Девятнадцать лет

— Я привезла суп.

Я была в самом разгаре учебы, когда пришлось выехать на доставку, поэтому припарковала велосипед с недовольным лицом. На земляном полу поднялась мелкая песчаная пыль.

— Се Ён приехала.

— Здравствуйте.

Рабочие, курившие неподалеку, заметив меня, потянулись небольшими группками и сами сняли коробку, привязанную к моему велосипеду. В ней аккуратно, по количеству человек, были составлены порции супа и ккактуги.

— Спасибо за труд. Поедим с удовольствием.

— Да. А у вас новенький?

Спросила я без задней мысли, заметив, что порций стало на одну больше. Тогда кто-то указал назад.

— А ты не знала? Давненько уже. Наконец-то толковый парень появился, теперь работать одно удовольствие.

Проследив за направлением пальца, я увидела со спины парня, который вдалеке сгружал партию кирпичей.

Кто это?

Парень, казалось, немного размялся, затем закатал рукава белой футболки до самых плеч и принялся укладывать кирпичи. Испачканная в земляной пыли футболка и контрастирующие с ней мощные, ослепительно белые предплечья бросались в глаза. И не только руки — вся его кожа, выставленная под палящее солнце, была бледной.

— Он твой ровесник, Се Ён. Ему девятнадцать.

— Да?

Девятнадцать лет — разве это не то самое время, когда нужно с головой уйти в подготовку к поступлению в университет и зубрить ради хороших оценок? Если в такой важный момент жизни он горбатится на стройке, то не нужно даже спрашивать, что он за фрукт.

Вспомнив компанию хулиганов из соседней школы, с которыми я частенько пересекалась по дороге на учебу, я отвела взгляд от незнакомца. И тут вдруг поняла, что дяденьки Чона нигде нет.

Так вот почему они заказали доставку.

Дяденька Чон, старожил этой стройки, прекрасно знал о положении нашей семьи, поэтому обычно сам приезжал за супом на своем грузовике. Видимо, его не было на месте, раз пришлось оформлять заказ.

— А куда ушел дяденька Чон?

— У него тут дело одно возникло.

Один из рабочих кивнул в сторону контейнера слева. Как-то мне говорили, что это офис для сотрудников строительной компании, которые иногда приезжают на объект с проверкой.

Наверное, кто-то из начальства нагрянул.

Не придав этому особого значения, я уже собиралась выровнять велосипед, как вдруг с грохотом распахнулась дверь контейнера. Оттуда, тяжело дыша от злости, вылетел дяденька Чон.

— Чёртовы ублюдки.

— Ну как всё прошло?

— Да как сказать…

Ахнув на вопрос подошедшего рабочего, дяденька Чон заметил меня и покачал головой, мол, потом поговорим. Лицо его немного разгладилось, и я поспешила поздороваться первой.

— Здравствуйте.

— А, да. Се Ён, извини. У меня сегодня дела тут. Оторвал тебя от учебы.

— Да нет, ничего…

— Учеба-то хорошо идет?

— Да.

Отвечая на автомате, я огляделась. Атмосфера среди рабочих заметно помрачнела, видимо, на стройке что-то стряслось. Было любопытно, но это не мое дело, так что я пропустила это мимо ушей.

— Старуха каждый раз, как меня видит, хвастается, что ты у нас такая умная, считай, уже в хороший университет поступила.

— Еще ничего не решено. Даже если подам заявку заранее, всё равно нужно хорошо сдать Сунын.

— Конечно, вот сдашь экзамены на отлично, и я, как твой дядя в свое время, повешу на въезде в район здоровенный плакат. Мол, первое место заняла.

Заразившись добродушной улыбкой дяденьки Чона, я тоже усмехнулась и села на велосипед.

— Тогда я поеду. Приятного аппетита. И не забывайте отдыхать во время работы.

— Давай.

В тот момент, когда я разворачивала велосипед, краем глаза заметила, как тот новенький парень обернулся в мою сторону. Но проверять я не стала.

Я нажала на педали, и теплый воздух начал остужать выступивший пот.

***

— Ён-а, ты занята?

С самого утра до вечера я сидела за столом и училась, когда из-за двери раздался голос бабушки. Судя по виноватым ноткам в ее тоне, она хотела попросить меня сбегать по поручению. Время обеда прошло, так что вряд ли это доставка… А, точно, пора же зайти на мельницу.

Беззвучно вздохнув, я оперлась о стол и встала.

Низкий деревянный столик, за которым я сидела еще с младшей школы, был настолько старым, что мог развалиться в любой момент, но, как ни странно, такие вещи оказываются самыми прочными, так что я без колебаний опиралась на него всем весом.

Разминая затекшие от долгого сидения ягодицы, я открыла дверь. Бабушка стояла там с извиняющейся, морщинистой улыбкой.

— Надо бы сходить на мельницу, забрать молотый красный перец…

Она бросила взгляд на мой стол, заваленный сборниками тестов, и замялась на полуслове, а я попыталась выдавить из себя улыбку.

Мне было лень, но, очевидно, на мельнице насыплют целую гору перца, и я не могла позволить бабушке тащить такую тяжесть. В последнее время она жаловалась, что руки и ноги немеют даже от малейших нагрузок.

— Ага. Схожу. А ты отдохни пока.

— Ой, спасибо тебе.

— Да не за что. Заказов всё равно больше не будет, так что отдыхай. Как раз время твоей любимой дорамы.

— Ладно, ладно.

Кое-как сунув ноги в шлепанцы, я вышла из дома.

Наш дом и закусочная были соединены. По сути, одно здание разделили пополам: спереди была забегаловка, а сзади — жилые комнаты.

Зажиточный дядя по отцу предлагал купить бабушке новый дом, чтобы она жила в комфорте, но бабушка, прожившая здесь всю жизнь, наотрез отказалась от перемен. Из-за этого и мне приходилось уже девятнадцать лет ютиться в этой тесной каморке.

Но ничего, вот только поступлю в университет. Только уеду в Сеул. Если поступлю в престижный вуз, как дядя.

— Я пошла!

— Дава-а-ай.

На улице уже смеркалось, но некоторые заведения еще работали. Оглядевшись, я завернула в переулок рядом с нашей закусочной.

Я на секунду задумалась, не взять ли велосипед, но сразу же отбросила эту мысль. Он был такой старой развалюхой, что я старалась беречь его и использовать только в случае крайней необходимости.

Нельзя, чтобы он сломался от частого использования. А красный перец я и в руках донесу…

— Ён-а, даже когда вырастешь, не учись кататься на велосипеде.

— …

Потрепанное лицо отца внезапно всплыло в памяти, заставив меня на мгновение замереть, но я благополучно прошла мимо велосипеда.

Я медленно шла, подставив лицо теплому ночному ветру. Все пейзажи вокруг были не просто знакомыми, они до зубовного скрежета приелись. Город Ёын только начал развиваться, поэтому в целом еще не избавился от пережитков прошлого. Особенно наш район.

Но, по словам дяденьки Чона, после завершения строительства коммерческого здания следующей стройкой станет жилой комплекс, так что я надеюсь, что скоро всё изменится. Конечно, я уеду в Сеул, так что мне, по сути, всё равно, изменится этот район или останется прежним.

Погруженная в свои мысли и шаркая шлепанцами, я почувствовала, как нос защекотал острый запах. Дверь мельницы была открыта — видимо, хозяйка оставила ее так, зная, что я приду за перцем.

И как раз в тот момент, когда я тихо переступала порог…

— …

Перед тарахтящим аппаратом на корточках сидел какой-то парень и наблюдал за тем, как сыплется молотый красный перец.

…Это еще кто?

Черная футболка с закатанными до самых плеч рукавами, длинные красные спортивные штаны, босые ноги в шлепанцах. Одет он был почти так же небрежно, как и я, но чувство дежавю возникло явно не из-за этого.

Растрепанные черные волосы, белоснежная шея и широкая спина показались мне подозрительно знакомыми, и как раз в этот момент из глубины помещения вышла хозяйка мельницы.

— О, Се Ён пришла?

Одновременно с ее словами парень, разглядывавший перец, повернул голову. Я собиралась поздороваться с тетушкой, но сама не заметила, как захлопнула рот.

— …

— …

Я едва не ахнула вслух. Из-за того, что парень, который молча смотрел на меня снизу вверх, был до нелепого красив.

Я завороженно смотрела на его лицо, такое же белое, как и шея, на черные как смоль брови и глаза, на красные губы. Вдруг парень поднялся и уверенным шагом направился прямо ко мне.

В отличие от миловидного лица, ростом он значительно превосходил меня, да и в плечах был широк, отчего от него исходила некая подавляющая аура. Я инстинктивно сделала шаг назад, но он оказался быстрее и протянул руку в мою сторону. От неожиданности я зажмурилась, и в этот миг за моей спиной раздался звук закрывающейся двери.

— Наверное, комаров целая куча налетела.

Произнес он, находясь прямо перед моим носом. Голос был низким, глубоким, но в нем примешивалось странно щекочущее дыхание. Этот голос очаровывал не меньше, чем его внешность.

Я с трудом открыла глаза и встретилась взглядом с парнем, который чуть отстранился. Сама того не ведая, я нервно сглотнула, а он широко растянул губы в улыбке.

— Внучка из закусочной?

— …

— Ён, кажется.

Кажется, он знал, кто я. Я уже хотела спросить, откуда, но он наклонился, поравнявшись со мной взглядом, и я проглотила свой вопрос.

— А ты и впрямь красотка.

— …

— Тетушка, а вы были правы. Она пиздец какая красивая, реально.

Последняя фраза предназначалась не мне, а тетушке, которая пересыпала красный перец.

— А я что говорила? Наша Се Ён — первая красавица на районе. С самого детства была такой смышленой и хорошенькой.

— Да я думал, у меня галлюцинации начались. Стоит тут вдруг в дверях такая, похожая на ангела.

— Ой, ну ты посмотри. Как у тебя язык-то поворачивается такие сладости говорить.

— Нет, вы только посмотрите. Я же серьезно!

Когда он снова повернулся ко мне, его уши уже покраснели. Окинув меня взглядом с головы до ног, он внезапно схватился за сердце.

— У меня впервые такое чувство. Кажется, я влюбился с первого взгляда.

Что это за тип вообще?

— Ой, да ладно тебе. Перестань, а. Бабушка Се Ён так берегла и растила, как цветочек. Такой придурок, как ты, ей точно не пара.

— А что со мной не так? Я внешностью тоже нигде не уступлю. Разве нет?

Последняя фраза предназначалась мне. Я с недоумением окинула взглядом парня, который снова наклонился и склонил голову набок, а затем отошла в сторону. Слушать всё это молча было просто невыносимо. Что он вообще несет, стоя прямо передо мной?

Потрясающее первое впечатление мгновенно улетучилось, и теперь парень напротив казался человеком, у которого не хватает пары винтиков в голове. Настоящий придурок, как и сказала тетушка.

— Можете насыпать совсем немного. Вы и в прошлый раз дали очень много.

Я проигнорировала его и подошла к тетушке. Парень, который всё еще стоял у двери и постукивал себя по груди, засунул руки в карманы штанов и вразвалочку направился ко мне.

— Я Кан Хи Бэк.

— Ага. И что?

Я небрежно кивнула на его внезапное представление и присела на корточки рядом с тетушкой. Кан Хи Бэк тут же сел рядом.

— Мы ровесники. Можешь говорить неформально.

— …

— Я видел тебя пару раз, но только со спины. Не думал, что ты так выглядишь.

Оперевшись локтями о колени, он помахал рукой перед моим лицом. Видимо, пытался привлечь внимание. Когда я неохотно повернулась к нему, его ухмыляющееся лицо показалось мне довольно озорным.

Я всю жизнь не выезжала за пределы этого района, так что знаю всех в окрестных магазинах. Судя по тому, как дружелюбно он общался с хозяйкой, он должен быть отсюда, но этого парня я определенно видела впервые.

Он переехал сюда? Но зачем переезжать в этот захолустный район? В этот момент в памяти вдруг всплыла недавняя поездка на стройку с доставкой.

«— А ты не знала? Давненько уже. Наконец-то толковый парень появился, теперь работать одно удовольствие.»

«— Он твой ровесник, Се Ён. Ему девятнадцать.»

Я мельком осмотрела его бледную кожу и спросила:

— Ты случайно не на стройке на перекрестке работаешь?

— Откуда знаешь?

Черные как смоль зрачки и чистые белки глаз Кан Хи Бэка ясно блеснули в свете ламп мельницы. Хоть он и придурок, но красивый, этого не отнять.

— Так ты тоже меня видела. Надо было сразу поздороваться.

— …

— Мне попадались одни только дяденьки да тетеньки, скукотища была, а теперь вот наконец-то подруга появилась.

— Рис не дам, слышишь?

На игривый шепот Кан Хи Бэка тетушка ответила шуткой. «Спасите-помогите», — он сделал плаксивое лицо, прислонился головой к спине тетушки и начал тереться о нее. Точь-в-точь как здоровенный пес, который ластится к хозяину.

Опешив, я молча наблюдала за этой картиной. Мы едва знакомы, какая еще подруга?

— Я притащился сюда за рисом, хотя у меня всё тело ломит, а вы со мной так?

— Аж мурашки по коже, отлипни от меня.

— Не-а.

— Держи, Хи Бэк, это твое. Раз уж пришел, заодно и вон то забери.

Тетушка, видимо, привыкшая к его нытью, добродушно рассмеялась и указала на контейнеры с гарнирами на столе. Увидев их, Кан Хи Бэк с растроганным лицом крепко обнял ее. Из-за этого тетушка чуть не выронила тазик, из которого насыпала мою порцию, и в ужасе шлепнула его по плечу.

— А ну! Веди себя прилично! Понял?

— Если бы не вы, тетушка, я бы уже давно с голоду помер. Как получу деньги, всё верну.

— Да когда ж тебе выдадут эту проклятую зарплату? За рис можешь отдать попозже, мне не к спеху, но ты же не можешь питаться только этим. И за комнату, говоришь, задолжал.

Кан Хи Бэк потер ушибленное место и повернулся ко мне.

— Задержка зарплаты. В нашей сфере это обычное дело.

— Я вообще-то не спрашивала...

Тихо пробормотала я. Он широко улыбнулся и прижал к груди мешок с рисом.

— Ты так смотрела на меня, вот я и подумал, что тебе интересно.

— Я просто посмотрела, потому что ты слишком шумный.

Только я вяло ответила и хотела отвести взгляд, как вдруг...

— Бу!

Кан Хи Бэк неожиданно гаркнул на все помещение, и я вздрогнула от испуга, снова уставившись на него. Не только я — тетушка тоже схватилась за сердце.

— И впрямь смотришь, когда шумлю.

— Эй! Ты же напугал!

Тетушка снова шлепнула Кан Хи Бэка по спине. Я бы тоже с удовольствием ему врезала, но сдержалась, всё-таки мы только что познакомились. Он что, больной?

В том, как он хихикал, явно забавляясь, не было злого умысла, но от него исходило странное хулиганское ощущение — точь-в-точь как при первом впечатлении. Не то впечатление, где он красив как с картинки, а то, где он — бездельник, таскающий кирпичи на стройке, пока все остальные грызут гранит науки.

— Се Ён, держи. Тяжело будет, сможешь донести?

— Да. Тут же близко. Спасибо вам, как всегда.

— Да не за что. Ваша бабушка тоже нам так часто помогает.

Ну, бездельник он или нет, мне-то какое дело. Я отмахнулась от этих мыслей и встала, а Кан Хи Бэк поднялся вслед за мной. А затем внезапно протянул ко мне свою огромную ладонь.

— Давай понесу. Мне всё равно в ту же сторону.

— Обойдусь.

Я резко отказала ему, прижала пакет к груди и поклонилась тетушке.

— Я пошла.

— Осторожнее по дороге.

Когда я проходила мимо Кан Хи Бэка, от него пахнуло слабым запахом земли. Точнее, смесью земли и пыли.

Пока я рефлекторно морщилась, он тоже мило попрощался с тетушкой до следующего раза, взял в одну руку контейнеры с едой, закинул на плечо мешок с рисом и увязался за мной.

— Ночью темно. Пойдем вместе. Страшно же.

— Не страшно. Во всех магазинах еще горит свет, так что вообще-то светло.

— А мне вот страшно. С тобой как-то надежнее. Защити меня, а?

— …

Изначально я точно шла впереди, но Кан Хи Бэк незаметно поравнялся со мной и теперь шагал рядом. Он вытянул шею и ненавязчиво заглядывал мне в лицо. Это так напрягало, что я нахмурилась и уставилась в пустоту.

— Не тяжело? Давай понесу.

— Я же сказала, не надо.

— М-м, а ты сильная. И бойкая.

— …

— Но ты и правда красавица. Знаменитостью стать хочешь?

— …Слушай.

— М?

Он в два счета обогнал меня, развернулся и пошел спиной вперед, глядя мне в лицо.

— Говори, что хотела, я весь во внимании. Всё слушаю.

— …

На ухмыляющемся лице Кан Хи Бэка читалась наивность, которую не так-то просто было встретить у моих сверстников.

Как бы это сказать… словно он перепрыгнул школьные годы и его тело выросло прямо из детства. Это впечатление ребенка, с интересом и любопытством познающего что-то новое, казалось чужеродным для его огромного роста, но при этом странным образом ему шло.

Одним словом, странный тип.

— Мы едва знакомы, с чего ты ведешь себя так, будто мы друзья?

— Я же сказал, что видел тебя пару раз. И в вашу закусочную заходил. Бабулин суп просто охуенно вкусный. Эх, опять поесть захотелось.

— …В любом случае. Мы только-только в лицо друг друга узнали, так что меня напрягает, когда ты ведешь себя так фамильярно.

— Правда? А что так?

— …

— А я хочу поскорее с тобой подружиться. А то в последнее время вообще ничего интересного не происходило.

Кан Хи Бэк внезапно протянул руку и забрал у меня пакет с красным перцем. Всё произошло так быстро, что я даже увернуться не успела.

— Я понесу. А то у тебя сейчас руки отвалятся.

— Ты что несешь! Сказала же, не надо!

— А я иду в закусочную, с бабулей повидаться. Пошли.

— Ха…

Я испепелила взглядом его спину — он упрямо шел впереди — и неохотно поплелась следом. Хотелось бы вообще не связываться с этим придурком, но раз злого умысла нет, придется пока потерпеть.

Как только я поравнялась с ним, Кан Хи Бэк довольно хмыкнул.

— Какой у тебя рост?

— Тебе-то какая разница?

— Да так. Просто забавно, что твоя макушка маячит где-то там внизу.

— …

— В школу ходишь? В какую? В женскую старшую Сонмин? Или в Чонун?

— Сонмин.

— У них форма пиздец какая красивая. На тебе вообще отпадно будет смотреться.

— Эй.

Потеряв терпение, я подняла на Кан Хи Бэка глаза. Под моим острым взглядом он склонил голову набок.

— Хватит нести чушь про то, красивая я или нет.

— Почему?

— Слышать этого не желаю.

— Почему?

— Тебе бы самому понравилось, если бы совершенно незнакомый человек вдруг начал к тебе клеиться и ни с того ни с сего называть красавчиком?

— Ага. Мне бы понравилось.

Он ответил без единой капли сомнения. Я потеряла дар речи и только хлопала ртом, а Кан Хи Бэк усмехнулся и придвинул свое лицо к моему. Он так резко наклонился, что я невольно вжала голову в плечи.

— Я ведь красавчик, да?

— …

— Часто такое слышу.

С ним лучше просто не разговаривать. Проигнорировав его, я ускорила шаг, а он пошел следом, приятно посмеиваясь.

— Идем вместе.

— …

— Понял, понял. Больше не буду подкатывать. Просто хотел поскорее подружиться. Извини. А?

Он заговорил тем же ласковым тоном, что и с хозяйкой мельницы. Не похоже было, что он делал это специально — скорее, это было у него в крови.

Нет, дело не в этом.

Я с сомнением окинула его взглядом с головы до ног.

— С чего тебе вообще со мной дружить?

— Я же говорил. Мой круг общения — одни только дяденьки да тетеньки, а это скукотища. Я тоже хочу завести друга.

— Иди-ка лучше в центр. Там много наших ровесников.

В нашем районе владельцы заведений в основном люди в возрасте, так что и их дети старше нас. Другое дело — центр, где находятся школы.

Ехать туда на автобусе целый час — та еще морока, но иногда, когда мне до чертиков надоедало каждый день видеть одних и тех же взрослых, я для разнообразия проводила время с друзьями в центре.

— Тогда составь мне компанию. Я здесь недавно, так что мало чего знаю.

Пропустив мои слова мимо ушей, Кан Хи Бэк без зазрения совести попросил об одолжении. Я посмотрела на него с долей презрения.

— Слушай, мне тут стало любопытно.

— Что такое? Спрашивай о чем угодно.

— Ты в школу не ходишь?

— Ага.

— Почему?

— Лень.

Я подумала, что ослышалась. Потирая мочку уха, я обернулась — он всё так же беззаботно улыбался.

— Каждое утро вставать, тащиться в школу, сидеть на уроках... бр-р, от одной мысли тошно.

— ...

— Поэтому я просто решил не ходить.

— ...А среднюю школу ты хоть окончил?

— Не-а.

— ...

— Бросил на полпути.

Я спросила на всякий случай:

— Тоже потому, что было лень?

— Ага.

— Ну... ясно.

Когда я увидела его батрачащим на стройке, у меня уже закрались кое-какие подозрения. Я думала, может, у него есть какая-то непреодолимая причина не ходить в школу, но, похоже, он просто обычный лодырь.

Ленивый хулиган.

Мы и парой слов не успели перекинуться, а мое мнение о Кан Хи Бэке уже упало ниже плинтуса.

— Отдай мой перец.

— Зачем? Мы уже почти пришли, я донесу.

— Не надо, просто отдай и иди куда шел.

— ...

— И перестань лезть ко мне так, будто мы друзья.

Он молча посмотрел на меня сверху вниз. Не обращая внимания на его реакцию, я выхватила пакет с нашим перцем из его рук, прижала к груди и зашагала вперед.

— Я пошла. Не ходи за мной.

— Ну ладно, тогда поздороваемся, когда в следующий раз увидимся.

— Я же сказала, не веди себя так, словно мы друзья.

Холодно отрезав, я поспешно пересекла переулок. К счастью, он больше не шел за мной.

Девятнадцатилетний парень, который променял школу на стройку просто потому, что ему «скучно». Хуже не придумаешь. Что толку от внешности, которая нравится всем, и общительного характера, если в голове пусто?

Я терпеть не могу людей, которые живут вот так, бездумно.

«— Ён-а, даже когда вырастешь, не учись кататься на велосипеде.»

По-настоящему.

***

После этого и до конца летних каникул я пересекалась с Кан Хи Бэком пять раз. И все пять раз — когда привозила суп на стройку.

Он всегда таскал самые тяжелые грузы. А когда замечал меня, с радостным лицом сбрасывал мешок с песком или кирпичи и тут же бежал в мою сторону. Но я, даже не поздоровавшись, спешила поскорее уехать.

Во время последней доставки случилась небольшая неприятность.

Как назло, Кан Хи Бэк стоял прямо перед боковой калиткой, так что мы столкнулись нос к носу, как только я вкатила велосипед. До этого момента всё было еще терпимо. В конце концов, он был не один, вокруг были и другие рабочие, так что можно было просто проигнорировать его.

Однако.

— Я ждал, когда привезут суп. Это он?

— Не трогай!

Кан Хи Бэк без спроса схватился за руль моего велосипеда, и я инстинктивно и с силой оттолкнула его.

— Я же просто помочь хотел, чего ты так бесишься?

— ...Отойди.

От растерянного Кан Хи Бэка отчетливо пахло землей, пылью и потом. Мне было настолько некомфортно, что я не могла контролировать выражение лица. Было неприятно. Больше всего меня выводило из себя то, что к велосипеду отца прикасается парень, от которого пахнет так же, как от отца.

Сморщив нос, я торопливо сгрузила суп и в тот день сбежала со стройки как ошпаренная.

Начался семестр, так что теперь мы вряд ли встретимся.

Во время учебы я встаю ни свет ни заря, чтобы поехать в школу, и возвращаюсь поздно ночью на последнем автобусе, так что на доставку времени нет. А в выходные стройка не работает, так что они отпадают сами собой. Рабочие это понимают, поэтому в учебное время сами приходят поесть в закусочную, а доставку заказывают только на каникулах. У них есть совесть, и они не станут просить бабушку, которой тяжело ходить, разносить заказы.

— Ён-а.

Я проснулась рано утром, чтобы успеть на первый автобус, и как раз переодевалась в школьную форму, когда с улицы послышался голос бабушки.

— Иди завтракать.

— Иду-у.

Накинув рюкзак, я влезла в кроссовки.

Иногда делать доставки было муторно, но во время каникул было хорошо. А теперь как подумаю, что придется снова тратить два часа на дорогу в автобусе, так уже чувствую себя выжатой как лимон. Я зевнула и открыла дверь.

— Доброе утро?

— ...

Поверить не могу. Кан Хи Бэк вальяжно развалился за самым центральным столиком из тех немногих, что были в закусочной.

Одетый всё так же по-раздолбайски, как и тогда на мельнице, он подпирал подбородок рукой и даже тряс ногой. Я в недоумении уставилась на него, а затем перевела взгляд на бабушку, которая накладывала рис.

— Бабуль. А он тут что забыл?

— Да вот, газету принес, я и предложила вместе позавтракать.

— Газету?

Я вопросительно обернулась, и Кан Хи Бэк помахал газетой, лежавшей на столе.

— ...

Его черные зрачки пристально смотрели на меня. Лицо его было напряженным, видимо, его задело то, что я всё это время его игнорировала. Он каждый раз плелся за мной, как щенок с хвостиком, и я думала, что он совсем не умеет читать атмосферу, но, видимо, я ошибалась.

— Хи Бэк газеты в нашем районе разносит.

— Ага. Давай сюда, я отнесу.

Меня раздражало, что на столе стояло три пиалы с рисом, но раз уж бабушка сама его усадила, я не могла его прогнать, поэтому просто взяла поднос и подошла к столу.

Каждое мое движение сопровождалось его цепким взглядом.

Но я упрямо делала вид, что не замечаю этого, и с грохотом поставила перед Кан Хи Бэком одну пиалу. В ней была самая большая порция. Затем поставила две оставшиеся друг напротив друга.

— Хватит сидеть без дела, хотя бы ложки с палочками разложи.

Выпалив это, я развернулась, чтобы принести суп, но тут мою руку крепко перехватили за запястье.

— Что такое?

— Ты почему меня в упор не замечаешь?

Его тихий голос разительно отличался от того, каким он говорил на мельнице, когда вел себя как придурок.

Нахмурившись, я попыталась вырвать руку, но он даже не шелохнулся. Он не сжимал запястье сильно, даже оставлял зазор, но его пальцы крепко держали меня в кольце.

— Отпусти. Что ты делаешь?

— Я спрашиваю, почему ты меня игнорируешь.

— Никого я не игнорирую. Отпусти.

— Ты и сейчас это делаешь.

— ...

Бабушка, у которой были проблемы со слухом, ничего не замечала и спокойно накладывала гарниры.

Свободной рукой Кан Хи Бэк небрежно подпирал подбородок, а я упорно отводила взгляд, пока не поняла, что он не собирается меня отпускать. Пришлось неохотно встретиться с ним глазами.

— Я сказала, отпусти.

— Ты не ответила на мой вопрос. Почему морозишься?

Его густые брови слегка нахмурились. Казалось, он сдерживает гнев. Можно понять, что ему неприятно, когда его игнорируют, но я не понимала, зачем нужно было вот так хватать меня и выяснять отношения, ведь он мог просто начать игнорировать меня в ответ. В конце концов, мы даже не были близки.

— Потому что я не хочу с тобой дружить.

— ...

— Я же говорила не делать вид, будто мы друзья. А почему ты, кстати, игнорируешь мои слова?

— ...

Кан Хи Бэк, молча наблюдавший за мной, усмехнулся и убрал руку.

— Думал, ты только красивая, а ты еще и стерва.

— Что? Стерва?

Вместо ответа он резко встал. В одно мгновение разница в росте стала настолько очевидной, что мне пришлось задрать голову, а заодно он выхватил у меня поднос.

Он крутил поднос на пальце и, проходя мимо меня, оставил после себя слабый запах мыла, а не запах земли, как обычно.

— Бабуля, давайте я вам помогу.

Я злобно зыркнула на него — он уже приветливо улыбался бабушке, будто и не был только что мрачнее тучи, протягивая поднос, — а затем схватила подставку для приборов.

Стук-стук! С каждым движением, когда я клала ложку и палочки, мои эмоции выплескивались наружу. Бабушка по-прежнему ничего не слышала, но Кан Хи Бэк, обладавший отличным слухом в силу своего возраста, тут же обернулся ко мне.

— ...

Я злобно уставилась на него, и он ответил мне тем же спокойным взглядом, не отводя глаз. Наше безмолвное противостояние продолжилось, когда он принес тарелки с супом, которые бабушка поставила на поднос. И длилось на протяжении всего завтрака.

***

С того дня Кан Хи Бэк каждый день присоединялся к нашему завтраку.

Первые пару раз я думала, что это всё из-за доброты бабушки, и молча ела, делая вид, что не замечаю его. Но когда это продолжалось неделю, а потом и две, меня это начало раздражать.

— Не-е-ет, ну нет. Я вам точно говорю, он сын вон той тетки. Готов поспорить.

— Хм-м... но ведь в прошлой серии они так ругались.

— Это же утренняя дорама, тут без сюрпризов никуда. Сто процентов сын. Абсолютно точно. Бабуль, хотите поспорить?

— Поспорить?

Господи, с самого утра трескотня, спасу нет. Нахмурившись, я лениво ковырялась палочками в еде и тихо вздохнула, как вдруг встретилась взглядом с Кан Хи Бэком, который набивал рот рисом.

— ...

То ли он принял к сведению мои слова о том, что я не хочу с ним дружить, то ли еще что, но после того случая он больше не пытался со мной заговорить. Хотя иногда, когда наши взгляды пересекались, он просто пялился на меня в упор.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Я проигнорировала Кан Хи Бэка и взяла кусочек ккактуги.

Хрустящая редька — это визитная карточка нашей закусочной. Рабочие частенько шутили, что заведение так долго держится на плаву только благодаря ккактуги, которое бабушка делает сама. Проглотив освежающий, сладковатый кусочек, я встала.

— Бабуль, я пошла.

— А? Почему не доела?

— Я наелась. И мне на автобус пора.

— Ладно. Хорошего дня. Если будешь задерживаться, позвони. Поняла? Я встречу тебя на остановке.

— Ага.

Я кивнула для вида и закинула на плечо рюкзак, стоявший на соседнем стуле.

Сколько бы раз я ни обещала, я ни разу не вытаскивала бабушку из дома поздно вечером. Иногда на темной проселочной дороге бывало жутковато, но я ходила там уже не первый день, так что привыкла.

— Я ушла.

Улица ранним утром, еще до рассвета, была сумрачной. Я посмотрела на невнятное небо — не совсем темное, но и не светлое — и как раз подошла к остановке.

Пока ждала автобус, я не переставая зевала, но утешала себя тем, что смогу вздремнуть часок в пути. Я потерла щиплющие глаза, пытаясь отогнать сон, как вдруг рядом послышались шаги.

Обычно в это время на остановке я была одна, поэтому удивленно повернула голову и увидела не кого иного, как Кан Хи Бэка.

В одной руке он держал пачку газет, другую засунул в карман красных спортивных штанов и шел вразвалочку. Прямо ко мне.

— Какого черта?

— ...

Спросила я с раздражением, но он вместо ответа бросил газеты на землю и уселся прямо на них. Расставив ноги, опершись локтями на колени и исподлобья глядя на меня, он выглядел как настоящий хулиган.

— Чего тебе надо?

— А что?

— Что ты здесь забыл?

— А тебе какое дело? Ты остановку выкупила, что ли?

— ...

Мне нечего было сказать, поэтому я закрыла рот и уставилась прямо перед собой. Но я не могла не раздражаться из-за придурка, который заявился на остановку, хотя было очевидно, что ему еще разносить газеты.

С этой кипой газет он вряд ли собирался ехать в центр, так что его целью, ясное дело, была я.

И точно. Прервав молчание последних дней, Кан Хи Бэк недовольно спросил:

— Почему ты не хочешь со мной дружить?

— ...

Вместо ответа я просто высунулась и посмотрела на дорогу. Когда я явно сделала вид, что жду автобус, послышался смешок, похожий на сдувающийся шарик. Я также услышала, как он пробормотал «стерва», но проигнорировала.

— Ён-а.

Однако на это приторное обращение я мгновенно повернула голову.

— Эй, не называй меня так.

— Почему? Бабушка же тебя так называет.

— Ты что, бабушка? Не называй меня так.

— Почему?

— Я же сказала, не веди себя так...

— Я вот подумал и не понимаю, с чего бы мне тебя слушать.

Он ухмыльнулся и облизал губы.

— Вот я и спрашиваю. Ён-а. Почему ты не хочешь со мной дружить?

— ...

— Я просто не понимаю. Меня вообще-то редко так отшивают, понимаешь? А? Ён-а.

— ...

— Особенно девчонки. Ён-а.

Он легонько ткнул пальцем в мой рюкзак. Я раздраженно отодвинулась, но его длиннющие руки и ноги потянулись ко мне, и я растерялась. Он схватился за рюкзак и одновременно всунул свою ногу в шлепанце между моими кроссовками. Размер ноги у него был огромный.

— Ты что творишь?

— Не ответишь — не отпущу.

— Что?

— О, автобус едет.

Он указал назад. Как он и сказал, первый автобус до центра как раз вывернул из-за угла.

В нашем районе по утрам никто особо не соблюдает правила дорожного движения, поэтому автобус несся без раздумий. Кан Хи Бэк по-прежнему держал мой рюкзак.

— Что за цирк ты устроил? Отпусти.

— Я сказал, отвечай.

— Если опоздаю на этот автобус, опоздаю в школу. Отпусти!

— Ага. Если ответишь.

— Эй!

— Я вроде ничего плохого тебе не сделал, а ты меня ни с того ни с сего ненавидишь, и мне вообще-то обидно.

Я почувствовала, как он сильнее сжал лямку рюкзака. Я попыталась оттолкнуть его руку, но он не сдвинулся ни на миллиметр.

— Ён-а, автобус уже подъезжает.

— Да что с тобой такое?!

— Тогда я изменю вопрос.

Он задрал подбородок, словно делал мне одолжение. Автобус был уже совсем близко, и я в панике шлепнула Кан Хи Бэка по руке.

— Отпусти.

— С этого дня будем дружить, а?

— Я сказала, отпусти!

— А?

— Ха...

— Подъехал.

Кан Хи Бэк указал на остановившийся автобус. Знакомый водитель с недоумением смотрел на меня, мол, почему я не сажусь. В итоге мне не оставалось ничего другого, как скрепя сердце дать Кан Хи Бэку тот ответ, который он хотел услышать.

— Поняла, так что отпусти. Придурок.

— Ага. Хорошего дня.

— Ах.

Кан Хи Бэк резко отпустил меня, и я на секунду потеряла равновесие и пошатнулась вперед. Я с гневом обернулась и увидела его лучезарную, до жути бесящую улыбку.

Я поспешно заскочила в автобус и, даже прикладывая карточку, не переставала сверлить Кан Хи Бэка взглядом через окно. Он уже встал с газет и непринужденно махал мне рукой.

— Ха.

Я бы с удовольствием обложила его матом, но в автобусе были другие пассажиры, так что я сдержалась и плюхнулась на сиденье в самом углу салона. Как можно дальше от Кан Хи Бэка.

Обняв рюкзак, я снова оглянулась — он всё так же приветливо махал рукой, будто и не вел себя только что как отморозок. А потом вдруг вытаращил глаза и скорчил забавную рожицу, отчего несколько пассажиров хихикнули. Девчонки из женской средней школы в центре тоже зашептались, глядя на него.

— Какой красивый оппа.

— Впервые его вижу... Кто это?

Ну, внешность у него что надо, так что девчонок он зацепить может.

Вспомнив его слова о том, что девушки его никогда не отшивали, я отвернулась. Пока я не отвела взгляд, Кан Хи Бэк не переставал ухмыляться.

***

Бабушка всю жизнь управляла безымянной закусочной. Маленький городок, маленький район, маленькая забегаловка, но благодаря ей она многого добилась.

Однако своего у нее ничего не было.

Мой дядя, которого называли «драконом, выросшим из грязи», уехал в Америку, бросив бабушку, которая всю жизнь его обеспечивала, и мы не видели его уже больше десяти лет. А мой отец, у которого было доброе сердце и ничего больше, погиб в аварии, когда я пошла в начальную школу.

Мать сбежала, скинув меня на отца, как только я родилась, и я прекрасно понимала их всех.

Дядя был настолько умен, что до сих пор считался одним из самых выдающихся людей из Ёына. Он сдал экзамен на адвоката и сейчас работает в сфере международного права. В уголке бабушкиной закусочной всё еще висит плакат с поздравлением о его поступлении на юридический факультет Университета Хангук. Он так выцвел, что буквы едва различимы, но то, что она хранит его больше тридцати лет, говорит о ее огромной гордости.

Вполне естественно, что такой талантливый человек захотел вырваться из этого крошечного, застрявшего в прошлом района.

И всё же дядя не был совсем уж бессердечным. Хотя бы потому, что каждый месяц присылал из Америки деньги на жизнь, даже если не показывался.

Благодаря этому нам с бабушкой было на что жить. Как бы часто соседи ни заходили поесть, если за месяц набегало пятьсот тысяч вон, это было уже много, так что без дяди я бы и мечтать не могла об учебе.

А отец... в надежде сорвать куш, он взял деньги, присланные дядей, и спустил их все в азартные игры. Возвращаясь домой пьяным, он попал под грузовик и погиб.

В отличие от своего успешного брата, отец не блистал умом, всегда страдал от сравнений и не имел ни капли уверенности в себе. Этот комплекс неполноценности он пытался заглушить импульсивными поступками, поэтому, видимо, и додумался до этой жалкой идеи — сорвать джекпот в нелегальных играх.

Людям, у которых ничего нет, свойственно тешить себя иллюзиями.

Не знаю, сколько он собирался выиграть с жалкими пятью миллионами вон, но, как бы там ни было, я его понимала.

И мать.

Что касается матери, я считаю ее не просто понятной, а мудрой женщиной.

Она проявила доброту, не избавившись от ребенка, зачатого по ошибке на одну ночь, но ее решение сделать отца отцом-одиночкой, чтобы не губить свою только начинающуюся жизнь, было мудрым. Правильным. Я бы поступила так же.

Ведь портить себе жизнь из-за мужчины без гордости, без денег и без будущего — это полная глупость.

И пусть я ни разу не видела лица своей матери, меня это не сильно волновало. Скорее, правильнее будет сказать, что раз я ее никогда не видела, то и желания увидеть не возникало. Не все люди на свете знают в лицо своих родителей. Таких, как я, полно.

А главное — я есть я. Кем бы ни были мои родители, мне просто нужно хорошо справляться самой.

Жить достойно, со значком адвоката на груди, как дядя. Что мне мешает этого добиться? Стать «драконом из грязи» — это моя давняя цель еще с детства.

Но.

— Вау, ну кто так делает? Дядя, вы что, карты подтасовали?

— За кого ты меня принимаешь, щенок?! Себя вини, что играть не умеешь!

— Подозрительно. Вы с тетушкой сговорились, что ли? Бабуль, а вы что думаете? А?

— Хм-м...

— Вот видите! Бабушке тоже кажется, что здесь что-то нечисто!

Ха. Я раздраженно уткнулась лицом в парту, пытаясь отгородиться от шума, который был отлично слышен даже через закрытую дверь.

Бесит.

С того утра, как Кан Хи Бэк силой вытащил из меня ответ, он при любой возможности стал ошиваться в нашей закусочной. С его присутствием за завтраком я кое-как смирилась, но то, что он вытворял по выходным, переходило все границы.

Бабушка знала, что я жалею времени на дорогу до читального зала в центре, поэтому по выходным училась дома, и никогда меня не отвлекала. Но с появлением Кан Хи Бэка она начала поддаваться на его уговоры и играть с ним в хатху или чанги.

Он поднимал такой шум, что из соседних магазинов подтягивались другие люди. В итоге дом превратился в настоящий базар.

— Эй, да что это за карты такие? У дяди Чона что, дух великого игрока вселился? Ну-ка, покажите.

Я не выдержала и встала. Бах! Я с силой распахнула дверь. На звук обернулись все, кто сидел на полу, сдвинув столы, и играл в хатху.

Бабушка, тетушка с мельницы, дяденька Чон со стройки и пожилая пара из агентства недвижимости сидели кружком на бамбуковой циновке. А Кан Хи Бэк рассматривал карты в руке дяденьки Чона.

Бабушка легонько похлопала Кан Хи Бэка по бедру.

— Ён-а же учится. Будьте чуточку потише.

— А, извини. Мы сильно шумели?

— ...

Если бы он был один, я бы ему высказала, но из-за других взрослых сдержалась. Молча испепеляя его взглядом, я обошла циновку с раскиданными картами.

— Куда это ты? Давай с нами партейку.

— Ён-а, ты куда?

— Пойду пройдусь немного.

Подавив раздражение, я вышла из закусочной и сразу ощутила душный воздух. Прикрыв макушку рукой от палящего солнца, я зашагала, громко топая шлепанцами.

Может, всё-таки записаться в читальный зал?

Уж лучше тратить время на дорогу, чем вот так постоянно отвлекаться. Конечно, придется потратиться на абонемент и автобус, но до экзаменов осталось всего несколько месяцев. Ради моего будущего такие инвестиции...

В раздумьях я направлялась к тени, когда сзади послышались шаги. От звука шаркающих шлепанцев я рефлекторно нахмурилась.

— Я составлю тебе компанию?

Кан Хи Бэк, который успел поравняться со мной, нагло улыбнулся.

— Правильно. Человеку нужно солнце. Я уж было начал переживать, что ты всё время сидишь в своей комнате с изможденным лицом, так что ты молодец.

— ...

— Мороженое хочешь?

Он сунул руки в карманы и порылся в них. Затем с неловким видом посмотрел на меня.

— Меня обчистили до нитки, денег вообще нет. Купи мне одно мороженое, а?

— ...

— Я же говорю, дяденька Чон — шулер. Черт, я и так на мели из-за задержки зарплаты, а теперь вообще пиздец.

Когда я не выдержала и остановилась, бурчащий под нос Кан Хи Бэк обернулся ко мне. Я резко выпалила:

— Ты специально это делаешь?

— Что именно?

— Прекрасно знаешь, что я учусь, и нарочно шумишь.

— Эм... мы так сильно мешали? Прости.

— Всё. Не ходи за мной. Я хочу погулять одна.

Однако Кан Хи Бэк, не обращая внимания на мои слова, плелся следом, а когда мы проходили мимо супермаркета, даже слегка потянул меня за рукав футболки.

Я раздраженно стряхнула его руку, и он, разочарованно причмокнув, стер пот с шеи тыльной стороной ладони.

— А ты прям усердно учишься.

— В девятнадцать лет все так делают.

— Да? А я впервые в жизни вижу кого-то, кто бы столько сидел за столом.

Конечно, ты же сам говорил, что вокруг тебя одни только дяденьки да тетеньки. Решив откупиться от него, я достала из кармана купюру в тысячу вон и протянула ему.

— Купи себе мороженое. И иди обратно играть в карты. Не ходи за мной.

— Спасибо.

У Кан Хи Бэка, похоже, совсем не было гордости — он без промедления схватил деньги и бросился назад. Я смотрела вслед его огромной фигуре, скрывшейся в супермаркете, и поспешила уйти. Но не прошло и пары минут, как я услышала бегущие шаги.

Только не говорите мне... В этот момент Кан Хи Бэк неожиданно преградил мне путь.

— Давай разделим.

— ...

— Я всегда хотел попробовать. Знаешь, поделиться мороженым с другом.

Он радостно улыбался, потрясывая длинным фруктовым льдом, который можно было разломить пополам.

У меня просто не было слов от этой наглости, поэтому я промолчала, а Кан Хи Бэк с хрустом переломил лед и протянул мне большую часть.

— В такую жару просто так гулять — солнечный удар схватишь. Давай охлаждаться вместе.

— Я же сказала, хочу гулять одна.

— Мы же решили подружиться.

Он насильно всунул мороженое мне в руку, и оно обожгло ладонь холодом. Кан Хи Бэк жадно откусил свою половину, но тут же вытащил ее изо рта, поморщившись.

— Бля! Пиздец как холодно. Аж мозг замерз.

— Вечно ты с причудами.

Скуля и держась за лоб, Кан Хи Бэк высунул язык между красными губами. А в тот момент, когда он начал слизывать отломанный край мороженого, мои глаза невольно расширились.

Судя по всему, он собирался его не кусать, а вылизывать, и от каждого движения его языка в голову лезли странные мысли, отчего мое лицо вспыхнуло. Нет, ну кто так... ест мороженое?!

— Ешь быстрее, Ён-а. А то растает.

— Т-ты лучше откусывай. Не ребенок же маленький, смотрится мерзко.

Я попыталась придраться к нему и тоже взяла мороженое в рот.

И правда, прохлада, заполнившая рот, вернула меня к жизни. Однако ни мое всё еще пылающее лицо, ни палящее солнце не способствовали сохранности льда, и он начал стремительно таять.

Я с недовольством посмотрела на липкую жидкость, стекающую по пальцам. С уже испачканными руками ничего не поделаешь, но чтобы не капало еще больше, я быстро слизала потеки и вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Я подняла глаза.

— ...

Кан Хи Бэк смотрел на меня сверху вниз с каким-то одуревшим выражением лица.

— Что. Чего уставился?

— Эм...

— Ну?

— Эм... слушай, что же делать?

— О чем ты?

— Тебе всё-таки придется гулять одной.

Слова были как музыка для ушей, но выражение, с которым он их произнес, было настолько странным, что я нахмурилась и смерила его взглядом. Тут бледное лицо Кан Хи Бэка начало пятнами наливаться краской, а затем покраснели даже шея и уши. И без того только что поймав себя на странных мыслях, я почувствовала, что если продолжу смотреть на его раскрасневшееся лицо, то снова начну думать не о том, поэтому незаметно отвела взгляд.

В этот момент Кан Хи Бэк резко обогнал меня. Пройдя пару метров, он остановился, почесал затылок и почему-то отошел на обочину — совершенно необъяснимое поведение.

Я с недоумением посмотрела на него, когда он ни с того ни с сего прижался к телефонному столбу.

— Ты что делаешь?

— Есть тут одно дело. Иди гуляй. Пока.

— ...

С сомнением покосившись на странно ведущего себя Кан Хи Бэка, я зашагала дальше. И как раз в тот момент, когда я проходила мимо, Кан Хи Бэк с глухим стуком ударился лбом о столб.

Что с ним такое? Вдруг ни с того ни с сего.

Бам. Бам. Я краем глаза наблюдала за тем, как он раз за разом бьется головой о столб, и вдруг перевела взгляд на мороженое в своей руке.

— А-а...

Значит, не только мне в голову полезли странные мысли.

— Извращенец.

Тихо бросила я, проходя мимо, и тут же услышала в спину возмущенный голос:

— С чего это я извращенец?! Я просто невинный подросток в период полового созревания!

— Тоже мне, подросток.

Здоровенный лось, покрупнее любого взрослого мужика. Я презрительно фыркнула и ускорила шаг. Руку, липкую от мороженого, я неловко держала на весу.

— Я вообще-то не такой! Слышишь?

— ...

— И вообще, если честно, я считаю, что тут отчасти и твоя вина! Алё!

Я не выдержала и оглянулась. Кан Хи Бэк вздрогнул и снова спрятал лицо за столбом.

— Это что за попытки переложить вину?

— ...

— О чем ты вообще думал среди бела дня, да еще и посреди улицы?

Бам. Оставив его и дальше биться головой о столб, я пошла своей дорогой, внутренне вздохнув с облегчением. Если честно, я тоже на секунду подумала не о том, но, какое счастье, что этого никто не заметил.

В любом случае, ему сейчас, должно быть, очень стыдно, так что какое-то время он не будет маячить перед глазами. С легким сердцем я засунула мороженое в рот. Пусть оно и растаяло, всё равно было прохладным и сладким.

***

Видимо, я переоценила Кан Хи Бэка.

— Ты мне постоянно снишься.

— ...

Несмотря на мои протесты, Кан Хи Бэк снова увязался за мной до автобусной остановки, сжимая в руке пачку газет.

— Во сне ты постоянно ешь мороженое, и что мне теперь делать?

— Жить надоело?

— Аж умереть хочется.

Он опять уселся на стопку газет и обхватил лицо руками. Поза была такой, будто он глубоко погружен в какие-то невероятно сложные раздумья. Но на самом деле в его голове творилась полная чушь. Я постаралась отойти от Кан Хи Бэка как можно дальше.

Мы стояли на противоположных концах остановки и одновременно вздохнули.

— Ён-а.

— Я же сказала, не называй меня так.

— Тебе бы лучше вообще больше мороженое не есть.

— А тебе лучше пойти и разнести газеты.

— Если уж на меня это так действует, то представляю, как от этого поедут крыши у невинных школьников.

— То ты называл себя подростком, а теперь ведешь себя как взрослый?

— У меня вообще-то нет каких-то жестких рамок.

Кан Хи Бэк сложил ладони лодочкой, подперев ими подбородок, и устремил на меня свои ясные глаза.

— Ён-а, ты сегодня во сколько приедешь?

— А тебе зачем?

— Мне скучно, вот и хочу встретить тебя вечером.

— ...

— Бабушка сильно переживает, что ты каждый день так поздно ходишь одна. Так что я сказал, что буду твоим телохранителем.

— Какой еще телохранитель. Обойдусь. Тут и идти-то недалеко.

Вяло ответив, я заметила приближающийся автобус и поправила рюкзак. Кан Хи Бэк всё в той же позе моргал, глядя на меня.

— Если не скажешь, мне придется торчать здесь весь вечер, а это ж так тяжело.

— ...

— А? Ён-а.

— Да блин. Я же просила так меня не называть.

— Ён-а. Ён-а. Ён-а.

— ...

Я подошла к остановившемуся автобусу, и двери открылись.

— Обычно на последнем еду.

Бросив это, я поднялась в салон и поздоровалась с водителем. Он с улыбкой ответил мне и помахал кому-то за моей спиной. Оказывается, Кан Хи Бэк уже встал и стоял у дверей автобуса.

— О, дядя, у вас сегодня утренняя смена?

— Да. Еле живой. Хи Бэк, отойди от дверей. Прищемит еще. Мне ехать пора.

— Да-да. Счастливого пути.

Не знаю, когда он успел сдружиться с водителем, но, оставив позади Кан Хи Бэка, который так любезно с ним болтал, я села на сиденье за водителем. Обняв рюкзак, я незаметно огляделась — пассажиры с интересом наблюдали за этими двумя.

— Аккуратнее на дороге.

Обычно утренний автобус, полный людей, едущих в центр в такую рань, был тихим и мрачным, но в последнее время время от времени слышались смешки, и атмосфера стала заметно живее. Судя по всему, дело в Кан Хи Бэке, который махал руками на улице. К такому выводу я пришла спустя несколько дней наблюдений.

Когда наши глаза встретились, Кан Хи Бэк слегка подмигнул.

— ...

Что с ним не так? Честное слово.

Самое удивительное, что при всех его странностях, благодаря красивому лицу это не выглядело нелепо. Сама того не замечая, я фыркнула.

Вскоре автобус тронулся. Я на секунду отвернулась, а когда снова посмотрела на Кан Хи Бэка со смешком на губах, он стоял с открытым ртом, словно остолбенел.

***

Я училась до самого закрытия школьной библиотеки, а затем вышла за ворота. Автобусная остановка находилась на полпути между моей женской школой Сонмин и соседней школой Чонун.

Мои близкие подруги жили в центре, поэтому мы расходились перед остановкой. Я стояла одна, проверяя расписание автобусов, когда заметила, как из ворот школы Чонун выходит знакомая компания. Нахмурившись, я села в самом углу остановки и уставилась в землю. Но вскоре послышался топот приближающейся толпы.

— О! Красотка из Сонмин.

— Привет?

— Усердно училась? Может, для разнообразия потусишь с нами?

— ...

Пятеро парней в форме школы Чонун нагло окружили меня. Это происходило не впервые, поэтому я плотно сжала губы и проигнорировала их.

— Бля, какая недотрога. За это ты мне и нравишься.

Тяжело вздохнув, я посмотрела, сколько осталось до автобуса. До последнего — десять минут.

Значит, придется терпеть их как минимум десять минут.

— Эй, Хан Се Ён. Ты почему мои сообщения игноришь?

Один из них сел рядом и нагло посмотрел на меня. В этой убогой компашке была своя иерархия, и этот, Ли Сын Чжэ, был кем-то вроде вожака.

Я сжала лямки рюкзака и раздраженно посмотрела на него.

— А ты почему игноришь то, что я просила мне не писать?

— Вау, ну и стерва.

Ли Сын Чжэ, словно не веря своим ушам, обернулся к друзьям. И они снова заржали между собой. Этот смех резал слух, так что я демонстративно поковырялась в ухе, выражая свое недовольство. Тогда Ли Сын Чжэ с улыбкой приобнял меня за плечи.

— Но тебе можно быть стервой. Потому что ты пиздец какая красивая.

— Тогда, может, ты будешь чуть добрее? Раз уж не красавец.

Я скинула его руку и ответила, на что Ли Сын Чжэ вспылил:

— Эй, а что со мной не так? Думаешь, легко найти парня с таким лицом, как у меня?

Мне вдруг вспомнился Кан Хи Бэк.

Я знала, что Ли Сын Чжэ тоже считается симпатичным, но если бы Кан Хи Бэк перевелся в Чонун, тот бы и пискнуть не посмел на его фоне. Наверное, из-за того, что я увидела самое красивое лицо за все свои девятнадцать лет, все остальные парни теперь казались мне блеклыми.

— Ты не в курсе, что в нашей школе я нарасхват именно из-за внешности?

— Да кому ты сдался. Лучше за ум возьмись. Через пару месяцев уже совершеннолетний, до каких пор собираешься вот так шататься стаей?

— Бля, ну ни слова не уступит.

Я с презрением посмотрела на Ли Сын Чжэ, который, пытаясь запугать меня, грубо топнул ногой, а затем, увидев долгожданный автобус, встала. Я махнула рукой пухлому парню, который перегородил мне дорогу.

— Отойди. Мне надо сесть.

— Пиздец какая дерзкая, но почему она такая милая?

— Вот поэтому я за ней уже который год и бегаю. Пропусти ее, видишь, уезжает.

Только тогда пухлый отошел в сторону. Я собиралась заскочить в остановившийся автобус, но замерла на ступеньках. На самом первом сиденье у входа вальяжно развалился Кан Хи Бэк.

— Усердно училась?

— ...

Ошарашенная его внезапным появлением, я только хлопала глазами, но подгоняемая водителем, зашла внутрь и приложила карточку. В этот момент автобус внезапно дернулся. Я резко обернулась — Ли Сын Чжэ держал дверь.

— Эй, Хан Се Ён. Только попробуй еще раз проигнорить мой звонок. Поняла?

— ...

Я нахмурилась и уже собиралась сказать ему проваливать, как Кан Хи Бэк встал и высунулся к двери.

— Что за ублюдок?

— Чё?

— Эй, отойди. Хочешь, чтоб тебя дверью прищемило и ты сдох?

— Бля, чё ты сказал?

— Отойди, говорю.

Кан Хи Бэк протянул руку вниз, схватил Ли Сын Чжэ за голову и оттолкнул его, словно швырнул. Через окно я увидела, как Ли Сын Чжэ, попятившись, чуть не упал, а остальные бросились его поддерживать.

Мы с водителем потеряли дар речи, а Кан Хи Бэк махнул рукой, мол, поехали.

— Эй, а ну выходи!

Ли Сын Чжэ снова подскочил и уже готов был броситься на Кан Хи Бэка, но пухлый оказался быстрее и оттащил его. Пока они возились, автобус тронулся.

Что за...

— Хи Бэк, зачем ты докопался до парня, который просто стоял?

— Дядя, вы же сами видели, он первый докопался до моей подруги.

Ответив водителю, он подошел ко мне. Держась за поручень, я смотрела на него снизу вверх ошарашенным взглядом.

— Ты что здесь делаешь?

— После работы было скучно, вот я и покатался по центру на автобусе. Заодно с дядей поболтал.

— Да я не об этом...

— Я же вас вдоволь развлек разговорами, теперь могу пойти потусить с подругой?

— Сделай милость. У меня уже уши вянут от твоей болтовни.

Слова были грубоватыми, но тон водителя выдавал симпатию. И водитель утренней смены, и этот — оба, похоже, души не чаяли в Кан Хи Бэке. Тот добродушно улыбнулся и потянул меня за лямку рюкзака.

— Пошли на заднее сиденье, устроим романтическую поездку.

— Эй, постой...

Он потащил меня за собой, и мне пришлось сесть на самый задний ряд. Усадив меня у окна и сев рядом, Кан Хи Бэк с любопытством ткнул пальцем в мой рюкзак.

— Что ты там каждый день такое тяжелое таскаешь? Он же размером с тебя.

— Что еще может таскать школьник, кроме учебников? Лучше скажи, зачем ты так с ним поступил?

— Ах да. Это что за хуй был? Судя по форме, из Чонун.

— ...

— Этот уебок к тебе клеится?

Вместо ответа я просто посмотрела на него. Кан Хи Бэк понимающе кивнул.

— Так вот почему ты была со мной такой колючей.

— ...

— Раз уж тебя доставали такие уродливые недомерки, понятно, почему у тебя травма. Так и быть, я войду в положение.

Это было смешно, но я и правда вспомнила Кан Хи Бэка, глядя на Ли Сын Чжэ, так что невольно хмыкнула. Тогда Кан Хи Бэк повернулся ко мне, закинул одну ногу на ногу и правой рукой обхватил поручень.

— Ага. Значит, мне не показалось.

— Какую еще чушь ты сейчас несешь?

— Утром ты так красиво мне улыбнулась.

— Чего?

— Я уж было подумал, что у меня галлюцинации, блядь.

— ...

— И вот, смотри. Я так засмотрелся, что поранился.

Он задрал штанину спортивок на ноге, согнутой под прямым углом. На его белой, прямой икре красовался огромный синяк. Он был больше, чем я ожидала, и я немного удивилась.

— Как это случилось?

— Не заметил стройматериалы на земле и споткнулся.

— ...

— Всё вспоминал твою улыбку.

Он говорил так, будто это моя вина, поэтому я возмущенно вскинула на него глаза, а он только усмехнулся.

— Улыбнешься мне еще раз?

— Нет.

— Обидно, Ён-а.

— ...

Сделав вид, что не услышала, я опустила взгляд на синяк на ноге Кан Хи Бэка. Должно быть, очень больно. Хоть он и сам виноват из-за своей невнимательности.

Но...

Внезапно в голову пришел вопрос, и я указала на его чистую икру.

— Слушай, а почему у тебя на ногах нет волос?

Бровь Кан Хи Бэка дернулась, и он поспешно опустил штанину.

— Разве у парней в нашем возрасте не должны уже расти волосы?

— ...

— И если так подумать...

Мой взгляд упал на его подозрительно гладкое лицо. Кан Хи Бэк забегал глазами и незаметно прикрыл подбородок рукой.

— У тебя что, и борода не растет?

— ...

— Серьезно?

— Ну, не то чтобы совсем не растет, иногда...

Всегда наглый и улыбчивый, сейчас он отвечал едва слышным голосом. Это было так в новинку, что я невольно стала пристально его рассматривать. Шея Кан Хи Бэка начала стремительно краснеть.

— Еще не растет?

— ...

В конце концов он закрыл лицо руками и опустил голову.

— Мне пиздец как стыдно, можешь перестать на меня пялиться?

— А чего стыдного?

— Я же как малолетка.

— ...

— Совсем забыл про волосы, так обрадовался и задрал штанину, придурок. Ха.

В его голосе звучало искреннее самобичевание.

— Да ладно, выглядит чисто, очень даже ничего.

— Тебе ни за что не понять этого позора.

— ...

— Но это не значит, что я совсем не мужик. Ясно? Сама же видела.

— ...

Сначала я не поняла, о чем он, и склонила голову, но тут же вспомнила случай с мороженым и поморщилась.

Вот я дура, подумала, что он милый, когда смущается. Пусть и без волос, но гормоны у него всё равно играют как у любого парня.

— Говорят, у всех разная скорость развития. Со временем вырастут. Я в это верю.

— Какой у тебя рост?

— Сто восемьдесят семь.

— Разве с таким ростом ты уже не вырос?

— А?

— Как по мне, с таким ростом ты уже перестал расти.

На лице Кан Хи Бэка отразилось отчаяние. Решив подшутить над ним еще немного, я указала на его кадык.

— Кадык вон какой, да и голос, судя по всему, уже сломался.

— ...

— Тело-то уже как у взрослого.

— Как ты можешь так жестоко говорить с таким милым лицом?

Пробурчал он, яростно растирая ладонью гладкий подбородок.

— Еще нет. Чтобы стать взрослым, остался еще один этап. Дяденьки со стройки говорили, что как только я до него дойду, борода начнет расти...

— Какой еще этап?

— ...Есть такой.

— Ладно, не бери в голову так сильно.

Я не понимала, почему он так зациклился на этих волосах, но у каждого свои проблемы. Для меня это оценки, а для Кан Хи Бэка — волосы.

Разница, конечно, колоссальная, но я попыталась его утешить:

— Если бы ты задрал штанину, а там всё было волосатое, ты бы мне еще больше не понравился.

— Радоваться, что ли?

— Не знаю. Сам решай.

— Хм-м...

Кан Хи Бэк, недоуменно склонив голову, вдруг о чем-то вспомнил и порылся в кармане спортивок. Вскоре он вытащил крепко сжатый кулак и протянул его мне с весьма самодовольным видом.

— Та-дам! Подарок.

— Подарок?

Я машинально подставила ладони, и на них что-то посыпалось.

Несколько красных желейных конфет с красным женьшенем и...

— Ой, это не то.

— ...

Кан Хи Бэк поспешно выхватил сигарету, затесавшуюся среди конфет, и с усмешкой сжал мои ладони. В моих руках остались конфеты с женьшенем, которые я бы и даром не взяла.

— Спер из офиса. Ешь и береги здоровье, пока учишься.

— Ты куришь?

Я невольно принюхалась. Заметного запаха сигарет не было. Но раз уж я видела сигарету, то кивнула в сторону его правого кармана.

Кан Хи Бэк перевел взгляд с меня на свой карман и замотал головой.

— Н-нет? Нашел. На стройке.

Врет. Я была уверена в этом, глядя в его черные глаза, которые пытались прочитать мои мысли, но лишь равнодушно отвернулась к окну. Ничего удивительного. Он даже в школу не ходит, кто ему запретит курить какую-то сигарету? Да и не мое это дело.

Шурх. Конфеты зашуршали в руке. Не понимаю, кто вообще ест такие конфеты, да еще и зачем их было воровать. Бабушка всё равно их есть не может из-за зубов. Ну... брошу на кассу, может, клиенты разберут.

Раз уж дал, я сунула конфеты в передний карман рюкзака. Краем глаза я заметила, что он наблюдает за мной.

Как только мы выехали за пределы центра, вокруг сгустилась тьма. Я смотрела в черноту, где днем раскинулись рисовые поля, и тут наши с Кан Хи Бэком взгляды пересеклись в отражении стекла.

— ...

— ...

Мне вдруг стало интересно.

Как бы Кан Хи Бэк выглядел в форме школы Чонун? Сложно представить, но Ли Сын Чжэ точно бы и пикнуть не смел о своей внешности, и отбоя от поклонниц у него бы не было. С таким-то лицом и забавными выходками.

Правда ли Кан Хи Бэк не ходит в школу только потому, что ему скучно? А среднюю школу почему бросил? Живет один? А где родители?

— ...

Я раздумывала, спросить ли, но тут он снова мне подмигнул. Я так возмутилась, что легонько стукнула кулаком по стеклу. Прямо по тому месту, где отражалось его лицо.

Я убрала руку, и на стекле снова появилось его красиво улыбающееся лицо.

Мне было любопытно узнать многое, но, пожалуй, в этом нет необходимости. Всё равно, когда я поступлю в университет, наши пути разойдутся. Я оставила вопросы при себе и обняла рюкзак.

— Разбуди, когда приедем.

— Спать собралась? Ехать еще долго, давай поболтаем.

— Я сплю всего по четыре часа в сутки. Надо пользоваться моментом.

— Четыре часа? С ума сойти.

Кан Хи Бэк в шоке сел прямо и придвинулся ко мне. Я непонимающе посмотрела на него, а он похлопал себя по плечу. Только не говорите мне...

— Как ты сама сказала, тело у меня взрослое, так что спать будет удобно.

— ...

— Четыре часа в сутки — это жестко. Давай, ложись на оппу и поспи.

— Чего? Какой еще оппа, когда у тебя даже борода не растет.

— Как грубо.

Несмотря на обиженный тон, Кан Хи Бэк бесцеремонно прижал мою голову к своему плечу.

— Эй...

Мы были не настолько близки, чтобы я спала на его плече, так что я хотела отказаться, но его плечо, как он и говорил, оказалось таким широким и удобным по высоте, что я невольно замолчала. Я хлюпнула сухим носом и слегка приподняла голову, а Кан Хи Бэк, густо покраснев, накрыл мои глаза ладонью.

Я сделала вид, что сдалась, и закрыла глаза, как вдруг почувствовала легкий запах мыла.

Совсем не тот запах, который ожидаешь от парня, таскающего в кармане сигареты.

И запаха земли тоже не было.

— ...

Видимо, он помылся перед выходом. Только тогда я заметила, что он одет не так, как утром, и у меня возникло странное чувство.

Если подумать, я уже давно не чувствовала от него запаха земли.

Ну... и хорошо. Запах земли невольно напоминает мне об отце. Уж лучше так.

Я с наслаждением вдохнула приятный аромат и расслабилась, а вот плечо Кан Хи Бэка, наоборот, напряглось.

— Ён-а, по возможности, не оставайся с парнями наедине.

О чем он вообще? Подумала я про себя и медленно провалилась в сон.

***

На следующий день, когда я закончила самостоятельные занятия и вышла за ворота, я увидела Кан Хи Бэка, ждущего меня на остановке.

— Неужели ты приехал за мной?

— Ага.

— Зачем так утруждаться?

— Всё равно после работы вечером дома только и делаю, что валяюсь, так что мне скучно.

Он похлопал по сиденью рядом с собой, приглашая сесть. Раз уж он приехал от скуки, я не стала его отчитывать.

Честно говоря, вчера возвращаться домой вместе с ним было совсем не страшно. Он, конечно, болтлив, но голос у него приятный. Я послушно села рядом.

— Но в это время мало кто уходит из школы, почему ты так долго здесь сидишь?

— Библиотека работает до этого времени.

— А дома нельзя учиться?

— И это мне говорит человек, который каждые выходные играет в хатху в закусочной?

— Я, между прочим, решил, что теперь мы будем играть на мельнице.

— Правда? Здорово.

— А ты не могла бы уходить пораньше и в будни? Я вчера посмотрел, по дороге домой довольно темно.

— Ты же сам сказал, что будешь меня встречать. Тогда какая разница?

— ...

Он на мгновение посмотрел на меня. И как раз когда он собирался что-то сказать, со стороны школы Чонун снова послышался шум.

Иногда, если везет, я не сталкиваюсь с ними по пути домой, но встретить Ли Сын Чжэ с его шайкой два дня подряд — это просто невыносимо. Я цокнула языком, и Кан Хи Бэк, заметив это, вытянул шею.

— Это тот самый уебок.

— А? Бля, это тот хуесос вчерашний, да?

Ли Сын Чжэ тоже заметил Кан Хи Бэка и с яростью направился к нам.

— Ого, несется на всех парах, аж светится.

Кан Хи Бэк весело рассмеялся и помахал Ли Сын Чжэ. Тот, добежав до остановки, смерил нас, сидящих рядышком, гневным взглядом.

— Чё за херня, вы с Хан Се Ён знакомы?

Ответил ему Кан Хи Бэк:

— Ага. Мы сейчас на свидании, так что не мог бы ты съебать?

— На свидании?

— Ага. На свидании.

— Хан Се Ён, это что за хуй?

— А кем я могу быть, если мы на свидании? Мозгами-то раскинь. И с Ён-а не разговаривай.

От этих слов Ли Сын Чжэ выкатил глаза и потянулся к Кан Хи Бэку. Тот с громким хлопком отбил его руку и преградил мне дорогу, вытянув руку.

— Эй, чмошник, я вчера из-за тебя всю ночь глаз сомкнуть не мог.

— Ха, чё?

— Чтобы больше к Ён-а не лез. Понял?

— Ах ты ж ублюдок, хули ты тут приперся и влезаешь, блядь!

— Сказал не лезь, значит не лезь. Рожа твоя мне не нравится.

Ли Сын Чжэ выдохнул с таким видом, будто не верил своим ушам, и внезапно повернулся ко мне. Его покрасневшее от злости лицо и вздернутые брови выглядели жалко.

— Ты мутишь с этим уебком?

— ...

— Вау, притворялась, что только учишься, а за спиной, значит, вовсю развлекалась.

— Значит?

Кан Хи Бэк зацепился за слова Ли Сын Чжэ и встал.

Когда он встал между мной и Ли Сын Чжэ, глядя на него снизу вверх, он показался мне еще выше. Ли Сын Чжэ, видимо, тоже не ожидал, что тот окажется таким здоровенным, и немного отступил, но тут же снова вытаращил глаза.

— Тебе лет-то сколько? Раз без формы, значит, не школьник? А ты в курсе, что трахать несовершеннолетних — это преступление? Хочешь, я тебя за решетку упеку? А?

В следующую секунду Кан Хи Бэк схватил Ли Сын Чжэ за грудки. Он сделал это одной рукой, но Ли Сын Чжэ всё равно потянулся за ним и запаниковал, пытаясь вырваться.

— Кх, пусти, бля!

— Выбирай выражения. Мы, между прочим, приличная пара ровесников.

— Отпусти, говорю!

— Трахать, блядь... может, я тебе башку оторву и сяду? А?

Друзья Ли Сын Чжэ вцепились в руку Кан Хи Бэка и с трудом оттащили его. Кан Хи Бэк раздраженно стряхнул их руки, отряхнул одежду и мотнул головой.

— Скоро автобус приедет. Не могли бы вы съебаться? Мы хотим побыть вдвоем.

— Да пусти ты. Пусти, бля.

— Пиздец.

— Эй!

— Чё тебе, уебок.

Как раз в этот момент показался автобус. Кан Хи Бэк шагнул к Ли Сын Чжэ и, кажется, что-то сказал, но из-за шума мотора я ничего не расслышала. Но, судя по тому, как компашка Ли Сын Чжэ попятилась, он явно сказал им что-то нелицеприятное.

— Поехали.

Оставив остолбеневшего Ли Сын Чжэ позади, Кан Хи Бэк вернулся ко мне и протянул руку. Видимо, хотел, чтобы я взяла его за руку и встала, но я просто смотрела на него. Тогда он сам схватил меня за руку.

Как только его рука коснулась моей, я грубо ее отдернула.

— Ён-а?

— ...

Я прошла мимо растерянного, моргающего Кан Хи Бэка и зашла в автобус.

Даже в салоне было слышно, как Кан Хи Бэк, поднимаясь следом, осыпал Ли Сын Чжэ матом. Блядь, уебок, хуесос — от одних этих слов вяли уши, поэтому я поспешила на заднее сиденье, где сидела вчера. Сразу же сняла рюкзак и положила его рядом с собой.

— Не садись со мной.

— А?

Я холодно бросила это Кан Хи Бэку, который уже привычно направлялся ко мне. Он, держась за поручень, забегал глазами, а потом сел на ряд впереди и обернулся ко мне.

— Что случилось?

— ...

— Ты вдруг стала колючей. Мне же не показалось?

— Не разговаривай со мной.

— Злишься?

— ...

— Я что-то не так сделал?

Он смотрел на меня так, будто совершенно ничего не понимал, перекинув руки через спинку сиденья, а я просто уставилась в окно, игнорируя его.

— Что не так-то? А?

— ...

— До того, как приперся этот уебок, у нас же всё было хорошо. А, настроение испортилось из-за него?

— ...

— Не переживай. Завтра я ему еще раз врежу.

Ну просто слов нет.

— Зачем ты вообще к нему полез?

— А?

— Мог бы просто проигнорировать, зачем нужно было орать и бросаться на него?

— Э-э?

— Если честно, смотреть на вас было просто жалко...

— ...

— Больше не приезжай за мной. Меня тошнит от этого цирка.

Казалось, он вообще не понимает, о чем я. Он нахмурился и даже уставился на меня с вызовом.

— Нет уж. Буду приезжать.

— ...

— Судя по его базару, он тот еще отморозок.

— Да ты от него ничем не отличаешься. Точно так же раскидываешься матом направо и налево.

— ...

Помолчав, он развернулся и сел прямо, прислонившись к спинке сиденья. Вдох, выдох — его широкие плечи тяжело вздымались в такт прерывистому дыханию.

Так он сидел, переводя дух, а потом резко обернулся ко мне.

— Я правда не понимаю, в чем я виноват.

— ...

— Почему ты равняешь меня с этим уеб... придурком?

— Потому что вы ведете себя одинаково.

Он с обиженным видом пересел на сиденье рядом со мной. Мой рюкзак служил между нами границей.

— Ну тогда скажи, что я должен был сделать.

— Просто проигнорировать.

— Хочешь сказать, я должен был просто стоять и смотреть, как к тебе клеится какой-то урод?

— Да.

— Он тебе нравится, что ли?

Что за бред он несет. Мое лицо невольно скривилось. Увидев мою реакцию, Кан Хи Бэк с облегчением вздохнул и придвинулся ближе. Я ткнула указательным пальцем в его голую руку и отодвинула ее — ровно на длину пальца.

— С чего бы мне стоять и смотреть, как к тебе клеится парень, который тебе даже не нравится?

— Ли Сын Чжэ всегда так себя ведет. Он только языком трепать умеет, а на деле ничего не сделает, так что достаточно просто игнорировать его.

— ...

— А ты только масла в огонь подлил и раззадорил его. И что теперь? Теперь он будет лезть ко мне каждый раз, как увидит.

— ...

— Из-за тебя всё стало только хуже.

На мгновение лицо Кан Хи Бэка окаменело. Вернее сказать, он оцепенел. Моргая, словно осознав то, чего не понимал раньше, он наклонился вперед и уткнулся лицом в мой рюкзак.

— Понятно.

— Эй, что ты делаешь?

— Прости.

— ...

Я растерялась из-за его внезапной смены настроения. С чего это он вдруг извиняется?

Потеряв дар речи, я попыталась отодвинуть его круглую голову, но он даже не шелохнулся. Более того, он, казалось, еще сильнее вжимался головой в мою ладонь. Если мне, конечно, не показалось.

— Да что с тобой...

— Но встречать тебя всё равно буду.

Он поднял глаза и посмотрел на меня. Его блестящие глаза сегодня снова были до безобразия красивыми.

— Мы же друзья.

— ...

Если так подумать, он всё-таки отличался от Ли Сын Чжэ какой-то наивностью.

Оба те еще придурки, но этот хотя бы милый. Характер у него очень дружелюбный. Забивая голову всякой ерундой, я легонько потянула Кан Хи Бэка за волосы. «Ай», — заскулил он, хотя ему было совсем не больно. Точь-в-точь как дворовая собачонка. У меня даже пропало желание его отчитывать.

— В следующий раз, если увидишь Ли Сын Чжэ, игнорируй его. Необязательно отвечать на его провокации. Ввязываться в драку — это та еще морока.

— ...

— Кан Хи Бэк.

— Понял...

Не то чтобы я ему поверила, но решила пока оставить всё как есть. Уныло ответив, Кан Хи Бэк потерся головой о мой рюкзак.

Слава богу, в рюкзаке было полно книг, иначе я бы чувствовала это трение у себя на коленях. От этой мысли мне вдруг стало не по себе, и я откашлялась, а он вдруг пробормотал:

— Так Ён-а не любит хулиганов. Слава богу.

— Что слава богу?

— Я же, в отличие от этого уебка, правильный парень.

— ...

Это было настолько нелепо, что я даже не нашлась, что ответить.

— Как хорошо, что я такой хороший. Правда ведь?

— ...

С чего бы начать? По-моему, называть правильным парнем того, кто бросил школу просто потому, что ему было лень, — это уже само по себе противоречие. Да и в поведении с ровесниками он не выглядел особо «хорошим».

По крайней мере, Ли Сын Чжэ ходит в школу. Насколько я знаю, он не совсем забросил учебу, так что, если так судить, может, Ли Сын Чжэ чуть меньший хулиган?

Пока я размышляла над этой бессмыслицей, Кан Хи Бэк снова потерся головой. Его волосы наэлектризовались и встали дыбом.

— На стройке я самый трудолюбивый.

— Ну да, говорят...

От рабочих, которые приходят в закусочную, часто можно услышать хорошие отзывы о Кан Хи Бэке. Почему-то они решили, что мы с Кан Хи Бэком очень близки, поэтому при встрече со мной постоянно говорят о нем, и мне приходится молча выслушивать их, всё-таки старшие.

— Газеты всегда вовремя разношу, и все тяжести в районе таскаю. Вчера вот вместо бабули таскал редьку, пиздец какую тяжелую, знаешь?

— Слышала.

В какой-то момент бабушка перестала просить меня помочь с мелкими поручениями, требующими физической силы. Потому что появился Кан Хи Бэк.

Тут я была у него в долгу, поэтому вскользь пробормотала «спасибо», и Кан Хи Бэк кивнул. Мои колени защекотало, хотя мы и не соприкасались.

— Я же хороший?

— ...

— По сравнению с тем уебком, я очень хороший и послушный.

— И что с того?

— Обожай меня.

— ...

Кан Хи Бэк встретился со мной взглядом и ухмыльнулся. Эта улыбка была такой милой, что было ясно, почему он за столь короткое время очаровал всех стариков в районе. Он явно осознавал свою привлекательность и бессовестно ею пользовался.

Я тихо наблюдала за ним, снова удивляясь, как его лицо, обычно такое резкое и холодное в спокойном состоянии, совершенно преображалось, стоило ему улыбнуться. Вскоре он покраснел и уткнулся лицом в рюкзак. Заодно покраснела и его шея.

— Тяжело. Встань.

— Удобно же, ну чего ты.

— А мне вот неудобно. И вообще, ты весь скрючился. Если спину сорвешь, кто бабушкину редьку будет таскать?

— ...

Кан Хи Бэк нехотя выпрямился, надул губы и похлопал себя по пояснице.

— Даже Ён-а использует меня как грузчика.

— Ты же сам просил тебя обожать.

— Ну да, но...

Кан Хи Бэк хотел было возразить, но закрыл рот. Я машинально провела рукой по его челке, которая растрепалась и наэлектризовалась от трения о рюкзак. Я небрежно пригладила волосы и тут же встретилась с ним взглядом. Его широко распахнутые глаза напоминали прозрачные стеклянные шарики.

Глядя в них, мне казалось, что он видит меня насквозь, поэтому я отвела взгляд и скрестила руки на груди. Правая рука, коснувшаяся его волос, глубоко спряталась под левой подмышкой.

— Что? Чего уставился?

— ...

Я недовольно спросила его, так как он всё продолжал на меня пялиться, а он подался вперед и ухмыльнулся.

— Удивительная ты.

— В смысле?

— Сначала была красивой, потом колючей, потом милой, потом опять мороже... нет, этот момент пропустим.

— ...

— В общем, только что ты была пугающей, а теперь...

Теперь? Мне стало любопытно, и я обернулась. Кан Хи Бэк вдруг схватился за сердце. Это выглядело немного наигранно.

— Мое сердце трепещет.

— ...

— Угх.

Я с пренебрежением наблюдала за его шутливыми попытками изобразить смерть, пока он, наконец, не убрал руку. Затем он откинулся на спинку сиденья и пристально посмотрел на меня. Мы молча смотрели друг на друга, как вдруг я задала вопрос, о котором тут же пожалела:

— А где ты жил до того, как переехал сюда?

Я же собиралась ничего не спрашивать.

Я пожалела о своих словах, но было уже слишком поздно. На лице Кан Хи Бэка, который не сводил с меня глаз, медленно расплылась лучезарная улыбка. Хоть он и до этого улыбался, перемена была налицо.

— Наконец-то Ён-а заинтересовалась мной.

Я не успела сказать, что это не так, как Кан Хи Бэк без запинки ответил, словно только этого и ждал:

— До шестнадцати лет я жил в городе Сихён.

Это место находилось совсем рядом с нашим районом на окраине Ёына. Хотя я там ни разу не была.

— А когда я вышел из колонии для несовершеннолетних, где пробыл полгода, мне было некуда идти. Я слонялся туда-сюда, пока случайно не познакомился с одним хеном. Благодаря ему я здесь и осел. Он снял мне комнату в этом районе. Заплатил залог, а аренду сказал платить самому, так что я горбачусь, чтобы концы с концами сводить.

— Что?

— Тот хен тоже не при деньгах. Но спасибо и за залог. Пиздец как благодарен ему.

— Нет, подожди, что ты сейчас сказал? Колония для несовершеннолетних?

— А.

Кан Хи Бэк спохватился и прикрыл рот рукой.

— Я не собирался этого говорить, просто расслабился. Ну, уже поздно.

— ...

— Как-то так вышло.

— Что ты такого натворил, что оказался в...

Я понизила голос, чтобы водитель не услышал.

— В таком месте?

— Просто были обстоятельства.

— Какие еще обстоятельства?

— Эм...

Помедлив и почесав шею, Кан Хи Бэк пожал плечами, давая понять, что на этом всё. Этого жеста было достаточно, чтобы я поняла — больше не спрашивай.

Раз не спрашивать, значит, не может сказать. А если он совершил что-то настолько ужасное, о чем нельзя даже заикнуться, и загремел в колонию, то он явно не чета Ли Сын Чжэ, который просто строит из себя местного хулигана.

И с таким-то прошлым у него еще хватает совести называть себя правильным парнем. Какая наглость.

— ...

— Слушай, Ён-а.

Кан Хи Бэк, видимо, прочитав эмоции на моем лице, заговорил:

— Это было давно, и у меня тоже были свои причи...

— Больше не приезжай за мной.

— ...

— И в закусочную тоже не приходи.

Проигнорировав Кан Хи Бэка, который в растерянности провел рукой по лицу, я отвернулась к окну. В черном стекле отражалось его лицо, но я старалась не смотреть, вцепившись в рюкзак.

— Ён-а.

— Не разговаривай со мной.

— ...

До самой остановки в автобусе царило долгое молчание. Кан Хи Бэк еще несколько раз пытался заговорить, но я игнорировала его.

Только после того, как я пригрозила, что не спущу ему с рук, если он скажет еще хоть слово, он замолчал. Он сидел поникший всю оставшуюся дорогу и обернулся ко мне только тогда, когда двери автобуса открылись. Не удостоив его и взглядом, я пулей выскочила на улицу.

Когда я закидывала рюкзак на плечо, Кан Хи Бэк тоже вышел из автобуса.

— Ён-а.

— ...

Опираясь на тусклый свет уличного фонаря, я шла по темной дороге и внезапно оглянулась. Кан Хи Бэк нерешительно плелся за мной. Прежде чем он успел подойти ближе, я крепче сжала лямки рюкзака и выпалила:

— Если бы я знала, что ты такой мусор, я бы с самого начала с тобой не связывалась.

— ...

— От общения с такими, как ты, мне нет никакой пользы, так что больше не попадайся мне на глаза.

— ...

— Уж лучше Ли Сын Чжэ. Колония... Ха, ты что-то украл, смошенничал, что ты натворил? И в нашем районе тоже так делал?

— Нет. Ничего такого не было.

— Только попробуй сделать что-то плохое нашей бабушке. Я тебя убью.

— Не буду я. Мне здесь правда нравится, и бабушка, и другие...

Кан Хи Бэк внезапно шагнул ко мне, и я инстинктивно вжала голову в плечи. Он не делал ничего угрожающего, но от одного только слова «колония» меня охватывал страх.

Иногда я слышала истории о том, как кто-то из другой школы попадал в колонию. Насколько я знаю, шестнадцатилетнему подростку не дадут такое наказание за мелкий проступок.

Кража. Мошенничество. Нападение. Изнасилование. Убийство. В голове пронеслись самые жуткие преступления, которые только можно себе представить, и сердце ушло в пятки.

— Н-не подходи!

— ...

Даже автобус уехал, оставив нас одних на темной, безлюдной улице, что только усиливало мой страх. Кан Хи Бэк растерянно смотрел на то, как я дрожу, а затем сделал шаг назад.

— Я ухожу. Я, я домой пойду. Не ходи за мной.

— ...

— Если еще раз попадешься мне на глаза, я вызову полицию!

— Друг...

Опустив голову, Кан Хи Бэк что-то пробормотал. Я не хотела слушать и развернулась, но он схватил мой рюкзак. Я вскрикнула и осела на землю, почувствовав, что Кан Хи Бэк сел позади меня. На случай опасности я сжалась в комок.

Но я не могла бросить рюкзак. Там были книги и тетради. Самое важное, что у меня есть. Поэтому Кан Хи Бэк должен был его отпустить.

— Отпусти!

В тот момент, когда я с силой дернула рюкзак на себя, Кан Хи Бэк тихо заговорил:

— Друг угнал грузовик и попал в аварию, но ему нельзя было в такое место, поэтому я пошел вместо него.

— Отпус... что?

— Меня попросили его родители, вот я и отсидел немного, но я не делал ничего плохого. Ён-а, честное слово.

— ...

Я перестала тянуть рюкзак и обернулась. Кан Хи Бэк всё так же смотрел в землю. Свет фонаря падал на его макушку, но лицо оставалось скрыто в густой тени.

— Врешь...

— Я не вру.

— И как мне в это поверить? Полицейские же не идиоты, чтобы отпустить виновного и посадить тебя.

— Его отец — начальник полиции.

— ...

На мгновение я потеряла дар речи, но затем покачала головой. Он мог запросто выдумать это, просто чтобы выпутаться из ситуации.

— Не верю.

— Но это правда...

— Даже если это правда, ты что, идиот? Зачем ты взял вину на себя? Придумал бы что-то поправдоподобнее. Отпусти!

— Я тогда всё равно школу бросил и балбесничал, а друг хорошо учился, вот мне и показалось, что будет правильнее, если пойду я. И начальник полиции мне неплохо заплатил. Знал бы я, что так выйдет, не согласился бы.

— ...

— Я за всю жизнь ничего плохого не делал. Ну, может, дрался иногда, если кто-то нарывался. Но все же так делают.

— Я сказала, отпусти.

— Ён-а...

Я оттолкнула руку Кан Хи Бэка от рюкзака и встала. Глядя на Кан Хи Бэка, который только поднял голову и смотрел на меня снизу вверх, я подумала, что уж лучше бы это было ложью. Потому что инстинктивно чувствовала, что его признание — правда.

То есть он перечеркнул свою жизнь красной линией ради друга, которому было что терять.

— ...И ты общаешься с этим другом?

Мой голос невольно смягчился, и Кан Хи Бэк тут же вскочил на ноги. В одно мгновение вернув себе бодрость, он вызвался понести мой рюкзак, но я отбила его руку.

— И сколько тебе заплатили? И почему ты переехал сюда, а не остался там, где жил?

Внезапно в памяти всплыли все те моменты, когда он вел себя со мной чересчур дружелюбно. И то, что он ни разу не упоминал о своей семье.

Друг, который его подставил, и хен, с которым он случайно познакомился. Это всё, что было в прошлом Кан Хи Бэка.

«— Я всегда хотел попробовать. Знаешь, поделиться мороженым с другом.»

— Спрашиваю, общаешься ли ты с тем другом. С тех пор как вышел.

Получив по руке, Кан Хи Бэк сунул ее в карман и, улыбнувшись, покачал головой.

— Ты же взял на себя его вину, почему не общаетесь? Ты же, по сути, его спаситель.

— Да как сказать. Не спрашивал.

— ...

— А ты не проголодалась? Пойдем рамен сварим?

— ...Не хочу.

— Я вообще-то круто рамен варю, Сон О-хен даже говорил, что мне надо закусочную открывать...

— Сказала же, не хочу!

Вдруг изнутри поднялось что-то жгучее. Я еще не до конца понимала, что именно. Просто накатило раздражение.

— Ты реально как дурак!

Выпалила я первое, что пришло в голову, и резко развернулась. Я топала вперед, задыхаясь от злости, и чувствовала, как Кан Хи Бэк неспеша плетется следом — по его длинной тени, по шарканью шлепанцев. И по его тихому смешку.

— А Ён-а еще и добрая у нас.

— ...

От этих беспечных слов я закусила губу и обернулась — улыбка на его лице стала шире. Но это была не та невинная улыбка, что обычно. То ли из-за темноты, то ли из-за того, что он дурак, но его лицо казалось каким-то мрачным.

— Пойдем поедим рамен, Ён-а.

— Не хочу.

— Боишься, что лицо опухнет? Да ладно. Такую красоту даже отеком не испортишь.

Я проигнорировала его и отвернулась, но всё же бросила через плечо:

— Терпеть не могу хулиганов.

— Ага.

— И... таких вот безответственных людей тоже ненавижу. Знать их не хочу.

— Запомню.

— Потому что как мой отец, вот почему.

— ...

На мгновение вокруг повисла тишина. И я снова ее нарушила:

— И когда от тебя землей пахнет — тоже ненавижу.

— Я так и думал, поэтому усердно мылся. Что, всё равно пахнет?

— ...Продолжай в том же духе.

Услышав его громкий смех, я просто лишилась дара речи. Ему, видимо, очень весело. Никаких проблем в жизни.

Реально дурак.

— Буду продолжать.

Посмеявшись еще немного, Кан Хи Бэк как ни в чем не бывало задал тот же вопрос:

— Точно не будешь рамен?

— Бабушка сказала не есть, вредно.

— Тогда съедим втихаря.

— ...

— Если спалят, я возьму всю вину на себя. Обещаю.

— Да ну тебя...

В итоге рамен в тот день оказался довольно вкусным. Правда, на следующий день мне пришлось терпеть позор, идя в школу с опухшим лицом.

***

Результаты сентябрьских пробных экзаменов оказались весьма обнадеживающими. Так что я решила, что в эти выходные можно немного расслабиться.

С легким сердцем я вышла из комнаты в закусочную и услышала знакомый голос:

— Чертовы ублюдки! Больше я этого не потерплю. И ведь не первый день такое!

— Не рановато ли вы среди бела дня так набрались...

В зале дяденька Чон с полупьяным лицом опрокидывал стопку соджу. Напротив сидели бабушка с тетушкой с мельницы и чистили вареный арахис. Бабушка, заметив меня, помахала рукой.

Я села рядом с ней, взяла арахис из ее рук и покосилась на разъяренного дядю.

— Дядя, что-то случилось?

— Да так...

— Ну ладно мы, старики! — бабушка попыталась сменить тему, но дядя Чон вспылил и стукнул стопкой по столу. — Хи Бэк-то еще совсем мальчишка, о нем-то надо позаботиться! Мы-то от голода не помрем, а этот пацан горбатится тут один-одинешенек, и что он получает уже который месяц? Разве я не прав, а?

При упоминании Кан Хи Бэка я навострила уши. В целом было понятно, о чем речь.

«Задержка зарплаты. В нашей сфере это обычное дело.»

Видимо, ему до сих пор не платят. Тетушка с мельницы, налив дяденьке Чону еще соджу, вздохнула.

— Хорошо хоть бабушка Се Ён и другие соседи его подкармливают... Но он, видно, стесняется, что мы о нем заботимся, в последнее время вообще перестал приходить поесть.

— И то верно. Последние несколько дней не приходит на завтрак...

Бабушка снова сунула мне в рот арахис. Я прожевала и встряла в разговор:

— Он же каждый вечер приходит сюда рамен варить. Говорит, что по утрам не голодный.

— Какой там не голодный, в вашем возрасте только отвернешься — уже есть хочется. Стесняется, говорю же.

— Думаете?..

— Ён-а, ты ему скажи, чтоб приходил завтракать. Нельзя же одним раменом питаться.

Так это не я его кормлю, а он меня...

Последние несколько дней Кан Хи Бэк, обещая показать все свои кулинарные шедевры, каждый вечер кормил меня разными видами рамена, и мне это уже начинало надоедать. Кажется, я даже немного поправилась. Я пощупала щеки.

Кстати, почему сегодня так тихо?

Проглатывая арахис, я покосилась на дверь. Раз уж я решила отдохнуть, то была готова потерпеть его выходки, но время уже близилось к субботнему вечеру, а его всё не было.

Собственно, отчасти поэтому я и вышла, и, видимо, не я одна об этом думала, потому что бабушка спросила дяденьку Чона:

— А Хи Бэк сейчас где?

— Этот-то? Денег не платят, а как молодого пацана использовать — так пожалуйста, вызвали на стройку.

— А разве в выходные вы не отдыхаете?

Я невольно задала вопрос, и дяденька Чон тяжело вздохнул:

— Пообещали доплатить, вот он с радостью и согласился. Совсем зеленый еще. И так ничего не получал толком. Наверное, сейчас один там кирпичи таскает.

— А...

— Интересно, он хоть пообедал?

Наша закусочная — единственная, кто доставляет еду на эту стройку. И то только с моего согласия, так что Кан Хи Бэк, скорее всего, перебивается чем придется. Дяденька Чон же выпил, так что за руль ему нельзя.

— ...

Опять рамен ест? И как ему не надоедает? Хоть он и правда вкусно готовит, но...

— Бабуль, я в эти выходные отдохну. Экзамены хорошо сдала.

— Да? Молодец какая. Умница моя.

На мои слова бабушка с улыбкой погладила меня по щеке. Ощущая тепло ее шершавой ладони, я отвела взгляд в сторону.

— Слушай, я, наверное, съезжу доставку сделаю, заодно и проветрюсь...

— Правда?

— Ты же хотела накормить Кан Хи Бэка.

— Ой, было бы здорово. Сейчас всё соберу.

Бабушка резво подскочила и принялась упаковывать суп. Тетушка с мельницы похвалила меня, ссыпала очищенный арахис в пакетик и всунула мне в руку. Сказала, Кан Хи Бэку на десерт. А дяденька Чон достал из бумажника две купюры по пятьдесят тысяч вон, положил на стол и встал.

— Позаботьтесь там о мальчишке.

— Ой, да брось ты! Какие деньги!

— Я пошел. Спасибо за всё.

— Посидел бы еще.

— Какой смысл тут сидеть и плакаться. Пойду еще раз с ними поговорю.

— Не ходи, зря только нервы потратишь. С ними же бесполезно разговаривать, еще с тех пор...

— Даже с такими уродами надо разговаривать. Я пошел. Не провожайте. Здоровье-то не казенное.

Бабушка, бросившаяся вслед за шатающимся от выпитого дядей Чоном, вдруг охнула и схватилась за ногу. Я подбежала к ней, чтобы поддержать, а она, постукивая кулаком по бедру, всё так же с тревогой смотрела ему вслед.

— Бабуль, ты как? Снова ногу свело?

— А? Нет-нет, всё хорошо. Ох, ребенок, наверное, совсем голодный. Ён-а, беги скорее, возьми ключи.

— Угу...

Пока бабушка с тетушкой собирали обед для Кан Хи Бэка, я взяла ключи от велосипеда.

— Я поехала.

Я уложила суп и арахис в коробку и нажала на педали. Лоб обдувал прохладный ветер ранней осени.

Проезжая мимо старых магазинов, я вдруг поняла, что даже не знаю номера телефона Кан Хи Бэка.

— Хм...

Наверное, оно и к лучшему?

Знай я его номер, он бы наверняка постоянно донимал меня звонками и сообщениями. Только мешал бы учиться.

Успокоив себя этими мыслями, я быстро доехала до стройки. Главные ворота были закрыты, но я знала, где можно пройти. Боковая калитка, которой рабочие пользовались во время перерывов. Там не было замка, так что я часто привозила заказы именно сюда.

Скрип.

Калитка без проблем открылась, и я вкатила велосипед внутрь.

И тут я невольно усмехнулась, представив реакцию Кан Хи Бэка на мое внезапное появление.

«— Мы же друзья.»

Воображая, как он радостно ко мне подбежит, я направилась к основной площадке, но вдруг заметила, как вокруг тихо, и подозрительно огляделась.

Почему-то на стройке не было слышно ни звука. Не только Кан Хи Бэка, вообще ничего — только типичная для остановленной стройки пустота.

Может, дяденька ошибся?

— ...

С каким-то опустошением я тяжело вздохнула.

Раз никого нет, лучше поехать обратно. И связаться с ним никак. Может, всё-таки стоит взять у него номер?.. Я неохотно развернула велосипед. И тут...

Бах!

Внезапный грохот заставил меня замереть на месте.

Этот глухой звук, словно ударили во что-то преграждающее путь, донесся из офисного контейнера, который находился недалеко от основной площадки.

Я хотела как можно тише и незаметнее уйти со стройки, но вскоре мои ноги сами остановились.

— Пожалуйста, хен!

Голос, доносившийся оттуда, был до боли знакомым.

...Кан Хи Бэк?

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Нет. Я... я не смогу! Пожалуйста...!

Голос казался плачущим и одновременно злым. Я впервые слышала у Кан Хи Бэка такой эмоциональный голос, поэтому замерла в оцепенении, а затем невольно остановила велосипед.

— Ты же говорил, что нужно просто делать мелкую работу! Хен, ты же точно так сказал!

— Я с тобой по-хорошему, а ты совсем оборзел.

Бах! Раздался еще один грохот. Точнее, глухой удар. Судя по звуку, Кан Хи Бэк упал. Ориентируясь на его сбивчивое дыхание, я машинально подошла ближе к контейнеру.

Из-за полуоткрытого окна голос Кан Хи Бэка послышался четче.

— Блядь, ты для этого меня спас?

На этот раз послышались звуки ударов.

— А на что еще такой, как ты, годится.

— ...

— Заткнись и делай, что велено. Даю тебе один день.

— Хен...

— Хи Бэк, думаешь, наверху не знают, что ты тут в песочнице играешь?

В этот момент Кан Хи Бэк громко втянул воздух. От этого у меня в груди тоже всё сжалось.

«Один день». «В песочнице». «Наверху». Слова человека, которого Кан Хи Бэк называл хеном, были мне не до конца понятны, но в них явно таилась угроза.

— Это я еще пиздец как умолял, поэтому пока молчат. Если в этот раз всё не сделаешь как надо, реально впадешь в немилость, уебок. Тебе же нужно закрепиться.

— ...

— Если так пойдет, не только тебе пиздец придет. Мне тоже пиздец.

— Но, хен, я...

— Что ты мне тогда сказал? Что будешь всю жизнь мне предан. Что сделаешь всё, что прикажу. Так вот это оно и есть!

Топ. Топ. Внутри послышались шаги. Я инстинктивно попятилась. Как можно тише и быстрее.

Когда я добралась до велосипеда, из контейнера донеслись всхлипы.

— Он хороший человек. Он был так добр ко мне! Как я могу...

Не помню, в каком состоянии я выкатила велосипед со стройки.

— ...

Руки, сжимавшие руль, мелко дрожали. Дыхание сбилось. На лбу выступил холодный пот. Пока я, шатаясь и опираясь на велосипед, шла прочь, в голове крутился конец их разговора.

Пока я не вышла за калитку, Кан Хи Бэк продолжал плакать.

— Я хочу жить правильной жизнью, хен.

— Хуйню несешь. Это твоя судьба, долбоеб.

На следующий день днем дверь закусочной резко распахнулась. Мы с бабушкой как раз ели поздний обед.

— Что же делать! Какой ужас!

Внутрь вбежала побледневшая как полотно тетушка с мельницы. Схватив за руку ничего не понимающую бабушку, она тяжело дышала. Присмотревшись, я поняла, что она плачет.

— Дяденька Чон...

Я уже видела у нее такое лицо много лет назад.

— Дяденька Чон умер...!

Ведь именно она когда-то принесла весть о смерти моего отца.

***

— Се Ён, с твоими баллами ты в безопасной зоне, так что можешь особо не переживать. Но всё равно не расслабляйся в оставшееся время.

— Да.

— Хотя, конечно, ты и сама всё знаешь. Можешь идти.

Когда я вышла из школы после консультации по досрочному поступлению, солнце еще не село — был поздний вечер. Заявка в нужный университет подана, теперь остается только готовиться. Ничего нового, так что ничего сложного.

Я со спокойной душой повернула к автобусной остановке.

— ...

Но всё спокойствие как рукой сняло, и сердце ухнуло вниз.

— Этот уебок что, игнорит меня прямо в лицо? Ты меня не видишь, а?

На остановке стоял Кан Хи Бэк.

— Эй, как тебя звать? Из какой ты школы? Я тут всех порасспрашивал, никто тебя не знает.

— ...

Кан Хи Бэк, который смотрел только вперед, полностью игнорируя сидящего рядом и докапывающегося Ли Сын Чжэ, внезапно повернул голову. Когда я увидела его лицо — он вскочил, едва заметив меня, — у меня внутри всё снова тяжело сжалось.

Кан Хи Бэк не побежал ко мне. Он просто стоял на месте и неловко улыбался. Я сама подошла к нему и заметила синяк на его щеке, которую он смущенно почесывал.

— Пиздец, за дурака меня держишь.

Ли Сын Чжэ, которого всё это время игнорировали, мельком глянул на меня и в гневе толкнул Кан Хи Бэка в плечо. Но Кан Хи Бэк никак не отреагировал на эту дешевую показуху. Он лишь выпрямился после толчка и продолжил пристально смотреть только на меня. Казалось, он сдерживал свое обещание — не драться с Ли Сын Чжэ и игнорировать его.

«Правильный парень». Я вспомнила, как он сам себя назвал, и у меня вырвался горький вздох.

— Блядь, да вы издеваетесь!

— ...

Готова поспорить, этот тихо стоящий Кан Хи Бэк куда хуже пыхтящего от злости Ли Сын Чжэ.

«— Я хочу жить правильной жизнью, хен.»

Я попыталась выбросить из головы всхлипывания Кан Хи Бэка, услышанные несколько дней назад, прошла мимо них и встала на краю остановки.

— Эй, Хан Се Ён.

Разъяренный тем, что я даже не взглянула на него, Ли Сын Чжэ хотел было подойти ко мне, но кто-то преградил ему путь куда проворнее. Поправляя рюкзак, я оглянулась и увидела, что Кан Хи Бэк держит Ли Сын Чжэ за плечо.

— Проваливай.

— Кх, бля...

— Сказал, проваливай.

— ...

То ли потому, что был один без друзей, то ли из-за физической силы Кан Хи Бэка, Ли Сын Чжэ плюнул на землю и поджал хвост.

Я не обратила внимания на его удаляющиеся шаги. Меня больше заботил огромный Кан Хи Бэк, осторожно подходящий ко мне.

— Каждый раз, когда я приходил тебя встречать, тебя не было, поэтому сегодня я пришел пораньше.

— ...

— Теперь в это время домой ходишь?

— ...

— И правильно. А то я переживал, что ты поздно ночью ходишь.

— А по утрам почему не приходишь?

На мой внезапный вопрос Кан Хи Бэк ненадолго замолчал. Когда я пристально уставилась на него, он потер заднюю сторону шеи и ответил:

— Время начала работы на стройке перенесли. А с доставкой газет и прочим времени в обрез, вот и не получается по утрам провожать. Извини.

— ...

— Ты ждала? Надо было заранее сказать. Думал сказать, когда встретимся вечером, но мы и вечером не виделись...

— На стройке сказали приходить раньше?

— Ага. Говорят, сроки сдачи объекта сдвинули.

— А не потому, что дяденька Чон умер, и нужно заполнить его пустое место?

— ...

Кан Хи Бэк замер с опущенной рукой. Поверх его плеча я посмотрела на табло с временем прибытия автобуса. 10 минут. Времени хватит.

— Знаешь, что дяденька умер?

— ...Знаю.

— Знаешь, значит. А я думала, не знаешь, раз на похороны не пришел.

— ...

— А, ну, отдельных похорон-то и не было. Его мама устроила скромные проводы дома. Мы с бабушкой суп принесли, с мельницы — рисовые пирожки... Посидели по-домашнему, среди своих. Ты же тут недавно, может, и не знаешь, где он жил.

— ...

Помолчав, он тихо ответил: «Не знал». Я небрежно кивнула.

— Слышал, как он погиб? Говорят, оступился.

На случай, если Кан Хи Бэк не в курсе, я объяснила подробнее:

— Выпил и пошел в горы, видимо, оступился. Упал и, как назло, ударился головой о камни внизу...

— ...

— Дяденька в последнее время выглядел таким расстроенным. У вас же на стройке деньги задерживают.

— А...

— Особенно он переживал за тебя, что ты такой молодой и живешь один. Сказал, что выбьет из компании твои деньги, и тут такое... на душе скребет.

За плечом Кан Хи Бэка показался мой автобус. Быстро приехал. По расписанию оставалось еще время, но такое иногда случалось, так что я не придала этому значения. Внезапно вспомнив кое о чем, я открыла кошелек.

— Ах, да.

Прямо перед тем, как автобус подъехал, я достала из кошелька две купюры по пятьдесят тысяч вон. Когда я протянула их, Кан Хи Бэк тупо уставился то на меня, то на деньги.

— Дяденька перед смертью дал их бабушке, чтобы она тебя кормила. Но бабушка сказала, что не возьмет с тебя денег за еду, вот я и забрала их.

— ...

— Дяденька умер, так что эти деньги твои.

Я видела, как лицо Кан Хи Бэка стремительно белеет. Его и без того светлая кожа теперь стала белой как мел.

Не обращая на это внимания, я всунула купюры в его зависшую в воздухе руку. Его рука, которой я случайно коснулась, была ледяной и дрожала.

— Купи себе на них еды, как и хотел дяденька.

— ...

— На похоронах я слышала, как взрослые говорили, что дяденька пошел к подрядчикам, чтобы выбить хотя бы твои деньги. Говорят, они даже подрались.

— ...

— Теперь он умер, и выбивать для тебя деньги некому, но хорошо, что хоть это осталось. На пару дней хватит.

— ...

— А в «Джэвон Констракшн», наверное, вздохнули с облегчением — некому больше скандалить из-за денег...

Плечи Кан Хи Бэка вздрогнули, и в этот момент автобус остановился.

— Автобус приехал.

— ...

Я сделала вид, что не замечаю его состояния, и поднялась в автобус. Кан Хи Бэк не двигался. Вернее, казалось, что он не может пошевелиться. Прикладывая проездной, я оглянулась — он дрожал так, что это было заметно невооруженным глазом.

Теперь Кан Хи Бэк больше не появится передо мной. С этим смутным предчувствием я опустилась на свободное сиденье. В отличие от последнего рейса, в дневном автобусе было довольно много людей.

— Парень, едешь или нет?

— ...

Сегодняшний водитель, видимо, не знал Кан Хи Бэка: быстро спросив его, он закрыл двери и тронулся. Сквозь окно дребезжащего автобуса я смотрела на Кан Хи Бэка.

Он уже опустил голову. А в руке крепко сжимал две смятые купюры по пятьдесят тысяч вон.

Нас обокрали.

Я поняла это, когда вышла по поручению бабушки — ей понадобилась редька для ккактуги. Моего велосипеда, который я всегда привязывала в переулке у закусочной, не оказалось на месте.

Почему?

— …

С чего бы велосипеду, который всё это время стоял на одном месте, вдруг исчезнуть в одночасье?

Он слишком старый, чтобы его красть. А среди соседей, которые прекрасно знают дела друг друга, нет никого, кто бы не понимал, что значит для меня этот велосипед.

Если и искать того, кто не знает всей истории, то это лишь один человек. Чужак, внезапно появившийся этим летом.

…Но зачем Кан Хи Бэку воровать велосипед?

Если уж идти на кражу, то логичнее было бы стащить бабушкину кассу, а не эту ржавую развалюху.

Я молча стояла, глядя на пустое место, и машинально перевела взгляд.

Переулок между зданиями не был заасфальтирован — просто голая земля. И на ней отчетливо виднелся длинный след от велосипедных шин.

Вполне естественно, что след остался там, где стоял велосипед, но от внезапной мысли я невольно вжала голову в плечи.

— …

На стройке у перекрестка тоже была голая земля. Особенно вокруг боковой калитки.

В тот день.

То есть в тот самый день, когда я слышала плач Кан Хи Бэка… остался ли на той земле след от шин моего велосипеда?

«— А в „Джэвон Констракшн“, наверное, вздохнули с облегчением — некому больше скандалить из-за денег...»

Вспомнив слова, которые я нарочито бросила Кан Хи Бэку, я почувствовала, как меня охватывает тревога.

По правде говоря, я до сих пор не знаю, стоило ли мне добавлять ту многозначительную фразу. Я ляпнула это импульсивно. Подумала, что если сделаю вид, будто знаю правду о смерти дяденьки Чона, Кан Хи Бэк больше никогда не попадется мне на глаза.

Потому что не хотела больше с ним связываться.

Оно и понятно: если мои догадки верны и падение дяденьки связано с Кан Хи Бэком — разве это не до жути страшно? Это ужасно.

«— Он хороший человек. Он был так добр ко мне! Но как я могу…»

Но если бы я знала, что из-за этого лишусь единственного воспоминания об отце, я бы так не поступила. Я крепко сжала кулаки.

Как бы ни было страшно и ужасно, у каждого есть вещи, которые он ни за что не позволит отнять.

И для меня отцовский велосипед был одной из таких вещей.

— …

Конечно, Кан Хи Бэк мог быть и ни при чем. По правде, вероятность этого даже выше. Даже если по следам шин он догадался, что в тот день я была на стройке, это вовсе не означает, что он обязательно украдет велосипед.

Может, кто-то другой случайно стащил его именно сейчас. Хоть это и абсолютно бесполезная развалюха.

Но если вор всё-таки Кан Хи Бэк. Если он украл его по какой-то другой, неведомой мне причине, я должна его вернуть.

— Ён-а, даже когда вырастешь, не учись кататься на велосипеде.

— Почему?

— Папа будет тебя возить. И в школу, и на работу. Поняла?

Если у меня отнимут и это, отец останется в моей памяти лишь жалким, никчемным человеком. Я забуду ту добрую сторону, которая в нем была.

— Не хочу. Я тоже хочу кататься.

— Это единственное, что папа может для тебя сделать, так что уступи, а?

Этого… я не хотела.

Я решительно зашагала вперед.

***

Если подумать, я еще ни разу не ходила на стройку у перекрестка пешком. Я бывала там только когда развозила еду. И всегда вместе с велосипедом.

Поэтому, добравшись туда, я немного запыхалась. Расстояние оказалось приличным.

— Ха-а…

На самом деле я не знала, будет ли Кан Хи Бэк на стройке или нет. Это было единственное известное мне место, где он мог находиться. Я ведь не знала ни номера его телефона, ни домашнего адреса. С искаженным лицом я открыла боковую калитку и вошла.

Воскресным утром на стройке было тихо как в мышеловке. Прямо как в тот день. Но я поняла, что пришла по адресу.

На земле виднелись следы от волочащихся шин, а главное — перед офисным контейнером находился их источник.

— Нет…

Точнее, он валялся сломанный. Велосипед моего отца. В жалком виде: с оторванным колесом и погнутым рулем.

Я бросилась к нему, но это ничего не изменило. Я лишь убедилась, что он безнадежно испорчен. Руки, сжавшие провисшую цепь, густо испачкались в мазуте.

Почему?

Почему велосипед довели до такого состояния? Почему? За что?

Он у меня один. Единственный след папы.

Почему?

Я кое-как вытерла глаза, в которых успели скопиться слезы, и поднялась. Мой взгляд упал на дверь офисного контейнера.

Она была плотно закрыта, но я уже знала, что внутри кто-то есть. Сквозь полуоткрытое, как и тогда, окно доносились слабые звуки, похожие на стоны. Не было никаких гарантий, что этот голос принадлежит Кан Хи Бэку, но я, слепо в это поверив, выпрямилась.

У меня нет уверенности, что именно Кан Хи Бэк украл и сломал велосипед.

Но, скорее всего, это он.

Я не могу этого простить.

Бах!

Собрав все свои силы, я рывком распахнула дверь контейнера. И увидела.

— Ха…

Гнев, заполнивший меня до краев, в одно мгновение испарился.

Быть не может.

— Кан… Хи Бэк.

— …

Внутри и правда был Кан Хи Бэк. И стонал тоже он.

Почему…

Я оцепенело смотрела на парня, забившегося в угол офиса, и мои ноги подкосились. Увидев, как я пошатнулась, избитый до полусмерти, потерянный Кан Хи Бэк вздрогнул и попытался встать. Нет, попытался, но тут же снова осел на пол. Похоже, нога была повреждена.

— Ён-а.

— …

Я с трудом удержала равновесие. Но войти в контейнер так и не смогла.

Один стол, трехместный диван и простой шкаф из черной ткани — вот и весь скудный, но опрятный интерьер офиса.

Единственным, что было в нем испорчено, был Кан Хи Бэк. Белоснежная кожа покрыта багровыми кровоподтеками, а лицо распухло до уродства.

Кха! Кашлянув и выплюнув кровь, Кан Хи Бэк еле-еле поднялся. Судя по тому, как он перенес вес на левую сторону, правая нога была травмирована.

Когда он, прихрамывая, начал приближаться ко мне, дверь контейнера мелко задрожала.

Я машинально опустила взгляд на ручку, которую всё еще сжимала. А потом посмотрела на сломанный велосипед рядом.

— Ён-а.

Во мне снова вспыхнул гнев.

— Прости, что украл твой велосипед.

— …

Кан Хи Бэк, волоча правую ногу, остановился передо мной. Стоять ему было тяжело, и когда он опустился на пол, контейнер сильно содрогнулся. Только тогда я отпустила дверь. Но мне казалось, что дрожь всё еще продолжается.

Сердце бешено, неприятно колотилось. И когда он собирался снова открыть рот, я перебила его.

— Это был не мой велосипед, а папин.

— …

Кан Хи Бэк поднял голову и посмотрел на меня. Кровь, стекающая по подбородку, испачкала одежду, но его белая футболка и так была сплошь покрыта чужими отпечатками ног и пятнами крови, так что еще одна капля ничего не меняла.

— Ты же знаешь, что я ненавижу отца.

— …

— Но этот велосипед… только его я любила.

Зрачки Кан Хи Бэка дрогнули. А может, это дрожала я.

— Зачем ты это сделал?

— …

— Зачем украл? Зачем… так сломал его? Зачем…

Задыхаясь от эмоций, я протянула к нему руки. Кан Хи Бэк не отстранился, когда мои руки оказались прямо перед его носом. Он лишь покорно закрыл глаза, словно принимая мою ненависть. И от этого я разозлилась еще сильнее.

— Почему ты в таком виде?

— …

Когда я схватила его за окровавленное лицо и задала этот вопрос, он медленно открыл глаза. Его веки так распухли, что он едва мог смотреть, но эмоции внутри читались ясно.

В его по-детски чистых глазах застыло удивление.

— Это тот человек сделал?

— …

— Это же тот мужчина, который приказал тебе убить дяденьку Чона, сделал с тобой это!

На этот раз на лице Кан Хи Бэка отразилась паника. Благодаря этому я убедилась, что мои догадки верны. Строительная компания, желавшая избавиться от проблем с рабочими из-за задержки зарплаты, и Кан Хи Бэк, ставший их инструментом.

Я примерно знаю о подрядчике, строящем это здание. «Джэвон Констракшн». Сейчас они выросли до строительной компании, возводящей коммерческие здания, но еще лет десять назад «Джэвон» была просто конторой по найму, которой заправляли местные бандиты. Я знала это, потому что мой отец брал подработки через них.

Иногда я слышала, как он жаловался бабушке.

— Вот же бандиты. Гребут себе проценты, как не в себя. Можно подумать, они тут благотворительностью занимаются.

— Хёк-а, может, тебе лучше найти другую работу?..

— Какую еще работу? Что я могу делать, если у меня только мое тело и есть. Местные стройки все под этими ублюдками, если попадешь в немилость… О, Ён-а. Не спишь? Ох, ты ж моя девочка. Настроение паршивое, давай с папой на велосипеде покатаемся?

— Угу. Давай.

Я думала, что Кан Хи Бэк — такой же обычный разнорабочий, как мой отец или дяденька Чон. Но нет. Совершенно точно. Разве он не говорил, что должен закрепиться благодаря этому делу?

Видимо, Кан Хи Бэк связан со строительной компанией куда глубже.

— Ты бандит?

Кан Хи Бэк и на этот раз ответил своей непритворной реакцией. Он поспешно убрал мои руки и попытался встать.

— Нет…

— После колонии тебя никуда не брали, вот ты и пошел по этой дорожке? А, так тот хён, который тебе помог, был бандитом. Тот человек тогда — это и есть тот хён?

— …

— Значит, это ты уб… убил дяденьку Чона, который так тебя любил?

Именно в этот момент.

Прежде чем Кан Хи Бэк успел что-либо сказать, откуда-то послышались шаги. Я рефлекторно обернулась в сторону наполовину достроенного здания. Сквозь него виднелся густой серый дым.

Там кто-то есть.

Тот человек, который так избил Кан Хи Бэка?

В тот момент, когда мой позвоночник заледенел от паники, мое тело оторвалось от земли. Послышались приглушенные ругательства. Осознав, что это Кан Хи Бэк чертыхается от досады, подхватывая меня на руки, и что он затащил меня в контейнер, я уже оказалась куда-то засунутой.

В самодельный шкаф из ткани в углу офиса. Я осела на пол, и чья-то рабочая куртка, висевшая внутри, ударила меня по лицу.

— Сиди тихо.

— ...Что?

— Ни слова.

Кан Хи Бэк быстро закрыл шкаф.

— ...

В темноте обоняние обострилось. Внутри стоял затхлый, тяжелый запах — смесь сигарет, земли, пыли и пота.

— Всё еще валяешься?

Послышался шорох — Кан Хи Бэк сел перед шкафом, и одновременно раздался голос, который казался то ли знакомым, то ли нет.

Наверное... это тот самый мужчина. Тот, что подстрекал Кан Хи Бэка к убийству.

Мужчина, цокая языком, вошел внутрь. Судя по звукам, он сел на диван. Время от времени он с шумом выдыхал — видимо, тот густой дым был от сигареты.

— Хватит ныть, вставай.

— Я думал, ты ушел.

На ответ Кан Хи Бэка мужчина усмехнулся.

— Обиделся, что пару раз получил? Ведешь себя как малолетка. Будешь?

— Нет. Обойдусь.

— С чего бы это. Да ладно, забей. Я тут поузнавал, похоже, наверху решили спустить всё на тормозах.

— Об этом потом поговорим, отдельно.

В голосе Кан Хи Бэка явно слышалось, что он беспокоится о моем присутствии. Мужчина, не подозревая об этом, проигнорировал его слова и продолжил:

— Какая разница, как, главное, что результат есть. Сдох, и ладно.

— Хен.

— Если бы ты сразу сделал, как велено, всё было бы чисто. Эх ты, размазня. Пора бы тебе подкачать выносливость, а? Походишь в синяках, глядишь, и башка покрепче станет.

— ...

Сама того не ведая, я стиснула зубы. В этот момент я твердо решила: как только выйду отсюда, пойду в полицию.

— Значит, тот велосипед теперь навсегда твой?

У меня дернулось веко.

— Всё уже закончилось, зачем сейчас-то об этом вспоминать? Хватит, уходи. Ты же говорил, у тебя дела.

— Ну да, ладно.

Мужчина встал, и пол слегка завибрировал.

— Да, кстати, передай привет подружке, которая там прячется. Скажи, что сожалею.

Сердце ушло в пятки, и в этот момент Кан Хи Бэк вскочил с такой силой, что раздался грохот. Мужчина рассмеялся.

— Во-во, уебок. Почему бы тебе всегда не делать такое лицо?

— Никого там нет.

— Да не пизди. Не трону я твою подружку. Не видишь, что ли, я тебе постоянно поблажки делаю?

— ...

— Я не собираюсь с тобой ссориться, Хи Бэк. Пусть я и такой, но хен тебя любит. Жаль, что ты этого не понимаешь, только зря велосипед угробил. Обидно даже.

— Хен.

— Просто скажи ей, чтоб держала язык за зубами. Я пошел.

Топ. Топ. Топ. Шаги становились всё тише, пока окончательно не растворились снаружи, и только тогда я поняла, что дрожу.

Я крепко обняла колени. Грязный запах тесного шкафа, казалось, душил меня.

Не выдержав духоты, я глубоко вдохнула, и в этот момент дверца распахнулась. Внутрь ворвался спертый запах сигарет с улицы. И вместе с ним — Кан Хи Бэк со сложным выражением лица.

— Ён-а.

— ...

Кан Хи Бэк сел передо мной и нерешительно посмотрел на меня. Я молча смотрела на него, а затем уткнулась лицом в колени. Дрожь всё не унималась.

— Тебе ничего не грозит.

— ...

— Обещаю.

С чего начать распутывать этот клубок?

Кан Хи Бэк и его хен. Велосипед. Бандиты. Дяденька Чон. В голове была полная каша.

Почему я должна забивать себе голову всем этим перед экзаменами? Еще летом моей единственной заботой были оценки. Зачем мне тратить энергию на чужие проблемы? Почему? Почему я?

Я этого не хотела.

— Ён-а.

— Я никому не скажу.

— ...

— О том, что ты убил дядю Чона, никому ни слова не скажу.

— ...

— И про велосипед тоже забуду. Он всё равно был развалюхой, долго бы не прослужил. Я и не собиралась забирать его в Сеул. С ним... делай что хочешь. Только так, чтобы бабушка не увидела.

Что там еще.

А, бандиты.

— Ты и дальше будешь бандитом?

Как только я подняла голову, встретилась взглядом с Кан Хи Бэком. Из-за синяков было трудно прочитать выражение его лица, но покрасневшие белки глаз я разглядела.

Тот мужчина был прав, Кан Хи Бэк и впрямь размазня.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова, пока он отводил взгляд, а затем сама выбралась из шкафа. Кан Хи Бэк даже не попытался меня остановить.

— Хотя, какое мне до этого дело.

— ...

— Будешь ли ты убивать, воровать, бандитствовать... это не моя забота. Я скоро уеду в Сеул, в университет поступлю. Делай что хочешь.

— ...

— Катись на самое дно, мне плевать. Я не собираюсь с тобой связываться.

— ...Ладно.

— ...

Только тогда Кан Хи Бэк, стоявший прямо рядом со мной, поднял глаза. И как только наши взгляды встретились, он усмехнулся, отчего мое настроение испортилось окончательно.

— Прости за всё, Ён-а.

— ...

— Пока.

Ха. Я раздраженно выдохнула и зашагала прочь. С каждым моим тяжелым, как и настроение, шагом по полу прокатывалась легкая вибрация. Пока я пересекала офис и не дошла до двери, Кан Хи Бэк не шелохнулся.

Я сосредоточила всё свое внимание на его спине, от которой не исходило ни малейшего движения, и взялась за ручку. А потом повернулась.

Не ручку, а всем телом.

— Ты совсем идиот?

Я неожиданно набросилась на него с упреками, а он смотрел на меня с тем же выражением. Из-за улыбки рана на его губе, видимо, снова открылась, и красная кровь бросалась в глаза.

— Или это я выгляжу как идиотка?

— О чем ты? Все соседи наперебой хвастаются, какая ты умная.

— Да, я умная. И соображаю быстро.

— Ага.

— Я достаточно умная, чтобы оценить ситуацию, просто послушав разговор тупых бандитов, ясно?

— ...

Он снова только молча улыбался. Это бесило до невозможности.

— Это же не ты его убил!

Не выдержав, я сорвалась на крик, и не знаю, как отреагировал на это Кан Хи Бэк. От досады слезы застлали глаза, и я закрыла лицо руками.

А досада ли это?

— Ты ведь этого не делал. Не смог. Поэтому тебя так избили!

— ...

— Так почему ты молчишь? Почему не оправдываешься, не говоришь, что это не ты?

— ...

— Почему ты всё время... почему, почему...

Неважно, было ли это недоразумением или нет, стоит мне просто отвернуться — и на этом всё кончится. Я это знаю, так почему же цепляюсь за него.

В животе закипело амбивалентное чувство: мне хотелось одновременно и ударить Кан Хи Бэка, и погладить его по голове. Хотелось обработать его раны, но в то же время мелькала мысль: уж лучше бы его избили еще сильнее, чтобы он стал по-настоящему плохим. Тогда я смогла бы спокойно его бросить. И это было бы правильно.

Почему я хочу бросить его здесь и в то же время — утащить за собой.

— Почему... почему так...

К сожалению, я знала ответ. Потому что я уже испытывала похожие чувства в глубоком детстве.

«— Почему моя жизнь такая, Ён-а? А? Что папа сделал не так...»

Точно так же я чувствовала себя, глядя на пьяного отца, который усаживал меня, маленькую, перед собой и жаловался на жизнь.

Я хотела оставить его одного и уйти в свою комнату, но в итоге всю ночь терла сонные глаза, сидя рядом. И теперь я знаю, что это было за чувство.

Жалость.

— Кан Хи Бэк.

Сама не заметив как, я снова оказалась перед ним. Я почти опустилась на колени, и Кан Хи Бэк рефлекторно подхватил меня. Костяшки его рук, сжавших мои плечи, тоже были разбиты.

— После выпуска я уеду в Сеул.

— Ага.

— Буду жить там, кроме тех дней, когда буду приезжать проведать бабушку. И работать тоже буду в Сеуле. Вся моя жизнь теперь будет там.

Он усмехнулся и потер мне щеку. На ней осталась мазутная грязь от велосипеда. Видимо, я забыла, что у меня грязные руки, и дотронулась до лица.

Прежде чем Кан Хи Бэк успел что-то сказать, стерев черную грязь о свою одежду, я выпалила, поддавшись порыву:

— Поедешь со мной?

Дыхание Кан Хи Бэка на секунду замерло.

— Там будет больше работы. И платить будут лучше, чем в этой дыре. Тебе на жизнь точно хватит.

— ...

— Если ты еще не погряз в этих делах окончательно... может, всё бросишь и поедешь со мной?

— ...

— Я сама буду крутиться как белка в колесе, так что помочь тебе не смогу. Но, по крайней мере, это лучше, чем оставаться здесь и быть грушей для битья...

Не успела я закончить фразу, как на мое плечо опустилась тяжесть. Волосы Кан Хи Бэка, щекочущие мне шею, были мягкими, несмотря на слипшуюся кровь.

Кан Хи Бэк долго опирался на меня. Но ответа так и не дал.

***

Ответ Кан Хи Бэка я получила косвенно, в совершенно другом месте.

Это был день окончания промежуточных экзаменов. Хоть экзамены и закончились, Сунын был еще впереди, поэтому настроения праздновать не было. Я шла из школы с подругами, как вдруг одна из них ткнула меня в бок, и я увидела ту самую хулиганскую компашку из Чонун.

— Се Ён, они опять к тебе приперлись?

— Сделай вид, что не замечаешь.

Как обычно, я собиралась проигнорировать их, сидящих на лавочке перед супермаркетом и перекидывающихся матами, и пройти мимо.

— Эй, стерва из Сонмин.

Но пройти мимо хоть раз было выше их сил.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Я заметила, как знакомый пухлый парень подскочил и загородил нам дорогу. Вот только сегодня в его взгляде не было и следа обычной игривости — только явная враждебность.

Видимо, его ущемленная Кан Хи Бэком гордость требовала выместить злость на мне. Я ожидала чего-то подобного, поэтому смотрела на него спокойно.

— Отойди.

— А ты всё такая же стерва.

Слышать про стерву от парня, с которым я и парой слов-то толком не обмолвилась, было нелепо, но и отвечать ему я не собиралась, поэтому просто шагнула в сторону.

Я кивнула подругам, которые напряглись из-за его габаритов, давая понять, что всё в порядке, и собиралась уйти. Вернее, хотела, но тут хулиган резко дернул меня за рюкзак, и я пошатнулась. Подруги испуганно вцепились мне в руки.

— Что ты творишь!?

— Блядь, эй, если глаза есть, посмотри туда.

— Да что... отпусти!

Я пыталась вырвать рюкзак, но вдруг замерла. Там, куда он указывал, сидел Ли Сын Чжэ с лицом, раскрашенным синяками, и сверлил меня взглядом. Я снова перевела взгляд на пухлого.

— Видела. И что с того?

— Ха, вы посмотрите на нее. У тебя что, тот уебок вместе с совестью и остатки стыда выебал?

— Что?

— Ты ведь сама ему глазки строила, чтобы он Сын Чжэ отмудохал, сука.

— ...

Это было настолько нелепо, что у меня вырвался вздох. А может, потому, что я догадалась, о ком он говорит. Я снова посмотрела на Ли Сын Чжэ.

Он просто сидел посреди лавочки, яростно жуя жвачку, и не двигался. Вернее сказать, не мог двигаться. Только сейчас я заметила костыли, прислоненные рядом с ним.

— Из какой школы этот уебок.

— ...

Я сбросила руку хулигана, который угрожающе скрипел зубами, и поправила рюкзак. И распахнувшуюся куртку тоже. Подумав, что я его игнорирую, он угрожающе шагнул ко мне.

— Воняет.

Сморщившись от запаха прокуренной одежды, я прошла мимо него. Запах земли был куда приятнее.

Оставив позади перепуганных подруг и харкающего хулигана, я остановилась перед Ли Сын Чжэ.

— ...

Щелк. Щелк. Ли Сын Чжэ, громко щелкая жвачкой, смотрел на меня снизу вверх. Его веки распухли сильнее обычного, а в уголках губ запеклась кровь. Судя по всему, избили его уже несколько дней назад.

— Это всё...

Я на секунду задумалась, как сказать, и продолжила:

— Дело рук моего друга?

— ...

Ли Сын Чжэ промолчал, лишь бросив злобный взгляд куда-то мне за спину. На своего друга. Не знаю, что это значило. Да и знать не хочу.

Потому что меня интересовало совсем другое.

— Значит, ты тоже избил Кан Хи Бэка?

— Блядь, пиздец какая жестокая. Реально.

— ...

Ли Сын Чжэ сплюнул жвачку на асфальт и поднялся, опираясь на костыли. Внутри я немного сжалась, но виду не подала.

— А если избил, то что? А если не избил, то что? Что сделаешь?

Я вскинула подбородок, чтобы не уступать Ли Сын Чжэ, который придвинулся ко мне, как вдруг он пробормотал. Так тихо, чтобы слышала только я:

— Ты хоть в курсе, кто этот уебок, с которым ты мутишь?

— ...

На мгновение я не смогла удержать лицо. Ведь я только недавно узнала, кто такой Кан Хи Бэк. Заметив мою реакцию, Ли Сын Чжэ криво усмехнулся.

— Вау, а ты, оказывается, не из пугливых.

— ...

— Строила из себя недотрогу, а в итоге расставила ноги перед бандитом. Блядь, как мерзко. Да спорим, они там тебя всей толпой пускают по кругу. Кстати, в курсе, что в Кимен бордели — это их территория?

В этих издевательских словах звучало не просто осуждение. Скорее, это было жалкое желание отомстить, отыграться на мне за растоптанную гордость.

Это было настолько очевидно, что его слова меня даже не задели. Всё равно это ложь.

— Пока триппер не подхватил, я тоже умываю руки. Съебалась.

Почти всё было ложью. За исключением одной детали.

«— Если ты еще не погряз в этих делах окончательно... может, всё бросишь и поедешь со мной?»

Видимо, внешний вид Ли Сын Чжэ и был его ответом на тот день. Ответом, что он ничего не бросит и продолжит жить жизнью бандита.

...Скатертью дорога.

Я всё равно не вкладывала в те слова особого смысла.

Так, импульсивно ляпнула, и всё.

Какое мне дело, как живут другие. Мне бы со своей жизнью разобраться. Поступление в университет сейчас на первом месте. Больше нет причин связываться с этими отбросами.

Я молча прошла мимо Ли Сын Чжэ. Стерва. Блядь. Блядь. Блядь. Было слышно, как он сам себя накручивает собственными ругательствами. Но самое смешное, что как только его дружки подошли ближе, он только тяжело дышал, но рот закрыл.

Если подумать, про Кан Хи Бэка он тоже говорил так, чтобы слышала только я. Наверное, ему хорошенько пригрозили, когда избивали.

— ...

Я не знаю, почему Кан Хи Бэк избил Ли Сын Чжэ, но причина была вполне предсказуемой. И думать нечего. Ли Сын Чжэ докопался, Кан Хи Бэк ответил.

— Ха.

Какой примитив.

Не знаю, чего я еще ожидала от такого, как он.

Точнее, накатившее разочарование заставило меня понять, что я всё-таки возлагала на Кан Хи Бэка какие-то надежды.

***

11Я видела, что бабушка, сидящая напротив, поглядывает на меня, но упорно делала вид, что ничего не замечаю, и продолжала есть.

— ...

В последнее время наши завтраки стали очень скромными.

Ни я, ни бабушка много не едим, а до экзаменов осталось всего две недели, поэтому мы перебиваемся супом из редьки или легкими овощными гарнирами, чтобы не нагружать желудок.

— Бабуль, я пошла.

— Ой, да. Осторожнее там. Не задерживайся.

— Ага.

Я до последнего игнорировала бабушку, у которой на лице было написано, что она хочет о многом поговорить, и вышла из дома.

Чем ближе экзамены, тем холоднее становится, и даже куртка поверх зимней формы уже не особо спасает. Особенно по утрам. Рассвет наступает всё позже, поэтому идти на первый автобус стало гораздо темнее, чем раньше.

Сама не знаю почему, но мне вспомнился Кан Хи Бэк, который раньше постоянно увязывался за мной рано утром и поздно вечером. Я тут же выкинула его из головы и ускорила шаг. С каждым выдохом в воздухе растворялся белый пар.

Я быстро шла по тихой улице, как вдруг увидела кого-то, идущего навстречу.

— ...

Человек был довольно высоким, и я на секунду подумала, что это он, но в свете фонаря показалось незнакомое лицо. Это был мужчина с горизонтальным шрамом на лбу и узкими, длинными глазами, напоминающими змеиные. На вид ему было около тридцати.

В районе, где я родилась и выросла, я видела его впервые, но, как только наши глаза встретились, я инстинктивно всё поняла.

«— Я хочу жить правильной жизнью, хен.»

«— Хуйню несешь. Это твоя судьба, долбоеб.»

Хен Кан Хи Бэка.

И я тут же догадалась: так же, как я узнала его, он узнал меня.

— Где он?

— ...

Тихо спросил мужчина, поравнявшись со мной. Я остановилась в темном месте, куда не падал свет уличного фонаря.

Когда я обернулась, он тоже смотрел на меня. Во взгляде мужчины, смотревшего на меня сверху вниз из темноты, было что-то зловещее. И не только из-за угрожающей внешности — этот мертвый взгляд, присущий людям, чья жизнь полна насилия, был до жути пугающим.

Неужели Кан Хи Бэк тоже станет таким? Сложно представить.

— Я спрашиваю, где Хи Бэк.

— ...

Пф, я усмехнулась абсурдности ситуации. Увидев мою реакцию, мужчина нахмурился и шагнул ко мне.

Раннее утро, ни души. Темная улица. Бандит. Изувеченное лицо Ли Сын Чжэ, которое я видела недавно. Если сложить всё это, становится страшно, но я постаралась взять себя в руки, напоминая себе, что это брат Кан Хи Бэка.

Мне этого не понять, но, судя по всему, даже то, что он избил его до полусмерти, было своеобразным проявлением любви. И раз уж он так дорожит Кан Хи Бэком, то к его подруге, то есть ко мне, отнесется снисходительно, верно?

— Это ведь ты, та самая подружка, из-за которой Хи Бэк всё время раскисает?

— Это я у вас хочу спросить, где Кан Хи Бэк.

— Чего?

— Я его уже месяц в глаза не видела.

Мужчина нахмурился еще сильнее. Казалось, он пытался понять, вру я или нет.

Мне скрывать нечего. Я действительно не видела Кан Хи Бэка целый месяц. С того самого дня, когда импульсивно предложила ему поехать со мной в Сеул, — ни разу.

Всё, что я знала, — это то, что Кан Хи Бэк выбрал жизнь бандита.

— Если не верите, спросите кого угодно в районе. Все переживают, куда он пропал.

— ...

Вскоре он кивнул.

— Судя по тому, какая ты колючая, ты и правда не знаешь, где он.

— ...

— И куда он сбежал, разбив сердце бедной девочке...

— ...Я пойду. Опоздаю на автобус.

— Давай, иди.

Я коротко кивнула и уже собиралась отвернуться, как вдруг мне в голову пришел вопрос, и я посмотрела на мужчину.

— Дяденька, вы тоже не знаете, где Кан Хи Бэк?

— Дяденька?

— Я спрашиваю, вы не знаете?

— Ну, раз спрашиваю, значит, не знаю?

...Почему?

Если Кан Хи Бэк выбрал этот путь, почему этот человек не знает, где он?

— Но он же хоть жив?

— ...

Резко подул ледяной ветер. По телу пробежали мурашки. Воздух был настолько холодным, что даже сжаться в комок не помогало.

Брат Кан Хи Бэка молча посмотрел на меня и вместо ответа лишь пожал плечами. Мол, откуда мне знать жив ли он, если я даже не знаю, где он.

По всему телу от самых пяток снова пробежали мурашки, и я, не став больше ничего спрашивать, пошла прочь. За мной никто не гнался, но до автобусной остановки я летела почти бегом.

— Ха-а... ха...

Добежав до того места, где Кан Хи Бэк когда-то сидел с пачкой газет, я остановилась и оглянулась — на улице никого не было.

...Не может быть.

Не могло же случиться ничего страшного.

— ...

Даже если и случилось, какое мне дело, мы всё равно больше не увидимся.

Точно. Не буду брать в голову. Экзамены на носу.

Стряхнув с себя неприятные эмоции, я села в подошедший автобус.

Однако, к моему сожалению, пропавшим больше чем на месяц Кан Хи Бэком интересовались не только соседи.

«Здравствуйте», — поздоровалась я, и водитель сделал мне знак глазами. Он спрашивал о Кан Хи Бэке. Я всё так же отрицательно покачала головой, давая понять, что ничего не знаю.

— Извините, онни.

Надо же такому случиться: даже школьницы из средней школы, которые всё это время только поглядывали на меня, решились заговорить.

— Оппу, который по утрам ждал с вами автобус, что-то давно не видно...

— Он переехал?

Я не знала, что ответить, и просто кивнула, а девчонки с поникшим видом вернулись на свои места.

— ...

Всю дорогу в автобусе я не отрываясь смотрела в окно. Я не высыпалась из-за подготовки к Суныну, но спать совсем не хотелось.

Разные мысли то вспыхивали в голове, то исчезали. Я старалась не задерживать их надолго.

Тем временем пейзаж за окном сменился с маленького района на рисовые поля, а затем и на городской центр. Небо тоже меняло свой цвет: от черного к иссиня-черному, затем к оранжевому и постепенно становилось голубым.

Это было обычное утро.

Как и каждый день.

Пока эти обыденные рассветы сменяли друг друга, моя жизнь тоже шла своим чередом, не останавливаясь.

Я благополучно сдала Сунын — главное испытание в девятнадцать лет, получила уведомление о зачислении на нужный факультет желаемого университета и купалась в поздравлениях от всего района.

На въезде в наш район некоторое время висел плакат с поздравлениями о моем поступлении, очень похожий на тот, что был у моего дяди. Его заказала бабушка вместо дяденьки Чона, который когда-то в шутку обещал это сделать.

Такой же плакат висел и в школе. Каждый раз, когда я видела свое имя рядом с названием Университета Хангук, я чувствовала одновременно смущение и гордость. «Дракон из грязи». Я благополучно сделала первый шаг к своей цели.

В день выпуска я случайно столкнулась с Ли Сын Чжэ и его шайкой неподалеку от этого плаката. После того, как он наговорил мне гадостей, он всегда делал вид, что не замечает меня, и в этот раз тоже собирался пройти мимо. Но я сама заговорила с ним первая. Впервые.

«— За что Кан Хи Бэк тебя тогда избил?»

Ответ Ли Сын Чжэ был краток.

«— Сука.»

За два дня до того, как я уехала в общежитие, строительство коммерческого здания на перекрестке завершилось. Я туда не ходила. И даже когда в следующий раз приеду в Ёын, вряд ли у меня появится повод туда заглянуть.

Пройдя через все эти будничные события, я поступила в университет своей мечты, но мои чувства оказались на удивление спокойными.

Почему? Я думала, что буду чувствовать себя по-особенному.

Что ж... первый шаг сделан, и я надеюсь, что по мере достижения остальных целей почувствую удовлетворение. Жизнь со значком адвоката, как у дяди. Дракону, выросшему из грязи, еще многого предстоит добиться.

— ...

Обустроившись в общежитии и вкратце познакомившись с сонбэ со второго курса, с которой мне предстояло жить в одной комнате, я вышла на улицу. Мне нужно было проветриться — и район был еще незнакомым, да и делить комнату с чужим человеком было немного волнительно.

Я глубоко вдохнула ледяной воздух, чтобы успокоить нервы.

— Ху-у...

Кампус в преддверии начала занятий был полностью укрыт белым снегом. Зимы с каждым годом становятся всё длиннее, так что снег растает еще нескоро.

Тихо шагая, я вспомнила расположение круглосуточного магазина перед кампусом, которое приметила заранее, и свернула в ту сторону. Я проголодалась и захотела перекусить стаканчиком рамена.

Видимо, из-за того, что я выросла с бабушкой, которая считала, что настоящая еда — это только рис, я не особо любила рамен, но иногда всё же тянуло.

«— Для человека, который его не любит, ты уплетаешь его за обе щеки.»

«— Чего?»

«— Ён-а, я еще даже кусочка не съел.»

«— ...»

«— Вкусно? Еще один сварить?»

«— ...Валяй.»

Очень редко.

— ...

Пройдя какое-то время, выпуская белый пар изо рта, я увидела вывеску круглосуточного магазина на главной улице. Прямо перед ним была остановка городских автобусов. Остановка «Университет Хангук». Утром я как раз вышла на ней.

Я равнодушно скользнула взглядом по остановке и прошла было мимо. Но на ее краю мне пришлось остановиться.

Потому что от самых пят по всему телу побежали мурашки.

— ...

Что это было только что.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы осознать то, что мельком зацепило мой взгляд. Да быть не может, — подумала я и обернулась.

— Ён-а.

Поверить не могу, на автобусной остановке стоял Кан Хи Бэк.

Закутанный в белый шарф, в одной тонкой кожаной куртке, с красными от мороза носом и щеками.

— Привет.

— ...

Я замерла в оцепенении, решив, что у меня галлюцинации, и инстинктивно отшатнулась, когда Кан Хи Бэк шагнул ко мне. Из-за моей реакции он остановился на полпути и поникшим взглядом посмотрел на меня. Это точно было его лицо.

Реально... он?

Кан Хи Бэк?

Как?

Пять месяцев. Пять месяцев прошло с тех пор, как он исчез.

Его не было ни слуху ни духу, и вдруг он появляется в Сеуле, да еще и перед моим университетом. Это казалось абсолютно нереальным. Будто призрака увидела.

Бред какой-то. Не может быть.

Я бросилась к круглосуточному магазину, словно спасаясь бегством. Стоило открыть дверь, как теплый воздух от обогревателя обдал лицо.

— Ха-а...

Вообще-то я пришла за раменом, но в один миг напрочь забыла про голод и просто слонялась между стеллажами. Заметив подозрительный взгляд продавца, я схватила первое попавшееся и пошла на кассу.

Протягивая карточку, я выглянула на улицу — Кан Хи Бэк стоял всё там же.

...Что за фигня.

Какого черта...

Я не могла торчать в магазине вечность, поэтому вышла наружу. Кожа, едва успевшая согреться, снова заледенела.

— Ён-а.

Кан Хи Бэк, всё это время стоявший на морозе, покраснел до самых ушей.

Я заставила свои онемевшие ноги двигаться и подошла к нему. Он осторожно посмотрел на меня и расплылся в улыбке. Но, не увидев на моем лице ни тени радости, тут же стер улыбку.

Он еще вырос, что ли.

Смотря на Кан Хи Бэка снизу вверх, и теперь еще под большим углом, я молча сунула ему то, что держала в руках. Кан Хи Бэк, не ожидавший этого, взял мороженое и шмыгнул носом.

— Холодно же.

— Замерзни насмерть.

— ...

Он покрутил в руках фруктовый лед из двух половинок и послушно разорвал упаковку. Затем с силой переломил длинное мороженое надвое.

Как и в прошлый раз, одна половина получилась больше другой. Он посмотрел на то, что держал в обеих руках, и на его лице отразилась растерянность.

— Хм...

— ...

— Хочется отдать Ён-а ту, что побольше, но ведь холодно. Что же делать?

Внезапно у меня вырвался смешок. Увидев это, его лицо тоже просияло. Но, увы, я смеялась вовсе не от искренней радости.

Не зная, как справиться с непонятным раздражением, я толкнула Кан Хи Бэка под локоть так, что обе половинки мороженого оказались у него во рту.

— Мгх.

Его рот широко открылся, но лицо ничуть не испортилось, и именно в этот момент я заметила шрам.

Прямо под мочкой правого уха, на челюсти, виднелся след от швов. Я инстинктивно стянула с него шарф и ахнула.

— Ты...

— Пустяки.

Кан Хи Бэк мягко убрал мою руку и снова натянул шарф.

Шрам на челюсти был лишь верхушкой айсберга. Вся его шея была облеплена марлевыми повязками.

Я запоздало окинула его взглядом. На тыльной стороне руки, держащей мороженое, тоже виднелись следы синяков. Больше ничего в глаза не бросалось, но то, как его тело было неестественно наклонено влево, не сулило ничего хорошего.

Бандит.

Точно. Кан Хи Бэк ведь...

— Послушай, Ён-а.

В тот момент, когда он собирался что-то сказать, я не раздумывая потянулась к его боку. Нажала. Просто ткнула ладонью в первое попавшееся место, и Кан Хи Бэк со стоном согнулся пополам. Мороженое выпало из его рук прямо в снег. Кажется, ему было больно с левой стороны.

— Кан Хи Бэк, ты опять...

— Я всё бросил.

— Что?

Вопрос о том, снова ли его избили, застрял в горле. Потому что я поняла, что он имел в виду под словами «всё бросил».

«— Если ты еще не погряз в этих делах окончательно... может, всё бросишь и поедешь со мной?»

Я в оцепенении подняла голову и увидела, как он ухмыляется прямо надо мной.

— Я в первый раз в жизни кого-то предал, так что было сыкотно.

— ...

— Но я сделал это.

И вдруг всё померкло. Кан Хи Бэк крепко прижал меня к себе.

Он обхватил меня за талию и уткнулся лицом в мое плечо. Так же, как тогда, прошлой осенью в контейнере. А может, даже крепче. Ближе.

— Предают, видимо, только когда есть куда пойти.

— ...

Ах. У меня вырвался короткий вздох.

Я вспомнила то раннее утро, когда брат Кан Хи Бэка впервые пришел ко мне. И те вопросы, которые возникли у меня к человеку, совершенно не знающему, где находится Кан Хи Бэк и жив ли он вообще.

Предательство.

Одно это слово расставило всё по своим местам.

— Прав... да?

— Ага.

— Ты правда больше не бандит?

— Я теперь правильный парень. На этот раз точно.

— Ли Сын Чжэ сказал, что ты его избил.

Цок, Кан Хи Бэк едва слышно прищелкнул языком. Я попыталась заглянуть ему в лицо, но он еще сильнее уткнулся мне в плечо, и у меня ничего не вышло.

— По его словам, ты...

— Я скучал, Ён-а.

Он прижал меня к себе еще крепче. Вжимался Кан Хи Бэк, а утопала я. Я была в замешательстве, но его внезапное появление шокировало меня куда больше самих объятий, так что сил отчитывать его просто не было.

— А ты по мне не скучала?

— ...

Я открыла рот, но тут же закрыла. Не могла ни согласиться, ни отрицать.

Скучала ли я по Кан Хи Бэку?

— Злилась?

Злилась ли я на него?

Я задавала себе эти вопросы, но ответа не находила. Вроде бы да, а вроде бы и нет. А может, сначала да, а теперь уже нет.

— Бабушка... очень за тебя переживала.

— Ага. Я ей попозже позвоню.

— И соседи тоже...

— Ага.

— ...

— А ты?

— А я...

Помедлив, я высвободилась из его объятий. Он отпустил меня с сожалением во взгляде.

— Ну, не знаю.

— Не знаешь?

— Я же тебя не так сильно обожаю, как бабушка.

— ...

Надув губы, Кан Хи Бэк пристально посмотрел на меня, а затем вдруг тихо усмехнулся. Он и раньше часто улыбался, но сейчас я не поняла, к чему это, и вопросительно взглянула на него. В ответ он снова обнял меня.

Я в растерянности позволила ему потереться головой о мое плечо, а затем всё-таки отстранила.

— Что ты... делаешь...

— Рад тебя видеть.

— ...

Его ответ был настолько обезоруживающе искренним, что я лишь нахмурилась и зашагала прочь. Увидев, что он собирается пойти следом, я указала на землю.

— Подними то, что уронил.

— Ага.

Пока он послушно подбирал мороженое и бросал его в урну, я прошла мимо остановки. Но расстояние было небольшим, и он быстро меня догнал.

— Ён-а, ты где живешь?

— В общежитии.

— Чего? А мне тогда где жить?

— ...

Что за бред. Я обернулась, не веря своим ушам.

— Ты что, приехал в Сеул, думая, что мы будем жить вместе?

— Конечно.

— Совсем свихнулся?

Я инстинктивно оттолкнула его. Но он даже не сдвинулся с места, а наоборот, прилип ко мне еще ближе, хихикая и тыкая пальцем мне в щеку.

— Я же пошутил, чего сразу «свихнулся».

— ...

Мое и без того горящее лицо вспыхнуло еще сильнее. Я попыталась убрать его руку, но он опередил меня, указав куда-то вдаль.

— Там где-то мой дом.

Это был район со студиями прямо перед университетом. На случай, если бы мне не дали место в общежитии, я тоже присматривала там варианты, так что сразу всё поняла. Слава богу, он приехал не с пустыми руками.

— Заходи в гости.

— С какой стати мне идти к тебе домой.

— Я тебе рамен сварю.

— Обойдусь.

— Ты же знаешь, я круто варю рамен. А за это время я еще больше прокачал свои навыки.

— Мне это не нужно. Я не люблю рамен.

— Для человека, который его не любит, ты уплетала его за обе щеки.

Меня вдруг охватило раздражение, и я снова ткнула его в левый бок. Кан Хи Бэк тут же согнулся, сдаваясь.

— Кх, больно. Я сейчас сдохну.

— Видимо, избили тебя знатно, раз чуть не сдох?

— А?

— Опять тот дяденька? Со шрамом на лбу и страшным лицом...

— Ты видела Сон О-хена? Когда?

Голос Кан Хи Бэка мгновенно понизился, а его глаза, как только он посмотрел на меня, расширились. Я снова сжала кулаки.

Хотела ударить его еще раз, но на этот раз передумала. Только сверлила его взглядом, сжимая дрожащие руки.

— Этот дяденька сказал, что ты... может быть, умер...

Мой голос предательски дрогнул. Я попыталась сглотнуть комок в горле, но, судя по растерянному лицу Кан Хи Бэка, было уже поздно.

В мгновение ока его рука коснулась моих влажных глаз.

— Убери.

— Прости.

— Бесишь. Убери, говорю!

Но Кан Хи Бэк не сдался и всё-таки обхватил мое лицо ладонями. Несмотря на то, что он был в тонкой куртке и промерз до костей, его руки были теплыми. От этого мои щеки предательски расслабились.

Видимо, я всё-таки злилась на Кан Хи Бэка за то, что он пропал.

И, наверное, скучала по нему. Я поняла это только тогда, когда увидела его.

— Ты... купил телефон?

— Еще нет.

— И чего ты ждал до сих пор? Как мне с тобой связываться...

— Скоро куплю. А пока... ну, буду там, где мы сегодня встретились.

— ...

— Приходи, как будет время.

— Хватит нести чушь, идиот. Ты что, собираешься торчать там весь день, пока я не приду?

— Ну да.

— Да ты...!

Я внезапно разрыдалась. Просто от раздражения.

Если бы я сегодня не решила пойти в магазин, он бы так и стоял на морозе в этой тонкой куртке. А может, он стоял так уже несколько дней, пока я его не нашла.

И всё из-за одного моего слова.

«— Поедешь со мной?»

Это был просто импульс. Будущее Кан Хи Бэка там было слишком очевидным. Он напоминал мне отца, который не смог вырваться из своей реальности и скатился на самое дно, и я просто не хотела, чтобы с ним произошло то же самое.

Это была просто жалость, прикрытая заботой. Безответственная и дешевая забота, выраженная парой слов, потому что по-другому я помочь не могла.

Меня бесило, что Кан Хи Бэк оказался таким дураком и действительно приехал в Сеул из-за этих слов.

Хотя, наверное, настоящая дура здесь я.

— Кан Хи Бэк, ты... ты приехал сюда, потому что я тогда позвала тебя?

— ...

— Ты приехал из-за меня?

Выражение лица Кан Хи Бэка, который смотрел на меня, плачущую как ребенок, как-то странно изменилось.

— На что ты вообще рассчитывал, когда приехал сюда... совсем с ума сошел...?

— ...

— Я тоже в Сеуле впервые. Впервые живу одна. У меня тоже всё только начинается, я ничего не знаю... У меня нет денег, хнык... Я не смогу взять за тебя ответственность.

— ...

Зачем я вообще это сказала.

У меня действительно ничего нет. Только амбиции добиться успеха. И то, что при всем при этом я так самонадеянно повела себя с Кан Хи Бэком, тяжелым камнем лежало на душе.

А что, если он ждал от меня чего-то? Я же ничего не могу ему дать.

Я просто пожалела его.

— Зачем... зачем ты поехал за мной.

— ...

— Я правда не смогу взять за тебя ответственность...

Кан Хи Бэк, вытиравший слезы с моего лица, пока я бормотала сквозь плач, вдруг шумно выдохнул в воздух. «Ха-а-а». Я подняла голову, провожая взглядом длинное облако пара, и слезы покатились по щекам. Когда они капнули ему на руку, он мотнул головой.

— Ох, какая же ты милая.

— ...

— Пиздец какая милая. Что же делать?

Кан Хи Бэк снова посмотрел на меня, и его глаза ясно заблестели. Он вообще не понимает, что я чувствую.

— Ён-а.

Его руки, сжимавшие мое лицо, слегка напряглись.

— Ты собиралась взять за меня ответственность?

— ...

— Такая маленькая... Блядь, я сейчас с ума сойду.

— Хнык...

— У-угх.

Кан Хи Бэк со стоном топнул обеими ногами по земле.

— Катастрофа.

— ...

— Мне вдруг захотелось тебя поцеловать.

— Что?

— Что делать?

— Да... что ты несешь!

Я резко ударила Кан Хи Бэка по руке, не понимая, несет он чушь или просто не осознает ситуацию. Но он даже глазом не моргнул и продолжал пристально смотреть на меня.

— Отпусти.

— ...

— Отпусти, говорю.

Я с силой оттолкнула его, испугавшись, что он и правда полезет целоваться, и он отступил, облизнув губы.

Слава богу, слезы как рукой сняло. Я кое-как вытерла лицо руками и зыркнула на Кан Хи Бэка. В этот момент он размотал свой шарф и бесцеремонно намотал его на меня.

Шарф закрыл половину моего лица, от шеи до носа, и от него пахло мылом. Учитывая все эти бинты и пластыри на шее, от него должно было пахнуть лекарствами. Но пахло приятно, поэтому я не стала его снимать.

— Прости, что исчез без предупреждения. Испугался, что тебя это тоже зацепит.

— ...Да мне плевать.

— Больше так не буду.

— Делай что хочешь, мне всё равно.

Я угрюмо буркнула из-под шарфа, и он, хихикнув, поправил мне волосы.

— Раз уж я благополучно добрался, теперь моя очередь заботиться о Ён-а в университете, поняла?

— ...

— Положись на оппу.

Я вообще-то не просила ни о какой заботе. Его торжественная клятва показалась мне нелепой. Вместо ответа я окинула Кан Хи Бэка взглядом. Внимательнее, чем раньше, ведь мы так давно не виделись.

Шрамы на шее, заметно возмужавшие черты лица, он стал еще выше и шире в плечах. От двадцатилетнего Кан Хи Бэка исходила какая-то иная аура.

Что же произошло за то время, пока его не было?

Он изменился, потому что стал совершеннолетним? А я тоже изменилась? Мне кажется, я осталась такой же...

— ...

— ...

На мгновение он показался мне чужим, но его всё такой же наивный, сияющий взгляд быстро успокоил меня.

В Кан Хи Бэке по-прежнему жила его фирменная искренность. Одного этого было достаточно, чтобы понять: он не свернул на кривую дорожку.

Слава богу.

Пока я готовилась к будущему, Кан Хи Бэк расплачивался с прошлым.

Если так... может, пора отпустить все разочарования и обиды, которые я копила в себе?

Он жив-здоров, улыбается — и на том спасибо. Окружение у него было дерьмовым, но сам по себе он не плохой.

— А поцеловать-то можно?

— ...

Я медленно подняла глаза. Кан Хи Бэк, засунув руки в карманы куртки, незаметно наклонился ко мне. Я инстинктивно еще глубже зарылась в шарф.

— Совсем с ума сошел? Что за бред.

— Да просто атмосфера вроде подходящая.

— Чушь не неси.

Я фыркнула и развернулась. От моих всхлипываний не осталось и следа.

— Зачем друзьям такое делать.

Выпалила я Кан Хи Бэку, который плелся следом, и он удивленно заглянул мне в лицо.

— Друзьям?

— ...

Его слегка приподнятая бровь выражала то ли недоумение, то ли веселье... В общем, смесь смеха и замешательства.

— Друзья, хм-м. Значит, наконец-то признала. Друзья.

— Ну а кто еще, если не друзья...

— Именно сейчас? Только теперь?

— ...Кстати, у тебя борода-то выросла, раз ты себя оппой называешь?

Я в открытую перевела тему. Кан Хи Бэк лишь с улыбкой шагал рядом, не став меня упрекать. Я специально надавила на больное, но он никак не отреагировал. А ведь раньше жаловался, что это бьет по его самолюбию.

Ожидаемой реакции не последовало, и я покосилась на него. Наши глаза встретились, и он игриво сморщил нос, словно отчитывая меня:

— Как можно спрашивать такое у друга. Ён-а что, извращенка?

— ...

Я проигнорировала его слова и ускорила шаг. Но Кан Хи Бэк не отставал ни на шаг.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Двадцать один

Тук-тук.

Я была с головой погружена в книгу, когда кто-то похлопал меня по плечу.

— ...

Вздрогнув, я обернулась. Это была Соми, которая отходила позвонить парню. Учитывая тишину в библиотеке, я лишь вопросительно приподняла брови, мол, вернулась? Соми так же молча кивнула и села рядом.

Шла пора промежуточных экзаменов, и мы с Соми снова решили учиться всю ночь. Я потерла сонные глаза и крепче перехватила ручку. Соми тоже взялась за ручку, как только села, и я подумала, что она собирается учиться, но она вдруг быстро что-то нацарапала в блокноте и сунула мне.

Кан Хи Бэк перед центральной библиотекой играет с Даль-и

Прочитав, я коротко кивнула.

Соми, удивленная моей спокойной реакцией, склонила голову набок, мол, ты уже знала? Тогда я показала ей экран своего телефона. В чате с Кан Хи Бэком висело несколько фотографий кошки, присланных всего десять минут назад.

Трехцветная кошка Даль-и, поселившаяся возле библиотеки — это талисман нашего университета. Любимица студентов, ласковая Даль-и, терлась спинкой о землю на фото, и Соми поспешно замахала руками, прося переслать снимки ей.

Я с удовольствием отправила ей фото и уже собиралась вернуться к книге, как в поле моего зрения снова оказался блокнот Соми.

Слушай, может, уже ответишь ему взаимностью?

Хватит строить из себя невинность XXX Два года за тобой бегает, это же точно любовь XXX Такой преданности еще поискать

— ...

Скоро Кан Хи Бэк вместо Даль-и станет достопримечательностью центральной библиотеки

Я покрутила ручку в пальцах и прикоснулась стержнем к бумаге.

Мы друзья

Но не успела я дописать ответ, как Соми жирно перечеркнула его крест-накрест. Густые штрихи полностью скрыли слово «друзья».

Подперев подбородок рукой, я посмотрела на это художество и вернула блокнот Соми. А затем кивнула на ее книгу, и она, пожав плечами, принялась за учебу.

В удушающе тихой библиотеке то тут, то там раздавались тихие шорохи.

Шелест перелистываемых страниц, скрип ручек, иногда кто-то неловко отодвигал стул или покашливал. А кто-то, забыв поставить телефон на беззвучный, ловил недовольные взгляды и в панике выбегал в коридор под внезапно зазвеневший рингтон.

— ...

Видимо, я совсем потеряла концентрацию, раз отвлекаюсь на всякий шум.

Я несколько раз попыталась взять себя в руки, но в итоге беззвучно вздохнула и взяла телефон. Как только я начала собираться, Соми тут же повернула голову. В ее прищуренных глазах читалось игривое подозрение.

Я смущенно улыбнулась и встала, а она демонстративно ткнула пальцем в наш недавний диалог в блокноте, именно в зачеркнутое слово «друзья».

...Говорю же, мы друзья.

Так как в библиотеке разговаривать нельзя, я лишь мысленно ответила ей и тихо выскользнула за дверь.

— ...

Кан Хи Бэк сидел на скамейке неподалеку от библиотеки. Даль-и уже ушла, и он в одиночестве ковырялся в телефоне, а рядом стоял красный велосипед.

Широко зевнув, он расслабленно откинулся на спинку скамейки. Еще бы ему не устать — весь день горбатился на стройке.

Шел бы домой и спал. Обязательно нужно заставлять меня волноваться.

Время близилось к часу ночи. Оглядевшись по сторонам, я подошла к нему. И вдруг нахмурилась.

— ...

Кан Хи Бэк, не переставая зевать, достал из кармана бейсбольной куртки сигарету и привычным движением сунул ее в рот. Он слегка наклонил голову и чиркнул зажигалкой, но прямо перед тем, как поднести огонек к сигарете, перевел взгляд и встретился со мной глазами.

Заметив меня, он вздрогнул и замер.

— О... Ён-а.

Огонек зажигалки тут же погас. Сигарета сломалась пополам и отправилась обратно в карман.

— Почему не учишься, а шатаешься по ночам? Тебе же учиться надо.

Я решительно подошла к нему, пока он неловко улыбался, пытаясь сгладить ситуацию. Я требовательно протянула правую руку, и Кан Хи Бэк послушно выложил содержимое кармана.

Сломанная сигарета и зажигалка. Очень смешно.

— Доставай всё.

— Я же только сегодня купил...

Пробурчав это, он всё же протянул мне пачку сигарет. Как он и сказал, она выглядела почти нетронутой.

Проигнорировав его полный сожаления взгляд на сигареты, я выбросила всё в урну и села рядом с ним. На мои плечи тут же опустилась огромная бейсбольная куртка. Только сейчас я поняла, что забыла взять свою куртку.

Хотя, забыла ли, или просто привыкла?

Видимо, из-за того, что Кан Хи Бэк при первой же возможности отдавал мне свою одежду, я отучилась брать свою. Как глупо. Ругая себя за легкомысленность, я всё же поглубже закуталась в большую, тяжелую куртку.

— Ты же говорила, что всю ночь учиться будешь.

Сказал Кан Хи Бэк, застегивая на мне кнопки.

Щелк. Щелк. Я следила за его руками, которые медленно поднимались снизу вверх, и, когда они оказались на уровне груди, слегка сжалась. Я почувствовала, как он мельком взглянул на мое лицо.

Щелк.

— Вот именно... — наконец ответила я. — Я-то буду учиться всю ночь, а ты почему здесь?

Он тщательно застегнул даже самую верхнюю кнопку, прежде чем убрать руки.

В куртке Кан Хи Бэка было очень тепло. А вот сам он в одной толстовке выглядел замерзшим, поэтому я накинула ему на голову капюшон. Октябрьские ночи довольно холодные.

— Зато так я могу увидеться с тобой.

— ...

— Ён-а же добрая.

Так вот зачем ты прислал фото кошки. Признание, что ты специально заставил меня волноваться. Я прищурилась, но в итоге лишь рассмеялась.

Главное оружие Кан Хи Бэка — это то, что на него невозможно злиться, что бы он ни сделал. И то, что он благодаря своей общительности так быстро очаровал моих университетских друзей — тоже.

Кан Хи Бэк в черном капюшоне улыбнулся и повернулся ко мне. А затем начал без умолку рассказывать мелкие забавные случаи со стройки. Он быстро влился в коллектив на новом объекте и теперь сыпал историями о людях, которых я знать не знала.

Хен, который добросовестно работает, несмотря на больную ногу, дяденька, который лишился пальца на другой стройке и получил солидную страховку, наш ровесник, который стал отцом-одиночкой и пашет день и ночь, чтобы прокормить семью... Я никого из них не знала, но всех их объединяло одно — они курили.

— Я ничего не могу поделать, если я буду отрываться от коллектива, это испортит атмосферу.

Оправдываясь за сигареты, Кан Хи Бэк сидел, и его лицо ярко белело в лунном свете. Он каждый день работает под палящим солнцем, но его молочно-белая кожа не перестает меня удивлять.

— А сейчас ты был один.

— Хм, всё-таки вредно для здоровья, да?

— Дело не в этом, запах противный.

Я подняла рукав его куртки и зарылась в него носом. От него слабо пахло мылом Кан Хи Бэка. Перед встречей со мной он всегда принимает душ и переодевается.

— Мне нравится этот запах. Не перебивай его сигаретами.

— ...

— Понял?

Он долго смотрел на меня сверху вниз, а потом медленно кивнул. Пока Кан Хи Бэк, сидя рядом, закидывал ногу на ногу, я прокручивала в голове наш разговор с Соми.

Слушай, может, уже ответишь ему взаимностью?

Честно говоря, я слышу такое не впервые.

Без преувеличения, почти все, кто знал Кан Хи Бэка, постоянно интересовались развитием наших отношений. Видимо, всё потому, что он частенько появлялся в кампусе еще с моего первого курса.

Я всем говорила, что мы друзья детства, но его истинные намерения, когда он таскается только за мной, не заметить сложно.

Хватит строить из себя невинность XXX

— Ох, точно.

Кан Хи Бэк, прервав повисшую тишину, потянулся к стоящему рядом велосипеду. Только сейчас я заметила в корзине бумажный пакет.

— Та-дам.

— Что это?

— Хен Су-хен подсказал место, где можно купить подешевле.

Хен Су-хен... Это тот самый коллега со стройки с больной ногой, о котором он только что рассказывал. Примерно поняв, о чем речь, я открыла пакет и увидела внутри новенький телефон, который вышел меньше месяца назад.

— Что это?

— Подарок.

Кан Хи Бэк с гордым видом вытащил коробку с телефоном. Я едва успела остановить его, когда он уже собирался сорвать пленку.

— Ты чего?

— ...

Насколько я знаю, этот телефон стоит больше двух миллионов вон. И я прекрасно понимаю, что новинку нельзя купить с такой уж большой скидкой.

Дело не только в этом.

Кан Хи Бэк получает за день тяжелой работы на стройке 150 тысяч вон. Ладно бы он жил один и тратил всё на себя, но у него точно нет лишних денег на такие дорогие подарки.

К тому же, он и так тратит на меня почти всё, что зарабатывает. Зная это, я просто не могла принять такой подарок. Я положила коробку обратно в пакет и сунула его Кан Хи Бэку в руки.

— Совсем с ума сошел? Сдай обратно.

— Почему? Ты же хотела.

— Когда это я говорила. Не было такого.

— ...

Мой старый телефон, с которым я ходила еще со старшей школы, в последнее время начал тормозить, и я как-то раз мимоходом пожаловалась на это. Кажется, это было, когда мы ели рамен у него дома.

Разговор был таким коротким, что я сама о нем забыла, но то, что он запомнил и потратил такие огромные деньги, тяжелым грузом легло мне на сердце, поэтому я повторила еще тверже:

— Телефон еще нормально работает. А если и буду менять, то не на такой дорогой... Потом сама разберусь. Я скоро получу деньги за репетиторство.

— ...

— Завтра же верни его, понял?

Я тысячу раз наказала ему сделать это, и, когда я встала, Кан Хи Бэк посмотрел на меня с недовольством. Мне было жаль, что я вроде как пренебрегаю его чувствами, но у меня еще осталась совесть, чтобы просто взять и принять такое.

А главное — мне тяжело.

Тяжело от таких чувств Кан Хи Бэка, которые то и дело опасно балансируют на грани. Пока что.

Я постаралась не замечать его обиженного взгляда и сняла куртку. Я протянула ее Кан Хи Бэку, но он плотно сжал губы и даже не думал ее брать.

Обиделся.

— Мне еще много нужно сделать, так что я пойду. И ты иди домой, отдохни.

— ...

— И не забудь сдать телефон.

— Не сдам.

— ...

— Не буду сдавать. Оставлю здесь.

Кан Хи Бэк демонстративно швырнул пакет на скамейку, вскочил и сел на велосипед.

— Не веди себя так, забери. Он мне правда не нужен.

— Нет.

— Кан Хи Бэк.

Я преградила ему путь, прежде чем он успел нажать на педали.

— Ты опять отправил бабушке деньги.

Кан Хи Бэк выпятил нижнюю губу. Мол, ну и что такого?

— Я же сказала, что сама оплачу бабушкино лечение. Зачем ты снова прислал?

— ...

— Трать свои деньги на себя, почему ты постоянно...

...заставляешь меня чувствовать себя обязанной. Слова, готовые сорваться с языка, застряли в горле. Я знала, как Кан Хи Бэк отреагирует, если я их произнесу. Но, кажется, он всё понял и без слов — его лицо заметно помрачнело.

— Опять отталкиваешь меня.

— ...

— Я же сказал, что возьму ответственность.

Холодно бросив это, Кан Хи Бэк проехал мимо меня со словами «я пошел». Я смотрела вслед плавно удаляющемуся велосипеду, и только когда он скрылся из виду, тяжело вздохнула и пошла обратно.

Когда я вернулась в библиотеку, Соми, увидев меня, прервала зевок на полуслове и ее глаза загорелись.

Она указала на куртку — явно мужскую — и запечатанную коробку с телефоном в моих руках, всем своим видом выражая жгучее любопытство. Но я лишь улыбнулась в ответ.

От тяжелых мыслей у меня опустились плечи. Но мне нужно было заполнить голову знаниями, даже если придется просидеть тут всю ночь, поэтому я придвинула стул поближе к столу.

В следующем семестре я обязана получить стипендию.

...Но смогу ли?

Честно говоря, уверенности не было.

В школе я всегда была первой и не понимала этого, но в университете стать лучшей оказалось сложнее, чем достать звезду с неба. Как бы я ни старалась, оценки имели свой потолок, и стипендия всегда уплывала прямо из-под носа. Я на собственной шкуре убедилась, что в престижных университетах учатся лучшие из лучших со всей страны.

Конечно, есть студенческие кредиты, да и я сама подрабатываю репетиторством и на случайных работах, так что как-нибудь решила бы вопрос с оплатой обучения, но мне просто не давали шанса. Кан Хи Бэк каждый раз платил за меня.

«— Раз уж я благополучно добрался, теперь моя очередь заботиться о Ён-а в университете, поняла?»

И он держал свое слово.

Я пыталась отказываться, пыталась его убедить. Говорила, что в крайнем случае могу попросить помощи у бабушки и дяди. Но Кан Хи Бэк всегда отвечал одно:

«— Зачем, если у тебя есть я?»

Прошлым летом мы снова поссорились из-за этого. Сгоряча я бросила в него конверт с деньгами и наговорила много обидного, из-за чего мы потом какое-то время не общались.

«— Да кто ты такой, чтобы столько для меня делать!»

Я до сих пор не могу забыть его опустошенный, растерянный взгляд после этих слов.

Есть только один способ больше не видеть этого лица — стипендия. Хотя бы ради того, чтобы Кан Хи Бэк перестал тратить на меня деньги.

И еще бабушка.

— ...

В прошлом году у бабушки, которая постоянно жаловалась на онемение в руках и ногах, обнаружили диабет, и теперь она проходит лечение. Сил у нее всё меньше, а без меня делать доставки стало некому, поэтому после долгих раздумий она закрыла закусочную.

Мне было не по себе оставлять больную бабушку одну, и я несколько раз предлагала ей переехать ко мне в Сеул, но всё было тщетно. Она прожила в одном районе всю жизнь и наотрез отказывалась на старости лет, да еще и с плохим здоровьем, перебираться в чужой город. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как навещать ее при любой возможности.

Половина моих заработков уходит бабушке на лекарства, лечение и жизнь.

С прошлого года дядя вдвое урезал деньги, которые присылал каждый месяц. Видимо, решил, что раз я стала совершеннолетней и живу отдельно, то он больше не обязан меня содержать. С его стороны это был абсолютно логичный и обоснованный расчет. Я его прекрасно понимала. Он и так мне много помогал, и просить у него чего-то еще было бы наглостью.

Конечно, если бы он знал о болезни матери, то обязательно бы помог, но бабушка не хотела тревожить сына, живущего так далеко, и я ее понимала.

Наверное, Кан Хи Бэк всё это понимал, поэтому и отправлял деньги еще и бабушке.

— ...

Вспомнив Кан Хи Бэка, который уехал с каменным лицом, я почувствовала горечь.

А ведь я ни разу не сказала ему спасибо. Ни за помощь бабушке, ни за оплату учебы, ни за телефон, ни даже за эту куртку.

***

Как только экзамены закончились, я пулей вылетела из университета. Из-за недосыпа голова гудела, а глаза болели, но тревога за Кан Хи Бэка подгоняла меня вперед.

Когда я вошла в район со студиями перед главными воротами, где находилась не моя общага, волнение только усилилось.

Сначала я зашла в круглосуточный магазин и купила несколько любимых снеков Кан Хи Бэка. Затем свернула в знакомый переулок и вошла в старую виллу.

Кан Хи Бэк снимал самую дешевую полуподвальную комнату в и без того самом дешевом доме в округе. Я бывала здесь много раз, поэтому легко ввела код и зашла внутрь. Кан Хи Бэка не было.

До конца его рабочего дня было еще далеко. Примерно прикинув время, я осмотрелась.

В этой крошечной комнатушке, площадью меньше десяти пхен, умещались матрас без каркаса, маленький телевизор с холодильником, круглый столик на низких ножках, тряпичный шкаф и вентилятор, который за неимением места был небрежно задвинут в угол.

Обои местами порваны и в разводах от воды, линолеум потерт. В этой унылой обстановке, которую я наблюдала уже два года, лишь маленький кактус, который я когда-то купила, слабо излучал жизнь рядом с телевизором.

Хотя, похоже, и ему недолго осталось.

С сожалением глядя на умирающий без солнца кактус, я разобрала пакеты с продуктами.

Мороженое сунула в морозилку, снеки оставила на столе, а из шкафчика достала две пачки рамена и положила на видное место. Затем прислонилась к стене и задремала.

Я боялась, что усну намертво, если лягу, поэтому дремала сидя, клевала носом, резко просыпалась, смотрела на часы и снова проваливалась в сон. И так несколько раз, пока внезапно не услышала звук электронного замка.

Пик-пик-пик-пик.

— ...

Я потерла сонные глаза и повернулась к входной двери.

Скрип-

Дверь медленно открылась, и на пороге возник здоровенный парень. Войдя в квартиру с опущенной головой, он тут же вскинул глаза, заметив мою обувь.

— ...

Мы не виделись с того самого дня, как он ушел обиженный. В погоне за стипендией я несколько суток просидела за учебниками, сдавала экзамены и не могла с ним связаться. Хотя это, конечно, лишь оправдание.

Прошло всего четыре дня, но из-за того, что после переезда в Сеул мы почти всегда были вместе, казалось, что мы не виделись целую вечность.

Хотя в прошлый раз мы помирились за два дня, так что четыре — это действительно долго.

Кан Хи Бэк, видимо, думал о том же, потому что с опозданием шагнул внутрь. Его футболка и куртка, в которых он только что пришел с работы, были немного грязными. Но лицо, как всегда, оставалось чистым и белым.

— Давно ждешь? — первым нарушил молчание Кан Хи Бэк.

Обида всё еще чувствовалась, но было ясно, что он уже не злится. Застыв на полпути и глядя на меня сверху вниз, он слегка раскраснелся, а в глазах заблестела жизнь.

— Сразу после экзамена пришла.

— ...

Я медленно поднялась, и он, вздрогнув, отступил назад.

— Знал бы, что ты здесь, сходил бы в сауну.

— ...

— Подожди немного. Я быстро ополоснусь.

Кан Хи Бэк, отряхивая грязь с одежды, скрылся в ванной, даже не дожидаясь моего ответа. Я не стала его останавливать — пусть моется.

На самом деле, в последнее время запах земли меня не так уж и раздражал...

Иногда, когда я улавливала на Кан Хи Бэке этот не до конца смытый запах, я чувствовала не отвращение, а какую-то щемящую тоску. Вспоминала бабушку, скучала по родному дому, перед глазами всплывал отцовский велосипед, которого больше нет...

Шш-ш-ш-ш...

Я всё еще стояла посреди комнаты, когда до меня донесся шум воды. Я машинально повернулась к закрытой двери ванной.

Похоже, он мылся в спешке: из-за двери доносились разные звуки. То что-то упадет, то послышится тихий вздох. Слушая это, я почувствовала, как пустоту в груди заполняет странное, согревающее чувство.

Я тряхнула головой и с силой потерла вдруг защипавший нос.

— ...

Нет. Всё-таки я терпеть не могу запах земли.

Точнее, я ненавидела то, что он делает меня такой слабой.

Чтобы избавиться от этого странного чувства, я стала слоняться по комнате. Потрогала умирающий кактус, пошелестела упаковкой от снеков, а когда заняться стало нечем, подошла к плите. Решила заранее поставить воду для рамена.

Кан Хи Бэку нравилось самому варить и кормить меня раменом, поэтому я обычно не лезла, но сейчас решила сэкономить время, достала алюминиевую кастрюльку и налила туда воды.

Как раз когда я ставила кастрюлю на плиту и собиралась включить конфорку, вокруг воцарилась тишина.

— ...

Я краем глаза взглянула на ванную, где резко прекратился шум воды, и, поняв, что он вот-вот выйдет, схватила пачку рамена. И только я торопливо начала ее открывать...

— Ён-а.

— ...А?

— Закрой глаза на секунду.

Прежде чем я успела спросить почему, Кан Хи Бэк тяжело вздохнул за дверью.

— Я забыл взять одежду переодеться.

— А...

Я тут же отвернулась от ванной и закрыла глаза.

— Закрыла.

Вскоре дверь со скрипом отворилась, и меня обдало волной жара. Комната была настолько маленькой, что влажный воздух из ванной моментально заполнял ее. Поэтому приходилось часто проветривать.

Вот и сейчас приятный аромат, который принес с собой Кан Хи Бэк, мгновенно заполнил комнату. Сердце предательски защемило.

— ...

Я чувствовала спиной его движения — по звукам и вибрации. Он очень быстро открыл дверцу шкафа, достал одежду и оделся.

— Всё. Можно.

— ...Ага.

— Давай. Я сварю.

— ...

Я послушно отложила рамен и обернулась на голос, раздавшийся прямо за спиной, но Кан Хи Бэк оказался так близко, что я инстинктивно вжала голову в плечи.

Он потянулся было за пачкой рамена, но замер и посмотрел на меня сверху вниз, а с его волос капала вода. На шее висело полотенце. Я тупо смотрела на капли воды, а потом перевела взгляд выше.

Лицо Кан Хи Бэка всё еще было красным. Может, даже краснее, чем раньше. То ли от горячего душа, то ли еще от чего. Неважно.

Я поспешно сменила тему.

— Бабушка сказала, чтобы мы приехали вместе, как будет время. Хочет тебя накормить. Съездим потом, когда освободимся.

— Ага.

Его голос заметно смягчился. И открывал он рамен уже с легкостью. Похоже, он окончательно перестал дуться.

Какое облегчение.

— Кажется, она в последнее время лучше себя чувствует. И голос бодрый.

— Да, я тоже заметил.

— Ты звонил бабушке?

— Я ей каждый день звоню.

— Ах да...

А ведь он заботится о ней больше, чем я. Я-то во время экзаменов вообще не звонила. Наверное, я так спокойно живу, потому что знаю, что Кан Хи Бэк сделает всё за меня.

С чувством неловкости и благодарности я легонько ткнула его в предплечье.

— Пошли на выходных поедим чего-нибудь вкусненького. Я угощаю. У меня на этой неделе только репетиторство.

— А сегодня?

— А сегодня мы едим рамен.

— Экзамены же закончились, оставайся на ночь.

— ...А?

— Поедим вечером курочку.

Я осеклась и посмотрела на него, а Кан Хи Бэк, уже высыпавший рамен в кастрюлю, невозмутимо повернулся ко мне.

— Хозяин кафе «Кентукки» обещал мне пожизненную бесплатную картошку фри. А ты ее любишь.

— А...

— Что, не хочешь курочку? Поедим что-то другое?

— Нет, ну... мне без разницы.

Услышав мое согласие, он усмехнулся и подставил мне свою мокрую голову.

— Высуши мне волосы, пока варится.

— ...

Я немного помялась, но причин отказывать не было, поэтому я стянула полотенце с его шеи.

Кан Хи Бэк радостно согнулся в три погибели, а я принялась вытирать его волосы полотенцем. Его круглая голова показалась мне довольно милой.

— А когда ты успел подружиться с хозяином «Кентукки»? Они же только недавно открылись.

— Он жаловался, что не может найти подработчика и умирает от усталости, вот я и помог ему пару раз пожарить курицу.

— Лучше бы отдохнул, раз время было. В любом случае, ты нигде не пропадешь.

На мое бурчание Кан Хи Бэк усмехнулся и поднял голову.

— Конечно.

Наши взгляды встретились поверх полотенца. Я на секунду замерла, а он потряс головой, вытирая волосы самостоятельно.

— Мне же нашу Ён-а кормить надо.

— ...

— Можешь больше не волноваться о картошке фри.

— ...Стой спокойно.

Я с опозданием сжала полотенце, и Кан Хи Бэк снова послушно опустил голову. Я быстро и энергично стерла остатки влаги и отступила. Кан Хи Бэк с сожалением спросил, неужели всё, а я лишь кивнула в сторону кастрюли с раменом.

— Не люблю, когда разваривается. Хватит варить.

— Да-да.

Кан Хи Бэк послушно выключил плиту и начал помешивать рамен палочками. Я наблюдала за тем, как он проверяет готовность лапши, и потянулась правой рукой.

Я небрежно пригладила его полусухие, растрепанные волосы, и его улыбающееся лицо, когда наши глаза встретились, вдруг показалось мне каким-то чужим.

И почему он никак не перестанет расти? И тело становится крупнее, и аура какая-то... всё более странная.

— Иди садись.

— ...Угу.

Я послушно отошла и направилась к холодильнику. Достала кимчи, присланное с мельницы, взяла палочки и накрыла на стол, а Кан Хи Бэк тем временем бросил в центр стола какой-то журнал вместо подставки под горячее. Это был свежий выпуск нашего университетского журнала.

Я задержала на нем взгляд, но аппетитный запах тут же перетянул всё мое внимание.

— От запаха еще больше есть хочется.

— Ешь скорее.

Я не спала всю ночь, и из-за этого у меня совсем не было аппетита, так что за весь день я съела только кусок хлеба и выпила кофе. Не в силах больше терпеть накативший голод, я тут же схватилась за палочки. Сегодня это был самый обычный рамен без всяких добавок, но он всё равно был вкусным.

Кан Хи Бэк, с удовольствием наблюдая за тем, как я уплетаю еду, сам почти ничего не ел.

— Ты тоже ешь.

— Я ем. Как экзамены?

У меня чуть было не пропал аппетит, но хорошо проферментированное кимчи спасло ситуацию.

— Ну, вроде ничего. Точно узнаю, когда будут оценки, но если повезет... может, даже стипендию получу...

— Подумаешь, не получишь. Я же есть.

— ...

— Не переживай.

Слушая, как Кан Хи Бэк с уверенностью говорит это, поедая рамен, я почувствовала горечь во рту.

Вот именно это меня и напрягает...

Но я не хотела портить с таким трудом восстановившуюся атмосферу, поэтому пока промолчала.

После рамена мы перешли к десерту: снекам и мороженому, которые я принесла. Я старалась избегать тем, связанных с деньгами. Мы болтали о его работе на стройке, о бабушке, о всяких забавных историях, которые я где-то слышала.

И тут, как по команде, мы оба одновременно замолчали.

— ...

— ...

Телевизор был выключен, поэтому, как только мы закрыли рты, тишина стала почти осязаемой.

Я бездумно облизывала мороженое, пока сладкий вкус не приелся, и отложила его. Кан Хи Бэк как ни в чем не бывало взял его себе. И та часть, которую я только что облизывала, оказалась у него во рту.

— Эй...

— М?

— ...

Прежде чем я успела выхватить мороженое обратно, он вытащил изо рта пустую палочку. Не заставлять же его выплевывать то, что он уже проглотил, поэтому я опустила руку. Я избегала взгляда Кан Хи Бэка, который пристально смотрел на меня, катая во рту остатки мороженого, и уставилась куда глаза глядят. Взгляд упал на обои с желтыми пятнами плесени.

На самом деле, то, что Кан Хи Бэк доедает за мной, — обычное дело. И я понимала, что не стоит придавать этому значения, но воздух вдруг показался спертым.

Может, проветрить? Я покосилась на окно, задернутое шторами, как вдруг Кан Хи Бэк выпрямился, и мои пальцы невольно напряглись. Похрустев шеей влево-вправо, он подался вперед, собираясь встать.

— Может, курочки?

— ...Давай.

Я уже наелась, но кивнула, чтобы разрядить возникшую неловкость. Он встал, сказав, что сам сходит за ней. Я хотела спросить, почему бы не заказать доставку, но проглотила вопрос, услышав его следующие слова:

— Я вернусь где-то через полчаса, так что можешь спокойно помыться.

— А...

Точно, я же остаюсь на ночь. Я с запозданием кивнула.

— Холодно. Надень куртку.

— Угу.

Кан Хи Бэк послушно накинул ветровку и быстро вышел из дома. Я в одно мгновение осталась в комнате одна.

Я растерянно огляделась и направилась в ванную. Хоть в квартире никого не было, я заперла дверь на щеколду и для надежности пару раз дернула ручку. Просто... захотелось так сделать.

В стаканчике на раковине стояли две зубные щетки. Черная — Кан Хи Бэка, а белая — та, которой я пользовалась в прошлый раз.

— ...

Я много раз бывала дома у Кан Хи Бэка и несколько раз оставалась на ночь. Бывало и наоборот: он ночевал у нас. Когда мы вместе ездили в родной город, я спала с бабушкой, а Кан Хи Бэку уступала свою комнату. Так что и сегодня не происходило ничего особенного.

Ничего особенного, но...

А можно ли и дальше так продолжать?

Размышляя об этом, я начала раздеваться.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Самец в интернете

Table of Contents

1 Девятнадцать лет

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

17 Двадцать один

1 - 18

1 - 19

О книге