждый раз, когда в пистолете оставался один патрон, меняла его, — Гу Сюэи помолчала. — Я предположила, что с последним патроном что-то не так… О, может, с пистолетом что-то не так… Может, он взрывается? В любом случае, лучше быть осторожной.

Взгляд Янь Чао потемнел, он холодно сказал:

— Она всё время уговаривала тебя попробовать… она хотела тебя убить?

Гу Сюэи подумала и всё же покачала головой:

— Думаю, нет. Но не исключено, что позже у неё возникла такая мысль.

Только тогда ярость в глазах Янь Чао угасла.

В подводной лодке и так было темно, так что никто не заметил его перемены.

Янь Чао обрёл самообладание и спокойно сказал:

— Они хотели убить Эднора?

Гу Сюэи улыбнулась:

— Господин Янь такой умный.

— Не господин Янь.

Гу Сюэи:

— Привыкла так называть. Разве господин Янь не называет меня «госпожой»?

'Как это можно сравнивать?' — подумал Янь Чао.

'Он называл её «госпожой», снова и снова, потому что действительно считал её своей женой.'

Янь Чао больше не стал её поправлять и сказал:

— Эднор и Хадис сражались насмерть. Эднор был в хороших отношениях только со старым Фулером. А вот Хадис появился на той фотографии…

— Кто ближе, кто дальше — очевидно.

— Раньше я не знал, что у Хадиса такие способности, — холодно сказал Янь Чао.

— С такими людьми нужно быть особенно осторожным.

Они час смотрели на подводный мир, а затем вернулись на лайнер.

На лайнере снова начался бал.

Гу Сюэи снова вошла в банкетный зал. Та фотография была сорвана, вместо неё висело ничего не значащее групповое фото.

Пока в банкетном зале все кружились в танце, раздался выстрел.

Никто не обратил внимания.

На лайнере было полно преступников.

За границей они были влиятельными людьми, занимались контрабандой наркотиков, оружия, держали казино… Что такое выстрел? Может, кто-то развлекается на стрельбище, может, пристрелили какого-то подчинённого… неважно.

Но через некоторое время кто-то сбежал вниз и крикнул:

— Господин Эднор мёртв!

Все не сразу поняли, о ком речь.

Этот человек, такой влиятельный снаружи, на этом лайнере не произвёл большого впечатления.

Только когда все обернулись и увидели его брата Хадиса в цветастой рубашке, танцующего на танцполе, они вздохнули.

— О, группа «Клифф», это он в итоге победил.

Гу Сюэи нахмурилась.

— Тот, кто пренебрегает человеческой жизнью, и сам умрёт без всякого достоинства.

Янь Чао провёл рукой по её бровям.

Гу Сюэи удивлённо посмотрела на него.

Янь Чао как ни в чём не бывало убрал руку:

— Госпожа права.

Гу Сюэи помолчала и сказала:

— Позвони Янь Вэньхуну и остальным, пусть возвращаются в Китай.

Янь Чао встретился с ней взглядом. Они понимали друг друга без слов.

Янь Чао сказал:

— Хорошо.

***

Янь Вэньхун и Янь Вэньбай, получив звонок, в тот же день немедленно вернулись в Китай.

Если бы звонила Гу Сюэи, они, возможно, ещё бы посопротивлялись. Но звонил Янь Чао, а ему они не смели перечить. Не то что капризничать, даже колебаться было нельзя.

Они забрали свои награды и прочие вещи и частным самолётом вернулись в Китай.

Янь Вэньбай, как и планировалось, пошёл регистрироваться в новую школу.

***

Тем временем Янь Вэньшу устроила встречу со своими подружками.

На встрече был только один мужчина — владелец галереи «Цинцин».

Подружки восторженно восклицали:

— Янь Вэньшу, тебя выбрали новым представителем общества «Цзюньюй» в Китае!

Янь Вэньшу словно с неба свалился пирог. Она замерла:

— А? Нет, не может быть…

— Почему не может? Ты же наследница семьи Янь! — с улыбкой сказала Сун Юань.

Мужчина тоже улыбнулся:

— Да, и ты ведь давно вступила в общество, когда была за границей?

— Да, это так. Но я и заплатила не так много. У меня одноклассница заплатила сто миллионов за вступление. А я сколько…

— Дело не в деньгах, наверняка они оценили твои способности! — снова сказал мужчина.

Остальные тоже закивали.

Янь Вэньшу серьёзно задумалась над оценкой, которую дала ей Гу Сюэи.

'Эх.'

Янь Вэньшу сказала:

— У меня нет способностей.

— …

Лица всех напротив застыли.

'Это слова третьей госпожи Янь?'

— Ты что, с ума сошла?

— У меня правда нет способностей, я немного глуповата, эх, мне нужно больше читать, — 'Смотрите, даже полететь за границу к невестке не смогла. Всё из-за глупости.'

Сказав это, Янь Вэньшу почувствовала, что не может больше сидеть на месте:

— Мне нужно домой, читать.

— ???

***

Записка автора: Покерные карты: Мы тут серьёзными делами занимаемся, а они любовью крутят???

Глава 84

Это был четвёртый день на круизном лайнере.

Возвращение Янь Вэньхуна и Янь Вэньбая в Китай, конечно же, привлекло внимание репортёров.

Во время бурных обсуждений в сети неизбежно упоминалась и Гу Сюэи.

[Почему госпожа Гу до сих пор не вернулась? Уехала с господином Янем в медовый месяц?]

Оказалось, что группа жён из фонда «Красный Абрикос» тоже ждала возвращения Гу Сюэи.

После истории с Ши Хуа они теперь с подозрением относились ко всем, думая, что их хотят обмануть и выманить деньги. Но просто сдаться и ничего не делать им тоже не хотелось — ведь Ши Хуа смогла так убедительно их обмануть именно потому, что каждое её слово попадало им в самое сердце.

Теперь они возлагали все надежды на Гу Сюэи.

Уж Гу Сюэи-то их не обманет? Она богата, влиятельна, умна, да ещё и постоянно получает благодарственные грамоты.

В прошлый раз на встрече в салоне она только начала говорить и не продолжила, эх, сами виноваты, тогда не придали значения, совершенно не слушали внимательно.

Именно в это время маркетинговые аккаунты раскопали фотографии у зарубежных пользователей сети.

«Янь и Гу на борту лайнера „Чёрный Лебедь“, глубокий анализ роскошного пиршества на „Чёрном Лебеде“…»

Фэн Юй сидел в кресле босса и внимательно прочитал новость.

— Как она могла оказаться на круизном лайнере вместе с Янь Чао?

Секретарь рядом не смог ответить.

Но чем больше Фэн Юй читал, тем больше ему это не нравилось.

Хотя «Звезда» в основном показывалась в кинотеатрах «Яньши», сети «Фэнши» и «Цзянши» тоже участвовали. «Фэнши» также получила от этого прибыль.

Когда Фэн Юй встречался с руководителями дочерней кинокомпании, те наперебой хвалили Гу Сюэи, говоря, какая она потрясающая.

Фэн Юй, слушая это, в душе усмехался, испытывая даже лёгкое чувство превосходства.

Он-то давно разглядел, что за человек Гу Сюэи, только посторонние не знали, Янь Чао не знал…

Но теперь, глядя на этот репортаж.

Янь Чао… узнал?

Выражение лица Фэн Юя становилось всё более странным.

А этот лайнер, на котором устраивают всевозможные сексуальные оргии, — это уже традиционная программа! Там всё гораздо развязнее, чем в его клубе.

Разве это не оскорбит её взор?

В этот момент зазвонил телефон Фэн Юя. Он опустил взгляд и увидел на экране три иероглифа: «Гу Сюэи».

Фэн Юй ответил.

— Алло, — Гу Сюэи стояла на палубе, шум морского ветра проникал через трубку на другую сторону.

Она слегка прищурилась и тихо позвала:

— Господин Фэн.

Фэн Юй неосознанно встал:

— У госпожи Янь нашлось время позвонить мне?

Гу Сюэи сказала:

— Бубны.

Фэн Юй замер.

Затем Фэн Юй беззаботно рассмеялся:

— О, вы поднялись на борт, неудивительно, что вы это обнаружили.

— Давайте поговорим о Покерных Картах, как вам? — тихо спросила Гу Сюэи.

Фэн Юй не ответил, вместо этого мрачно усмехнулся:

— Что вы уже обнаружили?

Услышь кто другой его тон, испугался бы.

— Вы — организация… возможно, с инфантильными идеями вроде завоевания мира, контроля над мировой экономикой, манипулирования выборами в странах, — сказала Гу Сюэи.

— …

Такой грандиозный и захватывающий план, а в её устах превратился в инфантильные идеи?

— Лайнер — ваше ежегодное место сбора, на нём собираются богачи со всего мира… вы используете это как прикрытие. Хотя, судя по всему, остальные несколько фигур весьма вызывающи и не собираются прикрываться. Но изначально ваш замысел, вероятно, был таким.

— Пики — символ военной мощи. Этот Мистер Спейд родом из мафии, контролирует контрабанду наркотиков и оружия, а также содержит отряд наёмников. Бубны — символ богатства. Это вы, владеющий богатством, даже фонд «Красный Абрикос» должен был существовать под вашим началом. Трефы — символ удачи. Впрочем, Лун Чжэнь не выглядит особенно удачливой. Она контролирует Общество «Цзюньюй», сеть которого даже больше, чем у «Красного Абрикоса», охватывая почти всех светских львиц, дочерей и жён из богатых семей, подчиняя их себе.

— Червы — символ мудрости, это Ши Хуа. С помощью фонда «Красный Абрикос» она связала большую часть жён из богатых семей Китая, но её методы были несколько грубоваты… Сун Чэнкан тянул её назад, и на позднем этапе она думала только о том, как нажиться для семьи Сун. При этом упуская из виду более важные вещи…

— Будь я на её месте, я бы не стала недооценивать тех жён из богатых семей. Почему бы не использовать их как своих агентов, чтобы получить информацию о большинстве богатых семей и бизнесменов Китая? При правильном подходе нетрудно было бы заставить этих людей подчиняться моим приказам. Зачем было утруждаться выкачивать деньги из благотворительного фонда, устраивать инвестиционные собрания, совершать глупости вроде «убить осла после того, как он перемолол зерно» (прим.: идиома, означающая избавиться от кого-то, когда он больше не нужен), что вызвало ответную реакцию этих жён и их решительный разрыв.

Фэн Юй слушал, и выражение его лица становилось всё более холодным и строгим.

'Будь она Ши Хуа, она, естественно, справилась бы лучше'.

'Но она, зная это, не стала бы так поступать'.

'Именно в этом её превосходство над другими'.

Спустя долгое время Фэн Юй наконец глухо произнёс:

— Госпожа сильна.

— Если бы «Красный Абрикос» не попал в моё поле зрения первым, я бы не так легко разгадала вашу схему работы, которая, как оказалось, повсюду оставляет свои следы.

— Кто из обычных людей будет этим заниматься? — Фэн Юй усмехнулся. — Большинство из них беспокоятся о том, изменяет ли им муж, сколько у него любовниц, есть ли внебрачные дети, сколько денег достанется им самим… Как они могут обращать внимание на такие вещи? Только госпожа и заметит.

Гу Сюэи не поддалась на его язвительные комплименты.

Гу Сюэи продолжила:

— …Я подробно изучила, Восточная Европа, Южная Европа, Южная Африка… в нескольких странах были следы искусственного вмешательства во внутренние дела.

Фэн Юй мысленно выругался.

'Как она это узнала?'

'Её ведь не готовили с детства в политики'.

— Это были тренировочные операции вашей шайки, — сказала Гу Сюэи.

Фэн Юй усмехнулся:

— Шайки? Звучит не очень, как будто воровская шайка какая-то.

— Все вы преступники, какая разница, как это звучит? — равнодушно возразила Гу Сюэи.

— …

Она действительно никогда не стеснялась в выражениях.

— А недавно у старого Малори зять баллотируется в конгрессмены. Вы выбрали его новой ступенькой. Но вам ведь нужно преподнести какой-то подарок…

— Не нам, а им, — прервал Фэн Юй.

Гу Сюэи не стала с ним спорить и продолжила:

— Международная обстановка изменилась, в последние два года многие страны враждебно настроены к Китаю. Но это не тот случай, когда можно просто сбросить бомбу. Поэтому… осада города — худшая стратегия, война за умы — лучшая. Они не могут легко командовать вами, поэтому попытались использовать «Красный Абрикос» для шпионажа, но я быстро прикрыла «Красный Абрикос». Тогда они привлекли Хадиса, заключив сделку: убить Эднора и поддержать его восхождение. Пытаясь восстановить связь Хадис — семья Янь. Семья Янь тесно связана с семьёй Цзянь, это самая близкая к политическим кругам Китая богатая семья…

— Хадис в юности был обязан Янь Чао жизнью, у них были некоторые дружеские отношения. Они не осмеливались полностью ему доверять. Хадис использовал слухи обо мне и нём, чтобы продемонстрировать свою преданность. Одновременно он лебезил передо мной и Янь Чао, поддерживая контакт, чтобы в будущем использовать его в своих целях.

Лицо Фэн Юя становилось всё мрачнее, но тон оставался лёгким:

— Госпожа Янь в детстве изучала военное искусство?

— Теперь Эднор мёртв. Господин Фэн знает, кто умрёт следующим?

Фэн Юй почувствовал себя неловко и холодно усмехнулся:

— Госпожа Янь беспокоится о господине Яне? Не волнуйтесь, черепахи и прочая нечисть живут долго (прим.: идиома, означающая, что плохие люди живут долго). Они не убьют господина Яня. Как и сказала госпожа, они ждут, чтобы в будущем использовать связь с господином Янем для нанесения удара по некоторым ключевым отраслям промышленности Китая, а возможно, и для кражи некоторых китайских секретов…

— Я знаю, что он не умрёт.

— Тогда зачем госпожа говорит мне всё это? — Фэн Юй действительно не мог понять её намерений.

Но она всегда поступала так, по-своему, непредсказуемо. Это неудивительно.

Гу Сюэи достала из сапога кинжал и приставила его к перилам.

Металлические перила столкнулись с лезвием кинжала, издав резкий звенящий звук «Дзынь!», который словно ударил по барабанным перепонкам, пронзительно и шокирующе.

Фэн Юй на секунду замер.

— К своим людям я всегда отношусь с бо́льшим снисхождением. Сначала пряник, потом кнут, — голос Гу Сюэи постепенно стал холодным. — Я потому так подробно рассказала всё господину Фэну, чтобы господин Фэн знал, сколько мне известно о закулисных делах.

Фэн Юй не удержался и громко рассмеялся:

— Госпожа Янь… специально пришла меня предупредить? — Нет, специально пришла мне напомнить?

'Свои люди?'

'Она считает его своим?'

Сердце Фэн Юя дрогнуло.

Однако он быстро пришёл в себя.

'Вероятно, для неё все китайцы — свои'.

— Если схема работы организации, её прошлые следы и будущие планы раскрыты, какой в этом смысл? — спросила Гу Сюэи.

Фэн Юй промолчал.

Он действительно больше не хотел играть с той компанией.

Он не испытывал сильных патриотических чувств, просто он по натуре не подходил для командной игры.

Играя с Цзян-вторым, он хотел свернуть ему шею. Играя с Сун Чэнканэм, он хотел его прикончить. Он был прирождённым психопатом, совершенно лишённым духа командной работы. Он презирал ту компанию…

— Я принял к сведению заботу госпожи Янь, — понизив голос, сказал Фэн Юй нарочито двусмысленно.

'А вдруг Янь Чао рядом?'

'Вывести из себя хоть немного Янь Чао — уже стоит того'.

— Тогда прошу господина Фэна рассказать мне всё, что вы знаете. Конечно… также прошу господина Фэна отказаться от дальнейшего сотрудничества с ними.

'Вот чего она добивалась?'

'Только и ждала, чтобы вытянуть из него побольше информации?'

Фэн Юй не удержался и усмехнулся:

— А почему госпожа Янь уверена, что я обязательно последую вашим указаниям?

— Я уже всё ясно сказала.

Провальный план, ему незачем продолжать делать ставки в этой игре.

Фэн Юй всё же не удержался:

— А если я не стану сотрудничать с госпожой Янь?

— Господин Фэн знает семью Шэн?

— …Знаю.

— Господин Фэн, подойдите к окну, посмотрите вниз… видите? Того мужчину. Его зовут Шэн Сюй. Дело фонда «Красный Абрикос» он расследовал лично. Господин Фэн умён, мне не нужно больше ничего говорить, верно?

Фэн Юй подошёл к окну и посмотрел вниз.

Там действительно стоял мужчина.

Мужчина в этот момент тоже поднял голову и холодно уставился на Фэн Юя недобрым взглядом.

'Слишком ново'.

'Ему угрожают'.

'Нет, не только угрожают. Забота, напоминание, каждое слово проанализировано до мелочей, и при этом ему нечем возразить'.

Фэн Юй в душе тоже был поражён.

'Как она связана с семьёй Шэн?'

'Это же семья Шэн!'

'Сколько ещё у неё секретов? Сколько ещё козырей в рукаве?'

'Неужели она использовала такие же методы, когда вывела Цзян-второго из тройственного союза?'

Фэн Юй подавил сложные чувства, усмехнулся и сказал:

— А если я скажу, что этого недостаточно?

Он уже был убеждён.

Но в бизнесе всегда так: слишком легко согласишься — проиграешь шаг.

Гу Сюэи по-прежнему была невозмутима, спокойна и безмятежна. Она сказала:

— Господин Фэн, кажется, должен мне ещё час? Или два часа работы слугой?

Чёрт.

Она всё это время не использовала это.

Приберегла до этого момента!

Она действительно… умеет использовать такие вещи в самый подходящий момент…

Фэн Юй шевельнул губами:

— Как я ещё могу…

Отказаться?

Фэн Юй не успел договорить, а Гу Сюэи наконец закончила свою мысль:

— Следующей они убьют меня.

Сказав это, она повесила трубку.

Лицо Фэн Юя резко изменилось, он неосознанно сжал пальцы так сильно, что костяшки хрустнули.

— Гу Сюэи?

На том конце остались только гудки.

Фэн Юй снова набрал номер, но линия была занята.

Гу Сюэи в это время разговаривала по телефону с Шэн Сюем.

Молодой человек, стоявший внизу у клуба и холодно смотревший на Фэн Юя, теперь опустил брови и тихо сказал:

— Старшая невестка, я всё сделал, как ты сказала. Ты только что звонила Фэн Юю?

— Старшая невестка, Фэн Юй — нехороший человек.

— Старшая невестка…

Гу Сюэи прервала его болтовню:

— Ладно, я поняла.

Шэн Сюй сухо ответил:

— О.

— Старшая невестка, ты собираешься действовать? — он не мог подавить внутреннее беспокойство, спросил он. Он боялся, что с ней что-то случится.

— Тебе сегодня нечем заняться? — равнодушно спросила Гу Сюэи.

Она добавила:

— Если нечем, возвращайся и перечитай «Искусство войны».

Шэн Сюй:

— …О.

Гу Сюэи убрала телефон.

Тем временем Фэн Юй метался по кабинету, стиснув зубы:

— Я ещё не расплатился, ты, блин, не смей умирать.

— Собирай вещи.

— А?

— В аэропорт.

Игру в Покерные Карты изначально затеял он.

Просто у той кучки идиотов появились свои планы, и их связи постепенно ослабли. К тому же в последние годы ситуация быстро менялась. Фэн Юю было лень бороться с кем-то за Пики.

Но если Гу Сюэи погибнет от рук этой организации, это будет уже слишком!

Янь Чао — не слабак, он там, проблем быть не должно.

Но мозг Фэн Юя всё равно пульсировал, в голове снова и снова прокручивались слова Гу Сюэи: «К своим людям… сначала пряник, потом кнут».

'Свои люди'.

'Китайцы'.

…

Как только Гу Сюэи убрала телефон, его выбили у неё из рук.

Телефон упал прямо в море.

'Немного жаль'.

'Телефон тоже недешёвый'.

'Деньги нужно тратить с умом, а не растрачивать попусту'.

Подумала Гу Сюэи.

— Ах, нечаянно, — сказала Лун Чжэнь сзади. — Наверное, уже не достать. Я куплю тебе новый.

Лун Чжэнь, не дожидаясь её ответа, улыбнулась и добавила:

— А где Янь? Почему он не с тобой?

— О, тебе не нравятся игры в банкетном зале, верно? На самом деле это нормально. Есть ещё много сексуальных игр. Ты тоже можешь попробовать… Мы держим в руках власть и богатство, чего нам нельзя попробовать?

Гу Сюэи подумала: «Хочешь напасть исподтишка — так нападай».

'Выбить телефон — и всё?'

Она повернулась и спросила:

— Госпожа Лун очень любит китайскую культуру, читала китайское «Искусство войны»?

Лун Чжэнь пощупала пистолет в рукаве и гордо ответила:

— Это я читала.

Она даже применяла его.

— Тогда госпожа Лун знает тридцать шестую стратагему «Поменяться ролями» (прим.: кит. стратагема „反客为主“ — хозяин и гость меняются местами)?

Лицо Лун Чжэнь изменилось, она подняла руку.

Гу Сюэи развернулась, схватила её за запястье, вывернула руку, и Лун Чжэнь оказалась прижатой к перилам.

Гу Сюэи легко вытащила пистолет и бросила его в море.

'Ещё и окружающую среду загрязняет'.

'Но ничего не поделаешь, нельзя позволить, чтобы его подобрали'.

Лун Чжэнь широко раскрыла глаза, не ожидая, что Гу Сюэи не только быстро научилась стрелять, но и владеет кунг-фу.

Лун Чжэнь резко подняла ногу, из носка ботинка выскочило лезвие, нацеленное в спину Гу Сюэи.

Гу Сюэи, словно почувствовав, резко швырнула её на пол.

В банкетном зале.

Мистер Спейд подумал и сказал:

— Ваша дочь может не справиться.

Старый Фулер усмехнулся:

— Невозможно.

Мистер Спейд развернулся и вышел:

— Пойду посмотрю.

«Бум!»

Лун Чжэнь вылетела за перила, покатилась по палубе и чуть не упала в море, от страха её лицо побелело.

Гу Сюэи спустилась по лестнице.

Лун Чжэнь с трудом поднялась, бросилась к Гу Сюэи, крепко схватила её за одежду и прыгнула вместе с ней в море.

— …Не только твой телефон не достать, но и твои кости тоже не найдут.

Глава 85

Лун Чжэнь крепко прижали под водой чьи-то большие руки, она захлёбывалась морской водой.

Тут же её запястье пронзила боль, и она инстинктивно разжала руки.

Молодой мужчина нырнул под воду, с равнодушным лицом обхватил Гу Сюэи за талию и легко притянул к себе.

Всё это заняло не больше минуты.

Янь Чао спокойно и неторопливо сказал:

— Вот я и выловил свою жену, не так ли?

Глаза Лун Чжэнь расширились, синие вены под кожей напряглись. Она открыла рот, но лишь наглоталась ещё больше воды…

'Янь… Чао…'

'Да, Янь Чао умеет плавать'.

'Но разве он не должен был быть наверху?'

'Почему он здесь?'

Все знали, что Янь Чао не любит подобные развлечения в банкетном зале.

Гу Сюэи слегка нахмурилась, сидя в небольшой лодке. На плечи ей был накинут пиджак Янь Чао.

Она недовольно сказала:

— Почему эта женщина дерётся, хватая за волосы?

Янь Чао кивнул:

— Госпожа права, крайне дурной тон.

Лун Чжэнь едва могла дышать.

Она с ненавистью смотрела, как они разговаривают, не обращая на неё никакого внимания.

Чтобы представить смерть Гу Сюэи как несчастный случай, подобный смерти Эднора, Лун Чжэнь заранее убрала всех людей вокруг.

Кроме шума морского ветра и плеска воды, до её ушей доносился лишь тихий разговор Янь Чао и Гу Сюэи.

Янь Чао сказал:

— Одолжите кинжал госпожи.

— Он и так ваш, — Гу Сюэи снова достала его из своего сапожка.

Кинжал был в изящных ножнах, инкрустированных драгоценными камнями.

— Подарил госпоже — значит, он её, — сказал Янь Чао, принимая кинжал.

Лун Чжэнь в ужасе начала отчаянно барахтаться.

Она вдруг вспомнила слова Янь Чао: «Я разрежу того, кто причинит вред госпоже, на четыре тысячи кусков и брошу в море кормить акул…»

Лун Чжэнь видела, как руки Янь Чао держали пистолет.

Видела, как он сжимал их в кулаки.

И наконец увидела, как он сжимает нож, его пальцы по-прежнему были длинными и изящными, словно нефритовые.

Кровь быстро растворилась в морской воде.

Янь Чао взглянул на Гу Сюэи, но увидел, что её лицо оставалось спокойным, без малейшего страха или отвращения.

'Да, она сильна духом, разве она испугается такой сцены?'

'Разве её будет волновать, что он не так мягок, как кажется на первый взгляд?'

Улыбка на лице Янь Чао стала шире.

Он отвязал железную цепь от лодки.

— Нам пора на берег.

Гу Сюэи положила руку ему на запястье и ступила на верёвочную лестницу.

Рыбы в глубине моря разинули пасти.

Поверхность моря быстро успокоилась.

Весь процесс занял не более десяти минут.

С верхнего этажа, на палубу, а затем в море.

Не осталось ни следа.

Гу Сюэи приподняла бровь:

— Утопление действительно избавляет от хлопот.

В банкетном зале Мистер Спейд сделал круг и вернулся.

Старый Малори спросил:

— Ну как?

— Видел, как кто-то упал за борт, — сказал Мистер Спейд.

Старый Фулер потрогал свою макушку, только теперь почувствовав облегчение.

Он похлопал себя по животу и рассмеялся:

— Я же говорил, если дело доходит до убийства, моя дочь ещё никому не проигрывала. — Её дядю она убила собственноручно.

Обстановка в банкетном зале становилась всё более непристойной.

Никто не пошёл звать Янь Чао, все ждали момента, чтобы сообщить ему, что его жена пропала, возможно, упала в воду…

Гу Сюэи и Янь Чао медленно поднимались по лестнице и в коридоре столкнулись с официантом.

Официант замер, глядя на них.

Гу Сюэи даже слегка кивнула и улыбнулась ему.

Янь Чао прищурился.

Официант вздрогнул и поспешно ушёл, чувствуя лёгкость в ногах.

Они переоделись в чистую одежду.

— Нужно перевыпустить карты, — сказала Гу Сюэи.

— Это не проблема, — сказал Янь Чао, достал из чемодана телефон и протянул Гу Сюэи. — Пока возьмите этот как запасной.

Гу Сюэи взяла его.

Телефон был не новым, со следами использования.

Гу Сюэи пролистала контакты — ни одного номера.

Она уже собиралась выйти, но случайно открыла СМС.

Список сообщений был пуст, только одна строка — от банка. …Это тот самый телефон, на который он получал СМС о расходах с её дополнительной карты, когда был в Африке?

Гу Сюэи открыла сообщение, пролистала и на мгновение почувствовала что-то странное.

Она убрала телефон и подняла глаза на настенные часы.

— Ещё рано. Господин Янь может ещё поработать.

Янь Чао ответил «угу».

Но в его руках всё ещё оставалось тёплое ощущение от того, как он вытаскивал Гу Сюэи из воды…

Он потёр пальцы и только тогда сел за ноутбук по всем правилам. Он повернулся и спросил:

— А чем займётся госпожа?

'Действительно'.

'Чем ей заняться?'

Гу Сюэи медленно моргнула, только теперь вспомнив, что на их телефонах есть штука под названием «игры».

— …Поиграть в игры?

Янь Чао взял телефон и спросил:

— В какие игры?

Вот в этом Гу Сюэи действительно была не сильна.

Она растерянно спросила:

— А какая разница?

Янь Чао редко играл, но был достаточно осведомлён. Он зашёл в магазин приложений и стал показывать Гу Сюэи варианты:

— Есть много: стратегические, экшены, казуальные…

В итоге они так и просидели вместе, играя в игры полдня.

К вечеру.

Самолёт Фэн Юя приземлился.

Специальная программа в банкетном зале круизного лайнера уже закончилась. Длинные столы были накрыты, официанты зажгли свечи, и люди, снова одетые в безупречные костюмы и длинные платья, поочерёдно входили в зал.

Гу Сюэи подняла бокал.

— Это вино не очень хорошее, — сказал Янь Чао и выбрал другой бокал, протянув ей.

Гу Сюэи приняла его.

Вдалеке взгляд старого Малори замер:

— …Янь Чао сам спустился.

Мистер Спейд тоже приподнял бровь:

— Она ещё жива.

Молодая женщина была в длинном чёрном платье, подчёркивающем её тонкую талию. В руке она держала бокал, а её красивые черты были частично скрыты шляпкой.

Старый Фулер смотрел на неё с замиранием сердца.

Он вдруг почувствовал, что под внешней мягкостью и элегантностью этой китаянки скрывается холодная и безжалостная натура.

— А где моя дочь?!

Люди старого Фулера тихо разошлись, чтобы найти Лун Чжэнь.

Мистер Спейд не двигался.

'Она сделала это намеренно'.

'Она специально появилась только сейчас, когда Лун Чжэнь уже наверняка мертва'.

Мистер Спейд тихо вздохнул:

— Нужно было убить её раньше.

Старый Фулер в гневе стиснул зубы:

— Нужно было дать ей тот пистолет!

Мистер Спейд покачал головой:

— Она давно поняла, что с пистолетом что-то не так.

— Когда она только ступила на землю США, когда Янь Чао ещё не приехал за ней, нужно было убить её, — сердито сказал старый Фулер.

Мистер Спейд больше не хотел с ним разговаривать.

Какой смысл теперь сожалеть?

Когда она ступила на землю США… тогда все смеялись над ней и Хадисом, ни один иностранец не принимал её всерьёз.

— Ладно, — сказал Мистер Спейд. — Убить её уже нельзя. Открыто — за ней стоит Янь Чао. Тайно — она слишком сильна. Ни открыто, ни тайно убить её уже сложно.

— Ладно? Как можно «ладно»! — старый Фулер затряс щеками, его глаза покраснели. — Трефы пропали…

— Можно выбрать новые Трефы, так же, как выбрали новые Червы.

Старый Фулер не ожидал, что Мистер Спейд так легко отбросит её, так безжалостно.

Он потрогал пистолет на поясе.

Мистер Спейд усмехнулся:

— Что? Пойдёшь убьёшь её? В тот момент, как ты поднимешь руку, Янь Чао тебя пристрелит.

Старый Фулер снова замер.

И в этот момент Гу Сюэи подняла голову и слегка улыбнулась.

По спине старого Фулера пробежал холодок.

Мистер Спейд на самом деле совершенно не заботился о Лун Чжэнь.

Умрёт одна — он сможет вырастить ещё многих своих людей. Лун Чжэнь была зациклена на Янь Чао и постоянно ошибалась там, где нельзя было ошибаться.

Какой толк от одной лишь жестокости?

Мистер Спейд вздохнул про себя.

На самом деле такие, как Гу Сюэи, подходили лучше всего.

Жаль только, что она не его жена и не поддаётся его контролю.

Но то, что в семье Янь есть и Янь Чао, и Гу Сюэи, и они действуют сообща, — это действительно проблема…

Мистер Спейд нахмурился.

Янь Чао не повёл Гу Сюэи к столу, он отвёл её прямо на кухню. Он сам готовил еду, а Гу Сюэи стояла рядом и смотрела.

Приготовив блюда, они вместе поднялись наверх.

— Акерман осторожен и дорожит жизнью, он не похож на Лун Чжэнь, — сказал Янь Чао.

Акерман — это было имя Мистера Спейда.

— Он не придёт убивать тебя в одиночку.

— А если его разозлить? — спросила Гу Сюэи, склонив голову.

Они сидели рядом, и когда Гу Сюэи склонила голову, свет упал на её лицо, придавая ей девичий вид.

Янь Чао подумал.

'Она действительно намеренно разозлила Лун Чжэнь'.

— На него это не подействует, — сказал Янь Чао, пододвигая к ней блюдо.

— Может быть, просто не задели его болевую точку… Чего он боится? Или, скажем, что он любит?

— Он равнодушен к женщинам, не играет в карты, любит только коллекционировать оружие, — Янь Чао сделал паузу и сказал: — Если госпожа доверяет мне, то предоставьте это мне.

Он добавил:

— Госпожа здесь одна, а я — нет.

…

Это был пятый день на круизном лайнере.

Под руководством Мистера Спейда они сыграли в игру.

Каждый гость получил номер. Вытянув номер другого, можно было высказать требование.

Эта игра была Гу Сюэи хорошо знакома.

Фэн Юй из-за этой игры до сих пор был должен ей.

Люди, вытянувшие номера, один за другим высказывали требования, некоторые — безобидные, некоторые — чрезмерные.

Здесь никто не носил масок, то есть, говоря прямо, все действовали, исходя из статуса другого.

В этот момент один иностранец сжал в руке бумажку:

— Триста сорок три.

Человек с этим номером встал.

Иностранец мрачно усмехнулся и сказал:

— Я хочу, чтобы ты убил его.

Сказав это, он указал пальцем прямо на Мистера Спейда.

Мистер Спейд приподнял бровь, ничуть не испугавшись, и даже с интересом посмотрел на него.

Триста сорок три задрожал всем телом, куда уж ему.

Мистер Спейд, увидев это, рассмеялся и сказал:

— Нет, если хочешь убить меня, сделай это сам.

Гу Сюэи повернула голову и взглянула на Янь Чао.

Янь Чао по-прежнему выглядел невозмутимо, он повертел в руках бумажку с номером:

— У госпожи мой номер?

Гу Сюэи развернула свою.

— Сто двадцать девять, это я, — улыбнулся Янь Чао.

Гу Сюэи посмотрела на бумажку, развёрнутую в его ладони.

— Сто тридцать три.

Это тоже была она.

Янь Чао улыбнулся:

— Какое совпадение. Какое требование госпожа предъявит позже?

Не успел он договорить, как раздалось несколько выстрелов подряд: «Бам-бам».

Янь Чао поднял пальто, укрыл им Гу Сюэи и, обняв её, спрятался под ближайшим столиком с напитками.

В зале поднялись крики.

Через несколько минут.

Звуки постепенно стихли.

Только тогда Янь Чао вывел Гу Сюэи.

Стрелял не тот триста сорок третий и не тот иностранец, что предъявлял требование.

А совершенно незнакомый человек.

Его тут же застрелили телохранители.

Мистер Спейд получил три пули: одну в грудь, одну в бедро, одну в ключицу.

Он зажал шею, откуда хлынула кровь.

Медицинская бригада лайнера спешно уложила его на носилки.

Присутствующие были в шоке.

Дочь старого Фулера пропала накануне. Следом — Мистер Спейд…

На самом деле драки и смерти не были страшны.

Страшно было, когда ты даже не понимаешь, что произошло, а кто-то внезапно умирает.

— Лайнер идёт уже пять дней, — сказал Янь Чао.

— Далеко от берега, — подхватила Гу Сюэи. — Он, наверное, умрёт от боли.

Янь Чао небрежно ответил:

— Наверное. — Он добавил: — Госпожа ещё не предъявила требование.

Гу Сюэи склонила голову и развела руками:

— Игра закончилась.

Янь Чао:

…

Янь Чао:

— Этот ход был сделан очень не вовремя.

Когда Янь Чао и Гу Сюэи покинули банкетный зал, Хадис наконец вздохнул с облегчением и опустился на стул.

Кто-то рядом подал ему стакан воды и спросил:

— С вами всё в порядке?

Лицо Хадиса помрачнело, но он вскинул голову:

— В порядке.

Гу Сюэи и Янь Чао поднимались по лестнице, разговаривая вполголоса.

— Как ты это сделал?

— Убить Акермана сложно, но убить других легко. Кто не боится смерти? А кто не хочет больше богатства и власти?

Кто боится смерти?

Кто после смерти Мистера Спейда получит больше богатства и власти?

Кто боится Янь Чао?

— Хадис.

Янь Чао кивнул:

— Сначала он, чтобы избавиться от Эднора, нацелился на меня. Потом он, чтобы выжить и получить больше, убил Акермана. Лун Чжэнь, Ши Хуа мертвы. Фэн Юй в Китае. Если Акерман умрёт…

— Организация выдвинет новых кандидатов. — Точно так же, как Мистер Спейд совершенно не заботился о смерти Ши Хуа и Лун Чжэнь. Когда он пренебрегал человеческой жизнью, другие взвешивали его жизнь на весах.

Хадис знал, что Янь Чао разгадал его амбиции.

Янь Чао мог легко его убить.

Если он умрёт, никто за него не отомстит.

Быть ножом в руках Мистера Спейда или быть ножом в руках Янь Чао — какая разница?

Первый вариант избавил его от конкурента Эднора. Второй — позволил бы подняться выше.

С того момента, как Хадис предал долг перед Янь Чао, стало ясно, что у него нет никаких моральных принципов.

Откуда Мистеру Спейду было знать, что он великодушно отступил.

А Гу Сюэи хотела его прикончить.

Ему и в голову не пришло, что ускорителем его отправки на тот свет стала та овца, овца из Китая.

— Хм, Фэн Юй скоро должен прибыть, — Гу Сюэи вошла в дверь.

Бровь Янь Чао опустилась, но он ничего не сказал.

Штаб-квартира этой организации находилась за границей, они не могли постоянно за ней следить.

Умрут Червы, Трефы и Пики — появятся новые Покерные Карты. Капитал никогда не спит.

Поэтому Янь Чао никогда не планировал убивать этих людей.

Говоря циничнее.

Он не был таким праведником, как Гу Сюэи, не обладал таким сильным чувством родины.

Но раз она хотела это сделать, он будет ей помогать.

Она так умна, у неё наверняка есть запасной план.

Точно так же, как после того, как она сровняла с землёй школу Хуайнин, она предприняла ряд последующих шагов…

Катер Фэн Юя наконец догнал идущий обратно круизный лайнер.

С мрачным лицом он быстро поднялся по верёвочной лестнице на борт. Телохранители лайнера, увидев его, растерялись:

— Господин… господин Фэн.

Все его знали.

Он был Бубной.

Теперь из четверых трое были мертвы.

Увидев Фэн Юя, они наконец вздохнули с облегчением, словно снова обрели опору.

Они решили, что Фэн Юй прибыл из-за хаоса на борту.

Фэн Юй холодно спросил:

— Где Пики?

— В… в реанимации.

Фэн Юй нахмурился:

— А Трефы?

— Про… пропала.

Лицо телохранителя стало ещё бледнее, он начал заикаться.

Фэн Юй:

— …

— А где те два старых хрыча, Фулер и Малори? — грубо спросил Фэн Юй.

— Господин Фулер заболел, господин Малори сопровождает господина Акермана в реанимации.

Фэн Юй был в полном недоумении.

Чёрт.

Что тут, блин, происходит?

Фэн Юй большими шагами направился наверх, прямиком ворвавшись в каюту Мистера Спейда.

Лицо Мистера Спейда было опухшим, он весь был в крови. Врачи в примитивных условиях делали ему переливание крови, подключали кислород, пытаясь спасти его жизнь.

Врач взволнованно сказал:

— Господин Фэн прибыл! Посмотрите скорее!

Телохранители Пик настороженно подняли оружие.

Находясь рядом с Пиками, они слышали краем уха, что Бубны в последнее время не отвечают им, вроде как собираются покинуть организацию.

Фэн Юй, увидев это, холодно усмехнулся.

Его телохранители тоже вошли.

Телохранители Пик смущённо опустили оружие.

Их наниматель лежал на кровати между жизнью и смертью, что они могли сделать перед такой силой?

Мистер Спейд с трудом приоткрыл глаза.

Он словно слышал звук утекающей крови, буль-буль…

Он посмотрел на Фэн Юя, его сердце упало, но он всё же сохранял слабую надежду. Он позвал:

— Diamond. (Бриллиант/Бубны)

Фэн Юй же глухо спросил:

— Где Гу Сюэи?

Мистер Спейд схватился за простыни, резко дёрнулся:

— Убейте его!

Фэн Юй действительно пришёл не ради организации!

Из шеи Пик хлынуло ещё больше крови.

Врачи в панике совершенно не понимали, что происходит…

— Янь… это он… убил… меня… — прерывисто сказал Мистер Спейд. — Он… тоже… убьёт… тебя…

Фэн Юй слушал-слушал, но так и не услышал того, чего хотел. Он пнул кровать ногой и мрачно сказал:

— Да умри ты уже.

Откуда Мистеру Спейду было знать, что психопатия Фэн Юя не только не прошла, но и усугубилась.

Он задохнулся от гнева.

Боль и удушье.

Прошло пять секунд.

Дыхание прекратилось.

Остальные с ужасом смотрели на Фэн Юя.

Фэн Юй холодно оглядел их:

— Где Гу Сюэи, то есть жена Янь Чао?

— На третьем… третьем этаже. Триста два.

Фэн Юй развернулся и большими шагами направился наверх.

Все переглянулись, совершенно не поняв смысла последних слов Пик.

И тем более не поняв отношения Фэн Юя.

Главарь умер, они остались совершенно без руководства.

…

Фэн Юй поднял руку и постучал в дверь.

Дверь быстро открылась, но на пороге стоял Янь Чао.

Лицо Фэн Юя изменилось, ему стало не по себе.

Янь Чао по-прежнему выглядел невозмутимо и сказал:

— Господин Фэн прибыл, прошу.

Явный намёк на то, что он знал о его приезде.

Фэн Юй большими шагами вошёл и увидел Гу Сюэи.

Гу Сюэи, изменив своей обычной манере, сидела на диване, скрестив ноги, волосы были небрежно распущены, в руках она держала телефон и, не поднимая головы, сказала:

— Господин Янь, этот человек меня убил.

Янь Чао подошёл и сказал:

— Я пойду его побью.

Фэн Юй:

???

Гу Сюэи недовольно нахмурилась:

— Этот человек ругается матом, называет меня нубом.

Янь Чао:

— Я найму десять человек, чтобы они по очереди его ругали.

— …

Фэн Юй не выдержал:

— …Госпожа Янь.

Только тогда Гу Сюэи оторвалась от своих мыслей, передала телефон Янь Чао, подняла голову и сказала:

— Господин Фэн прибыл, садитесь.

Если Фэн Юй и сейчас не понял, что происходит, то он был полным идиотом.

— Госпожа Янь заманила меня сюда, нужно хотя бы объяснить, что делать, — стиснув зубы, сказал Фэн Юй.

Только тогда Гу Сюэи изменила позу:

— У лайнера не осталось хозяина, он ждёт, когда господин Фэн станет этим хозяином.

— Госпожа Янь только что говорила мне не сотрудничать с ними, а теперь как же…

Гу Сюэи кивнула, прерывая его:

— Да. Поэтому они все мертвы, и сотрудничества как такового больше не существует. Господин Фэн может единолично контролировать эту колоду карт.

Фэн Юй посмотрел на Янь Чао.

Янь Чао действительно склонил голову и усердно помогал Гу Сюэи играть в игру, казалось, совершенно не обращая внимания на этот разговор.

Фэн Юй крепко стиснул пальцы, одновременно злясь и не удерживаясь от смеха:

— …Так я примчался сюда за тридевять земель, чтобы стать инструментом в руках госпожи Янь? Госпожа Янь хочет потопить этот лайнер, зачем ей я? Господина Яня не достаточно?

Гу Сюэи покачала головой:

— Кто сказал, что нужно его топить?

— Эта колода никогда не распадётся, лайнер всегда будет существовать, просто его владелец сменится на господина Фэна. Господин Фэн будет Бубной или Пикой. Остальные карты господин Фэн выберет лично.

— Какой смысл топить один лайнер? Построят второй, третий… бесчисленное множество.

— Не будет Покерных Карт, возможно, в следующий раз появится Маджонг?

— Богатство, статус, власть. Они всегда будут здесь, их никогда не станет меньше. Значит, и желающих обладать ими не станет меньше. Желающих отхватить кусок от Китая тоже не станет меньше. Вместо того чтобы в будущем появились новые Маджонг-карты, не лучше ли попросить господина Фэна крепко взять всё в свои руки…

— Человеческие желания неистребимы. Но вы можете установить для них новые правила, чтобы они преследовали свои желания по вашим правилам.

— Господин Фэн с самого начала был игроком, нет никого более подходящего на эту роль, чем господин Фэн.

Фэн Юй помолчал несколько секунд.

Но и его было не так-то просто провести.

— Госпожа Янь предлагает мне поработать на неё…

— Я не требую от господина Фэна ничего делать, лишь надеюсь, что господин Фэн помнит, что он — китаец. Кроме этого, что бы господин Фэн ни делал, это не имеет ко мне отношения, и я не могу этим управлять.

Фэн Юй облизнул дёсны.

Гу Сюэи провернула трюк «вынуть дрова из-под котла» (прим.: стратагема, означающая устранение основы проблемы), поднеся ему этот лайнер на блюдечке.

Богатство и власть соблазняют сердца.

И его тоже.

Одна мысль о том, чтобы взять под контроль такую огромную махину, играть ею по своему усмотрению, вызывала ни с чем не сравнимое возбуждение и радость.

— У господина Яня нет возражений? — спросил Фэн Юй.

Янь Чао, не поднимая головы, ответил:

— Я слушаю госпожу.

Фэн Юй крепко стиснул зубы.

Чёрт побери.

В такое время, ещё, блин, выпендриваются передо мной своей любовью!

— Господин Фэн боится трудностей? Боится такого большого вызова? — Гу Сюэи слегка улыбнулась.

Фэн Юй:

…

Явная, но низкопробная провокация.

Но Фэн Юй не хотел отступать перед ней и Янь Чао.

Она уже устранила все проблемы.

К тому же, в его жилах текла безумная кровь.

— Чего мне бояться? — Фэн Юй усмехнулся.

— Зять старого Малори баллотируется в конгрессмены, ему очень понадобится ваша поддержка, — слегка улыбнулась Гу Сюэи.

Янь Чао поднял голову и помахал телефоном:

— Я убил противника за тебя.

Фэн Юй, сдерживая раздражение, скрипнул зубами:

— Госпожа… Гу, рад сотрудничеству!

Автор имеет что сказать:

Хватит говорить, что убийства за границей могут быть такими случайными и несерьёзными. Многое, что у нас незаконно, у них — законно. Кому интересно, можете почитать, сколько политиков за границей получили пулю в лоб или были вынуждены уйти в отставку… Ничего несерьёзного в этом нет. Контроль капитала над политикой за границей тоже существует. Дело Чан Чжа Ён (прим.: корейская актриса, покончившая с собой из-за сексуальной эксплуатации) вам знакомо, верно? На самом деле, не думайте, что это далеко от вашей повседневной жизни, недавно были новости о студентах, которые неосознанно стали шпионами.

Глава 86

Круизный лайнер причалил к берегу.

Когда они поднимались на борт, Хадис был всего лишь плейбоем, которого Эднор подавлял так, что тот и шелохнуться не мог. Когда же они сошли на берег, он уже стал новым главой группы «Клифф».

Кровавые события на лайнере привлекли внимание крупных СМИ.

Однако вскоре всё так же тихо замяли, и на родину просочились лишь обрывки сведений.

Местная полиция не имела права, да и не осмеливалась задерживать стольких богачей и знаменитостей, не говоря уже о том, что среди них были и важные политические фигуры из других стран.

Янь Чао и Гу Сюэи вскоре сели на самолёт, возвращающийся на родину.

Фэн Юю же пришлось временно остаться, чтобы разобраться с оставшимися многочисленными делами…

Люди на лайнере до сих пор не знали, как исчезла Лун Чжэнь, однако им крепко врезалось в память мастерство стрельбы той китаянки.

Лун Чжэнь говорила, что не может запомнить имя Гу Сюэи, но эти люди запомнили его навсегда.

Вернувшись, старый Малори даже специально нанял китайского учителя, чтобы научиться распознавать иероглифы её имени.

Точно так же, как в те времена, когда Янь Чао блистал в Европе, бесчисленное множество людей выучили, как пишется его имя.

Тем временем в китайском интернете продолжали беспокоиться.

【На «Чёрном лебеде» вроде что-то случилось? Мой друг, который учится за границей, сказал】

【Да, вроде кто-то погиб, а кто-то пропал без вести】

【? А с нашей госпожой Гу всё в порядке?】

Сун Чэнкан, увидев обсуждения в сети, холодно усмехнулся:

— Не им об этом беспокоиться.

Спустя мгновение резкое выражение на лице Сун Чэнкана медленно смягчилось.

— Это я недооценил эту женщину. Янь Чао居然 поехал за ней, а она ещё и смогла вернуться живой… (прим.: кит. jūrán – вопреки ожиданиям, неожиданно)

…

— Приехали, — сказал водитель.

Гу Сюэи с трудом разлепила веки:

— М-м.

Какой бы сильной она ни была, смена часовых поясов давала о себе знать.

Сойдя с самолёта, она ужасно устала.

Гу Сюэи выпрямилась, и пиджак, накинутый на её плечи, соскользнул вниз. Она быстро поймала его и протянула Янь Чао.

Они вышли из машины и вошли в ворота особняка Янь.

Подняв глаза, они увидели младших членов семьи Янь, сидевших рядышком на диване в порядке старшинства. Увидев их, все разом облегчённо выдохнули.

— Невестка, почему ты только сейчас вернулась? — тихо пробормотала Янь Вэньшу. — Я уже почти две книги до дыр зачитала.

Янь Вэньцзя нахмурился:

— Почему до тебя нельзя было дозвониться?

— Потеряла телефон, сим-карту придётся восстанавливать, — сказала Гу Сюэи, не удержавшись от зевка.

Янь Вэньхун тут же спросил:

— Ты уже поела?

— Ещё нет.

Янь Вэньбай тоже глухо поинтересовался:

— Плохо спала?

Гу Сюэи кивнула и направилась наверх.

Янь Чао шёл следом с пиджаком в руке, словно был здесь лишним.

Впрочем, Янь Чао это не волновало. С ними его не связывали кровные узы или родственные чувства, лишь Гу Сюэи служила связующим звеном.

Он поднял ногу, собираясь последовать за ней.

Янь Вэньшу окликнула его:

— Старший брат тоже не будет есть?

Янь Чао обернулся.

Янь Вэньшу смотрела на него снизу вверх, во взгляде читалась робость.

Только тогда Янь Чао тихо сказал:

— Пусть принесут немного мне в кабинет.

Янь Вэньбай не удержался от изумлённого вопроса:

— Старший брат не будет отдыхать?

Янь Чао кивнул.

Недавно он только разобрался с делами, накопившимися за время его отсутствия в Африке, а теперь ему снова предстояло разбирать завалы.

Были и другие дела, которые требовали завершения и тщательной проработки.

Если Гу Сюэи что-то упустила из виду, он должен был это учесть.

Янь Вэньшу смущённо проговорила:

— Тогда… тогда, старший брат, занимайся делами.

Янь Чао редко разговаривал с ними.

Услышав это, он кивнул, не выказывая особого отторжения.

В конце концов, эта молодёжь не выглядела слишком уж сообразительной.

Лишь когда фигуры Гу Сюэи и Янь Чао исчезли на лестничной площадке, они неосознанно вздохнули с облегчением.

— Я пошёл в школу.

— Я на съёмочную площадку.

— А… а я пойду почитаю.

Все переглянулись и разошлись по своим делам.

Тем временем другая группа людей получила доставленное из-за границы особое животное — тибетскую антилопу.

А вместе с ней и «подарок» — информацию о лицах, причастных к сети контрабанды редких китайских животных.

Тут уж соответствующим ведомствам прибавилось работы.

Кто-то заметил эту странную сцену и тут же выложил в интернет.

【Кто-то привёз из-за границы антилопу??? Живую. [Фото: Старик в метро смотрит в телефон.jpg]】

Поначалу это сообщение не привлекло особого внимания, пока кто-то не заметил очередное объявление от полиции.

【… Я уже ничему не удивляюсь. Как госпоже Гу удаётся, сопровождая младшего брата на соревнование за границу, между делом ещё и накрыть целую сеть контрабанды редких животных?】

【Наших антилоп посмели воровать? Зла не хватает, зла не хватает! Хорошо, что их поймали】

【Господин Янь, наверняка, тоже приложил руку за кулисами?】

【«Яньши» снова получит почётный вымпел!】

【И смех и грех, настоящая пара благотворителей】

…

За отзывами в интернете следили не только такие люди, как Сун Чэнкан.

Седовласый и седобородый старик внимательно прочитал все комментарии и спустя некоторое время произнёс:

— Поразительно.

Стоявший рядом мужчина средних лет кивнул и согласился:

— Весьма напоминает хватку цзиньских купцов былых времён (прим.: торговцы из провинции Шаньси, известные своей деловой хваткой в имперском Китае).

— Я слышал от Шэн Сюя, что они привезли с собой немало материалов… Хотя об этих «Покерных Картах» мы уже кое-что знаем, но если они будут с нами сотрудничать, будет ещё лучше.

— Вы правы.

Вскоре кто-то вошёл и положил перед стариком приглашение.

Приглашение было развёрнуто, но оно оказалось пустым.

Мужчина средних лет удивлённо спросил:

— Вы собираетесь лично доставить приглашение?

— Да, — кивнул старик. — Правила приличия никто не отменял. К таким молодым людям нужно относиться с особой учтивостью.

С этими словами он лично растёр тушь, взял кисть и написал приглашение.

На следующий день.

Особое приглашение было доставлено в дом семьи Янь.

А новый почётный вымпел вскоре доставили в корпорацию «Яньши».

Чэнь Юйцзинь, принимая вымпел в «Яньши», восхищался тем, как умело госпожа завязывает полезные знакомства, причём в основном с государственными структурами…

Чэнь Юйцзинь внезапно замер.

'В этом есть какой-то умысел?'

Гу Сюэи выспалась и мысленно попрощалась с беззаботной жизнью на круизном лайнере.

Она села на диван и медленно распечатала приглашение…

'Наконец-то дождалась'.

Это был последний барьер, который она воздвигла для своей защиты в этом незнакомом мире, чтобы обеспечить себе лучшее будущее.

Каждое дело, за которое она бралась искренне, всегда приносило немалую отдачу.

Гу Сюэи убрала приглашение и переоделась.

Дождавшись, когда Янь Чао отдохнёт и выйдет из спальни.

Она передала приглашение ему в руки:

— Нас пригласили на ужин.

— М? — Янь Чао опустил взгляд и увидел иероглиф «Шэн».

В их кругу все были хорошо осведомлены, поэтому новость о том, что Янь Чао и Гу Сюэи отправились в гости к семье Шэн в сопровождении представителя семьи Цзянь, быстро дошла до ушей некоторых влиятельных людей.

Лицо Сун Чэнкана стало ещё мрачнее.

— Неудивительно, что они так топчут нашу семью Сун! Оказывается, они уже наладили связи с семьёй Шэн!

Семья Шэн!

Это же семья Шэн!

Даже семья Цзянь казалась незначительной по сравнению с семьёй Шэн.

Сун Чэнкан лез из кожи вон, пытаясь приблизиться к ним, но всё было тщетно. Он изо всех сил скрывал тёмные страницы истории семьи Сун, которые уже почти «протухли» от долгого замалчивания.

А теперь из-за дела «Красного Абрикоса» семье Сун пришлось поджать хвост и вести себя тихо.

А «Яньши», наоборот, процветает!

Они что, собираются взлететь до небес и навсегда прижать семью Сун так, что ни одна другая влиятельная семья не сможет с ними сравниться?

Сун Чэнкана чуть не стошнило кровью.

Тем временем Гу Сюэи и Янь Чао переступили порог дома семьи Шэн.

Их встретили мужчина средних лет и молодой человек.

Лицо мужчины средних лет было знакомо по телевизору; он приветливо поздоровался. Молодой же человек был одет скромно, но элегантно, у него были глаза формы «цветущего персика» (прим.: миндалевидные глаза с приподнятыми внешними уголками, считающиеся привлекательными), а во взгляде читались высокомерие и некоторая развязность.

Подняв глаза на Янь Чао, он, не скрывая враждебности, сказал:

— Здравствуйте, господин Янь. Я Шэн Сюй.

Янь Чао, однако, ничуть не обратил на это внимания.

Семья Шэн, конечно, была влиятельной… но он их не боялся.

Янь Чао протянул руку для рукопожатия со спокойным видом.

Взгляд Шэн Сюя похолодел, и он сжал руку сильнее.

Выражение лица Янь Чао не изменилось, он лишь слегка опустил глаза.

Тут уж лицо Шэн Сюя изменилось.

— А у господина Яня есть силёнки, — усмехнулся Шэн Сюй.

Из дома послышался строгий старческий голос:

— Шэн Сюй.

Только тогда Шэн Сюй повернулся к Гу Сюэи и принялся ей подмигивать.

Гу Сюэи холодно бросила:

— Хватит.

Шэн Сюй тут же замер.

Янь Чао: …

Он сжал кулаки, немного жалея, что не приложил больше силы и не превратил этого типа по фамилии Шэн в медузу.

Мужчина средних лет неловко улыбнулся и поспешил пригласить их внутрь:

— Проходите, проходите, поговорим внутри.

Вся компания вошла в дом.

Цзянь Чанмин сидел рядом со стариком. Увидев вошедших, он сначала кивнул Янь Чао в знак приветствия, затем посмотрел на Гу Сюэи и вежливо улыбнулся.

Взгляд Шэн Сюя тут же метнулся туда же, и он бросил на Цзянь Чанмина недовольный взгляд.

Цзянь Чанмин изумлённо: ?

Янь Чао заметил эту сцену и незаметно нахмурился.

Достаточно было Цзян Юэ и Фэн Юя.

Откуда ещё взялся этот дуралей Шэн Сюй?

Старик тут же усадил их.

Старый господин Шэн улыбнулся:

— Сегодня у нас семейный ужин, мы сидим вместе, так что можем говорить без обиняков.

Сказав это, он с любопытством посмотрел на Гу Сюэи и спросил:

— Можете рассказать о том, что случилось на лайнере?

Гу Сюэи ничего не скрывала и спокойно, методично всё рассказала.

Старый господин Шэн слушал внимательно.

Время от времени все брали палочки для еды.

За столом много разговаривали. Вскоре пришли ещё двое пожилых мужчин, которых называли «старый господин Лин» и «старый господин Чэн».

В их словах тоже сквозило дружелюбное отношение к семье Янь.

Ужин с неспешной беседой продлился целых четыре часа.

— Цзяньюнь, проводи господина Яня и госпожу Гу, — сказал старый господин Шэн.

Мужчина средних лет встал, чтобы проводить их.

Шэн Сюй тоже пошёл за ними.

Старый господин Шэн не удержался от смешка:

— И чего он увязался?

Когда они сели в машину, мужчина средних лет ещё не успел попрощаться, как Шэн Сюй сказал первым:

— Счастливого пути. Ещё свяжемся.

'Ещё свяжемся?'

'С кем свяжемся?'

Взгляд Янь Чао похолодел.

Знакомство и близкие отношения Гу Сюэи с людьми вроде Цзян Юэ и Фэн Юя имели объяснение. Пока его не было в стране, Гу Сюэи ради «Яньши» чаще с ними общалась.

Но этот Шэн Сюй появился совершенно из ниоткуда.

Казалось, Гу Сюэи незаметно для всех наладила с ним связь.

Это вызвало у Янь Чао смутное ощущение, что нить воздушного змея, натянутая вокруг Гу Сюэи, вот-вот оборвётся.

— Это ещё одна мощная гарантия для госпожи, помимо её одного миллиарда семисот миллионов? — Янь Чао тихо вздохнул.

Гу Сюэи улыбнулась, её лицо озарила сияющая улыбка:

— Да.

Она умело использовала семью Янь, чтобы завоевать репутацию, накопить богатство и расширить круг знакомств.

Но при этом она не злоупотребляла именем семьи Янь.

Напротив, преследуя свои интересы, она не забывала и о семье Янь, включая сегодняшний «семейный ужин», который неявно проложил для семьи Янь новые пути. Она не брала ни капли лишнего.

Янь Чао никогда не сомневался в собственной исключительности.

Особенно когда младшие члены семьи Янь казались особенно глупыми.

Но в этот момент Янь Чао не мог не задуматься о себе…

Сможет ли он удержать Гу Сюэи?

Этот вопрос мучил Янь Чао недолго.

По возвращении в особняк Янь на его счёт поступило пятьсот миллионов.

Затем Гу Сюэи достала то самое соглашение и поставила на нём свою подпись.

Её лицо озарилось сиянием. Глаза блестели, она выглядела воодушевлённой и полной решимости.

Она сказала:

— Я не люблю проживать чужую жизнь. Если уж жить, то своей собственной.

Янь Чао вспомнил почти стёршиеся из памяти моменты.

У него и изначальной Гу Сюэи не было никакой церемонии, просто холодная фотография, приклеенная к документу, положила начало их браку.

Точно так же, как его воспоминания о любви родителей — лишённые красок, холодные, безжизненные, бессмысленные.

…

Форум сплетен, где давно не было ажиотажа, внезапно взорвался.

В то время как Гу Сюэи и Янь Чао вернулись рука об руку и даже получили очередной почётный вымпел…

《Чёрт, чёрт, Гу Сюэи и Янь Чао вроде развелись?》

Цзян Цзин первым узнал свежую сплетню, пулей подлетел к двери спальни Цзян Юэ и впервые в жизни принялся колотить в неё с такой праведной уверенностью.

— Брат! Невестка Янь Вэньбая вроде развелась!

Цзян Юэ, словно пробуждаясь от предсмертного сна, резко сел в постели: ?

Примечание автора: Далее просим господина Яня начать своё представление.(?皿?Ｏ＝Ｏ?皿?) Утречка

Глава 87

Пока Гу Сюэи неторопливо выбирала квартиру в элитном жилом комплексе, её телефон буквально разрывался от звонков.

Бесчисленные СМИ хотели взять у неё интервью, получить информацию из первых рук.

Гу Сюэи просто перевела телефон в беззвучный режим.

Девушка-продавец давно узнала Гу Сюэи и взволнованно говорила с ней:

— Если вас что-то не устраивает, мы можем посмотреть другие жилые комплексы…

Гу Сюэи довольно решительно кивнула:

— Возьму этот.

Девушка-продавец улыбнулась так широко, что глаза превратились в щёлочки, и поспешила распорядиться принести договор.

Гу Сюэи покупала недвижимость одна, и, хотя деньги у неё были, покупать виллу не было необходимости.

Она приобрела квартиру на высоком этаже в одном из элитных комплексов Пекина — одна квартира на этаже, с собственным садом на крыше.

Тем временем в здании корпорации «Яньши».

Янь Чао сидел во главе стола для совещаний с непроницаемым выражением лица, как всегда не позволяя угадать своих истинных эмоций.

Кто из присутствующих топ-менеджеров постоянно следил за новостями из мира сплетен?

Так что поначалу они никак не отреагировали.

Лишь Чэнь Юйцзинь, до которого дошли смутные слухи, невольно бросил на Янь Чао дополнительный взгляд.

— Директор Цзи, прошу вас, — Янь Чао слегка кивнул.

Директор Цзи тут же, словно школьник, начал свой доклад.

Чэнь Юйцзинь на мгновение замер.

'Значит, развод никак не повлиял на господина Яня?'

Совещание продлилось недолго. По его окончании все потихоньку разошлись, а сотрудники секретариата вошли, чтобы убрать со стола.

Подойдя к Янь Чао, молоденькая секретарша застыла в изумлении.

Почему… почему у проектного предложения, лежавшего перед господином Янем, все уголки замяты?

Увидев, что секретарша замерла на месте, Янь Чао опустил взгляд и спросил:

— В чём дело?

Секретарша необъяснимо вздрогнула.

Хотя господин Янь вёл себя как обычно… ей всё же удалось уловить нотку холода в его спокойном выражении лица.

Секретарша поспешно замотала головой:

— Ничего.

Затем она быстро убрала всё со стола.

Янь Чао встал и вернулся в кабинет президента. Вскоре туда вошла другая секретарша, чтобы убрать, а за ней следовал Чэнь Юйцзинь.

Чэнь Юйцзинь проговорил с Янь Чао целых полчаса. Разобравшись с текущими делами, Янь Чао открыл ноутбук.

Чэнь Юйцзинь удивлённо спросил:

— Уже поздно, господин Янь собирается остаться в офисе сверхурочно?

Янь Чао кивнул.

Сердце Чэнь Юйцзиня упало.

'Что это значит?'

'Это значит, что развод Янь Чао и Гу Сюэи прошёл не слишком гладко, и теперь он даже домой не возвращается?' Раньше, когда у Янь Чао были холодные и отстранённые отношения с незаконнорождёнными детьми семьи Янь, он всё равно возвращался домой.

Чэнь Юйцзинь вышел из кабинета, его сердце тяжело ухнуло вниз, но в то же время он почувствовал неосознанную радость.

'…Такой исход вполне закономерен'.

В конце концов, все знали, что господин Янь не любил Гу Сюэи.

Их совместные появления перед камерами были по большей части лишь поддержанием видимости супружеских отношений.

Дверь кабинета президента закрылась.

Янь Чао позвонил Гу Сюэи.

Гу Сюэи в этот момент находилась в своей новой квартире, руководя расстановкой вещей. Домработница на кухне пробовала готовить разные блюда.

Она взглянула на загоревшийся экран и чуть было рефлекторно не сбросила звонок.

Гу Сюэи ответила:

— Господин Янь.

Услышав голос Гу Сюэи, ничем не отличавшийся от прежнего, Янь Чао почувствовал, как тяжёлый груз, давивший на грудь, наконец сдвинулся с места.

— Выбрала? — спросил Янь Чао.

— Да, место, которое посоветовал господин Янь, очень хорошее.

Янь Чао поджал губы и спросил:

— Уже переехала?

— Угу, — ответила Гу Сюэи.

— Когда устроишь новоселье? — снова спросил Янь Чао.

— Через пару дней.

— Хорошо. Тогда отдыхай как следует. Если что-то понадобится, звони мне в любое время, — Янь Чао сделал паузу и не забыл добавить: — Не звони Чэнь Юйцзиню.

— М-м.

Однако Янь Чао не собирался вешать трубку. Он тихо спросил:

— Охранников наняла?

— Вообще-то, я и сама…

Янь Чао прервал её:

— Это другое. Всё равно нужно нанять телохранителей.

Странное чувство.

Словно за одну ночь она вернулась во времена, когда была незамужней дочерью в семье Гу. Под опекой отца, дядей, старших братьев и сестёр.

В жилах Гу Сюэи текла врождённая жажда лидерства и власти.

Поэтому решение множества сложных вопросов, которые другим казались хлопотными и утомительными, для неё было лёгким и интересным занятием.

Но это не означало, что ей не нужна была забота и защита семьи.

Родители изначальной владелицы тела не отличались умом, дети семьи Янь были слишком малы. В этом незнакомом мире, помимо чувства принадлежности к стране, которое оставалось неизменным, она так и не смогла обрести чувство дома…

На мгновение в голове Гу Сюэи пронеслось множество сумбурных мыслей.

Она собралась с мыслями и сказала:

— Хорошо.

Янь Чао снова спросил:

— Наняла домработницу?

— Да.

— Как домработница?

Уровень горничных в семье Янь был очень высоким, за исключением той самой Ван Юэ, которую она встретила в самом начале.

Впрочем, та уже давно была выгнана из дома Янь.

Гу Сюэи покопалась в воспоминаниях, сравнила и сказала:

— Всё же немного уступает тем, что в доме Янь.

— А готовит как?

В этот момент домработница вышла с блюдом и робко попросила свою красивую и элегантную молодую хозяйку попробовать.

Гу Сюэи взяла палочки и сказала:

— Подожди минутку.

Янь Чао терпеливо ждал на том конце провода.

Гу Сюэи попробовала кусочек, жестом предложила домработнице пока отдохнуть, а затем сказала в трубку:

— …Так себе.

Шеф-повар, нанятый семьёй Янь, был мастером своего дела, и, конечно, не всякая домработница могла с ним сравниться.

Янь Чао выдохнул и с улыбкой сказал:

— А если сравнить с тем, как готовлю я?

— Не так хорошо, как господин Янь.

Янь Чао сказал:

— Тогда почему бы тебе не нанять меня?

Гу Сюэи: ?

На мгновение Гу Сюэи подумала, что Янь Чао шутит.

— Господин Янь слишком дорого обойдётся, — Гу Сюэи покачала головой. — Мне нужно тратить деньги с умом.

— Я дешевле, чем нанятая тобой домработница, — сказал Янь Чао.

Слово «госпожа» повертелось у него на языке, но в конце концов он с неохотой проглотил его.

Гу Сюэи на том конце провода замерла и сказала:

— Господин Янь слишком добр ко мне.

Уголки губ Янь Чао дрогнули:

— Почему? Разве нельзя?

Только сейчас он осмелился поверить, что не ошибся, согласившись на её предложение о разводе.

Лишь разорвав прежний формальный брак, она перестанет воспринимать его ухаживания и знаки внимания как часть молчаливого соглашения между «супругами на публику».

Пока шёл этот разговор, Цзян Юэ трижды пытался дозвониться до Гу Сюэи, но безуспешно.

Цзян Цзин, сидевший рядом, ничуть не сочувствовал брату, а наоборот, закинув ногу на ногу, сказал:

— Эх, ну не в первый раз же не можешь дозвониться…

Цзян Юэ: …

Если бы не быстрая наводка Цзян Цзина, за которую ему полагалась заслуга, сейчас бы ему точно досталось.

Но разве только Цзян Юэ не мог дозвониться?

Цзянь Чанмин, Сунь Цзюньи и даже Лу Дун, которому она когда-то помогла, — никто не мог связаться с Гу Сюэи.

Команда Янь Вэньцзя постоянно имела дело с общественным мнением в интернете, и как только новость взорвала сеть, они тут же её зафиксировали.

Янь Вэньцзя только что добросовестно закончил свой рабочий день, как услышал вздох своего агента:

— Всё же было так хорошо… Почему так внезапно… внезапно развелись?

— Кто развёлся? — спросил Янь Вэньцзя.

— Брат Юань, ты не знаешь? — изумлённо спросил агент.

У Янь Вэньцзя возникло нехорошее предчувствие, и он выхватил телефон.

Чем дольше Янь Вэньцзя читал, тем сильнее хмурился.

Затем его лицо внезапно исказилось, и он пришёл в ярость.

Как раз в этот момент мимо проходил Цзинь Ханьсюэ.

Янь Вэньцзя поднял голову и впился взглядом в Цзинь Ханьсюэ, словно увидел заклятого врага.

Цзинь Ханьсюэ: ?

Ноги Цзинь Ханьсюэ подкосились от страха, и он инстинктивно попытался обойти его стороной.

Но Янь Вэньцзя уже бросился на него и избил.

— Эй, эй, брат Юань!

— Брат Юань, что ты делаешь?

— Брат Юань, не горячись!

Янь Вэньцзя холодно сказал:

— Предупреждаю тебя, даже не думай, чёрт возьми, снова подкатывать к Гу Сюэи!

Сказав это, он большими шагами удалился, сел в спорткар, с грохотом захлопнул дверь, оставив после себя лишь облако выхлопных газов.

Цзинь Ханьсюэ, прикрывая лицо, выругался: «Вот чёрт».

'Юань Вэньцзя что, умеет читать мысли?'

'Откуда он узнал, что я снова подумывал подкатить к госпоже Гу?'

Думая об этом, Цзинь Ханьсюэ почувствовал укол обиды.

Он только что узнал хорошую новость, подумав, что ему больше не грозит быть «порубленным на куски» господином Янем, как тут вмешался Юань Вэньцзя… Юань Вэньцзя сейчас такой богатый, ресурсы сами плывут к нему в руки, зачем он ещё и с ними конкурирует?

Эх.

Неизвестно, когда же ему удастся найти богатую покровительницу.

Сунь Цзюньи не смог связаться с Гу Сюэи и позвонил Янь Вэньцзя.

Брак, женитьба, развод в высшем обществе — всё это не мелочи. Чаще всего такие истории заканчиваются плачевно для женщины.

Хотя Сунь Цзюньи знал, что Гу Сюэи — сильная женщина, он всё равно не мог не беспокоиться.

Сунь Цзюньи не удержался и спросил по телефону:

— Твой старший брат… он… он суровый?

Янь Вэньцзя был полон злости и обиды. Ведь они же договорились, что по возвращении в страну пойдут вместе ужинать в дом семьи Юань…

'Кто виноват?'

'Конечно, старший брат!'

Янь Вэньцзя, скрипя зубами, сказал:

— Суровый, он очень суровый…

'Наверняка Янь Чао был слишком суров, поэтому и не смог удержать Гу Сюэи!'

Сунь Цзюньи на том конце провода услышал это, и его сердце ещё больше сжалось от беспокойства.

А Янь Вэньшу, сидевшая в галерее, тоже узнала новости.

Сидевшая напротив подруга всё ещё сокрушалась:

— Вот видишь, я же говорила тебе согласиться. А теперь всё, говорят, там большие внутренние перемены. Кто теперь будет руководить «Обществом Цзюньюй» — неизвестно. Если бы ты тогда согласилась, твоё положение, власть в твоих руках — всё было бы иначе. Сколько людей лебезили бы перед тобой…

Сидевшая рядом Сун Юань тихонько поддакнула:

— Да, тогда бы ты смогла помочь брату Тяню, и нам не пришлось бы сидеть здесь и переживать. Эх, и не пришлось бы тебе терпеть контроль своей невестки…

Янь Вэньшу вдруг резко вскочила с побледневшим лицом.

Сидевшие напротив испуганно подскочили.

— Ч-что случилось?

— Моя невестка… собирается развестись… нет, уже развелась, — растерянно проговорила Янь Вэньшу, выражение её лица было хуже, чем при плаче.

Сун Юань улыбнулась:

— Разве это не хорошо?

Та женщина была очень красива.

Но вместе с красотой от неё исходила такая аура, что становилось не по себе.

Когда она стояла рядом, возникало ощущение, что на неё нельзя смотреть прямо.

Сун Юань она не нравилась.

Настолько, что, внезапно узнав такую новость, она почувствовала скрытую радость.

'Оказывается, даже такая сильная женщина не может сохранить свой брак…'

Янь Вэньшу вдруг схватила сумку и поспешно выбежала на улицу.

— Ты куда? — поспешно спросили оставшиеся позади.

Лоб Янь Вэньшу вспотел от волнения:

— Я поеду к невестке! Я должна её удержать!

Сун Юань: ?

Сун Юань открыла рот и, подумав, всё же не произнесла: «Янь Вэньшу что, с ума сошла?».

В этот момент весь интернет гудел обсуждениями.

Янь Вэньшу сидела в машине, и чем больше читала, тем больше расстраивалась. Она пыталась позвонить Гу Сюэи, но та не отвечала.

Откуда ей было знать, что линию занимает её старший брат?

В голове Янь Вэньшу роились дурные предчувствия. Взглянув снова на обсуждения в сети, она почувствовала, как сердце сжимается от смятения.

【Подтвердилось, действительно развелись…】

【Рыдаю навзрыд Т^Т, ещё одна пара, которую я шипперила, распалась, больше никогда не буду шипперить реальных людей, я просто ходячий сглаз】

【Вообще-то, это изначально был холодный брак по расчёту, так что госпожа Гу и одна хороша】

【? По правде говоря, если бы не семья Янь, смогла бы Гу Сюэи достичь того, что имеет сегодня? Семья Янь к ней очень хорошо относилась】

【Интересно, делили ли имущество при разводе? Такие драмы в высшем свете всегда самые интересные】

【ПС (прим.: предыдущий собеседник), не отвратительно == Никакого дележа, никаких скандалов, мирный развод, имущество не делили, тебя это очень разочаровало, да?】

【Господин Янь даже ничего не подарил ей из имущества? Как мелочно】

【Задолбали, вечно твердят о равноправии полов, а тут, блин, опять за своё. Мозги включите, а? Моя госпожа Гу способная, хваткая, богатая, знаменитая, зачем ей подачки от господина Яня == Оба способные, почему бы им не разойтись красиво и не пойти каждому своей дорогой?】

【Гу Сюэи действительно способная? Посмотрим, что от неё останется, когда она лишится ореола госпожи Янь】

【Опять началось, опять сексизм. Твоя жизнь станет лучше от этого? Только уродливее станешь, фу】

【Честно говоря, Гу Сюэи раньше действовала жёстко и решительно, немало людей обидела. Взять хотя бы семью Сун… Хотя Ши Хуа больше нет, Сун Чэнкан ещё жив. Утонувший верблюд всё равно больше лошади (прим.: даже ослабший сильный противник всё ещё опасен). Я действительно не понимаю поступка Гу Сюэи, зачем разводиться? Даже если нет чувств, разве плохо быть госпожой Янь всю жизнь?】

В интернете мнения разделились. Те, кто за последнее время искренне полюбил Гу Сюэи, безусловно, поддерживали её.

Но большинство считало, что Гу Сюэи совершила глупость.

Ведь быть госпожой Янь давало столько преимуществ, зачем же снимать с себя этот ореол?

Янь Вэньшу читала это и готова была залезть в экран и придушить этих людей.

Какое им всем дело!

Её невестка вовсе не глупая!

Янь Вэньшу потёрла виски, но постепенно успокоилась.

'Да, старший брат ведь не любит невестку'.

'А мы такие проблемные'.

'Почему я должна требовать, чтобы невестка осталась ради нас?'

'Невестка такая умная, её решение наверняка тщательно обдумано'.

Янь Вэньшу запуталась.

Эмоции требовали удержать Гу Сюэи, но разум подсказывал, что нужно поддержать любое решение невестки…

Дом семьи Сун.

Из кабинета внезапно донёсся громкий смех и стук по столу.

— Развелись? Неужели развелись? — рассмеялся Сун Чэнкан. — Янь Чао果然 негодяй, поиспользовал Гу Сюэи и вышвырнул её. (прим.: кит. guǒrán – действительно, как и ожидалось)

Сун Чэнкан вздохнул:

— Жаль, что семья Сун уже враждует с Гу Сюэи, иначе было бы неплохо, если бы ты на ней женился. Гу Сюэи… хваткая женщина.

Сун Чэнкан вынужден был это признать.

Сун Цзин промолчал.

Как он мог сказать Сун Чэнкану, что у него уже есть девушка, которая ему нравится, но она из простой семьи?

Снаружи царил хаос.

Гу Сюэи наконец закончила разговор с Янь Чао. Взглянув на список пропущенных вызовов, она увидела, что помимо СМИ, звонило немало знакомых.

Гу Сюэи, естественно, стала перезванивать.

Сначала Сунь Цзюньи и Лу Дуну, чтобы сообщить им, что беспокоиться не о чем.

Затем Цзянь Чанмину.

Цзянь Чанмин не стал задавать лишних вопросов, лишь сказал:

— Если что-то понадобится, Янь…

Слово «госпожа» было проглочено.

Он сказал:

— Госпожа Гу может позвонить мне.

Гу Сюэи ответила согласием и посмотрела на календарь на столе:

— Если господин Цзянь завтра свободен, я приглашаю его на ужин. Тот самый ужин, который я обещала.

Цзянь Чанмин обрадовался и тут же согласился.

Последним был Цзян Юэ.

Цзян Юэ наконец дождался звонка от Гу Сюэи, но чувствовал некоторую неловкость.

— Алло, — сухо произнёс Цзян Юэ.

— Господин Цзян звонил, что-то случилось? — спросила Гу Сюэи.

— …Слышал, ты развелась с Янь Чао.

— Да, — Гу Сюэи не хотела, чтобы это вызывало слишком много домыслов, поэтому спокойно сказала: — Просто захотелось попробовать другую жизнь.

'Наверняка просто не смогла больше терпеть Янь Чао', — подумал Цзян Юэ.

'Да кто вообще может вытерпеть Янь Чао, не говоря уже о Гу Сюэи?'

'Янь Чао только с виду вежливый и обходительный, а внутри, чёрт возьми, кто он такой? Холодный, жестокий, безжалостный!'

Цзян Юэ хотел было предложить: «А почему бы тебе не стать невесткой Цзян Цзина?»

Но эти слова показались бы слишком легкомысленными.

Цзян Юэ вспомнил их первую встречу. Тогда он смотрел на неё свысока, его мужской шовинизм зашкаливал, и он презрительно думал: «Да какая сила может быть в кулаке Гу Сюэи?»

…Но теперь Цзян Юэ не мог не испытывать к этой женщине искреннего уважения.

Подумав, Цзян Юэ в конце концов спросил:

— Где ты сейчас живёшь?

Гу Сюэи назвала адрес.

'Хорошо, что есть где жить'.

Цзян Юэ вздохнул с облегчением.

Но потом подумал: у неё сейчас больше миллиарда на счету, своя галерея, свой фонд, её имя гремит на всю страну. Нуждается ли она в чьей-то заботе?

Цзян Юэ горько усмехнулся.

'Вот ведь проблема'.

Такой сильной женщине, как она, совершенно не нужна ничья помощь…

— Господин Цзян, подождите минутку, — внезапно сказала Гу Сюэи.

Цзян Юэ удивлённо замер, а затем добродушно ответил:

— Хорошо.

Гу Сюэи услышала звонок в дверь.

Она встала, подошла, открыла дверь — на пороге стоял Янь Чао в коричневом пальто.

В последние два дня погода в Пекине была необычной: внезапно пошёл снег, говорили, что холодный фронт охватил всю страну.

На волосах Янь Чао лежал тонкий слой снега, даже ресницы были тронуты инеем, что придавало его чертам недосягаемую холодность.

Гу Сюэи немного удивилась.

Было уже поздно.

Семь часов, на улице уже стемнело.

Янь Чао слегка улыбнулся ей, и холод в его глазах мгновенно растаял.

Он вошёл внутрь.

Гу Сюэи указала ему на телефон в руке, затем повернулась и продолжила разговор.

— Я тут дверь открывала.

— О, ничего-ничего, — ответил Цзян Юэ, но вдруг не нашёлся, что сказать дальше.

А Янь Чао направился прямиком на кухню.

Домработница тушила суп и замерла, увидев внезапно вошедшего высокого, почти метр девяносто, невероятно красивого мужчину в дорогом пальто.

— Вы… вы…

Янь Чао спросил:

— Где фартук?

Домработница была без фартука, не боясь испачкаться. Услышав голос Янь Чао, она застыла ещё больше.

Янь Чао терпеливо повторил вопрос.

Домработница опустила взгляд и увидела на его запястье очень-очень дорогие часы… Сглотнув, она указала на фартук, висевший на крючке.

Янь Чао снял его, надел и сказал:

— Я сам.

— А?

Янь Чао сказал:

— Ты готовишь не так хорошо, как я.

Домработница: ???

Ей показалось, или в голосе этого мужчины, выглядевшего таким аристократичным и недосягаемым, прозвучала нотка гордости?

На том конце провода Цзян Юэ в конце концов тоже произнёс что-то вроде «если что, звони» и повесил трубку.

Цзян Цзин, слышавший весь разговор, теперь расхрабрился и вёл себя так самоуверенно, что чуть ли не взобрался на журнальный столик, чтобы поговорить с братом.

Цзян Цзин с видом «уму непостижимо» воскликнул:

— А? Ты только послушай, что ты там нёс? Ты что, не мог пригласить её куда-нибудь? Пригласи её в кино! Пригласи её в парк аттракционов! Пригласи её вытаскивать игрушки из автомата!

Цзян Юэ нахмурился:

— Вытаскивать игрушки? Что за чушь?

Цзян Цзин ещё больше воодушевился и теперь действительно взобрался на журнальный столик, чуть ли не тыча пальцем в нос брату:

— У тебя вообще есть хоть капля романтики, брат? Ты хочешь, чтобы она стала моей невесткой, или нет? Боже, ну почему у меня такой тупой брат!

Выпалив всё это на одном дыхании, Цзян Цзин почувствовал нереальное удовлетворение.

Впервые в жизни он так уверенно обозвал брата тупым!

Кайф!

Цзян Юэ: …

Он потянулся к пепельнице на столе.

Цзян Цзин вжал голову в плечи, спрыгнул вниз и пробормотал:

— Ну, я же за тебя переживаю! Посмотри на сестрёнку Гу, а? Какая красивая, правда? Какая умная, какая сильная! У неё наверняка куча поклонников… Мои дружки-приятели уже не раз выражали своё восхищение! …

Цзян Юэ поставил пепельницу обратно и глухо сказал:

— Тогда расскажи подробно, как… как ухаживать за девушкой.

Пока братья Цзян вели «дружескую» беседу, Янь Вэньшу, Янь Вэньцзя и Янь Вэньхун один за другим вернулись в дом семьи Янь.

А Янь Вэньбай, которому было непросто покинуть школу, до сих пор не знал, что происходит снаружи.

В доме Янь было пусто, только горничные и телохранители.

Украшения, развешанные на Новый год — иероглифы «счастье» на дверях, красные фонари — ещё не сняли.

Трое младших стояли в холле, ошеломлённые, словно прекрасный сон внезапно оборвался.

Их симпатия к Гу Сюэи росла день ото дня, но только в этот момент они по-настоящему осознали, что им дала та изменившаяся невестка…

А виновник того, что всё это было потеряно…

— Где старший брат? — спросила Янь Вэньшу.

Горничная растерянно покачала головой:

— Господин сегодня не возвращался.

— Куда уехал старший брат? — спросил Янь Вэньхун.

Горничная растерялась ещё больше:

— Мы не знаем.

Янь Вэньшу была очень зла.

Вернулась домой с душой, полной обиды, а тут и старшего брата нет.

Дом Янь словно снова стал прежним.

Думая об этом, Янь Вэньшу расплакалась.

— Я теперь… уже… поумнела немного… а невестки не стало… — всхлипывая, сказала Янь Вэньшу и утёрла слёзы о дорогой костюм Янь Вэньцзя.

Янь Вэньцзя нахмурился, его лицо помрачнело, он шевельнул пальцами, но в конце концов не оттолкнул Янь Вэньшу.

— Ждём, пока вернётся старший брат, — Янь Вэньхун в этот момент был на удивление спокоен.

Янь Вэньцзя поджал губы:

— Я позвоню невестке.

Янь Вэньшу сквозь слёзы выругалась:

— Сегодня телефон невестки постоянно занят, не знаю, какой идиот там трындит без умолку…

Тем временем.

Гу Сюэи повесила трубку и обвела взглядом комнату в поисках Янь Чао.

И обнаружила его выходящим из кухни в фартуке.

Он сказал:

— На лайнере ты хотела баклажаны с мясным фаршем, но там не хватило ингредиентов. Сейчас наверстаем.

С этими словами Янь Чао поставил блюдо перед ней.

Гу Сюэи удивлённо взглянула на него, затем на стоявшую позади него смущённую домработницу.

Янь Чао сказал:

— Сегодня можешь заказывать блюда.

Гу Сюэи помедлила, но всё же сказала:

— Господину Яню вовсе не нужно этого делать, мы уже расторгли наши отношения… Здесь нет никого постороннего. Корпорация «Яньши» будет процветать, ваша бизнес-империя станет ещё огромнее. Дети семьи Янь тоже пошли каждый своей дорогой и больше не доставят господину Яню никаких хлопот… Господин Янь мне ничего не должен, а я многое получила от семьи Янь…

В делах сердечных она была совершенно неопытна.

Слушая нескончаемый поток слов Гу Сюэи, Янь Чао прервал её:

— Но я хочу построить новые отношения.

— М? — Гу Сюэи склонила голову набок, глядя на него.

Янь Чао:

— Я помню, как давно, ещё до моего возвращения в страну, я однажды говорил с тобой по телефону. На том конце провода какой-то молодой актёришка умолял тебя взять его на содержание…

Гу Сюэи медленно моргнула, не понимая, почему Янь Чао вдруг вспомнил прошлое.

Янь Чао слегка улыбнулся:

— Вместо того чтобы содержать его, почему бы не содержать меня?

Никакого намёка на потерю достоинства.

Домработница: ???

'Что я только что услышала?'

Примечание автора: Янь Вэньшу сквозь слёзы ругается: «Сегодня телефон невестки постоянно занят, не знаю, какой идиот там трындит без умолку…»

Господин Янь: ?

Глава 88

Гу Сюэи уже достаточно давно жила в этом мире и, конечно, знала значение слова «содержать».

Она ошеломлённо смотрела на Янь Чао, и как бы ни анализировала ситуацию, не могла понять его мотивы и причины для такого поступка.

В комнате воцарилась тишина.

Янь Чао спокойно ждал её реакции, не выказывая нетерпения.

Не выдержала домработница:

— Т-там… там кастрюля ещё на огне стоит.

Янь Чао поднялся:

— Да, пойду посмотрю.

Гу Сюэи, словно очнувшись ото сна, тихо спросила:

— Почему?

Янь Чао сначала зашёл на кухню, выключил огонь, выложил еду из кастрюли, а затем медленно вернулся к столу.

Домработница по какой-то причине чувствовала себя всё более неловко, воздух словно сгустился, и она ощутила себя лишней.

Но сидевшие за столом люди были не из тех, кто обращает внимание на внешние обстоятельства, и никто не заметил присутствия или отсутствия домработницы.

Янь Чао снял крышку с глиняного горшочка и спокойно сказал:

— Ты такая умная, как же ты не можешь понять почему?

Гу Сюэи открыла рот.

— Естественно, потому что ты мне нравишься, — сказал Янь Чао. — Нравится та Гу Сюэи, что сидит сейчас передо мной.

Гу Сюэи замерла.

Для неё это был поистине новый опыт.

Кажется, никто никогда не говорил ей этого так прямо, да? Ах нет, всё же было…

Давние воспоминания всплыли в памяти Гу Сюэи.

Когда младшего сына первого министра вытащили из воды, он, выпятив шею, кричал в её сторону, что «влюблён в неё и хочет взять её в жёны».

А потом её старший и второй братья устроили ему «смешанную парную взбучку» (прим.: намёк на парную игру в теннисе/бадминтоне).

Тот юноша был незрел и лицом, и характером, и Гу Сюэи, естественно, не обращала на него внимания.

Она думала, что такие слова могут говорить только юнцы, охваченные порывом страсти.

Неужели Янь Чао тоже может говорить так прямо?

— Скоро остынет, сначала поужинай, — Янь Чао, однако, не собирался развивать успех. Он кивнул подбородком. — Я тоже не ел… Можно поесть вместе?

Он пришёл к ней сквозь ветер и снег и приготовил ей еду.

Как Гу Сюэи могла отказать?

Гу Сюэи кивнула.

За едой не разговаривают.

Они ужинали полчаса. Домработница наконец нашла возможность проявить себя и поспешила убрать посуду.

Янь Чао взглянул на часы и сказал:

— Уже поздно… Могу я остаться на ночь? Отсюда как раз ближе до здания «Яньши», а до виллы Янь слишком далеко.

Гу Сюэи прищурилась, подумала немного, повернулась к домработнице и спросила:

— Гостевая комната убрана?

— Д-да, убрана, — поспешно ответила та.

Гу Сюэи кивнула:

— Тогда, господин Янь, отдыхайте пораньше.

Она помедлила, но всё же указала на тёмные круги под его глазами:

— Господин Янь, кажется, очень устал.

Янь Чао слегка улыбнулся:

— Да.

Крошечная толика её заботы, пусть даже из вежливости, показалась ему сладкой.

После ужина Гу Сюэи несколько раз прошлась по саду на крыше. Вернувшись в гостиную, она увидела, что Янь Чао, прислонившись к дивану, уже спал.

Домработница, убрав посуду, вышла и растерянно замерла.

Гу Сюэи не ожидала, что он устал до такой степени. Она попросила домработницу принести одеяло и укрыть его.

Затем Гу Сюэи вернулась в свою комнату читать.

Янь Чао приоткрыл глаза, а затем снова закрыл их.

Младшие члены семьи Янь долго ждали, но старший брат так и не вернулся.

А далеко, в США, где была разница во времени.

Фэн Юй только что закончил чрезвычайно секретный телефонный разговор.

Он провёл рукой по лицу, всё ещё чувствуя себя немного ошеломлённым.

Он, психопат, занимающийся нехорошими делами,居然 однажды смог связаться с партией благодаря этой колоде карт! (прим.: кит. jūrán – вопреки ожиданиям, неожиданно)

Это было просто чертовски невероятно!

'Я, чёрт возьми, ещё и стал национальным героем?'

Фэн Юй и подумать не мог, что отбеливание репутации, о котором его отец мечтал всю жизнь и так и не добился до самой смерти, так легко осуществится в его руках.

Фэн Юй встал, походка его была немного неуверенной, он всё ещё пребывал в состоянии сильной нереальности происходящего.

Он толкнул дверь и спустился вниз. Хадис тут же поднял голову и почтительно произнёс:

— Господин Фэн.

Хадис не ожидал, что на смену мёртвым Пикам придут Бубны Фэн Юя. Фэн Юй был ещё более непредсказуемым и неуловимым, чем Пики. Но сожалеть было поздно, ему оставалось лишь продолжать выполнять приказы Фэн Юя.

Фэн Юй опустил взгляд и холодно посмотрел на него:

— Угу.

Он прекрасно помнил те сплетни о Хадисе и Гу Сюэи. 'Эта ничтожество, и он смеет?'

Рядом с Хадисом лежала стопка газет.

При виде этого Фэн Юй нахмурился, его лицо стало ещё мрачнее и неувереннее.

Он спросил:

— Что ты читаешь?

Хадис тихо вздохнул, в его голосе послышались странные нотки:

— …Вы знаете, что Янь и его жена развелись? Новости взорвали заголовки европейских изданий. Газеты и журналы раскуплены…

Хадис всегда трезво оценивал себя.

Та госпожа Гу, несомненно, была красива и очаровательна, но после инцидента на лайнере он ясно осознал, что он и эта пара — люди разного поля ягоды. Мгновенно все его мысли улетучились.

Фэн Юй же словно застыл на месте и несколько секунд молчал.

Прошло больше десяти секунд, и Хадис услышал мрачный голос Фэн Юя:

— Правда?

— Правда, — сказал Хадис.

Фэн Юй с трудом переварил эту практически невозможную новость.

В конце концов, то, что Гу Сюэи любила Янь Чао, было слишком хорошо известно в их кругу.

Прошло ещё несколько секунд.

Фэн Юй внезапно, без всякого предупреждения, закрыл лицо руками и разразился громким смехом.

— Я, чёрт возьми, возвращаюсь в Китай, — внезапно сказал Фэн Юй.

'Точно псих', — подумал Хадис.

Фэн Юй уже дошёл до дверей виллы, как вдруг резко остановился.

Выражение его лица менялось, пока не застыло в крайне раздосадованной гримасе.

'Бл*, дела здесь ещё не закончены'.

Гу Сюэи вызвала его сюда именно для того, чтобы он навёл порядок, подчистил хвосты.

Сейчас дела ещё не были завершены. Если он просто уедет в Китай, то, вероятно, даже не сможет увидеть Гу Сюэи, да ещё и нарвётся на насмешки… Он почти мог представить себе презрение в её глазах.

Фэн Юй потёр виски, резко обернулся и мрачно спросил:

— Ты вчера говорил, что вице-председатель «Общества Цзюньюй» заручился тайной поддержкой старого Малори и отказывается сотрудничать, так?

Хадис необъяснимо почувствовал холодок по спине и кивнул:

— А, да…

Фэн Юй язвительно усмехнулся:

— Тогда сначала прикончим его.

Хадиса не удивило, что он прибегает к таким методам. Его удивило то, что Фэн Юй остановился на полпути.

На этом человеке никогда не было написано слово «правила».

Но теперь на нём словно появился Золотой Обруч (прим.: отсылка к «Путешествию на Запад», волшебный обруч, который сжимался на голове Сунь Укуна, причиняя боль, когда монах Тан произносил заклинание).

И казалось, ему это даже в какой-то степени нравилось.

Пока Фэн Юй усердно работал здесь, Цзян Юэ там советовался с Цзян Цзином…

Незаметно наступило утро.

Гу Сюэи встала, умылась, переоделась и вышла из спальни.

Янь Чао уже сидел на диване.

Гу Сюэи спросила:

— Господин Янь хорошо спал прошлой ночью?

Янь Чао кивнул:

— Очень хорошо.

Гу Сюэи вспомнила, как за границей он явно не высыпался, когда спал на диване. Она нахмурилась, но ничего не сказала.

Янь Чао только что проснулся, его голос был немного хриплым. Он спросил:

— Могу я воспользоваться ванной, чтобы принять душ?

Гу Сюэи хотела было указать на ванную снаружи, но вдруг вспомнила, что здесь живёт и домработница, поэтому изменила направление и указала на свою спальню:

— Иди сам.

Янь Чао кивнул.

Домработница быстро приготовила завтрак. Попробовав еду, Гу Сюэи неосознанно нахмурилась.

Действительно, это было не то же самое, что готовил Янь Чао.

На круизном лайнере она привыкла к тому, что еда подавалась по первому требованию, одежда готовилась заранее, и всеми делами занимался Янь Чао. Теперь, когда «главная горничная» внезапно сменилась, Гу Сюэи действительно чувствовала себя немного непривычно.

Закончив завтракать, она взглянула на часы — было уже половина одиннадцатого.

Гу Сюэи замерла.

Янь Чао был в ванной почти час.

У неё была назначена встреча с Цзянь Чанмином на одиннадцать тридцать.

Гу Сюэи снова подумала о невыспавшемся виде Янь Чао… 'Неужели он ударился головой в ванной?'

Гу Сюэи быстро встала, толкнула дверь спальни и вошла.

Но войдя, она замерла.

Шторы в спальне были плотно задёрнуты, и из-за их хорошей светонепроницаемости в комнате царила полная темнота.

Гу Сюэи подняла руку и включила свет.

Янь Чао стоял как раз там, обёрнутый полотенцем ниже пояса, верхняя часть тела была обнажена. Рельефные мышцы живота снова предстали перед глазами Гу Сюэи.

И мужчины, и женщины от природы ценят красоту.

Взгляд Гу Сюэи метнулся.

Он тихо сказал:

— Забыл, что у меня нет сменной одежды.

Его волосы были мокрыми, лишённые укладки, они стали мягкими и пушистыми, а капли воды с кончиков волос стекали по его шее, оставляя влажные следы.

Последний след вежливости и обходительности исчез с его лица. Его чёрно-белые глаза словно наполнились звериным желанием, и весь он стал выглядеть агрессивно.

— Почему не позвонил мне?

— Телефон снаружи.

— Мог бы позвать меня у двери.

— Там домработница, не очень удобно…

Гу Сюэи повернулась, открыла шкаф, порылась там, нашла женский пиджак и протянула Янь Чао:

— Пока что так, господин Янь, не простудитесь.

Янь Чао взял пиджак, но надеть его так и не смог.

Гу Сюэи: …

Только сейчас она внезапно ясно осознала, какое высокое и сильное тело скрывается под мягкой внешностью этого мужчины.

— Я принесу тебе телефон, позвони своему помощнику, пусть привезёт одежду.

Янь Чао кивнул.

Гу Сюэи вышла, нашла на диване телефон Янь Чао и вернулась в спальню.

Домработница смотрела на это с широко раскрытыми глазами, думая про себя: 'Наверное, вчерашнее предложение этого мужчины возлечь на ложе увенчалось успехом?'

'Эх, этот мужчина довольно красив, и такой внушительный, похож на богача. Неужели в наши дни богачам тоже приходится так поступать? Кстати, он кажется мне знакомым'.

Янь Чао позвонил Чэнь Юйцзиню и назвал адрес.

Затем он огляделся в спальне и спросил:

— Могу я сесть?

— Конечно.

Янь Чао вальяжно уселся на диван.

Полотенце немного разошлось.

Гу Сюэи, бросив беглый взгляд, заметила более явную выпуклость.

Именно в этот момент Янь Чао с лёгкой усмешкой снова повторил вчерашнее предложение.

— Госпожа Гу действительно не хочет подумать о том, чтобы взять меня на содержание? Я очень неприхотлив.

Взгляд Гу Сюэи на мгновение встретился с его.

В его глазах словно зажёгся огонь, обжигая её.

Гу Сюэи бросила ему плед.

Янь Чао тихо вздохнул, но не торопился. Это было только начало.

Янь Чао накинул на себя яркий плед.

Прошло полчаса ожидания, и Чэнь Юйцзинь прибыл со свежей одеждой.

Гу Сюэи встала, чтобы открыть дверь.

— Янь… Госпожа Гу? — Чэнь Юйцзинь застыл в изумлении, едва не выронив вещи из рук.

Гу Сюэи спокойно приняла их:

— Спасибо за беспокойство, секретарь Чэнь.

Эти слова Гу Сюэи и раньше говорила не раз, но сейчас они прозвучали так, что у Чэнь Юйцзиня слегка закружилась голова.

'Янь Чао позвонил ему, чтобы он привёз одежду, но привёз он её сюда, к Гу Сюэи?'

'Янь Чао провёл ночь у Гу Сюэи?'

'Поэтому он не вернулся в дом Янь?'

'Так что, чёрт возьми, здесь происходит?'

Секретарь Чэнь мысленно выругался.

Только что зародившийся росток надежды тут же был безжалостно вырван.

Дверь быстро закрылась.

Чэнь Юйцзинь повернулся и пошёл прочь, и внезапно у него возникла невероятная догадка…

'Может быть, Янь Чао вызвал его сюда, чтобы незаметно отбить у него всякую охоту?'

Это вполне соответствовало привычному стилю Янь Чао.

Действовать незаметно, но наносить смертельный удар.

'Но тогда… зачем было разводиться?'

'Неужели Янь Чао хочет после развода снова начать ухаживать за Гу Сюэи?'

Гу Сюэи положила одежду рядом с Янь Чао.

Если бы не нужно было идти на работу, Янь Чао подумал, что ему было бы неплохо и в этом ярком пледе.

Он опустил голову, уголки его губ непроизвольно приподнялись.

— Мне пора идти, — внезапно сказала Гу Сюэи.

— Куда?

— Пригласить Цзянь Чанмина на обед.

— … — Уголки губ Янь Чао мгновенно опустились, образуя довольно резкий изгиб.

Радость в сердце в одно мгновение разбилась вдребезги.

'Они развелись'.

'Его шанс настал'.

'Но и шансы других тоже настали…'

Гу Сюэи вышла за дверь. Костяшки пальцев Янь Чао сжались с хрустом.

Если бы не некоторые приятельские отношения с Цзянь Чанмином, Янь Чао уже бы распланировал для него расчленение на четыре тысячи кусков и захоронение в Атлантическом океане.

Гу Сюэи обедала с Цзянь Чанмином.

Цзянь Чанмин был человеком консервативным и не решался говорить много. Он окольными путями расспросил о причинах развода и, обнаружив, что между Гу Сюэи и Янь Чао нет никаких конфликтов, естественно, не нашёл повода утешать её.

Гу Сюэи была слишком сильной и не оставляла другим ни малейшей возможности проявить заботу.

Цзянь Чанмин проводил Гу Сюэи до двери. Не успела она сесть в машину, как зазвонил её телефон.

— Алло, господин Цзян?

— М? Кинотеатр?

— …Во сколько?

Цзянь Чанмин слышал голос Гу Сюэи, и в груди у него всё перемешалось.

'Цзян Юэ приглашает её?'

'Почему и Цзян Юэ здесь?'

В этот момент Цзянь Чанмин смутно заметил, как что-то быстро сверкнуло.

Тут Гу Сюэи закончила разговор и вежливо попрощалась с Цзянь Чанмином взмахом руки.

Цзянь Чанмин подавил возникшую было настороженность, вместо которой появилось непонятно откуда взявшееся чувство зависти.

— Тогда до встречи на твоём новоселье.

— Хорошо. До свидания.

Цзянь Чанмин открыл дверцу машины, проводил Гу Сюэи взглядом, пока её машина не скрылась из виду, и только потом уехал сам.

Гу Сюэи сразу после этого поехала на встречу с Цзян Юэ.

Хотя она и развелась с Янь Чао, это не означало, что она действительно выпала из этого круга.

Поэтому она не возражала против того, чтобы снова пообщаться с теми, с кем у неё сложились хорошие отношения, и укрепить дружбу.

Гу Сюэи мысленно прикинула, как можно будет обменяться с Цзян Юэ взаимными услугами.

Она вошла в кинотеатр, и Цзян Юэ тут же подошёл к ней.

Телохранители заранее очистили территорию вокруг, поэтому поблизости никого не было.

Гу Сюэи огляделась и подумала: 'Неудивительно, что он выбрал кинотеатр для разговора… Всё вокруг зачищено'.

— Янь… — Цзян Юэ по привычке открыл рот, но тут же осёкся и искренне улыбнулся: — Госпожа Гу, прошу сюда.

Сказав это, он взял у помощника напитки и попкорн.

Гу Сюэи кивнула и вместе с ним вошла в кинозал.

Зал был снят целиком, внутри не было ни души.

Они сели на лучшие места для просмотра.

Вскоре начался фильм.

Это была мелодрама, снятая кинокомпанией, принадлежащей корпорации «Цзянши».

Цзян Юэ сидел рядом с Гу Сюэи, испытывая совершенно иные чувства, чем раньше. Он несколько раз хотел заговорить, но каждый раз, повернув голову и увидев, что Гу Сюэи увлечённо смотрит, останавливался.

'Нужно дождаться подходящего момента'.

'С чего начать разговор?'

'В шутку спросить, не хочет ли она взяться за воспитание Цзян Цзина? Кажется, это не очень уместно, словно он нанимает её на работу…'

'Тогда сказать более прямо?'

Так Цзян Юэ прождал до самого конца фильма.

Гу Сюэи спросила:

— Это фильм, в который инвестировал господин Цзян?

— Да…

Гу Сюэи с сожалением сказала:

— Снято довольно паршиво.

— …

В зале зажёгся свет, сигнализируя о том, что можно выходить.

Гу Сюэи встала и снова спросила:

— Господин Цзян сегодня хотел поговорить со мной именно об этом фильме? Он настолько бессодержательный, что обсуждать тут решительно нечего.

Цзян Юэ открыл рот: …

'Пожалуй, ему стоит вернуться и прибить Цзян Цзина'.

'Что за бред про то, что в тёмном кинозале легче наладить отношения? Чушь собачья!'

— Я хотел поговорить с тобой о другом, — сказал Цзян Юэ, идя рядом с Гу Сюэи к выходу.

— М? — Гу Сюэи незаметно нахмурилась: — Почему раньше не сказал?

Столько времени потратили впустую.

Цзян Юэ вздохнул и с улыбкой сказал:

— Какие у госпожи Гу планы на будущее?

— Заняться инвестициями. А что? Господин Цзян хочет сотрудничать со мной?

Не успел Цзян Юэ ответить, как у Гу Сюэи зазвонил телефон.

На этот раз её хотел пригласить на ужин Сунь Цзюньи.

После успеха «Звезды» Сунь Цзюньи снова вернулся на пьедестал, вновь обретя ореол великого режиссёра. В одночасье несметное количество людей захотели инвестировать в его проекты, а звёзды и агентства — заискивать перед ним.

Сунь Цзюньи тоже видел обсуждения в интернете. Подумав, он решил, что должен что-то сделать, по крайней мере, показать всем, что даже после развода Гу Сюэи те, кому она помогла, не изменят своего отношения! Он, Сунь Цзюньи, безусловно, уважает её!

— Сегодня вечером? — спросила Гу Сюэи.

— Да, как вам удобно? — спросил Сунь Цзюньи на том конце провода.

— Удобно, — у Гу Сюэи пока не было других планов.

Сунь Цзюньи вздохнул с облегчением и поспешно попросил помощника отправить адрес Гу Сюэи.

Цзян Юэ не удержался:

— Не поужинаем вместе вечером?

Гу Сюэи с недоумением посмотрела на него:

— Господин Цзян разве не занят?

Цзян Юэ открыл рот, оказавшись в затруднительном положении.

Сказать, что занят, или нет?

Если занят, то ужин отменяется. Если не занят, то покажется бездельником. У Янь Чао ведь была репутация трудоголика. Гу Сюэи раньше так его любила, возможно, именно за эти качества.

Цзян Юэ провёл рукой по лицу:

— Занят.

Гу Сюэи кивнула:

— Господин Цзян хочет сказать что-то ещё? Мы можем сначала сесть и поговорить.

У Цзян Юэ не было никакого опыта, кроме похода в кино, он не знал, что ещё делать.

'Почему Цзян Юэ тоже выглядит таким невыспавшимся и растерянным?'

Гу Сюэи беспомощно улыбнулась:

— Господин Цзян выглядит не очень хорошо. Может, вам стоит сначала как следует отдохнуть, а если потом возникнут какие-то дела, мы свяжемся по телефону?

Совместный просмотр фильма тоже можно считать налаживанием отношений.

Цзян Юэ ещё сильнее захотел свернуть шею Цзян Цзину.

'Что за идиотские идеи!'

Цзян Юэ:

— …А, а, хорошо.

Гу Сюэи съездила проверить галерею и фонд, который находился в процессе передачи дел.

Цзян Юэ не поехал в офис, а специально вернулся домой и первым делом избил младшего брата.

Наступил вечер.

Янь Чао уже успокоился и собирался снова явиться к Гу Сюэи, чтобы приготовить ей ужин.

Гу Сюэи же уже сидела в отдельном кабинете ресторана с Сунь Цзюньи, готовясь к ужину.

В то же время в интернете появилось несколько громких новостей.

《Гу Сюэи не потеряла влияния: обед с Цзянь Чанмином》

《Цзян Юэ снял для Гу Сюэи кинозал: совместный просмотр мелодрамы》

《Режиссёр Сунь ужинает с Гу Сюэи: оживлённая беседа》

【Ох-ох-ох, красные искорки повсюду, за госпожу Гу нам вообще не нужно беспокоиться】

【Это всё за один день??? Вот это да! Госпожа Гу действительно очень популярна】

【У господина Яня голова на месте?】

【Бл* хахахаха, что это, чёрт возьми, происходит? Все стоят в очереди с номерками любви?】

【? А чему тут радоваться? Просто куча мужиков бегает за ней. Вы видели, чтобы хоть одна женщина с ней общалась?】

【ПС (прим.: предыдущий собеседник), чего завидуешь? А те, кто насмехался над ней как над брошенкой, вылезайте теперь, получите по щам】

Сунь Цзюньи тоже увидел новости.

Он беспомощно улыбнулся.

Это он зря переживал. Гу Сюэи такая сильная, как она могла после развода скатиться на дно? Желающих подставить плечо в трудную минуту оказалось немало, не он один! Он терялся среди всех этих влиятельных людей…

Вернувшись, Цзян Юэ тоже увидел новости, прочитал, как маркетинговые аккаунты расписывают его отношения с Гу Сюэи, даже приплетая старые новости.

Только тогда Цзян Юэ почувствовал удовлетворение — поход в кино не прошёл даром.

Он повернулся к Цзян Цзину:

— От тебя всё-таки есть польза…

Цзян Цзин, всё это время дрожавший от страха, наконец вздохнул с облегчением:

— Ха-ха, я же говорил. Тебе нужно меня слушать…

Цзян Цзин надеялся, что период ухаживаний продлится подольше, и время, когда он, перевернувшийся раб, сможет петь песни свободы, тоже затянется.

Дом семьи Янь.

Янь Вэньшу, с трудом заставив себя дочитать ещё одну книгу, проверила телефон и тут же вскочила, с грохотом сбегая вниз по лестнице.

— Плохи дела!

— Мне кажется, старший брат действительно ни на что не годен…

Янь Вэньцзя и Янь Вэньхун подняли головы.

Янь Вэньшу сунула им телефон под нос и с тревогой спросила:

— Если мы наденем мешки на головы Цзян Юэ и Цзянь Чанмину и изобьём их, это ещё можно будет исправить?

Тем временем.

Янь Чао постучал в дверь Гу Сюэи, но открыла ему домработница.

— Госпожи Гу нет дома?

Домработница покачала головой:

— Она звонила, сказала, что вечером ужинает с друзьями.

'Друзьями?'

'Кем?'

'Неужели она собирается ужинать с Цзянь Чанмином второй раз?'

Выражение лица Янь Чао не изменилось, но складки, образовавшиеся в его душе, казалось, могли прищемить муху.

Он достал телефон и как раз увидел новостную рассылку от приложения.

Янь Чао пробежался глазами по заголовкам.

Один день.

Всего один день.

И уже трое мужчин по очереди пригласили Гу Сюэи на обед и в кино.

Грудь Янь Чао сдавило.

Это было предсказуемо, так что не стоило особо злиться.

Но проблема была в том, что о них написали маркетинговые аккаунты, а о нём? Папарацци такие бесполезные? Даже фото, как он входит к ней в дом, не смогли сделать? В новостях даже его имени не было?

Янь Чао мрачно посмотрел на комментарии.

В комментариях его всё же упомянули.

Он внимательно прочитал —

【Поставим для господина Яня песню «Зелёный свет» (прим.: намек на измену, отсылка к зелёной шляпе)】

Янь Чао: …

В груди сдавило ещё сильнее.

Домработница необъяснимо почувствовала озноб и поспешно спросила:

— В-вам… вам что-нибудь нужно?

Янь Чао слегка улыбнулся:

— Ничего.

Он улыбался, но домработница всё равно вздрогнула.

Янь Чао вошёл в дом и сказал:

— Я приготовлю ей суп.

Домработница не смогла его остановить и пробормотала:

— Н-но, но госпожи Гу нет дома, она не говорила, что вам можно входить, и это… это всё моя работа, вы, вы…

Янь Чао уже надел фартук, достал старую курицу и одним ударом отрубил ей голову.

Он обернулся к домработнице и со слабой улыбкой сказал:

— О, ничего страшного. Я её содержанец. Это моя работа.

Ноги домработницы так задрожали, что она едва могла стоять.

Где… где вы видели такого богатого и грозного содержанца?

Глава 89

Сунь Цзюньи был заинтересован в продолжении сотрудничества с Гу Сюэи. Они обсудили новый фильм Сунь Цзюньи, а затем поговорили о нескольких малобюджетных проектах начинающих режиссёров, в которые стоило бы инвестировать, после чего разошлись.

— Я попрошу подготовить список проектов, обсудим в среду на киностудии, — сказал Сунь Цзюньи.

— Хорошо. До свидания, режиссёр Сунь, — Гу Сюэи слегка кивнула, открыла дверцу машины и села внутрь. Сама она не водила, ещё не купила машину и не нашла подходящего водителя, поэтому вызвала такси.

Сунь Цзюньи проводил её взглядом, а затем уехал на своём большом «Мерседесе».

Сунь Цзюньи не знал вкусов Гу Сюэи и, судя исключительно по её внешности, темпераменту и манере поведения, выбрал элитный ресторан японской кухни без дыма и чада, с блюдами, приготовленными с малым количеством соли и масла, отличающийся исключительно высоким стилем.

Вернувшись в жилой комплекс, Гу Сюэи облизнула губы — во рту почти не осталось никакого вкуса.

Словно и не ела вовсе.

Она подняла руку и приложила палец к сканеру отпечатков.

Дверь со щелчком открылась, и тут же в нос Гу Сюэи ударил густой аромат куриного супа с грибами.

Из кухни мелькнула тень.

Гу Сюэи, опустив голову и переобуваясь, спокойно сказала:

— Я же говорила, что не приду на ужин.

— Супа немного выпьешь? — раздался рядом мужской голос.

Гу Сюэи переобулась в пушистые тапочки, подняла голову, и её взгляд упал на Янь Чао.

Всё в том же фартуке.

Гу Сюэи на мгновение растерялась:

— Господин Янь сегодня не поехал домой?

— Да, вчера кое-что здесь оставил. К счастью, твоя домработница впустила меня, иначе мне пришлось бы ждать тебя у двери, — небрежно сказал Янь Чао.

Домработница: …

'Н-не то чтобы впустила… просто не смогла остановить…'

— Что оставил? Ты проверил? Проблем нет? — строго спросила Гу Сюэи.

Янь Чао знал, что, когда речь заходит о таких вещах, она становится бдительнее обычного и не обращает внимания на другое.

Янь Чао усмехнулся:

— Проверил, всё в порядке.

Только тогда Гу Сюэи тихо ответила:

— М-м.

— Так будешь суп? — совершенно естественно спросил Янь Чао.

Гу Сюэи неосознанно снова облизнула губы, во рту всё ещё был пресный вкус.

— …Буду.

Взгляд Янь Чао на мгновение задержался, затем он с улыбкой повернулся, чтобы налить суп.

Домработница, чувствуя свою бесполезность, поспешила заняться уборкой, а затем и чисткой сада.

Гу Сюэи съела немного супа.

Янь Чао готовил очень хорошо, но в еде она всегда была сдержанна.

Гу Сюэи поставила супницу и посмотрела в окно:

— Уже поздно.

Янь Чао всё ещё ел. Он на мгновение опустил палочки и кивнул:

— Да, боюсь, сегодня мне снова придётся остаться у тебя на ночь.

Гу Сюэи никогда не испытывала неприязни к Янь Чао.

Она помедлила и спросила:

— Господин Янь сегодня взял сменную одежду?

Янь Чао покачал головой:

— Торопился забрать вещи, приехал налегке.

Гу Сюэи откинулась на спинку стула и, склонив голову, уставилась на него.

Янь Чао не изменился в лице, продолжая есть методично и спокойно.

Она немного не понимала его.

Янь Чао, несомненно, был человеком сдержанным и замкнутым, но как он мог говорить такие прямые, даже несколько импульсивные слова?

Гу Сюэи не стала дальше разбираться в этом вопросе. После развода она стала ещё более занятой.

Ей нужно было расширять кругозор, читать больше книг.

— Господин Янь, ешьте не спеша, — сказала она, встала и пошла в сад. Прогулявшись по саду, она вернулась в спальню читать.

Именно в этот момент Гу Сюэи позвонила Янь Вэньшу.

— Невестка, ты где сейчас? — обиженно спросила Янь Вэньшу. — До тебя всё время не дозвониться.

— В последние два дня со мной многие связываются, — Гу Сюэи помедлила, назвала новый адрес и сообщила дату новоселья.

Только тогда Янь Вэньшу почувствовала облегчение.

'Это ведь значит… значит, что невестка, даже перестав быть невесткой, не отвернётся от них? Но всё же лучше, когда она невестка. Эх. Жаль, что старший брат такой бесполезный, не смог удержать невестку'.

Янь Вэньшу хорошо знала привычку Гу Сюэи ложиться спать рано, поэтому послушно поболтала немного и сама повесила трубку.

Обернувшись, она обнаружила, что Янь Вэньцзя и Янь Вэньхун неизвестно когда подошли совсем близко и, очевидно, слышали весь разговор до последнего слова.

Янь Вэньшу: …

Янь Вэньшу:

— Вы что, психи? Так близко подошли, напугали меня до смерти.

Янь Вэньцзя холодно фыркнул:

— Знаешь, почему невестка ушла?

Янь Вэньшу: ?

Янь Вэньшу:

— Почему?

Янь Вэньцзя искоса взглянул на неё:

— Всё потому, что ты слишком невежливая, даже братом меня не называешь. Невестка разочаровалась в тебе, поняла, что ты не поддаёшься воспитанию… Меня уже завалили приглашениями на кинофестивали. А тебя?

Янь Вэньхун равнодушно добавил:

— Я только что получил стипендию, университет готовит мне место для поступления без экзаменов, и со мной связываются многие лаборатории.

Янь Вэньшу была сильно уязвлена.

Глядя на Янь Вэньцзя, она стиснула зубы и униженно произнесла:

— Второй брат, братишка, вы настоящие психи, так близко подошли, напугали меня… Достаточно вежливо?

— …

Янь Вэньцзя и Янь Вэньхун переглянулись.

'Нет'.

'Всё равно друг на друга смотреть противно'.

Янь Чао понимал, что один и тот же трюк нельзя использовать дважды. Поужинав, он сам спустился вниз, купил новую одежду, туалетные принадлежности, а затем вернулся с полными пакетами. Домработница смотрела на это с изумлением, чувствуя, что этот необычный «содержанец», похоже, действительно прочно обосновался в доме.

Гу Сюэи, дочитав книгу, крепко уснула.

А вот кому-то другому не спалось.

Ли Синьмэй, та самая госпожа Ван, тоже всё время пыталась дозвониться до Гу Сюэи, но безуспешно. Утром и вечером она не решалась её беспокоить. Так и тянулось время.

Утром она рано нарядилась и собралась выходить.

Её муж, Ван Цзысюн, увидев её сборы, нахмурился:

— Так рано выходишь, опять что-то затеваешь?

Раньше, видя, что жена наладила некоторые отношения с госпожой Янь, Ван Цзысюн был очень рад.

А теперь? Госпожа Янь развелась. Эти отношения теперь ничего не стоили.

Разве мог Ван Цзысюн радоваться?

Вспомнив о прежних мутных делах жены, связанных с фондом «Красный Абрикос», Ван Цзысюн почувствовал ещё большее раздражение.

— Сиди дома и побудь с мамой, — холодно сказал Ван Цзысюн.

— Встречусь с подругами, обсудим кое-какие дела, — сказала Ли Синьмэй. Они собирались обсуждать именно Гу Сюэи. Они думали выдвинуть Гу Сюэи в лидеры, а тут такое — она взяла и развелась с Янь Чао.

И что теперь делать?

Ван Цзысюн удивлённо посмотрел на Ли Синьмэй.

Обычно, когда он так говорил, она оставалась дома. В конце концов, ходить по магазинам можно было когда угодно. Она была умна и знала, когда нужно ему угодить, чтобы получить больше карманных денег.

Ли Синьмэй направилась к выходу, не чувствуя ни малейшего беспокойства или страха.

Раньше она очень боялась обидеть мужа.

Но теперь… Господин Янь — такой влиятельный человек, а Гу Сюэи смогла просто взять и развестись с ним. Чего ей теперь бояться?

Ей нужно больше учиться у Гу Сюэи!

Подумав так, Ли Синьмэй прояснила для себя ситуацию.

Ей всё равно стоит продолжать общаться с Гу Сюэи.

Ведь личная ценность госпожи Гу не изменилась оттого, что она развелась с господином Янем. Её красота, ум, железная хватка — всё это осталось при ней.

Подумав об этом, Ли Синьмэй ускорила шаг к выходу.

Ван Цзысюн: ?

Янь Чао в гостевой комнате Гу Сюэи с каждым днём чувствовал себя всё комфортнее и спал всё крепче.

Проснувшись, он увидел, что было уже больше десяти утра.

Янь Чао сел на кровати, опёршись на неё одной рукой, чувствуя лёгкую дезориентацию.

Когда он умылся и вышел, Гу Сюэи уже была одета и, очевидно, снова собиралась уходить.

Веки Янь Чао дёрнулись, и он тут же окликнул её:

— Гу Сюэи.

— М? — Гу Сюэи обернулась.

Она потёрла стоявшую рядом чашку и тихо сказала:

— Уже немного поздно. — Теперь она действительно поверила, что Янь Чао в последнее время плохо спал.

Янь Чао не волновало, поздно или нет.

Если корпорация «Яньши» рухнет из-за того, что он опоздает на час, то все его многолетние усилия были напрасны.

Янь Чао спросил:

— Уходишь?

Гу Сюэи кивнула:

— Господин Янь, располагайтесь.

Янь Чао поджал губы, подавил поднимавшуюся в душе злость и, вернув себе обычное выражение лица, с улыбкой спросил:

— С кем сегодня встреча? С господином Цзяном?

— Не с ним.

'Фэн Юй всё ещё за границей, его можно не опасаться'.

— Тогда с Цзянь Чанмином?

— Тоже нет.

— С режиссёром Сунем?

Гу Сюэи пристально посмотрела на него и покачала головой:

— Ни с кем из них… Господину Яню, похоже, очень любопытно?

Янь Чао ничуть не испугался, что его ревность раскроют. Он спокойно улыбнулся:

— В конце концов, мы так нашумели за границей, неудивительно, что кто-то может следить за тобой и мной. Поэтому я и беспокоюсь о том, куда ты идёшь.

Гу Сюэи усмехнулась:

— Тогда можешь не волноваться, я сейчас иду на приём к семье Шэн.

— К семье Шэн? — Янь Чао резко замер.

Гу Сюэи кивнула:

— Да, у Шэн Сюя сегодня день рождения.

— …

Сердце Янь Чао, только что опустившееся, мгновенно снова повисло над пропастью.

'Шэн Сюй…?'

'Тот самый молодой человек из семьи Шэн, которого они встретили в тот день'.

— В доме семьи Шэн вполне безопасно, — сказала Гу Сюэи и закрыла за собой дверь.

Янь Чао: …

Домработница, закончив уборку, обернулась и заметила на лице «содержанца» странное выражение, на мгновение показавшееся ей мрачным и опасным.

Но когда «содержанец» снова повернулся, он уже выглядел безупречно одетым, словно всё это было лишь её иллюзией.

— Я тоже пойду на работу, — вежливо сказал Янь Чао и вышел за дверь.

Домработница немного удивилась.

'Оказывается, содержанцам тоже нужно ходить на работу?'

Приглашение Гу Сюэи получила непосредственно от Шэн Сюя.

Когда она подъехала к дому семьи Шэн, охранник у ворот, увидев её, немного удивился. Обращение, вертевшееся у него на языке, несколько раз менялось, пока наконец не превратилось в:

— Госпожа Гу, как вы здесь оказались?

— Пришла на день рождения.

Охранник с недоумением пропустил её внутрь.

За воротами был совершенно другой мир.

Внутри царило оживление: молодые мужчины и женщины, модно одетые, некоторые с аристократическим видом, другие с высокомерным выражением лиц, задрав носы чуть ли не до небес.

Когда Гу Сюэи вошла, почти все взгляды устремились на неё.

— Кто это?

— Ты её не знаешь? Это Гу Сюэи. Недавно постоянно была в горячих запросах, о, и вчера тоже.

— А-а-а, вспомнил, та, что инвестировала в тот фильм…

— Я этот фильм уже три раза пересмотрел, ц-ц!

Они переговаривались, но без особой злобы.

Пока другая группа, явно более высокомерных молодых людей…

Стоявший во главе парень с зачёсанными назад волосами, чертами лица немного напоминавший кого-то, часто мелькавшего по телевизору.

Он окинул Гу Сюэи взглядом, словно с любопытством, и спросил у стоявшего рядом:

— Как она здесь оказалась? Разве такие места для них, этих пропахших деньгами торговцев?

Стоявший рядом не знал, что ответить, и лишь уклончиво сказал:

— Недавно ваш дедушка обедал с ней.

— Это было вместе с Янь Чао. Она же развелась, разве нет? — фыркнул тот молодой человек, всем своим видом источая высокомерную глупость.

В этот момент толпа зашевелилась.

— Шэн Сюй пришёл.

— Брат Шэн.

Молодой человек тоже невольно обернулся и с улыбкой сказал:

— Брат Шэн, наконец-то дождались тебя! То, о чём я тебе вчера говорил…

Не успел он договорить, как увидел, что Шэн Сюй с сияющими глазами и быстрыми шагами направляется к нему.

'Брат Шэн так рад меня видеть?' — подумал молодой человек.

Но Шэн Сюй одним большим шагом прошёл мимо него.

Молодой человек: ?

Шэн Сюй подошёл к Гу Сюэи и совершенно естественно, даже можно сказать, подобострастно, взял у неё сумочку:

— Невестка, я так и знал, что ты обязательно придёшь!

Все: ?

'Невестка???'

Гу Сюэи нахмурилась, выхватила сумочку и легонько шлёпнула ею Шэн Сюя по голове:

— Как ты меня назвал?

Шэн Сюй выглядел немного обиженным.

'Ведь так и есть, невестка, — подумал он. — Я ещё не свёл счёты с семьёй Янь'.

Он поднял голову и увидел, что все вокруг ошеломлены.

Шэн Сюй цокнул языком, перестал так её называть и лишь тихо сказал:

— Пройдёмте сначала со мной внутрь.

— Сумку, сумку дайте мне. Я понесу. Вы только посмотрите, какой у вас каблук высокий, ходить, наверное, неудобно? Вы ведь точно не привыкли? Может, мне вас на спине донести?

Гу Сюэи проигнорировала его, лишь ослабила хватку на сумочке, на этот раз позволив Шэн Сюю взять её.

Молодой человек ошеломлённо смотрел, как они уходят внутрь.

— Постойте, старший брат семьи Шэн разве не ушёл в буддизм?

— Как… как она стала невесткой?

— Шэн Сюй сошёл с ума?

— Или это мы сошли с ума…

Они только что вошли внутрь.

А вскоре появились новые новости.

《Гу Сюэи на дне рождения в доме семьи Шэн》

«…Молодой господин семьи Шэн лично нёс её сумочку…»

【Той самой семьи Шэн?】

【Так насколько широк круг знакомств госпожи Гу? Почему после развода все её связи вдруг стали всплывать на поверхность?】

Глава 90

День рождения Шэн Сюя он организовывал сам, старшие родственники не вмешивались. Поэтому, когда старый господин Шэн вышел и увидел Гу Сюэи, он на мгновение замер.

— Госпожа Гу?

Гу Сюэи слегка кивнула, вежливо поздоровавшись.

Шэн Сюй сказал:

— Это я пригласил.

В его голосе слышалось некоторое самодовольство.

У старого господина Шэна сложилось чрезвычайно хорошее впечатление о Гу Сюэи. За короткий год она сделала несметное количество добрых дел, больших и малых.

Старый господин Шэн улыбнулся:

— Тогда прими её как следует.

Хотя Гу Сюэи и Янь Чао развелись, они на это не смотрели.

Госпожа Гу сама по себе способная, как же они могли отнестись к ней пренебрежительно?

Шэн Сюй кивнул в знак согласия, пригласил Гу Сюэи сесть, а затем убежал принести фрукты, напитки и маленькие пирожные.

— Этот торт особенно вкусный, его специально делал кондитер. Ох… забыл, ты же почти не пьёшь напитки. Вино? М-может, молока или чего-то подобного? — Находясь рядом с Гу Сюэи, Шэн Сюй чувствовал себя одновременно и близким, и немного скованным.

Если бы это был не его собственный день рождения, Шэн Сюй почти расплакался бы от переполнявших его чувств.

Гу Сюэи была его единственной связью с той эпохой, которую он пережил.

А также женщиной-старшей родственницей, к которой он больше всего хотел быть близок.

Но сейчас, перед Гу Сюэи, которая была даже немного моложе его.

Шэн Сюй действительно немного не знал, как себя вести.

Остальные гости постепенно входили в банкетный зал и видели именно такую картину.

«…»

Даже старый господин Шэн не удержался и обернулся, почувствовав, что это немного… странно.

'Этот Шэн Сюй часом не запал на неё?'

Шэн Сюй, однако, не обращал внимания на странные взгляды окружающих. Он сел рядом с Гу Сюэи, но, посидев немного, почувствовал, что словно не достоин сидеть наравне с невесткой.

Гу Сюэи, заметив его странное выражение лица, не удержалась и спросила:

— Ты чего? Руки чешутся?

— Ничего, просто подумал, что я должен быть ниже невестки на голову, так будет уважительнее к ней.

Гу Сюэи внутренне усмехнулась.

Однако это немного всколыхнуло воспоминания о древних временах.

Она указала на ковёр у его ног:

— Ты же не можешь сидеть на корточках?

Шэн Сюй даже серьёзно задумался на мгновение.

Гу Сюэи сказала:

— Очень похоже на собаку.

«…» — Только тогда Шэн Сюй отбросил эту мысль.

— Вы говорили по телефону, что хотите открыть собственную компанию, верно? — Шэн Сюй перешёл к делу.

Гу Сюэи кивнула:

— Да, основать инвестиционную компанию. И ещё нужно реорганизовать фонд, чётко определить новые обязанности и полномочия, нанять новых сотрудников, отделить его от «Яньши».

Шэн Сюй чуть ли не бил себя в грудь:

— Отлично, это дело поручи мне. Документы и всё такое, я тебе быстро оформлю…

Стоявшие рядом люди, слышавшие это, позавидовали так сильно, что у них чуть глаза не вылезли из орбит.

'Вот так просто? Вот так просто всё решилось?'

— И новые сотрудники, да? Тебе нужен секретарь, ассистент… — Шэн Сюй заговорил без умолку, совершенно не похожий на свой обычный образ на публике. Сбросив ореол и манеры «принца» (прим.: имеется в виду сын высокопоставленного чиновника), он вдруг стал выглядеть довольно усердным.

Молодой человек, который ранее снаружи считал, что запах денег оскверняет это место, с мрачным лицом смотрел в их сторону.

Он недоуменно пробормотал:

— Разведённая женщина тоже может быть такой востребованной?

Стоявший рядом человек на мгновение скривился, выглядя даже немного недовольным:

— Так нельзя говорить. Она красивая?

Молодой человек помолчал несколько секунд:

— Красивая.

— А её манеры?

— …Очень хорошие.

— Она не только красива и обладает хорошими манерами, но ещё и умна и способна. И знаешь… д-даже Лю Синъян и его компания, они к ней с некоторым… некоторым восхищением относятся. Она не разведённая женщина, она… мечта. — Говоря это, человек немного смутился.

В их возрасте молодые девушки часто не вызывали особого интереса.

Напротив, чем более зрелой и обаятельной была женщина, тем сильнее она их привлекала, почти неотразимо. Гу Сюэи в их глазах была почти идеальным образом.

Это лысеющие старики предпочитали семнадцати-восемнадцатилетних девчонок!

Молодой человек: …

Сюда приходили в основном дети высокопоставленных чиновников.

Однако и среди них, естественно, была разница в статусе семей. Семья этого молодого человека была не слишком влиятельной и совершенно не могла сравниться с семьёй Шэн.

Но он всегда гордился своим статусом «принца», с одной стороны, завидуя богатым наследникам, которые могли легко тратить деньги налево и направо, а с другой — необъяснимо злясь и презирая их, считая почти нуворишами, пропахшими деньгами.

Услышав слова стоявшего рядом, молодой человек снова взглянул в сторону Гу Сюэи.

'…Очень красивая'.

Особенно после того, как из замужней она снова стала одинокой, её красота стала ещё более заметной.

Тем временем Гу Сюэи и Шэн Сюй почти закончили разговор. Видя, что Шэн Сюй готов говорить без умолку и дальше, Гу Сюэи пришлось напомнить ему:

— Это твой день рождения, пойди, прими гостей.

Только тогда Шэн Сюй встал и ушёл.

Вскоре он вернулся с несколькими другими сыновьями чиновников.

— Эти — мои лучшие друзья, — сказал Шэн Сюй.

Несколько «принцев» переглянулись, немного ошарашенные.

Шэн Сюй снова заговорил:

— Это, моя стар… — Слово «невестка», уже готовое сорваться с губ, Шэн Сюю пришлось с трудом изменить: — Моя старшая сестра-босс.

— …

Несколько «принцев» растерялись ещё больше:

— Нет, Шэн Сюй, ты что вытворяешь?

'Ещё и старшая сестра-босс? Сколько лет уже идёт кампания по борьбе с мафией и злом? (прим.: отсылка к реальной кампании в КНР) Если бы Шэн Сюй осмелился так сказать перед старым господином Шэном, его бы первого побили'.

Гу Сюэи подняла глаза и холодно взглянула на Шэн Сюя.

Только тогда Шэн Сюй поспешно поправился:

— Шучу же. В моём сердце она как бодхисаттва, её нужно бережно почитать. Ну разве это не похоже на старшую сестру-босса? Вы… вы просто зовите её сестрой.

Все по-прежнему были в замешательстве.

Они действительно никогда не слышали, чтобы Шэн Сюй говорил о таком.

'Нужно почитать?'

'Это ведь значит — богиня?'

Они были очень дружны с Шэн Сюем, к тому же в последнее время немало читали новостей о Гу Сюэи, знали о её достижениях, о том, что она обедала с их старшими родственниками… всё это было известно.

Нерешительно, но всё же они произнесли:

— Сестра Гу.

Сказав это, они снова почувствовали, что что-то не так.

Хотя она и была замужем, лицо у неё было очень молодое.

— Сколько лет сестре Гу? — спросил кто-то.

Шэн Сюй нахмурился:

— Какое вам дело? Я должен называть её сестрой, разве вы не должны так же?

Гу Сюэи искоса взглянула на него.

Шэн Сюй замолчал.

Несколько «принцев»: …

— Я помню, вроде видел в энциклопедии, всего двадцать пять? — кто-то выудил из уголка памяти обрывок информации.

— Вот чёрт! Двадцать пять? Так она на год младше меня.

— Поразительно!

Шэн Сюй не удержался и добавил:

— Всё равно нужно называть сестрой.

С тех пор как Шэн Сюй увидел по телевизору, как Янь Вэньхун публично благодарит невестку, он чувствовал себя ущемлённым и недовольным.

Теперь, когда наконец появился шанс, Шэн Сюй жаждал рассказать всему миру, какое, к чёрту, отношение Гу Сюэи имеет к щенкам семьи Янь?

Она имеет отношение ко мне!

Это моя невестка!

'Нет'.

Лицо Шэн Сюя помрачнело. Ему нужно найти возможность, чтобы все эти люди узнали, что Гу Сюэи связана с ним!

— Брат Шэн, с днём рождения! — Наконец кто-то набрался смелости подойти и одновременно протянул подарок.

Увидев это, остальные тоже纷纷 подошли с подарками.

Шэн Сюй, однако, не спешил их брать, сказав:

— Подождите.

Затем он повернулся к Гу Сюэи, облизнул губы и нервно спросил:

— У… у меня ведь есть подарок?

Все снова: …

Гу Сюэи не удержалась от улыбки:

— Есть, помню. Где моя сумочка?

Только тогда Шэн Сюй поспешно взял её сумочку и протянул ей.

Глядя, как она открывает сумку, он не удержался:

— Такая маленькая?

Гу Сюэи не ответила. Она достала из сумки изящно упакованную коробочку размером меньше ладони.

Шэн Сюй поспешно взял её, открыл:

— …Нефрит?

— Трава! (прим.: кит. 草 - cǎo, используется как восклицание удивления или раздражения, похожее на "чёрт") — Шэн Сюй внезапно вскочил.

Остальные испугались.

'Не может быть?'

'Шэн Сюй разозлился из-за того, что подарок слишком маленький?'

Все были немного сбиты с толку и ещё больше не понимали их отношений.

Прошла секунда, две, три…

— У-у… — Из горла Шэн Сюя неожиданно вырвался тихий всхлип, слёзы покатились по его щекам. — Ты ещё помнишь.

Гу Сюэи кивнула:

— Да, у меня всегда была хорошая память.

Шэн Сюй шевельнул губами:

— Раньше ты ещё ругала меня, что я не достоин носить нефрит.

— Теперь достоин, — сказала Гу Сюэи. — Ты ведь сейчас очень хорошо справляешься? — Она слегка улыбнулась: — Последний маленький негодник в семье тоже стал достойным человеком.

Остальные слушали, ничего не понимая, но смутно чувствовали какое-то волнение. Главным образом потому, что кто видел плачущего Шэн Сюя? Никто не видел.

'Это, наверное, слёзы радости?'

Когда Шэн Сюй ещё был Шэн Чанчэном, в семье Шэн его не особо замечали.

Даже родная мать о нём не вспоминала.

Сегодня она обещала приготовить ему что-нибудь вкусное своими руками, завтра обещала, что если отец его похвалит, он получит маленькую печать… И что в итоге? Ничего. Одни обещания. Мать считала его маленьким и легковерным, давала обещание и тут же забывала.

Шэн Сюй не ожидал, что Гу Сюэи всё ещё помнит.

'Когда Гу Сюэи умерла, он ведь, должно быть, был мёртв уже несколько лет?'

Шэн Сюй крепко сжал нефрит в руке, а затем повесил его на шею.

Остальные переглянулись, тайно подумав: 'Не может быть? Шэн Сюй так сильно любит Гу Сюэи?'

День рождения в тот день продолжался до шести вечера.

И всё равно остальные посчитали, что закончилось рановато, и не удержались от вопроса:

— А ночной программы не будет?

Шэн Сюй с холодным лицом ответил:

— Какой ещё программы?

Остальные, подумав о строгих нравах семьи Шэн, тоже засомневались. Но…

— Повеселиться до двенадцати ведь можно? Мы же не собираемся гулять до глубокой ночи.

Шэн Сюй холодно отказал:

— Нельзя. Моя стар… сестра Гу должна рано ложиться спать.

— …Ладно.

Шэн Сюй лично отвёз Гу Сюэи домой.

После такого случая практически все «принцы» запомнили имя «Гу Сюэи».

— Странно как-то, я смотрю, не только Шэн Сюй к ней так усердно подлизывается. Но и те из семей Цзинь, Чэн… тоже все называют её «сестра Гу». Загадка, просто особая загадка. Я помню, Гу Сюэи ведь младше их?

'Действительно, загадка'.

У всех на лицах появилось растерянное выражение.

Тем временем Гу Сюэи толкнула дверь и инстинктивно посмотрела на кухню. Оттуда вышла домработница.

— Вы ищете того господина? — сказала домработница. — Тот господин почему-то сегодня не вернулся.

'Вернулся?'

Гу Сюэи подумала: 'Это ведь не дом семьи Янь'.

Она слегка кивнула, не придав этому значения:

— Хорошо, я поняла.

Умывшись и немного почитав, Гу Сюэи легла в постель и только тогда почувствовала лёгкую странность.

Вкус во рту всё ещё казался пресным.

Гу Сюэи не удержалась и перевернулась на другой бок.

Внезапно вспомнилось, как на лайнере она отняла у Янь Чао одеяло.

Гу Сюэи закрыла глаза и сонно подумала.

'У Янь Чао действительно хороший характер'.

…

В последующие несколько дней Янь Чао больше не оставался ночевать у Гу Сюэи.

Гу Сюэи же получила приглашение от Ли Синьмэй и пообедала вместе с несколькими жёнами магнатов.

Незаметно наступил день её новоселья.

Она сообщила всем, что начало в двенадцать, но в этот день звонок в дверь раздался уже в девять.

Гу Сюэи оделась и неторопливо подошла открыть дверь.

За дверью снова появилось лицо Янь Чао. Он улыбнулся и сказал:

— Я пришёл помочь.

Гу Сюэи посторонилась, внутренне немного удивляясь: 'Чем Янь Чао собрался помогать?'

Янь Чао же, как у себя дома, прошёл на кухню.

Гу Сюэи не удержалась:

— Сегодня приглашён повар, не стоит беспокоить господина Яня…

Янь Чао сказал:

— Ничего страшного.

Он вдруг остановился и провёл рукой по пряди волос у уха Гу Сюэи:

— Только встала? Тогда иди сначала умойся, подожди немного. Будешь паровой яичный крем (прим.: даньгэн)?

Гу Сюэи замерла.

Но ей действительно нужно было сначала умыться и почистить зубы.

Она кивнула:

— Буду.

Затем повернулась и пошла в ванную.

А внизу, у дома, постепенно останавливались бесчисленные роскошные автомобили.

— Двенадцать… — Цзян Юэ вздохнул. — Тогда поднимемся в одиннадцать пятьдесят.

Сказав это, он выглянул в окно.

И тут же увидел знакомый номерной знак.

— Цзянь Чанмин?

— …Это машина семьи Фэн? Когда Фэн Юй вернулся?

— Бл*? Шэн Сюй?

— Это машина Янь Вэньцзя? Почему он тоже приехал?

Цзян Юэ резко замер.

Цзян Цзин цокнул языком, совершенно не подозревая об опасности:

— Брат, оказывается, ты не единственный, кто получил приглашение.

Глава 91

Когда множество людей собралось под окнами Гу Сюэи, новостные ленты СМИ только-только обновились заголовком: «Гу Сюэи встречается с жёнами магнатов, её статус не упал, а наоборот, вырос?»

Им удалось заснять Гу Сюэи на встрече с Ли Синьмэй и другими.

Ли Синьмэй среди них была не самой заметной, но остальные светские львицы были довольно известными фигурами.

Глаза у интернет-пользователей намётаны, они тут же опознали, чьими жёнами являются эти дамы и чья семья богаче.

【Сначала несколько магнатов встречаются с Гу Сюэи, потом даже член семьи Шэн носит ей сумку, теперь и жёны магнатов собираются вместе с ней. Ладно, ладно, расходимся, с госпожой Гу Сюэи всё в порядке】

【Ох-ох-ох, красные искорки повсюду, у меня даже возникло ложное ощущение, что брак с господином Янем ограничивал её возможности】

【Те, кто несколько дней назад говорил, что Гу Сюэи привлекает мужчин только своей красотой, что теперь скажете? Эммм, эти светские львицы не люди?】

【Да ладно вам, тролль в любое время и в любом месте найдёт, к чему придраться】

Хотя и говорили так, но троллей действительно стало гораздо меньше.

Когда человек достигает определённого уровня силы, кто-то ещё может набраться наглости и поспорить, но большинство уже не решается.

Большинство обычных людей лишь цокали языками, восхищаясь и мечтая.

На форуме сплетен даже открыли отдельную ветку, посвящённую Гу Сюэи.

Тем временем Гу Сюэи вышла после умывания. Паровой яичный крем уже стоял на столе, рядом — стакан тёплой воды и блюдце с вымытыми фруктами.

Рукава Янь Чао были засучены, фартук всё ещё был на нём.

Он сидел за обеденным столом, но перед ним стоял ноутбук, и он одной рукой стучал по клавиатуре. Эта сцена выглядела крайне противоречиво.

Гу Сюэи слегка приподняла бровь.

Янь Чао не выглядел расслабленным, скорее даже был занят.

В такие моменты её саму бы раздражало, если бы ей пришлось заниматься подобными вещами.

Гу Сюэи взяла виноградину и положила в рот — очень-очень сладкая.

Она прислонилась к стулу, чувствуя неожиданную леность.

Гу Сюэи выпила воды, затем съела яичный крем. Подняв голову, она увидела, что Янь Чао уже закрыл ноутбук. Он спросил:

— Что хочешь на обед? Я ещё принёс немного вина, тебе может понравиться.

— Сегодня действительно не нужна помощь господина Яня, господин Янь и так не успевает, — сказала Гу Сюэи.

Как раз в этот момент снова раздался звонок в дверь.

У Янь Чао возникло нехорошее предчувствие:

— Правда?

Домработница пошла открывать дверь. Двое мужчин, похожих на поваров, с ассистентами позади, вошли гуськом. В руках у них были продукты, они также несли столешницы — очевидно, собирались поставить ещё несколько столов в просторной гостиной.

Гу Сюэи сказала:

— Вообще-то, следовало бы устроить в отеле, но это ведь новоселье. Я подумала, что дома будет душевнее. Раньше новоселья устраивали, чтобы пригласить родственников и друзей домой, создать оживлённую атмосферу, чтобы потом жизнь на новом месте была гладкой и удачной.

Янь Чао:

— А.

'Так… сколько же людей она пригласила?'

Снова раздался звонок в дверь.

Янь Чао:

— …Я открою.

Гу Сюэи:

— М-м. — 'Сейчас только одиннадцать, неужели остальные тоже пришли так рано?'

Гу Сюэи положила в рот ещё одну виноградину, а затем вдруг остановилась:

— Твой фартук…

Но Янь Чао уже подошёл к двери и открыл её.

Множество глаз встретились взглядами.

«…»

«…………»

По обе стороны двери внезапно воцарилась мёртвая тишина.

Спустя некоторое время раздался голос Янь Вэньшу:

— Старший брат! Что ты здесь делаешь?

Цзян Юэ:

— Хе-хе, господин Янь…

Все они впились взглядами в фартук Янь Чао. Высокий и статный мужчина выглядел как хозяин дома, занимающийся готовкой.

Они жаждали сорвать с него эту вещь и надеть на себя!

'Когда Янь Чао пришёл?'

'Какое право он имеет здесь находиться?'

'Бывший муж должен знать своё место!'

Янь Чао поочерёдно оглядел их. Под его спокойным выражением лица скрывалось столько недовольства, сколько только могло быть.

Воздух застыл на три секунды, ни одна из сторон не была рада встрече.

— Господин Цзян.

— Господин Шэн.

…

— Господин Янь меня не видит? — встрял Фэн Юй.

— Господин Фэн уже закончил все дела? — Голос Янь Чао стал немного выше.

Гу Сюэи, услышав голоса, тут же посмотрела в их сторону.

— Фэн Юй? — Гу Сюэи отложила фрукты, встала и медленно подошла.

Фэн Юй: …

'Фэн Юй считал себя не таким уж коварным'.

'Вот Янь Чао — вот кто коварный'.

Гу Сюэи подошла к двери, потянула Янь Чао за рукав, чтобы он освободил проход:

— Вэньшу… вы сначала проходите. Господин Фэн…

Фэн Юй мысленно выругался «Трава!», а на лице изобразил кривую усмешку и спросил:

— Что? Я недостоин войти?

Гу Сюэи спокойно сказала:

— Господину Фэну действительно не стоит здесь появляться.

Фэн Юй стиснул зубы.

Только вернувшись в Китай, он внезапно осознал, что полный контроль над «Покерными Картами» — это не только своего рода отбеливание репутации, но и надевание на себя кандалов. Действовать по своему усмотрению стало практически невозможно… Гу Сюэи просто использовала его как старую рабочую лошадь.

'Эта женщина Гу Сюэи действительно безжалостна'.

'Но именно её рациональность и безжалостность делали её ещё более привлекательной'.

'Трава'.

Фэн Юй, подумав, всё же почувствовал укол обиды.

— А Цзян Юэ? — спросил он.

Цзян Юэ, видя, что его пытаются втянуть, тут же воспротивился:

— Я ведь не такой, как господин Фэн. Господин Фэн занимается бизнесом, кто знает, сколько там тёмных дел…

Фэн Юй: …

Цзян Цзин, прикрывая горящий от пинка зад, подумал: 'Похоже, есть кто-то глупее и несчастнее моего брата'.

'Ц-ц'.

Цзян Цзин снова посмотрел в сторону Гу Сюэи: 'Всё-таки сестра Гу самая сильная!'

— Однако раз уж сегодня пришли… всё же благодарю господина Фэна и господина Цзяна за то, что удостоили своим присутствием. Остальное обсудим позже, — Гу Сюэи не собиралась действительно держать их за дверью. — Проходите все.

Только тогда Шэн Сюй нетерпеливо прошёл вперёд и, войдя, принялся осматриваться по сторонам:

— Стар… сестра, где я могу помочь?

Он не ожидал, что и щенки семьи Янь тоже нагло явятся.

Тогда он определённо должен показать, чем отличается от них!

Нужно дать Гу Сюэи понять, кто здесь самый заботливый младший брат!

Остальные, однако, с кривыми усмешками посмотрели на Шэн Сюя:

— Где тут может понадобиться труд господина Шэна?

Цзян Юэ заметил столешницы и сказал:

— Я сначала соберу столы.

Фэн Юй всё ещё дулся и не двигался с места.

Шэн Сюй же тут же заявил:

— Столько людей, точно не справиться с приёмом гостей. Я помогу тебе принимать гостей, пойду помою стаканы, налью воды…

Янь Вэньцзя:

— У меня свои руки есть.

Янь Вэньхун:

— Я пойду почищу фрукты, я очень хорошо чищу фрукты.

Весь этаж, который из-за своей просторности казался немного холодным и пустынным, мгновенно оживился.

Ах, даже стал беспорядочным.

Все активно превратились из гостей в хозяев.

Гу Сюэи: …

Внезапно оставшаяся без работы домработница: ???

Домработница открыла рот, глядя на мелькающие по комнате многочисленные знакомые лица, и почувствовала лёгкое головокружение.

'Ах да, среди них ещё и… это ведь Юань Вэньцзя? Кажется, его зовут Юань Вэньцзя! Её дочь его так любит!'

'Это же большая звезда!'

Домработница в растерянности повернулась к Гу Сюэи.

'Её хозяйка… такая влиятельная?'

'Неужели все они… все они её содержанцы? И… и все довольно добросовестные, все такие активные, обстановка жарче, чем когда она сама только устроилась на работу домработницей и конкурировала за место'.

Гу Сюэи вернулась к обеденному столу.

Хотя она и была хозяйкой, но в этот момент Цзян Юэ вдруг подал ей чашку чая, Янь Вэньхун внезапно почистил манго, нарезал его ломтиками и подал ей, а Янь Вэньцзя даже нашёл её печенье…

'Хорошо'.

Здесь не было прислуживающих горничных и служанок. Если бы Гу Сюэи пришлось самой заниматься приёмом гостей, ей бы это тоже не понравилось.

Раз уж можно расслабиться и наслаждаться, то почему бы и нет?

Гу Сюэи медленно ела манго.

Янь Чао в этот момент, наоборот, не двигался.

Янь Вэньшу от волнения чуть волосы на себе не рвала. С трудом преодолевая страх перед старшим братом, она тихо сказала:

— Старший брат, иди скорее! Они все пытаются угодить невестке, ты что, не видишь?

Янь Чао, конечно, видел.

В этот момент у него в груди словно лежал кусок льда, а во взгляде едва сдерживалась ярость.

Янь Чао спокойно сказал:

— Какой смысл идти сейчас? Когда множество людей толпятся вокруг, присоединиться к ним — всё равно что добавить цветок на парчу (прим.: сделать что-то хорошее ещё лучше, но не необходимое).

Янь Вэньшу ошеломлённо спросила:

— И что тогда?

Янь Чао направился к Гу Сюэи:

— Раз им так нравится трудиться, пусть трудятся.

Затем Янь Вэньшу увидела, как Янь Чао сел напротив Гу Сюэи и тихо заговорил с её невесткой.

Янь Вэньшу: …………

'Простите, что побеспокоила'.

'Старший брат, ты всё-таки тот ещё пёс (прим.: хитрый/коварный человек)'.

'Я тебя недооценила'.

Янь Чао тихо разговаривал с Гу Сюэи о фонде, о выборе места для компании и так далее…

Гу Сюэи как раз нуждалась в знаниях в этой области, ведь некоторые вещи нельзя было узнать только из книг. Человек такого статуса, как Янь Чао, должен был обладать огромным бесценным опытом, который не купишь ни за какие деньги.

Остальные, естественно, постепенно заметили оживлённую беседу за этим столом.

Цзян Юэ:

— Трава.

Фэн Юй мысленно уже сто раз повторил «Трава».

'Янь Чао — настоящий подлец!'

Но сейчас им было уже поздно останавливаться.

Дело было начато, и если сейчас бросить всё, то впечатление останется ещё хуже.

Стиснув зубы, они расставили фруктовые тарелки, разложили палочки, тарелки и салфетки.

Повара, которых Гу Сюэи пригласила сегодня, были из дорогих китайских ресторанов, и они видели гораздо больше, чем домработница.

Пока повара были заняты на просторной кухне, туда внезапно вошёл человек и спросил:

— Какие блюда подавать первыми?

Повар: ?

'Голос кажется знакомым'.

Повар подумал, что это его помощник, но, обернувшись, увидел знакомое лицо.

— Господин Цзян?!

Цзян Юэ с каменным лицом ответил согласием.

— Это блюдо, это…

Цзян Юэ взял блюда и ушёл.

Повар же немного не мог прийти в себя.

Он знал статус Гу Сюэи, знал только, что эта бывшая госпожа Янь, а ныне госпожа Гу, устраивает приём гостей у себя дома. Увидев ранее господина Яня, он ещё подумал: 'Богатые люди — другие, даже после развода могут оставаться друзьями, наверное, из-за деловых интересов…' А что теперь?

Повар невольно вытянул шею, чтобы посмотреть.

В гостиной царило оживление!

Куда ни глянь — знакомые лица! От деловых кругов до политических, даже большая звезда!

Повар растерянно повернулся обратно:

— …Вот она, жизнь богатых.

Даже на новоселье столько знатных гостей.

Повар и представить себе не мог, что это только начало. Вскоре на кухню стали заходить и другие знатные гости, все — чтобы помочь.

К концу повар уже привык ко всему.

Тем временем Цзян Юэ, вынеся блюда, направился прямо к Гу Сюэи и с усмешкой сказал:

— Господин Янь не помогает?

Янь Чао потёр запястье:

— Немного устал.

Гу Сюэи вспомнила, что он пришёл рано утром, приготовил ей еду, а потом снова занялся работой. Вспомнила, как несколько дней назад он от усталости уснул на диване.

Гу Сюэи нахмурилась и спокойно сказала:

— Господин Янь действительно немного устал. Господин Цзян, вы тоже садитесь отдохнуть, пусть помощники поваров сами справятся.

У Цзян Юэ ком подкатил к горлу.

'Янь Чао — грёбаный трудоголик, он устал? Кто видел, чтобы он уставал?'

'И Гу Сюэи повелась на это?'

— Тогда, господин Янь, отдыхайте, — стиснув зубы, сказал Цзян Юэ. — Я пойду на кухню посмотрю, готово ли любимое блюдо госпожи Гу.

Гу Сюэи удивлённо спросила:

— Откуда господин Цзян знает, что я люблю?

Говоря об этом, Цзян Юэ почувствовал некоторую гордость.

'Технологии!'

'Технологии меняют жизнь!'

Цзян Юэ сказал:

— Я специально посмотрел, в статье энциклопедии написано… Госпожа Гу любит жареную окру с чили, хрустящие креветки «Золотой лев»…

Цзян Юэ сказал это довольно прямо.

Перед Янь Чао, даже намеренно подчеркнув слово «специально».

Янь Чао же оставался невозмутимым.

Он отодвинул от Гу Сюэи фруктовую тарелку и сказал:

— Хватит есть, скоро основное блюдо.

Простая фраза, но в ней сквозила некоторая фамильярность и близость.

Цзян Юэ: …

Он повернулся к Гу Сюэи.

Гу Сюэи в этот момент удивилась ещё больше:

— М? Это не то, что я люблю.

Янь Вэньцзя подошёл и с ехидством сказал:

— О, господин Цзян говорит про статью в энциклопедии? Эти вещи все выдуманы. В моей статье тоже написано, что я активный, оптимистичный, жизнерадостный и позитивный.

Цзян Юэ: …………

'Мусорные технологии!'

Янь Чао поднял глаза и теперь посмотрел на Янь Вэньцзя.

'Хм, этот младший брат выглядит не таким уж глупым'.

'Гораздо приятнее стал'.

Цзян Юэ нагло спросил:

— Тогда что любит госпожа Гу?

Гу Сюэи помедлила.

Она прекрасно помнила блюда, которые любила в прошлой жизни в древности. А попав в этот мир, наоборот, плохо запоминала названия блюд… Особенно тех, что готовил сам Янь Чао, их названий она тем более не знала.

Янь Чао же спокойно перечислил:

— Фунчоза с крабовым мясом в горшочке, сяолунбао, говядина в кислом супе, жареная серебристая треска…

Цзян Юэ слушал его уверенный перечень, чувствуя зависть и досаду, и не удержался от вопроса:

— Откуда господин Янь знает?

Янь Чао спокойно ответил:

— Да, я знаю. Я ещё знаю, что её любимый чай — Цзюньшань Иньчжэнь, что она не любит кофе. Что она разбирается в вине…

Гу Сюэи застыла в изумлении.

'Оказывается, там, где она сама не обращала внимания, кто-то внимательно запоминал её предпочтения'.

'Обычно это Гу Сюэи наблюдала за другими, а тут — что-то новое'.

Цзян Юэ слушал и всё больше злился.

'Это же, чёрт возьми, завуалированное хвастовство отношениями?'

'Вы же развелись, чем тебе хвастаться?'

Цзян Юэ глухо сказал:

— Спасибо господину Яню за информацию, я впредь обязательно запомню.

Янь Чао ровным тоном ответил:

— Господин Цзян, как всегда, поражает своей наглостью.

Цзян Юэ: ?

'Цзян Юэ считал Янь Чао настоящим подлецом до мозга костей. Кто из них наглый?'

Гу Сюэи усмехнулась:

— Господину Цзяну вовсе не обязательно это запоминать. Я не затаю на господина Цзяна обиду из-за того, что обед был недостаточно идеальным.

Цзян Юэ открыл рот, чувствуя, как в груди становится ещё теснее.

'Он… он недостаточно ясно выразился?'

'Гу Сюэи не понимает его намёков?'

'Он ведь пригласил Гу Сюэи в кино! И Гу Сюэи согласилась! Они вместе посмотрели любовный фильм! Ладно, хотя потом Гу Сюэи и сказала, что снято паршиво… Но ведь это было свидание?'

Цзян Цзин подошёл в этот момент, похлопал Цзян Юэ по плечу и с видом опытного человека сказал:

— Эх, брат, потом поговорим.

Цзян Юэ пришлось подавить свои мысли и приготовиться позже снова посоветоваться с Цзян Цзином.

Цзян Цзин же, глядя на Цзян Юэ, подумал: 'Жалко, как жалко. Очевидно, сестра Гу даже не догадывается о твоих чувствах'.

Цзян Цзин потёр свой зад.

'Вот она, расплата за избиение младшего брата'.

'Небеса наконец-то прозрели!'

Цзян Юэ снова пошёл носить блюда.

Не забыв на прощание приказать Цзян Цзину:

— Ты тоже.

Цзян Цзин:

— …О.

Гу Сюэи смотрела на то, как они суетятся по всей комнате, но не чувствовала особого удивления или смущения.

В прошлой жизни вокруг неё всегда вилось немало людей.

Младший судья Верховного суда однажды, чтобы попросить её об одолжении, даже хотел стать её кучером… Но Гу Сюэи, не желая, чтобы пошли слухи о том, что семьи Шэн и Гу плохо обращаются с людьми, вежливо отказала. Потом был ещё лучший выпускник столичных экзаменов, сын великого учёного… Старший сын той самой принцессы, которая развелась с мужем, даже кланялся ей в пояс, подставляя спину как ступеньку, когда она сходила с кареты.

Но Гу Сюэи считала это слишком ненормальным.

Сейчас Гу Сюэи больше волновал другой вопрос.

Она повернулась к Янь Чао:

— Оказывается, господин Янь помнит столько мелочей.

Янь Чао покачал головой:

— Разве это мелочи? Для тебя, возможно, это просто мелочи. Твои любимые блюда, любимые цвета одежды, любимый чай и вино, привычка выбирать книги сверху вниз по порядку, нелюбовь к тапочкам в комнатах с коврами, то, как ты крепко сжимаешь одеяло, когда тебе холодно… В моём сердце это всё — важные вещи.

Гу Сюэи на мгновение потеряла дар речи.

Она и сама не знала почему.

Словно что-то застряло в горле и давило на сердце, тяжело лежало там, и от этого сердцу в груди становилось не по себе, оно билось тук-тук, словно пытаясь сбросить эту тяжесть.

В этот момент вышел повар и почтительно сказал:

— Госпожа Гу, можно подавать к столу.

Гу Сюэи резко отвела взгляд от Янь Чао, кивнула и, встав, пригласила всех садиться.

Все наконец вздохнули с облегчением, мысленно, конечно, снова обозвав Янь Чао собакой бессчётное количество раз.

Сев за стол, Шэн Сюй первым поднял бокал:

— Я буду каждый день приходить сюда обедать на халяву, вы ведь не будете меня прогонять?

Не успел Шэн Сюй договорить, как бесчисленные взгляды устремились на него.

Какие именно отношения связывают Шэн Сюя и Гу Сюэи, до сих пор оставалось загадкой. Мужчины незаметно разглядывали его…

— Да, можно, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньшу встревожилась:

— Я тоже хочу!

Шэн Сюй, ощущая направленные на него со всех сторон ледяные лучи, не испугался, а наоборот, обрадовался.

'Это всё зависть'.

'Завидуют, что он может смело переступать порог дома Гу Сюэи! Обедать у Гу Сюэи на халяву!'

Шэн Сюй улыбнулся:

— Я так и знал, что вы всё ещё любите меня.

На этот раз все одновременно опустили палочки.

Фэн Юй холодно усмехнулся:

— Что за бред несёт господин Шэн?

Цзян Юэ:

— Господин Шэн, не пейте только вино.

Янь Вэньцзя мрачно добавил:

— Заешьте парой таблеток цефалоспорина (прим.: антибиотик, несовместимый с алкоголем).

Шэн Сюй: …

Гу Сюэи нахмурилась и холодно посмотрела на Шэн Сюя.

Хотя она и не разбиралась в любви, но эти двусмысленные слова она тут же уловила своим острым чутьём.

Только тогда Шэн Сюй поправился:

— Я знаю, что вы обо мне заботитесь. Ох, пропустил слово刚才. (прим.: кит. gāngcái - только что)

Слово «заботитесь» (疼爱 - téng'ài) звучало странно.

Цзян Юэ и остальные не совсем поняли смысл.

А вот младшие Янь переглянулись, почувствовав что-то неладное.

'Разница между «любить» и «заботиться»'.

'Забота — это ведь от старших?'

'Когда это невестка стала старшей родственницей для этого незнакомого мужчины?'

Янь Вэньшу почувствовала угрозу и крайне недоброжелательно уставилась на Шэн Сюя.

После этого Шэн Сюй больше не говорил ничего шокирующего. Он не боялся этой компании, он боялся получить от Гу Сюэи.

'Интересно, после попадания в этот мир, невестка всё ещё больно бьёт?'

Новоселье, спотыкаясь и запинаясь, всё же подошло к концу.

Гу Сюэи выпила ещё немного вина, на этот раз у неё был опыт, и она выпила немного. Но когда она поставила бокал, на её щеках незаметно появился румянец, даже мочки ушей слегка покраснели, а в глазах добавилось влажного блеска.

Гу Сюэи встала, чтобы проводить их.

Они хотели бы остаться подольше, но боялись потревожить отдых Гу Сюэи, поэтому лишь бросили на неё ещё несколько взглядов и с неохотой вышли за дверь.

— Спасибо, — тихо сказала Гу Сюэи и слегка улыбнулась.

Она вдруг поняла.

Хотя ей всё ещё не хватало чувства дома, она уже построила здесь совершенно новые связи с другими людьми.

У неё появилось много друзей.

— …Не за что, — глухо ответил Цзян Юэ.

Остальные не удержались и ещё раз взглянули на улыбку Гу Сюэи, прежде чем войти в лифт.

Так, несколькими группами, все и разъехались.

Бесчисленные роскошные автомобили почти одновременно подъехали сюда, а затем почти одновременно уехали.

Сев в машину, Цзян Юэ вдруг вспомнил:

— Цзян Цзин, ты видел машину Янь Чао?

— А, машину господина Яня? Нет, не видел, не обратил внимания.

Цзян Юэ нахмурился.

'Янь Чао, этот интриган…'

Домработница и помощники поваров убирали остатки пиршества.

Гу Сюэи лениво зевнула, и тут вдруг услышала звонок в дверь.

'М?'

'Кто-то что-то забыл?'

Гу Сюэи медленно встала и подошла к двери.

Дверь открылась.

Янь Чао всё ещё стоял снаружи.

Взгляд Гу Сюэи слегка опустился, она медленно произнесла:

— Забыл забрать фартук? М-м, сними его и передай мне.

Янь Чао же пристально смотрел ей в лицо.

Щёки алые, губы тоже алые, в глазах влажный блеск.

Он вспомнил, как несколько месяцев назад, только вернувшись в страну, он ехал с ней домой после семейного ужина у Цзяней.

Тогда она была пьяна ещё сильнее.

Янь Чао снял фартук и расстегнул верхнюю пуговицу на воротнике рубашки.

Он спросил:

— Могу я тебя поцеловать?

Цзян Юэ в машине вдруг громко чихнул.

Чем больше он думал о сегодняшних действиях Янь Чао, тем больше злился.

— Мне нужно заказать цветы… Сегодня за столом Гу Сюэи сказала, что её фонд переехал в здание «Синьян», верно? Завтра я, чёрт возьми, отправлю целую машину цветов к зданию «Синьян»!

— Брат, не забудь приложить открытку, напиши там какое-нибудь любовное стихотворение.

Цзян Юэ: …

Цзян Юэ:

— Я, чёрт возьми, не умею писать, у меня по литературе всего тридцать три балла было.

— Ты дурак, что ли! — В Цзян Цзине снова проснулся командир, он готов был залезть на крышу машины и тыкать пальцем в брата. — Спиши!

'Эх, как же хорошо!'

Примечание автора: Домработница в замешательстве.jpg: Целый дом содержанцев??? И все такие активные.

Страница книги Матриарх перевоплотилась в богатую госпожу в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4.1

Глава 4.2

Глава 5.1

Глава 5.2

Глава 5.3

Глава 6.1

Глава 6.2

Глава 6.3

Глава 7.1

Глава 7.2

Глава 8.1

Глава 8.2

Глава 8.3

Глава 9.1

Глава 9.2

Глава 10.1

Глава 10.2

Глава 11.1

Глава 11.2

Глава 12.1

Глава 12.2

Глава 13.1

Глава 13.2

Глава 13.3

Глава 14.1

Глава 14.2

Глава 15.1

Глава 15.2

Глава 16.1

Глава 16.2

Глава 17.1

Глава 17.2

Глава 18.1

Глава 18.2

Глава 19.1

Глава 19.2

Глава 20.1

Глава 20.2

Глава 21.1

Глава 21.2

Глава 22.1

Глава 22.2

Глава 23.1

Глава 23.2

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 65.5

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

О книге