Глава 1 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

С приходом весны он всегда наблюдал одну и ту же картину: люди среднего возраста, облаченные в походную одежду, сидели прямо на земле и выдергивали дикорастущие травы. Не в горах, как можно было бы ожидать, а вдоль обочин дорог или на берегах рек.

Когда-то он думал, что это волонтеры-ботаники, собирающие образцы для своих исследований. Теперь же он знал, что ошибался.

- Ну, здравствуй, сумочник (растение - пастушья сумка, используется корейцами в качестве пищи или добавки к блюдам).

Ча Соун бросил только что выкопанный корешок в пожелтевший от времени рисовый мешок, уже наполненный свежей зеленью. На первый взгляд он выглядел полным, но он знал: стоит промыть и обработать всю траву, как объем мешка уменьшится в пять раз.

Говорят, что растения, растущие вдоль дорог, содержат повышенные концентрации свинца и кадмия…

«И снова ты начинаешь…»

Он не мог избавиться от старых привычек. Раньше он маниакально следил за своим питанием: только экологически чистые продукты, только местного производства. Было время, когда он даже не смотрел на еду без маркировки GAP*, но теперь это не имело значения.

GAP - система сертификации, подтверждающая, что продукция выращена с соблюдением стандартов безопасности и качества. В прошлом герой покупал только продукты с этим знаком.

- Ссуктток (рисовый пирог с полынью), ттоккук (суп с рисовыми клецками), суп…*

Герой играет в игру, похожую на «Города», но с названиями еды: каждое новое слово должно начинаться с последнего слога предыдущего.

Пробираясь вдоль дороги, он продолжал выдергивать корни. Когда в последний раз он разговаривал с людьми? Уже и не вспомнить. Иногда казалось, что если он не будет произносить слова вслух, то однажды просто разучится говорить.

Говорят, если богатый человек в одночасье становится нищим, он скорее сведет счеты с жизнью, чем смирится с новым положением. Но если бы у него был шанс выбраться отсюда, первым делом он бы опроверг это утверждение.

Почему?

Потому что, пусть раньше он и был богат, он всё ещё жив и вполне сносно справляется.

* * *

Ча Соун огляделся. Он напоминал персонажа из «Игры в бисер» Германа Гессе* - отшельника, решившего полностью отгородиться от внешнего мира. Если бы Йозеф увидел его сейчас, наверняка принял бы за Старшего Брата.

Примечание: «Игра в бисер» – роман Германа Гессе. Йозеф – главный герой, а Старший Брат – мудрец, живущий в уединении.

Голос в голове:

– «Ты, конечно, молодец, но сравнивать себя со Старшим Братом – это уже слишком.»

Голос ударил прямо в голову, как будто пронзил череп изнутри. Ча Соун сглотнул раздражение и сделал вид, что ничего не слышал.

Он встал, поправил мешок с травами, затем огляделся. Перед ним возвышалась небольшая гора. Подъем и спуск заняли бы не больше часа. Он поднял с земли рисовый мешок, полный свежесобранной зелени. Несмотря на объём, весил он удивительно мало. В руках он ощущался, как пакет чипсов, надутый азотом – кажется тяжёлым, но внутри почти ничего нет. Однако нести его в руках было неудобно. Он туго завязал горловину мешка верёвкой, перекинул его через плечо и зашагал вперёд.

По пути он заметил еще несколько кустов полыни и сумочника, но решил не жадничать. Запасов хватало на несколько дней. Теперь нужно было найти белковую пищу.

Шаг за шагом он осторожно поднимался вверх по тропе, которую даже тропой сложно было назвать – скорее жалкая, заросшая полоска земли, где даже кабан бы споткнулся. Он внимательно осматривал корни старых деревьев и гнилые пни – там часто можно было найти грибы. Конечно, надеяться на дорогие грибы рейши (гриб бессмертия) не приходилось, но вдруг попадутся древесные грибы или мацутакэ.

И тут удача улыбнулась ему – на трухлявом дереве он заметил вешенки.

«Вот это уже кое-что!»

Он подошел ближе, но не стал сразу срывать грибы руками, уже наученный горьким опытом. Когда-то он нашел нашёл какой-то красный гриб, который выглядел чертовски аппетитно, но как только Ча Соун дотронулся до него… следующие полдня он провалялся в отключке.

С тех пор – никаких рук. Только проверенный инструмент.

Он поднял с земли палку и осторожно ткнул ею гриб.

Голос в голове (на максимальном энтузиазме):

– «ВОТ ЭТО НАХОДКА! ГРИБЫ, КОТОРЫЕ МОЖНО ПОПРОБОВАТЬ ТОЛЬКО РАЗ В ЖИЗНИ! ВКУС, ОТ КОТОРОГО МОЖНО УМЕРЕТЬ! ПОПРОБУЙ ПРЯМО СЕЙЧАС!»

Ча Соун хмыкнул.

«Ну конечно. Это же смертельно ядовитая гадость.»

Он взял палку с прилипшим ядом и метнул её как можно дальше.

Он взял новую палку. Хотя он уже порядком устал проверять грибы, но, раз уж начал, надо было довести дело до конца и начал тыкать в грибы.

Голос в голове:

- «Запор замучил? Вот этот гриб поможет!»

«Ага, значит слабительное.»

Голос в голове (энергично, будто продаёт туры на корабле):

– «Хотите почувствовать себя моряком в шторм? Попробуйте этот!»

«Понял, этот вызывает тошноту и головокружение.»

Голос в голове (в духе рекламы медицинских центров):

– «Последний шанс бросить пить раз и навсегда! Даже алкоголиков с 20-летним стажем можно вылечить моментально!»

«Ясно, этот убьет мне печень.»

«Ладно. Последний гриб.»

Он ткнул палкой очередной гриб, уже ни на что особо не надеясь.

Голос в голове (вдруг серьезно):

- «Съедобный вешенок.»

Ча Соун нахмурился.

– …Ты точно не врешь?

Неожиданно серьёзный тон голоса в голове только сильнее его разозлил. Но следующее заявление было ещё абсурднее.

Голос в голове (спокойно, будто даёт инструкцию):

– «Добавьте 4 чашки бульона из водорослей, 3 столовые ложки соевой пасты, 1 ложку измельчённого чеснока, немного сахара, половину упаковки тофу, половину кабачка, зелёный или репчатый лук по вкусу. Всё нарезать, варить в бульоне вместе с соевой пастой…»

- …

Он с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Какого чёрта этот голос вообще выдаёт ему рецепт грибного супа с соевой пастой? Он что, издевается? Как будто у него тут валяются повсюду соевая паста и бульон!

Не тратя больше времени, Ча Соун вырвал вешенки голыми руками. Даже с обеими занятыми руками он не мог удержать всё, что насобирал – добыча была куда больше, чем он ожидал. Хотя бы это немного его успокаивало.

Он поднял голову – солнце уже заметно опустилось, чем когда он поднимался. Нужно было поспешить. Перекинув мешок через плечо, он начал спускаться вниз по склону.

Голос в голове (абсолютно спокойно):

– «Сегодня в 7 вечера в северо-западной зоне, где находится «Слоновая землеройка Ча Соун», появится мутант.»

Ча Соун замер на месте.

Голос в голове (без пауз, но с подчёркнутой важностью):

– «Слоновая землеройка Ча Соун» умрёт, если мутант его хотя бы заденет! Но не волнуйся. Землеройки – мастера побега. При виде опасности они даже партнёра готовы бросить, лишь бы спасти свою шкуру!»

- …Черт бы тебя побрал.

Ча Соун недовольно сморщился.

- Мессенджер, ты обязательно должен говорить именно моим голосом?

Голос, звучащий прямо в его голове, был точной копией его собственного.

Голос в голове:

«……»

Как и всегда. Стоило задать ему вопрос – и наступала тишина. Ча Соун давно прозвал этот голос «Мессенджером», потому что тот предоставлял ему важную информацию. Но если спросить его напрямую, он никогда не отвечал.

- Почему, из всех животных, ты выбрал именно землеройку?..

Разумеется, ответа не последовало. Он просто разговаривал сам с собой.

* * *

Когда Ча Соуну было двадцать один, в мире появились мутанты и поздние виды. Раньше словом «поздние виды» называли растения, которые цвели позже обычных сроков. Но теперь так именовали пробужденных, людей со сверхспособностями. Считалось, что пробуждение поздних видов происходит спонтанно, без видимых причин, а их способности могли быть совершенно разными.

Среди пробужденных были те, кто обладал боевой мощью, способной соперничать с целыми армиями, а также те, кто специализировался на ментальных способностях. А некоторые… могли еле-еле поднять чайную ложку силой мысли.

Когда поздние виды только начали появляться, государство пыталось взять их под контроль. Но вскоре вместе с ними появились мутанты, и ситуация внезапно вышла из-под контроля.

Сначала государство пыталось взять пробужденных под контроль. Но все изменилось, когда появились мутанты. Любое существо могло мутировать - животные, насекомые… даже растения. И самое худшее - никто не мог предсказать, когда и где появится очередной мутант.

Конечно, их можно было уничтожить с помощью современного оружия, но размеры разрушений при этом были катастрофическими. Но чем больше их истребляли, тем сильнее становились новые мутанты. В какой-то момент стало нормальным встретить тварь размером с целую школьную площадку.

«Мутанты? Да это чертовы монстры!»

* * *

- Северо-восток, юго-запад, юго-восток…

Ча Соун поочерёдно отрывал листья с пучка полыни, бормоча себе под нос, словно гадая на будущее.

- Северо-восток, юго-запад, юго-восток, северо-восток…

Чем меньше оставалось листьев, тем медленнее он их отрывал.

- Юго-восток.

Последний лист указывал на юго-восток.

Ча Соун с безэмоциональным лицом вытащил ещё один стебель пастушьей сумки. У неё было намного больше листьев, чем у полыни, так что он мог повторить процесс ещё раз.

Продолжая методично отрывать их по одному, он снова повторял:

- Северо-восток, юго-запад, юго-восток…

Пауза.

- …Юго-восток.

В этот раз последний оставшийся лист снова оказался юго-востоком. Ча Соун цокнул языком, затем снова схватил пастушью сумку. Он повторил гадание пять раз подряд.

И что в итоге?

Юго-восток. Юго-восток. Юго-восток. Юго-восток. Юго-восток.

- …Да ты, блять, издеваешься.

«Ладно. Раз иначе никак… придётся исключить этот грёбаный юго-восток из вариантов. Ну, если уж совсем точно, то это уже не гадание на лепестках, а гадание на сорняках.»

– О!

В этот раз выпал северо-восток.

Ча Соун ополоснул траву в воде, которую заранее собрал, затем хорошенько её отжал и скатал в плотные зелёные комки. Он сложил их в старый, выцветший пластиковый контейнер. Два зелёных комка выглядели так, будто их выблевало травоядное животное, но он даже не поморщился – еда есть еда.

Голос в голове (с безразличием):

– «На северо-востоке ожидается появление мутанта. После 7 вечера единственная безопасная зона - юго-восток.»

Ча Соун почувствовал, как его голову пронзила тупая боль.

Он всю эту хрень с гаданием затеял только ради того, чтобы НЕ идти в юго-восточную зону. И что в итоге? Единственное безопасное место - то самое, куда он идти не хотел.

Он замер, сжав челюсти, затем медленно выдохнул.

- …Ты, блять, точно издеваешься.

Ча Соун ещё раз взглянул на наручные часы – до 6 вечера оставалось немного. Времени мало, но он всё ещё мог успеть покинуть северо-западную зону. Перед уходом он проверил ветхий домик, в котором жил последние пару недель. Крохотная лачуга была построена кем-то, кто пытался спрятаться от мутантов.

Здесь, у самого подножия горы, он прожил уже две недели. Внутри оставались следы его пребывания, но пора было двигаться дальше.

Ча Соун быстро свернул свой пуховый спальный мешок в плотный рулон, стараясь максимально уменьшить его объём. Затем поднял с пола сухую ветку и начертил на земле схему.

Город, в котором находился Ча Соун, можно было разделить на 4 зоны.

Он был разделён на четыре зоны, но их размеры были неравномерными.

Границы не были идеально прямыми, как в административном делении, например, между Сихыном, Ансаном, Кунпо и Аняном. Но в отличие от реальных городов, здесь не было мэров. Власть в зонах принадлежала не чиновникам, а гильдиям.

Он набросал схему.

Северо-запад – зона, где он находился. Здесь заправляла гильдия DK.

Северо-восток – территория гильдии «Хорололо» (да, у кого-то явно был странный вкус на названия).

Юго-запад – зона гильдии «Тугон», еще одних боевиков.

Юго-восток – полная анархия. Здесь постоянно шли разборки между разными группировками, у нее не было хозяина.

Все эти четыре зоны вместе называли «Нарака».

Глава 2 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Ча Соун тяжело вздохнул и поставил отметку на юго-востоке.

Он изначально планировал направиться в северо-восточную зону, где правила гильдия, но не такая агрессивная, как другие.

Но раз там появится мутант, выбора у него больше не было, остался только один выбор. Он провёл веткой по земле, стирая сделанные отметки. Затем уложил всё необходимое в рюкзак для ноутбука: контейнер с травами, собранные грибы и бутылку с родниковой водой. Сверху он закрепил спальный мешок. Теперь, когда он наконец определился с направлением, оставалось только отправляться в путь. Хотя в северо-западной зоне правила гильдия DK, ему до сих пор везло - он ни разу не сталкивался с её членами.

«Я так хорошо прячусь от пробуждённых, что, возможно, на самом деле я и есть самая настоящая крыса. Но если выбирать, то «Слоновая землеройка Ча Соун» звучит хотя бы чуть лучше, чем «Крыса Ча Соун».

Голос в голове (резко, будто ждал этого момента):

«Крыса Ча Соун, мечтающая стать Слоновой землеройкой Ча Соуном, обнаружила мутанта!»

«Ну вот опять.»

Разумеется, он никак не отреагировал. Ча Соун сохранял ровное выражение лица, хотя внутри его раздражение только росло.

Голос в голове (безмятежно, как диктор новостей):

«500 метров впереди, направление 8 часов - ожидается появление мутировавшей пустынной рогатой ящерицы. Она выпускает ядовитую кровь прямо из глазниц. Если даже капля её крови заденет «Слоновую землеройку Ча Соуна», его ждёт мгновенная смерть!»

Голос в голове (с позитивом):

«Но волноваться не о чем! Ведь землеройки - мастера побега. При появлении врага они бросают даже свою семью и сбегают!»

Ча Соун медленно выдохнул.

«Так, стоп. Теперь уже не «партнёра», а «семью»?»

Это уже даже не просто насмешка, а какое-то официальное признание его абсолютного отсутствия привязанностей.

Хотя Мессенджер и был жутко раздражающим, отрицать его практическую пользу было сложно. По сути, это был первоклассный навигатор по мутантам.

Ча Соун глубоко вздохнул, успокаивая дыхание, а затем резко сорвался с места, мчась в направлении 2-х часов - прямо противоположном тому, где находился мутант. Обходя ящерицу, он направился к юго-востоку.

В самом центре Нараки находился перекрёсток, где сходились все четыре зоны. Именно он был самым быстрым маршрутом из северо-запада в юго-восток, но Ча Соун не собирался пересекаться с теми, кто контролировал это место. Поэтому, даже если это займёт больше времени, лучше уж обойти стороной. К счастью, никаких других мутантов, кроме пустынной рогатой ящерицы, поблизости не появлялось.

Как только Ча Соун увидел велосипед, наклонённый к фонарному столбу, он тут же попытался на него запрыгнуть. Но стоило подойти ближе, как выяснилось… седла у него не было. Ча Соун молча уставился на пустую раму, словно надеясь, что седло внезапно материализуется.

- Да ёб твою…

Но выбора у него не было, так что пришлось прикинуться акробатом - он приподнялся на ногах и, балансируя, начал крутить педали.

Голос в голове (восхищённо):

«Что за изысканный стиль катания! Настоящее мастерство!»

Игнорируя издёвки, он проехал несколько километров, пока не достиг юго-западной зоны. Именно тогда цепь велосипеда с громким треском развалилась к чёрту.

«ЩЕЛК.»

Педали заклинило, и в следующий момент Ча Соун почувствовал, как теряет контроль. Рефлекторно оттолкнувшись от руля, он выпрыгнул вперёд.

Голос в голове (невозмутимо):

«Приземление неизбежно.»

Летя в воздухе, он развернул тело так, чтобы удар пришёлся на спину, и первым о землю врезался спальный мешок.

Голос в голове (будто комментатор спортивных соревнований):

«Приземление не самое элегантное, но зато эффективное, аплодисменты!»

Острая боль пронзила плечо, но времени разлеживаться не было.

Голос в голове (спокойно, как всегда):

«Слоновая землеройка Ча Соун прибыл в юго-западную зону. Обнаружено присутствие мутантов.»

Ча Соун изо всех сил помчался в сторону юго-востока, намереваясь срезать путь. Но стоило ему посмотреть вперёд, как он увидел толпу людей, бегущих прямо на него.

- ЭЙ! ТОРМОЗИ! БЛЯТЬ, ВАЛИ ОБРАТНО!

Из темноты на него выбежал мужчина, размахивая руками так, будто пытался разогнать целую стаю птиц.

Голос в голове (невозмутимо, но с явной насмешкой):

«Обнаружен мутант: самец африканской яканы. Ну и везение у тебя - просто пиздец.»

«…Африканская якана?»

Ча Соун медленно моргнул.

«…Что за хрень ещё и на этот раз?»

Одного взгляда на бегущих навстречу людей было достаточно, чтобы понять - это пробуждённые бойцы. А если даже они спасаются бегством, значит, этот африканский… что-то там оказался реально серьёзным мутантом. Ча Соун даже не стал раздумывать - он просто развернулся и побежал ещё быстрее, чем они.

Голос в голове (абсолютно спокойно):

«Слоновая землеройка Ча Соун умрёт, если заденет ногу африканской яканы.»

Голос в голове (ещё более спокойно, как будто это не большая проблема):

«Текущее количество ног у африканской яканы: предположительно 12.»

Ча Соун резко обернулся, едва не сбившись с шага.

- …Двенадцать?!

Его уже не удивляло, что любое касание означает мгновенную смерть. Но вот фраза про 12 ног даже не успела полностью прозвучать, как сзади раздалось:

«ДаДаДаДаДаДаДа!»

Громкий, гулкий топот приближался с пугающей скоростью. По спине побежали мурашки.

«Пауки и многоножки сами по себе отвратительны, а тут - птица с 12 ногами?!»

Он даже представлять себе этого не хотел.

Голос в голове (на удивление воодушевлённо):

«В 100 метрах впереди зафиксирована потрясающая энергия! Просто восхитительная энергия!»

«…То есть, там ещё один мутант?»

Голос в голове (бодро):

«Расстояние до удивительной энергии сокращается. 80 метров… 30 метров…»

Что-то приближалось. Причём слишком быстро.

Голос в голове (резко, почти крича):

«Ложись немедленно, иначе тебя разнесёт к чертям!»

Даже без уточнений Ча Соун прекрасно понимал, о чём идёт речь. Он молниеносно закрыл голову руками и рухнул на землю. Почти одновременно над ним пронеслась вспышка ослепительного света - настолько яркого, что его цвет невозможно было различить.

«КИ-И-И-И-И-И-И!!!»

Оглушительный, пронзительный крик, словно вопль сотен умирающих животных, разорвал воздух. Ча Соун инстинктивно зажал уши, но звук буквально пронзал барабанные перепонки.

«Что, блять, происходит?»

Он осторожно обернулся - и тут же его дыхание перехватило. Чёрный клюв гигантской птицы был широко раскрыт и устремлён к земле. А из него сыпались… человеческие останки. Руки, ноги, разорванные тела… То же самое происходило и с многочисленными лапами монстра - когти разжимались, сбрасывая изувеченные тела вниз.

Ча Соун заметил, что на длинной шее чудовища появилась ало-красная трещина. Похоже, кто-то успел его атаковать, но этого оказалось недостаточно. Несмотря на явное ранение, монстр каким-то образом удерживал почти оторванную голову на месте.

«Чистое безумие.»

Ча Соун ещё сильнее вжал голову в плечи, когда снова услышал характерный свист. Белая вспышка снова молниеносно пронеслась рядом с ним.

На шее мутанта, размером больше пятитонного грузовика, появилась ещё одна трещина. В следующую секунду его голова и тело разделились идеально ровно, настолько чисто, что могло показаться, будто она просто плавно опустится на землю, как пушинка.

Но нет.

«ГРОХ!»

Земля содрогнулась от удара.

Ча Соун, всё ещё сидевший на корточках, молниеносно вскочил на ноги. Он уже собирался рвануть к цели, но…

«Кьярк! Карррр!»

Из упавшего тела гигантской птицы начали вылезать птенцы.

«…Чего, блять? Они же не могут размножаться, как какие-нибудь планарии… Или она снесла яйца в момент смерти?»

Хотя, если судить по их размерам, назвать их «только что родившимися» было бы сложно. Эти птенцы выглядели так, будто уже готовы были сражаться. И судя по их взъерошенным перьям, настроены они были максимально агрессивно.

Голос в голове (скучающим тоном):

«Обнаружены пять мутировавших птенцов африканской яканы. Самцы яканы носят своих птенцов под крыльями во время передвижения. Я повторяю это уже в который раз, но «Слоновая землеройка Ча Соун» умрёт, если даже случайно заденет одного из них! Но не волнуйся.»

Ча Соун насмешливо фыркнул.

- А, ну конечно. Теперь землеройка бросает даже друзей, да?

Голос в голове:

«……»

Как и всегда, стоило задать вопрос, наступала тишина. И только теперь Ча Соун осознал одну важную деталь. Тот мутант, которого только что убили, на самом деле не имел 12 ног. Это был самец, который нёс под крыльями пятерых птенцов.

«Охуенно. Просто охуенно.»

Если они птенцы, то должны пищать и выглядеть беспомощными, а не… А не быть грёбаными кровожадными птерозаврами.

Но, по крайней мере, после смерти взрослого самца те, кто спасались бегством, начали драться с этими монстрами. Самый крупный из бойцов шагнул вперёд, разделяя строй. Судя по всему, это был член гильдии «Тугон» - той самой, что контролировала юго-западную зону.

«Огненный пробуждённый.»

Как только он запустил пламя в труп самца, птенцы буквально взбесились. Ча Соун наблюдал за этим ровно три секунды, после чего развернулся, чтобы продолжить побег.

И в этот момент…

- Чёрт!

В этот момент он едва не врезался в мужчину, который подобрался к нему совершенно бесшумно. Ча Соун замер всего на мгновение, а затем перевёл взгляд обратно на людей, всё ещё сражавшихся с птенцами.

«Мессенджер говорил, что одно касание - и смерть…»

«Но если просто не касаться, то всё нормально, да?»

Логика была безупречна. Ча Соун не стал даже разгоняться - он развернулся и тут же помчался со всей возможной скоростью. И одновременно попытался вытряхнуть из головы постороннюю мысль…

«Горящий мутант почему-то пахнет, как гриль-курица.»

Голос в голове (резко, почти крича):

«Опасное убийственное намерение приближается! Немедленно влево!»

«Чёрт!»

Ча Соун резко бросился влево, и в тот же миг вспышка, которую он уже дважды видел, рассекла тело птенца надвое. Ча Соун влетел в стену, но из-за спального мешка его слегка отбросило вперёд. Если бы он вылетел хоть на секунду позже, эта штука легко бы оторвала ему половину тела.

Сердце бешено колотилось. Даже быстрее, чем во время бега. Почему, чёрт возьми, он оказался именно здесь? Ча Соун не мог убежать ни в одну сторону, а расстояние между ним и неизвестным быстро сокращалось. Кажется, что бы он ни делал, сегодня удача явно была не на его стороне. И тут из-за спины раздался крик, полный паники.

- Заместитель гильдмастера! (человек обращается к Ча Соуну)

Ча Соун дёрнул головой в сторону.

Издалека, размахивая руками, к нему бежал Кан Сан, всё ещё придерживающийся своей короткой стрижки с андеркатом.

- Я тебя прошу! Не убегай, поговори с нами хотя бы раз!

Ча Соун вытянул губы в тонкую линию и закатил глаза.

«Так, секунду.»

С одной стороны, Кан Сан с каждой секундой приближался. С другой - тот, кто только что выпустил ослепительную вспышку, тоже был уже совсем рядом. И, как назло, оба они двигались прямо к нему.

«Ну замечательно.»

Глаза этого человека с первого взгляда казались темно-бирюзовыми. Но если приглядеться ближе, они напоминали сжатую до невероятной плотности межзвёздную материю. Когда Ча Соун смотрел в эти глаза, у него возникало ощущение, будто они вот-вот затянут его внутрь.

«Как чёртово звёздное небо.»

А сегодня, из-за маски, этот цвет только выделялся ещё сильнее.

- Эй, рад меня видеть?

Чахая опустил маску и усмехнулся.

«Ага. Ты всё ещё красавчик.»

Когда-то Ча Соун мог бы ответить именно так. Но сейчас у него не нашлось слов.

Глава 3 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

- Ча Соун, а ты что, не рад меня видеть?

- …Ага.

Первый человек, с которым он заговорил за последние две недели, - и это оказался Чахая.

"Ну охуенно просто."

Воспоминания сами собой начали всплывать в голове. В первый день старшей школы именно Чахая первым заговорил с ним. Как и сейчас. Ча Соун понимал, что только что дал ему идеальный повод продолжить разговор, но что именно тот скажет в ответ, предсказать было сложно.

"Хотя… скорее всего, он спросит, куда я пропал."

- Пойдём поужинаем.

Ча Соун моргнул.

"Не то чтобы я этого ожидал… но запах горелой птицы действительно создавал подходящую атмосферу."

- Я уже ел.

- Тогда пойдём на поздний ужин.

- Я на диете.

- Ты кости свои считаешь?

Очевидно, что дело было вовсе не в еде. Это скорее напоминало угрозу родителя в духе: «Здесь лишние уши, дома поговорим.»

- У нас всё равно разные пути. Вы идёте на северо-восток, я - на юго-восток.

Ча Соун показал пальцем на соответствующие зоны.

- Мы тоже идём на юго-восток.

Чахая поднял маску обратно на лицо. Его меч, на котором не осталось ни капли крови, плавно скользнул обратно в ножны.

- Заместитель гильдмастера, вы серьёзно? Вот так просто?

Кан Сан уже успел подойти ближе, а на его лице отчётливо читалось разочарование. Ча Соун спокойно посмотрел на него, не выражая никаких эмоций.

- Как ты там? Жив-здоров? - спокойно спросил Ча Соун.

- Нет! Ни хрена не здоров! - Кан Сан всплеснул руками.

И, судя по его лицу, он действительно сильно этим возмущён.

- И что это за картину я вижу, а, брат?

Парень, который был выше Ча Соуна на две головы, без лишних слов выхватил у него рюкзак и спальный мешок.

- Я знаю, что ты сильный, но верни. - Ча Соун не хотел тратить силы на бессмысленное перетягивание каната.

- Нет. Теперь этот мешок будет заложником. - с вызовом ответил Кан Сан.

Ча Соун раздражённо выдохнул.

- Я же сказал, я иду на юго-восток. Ваше логово - северо-восток.

Кан Сан прищурился.

- «Ваше»?

Судя по интонации, он воспринял это как личное оскорбление.

- Заместитель гильдмастера, вы правда вот так с нами? - голос Кан Сана звучал почти трагично.

Ча Соун закатил глаза. Впереди битва между людьми и птенцами мутанта была в самом разгаре. Но Кан Сан не обращал на это ни малейшего внимания и продолжал давить на жалость, прижимая к себе украденный рюкзак.

"Ну хоть Чахая одного птенца убил - уже полегче."

Чахая, казалось, погрузился в раздумья, а затем вдруг спросил.:

- Что будем есть на ужин?

"Он меня спрашивает?.. Он, что, всерьёз думает, что я пойду с ним?"

Не дожидаясь ответа, он просто развернулся и зашагал вперёд. Ча Соун провёл ладонью по лицу и пробормотал себе под нос:

- …Черт, а я-то какого хрена должен идти?

Хорошо, что Чахая не мог этого услышать. А вот Кан Сан, стоявший рядом, заметно занервничал.

- Соун хён, ну прошу тебя, расслабься хоть немного.

Кан Сан переступил с ноги на ногу, как будто его мучила совесть.

- Мы все знаем, что накосячили. Мы реально жалеем об этом. Честное слово. Все тебя ждут. Без тебя наша гильдия просто к чертям развалилась!

"Ага, конечно. Прямо-таки крушение цивилизации."

Ча Соун едва сдержал саркастическую усмешку.

- Разберётесь. А я буду жить своей жизнью, как и должен.

Ча Соун резко зашагал в сторону Чахаи, который внезапно остановился.

"Почему он не идёт?"

Вопросительный взгляд Чахаи только сильнее его разозлил. Ча Соун с досадой сжал зубы.

"Чахая, Кан Сан - да они оба просто не осознают всю серьёзность ситуации."

- Вы просто идите в северо-восток. Я пойду своим путём, так что не надо меня преследовать.

В ответ глаза Чахаи, выглядывающие из-под маски, чуть прищурились.

"Усмехается? Или просто улыбается? Хрен поймёшь."

Как и в школьные годы, Ча Соуна больше всего раздражала не сама его ухмылка, а эта чёртова родинка под глазом.

"Ну какого хрена? Она же не на соске и не в паху, а всё равно какая-то… чересчур соблазнительная..."

И тут Чахая резко наклонился вперёд, опуская голову до его уровня.

- Ты что, не знал? Юго-восток теперь мой.

В тоне Чахаи явно сквозила насмешка, и это снова напомнило Ча Соуну о прошлом. Когда тот спокойно выпрямился, Ча Соун машинально сузил глаза, его взгляд стал ещё более колючим.

- О, поздравляю. Раз юго-восток теперь твой, можешь наесться им до отвала и не париться насчёт ужина.

- Соун хён, ну не будь таким, а? Просто выслушай нас. Если после этого всё равно не захочешь - не будем тебя держать, честное слово!

"Сами же меня вышвырнули, а теперь, оказывается, хотят поговорить?"

Ча Соун усмехнулся про себя, но ничего не сказал.

"Но если я развернусь и уйду, то либо сдохну от лап птенцов, либо по пути нарвусь на мутанта. Прекрасные перспективы."

- Вы серьёзно захватили юго-восток? - спросил Ча Соун, немного смягчив тон.

Кан Сан энергично закивал, так, что казалось, ещё немного - и у него шея сломается.

- …Ладно, пошли.

Раз уж они тоже направлялись в юго-восток, это даже к лучшему.

"Почему бы не воспользоваться ситуацией? Бесплатная охрана - я свою долю для гильдии уже внёс."

В конце концов, здесь куда важнее выживание, чем гордость.

"Всё логично. Никаких противоречий."

Он окончательно убедил себя в этом.

- Где твой меч?

Чахая мельком взглянул на рюкзак, который нёс Кан Сан, а затем перевёл взгляд на Ча Соуна. Но Ча Соун не остановился и проигнорировал вопрос. Он просто развернулся и первым пошёл вперёд. Чахая не стал переспрашивать. Зато Кан Сан, напротив, не умолкал ни на секунду, заваливая его вопросами.

- Соун хён, а как ты всё это время жил? Ты вообще как?! Ну скажи хоть что-нибудь!

Он даже стал говорить с какой-то неестественной для себя ласковостью.

"Серьёзно? Кан Сан - и вдруг такой прилипчивый?"

Теперь, когда они снова шли втроём, воспоминания нахлынули сами собой. И от этого на душе у Ча Соуна стало тревожно и неспокойно.

"Чёрт, слишком похоже на старые времена."

И прежде чем он успел это осознать, в его голове замелькали картинки прошлого:

Толпой заваливаться в компьютерный клуб после школы. Попытка выпить первую рюмку соджу из чистого любопытства - и тут же выблевать всё обратно. Набрать хорошие баллы на пробном экзамене - и тут же получить ярлык предателя. Всё это пронеслось в голове, словно вспышки света в тёмном тоннеле.

- Предатели, блядь… сами учиться не хотят, а на Ча Соуна говно льют – Чахая всегда умел высказать то, что думает человек, но вслух озвучивать не хочет.

Как только Чахая встал на его сторону, остальные тут же показали ему (Чахае) средние пальцы. Чахая методично выкрутил каждому из них палец, прежде чем спокойно забрать табель успеваемости Соуна.

- О, нифига, у тебя и правда крутые баллы.

Но спустя секунду, будто между делом, он вдруг бросил в воздух короткую фразу:

- А я в университет не пойду.

- Ты, у кого оценки лучше, чем у меня, вдруг решил не поступать? До вступительных ещё больше четырёхсот дней!

- Ага. Только вот я нищий, так что не могу себе этого позволить.

Чахая тихо рассмеялся, хихикая себе под нос.

"Как всегда - говорит вещи, которые должны бы задевать, но делает это так, будто ничего особенного."

- Я продал его, потому что я нищий.

Ча Соун вышел из своих мыслей и, словно запоздало, сообщил о судьбе меча. Чахая, который шёл чуть впереди, снова рассмеялся, точно так же, как тогда. Как в тот день.

* * *

Чахая казался инопланетянином, который в один день просто бац - и свалился в самый центр Сеула. Из ниоткуда, без прошлого, без корней. Конечно, необычное имя сыграло свою роль, но главное - внешность. Один раз увидишь - и уже не никогда не забудешь.

С первого же дня в школе он оказался в центре внимания. Так как в классе было много ребят из одной и той же средней школы, все сразу задались вопросом: а откуда вообще взялся Чахая? Особенно этим вопросом горели девушки. Они даже пытались вычислить его школу, но какое-то время результаты были нулевыми. Даже Чо Чон Сона, которая знала всех и каждого, привлёкла знакомых из других городов, но… Никто никогда раньше не слышал имя «Чахая». Как будто он буквально взялся из ниоткуда.

Ча Соун, наблюдая за всей этой суетой со стороны, не мог не удивляться.

"Даже на Чеджу успела навести справки… Информационная сеть Чон Соны действительно впечатляет."

Но пока все упорно пытались разгадать эту тайну…

Чахая просто взял и сам её раскрыл:

- Я жил в Индонезии.

После всех этих недель поисков… Настолько простой ответ даже не казался интересным. Как только первая загадка раскрылась, словно сорвался замок с необычной двери, поток новых вопросов обрушился на Чахаю. К счастью или к несчастью, он, похоже, был привычен к такому вниманию.

Он не пытался строить из себя загадочную личность и спокойно отвечал на все вопросы, которые ему задавали. Именно поэтому Чо Чон Сон быстро потеряла к нему интерес. Точнее, он просто не оправдал её ожиданий.

Ну, бывает - ждёшь интригующую тайну, а получаешь сухие факты. Но, возможно, из-за его внешности, которая сама по себе была словно нечто нереальное… Даже его одноклассники смотрели на него с каким-то странным восхищением.

– Конечно, он должен быть умным - даже если учится кое-как, всё равно получает отличные оценки.

– Конечно, он наверняка уже пьёт с университетскими девушками.

– Конечно, у него богатая семья.

Эти слухи укоренились в школе быстрее, чем кто-либо успел проверить, правдивы ли они. На самом же деле, Чахая учился усердно, ни разу не притронулся к алкоголю и максимум зависал в компьютерных клубах. А семья у него была бедной. Но стоило кому-то это услышать, как тут же появилась новая версия: он - незаконнорожденный сын какого-нибудь политика или крупного бизнесмена. Чуть позже к этому добавился слух, что его мать - трагически забытая актриса, чья звезда так и не взошла. Легенда приобрела финальный штрих: раз уж он внебрачный сын, его отправили в Индонезию, подальше от чужих глаз.

Ча Соун никогда не верил в эту чушь. Он знал правду. Чахая жил не с родителями, а с человеком, которого называл дядей - индонезийцем. Их дом находился на самом верху холма, возвышаясь над округой. Но даже там он не выглядел внушительно - здание было частично встроено в склон холма, словно стараясь спрятаться от всего мира.

Ча Соун только тогда впервые узнал, что такие дома называют полуподвальными квартирами. Когда он входил, половицы скрипели под ногами, издавая звук, будто ломаются сухие ветки. В центре гостиной всегда стоял небольшой алюминиевый стол, покрытый узорами с яркими цветами. Каждый раз, когда Ча Соун смотрел на него, его словно что-то сдавливало изнутри. Этот стол казался слишком маленьким для Чахаи и его дяди, которые оба были довольно высокими.

Но несмотря на тесноту, его всегда встречали с улыбкой.

- Ой, какой красавец, оставайся поужинать с нами!

- Такой хороший человек, вам с Чахаей нужно подружиться.

- Настоящий джентльмен, держи немного на карманные расходы.

Дядя Чахаи, говоривший на корейском с заметным акцентом, не имел одного верхнего и одного нижнего зуба. Несмотря на стеснённые обстоятельства, он время от времени всё же протягивал Соуну немного карманных денег.

Каждый раз Ча Соун чувствовал себя неловко. Отказаться - значит пренебречь добрым жестом. Принять - значит снова нова и снова вспоминать те зияющие пустоты у него во рту.

В итоге он всё равно принимал деньги, а про себя думал, что как-нибудь заработает и оплатит дяде импланты.

Ему было неприятно, как взгляд каждый раз невольно притягивался к этим пустым промежуткам во рту дяди Чахаи. Будто он заглядывал в тоннель чужой бедности - такой, которую сам никогда не испытывал.

- Ча Соун, тебе так неприятно видеть зубы дяди, да?

- Что?

- Да у тебя каждый раз, как ты с ним говоришь, зрачки так дёргаются, будто у тебя в голове землетрясение!

- Чё ты несёшь, придурок?

С холма, где жил Чахая, можно было увидеть высотку, в которой жил Соун.

Хотя фактически дом Чахаи находился выше этой высотки, люди восхищались вовсе не высоким холмом, а той самой высоткой, которая совсем недавно побила ценовой рекорд.

- Хочешь зайти ко мне поужинать? - неожиданно предложил Соун, когда они вместе спускались по крутому склону.

- Не, спасибо. Твой отец меня, мягко говоря, терпеть не может.

- Эй, ну не прям чтоб терпеть не мог… не настолько.

Отец Соуна был госслужащим третьего ранга, заместителем директора в Министерстве внутренних дел и безопасности.

У него было несколько зданий в Каннаме, и друзья время от времени спрашивали: «А что, у чиновников такого уровня и правда огромные зарплаты?»

Соун обычно просто отшучивался, но на самом деле всё это - благодаря деду, который разбогател сам и оставил приличное наследство.

Он уже хотел сказать Чахае, что сегодня родителей не будет дома - у них совместная встреча с друзьями, - но передумал.

Домработница ещё не ушла, так что, если Чахая зайдёт, об этом почти наверняка доложат отцу.

Соун не хотел, чтобы Чахая понял: он до сих пор живёт, оглядываясь на реакцию отца. Хотя, возможно, тот и так давно всё понял.

- Если не идёшь - иди обратно. Чего зря тащишься со мной вниз? - сказал Соун, когда они были уже примерно на середине лестницы, и кивнул наверх.

- Этот район - сраная дыра. Вчера тут какой-то псих шастал по округе и детям свои причиндалы показывал.

- Фу, бля... Повезло ублюдку. Попался бы мне - я бы ему всё начисто оторвал.

Услышав, что Чахая просто волновался и поэтому пошёл с ним, Соун едва не усмехнулся, но заставил себя спрятать уголки губ, которые начали невольно подниматься.

- Забей. Таких ушлёпков я и одной рукой уложу, понял? Так что дуй обратно.

- А ну стой, надо оттереть твои губы после таких грязных словечек.

Чахая резко схватил Соуна за губы большим и указательным пальцами - и начал мять их, как будто полоскал бельё.

- Ты чё, ебнулся?! Прекрати!

Соун с размаху ударил его кулаком. Чахая застонал, театрально отскочил вверх по ступенькам и, держась на расстоянии, внезапно широко улыбнулся.

- А, точно. Знаешь, Чо Чон Сон - она тоже так говорила.

- Что говорила?

- Что когда смотрит тебе в лицо - чувствует себя так же неловко, как ты, когда смотришь на зубы моего дяди.

- У меня, между прочим, с зубами всё в порядке.

- Да все знают, что у тебя один кривой. Она не зубы имела в виду - просто говорит, что твоя внешность настолько хороша, что перед тобой тяжело расслабиться.

С этими словами Чахая, насвистывая, легко поднялся по лестнице на пару ступеней выше.

- О, намасте, - произнёс Соун.

Не то чтобы он действительно путал Индию с Индонезией, просто решил подшутить у Чахаи за спиной. Чахая тут же поднял руки над головой и сложил ладони, словно действительно приветствовал его в стиле «намаскар».

Вот бы у этого ублюдка хотя бы характер был бесячий. Но нет - мало того, что чересчур красив, так ещё и характер приятный, добрый.

И всё равно, даже если Соун действительно красавец, слышать в свой адрес слова о собственной красоте именно от Чахаи - чувствовалось, как будто тебя откровенно дразнят.

Несмотря на то, что он шел один, путь домой сегодня не казался таким тяжёлым именно потому, что отца не было дома… А может, потому что Чахая проявил заботу. Или… может, всё дело в его дяде - в том, как он безоговорочно верит Соуну.

- Такой добрый мальчик… Спасибо, что дружишь с нашим Чахаей. Если с ним что-то случится - пожалуйста, позвони мне.

Голос дяди всё ещё звучал в ушах. Разве вообще возможно - заслужить такую безоговорочную веру от взрослого, да ещё и от опекуна друга?

Из всех, кого он знал, роль опекуна для него всегда исполнял только отец -

а отец всю жизнь лишь злословил в его адрес и старательно принижал всех его друзей.

«Я верю только нашему доброму мальчику».

Соун снова и снова вспоминал, как дядя говорил это, держа его за руку и глядя с такой искренней теплотой. Он прокручивал эту сцену в голове раз десять - и ни разу не устал от неё. Ведь каждый раз в груди что-то приятно поднималось, как будто он и правда был кем-то, кем можно гордиться.

Глава 4 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Соун высунулся в окно и поднял голову наверх, но на небе не было видно ни луны, ни единой звезды. Единственное, что освещало Нараку, - это вывески магазинов, где ещё не погас свет.

Юго-восточную зону вроде как недавно зачистили - раньше она напоминала полный хаос, как в эпоху Воюющих Гильдий. Но если уж здесь действительно провелась «зачистка», то почему у некоторых лавок и продуктовых магазинов витрины остались целыми?

Для района, где раньше бесновались психи с оружием, это выглядело… слишком аккуратно.

Шум двигателя, который он не слышал уже давно, вызывал у тела почти расслабленную реакцию - хотелось растаять в сиденье. Но каждый раз, когда он начинал клевать носом, Соун высовывался наружу и давал себе глоток холодного воздуха, чтобы не терять концентрацию.

Даже въехав в юго-восток, машина всё ещё мчалась по окраине. Соун не знал, есть ли у Кан Сана вообще водительские права, но в Нараке понятие «закон» давно уже не работало по привычным правилам.

- Высади меня где угодно, - бросил Ча Соун.

- А как же ночной перекус? - раздался голос Чахаи, который, как казалось, спал, скрестив руки на груди, но вдруг открыл глаза.

- Я вообще-то не говорил, что хочу есть.

Машина проезжала мимо бездомных, которые дремали прямо на обочине - ни один из них не шелохнулся, даже когда авто проносилось в метре от них. Только рваные старые газеты в воздухе шуршали от порывов ветра.

- Ну и как, тебе тут нравится? - спросил Чахая.

- Что именно?

- Ты прям как будто в Нараку всерьёз переехал. Гражданство получил, что ли?

- Мой вид сейчас тянет на пошутить, да?

- Я серьёзно. Просто у тебя такое лицо, будто ты и не собираешься обратно в Сеул.

Слова Чахаи прозвучали неожиданно. Соун чуть заметно вздрогнул - его веки дёрнулись мелкой дрожью.

- Если бы был хоть малейший способ выбраться - я бы давно ушёл. Так что не неси чушь!

- На перекрёстке врата открылись.

Машина остановилась у полуразвалившегося здания - настолько заброшенного, что даже бездомные его избегали. Соун собирался было выйти, хлопнув дверью, но фраза, брошенная Чахаей, зацепила его, словно липкая паутина - прочно, неожиданно и с неприятным привкусом.

«Врата…»

Именно через них поздние виды были насильно сброшены в Нараку - и именно они были первопричиной всего. Но он не слышал, чтобы они когда-либо снова открывались…

Хотя… с кем бы он вообще мог это обсудить? Он ведь уже давно не разговаривал с людьми, так что и вся информация проходила мимо.

- Соун хён, выходим! Я сам заберу твои вещи! - Кан Сан вскинул большой палец и кивнул в сторону здания.

Фасад был облезший, краска со стен давно осыпалась, обнажив серую поверхность, но стеклянные витрины, на удивление, оказались целыми. Чахая вышел первым, и только тогда Соун опустил обе ноги на землю.

Голос в голове:

«Гений побега "землеройка Ча Соун" чувствует присутствие мутантов в этом районе. Повезло землеройке: юго-восток будет безопасным ещё два дня.»

«Ну да, конечно. Только зашёл в юго-восток - и сразу такая «быстрая» реакция»,

Соун последовал за Чахаей, и Кан Сан тут же подошёл вплотную - будто следил за ним, опасаясь, что тот сбежит в любой момент. Это выглядело как откровенный надзор, но Соун ничего не сказал и просто пошёл за ними в помещение, похожее на офис.

Да, хотелось бы снова исчезнуть, зарыться под землю, но даже он понимал - если врата действительно открылись, то лучше уж собрать информацию от этих ребят, чем блуждать в одиночку в полном неведении.

Первый этаж, похоже, раньше служил комнатой отдыха или переговорной: в центре стены висела большая белая доска. Стеллажи и шкафы были забиты под завязку: тут были напитки, снеки и другие мелочи. Осмотревшись мельком, взгляд Соуна всё же невольно вернулся к белой доске:

От крупных, жирно выведенных букв веяло неуёмной самоуверенностью.

А вот под ними - наоборот: ниже царил полный хаос из приторно заискивающего текста и нелепых рисунков.

- Смотрите, хён! Я ведь и подумать не мог, что увижу тебя сегодня - ну скажи, ну ведь не подстроишь же такое, да? - Кан Сан хлопнул ладонью по белой доске, как будто хотел этим доказать: он и правда скучал.

Примечание: Чубан - это не имя. Под «Чубан» здесь подразумевается наказанный участник, чьё имя они даже не хотят писать

В одном из углов белой доски значилось расписание дежурств по уборке - и чаще всего там мелькало «Изгнанник (Чубан)».

Когда-то Тачхон был элитной гильдией, собранной из лучших. Но теперь, похоже, от прежнего состава остались только Кан Сан, Ю Чхан, Абдулазиз, Хан Донхи и Чахая. Судя по слою пыли в помещении, на деле уборкой никто не занимался. Соун, не меняя выражения лица, взял тряпку и стал стирать с доски нелепые каракули и надписи. Он оставил только одно: название гильдии - [Тачхон]. Кан Сан, заметив это, поник - видимо, понял, что обида у Соуна засела глубже, чем казалось.

- Вы что, кактусы тут разводите? - нахмурился Соун, садясь на диван перед столом.

- Кактусы? Нет, таких не держим… - Кан Сан непонимающе обернулся.

Соун кивнул на переполненную пепельницу. Окурки торчали в ней так густо и плотно, что действительно напоминали колючки. Кан Сан неловко усмехнулся и, чтобы загладить впечатление, поспешно распахнул окно - хоть немного проветрить.

- А где остальные члены гильдии? - спросил Соун. Он спросил не столько из интереса, сколько из удивления: остальных троих нигде не было.

- Пошли на Перекрёсток. - Чахая снял маску и положил свой меч в ножнах на стол рядом с диваном. На столе уже лежал другой меч - рукоять была обтянута незнакомой змеиной кожей.

Соун молча кивнул. Его равнодушие и холодный тон повисли в воздухе, и Кан Сан, не в силах выносить напряжение, вдруг решительно шагнул вперёд:

- Погоди! - выкрикнул он и в тот же миг опустился перед Соуном на колени.

- Сначала - настоящие извинения! Хён, мы тогда натворили дел. Прости нас. Мы были на грани, у всех крышу срывало… Просто, пожалуйста, дай нам шанс всё исправить.

Его голос звучал искренне. Соун действительно ушёл из гильдии после того, как в самый тяжёлый момент услышал от своих же нечто, что больнее любого предательства.

А ведь он был не просто участником, а заместителем главы Тачхона, пробудившимся ещё в первый год, когда в мире появились мутанты и поздние виды.

Если честно, поначалу Соун тоже думал, что способности у всех пробуждённых более-менее одинаковые. Но много времени не понадобилось, чтобы понять: его сила - заметно выше остальных. Уничтожать мутантов размером с многоэтажку было, конечно, утомительно… но не особенно сложно. А когда он одолел парочку таких тварей - Соуна тут же окружили брокеры, готовые платить за каждый убитый экземпляр. А потом пошли и предложения от крупных корпораций: они хотели создать команды пробуждённых - почти как футбольные клубы - и выступать от лица своих брендов.

Но большинство пробуждённых пошли другим путём. Понимая, что одному в этом мире не выжить, они стали объединяться в сообщества, чтобы защищать собственные интересы. Так и появились гильдии - союзы единомышленников, где важны были не только силы, но и доверие. Соун не торопился. Он присоединился к гильдии только спустя год после Пробуждения. И это была Тачхон - та самая, в которой состоял Чахая.

Тогдашним главой гильдии был дядя Чахаи. Сам Чахая уже тогда считался одним из сильнейших поздних видов и пользовался известностью. А приглашение занять пост заместителя главы поступило от самого дяди. Так Соун и оказался в Тачхоне, где провёл следующие шесть месяцев.

Поздние виды, способные уничтожать мутантов, были одновременно и спасителями человечества… и неконтролируемыми бомбами замедленного действия. И как у обычных людей, у каждого из них был свой характер. Но настоящая проблема заключалась в другом: когда поздние виды совершали преступления, наказать их было почти невозможно. Они обладали силой, которой боялись. За ними не поспевали законы. Они становились неприкасаемыми.

И вот, когда поздние виды начали превращаться в новую касту привилегированных…

они так же внезапно исчезли, как и появились.

1 января этого года.

Поздние виды были изолированы вместе с мутантами и отправлены в Нараку. Никто из них не знал, почему. Все гильдии оказались в полном замешательстве. Соун, который провёл в гильдии Тачхон полгода, - не исключение.

Среди поздних видов сила означала всё. Именно из-за своей силы Соун и стал заместителем главы гильдии. Но после изоляции в Нараке он утратил все способности - и стал всего лишь «Короткохоботной землеройкой Ча Соуном». Он больше не мог быть лидером. В прямом смысле - одно неосторожное движение, и его убила бы даже случайно задевшая шпага кого-нибудь из гильдии.

Соун больше не выходил вперёд. И тогда недовольство начало кипеть - сначала в голосах, потом в лицах. Вскоре все как один начали высказывать претензии. Кто-то даже предложил, чтобы место заместителя главы передали Чахае, раз уж Соун ничем не помогает. В ход пошли и старые обиды. Под ногами Соуна будто треснула земля.

- Если честно, разве не благодаря Чахае хён вообще стал замом? Разве не он уступил тебе эту должность?

- Сейчас Чахая хоть что-то делает - пошёл выяснять, как мы вообще сюда попали. А ты, заместитель, сидишь в уголке и жрёшь пайки. Это нормально, ты считаешь?!

- Может, хотя бы выйдешь и поохотишься на мутантов?! Остальные гильдии уже дерутся за территории, а мы тут - как придурки, на пальцах щёлкаем! Сраные DK и Тугон, помнится, ещё в Корее под нами ходили - и что теперь, уважения к нам ни на грош! Позорище!

Когда Кан Сан, со всей своей тушей, навис над ним - в голове Соуна мигнул тревожный сигнал: если остаться - будет плохо. Очень.

И он сбежал. Ночью. Без слов.

Если честно, он не думал, что гильдийцы вообще станут его искать.

А вот Чахая…

…честно говоря, он не знал, чего ждать от Чахаи.

В старшей школе Соун считал, что знает Чахаю вдоль и поперёк. Но после поступления в университет они больше не виделись. Отец терпеть не мог Чахаю, а сам Соун был слишком занят студенческой жизнью. Отношения постепенно сошли на нет.

Их пути пересеклись вновь только после вступления в гильдию. Это было летом, когда Соуну исполнилось двадцать два - почти три года спустя после их последней встречи. До изоляции в Нараке они снова начали общаться. Неловко, но без конфликта. По крайней мере - до того момента, как он лишился сил.

Чахая достал из шкафа вяленое мясо и кучу снеков, разложив их перед Соуном.

- Твой отец… передавал тебе привет.

- Ты… видел моего отца? - Соун, до этого даже не взглянувший на стоявшего на коленях Кан Сана, резко вскочил с дивана.

Ведь в Нараке могут находиться только мутанты и поздние виды. Что, неужели отец тоже пробудился и оказался здесь?

- Я же просил: не шути со мной!

- Хён, это не шутка! Мы все только что из Сеула! - поспешно вставил Кан Сан.

Соун ошарашенно уставился на него. Он даже представить себе не мог, что возможно перемещение из Нараки обратно в реальный мир.

- Подожди… ты хочешь сказать, что можно попасть обратно в Сеул?

- Да. Как только врата открылись, все начали искать способ пробраться обратно - и мы его нашли. То, что он слышал, было как удар по голове. Это словно быть солдатом, прятавшимся в горах десятилетиями, не зная, что война давно закончилась. Хотя, по правде, его "дезертирство" длилось всего-то три месяца.

- Но есть условие - добавил Чахая.

- Какое? - Соун спросил с нетерпением.

Чахая не торопился. Он просто открыл пакет кукурузных чипсов, как будто никуда не спешил.

- Охота на мутантов. - сказал он и протянул пакет, будто намекая: «Ты ведь до сих пор любишь это?»

Запах цивилизации. После долгого уединения, словно после затворничества в горном храме, этот аромат казался непозволительно соблазнительным. Соун заставил себя отвернуться, лишь чтобы не сорваться. Со стороны донёсся хруст - Чахая жевал чипсы. Соун сглотнул, но не ответил.

- То есть, если охотиться на мутантов, можно попасть в Сеул?

- Это вроде как… бонусный отпуск.

Значит, возвращение всего лишь временное. После - ты обязан вернуться обратно в Нараку.

- Вот почему сейчас все гильдии с ума сходят, охотясь за “Сёрчерами”!

- Сёрчеры? - Соун даже переспросил. Он слишком долго прятался, и мир уже успел шагнуть вперёд без него.

- Это новая категория способностей, в ментальной сфере. - пояснил Кан Сан, стряхивая с колен пыль и украдкой наблюдая за реакцией Соуна.

У поздних видов цвет глаз меняется в зависимости от пробуждённой способности. У бойцов глаза чернеют, словно тушь, у тех, кто управляет стихиями - становятся золотыми, а у менталистов - фиолетовыми. Для удобства их делят на три основные категории, но внутри каждой - множество подтипов, и способности варьируются весьма сильно.

- Таких, кто умеет заранее чувствовать мутантов, называют сёрчерами, - пояснил Кан Сан.

- Слово от английского searcher - «поисковик, разведчик».

Чахая пристально смотрел на Соуна, внимательно наблюдая за его реакцией. Соун слушал, но в глазах читалось что-то тревожное. Чахая уже видел такой взгляд однажды - у своего дяди, много лет назад.

- То есть… поздние виды, обладающие способностью чувствовать мутантов… и есть сёрчеры?

- Всё верно, - кивнул Кан Сан. - Сейчас в Нараке всё решает скорость и точность: чем раньше найдёшь мутанта, тем больше шанс выжить и заработать. Вот почему все гильдии носятся за сёрчерами как угорелые. Говорят, лучший сёрчер в DK-гильдии заранее чувствует до четырёх мутантов в день.

- Всего-то четырёх?.. - пробормотал Соун и рухнул обратно на диван.

- А ты сколько можешь? - внезапно спросил Чахая, глядя прямо в глаза.

Глаза Соуна отливали фиолетовым, как фиалки, выросшие на солнечной стороне холма. Такие глаза - и ни капли смущения. Он уверенно встретил взгляд Чахаи. Неожиданно Чахая подумал, что ему бы хотелось съесть эту фиалку, согретую солнцем.

- Ну… тысяч так пару, наверное. - лениво отозвался Соун, скорее с усмешкой, чем всерьёз.

- ЧТООО?! - взорвался Кан Сан. - Ты серьёзно?! Офигеть! Значит, ты тоже сёрчер?! Но ты же был... типа, мечником!

Объяснение дальнейших слов Соуна: «Мечник» на корейском звучит так же, как и «прокурор. Кан Сан называет его “мечником”, имея в виду боевую роль, А Соун иронично “прикидывается”, что речь шла о “прокуроре”

- Какой там прокурор… - Соун резко оборвал его. - До юридического-то я и не добрался. Даже на порог юридической школы не ступал.

Это была не просто ирония - в прошлом его действительно пытались пропихнуть в юриспруденцию. Отец настоял. Но с тех пор, как он стал тем, кого прозвали “гением побега”, он выживал, потому что чётко чувствовал мутантов ещё до их появления. И теперь - оказывается - люди, способные засечь четыре особи в день, уже считаются элитой? Он не хотел в это вдаваться. Даже оправдываться перед ними по таким мелочам - было ниже его достоинства.

- Эй, да не про того “прокурора” речь! Но вообще странно, знаешь? Все, кто перепробудил способности и стал Сёрчерами, были в основном из ментального направления. А ты, выходит, первый боевик, кто стал Сёрчером.

- Дослушай, а? Я не Сёрчер.

- Да ну, хён! Ты же знаешь, как я легко ведусь! - Кан Сан обиженно заскулил, скорее упрёком, чем с разочарованием.

В это время Чахая резко потянулся к подлокотнику дивана. Соун невольно откинулся на спинку - от давления, будто тот и вправду навалился на него всем весом. Однако прежде чем он успел сказать, что это вообще было, Чахая уже достал меч с письменного стола - прямо в ножнах. Вернулся на своё место и поставил его вертикально у ног Соуна.

- Что это?

- Ты же говорил, у тебя нет меча. Бери - пользуйся.

- Ну, раз дают… Не откажусь.

Соун попытался поднять меч, но он оказался тяжёлым - в одной руке его не удержишь. С виду - грубоватый, с простой обмоткой из змеиной кожи на рукояти. Без изысков. Он чуть приоткрыл ножны, чтобы взглянуть на клинок - и тут же со щелчком захлопнул их обратно. Потом без предупреждения ткнул мечом в грудь Чахаю.

- Ты, блять, издеваешься?

На клинке было выбито: Matahari - тот самый меч, который в своё время подарил ему дядя Чахаи, когда Соун вступал в гильдию. Поменяли кожу на рукояти, так что сначала он даже не понял, что это его меч.

- Похоже, я просто выкупил то, что ты продал, да?

Лицо Соуна налилось жаром. Он почувствовал себя последней мразью, бросившей даже подаренное оружие ради спасения собственной шкуры.

Хотя, по правде, уходя из гильдии, он специально оставил меч - не мог унести его с собой. Но когда позже Чахая спросил, куда делся клинок, Соун просто наврал, что продал.

- Ча Соун.

- Чего?

- Ты вообще хоть раз задумывался о моих чувствах?

В голосе Чахаи не было ни эмоций, ни интонации, но раздражение сквозило ясно.

Кан Сан смущённо почесал затылок и неловко вставил:

- Эм… я… в туалет. - и, быстро открыв железную дверь, вышел.

И без того натянутая атмосфера стала просто невыносимой.

Когда именно рядом с Чахаей стало так неудобно? Но сидеть напротив и смотреть ему в лицо - было ещё хуже. И тут Чахая встал с дивана и, к удивлению, сел прямо за стол, ближе. Наклонив голову набок, он уставился на Соуна. Тот, не выдержав, потер глаза и просто отвёл взгляд.

- Я уехал, чтобы разобраться, что к чему. А вернулся - и что вижу? Заместитель гильдмастера сбежал, оставив всё к чёрту. Думал, ты в этой чёртовой Нараке сдохнешь с голоду, - полез искать для тебя хоть какую-то жратву, нашёл замороженную пиццу… а Кан Сан её, сука, сожрал. Всё просто охуительно, правда?

Если бы Чахая действительно злился, Соун мог бы и прикрикнуть в ответ. Но сейчас в его словах чувствовалась не злость… а обида. Какая-то разочарованная, тихая.

- Допустим, гильдия тебе не семья. Допустим, ты мог нас бросить. Но… я тебе что? Просто один из членов гильдии?

- Ты мне друг, придурок.

- Ага. Прям очень по-дружески - взять и исчезнуть без слов.

Голос в голове:

«Угроза убийства!»

Соун замер. Даже не успел среагировать - просто расширил глаза. Он и не заметил, как Чахая вытащил Матахари из ножен и направил ему в шею. Лишь когда раздался глухой звук, будто кожа рвётся, Соун всерьёз подумал, что Чахая всё-таки вонзил клинок ему в горло. Холодный пот тут же покрыл лоб.

Когда Чахая отдёрнул меч назад, Соун автоматически схватился за горло. Крови не было. Шея - сухая, целая. Он оглянулся и понял, что лезвие разрезало диван в каких-то сантиметрах от него.

- Думаешь, я не знал? - бросил Чахая и небрежно швырнул Матахари обратно на диван.

Потом толкнул полуоткрытую дверь и вышел. Соун тяжело выдохнул, медленно опуская руку с горла. Если бы Чахая действительно хотел его убить, он бы уже умер, даже не поняв, что произошло.

- …Чахая всё понял.

Это было очевидно.

Глава 5 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Соун почему-то сразу подумал, что Чахая может быть на крыше. Возможно, всё дело в том, что когда-то тот жил на холме - и всегда тянулся повыше.

После того, как его одного оставили в помещении гильдии, Соун всё ещё злился на Чахаю за тот выпад с мечом. Но теперь ему казалось, что тот просто хотел убедиться в своих подозрениях - и пошёл на крайние меры ради этого. Соун действительно попытался сбежать, даже не вступив в бой с мутировавшей птицей - было бы странно, если бы Чахая не заподозрил неладного. Возможно, он вытащил меч просто чтобы проверить его реакцию. Когда-то Соун моментально среагировал бы, едва тот коснулся рукояти. А теперь - даже не заметил, когда лезвие вспороло диван. И это само по себе было доказательством: он действительно потерял силы.

Когда он спокойно сел и попытался посмотреть на всё с чужой точки зрения, то смог хоть немного понять чувства Чахаи. Если бы всё произошло наоборот - если бы тот исчез, потеряв силы, и ничего не сказал - Соун бы, наверное, тоже затаил обиду.

- Эй.

Как и ожидалось, Чахая стоял, отвернувшись, и смотрел вниз с крыши.

- Эй, осторожно. Затылок открыт.

- Лучше сам смотри по сторонам. Увидел твоего батю - так вот, у него «волосы уже в бегах» (он лысеет).

- Да чтоб тебя…

Соун подошёл вплотную и хлопнул его по спине. Почувствовал, будто дал ладонью по бетонной стене - аж пальцы занемели.

- Сколько это уже продолжается? – Чахая, не спеша, повернулся к нему, глядя так внимательно, что у Соуна внутри всё заныло - чересчур красивая мразь. И к тому же смотрит с беспокойством, будто действительно переживает.

- Кто вычеркнул всех этих гильдийцев? – спросил Соун.

- Кого-то я сам выгнал, а кто-то ушёл по собственному желанию.

Соун облокотился на перила крыши и тяжело вздохнул.

Служба поручений, 12-3512-3122

На окне здания напротив, через один переулок, была наклеена виниловая плёнка. Этажом ниже располагалась «Ённён Пианино Хаквон» - школа игры на пианино, а рядом с ней - «Ённён Нонсуль Хаквон», кружок эссе и сочинений.

Нарака была странным местом. Казалось бы, обычный корейский город - как тысячи других. Но попасть сюда на самолёте или автобусе было невозможно.

С самого прибытия в этот мир Соун не встретил ни одного человека - кроме Поздних видов. Город напоминал призрачную копию реального: здания, магазины, техника - всё было на месте, но люди будто просто взяли и исчезли.

- Я тоже потерял способности сразу же, как попал сюда, - сказал Чахая. - Матахари... хотя я раньше и пользовался этим мечом, он казался чёртовски тяжёлым.

Соун молчал, но что-то в голосе Чахаи прорвало плотину внутри. Тот даже не пытался давить - и, возможно, именно поэтому слова сами полились с губ Соуна: откровенные, без прикрас.

- А ты знаешь, почему мы потеряли силы?

- Если бы знал - давно бы отсюда свалил, - отозвался Чахая.

Он уселся на перила и посмотрел на Соуна.

- Как ты вообще выживал всё это время?

Когда-то на холме в районе, где жил Чахая, тоже были похожие перила, как на этой крыше. Соун часто сидел там вместе с ним, просто убивая время. Это место навевало мысли о побеге с занятий.

Вспомнился один случай: в порыве бунта он однажды действительно прогулял учёбу. Но отец вызвал не его, а Чахаю:

- Чахая, ты ведь, говорят, хорошо учишься? - отец сделал глоток чая. - Если тебе понадобится репетитор или дополнительные курсы, не стесняйся, обращайся ко мне. В одиннадцатом классе уже пора бы задуматься о поступлении. Есть какой-нибудь университет, куда ты хочешь поступить?

- Спасибо, что беспокоитесь, сэр. Но я не собираюсь поступать в университет.

- Не собираешься?.. - Отец удивлённо вскинул брови.

- Да. Думаю, мне он ни к чему.

Он пригласил Чахаю именно тогда, когда знал, что Соун будет дома. Хотел, скорее всего, завлечь деньгами - оплатить ему курсы, репетиторов - и добиться обещания, что тот будет держаться от меня подальше.

Но Чахая лишь спокойно отказался и улыбнулся.

А Соун…

Так и не набрался храбрости войти в кабинет. Только прятался за дверью и подслушивал, как последний трус. Соун жалел об этом. Если бы не поддался той дурацкой прихоти и не прогулял уроки, Чахая бы не оказался в такой унизительной ситуации. После того случая Соун стал учиться ещё усерднее. Чтобы у отца не было ни одного повода упрекнуть Чахаю - он изо всех сил старался быть образцовым учеником.

- Хочешь посмеяться? - усмехнулся Соун. - Знаешь, чем я тут всё это время питался? Лапухом да дикорастущей полынью.

Он хихикнул - даже сейчас это казалось забавным.

- Нихрена не смешно, - голос Чахаи прозвучал непривычно серьёзно.

- …Если честно, я просто не хотел становиться для тебя обузой. Да и контролировать остальных в гильдии… у меня не хватило ни сил, ни уверенности. Среди них были те, кто всё решали тупо силой. А теперь, когда я сам стал слабее, как, скажи, мне было держать всё под контролем? Если честно… твой дядя просто хорошо ко мне относился. И если говорить объективно - именно ты лучше подходишь на роль заместителя главы.

- Значит, дядя оказался прозорливее всех. Как только ты исчез - гильдия развалилась к чёртовой матери.

Соун кивнул и, не говоря больше ни слова, опустил лоб на руку Чахаи. Тот легко похлопал его по затылку.

- Ты и правда многое пережил.

С этими простыми, грубоватыми словами к глазам Соуна подступили слёзы.

Хорошо хоть сейчас - весной - всё не так сурово. Когда он впервые сбежал, была зима. Он трясся от холода, получил лёгкое обморожение рук и ног. Тогда он понял: холод куда страшнее голода. А когда к холоду добавился голод - узнал, что значит настоящее отчаяние.

И всё же, даже тогда, в самой жопе, он не чувствовал ностальгии по прежней, сытой жизни, которую обеспечивал отец. Он даже фантазировал: что, если сейчас вдруг появится отец? Он что, кинется к нему, вцепится в штанину и будет молить о спасении?

Ответ был очевиден - нет. Пусть Нарака и проклятое место, но жить здесь было легче, чем под гнётом отцовского дома. Когда-то он был образцовым сыном, мечтавшим о похвале от отца. Но, попав в Нараку, понял - больше не хочет ни похвалы, ни этого признания. Они ему больше не нужны.

Похвала? Ею сыт не будешь. Может, она и способна насытить душу, но, поскольку Соун ни разу в жизни её не получал, он даже не знал, так ли это на самом деле. Что первым делом сказал отец, когда узнал, что он пробудился как Поздний Вид?

- Так ты хотя бы на уровне Чахаи?

«На уровне Чахаи? Вы вообще в своем уме? Это как спросить, занял ли я первое место на всекорейском пробном экзамене!»

Ему хотелось заорать от возмущения. Но он просто сдержался и ответил:

- Простите. Пожалуй… пока что нет.

Хотя дело было совсем не в нём, он всё равно чувствовал вину перед отцом за то, что оказался хуже Чахаи. И что же он получил в ответ? Один вздох. Потом ещё один. И ещё. Казалось, его пищевод вот-вот воспламенится - настолько жгло изнутри. Возможно, он и вправду огненный маг… Он рассказал отцу, что стал Поздним Видом - событие, которое само по себе казалось чудом. А в ответ получил лишь: всего-то на таком уровне? Это разочарование, в голосе отца, породило в нём настоящего монстра, зажатого в тисках собственной неполноценности. Чахая, конечно, ничего не знал. Но после пробуждения Соун целый год воспринимал его как соперника. А когда его назначили заместителем гильдмастера в «Тачхоне», отец сказал:

- Раз тебя выдвинули, выходит, Чахая уже не тот, что раньше.

«Пожалуйста… пожалуйста, папа, мне тошно! Он всё такой же, как и был! Да, может, его способности и сильнее, но гильдию буду вести я! Это меня выбрали! Почему ты - только ты - продолжаешь меня принижать? Почему ты отказываешься признать, что я чего-то стою?»

Соун опустил голову и буквально утонул в нахлынувших воспоминаниях и обидах, опираясь лбом о руку Чахаи. Если бы не отец, всё могло быть иначе. Тогда бы он просто радовался за друга и с гордостью аплодировал его успехам. Тогда бы не было всей этой перекошенной ревности. Но - он не смог. И сейчас от этого было особенно горько.

Да, Соун сбежал, чтобы выжить. Но будь он честен с Чахаей, тот, возможно, первым бы встал на его защиту - и от мутантов, и от всей гильдии. Однако тогда ему было не до размышлений: сердце сразу ушло в пятки. Да и близкими они больше не были. А если отец или кто-то из остальных узнает, что он потерял силу?.. Остатки его гордости сгорят вместе с жизнью - и даже пепла не останется.

Он отстранился от руки Чахаи - и лоб тут же заныл. Если бы всё было наоборот, и Соун жил в полуподвальной коморке, а Чахая - в шикарной высотке, он бы ни за что не признался в бедности. А Чахая… тот никогда, ни разу не дал понять, что чувствует себя хуже или завидует.

Хотя… может, просто хорошо это скрывал. Если так - что ж, теперь его звёздный час: самое время насмехаться над бывшим товарищем, который растерял всю свою силу и бегал по оврагам, как трусливый зверёк. Вдруг нахлынуло странное беспокойство. Соун осторожно посмотрел на Чахаю, будто боясь поймать насмешку в его взгляде. Но Чахая лишь копался в кармане и, найдя что-то, протянул это ему:

- …Это «Малланг-со»? (корейская жевательная конфета, в виде мягких жевательных кубиков, часто с милыми упаковками, где коровки говорят какие-то приятные или подбадривающие фразы)

На упаковке была нарисована милая коровка. В её реплике стояло: «Всё нормально. Проиграл, но бился достойно». На другой - «Ты самая красивая в мире!» - и та же коровка с распахнутыми лапами.

- Откуда это?

- В Сеуле купил. Думал, может, этой конфетой удастся выманить беглеца Ча Соуна.

- Твою ж…

- Если смотреть будешь, а не есть - сам съем.

- Отдай, придурок.

Он знал этот вкус. Тут уж не до гордости. Соун схватил ту, где было написано «Проиграл, но бился достойно», и развернул. Мягкая, тягучая конфета прилипла к зубам и языку, словно хотела остаться навсегда. Он перекатил её к центру языка - жевать не хотелось. Он помнил, что конфета вкусная, но совсем забыл, насколько. Слёзы вдруг защипали глаза. До боли сладкий, до тоски родной вкус.

Чахая отдал Соуну и оставшиеся конфеты.

- Это всё? - спросил тот. Вовсе не из жадности - просто из любопытства.

- В офисе ещё целая коробка есть.

- И зачем ты так много их накупил?

- Не знаю, что я в тебе такого нашёл, раз купил это, даже зная, что ты сбежал без слов.

Говорят, кто-то не может жить без наушников, но для Соуна важнее любых наушников были именно эти конфеты. Если бы он никогда их не пробовал, ещё ладно, но теперь - это почти наркотик, от которого просто так не откажешься. Да что уж - даже во время бегства ему снились сны, в которых он буквально плавал в этих обёртках. О чём тут ещё говорить?

- И чипсы ты тоже тогда взял?

- Ага.

- Чахая, ну ты и ангел. Настоящий ангел.

- Падший, если уж на то пошло.

Даже гильдийцы обычно не произносили название их команды вслух без нужды. (Тачхон – переводится как «павший»)

- Каждый раз, как слышу, хочется сдохнуть от стыда. Почему ты не отговорил дядю?

- Чтобы потом наблюдать вот это твое выражение лица.

«Ладно, ты купил себе «прощение» этой конфетой.» - подумал Соун и, открыв ещё одну, швырнул себе в рот.

Обычно Соун придирчив в еде, не любит фастфуд и магазинные снеки. Но к кукурузным чипсам и Малланг-со у него была слабость. Настоящее безумие. Это был и невидимый акт протеста отцу, который считал такие перекусы омерзительными. Когда-то Соун съедал по пакету в день - значит, он имеет законные права хотя бы на квадратный метр в здании этой компании.

- Эй… - позвал он Чахаю. Прежде чем продолжить, ещё раз громко чмокнул, вытягивая сок из конфеты.

- Слушай, я бы не смог это сказать при других…

Даже во тьме его глаза светились.

- Знаешь… мне, по правде говоря, Нарака не кажется уж таким плохим местом. В тот же миг зрачки Чахаи, похожие на сжатую галактику, вдруг расширились, словно вселенная на грани взрыва, а потом вновь сжались. Его взгляд был поразительно прекрасен - как будто вся звёздная пыль галактик собралась в одной паре глаз. Наверное, если бы можно было сжать всю вселенную до размеров зрачка, она выглядела бы именно так.

- Серьёзно?

- Ну, не то чтобы мне прям тут нравится… - поправился Соун.

Говорят, что цвет глаз у поздних видов меняется в зависимости от их уникальных способностей. Но глаза, подобные глазам Чахаи, где смешались сотни, если не тысячи звёздных скоплений, ещё никто никогда не встречал.

- Тогда возвращайся домой. - Чахая неожиданно поднялся с перил и, отряхивая штанины, махнул в сторону двери: мол, пора. Он пошёл первым, но Соун окликнул его чуть громче:

- Чахая! Ну… может, я, конечно, не способен засечь тысячу мутантов… но точно лучше, чем этот сёрчер из DK.

Широкая спина остановилась на месте. Чахая медленно обернулся.

- Я и сам знаю, что ты лучший. - просто сказал он.

Соун на секунду взглянул в сторону, где когда-то располагался его прежний дом - на северо-запад. Чахая уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут...

«ГРОХ!»

Кто-то распахнул полуоткрытую дверь на крышу с такой силой, что она ударилась о стену. На пороге стоял мужчина с двумя массивными чёрными пластиковыми пакетами в руках. Из пакетов капала кровь.

- Соун! - крикнул он, то ли от радости, то ли негодования.

"Потом объясню!" - беззвучно произнёс Чахая, быстро натягивая маску.

* * *

- Ой-йой, Соун, ты что, в одиночку ребёнка родил? - проворчал он, вертя лицо парня, будто проверял товар на рынке. Два фаланга на его безымянном и мизинце заканчивались круглыми пеньками.

- Да нет, просто жил один, вот и всё, - ответил Соун. Конечно, Абдул точно спрашивал не о том, беременел ли он, но как было не подколоть?

- Ну, ясно. Я сам тоже ничё, жив-здоров, - кивнул Абдулазиз.

Он был гастарбайтером из Узбекистана, проработал на фабрике в промышленной зоне Тэгу почти пять лет, прежде чем пробудился как поздний вид. Корейский язык он выучил у разных начальников смен, поэтому и говорил с чудным миксом местных диалектов.

- Пхахаха! Я по этой болтовне скучал! - рассмеялся Кан Сан. - Вы оба не понимаете друг друга, а разговор всё равно клеится! Хён, он вообще-то спросил, чего ты такой худой.

- А? Правда похудел? - Соун провёл ладонью по своей щеке и вопросительно посмотрел на Кан Сана.

Абдулазиз хоть и сносно говорил по-корейски, но когда его неправильно понимали - исправлять не торопился. Поэтому диалог с ним часто напоминал игру в испорченный телефон.

Со временем Соун понял, почему. Ведь если бы он сам выучил узбекский через диалекты, а потом узбек попросил бы его объяснить что-то на литературном языке - он бы тоже не знал, что ответить. Так что «почему ты такой 얘볐노(такого слова на корейском не существует, Абдул просто смешал разные диалекты/языки)» и «почему ты так исхудал» - по сути, вообще два разных языка.

- Ладно, хватит болтать. Пожрём. Даже мёртвому духу вкусно, если мясо хорошо прожарено! - бодро заявил Абдул.

Оказывается, он забрёл в район перекрёстка и умудрился найти тушу мутировавшей свиньи. Разделал сам, запихнул мясо в два пакета и притащил домой. Видимо, он всё ещё исполнял обязанности дежурного по кухне: тут же выволок на крышу две походные горелки, расставил их по бокам и начал жарить свинину.

Остальные устроились на пластиковых ящиках вокруг. Пока мясо шкворчало, они сидели и терпеливо ждали. Ю Чхан и Хан Донхи всё ещё не пришли, но… когда на ужин падает свинина, никто никого не ждёт.

- Наш Абдулазиз хён - где бы он ни оказался, никого голодать не даст.

- Ну а чё. В Нараке, считай, я самый полезный, - согласился Абдулазиз и закатал рукава, хвастаясь, что ещё в Узбекистане сам разделывал мясо.

Когда он приехал в Корею, то работал на заводах, чтобы заработать на жизнь. Но, став поздним видом, о деньгах можно было особо не думать - особенно после того, как при Министерстве внутренних дел была создана Служба по контролю катастроф, вызванных мутантами.

Эта организация выплачивала награды в зависимости от уровня угрозы от мутантов. За полгода Абдулазиз заработал больше, чем за все пять лет работы на производстве. Однако вернуться домой он не мог - потому что был поздним видом.

Мутанты и поздние виды появлялись только в Южной Корее. Ведущиеся исследования так и не смогли объяснить, почему. В других странах относились к этому как к биологической угрозе: у поздних видов аннулировали паспорта, чтобы они не покидали страну.

Хотя многие незарегистрированные всё же уезжали, к счастью, случаи заражения или распространения “вируса” за границей подтверждены не были.

- Соун, ты, наверное, тогда сильно на нас обиделся, да? - вдруг сказал Абдулазиз. - Просто всем тяжело было… Сердца у нас тогда сжимались, вот ты и ушёл.

- А свинину точно можно есть? - Соун решил перевести тему, притворившись, будто не расслышал. Он обхватил деревянные палочки губами.

- Конечно. Почему нет? - кивнул Абдулазиз. Он уже давно адаптировался - местный мусульманин, так сказать. Даже когда они были в Сеуле, Соун не видел, чтобы тот молился.

- Кстати, хён, вот что я думаю… - начал Кан Сан, пока разрезал мясо ножницами. - Хоть тут и сурово, но всё равно - не так уж и плохо. Знаешь, начинаешь задумываться: может, мы в Сеуле и правда слишком жирно жили.

Когда они обитали в Сеуле, вся 20-этажная башня принадлежала “Тачхон”. Особенно старались над столовой - целый фудкорт, не хуже ресторанного комплекса: от жаровен и баров до fine dining. (это выражение из ресторанной индустрии, означающее ресторан высокого класса с изысканной кухней, красивой подачей блюд, атмосферой роскоши и высоким уровнем обслуживания.)

Так как все расходы покрывались из бюджета гильдии, доступ к этим заведениям был исключительно для её участников. Поэтому гильдия неоднократно подвергалась критике за расточительство. Но и это их не останавливало - причины были простыми. Речь шла о личной жизни членов гильдии, так называемых поздних видов.

- Серьёзно, ну как поздние виды не стали бы зазнаваться? В Корее про нас говорили, что это, мол, кара божья… Я, честно, чуть всех не поубивал, - фыркнул Кан Сан.

- Ты что, пьяный? - фыркнул Соун. - Сначала каешься, потом бесишься - ты уж определись.

Кан Сан усмехнулся, неловко почесав затылок, и, кажется, немного расслабился.

- Соун-а, ешь побольше. На, Чахая, тебе тоже!

Абдулазиз протянул одноразовую тарелку Чахае, который всё это время молча пялился на жаровню. Тарелка ломилась от мяса.

- Чахая!

Чахая, словно только очнувшись, молча взял тарелку.

- Что так задумался? - спросил Абдулазиз.

Чахая снял маску, пока мясо дожаривалось, и негромко поблагодарил:

- Спасибо, хёндэ. (корейское обращение младшего мужчины к старшему мужчине, чаще всего между друзьями, братьями или товарищами по гильдии)

- Чиа라, - буркнул Абдулазиз. (особенность речи Абдула, он как бы пытался сказать «да ладно тебе, но опять смешал разные диалекты)

Несмотря на свою добродушную натуру, именно с Чахаей он часто ворчал. Соун однажды даже спросил, почему. Но объяснение… как всегда, понять было непросто.

- У нас в Самарканде… деревня была. По ночам света не было. Дикие собаки бродили… В окно смотришь, а там прямо в глаза тебе уставилась псина. Наглые, как люди. Стоит только выйти - сожрут. Но стоит солнцу взойти - и хвостиком виляют, понима라?

- Хёндэ, ну и при чём тут Чахая?

- Ну так. Вот и я так думаю.

Получался разговор в стиле «ни о чем»: ни логики, ни связи. Когда Абдулазиз не мог донести мысль, он просто соглашался: «Ну так, правильно». Возможно, это был его способ выживания, выработанный ещё во времена работы на заводе.

- Благодаря тебе, хён, ем мясо впервые за долгое время.

Оно немного отдавало душком, но в сравнении с грибами - просто деликатес. Соун щедро посолил кусок, чтобы заглушить неприятный запах.

Когда Чахая снова начал жевать, Соун заметил, как маска всё время болтается у него на подбородке.

- А ты чего в маске-то? - спросил он. - В Сеуле вроде не носил.

- У мутантов запах противный.

- С каких это пор?

- С недавних.

Соуну показалось, будто и у Чахаи после прибытия в Нараку начала проявляться какая-то аномалия. Жалуется на запах, а мясо мутанта вон как лопает. Впрочем, он и сам терпеть не мог сырое мясо, но жареное - другое дело. Так что ничего странного в этом не увидел.

- Ну так что, Соун хён, ты теперь снова наш заместитель гильдмастера, да? - Кан Сан бодро вспорол полусырой кусок мяса.

- Зачем в гильдии из пяти человек зам?

- Ты с голоду подзабыл, как считать? Если тебя включить - нас шестеро.

- Пусть хоть шесть, хоть пять - я этот пост давно бросил и возвращаться не собираюсь.

- Ну и пусть. Оставим вакансию открытой, - отрезал Чахая. -

Ты же не бессовестный - съел мясо и снова исчезнешь? Матахари всю ночь скулил, маму звал.

- Всё, всё, понял. Хватит уже. И вообще, если уж на то пошло - я отец.

- Соун хёну, прости, - вставил Кан Сан. - Мы же и правда были неправы.

- «Мы»? - Чахая тут же посерьёзнел. Его взгляд стал резким. -

- Ладно! Окей, не «мы», а я! Только я виноват! Снова раскаиваюсь!

Кан Сан с самым виноватым видом начал втираться в доверие, чуть ли не в ножки кланяясь. Соун решил окончательно стереть остатки обиды. Ну правда, держать злобу после такого выглядело бы по-детски.

Он вел себя так холодно при встрече только потому, что считал Кан Сана своим близким другом. И потому что, когда предаёт тот, кому доверяешь - это особенно больно.

- Но вы же говорили, что захватили юго-восток. Тогда зачем пришли на юго-запад? - спросил Соун, чуть прищурившись.

На удивление, вопрос поставил Кан Сана в тупик. Он бросил взгляд на Чахаю. Тот тем временем пил газировку и никак не отреагировал.

- О, правда… Мы же пошли потому, что Хён сказал… А зачем, напомни? - нахмурился Кан Сан, явно теряясь в догадках.

- Услышал, что где-то там объявился сильный Сёрчер. Хотел разнюхать, может завербовать. А в итоге сам лично поймал Ча Соуна живьём. - невозмутимо пояснил Чахая.

- Да, тут ты красава, Хён, - поддержал Кан Сан.

- Что, правда ради этого пошли? - удивился Соун.

- Ты же и сам понимаешь, что Кан Сану я ничего не рассказывал. - усмехнулся Чахая.

- Так вы, значит, не меня искали, да?.. - Соун будто пошутил, но, услышав молчание в ответ, слегка смутился. То ли подумали, что у него завышенное самомнение, то ли он случайно попал в точку.

- А! - вдруг хлопнул себя по лбу Соун, как будто вспомнил нечто важное. - Подождите минутку!

- Куда собрался-то, Соун?

- В офис, за рюкзаком.

Не дожидаясь, пока кто-то попытается его остановить, он вприпрыжку рванул вниз по лестнице. Здание всего-то пятиэтажное - на первый этаж спустился в мгновение ока. Схватив рюкзак, он быстро вернулся обратно.

Но вернувшись, увидел, что Чахаи уже нет рядом. Тот стоял у самого края крыши, глядя вниз. Соун решил, что, может, он высматривает Ю Чхана с Хан Донхи, и не стал обращать внимания - просто достал свой Тапа-тон (контейнер с крышкой) с припасами.

- Фу-у-у, хён, ну зачем ты достаёшь мусор во время еды?

- Заткнись. Это вообще-то дикорастущие овощи - пастушья сумка и полынь. Я их вымыл как следует, так что можно есть прямо сейчас. Чахая подошёл поближе и с лёгким удивлением посмотрел на контейнер, будто не ожидал, что Соун и правда этим питался.

- А это что, вешенка?

- Обалдеть. Ты ещё и грибы собирал?

Кан Сан не выглядел восторженным- скорее испуганным, чем восхищённым. Соун с трудом сдержал нарастающее раздражение и поставил тапа-тон перед ними:

- Делайте что хотите. Можете есть, можете не есть.

Некоторое время они обменивались бытовыми историями, но особого энтузиазма это не вызвало. Всё-таки прошло всего три месяца, а сам Соун вообще ни с кем не общался всё это время. Даже желания жаловаться не было. Зачем? Он справился.

- Слушайте… а вы уже пробовали проходить через Врата? - наконец выдал он мысль, к которой всё и шло.

- Да, - ответил Кан Сан. - Первым пошёл Чахая, потом Хан Донхи со мной, а уже после - Ю Чхан с Абдулом. Все попробовали.

- Если это что-то вроде бонусного отпуска, по какому принципу тогда определяется его длительность? - спросил Соун.

Кан Сан обмакнул деревянные палочки в воду и нарисовал что-то на земле.

- Космо-руда (우광석(буквально "у-гван-сок") - дословно «космическая/вселенская руда»). Та самая особая руда. Её иногда находят внутри трупов мутантов.

В редких случаях внутри тел поверженных мутантов находили необычный минерал. В его порах обитали бактерии, которые при контакте с другими камнями начинали синтезировать ценные элементы вроде никеля или золота. Это был своего рода «живой» майнинг (добыча полезных ископаемых с помощью живых организмов - чаще всего бактерий или грибов).

Если для естественного образования таких минералов требовались века, то бактерии из этой руды справлялись за несколько дней. Такие самообновляемые кристаллы, которые могли превращать обычный камень в золото или алмазы, прозвали космо-руда, или «алхимическая руда».

- Ну так вот. Переход через Врата работает так…

- Космо-руда - это своего рода плата за вход. Только с ней можно пройти через Врата и вернуться домой. Но у каждого куска свой срок годности, - объяснил Чахая.

- То есть его не продают, а… расходуют? - уточнил Соун.

Чахая кивнул.

У мутантов было шесть уровней опасности. Космо-руда - особый вид руды - можно было найти только в останках мутантов 3-го уровня и выше. Чем выше опасность, тем выше шанс получить качественную руду.

В какой-то момент государство решило платить награды всем поздним видам, уничтожившим мутантов, вне зависимости от их уровня. Если бы всё ограничилось лишь оплатой за убийство, это быстро вызвало бы вопросы: откуда брать столько денег и как справляться с нагрузкой на бюджет?

Так что правительство и представители поздних видов подписали соглашение:

«Вся космо-руда, найденная поздними видами, продаётся государству».

Конечно, были и те, кто хотел продавать её за границу - за большие деньги. Но большинство лидеров крупных гильдий проголосовали за сделку с государством, и возмущения сошли на нет.

На тот момент в стране было зарегистрировано около 5000 поздних видов. Из них:

- Примерно 20 - высший уровень,

- 150 - высокий,

- большинство - ниже среднего уровня.

Мутантов 1–2 уровней могли истреблять даже низкоуровневые, но из них не извлекалась космо-руда. Однако оставить их без награды было бы несправедливо - мутанты были опасны при любом уровне угрозы.

Теоретически, можно было бы задействовать армию, но правительство предпочитало сводить потери среди военных к минимуму. Поэтому и ввели поощрения за ликвидацию мутантов.

С мутантами 3-го уровня и выше справлялись лишь среднеуровневые и элитные поздние виды. Космо-руду они сдавали государству за деньги. А из этих налогов, в свою очередь, выплачивались премии более слабым.

Некоторые из средне- и высокоуровневых протестовали:

- Почему мы должны кормить этих неудачников?

Их логика с позиции личной выгоды была понятна. Но вскоре произошло несколько событий, которые заставили их замолчать. Жизнь у поздних видов низшего ранга была не сахар…

Глава 6 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Из-за опасений, что хрупкие и нестабильные способности низших поздних видов могут навредить школьникам, их начали массово увольнять из образовательной сферы. Бизнес держался дольше, но и там всё вскоре рухнуло. Переломным моментом стало громкое убийство одного из топ-менеджеров крупной корпорации.

На рабочем месте начальник внезапно схватился за горло - будто ему что-то мешало дышать, - и через несколько секунд погиб. Причина смерти: утопление. При этом в комнате даже не было воды. Расследование ни к чему не привело: в здании находились трое поздних видов с водными способностями, но все они могли управлять лишь объёмом не больше кружки воды.

И всё же - этого оказалось достаточно, чтобы убить человека.

Этот случай запустил волну паники. Общество резко отвернулось от слабых пробуждённых: даже если они почти беспомощны, всё равно опасны и непредсказуемы. Их стали увольнять, избегать, выталкивать на обочину жизни. Те, кто оказался в полной изоляции, вынужденно сбились в стаи и начали вести себя как уличные банды.

Пусть они были слабы, но как и пчёлы, способные убить шершня целым ульем, объединённые низшие виды стали силой. Это, в свою очередь, встревожило и средние с высшими ранги. Потому что если низшие начнут поднимать мятежи, им тоже достанется - а значит, пришлось вмешаться, пока не стало хуже.

Ведь и те, кто сильнее, тоже сражались с мутантами не из благородства, а потому что иначе не выжить. Они не были героями. Они были вынуждены держать монстров под контролем - чтобы оставаться нужными и не потерять свои привилегии.

И хотя у них была власть и сила, они понимали: эта сила держится на хрупком общественном согласии. Стоит перестать быть полезными - и уважение сменится страхом, а за ним и изоляцией. Вот почему они молча проглотили необходимость взять на себя ответственность за слабых.

Правительство не могло открыто признать, что выкупает космо-руду у поздних видов. Поэтому всё происходило под благовидным предлогом - не «торговля», а «премия за охоту на мутантов».

Позже был принят закон, по которому экспорт руды за границу запрещён. И благодаря этому за пару лет Корея вышла на уровень стран, экспортирующих нефть и золото. Потребность в импорте сократилась до минимума, а страна сама начала поставлять редчайшие и сверхценные материалы.

Некоторые опасались, что из-за космо-руды страну могут разорвать на части. Но эти страхи развеялись, когда стало ясно: руда проявляется только при участии поздних видов, и только на территории Кореи. Когда в борьбу с мутантами вступала армия - никакой руды не было.

«Что, интересно, подумает общество, когда из Нараки начнут возвращаться поздние виды, потратив на это ценную космо-руду? Будут ли они вообще им рады?»

- А как насчёт имущества? Здания гильдий, личные активы? - спросил Соун.

- Всё осталось как есть. И твой отец даже не знал, что ты пропал, - ответил Чахая.

«Если бы знал - может, уже подал бы заявление о смерти и забрал всё наследство. Хотя, зная отца, скорее власть интересовала его больше, чем деньги. Так что это, наверное, слишком уж смелое предположение.»

- Теперь, когда мутантов больше нет, вряд ли Корея будет нам рада, - задумчиво проговорил Соун. - Пока угроза существовала, нас терпели из нужды. А сейчас мы, скорее всего, станем там нежеланными гостями.

- Соун хён, ты точно как в бункере от мира отрезан был, да? - вдруг сказал Кан Сан.

- Почему?

- Потому что тупишь, Соун-а! - сказал он с наигранным вздохом.

Абдулазиз положил ещё немного хорошо прожаренного мяса на тарелку Соуна. Тот поблагодарил, а Чахая в этот момент протянул ему смартфон.

В этом не было ничего удивительного - ведь даже когда только начинали переходить через врата, вещи и одежда оставались при человеке. А Чахая, к тому же, совсем недавно ездил в Сеул.

На экране высветилось:

Экстренное оповещение о бедствии.Центр контроля бедствий, вызванных мутантами.20 апреля, район Чхоингу, город Йонъин.Ожидается появление мутанта 3 уровня опасности (№232).Просим соблюдать меры предосторожности.С 18 апреля вход в радиус 20 км запрещён.Объявлена обязательная эвакуация для всех жителей.

Соун нахмурился, глядя на дату в сообщении.

- Какое сегодня число?

- Пятнадцатое апреля.

Голос в голове:

- ««Слоновая землеройка Ча Соун» изо всех сил пытается засечь мутанта даже в Сеуле…»

Что за бред, подумал он.

Голос в голове:

-«20 апреля в 15:00, в тематическом парке района Пхогок (это район внутри города, т.е. голос дает более точную информацию) появится мутант. Кто, блять, спрогнозировал третий уровень опасности?! Это же пятый!»

Услышав собственный голос в голове, Соун обомлел и уставился на Чахаю. Тот без предупреждения закинул ему в рот ещё одну «Малланг Со».

- Эй! Ты совсем?!

Конфета не попала в рот и шлёпнулась прямо в губу, а потом - на пол. Соун быстро поднял её, отряхнул и положил обратно в контейнер.

- Соун хён, ты что, всё это время реально нищенствовал? До слёз, честно.

- Заткнись.

- Вот почему теперь все с ума сходят по сёрчерам. Мутанты ведь больше находятся не только в Нараке.

Чахая, как ни в чём не бывало, высыпал в контейнер целую горсть конфет, и непонятно было даже, откуда он их достал.

- В общем, 19-го мы с Абдулом и Донхи собираемся выйти через врата. Если мутант и правда 3-го уровня - нас будет достаточно.

Голос в голове:

-«Кто там, блять, написал третий уровень опасности? Это же пятый!»

Если мессенджер прав и это действительно мутант 5-го уровня - втроём они рискуют отправиться на верную смерть. Соун всего пять раз сталкивался с такими, но каждый раз это сопровождалось гибелью сильнейших пробуждённых.

- Мне нужно поговорить с Чахаей.

- Соун, хочешь, мы отойдём?

- Нет, хён. Мы сами уйдём.

Соун резко схватил Чахаю за запястье.

- Ух ты, Ча Соун, я чуть не влюбился в твою решительность, - пробормотал Чахая.

- Не неси чушь. Просто иди.

Соун потащил Чахаю внутрь здания. Он бросил взгляд на тех, кто остался на крыше, но они, похоже, не обратили внимания - возможно, потому что эти двое уже не раз уходили на такие «совещания".

Соун наконец отпустил его руку и, кивком показав, чтобы тот шёл дальше сам. Лестничная клетка была тёмной, и Чахая пошёл первым. Он неплохо ориентировался даже без света - после пробуждения у него появилась такая способность.

На втором этаже Соун остановился. Чахая замер на ступеньку ниже, подняв на него взгляд.

Свет с первого этажа освещал лицо Соуна, а Чахаю он, наоборот, ослеплял - тот стоял в лёгком контурном свете.

- Сейчас я тебе кое-что скажу. И ты должен это держать в секрете, - начал Соун.

- А я уже воодушевился, - хмыкнул Чахая.

- Поверь, тут нечем воодушевляться. Просто пообещай, что никому не расскажешь. А я, в свою очередь, тоже сохраню любую твою тайну.

- У меня нет тайн, - протянул тот, будто нарочно дразнясь. – В отличие от кое-кого, кто тут сладкими речами всех обманывает.

- Эй, когда это я… - начал было Соун, но прикусил язык. С учётом всего, что было раньше, даже десяти ртов не хватит оправдаться. Оставалось только признать.

- Ладно, обещаю. Больше не буду. Договорились?

- Договорились, - кивнул Чахая.

Соун с трудом вытянул из него согласие.

- Так в чём секрет? Это как-то связано с тем, о чем мы говорили ранее? - спросил Чахая. Видимо, он не забыл прерванный разговор, несмотря на появление Абдулазиза.

- Нет… даже серьёзнее, - тихо сказал Соун.

Он сделал шаг вниз и оказался вплотную к Чахае.

- Это пятёрка. Тот мутант, который появится 20 апреля - это не третий уровень, а пятый. Если отправить туда только Кан Сана и остальных, они могут не вернуться.

Чахая прошептал как можно тише:

- Пятый уровень?

- Ага.

- Тогда нужно сказать остальным, - отозвался Чахая обычным тоном.

Соун вновь резко схватил его за руку:

- Я же сказал, это не точно!

- А ты откуда вообще это знаешь?

Глубокие, непостижимые глаза Чахаи устремились на него снизу вверх. Соун неловко почесал лоб.

- Ты ведь говорил, что ищешь сёрчера…

- Ну… так, не особо?

На слове «не особо» Соун впервые всерьёз задумался - неужели Чахая правда искал его, прочёсывая всю Нараку? Пока его не захлестнули ненужные эмоции, он поспешил заговорить снова:

- Это тоже не факт, но... по ходу, я стал сёрчером? - он посмотрел на Чахаю с лицом, полным сомнений: поверит ли тот? Но в полумраке лестницы выражения лица всё равно было не разобрать. И это почему-то вызвало странное чувство тревоги.

- Эй, ты вообще не удивлён? Я же раньше был мечником.

У него ведь была чёрная, как чернила, радужка - признак боевой специализации. А теперь проявился фиолетовый цвет, свойственный ментальному типу. В бою он всегда полагался на меч и отлично управлялся с ним - и вот что теперь.

- Я-то удивился, но ты сам сказал, что это не точно, вот я и сбавил обороты, - ответил Чахая с лёгкой улыбкой в голосе.

- Но вероятность процентов девяносто. Я же почти полностью потерял силы - и до сих пор жив. Только потому, что чувствовал, где появятся мутанты, и успевал убежать до того, как они приходили. Я, блин, даже не хочу эту силу - но почему именно она?!

- Если ты теперь сёрчер, Ча Соун, ты стал ещё ценнее. Только вот вкусы в еде у тебя, конечно… упростились, - вроде бы хотел подбодрить, но в итоге в голосе сквозила издёвка.

Эмоции, зародившиеся в груди, мгновенно рассыпались.

- Мне не нравится, что есть вариант, что я стал сёрчером. Если расскажу, как именно узнаю, где появится мутант… -

Голос в голове:

- «Запрещено разглашать!»

Соун тут же осёкся от собственной мысли.

Голос в голове:

-«Ты что? Мозг у тебя тоже стал мягким от конфет с коровкой? Ча Соун, ты вообще знаешь всё о способностях Чахаи? Зачем ты все свои карты выкладываешь? Если всё разболтаешь - я тоже исчезну. Хнык, на случай, если это в последний раз… делаю одно последнее предсказание: @#%' обязательно предаст.»

Сообщение было похоже на искажённый радиосигнал, и до конца его разобрать не удалось.

«Кто, чёрт побери, должен предать?»

- Ча Соун, ты завис?

- Нет-нет, просто… задумался. Ладно, а как другие сёрчеры определяют, где появятся мутанты?

- Когда я сам перерожусь как сёрчер, расскажу. - Словно говоря: «Ты же сам сёрчер, чего у меня спрашиваешь?»

Соун задумался: если Ча Хая вдруг спросит, как именно он чувствует появление мутантов, стоит ли рассказывать о Мессенджере? По крайней мере, до сих пор тот не пытался его убить. Если верить предупреждению, его исчезновение может стать настоящей угрозой для выживания...

- Если ты уверен, что это пятый уровень, тогда я тоже отправлюсь 19-го.

Чахая, будто прочитав его сомнения, просто подвёл итог. Соун невольно почувствовал благодарность.

- Ты знаешь, где находится “Тематический парк”?

- Ну, я же был нищим, не смог туда попасть…

- Чёрт, ты и говоришь, как идиот.

Соун сжал кулак и шлёпнул Ча Хаю по предплечью. Когда они учились в первом классе старшей школы, школьная экскурсия как раз проходила в том самом тематическом парке. Но Чахая не смог поехать не из-за денег - тогда его дядя внезапно заболел, и Чахая провёл весь день в больнице.

- Я вообще-то помню, что ты пропустил поездку из-за дяди. Но из-за этого нас стало нечётное число, и мне пришлось кататься на аттракционах в одиночку.

- Ты сам сказал, что уступаешь место и поедешь один, а теперь делаешь вид, будто не помнишь? - фыркнул Чахая.

Да, они с Соуном были близкими друзьями, но всё-таки не ходили везде вдвоём - у них была общая компания.

На ту самую школьную экскурсию они собирались вшестером. Но когда Чахая не смог прийти, их осталось пятеро - и атмосфера сразу стала неловкой. Соун изначально планировал сесть с Хан Донхи, и в итоге одна девушка оказалась лишней.

Это была Мин Джи - та самая, которая встречалась с Чахаей. Услышав, что его не будет, она заметно побледнела.

- Ты, сволочь, знал, что Мин Джи тогда была твоей девушкой? И всё равно оставил её кататься одной?!

- Мин Джи?.. Ким Мин Джи?

- Ага, теперь, значит, ещё и фамилию забыл? Она теперь - Пэн Мин Джи.

- А... - Чахая, кажется, только сейчас вспомнил.

Они расстались вскоре после той поездки, и причина была исключительно в Чахае. Позже Соун узнал, что Чахая не только не сообщил Мин Джи, что его дядя попал в больницу, но и даже в школе не извинился.

А когда Мин Джи, обиженная, спросила, почему он ей ничего не сказал, Чахая ответил, мол:

- А зачем? Ты же и так всё уже узнала от Ча Соуна.

Именно тогда Соун понял одну вещь: Чахая - замечательный друг, но как парень - просто козёл.Хотя, если по-честному, и Мин Джи тоже была не идеальна.

Она однажды отпустила резкую фразу:

- Я же встречалась с ним только из-за лица, а он уже думает, будто он звезда какая-то.

Соуну тогда было так обидно за Чахаю, будто это о нём сказали. Хотя он и не любил уличную еду, в тот день он всё же купил с Чахаей куриные шашлычки, чтобы немного его поддержать.

- Ча Соун, а что такое “приживала” - это обидно? - вдруг спросил Чахая, вертя в руках шашлык.

Он жил в Индонезии, и, возможно, не знал, что это за слово. Но Соун… ему вдруг совсем не захотелось объяснять.

- Эээ… ну, как бы… охренительно, эээ… -

- …красивый? -

- Да, стильный такой. Мин Джи же сказала, что встречалась с тобой, потому что ты красивый.

Чахая внезапно фыркнул и улыбнулся. Хотя это даже не был настоящий смешок - просто та самая, слегка дерзкая улыбка, от которой у случайных прохожих перехватывает дыхание.

- Ты стараешься облагородить статус получателя пособия по бедности?

- Ах ты, ублюдок! Значит, ты знал?!

Соун метнулся с куриным шашлычком в руке, но Ча Хая быстро перехватил его запястье и, улыбаясь, откусил кусок с того самого шампура.

Голос в голове:

- «Тук-тук! У «слоновой землеройки» Ча Соуна внезапно учащается пульс.» «Что за фигня, почему ты вдруг говоришь таким серьёзным тоном?»

Голос в голове:

- «...Это что, влюблённость?»

Соун быстро прогнал нахлынувшие воспоминания и вернул себе самообладание.

- Поехали со мной.

Он сказал это сразу, как только их взгляды пересеклись.

- Куда?

- В Сеул.

Предложение было настолько неожиданным и заманчивым, что все мысли о прошлом тут же вылетели из головы.

- У меня же даже космо-руды нет. Я в этом плане просто нищий. Да и руда нечасто выпадает.

- Я дам в долг. Без процентов.

- Ага, вот только если я задену мутанта - я труп. Не смогу вернуть.

- Тогда поступим иначе.

- Как?

В глазах Чахаи отразился свет - они вдруг засверкали ещё ярче. Он потянулся и лёгким движением обхватил Соуна за шею, притянув ближе к себе…

Глава 7 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

- Ча Соун, давай ты станешь моим персональным сёрчером? - прошептал Ча Хая, повторяя тон, которым Соун сам недавно говорил.

Соун тут же оттолкнул его от себя. Чахая едва не полетел назад с лестницы, Соун поспешно схватил его за руку, чтобы удержать.

Но Чахая, чью руку он держал, лишь беззаботно усмехнулся.

- Ты специально, да, ублюдок?

Соун резко отпустил его - и Чахая без всякой попытки сохранить равновесие рухнул назад. В какой-то момент показалось, что он ударится затылком прямо об пол, и Соун вскрикнул:

- Эй!

С глухим бум он приземлился и осел у стены, будто обмяк. Соун кинулся вниз по лестнице.

- Чахая!

Он боялся даже прикоснуться - а вдруг тот действительно ударился головой? Соун опустился на колени и заглянул ему в лицо. Он знал, что тело Ча Хаи могло выдержать даже удар от монстра размером с дом - и не получить ни царапины. Но всё равно не мог не волноваться.

- Не шути так, идиот.

Он нарочно сказал это с раздражением в голосе, чтобы скрыть волнение. Чахая не шевелился - Соун на миг даже подумал, что тот действительно потерял сознание.

- Эй, Чахая…

Он уже собирался встать, чтобы позвать кого-нибудь, но в этот момент Чахая резко обнял его за плечи.

Он потянул его к себе с такой силой, что Соуну пришлось опереться руками о пол, чтобы не упасть - и в итоге он сам оказался поверх него, заключив их обоих в тесном пространстве объятий.

- Ча Соун… ты не представляешь, как сильно я волновался, - выдохнул Чахая.

Рука на его плече дрожала - совсем немного, но Соун это почувствовал. Он оторвал одну ладонь от пола и слегка похлопал Ча Хаю по твёрдому бедру. Похоже, пока он скрывался, Чахая на самом деле всерьёз считал, что с ним что-то случилось.

- Но ты вернулся. Да ещё и в роли сёрчера. Так что давай считать, что это возвращение короля, - сказал Ча Хая.

Его рука скользнула с плеча на затылок, и он начал растрепывать Соуну волосы.

- Давай «погуляем» 19-го.

- Если вы, достопочтенный Чахая, лично удостоите меня сопровождением, я с радостью приму на себя роль вашего навигатора по мутантам, - Соун сложил руки, склонил голову и нарочито почтительно поклонился.

- Не переигрывай. Держи, - буркнул Чахая и положил в его руку что-то шершавое. Соун сразу почувствовал характерную текстуру - это была космо-руда.

- Предоплату выдаёшь? А если я в итоге вообще не сёрчер - что тогда?

- Ну, значит, я просто выбрал неисправную навигацию, - усмехнулся Чахая.

- Если честно, я до сих пор не уверен, сёрчер я или нет. Но я тебе уже говорил: по части чутья на мутантов я в тысячу раз круче, чем этот сёрчер из DK.

Они не подписывали договор, не давали клятв - просто между ними сложилось молчаливое «ты мне - я тебе». Соун давал Чахае информацию о предстоящих появлениях мутантов, а тот в ответ делился космо-рудой. И Соуну такой расклад казался честным - не одолжение, а взаимовыгодная сделка.

- А если бы у меня вообще не было способностей? Ты бы просто так раздавал космо-руду?

Чахая задумался и после паузы ответил:

- А разве нужно было бы раздавать? Всё бы само собой решилось.

- О чем ты? - нахмурился Соун.

- Если бы у тебя вообще не было сил, ты бы вернулся назад. В Нараке могут находиться только пробуждённые.

И это был факт. Если человек теряет свои способности - Врата возвращают его в обычный мир.

- Почему ты думаешь, я сразу после открытия Врат поехал в Сеул? Я хотел проверить, не стал ли Ча Соун снова человеком от того, что питался одной только полыни с пастушьей сумкой!

На практике не было ни одного подтверждённого случая, что поздний вид мог вернуть себе обычную человеческую природу. Но, видимо, Чахая был готов поверить даже в это - лишь бы найти его.

- О, вот только не надо. Ты ведь только сегодня узнал, что я ел пастушью сумку и полынь, - пробормотал Соун, но внутри всё равно защемило от лёгкого чувства вины.

- Как только стало известно, что я был в Сеуле, твой отец тут же примчался. Волосы развевались так, что я боялся - последние улетят.

«Ну точно… мастер разрушать трогательные моменты.»

И всё же Соун чувствовал облегчение. Чахая не изменился. Он всё так же был рядом - даже если иногда действовал на нервы. И если кто из них и отдалился первым, то это был он сам.

- Пока я был один, я кое-что для себя понял, - сказал Соун. - Когда вернусь в Сеул - порву с отцом окончательно. Так что, пожалуйста, не распространяйся о том, что у меня есть такая способность, как у сёрчера.

Чахая протянул ему руку, когда Соун встал. Улыбка у него была, как всегда, кривая и слегка ироничная. И Соуну она почему-то показалась такой: «А ты точно сможешь это сделать? Разорвать с семьёй?» Он нарочно сжал руку как можно крепче - будто хотел доказать свою решимость. Но этой полусилы было недостаточно. Для Чахаи это было скорее как щекотка.

* * *

Врата.

Они стояли в центре перекрёстка, где сходились четыре зоны. Если бы они сияли светом - то выглядели бы как священные. Но вместо этого Врата поглощали весь свет - абсолютно чёрный столб, не отражающий ни единого луча. Он даже не казался трёхмерным - ни тени, ни объёма, только зияющая тьма. Соун однажды видел нечто похожее в интернете - Vantablack (субстанция из углеродных нанотрубок, которая является одним из самых чёрных из известных веществ), вещество, поглощающее 99% света. И вот этот столб внушал ту же самую тревогу.

Можно ли вообще назвать его столбом? Если и да, то это было бы двумерное пятно, втиснутое в трёхмерный мир - лишь плоскость, без глубины и формы. Перед Вратами вдали тянулись длинные барьеры. По своей строгости они напоминали таможенный контроль в аэропорту. Соун знал, кто их охраняет.

Гильдия «Осон».

Они отказались от остальных четырёх зон в обмен на полный контроль над перекрёстком.

Название «Осон» (буквально - «Пять звёзд») было дано в духе корейской газировки «Чильсон Саида» - её тоже назвали по числу основателей. Только здесь их было пятеро, и у каждого была своя фамилия. Из пяти основателей гильдии в живых остались только двое.

И так как разновидностей поздних видов было множество, так и контроль за переходом через Врата был максимально строгим. Чтобы не допустить катастроф в реальном мире, гильдия «Осон» проводила жёсткий отбор и решала, кого можно выпустить.

- Укажите ID позднего вида, название гильдии. Если не состоите в гильдии - пропускаем. Ваше имя?

Сотрудница на пункте проверки казалась абсолютно бездушной - словно робот.

- ID 283. Гильдия «Тачхон». Ча Соун, - произнёс он с привычной ровностью, хоть название гильдии, как всегда, вызывало стыд.

Женщина, машинально вводившая его имя в планшет, вдруг резко подняла голову. По глазам, близким по цвету к чёрному чаю, он понял, что она из ментального типа, но какие именно у неё способности - определить было невозможно.

- Для идентификации покажите, пожалуйста, лицо полностью.

Ча Соун снял капюшон. Женщина, чуть старше его на вид, расплылась в улыбке:

- Ух ты, Ча Соун! Вы ведь тот самый Мечник! Давно не виделись.

«В юрфак я, конечно, так и не поступил, но зато словом «мечник» меня теперь называют на каждом шагу», - подумал он с усмешкой. (Напомню: «мечник» на корейском звучит так же, как «прокурор»)

- Как поживаете?

- Хорошо, - спокойно ответил он.

Он её не помнил совсем.

- Всё ещё в гильдии «Тачхон»?

- Да.

Он почувствовал, как другие ожидающие поздние виды исподтишка поглядывают на него, но он просто снова натянул капюшон.

- Слышала, в «Тачхоне» теперь нет заместителя гильдмастера, - с прищуром протянула она, будто проверяя его реакцию.

- Мы решили перевести структуру на более горизонтальную. - Голос его оставался холодно-нейтральным.

- А… ясно…

Похоже, ответ её не устроил - в голосе прозвучало явное разочарование.

- Положите, пожалуйста, космо-руду сюда.

На столе перед ней стояло нечто, напоминающее миниатюрные Врата - размером с лист бумаги. Соуну оно напоминало весы.

Он положил руду на платформу. Девушка взглянула на результат, и её лицо снова озарилось профессиональной улыбкой:

- Космо-руда третьего уровня. Двадцать унций. И плотность высокая - этого хватит примерно на три дня пребывания!

Двадцать унций - это примерно шестьсот граммов.

- Поскольку вы впервые пересекаете Врата, ознакомьтесь с памяткой, пожалуйста, - сказала сотрудница и протянула ему одну из брошюр с информацией, аккуратно сложенных на столе.

- Спасибо, - ответил Соун, взял листок, сложил его пополам и убрал в задний карман.

- Я могу уже проходить?

- Это всё ваше оружие? Та самая Матахари? - Она кивнула на меч с рукоятью из змеиный кожи, закреплённый у него за спиной.

- Да, он один.

- Можно… пожать вам руку, прежде чем вы уйдёте? Я уже давно фанатка Мечника Ча Соуна. Я, наверное, раз сто пересматривала тот ролик, где вы охотились на муравьиного демона, - немного смущённо произнесла девушка, протягивая руку.

- Благодарю, - кивнул Соун… но руку так и не пожал.

Он насторожился: слишком уж внезапная просьба о рукопожатии. Не ментальный ли она тип с прикосновением, позволяющим читать мысли?

- Эм, проходите. И обязательно заберите оружие с собой, когда вернётесь. Согласно специальному закону о поздних видах, в случае совершения преступления по ту сторону Врат - вы будете немедленно изолированы по возвращении в Нараку.

- Понял, - коротко ответил Соун.

«Чёртова Матахари какая же тяжёлая,» - подумал он. Раньше меч был как продолжение его тела - он даже не чувствовал вес. А теперь - словно носит чужую вещь.

Он выпрямил спину, демонстративно засунул руки в карманы. Пальцы сжали неровную поверхность космо-руды - всё ту же, которую дал Чахая. Она была шершавой, как наждачная бумага. Соун подошёл к чёрным Вратам и обернулся.

Он оглянулся, думая, что сделал это зря - просто из-за чувства на себе множества взглядов.

Но заметив Чахаю в маске у стойки регистрации, немного успокоился.

«До встречи,» - мысленно пробормотал Соун, глядя на него.

Голос в голове:

– «$%*%&~ Перемещение начато. Возможна тошнота. Боль сопоставима с ударом по затылку. Не умри, землеройка. То есть… слоновая землеройка!»

«Если я когда-нибудь сдохну от раздражения - будьте уверены, виноват будет именно этот Мессенджер.»

Как только Соун ступил в черную плоскость Врат, его тело словно провалилось в черную дыру.

БУХ!

Соуна будто молотом ударило по голове - сознание затуманилось. Хотя удар пришёлся сзади, казалось, что кровь сейчас хлынет из носа и рта. Тут же накрыла волна гравитации - тело сжалось, будто все кости и мышцы раздавило невидимым прессом.

«Не умри, землеройка». Похоже, Мессенджер действительно не врал.

Глава 8 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Соун застонал, почувствовав тупую боль в затылке.

Пошевелившись, он ощутил, как мягкое одеяло ласково облегает его кожу. Последние месяцы он спал, укрывшись лишь шуршащими газетами - а здесь от постели даже пахло чистотой. Он резко открыл глаза. Волосы стояли торчком, как у цыплёнка, а сам он, моргая, огляделся по сторонам. Из-за плотных штор в комнате царил полумрак, но белоснежное постельное бельё сразу бросалось в глаза. Он резко сел, и, по привычке, потянулся к планшету. Лёгким движением коснулся дисплея, встроенного в изголовье кровати - и шторы начали плавно разъезжаться в стороны. За окном медленно плыли облака. А перед окном - тот самый огромный изогнутый телевизор, который он когда-то давно выбрал лично.

- Доброе утро, хозяин. Сегодня 19 апреля, 9:00 утра. Ясная погода. Сообщить прогноз на остальной день? - Как обычно, голосовой помощник включился сразу, как только в комнате стало светло.

- …Да, давай, - промямлил он всё ещё осипшим голосом.

Этот ИИ-ассистент, - 8-дюймовый планшет, был с ним ещё со времён старшей школы. Хоть она и не человек… Но иногда казалась даже лучше некоторых людей.

- Если бы не мама, я бы сбежал из этого дома к чёрту, - пробормотал он ей, как бывало раньше.

Иногда, когда на душе было тяжело, он шептал это только ей. Хотя ответ всегда был один и тот же:

- Простите, хозяин. Я не понимаю, о чём вы.

- По всей стране преимущественно ясно. Максимальная температура - 22 градуса, минимальная - 13. Ожидается значительный перепад между днём и ночью.

Соун вскочил с кровати, размером с маленькую квартиру, и запахнул на себе халат. Подошёл к окну и посмотрел вниз - на панораму города. На улицах - утренний час пик, дороги заполнились людьми, спешащими на работу. Из окон его высотки можно было рассмотреть даже движение на другом берегу - вплоть до Канбока.

- …Это был сон, - выдохнул он и усмехнулся с горечью.

«Всё это… всё, что было - просто, чёрт возьми, сон.»

Это была единственная мысль, которую он мог внятно сформулировать. Он начал носиться по дому, будто желая стереть этот затянувшийся кошмар остатками реальности.

«Мой рояль. Ковёр из Египта, заказанный напрямую. Обеденный стол из массива, который я ждал год у мастера. Винный шкаф. Три холодильника, которые выбирал лично, по дизайну. Французская джакузи с панорамой на ночной город…

Всё это - моё. Куплено на мои деньги. Я сам. Всё это - правда.»

Когда всё это было под рукой - он и не осознавал, насколько это важно. А сейчас - всё казалось невыносимо близким и дорогим. Он нашёл пульт и включил телевизор в гостиной.

Сон был таким длинным и тяжёлым, что он даже не помнил, что делал накануне вечером. Просто решил отвлечься, переключая каналы, чтобы хоть как-то прийти в себя.

- В текущих условиях помощь поздних видов остаётся необходимой, несмотря на резкое расслоение мнений в обществе. Голубой дом уже объявил о восстановлении их прежних полномочий. (Голубой дом - резиденция президента Южной Кореи)

Соун застыл, уставившись в экран с пультом в руке.

Шурх…

Пояс халата, небрежно завязанный на талии, сам по себе развязался. Он даже этого не заметил.

- Поступило сообщение, что господин Чахая из гильдии «Тачхон» и господин Ча Соун прибыли в Сеул. Также зарегистрированы переходы господина Кан Сана и господина Хан Донхи. По данным на 19 апреля, общее число поздних видов, пересёкших Врата из Нараки, составляет двадцать человек, - прозвучал голос диктора.

Как только трансляция закончилась, Соун снова запахнул халат. Он рванул к обувной полке, и - вот она: Матахари, меч с рукояткой из той самой грубой змеиной кожи, стоял, прислонившись к стене у входа.

Ах… - он выдохнул, как от облегчения и осознания одновременно.

Вспомнилось, как он оказался в кровати: сразу после выхода из Врат перед ним возникла входная дверь - он с трудом добрался до кровати, одолеваемый дикой головной болью. Если переход произошёл около семи утра, то спал он всего пару часов. Он мысленно прошёлся по своим же следам, словно восстанавливая шаг за шагом цепочку событий. И, оглянувшись на вход, понял одну вещь. Он никогда раньше не пользовался Вратами, но теперь догадывался:

Когда человек возвращается из Нараки, он оказывается там, где был перед тем, как туда попал. Скорее всего, в Нараку все попадают через общее место - перекрёсток, а вот обратно возвращаются каждый на своё прежнее местоположение.

Прижав Матахари к груди, он бросился искать телефон. Где же он его в последний раз оставлял? Это ведь было больше трёх месяцев назад…

- Поступил входящий вызов. Имя: «Отец». Подключить?

Он как раз пытался заглянуть под диван, когда ИИ-ассистент подал голос.

- Где мой телефон?

- Простите, хозяин, но я не обладаю этой информацией. Соединить?

- Нет, - коротко ответил Соун.

- Отмечаю как пропущенный, - откликнулась система.

Он напряг память, выжимая из себя остатки воспоминаний - где же он мог оставить телефон?

- А!

«Ну конечно, как я сразу не догадался.»

Если в момент попадания в Нараку он стоял у входной двери, значит, очевидно - собирался выйти. А раз телефона не было в кармане, то, скорее всего, он оставил его на полке у шкафчика для обуви. Соун бросился обратно в прихожую - и точно: на полке, где обычно лежат ключи от машины, аккуратно покоился его телефон. На удивление, экран был чистым, без пыли. Впрочем, в квартире и в целом всё выглядело на редкость ухоженно - не так, как будто она стояла пустой несколько месяцев.

И тут он вспомнил: он ведь разрешал приходить домработнице дважды в неделю. Раз срок контракта не истёк, она наверняка продолжала приходить и всё убирать по расписанию - даже без хозяина. Он вернулся в гостиную, выдвинул из стола встроенную зарядку и подключил телефон. Пальцы постукивали по корпусу в ожидании - будто играли на клавишах. Через несколько секунд экран загорелся… И тут же начался настоящий шквал уведомлений - как будто вся почта, мессенджеры и все сервисы мира решили навалиться одновременно.

Соун проигнорировал поток сообщений и сразу перешёл к журналу звонков. С тех пор, как его изолировали в Нараке, поступили десятки вызовов - и от Центра контроля за мутантами, и от родителей, и от друзей. Он прокручивал список и на экране мелькнуло:

Журнал вызовов:

- Центр контроля за мутантами (83 пропущенных)

- И Ю Сон (5 пропущенных)

- 070-1234-1234

- 02-8282-1004

- Отец (21 пропущенный)

- Мать (11 пропущенных)

- 'Гильдия Тачхон – Чахая’ (входящий, Соун на него ответил)

Просматривая список пропущенных звонков, Соун вдруг нахмурился. В истории вызовов значился разговор с Чахаей, датированный ночью с 31 декабря на 1 января. Разговор длился около 10 минут, и это было ровно в полночь.

Что же мы тогда обсуждали?.. - он попытался напрячь память, но не смог вспомнить ничего конкретного. Раз не вспоминается - возможно, это был обычный разговор по делам гильдии, ничего особенного. Запись «Гильдия Тачхон - Чахая» в телефонной книге сама по себе звучала отчуждённо. Чем дольше он смотрел на экран, тем яснее осознавал: в течение тех шести месяцев, что он состоял в гильдии, их с Чахаей отношения больше напоминали деловые, чем дружеские. Они почти не общались вне графика гильдии. Даже по телефону - считанные разы. И это, вероятно, было связано с его собственными неуверенностью и комплексами - именно они и создавали дистанцию между ними.

Он уже собирался изменить в контактах запись «Гильдия Тачхон - Чахая» на просто «Чахая» и позвонить… Но раньше, чем он успел нажать на экран, телефон зазвонил сам.

На дисплее отразился контакт - «Отец». Соун вздохнул. Он знал: если не ответить, отец будет звонить ещё тысячи раз - и не устанет.

- …Да, отец.

- Ча Соун! Ты хоть представляешь, как мы с матерью волновались?! - И вправду, в голосе отца слышалась тревога. По крайней мере - вначале.

- Ты должен был сам связаться с нами, как только вернулся! Разве мы тебя так учили - молчать, пока родители сами не дозвонятся? Я что, должен из новостей узнавать, что с моим сыном?!

Все заранее приготовленные слова "извините, что не сообщил" куда-то исчезли из головы.

- И почему, скажи на милость, ты снова сменил код от домофона? Ты что, родителей теперь считаешь посторонними?! Мы тебе кто вообще?!

Отец будто открыл шлюз: все накопленные претензии выливались одна за другой - почти как у рэпера.

- Я едва не умер, папа… - наконец смог вставить Соун, улучив момент, когда отец переводил дух.

- Вот Чахая, например, нормально перемещается туда-обратно… А ты? Что ты вообще всё это время делал?

Он не хотел срываться. Правда. Но он тоже человек. И это были его родители. И ему стало невыносимо обидно.

- Я ЧУТЬ НЕ СДОХ ТАМ, - крикнул Соун в трубку.

- …………

- Разве нельзя было начать разговор с простого: «Хорошо, что ты вернулся»? Хотя бы с этого, - голос его задрожал.

Когда-то он даже во время простуды не осмеливался пожаловаться на плохое самочувствие. Потому что в ответ всегда слышал: «Ты сам виноват. Плохо за собой следишь». От таких слов, бывало, болеть начинало ещё сильнее.

- Можно… можно маму, пожалуйста?

После тяжёлого выдоха в трубке послышался уже другой, тихий голос - голос матери:

- Соун-а, ты в порядке? Ты… ты нигде не поранился?

Её голос был едва слышным. Словно она изо всех сил старалась не расплакаться.

- Да, всё в порядке. Вы, наверное, очень волновались, да? И не обижайтесь, что я сменил код от двери. Я просто вызвал домработницу - и заодно поменял.

- Соун-а… ты правда в порядке? Может, мне… приехать к тебе? - Мама дрожащим голосом пыталась сдержать эмоции. Она - единственная причина, по которой он всё ещё не отрезал себя от этой семьи.

- Я приехал по делу. Ненадолго. Как только смогу - сам приеду к вам, мам.

- Что за дело такое, что родители - на втором плане?! - Конечно, отец не выдержал и снова влез в разговор. Соун уже предполагал, что он включил громкую связь, прежде чем передать трубку.

- Да какие у меня дела, кроме как ловить мутантов, могут быть?! И все ради того, чтобы такие, как вы, могли спокойно спать!

- Ча Соун! Ты что несёшь вообще! Ты в своём уме?!

«Да почему, чёрт возьми, мне даже ответить нельзя?»

- Я двадцать три года был паинькой, молчал, делал всё, как велите. Этого мало? Вы думаете, вы один такой, кто умеет устраивать речевые марафоны? Так вот - я тоже умею. И сейчас, наконец, пора вам услышать все те, накопленные за 23 года, слова.

«Да, я - охуенно хорош.  Да, я стал тем самым редким сёрчером. Да, я питался травой и чуть не сдох, но выжил. И знаете, в чём прикол? Когда ты по-настоящему голодаешь, тебя накрывает такая просветлёнка, что все мирские заботы кажутся пустым звуком. Я понял, почему монахи постятся. Только проблема в том, что даже если ты достиг просветления - стоит вернуться к людям, и всё это просветление нахрен исчезает.»

- Наму Амида Буцу. (Пусть Будда защитит меня.)

- Что?..

- Мам, я перезвоню потом.

Клац.

Соун впервые в жизни сам положил трубку, прервав отца. Пальцы дрожали, сердце стучало в горле. С мутантами он справлялся спокойно. Но с отцом, который физически слабее него… он трясся.

«Чем я, собственно, отличаюсь от медведя в цирке?»

Сильный зверь, которого приручили страхом. Который даже не думает вырываться.

«А если бы на моём месте был Чахая? Если бы он был сыном моего отца…?»

Он прогнал эту мысль, прежде чем успел продолжить.

«Хватит.»

На этот раз он всё-таки нажал на вызов.

Контакт: Чахая.

- О, уже проснулся? - раздался в трубке его голос.

Голос Чахаи прозвучал на удивление тепло. Даже слишком тепло - Соун не ожидал, насколько ему приятно его слышать.

- Что за прикол, ты откуда узнал, что я спал?

- Говорят, поначалу так всегда бывает. Хотя у меня такого не было.

Голос, полный улыбки, был по-настоящему приятен.

- Ты где сейчас? Дома?

И тут он вдруг осознал: а ведь он до сих пор не знает, где живёт Чахая.

- Дома, - спокойно ответил тот.

- Тогда я подъеду. Куда идти?

- Туда, где я с дядей жил.

Соун чуть не брякнул "Ты что, до сих пор в том полуподвале живёшь?", но сдержался.

- Написать адрес?

- Эй, ты меня за склеротика держишь? Я там каждый день тусовался, между прочим. Знаю, куда идти.

- Тогда увидимся на месте.

- …Хорошо, тогда я в душ - и выхожу.

Он не сбрасывал вызов до тех пор, пока Чахая не отключится первым. Всё потому, что чувствовал: должен… просто должен так поступить. Он ведь сам пытался отдалиться - и теперь ощущал за это странную вину.

- Ты правда поверил? Я уже давно там не живу.

- Ты… издеваешься, да?

- Там снесли всё под реконструкцию ещё в конце третьего года школы.

- …

Сказать было нечего. В то время он был с головой в подготовке к выпускным экзаменам - и даже не поинтересовался.

- Ча Соун, тебе ведь на меня всегда было глубоко насрать, да?

Хорошо ещё, что Чахая сказал это беззлобно, почти весело.

- Отстань. Куплю тебе чуррос.

- Сто штук.

- Ага, все чурросы в парке будут твоими, - сказал Соун с усмешкой.

- До встречи, - коротко бросил Чахая.

- Угу. Дай мне час на сборы. Как выйду - напишу, - На этот раз Соун сам нажал кнопку завершения вызова.

Они шли в парк развлечений из-за мутанта, конечно, но всё равно. Всё это невольно напоминало тот самый школьный день, когда они так и не попали туда. Кажется, тогда они тоже закончили разговор словами «увидимся позже». Хотя он точно не помнил.

Соун понимал, что радоваться глупо - ведь там мутант, по его ощущениям, пятого уровня опасности… Но всё равно внутри всё щекотало от предвкушения. Будто он снова стал тем самым школьником рядом с Чахаей.

Голос в голове:

- «ПА-БАМ! Призван Мессенджер «Слоновой землеройки» Ча Соуна, представитель гильдии «Тачхон»!»

Поскольку голос был его собственным, это звучало как сольный стендап.

Голос в голове:

- «Мутант №232 - это тот самый "психоделический гриб". Тот, после которого ты час плясал и пел, помнишь?»

В первые дни после выхода из гильдии, ещё в Нараке, Соун несколько раз натыкался на ядовитые грибы. Сейчас-то он уже понимал, как расшифровывать подсказки Мессенджера,

но тогда он только появился, и его слова казались бредом.

Голос в голове:

- «Ты же в подавленном состоянии. Самое то - сожри гриб и стань звездой местного кабаре!»

Он действительно тогда его съел… И после этого как сумасшедший плясал на склоне горы.

- Ага, ну и как я его найду? Этот парк - размером с город.

Он немного ждал ответа. Хотя знал, что Мессенджер всё равно, скорее всего, его не даст.

«Но и то, что он хотя бы предупредил о виде мутанта, - уже везение.»

20 апреля. Район Чхоин, город Йонъин. Возможно появление мутанта уровня угрозы 3. Код 232.

Сообщения об угрозах, которые приходили в виде экстренных оповещений, выглядели подробными - но на деле были слишком обобщёнными. Кто бы ни был тем сёрчером, что передал информацию в Центр контроля, способностями он явно не блистал.

Соун, наконец-то, позволил себе роскошь - впервые за долгое время он погрузился в ванну. Только рука с телефоном торчала над водой. Он, не теряя времени, с момента возвращения начал наверстывать упущенное - искал в интернете всё, что могло пролить свет на ситуацию.

ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ:

- Шок! Все поздние виды исчезли с начала года. Кто теперь будет бороться с мутантами?

- Число пропавших 1 января - около 10 000. Предположительное число незарегистрированных - ещё 5 000.

- Прошла неделя без мутантов: есть ли шанс на возвращение к мирной жизни?

- Мир без мутантов - плата за жертву поздних видов?

Сначала СМИ захлестнули догадки и паника. Но уже через месяц они постепенно утихли, и общественное мнение начало склоняться к версии: все мутанты исчезли благодаря самопожертвованию поздних видов. Так как большая часть информации оказалась неполной или откровенно ложной, Соун начал искать совсем другое.

Он ввёл в строку поиска: «Нарака".

Результаты поиска: примерно 2,533,000

[Реклама] Памятные товары в честь трёх основателей гильдии «Осон» - выпущены Национальной службой по контролю за Вратами

[Форум] → Раздел «Поздние виды»

Соун пролистал надоедливую рекламу с мерчем (кто вообще такое покупает?), и ткнул по горячей теме в списке популярных. Пост был опубликован на третий день после изоляции поздних видов и мутантов. И тем не менее - выскочил по запросу «Нарака». Соун тут же принялся читать: вдруг здесь окажется хоть какая-то зацепка:

«Вы вообще в курсе, куда пропали все эти поздние ублюдки? А я знаю…»

20XX.01.03, 22:51:02 |  Просмотров: 30,456

- «Эти е***ые налоговые паразиты - все ваши "поздние виды" свалили вместе со своими мутантами в Нараку, ха-ха-ха. Слава богу! Как только они исчезли - наконец-то задышалось!» Бюджет не тратится, мутанты исчезли - жизнь налаживается! Даже если твари снова объявятся - ничего страшного, я сам пробужусь и наваляю им. Хахаха!

Лайки: 601

Комментарии: 2452

Комментарии (в треде):

┗ - "암" пишется через "앎", безграмотный ты наш.

┗ - "나락가씀"? Серьёзно? Это ж какой уровень IQ надо иметь, чтобы так коверкать «в Нараку ушли».

┗ - Ага, пробудится он… У тебя, максимум, геморрой активируется, а не сила, лол.

┗ - Тебя бы туда, к мутантам, посмотреть, как ты «наваливаешь».

Комментарии к посту:

- Ну всё, граммар-наци сваливает. (граммар-наци – а-ля виртуальные нацисты, которые ненавидят пишущих с ошибками пользователей интернета)

20XX.01.03 | [Пожаловаться]

- Мутанты снова появились, а ты, автор, всё ещё не пробудился? Чё делаешь вообще?     20XX.03.15 | [Пожаловаться]

- Пришёл на святое место. Мутанты реально вернулись. («паломничество в святое место» = мем: возвращение к посту, который оказался прав)     20XX.03.23 | [Пожаловаться]

- Охренеть, говорят, даже сломанные часы дважды в день показывают верное время - вот и этот дебил с убитой грамматикой попал в точку про мутантов, лол. Святое место.     20XX.03.23 | [Пожаловаться]

- Святое место. Пожалуйста, пусть я пробужусь в топ-классе поздних видов.     20XX.03.23 | [Пожаловаться]

- Чача со своей поехал в Нараку в свадебное путешествие, да? ЛОЛ     20XX.03.23 | [Пожаловаться]

[Ответ удалён] 20XX.03.23 | [Пожаловаться]

- Ты дебил? Если уж пришёл на святое место, мог бы и по-внятному что-нибудь написать. Уважай традиции. 20XX.03.23 | [Пожаловаться]

Соун пролистал ещё пару десятков таких комментариев, пока не вздохнул и не прошептал с досадой:

- Ха… вот уж не думал, что из-за какого-то полуграмотного идиота придётся смотреть весь этот форумный цирк.

Судя по комментариям и новостям, врата открылись где-то после 23 марта. Но мутанты, похоже, начали появляться ещё до этого - просто об этом молчали. Хорошо хоть, что поздние виды, вернувшиеся из Нараки, успели их зачистить. Просматривая новостные сюжеты, Соун наткнулся на один особенно приметный. На превью - парень в маске, который не смотрел в камеру, а куда-то в сторону. И всё равно… даже с закрытым лицом…

«Чахая, твою ж мать, как можно быть таким красивым даже с маской на половину лица…»

Он проворчал это себе под нос, но с улыбкой на лице.

«Сенсация! Сегодня, 21 марта, в 18:00, г-н Чахая из гильдии “Тачхон” вернулся в Сеул. Он собственноручно уничтожил мутанта 3-го класса - “Белого Жеребца” (код 228), который четыре дня терроризировал гору Чхонгесан. Однако он отказался давать любые интервью. Чахая стал первым поздним видом, вновь появившимся после массового исчезновения. Что вообще случилось с остальными? Неужели выжил только он?.. Ответов, как всегда, - ноль.»

Так вот кто первым прошёл через врата. Хотя, если задуматься - ничего удивительного. Стоило Чахае обнаружить проход, он бы сразу пошёл. А с его силой достать космо-руду - как нечего делать.

«Ладно, сам у него спрошу при встрече,» - подумал Соун и тут же переключился на другой вопрос, который давно мучил его:

«А “слоновая землеройка” вообще… существует?»

Он вбил в поиск "코끼리땃쥐" и через пару секунд увидел:

«…Серьёзно? Это реально настоящее животное?..»

Он ожидал что-то крупное, раз там есть «слон». А получил… существо размером с белку. Нос длинный - вот и вся связь со слоном. Но дальше было интереснее:

«Ого… они и правда родственники. На генетическом уровне - дальние потомки слонов.»

Он нашёл видео: землеройка, завидев хищника, улепётывает с такой скоростью, будто за ней весь Ад бежит. Быстро, хаотично, с выкрутом на каждом углу.

«Нет, ну в плане побега - да, это я. Но в остальном… блин. Оно не милое. Оно… тупо жалкое.»

Когда вода в ванне остыла, Соун нехотя поднялся. Он даже не стал вытираться - просто сразу накинул халат поверх мокрого тела. Поставив телефон на зарядку, прошёл в гардеробную, достал худи и джинсы. К его удивлению, в шкафу ничем не пахло - домработница, похоже, на совесть поддерживала порядок даже без хозяина.

Когда он закончил собираться, с момента звонка Чахае прошло около сорока минут. Беря ключи от машины, Соун невольно снова задумался. Раз уж его физические способности вернулись к норме, в бою от него толку будет мало. Он говорил об этом Чахае, но тот лишь отмахнулся - «Просто постарайся собрать как можно больше информации. И до того, как начнётся движуха, уйди с территории парка. Говорят, чем ближе сёрчер к месту появления мутанта, тем точнее его способности проявляются.»

По словам Мессенджера, мутант должен появиться завтра в 15:00. Благодаря ему Соун не раз спасал себе жизнь - но вот полностью доверять… всё равно пока не получалось. Поэтому, как и советовал Чахая, он собирался уйти из парка до полуночи. Спустившись на подземную парковку и сев в машину, Соун осознал очевидное:

- А… чёрт. Прошло три месяца. Какой к чёрту аккумулятор…

Он потянулся было к экрану - хотел найти ближайший сервис. Но в последний момент отклонил запрос и закрыл экран.

- Я ведь всё равно скоро вернусь обратно в Нараку…

Он понимал: на свободе у него всего три дня. Слишком короткий срок, чтобы позволить себе роскошь - ездить туда-сюда. Тем более, как бывшего заместителя гильдмастера «Тачхон», его точно кто-нибудь узнает.

- Лишние взгляды, лишние слова - сейчас не время.

Он вздохнул и сделал то, что нужно было сделать с самого начала:

- Чахая, у тебя же есть машина? Моя сдохла. Подберёшь меня?

- Я уже на трассе, далековато…

- Вот чёрт… Надо было сразу спросить.

Он на секунду пожалел, что не спросил его заранее, но быстро взял себя в руки. Была и другая идея.

- Тогда спрошу у Донхи или Кан Сана. Кто-то из них наверняка свободен.

- Кан Сан сейчас со мной, - Соун уже потянулся, чтобы закончить разговор, но замер.

- …Что? Вы вдвоём поехали? Серьёзно? Это ж просто предательство.

- Мы же договорились встретиться на месте.

- Я так сказал? Нет. Это ты предложил - не я.

- Ладно, жди. Я вернусь за тобой.

- Да забей, я лучше к Хан Донхи подсяду.

Он мысленно цокнул языком. Раздражение и досада всплыли сами собой - он почувствовал себя лишним. Наверное, после потери способностей всё воспринималось слишком остро. Любая мелочь колола, как заноза.

- Серьёзно, не приезжай за мной. Увидимся там!

- Вообще, за это задание отвечает наша гильдия - всё уже утверждено. Так что можешь не спешить: загляни по дороге в любимый мишленовский ресторан, поешь как человек - и катись потом к нам.

- Ты ж не можешь просто сказать что-то по-человечески, да? Ладно, увидимся.

Он повесил трубку с намеренно бодрым тоном, решив, что надо как-то загладить только что проявленную мелочную обиду. При обычных обстоятельствах охота на мутантов шла по распределению от Центра по контролю мутаций. Чтобы избежать конфликтов между гильдиями, каждой выделяли определённые районы - К примеру, гильдия "Тачхон" отвечала за район Каннам. Но теперь, в новом порядке вещей, никакого деления по регионам, похоже, уже не было.

Соун захлопнул дверь разряженной машины и набрал другой номер.

- Алло, кто это у нас? Русалка, что ли?

- Ты чё, придурок?

- Ты ж отлично в подводных делах справляешься - вот и русалка. (잠수하다- буквально «нырять, уходить под воду», но в сленге = пропадать без вести, исчезать, игнорить всех)

- Ага. Русалка давно не вылезала на сушу, забыла как ходить. Подбросишь, а?

- Ты где сейчас?

- Дома, где ещё.

- Я выезжаю. Когда буду рядом - напишу. А ты там… натяни капюшон по самую макушку и выйди к подъезду.

- Сколько тебе ехать?

- До прибытия к вашему Высочеству - пятнадцать минут. Пятнадцать, четырнадцать пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь…

- Ты больной?! - рявкнул Соун и повесил трубку. На чёрном экране телефона отразилось его собственное лицо с непроизвольной улыбкой.

Глава 9 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

- Хён, а мы точно по шоссе едем? - Кан Сан, сидевший за рулём, вопросительно взглянул в зеркало на Чахаю.

До тематического парка оставалось всего километра три. По пустой трассе ехала лишь их одна-единственная машина - движение было перекрыто.

- Ты же сам видел - пару минут назад съехали с платника, - Чахая, развалившись на пассажирском, листал что-то в телефоне.

- Я уже думал разворачиваться и Соуна забрать…

- Да он с Донхи приедет.

Чахая лениво стёр отпечатки пальцев с мутного экрана.

- Все равно не понимаю, как Соун мог так пропасть…

- А вы как думали? Вы ж вели себя, как последние уёбки.

Он сказал это с беззлобной усмешкой - но у Кан Сана на лице всё равно отразилась вина. Он даже приоткрыл окно, будто в машине вдруг стало душно.

Не специально, но Кан Сан всё время бросал на Чахаю короткие взгляды. Поздние виды обычно классифицировали по уровню мутантов, с которыми они могли справиться. И Чахая - был обладателем редкой категории, способным победить мутанта 6-го уровня - высшего ранга. Кстати, то же самое относилось к Ча Соуну и Хан Донхи. Все трое - топы среди топов.

До сих пор в мире было зафиксировано всего два мутанта шестого уровня. Каждая гильдия тогда кричала, что именно она будет его валить. Но при попытке убить мутанта, поздние виды начали гибнуть один за другим, и только после огромных потерь гильдии наконец-то перестали гнаться за славой и согласились работать вместе.

Из каждой организации отобрали сильнейших. Среди них были Чахая, Хан Донхи и Ча Соун. Все трое, к слову, пользовались мечами.

Машина затормозила у пустой кассы тематического парка. Кан Сан долго молчал, прежде чем нарушить тишину:

- Хён… ты не собираешься снова возродить гильдию?

- Спроси у Ча Соуна, - отмахнулся Чахая.

- Наверное, Соуну тогда правда было обидно… Мы слишком сильно на него рассчитывали. А когда у него поехала крыша… мы, вместо того чтобы поддержать, только хуже сделали.

Соун, бывший заместитель гильдмастера «Тачхон», был известнее своего формального начальника - обычного человека без способностей. Кан Сан, до своего пробуждения, видел Соуна только на экране телевизора и в интернете. И даже не из-за его силы - в первую очередь из-за внешности. Это было нечто за гранью обычной красоты - не мужчина, не женщина, а нечто совсем другое.

В их первую встречу Кан Сан чувствовал себя сломанным роботом. Внешне холодный и молчаливый, Соун, стоило ему заговорить, оказывался на удивление простым и тёплым - как старший брат из соседнего двора. Вот почему люди быстро привыкали к нему. Он ворчал, но всегда заботился. Именно поэтому, когда они попали в Нараку и Соун резко оказался слабее всех, в гильдии и началась внутренняя иерархия и мелкий мятеж.

- Хён, а ты что там весь путь в телефоне залипаешь?

Чахая и не думал реагировать на болтовню Кан Сана - он был полностью погружён в экран.

- Ищу кого-нибудь… кто подойдёт Соуну.

- Чего? Типа свести его с кем-то хочешь? Тогда меня сведи первым! Только не с поздними видами, ладно?

- Это не для свиданки.

- А для чего тогда?

- Я собираюсь вернуть Соуну его Матахари.

- Чего? - нахмурился Кан Сан.

- Забей. - Чахая намеренно протянул слова, словно ставя черту в разговоре. - Интригует, - добавил он с лёгкой усмешкой.

Кан Сан нахмурился ещё сильнее. Что именно интригует? В смысле вернуть? Он говорит о том, что хочет вернуть Матахари? Но меч же все это время пылился в гильдии без дела?

- Эй, только знай - все чурросы там мои, - сказал Чахая.

- Да-да… конечно… ешь сколько хочешь, - пробормотал Кан Сан. Хотя он не был уверен, остались ли там вообще чурросы - сотрудников-то давно уже нет, - он безропотно уступил.

- Слушай… а мы точно не должны рассказать Соуну про Ёна хёна?

- Расскажи. Скажи, что я его убил, - сухо бросил Чахая, продолжая тыкаться в экране телефона.

- Но ведь это было самооборона, верно?

- Если ребёнок кидает в тебя камнем, и ты его насмерть избиваешь - это тоже самооборона?

- …Ну, нет…

Чахая и Ён Иль были разными по уровню, как взрослый и малыш. Такая разница в силе - это то, что имел в виду Чахая, говорят про избиение насмерть ребенка, который кинул в тебя камнем.

Внезапно Чахая поморщился и подтянул маску повыше - со стороны парка стал доноситься странный, затхлый запах.

И в этот момент:

ПИП! - резко, громко, прямо по пустому паркингу прозвучал сигнал клаксона. Следом - рев перегретого двигателя, а затем визг тормозов, будто кто-то в последний момент вдавил педаль в пол. Машина с визгом затормозила прямо рядом с их автомобилем.

- Ууурргххх!

Из приоткрывшейся пассажирской двери высунулся человек и схватился за живот. Он тут же подался вперёд, захлёбываясь в сухих спазмах.

- Блять… Хан Донхи… Ууургх…

- Ой-ой, наш дорогой Русал, как же ты выживешь с таким слабым желудком… -

с усмешкой бросил Хан Донхи, хлопнув Соуна по спине, когда тот вышел из машины.

Лицо Соуна было мертвенно бледным, и он метнул в него раздражённый взгляд:

- Ты псих? Я думал, сдохну в этой твоей тачке!

- Ну как удержаться, когда на дороге ни одной машины? Хочется ж газануть! Прости меня, ну, а? - Хан Донхи не дожидаясь ответа, схватил Соуна за талию и начал кружить его.

- Да убери ты руки! Тошнит, придурок!

Сколько бы времени ни прошло - друзья всё равно остаются друзьями. И даже после всех потрясений, в этих дурачествах было что-то по-настоящему тёплое.

Кан Сан наблюдал за ними со стороны и хотел уже сказать: - Чахая хён, здорово, правда? По-настоящему тепло стало…

Но вовремя осёкся. Глаза Чахаи - единственное, что было видно над маской - не выражали ничего. Ни радости, ни усталости, ни раздражения. Кан Сан сглотнул. Может, сморозил что-то не то?

- Кан Сан.

- …Да, хён?

- Наверное, надо было ехать всем вместе в одной машине.

Он, наконец, посмотрел ему прямо в глаза - и улыбнулся в маске. Тихо. Почти незаметно. Но всё же улыбнулся.

* * *

Парк развлечений, в который они вернулись спустя почти пять лет, оказался точно таким же, как в их воспоминаниях.

Те же билетные кассы.

Тот же сказочный замок у входа - прямо как у диснеевской принцессы.

Ничто не изменилось.

- Ну что, начнём с аттракционов? Всё равно народу нет - хоть покричим как дети!

- А кто их запускать-то будет? - хмыкнул один из четверых, оглядывая пустоту вокруг.

- Ага, точно, - буркнул Хан Донхи, затем резко сменил тему: - Но, погоди… почему ты без экипировки?

- Ты что, слеп? - отозвался Соун. - На мне же милейший худи! - Он приподнял подол, демонстрируя одежду.

- Я про Матахари спрашиваю.

- Оставил. Я вообще собирался только вкратце рассказать и свалить.

- Почему?

- А что?

Хан Донхи и Кан Сан в унисон удивлённо обернулись. Соун бросил быстрый взгляд на Чахаю в маске. Тому он уже всё объяснил - но этим двоим… ещё нет. Хотя бы Хан Донхи - он ведь заслуживает знать правду, разве нет?

Соун присел, достал из кармана худи держатель с мелом. Писать и рисовать - это давно стало его привычкой. Он - бывший заместитель гильдмастера, а стратегия всегда лежала на нём.

- Окей, сначала поясню. Мутант №232 - вызывает галлюцинации. Тот самый "сумасшедший гриб". Появится завтра, в 15:00.

Он начал рисовать на земле характерный силуэт гриба с зонтиком - по памяти.

- Гриб? - Хан Донхи уставился на схему.

Чертёж, как всегда, был максимально понятным - Соун умел объяснять суть быстро и чётко.

- Время появления я знаю. А вот где он появится - нет.

- Тогда надо просто навалиться на него сразу, как только он появится, и всё, - сказал Хан Донхи и обвёл слова «вызывает галлюцинации».

- У меня ощущение, что этот мутант может быть почти незаметным.

- А, как тот муравьиный призрак? - вспомнил Кан Сан.

Это был мутант 4-го уровня, которого Соун и Чахая устранили в районе горы Чхонгесан.

В дикой природе муравьиный призрак - это насекомое, что роет в земле ловчие ямы и охотится на проваливающихся в них муравьёв. Но мутант использовал подобную тактику на людях. Он рыл целую сеть подземных тоннелей под лесным склоном, и на его поиски ушли дни - пока не удалось обнаружить основное тело.

С мутантами вроде африканской яканы, что атакуют в открытую, справляться проще. А вот у тех, кто сохранил повадки своей прежней жизни, как у муравьиного призрака, - куда больше головной боли.

- Подумайте сами. Грибы размножаются спорами, верно?

- А? - Кан Сан моргнул, сбитый с толку.

- Ну, предположим, что так, - ответил Хан Донхи.

- Есть шанс, что споры разлетятся по всему парку. И возможно, именно они вызывают галлюцинации, - сказал Соун.

Обычные ядовитые грибы вызывают реакцию при контакте или приёме внутрь. Но это же мутант, а не просто гриб. Поэтому здесь надо держать в голове все возможные сценарии. Кроме того, у грибов нет ни клыков, ни когтей, как у хищников. Это повышало вероятность того, что мутант относится к «модифицированному типу», то есть сохранившему свойства до пробуждения.

- Тогда, может, стоит найти его ещё до того, как он материализуется? - предложил Кан Сан.

- И как ты себе это представляешь? - фыркнул Хан Донхи. - Ищи иголку в стоге сена, ага. Где мы в этом здоровенном парке такой гриб искать будем?

Кан Сан искоса посмотрел на Соуна, будто надеясь на поддержку.

- Донхи прав. Даже если сюда согнать всех сёрчеров из Нараки - и тогда ничего не выйдет, - заметил Чахая, всё ещё не отрываясь от экрана телефона.

Соун и не рассчитывал, что Чахая будет слушать его с благоговением, но ему стало немного обидно.

Голос в голове:

- «Для Ча Соуна гордость - как жизнь. Без неё он просто труп. Но мы не дадим ему стать трупом буквально!»

Противная интонация Мессенджера, как всегда, действовала на нервы, но появление его было к месту. Видимо, он пришёл подсказать что-то важное.

Голос в голове:- «Да, мутант 232 - действительно галлюциногенный гриб. Если не найти его до «пробуждения», могут возникнуть серьёзные проблемы.»

Голос в голове:

«Под действием галлюцинаций Ча Соун может и сам устроить сольное шоу-парад!»

Лучше проигнорировать дурацкие эпитеты и сосредоточиться на сути. Похоже, его догадка была верной - споры, вызывающие галлюцинации, распространятся по всей территории парка.

Голос в голове:

- «Дзынь-дзынь! За правильный ответ - награда! Мутант №232 появится в... «Доме ужасов»!»

- Дом ужасов...? - пробормотал Соун.

- А? Вон та штука внизу? - тут же встрял Кан Сан, обрадованно кивая, будто узнал знакомое место.

- И что это?

- Хён, ты сам сказал, и не знаешь?

- Так блять что это?

Под натиском вопросов, Кан Сан ткнул пальцем куда-то вниз:

- Вон там, рядом с T-Express. Это типа «призрачный особняк». Мы с девушкой были позапрошлым летом. Там дают задания на бег, собирают в команды по четыре человека. Даже если у тебя безлимитный входной билет, за эту штуку платишь отдельно. Я тогда устроил небольшой скандал... Эх, аж снова забомбило! Да и вообще, это уже не «безлимитный билет», если надо доплачивать, верно?

- Кан Сан...

- Да, хён!

- Дыши. Глубже.

- ...Ладно...

Когда Соун наконец усмирил его поток сознания, он спокойно вывел название: «Дом ужасов».

- Значит, тот самый гриб-мутант, который должен пробудиться… уже там.

Соун дважды постучал концом мела по схематичному «Дому ужасов». От лёгких ударов от мела откололись белые крошки.

Повисла пауза.

Соун поднял голову - и заметил, что все, кроме Чахаи, смотрели на него с подозрением.

- Я не понял. Ещё минуту назад никто не знал, где появится мутант, - Донхи нахмурился.

- Ну… я просто почувствовал.

- Что? Почувствовал? Ча Соун, ты ничего не скрываешь?

Но, обращаясь, он почему-то смотрел не на Соуна, а на Чахаю. Тот уже убрал телефон в карман, но выглядел так, словно разговор его не касался.

- Донхи, ты уже под галлюнами? Я на Соуна похож?

- Один в один. Как по мне, ты и есть Ча Соун, только с испорченным характером. И, кстати, разве не этот самый Соун чуть не вылетел из окна моей машины по дороге?

- Видимо, настолько не хотел ехать с тобой, что попытался сбежать на ходу. Я же предлагал тебя забрать, Соун, а ты не захотел, - усмехнулся Чахая.

У Соуна кольнуло под ложечкой. Не только от слов. Донхи не просто гонял по дороге - он свернул не туда, потом на полном ходу затормозил, и только чудом Соун не прошил лбом лобовое стекло. Он, по привычке, сначала даже не пристегнулся - ведь раньше он был равным Дохни.

- Хватит нести чушь, - вставил Донхи. - Он потом пристегнул ремень, дрожал весь, как будто помирает.

«Да не дрожал я! Просто… слегка нервничал. И вообще - какого чёрта он всё Чахае пересказывает?!»

- Пожалуйста, хёны... - вмешался Кан Сан. - Почему у нас опять такая атмосфера в команде?

- Да просто заебали, если честно, - отрезал Донхи. - Оба будто опять вдвоём сговорились, а другим ничего не говорят. Думал, всё изменилось, а вы всё те же. Я ведь ещё в школе это говно чувствовал.

- Донхи, это не так... Просто я...

- Тогда свали.

Соун не успел договорить, как Чахая его перебил.

- Чахая, да хорош уже! - вспылил Кан Сан, - А вообще - где тут туалет?! - Он с неловкой улыбкой посмотрел в сторону, будто внезапно вспомнил, что ему надо отойти.

А ведь если подумать, в том, что его способность изменилась на сёрчера, не было ничего постыдного. Более того, сёрчеры были редкостью - значит, можно было вполне открыто принимать почести, как подобает ценному кадру. Но... от отца хотелось всё равно это скрыть. Не то чтобы он подозревал Донхи или Кан Сана в предательстве, но если отец вдруг решит надавить на кого-то из них, особенно на наивного Кан Сана, тот легко проговорится.

«Хотя, стоп… Разве я сам себе не пообещал больше не оглядываться на отца?»

Соун резко выпрямился из присевшего положения - и тут же зашипел: в икрах, будто разрядом, пробежала судорога.

- Слушай, вообще-то, я…

Голос в голове:

- «Ты ничему не учишься. Опять путь принцессы-русалки выбрал? Хочешь и правда превратиться в морскую пену?»

- ……

Голос в голове:

- «“Слоновая землеройка” Ча Соун. Одного человека, знающего твою способность, вполне достаточно.»

Сказано было так, будто имелось в виду - “Хватит, одного Чахаи достаточно”.

- И чего ты замолчал? Договаривай давай! - буркнул Донхи, всё ещё ожидая развязки.

Он уже собирался рассказать, но после слов Мессенджера все мысли из головы унесло ветром. Соун даже попытался переключиться на другую тему, но понимал: Донхи просто так не отстанет.

- Ладно. Я ещё могу понять, что ты исчез из-за гильдийских мудаков, - начал Донхи. - Но почему ты не взял с собой Матахари? Да и это ещё не всё. Если бы я в тачке тебя не придержал - ты бы сейчас лежал на дороге. Ты сам всё знаешь: ты не прежний. Так как мне это всё понять?

Он прижал его логикой так, что Соун и сам уже не знал, что ответить.

- Ты… знаешь, кто такая слоновая землеройка?

Голос в голове:

- «Господи, вот и всё… Последние секунды моей жизни.»

«Закройся уже!»

- Что?

Донхи мгновенно нахмурился. Будто хотел сказать: “Если ты сейчас начнёшь нести херню - я тебя прибью”.

- Это такое животное, мастер побега. И чуйка у него, говорят, офигенная…

- Ча Соун, ты что опять несёшь…

- Только не пугайтесь и послушайте. Я пробудился заново - из «мечника» превратился в… «слоновую землеройку».

- …

- …

Голос в голове:

- «Хехе, выкрутился.»

Донхи и Кан Сан уставились на него с разинутыми ртами.

- Ты серьёзно, блять? Ты хочешь сказать, что твоя новая способность не боевик и не ментал, а, блять… животное? - Донхи наконец-то обрёл дар речь.

- Ты вообще в своём уме? Что ещё за землеройка? Это ты теперь что, в мышку превращаешься?

- Я не превращаюсь! - раздражённо отозвался Соун. - Появились же сёрчеры - чего тогда такого в том, что я пробудился через животное? Донхи, ты что, теперь эксперт по всем видам способностей? Ты же сам говорил, что про сёрчеров только недавно услышал. А если моя способность - первая, что передаётся от животного, то в чём проблема?

Чахая усмехнулся под маской. Конечно, внешне это была насмешка, но в его смехе слышалась лёгкость и какое-то удовольствие - словно он вовсе не против услышанного.

- Чахая, не ржи. Тебе правда это весело? - зло бросил Донхи.

- Хватит трепаться попусту, - вмешался Соун, вставая между ними, чтобы не дать разговору скатиться в склоку.

- Короче, Донхи, просто поверь. Как только мне угрожает опасность - у меня включается звериная чуйка. Кан Сан, ты понял?

Кан Сан всё ещё с приоткрытым ртом вопросительно склонил голову.

- Подождите, а если у тебя и правда есть эта чуйка… тогда, может, тебе и мутанта быстрее завалить получится, нет?

- Кан Сан, когда поздние виды из боевого типа переходят в ментальный, они сохраняют старые способности?

- Нет… остаётся только сила ментального типа.

Способности, как правило, не совмещались. Если, скажем, лекарь становился сёрчером - исцеляющие умения исчезали.

Только теперь Кан Сан, похоже, осознал всю серьёзность ситуации.

- То есть, если не считать чуйки, ты теперь обычный человек?..

- Ты прямо сейчас собираешься меня официально дискриминировать? - язвительно отозвался Соун.

- Да вы почему всё время так говорите, хён?! - взвыл Кан Сан, громко топнув ногой. Грохот был такой, будто пол чуть не проломился - аж в щеках зазудело. Поведение Кан Сана, обычно добродушного, сейчас даже немного пугало - Соун впервые за долгое время остро почувствовал себя слабым.

- Ладно, допустим, я тебе верю, - буркнул Донхи, - получается, этот твой… слонозверь - это и есть твоя новая сила, которая дала тебе всю эту информацию? - Он кивнул на рисунки, которые Соун оставил мелом на земле.

- Примерно так и есть.

- Тогда ты по сути всё равно сёрчер, не?

- Я не совсем обычный сёрчер, - пояснил Соун. - У меня чуйка срабатывает только когда я сам в опасности. Это не предсказание, а просто спасательный рефлекс. Вот почему я и пришёл сюда - только так могу знать, где будет мутант.

- Но ведь в рассылке Центра был указан только «район Чхонингу», - перебил Донхи.

К слову, в гильдии Тачхон Центр по контролю за мутантами принято было презрительно называть «Дерьмоцентр». Отношения у них с правительством были натянутые.

- Ну и что? - нахмурился Соун.

- А ты сразу сказал, что надо ехать именно в этот парк аттракционов. С чего бы тебе так точно знать? Что, мутант угрожает тебе даже здесь, когда ты в Сеуле?

Вопрос был слишком прямым и точным. Соун собирался отделаться какими-то общими словами вроде «просто опасный мутант, вот и чую», но...

- Пак И Джи сказала, - вмешался Чахая, не моргнув глазом.

- Кто? - удивился Донхи.

- Сёрчер из DK.

- Ты серьёзно сейчас? - фыркнул Донхи, недовольно цокнув языком. В голосе явно звучало: «Ну конечно, и это ты только сейчас решил рассказать?».

- И ты совсем придурок? Ее же зовут Ким И Джи! - буркнул Донхи.

Похоже, тот самый сёрчер из DK, который мог предсказывать появление четырёх мутантов в день, - это и есть Ким И Джи.

- Так что, вы уже договорились её завербовать? А то ведь у неё, говорят, и условия не самые простые.

- С хуя бы мне её вербовать? - отозвался Чахая.

- А ты с ней тогда зачем встречался?

- Просто так. И чего ты недоволен? Сам же сам говорил, что сёрчер тебе нужен. Вот, теперь он у тебя под боком. Радоваться должен.

- У Соуна же чуйка включается только когда ему самому грозит опасность. - Донхи скептически уставился на Чахаю.

Тот в ответ только взглянул, мол: «Ну и что?»

- Мы что, мутантов ловим методом наживки? Предлагаешь и дальше использовать Соуна как приманку?

- А тебе самому не хочется? - усмехнулся Чахая. - Хватит прикидываться заботливым.

- Завязывай. Он сейчас, по сути, обычный человек. Если с ним что-то случится...

- Если я не смогу защитить хотя бы Ча Соуна, тогда мы все обречены, - спокойно отрезал Чахая.

Между ними снова повисло напряжение, от которого у Соуна испортилось настроение.

- Донхи, прекрати, - вмешался он. - Я и сам не хочу быть обузой. А ты, Чахая, можешь меня не защищать. Лучше займитесь Ким И Джи, если есть шанс её заполучить, - он не пытался скрыть раздражения.

- Эм… я не знаю, можно ли сейчас встревать, - начал Кан Сан, неловко подняв руку. - Но… она же сегодня тоже перешла через Врата в Сеул. Позвонила мне и… ну… жёстко поливала говном Чахаю.

Донхи посмотрел на Кан Сана так, будто требовал продолжения.

- Она говорит, Чахая её «кинул». Перестал выходить на связь. Просила у меня разузнать, в чём дело. Блин, материлась она знатно.

На этих словах Чахая рассмеялся.

- Ты, блять... - Донхи покачал головой. - Неужели ты правда с ней встречался?!

- Что? Нет. Кан Сан, если она снова тебе напишет - передай, что мне не нравятся те, кто поливает меня дерьмом.

- Я не хочу в это вмешиваться!

- Раз нее хотел - не надо было вообще начинать разговор.

- Ну, это да... Просто... тут как-то напряжённо стало.

У Соуна заболела голова. Всё стало хуже, чем раньше: раньше они так не переругивались. Теперь, лишённый силы, он не мог быть тем, кто держит всех в узде. А ведь раньше он действительно был центром - потому что был сильным. Тогда никто не говорил, что его надо «защищать».

Он коротко вздохнул и отогнал мрачные мысли. Прошлое - в прошлом, сейчас важнее думать о настоящем. Если он решил снова быть с ними, значит, должен найти способ восстановить равновесие.

- Сейчас важнее всего разобраться с мутантом. Трое, идите в «Дом ужасов» и найдите этот гриб. Кто найдёт первым - получит от меня 50 чурросов. Лучшее, что он может предложить - чуррос. Вот и вся его «сила».

- Ты мне обещал 100.

- Ладно, пожарю тебе 150. Только, пожалуйста, не ругайтесь и идите уже, как дети, честное слово.

Голос в голове:

- «Кто бы говорил, “Слоновая землеройка” Ча Соун.»

«А вот это уже даже не попытка отомстить за них, просто желание меня унизить.»

Соун подтолкнул троицу в спину - чтобы те быстрее шли. И вот, когда они пересекли арочный вход в замок...

Голос в голове:

- «Опасность! Стоять! Назад!» - раздался резкий крик Мессенджера.

Соун как раз собирался пойти следом - но резко застыл, увидев, как все трое в одно и то же мгновение выхватили мечи.

«Они что-то почуяли?»

Соун остановился у ворот и следил за ними. Вдруг Чахая, словно уловив нечто странное, перехватил меч поудобнее.

ЛЯЗГ!

Вспышка. Донхи, шедший впереди, внезапно ударил по Чахае. Их мечи столкнулись с такой силой, что от ударной волны Соуна чуть не сдуло назад.

«Неужели эти психи, в конце концов, не сдержались и решили подраться?»

Если бы это был просто всплеск бравады между двумя самцами, Соун только вздохнул бы и закатил глаза. Но нет - оба активировали свои уникальные способности, и от столкновения пошли энергетические волны.

Чахая был окутан белым сиянием, Донхи - синим. И, пока те двое сражались друг с другом, Кан Сан… крушил ближайший аттракцион, тот самый, что вращается вокруг своей оси. Спустя пару мгновений он разнес его так, будто тот сделан из тофу.

«Он, что, видит в аттракционе монстра?..»

А тем временем, Чахая и Донхи сражались на полном серьёзе, будто перед ними не человек, а мутант.

Со стороны простого человека их действия казались ужасающими. Теперь он понимал, почему поздних видов часто воспринимают как чудовищ. Кан Сан одним только своим мечом кромсал массивную железную конструкцию на куски.

Когда-то Соун и сам был таким. А теперь... оставалось лишь молча восхищаться и одновременно бояться. Он стиснул кулаки - не зная, что делать и как остановить их.

Он вспоминал день, когда впервые пробудился как поздний вид. В тот миг он действительно почувствовал, откуда рождается сила. Как в начале времён вселенная родилась из взрыва единственной точки - так и в его сердце разгорелась вспышка. И словно после Большого взрыва, осознание стремительно распространилось по телу.

Если до этого всё - письмо ручкой, движение ног, прикосновение к чашке - исходило из сигналов мозга, то теперь он чувствовал всё на клеточном уровне. Будто сам стал отдельной вселенной. Клетки внутри тела - как ярчайшие звёзды, выделяющие свет и тепло. И вот эта целая звёздная система складывалась в единое «я». Поздний вид - это и есть вселенная. А потому их энергия - безмерна. Во вселенной бесчисленное количество звёзд и планет. Даже в одном только Млечном Пути, как говорят, больше ста миллиардов звёзд, подобных нашему Солнцу. Но человечество не смогло покинуть даже пределы Солнечной системы.

Так и с поздними видами - то, как ты ощущаешь собственную вселенную, определяет твой ранг. Поздние виды способны извлекать энергию из своей внутренней вселенной и проецировать её наружу. Эту силу называли Космос.

Во Вселенной, как и среди звёзд - больших и малых, - существовало бесчисленное множество «энергий» с разной мощностью. И точно так же различалась сила, исходящая от каждого позднего вида. Однако если представители высшего ранга начали драться, используя Космос, это уже не было похоже на обычную ссору и бой на мечах.

Наверное, сегодня - стадия распространения галлюциногенных спор, предшествующая появлению самого гриба. Иначе объяснить поведение этих двоих было бы невозможно.

- ЭЙ! Придурки! Опомнитесь! Вы же весь парк разнесёте! У нашей гильдии нет столько денег, чтобы все это восстанавливать! - заорал Соун, но его крик потонул в грохоте разлетающегося киоска с чурросами.

Похоже, вход в парк был границей: галлюцинации начинались только после пересечения арочного входа. Значит, стоит ему самому ступить за арку - и его накроет. А если он вмешается в бой - эти двое превратят его в пыль. Но оставить всё как есть - тоже не вариант: кто-то из них точно погибнет.

К тому же к белой ауре Чахаи - его Космосу - начала примешиваться синяя энергия. С каждым столкновением мечей Космос Хан Донхи всё сильнее затягивался внутрь Чахаи. Чахая был как чёрная дыра. Его Космос отличался от энергии других поздних видов - он был способен поглощать силу других без остатка. Правда, об этом знали лишь двое: сам Чахая и его дядя, глава гильдии.

- Чахая! - крикнул Соун, но его голос вновь потонул в грохоте.

Голос в голове:

- «Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! У «Слоновой землеройки Ча Соуна» тоже есть поразительная способность!»

Мессенджер, вечно язвящий и презирающий его, на этот раз казался подозрительно обнадёживающим. И Соун невольно ощутил надежду: а вдруг он действительно не так бесполезен? Ещё совсем недавно он был одним из сильнейших - кто знает, какие силы остались?

Голос в голове:

- «Ча Соун обладает устойчивостью к галлюциногенному грибу! Настоящий «иммунитет»!»

- ……….

Ну, в самом деле… Он уже однажды хлебнул последствий этого гриба в Нараке. Если после этого у него и правда выработался иммунитет - что ж, повезло.

Он не мог просто стоять и смотреть, поэтому - прежде чем окончательно решиться - подпрыгнул на месте. И всё равно не смог сдвинуться с места так легко.

Белоснежная аура, извивающаяся, как змея, постепенно пожирала энергию Хан Донхи. Конечно, в его Космосе, как и в галактике, может быть бесчисленное количество звёзд, но если так пойдёт и дальше - его сила начнёт падать. Соун стряхнул с себя последние сомнения и вошел в арку.

Он всё ещё не мог полностью доверять словам Мессенджера, поэтому, затаив дыхание, сломя голову побежал по спуску налево. Он молился, чтобы эти трое наверху, бушующие как безумцы, не восприняли его как врага из-за какой-нибудь галлюцинации. Соун выдыхал, снова вдыхал - и так по кругу.

«А что, если галлюцинации начнутся и у меня?» - от этой мысли даже ступни начали покалывать. К счастью, опасения не оправдались - похоже, Мессенджер и в этот раз оказался прав.

Казалось, «Ти Экспресс» (американские горки) впервые за 365 дней закрылся на выходной. Если бы не грохот, раздающийся сверху - будто всё рушится и взрывается - можно было бы подумать, что здесь и правда тихо.

Соун решил, что нужно найти «Дом ужасов» до того, как эти трое успеют разнести и его тоже. Он бежал так быстро, что перед глазами темнело от нехватки воздуха. Добравшись до здания, он первым делом осмотрел кассовую будку, ища рубильники для освещения. Если в доме остался хоть один рабочий свет, он хотел его включить. Соун с силой сдвинул все многочисленные переключатели в кассовой будке. Высунув голову, он увидел, что вывеска над входом загорелась - значит, что-то точно сработало.

Похоже, некоторые механизмы внутри тоже начали приходить в движение. Проблема была в другом: он-то не сотрудник. Возможно, где-то и был яркий свет для уборки и обслуживания, но он не знал, где его включать. Делать было нечего - Соун достал телефон и включил фонарик. Теперь всё зависело от него: раз уж так вышло, искать и уничтожить гриб придётся в одиночку. Соун упёрся обеими руками в тяжёлую дверь и с силой распахнул её.

Лязг! Лязг! Лязг! - раздалось откуда-то из глубины.

Откуда-то послышался зловещий звук. Соун тут же осветил пол фонариком и заметил, что по полу идут рельсы. Звук становился всё ближе, и он торопливо поднял телефон.

- !

На рельсах стоял жуткий клоун. Разукрашенная фигура в клоунском гриме казалась особенно пугающей из-за мигающего света: из-за него выражение лица менялось, будто кукла то смеётся, то плачет. Она была одета в испачканный кровью смокинг. Видимо, именно из-за этого чудика Кан Сан так визжал.

- Привет-приве-е-е-тствую вас! Я… я - доброжелательный дворецкий-клоун в Доме Ужасов! Наш… наш хозяин… был убит ножом… хлюп-хлюп… С тех пор… все, кто посещает этот дом… должны пройти… испы-ы-ытание… хозяина…

Соун, в принципе, не особо боялся ни хорроров, ни «домов с привидениями», но вот скримеры его всегда раздражали. Как только он понял, что это просто кукла, даже её жутко скрюченная шея не вызывала особого страха. Хотя... а вдруг это галлюцинация?.. Он хотел осмотреть комнату с помощью фонарика, но клоун на рельсах резко обернулся, развернувшись вокруг своей оси.

- Ува-важаемый го-ость, прой-ди-те вперё-ё-ёд! Ужииин уже… нааачался…

Кукла подняла руку и указала налево - в ту сторону, где в этом тёмном доме виднелась единственная точка тусклого света.

- Пожа-алуйста… вон… туда…

Но Соун, осветив себе путь, направился в противоположную сторону.

«Где обычно растут эти чёртовы галлюциногенные грибы?.. Кажется, в Нараке я находил их на деревьях…»

- Ува-важаемый гость… не туда…

БУУМ!

Где-то сверху прогремел тяжёлый грохот. Кажется, эти придурки опять что-то взорвали.

«Если так пойдёт и дальше - Тачхон придётся выплачивать миллионы вон, - подумал Соун, и у него внутри всё сжалось от тревоги.

- Пожа-алуйста… соблюдите… процедуру… иначе… вы наве-е-еки останетесь в этом месте… под проклятием хо-зяи-на…

ШМЯК!

Соун пнул клоуна, мешавшего пройти, и сбросил его с рельс. Тот упал на пол, слабо дёрнулся, и остался лежать. Больше не обращая на него внимания, Соун вернулся к поискам.

Глава 10 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Соун освещал пол фонариком, медленно обходя все уголки здания. К счастью, поскольку это было всего лишь аттракционом, дом не был многоэтажным, а представлял собой одноэтажную конструкцию.

Первая же комната оказалась спальней хозяина дома, где на кровати лежала женщина с ножом в груди. Восковая фигура, укрытая подушкой и длинными волосами, была пугающе реалистичной. Как только он обнаружил «труп», луч фонарика вздрогнул, но испуг длился недолго.

Соун внимательно осматривал деревянную кровать, когда...

- Кья-а-а-а! Больно! Мне больно! - фигура вдруг резко села.

- А-а-а-а!

Хотя он заранее готовился к подобным «скримерам», сердце всё равно дало о себе знать. Соун быстро стянул окровавленное одеяло и накинул его на голову кукле.

Голос в голове:

- «Сердце Ча Соуна, слоновой землеройки, забилось сильнее.»

- Не неси чушь. Лучше скажи, где растут грибы.

- «…….»

Ответа, разумеется, не последовало. Но Соун, словно что-то заподозрив, резко поднял голову.

- Кухня...

Если это хоррор-дом, разве на кухне не может быть ядовитых грибов? Хоть Мессенджер и не говорил ничего, но Соун бросился в сторону, куда в самом начале указывал клоун. И внезапно, тот самый клоун, которого он пнул ногой, вновь оказался на рельсах. В одной руке он теперь сжимал нож.

Стук-стук. Клоун с перекошенным от ярости лбом несся прямо на него. Теперь он уже не казался обычной куклой - скорее, это был настоящий убийца с ножом в руке.

«Это тоже трюк?..» - Соун надеялся, что манекен не способен причинить реальный вред. Однако от клоуна буквально исходила убийственная аура. Когда Соун пнул его, пытаясь отбиться, он вдруг потерял равновесие. Ни малейшего ощущения удара - он лишь осознал, что пнул воздух. Снова посветив фонариком, он увидел: клоун всё так же валялся на том самом месте, куда он его отбросил в первый раз. И, что хуже всего, выглядел так, словно был отравлен спорами.

«Чёрт... А ведь говорил, что у меня есть иммунитет…»

Голос в голове:

- «Споры безумного гриба пока остаются в пределах тематического парка. Однако если мутировавшая форма покинет «Хоррор-особняк», галлюциногенные споры охватят всю провинцию Кёнгидо.»

«Да уж, по-настоящему пятёрка по шкале жути. Стоит безумному грибу пройти финальную стадию мутации - и всё, шансов не останется.»

Голос в голове:

- «В месте зарождения спор - «Хоррор-особняке» - у Ча Соуна осталось 15 минут иммунитета. Если он не найдёт мутировавший источник, он окажется заперт в собственном кошмаре.»

- В моём кошмаре???

Голос в голове:

- «Том самом, который довел Ча Соуна до предела.»

Соун, молча вслушиваясь в голос Мессенджера, медленно вошёл в столовую. Ковёр скрадывал шаги.

Хи-хи-хи… Ха-ха-ха… - мужской и женский смех гудел в голове, будто кто-то смеялся прямо у ушей. За длинным столом на двенадцать персон были сервированы жареная индейка и всякие праздничные западные блюда, как на рекламном плакате. Восемь манекенов сидели, застыв в неестественно прямых позах.

Он уже видел, как манекены начинали двигаться за ним - в галлюцинациях. Поэтому просто пошёл напролом, пинал их одного за другим, пока они не остались лежать на полу, как куклы без нитей.

Голос в голове:

- «Осталось 10 минут! Держись, бешеная землеройка!»

Это только сбивало. Как на экзамене: «Осталось тридцать минут. Осталось пятнадцать…» - вместо пользы только нервная дрожь.

- Ча Соун.

Тело дёрнулось, будто кто-то ударил током. Он в это время рассматривал доски пола, но теперь медленно поднял взгляд. Во главе стола, где раньше сидел один из манекенов, теперь сидел он. Отец. Галстук - ни единой складки. Пиджак - будто только с вешалки. У Соуна перехватило дыхание ещё до того, как отец открыл рот. На столе перед ним - дымящийся мисо-суп, весенние травы, хрустящая жареная сайда (рыба). Но - только одна чаша риса. Только один комплект палочек.

- Не справляешься со своими делами? Значит, нечего есть!

Он казался таким огромным. Таким подавляющим. Соун машинально опустил взгляд - и увидел свои руки: тонкие, детские, будто ему снова десять.

- Учитель из академии рассказал мне о результатах твоего пробного экзамена. Что с тобой не так? Ты у нас просто тупой, да?

- ……

- Если башка не варит - хоть задницу прижми к стулу. Ре Ун уже перешёл к старшей школьной программе, а ты, которому только в следующем году в среднюю школу, до сих пор тормозишь на курсе девятого класса. Мы с твоей матерью решили: раз уж один ребёнок - значит, вырастим как положено. А если единственный сын только нервы мотает… тогда, может, лучше бы тебя вообще не было.

Живот заурчал - требовал еды. Но отец лишь скривил лоб, как какой-то клоун - и больше ни звука. Он начал есть в одиночестве. Когда раздвинул губы - стали видны острые, словно зубцы пилы, зубы.

- У Ре Уна, говорят, только один репетитор - по математике. А ты, Ча Соун, сколько ещё будешь делать из меня идиота, который льёт воду в бездонную бочку?

С каждым движением его рта Соун будто получал новый удар - пусть и не физический, но по ощущениям…

Шлёп!

Он со всей силы ударил себя по щеке. Зажмурился. Открыл глаза - и перед ним снова был стол, заваленный поваленными манекенами. Если отцовская брань - это и есть его личный кошмар, то слоновая землеройка покажется на его фоне существом, достойным уважения. Соун, хмыкнув, взглянул на сервированный стол - и заметил лист бумаги, которого раньше там не было.

Он подошёл ближе и посветил фонариком.

Заявка на генетическую экспертизу.

Результат теста на установление отцовства.

Насколько нужно было разочароваться в ребёнке, чтобы всерьёз надеяться, что он тебе не родной? Читая бумагу, оставленную нарочно, как плевок в лицо, в голове Соуна уже звучал голос отца:

- Я специально сделал этот тест. Потому что надеялся: может, хоть он тебя отрезвит. Я настолько в тебе разочаровался, что всерьёз хотел, чтобы ты оказался не моим сыном. Понимаешь? Не моим. Может, если ты увидишь это чёрным по белому - наконец начнёшь шевелиться. Постарайся уже.

Соун не спорил. Потому что и сам чувствовал - отец действительно мог так думать. И, может, был в чём-то прав.

Это была травма. Ужас, что поселился в его жизни зимой, когда ему было тринадцать.

Голос в голове:

- «Осталось 3 минуты.»

Соун с силой ударил себя по другой щеке, чтобы прийти в себя. Сейчас было не до паники.

БАХ!

Грохот, который до этого доносился откуда-то издалека, вдруг раздался совсем рядом. Дверь дома сорвало с петель, внутрь хлынул свет. И на его фоне - силуэт с мечом в руке. Чахая.

Соун тут же выключил фонарик, чтобы тот в бреду его не заметил. Невозможно было предугадать, что именно сейчас видит Чахая. Поэтому он, пригнувшись, начал ползти на четвереньках, медленно обследуя всё вокруг. Но больше всего его пугал сам факт: Чахая добрался сюда один.

Сердце сжалось. Неужели с Кан Саном или Хан Донхи что-то случилось? Ранены? Умерли?

«Чёрт… Знал бы - с самого начала пошёл бы один…»

- Ча Соун.

Соун вздрогнул так сильно, будто ударил ток. Он по-прежнему полз по полу, но от голоса едва не рухнул всем телом. Чахая очнулся от своих видений?.. Но нет - он даже не смотрел в его сторону.

Голос в голове:

- «Осталась 1 минута 30 секунд.»

«Может, Чахая - тоже лишь иллюзия? Если так - надо просто подняться и искать гриб, пока ещё есть время…»

Голос в голове:

- «Если хочешь сдохнуть - вставай.»

Соун, уже начав подниматься, тут же снова распластался на полу.

- Ча Соун… Пойдём домой.

Чахая волок за собой меч, направляясь в сторону спальни, где находился «хозяин дома».

«Домой…»

Соуна чуть не потянуло к нему. Эта простая, тёплая фраза - и он едва не рванул следом.

«Что же он такое видит? Неужели тоже застрял в собственном кошмаре?»

Голос в голове:

- «30 секунд… 29… 28…»

«Да понял я, заткнись уже…"

Соун, словно мышь, юркнул обратно под стол, чтобы повторно проверить то, что уже осматривал. Ковёр по-прежнему был пропитан кровью. Он поднял голову и взглянул на нижнюю сторону столешницы - и как раз в этот момент:

Голос в голове:

- «20 секунд.»

"!"

На нижней стороне столешницы вплотную сидели крошечные грибы, словно выстроившиеся в кольцевую колонию. Их спор не было видно, но они явно выделялись настолько сильно, что воздух перед глазами будто пульсировал.тСоун сжал в руке крошечный, размером с фасолину, кусочек светящейся руды. Он один из тех, что иногда остаются после появления мутировавших форм. Какая-то из этих спор обязательно превратится в мутанта - но какая именно, не угадать.

Из животного, ползущего на четвереньках, Соун за секунду превратился в человека - поднялся и со всей силы перевернул стол. Но ни зажигалки, чтобы сжечь грибы, ни Матахари, чтобы их срезать, у него не было.

Он надеялся, что пока грибы ещё слабы - их можно просто раздавить ногами. Времени думать не оставалось. Он замахнулся, готовясь растоптать их все разом, когда…

Раздался детский плач.

И не один. Десятки голосов, одновременно. Звук этот был странно пронзительным, будто специально давил на жалость. Соун затаил дыхание и стиснул зубы. Сделал шаг.

Голос в голове:

- «1 секунда.»

- Нашёл.

Меч Чахаи, наполненный белым светом Космоса, пронёсся вперёд - точно в его сердце.

* * *

- В туалете засекли сто семидесятый тип мутации. Белый тигр. Сказали - наша очередь его прикончить. Пятый уровень опасности, так что ты и я по-любому идём.

Форма, в которой был Ча Соун, почти не отличалась от школьной формы времён старших классов. На груди тёмно-синего пиджака с белой окантовкой виднелся герб: козёл с огромными рогами. Его зрачки были вытянуты вбок, как у настоящего животного, - но выглядел он так, словно символизировал самого дьявола.

Если бы не эмблема гильдии, Соуна легко можно было бы принять за обычного старшеклассника.

- Только мы с тобой?

Чахая внимательно посмотрел на него, но Соун не ответил - просто продолжал смотреть на Матахари в своих руках.

- Нет. Мы возьмём Ючхана с собой. Он и я отвлечём Белого тигра, а ты - добьёшь.

Видимо, всё было заранее согласовано, потому что в тот же момент в приёмную гильдии вошёл Ючхан. Соун, до этого не смотревший на него ни разу, как только тот появился - сразу же улыбнулся и встал.

«Что с ним…»

«Что, чёрт возьми, произошло с Ча Соуном?»

Чахая никак не мог понять. До второго курса старшей школы они были неразлучны - чуть ли не каждый день вместе. А потом… всё изменилось. Соун начал отдаляться, ссылаясь на подготовку к вступительным экзаменам. После сдачи экзаменов и поступления в университет - совсем исчез. Даже номер телефона поменял и не потрудился сообщить. Когда они встретились в гильдии - после стольких лет - Чахая обрадовался. Но сейчас... сейчас было уже не до улыбок.

- С каких это пор Тачхон стал детским садом? Ты вообще понимаешь, что у нас пятый уровень опасности? А мне с Ючханом нянчиться?

- Он тоже должен пройти через это. Не переживай, я не прошу тебя быть ему нянькой. Я сам за ним пригляжу.

- О-о, наш заместитель гильдмастера такой классный! - засмеялся Ючхан, сияя, как пёсик, за которым приятно наблюдать.

Чахая задумался: А если я откажусь идти? Что тогда сделает Соун?

Если ждать Хан Донхи, который сейчас в провинции, пострадавших станет только больше. Хотя, по правде говоря, Чахае было плевать на пострадавших. Он бы лучше вообще не пошёл, чем тащиться с этой обузой по имени Ким Ючхан.

- Тогда так. Раз берёшь с собой Ючхана - ты должен мне ужин.

Он поставил условие. Хотел хотя бы понять, почему Соун от него отдалился. Тот на секунду распахнул глаза, потом перевёл взгляд на Ючхана.

- Ну не знаю… Мы с Ючханом вообще-то договорились поужинать вместе.

На лице Ючхана промелькнуло удивление, но он тут же натянул улыбку.

- Прости, Чахая хён. Мне нужно поговорить с заместителем, кое-что обсудить… ничего не поделаешь!

- Ча Соун, с тобой пожрать - это квест уровня «невыполнимо», да?

Чахая, как и сообразительный Ючхан, сразу понял, что это враньё.

«Если ты так откровенно избегаешь меня… зачем вообще пришёл в ту же гильдию?»

Он просто не мог понять Соуна.

- Я ж заместитель гильдмастера. Понятно, что времени ни на что нет, - отрезал тот, кладя руку Ючхану на плечо.

Они вместе вышли из приёмной гильдии.

«Неужели мы с Соуном отдалились из-за какой-то подготовки к вступительным?..»

Чахая и сам тогда не хотел мешать. Соун сказал, что хочет сосредоточиться на учёбе - ну и ладно. Он только и думал, как после экзаменов они поедут куда-нибудь к морю, развеются.

Всё казалось таким простым.

Он вспомнил, когда видел Соуна в последний раз - до того, как пробудился как поздний вид. Это был март, когда им исполнилось двадцать.

В тот день с полудня шёл дождь, и упавшие лепестки сакуры плавали в грязных лужах. После выпуска Чахая работал на двух подработках, так что это и было всё его «любование сакурой». Даже при его выносливости было тяжело справляться с таким ритмом. Ближе к рассвету, возвращаясь по мокрой дороге, он вдруг остановился. Невысокая подпорная стенка на склоне холма - именно здесь они часто болтали с Соуном. Он ловко запрыгнул на неё. Отсюда открывался вид на дом, в котором жил Соун.

«…Если я когда-нибудь сделаю тебе больно - как и положено с таким именем, не злись. Я просто не умею по-другому. Меня никто не учил. Сам подумай, насколько всё было паршиво, если меня вообще назвали Соун…» («Соун» переводится как «боль», «обида»)

Он усмехнулся. Хотя всё было в суете - дядя заболел, ему пришлось тянуть на себе всё - мысли всё равно возвращались к Соуну.

«Так тебе там, в универе, правда весело? Настолько, что даже написать не можешь?..»

Решение поехать к нему было спонтанным. Он не спал всю ночь, дождался утра и поехал в университет Соуна. Стал ждать. Без понятия, когда тот появится.

Прошло часа три. И вот - толпа первокурсников вышла с пар. И среди них - Соун. Он сразу бросался в глаза. Чахая не сводил с него взгляда. И, кажется, Соун это почувствовал. Их взгляды встретились. И в ту же секунду лицо Соуна озарилось - удивление и радость. Но… буквально через миг он отвернулся. Сделал вид, что ничего не произошло, и продолжил говорить с кем-то из стоящих рядом.

Соун прошёл мимо. Чахая не стал его останавливать. И вот тогда, только тогда, он понял: что-то пошло не так. Очень сильно не так.

Он хотел понять Соуна. Проявить уважение, дать пространство. Но всё, что получил взамен - это пугающее, чёртовски давящее безразличие.

- А, блять... мерзко как-то.

Голос Чахаи прозвучал глухо, без интонации - как будто из него вышел воздух. Он пытался найти причину. Хотел понять, когда именно всё пошло не так. Может, он должен был тогда остановить его? Когда Соун прошёл мимо, сделав вид, что не заметил? Или наоборот - просто отпустить? Перестать тянуться, как это бывает у людей, чьи пути расходятся? Он утонул в этих мыслях. И только когда поднял взгляд - понял, что перед ним уже стоит мутант.

Огромная тварь, с обликом Белого Тигра - одного из четырёх зверей-хранителей, - вся исходила голубым сиянием, которое колыхалось, словно дым. Когда мутант раскрыл пасть, внутри зияли ряды чернильно-чёрных, острых как иглы, зубов. Чахая ощутил лёгкое удивление от того, как внезапно всё изменилось. Но не сопротивлялся. Всё было будто во сне.

- Эй, придурки! Очнитесь блять! Если этот парк рухнет - вы заплатить за него не сможете! Да ни одна гильдия не потянет!

Грррр... Белый Тигр, с капающей слюной и клубами яростной ауры, приближался всё быстрее. Он был длиной не меньше десяти метров. Со своим тяжёлым, массивным телом, он двигался пугающе ловко.

- Чахая!

Чахая, едва парируя удар клинком, снова повернул голову, сбитый с толку. За пределами вольера, где бушевал Белый Тигр, стоял Соун - и кричал.

«Почему он просто стоит там? Почему ничего не делает?»

- Чахая!!

И всё же... голос, зовущий его с тревогой, был до странного приятен. Сражение с Белым тигром не представляло особой сложности, но - Чахая и не хотел заканчивать его быстро. Он сознательно тянул время, подпитываясь тревогой Соуна, которая сыпалась на него, как живительная энергия.

«Ты так беспокоишься, а сам оттолкнул меня?»

Словно застарелая жажда немного, но утихла. Белый тигр хрипел, захлёбываясь кровью. Чахая еще раз пронзил его мечом. Он повернулся - хотел увидеть Соуна. Но тот... уже исчез.

- А… - горько усмехнулся Чахая.

Тот, кто должен был быть здесь, - Ким Ючхан - вообще нигде не был виден. Всё это... совсем не походило на тот день, как он его помнил. В тот день, когда они сражались с Белым тигром в парке, Соун даже не взглянул на него. Вся его тревога была о другом - он обнимал израненного Ючхана и едва сдерживал ярость. И, более того, тогда он обвинял Чахаю: почему ты сразу не прикончил зверя?

Острие меча Чахаи опустилось к земле. Он глубоко вдохнул под маской. Поток спор, проникший в его дыхание, был чужеродным, не принадлежащим его внутренней вселенной. Он собрал силу Космоса - и, словно отталкивая скверну, вытеснил иллюзию из своего тела. Мир очистился. И в новом, ясном взгляде - открылась совсем иная картина.

Израненный, едва живой «Белый тигр» оказался… Хан Донхи. А Кан Сан, с безумным взглядом, носился по кругу, потеряв всякий контроль. В его криках смешивалась паника и настоящий животный ужас.

«Убей - или будешь убит.»

Это чувство читалось и в глазах поверженного Хан Донхи. Он был готов отдать жизнь, чтобы нанести последний удар. Чахая вырвал меч у него из рук, закинул себе на плечо и, в противоположную от брошенного клинка сторону, сорвался с места. Именно у ворот замка начались галлюцинации.

- Угх… буэ… кх-кх!

Как только они выбрались, Хан Донхи согнулся и начал судорожно блевать - будто ждал этого. Вместе с кровью вылетали сгустки плоти. Тело было изрезано в нескольких местах, и если медлить - он мог не выжить. Чахая развернулся и снова бросился в сторону парка - на поиски Кан Сана. Он бежал, не отрывая глаз от окружения - в надежде увидеть хоть след от Соуна. Но - ни обрывка одежды, ни тени, ни даже капли крови. И это, пожалуй, было хорошим знаком.

«Хоть бы он успел спрятаться», - нервно подумал Чахая.

Глава 11 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Кан Сан был в таком ужасе, что его штаны промокли насквозь. Он махал мечом вслепую, как будто рубил воздух, и в его защите были явные дыры. Но Чахая не имел права смотреть на него свысока - он и сам чуть не убил Хан Донхи.

Чахая ударил рукоятью меча в открытый бок Кан Сана и он завыл -

- Кха-а-ак!!

Послышался хруст ребер. Чахая подхватил его, как зверя, и потащил в сторону. Тот извивался, как бешеный, рвался прочь, но Чахая удерживал его. Он подавил его силой, но с каждой секундой это становилось труднее: Кан Сан, всё же, был представителем высшего вида пятого уровня.

Тогда Чахая принял решение: не дать его Космосу собраться в единое целое. Он разорвал поток и «прижал» его к земле: красная аура опустилась вниз, как тень, и прижала Кан Сана, будто гравитацией. Он был полностью обездвижен. Чахая бросил его рядом с Хан Донхи. Сам он уже тоже тяжело дышал: два неподъёмных тела, один за другим, да и бой вымотал его.

- Кха… кх-кх… буэ…

Кан Сан валился вбок и начал извергать всё, что ел за последние сутки.

«Сколько он вообще сожрал перед заданием?» - казалось, из него лилась бесконечная помойка.

- Со Кан Сан, - резко рыкнул Чахая и ударил его между лопаток. Из горла вылетел целый кусок неразжёванной куриной грудки.

- Кх-кх! Ух… буэ… Хён! У меня кишки сейчас вывалятся! А-а, моё ребро… что за хрень…

- Быстро. Хватай Хан Донхи и дуй в центральную клинику гильдии.

Кан Сан, вытирая лицо снятой футболкой, взглянул на Донхи - и оцепенел. Тот бессознательно удерживал разорванный живот с помощью космоса - лишь бы внутренности не выпали. Хотя кровь всё равно хлестала.

- А там, в клинике, кто-то вообще есть?! - крикнул он, уже загружая Донхи в машину.

- Чо Гёнмин на месте. Вали!

Кан Сан, держась за пробитый бок, запрыгнул на водительское сиденье. Но прежде чем захлопнуть дверь, резко поднял голову и посмотрел в сторону парка.

- Хён! А Соун?.. Где он? Он в порядке?..

- Я найду его.

Чахая убрал меч в ножны и тут же сорвался в сторону парка.

- Осторожно! - крикнул ему вслед Кан Сан, тяжело дыша.

«Что, блять, вообще тут происходит…»

Он бросил взгляд на заднее сиденье, где лежал Хан Донхи, и вжал педаль в пол. Руки, сжимающие руль, были липкими от холодного пота.

«...Тираннозавр, твою мать. Кто бы знал, что он окажется таким живучим.»

Галлюцинации Кан Сана унесли его в мрачный мир мелового периода. Он всё ещё чувствовал дрожь в позвоночнике после этих "сражений" с динозаврами. Проклятый тирекс, сколько бы раз он его ни рубил, - вставал, как ни в чём ни бывало. Даже мутанты не были такими живучими. Брюки холодили бёдра - он обмочился прямо во время боя.

«Вот это позор…"

Всё это было не просто страшно. Это была травма - старая, до костей знакомая. В детстве он потерялся на открытой выставке динозавров. Пока искал родителей, задремал… А когда проснулся - был один. В темноте. Среди огромных, чёрных силуэтов. Кричал, бегал, прятался всю ночь. С тех пор у него панический страх перед динозаврами.

Даже когда тело выросло, даже когда он стал представителем Позднего вида - страх остался. Вырос вместе с ним. Сильный, живой.

«Сукины дети, эти споры… Надеюсь, у хёнов не было такого же ада. Я-то ещё ладно - я их реально боюсь. Но они-то?.. А Донхи хён… что вообще с ним случилось? Почему он так изуродован?..»

Кан Сан резко тряхнул головой, будто стряхивая мысли.

«Ладно, сейчас не до этого.»

Он с грохотом снёс баррикаду, ограждающую въезд, и вырулил в сторону центральной гильдии.

БАМ!

Чахая с силой выбил заколоченную дверь Дома ужасов. Из всех пустых аттракционов, что находились в парке, светился только этот. Соун, скорее всего, был внутри. Он не сбежал - за пределами парка его не было. И это был не тот человек, который стал бы просто прятаться, пока вокруг творится хаос. Скорее он сам прыгнул в пекло. На пути валялся расплющенный клоун - вполне возможно, дело рук Соуна.

«Значит, он уже вышел из галлюцинаций? Раз он добрался до зоны генерации спор и остался на ногах - вероятно, сохранил ясность ума.»

- Ча Соун!

Голос Чахаи эхом разлетелся по тёмному дому. Он позвал ещё раз, но ответа не было. Ни единого движения. Может, Соун считает, что сам Чахая под галлюцинацией - и затаился?

Чахая, сжимая меч, ногой оттолкнул клоуна с пути. Даже сквозь маску воняло так, что в висках звенело. Воздух внутри здания был густо пропитан галлюциногенными спорами - как будто весь дом сам превратился в мутанта. Он пытался контролировать дыхание, но всё было тщетно. На вдохе - мир искажался, как будто пелена застилала глаза. На выдохе - возвращался в норму. Кровавые стены дома сменялись то подпорной стенкой на холме, то школьным классом с развевающейся от сквозняка занавеской.

«Будто кто-то меняет кадры, как в старом фильме.»

- Что за... - выдохнул кто-то.

Голос - мягкий, бархатный. Чахая резко обернулся, будто заворожённый. Там, в темноте, раздвигая мрак, стоял Соун. В школьной форме. Щёлк. Когда свет фонаря осветил его лицо, Чахая вдруг ощутил присутствие рядом. Только сейчас он понял - рядом с ним стоит кто-то ещё.

Соун смотрел прямо на него и морщил лоб. Слегка поджал уголок губ - недовольно.

- Ты ведь говорил, что хочешь мне кое-что сказать, - его взгляд метнулся вбок, к девушке, стоявшей рядом с Чахаей.

Она держала его за руку. Её лицо терялось в тенях - оно будто и не существовало. Просто сгусток искажённой реальности, смазанный и фрагментированный.

- Я думал, ты уже ушёл, - пробормотал Чахая, неуверенно.

Он чувствовал, как его сознание борется за контроль, но всё ещё не может прорваться - будто застряло в скорлупе прошлого.

Соун снова посмотрел на девушку и чуть усмехнулся:

- Тогда поговорим в другой раз. Я ухожу.

- Ча Соун.

Чахая выдёрнул свою руку из руки девушки и шагнул вперёд.  Она что-то раздражённо выкрикнула, но её голос звучал глухо, как из-под воды - он даже не попытался понять смысл.

Чахая схватил Соуна за запястье, не давая ему повернуться к выходу.

- Что?

Соун выдернул руку и бросил короткий, раздражённый взгляд. Его волосы - всегда аккуратные, постриженные раз в пару недель. Кожа - чистая, без единого изъяна. Белоснежная рубашка, как будто только с витрины.

- Если есть что сказать - говори.

- Ты с Хан Донхи... вы неплохо проводите время вместе, да?

Сказано было почти буднично, с привычной полуулыбкой. Соун хмыкнул - открыто, зло. Его приподнятые уголки глаз сузились, взгляд стал цепким, даже колючим. И в этот момент, почему-то, взгляд Чахаи соскользнул на губы. Пухлые. Чуть поджатые. Как будто надулись от злости и обиды одновременно.

- Просто потому, что мы часто бываем в одних местах, - отрезал Соун.

- А кинотеатр - тоже «просто» совпадение?

- …Ты издеваешься? Ты сам же с Ёнсу отлично сходил. Не тебе говорить.

И только тут Чахая вспомнил: Ёнсу. Та самая девушка. Сейчас её уже не было - наверняка ушла, не выдержав того, как он её проигнорировал.

«Но зачем я вообще встречался с ней?..»

Она сама предложила. А он не нашёл причины отказать. Соун был погружён в подготовку к экзаменам, а у Чахаи было полно свободного времени.

- С ним тебе было интереснее?

В глазах Соуна мелькнуло что-то. Быстро. Почти незаметно - но Чахая уловил. Лёгкое дрожание зрачков.

- Ты же сам с Ёнсу хорошо провёл время. Чего тебе не нравится?

Чахая вспомнил, как пару дней назад сам предложил Соуну сходить в кино. Это был сиквел того самого фильма, что они смотрели вместе ещё во втором классе старшей школы. Для него было очевидно: они должны были посмотреть продолжение вместе. Но Соун сказал: нет времени, нужно готовиться. И Чахая не стал настаивать. Он пошёл с Ёнсу. И увидел… его. Соун сидел в зале. С Хан Донхи. Увидев Чахаю, Соун встал и тут же ушёл. Даже не дал подойти.

«Если ты просто вышел проветриться - зачем убегать?..»

- Ча Соун, не веди себя, так, не делай мне больно.

- Что?

- Ведёшь себя, как последний мудак, вот что.

- А ты сам вчера разве не с Ёнсу был?

Имя Ёнсу резало слух. В каждом его слове оно торчало, как заноза. Раздражало.

- Тебе что… - начал Чахая.

- Что?

Губы Соуна приоткрылись - потом сжались в линию. Так сильно, что они стали пухлыми, напряжёнными, будто от внутреннего давления.

- Тебе нравится Ёнсу?

- ………

Ни вздоха, ни слова, ни смешка. Даже воздуха из его рта не вырвалось.

- Блять, да пошёл ты.

Слова вырвались резко. Холодно. Без предисловий. Соун развернулся и пошёл прочь.

Чахая остался стоять. Он не сделал ничего плохого - а получил в лоб. И всё равно… ему стало почему-то смешно.

Он смотрел на уходящую спину и окликнул:

- Ча Соун. Пошли домой. Вместе.

С этими словами он пошел за ним - уверенно, по-прежнему. Даже с привычной наглой лёгкостью. Но расстояние не сокращалось. Хоть у него шаг был шире, хоть он ускорялся - между ними оставалась та же невозможная, мучительная дистанция. Как будто Соун двигался вне времени. И когда фонарь, освещавший фигуру Соуна, погас, Чахая больше не видел его спину.

Он просто исчез.

В тот самый момент, когда реальность снова начала искажаться и пространство ползти, будто в кривом зеркале…

Чахая, не раздумывая, вонзил клинок себе в ладонь. Лезвие прорвало плоть и вышло с другой стороны. Из руки хлынула кровь. Он размазал кровь по внутренней стороне маски. Жуткий запах спор уступил место металлической вони крови, и вместе с этим зрение стало проясняться.

На кровати, с головой накрытая одеялом, сидела какая-то фигура. Чахая сорвал с неё покрывало - с замиранием сердца, надеясь увидеть Соуна. Но под одеялом находилась восковая фигура с ножом в груди.

Грох!

Это не был голос или шаг - что-то с грохотом рухнуло. Чахая сразу бросился через гостиную в сторону звука - в столовую. На полу он увидел груду тел, переплетённых в странной позе. Среди перекрученных, переломанных манекенов лишь один человек стоял на двух ногах.

«Нашёл.»

Это был Соун. Целый, невредимый, стоящий посреди хаоса. И замерший, как статуя, с крошечной светящейся рудой в руке.

- Ча Соун.

Ноль реакции. Даже когда Чахая произнёс его имя вслух, он остался недвижим - как один из манекенов. Под перевёрнутым столом между ножек мебели показались недоразвитые грибы-мутанты. Соун стоял прямо на одном из их скоплений, и грибы, раздавленные его весом, вспыхивали ядовито-красным цветом.

«Что за... яд?» - промелькнуло в голове у Чахаи.

Он сменил хватку и направил меч в сторону спор - нужно было вытащить Соуна, раздавить всё до крошки, не важно, какая из спор мутирует первой. Он бросился вперёд.

И в тот момент, когда он почти дотянулся...

- !

Соун встал перед клинком, словно защищая гриб, как родитель - собственного ребёнка. Двигался он с такой скоростью, что даже Чахая не успел остановиться. Меч, окутанный белым Космосом, прорезал его руку - оставив глубокую, до кости, борозду на предплечье. Белая кость сверкнула под разорванной кожей, но Соун даже не дрогнул. Лицо было по-прежнему пустым. Лишь тогда Чахая отдёрнул меч и схватил его за здоровую руку, пытаясь оттащить от стола. Но Соун не сдвинулся с места. Его ступни будто вросли в пол. Будто, чтобы сдвинуть его - нужно было отрезать ноги. Чахая впервые сталкивался с до сих пор не мутировавшей формой заражения. Он перевёл взгляд на светящуюся руду в руке Соуна и задумался: это из-за руды? Что происходит?

Внутри прозрачной руды тонкими нитями вращалась энергия, похожая на Космос - ту самую, что обычно излучают представители Позднего вида. А может, это было нечто совсем иное. Похоже на паразита, который неустанно ударяется о стены сосуда, словно пытаясь вырваться наружу. Чахая начал подозревать: возможно, именно эта руда и стала причиной, по которой заражённый, ещё не мутировав, приобрёл такую силу. Но ещё хуже - то, как глубоко эта штука вросла в руку Соуна. Будто пустила корни прямо в его ладонь.

Чахая потянулся к руде. Попытался разжать пальцы, вырвать ее. Но единственное, что ему удалось - это схватиться с Соуном за руку, как в крепком, болезненном рукопожатии. Он знал, что мог бы вытянуть руду силой. Но уже видел, что такие кристаллы могут взрываться. Он не знал, какая энергия внутри этого - и потому не мог рисковать.

В это время из-под его ног, из мякоти раздавленного безумного гриба, начала расползаться красная жидкость. Она медленно поднималась по рукам Соуна - как яд по венам. Тонкой нитью эта кровь впитывалась в кристалл, и энергия внутри него начала разрастаться. Она кормилась.

И в этот момент из меча, воткнутого в стол, резко вырвался огонь. Чахая вызвал одну из сил своего Космоса - неуверенно, но мощно. Пламя, напоминающее энергию Венеры, было диким, слишком жарким. Он редко работал с этой стихией - и не успел её обуздать. Кожа Соуна начала обгорать, и, увидев это, Чахая мгновенно сменил поток. Но на его беду следующим вырвался Уран. И вместе с ним - ледяное ядро, которое сковало ладони.

Руки Чахаи и Соуна смерзлись воедино. Они были будто единое целое - не разорвать, не отцепить. И когда лёд добрался до локтя Соуна, Чахая молча поднял меч.

Резь.

Со щелчком, по кость, он отсёк себе запястье. Чахая резко прижег рану огнем, не дав крови хлынуть ручьем. Не теряя времени, Чахая взвалил Соуна себе на плечо. Мутировавший гриб сгорел, и хватка, удерживавшая ноги, исчезла.

Но проблема была не в этом. Руда осталась. А значит - она попытается найти нового носителя. Или… может быть, Соун изначально был тем, кого выбрал кристалл.

Чахая отогнал от себя эту мысль - сейчас было не время думать об этом. Он крепче перехватил по-прежнему висящего у него на плече и помчался вниз по склону.

«Это хотя бы легче, чем тащить Кан Сана или Донхи. Уже хорошо.»

Соун всё так же держал его отрубленную руку. Будто вцепился насмерть. Будто боялся отпустить.

- Ча Соун, если потеряешь - считай, что ты пожизненный раб моей левой руки, ясно?

«Интересно, какое у него было бы лицо, если бы он знал, что этой рукой я дрочу?..»

Чахая скривился от собственного же смеха и продолжил пробираться сквозь обломки аттракционов. Парк рушился прямо на глазах, словно гнилой торт, просевший по центру.

«Эй, вы, ебанутые! Кто-нибудь! Очнитесь, блять! Парк сыплется! У гильдии нет столько денег, чтобы покрыть этот пиздец!»

Он пересекал то, что когда-то было весёлым, ярким местом - а теперь напоминало постапокалиптические декорации.

«Просто прогулка, ага. Отличная, незабываемая поездка в парк блять.»

* * *

- Сегодня что, день официального краха гильдии Тачхон? Похоже, везде праздник.

В палате на четверых лежали, выстроенные в ряд: Хан Донхи, Кан Сан и Ча Соун. На последней, пока ещё пустой кровати сидел Чахая. Он сжал и разжал кулак - проверяя, хорошо ли срослось отрубленное запястье.

- А счёт за лечение на кого вешать? На вашего замглаву?

«Хирургия, Госпиталь «Ангел» Профессор Чо Гёнмин»

На груди у мужчины в белом халате раскачивался бейдж с этой надписью.

- Разве взятая с руки замглавы руда - недостаточная плата? - бросил Чахая с безразличием.

Лицо Чо Гёнмина тут же посуровело.

- Пациент, что вы такое говорите? Это не настоящая космо-руда.

Он указал на круглую сферу у окна. Внутри неё, словно в коконе из переплетённых нервов, находился тот самый кристалл, извлечённый из руки Соуна.

- Вы оплатите остаток лечения, господин Чахая? Четверым пациентам требуется оплата в размере, эквивалентном пятнадцати дням проживания в Корее в пересчёте на космо-руду.

Сейчас, среди представителей Позднего вида, космо-руда ценилась куда выше денег - её использовали как ресурс для оплаты проходов через Врата.

- Заплачу за месяц вперёд. Но взамен - разберитесь, что это за штука.

- Уважаемый, я - врач, а не специалист по космическим минералам. Хотя… если оплатите полтора месяца, я и «вторую подработку» осилю.

- Договорились.

- Обслужу вас, что называется, с полной самоотдачей, - проговорил Чо Гёнмин с каменной вежливостью.

«Вот всегда так… Боевые сверхвиды, блять, вообще не знают, как редка космо-руда.»

Он тяжело вздохнул про себя.

До того как стать главой «Центральной больницы», Чо Гёнмин был обычным врачом-ортопедом. После Пробуждения - стал Поздним видом. В силу своей профессии его сила развилась в ментальном спектре, в области исцеления. Он утверждал, что сумел понять свою Вселенную как биологическую систему. Но даже если он рассказывал об этом сутками - вряд ли хоть кто-то понимал, о чём он говорит.

«Если бы способности других читались так же легко, как собственные, все бы давно стали шестого ранга и выше.»

Но даже среди Поздних видов существовала иерархия - как в школе: отличники, середняки и те, кто еле тянет. Чо Гёнмин входил в узкий круг тех, кто способен залечивать раны от мутантов шестого уровня. Например, учитывая, что раны Донхи нанёс Чахая, который сам был почти как мутант шестого уровня, без помощи Гёнмина неизвестно, чем бы всё закончилось. Хотя называть это «удачным совпадением» было бы не совсем верно - Чо Гёнмин был тем, кто дольше всех из поздних видов оставался в Сеуле.

Чем сильнее поздние виды рвались за космо-рудой, тем чаще они травмировались. Гёнмин даже выезжал в Нараку на вызовы, а плату за лечение брал не деньгами, а именно космо-рудой.

- Через двадцать минут у меня операция. Что-то еще от меня нужно? - спросил он, взяв руду, в которой, с помощью Космоса, было воспроизведено собственное нервное сплетение этой руды.

- Когда они очнутся? - спросил Чахая, указывая на двоих, лежащих на кровати.

- Монстры, что с них взять. Поспят полдня - и на ноги встанут. Но скажи, твой бывший заместитель... У него, кроме пореза на руке, всё в порядке. Так почему же он отключился?

- Из-за этого - Чахая ткнул мечом в космо-руду, которую держал Чо Гёнмин.

- Не нравится, когда в меня тычут. А уж когда это делают мечом - тем более, - буркнул тот. - Руда, добытая до окончательной мутации, редко бывает полноценной. Она не могла вырубить его до потери сознания.

- Сколько процентов на то, что она не могла его вырубить? - спросил Чахая.

- С каких пор ты в процентах начал мыслить? Ну, ладно. Пусть будет примерно 89 процентов.

- Скинь немного.

- Что мне скинуть, вероятность?!

- Нет, цену за лечение.

«Когда он просил меня разобраться с этой рудой, и слова о цене не сказал, а теперь вон как. Хоть скромным бы притворился что ли.»

При виде такой наглости Чахаи у Чо Гёнмина снова посерьёзнело лицо.

- Тогда прошу как можно скорее вывести гильдийцев из палаты.

- Да у нас и так денег не хватает, чтобы за парк расплатиться, - пробормотал Чахая, проверяя, как двигается рука, к которой теперь была примотана катана.

Гильдий в Корее было много, но Тачхон давно слыл организацией, в которой всё держалось только на заместителе лидера. Как только тот ушёл в подполье, гильдия резко сдулась - и хорошо, а то к настоящему моменту вся Нарака точно была бы под их контролем. После распада Тачхона, сильнейшие поздние виды гильдии разбрелась по другим организациям, и только так удалось сохранить хоть какое-то равновесие.

Когда Нараки ещё не существовало, Тачхон считался гильдией номер один по версии Центра по контролю над мутантами. Правда, при этом они были скопищем отбитых тупиц, из-за чего инциденты случались чуть ли не каждую неделю.

Среди целителей Тачхон занимал почётное первое место в списке «никогда не лечить».

«У них не было ни одного собственного целителя. С ума сойти.»

При других обстоятельствах Чо Гёнмин и пальцем бы не пошевелил - даже если бы они ему миллионы предлагали. Но сейчас всё иначе: если дают космо-руду - он и в Нараку приедет, кого угодно подлатает. И, как бы там ни было, чем чаще он сталкивался с этой гильдией, тем больше узнавал. Например - что трое из сильнейших поздних видов страны оказались не просто в одной гильдии, а старыми школьными друзьями. Один из них отрубает себе кисть, другой тащит его руку будучи ни жив ни мёртв… И ведь оба - замы гильдии. Да, зелёное - оно и в Африке зелёное. Чо Гёнмин досадливо зацокал языком.

- Слушай, Чахая, по-честному, ты точно мутантом не прикрылся, чтобы своих по-тихому порубить? Что это за бой такой, если мутант даже до полной трансформации не дошёл, а у вас такие травмы?

Чахая рассказал Гёнмину правду только о том, что сам отрубил себе кисть. Всё остальное списал на бой с мутантом под воздействием галлюциногенов, так что формально не соврал.

- Мы уничтожили мутанта ещё до пробуждения - поэтому и смогли добыть руду, - пояснил он.

Чахая, конечно, не говорил на «ты», но в голосе было что-то такое, отчего Кёнмин чувствовал себя... грязно. Будто между строк звучало: «Что, сам не можешь сообразить? Это тебе ещё объяснять надо?»

Но он списал это на собственную мнительность и задал новый вопрос:

- Но ведь этот мутант… Разве Центр не присвоил ему третий уровень опасности?

- О, ну надо же. Вы, человек, который всё в процентах считает, решили поверить Центру на сто процентов?

- Центр ошибок почти не допускает.

- Простите, не знал, что вы - преданный адепт секты Центра. Но мутант был пятого уровня. Он начал распространять галлюциногенные споры ещё до полной трансформации, и из-за них нам пришлось несладко.

У Гёнмина накопилось сразу несколько вопросов, но он сдержался.

- Галлюциногенные споры? То есть, они… были в воздухе? И что за галлюцинации?

- А чёрт его знает, - протянул Чахая, вставая. Он открыл холодильник, достал газировку и со щелчком открыл крышку.

- А ты что видел?

- Если оплатите лечение и исследования, тогда и расскажу. - Он явно не хотел вдаваться в подробности.

- …Ужас, - вдруг донеслось сзади - тихим, осипшим голосом.

Гёнмин резко обернулся. В это время Чахая, делая глоток, уже знал, что Соун пришёл в себя - он заметил это ещё тогда, когда открывал бутылку.

- Рад снова вас видеть, профессор Чо Гёнмин. Как вы поживали? - Соун встал с койки и вежливо поклонился, будто ничего не произошло.

* * *

- Оперировать будет профессор, куда более именитый, чем я, - заявил Чо Гёнмин, ровно через двадцать минут.

Он сам опередил возможные придирки Чахаи - вдруг тот спросит, почему он не идёт в операционную. На самом деле, Чо Гёнмин просто не хотел связываться с гильдией Тачхон больше, чем это требовалось по делу. Придумал повод уйти. Но теперь, когда Соун пришёл в себя, оставалось только прикинуться невозмутимым.

- Значит, по-твоему, Соун, у тех, кто отравился спорами, перед глазами возникает их личная травма или страх, да?

- Возможно, - ответил Соун и посмотрел на Чахаю.

Он до сих пор не помнил, как оказался в больнице. Зато отчётливо вспоминал, как Чахая занёс меч ему в грудь. Соун перевёл взгляд на собственную грудную клетку. Как бы ни был силён Чо Гёнмин, даже он не смог бы вытащить человека с пробитым сердцем.

Так что... то, как меч Чахаи был нацелен прямо в его сердце, - это тоже была галлюцинация Если споры вызывают галлюцинации, основанные на страхе, то выходит, что в глубине души он боялся, что Чахая захочет его убить? Но ведь такой мысли у него никогда не было...

- Строятся на личных страхах, значит? - переспросил Чахая, глядя с подозрением. Из-за выражения лица родинка под глазом казалась объёмнее обычного.

- Узнаем точнее, когда ребята проснутся, - сухо подвёл итог Соун.

- Ясно. Дальше говорить - пустая трата времени. Когда очнутся, позовёшь, - отозвался Чо Гёнмин, хлопнув ладонями. Его бейджик на шее качнулся, и он направился к выходу, не забыв прихватить космо-руду. Та была надёжно заперта в сфере его нервной сети - вырваться она не могла. Ему даже стало любопытно: что будет с рудой, если она так и не найдёт себе носителя?

Соун, опустив ноги с кровати, тоже встал и вежливо поклонился вслед уходящему профессору. Чахая протянул ему фруктовый напиток и даже сам открыл крышку.

- Как ты меня сюда дотащил?

Соун видел, как Чахая сражался с Донхи, а Кан Сан один носился по парку. Видел и то, как Чахая, попав под воздействие галлюцинаций, явился к «Дому ужасов».

- Не помнишь? Камень с галлюцинациями знатно на тебя повлиял, - усмехнулся он.

Сам момент, когда камень оказался у него в руках, Соун тоже помнил. Но...

- А то, как ты занёс меч, чтобы проткнуть меня?

- Если бы я и правда хотел тебя убить, то сейчас рыдал бы у твоей могилы, вырубая надпись, - спокойно ответил Чахая.

- Поплакал бы и всё? Если ты меня всё-таки прибьёшь и решишь просто жить дальше - я восстану из мёртвых и точно отомщу, - хмыкнул Соун, вроде в шутку, но неприятный осадок остался. От кислого сока рот только сильнее щипало.

- Эй, может, дослушаешь? - сказал Чахая. - Я бы не просто похоронил тебя, а пошёл бы следом. Кстати, ты как вообще до туда добрался?

- А, ну... У меня, видимо, есть к этому иммунитет.

- Какой ещё иммунитет?

- Я однажды в Нараке сожрал тот самый гриб... Похоже, с тех пор у меня к нему устойчивость выработалась.

- И куда делся тот гурман? Ты всё подряд ел что ли? - хмыкнул Чахая, будто ругая непослушного ребёнка.

- А я знал, что он галлюциногенный? Жрать-то хотелось!

Соун одним махом допил весь мандариновый сок.

- А руду ты профессору отдал?

- Ну, случай необычный. Пусть Чо Гёнмин исследует. Закончит - вернёт, - кивнул Чахая. Соун тоже утвердительно качнул головой.

- Но чего это он вообще нас лечить согласился? Раньше же терпеть не мог нашу гильдию.

- Сейчас за космо-руду и душу продадут. Да и в Корее без неё не проживёшь.

Большинство поздних видов, как ни крути, мечтали выбраться из Нараки.

- Но ты точно не хотел меня прирезать? - переспросил Соун.

- Ага. Проткнул бы тебя, потом попросил бы Чо Гёнмина тебя залатать, - пожал плечами Чахая.

Соун почувствовал лёгкий стыд за то, что так долго сомневался в нём.

- Донхи и Кан Сана - да, я их побил, мягко сказать. Но тебя - нет. В «Доме ужасов» со мной всё было нормально.

- «Ча Соун, пойдём домой», - напомнил Соун фразу Чахаи.

Между больничной койкой, на которой сидел он, и диваном, где развалился Чахая, было шага три. Тот слегка наклонил голову, подперев её рукой.

- Это тоже было видением?

- Неа, всё по-настоящему. Я только вошёл - и сразу попал под действие спор. Но быстро пришёл в себя.

- Как?

Чахая поднял левую руку - не чтобы показать линию жизни, конечно, а скорее демонстрируя, что теперь она снова цела. Видимо, Чо Гёнмин успел её залечить.

- Взял нож и отрезал поражённый участок, - спокойно пояснил он.

- Больной? Что за галлюцинация вообще была? Что это за «пойдём домой» такая чушь?

- Воспоминание, как ты меня жутко обидел, - усмехнулся Чахая.

«Ча Соун» столкнётся с собственным кошмаром.» - вспомнил Соун голос Мессенджера.

Может, галлюцинации действительно индивидуальны. Кто-то видит страх, кто-то - обиду, кто-то вообще ничего.

- Ты о чём?

- О том самом! Рассказывал мне, что учишься, а сам в кино с Донхи пошёл. - Чахая прищурился, глядя на него с привычной издёвкой.

Соун закатил глаза.

- Господи, да когда это было?

Он снова взглянул на Чахаю. На рубашке и шее были засохшие пятна крови - будто мазки кисти на холсте. Лицо, прикрытое маской, было в порядке - вероятно, она его и спасла.

«Почему он постоянно ходит в маске и скрывает такое лицо…» - машинально подумал Соун.

Лицо Чахаи было настолько безупречно, что мысль про маску вырвалась у Соуна сама собой. Он вообще умел улыбаться так, что хотелось залипнуть навсегда - и именно поэтому было особенно обидно, что теперь он почти всегда в маске.

- Ча Соун, скажи честно.

- Что?

Соун сглотнул, опасаясь, что сейчас Чахая спросит, какое видение ему досталось. Признаваться, что он испугался собственного отца, казалось… как минимум позорно.

- Тебе правда нравилась О Ёнсу?

Соун дёрнулся. Его веки дёрнулись дважды, а через секунду и брови болезненно нахмурились.

- Я же уже говорил - не неси хуйни и проваливай.

Чахая рассмеялся вслух.

- Подумай хорошенько.

- Отвали, сукин ты сын.

- А память у тебя, оказывается, отличная.

- Нет, серьёзно, свали уже.

Смеялся он красиво, ничего не скажешь - но смех его будто наждаком прошёлся по нервам.

- И, кстати, не О Ёнсу, а Ли Ён Су. Может, и мою фамилию ты однажды перепутаешь?

- Мне и так всё в тебе нравится - и фамилия, и то, что ты парень. («фамилия» и «пол» на корейском звучат одинаково)

- Ты, блин, вообще слышишь, что тебе говорят? - выплюнул Соун и резко поднялся с кровати.

Он схватил одноразовый стакан - захотелось холодной воды.

- Ты куда?

- За водой.

- Так тут же кулер стоит, рядом с диваном!

Чахая махнул в сторону огромного бутыля, присоединённого к белому кулеру.

- А мне плевать. Где хочу, там и пью. Мне холодной хочется.

- Пить холодную воду сразу после пробуждения вредно. Ты ещё и похудел килограммов на пять, да?

От этих слов у Соуна прошёлся холодок по спине - он машинально провёл рукой по предплечью. После душа он вставал на весы, и результат совпал до грамма.

- Когда я сначала тащил этих двух кабанов, а потом тебя, ты казался пушинкой. Пожалуйста, начни нормально есть, а?

- Ай, заткнитесь! Из-за вас двоих вообще заснуть невозможно! - резко сел на кровати Хан Донхи, лохматый, будто гнездо на голове. Его веки опухли от недосыпа.

- А я своими глазами видел, как Чахая тебя мечом проткнул! - Соун сразу сдал Чахаю.

- Чахая, сука!

- Эй, но первым ударил ты!

- Гордись этим. Ты первый, кто ударил меня и остался жив.

Донхи показал фак, затем взглянул на своё тело - попытался посмотреть на спину, но, разумеется, как ни крутил шею, ничего не увидел. Тогда Соун сам посмотрел за него - и как следует ударил по спине кулаком.

- Цел, не ссы. Ты что, качался пока меня не было? Сплошная мышечная броня.

- Ага, бодибилдеры из «Хелчхана» давно должны были на меня глаз положить. Хотя эти неудачники до меня не дотягивают. А я, между прочим, хорошо пью и ем углеводы!

- Ну-ну, выпендрёжник. Твой предел - две стопки соджу, - сказал Чахая.

- Я вас очень прошу - хотя бы пока Кан Сан не проснётся, не начинайте драку! - устало взмолился Соун.

Чахая и Донхи продолжали спорить, кто начал первым, при этом оба уверяли в своей невиновности. Соун всерьёз подумывал отправить одного из них в тот самый «Хелчхан» (гильдию бодибилдеров). Правда, в гильдии они не протянули бы и дня: несмотря на свободу во многом, за «мышечный урон» там карали строго - изгнание без права на обжалование.

Из «Хелчхан» выгоняли даже за выпивку - и наличие девушки или жены тоже не разрешалось. «Время, потраченное на секс, лучше посвятить тренировкам. Оргазм - потеря белка», - такую ересь они считали святой истиной. Некоторые были настолько одержимы, что в качестве оружия носили… штангу.

- Знаете ведь, что глава «Хелчхана» - импотент? - сказал Хан Донхи, потягиваясь, пока Соун растирал затёкшие плечи.

- С чего ты взял?

- Его бывшая жена лично заявила.

- Бывшая жена?

- Та, что сейчас завхоз в «Тугоне». Ты не знал?

Соун, широко раскрыв рот, только покачал головой.

Из-за стыда даже члены «Прозрачного дракона» предпочитали звать свою гильдию сокращённо - «Тугон». Это была одна из самых богатых гильдий, с сильнейшими поздними видами в составе. По общему рейтингу она занимала примерно 5-е место, но по объёму активов неизменно была на первом - исключительно благодаря управлению завхоза госпожи Кан.

Госпожа Кан была не просто менеджером, а одной из сильнейших: пиро-манипулятор 4-го класса, представитель верхнего среднего уровня. Её способности приравнивались к взрыву 5 тонн тротила - одним движением она могла испепелить всё в радиусе 100 метров. Живой детонатор.

- Говорят, когда в Тэджоне появился мутант №12, её муж сбежал, бросив её на поле боя. Она выжила, но сразу же подала на развод. Но, представляешь, суд отклонил её заявление - мол, не предательство, а инстинкт самосохранения.

- Так они всё ещё живут вместе?

- Нет, - Донхи хмыкнул, продолжая рыться в вещах. - Когда она доказала, что муж два года подряд отказывался от секса из-за одержимости спортзалом, развод утвердили.

Чахая тем временем сидел в телефоне и участвовал в разговоре.

- Но самое смешное - это то, что её бывший муж первым из них двоих стал поздним видом. И госпожа Кан каждый день молилась, чтобы однажды обрести силу, способную расплавить его грёбаную штангу, - добавил Донхи со смешком.

- Ого, так госпожа Кан добилась своего. А глава «Хелчхан» всего лишь 3-го класса, да?

В этот момент проснулся и Кан Сан - и без того тесная палата показалась совсем крошечной. Соун с интересом слушал рассказ Донхи и даже подбадривал, чтобы тот продолжал, как вдруг...

- Тебе бы сначала помыться, - сказал Чахая, лениво кивнув на ванную, подняв с пола свой меч в ножнах.

- Да понял я, понял, хён… Только, пожалуйста, не выдавайте мой секрет, - пробормотал Кан Сан, обмотанный по пояс больничной простынёй, и направился в сторону ванной. Вскоре послышался шум воды.

А вот Донхи, не нашедший себе нормальной одежды, всё ещё оставался в халате.

- Какой ещё секрет? - спросил он, шлёпая тапками, и глянул на Чахаю.

Тот невинно пожал плечами, будто сам без понятия.

- Что, встречаетесь с Кан Саном?

- Если бы да, ты бы поддержал нас?

- Ты рехнулся? Бедняга Кан Сан. Я бы только молился, чтобы он от тебя сбежал.

- Ну, тогда придётся оправдать ожидания - буду любить его со всей страстью и нежностью, - невозмутимо ответил Чахая.

- Да ты даже нормально расстаться не можешь, какая страсть и нежность. Всегда кошмар какой-то.

- Донхи, а ты так заинтересован моей личной жизнью? - подколол его Чахая.

- Сдурел, что ли? Даже если я не интересуюсь тобой, всё равно всё слышу!

- Ага, конечно, не интересуешься... Да у тебя ко мне интереса - как планктона в Японском море. Тьма тьмущая.

- Этот планктон я вчера собственноручно уничтожил.

Как только Кан Сан пришёл в себя, временное перемирие между двумя моментально рухнуло.

- Всё, успокойтесь. Лучше продолжай про госпожу Кан, - вставил Соун.

На самом деле Соуну самому было интересно, что за «тайну» имел в виду Кан Сан, но решил не лезть во все это.

- Всё? Это и была великая история про госпожу Кан?

- А ты ждал какого-то великого плана мести, Русалочка?

Рука, положенная на плечо, пахла антисептиком - видимо, от больничной пижамы. Соун со вздохом отстранился и перевёл взгляд на настенные часы над головой Чахаи. Неудивительно, что в палате потемнело - стрелки показывали ровно шесть. Стоило осознать, что наступил вечер, как желудок тут же напомнил о себе.

- Кстати, как вы меня сюда вообще дотащили?

- Быстро же ты решил спросить, - хмыкнул Донхи. - Что бы там ни случилось, главное - ты цел. Когда Кан Сан выйдет, пойдём жрать. Остальное потом.

- Ты платишь, - встал с дивана Чахая.

- С какого перепугу?

- Нуу… думаю, человеку, спасшему твою жизнь, ты должен отплатить.

- Не может быть… ты меня спас?! - вытаращился Донхи.

Чахая кивнул - нехотя, с кислой миной: всё же он - тот, кто чуть не проткнул Донхи насквозь, но теперь числился еще и в спасителях - как-то слишком двойственно.

- Из всех людей - и именно ты?! Кан Сан! Ты моешься там или кожу с себя сдираешь?! Пошевеливайся, жрать охота! - крикнул Донхи.

Кан Сан пулей вылетел из ванной, всё ещё в больничной пижаме - подходящей одежды так и не нашёл.

* * *

Офисное здание гильдии Тачхон находилось недалеко от квартиры Соуна. До появления Нараки в местной столовой можно было поесть как в приличном торговом центре - в меню были и деликатесы, и блюда высокой кухни. Сейчас же здесь не водилась даже муха.

После изоляции поздних видов в Нараке тысячи людей потеряли работу - в том числе и шефы, и персонал этой столовой. Поэтому, добравшись до кухни, компания принялась самостоятельно выполнять работу за ушедших сотрудников.

Чахая нарезал купленное мясо, Хан Донхи раскладывал напитки и алкоголь, а Кан Сан занимался сервировкой стола. Из всей компании только Соун был сидел в телефоне. Но не просто так - он вёл видеозвонок с Центром по контролю за мутантами.

- Значит, мы можем снять режим изоляции в районе Чхоингу?

- Да, мутант, который должен был появиться в тематическом парке, уничтожен.

- Учитывая, что ранее ни разу не удавалось ликвидировать мутанта до его появления, мы продолжим наблюдение до завтрашнего дня и только потом отменим режим. Можете ли вы подготовить письменный отчёт по устранению субъекта №232?

- Конечно, сделаю.

Когда пожилой мужчина на экране собирался продолжить, рядом с Соуном сел Чахая и, сняв рабочие перчатки, тоже заглянул в камеру.

- Здравствуйте!

- Вы хорошо поработали.

На вежливое приветствие Чахаи последовал сухой, бесстрастный ответ.

- Доложу обстановку. У Хан Донхи - пробит живот, у Кан Сана - раздроблены правые рёбра, у меня - отрублена кисть. У нашего бывшего заместителя - глубокая рана на предплечье. Пришлось обратиться за лечением к Чо Гёнмину и это обошлось в круглую сумму.

Но даже услышав о серьёзных травмах, начальник Центра не выказал и капли беспокойства.

- Каков предполагаемый масштаб восстановительных работ на территории парка? - спросил начальник Центра.

Чахая лишь улыбнулся в ответ.

- …Ладно. В этот раз мы сами всё уладим.

- Ну, тогда рассчитываем на вас, - с дежурной улыбкой заключил Чахая и завершил звонок.

- Вот за это твой батя его и терпеть не может, - проворчал Хан Донхи, расставляя бутылки с напитками на круглом столе. - Ну нельзя просто по-человечески попросить, обязательно надо давить и выёживаться.

Человек, с которым они только что разговаривали по видеосвязи, был Ча Бёнчхон - отец Соуна. Он же был главой Центра по контролю за мутантами.

Весной того года, когда Соуну исполнился 21, после появления первых мутантов, государство основало специальное агентство - Центр по борьбе с мутантами.

Глава 12 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Тем же летом, когда Соун пробудился как высший поздний вид, его отец, Ча Бёнчхон, будто только этого и ждал - сразу подал запрос на перевод в Центр по контролю за мутантами. Получив перевод, он начал использовать Соуна как государственное оружие, отправляя его в проблемные зоны.

Соун был нужен не только для борьбы с мутантами, но и для усмирения других поздних видов, вызывавших беспорядки. Благодаря этому, Ча Бёнчхон всего за полгода занял пост главы Центра.

Причина, по которой Соун так долго не мог присоединиться ни к одной гильдии, заключалась в отце. Он был оружием под контролем отцовской власти. Если бы Соун не стал заместителем гильдии Тачхон, он так и остался бы в его тени.

Иногда Соун задумывался - может, дядя предложил ему эту должность не из веры в его способности, а из жалости. Ведь многие знали, как его носили по всей стране, словно живое оружие. Неудивительно, что у него даже была кличка - «Эксклюзив для Центра». Правда, из-за того, что название Центра сокращали до «Пёнсо» - а это ещё и разговорное слово для «туалета» - его прозвище звучало как «туалетный спец». Коллеги не упускали случая поддеть его или даже позволяли себе неуместные шуточки. Но возразить он не мог: формально он действительно был прикреплён к Центру.

- Заблокировал? - спросил Чахая, заметив, как Соун рассеянно пялился на жаровню.

- А? Что?

Видимо, он спрашивал о номере отца. Соун прикинулся, что не понял, и промолчал. Тогда Чахая налил себе соджу и сделал глоток.

Когда Ча Бёнчхон звонил по служебной линии Центра, никаких личных разговоров не было - он строго разделял работу и дом. Но стоило положить трубку, как сразу шёл звонок с личного номера. В этот раз телефон молчал, поэтому Чахая, похоже, и догадался.

- Эй, ты что, и дома с отцом тоже разговариваешь так же сухо, «да, сэр» и «будет исполнено»?

- Нет!

Соун залпом выпил рюмку на пустой желудок.

- А вдруг ты на самом деле дома «папулей» его называешь, с мимимишным тоном и щечки надуваешь?.. Ып!

Донхи тут же зажал губы Кан Сану щипцами.

- Этим мясо режь.

Чахая лёгким движением стукнул по щипцам.

- И без твоих слов собирался это сделать. А ты, Кан Сан, не лезь в чужую семейную жизнь.

- Всё нормально. Мы дома почти не разговариваем.

- ...А.

Воспитанный в любви Кан Сан не смог скрыть своего удивления: как это - не разговаривать с родителями? Хан Донхи жарил на гриле вперемешку шейку и самгёпсаль.

- Ну расскажи уже, что в парке произошло?

Щипцы, которыми он орудовал, указали на Чахаю.

- Всё так, как я и говорил.

- А кто мне живот проткнул - это тоже правда?

- Я же сказал: я.

- Серьёзно? Это правда ты меня продырявил, уёбок мутантский?

- Соун, слышал? Донхи желает мне долгих лет жизни - аж матерится.

- Надеюсь, будешь долго и тяжело болеть.

Хан Донхи показал средний палец, и Чахая, приняв это за тост, осушил рюмку. Затем он долил соджу себе и Соуну.

- Всё ведь из-за галлюцинаций, так что давайте просто выпьем - и забудем.

К счастью, никто не стал возражать.

- Донхи, а ты что видел? - Соун прищурился от дыма и задал вопрос.

- Эм… а ты?

Было ясно, что тот пытался перевести разговор. Соун, как уже и говорил Чахае, упомянул о своей устойчивости к галлюцинациям, но ни слова не сказал о собственных страхах.

- А вам не казалось, будто вы в меловом периоде? - Кан Сан говорил с набитым, блестящим от жира ртом.

- А чё вы так смотрите? Я как только вошёл - на меня динозавры кинулись. Знаете, кто? Тираннозавры. Штук десять. Все вместе, сросшиеся, так и прут! Я думал - всё, обоссусь прямо там!

- Так ты и обоссался.

- Эй! Хён! Мы же договаривались держать это в секрете!

- А, так это был секрет?

- Да как теперь быть-то? Что о мне подумают?

- Что-что… обоссавшийся ты теперь.

- Хён, вы жестоки!

- Да это шутка, не злись.

Чтобы немного его утешить, Чахая положил мясо на его тарелку. Теперь была очередь Донхи, но тот молчал. Хоть и размазывал по мясу соус, но в рот так ничего и не отправил.

- Так и не динозавр, значит?

- У меня был 35-й.

После этих слов снова воцарилась тишина. 35-й - это был мутант-пиявка с Хангана.

Этот вид выбрасывает клейкие жгутики, похожие на паутину, и либо растворяет добычу пищеварительными соками, либо захватывает тело целиком. В норме это существо - с ладонь. Не опасно. Но мутант вырос до 8 метров.

Он нападал на людей своими длиннющими жгутиками. Против него сначала послали бойцов с дальнобойными способностями, но безрезультатно. В итоге отправили гильдию, где больше бойцов ближнего боя, - и только тогда удалось загнать его в угол. Трое тогда погибли заживо, растворённые в кислоте.

Он остался единственным, кто тогда выжил.

35-й мутант унес около 300 жизней. Только после 35-го мутанта Центр контроля за мутантами наконец понял одну важную закономерность: какими бы чудовищами ни становились мутанты, они всё равно сохраняют особенности своего первоначального биологического вида.

После этого к делу подключились учёные, специализирующиеся на конкретных видах. Если мутант был птицей - за дело брались орнитологи, если, например, муравьем - энтомологи. Они помогали поздним видам разобраться в свойствах мутантов.

- А для вас какой мутант был самым жутким? - спросил Хан Донхи. Его лицо покраснело уже с первой рюмки - за ним даже закрепилось прозвище «алкогольный мусор» (это шутка, типа он не умеет пить).

Все трое когда-то учились в одной школе и состояли в одной гильдии, но вот так, чтобы сидеть и пить вместе, - случалось крайне редко. После совершеннолетия каждый пошёл своей дорогой, они разъехались по разным регионам, и жизни их разошлись.

К тому же Чахая и Донхи в школе не были особенно близки. Их объединяла только одна точка - Соун. Всё держалось на нём. Но, встретившись вновь уже как с заместителем гильдмастера, Соун больше не был той объединяющей фигурой, что раньше.

Донхи это понимал. Соун должен был руководить всей гильдией, улаживать конфликты, присматривать за сильнейшими. А когда гильдия насчитывала под пятьдесят человек - времени на всех попросту не хватало.

Нарака - проклятое место, но, возможно, именно она снова связала их троих. И сейчас, когда Соун глядел на него с тревогой, Донхи вдруг почувствовал знакомую, почти забывшуюся теплоту.

- По порядку. Начинаем с тебя.

Поскольку никто не спешил отвечать, Донхи ткнул пальцем в Кан Сана.

- А? С меня?.. Да для меня все мутанты жуткие! До того как стал поздним видом - я же просто«шкаф без брони» (на вид большой, на деле его легко побить). В школе меня и хулиганы...

- Ладно, Ча Соун, ты?

Он безжалостно оборвал рассказ Кан Сана.

- Даже не знаю… Я об этом никогда не думал, - честно ответил Соун. Ему и правда ни один из мутантов не казался по-настоящему страшным. Настоящую угрозу он ощущал не от них, а от самой Нараки.

- А у тебя?

Теперь очередь дошла до Чахаи. Обычно он бы обязательно съязвил или поддел Донхи за такие вопросы, но в этот раз - впервые - ответил серьёзно:

- Пока что такого нет.

Это «пока» заставило всех троих на мгновение потемнеть в лице. Мутанты продолжат появляться, и когда-нибудь среди них окажутся существа с силой, превосходящей шестой уровень. В тот самый день кто-то из них мог погибнуть.

Высшие поздние виды живут богато, но не все рискуют жизнью ради выгоды. Некоторые, даже обладая выдающимися способностями, ни разу не участвовали в охоте на мутантов. Особенно это касалось боевого типа: у них глаза становились абсолютно чёрными, поэтому они могли легко скрыть, кем являются.

Когда появилась Нарака, пропавшими числились около 10 000 человек.

Поскольку зарегистрированных поздних видов было около 5 000, остальные - все до единого - оказались вне системы. Общество осуждало их за трусость, но Соун не осуждал. Он и сам когда-то жалел, что не смог скрыть своё пробуждение от отца и подался в Центр.

- Донхи, тебе хватит! - Соун попытался остановить его.

Но тот уже был не в себе: две рюмки соджу лишили его остатков контроля. Он подпирал подбородок рукой, бездумно ковыряясь щипцами в мясе на гриле.

- И всё же… зачем вы, блин, так рискуете в боях с мутантами? Ну, сейчас - ладно, из-за космо-руды. А до этого?

Он указал щипцами по очереди на всех троих.

- Хотя ладно, вас двоих можно не считать, - он кивнул на Чахаю и Соуна. - Вы, наверное, и не рисковали по-настоящему. Хотя нет, Соун теперь рискует - так что исключим только Чахаю.

Он ткнул щипцами в грудь Чахаи, но тот молча выпил ещё.

- Кан Сан, а ты? Зачем тебе сражаться насмерть?

- Ну... мы же как военные на войне. Мутанты - враги. Кто-то должен.

- Вас же никто не заставляет.

- Это да… но у меня есть убеждения, - Кан Сан расплылся в улыбке, блеснув белыми зубами. - Ну а кто, кроме меня, мою семью защитит? Раз уж способности получил - надо использовать. Хоть мутантов выжгу подчистую!

- А если пока ты был в отлучке, твою семью убил бы мутант? Всё равно бы рвался в бой, как солдат на войне?

Соун выхватил щипцы из рук Донхи, давая понять, чтобы тот прекратил.

- Всё нормально, хён!

Кан Сан, в отличие от случая с "описался", не воспринимал это всерьёз.

- Эй, вы знаете, что Сонхи просила не говорить, что её убил червь? Стыдно же, мол, вот и просила держать в тайне. А в итоге по всем каналам объявили: Сонхи из гильдии Тачхон, Юсон и Чинхва - погибла от червя-мутанта! Ха!.. - Донхи засмеялся, и было непонятно, то ли он смеётся, то ли плачет. У Соуна сжалось внутри.

- А потом ещё какой-то ублюдок в комментариях написал: «Чё, поздники, совсем дебилы? Чё не вызвали CESCO? (компания в Корее для борьбы с вредителями)» Так что я... ну, занялся дезинсекцией сам».

- Я же говорил - не читай комментарии, - тихо напомнил Соун.

Когда он был заместителем главы гильдии, он сам создал правило: после ликвидации мутанта - неделю без интернета.

- Да это когда тебя не было! Где тебя вообще носило так долго, а? - Донхи отвёл взгляд. - А сцена, как Сонхи разъедает (из-за кислоты) заживо... У меня до сих пор стоит перед глазами. Думал, уже справился. Но сегодняшние сраные галлюцинации… Проклятые ублюдки из Центральной клиники… Я всех их убью. Если бы они просто появились на месте, у Хангана, никто бы не умер.

- Сколько лет уже только языком треплешь. Ты же знаешь, кто из них тебя сегодня спас?

- Не надо.

Соун сильно сжал левое запястье Чахаи под столом. Только потом понял, что это была рука, которую тому отрезали, и тут же ослабил хватку. На удивление, тот даже не дёрнулся.

- Меня спас Чо Гёнмин? Это ты его вызвал, Чахая? - Взгляд Донхи потемнел.

- Все мы, кроме Чахаи, были в хреновом состоянии. Без Чо Гёнмина неизвестно, чем бы всё закончилось.

- Ну ладно. Когда буду резать тех уродов из Клиники, Чо Гёнмина оставлю на потом. Потом найду - и всё равно прибью. А ты, Чахая, тоже не расслабляйся. Ты еще узнаешь, на что я способен, - усмехнулся Донхи, но в его голосе сквозила пугающая искренность.

Соун узнал от дяди, почему Хан Донхи так скрипит зубами при упоминании 35-го мутанта. Тогда погибла Сонхи - девушка Донхи.

Пока Сонхи была жива, в Тачхон существовал хоть какой-то порядок, был даже целитель. Но после её смерти всё пошло наперекосяк - больше некому было сдерживать гильдийцев.

- Чахая… тварь ты, если бы ты тогда был рядом… хотя бы ты…

- Да блин. Прости, - без эмоций отозвался Чахая, привычно отмахиваясь от очередного приступа пьяной исповеди Донхи.

- Я понимаю, что ты пришёл. Правда, понимаю. Но ты пришел слишком поздно… Разве нельзя мне чуть-чуть поныть? Разве мне нельзя винить кого-то? Мне просто… тяжело.

- Кан Сан, пора бы уже отвести Донхи отдыхать, - сказал Соун, глядя, как тот окончательно сливается со столом.

- Я знал, что так будет, потому наелся заранее. Пошли, Донхи хён. Только в этот раз, пожалуйста, не блеваните мне на спину, - буркнул Кан Сан и легко поднял того, словно тот ничего не весил.

Соун даже не мог представить, что один из этих двух громил сможет нести другого, но Кан Сан справился без усилий.

- Ладно, я пошел, провожу его. Соун хён, встретимся в Нараке! Не пропадай, ладно?

- Ага, - слабо улыбнулся Соун.

Улыбка вышла какая-то кроткая, болезненная. То ли из-за того, что он сильно похудел после исчезновения, то ли просто потому, что Кан Сан всегда воспринимал его как сильного и неуязвимого. Он подхватил сползающего Донхи и вышел.

- В больничной пижаме они вдвоём смотрятся даже как-то трогательно, - пробормотал Соун и съел ещё один кусок мяса, запив его соджу.

Чахая в это время лениво открыл новую бутылку.

Когда они были ещё в школе, Соун думал, что в первый же день совершеннолетия они вместе пойдут выпить, но не вышло. Но вот теперь - парк развлечений, вечер с друзьями, алкоголь… может, это и был тот день, который он так долго ждал?

- Чахая, ты хорошо пьёшь? - спросил Соун.

- Угадай.

- Ещё и угадывать? Ставлю на полбутылки, - отмахнулся Соун, будто не хотел участвовать, но ответил сразу.

- Это ты щас с собой сравнил?

- Что несёшь, я вообще-то больше полбутылки выпиваю.

- А лицо-то уже пунцово-красное.

И вправду - щёки ощутимо горели.

- Это нормально, у меня всегда так, как только выпью!

Чахая, хитро улыбаясь, ткнул ему в щёку бутылкой.

- Ты чего творишь?

Из-за давления бутылки даже говорить стало неудобно.

- Подогреваю.

- Сдурел? Кто пьет подогретый соджу?

Но, надо признать, холодное стекло приятно охлаждало пылающее лицо. Соун назло выпил еще стопку.

- Будешь пытаться красоваться - быстро вырубишься.

- Я тебе кто, ребёнок? Я спокойно две бутылки осиливаю.

- А по тебе и не скажешь - раскраснелся с трёх рюмок.

- Просто я не печенью, а лицом алкоголь перерабатываю. Не мешай.

- Две бутылки.

- Что - две?

- Ты сам спросил про мой предел.

- А...

Ну конечно, мог бы просто сказать «две бутылки» с самого начала, а не устраивать комедию. Но, впрочем, это же Чахая - с ним всегда так. Всё-таки странно: ведь ещё недавно Соун старался избегать его, а сейчас чувствовал, будто они и не разлучались. Они не чокались рюмками, и какое-то время никто не говорил ни слова. Но в этом молчании не было неловкости - оно казалось удивительно естественным.

- Хан Донхи... - наконец произнёс он. - Он часто такой?

- Если бы часто, я бы давно его прибил. Раз в год, может, два - не чаще.

Чахая выглядел так, будто думал: «Он правда так сильно любил Сонхи?»

- Я думаю, он просто… чувствует вину. Она умерла вместо него.

- Что?

Соун не знал об этом. Тогда он услышал об этом от дяди - вскользь, ничего особенного.

- Когда я приехал, Хан Донхи был почти при смерти. Помнишь, как в штабе приказали поймать 35-го живьём? Вот тогда много людей и погибло.

До появления 35-го, штаб настаивал на поимке мутантов живыми - ради сбора информации. Но сколько поздних видов при этом погибло... Возмущение зрело давно, и только к тридцать пятому взрывалось по-настоящему.

Тогда Хан Донхи разгромил штаб в Ёнсане. Он был так зол. Но поплатился за это: почти всё его имущество конфисковало государство, плюс крупная компенсация пострадавшему - Донхи отрезал палец простому гражданскому.

Соун слышал об этом лишь по новостям. Только теперь он начал понимать, что стояло за теми заголовками.

Соун вспомнил слова Донхи:

- А потом ещё какой-то ублюдок в комментариях написал: «Чё, поздники, совсем дебилы? Чё не вызвали CESCO? (компания в Корее для борьбы с вредителями)» Так что я... ну, занялся дезинсекцией сам».

Наверное, он нашел того, кто глумился над смертью Сонхи - и отрубил ему палец. Мысли становились всё тяжелее, и Соун заставил себя остановиться.

- Ты что, жалеть Хан Донхи вздумал?

Чахая ткнул его в межбровье указательным пальцем. Соун отшатнулся, поморщившись.

- Вообще-то, меня сейчас может убить один-единственный указательный палец высшего позднего вида. Будь аккуратнее, а?

- Ты чё теперь, рыба-луна?

- Вообще-то, рыбы-луны так просто не сдыхают.

- Или как там было… хомякобегемот? - Чахая фыркнул, не сдержавшись.

- Чахая блять! Ты не только фамилии путаешь, но и зверей! Я вообще-то слоновая землеройка, понял?

Соун шутливо чокнулся с его рюмкой. Благодаря Чахае пить стало как-то легче.

- После того как мы попали в Нараку… новых пробуждённых не появлялось, да?

- Если только кто-то не пробудился и это не скрывают.

- Значит, больше поздних видов не будет?

- Мутанты появляются до сих пор, так что... фиг его знает.

- А ты сам где живёшь, а?

Когда в крови уже плескался алкоголь, разговор пошёл как попало, но откровенничать стало проще.

- Не скажу.

Чахая прикрыл рот рукой рюмкой. Глаза у него улыбались, но что было с губами - непонятно.

- Почему?

- А ты, Ча Соун, прям загорелся узнать, да?

Чахая опрокинул в себя прозрачный соджу. Соун неловко провёл ладонью по щеке - будто хотел остудить лицо, которое пылало. Хотел что-то ответить, но голова работала вяло.

Вообще-то, ему самому стало немного смешно с того, что он вдруг вздумал интересоваться, где живёт Чахая.

- Я здесь живу.

- Что?

Соун с усилием поднял веки.

- Я живу здесь.

- В здании гильдии? С каких пор?

- С самого начала.

Удивлённый взгляд стал рассеянным, будто отыскивал что-то в прошлом. Соун прищурился, резко, по-кошачьи - но алкоголь уже делал своё: в этом взгляде было меньше половины обычной остроты.

- Погоди, нас не раз вызывали в штаб гильдии в самый последний момент. И ты каждый раз - последним приползал. Слушай, теперь подумал… ты ведь вообще отморозок.

- Ну, я хотя бы не лез первым без спроса.

- Не ври, это ты мастер влетать с ударами первым!

- Только ты и знаешь.

Соун невольно усмехнулся - с лёгкостью, с которой смеются только подшофе. А в словах "только ты" была какая-то... особенность. Тепло, спрятанное за шуткой. Он попытался себя одёрнуть и мысленно окатил себя холодной водой.

- А ты не хочешь у меня спросить, где я живу?

Чахая посмотрел на него пристально. Соун, пойманный этим взглядом, первый отвёл глаза и проворчал:

- Ну спроси уже, а? Мне ж тоже надо как-то в отместку не сказать.

- Я и так знаю.

- ...Знаешь?

- Ча Соун, ты же у меня как на ладони.

- Бред несёшь.

Если представить его размером с землеройку, то он действительно мог бы уместиться у Чахаи в ладони. Соун представил это и хмыкнул. Просто смешно стало.

- Можно я у тебя сегодня останусь?

Вопрос прозвучал прямо, в упор. У Соуна аж пальцы дёрнулись.

Голос в голове:

- «Тудум-тудум! Сердце "слоновой землеройки" Ча Соуна учащённо бьётся.»

«Ну наконец-то. А я уж думал, где пропал.»

Голос в голове:

- «Случайный квест активирован! "Визит в дом Ча Соуна!" Успешное выполнение повысит уровень симпатии Чахаи!»

«Он что, в симулятор свиданий переиграл?» - Соун только покачал головой от абсурдности происходящего.

К знакомому голосу мессенджера он давно привык - и благополучно его игнорировал. Вместо ответа он просто залпом осушил рюмку. А потом - не колеблясь - встал с места. Его и так напрягала кровь на одежде Чахаи.

Чахая только глазами проводил его.

«Черт! Да он даже когда просто сидит - выглядит как с картинки. А ведь он ещё и силён до ужаса. Вот все и пускают слюни.»

Соун втайне надеялся, что сам он - не один из этих "всех".

- Ну что встал? Домой-то отведешь или как?

Соун выпил быстрее обычного, поэтому неуверенно стоял на ногах.

«Ладно, сначала надо бы хотя бы это убрать…»

Чахая, не спеша, взял пакет с остатками выпивки. Соун подумал, что он собирается убираться, и уже было потянулся помочь, но Чахая мягко развернул его за плечи - направил к выходу.

- Эй, я ж просил - полегче со мной.

- Ты же сам говорил, что ты - слоновая землеройка.

Соун вдруг сложил ладони лодочкой, как будто бережно держал в них зверька.

- Это только по названию. А сама землеройка - вот такая вот маленькая.

- Ты серьёзно? Ты из-за этой зверушки и пробудился?

Чахая указал на невидимое животное в его ладонях.

- Ну, типа того.

Из-за предупреждения Мессенджера Соун не мог выложить всю правду.

- Ты же сам говорил, что он лучше, чем сёрчер.

- Ну да. Животное чутьём выискивает мутантов.

- И я должен тебе поверить?

- Ага. Поверь.

- Ну раз аж сам замгильдии просит - как тут не поверить. Верююю~

Чахая снова протянул последние слова, поддразнивая.

Перед выходом он натянул маску. Соун тоже огляделся и заметил где-то рядом рабочую кепку с надписью «Тачхон. Свинина на углях». Он отряхнул её и плотно натянул себе на голову.

Поскольку лифт не работал, им пришлось спускаться по лестнице. Впрочем, идти было совсем немного - всего-то спуститься со второго этажа, так что до вестибюля они добрались быстро. Прохладный ночной ветер обдувал разгорячённые щёки, будто веером.

После девяти вечера улицы уже кишели подвыпившими прохожими. Несмотря на маску, люди всё равно узнавали Чахаю по глазам. Пронзительные взгляды и перешёптывания цеплялись к ним, не переставая.

- А, точно! - Соун попытался сбить лишний шум тем, что резко сменил тему. - Третий фильм-то уже вышел?

Речь шла о том самом фильме, из-за которого они в выпускном классе не сошлись во мнениях. Пока они были в Нараке, как раз вышел сиквел.

- Я уже посмотрел.

- Тьфу ты, Чахая, вот гад. С кем опять ходил?

Он резко склонился вперёд, почти вплотную к уху Соуна.

- Один.

От этого шепота ухо защекотало.

- Один ходил, один... и рыдал там в одиночестве!

Когда он прошептал это снова, Соун фыркнул и толкнул его лицо прочь, усмехаясь. Улыбка расплылась и на лице Чахаи - как и у Соуна, без особой причины, просто так.

- С каких это пор ты фильмы один смотришь?

- Простите!

Голос прозвучал прямо у них за спиной - Соун резко обернулся. Чахая тоже остановился, и в пакете с алкоголем что-то лязгнуло. Две девушки, явно уже подшофе, толкали друг друга локтями, решая, кто заговорит первой. Когда Чахая повернулся, чтобы пройти мимо, одна из них - с короткой стрижкой - шагнула ближе.

- Вы... Чахая, верно? Спасибо вам огромное!

Лицо Чахаи было известно многим - хотя бы из видео, где он расправляется с мутантами. Уже одного того, что он был пробуждённым высшего ранга, хватало, чтобы стать объектом внимания. А когда к этому добавлялась ещё и внешность... он становился кем-то вроде звезды. А может, ещё круче.

Пробуждённые, у которых сходились все три козыря - способности, деньги и внешность - неизбежно привлекали внимание, где бы ни появились. Ради их приватности в здании гильдии даже обустроили отдельную зону ресторанов - чтобы могли поесть спокойно, без глаз и камер.

- Да что вы, не за что, - ответил Чахая, собираясь было идти дальше, но девушка встала прямо у него на пути.

Соун провёл указательным пальцем по брови. Глядя на девушек, пьяных явно сильнее их, он вдруг ощутил, как голова начинает проясняться.

- Вы, случайно… не на второй заход идёте?

- Мы - домой, - ответил Соун.

Девушка чуть отшатнулась, посмотрела снизу вверх - в лицо, скрытое под кепкой.

«Это Ча Соун!.. Круто!» - одними губами прошептала она подруге. Та как раз подошла - и теперь стояла напротив, разглядывая Соуна.

- Домой? Устали? Продолжать не планируете? Вроде же никаких новостей о мутантах сегодня не было...

- В другом районе были, - уклончиво отозвался Соун.

Он прекрасно понял, на что намекает девушка. Такие намёки они с Чахаей слышали не впервой - ещё до того, как стали поздними видами. И, как обычно, Соун перевёл взгляд на Чахаю:

«Ну, что скажешь? Пойдешь с ними?»

На лице Чахаи промелькнуло нечто вроде усмешки, но внутри он только раздражённо цокнул языком.

«Что он вообще обо мне думает?»

Иногда Соун вёл себя так, будто считает его бабником, помешанным на флирте.

- Не знаю, помните ли вы, - заговорила одна из девушек, - но когда у нас в школе появился мутант, вы из «Тачхона» нас выручили. Благодаря вам и я, и подруга - мы обе остались живы. Мы хотели бы хоть как-то вас отблагодарить... Может...?

- Вы знаете, как мы сюда попадаем? - улыбаясь, перебил её Чахая.

- Что?.. Ну... благодаря космо-руде? Там же вроде она нужна...

- А у вас она есть?

- Что? - переспросила девушка.

Чахая согнул указательный палец и стянул маску чуть вниз.

- Дадите - тогда я рассмотрю ваше предложение.

Он всё ещё улыбался, и Соун чуть было не поверил, что это согласие. Но на самом деле, это был вежливый отказ, завёрнутый в насмешку. Обычные люди не могут просто так достать космо-руду - и он это прекрасно понимал. Чтобы не раздувать ситуацию, Соун поспешил вставить:

- Простите...

К счастью, девушка, похоже, тоже не собиралась цепляться. На её лице мелькнуло: Да ладно, ничего страшного.

Соун коротко кивнул, вежливо добавил:

- Спасибо, что болеете за нас.

После этих слов он тронул Чахаю за рукав, и они зашагали дальше.

- За нас? Да они им все равно, с чего вдруг благодарность?

- Ты что, совсем тупой? Это называется вежливость.

То, как он легко выскочил на улицу, без всякой маскировки, говорило о том, что он уже привык к Нараке, к миру, где живут только пробуждённые. Прошло всего несколько месяцев, а жизнь на этой стороне уже стиралась в памяти. Раньше, когда его останавливали на улицах с просьбой сфотографироваться, он даже в метро старался не ездить.

- А ты правда подумал, что я бы повёлся на тех девчонок?

Вопрос Чахаи прозвучал неожиданно. И Соун не смог сразу ответить - "да" или "нет" - слишком сложно. Пока он пытался подобрать слова, раздался как нельзя кстати звонок. Соун тут же развернул телефон экраном к Чахае.

- Незнакомый номер!

- Не отвечай.

Звонок оборвался, и почти сразу пришло сообщение:

«Вот почему я ненавижу ублюдков из Тачхона.»

Номер не был сохранён, но в памяти сразу всплыло лицо. Интуиция подсказала, кто это.

Глава 13 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

«Это Чо Гёнмин.» - увидел Соун на экране.

«Ну конечно. Кто бы сомневался.»

Соун сразу подумал о нём - и не ошибся.

- А-а… Вот влип, - выдохнул он.

- Что там? - спросил Чахая, бросив взгляд на экран, - Да это ерунда. Мелочь. Забей.

- Ну для тебя, может, и фигня, - отрезал Соун.

«Извините. Члены гильдии были слишком голодны, пришлось сначала накормить. Уже поздно, свяжусь с вами завтра.» - Соун аккуратно набрал ответ максимально вежливо, насколько это позволял устав. Номер не был сохранён, но он безошибочно знал, кто пишет.

«Зам гильдии, твои подчинённые пожрать всегда рады - а говорить по-человечески вообще не умеют?» - пришло ответное сообщение.

Чахая тоже успел прочитать злобный ответ на экране.

- Сраный закомплексованный лузер, - усмехнулся он сквозь зубы.

Соун только пожал плечами:

- Похоже, сильно бомбануло, - он убрал телефон в задний карман.

- Это всё из-за комплекса. Он же сам космо-руду добыть не в состоянии. Вот и тявкает, как беззубый пёс. Не обращай внимания.

Соун уже отдёргивал руку, но на этих словах пальцы чуть заметно дёрнулись.

- Да ладно, Гёнмин же целитель.

- Слушай, Ча Соун… а может, мне реально стать целителем?

- С чего бы? Это, по-твоему, просто вот так вот берёшь и выбираешь кем быть? Да и вообще, ты на лекаря ни с какой стороны не похож.

- А ты прям похож.

- Чё несёшь? Я даже ни на какого сёрчера не тяну, не говоря уж о целителе - я ж мечник до мозга костей. У меня же даже было имя для моего Космоса… всё просрал. Верните мне мои способности! - Соун раскинул руки к небу, с пьяной драмой в голосе.

- Какое имя?

- Секре-е-ет!

Он специально протянул последнее слово точно в стиле Чахаи.

- И так ясно.

- Чё ясно-то?

- Готов спорить на десять миллиардов, что в названии были слова типа "фиолетовый", "пурпурный" или хотя бы "лиловый". - Чахая даже не моргнул.

- Не-еет! Ты совсем? У меня, между прочим, фантазия есть!

Соун с нажимом возразил, и его фиолетовые глаза заходили ходуном.

- О! Землетрясение!

- Землетрясение? - Соун тут же глянул себе под ноги.

- У тебя в зрачках, Ча Соун!

Чахая продолжал хохотать, издеваясь:

- Ну я же говорил, а? Попал в точку!

Голос в голове:

- «Ах, если бы я знал... Что наше веселье закончится. Что теперь все будет иначе… Если бы тогда знал…"

- ...

Соун едва сдержался, чтобы не выругаться в голос. Мессенджер решил включить нарратив - причём именно тот тип, от которого холодеет спина. Как в фильмах или книгах: сцена счастья - а потом сразу беда.

Он сжал кулак так крепко, что ногти впились в ладонь.

«Что, это какой-то намёк на будущее?»

Мессенджер и раньше сыпал информацией, которая балансировала на грани выживания - говорил только то, что нужно, чтобы не сдохнуть. А иногда - предсказывал. Почти как пророчество. Соун затаил дыхание, чувствуя, как по коже ползёт холод, и стал ждать, что будет дальше.

Голос в голове:

- «Да я просто прикололся, потому что атмосфера была хорошая! Кто ж знал, что ты так серьёзно воспримешь. В качестве извинения - держи подарок.»

«Прикололся, блять, значит?»

Если бы он мог вцепиться в горло Мессенджера, уже раз сто бы это сделал. Но справедливости ради - именно этот паразит не раз спасал ему жизнь. Так что, хочешь не хочешь - приходится терпеть. Да и вообще, дело не в «прощу или нет» - Мессенджера из головы всё равно не выкинешь.

Голос в голове:

- «С этого момента Ча Соун получает возможность использовать свою боевую энергию под названием… «Фиолетовый дождь»!»

- !

Соун остановился как вкопанный.

- Что такое? - тут же среагировал Чахая.

- Чахая, дай меч. Быстро.

Среди пробуждённых брать чужое оружие считалось почти табу. Но Чахая никогда не относился к своим клинкам с особым пиететом - и, как и ожидал Соун, передал ножны молча, без вопросов.

«Может быть... прямо сейчас... я снова смогу коснуться того, что почувствовал в тот день. В день своего пробуждения.»

Соун сжал рукоять. Рука наливалась силой.

Он резко выхватил меч - свист клинка прошёлся по воздуху, как взмах пульса.

Голос в голове:

- ««Плачь в моём клинке… Фиолетовый дождь!»»

- ……….

Голос в голове:

- «Активируется только при крике громче 80 децибел.»

Соун со стоном вложил меч обратно в ножны.

- Эй, землеройка, ты там что, благословил мой меч?

Чахая усмехнулся - таким тоном, будто всё происходящее для него просто очередной алкогольный загон Соуна.

- …Да не. Я просто сравнил с Матахари.

Он же сказал Чахае, что в названии не будет «фиолетовый»… И вот теперь? Даже выкрикнуть это стыдно.Кажется, Мессенджер существует исключительно ради того, чтобы унижать его.

«Ладно. Времени ещё вагон. Приду домой - проверю втихаря, с Матахари.»

- Дать тебе время прибраться? - спросил Чахая, указывая на высотку, где жил Соун.

- Слушай, ты эту привычку на своих свиданках подхватил?

- Я вообще-то ни разу у девушки дома не был, - прищурился Чахая, глаза заискрились, как у звезды.

- Ври поменьше.

- Честно, не помню такого.

- У тебя мозг как устроен вообще?

- Всё ненужное - в утиль.

- О да. А то, что я тебя когда-то расстроил - это, значит, нужная информация?

- Ещё бы. Она чертовски яркая.

Улыбаясь, Чахая нажал на кнопку вызова лифта.

Иногда Соун радовался, что он родился парнем. Быть рядом с Чахаей - и остаться его другом - он мог только потому, что не был для него потенциальным объектом влечения.

Если бы он был девушкой… возможно, давно бы сорвался и предложил встречаться. И тогда, скорее всего, просто стал бы ещё одной из тех, чьих имён Чахая даже не вспомнит.

Соун посмотрел на отражение Чахаи в дверце лифта. И Чахая - так же, не отрываясь, смотрел на него.

- Почему ты отдалился от меня?

Дзынь.

Лифт плавно шёл вверх, а сердце Соуна - наоборот, тяжело провалилось вниз. Он не ожидал, что вопрос будет настолько прямым. Отвести взгляд он не успел. Отпираться бессмысленно - Чахая всё и так знал, просто хотел услышать.

- Мой отец… ну… он тебя не особо жаловал.

Враньё далось с трудом. Будто остатки алкоголя выдуло из крови за один выдох.

В старших классах они были неразлучны. Соун делил с Чахаей всё - до тех пор, пока у того не появилась девушка. Сначала он думал, что ревнует просто по-дружески. Но когда у Чахаи появилась следующая - стало ясно: его бесило не это. Ему было противно делить Чахаю даже с кем-то важным.

Хотя по факту, даже встречаясь с девушками, приоритеты Чахаи не менялись: Соун всегда оставался на первом месте. Но ему приходилось говорить привычные вещи:

- Слушай, позаботься уже о своей девушке.

- Сходи поешь с ней, оставь меня.

- Домой с ней иди, ну же.

Он разыгрывал понимание. Друзья ведь должны быть терпеливыми. Но вместе с комплексами, которые Чахая у него вызывал, теперь добавилась ещё и... зависть. И это стало невыносимо. Чахая был как Малланг-со (те самые любимые конфеты Соуна)- даже хуже: сладкий, пленяющий и вызывающий зависимость. Отвыкнуть было очень трудно. Но когда Соун все же отдалился - стало легче. Правда.

Двери лифта открылись. Чахая вышел первым. На площадке было всего две квартиры - одна из них была квартирой Соуна.

- Ну? Где твоя? -

Чахая указал сначала на левую, потом на правую дверь.

- Прости… - пробормотал Соун.

- Чего? Ты меня решил выгнать после всего пути?

Чахая поднял пакет с алкоголем.

- Помнишь, у нас в универе… тогда я прошёл мимо тебя, сделал вид, что не узнал. Прости за это.

- А, это? - Соун хмыкнул. - Забей. Я это даже в память не записывал.

«Пошутил так, будто тебе и вправду не было обидно. Словно ничего и не случилось. Ты всегда был другим. Не таким, как я.

Я срываюсь даже от случайных твоих слов. А ты… даже когда я причиняю тебе боль - не показываешь, что тебе больно. В тот день… когда ты пришёл за мной… Я, как только тебя увидел, чуть не бросился навстречу. Но удержал себя. Подумал: я же сам тебя оттолкнул. Сам.

И всё равно злился.

Твою мать, кто ты вообще такой, чтобы заставлять мои мысли путаться? Кто приходит в университет и просто так ждёт? Кто вообще скучает по человеку, который просто исчез, перестал выходить на связь?..

Хватит. Стоп.»

Соун тяжело выдохнул - коротко, будто хотел отрезать себя от этих мыслей.

- Левая. - он кивнул в сторону нужной двери. Чахая и так стоял ближе к ней.

- А пароль?

- Я свой маме не говорю, а тебе, думаешь, скажу?

- Эх, не попался… - протянул Чахая.

- Думаешь, я идиот? - Соун оттолкнул его локтем.

«Когда же… когда началось это странное чувство, будто внутри все замирает каждый раз, когда мы касаемся друг друга? Иногда я чувствовал себя отвратительным - специально грубо сталкивался с тобой, притворяясь, что просто неуклюж. Играл роль: «Пошёл к чёрту», «не подходи», «убирайся»… А сам в глубине души твердил - останься.»

«Хорошо, что Чахая не телепат», - мелькнуло в голове.

Если бы он мог читать чужие мысли, то Соун не получил бы никакой космо-руды. Он бы просто сгнил в Нараке до конца своих дней.

Он чувствовал: Чахая стоит где-то совсем близко - в шаге за спиной.

Соун стал гильдмастером Тачхона, чтобы вырваться из-под контроля отца. Но, честно говоря, не только поэтому. Он хотел… просто снова быть рядом с Чахаей. Он сам оттолкнул его, когда тот попытался сблизиться. Сам делал вид, что стал другим. Что тот, прежний Ча Соун - исчез. Пытался доказать, что изменился.

И теперь, после всего, он сам впускает его к себе домой?

Друг просто пришёл к нему в гости, а он, как дурак, придаёт этому столько значения.

«Ничего особенного», - пробормотал Соун, когда потянулся за дверной ручкой.

Голос в голове:

- «Квест прерван! Врата скучают по ‘слоновой землеройке Ча Соуну’.»

За одно мгновение по телу пронеслось болезненное, мутное ощущение, будто его всего тряхнуло, будто он до краёв налит алкоголем. Звон в затылке. Точно такой же, как в тот раз, когда он пересекал врата. Чахая что-то сказал, но Соун уже не мог ничего понять, сознание ускользало.

В теле вспыхнула боль, будто каждая клетка распадалась. Он едва успел схватиться за стоящий у входа Матахари.

Тело словно распалось на атомы, всё вокруг утонуло во мгле. Если бы он просто потерял сознание - это было бы настоящим благословением.

«Так вот каково - быть перемолотым в мясорубке?»

Он никогда этого не испытывал, но если бы чёрная дыра разрывала тело по молекулам, это точно было бы похоже.

Соун погрузился в бездну боли, где не было ни мыслей, ни себя.

«Можно я уже вырублюсь…»

Он попытался ударить себя по голове, но не смог даже этого. От тела не осталось и следа.

Только тьма. И ощущение, будто звёзды в расширяющейся вселенной, клетки разлетались прочь - одна за другой, теряясь в пустоте. А потом, вдруг, резко начали сжиматься в одну точку. Слишком резко. И Соун, охваченный этим коллапсом, вцепился в эту точку - будто это было всё, что от него осталось.

- Хаа…!

Он жадно втянул воздух, как человек, который вернулся из космоса и снова ощутил кислород.

И с первым вдохом в поле зрения начала появляться цветовая гамма, в глазах прояснялось. Он увидел свою руку - она сжимала грудь, там, где билось сердце, а под ногами раскидывалась густая тень. Присмотревшись, он понял, что это был тот же круг, как у врат. Круг был такой большой, что в нём могли бы спокойно лечь человек десять. Соун, всё ещё держа Матахари, поднял взгляд.

Сверху бил яркий свет, но чёрный круг не отражал его вовсе.

- 19 апреля, 22:35 по сеульскому времени. Подтверждаю возвращение заместителя гильдмастера Тачхона, Ча Соуна, - сказал мужчина в защитном костюме, стоя за границей круга, с планшетом в руках.

- Соун-ним, подойдите и распишитесь.

Соун повертел головой, но Чахаи поблизости не было. Только теперь он понял, что вернулся один. Он провёл рукой с зажатым в ней Матахари по лбу.

«...Твою ж, надеюсь, я ничего странного дома не оставил?»

Первое, что пришло в голову - та самая памятка с информацией о вратах, которую он получил при выходе из Нараки.

«Надо будет потом прочитать» с такой мыслью он и оставил её на журнальном столике в гостиной.

- Ча Соун-ним, насколько вижу, это ваше первое возвращение. Вы с материалами ознакомились?

- Ещё нет...

Он медленно опустил руку.

- После возвращения может возникнуть тошнота или жар. Хотите расписаться попозже?

Мужчина указал в сторону армейской палатки из брезента.

- Всё в порядке.

Соун шагнул за пределы круга и поставил подпись на планшете, который ему подали.

- Вот это да. Всё-таки высший вид - это высший вид.

Сотрудник тепло заговорил с ним.

- Что?

- У многих пробуждённых при первом возвращении случается обморок или хотя бы рвота! - Он подмигнул на слове «первый раз».

Соун непроизвольно сжал Матахари в руке. Когда такой вот тип позволяет себе в сторону мужчин полунамёки, это не просто раздражает.

Да, он и правда смотрел на Чахаю чуть иначе, чем на друга. Сердце замирало каждый раз, когда их тела соприкасались. Но до чего-то большего... фантазии у него не доходили. А может, он сам себе запрещал думать в ту сторону. Потому что если перешагнуть эту границу - пути назад уже не будет.

Он выдохнул - долго, с тяжестью, и пошёл прочь. Врата, через которые он прошёл, чтобы попасть в Сеул, находились чуть левее, метрах в тридцати. Соун направился в ту сторону. Сотрудник взглянул на него с лёгким недоумением, мол, только вернулся, и снова к вратам?

- Мне нужно забрать информацию, - объяснил он.

На стойке рядом с вратами всё ещё лежала та самая памятка. Соун забрал её. На пути в офис он мысленно молился: «Пусть только дома не осталось ничего дурацкого…»

- …Блять!

Стоило свернуть с перекрёстка в юго-восточный переулок, как Соун взорвался, выругавшись вслух. В голове всплыла вещь, которую Чахая ни в коем случае не должен был вспомнить.

«Он же… он не будет ночевать в той спальне, да?»

Памятку с информацией о вратах мотало туда-сюда из-за сильного ветра, точно так же, как и его собственное сердце.

Информация и меры предосторожности по Вратам

подготовлено гильдией "Осон"

Данные приведены на основе использования космо-руды 3 уровня.

1. Расчёт: 7 унций (oz) космо-руды = примерно 1 день пребывания на Земле.

2. При использовании Врат необходимо носить космо-руду при себе.

3. После выхода из Врат и возвращения в Корею космо-руду можно утилизировать.

4. Всё принесённое оружие возвращается автоматически.

5. При первом использовании возможны: тошнота, жар, озноб, потеря сознания.

По желанию можно пройти лечение у целителя из гильдии "Осон". Стоимость: 7 унций космо-руды.

* * *

«Это странно.»

Чахая стоял в прихожей и смотрел на свою ладонь. То, что Соун исчез, будто растворился в темноте, не казалось странным. Всё было похоже на процесс возвращения в Нараку. Но то, что действительно показалось странным - это время.

Он дал Соуну около двадцати унций космо-руды - этого должно было хватить примерно на три дня. Он был в этом уверен, потому что сам специально рассчитал именно трёхдневную порцию. Чахая использовал точно столько же, чтобы прийти сюда. Значит, и время возвращения должно было совпасть.

Он разулся и надел одни из трёх стоящих у входа тапочек. Похоже, гости здесь бывали нередко. Две пары выглядели поношенными - кто-то явно приходил сюда не один раз.

«Почему мне интересно, кто это был?»

- Ча Соун, ты точно чемпион по тому, как причинить человеку боль, - тихо сказал он.

То, что Соун держал дистанцию, прикрываясь отцом - скорее всего, просто отговорка.

Если бы дело было только в этом, разве не вернулись бы они к прежним отношениям сразу после его вступления в Тачхон? Значит, причина была другая. Какая - он не знал. И сейчас ему уже было всё равно. Теперь между ними больше не было той странной дистанции. Их отношения вернулись в прежнее русло.

Чахая поставил пакет из круглосуточного магазина на барную стойку. Ходить по чужой квартире без хозяина было вроде как невежливо, но, увидев винный шкаф, в котором был целый ряд бутылок - и все под завязку в стиле Соуна - он хмыкнул.

«Вино он всё равно не пьёт - зачем тогда хранит?»

Похоже, как только он вернулся из Нараки, сразу полез в ванну - в ней ещё оставались капли воды. Чахая спокойно прошёлся по дому. Ни одного фото. Даже простого снимка в рамке. Он остановился у большого рояля, который стоял так, чтобы рядом открывался вид на ночной город. И на этот раз он искренне и широко улыбнулся.

Соун не умел играть на пианино.

Чахая сел на самый край скамейки, облокотившись руками на крышку инструмента.

В окне отражался ночной город, и в его глазах, в которых перемешались тысячи звёздных скоплений, отражались огни. В кармане завибрировал телефон. Он вытащил его и увидел входящий - имя, сохранённое как «Унитаз», занимало чуть ли не весь экран.

- Слушаю, господин начальник, - сказал Чахая и включил громкую связь.

- Опять ты его спровоцировал, да?

Ча Бёнчхон почему-то звонил по официальной линии, хотя начал говорить о личном.

- Ты всегда рядом, когда Соун сбивается с нормального пути. Он же не из тех, кто идёт против родителей. Но как только рядом оказываешься ты - каждый раз срывается.

Чахая слегка склонил голову. Он всегда считал Ча Бёнчхона странным. Он ведь не был каким-то «злом», от которого надо спасать Соуна. Но тот относился к нему с какой-то почти параноидальной осторожностью. Хотя Чахая и сам знал, с чего всё началось. С того самого дня, когда он впервые пришёл в гости к Соуну, и Ча Бёнчхон, отец Соуна, спросил, где он живёт. А он взял и честно ответил.

После этого Чахая больше туда не возвращался. Раз хозяин его не жалует, смысла идти не было. Хотя, поскольку они жили рядом, с Ча Бёнчхоном иногда сталкиваться приходилось.

«Чахая, если бы ты был сыном моего отца, он бы тебя на руках носил и всем хвастался. Как ты, не занимаясь с репетиторами, умудряешься быть умнее меня?»

На следующий день после таких встреч Соун неизменно ходил с поникшей головой. Так что Чахая не сомневался, о чём Ча Бёнчхон с ним говорил.

Наверняка давил на самооценку: «Как у сына из бедной семьи могут быть оценки лучше, чем у тебя, в кого деньги вбухивают ведрами?»

Хотя по факту, у Соуна не было поводов для комплексов. У него была семья, дом, деньги. Он хорошо учился. К тому же был очень красивым.

- Думаешь, я не знаю, что это ты протолкнул его в заместителя гильдмастера?!

Когда Чахая никак не отреагировал, Ча Бёнчхон повысил голос. Чахая посмотрел на экран, как будто с интересом, просто наблюдая, как тикает время разговора.

- …Да что вы.

- ……

Но он и без того знал, как тот сейчас себя чувствует. Конечно, трясется от злости.

Он поднёс губы ближе к микрофону и сказал:

- Соун снова вернулся в Нараку. Вам его жаль, правда?

«Или не жаль?»

- Быть заместителем гильдмастера Тачхона - разве это не лучше, чем носить какое-то унизительное прозвище? Разве родителю не должно хотеться для сына чего-то большего? Разве не так?

Со стороны динамика послышалось едва различимое дрожание дыхания. Чахая подумал, что, пожалуй, хватит. Если продолжит - в итоге страдать будет только Ча Соун.

Он прошептал что-то себе под нос и нажал кнопку завершения вызова. Чахая специально изогнул уголки губ, заставив себя улыбнуться. Но взгляд, устремлённый в окно, остался холодным.

[Комментарии (80)]

Аноним 1:

«Лицо у Ча Соуна прям создано для общественного сортира, не? Самое то, под старперский слив. Эти пухлые губы выглядят как вздутая дырка.

Аноним 2: «Гарантирую, он уже всем из "унитазной" тусовки отсосал по кругу. А на охоте за мутантами у него, говорят, зад так рвётся, что сквозит.»

Аноним 3:

«Если бы у поздников была профессия "проститут", он бы первый пробудился. Гарантирую.»

Аноним 4: «Фанфик кто-нибудь напишет? 50 мобов из Унитаза × амбициозный Ча Соун. Я бы десять раз за день кончил.»

Аноним 5: «У Ча Соуна, наверное, плата за охоту - это сперма, не иначе. С какой стати пробуждённый высшего ранга вообще бесплатно работает на государство?»

Чахая однажды случайно узнал, что есть целое сообщество, где на Соуна льют подобную грязь. Это было в тот день, когда по приказу Центра по контролю за мутантами Соун ликвидировал 53-го. Видео, как всегда, выложили на официальном канале «Унитаза". Прочитав комментарии с сексуальными издёвками, Чахая смог выследить, где именно эти ублюдки собираются.

Было невыносимо, что и сама организация, и сам Соун никак не реагировали. И именно Чахая оказался тем, кто не смог пройти мимо. Что логично: если кто-то делает твоего друга сливной ямой для своей мерзости - кто бы это стерпел?

Чахая уничтожил этот сайт, а ключевых участников отправил за решётку. Один из них оказался их одноклассником из старшей школы. Соун об этом, конечно, даже не подозревает, и никогда не узнает. Если бы узнал, то этот закомплексованный зверёк просто провалился бы сквозь землю от стыда.

- Вот же ж. Он из-за комплексов меня оттолкнул?

Чахая фыркнул - то ли от смеха, то ли от бессилия. Похоже, подсознание всё это время знало, почему Соун тогда отдалился. Но... он просто не хотел в это верить. Упорно думал, что причина была в чём-то большем. В чём-то, что звучит более серьёзно.

«В любом случае... С этого дня я буду просто боготворить этого зверька.»

Он хмыкнул и начал пальцами постукивать по крышке пианино, будто играя прямо на клавишах.

Глава 14 - Северо-западный туннель

База гильдии Тачхон, укоренившейся на юго-востоке, располагалась в здании с жилыми и коммерческими помещениями. Первый этаж - бывшее коммерческое помещение, переоборудованное под офис. На остальных этажах располагались двухкомнатные квартиры, по две напротив друг друга.

Когда Соун вернулся в офис Тачхона, ему сразу выделили одну из пустующих комнат на третьем этаже. Чем старше был участник, тем ниже находилась его комната, поэтому Абдулазиз жил на втором.

- Уборку я уже сделал. Если вдруг станет одиноко, приходи ко мне, - сказал он.

До вылазки в Сеул, Соун действительно жил вместе с ним, в той самой двухкомнатной квартире.

- Да ну, хён. Вы же сами из-за меня неудобства испытываете.

- Э, в общежитии-то мы втроём жили.

То ли это было "да, неудобно", то ли "да фиг с ним" - понять было трудно. Но зная характер Абдулазиза, скорее второе.

- Но вообще, ты точно один вернулся?

- Сам не знаю...

Только выйдя из душа, Соун положил Матахари на обшарпанный диван. На тумбочке рядом стояла фотография в покосившейся рамке: женщина с собакой, похожей на дворнягу, сидела на коленях и улыбалась.

- Наверное, раньше здесь кто-то жил.

- Ну да. Куда подевались люди из Нараки - никто ведь не знает, - пробормотал Абдулазиз, уставившись на фото.

- Чахая вон там живёт, - добавил он и махнул рукой в сторону двери. Похоже, напротив как раз и была комната Чахаи.

- А у тебя кто по соседству?

- Никого.

- Почему?

- Это была комната Ён Иля.

- Ён Иль хён всё ещё в гильдии?

- Конечно. Главное, что ты вернулся живой. Ладно, я пошёл спать! - Абдулазиз пару раз потрепал Соуна по волосам. Они всё ещё были влажными после душа.

- Хорошенько просуши, а то гоппыль подхватишь.

- Ха-ха, да.

Наверное, мастер на заводе как-то объяснил ему, что простуда - «гоппыль». Слово звучало старомодно, но Соун хотя бы понял, что ему сказали… Соун проводил Абдулазиза до двери, и, уже оставшись один, косо глянул на комнату, которую собирался использовать как спальню.

Хотя говорили, что все, кто жил в Нараке, бесследно исчезли, ему всё равно было неловко занимать чужую квартиру.

«Может, не стоило мне так легко пускать Чахаю к себе домой? Думаю, если бы хозяин этого дома знал, что здесь живёт кто-то чужой, у него была бы точно такая же реакция, как у меня - мурашки по коже от неприятного чувства.»

Он воспользовался только полотенцем, не притрагиваясь к остальным вещам. Даже спать в кровати не хотелось, поэтому он просто достал одеяло из шкафа и разложил его на диване в гостиной. Сложив его пополам, Соун залез внутрь, в образовавшийся «карман».

С утра и до этого момента он ни на секунду не отдыхал, так что веки налились свинцом. Да и алкоголь ещё не до конца выветрился - мысли начинали уплывать.

«Разве сотрудник на проверке не говорил, что у меня есть три дня?.. Знал бы, что всё вот так обернется, лучше бы сразу заехал к маме.  Да и с собой почти ничего взять не успел.»

Он протянул руку и подтянул к себе Матахари. Меч был холоден, как будто обиделся на хозяина, который его оставил.

«Надо бы протестировать Космос… но не сейчас, двигаться не хочется. Хотя мне всё равно… всё равно было хорошо. Съездить в Сеул. Суета улиц, вечер с Чахаей за выпивкой - всё было замечательно. Наверное, просто потратил на один день счастья больше, чем положено за трое. Вот и вышвырнуло обратно.»

- Хари, ну не дуйся…

Соун похлопал Матахари, как на той фотографии, где женщина гладит свою собаку.

* * *

Ранним утром Соун стоял перед холодильником, погружённый в размышления. С тех пор как пробуждённых отправили в Нараку, прошло уже четыре месяца - неудивительно, что от припасов почти ничего не осталось. Он никак не мог решиться убрать испортившиеся продукты. Но до возвращения в Сеул это место оставалось его единственным домом.

«Ладно… боль будет недолгой.»

Зажмурившись, он рывком распахнул дверцу.

Никакой плесени. Вместо неё - аккуратно выстроенные ряды белковых напитков. А ещё на нижней полке лежали знакомые упаковки Малланг-со и кукурузных чипсов, хранящиеся при комнатной температуре.

«Похоже, когда Абдулазиз говорил, что всё прибрал - он и холодильник заодно вымыл. Как бы там ни было - он точно не в ту гильдию записался. Ему бы не в Тачхон, а в гильдию светлых ангелов.»

Соун отлепил трубочку от упаковки и вставил в специальное место для трубочки. Две упаковки он выпил почти залпом. Приятная тяжесть заполнила желудок. Выпивая третью упаковку, Соун уставился на Матахари.

«Похоже, пора. Всё равно придётся.»

Он поставил пустую упаковку на стол и протянул руку к мечу.

Рукоять из зминой кожи была холодной. Матахари, выскользнув из ножен с характерным звуком, как будто ожила - её клинок поблёскивал гладким металлом, будто радуясь возможности наконец снова почувствовать воздух.

Соун обхватил меч обеими руками и сосредоточился, пытаясь высвободить Космос. Но... ничего.

«Словно амнезия. Память о том ощущении куда-то испарилась.»

Он обернулся, бросил взгляд на комнату. Он знал, что находится один, но всё равно чувствовал неловкость.

- Кхм. - он прочистил горло, сжал рукоять крепче.

- Моё... э... Плачь в моём клинке, Фиолетовый дождь.

«Может, я сказал слишком быстро?»

Матахари осталась неподвижна. Мессенджер тоже молчал. Пришлось снова открыть рот.

На этот раз - громче, чётче, увереннее:

- Плачь в моём клинке, Фиолетовый дождь!

Голос в голове:

- «70 децибел. Не соответствует условиям активации.»

Он почувствовал, как лицо начинает гореть.

- Плачь! В моём! Клинке! Фиолетовый дождь!!!

Соун, покраснев, выкрикнул каждое слово по отдельности, надрывая связки. Когда он придумывал это имя, оно звучало… круто. Ну, хотя бы в теории. Но теперь, с этим нелепым пафосным началом, оно казалось каким-то глупым и постыдным.

- Там явно было больше восьмидесяти децибел! Что за хрень?!

Он замахал Матахари, будто хотел кого-то побить - вверх-вниз, резко, с досадой. И в момент, когда он опустил руку, словно приказывая «слушайся уже!» -

БАМ!

Из Матахари, как из огнемёта, вырвался фиолетовый свет. Вся поверхность клинка запылала сиянием.

Случайно выпущенный Космос разорвался с грохотом. Ударная волна снесла оконное стекло в гостиной, а пол проломился ровной бороздой.

- ...Ха.

«Мой Космос раньше был куда мощнее. Но и это уже что-то.»

В комнату сразу ворвался поток ледяного воздуха, от окна ничего не осталось.

«Газету сюда уже точно не прилепишь…»

Голос в голове:

- «Фиолетовый дождь: лимит на сегодня исчерпан.»

«Вот же…»

Он с бессилием убрал Матахари обратно в ножны. Потратил единственный раз за день просто так. Но проверить всё равно нужно было. А значит, не зря.

- Соун! Что случилось?!

- Хён! Ты в порядке?!

Дверь распахнулась. На пороге стояли Абдулазиз со 2-го этажа и Ючхан с 4-го. Соун обернулся, всё ещё стоя с мечом в руке и с неловким выражением на лице.

- Эм… Наверное, сон приснился?

- Тут мутант?! Всё в порядке?!

Они, похоже, ещё не знали, что он потерял способности. Если Кан Сан доберётся до Нараки, слухи про его «слоновую землеройку» разнесутся мгновенно…

«Может, и правда стоит подготовить почву заранее.»

- Да ничего особенного. Просто давно не брал Матахари - вот и не рассчитал силу.

Придумывать ещё одну глупую отговорку - на это уже просто не хватало сил.

«Ладно, пусть Кан Сан сам разберётся, он объяснит, как надо», - подумал Соун, переложив ответственность на другого.

- Хён, и что ты с этим теперь делать будешь? - у Ючхана, осветлённые волосы которого уже отрастали, на макушке виднелись тёмные корни.

- Буду спать в спальне.

Спальня вся была в розовом - от кружевного постельного белья до занавесок.

«Может, привыкну со временем... В сравнении с тем, когда я жил в шалашах, розовый - роскошь.»

Чувствуя себя не в своей тарелке, Соун потянулся, чтобы прикрыть пролом в полу одеялом.

- Ты что делаешь?

В дверях стоял Чахая. Когда он успел прийти, было непонятно. Меч болтался у него на поясе, а в глазах застыло недоумение. Неудивительно: ведь Чахая считал, что Соун потерял свои способности.

- А... это...

Соун замялся и покосился на Ючхана и Абдулазиза.

- Пойдём на крышу.

Чахая резко развернулся и вышел в прихожую.

«Он, что, приказывает мне, что ли?!» - Соун успел разозлиться, но потом перевёл взгляд на двоих, всё ещё стоящих рядом.

- Хён, ты ведь спал, да? Прости, что разбудил. Ючхан, ты иди, зубы-то дочисти.

Абдулазиз явно только что проснулся, а у Ючхана на губе уже засохла пена от зубной пасты. Соун выдавил из себя улыбку и поспешил за Чахаей. Он бежал, перескакивая через две ступеньки за раз. Дверь на крышу уже была открыта. Чахая стоял у перил, не оборачиваясь, и смотрел вниз. Соун подошёл ближе, но даже когда он шумно вдохнул, тот не повернулся. Тогда он встал рядом и посмотрел в том же направлении. Из его губ вырвался тяжёлый выдох.

Окно здания напротив, с вывеской «Ённён Пианино», было вдребезги. Даже цементная отделка под ним была вся в трещинах.

«Чахая… ты что, спал здесь?..»

Он хотел спросить сразу, как только увидел его. Но момент был явно неподходящий, Чахая явно злился. У него на лице словно было написано: «Опять соврал?»

Чахая редко в ком-то разочаровывался. Даже когда Соун сам отдалился, он не злился. Но сейчас... сейчас казалось, что если не быть честным, дальше будет не просто разочарование - будет отвращение.

- Не смей смотреть на меня как на дерьмо.

Но вышло грубо. Слишком резко.

«Хотя, если подумать - это ведь изначально моя способность. Что он так бесится-то?»

- То есть это не ты сделал?

- Это я.

Он мог бы свалить на Ючхана или Абдулазиза - они ведь были там. Но не стал.

- Я сам видел. Твоя фиолетовая стихия как с цепи сорвалась.

Наверное, Чахая заметил его Космос по дороге в здание.

«Ну супер тайминг, как всегда.»

- Я же говорю: это был я.

- А если бы сказал, что не ты, я бы тебе сейчас рот вылизал, Ча Соун. Обидно даже! (расслабили булки - на корейском фраза «я бы тебе сейчас рот вылизал» значит что-то вроде «я бы так над тобой поиздевался».)

Соун неловко прикусил губу, затем отпустил.

- Не то чтобы способность вернулась полностью… кажется, могу использовать её один раз в день. Типа финального удара.

«Если бы только можно было рассказать про Мессенджера… Было бы легче.»

Голос в голове:

- «Если расскажешь, я лишу тебя и "финального удара". Интересно, "беспомощный Ча Соун" долго протянет?»

- Верю.

- Что?

Соун распахнул глаза.

Чахая стянул маску.

- Я сказал: верю.

Он сказал это так легко, что Соуну в утреннем свете он внезапно показался ещё красивее, чем обычно.

- Если бы ты собирался врать, то стал бы устраивать такой цирк?

- Тогда зачем ты с порога начал беситься и наезжать?!

- Ча Соун.

Чахая стоял, заслоняя солнце, и тень падала прямо на Соуна.

- На свету-то видно.

- ...

Он замер - дыхание перехватило. Чахая смотрел на него прямо, в упор, и от этого сердце сделало скачок. Но внешне Соун сохранил безразличную мину, с привычным «Ну и что?» во взгляде.

- Худой ты стал. Даже лицо ухватить не за что.

- И не надо его хватать.

Соун шлёпнул его по плечу, а потом опустил руку вниз, сжав кулак.

- Я же оставался на три дня. А выкинуло уже через день. Почему?

- Я уж подумал, ты просто слился. Чтобы экскурсию по дому не проводить.

- Смешно. Будто я сам решаю, когда Врата выкинут. У тебя, что ли, два дня было?

- Неа. Просто соскучился по твоему фиолетовому шоу. Не удержался - вернулся пораньше.

- С ума сойти, ты вообще человек?

Соун вспомнил пункт 15 в памятке по Вратам:

15. Если хочешь вернуться в Нараку до конца расхода космо-руды - используй Врата на спортплощадке старшей школы Сонсан.

- Ты через нашу школу шёл?

- Её закрыли.

- В общем-то, ожидаемо.

Хотя Врата обычным людям не вредят, но с таким количеством мутантов в мире - не удивительно, что здание снесли.

Он на мгновение замолчал. А потом, почти неслышно:

- Ты ведь, наверное… испугался, когда я вдруг исчез?

- Ну это был первый раз на новоселье, где нет хозяина. Необычно, кстати.

- А спал-то где?

Фиолетовые глаза чуть дрогнули, и Чахая усмехнулся.

- У тебя дома, где же ещё.

- На моей кровати? У нас вообще-то есть гостевая, не знал?

- А, это где винный шкаф без вина и пианино, на котором никто не играет? Топовое комбо!

- Это моя эстетика, не трогай!

Соун всё продолжал наблюдать за выражением лица Чахаи.

«Ничего… вроде бы не заметил. Даже если бы и услышал - вряд ли понял бы, о чём речь. Но всё равно как-то не по себе.»

- А где Кан Сан и Хан Донхи?

- Не знаю, - пожал плечами Чахая с привычной ленцой.

«Ну ладно, придут, когда придут.»

После того как состав гильдии сократился, у всех стало больше свободы. И Соун уже не чувствовал себя обязанным играть роль правильного заместителя и следить за дисциплиной.

- Ча Соун. А теперь давай всё остальное тоже по-честному скажем?

- Что именно?

Фиолетовые зрачки дрогнули, будто лепестки фиалки на ветру.

- Ты же говорил, что знаешь "место, где точно выгорит".

- Я действительно знаю такое место!

Это было в тот самый день, когда он вновь встретился с Чахаей. Вспомнив об этом, Соун вдруг расплылся в победной улыбке.

- Да ты счастливчик, вообще-то. Это реально - бомба, -уголки губ Соуна взлетели, образовав идеальную дугу. Даже щеки слегка покраснели.

А у Чахаи в этот момент всё внутри резко провалилось. Будто рухнуло куда-то в бездну. Он резко вспомнил одно из тех мерзких видео, которые делали те извращенцы. На одном нелегальном сайте ублюдки сделали гей-порно с дипфейком, наложив на тело чужого актёра лицо Соуна. И в том видео Ча Соун улыбался точно так же.

«Хорошо хоть этот сраный сайт я тогда разнёс к чертям.»

- Улыбайся как-то по-другому.

- Что?

- Просто не улыбайся так. С этого момента - улыбайся по-другому.

- Ты реально ебанутый, да?

Соун моментально сбросил выражение с лица. Губы вытянулись в прямую линию - с холодным выражением он стал выглядеть куда жёстче.

- Иди к чёрту. Сам давай улыбайся по-другому. Твоя рожа с улыбкой тоже отстой.

Голос в голове:

- «Ну для меня ты и правда так себе.»

Соун едва не выругался вслух из-за внезапного появления Мессенджера.

- Правда, что ли?

Чахая, всё ещё усмехаясь, наклонился ближе, заглядывая ему в лицо.

- Отвали от меня.

- Обиделся?

Он смотрел снизу вверх, неотрывно, и Соун даже разозлиться нормально не мог.

«Что у меня там с этой чёртовой улыбкой, а?»

Хотелось срочно посмотреться в зеркало.

- Улыбайся, Ча Соун. Ты, когда улыбаешься, такой красивый.

Соун просто сжал губы в прямую линию.

«Вот же блять…"

- Я серьёзно, - сказал Чахая и двумя пальцами: большим и указательным - приподнял ему уголки рта.

- Ай!

На пухлой губе пошла тонкая трещинка и на ней выступила маленькая капля крови. Чахая растерянно дотронулся до неё пальцем и прижал.

- Эй! Я же говорил: контролируй силу, чёрт тебя дери!

- Не думал, что землеройка такая хрупкая. Подожди, я сейчас Чо Гёнмина за шиворот притяну.

Соун одной рукой прижал губу, а второй - схватил Чахаю за одежду.

«Этот придурок ведь и правда способен…»

- Всё, хватит. Серьёзно. Мне что, даже из-за бумажного пореза теперь на операцию ложиться?

Соун тыльной стороной ладони потер подбородок - губа ещё покалывала, но крови больше не было. Чахая снова наклонил голову набок и в упор уставился на его губы. Слишком пристально. Только теперь Соун понял, как сильно давит этот взгляд.

- Теперь твоя очередь испытать свою силу на моих губах.

Соун отступил на шаг назад, хмуро глядя на Чахаю.

- У тебя там и ухватиться не за что. Липучку легче разорвать, чем твои губы.

Чахая в ответ на это чуть присел, будто специально провоцируя.

- Отстань, не буду.

- Боишься, что не справишься?

Чахая схватил его за руку и поднёс к лицу, прижав к губам. Соун уже хотел отдёрнуться, но под пальцами явственно ощущалась ухмылка. Он дёрнул рукой, но Чахая и не думал отпускать.

- Ух ты, с каких это пор вы стали так близки?

Соун, всё ещё удерживаемый Чахаей, резко обернулся - за спиной стоял Ючхан. А следом появился Абдулазиз. Чахая, как ни в чём ни бывало, продолжал давить его пальцами на свои губы - и, в отличие от вечно обветренных губ Соуна, у него они были мягкими и не трескались от растяжения.

- Я просто переживал, - сказал Абдулазиз. - Я уж подумал, поссорились. Ты Чахаю за челюсть держишь?

- Нет-нет, хён, это вообще не то, - Соун наконец резко выдернул руку и сделал вид, что всё в порядке. И, пожалуй, даже обрадовался, что их прервали. Он провёл ладонью по штанине, стирая с неё ощущение губ Чахаи.

- О, вот оно как. Даже руку вытер? - хмыкнул Чахая. - Люди из Нараки! Слушайте все - зам гильдмастера Тачхона относится к гильдейцам как к микробам, - Чахая проговорил это ровно, без интонации.

Соун медленно провёл языком по уголку губ - похоже, ранка всё-таки ныла.

- Микробам? Соун?! - Ючхан в ужасе округлил глаза.

- Нет, нет. Не слушайте Чахаю - он бредит. Вы как раз вовремя. Я же как раз собирался вам показать одно крутое место!

- В Нараке бывают крутые места?

На слова Соуна все трое тут же подошли ближе. Раз уж из уст зам гильдмастера прозвучало «крутое место», значит, там действительно что-то стоящее.

Соун кивнул, подтверждая, и машинально сунул руку в карман, но, конечно, мелка там не оказалось.

- Я же пришёл с севера-запада... - пришлось начинать объяснение на словах.

- Серьёзно?

- Ючхан, давай вопросы потом, когда всё расскажу, ладно? - Соун улыбнулся мягко, чтобы не обидеть.

Ючхан сразу вскинул руку, как ученик:

- Да, сэр!

- Так вот. На северо-западе есть такое место, которое DK-шники ни за что не уступят. Будут держаться за него до последнего.

«Чёрт, неудобно без мела.»

Он обернулся, ища чем бы чертить. Чахая, который тоже оглядывался по сторонам, заметил у кадки с соевым соусом лежащий камень для прессовки. Недолго думая, он вытащил меч и одним ударом разбил камень на несколько частей. Выбрав кусок, который удобно было держать, он бросил его Соуну.

- Сэнк ю!

- Ю ар велком. (в оригинале так и есть)

Ответ Чахаи прилетел молниеносно, без единой паузы - и Соун невольно хихикнул. Если бы здесь был Хан Донхи, он бы точно обозвал их обоих чокнутыми.

- Всё, всё. Теперь объясняю!

С трудом прогнав улыбку, Соун присел на корточки и начал царапать камнем по бетонному полу. Соун нарисовал треугольник без основания - похожий на очертания горы. Затем он добавил в середине перевёрнутую букву «U».

- Вот здесь гора, где я жил какое-то время. А вот здесь, - он ткнул в перевёрнутую «U», - тоннель, который охраняют DK-шники.

- Почему?

- Потому что здесь буквально поля космо-руды.

Абдулазиз тоже присел рядом, чтобы рассмотреть.

- Там что, мутанты прут валом?

Соун поднял отколотый камень и ткнул им в сторону Чахаи.

- Угадал! Награды, правда, не будет.

- Я и не ждал.

- Ладно, продолжу…

«С каких это пор они стали такими близкими?» - Ючхан стоял, скрестив руки на груди, и хмурился.

Для Ючхана возвращение Соуна было огромной радостью. Но его сблизившиеся отношения с Чахаей казались странными. Обычно, кроме рабочих моментов, между ними почти не было личных разговоров. А ведь если бы у зам гильдмастера спросили, кто из всех членов гильдии ему ближе всех - ответ был бы очевиден: Ючхан.

- Ючхан.

- ...Да?

- Ты же слушаешь, да? - Соун, чтобы не давить, сказал это мягко.

- Да, сэр! - Ючхан снова вскинул руку, будто на уроке.

- Эй, Ючхан, да ты вообще слушать не умеешь, - засмеялся Абдулазиз. - Ладно, я потом ещё раз объясню, а пока Соун пусть продолжает.

- Так вот... Здесь, в этом месте, есть одна особенность. Эм… Абдул хён, ты когда-нибудь играл в компьютерные или мобильные игры?

- Да где там. Всё пахал и пахал!

- Ну, тогда представь, что это что-то вроде тюрьмы для мутантов.

На самом деле он хотел сказать "данж", но из уважения к Абдулазизу выразился проще.

- Похоже, внутри тоннеля мутанты появляются не сразу толпой, а выходят по одному-два через равные промежутки.

- Ха! Так значит, эти DK-шники просто от нечего делать тут охотились! Ужирались космо-рудой, а другим - ни крошки! - Абдулазиз впервые за долгое время всерьёз повысил голос.

- Значит, всё это враки были? - подхватил Ючхан. - Что они космо-руду собирали благодаря сёрчерам?!

- Похоже на то. И вообще, их зам гильдмастера уже полмесяца как в Корее околачивается. Видимо, чтобы не палиться, каждые несколько дней прыгает туда-обратно через Врата, -

сказал Соун.

DK решили монополизировать высокоуровневые охотничьи зоны мутантов и начали активно использовать сёрчеров. Если бы не Мессенджер, Соун сам бы никогда не понял, что происходит в туннеле.

- Так вот к чему я...

Шшшух!

Ветер взъерошил волосы Соуна, сидевшего на корточках.

И тут же - бам! - меч Чахаи, с грохотом взлетев, вонзился прямо в дверь на крыше. Меч пронзил не только дерево: на двери сидела мокрая саламандра, размером почти с взрослого человека. Труп начал скользить вниз, из него медленно вытекала слизь.

Чахая, будто ничего не случилось, подошёл и выдернул клинок из трепещущего тела.

- Отлично. Берём северо-запад.

Он смахнул слизь с клинка, и Соун поспешно отпрыгнул, чтобы на него ничего не попало.

* * *

Саламандру потом сжёг Абдулазиз, благодаря своей огненной способности. Ючхан хотел поковыряться в туше, вдруг найдётся что-то ценное, но это была всего лишь тварь уровня ниже первого - там точно не могло быть космо-руды.

- Ладно, пойдём, но сначала хотя бы стратегию продумать нужно, - Соун остановил Чахаю, который уже порывался двинуться без плана.

- Соун хён прав.

- Соун круто продумывает планы.

- Хотя, по-хорошему... само присутствие Чахаи - уже готовая стратегия, - Соун улыбнулся, - мне даже добавить особо нечего. Но DK-шники, между прочим, работают в команде куда лучше, чем кажется. Я сам видел: они впятером, будучи 3-м уровнем, легко валят мутантов четвёртого.

Чахая выглядел так, будто хотел что-то сказать.

«Может, он счёл, что фраза "сам по себе стратегия" - это уже перебор?»

Он вдруг тихо почесал шею и хмыкнул. Смеялся он как-то подозрительно, и Соун моментально ощетинился.

- Чего ржёшь?

- Сам видел? Ты травой притворился или превратился в землеройку?

- Ахахаха, - В конце концов, Чахая не выдержал и расхохотался.

Смотреть, как он так открыто смеётся с таким красивым лицом, было, конечно, приятно. Но то, что он обращался с ним, как со зверьком, - этого Соун простить не мог.

- Я вообще-то сидел наверху горы, прямо над тоннелем, и наблюдал! - сказал он.

- О, не прятался, значит?

- Не прятался. Просто... лежал. - прибавил Соун с абсолютно каменным лицом.

Чахая, всё ещё посмеиваясь, выудил откуда-то листья салата, который выращивал Абдулазиз, и ловко положил их Соуну за уши.

- Камуфляж Ча Соуна!

- Я тебя сейчас убью.

Соун сорвал с себя два листа и сжал их в кулаках.

«Иногда он вообще не понимал, что за чертовщина творится в голове этого придурка.»

- Ладно, шутки в сторону. Соун, а мы-то что должны делать? - спросил Абдулазиз.

- Сначала я хотел бы отправить на разведку только Чахаю.

- А я вообще-то даже не знаю, где этот тоннель находится, - возразил Чахая.

- Я доведу до места. Почти до самого входа.

- Хён, а можно я тоже пойду? - Ючхан тут же вскинул руку.

- Не стоит. Там важна скрытность. Чем больше народу, тем вероятнее нас заметят.

Чахая спокойно опустил руку Ючхана мечом в ножнах. Соун только молча кивнул - он был того же мнения.

Только Ючхан обиженно надулся.

- Ну-ну, не обижайся, Ючхан. - Соун улыбнулся.

- Ты знаешь торговый центр Сонра?

Это было здание-ориентир на северо-западе, хорошо известное всем.

- Конечно, знаю.

- Так вот. Если смотреть на него и идти налево, примерно метров пятьсот, там будет мастерская «Кымсон Электроника».

Соун скользнул взглядом вниз и взглянул на часы.

- Через два дня, к одиннадцати утра, встречаемся у "Кымсон Электроники" вместе с Абдулазизом. Если до этого времени подтянется Хан Донхи или Кан Сан - идёте вместе. Если нас вдруг не будет - никаких фокусов на северо-западе, сразу возвращаетесь на юго-восток. Поняли?

- Поняли!

- Остальную стратегию доработаем после разведки. На сегодня - всё, расходимся.

Абдулазиз и Ючхан дружно выкрикнули:

- Тачхон!

И даже отдали военное приветствие. Скорее по привычке, чем всерьёз - обычная их дурацкая игра.

Когда они спустились вниз, на крыше остались только Чахая и Соун. Одна сторона крыши была вся в чёрной копоти от сожжённой саламандры. Соун, чтобы окончательно потушить тление, притащил шланг и полил всё водой.

Когда он молча направил струю в сторону Чахаи, тот протянул свой меч, смывая с него остатки слизи. Протерев клинок дочиста, Чахая убрал его в ножны.

- Чахая, у тебя дома рюкзак какой-нибудь завалялся?

- Это приказ?

- Ага. Приказ зама гильдмастера.

- Ну тогда что ж... даже если нет, то придётся найти.

Квартира Чахаи, как и говорил Абдулазиз, находилась прямо напротив Соуна. Чахая первым спустился вниз и снял обувь. Пока он рылся в вещах в поисках рюкзака, Соун окинул взглядом его квартиру.

На удивление, несмотря на некоторую небрежность в прихожей, саму комнату Чахая содержал в полном порядке. На стене под телевизором стоял длинный комод, заставленный десятками хабариумов - стеклянных сосудов, наполненных прозрачной жидкостью, в которых плавали гортензии, гипсофилы, гвоздики и другие цветы.

Это явно были не подарки. Скорее, собственная коллекция. И тогда, добравшись взглядом до конца шкафа, Соун вдруг остановился. Он резко поднял стоящую там рамку с фотографией. На ней была женщина, держащая на руках дворнягу с коричнево-белой шерстью.

Но что было странно - лицо этой женщины оказалось абсолютно таким же, как на фотографии, что стояла у него в комнате. Та же чёрная прямая причёска. Те же зелёные глаза. Её невозможно было перепутать.

Соун оставил Чахаю рыться в вещах и вернулся к себе. Он хотел ещё раз проверить, вдруг всё-таки ему показалось. Он начал искать ту самую рамку с фотографией, но… Похоже, она пропала вместе с куском стола, когда он неудачно выпустил Космос. От стола осталась только труха.

Так и не решив загадку, Соун вернулся обратно, и как раз вовремя: Чахая вышел с рюкзаком. Точнее, назвать это "рюкзаком" можно было с натяжкой, скорее - сумочка. Соун невольно нахмурился, но вовсе не из-за размера. Из-за цвета.

- Это всё, что есть?

- А что? Красивый же. Фиолетовый! - Чахая с усмешкой потряс перед ним рюкзаком.

- Нравится - вот сам и носи. У тебя в холодильнике пожрать что-нибудь есть? Надо с собой взять.

- Пицца замороженная.

«Лучше бы промолчал.»

Соун вернулся к себе, набрал несколько пакетов белковых напитков и целую сумку снеков.

- С момента обновления Ландмарка прошло дня три, да? - спросил он, возвращаясь.

- Наверное? - Чахая пожал плечами, явно не придавая этому значения.

В Нараке вообще происходили странные вещи - само её существование было аномалией. Одним из таких явлений было обновление магазинов: примерно раз в неделю (каждые 7 дней) некоторые точки «обновлялись»: продукты в них появлялись заново. Конечно, обновлялись не все магазины. Только те, что находились в особых местах - Ландмарках.

И особенно важным был тот факт, что:

Северо-западный Ландмарк - это огромный фудкорт в торговом центре.

А юго-восточный Ландмарк... это убогий маленький круглосуточник.

Из-за контроля над Ландмарками, гильдии устраивали территориальные войны.

- Соун, это тебе! - раздался громкий голос Абдулазиза со второго этажа.

- Секунду! - Соун бросил фиолетовый рюкзак Чахае и расправил одеяло. Разрезав его мечом, он обмотал клинок тканью, чтобы удобнее было нести на спине - сам меч был слишком тяжёлым, чтобы просто держать в руках.

- Пошли, - Он подтолкнул Чахаю в спину, который дразнил его, называя торговцем с баулами из-за меча в ткани на спине.

Когда они спустились вниз, Абдулазиз уже стоял у входа и размахивал пакетом из круглосуточного магазина. На юго-востоке их "Ландмарк" был, по сути, жалким магазинчиком площадью десять примерно 30 квадратных метров.

- Вот булочки и варёные яйца, чтобы с голоду не падали.

- Спасибо.

Соун расстегнул молнию на рюкзаке, который Чахая небрежно закинул на плечо. Он вытащил один хлебец из пакета, а всё остальное просто швырнул внутрь.

- Увидимся через два дня.

- Будьте осторожны, - сказал Абдулазиз.

- Да не переживайте! Если для нас станет настолько опасно, значит, Нараке уже конец, -

улыбнулся Соун, легко отшучиваясь.

- Ну да, Чахая, слышишь? - кивнул Абдулазиз.

- Да, хён, - ответил Чахая.

Голос его всё ещё звучал сухо - похоже, он по-прежнему не особо был в восторге от Чахаи.

- Ты уж смотри за Соуном как следует. Мы ведь ему многим обязаны, ты сам знаешь. Долги надо отдавать.

Возможно, Абдулазиз тоже начинал понимать: перед ним стоял уже не совсем тот Соун, что был раньше.

- Если уж на то пошло, Соун сам мне должен, - ответил Чахая.

- Хён, всё нормально. Этот придурок Чахая, хоть и ведёт себя как попало, на самом деле неплохо меня прикрывает. Ладно, мы пошли.

- Давайте, берегите себя.

Абдулазиз махал им, пока они не сели в припаркованную у штаба машину.

До границы северо-запада решили доехать на машине, а дальше идти пешком. Вести должен был Чахая, он знал юго-восточные районы куда лучше, чем Соун, так что тут споров не было. Соун тем временем снял с себя Матахари, которая вдавливалась в спину, и поставил её между ног, чтобы не мешала.

- Слушай, а нормально вообще, чтобы один человек сразу все двухкомнатные квартиры на этаже выкупал?

- Ну, кто-то так оформляет.

- Я ж не говорю, что это про нас. Просто странно как-то… Мне кажется, хозяин моего дома и твоего дома - один и тот же.

- Ты ж его даже не видел. Как понял?

Чахая бросил в ответ взгляд в духе: «Ты вообще хоть раз думай, прежде чем говорить.» Конечно, какой ещё «хозяин квартиры» - в Нараке людей уже давно не осталось.

- Я на фото видел. У хозяйки одной из двухкомнатных квартир на третьем этаже - было точно такое же лицо.

- Близнецы, наверное.

«А!.. Почему я сам не догадался, что такое может быть?!»

Соун был искренне поражён такой простой мыслью. Но тут же вновь нахмурился и взглянул на Чахаю.

Он хотел было что-то сказать, но неожиданно ощутил: тот, кто сейчас сидит за рулём, был каким-то другим. Как будто мальчишка из первого года старшей школы вдруг сел в машину, перелетев сюда через машину времени. И от этого ощущения у него где-то внизу живота всё закололо.

- Кстати, и собака была такая же. Что, и сёстры-близняшки тоже завели одинаковых собак?

Чахая тоже поймал его взгляд.

- Вот видишь? Сам удивляешься.

- Удивляюсь настолько, что у меня уже вся еда переварилась. Дай мне булку.

Чахая ткнул в ту, что Соун держал в руке. Соун сжал булочку в пальцах и крем тут же полез наружу, как слизь из дохлой саламандры.

- Серьёзно не кажется странным?

Он открыл пакет и разорвал булку пополам. Половинку, которая была чуть побольше, протянул Чахае.

- Может, собака одна, - пожал плечами Чахая и за раз умял почти всю свою порцию.

Причём ел так аккуратно, что ни крошки, ни капли крема на губах не осталось.

«Хотя... могли ведь и сёстры растить одну собаку вместе. А тогда... узнаёт ли собака, кто из них кто?»

Соун отогнал эти глупые мысли и занялся поеданием булочки. На пути они проезжали мимо небольшого круглосуточного магазина - того самого, что был Ландмарком юго-востока. Теперь он выглядел как пустая рама: витрины перевёрнуты, полки валяются на полу, еды не осталось совсем. В Нараке, где поставки давно прерваны, магазины грабили подчистую ещё в первый день после "обновления".

На тротуаре у входа сидел полубессознательный бродяга, устало следивший за проезжающими машинами. Его осунувшееся лицо, впалые глаза говорили сами за себя: он был всего лишь низкоуровневым пробуждённым.

- Чтобы попасть в Корею, надо быть хотя бы среднеуровневым видом, да? - спросил Соун негромко.

Космо-руда начинала появляться только с мутантов третьего уровня. А нынешние бродяги в Нараке... они, по сути, просто цеплялись за жизнь, давно отказавшись от надежды на возвращение.

«Если бы не Чахая, я бы тоже…"

Соун мысленно оборвал эту мысль.

- ...Давай хотя бы мы не будем загребать всю космо-руду себе, - тихо сказал он.

- Ча Соун.

Соун вздрогнул.

Пальцы сжались сами собой, и крем из булочки начал вытекать.

- О справедливости говоришь? Сначала свою булку не захапай, герой. Не хочешь есть - отдай другому, - проворчал Чахая.

Будто намекал:

«Твои жалости здесь ни к чему. У самого забот по горло.»

И ведь не соврал.

- Я сам съем, - буркнул Соун.

И вместе с очередным куском булки проглотил и свою жалкую, ни к чему не ведущую жалость.

Глава 15 - Северо-западный туннель

- Уйди с дороги.

"Этот чёртов псих…!"

Соун крепко сжал в каждой руке по ветке с густой листвой. Они оставили машину на границе юго-запада и северо-запада и шли пешком уже около двух часов. До тех пор, пока они просто шли по дороге, ведущей к горному туннелю, они выглядели самыми обычными пешеходами.

Когда до туннеля осталось совсем немного, Соун предложил Чахае свернуть в горы. Тот недовольно нахмурился, но всё-таки без лишних слов пошёл за ним. Соун быстро нашёл место, где уже однажды прятался: туннель уходил в склон горы, и, если лечь низко, снизу их было почти не видно.

У туннеля дежурили семеро гильдийцев из DK. С такого расстояния Соун не мог разглядеть цвет их глаз, а значит, и определить их специализацию. Сначала Чахая просто молча наблюдал за происходящим снизу, как и было задумано. Но вдруг...

- Эй! Быстро ляг! - прошипел Соун, заметив, что Чахая встал в полный рост.

Он даже попытался дёрнуть его за рукав, чтобы заставить пригнуться, но не успел. Чахая просто спрыгнул вниз с верхушки туннеля.

БУМ!

От удара задрожала земля. Гильдийцы DK, в панике, разом выхватили оружие.

А Чахая... Чахая, как ни в чём ни бывало, только бросил:

- Уйдите с дороги.

Листья в руках у Соуна затряслись, будто сами содрогнулись от ужаса.

- Здесь северо-запад! - закричали гильдийцы DK.

- Территория нашей гильдии! Это опасная зона, проход запрещён!

- Даже если вы Чахая-ним, мы не можем допустить незаконное проникновение!

Они узнали его и прекрасно понимали, с кем имеют дело, но все равно кричали, не опуская оружия. Женщина, казавшаяся главной среди них, что-то быстро шепнула парню рядом. Тот поспешно запрыгнул в припаркованную машину, резко развернулся и рванул прочь.

Соун, наблюдая за ним, понял:

"Наверняка поехал сообщать главным. Что теперь делать…"

БАХ!

Прямо у него на глазах Чахая зарядил в машину Космосом и буквально разорвал её пополам.

Соун в ужасе закрыл лицо ладонью. Из искорёженной двери кое-как выбрался водитель. Он был жив - шёл, спотыкаясь, оставляя за собой след крови. За ним вспыхнула охваченная пламенем машина. Одна из гильдийцев DK - судя по реакции, точно целительница - бросилась к пострадавшему. Соун сразу узнал её: он уже видел её в прошлую вылазку.

«Чахая, конечно, полную дичь устроил... но зато теперь стало понятнее.»

Он сразу прикинул состав:

«Пять бойцов ближнего боя, одна целительница ментального типа, один маг земли.»

Тот самый маг поднял земляную стену, перекрыв вход в туннель. Он явно хотел скрыть что-то внутри и действовал на инстинктах. Но если уж Чахая пришёл сам, значит, случайностью это не назовёшь. Вероятность того, что Чахая просто "случайно" оказался здесь - примерно ноль. Внизу они переговаривались между собой, но всё тонуло в треске горящей машины. Соун попытался напрячь слух, но какой слух у слоновой землеройки?

Голос в голове:

- «Сообщить наверх, что гильдия Тачхон объявила нам, DK, войну?»

Голос в голове:

- «Если вы сейчас вернётесь на юго-восток, мы сочтём это просто досадной случайностью.»

Мессенджер пародировал чужие голоса и как бы "озвучивал" всё, что происходило внизу. Это, конечно, было удобно… Но почему-то вместо благодарности Соун чувствовал только смущение - слушать, как его внутренний голос лучше него, было тяжело.

Голос в голове:

- «Каждая гильдия может контролировать только один сектор! Управляющая сектором гильдия имеет право запрещать вход другим поздним видам! Вы намерены нарушить правила, о которых договорились все гильдии Нараки? На данный момент Тачхон официально владеет юго-востоком!»

Голос в голове:

- «Вы точно там что-то прячете, раз так злобно тявкаете.»

Чахая спокойно пошел в сторону туннеля, где теперь возвышалась насыпь земли. Пятеро гильдейцев DK тут же выстроились перед ним, преграждая дорогу.

Голос в голове:

- «Мы вас предупредили: это опасная зона. Если вы не отступите, мы задействуем всех своих людей, чтобы вас остановить. А также распространим информацию о вашем нарушении среди всех гильдий Нараки.»

Голос в голове:

- «Ты похож на чихуахуа.»

Голос в голове:

- «Ч-что вы сказали?!»

Голос в голове:

- «Я люблю собак, так что даже лай потерплю. Но это место теперь всё равно моё.»

Голос в голове:

- «Эй! Чахая-ним!»

Чахая уже готовился разрубить мечом преграду и всех стоящих перед ним. В тот момент Соун, сбросив с себя ветви для маскировки, резко поднялся.

- Чахая!!!

Он выкрикнул так громко, что Чахая сразу же послушно опустил меч. Все взгляды DK тут же обратились к нему.

«Раз уж Чахая уже натворил дел, прятаться бессмысленно.»

Но спрыгивать вниз, как тот безбашенный, Соун точно не собирался - не хватало ещё обе ноги переломать. Он аккуратно, почти скользя, начал съезжать по склону вниз, будто по горке. По лицам гильдийцев DK было видно: они с трудом сдерживали удивление - мол, чего он так осторожничает? Когда Соун наконец спустился, один из них с холодной вежливостью спросил:

- Зам гильдмастера Тачхона, что, чёрт возьми, здесь происходит? Это было по вашему приказу?

Только когда Соун наконец полностью спустился, гильдийцы DK приблизились к нему.

«Чёрт, надо было у Чахаи маску попросить…»

Разгорячённые противники брызгали слюной при каждом слове, и Соун машинально провёл рукой по лицу. Тем временем Чахая лениво прикоснулся своим мечом в ножнах к ноге Соуна, стряхивая с его штанов налипшие траву и грязь.

- Здравствуйте, зам гильдмастера Ча Соун. Я - Ким Хансоль, капитан первой линии гильдии DK, - обратилась к нему та самая целительница, что ранее лечила водителя. Она протянула руку, но Соун только вежливо поклонился, не пожимая её руки.

- Можете объяснить, что тут вообще происходит? - спросила она, постоянно косясь на туннель.

- Это была личная инициатива Чахаи, - ответил Соун спокойно.

И тут DK-шники заметно расслабились.

«Если это самовольщина Чахаи, то... ладно. Если бы речь шла о спланированной атаке всей гильдии, это была бы катастрофа. А так - отделаемся малой кровью.»

Ведь даже несмотря на то, что Чахая был пробуждённым высшего ранга, если бы все гильдии Нараки объединились против него, даже для него это не закончилось бы ничем хорошим. Соун тоже понимал: лучше на шаг отступить, чем развязать настоящую бойню.

«Если бы этот псих хоть чуть-чуть умел действовать по плану…"

Соун нахмурился и метнул в Чахаю колючий взгляд. Тот, не обращая на его взгляд никакого внимания, склонился к нему и что-то быстро шепнул на ухо.

- Тогда, пожалуйста, немедленно уходите отсюда, - настаивал один из юных гильдийцев DK, веснушчатый и дерзкий.

Капитан Ким Хансоль вытянула руку, тем самым как бы говоря ему замолчать.

Соун моргнул. И в этот миг в его взгляде что-то изменилось: смущение исчезло и на его лице появилась хитрая улыбка, как у ребёнка, которому только что пришла в голову озорная идея.

- Капитан Ким, вы ведь знаете, что в данный момент гильдмастер Тачхона отсутствует и все полномочия полностью переданы мне, как заму?

- ...Да. И что?

Ким Хансоль больше не пыталась скрыть своего тревожного выражения лица.

- Тогда передайте вашему гильдмастеру DK: Тачхон предлагает обмен - юго-восток на северо-запад.

- Что вы несёте?! - Ким Хансоль вышла из себя. - Пришли в чужой сектор, разнесли всё и теперь такие условия ставите?!

- Если вы примете это предложение, гильдия Тачхон откажется от всех прав на юго-восток, - спокойно добавил Соун.

По рядам гильдийцев DK прокатился ропот: «Что за бред?! Что они задумали?!»

Чахая, стоя вполоборота, заслонил собой Соуна, не давая Ким Хансоль видеть его напрямую. Он сделал это так нарочито, что лицо капитана DK залилось краской.

- Чахая! Вы что себе позволяете?! И зам гильдмастера... какого чёрта?!

- А что тут непонятного? - спокойно ответил Чахая.

- Если ваш гильдмастер тупит и не понимает слов, наш зам гильдмастера просто велел мне забрать северо-запад силой.

В его руке блеснул белый поток энергии. По взгляду Чахаи становилось ясно: если кто-то попробует сунуться - он начнёт с целительницы.

- Вы серьёзно хотите начать бой?!

- Капитан! Даже если они оба топ-ранговые, нас-то больше! Мы-

- Стой! - резко оборвала Ким Хансоль кричавшего подчинённого.

Она снова посмотрела на Соуна.

- Зам гильдмастера Тачхона... скажите честно. Вы ведь с самого начала знали, что здесь происходит?

Соун шагнул вперёд.

- Скорее всего, капитан Ким догадалась.

Её голос чуть задрожал:

- Если... если мы вас не атакуем - вы позволите нам уйти без боя?

- Пока да. Но если ваш гильдмастер не согласится на обмен - у нас не останется выбора, кроме как начать войну.

- Да чтоб тебя! Зам гильдмастера Тачхона - ты же просто сволочь! - раздался крик одного из гильдийцев DK.

Соун приподнял брови.

А Чахая, склонив голову, задумчиво буркнул:

- Нет... не сволочь. Скорее землеройка.

Если бы всё происходило в обычной обстановке, Соун не стерпел бы этой наглой ухмылки Чахаи и обязательно что-нибудь ему сказал. Но сейчас вокруг было слишком много лишних глаз.

- А как насчёт… половины? - осторожно предложила Ким Хансоль.

Очевидно, речь о том, чтобы делить мутантов в туннеле пополам.

- А у вас есть полномочия на такие решения? - Соун мягко улыбнулся.

- Разве вы этого не ожидали? - с подозрением спросила Ким Хансоль.

Соун, всё ещё улыбаясь, мельком вспомнил, что шепнул ему Чахая:

- Эта капитан И Хансоль - сейчас фактический босс DK. Раньше она была основательницей гильдии "Сонхап Бёнвон» вместе с О Кёнмином, но он её слил, как отработанный материал. После этого она перешла в DK, навела там порядок и именно благодаря ей они заняли северо-запад.

- Вообще-то Ким Хансоль. И Чо Кёнмин. Сколько можно фамилии путать, а?!

- А мне просто до безумия нравится наблюдать за твоей реакцией. Не могу остановиться.

Тем временем Ким Хансоль осторожно спросила:

- Можно узнать, откуда именно вам известно про туннель?

Она нарочно не упоминала про космо-руду - проверяла, насколько глубоко Соун в теме. Если бы они знали мало, можно было бы их обыграть. Если знали много - стоило выяснить, откуда утечка.

Соун, нисколько не растерявшись, спокойно ответил:

- Только не волнуйтесь. Это не от ваших людей.

Тех, кто знал о туннеле, было всего несколько - те, кто нёс дежурство в трёхсменку. Соун быстро сообщил об этом, словно заранее говоря, что наказывать их не стоит.

- Когда я только попал в Нараку, долго бродил без дела. И однажды случайно наткнулся на этот туннель. Я сам видел, что там периодически появляются мутанты. Убил тогда пару штук и ушёл, даже не придал значения. Я тогда ещё не знал, что космо-руда используется для прохода через Врата!

Голос в голове:

- «Какой наглый приём! Будто именно 'слоновая землеройка Ча Соун' первым застолбил этот туннель!»

Соун полностью проигнорировал ехидные комментарии Мессенджера.

- Зам гильдмастера!

Ким Хансоль облизнула пересохшие губы.

- Тогда, может быть, поступим так? Мы будем поставлять космо-руду гильдии Тачхон. Ваша численность ведь тоже сократилась - осталось всего шесть человек.

«Вообще-то, если считать меня, Чахаю, Кан Сана, Ючхана, Абдулазиза, Хан Донхи и Ён Иля - нас семеро…»

Но Соун решил не спорить: потеря одного принципиально ничего не меняла.

- Даже если вас немного, то все равно в бою и Тачхон, и мы понесём большие потери. Ваша гильдия в таком случае рискует потерять и юго-восток, и северо-запад сразу. Поэтому мы предлагаем: каждый месяц мы будем передавать вам космо-руду в объёме, который позволит каждому вашему бойцу находиться в Корее по 15 дней. И, конечно, объём будет соответствовать текущему количеству ваших гильдийцев.

На фоне таких условий легко могла вспыхнуть буря недовольства. Но никто из гильдийцев DK не подал голоса.

«Сразу видно, что она - лидер DK» - подумал Соун.

Он поймал взгляд Чахаи. Меч в руке Чахаи дрожал, обвитый Космосом. Из него доносился странный звук.

Когда-то один исследователь пробуждённых предположил, что странные колебания его меча напоминают звук, который издают чёрные дыры, если их перевести в слышимую человеком форму. Только звук этот был не завораживающим, а неприятным, даже пугающим, словно рёв какого-то чудовищного зверя.

- Разве не разумнее получать космо-руду спокойно, без кровопролития? Не так ли? - вновь надавила Ким Хансоль, будто ставя последнюю точку.

Соун уже собирался открыть рот и что-то ответить…

Голос в голове:

- «Мать той саламандры плачет по 'слоновой землеройке Ча Соуну'!»

- !

Соун резко дёрнул головой в сторону туннеля. Чахая, заметив его странную реакцию, тоже обернулся.

И в этот момент...

Кииииииииии! Кьяаааааааааа!

Из-под земляной насыпи вырвался чудовищный рев. Такого звериного вопля они ещё никогда не слышали. Под ногами затряслось. Гора дрожала, как при землетрясении. И даже земляная преграда на входе в туннель начала трескаться.

«С тех пор, как мы обнаружили этот туннель, здесь ещё никогда не было мутанта, способного вызвать такую бурю…»

Все вокруг одновременно приняли боевые стойки.

Кииии! Ккьяааааааа!

Голос в голове:

- «Перевожу язык саламандры: 'Ча Соун, я тебя зажарю живьём!’ Мать -саламандра, потерявшая детёныша, эволюционировала в мутанта шестого уровня!»

- Шестой уровень! Чахая! Это шестой уровень! - в истерике закричал Соун.

- Все бегите!!!

БУМ!

Глиняная насыпь над туннелем взорвалась в клочья. Из глубины вырвался поток невероятной жары. Всё тело гигантской саламандры, усеянное пятнами, было охвачено пламенем. Из её пасти с шипением вырвался столб пара. Она зарычала, широко разевая пасть, и выплюнула в воздух огромный шар огня.

Чахая метнул в неё вспышку Космоса - огонь и свет столкнулись в воздухе.

ВЗРЫВ!

Ударная волна потрясла весь склон горы.

Соун едва удерживался на ногах. В замутнённом от жара поле зрения он заметил, как один из гильдийцев DK катится по земле - вся одежда на нём полыхала. Ким Хансоль пыталась помочь ему своей исцеляющей силой, но её уровень позволял лечить только травмы до пятого - для шестого уровня её сил было недостаточно. Она закричала остальным, чтобы спасались кто как может.

Чахая, в свою очередь, выпустил в пространство вокруг энергию Ледяного Ядра - ту самую, что использовал в парке развлечений. Но даже так пламя саламандры не отступало.

И только тогда Соун понял: Чахая защищает его ценой своей жизни.

«Я только мешаю ему! Надо уходить! Даже если уже слишком поздно…"

БА-БА-БА-БАМ!

Саламандра, бешено работая четырьмя лапами, бросилась в погоню за Соуном.

- Не беги по прямой! Уходи в горы!

Чахая, не теряя времени, бросился в контратаку: он вонзил меч прямо в тело саламандры. Клинок, до того светившийся холодным синим светом, тут же раскалился добела. Руки Чахаи покрылись следами ожогов от страшного жара.

До сих пор мутантов шестого уровня удавалось одолевать только совместными усилиями сразу нескольких пробуждённых высшего ранга. Даже для Чахаи сражаться в одиночку против такого чудовища было почти непосильной задачей.

«Если он серьёзно пострадает… Придётся держаться в живых до прибытия Чо Гёнмина. Только бы продержаться… Сможет ли Чахая выстоять один?…»

Кьяаааааааа!

Обезумевшая саламандра, несмотря на меч, пронзивший её тело, разразилась ещё более яростным пламенем. Казалось, она готова сама сгореть заживо, лишь бы уничтожить всех вокруг.

«Даже если я вернусь, я всё равно только обуза. Чахае было бы куда проще, если бы я просто убежал…»

Но Соун не выдержал и выдернул Матахари из-за спины. Одна из рук Чахаи уже полыхала адским пламенем - пламенем, которое никакими морозами было не потушить.

«Хотя бы на один день… если бы только вернулась моя сила!»

Соун не мог больше смотреть, как Чахая горит на его глазах. Он не мог... и не хотел больше бежать.

Голос в голове:

- «'Слоновая землеройка Ча Соун' отказывается быть 'великим мастером побега, бросающим друзей'! Способность разблокирована!»

«Что бы это ни значило... главное, что я чувствую, что сила возвращается!»

Соун сжал рукоять меча обеими руками, напрягая всё тело. Он почувствовал, как Космос начинает вспыхивать внутри.

Голос в голове:

- «Имя новой способности: 'Я сам защищу тех, кто мне дорог!’ Условие активации: 80 децибел или выше!»

«Какого чёрта... опять этот идиотский пафос.»

Но думать было некогда.

Саламандра обрушила свой хвост, вздымая из расколотого асфальта столбы огня. Из пробитой дороги забил настоящий поток лавы. Огонь охватил и тело Чахаи.

«Что он там сказал? Какое условие?!..»

- Делай уже что-нибудь!!! - Соун надорвал горло в отчаянии. - Плачь в моём клинке, Фиолетовый дождь! Я сам защищу своих! Сам!!!

Он кричал всё это подряд, надеясь, что сработает хоть что-нибудь.

Даже отсчитав в уме две секунды, он не почувствовал ничего. Матахари молчала.

- Что ещё нужно сделать?! Я САМ ЗАЩИЩУ!!! СВОИХ!!!

Голос в голове:

- «Отлично! 100 децибел! Разблокирована способность шестого уровня: лечение!»

Соун, выкрикнув настолько громко, что даже голова загудела, воткнул Матахари в трясущуюся от подземных толчков землю и с трудом удержался на ногах.

Кррррах!

От места, куда он вонзил меч, по потрескавшемуся асфальту начали расползаться трещины, из которых потёк фиолетовый Космос. Потоки фиолетового света распространились, словно живые сосуды, добираясь до места, где находились Чахая и саламандра. Из трещин начал прорастать Космос. И тут...

«Что это вообще…»

Повсюду, вдоль путей Космоса, словно вспыхнули миллионы крошечных цветков фиалки. Это была не привычная цветущая слива из стиля меча «Хвасанпа", а нечто новое - живое, мягкое, убаюкивающее. Израненные бойцы DK, катавшиеся по земле в пламени, были окутаны фиолетовым светом.

Не ливень тушил огонь, а именно это тепло, исходящее от Космоса Соуна.

Те, чьи тела были сожжены почти до полного распада, чьи глазные яблоки уже расплавились, начали... восстанавливаться. Как будто кто-то обратил время вспять и возвращал плоть на их кости. Обугленная рука Чахаи тоже начала медленно восстанавливаться.

А Соун при этом чувствовал, как его собственную жизнь буквально высасывают через Космос. Казалось, что по всей земле проросли вены и его жизнь утекает по ним. У него едва хватало сил, чтобы просто стоять.

Голос в голове:

- «Самовосстановление способности завершено! 'Фиолетовый дождь' полностью заряжен! Доступно одно применение прямо сейчас!»

«Да кому оно вообще теперь нужно, моё тело больше не выдержит…»

Глаза Соуна закатились, и он потерял сознание.

* * *

Когда Соун вновь пришёл в себя, первой его мыслью было:

"Какого чёрта?! Саламандру-детёныша убил-то Чахая, а ненавидят почему-то меня?!"

Он был так возмущён, что даже в полубессознательном состоянии не мог отпустить эти мысли.

Гудение мотора ощущалось всем телом. Пейзаж с синими горами северо-запада проносился мимо. Матахари, обмотанная в тряпку, висела у него за спиной. Его собственные руки были обвиты вокруг талии Чахаи.

Соун опустил глаза: под ногами маячил облезлый подножник ярко-красного и белого цветов - типичная раскраска старенького мотобайка для доставки.

«А где мои кроссовки?..»

Оказалось, Чахая крепко связал шнурками от кроссовок его лодыжки со своими. Видимо, таким образом он зафиксировал их, чтобы Соун не упал и не попал ногой в колесо. Но сидеть в таком положении было, мягко говоря, неудобно. Соун, до этого обмякший на его спине, резко выпрямился.

- Эй! Что случилось? Где мутант? Где гильдийцы из DK?

Сознание вернулось, но разобраться в происходящем было так же сложно, как и уследить за мелькающими по бокам пейзажами. Всё тело ныло, как после тяжёлой болезни.

Чахая, будто не услышав его, продолжал нестись по дороге. Кричать снова не было сил. Да и горло, надорванное криком на 100 децибел перед обмороком, горело огнём.

«Воды бы…»

Чахая не возвращался на северо-запад. Он вёл мотоцикл напрямую к Центральным Вратам. Соун снова обмяк, опустившись на его спину. На Чахае теперь был лёгкий ветрозащитный спортивный костюм, видимо, вместо сгоревшей одежды. И тепло его кожи сквозь тонкую ткань ощущалось особенно отчётливо.

«Он всегда был таким большим и крепким?..»

В старшей школе он был высоким, да. Но сейчас его тело было словно камень, выкованное бесконечными боями с мутантами. А сам Соун, исхудавший, чувствовал эту разницу ещё острее. Не желая вызывать неловкость, он прикинулся спящим.

Через полуоткрытые глаза он заметил: Врата остались позади. Чахая повернул в сторону юго-востока.

Дорога шла через переулки, полные лежачих полицейских. К тому же сиденье на этом старом байке, похоже, изначально было приспособлено под короб для доставки еды: мягкая подушка под ним почти провалилась. Мотоцикл с каждым метром тарахтел всё сильнее. И, наконец, дотянув последние капли бензина, окончательно заглох, когда они доехали до юго-востока.

Чахая обернулся, взглянув на Соуна, спокойно отвязал шнурки, приподнял его руку и закинул через своё плечо, перерезал крепления на ногах и аккуратно уложил его в удобное положение.

Поднявшись с мотоцикла, Чахая направился в сторону базы пешком, неся его на себе. До базы было не меньше получаса пути.

«Пять минут - и я «проснусь»,» - решил Соун, слегка смущённый своей затеей.

Он уже начал жалеть о том, что прикинулся спящим… Но прикосновения, с которыми Чахая поддерживал его, были такими аккуратными и тёплыми, что это странным образом успокаивало.

- С каких это пор эти долбаные DK-шники для тебя стали "своими", чтоб так за них переживать, тупица, - ворчал Чахая, ускоряя шаг.

Ругательства звучали ворчливо, но почему-то приятно.

- ...Вообще-то, тупица, это название техники (какой-то их боевой техники, наверное?..), - еле слышно пробормотал Соун, продолжая притворяться спящим.

«Хотя толку от этого притворства всё равно не будет, только себе хуже сделаю.»

Соун решил прекратил притворяться спящим.

- Что с мутантом?

- С этого дня называй меня "Чахая, пробуждённый высшего-высшего ранга".

- Ты его один завалил?

- Без тебя было бы сложно. Давай станем высшего-высшего ранга вдвоём.

- Опусти меня.

- Сможешь идти в моём темпе - опущу.

- …Я еле стою. Всю жизненную силу сжёг, чтобы тебя спасти. А космо-руда где?

- Привязал к Матахари.

«Вот почему Матахари казалась такой тяжёлой… я думал, это из-за усталости.»

- Эй, - позвал он, всё ещё вяло болтаясь у Чахаи на плече, - Ты…

Чахая, словно почуяв, что тот снова соскальзывает, перехватил его покрепче. Даже от лёгкой тряски всё тело Соуна ныло. Он поспешно обхватил рукой плечо Чахаи, боясь, что снова соскользнёт.

- Скажи… тебе ведь было обидно? - выдохнул он, еле шевеля губами.

- Ещё бы.

Ответ прозвучал мгновенно, без малейших раздумий.

- Тогда... почему ты всё равно так относишься ко мне?…

«Наверное, когда тело становится таким слабым, в голове всплывают все те моменты, за которые чувствуешь благодарность.»

Сколько бы лет Соун ни держался от Чахаи на расстоянии, тот, похоже, даже не считал это важным. Он принимал его так же просто и беззлобно, как прежде. Может, именно эта его лёгкость и спасла их дружбу.

- Сам же говорил, - откликнулся Чахая.

- Что?

- Даже если сбежишь из гильдии. Даже если забудешь обо мне. Ты всё равно мой друг.

Соун уже открыл рот, чтобы возразить: "Когда это я такое говорил?" - но тут же тихо усмехнулся.

- Ладно, считай, что гильдию ты мог бросить, как бы там ни было. Но... я, что, тоже был для тебя просто одним из гильдийцев?

- Нет, придурок. Ты - друг.

Слова Чахаи казались такими тёплым и приятным, что вдруг Соун осознал, что он уже давно погряз в нём. Сам себе доказал, что эта связь никогда никуда не исчезнет, как бы он ни пытался сбежать.

- Опусти меня. Уже лучше стало.

- Неа. Я потом буду всем рассказывать, как тащил обмякшего Ча Соуна: вёз, нёс, спасал. Так что полежи ещё.

- Да ты сам благодаря мне жив остался. Если бы не я, давно бы сгорел заживо!

- Пфф, какая разница. Главное - у меня на спине теперь сидит человек, который умеет воскрешать обугленных!

- ...А ты не хочешь спросить, как я это вообще сделал?

- Ну, наполовину я и так угадал.

- Наполовину?

Соун приподнялся, надавив локтем на плечо Чахаи.

- Я ещё раньше говорил: уверен, в названии твоей техники будет слово "фиолетовый". Но что ты ещё "дождь" туда прицепишь - вот это сюрприз.

- Ча Соун, у тебя Космос - это что, не меч, а облака? Тебе надо было не мечом махать, а стоять и вопить в небо: "Плачь в моём небе, Фиолетовый дождь!"?

«Была бы у меня сейчас энергия, я бы его прибил за это…»

Но сил не было, и Соун снова обмяк, глядя вдаль на здание их базы.

- Ладно. Я тогда тебе тоже новую технику придумаю. Жди.

- Жду с тем же нетерпением, как ждал те сто чурросов, которые так и не получил.

- Так вообще-то это вы разнесли ту чурросную лавку!

- В следующий раз, когда в Сеул выберемся, откроем новую. В ресторане гильдии.

- Сначала бы северо-запад прибрать к рукам...

Их машина и фиолетовый рюкзак, которые у них были, куда-то исчезли - ни следа. Что случилось с гильдийцами DK у тоннеля Соун тоже не знал.

Но подумать об этом он не успел: сон снова начал накатывать тяжёлой волной. Соун был почти уверен: без усыпляющего газа тут не обошлось. Но шаги Чахаи, направляющегося к базе, были ровными и уверенными, поэтому вряд ли это был усыпляющий газ…

Голос в голове:

- «Космос Чахаи - это чёрная дыра.»

«Чёрная дыра?.. Но ведь его Космос больше похож на белую вспышку, а не на чёрное нечто…»

Соун хотел было возразить, но сознание стремительно туманилось.

Голос в голове:

- «Как знает 'слоновая землеройка Ча Соун', Чахая способен поглощать Космос других пробуждённых. Эта способность активируется даже бессознательно. Так что будь начеку!»

...

Голос в голове:

- «Эй! Ты слышал?! Я сказал: будь осторожен!»

Соун в полудрёме едва кивнул.

Голос в голове:

- «Ты, тупой! Я тебе говорю «будь осторожен», а ты уже засыпаешь на его спине?!»

«Пф, смешно тревожиться. Чахая в жизни бы не стал поглощать мой Космос.»

...

Голос в голове:

- «...Он уже один раз поглотил его.»

Конец 1 тома

Глава 16 - Северо-западный туннель

- Хансоль, вы правда верите Ча Соуну?

- А вы считаете, что кто-то из наших, кто несёт дежурство у туннеля, вступил с ним в контакт? Если есть подозрения - говорите прямо. Ведь о его исчезновении и самовольной «спячке» давно все знают. Конечно, кто бы это мог быть, как не мы, да, если Ча Соун был в «спячке»? (она с сарказмом говорит, сложно передать)

Ким Хансоль лишь мысленно закатила глаза.

«Вот уж у кого всё через одно место, так это у нашего гильдмастера…»

Глава DK-гильдии, Ли Киён, лишь устало выдохнул. Ему было немного за тридцать, и он считался сильным бойцом: на его счету была победа над мутантом 4-го уровня в одиночку. Хотя мутанты 4-го уровня формально относятся к средне-высокому классу, если ты способен сам одолеть такого - тебе дают более высокий ранг.

- Если вдруг окажется, что зам гильдмастера Тачхона обнаружил тоннель раньше нас, нам будет несладко. Согласно правилам Нараки, право на мутанта или зону получает тот, кто нашёл его первым.

- Вот почему я и предложила им поделить всё поровну…

- Что, простите? Поделить?! - вскипел Ли Киён. - Вы серьёзно?

- А у вас есть лучший план? Даже если Тачхон сейчас малочисленен, у них трое пробуждённых высшего ранга, и ещё трое, которые находятся впритык к высшему уровню. Даже если мы бросим на них все силы, у нас нет никакой гарантии, что мы победим.

Ли Киён не стал спорить. Он и сам это знал. Он знал, на что способны члены Тачхона, особенно Ча Соун. Появление мутанта 6-го уровня случалось всего дважды. Это были чудовища, сравнимые с мифическим Чуджаком (огненной птицей) и Хёнму (чёрной черепахой).

Бывший глава DK-гильдии погиб во время столкновения с Чуджаком - мутантом шестого уровня. Ли Киён тогда был заместителем и участвовал в бою на заднем рубеже. Хотя "участвовал" - это громко сказано. На деле он просто стоял в сторонке, не в силах даже приблизиться к настоящей схватке высших пробуждённых.

Если бы Ча Соун не принял на себя ту волну адского пламени, которую выпустила огненная птица, то от всех, кто стоял за ним, не осталось бы и следа.

Именно в тот день Ли Киён впервые понял, что Космос может принимать разные формы. Не только окутывать оружие, но и становиться щитом, похожим на энергетический купол. Хоть и увидел он это собственными глазами, но осознать или воспроизвести такое всё равно не мог.

- Но сейчас всё куда хуже, - тихо добавила Ким Хансоль. - Теперь делить туннель пополам уже не получится.

- Они что, серьёзно собираются всё забрать? - вскинулся Ли Киён.

- Сегодня из туннеля вышел мутант, предположительно шестого уровня, - ровно ответила Ким Хансоль.

- Командир Ким Хансоль, вы что, и дальше собираетесь нести подобную чушь?! - Он хотел сказать: если это и правда был шестой уровень, как вы вообще живыми вернулись? - но не решился сказать прямо.

- Повезло, что там были они оба. Если бы не они - этот мутант мог бы уже дойти досюда, - спокойно заметила Хансоль и указала в сторону торгового центра Сонра - северо-западного Ландмарка, где они сейчас находились.

- Если они и правда пришли вдвоём… тогда они всерьёз собираются захапать туннель.

«Эта зелёная молодёжь хочет забрать северо-запад за просто так?!»

Ли Киён был категорически не согласен на обмен северо-запада на юго-восток.

- Гильдмастер. Раз уж в туннеле появился мутант шестого уровня, мы больше не можем это скрывать. Нужно сообщить об этом всем гильдиям Нараки.

- Может это был последний раз.

- С момента, как мы нашли туннель, прошло почти три месяца. И до недавнего времени максимум, кого мы там видели, - мутанты четвёртого уровня. Но вы ведь помните, что совсем недавно появился змей, практически на уровне пятого?

Когда DK только обнаружили туннель, они пытались исследовать его изнутри. Несколько раз собирали отряды и отправляли внутрь, но никто оттуда не вернулся. После трёх неудачных попыток они прекратили исследования и ограничились охотой на мутантов только у входа.

- Если из туннеля и дальше будут лезть мутанты пятого и шестого уровня… нам придётся уничтожить его. Если появится хотя бы трое мутантов шестого уровня - они могут перебить половину пробуждённых в Нараке…

- А кто сказал, что их точно будет трое? Хансоль, у нас же немало космо-руды, не так ли? Даже если мы с вами просто поделим, этого хватит, чтобы прожить в Корее два года. А если и правда начнётся что-то серьёзное, то мы эвакуируемся в Сеул и подумаем, что делать дальше. Не так ли?

Ким Хансоль в ответ несколько раз кивнула - будто бы в знак согласия. А потом резко встала.

"Я ведь уже тогда должна была всё понять, ещё когда он устроил себе жильё на самом верхнем этаже торгового центра, в VIP-зале."

- С этой минуты я выхожу из гильдии DK.

- Эй, капитан Ким Хансоль! Вы что, серьёзно?! Человеку нельзя быть таким импульсивным!

- Лично я хочу прожить дольше, чем два года. Вы правда думаете, что мы в одиночку справимся с мутантами шестого уровня? Ли Киён, вы как раз из тех, кто просто сидит и мёд сосёт (не стала адаптировать на русский, и так понятно). Так вот - хоть поблагодарите тех, кто охраняет вашу сладкую бочку, - холодно бросила Ким Хансоль и, вместо того, чтобы показать средний палец, ограничилась последним жестом уважения - поклоном.

- Эй, Ким Хансоль!

Ли Киён с грохотом отодвинул стул и в следующую секунду схватил её за горло.

- Кх!.. Ты с ума...!

- Нихрена себе… Мы тут с ней, блять, как с королевой сраной обращались, а она совсем страх потеряла?! Шестой уровень? Да пошёл он! Пусть лезет! Даже эти выскочки из верхов, если жить захотят, вынуждены будут драться!

Лицо Ким Хансоль стало красным - Ли Киён душил её, стиснув пальцы.

- Ты ж не в курсе, да? Это я отговорил зама гильдмастера не запирать тебя где-нибудь в подвале и не выкачивать из тебя силы! Так что цени, пока тебя ещё по-людски держат, поняла?!

- Да пошёл ты, - прошипела Ким Хансоль и резко ударила по своему карману.

Пиииииип!

Изнутри кармана завыл тревожный сигнал. Через секунду дверь в VIP-зал взорвалась, и внутрь ворвались гильдийцы - все из 1-го отряда, которым командовала Ким Хансоль.

- Что вы себе позволяете?! Немедленно отпустите командира!

Они сразу выхватили оружие, не колеблясь ни секунды. Ким Хансоль, несмотря на удушье, подавленно рассмеялась.

«Нда, неудивительно. Если ты один здесь расселся в VIP-зале, будто царь, то так оно и должно было закончиться.»

Кроме как на собрания, в эту комнату никто не входил. Так что никто не придёт на помощь Ли Киёну.

- Вы, идиоты! - завопил он. - Вы чё себе позволяете?! Вы не ей подчиняетесь, а мне!

Но взгляды отряда были направлены только на Ким Хансоль, которая едва переводила дыхание. Ли Киён рванул её за волосы, схватил меч и уже собирался выставить её вперёд как живой щит…

Чвак!

Брошенный кем-то из отряда складной нож вонзился прямо в его ладонь. Лезвие, пропитанное Космосом, прибило его руку к стене, насквозь пронзив плоть.

- ААААААА!!! Вы что, совсем ёбнулись?! - заорал он, в панике дёргаясь.

Едва на мече Ли Киёна появился Космос, весь отряд пошёл в атаку.

Чвак!

Один из мечей вонзился ему прямо в шею. Изо рта Ли Киёна потекла кровь, глаза расширились - он до последнего не мог поверить, что реально вот так умрёт.

Он же точно отбил все пять ударов… Откуда взялся ещё один? Посмотрев налитым кровью взглядом вниз, он увидел, как Ким Хансоль держит в руке клинок.

Она воткнула нож ему в шею и пустила в ход Космос - так, чтобы не убить, но обеспечить долгую и мучительную боль.

- Я вообще-то хотела закончить всё вежливо.

И, едва договорив, отпустила рукоять. Ли Киён захрипел и забрызгал всё вокруг кровью, так и оставшись с кинжалом в горле. Он вцепился ей в лодыжку, молча умоляя. Но всё было бесполезно. Ким Хансоль лишь холодно наблюдала - если оставить его в живых, будет только хуже.

- Ну а вы что будете делать? - спросила она, переводя взгляд на 1-й отряд - тех, кто был с ней сегодня у туннеля.

- Вы же понимаете, что теперь зам гильдмастера, который находится в Сеуле, станет главой гильдии?

- Может, убить его сразу, когда приедет? Он ведь только руду забирает - сам ни одного мутанта не тронул, - буркнул молодой парень с веснушками, даже не пытаясь скрыть враждебность.

- Если он поведёт себя как Ли Киён, тогда да. Но просто так убивать - это слишком. Честно говоря, я уже думала забрать вас всех с собой и пойти к гильдии Тачхон. Но вот примут ли они нас, я не знаю.

- Может сначала выйти на контакт, встретиться с кем-нибудь? - предложил один из бойцов - тот самый земляной маг, которого чуть не сожгли дотла и который едва выжил.

- А, точно. Чжи Хван… я ведь так и не успела тебе сказать - это не я тебя спасла.

- Что? - переспросил Чжи Хван, сбитый с толку.

- Я сама толком не поняла, что тогда произошло. Но то, что тебя спасло… был Космос Ча Соуна.

- «Своих! Защищу сам!» - что-то подобное он кричал в последний момент.

Это была последняя фраза, которую Чжи Хван успел услышать, прежде чем потерял сознание.

Когда он очнулся, его уже везли в машине Ким Хансоль. Саламандру к тому моменту Чахая и Соун уже добили, поэтому все решили, что лечила их именно Хансоль.

- Да ну, не может быть. Ча Соун ведь мечник! - отозвался кто-то с недоверием.

- Но тот мутант точно был шестого уровня. Я бы не смогла его вылечить, - ровно сказала Ким Хансоль.

Хрк…

В этот момент у неё за спиной Ли Киён издал последний хрип и замер.

- Лучше бы и дальше сидел, мёд сосал, ничтожество, - пробормотала она, даже не оборачиваясь.

Самый крупный из бойцов шагнул вперёд, вытащил нож из мёртвого тела и завернул его в ковёр. Затем закинул труп на плечо. Тот повис, как переваренный кимпаб.

- Скажу на всякий случай: никакой вины вы чувствовать не должны. Забудьте. Подумайте о том, сколько ребят погибло, потому что этот урод гнал их в туннель, как живое мясо.

Вопреки опасениям Ким Хансоль, настроение было вовсе не напряжённым. Наоборот, будто у всех камень с души свалился.

«Вот бы заботился о людях при жизни, говнюк…»

Она лишь цокнула языком и посмотрела вниз через панорамное стекло на северо-запад.

«Но что это, чёрт возьми, было?..»

Как только Ча Соун рухнул, зажав в руках меч, белый Космос Чахаи вдруг взбесился. Будто ждал этого момента: поглотил весь огонь, а потом целиком окружил мутанта. Случилось это настолько быстро, что на фоне их предыдущих атак эта выглядела почти нереальной.

А затем...

Космос Чахаи, окруживший мутанта, начал резко сжиматься, становясь чётким кругом. Под жутким давлением само тело мутанта стало меняться на молекулярном уровне и превратилось прямо в космо-руду.

Тук.

Кусок руды выпал и покатился по земле. Чахая не спеша подошёл, поднял его и, как ни в чём ни бывало, взял на руки бессознательного Ча Соуна.

- Ну всё, хватит уже глазеть,- усмехнулся он, глядя на ошарашенную Ким Хансоль.

- Наш зам гильдмастера, знаешь ли, гордый. Не любит, когда его вот в таком виде разглядывают.

Чахая, всё ещё держа безвольно повисшего Соуна, помахал его рукой.

«Что за цирк?!»

Ким Хансоль вытаращилась: просто слов нет.

«С такими психами связываться - себе дороже. Наверное, лучше и правда сидеть, мёд сосать, как тот козёл. Но сначала надо бы разобраться с туннелем…»

- Значит, Тачхон первыми предложили обмен северо-запада на юго-восток, верно? - Она обернулась.

Шестеро, готовые стать свидетелями, дружно кивнули.

- Ну и ладно. Обмениваем.

«Сами не ожидали, что там вылезет мутант шестого уровня, да?»

Ким Хансоль решила: первым делом надо эвакуироваться в самый дальний от туннеля угол - на юго-восток.

* * *

- Чахая, ты чем его накачал?

- Любовью, которую Хан Донхи так и не смог дать.

- Ты, блять, поехавший!

- Он вообще просыпаться собирается, нет?! Может, врача вызвать уже?! - начал суетиться Ючхан, когда прошло больше 12 часов, а Соун так и не подавал признаков жизни.

Он просто ровно дышал, не просыпаясь, не реагируя ни на что. Даже в туалет не ходил. Остальные гильдийцы, обеспокоенные не меньше, несколько раз заходили к Чахае в комнату проверить, жив ли он вообще.

Комната Соуна, к счастью, осталась цела, но положить его туда не решились. После разрушений в гостиной, и учитывая, что он буквально в отключке, все боялись - а вдруг вломится мутант? Он же даже двинуться не сможет.

- Сейчас кто-то из лекарей рядом есть? - спросил Хан Донхи, не выдержав и собираясь уже сам кого-то искать.

- Если и звать, то только шестого уровня. А так - он ведь не ранен, просто спит. Давай ещё подождём, - ответил Чахая.

Хан Донхи на мгновение подумал о Чо Гёнмине, но тут же скривился.

- Хотя, надо признать… Руда шестого уровня - это вообще что-то нереальное.

На столе, где лежала Матахари, лежал и кусок космо-руды размером с два кулака. Космо-руда бывала разной: и по цвету, и по форме. Но такую, как эта, они ещё не видели. Внутри полупрозрачного куска спиралью крутилась тонкая красная нить. Если смотреть вблизи, это больше походило не на нить, а на капилляр, который извивался в толще минерала, двигаясь с нерегулярной скоростью.

- Использовать такое просто как плату за переход - это ж... жалко, не?

- Наверное.

- А если это какая-нибудь чертовски дорогая руда?

- Перестань глазеть на мои вещи.

- Ладно. Если исчезнет - знай: это я украл. - с ухмылкой сказал Хан Донхи, подбросив руду в воздух и поймав.

- Когда Соун очнётся, думаю, стоит заглянуть вглубь туннеля.

- Ты один пойдёшь? Или и наших тоже с собой потащишь?

- Решим, когда Ча Соун проснётся.

- Не собираешься же ты его тащить туда снова, а? Ты ж сам орал, что если уж ты не сможешь его защитить, то все остальные точно сдохнут! Так как ты мог притащить его полу трупом?! Он точно не ранен?! - Хан Донхи дёрнул одеяло, прикрывавшее Соуна.

- ЭЙ, ТЫ ЧЁ, СОВСЕМ?!

Он тут же выкинул одеяло обратно, а у Соуна над головой вздрогнула чёлка.

- Ты больной что ли?! Нахрена ты его раздел, пока он в отключке? Я чуть не ослеп!

- А чё? У Ча Соуна симпатичный член.

- Фу!… Даже если и так - это же всё равно член! Мои глаза сгорели к чертям.

- А ты как со своей уродиной живёшь? А, ну да… у тебя зрение давно пропало.

- У тебя что ли культ члена? Типа "сравним, у кого красивее»? Серьёзно, что за отбор по форме?!

- …Вы оба, выйдите и подеритесь где-нибудь там.

Разговор обрезал осипший голос Соуна.

- Ча Соун, ты очнулся?! Где болит?! - Хан Донхи тут же подскочил.

Было приятно, что тот так беспокоится. Но очнуться и первым делом услышать про “уродину” и “красивый член” - приятным это точно не назовёшь.

Соун медленно моргнул, оглядывая друзей. Он с трудом приподнялся и дотянулся до бутылки воды, стоявшей на изголовье кровати. Глотнув тёплой воды, горлу стало немного легче, хотя одной водой его, конечно, не вылечить.

На вопросы, мол, как он, Соун ничего не ответил, только пил. Несколько капель воды стекли по подбородку и шее.

Он взглянул вниз и только тогда понял, что на нём вообще ничего нет. Хорошо хоть, что ниже пояса он был прикрыт одеялом. Он поспешно сделал ещё пару глотков воды.

- Ха-а… вроде ожил, - вздохнул он и покачал головой.

- Этот придурок тебе что-то сделал? - нахмурился Хан Донхи.

- Нет…

Он моргнул, посмотрев на Чахаю. Тот, глядя на него, чуть улыбнулся.

- Выспался?

- Сколько я спал?

- Часов двенадцать.

«Чем больше спишь, тем больше хочется…»

Соуна внезапно потянуло обратно под одеяло. Вот точно так же он чувствовал себя каждое утро перед школой. Чтобы не поддаться лени, он нарочно распахнул глаза шире и, укутавшись одеялом, поплёлся в ванную.

Чахая крикнул ему в спину:

- Если что, это я тебя помыл.

Соун сначала не понял, а потом осознал, что он действительно чистый, хотя должен был быть весь в земле и саже.

Он промолчал, плотно сжав губы.

В школе они вместе ходили в бассейн, так что видели друг друга обнажёнными, но это было до. До того, как он начал воспринимать Чахаю… иначе.

С тех пор он избегал раздеваться при нём. В дни с физкультурой приходил сразу в спортивной форме. А когда Чахая переодевался, Соун либо уходил в туалет, либо делал вид, что срочно куда-то надо.

Соун так и не нашёл в себе сил поблагодарить и молча скрылся в ванной.

Он обдал тело приятной тёплой водой и потянулся за шампунем. На бутылке были яркие цветочные рисунки, а аромат - сладкий, почти приторный. Судя по запаху, гель для душа был женским. Но сейчас было не время привередничать.

Когда он наконец смыл с себя остатки пены, взялся за полотенце и насухо вытерся. В зеркале отразилось лицо с нормальным цветом кожи - похоже, сон действительно помог восстановиться.

- Эй! Дайте во что переодеться! - крикнул он, приоткрыв дверь наполовину. Ответа не было. Видимо, оба куда-то вышли. Он обмотался полотенцем и вышел.

Вещей, в которые можно было переодеться, не было. Одна из комнат оказалась гардеробной, но в ней висели в основном платья и мелкие штаны. Это всё, похоже, осталось от предыдущей хозяйки. Единственное, что худо-бедно подходило - унисекс-толстовка оверсайз.

Она доходила ровно до середины бёдер. Наверняка где-то был и комплект нижнего белья, который принёс Чахая, но тут, в шкафу, лежали только старые вещи хозяев.

«Наверное, в спальне», - подумал Соун, выходя из комнаты.

В этот момент Чахая вошёл в квартиру, в руках у него были сложенные вещи.

- Постирал?

Соун, мрачно натягивая подол толстовки как можно ниже, подошёл к нему.

- Ага. Включая нижнее бельё. Прямо настоящая любовь, а?

Он схватил рукой трусы и кинул Соуну. Соун поймал их, но в тот же миг, край толстовки, вместе с Соуном, подпрыгнул вверх, оголив всё ниже пояса.

Не подавая виду, он просто отвернулся и начал натягивать бельё.

- Ча Соун - вдруг позвал Чахая.

Соун как раз вставил ногу в трусы и, от внезапного оклика, запнулся, но Чахая подхватил его за талию.

- Ты что, младенец, что ли? - проворчал он.

Соун промолчал и натянул бельё, не оглядываясь.

- Что хотел? - в голосе прозвучало раздражение.

Но злился он не на Чахаю. Он злился на самого себя. Чахая наверняка даже не думает о нём в этом ключе. А он сам опять ведёт себя, как дурак. Может, и правда, стоило держать дистанцию для собственного спокойствия...

- Ого, раздражаешься на того, кто тебя помыл? И это твоя любовь, да?

- Не неси херню, просто отдай уже одежду.

Чахая явно не собирался её отдавать, поэтому Соун сам выхватил одежду из его рук. Джинсы были слегка полинявшими - видно, как усердно их стирали. Переодевшись в свою одежду, Соун, наконец, выпрямился перед Чахаей. Правда, сохранить невозмутимое выражение лица не вышло, всё-таки тот постарался ради него.

- Спасибо.

- Чувствую себя извращенцем, который подглядывал за чем-то пошлым, - невозмутимо заметил Чахая, всё с той же лёгкой улыбкой.

- Что ты опять несёшь?

- Не знаю. Наверное, потому что ты всё время так старательно прятался, - сказал он, потянув вниз полы рубашки - в точности копируя Соуна, когда тот натягивал толстовку.

- Долбанутый, - Соун тихо выругался, глядя на этого чересчур артистичного придурка.

- Не волнуйся. У меня не встал. - прошептал Чахая ему прямо на ухо. - В конце концов, если бы я возбудился из-за друга, то я просто конченный.

Он произнёс с улыбкой, но эти слова резали без ножа. Чахая пошёл к холодильнику, оставив за собой жгучее эхо.

«Хах, конченный… Ну и живи весь чистенький и свято правильный, блестящий, блять, как новенький.»

Соун буркнул под нос:

- Сука.

- Пиццу будешь? - Чахая помахал упаковкой замороженной пиццы.

- Давай сразу 100 штук.

- Тогда три часа ждать придётся.

- Ты серьёзно? Так долго греть? - со смешком переспросил Соун.

Соун никогда раньше не ел замороженную пиццу и понятия не имел, как её вообще разогревают. Да тут, вроде, и духовки никакой нет…

Пока он растерянно оглядывался, Чахая вышел в прихожую. Но в руках у него была не упаковка с пиццей, а меч.

- А пицца?

- Раз наш зам гильдмастера хочет сто штук, значит, я должен найти все, что есть в Нараке. Тачхон! Принимаю приказ! - отчеканил Чахая и вскинул руку в военном салюте.

- Ты долбанутый?! Мне и одной хватит! - заорал Соун.

Чахая с преувеличенным вздохом откинул маску обратно на подбородок.

- В офисе ещё есть. Поделим, если хочешь?

- Делай как знаешь.

Когда он положил руку Соуну на плечо, от него повеяло тем же сладковатым гелем для душа, которым мылся и сам Соун.

* * *

Кроме Ён Иля, вся гильдия Тачхон в полном составе собралась на первом этаже в офисе. В полном составе - впервые за долгое время. Но все просто орали наперебой.

Кан Сан с Ючханом сцепились из-за места, Чахая и Хан Донхи подкалывали друг друга, а Абдулазиз крутил в руках космо-руду из Саламандры и щурился от любопытства.

Соуну казалось, будто съеденная пицца лезет обратно. Раньше все важные решения он принимал вместе с дядей, поэтому такие сборы случались редко. Но теперь, когда дяди не было, одному разруливать всё это…

Он собрал всех, чтобы обсудить и принять общее решение. Но пока что только и оставалось, что вздыхать от усталости.

- Может, просто разойтись?..

- Нет! Мы закончили, молчим!

- Главное, чтобы Кан Сан сдвинул свою жирную задницу, - воскликнул Ючхан.

«Господи… что не так?.. Это просто место. Зачем вам сраться из-за стульев?»

Во главе длинного стола на десять человек стоял Соун. Слева сидели Чахая, Хан Донхи и Абдулазиз. Справа - Кан Сан и Ючхан.

- Кан Сан, просто поменяйся местами с Ючханом.

- Чё за фигня?! Соун хён, почему ты всегда его выгораживаешь?!

- Потому что тебе до моего уровня ещё ползти и ползти. Оооой, обиженный Кан Сан снова страдает от дискриминации! - ехидничал Ючхан.

- Ты чё лыбишься, пёс позорный?!

БАМ!

Соун со всего размаху хлопнул по доске.

- Оба! Хватит, я сказал.

Они продолжали сверлить друг друга глазами, но, к счастью, рты хотя бы позакрывали.

- Кто стырил всю замороженную пиццу из офиса? Это была пицца Ча Соуна.

- Не надо прикрываться Ча Соуном. Если была его, значит, хотя бы одна должна была остаться. А их нет вообще. Значит, ты и сожрал.

- Да ты просто ищешь, до кого бы доебаться. Вот как только обновят Ландмарк, мою долю не трогай.

- Чахая, ну никак не выбьешь из тебя менталитет полуподвала, а?

- Люди должны оставаться верны своим корням.

Соун чувствовал, что у него сейчас взорвется мозг. Он метнул взгляд в сторону Абдулазиза, умоляя о помощи, но тот просто крутил в пальцах кусок космо-руды и делал вид, что ничего не слышит.

БАМ-БАМ!

Соун снова хлопнул по доске.

- С этого момента говорить может только тот, кто поднял руку.

Не успел он договорить, как Ючхан тут же вскинул руку. Он был в футболке, и второй рукой пытался прикрыть подмышку. (это особенность корейской культуры, особенно среди подростков: если ты в футболке с коротким рукавом и поднимаешь руку на людях, может быть стыдно, что видно подмышку, поэтому её прикрывают)

- Ючхан, сейчас у тебя нет права голоса.

Тот надулся, а Кан Сан рядом так и подавился от беззвучного хохота.

- Так, вот зачем я вас всех собрал. Хоть я и оставил пост зама гильдмастера, есть вещи, которые я не могу решить в одиночку. И я хочу обсудить их с вами.

На этот раз руку поднял Хан Донхи. Соун его проигнорировал, и тогда тот начал махать руками во все стороны, чуть ли не залезая на Чахаю.

Чахая резко заломил руку Хан Донхи за спину.

- АЙ! Ты охренел, псих?!

- Только что Хан Донхи высказался без разрешения, да?

- Ага, вы оба - штраф по одному баллу.

- Ахахаха, Чахая, ты сам теперь в дерьме.

- Два штрафа. - спокойно добавил Соун, глядя на Хан Донхи.

Тот сжал губы и злобно сверлил Чахаю взглядом.

- Как я уже говорил, на северо-западе есть туннель, в котором появляются мутанты. Недавно оттуда вышел мутант 6-го уровня, и мы с Чахаей его завалили. Вот этот кусок космо-руды оттуда.

На самом деле, добивал мутанта Чахая. Но тот сам сказал, что один бы не справился, и в итоге они решили: проще говорить, что они завалили его вместе.

- Мы предложили DK поменяться районами: их северо-запад на наш юго-восток. Но почти наверняка они откажутся. Они ж не идиоты, туннель с золотыми яйцами просто так не отдадут.

Кан Сан начал активно махать рукой - хотел, чтобы его заметили.

- Кан Сан, говори.

- Всё равно они не смогут убить мутанта 6-го уровня.

- Не факт, что такие ещё будут. Судя по всему, до этого был максимум пятый уровень.

- Тогда давайте просто подождём, пока снова не вылезет шестёрка, а потом притворимся, что пришли им на помощь?

Ючхан тут же тоже вскинул руку.

- Ючхан, говори.

- А почему Кан Сану всё время дают слово?! Он же уже два раза высказался!

Соун чуть не врезал себе ладонью по лбу. Где-то сбоку послышался тихий ржач - конечно, это был Чахая.

«Смешно тебе, да? Весело? Вот бы просто…снова свалить отсюда…»

Соун пробормотал это себе под нос. Это была скорее жалоба, чем настоящее намерение.

БАХ!

В этот момент Чахая с размаху шлёпнул ладонью по столу. Даже без Космоса удар был такой силы, что поверхность раскололась буквой V. Кто-то из сидящих уже собрался вскипеть, но Абдулазиз успел первым.

- Чахая.

Он поднял с пола упавший кусок космо-руды.

- Прошу простить.

Мог бы вообще это не произносить, потому что ни грамма искренности в этих словах не было.

- Вы мешаете сосредоточиться, наш зам гильдмастера хочет снова уйти.

- А, да? Ну так нельзя, - пробормотал Абдулазиз, наконец оторвавшись от руды и посмотрев на Соуна.

Как бы там ни было, теперь стало тихо. Но всё равно ощущение было такое, будто вся ситуация - это полный сюр. Наверное, дело было в том, что они сидели, окружив сломанный стол, как ни в чём ни бывало.

Чахая вдруг перевёл взгляд на дверь. Соун уловил этот взгляд и тоже обернулся. Неужели... мутант?

Он задержал дыхание. Остальные тоже потянулись к оружию. Спустя несколько секунд в коридоре раздался чёткий стук каблуков. За звуком шагов чувствовалось присутствие ещё нескольких человек.

Тук-тук.

В дверной проём заглянула Ким Хансоль из DK. Волосы были собраны в высокий хвост. Она слегка кивнула.

- Ох, я вымоталась, пока искала базу Тачхона. Можно войти?

Она вежливо обратилась ко всем членам гильдии. Соун, не ожидавший, что DK объявятся так быстро, с осторожностью подошёл к ней.

- Проходите.

- Я же гостья. Может, хоть воды предложите? Ах, хотя стоп, для начала: мы согласны отдать туннель. И на обмен территории тоже. Но есть одна проблема - у нас умер гильдмастер.

- Гильдмастер Ли Киён?

- Да.

- Как?

Соун предположил, что, возможно, это сделал мутант.

- Самооборона. Он хотел убить меня, а я его опередила. Но это не так важно, можем пропустить.

То, что убийство главы гильдии - неважно, звучало дико даже для них. Остальные члены Тачхона уже начали подниматься со своих мест - реакция на боевой тон Ким Хансоль была молниеносной.

- Вы же понимаете, что при наших силах с мутантами шестого уровня нам не справиться. Так что у нас нет другого выбора, кроме как согласиться. Но есть условие…

- Наш зам гильдмастера сейчас живёт в Корее. Он пока даже не знает, что гильдмастер умер. Плюс у нас около сотни гильдийцев. Чтобы замять возможное недовольство - и от зама, и от членов гильдии - нам нужен веский повод для обмена территорией.

- Вы предлагаете подождать, пока снова не появится шестой уровень?

- Оу! Зам гильдмастера, я думала, вы просто наглый, а вы, оказывается, ещё и мыслите, как я! - Ким Хансоль оглядела офис, будто подбирала новую квартиру.

- До появления нового мутанта шестого уровня мы будем продолжать охранять туннель. Конечно, вы можете оставаться там вместе с нами - никто не против.

- Хм. А если он появится не скоро?

- Если нам повезёт и шестёрка больше не появится, DK спокойно продолжит держать туннель под контролем, - она даже не улыбнулась.

Те, кто до этого шумел, поднимал руки и встревал в разговор - теперь сидели тише воды. Соун даже слегка растрогался, такая внезапная дисциплина.

- Вам не кажется, что условия какие-то уж слишком эгоистичные? А если он никогда не появится? - сказал он.

Ким Хансоль вдруг вытащила из заднего кармана маленький блокнот.

- Вот, можете проверить всё лично. Это мои собственные записи: я вела статистику всех мутантов, которые выходили из туннеля. Согласно моим расчётам, шестёрка появится в течение десяти дней.

Голос в голове:

- «Дотошная целительница Ким Хансоль» попала в точку! Ровно через неделю появится мутант шестого уровня!»

Соун закатил глаза, глядя в потолок.

Голос в голове:

- «Сейчас он только третьего уровня, но когда станет шестёркой, то разорвет любого.»

- Если не верите, просто подождите десять дней. До тех пор мы сами будем охранять туннель. Если шестёрка так и не появится, я лично прослежу, чтобы обмен состоялся.

- Вы что, теперь "охранники туннеля"?

Рядом с ним вдруг показалось лицо Чахаи. У Соуна, конечно, лицо не хуже, но с его было даже не сравнить. Тем более он стоял так близко, что от его тела чувствовалось тепло. Соун невольно сделал шаг в сторону.

- Может, нам просто первыми зайти в туннель и всё зачистить? - не выдержал Хан Донхи, до сих пор сдерживавшийся.

- Мы тоже пытались, - отозвалась Ким Хансоль. - Но никто из вошедших не вернулся. Никто.

- А кто заходил? Уровень?

- Всего двадцать человек. Все были на уровне, позволявшем справляться с мутантами пятого уровня. После того случая наши боевые силы тоже сильно просели.

Если двадцать человек с таким уровнем не выжили, значит, внутри туннеля точно есть шестёрка, подумал Соун. Он взял блокнот Ким Хансоль и внимательно пролистал.

В начале там шла статистика: мутанты первого и второго уровня появлялись по 3-4 раза в день. Затем частота выросла, как и уровни. И чем ближе к настоящему времени, тем опаснее становились мутанты и всё чаще выходили.

Но была одна странность: после появления первого мутанта третьего уровня, целую неделю вновь шли только первые и вторые. А потом снова появился третий, и снова - с нарастающей частотой. Похоже, такой же цикл повторялся и для четвёртых, и для пятых.

Видимо, поэтому Ким Хансоль и сказала «дайте десять дней» - с запасом. Если следовать этой логике, шестой уровень появится снова.

«Может, тогда лучше, как с тем грибом в тематическом парке, убить мутанта до того, как он полностью «проснётся»?

- Ну, что бы вы ни говорили… - Соун поднял взгляд. - Мы всё равно собираемся зайти внутрь туннеля.

Только он произнёс это, как Чахая уже вскинул меч вверх с характерным звуком. Соун уставился на него снизу с немым вопросом в глазах. Чахая кивнул. Словно говорил: «Хорошо. Поддерживаю».

- Слушайте внимательно. Мы - верные члены гильдии, безоговорочно подчиняющиеся приказам зама гильдмастера. Туннель будет нашим.

- ЙОООО! Мы - Тачхон, всегда согласны со словами великого Ча Соуна, повелителя туннелей!

- Именно так!

- Хансоль нуна! Мы - храбрые пробуждённые, и разгромим этот смертельно опасный туннель! Больше не смейте недооценивать силу Тачхона!

- Согласен! Согласен с ботаником Кан Саном, несмотря на то, что он придурок!

«…Эти придурки как по команде сплотились именно в этот момент.»

Соуну было стыдно смотреть в глаза гильдийцам DK, стоящим за дверью. Но он знал: если подашь вид, что тебе неловко - проиграешь. Даже Ким Хансоль скривилась так, как будто увидела нечто ужасное, но Соун упрямо сохранял каменное лицо.

- Зам гильдмастера, прошу подумать ещё раз. Гильдийцы, которых мы потеряли… Они были не хуже Тачхона по уровню.

- Вы же сами сказали, что мутанты в туннеле постепенно эволюционировали от 1-го уровня к 6-му?

Ким Хансоль кивнула:

- Так точно.

- Вот моё предположение: может быть, мутанты развиваются прямо внутри туннеля.

Голос в голове:

- Мудрое суждение от “Слоновой землеройки” Ча Соуна! Победа за тем, кто ударит первым!

- Мутанты, которые… эволюционируют?.. - она уставилась на Соуна с недоверием. Но через секунду вздохнула и ответила:

- Впрочем, когда появились пробуждённые… Наверное, и это не кажется таким уж безумным.

- Но если вы действительно собираетесь заходить внутрь… DK не сможет помочь вам.

- Всё в порядке. Мы и так собирались идти одни.

Голос в голове:

- Только вы?

Соун быстро заморгал. Мессенджер снова вклинился с комментарием.

Голос в голове:

- Внутри туннеля примерно 1500 мутантов 3-го уровня. Хе-хе.

Соун не смог ничего вымолвить, просто очень тяжело сглотнул.

* * *

- Вы пойдёте с нами?

Соун с невероятным усилием смог скрыть своё разочарование. Он не мог сказать Ким Хансоль, что внутри туннеля полторы тысячи мутантов. Потому что в ответ точно последует: «Откуда вы это вообще знаете?»

Он много раз обдумал всё в голове и решил выждать десять дней.

Судя по словам Мессенджера, мутант шестого уровня должен появиться через неделю. На тот день Соун запланировал засаду - выдвинуть туда всю гильдию и ждать у туннеля. Когда шестёрка появится и DK впадёт в панику, они окажут им услугу и, тем самым «отвоюют» себе туннель.

Голос в голове:

- Отлично! Всё идёт по плану.

«План у меня, а не у тебя. Молчи уже.» - Соун только подумал, не отвечая вслух.

Вдруг газета, подхваченная ветром, шлёпнулась ему на лицо. Соун раздражённо отмахнулся. Похоже, старые газеты и скотч - слишком плохой способ заменить разбитое окно. Он снял прилипший лист, собираясь его смять…

…и замер на заголовке.

«Ужасный мутировавший монстр замечен в секторе А-32!»

Соун быстро пробежал глазами статью:

В секторе A-32 замечено существо, напоминающее «большую воловью птицу» - миловидную, но крайне опасную, которая в естественной среде охотится стаей, вонзает клюв в тело жертвы и выедает её изнутри. Мутировавшие птицы, замеченные в A-32, достигали до 7 метров в длину и нападали на жителей, устроив массовую резню. Стая расширила свою зону до сектора A-35, и только S-классовый звёздный пробуждённый смог с ними справиться…

Соун моргнул. Потом снова. И ещё раз. Он не мог поверить своим глазам.

Буквы на газетной странице вдруг ожили - словно стали живыми существами. Они начали хаотично перемешиваться, как будто из-за помутнения рассудка или глюка: согласные и гласные распадались и разлетались, превращаясь в невозможную головоломку.

Соун потёр глаза и посмотрел снова - ничего не изменилось. Он вскочил и побежал в сторону квартиры Чахаи.

- Эй! - дверь в его двухкомнатную квартиру распахнулась безо всякого сопротивления, как будто была сломана.

- Чахая!

Он оббежал всю небольшую квартиру, но того нигде не было.

«Если ушёл, мог бы хоть сказать…»

Соун уже хотел нагнать на него, но тут же одёрнул себя: «Он ведь и не обязан мне отчитываться. Не ребёнок.»

Разочарованный, он отправился искать Хан Донхи. Соун поднялся на 4-й этаж, подбежал к двери и с силой застучал по металлическому косяку:

- Эй! Хан Донхи!!

Но в квартире было тихо. Похоже, он тоже ушёл. Соун развернулся, хотел было позвать Ючхана, но увидел, что дверь в его квартиру чуть приоткрыта. По правилам приличия, он всё же постучал и только потом зашёл.

Пол был застелен мягким детским ковриком. В углу стояла корзина, доверху набитая роботами и игрушками. На полке под телевизором стояла фотография мальчика - он весело улыбался, сидя на трёхколёсном велосипеде. Переднее сиденье велосипеда было занято… не щенком, не котёнком, а небольшой курицей.

«Курица в качестве домашнего питомца? Интересно, конечно…»

И сам ребёнок на фото был с нестандартной внешностью, что-то в его лице сразу цепляло взгляд.

- Ючхан? Ким Ючхан? Ты тут?..

Он заглянул во все комнаты, устроенные так же, как и у него. Но и там не было ни души.

Он заглянул ещё и в пустующую квартиру Кан Сана на пятом, потом спустился на второй, где жил Абдулазиз - всё безрезультатно.

Во всём здании он остался один.

Он подошёл к закрытой двери квартиры, где якобы жил Ён Иль. Но там было заперто. Выйдя наружу, Соун медленно пошёл по переулку. Он знал, что выходить за пределы штаба опасно, но ноги шли сами. Он бродил, сворачивал и петлял, но всё, что пересекало узкие переулки - всего лишь ветер. Даже бродяг-пробуждённых низших уровней не было видно.

Когда он, сделав большой круг, вернулся обратно к зданию штаба, он сдержал себя, чтобы не позвать Чахаю вслух. Словно маленький ребёнок, который потерялся в толпе, он чувствовал, как внутри поднимается паника. Он был один - и это ощущение давило.

«Куда все подевались?..»

От мерзкой тишины Соун съёжился, будто от холода.

«А вдруг... вдруг пробуждённые уже вернулись в Корею, а меня просто... оставили тут одного?»

Резкий приступ паники накрыл с головой.

«Ладно. Подожду хотя бы полдня. Если никто не вернётся, пойду к перекрёстку.»

Но сейчас он даже не был уверен, что сможет добраться туда в одиночку. Сегодня эта старая база гильдии казалась едва ли не самым безопасным местом во всей Нараке. Когда он ещё раз убедился, что квартира Чахаи пуста, ноги будто налились тяжестью. Вернувшись к своей двери, Соун без сил распахнул дверь...

И тут - гав! гав! Залаяла какая-то собака, яростно реагируя на незваного гостя. В одно мгновение радость от того, что здесь есть кто-то живой, наполнила грудь. Но уже в следующую секунду Соуна охватил холодный страх.

«Здесь ведь неоткуда было взяться собаке… Значит... это мутант. Он пробрался через разбитое окно?»

Соун резко метнулся к Матахари, но на том месте, где должен был быть меч, кто-то стоял.

Женщина. С длинными волосами до талии. Она держала эту собаку на руках. В её ледяной, застывшей спине было что-то необъяснимо жуткое. Соун застыл. Слова застряли в горле.

«Наверное, это и есть настоящая хозяйка этого дома…»

Мысль возникла сама собой, как внезапное знание. Женщина, не реагируя на лай, плавно повернулась.

И тогда Соун увидел:

Собака, которую она держала, уже разлагалась. Гной сочился из глаз и пасти. А когда женщина подняла голову...

Её лицо было буквально пустым. Чёрная зияющая дыра в том месте, где должны были быть черты лица. Похожая на пасть, готовая сожрать всё.

Тело Соуна окаменело, и уже в следующую секунду...

Это чёрное отверстие резко разверзлось и потянуло его внутрь. Всё тело с силой втягивалось, как будто в вакуум, будто кто-то вцепился в каждую клетку и тянул в бездну.

- Ххах!.. - Соун резко вздрогнул. Он судорожно выдохнул, провёл руками по лицу, по телу, пытаясь убедиться, что с ним всё в порядке.

«Слава богу, всё цело...»

Сквозь разбитое окно в комнату влетел порыв холодного ветра и охладил вспотевший лоб. Он огляделся - Матахари всё так же спокойно стояла, прислонённая к стене.

Только теперь он понял: это был сон. Ужасный, противный, но очень правдоподобный. Он в точности повторял базу гильдии, включая квартиру Ючхана и всё, что Соун видел днём. Все было таким реальным, поэтому было не удивительно, что он принял его за явь.

«Неужели хозяйка этого дома умерла и превратилась в призрака?..»

Ведь до сих пор никто точно не знал, живы ли вообще те, кто раньше жил в Нараке.

«Может, их просто, как и нас, куда-то изолировали?»

Соун с трудом поднялся и побрёл в ванную. Возле входной двери валялись сминающиеся под ногами газеты, перемотанные скотчем. Следы отчаянных попыток закрыть окно.

Он умылся, смыл с себя холодный пот, и, глядя на капли воды, стекающие по лицу в зеркале, подумал:

«Наверное, надо было всё-таки остаться у Чахаи…»

После того, как DK ушли, и Чахая, и Хан Донхи заговорили об одном и том же: мол, через разбитое окно могут вломиться мутанты. Поэтому, лучше тут не жить.

Чахая предложил Соуну пожить у него. Хан Донхи согласился с Чахаей.

Когда Соун попытался отшутиться, мол, «Можно тогда я поживу по очереди у вас обоих?» - Хан Донхи тут же осёк его:

- Мой дом, между прочим, строго на одного жильца.

«Тоже мне, заботливый…»

Соун вытер зеркало мокрой рукой.

«Сон уже прошёл. Может, подняться на крышу и посмотреть на луну?..»

- АААААААА!!!!

Он вышел в гостиную за Матахари и вскрикнул, едва не подпрыгнув на месте.

«Чёрт, чёрт, чёрт!»

Он начал беззвучно ругаться, пятясь назад: на подоконнике, прямо у разбитого окна, сидела то ли огромная жаба, то ли мутант.

- Ккёп-ккёп-ккёп, - жаба издала жуткий звук, словно резиновая игрушка для младенцев, но куда более мерзкий.

Глаза у неё были вылуплены и моргали по очереди, а кожа вся в буграх и бородавках.

- Ккёп! Ккёп-ккё!

Она выпячивала грудь и орала, словно сама была здесь хозяйкой, и Соун ей был явно не по нраву.

Соун настороженно наблюдал за жабой и медленно потянулся к Матахари. Судя по размеру, мутант был первого уровня.

«Если это не тигр или лев, то ничего особенного.  Даже обычные люди могли справиться с первым уровнем. А уж с хорошим мечом и подавно.»

Соун не собирался тратить на неё свою «ульту».

«Финальный приём - он на то и финальный. Его применяют в крайнем случае.»

- КВАРК! КРРК-КВАААРК!

Шея у твари вздувалась от натуги, кожа под подбородком дрожала и пульсировала. Соун напрягся и вцепился в рукоять меча.

«Может, всё-таки свалит?» - подумал он.

Но нет, тварь только отпрыгнула назад, чтобы затем, с новой силой, рвануть вперёд. Каждая из её четырёх лап была высотой с самого Соуна. Он едва успел отпрыгнуть и замахал Матахари, отбиваясь наугад. Жаба ударилась башкой о потолок и заорала ещё злее, ещё громче. Теперь она прыгнула точно в него. Огромная тень накрыла потолок.

«Ну уж нет, к чёрту всё!»

- ЧЁРТ ВОЗЬМИ! ПЛАЧЬ, МОЙ МЕЧ! ФИОЛЕТОВЫЙ ДОЖДЬ!!!

Голос в голове:

- «Пф. Жалко смотреть. Просто ткни и убей.»

Соуну больше некуда было отступать. Он выждал долю секунды и, когда жаба ринулась к нему, вогнал Матахари прямо ей в грудь.

- КВРРРХГК!!!

Тварь взвыла и изрыгнула изо рта вязкую кислоту. Меч дрожал, торча из её тела.

С глухим БУХ! она рухнула на него сверху. Соун не удержался на ногах и упал под её тяжестью. Склизкая кожа прижалась к лицу, груди, ногам. Его передёрнуло от отвращения.

«У жаб же есть яд, да? Или нет?..»

Голос в голове:

- «У этих - железы на спине.»

«Ну хоть не спиной придавила…»

Но это не значило, что всё в порядке. Он пытался сбросить с себя тушу: уперся ногами в брюхо, но… тварь была слишком тяжёлой. Он захрипел. Кислорода не хватало.

- Ча Соун?

Голос Чахаи раздался прямо над головой. Сколько они уже знакомы, но всё равно он никогда не был ему так рад. Похоже, Чахая прибежал сразу после того, как проснулся - волосы были ещё более взлохмачены, чем обычно.

- Амфибии нравятся, да?

Вот уж в какой момент вообще не до шуток. Но он, как всегда, нашёл время для болтовни.

- Хватит фигнёй страдать… Я… задыхаюсь…

Чахая, зажав нос пальцами, ухватил жабу за верхнюю челюсть и поднял её. В следующее мгновение воздух ворвался в лёгкие Соуна и он тут же выдохнул:

- Только не трогай спину! У них там яд!

Он крепко держал рукоять Матахари и меч вышел из тела, распоров брюхо жабы. Из раны хлынула жёлтая слизь, будто кто-то открыл сломанный кран. Соун попытался отскочить, перекатываясь в сторону, но было поздно. Он уже был с ног до головы залит этой вонючей дрянью.

Чахая, не моргнув и глазом, потащил тушу к окну и без лишних церемоний выбросил наружу.

БУМ!

Всего-то третий этаж, а звук, с которым жаба рухнула, был такой, будто что-то лопнуло.

Соун поднялся. С него капала слизь. А на полу, шлейфом, тянулись внутренности мутанта. Комната наполнилась вонью тухлятины.

Чахая посмотрел на зияющее окно, затем на Соуна.

- Упрямиться всё ещё будешь?

- ...Нет. Всё. Сдаюсь.

Соун взялся за протянутую руку.

Глава 17 - Северо-западный туннель

К моменту, когда Соун вышел из душа, на часах было около пяти утра. Слишком рано, чтобы бодрствовать, и слишком поздно, чтобы спать дальше. Свет в комнате Чахаи всё ещё горел.

Соун привычно заглянул в гардероб и нашёл свой свитер. Со штанами дела были хуже - ни одна пара как следует не подходила. Нижнее белье он по-прежнему не нашёл.

В итоге он натянул спортивные штаны с резинкой на поясе. Без белья они сидели особенно неловко - обтягивали бёдра и цеплялись за кожу. Каждое движение было ощутимо.

- Я... переночую в гостинной. - Он заглянул в спальню, высунув лишь голову.

Диван, конечно, был всего лишь одноместный, но на полу с одеялом можно было устроиться.

Ответа не последовало. Соун подошёл к Чахае, который спал сидя, прислонившись к изголовью кровати.

- Ляг нормально, - пробормотал Соун и толкнул его в плечо.

Но даже это не вывело Чахаю из состояния ленивого блаженства - он медленно, нехотя приподнял голову.

«Если бы это был я, я бы уже подпрыгнул от испуга. Серьёзно, как у него выходит быть таким спокойным?

- Нормально помылся? - спросил Чахая, не открывая глаз.

- А что, всё ещё воняю?

Соун приподнял руку, понюхал. Чахая тут же перехватил его руку и уткнулся носом в кожу. Он водил носом, как ищейка, скользя от предплечья до шеи. Соун сильно сжал пальцы на ногах, чтобы выдержать это ощущение.

- Ну так что, не воняю? - Он отстранил Чахаю, когда тот уже добрался до макушки.

- Подтверждаю, не воняешь. Разрешаю пройти на территорию кровати. - Чахая откинулся и хлопнул по месту рядом.

- Спасибо, не надо. Я в гостиной.

- Да брось, тут же место навалом.

Он подвинулся к стене и похлопал рядом.

- Так заботливо будешь со своей девушкой обращаться.

- А ты с жабой планировал так обращаться?

- Может и планировал, но какой-то придурок выбросил её в окно!

Не успел он закончить, как Чахая дёрнул его за руку и - вжух - Соун уже лежал на кровати. Чахая потянул так сильно, что плечо чуть не вышло из сустава.

- Землеройки слабые, поэтому на полу буду спать я. Логично же?

- Серьёзно, я думал что, ты мне плечо щас выдернешь!

- Надо поймать Чо Гёнмина и оставить его в личное пользование Ча Соуна.

Образ визжащего Гёнмина всплыл сам собой.

- Знаю, что ты не шутишь. Не надо.

- Посмотрим. - отозвался Чахая без особой заинтересованности, перескочив через Соуна и спрыгнув с кровати.

Соун его окликнул:

- Чахая.

- Что?

- Иди сюда. - Соун похлопал по кровати рядом с собой.

- Я же не жаба.

- Эй, у меня серьёзный разговор.

Чахая не сразу подошёл, сначала достал из холодильника бутылку воды, покрытую капельками конденсата, и только тогда сел рядом.

- Слушай, насчёт туннеля…

Он отпил из бутылки. У Соуна самого пересохло в горле от одного вида.

- А если… если внутри окажется дохера мутантов? Что тогда?

- Это опять твоя землероечная интуиция?

- Скажем так. Почти.

- «Дохера» - это сколько?

- Ну... около тысячи?

- Если там тысяча шестого уровня - тогда мы все ляжем. Хочешь прощальную речь? «Спасибо за всё, Соун, прощай.» - Чахая сунул ему в руки бутылку.

Соун не стал спорить. Он просто продолжил:

- А если... допустим, там тысяча третьего уровня. Сколько из них ты потянешь один?

Чахая задумался буквально на секунду.

- Всех.

- ……

У Соуна сам собой приоткрылся рот.

«До того как я потерял способности, я и сам прикидывал, скольких смог бы завалить. Наверное, максимум двести. Но только если не поодиночке, а с массовым применением Космоса, когда накрываешь всех сразу. Как с бомбами: есть обычные, а есть мощнейшие. Так и с Космосом у высших - он у всех разный по силе. Если мой был как водородная бомба, то Чахая прямо как «Царь-бомба». Оба мы вроде как из высших... а разница - как небо и земля.»

Становилось тоскливо, когда он вспоминал, как пытался дотянуться до уровня Чахаи, как сгорал от комплекса неполноценности.

- Блефуешь? - Он задал вопрос почти с вызовом.

Но Чахая только усмехнулся - видимо, настроение у него улучшилось.

- Землероечная чуйка не подводит. Думаю, парочку сотен я бы разобрал.

И вот, тот самый Чахая, который казался где-то на далёкой звезде, будто бы снова стал ближе.

Соун тоже расплылся в улыбке и сказал:

- Я примерно так и подумал.

- И это тоже твоя землероечная интуиция?

- Нет, просто… если бы я всё ещё был прежним, с моей силой и я бы справился с таким количеством.

- Тогда считай, что я потяну триста.

- Ну да, давай, щедрая душа, - на лице Соуна осталась лёгкая улыбка.

- Эй, а я, кстати, сегодня был крутым, да? Я же без своего финального удара помог мутанта завалить!

Чахая улыбнулся и, кажется, хотел схватить болтающего Соуна за губы. Но не сделал этого.

Когда Соун услышал, что Чахая сможет уложить всех, вместо того, чтобы обрадоваться, он только потемнел в лице. Похоже, Ча Бёнчхон окончательно сломал его изнутри.

- Ча Соун.

- А?

- Я спать хочу.

- А, да, давай. Поговорим после сна.

Чахая, не вставая, просто завалился набок.

- Ты же сказал, что будешь спать в гостиной.

Но Соун всё же не стал его отталкивать.

Чахая вдруг потянул его за ворот рубашки и притянул к себе.

- Не делай так, - проворчал Соун и, освободившись, снова прижался к стене.

- Мутантом больше не пахнет.

- Я и сам знаю.

- Ну тогда просто давай спать.

- Забудь. Я пойду в гостиную. Мне неудобно спать с кем-то ещё.

- Серьёзно? Я тебе уже "кто-то ещё"? А как насчёт школьной поездки, когда ты прижался ко мне и уснул?

- Тогда я умирал от холода. Ты был как живой обогреватель.

- Ну вот, а я сегодня пиццу замороженную ел, теперь мёрзну, - фыркнул Чахая и притянул его ближе.

«Придурок», - Соун усмехнулся и лёг на спину, глядя в потолок.

«…Он уже однажды это сделал…»

Почему именно сейчас вспомнилась эта фраза?

Тогда, во сне, он решил, что просто ослышался. А когда очнулся и переспросил у Мессенджера, тот ничего не ответил. Но… если вдруг Чахая, как когда-то с Хан Донхи, и вправду бессознательно «поглотил» весь его Космос...

Ведь всё исчезло как раз в тот момент, когда он оказался в Нараке - 1 января. Примерно в полночь. А за несколько минут до этого они с Чахаей говорили по телефону.

- Эй... - Соун произнес сдавленным голосом. - Ты помнишь, как мы с тобой разговаривали в последний день прошлого года?

С тех пор прошло достаточно времени. Вряд ли он запомнил.

- Не помнишь? - Соун повернулся к нему.

Свет в комнате по-прежнему был включён, и лицо Чахаи было отчётливо видно. Он крепко спал. Спокойно, без малейшего движения, с закрытыми глазами.

«И как ты тогда вообще услышал, что я тебя звал?..»

Соун уставился на спящего Чахаю. Взгляд сам собой притянулся к крошечной родинке на его безупречной коже - так, будто она была единственным изъяном. Захотелось дотронуться, провести по ней пальцем. Но он сжал кулак, чтобы заглушить этот импульс. Затем развернулся и прижался спиной к прохладной стене.

Время шло, а сон всё не приходил. Соун, виня во всём яркий свет люминесцентной лампы, поднялся с постели. Осторожно слез и бросил взгляд в сторону гостиной.

- Куда собрался?

Сзади раздался низкий, хриплый голос.

- Чего? Притворялся, что спишь?

- Я и спал. Это ты меня всё время будишь.

Чахая по-прежнему не открывал глаз.

- Думаю, у меня теперь травма из-за того, как ты тогда исчез.

Он словно жаловался на бессонницу. Соун только тяжело вздохнул и выключил свет.

Свет зари, проникающий в комнату, чётко обозначил дорогу до кровати. Он снова лёг рядом с Чахаей, стараясь унять бешеное сердцебиение, прижимая к груди ладонь.

«Если он сейчас откроет глаза, мне конец… Я исчезну, словно звёздная пыль, столкнувшаяся со сверхновой.»

Чтобы этого не случилось, Соун крепко зажмурился . И тогда, сбоку, к его коже медленно подкралось яркое тепло Чахаи.

* * *

Пятьсот тысяч вон.

На первый взгляд сумма и большая, и маленькая - столько стоила школьная поездка на три дня и две ночи.

Обычно ученики первого года ездили в учебный лагерь, но так вышло, что в прошлом году именно первокурсники ездили в поездку. Поэтому всё перепуталось, и нынешние второкурсники начали бастовать, требуя поездки для себя. Но их, конечно, не послушали.

Соун скосил глаза на Чахаю, сидящего за соседней партой.

Хотя из департамента образования выделялась некоторая сумма, но всё равно в среднем каждому ученику нужно было собрать хотя бы четыреста тысяч. Ну и, естественно, хоть немного карманных на еду и всякую мелочь в дороге.

В прошлый раз вместе на пикник они так и не попали, поэтому Соун очень надеялся, что хотя бы на школьную экскурсию Чахая поедет.

- Ты же поедешь? - спросил он, лёжа на боку и глядя на Чахаю.

- Хочу... но нужно у дяди спросить.

Чахая, который раньше жил в Индонезии, ни разу не был в поездке по Корее. Соун время от времени спрашивал его, какого там, но Чахая только отвечал: «Я в деревне жил».

- Если не разрешит... мне тебе одолжить?

- У тебя что, деньги есть?

Чахая пододвинул стул к парте Соуна.

- Эй, у меня куча отложенных денег.

Накануне, тайком играя в игры, Соун лёг спать поздно, и теперь всё утро использовал парту как подушку. Даже когда Чахая тыкал его в макушку, он только зарывался в сложенные руки.

- Серьёзно, я богатый!

- Конечно, знаю. Постоянно угощаешь меня вкусняшками, платишь за компьютерный клуб…

Соун пользовался картой, которую дал ему отец, и наличных у него почти не было. Но с копившихся карманных денег, подаренных друзьями семьи, ему хватало хотя бы на ПК-клуб. Хотя, если кто услышит, подумают, будто он Чахаю за деньги купил.

Соун знал, что по школе уже ползли слухи о них. Кто-то говорил, что Чахая наглый, а кто-то считал самого Соуна простофилей.

Но вот чего они точно не знали: кимчи, который делает дядя, не уступает работе настоящих мастеров. А кимбок (сокращение от «рис с кимчи») по рецепту Чахаи - это вообще уровень ресторана. Он был уверен: хоть раз попробуй кто-нибудь жареный рис с кимчи от Чахаи - все бы в очередь выстроились и отдавали за это деньги.

- Хочу кимбок.

- Когда домой пойдём, пожарю.

- С яйцом сверху.

- Ты же говорил, у нас яйца с душком, тебе не нравится.

- Нет, нормально, я же ем, - ответил он.

Слова, сказанные ранее без задней мысли, теперь вызвали у Соуна чувство вины. С детства он ел только органические продукты благодаря своей матери, которая была особенно щепетильной в выборе еды. Яйца всегда были от кур, выращенных в свободном выгуле, у них даже скорлупа была прочной. Но в холодильнике у Чахаи лежали яйца, которые трескались от малейшего прикосновения, а желтки у них были вялыми и сразу расплывались на сковородке. Тогда, когда Соун заметил, что с яйцами что-то не так, он просто вскрыл другое, но результат был тот же. А Чахая лишь рассмеялся, не обидевшись. В этот момент к ним подскочил Хан Донхи и буквально навалился на парту Соуна:

- Эй! Как будем распределяться по комнатам в поездке?

- Блин, ты что, бежал сюда? Жарко же, отвали.

- Да ладно! Сейчас вытру пот об тебя, Ча Соун!

- Чёрт, Хан Донхи, ты такой противный.

- Эй, вообще-то это не пот, а вода - я только умывался!

- Всё равно там пот наверняка был.

- Это святая вода от Хан Донхи, уважаемый!

Хан Донхи начал вытирать мокрый лоб об плечо Соуна. Надоедливость друга заставила Соуна наконец подняться:

- Бесишь, блин.

- Говорят, сегодня на обед сушёная треска.  Может, лучше в буфет пойдём?

Обычно обеды в столовой были так себе, но идти в буфет он не хотел - не хотел создавать Чахае лишние расходы.

- Нет, я поем в столовой. А ты, Чахая?

Он знал, что у того не всё гладко с деньгами, и задал вопрос, просто чтобы показать участие.

- Мне нравится суп из трески.

- Смешно слышать от того, кто вообще ничего не понимает в еде!

У Чахаи была размытая грань между тем, что ему нравилось и не нравилось. У него не было ни явно нелюбимых блюд, ни людей, которых он бы откровенно не выносил. Даже сейчас, когда он сказал, что любит суп из сушёной трески, это скорее означало, что он просто «не против» его поесть.

Чахая часто сбивал людей с толку своей расплывчатой манерой говорить. Вот недавно одноклассница спросила у него:

- Эй, как тебе цвет моей помады?

А он ответил:

- Красивая!

Соун до сих пор не мог забыть, как она покраснела от смущения. Сказал бы уж просто: «Тебе идёт» - но нет, сначала он даёт надежду, а потом отбирает её. Почему его это злило - он сам толком не понимал.

- Кстати, - сказал Хан Донхи, размахивая низом формы, будто ему было жарко, - моя мама просила, чтобы ты как-нибудь зашёл. Говорит, уже забыла, как ты выглядишь.

- Если будет время, - кивнул Соун.

Мама Хан Донхи была профессором кафедры вокала в престижном университете. С пышной, как у льва, шевелюрой, она всегда открыто выражала симпатию к Соуну и даже шутила, что хотела бы обменять его на своего сына. Соун её тоже любил, но с какого-то момента это чувство стало меркнуть.

Он не помнил, почему однажды пошёл с Чахаей к Хан Донхи - наверное, просто потому, что рядом был компьютерный клуб, где они часто зависали. Мама Хан Донхи обрадовалась, увидев Соуна, и Чахаю тоже приняла тепло. Но стоило ей заметить его поношенную рубашку, как она тут же нахмурилась.

Хотя одежда Чахаи всегда была чистой, ветхость выдавала бедность. Под маской аккуратного внешнего вида всегда скрывался запах нужды - особенно, когда он был не в школьной форме. Женщина начала дотошно расспрашивать его о том, где он живёт, кем работают его родители. Чахая, с привычной улыбкой, отвечал на всё честно.

Соун поморщился, вспомнив, как с каждым вопросом её тон становился всё холоднее.

- Чахая? Это вообще твоё настоящее имя?

Сначала Соун тоже думал, что его фамилия - Ча, а имя - Хая. Имя было редким и звучало странно, не по-корейски, так что все звали его просто Чахая.

- Да, но это не корейское имя.

На лице Чахаи появилась привычная улыбка, а женщина, услышав это, лишь раздражённо цокнула языком и больше ни слова не сказала. Даже Хан Донхи, который обычно спокойно реагировал, в этот раз смутился и прошептал, что его мама, конечно, любит красивых, но почему-то именно Чахая ей явно не по душе.

- Когда у тебя будет время? - спросил Донхи

- Не знаю, - отрезал он, вспоминая неловкий эпизод.

- Соун, тебе самому не смешно? Не хочешь к нам идти, потому что моя мама этого парня терпеть не может? - Хан Донхи открыто указал на Чахаю.

Он в этот момент спокойно переписывался с кем-то, но, услышав, что его обсуждают, лениво поднял взгляд.

- Твоя мама меня не любит?

- Да это и дураку видно. Ты что, совсем намёков не понимаешь?

- А люди, которых не любят, получают от них карманные деньги?

- Что?.. Карманные деньги?

- Ага, в тот день, когда я был у вас в гостях, она мне дала немного.

- Моя мама тебе дала деньги?

- Ага. Я их не на одежду потратил, а на ваши визиты в компьютерный клуб.

Соун припомнил, что действительно какое-то время Чахая постоянно платил за них обоих в ПК-клубе. Он тогда сказал, что получил немного денег, и Соун подумал, что речь о его дяде. Но теперь оказалось, что это была мама Хан Донхи...

- Да ну нафиг… Вот это предательство, - пробормотал Хан Донхи и с шумом пнул ножку стола Чахаи.

- За то, что ты хорошо учишься, она всё время меня гнобила. Моя мамаша, конечно, лицемерка та ещё, - Хан Донхи сплюнул и вышел через заднюю дверь. На самом деле, с учёбой у него не ладилось. Сколько бы он ни старался, результаты были так себе.

А Соун всё не мог понять, откуда это неприятное чувство внутри. Он всё это время считал, что мать Хан Донхи не любит Чахаю, и потому, из солидарности, отдалялся от неё, даже несмотря на то, что она к нему хорошо относилась. Теперь же вся его забота казалась бесполезной - словно смятая салфетка, выброшенная в мусорку. Хотя Чахая никогда и не просил ни о какой защите или заботе. Он сам всё придумал, сам накрутил и сам почувствовал себя преданным. Идиот.

- Почему ты мне не сказал?

- Что?

- Что она тебе деньги дала.

- Ух ты, ты что, ревнуешь? - поддел его Чахая.

Кого из них? Его? Или её? - вопрос заставил Соуна запутаться.

Чахая, уставившись в телефон, вдруг выдал с лёгкой улыбкой:

- Всё, едем в поездку вместе.

- Дядя разрешил?

- Нет, я просто решил поработать в выходные.

- Где?

- Буду официантом в закусочной с тушёной рыбой.

Такого поворота Соун явно не ожидал - его брови сдвинулись.

- А моделью на примерки пойти не судьба? Там же платят больше.

Хотя Чахая явно подходил под эту роль больше, чем он сам, Соун тоже время от времени получал визитки от модельных и развлекательных агентств. В основном мутные, но попадались и известные. Так что идея с подработкой моделью выглядела вполне логично.

- Такие подработки, где высокая почасовая оплата - это всегда лишняя головная боль. Обычная работа куда спокойнее и проще.

В прошлом месяце, кажется, к нему упорно приставал какой-то представитель крупного агентства развлечений, прося дать контакты. Чахая отказал сразу, сказав, что у него и слуха нет, и чувства ритма, актёр из него тоже никудышный. Соуну тогда было немного жаль, он хотел предложить Чахае хотя бы взять визитку на всякий случай, но зная его характер, решил промолчать. Он ведь из тех, кто не станет нарочно казаться лучше в чьих-то глазах.

- Ещё и выпендривается...

- Дай-ка сюда свои губки, Ча Соун. (расслабили булки, это не то)

Когда Чахая двинулся к нему, Соун мигом вскочил и метнулся к шкафу.

- Из-за тебя у меня губы ещё больше опухли, придурок.

- Ага, я и думаю, чего всё легче за них хвататься стало.

Чахая вытянул губы вперёд. Девчонки в классе, завидев их сцену, только закатили глаза: «Ну вот, опять началось», - но сами же и прыснули со смеху. Даже те, кто терпеть не мог, что он встречался с Минджи из параллельного класса.

«Чахая, наверное, тебе и правда лучше остаться общим достоянием и ни с кем не встречаться - тогда будет мир на земле.»

Когда у него не было девушки, Соуну можно было не ограничивать себя в мыслях и поступках, ему от этого становилось легче на душе. Чахая всё-таки схватил его за губы, но, как всегда, сделал это мягко. Мягкие и теплые пальцы… Но всё же Соун не вытерпел и злобно прикусил их.

* * *

- Как ты вообще умудрился заработать полмиллиона? - Соун, проспав до полудня, первым делом, как только проснулся, выдал совершенно сбивший с толку вопрос.

- Полмиллиона? - Чахая, только что вышедший из душа, вытирал волосы полотенцем. - В закусочной, где подают агуччим. (блюдо из рыбы с ростками сои и специями)

Соун сидел на кровати всё ещё с затуманенным взглядом. Он с детства плохо переносил утренние подъёмы - даже на школьной экскурсии ему нужно было «ещё пять минут», и в итоге он вставал только через полчаса.

- Никто тебя не торопит, можешь поспать ещё.

- Уже встаю.

Но даже когда Соун распахнул глаза, через секунду они вновь закрылись. Чахая усмехнулся и потряс бутылкой воды перед его носом. Губы Соуна, мягкие и податливые, обхватили горлышко бутылки, и он жадно начал пить оставшуюся со вечера воду. Как цветок, оживший после долгой засухи, его фиолетовые глаза начали проясняться.

- С чего это ты про это вспомнил? Агуччим захотел поесть?

Соун вопросительно посмотрел, но тут же, спохватившись, ответил:

- Нет, просто интересно, как ты умудрился там заработать.

- Ты всё ещё про деньги на поездку?

- Угу.

Он заработал эти 500 тысяч вон, отработав всего четыре смены по выходным в заведении с агуччим.

- Да просто. Чаевые были почти как зарплата. У вас на районе народ при деньгах, не скупится. - сказал Чахая, потянувшись.

- Кто вообще такие чаевые даёт в ресторане с тушёной рыбой?

На самом деле, такой щедрый день был всего один.

- Это было как раз в тот момент, когда я встречался с той девушкой из вашего дома.

- Ты с ней встречался во время работы в ресторане?

- Ага. Она как-то пришла с друзьями с универа и они оставили гору чаевых.

- Ты даже с универскими крутил? - Соун уставился с лицом «ну ты даёшь».

- Мы всего пару дней общались. Потом она уехала за границу, учиться.

Чахая с лёгкой улыбкой посмотрел на Соуна, который смотрел на него снизу вверх. Когда их взгляды пересеклись, Соун, чуть приоткрыв губы, тут же опустил глаза куда-то на уровень груди Чахаи. Он и раньше так делал, ещё до того, как его глаза стали фиолетовыми. Было видно, что ему хочется что-то сказать, но он каждый раз сдерживался. Стоило спросить, в чём дело, он неизменно отмахивался: «Да ничего». Чахае, привыкшему говорить прямо, было трудно его понять. Соун был одновременно и простым, и сложным. Когда-то Чахая думал: пусть. Придёт время и сам всё расскажет. Но что в итоге? Он только сильнее отдалялся. В последнее время это его неуверенное молчание вызывало Чахаи какой-то импульс. Иногда он даже представлял, как ест фиалку того же цвета, что и глаза Соуна.

«Может, стоит не ждать, а добиваться ответов?»

- Что?

- Что - что?

«Стоит только спросить о причине, он сразу увиливает. О чём ты вообще думаешь, Ча Соун? Что тебе не даёт покоя?»

- Хочешь что-то сказать - скажи.

- Да нет. - Соун покачал головой.

- Ты что, обиделся, что я не рассказал про ту девушку?

- При чём тут это вообще, бред не неси.

- Тогда почему губы надул?

- Чахая.

«Я думал, он отшутится, как обычно, но вместо этого просто спокойно произнёс моё имя.»

- Просто... рад, что ты теперь у тебя есть деньги.

Глаза Чахаи расширились от удивления.

Когда Соун договорил, с его взгляда будто слетела какая-то пелена. Будто он сбросил с души тяжесть. Он даже коротко выдохнул с видом удовлетворения, было видно, что он сбросил камень с души.

Чахая не мог поверить.

«Не может быть... Неужели он всё держал в себе только из-за этой мелочи?»

Неожиданно внутри поднялась волна разочарования.

- Серьёзно? Ты держался от меня подальше просто потому что я был нищим?

- … Немного.

Наверное, он всё ещё не до конца проснулся. Обычно, Соун, даже ворча, умел держать себя в руках и не говорил того, что могло ранить. В этом и была его сила как зама гильдии. Он всегда был тем, кто улаживал конфликты.

- Так всё-таки не из-за твоего отца, а из-за моей бедности?

«Я думал, он чувствовал себя неполноценным. А выходит - его напрягала сама моя ситуация. Или, может, всё вперемешку. Впрочем, я и правда тогда жил бедно. Немного неприятно, но терпимо.»

- Дело не в том, что ты мне не нравился из-за отсутствия денег, мне не нравилась сама ситуация. - Соун резко встал, будто не хотел больше оставаться на месте.

- Какая ситуация?

- Ну… даже просто сходить с тобой в магазин, нужно было сначала подумать, прежде чем сказать. Даже пригласить тебя куда-то было неловко. - Он опустил голову.

- И это ты говоришь, хотя сам перестал есть со мной, даже когда я разбогател? - Чахая шагнул вперёд, заглянул ему в лицо снизу вверх - и увидел, как тот вздрогнул.

- Тогда... мы уже почти не общались.

Опущенный взгляд выдавал его желание уйти от разговора. Соун попытался пройти мимо, но Чахая опустил руку, перегородив ему проход.

«Если ты избегал меня из-за бедности, ладно. Но ведь даже после того, как я стал зарабатывать, ты продолжал отдаляться. И говорить, что это всё из-за неловкости между нами? Плохо сшитая отговорка. Потому что тем, кто каждый раз отталкивал меня, был именно ты, Ча Соун.»

- Сначала бьёшь, а потом сбегаешь?

- Слушай, я вообще первым не бил, ясно? Уйди с дороги!

- Лучше бы ты тогда прямо сказал, вместо того, чтобы строить из себя благородного. Было бы куда проще. - наигранно весело бросил Чахая.

Соун только выдохнул с досадой.

- А если бы прямо сказал, то что, деньги с неба бы посыпались? Я ведь уже сказал, дело не в тебе! Просто всё навалилось, учеба, стресс, и вся эта ситуация - всё вызывало только раздражение!

- Так в чём именно дело-то?

- В том, что ты выглядел так, будто просто пользуешься мной, а я был идиотом, которого все жалели. Бесило, как одноклассники болтали, что хотели. Понятно теперь?!

Один - богаче других, второй - нищий.

Одноклассники были уверены, что за Чахаю в компьютерных клубах всегда платил Соун. Хотя на деле это было только тогда, когда сам Соун уговаривал туда пойти. А Чахая потом всё это запоминал и возвращал. Но Соун сказал, что вся эта ситуация ему была противна.

Чахая усмехнулся, но уже как-то иначе, не как обычно.

- Ты хоть помнишь, как отреагировал, когда впервые пришёл ко мне домой? - спросил он.

Соун поднял на него взгляд, полный недоумения и обиды.

- Типа: «Серьёзно, кто-то живёт в такой дыре?» Вошёл с таким видом, будто даже ногу на пол ставить не хотел.

- Не преувеличивай. Я так никогда не думал.

- И всё равно приходил исключительно из жалости, да?

Соун действительно часто сидел у него в полуподвальной квартирке, или на площадке, или на перилах возле двора. Там хотя бы не нужно было тратить деньги.

- Всё, хватит. Я просто брякнул глупость спросонья. Прекрати. - Он попытался оттолкнуть Чахаю, но тот остался на месте.

- Знаешь, я думал, что даже без траты денег мы с тобой реально круто проводили время. А тебе, выходит, всё это было неприятно?

Даже если Соун признал, что ляпнул лишнего, Чахае теперь всё равно казалось, будто всё, что у них было - перечеркнуто. Даже когда он нашёл его после долгого исчезновения, не было так гадко, как сейчас. Сейчас же одно только его лицо вызывало раздражение.

- Я, как идиот, думал, что сам какую-то ошибку допустил. А оказалось, что моя ошибка – это бедность, которую я никак бы не смог исправить. Выходит, если бы я остался нищим, мы бы до сих пор так и не разговаривали, да? Если бы я не стал высшим видом, мы бы и не сблизились снова?

- Эй... я ведь сказал, что мне правда жаль, - Соун сделал шаг назад, будто прося не загонять его в угол.

Но Чахае хотелось вцепиться в его воротник и заставить наконец посмотреть в глаза.

- Отлично! Буду снова жить как нищий. Вернусь в Корею, всё имущество пожертвую, а потом с интересом посмотрю, как ты снова от меня отдаляешься, хорошо, а?

- Не язви! Ты хоть раз подумал, какого мне было?! - отрезал Соун.

- Да постоянно! Я постоянно думал о тебе!

Фиалковые глаза дрогнули, но он не отступил.

- А ты попробуй представить наоборот. Вот если бы я был беден, смог бы ты так свободно и спокойно говорить со мной о деньгах?

- Ну так отдай мне всё своё состояние.

- Чего?

- Я проверю, смогу ли. Хотя, давай наоборот - я отдам тебе всё своё состояние, чтобы доказать, что могу спокойно говорить о деньгах.

- Ты бредишь?

- Поехали в Сеул.

Чахая резко схватил его за руку.

- Ай! - вскрикнул Соун, потому что его хватка была слишком сильной.

Чахая тут же испуганно отпустил его руку.

- Ты что, совсем рехнулся, ублюдок?!

Соун, потирая руку, проверил, всё ли с ней в порядке, и тихо застонал. Каждый раз, когда он ею двигал, боль заставляла морщиться. Чахая, не ожидавший, что может такой небольшой силой причинить вред, с беспокойством провёл рукой по волосам.

Соун придержал правую руку левой, стараясь ею не двигать.

- Убирайся. Что это за дружба такая? Даже с родными так не обращаются.

Соун прошёл мимо и вышел. Как и тогда, перед университетом, Чахая так и не смог его остановить. Только проводил взглядом, без единого выражения на лице. До сих пор ему было всё равно, когда кто-то осуждал его за бедность. Даже если это был бы Соун - он бы пережил. Но почему теперь это вдруг стало так невыносимо? Неужели деньги настолько важны, чтобы из-за них можно было бросить кого-то?

Чахая ведь был счастлив рядом с Соуном, даже не потратив ни копейки…

«Мне и просто так хорошо рядом с тобой».

Неожиданно вспомнились слова девушки, с которой он встречался в выпускном классе. Они познакомились на подработке. Она была студенткой и, как и он, не имела ни гроша за душой.

Когда она приходила к нему домой, то просто обнимала его, садилась к нему на колени, пока он сидел в телефоне или смотрел телевизор. Она была лёгкой и не мешала. Каждый раз она говорила: «Мне и так хорошо. Просто быть с тобой уже счастье».

В итоге они расстались, потому что она стала приходить к нему домой без предупреждения. Но Чахая так и не понял до конца, что именно приносило ей ту самую радость.

- Разве тебе не было тоже хорошо просто быть рядом со мной?.. - Один уголок губ Чахаи задрожал в кривой полуулыбке.

Он только что почувствовал ту же обиду, что и девушка, которую когда-то не смог понять. Космос Чахаи сплёлся в беспорядочный клубок.

* * *

В юго-восточной точке в Лендмарке, вновь появилось множество товаров. Для Соуна это был первый раз, когда он наблюдал сброс зоны собственными глазами.

Пустой магазин вдруг оказался покрыт чёрной завесой, напоминавшей врата, а спустя какое-то время она сжалась в крошечную точку.

- Хан Донхи, это реально круто...

Когда завеса исчезла, открылся чистый магазин с аккуратно расставленными товарами.

- Мы тут, конечно, и сами не такие уж обычные, но всё же...

В гильдии Тачхон обязанности были строго распределены: кто-то отвечал за закупку еды, кто-то за уборку. Сегодня была очередь Хан Донхи и Соуна. Они захватили с собой оружие, но, к счастью, применять его не пришлось.

Так как все знали их силы, даже самые отчаянные бродяги не решились первыми сунуться в только что обновлённый магазин. И это при том, что правая рука Соуна была в шине.

Хан Донхи первым вошёл в магазин и, оглянувшись, спросил:

- Это ведь точно дело рук Чахаи, да?

- Я же говорю, нет!

Соун нёс на левом плече яркую хозяйственную сумку. В обувном шкафу у Хан Донхи таких было сразу четыре. Они были намного прочнее обычных пакетов и для закупок подходили идеально.

- Так почему ты руку не лечишь?

- Это не настолько серьёзная травма, чтобы тратить космо-руду на лечение.

- Просто нет ни одного лекаря, способного вылечить рану, нанесённую высшим рангом, да?

- Я своё тело знаю лучше. Там просто трещина. Само срастётся.

Он не раз уже получал подобные повреждения в боях с мутантами и давно привык к ноющей боли.

- Остальные уже поняли, что между вами с Чахаей просто ледяная стена.

Если раньше только Соун отдалялся, то теперь оба излучали одинаково холодную атмосферу. Открытой ссоры не было, но напряжение ощущалось настолько сильно, что окружающим становилось не по себе.

Соун складывал в корзину замороженную пиццу, продукты с долгим сроком хранения вроде лапши и хлопьев. Хан Донхи тем временем заботливо распаковал мороженое и сунул его Соуну в рот. Только тогда тот вспомнил, что Кан Сан и Ючхан просили принести им мороженого. Когда в сумке оказалось штук 10 мороженого, левое плечо ощутимо потяжелело. Чахае ведь тоже нравится мягкое мороженое… хоть он и виновен в травме его руки, Соун всё же положил для него пару штук.

Несмотря на слова Донхи о «холоде" между ними, сам Чахая, похоже, просто не знал, как себя вести. Когда его взгляд останавливался на наложенной шине, в нём промелькали противоречивые эмоции и он тут же исчезал. В такие дни он возвращался домой весь в крови, будто только что разделался с мутантом.

Даже живя с Хан Донхи, Соун всё равно продолжал вслушиваться - вдруг Чахая вернётся. Но тот, ушедший вчера утром, не появился даже сегодня.

- Не бери столько. Всё равно через неделю всё обновится, не успеешь съесть.

- Зам гильдии, ты вообще знаешь своих бойцов? Кан Сан один может весь магазин подчистую вынести.

- Мы же тут не одни живём, Донхи.

- Соун, вот это я в тебе терпеть не могу. Почему я должен думать о каких-то левых чуваках?

- Я просто говорю: бери в меру.

- Слыхал о законе джунглей?

- У нас хотя бы есть доступ к вратам, мы не низшего ранга. Что, хочешь, чтобы все тут передохли с голоду?

- Боишься, что и тут они, как ранее в Корее, восстание устроят?

- Я тоже, между прочим, повторно пробудившийся.

- И?

Хан Донхи, не смущаясь, впихнул в сумку даже последние пельмени из морозилки.

- А если среди низкоуровневых появится повторно пробуждённый высшего ранга? Кто тогда будет отвечать за последствия?

- Да-да, спасибо за заботу. Но, знаешь, соевую пасту не перестают делать только потому, что боятся червей.

- Хан Донхи, я тебе сейчас реально врежу. - Соун ткнул его в бок рукой с шиной.

- Всё-всё, поехали.

Хан Донхи, похоже, не собирался больше упрямиться - несколько треугольных кимпабов, которые он успел нахапать, всё же выложил.

Мотоцикл, оставленный у магазина, терпеливо дожидался их снаружи. Соун обернулся и бросил взгляд на низкоуровневых, что затаились в переулке, выжидая, пока они уйдут.

Юго-восток был опасным районом, но Хан Донхи был ещё опаснее, поэтому местные пробуждённые не осмеливались трогать его вещи.

Соун сел сзади и обнял его за талию здоровой рукой. Правая, с наложенной шиной, надавила на спину Донхи.

- Не больно?

- Совсем нет. Мои мышцы - моя броня.

- Прекрати нести чушь.

Мотоцикл тронулся, и оборванные, похожие на бродяг, низкоуровневые ринулись в магазин. Соун нарочно не смотрел на этот хаос. Он просто крепко держался за Донхи, который ехал вперёд с ровной скоростью.

- Ты не расскажешь, из-за чего вы поругались? - прокричал Донхи, чтобы его было слышно сквозь ветер и гул мотора.

- ...Я сказал, что мне не нравится, что он - нищий.

- Что?!

- Я сказал, что мне не нравится, что он - нищий!

- Из-за этого, говоришь, поругались?!

Донхи явно не мог этого понять. Ведь сам Чахая не раз шутил на тему своей бедности, и никогда не казался тем, кто будет злиться из-за такого.

- Этот ублюдок ведь не такой, чтобы беситься из-за правды.

- Но всё равно ему было неприятно.

- Но ведь это не повод ломать руку заму гильдмастера!

- Я ж сказал, это всего лишь трещина!

- Я думаю, причина в другом. Если бы он бесился только из-за того, что его назвали нищим, он бы уже давно перевернул этот мир вверх дном!

Соун тоже думал об этом раньше, так что ему не с чем было спорить.

"Не надо было говорить, что я рад, что он разбогател…"

Если бы не тот чёртов сон, не пришлось бы вспоминать об этом снова. Но стоило вспомнить, что у Чахаи даже на школьную поездку не было денег, как сразу всё всколыхнулось. Сначала он шутил, как обычно, но в какой-то момент стал злиться и Соун растерялся.

"Хочешь проверить, смогу ли я? О, а давай наоборот - я отдам тебе всё, что у меня есть, чтобы доказать, что мне плевать, будешь ли ты говорить при мне о деньгах."

С виду Соун вёл себя дружелюбно, а потом резко признался, что всё это время ему было некомфортно. Может, он и правда почувствовал предательство. Иногда Соуну действительно было неловко из-за бедности Чахаи, но отдалился он не из-за этого…

"Чахая. Был момент, когда я испытывал к тебе... странные чувства. Поэтому и отстранился. Но сейчас я стараюсь исправиться, так что не волнуйся.»

Интересно, как он бы отреагировал на такие слова? Сказал бы, что это мерзко? Или пожалел бы? Соун и представить не мог, что тот скажет. Он хотел бы прояснить всё, но это означало признаться в своих чувствах. А он не был к этому готов. Лучше пусть и дальше всё понимает по-своему. Как и после вкуса «Малланг-со», к которому невозможно не вернуться, он знал - снова отдалиться от Чахаи не получится. Слишком тяжело. В прошлый раз потребовалась уйма времени и воли, чтобы отвыкнуть. Всю старшую школу он провёл с Чахаей и разрыв с ним тогда был почти как разрыв с самим собой.

"Что же это за чувства... которые я испытываю к Чахае? Даже если я просто соприкасаюсь телами с Хан Донхи, максимум, что я думаю: «чёрт, один сплошной мускул».

Уже перевалило за полдень и солнце жарило по-настоящему, так что чужое тепло только раздражало. А вот если бы перед ним сидел не Хан Донхи, а Чахая, то, возможно, Соун бы и не заметил жары, он бы только и думал о том, что их тела соприкасаются.

- Эй, ты, долбаный русал, что ты творишь?!

Когда Соун прижал щеку к плечу Хан Донхи, тот чуть ли не завопил от отвращения. Но Соун с ещё большим упрямством прижался сильнее.

- Да хватит, это омерзительно! Убери свою башку!

- А вот теперь не хочется убирать ещё сильнее!

С этим парнем он мог вытворять всё, что угодно. Видимо, желая избавиться от него как можно скорее, Хан Донхи резко увеличил скорость. Соун, боясь свалиться с байка, вцепился в него крепче. Закреплённые на руле три авоськи бешено болтались, как безумные. От напряжения, мышцы на руках начали дёргаться, будто их вот-вот сведёт судорогой.

Казалось, Хан Донхи вообще забыл, что собирался отлепить от себя Соуна и просто наслаждался ездой. Хотя скорость была всего-то 60 км/ч, из-за того, что они сидели не в машине, а на открытом байке, ощущалось, что они летят со скоростью 120 км/ч. Только у штаба он резко нажал на тормоза. Соуна швырнуло вперёд, прямо на спину Донхи, а банан в одной из сумок почти выпал.

- Хан Донхи, я тебя убью. Даже не думай больше садиться за руль! - пробормотал Соун, вешая себе на плечо сумку и грубо заталкивая банан внутрь.

- Ча Соун, ты не русал, а пиявка! Даже не собирался отлипать!

- Ага. Потому что, видишь ли, я не хочу сдохнуть.

Хан Донхи взял оставшиеся сумки и облокотился обеими руками на плечи Соуна.

- Тяжело, блин!

- Это месть.

Плечи заныли под весом покупок и под Донхи в придачу. На самом деле, кто тут пиявка - это ещё вопрос. Соун даже не стал отвечать, просто поплёлся в здание. Казалось, будто его рост уменьшился на три сантиметра.

Он уже открыл рот, чтобы выругаться, когда кто-то спустился по лестнице. Первым делом тот выхватил сумку из руки Донхи, а следом и ту, что была на плече Соуна. Конечно, это был Чахая.

- Хан Донхи, у тебя что, ноги отвалились?

Чахая, стоявший с тремя яркими флуоресцентными сумками, не скрывал раздражения.

- Раз уж поругался с Соуном, то какого чёрта теперь ко мне лезешь?

Чахая хотел что-то сказать, но передумал. Он поднялся к квартире Абдулазиза, громко постучал в дверь и поставил сумки перед ней. Соун даже не просил, но Хан Донхи убрал руку с его плеча.

- Что с ним, а? Совсем с катушек слетел? - прошептал Хан Донхи. Соун покачал головой и направился вслед за Чахаей, который поднимался по лестнице.

- Чахая.

Он не крикнул громко, но тот резко остановился. Соун поспешно достал из сумки два мороженых.

- Соун, пришёл? - Абдулазиз, открывший дверь с опозданием, приветливо ему улыбнулся. Соун ответил такой же улыбкой, сжимая мороженое между пальцами.

- Можно я всего два мороженых заберу?

- Да, Соун, ешь побольше.

Абдулазиз, который обычно готовил больше всех, сам распределял еду.

- Тогда у этого ублюдка минус одна замороженная пицца.

Хан Донхи, передразнивая Абдулазиза, взял сумку. Будто говоря: «разбирайтесь сами», он зашёл в квартиру.

Соун нервно подумал, не ушёл ли Чахая за это время, но тот всё ещё стоял там же. Соун быстро подошёл к нему и, не говоря ни слова, протянул мороженое. Чахая взял только одно, так что второе Соун оставил себе.

- Можешь открыть мне крышку?

На этот раз Соун первым пошёл вверх по лестнице. Не остановившись на третьем, он поднялся до самой крыши, ни разу не оглянувшись. Уж если после всего этого Чахая не пойдёт за ним, Соун больше не станет делать первый шаг. Когда он вышел за открытую железную дверь, палящее солнце пригрело макушку.

«Неужели правда не идёт…»

Хоть шагов за спиной и не слышалось, но Соуну не позволяла обернуться гордость. Сделав вид, что просто разглядывает полуразрушенное здание напротив, он вдруг увидел перед собой… упаковку с мороженым. Он молча взял мороженое с уже снятой крышкой, даже не поблагодарив. У Чахаи, стоящего рядом, мороженое вот-вот должно было начать капать. Соун сел, прислонившись к перилам, и откусил кусочек.

- Почему не ешь?

- Чо Гёнмин в Нараке.

Соун носил шину не потому, что рука болела. Если зафиксировать конечность, пользоваться ею нельзя, но кость срастается быстрее. Он не хотел, но всё выглядело так, будто он демонстративно напоминал: «Это из-за тебя».

- Пустая трата космо-руды.

- Я заплачу.

- Типа откупиться хочешь?

Соун мягко поддел мизинцем основание его мороженого.

- Просто ешь.

Чахая не выражал ни одной эмоции. То ли приуныл, то ли намеренно держался так, будто не чувствует вины. В любом случае, ссора началась из-за необдуманных слов самого Соуна, так что повторно извиниться не было бы лишним.

- …В прошлый раз… Я тогда и правда повёл себя неосмотрительно, - пробормотал он и неловко почесал щёку. - Я же не специально, так что… давай забудем?

- А ты?

- Я?

Он чуть склонил голову.

- Ча Соун, ты на меня не злишься?

- Я же сам всё испортил. С чего бы мне злиться?

Он снова откусил мороженое, которое почти начинало капать. Дешёвая ваниль выдавала резкую сладость.

- Чахая, у тебя так всё мороженое растает.

Соун изначально сидел, глядя прямо на него, и теперь отворачиваться было как-то странно. Между ними всё ещё ощущалась неловскость, поэтому Соун украдкой взглянул на Чахаю. На щеке, под родинкой, была ссадина. Раз уж до лица дошло, значит, он столкнулся с довольно сильным мутантом. Но прошлой ночью в Намдоне было тихо. Можно было бы просто спросить, откуда такая рана, но язык не повернулся. Казалось, стоит ему заговорить, и с языка слетит: «Пошли вместе отнесём Чо Гёнмину космо-руду».

«Он же такой сильный, а я, как дурак, переживаю из-за какой-то мелкой раны. Ча Соун, может, уже хватит? «

С самого начала ссора произошла из-за его неискренности. Он думал, что чувства, которые были в старших классах, когда они только начали тянуться друг к другу, давно прошли. Но ошибся. Этот гад оказался как мармелад - чем больше ешь, тем сложнее остановиться. Стоило им немного сблизиться, и от одного лишь дыхания Чахаи у него начинало бешено стучать в висках.

«Почему ты мне вообще нравился? Нет, нравишься.»

- Чахая, ты пиздец какой красивый.

- С чего вдруг?

- Просто так.

Он ответил ровно так же, как когда-то ответил ему Чахая. Он понимал: такие эмоции не успокоишь одной решимостью и силой воли. Но если он сам будет держать себя в руках, то они смогут остаться друзьями на всю жизнь. А требовать большего - это уже жадность.

«Есть много пар, которые женятся и любят друг друга, но потом всё равно расходятся. Так что мне даст это «я тебя люблю»?»

Голос в голове:

- «Секс.»

- Блять…

- Ты точно взбешён. Ладно, сегодня не буду к тебе лезть. Матерись сколько хочешь, пока не отпустит.

- Мне просто жарко!

Соун ел мороженое, откусывая раз за разом. Чахая тоже начал есть и половина мороженого исчезла за один укус. В отличие от Соуна, сидящего спиной к солнцу, он, похоже, совсем не щурился - зрачки у него прекрасно поглощали свет.

- Чахая? Это твоё настоящее имя?

- Да. Но это не по-корейски.

Соун, наверное, в тот день и догадался, что его имя - индонезийское. Как если бы иностранец сказал, что его зовут Джек - просто Джек и всё. Он тоже воспринял это как должное. До тех пор, пока не вернулся домой. Непонятно, что его тогда так зацепило, но по дороге после расставания с Чахаей Соун полез в словарь индонезийского. И когда он увидел значение, то по затылку, резкой вспышкой, будто ударила молния.

cahaya - свет

Имя этого парня - это и есть слово, что выражает всю его суть. Меч «Матахари» (Солнце), который ему подарил дядя, куда больше подошёл бы Чахае, чем Соуну.

«Почему дядя отдал его мне, а не Чахае? Сейчас он кажется мне слишком великой вещью для меня.»

- Чахая.

- А?

В руках остались только пустые пластиковые упаковки.

- Я скучаю по дяде. - Губы Соуна обиженно выпятились и Чахая невольно засмеялся.

- Чего это ты вдруг такой грустный? Я аж подумал, что дядя умер, а я даже не знал.

Лидер гильдии Тачхон не был Пробуждённым. Когда Чахая, будучи одним из высших видов, ещё нигде не состоял, его буквально донимали со всех сторон: гильдии выстраивались в очередь, чтобы заманить его к себе. Даже Центр по контролю за мутантами подключился, призывая служить государству и взывал к патриотизму. В итоге его дядя разработал план. Чтобы Чахая мог жить, как сам хочет, он основал гильдию вместо него. Закона, запрещающего обычным людям создавать гильдии, не было. А уж тех, кто хотел вступить просто из-за имени Чахаи на вывеске, хватало.

Пробуждённые, состоявшие в гильдии, не могли обращаться с дядей как попало из-за Чахаи, стоящего за его спиной. Так было до прошлой зимы. Ещё до первого снега его дядя срочно уехал в Индонезию.

- Разве похороны не закончились уже давно? Когда он возвращается? - Когда Соун услышал, что у дяди умерли родители, у него на душе стало неспокойно.

- Где-то года через два?

- …Чего?!

Соун соскочил с перил.

Он думал, что через месяц-другой после похорон дядя немного придёт в себя и вернётся. Хотя тот передал все права по управлению гильдией Соуну, он думал, что это лишь временно. Сейчас, когда гильдия развалилась, да ещё и он сам в Нараке, казалось, что дядя не спешит возвращаться из-за этого, но…

- Почему он там так долго?

- Ты не слышал?

- Только то, что он вернётся после похорон.

Чахая почему-то выглядел неловким.

- Эм… Дядя из народа тораджи. (реально существующее племя)

- Кто это?

- Это племя на Сулавеси. Ты, наверное, не слышал.

- Племя? - Соун стал двигать руками вверх-вниз, как будто танцует «уга-уга», и Чахая, не выдержав, прыснул от смеха.

- Конечно, уровень ниже, чем даже в корейской деревне, но всё необходимое у них есть. И «уга-уга», ты чё, с дуба рухнул?

Он, продолжая говорить, несколько раз посмеялся.

- У народа тораджи есть особый обычай - "рамбу соло". Когда человек умирает, похороны не проводятся сразу, а хранят тело в особом здании. Поскольку для похорон нужно много буйволов, поэтому, пока семья не соберёт нужную сумму, с телом обращаются как с живым человеком. Вот дядя тоже сказал, что не вернётся, пока сам не добудет тридцать буйволов.

- А зачем вообще нужны буйволы?

- Считается, что они сопровождают душу умершего.

- Тогда и одного бы хватило! Зачем аж тридцать?!

- Говорят, что чем больше убьёшь, тем лучше.

Соун широко распахнул глаза.

- …Вы их убиваете?

- Ага.

- Живых буйволов..? То есть вы их даже не оглушаете, не усыпляете…

- Мы же мутантов тоже так убиваем. Тебя, Ча Соун, я тоже поймал живьём. - Чахая взял пластиковую упаковку из руки Соуна, у которого от удивления приоткрылись губы.

- На похоронах бывает минимум пара сотен человек. Чтобы всем хватило еды, как раз нужно столько буйволов. Может, тебе это покажется жестоким, но вообще у этого обычая есть логика. Сейчас еды хватает, а раньше ведь не так было.

- А ты не можешь просто заплатить за это?

- Мы же провожаем покойного, дядя сам должен заработать. Да и у меня нет денег.

- Я ведь уже извинился, ты что, до сих пор злишься?.. -

«Зачем он упоминает про деньги, тем самым себе причиняя боль?»

- Как думаешь, откуда я сейчас пришёл?

- Не знаю. На мутантов охотился? - Соун молча указал рукой на ссадину на лице Чахаи.

- Ну и это тоже. Плюс побывал в Корее, - усмехнулся Чахая. - И отдал всё своё имущество на благотворительность.

Глава 18 - Северо-западный туннель

Голос в голове:

- «Северо-западный туннель, мутант 6-го уровня - птица с гормональными нарушениями, класс Чуджак.»

«Что ещё за птица с гормональными нарушениями?..»

Соун, сидя на заднем сиденье машины, сосредоточенно слушал Мессенджера.

Голос в голове:

- «Появится примерно через три часа.»

Соун взглянул на часы на запястье. Через три часа, значит, около пяти вечера.

Прошла неделя с момента, как они убили предыдущего мутанта шестого уровня и сегодня Соун сообщил остальным гильдийцам, что они идут в туннель. За это время и Ючхан, и Абдулазиз уже узнали, что у Соуна после перерождения чутьё стало как у зверя, и, похоже, даже поверили в это. Говорили, что его способность примерно такая же, как у Сёрчеров, и, кажется, даже стали серьёзнее к нему относиться.

А мессенджер, пока Соун не пытался напрямую о нём заговорить, не мешал.

За рулём сидел Кан Сан, на пассажирском месте - Чахая, остальные теснились сзади. Абдулазиз сказал, что сначала разберётся с Ён Илем и присоединится позже. Соун тоже не видел Ён Иля после своего возвращения, но тот и раньше был вечно в разъездах, так что это не казалось чем-то странным. Главное - встретиться до входа в туннель.

- Где-то к пяти мутант появится.

- Пи-и-и!

Соун проигнорировал Хан Донхи, который пародировал землеройку.

- Птица-мутант, похоже, 6-го уровня, класс Чуджак.

- Кан Сан и Ючхан, пока я не подам сигнал, не лезьте. Как я и сказал - наша задача сделать так, чтобы DK оказались перед нами в долгу. Поняли? Иными словами, не атакуйте сразу при появлении мутанта, а ждите, пока DK окажется в заднице и только тогда появляетесь как спасательный круг для тонущих DK-шников.

- Пи-и!

- Хан Донхи, сволочь, ты вообще не знаешь, что значит "в меру". - сухо бросил Чахая, не оборачиваясь.

- Пи-пи-пииик-пик! Пик-пик-пик! Пик-пик! - Хан Донхи стал тыкать в Чахаю, будто жалуясь на него.

- Эй, землеройка, переведи.

- Псих, не неси чушь!

- Пик! - Хан Донхи закивал: да, мол, правильно перевёл.

- Хе-кхех, - странным голосом рассмеялся Ючхан. Что-то у него даже смех стал каким-то криповым.

- Эй, говорят, ты героем в Корее стал? Делал вид, будто тебе всё равно, а теперь - хоба и звезда, да? - перестав притворяться зверьком, Хан Донхи обхватил рукой подголовник, на который опирался Чахая.

- Я и не знал, что у тебя столько денег, Чахая хён. Быть высшим видом реально капец круто!

- Хён, если уж жертвовать, то надо было своей гильдии! Чего ты другим всё раздал?

- У всех высших такие доходы? - Кан Сан и Ючхан тоже вставили по реплике.

- Нет, это у этого ублюдка просто слишком много денег. - Хан Донхи, сидевший по центру, откинулся на спинку.

Как только он откинулся назад, Соуна тут же прижало к двери. То ли шина помогла, то ли это был всего лишь ушиб, но рука у него быстро заживала.

«Своих защищу сам!» - Если бы он это крикнул на 100 децибел, возможно, и вправду всё бы сразу зажило. Слово «своих» вроде как и себя включает…

… или нет?

- Пришёл ни с чем и уйдёшь ни с чем. - Чахая сложил руки в молитвенном жесте. (пословица из буддизма)

- Охренеть, и вот этот псих реально копил деньги изо всех сил?!

- Копил изо всех сил - это про тебя, Хан Донхи. У меня само как-то накопилось.

Сумма, которую Чахая пожертвовал, составляла около 35 миллиардов вон. Честно говоря, Соун тоже не знал, что у него было настолько много накоплений. Но пожертвовать всё без малейшего колебания… Причём он не разделил пожертвование, а отдал всё одной организации по помощи детям. И подписался как «слоновая землеройка». При этом он, похоже, даже не просил сохранить анонимность, потому что организация сразу выпустила статью, в которой сказано, что «слоновая землеройка» - это Чахая. Соун просто не знал, что сказать.

«Просто псих. Точнее, псих, который сделал хорошее дело - вот и всё. У меня ведь тоже есть деньги, но смог бы я пожертвовать их все? Наверное, нет. Тем более что сейчас мне нужно платить космо-рудой за Врата, так что продать руду за деньги я не могу.»

- Отсюда идём пешком? - Кан Сан припарковал машину примерно в километре от торгового центра Сонра. Соун ещё раз проверил часы.

- Ага, если выйдем сейчас, то как раз успеем.

Когда дверь машины открылась, Соуну наконец-то стало легче дышать, а то в салоне было слишком тесно из-за этих амбалов. Пока остальные выходили и надевали кепки, Кан Сан закрыл двери на замок. Чахая, бегло оглядевшись, вдруг вытащил меч. Не успели остальные спросить, зачем, как он срезал над головой ветку цветущей вишни. Разрубив ветку с густыми листьями пополам, он засунул по половинке себе за уши.

- Стиль маскировки по-Соуновски.

Остальные гильдийцы уставились на Соуна. Взгляд у всех был примерно одинаковый: «Мы тоже обязаны это делать?..»

- Эй, Чахая, а мы, по-твоему, зачем кепки взяли?

Хотя у Чахаи кепки не было, он просто натянул маску.

- Великий сдавший госэкзамен Чахая прибыл! - засмеялся Хан Донхи, говоря, что с этими цветами он выглядит как чиновник из эпохи Чосон. (20:31. Прибыл Годжо Сатору. Простите, я не могла это не вставить)

- С этого момента разделимся. Мы с Чахаей знаем маршрут, поэтому пойдём отдельно друг от друга. Кто хочет пойти с Чахаей - поднимите руку.

- Я пойду, - поднял руку Кан Сан.

Отлично. Если бы Хан Донхи пошёл с Чахаей, они бы, скорее всего, сцепились по дороге и разнесли пол района, а Ючхан всё ещё побаивался Чахаю.

- Тогда Ючхан и Хан Донхи - вы со мной. Чахая, ты иди в сторону ТЦ Сонра, а я пойду к радиомагазину. Место встречи там, где в прошлый раз мы начали подниматься в гору, помнишь? Позже, когда убьём мутанта, встретимся с Абдулазизом хёном и Ён Илем хёном и заодно снаряжение проверим.

- Ён Иль хён? - Кан Сан, который был за рулём и присоединился последним, нахмурился.

- А что?

- Как он может прийти? Ён Иль хён ведь умер...

Вся команда Соуна раскрыла глаза.

Множество взглядов уставились на Кан Сана, как бы говоря: «Что за бред?»

- А? Вы все не знали?..

Не стоило, наверное, говорить. Кан Сан, взглянув на Чахаю, тут же прикрыл рот. Соун перевёл взгляд на Чахаю, который лишь безразлично улыбался.

- О чём ты? Ён Иль хён умер? Но ведь Абдулазиз говорил, что заедет за Ён Илем?

- Что случилось? Почему Ён Иль хён умер? - вмешался Хан Донхи.

- Это долгая история.

- Так не пойдёт. Кан Сан, меняемся. Ты идёшь со мной.

- Почему?

Когда Хан Донхи подошёл, Кан Сан испуганно отшатнулся.

- Пока идём, пусть этот ублюдок Чахая мне всё расскажет.

- Лучше у Кан Сана спроси. А Ючхан тогда идёт со мной.

Чахая схватил Ючхана за загривок.

-Ай! Не хочу! Хён, вы же замглава! Может, лучше Донхи хёна с Чахаей вместе отправим?!

Пойманный Ючхан в отчаянии закричал в сторону Соуна.

- Ючхан, потом увидимся. Кто знает, что случится, если этих двоих отправить вместе.

Соун тоже хотел поговорить с Кан Саном, поэтому решил принести Ючхана в жертву.

- Хён, вы слишком жестоки. - промямлил Ючхан.

- Я? Хан Ючхан, значит ты пойдёшь с этим жестоким хёном. - усмехнулся Чахая. (он как бы понял, что Ючхан говорил это не ему, но специально подколол)

- Я вообще-то Ким Ючхан, если что!

- Всё, идём. Увидимся у подножия.

Чахая первым направился к торговому центру Сонра, и вместе с ним удалялась спина Ю Чхана, словно его волокли на убой.

- Нам тоже пора. Кан Сан, рассказывай, что, чёрт возьми, случилось!

Остальные двинулись в сторону радиомагазина. На северо-западе было оживлённее, чем на юге, потому что кроме гильдии DK, здесь располагались ещё десятки мелких гильдий. Наверное, дело было в том, что ТЦ служил местной точкой притяжения.

- Это... Чахая хён сказал мне говорить, будто он убил Ён Иля. Но это была чисто самооборона!

- Чахая... убил?

- Это долгая история. Всё случилось после того, как ты, Соун хён, пропал. - Кан Сан поднял на него взгляд, в котором читалась обида, будто он винил Соуна.

* * *

1 января, когда всех Пробуждённых изолировали в Нараке, мир погрузился в хаос. Некоторые, кто верил, что Нарака существует где-то на Земле, решили исследовать её границы. Но все, кто вернулись, говорили одно и то же:

«По всем краям Нараки существует только плоская поверхность - никакой глубины, никакого пространства.»

Если бы Нарака действительно существовала на Земле, можно было бы выбраться по морю или по воздуху. Но на краях четырёх зон, расходящихся от перекрёстка, была только гладкая чёрная поверхность. Те, кто прикасался к этой чёрной грани, чувствовали, как их тело превращается в нечто двумерное - словно они сами становились рисунком на бумаге, отпечатанным прямо на чёрной стене. Никто не отважился броситься в неё целиком, лишь погружали руки или ноги. А когда туда бросали камни или предметы, те превращались в двумерные и исчезали, будто засасываемые куда-то. Люди стали называть эту чёрную поверхность буквально: «чёрная стена».

Страх перед неизвестностью распространился среди всех пробуждённых, а мутанты продолжали появляться без перерыва. Лидерам гильдий пришлось навести порядок ради выживания. Крупные гильдии взяли всё под контроль и ввели собственные правила. Хотя, как обычно, даже в разгар войны находятся те, кто плюёт на правила и действует, как хочет.

- Хён, говорят, почти все из команды Миндже погибли? - осторожно начал Кан Сан, поглядывая на Чахаю.

Прошло уже два месяца с тех пор, как Соун пропал, и месяц, как Тачхон покинули северо-восток и обосновались на юго-востоке. Изначально северо-восток должен был принадлежать Тачхону - первой гильдии Кореи, но Соун даже не появился на совещании гильдий в Нараке. Вместо себя он отправил Хан Донхи и Чахаю, но те не проявляли особого интереса к «территориальной гонке». В итоге северо-восток отошёл Хорололо - второй по силе гильдии после Тачхона. Недовольные этим члены гильдии отделились и основали новую гильдию, которую возглавил Миндже.

- Да ну? (это сарказм)

Кан Сан, думая, что Чахая уже точно в курсе, растерялся от его вопроса.

- Кан Сан, ты не знал? Они попытались захватить Ландмарк на северо-востоке и вляпались в конфликт с Хорололо... не название, а срань какая-то. Ну, в общем, с этой гильдией «Хоро». В итоге у «Хоро» погибли лекарь и маг земли, и всё обернулось кровавой вендеттой. - ответил вместо него Хан Донхи, с незажжённой сигаретой в зубах.

- У Миндже вроде бы вся команда была из сильных средних рангов?

- Да, но гильдии объединились против них.

Они сплотились, чтобы разобраться с Миндже и его ребятами, у них наверняка не было шансов. Крупные гильдии пытались хоть как-то стабилизировать Нараку и одним из решений стало формирование альянса. DK, Хорололо, Тугон и около тридцати других крупных и мелких гильдий вступили в альянс. Вместе с тем они договорились оставить юго-восток как «ничейную территорию», чтобы отправлять туда всяких одиночек и агрессивных неадекватов, которых трудно контролировать.

- От Соуна до сих пор ничего не слышно?

- Если Ча Соун действительно решил исчезнуть, его будет непросто найти. - Чахая посмотрел на Матахари - меч, оставшийся без хозяина.

Изначально база Тачхона находилась рядом с Ландмарком северо-востока - супермаркетом «Мирунаму». Долгое время Хорололо щедро снабжали Тачхон провизией. Но потом они сообщили, что не смогут поддерживать их, если Тачхон не вступит в альянс. Более того, они предложили объединить гильдии, явно намереваясь просто поглотить Тачхон, оставшийся без лидера. В итоге те, кто остались в Тачхоне, решили выживать самостоятельно и ушли на юго-восток.

- Думаю, на Соуна это всё тоже давило.

Многие главы гильдий в прошлом были бизнесменами, торговцами, врачами и т.п. А вот Соун был самым молодым среди всех лидеров, у него почти не было жизненного опыта. Сначала Кан Сан тоже злился на него, но с течением времени чувство вины только росло.

Без заместителя главы гильдии Тачхон стал неуправляем. Чахая и Донхи думали только о том, как выбраться из Нараки и совершенно не заботились о других членах гильдии.

- Теперь хлев чинишь, когда корову уже потерял? - Хан Донхи смял незажжённую сигарету и бросил её в пепельницу.

После исчезновения Соуна Тачхон утратил центр притяжения. Даже еду приходилось добывать самостоятельно. Люди одни за другими покидали гильдию, из оставшихся в гильдии, сидящих здесь было только трое, а другие трое - Ючхан, Абдулазиз и Ён Иль куда-то запропастились.

- Хён, вы куда? - спросил Кан Сан, когда Хан Донхи вышел, прихватив только меч.

- А ты кто, моя мать? Какая тебе разница? - Хан Донхи раздражённо хлопнул дверью офиса.

Кан Сан только почесал шею от неловкости: в последнее время тот явно стал ещё более вспыльчивым. Чахая в это время развалился на диване и уснул, и какое-то время в комнате стояла тишина.

До тех пор, пока, вдруг, - бам! - дверная ручка ударилась о стену.

- Эв! Ри! Ка! - Ён Иль был насквозь мокрый, словно только что вышел из бани. Хотя, судя по тому, что одежда тоже промокла, скорее всего, шёл дождь. С редкой щетиной на лице и возбужденным видом он буквально влетел в комнату.

- Эй-эй! Где все? Я узнал нечто потрясающее!

- Что именно ты узнал, босс?

Когда Чахае было около двадцати, он подрабатывал в кафе, которым управлял Ён Иль. Поэтому он и сейчас чаще называл его «босс», а не «хён».

- Хая! Ни за что не угадаешь, что я узнал!

- Даже угадывать не хочу. Лучше сразу к сути.

- Ладно, прощаю, ты ж наш главный источник прибыли.

- Скажи, что ты нашел Ча Соуна.

- Нет. Ни волоса с его макушки не видно. Если ты так тоскуешь по человеку, то, может, стоило лучше к нему относиться, пока он был рядом?

- Я хорошо к нему относился!

- Ты ж в школе был отморозком. Издевался над замглавой, так ведь?

Чахая, который больше не мог это слушать, снова рухнул на диван. Ён Иль схватил первое попавшееся полотенце и вытер лицо от капель дождя. Затем он достал что-то из кармана.

- Это космо-руда? - Кан Сан подошёл ближе, с интересом заглянув в руку.

- Была.

- А…

Кусок руды, чуть меньше кулака, выглядел как чёрный матовый комок без объёма.

- Я взял космо-руду и сунул руку в чёрную стену, а потом вытащил. С рукой всё было в порядке, но вот руда изменилась. Я подумал, что одного куска мало, и засунул штук пять. И все они потемнели, стали, как чёрная стена, и превратились в пустые оболочки. Как вы думаете, что это может значить?

- Чёрная стена «пожирает» космо-руду? - Чахая, наконец, тоже заинтересовался.

- Точно! Если сравнить с человеком, то это как оставить только кожу, а все органы и кровь выкачать. - Ён Иль потряс пустую оболочку.

- Но ведь чёрная стена - двумерная. Если мы, как люди, можем подпрыгнуть и оторваться от земли, то в двумерном пространстве не существует «вверх». Как рисунок на бумаге не может взлететь. Так что то, что чёрная стена вытянула внутренности у трёхмерной космо-руды - невозможно. Проще говоря, чёрная стена вытащила белок и желток из яйца, даже не треснув скорлупу. Так, может, её стоит назвать четырёхмерной?

Пока Чахая и Ён Иль обсуждали чёрную стену, Кан Сан просто потягивал замороженный сок.

- Она раньше весила около тридцати унций, а теперь, смотри… - Ён Иль ударил по космо-руде, лежащей у него на ладони, кулаком другой руки.

Пшш-ш - руда легко рассыпалась, как пустая стеклянная сфера.

- Кто ещё знает об этом?

- Кроме вас - никто. Думаю, я вообще первый, кто до этого додумался.

Ну серьёзно, какой нормальный человек бросит кусок золота в чёрную стену? Космо-руда, которую Ён Иль «пожертвовал» чёрной стене, стоила не меньше миллиарда вон.

- Хочу сам проверить. - Чахая сложил в рюкзак несколько кусочков космо-руды, валявшихся в ящике офисного стола.

Кан Сан, доев мороженое, увязался за ними. Просто потому, что не хотел оставаться один.

В Нараке дожди шли нечасто, но если уж начинались, то затягивались минимум на два дня. Если не считать это, то погода в Нараке была похожа на корейскую.

Физическое тело пробуждённых бойцов значительно превосходило обычных людей, поэтому они почти не чувствовали ни холода, ни жары. Тем не менее, Чахая порылся в шкафу со всяким хламом и вытащил старый зонт со сломанными спицами. Холод его не волновал, а вот когда дождь застилает обзор, его раздражало.

- Хая, можно я пока этим воспользуюсь? - Оставив свой меч невесть где, Ён Иль поднял Матахари, которая была прислонена к окну.

Чахая молча швырнул ему свой собственный меч.

- Держи. А Матахари отдай мне.

- Этот меч теперь как символ заместителя главы, да? - Ён Иль сделал вид, будто ласково гладит Матахари, и протянул его Чахае.

Тот пристегнул к поясу ремень для меча, вставил Матахари в ножны, и только потом взял зонт со сломанными спицами. Остальные, кроме Чахаи, просто шли под дождём, прямо к границе юго-востока, к чёрной стене.

- А вы что теперь планируете делать? - Неожиданно для себя Ён Иль заговорил о будущем. - Если так и дальше пойдёт, то придётся снимать табличку с названием «Тачхон»…

- Всё это время мы только делали вид, будто у нас сильная и сплочённая гильдия, а теперь, наконец-то, всё по-настоящему.

- Хая, ублюдок, если бы замглава это услышал - обиделся бы.

- Точно. После смерти Сонхи нуны, единственный, кто пытался вернуть гильдию к жизни, был Соун хён…

- А в итоге он всё равно бросил нас всех и сбежал.

В последнее время Чахаю начинало раздражать даже одно лишь упоминание о Соуне. Даже Хан Донхи стал раздражительным, когда понял, что сами гильдийцы в какой-то степени заставили Соуна сбежать.

Кан Сан раньше думал, что эти трое не особо близки, но с каждым днём начинал считать иначе.

До чёрной стены было минут десять пешком. Тачхон выбрали юго-восточную зону именно потому, что рядом была чёрная стена. Чахая иногда ходил в эту самую неизведанную зону Наракии, всё ещё переживая. Вдруг Соун подошёл к стене из любопытства… и исчез? Эта мысль его не отпускала.

- Эй! Эй?! - закричал Кан Сан, смотря в сторону чёрной стены.

Сильный дождь бил по глазам и он яростно вытирал лицо ладонью. То же самое делал и Ён Иль. Только Чахая, стоявший под зонтом, разглядел того, кто бросился к чёрной стене - и резко сорвался с места следом за ним.

Это был Ча Соун.

Чахая выкрикнул его имя сквозь шум дождя и одним рывком схватил его за руку, чуть ли не отбросив от стены. Соун, промокший до нитки, рухнул на землю, его плечи мелко дрожали.

Но, приглядевшись, Чахая увидел, что хоть внешне они и похожи, но это был совсем другой человек. Чахае показалось, будто всё его тело разом лишилось сил.

- Эй! Вы что, с ума сошли?! - подбежавший Ён Иль начал кричать на мужчину. Тот выглядел так, словно не ел несколько дней, а глаза выглядели пустыми.

- Вы… вы что, низшего ранга? Даже так - нельзя же просто так прыгать в стену!

Кан Сан снял кожаную куртку и накинул её мужчине на плечи. Тот, взглянув на них троих, вдруг закричал, будто от ужаса.

- …Не мешайте!

Человек, казавшийся полумёртвым, вдруг оттолкнулся от земли и бросился вперёд. - Бабах, бах! - прогремел гром. Молния разошлась по небу словно сеть. Он бросился прямо в чёрную стену - и исчез без следа, стоило телу коснуться её поверхности.

- Мы же только спасли его, а он опять туда же... - все трое оторопели.

- Говорили, что низкоуровневые бросаются в чёрную стену, чтобы покончить с собой… - пробормотал Кан Сан.

- Это всё слухи. Говорят, если пройти через неё, можно вернуться домой. Вот и пробуют хоть что-то, чем умереть с голоду. - Ён Иль посмотрел на свои руки, затем потер щетину.

- Хотя, может, это не полная чушь… Космос-руда ведь тоже исчезла. - в его глазах что-то мелькнуло.

- А то, что от неё осталось, ты потом сам и разрушил, - отрезал Чахая.

- Так ведь это я её и вытащил обратно… Подожди! Хая! - Ён Иль вдруг оживился. Он выдернул Матахари у Чахаи, схватился за рукоять и направил меч в ножнах прямо на него.

- Когда наше тело находилось наполовину в Нараке, часть можно было засунуть в чёрную стену - и ничего не случалось, помнишь?

- Ну и что? - лицо Чахаи скривилось.

- Я залезу туда и вернусь. Если не получится - ты меня вытащишь.

- Это всё равно что в Ханган прыгать, чтобы проверить температуру воды.

- Можно считать, что я захожу туда с кислородным баллоном.

Он резко разорвал нижний край футболки, обмотал ею руку и рукоять меча. Затем влил в сжатую ладонь столько Космоса, что хватку невозможно было разорвать, будто её прижало грузом в десять тонн. Ён Иль вложил гарду меча в ладонь Чахаи.

- Не буду. - Чахая безразлично выпустил гарду.

- Но мы же должны что-то выяснить. Ты собираешься жить здесь вечно? Я должен вернуться. У меня жена и дети.

- У тебя нет жены.

- Вот вернусь и женюсь. Не поможешь - сам пойду. Мы же как-то сюда попали. Вдруг через эту стену?

- Может быть… - Кан Сан колебался.

- Кан Сан, отойди. Ён Иль хён. - Чахая встал между ними.

- Только в такие моменты ты меня хёном зовёшь. Подумай: с чего это заместитель гильдмастера так долго не появляется? С его-то лицом даже среди толпы разглядишь. А ничего о нём не слышно. Может, он тоже… вернулся. - Ён Иль кивнул в сторону стены и снова вложил меч в руки Чахаи.

После упоминания Соуна Чахая замолчал.

- Я хорошо знаю Ча Соуна. Он не стал бы действовать импульсивно.

- А я, по-твоему, стал бы? Если что, вытянешь меня. Я полагаюсь на тебя.

- Ён Иль хён… ты точно уверен? - Кан Сан смотрел на него с тревогой.

- Я и без вас чуть не влетел туда. - он провёл рукой по плечу.

- Если это всё же выход, то вы мне все свои вещи отдадите. И героем сделаете. Я знаю, что пока ты здесь, Хая, мне нечего бояться.

- Хён, не делай этого. - Чахая посмотрел ему прямо в глаза. - Почему ты свою жизнь на меня взваливаешь?

- Уф. Ты тут самый сильный, если не на тебя, то на кого? Знаешь, почему я верю в богов? Потому что иногда нужен кто-то, на кого можно опереться. А ты - единственный, кто у меня есть.

Чахая посмотрел на гарду в своей ладони и покачал головой.

- Не буду.

Он уже собирался отпустить меч.

- Хая! Если отпустишь, значит, это ты меня убил!

Не дав времени на ответ, Ён Иль бросился в сторону чёрной стены.

- Чёрт! - Чахая едва успел удержать меч и оказался прямо перед стеной.

- Хён! - крикнул Кан Сан и обхватил Чахаю за талию.

Грох! - Над головой ударила очередная молния.

Была видна только рука Ён Иля, сжимающая рукоять, но даже она медленно втягивалась в чёрную стену. Это ощущение, будто стена всасывает всё без остатка, показалось Чахае пугающе знакомым. Запах, исходящий от неё, был настолько отвратительным, что подступала тошнота.

Кан Сан выдернул свой меч и попытался пронзить стену при помощи Космоса. Но его красная аура, едва коснувшись поверхности, начала бешено втягиваться внутрь.

- Со Кан Сан! Стой!

Чахая закричал инстинктивно. Кан Сан резко отпрянул, пошатнувшись, и почти половина выпущенной энергии мгновенно исчезла.

Чахая упёрся ногами в асфальт, стараясь не коснуться стены. Асфальт под ним с хрустом растрескался, жилы на теле вздулись от натуги. Давление стены, пожиравшей Ён Иля, было чудовищным.

Рука соскользнула с гарды, и ножны сорвались. Не обращая внимания на то, что лезвие резало ладони, Чахая вцепился в сам клинок и вновь сжал круглую часть гарды.

Асфальт под ним треснул ещё раз, и он изо всех сил рванул Матахари на себя. Мышцы на теле вздулись до предела. Стоило метнуть меч назад и вместе с ним вылетел Ён Иль, всё ещё цеплявшийся за рукоять.

- Ха-а, ха-а… - Чахая тяжело дышал и смахивал воду с лица. Ён Иль, обнажённый, едва держался на ногах, Кан Сан сразу же бросился к нему. Ливень не прекращался ни на секунду.

- Со Кан Сан, стой!

На крик Чахаи Кан Сан застыл, не зная, что делать. В этот момент рукоять в руке Ён Иля зашипела и рассыпалась на части. Лезвие без рукояти со звоном упало на асфальт.

- Ён Иль хён!

Чахая позвал его, и тот резко повернул голову. На щеке Ён Иля появилось то, чего не могло быть: фиолетовый глаз, вживлённый в рассечённую плоть. Из плеч торчали человеческие ноги, а под коленями - руки. Словно к его телу пришили чужие части, как в кошмаре. Кан Сан ахнул от ужаса.

- Крр-кха! Ха-ккха! Кррккк… - Тело Ён Иля содрогалось и издавало нечеловеческие звуки. Он выгнулся назад и послышался треск - его кости хрустели и ломались. Затем, используя прикреплённые конечности, он бросился вперёд, как зверь.

Чахая рывком поднял Матахари. Но ладони, покрытые водой и кровью, соскальзывали. Меч вырвался.

- Хён! - крикнул Кан Сан и метнул ему свой меч. Чахая поймал его и вогнал клинок Ён Илю в спину.

Кьяааа! КХРРР-хааа! - завизжал изуродованный Ён Иль, дёргая конечностями. Меч, вонзившийся в асфальт, не давал ему вырваться, и он начал трясти всем телом, пытаясь освободиться. Чахая перехватил Матахари и ударил ещё раз.

Ён Иль застыл, словно прибитый гвоздями к земле. Дёргаясь и вопя, он больше не мог вырваться.

Чья-то кровь растекалась по асфальту. Чахая и Кан Сан стояли перед ним под проливным дождём.

Это точно Ён Иль?.. Его перевёрнутое лицо казалось чужим.

- Я… я приведу лекаря! Ён Иль хён, подожди! Я… я приведу Чо Гёнмина! - в панике закричал Кан Сан и бросился прочь.

Пока зонт Чахаи уносило ветром по переулку, из тела Ён Иля один за другим выпадали чужие части тел, присоединённые к нему.

Из рассечённой щеки сочилась жидкость, напоминающая стекловидное тело глазного яблока, а следом из неё выкатилась крошечная, с жемчужину величиной, светящаяся руда. Она покатилась прямо к ногам Чахаи. Он поднял её.

Крошечная, но невероятно плотная - это была космо-руда, в которой будто сжалась чудовищная масса.

Тело Ён Иля, дёргающееся как от удара током, обмякло. Чахая, один за другим, выдернул из его спины клинки. Из ран хлынула кровь. Чахая попытался остановить её, задействовав Космос, но дыхание Ён Иля становилось всё слабее.

До прибытия Чо Гёнмина Чахая закинул все отпавшие конечности в чёрную стену. Он не хотел, чтобы тот видел, с чем они столкнулись, ведь даже сам Чахая этого не понимал.

Чо Гёнмин, которого Кан Сан привёз насильно, категорически отказался лечить Ён Иля. Но Чахая не стал с ним разговаривать или переубеждать, а просто полоснул его по горлу. Порез был неглубоким, но угроза была предельно ясной: не начнёшь лечить - я тебя убью.

- Что ты от меня хочешь, если он уже мёртв?! - выдохнул Гёнмин, всё же начиная сшивать внутренние повреждения Ён Иля. Он заштопал даже разорванную кожу, хоть и знал: дыхание давно прекратилось.

Чахая положил мёртвого Ён Иля на заднее сиденье.

- Чтобы хоть похороны по-человечески прошли - пробормотал Кан Сан.

Чахая молча сел за руль. Кан Сан занял пассажирское место, а для Гёнмина места не осталось. В итоге он нашёл зонт, валявшийся в переулке, и показал им вслед средний палец.

- В следующий раз хоть глотку мне перережьте, я всё равно не приду вас спасать! - заорал он им вслед.

Но машина уже исчезла за поворотом.

Вскоре после смерти Ён Иля на перекрёстке появились Врата. Кан Сан подозревал, что, может, они появились из-за того, что множество Поздних видов были принесены в жертву этому месту. Ведь Чахая сам сказал - чёрная стена будто пожирает из них Космос.

Глава 19 - Северо-западный туннель

- Тогда где могила Ён Иля?

К концу разговора начали виднеться горы, ведущие к туннелю на северо-западе - их конечной цели. На запястье Соуна часы показывали четыре часа.

- Он не похоронен.

- Что? - вскрикнул Хан Донхи.

- Тело Ён Иля всё ещё в его комнате.

- Тело? Но запаха гниения не было.

Запаха не почувствовал и Соун, и даже чувствительный к запахам Чахая спокойно проходил мимо второго этажа.

- Оно… не гниёт.

- Значит, он в вегетативном состоянии?

- Нет, сердце и дыхание остановились. Я сам толком не понимаю, но у тела Ён Иля нашли космо-руду. Очень маленькую, но невероятно тяжёлую. Чахая сказал, что это, вероятно, сгусток его Космоса. Поскольку это его руда, мы не можем использовать её просто так. Я положил её в его руку и она впиталась в ладонь. Потом мы собирались устроить похороны, но Чахая сказал оставить всё как есть.

- Почему?

- Он сказал, что мы не можем проводить похороны не в полном составе, и что нужно дождаться, пока придёт Соун.

Хан Донхи возмутился, но Соун вспомнил о традиции рамбу соло - обычай, распространённый в некоторых регионах, который мог повлиять на решение Чахаи.

- Я думал, Чахая рассказал обо всём Соуну.

- То есть, вы видели мутировавшего человека и просто промолчали? - Донхи разозлился и несильно ударил Кан Сана ножнами по плечу.

- Он попал в чёрную стену, так что нельзя точно сказать, что он мутант. И это Ён Иль. Донхи, не говори так о нём.

- Он не умер, сражаясь с мутантами, а совершил самоубийство, почему я должен переживать?

- Ты же тоже оскорблял Сонхи, эй!

Хан Донхи ткнул Кан Сана ножнами в губы, и тот тихо проверил зубы языком, чтобы убедиться, что не сломал их.

- Хан Донхи, не сваливай всё на Кан Сана. Ён Иль тоже пытался найти способ вернуться в Корею - вот и случилось то, что случилось.

-  А если бы он вернулся в Корею живым? Он бы пришёл нас спасать?

- Если это Ён Иль хён, то да.

- Херню не неси. Ты хоть знаешь, как он в Корее набивал себе карманы? Это тот самый тип, который после того, как мы вместе завалили мутанта 4-го уровня, нагло врал, что у него космо-руды не было. Если бы не то, что случилось с Сонхи, его бы вышвырнули сто лет назад. Да и почему его кафе прогорело? Потому что он подсел на азартные игры, занял у друга триста миллионов и не отдал. Думаешь, он их вернул? Просто сказал, что пусть его сажают в тюрьму.

- Донхи.

- Что?

- Ты тоже повторно пробудился?

- Что? Я не какой-то там слабак, я чертовски сильный мечник.

- Тогда, может, ты провидец? Откуда столько знаешь?

- Лох, который одолжил Ён Илю деньги - мой дядя. Говорят, он вернул долг после того, как стал Поздним видом. И то, только триста миллионов, без процентов. Я бы на его месте извинился и вернул вдвое больше. Вот почему таким должникам нечего сказать, даже если их на улице ножом пырнут. И вообще, какой псих полезет в чёрную стену, если он не низкоуровневый? Наверняка снова захотел в азартные игры поиграть, вот и полез на рожон.

- Ах ты, ублюдок, да как ты можешь такое говорить…

- Что, я неправду сказал? Думаешь, он вернул бы триста миллионов, если бы не стал Поздним видом? Просто свалил бы с деньгами, и всё.

- Тебя самого кто-то кинул на деньги?

Меч на плече Хан Донхи дрогнул.

- А наша землеройка-то догадливая. Мой отец взял мои деньги и спустил их на свою компанию по производству супов. Он даже не понял, что это были деньги на жизнь его сына, думал, они с неба сыплются.

Родители Хан Донхи были женаты только на бумаге, а на самом деле жили раздельно уже больше десяти лет.

- Донхи, твой отец действительно открыл завод по производству супа?

- Этот придурок не понимает метафор. Я же говорю: завёл дурацкую контору и всё просрал - как кукпаб, разварил к чертям. (тут игра слов: 국밥을말아먹다(кукпаб-ыль марамокта.) Буквальный перевод: «Кукпаб» (국밥) - это суп с рисом. Глагол «марамокта» (말아먹다) означает «добавить рис в суп и съесть». При этом то же самое выражение «марамокта» означает провалить дело, обанкротиться, всё испортить)

- Кан Сан, а что тогда имел в виду Абдулазиз хён? Он мне сказал, что заберёт Ён Иля и присоединится.

- А? Правда? Он правда сказал, что придёт вместе с ним?

- Ну да, «Ён Иля прихвачу и пойду».

Соун, поднимавшийся в гору, тихо произнёс: «А-а…»

- Что такое?

«Наверное, он имел в виду не «привести Ён Иля с собой», а буквально «присмотреть» за ним. Даже если тело не разлагается, оно всё равно остаётся телом, так что за ним нужно время от времени приглядывать. Вот к чему приводят проблемы с коммуникацией. Если даже мне так сложно, каково же, должно быть, Абдулазизу? Наверное, он дома в одиночестве матерится на узбекском».

Голос в голове:

- Это ты-то говоришь о проблемах с коммуникацией? На себя посмотри.

Теперь я уже почти не удивлялся, когда он внезапно вторгался в мои мысли.

Внезапно с горы, бешено раскачиваясь, начало лететь огромное дерево. Соун испугался, что это оползень, но оказалось, что это Ючхан бежал вниз, взвалив на спину дерево размером с его собственное туловище. Это было похоже не на маскировку, а скорее на галлюцинацию горного обвала.

- Заместитель гильдмастера хён, почему вы так опоздали?

Следом спускался Чахая в маске. По словам Кан Сана, Чахая начал носить маску именно после смерти Ён Иля. Может, у него появилась травма после того, как он его убил?

Если так, то в парке развлечений он должен был видеть галлюцинацию с Ён Илем, а не со мной. Соун покачал головой. Кан Сан и Хан Донхи говорили, что их галлюцинации были связаны с их травмами, но не было никакой гарантии, что у Чахаи всё будет так же.

Трое столкнулись с галлюцинациями от собственных травм, а один - нет? Статистически это было маловероятно. И всё же Соун не мог признать, что он мог быть чьим-то страхом.

Какой, к чёрту, страх может вызывать слоновая землеройка.

Голос в голове:

- Надо же, сам Чахая испугался какой-то мыши.

Этот придурок голыми руками ловил тараканов, которые выползали из его полуподвальной квартиры, а я в это время визжал, должно быть, на все 100 децибел. Не думал, что когда-нибудь настанет день, когда я буду счастлив, что тогда натренировал свои высокие ноты.

Уголки глаз Чахаи мягко изогнулись, то ли в улыбке, то ли от чего-то другого.

- Вы заметили? Ребят из DK нигде нет.

- Что?

Соун, увлечённый рассказом о Ён Иле и фокусом Ючхана с деревом, совершенно забыл о туннеле.

- Может вы их убили, а теперь притворяетесь, что ничего не было, а?

- Донхи хён, вы меня не видите? Я - дерево, несущее мир во всём мире.

- Ага, вырвал этот «мир» с корнем и убил его.

- Я снова его посажу!

Ючхан с грохотом опустил дерево, которое нёс на спине, и начал яростно копать землю руками.

- Придурок.

Хан Донхи расхохотался. Дерево всё время падало, сколько бы его ни пытались поставить, и это уже начинало действовать на нервы. Соун остановил Ючхана, сказав, что хватит.

И правда, пока они сюда добирались, им не встретился ни один член гильдии DK, включая Ким Хансоль. Большинство из них носили значки с узором дракона, но он не увидел ни одного человека с таким значком.

- Похоже, нас опередили… Кажется, на северо-западе вообще нет никого из DK, - Соун снял кепку. Он специально прокрался сюда, планируя заставить их быть ему обязанными, но в итоге лишь зря потратил силы.

- Хансоль нуна, видимо, уже забрала своих и ушла на юго-восток?

Похоже, Ким Хансоль их обставила. Уж она-то точно могла предсказать день появления мутанта 6-го уровня. Мало того, что у неё был блокнот с расчётами вероятностей, так ещё и высококлассный Сёрчер по имени Ким Ичжи.

- Ладно, спускаемся.

Гильдия Тачхон, невольно превратившаяся в клуб горных туристов, спрыгивала с горы. Соун с обидой смотрел, как они, бросив его, один за другим спрыгивают на сетку для защиты от камнепадов прямо перед туннелем. Вот почему говорили, что в Тачхоне не было ни элементалистов, ни менталистов - из-за таких вот безрассудных и бестактных типов.

Пока все бросили его и ушли, рядом остался только Чахая. Соун на мгновение задумался. Не станет ли он казаться просто обузой, если спустится как обычный человек? Но у него всё же были другие силы. К тому же, он был единственным «целителем» в Тачхоне.

- Собираешься спускаться в обход? - внезапно спросил Чахая, видимо, решив, что тот обдумывает способ спуска.

Чтобы добраться до места, откуда они в прошлый раз скатывались, как с горки, пришлось бы лезть ещё выше. Там хотя бы были земля и трава, а здесь - отвесная каменная стена.

- Эй, я всё слышал про Ён Иля хёна.

Он легонько хлопнул Чахаю по спине. Прежде чем спускаться отсюда, ему хотелось сказать кое-что другое.

- Мне жаль, что тебе пришлось пережить это.

На утешение Соуна Чахая лишь раз пожал плечами.

- Я всегда думал, что ты не будешь делать всяких глупостей, но тогда я ошибся.

- Что?

- Ён Иль хён сказал, что ты, возможно, вернулся через чёрную стену. Если бы не эти его слова, я бы до последнего его отговаривал. Тогда бы он, может, и выжил.

«…»

Соуну хотелось развеять его возможное чувство вины, но было трудно подобрать слова. А что, если бы он сам не исчез? Может, тогда и Ён Иль хён не погиб бы? Чувство вины, наоборот, легло на него самого.

- Такси за спуск с горы - пятьдесят тысяч вон!

Чахая показал пять пальцев опустившему голову Соуну. Его лицо было наполовину скрыто маской, но он всё равно улыбался.

- Дёшево.

- Это специальное предложение.

Чем тратить время на то, чтобы снова подниматься и спускаться, выгоднее было сэкономить его, заплатив. Проблема была лишь в том, что «транспортом» служила спина Чахаи, но на данный момент выбор был только один.

- Господин водитель Ча, окажите любезность.

Соун не успел даже подпрыгнуть, чтобы ухватиться, как Чахая одной рукой подхватил его за бёдра и поднял.

- Эй! Кто просил нести меня, как какой-то мешок!

- Мне так удобнее.

Мир мгновенно оказался где-то внизу, и он подумал: «Так вот каким свежим воздухом обычно дышит этот засранец».

Чахая и в старшей школе был высоким, но, похоже, после пробуждения как Поздний вид вырос ещё больше. Впрочем, это было не просто предположение, ведь он и сам подрос после своего пробуждения.

И всё же, если бы он не потерял свою силу, этот парень не смог бы вот так запросто его поднимать…

Кончики пальцев на руках и ногах приятно щекотало, но от незнакомого доселе чувства беспомощности неприятно кололо в животе. Разве можно одновременно чувствовать себя хорошо и дискомфортно?

Чахая не стал спрыгивать вниз одним махом, а на полпути затормозил, ухватившись за сетку от камнепадов.

- Пассажир, дорога оказалась сложнее, чем я думал. Придётся доплатить ещё пятьдесят тысяч вон.

«Настоящий мошенник».

- Хватит нести бред, спускай уже!

- Не заплатишь - сброшу.

Соун почувствовал, как рука Чахаи, крепко обхватившая его бёдра, начала ослабевать. Упасть отсюда означало как минимум перелом обеих ног.

Соун обхватил Чахаю за шею с такой силой, будто пытался задушить.

- Псих ненормальный! Я же сейчас упаду!

- Гони деньги, паршивый клиент.

- Дам! Сказал же, дам!

Когда Чахая засмеялся, всё его тело задрожало. Его дыхание коснулось груди Соуна, и тот, сам того не осознавая, начал елозить и отталкивать Чахаю, отчего его тело тут же поползло вниз. Чахая поспешно и крепко подхватил его под мышки. Тук-тук - казалось, сердце Чахаи бьётся прямо о его щеку.

- Эй, землеройка, за то, что напугал, придётся доплатить ещё пятьдесят тысяч.

- Мошенник хренов.

Соун, чувствуя себя неуверенно с болтающимися в воздухе ногами, крепко обнял Чахаю за грудь обеими руками. Почему-то спускались они медленнее, чем до этого. Осторожно подняв голову, он увидел, что Чахая, всё ещё вися на сетке, пристально смотрит на него сверху вниз.

- Чего?.. - угрюмо спросил Соун, гадая, не слишком ли сильно он его обнял или что-то ещё было не так.

- Боишься, что я тебя уроню?

- Да.

- Почему так хочется тебя помучить?

- Уважать слабых не учили?

Доверять свою безопасность тому, кто тебе угрожает, было нельзя. Соун бросил взгляд вниз, собираясь позвать на помощь других гильдийцев. Ему было обидно, ведь те, кто спустился первыми, даже не смотрели в их сторону и что-то оживлённо обсуждали между собой. Соун, прижимаясь к груди Чахаи, сказал:

- Я заплачу ещё пятьдесят тысяч.

«Какой милый засранец», - Чахая снова рассмеялся и тело Соуна вновь вздрогнуло. В тот момент, когда они благополучно приземлились на асфальт, Соун тут же отстранился. Чахая тоже естественно отпустил его, но тут же резко схватил за запястье и потянул к себе.

- Что, почему?

- А деньги?

Соун с возмущением выдохнул.

- Я тебя не кину. Вернёмся в Сеул - отдам, не переживай.

Получив желаемый ответ, Чахая отпустил его запястье. Соун подошёл к Хан Донхи, который разговаривал с остальными, и легонько пнул его по голени. Тот, даже не пошатнувшись, резко обернулся.

- Эй вы, ублюдки, я для вас заместитель гильдмастера только на словах, да?

Хан Донхи посмотрел на гору, с которой они спустились, и на его лице появилось виноватое выражение.

- А, точно. Пискля, прости, а? В следующий раз я о тебе позабочусь.

- Хён, прости.

- Зам гильдмастера, я тоже на секунду забыл.

Каждый вставил своё слово.

- Отвалите. Вот в такие моменты и проявляется ваша человеческая натура.

- Какая человечность, я же Поздний вид. Бля, чё этот ублюдок Чахая опять ржёт?

- Хан Донхи, давай ты будешь уделять мне вдвое меньше внимания.

Проигнорировав их двоих, Соун несколько раз нажал на держатель для мела, который принёс с собой.

4:15. Времени, чтобы опередить остальных и разобраться с мутантами, было достаточно. Использовать DK стало сложнее, но это не значило, что у них не было способа справиться с мутантами в туннеле.

- Эй! Там внутри около полутора тысяч мутантов 3-го уровня.

Соун коротко написал на земле только цифры. Все, кроме Чахаи, который уже был в курсе, начали наперебой спрашивать, откуда он это знает, но он и в этот раз решил их проигнорировать.

Ючхан, сидевший рядом на корточках, поднял большой палец.

- К чёрту всех других Сёрчеров! Пискля - лучший, зам гильдмастера хён.

- Слоновая землеройка!

- Да, Слоновая землеройка, - кивнул Ючхан в ответ, соглашаясь с поправкой Соуна.

Чахая концом ножен толкнул Ючхана, у которого горели глаза. Ючхан изо всех сил старался удержаться на ногах, но с глухим стуком шлёпнулся на задницу.

- Зачем ты мучаешь Ючхана?

- Потому что он похож на яички (мошонку).

- Ючхан, ты уж потерпи.

Опасаясь, что может начаться драка, Соун быстро вмешался. На самом деле на подбородке Ючхана была глубокая линия, которую называют «ямочкой-попкой». Этот раздвоенный, как у какого-нибудь иностранного актера, подбородок вполне шёл Ючхану, так что Чахая явно перегнул палку.

-…Кха, яички, ахаха-хаха, он сказал «яички»!

Несмотря на то что издевались над ним, Ючхан, наоборот, схватился за живот от смеха. Он обеими руками сжал свой подбородок и затряс им, будто это мошонка.

- У Ючхана тут парные яйца!

- И потенция в два раза выше?

«Может, это и к лучшему, хотя бы не дерутся…»

- Давайте теперь звать Ючхана «Двойные яички». - Чахая, похоже, был очень доволен придуманной кличкой.

- Тихо, сосредоточьтесь!

- Кха-ха-ахах-ах, хён, тебе что, не смешно?

- Смешно, но я стиснул зубы и терплю. Времени нет, слушайте внимательно. Внутри мутант-курица, который скоро станет 6-го уровня, сейчас он, предположительно, 5-го. Как только я закончу объяснять, первыми войдут Чахая и Хан Донхи. Когда они будут внутри и я дам сигнал, войдут Ючхан и Кан Сан, а я сразу за ними.

- Зам, а для тебя это не будет опасно? - Ючхан тут же перестал смеяться.

- Вот именно поэтому вы, те, кто впереди, и должны со всем разобраться. Как только разделаемся с курицей, уничтожим и остальные полторы тысячи.

- Ах, нельзя мне снова становиться богатым.

Чахая со звуком скрежета металла вытащил меч. У некоторых его слова вызвали вопросы, поэтому Соун встал перед ним, как бы говоря, что можно обсудить это потом. Времени на болтовню больше не было.

- Живо внутрь, разберитесь с мутантами. Быстро, пока время не вышло, - Соун повернулся к тёмному туннелю.

- Тачхон!

- Пискля!

Несмотря на серьёзность ситуации, они продолжали дурачиться. Казалось, их умственное развитие застыло ровно в том году, когда они пробудились как Поздние виды. Тогда им троим едва исполнился 21 год, а Кан Сану и Ючхану было по 19, так что это было, в общем-то, понятно.

На контрасте с ярким светом снаружи, внутри туннель зиял как чёрная пасть, и ничего не было видно. Поскольку от тех двоих, что вошли первыми, не было никаких новостей, Соун отправил вперёд Ючхана и Кан Сана, а сам последовал прямо за ними.

Шаг за шагом, сжимая Матахари, он шёл вглубь туннеля, и его сердце колотилось как никогда прежде.

«Ничего ведь не случится? В конце концов, там всего лишь 5-й уровень, а остальные - максимум 3-й».

Он ждал, пока глаза привыкнут к темноте туннеля, но перед ним всё ещё была лишь кромешная тьма. Путь был один, но, опасаясь, что они могут разделиться, он поймал Кан Сана и Ючхана за талию, каждого одной рукой.

Они сделали примерно тридцать шагов. И когда Соун собирался сделать тридцать первый, он ощутил, как его тело будто взмыло в воздух.

Одновременно со всех сторон ударил ослепительный свет, заставив его крепко зажмуриться. Они несколько раз протёрли глаза, которые резало болью, словно у новорождённых, впервые увидевших свет. Наконец, открыв их, все трое невольно ахнули.

Только что это был обычный тёмный туннель, но от раскинувшегося перед ними зрелища Соун так и застыл с открытым ртом. Он резко вскинул голову и увидел не тёмный потолок, а бескрайнее небо, какое бывает только на открытом воздухе.

Такое место… внутри туннеля?

Не в силах поверить в происходящее, Ючхан первым попытался развернуться и побежать назад, но с криком «Агх!» рухнул на землю. Это Кан Сан резко дёрнул его за воротник.

- Кан Сан, ублюдок, сдохнуть захотел?! - закашлялся от удушья Ючхан.

- Придурок, Ён Иль хён погиб, когда полез туда!

- …

Когда Соуна изолировали в Нараке, он думал, что в жизни его уже ничто не сможет так удивить. Но он не должен был быть так самонадеян. Туннель, по которому они пришли, превратился в чёрную стену - такую, какую можно было увидеть лишь на краю Нараки.

Ючхан, не зная, что путь обратно преградила чёрная стена, безрассудно рванулся назад, но теперь отшатнулся. Судя по его реакции, он, похоже, слышал от Чахаи, как именно умер Ён Иль.

Но эта чёрная стена, хоть и повторяла форму туннеля, не имела прохода ни внутрь, ни наружу. Она выглядела так, будто посреди леса поставили гигантский чёрный холст.

Соун, посмотрев на безоблачное небо, спокойно осмотрел чёрную стену. Он обошёл вокруг неё и бросил камень. Камень, впитавшись в стену, бесследно исчез.

Будь это настоящее полотно, камень бы отскочил от него или прорвал бы его насквозь, но он, казалось, был поглощён другим измерением.

- Хён, это… это ведь чёрная стена, да?

Кан Сан тоже обошёл вокруг чёрной поверхности, имевшей форму перевёрнутой буквы U.

- По виду и поглощающим свойствам похоже, но…

Соун обернулся и посмотрел на гору. Судя по тому, что горная тропа простиралась и ниже, он предположил, что они находятся где-то на середине склона.

- Для начала нужно найти тех, кто ушёл вперёд.

Чахаи и Хан Донхи нигде не было видно, и Соун почувствовал, как нарастает беспокойство.

Голос в голове:

- Хорошая мысль. Это место отличается от Нараки и Земли. Те, что вошли первыми, находятся здесь уже три часа.

Значит ли это, что время здесь течёт быстрее, чем в Нараке или на Земле? Это сбивало с толку, но, возможно, при переходе между измерениями возникла временная разница.

- Чёрт, надо было в своё время лучше учить физику!

- Что вы сказали?

- Ничего.

Хотелось крикнуть, чтобы найти тех двоих, но это была незнакомая гора и приходилось сохранять предельную осторожность. Соун отправил Ючхана и Кан Сана вперёд, а сам пошёл за ними вверх по горной тропе. Почему-то, хоть это и была гора, не было слышно даже пения птиц.

Он с удивлением разглядывал ветку, как вдруг… вжик! - что-то огромное взмыло ввысь.

- Кан Сан!

- Я тоже видел!

Рассекая воздух, ввысь взмыла огромная птица. Это был мутант с крыльями больше его туловища и длинным змеиным хвостом. Два пера, торчащие из его головы, словно рога, бешено раскачивались.

- Вот это да! Охренеть, какой огромный!

- Меч доставай! - крикнул Кан Сан, выхватывая свой клинок в ответ на восхищение Ючхана.

Соун, наблюдавший за летящей птицей, резко распахнул глаза. Вокруг птицы вспыхнул яркий свет, её туловище куда-то исчезло, и теперь на них летела лишь одна гигантская голова. Рваная плоть по краям выглядела так, будто её оторвали силой, а не отрубили мечом.

Соун быстро метнулся за спину Ючхана.

Как только Соун оказался вне радиуса возможного удара меча Кан Сана, Кан Сан обрушил свой клинок на летящую птичью голову. Алая энергия, вырвавшаяся из его меча, разрубила голову надвое.

- Треск!

Расколовшись, словно арбуз, голова рухнула вниз, ломая на своём пути множество деревьев.

Ючхан, который готовился нанести свой удар следом за Кан Саном, выдохнул и отозвал свой Космос.

- Справились - Кан Сан провёл рукой по лбу, на котором не было ни капли пот

- Ты щас говоришь так, будто это ты добил её? Она уже была дохлой, когда летела сюда.

Соун поднял взгляд в том направлении, откуда прилетела птица. Вид спускающегося с горы человека был невероятно радостным.

- Чахая!

Однако по его предплечью, видневшемуся из-под футболки с коротким рукавом, до самых кончиков пальцев стекала кровь. Он одним прыжком спрыгнул вниз, стряхивая кровь. К счастью, это была не его кровь.

- Говоришь, это курица? - Чахая хмыкнул.

Следом спустился Хан Донхи и так же вытер предплечьем залитое кровью лицо.

- Сдохнуть захотел?! Ты сказал, это курица 5-го уровня! Это, по-твоему, похоже на 5-й уровень?! Ты хоть знаешь, сколько часов мы с ней бились? Какого хрена вы двое не пришли сюда раньше?

- Ну, почти курица, но…

Соун посмотрел на разрубленную Кан Саном голову мутанта, похожего на Чуджака.

- Твою мать, она набросилась на нас с Чахаей, как только мы вошли. А вы чем там занимались, какого хрена до сих пор не появлялись?

- Мы вошли следом за вами почти через пять минут.

На лицах Чахаи и Хан Донхи одновременно отразилось недоумение.

- Вы, может, и не поверите, но… похоже, внутри туннеля… совсем другой мир, как и Нарака.

Глава 20 - Северо-западный туннель

В отличие от остальных четверых, которые не чувствовали холода, Соун с трудом сжимал дрожащие губы.

Абдулазиз дал Соуну, у которого не было своей одежды, кое-какие вещи, но почти все они были с коротким рукавом. Даже длинные штаны были джинсами, так что и ногам было прохладно (джинсовая ткань не удерживает тепло в отличие от шерсти, к примеру).

Сердце пойманного ими мутанта-курицы было размером с пятерых Кан Санов. Они думали, что и космо-руда в нём будет такой же огромной, но она оказалась размером не больше кулака Соуна. Однако её вес не шёл ни в какое сравнение с размером. Перепихивая друг на друга эту ношу, потому что тащить её было лень, они в итоге несли её по очереди.

Будь они в Нараке или в Корее, они бы разделились на группы для разведки, но в незнакомом месте пятеро держались вместе. Они решили, что лучше спускаться туда, где могут быть жилые дома, и шли вниз.

Уже было за полночь, а горной тропе всё не было видно конца.

Будь здесь хоть какая-то деревня, виднелись бы огни, но вокруг был лишь непроглядный мир тьмы. За всё это время они убили лишь около двадцати мутантов, предположительно 1-го–3-го уровней. К тому же, здешние мутанты были крупнее тех, что они видели в Нараке.

Может, потому что все прошли через Нараку, они лишь посмеивались, мол, «в каких только странных местах не побываешь», да прочёсывали густые заросли мечами. Для Соуна же было уже подвигом просто поспевать за ними. Они без отдыха спускались целых семь часов.

То, что он со своей обычной выносливостью так долго не отставал, было уже геройством, но этого никто не ценил. Конечно, Чахая несколько раз спрашивал, в порядке ли он, но Соун не хотел показаться слабым и каждый раз отвечал, чтобы тот не беспокоился. В конце концов, дойдя до предела своих физических сил, Соун начал понемногу отставать.

- Давайте остановимся, а дальше пойдём, как рассветёт.

Чахая произнёс долгожданные слова. Остальным, похоже, это тоже уже надоело, и они без лишних слов начали искать место для привала.

Раз уж здесь не было и следа людей, то и на хижину рассчитывать не приходилось. Хан Донхи нашёл относительно ровный участок в лесу и одним ударом снёс все торчащие камни и деревья.

Ючхан и Кан Сан раскололи дрова, сложили их в кучу и принялись тереть две ветки друг о друга. Они где-то увидели этот способ и теперь пытались добыть огонь трением.

- Хернёй страдаете.

- Почему, Донхи хён? У тебя что, зажигалка есть?

- Я бросил курить.

- Тогда нечего тут возмущаться, иди сюда и помогай тереть, - добавил Ючхан, яростно вращая ветки в ладонях.

И откуда у этих придурков столько сил?

Соун лишь покачал головой, глядя на их неугомонные игры. Хан Донхи снёс все деревья поблизости, так что и прислониться было не к чему. Ничего не оставалось, кроме как плюхнуться на землю. Хотелось лечь, но земля была такой холодной, что казалось, рот перекосит.

- Вспых!

Пламя вспыхнуло на кончике меча Чахаи.

- …Ох, твою мать. Чахая, что это сейчас было?

- Что?

- Откуда взялся огонь?

- Это тот уровень, который невежественным ублюдкам не постичь.

Соун пополз к разгорающемуся костру.

- Заместитель хён, вы в порядке? - только тогда Ючхан заметил измученное лицо Соуна и обеспокоенно спросил.

- Нет.

Даже просто подползти к костру было для него непосильной задачей. Соун рухнул на землю возле пламени, согревающего его замёрзшее тело.

- Эй, я спрашиваю, как ты разжёг огонь?

- Даже если я скажу, ты всё равно не поймёшь.

От того, что Чахая сделал нечто, подвластное лишь Поздним видам стихий, Хан Донхи был в ярости.

Строго говоря, Космос, который использовали Поздние виды боевого типа, был сродни клинковой ауре (видимое проявление энергии, которое окутывает клинок или вылетает из него). Они сжимали свою энергию и вкладывали её в оружие, так что их Космос можно было считать формой энергии «Ци» (внутренняя энергия человека/персонажа). Однако, чтобы создать огонь, как он только что сделал, нужно было уметь управлять стихиями.

Хоть Соун и видел это впервые, он в какой-то мере это предвидел. В конце концов, в бою с Саламандрой тот не окутал себя белой клинковой аурой, а распространил вокруг ледяную энергию.

«Если верить словам Мессенджера, Чахая «пожирает» Космос других. Может, его способность управлять стихиями как-то с этим связана?»

Соун отбросил эти мысли.

«Какая разница. Главное, что он на нашей стороне».

И ему было плевать, даже если Мессенджер упрекнёт его в беспечности. Мало того, что его бил озноб, так ещё и в висках мучительно стучало.

- Говори, а я послушаю и сам решу, пойму или нет.

- Только зря язык сотрясать.

- Сколько заплатить?

- С пустыми руками пришёл, с пустыми и уйду!

Чахая снова изображал из себя святого, постигшего дзен и отказавшегося от мирских благ.

- Ну и грязный же ты ублюдок. Значит, решил всё самое хорошее оставить себе, да?

- Даже если я объясню, твой IQ не позволит это усвоить.

- Это говорит мне ублюдок, который даже в универ не поступил?

- Ух ты, Соун, Хан Донхи переходит на личности.

Соуну захотелось схватить ещё не до конца разгоревшуюся деревяшку и швырнуть в этих двоих. Но у него не было сил даже на то, чтобы сказать им заткнуться.

- Эй… Хан Донхи, ты ведь тоже чувствуешь свои клетки, да?

Говорить, лёжа на земле, было странновато, но чтобы хоть немного поспать, нужно было как-то утолить любопытство Хан Донхи.

- Клетки?

- Я про момент пробуждения. Каждая клетка ощущается как отдельная звезда, разве нет?

Хан Донхи скорчил рожу. Точно такое же выражение лица у него бывало на аудировании по английскому.

- Звезда? Это ты про Землю, что ли?

- …Придурок, Земля - это планета.

- А какая между ними разница, космо-задрот хренов.

- Мне космос тоже не особо интересен, - даже сил раздражаться у Соуна уже не было.

- Звезда - это Солнце, а планета - это Земля, разве нет? - вмешался Кан Сан, который играл с огнём, то засовывая руку в костёр, то вытаскивая.

- Донхи… Кан Сан поумнее тебя будет.

Хан Донхи, который, похоже, и представить не мог, что Кан Сан скажет что-то правильное, выглядел откровенно потрясённым.

К счастью, после упоминания клеток и космоса Хан Донхи окончательно потерял интерес. А Ючхану, который с самого начала просто тупо пялился на огонь, было, похоже, всё равно.

На этот раз Соун перевернулся, чтобы погреть спину. И только тут вспомнил, что прямо за ним сидит Чахая. Каждый раз, когда языки пламени колыхались, тени на его лице менялись, и наблюдать за этим было совсем не скучно. Спине было тепло, но непонятно почему, его всё равно бил озноб.

- Ча Соун, так ты воспринял это как клетки?

Чахая, сидевший, скрестив ноги, наклонился и опёрся локтями о бёдра.

- Ага, у меня так… А у тебя?

Пробудившиеся Поздние виды по-разному описывали сам процесс познания и просветления.

Одни говорили, что это похоже на открытие заблокированных меридианов, а другие описывали это как чувство, будто запечатанная внутри тела энергия вырвалась наружу. Пожалуй, если подумать, не так уж много было тех, кто упоминал клетки. Но это нормально, что процесс пробуждения как Поздний вид у всех разный - прямо как методы учёбы.

- У меня так же.

Чахая выглядел обрадованным. Он даже казался счастливым, словно встретил в чужой стране земляка, говорящего на его родном языке.

- Но почему ты сейчас не можешь её использовать? - похоже, он был не столько счастлив, сколько ему было просто любопытно.

- Чахая, знаешь, кто такие диванные футбольные эксперты?

Чахая коротко усмехнулся.

- Это ещё кто?

- Это такой всезнайка, сильный только в теории. «Эй, надо было бить оттуда! А там - играть головой!» Я стал таким вот ублюдком, который раздаёт советы перед телевизором.

Я знаю, что такое Космос, но не могу его использовать - разве не то же самое?

- Ты же играл на поле, так что ты не эксперт, а тренер!

От его слов стало теплее на душе, но озноб только усилился.

- Я и сейчас на поле.

- Значит, ты просто сменил вид спорта.

- Какой же ты умный, придурок. Ладно, мне холодно, я посплю.

Соун скрестил руки и засунул их под мышки. Эх, вот бы сейчас одеяло… или хотя бы газету…

Чахая подвинулся ближе.

- Если уснёшь на холоде, умрёшь.

Блин, как же вернуться в Нараку. От жалкой мысли, что он вспоминает о Нараке раньше, чем о Корее, голова раскалывалась.

- Ча Соун.

- …Не разговаривай со мной.

В какой-то момент остальные затихли, и ему стало интересно, чем они там занимаются, но сил даже на то, чтобы обернуться, уже не было.

- Обожжёшься.

«Неужели я и сам не заметил, как подполз ближе к огню?»

Внезапно Чахая рывком поднял его тело и усадил между своих ног.

- Хватит, не шути так. Я же сказал, у меня нет сил.

Чахая рукой мягко притянул его голову к своему плечу. Чувство заботы, с которой он поддерживал его обмякшее тело, было поразительным. К тому же тепло его тела, касавшееся спины, казалось даже теплее, чем жаркое пламя огня. Но поза была уж очень странной, и он попытался вырваться, слабо забившись.

- Землеройка, просто спи.

Его ничтожные попытки были тут же пресечены Чахаей.

- За услуги грелки потребуешь всё моё состояние?

- Хватит и пятидесяти тысяч!

В таком состоянии он, казалось, готов был отдать в сто раз больше тому, кто делился с ним своим теплом.

«Как же его трясёт», - Чахая, будто пытаясь забрать весь холод себе, обнял Соуна сзади. Это было похоже на уютное гнездо.

В детстве, когда Соун болел или ему снились кошмары, он всегда мечтал, чтобы кто-нибудь вот так его обнял. Тогда бы он, успокоившись, снова заснул… Но в итоге, так и не посмев попросить помощи у родителей, он мог лишь до самого рассвета кутаться в одеяло. Потому что отец был страшнее и болезни, и призраков.

«Когда у меня будет ребёнок, я буду относиться к нему по-настоящему хорошо», - он дал себе такое обещание, и почему-то казалось, что Чахая будет не менее хорошим отцом.

Соун, изнемогая от усталости, несколько раз моргнул и провалился в сон.

Чахая без остановки растирал замёрзшие руки и ноги Соуна.

Когда-то они радовались, что у него есть способности, похожие на Сёрчера, а теперь эти придурки просто развалились и спали. Вот почему все, кроме бойцов, в итоге и ушли. У них не было ни капли деликатности. Конечно, если бы это был не Соун, Чахая и сам не стал бы так о нём заботиться.

Когда температура тела Соуна немного нормализовалась, Чахая подложил ему своё бедро, чтобы тот мог поудобнее лечь. Он выпустил в землю немного тепла, используя свой Космос. У него не было ни малейшего намерения заботиться о тех, кто спал поодаль, поэтому он ограничил тепло только пространством вокруг Соуна.

Хоть его сжавшееся тело и начало понемногу расслабляться, Соун стонал во сне, как в ту последнюю ночь на школьной экскурсии.

Тогда его одноклассники, храбрясь, один за другим полезли в море, и Соун тоже прыгнул за ними. Чахая, который уже был в воде, заметил, как пухлые губы Соуна синеют. Остальные, хоть и кричали повсюду, что им холодно, быстро привыкли к воде, но Соун, который вошёл последним, вышел самым первым.

И в ту ночь только Соуна трясло до самого утра.

Соун, который часто простужался, выглядел крепким лишь снаружи - внутри он был слабым. Какой толк есть дорогие яйца или органическую еду? Его растили так бережно, что он был уязвим ко всем вирусам.

К тому же, он был на удивление нерешительным: то заявлял, что бросает пост заместителя гильдмастера, то незаметно снова оказывался втянут в дела.

«Доплачу ещё пятьдесят тысяч» - вспомнил Чахая слова Соуна.

Он невольно рассмеялся, и от этого его тело дрогнуло, заставив посмотреть на Соуна. К счастью, тот, измученный тяжёлым переходом, даже не шевельнулся.

Вновь всплыло в памяти то чувство, когда Соун отчаянно цеплялся за него, боясь упасть. То, как он обнял его со всей своей ничтожной силой, вызвало у Чахаи стеснение в груди. Его прямой взгляд фиолетовых глаз умолял не отпускать его.

В отличие от ситуации с Ён Илем, которая была лишь бременем, чувство, что в его руках находится жизнь Соуна, было чертовски приятным.

«И какого хрена у меня встал в такой момент, блять».

Чахая, перестав улыбаться, цыкнул языком.

Крепко. Соун, лежавший головой у него на бедре, поднял руку и сжал его ногу. Должно быть, ему снился кошмар, потому что он даже издал страдальческий стон. Чахая позволил Соуну сжимать его ногу, чтобы тот мог успокоиться.

Внезапно Чахая вспомнил то время, когда он жил на Сулавеси. Соун и сам иногда спрашивал, как он жил в Индонезии, но Чахая постоянно уходил от ответа, и в какой-то момент тот перестал даже упоминать об этом. Если бы не такой день, как сегодня, Чахая и сам бы не стал ворошить прошлое.

В детстве Чахая жил в горном районе Южного Сулавеси, в местности, где занимались подсечно-огневым земледелием.

Дядя привёл его в деревню, но они, жившие кланами, не то чтобы радушно приняли Чахаю. Но и не невзлюбили. Ему разрешали входить в амбар, где хранилось общее зерно, и наряжали в хоть и грубую, но чистую одежду, когда проводились большие похоронные церемонии.

Детство Чахая провёл в основном в одиночестве, сидя в близлежащей пещере, где хранились гробы жителей деревни, или на крышах, похожих на лодки (характерные для тораджи крыши домов). Наверное, из жалости к племяннику, который проводил так много времени один, дядя, возвращаясь с рынка, принёс ему белого щенка.

Дядя сказал ему заботиться о щенке, и Чахая начал проводить с ним время.

В целом ему нравилось быть со щенком, но особенно счастлив он был, когда они забирались на крышу. Стоило им забраться на высокую крышу, как щенок тут же напрягался и сильно прижимался к его детскому телу.

В итоге он стал чаще забираться на крышу, чем ходить в пещеру.

Чем выше они поднимались, тем сильнее щенок дрожал и обвивал его запястье передними лапками. Ему нравилось это тёплое прикосновение, ему нравилось, как щенок смотрел на него снизу вверх своими чёрными глазами, будто в целом мире для него не было никого, кроме Чахаи.

На крыше он был для щенка самым важным на свете.

«Я здесь, с тобой».

Стоя на крыше, Чахая двумя руками держал щенка и показывал ему вид. Он не понимал, что мягкое тельце напрягается от ужаса, и вволю показывал ему с высоты деревню. После таких прогулок щенок некоторое время избегал Чахаю.

Повторив это несколько раз, маленький Чахая перестал ходить на крышу.

Он сам действовал из лучших побуждений, но понял, пусть ему никто и не говорил, что для маленького, беззащитного существа это было время кошмара.

После этого он заботился о щенке, пока тот не вырос и не умер. Он давно забыл то отчаянное чувство, с которым тот цеплялся за его руку.

Чахая положил свой указательный палец в легонько сжатую ладонь Соуна.

Тот лишь вздрогнул, но не сжал его палец.

- Эй, ты чего делаешь? - спросил Хан Донхи, лёжа на боку и подперев подбородок рукой.

- Следил за вами, пока вы дрыхли.

- Смотреть на Ча Соуна - это, по-твоему, «следить»? Ты вообще в курсе, какой ты иногда до жути странный?

- А ты в курсе, что тебе пора бы перестать говорить, будто я тебе неинтересен?

- Всё равно ты до жути странный.

Хан Донхи, будто всё это время говоривший во сне, снова повалился на землю и захрапел. Чахая, почувствовав необъяснимое раздражение, направил поток холодной энергии на то место, где лежал Хан Донхи. Лишь когда тот был на грани того, чтобы замёрзнуть насмерть, он подполз к Кан Сану и Ючхану.

Хан Донхи улёгся поперёк, подмяв под себя этих двоих.

- Ча Соуну надо прийти в себя и свалить от этого психопата. Ай, блин, у меня даже рот перекосило (в Корее существует очень распространённое народное поверье: «Если будешь спать на холодном полу, у тебя перекосит рот»).

Средний палец Хан Донхи взметнулся вверх.

* * *

- Гоните их в одну сторону!

От чьего-то крика и резкой тряски Соун рывком открыл глаза.

Его взгляд был направлен вниз, а усыпанная листьями земля тряслась, будто от землетрясения. Перекинутый вверх ногами через чьё-то плечо, Соун от смятения никак не мог прийти в себя.

«Что, чёрт возьми, происходит?»

Последним его воспоминанием было то, как он, дрожа от холода, провалился в сон. Когда глаза привыкли к свету, Соун смог поднять голову.

Прямо за ними, извиваясь, ползло что-то огромное. Гусеница, весом, как минимум, с тонну. Точнее, целый рой гусениц, которых было не меньше нескольких десятков, с разинутыми пастями, усеянными острыми, плотно посаженными зубами.

- А-а-а! Что это такое?!

- Проснулся?

Соун вцепился в пояс Чахаи, который нёс его на плече, мчась по склону горы.

«Мессенджер, где он, чёрт возьми, пропадает?»

С тех пор как они вошли в туннель, он появился лишь раз, и больше никаких сигналов.

Зубы гусениц, которых он видел, казались настолько острыми, что одно касание могло разорвать человека в клочья. Они широко разевали пасти, но не издавали ни звука, что делало их ещё более жуткими.

Соун изо всех сил выгнулся, пытаясь разглядеть, что происходит. Но из-за тряски от бега Чахаи ему тут же пришлось снова опуститься.

«Стоп, что я только что видел…»

Он думал, что гусеницы преследуют их, но оказалось, что Кан Сан и Ючхан, наоборот, рубили их снизу и гнали наверх.

Он не успел ничего сообразить, как Чахая вонзил свой меч в огромное, словно тысячелетнее, дерево. Он сделал это в прыжке, вонзив клинок намного выше своего роста.

Использовав рукоять меча как опору, Чахая оттолкнулся от него и взобрался ещё выше. Чахая усадил Соуна на ветку на высоте примерно пятого этажа. Веткой она была только по названию, на деле она была толстой и крепкой, как бревно.

- Эй! И что мне теперь делать?! - закричал Соун, обхватив ветку.

- Сиди здесь.

Не дав и шанса себя удержать, Чахая одним прыжком спрыгнул на землю. Он так же молниеносно выдернул свой меч из дерева. Оставшись один, Чахая без всяких препятствий помчался вниз по диагонали склона. Хотя тропы как таковой не было, он с лёгкостью сокрушал деревья и кусты, преграждавшие ему путь.

Соун, который до этого лишь лежал плашмя, вцепившись в ветку, приподнялся. Крепко зажав ветку между ног, он осмотрелся.

Внизу Ючхан и Кан Сан, а наверху - Хан Донхи, гнали внушительное количество тёмно-коричневых гусениц. Все они гнали их в том направлении, куда побежал Чахая.

У каждой гусеницы было, на вид, от десяти до двадцати ног, а их тела полностью покрыты густыми ворсинками. Но эти ворсинки, которые должны были быть маленькими и тонкими, были огромными, под стать размеру самого мутанта.

На этих ворсинках, раскачиваясь, висели насекомые, похожие на головных вшей, и каждое из них было размером с человеческое лицо.

Среди них были гусеницы с жёсткими, как у дикобраза, иглами, и они стреляли ими во все стороны. Интересно, для муравья человеческий волос выглядит так же отвратительно? Соун почувствовал себя лилипутом.

Всевозможные гусеницы, от которых энтомолог пришёл бы в восторг, стекались к тому месту, где находился Чахая.

Он не ошибся, когда ему показалось, что на горе началось землетрясение: существа весом больше тонны двигались сотнями. Словно гусениц было мало, из-под земли начали вылезать десятки сороконожек. Это было ужасно - они были похожи на чудовищ, пытающихся вознестись из ада.

Чахая, чьё тело испускало белый Космос, со всей силой вонзил в землю свой меч, наполненный энергией.

- БУМ!

Земля просела, будто на неё надавил гигантский пресс. Когда пыль, поднявшаяся, словно густой дым, рассеялась, на её месте остался кратер, похожий на озеро Пэнноктам (озеро в кратере потухшего вулкана в Корее). Хоть он и был далеко, ударная волна дошла даже до Соуна.

Соун ещё крепче обнял ветку дерева, чтобы не быть сметённым ураганом. Поднялся такой вихрь, что если бы корни этого дерева не были такими глубокими, его бы давно вырвало, как и многие другие старые деревья.

Чахая стоял в центре кратера, ожидая монстров, которых гнали к нему гильдийцы. Демонстрируя полное отсутствие интеллекта, мутанты один за другим сваливались в кратер и разевали пасти, пытаясь атаковать Чахаю. С каждым разрубленным мутантом его тело покрывалось всё новыми слоями их слизи. Маска, видимо, стала мешать, и он уже давно её сбросил.

Когда те, кто гнал добычу, приблизились к кратеру, Чахая вонзил меч в землю и оттолкнулся, взмывая вверх. Сороконожка попыталась укусить его за ногу, но он на волосок опередил её, выбравшись из кратера.

Отсюда до него было огромное расстояние, но Соун чувствовал, что Чахая смотрит в его сторону. Внезапно он с силой обрушил меч на гусениц и сороконожек, карабкавшихся друг на друга. Пламя, до этого летевшее прямой линией, в один миг превратилось в огненный столп и разошлось во все стороны. Над кратером, охваченным мощным пламенем, поднялось гигантское грибовидное облако, словно от атомной бомбы.

Соун, разинув рот, смотрел на пылающий кратер.

Пламя не утихало, слишком много мутантов нужно было сжечь. Запах, который донёс ветер, он чувствовал не так давно - в мясном ресторане Тачхона. Только сейчас он ощутил, что давно не ел.

- Киии-иии?

Соун, чей взгляд был прикован к пламени, повернул голову.

- Ки-и-и-ик!

Пронзительный звериный крик раздался совсем рядом. Повернув голову, Соун сглотнул сухой комок. На самом краю ветки сидела птица с перьями, похожими на рога.

Она была лишь немного меньше, но в остальном - точная копия того мутанта-курицы, которого они видели вчера.

Тварь, будто изучая противника, выпрямила свой длинный змеиный хвост. Соун медленно потянулся к Матахари за спиной. Его сердце колотилось от ужаса.

Неужели вчерашний мутант был её матерью?

Хоть она и была меньше предполагаемой матери, вес у неё был, видимо, немалый - ветка начала трещать.

Выхватив Матахари, Соун осторожно отступил и прижался спиной к стволу дерева. Мутант, вытащив острые когти, приближался, впиваясь ими в ветку.

Перья на голове мутанта, который с любопытством склонил голову набок, разглядывая Соуна, колыхались. Вскоре, закончив осмотр, мутант издал смешок, похожий на «хмык», и из его раскрытых ноздрей повалил пар.

Тварь с треском распахнула свой длинный клюв, и внутри показался шар, наполненный пламенем.

«Если он меня заденет, мне пиздец».

От этой инстинктивной мысли у него сам собой открылся рот.

- Мой…

- Ки-ик! - как только Соун открыл рот, мутант распахнул свой клюв ещё шире. В тот самый миг, когда пламя из шипящего шара готово было вырваться наружу…

- ПЛАЧЬ, МОЙ МЕЧ!!! ФИОЛЕТОВЫЙ ДОЖДЬ!!!!! Я УМИРАЮ! ЧАХАЯ! ХАН ДОНХИ! КАН САН! ЮЧХАН!

- Бум!

Вдоль выгравированной на клинке надписи «Matahari» появилась фиолетовая вспышка.

- Ки-и-и-и! - расправив крылья, мутант оттолкнулся от ветки и взмыл в воздух.

«Нет! Его же можно использовать только один раз!»

В глазах отчаявшегося Соуна отразилась птица с разорванным брюхом, из которого вываливались внутренности. Её лап тоже не было. Похоже, Космос пробил тварь насквозь.

«Я… я справился?»

Но, чёрт побери, птица, истекающая кровью и вываливающимися внутренностями, всё ещё билась в воздухе. Словно у неё ещё оставались силы на последнюю атаку, из её пасти, раскрывшейся ещё шире, чем прежде, вырвалось пламя.

- Прыгай!

Откуда-то донёсся крик Чахаи. И Соун, решив, что это лучше, чем сгореть заживо от одного удара, даже не оглядываясь, прыгнул вниз.

Он содрогнулся от запаха собственных опалённых волос, успевших отрасти за последнее время.

«Если повезёт, с такой высоты я не разобьюсь насмерть».

Не успела эта мысль промелькнуть, как кто-то подхватил его в воздухе.

Соун рефлекторно прикрыл голову руками и покатился по земле. И хотя его прикрыл кто-то другой, в обе руки безжалостно впились камни и ветки.

- Проткните сердце, пока эта тварь не регенерировала! - крикнул Хан Донхи, одним махом снося голову птице, пытавшейся взлететь.

- Бум!

Обезглавленное тело рухнуло на землю, но крылья продолжали отчаянно биться. Кан Сан, наступив на крылья, принялся колоть мечом в грудь, пытаясь достать сердце. Но он не знал, где точно находится сердце, поэтому к нему присоединился Ючхан, и они вместе принялись кромсать тушу мутанта.

Соун с опозданием проверил своё лицо и волосы. К счастью или к несчастью, исчезли только волосы, отросшие до затылка.

- И ты сейчас о волосах беспокоишься? - с недоумением вздохнул Чахая.

- С тобой всё в порядке?! - Соун, лежавший на нём, торопливо приподнялся.

- Ты о себе лучше побеспокойся.

Напряжение разом схлынуло, и Соун, обессилев от облегчения, просто рухнул рядом с Чахаей. Его сердце то бешено колотилось, то сжималось, отчего в груди всё ныло. В этот момент меч с силой воткнулся в землю прямо у его лица.

Меч воткнул Хан Донхи. Он стоял, держа в руке космо-руду, с которой капала кровь. Вчерашняя руда была похожа на гладкий красный шар, а эта выглядела так, будто под трещинами, пронизывающими её, текла магма.

- Эй, похоже, вчерашний-то был детёнышем?

Они думали, что вчерашний был матерью из-за его размера, но, судя по космо-руде, он был детёнышем. Услышав слова Хан Донхи, Соун попытался подняться, но в итоге снова осел на землю. На него разом навалилась запоздалая мышечная боль, которую он до этого не ощущал. Он не был уверен, было ли это из-за лихорадки или из-за того, что он использовал Космос.

Хан Донхи достал вчерашнюю космо-руду. Чахая взял в руки оба камня схожего размера.

- Чувствуешь? Та, что из этого, который только что сдох, намного тяжелее, да?

Это означало, что мутант был как минимум 5-го уровня, а то и близок к 6-му. Ведь когда нет весов для руды, уровень обычно определяют по массе космо-руды.

Хан Донхи присел на корточки и ткнул Соуна в лоб. Соун качнулся, как неваляшка, отклонившись назад и тут же вернувшись в исходное положение.

- Ты же Пискля, так? Откуда у мыши клинковая аура? - он сымитировал взмах меча, пропищав: «Пи-пи-пи!».

- …Наверное, небеса сжалились надо мной и оставили мне пару приёмов.

Присоединившиеся к ним Кан Сан и Ючхан, закончившие с мутантом, тоже были с ног до головы в крови. Если мутант был чудовищем, то они выглядели как настоящие демоны. Но под слоем крови они всё же были людьми. И раз уж они не могли отказаться от своей человечности, им всем нужно было помыться. Соун, оперевшись на дрожащие руки, тут же поморщился. Мало того, что повсюду были ссадины, так ещё и кровь, стекавшая по рукам, засохла. К счастью, раны были не настолько серьёзными, чтобы их зашивать, - на порезах уже образовались кровяные корочки.

Пока Соун кое-как пытался встать на ноги, Чахая передал руду Хан Донхи.

- С вас пятьдесят тысяч вон, - Чахая схватил Соуна за руку, будто помогая ему подняться.

- Я постоянный клиент, введи уже систему скидок.

- Господин, если я ещё и скидки введу, то вообще в минусе останусь!

Соун не стал упрямиться и позволил закинуть себя на спину. Он лишь на миг вцепился в затылок Чахаи и тут же отпустил. Чахая, которого схватили за волосы, лишь усмехнулся в ответ. Соун был самым чистым из них, но, измазавшись о телесные жидкости мутантов, которыми был покрыт Чахая, он тут же присоединился к рядам демонов.

Они были здесь практически впервые, так что понятия не имели, где искать ручей, чтобы помыться. Оставался лишь один способ - продираться наугад через заросли.

Провисев на спине Чахаи какое-то время, Соун начал чувствовать себя неловко перед остальными. Он уже хотел было сказать, что пойдёт сам, но тут же передумал. Эти парни не знали такого понятия, как «забота», так что он, без сомнения, просто безнадёжно отстал бы.

К тому же, ему не хотелось быть причиной, по которой поиски воды затянутся.

Он, конечно, вдоволь насиделся на спине Чахаи, но чувство неловкости никуда не делось. Он мог лишь снова и снова вспоминать о своих прошлых силах и как они с Чахаей могли быть на равных.

Внезапно Чахая обернулся и сказал, что неподалёку слышен шум воды, и свернул в ту сторону.

- Зам, а в каком порядке вы нас звали? - осторожно спросил Ючхан, шедший рядом.

- …Что?

- Ну, тогда, когда мы мутанта ловили! Вы же звали нас!

На лице Соуна было написано: «Разве?».

- Но почему я был последним?

- Ючхан… самых важных людей всегда называют последними.

Порядка он совершенно не помнил, но раз уж Ючхан сказал, что он был последним, пришлось на ходу приукрасить правду. Хоть Ючхан и был простым парнем, на его лице отразилось сомнение. К счастью, тут же показался ручей, и Ючхан побежал к нему, чтобы помыться.

- А первым ты назвал меня. Значит, я самый неважный? - в шутку спросил Чахая.

- Что ты ведёшь себя как Ючхан?

- Я о тебе забочусь больше всех, так что я и должен быть на первом месте.

- Ладно, Чахая, будешь номером один.

- Возьмёшь свои слова обратно - за язык поймаю, - усмехнулся он.

Вода, падала вниз с небольшого водопада, создавая небольшое скопление воды. Глубина этого природного бассейна была где-то по пояс, а вода была настолько прозрачной, что камни и галька на дне были отчётливо видны.

Соун, который на спине Чахаи успел немного прийти в себя, вошёл в ручей прямо в одежде.

- Плюх!

Из-за того, что остальные попрыгали в воду, его с ног до головы окатило холодной водой. Чахая тоже одним махом погрузился в воду, причём сразу по шею.

- Мне надо подготовиться, прежде чем лезть в холодную воду, а то сердце остановится, - Соун принялся смачивать себе предплечья и живот водой. Чахая, смеясь, брызнул на него снизу.

- Я ведь сказал, прекрати.

- Подогреть её, как воду в горячем источнике?

Соун широко раскрыл глаза. «Как?» - промелькнул вопрос, но он тут же сам нашёл ответ. Раз Чахая мог управлять стихиями, значит, это было возможно. Хотя Соун и представить не мог, что эту способность можно применить вот так.

- Чахая, ты гений.

- Комплименты на цену не влияют.

- И сколько?

- Немного дорого.

- Да сколько? - спросил Соун, который, в отличие от Чахаи, не погружался в воду, а просто стоял на месте.

- Сто тысяч вон!

- Идёт! Быстрее, давай прямо сейчас!

Чахая засмеялся и выпустил тепло. Соун почувствовал, как оно согревает его, начиная с икр.

Словно его инстинктивно тянуло к тому месту в бассейне, откуда бьёт горячая вода, Соун подобрался поближе к Чахае. На его лице, которое, казалось, говорило «Вот теперь можно жить!», наконец-то появился румянец.

Соун окунул в тёплую воду голову, всё ещё покрытую грязью и пылью, и тут же вынырнул. От воды, падавшей с водопада, иногда пробегал холодок, но вокруг тут же снова становилось тепло.

- Как же хорошо, - невольно вырвалось у него, и остальные, услышав это, один за другим стали подтягиваться к Чахае.

- Эй, если тоже хотите, платите по двадцать пять тысяч вон каждый.

- Почему? - Кан Сан, с блаженным «Ха-а-а», погрузился в тёплую воду.

- Чахая за это сто тысяч вон берёт.

- Это мы должны получать деньги. Мы помогаем этому ублюдку прокачивать навык, - Хан Донхи, с шумом разгребая воду, подошёл ближе.

- Я его сто лет назад уже до максимума прокачал.

- Ну, раз так, становись уже трансцендентным.

Четыре головы плавали в воде, окружив Чахаю. Чахая, посмотрев на разомлевших товарищей, хмыкнул.

- Вы обезьяны в горячем источнике что ли?

Услышав Чахаю, Ючхан и Кан Сан сразу же начали издавать звуки обезьяны и запрыгали в воде.

«И когда же у них кончится эта неуёмная энергия?» - Соун, погрузившись по шею, терпел брызги, которые они поднимали. Он осторожно прикрыл глаза, а когда решил, что уже можно открывать, и приподнял веки, тут же получил новую порцию брызг.

- Ча Соун, может, нам начать принимать в гильдию стихийников? - как никогда серьёзно спросил Хан Донхи.

Когда они жили в Корее, у них не было проблем с едой и жильём, и ночевать под открытым небом не приходилось. Да и в Нараке, если есть сила, жить было несложно. Но столкнувшись с таким вот абсурдным туннелем, он не мог не задуматься об этом.

Глава 21 - Северо-западный туннель

- Я против, - Соун поднял руку.

- Почему?

- Вы и обо мне, заместителе гильдмастера, не заботитесь. Очень сомневаюсь, что вы станете заботиться о них.

- Это правда, с ними будет одна морока! - кивнул Ючхан, продолжая плескаться.

- Ты говорил, что мутантов всего полторы тысячи, да? - спросил Чахая, зачерпнув воды, чтобы умыться. - Думаешь, если мы всех убьём, чёрная стена откроется, как Врата?

Те двое, что вошли первыми, тоже видели, как вход в туннель превратился в чёрную стену.

- Не знаю… ну тех, что мы завалили, было где-то триста, да?

- Ага, когда я смотрел издалека, примерно так и казалось.

Ответив, Соун с прояснившимся взглядом поднялся на ноги. Чем ближе он подходил к водопаду, тем сильнее замерзали его ноги, но он не останавливался. Все смотрели на него с видом «и куда это он собрался», а Хан Донхи ткнул в него пальцем.

- Посмотрите на него, строит из себя чистюлю, не хочет рядом с нами мыться!

Соун полностью проигнорировал упрёк Хан Донхи и, зачерпнув ладонями воду, принялся пить. Остальные тут же последовали его примеру.

- Отойдите. Пейте по очереди, когда я закончу.

Вода была проточная, так что она вряд ли была грязной, но Соуну почему-то стало брезгливо. Чахая, подошедший последним, просто открыл рот под струями падающей воды.

«А, так вот как можно», - и все, кроме Соуна, стали подставлять тела под струи водопада. Соуну всё ещё хотелось пить, но мысль о том, чтобы пить воду, в которой побывали эти парни, ему не нравилась. Он лишь протянул руку, набрал в неё падающей воды и робко выпил.

Выбравшись из ручья, они начали донимать Чахаю, чтобы тот высушил им одежду. Соун втайне тоже ждал своей очереди, но Чахая, суша рубашку Хан Донхи, умудрился её сжечь дотла.

- Сушить, оказывается, сложновато. Давай штаны, попробую ещё раз.

- Ублюдок! С чего ты взял, что я их тебе дам?!

Хан Донхи, лишившийся верха, с трудом отстоял свои штаны. Соун, увидев рубашку, принесённую в жертву и превратившуюся в пепел, решил лишь хорошенько отжать свою одежду.

К счастью, был уже день, и солнце палило в спину так, что можно было согреться.

Пока они возвращались к чёрной стене, все сошлись во мнении, что нужно уничтожить оставшихся 1500 мутантов. Поскольку гусеницы и сороконожки были всего лишь 3-го уровня, Соун предложил разделиться на две команды и устроить облаву. Возражений не было. Нужно было как можно скорее разделаться с этим и уйти. К тому же, голод начинал давать о себе знать.

- Как будем делиться на команды? - Ючхан осторожно подошёл к Соуну.

- Ючхан, ты же видел, как я ослаб после схватки с мутантом? Я в этом не участвую, - на самом деле причина была в том, что он больше не мог использовать свои приёмы. И всё же, это именно он убил мутанта, сравнимого с 6-м уровнем. Соун нарочно расправил сутулившиеся плечи.

- Чахая с Кан Саном, Хан Донхи с Ючханом. Делимся так.

Они разработали общую стратегию: Кан Сан и Ючхан сгоняют мутантов, а Чахая и Хан Донхи их уничтожают.

Чахая снова посадил Соуна на самое высокое дерево в лесу, расположенное недалеко от чёрной стены. Остальные возмущались, мол, а что если прилетит какой-нибудь мутант-сокол и утащит его, но Чахая привёл вполне убедительный довод.

Скорее всего, единственными крылатыми птицами на этой горе были те мутанты-курицы, с которыми они расправились вчера и сегодня.

Они и вправду ни разу не слышали здесь пения птиц, так что это не казалось неверным. Возможно, мутанты-курицы, мать и дитя, были хозяевами этой горы. Так же, как на одной горе живёт только один дух-хранитель.

Ветка, на которой сидел Соун, была такой высокой, что у него могла бы развиться боязнь высоты, которой никогда не было. Когда Чахая собирался уходить, Соун инстинктивно вцепился в него и тот не стал спускаться, а покорно позволил себя держать.

Чахая просто стоял и улыбался, пока Соун его не отпустил. Соуну пришлось вместо него выбрать Матахари. С тех пор и до сих пор Соун обнимал Матахари, как спасательный канат. Жалобы на свою жалкую участь были приятным бонусом.

Вместо криков чудовищ отовсюду доносились звуки взрывов. Наблюдая за всем с высоты, он внезапно поймал себя на странной мысли.

«А не считают ли мутанты, живущие на этой горе, чудовищами нас самих? Правильно ли это - убивать птиц и насекомых-мутантов, которые жили себе спокойно? С другой стороны, мутанты ведь тоже напали первыми. Но если бы мы не вошли в этот туннель, они бы и не нападали…»

Соун с силой ударился головой о рукоять Матахари.

Проблема была в том, что мутанты выходили из туннеля. Если бы не это, им бы и не пришлось сюда приходить, так что он отбросил ненужные сантименты.

«И вообще, мы держимся только благодаря этим парням».

Соун на всякий случай попытался поискать следы гильдийцев DK, но тут же оставил эту мысль.

Разве не было сказано, что из-за разницы всего в несколько минут прошло три часа?

Если предположить, что гильдийцы DK вошли в туннель около двух недель назад, то время, которое они провели здесь, было просто невообразимым. К тому же, казалось, что в таком месте, похожем на первобытные джунгли, продержаться больше недели было бы крайне сложно.

Соун посмотрел на свои наручные часы.

Он переживал, что они могут быть настроены на время Нараки или Сеула, но они шли по местному времени.

Соун раз за разом переводил взгляд с чёрной стены внизу на свои часы. Чахаи и остальных не было видно, но по доносившимся взрывам он был уверен в их безопасности. Солнце, сушившее его одежду, постепенно садилось и уже наполовину скрылось за противоположной горной вершиной. Когда напряжение в его теле спадало, он несколько раз успевал задремать.

Голос в голове:

- Планета @#$!#, уничтожение 1505 мутантов завершено.

«…Мессенджер?»

Соун, который задремал, уронив голову, тут же пришёл в себя.

Голос в голове:

- А, теперь работает. Слышишь? «Слоновая землеройка Ча Соун», как поживал?

Кто бы мог подумать, что настанет день, когда он будет так рад услышать Мессенджера. Соун изо всех сил напряг шею, чтобы случайно не кивнуть. Он тут же выпрямился и посмотрел вниз, на землю, на которую уже начали опускаться сумерки.

- «!»

Это были врата.

Нет, чёрная стена исчезла, и на её месте появился трёхмерный проход, ведущий за пределы туннеля. Соун вскинул Матахари вверх и принялся размахивать им, словно подавая сигнал. Но никого из парней поблизости не было.

«Неужели они всё ещё ищут мутантов?»

Высота была такой, что Соун не решался спускаться в одиночку, и он подумывал, не закричать ли. Но если поблизости ещё остался какой-нибудь мутант, это было бы равносильно просьбе убить его. Он не хотел идти на такой безрассудный риск.

Пока он без конца размышлял, в поле зрения появился Чахая, верхняя одежда которого куда-то делась. В руках он что-то нёс, и Соун подумал, что это меч, но тот висел у него на боку. По мере приближения он разглядел, что в руках у Чахаи был круглый узел. Причём того же цвета, что и его чёрная рубашка.

Положив узел на землю, он без всяких препятствий полез на дерево, точно так же, как когда сажал его сюда. Добравшись до ветки прямо под ним, он поманил его рукой.

- Ча Соун, пошли домой.

Это было несравнимо радостнее, чем услышать Мессенджера. Соун закинул Матахари за спину.

Он ухватился за ветку, словно за турник, и протянул ноги к Чахае.

- Нарака - это что, наш дом? - угрюмо бросил он Чахае, который крепко его обнял.

И всё же, на случай если тот снова вздумает его пугать, он крепко обхватил его торс. Чахая, сказав, что неизвестно, как долго продержится портал, отбросил шутки и стал спускаться.

Спустившись на землю, он увидел, что узел был ничем иным, как рубашкой, в которую завернули собранную космо-руду. Чахая сказал, что отобрал самое ценное в том кратере, а остальное просто выбросил.

Пока они один за другим собирались у входа в туннель, солнце уже полностью зашло. Все, как и Чахая, набрали полные охапки ценной космо-руды. Более того, Ючхан завязал узлами обе штанины своих брюк и набил их рудой, так что остался в одних трусах.

Они встали перед чёрной поверхностью, которая теперь превратилась в проход. Вдалеке виднелся свет, пробивавшийся, судя по всему, из выхода из туннеля. Хотя проход и мерцал, словно марево, они без колебаний повернулись спиной к горе. Как и при входе, они ощутили, как их тела взмыли в воздух, но на этот раз тяжело опустились вниз.

- Топ, топ… (топает малыш. Извините, не удержалась)

В туннеле шаги были единственным звуком, что нарушало тишину.

Никто не произносил ни слова, все просто шли на тусклый свет, пробивавшийся снаружи. На самом деле, они молчали, потому что боялись, что могут оказаться не в Нараке, а в каком-нибудь другом месте.

Выбравшись из туннеля, они разразились самыми разными ругательствами и возгласами. Они вышли из того самого северо-западного туннеля. Напряжение спало, и все с растерянными улыбками смотрели друг на друга.

- Ебануться можно. Мы что, Алисы в каменном веке?

Они провели там целый день, но в Нараке не прошло и часа. Поэтому и солнце ещё не село.

- Донхи хён, какая Алиса? Это же на уровне того космического фильма. Ну, где червоточина была.

- Червоточина? Дыра с червями? Не знаю, не смотрел.

- Вот почему он не может отличить звезду от планеты, - пробормотал Кан Сан.

- Кан Сан, хочешь, чтобы тебя обратно туда запихнули?

В каком бы месте они ни оказались, их перепалки оставались неизменными. Хороший это знак или плохой, Соун не был уверен.

- Я и так подумывал, не сходить ли обратно посмотреть.

- Эй! Не ходи!

Соуну тоже было интересно, что стало с туннелем, но он не хотел, чтобы они рисковали.

- Минутку.

Чахая, стоявший рядом, посмотрел на дорогу по ту сторону туннеля, словно почувствовал чьё-то приближение. Его обострившийся взгляд стал холодным, будто он готовился к встрече с незваными гостями.

- Что такое?

- Шум мотора.

Остальные ничего не заметили, но вскоре показались два грузовика. Судя по флагу с извергающим пламя драконом, это были машины гильдии DK. Грузовики остановились рядом, и из кузовов спрыгнули пробуждённые, известные как бойцы среднего и высшего ранга. Колёса грузовиков, до этого сильно просевшие, тут же подскочили вверх - столько они народу привезли.

- А, господа из Тачхона уже здесь? У нас тоже возникли внутренние проблемы, поэтому мы ненадолго отлучились, - сказала Ким Хансоль, последней выйдя с пассажирского сиденья.

Гильдийцы DK, казалось, были во всеоружии перед битвой с мутантами в туннеле. Они ожидали появления 6-го уровня, так что, похоже, были очень напряжены. Соун почесал лоб. Пока он ломал голову, с чего и как начать объяснение, несколько его гильдийцев выставили вперёд принесённую космо-руду. Ючхан в одних трусах выглядел при этом самым гордым.

- Капитан Ким Хансоль. Вам, возможно, будет трудно поверить моим словам, но мы уже вошли в туннель и вернулись. И мы разобрались со всеми мутантами, что там оставались.

Соун, говоря тихим и спокойным голосом, подошёл к Ким Хансоль.

- Заместитель гильдмастера. Мы отсутствовали здесь меньше часа, о чём вы вообще говорите? - её тон недвусмысленно говорил: «Не пытайтесь меня обмануть».

- Ну… я не уверен, что вы поверите, даже если я скажу правду.

- Господин Чахая! Что вы сейчас делаете?!

Услышав паническую реакцию Ким Хансоль, Соун тоже резко обернулся.

И что он видит? Вслед за Чахаей и остальные трое тоже юркнули в туннель.

- Я с ума сойду! Ублюдки! А ну вышли оттуда!

Децибелы его крика были на уровне его боевого приёма.

- Я примерно знаю, откуда он вылетел. Сгоняю только туда и обратно! - крикнул Чахая, уверенно ухмыльнувшись.

- Выходите, пока я по-хорошему прошу! Ким Ючхан! И ты меня не слушаешь?!

- Мы скоро вернёмся!

Соун воочию наблюдал причину, по которой Поздние виды умирают молодыми. В ситуации, когда нужно беречь себя, они проявляют такое вот безрассудное любопытство… Опасаясь, что Соун может последовать за ними, четвёрка быстро помчалась вглубь туннеля. Эхо их шагов в какой-то момент резко оборвалось.

Соуну оставалось лишь нервно стоять и охранять вход в туннель. Он и сам подумывал пойти за ними, но если они снова попадут в то измерение, возникнет временной сдвиг.

- Заместитель гильдмастера… Так ведь и до беды недалеко, - Ким Хансоль с опущенными бровями беспокоилась о Соуне. За её спиной уже наверняка готовили попкорн, чтобы в прямом эфире наблюдать за уничтожением гильдии Тачхон. Если так посмотреть, то Ким Хансоль, которая так искренне переживала, была очень хорошим человеком.

- Если вдруг… вам станет одиноко, переходите в нашу гильдию!

От такого предложения, сделанного в самый подходящий момент, Соун отбросил свои предыдущие мысли. Он хранил молчание, и она больше не пыталась с ним заговорить.

Сколько прошло времени? Возможно, не прошло и десяти минут. Когда изнутри донёсся звук бега, Соун крепко сжал кулаки. Выбежали, тяжело дыша, только Кан Сан и Ючхан.

- Что там внутри?! А Чахая и Хан Донхи?!

Они выбежали на полной скорости, и он подумал, что за ними кто-то гонится. Кан Сан, задыхаясь, сказал:

- Туннель чертовски длинный. Мы проголодались, вот и вышли первыми.

Всё напряжение разом покинуло тело Соуна. Уж лучше умереть, чем так мучиться с этими придурками. Он заскрипел зубами, и в этот момент показались Чахая и Хан Донхи.

- Ча Соун, вещи хорошо охранял? - спросил Чахая, закинув руку Соуну на плечо. Соун со звонким шлепком сбил его руку и ударил Чахаю кулаком в предплечье. Чахая притворился, что получил смертельный удар от какой-то землеройки, и принялся изображать страдания.

- Из-за вас, ублюдков, моя жизнь чертовски укорачивается.

Остальные же были слишком заняты, радуясь предстоящему: «Эй, русал, пошли заценим достопримечательности северо-запада» или «Погнали в универмаг за деликатесами!». Все они и вправду через многое прошли, так что Соун не стал ничего добавлять.

Ючхан и Кан Сан, которые так хорошо ладили только в такие моменты, зашагали вперёд, пританцовывая под воображаемый бит.

- Подвиньтесь-ка, - вытащив водителя грузовика, Кан Сан залез на его место. Высунув руку из окна, он даже постучал по двери.

- Хёны, поехали.

Остальные, взяв свою космо-руду, тоже ловко запрыгнули в кузов.

- Капитан Ким Хансоль, может, мы продолжим наш разговор в универмаге Сонра? - громко крикнул Соун.

- И вы предлагаете просто бросить туннель?

- Какое-то время проблем не будет. К тому же, мы целый день ничего не ели.

Ким Хансоль с раздражением откинула волосы назад.

- …Я вообще не понимаю, о чём вы говорите, но ладно, ладно, поняла.

- Тогда увидимся в универмаге!

Когда Соун направился к грузовику, Чахая, будто только этого и ждал, открыл ему пассажирскую дверь.

- Заместитель гильдмастера, плата за услуги швейцара - пятьдесят тысяч вон.

Вот почему он не залез в кузов, а ждал. Соун с криком «Хватит хернёй страдать!» захлопнул дверь, но тут же открыл её сам. Несколько гильдийцев DK заглядывали в туннель, а Ким Хансоль, скрестив руки на груди, смотрела на их грузовик.

Пока Кан Сан разворачивался, Соун высунулся из окна пассажирского сиденья.

- Капитан Ким Хансоль, спасибо за грузовик!

- Будешь так высовываться – поранишься.

Чахая, высунувшись из кузова грузовика, протянул руку и затолкнул лицо Соуна обратно в машину.

Пф-ф! - его ладонь задела язык, потому что Соун в этот момент держал рот приоткрытым. Мысль о том, скольких мутантов та рука прикончила, моментально вызвала у него приступ отвращения.

И всё же, усевшись в грузовик, он всем телом ощутил благодарность за блага цивилизации. По крайней мере сейчас этот старый грузовик казался ему ценнее личной машины, стоящей целое состояние.

* * *

Ландмарк универмага Сонра находился на цокольном этаже.

Как и другие ландмарки, он проходил обновление раз в неделю. Здесь были лавки с суши, выпечкой, тток (рисовыми лепёшками), корейским фастфудом типа пунсик, а также находился большой супермаркет.

Добраться до подземного этажа можно было только по остановленному эскалатору или ступеням. Тем не менее, у DK-гильдии здесь был контроль доступа: гильдийцы по очереди дежурили у входа, так что посторонние просто так попасть не могли.

- Капитан Ким Хансоль разрешила нам воспользоваться ландмарком, - сказал Соун, когда их команду из гильдии Тачхон остановили у эскалатора двое охранников.

- Нам жаль, господин Ча Соун, но даже если вы так говорите - мы ничего об этом не знаем и не можем вас пропустить.

- Мы только что говорили с ней у туннеля, и договорились встретиться здесь, - объяснил Соун в вежливом, уверенном тоне, чтобы избежать ненужных конфликтов. В это время Хан Донхи злился и бросал взгляды, мол, давай просто пройдём силой.

- Как насчёт того, чтобы подождать тридцать минут? Если за это время капитан Ким не придёт, то мы уйдём.

- Тогда вы можете подождать здесь, не спускаясь вниз, - ответил один из бойцов DK. Он явно не собирался уступать до прибытия Ким Хансоль. Соун уже начал подумывать: может, и правда просто подождать?

И тут…

- Отойди.

Чахая, закинув узел с космо-рудой за плечо, протиснулся вперёд и легко ткнул обоих охранников ножнами по бокам.

- Что вы себе позволяете?!

- То есть ты сейчас говоришь, что наш заместитель гильдмастера - врун? - добавил Хан Донхи, по-хулигански, с нарочито вызывающей интонацией.

Охранники из гильдии DK, оттеснённые в сторону, смотрели с явным недовольством, но на прямую конфронтацию не шли. А что им оставалось? Всё-таки это Нарака, где многое решается грубой силой. Им оставалось надеяться, что заместитель гильдмастера Тачхона говорит правду. Они верили, что даже такие дикари, как Тачхон, в рамках союза не посмеют вести себя совсем уж безбашенно - всё-таки какие-то правила союз выстраивал.

«Почему они, чёрт возьми, все полуголые ходят?»

Услышав, как охранники перешёптываются, Соун вскинул голову.

- Пошёл расслабиться в баньке? - спросил Чахая, когда Соун снова стал подниматься вверх по лестнице.

- Я тебе кто, по-твоему? - буркнул тот.

- А куда тогда?

- В отдел мужской одежды.

- Не потеряйся по дороге, а то тут даже объявления о потерянных детях не транслируют.

Соун усмехнулся в ответ на эту дурацкую шутку и повернулся к охранникам:

- Я хочу воспользоваться отделом мужской одежды.

Он предполагал, что там, в отличие от обновляемого цокольного этажа, будет пусто, но ответ оказался неожиданным:

- Сами увидите, но у нас действует политика жёстких цен. Оплата принимается космо-рудой!

- Оплата? - переспросил Соун.

- Подниметесь в мужской отдел - там вас встретит наш продавец из гильдии!

- А там вообще… есть что купить?

- А… вы, наверное, ни разу такими услугами не пользовались?

Охранник решил, что раз Тачхон одна из основных гильдий, которые часто шастают туда-сюда между Наракой и Кореей, значит, у зама гильдии просто не было нужды пользоваться обычной системой Нараки. Охранник понимающе кивнул:

- Мы обмениваем товары на космо-руду. Там есть вполне приличные вещи.

- Что именно? - заинтересованно спросил Соун.

Пока Соун общался с охраной, к ним подошёл Чахая. Со времён, как Соун стал «слабой слоновой землеройкой», Чахая стал заботиться о нём ещё больше, и за это Соун был благодарен… но всё же на гиперопеку он не рассчитывал.

- Ты знал? Если хочешь что-то купить, то нужна руда, - объяснил Соун.

- У меня есть.

Хотя в этом не было ничего удивительного, но благодаря Чахае теперь ему самому не придётся бегать туда-сюда в поисках руды.

- Вот, - сказал тот, кивнув подбородком на свои штаны.

В одной руке Чахая держал две шпажки с омуком - рыбными пирожками с начинкой из сыра и ветчины. Взгляд одного из бойцов DK был настолько прожигающим, что, чтобы спасти деликатес от зависти, Соун поторопился отпихнуть Чахаю в сторону лестницы на второй этаж.

- В кармане?

- Ага.

Задний карман был плоским, потому Соун сунул руку в передний - тот, который выпирал.

«Мягко… Но с каких это пор космо-руда такая на ощупь?»

- Это не руда - это мой член.

- Блять!!

Соун отшатнулся, как от удара током, выдернув руку. То, что он нащупал, было уж слишком… большим. Он тут же начал судорожно вытирать руку, будто к ней прилипло что-то гадкое.

Когда это было… весной во втором классе старшей школы? С тех пор, как они вместе ходили в бассейн, он уже не видел Чахаю голым. Тогда он тоже старался не смотреть, и сейчас сильно разнервничался, пытаясь скрыть панику.

- Соун, ты извращенец. Трогаешь где попало.

- Сумасшедший! Я же не знал, что это там будет! - возмутился Соун, пока Чахая продолжал смеяться, жуя рыбную шпажку.

- Извращённая землеройка, ну-ка стой.

Из всех шпажек, зажатых между пальцами, он передал Соуну две. А из другого кармана действительно достал две космо-руды. Они весили в сумме около 50 унций.

Пока Соун продолжал жаловаться, мол, « теперь рука грязная из-за тебя», Чахая засунул рыбную шпажку ему в рот. Соун уже было хотел что-то сказать, но, попробовав сначала ту, где была ветчина, тут же удивился, насколько это было вкусно.

Хоть он и не особо любил такие закуски, но, как говорится, на голодный желудок всё вкусно.

На 2–3 этажах продавалась женская одежда, и, к удивлению Соуна, на витринах лежали довольно неплохие вещи.

Хотя соотношение полов среди Поздних видов склонялось в пользу мужчин, они были в Нараке уже довольно давно.

Но откуда тогда берутся такие запасы женской одежды? - удивился Соун.

К тому же, в продаже было гораздо больше лёгкой одежды, подходящей к текущему сезону, чем зимних пальто и свитеров.

К моменту, как они добрались до 4-го этажа, Соун уже успел съесть обе рыбные шпажки, и у Чахаи в руках остались лишь пустые деревянные палочки. Гильдиец DK, дежуривший у входа в отдел мужской одежды, в отличие от охранников у эскалатора, тепло их поприветствовал:

- Добро пожаловать. Для начала покажите, пожалуйста, вашу космо-руду.

Соун, желая понять, как работает здешняя система, протянул две космо-руды, отданных ему Чахаей.

- Хотите взвесить сами?

Охранник указал на стол слева, на котором стояли весы.

Различить обычный камень и космо-руду по внешнему виду не так уж сложно, но некоторые Пробуждённые пытались сбывать опал или аметист, выдавая их за настоящую руду.

Центр по контролю мутантов в своё время разработал специальную микроскопо-подобную установку, с помощью которой можно было наблюдать кристаллическую структуру руды - в частности, «ядро» внутри. Позже по массе и чистоте космо-руду начали делить на уровни от 3-го до 6-го.

Те весы, что стояли перед ним, были очень похожи на те, что использовала гильдия “Осон” у Врат с рейтингом А. Выглядели они так, будто кто-то уменьшил модель чёрного портала.

Пусть Соун всего раз отправлялся из Нараки в Сеул, но благодаря агентам и документам осонской разведки он успел изучить массу информации.

Космо-руда, ходовая в Нараке, по умолчанию считалась 3-го уровня.

Руду 4-го и выше редко пускали в оборот - и как валюту, так и как плату за пользование Вратами. Чем выше уровень космо-руды, тем большую массу она имела при аналогичном объёме. Руда 3-го уровня весила примерно столько, сколько галька, тогда как руда 4-го была сопоставима с золотом.

- Одна весит 30 унций, другая 35. Всего вы можете совершить покупок на 650 000 вон, - бодро объявил продавец.

«Что за дичь я сейчас услышал…» - подумал Соун.

- Что за бред, - вслух буркнул Чахая.

Видеть такое было странно и смешно, учитывая, что его обнажённый по пояс вид напоминал спор в овощном отделе: полуголый парень скандалит с продавцом. Соун решил, что пусть это и не была основная причина, но пора завести его внутрь, чтобы одеть. Он первым шагнул в отдел мужской одежды.

Пока Соун был занят, Чахая тем временем забрал космо-руду с весов и привычным движением ножен оттолкнул охрану. Чем больше за ним наблюдаешь, тем отчётливее понимаешь: с мужчинами этот парень особо церемониться не любил.

Сам магазин был пустоват, но в центре стояли в ряд несколько прилавков - точно такие, как в торговых зонах с уценёнными товарами или остатками старых коллекций.

Вещи были рассортированы по категориям: верх, низ, нижнее бельё - всё по отдельности. Соун быстро подобрал то, что ему было нужно. Заодно собрал одежду и для тех, кто остался внизу, и всё это передал Чахае, как грузчику. Хоть он мог бы и сам отнести, но решил не нарываться на лишние споры.

Когда Соун взглянул на ценники, у него отвисла челюсть: за одни брюки просили 200 000 вон. Безымянный товар, сшитый из дешёвого материала, где даже бренда на бирке не разобрать. Чувствовалось, что это что-то перекупленное и залежавшееся.

«Вот же оборзевшие… обдирают как могут».

Соун криво усмехнулся. Заместитель гильдмастера DK вроде как должен жить в Корее и лишь заезжать в Нараку по делам, а выходит, что он переквалифицировался в уличного торговца барахлом.

- Эй!

Чахая, не стесняясь ни секунды, уже полностью разделся, включая нижнее бельё, и переодевался в новое. Соун, который (как недавно выяснилось) уже нащупывал это самое, теперь увидел это ещё и глазами. Его перекосило от шока. Но сильнее всего дёрнуло охранников DK, стоявших рядом: их зрачки дёрнулись так же, как у него.

- Твоя очередь переодеваться.

Чахая, как ни в чём ни бывало, поменяв нижнее бельё, кинул комплект одежды и Соуну. Тот цокнул языком и скрылся за занавеской в примерочной.

- Ча Соун, ну ты и привереда, - усмехнулся Чахая, не получив в ответ ни слова.

Соун не стал реагировать на подкол и только аккуратно, плотно закрыл за собой шторку примерочной. Сняв влажное, уже наполовину высохшее бельё и надев новое, он ощутил настолько резкое облегчение, что чуть ли не воспарил от чистоты и сухости.

На новой белой футболке с круглым вырезом был ярлык с надписью «Kkomine». Неведомый ему бренд, о котором он ни разу не слышал ни в Сеуле, ни в Нараке. И всё же одна такая майка с коротким рукавом стоила аж 120 000 вон.

Сравнив старые джинсы и новые тёмные брюки, Соун выбрал вторые.

Когда он наконец вышел, Чахая уже накинул тёмно-синюю рубашку изо льна.

Хотя это была обычная рубашка на пуговицах, её свободный крой красиво подчёркивал силуэт его крупного тела. Бедность, которая сквозила в нём каждый раз, когда он был в обычной одежде, давно осталась в прошлом.

- Мы много покупаем, сделайте скидку, - Чахая собрал снятые ценники и уверенно протянул их продавцу.

- Господин Чахая, у нас фиксированные цены.

Взгляды гильдийцев DK были полны презрения, будто говоря: «У этого ублюдка и так полно руды, а он ещё и торгуется».

- Человеку с такими деньгами не пристало так себя вести, - вмешался ещё один, бормоча, что чем богаче люди, тем они жаднее.

- А? Можно заплатить деньгами? - не упустил момент Соун.

Но продавцы тут же замахали руками, говоря, что это абсолютно исключено.

- Я не богач. Я всё своё состояние пожертвовал, так что у меня и руды почти нет.

- …Да, вы сделали доброе дело. Но за вещи всё равно придётся заплатить по полной цене. Вы, господин Чахая, быстро заработаете новые, - ответил продавец. Они, похоже, были наслышаны о странностях Чахаи.

- Сколько всего? - спросил Соун.

Как говорится, спасение утопающих - дело рук самих утопающих, поэтому Соун решил заплатить полную стоимость. Гильдиец из DK собрал ценники, постучал по калькулятору и указал на сумму.

- Всего 1 250 000 вон, так что с вас 125 унций.

Даже если не брать в расчёт абсурдные цены, сам метод расчёта был каким-то кустарным.

- А если у нас не получится ровно 125 унций? Руды ведь может быть чуть больше или меньше?

- Если разница будет больше 10 унций, мы вернём сдачу.

- То есть всё, что до 9 унций, вы просто забираете себе?

- Таковы правила!

Соун чувствовал, будто на своей шкуре испытывает все прелести монопольного рынка. Даже если они захватят Северо-Запад, не было никакой гарантии, что эти парни не устроят такую же торговлю на Юго-Востоке.

Конечно, Соун не ожидал, что им всё будут раздавать даром, но ведь должны же быть какие-то основы торговой этики? Это было самое настоящее ростовщичество.

- Хён! К нам поднимается Хансоль нуна!

От громкого крика Соун посмотрел вниз, к эскалатору, и увидел стоящего там Кан Сана. Он бросил ему одежду подходящего размера.

- Эй, принеси свою космо-руду!

- А? Зачем?

- За одежду платить!

-Да ладно, я не буду переодеваться! - упёрся Кан Сан, который выглядел не лучше, чем оборванец.

- Принеси, сказал.

- Да, хён.

Кан Сан, который спустился вниз, ухватившись за поручень эскалатора одним прыжком, поднялся обратно так же быстро. Он тоже протянул космо-руду 3-го уровня, и хотя сдачи было около 5 унций, назад их не получил.

- Пожар.

Чахая показал пальцем на центральную витрину. И в самом деле - одежда на краю стойки горела. Двое гильдийцев DK бросились к огню и с силой швырнули горящую одежду на пол. Они попытались затоптать пламя ногами, но почему-то огонь только разгорался сильнее. Судя по смеху Чахаи, это определённо была его проделка.

Соун просунул руку под короткий рукав его рубашки и дёрнул.

- Хватит, - процедил он сквозь зубы, и пламя тут же погасло под ногами продавцов.

Пока те оглядывались, пытаясь понять, откуда взялся огонь, Соун дал им совет - мол, вместо того чтобы жадничать из-за руды, лучше бы следили за состоянием торгового центра.

- Ча Соун, ты сводишь меня с ума!

При том, что пожар устроили они сами, степень наглости Соуна была впечатляющей. Чахая, смеясь, потёрся щекой о голову Соуна. Хотя Соуну было приятно ощущать мягкую щёку на макушке, он нарочно оттолкнул его лицо.

- Кан Сан, ты первый переоденься, а остальную одежду передай ребятам.

Кан Сан кивнул и стянул с себя рубашку. Похоже, примерочная для него была чем-то невидимым. Чахая, спускавшийся вместе с Соуном по эскалатору, вдруг протяжно зевнул.

«Точно, он вообще спал сегодня?»

- Ты из-за меня не спал, да?

- Спал. Минут десять?

- Давай скорее со всем разберёмся и пойдём спать.

- Вместе?

- Что ты несёшь? По отдельности, конечно.

Ким Хансоль ждала Соуна вместе с 1-й командой, которая была ей сродни личной гвардии. На столе, за которым сидели Хан Донхи и Ючхан, валялись горы пустых стаканов от рамёна и обёртки от булочек. Видимо, с момента «обновления» прошло не так много времени, потому что почти вся еда выглядела вполне съедобной.

Заметив Соуна, Хансоль перебралась за столики «кафе‐зоны». Пока Соун шёл за ней, Чахая наспех сгрёб полный поднос сладостей, проходя мимо отдела печенья. Кафе, к которому они подошли, было окружено бойцами 1-й команды, словно они охраняли периметр.

Как только Соун и Чахая сели, Ким Хансоль лично приготовила три чашки кофе. Льда, похоже, не было, из бумажных стаканчиков поднимался горячий пар.

- Честно говоря, я была очень удивлена. Туннель… он и правда стал просто туннелем? - Ким Хансоль поставила кофе на стол и опустила взгляд, будто у неё разболелась голова.

- Всё так, - подтвердил Соун и развернул печенье, которое Чахая заранее выложил на стол, и положил его в рот. Две рыбные палочки лишь слегка приглушили голод, так что что-то сладкое было сейчас гораздо лучше кофе. Чахая, которому, видимо, тоже не хватило омука, закинул в рот целую мадленку.

- Я понятия не имею, как объяснить это гильдии. Ведь у нас нет доказательств, что вы уничтожили всех мутантов.

«Так вот какую карту она решила разыграть?» - мысленно усмехнулся Соун.

- Вы же видели космо-руду, которую мы принесли. Мы ещё целую гору там оставили, потому что было тяжело всё унести.

- Это не может быть доказательством! - резко возразила она.

Глава 22 - Северо-западный туннель

- Почему?

- Вы могли принести свою старую космо-руду и утверждать, что добыли её там. - На этот раз Соун открыто усмехнулся, и Ким Хансоль поспешила добавить:

- Я лично так не думаю, но другие гильдийцы вполне могут предположить именно это.

- Вы же сами говорили, что двадцать человек из DK погибли в том туннеле. Разве не более невероятно то, что такой туннель внезапно стал обычным?

- А что именно было внутри туннеля?

Ким Хансоль слегка расстроилась, заметив, что они не пьют приготовленный ею кофе. Вместо этого она разломила пополам печенье, которое принёс Чахая.

- Двадцать унций, пожалуйста.

- …Господин Чахая, это всё ещё территория нашей DK. Значит, и это тоже наше! - Она демонстративно сунула половинку печенья в рот.

- Это плата за мои усилия по доставке, - ответил Чахая.

«Ну надо же», - Ким Хансоль не скрывала своего изумления.

- Вы вообще знаете, сколько вы тут всего съели? Целых 20 порций на наших гильдийцев!

- Для начала я расскажу о том, что было внутри туннеля, - Соун придвинул к себе свою чашку кофе, решив, что спорить – это пустая трата времени. - И о том, почему люди из DK, вошедшие в туннель, не смогли вернуться.

На этих словах не только Ким Хансоль, но и стоявшая позади 1-я команда постепенно приблизилась к ним.

- Внутри туннеля были врата, ведущие в другое пространство. Совершенно иной мир, как Нарака. Сплошные горы, где не живут люди, а кишат только мутанты.

- Внутри туннеля… были врата?

- По всей видимости.

- Но как, чёрт возьми, вы выбрались?

Ким Хансоль задала вопрос в надежде, дескать, если им удалось выбраться, то, может быть, и среди гильдийцев DK кто-то выжил?

- Я вошёл в туннель примерно через пять минут после группы разведки, - начал Соун. - но между нами возникла временная разница в целых 3 часа. То есть, как будто я прибыл туда спустя три часа после них. Звучит абсурдно, но было именно так. Не могу сказать, возникла ли эта разница из-за самих врат или просто время в том мире шло иначе.

- …Заместитель гильдмастера…

- Верите вы или нет, тут уже ничего не поделаешь. Но тот факт, что мы впятером через всё это прошли – неоспорим.

К этому моменту остальные члены Тачхона, уже переодевшиеся, присоединились к ним в кафе. Кто-то из них, не стесняясь, открыл холодильник и достал напитки, чтобы утолить жажду.

Когда Соун встал из-за стола, 1-я команда DK напряглась, наблюдая за каждым его движением. Но на их пути встал Чахая, заграждая проход.

Соун подошёл к Хан Донхи и что-то тихо ему сказал. Тот порылся в новом походном рюкзаке, на котором всё ещё висела бирка, и достал оттуда несколько предметов.

Один из них оказался космо-рудой, внутри которой словно текла магма. Соун взял камень, от которого исходило лёгкое тепло, и положил его на стол перед Ким Хансоль.

- Это… не может быть… Пятый уровень?

В глазах Ким Хансоль отразился красный отблеск магмы. Космо-руда бывала разных цветов, но узоры, похожие на кровеносные сосуды, наполненные силой, пульсирующей изнутри – были только у руды пятого уровня и выше.

- Думаем, это шестой, - поправил Соун.

Следом он положил сферу, в которой будто бы была заключена настоящая вспышка пламени. Это была руда, полученная после убийства самого первого мутанта.

- А эта, скорее всего, пятого уровня. Точную оценку можно будет получить только в Центре по контролю за мутантами. Вот только я не знаю, смогу ли я пронести их через врата.

Он задержал взгляд на Ким Хансоль.

- Мне интересно: возможно ли использовать Врата, не потратив на это руду? То есть, просто перейти вместе с рудой в руках. (он имеет в виду, что когда они переходят из Нараки в Корею, Врата поглощают руду и в зависимости от количества и ценности руды они остаются в Корее на энное количество дней. А он хочет пронести её нетронутой вместе с собой в Корею)

Это был вопрос, который Соун давно хотел задать крупным гильдиям.

Обычно, чтобы провести 3 дня на Земле, нужно заплатить космо-рудой за 3 дня. Но если ты несёшь с собой больше, чем положено, особенно редкую руду вроде этой…

По информации, что попадалась Соуну, в этом случае срок пребывания будет принудительно продлён. Этот же ответ он получал и от других гильдийцев.

- К сожалению, мы тоже всё ещё исследуем этот вопрос. Пытаемся найти способ, - ответила она. Это означало, что на данный момент способа не было.

- Кстати, мутант 6-го уровня был всего один?

- Да.

- Как-то странно, не находите? Если мутанты выходили наружу через Врата внутри туннеля, то 6-го уровня должно быть больше, не так ли? С точки зрения вероятности. Ведь чем выше уровень угрозы, тем чаще начинали появляться существа одного и того же уровня.

- Думаю… возможно, это из-за разницы во времени.

- Во времени?

- Если предположить, что мутанты со временем… эволюционируют?

- А-а… - протянула Ким Хансоль, будто наконец что-то поняла. - Вы же говорили, что в том мире время шло быстрее, чем здесь, да?

Тогда из-за помех Соун не расслышал начало, но Мессенджер явно назвал то измерение каким-то названием планеты. И если это так, значит та саламандра, которую Чахая убил ранее, вполне могла прибыть из туннеля, а затем уйти в юго-восточный сектор. Тогда и получается, что та саламандра была той самой матерью, которая потеряла детёныша.

Голос в голове:

- ‘Неубегающая слоновая землеройка’ Ча Соун, ты что, сообразительный?

- Когда мы уничтожили всех мутантов в том измерении, появился портал, через который мы смогли вернуться в Нараку. Это, конечно, всего лишь моя догадка, но… а вы не думали, что то, что мы называем «мутантами», действительно ли это просто мутанты? Что если, подобно тому как гусеница становится мотыльком, некоторые особи способны эволюционировать до совершенно нового уровня?..

- Те мутанты, с которыми мы сталкиваемся… возможно, не конечная форма. А виды, просто находящиеся в процессе эволюции…

Соун, почувствовав, что зашёл слишком далеко в своей теории, осёкся.

Те две птицы-мутанта, которые не были похожи ни на кого в той горной местности, были словно единственные среди собственного вида. В то же время сотни гусениц и сороконожек казались… их кормом. Всё это становилось вроде бы очевидным и всё же туманным.

Ким Хансоль ничего не сказала, но по её взгляду было видно: она хочет услышать больше.

- То есть… заместитель гильдмастера считает, что обычные животные и растения не просто мутируют в монстров, а проходят ещё и процесс эволюции? Вы это хотите сказать?

Соун почесал за ухом.

- Я и сам точно не знаю. Просто… предположил, что может быть так.

Голос в голове:

- В течение некоторого времени в северо-западном регионе мутанты появляться не будут!

- Ча Соун, объявляю тебя королём создания необычных умозаключений – почти одновременно с этим воскликнул Чахая и дружески хлопнул его по плечу.

От тяжести его руки Соун тут же вспомнил другую «тяжесть» (он имеет в виду член Чахаи, когда случайно нащупал его в кармане вместо руды) и впился ногтями в собственную ладонь. «Забудь, забудь, забудь», - мысленно повторял он, словно заклинание.

- Спасибо за объяснение. Обещание есть обещание, я его сдержу. Мы обменяем Северо-Запад на Юго-Восток. Но есть условие.

- Почему вы ставите условия? - раздражённо пробурчал Соун. - Почему бы просто не сдержать обещание без всяких уловок?

- Потому что это будет выгодно и вам, заместитель гильдмастера. Наш Ландмарк в Северо-Западном секторе выполняет функцию универмага для всей Нараки. Судя по всему, вы уже успели здесь закупиться, - Ким Хансоль окинула взглядом гильдийцев Тачхона, переодетых в новую одежду.

- Мы продолжим поставлять товары и заниматься их продажей, как раньше, но… как насчёт того, чтобы вы отдавали нам 10% чистой прибыли?

- Хм… - Соун задумался. - Это не тот вопрос, который я могу решить в одиночку. Минутку.

Он встал, отошёл в угол кафе и жестом позвал остальных гильдийцев. Те нехотя подошли и сбились вокруг в такую плотную группу, что Соуна снаружи стало не видно. Когда все подошли, Соун кивнул, чтобы те подошли ещё ближе, и четвёрка, толкаясь, сжалась ещё плотнее чтобы уж точно ничто не слышалось снаружи.

- Эй, а что если нам вообще не менять наш Юго-Восток на их Северо-Запад?

- Тебе что, Ким Хансоль кофе с ядом налила? Что за бред? Универмаг в сто раз лучше, чем наш сраный круглосуточник!

- Хан Донхи, заткнись и слушай. Скорее всего, большинство мутантов, что до сих пор появлялись в Нараке, выходили из того туннеля.

- Что… Но разве ты сам не говорил, что Хансоль и её люди истребляли всех мутантов, выходящих из туннеля?

- А что, если мутанты, выходя из туннеля, выглядели как обычные саламандры? (он имеет в виду обычных маленьких земноводных, которые выглядят как ящерки и не являются мутантами) Кан Сан, они что, по-твоему, истребители амфибий, чтобы их просто так убивать? Эти мутанты, вероятно, выходили в виде детёнышей, а затем росли месяцами. И что будет, если мы заберём Северо-Запад?

- Мы не сможем напасть на другой регион просто так. Есть правила. Даже если на нашей земле исчезнут все мутанты, мы не можем нарушать границы… В итоге, это просто красивая обёртка, а внутри пустышка. И разве такая маленькая гильдия, как наша, справится с такой огромной территорией?

- Зам хён, тогда давайте наберём больше людей! - воскликнул Ючхан.

- Ючхан, если ты станешь заместителем вместо меня, я согласен.

- Значит не меняемся!

Чахая, который до этого лишь молча слушал их шёпот, наконец заговорил:

- Бесплатный доступ к Ландмарку на Северо-Западе.

Воцарилась тишина, поэтому голос Чахаи прозвучал особенно отчётливо.

- Вау… Чахая, чёрт возьми, ты реально гений.

- А? Тогда и мне нравится этот вариант.

- Я буду приходить каждый раз после обновления Ландмарка и сметать все инари-суши подчистую, - воскликнули почти одновременно Хан Донхи, Кан Сан и Ючхан, создавая полный хаос.

- Значит, все согласны? - спросил Чахая, широко улыбнувшись.

Соун развернулся и пошёл к Ким Хансоль. Судя по всему, она тоже услышала про предложение со свободным доступом к Ландмарку, но на её лице все ещё не исчезало выражение сомнения.

Он встретился с ней взглядом и заговорил спокойно, но серьёзным тоном:

- Командир Ким Хансоль, в этот раз мы пойдём на жертву.

- На жертву?

- Ради мира в Нараке, мы откажемся от обмена.

Как и ожидалось, раздались бурные аплодисменты. Правда, восторженно хлопали только гильдийцы из Тачхона.

- …Почему вы вдруг передумали? - в её голосе звучала острая нотка, будто она спрашивала: «В чём подвох?»

- Северо-Запад слишком велик, чтобы гильдия Тачхон могла его в одиночку контролировать. А я, если честно, не собираюсь расширять состав или масштаб гильдии, - всё это звучало обыденно и почти благородно, но Ким Хансоль всё равно не могла избавиться от внутреннего беспокойства.

- Значит, вы готовы отказаться и от этого Ландмарка?

- Да. Но взамен я прошу, чтобы гильдийцы Тачхон могли свободно им пользоваться.

- ……

Тук, тук…

Ким Хансоль подала знак глазами и к ней подошёл самый крупный из её гильдийцев, наклонившись, чтобы выслушать. Она демонстративно шепталась с ним, но Соун, не подавая виду, просто ждал, что будет дальше.

- Вы же не собираетесь забирать отсюда товары и продавать их на Юго-Востоке, верно? Даже если вы можете пользоваться им свободно, я верю, что вы знаете меру.

- Раз уж вы вешаете на всё ценники, давайте договоримся чётко. Всего 6 гильдийцев из Тачхона. Даже если наша гильдия вырастет, только эти шестеро будут пользоваться этим правом. И давайте установим лимит: один человек может покупать товаров на сумму не более 1 миллиона вон в неделю.

Если бы она попыталась снизить сумму, Соун был готов пригрозить, что тогда они просто произведут обмен территорий.

- Давайте по 1,5 миллиона на человека. В этом мы можем пойти вам навстречу.

«Щедро», - подумал Соун и, улыбнувшись, протянул руку. Ким Хансоль пожала его руку в ответ. Внезапно она резко приблизила своё лицо к его и прошептала на ухо:

- На самом деле способ есть. (она о том, как пройти через Врата с рудой)

Глаза Соуна широко распахнулись.

- Если Тачхон вступит в Союз, я расскажу вам, как.

- Каковы условия вступления в Союз? - Соун тут же заглотил наживку.

- Раз в месяц платить дань в 500 унций космо-руды и раз в неделю посещать собрание Союза. Для Тачхона это ведь не так уж и сложно, правда?

«Ещё и дань собирают… да это же просто банда головорезов».

Соун мысленно выплюнул наживку, на которую попался.

- Собрания - это ещё ладно, но почему мы должны платить дань?

- Ради стабилизации Нараки. Мы же не можем позволить низшим рангам умирать с голоду.

При этом большинство низших рангов так и оставались бездомными. Соун прекратил затянувшееся рукопожатие.

- Что ж, тогда мы продолжим жить как жили, - протянул Соун, слегка поклонившись.

Гильдийцы из Тачхона, с мыслью «наконец-то всё закончилось», захлопали, но на этот раз, в отличие от прошлого, совершенно без энтузиазма.

- Пошли, возвращаемся в убежище. - Жалуясь на усталость, они широкими шагами взбежали по эскалатору.

- А, командир. Один грузовик мы заберём.

- Забирайте, - безразлично ответила Ким Хансоль, стоявшая внизу.

Однако она не забыла прошептать здоровяку, стоявшему рядом:

- Проследи за этими из Тачхона, разузнай, что они замышляют.

Чахая мельком оглянулся на Ким Хансоль.

Ким Хансоль не отвела взгляд, и тогда Чахая что-то сказал Соуну.

«Неужели он научился читать мысли?» - она почувствовала себя пойманной. - «Чёрт, с этими ублюдками не так-то просто, да? Их можно занять чем-то и они на время успокоятся, но не более того».

Ким Хансоль хотела только одного – разделить их. И в то же время ей хотелось поглотить Тачхон целиком. Неизвестно, сможет ли она с ними справиться, но она должна была найти способ защитить DK любой ценой. Ведь Союз гильдий Нараки двигался в направлении, прямо противоположном тому, которого она хотела.

- Наш заместитель гильдмастера говорит, что кофе отвратительный! - крикнул Чахая, добравшись до верха эскалатора.

- Ты спятил?! - Соун ударил Чахаю кулаком в предплечье. - Я такого не говорил! Спасибо за кофе, мы пошли!

«Я-то думала, они ведут какой-то важный разговор, а это всего лишь отзыв на кофе…»

- Очень даже вкусный, - Ким Хансоль, стоявшая у подножия эскалатора, залпом допила свой кофе.

Глава 23 - Переломный момент

Получив целую кучу космо-руды 3-го уровня, гильдийцы Тачхона, как только вернулись на Юго-Восток, сразу же решили отправиться в Корею. Однако в руках у самого Соуна был лишь один-единственный камень 6-го уровня.

- То, что вы смогли массово охотиться на мутантов, – целиком и полностью моя заслуга, так что гоните комиссию, - заявил он, держа ладонь раскрытой.

Сказав это с уверенным видом, Соун на самом деле внимательно следил за выражением лиц своих товарищей. Если бы хоть один из них проявил жадность, он, возможно, от обиды снова залёг бы на дно. Но они, словно так и должно было быть, отдали ему значительную часть своей добычи.

Голос в голове:

- Новая техника “Слоновой Землеройки Ча Соуна” – Искусство унитазных тайников!

Соун, не обращая внимания на подколы Мессенджера, опустил один космо-камень в бачок унитаза. Камень был тщательно завёрнут в фольгу. Уровень воды тут же поднялся, но, к счастью, не перелился через край.

Найти надёжное место, чтобы спрятать такую ценную вещь, было непросто, так что бачок унитаза в доме Чахаи подходил как нельзя лучше. Он рассудил, что ни один идиот не станет прятать камень 6-го уровня в унитазе, поэтому Соун решил на время стать тем самым идиотом.

Соун хотел, чтобы они все вместе отправились в Сеул, но Абдулазиз покачал головой. Когда Соун предложил дать ему руды, если не хватает, тот лишь рассмеялся: «Всё в порядке, для меня что здесь, что в Корее – всё одно».

Учитывая, что родиной Абдулазиза был Узбекистан, он был прав. Но Соуну всё равно было его жаль. Поэтому он, не удержавшись, проявил излишнюю заботу и предложил ему хотя бы съездить в Корею, чтобы сделать видеозвонок семье.

- У Абдула хёна, если считать всех родственников, наберётся человек пятьдесят. И он их всех кормит. Какой ещё видеозвонок? Думаешь, он будет счастлив? Он и так вынужден быть вдали от них, а тут ещё соль на рану. - Ючхан, посвящённый в ситуацию, вытащил ничего не знавшего Соуна на улицу.

Соун, чувствуя запоздалую неловкость, поднял взгляд на здание их убежища и увидел машущего ему Абдулазиза. В ответ на его широкую улыбку, он, смущаясь, тоже помахал ему рукой.

Кан Сан и Хан Донхи ушли уже давно, так что к вратам направлялись только Соун и Ючхан. Чахая должен был присоединиться к ним у самих врат, но Соун не видел в этом особого смысла. Всё равно ведь скоро увидятся в Корее.

- Зам хён.

- Да?

Ючхан использовал двуручный меч, гораздо более массивный, чем Матахари. Он говорил, что его удобнее держать, но для Соуна такой большой клинок был бы обузой. Да и рукоять у Матахари была куда изящнее.

Соун провёл пальцами по рукояти Матахари, висевшей у него на боку.

«И как этот ублюдок вообще ходит, таская с собой такую тяжёлую штуку?»

Соун, потирая змеиную кожу на рукояти, вдруг почувствовал себя извращенцем и прекратил. Он убеждал себя, что вовсе не думал о прикосновениях к чему-то ещё.

- Ты же хотел что-то сказать? - Соун решил сосредоточиться на Ючхане.

- Зам хён, вы с Чахаей хёном давно дружите?

Походка у Соуна осталась ровной, но зрачки заметно дрогнули.

- Ну… может, из-за того, что сейчас нас стало меньше, так и кажется. Но мы были близки, когда учились в школе.

- Правда? Я впервые об этом слышу.

- Потому что я не рассказывал? Что, наш Ючхан чувствует себя обделённым?

- Немного. (так, ты давай-ка, шуруй отсюда, не для тебя бутончик раскроется)

Соун поднял руку и взъерошил светлые волосы Ючхана, у корней которых уже пробивались чёрные пряди.

- Ючхан, когда вернёмся, тебе нужно будет подкрасить корни. Или просто перекраситься в чёрный.

Соун и сам планировал заглянуть в парикмахерскую, как только они вернутся в Корею. Поскольку Ючхан никак не реагировал, он, хоть и чувствуя неловкость, сказал, чтобы его утешить:

- Я в последнее время был немного невнимателен, да? Даже волосы твои до такого состояния довёл из-за всей этой шумихи.

- Да.

Он был настолько честен, что Соун потерял дар речи. Он ещё сильнее взъерошил волосы парня, который покорно склонил голову, подставляя ему макушку.

- Завтра пойдёшь со мной в парикмахерскую, в которую я хожу?

- Хорошо!

Ючхан тут же просиял, казалось, у него вот-вот появится хвост. Соун повернул голову и увидел впереди зону досмотра у Врат. В толпе людей он заметил мужчину, который был на голову выше остальных.

С того момента, как Соун заметил Чахаю, он не сводил с него глаз.

«Неужели он так рад видеть Чахаю хёна?» - пробормотал про себя Ючхан, искоса поглядывая на Соуна. Из-за Чахаи он даже упустил момент, чтобы спросить, в какую именно парикмахерскую они пойдут.

Чахая с кем-то разговаривал, но из-за его фигуры собеседника не было видно. По тонкой руке, коснувшейся его предплечья, можно было догадаться, что это женщина. Ючхан, сам того не осознавая, снова искоса взглянул на Соуна.

На лице Соуна появилась горькая усмешка, и его прежняя радость угасла.

- Заместитель, хён.

- А?

Соун моргнул и повернулся к Ючхану. Выражение его лица было таким же, как обычно, словно Ючхану всё показалось. У Соуна был немного холодный вид, но взгляд его был мягким.

- В какую парикмахерскую вы ходите?

- Я? Хожу в очень дорогое место.

- Насколько дорогое?

- Настолько, что парень, пожертвовавший всё своё состояние, не сможет себе его позволить, - Соун ткнул пальцем в сторону Чахаи, и Ючхан громко рассмеялся.

Возможно, из-за этого громкого смеха Чахая тоже обернулся.

«Пришёл?» - беззвучно спросил он, шевеля губами.

Из-за его спины выглянула женщина. Для Соуна это было незнакомое лицо, но по значку с драконом на груди он понял, что она из гильдии DK.

- Хён, эта девушка – сёрчер из DK.

Ючхан прошептал это Соуну на ухо. Кажется, имя сёрчера было… Ким Ичжи? Или Пак Ичжи? Даже Соун не был уверен в её фамилии.

Она была миниатюрной, ростом примерно по грудь Чахае, и даже издалека было видно её прелестное, с тонкими чертами лицо. Вспоминая девушек, с которыми встречался Чахая, казалось, что у него не было какого-то определённого типажа.

Длинные волосы, короткие волосы, милые, как щеночки, или утончённые и хитрые, как лисички. Чахая встречался с самыми разными девушками.

Он думал, что у них нет ничего общего, но одна черта всё же была. Все девушки, с которыми он встречался, были красивы по любым стандартам.

Подойдя ближе для прохождения досмотра, Соун кивнул ей в знак приветствия. Она в ответ тоже кивнула, поздоровавшись взглядом и с Ючханом, стоявшим рядом с Соуном.

- Впервые вижу вас лично. Я Ким Ичжи, сёрчер гильдии DK.

Внезапно Чахая протянул руку к лицу Соуна. Соун не успел среагировать и вздрогнул от неожиданности, а тот снял что-то с его переносицы.

- Ча Соун, у тебя ресничка на носу.

- …Да-да, упала ресничка. Здравствуйте, меня зовут Ча Соун, - Соун быстро сменил раздражённое выражение лица на вежливое и ответил Ким Ичжи.

- Ой, да можно было и не представляться, я, конечно, знаю заместителя гильдмастера Тачхона. Вы, наверное, единственный, чью фамилию оппа не коверкает. Чахая оппа ведь и мою фамилию постоянно меняет, правда?

- Просто у нас одна фамилия – Ча. Было бы странно, если бы я её забыл.

- Ахаха. - Ким Ичжи, так светло смеявшаяся над такой простой шуткой, казалась человеком с хорошим характером.

Понимая, что резко прерывать разговор было как-то неудобно, Соун подал Ючхану знак глазами, чтобы тот шёл вперёд. Ючхан, тоже не желая тратить здесь время, в ответ показал жестом: «Завтра позвоню!».

- Заместитель, вы тоже собираетесь воспользоваться Вратами?

- Да. Вы тоже, сёрчер Ким Ичжи?

- Нет. Я тут ненадолго, по поручению Хансоль онни. Знаете, Чахая оппа такой забавный. Сначала подкатывал ко мне, мол, у Тачхона нет сёрчера, а потом внезапно начал меня избегать.

- Я никогда не общался с тобой, потому что ты сёрчер.

- Почему? Ты же так много расспрашивал меня о сёрчерах. Разве это не одно и то же?

- Не-а. Я же псих.

- …Вот же, это Кан Сан наябедничал, да? Я не говорила, что ты совсем псих. Просто сказала, что ты похож на психа, - возмущённо замахала руками Ким Ичжи.

Чахая, чтобы её успокоить, накрыл её голову своей огромной ладонью. Казалось, он даже слегка надавил, чтобы она не прыгала. (эх, доиграешься, бутончик не раскроется)

- А, не надо! Я и так маленькая, а стану ещё меньше, - раздражённо сказала Ким Ичжи, хватая Чахаю за запястье. - Я забираю свои слова про психа, забираю!

Она резко отдёрнула руку и принялась ворчать. Затем, поправив волосы на макушке, она бросила угрюмый взгляд на Чахаю.

В этот момент улыбка застыла на лице Соуна. В голове будто что-то щёлкнуло. Он с самого начала чувствовал какое-то дежавю и теперь понял, в чём было дело.

Потому что, наблюдая за поведением Ким Ичжи, он словно смотрел в зеркало.

Ему показалось, что земля у него под ногами проваливается в черноту, ещё более тёмную, чем сами Врата.

«Неужели… …я тоже так себя вёл? Притворялся, что не нравится то, что на самом деле нравится, намеренно скрывая свои истинные чувства, и при этом следил за реакцией Чахаи?»

Он почувствовал, что сейчас точно не сможет посмотреть в глаза Чахае. Он даже представить не мог, какое у него сейчас выражение лица, и ему некуда было деть взгляд.

- Заместитель, а вы когда вернётесь?

Если бы Ким Ичжи не заговорила с ним, Чахая наверняка заметил бы его странное поведение. Соун быстро повернулся к Ким Ичжи.

- Как получится, посмотрю по ситуации. В общем, пойду я, пока не стало слишком поздно, - Соун изобразил спешку, и Ким Ичжи в ответ лишь энергично кивнула.

- Да, до скорой встречи! А ты, Чахая оппа, когда вернёшься?

- Когда вернётся Ча Соун, - бросил он и пошёл вслед за Соуном.

- Ай, ну вот серьёзно! Вечно он так говорит! - слова Ким Ичжи, полные досады, донеслись до его спины.

Но Соуну казалось, что у него заложило уши, словно от сильного шума.

Он тоже мог запросто потрепать Ючхана по волосам, но это было не более чем проявлением нежности к младшему брату. Однако Чахая, в отличие от него, даже простым прикосновением заставлял людей ошибаться. Нет, заставлял их вкладывать в это смысл.

Он взвесил космо-руду, и даже слова сотрудника о том, на сколько дней хватит его пребывания, не отложились в голове. Слова Чахаи о том, что он пойдёт вперёд и будет ждать его дома, тоже прозвучали как в тумане.

Поступки Ким Ичжи постоянно проецировались на него самого и от этого становилось мерзко.

Соун шёл, глядя под ноги до тех пор, пока его не втянуло во Врата. Его мучило головокружение, подступала тошнота, но он молился, чтобы его мозг разложился на части и он перестал думать.

Ощущение, будто тело разрывают на куски, было до тошноты знакомым, но к нему невозможно было привыкнуть. К счастью или к несчастью, в этот раз удар был не таким сильным, чтобы потерять сознание, как в первый раз.

Соун открыл глаза, ощущая отвратительное чувство, будто его тело собирают заново. Как и ожидалось, он оказался в том же месте, где был в последний раз перед уходом в Нараку.

Стоя в прихожей своего дома, Соун медленно огляделся. Никаких следов, оставленных им или Чахаей, не было. Вероятно, это была заслуга домработницы, которая по-прежнему приходила к нему домой и усердно убиралась.

Соун снял обувь, не снимая Матахари с пояса.

«Мой дом всегда был таким большим?»

Теперь путь до спальни казался невыносимо длинным.

«Я не хочу привыкать к Нараке, не хочу, чтобы моё настроение скакало от каждого действия Чахаи…»

Всё вокруг было наполнено тем, что он ненавидел. А тот ублюдок, вероятно, никогда и не испытывал подобных чувств, ведь для него не существовало ничего ненавистного.

Он всегда считал, что это к лучшему, что он не женщина, но сегодня, увидев Ким Ичжи, он наконец понял.

Пока они остаются друзьями, ему придётся терпеть бесчисленное множество подобных ситуаций.

Дыхание перехватило, словно распухли миндалины, и Соун, обессилев, рухнул лицом на кровать.

- Доброй ночи.

Экран планшета, стоявшего у изголовья кровати, вспыхнул мягким светом.

- Для вашего комфортного сна сегодня я буду циклично воспроизводить композицию, установленную хозяином.

Сегодня у него не было настроения слушать музыку. Соун уже собирался открыть рот, чтобы приказать остановить песню, когда…

- Баю-бай, баю-бай, наш Ча Соун. Крепко спит, наш Ча Соун.

«Неужели у меня уже слуховые галлюцинации?» - подумал Соун и хлопнул себя по ушам.

- Баю-бай, баю-бай, наш Ча Соун. Крепко спит, наш Ча Соун, баю-бай…

«Да что это, чёрт возьми?!»

Он резко подскочил с кровати и тут же ударился боком о Матахари. Схватившись за бок, который болел так, что на глаза навернулись слёзы, он быстро схватил планшет. Невероятно, но из динамиков лилась колыбельная, спетая Чахаей.

Тап-тап-тап.

Соун раз за разом нажимал на папку, где он хранил музыку.

«Колыбельная от господина Чахаи для помощи во сне Ча Соуну»

Из всех мелодий, которые когда-то у него были, осталась только одна – эта.

Было не столько удивительно, откуда парень, живший в Индонезии, знает корейскую колыбельную, сколько шокирующе то, что этот ублюдок удалил всю его папку.

Песни, которые он собирал ещё со старшей школы, всегда помогали Соуну поддерживать стабильный режим сна.

Конечно, почти все они были о расставании или о любви, которая так и не стала взаимной и закончилась дружбой. Не хотелось бы вспоминать, но бывали дни, когда он, поддавшись чувствам, засыпал, подпевая этим песням.

В какой-то момент они стали для него чем-то вроде колыбельных…

И вот теперь…

♫ Лучше бы мы остались просто друзьями

♫ Больше, чем дружба

♫ Больно только мне?

♫ Расстанься с ней!

♫ Одиночество

♫ Теперь, когда я тебя забыл, всё наладится

«Куда делись все эти «шедевры»? Как этот ублюдок мог оставить только свою колыбельную?»

«Неужели Чахая догадался?»

«Нет, даже лучший сёрчер высшего класса не смог бы распознать такое ненормальное чувство к другу».

Но если бы Чахая услышал песни, которые он подобрал, он бы точно поржал над всей этой сопливой сентиментальностью.

И он втайне надеялся, что тот их не слышал…

«А если этот ублюдок делает вид, что ничего не знает, но всё слышал?»

- …Чахая, - тихо прошептал он.

- Слушаю, хозяин.

Но слова с приказом удалить файл колыбельной так и не сорвались с его губ. Он мог бы сделать это сам, коснувшись экрана… но в итоге просто положил планшет на изголовье кровати.

- Баю-бай, баю-бай, наш Ча Соун. Крепко спит, наш Ча Соун.

Однако под колыбельную Чахаи он не мог заснуть. Пошатываясь, Соун направился к холодильнику. Он достал две холодные конфеты «Малланг-со» и положил их в рот. Соун жевал конфеты, которые от холода стали ещё более тягучими, и снова открыл холодильник. «Ещё одну, последнюю…» - повторял он, стоя на месте, и в итоге опустошил всю пачку.

Он так сильно нервничал, что его тянуло на сладкое, или он просто признал свою участь зависимого? (звучит как аллегория на чувства к Чахае)

Даже когда Соун приказал ассистенту выключить воспроизведение, колыбельная Чахаи сама по себе продолжала звучать у него в ушах.

Сон не приходил, даже когда глаза уже стали красными. Но он и сам не мог понять, было ли это из-за сахара от конфет, или потому, что он впервые в жизни услышал колыбельную от Чахаи.

* * *

- Ай! Ну как можно так таскать меня через Врата?

Мальчик, уперев руки в бока, покачал головой.

Соун, склонив голову набок, свысока посмотрел на мальчика, который был намного ниже его. У ребёнка со стрижкой под горшок были красные волосы и красные глаза. Мальчик резко вскинул голову и встретился взглядом с Соуном.

Соун смотрел на него сверху вниз, находясь в пространстве, абсолютно белом, как лист бумаги, и слегка приоткрыл рот.

- Ты…

Соун широко раскрыл глаза, будто встретил знакомого, на что мальчик фыркнул.

- Уже догадались?

- …Я видел тебя.

- Конечно, видели.

- Точно… в доме Ючхана.

На этот раз мальчик склонил голову набок.

- Ючхан? А это кто?

- В квартире на 4-м этаже нашего убежища… я видел твою фотографию.

Мальчик перед ним был точной копией того, что на фотографии катался на трёхколёсном велосипеде. У хозяина той квартиры были чёрные волосы и зелёные глаза, а у этого мальчика и волосы, и глаза были красными. Он хорошо его запомнил, потому что тот был настолько необычным, что даже являлся ему в кошмаре.

Мальчик с большими глазами без двойных век и круглым кончиком носа вживую был даже милее, чем на фотографии. Однако его необычный цвет глаз вызывал сильное чувство чужеродности.

- Это сон?

Он столкнулся с кем-то, кто жил в Нараке, так что это вполне могло быть так.

- Наполовину да, наполовину нет.

- Тогда что это?

- Скажем так, ты в моём сознании.

- Значит, это всё-таки сон.

«Да и ребёнок не мог бы так выражаться».

- Не нужно делать поспешных выводов только из-за того, что я выгляжу как ребёнок. Я прожил в том месте целых 15 лет.

- В «том месте»?

- На планете @#$!#.

Скр-р-режет!

От звука, царапающего барабанные перепонки, Соун в панике зажал уши.

- Видимо, ещё рано… Что же делать… Прости! - мальчик затопал ногами и приступ боли постепенно утих. Соун разгладил нахмуренные брови, пытаясь выговорить:

- О какой, чёрт возьми, планете ты говоришь?

Мальчик плотно сжал губы и лишь решительно покачал головой.

- Я не хотел делать тебе больно. Так что не ненавидь меня, пожалуйста.

Несмотря на то, что он утверждал, что прожил на какой-то другой планете целых пятнадцать лет, говорил он всё так же просто и наивно, по-детски.

- С чего бы мне тебя ненавидеть, я тебя впервые вижу!

Мальчик, словно успокоившись, обхватил обеими руками Соуна за ноги. Его мягкая кожа и тепло тела казались слишком реальными для сна.

- Если это не сон… значит, это ты меня позвал?

Учитывая, через какие только странности ему не приходилось проходить, Соун старался реагировать спокойно.

- Верно, хён. У меня есть к тебе вопрос.

- Ко мне?

Щёки улыбающегося мальчика мило приподнялись.

- Да! Что было раньше: курица или яйцо?

Вопрос был совершенно неожиданным, но Соун счёл это просто детским любопытством.

- Хм… Разве это то, о чём будет спрашивать такой малыш, как ты?

- Малыш? Я же ясно сказал. По человеческим меркам мне двадцать один год.

Его щёки, залившиеся румянцем, таким же красным, как и его волосы, были очаровательны. Соун, сам того не заметив, расслабился и опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком.

- Что было раньше: курица или яйцо? Отвечайте скорее.

- Малыш. Если ты говоришь об эволюции, то первыми были микроорганизмы в море!

Он думал, что ребёнок его не поймёт, но тот лишь покачал головой, давая понять, что это не ответ.

- А что, если нас кто-то создал?

Соун быстро заморгал.

«Ему же лет шесть, не больше?»

Он никогда не общался с детьми, которых называли вундеркиндами, так что не знал, но это было странно. Словно он разговаривал со взрослым, который надел маску ребёнка.

- А ты что думаешь, что было раньше?

- Я думаю, что яйцо.

- Почему?

Красные глаза мальчика блеснули.

- Разве все бесчисленные яйца вырастают в кур? Многие ведь так и не вылупляются. А даже если и вылупляются, они могут умереть, как я.

Мальчик поднял свой маленький указательный палец и указал на Соуна.

- Как ты поступил со мной, хён.

- Я? Что я тебе сделал?

Соун, так и оставшись сидеть на корточках, скрестил руки на груди.

- Сейчас это место называют Наракой, верно? Но изначально место, где я жил, называлось не Нарака, а «Га…».

Называется ли официально Нарака Гаджаном или Таджаном – ему было всё равно.

- Важнее другое, что я тебе сделал?

- Я просто был рад встрече, а ты проткнул моё тело. И, словно этого было мало, позвал друзей, чтобы они изрубили меня на куски.

- …

«Не может быть».

Сложив воедино слова мальчика, на ум приходило только одно.

- Мутант-курица?..

Глава 24 - Переломный момент

- Ахаха, и вы называете такое божественное создание курицей? - Мальчик широко улыбнулся. - Хорошо ещё, что Врата пока не могут меня «переварить». Но как можно было так безрассудно тащить меня с собой?

Голова Соуна работала плохо, словно он был пьян.

«То есть, этот ребёнок и есть тот мутант-курица 6-го уровня, которого я победил своим Космосом?»

- Большинство людей, живших в Гаджане, обладали удивительными способностями. Мы путешествовали между разными измерениями ради нашего далёкого будущего. Но потом чёрная стена… - Мальчик вытянул руку в пустоту, словно что-то рисуя. - Конечно, мы называли её по-другому, но эта чёрная стена постепенно поглотила мир Гаджана.

- Люди, жившие в Нараке… нет, в Гаджане, путешествовали между измерениями? Тогда где они сейчас? Они живы?

Мальчик снова покачал головой.

- Нет, я был последним выжившим.

Голос в голове:

- А вот и ты! Я тебя заждался. Пора выходить!

Крик Мессенджера пронзил сознание Соуна. Он почувствовал, как тело сдавливает будто под тяжёлой массой, а лицо мальчика исказилось от ярости. Хотя, честно говоря, из-за его пухлых щёк и круглого носа выглядело это скорее нелепо.

- Это всё потому, что я не в привычном для себя месте! Чёрт, чёрт!

При этом он изливал свою ярость с такой силой, что походил на пациента с синдромом неконтролируемого гнева, которому срочно требовалось лечение.

Голос в голове:

- Ну и зверь. Просто зверь.

- Я не зверь! - завопил мальчик, сжимая кулаки.

Соун был поражён. Ведь до сих пор никто, кроме него, не мог слышать слова Мессенджера.

- Ты что… ты тоже сейчас это слышал? Правда слышал?

- То, что сейчас происходит, – это нехорошо! Совсем нехорошо! - Мальчик подпрыгнул на месте, выплёскивая своё негодование.

Голос в голове:

- Ну это только для тебя.

В отличие от обычных разговоров с Мессенджером, сейчас, каждый раз, когда тот произносил слова, тело будто вдавливало в пол.

Но чей это вообще голос?

До сих пор Мессенджер имитировал его собственный голос (Соуна), но сейчас всё было иначе. Он даже не мог понять, был ли это знакомый голос или голос кого-то чужого. В голосе не ощущалось ни высоты, ни тембра, ни чёткой манеры речи.

- Хён, идите сюда!

Казалось, будто пол из пластилина кто-то тянул в стороны, и они с мальчиком оказывались всё дальше друг от друга, хотя Соун просто стоял на месте.

- Сюда! - Мальчик тянул к нему свои пухлые руки и отчаянно махал ими. Сердце сжималось от желания немедленно схватить его, но с каждым шагом вперёд земля у него под ногами проваливалась. Мальчик тоже, пытаясь подойти к нему, всё глубже увязал в белой глине. Он не знал его имени и не мог позвать.

- Не подходи!.. - крикнул Соун, видя, как тело мальчика продолжает погружаться вниз.

- Имя! Как тебя зовут? Как мне тебя называть?!

Слова о том, что он причинил вред этому ребёнку, застряли у него в груди и не отпускали. Это было абсурдно, но если он и вправду отнял жизнь у этого мальчика, то насколько же это было ужасно. Однако он точно убил мутанта, и, убивая его, он не чувствовал ни капли вины.

Голос в голове:

- Достаточно. Ча Соун, возвращайся.

Пол под ногами Соуна начал проваливаться. Плоская поверхность изогнулась, и его швырнуло в бездонную пропасть, отчего зрение померкло.

* * *

- Бу-э-э!

Придя в себя, Соун тут же бросился к унитазу. В голове гудело так, будто он прокатился на американских горках несколько десятков раз подряд. Он вцепился в гладкий фарфор и начал блевать, но выходила лишь горькая желчь.

Когда буря в желудке постепенно улеглась, тошнота тоже ослабла. Последствия головной боли оказались не такими долгими, как он ожидал, но какое-то время он не мог отойти от унитаза.

Когда приступы рвоты окончательно прекратились, он с силой надавил костяшками пальцев на глаза, а затем отнял руку. Выйдя из туалета, Соун с раздражением почистил зубы.

«Это был всего лишь сон?»

Он молча ждал появления Мессенджера, но до самого конца чистки зубов так и не услышал никакого ответа. Он направился в душ, чтобы ополоснуться, но его взгляд упал на рюкзак, небрежно брошенный на диване.

Открыв рюкзак, который он принёс из Нараки, он увидел космо-руду, завёрнутую в фольгу. Сначала ему хотелось достать её и развернуть, но из-за неприятного чувства тут же передумал.

Соун знал, что за ним следят гильдийцы из DK, поэтому он забрал камень 6-го уровня с собой, а в бачок унитаза вместо него положил камень 3-го уровня. Вряд ли они бы его украли, но если бы такое и случилось, им бы достался лишь бережно завёрнутый в фольгу камень 3-го уровня. И на этот раз он собирался надолго остаться в Корее, даже если придётся потратить камень 6-го уровня.

Но тот сон… нет, если то, что он услышал в той «сфере сознания», было правдой, то Врата не могут «переварить» этот камень. На самом деле, проходя через зону досмотра в Нараке, он спрятал камень 6-го уровня и показал только 3-й, но сделал это не потому, что знал об этом.

Соун осторожно снял с камня фольгу, но, увидев внутри красную магму, снова завернул его. Теперь он не мог бросить руду в рюкзак абы как, поэтому положил максимально аккуратно.

«Подожди меня дома. Я скоро приду».

Соун с запозданием вспомнил слова, которые Чахая сказал ему у зоны досмотра. Он достал из рюкзака разряженный телефон и поспешно поставил его на зарядку.

«Что, если Чахая дошёл до квартиры, не смог войти и ушёл?»

Он в нетерпении покружил по комнате, но потом резко остановился. Ему стало тошно от самого себя, ждущего, пока телефон поскорее включится.

Да даже если он не смог войти, то просто вернулся бы. Чахая ведь не ребёнок, чтобы о нём переживать.

Соун отвёл взгляд от телефона и сразу пошёл в душ. Сегодня он планировал впервые за долгое время надеть красивую одежду, зайти в парикмахерскую, а потом навестить мать. Он не хотел встречаться с ней дома, так что, может, стоит предложить поесть где-нибудь?

Соун закончил сушить волосы феном, приглаживая рукой опалённые пряди на затылке. Некоторое время он ходил туда-сюда по одному и тому же месту, словно наслаждаясь тем, что этот просторный дом принадлежит ему. Возможно, это была отчаянная попытка не привыкать к Нараке.

Пройдя в гардеробную, Соун достал и надел футболку, выпущенную в коллаборации двух известных брендов. К его смущению, белая футболка с коротким рукавом почти ничем не отличалась от «Kkomine», за исключением логотипа бренда на груди.

«Но материал-то ведь должен быть получше?..»

Он заплатил за неё в десять раз больше, чем за ту «Kkomine» так что нужно было хоть как-то это оправдать. Иначе получалось, что этот дорогой бренд не стоит своих денег.

Соун также надел джинсы и кепку из той же коллекции. Надев кроссовки с амортизацией, он впервые за всё время по-настоящему почувствовал, что снова находится в Сеуле. Ведь в Нараке почти не было повода так чисто и стильно одеваться.

Закончив собираться, он коснулся экрана телефона.

Чахая, 5 пропущенных вызовов

От того, что тот звонил целых пять раз, он невольно сглотнул. Заметив, как уголки его губ сами поползли вверх, он подумал, что и сам безнадёжен. Если бы Чахая позвонил всего один раз и на этом остановился, он бы не смог скрыть своего разочарования.

Соун позвонил Чахае и, как только тот ответил, тут же выпалил оправдание:

- Прости, я уснул, как только пришёл.

- А я на улице ночевал.

- Почему? Ты же говорил, у тебя есть жильё в здании гильдии.

- Дурак, я же его пожертвовал.

- Я вообще-то знаю, что здание гильдии оформлено на твоего дядю.

- Блин, не повёлся.

- Ты сейчас там?

- Нет.

Он протянул последнее слово, словно предлагая угадать.

- Тогда где?

- Не знаю. Спал в какой-то странной дыре. Поесть было нечего, так что я вышел перекусить с парнем, который меня приютил. Мы тут, рядом с твоим домом.

«Наверное, подцепил где-то девчонку и провёл с ней ночь», - подумал он.

Развратный ублюдок. Хватается за каждую юбку. Слово «девственность до брака» у него, наверное, даже в словаре отсутствует.

Соун мысленно продолжал поносить Чахаю.

- …Приятного аппетита. Я вешаю трубку.

- Ты же говорил, что сегодня идёшь в парикмахерскую.

- Угу.

- Я тоже пойду.

- …Нет! Мы с заместителем хёном пойдём вдвоём! Хён! Чахая хён постоянно меня задирает! Говорит, что у меня ноги воняют, хотя это не так…

Со стороны динамика донёсся возмущённый крик Ючхана, и Соун плотно сжал губы.

Ему стало немного стыдно за свои мысли, но картинка, как Чахая положил руку на голову Ким Ичжи, никак не выветривалась из памяти. Значит, пора менять тактику. Отныне, даже если Чахая попытается его «поддеть», он будет реагировать с каменным лицом. Больше никакого «нравится, но делаю вид, что нет».

- Просто сходи с Ючханом. Сегодня я встречаюсь с мамой.

«Пока что нужно держать небольшую дистанцию».

Он собирался пробыть здесь как минимум десять дней и решил, что лучше на это время избегать встреч с Чахаей. Может, и правда съездить куда-нибудь вроде храма на «темплстей»… (программа проживания туристов в традиционном буддийском храме Южной Кореи)

Хотя ему нужно решить срочные дела, а тратить время впустую было бы слишком расточительно, учитывая ценность космо-руды.

- Я тоже давно не виделся с твоей мамой. Можем встретиться вместе.

- Тебе заняться нечем?

- Ага. Пиздец как.

- У меня на сегодня и завтра есть свои планы, так что давай каждый будет сам по себе, ладно?

- Какие планы?

На мгновение он потерял дар речи, но ответил, не подав вида:

- …Не могли бы вы, господин, уважать моё право на личную жизнь?

- Ты опять за своё?

В голосе Чахаи вдруг исчезли смешные нотки.

- Хочешь меня выбросить, раз я стал нищим? Боишься, что я, без денег даже на еду, сяду тебе на шею?

Соун и не ожидал, что Чахая в таком тоне начнёт выяснять отношения, поэтому невольно выдохнул с усталостью:

- Да не в этом дело. Назови номер счёта. Мне всё равно нужно вернуть тебе деньги.

- Отдай лично.

- Нет времени. Мне нужно выйти, пока мама не заждалась.

- А я для тебя теперь просто тупица, который ничего не понимает, да? - его голос стал жёстче. - Дяденька, я тут пришёл за долгом. Я сейчас разговариваю по телефону с Ча Соуном, хотите, я дам вам трубку?

Соун уже хотел спросить, что за чушь он несёт, но тут раздался звонок с ресепшена в лобби. Соун нажал кнопку ответа на настенной панели.

- Здравствуйте, господин Соун. К вам пришёл господин Чахая, разрешить ему войти?

Соун попеременно смотрел то на телефон в своей руке, то на настенную панель.

- Всё в порядке. Я сам спущусь.

Нажав кнопку завершения вызова, он прижал к уху телефон, где всё ещё шёл разговор:

- Ты что, коллектор, что ли? Ладно, сейчас спущусь, жди.

И, не дав Чахае ничего ответить, просто отключился.

Соун уже был полностью готов к выходу и лишь закинул за спину Матахари. Раньше он носил её на боку, но она была тяжёлой, а изношенный поясной ремень плохо её держал. Он мысленно обновил свой список покупок, решив, что нужно купить новый.

Спустившись, в вестибюле он увидел Чахаю, который давал автограф сотруднику. Сотрудник стоял к нему спиной, сняв пиджак от костюма, оставшись в одной белой рубашке.

Он вспомнил, как и сам давал точно такой же автограф, когда впервые сюда переехал.

Соун в очередной раз, увидев подпись этого парня, только покачал головой – сколько ни смотри, привыкнуть к этим каракулям невозможно. Чахая вернул ручку сотруднику и широким шагом подошёл к нему.

- Ча Соун, я, значит, лежал брошенный, а ты спокойно спал? Сегодня ты прямо красавчик.

- Ага, это всё одежда.

Чахая закинул руку ему на плечо и навалился всем своим весом. В обычной ситуации Соун бы начал возмущаться и кричать, чтобы тот прекратил, но сейчас он просто позволил ему делать что вздумается. Плевать, бьётся у него сердце или нет.

- А Ючхана куда дел?

- Понятия не имею.

- Мы и в Нараке друг от друга устали, чего ты ещё и сюда припёрся.

Чахая склонил голову набок и приблизился к его лицу. Слишком близко. Соун невольно вздрогнул и растерялся. И тут он заметил, что в глазах этого ублюдка был тот же цвет, что и у того красного мальчика. И не только он – там был и фиолетовый, как у него самого, и бесчисленное множество других переплетённых оттенков. И лишь все эти цвета вместе создавали иллюзию зелёных глаз.

- Раз оказался в Сеуле, решил меня бросить? - Чахая смотрел на него с непроницаемым выражением лица, и от этого казался немного чужим.

- Что ты несёшь? Убери лицо.

- Не ответишь – укушу.

- Попробуй только укуси, пожалеешь.

- Ну так не жалей, - Чахая широко улыбнулся.

«Этот псих!..»

Соун резко отшатнулся от него, видя, что тот и вправду собирается его укусить. Лишь тогда тот довольно ухмыльнулся и снова положил руку ему на плечо.

- Ча Соун, ну давай, не обижай беднягу, а? Я тоже приведу себя в порядок, и пойдём вместе к твоей маме.

Голос в голове:

- Квест «Предсвадебное знакомство семьи «Слоновой землеройки Ча Соуна» и «Чахаи»!

Соун с трудом сумел сохранить невозмутимое выражение лица.

- Мы же не на смотрины идём, с чего тебе наряжаться, чтобы просто увидеть мою маму.

Из-за Мессенджера он ляпнул лишнего. Соун надеялся, что Чахая пропустит мимо ушей, но тот неожиданно замер на месте.

«Это же просто шутка, зачем так реагировать?» - подумал Соун, задаваясь вопросом, не было ли у того гомофобных наклонностей, о которых он до сих пор не знал. Он незаметно прикусил нижнюю губу.

Будь они просто друзьями, не было бы причин так осторожничать, так что и ему следовало вести себя как ни в чём не бывало.

- Не идёшь – я пошёл один, - небрежно бросил Соун, как обычно. На этот раз даже ему самому показалось, что прозвучало очень убедительно.

- Уважаемая мама! Спасибо, что родили на свет эту землеройку! - крикнул Чахая ему в спину.

Совершенно не заботясь о взглядах окружающих, он выглядел совершенно довольным, будто уже полностью готов к встрече. Да, он всегда был таким. Соун фыркнул, и уголки его губ поползли вверх от абсурдности ситуации.

- Ты на машине? - спросил Соун у Чахаи, который тут же поравнялся с ним.

- У меня и машины-то нет.

- Ты реально всё до копейки пожертвовал? У моей машины тоже аккумулятор сел, придётся кого-то вызывать.

Чахая ответил, чтобы тот не волновался, достал телефон и куда-то позвонил. Он подумал, что тот собирается доставать Ючхана или Кан Сана, но Чахая, на удивление, поступил как нормальный человек и вызвал такси.

- Сказали, через 10 минут приедет.

До появления Нараки низшие ранги создали службу такси исключительно для Поздних видов. Проезд стоил в 10 раз дороже, чем в обычном такси, но, поскольку им часто пользовались руководители гильдий и бойцы среднего и высшего ранга, недостатка в клиентах не было. Просто Соун, который обычно ездил на своей машине, вызывал его всего пару раз.

После того как всех Пробуждённых изолировали в Нараке, этот бизнес был выкуплен и теперь управляется частной компанией.

Разумеется, поскольку число клиентов резко сократилось, цены выросли.

Соун и Чахая ждали машину, сидя на диване в лобби его дома.

- Мы только вместе в парикмахерскую сходим, а к маме я пойду один. Ты в это время займись чем-нибудь другим.

- Я подожду снаружи.

- Да что вообще с тобой происходит? - Соун устало провёл ладонями по лицу.

- А что? Мы же всегда так себя вели, разве нет?

- Нет, не вели. Таким прилипалой ты не был, - холодно бросил Соун.

Чахая заглянул под козырёк кепки, пытаясь рассмотреть лицо Соуна. Когда он склонил голову, Соун безразлично посмотрел на него, мол, «чего?».

- Правда? - переспросил Чахая, сомневаясь.

- Не знаю, не помню.

- Тогда будем считать, что я прав, - сказав это, Чахая рассеянно уставился вперёд.

* * *

Перед парикмахерской они заодно забрали мрачно надутого Ючхана, и втроём зашли подстричься. Так как Ючхану требовалось обесцветить волосы, Соун и Чахая, закончив стрижку раньше, вышли на улицу.

Они зашли в ближайший универмаг и купили Чахае одежду, в результате чего расходы Соуна превысили сумму, которую он должен был вернуть Чахае. Соун решил, что нужно завести долговую книгу и записал потраченные на Чахаю деньги в блокнот.

Чахая же, не зная, что его долг растёт с каждым съеденным кусочком, с удовольствием продолжал жевать еду.

- Ещё что‑нибудь хочешь купить? - спросил Соун.

Чахая откусил почти половину пончика с горой взбитых сливок за один раз.

- Вау, Ча Соун стал моим спонсором.

- Перестань нести херню.

Он сжал пончик в бумажной обёртке, и из него вытекли сливки.

- Будешь? - спросил он, протягивая пончик, но Соун посмотрел на него с выражением полного отвращения. Количество сливок было настолько запредельным, что ни о каких мыслях о непрямом поцелуе не могло быть и речи.

- Тебе не слишком жирно?

- Нисколько, - ответил тот и ослепительно улыбнулся.

«Этого ублюдка, и без того красивого, так отмыли и отполировали, что он теперь сияет так ярко, что на него больно смотреть».

«Хотя о чём это я, это же сам Чахая («свет» с индонезийского), как же иначе».

- Ладно, я пойду к маме.

- Ага, я подожду снаружи.

- Не нужно, займись своими делами. Это займёт больше двух часов.

Он забронировал корейский ресторан с подачей полного сета из нескольких блюд, рассчитанного почти на два часа.

- Я и три часа могу подождать.

- Там поблизости даже компьютерного клуба нет.

«Неужели это всё потому, что у него нет денег?»

Казалось, Чахая специально старается держаться ещё ближе, чем раньше.

- Это из-за того, что у тебя денег нет? Дать тебе карту?

- Я на скамейке посижу.

Казалось, сила, с которой он напирал, была больше, чем сила, с которой его отталкивали. Волосы Чахаи от природы были слегка вьющимися, поэтому всегда выглядели уложенными, даже если он просто высушивал их кое-как. А когда к таким волосам приложил руку парикмахер, он выглядел так, будто хоть сейчас мог идти на церемонию награждения.

«Он же не сможет спокойно посидеть и отдохнуть на скамейке…»

Если бы они сейчас не сидели в автомобиле с охраной, им бы пришлось выдерживать на себе десятки посторонних взглядов. В основном люди подходили за фото или автографом, но иногда встречались и те, кто ненавидел пробуждённых. Иногда они даже бросали в них яйца или камни. Большинство Пробуждённых обладали хорошей реакцией, чтобы с лёгкостью увернуться, так что большой проблемы в этом не было. Но иногда агрессивные Пробуждённые начинали угрожать таким гражданам в ответ и вот это уже становилось проблемой.

- Ладно, просто пошли вместе, - сдавшись, тихо сказал Соун.

- Меня игнорировали больше года, даже не объяснив причину, а вдобавок ко всему ты ещё и пропал на несколько месяцев. Так что не переживай, благодаря кое-кому, я отлично привык ждать, всё в порядке.

Эти добрые, но колкие слова, Соун понял, что окончательно проиграл.

- Мне просто будет некомфортно. Но я всё равно с самого начала забронировал столик на троих, - если бы Чахая согласился заняться своими делами, Соун просто планировал объяснить ситуацию в ресторане.

- Снова придётся делать запись в долговой книге! - Чахая с улыбкой на губах легонько постучал по экрану телефона Соуна.

- Место очень дорогое, так что готовься. И впредь тоже бери высокую плату за свои услуги. А не какие-то там 50, 100 тысяч вон.

- Это просто потому, что я сам дешёвка.

- Ублюдок, ты что, специально так говоришь? Как кто-то такой красивый может говорить такие вещи?

- Я красивый? - Чахая обхватил свою щёку ладонью. Он даже принялся моргать, изо всех сил пытаясь выглядеть милым.

- Отвратительно, - сказал Соун.

Обычно он бы уже оттолкнул его лицо, но на этот раз ограничился лишь устным ворчанием.

- Ну что ты, посмотри ещё раз.

Он всеми способами пытался заставить Соуна, смотревшего прямо перед собой, повернуть голову в его сторону. Когда Чахая попытался поймать его пухлые губы, тот успел заметить манёвр и резко отвернулся.

- Ну, посмотрел. Доволен?

- Странно… Ча Соун, чего ты всё время пытаешься избежать?

- Чего это я избегаю?

- Не понимаешь? Ты так себя ведёшь, что мне так и хочется на тебя наброситься.

Чахая, буквально следуя своим словам, подался вперёд, почти врезавшись ему в лицо. Соун ещё раз мельком взглянул на перегородку между водительским и задним сиденьями. Она была плотно закрыта.

Пока Чахая приближался, Соун нарочно оставался неподвижным. Между ними оставалось едва ли десять сантиметров. В этом маленьком пространстве их взгляды переплелись и столкнулись.

- Хан Донхи сказал, что я, блять, очень странный, - Чахая чуть прищурился и маленькая родинка у уголка его глаза стала особенно заметной.

- …Только сейчас понял? - Соун усмехнулся и непринуждённо отвернулся.

- Я странный?

- Говорю же, да.

- Он сказал, что странно то, как я на тебя смотрю.

- …

Соун не мог ничего ответить, только сглотнул. Его кадык, выпиравший на гладкой шее, был таким отчётливым, что хотелось коснуться его губами. Чахая, подперев подбородок рукой, разглядывал Соуна.

Его длинные ресницы были такими, что даже одна, упавшая на лицо, сразу бросалась бы в глаза. Разрез глаз был вытянутым и холодным, а кончик его гладкого носа так и тянул провести по нему пальцами.

«Неудивительно, что какие‑то ёбнутые даже сделали целый сайт, посвящённый притягательной внешности Ча Соуна».

«И взгляд у него тоже особенный».

Чахая прекрасно знал, что Соун часто наблюдает за ним. Почти всегда, когда он чувствовал на себе чей‑то взгляд, это оказывался Соун. И каждый раз тот либо вздрагивал, либо, напротив, безразлично спрашивал: «Что?».

«Забавно всё-таки. Ведь это он посмотрел первым».

Соун, словно чувствуя, как горят щёки, провёл по ним тыльной стороной ладони.

- Это правда странно, так что прекрати пялиться.

- Что в этом странного?

- А тебе самому приятно, когда на тебя кто-то в открытую пялится?

Соун снова повернулся к Чахае. Он долго смотрел на него в упор, но Чахая лишь улыбался. Соун, который и так никогда не был мастером в гляделках, зажмурил слезящиеся глаза, а затем снова открыл их.

- А мне нормально.

- Молодец, будь чемпионом по гляделкам.

На панели, соединённой с водительским местом, загорелся экран. Как раз кстати, – подумал Соун и первым нажал кнопку ответа.

«Через минуту мы прибудем к месту назначения. Пожалуйста, при выходе проверьте, не забыли ли вы свои вещи».

Это был не голос водителя, а встроенное системное оповещение. Из вещей, которые им нужно было забрать, были только их мечи.

В Южной Корее даже при наличии разрешения на владение холодным оружием нельзя было просто так носить настоящий меч, но Пробуждённые могли свободно носить зарегистрированное снаряжение. Правда, Поздние виды боевого типа часто имели тёмный цвет глаз, как у обычных людей, из-за чего периодически конфликтовали с полицией при внезапных проверках. Впрочем, вместо того чтобы просто показать регистрацию, находились и такие, кто, опьянённый чувством превосходства, наполнял своё оружие Космосом.

Соун взял регистрационное удостоверение, а кепку решил оставить в машине. Ему не хотелось портить причёску, сделанную рукой профессионала. К тому же, он хотел успокоить маму, показав ей, как хорошо он живёт.

Прибыв в fine dining ресторан (термин, который описывает ресторан высокого уровня, ориентированный на качество еды, элегантную атмосферу и персонализированный сервис), их проводили в отдельную комнату. Соун часто бывал здесь до ухода в Нараку и обслуживание было как всегда на высоте. Возможно, это потому, что менеджер, который тогда внимательно следил за клиентами, всё ещё работал здесь.

В отдельном зале им с Чахаей подали тёплые влажные полотенца. Развернув своё, Соун уловил приятный аромат кондиционера для белья. И тут он неожиданно вспомнил, как Чахая грел для него воду в горном ручье.

- Что смешного в этом полотенце? - спросил Чахая, улыбнувшись вслед за ним.

- Обезьяны из горячих источников вспомнились!

- Ча Соун же не обезьяна, Ча Соун - «землеройка из горячих источников».

- В следующий раз бери миллион вон за свои услуги и усердно копи деньги.

- Только если ты будешь замерзать до смерти.

- Хотелось бы, чтобы такого не случалось.

Казалось бы, в таком шикарном, удобном месте он должен был радоваться, но Соун чувствовал себя так, словно на нём была чужая одежда. Сейчас ему больше подходили либо Нарака, где не хватало всего, либо горный склон, где он ночевал под открытым небом, чем эта изысканная обстановка. Точно так же, как когда-то он чувствовал себя в трущобах Чахаи уютнее, чем в собственной квартире, он, похоже, постепенно привыкал к изменившейся жизни.

И почему-то это не казалось чем-то плохим.

Воспоминания о том, как они бродили по закоулкам трущоб, искренне смеясь и болтая, были для него дороги. Даже вспоминая то, что случилось в этот раз в туннеле, он понимал, что радости на самом деле было больше, чем страданий. Наверное, люди действительно сильнее ценят счастье там, где чего-то не хватает.

Как взрослый, у которого есть бары и клубы, может радоваться меньше, чем школьник, тайком сбежавший в компьютерный клуб вместо уроков. Но это вовсе не значило, что он хотел бы всю жизнь провести в Нараке или на дикой горе.

Тук-тук.

От звука, возвестившего о прибытии гостя, Соун засиял и вскочил на ноги.

В дверях, которые открыл им менеджер, появилась женщина с шёлковым шарфом на шее. Увидев маму Соуна, Чахая тоже поднялся.

- Ничего себе, мам, почему ты сегодня такая красивая? - Соун в два счёта оказался рядом и крепко обнял её.

- Даже толком на маму не посмотрел, а уже говорит пустые комплименты.

Глаза матери налились слезами и она обняла сына так же крепко. Соун, прежде чем отпустить, ещё раз прижал её к себе, а затем легонько сжал её плечи.

- Нет, я серьёзно, ты и правда очень красивая.

- …Почему мой сын так исхудал, пока мы не виделись?

- Да это Чахая за двоих ест, вот я и похудел, - пошутил он, и мать, торопливо смахнув слёзы, улыбнулась.

- Давненько не виделись, матушка, - поздоровался Чахая.

Она, которая с самого порога видела только сына, почувствовала себя неловко и заулыбалась ещё шире.

- Боже мой, Хая! Сколько лет, сколько зим! Как поживаешь?

Она с радостью подошла и обхватила ладонями щёки Чахаи. Чахая опустился пониже, чтобы ей было удобнее его касаться.

- Ой, Соун, а Хая тоже, кажется, похудел по сравнению с прошлым разом. Зачем ты говоришь, что он что-то у тебя отбирал?

- Ха-ха, сегодня, при вас, точно ничего не отберу.

Соуну казалось, что Чахая нисколько не изменился в размерах, скорее даже стал крепче, но, видимо, для его мамы все, кто не пухленький, выглядят худыми.

- Я ведь интернетом особо не пользуюсь, всё только из новостей узнаю. А твой отец дома вообще не говорит о работе, так что… вы ведь оба хорошо ладите, да?

- Конечно. Соун заботится обо мне и в Нараке, и здесь, в Корее.

- Кстати, Хая, я слышала, что ты пожертвовал всё своё состояние… С тобой всё в порядке? - она обеспокоенно спросила, не случилось ли с ним чего серьёзного.

- Мам, давай сначала поедим. Менеджер сказал, что очень старался, раз ты сегодня придёшь.

- Мой сын только и умеет, что льстить!

Соун с улыбкой выдвинул для неё стул из-за круглого стола. Он галантно усадил маму, а сам сел напротив Чахаи.

- Как же я рада видеть двух моих замечательных сыновей вживую. После того как вы стали этими... Я места себе не находила от волнения, ночами не спала.

- Просто представьте, что нас отправили в армию. А сегодня у нас увольнительная!

- В армии не бывает монстров…

- Мам, ты же представляешь тараканов?

Она поёжилась от одной мысли о них.

- Так вот, тараканы ведь не могут убить человека. Это примерно то же самое, просто мы ловим этих тварей, - сказав это, Соун вдруг почувствовал ещё большее чувство вины перед красноглазым мальчиком.

- А ещё, - вставил Чахая, - Соун кричит так, что тараканы сами в ужасе разбегаются. Если бы вы услышали, то очень удивились бы.

Глава 25 - Переломный момент

Чахая отправил в рот печенье с фуа-гра, поданное в качестве закуски. То, что Соун закричал, обнаружив дома таракана - правда, но сейчас это, похоже, было двусмысленным описанием активации его способностей.

- Там, где вы сейчас живете, водятся... тараканы?

- Мам, правда, не волнуйся. Гильдия поселила нас в хорошем районе Нараки. Там есть и универмаги, и круглосуточные магазины - всё, что нужно.

Обычные люди знали о Нараке не так уж много.

Большинство разумных видов, способных перебраться в Сеул, относились к среднему или высшему классу и не утруждали себя рассказами о жалкой жизни низших слоев. Конечно, были и те представители высших видов, кто помогал слабым, но их число было ничтожно мало.

Даже если бы в Корее знали подробности жизни низов, у обычных граждан не было ни причин, ни способов спасти их. Ведь в глазах простых людей они тоже были одаренными.

- Тогда переходи почаще. Сколько бы ты ни говорил, что всё в порядке, Соун, мама целыми днями только о тебе и переживает.

- Хорошо, впредь так и буду делать.

Пока подавали одно блюдо за другим, Соун всё время успокаивал её.

Чахая же, напротив, молча слушал разговор матери и сына. Не то чтобы он хотел вмешиваться в их трогательное воссоединение, просто ему было удивительно на это смотреть.

Кожа у мамы Соуна была настолько белой, что казалась прозрачной - сквозь неё даже просвечивали вены. Работала ли она хоть раз в жизни? Спала ли когда-нибудь на ледяном полу без отопления? Голодала ли?

Она казалась настолько хрупкой и утонченной, что ответ на все эти вопросы явно был отрицательным. Вероятно, проживи она в Нараке хотя бы неделю, тут же завяла бы и умерла. И Соун был довольно сильно похож на такую мать.

Раньше Чахая не понимал, почему, когда Соун исчез, его охватила не столько обида, сколько ярость, но теперь причина стала ясна.

Он боялся, что тот где-нибудь умер от голода.

Точнее, что его привередливый рот не примет пищу Нараки, и он выберет благородную смерть. А он, оказывается, выживал, собирая полынь и пастушью сумку... Чахая плотно сжал губы, сдерживая смех. Это сейчас смешно, а когда он впервые услышал об этом, то лишь разозлился. Раз уж собирался так жить, зачем вообще было уходить?

- Хая, тебе нравится угощение?

Почувствовав неловкость от того, что всё время говорила только с сыном, она переключила внимание на Чахаю.

- Да, очень вкусно.

Кусочек осьминога, один гребешок, ломтик тунца, один тушеный абалон и стейк из вырезки меньше ладони - вот и всё, что съел Чахая. Хоть он и ел в одном темпе с этими двумя, порции были смехотворно малы. Блюда подавали так медленно, что еда успевала перевариться быстрее, чем наступало насыщение.

- Ой, смотрите, тут написано, что они собирают зелень на собственных угодьях?

Она слегка приподняла тонкий листок с описанием меню. Затем аккуратно положила его обратно и сложила ладони вместе. Жест был настолько сдержанным, что даже хлопка не прозвучало.

- Может, закажем ещё овощной пибимпап? Я-то уже сыта, а вы с Соуном как?

- Да, давай мы с мамой закажем один на двоих. А Чахае возьмём двойную порцию.

«Тебе же этого мало, да?» - спросил Соун, озорно подмигнув.

- Хорошо, тогда попросим для Хаи двойную порцию. Ты не против?

- Конечно, - ответил Чахая, приподняв уголки губ.

Впрочем, он был полностью поглощён наблюдением за матерью и сыном.

Глядя на их картинные отношения, полные взаимной заботы, он чувствовал себя зрителем хорошего семейного кино. Возможно, потому что Соун подстраивался под мать, он всё время вёл себя сдержанно и даже выглядел надёжным.

Соун тщательно перемешал свежий пибимпап и отложил матери её порцию.

- Ну как? - спросил он.

Она ответила, что очень вкусно, и с любовью посмотрела на сына. Взгляд Соуна был не менее нежным.

Внезапно Чахая подумал: а не ведёт ли себя Соун так же, когда встречается с девушками?

Стоп, а у Ча Соуна вообще была когда-нибудь девушка?

Неизвестно, как обстояли дела в университете, но за всё то время, что Чахая его знал, никого рядом с ним не было. Скрывать отношения смысла не имело, так что, скорее всего, девушки у него действительно не было.

- И как только Хая вырос таким крепким? Чем мне кормить Соуна, чтобы он стал таким же сильным, как Хая? - с восхищением похвалила она улыбающегося Чахаю.

- А я просто отбирал у Соуна всю еду.

- Чахая, вечно ты говоришь такое...

Если присмотреться, он даже грубых слов при матери не использовал. Обычно он бы сказал: «Этот ублюдок вечно несёт чушь».

- Мама ведь понимает, что это шутка.

Не знаю, что ей наговорил Ча Бёнчхон, но она ни разу не упоминала моих родителей или семейные обстоятельства. Похоже, свою чуткость Соун перенял именно от неё.

- Хая, а у тебя никого нет? Прости, если тётушка лезет не в своё дело.

На самом деле, ей явно было интересно узнать о личной жизни сына, но спросила она почему-то Чахаю.

- Сейчас никого нет. Думаю, у Соуна тоже.

Чахая перевел стрелки.

- С чего ты так уверен насчет моей личной жизни? - Соун ошарашенно посмотрел на него.

- Разве я не прав? - Чахая ответил взглядом, в котором читалось: «Неужели кто-то есть?»

- При маме я воздержусь от комментариев.

- Почему же? Маме тоже интересно. - Она протянула руку и накрыла ладонь Соуна. - Неужели рядом нет никого, кто бы тебе нравился?

Соун с неловким видом позволил держать себя за руку.

- М-м... Если появится, я обязательно скажу.

Вз-з-з. Поставленные на вибрацию телефоны зажужжали одновременно. Догадавшись, что это экстренное оповещение, они достали мобильные.

⚃ ЭКСТРЕННОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ ⚃

Центр контроля бедствий, вызванных мутантами. Канвондо, Чхорвон.

Ожидается 4-й уровень опасности. Появление мутанта-водяного оленя (№240).

Гильдия «Ттальседжи» на выезде.

Ориентировочное время прибытия - 1 час. Доступ в район Чхорвон запрещён.

- Какой ужас... Видимо, сёрчеры не предвидели этого. - Мать Соуна слегка прикрыла рот рукой.

- А разве сейчас сёрчеры не должны предсказывать появление всех мутантов?

- Я не очень в этом разбираюсь, но обычно предупреждения приходят заранее, чтобы люди успели подготовиться. Благодаря этому и жертв стало меньше.

Как только Соун собрался убрать телефон, поступил звонок из Центра контроля.

- Мам, ты случайно... не говорила отцу, что встречаешься со мной сегодня?

- Нет. Он сегодня на работе, так что даже не знает, что я вышла из дома.

Соун, заблокировавший только номер отца, колебался: отвечать ли на звонок из Центра. Чахая потянулся к телефону Соуна, заметив, что раз звонок официальный, то неважно, кто ответит.

- Нет, я сам, - Соун перехватил телефон прежде, чем тот успел его забрать. - Да, Ча Соун слушает.

[Здравствуйте, Ча Соун-ним. Это Ким Сончхан, главный куратор Центра по контролю за бедствиями, связанными с мутантами при Министерстве внутренних дел и безопасности. Вы видели экстренное оповещение?]

Он думал, что это отец, но, как ни странно, звонил кто-то другой. Соун положил телефон на стол и включил громкую связь.

- Только что прочитал.

[В данный момент мы связываемся со всеми пробуждёнными высокого и высшего рангов, находящимися в Корее. Гильдия «Ттальседжи» запросила поддержку. Я хотел бы узнать, можете ли вы немедленно присоединиться к ним в Чхорвоне.]

- Разве вы не говорили, что мутант четвёртого уровня?

Гильдия «Клубника правит миром», сокращённо «Ттальседжи», была невелика, но насчитывала приличное количество бойцов среднего и высокого рангов.

(Прим.: «Ттальседжи» (딸세지) получается из фразы «Клубника правит миром»:

Полная фраза на корейском: 딸기가 세상을 지배한다)

[Да, всё верно. Трое бойцов средне-высокого ранга уже выехали, но, согласно уточнённым данным, размер мутанта достигает около 20 метров. Сейчас мы собираем всех, кто может оказать поддержку, в порядке живой очереди. Если вы поможете устранить этого мутанта, в качестве награды будет выплачено 50 унций космо-руды 3-го уровня.]

- «В порядке живой очереди», ну надо же, - усмехнулся Чахая. - А что, если из этого мутанта-оленя выпадет космо-руда 4-го уровня? Господин главный куратор, вы ведь знаете, почему гильдии предпочитают разбираться с мутантами в одиночку.

Космо-руду нельзя расколоть и поделить, поэтому, если не было критической угрозы, одна гильдия обычно сама разбиралась с одной целью.

[Ситуация тяжёлая, поэтому, пожалуйста, отнеситесь с пониманием.]

Это было равносильно словам: «Пусть две гильдии сами разбираются между собой».

[Как вы знаете, число пробуждённых в Корее слишком мало. Наша армия может справиться с угрозами до 3-го уровня, но начиная с 4-го потери становятся значительными. Прошу вас, ради ваших семей и друзей.]

Мама Соуна, дрожа от страха, крепко сжала руку сына. Соун всегда был слаб перед жалобами и слезами.

Чахая примерно догадался, о чём думает глубоко погружённый в себя Соун. У него было такое серьёзное лицо, словно он размышлял: «Пойти и использовать ульту?»

- Я пойду.

- А?

- Ты же давно не виделся с матерью. Матушка, я удалюсь и не буду вам мешать.

Женщина даже не успела его отговорить. Чахая забрал телефон у Соуна и продолжил разговор:

- Это Чахая. Я присоединюсь.

[Спасибо! Тогда просим вас немедленно выдвигаться к горе Мёнсонсан, где появился мутант... А...! Погодите.]

Внезапно включилась музыка режима ожидания. «Да что они творят?» - пока играла спокойная классическая мелодия, на лбу у Соуна от раздражения вздулась вена.

[......Прошу прощения. Только что поступила информация, что этого мутанта буквально минуту назад устранил Ом Джигон-ним. К счастью, он находился в Канвондо и смог быстро разобраться.]

- Вот и славно.

Чахая завершил вызов с таким видом, словно это было утомительно, но всё разрешилось к лучшему.

- Значит, нашим сыновьям не нужно никуда ехать? Всё разрешилось? - с надеждой спросила мама.

- Да, матушка.

Чахая успокоил её вместо Соуна, а затем добавил:

- А я, пожалуй, пойду.

- Почему? Ты же сказал, что всё уладилось. Хая, посиди ещё с нами. Сейчас принесут десерт.

- Правда, не стоит. Проведите оставшееся время наедине с Соуном.

- Просто поешь и иди, - искренне попросил Соун, пытаясь его удержать.

- Если соскучишься, приходи позже в здание гильдии. Я буду ждать, ладно?

- Мы только виделись, с чего бы мне скучать? Не жди меня.

- Я же говорил, благодаря кому-то я стал закалённым.

Чахая без колебаний встал.

- До свидания, матушка.

Он слегка приобнял её и похлопал по спине. Она тоже похлопала Чахаю в ответ, сказав, что была очень рада встрече.

- Я пошёл.

Чахая лишь кивнул Соуну на прощание и развернулся.

Когда он вышел из отдельной комнаты, за ним увязался менеджер, но Чахая отделался от него, на ходу придумав срочное дело. Он спустился не на лифте, а по лестнице, и заметил ждущую снаружи машину.

Вместо того чтобы сесть в автомобиль, Чахая пошёл пешком.

Это был центр города, где не пахло ни чёрной стеной, ни мутантами, но, поправляя маску, он размышлял о своём странном поведении. Нет, точнее, о Соуне, который довел его до такого.

Как только они прибыли в Сеул, Ча Соун снова попытался отстраниться, но Чахая просто пошёл напролом. Непонятно, что именно переклинило у него в голове, раз он снова решил держать дистанцию, но дело явно не в деньгах. Разве он не тратил их как воду на одежду, которая ему даже не была нужна?

У него промелькнула мысль похитить какого-нибудь менталиста, владеющего чтением мыслей, чтобы узнать всё, что у Соуна на душе. Однако почему-то казалось, что если он так поступит, эта землеройка спрячется окончательно и бесповоротно.

Проходя мимо людей, которые с любопытством на него поглядывали, Чахая достал телефон. Он набрал номер, и как только на том конце ответили, слегка отодвинул трубку от уха.

Связь была плохой, и какое-то время слышался лишь треск помех.

[…Ты вернулся в Корею?]

Услышав индонезийскую речь, от которой уже успел отвыкнуть, Чахая спокойно ответил:

- Да. Соун обижался и спрашивал, когда же, наконец, закончатся похороны.

[Соун вернулся?]

- Я его нашёл.

[Вот как... Ты ему сказал?]

- Ещё нет.

[А способ нашёл?]

- Тоже пока нет.

Говорящий на иностранном языке Чахая - возможно, из-за необычного цвета глаз - казался здесь абсолютным чужаком. Долго блуждая по улицам, он так и не смог слиться с толпой.

* * *

Ом Джигон был высокоранговым пробуждённым, обладающим способностью управлять водной стихией. Говорили, что количество воды, которое он способен подчинить, превышает объём реки Хан, однако Соуну ещё не доводилось сталкиваться с ним вживую.

- Ого, да это же «Сортирный Эксклюзив».

Точнее, не доводилось до сегодняшнего дня. Соун холодно посмотрел на Ом Джигона из-за его грубых слов.

- Не смотри так страшно. Это ведь правда была твоя старая кличка, Ча Соун-щи, замглавы гильдии «Тачхон».

Высадив маму из машины, на которой они приехали вместе, Соун не вернулся в квартиру, а направился в штаб-квартиру Центра контроля бедствий, вызванных мутантами. Разумеется, сделал он это лишь после того, как узнал от мамы, что отец уже ушёл с работы.

Не будет преувеличением сказать, что этот штаб в Ёнсане был отстроен заново на деньги Хан Донхи. Ведь именно он был виновником того, что здание было разрушено.

Хан Донхи закатил скандал, требуя установить свою статую, но, конечно, никто не собирался выполнять это требование.

- Послушайте, Ча Соун-щи.

Соун проигнорировал Ом Джигона и направился прямо на второй этаж. Пробуждённые могли свободно входить и выходить из штаба Центра контроля, стоило им лишь подтвердить свою личность. Поскольку это был всего лишь второй этаж, он воспользовался центральной лестницей, но Ом Джигон, перескочив через ступени, преградил ему путь.

- По какому вы делу?

- Просто любопытно. Мы ведь впервые видим друг друга вживую.

- Да. Посмотрели - и хватит.

Соун попытался обойти Ом Джигона, чтобы подняться дальше, но тот снова преградил ему дорогу.

- Почему вы залегли на дно?

- Не думаю, что это вопрос, который должен волновать вас, Ом Джигон-ним, не так ли?

Ом Джигон состоял в гильдии, отвечавшей за район Пхаджу.

Мутанты появлялись почти по всей Южной Корее, но, как ни странно, не было зафиксировано ни одного случая их появления на островах или со стороны Северной Кореи. Так было до сих пор, поэтому правительство и пробуждённые всегда учитывали возможность возникновения непредвиденных обстоятельств.

В окрестностях Пхаджу мутанты появлялись менее десяти раз. На данный момент мутантам присвоены номера вплоть до 240-го, но реальную угрозу представляли менее пятидесяти из них, остальные же не превышали 1–2 уровня. Все мутанты, появившиеся в Пхаджу, также были низкого ранга.

Соун игнорировал Ом Джигона, который продолжал следовать за ним по пятам, и шёл по коридору, где располагался «Отдел политики сотрудничества в случае бедствий».

В штабе, работающем круглосуточно, отовсюду доносился беспорядочный звон телефонов.

- Послушайте! Мы проверили фото, которое вы прислали, - это павлиноглазка. Это не мутант. Да, просто махните метлой, и она улетит или убежит. Вы хотите, чтобы мы приехали её прогонять?

- Ваш хомяк превратился в мутанта, который ест своих детёнышей? Каков его размер? Послушайте... Если хомяк всё ещё меньше ладони, то это из-за стресса...

- Вы утверждаете, что сами превратились в мутанта? Чувствуете, как поднимается неконтролируемая сила и хотите всё крушить? Для начала, пожалуйста, усмирите свой гнев.

Госслужащие, принимавшие звонки с сообщениями о мутантах, то и дело умоляюще обращались к звонившим.

В этом мире нет лёгкой работы. Соун причмокнул, ощущая горечь во рту.

- Ого, а вы мастерски игнорируете людей.

Соун, в буквальном смысле продолжая игнорировать Ом Джигона, искал секретаря Ли Юсона.

Они были близки ещё с тех времён, когда Соун работал исключительно на Центр контроля, и он был одним из тех, кто пытался ему дозвониться, когда Соуна изолировали в Нараке.

Соун постучал по столу Ли Юсона, который был во что-то погружён.

- Хён, я пришёл.

Поскольку он заранее предупредил о визите, Ли Юсон, наоборот, пожурил его за то, что он пришёл так поздно.

- Ого, а ты, Соун, даже похорошел после того, как побывал в Нараке?

У Ли Юсона же, напротив, под глазами были тёмные круги.

- И вы тоже, хён.

- Не ври. Я пью уже пятую чашку кофе.

Он потряс термокружкой.

На столе Ли Юсона стояло несколько фигурок - памятный мерч с тремя основателями гильдии «Осон», который, казалось, никто в здравом уме не купит. Причём они изображали героев в моменты их величайших подвигов, когда те ещё были живы.

- Неужели вы сами их купили, хён?

- А, эти?

Он поднял ручную метёлку из страусиных перьев.

- Гильдия «Осон» дарила их в комплекте с этим. Кажется, нам прислали около 500 наборов.

Неудивительно, что на них скопилось довольно много пыли для вещей, которые якобы ценят.

- На складе ещё много осталось, возьми и ты себе, Соун.

- Не думайте, что можете сбагрить мне этот мусор.

- Ха-ха, - неловко рассмеялся Ли Юсон. - Кстати... ты случайно не вместе с Джигоном-нимом пришёл? - прошептал Ли Юсон Соуну, встав с места.

Он скосил глаза, замечая стоящего позади Ом Джигона.

- Нет.

- Извините... Джигон-ним. Если вы пришли за наградными, то вам нужно не сюда, а в «Отдел политики по восстановлению после бедствий».

- Я их уже получил.

Ом Джигон стоял с высокомерным видом, отчего Ли Юсон выглядел растерянным.

- Тогда по какому вы вопросу?..

- Я пришёл за Ча Соуном-щи.

Ли Юсон бросил на Соуна взгляд, спрашивающий: «Что вообще происходит?»

- Я тоже не знаю, так что просто игнорируй его.

- Ува-а, Омджи ранили.

(Прим.: Омджи - большой палец.)

Ом Джигон скорчил максимально жалобную мину и сжался. Хоть его прозвище и было «Омджи», габаритами он мог дать фору членам гильдии «Тачхон». Для обладателя стихийной способности он был довольно крупным, так что, если бы не цвет глаз, его легко можно было бы принять за бойца.

- У вас есть какое-то дело к Соуну?

- Да. Мне любопытно, почему он залёг на дно.

На самом деле Ли Юсон тоже собирался спросить об этом, когда Соун придёт. Слухи о том, что замглавы гильдии «Тачхон» исчез, уже какое-то время тайно ходили повсюду.

Глядя на Ли Юсона, у которого глаза сверкали от любопытства не меньше, чем у Ом Джигона, Соун ответил коротко и ясно:

- В Нараке было дерьмово, вот я и залёг на дно ненадолго. Ом Джигон-ним, если вы удовлетворили своё любопытство, может, пойдёте?

- Теперь мне стало интересно, о чём вы двое будете говорить.

Соун вновь осознал, насколько же ребята его гильдии послушные и добрые. Этот же был непрошибаем, как стена.

- Надеюсь, я ошибаюсь, но вы что, нарываетесь?

Ом Джигон широко распахнул глаза. А затем повёл указательным пальцем вверх, вытягивая длинную струю кофе из термокружки Ли Юсона.

Стоило ему пошевелить пальцем, как коричневый кофе начал выписывать буквы.

[Хочу подружиться >.<]

Глядя на эти тошнотворные буквы, Соун резко махнул рукой, пытаясь их сбить. Говорили, что он владеет водной стихией, но, видимо, и замораживать он тоже умел: висящая в воздухе надпись не сдвинулась с места, а твёрдо застыла льдом.

Этот тип заявляет, что хочет подружиться, но при первой же встрече заикается о «Сортирном Эксклюзиве»?

Соун ударил рукой сверху вниз, и лёд с треском рухнул на пол, разлетаясь на мелкие осколки.

- Слышал, в «Тачхон» не берут менталистов и стихийников? Это правда?

- Да, не берём.

- Даже если пойду я?

- Есть много мест с условиями получше наших.

- Почему? Я же тоже хорош собой.

В последнее время о «Тачхоне» ходило странное заблуждение. Поговаривали, что оттуда изгоняют по принципу уродства. Как он и сказал, внешность у Ом Джигона была что надо - наверняка он пользовался популярностью. Трудно было выделить какую-то конкретную черту, но общее впечатление он производил приятное. Возможно, дело было в мягких волосах.

- Мы не отбираем людей по лицу.

- Тогда отбираете по размеру члена?

Будь этот парень бойцом, он бы отлично спелся с ребятами из нашей гильдии.

- У нас только боевой класс.

- И вы, Ча Соун-щи, тоже?

Соун безучастно посмотрел на Ом Джигона.

- Именно.

- А, серьёзно?

Отпустив очередную шуточку, Ом Джигон мельком глянул на Матахари, висящую на поясе у Соуна, и изобразил на лице многозначительное выражение.

- Ах, простите... Извините, что перебиваю ваш разговор.

Ли Юсону пришлось ответить на срочный звонок прямо посреди беседы. Он уже некоторое время сжимал телефон в руке с обеспокоенным видом.

- Кажется, мне нужно срочно ехать.

- Хён, я вообще-то пришёл спросить кое о чём, вы сильно заняты?

- Тогда, может, поговорим по телефону?

На самом деле Соуну было всё равно, говорить по телефону или лично, но он зашёл просто чтобы увидеться.

- Без проблем, но что случилось? Снова появился мутант?

Мессенджер пока молчал.

- Долго объяснять, сам посмотришь - поймёшь.

Ли Юсон протянул Соуну телефон.

★Мы поможем вам стать пробуждённым с вероятностью 80%. Звоните 070-XXX-43XX. Первым 10 - скидка 30%★

- Хён, вы едете ловить мошенников?..

- А? Ты о чём?

Ли Юсон глянул на свой телефон, воскликнул «А!» и прокрутил экран вверх. Поскольку видно было только самый последний комментарий, Соун вполне мог понять всё превратно.

- Посмотри ещё раз.

[Заголовок: Офигенные новости. Целитель низкого ранга повторно пробудился как сёрчер высшего ранга. Только что въехал в Корею и сделал заявление.]

Состоит в гильдии «Осон».

└ Бля, топи за сёрчеров!

└ Сёрчеры - самая халява, они же предсказывают будущее.

└ Красивая?

└ Дебил, тебе-то какая разница. Вечно такие ушлёпки в реале с бабами даже заговорить не могут.

└ Сёрчер - мужик.

└ Зацените. Он сказал, что мутанты появятся и в других странах. (Видео)

└ Может, просто рискнуть и купить?

└ ★Мы поможем вам стать пробуждённым с вероятностью 80%. Звоните 070-XXX-43XX. Первым 10 - скидка 30%★

- Хён, это правда?

- Точно пока не знаю. Сверху давят, требуют проверить. Мне тоже нужно ехать, чтобы выяснить подлинность.

«У тебя нет никакой информации?» - спросил Ли Юсон, но Соун лишь покачал головой.

Бросив на ходу, чтобы тот позвонил позже, Ли Юсон в спешке выбежал, опрокинув фигурку с символикой гильдии «Осон».

Соун поставил упавшую фигурку на место и достал свой телефон. Он собирался поискать информацию о сёрчере из «Осона», но сообщение от Чахаи бросилось в глаза первым. Оно пришло всего пару минут назад - совсем свежее.

[Жду……. Жду…….]

Соун, усмехнувшись от абсурдности ситуации, постучал по клавиатуре.

[Я же говорил не ждать? Я иду домой.]

[У тебя ведь есть дом? А у меня теперь дома нет.]

[Опять заливаешь?]

[Дядя говорит, что продаст здание гильдии ㅠㅠ]

[Почему???]

[Говорит, раз уж я сделал доброе дело и пожертвовал деньги, он тоже не может сидеть сложа руки~~~]

Он так удивился, что хотел позвонить, но этот знак тильды в конце его просто выбесил.

- С кем это вы так переписываетесь?

Стоило ему снова коснуться экрана, как внезапно влез Ом Джигон.

- Вы еще не ушли?

- Собираюсь, как только обменяемся контактами.

- Мы не планируем расширять гильдию. К тому же, вы, Ом Джигон-ним, уже состоите в гильдии.

- А я уже давненько оттуда вышел.

- Не знаю, почему вы проявляете интерес к нашей гильдии, но...

- А мне просто любопытен Ча Соун-щи, понимаете?

- Как же с вами тяжело.

Взгляд Соуна стал острым.

- Вы ведь знаете, что односторонний интерес - это тоже насилие? Прямо сейчас вы, Ом Джигон-щи, совершаете надо мной насилие.

- Тогда попробуйте ответить таким же насилием.

Ублюдок обвил рукоять Матахари потоком воды, взявшимся неизвестно откуда.

Этот гад... Для обычной провокации это как-то странно… Кажется, он уверен, что я не смогу применить силу.

- Я не хочу разнести Центр контроля.

- Боитесь, что придется возмещать ущерб, как кое-кому из «Тачхона»?

- Если хотите вступить в нашу гильдию, получите рекомендации от всех остальных членов. Вот тогда и я подумаю.

Он вежливо, но сухо кивнул и повернулся, чтобы уйти. Возможно, из-за того, что ответ в чате прервался на полуслове, от Чахаи поступил звонок.

- Если здание еще не продали, ты же можешь спать там, пока не найдется покупатель.

[Ага, так и сделаю.]

- …….

Соун пожалел, что поторопился с выводами.

[Я к тому, чтобы ты заглянул в гости, пока его не продали.]

- Ай! Серьезно!

Соун вздрогнул от тонкой струйки воды, потекшей вдоль позвоночника. Вода, стекавшая сверху, словно червяк, просочилась за пояс брюк.

Он достаточно долго терпел.

- Послушайте, Ом Джигон-щи! - повысил голос Соун, убрав телефон от уха.

[...Ча Соун?]

Стоявший в коридоре Ом Джигон округлил глаза. У него было такое недоуменное лицо, словно он не понимал, почему на него вдруг срываются. Соун шагнул к Ом Джигону, который прикидывался невинной овечкой, и закончил фразу в трубку:

- Я перезвоню чуть позже.

Завершив вызов, Соун яростно уставился на Ом Джигона.

- Что такое?

«Что такое?» - надо же. Соун все еще чувствовал дискомфорт из-за влаги, оставшейся на поясе. К тому же, раз уж это была вода неизвестного происхождения, ощущения были еще более мерзкими.

- Что вы сейчас сделали?

- Я? А что я сделал?

Ом Джигон моргнул, притворяясь невинным.

- Вы ведь сейчас надо мной подшутили, не так ли?

- Я?

Улик не было, а собеседник явно не собирался признаваться, так что дальнейшие расспросы казались лишь пустой тратой времени. Как раз вовремя снова позвонил Чахая, поэтому Соун убрал холод из взгляда. Он уже собирался вернуться той дорогой, которой пришел.

Кап, кап-кап.

Соун заметил, как прямо у него перед глазами что-то упало. Медленно подняв взгляд, он увидел, что вода, пропитавшая потолок, капает на пол.

Соун в растерянности открыл рот, но тут же плотно его сжал.

Из-за некачественного ремонта сверху просочилась вода, и, судя по всему, она капнула ему прямо за шиворот, когда он проходил мимо.

Пока он тупо смотрел на падающие капли, сзади послышался звук сдерживаемого смеха. Не в силах скрыть мгновенно покрасневшее лицо, Соун поклонился в знак извинения.

- Я... Кажется, я все неправильно понял. Прошу прощения.

Впрочем, кто его просил идти следом и провоцировать недопонимание?

Соун, виня того лишь про себя, поспешил удалиться.

[Откуда там Ом Джигон?]

Стоило нажать кнопку ответа, как Чахая с ходу выпалил вопрос.

- Ты его знаешь?

Спросив, он понял, что вопрос был глупым. Не знать Ом Джигона, обладателя высшего ранга, было невозможно.

[Знаю, конечно. Ты сейчас где?]

- Заскочил ненадолго в главный офис Центра контроля.

[Зачем?]

Он открыто выказал недовольство. Если подумать, Чахае никогда не нравилось, когда Соун связывался с Центром контроля за мутантами.

- Просто хотел повидаться с Юсоном хёном, поздороваться, давно не виделись. Кстати, говорят, в гильдии «Осон» появился сёрчер высшего ранга, слышал новости?

[У меня есть землеройка, так что мне неинтересно.]

- Говорят, уже вышло видео с заявлением, так что поищи, посмотри.

[Давай посмотрим вместе.]

- Тебе ссылку скинуть?

[Нет, я говорю, давай встретимся и посмотрим вместе.]

Хотя он определенно намеревался держать дистанцию, Чахая сужал круги со всех сторон, и постоянно уклоняться выглядело бы совсем странно.

Если я буду терпеть, словно закаляю сердце, может быть, наступит момент, когда я научусь оставаться равнодушным даже рядом с ним?

Сейчас, когда он рядом, я колеблюсь куда легче, чем на расстоянии, так что это вряд ли возможно.

Однако особого оправдания, чтобы его оттолкнуть, не нашлось.

- ...Приходи домой.

[Ага.]

Чахая ответил как нельзя более четко.

Соун снова вызвал такси для пробуждённых и стал ждать у входа в штаб-квартиру. Поскольку ждать нужно было около 15 минут, он решил пока найти видео с официальным заявлением.

- Ча Соун-щи, вы видели видео с сёрчером, которое выпустила гильдия «Осон»?

- Если бы вы, Ом Джигон-ним, не мешали, я бы уже посмотрел.

Он осадил заговорившего с ним Ом Джигона, но тот лишь отшутился, предложив скорее посмотреть. Стоило зайти в поисковик, как выяснилось, что всё уже пестрит статьями об официальном заявлении гильдии «Осон».

Соун нажал на видео, находившееся в самом верху списка.

[Сегодня, около 8 вечера, в здании гильдии «Осон» в Ильсане Ким Согён-щи, принятый в «Осон» в качестве сёрчера, сделал официальное заявление от имени Альянса Нараки.]

Кадр с диктором за столом сменился видеозаписью из гильдии «Осон».

[Здравствуйте. Меня зовут Ким Согён, ранее я был гипнотизёром низшего ранга. Неделю назад я повторно пробудился как сёрчер высшего ранга, и на данный момент могу обнаруживать до 8 мутантов в день в Нараке и Корее. Мои способности уже подтверждены, так что можете не сомневаться.]

Ему было около двадцати пяти? Мужчина с гендерно-нейтральным именем обладал мягким взглядом.

[Вам всем хорошо известно, что мутанты появляются в Нараке и Корее. Однако я зафиксировал ситуацию, при которой мутанты появятся за пределами этих регионов. Мутанты возникнут и за границей; первым местом станет Индонезия, предположительная дата - в следующем месяце.]

...Индонезия?

Соун открыто нахмурился. Видео, похоже, снимала сама гильдия «Осон» - это выглядело как одностороннее заявление, без присутствия журналистов.

[На данный момент я могу определить лишь приблизительное местоположение. Если другие сёрчеры также обнаружили появление мутантов за рубежом, пожалуйста, свяжитесь с гильдией «Осон». Мы бы хотели объединить информацию.]

В его мягких глазах читалась амбициозность. Он словно был уверен, что он - единственный сёрчер со способностями такого уровня.

Соун ждал, что скажет Мессенджер, но не питал особых надежд, ведь этот тип не из тех, кем он мог бы управлять по своему желанию.

[Кроме того, Альянс гильдий Нараки планирует запустить проект для низших рангов, выживающих в Нараке. Я тоже, будучи низшим рангом, прожил в Нараке поистине тяжелую жизнь. Низшие ранги часто умирают не только от мутантов, но и от голода. Прошу других пробуждённых, смотрящих это видео, проявить бдительность и по возможности присоединиться к нашему проекту. К проекту решили присоединиться наша гильдия «Осон», а также «DK», «Хорололо», «Невидимый дракон» и еще 15 союзных гильдий.]

Соун лишь в недоумении склонил голову. Видео закончилось, а суть проекта так и не раскрыли. Он перемотал назад, но содержания проекта там по-прежнему не было - значит, он ничего не пропустил.

Ом Джигон тоже никуда не ушел и сидел на ступенях перед главным зданием, просматривая видео. Поскольку они включили одну и ту же запись, голос сёрчера из «Осон» накладывался друг на друга, словно пение каноном.

Получив уведомление о том, что машина прибыла, Соун поднял голову. Затем, получив сообщение, что посторонний транспорт не может проехать через главные ворота, он направился в сторону КПП.

Он чувствовал, что Ом Джигон идет следом, но из-за недавнего конфуза никак не отреагировал. В конце концов, тот тоже мог просто направляться к выходу из Центра.

Он увидел водителя, стоящего у задней двери машины. Хоть персонал, состоявший из низших рангов, полностью заменили на обычных людей, сервис особо не изменился. Соун поблагодарил водителя, открывшего дверь, и сел на заднее сиденье.

Когда водитель уже собирался закрыть дверь, Ом Джигон со стуком схватился за оконную раму.

- А вам не жаль, что вы меня неправильно поняли?

- ...За это прошу прощения. Я уже извинился ранее.

Язык отсохнет спорить о том, что это он первым начал задираться.

Соун ограничился простым извинением.

- Раз вам жаль, может, я поеду с вами?

- У нас наверняка разные пункты назначения.

- Куда едете?

- Домой.

- Вы ведь в «Синерджис» живете?

Это было название жилого комплекса, где жил Соун.

- Вы еще и слежкой за людьми занимаетесь?

- Не стоит обращаться с человеком как с преступником. Я тоже там живу, вы просто не знали.

Соун не особо интересовался другими пробуждёнными, кроме членов гильдии «Тачхон». Естественно, он не знал, что Ом Джигон - его сосед. Впрочем, даже будучи соседями, случайно встретиться было непросто, учитывая огромное количество квартир.

- Клиент... Как поступим? Повезем вместе?

Водитель, переводя взгляд с Соуна на Ом Джигона, заметно нервничал. Стычки между пробуждёнными редко заканчивались чем-то хорошим. Они сплошь и рядом что-нибудь крушили, и на этот раз жертвой могла стать его машина.

В конце концов, Соун, не любивший конфликты, уступил первым. Он пересел, и Ом Джигон тут же занял освободившееся место.

- Шеф, высадите меня там же. - Он дружелюбно улыбнулся водителю, закрывавшему дверь, изображая хорошего парня. - Раз уж подвезли, я заплачу.

- Не нужно. Оплата списывается автоматически.

Соун не горел желанием общаться с Ом Джигоном, поэтому уткнулся в телефон. Возможно, не ляпни тот про «сортир», отношение было бы иным, но первое впечатление уже было безнадежно испорчено.

Первым делом он решил поискать информацию о проекте гильдии «Осон». Но сколько бы он ни искал, сеть полнилась лишь вопросами и догадками.

- Интересно, что за проект для низших рангов?

Соун зыркнул на него, подумав, что тот подглядывает в его экран, но Ом Джигон смотрел исключительно в свой телефон. Вскоре он повернул голову и встретился с ним взглядом. Золотистые глаза Ом Джигона, отражая свет экрана, хищно блеснули, выдавая в нём представителя стихийного типа.

- Я слышал, что в дальнейшем все низшие ранги перейдут под управление на Юго-Востоке.

На Юго-Востоке? Соун впервые об этом слышал и подумал, что Ом Джигон просто болтает ерунду.

- О? Не верите? Информация точная.

Лицо Соуна осталось бесстрастным.

- Вы ведь в курсе, что Юго-Востоком сейчас управляет наша гильдия «Тачхон»? Мы об этом ни сном ни духом.

- Так ведь большинство низших рангов уже стеклись на Юго-Восток. Говорят, «Тачхон» даже открыл свободный доступ к Лендмарку на Юго-Востоке?

- Нас в гильдии мало, зачем нам зазря расходовать товары из магазинов? Пусть ими пользуются те, кому это нужно.

- Раз вы так бросили Лендмарк на произвол судьбы, Альянсу ничего не оставалось, как усомниться в управленческих способностях «Тачхона». В итоге на собрании Альянса утвердили «Проект Юго-Восток». Надо было вам раньше вступать в Альянс.

Даже если слова Ом Джигона были правдой, «Тачхон» не мог в одиночку противостоять многочисленному Альянсу.

- Видимо, в Альянсе были уверены, что трений с нами не возникнет.

Соун усмехнулся. Если Альянс действительно так считал, то и Соун не собирался покорно отступать.

Ом Джигон указал на Соуна указательным пальцем.

- Они были уверены, что раз замглавы «Тачхона» вернулся, безумств больше не будет. Особенно учитывая членов вашей гильдии, Чахаю и Хан Донхи - эти двое ведь ходячие бомбы замедленного действия, верно? А замглавы - тот, кто может как потушить фитиль, так и поджечь его. Удивительно, правда? Почему эти ублюдки так хорошо вас слушаются? Соун-щи, вы, случайно, не на факультете дошкольного образования учились?

В этой завуалированной издёвке над всеми сразу сквозила острота.

- У вас ведь нет друзей, да? Вообще-то друзьям свойственно заботиться друг о друге. И они не младенцы, они просто настолько считаются со мной.

- Вау, я тоже хочу таких друзей, завидую-ю.

Чушь собачья.

Мысленно язвительно усмехнулся Соун.

Если Альянс собирается использовать Юго-Восток, значит ли это, что им придётся двигаться на Северо-Запад, как планировалось изначально? Но то, что всё решили самовольно, даже не поинтересовавшись мнением «Тачхона», определённо было неприятно. Если другие члены гильдии узнают об этом, они могут устроить переполох, так что для начала ему самому следовало чётко разобраться в ситуации.

- Знаете, почему я вышел из гильдии «Любовь к Пхаджу»?

- Видимо, больше не любите Пхаджу.

- Ха-ха, Пхаджу я люблю и сейчас. Просто именно я был тем человеком, который высказался против на собрании по этому проекту.

Ом Джигон приложил руку к груди и даже покачал головой. То, что гильдия «Любовь к Пхаджу» тоже вступила в Альянс, не было сюрпризом. Скорее, «Тачхон», выбравший путь одинокого выживания, был редким исключением.

- И почему же вы были против?

- Меня бесит, что они начали притворяться заботливыми только сейчас. Выглядит так, будто они засуетились только потому, что среди низших рангов появился сёрчер высшего уровня. Если рассуждать так, то «Тачхон», открывший Лендмарк, проявил куда больше филантропии, не так ли?

Наконец прозвучало оповещение о прибытии к жилому комплексу. Соун хотел поскорее отделаться от Ом Джигона. Разговор с человеком, чьи истинные намерения невозможно разгадать, лишь усиливал усталость.

Охранник комплекса открыл въезд к лобби только после того, как подтвердил личность жильцов. Когда машина, обогнув фонтан, подъехала к лобби, Соун тут же вышел наружу, словно только этого и ждал.

- Что ж, Ом Джигон-ним, я пойду первым.

Он поблагодарил водителя и уже собирался войти внутрь, когда…

На ступенях, ведущих к лобби, стоял Чахая. Он тоже опустил голову и смотрел в телефон, и Соуну пришла мысль, что, возможно, тот смотрит видео сёрчера из «Осона».

- Чахая.

При звуке голоса Соуна он поднял голову, и уголки его губ поползли вверх. Но затем он заметил за спиной Соуна и незваного гостя. Казалось, они приехали на одной машине, только вышли через разные двери.

Чахая легко сбежал по нескольким ступенькам и направился к Соуну.

- Я снова сказал, что пришёл за долгами, но меня всё равно не пустили.

- А ты думал, пустят?

- Вау-у, это же Ча-Ча.

Ом Джигон приложил к глазам сложенные в бинокль руки, словно впервые видел эту парочку вместе.

- Чахая, давно не виделись, привет.

Джигон разжал кулаки, которыми изображал бинокль, и приветливо помахал.

- Здравствуйте.

Голова Чахаи даже не шелохнулась. Из-за этого небрежного приветствия, брошенного одними губами, Соуну стало ещё более неловко.

- Как интересно, а? Вас везде называют комплектом Ча-Ча, но вы вечно ходили по отдельности. Неужели сблизились после похода в Нараку?

- Мы и раньше были близки.

Соун, которому не нравилось, когда обсуждали их отношения, ответил первым.

- А-а, вот как?

- Да, именно так. А теперь мы правда пойдём.

Соун вежливо попрощался и подтолкнул Чахаю в спину. Но Чахая не сдвинулся с места и продолжал смотреть на Ом Джигона.

Ом Джигон вытянул воду из фонтана и играл с ней, словно жонглируя. При этом он словно выискивал брешь в их защите, что заставило Соуна насторожиться. Ведь вода, окружавшая их повсюду, была для этого парня всё равно что оружие.

Чахая взглядом следил за струйками воды, проскальзывающими между пальцами Джигона, словно изучая их. Он походил на зрителя магического шоу, который внимательно следит за фокусником, пытаясь разгадать трюк.

- Я тоже хочу вступить в гильдию «Тачхон», но ваш замглавы сказал сначала получить рекомендации от участников. Чахая, порекомендуешь меня?

Внезапно Чахая поднял большой палец вверх. Ом Джигон удивился такому жесту одобрения, да и Соун тоже, но Чахая тут же резко перевернул палец вниз.

- Не рекомендую.

Ом Джигон ошарашенно хохотнул. Чахая, хоть и отказал, тоже ухмылялся. Соун почувствовал это безмолвное противостояние: словно шла негласная битва - кто первый нахмурится, тот и проиграл.

- ...Эй, просто иди внутрь.

Чахая лишь тогда притворился, что поддался толчку Соуна. К счастью, пока они заходили в лобби и садились в лифт, Ом Джигон за ними не последовал. Последнее, что увидел Соун - как тот направился к лифтам на противоположной стороне.

- Ехали вместе?

Цифры на табло скоростного лифта сменялись одна за другой.

- Ом Джигон просто сел ко мне, не спрашивая.

- Встретились в штабе Центра контроля?

- Ага.

- Подружились, что ли?

Чахая пристально посмотрел на Соуна, словно прощупывая почву.

В тесной кабине лифта они и так стояли близко друг к другу, а под этим прямым взглядом у Соуна пересохло во рту.

- Что ты несёшь? Первое впечатление от него ужасное, так что он мне совсем не нравится.

- Что он наговорил?

- ...Просто вёл себя высокомерно.

Соун не хотел даже упоминать слова вроде «эксклюзив».

- Это да, Ом Джигон - тот ещё придурок.

- А вы откуда знакомы?

Ведь Ом Джигон явно поприветствовал его так, будто они давно не виделись.

- Откуда же?..

Кажется, он не мог вспомнить сразу и на мгновение задумался.

- А, встретились, когда ловили жуков-оленей на Пукхансане.

Если речь о мутантах жуков-оленей, то это было ещё до того, как Соун вступил в «Тачхон». В самом начале появился монстр 5-го уровня опасности, и в то время каждая гильдия рвалась убить его первой.

- Вы с Ом Джигоном вместе их ловили?

- Их гильдия попыталась примазаться к тому, что я уже почти поймал, так что я вырубал каждого, кто подходил.

- Молодец, Чахая. Наглость терпеть нельзя.

- Ага, даже этот «Ком (Указательный палец) Джигон» мне не соперник.

Чахая поднял указательный палец и сделал вид, что другой рукой откусывает его.

- «Ом (Большой палец) Джигон», придурок.

Соун невольно рассмеялся над глупой шуткой.

- Эй, ты видел видео сёрчера из гильдии «Осон»?

Двери лифта открылись.

- Мы же договаривались посмотреть вместе. Ча Соун, опять нарушил обещание?

- Третью часть фильма ты вообще-то первый посмотрел без меня!

- Кто бы говорил, сам ведь отказался смотреть со мной вторую часть.

Увернувшись от Чахаи, который попытался схватить его за рот, Соун выскочил из лифта.

«Вау. Зацени скорость побега этой землеройки».

Бросив это безразличное восхищение, Чахая уверенно направился налево, словно к себе домой. Он встал перед кодовым замком, собираясь сам открыть дверь, но Соун оттеснил его в сторону.

Соун прикрыл рукой панель, словно зонтиком, и быстро набрал код.

- Если будешь так делать, мне ещё больше захочется подсмотреть.

- Зачем тебе пароль от чужого дома?

- Чужого?

Услышав слово «чужой», Чахая изменился в лице. Когда он смотрел таким холодным взглядом, у Соуна по спине пробегал холодок, словно его вот-вот поглотит гигантская туманность.

- От дома друга. Так пойдёт?

- Я же тебе сказал пароль от своего дома.

- Ты его сказал только потому, что у тебя там и брать нечего.

- У Ча Соуна можно даже мрамор с пола в прихожей отодрать и продать - уже деньги будут.

Чахая замахнулся ножнами, собираясь ударить по полу, но Соун поспешно заблокировал удар Матахари. Тот начал постукивать ножнами по Матахари, словно затевая детскую битву на мечах.

- Рыдай от моего меча, Белый Дождь!

С возгласом «Ха!», он надавил на меч, и Соун, не справившись с напором, оказался прижат к стене.

- Сдурел?

- Ты же обещал придумать название для моего коронного приёма.

Чахая всё сильнее давил мечом, сокращая дистанцию. Соун, вжавшись в стену, продолжал блокировать его оружие. Если подумать, они с Чахаей ещё ни разу не дрались врукопашную. И в старшей школе они оба были далеки от уличных разборок. Ирония судьбы: такие парни теперь охотятся на мутантов.

Он думал, что Чахая сейчас отступит, но тот навалился всем телом так, что перехватило дыхание.

- Тяжело же, отойди.

Их лица оказались совсем рядом, губы - в опасной близости.

- Ча Соун, у тебя лоб как у младенца, блин. Такой кругленький.

Соун резко присел на корточки, уклоняясь от Чахаи, который вытянул губы трубочкой. Сердце бешено заколотилось - он думал, что они и правда соприкоснутся. Он даже почувствовал его дыхание, так что, промедли он хоть секунду, поцелуй бы состоялся. С ума сошёл, что ли?

Но Соун, стараясь выглядеть максимально невозмутимым, лишь прислонил Матахари к дивану. Чахая поставил свой меч рядом, так что ножны соприкоснулись.

Он что, реально хотел поцеловать его в лоб?

Опять начинается. Он снова пытается придать значение обычной шутке. Соун достал из холодильника две банки пива и бросил одну Чахае. Он искоса взглянул на него: тот, казалось, даже не задумывался о своём поступке, просто открыл банку и пил. Безразличный взгляд и привычная полуулыбка - всё как обычно.

Ну конечно. Этот придурок просто делает то, что ему взбредёт в голову в данный момент.

Чтобы нарушить тишину, Соун бесцельно включил телевизор и открыл своё пиво. Давая отдых уставшим за день ногам, он подошёл к обеденному столу в гостиной, отодвинул стул и сел. На столе для восьмерых персон по-прежнему не было ни пылинки.

Чахая легко запрыгнул на стол и посмотрел сверху вниз на сидящего перед ним Соуна.

- Придурок, ты зачем на обеденный стол уселся?

Твердому массиву дерева, конечно, ничего не будет, но такое бесцеремонное обращение изрядно раздражало. Это была ценная мебель, которую он ждал целый год.

- Я невоспитанный.

Он постучал кулаком по дереву и лишь улыбнулся глазами.

- Смешно. А что ж ты тогда на алюминиевый столик не садился?

- Ты не знал? Я сел, он сломался, пришлось выкинуть.

Нашел чем гордиться, - подумал Соун, испытывая желание врезать ему по спине.

- Говорят, сёрчер из гильдии «Осон» до повторного пробуждения был низкоранговым.

- Землеройке, которая была высшим видом, так обидно это слышать.

Чахая со стуком чокнулся своей банкой о банку Соуна.

- И всё равно я круче, понял?

- Ладушки-землероюшка.

- Не делай так.

Это было так нелепо, что у Соуна вырвался смешок. Но веселье длилось недолго - его лицо снова стало серьезным.

- Эй, говорят, Альянс решил забрать наш Юго-Восток?

- Это кто решил?

На самом деле именно Чахая навел порядок, чтобы прибрать Юго-Восток к рукам. Если посудить, сам Соун пришел уже на всё готовое.

- В видео говорилось, что их проект - это опека над низкоранговыми на Юго-Востоке.

Соун смочил горло пивом.

- Снесем их?

- Может, просто переберемся на Северо-Запад?

Они заговорили одновременно, и их голоса наложились друг на друга, как в аккорде.

- Как мы снесем Альянс? Нас и так недолюбливают за то, что мы не вступили в Альянс, хочешь стать врагами народа? Если переедем на северо-запад, там и достопримечательности рядом, да и жить можно спокойно.

- Говорят, там нет мутантов.

Им сейчас нужна была космо-руда, так что Соун кивнул.

- Может, для начала встретимся с гильдиями Альянса и поторгуемся? Мы без проблем отдаем им Юго-Восток, но взамен все мутанты, которые там появятся, - наши.

- Это и так само собой разумеется, зачем нам торговаться?

Чахая, казалось, пропускал мимо ушей всё, что считал нудным, но в некоторых вопросах был непробиваем.

- Ча Соун, если Альянс скажет, что хочет забрать Юго-Восток, давай предложим им попробовать отбить его силой, а?

Договорив, он залпом осушил банку. Укладка Чахаи выглядела почти так же безупречно, как когда он вышел из салона. Разве что пара прядей упала на лоб - Соун едва сдержался, чтобы машинально не поправить их. Поэтому он поспешил сменить тему.

- Для начала я хочу избежать открытой войны. И надо предупредить хёна Абдула.

- Это всё, что было в видео?

Точно, Чахая же сказал, что ещё не смотрел его.

Только тогда Соун показал Чахае видео. Досмотрев официальное заявление, Чахая спросил:

- Тут нигде не сказано, что они собираются забрать Юго-Восток.

- Остальное мне рассказал Ом Джигон.

Он почему-то скривил губы.

- И ты этому веришь?

Он попал в самую точку, о чем Соун даже не подумал. И правда, разговоры о том, что низкоранговых будут курировать на Юго-Востоке, исходили исключительно от Ом Джигона.

- Ты же говорил, что первое впечатление о нем так себе, а сам так легко ему поверил.

Соун глубоко задумался. Действительно, почему я принял слова того парня за чистую монету? Прокручивая в голове разговор с Ом Джигоном, Соун воскликнул «А!» - он нашел ответ.

- Он сказал, что сам был против.

- Я, значит, «чужой», а Ом Джигон - «свой»? Вы что, так сблизились?

- ЭТОТ. ОМ. ДЖИ. ГОН. Был против использования Юго-Востока без разрешения нашей «Тачхон». Доволен?

Видимо, тот факт, что он встал на их сторону, заставил сердце Соуна, закрытое до этого, невольно оттаять.

- Хорошо. Впредь называй Ом Джигона сухо и официально.

Смешной парень, доволен какой-то ерундой.

- Но он же не из нашей гильдии, с чего бы ему быть против? Не верь ему.

- Что ты вечно всех подозреваешь? Это может быть правдой.

Внезапно он наклонился и приблизил свое лицо так резко, что Соун чуть не выронил банку с пивом.

- Ча Соун, не верь никому, кроме меня.

«Чего ты так близко лезешь, с ума сойти...» - пробормотал Соун, откидываясь на спинку дивана. Он прижал банку к губам, которые почему-то горели, и убрал ее только после того, как сделал несколько глотков.

- А что, если слова сёрчера из «Осон» о появлении мутантов за границей - правда?

- Индонезия?

- Да, и дядя тоже там.

- А ты что думаешь?

Чахая спрашивал о его предчувствии.

- Я пока...

Он покачал головой, давая понять, что не знает. Ведь Мессенджер ничего ему не сказал.

- Значит, Ча Соун, ты прав.

- Почему? Сёрчер из «Осона» может быть лучше меня.

- Не хочу слышать, как Ча Соун занижает свою самооценку. Ты же говорил, что ты круче.

На самом деле, без Мессенджера он - всё равно что труп.

Голос в голове:

- Ча Соун - слоновая землеройка, которая пытается усидеть на двух стульях.

На двух стульях?

Голос в голове:

- Так сильно скучаешь по мне. Я специально не вмешивался. Ну как? Нравится? Трепещешь? Он к тебе лезет?

Соун плотно зажмурился. Казалось, только так можно унять жар.

- Хочешь спать?

Чахая приложил к его лбу руку, охлажденную банкой пива.

- Не хочу.

Стоило слегка приоткрыть глаза, как на его запястье стала видна линия, похожая на трещину. Она была очень бледной - нужно было прищуриться, чтобы разглядеть. Соун вдруг вспомнил, что тот говорил, будто отрезал себе кисть в парке развлечений.

- С запястьем точно всё в порядке?

- Запястьем?

Чахая посмотрел на левую руку, на которую указал Соун, и демонстративно покрутил ею.

Соун, позабыв о том, что вжимался в спинку дивана, сократил дистанцию. В его темно-фиолетовых глазах читалось беспокойство.

- Эй, ты... Ну нельзя же так, совсем по-варварски - руку себе резать?

- Рука работает без проблем.

- Говори это, когда посмотришь на этот шрам.

- Да в порядке я, говорю же. Если бы было не в порядке, Ча Соун мучился бы от дикого чувства вины, да?

- С чего бы мне чувствовать вину...

Соун осекся на полуслове.

- Эй, только не говори, что твоя отрезанная рука как-то связана со мной?

Чахая неловко приподнял уголок губ, словно понял, что сболтнул лишнего. Он с опозданием вспомнил, что наплел тогда, будто отрезал руку, чтобы очнуться от галлюцинации.

- Может, твою руку... я отрубил?

Соун поставил пиво и облизнул губы.

- Силой землеройки?

Услышав, что это невозможно, Соун немного успокоился. Но поскольку подозрительный взгляд он не убрал, Чахая добавил:

- Управлять стихиями сложновато, вот так и вышло, пока сжигал Дом ужасов. Увидел, что ты обгорел, попытался помочь, и вот, рука оледенела.

Чахая накрыл руку Соуна своей холодной левой ладонью. А затем ребром другой ладони сделал вид, будто рубит запястье.

Я всё равно был в беспамятстве, надо было просто отрубить мне руку...

Соун с чувством вины погладил едва заметную линию. Наверное, в тот момент это было лучшее, что Чахая мог сделать. А я, не зная этого, еще и обозвал его варваром.

- Но всё равно хорошо, что зажило.

Чахая молча наблюдал за тем, как Соун осторожно гладит его запястье. Было щекотно, словно у того на кончиках пальцев вырос пушок. Он прошептал у самого уха Соуна:

- Если бы не зажило, Ча Соун должен был бы стать моей рукой. Или ты бы не стал и снова отдалился?

- Ты че несешь, придурок. Конечно, я бы как-нибудь всё решил.

Чахая просто любовался Соуном, в чьем серьезном взгляде читалось: «Как убрать этот шрам?»

- Как-нибудь?

- Язык не устал повторять очевидные вещи?

- Я левой рукой дрочу.

Вздрогнув, Соун ткнул пальцем в его запястье, словно нащупывая пульс. Он тут же вскинул взгляд на Чахаю. На лице застыл вопрос: «Мне не послышалось?»

Чахаю позабавила ошарашенная реакция Соуна, и он подлил масла в огонь.

- Сила и скорость чертовски важны, я бы разрыдался, если бы она двигалась не так, как раньше.

- ...Тебе серьезно только это и важно?

- В смысле «это»? Вау, Ча Соун. Обещал всё решить, а сам тут же переобулся.

Соун резко отпустил его запястье.

- С этим сам разбирайся. Тебе правая рука на что? Несет же всякую чушь.

Соун жадно сделал несколько глотков пива и вытер мокрый подбородок.

Блин, что за херню он несет, жарко до смерти, - подумал он, оттягивая и встряхивая край рубашки.

- Чего ты так запаниковал? Неужели у тебя...

Взгляд Чахаи скользнул вниз, к паху Соуна.

- Жить надоело? Всё у меня работает!

- Милашка, чего ты так взвился?

На щеках Соуна, таких же гладких, как и его круглый лоб, проступил румянец. В том, что его хотелось дразнить всё больше и больше, был виноват исключительно сам Соун.

- Просто никто, кроме тебя, не треплется о том, какой рукой этим занимается!

- Интересно, левая у Ча Соуна или правая?

Ехидно спрашивая, Чахая схватил Соуна за обе руки и потянул вверх. Поскольку сидящий на столе Чахая был выше, руки Соуна взлетели вверх, словно его наказали.

- Прекрати.

- А, обеими сразу?

Соун попытался вырваться и выпрямиться, но Чахая тоже встал на пол. Теперь подбородок Чахаи был прямо перед носом, а их тела плотно прижимались друг к другу.

- Реально обеими?

Чахая продолжал тянуть его руки вверх и прижиматься всё теснее, так что Соун не выдержал и закричал:

- Псих! Правой!

Резко выдернув правую руку, Соун сжал губы. А затем в одно мгновение поник, словно марионетка с перерезанными нитями.

- ...Пойду спать. В сон клонит.

Он вяло тряхнул левой рукой, требуя, чтобы Чахая её отпустил.

- Говорю же, спать хочу.

Это было явное бегство, но если продолжить его удерживать, он сгорит от стыда быстрее, чем в том Доме ужасов. Настолько сильно раскраснелось всё его тело. Если прижать его к стенке, снова начнет оправдываться, что это всё от алкоголя. Не ребенок же, чего так стыдиться дрочки.

Чахая разжал пальцы, выпуская горячую ладонь Соуна. Он сам удивился тому, что едва не перехватил её снова - так жаль было терять это тепло.

Соун со стуком поставил недопитое пиво на стол и отвернулся.

Чахая смотрел на его покрасневшую шею. Соун, притворно пошатываясь при ходьбе, слегка обернулся:

- В гостевой комнате есть демисезонное одеяло.

Ну что за человек, даже сейчас о таких мелочах печётся. Соун никогда не позволял плохо говорить о тех, кого считал «своими». Неудивительно, что остальные члены гильдии «Тачхон» так с ним носятся.

Чахая смотрел на плотно закрытую дверь комнаты Соуна.

[Нам надо поговорить.]

Чахая лишь опустил глаза на телефон, куда пришло сообщение.

[Знаю, ты не сохранил мой номер, но догадываешься, кто это?]

Чахая поменял местами свою пустую банку и ту, что оставил Соун. На ободке, которого касались губы Соуна, всё ещё оставалась влага.

Он медленно слизнул языком скопившиеся капли, а затем залпом допил всё, что оставалось.

Глава 26 - Переломный момент

Сидя на краю фонтана, Ом Джигон шмыгал носом. Даже после того, как он стал пробуждённым, ринит так просто не исчез. Особенно по ночам он свирепствовал.

Того, кто сказал, что выйдет наружу, не было видно и волоска даже спустя пятнадцать минут.

Зная примерный характер Чахаи, Ом Джигон тоже вышел спустя целых тридцать минут после того, как они договорились встретиться, но всё равно чувствовал себя проигравшим. Может, тот вышел раньше, не застал его и ушёл обратно? О таких здравых вещах он не думал. Потому что оттуда, лениво зевая, выходил Чахая.

В руке у него даже была банка пива. Увидев, что она всего одна, Ом Джигон проворчал, что тот, как и ожидалось, думает только о себе.

- Долго ждали?

- Я? Только что вышел.

- А, значит, для Ом Джигона-щи «только что» - это больше десяти минут.

- Ты где-то наблюдал, а потом вышел? - великодушно спросил Ом Джигон, как человек широкой души, но мысленно обматерил собеседника.

Он-то подумал, с чего бы Чахае проявлять чуткость.

- Просто угадал.

Лицо Ом Джигона, который старался не уступать, тут же окаменело от наглости Чахаи.

- Пиво только себе принёс? Развивай социальные навыки, а?

- Оно не моё.

- О, тогда моё?

Стоило протянуть руку, как Чахая внаглую отпил пиво.

- Я достал его из холодильника Соуна, значит, оно Соуна.

Ом Джигон с трудом подавил раздражение, решив, что должен терпеть как старший.

- Ты бегал с красными глазами, открывая крышки мусорных баков в Нараке, чтобы найти пропавшего заместителя главы гильдии, и в итоге всё-таки нашёл?

- Соун ненавидит грязь, так что в мусорный бак не полезет. Он элитный.

- Эли-и-итный, - протянул он, указывая на высотку.

- Историю всю слышал?

- В общих чертах.

Хоть он и сказал Соуну не верить, на самом деле Чахая не считал, что Ом Джигон несёт чушь.

- Думаете, Альянс сошёл с ума? Они что, реально хотят войны?

- Эти ублюдки совсем конченые, вот я и свалил. Кстати, давай я в вашу гильдию вступлю.

- Мы не принимаем стихийников.

- Сложно с собой таскать?

- Нет, просто вы, Ом Джигон-щи, так себе.

- Ваш замглавы ведь сейчас не мечник, так?

В отличие от сидящего Ом Джигона, Чахая стоял и пил пиво. Ом Джигон приготовился нанести удар своим острым языком по Чахае, который не выказывал ни малейшего волнения.

- Все спустили это на тормозах, мол, раз Ча Соун - высший вид, то так и надо, но некоторые нашего уровня наверняка подозревают то же, что и я. Твои глаза не относятся ни к одной стихии, так что спишем на иррегуляра, но у Ча Соуна они определённо фиолетовые. А фиолетовый - это изначально ментальный тип.

Чахая усмехнулся, словно услышал нелепицу.

- Тогда чем, по-вашему, Соун всё это время занимался, охотясь с мечом? Скукотища. Вы меня позвали, только чтобы такую ерунду сказать?

- Слухи о том, что ваш «Тачхон» в этот раз массово переловил мутантов, уже повсюду расползлись.

Хоть члены гильдии и заплатили месячный запас космо-руды за использование этих Врат, можно было подумать, что это руда, которая у них и так была.

- Ким Хансоль из «DK» так сказала. Мол, они случайно нашли туннель в своём районе, где появляются мутанты, и «Тачхон» помог с ним разобраться. Это ведь всё враньё? Они пытались втихую прибрать этот туннель к рукам, но попались вам, да?

- Зачем вам вступать в гильдию, откуда все ушли и где нет людей?

- Донхи, Кан Сан и Ючхан - все согласились принять меня, так что осталась только твоя рекомендация.

- Всё равно, если Соун будет против, на этом всё и закончится.

- Тогда я буду всем рассказывать, что ваш замглавы повторно пробудился как менталист.

Лицо Чахаи стало совершенно бесстрастным.

- Он сёрчер, да?

«Я же прав?» - всем своим видом показывал Ом Джигон, прощупывая Чахаю.

- Если он засёк туннель с мутантами аж на северо-западе, то он просто невероятный талант, а? Сёрчеры из «Осона» ему и в подмётки не годятся. Так что возьмите и меня к себе.

Раз он так открыто просится к ним, значит, после восстания против Альянса его там конкретно возненавидели.

- И что Ом Джигон-щи сделает для меня, если я дам рекомендацию?

- Ты ведь знаешь, что издревле отдалённые деревни связывали между собой, пуская лодки по воде?

- Деревни и были отдалёнными из-за того, что их разделяла вода.

- Забей. Море ведь тоже соединяет страны, так?

Из маленького кувшина статуи богини в центре фонтана непрерывно лилась вода. Ом Джигон притянул эту воду и начал лепить из неё фигуру. Сначала голени, затем бёдра и торс - он словно творец создавал человека.

Ростом она была ниже Чахаи, а прозрачное лицо было настолько красивым, что приковывало взгляд. Если не считать чуть приподнятых уголков глаз, нос и губы были округлыми и пухлыми.

Человек из воды, похожий на ундину, стоял и смотрел на Чахаю.

- Он тебе нравится?

Плюх! Водяная фигура рассыпалась брызгами во все стороны. На лице Чахаи читалась скука, словно он услышал очередную глупость.

- Разве Ом Джигон-щи держит в друзьях тех, кого ненавидит?

Не найдя причин больше здесь задерживаться, Чахая бросил, что уходит, и развернулся. Ом Джигон, понимая, что разговор пошёл не по плану, преградил ему путь.

- А? Неужели правда нет?

У меня же чутьё на такие вещи! Ом Джигон пытался уловить хоть каплю волнения в глазах Чахаи. Но тот был настолько равнодушен, что Ом Джигон и правда засомневался: может, показалось?

- Говоришь, просто друзья?

- Видимо, у Ом Джигона-щи друзья фальшивые.

- Странно. Это ведь ты был, да?

- О чём вы?

- Тот, кто разнёс тот сайт, - это же ты.

Дёрнувшись, Чахая продолжал улыбаться, но под этой маской на его лице угрожающе вздулись вены.

Так я и знал. Ухмыльнулся Ом Джигон.

- А ваш замглавы в курсе?

В этот момент на шее Ом Джигона закрутилась водяная петля. Она тянулась прямо из кувшина статуи богини. Стоило струе воды обвиться вокруг шеи и остро врезаться в кожу, как Ом Джигон свирепо оскалился.

- Эй, а ты хорош.

- Посмотрел на вас и решил, что тоже так смогу.

- Иррегуляр, значит?

Внезапно вся вода из фонтана взмыла вверх и тут же обрушилась на Чахаю. Струя из кувшина богини исчезла без следа, и петля, сжимавшая шею Ом Джигона, тоже пропала.

Ом Джигон был не из тех, кто спускает с рук провокации, особенно если противник атакует его же коронной стихией.

Впитавшаяся в землю вода из фонтана вновь взмыла вверх, образуя сферу. Этого показалось мало: декоративные деревья вокруг вмиг иссохли, отдав влагу, и огромный водяной шар раздулся ещё больше.

Сфера, способная без труда погубить десятки людей, поглотила Чахаю. Внутри водяной ловушки его волосы распустились и свободно колыхались.

- Мелкий, не стоит бездумно копировать чужие приёмы. А если уж взялся, делай это нормально.

Бульк. Чахая разомкнул губы: «Сдохни».

Стоило Чахае поднять взгляд, как Ом Джигона с силой прижало к земле. Мраморная плитка под ним разлетелась, как стекло, образуя вмятину.

Пытаясь противостоять чудовищной силе, готовой расплющить его, Ом Джигон начал вытягивать влагу отовсюду, даже из почвы.

Зелёные насаждения комплекса окончательно высохли, а влажная земля превратилась в сухую пыль. Чтобы защитить внутренности от сплющивания, он окутал себя потоками воды, словно щитом. Плотная водяная стена бешено пульсировала, то расширяясь, то сжимаясь.

Земля в радиусе пятидесяти метров от распластанного Ом Джигона пошла трещинами. Ещё немного - и пострадает несущий каркас жилого комплекса.

Ом Джигон барахтался, словно планета, случайно пролетавшая мимо чёрной дыры и затягиваемая внутрь.

- Мелкий ты психопат! Сдаюсь! Сдаюсь! Хватит!

Плеск! Огромная сфера, удерживавшая Чахаю, рассыпалась на мириады мельчайших брызг. Вода вернулась на свои места, но иссохшие деревья было уже не спасти.

Чахая закашлялся и выплюнул воду, которая тут же распалась на капли и впиталась в землю.

Повсюду вспыхивали камеры, шла видеосъёмка. Жильцы, стоявшие на террасах с видом на фонтан, тоже наставили на них телефоны.

Ом Джигон сгустком выплюнул кровь и, тяжело дыша, поднялся. Он вытер рот тыльной стороной ладони, размазывая липкую кровь.

- Блять... Ну ты и перегнул, ублюдок.

Его бормотание было слышно только Чахае.

- Я немного переборщил. Признаю.

Получивший внутренние травмы Ом Джигон извинился искренне, без тени сарказма. Он протянул окровавленную руку для рукопожатия, но Чахая холодно бросил:

- Кончайте с этим шоу.

Чахая понимал: этот тип просто работает на публику, заботясь о своей репутации.

Хоть упрямство и грозило обернуться лишь проблемами, разве он когда-то задумывался о таких вещах?

Чахая встряхнул мокрые волосы и поднял с земли банку пива. Разбитый мрамор под ногами хрустел, будто дешёвый линолеум в полуподвале. Подойдя ко входу, он отряхнул кроссовки, и застрявшие в подошве осколки с шумом посыпались на пол.

Чахая повернулся к Ом Джигону:

- Расходы на восстановление - на вас.

* * *

[3~4 урок: Внеклассная деятельность]

В первом классе старшей школы Чахая и Соун записались в клуб «Прогулки по нашему району». Было много популярных кружков - футбол, бейсбол, киноклуб, но они без споров выбрали этот. Как только начиналось время занятий, они неизменно сбегали из школы и бродили где попало. Конечно, большинство маршрутов пролегало через холмистый район Чахаи.

Вообще-то, учитель-куратор должен был ходить с ними, но он предоставлял ученикам полную свободу. Впрочем, и сам наслаждался ею в это время. Просто писал на доске «Деятельность клуба» и ложился спать, уткнувшись лицом в парту.

Вырвавшись на волю, половину времени они проводили в компьютерном клубе, а оставшуюся часть убивали на детской площадке.

- Эй!

Чахая, сидевший на противоположном конце качелей-балансира, резко вскочил, и Соун от удара о шину подпрыгнул вверх.

- Не вставай так резко! Я себе всю задницу отбил!

- Покажи.

Ухмыляясь, Чахая снова надавил на качели руками. Ноги Соуна взмыли в воздух. Бум-бац, бум-бац - Чахая начал раскачивать качели вверх-вниз, словно катал его на аттракционе.

- Силы девать некуда?

Соун, широко расставив ноги, крепко вцепился в ручки. Чахая держался за ручку со своей стороны, удерживая Соуна в воздухе.

- Потом меня тоже покатай, ладно?

- Совесть есть?

- А что, тяжело? Мне похудеть?

- Сначала выплюнь мармелад изо рта, а потом говори. Ты жрёшь уже третью пачку.

- Жалко?

Он снова начал качать Соуна, как на американских горках. Тот хоть и ругался, называя его психом, но смеялся от души. Чахая пристально смотрел на приоткрытые губы Соуна.

В первый день в школе именно эти губы врезались ему в память сильнее всего.

В тот день их рассадили по алфавиту, и Соун оказался его соседом по парте. Но он всё время торчал возле Хан Донхи, с которым учился в одной средней школе, и не возвращался на место. Лишь когда вошёл классный руководитель, Соун наконец сел, и только тогда они смогли познакомиться.

«Твой друг?» - первым спросил Чахая, кивнув на Хан Донхи.

«Ага, из одной школы. Кстати, девчонки с ума сходят, говорят, ты красавчик».

Это было их первое приветствие. Тогда Чахаю удивило, как шустро двигаются эти пухлые губы.

На следующий день их пересадили, и они с Соуном оказались в разных концах класса. Наверное, если бы он сам не подошёл первым, подружиться с Соуном было бы непросто.

Соун всегда предпочитал компанию старых друзей новым знакомствам. Он был довольно общительным, но, возможно, в глубине души скрывал некоторую пассивность.

- Пора возвращаться.

Соун легко спрыгнул с качелей.

Его белоснежные кроссовки с такими же белыми шнурками пачкались моментально, стоило лишь немного задеть грязь. Но Соун ни разу не выходил на улицу в грязной обуви.

Идя рядом с ним, Чахая опустил взгляд на свои ноги.

Сказать «чистые, но старые» было бы неправдой. Старое не может быть по-настоящему чистым. Может, поэтому тот второкурсник, которого он видел пару раз в буфете, недавно спросил: «Ты не можешь купить новые кроссовки? А то на фоне твоего друга совсем убого смотришься».

- Может, мне купить новые кроссовки?

- Зачем? - отозвался Соун, словно не видел в этом смысла.

- Они старые.

- Не рваные же, и ладно.

Соун закинул руку ему на плечо и навалился всем весом. Он даже пару раз подпрыгнул, но Чахая, будучи крепче, даже не пошатнулся.

- Кто бы что ни говорил, просто забей. Эти ублюдки просто завидуют тебе.

- Чему тут завидовать?

«Нищебродству?» - усмехнулся Чахая. Соун раскрыл ладонь и подставил её под подбородок друга.

- Вот этому.

Он потёр подбородок Чахаи, словно гладил щенка.

Заметив, что Чахая, как собака, оскалился и собирается укусить, Соун тут же отскочил и бросился бежать. Но куда ему с его шагом против Чахаи? Тот мгновенно нагнал его, схватил за руку и больно укусил.

- А, псих чёртов! Ты меня обслюнявил!

Соун не просто отряхнул руку, но и вытер её о спину Чахаи.

Чахая прижал тыльную сторону ладони к губам Соуна, предлагая укусить в ответ, но тот не стал этого делать. В тот момент Чахая растерялся. Ощущение мягких губ оказалось самым необычным из всего, к чему он когда-либо прикасался.

Разве было когда-нибудь такое, чтобы от прикосновения к кому-то становилось так приятно, что губы сами расплывались в улыбке? Подумав, что ему показалось, он большим и указательным пальцами крепко сжал губы Соуна «уточкой».

- Тфы чфо? - невнятно пробубнил Соун с зажатым ртом. Испугавшись своего внезапного порыва, Чахая тут же отпустил его.

- Сказал «куси», а сам намордник надеваешь, - проворчал Соун, яростно растирая заболевшие губы.

Раньше Соун часто лип к нему, специально обнимал, наваливался своим совсем не тяжелым весом. Но с какого-то момента он начал отдаляться, а если Чахая протягивал руку, намеренно уклонялся.

Из-за этого Чахая даже начал думать всякую чушь - может, от его старой формы воняет? Если бы отдалился кто-то другой, он бы и не заметил, но отпустить Соуна почему-то не мог.

Может, поэтому всё так и сложилось?

Став пробуждённым, он вытащил Соуна, которым помыкал Ча Бёнчхон, и притащил в свою гильдию.

*

Глядя на спящего Соуна, Чахая впервые за долгое время вспомнил, с чего всё началось.

Тёмная тень упала на Чахаю, стоявшего на круглом коврике у кровати. Поскольку квартира находилась на верхнем этаже, Соун, похоже, крепко спал, даже не подозревая о том, что происходило снаружи.

Он уже представлял этот укоризненный взгляд, которым тот посмотрит на него, когда проснётся и поймёт ситуацию. Чахая собирался оправдаться тем, что этот ублюдок Ом Джигон нёс всякую чушь, но что, если Ом Джигон упомянет тот сайт?

Может, стоило просто убить его?

Равномерно дышавший Соун вдруг глубоко вздохнул и простонал.

Он лежал на боку, повернувшись спиной, так что отсюда было видно только ухо.

Если Ом Джигон умрёт, виновником, разумеется, назовут его - ведь именно он затеял драку. К тому же тот - пробуждённый высшего ранга, так что проблем не оберёшься. А раз Чахая состоит в гильдии «Тачхон», гнев может обрушиться и на Соуна.

Чахая, уже собравшийся уходить, передумал и обошёл кровать. Щека Соуна, укутанного в белое одеяло, примяло подушкой. Из-за этого его губы забавно вытянулись вперёд.

Чахая посмотрел на тыльную сторону своей ладони. То ощущение мягкости, которое он почувствовал на детской площадке, всё ещё было отчётливым.

«Он тебе нравится?»

«Говоришь, просто друзья?»

А что, если не просто друзья?

Чахая медленно поднёс тыльную сторону ладони к губам Соуна.

Когда ровное дыхание натолкнулось на кожу, Соун едва заметно нахмурился. Чахая надавил указательным пальцем на его нижнюю губу - она была такой же мягкой, как и тогда.

...А если не друзья?

Чахая упёрся рукой в матрас и наклонился ближе к Соуну. Возможно, он даже хотел, чтобы тот проснулся. Но, хотя пружины прогнулись под весом, Соун даже не шелохнулся.

Чахая слегка наклонил голову, сокращая расстояние. Его волосы коснулись щеки Соуна. Дыхание было совсем лёгким, но ладони, казалось, вспотели. Словно подчиняясь гравитации, он невесомо прижался к его губам.

Вздрогнул. Соун? Или он сам? А может, они вздрогнули одновременно.

Чахая выпрямился гораздо резче, чем наклонялся. От ощущения на губах по затылку побежали мурашки. Если бы он не сдержал этот мимолётный порыв, то, возможно, укусил бы Соуна за губу.

Чахая отошёл от кровати, повернувшись к Соуну своей напряжённой спиной. В его походке читались то ли гнев, то ли тревога.

Бах! Небрежно захлопнув за собой дверь, Чахая вышел, так ни разу и не обернувшись.

...Что это было?

Лежавший на боку и до этого не шевелившийся Соун открыл глаза.

Его широко распахнутые глаза были ясными, словно он и не спал вовсе.

Конец 2 тома

Глава 27 - Переломный момент

[Экстренное оповещение ЖК «Синерджис»]

С самого раннего утра в приложении для жильцов одно за другим приходили уведомления.

[В связи с экстренными ремонтными работами на прогулочной дорожке в течение недели ожидается шум. Просим жильцов отнестись с пониманием.]

Гадая, что случилось, Соун зашёл в приложение и увидел гору жалоб от жильцов. Просматривая видео, снятые с разных ракурсов, Соун схватился за голову.

- С ума сойти...

На видео не кто иные, как Чахая и Ом Джигон, разносили прогулочную дорожку вместе с фонтаном.

└ Кв. 302: Я видел это в прямом эфире. Вдруг Ом Джигон-щи первым выплеснул воду из фонтана на Чахаю-щи. (Кстати, за качеством воды в фонтане следят нормально?) Тут Чахая-щи один раз стерпел. Но потом Ом Джигон-щи создал что-то вроде огромного круглого бассейна и запер там Чахаю-щи. Видимо, поэтому Чахая-щи не выдержал и начал отвечать.

└ Кв. 2101: А чем вообще занималась наша частная охрана?

└ Кв. 302: Посмотрите видео, драка длилась меньше двух минут. Да и что охрана могла сделать в такой ситуации?

└ Кв. 1902: Ладно Ом Джигон-щи - наш жилец, но как сюда попал Чахая-щи?

└ Кв. 3102: Так ведь замглавы гильдии «Тачхон» живёт в нашем доме. Наверное, он был гостем.

└ Кв. 501: Извините, что не в тему... А что, если из-за этого упадут цены на квартиры?

На обычно тихой доске объявлений жильцов из-за вчерашнего творился хаос. Соун перешёл в чат гильдии «Тачхон», уведомления в котором у него были отключены.

Этот чат создал Кан Сан, когда они только перебрались из Нараки в Сеул, но Соун заглядывал туда редко. Следить за их безумной болтовней было утомительно, а по делу куда проще было позвонить.

[Хан Донхи: ㅋㅋㅋ Слышал, Чахая с Джигоном хёном махался ㅋㅋ]

[Кан Сан: Ого, когда? Я на рыбалке, новости доходят медленно.]

[Хан Донхи: Видео]

[Кан Сан: О, Чахая хён как всегда. Джигон хён просто слился?]

[Хан Донхи: Джигон хён поддался, долбоящер мелкий. Вали отсюда, иди насаживай наживку.]

[Ючхан: Чего? Джигон хён хотел вступить в нашу гильдию, и я обещал порекомендовать его, что теперь делать?]

[Хан Донхи: А что делать. Выгоним Чахаю и примем Джигона хёна.]

[Ючхан: o_ob]

Соун прочитал сообщения, и цифра счётчика уменьшилась на единицу, но двое пользователей их ещё не видели. Один был в Нараке, так что это неудивительно, а вторым был Чахая.

Соун почти не спал всю ночь, но и представить не мог, что в это время творилось такое.

Из-за того типа, заикнувшегося о дрочке, сон не шёл. Едва войдя в комнату, Соун надел наушники и принялся заново заполнять папку удалёнными шедеврами музыки.

Он включил шумоподавление, чтобы сосредоточиться на сне, но это мало помогло. Пришлось убрать наушники в кейс и просто ворочаться. Потом он всё же задремал, но когда кто-то открыл дверь в комнату, чуткий сон тут же прервался.

Войти в комнату мог только Чахая, поэтому Соун просто притворился спящим. Ему всё ещё было неловко, да и слушать очередные бредни, если тот снова примется дурачиться, не хотелось, так что он просто закрыл глаза.

Подумал, что спьяну дверью ошибся. Соун ждал, когда тот придёт в себя и уйдёт, но долгое время не слышал никаких признаков движения. Однако он чувствовал, что Чахая всё ещё стоит возле кровати. Ведь даже звука удаляющихся шагов не было.

- С ума сойти.

Соун поднял руку и звонко шлёпнул себя по губам.

Может, показалось?

Из-за того, что этот тип нёс всякую чушь, ему мог присниться странный сон. Да, точно. Иначе и быть не могло.

Спустя долгое время Соун набрался смелости и выбрался из постели. Приоткрыв дверь, он оглядел гостиную, но Чахаи нигде не было.

Подумав, что тот спит в гостевой комнате, он, словно вор, крадучись прошёл по собственному дому. Дверь в гостевую была открыта, но и там Чахаи не оказалось. В прихожей тоже стояла только его обувь.

Значит, и правда сон.

Чахая подрался с Ом Джигоном и ушёл домой, а ему приснилось...

Соун схватился за волосы.

Для сна ощущения были слишком яркими. Прикосновение было мгновенным и мягким, но в тот момент казалось, что время и пространство замерли. К тому же от испуга всё тело до сих пор покалывало.

Всё, что они делали раньше - это чмокали друг друга в щёку, но губы... И не с кем-то, а с Чахаей.

Каждый раз, вспоминая его дыхание и мягкое прикосновение, Соун начинал сомневаться: не плод ли это его собственных фантазий? Но он вроде бы не настолько безнадёжен.

Итак, гипотеза первая.

Пьяный в стельку Чахая подрался с Ом Джигоном.

Гипотеза вторая.

Вернувшись домой, он перепутал Соуна со своей бывшей девушкой и полез целоваться.

Гипотеза третья.

Придя в себя и поняв, кого поцеловал, он в ужасе сбежал.

Он сам это придумал, но звучало вполне правдоподобно.

Вот только стал бы Чахая в ужасе убегать, даже если бы ошибся? Этот тип скорее бы заржал и ляпнул что-нибудь вроде: «Я по ошибке попробовал губы Ча Соуна», или какую-нибудь подобную чушь…

Значит, самая правдоподобная гипотеза: он сам безнадёжен, и всё это - реалистичный сон, порождённый его фантазией.

Голос в голове:

- Отправляюсь защищать внутреннее ядро Земли.

...Ядро?

Неужели там появился мутант, способный его уничтожить?

Голос в голове:

- Уничтожение слоновой землеройки Ча Соуна, готового прорыть землю до самого ядра! Всё это реальность.

На этот раз вместо гнева первым вырвался вопрос:

- ...Почему?

Понятно, что Мессенджер не может знать причину, но он хватался за любую соломинку. А может, Мессенджер соврал?

Голос в голове:

- Отказался от «мастера побега», превратился в «мастера сомнений»?

Тогда почему?

Вопрос снова расходился кругами по воде. В таком случае лучше спросить напрямую. Соун поспешно нашёл телефон и набрал сообщение Чахае.

[Зачем ты меня поцеловал? Ты был пьян?]

Написал как ни в чём не бывало, но нажать кнопку отправки было трудно.

[Эй, когда ты ушёл?]

Стёр, написал заново, но и это отправить не смог.

[Псих, ты, говорят, вчера с Ом Джигоном подрался.]

В итоге вся его смелость свелась к тому, чтобы исключить личное и отправить сообщение только о реальных проблемах.

* * *

Соуну пришлось полупринудительно присутствовать на собрании жильцов. Хозяин квартиры не мог пропустить инцидент, устроенный гостем, то есть Чахаей.

Сидя в лаунже, доступном только для жильцов, Соун всё время не выпускал телефон из рук.

Где и что делает Чахая, было неизвестно - ответа до сих пор не было. Соун после того сообщения больше не писал и не звонил.

- Мало того, что из-за меня возникли проблемы, так я ещё и пришёл последним. Прошу прощения.

Ом Джигон, вошедший прямо перед началом собрания, непрерывно извинялся и кланялся.

- Да, поскольку занятые люди ответили, что не смогут присутствовать, начнём с этим составом, а отчёт предоставим позже.

Представитель жильцов, сидевший во главе круглого стола, повысил голос.

Хотя это и называлось собранием жильцов, участников было всего трое: Соун, Ом Джигон и представитель.

- Как представитель жильцов нашего элитного комплекса «Синерджис», скажу прямо. Вчера на рассвете произошёл инцидент, угрожавший безопасности жильцов. К счастью, обошлось без человеческих жертв, но есть жильцы, жалующиеся на душевные страдания от шока. Хотелось бы обсудить... что нам делать с этим.

Сам представитель, похоже, не хотел выступать, но ему пришлось взять ответственность на себя, поэтому лицо его было бледным.

- Об этом не беспокойтесь. Как я уже сказал, я полностью покрою расходы на восстановление, и готов выплатить любую другую компенсацию.

Почему Ом Джигон собирается компенсировать всё сам? Соуну показалось странным, что тот не пытается свалить вину на Чахаю.

- И... жилец Ча Соун-ним.

Представитель, немного помявшись, обратился к Соуну.

- Да.

- Мы хотим в будущем запретить Чахае-щи вход на территорию нашего комплекса. Что вы думаете по этому поводу...

Только тогда Соун понял, почему на собрании присутствовал только один представитель.

Представитель то и дело вытирал холодный пот, опасаясь, что пробуждённый может взбеситься и начать буянить в ответ на просьбу не нести чушь. Хотя сам он, возможно, из-за потери боевых способностей, даже не думал, что может представлять для них угрозу.

- Господин представитель жильцов. Мне неловко об этом говорить, но всё случившееся вчера - полностью моя вина. Чахая-щи лишь отвечал на мою атаку.

Ом Джигон снова склонил голову, утверждая, что во всём виноват он. Представитель посмотрел на Ом Джигона с чуть более спокойным видом, чем когда смотрел на Соуна.

- Честно говоря, благодаря тому, что Ом Джигон-ним и Ча Соун-ним живут в «Синерджисе», мы все чувствовали себя спокойно. Ведь даже если бы в нашем комплексе появился мутант, нам не о чем было бы беспокоиться.

В «Синерджисе» уже дважды появлялись мутанты второго уровня. Один раз это был сверчок на подземной парковке, другой - узкорот (лягушка) в пруду. С обоими разобрался Соун, а не Ом Джигон, но возражать он не стал.

- Однако после вчерашнего происшествия жильцы жалуются на сильный страх.

Сам представитель, с опаской поглядывающий на двух пробуждённых, казался напуганным больше всех.

Соун не мог избавиться от неприятного осадка, вызванного его взглядом: так обычно смотрят на потенциальных преступников. Но поскольку именно он привёл сюда устроившего проблемы Чахаю, ему оставалось только молчать.

- Давайте напишем расписку, что в случае повторения подобного инцидента мы немедленно съедем из комплекса. Что скажете, замглавы?

Ом Джигон бросил на Соуна взгляд, который говорил: «Разве мы не должны сделать хотя бы это?»

- Я тоже оплачу половину расходов на восстановление прогулочной дорожки. Что касается моральной компенсации жильцам или других сопутствующих расходов, пожалуйста, решите это через юриста нашей гильдии «Тачхон». Как только я съеду, я свяжусь с ним отдельно.

- А, ну зачем же так сразу…

Представитель выказал замешательство, и тогда Соун встал с места.

- Я планирую съехать из «Синерджис» уже сегодня, а квартиру выставлю на продажу, чтобы продать как можно скорее. Прошу прощения за доставленные неудобства.

Ом Джигон ошарашенно выдохнул.

На лице представителя застыло сложное выражение: он явно не понимал, радоваться ему или огорчаться. Казалось, в его взгляде читался страх: «А что, если появится опасный мутант, а гильдия «Тачхон» нам не поможет?»

Впрочем, пока здесь живёт Ом Джигон, они могут рассчитывать на его помощь. А если понадобится вмешательство «Тачхон», Соун мог бы сделать это без каких-либо особых чувств.

Он попрощался и вышел, а Ом Джигон тут же увязался следом.

- Послушайте, замглавы. Вы не выглядели таким, но, оказывается, вы очень жёсткий человек?

Догнав его, Ом Джигон притворно запыхался.

- Из-за чего вы вчера подрались?

- А Чахая вам не сказал?

Ответив вопросом на вопрос, Соун продолжил идти, так ничего и не объяснив.

Как говорится, своя рубашка ближе к телу - не будь тут Ом Джигона, Соуну не пришлось бы покидать своё жилище. Сколько же сил он потратил, чтобы заполучить эту квартиру…

Это было единственное место, откуда можно было одним взглядом охватить ситуацию на дорогах в центре города и где была обеспечена полная приватность - настоящая крепость.

- Честно говоря, вчера... я позволил себе лишнего.

Ом Джигон слегка прищурился, изображая неловкость.

- Лишнего?

Соун надеялся, что сможет ухватиться хоть за какую-то ниточку, объясняющую странное поведение Чахаи. Ом Джигон, словно смутившись, почесал затылок.

- Все остальные члены гильдии «Тачхон» согласились рекомендовать меня, а Чахая - ни в какую. Меня это немного взбесило.

- Я же говорил вам. Даже если получу рекомендацию, я только подумаю над вашим вступлением.

Сказать-то он сказал, но если бы рекомендация была единогласной, он бы не стал упрямиться и принял бы Ом Джигона - представителя высшего вида. Нравится он ему лично или нет - неважно.

- После вчерашнего я явно в немилости, так что вступление в гильдию, похоже, накрылось. Может, тогда просто заключим союз? Зовите, когда понадоблюсь. Я, знаете ли, довольно полезен.

Притворяясь скромным, Ом Джигон картинно приложил руку к груди.

- Если возникнет такая необходимость. А теперь прошу прощения, мне нужно собирать вещи, так что я пойду.

- Вы правда съезжаете? Мне становится ещё более неловко.

- Не утруждайте себя.

Соун лишь коротко кивнул и направился к лифту.

- А вы случайно не из-за того злитесь, что мы не пустили Чахаю?

Эти слова заставили его замереть на месте. Соун резко обернулся.

- И из-за этого тоже.

- Ого, завидую. У вас такая особенная дружба?

Ом Джигон скрестил руки на груди и покачался из стороны в сторону - зрелище было отвратительное. Соун не стал больше смотреть на него и пошёл своей дорогой. На ходу он глянул на телефон, но экран оставался тёмным.

Увидев, что сообщение всё ещё висит непрочитанным, Соун отправил ещё одно.

[Ты где? У меня теперь тоже нет дома.]

Он думал, что уж на это ответ придёт сразу, но в ответ по-прежнему была тишина.

Вернувшись домой, он аккуратно упаковал необходимые вещи в два чемодана. Оставшуюся мебель, которую планировал перевезти, как только найдёт новое жильё, осмотрел на предмет царапин. В последнюю очередь он забрал умную колонку.

Соун снова открыл чат с Чахаей, но тот не читал сообщения уже больше трёх часов.

Прошло всего три часа, а он проверил телефон уже раз пятьдесят. Будь это бумажное письмо, оно бы уже протёрлось до дыр.

Он и не думал, что невозможность связаться может вызывать такое чувство пустоты.

Чем бы он ни занимался, все мысли крутились вокруг телефона. Он даже в душ его брал, боясь пропустить звонок от Чахаи. Сколько раз он в тревоге включал экран?

И как он сам поступал с Чахаей раньше?

Погружённый в собственные страдания, он игнорировал все его звонки и сообщения...

Соун прижал угол телефона к губам. Тот был твёрдым и холодным.

* * *

- Гав-гав! Р-р-р-р...

Собака размером с кулак скалила зубы на мужчину. Для неё он, должно быть, выглядел настоящим великаном, но лаяла она с завидным энтузиазмом. Хозяин, причитая и извиняясь, потянул поводок, но в итоге подхватил питомца на руки.

- Простите, он у меня обычно не злой, наверное, вы его напугали?

Мужчина, надвинувший кепку на самые глаза, даже не шелохнулся.

Он сидел на скамейке в парке, словно каменное изваяние, и лишь взглядом провожал каждую проходящую мимо белую пушистую собаку. Некоторые псы отвечали ему взглядом своих черных глаз-бусинок, словно спрашивая: «Чего уставился?», а другие, как тот, что только что прошел, злились на такое пристальное внимание.

Одна беспородная собачонка с хитрыми глазками, семеня мимо, вдруг задрала голову и посмотрела на мужчину. Неподвижная статуя, видимо, её заинтересовала: она принялась обнюхивать его лодыжки, уткнувшись в них носом. Хозяин уже собрался извиниться и увести питомца, но мужчина опустил руку и начал легонько почесывать собаку под подбородком.

Собака тут же принялась лизать ему руку, а её хвост завертелся, как пропеллер вертолёта.

- Она у нас очень общительная.

Казалось, мужчина кивнул, но движение было таким едва заметным, что хозяин не был в этом уверен. Большая ладонь скользнула по маленькой голове, и собака тут же перевернулась на спину, подставив живот и довольно высунув язык.

- Ого, у вас такие большие руки! А ведь моя собака не из мелких.

- Вам хочется её поцеловать?

Хозяин, до этого с умилением наблюдавший, как ласкают его любимца, вздрогнул.

- ...Что?

- Я спрашиваю, хочется ли вам её поцеловать?

Мужчина продолжал поглаживать пухлый и мягкий живот собаки.

- А... Ну, она этого не любит, так что мы делаем это редко...

- Зачем вы это делаете, если она не любит?

Он что, ненормальный? Подумал хозяин и поспешно отдернул собаку, которая всё ещё валялась кверху пузом. Он прижал её к себе, настороженно глядя на незнакомца, когда тот вдруг резко встал. Мужчина оказался намного выше хозяина, хотя тот и сам считал себя довольно высоким.

В этот момент лицо мужчины, скрытое под козырьком кепки, стало видно, и у хозяина вырвался удивленный вздох: «А?!»

Этот человек...!

Как же его звали? Черт, как же его звали?

Он сразу понял, что перед ним знаменитость, но имя никак не приходило на ум. Хозяин мучительно хмурился, пытаясь вспомнить, и вдруг его осенило.

- ...Чахая!

Но мужчины в парке уже и след простыл.

* * *

Позавчера Соун встречался с юристами гильдии «Тачхон», чтобы уладить вопросы с квартирой. Слова Чахаи о продаже здания гильдии оказались ложью - юристы сказали, что впервые об этом слышат.

Прошло уже три дня с тех пор, как Ким Согён из «Осон» прибыл в Сеул. Сёрчер точно предсказывал появление мутантов в разных уголках страны. Конечно, Соун тоже мог чувствовать их через Мессенджер, но все они были ниже 3-го уровня.

Прошел день, потом второй... Не выдержав, Соун позвонил Чахае, но телефон того был выключен.

Неужели он действительно поцеловал меня по ошибке, а теперь, мучаясь от раскаяния, решил залечь на дно?

Множество разрозненных гипотез сводились к одной-единственной.

К тому же долгожданного звонка всё не было, а Альянс только и делал, что донимал Ча Соуна день и ночь. В конце концов Ча Соун решил встретиться с Ли Гвануном - копьеносцем и одним из основателей гильдии «Осон».

Ли Гванун предлагал встретиться в здании «Осон», но Ча Соун проявил дерзость и велел ему приехать в офис «Тачхон». С того дня, как он встретился с адвокатами, Ча Соун разгребал накопившиеся дела и заново нанимал прежних сотрудников, чтобы восстановить работу офиса.

Обычно на встречи с руководством он ходил вместе с дядей, но сейчас это было невозможно, так что пришлось вызвать Хан Донхи. Будь здесь Чахая, он пошёл бы с ним...

Он надеялся, что от того будет хоть какой-то толк - мастерство, мол, не пропьёшь, - но Хан Донхи был занят играми.

Словно ему не надоело ловить мутантов в реальности, он и в игре охотился на орков. Причём лупил их посохом. И зачем только он выбрал класс мага? Странный тип.

- Чахая ещё не объявился? Где его черти носят и чем он вообще занимается?

Именно это и хотел спросить сам Ча Соун.

- А я почём знаю? Я оставил ему сообщение, что встречаюсь с гильдией «Осон».

- Вы оба сговорились, что ли? То один пропадёт, то другой, задолбали.

Он ворчал, что с этими Ча одни проблемы. Хан Донхи прекрасно знал, что тот на самом деле не Ча, но использовал исчезновение Соуна как повод, чтобы попрекнуть его.

- А, точно. Глянь, что Кан Сан прислал. Говорят, этот психопат делал «бррр» в живот чужой собаке?

- Что ещё за «бррр»?

Хан Донхи велел проверить общий чат и снова огрел орка посохом.

Кан Сан: Пишут, это свежие новости о Чахае хёне.

Кан Сан: (Ссылка)

Ча Соун нажал на адрес, присланный Кан Саном.

[Заголовок: Зацените мою собаку высшего ранга.]

Фото, фото, фото, фото, фото...

Одно за другим шли фото дворняги с белым туловищем и рыжеватыми передними лапами.

Пёсик был милым, но Чахая ведь не превратился в собаку. Не понимая, при чём тут новости о нём, Ча Соун быстро пролистал вниз.

[Гулял с собакой в парке у дома, и тут какой-то парень, едва завидев моего пса, подлетел к нам. Сначала не узнал его, он был в кепке, надвинутой на глаза. Но вы не поверите - это был Чахая из «Тачхон»! Он уткнулся носом в пузо моей собаке, пофыркал и сбежал...]

Прочитав эту чушь, Ча Соун нажал кнопку «Назад».

Было ещё несколько историй о встречах с Чахаей, и случай с собакой оказался самым безобидным.

То он вдруг подошёл и в упор уставился на человека, который ел желейную конфету, то самовольно выпустил рыбу, пойманную рыбаком в море... Кан Сан присылал исключительно дикие истории.

Видимо, исчезновение замглавы всех шокировало - общий чат бурлил попытками отыскать Чахаю.

Большинство из этого казалось откровенной ложью, но, похоже, юридическая команда не особо реагировала на слухи такого уровня. Однако, если дело касалось клеветы или распространения ложной информации о членах гильдии «Тачхон», юристы вмешивались и быстро с этим разбирались. Дядя реагировал на такие вещи особенно остро.

Возможно, это было связано с поведением Хан Донхи после смерти Сонхи.

- Русалка, когда там дядька Гванун придет?

- Мы договорились на два, так что скоро.

Хан Донхи, чей персонаж погиб от лап орка, пока он колотил кого-то посохом, буркнул, что это скучно, и выключил игру.

- Ты правда не собираешься вербовать Джигона хёна?

- Он предлагал мне просто сотрудничать как союзники.

- Может, просто возьмешь его? Ты же не делаешь этого из-за того, что он подрался с этим ублюдком Чахая?

- Мы даже не знаем причины ссоры. Разве не стоит выслушать версию Чахаи, а не только Ом Джигона?

- Говорят, Джигон хён даже извинился.

- Если кто-то извиняется, я обязательно должен принять это?

Хан Донхи прищурился.

- А если бы я подрался с Джигоном хёном, ты бы так же встал на мою сторону, как сейчас?

- Ага, - ответил Соун не задумываясь.

- Окей, тогда зачет.

Тук-тук. Кто-то постучал в закрытую дверь.

Переговорные были на каждом четном этаже, но для встреч с другими гильдиями обычно использовали первый. Со второго этажа и выше якобы действовал режим секретности, но на самом деле никаких великих тайн там не прятали.

В переговорную на первом этаже заглянула пожилая женщина, отвечающая за лобби. Раньше она была управляющей отеля возле Мапхо, но потеряла работу, когда отель был разрушен из-за мутанта, появившегося на реке Хан. Как раз в то время «Тачхон» искал главного управляющего для здания гильдии, так их пути и пересеклись.

- Только что прибыли люди из гильдии «Осон».

Хотя дресс-кода не было, она по старой памяти, как и в отеле, придерживалась строгого стиля в одежде.

- Управляющая, неужели этот дядька требует, чтобы мы лично вышли его встречать?

- Он ведь гость, верно?

Она широко улыбнулась, словно говоря: «Хан Донхи-щи, имейте совесть».

- Ай, блин, как геморройно. - Хан Донхи взъерошил волосы и встал с места.

Соун, который и так собирался выйти навстречу, первым пошел по коридору.

В холле он увидел Ли Гвануна, который, заложив руки за спину, осматривал интерьер. Рядом с ним был сёрчер Ким Согён.

- Вы уже здесь?

Нацепив дежурную улыбку, Соун подошел к Ли Гвануну. Тот своей ручищей размером с крышку от котла сграбастал протянутую для рукопожатия ладонь.

- Заместитель главы Соун! Сколько лет, сколько зим. Как поживаешь?

- Да, все хорошо. Сёрчер Ким Согён, наслышан о вас.

- Взаимно, рад встрече.

Ким Согён протянул руку для приветствия, но Ли Гванун всё не отпускал ладонь Соуна, продолжая её трясти. Пришлось Соуну пожать руку Ким Согёну другой рукой. Из-за того, что он здоровался обеими руками сразу, Хан Донхи за спиной хихикнул.

- Донхи, а ты всё такой же несерьезный.

В любой другой день он бы огрызнулся, но сейчас Хан Донхи, видимо, не желая связываться с Ли Гвануном, промолчал.

Ли Гвануну было за сорок, и в прошлом он служил офицером. Именно поэтому Соуну было сложно иметь дело с гильдией «Осон» - влиятельной силой среди тех, кто контролировал врата. Все основатели гильдии «Осон» были выходцами из армии, поэтому внутренняя дисциплина у них была железной. Всякий раз, встречаясь с Соуном, они не упускали случая отпустить колкое замечание в адрес свободолюбивого «Тачхона».

- Пройдемте внутрь?

Продолжая дежурно улыбаться, Соун высвободил онемевшую от рукопожатия ладонь. Хан Донхи, заложив руки за голову, пошел первым, а остальные последователи за ним.

Когда они добрались до переговорной и заняли места за круглым столом, управляющая и еще один сотрудник начали слаженно накрывать на стол. С напитками на любой вкус и закусками комната теперь выглядела как вполне приличное место для встреч.

- Глава гильдии уже здесь?

- Слышал, он скоро должен вернуться.

То, что глава «Тачхона» уехал за границу из-за смерти родителей, знали все. Соун не стал вдаваться в подробности похорон. Хоть глава и был обычным человеком, лишний раз напоминать о его долгом отсутствии не стоило.

В огромной ладони Ли Гвануна чашка казалась игрушечной. Сделав глоток чая, он посмотрел на собеседника сложным, тяжелым взглядом. Не выдержав паузы, Соун заговорил первым.

- Директор Ли Гванун, у меня тоже есть уши, так что слухи до меня доходят.

Тратить время на пустое прощупывание собеседника не хотелось. Тем более что сейчас первоочередной задачей были поиски Чахаи. Отсутствие напарника ощущалось так остро, что Соун не понимал, как они вообще раньше жили порознь.

- Вот как? И что за слухи?

- Ён Гэсомун, - вставил свои пять копеек Хан Донхи.

(Примечание: Ён Гэсомун - Хан Донхи каламбурит, используя игру слов: вопрос Ли Гвануна заканчивался на «сомун» (слухи), и Донхи ответил именем известного полководца Когурё - Ён Гэсомуна.)

Соун, стиснув зубы, процедил: «Еще раз - и ты труп».

Ким Согён, которому шутка почему-то показалась смешной, сжал губы и вцепился в свои бедра, сдерживая смех.

- Что вы собираетесь использовать наш Юго-Восток как зону для содержания низкоуровневых.

- Это не слухи. Это факт.

От такой наглости лицо Соуна окаменело.

- Я не знаю всех правил Альянса, но мне известно, что гильдии не должны вторгаться на территории друг друга. Если вы это делаете, значит, объявляете нам войну.

- А ты хоть знаешь, как Юго-Восток достался вам?

Соун быстро бросил взгляд на Хан Донхи. Тот пожал плечами, мол, «понятия не имею», и отвел глаза.

- Изначально мы договорились, что Юго-Восток не будет принадлежать никому. Там полно неуправляемых пробуждённых, поэтому мы планировали согнать их всех туда, чтобы было проще контролировать. Но, замглавы, пока тебя не было, «Тачхон» переловил всех мутантов в Нараке. Чахая и вон тот тип, Хан Донхи, целыми днями носились по всем районам, убивая столько мутантов, что страшно представить, сколько космо-руды они собрали. Так что нам пришлось скрепя сердце отдать Юго-Восток «Тачхону».

Ли Гванун, словно основательно подготовившись, лишил Соуна аргументов.

- Какова бы ни была причина, сейчас ведь Юго-Восток принадлежит «Тачхону», верно?

- Взгляни-ка на это.

Ли Гванун достал из заднего кармана листок бумаги. Он развернул сложенный лист - это было соглашение Альянса с печатями всех гильдий. Своей грубой рукой он ткнул в самый последний пункт.

[Гильдии численностью менее 10 человек не могут владеть ни одним районом в Нараке.]

- Это правило существовало изначально?

- А если я скажу «да», замглавы поверит?

- Не поверю.

Голос в голове:

- Извини, «Гений подозрительности, слоновая землеройка Ча Соун», но это правда.

- Конечно, на месте замглавы Соуна можно было бы так подумать.

Соун поспешно глотнул холодного сока, пытаясь остудить лицо, которое вот-вот готово было вспыхнуть от стыда.

- Допустим, я поверю вашим словам, директор. Но почему тогда вы нарушили это правило и доверили Юго-Восток «Тачхону»?

- Доверили? Да это грабеж был, чистый грабеж. Вы же грозились устроить дебош, если мы не отдадим вам район, разве у нас был выбор?

Ли Гванун даже возмутился.

- Раз уж замглавы вернулся, и дисциплина, похоже, восстановлена, мы решили вернуть всё на круги своя, как и должно быть по правилам.

Судя по тому, что Хан Донхи не проронил ни слова, слова Ли Гвануна были по большей части правдой.

- Честно говоря... мы собирались оставить Юго-Восток «Тачхону». Нам так тоже было бы спокойнее. Но, как ты знаешь, среди низкоуровневых начали появляться повторно пробуждённые. Даже сёрчеры появляются. И я верю словам Согёна о том, что скоро мутанты появятся и за границей.

Мессенджер, ты чем занят? Это правда? Почему молчишь?

Хоть мантры читай, Мессенджер не реагировал.

- Когда среди низкоуровневых появятся другие сёрчеры, разве мы не должны иметь возможность привлечь их на свою сторону? И не говори, что можно управлять ими по отдельности в каждом районе. Мы хотим полностью закрыть доступ в Юго-Восток агрессивным средним и высоким уровням и собрать там только низкоуровневых, чтобы защитить их.

Короче говоря, Ли Гванун фактически заявил, что собирается затащить всех будущих сёрчеров в Альянс.

Ким Согён, предсказавший появление мутантов за границей, говорил, что знает лишь примерное место и время. Чем больше будет сёрчеров, тем точнее станет информация, так что понять их можно, но не слишком ли велика жадность? Монополия на сёрчеров означала монополию на информацию.

- Хотите разводить их, как скот? - усмехнулся молчавший до этого Хан Донхи.

- Это лучше, чем бросить их на произвол судьбы. По крайней мере, с голоду не помрут.

В этот момент - БАМ! - дверь с грохотом распахнулась от мощного удара ногой, и все как один вскочили со своих мест. Соун сидел спиной к двери, поэтому обернулся последним, но успел заметить лица сидевших напротив Ли Гвануна и Ким Согёна. Они были не просто удивлены, а откровенно растеряны.

Соун открыл рот, только когда увидел, в каком жалком состоянии тот находится.

Разве Чахая не был с ног до головы залит красной кровью?

- Твою мать!

Соун тут же подскочил и схватил Чахаю за предплечье. На ощупь жидкость была липкой - не похоже ни на кровь животного, ни на человеческую. Какая-то слизь.

- Эй! Ублюдок! Ты чего пропал и заставил всех волноваться?! Где ты ранен?!

Чахая без сил уронил голову на плечо Соуна. Тот напрягся, чтобы не упасть под его тяжестью, но всё же был вынужден отступить на пару шагов.

«Блять...»

Вместе с бормотанием Чахая плечо обдало горячее дыхание.

Оказывается, ты единственный, кого, блять, так хотелось засосать.

Соун начал заваливаться назад под весом падающего Чахаи, и остальные тут же бросились к ним.

Глава 28 - Переломный момент

Чахая скитался.

От парка до реки Хан и, наконец, добрался до Восточного моря.

Вообще-то, при виде милого существа людям свойственно желание зацеловать или покусать его. Но каким бы милым ни был щенок, засосать его не хотелось, а чмокающий рот илистого прыгуна выглядел просто смешно.

Точно так же, как он пытался найти причину, когда Соун отдалился от него, ему нужно было четкое объяснение собственному поведению. Он объездил всю страну в поисках ответа, но так ни к чему и не пришел.

Доверившись волнам Восточного моря, Чахая смотрел на солнце, сияющее так ярко, что резало глаза. Его тело, дрейфующее по течению, оказалось уже далеко от берега.

«Он тебе нравится?»

«Тот, кто разнёс тот сайт, - это ведь ты».

Ом Джигон был прав во всем. Разумеется, он нравился ему, поэтому и уничтожил тех ублюдков с сайта, которые смели смотреть на Соуна таким образом.

Но чем он сам отличался от них?

Ворюга, мусор, укравший поцелуй у спящего Соуна. И если бы только это... к его смущению, у него встал. После поцелуя член просто встал колом.

Чахая мельком глянул вниз, на свой пах, но сейчас там было тихо.

Ни разу в жизни у него не возникало нестерпимого желания поцеловать кого-то. Он не делал такого даже со щенком, которого растил на Сулавеси.

«Говоришь, просто друзья?»

Если бы кто-то грязно обошёлся с Хан Донхи или Кан Саном...?

Поступил бы он так же?

Отбросив всё остальное, ему нужно было вымаливать прощение у Ча Соуна за то, что украл поцелуй, пока тот спал. Тот Соун, которого он знал, мог разозлиться или начать допытываться, зачем он это сделал.

И что тогда отвечать?

В душе у Чахаи штормило сильнее, чем на море.

В этот момент отвратительный запах, который он сначала принял за морской, начал распространяться повсюду.

Как же всё достало...

Чахая с холодным лицом нырнул в воду. Желания охотиться на мутантов не было, поэтому он поплыл к суше, но из морских глубин что-то стремительно поднималось вверх. Это была медуза с мутным коричневым куполом и тысячами красных щупалец. Тварь диаметром не меньше 10 метров с первого взгляда выдавала в себе мутанта.

Чахая хотел просто проплыть мимо, но медуза сжала своё огромное тело, а затем резко выбросила щупальца, мгновенно сократив дистанцию.

Свисающие из-под купола отростки напоминали четыре лапы, и каждая из них была густо усеяна тысячами мелких щупалец.

Заметив добычу, тварь выпустила из щупалец стрекательные клетки. Стоило им коснуться предплечья Чахаи, как на коже выступили красные пятна, но тут же исчезли.

Для Чахаи это было лишь легкое покалывание, но для обычного человека этот яд был бы смертельным. Игнорируя мутанта, который прицепился, как жвачка - выражаясь словами Соуна, - он поплыл к суше.

Если отстанет - пусть живет, если увяжется до суши - убью. Судя по размеру и силе яда, она едва дотягивала до 3-го уровня опасности.

От яда, испускаемого медузой, морские обитатели то камнем шли на дно, то всплывали на поверхность. Он мог бы расправиться с ней и под водой, но Чахая не собирался тратить на это силы.

Ровно до того момента, пока медуза не вытянула щупальца и не обвила его ногу. Он схватил рукой полусферический купол медузы.

Он плыл, сжимая её башку, а медуза в агонии без остановки стреляла ядом. Там, где проплывал Чахая, синее море окрашивалось в кроваво-красный цвет от её выделений.

Наконец добравшись до суши, он тряхнул головой и выволок медузу на берег. Тварь, так вальяжно раздувавшаяся в море, на суше обмякла, лишь беспомощно шевеля щупальцами.

С влажным треском он голыми руками начал рвать медузу, которая была в несколько раз больше него самого.

Он отрывал четыре отростка один за другим, и из них хлестала красная жижа. Пока тысячи яиц, скрытых внутри, вываливались наружу и лопались, вокруг раздавались крики людей.

Разрывая мутанта на куски, Чахая даже не стал использовать Космос для защиты своего тела. Всё равно это всего лишь 3-й уровень - даже если яд и попал в организм, он скоро исчезнет. Так что это было наполовину просто срывом злости. Плата за то, что посмела потревожить его, когда он качался на волнах, пытаясь разобраться в своих запутанных чувствах.

Чахая шёл по пляжу, весь в крови, словно убийца. За его спиной труп мутанта вспыхнул ярким пламенем. Он сел в машину, даже не попытавшись избавиться от отвратительного запаха.

От действия яда всё тело Чахая покрылось красными пятнами, но под слоем похожей на кровь слизи этого даже не было заметно. Он вдавил педаль газа, сам не зная, куда едет.

Видимо, яд содержал вещества, стимулирующие симпатическую нервную систему, потому что слух стал острее обычного. Зрение тоже обострилось: дневной свет дробился на осколки и ослепительно мерцал.

Машины впереди казались такими медленными, словно стояли на месте, поэтому он прибавил скорость. Рёв разогретого двигателя грохотал, как гром над головой. Даже освещение в туннеле казалось ярким, как солнце, а нервные клетки бушевали, обостряя все чувства до предела.

Он положил телефон на беспроводную зарядку в машине. Если промокший в морской воде телефон сломался - ну и ладно, а если работает - тоже хорошо. В отличие от бушующей нервной системы, сам он чувствовал полную апатию. Как только экран загорелся, посыпались сообщения.

[Ты где вообще? Сегодня встреча с Ли Гвануном из гильдии «Осон». Тебя нет, так что я позвал Хан Донхи.]

Последним пришло не сообщение в мессенджере, а обычная СМС. Примерно 20 минут назад.

«Тебя нет, так что я позвал Хан Донхи».

Эти буквы врезались в глаза, словно застывшая фотография. Педаль газа и так была вжата до упора, но он надавил на неё с ещё большей силой. Взяв телефон, он отправил Хан Донхи сообщение с вопросом: «Где вы?»

Все предметы в этом мире двигались так медленно, что это навевало скуку.

[Мы в конференц-зале здания гильдии. Ты пропал, и Ча Соун в бешенстве.]

Чахая швырнул телефон на зарядную панель. Даже звук того, как он дребезжит от тряски машины, раздражал. В итоге он просто зашвырнул телефон на заднее сиденье и уставился вперед. Его глаза, не сомкнувшиеся ни на миг с тех пор, как он покинул дом Соуна, покраснели не от слизи мутанта, а от полопавшихся капилляров.

«Тебя нет, так что я позвал Хан Донхи».

Это чувство напоминало то мерзкое ощущение, которое он испытал в парке развлечений.

Если разобраться, причину не нужно было искать где-то далеко. Раз уж он повел себя как мусор по отношению к Соуну, то и ответ должен быть у Соуна. Из-за чрезмерного перевозбуждения нервной системы Чахая почти перестал мыслить здраво.

* * *

- С ума сойти.

Соун наматывал круги по комнате Чахаи в здании гильдии.

Совещание было прервано, когда Чахая внезапно ворвался в конференц-зал и рухнул без чувств, но сейчас это было неважно. Даже тот факт, что он впервые, пусть и непреднамеренно, оказался у Чахаи дома, не давал повода для радости.

Шок от вида комнаты быстро прошел - первым делом нужно было стереть с тела Чахаи всю эту слизь. После этого Соун просто ждал, когда тот очнется.

Но прошел час, потом два, и состояние Чахаи стало странным. Постепенно, очень медленно он уменьшался. Нет, точнее будет сказать - молодел.

Соун подумывал позвать ушедшего домой Хан Донхи, но тот вряд ли смог бы дать ответы, так что он отказался от этой идеи.

Тогда позвать Чо Гёнмина?

Тот и так их недолюбливал, и показывать ему Чахаю в таком состоянии не хотелось. За несколько часов Чахая уменьшился до своего образа из старшей школы, а затем и до средней школы - таким Соун его никогда не видел.

Это из-за мутанта? Или побочный эффект использования Врат?

Чахая был первым, кто воспользовался Вратами. Если это побочный эффект, то это грандиозное событие, с которым придется столкнуться всем пробуждённым. Соун стер рукой пот с насквозь промокшего лба Чахаи. Теперь его лоб был настолько маленьким, что полностью скрылся под ладонью Соуна.

Соун всё это время отчаянно звал Мессенджера, но в ответ была лишь тишина. В итоге ему ничего не оставалось, как вызвать Чо Гёнмина. Соун поклялся, что если тот попытается выкинуть какой-нибудь фокус, он сотрёт с лица земли его гильдию целителей.

Чо Гёнмин прибыл только тогда, когда Чахая уменьшился до размеров шести-семилетнего ребёнка. А если он превратится в младенца? Соун в нетерпении мерил шагами комнату, то и дело зачесывая волосы назад.

- Это что, тюрьма? - цокнул языком Чо Гёнмин, едва переступив порог и оглядевшись.

Квартира Чахаи на верхнем этаже здания гильдии состояла лишь из одной ванной и пространства, служившего одновременно гостиной и спальней. За исключением кровати и стола с ноутбуком, здесь не было ничего, что можно было бы назвать мебелью.

Выглядело хуже, чем обычная однокомнатная квартира, словно он приходил сюда только спать. Никто бы не поверил, что здесь живет пробуждённый высшего ранга.

- А это кто? Вы теперь и детей похищаете? - съязвил Чо Гёнмин, глядя на Соуна, который метался по комнате как сумасшедший. - Раз уж позвали, объясните причину. Неужели... вы убили родителей этого ребенка?

На его лице читалось отвращение: «Неужели вы настолько конченые ублюдки?»

- Если не сохраните это в тайне, я уничтожу вас и вашу гильдию всеми силами, что у меня есть, профессор.

Чо Гёнмин сначала удивился такой нелепой угрозе, но затем его лицо исказилось, как у демона.

- Разве не ты меня позвал на помощь? И ещё смеешь угрожать?

Соун никак не отреагировал, лишь сверлил его фиолетовыми глазами. Обычно этот взгляд казался теплым, несмотря на резкий разрез глаз, но сейчас от него веяло холодом. Значит, дело серьезное. Чо Гёнмин цокнул языком.

- Говори уже, что случилось. Если это не преступление, я сохраню тайну.

- Это Чахая.

- Что?

- Ребёнок, который здесь лежит, - это Чахая.

Чо Гёнмин тупо поморгал, а затем резко перевел взгляд на ребенка. Потом ткнул в него указательным пальцем.

- Сейчас... этот ребенок - Чахая?

- Да. Он пришел весь в слизи мутировавшей медузы... и внезапно начал уменьшаться.

Видео охоты на мутировавшую медузу в Восточном море уже разлетелось по сети.

Соун, не понимая, что происходит с Чахаей, тоже нашел это видео: на экране Чахая голыми руками разрывал медузу. Он примчался в здание гильдии, даже не смыв с себя ядовитую слизь.

Судя по времени охоты, он практически прилетел с Восточного моря. Непонятно, на чем он добирался, но телефона при нем не было.

Чо Гёнмин закатал рукава и приподнял веко лежащего ребенка. Увидев глаза, напоминающие звездную туманность, он невольно отшатнулся.

- И правда он?..

Вряд ли эти падшие ангелы стали бы устраивать розыгрыш со скрытой камерой, но поверить словам Соуна сразу Чо Гёнмину было трудно.

Чо Гёнмин положил руку на грудь Чахаи, в районе сердца, и выпустил Космос. Космос Чо Гёнмина напоминал золотые нити, от которых исходило тепло.

Соун, не сводя глаз, следил за Чо Гёнмином, чьи нити окутывали всё тело Чахаи. Однако тот осматривал пациента настолько тщательно, что Соуну даже стало стыдно за свои подозрения. Стоило Чо Гёнмину убрать руку, как энергия, струившаяся золотыми волнами, мгновенно исчезла.

- ...Если не считать того, что он уменьшился, все функции организма в норме.

Соун едва устоял на ногах, готовый уже опереться о стену.

- Значит, вы сможете его вылечить? А что, если он продолжит уменьшаться? Есть какой-нибудь способ?..

- Для начала успокойся, замглавы.

Чо Гёнмин усадил Соуна, который снова начал мерить шагами комнату, на край кровати.

Раз уж он сам так удивился, неудивительно, что Соун в таком состоянии. Какими бы пробуждёнными высшего ранга они ни были, они всё ещё дети, так что паника перед лицом непредвиденного - это естественно. Чо Гёнмин быстро достал телефон и набрал чей-то номер.

- Алло, профессор Ли, это Чо Гёнмин. Слышал про мутанта-медузу, что сегодня объявился? Ага, да, в Восточном море. Говоришь, разорвали руками? Нет, давай без лишних разговоров, пришли-ка мне информацию об этом мутанте. Да ничего особенного, просто мне тоже стало любопытно.

Закончив разговор, Чо Гёнмин опустил руку Соуна, который в волнении грыз ногти.

- Замглавы, давай пока подождём. Я попросил знакомого профессора прислать материалы.

Чтобы назначить лечение, нужно было сначала узнать больше о мутанте.

- А вдруг... - Соун резко вскинул голову. - Это побочный эффект Врат?

На мгновение Чо Гёнмин выглядел ошарашенным.

- ...Если это так, то нам всем пиздец.

Чо Гёнмин выругался, что было на него не похоже.

- Не будем забегать вперёд, наверняка дело в мутанте.

Чо Гёнмин цеплялся за эту надежду, сам не понимая, кого он пытается успокоить - себя или Соуна. В ожидании ответа от коллеги Чо Гёнмин просматривал видео охоты на медузу, а Соун обтирал тело Чахаи, который время от времени покрывался холодным потом.

Жара не было, но, видимо, из-за внезапных изменений в теле ребёнок тихо стонал. Соун без устали массировал его маленькие ручки и ножки.

- Замглавы, тебя в детстве сильно любили?

На этот неожиданный вопрос Соун лишь недоумённо посмотрел на него.

- Просто работая в больнице, начинаешь это понимать. Родители, выросшие в любви, так же трепетно заботятся и о своих детях.

- Это Чахая, а не мой ребёнок.

- Если ты так заботишься о друге, представляю, что будет с твоим собственным ребёнком.

От мамы он получал много любви, но когда болел, старался этого не показывать, опасаясь отца. Если вспомнить, кто с такой же самоотдачей ухаживал за ним во время болезни, то это был только Чахая. Если так подумать, было бы даже странно, если бы он им не дорожил.

Наконец телефон Чо Гёнмина начал непрерывно вибрировать, возвещая о долгожданных сообщениях.

Чо Гёнмин внимательно читал сообщение от коллеги. Соун встал и заглянул в экран, но текст был сплошь на английском, да ещё и такой плотный, как в энциклопедии, что ему было трудно уловить суть.

Сколько времени прошло с тех пор, как пришёл Чо Гёнмин? Соун продолжал проверять состояние Чахаи. Может, ему показалось, но тот больше не уменьшался и по-прежнему выглядел лет на шесть-семь.

Голос в голове:

- Сейчас «Чахая» находится в стадии полипа.

- Стадия полипа?

- Похоже, это стадия полипа.

Чо Гёнмин поправил очки указательным пальцем.

- Что такое, замглавы? Ты знал и просто проверял меня?

Соун, который первым упомянул полип, поспешно замотал головой. Тайминг Мессенджера был хуже некуда.

- Нет, не поймите неправильно. Я связался с вами, потому что мне правда нужна помощь.

- И то верно, зачем бы ты меня звал, если бы уже знал. Но слушай, с такими мозгами и способностями, что ты вообще забыл в «Тачхоне»? Мог бы пойти туда, где поуютнее и платят лучше.

Похоже, Чо Гёнмин решил, что Соун тоже прочитал все материалы, присланные его коллегой. Соун не настолько хорошо знал английский, но позволил Чо Гёнмину оставаться в заблуждении.

- Профессор, а что именно означает «стадия полипа»?

Чо Гёнмин показал экран телефона.

Это было предварительное оповещение о появлении мутанта-медузы в районе Восточного моря сегодня.

- Так вот, Чахая поймал именно эту тварь. Хм, ты ведь тоже видел, как этот мутант рождается и растёт?

Чо Гёнмин был твердо уверен, что они вместе разобрали материалы. Если сейчас признаться в незнании, то объяснить, откуда он узнал про «стадию полипа», будет невозможно. Соун лихорадочно искал оправдание, чтобы выкрутиться...

Голос в голове:

- Та-дам! Страж самооценки слоновой землеройки Ча Соуна прибыл! Повторять не буду, так что слушай внимательно. Внимание, представляем вашему вниманию жизненную драму «Медузы Малой защитной башни». Когда эта тварь вылупляется из яйца, она становится планулой. Короче, совсем мелкая личинка. В таком виде она дрейфует в океане, пока не прилипнет к какому-нибудь приглянувшемуся камню. Это и есть стадия полипа! Там она всасывает планктон и вырастает в стробилу. А когда та вырастает - становится медузой. На этом суперкраткий пересказ жизни «Медузы Малой защитной башни» окончен!

(Прим.: Turritopsis nutricula - вид медуз, который ранее классифицировался как «бессмертная медуза». Сейчас под этим названием известен вид Turritopsis dohrnii - вид биологически бессмертных медуз.

Особенность: при неблагоприятных условиях (например, изменении температуры или солёности воды) медуза оседает на дно, у неё изменяются клетки, и она «возвращается в детство» - превращается в донный полип. Под хитиновой кутикулой образуются почки, в которых формируются будущие медузы. Когда условия вновь становятся благоприятными, от полипа начинают отпочковываться новые медузы.)

- Да, в общих чертах.

Пауза затянулась, но Соун с серьёзным видом кивнул. Чо Гёнмин, хоть и выглядел немного озадаченным, проигнорировал странность и продолжил:

- Эта тварь довольно удивительна: если она ранена или стареет, то может вернуться в своё «детство» - стадию полипа. Короче говоря, она способна бесконечно омолаживаться, то есть практически бессмертна. Но так как это мутант, похоже, он использовал эту особенность как яд против противника. Превратив угрожающего врага в слабое существо, мутанту проще выжить.

Только тогда Соун догадался, к чему клонит Чо Гёнмин.

- То есть вы хотите сказать, что Чахая отравился ядом и помолодел?

- Обычный человек умер бы в тот же миг, как яд из стрекательных клеток попал в кровь. Но поскольку он пробуждённый и способен сопротивляться токсинам, то благополучно закрепился на стадии полипа.

Чо Гёнмин указал на Чахаю.

- Раз уж с моего прихода прошло столько времени, а он не меняется, то, если судить по человеческим меркам, планула - это младенчество, а полип - скорее всего, детство.

Голос в голове:

- В точку. Агу-агу.

- Тогда... мне что, ждать, пока он снова вырастет?

Потребуется больше десяти лет, чтобы он стал похож на прежнего Чахаю. У Соуна помутилось в голове.

- Да брось. Когда он проснется и действие яда полностью пройдёт, он вернется в норму. Но надо же, чтобы он докатился до такого состояния из-за мутанта всего лишь 3-го уровня?

Чо Гёнмин усмехнулся, назвав это расплатой за высокомерие. И хотя Соун смерил его ледяным взглядом, извиняться профессор не стал.

- Кроме этого, с его телом всё в порядке, так что мне тут делать больше нечего.

Чо Гёнмин говорил таким тоном, словно приехал на вызов и обнаружил симулянта.

- Спасибо, профессор. Но... если эта история просочится наружу...

- Замглавы, я что, по-твоему, совсем гнилой человек? Я не люблю вашу гильдию, потому что считаю вас сборищем бандитов, и это мнение не изменилось. А когда этот тип очнётся, передай ему: я всё ещё изучаю ту мутировавшую Космо-руду, как будут результаты - свяжусь. И ты тоже сообщи мне, как у него пойдут дела.

Соун глубоко поклонился уходящему Чо Гёнмину.

- Я обязательно свяжусь с вами. Счастливого пути.

Чо Гёнмин отмахнулся, мол, к чему эти церемонии.

- Эх, но всё-таки в таком виде он вылитая кукла. Вот бы он и в обычном состоянии был таким же смирным - цены б ему не было.

Усмехнувшись, Чо Гёнмин открыл входную дверь. Удивительно, но он даже проявил осмотрительность, оглядевшись по сторонам перед выходом.

Напряжение от страха, что с Чахаей может случиться что-то плохое, никуда не делось, но Соун без сил опустился на край кровати. Даже не успев перевести дух, он посмотрел на спящего ребёнка.

Как и сказал Чо Гёнмин, он был похож на куклу. Он напоминал Купидона со старинных картин и казался почти священным. Несмотря на пухлые щёчки, руки и ноги у него были довольно длинными. Видимо, задатки высокого роста были заметны уже с детства.

Погладив Чахаю по круглому лбу, Соун направился к мини-холодильнику. Пусть холодильник и был маленьким, но внутри сиротливо стояли лишь пара бутылок воды и несколько банок пива.

Придурок, ну почему ты так живёшь?

Дом и так крохотный, так почему в нём столько пустоты? От этого становилось невыносимо тоскливо.

Осушив полбутылки воды залпом, Соун только тогда осознал, насколько его мучила жажда. В горле всё ещё першило, поэтому он допил остатки. Когда сухость прошла, из груди вырвался долгий, сдерживаемый вздох.

Мало того что он перевернул душу, исчез, потом снова появился и нёс какую-то чушь, так теперь ещё и превратился в ребёнка. Совершенно вымотанный, Соун без сил потёр глаза рукой.

Послышался шорох. Подумав, что Чахая ворочается, он обернулся. Маленький Чахая сидел на кровати, бессмысленно глядя перед собой.

Соун, стараясь не напугать его, привычно направился к нему, когда глаза, словно усыпанные звёздами, моргнули.

Увидев Соуна, Чахая округлил глаза и резко вскочил.

- Ча Соун.

Произнеся это, он тут же в испуге обхватил своё горло обеими руками.

- Что за?.. - голос ребенка звучал довольно мелодично, словно у соловья.

Затем он снова издал звук «А-а» и вытянул ладонь вперед. Маленький Чахая принялся вертеть кистью, рассматривая её с обеих сторон.

- Эй! Ты куда?!

Спрыгнув с кровати, он метнулся стрелой. Соун поспешил следом, опасаясь, что тот собрался на улицу, но целью оказалась ванная.

Поскольку в высоком зеркале лица было толком не разглядеть, он забрался на крышку унитаза и повернулся к зеркалу всем телом. Потрясённый ребёнок не мог вымолвить ни слова.

- ...Не пугайся и послушай. Говорят, это из-за того, что ты отравился ядом мутанта.

Чахая резко обернулся. С открытыми глазами он казался ожившей куклой. Его аккуратные глазки и носик были настолько очаровательны, что, будь он родным сыном, его хотелось бы зацеловывать целыми днями.

- ...Блять.

Если бы только он ещё и выражался красиво.

* * *

- Эй, как только действие яда закончится, ты вернёшься в норму, так что не переживай так сильно.

Соун объяснил, что вызывал Чо Гёнмина, и рассказал о состоянии полипа, но Чахая продолжал лежать, повернувшись спиной. Вид впавшего в уныние Чахаи был редким зрелищем.

- Есть не хочешь?

- Я в порядке, уходи.

Натянув одеяло до самой макушки, он явно не хотел показываться в таком виде. В другое время Соуна могли бы задеть слова «уходи», но сейчас, глядя на ребёнка, он чувствовал лишь беспокойство.

- Я схожу за едой.

- Я не голоден.

- Послушай. Ты в таком виде вообще сможешь куда-то выйти?

- Когда мне станет лучше, я сам приду к тебе домой, так что просто уходи.

- Мою квартиру из-за тебя выставили на продажу. У меня тоже теперь нет жилья, так что какое-то время я поживу здесь.

Чахая отбросил одеяло и сел.

- Наконец-то показал личико? - успокаивающим тоном произнёс Соун и пригладил рукой его волосы, похожие на птичье гнездо.

В отличие от обычного, Чахае пришлось смотреть снизу вверх. Соун, притворяясь спокойным, улыбнулся, пытаясь его утешить.

- Из-за того, что я подрался с Гом Джигоном?

К счастью или нет, но даже став ребёнком, внутри он остался прежним.

- Ага, поэтому жильцы меня и выгнали.

Зачем ты меня поцеловал? Неужели мои губы и правда выглядели так, что их хотелось засосать?

Он не мог задать такой вопрос этому ангельскому личику. В любом случае, когда действие яда ослабнет, он вернётся в прежнее состояние, так что спросить будет еще не поздно.

- Дрались-то мы с ним, а почему выгнали тебя?

Из-за высокого голоса это прозвучало так, словно он надулся.

- Просто квартира была так себе, вот я и съехал. К тому же Ом Джигон признал, что был неправ. Сказал, что взбесился и полез в драку из-за того, что ты не дал ему рекомендацию.

- Ча Соун.

- Мелюзга, а говоришь со мной на «ты».

Соун слегка ткнул его пальцем в лоб.

- Похоже, я и правда мудак.

- Чего ты несёшь? Я же сказал, что меня выгнали не из-за тебя. И вообще, слышать такие слова от тебя сейчас очень странно. Ты сейчас выглядишь как настоящий ангел, знаешь?

- Как ангел?

Глаза, смотревшие на него снизу вверх, сияли. Казалось, стоит только легонько коснуться их, и звезды, что в них таились, со звоном посыплются наружу.

- Да уж. И как только такой малыш вырос в такого жуткого типа?

- Ты же сам сказал, что я красивый.

Чахая снова натянул одеяло с головой и лёг. Холмик под одеялом выглядел довольно мило, но Соун постарался не подать виду.

- Эй, я за едой, какой код от двери?

Когда они входили, Чахая прикладывал палец к сканеру, поэтому пароля Соун не знал. Увидев, что ответа нет, он уже у выхода повысил голос:

- Скажи пароль.

- 9585.

Даже этот голос, похожий на соловьиную трель, звучал чертовски мило.

- Еду я сам выберу.

Собравшись выходить, Соун на мгновение замер.

9585... Это был код от его старой полуподвальной квартиры. А ещё - последние цифры его прежнего номера телефона. В те времена они удивлялись такому совпадению, но Соун уже давно сменил номер.

В отличие от него, Чахая, казалось, ничуть не изменился - ни тогда, ни сейчас. Словно пока Соун отдалялся от его орбиты, тот всегда оставался на одном и том же месте.

Менялся всегда только он один. Дружба переросла в нечто большее, а из-за невозможности быть честным в своих чувствах пришлось отдалиться.

И всё же Чахая был словно звезда всей его жизни. Как неподвижное светило, вокруг которого он, словно планета, был вынужден вращаться, не в силах сойти с орбиты. Как Земля не может покинуть Солнечную систему, даже если возненавидит Солнце.

Если Чахая - это Солнце, то Соуну, пожалуй, подошла бы роль Плутона, изгнанного из списка планет. Бесконечно далекая и бессильная карликовая планета - разве это не идеальное описание для него нынешнего?

Его чувства, вскормленные безответной любовью, исказились до детской обиды. Соун тихонько прикрыл дверь, пока его внутреннее ядро окончательно не разрушилось.

Раз он ребёнок, надо купить что-то не острое? Спускаясь на второй этаж, он был поглощен заботами, которых у него никогда в жизни не было.

Впрочем, он определенно испытывал облегчение от того, что не смог сразу расспросить того про поцелуй.

Если бы у него не было к Чахае никаких чувств, он бы просто оттянул ему щёку и спросил: «Какого хрена ты творишь?» Но на самом деле он до смерти боялся ответа, который мог дать этот придурок.

Потому что, какой бы ни был ответ, он вряд ли окажется тем, что Соун хотел бы услышать.

«Оказывается, ты единственный, кого, блять, так хотелось засосать».

Слова, сказанные тем перед потерей сознания, всё ещё звенели в ушах.

Если он скажет, что сделал это просто потому, что захотелось... Это будет даже не обидно, а невыносимо горько. Но самое отчаянное заключалось в том, что Чахая вполне мог именно так и поступить.

Глава 29 - Переломный момент

Чахая откинул одеяло, пропитанное его собственным дыханием.

Ну и подлый же я ублюдок.

Пробормотал он, глядя на свои крошечные ручки.

Хоть это и вышло случайно, превращение в ребенка стало для него способом сбежать от разговора.

Ему следовало бы признаться Соуну в том, какой мусорный поступок он совершил, но стоило ему увидеть Соуна, как при взгляде на его губы во рту мгновенно пересохло.

Стоило только увидеть его, как снова захотелось поцеловать. Всё потому, что вкус этих губ был уже знаком. Не будь он сейчас в теле ребёнка, возможно, бросился бы к стоящему в комнате Соуну и впился в его губы, едва увидев его.

«Ты сейчас выглядишь как настоящий ангел, знаешь?»

Какой ещё к чёрту ангел? Чахая, словно в глубокой муке, приложил маленькую ладонь ко лбу.

Как он и ожидал, ответ крылся в Соуне. Вывод, к которому он не мог прийти, даже уйдя в подполье, напросился сам собой, стоило только увидеть Соуна.

Словно те ублюдки с дерьмовых сайтов…

Он и сам смотрел на Соуна точно так же.

Чахая снова опустил взгляд на свои руки. В чистом, невинном теле скрывался настоящий мусор.

Он снял одежду с подвязанным низом и направился в ванную. Пока он был без сознания, Соун, видимо, обтёр его: запах мутанта выветрился, но волосы оставались липкими и неприятными. Раз уж говорят, что внешне он ангел, надо хотя бы соответствовать чистотой.

Скрестив руки на груди, Чахая задрал голову, разглядывая душевую лейку, висевшую где-то в вышине. Дотянуться до неё было невозможно, даже вытянув руку, поэтому он ухватился за шланг и пару раз дёрнул его вверх.

Проклятье, тело недоразвитое, вот и движения такие же заторможенные.

Пришлось сесть на корточки и сунуть голову под кран снизу. К счастью, хотя бы шампунь стоял в зоне досягаемости. Нет худа без добра? Благодаря маленькому телу душ не занял много времени.

Чахая приподнялся на цыпочки, стянул полотенце с вешалки и вытерся. Затем достал новую футболку и туго завязал болтающийся подол узлом.

Вернувшись на кровать, он сел в позу лотоса, словно человек, совершивший омовение перед медитацией.

Он закрыл глаза, сосредотачиваясь, чтобы обнаружить остатки яда, проникшего в организм. Но в мыслях внезапно всплыл образ Соуна с бутылкой воды в зубах. И этот его взгляд, полный тревоги, устремлённый на него... Чахая мысленно закрасил эту картину чёрной краской и начал выслеживать яд, оставленный мутантом.

Если бы отрава осталась в чистом виде, удалить её было бы проще простого, но сейчас, нейтрализованная, она переплелась с его собственным Космосом, и отделить одно от другого оказалось непросто. Одно неверное движение - и можно выпустить наружу здоровую энергию. Не сжигать же дом, чтобы избавиться от клопов.

Знай он заранее о токсичности этого полипа или что это там было, он бы ни за что не позволил себя отравить.

«Если ты так заботишься о друге, представляю, что будет с твоим собственным ребёнком».

В тот момент, когда сознание мутилось от трансформации тела, ощущение того, как кто-то разминает ему руки и ноги, было на удивление чётким. Он знал, что это руки Соуна, поэтому не сопротивлялся, но неприятный голос заставил уплывающий рассудок вновь собраться. Раньше Чо Гёнмин был ему безразличен, но теперь само его существование раздражало не меньше, чем Ом Джигон.

Пик. Электронный замок щёлкнул, и вернулся Соун. В руке у него был пакет с логотипом люксового бренда - видимо, успел что-то купить за это время.

- Я попросил управляющую принести что-нибудь подходящее.

Сказав, что не уверен в размере, но всё же стоит примерить, он достал из пакета коробку.

В коробке, которую открыл Соун, лежали комбинезон на лямках и белая футболка с коротким рукавом.

Новые кроссовки были такими же белыми и чистыми, как те, что всегда носит Соун. Не мог же он оставаться в неподходящей взрослой одежде, поэтому Чахая молча переоделся.

Стоило ему привести себя в порядок, как раздалось щёлк-щёлк - звук затвора камеры зазвучал без остановки. Чахая резко вскинул голову, и Соун тут же опустил нацеленный на него телефон.

- Просто удивительно... Это вовсе не значит, что хорошо, что с тобой такое случилось, просто... необычно. Давай поедим.

Пряча покрасневшее лицо, Соун расставил принесённую еду на столе. Это был детский набор: омурайсу, увенчанный гамбургским стейком. В столовой гильдии «Тачхон» такое вряд ли продавали, так что, похоже, это было особое меню, сделанное на заказ.

Соун толком не смотрел в глаза, но то и дело украдкой поглядывал.

Он любит детей?

Если подумать, ещё в школьные годы Соун часто говорил, что дети, играющие на площадке - милые.

- Ешь скорее.

Соун вложил вилку в пухлую ладошку Чахаи. Сидеть за столом было неудобно из-за высоты, поэтому пришлось есть стоя.

В последнее время Чахая пренебрегал не только сном, но и едой, однако голода не чувствовал. Не знающий об этом Соун одноразовым ножом нарезал гамбургский стейк удобными кусочками.

- Если неудобно, покормить тебя?

Ха... На лице Чахаи появилась ошеломлённая ухмылка при виде этого наивного выражения.

- Ча Соун, пусть я так выгляжу снаружи, внутри-то я чёрен как сажа. Если поведёшься на внешность, то и мутанта пощадишь?

- Кто такое сказал? Просто выглядит так, будто тебе неудобно есть, - продолжил Соун тоном мягче обычного. - Ешь сам, - с этими словами он со стуком положил приборы на стол.

- А.

- Да понял я. Чего раздражаешься?

- Говорю же: «А-а».

Соун подумал, что тот от раздражения хочет выдать что-то вроде «Айщ», но, к его удивлению, Чахая просто открыл рот.

Увидев ангела, открывшего рот подобно птенцу, Соун тут же снова схватился за ложку. Зачерпнул немного омурайсу, сверху положил кусочек стейка. Поднёс к маленькому рту, и тот принялся усердно жевать.

- Чертовски мило, честное слово.

Мысли вырвались вслух сами собой, но, поскольку это была правда, оправдываться он не стал.

- Эй, в детстве дядя тебя, небось, обожал? Соседи наверняка с рук не спускали и зацеловывали?

- Я жил один.

- Опять врёшь.

В снова открытый рот он отправил ложку, добавив на этот раз промытый водой кимчи. Видимо, волосы у него вились с детства - макушка выглядела такой пушистой. Глядя на него сверху вниз, он замечал детали, обычно скрытые от глаз: ресницы оказались густыми и длинными.

Держа наготове полную ложку омурайсу, Соун ждал, пока Чахая прожует. В этот момент он полностью понял слова взрослых о том, что сыт уже одним видом того, как ест ребёнок. Казалось, этот маленький Чахая исцеляет те душевные терзания, что мучили взрослого Чахаю.

Когда открытый с коротким «А» рот приблизился, словно у птенца, Соун резко поднял ложку вверх. Взгляд Чахаи, послушно следовавший за ложкой, устремился на Соуна. Тот плотно сжал губы, с трудом сдерживая смех.

Чахая перехватил руку Соуна и ухватил ртом ложку. Соун специально пытался сопротивляться, но сила, как и обычно, оказалась непреодолимой.

- Эй... ты что, сейчас и Космос использовать можешь?

Чахая кивнул.

- Уменьшилось только тело.

- Вау, ну это нечестно, правда.

Сам-то он, превратившись в слоновую землеройку, потерял все силы, кроме своего коронного приема. Кстати, а может, если крикнуть «Своих я защищаю сам», Чахая вернется в прежнее состояние?

Каким бы милым он ни был, нельзя оставлять Чахаю таким только из-за собственной эгоистичной прихоти. Даже если он может использовать Космос, вряд ли в таком детском теле получится размахивать мечом. Воображение рисовало картину, как его мотает из стороны в сторону под тяжестью клинка, но раз сила осталась прежней, это были лишь пустые фантазии.

- Слушай... может, мне вернуть тебя своим особым приемом?

Чахая безучастно посмотрел на него снизу вверх.

- «Фиолетовым дождем, плачущим на моем мече»?

Его губы скривились в усмешке, произнося название приема.

- Не это, есть другое.

Преодолевая стыд, Соун набрал побольше воздуха в грудь, решив: была не была, надо попробовать. Хотя кричать «Своих я защищаю сам» прямо перед его лицом было той еще задачкой.

Голос в голове:

- Ишь чего удумал. Недействительно без децибелов отчаяния.

Соун сглотнул набранный воздух. В нынешней ситуации вряд ли получится издать такой же отчаянный вопль, как в случае с Саламандрой.

- ...Давай пока подождем до завтра.

- Ча Соун, тебе что, жалко расставаться с этим?

- Ты просто не знаешь, но условия активации очень сложные, понял?

Он снова зачерпнул только омурайсу и поднес к губам Чахаи. Из-за неловкости он добавил к еде еще и ворчание.

- Рвал его голыми руками, как дикарь, вот и отравился. Ты так ненавидишь медуз?

- Я рвал его, чтобы приготовить Ча Соуну салат из медузы.

- Спасибо, еще и «вкус рук» добавил. Только я медуз не ем.

- Скорее, не можешь, - усмехнулся тот.

Впервые стало жаль мутанта.

- А то, что ты ходил и дул всем в пузо - тоже правда?

- Дул в пузо?

Чахая нахмурил круглый лоб, не понимая, о чем речь. Соун подумал, не притворяется ли он, как тогда с вопросом про паразитов, но в ясных глазах читалось искреннее недоумение.

Соун отложил ложку и резко поднял тело Чахаи. И тут же с шумом выдохнул «Бр-р-р» в живот, оказавшийся прямо перед его лицом.

- Ча Соун, ты спятил?

Сила, с которой Чахая отталкивал его лоб, была чудовищной, но Соун сделал «Бр-р-р» ещё раз.

- Ха-ха, вот это и есть «дуть в пузо», пацан.

Когда он снова сделал «Бр-р-р!», обдав живот горячим дыханием, Чахая силой вырвался из его рук. В ответ на его ошарашенный вид Соун лишь напустил на себя ещё более важный вид.

- Когда мне ещё удастся такое вытворить, если не сейчас?

- Ну всё, надо чертовски быстро расти обратно.

Чахая сказал «А-а» и открыл рот. Его намерение поесть и поскорее вырасти читалось так ясно, что это выглядело до невозможности мило.

- Эй, так почему ты пропал с радаров?

Ему удалось спросить это небрежным тоном, хотя на самом деле он давно подгадывал момент. Ведь чтобы задать этот вопрос, потребовалась огромная смелость.

Закрыв рот и пережевывая пищу, Чахая вдруг направился к мини-холодильнику. Достал воду, но пить из горла не стал, а аккуратно налил её в стакан.

Соун наблюдал за этим не с умилением, а с напряжением. Если причина его исчезновения крылась в том поцелуе, он даже представить не мог, каким будет ответ.

К тому же Чахая наверняка не знал, что той ночью Соун не спал.

- Я, в отличие от господина Землеройки, не имею привычки исчезать.

Но этот гад, даже не подозревая, чего стоила Соуну его смелость, просто уходил от ответа. Соун надул губы, но продолжил усердно закидывать еду ему в рот.

- Если неизвестно, где ты, и связаться с тобой невозможно - это не «пропал», то что тогда?

- Хочешь вдарить коронным приёмом?

Чахая уставился на Соуна взглядом, который был ярче ламп дневного света. И широко раскинул руки в стороны.

- Я дам тебе пронзить меня насквозь, чтобы ты остыл.

Голос в голове:

- Ту-дум, ту-дум. Подготовка к активации коронного приёма завершена.

Из-за того, что он нёс такую жуть с совершенно невинным лицом, Соун невольно поморщился. Даже Мессенджер, который раньше твердил про отчаяние, теперь подключился к этому бреду.

- Издеваешься? Я не настолько зол.

- А Хан Донхи сказал, что ты в ярости.

- Ты веришь словам этого придурка?

- Не верю. Я верю только Ча Соуну.

Казалось, Чахая намеренно избегает разговора о причине своего исчезновения.

Неужели тот поцелуй совсем его не тронул, и его заботило что-то другое? Если так, то это было по-своему обидно.

- А зачем приходили ребята из «Осона»?

Чахая с глухим звуком наколол вилкой кусочек ананаса и отправил его в рот. Соуну нестерпимо захотелось сжать эту пухлую щёку наглеца, который так взбаламутил его душу, да так, чтобы она лопнула.

- Альянс потребовал, чтобы мы уступили Юго-Восток. Благодаря кое-кому совещание отложили, так что попробуй позвонить дяде.

- Дядя сможет ответить, только если выберется в центр города, там связь не ловит.

Огромная для ребёнка порция омурайсу постепенно исчезала.

- А чем они объяснили требование уступить?

- Всё, что говорил Ом Джигон, оказалось правдой. Среди низкоранговых начали появляться сёрчеры, и, похоже, Альянс хочет прибрать их к рукам. Они планируют взять всех сёрчеров под свой контроль.

Чахая наколол вилкой кусочек гамбургского стейка и поднёс его к губам Соуна. Он легонько ткнул им, словно говоря «ешь тоже», и Соун, прервав речь, послушно проглотил угощение.

- Итак, Ча Соун, значит, ты хочешь уступить?

- Может, сходим в Нараку, спросим у Абдула хёна, а потом решим?

- А если я скажу, что не хочу уступать?

Голос в голове:

- У «гения подозрительности, слоновой землеройки Ча Соуна» появился квест «Уступчивость - не добродетель»! Защитить Юго-Восток любой ценой!

Что бы ни говорил Мессенджер, Соун и сам не собирался отдавать Юго-Восток за просто так.

- Это пока только моя мысль, но… как насчет того, чтобы нам самим вступить в Альянс?

Доев, Чахая перебрался на кровать и плюхнулся на неё. Этот мелкий скрестил руки на груди с таким видом, мол, «продолжай, я слушаю». Он так мило хлопал своими большими глазами, что Соун решил спустить ему это высокомерие.

- По сравнению с Альянсом у нас почти нет информации о Нараке. Если они найдут способ выбраться оттуда, думаешь, они нам расскажут? Свалят сами по-тихому, и всё. Я предлагаю вступить к ним, чтобы следить за ситуацией изнутри.

- Но если мы вступим, они заберут Юго-Восток.

- Можно поставить условие, что мы сами будем отвечать за безопасность Юго-Востока. Меня больше беспокоит другое: Хан Донхи и остальные могут быть против вступления в Альянс…

Стоило Соуну замолчать, как Чахая спрыгнул с кровати. Если бы пустить это в рекламу, такие свободные комбинезоны разлетались бы как горячие пирожки.

Соун думал, он в туалет, но Чахая надевал новые кроссовки. Видимо, они были чуть великоваты, так что он туго затягивал шнурки.

- Ты чего? Ты куда-то собрался?

Учитывая, сколько у Чахаи врагов, Соун тут же заволновался.

- Позову ребят в офис.

- …Прямо сейчас?

- Прямо сейчас.

Мелкий добавил, что самое время для совещания.

*

- Охренеть какой милый, просто уничтожение.

Кан Сан, едва завидев Чахаю, попытался посадить его к себе на шею, но чуть не схлопотал дырку в животе. Тело хоть и маленькое, но внутренняя энергия осталась прежней - Хан Донхи, который хотел его помучить, лишь разочарованно облизнулся.

- Русалка, ты зачем ребёнка с ног до головы в бренды обрядил? Испортишь же. Если так баловать, вырастет с паршивым характером.

- Соун-а, Хан Донхи сейчас про себя рассказывает.

Ух, мелкий гаденыш, я взрослый, надо сдержаться. Подумал Хан Донхи, сжимая кулак.

- Это не я покупал. Попросил управляющую.

Ючхан подпер подбородок рукой и сверлил Чахаю взглядом.

- Я вообще-то детей терпеть не могу, но этот правда миленький.

- Ючхан-а, порвать тебя на части?

Чахая лучезарно улыбнулся и продемонстрировал маленькую пухлую ладошку. Увидев, как между пальцами струится белая аура, Ючхан тут же убрал руку от лица.

Поскольку показывать Чахаю в таком состоянии посторонним было нельзя, они собрались в конференц-зале на верхнем этаже. Раньше здесь был кабинет главы гильдии, который занимал дядя.

Другие гильдии вкладывали огромные деньги в кабинеты глав ради престижа, но дядю это совершенно не волновало. Стол, компьютер да стол для совещаний - обстановка была такой же спартанской, как и в комнате Чахаи.

- Чахая хён, ты правда стал таким из-за медузы? Значит, мы теперь можем обрести вечную молодость?

Ючхан, заявив, что это открытие века, сам себе поаплодировал.

- Путь к вечной молодости был разорван в клочья и исчез руками Чахаи, так что с этого момента объявляю Чахаю врагом всего человечества.

Хан Донхи нападал на Чахаю слабее, чем обычно. А Чахае было всё равно, он просто потягивал газировку через трубочку.

На Чахаю, упустившего шанс продлить жизнь человечеству, посыпались неодобрительные возгласы. Даже Кан Сан, который в Чахае души не чает, переметнулся к остальным, заявив, что в этот раз не может быть на его стороне.

- Эй, тачхонские оболтусы, давайте уже совещание проведем. Какая к черту вечная молодость, это просто симптомы отравления! Я же говорю, как только яд выйдет, он снова станет прежним. Так, с этого момента говорят только те, кому дали слово. И когда пойдем в Нараку, мнение Абдула хёна тоже обязательно спросим.

Парни без особого энтузиазма кивнули Соуну, который пытался навести порядок.

Соуну было странно видеть это маленькое и драгоценное существо, сидящее среди здоровенных лбов. Тем более что самый крупный из них стал самым маленьким. Поэтому он старался не смотреть в ту сторону и просто продолжал говорить.

Соун максимально кратко пересказал разговор с гильдией «Осон» и объяснил план дальнейших действий. Он думал, разгорится спор о вступлении в Альянс, но реакция оказалась неожиданной.

- Короче говоря, вы предлагаете нам стать шпионами? - сказал Ючхан, высоко подняв руку, так как получил право слова.

- Не то чтобы прямо шпионами, но, поскольку Альянс пытается монополизировать информацию, нам тоже нужно держать руку на пульсе. Кан Сан, говори.

Кан Сан, поднявший руку вторым, опустил её.

- А что, если Альянс спихнет на нас всю грязную работу?

- Тогда решительно выходим.

Стоило Соуну ответить на одном дыхании, как Чахая захихикал. Это было больше похоже на заливистый детский смех: «Землеройка, я тоже за!»

- Тогда я тоже за!

- Замглавы хён, и я.

Ючхан, не желая отставать от Кан Сана, тоже согласился.

- А ты, Донхи?

Хан Донхи почему-то глубоко задумался. Соун понимал, что это не то дело, которое можно решить в одно мгновение.

- Что, хочешь ещё подумать?

- Нет, с твоими словами я согласен. Просто хотел воспользоваться случаем и проучить этого гаденыша Чахаю с его паршивым характером, но сердце постоянно ёкает, так что хочется самому себе глаза выколоть.

Похоже, Хан Донхи тоже испытывал когнитивный диссонанс из-за очаровательной внешности маленького Чахаи. Чахая невинно похлопал глазами, глядя на Хан Донхи, и наклонил голову.

- Ва, блять! Спасите мои глаза!

Хан Донхи и правда ткнул себя в глаза. Чахая улыбнулся, как маленький дьяволенок, и поддразнил его: «Лошара». Да уж, изменение внешности не означает, что изменилось нутро.

А Кан Сан и Ючхан тем временем умоляли его ещё разок склонить голову набок.

Соун постучал по столу, пока дурдом не усилился.

- На сегодня всё, расходимся. Кто первый пойдет в Нараку, тот и скажет Абдулу хёну, понятно?

Ото всюду снова донеслось вялое «поняли». Кан Сан напоследок попросил хотя бы разок посадить Чахаю себе на плечи, за что получил кулаком и буквально вылетел в коридор.

Всякий раз, когда собирались немногочисленные члены гильдии, Соун чувствовал себя совершенно измотанным.

После короткого совещания Соун без сил рухнул на диван. Чахая по привычке запрыгнул на дядин стол.

В кабинете главы гильдии не было ни одной, даже самой обычной картины, поэтому он выглядел уныло. Казалось, хозяин этого места готов в любой момент сорваться и уйти.

Именно поэтому Соун так удивился, когда впервые увидел комнату Чахаи. Там тоже почти не было вещей, словно он в любой момент мог съехать.

Почему-то Соуну очень хотелось заполнить эту пустоту. Вспоминая, как маленький Чахая лежал один на кровати в той пустой комнате, он подумал, насколько это выглядело одиноко.

- Ча Соун, ты ведь очень любишь детей?

- Ты что, распродал всю мебель ради благотворительности?

Они задали вопросы практически одновременно.

- А разве не странно не любить детей?

Соун ответил первым, и Чахая пробормотал: «Наверное», - не став развивать тему. За его спиной открывалась панорама центра города. Он выглядел точь-в-точь как наследник богатой семьи, что сильно контрастировало с его прежним образом.

- Может, мне тоже поставить дома пианино и винный шкаф?

- Да брось, когда ты вернешься в норму, одного тебя хватит, чтобы заполнить всё пространство.

- Ты же говорил, что будешь жить со мной в нашем доме.

- Ага. Но только пока ты не станешь прежним.

Соун подхватил на руки Чахаю, который сидел с непроницаемым лицом. Тот явно не ожидал, что его снова поднимут, и всем своим видом выражал недовольство.

Раз уж есть такая возможность, дай потискать, чего ты так ломаешься?

В Соуне проснулся азарт. Чахая неловко дрыгал руками и ногами, словно ребенок, с которым никогда так не обращались.

- Поставь на место.

Хоть вид у него и был серьезный, угрозы в этом не чувствовалось.

- Почему? Может, тебя, как Кан Сана, на шее покатать?

Соун начал покачивать Чахаю, словно укачивал младенца: «Баю-бай». Ощущения были необычными - обычно это тот вертел Соуном как хотел. На самом деле Чахая наверняка был сильнее, но из-за его крошечного роста об этом было легко забыть.

- Наш малыш Чахая, давай хён покатает тебя на самолетике.

Он уже собирался перехватить его поудобнее, под мышку, как вдруг...

- Угх! - Чахая внезапно сжался в комок.

Его трясло, словно в судорогах, а маленькие кулачки побелели от того, с какой силой он вцепился в рубашку Соуна.

- Ты чего? Эй!

Перепуганный Соун перехватил его поудобнее и попытался понять, что происходит.

- ...Отпусти.

Процедил Чахая сквозь зубы. К ужасу Соуна, на коже Чахаи начала проступать темно-красная жидкость. Казалось, вместо пота из него течет кровь. Соун поспешно убрал волосы с его лба.

- Эй! Что с тобой?

Чо Гёнмин ведь уверял, что все будет в порядке, но Чахая корчился от боли. Тело становилось тяжелее, и руки Соуна начали разжиматься под весом.

Чахая стремительно рос.

Он корчился от адской боли роста. Соун, не выдержав внезапно навалившегося веса, опрокинулся на спину.

- Угх...

Чахая, изо всех сил стараясь сдержать стон, уперся руками в пол, чтобы не раздавить собой Соуна.

Его предплечья сводило судорогой, все жилы на теле натянулись как струны.

Хрусть, хрусть.

Слыша пугающий звук скручивающихся костей, Соун в панике обхватил его лицо ладонями.

- Ты как? Что с тобой?!

Сколько бы он ни кричал, Чахая лишь стонал от боли, словно человек, получивший смертельную рану.

Одежда на нем трещала по швам. Процесс возвращения к прежнему облику напоминал зверя, который с риском для жизни сбрасывает шкуру.

Соун крепко прижал к себе Чахаю, чье тело била крупная дрожь. Он гладил его по спине, надеясь, что так станет хоть немного легче. В груди поднялась волна чувства вины: неужели это случилось из-за того, что он его тряс? Неужели это спровоцировало приступ?

- Прости, прости меня. Всё будет хорошо. Потерпи еще немного...

Соун продолжал успокаивать его. Лишь когда темно-красная жидкость сменилась холодным потом, стекающим по коже, тело Чахаи окончательно вернуло свой истинный облик. От его обнаженного торса, казалось, исходил жар.

- Ха-а...

Сделав долгий выдох, Чахая оттолкнулся ладонями от пола и приподнялся. Соун, всё еще полный тревоги, оказался зажат под ним.

- ...Теперь ты в порядке?

Чахая почувствовал, как кожу покалывает под взглядом фиолетовых глаз, полных вселенской заботы. Всё тело ломило так сильно, что атака мутанта-медузы не шла с этим ни в какое сравнение.

Он еще мог терпеть, когда Соун кормил его с ложечки, словно настоящего ребенка. Но вынести то, как Соун подхватил его на руки и начал сюсюкать, он был не в силах.

Почему?

Потому что он не хотел выглядеть в его глазах сопливым пацаном.

- Эй... Я же волнуюсь, ты в порядке?

- Мы поменялись местами.

Словно больше не в силах терпеть, он тряхнул мокрыми волосами.

Глава 30 - Переломный момент

У Соуна отвисла челюсть. Его страх, что что-то пошло не так, разбился вдребезги об этот наглый ответ. Он просто потерял дар речи.

Он что, настолько ненавидел сидеть у него на ручках, что насильно изгнал яд из организма?

Соун прекрасно понимал, что эта похожая на кровь жидкость, сочившаяся из пор, была ядом медузы. На самом деле, когда Чахая только пришел в себя, Соун хотел предложить ему попробовать изгнать яд из тела.

Это был бы дельный совет, ведь Соун тоже был представителем высшего вида, собаку съевшим на управлении Космосом. Но, глядя на шокированного ребенка, он не смог заставить себя отреагировать так хладнокровно.

Хоть он и знал, что ребенок только снаружи, а внутри это Чахая, внешность сбила его с толку.

Стало даже немного обидно: стоило лишь разок, умилившись, покачать его на руках, как Чахая поспешил вернуть себе прежний облик. Возвращение явно сопровождалось чудовищной болью, и Соун не мог поверить - неужели он настолько ненавидел этот «самолетик», что предпочел вытерпеть такую пытку?

При виде того, как взгляд Соуна метнулся вверх, Чахая озадаченно склонил голову.

- Ча Соун, что за перепады температуры?

- Слезай.

Соун толкнул его в грудь, но Чахая лишь сильнее навалился на него всем весом и сказал:

- Ты же обещал покатать меня на самолетике.

Давление сверху было колоссальным. Дыхание перехватило, и лицо Соуна против воли залилось краской.

- У тебя совесть в Нараку провалилась?

(Прим.: Тут скорее всего игра слов. На корейском Нарак (나락) означает «бездна», «ад».)

«Как я тебя подниму-то?» - выдохнул Соун горячий воздух.

- Я с таким трудом снова стал взрослым, а ты, похоже, не рад?

- ...Ты голый, вообще-то.

Смотреть ему в глаза было неловко, но смотреть ниже - еще хуже. Поэтому Соун, не смея моргнуть, сверлил взглядом лицо Чахаи.

- Слезь. Я принесу тебе одежду.

Из-за того, что Чахая был совершенно нагим, Соуну снова пришлось касаться его голой кожи. Голос Соуна звучал довольно резко. Поскольку Чахая и не думал отступать, Соун приложил больше силы, и тот поддался легче, чем в прошлый раз.

Но стоило Соуну встать, как Чахая навалился на него сзади.

- Сдурел? Ты что творишь?

- Землеройка, давай дойдем так до моей комнаты.

Что-то уперлось Соуну в копчик. Он вздрогнул от неожиданности и выгнул поясницу вперед, пытаясь отстраниться, но Чахая лишь крепче обхватил его за плечи.

- Стой здесь, говорю! Я принесу.

- Я вспотел, мне надо сначала помыться.

Прилипнув к нему, как банный лист, Чахая навалился всем весом, заставляя Соуна идти вперед. Хоть все члены гильдии уже ушли и на верхний этаж никто не поднимется, Соун был не настолько бессердечным, чтобы убежать и бросить его голым в коридоре. К тому же тот вцепился так, что его было не оторвать.

Соун намеренно расставил ноги шире обычного и зашагал вперед. Но чем дальше он шел, тем тверже что-то давило ему в копчик.

- Эй, бл...

У тебя что, стояк?

Слова застряли в горле. В такой ситуации лучше всего было притвориться, что он ничего не замечает.

Соун принялся без остановки щипать себя за внутреннюю сторону запястья. Чтобы меньше думать о члене Чахаи, тычущемуся ему в спину, он причинял себе боль в запястье. Точно так же, как в детстве щипал здоровую руку, чтобы отвлечься от боли укола.

Проблема была в том, что он чувствовал и боль в руке, и прикосновения сзади одновременно.

Хуже того, кабинет главы гильдии и комната Чахаи находились в разных концах коридора. Ребенком он даже на руки не хотел идти, а сейчас буквально ехал верхом, придавливая своим весом.

- Вау, как медленно. Самолетик «Ча Соун» - полная развалюха.

Его голос пощекотал ухо, заставив Соуна вжать голову в плечи, а затем рявкнуть:

- Ты не в курсе, что превысил лимит веса?!

Обидевшись на «развалюху», Соун ускорил шаг. Из-за усилившегося трения член Чахаи становился всё тверже и поднимался вверх. Вряд ли гениталии растут в последнюю очередь, так что это определенно была эрекция.

Стоило скорости упасть, как Чахая принялся дразнить его, спрашивая, не на дозаправке ли он.

Этот придурок что, не понимает, что у него встал?

- Псих ненормальный... У тебя сейчас... это.

- А?

Заявив, что плохо слышит, Чахая поднес ухо к самому лицу Соуна.

- У тебя встал.

- Что?

- У тебя... эрекция! Извращенец чертов.

Рывком схватив Соуна за плечи, Чахая оттолкнул его вперед. От неожиданности Соун обернулся и увидел, что Чахая опустил голову.

Соун хотел было проследить за его взглядом, но тут же отвернулся. Он извернулся, пытаясь сбросить руки с плеч, но Чахая вдруг стремительно пронесся мимо него.

Соун лишь ошарашенно смотрел ему вслед, не понимая, что этот парень вообще творит.

Из-за того, что он смотрел во все глаза, вид удаляющейся спины намертво врезался в память. Взгляд, скользнувший по мощным, напряженным мышцам спины ниже, к упругому телу без единого грамма жира, поспешно метнулся к потолку.

Он почувствовал себя неловко, словно вуайерист, но вообще-то виноват был тот, кто разгуливал по коридору в чем мать родила.

Пик.

Раздался звук открывающегося электронного замка, а затем хлопнула дверь.

- Вау, у меня просто нет слов...

Даже если ему стало стыдно за стояк, он бросил его одного в коридоре, не сказав ни слова. Сначала Соун разозлился, но тут же засомневался: а знакомо ли вообще этому парню чувство стыда? Обычный Чахая лишь нагло рассмеялся бы и заявил, что у него встал от трения.

- Заходи.

Чахая окликнул Соуна, застывшего в нерешительности в коридоре. Он высунул из-за двери только верхнюю часть тела. Не ожидая, что тот снова появится, Соун вздрогнул.

- Не пойду.

- Мне выйти голым и затащить тебя силой?

Соун поспешил к Чахае, который и правда собирался выйти наружу.

Чокнутый ублюдок.

Мысленно выругался Соун. Чахая уже скрылся внутри, но дверь осталась приоткрытой, подпертая снизу стоппером.

Соун поддел стоппер носком ботинка и вошел внутрь. Чахая небрежно обмотал полотенце вокруг бедер, но сквозь ткань всё равно проступал откровенный силуэт.

- Я зашел, доволен? Теперь я пошел.

Соун попытался выйти, но Чахая схватил его за запястье и втянул обратно.

- Мне надо с тобой поговорить.

Только он открыл рот, чтобы сказать «ну говори», как раздался грохот. БАМ! Чахая кулаком разбил замок изнутри.

- Чтобы ты не сбежал, пока я моюсь.

У Соуна отвисла челюсть.

- Сначала приму душ.

Если хотел что-то сказать, мог бы сделать это сразу, но Чахая просто скрылся в ванной. Вскоре послышался шум воды. Мало того, что он разбил замок, так еще и мылся с открытой дверью.

Соун подошел к ванной, чтобы потребовать объяснений, но, увидев мокрую спину друга, с грохотом захлопнул дверь.

Он и раньше восхищался, глядя на качков из гильдии, но это было чистое уважение к их мускулатуре. Никогда прежде у него не пересыхало во рту от напряжения и не возникало желания прикоснуться.

Оставаться здесь дальше - не к добру. Пусть ему и любопытно, что хотел сказать Чахая, но это вполне можно было обсудить и по телефону.

Соун продолжал нажимать на дверную ручку с разбитым замком. Слышалось лишь бесполезное «щелк-щелк», механизм не поддавался. То ли ручка была слишком холодной, то ли жар, исходящий от его ладони, был настолько сильным, но холодный металл мгновенно нагрелся.

Соун разжал ноющую руку, которой срывал злость на ни в чем не повинной двери. Глядя на свою ладонь, он снова и снова вспоминал ощущение кожи Чахаи, плотно прижатой к его телу. Она была упругой и на удивление гладкой.

Он никогда намеренно не предавался подобным фантазиям, но теперь на собственном опыте узнал тяжесть его тела и то, каково оно на ощупь. К тому же выражение лица Чахаи, когда тот обернулся на слова про эрекцию, было... мягко говоря, странным.

Казалось, он был удивлен и в то же время растерян. А потом его взгляд, встретившийся с взглядом Соуна, стал таким ярким и пронзительным, что мог показаться пугающим. Если бы Чахая не прошел мимо первым, возможно, сам Соун попятился бы назад.

Соун отогнал мысли о Чахае и открыл шкаф. Он хотел приготовить одежду, чтобы тот не вышел голым, но шкаф был забит униформой гильдии.

На груди темно-синего пиджака красовалась эмблема козла с горизонтальным зрачком. Эту форму они надевали на все официальные мероприятия, но сейчас она казалась какой-то чужой, словно он давно ее не видел.

Цвет рубашки оставался на усмотрение членов гильдии, и большинство выбирало темные тона. Так пятна от жидкостей мутантов были менее заметны. Однако Чахая, судя по содержимому шкафа, предпочитал в основном белые рубашки.

Соун достал белую рубашку и черные брюки, которые тот часто носил. Открыв первый ящик, он обнаружил, что он битком набит нераспечатанным нижним бельем. Соун любезно разорвал упаковку и сложил вещи перед дверью ванной в таком порядке: белье, рубашка, брюки.

Шум воды не прекращался уже довольно долго - видимо, мылся он тщательно. Соун развернул стул, сел боком к столу и подпер подбородок рукой. Он собирался отчитать Чахаю за сломанный замок, как только тот оденется.

Но чем дольше лилась вода, тем больше накапливалось посторонних мыслей.

Мелочный гад. Мог бы и подольше побыть ребенком, жалко ему, что ли?

Всё это продлилось от силы полдня. Маленькая грудная клетка, которую так легко было обхватить, теперь раздалась настолько, что обнять ее казалось невозможным. Знал бы он, что тот так быстро вырастет, попросил бы принести побольше детской одежды и нарядил бы его во всё подряд. Нет, ну насколько же ему было противно обращение как с ребенком, что он мгновенно сбросил эту «шкуру»?

Соун то умилялся, вспоминая детский облик, то вспыхивал от жара при мысли о взрослом Чахае. Казалось, прошло уже добрых полчаса, а вода всё продолжала литься без остановки.

Может, он потерял сознание...? А вдруг организм дал сбой, пока выводил яд?

Едва эта мысль посетила его, Соун вскочил с места, но в этот же момент дверь ванной открылась. Соун тут же плюхнулся обратно на стул, словно ничего и не было. Он замер в той же позе, подперев подбородок рукой и отвернувшись от ванной.

Послышался шорох одежды - Чахая одевался. Из ванной потянуло холодом, видимо, он принимал ледяной душ. Холод добрался до его ног, и Соун поджал пальцы, чувствуя его даже сквозь носки. Краем глаза он заметил босые ноги Чахаи.

- Ча Соун.

Подняв голову, он увидел, что Чахая стягивает с головы полотенце. Его взгляд был непривычно томным - возможно, из-за мокрых волос и влажных ресниц. Внизу живота заныло, словно он смотрел какое-то эротическое видео.

Чахая позвал его, но продолжил молчать, и терпение Соуна лопнуло.

- Ну, о чем ты хотел поговорить?

- У тебя есть кто-то, кто тебе нравится?

Соун не поверил своим ушам.

Голос в голове:

- Индонезия, Сулавеси. 15 июля ожидается появление мутанта 6-го уровня. Первый мутант человеческого типа на планете Земля.

В голове словно взорвались сразу две бомбы.

- ...Человек?

Чахая нахмурился, услышав бормотание Соуна.

- Тебе нравятся все, кто люди?

- Нет-нет, мутант!

На этот раз реакция была еще более неприятной. Чахая тяжело вздохнул, словно о чем-то мучительно размышляя.

- ...Поэтому ты обнимался с жабой?

Соун тут же вспомнил слизь и вонь мутанта-жабы, о которых уже успел забыть.

- Нет, придурок! Появится мутант-человек!

Глаза Чахаи на миг расширились от удивления, но вскоре он упер руки в бока.

- Допустим. Но, Ча Соун, ты так и не ответил на мой вопрос?

Появляется мутант человеческого типа, разве сейчас важно, кто ему нравится? Но Чахае, похоже, больше не нравилось то, что его вопрос проигнорировали.

- Эй, сейчас это не главное.

- Я его знаю?

- Да нет никого! Говорю же, мутант - человек!

- То есть тебе никто не нравится?

Казалось, этот разговор слепого с глухим будет длиться вечно.

Чахая требовал четкого ответа: «да» или «нет». Было даже смешно, что он спрашивает, есть ли у Соуна кто-то на сердце. Возможно, именно поэтому ответить честно оказалось не так уж сложно.

- Был, но я уже давно оставил эти чувства.

- Он умер?

Сначала Соун опешил от такого вывода, но вскоре понял причину.

Причина, вероятно, была в том, что этот ублюдок никогда не терпел неудач в любви. Если ему кто-то нравился, он без труда начинал с ним встречаться, так что для него даже не существовало предпосылки, что отношения могут не сложиться. Тем более он никогда не влюблялся в парней, так что неудач тем более быть не могло.

Внутри у Соуна похолодело сильнее, чем от воздуха из ванной.

- Моя личная жизнь - это мое дело, так что не лезь. Ты же говорил, что у тебя дядя на Сулавеси в Индонезии? Там появится мутант человеческого типа, дата - 15 июля. Свяжись с дядей как можно скорее, любым способом.

Он знал только то, что это будет мутант-человек, другой информации не было, поэтому он больше всего беспокоился о дяде Чахаи. Не должен ли сам Чахая оказаться в Индонезии к дате появления мутанта?

Проблема была в том, что Чахая - известный пробуждённый, и просто так выехать за границу у него вряд ли получится. Пока Соун ломал голову над этим, Чахая прищурился.

- Землеройка, ты говоришь так, будто тебе не просто предчувствие подсказало, а кто-то передал информацию?

...Проболтался.

Раньше он всегда списывал предупреждения о мутантах на чутьё, но в этот раз был настолько выбит из колеи, что забыл завуалировать слова Мессенджера.

Остальным членам гильдии он наплёл, что повторно пробудился как слоновая землеройка, но Чахая знал, что он сёрчер.

Соун не знал, насколько хорошо тот осведомлён о сёрчерах, но Чахая водил дружбу с сёрчером из «DK», так что должен знать не меньше его самого.

Говорили, что сёрчеры обычно видят лишь обрывочные сцены появления мутантов, словно во сне. Даже посреди обычных дел мир вокруг может побелеть, и перед глазами пронесётся видение, похожее на вещий сон. Поэтому до сих пор невозможно было получить полную информацию о мутантах.

Он и сам бы этого не узнал, если бы не телефонный разговор с секретарём Ли Юсоном, сбежавшим из гильдии «Осон». Благодаря этому разговору он узнал кое-что новое не только о сёрчерах, но и о Вратах.

Но почему Мессенджер запретил рассказывать о своём существовании?

Соун до сих пор пользовался помощью Мессенджера, но понятия не имел, что это за сущность. Поначалу он даже подозревал, что это чья-то шутка, устроенная пробуждённым с ментальными способностями. Однако пробуждённых, способных идеально читать чужие мысли, ещё не встречалось, а списать всё на слуховые галлюцинации не получалось - информация Мессенджера была слишком точной.

Поэтому он просто предполагал, что Мессенджер - это одна из новых способностей, как у сёрчеров. Однако предсказания Мессенджера выходили далеко за рамки известных способностей сёрчеров и граничили со всеведением.

Может быть, Мессенджер есть у всех сёрчеров высшего ранга?

Пусть Ким Согён якобы повторно пробудился как сёрчер высшего ранга, но это лишь заявление гильдии «Осон». О появлении мутанта 6-го уровня Ким Согён пока ничего не предсказал.

Конечно, в последнее время внутри страны мутанты 6-го уровня ещё не появлялись, но...

- Кто это?

Чахая заслонил собой обзор, перекрыв блуждающий в пустоте взгляд Соуна.

- Ты о ком?

Соун сглотнул, лихорадочно придумывая оправдание.

- Ча Соун, мне плевать, что ты сёрчер или что скрываешь потерю сил. С другими так поступать можно, но со мной - нельзя.

Мессенджер предупреждал: если Соун проболтается о нём, то превратится в морскую пену и исчезнет. Иными словами, его существование нужно скрывать любой ценой. Обманывать Чахаю было стыдно, но сейчас оставалось только отпираться.

- Чего ты такой серьезный? Говорят, другие сёрчеры видят появление мутантов как во сне, а мне чутьё даёт чёткий сигнал.

Соун ткнул пальцем в район сердца и отшутился, мол, слоновая землеройка сидит где-то здесь.

Голос в голове:

- В этот раз я и правда думал, что превращусь в пену. Какой адреналин! Пробуждение: «Слоновая землеройка-импровизатор»!

Ему хотелось рассказать правду хотя бы Чахае, но если в нынешней ситуации Мессенджер исчезнет, Соун скатится даже ниже уровня рядового охотника.

- Сделать вид, что поверил?

- При чём тут вид? Это правда.

- Ладно, поверю.

Немигающий взгляд Чахаи был пугающе холоден. Чувствовалось, что хоть сейчас он и уступил, но его одержимость правдой никуда не делась - рано или поздно придётся во всём признаться. Точно так же, как в тот день, когда он пронзил диван Матахари.

- Так он умер?

Соун сначала не понял, о чём речь, а потом поразился настырности Чахаи. Мелькнула мысль, что тот, возможно, и отступил от предыдущей темы только ради этого вопроса.

- ...Нет, не умер.

Человек, который ему нравился, был жив-здоров и прямо сейчас давил на него.

- Тогда почему ты сдался? Он слишком молод?

«Ты же любишь детей», - нёс он всякую чушь.

- Спятил? Детей я люблю просто потому, что они милые!

- Тогда он старый?

- Нет. Да с чего тебе это вообще интересно?

- Ты точно разлюбил?

Неужели этот придурок... догадался? Нет, в таком случае он не стал бы спрашивать про возраст.

- Эй, я не хочу это с тобой обсуждать. Я же никогда не лез в твои любовные дела.

Чахая медленно моргнул.

- А я от тебя ничего не скрывал.

Соун нахмурился, не понимая, к чему этот бред.

- Я никогда не прятал от тебя тех, с кем встречался.

Уж лучше бы прятал. Но всё происходило у Соуна на глазах, заставляя его страдать, а Чахая, в своём репертуаре, этого даже не замечал.

- Просто раньше мне кое-кто нравился, но не сложилось. Вот и всё.

- Признавался?

- Нет.

- Почему?

Влюбиться - не преступление, но Соун чувствовал себя как на допросе.

- У этого человека уже была пара.

- Если бы ты признался, он бы переметнулся к тебе.

Ну и подонок. Это что, совет увести чужого партнёра?

- Сам-то, поди, часто так пересаживался?

- Какая там пересадка. Меня вечно высаживали на остановке.

- Что?

- Я был просто аксессуаром.

Чахая улыбнулся как обычно, словно никакой холодности секунду назад и в помине не было.

- Я - аксессуар, с которым не стыдно показаться на людях. Но как только они понимают, что это подделка, - сразу выбрасывают. Потому что я был нищим.

Что же за романы у него были?

Соун не нашел, что ответить. С самой старшей школы за Чахаей тянулся шлейф слухов. Одни отказывались верить в его бедность и сочиняли небылицы о богатой семье, другие, наоборот, травили его именно за нищету.

Соун и сам знал, что Чахаю несколько раз бросали из-за денег.

- Придурок, наверняка был кто-то, кто любил тебя по-настоящему.

- И это мне говорит тот, кто бросил меня, потому что я нищий? Увидел мой дом и снова хочешь сбежать?

Обида Чахаи была понятна. Ведь всё началось с оговорки самого Соуна.

«Мне было неловко даже в буфет с тобой сходить, я не мог спокойно предложить где-то погулять».

«Все считали, что ты наглый ублюдок, высасывающий мой кошелек, а я - лох. Меня бесило, что эти придурки треплют языками что попало, ясно?»

Соун тряхнул головой, отгоняя нахлынувшее чувство вины за прошлое.

- Да что ты несёшь. Ты своими силами выбрался из полуподвала на самый верх небоскреба, это достойно уважения. Чахая, ты пожертвовал всё состояние, ты крутой парень. Честно говоря, если захочешь, можешь стать богаче меня.

Соун, чувствуя вину, изо всех сил старался расхвалить его, буквально «покрывая золотом».

- Землеройка, значит, больше не сбежишь?

Тон был шутливым, но взгляд напоминал охотника, вышедшего ловить крысу, которая перевернула вверх дном весь дом.

- Попробуй только - я тебя до смерти зацелую.

По спине пробежал холодок, но Соун решил, что это просто игра воображения, и лишь поджал губы.

Не то чтобы он скучал по Чахае всё то время, пока они были в разлуке. Он даже пытался встречаться с другими. Одно время даже сомневался в своей ориентации - не из-за Чахаи ли он стал таким? Но на первом курсе университета понял, что дело не в этом. Когда какой-нибудь парень лез к нему, благоухая потом, это только бесило.

И все же новые отношения не складывались именно из-за Чахаи. Этот гад совершенно его избаловал. Никто не относился к нему так хорошо, как он, поэтому, о ком бы Соун ни думал, он невольно сравнивал всех с ним.

Голос в голове:

- «Остолоп», это мутант человеческого типа.

От собственного мысленного голоса, полного презрения, он пришел в себя. Точно, сейчас не время раскисать.

Голос в голове:

- «Врата» пытаются призвать «слоновую землеройку Ча Соуна, забывшего о своем долге».

Призывают прямо сейчас?!

Соун резко вскинул голову и обнаружил, что Чахая пристально смотрит на него - неизвестно, как давно. Он испугался, что снова как-то не так отреагировал на слова Мессенджера, но времени оглядываться не было.

Матахари... Куда я дел Матахари? Соун огляделся по сторонам, и тут его осенило. Он вспомнил, что оставил в переговорной на первом этаже рюкзак, в котором лежали Матахари и космо-руда из мутанта курицы.

Он оставил их там, потому что Чахая внезапно ворвался и рухнул без чувств.

- Чахая! Скорее! Дверь, дверь!

Соун бросился к прихожей, а Чахая лишь склонил голову набок.

- Иди сюда, Ча Соун. Подставляй губы.

Он даже сложил пальцы «клювиком», словно спрашивая: «Ты что, убегаешь?»

- Хватит нести чушь! Меня сейчас перенесут на Перекресток! Мне нужно забрать вещи!

Он со всей силы забарабанил ногой по двери.

- У тебя же еще осталось время пребывания.

- Времени нет, быстрее! Мне надо на первый этаж!

Умоляя Чахаю о помощи, Соун продолжал пинать дверную ручку. Поскольку тот ранее уже сломал замок, ручка поддалась и вывалилась наружу. Соун оттолкнул болтающуюся дверь и помчался по коридору.

Этаж был высоким, так что лифт был куда быстрее лестницы. Соун лихорадочно тыкал в кнопку вызова. Из-за этого индикатор то загорался, то гас, что только отнимало время. К счастью, лифтом, похоже, никто не пользовался, и он без остановок поднимался на самый верх.

Опять он за своё.

В отличие от паникующего Соуна, спокойно следовавший за ним Чахая анализировал его поведение. Соун в последнее время часто смотрел в пустоту и бормотал что-то себе под нос, словно разговаривал с кем-то невидимым.

Заскочив в лифт, Соун в спешке никак не мог попасть по кнопке первого этажа, и Чахая нажал её за него. Обернувшись, он увидел, что лицо Соуна побелело. Видимо, его мучила тошнота, возникающая перед перемещением через Врата.

- Чахая, когда вернешься, принеси из переговорной на первом этаже мою Матахари и рюкзак!

Это случилось в тот самый момент, когда Чахая попытался схватить пошатнувшегося Соуна за плечо.

- Там космо-руда шестого уровня...

Сгусток тьмы, цветом сливающийся с черной стеной, внезапно взметнулся вверх и поглотил Соуна. Он исчез, так и не договорив, но Чахая не удивился. Лишь слегка сжал опустевшую ладонь в кулак.

...Сбежал.

Раз возвращение в Нараку произошло не по вине Соуна, наказание в тысячу поцелуев придется отложить. Чахая с сожалением снова раскрыл пустую ладонь. Цокнул языком - как назло, это была левая рука. Впрочем, раз уж он признал себя полным подонком, что мешает ему возбуждаться от собственного друга?

- Блять, а ведь ему наверняка не нравятся мужчины, - пробормотал Чахая себе под нос.

Ча Соуна аж трясло, если к нему прикасался кто-то хотя бы слегка вспотевший. Он так расстраивался, аж жалко было смотреть... Может, стоило еще немного продержаться в облике ребенка? Хотя нет, Соун всё равно уже отправился в Нараку, так что и думать об этом не было смысла.

Определенно, при переходе Соун взял с собой запас космо-руды больше чем на десять дней. А ведь с момента использования Врат не прошло и пяти суток.

В лифт они вошли вместе, но на первом этаже вышел только один Чахая. Он направился в переговорную, о которой говорил Соун, и забрал Матахари вместе с рюкзаком. Расстегнув молнию, он заглянул внутрь: космо-руда была завернута в фольгу, словно рисовые колобки.

Всё-таки, что бы он ни делал, это выглядело мило.

Чахая ухватился за рукоять Матахари в форме змеи и плавно вытянул клинок.

Соун, вероятно, не знал, но Матахари была мечом, созданным посредством добычи из живой материи. Рукоять выточили из космо-руды и обтянули кожей животного, а клинок, изначально железный, под воздействием руды превратился в материал, не существующий на Земле.

Там, где раньше жил Чахая, этот материал называли «Тайран».

Конечно, той самой рукояти из настоящей космо-руды, которую вместе с Ён Илем затянуло в черную стену, уже не было. Нынешняя рукоять Матахари представляла собой лишь временную замену, наспех сделанную из кости и кожи мутанта. Смастерил её не сам Чахая, а другой пробуждённый в Нараке.

Чахая закрепил Матахари на поясе сбоку. Закинув рюкзак на одно плечо, он направился в сторону старшей школы Сонсан.

Человек-мутант...

Это явно не к добру. Ведь именно люди-мутанты появились в то время, когда гибла его родная планета.

Глава 31 - Переломный момент

Соуну и так было обидно, что его утянули сюда насильно, а по прибытии на Перекресток пришлось еще и платить штраф.

Оштрафовали за то, что он явился без оружия. Причем отдать пришлось не наличные, а 50 унций космо-руды 3-го уровня. Естественно, та космо-руда, которую он брал с собой в Сеул, потеряла свои свойства и ценность, так что расплатиться прямо сейчас он не мог. В гильдии «Осон» сказали не волноваться и, словно ростовщики, записали сумму долга в книгу.

В прошлый раз, когда он взял запас на три дня, вернуться пришлось всего через сутки. В этот раз, отправляясь в Сеул, он задекларировал в гильдии «Осон» запас примерно на десять дней, хотя на самом деле при проходе через Врата припрятал в карманах немного больше. Этого количества хватило бы добрых дней на двенадцать, а в итоге он вернулся, не продержавшись и пяти.

Неужели «расход топлива» при использовании Врат у каждого свой?

Если бы это было так, об этом бы уже давно трубили на каждом углу. Похоже, такая чертовщина происходила только с ним одним, что сильно сбивало с толку. Проще говоря, время его пребывания сокращалось до одной трети от того, что должен был обеспечить имеющийся запас космо-руды.

К счастью, никто на Перекрестке не удивился тому, что он вернулся раньше срока. Вероятно, решили, что он снова воспользовался Вратами в старшей школе Сонсан.

Перед тем как отправиться на Юго-Восток, Соун сообщил руководству гильдии «Осон», что намерен присутствовать на собрании Альянса.

Представитель сказал, что получит разрешение Альянса и скоро отправит весточку в убежище на Юго-Востоке. Соун планировал пробыть в Нараке как минимум 3-4 дня, поэтому попросил дать ответ в этот срок.

В убежище на Юго-Востоке должен был находиться Абдулазиз. Надо было хоть подарок какой-нибудь купить. Подумал Соун, пряча в карманы пустые руки. Он не ожидал, что вернется так скоро, и теперь чувствовал себя неловко.

Казалось, Альянс и вправду решил превратить Юго-Восток в поселение для низкоуровневых - их стало заметно больше, чем раньше. Видимо, здесь раздавали еду: повсюду виднелись указатели с надписью «<<< Пункт питания».

Добравшись до убежища, Соун наконец стянул капюшон. Он взбежал на второй этаж и постучал в дверь Абдулазиза, но ответа не последовало. Никакого присутствия за дверью не ощущалось.

Немного потоптавшись перед входом, Соун позвал: «Хён?» - и повернул ручку. Щелк. Дверь здесь запиралась на ключ, а не на электронный замок, но ручка повернулась без сопротивления.

- Абдулазиз хён?

Соун шагнул внутрь и огляделся. Планировка была такой же, как у Чахаи или у него самого, но следов прежнего жильца не было видно. Абдулазиз то ли все убрал, то ли забрал с собой - ни фотографий, ни валяющихся счетов, ни каких-либо других бумаг.

Соун осмотрел комнату и даже заглянул в ванную, прежде чем окончательно убедился, что хёна здесь нет. Вспомнив недавний кошмар, он на мгновение испугался, уж не сон ли это снова, но снаружи донеслись голоса. Похоже, низкоуровневые устроили перепалку из-за еды. Хотя убежище гильдии «Тачхон» пустовало, посторонние сюда не совались - гильдия славилась своим скверным нравом.

Соун направился было к своему жилью, но, увидев зияющую дыру в окне, развернулся. В итоге он пошел к Чахае и в изнеможении рухнул на одноместный диван. Взгляд сам собой упал на стол - там лежало то, чего раньше не было.

Листок с корявыми буквами на хангыле.

[Космо-руда в руке Ён Иля рассыпалась, тело гниет. Оставить так не мог. Похороню в горах. Схожу на Северо-Запад. - Абдулазиз]

Записка была приклеена скотчем. Соун резко сорвал листок и перечитал написанное.

Тело Ён Иля хёна начало гнить?..

«Из тела Ён Иля хёна выпала космо-руда. Совсем крошечная, но офигеть какая тяжелая. Чахая хён сказал, что это, вероятно, сгусток энергии космоса Ён Иля хёна».

«Я на всякий случай вложил ее ему в руку, и она впиталась в ладонь».

Если космо-руда, вживленная в руку, рассыпалась и тело начало разлагаться, значит, все это время она поддерживала или пыталась восстановить тело Ён Иля хёна? А потом энергия иссякла, и она исчезла?

Соун, будучи замглавы гильдии «Тачхон», хорошо знал почерк Абдулазиза. Вроде бы писал хён, но в голову закралась тревожная мысль: а вдруг кто-то другой причинил ему вред?

Даже если тело начало гнить, разве он не тот человек, который дождался бы их возвращения? Нет, на самом деле Соун не был уверен. Абдулазиз всегда отвечал только согласием и, пусть и не был особо чутким, хорошо заботился о младших. Вот и всё, что Соун знал об Абдулазизе.

Внезапно Соун почувствовал неловкость. По сравнению с другими членами гильдии, об Абдулазизе он знал ничтожно мало. Если бы он мог говорить по-узбекски, может, он узнал бы хёна лучше? Даже если у хёна было тяжело на душе, он не мог излить это ему или другим членам гильдии. Языковой барьер существовал всегда.

Соун встал с места, но отправиться на Северо-Запад, куда ушел хён, он не мог. Чахая мог воспользоваться Вратами в старшей школе Сонсан и прийти искать его, так что отправиться в путь после прибытия друга будет не поздно. Наоборот, если они разминутся и разбредутся, это лишь отнимет лишнее время.

И почему он направился именно на Северо-Запад? Подумал было Соун, но вспомнил, что там больше всего гор. К тому же, это район, где какое-то время не должны появляться мутанты. Соун приклеил записку обратно к столу.

На самом деле, чем переживать об Абдулазизе, который относится к высшему рангу, следовало бы побеспокоиться о собственной шкуре Осознав, что в убежище он совсем один, Соун поспешил запереть дверь. Он повернул замок и зафиксировал верхнюю щеколду цепочкой. Снаружи время от времени доносились звуки драки существ низшего ранга.

А придет ли вообще Чахая? Возможно, он пожалеет тратить космо-руду и вернется, только когда истечет весь срок пребывания. Соун усмехнулся. Тот Чахая, которого он знал, наверняка вернется через школу Сонсан. Еще и пошутит, что должен защищать свой «уведомитель о мутантах».

Кстати, а зачем он вообще спросил, есть ли у меня любимый человек?

- Эй, Мессенджер.

Голос в голове:

- Чего.

- !

Он позвал просто так, не особо надеясь, но ответ пришел мгновенно, так что пришлось поднять с дивана обмякшее тело.

- Знаешь, где сейчас Абдулазиз хён?

Голос в голове:

- Нет интереса.

Он думал, что ответа не будет, но пренебрежительное «Нет интереса» оказалось хуже молчания. Соун, испугавшись, что Мессенджер может исчезнуть, поспешил сменить тему.

- А как выглядит человеческий мутант? Это кто-то из тех, кто живет на Сулавеси?

Голос в голове:

- Мимо.

- Тогда кто?

Голос в голове:

- Это первый человеческий мутант на планете Земля.

- Да кто ж этого не знает?

Если Мессенджер будет отвечать в таком духе, сколько ни допытывайся, нужной информации не получишь.

- Почему у меня такое дерьмовое соотношение цены и качества при использовании Врат?

Голос в голове:

- Красивые слова, добрые слова.

(Прим.: Эту фразу обычно говорят детям или в рамках кампаний за культуру речи, когда кто-то ругается. Мессенджер саркастично просит Соуна говорить культурно. Можно перевести как: «Выбирай выражения» или «Говори вежливо».)

- Почему стоимость пребывания для меня выше, чем для других?

«Доволен?» - проглотил он колкость, но Мессенджер наверняка и так всё понял.

Голос в голове:

- «Мы» - единое целое.

- Что?

Он переспросил, но ответа долго не было. Соун вслух озвучил догадку, в которую не хотелось верить.

- Мессенджер, хочешь сказать, что в стоимость пребывания входит и твоя доля?

Голос в голове:

- В этом мире нет ничего бесплатного.

- Тогда если срок - 12 дней, то я должен был пробыть там 6, а я пробыл всего лишь треть времени?

Голос в голове:

- «Я» пересекаю границу дважды, поэтому расход неизбежно велик.

Что за чушь, - подумал он.

- Кто ты вообще такой?

Голос в голове:

- Спаситель «^%&»

Из-за треска помех второе слово он не расслышал, но слово «спаситель» разобрал отчетливо.

- Какой ещё спаситель?

Одновременно с вопросом раздался оглушительный грохот: Ба-бах!

Пы-дыщ, бах! Испугавшись звуков чего-то непрерывно взрывающегося, Соун прижался к стене. Настороженно приблизившись к источнику шума, он увидел, что за окном гостиной взрываются красные и синие фейерверки.

Встав с краю у окна и украдкой взглянув вниз, он увидел кого-то с фейерверками в руках. Лишь после того, как взорвалось около двадцати зарядов подряд, канонада стихла. Пока догорали огни, он ждал Мессенджера, но тот больше не появился.

Показалось лицо человека, которое до этого было плохо видно из-за искр, и это была не кто иная, как Ким Хансоль. Соун резко распахнул окно и высунулся наружу.

- Вау! Рада видеть, замглавы! Вы и правда вернулись!

- Почему вы устраиваете фейерверк перед чужим домом?

- Это? Вечеринка в честь возвращения.

Ким Хансоль помахала пакетом, который держала в руке. Торчащие из пакета связки были такими же, как фейерверки, которые она только что запускала. Почему-то Ким Хансоль тоже казалась далекой от нормальности.

* * *

С щелчком Ким Хансоль открыла банку с напитком. Принеся фейерверки, она запустила всего один, а всё остальное выложила на деревянный настил на крыше.

Соун, так и не избавившись от подозрения, одна ли она здесь, посмотрел с крыши вниз.

- Я попросила гильдию «Осон» связаться со мной, когда вернется замглавы гильдии «Тачхон».

Ким Хансоль добавила этот факт к причине своего своевременного визита.

- Разве вы были не на Северо-Западе?

- Сейчас я на Юго-Востоке. Альянс поручил мне составление списка пробуждённых низкого ранга.

Ким Хансоль порылась в пакете, оставленном на настиле, и протянула Соуну банку с напитком.

- Говорят, сёрчер «Осона» сказал, что появится человеческий мутант?

Это случилось в тот момент, когда он собирался отказаться, сказав, что не хочет. Ким Хансоль отбросила вступления и сразу перешла к делу.

- У меня сейчас рука отвалится, знаете ли? - продолжила Ким Хансоль и усмехнулась, так что Соуну ничего не оставалось, кроме как принять банку.

- Спасибо.

- Не стоит. Кстати, Ичжи, сёрчер нашей гильдии, сказала, что не уверена, а вот в гильдии «Осон» были убеждены. Вы лично встречались с Ким Согёном?

- Да.

- И как он?

- В каком смысле вы спрашиваете?

- «Тачхон» тоже собирается вступить в Альянс? Я слышала, что собрание в офисе «Тачхона» сорвалось, - пробормотала туманно Ким Хансоль, словно пытаясь что-то выведать.

- Для того, кто находится в Нараке, до вас очень быстро доходят новости.

- Целители не так сильны, как мечники, так что нам ничего не остается, кроме как вооружаться информацией. Разве не так?

Казалось, на самом деле она хотела прощупать не вступление в Альянс, а способности Соуна.

Соун тоже не был уверен, что именно видела Ким Хансоль в день появления мутанта-саламандры. Однако, учитывая, что сгоревший земляной маг выжил, Ким Хансоль наверняка строила вполне обоснованные догадки.

Либо сама Ким Хансоль пробудилась как высший вид, либо замглавы «Тачхона» заново пробудился как целитель.

Если она не страдает чрезмерным самолюбием, то второй вариант казался более вероятным.

- Ну не знаю, разве целители не так же редки, как и сёрчеры?

Соун дал такой же туманный ответ, как и Ким Хансоль.

- Хм, разве «Тачхон» относился к нам как к ценности?

- Поэтому мы вообще не принимали в гильдию людей ментального типа. А когда нам нужна была помощь целителей, мы платили соответствующую цену.

- Это касается только Чо Гёнмина. Человек, который раньше даже не смотрел в сторону боевых классов, называя их тупицами, теперь, говорят, стал специалистом по визитам на дом за космо-руду? Сколько же он вытянул космо-руды из «Тачхона»?

- Просто так вышло, что профессор Чо Гёнмин оказался поблизости.

«Какой из этого социопата профессор», - пробормотала она с усмешкой.

Соун после инцидента с мутантом-медузой изменил своё мнение о Чо Гёнмине, но перед Ким Хансоль вида не подал.

- Вы же знаете, что у меня с Чо Гёнмином плохие отношения?

«Изначально она была одним из первых членов объединенной гильдии, но О Гёнмин её выкинул, как ненужную вещь. После этого она вступила в «DK», навела порядок среди сброда в гильдии и помогла захватить Северо-Запад - это всё сделала она».

- Серьёзно?

Хоть он и слышал об этом от Чахаи, Соун прикинулся неосведомленным.

- Оставим мою личную историю. Так вы вступите в Альянс? Я так удивилась, когда услышала, что у вас встреча с «Осон». Человек, который, когда я спрашивала, даже не думал об этом.

- Пока ничего окончательно не решено.

- Знаете что, замглавы?

Ким Хансоль, сидевшая на настиле, поднялась и плавно подошла к Соуну. С ветром донёсся сладкий аромат, щекочущий нос, и Соун слегка выдохнул ртом. От Ким Хансоль приятно пахло. То ли потому что она целитель, то ли нет, но это был аромат, похожий на успокаивающее аромамасло.

- Я же говорила вам в прошлый раз, что есть способ перемещаться, не расходуя руду?

- О не расходуемой руде я тоже знаю.

И без того большие глаза Ким Хансоль стали ещё больше.

- Такой способ действительно существует?

- …….

Значит, она сама не знала, а тогда пыталась заманить ложью? Соун подумал, что она, должно быть, куда более ловкий делец, чем он предполагал.

- Ого, я так удивилась, что прокололась. Надо было сделать вид, что знаю, и вытянуть информацию.

Она снова рассмеялась.

- Мне вы не расскажете, да?

Поскольку Соун тоже услышал эту информацию от Ли Юсона, не было причин не рассказать. Да и скрывать тут было нечего.

- Я слышал, что Врата не могут переварить космо-руду 6-го уровня. Информацию я получил в Центре контроля, так что, должно быть, она в какой-то степени верна.

С рудой мутанта-курицы, которую он забрал с собой, тоже ничего не случилось, так что информация вряд ли была ложной. Ким Хансоль некоторое время стояла замерев, а затем приподняла один уголок рта.

- Боже... Вот, значит, как.

Она бормотала себе под нос, словно человек, который что-то осознал. Соун тоже не смог сдержать любопытства и спросил:

- Что случилось?

Она на мгновение задумалась, скрестив руки на груди.

- Пробуждённые высшего уровня, как вы, замглавы.

Она не стала продолжать сразу, перевела дыхание и лишь поставила банку, которую держала, на настил. Капли воды, стекавшие с банки, тут же скопились у основания. Не скрывая сложного взгляда, она обратилась к Соуну.

- Значит, это равносильно тому, что высшие виды могут просто пользоваться вратами?

Она словно спрашивала: «Разве вы не чувствуете странности?»

- Космо-руда 6-го уровня и то...

Соун, собиравшийся спросить, какая тут связь, закрыл рот.

Чёрная стена поглощала Космос пробуждённых. Ён Иль тоже умер, будучи поглощенным таким образом.

Мало того, что Врата выглядели похоже на Чёрную стену, так для открытия измерения, ведущего в Сеул, требовалась космо-руда. Если врата не могли переварить космо-руду 6-го уровня, то вполне естественно, что они не могли поглотить и высший вид.

- Не только мы используем Космос. Мутанты, пробудившие способности, тоже. И эта энергия, сконцентрированная, и есть космо-руда.

Сердце - Ким Хансоль указала кончиком пальца на грудь Соуна.

- Место, где начинается Космос. Если расчленить пробуждённых среднего и высокого уровня после смерти, вместо сердца выходит космо-руда. У низших, таких как мутанты 1-2 уровня, она не обнаруживается. Это факт, который Альянс выяснил по прибытии в Нараку.

- Командир команды Ким Хансоль.

Соун убрал её руку, которая словно царапала его сердце, пытаясь вырвать.

- Если ваши слова верны, почему тогда высшие виды тратят космо-руду для перехода? И в таком случае высшие виды не должны были бы возвращаться из Кореи в Нараку.

- Если вы купили билет до Тэгу, сможете ли вы доехать до Пусана? Раз уж перешли, пожертвовав космо-рудой 3-го уровня, то должны вернуться, когда срок истечет. Чтобы перейти без срока, нужно пересекать Врата, будучи чистым 6-м уровнем как таковым. Но, замглавы, вы говорите так, словно сами не являетесь высшим видом?

Соун, на которого пристально смотрела Ким Хансоль, не выказал никакого волнения.

- Командир команды Ким Хансоль, вы ведь тоже просто гадаете? Не только я, но и другие высшие виды знают цену жизни. Мы не пользуемся вратами бездумно.

- Представьте, что есть дорога, усеянная минами, по которой никто не может пройти, но есть человек, на которого эти мины не действуют? В отличие от людей, которые наступают на мины и умирают, он благополучно перейдет эту дорогу, верно? То, что Врата не могут переварить космо-руду 6-го уровня, иными словами означает, что они не могут сожрать и 6-й уровень, то есть высшие виды.

Если, как она говорит, Врата не причиняют им вреда, разве высшие виды не могут пользоваться Вратами сколько душе угодно?

Соун тоже тщательно обдумал это, но так как не было ни одного высшего вида, который рискнул бы собой ради проверки, это оставалось лишь гипотезой.

- Чахая.

Ким Хансоль назвала именно это имя.

- Он был первым из всех пробуждённых, кто перешёл через Врата. В то время о Вратах не было никакой информации, так неужели Чахая действительно взял с собой космо-руду?

Не то чтобы Соун об этом не думал. Откуда тот знал, как пользоваться Вратами?

Спросить напрямую было бы быстрее, но он был слишком занят, пытаясь привыкнуть к изменившейся обстановке, включая появление Мессенджера. Разве Чахая отправился в Сеул не ради того, чтобы найти его? Допрашивать его об этом было бы верхом наглости.

- Как вы знаете, Чахая - высший вид. В Нараке он наверняка убил бесчисленное множество мутантов, так что вряд ли он полез во Врата с пустыми руками.

- Ого, значит, он совершенно случайно прихватил с собой космо-руду именно в тот момент, когда открылись Врата? Вы сейчас выгораживаете его, потому что вы из одной гильдии? Или вы что-то знаете, но скрываете?

У Ким Хансоль, менталиста, тоже были фиолетовые глаза, но их цвет казался более разбавленным и светлым по сравнению с глазами Соуна. Она пристально вгляделась в тёмные, глубокие глаза Соуна.

- Я никого не выгораживаю и ничего не скрываю.

- Вы ведь понимаете, что Чахая-щи и гильдия «Тачхон» находятся в ситуации, идеально подходящей для недопонимания? Чахая-щи, первый пользователь Врат, вернулся из Сеула после охоты на мутантов. Знаете, когда все пробуждённые в Нараке узнали об этом факте?

Соун, который безвылазно сидел в горах, знать этого не мог.

- Это было время, когда все просто толпились вокруг Врат на Перекрёстке, словно первобытные люди, увидевшие новые технологии. А сам Чахая-щи вернулся через чёрный круг рядом с Вратами.

Только тогда Соун открыл банку с напитком, которую она ему дала. Пока он смачивал пересохшее горло, Ким Хансоль немного подождала, а затем продолжила.

Говорили, что Чахая, возникший из чёрного круга, держал в руках коробку, доверху набитую кукурузными чипсами и конфетами Малланг-со, которые продаются в Сеуле. Именно благодаря этому стало известно, что он побывал в Сеуле.

В Альянсе прекрасно знали характер Чахаи, поэтому бросились к нему, готовые рискнуть жизнью. Ли Гванун из «Осона» выступил представителем и спросил о Вратах. Чахая провёл черту своей силой «Космос», создав прозрачную стену перед приближающимися.

«Кто-нибудь видел Ча Соуна?»

Оглядевшись по сторонам и не увидев ни одной поднятой руки, Чахая просто пошёл дальше с коробкой. Когда один из обладателей среднего ранга снова попытался его задержать, он с раздражённым видом сунул тому в руку кусок космо-руды.

«Это космо-руда из мутанта 3-го уровня, так что верни должок».

А затем просто швырнул его во Врата.

Ким Хансоль широко развела руками, даже изображая шок и крики, царившие в тот момент. Слушая её рассказ, Соун так и не смог избавиться от подозрения. Конечно, Чахая был тем ещё типом, способным и не на такое, но…

- Вы, может, не поверите, но я тоже была там в тот день. Тогда даже пошли разговоры, не стоит ли нам всем вместе скрутить Чахаю, который был подобен бомбе замедленного действия. Но разве это было легко? Пока мы ломали головы, тот самый обладатель среднего ранга, которого швырнули во Врата, вернулся целым и невредимым. Мутант 3-го уровня, «Белая лошадь», о котором говорил Чахая, действительно появился в Сеуле.

Похоже, именно так люди на Земле узнали о Нараке. А пробуждённые поняли, что для использования Врат нужно иметь при себе как минимум космо-руду 3-го уровня.

Гильдия «Осон» накопила информацию об использовании Врат и захватила контроль над Перекрёстком.

- Знаете, о чём сейчас думают в Альянсе? Они подозревают, что «Тачхон» скрывает множество секретов, и что у исчезновения заместителя главы гильдии на некоторое время тоже есть веская причина.

Но зачем Ким Хансоль выкладывает ему эту информацию? Соун по-прежнему не мог отбросить сомнения.

- Разве вы сами не из Альянса, командир команды? Не понимаю, с какой целью вы мне всё это говорите.

Ким Хансоль уже собиралась снова открыть рот, как вдруг…

Откуда-то донёсся резкий свист рассекаемого воздуха.

Следом раздался тошнотворный звук пронзаемой плоти, и с губ Ким Хансоль сорвался сдавленный крик.

В полной растерянности она тупо опустила взгляд вниз, не понимая, что произошло, и Соун машинально проследил за её взглядом.

- Командир команды!..

Соун поспешно подхватил Ким Хансоль, когда та пошатнулась и начала заваливаться назад. В её спине торчал кинжал длиной в две ладони. Острие клинка, пробившее живот насквозь, хищно блестело, сочась кровью.

Охваченная паникой, она попыталась протянуть руку и использовать Космос, но кровь не останавливалась. В глазах Ким Хансоль мелькнуло отчаяние. Это была атака высшего вида.

На данный момент известно лишь около двадцати высших видов, и тот, кто напал на неё - один из них.

Соун огляделся по сторонам, но вокруг стояли лишь здания схожей высоты, так что он даже предположить не мог, откуда прилетел кинжал.

Дыхание девушки становилось всё более прерывистым, а энергия, наполнявшая её серебристый Космос, заметно тускнела.

Голос в голове:

- Если спасти «Ким Хансоль» сейчас, станет известно о существовании «Целителя Ча Соуна». Выгоднее дать ей умереть.

Соун, который уже собирался хоть что-то предпринять, так как не мог просто позволить ей умереть, замер.

Выгоднее дать ей умереть.

Он знал, что игнорирование предупреждений Мессенджера ни к чему хорошему не приводит, но проигнорировать, когда есть способ спасти?

Много ли найдётся в этом мире отбросов, готовых взвешивать на чаше весов человеческую жизнь и какую-то неведомую выгоду?

Но действительно ли сейчас верны слова «Я сам защищу тех, кто мне дорог!»?

Ким Хансоль не была «своей», и он понятия не имел, хороший ли она человек, но одно было точно: она не донесла в Альянс ни о том, как они зачистили Северо-западный туннель, ни о способностях, которые он проявил ранее. Сделай она это - Ли Гванун из «Осона» не упустил бы случая об этом упомянуть.

Жизнь Ким Хансоль угасала с каждой секундой. Свет в её некогда ясных глазах мерк - она стремительно неслась навстречу смерти. Клинок, пронзивший широчайшую мышцу спины, видимо, задел спинной нерв, так как нижняя часть её тела безвольно обвисла. Бетон на крыше уже давно пропитался её кровью.

Соун не хотел позволять ей вот так умереть. Он вкалывал в Центре контроля мутантов не только из страха перед отцом. Ему было ненавистно, когда невинные люди гибли из-за мутантов. Если бы Сонхи была жива, Хан Донхи не впал бы в безумие; смерть всегда несла с собой лишь вопли и скорбь.

Однажды, когда он был совсем маленьким, он видел, как человека, сбитого грузовиком, отбросило с мотоцикла. Окровавленное лицо того, кто не надел шлем, навсегда врезалось в память, сколько бы времени ни прошло.

Он почти не знает Ким Хансоль. Но если она умрёт у него на руках, то станет человеком, которого он никогда не сможет забыть. К тому же, если бы он не потерял свои способности, то, возможно, смог бы заметить летящий клинок… Это лишь добавляло чувство вины.

Голос в голове:

- «Ча Соун», ещё рано.

Под стать сильному импульсу спасти умирающую, фиолетовый Космос всколыхнулся во всём теле Соуна.

Он видел серебристую энергию, текущую по телу Ким Хансоль. Её Космос напоминал течение Млечного Пути, плотно усеянного звёздами, но в районе живота он застаивался, не в силах двигаться дальше. Нет, точнее говоря, он вытекал наружу вместе с кровью и исчезал.

Нарушенный поток читался так же ясно, как созвездия на ночном небе. Стоило ему это осознать, как бесконечное множество круглых сфер, похожих на капли воды, окутало тело Ким Хансоль.

Соун схватился за рукоять кинжала, торчащего из её спины. Можно ли вытащить его прямо так? А если он не сможет остановить хлынувшую кровь?.. Что, если он повредит здоровые органы?..

Из-за колебаний рука, сжимающая кинжал, дрогнула, и скопившаяся фиолетовая энергия, казалось, начала рассеиваться, словно дым. Если медлить и дальше, за её жизнь нельзя будет поручиться. Соун, словно приняв решение, крепко сжал рукоять.

Он выдернул клинок одним рывком. Тело Ким Хансоль содрогнулось в конвульсиях, из живота и спины фонтаном хлынула кровь. Пожалуйста, пожалуйста. Соун уложил её и с силой прижал руки к животу. Скопившийся сгусток фиолетовой энергии мгновенно впитался в её разорванную плоть. Присмотревшись, он понял, что это были не капли воды, а формы, напоминающие бутоны фиалок. Казалось, что ещё не распустившиеся молодые бутоны собрались вместе и мелко дрожат.

Соун сосредоточился, вливая Космос, который всё норовил рассеяться, прямо в рану Ким Хансоль. Снова проступил холодный пот, будто жизненная сила покидала его самого, и энергия постепенно уходила из всего тела.

Можно ли так поступать? Не сокращает ли это его собственную жизнь, пока он лечит другого? Он ведь даже не крикнул ни слова, не говоря уже о том, чтобы набрать нужные децибелы - так как же это вообще работает?

Соун тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и сосредоточился на потоке Космоса. Лицо девушки всё ещё оставалось мертвенно-бледным, но кровь, ранее бившая толчками, постепенно останавливалась.

Голос в голове:

- !#[email protected]#@…….

Мессенджер завопил на неизвестном языке. Но Соуну это чувство было слишком хорошо знакомо.

В одной точке сердца поднялась яростная буря, и пришло осознание: каждая клетка его тела замещается Космосом. Он сам был вселенной. Подобно тому, как по воле Творца всё занимает свои места, он понял, что может заново перестроить собственную вселенную, выпуская силу и забирая её обратно.

Соун быстро перевернул девушку и сосредоточился на ране на спине. Фиолетовые потоки энергии притягивались друг к другу, словно силой гравитации, пытаясь соединить разорванные органы в первоначальную форму. Кап, кап-кап - со лба Соуна градом катился пот.

Наконец, заблокированный Млечный Путь пришел в движение. Серебряный Космос возобновил свой ход по её внутренней вселенной. И всё же Соун снова проверил рану. Разорванная плоть с обеих сторон срослась, оставив после себя гладкую кожу, словно ничего и не было.

Только уложив её ровно на спину, Соун в изнеможении рухнул на пол.

Небо, отразившееся в его глазах, было пугающе темным. Небо над Наракой напоминало черную стену - ни единой звезды. Казалось, будто мир умер.

Тяжело дыша, Соун снова взглянул на Ким Хансоль: к счастью, на её щеки вернулся румянец. Шатаясь, он поднялся на ноги, на этот раз не теряя сознания. Ему казалось, что если он продолжит смотреть в это черное небо, тьма поглотит его целиком.

Он оперся руками о пол. Кровь всё ещё заливала бетон, но чего-то не хватало.

Кинжал… куда он делся?

Сосредоточившись на лечении Ким Хансоль, он даже не заметил, как исчезло оружие. Подумав, что может последовать новая атака, он уже собирался подхватить Ким Хансоль, как вдруг…

Тук. Со стороны двери на крышу раздался глухой звук падения чего-то тяжелого. Следом послышался скрежет острого меча, покатившегося по полу. Соун резко обернулся и увидел распластанного на земле человека. Рядом с ним валялся выпавший из руки кинжал.

Глаза Соуна округлились. Шея человека в маске была пронзена знакомым клинком. Стоявший перед истекающим кровью нападавшим Чахая резко выдернул Матахари.

- Это лазутчик, - бросил он совершенно равнодушно.

Соун не знал, этот ли человек напал на Ким Хансоль и пытался ли он убить и его самого, но нужно было сохранить ему жизнь, чтобы выяснить обстоятельства. Подойдя к убийце, Соун окутал бьющую фонтаном рану фиолетовой энергией. Затем он поднял глаза на Чахаю, и у него остался лишь один вопрос:

- …Как ты воспользовался Вратами в первый раз?

Скрытое маской выражение его лица тонуло в непроглядной темноте.

Глава 32 - Повторное пробуждение

В доме Чахаи лежали два человека.

Хозяйскую спальню заняла Ким Хансоль, а на полу в гостиной расположился нападавший. Соун спас жизнь даже этому типу с пробитым горлом, а Чахая по его указанию сторожил пленника.

Когда он грозно зыркнул на Чахаю, спросившего, зачем его спасать, то чуть не упустил поток регенерации. Ему пришлось максимально сосредоточиться, поэтому ответа напарник так и не получил. Всё это время Чахая лишь внимательно наблюдал, не упуская ни единой частицы Космоса Соуна.

- Я вообще-то не просил на нём сидеть.

Чахая уселся верхом на поясницу лежащего ничком нападавшего, поэтому Соун сделал ему замечание.

Соун знал в лицо всех пробуждённых высшего ранга, которых насчитывалось около двадцати человек. Однако лицо нападавшего, с которого стянули маску, было ему совершенно незнакомо. Это был молодой парень, которому на вид можно было дать от силы лет девятнадцать.

- Знаешь, кто это?

Чахая небрежно перевернул тело нападавшего ногой. Вглядевшись в лицо внимательнее, он ответил:

- Впервые вижу эту рожу.

- Он пробуждённый высшего ранга.

- Да неужели? - лишь равнодушно усмехнулся Чахая. А затем снова пихнул тело, перевернув его лицом вниз.

- Ты велел мне ничего от тебя не скрывать, а сам сколько всего утаиваешь? Прихлопываешь пробуждённых высшего ранга, как мух?

- Я не ловлю мух Матахари.

- Я спрашиваю, как ты воспользовался Вратами?

- Пришел из школы Сонсан, чтобы поймать сбежавшего Ча Соуна. Кстати, помнишь, что я обещал сделать, если ты сбежишь?

Чахая опустил взгляд на пухлые губы Соуна.

- Я сейчас не в настроении шутить.

Глаза Соуна потемнели, став ещё более глубокого фиолетового оттенка, чем раньше.

- Сказали, что первым, кто воспользовался Вратами на Перекрестке, был ты.

- Я этого и не скрывал.

- А откуда ты узнал, что для перемещения нужна космо-руда?

Хотя ни нападавший, ни Ким Хансоль ещё не пришли в себя, этот разговор стоило вести только наедине. Соун покачал головой, жестом останавливая Чахаю, который уже открыл рот, чтобы что-то сказать.

- Почему?

- Поговорим позже, когда останемся вдвоём.

- Аж сердце затрепетало.

- Я же сказал, мне не до шуток.

Они не могли просто уйти: неизвестно, что сделает нападавший с Ким Хансоль, если очнётся. К тому же, Чахая должен был остаться здесь, чтобы скрутить парня, если тот снова набросится.

Космос Ким Хансоль и нападавшего тёк без нарушений, но, похоже, они не могли прийти в себя сразу, так как были на волосок от смерти.

Соун, совершенно выбившийся из сил, подошёл к холодильнику Чахаи и достал конфеты Малланг-со. Он сорвал обёртки сразу с трёх штук, закинул их в рот и принялся жадно жевать. Есть в одиночку было как-то неловко, поэтому он достал ещё две и протянул Чахае.

Тот, к изумлению Соуна, по-детски открыл рот, сказав «А-а». Соун мысленно отругал себя за то, что на мгновение действительно собрался развернуть конфету и положить ему в рот.

- Придурок, у тебя рук нет или ног?

- Я вообще-то сторожу этого типа.

И ведь язык повернулся так сказать, хотя он просто слегка прижимал ногой спину парня. Соун всё-таки сам развернул две конфеты и поднёс их ко рту Чахаи.

Как только язык коснулся большого пальца, Соун попытался поспешно отдёрнуть руку, но Чахая с чмоканьем втянул конфеты.

- Ты совсем долбанутый?! Зачем палец обсасываешь!

- Сладко.

- Это же конфета, с чего бы ей быть горькой?

Он вытер испачканный слюной Чахаи большой палец о брюки.

- Ча Соун, от тебя уже давно чем-то сладеньким пахнет.

Соун поднёс предплечье к носу и принюхался, но пахло только кондиционером для белья.

- Чего несёшь, это Малланг-со сладкие.

- Не-а, - возразил Чахая и уткнулся носом в затылок Соуна.

При этом он, видимо, сильнее надавил ногой на лежащего внизу нападавшего, потому что послышался хрип. Сказав, что он сейчас добьёт того, кого с таким трудом спасли, Соун оттолкнул Чахаю. По коже в том месте, где коснулось чужое дыхание, побежали мурашки, и он потёр шею рукой.

- А, э-э…

Ким Хансоль, стоящая в дверях спальни, почесала щёку.

- Вы очнулись? Как самочувствие?

Соун проверил состояние Ким Хансоль, спрашивая, всё ли в порядке.

- На самом деле, удивительно, но я чувствую такую лёгкость. И… я проснулась уже какое-то время назад, но момент, чтобы вмешаться, был как-то… аха-ха.

Непонятно, что она там себе надумала, но смеялась она смущённо.

- С вас сто тысяч вон.

Чахая протянул руку, и она удивилась.

- За ночлег. Вместе с ним - двести тысяч.

Вскоре заметив нападавшего, на котором стоял Чахая, она тут же переменилась в лице.

- Это он меня?..

- Похоже на то. Он пытался напасть и на меня, но Чахая его схватил.

«Так ведь?» - взглядом спросил Соун у Чахаи. И то, что тот поднял цену до ста тысяч вместо обычных пятидесяти, показалось ему даже похвальным.

- Он на меня кинулся.

Восторг слегка поутих.

Ким Хансоль решительно подошла к ним и вдруг резко схватила нападавшего за волосы, приподнимая голову. Хоть это и было грубовато, Соун её понимал: этот тип пытался её убить.

- …Что за чёрт? Ли Сонхван?

Рванув голову ещё выше, она открыла рот, словно не веря своим глазам.

- Знакомый?

- Это член нашей гильдии «DK».

Соун тоже удивился.

Среди пробуждённых высшего ранга в «DK» числились только бывший глава гильдии, погибший в схватке с мутантом шестого уровня - Огненной птицей, и «Намгун Джун» - менталист, специализирующийся на гипнозе.

- «DK» всё это время скрывали пробуждённого высшего ранга?

- Нет, абсолютно точно нет. Сонхван определённо был среднего ранга…

Она резко отпустила его волосы, и раздался звук удара носа об пол. Соун невольно поморщился, потрогав свой нос. Если он и правда среднего ранга, это значило, что напал на неё не тот, кто сейчас валялся без сознания.

- Тогда… Вы его привели, командир команды?

- Вовсе нет. Он не имеет особого отношения к нашей команде, но… Придётся просто ждать, пока он очнётся.

Однако был один странный момент. Этот тип скрывал лицо под маской, да ещё и держал в руках тот самый кинжал, которым пронзили девушку.

- Это лишь мои догадки, но, может, это убийца, которого подослал заместитель главы из-за того, что вы, командир команды, убили главу гильдии?

Ким Хансоль решительно покачала головой.

- Заместитель главы… Нынешнему главе гильдии нет никакого резона меня убивать.

Похоже, со смертью главы его заместитель автоматически стал представителем «DK».

- И я же говорю, этот парень - самый настоящий середнячок. Ха, да что ж, чёрт возьми, происходит?..

Она силой перевернула Ли Сонхвана на спину и отвесила ему пару пощёчин.

- Ли Сонхван! Вставай!

После очередной порции оплеух Ли Сонхван простонал и открыл глаза. Соун невольно поморщился от фантомной боли в собственной щеке, а вот Чахая лишь ухмылялся, словно его что-то забавляло. Он слегка наклонился и шепнул Соуну на ухо:

- Хочется булочку на пару съесть.

Соун потёр ухо тыльной стороной ладони. Поняв, что эта реплика относилась к его распухшей щеке, он той же рукой хлопнул Чахаю по спине. Но от удара заныла лишь его собственная ладонь.

- …А, а? Э-э-э? Хансоль нуна?

Поморгав, Ли Сонхван удивлённо уставился на Ким Хансоль, прижимая ладонь к щеке. Он огляделся по сторонам, словно человек, только что пробудившийся от сна, и вдруг издал странный вопль:

- Ик! Ч-что такое? Где я?

Сидевшая на корточках Ким Хансоль прикрыла лоб рукой.

- Это я должна спрашивать. За каким чёртом ты припёрся на Юго-Восток?

- Это Юго-Восток?! «Та… Тачхон»?

Ли Сонхван в ужасе посмотрел на Чахаю и Соуна. Если это была притворная реакция, то он, должно быть, пробудился как актёр высшего ранга. Ким Хансоль, похоже, тоже поняла, что здесь что-то нечисто, и тяжело вздохнула.

- Сонхван-а, сейчас я буду задавать вопросы, а ты хорошенько подумай, прежде чем отвечать.

Она подняла с пола кинжал. Тот самый, которым её пронзили.

- Д-да, нуна.

- Это твоё?

- …Да, это мой кинжал.

Ким Хансоль, сжав рукоять, направила острие к подбородку Ли Сонхвана.

- Ты передавал его кому-нибудь?

- Ч-чего ты так пугаешь? Нуна, ты же сама знаешь. Пробуждённые никогда не трогают оружие друг друга.

Ким Хансоль на мгновение прикрыла глаза, словно сдерживаясь, чтобы не сорваться, и снова открыла их.

- Что последнее ты помнишь перед тем, как очнуться здесь?

Ли Сонхван опустил взгляд, затем склонил голову набок и посмотрел на Ким Хансоль.

- Ну… Я был в универмаге Сонра, с Джуном хёном… Мы ели… Но почему я здесь?

- Джун? Намгун Джун?

Ли Сонхван кивнул.

- …Ах ты ж ублюдок.

С жутким ругательством Ким Хансоль схватила Ли Сонхвана за грудки и рывком подняла на ноги.

- Кх! Нуна, я правда не понимаю, в чём дело. Я даже не помню, как сюда попал…

- Это я не тебе. Это я про Намгун Джуна, про этого говнюка.

Ким Хансоль отбросила волосы назад.

- Ты, вали отсюда пока.

- А? Куда?

Она подтолкнула в спину всё ещё растерянного Ли Сонхвана.

- Иди на Северо-Запад и жди там.

- Нуна, а моё оружие…

- Ты пытался убить меня этим кинжалом, так что теперь это улика.

Лицо Ли Сонхвана мгновенно побелело. Он перевёл испуганный взгляд на Чахаю и Соуна и судорожно сглотнул, так что кадык нервно дёрнулся.

- Что? Планировал напасть на меня, если бы этих двоих здесь не было?

- Нет, всё не так! Тут правда какое-то недоразумение…

- Проваливай.

Ким Хансоль ткнула его кончиком кинжала в спину, и Ли Сонхван вздрогнул всем телом, словно его действительно пронзили насквозь.

Наблюдая за этой сценой, Соун и Чахая лишь подумали, что в «DK», должно быть, произошёл внутренний раскол. Они оказались втянуты в это только потому, что Ким Хансоль угораздило явиться в убежище «Тачхон», но особого интереса к происходящему ни один из них не испытывал. Тем более что всё внимание Соуна сейчас было приковано к Чахае.

Выгнав Ли Сонхвана, Ким Хансоль с грохотом захлопнула входную дверь.

Чахая поднял указательный палец и жестом показал ей, чтобы она тоже выметалась. Она старательно проигнорировала этот жест и низко поклонилась.

- Заместитель главы гильдии, с опозданием, но я хочу поблагодарить вас. Спасибо огромное, что спасли мне жизнь. Я даже не знаю, как отплатить вам за это.

Умирая, Ким Хансоль видела, как её спасает фиолетовый Космос. Она не знала, почему Соун, бывший мечником, стал целителем, но благодаря этому она выжила, так что оставалось только благодарить.

- И Чахая-щи тоже...

Она не договорила, намереваясь спросить, знает ли он о способности Соуна. Поскольку неизвестно было, когда именно появился Чахая, Ким Хансоль лишь вопросительно посмотрела на Соуна. Ведь даже среди членов одной гильдии встречались пробуждённые, которые не раскрывали всех своих способностей.

- Всё в порядке, Чахая тоже знает.

Соун, понявший её опасения, был про себя удивлён осмотрительностью Ким Хансоль.

- Значит... члены гильдии «Тачхон» все в курсе?

- В общих чертах.

На данный момент Чахая знал, что у него есть уже два козыря, а остальным членам гильдии можно объяснить и позже.

- Я должна была сначала отблагодарить вас, но теперь придётся сперва извиниться. Сейчас в «DK» произошёл раскол: мы разделились на фракцию Намгун Джуна и фракцию главы гильдии, из-за чего началась междоусобица. Но я не думала, что они попытаются убить меня, используя члена гильдии...

Ранее на собрании Альянса Ким Хансоль призналась, что причастна к смерти бывшего главы гильдии.

Глава гильдии хотел втайне от Альянса присвоить туннель, где появлялись мутанты, а она выступила против этого. Глава попытался заточить её, чтобы заткнуть рот, и планировал использовать только её целительские способности. Она объяснила всё тем, что её жизнь была под угрозой, и ей не оставалось ничего иного, кроме как убить главу гильдии. К тому же, 1-я команда «DK», ставшая свидетелем произошедшего, подтвердила, что это было равносильно самообороне.

В итоге Альянс не стал наказывать её, так как она поставила интересы Альянса выше интересов гильдии.

На самом деле, будь это в Корее, ей, возможно, вынесли бы хотя бы формальное наказание для вида, но это была Нарака. Это место было практически зоной беззакония, где никто и бровью не вёл, даже если за день погибали десятки низкоранговых.

После этого заместитель главы естественным образом занял место лидера, но гипнотизёр Намгун Джун поднял восстание. Всё из-за жажды власти: он считал, что, будучи пробуждённым высшего ранга, именно он должен возглавить «DK».

При жизни прежнего главы он получал полную поддержку, включая космо-руду, чтобы комфортно жить в Нараке, но со сменой руководства и реорганизацией «DK» привилегии сократились. Вместо того чтобы покинуть гильдию, Намгун Джун решил устроить переворот и сам стать вожаком.

- Вау, спасибо за историю, которая нам ни капельки не интересна.

Без тени искренности восхитился Чахая.

Когда Ким Хансоль рассказывала подробности, на её шее вздулись вены от напряжения, но держалась она на удивление спокойно.

- Чахая-щи, вы что, не видите, какая ситуация? Намгун Джун - чрезвычайно опасный тип. Даже я не знала, что его способности достигли такого уровня.

Ли Сонхван сказал, что последним, кого он помнил, был Намгун Джун. Значит, само собой разумеется, что именно Намгун Джун его загипнотизировал.

И ладно бы только это, но кинжал, который едва не отправил Ким Хансоль на тот свет, принадлежал никому иному, как Ли Сонхвану. Другими словами, она чуть не погибла от кинжала Ли Сонхвана, а не какого-то неизвестного высшего вида.

Ким Хансоль подняла испачканный в её собственной крови кинжал остриём вверх.

- Это значит, что Намгун Джун поднял загипнотизированного до своего уровня. Ему удалась передача способностей, о которой я только слышала в теории.

Чахая мельком глянул на Ким Хансоль сверху вниз.

- Похоже, он передал свою силу тому, кого загипнотизировал, но это непросто. Такое возможно только при безграничном доверии жертвы к гипнотизёру.

Он замолчал на полуслове, озадачив своей недосказанностью не только Ким Хансоль, но и Соуна. Чахая снова уткнулся носом в шею Соуна, вдыхая его запах. Соун оттолкнул его лицо ладонью и спросил, что, чёрт возьми, он имеет в виду.

- Тот «Хоппанг» (паровая булочка с начинкой), что был здесь, - подручный Джегаль Джуна, так что надо просто прищучить его первым. Когда поползут слухи, что его использовали, от доверия в шайке Джегаль Джуна и следа не останется.

Джегаль Джун?.. Ким Хансоль склонила голову, недоумевая ещё больше прежнего.

(Прим.: И Намгун (남궁), и Джегаль (제갈) - это редкие корейские фамилии, состоящие из двух слогов (в отличие от обычных Ким, Ли, Пак). Чахая, которому плевать на чужие имена, просто перепутал одну двухсложную фамилию с другой.)

- Намгун Джун, - поспешно поправил Соун.

Этот придурок теперь по своему усмотрению менял даже двойные фамилии.

- Значит, он не может передавать способности кому попало?

Соун кивнул, соглашаясь, что в словах Чахаи есть резон.

- Я как-то встречал другого гипнотизёра, не Намгун Джуна. Слышал, что чем выше симпатия человека, тем легче его загипнотизировать. Правда, тот был всего лишь высокого ранга, поэтому передача способностей ему была недоступна.

Те, кто пробудился как гипнотизёр, обычно скрывались.

Многим не нравилась способность управлять людьми с помощью гипноза. Намгун Джун же с самого момента пробуждения не скрывал своей силы, но, возможно, он обладал куда более мощным даром, чем казалось. Ведь передачу способностей он до сих пор утаивал.

- …Ха, голова раскалывается. А что, если… из-за этого случая станет известно, что замглавы повторно пробудился как целитель?

На словах целители были ценностью, но на деле к ним относились как к живым аптечкам. У «Тачхона» и так хватало врагов, поэтому она беспокоилась за Соуна.

- Защитник землеройки! Хотите сдохнуть - налетайте все разом.

Чахая вскинул Матахари вверх. Ким Хансоль посмотрела на него с нескрываемым утомлением, но, находясь перед спасшим её Соуном, поспешила скрыть своё отношение.

- Как видите, пусть он и немного странный, но у меня есть Чахая.

- Я странный?

«Хан Донхи сказал, что я пипец какой странный».

«Говорит, то, как я на тебя смотрю - это ненормально».

Он резко опустил голову и уставился на Соуна точь-в-точь как в тот день.

Внезапно Ким Хансоль испытала дежавю. Как назло, ей вспомнился мутант Чёрный Тигр, появившийся год назад.

Чёрный Тигр, чьи глаза сверкали так, словно он смотрел на добычу, в конце концов разинул огромную пасть и откусил верхнюю половину туловища одному из членов гильдии «DK». Если тогда одержимость мутанта, помешанного на обжорстве, казалась ей жуткой, то сейчас у неё побежали мурашки по коже совсем по другой причине.

Разве так смотрят на члена гильдии или друга?

Было просто удивительно наблюдать за Соуном, который, ворча «перестань», небрежно отталкивал лицо Чахаи. В этот момент взгляд Чахаи, который покорно позволял Соуну себя отталкивать, встретился с глазами Ким Хансоль. Он улыбался, но глаза его оставались холодными. За маской легкомыслия скрывалось чёткое предупреждение: держись подальше.

Что за?.. Почему он так со мной? Растерянная Ким Хансоль неловко кашлянула.

- Если теперь возможно повторное пробуждение не только для сёрчеров, но и для других классов... Пожалуй, мне тоже стоит помолиться, чтобы стать мечником.

Ким Хансоль специально перевела всё в шутку. Желание оставаться здесь испарилось, поэтому она, забрав кинжал, направилась к выходу.

- Замглавы, я буду держать рот на замке.

- Да. Будем надеяться, что Намгун Джун пока ничего не узнает.

Если слухи дойдут до Намгун Джуна, новость о том, что замглавы «Тачхона» стал целителем, разлетится мгновенно. Придётся что-то придумать до того, как это случится.

Ким Хансоль, в глазах которой снова загорелась решимость, ещё раз искренне поблагодарила его.

- Мне пора, нужно собрать ребят. Я обязательно верну вам долг, чего бы мне это ни стоило.

- Вас не нужно проводить до Северо-Запада?

- Мои ребята ждут на Перекрёстке. Спасибо за заботу.

Стоя позади Соуна, Чахая схватил его за руку и помахал ею. Точно так же, как он делал это, управляя бессознательным телом Соуна.

Он дурачился, потираясь носом о макушку Соуна. И даже легонько прикусил торчащую прядь волос, но так как всё происходило за спиной, Соун ничего не заметил. Ким Хансоль лишь покачала головой, словно увидела нечто непотребное.

- Пока, нуна.

На этот раз Чахая поднял обе руки Соуна и замахал ими, как аниматор в парке развлечений.

Пока они провожали гостью, Соун был так глубоко погружён в свои мысли, что позволял Чахае делать с собой всё, что угодно.

В отличие от Ким Хансоль, которая была уверена в его повторном пробуждении как целителя, Соун никак не мог избавиться от сомнений. Обладая фиолетовыми глазами ментального типа, он изначально пробудился как мечник. Неужели, подобно врачебной ошибке, возможно и «ошибочное пробуждение»? У него и так не было сил, а тут ещё и голова разболелась.

Когда Ким Хансоль ушла, Соун окликнул направившегося куда-то Чахаю. У него накопилось немало вопросов к этому парню.

- Никуда не уходи, нам надо поговорить.

Соун подумал было, что тот пытается сбежать, но целью Чахаи оказался всего лишь холодильник. Соун усадил вернувшегося с целой пачкой Малланг-со Чахаю в одноместное кресло.

Он открыл пачку, понюхал и, пробормотав: «Немного другие», - сунул конфету в рот и разжевал. Соун сел напротив Чахаи, скрестив ноги.

- Сначала расскажи, как ты воспользовался Вратами.

Из-за слов Ким Хансоль он сначала был полон решимости устроить допрос, но, немного погодя, понял, что в этом нет нужды. У этого парня космо-руды было хоть отбавляй, так что, возможно, пара кусков завалялась в кармане.

Вдруг Чахая развернул фантик «Малланг-со» с надписью «Ты мне нравишься» и ловко сунул конфету прямо в рот Соуну.

- Ты случайно прихватил с собой космо-руду, когда проходил через Врата?

Соун был в этом уверен.

- Нет, никакой космо-руды у меня не было.

Соун, жевавший конфету «Ты мне нравишься», перестал двигать челюстями.

- Тогда как?

- После того, что случилось с Ён Иль хёном, я поэкспериментировал с космо-рудой. С третьего по шестой уровень. Чёрная стена пожирает космо-руду вплоть до пятого уровня, но шестой выплёвывает обратно.

Соун приоткрыл рот, и на его красном языке виднелась белая конфета.

Землеройка такая соблазнительная даже в мелочах.

- И как ты это проверил?

Чахая резко протянул руку к Соуну. В кулаке он сжимал целую горсть «Малланг-со». Соун рефлекторно подставил ладонь, и тот с шорохом высыпал конфеты.

Из кучи он выбрал конфету с надписью в облачке: «Вся вселенная поможет тебе».

- Я засовывал их в стену по одной и вытаскивал. Осталась только космо-руда шестого уровня, вот так. Поэтому, как только появились Врата, я сразу прыгнул.

Хоть Чахая и считался лучшим среди пробуждённых, это было слишком безрассудно.

- Ты спятил?

- Ага, похоже на то.

Он широко ухмыльнулся и снова сунул развёрнутую конфету в рот Соуну.

- Я хотел найти Ча Соуна.

- А-а-а, - протянул Чахая, открывая рот, как и раньше.

На этот раз Соун не смог проворчать в ответ. Испытывая сложную смесь вины и благодарности, он лишь развернул фантик и протянул саму конфету.

- Я же сказал: «А-а-а»?

Чахая наклонился вперёд и разинул рот. Соун, опасаясь, что тот снова оближет ему пальцы, метко закинул конфету ему в рот. Не было нужды допытываться, почему он всё это время молчал.

Если бы я знал правду, когда мы впервые перебирались в Сеул, то ни за что не стал бы одалживать у него космо-руду. Наверняка заупрямился бы, заявив, что не хочу перебираться, если ради этого нужно было зайти так далеко.

Одалживая мне космо-руду, он придумал убедительный предлог, чтобы сберечь мою гордость.

«Ча Соун, давай ты теперь будешь моим сёрчером на мутантов?»

А ведь ему самому никакая космо-руда была не нужна... Вот же добрый ублюдок.

- А теперь время признаний Ча Соуна.

Соун, который мысленно хвалил Чахаю, вздрогнул.

- Каких ещё признаний?

- Я видел, как ты лечил Ким Хансоль.

Чахая, растягивая слова, внимательно изучал Соуна.

- ...Я сам толком не знаю, как это вышло. Просто было похоже на то, когда я пробудился в первый раз.

В отличие от того раза, когда он скрывал Мессенджера, сейчас Соун смог ответить спокойно.

- Наша землеройка теперь - землеройка высшего ранга. На крыше были фейерверки, может, устроим вечеринку в честь повторного пробуждения?

Чахая улыбнулся и прищурился.

- Эй... Тебе не кажется это странным? С появлением Нараки всё пошло наперекосяк. И то, что низший ранг повторно пробудился и стал сёрчером, и я тоже...

- Ведь само появление пробуждённых уже ненормально.

И правда, само появление пробуждённых было странным, так что он не ошибался.

- Ча Соун, поедешь со мной на Сулавеси?

Это прозвучало так, словно он внезапно предложил съездить в отпуск за границу. Если это из-за человека-мутанта, то он, конечно, собирался ехать, хотя бы из-за беспокойства за дядю.

- Конечно. Я тоже собирался подгадать даты и поехать. Когда тебе удобно?

Тогда Чахая наклонился ещё ближе к Соуну. Казалось, ему не нравилось даже это расстояние, и он полностью спустился на пол, где сидел Соун.

Соун с напряжением и недоумением смотрел на приближающегося Чахаю. Когда Соун слегка отстранился назад, тот сказал: «Погоди», - и прижался губами к его уху.

Он прошептал, словно доверял тайну:

- Чёрная стена на Юго-Востоке ведёт на Сулавеси.

Вздрогнув от неожиданности, Соун резко повернулся к Чахае, и их губы оказались совсем рядом.

- Сулавеси? Индонезия?

Он осознавал движение своего рта сильнее обычного из-за Чахаи, который пристально смотрел на его губы. Соун сжал губы и сглотнул.

- Не через Врата... ты переходил и через Чёрную стену?

Чахая кивнул с привычной улыбкой.

В конце каждой зоны была Чёрная стена. Даже если она не может переварить высший вид, как можно совершить такой безрассудный поступок? Ему совсем не страшно?

Внезапно Чахая показался Соуну чужим.

Тот парень, что любил мороженое и куриные шашлычки, играл в рейтинговые матчи в компьютерном клубе, теперь казался надёжным, но в то же время ощущался как нечто неизведанное.

- Неужели и остальные зоны тоже?

- Нет, я переходил только на Юго-Востоке.

Похоже, он попробовал Юго-Восток из-за того, что случилось с Ён Илем хёном...

- А!

Только тогда вспомнив об Абдулазизе, Соун поспешно вскочил с места. Вдали от взгляда Чахаи дышать стало немного легче.

Соун поспешно отлепил от стола записку, оставленную Абдулазизом. И протянул её Чахае, который сидел в развязной позе. Тот пробежал глазами по тексту, даже не взяв записку в руки.

- Ужасный почерк.

- Он же иностранец.

Для иностранца вполне отлично. Вступился Соун за Абдулазиза.

- А я хорошо пишу по-английски.

- Да, ты лучший.

- С большим чувством.

Хоть сейчас было не время для этого, Соун поднял большой палец вверх и снова сказал, что Чахая - лучший.

- Говорят, тело Ён Иля хёна начало гнить... Разве нам не стоит отправиться на Северо-Запад?

Поскольку Чахая даже не подумал взять записку, Соун снова приклеил её к столу. Скотч, который уже несколько раз отклеивали и приклеивали, почти потерял липкость.

Внезапно Чахая взглянул на часы на стене. Странно, но в Нараке и Корее был один часовой пояс и один язык. Поэтому пробуждённые поначалу предполагали, что это место находится где-то на Земле. Осознание того, что это другое измерение - из-за врат и Чёрной стены - пришло позже.

- Давай поспим и отправимся.

- Даже если пойдём сейчас...

Чахая протянул указательный палец и слегка надавил Соуну под глазом. Когда его рука коснулась и кончика носа, горячее дыхание ударилось об неё и вернулось обратно. Оно было настолько горячим, что обожгло верхнюю губу.

- Что ты делаешь?

- Панда.

И правда, веки тяжело опускались. Чо Гёнмин выглядел бодрым даже после исцеления других, а вот почему у моей способности такое паршивое соотношение цены и качества - непонятно.

Соун взглянул в сторону своей комнаты, где, должно быть, было разбито окно в гостиную, и, пошатываясь, побрёл в ванную.

- Я первый в душ.

Что в Сеуле, что в Нараке - вечно приходится быть обязанным Чахае.

- Выходи быстрее.

Этот парень уже торопил его - неужели снова мыться собрался?

- Ты же уже помылся в Сеуле. Ты так долго не выходил, я думал, ты там кожу с себя сдираешь.

- Я прикасался к Хоппангу, так что мне противно.

Именно Чахая спустил Ли Сонхвана с крыши, закинув на плечо. Ким Хансоль он тоже хотел небрежно закинуть на плечо, но Соун подхватил её, поддерживая под спину и колени, и спустил сам. Чахая цокнул языком, заявив, что тот катает кого попало «самолётиком». Соун хотел было огрызнуться: «А не ты ли вернулся в облик взрослого, лишь бы тебя не катали?», но с трудом сдержался.

Соун остановился на полпути в ванную и развернулся. Всё из-за рюкзака, который принёс Чахая - он лежал на столе. Открыв молнию, он увидел, что космо-руда, завёрнутая в фольгу, была на месте, а рядом аккуратно лежали новое бельё и несколько футболок с коротким рукавом.

Впредь, переправляясь в Сеул, нужно исходить из того, что я могу использовать только треть от расхода космо-руды, и заранее готовить необходимые вещи… Стоп, нет. Соун резко вскинул голову.

- Эй, значит, я тоже могу пользоваться вратами без затрат космо-руды?

Соун указал на себя указательным пальцем. Ладно перенос способностей Намгун Джуна, но ведь Соун даже оживил того типа, которому Чахая пронзил шею.

Чахая снова подбросил Матахари вверх и рассмеялся.

- Отныне мы - единое целое.

- Чё за бред, мы что, супруги?

«Супруги». Чахая сказал, что звучит неплохо, и вытянул губы уточкой.

«Мы» - единое целое.

Как назло, вспомнились слова Мессенджера. И правда, Мессенджер не появлялся с тех пор, как Соун спас Ким Хансоль. Слова о том, что её не стоило спасать, тревожили душу, но если бы он позволил ей умереть, чувство вины преследовало бы его бесконечно. В конце концов, Мессенджер не первый день ведёт себя своенравно.

- Ча Соун.

Соун уже собирался закрыть дверь в ванную, когда Чахая окликнул его.

- Чего?

- Что ты думаешь об однополых браках?

Соун, державший в руках белье и футболку, нахмурился.

- Ты чего, в депутаты собрался?

- Да нафиг мне это надо.

- Тогда с чего вдруг такие вопросы?

- Просто так, вдруг в голову пришло.

Чахая протянул последние слова, пытаясь уйти от ответа.

- Ну, если им хорошо вместе, почему бы и нет.

Не то чтобы у него самого были планы жениться на Чахае.

У Соуна действительно не было никакого мнения об однополых браках. Он бросил это не подумав, но Чахая сел на стул с совершенно серьезным лицом. Он положил Матахари на подлокотник кресла, и та стала похожа на поручень безопасности.

Неужели кто-то из его знакомых решил заключить однополый брак? Нет, даже если так, Чахае было бы плевать. Казалось, его больше интересовало именно мнение Соуна.

...Почему?

Опять началось. Чахая - тот тип, который вполне мог задать вопрос без всякого заднего смысла.

- Как сладко пахнет.

Чахая сделал вид, что нюхает открытую пачку жевательных конфет, но смотрел он прямо на Соуна. Соун поднес предплечье к носу и принюхался. Но так и не почувствовал того сладкого запаха, о котором говорил Чахая. В конце концов, тот наверняка имел в виду конфеты, так что и это ничего не значило.

- Я мыться.

Соун лучше всех умел переставать искать скрытый смысл. Когда-то он даже утешал себя тем, что у холодности отца есть причина. Мол, тот воспитывает его в строгости ради его же будущего. Смешная чушь.

Опьяненный тем особым отношением, которое проявлял к нему Чахая, он иногда ловил себя на мысли: «Может быть, и я ему?..»

А что, если… Если бы он не сдержал переполнявших его чувств и признался, не проигнорировал ли бы Чахая это вовсе? Вместо того чтобы смотреть с отвращением или бормотать жалкие утешения, он бы просто вел себя как ни в чем не бывало, словно ничего и не случилось.

И это было бы по-своему унизительно.

Раз уж суждено было повторно пробудиться, лучше бы он стал телепатом высшего ранга. Но среди обладателей таких способностей еще не появлялись высшие ранги. Или, может быть, они скрываются, как гипнотизеры. Ведь способность управлять другими или читать мысли нигде не встретят с радостью.

Впрочем, даже стань он телепатом, вряд ли смог бы так просто прочесть мысли Чахаи.

Помнится, в детстве, в канун Рождества, он тайком открыл подарок от родителей, и разочарование было неописуемым. Он надеялся на популярную тогда приставку, а внутри оказались путевка в языковой лагерь на четыре недели и дорогие письменные принадлежности.

Даже будучи ребенком, он догадывался, что приставки там не будет. Но ведь надежда и ожидание всегда остаются.

В конечном счете, это была тщетная надежда и несбыточные ожидания, но если бы он не открыл коробку, то хотя бы до самого Рождества его сердце трепетало бы в предвкушении...

Возможно, именно благодаря тому, что он узнал заранее, ему удалось сохранить лицо.

«Папа, мама, большое спасибо! Я тоже так хотел поехать в этот английский лагерь!»

Теперь он жалел о своем поведении в детстве.

Надо было стать неблагодарным сыном, разорвать билет в клочья и заорать во всю глотку, по громкости сравнимо с навыком: «Хотите послушного ребенка - гоните игровую приставку!»

Разве это мыслимо - отправить второклассника одного на Чеджудо на целых четыре недели? Позже он узнал, что мама, вопреки воле отца, жила неподалеку, но тогда он каждую ночь рыдал в подушку.

Что, если бы тогда рядом был Чахая? Если бы он с этим ангельским лицом держал его за руку, пока они засыпали, ни одна слезинка не упала бы на подушку.

Поэтому, даже стань он телепатом, он не смог бы заглянуть в его сердце. Уж лучше не открывать ящик и чувствовать хотя бы слабое волнение неизвестности.

* * *

Чахая лишь повернул голову, глядя на ванную, в которую ушел Соун.

«Целитель...» - пробормотал он про себя, но в его мыслях сквозило сомнение.

Как и говорил Ом Джигон, фиолетовые глаза Соуна встречались только у тех, кто обладал способностями ментального типа.

«Ваш замглавы гильдии ведь сейчас не мечник, верно?»

«Сёрчер?»

«Если он засек даже туннель мутантов на Северо-Западе, то он просто невероятный талант, не так ли?»

Сейчас Ом Джигон восстал против Альянса, но изначально он сам был его частью. То, что Ом Джигон подозревает Соуна, фактически означало, что и Альянс тоже.

То вдруг заявляют, что используют Юго-Восток, то приходят прямо в офис с предложением провести собрание... Похоже, Альянс прощупывает почву, пытаясь что-то выведать.

Ча Соун - сёрчер и целитель.

Поскольку сам Чахая мог управлять стихиями, это не было чем-то невозможным.

Но что же скрывает от меня моя землеройка?

- Обижаешь.

Чахая положил Матахари, перегораживавшую ему путь, под диван.

Встав, он убрал остатки конфет обратно в холодильник и шире раскрыл расстегнутый рюкзак. Он достал завернутую в фольгу космо-руду. Когда он снял фольгу, по руде пробежала красная энергия. Камень напоминал подземную магму, но жара от него не исходило.

Джунгли внутри туннеля определенно не принадлежали планете, на которой он жил.

Это место, «Газан», ныне называемое Нарака, было последним пристанищем Чахаи на этой планете.

Изначально Чахая не был родом из Газана, но ему пришлось бежать сюда вместе с родителями. Место, где он жил раньше, превратилось в пустыню и стало непригодно для жизни.

Планета, на которой он родился, была очень похожа на Землю, но вместо Солнца там существовала звезда под названием «Тай». Планета «Асо», вращающаяся вокруг этой звезды, и была местом рождения Чахаи.

Если заменить события, произошедшие на планете «Асо» и в стране «Газан», на «Землю» и «Корею», всё становилось понятным.

Однажды в разных уголках Земли появились мутанты, а суша и океаны начали превращаться в пустыню. Выжившие массово мигрировали в Корею - единственный регион, остававшийся относительно безопасным.

Они вели смертельную битву с различными мутантами, но в итоге и Корею поглотила пустыня, и страна погибла. Так Земля стала местом, непригодным для жизни людей.

Именно так проходил процесс гибели планеты «Асо».

Если между «Асо» и «Землей» и было различие, так это то, что повсюду на Асо существовали места, называемые Вратами. Известно, что Врата были созданы первым поколением обладателей звездной силы и являлись межпространственными проходами.

Вынужденные покинуть погибшую планету, обладатели звездной силы решили переселиться к другой звезде и смогли найти Солнце - желтый карлик спектрального класса G, похожий на их родную звезду. Также они обнаружили планету, наиболее схожую с Асо, - Землю.

Однако нынешняя Нарака пребывала в том состоянии, в котором Газан находился до своей гибели. Почему она предстала в таком нетронутом виде, не подвергшись опустыниванию, было неизвестно, но одно было точно: Врата снова активировались. То, что пробуждённые называли Черной стеной, тоже было одними из Врат. Уверенность в этом пришла после инцидента с Ён Илем.

- Эй, ты мыться будешь?

Из ванной доносился сладковатый аромат. Вытирая голову полотенцем, к столу подошел Соун с таким видом, словно спрашивал, чем это тут Чахая занимается.

- Похоже на рисовый шарик, да?

Соун ухмыльнулся, глядя на космо-руду, которую Чахая наполовину очистил.

- Съем?

Чахая попытался поднести камень ко рту, но Соун закрыл руду ладонью.

- Придурок, зубы сломаешь.

«Ы-ы-ы», - произнес Соун, демонстрируя ровный ряд зубов, и забрал космо-руду.

Хоть Чахая и родился на Асо, на Земле он прожил гораздо дольше. Но можно ли его из-за этого назвать землянином?

Возможно, ярлык инопланетного существа никогда от него не отклеится - совсем как от иностранца, который хоть и выглядит как свой, но всё равно остаётся чужаком.

- Не идешь мыться?

Тук. Чахая опустил лоб на плечо Соуна. Соун вздрогнул от внезапного прикосновения, но отталкивать не стал. Лишь похлопал его по спине, словно спрашивая: «Ты чего?»

- Если инопланетянин скажет, что ты ему нравишься, что будешь делать?

Когда он спросил это, не отрывая лба от его плеча, Соун начал гладить его по спине более размашисто.

- Эй, да что с тобой сегодня такое?

- Инопланетянин говорит, что ты ему очень нравишься.

Когда Чахая поднял голову, туманности в его глазах сияли так ярко, что завораживали до глубины души.

- Не люблю я тех, кто выглядит как «Чужой». Терпеть не могу, когда куча щупалец.

- А если это красивый инопланетянин?

- Может, симпатичная?

- А, ну да. - пробормотал Чахая и расслабленно прищурился. - Ну да, если симпатичная инопланетянка.

- Ну, я бы подумал над этим?

- Лживая землеройка, смотри, не меняй свои слова потом, ладно?

Соун не мог понять, почему этот парень смотрит на него такими горящими глазами. Неужели он увидел инопланетянина в Черной стене или Вратах?

- Что такое, ты где-то видел инопланетянина?

- Я-то? Вижу каждый день.

Соун усмехнулся этой нелепой шутке.

- Помойся, отдохни немного, и пойдем искать хёна Абдула. Иди давай, ты, «супер-высший вид».

Он снова принялся толкать его в широкую спину, направляя в ванную.

- Пообещай.

На настойчивость Чахаи Соун ответил, подражая его тону:

- Обещаю.

- От чистого сердца.

- Обещаю от чистого сердца, доволен.

Только тогда, видимо, удовлетворившись, Чахая сдвинул свое тяжелое тело, которое до этого не поддавалось. Вымотавшись, пока заталкивал его в ванную, Соун тут же рухнул на кровать и зарылся в одеяло.

Несет какую-то чушь про инопланетян... Смешной парень.

«Ты ему очень нравишься».

И все же, этот голос щекотал сердце. Вскоре даже пальцы закололо, и ему пришлось крепко сжать одеяло. Голос, произносящий «нравишься», кружился в ушах, словно колыбельная.

* * *

С-с-с, с-с-с-с... С-с...

Откуда-то доносилось влажное дыхание.

Он уже слышал похожий звук где-то раньше, кажется, в больничной палате. Такой звук издавала кислородная маска, помогавшая дышать дедушке, когда его болезнь обострилась. Соун вспомнил сморщенную руку деда и в недоумении наклонил голову.

К своему удивлению, он стоял посреди пустыни.

Вдали виднелись десятки гор, сложенных из шуршащего песка, а ветер, стачивающий горы, поднимал песчаные бури. Возникающие то тут, то там вихри кружились, увлекая за собой песок.

Соун прикрыл рот рукой, чтобы защититься от песка, но, как и в прошлом сне, ничего не почувствовал. И хотя вокруг царила тьма без единого луча света, он без труда различал предметы.

Ш-ш-ш-ш... На этот раз послышался звук, словно змея издает угрожающее шипение.

Только тогда Соун заметил двух человек, поднимающихся на песчаную гору, где он стоял.

На одном были большие защитные очки и тонкая маска. На другом были такие же очки, но маска была пылезащитной, какие можно увидеть на химических заводах. Шланг, подсоединенный к центру маски, вел к кислородному баллону за спиной.

Почему только у одного из них кислородный баллон? Тот, что в обычной маске, в порядке? Поскольку самому Соуну дышать было не трудно, он подумал, не болен ли один из них.

Зыбкая песчаная гора внезапно затряслась, словно при землетрясении, и возникло чувство, будто ноги увязают в топком иле. Толчок был не один - песок под ногами вибрировал с глухим рокотом, словно от афтершоков.

«Нуна! Это миграция скорпионов Тэти!» - закричал мужчина в тонкой маске, прервав свой путь через дюну.

«Ты же говорила, что Седжак еще не превратился в пустыню?!»

Судя по голосу, с кислородным баллоном за спиной была женщина.

«Беги скорее!»

Услышав их отчаянные крики, Соун попятился. В этот момент песчаная гора, на которой он стоял, просела, и он пошатнулся. Песок взмыл в небо, словно фонтан воды из дыхала горбатого кита. И извергала его не одна тварь, а целая стая - десятки особей.

Уже по одному звуку, с которым они прорывались сквозь песок тут и там, можно было судить об их огромных размерах. Над головой Соуна нависла тень.

«Хансоль нуна! Беги, не оглядывайся!»

В отличие от убегающих, Соун резко обернулся. Взгляд сам собой устремился вверх. Скорпион, ростом явно превышающий три метра, изрыгал песок из пасти.

Хвост скорпиона, покрытый твердым, как камень, панцирем, был угрожающе изогнут, словно в гневе. Казалось, этот иссиня-черный хвост наполнен ядом, убивающим при малейшем касании. И это был не один монстр - их было столько, что они заслоняли горизонт, и все они мелко подрагивали телами.

Это мутанты. Он никогда не видел скорпионов-мутантов вживую, но инстинкт подсказал именно это.

Только тогда Соун пришел в себя. Скользя по песчаному склону, Соун попытался убежать от стаи скорпионов, но твари, словно вовсе не замечая его, устремились на десятках пар ног в погоню за той парой.

Получилось так, что Соун бежал следом за скорпионами, преследующими беглецов. Скорпионы один за другим высоко вздымали тела и с силой ударяли о землю, отчего песок ходил ходуном.

Мужчина в тонкой маске выхватил длинный меч.

«Нуна! Беги к куполу, не останавливайся!»

Мужчина, остановившийся, чтобы прикрыть женщину в кислородной маске, призвал Космос. Синяя аура мгновенно вспыхнула, словно пламя, и окутала клинок. Это был пробуждённый.

Причем окутанный до боли знакомой энергией...

Соун лишь покачал головой, отгоняя невероятную догадку.

Песок плавился и шипел под ядом, выстреливающим из хвостов скорпионов. Мужчина, объятый синим сиянием, одним ударом уничтожил пятерых тварей, но еще больше устремилось за убегающей женщиной.

Хуже того: скорпион, двигавшийся под песком, преградил путь к отступлению и задрал голову. Стоило женщине в кислородной маске поднять голову, как скорпион, словно только этого и ждал, с силой вонзил хвост ей в спину.

Одним ударом разнесло кислородный баллон, и тело разорвало пополам.

Издав сдавленный вскрик, Соун попытался проверить состояние женщины, но она уже превратилась в разрубленный надвое труп.

«…Блять! Нуна!»

Пробуждённый подбежал к погибшей и поднял меч, словно прикрывая её собой.

«Блядская планета!»

Из-под маски пробуждённого вырвался вопль, похожий на рыдание.

Скорпион не только плевался ядом, но и с грохотом бил телом о землю, вызывая тряску. Твари не спешили нападать на пробуждённого, выжидая момент для удара. Казалось, эти скорпионы обладали пугающим интеллектом и действовали сообща.

Пока они искали брешь в обороне, десятки скорпионов погибли, но прибывшее подкрепление с лихвой перекрыло потери.

Маска пробуждённого, мокрая от пота, была густо облеплена песком.

Пробуждённый вытянул весь Космос из своего тела, окутав себя синей плёнкой. Если этой энергии не хватит, чтобы перебить всех скорпионов, погибнет он сам.

«В сторону!»

В этот момент со стороны голоса поднялся огромный песчаный вихрь. Молодой парень, рассекая бурю, в мгновение ока сократил дистанцию.

Острие меча парня, смотревшего вниз, уже было направлено на стаю скорпионов. Он выпустил волну энергии, и длинная фиолетовая вспышка, прочертив горизонт, разрубила тела скорпионов пополам. Сотни скорпионов издали высокочастотный визг, от которого закладывало уши. Чёрная жидкость из тел скорпионов, валяющихся на земле, разливалась подобно реке.

Парень глубоко вонзил меч в песок и разом высвободил Космос.

Фиолетовое сияние, распустившееся от меча подобно цветку, отбросило десятки песчаных дюн вдалеке и плотно покрыло землю.

Казалось, весь мир окрасился в фиолетовый цвет, а земля, обнажившаяся под песком, напоминала асфальт.

Среди поля трупов один выживший скорпион, булькая, исторгал из себя жидкость. Это была самая крупная тварь, вожак стаи, тот самый, что разрубил женщину надвое. Полуразрубленный монстр пополз обратно к пескам.

Парень без колебаний метнул меч.

Пронзённый мечом скорпион бился в конвульсиях, но парень тут же наступил ему на голову.

Схватив рукоять и выдернув клинок, он разрушил ядро энергии, скопившейся в груди твари.

С чудовищным зловонием яд, скопившийся в теле скорпиона, начал разъедать асфальт. Фиолетовая аура, мягко окутывавшая обширную территорию, постепенно рассеялась.

То, как Космос парня оттеснил пустыню, длилось лишь мгновение: налетела буря, и всё вокруг снова занесло песком. Казалось, эти песчаные горы будут возникать бесконечно, пока не поглотят весь мир.

Стряхнув яд с клинка, парень поправил черную повязку, скрывавшую лицо вместо маски.

Соун ошеломленно смотрел на парня, помогающего подняться упавшему пробуждённому.

Этого не может быть. Пронеслось в голове, но, увидев меч в его руке, он широко распахнул глаза.

Матахари...

Рукоять была обтянута не змеиной, а черной кожей, но имя, выгравированное на лезвии, не оставляло сомнений.

Это был его собственный меч - «Матахари».

Пробуждённый, окутанный синей аурой, схватился за руку парня и, пошатываясь, поднялся.

«Блять... Седжак тоже полностью превратился в пустыню. И эта планета... провал».

Тяжело дыша, пробуждённый продолжал сыпать проклятиями. Парень молчал, лишь протянул руку к кровоточащей руке спутника.

«Хансоль нуну... уже не спасти, да?»

Парень кивнул.

Рана мужчины тут же затянулась, но ту, чье тело было разрублено пополам, воскресить было невозможно.

Лицо парня скрывала песчаная буря, но весь его вид выражал смертельную усталость, будто он не спал тысячи дней. Изнуренный до предела, почти апатичный, он поднял взгляд к небу.

Соун проследил за его взглядом, но увидел лишь беспросветную черноту, точь-в-точь как в Нараке, где не видно ни единой звезды.

«Донхи-я, давай отправим вестников».

Когда парень стянул маску, у Соуна перехватило дыхание.

Ветер на мгновение стих, и стали отчетливо видны ярко-фиолетовые глаза.

Этим парнем был он сам.

Глава 33 - Повторное пробуждение

[Сахара расширяется с беспрецедентной скоростью. Обычно пустыня продвигается на юг в среднем на 6–10 км в год, но исследователи зафиксировали аномалию: по сравнению с данными трехмесячной давности площадь увеличилась на 200 км. Сейчас Сахара уже превышает размеры Американского континента, и если темпы опустынивания сохранятся, вся Южная Африка превратится в пустыню в течение нескольких лет.]

Ли Гванун, пересматривавший новости, развернул лист старой газеты. Текст был на неизвестном языке - этот предмет он вынес из Нараки.

Все вывески и вещи в Нараке были подписаны на корейском, но газета оказалась исключением - она была на другом языке. Едва выбравшись оттуда, гильдия «Осон» потратила огромные деньги, тайно наняв лингвистов для расшифровки.

Им передали сотни страниц с просьбой перевести статьи, но учёные как один сочли Ли Гвануна сумасшедшим.

«Здесь же ничего нет, чистый лист».

Ошарашенный этими словами, Ли Гванун поспешил сделать фото, но на снимке газета и правда оказалась чистой. Однако, когда он показал её членам гильдии, те сразу ответили: «О, это газета из Нараки».

Одним словом, читать эту газету могли только пробуждённые.

Египетские иероглифы, некогда бывшие загадкой для археологов, удалось расшифровать благодаря обнаружению группы родственных языков для сравнения. Однако для письменности Нараки не существовало аналогов, поэтому невозможно было узнать даже произношение, а среди пробуждённых лингвисты встречались редко.

Гильдии «Осон» приходилось делать выводы о смысле написанного, опираясь лишь на фотографии из статей.

Было очевидно, что Нарака - это мир, где, как и в Корее, появляются мутанты, а многочисленные снимки пустынь из разных регионов лишь подчеркивали серьезность ситуации.

Ли Гвануну ничего не оставалось, кроме как искать пути выхода из сложившейся ситуации сразу по нескольким направлениям. Ему нужно было понять, по какой причине пробуждённые оказались изолированы в Нараке, и что будет с миром дальше.

До сих пор точность, с которой Ким Согён предсказывал появление мутантов, составляла 100 процентов. Значит, вероятность того, что предсказание о появлении человека-мутанта окажется ошибочным, была ничтожно мала. На вопрос, как именно он будет выглядеть, Ким Согён покачал головой, ответив, что и сам этого не знает. И что неизвестен даже пол.

После официального заявления гильдии «Осон» Индонезия хоть и выразила недовольство, но насторожилась, а другие страны начали оказывать давление на корейское правительство. Правительство давило на Центр контроля бедствий, вызванных мутантами, но информацией в любом случае владела гильдия «Осон».

Ли Гванун, бывший полковник сухопутных войск, с давних пор мечтал о таком дне. О том, чтобы защищать страну собственными силами и выйти из зоны влияния других государств. Он жаждал, чтобы именно «Осон» держала другие страны за горло, поэтому мутант, который должен появиться за границей, был для него шансом.

Сейчас его страна обладала монополией на пробуждённых, но он не исключал вероятности появления таковых и за рубежом.

Кто же тогда был прародителем пробуждённых?

Пока известно лишь то, что сотни людей пробудились в один день и час. Классификация пробуждённых появилась значительно позже, однако принадлежность к высшему виду вовсе не означала, что его носитель пробудился раньше остальных. Если только представители высших видов не лгут.

Он открыл ноутбук и запустил таблицу с данными о пробуждённых.

[Чахая]

Особенности: Пробуждение в начале лета в возрасте 21 года (предположительно), высший вид с разноцветными глазами. Мечник, но овладел использованием стихий. Первый пользователь врат Нараки.

(Пропущено)

[Ча Соун]

Особенности: Пробуждение летом в возрасте 21 года (предположительно), обладает фиолетовыми глазами ментального типа. Мечник, но предположительно является сёрчером. (Зачистил северо-западный туннель, скрытый гильдией DK) (Пропущено)

Насколько было известно Ли Гвануну, на данный момент только эти двое пробуждённых обладали более чем одной способностью. У других членов гильдии «Тачхон» странных признаков обнаружено не было, а у повторно пробуждённых прежние способности не сохранялись.

[Родом из Сулавеси, Индонезия]

Тук-тук-тук. Ли Гванун постучал по экрану ноутбука слегка отросшими ногтями.

«Первое место появления - Индонезия, дата - предположительно в следующем месяце».

Из множества стран первый человек-мутант должен появиться именно в Индонезии... Чахая, которого даже среди высших видов пробуждённых называли иррегуляром, был родом из Индонезии.

Просто совпадение?

Ли Гванун планировал сделать Юго-Восток оплотом для низших рангов отчасти ради того, чтобы привлечь на свою сторону повторно пробуждённых, но главной его целью было наблюдение за гильдией «Тачхон» с близкого расстояния. Уж слишком много было подозрительного.

Замглавы «Тачхон» залёг на дно примерно в то же время, когда, предположительно, пробудился как сёрчер, а Чахая тем временем рискнул воспользоваться вратами.

Конечно, молодость толкает на безрассудство, но неужели он стал бы творить то, что могло стоить ему жизни?

Впрочем, его собственный племянник как-то арендовал машину без прав и врезался в столб. Но здесь ситуация была совсем иной.

Тук-тук. Ли Гванун поднял голову. В здании гильдии «Осон» в Ильсане было тише, чем до появления Нараки. Это объяснялось тем, что отряды разделили для охраны Перекрёстка и самого здания гильдии.

- Войди, - громко произнёс Ли Гванун.

- Верность! О! Сон!

Вошедший член гильдии с щелчком сомкнул пятки и отдал честь.

- Вольно.

- Только что на связь вышла секретарь Ким Джиюн, вернувшаяся из Нараки.

- Докладывай.

- Убийство Ким Хансоль провалилось.

Ли Гванун невольно поморщился, но тут же силой разгладил складку меж бровей рукой.

- Причина?

- Точнее говоря, покушение почти удалось, но замглавы «Тачхон» спас её.

- Он что, врач?

Заметив резкую реакцию Ли Гвануна, член гильдии покосился на длинное копье, стоящее рядом. Оно настолько напоминало Гуань дао Зеленого Дракона, что владельца впору было звать не Ли Гванун, а Ли Гуань Юй.

- Никак нет! Сообщают, что замглавы «Тачхон», похоже, повторно пробудился как целитель высшего вида.

Хрусть - Ли Гванун в буквальном смысле неестественно вывернулся всем телом.

- Мечник, сёрчер, да ещё и целитель?

- Насчёт первых двух точно не известно, но то, что он целитель - факт! Зато Ким Хансоль подозревает Намгун Джуна как заказчика убийства, так что развал DK - вопрос времени.

Ли Гванун снова открыл досье Ча Соуна. Начал было вписывать «Целитель», но остановился и со стуком ударил по клавиатуре.

Разве такое возможно? Однако секретарь Ким Джиюн была не из тех, кто несёт чушь.

- Свободен.

- Верность! О! Сон!

В этом приветствии звучала безграничная преданность. И неудивительно: именно Ли Гванун спас семью этого члена гильдии. Когда появилась ворона-мутант, Ли Гванун защитил его родных, и мужчина, пробудившись после этого случая, тут же подал заявку в «Осон». Будучи среднего ранга, особой пользы он не приносил, но умел держать язык за зубами, поэтому идеально подходил на роль связного.

Так или иначе, то, что подозрение пало на Намгун Джуна - это удача, но неужели замглавы «Тачхон» и правда целитель?..

Ли Гванун поднялся с кресла и накинул чёрный форменный китель. Хотя время его пребывания здесь ещё не истекло, он закинул длинное копье за спину и направился в школу Сонсан.

Пожалуй, чем раньше удастся переманить «Тачхон», тем лучше это скажется на объединении гильдий пробуждённых.

* * *

- Это не я! Говорю же, не я! У меня есть чувство прекрасного! Тайные убийства противоречат моей эстетике!

Намгун Джун орал так, что казалось, у него сейчас лопнут сосуды в глазах.

Ким Хансоль в сопровождении 1-й команды прибыла в универмаг «Сонра» и созвала общее собрание гильдии DK.

Когда она, предъявив кинжал Ли Сонхвана в качестве улики, изложила обстоятельства дела, Намгун Джун, до этого державшийся вполне расслабленно, начал бесноваться. Разумеется, упоминать Ча Соуна она не могла, поэтому историю своего чудесного спасения преподнесла иначе: якобы ей самой с трудом удалось уклониться от кинжала.

- Ли Сонхван, ублюдок! Этот гад меня подставил! И куда он вообще делся?!

Ким Хансоль сохраняла ледяное выражение лица, но в душе тоже была сбита с толку. Хоть и говорят, что ярое отрицание равносильно признанию, Намгун Джун выглядел так, словно его действительно несправедливо обвинили и он вот-вот сойдёт с ума от обиды.

- Послушайте, Намгун Джун-щи. Все улики указывают на вас. Ли Сонхван сказал, что у него нет воспоминаний после того, как он пообедал с вами в нашем «Лендмарке». А после этого он напал на меня в убежище «Тачхон». Вы думали, я не узнаю про перенос способностей?

Вздрогнув, Намгун Джун выказал явное волнение при словах о переносе способностей. Его реакция читалась как: «Откуда она узнала?»

- А-а-а, как же бесит! Не знаю, откуда ты пронюхала про перенос способностей, но это правда не я. Я что, психопат, чтобы убивать тебя, Хансоль? Мы же были как одна семья, ели из одного котла!

Ким Хансоль тоже было неприятно. Пусть они и не были близкими друзьями, но неужели дошло до заказного убийства? От этой мысли внутри закипал гнев.

- Значит, Сонхван соврал? Отвечайте: вы вчера ели вместе с Сонхваном или нет?

- ...С ума сойти. Ел я с этим типом, ел. Хансоль-а, приведи Ли Сонхвана. Тогда всё прояснится.

- А, раз вы так уверенно это говорите, значит вы, Намгун Джун-щи, уже убили его и уничтожил улики?

«Да ты...» Намгун Джун заскрежетал зубами, глубоко вдохнул, раздувая грудь, и с трудом подавил гнев.

- Ким Хансоль, давай начистоту: ты считаешь нашего гильдмастера-ублюдка нормальным? Только и делает, что торгует, а в Нараке почти не появляется. Да, я требовал уступить мне место главы ради своих амбиций, признаю. Но не думай, что раз гипнотизёр - значит, обязательно подлый. Именно из-за таких предрассудков гипнотизёры обычно скрывают свои способности. А мне скрывать нечего, я всегда действовал открыто. И вот какая награда мне за это - грязное ложное обвинение?

Ким Хансоль невольно отступила перед полным горечи криком души Намгун Джуна. Неужели и правда не он? Мелькнула мысль. Однако, насколько ей было известно, только Намгун Джун мог применить к Ли Сонхвану гипноз с переносом способностей.

Те, кто стоял на стороне Намгун Джуна, тоже злобно уставились на Ким Хансоль. Это были люди, испытывающие неприязнь к безответственному главе гильдии.

Гильдия «Осон» и так ведёт себя подозрительно, а DK раскололась надвое и погрязла во внутренних распрях. Ким Хансоль всерьёз задумалась, не стоит ли ей отступить.

Но тут Намгун Джун вдруг резко сорвал с груди значок DK.

- Всё равно, сколько ни говори, от этого клейма мне не отмыться. Противно всё это, так что я ухожу. Плевать мне на место главы гильдии, выхожу из состава без сожалений. И вот ещё что: того ублюдка Ли Сонхвана никому не трогать. Как только найду - сам его прикончу.

Члены гильдии, стоявшие на стороне Намгун Джуна, бросились его останавливать, но удержать упрямого гипнотизёра было невозможно. Он лишь велел им не ходить за ним, а оставаться в безопасности под началом Ким Хансоль или гильдмастера. Даже начал утешать оставшихся, мол, он - пробуждённый высшего ранга, так что и в одиночку прекрасно выживет.

Шлёп. События приняли настолько неожиданный оборот, что Ким Хансоль бессильно опустилась на стул в переговорной. Взгляд то и дело цеплялся за значок, брошенный Намгун Джуном.

Неужели...

А что, если шпионом был Ли Сонхван?

Ким Хансоль, поражённая этой догадкой, вскочила с места, но, поскольку уверенности не было, она даже не могла задержать Намгун Джуна.

И всё же интуиция Ким Хансоль настойчиво указывала на гильдию «Осон».

Захватив Перекрёсток, они играли роль руководства в Альянсе. На данный момент «Осон» поглотила уже более пяти гильдий, и их влияние росло с пугающей скоростью.

Если так пойдет и дальше, само название «Альянс» потеряет смысл, и установится единоличная диктатура гильдии «Осон»...

Ким Хансоль всем весом откинулась на скрипучую спинку стула.

В словах Намгун Джуна не было ни капли лжи. Нынешнего главу гильдии волновало только то, как бы подольше отсидеться в Корее.

Но и выдвигать Намгун Джуна в гильдмастеры было нельзя: он по натуре одиночка и не годится на роль лидера, способного управлять людьми.

В какой-то момент Ким Хансоль захотелось бросить к чертям и DK, и всё остальное. Дошло до абсурда: она начала завидовать Намгун Джуну, который ушёл без оглядки.

Если бы не конфликт с Чо Гёнмином, она бы тоже спокойно жила в какой-нибудь крупной гильдии... Впрочем, что было, то прошло. Сама виновата, что пробудилась как целитель. Ким Хансоль вдруг вспомнила членов гильдии «Тачхон».

Хоть у них там и сплошной хаос, но друг за друга они держатся крепко. Может, потому что изначально были друзьями? Впрочем, сплочённость её собственной 1-й команды ничем не уступала. Глядя, как бойцы 1-й команды успокаивают шум в переговорной, Ким Хансоль нашла в этом хоть какое-то утешение.

* * *

Говорили, что человек-мутант на Сулавеси появится только в следующем месяце. До дня возникновения оставалось ещё довольно много времени, но полностью расслабляться было нельзя. Однако сейчас у Ча Соуна было дело поважнее, чем отправляться на Сулавеси.

- Знал бы ещё, в какие горы ушёл хён.

Миновав Перекрёсток и войдя в северо-западный сектор, Соун вздохнул.

Поглаживая висящий на поясе Матахари, он взглянул на Чахаю. Тот, похоже, был в отличном настроении и постоянно улыбался. Как ни странно, он был даже без маски.

- И ведь помощи у DK не попросишь.

Универмаг «Сонра» находился всего в нескольких сотнях метров отсюда.

- Может, поедим?

- Мы сюда пришли искать Абдулазиза хёна, вообще-то! Тебе что, совсем за хёна не тревожно?

- Этот хён тоже пробуждённый высокого ранга, вообще-то. Да и на северо-западе мутантов в ближайшее время не будет.

Тон его голоса ясно давал понять: волноваться он не собирается.

Всю ночь Соуну снились кошмары, и он мысленно ворчал, что это всё из-за Чахаи, который прожужжал ему все уши про инопланетян. И надо же было такому присниться: Ким Хансоль умирает в пустыне на какой-то странной планете, а сам он говорит Хан Донхи что-то вроде:

«Донхи-я, давай отправим вестников».

Определённо, бред какой-то.

От одной мысли, что он так жалобно назвал его «Донхи-я», по коже бежали мурашки.

Вдруг Чахая резко наклонил голову, заглядывая ему в лицо. Соун, который шёл вперёд, едва не врезался в него лбом.

- Ты чего?

- Я ведь красивый, да?

Его внезапные вопросы уже не удивляли, так что Соун воспринял это спокойно.

- Ага, до тошноты.

- Ты тоже красивый.

- Подлизываться бесполезно, в универмаг «Сонра» я не пойду.

- А я разве не миловидный?

- Ты-то?

Чахая кивнул, и его слегка вьющиеся волосы красиво качнулись.

- Ну, по человеческим меркам я же далёк от понятия «миловидный», так?

Да, «миловидным» был скорее вон тот тип.

Как только взгляд Соуна сместился в сторону, глаза Чахаи похолодели, и он уставился вперед. Со стороны универмага, сунув руки в карманы, шёл мужчина. Весь его вид излучал наглость.

- Эй... Это разве не Намгун Джун? - прошептал Соун, прижавшись к Чахае.

Маску можно было не носить: аромат, исходящий от Соуна, перекрывал все неприятные запахи.

- Не знаю.

Соун не мог понять, правда тот не знает или притворяется. Реакция Чахаи была совершенно холодной.

- А если скажу «Джегаль Джун», узнаешь?

Ха-ха. Чахая тут же расплылся в лучезарной улыбке. Соуну нравилось, когда он смеялся, а не ходил с каменным лицом. Любому хочется, чтобы любимый человек всегда был в хорошем настроении.

- Это Ча-Ча, - пробормотал Намгун Джун, заметив парочку.

Хоть они и были одного поля ягоды - пробуждённые высшего ранга, - но относились к разным ветвям, так что лично встретились впервые.

Впрочем, Соун не питал к нему тёплых чувств. Этот тип пытался убить Ким Хансоль и стал причиной, по которой Соуну пришлось заново пробудиться как целителю. Но вот значка DK, который должен был быть у него на груди, почему-то не было.

Выгнали по подозрению в заказном убийстве? Вряд ли Ким Хансоль отпустила бы его просто так. Наверное, воспользовался гипнозом и сбежал - всё-таки он пробуждённый высшего ранга.

- Слышал, на Ким Хансоль напали в убежище «Тачхон».

Первым заговорил Намгун Джун.

- Терпеть не могу, когда меня в чём-то безосновательно подозревают, поэтому скажу сразу: я не приказывал нападать на Ким Хансоль.

- Ого, Ча Соун. Впервые вижу, как на воре шапка горит.

Соун легонько ущипнул Чахаю за бок. Точнее, попытался - ухватиться за сплошные мышцы было не так-то просто. Намгун Джун, словно совсем обессилев, с горечью добавил:

- Говорят, это сделал Ли Сонхван, но этот ублюдок сейчас залёг на дно. Болтают про перенос способностей и прочее, но мы с ним не настолько близки. Я это к тому, что для переноса способностей нужно быть чертовски близкими друзьями.

Оправдания были долгими и путаными. Но было непонятно, зачем он распинается перед нами - они ведь даже не из DK.

- Ли Сонхван заявил, что после обеда со мной у него провалы в памяти. Но я его не звал! Я ел один, а он сам подсел ко мне.

Для мужчины у Намгун Джуна были слишком утончённые черты лица, и фиолетовые глаза ему очень шли. Однако, несмотря на миловидную внешность, он был довольно высоким и крупным.

Всякий раз, видя его на экране, Соун чувствовал какую-то неестественность. Увидев его вживую, он, кажется, понял причину. В реальности его лицо и тело гармонично сочетались, но на экране он выглядел словно фотошоп.

- Ты не идёшь? - спросил Чахая остановившегося Соуна.

Похоже, у него не было терпения слушать дальше то, что ему не интересно. Соуну тоже было не особо интересно, да и нарываться на неприятности, первым заговаривая о целительстве, он не хотел. Он уже собирался просто кивнуть и пройти мимо.

- Плачет.

«Обязательно озвучивать?» - стоило Соуну упрекнуть его, как Чахая, ухмыляясь, ещё и пальцем показал. Словно школьник, дразнящий плаксу - сплошное ехидство.

Подбородок Намгун Джуна дрожал, а из широко распахнутых глаз текли слёзы. Он даже не моргал, словно хотел доказать, что плачет просто от ветра.

- Блять, это так несправедливо.

Он разрыдался так горько, словно отсидел срок по ложному обвинению. Соун хотел было пройти мимо, но замешкался. Если на Намгун Джуне и правда не горела шапка, то кто же его подставил?

Взрослый мужик ревел посреди улицы, так что Соун вынужден был порыться в карманах. Конечно, такой деликатной вещицы, как носовой платок, у него не было, но он вспомнил про влажные салфетки в рюкзаке. Соун перекинул рюкзак на живот, достал пачку салфеток целиком и протянул Намгун Джуну. Тот наконец моргнул и пробормотал «спасибо», но из-за рыданий слышны были только всхлипы.

Чахая резко дёрнул за лямку рюкзака, оттаскивая Соуна от Намгун Джуна.

- Охрана землеройки.

Хоть он и высшего ранга, но гипнотизёр, так что физического вреда вряд ли причинит. И всё же Соун без возражений встал рядом с Чахаей.

- Ну, тогда...

Соун снова кивнул и прошёл мимо Намгун Джуна. Прижавшись к Чахае теснее обычного, он зашептал:

- Похоже, он и правда не виноват, скажи? Кто ещё, кроме Намгун Джуна, есть из гипнотизёров высшего ранга?

- Мы пришли искать Абдулазиза хёна.

- Да я ничего и не говорю.

Соун от смущения лишь поправил рюкзак.

- Ча Соун, я знаю, что ты мягкосердечный, но слёзы ещё не доказывают невиновность. Люди могут сколько угодно лить фальшивые слёзы.

На удивление, замечание Чахаи попало в точку.

- Я вообще-то в курсе.

- Поэтому не давай никому лишних надежд. И не лечи кого попало по своей доброте душевной.

Соун почувствовал себя оскорблённым, словно его выставили каким-то легкомысленным дурачком, и его взгляд стал колючим.

- Это я-то даю ложные надежды? По этой части скорее ты спец, разве нет?

- Я никому просто так надежд не даю.

- О да, ты же у нас, блять, король хладнокровия.

- Если пачка влажных салфеток - это не «повод для надежды», то что тогда?

- Я что, ему что-то невероятное подарил? Человек плачет, мне надо было просто пройти мимо?

- Вы не настолько близки.

Соун просто охренел - с чего он вообще завёлся и начал наезжать?

- Даже если мы не близки, мне не сложно дать салфетку плачущему человеку. У нас просто разные характеры, так что хватит придираться. Это вообще повод для ссоры?

- Ах ты ж, блять.

У Соуна одновременно округлились и глаза, и рот.

Этот ублюдок сейчас меня обматерил?

Чахая даже выхватил меч, висевший на поясе. Соун уставился на него, не веря своим глазам. Но, как оказалось, смотрел Чахая не на него, а куда-то назад.

- Будешь следить - убью.

Тот, кому предназначалось ругательство, уже успел начисто вытереть лицо салфетками.

Намгун Джун выглядел так, словно и не плакал вовсе, только глаза слегка покраснели.

- Чахая-щи, я много о тебе слышал, но ты и правда то ещё дерьмо.

Может, это и показалось, но прозвучало так, будто он намеренно вложил двойной смысл: «Чахая - сукин сын».

(Прим.: Тут у нас игра слов. Намгун Джун произносит фразу: «차하야 씨 말로만» - Чахая-щи, я много о тебе слышал. Однако при быстром произношении это звучит как ругательство: «차하야 씨발로마» - Чахая, сукин сын/ублюдок.)

Они ушли от Намгун Джуна уже довольно далеко, но дистанция почти не увеличилась. Похоже, он действительно шёл за ними по пятам.

- Почему вы идёте за нами?

Голос Соуна звучал резко - сказывалась и ссора с Чахаей, и это завуалированное оскорбление от Намгун Джуна.

- Потому что мне одиноко.

Соун лишь фыркнул.

Все эти «высшие» - сплошь эгоисты со странным мышлением. То ли пробуждение так меняет характер, то ли только такие отморозки и становятся высшими - прям дилемма курицы и яйца.

- Одиноко вам, а плетётесь зачем-то за нами.

- А зачем вы пришли на Северо-Запад?

Хлюп. Похоже, сопли у него ещё остались.

- У нас негласное соглашение с DK, так что нам можно переходить границу. Мы всё равно не собираемся охотиться на мутантов.

- Я знаю, что «Тачхон» зачистили наш туннель. Вы снова ищете что-то подобное? Может, помочь?

Одна пачка салфеток вряд ли могла породить такую крепкую дружбу, но Намгун Джун вдруг стал подозрительно любезным.

- Мы не за этим, так что давайте каждый пойдёт своей дорогой.

Соун развернул Чахаю, заставив его снова смотреть вперёд. К счастью, тот не стал упрямиться и поддался движению. Благодаря Намгун Джуну их перепалка, кажется, улеглась, и воцарилось относительное спокойствие.

Решив окончательно разрядить обстановку, Соун повернул голову к Чахае. Он уже собирался завести разговор о том, что Намгун Джун, похоже, такой же странный, как и Ом Джигон...

- Ча Соун, я же ясно предупреждал?

Взгляд, которым он посмотрел сверху вниз, был холодным как никогда. Звёздная туманность в его глазах застыла льдом.

- ...О чём?

- Что убью, если будут следить.

Внезапно развернувшись, Чахая выхватил меч с пояса и метнул его.

Вжих!

Момент, когда меч полетел в сторону Намгун Джуна, растянулся для Соуна, словно в замедленной съёмке. Как и раньше, когда он сражался с мутантами до потери навыков мечника, он чётко увидел брешь, в которую можно вклиниться.

Сам того не осознавая, Соун выхватил Матахари и метнул клинок на перехват. Дзынь! Меч Чахаи, ударившись о Матахари, отлетел и покатился по земле.

Сердце Соуна бешено заколотилось от изумления. В прошлый раз, когда Чахая, проверяя его, вонзил меч в диван, он даже не смог уловить это движение.

А сейчас... что это вообще было?

Выражения лица Чахаи, который широкими шагами вышел вперёд, видно не было, но он тут же подхватил свой меч и Матахари. Со спины он, держащий в руках два клинка, выглядел непривычно, словно мастер боя на парных мечах.

То, что случилось сейчас, было необъяснимым рефлекторным действием. Соун напрягся, не зная, чего ожидать, когда Чахая обернётся. Однако тот, повернувшись, лишь легко усмехнулся.

Не дав вставить ни слова, он бросил Матахари Соуну. Видимо, он подгадал так, чтобы удобно было перехватить рукоять, и меч благополучно лёг в руку.

Казалось, на этом всё и закончится, но реакция Чахаи оставляла желать лучшего. В тот момент, когда он снова повернул голову к Намгун Джуну, Соун заметил в его взгляде мелькнувшую жажду убийства.

Соун мгновенно сорвался с места: Чахая, вместо того чтобы метнуть меч, попытался пронзить сердце Намгун Джуна прямым ударом. Соун отбил клинок снизу вверх, и меч Чахаи низко загудел.

Это была звуковая волна чёрной дыры, которая часто исходила от его оружия. Звук, похожий на рёв зверя в замедленном воспроизведении - низкий и жутковатый.

- Не смей.

Чахая не ослаблял нажим, и ладонь Соуна, сжимавшая рукоять, онемела от напряжения.

- Помнишь обещание, которое я дал, когда пришёл в «Тачхон»?

Что если пробуждённый высшего ранга не будет подчиняться указаниям замглавы, то покинет гильдию.

Это условие было направлено конкретно против Чахаи и Хан Донхи. Поскольку они были друзьями, требовались столь строгие правила.

Стоило встретиться с ним взглядом, как Чахая резко отвёл меч и опустил его. Всё с той же улыбкой на лице он убрал клинок в ножны. Но глаза его оставались холодными - уголки губ приподнялись вовсе не от веселья.

Неизвестно, друг Намгун Джун или враг, и есть ли у него какой-то скрытый умысел. Но если каждый раз решать проблемы убийством, острие мести рано или поздно обратится против них.

И чем больше врагов, тем в большей изоляции окажется «Тачхон». Намгун Джун, похоже, тоже не ожидал, что Чахая пойдёт на такие крайности - лицо его было белым как полотно.

Соун, всё ещё сжимая меч, подошёл к Намгун Джуну. И рывком выхватил у него из рук влажные салфетки.

- Даже не думайте идти следом. Я не хочу делать из своего друга убийцу.

Оставив ошарашенного Намгун Джуна позади, он оглянулся: Чахая стоял, скрестив руки на груди. Ножны в его руке тоже смотрели в пол, а не на Намгун Джуна. Вот только теперь в его ухмылке явно читалось торжество.

- В других гильдиях перед пробуждёнными высшего ранга на брюхе ползают, лишь бы заполучить, а «Тачхон» даже не жалеет, упуская такой талант, как я?

Захотел особого отношения? Намгун Джун пренебрежительно отозвался о «Тачхоне», не предложившем ему контракт, словно считал это верхом убожества.

- Мы менталистов не берём.

Чахая сделал шаг вперёд, ответив за него, и по-хозяйски обнял Соуна за плечи. Намгун Джун фыркнул. Бросив напоследок: «Вы ещё пожалеете, что упустили меня», - так мелочно, что стыдно стало даже слушателям, - Намгун Джун первым повернулся спиной.

- Пошли, замглавы.

От шёпота Чахаи плечи сами собой вжались, и получилось так, что Соун оказался глубоко в его объятиях.

Соун поднял локоть и легонько ткнул его под дых. Но Чахая вёл себя так, словно они и не ссорились вовсе.

- Эй, тут вообще-то тоже менталист стоит, нельзя так говорить.

- А, менталист, который может отбить мой меч, - это другое дело.

Ухмыляясь, он накрутил на палец волосы на макушке Соуна. Они и раньше держались близко, но не настолько же. Соун решил, что демонстративно отстраняться будет странно, поэтому притворился равнодушным и просто переставлял ноги.

- Землеройка, так ты не того ублюдка пожалел, а просто не хотел, чтобы я стал убийцей?

Так вот откуда это торжество... Похоже, эти слова окончательно подняли ему настроение.

- Мне-то всё равно, даже если Ча Соун станет маньяком-убийцей, а ты меня бросишь, если я им стану?

Соун демонстративно цокнул языком.

- Почему ты вечно заладил: бросишь - не бросишь, что за бред ты несёшь? - проворчал Соун, сбрасывая руку Чахаи со своего плеча.

- Ты ведь уже один раз меня бросил.

От этого тона, лишённого даже тени смеха, у Соуна дёрнулось веко.

Нельзя было ни отпереться, сказав, что такого не было, ни накинуться с вопросом «ты хоть знаешь, что я тогда чувствовал?», так что оставалось лишь унять тревогу Чахаи.

- Если я снова так сделаю... поймай меня и поколоти.

- Если сделаешь так снова, я тебя поймаю, накормлю вкусной едой, заставлю тренироваться и будем вместе играть в игры.

Чахая предложил наказание, совсем не подходящее к ситуации.

- Условия почти как в санатории, может, мне прямо сейчас исчезнуть?

- Но взамен - пожизненное заточение.

Чахая широко улыбнулся. В этот момент по спине пробежал холодок. Всё из-за беспечной мысли: «А ведь если жить так, как сказал Чахая, даже взаперти, это не такая уж плохая жизнь, верно?»

- Запру тебя в полуподвале.

Нет, всю жизнь так не выдержать.

- Ладно, о Величайший из пробуждённых, я просто буду рядом, идёт?

Чахая с шумом выдохнул в волосы Соуна, словно делал «бр-р-р» в живот ребёнка.

- Жарко!

- Ты мне тоже так много раз делал.

- Не смеши, кто называл меня извращенцем, говоря, что ненавидит это «бр-р-р»?

- Это ты у нас землеройка-извращенец.

Я хотел было возмутиться, почему это я извращенец, но плотно сжал губы. В памяти всплыло ощущение от прикосновения к его «тому самому месту», так что пришлось лишь крепче стиснуть рукоять Матахари.

Тем временем Чахая продолжал фырчать в макушку и даже начал жевать его волосы. Проходящие мимо пробуждённые косились на них, поэтому Соун резко пригнулся и выскользнул из объятий Чахаи.

Когда тот снова попытался навалиться всем весом и обнять за плечи, Соун лишь помахал воротником рубашки, жалуясь на жару.

Чахая перехватил край рубашки Соуна и принялся энергично им махать, создавая ветер.

- У-у-у, «Вентилятор Ча» включён, третья скорость.

- Ты больной?

Соун хихикнул. На улице и правда стало жарко, так что ветерок был весьма кстати.

- Слушай, тут такое дело... Кажется, ко мне понемногу возвращаются способности. Но при этом не похоже, что другие навыки исчезают.

Оповещений от Мессенджера не было уже почти сутки, хотя бывали дни, когда он молчал и дольше.

- От того, что я использую стихии, мои навыки мечника ведь никуда не деваются. А раз Ча Соун у нас тоже супер-высший, то мы с тобой - единое целое.

Чахая поднял руку Соуна, сжимавшую Матахари, и скрестил её со своим мечом.

- Ну и ребёнок же ты.

- Может, потом мы вообще состыкуемся?

От такой нелепости оставалось только смеяться.

Соун посмотрел на ближайшую гору. Машина, стоявшая в убежище, исчезла, так что Абдулазиз, скорее всего, уехал на ней.

На записке не было даты, поэтому неизвестно, когда именно он уехал. Если Ён Иль начал разлагаться в тот день, когда они отправились в Сеул, то Абдулазиз наверняка прождал день или два, прежде чем решился похоронить его в горах.

Если они разминулись, возможно, Абдулазиз уже вернулся на Юго-Восток. Может, стоило просто подождать его на Юго-Востоке? Но Соун не хотел выглядеть в глазах Абдулазиза равнодушным замглавы. К тому же, заботясь об остальных, он и так уделял Абдулазизу слишком мало внимания.

Утешало одно: благодаря экзотической внешности найти его, расспросив людей, будет несложно.

Когда он озвучил эту мысль Чахае, тот не стал возражать - видимо, лазить по горам ему тоже не хотелось. Оставшиеся члены «Тачхона» были в своём роде знаменитостями, и Абдулазиз не был исключением.

Однако члены гильдии DK и другие пробуждённые, живущие на северо-западе, говорили, что не видели его. Возможно, раз он ехал хоронить Ён Иля, то передвигался скрытно, не привлекая внимания.

- А, вы про того высшего из Узбекистана?

В этот раз Соун спросил без особой надежды. Парень, у которого всё ухо было в пирсинге, с чпоканьем вытащил изо рта леденец на палочке.

- Да, точно! Вы его видели?

Лицо Соуна просияло от первой хорошей новости за всё время. Парень тут же протянул руку ладонью вверх. Соун подумал, что тот хочет космо-руду за информацию, и уже потянулся к рюкзаку, как вдруг Чахая накрыл ладонь парня своей.

- Ч-что вы творите? Хотите знать - гоните руду, а-а-а!

Перепуганный парень попытался выдернуть руку, но Чахая сжал её крепко, словно для рукопожатия. Парень разинул рот в беззвучном крике от боли - казалось, ему сейчас раздробят кости.

- ...Врата! Я видел его вчера у Врат!

Только тогда Чахая разжал пальцы. Парень запрыгал на месте, прижимая к себе пострадавшую руку. Ему было так больно, что в уголках глаз выступили слёзы.

- У Врат?

Соун почувствовал укол вины и неловкости перед информатором, но постарался не подать виду.

- Да-да! Он вошёл во Врата. А-а-а, чёрт, больно-то как.

- Спасибо.

Отблагодарив лишь на словах, Соун схватил Чахаю за руку. Не нужно было говорить, куда бежать - Чахая и сам догадался.

Они тут же рванули к Перекрёстку.

С тех пор как его прозвали слоновой землеройкой, физические способности Соуна стали заурядными, но сейчас он чувствовал в теле необычайную лёгкость. Впрочем, Чахая специально подстраивался под его темп.

- Эй, если в Сеуле попадётся мутант, оставь его мне. Хочу проверить, насколько восстановились силы, - выпалил Соун на бегу.

- Рыдай от моего меча! - крикнул Чахая, рванув вперёд и размахивая ножнами.

- Придурок, совсем не в тему! Кстати, почему Абдул хён ушёл, ничего не сказав?

- А зачем ему отчитываться?

Логично, но как тут не волноваться, когда он оставил только короткую записку?

Соун покосился на Чахаю, не сбавляя хода.

- У тебя есть космо-руда?

- Не-а.

Соун достал из рюкзака космо-руду 3-го уровня, которую носил на всякий случай. На бегу он бросил её Чахае, и тот ловко поймал камень.

- А мне правда можно вот так пройти?

- Опять прибедняешься? Ча Соун у нас супер-высший.

Он снова придал ему уверенности, не давая скатываться в самобичевание.

- Сделаем вид, что используем её для перехода, а сами просто выбросим.

- Ого, землеройка-аферистка.

Ха-ха! Чахая рассмеялся, и этот смех был свежее ветра. От бешеного бега адреналин ударил в кровь, сердце колотилось как сумасшедшее.

Добежав до Перекрёстка, запыхавшийся Соун первым делом бросился к пункту досмотра. Они бежали без остановки не меньше получаса, так что даже на лбу Чахаи выступил пот.

- Фух… Скажите, наш человек… Абдулазиз… проходил через Врата?

Сотрудник из гильдии «Осон» подозрительно покосился на тяжело дышащего Соуна, но тут же смягчился, узнав замглавы «Тачхон».

Проверив список, он подтвердил: да, вчера Абдулазиз прошёл через Врата, прихватив с собой запас космо-руды на месяц.

Месяц? Не неделя, а целый месяц, и никому ни слова? Тревога утихнет, только когда Соун увидит Абдулазиза лично.

Соун без колебаний подал заявку на проход, Чахая сделал то же самое. Видимо, почувствовав беспокойство друга, Чахая первым шагнул к Вратам. Соун тоже приблизился к уже знакомому столбу.

Чахая протянул руку, и Соун вложил в неё свою руду. Убедившись, что никто не смотрит, Чахая использовал Космос и вдребезги размолол оба камня. Пс-с-с - руда, обратившаяся в пыль вместе с ядром, просочилась сквозь его пальцы.

- Увидимся в Сеуле, - сказал Соун с улыбкой, скрывая волнение.

- Жди меня в моей комнате, - ответил Чахая.

Он первым прыгнул во Врата, и Соун, не мешкая, шагнул следом в чёрную пелену.

Глава 34 - Повторное пробуждение

Холм напротив пестрел разноцветными слоями, словно радуга. Казалось, что красные, золотые и синие осадочные породы накладывались друг на друга. Этот пейзаж словно сошёл со страниц детской сказки, раскрашенной мелками.

Соун растерянно огляделся.

Где я, чёрт возьми?..

Я ведь точно вошёл во Врата следом за Чахаей... Почему вместо лифта в здании гильдии «Тачхон», где они должны были оказаться, я стою на каком-то неизвестном холме?

Сердце Соуна ушло в пятки. Что-то точно пошло не так. От мысли, что Врата выбросили его не в Сеуле, а в каком-то странном месте, ладони вспотели.

— Землеройка.

Услышав голос за спиной, он с облегчением выдохнул. Обернувшись, он увидел Чахаю, поднимающегося по сказочному холму.

За его спиной пылал багровый закат, а в небе висел прозрачный спутник, в несколько раз больше Луны.

— ...Что за?..

Пробормотал он в недоумении, но Чахая лишь ухмыльнулся. Странно, но на его шее виднелся длинный порез. Рана уже затянулась, оставив лишь шрам, похожий на след от удара мечом.

Он был закутан в ткань, похожую на вуаль, густо покрытую пылью. Соун неосознанно протянул руку и стряхнул пыль с его плеча.

Чахая перехватил его руку и обнял Соуна за талию.

— Идём.

— К-куда?

Соун был так растерян, что не знал, о чём спрашивать в первую очередь, и в итоге не смог выдавить ни слова. Чахая легко поцеловал Соуна в уголок фиолетового глаза.

Соун вытаращил глаза и недоверчиво уставился на него.

— Ты чего это?

Но этот вопрос задал сам Чахая, опередив Соуна.

Голос в голове:

<Врата в замешательстве от «Чжу» Ча Соуна. Тьфу! Съели не то, поэтому выплёвывают!>

(Прим.: «Чжу» (宙) означает бесконечное время. Если соединить его с иероглифом «У» (宇), означающим пространство, получится слово «Вселенная» (Космос), включающее в себя всё сущее.)

З-з-з-з! В ушах зазвенело так, словно звук пронзил мозг насквозь. Соун зажал уши руками.

Одновременно с этим пропало зрение, и тело пронзила боль, будто его расщепляло на клетки. Эту боль он испытывал каждый раз при проходе через Врата. Он даже не чувствовал собственной руки, которой пытался схватиться за грудь.

Как только его тело, блуждавшее по чёрной вселенной в разобранном виде, снова собралось воедино, вернулись и все пять чувств.

— Хах!..

Соун осел на пол, жадно глотая воздух. Ещё не успев прийти в себя, он резко вскинул голову. Лифт стоял на месте. Над длинным рядом кнопок красовался логотип «Тачхон».

Дзинь! Загорелась стрелка вниз, и кабина поехала на первый этаж.

Соун, пошатываясь, поднялся и привалился к поручню. Лифт остановился на первом этаже, и двери медленно открылись. Соун всё ещё не мог расслабиться и смотрел настороженно.

На первом этаже стоял не кто иной, как Чахая. Его бесстрастное лицо при виде Соуна исказилось: он нахмурился, а затем усмехнулся, словно не веря своим глазам. Казалось, он даже зубами скрипнул.

— Снова чертовски рад встрече.

Почему он так реагирует? Соун шагнул к Чахае, но тот, зайдя в лифт, просто затолкал его внутрь.

— Эй, послушай, я только что...

Чахая снова загнал его в тесную коробку. Нажав кнопку верхнего этажа, он резко развернулся. Его взгляд сверху вниз давил с невероятной силой.

— Жду не дождусь.

— Я только что был в таком странном месте...

— Твоей жизни взаперти, Ча Соун.

— Чего?

Ещё одна странность: на нём была другая футболка. Не чёрная с коротким рукавом, в которой он входил во Врата, а белая.

— Знаешь, я только что рылся в мусорных баках. Тебе мало того, что ты исчез, так ещё и решил поиграть в прятки?

Он говорил так, будто искал пропавшего Соуна.

А тот Чахая, который поцеловал его в глаз?.. И тот разноцветный холм... Это место совсем не походило на Землю.

— Чахая... какое сегодня число?

Чахая не ответил, лишь снова нажал кнопку верхнего этажа. Когда он обернулся, Соун невольно почувствовал себя маленьким и загнанным в угол.

— Да какое исчезновение? Эй, скажи сначала, какой сегодня день!

Вместо того чтобы съёжиться под ледяным взглядом Чахаи, Соун решил высказать свою обиду.

— Соун-а.

Неужели его имя может звучать из уст Чахаи так жутко?

— Я сейчас чертовски зол.

Это было понятно даже с закрытыми глазами по одному голосу, но Соун не собирался просто так поджимать хвост. В конце концов, это была не его вина.

— Ты же сам сказал, что через Врата я сразу попаду в Сеул! А я попал чёрт знает куда!

Он надеялся, что кто-нибудь войдёт по пути, но гильдия сократилась, так что ездить на лифте было особо некому.

Чахая мгновенно сократил дистанцию, впиваясь взглядом в глаза, нос и губы Соуна, словно пытаясь выжечь их в своей памяти. Если бы не тёплое освещение лифта, можно было бы подумать, что они в комнате для допросов. Чахая словно сканировал лицо преступника, пытаясь понять, правду тот говорит или лжёт. И если бы выяснилось, что это ложь, он, казалось, без колебаний запер бы его без всякой жалости.

Соун тоже напряг свои фиолетовые глаза и уставился на Чахаю.

Пока цифры на табло лифта стремительно менялись, Чахая, казалось, разбирал Соуна на клеточки. Его взгляд пронизывал насквозь, так что если бы Соун врал, он бы не выдержал и во всём признался.

Внезапно холод, исходящий от Чахаи, исчез.

С головы до пят Соун был одет точно так же, как когда входил во Врата на Нараке. Уголок губ Чахаи привычно пополз вверх.

— Угу, но я всё равно тебя запру.

Он наклонился и обхватил Соуна за талию. Не обращая внимания на возмущённый возглас «Эй!», Чахая перекинул его через плечо.

— Да я правда ни в чём не виноват! Псих чёртов! Не пойду я в полуподвал!

Тот рассмеялся вслух.

— Ча Соун, а ты, оказывается, и правда до чёртиков ненавидел нашу старую хату.

Соун, дрыгая ногами, ударил кулаком Чахая по пояснице. Всё-таки этот гад умел заставить человека заткнуться одной фразой. Раз уж они всё равно поднялись на самый верхний этаж, Соун перестал сопротивляться и только повысил голос, обращаясь к спине Чахая:

— Какое сегодня число на самом деле?

— Прошло три дня с тех пор, как мы вошли во Врата.

Быть того не может... Трясясь у него на плече, Соун снова ударил его кулаком.

— Эй, пусти меня, быстро! — сколько бы он ни кричал, Чахая и ухом не повёл, направляясь в свою комнату.

Похоже, за это время он починил электронный замок — на двери не осталось и следа от того, что он его разнёс. Он открыл дверь по отпечатку пальца, а затем небрежно скинул обувь.

Беспрепятственно войдя в комнату, Чахая швырнул Соуна на кровать. Соун бросил быстрый взгляд в прихожую, опасаясь, что тот снова сломает замок, чтобы запереть их. Но Чахая просто стоял и смотрел на распластанного на кровати Соуна.

Соун взъерошил волосы, приводя их в порядок после того, как висел вниз головой. Он попытался снять обувь, чтобы отнести её в прихожую, но Чахая перехватил её и швырнул через плечо назад. Словно у него были глаза на затылке — ботинки приземлились точно у входа.

— Я тут подумал: даже если надеть кандалы, ты же всё равно сломаешь их своим Космосом, да?

Видимо, угроза запереть его не была шуткой — лицо у Чахаи было абсолютно серьёзным.

— Я правда ни в чём не виноват. Ты из Врат попал прямо в школу Сонсан?

Чахая перебрался из старшей школы Сонсан в Нараку, так что в этот раз он наверняка приземлился там же. Но губы Чахаи были плотно сжаты в одну линию.

Соуну было обидно, что его ложно обвиняют, а необходимость ещё и оправдываться только подливала масла в огонь. Если Намгун Джуна тоже обвинили напрасно, то в этот момент Соун отлично понимал его чувства.

— В общем, как только я вошёл во Врата...

Не зная, с чего начать, он направился к мини-холодильнику, и Чахая проследил за ним взглядом. Да, у него был грешок — он раньше исчезал без предупреждения, но зачем же быть таким параноиком?

Хотя, если подумать, когда пропал сам Чахая, для Соуна час тянулся как сутки.

Соун достал бутылку из мини-холодильника, забитого только водой и напитками, и жадно припал к горлышку. Ещё одну нераспечатанную бутылку он бросил Чахае.

— Я и сам не знаю, что я видел, понимаешь? Я стоял на каком-то холме, словно нарисованном мелками... И там была луна, вот такая огромная.

Соун поднял руки, очерчивая в воздухе огромный круг. Чахая склонил голову набок, и Соун бессильно опустил руки.

— Короче говоря... это было не похоже на Землю.

— Не похоже на Землю?

Он боялся, что тот усмехнётся и скажет: «Придумай оправдание получше», но реакция оказалась неожиданной. Соун кивнул.

— Ты тоже там был. Поэтому я подумал, что мы вместе попали в какое-то странное место...

— Подумал?

— У тебя на шее была рана.

Соун умолчал о том, что тот поцеловал его в глаза.

— Будто голову отрезали, а потом пришили обратно.

Соун снова осмотрел шею Чахаи, но сейчас она была совершенно чистой.

— Там тоже были Врата?

Чахая попал в самую точку, предполагая, что именно так он смог вернуться обратно. А что на самом деле сказал Мессенджер?

«Врата в замешательстве от «Чжу» Ча Соуна. Тьфу! Съели не то, вот и выплюнули!»

Соун и сам понятия не имел, что означает это его «Чжу». Но поскольку рассказать о Мессенджере он не мог, то не стал больше тянуть.

— Никаких Врат там не было. Я потерял сознание, а очнулся уже в лифте нашего здания.

Он прибыл туда, куда и должен был, но с разницей в три дня. В этот момент в голове Соуна что-то промелькнуло.

Разница во времени…

Когда он попадал в другое измерение внутри туннеля, там тоже определенно была разница во времени с Наракой. В таком случае, может, то «Чжу», о котором говорил Мессенджер, тоже означает время?

— Ча Соун.

Соун отбросил эти мысли и поднял голову.

— За эти дни я что только ни делал, чтобы найти тебя.

Чахая всё ещё сжимал в руке неоткрытую бутылку воды.

— Но тебя нигде не было.

«Я думал, с ума сойду», — тихо пробормотал Чахая.

Это был уже третий раз, когда он исчезал, ничего не сказав Чахае. Предыдущие два раза это происходило по его воле, но в этот раз всё было иначе.

Ему не хотелось упираться и говорить, что извиняться не за что, раз это не его вина. Он прекрасно знал, как сводит с ума внезапное исчезновение человека, с которым нет связи. Тем более он пропал сразу после использования Врат — должно быть, у того просто земля ушла из-под ног.

Комната была маленькой, так что Соуну хватило пары шагов, чтобы оказаться перед Чахаей.

— Придурок, волновался, что ли?

Он внезапно обнял его и похлопал по спине. Чахая молча уткнулся лбом ему в плечо и в ответ крепко стиснул его в объятиях. При воспоминании о том, как Чахая поцеловал его в глаз, его бросило в жар.

— Задушишь.

Но отталкивать его он не стал. Чахая, должно быть, сильно перенервничал. В этот раз Соун похлопал его по спине чуть мягче.

Он и сам, честно говоря, испугался, оказавшись вместе с ним на неизвестной планете. Счесть это сном не получалось из-за очевидной разницы во времени в три дня.

— Пожалуй, впредь мне лучше перемещаться с космо-рудой.

Чахая не стал возражать — видимо, был согласен.

— Не возвращайся в Нараку. Просто оставайся здесь.

— Дурак, и как я тогда оправдаюсь перед гильдией «Осон»?

Соун взял Чахаю за плечи и отстранил от себя. Присмотревшись, он заметил, что глаза у того покраснели, а кожа выглядела хуже обычного. Возможно, он всё это время искал его, не сомкнув глаз.

— Когда ты в последний раз ел?

Он задумался, пытаясь вспомнить, когда ел в последний раз, но молчание затянулось. Видимо, он не только не спал, но и голодал.

— Вот же дурень. Подожди, я сейчас схожу за едой.

Хоть он и вырос, но ничем не отличался от ребёнка, который открывал рот, как птенец.

Так как он переместился не с помощью космо-руды, Соун без задней мысли оставил рюкзак на столе. Он собирался выйти, взяв только Матахари, но Чахая увязался следом.

Похоже, отступать он не собирался, так что Соун направился вместе с ним в ресторанную зону на втором этаже. Когда они вошли в лифт, их отражения появились на окрашенных в медный цвет дверях.

Соуну показалось странным видеть их стоящими рядом с мечами на поясе.

— Мы ведь даже представить такого не могли, да?

— Представить?

— Ещё в старшей школе мы и подумать не могли, что наступит такой мир. Если бы всё шло как обычно, я бы сейчас сидел в школьной библиотеке. А, нет, сессия же кончилась, значит, я бы развлекался.

Он завёл этот бессмысленный разговор, чтобы разрядить обстановку, но, кажется, только всё испортил.

В мире без пробуждённых и мутантов он бы вдоволь наслаждался студенческой жизнью, а вот Чахая, скорее всего, перебивался бы с подработки на подработку. К тому же в его обычной жизни для Чахаи места не было. Ведь он сам его оттолкнул.

И всё же он надеялся, что тот улыбнётся. Двери лифта были не такими чёткими, как зеркало, поэтому Соун повернул голову и посмотрел на него. Чахая, смотревший прямо перед собой, с запозданием разомкнул губы.

— Омурайсу.

— А?

— Хочу омурайсу.

Двери лифта медленно открылись.

Чахая в шутку открыл рот, сказав «А-а». От этого напряжение спало, и у Соуна вырвался смешок.

— Накормлю, если наденешь комбинезон на лямках.

Соун подтолкнул Чахаю в спину и вышел из лифта. Ему было жаль. Теперь он как никогда сожалел о том времени, когда держался от него на расстоянии. Иначе они могли бы накопить больше приятных воспоминаний...

Или, наоборот, было бы ещё больнее? Чахая шёл к ресторанам слишком медленно. Соуну приходилось подталкивать его в спину рукой, и вдруг ему пришла в голову странная мысль.

Разве раньше от таких незначительных прикосновений сердце не начинало трепетать, вызывая чувство стыда? Именно поэтому он специально держал дистанцию, но сейчас почему-то не ощущал никакой неловкости.

Ощущение от прикосновения к нему всё ещё волновало, но избегать этого, как раньше, больше не хотелось.

Рука расслабилась, и он кончиками пальцев погладил спину Чахаи, как вдруг тот обнял его за плечи. Рывок — и Соун оказался почти в заточении, но не в комнате и не в полуподвале, а в объятиях Чахаи.

— Комбинезон я куплю и надену потом, так что сперва покорми меня, землеройка.

— Забудь про комбинезон. Жарко, отлипни уже.

— Я вообще-то конвоирую Ча Соуна. Скажи спасибо, что я пошёл на уступки и не запер тебя под замком.

Кажется, Соун понял, почему перестала возникать неловкость от прикосновений.

С какого-то момента Чахая стал сильно притягивать его к себе. Да, встретившись снова в Нараке, они восстановили прежние отношения, но сейчас близость между ними стала даже сильнее, чем раньше. Если в старшей школе они не переходили определённую черту в прикосновениях, то теперь Чахая касался его постоянно, по поводу и без.

Словно Чахая воздействовал на него собственной гравитацией, притягивая к себе. Он внушил ему силу притяжения, из-за которой казалось естественным, что они настолько близки. Подобно тому, как люди живут, не замечая гравитации Земли, Соун и сам не осознал, как физический контакт с ним стал чем-то само собой разумеющимся.

Где была та отправная точка? Или, может, он снова придаёт этому слишком большое значение?

Желая прервать поток мыслей, Соун ткнул Чахаю в бок.

— Врубай Ча-вентилятор.

Тот ухмыльнулся и опустил руку с плеча на талию. От щекотного прикосновения Соун дёрнулся вперёд, но Чахая, сунув руку за пояс его брюк, вернул его на место, прижав к своему боку.

В тот момент, когда рука Чахаи коснулась копчика, Соун вздрогнул от неожиданности и подскочил. Чахая, видимо, тоже не ожидал, что ткнёт его в ягодицу, и поспешно одёрнул руку. Но при этом он крепко сжал край рубашки, чтобы Соун никуда не делся.

Из-за этого тонкая ткань натянулась, и отчётливо проступил силуэт пупка.

— Твой пупок чертовски эротичный, — пробормотал Чахая.

— Ты спятил?!

Не успел Соун возмутиться тем, что рубашка растянется, как Чахая начал размахивать тканью. И так сильно, что это был не ветерок, а настоящий тайфун.

* * *

В ресторанной зоне «Тачхона» вряд ли было детское меню, но Чахая умудрился заполучить сет «Омурайсу и гамбургский стейк». Поскольку Соун уже просил об этом однажды, шеф-повару ресторана европейской кухни пришлось дважды готовить блюдо, которого даже не было в меню. Конечно, порция была в три раза больше, чем тогда.

Напротив Чахаи, который уплетал еду с отменным аппетитом, Соун накручивал на вилку пасту с маслом. Вокруг не было ни одного посетителя, но штат сотрудников в ресторанной зоне остался прежним.

Когда Чахая исчез, Соун решил открыть здесь игровой центр — это был один из способов развеять скуку персонала. Правда, Кан Сан и Ючхан радовались этому куда больше, чем сами сотрудники.

Со стороны могло показаться, что это работа, где можно просто сидеть и получать деньги, но сотрудники шли сюда, принимая на себя определённые риски. Работать среди монстров, пользующихся привилегиями, сравнимыми с правом экстерриториальности, мог далеко не каждый смельчак.

— Чахая, что ты думаешь об этом?

— М-м, о Вратах?

Чахая мгновенно уловил суть вопроса.

— Это странно. Даже если допустить, что всё пережитое мной было галлюцинацией, получается, что я блуждал внутри Врат целых три дня.

Врата были проходом, соединяющим Нараку и Землю.

Неужели возможно переместиться в другое измерение или другое время?

Если он по ошибке улетел на «Планету мелков», то кем был тот Чахая? Он точно так же называл его землеройкой. Тот поцелуй в глаз, в котором чувствовалась не просто близость, а даже влюблённость, сбивал с толку.

Соун начал сомневаться: не было ли это на самом деле иллюзией, увиденной во время блужданий по Вратам?

Соун продолжал накручивать на вилку пасту, к которой даже не притрагивался. К счастью, Чахая ловко орудовал ложкой сам, не требуя, чтобы его кормили.

— Ядро космо-руды — это скопление, в котором сосредоточен Космос. Врата используют его как топливо, чтобы перемещать пробуждённых в Корею.

Это понимали и пробуждённые, находящиеся в Нараке. Соун молча слушал Чахаю.

— Получается, Врата продолжают пожирать огромное количество Космоса. Но какова причина?

«Чёрная стена... Конечно, мы называли её по-другому, но эта чёрная стена постепенно пожирала территорию Газана».

Вспомнились слова ребёнка, которого называли мутантом-курицей.

— Чтобы расширить территорию? — невольно пробормотал Соун.

Чахая поднял глаза и пристально посмотрел на него.

— Почему?

— Ну... я и сам не знаю.

Чахая переложил креветку из жареного риса на свою тарелку. А рядом положил лист ким (нори).

— Допустим, эта креветка слева — Ча Соун из Нараки, а лист ким посередине — Врата.

Креветка / Лист ким

Они лежали в таком порядке. Чахая наколол креветку и перенёс её через лист.

(Пустое место) / Лист ким / Креветка

— Итак, здесь креветка Ча Соун снова перебралась в Сеул, отдав Вратам Космос из космо-руды. А когда срок пребывания истёк, она возвращается в Нараку.

Он снова переложил креветку влево.

Креветка / Лист ким / (Пустое место)

— Здесь неподвижно только одно — Врата, они как турникет. Но ведь пробуждённые до сих пор платили только за билет в один конец — на Землю, верно?

Соун слегка приоткрыл рот.

— Неужели ты хочешь сказать, что при возвращении в Нараку Космос тоже отнимают?

— Ча Соун, когда встретишь отца, обязательно передай ему, что ты гений, ладно?

— Не уходи от темы.

— Это лишь моё предположение. Нарака ведь не планета Земля. Но эти Врата затянули землян в Нараку. Как думаешь, сколько Космоса нужно, чтобы поддерживать всё это?

Число пробуждённых в Нараке приближается к десяти тысячам. Чтобы удерживать там такое количество людей, требуется невообразимый объём Космоса.

И вдруг в какой-то момент на Перекрёстке возникли Врата, внешне очень похожие на чёрную стену. В отличие от чёрной стены, Врата использовали космо-руду как проводник, чтобы отправлять пробуждённых в Сеул. И заставляли их возвращаться, как только истекал срок пребывания.

Если сопоставить факты, вывод напрашивается один.

— То есть ты хочешь сказать, что Врата заставляли пробуждённых жертвовать космо-руду, содержащую Космос, чтобы позволить им жить в Нараке?

— Сейчас Вратами пользуются в основном пробуждённые среднего и высшего ранга.

Редко кто бесплатно раздавал низшим рангам космо-руду, добытую охотой на мутантов. Естественно, что Вратами стали пользоваться только те, кто достиг уровня выше среднего. Если при возвращении из Кореи в Нараку у них отнимают их собственный Космос...

По спине пробежал холодок.

Хоть пробуждённые низшего ранга тоже могут использовать Космос, его количество у них ничтожно мало. Даже если объединить Космос тысячи низших, это не сравнится с одним высшим.

Соун начал бормотать себе под нос, словно пытаясь упорядочить свои запутанные мысли.

— Использовать Врата можно было только начиная с космо-руды 3-го ранга. Это значит, что Врата не нуждались в низших рангах. Короче говоря, они хотели поглотить Космос тех, кто посильнее. Получается, Врата учитывали соотношение цены и качества.

Неужели Врата — это живое существо, обладающее интеллектом, превосходящим человеческий? Или же технология, созданная кем-то?

— Это просто моё предположение.

Чахая ухмыльнулся и закинул креветку в рот.

— А? — издал удивлённый возглас Чахая, разжевав креветку.

— Что? Что опять?

— Креветка «Ча Соун» вкусная.

«Ням-ням», — добавил он. Соун откинулся на спинку стула.

— А!

Внезапно Соун ударил ладонью по столу. Хотя вокруг никого не было, он наклонился к Чахае и прошептал:

— То, что я потерял силы сразу, как только попал в Нараку... Неужели эта тварь — Врата — сожрала весь мой Космос?

— Придётся забрать слова про гения обратно. Говорю же, Врата не могут сожрать 6-й ранг, глупая землеройка.

Соуну захотелось самому заткнуть Чахае рот.

Чахая сказал, чтобы он больше не возвращался в Нараку, и, разумеется, Соун и сам этого хотел. Столкнувшись с переменными Врат лично, он не мог беспечно пользоваться ими. И, похоже, Чахая тоже понятия не имел, почему Соун попал на «Планету мелков».

В любом случае, всё, о чём они говорили, было лишь гипотезами, а Врата по-прежнему оставались неизведанной областью.

В конце концов Соун отправил в рот накрученную на вилку пасту. Проглотив её, он уже собирался что-то сказать, как вдруг...

Бабах! Снаружи раздался грохот. В здании гильдии, которое считалось безопасной зоной, не могло быть такого шума. Соун вскочил, собираясь выйти из ресторана, но Чахая схватил его за запястье.

— Давай доедим.

— Эй, там только что...

— Еда ещё осталась.

Вырваться из крепкой хватки было непросто, но Соун вывернул запястье, всем видом показывая, что так не пойдёт. Это здание их гильдии, и выяснить, что случилось, было первоочередной задачей.

Но не успел Соун выйти из ресторана, как кто-то ворвался внутрь, опередив его.

— Блять! Чахая! Ты сумасшедший ублюдок!

Задыхающийся Хан Донхи заорал так, что на шее вздулись вены. Крик, усиленный Космосом, был подобен львиному рыку. Хорошо, что поблизости не было сотрудников, иначе у них лопнули бы барабанные перепонки.

— Псих чёртов!!

Хан Донхи, с головы до пят одетый в брендовые вещи, выглядел так, словно продирался сквозь джунгли. Соун, зажав одно ухо, попытался успокоить Хан Донхи, чтобы понять ситуацию.

— Зачем ты разорвал Врата?! Совсем рехнулся, ублюдок!

Соун резко посмотрел на Чахаю. Тот накручивал остатки пасты вилкой Соуна.

— Если они сожрали Ча Соуна, пусть выплюнут.

С этими беззаботными словами он отправил пасту в рот. Вилка, которую он вытащил изо рта с чмокающим звуком, была чистой, как новая.

— Я разорвал их.

*

1. Ульсан, мутант-кабан 3-го уровня — забит до смерти. Сеульский лес, прибрежный кузнечик 3-го уровня — разорван на части. (Свидетели из числа гражданских жалуются на психологическую травму, юристы гильдии «Тачхон» готовят поддержку в виде психологических консультаций).

2. Разрушил площадку реконструкции фонтана, чтобы проникнуть в апартаменты «Синерджис». Также снёс входную дверь дома, записанного на имя нынешнего замглавы гильдии «Тачхон» Ча Соуна. (Материальный ущерб составляет около 1,5 млрд вон).

3. Воспользовался Вратами в старшей школе Сонсан, чтобы вернуться в Нараку, после чего разорвал Врата на Перекрёстке. В процессе нанёс травмы 8 пробуждённым высшего ранга из гильдии «Осон». (Глава гильдии Чо Гёнмин требует космо-руду, эквивалентную 100 дням пребывания в Корее, в качестве компенсации за лечение).

Всё это Чахая натворил за те три дня, пока Соун отсутствовал. И это только крупные инциденты, страшно представить, сколько было мелких.

Пробуждённые высшего ранга, находящиеся в Сеуле, устроили сидячую забастовку, окружив здание гильдии, из-за чего даже Хан Донхи с трудом пробился внутрь. Не зная об этом, Соун безмятежно накручивал пасту на вилку в столовой.

В итоге «Тачхону» пришлось открыть конференц-зал для переговоров с Альянсом, и даже у свободных сотрудников не осталось времени перевести дух.

Соун снова просмотрел документы, переданные Альянсом, и с силой потер лоб.

За овальным столом, рассчитанным примерно на двадцать человек, сидели влиятельные фигуры Альянса.

Ли Гванун и главный командир команды из «Осон». Замглавы гильдии «Хорололо». Глава гильдии DK. И генеральный менеджер Кан из «Тугон».

Хорошо, что собрались только те, кто обладает реальной властью в Альянсе. Если бы пришли руководители всех сеульских гильдий, мест бы катастрофически не хватило.

Соун сидел во главе стола, а по обе стороны от него — Чахая и Хан Донхи. Может, оно и к лучшему, что Кан Сана и Ючхана нет. И где вообще носит Абдулазиза?

Чтобы прояснить мысли в голове, Соун отпил ледяной воды, принесённой менеджером. Взгляды членов Альянса, устремлённые на него со всех сторон, были колючими. Соун чувствовал себя родителем хулигана, вызванным в школьный комитет по борьбе с насилием. Как тут защитишь своё чадо, если оно натворило дел, за которые и рта раскрыть стыдно?

Но даже если всё остальное правда, то, что он разорвал Врата на Перекрёстке, не укладывалось в голове.

Просматривая список бесчинств Чахаи, составленный Альянсом, Соун шепнул ему:

— Разве Врата реально можно разорвать?

— Видимо, возможно, раз я сверх-сверх-высший ранг.

Вот такой вот ответ он получил.

Для него самого прошло от силы минута-две, ну максимум пять, а тут это известие свалилось как гром среди ясного неба. Но раз уж он натворил это, пытаясь найти его, Соун не мог просто взять и обвинить Чахаю.

— Пункты 1 и 2 будут возмещены из личных средств господина Чахаи. Какова сейчас ситуация с Вратами в Нараку?

Говоря это, Соун намеренно сохранял скорбное выражение лица.

— Нам доложили, что хотя Врата и были разорваны мечом Чахаи-щи, они успешно восстановились самостоятельно, и проблем с их использованием нет. Однако с момента разрыва Врата были недоступны около пяти часов.

Заговорил главный командир, один из руководителей гильдии «Осон».

Из пяти основателей «Осона» в живых осталось всего двое, и одним из них был присутствующий здесь Ли Гванун.

В «Осоне» не было заместителя главы, два основателя совместно управляли гильдией. Ниже в иерархии находились недавно поглощённые гильдии, разделённые на 1-ю оперативную группу, 2-ю оперативную группу и так далее. Сидящий здесь главный командир был руководителем, управляющим всеми этими группами.

— Раз Врата восстановились, значит, и с третьим пунктом, о котором вы говорили, проблем нет, не так ли?

Все как один посмотрели на него взглядом, говорящим: «Откуда взялись эти отморозки?»

В таких ситуациях нужно действовать нагло. Иначе неизвестно, какую петлю накинут на шею Чахае или «Тачхону». Соун с трудом подавил чувство стыда.

— Замглавы «Тачхон», если член вашей гильдии пырнет человека ножом, вы тоже с улыбкой скажете, что проблем нет, раз рану можно вылечить?

Говорившей была замглавы гильдии «Хорололо».

До того как стать пробуждённой, она была известным в СМИ историком и приглашённым профессором.

В настоящее время большинство руководителей Альянса, за исключением «Тачхона», были людьми в возрасте от 30 до 40 лет. Даже если бы он не превратился в слоновую землеройку после изгнания в Нараку, Соун вряд ли стал бы участвовать в собраниях Альянса.

Хоть множество гильдий и находятся под эгидой Альянса, в конечном счёте это сборище тех, для кого своя рубашка ближе к телу.

Соун не был уверен, что сможет отстоять интересы «Тачхона» среди этих прожжённых жизнью людей. Схожие мысли были и у других членов «Тачхона», поэтому они предпочли выживать самостоятельно, нежели примкнуть к кому-то и быть использованными.

Участники собрания один за другим высказывали накопившееся недовольство в адрес гильдии «Тачхон». Видимо, учитывая место встречи, они верили, что Чахая и Хан Донхи не станут буянить.

— Ну-ну, всё сложилось как нельзя лучше, — успокоил шум Ли Гванун.

— Ню-ню, луцсе не бывает, — скривив губы, передразнил его Хан Донхи.

За эту омерзительную выходку Соун ударил его кулаком в бок.

— Разве сёрчер не предсказал, что в скором времени в Индонезии появится человек-мутант? Мы даже не представляем, как он будет выглядеть, так что у нашего Альянса, охотящегося на мутантов, и у «Тачхона» нет абсолютно никаких причин враждовать. Замглавы «Тачхон».

— Да, говорите.

— Не буду ходить вокруг да около. Вступайте в Альянс. Тогда мы будем считать предыдущие проблемы частью процесса нашего объединения и закроем на них глаза.

На самом деле Соун хотел привести с собой адвоката, но Альянс воспротивился. Причина была в том, что адвокат — не пробуждённый. Намерение Альянса полностью отрезать ему путь к получению советов было очевидным.

Соун взглянул на Хан Донхи, который беззаботно ковырял в ухе, а затем перевёл взгляд на Чахаю. Тот выглядел более задумчивым, чем обычно. Вряд ли он раскаивался в содеянном. Нет, скорее всего, он вообще не считал, что сделал что-то не так.

— Значит, если мы не вступим в Альянс, вы заберёте у нас права на Юго-Восток?

— Как бы ни было жаль, замглавы гильдии, но у нас нет выбора.

— А что, если в «Тачхоне» будет больше десяти человек? Тогда ведь это не будет нарушением политики Альянса, верно? Честно говоря, поскольку мы не входим в Альянс, мы и не обязаны следовать вашим правилам, но всё же.

Хан Донхи вытащил мизинец из уха и показал большой палец. «Молодец, пи-пи-пи», — прошептал он. На этот раз Соун пнул шептуна ногой.

Внезапно Чахая вытянул ноги и зажал обе ноги Соуна так, что тот не мог пошевелиться. «Да хватит!» — Соун попытался оттолкнуть ноги Чахаи, но тот даже не шелохнулся.

— Не знаю, почему именно такие типы, как вы, стали высшим видом, но для вас это всё шутки, да? — агрессивно набросился на них глава гильдии DK, наблюдавший с другой стороны стола.

Поскольку у овального стола не было центральной части, ноги всех троих были отлично видны.

— Послушайте, глава гильдии DK. Они хоть и молодые ребята, но тыкать им всё же не стоит, — покачала головой замглавы «Хорололо».

— Разве не говорили, что этот парень чуть не разнёс Врата?!

Бац! Глава DK ударил ладонью по столу.

— Глава гильдии DK, похоже, очень нервничает, что Врата исчезнут. Хотя, кажется, вы недавно нашли новую профессию. Как там её... торговец? А, челночник.

Впервые подала голос генеральный менеджер Кан из «Тугона», молчавшая всё это время.

Соун слышал о ней от Хан Донхи, поэтому хорошо знал, кто она. Она владела стихией огня и была способна расплавить гриф штанги своего бывшего мужа — главы гильдии качков. Словно подтверждая её стихию, глаза менеджера Кан были тёмно-золотыми.

— Эй, тонсэн (младшая сестра) Кан Симу. Не слишком ли грубо?

— С чего это я ваша тонсэн, глава гильдии DK? Я вообще-то старшая в семье.

«Тц, лучше бы молчал», — цокнул языком глава DK.

Взгляд Ли Гвануна, направленный на менеджера Кан, был далеко не добрым. Сидя во главе стола, Соун мог одним взглядом охватить выражения лиц всех присутствующих.

«Эй, Чахая», — прошептал Соун на ухо Чахае, который всё ещё блокировал его ноги.

Чахая так сильно придвинулся ухом, что оно коснулось губ Соуна. От двойственного ощущения — мягкости и твёрдости одновременно — Соун вздрогнул. Если он продолжит так говорить, то будет то касаться уха губами, то отстраняться, словно пробует его на вкус, поэтому он снова отодвинулся на приличное расстояние.

Но тут Чахая сам прошептал на ухо Соуну:

— Входящий видеозвонок.

Голос был чуть громче шёпота, так что даже в ухе защекотало.

— От дяди.

— О, правда?

Удивлённый Соун широко распахнул глаза.

Чахая показал свой телефон, и Соун попросил у членов Альянса прощения, попросив подождать немного. Дядя хоть и не был пробуждённым, но являлся главой гильдии «Тачхон».

До сих пор дядя брал на себя всё управление гильдией, но после того как он уехал на Сулавеси, а затем появилась Нарака, бремя на плечах Соуна стало невыносимо тяжёлым. То, что от звонка дяди на душе стало легче, говорило о том, насколько сильно давила на него вся эта ситуация.

Честно говоря, поначалу он подумывал о вступлении в Альянс, но, глядя на сегодняшнюю ситуацию, казалось, что потерь будет больше, чем выгоды.

Когда на экране появилось изображение, дядя улыбался. Вид дяди, у которого по-прежнему не хватало верхних коренных и нижних зубов, был как никогда радостным.

— Дядя, как вы поживаете? Почему с вами так трудно связаться?

Соун вышел из конференц-зала, чтобы ответить на звонок, а Чахая, как само собой разумеющееся, последовал за ним.

[Соун, тебе тяжело? Ты много трудишься. Добрый Соун, спасибо тебе за всё. Я получил сообщение от Чахаи. У вас совещание? Мне нужно кое-что сказать Альянсу.]

Услышав слова дяди, который, казалось, знал все подробности, Соун посмотрел на Чахаю. Во взгляде читался вопрос: когда он успел всё передать?

«Только что», — одними губами ответил тот.

Было странно, что с дядей, который говорил, что связь есть только в центре города, удалось так быстро связаться. Возможно, разрывая Врата, Чахая предвидел такую реакцию Альянса. В таком случае, то, что он связался заранее, не было чем-то странным.

[Давай скорее, всё в порядке. Соун.]

— Альянс предлагает нам вступить в их ряды.

Дядя кивнул. Поскольку эти предложения поступали постоянно с момента их изгнания в Нараку, дядя прекрасно об этом знал.

Соун вернулся в зал. Пока он возился с телефоном, дядя снова поторопил его: «Давай же». Соун повернул экран телефона в сторону членов Альянса, как того хотел дядя.

— Наш глава гильдии хочет кое-что сказать членам Альянса.

Соун выкрутил громкость динамика на максимум.

Вмешательство главы гильдии, который не был пробуждённым, явно пришлось не по душе членам Альянса. Однако, зная, что он приёмный дядя Чахаи и человек, которого слушает Соун, они старались не подавать виду.

[Здравствуйте, уважаемые члены Альянса.]

Став главой гильдии, дядя усерднее взялся за изучение корейского языка. Он даже нанял преподавателя для ежедневных индивидуальных занятий, стараясь всегда выкладываться на полную как глава гильдии.

[Я глава гильдии «Тачхон», Назма Низам. Гильдия «Тачхон» не вступает в Альянс. Конец связи.]

Сразу видно, что он дядя Чахаи — манера речи, лишающая дара речи.

Кто-то из членов Альянса в растерянности открыл рот, кто-то ошарашенно выдохнул. Соун тоже быстро захлопнул рот, который до этого открыл от удивления. Когда он повернул экран к себе, дядя помахал рукой, приговаривая: «Соун хороший». Но вскоре изображение исказилось, и звонок прервался из-за плохой связи. Он попытался перезвонить, но неизменно высвечивалось сообщение о сбое сети.

Чахая забрал телефон, словно намекая, что попытки перезвонить бесполезны.

Стоит ли радоваться тому, что проблема решилась сама собой, словно выпал больной зуб?

Разумеется, Соун тоже не горел желанием вступать в Альянс. Он лишь пытался найти компромисс, не зная мнения дяди и опасаясь того, как именно Альянс будет давить на них в будущем. Однако на данный момент казалось, что у них больше информации о Нараке, Вратах и Чёрной стене, чем у Альянса. Взять хотя бы тот факт, что высшие виды могут проходить через Врата без космо-руды.

Со всех сторон послышались возгласы о том, что мнение замглавы — настоящего пробуждённого — должно быть весомее, чем решение обычного человека, и шум в зале усилился. Соун решил больше не тянуть.

— Моё мнение как замглавы «Тачхона» полностью совпадает с мнением главы. Мы поддерживаем его решение.

Ли Гванун крепко сжал кулак, пряча гнев за натянутой улыбкой.

Стоило Чахае вскинуть меч вверх, как напряжённые до предела люди начали концентрировать Космос.

— Чахая-щи, вы что, собираетесь применить силу?

Вокруг Кан Симу, владеющей стихией огня, задрожал воздух от жара. Прежде чем Соун успел вмешаться и объяснить, что всё не так, Чахая резко встал, оттолкнув стул.

— Мы — «Тачхон», и мы следуем за главой и замглавы! Мы не вступим в Альянс!

Услышав крик Чахаи, некоторые из присутствующих, впервые видящие его таким, глупо разинули рты. Кан Симу взглянула на Ли Гвануна с немым вопросом: «Он всегда такой?», но тот лишь плотно сжал губы.

— Вот же щенок...

Глава гильдии DK схватился за рукоять меча, и чёрная аура поползла от ножен.

— Глава гильдии DK, не стоит вестись на подобные провокации, — сидевший рядом Ли Гванун протянул руку и надавил на навершие рукояти меча, заставляя опустить оружие.

— Вы что, угрожаете нашему замглавы?

Голос Чахаи звучал ласково, но от него исходила явная угроза: если они сейчас же не уберут Космос, это будет расценено как объявление войны.

Как бы ни злились члены Альянса, они находились в здании «Тачхона». Случись здесь драка, их легко могли бы обвинить в том, что они устроили дебош лишь потому, что гильдия отказалась к ним примкнуть.

— О, правда? Мне тоже готовиться к драке? — Хан Донхи почему-то решил поддержать Чахаю.

Понимая, что добром это не кончится, Соун резко вскочил с места.

— Никто из членов нашей гильдии не высвобождал Космос. Не слишком ли бурная у вас реакция, господа из Альянса?

— Верно! Истинно так! Нас притесняют! — поддакивали Чахая и Хан Донхи, тыча ножнами в потолок.

— Да угомонитесь вы уже, — сквозь зубы процедил Соун, слегка опустив голову.

Поняв, что Альянс не намерен дальше раздувать конфликт, они один за другим начали убирать свою ауру. Соун, который уже представил себе худший сценарий развития событий из-за провокаций Чахаи, мысленно выдохнул с облегчением.

Бз-з-з. Телефон Хан Донхи, лежавший на столе, завибрировал. Словно случилось что-то срочное, он яростно застучал пальцами по экрану. На дисплее высветилось окно ожидания входа в игру.

— Ах ты, чёртов говно-сервер! Откуда такая очередь?!

Псих!

Соун силой зажал рот Хан Донхи, который начал бушевать из-за того, что не смог поучаствовать в ивенте. Но тут Чахая ножнами своего меча резко подбил руку Соуна вверх.

— Испачкаешься.

«Тьфу-тьфу-тьфу!» Хан Донхи тут же начал плеваться в сторону руки Соуна, стараясь запачкать её ещё больше.

Соун снова с виноватым видом посмотрел на членов Альянса.

Лица присутствующих, наблюдавших за этими двумя дурачащимися, то краснели, то бледнели. Казалось, этих двоих — представителей наивысшего и высшего видов — совершенно не заботила чужая враждебность. Соун не смог остановить их перепалку, поэтому поспешил извиниться перед гостями.

— Прошу прощения, что не смогли дать положительный ответ. Желаю вам всего доброго.

Он поклонился, вкладывая в этот жест мольбу поскорее уйти. К счастью, они оказались достаточно зрелыми людьми. Любой другой на их месте уже давно не выдержал бы и бросился в бой, высвободив Космос.

— Даже к лучшему. Я не смогу находиться в одном Альянсе с такими безнадёжными типами.

Замглавы гильдии «Хорололо» фыркнула и вышла первой, а следом за ней удалился глава DK, до последнего сверля их яростным взглядом.

— Замглавы, у меня к вам ещё осталась капля симпатии, поэтому дам один совет.

Подойдя к Соуну, Кан Симу бросила свирепый взгляд ему за спину.

— Если продолжите позволять своим членам гильдии вести себя как необъезженные жеребцы, однажды сильно поплатитесь.

Из-за её слов Соун обернулся. Он думал, что раз Чахая и Хан Донхи притихли, то у них наступило перемирие, но это было глубочайшим заблуждением.

Чахая развалился на стуле, закинув обе ноги на стол. Вдобавок он с улыбкой махал рукой на прощание: «Счастливо!» Хан Донхи же, наконец войдя в игру, полностью погрузился в телефон. Если бы Соун не сдерживался, он бы хлопнул себя по лбу так, что звук разнёсся бы по всему залу.

— Ты поймёшь, что выбор замглавы был детской ошибкой. Мосты сожжены, так что потом жалеть будет бесполезно.

Последним вышел Ли Гванун. Видимо, никто не мог уйти, не сказав напоследок гадость, и Соун чувствовал, как злоба буквально липнет к нему со всех сторон.

Теперь... действительно придется выживать в одиночку?

Соун нервно сглотнул, гадая, удастся ли ему благополучно продолжить плавание вместе с ними, когда на горизонте маячит человек-мутант.

Глава 35 - Уроборос

(Примечание: Регион на юге острова Сулавеси, где вырос Чахая, является вымышленным для данного произведения.)

Пробуждённым было строго запрещено выезжать за границу.

Однако, учитывая признанную серьезность нынешней ситуации, путь в Индонезию для них всё же открыли. Разумеется, для этого потребовалось пройти через бесчисленное количество бюрократических процедур. Зарегистрированным пробуждённым пришлось получать не стандартные документы граждан Республики Корея, а специальные паспорта исключительно для пробуждённых.

Кроме того, им предстояло лететь на специальном чартерном рейсе, предоставленном индонезийской стороной. Был заключен жесткий договор: если мутант не появится до конца июля, они обязаны немедленно вернуться. Транзит через третьи страны был категорически запрещен, поэтому самолёт следовал прямым рейсом из Кореи в Макассар (аэропорт, расположенный на юге Сулавеси).

Сотрудники Центра контроля бедствий, вызванных мутантами, что до посадки в самолёт, что после неё, до мозолей на языке повторяли список того, чего категорически нельзя делать за границей:

1. Ношение оружия разрешено, но его использование допускается исключительно в бою с мутантами.

2. Использование Космоса разрешено только при столкновении с мутантами.

3. Пробуждённым, прибывшим в Индонезию, запрещается любая самовольная деятельность.

4. До появления мутанта всем предписывается оставаться в своих местах проживания.

5. По всем возникающим вопросам и нуждам обращаться в Центр контроля бедствий, вызванных мутантами.

...

И так далее. В случае нарушения вышеуказанных пунктов — немедленная депортация.

Вдобавок им раздали брошюры с информацией о регионе. Только изучив их, Ча Соун поражённо цокнул языком, осознав истинные масштабы острова Сулавеси. Раз уж это остров, он предполагал, что по размерам тот сопоставим с Чеджудо. Но, к его глубокому шоку, площадь Сулавеси оказалась даже больше территории всей Южной Кореи.

Приказ найти человека-мутанта на Сулавеси звучал даже абсурднее, чем если бы их заставили искать мутанта, появившегося где-то на бескрайних просторах Южной Кореи. Благо, сёрчеры высшего ранга как один указывали на южную часть острова, что немного сузило радиус поиска, но задача всё равно напоминала поиск иголки в стоге сена.

Поскольку местом посадки был выбран аэропорт на юге Сулавеси, Ча Соун и Чахая первым делом запланировали встречу с дядей. Так как самим покидать территорию отеля им было строго запрещено, бегать по всем делам предстояло именно дяде.

— Тебе нездоровится?

Сидевший в соседнем кресле Чахая полностью развернулся к Ча Соуну.

Двухпалубный самолёт был рассчитан примерно на четыреста пассажиров. Однако пробуждённых, летевших в Индонезию, набралось едва ли два десятка.

Все пробуждённые на борту были добровольцами, откликнувшимися на «Объявление о наборе пробуждённых для отправки в Индонезию», выпущенное Центром контроля за мутантами. Разумеется, за исключением членов гильдии «Тачхон», все остальные оказались прихвостнями Альянса.

Это были пробуждённые высоких и высших рангов, у которых космо-руда водилась в избытке. Они чётко делились на два лагеря: тех, кто с предвкушением ждал встречи с человеком-мутантом, и тех, кто откровенно нервничал.

На другом чартерном рейсе, вылетевшем несколько раньше, находились генеральный директор Департамента стран АСЕАН Министерства иностранных дел, советники, многочисленные сотрудники протокола и переводчики. Вслух этого никто не произносил, но было совершенно очевидно: они категорически не желали лететь на одном самолёте с пробуждёнными.

Впрочем, на этом рейсе летели не только пробуждённые — компанию им составляли государственные служащие из Центра контроля за мутантами. Поскольку глава Центра Ча Бёнчхон — главная опора организации — по долгу службы был обязан остаться в Корее, на борту в основном присутствовали старшие специалисты, секретари и руководители отделов.

— Ча Соун?

Ча Соун так старательно пытался рассредоточить свои мысли, чтобы отвлечься, что даже не расслышал, как его позвал Чахая. И только когда тот легонько толкнул его в руку, Соун вздрогнул и испуганно посмотрел на него.

— ...Что?

— Я спросил, у тебя ничего не болит?

Соун с побелевшим лицом лишь покачал головой, показывая, что он в порядке. На самом деле у него была не акрофобия (боязнь высоты), а именно аэрофобия — боязнь полётов.

Когда он учился во втором классе начальной школы, возвращаясь в Сеул после четырехнедельного английского лагеря, Соун попал в чудовищную турбулентность. Хоть с ними и летел учитель, сопровождавший группу, он был в такой же панике, как и дети.

Маленький Соун тогда не отрываясь смотрел вверх, ожидая, что вот-вот выпадут кислородные маски, но из-за застилающих глаза слёз всё расплывалось. Бах, ба-бах! Ему казалось, что какой-то монстр бьёт по самолёту, и его детское тельце дрожало, как осиновый лист.

Бах!

Вот и сейчас, стоило капитану объявить о вхождении в зону турбулентности, как салон начало неистово трясти. Казалось бы, став пробуждённым, он должен был измениться, но страх перед полётами никуда не делся, и воображение Соуна рисовало самые страшные картины.

Если мы упадём здесь, это будет середина Филиппинского моря? Чем сидеть в падающем самолёте, может, лучше открыть дверь и выпрыгнуть...

Бах! Корпус самолёта снова сильно завибрировал.

— Ох, ох, трясёт, как же трясёт, — бормотал Соун, вцепившись в ремень безопасности.

Господин пилот, подумайте о своей семье, пожалуйста, ведите аккуратнее.

Чахая с трудом сдерживал смех, плотно сжав губы, глядя на Соуна, который от страха нёс всякую чепуху. Видя, как тот окаменел в кресле, он вместо него нажал кнопку, раскладывая сиденье бизнес-класса в горизонтальное положение.

Когда Соун оказался лежащим на 180 градусов, ему показалось, что удары турбулентности стали ощущаться всем телом ещё сильнее. Он попытался встать, но Чахая натянул на него одеяло.

— Просто поспи немного.

— Да какой тут сон? Вау, эй! О чёрт, трясёт просто безумно. С ума сойти, мы только что резко потеряли высоту.

Соун издавал нелепые звуки, и Чахая, не выдержав, захихикал. В обычное время Соун наверняка велел бы ему не смеяться, но сейчас у него не было на это сил. Его тело лишь беспомощно болталось из стороны в сторону под ударами турбулентности, швыряющей самолёт.

— Ты милый, землеройка.

Сам же Чахая не стал раскладывать своё кресло. Он сел вполоборота, с интересом наблюдая за Соуном.

Мысль о том, что было бы неплохо, если бы самолёт тряхнуло ещё сильнее, пришла ему в голову потому, что Соун крепко сжимал его руку. Лёжа плашмя и без остановки бормоча пухлыми губами что-то похожее на заклинания, он, кажется, даже не осознавал, что держит его за руку.

Когда самолёт резко провалился в воздушную яму, зрачки Соуна мгновенно расширились и застыли. Его фиолетовые глаза, полные ужаса, выглядели очаровательно.

Оказывается, Ча Соун бывает и таким.

Охваченный ужасом Соун — такое зрелище выпадало увидеть нечасто.

Чахая с трудом подавил искушение специально потрясти кресло Соуна, чтобы напугать его ещё больше.

— Ча Соун, даже если самолёт рухнет, уж тебя одного я точно спасу.

Застывший взгляд Соуна медленно переместился на Чахаю.

— А?

На лице Чахаи сияла абсолютная уверенность.

— Если начнём падать, я просто выбью дверь и мы выберемся. Уж тебя-то я точно смогу защитить.

Удивительно, но после этих слов все мрачные фантазии Соуна вмиг улетучились. И всё потому, что он искренне верил: Чахая действительно на такое способен.

— Ты... и летать умеешь?

Соун спросил это с такой серьёзностью, что Чахая рассмеялся в голос. Смех был настолько звонким и чистым, что у Соуна даже заложило уши.

— Не смейся, придурок. Я чертовски серьёзен.

— Хочешь, я попробую?

Табло «Пристегните ремни» всё ещё горело, но некоторые пробуждённые преспокойно разгуливали по салону. Ючхан и Кан Сан проходили мимо, раздавая воду и напитки, а Хан Донхи, заменяя стюардесс, сам разносил еду. Бортпроводников на весь самолёт было всего пятеро, и они обслуживали исключительно первый этаж, где разместились члены Альянса и сотрудники Центра контроля за мутантами.

На втором этаже сейчас находились лишь те пробуждённые, что были не в ладах с Альянсом: члены гильдии «Тачхон», Ом Джигон, Намгун Джун и им подобные. Судя по всему, Центр контроля за мутантами, находясь в неплохих отношениях с Альянсом, проявил чудеса тактичности и благоразумно рассадил пассажиров по разным палубам.

Из членов гильдии «Тачхон» на борту присутствовали все, кроме Абдулазиза. С конца июня и до начала июля его так и не удалось найти.

Они, конечно, переживали, не получил ли он серьёзных ранений в схватке с каким-нибудь мутантом, но если бы такой монстр действительно появился, они бы об этом точно узнали. В конце концов, получалось, что Абдулазиз просто-напросто залёг на дно по собственной воле. И хотя остальные не придали этому особого значения — мол, пропадать с радаров по очереди это такое хобби у членов «Тачхон» — Соуна всё это время не покидало гнетущее чувство тревоги.

Внезапно почувствовав, будто руку сводит судорогой, он принялся разминать кисть, но не ощутил никакого прикосновения.

Не понимая, в чем дело, он опустил взгляд и увидел, что рука, крепко сцепленная с его ладонью на груди, тянулась со стороны Чахаи.

Соун вздрогнул. Он понятия не имел, с какого момента они вообще держатся за руки. Чужая ладонь прилегала так плотно, словно была его собственной, поэтому он не почувствовал ни малейшей неестественности. Раз уж он это осознал, надо было отпустить, но если резко отдернуть руку, это будет выглядеть ещё более странно.

— Эй, спасибо.

Соун специально потряс рукой Чахаи, делая вид, что всё в порядке. Затем, сказав, что благодаря ему стало немного легче, высвободил свою руку и похлопал того по тыльной стороне ладони.

— Но летать, пожалуй, даже мне будет тяжеловато.

Поняв, что Чахая просто пытался его напугать, Соун усмехнулся и оттолкнул его руку. Его вера в Чахаю оставалась непоколебимой, да и самолёт наконец-то выровнялся, так что Соун смог немного расслабиться.

Но вдруг Чахая поднялся со своего места.

— Ты куда?

Соун вцепился в него так отчаянно, словно потерявшийся ребёнок, нашедший родителей, и даже не смог скрыть своей неловкости.

На губах Чахаи играла странная улыбка, а в глазах отчётливо поблёскивал какой-то хищный огонёк. Когда он опустил взгляд на свою руку, которую схватил Соун, тот поспешно ослабил хватку.

— Нет, просто ты так внезапно вскочил, вот я и спросил.

Соун, которому стало не по себе от затянувшегося молчания, медленно скрестил руки на груди и снова лёг прямо.

Чахая, опершись руками на верхний край спинки кресла Соуна, посмотрел на него сверху вниз. Он слегка наклонился вперёд, и со стороны это выглядело так, словно они собирались поцеловаться. Сердце Соуна, забившееся в бешеном ритме от этой нелепой мысли, безостановочно колотилось в правую ладонь.

Соун крепко зажмурился, словно собираясь сбежать от реальности в сон.

В этот момент Чахая что-то сунул ему в обе ладони. Распахнув глаза и посмотрев вниз, Соун увидел, что в его скрещенных на груди руках торчат ручки. Вероятно, те самые, что им выдали для заполнения миграционных карт.

— Фараон Ча Соун.

Вот же придурок.

Пока Чахая думал лишь о том, как сделать из него фараона, Соун тут в одиночку трепетал от волнения — даже жалко себя стало. Он раздражённо швырнул ручки на соседнее пустое сиденье.

— О нет, беда! Проклятие Тутанхамона началось, всем эвакуироваться!

Стоило Чахае, картинно вскинув руку в сторону, прокричать это, как Хан Донхи, слонявшийся по проходу от скуки, тоже подал голос:

— Тутанхамон? Это еще че такое, египетский ты задрот?

— А с какого перепугу сюда влез этот утырок Хан Донхи?

— А Чахая, небось, впервые на самолете летит, да? Об этикете ни хуя не слышал, так?

— Что, так заметно?

— Пиздеж, не куплюсь. Ты из Индонезии в Корею вплавь добирался, что ли?

Сон как рукой сняло. Соун выпрямил спинку кресла. Поскольку зона турбулентности вроде бы закончилась, он решил встать, чтобы найти чем перекусить. Однако Чахая, сидевший у прохода, преградил ему путь.

— Ты куда?

— За едой.

Полёт должен был длиться около шести часов, а с момента взлёта прошло всего два.

— Удон темпуру будешь?

Соун кивнул на этот неожиданный вопрос.

Хоть он и не был фанатом рамена в стаканчиках, удон темпуру иногда ел в качестве лакомства.

— Жди здесь, я сейчас всё вкусно заварю и принесу, — сказал Чахая, накрутив на палец торчащую на макушке Соуна прядь волос.

Соун пригладил растрепанные им волосы. И вдруг невольно усмехнулся. Этот псих вставил ему в руки ручки вместо жезлов и обозвал Тутанхамоном. Хоть минуту назад Соун и кипел от злости, выходки Чахаи были настолько забавными, что долго сердиться на него было невозможно.

Аэрофобия значительно отступила, но разгуливать по салону было пока страшновато, так что он смирно ждал Чахаю. Только столики откинул — и себе, и ему.

Насколько он помнил, Чахая всегда предпочитал острую лапшу. И точно: тот вернулся, неся удон темпуру и острый рамен. Поскольку обе руки были заняты стаканами, две пары деревянных палочек он держал в зубах.

Чахая поставил лапшу на столики и приблизил лицо к Соуну. Это был сигнал забрать палочки. Соун потянулся к его рту, ухватился за кончики и попытался вытащить, но Чахая, словно щенок, играющий в перетягивание каната, сжал челюсти, не желая отпускать добычу.

— Да блин! Они же в слюнях будут!

Соун вытянул ноги, уперевшись коленями, и вступил в шуточную борьбу с Чахаей. Хорошо ещё, что самолёт был двухэтажным. Будь они на первом этаже, уже давно ловили бы на себе косые взгляды членов Альянса.

— Вы чё, блять, дети малые?

Проходивший мимо Хан Донхи, жуя сосиску на палочке, задрал верхнюю губу ещё выше, всем своим видом выражая презрение к их поведению.

Только тогда Соун наконец вырвал палочки изо рта Чахаи и брезгливо содрал влажную упаковку. Поскольку стюардесс на этом этаже не было, подобный фастфуд был единственной доступной едой.

— А? Откуда тут рамен?

Заговорил Ом Джигон, увидев рамен Чахаи. Похоже, как только самолёт выровнялся, Джигон тоже отправился на поиски еды.

— Я из дома принёс.

— Да ладно? Надо было мне тоже захватить.

— Хён, ты веришь этому мудаку? Там, на кухне, всё есть.

Хан Донхи ткнул большим пальцем себе за спину, указывая на зону, где стояли бортовое питание и напитки.

Соун энергично размешивал палочками свой удон с темпурой. Ом Джигон, словно в отместку, схватил бутылку с водой, которую налил себе Чахая, и жадно выпил её большими глотками.

Соун, опасаясь, что Чахая сейчас взбесится, крепко схватил его за запястье и придавил к месту. А затем принялся так же энергично размешивать и рамен Чахаи.

— Ого, в «Тачхоне» замглавы вас прямо с ложечки кормит?

Ом Джигон цокнул языком. Почти в тот же момент Ючхан, проходивший по проходу, торопливо подбежал и сунул им свой чачжан-рамен.

— Замглавы хён, и мой тоже. Я палочки не взял.

В чачжан-рамен, из которого уже слили воду, Чахая внезапно сунул свои палочки и принялся мешать.

— У нас вообще-то все друг о друге заботятся.

Чахая демонстративно закрутил палочками лапшу. Ючхану, похоже, это не особо претило — он крепко держал стаканчик обеими руками. Как только Чахая вытащил палочки, на них оказался намотан солидный комок лапши. Он поднес их ко рту и махом всё съел.

— Айщ! Чахая хён!

— А чужой рамен пиздец какой вкусный, а?

Лишившись разом больше половины порции, Ючхан взбесился и начал тяжело дышать от возмущения.

— Хён, гоните свой!

Ючхан выхватил рамен Чахаи и торопливо запихнул лапшу в рот. Он запрыгал на месте, жалуясь, что слишком горячо и остро, а затем рванул на кухню за водой. Стоило Ючхану исчезнуть, как суматохи стало немного меньше.

— Ким Ючхан всё-таки такой ребёнок, — сказал Кан Сан тоном, полным разочарования, и поставил свой собственный рамен на откидной столик Чахаи.

Со словами: «Я себе ещё заварю», он забрал стаканчик, который бросил Ючхан.

Намгун Джун, сидевший по диагонали от них, потягивал кофе и то и дело поглядывал назад. Он делал вид, что ему всё равно, но по нему было видно, как сильно ему любопытно, из-за чего там такой шум.

Соун выловил квадратный кусочек темпуры и переложил его в стаканчик Чахаи. Они всегда так делали ещё со времён старшей школы, так что для него это было вполне естественным действием, но почему-то он вдруг почувствовал на своей макушке жгучие взгляды.

Поскольку Кан Сан и Ючхан ушли на кухню, эти взгляды могли принадлежать только Ом Джигону или Хан Донхи.

Соун поднял голову и встретился с двумя парами глаз. Всем своим видом он выразил немой вопрос: «Чего уставились?» Тем временем Чахая как ни в чём не бывало выловил темпуру и съел.

— Эти парни реально какие-то странные.

— Джигон хён, вы только сейчас это поняли?

— Они что, встречаются?

Ом Джигон указательным пальцем поочередно ткнул в сторону Чахаи и Соуна.

— Вообще-то Чахая встречается с Кан Саном, — сказал Хан Донхи, закинув руку на плечо Ом Джигона.

Судя по всему, он решил припомнить слова Чахаи, который как-то ляпнул, что у них с Кан Саном будет красивая любовь.

— Серьёзно?

Ом Джигона больше удивило не то, что они встречаются с парнями, а то, что его партнёром оказался Кан Сан.

— Ом Джигон-щи, а вы на кухню не пойдёте?

Соуну хотелось прогнать его до того, как его удон с темпурой раскиснет.

— Ого, вот так в открытую выставляете за дверь. Как вообще выживать одиночке без гильдии, прямо до слёз обидно.

— На первом этаже тебе будут очень рады.

Чахая опустил большой палец и указал вниз. Но Ом Джигон не поддался на провокацию и лишь кивнул подбородком в сторону.

— Мелкий, вон твой парень идёт! Ух, ну и здоровяк. Если вы вдвоём обниматься начнёте, задохнуться же можно.

Кан Сан, возвращавшийся с кухни, внезапно оказался парнем Чахаи. Держа в руках рамен и сосиску, он недоумённо уставился на них.

— Какой ещё парень?

— Ты, Кан Сан. Говорят, ты с Чахаей встречаешься.

Кан Сан скорчил в сторону Ом Джигона недовольную гримасу.

— Моя девушка вообще-то сейчас на первом этаже.

— Чего? Ты же говорил, что не встречаешься с пробуждёнными? — Хан Донхи легонько пихнул Кан Сана.

— А кто сказал, что она пробуждённая? Она госслужащая в Центре контроля за мутантами.

— Ого, этот ублюдок даже в Индонезию вызвался из корыстных побуждений.

— Эх, в последнее время, как вижу кквабэги (витые пончики), так сразу о Донхи хёне вспоминаю. У него характер такой же извращённый.

— Ага, признаю. Характер у меня пиздец какой кривой.

Причина, по которой Кан Сан долгое время не спускался в Нараку и редко появлялся в групповом чате, крылась в том, что он с головой ушёл в дела сердечные. И почему им приспичило трепаться именно здесь, было неясно, поэтому Соун просто молча жевал свой удон с темпурой.

— Нормально воды налил? — Чахая, не обращая внимания на трепотню остальных, гнул свою линию.

Соун поднял большой палец вверх.

Чахая переложил в бумажный стаканчик лапшу без бульона и протянул Соуну. Он поднёс стаканчик прямо к его губам, призывая поесть, но Соун отстранил его руку.

— Слишком остро, не буду.

— Тут только лапша.

Ему и вправду хотелось попробовать лапшу, которая была тоньше, чем в его удоне, поэтому он просто опустил туда свои палочки и с шумом втянул её. Всё это время Чахая продолжал держать бумажный стаканчик у самых губ Соуна.

— И всё равно остро.

Соун выдохнул со звуком «фух-фух», отчего его губы стали казаться ещё пухлее.

— Ого, значит, Кан Сан был обманкой, а по-настоящему всё у вас двоих.

Ом Джигон ухмылялся, разглядывая их сверху вниз. За это время Хан Донхи и Кан Сан ушли доставать Ючхана, так что остался только Ом Джигон.

— Хм, даже не знаю, стоит ли держать это в секрете. Если не заплатите за молчание, у меня вдруг может возникнуть непреодолимое желание слить всё это в сеть.

Он сделал вид, что быстро набирает текст двумя большими пальцами, имитируя печать на телефоне.

— Хён, а разве вы не должны печатать указательным пальцем?

— Чего?

— Потому что вы Ком Джигон, — с каменным лицом ответил Соун вместо Чахаи.

Чахая же, найдя это дико смешным, безостановочно хихикал.

— Ком Джигон? А, этот говнюк всё никак не завяжет со своей фишкой коверкать фамилии? Чахая, тебя тогда Ким Хая называть? Блять, не цепляет. Пак Хая, Ким Хая, Ли Хая…

Ом Джигон перебрал, казалось, все существующие фамилии, сетуя на то, что ни одна из них не подходит.

— Вообще-то, Чахая изначально звучит страннее всего.

Видя его тщетные потуги, Соун решил его остановить.

— У меня странное имя?

— Нет. Было бы странно, если бы Ча было твоей фамилией, но твоя фамилия ведь в любом случае не Ча.

— Чего?! Так он не Ча?!

Ом Джигон так поразился, что аж указал на него пальцем.

— «Чахая» по-индонезийски означает «свет», — ответил Соун и со звуком «хлюп» втянул лапшу.

Чахая, подперев подбородок рукой и расплываясь в улыбке, смотрел на него. Соун запоздало спохватился: ведь Чахая никогда сам не объяснял ему значение своего имени.

— Просто… мне было интересно в начале семестра, вот я и посмотрел.

— Ага, «просто».

Его тон прозвучал так, словно он хотел сказать: «Ты вечно добавляешь это "просто", когда тебе нечего сказать».

— А тогда Матахари?

— Что Матахари?

— А про неё ты не узнавал?

— «Солнце»… разве нет?

— Выходит, наш Ча Соун — всезнайка?

— «Замечено, как Ча-Ча кормят друг друга раменом, называя друг друга светом и солнцем».

Ом Джигон достал телефон и сделал вид, что что-то печатает. Связи в самолете всё равно не было, поэтому Соун лишь хмыкнул на эту детскую провокацию.

— Пишите, если хотите. Мне вообще плевать, кто и что там скажет.

— Э-э, как-то скучно реагируете, замглавы. Мне просто скучно, могли бы и подыграть шутке.

— А я не шучу.

— А-а, так вы реально вместе.

Теперь Соун понял, почему Ом Джигон так хорошо спелся с остальными членами «Тачхона». Эта склонность изводить других была абсолютно в духе их гильдии. Но так как он всё же был старше, Соун не стал откровенно цокать на него языком.

Самолёт тряхнуло: видимо, меняя курс, он слегка накренился. Ом Джигон уперся рукой в багажную полку, чтобы сохранить равновесие.

— Так замглавы одинок? Я в этих делах шарю, может, познакомить вас с кем-нибудь толковым?

— Свою судьбу я найду сам.

— А как насчет парней? Если это будет кто-то вроде нас, из числа пробуждённых высшего ранга?

Эх… Соун, даже не взглянув на Ом Джигона, тяжело и демонстративно вздохнул. Не желая ввязываться в его игры, он просто продолжил вылавливать свой удон с темпурой.

— Вокруг замглавы ведь полно ребят высшего ранга, не так ли? И рядом, и спереди, и там, на кухне, эй… ты что, псих мелкий, мы же в самолете?!

Ом Джигон, говоривший с улыбкой, вдруг осекся, и в его голосе зазвучала откровенная паника. Задаваясь вопросом, что вообще происходит, Соун посмотрел на Чахаю — один край его откидного столика покосился. Более того, он выглядел так, словно расплавился.

— Эй!

Соун в испуге ударил Чахаю по плечу.

— Вау, мелкий. От тебя и Купидон бы сам сбежал. Ты ж у него стрелу отберешь и его же ей и прикончишь.

Бормоча эту чушь, Ом Джигон развернулся в сторону кухни. При этом он пожал плечами, всем своим видом показывая, что он-то здесь вообще ни при чём. Сам же первый припёрся, начал дразнить и подкалывать, ох уж эти высшие ранги, достали до чёртиков. Подумал Соун и проверил руку Чахаи. Он понятия не имел, что так взбесило Чахаю, что тот аж выпустил Космос, но, к счастью, с его рукой всё было в порядке.

— Убью.

От ледяного тона Чахаи Соун распахнул глаза ещё шире.

— Кого ты там убивать собрался?

— Ом Джигона, порву на куски.

Да нет, с чего этот придурок вдруг заговорил о нём полным именем и ведёт себя так? Благодаря этому Соун точно понял — он взбесился не на шутку.

В одно мгновение энергия, исходящая от Чахаи, разрослась до такой степени, что у Соуна закружилась голова. К его ужасу, от Чахаи начала исходить белая аура. Испугавшись, что кто-то это увидит, Соун тихо прикрикнул на него:

— Эй! Мы же в самолете!

От этого свирепого давления, от которого волосы вставали дыбом, внезапно не осталось и следа.

— Ча Соуну нельзя пострадать.

— Да кто об этом говорит?! Никого не убивай. И Ом Джигона тоже не убивай. Если убивать за простые шутки, то наши ребята из «Тачхона» уже бы раз сто умерли.

— Раз он сморозил такую херню, то я отрежу ему только язык и пальцы.

— ...Придурок, это же просто шутка, чего ты так бесишься?

Если тебя так бесит и вызывает такое отвращение даже безобидная шутка о том, что мы вместе, то каково мне — человеку, который на самом деле в тебя влюблен? Разве мне от этого не должно быть обидно и больно?

Соун крепко сжал челюсти, чтобы не выдать своих чувств. Настроение мгновенно испортилось, и он принялся без всякой цели ковыряться в лапше. Аппетита не было, да и лапша уже успела разбухнуть.

— Ну, может, между нами ничего такого и нет, но парни вполне могут встречаться друг с другом. — Соун, не сдержав вспылившего нрава, всё же заговорил. — Так что не смей злиться на каждую подобную херню. А то выглядишь как ёбаный гомофоб.

Соун попытался расслабить непроизвольно нахмурившееся лицо, но у него не вышло. Из-за того, что он опустил голову, складка между бровями всё никак не разглаживалась.

Чахая молчал, поэтому Соун, уставившись в стаканчик с раменом, добавил:

— Честно говоря, мне всё равно, даже если парень скажет, что я ему нравлюсь. Так что не будь таким узколобым ублюдком и избавься от своих предрассудков. Угх!

Внезапно опустившаяся рука схватила его за щеки.

Чахая резко повернул к себе лицо Соуна так, что тот даже краем глаза увидел собственные выпяченные губы.

— Отпусти.

Слова вышли сдавленными. Соун снова зашлепал губами, как рыба, и сердито вытаращил глаза.

Однако взгляд Чахаи был куда более странным. Казалось, туманности и звездные скопления в его глазах слились воедино и вот-вот взорвутся. Возникла иллюзия, будто мириады звезд ежесекундно разлетаются на части.

— Отпусти, пока я реально не взбесился.

— Так ты хочешь, чтобы тебя познакомили с пробуждённым высшего ранга?

— Да, именно так. Охренеть как хочу, мпф!

В этот момент губы Чахаи накрыли его губы. От ощущения с силой вжавшихся в него губ глаза Соуна едва не вылезли из орбит.

— !

В ту же секунду он встретился взглядом с Ом Джигоном, который как раз поглядывал на них со стороны кухни. Поспешно вывернув голову из хватки Чахаи, Соун тяжело выдохнул:

— Ха-а! Совсем свихнулся?!

Соун ударил Чахаю кулаком по лицу. Тот безропотно подставил щеку, но взгляд, которым он смотрел на Соуна, казался совершенно безумным. Не понимая, с чего тот вдруг слетел с катушек, Соун попытался поскорее сложить откидной столик и выбраться.

— Эй, угх! Псих!

С глухим стуком Чахая повалил Соуна на наполовину откинутое сиденье.

— Блять, так ведь тут у нас пробуждённый самого высшего ранга?

Он быстро придавил Соуна, который попытался вскочить, и одним махом впился в его пухлые губы.

Глаза Соуна, устремлённые в потолок, были полны паники. Он уперся руками в грудь Чахаи, пытаясь оттолкнуть его, но тот не сдвинулся ни на миллиметр, словно каменный валун. Бесполезно было даже хватать его за воротник.

Соун без остановки колотил его кулаками, но Чахая был поглощён тем, что терся горячим языком о его нижнюю губу и посасывал её. Забыв даже о том, что нужно дышать через нос, Соун издал сдавленный звук «х-ха», и губы Чахаи с чмоканьем оторвались от него. Влажные, распухшие губы Соуна выглядели весьма маняще.

Когда Соун попытался снова ударить его кулаком, его руку перехватили. Их губы снова слились, и Соун исчез в этом поцелуе, словно затянутый в черную дыру. Поцелуй с Чахаей, который он себе даже представить не мог, оказался донельзя грубым. Соун обнажил зубы и изо всех сил укусил Чахаю за нижнюю губу.

Видимо, укус был довольно сильным, потому что губы Чахаи дрогнули, но он всё равно не отстранился. Соун продолжал кусать его до тех пор, пока тот не отстранился, и, почувствовав металлический привкус крови, ему ничего не оставалось, как первым выкинуть белый флаг. «Псих, у тебя же кровь идёт». Прежде чем он смог произнести эти слова, у Соуна несколько раз перехватило дыхание.

Чахая тоже моргнул лишь после того, как увидел кровь на губах Соуна.

— …Ты вконец рехнулся?! Какого хрена ты творишь! — процедил сквозь зубы Соун, опасаясь, что их кто-то услышит.

Больно. Хоть Чахая и был тем, кого укусили, его собственные зацелованные губы болели не меньше, заставляя Соуна невольно хмуриться.

Из нижней губы Чахаи тоже сочилась кровь. У Соуна даже мысли не возникло её вытереть — всё из-за этого свирепого взгляда, который никуда не исчез. Соун попятился назад, словно отступая, но уперся спиной в жесткое окно.

Соун внимательно следил за каждым его движением, будто оказался в узком переулке лицом к лицу с диким зверем, с которым невозможно договориться. Это был уже не просто свирепый взгляд, а абсолютное безумие.

— Отойди.

Его голос дрожал. Соун не понимал, с чего бы ему пугаться, но он вжался в окно.

— Скажи хоть что-нибудь. Придурок, с чего ты вообще так себя ведёшь?!

— Ча Соун, я извинюсь ещё раз?

Спасаясь от Чахаи, надвигающегося на него с безумными глазами, Соун поспешно перелез через сиденье. Чахая протянул руку, но лишь едва задел его кончиками пальцев. Как раз в тот момент, когда Чахая поднялся со своего места, Хан Донхи схватил его сзади.

— Эй! Ча Соун, беги!

Не только Ом Джигон, но и другие члены гильдии «Тачхон», выходившие с кухни, застыли на месте, став свидетелями их поцелуя. Да и можно ли было назвать это поцелуем? Чахая в одностороннем порядке вдавил Соуна в сиденье и высасывал его губы!

Хан Донхи на собственном опыте убедился, что когда человек видит нечто слишком шокирующее, его мозг просто отключается. Только увидев, как Соун убегает, он смог пошевелиться. В суматохе рамен полетел на пол, и начался настоящий хаос.

Чахая выпрямился, несмотря на висящего у него на спине Хан Донхи.

— Этот тупой ублюдок! Кан Сан! Ючхан! Какого хрена вы стоите?! Живо сюда, остановите его!

Кан Сан и Ючхан, пребывавшие в таком же шоке, как и Хан Донхи, поспешно бросились на Чахаю.

— Я просто хочу поговорить с Соуном, какого хрена вы тут устроили?

— Псих, какой к чёрту разговор! Я всё видел!

Хан Донхи ударил Чахаю кулаком в бок, чтобы сбить его с ног, а Кан Сан и Ючхан повисли у него на руках — по одному с каждой стороны. Когда кто-то из них отлетал и врезался в сиденье, Чахая делал шаг вперед, а когда тот возвращался и снова вцеплялся в него — останавливался на месте. Трое здоровых парней, объединив усилия, едва смогли повалить Чахаю на пол.

Придавленный тремя гильдийцами, Чахая лишь поднял взгляд и уставился на Соуна. Казалось, он вот-вот сорвется с этих трех поводков и бросится на него, поэтому Соун снова попятился к лестнице.

Чем дальше отходил Соун, тем свирепее становилась аура Чахаи. Хуже того, из его плеч уже был готов выплеснуться белый космос.

— Блять! Этот ублюдок реально спятил! Ча Соун, живо вали в другое место!

В самолете особо некуда было бежать. Но и на первый этаж спускаться было нельзя: если этот слетевший с катушек Чахая рванет за ним, там начнется еще больший хаос.

Соун затравленно озирался по сторонам. Ситуация была настолько критической, что у него даже не было времени задуматься, с чего вдруг этот придурок впился в его губы. Он просто не мог прийти в себя от надвигающейся катастрофы, которую мог устроить обезумевший пробуждённый самого высшего ранга.

Трое парней, прижимавших Чахаю к полу в проходе, вдруг с криком «А-а!» отлетели назад, не справившись с его силой. Спасаясь от несущегося на него Чахаи, Соун со всех ног рванул по проходу. За долю секунды до того, как его почти схватили, он резко сменил направление, запрыгнул на пустые сиденья и оттолкнулся от них. Запетляв, он начал наворачивать круги по салону.

— Ча Соун, почему ты убегаешь? Ты же сам просил поговорить.

Внезапно остановившись как вкопанный, совершенно спокойным тоном произнес Чахая.

— Вот оттуда и говори.

Соун тоже остановился, сохраняя дистанцию и настороженно глядя на него. Как только Чахая снова попытался шевельнуться, Соун тут же приготовился дать дёру.

— Опять, блять, отстраняешься? Аж обидно.

— Да ты сейчас на конченого психа похож!

— Тогда мне вести себя как нормальному?

Любому было ясно, что он абсолютно не в адеквате, так что, сколько бы он ни распинался о своей «нормальности», верилось в это с трудом.

Какого черта я должен убегать?

Чувство вопиющей несправедливости не выходило из головы, но почему-то интуиция вопила, что попадаться ему ни в коем случае нельзя.

Голос в голове:

<«Слоновая землеройка Ча Соун» впервые за долгое время демонстрирует свои навыки побега!>

Этот ублюдок-Мессенджер объявился спустя столько времени лишь затем, чтобы сморозить подобную чушь. Хан Донхи не упустил момент: оттолкнувшись от сиденья, он взмыл в воздух, словно белка-летяга. И тут же обрушился на Чахаю, снова впечатав его в пол.

— Эй, эй! Навалитесь все! Раздавите его, чтобы этот ублюдок пошевелиться не мог!

Ува-а-а-а! Стоило Кан Сану и Ючхану запрыгнуть сверху, как изо рта Хан Донхи дважды вырвался сдавленный хрип: «Кх!»

Соун подумал, что в такой ситуации безопаснее всего было бы запереться в кабине пилотов. Но дверь туда, естественно, никто бы не открыл. Поэтому Соун решил, что лучше просто спрятаться.

Ориентируясь на звуки потасовки, он максимально пригнулся и двинулся гусиным шагом. Когда он уже почти добрался до кухни, вокруг вдруг стало пугающе тихо — слышался лишь гул двигателей.

Неужели Чахая натворил непоправимое? Охваченный тревогой, Соун осторожно приподнялся, ухватившись обеими руками за спинку сиденья. И робко выглянул туда, где должен был находиться Чахая.

Там, распластавшись на полу под тяжестью троих парней, Чахая был на удивление спокоен. Он выглядел так, словно уснул, а рядом с ним кто-то сидел на корточках, положив руку ему на затылок.

— А… ну, мне показалось, что вам тут не помешает помощь.

Когда Соун выпрямился в полный рост, Намгун Джун почесал шею.

— Но, в любом случае, он, наверное, сейчас видит хороший сон.

Тем, кто всадил «транквилизатор» в разбушевавшегося тигра, оказался гипнотизер Намгун Джун.

Глава 36 - Уроборос

Кан Сан усердно убирал рамен, рассыпанный во время всей этой суматохи.

Ючхан и Хан Донхи уложили Чахаю на свободное сиденье и пристегнули его ремнем безопасности. Хоть Намгун Джун и сказал, что в ближайшие три часа проблем не будет, члены гильдии «Тачхон» не теряли бдительности.

Соун, бессмысленно приоткрыв рот, сидел на пустом месте и смотрел вниз на облака. Его губы припухли сильнее обычного.

— Эм... замглавы. Вы в порядке? — неловко произнес Ом Джигон.

Может, этот гад что-то внушил Чахае? Соун поднял на него полный недоверия взгляд. Однако, по правде говоря, Ом Джигон владел стихией воды и не обладал талантами к гипнозу или контролю разума. Соун ничего не ответил и снова уставился в окно. Ом Джигон, к которому отнеслись как к пустому месту, лишь тихо цокнул языком и вернулся на свое место.

На втором этаже, помимо членов «Тачхона», Ом Джигона и Намгун Джуна, было еще два человека, но, к счастью, они не видели «инцидента с поеданием Ча Соуна». Они застали только погоню, поэтому лишь гадали, не случился ли в гильдии внутренний разлад. Однако Ом Джигон и Намгун Джун всё видели, и Соун беспокоился о том, какие слухи могут поползти.

Но больше всего его волновало другое: с какой стати Чахая так впился в его губы?

Соун попытался спокойно разложить всё по полочкам. Пришел Ом Джигон, начал шутить, и после этого у Чахаи сорвало крышу. Он нес какую-то чушь про то, хочу ли я, чтобы меня познакомили с пробуждённым высшего ранга... Это было как...

Соун покачал головой. Да не может быть.

Когда-то и у него внутри всё закипало, когда появлялись типы, желающие устроить ему свидание вслепую. Но Чахая, хоть и встречался с теми, кто ему признавался, сам на свидания вслепую никогда не ходил. Если бы ему предложили такое, он бы не смог скрыть своего недовольства.

И всё это — из-за ревности.

Неужели Чахая приревновал, услышав, что я могу пойти на свидание? Испугался, что если у меня появится партнер, мы будем проводить меньше времени вместе? Но даже если так, это не объясняет, зачем он впился в мои губы.

Внезапно тот случай, когда Чахая поцеловал спящего Соуна, и его недавнее поведение сплелись в один узел.

А что, если и в тот день он поцеловал меня не по ошибке спьяну?

Оглядываясь назад, Соун заметил, что во всех случаях, когда Чахая вел себя странно, замешан Ом Джигон. В тот день, когда случился поцелуй, Чахая тоже крупно повздорил с Ом Джигоном.

Может, у Ом Джигона появилась новая способность? Если он пробудил способность к гипнозу, то всё странное поведение Чахаи сходится.

Приказываю тебе, Чахая. Поцелуй Ча Соуна.

Нет, это уж слишком притянуто за уши. Сколько ни думай, Ом Джигон вряд ли стал бы внушать такое.

Тогда...

Постепенно всплыла догадка, которую Соун отрицал снова и снова, которую скомкал и зашвырнул в самый дальний угол сознания как нечто абсолютно невозможное.

Неужели я... нравлюсь Чахае?

Сердце ухнуло вниз. Он знал, насколько опасно произвольно определять чужие чувства.

В старшей школе он втайне надеялся, что тот тоже к нему неравнодушен, но, словно предостерегая от заблуждений, у Чахаи появилась девушка. Тогда он впал в отчаяние, осознав, что они всего лишь друзья, чуть более близкие, чем остальные.

Соун украдкой оглянулся и посмотрел на сиденье, где лежал Чахая. Хан Донхи, Кан Сан и Ючхан окружили его. Внезапно он встретился взглядом с Хан Донхи; тот что-то сказал Кан Сану и Ючхану, а затем подошел ближе.

— Ты в порядке?

Глядя на распухшие губы Соуна, Хан Донхи поморщился, словно это у него самого что-то болело.

— ...Да.

— Какого хрена этот ублюдок Чахая вообще...

Хан Донхи хотел что-то сказать, но осекся. Соун хотел, чтобы хотя бы сейчас Хан Донхи просто ушел.

— Что, черт возьми, происходит? Я впервые вижу, чтобы у этого придурка так срывало крышу.

«Я тоже вижу это впервые», — едва слышно пробормотал Соун.

— Если бы этот ублюдок всерьез высвободил Космос, самолету пришел бы конец. С нами дальше-то всё будет нормально?

До сих пор только благодаря присутствию Соуна удавалось сдерживать выходки Чахаи. Конечно, полностью предотвратить их не получалось, но «поводок» в руках Соуна был довольно крепким. А раз такой зверь укусил своего хозяина, беспокойство о будущем было вполне естественным.

— Ты... собираешься покинуть гильдию?

Соун поднял вопросительный взгляд. А затем издал тихое: «А...», вспомнив свое заявление о том, что уйдет, если сильнейший пробуждённый в гильдии не будет его слушаться.

— Нет.

— Ну, это... Не принимай всё слишком близко к сердцу.

Хан Донхи неожиданно потрепал Соуна по волосам. При этом взгляд у него был сложным. Казалось, он хочет сказать многое, но не знает, как подобрать слова.

Соун вяло улыбнулся и оттолкнул руку со своей макушки.

— Иди на место.

Бах! Еще недавно виднелись грозовые тучи, и вот турбулентность вернулась. Сейчас Соуну было не до страха — не столько из-за доверия к Чахае, сколько из-за хаоса в собственных чувствах.

— Айщ, да что ж так трясет-то! Бесит летать.

Хан Донхи делал вид, что ему всё равно, но теперь было заметно, что и он немного напуган. Когда он смело зашагал прочь, Соун заметил, как у того слегка подрагивают зрачки.

Соун глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла. Ему хотелось, чтобы тряска, сотрясающая всё тело, отвлекла его от мыслей.

Эй! Эй! Держите этого ублюдка!

Неужели тот переполох снова возвращается эхом? Соун лишь вздохнул, решив, что это слуховые галлюцинации.

Блять! Хён Чахая! Он очнулся!

Намгун Джун-щи! Вы можете снова его усыпить?!

Бесполезно повторять! Он и сейчас под гипнозом?!

Какие там галлюцинации. Услышав, что Чахая очнулся, Соун поспешно вскочил. В салоне, и без того шумном из-за турбулентности, снова поднялся переполох. Очнувшийся Чахая огляделся по сторонам и встретился взглядом с Соуном.

Бесстрастный Чахая вдруг широко улыбнулся, перемахнул через сиденья и приблизился к Соуну. Остальные тут же кинулись следом, пытаясь его остановить, но из-за турбулентности их мотало из стороны в сторону. Тем временем Чахая плюхнулся на сиденье рядом с Соуном.

Всё произошло в мгновение ока; Соун не успел убежать и лишь ошеломленно смотрел на Чахаю. Взгляд у того был затуманен, словно он всё еще не отошел от сна; он толкнул Соуна в грудь рукой. От этого толчка Соун откинулся на спинку кресла, а его сердце бешено заколотилось от страха, что этот парень снова выкинет что-нибудь странное.

Однако Чахая с треском разорвал упаковку и достал лишь одеяло. Соун подумал, что тот собирается укрыться сам, но Чахая набросил одеяло на него. Подоспевшие члены гильдии тоже растерялись от его странного поведения. Ведь, как ни посмотри, он был в полусонном состоянии.

Соун замер, не в силах пошевелиться, и лишь наблюдал, как Чахая натягивает на него одеяло. Бах! Бах! Самолет продолжало трясти от сильнейшей турбулентности.

— Даже если мы будем падать, уж тебя-то одного я спасу.

Пробормотал Чахая, в голосе которого отчетливо слышалась сонливость. Вскоре он тяжело рухнул на грудь Соуна. Равномерное дыхание растеклось по груди.

* * *

Жильем в Индонезии служил четырехзвездочный отель, расположенный между аэропортом и регионом Тана-Тораджа. Дорога от международного аэропорта по суше занимала около четырех часов, и всего три зарезервированных автобуса перевозили пробуждённых и сотрудников Центра контроля.

Пробуждённые проходили не через общий паспортный контроль, а как объекты особого управления, поэтому смогли покинуть аэропорт немного быстрее. Всё это время Соун старался избегать ситуаций, где они с Чахаей могли бы остаться наедине.

Неловкость была неописуемой, к тому же его беспокоили взгляды членов гильдии «Тачхон», а также Ом Джигона и Намгун Джуна. Поэтому он специально сел на самое переднее сиденье автобуса, а Чахая, словно понимая намерение Соуна, занял место в самом конце.

— Чахая, ублюдок ты этакий.

Хан Донхи, сидевший на ряд впереди последнего, повернулся и посмотрел на Чахаю. Тот разглядывал пейзаж за окном. После того как они миновали оживленные улицы, потянулись однообразные сельские виды, словно скопированные под копирку.

— Игнорируешь?

Чахая лишь скосил на Хан Донхи свирепый взгляд. Оу, блять. Если задену его не так, автобус взлетит на воздух. Хан Донхи был достаточно сообразителен, чтобы не провоцировать Чахаю дальше.

— Ты же знаешь, что из-за тебя атмосфера теперь полная жопа? Зачем ты это сделал? Если Ча Соун уйдет из гильдии из-за тебя, ты возьмешь на себя ответственность?

— Он сказал, что уходит?

Задавая вопрос, Чахая уставился на макушку Соуна, видневшуюся вдалеке.

— Не знаю, придурок. Ты, псих, так искусал губы Ча Соуну... Ты хоть видел, что они распухли, как у карася?

Чахая снова отвернулся к окну.

— Тебе нравится Ча Соун?

Чахая вздрогнул, его челюсти крепко сжались. Возможно, потому что это не касалось его самого, Хан Донхи с легкостью говорил о чужих чувствах. Конечно, он не верил в это всерьез. Он ожидал, что Чахая усмехнется и скажет что-то вроде «не неси чушь», но тот продолжал хранить молчание.

Только тогда до Хан Донхи дошло, что именно он ляпнул, и он аж похолодел.

Твою ж мать, твою ж мать. Только и повторял он про себя в полном замешательстве. Он знал, что этот ублюдок относится к Ча Соуну по-особенному, но неужели это были романтические чувства? Хан Донхи подумал, не разыгрывает ли его Чахая. С чего бы? Ведь до сих пор тот встречался только с девушками.

— Ах ты ж засранец, развести меня вздумал. Я на такое не куплюсь.

Чахая лишь насмешливо фыркнул.

— Притворяешься, что тебе нравится Ча Соун, чтобы поиздеваться надо мной, да?

— Заткнись, чмошник.

Чахая был просто ошеломлен. Неужели то, что ему нравится Ча Соун — это нечто настолько невероятное?

— Не вздумай мучить Ча Соуна почем зря, понял? Он едва освоился, а что, если он снова исчезнет?

Это прозвучало почти как предупреждение даже не думать о признании.

— Хоть он и делает вид, что нет, но он до смерти тебя боится, знаешь?

Чахая, который никак не реагировал, когда его называли психом, нахмурился.

— Когда на тебя давит такая гора мышц, как ты, как тут не испугаться? Если уж ты, псих, собрался целоваться, надо было действовать нежнее. Хотя нет, если бы ты действовал нежнее, это было бы еще противнее. Реально мерзость, блять. Тебе же нравились девушки? Или у тебя вдруг проснулось любопытство к мужской задн... Кх!

Чахая вытянул руку и с силой сжал горло Хан Донхи. Тот, не желая сдаваться, крепко схватил Чахаю за запястье.

— Еще раз вякнешь такое про Ча Соуна — порву на куски.

— А, бля... Понял я, понял.

На этот раз Хан Донхи признал, что сболтнул лишнего, поэтому ответил сдавленным из-за удушья голосом. Стоило Чахае резко отпустить руку, как Хан Донхи зашелся сухим кашлем, растирая шею.

Неужели этому ублюдку действительно нравится Ча Соун?

На самом деле Хан Донхи не верил в то, что болтали Кан Сан и Ючхан. Когда они сказали, что хён Чахая, похоже, думает о замглавы в «таком» ключе, Хан Донхи лишь усмехнулся. Мол, эти придурки еще со старшей школы так себя вели.

«Они и тогда целовались? Что это за дружба такая?»

«Разве это можно назвать поцелуем? Хён Чахая просто сделал это в одностороннем порядке, нет?»

Ючхан злился на слова Кан Сана. А Хан Донхи было нечего сказать. Пусть эти двое и были близки, но не настолько, чтобы целоваться.

У Хан Донхи голова шла кругом. Он вообще с трудом мог представить, чтобы эти двое стали «такой» парой. Чахая и так был странным типом, так что, возможно, он просто решил наказать Соуна поцелуем во время ссоры. Если бы он пустил в ход кулаки, Соун мог пострадать, к тому же они были в самолете...

Но даже так — целоваться?!

— Да нет же! Какого хрена меня это вообще волнует?!

Вдруг истерично заорал Хан Донхи. Действительно, с чего бы ему ломать голову над проблемами этих двоих? Услышав вопль Хан Донхи, сидевший впереди Соун резко обернулся.

Поскольку Чахая смотрел на затылок Соуна, их взгляды встретились. Чахая попытался выдавить улыбку, с трудом растягивая сжатые губы, но Соун тут же отвернулся обратно.

— Блять.

Вместо улыбки с его губ сорвалось ругательство.

Ча Соун испугался меня...?

Чахая облизнул губу, которую прикусил Соун. Он признавал, что набросился на него как сумасшедший. Впервые он настолько потерял контроль над собой.

«Ну, может, между нами ничего такого и нет, но парни вполне могут встречаться друг с другом».

А почему не мы с тобой?

«Честно говоря, мне всё равно, даже если парень скажет, что я ему нравлюсь».

Это значит, что если Ом Джигон признается, он согласится встречаться?

«Охренеть как хочу, чтобы меня познакомили с пробуждённым высшего ранга».

Кажется, к концу фраза была немного искажена, но Чахая услышал её именно так.

Когда Соун сказал, что хочет познакомиться с пробуждённым высшего ранга, но при этом заявил «мы с тобой — нет», у Чахаи в голове словно что-то перемкнуло. Он правда не собирался так поступать. Правильнее было бы официально признаться, а потом целовать, но он сам лишил себя этого шанса. Или, может, стоит считать удачей, что он хотя бы поцеловал его, раз уж неизвестно, принял бы Соун его чувства или нет?

— Ну и мудак же ты.

Хан Донхи, услышав этот пугающий тон, оглянулся, но тут же вздрогнул и пожалел, что посмотрел. Взгляд, которым Чахая сверлил затылок Соуна, ничем не отличался от того, что был в самолёте.

— Оу, Русалка. На этот раз я пойму, если ты снова исчезнешь, — проворчал Хан Донхи так, чтобы Чахая его услышал.

*

Отель, в который они прибыли, оказался куда масштабнее, чем ожидалось, и там даже был открытый бассейн.

Хотя говорилось, что в течение июля здесь не будут принимать других гостей ради пробуждённых и сотрудников Центра контроля, на деле это больше походило на изоляцию опасных элементов. Об этом говорило хотя бы то, что Министерство иностранных дел разместилось в отеле, расположенном в десятках километров отсюда.

Номеров было в избытке, так что каждому выделили отдельную комнату. И здесь Центр контроля проявил смекалку, расселив пробуждённых, летевших на втором этаже самолёта, и Альянс подальше друг от друга.

Время посещения бассейна и завтрака тоже разделили на две смены, чтобы две команды практически не пересекались. Гильдия «Тачхон» отправилась ужинать в ресторан, но Соун решил перекусить в номере. У него пока не было уверенности, что он сможет встретиться лицом к лицу с Чахаей.

Ужин, заказанный через обслуживание номеров, состоял из блюда под названием «баксо», напоминающего мясные фрикадельки в красном бульоне, и мясных шашлычков «сате».

Вкус шашлычков был знакомым, а баксо, в отличие от рисовой лапши, почти не пахло специями. Благодаря этому Соун без труда опустошил миску.

С террасы в номере Соуна был виден бассейн на первом этаже. Соун безучастно смотрел вниз, где несколько человек, похоже, из Альянса, пили коктейли и развлекались.

По словам Мессенджера, человек-мутант появится 15-го числа. До тех пор проблем быть не должно, так что пусть веселятся, ничего плохого в этом нет.

Ча Соун кончиками пальцев с силой надавил на свои губы. Жжение стало слабее, чем раньше, но следы того, как Чахая искусал и зацеловал их, все еще ощущались. Не будь того инцидента, он бы сейчас развлекался с Чахаей, но теперь он заперся в номере и не хотел никуда выходить. Казалось, стоит ему увидеть лицо Чахаи, как он тут же начнет допытываться: какого черта тот сделал это с ним уже дважды?

— А-а-а! Выходи! Выходи наружу!

Снизу внезапно донесся крик. Взглянув вниз, Соун увидел, как вода в бассейне вздыбилась, словно цунами, хотя никакого землетрясения не было. Ветра тоже не наблюдалось, так что бушующая вода в бассейне явно была делом рук Ом Джигона.

Соун огляделся по сторонам, но самого Ом Джигона не увидел. Впрочем, ему было даже немного приятно. В глубине души Соуну не нравилось, как они веселятся, словно этот мир принадлежит им.

Дядю они должны были встретить завтра вместе с Чахаей, но, может, лучше увидеться с ним отдельно?..

Соун посмотрел на успокоившуюся воду в бассейне и покачал головой. Он вернулся в комнату, чтобы остудить под кондиционером внезапно выступивший пот.

Если Чахаю просто задело, что Соун собрался на свидание, и он решил так выместить злость, то стоило бы хорошенько врезать ему и помучиться пару ночей от обиды. Но если он поцеловал его, потому что действительно испытывает какие-то чувства...

Почему-то от этой мысли стало пусто на душе. Соуну казалось, что это точно не серьезные чувства.

Скорее всего, это просто импульс, близкий к сиюминутному капризу, а не глубокая привязанность, копившаяся годами, как у него самого. Поэтому он и смог так легко сделать то, о чем Соун не смел даже мечтать. Он почувствовал себя дураком из-за того, что переживал и дрожал от каждого случайного прикосновения, боясь, что их отношения могут испортиться.

Тук-тук.

Соун все еще держал в руке недоеденный шашлычок, когда кто-то постучал в дверь. Дополнительное обслуживание номеров он не заказывал, так что это вряд ли был сотрудник отеля. Соун положил шашлычок и пошел к прихожей.

Он открыл дверь, но никого не увидел. Хоть отель и считался дорогим, освещение в коридоре было довольно тусклым. Мелькнула мысль: уж не завелся ли в этом отеле индонезийский призрак?

— Я здесь.

Опустив взгляд в ту сторону, откуда донесся голос, он увидел нечто маленькое. Хоть он и не боялся призраков, от неожиданности ему пришлось отступить назад. Разглядев стоящего внизу человека, Соун не поверил своим глазам.

В длинной, спадающей с плеч футболке стоял не кто иной, как Чахая. Причем он выглядел как ребенок — точно так же, как тогда, когда отравился ядом медузы.

Неужели это побочный эффект?

В данный момент Соун не хотел встречаться с Чахаей, но ситуация была чрезвычайной. Он поспешно взял себя в руки. Осмотрев коридор, чтобы убедиться, что никого нет, он быстро затащил Чахаю в номер.

— Что с тобой опять? Ты заболел?

Несмотря на подавленное состояние, он не мог не волноваться. На бесконечный поток вопросов Чахая лишь с безразличным лицом мотал головой.

— Сначала присядь.

Вопреки грубоватому тону, Соун сам усадил Чахаю на стул. Чтобы успокоить его — ведь тот наверняка был напуган, — он открыл бутылку с водой и налил в стакан. Внутри это был все тот же Чахая, но из-за внешнего вида он казался бесконечно хрупким и слабым.

— Ты ел?

Чахая снова покачал головой.

Соун позвонил по внутреннему телефону отеля и заказал наси-горенг в номер. Он не знал индонезийского, но сотрудники хорошо говорили по-английски, так что проблем с общением, к счастью, не возникло.

(Прим.: Наси-горенг — традиционное индонезийское блюдо из жареного риса с различными добавками: овощами, мясом, морепродуктами, яйцом и соевым соусом. В переводе с индонезийского означает «жареный рис».)

Чахая безучастно смотрел на мясные шашлычки, оставленные Соуном. Заметив, как у того дёрнулся кадык, Соун поспешно снял мясо с палочек и положил на тарелку.

— Перекуси пока этим. Вполне съедобно.

Вопреки голодному виду, Чахая едва держал палочки. Впрочем, это были палочки для взрослых.

Видя, что Чахае трудно управляться с ними, Соун сам поднес мясо к его рту. Чахая послушно жевал мясо, которое давал ему Соун.

Но что это? Откуда это неприятное чувство?

— Чахая, посмотри на меня.

Чахая поднял на него невинный взгляд. Если подумать, после слов «Я здесь» Чахая не ответил ни на один его вопрос. Более того, он безропотно ел всё, что ему давали, не проявляя никакого недовольства.

Разве Чахая раньше вел себя так?

— Эй... Хочешь, я покатаю тебя на самолетике?

Чахая непонимающе наклонил голову. По спине пробежал холодок.

Это точно Чахая?

В голове зазвенел тревожный звоночек. Если бы ему грозила опасность, Мессенджер наверняка предупредил бы, но он молчал. Может, из-за побочных эффектов снизился и его умственный возраст? Если так, то это совсем уж подло. Нет, Чахая ведь не специально, так что винить этого малыша перед собой бесполезно.

Тук-тук.

Соун вздрогнул от стука и вскочил с места. С момента заказа не прошло и десяти минут, так что это не могло быть обслуживание номеров.

— Наверное, еду принесли.

Он соврал из-за того самого неприятного предчувствия, которое никуда не делось. Он попытался с невозмутимым видом пойти к двери, но Чахая обхватил его за талию.

— Эй, мне нужно забрать еду.

Ребенок замотал головой, и даже звук трения его волос о рубашку показался жутким.

— Ча Соун, это я.

В этот момент из-за двери донесся знакомый голос. Звукоизоляция в отеле была так себе, поэтому голос прозвучал отчетливо. Соун резко посмотрел вниз на маленького Чахаю.

— Есть... хочу.

Это не Чахая.

Настоящий Чахая стоит за дверью.

— Я поем... совсем немного.

Глаза ребенка, которые до этого были зеленоватыми, вдруг стали черными как смоль.

Угх! Хватка на талии оказалась невероятно сильной. Десять пальцев впились в кожу, словно продырявив тело в десяти местах. Через кончики пальцев ребенка начал вытягиваться Космос. Отток энергии был таким мощным, что у Соуна подогнулись ноги.

Соун быстро сконцентрировал энергию Космоса в правой руке и схватил ребенка за шею. Из-за концентрации силы фиолетовая аура вокруг его руки стала гуще, чем обычно. Угх, отвали...! Он силой оторвал от себя ребенка, присосавшегося как вампир, и со всей мочи швырнул его прочь.

Раздался грохот, когда ребенок врезался в стену. Куски цемента, отвалившиеся от треснувшей стены, посыпались на упавшее тело.

Следом раздался треск, с которым разлетелась входная дверь.

Чахая, выломавший железную дверную ручку, вошёл внутрь. Он взглянул на Соуна, а затем перевёл взгляд на ребёнка, валяющегося у стены.

На его немой вопрос во взгляде — «что это вообще такое?» — Соун лишь покачал головой. Чахая присел на корточки перед лежащим ничком ребёнком и резко дёрнул его за волосы, поднимая голову.

Рассмотрев лицо, он странно склонил голову и усмехнулся.

— Я думал, ты снова стал маленьким... Чахая, это что за хрень?

У Соуна пересохло в горле.

Голос в голове:

<Признаю. Из-за «моей» ошибки человек-мутант появился раньше времени.>

Что? Соун резко вскинул голову. Человек-мутант появился раньше из-за ошибки Мессенджера?

Голос в голове:

<Этому человеку-мутанту нужно поедать Космос пробуждённых, чтобы закрепиться на Земле. Однако в зависимости от природы пробуждённого, мировоззрение мутанта разделяется на «добро» или «зло». Поскольку сейчас он поглотил Космос «Ча Соуна», человек-мутант переймет характер и склонности «Ча Соуна».>

Этот ребёнок — человек-мутант? Но почему он выглядел как маленький Чахая?

Он мысленно задал этот вопрос, но Мессенджер не ответил.

— Опять чутьё что-то подсказывает?

— ...А? Чутьё?

Чахая встал, загораживая Соуну обзор.

Когда Соун разговаривал с Мессенджером или получал информацию, его взгляд часто был направлен в пустоту. После того как это повторилось несколько раз, Чахая догадался, что здесь что-то нечисто.

Обычные сёрчеры вели себя похоже на Соуна, но они, как правило, видели иллюзии, то есть полагались на зрение. Однако Чахая предполагал, что у Соуна это связано со слухом.

— Сейчас ведь тоже был сигнал от чутья?

— А, ну, типа того... — Соун решил сказать как есть. — Говорят, что этот мелкий — человек-мутант.

Не «это человек-мутант», а «говорят, что это человек-мутант». Эта фраза убедила Чахаю. Неизвестно, что именно скрывает Соун, но Чахая решил сначала проверить мутанта и подошёл к ребёнку. Он небрежно толкнул его ногой, переворачивая на спину. Но тело ребёнка, казалось, стало ещё меньше, чем раньше.

Почувствовав неладное, Соун тоже посмотрел на ребёнка и тут же попятился.

— Что за...

Сорвалось у него с губ. Чахая тоже повертел лицо ребёнка из стороны в сторону, а затем снова посмотрел на Соуна.

— Мини-Ча Соун?

Теперь внешность человека-мутанта как две капли воды походила на Соуна в детстве.

* * *

Чахая подпёр подбородок рукой и наблюдал за ребёнком. Как только тот открыл глаза, сразу же потребовал еды и к этому моменту умял уже порций пять. Соун всё это время нарезал круги по комнате.

— Ты откуда пришёл?

Ребёнок, жующий хлеб, лишь моргнул. Соун спрашивал, откуда он, уже больше пяти раз. Но ребёнок каждый раз только хлопал фиолетовыми глазами.

— Где твои родители?

— Ча Соун, это мутант, ты в курсе?

— Но он же не мог родиться сам по себе.

Соун смахнул салфеткой хлебные крошки, которые ребенок накрошил на стол. Чахая больше не таскал ребенка за волосы и не пинал его ногой, как раньше, но вид у него был крайне недовольный.

— Как мне прикончить мини-Ча Соуна?

Он так легко рассуждал об убийстве прямо перед ребенком.

И этот с виду безобидный мальчик — мутант?

Соун вдруг усомнился: не слишком ли он зациклился на самом слове «мутант»?

— Эй, погоди. Сказано было только, что появится человек-мутант, но не говорилось, что он обязательно что-то натворит.

— Может, он только с виду такой, а внутри у него тьма.

«Ча Соун, я такой только снаружи, а внутри у меня чернота. Ты позволишь мутанту жить только потому, что тебя очаровала его внешность?»

Вспомнились слова, которые говорил Чахая, когда сам стал ребенком. Неужели он сейчас действительно поддался очарованию этой детской внешности?

— Не убивайте, — вдруг заговорил ребенок, как две капли воды похожий на маленького Соуна.

Когда он был в облике Чахаи, то дерзил и «тыкал», а сейчас выглядел на редкость почтительным.

— Я... последний выживший. Меня отправили... чтобы я выжил.

Мальчик поднял указательный палец и показал на Соуна.

— Я?

Соуну ничего не оставалось, как указать пальцем на самого себя.

— Простите. Что съел Космос. Чтобы закрепиться... пришлось.

Ребенок с виноватым видом поднял глаза, следя за реакцией.

Наблюдая за своей детской копией со стороны, Соун не чувствовал ни неловкости, ни отторжения — вместо этого поднялась какая-то необъяснимая жалость. Возможно, он проецировал на этого ребенка себя самого, выросшего под гнетом удушающего воспитания отца.

— Малыш?

Он не мог называть его «человек-мутант», поэтому это было единственное обращение, которое пришло в голову.

— Последний выживший... Что это значит?

Соун смягчил тон, но мальчик плотно сжал губы, словно больше ничего не мог сказать. Вдруг Чахая схватил ребенка за щеку и сильно оттянул её в сторону. Ребенок захныкал, что ему больно, и Чахая замер.

— А он тот еще хитрец.

Он сказал это так, словно ребенок специально замаскировался под Соуна, чтобы избежать смерти.

— Наверное... это из-за того, что он съел мой Космос.

На этот раз Чахая сжал щеку ребенка большим и указательным пальцами.

— Тогда давай теперь поешь моего?

— Нельзя, энергия уже закрепилась внутри. Больно. Плохой человек.

Соун схватил Чахаю за запястье и покачал головой, прося прекратить. Чахая отступил легче, чем ожидалось, но его раздражение явно никуда не делось.

Видеть вечно ухмыляющегося Чахаю с таким каменным лицом было даже более странно, чем наблюдать за человеком-мутантом. К тому же взгляд Соуна то и дело цеплялся за ранку на его нижней губе.

— Малыш, вообще-то мутанты — это очень плохие существа. Тебе, случайно, не хочется навредить другим людям? Или, может, внутри бурлит сила, которую невозможно сдержать?

— Я никого... не обижу.

Голос в голове:

<Убей.>

Соун вздрогнул, его веки дрогнули.

Да, ребенок съел мой Космос, но он сделал это лишь для того, чтобы закрепиться на Земле. Это был всего лишь инстинкт выживания — неужели за это нужно убивать?

Голос в голове:

<Убей, убей, убей, убей, убей.>

Одни и те же слова повторялись снова и снова, словно в поврежденном аудиофайле. Соун зажал уши руками, но приказ убить непрерывно сверлил мозг. Это лишь вызвало в нём всплеск сопротивления.

Голос в голове:

<Он должен был склониться ко «злу», а не к «добру», вздох. Слушай внимательно, «Ча Соун».>

<Ты должен убить последних выживших с каждой планеты. Когда все они соберутся на Земле, всё начнется. Тогда даже у «слоновой землеройки Ча Соуна» не останется путей к отступлению. Двое уже собрались.>

Так что начнется-то?

Голос в голове:

<Конец света.>

У Соуна отвисла челюсть.

— Ча Соун?

Чахая схватил Соуна за руку, которой тот всё ещё зажимал ухо.

Конец света... Соун сомневался, правильно ли он вообще расслышал. И условием для этого было то, что последние выжившие с каждой планеты соберутся на Земле.

Может, в этот раз Мессенджер всё-таки несет чушь? Разве он не облажался даже с датой появления человека-мутанта?

Однако полностью игнорировать Мессенджера было нельзя — слишком уж точными были его пугающие предсказания в прошлом.

— Нужно поговорить.

Соун убрал руку Чахаи и указал на террасу. Чахая мельком глянул на свою опустевшую ладонь и последовал за Соуном.

Соун начал говорить, всё ещё глядя на ребенка, который продолжал утыкаться носом в тарелку с супом.

— То, что я сейчас скажу... не верь всему сразу.

— Поверить наполовину?

«Можно и так», — кивнул Соун.

— Понимаешь, мое чутьё говорит...

Соун набрал побольше воздуха в грудь и вместо того, чтобы просто выдохнуть, выпалил:

— Говорит, что Земля погибнет.

Соун огляделся по сторонам, словно человек, разгласивший государственную тайну. Затем он посмотрел на Чахаю, но тот вместо испуга выглядел совершенно безразличным.

— Ты не удивлен?

— Земля же когда-нибудь да погибнет, разве нет?

Он сказал это так, словно речь шла о само собой разумеющихся вещах.

— Нет, я имею в виду...

Как же это объяснить?

Имея опыт пересечения других измерений через туннели, включая Нараку, упомянуть иные планеты было несложно. Проблема была в том, что следовало за этим.

Сказать, что Земля будет уничтожена, когда здесь соберутся последние выжившие с других планет, было совсем не просто. К тому же Мессенджер не уточнил, сколько именно их должно собраться и каким именно образом погибнет Земля.

— В общем, это значит... Не знаю, поверишь ли ты в это, но...

Рот снова плотно сомкнулся.

— Ча Соун, я всё равно не поверю, что бы ты ни сказал, так что просто говори.

Слова Чахаи о том, что он не поверит, наоборот, успокоили Соуна. Настолько шокирующим было предсказание о конце света.

Соун начал спокойно пересказывать слова Мессенджера, стараясь передать суть Чахае. Тот слушал молча, но в какой-то момент всё же проявил волнение — это случилось на словах о «последнем выжившем с каждой планеты».

— Если соберутся последние выжившие с каждой планеты, Земля погибнет?

— Вероятно, — тихо ответил Соун.

Чахая бросил взгляд на ребенка.

— А этот?

— Должно быть, последний выживший с другой планеты.

Эти слова были равносильны признанию, что планета этого ребенка уничтожена. Ребенок ранее указывал на него, утверждая, что это он прислал его сюда.

Конечно, полностью доверять словам человека-мутанта было нельзя, но в памяти вдруг всплыли воспоминания о планете Крепас (Планета мелков). Там определенно были он сам и Чахая, но на другой планете, которую нельзя было назвать Землей. Он пробыл там всего несколько минут, но когда вернулся, прошло уже несколько дней...

Он списал это на иллюзию, возникшую пока он был заперт во Вратах, но если межпланетные перемещения возможны, может, можно переместиться и в другое время, отличное от настоящего?

«Врата в замешательстве от «Чжу» Ча Соуна».

Мессенджер под этим «Чжу» имел в виду время?

Однако он не мог говорить Чахае о том, в чем сам пока не был уверен. Соун продолжил спокойно передавать только ту информацию, которую получил сам.

— Я слышал, на Земле уже двое последних выживших с других планет. Один из них — этот ребенок, а кто второй — я и сам не знаю.

Возможно, благодаря этой новости, подобной взрыву ядерной бомбы, он смог меньше зацикливаться на его губах, на которых остались шрамы.

— Эй, ты куда? — крикнул Соун вслед Чахае, который внезапно направился прочь с террасы.

Не успел он подумать, что тот задумал, как Чахая схватил за горло ребенка, всё ещё поглощенного супом, и поднял его в воздух.

Соун подумал, что тот хочет запугать ребенка и выбить информацию, но метод был слишком жестоким.

— Ты что творишь, нельзя же так грубо!.. — закричал Соун, но Чахая, опередив его, рукой пробил ребенку грудь.

От немыслимого поступка Чахаи у Соуна перехватило дыхание. Он пошатнулся и схватился за перила террасы, его лицо побелело. Из открытого рта не вырвалось даже крика. Ему снится сон наяву?

Пусть это и мутант, но он убил человека. Чахая убил человека. Нет, а мутант ли это вообще? Он же выглядит как человек, значит, это человек? Что же делать, как теперь быть...

Кха!

Ребенок закашлялся. Там, откуда Чахая выдернул руку, зияла дыра, но того, что можно было бы назвать сердцем, нигде не было видно. Не было даже красной крови. Вместо этого в ране закружилась фиолетовая энергия, восстанавливая сосуды и плоть.

Всё ещё сжимая шею ребенка, на этот раз он пробил ему живот.

— Чахая!

Соун позвал его почти срываясь на крик, но, к удивлению, жизнь ребенка не оборвалась. То ли ребенок действительно не был человеком, то ли сердце и живот не были для него жизненно важными органами.

В конце концов Чахая призвал белый Космос, и только тогда ребенок стиснул зубы. Он схватился за запястье руки, сжимавшей его горло, и начал поглощать Космос Чахаи.

— Ого, ну ты и дрянь, а? — пробормотал Чахая, глядя на вытягиваемый из него Космос.

Белая энергия, объем которой намного превышал то, что мог поглотить ребенок, окутала всё его маленькое тело. Казалось, она вот-вот разорвет его на куски. Было видно, как тело ребенка, не выдерживая колоссального давления Космоса, начинает раздуваться.

— Прекрати!

Едва заставив свои ноги двигаться, Соун в спешке оттолкнулся от пола и рванул через террасу. С разбегу он оттолкнул Чахаю и вырвал ребенка из его хватки.

Как только раздувшееся тело мгновенно пришло в норму, ребенок, твердо стоя на ногах, уставился на Чахаю.

— Это настоящий Космос. Но... я не хочу.

Полностью восстановив все дыры в теле, ребенок с глухим стуком рухнул на ковер.

— ...Зло... природа... не хочу быть таким... я... не хочу...

Ребенок, словно сломанный робот, повторял одни и те же слова, а затем закрыл глаза, будто уснул. Испугавшись, что он умер, Соун подошел ближе и обнаружил, что тот ровно дышит. От нахлынувшего облегчения силы покинули Соуна, и он тоже обессиленно осел на пол.

Из-за бешено колотящегося сердца в груди тянуло до боли. Но всё же ребенок не умер. Какое счастье, что Чахая не стал убийцей.

Чахая попытался снова схватить ребенка, но Соун, почти ползком, преградил ему путь.

— Я же говорил тебе не верить моим словам! Ты сам сказал, что не поверишь...! А сам сразу же набросился!

— Ты же сам видел. Это мутант.

Чахая холодно оборвал его, словно не понимая, в чем вообще проблема.

Хоть внутри он и отличался от человеческого тела, у ребенка был разум, как у человека, он мыслил и говорил. Но Чахая попытался убить его без тени сомнения.

Хорошо, что он выжил, но если бы он умер, истекая кровью и внутренностями, как обычный человек…

Так что это была чисто его ошибка. Не стоило рассказывать Чахае всё. Но даже он не мог представить, что тот с ходу начнет кромсать это маленькое тельце. Кожу, открытую воздуху, покалывало от напряжения.

— ...Чахая.

У Соуна почему-то защипало в глазах.

— Даже если мутант... это ведь «человек» мутант, как я и говорил.

С тех пор как он стал пробуждённым, он убил множество мутантов, но это были, в прямом смысле слова, монстры. В этот же раз перед словом «мутант» стояло определение «человек». К тому же, ребенок не буйствовал, как чудовище, и не причинял вреда людям.

Если он убьет человека-мутанта, то в итоге станет тем, кто убил человека. Соун этого не хотел. Ему казалось, что если это случится, Чахая перейдет черту, из-за которой нет возврата.

— Я... я мог понять неправильно. Может, это и не погибель вовсе. Если я ошибся... Ты бы стал убийцей.

Голос Соуна предательски дрожал. Чахая все еще был полон жажды убийства, но не мог пошевелиться, словно скованный взглядом Соуна.

— Чахая, может, ты и прав, и меня обманула внешность... Нет, может, ты был прав, а я вмешался... Что, если из-за меня все погибнет?

Правильно ли было избавляться от него? Это ведь действительно было не человеческое тело. Гибель Земли? Зачем ты вообще сказал мне такое?

Под тяжестью ноши, которую он не мог вынести, дыхание Соуна сбилось и стало прерывистым.

Чахая подавил жажду убийства, направленную на ребенка, и присел на корточки перед Соуном. Он звонко щелкнул пальцами прямо перед его глазами, словно призывая прийти в себя.

— Ча Соун, Земля не погибнет из-за тебя.

— Угх!

В этот момент ребенок, который казался потерявшим сознание, внезапно схватился за лицо и начал кататься по полу.

— Я... не хотел есть! Я не хотел... этого есть!

Тело кричащего ребенка беспомощно металось по ковру. Соун мог лишь наблюдать, не в силах ничего сделать, пока ребенок изливал свою ярость, от которой волосы вставали дыбом. Сейчас его тело окутывали фиолетовая и белая ауры.

Спутанные энергии то вздымались, то опадали, словно сражаясь за территорию. Ни одна из сторон не уступала, пока белая энергия не увеличилась в объеме и не поглотила часть фиолетовой. Внезапно фиолетовая энергия прорвалась сквозь щель и снова забурлила, пытаясь подавить белую. В конце концов, в этом яростном сопротивлении фиолетовый и белый цвета переплелись, как смерч. В тот момент, когда два цвета слились воедино, энергия, обвивавшая тело ребенка, со вспышкой впиталась внутрь.

Ребенок лежал ничком, поджав руки и ноги, все его тело было мокрым. Словно существо, только что вышедшее из воды и лишившееся жабр, он медленно выравнивал дыхание.

Как только приступ у ребенка закончился, Соун замер еще сильнее, а Чахая нахмурился.

Когда ребенок поднял голову, один его глаз был фиолетовым, а другой — ближе к зеленому. И теперь он не выглядел ни как Соун, ни как Чахая.

В лице ребенка соединились черты их обоих.

Голос в голове:

<Это полный пиздец.>

Соун даже не смог отреагировать на горестный вздох Мессенджера.

Конец 3 тома

Глава 37 - Уроборос

Чахая достал из кармана две конфеты «Малланг-со» и протянул ему. Но Соун молча продолжал составлять на поднос тарелки, из которых ел ребенок. Ребенок, изменивший свой облик после того, как поглотил даже Космос Чахаи, крепко спал, и его уложили на краю кровати.

— Прости. Я действовал слишком грубо?

С улыбкой признав, что немного перегнул палку, Чахая взял руку Соуна и положил ему на ладонь «Малланг-со». Соун, даже не взглянув, просто бросил конфеты на стол.

Соун, который до этого момента избегал зрительного контакта, наконец повернулся к Чахае.

— Нет, всё верно. Во всем этом ты прав... Тебе не за что извиняться.

Чахая перестал натянуто улыбаться. Соун тихо вздохнул, так, чтобы тот не услышал.

— Чахая, ты поел?

— Нет.

— И что ты делал всё это время голодным?

— Мне не обязательно есть.

— Всё равно закажи что-нибудь в номер.

Ха. Опустившись на диван, Соун на этот раз вздохнул в открытую.

И что теперь делать?

Если этот ребенок — один из ключей к гибели Земли, то что вообще должно произойти? Пока что у него не было ни малейшего представления. Безответственный Мессенджер, наговорив зловещих слов, больше не объявлялся.

Чахая встал перед Соуном, развалившимся на диване. В тусклом свете Соун не мог как следует разобрать выражение его лица. Начиная с инцидента в самолете и заканчивая появлением человека-мутанта — события всего одного дня выжали из него все силы.

— Я присмотрю за ним, а ты поспи немного.

Но даже так, уснуть было бы непросто. Соун бросил взгляд на ребенка, который был наполовину похож на них обоих.

— Он стал таким из-за того, что поглотил наш Космос? — спросил Соун, но Чахая лишь посмотрел на ребенка так, словно и сам ничего не понимал.

— Наверное, нам стоит хотя бы Донхи рассказать?..

— А если Донхи тоже попытается его убить?

Это было вполне возможно. Однако ребенок не умер, даже когда ему пронзили сердце и живот.

Люди с планеты, где жил этот ребенок, могут менять облик, поглощая чужой Космос? Или только он один такой особенный?

Не знаю. Соун яростно потер лоб и поднял голову.

— Эй, — позвал он стоящего перед ним Чахаю. — Зачем ты это сделал? Я реально охренеть как испугался.

Рассеченная губа Чахаи дрогнула. Похоже, он решил, что речь идет о поцелуе в самолете. Соун поспешно добавил:

— По крайней мере, предупреждал бы.

Чахая широко распахнул глаза, в которых, казалось, отражалось бесчисленное множество звезд.

Нет, не то. Соун снова торопливо поправился:

— Я про то, как ты пытался его убить... Если ты ни с того ни с сего пронзаешь его насквозь, как мне было не испугаться?

— А, насчет этого... я и правда немного перегнул, — ответил Чахая, и уголки его губ снова поползли вверх.

Если Земля погибнет из-за этого ребенка, то его, безусловно, следовало бы устранить, но Соуну всё равно не давало покоя одно обстоятельство.

«Я — последний выживший. Меня отправили сюда, чтобы я выжил».

Всё из-за его слов о том, что его сюда отправили.

— Кстати, а зачем ты вообще приходил в мою комнату?

Надо же было Чахае заявиться как раз в тот момент, когда появился этот человек-мутант.

Ему явно было что сказать, но он не стал отвечать сразу, а лишь смотрел на распухшие губы Соуна. Соун, отводя взгляд, слегка поджал губы. Чахая шевельнул губами и произнес с легким смешком в голосе:

— Потому что у меня тоже сработало чутье?

— Что?

— Чутье защитника Ча Соуна.

Чахая приставил указательные пальцы к голове, изображая усики. Лишь тогда Соун обессиленно улыбнулся.

Возможно, он ожидал, что тот заговорит о случившемся в самолете. И, если честно, даже немного размечтался о том, не появились ли у Чахаи к нему какие-нибудь чувства.

Нынешний Чахая определенно отличался от того, кем был в старшей школе. Они ведь даже поцеловались, так что всё не могло остаться по-прежнему. И всё же он не решался прямо спросить о его намерениях — слишком уж долго он был тайно в него влюблен. И ровно настолько же хорошо он знал Чахаю.

Если вспомнить всех, с кем Чахая встречался раньше, ни одни отношения не заканчивались хорошо. Он практически полностью обрывал связи и вел себя с ними как с совершенно чужими людьми.

Что, если хотя бы на секунду допустить, что он считает меня кем-то большим, чем просто другом... И что наши отношения станут такими же, как у других парочек?

В один прекрасный день Чахая мог бы заявить, что это была ошибка, и предложить всё забыть. «Ча Соун, давай просто останемся друзьями, как раньше?» Он вполне мог сказать нечто подобное. И смог бы он тогда это вынести? Тревожиться о том, чего еще не произошло, и размышлять об их отношениях — это, вероятно, его давняя хроническая болезнь.

Соун слегка нахмурился, глядя на искусанные им же губы Чахаи. Однако этот инцидент был не из тех, что можно просто проигнорировать и забыть. Членам гильдии «Тачхон», а также Ом Джигону и Намгун Джуну, в любом случае потребуются объяснения.

Собрав немало мужества, Соун разомкнул всё еще горящие губы.

— Эй, то, что ты сделал в самолете.

— В самолете.

Чахая заговорил почти одновременно с ним. Не ожидая, что тот поднимет эту тему первым, Соун слегка сжал напряженные руки. Чахая смотрел на Соуна с не меньшим напряжением.

— Говори ты первым.

Соун уступил Чахае.

— Нет, Ча Соун, давай ты.

— Хватит. Я же сказал, говори первым.

— А я скажу после того, как выслушаю тебя?

Со стороны они могли бы показаться очень понимающими друзьями. Казалось, если они так и будут перекидывать друг другу мяч, этому не будет конца. В итоге Соун, не переводя дыхания, выпалил:

— Зачем ты меня поцеловал?

Вместо того чтобы отступить, он выбрал бросок в лоб.

Рассеченная губа Чахаи дернулась. Он бросил мимолетный взгляд на «Малланг-со», сиротливо лежащие на столе. Две конфеты с надписью «Ты мне нравишься», которые он тщательно выбирал перед приходом сюда, так и не попали в руки Соуну. Тот на них изначально даже не взглянул.

Поскольку Чахая продолжал молчать, Соун, словно говоря «не хочешь — не отвечай», холодно отвернулся в другую сторону.

— Забудь про Ом Джигона.

— ...Что?

Соун снова поднял на Чахаю взгляд, его глаза подозрительно сузились.

— Этот ублюдок — тот еще бабник. К тому же у него характер почти полностью испорчен. И, вероятно, завтра он испортится окончательно.

Это была такая чушь, что, подпирай он в этот момент подбородок рукой, она бы точно соскользнула.

— При чем тут сейчас Ом Джигон? И про что мне забыть?

— Не помнишь?

— Про что?

— Того ублюдка, который приставал к тебе в первом классе старшей школы, тоже я поймал.

Какой еще ублюдок? — мысленно переспросил Соун. А Чахая продолжил:

— Тот сонбэ, который за тобой сталкерил, не помнишь, что ли?

Соун быстро заморгал. Раз уж речь зашла о сталкере, одно такое воспоминание действительно было.

Один сонбэ из их клуба в дни собраний всегда покупал ему подарки, но тогда он просто думал, что тот хороший сонбэ, и не придавал этому значения. Но оказалось, что этот парень и раньше не раз преследовал хубэ.

Он также вспомнил, как отец пришел в ярость, обнаружив презервативы в почтовом ящике их квартиры. Этот сонбэ всегда подходил, когда Чахаи не было рядом, и то приобнимал его за плечи, то прикасался к разным частям тела. В то время ему было просто немного неловко, и он думал, что парень просто любит тактильный контакт, но в один прекрасный день Чахая поймал этого сонбэ с поличным, когда тот подкладывал презервативы в почтовый ящик его квартиры.

Как же он тогда испугался, когда спустился вниз после звонка. Он как-то вскользь рассказал Чахае о презервативах в почтовом ящике, посчитав это абсурдом, но, честно говоря, не ожидал, что тот поймает преступника.

Когда отец пересматривал записи с камер видеонаблюдения, чтобы найти подложившего презервативы ублюдка, это был незнакомец в надвинутой на глаза кепке, но то, что им оказался знакомый сонбэ, поразило его еще больше. Пойманный Чахаей сонбэ рыдал в три ручья и признался, что сделал это из симпатии к нему как к хубэ.

Даже если он сделал это из-за симпатии, это был непростительный поступок, но тот даже отнекивался, заявляя, что он вовсе не гомик. К тому же, у него даже была карта жильца, которую он, видимо, украл, чтобы проникнуть в многоквартирный дом.

Вспомнив эти не самые приятные моменты, Соун не мог понять, какое отношение всё это имеет к нынешней ситуации.

— Ом Джигон еще хуже, чем тот извращенец. Думаешь, дело только в этом? Среди пробуждённых высшего ранга нет ни одного нормального. Так с кем ты там собрался знакомиться? Если эти ублюдки начнут снимать странные видео или еще что-то, ты, Ча Соун, сможешь с этим справиться?

В голове словно загорелась лампочка.

Выходит, Чахая беспокоился, что он познакомится с каким-нибудь странным пробуждённым высшего ранга или сойдется с этим Ом Джигоном, у которого испорчен характер. И поэтому он демонстративно поцеловал его на глазах у всех, чтобы отвадить? Звучало именно так.

Из-за такой ерунды он так впился в чужие губы? Соун был ошарашен.

— Сумасшедший ублюдок! Ты кто вообще такой? Какое тебе дело, с кем я встречаюсь?

— Ты же сам сказал, что охренеть как хочешь познакомиться с пробуждённым высшего ранга. Среди тех, кто летел в самолете, не было ни одного нормального ублюдка, ясно?

Он уже хотел возмутиться и спросить, когда это он такое говорил, но вовремя закрыл рот. В памяти живо всплыл момент, когда тот набросился на него с поцелуем.

«Так ты хочешь, чтобы тебя познакомили с пробуждённым высшего ранга?»

«Да, именно так. Охренеть как хочу, мпф!»

Он ляпнул это просто со злости, кто же знал, что это прозвучит как желание встречаться с Ом Джигоном или другим пробуждённым высшего ранга.

— Какое тебе дело, с кем я встречаюсь?! С какой стати ты лезешь в мою личную жизнь? Чахая, ты совсем свихнулся?!

Соун просто не мог не сорваться на крик. Не подозревая, что у Чахаи в голове бродят такие безумные мысли, он всё это время лишь тешил себя пустыми надеждами.

— В смысле «какое дело»? Я твой защитник, Ча Соун. И лезть я буду охренеть как. Ты в людях вообще не разбираешься, так что я буду и дальше за тобой присматривать. Понял?

Казалось, глаза Чахаи в этот момент буквально полыхнули огнем.

— Да из-за тебя даже то, что могло бы выгореть, накроется медным тазом! Грубо говоря, с какого перепугу я должен спрашивать у тебя разрешения, чтобы с кем-то встречаться?! Ты мне кто, родитель, что ли?

— Можешь не спрашивать разрешения.

Чахая встретился с Соуном пронзительным взглядом.

— Если этот парень будет сильнее меня.

У Соуна аж челюсть отвисла. «Да где ж такого взять-то?!» — так и читалось в его возмущенной реакции, на которую Чахая лишь мысленно цокнул языком.

Ча Соун, неужели ты не понимаешь, хотя я всем своим существом кричу о том, как ты мне нравишься? Это потому, что ты вообще не воспринимаешь меня в таком ключе? Так вот почему ты так легко заявляешь, что между нами ничего не может быть?

На самом деле, прежде чем прийти в комнату Соуна, Чахая бесчисленное количество раз всё обдумывал. Он хотел хотя бы в этот раз передать ему хоть частичку своих чувств. Но в списке потенциальных партнеров Соуна его самого не было. Глядя на то, как тот бесится из-за вмешательства в его личную жизнь, признание просто застряло у него в горле.

Если разрушится даже их дружба, как он тогда сможет быть рядом с Ча Соуном? Если Соун решит отдалиться от него, он запросто начнет относиться к нему как к пустому месту, как тогда перед университетом. Чахая признался сам себе: то, как Соун в одностороннем порядке оборвал все связи и исчез, нанесло ему огромную травму.

«Получается, люди, отравленные спорами, переживают свои собственные травмы или страхи?»

Говорили, что мутировавший гриб из тематического парка вызывает галлюцинации, заставляя людей видеть свои глубочайшие страхи и травмы. Но о чем он тогда подумал? Разве галлюцинация о том времени, когда Ча Соун отдалился от меня, может считаться страхом? Он лишь списал все на то, что каждый видит разные виды галлюцинаций.

Но только сейчас он осознал.

Ча Соун, само твое исчезновение из моей жизни, — это и есть мой настоящий страх.

Вдобавок ко всему, черт возьми, с появлением этого человека-мутанта, курок грядущей гибели, можно сказать, был спущен. Зацепившись за слова «последний выживший на планете», он поначалу хотел сразу же от него избавиться, но раз уж тот благополучно перебрался на Землю, убивать его было уже бесполезно.

Чтобы предотвратить гибель этой планеты, оставался лишь один выход: первыми находить и убивать последних выживших с других планет. Однако он еще не пробовал это сделать, потому что не знал точных координат. Похоже, отныне у него не было иного выбора, кроме как использовать этого мутанта.

— А тогда ты зачем меня поцеловал?

Тяжело дыша от возмущения, Соун резко вскочил с места.

— Я же сказал. Чтобы к тебе не липли всякие странные ублюдки.

— Да кто говорит про сегодня?! Придурок, ты же поцеловал меня у нас дома! Я тогда не спал, вообще-то!!

Только прооравшись так, что на душе полегчало, Соун посмотрел на Чахаю. Тот в одно мгновение застыл, словно статуя.

— Ты не… спал? — Чахая, до этого застывший как статуя, заговорил скованно, словно деревянная кукла.

Соун ничего не ответил, лишь сверлил его взглядом. Чахая, что было на него совсем не похоже, отвел глаза и перевел взгляд со стола с конфетами «Малланг-со» на лежащего ребенка. Благодаря этому удушающе медленному движению глаз, Соун, к счастью, смог перевести дыхание.

Но тут Чахая внезапно закинул ребенка себе на плечо.

— Ты что творишь?

— Не убью.

Его тон был неестественно жестким, как никогда прежде.

— А я разве об этом спрашиваю?

Чахая вдруг повернулся к нему спиной. Соун от абсурдности ситуации лишь шумно выдохнул. Чахая так и вышел из комнаты, не дав никакого ответа. Соуну хотелось его остановить, но ноги отказывались слушаться.

Его желание избежать разговора было налицо, так зачем ловить его — что он надеялся от него услышать? Пока Соун мешкал, Чахая открыл тяжелую железную дверь и вышел, а в раскуроченном замке всё так же зияла дыра.

От его молчания Соуну казалось, что дыра теперь зияет у него в груди.

Может, стоило до конца притворяться, что я ничего не знаю? Вдруг тогда это и впрямь была ошибка Чахаи, и надо было просто закрыть на это глаза? Казалось, эти трусливые мысли вот-вот просочатся наружу через дверной замок. Соун заткнул эту щель полотенцем.

Однако уходить от ответа было совсем не в духе Чахаи. Если он поцеловал меня под влиянием какой-то смены настроения, а теперь хочет сделать вид, что ничего не было, то мне и правда нечего сказать.

Дойдя до этой мысли, Соун почувствовал себя невыносимо жалким.

Если подумать, то когда у него украли поцелуй, правильнее всего было бы обозвать его сумасшедшим ублюдком и полезть в драку. Ведь именно так отреагировал бы нормальный друг. Однако из-за того, что он испытывал к нему чувства, Соун не смог выдать такую обычную реакцию. То, что он до сих пор не решался спросить о причине и держал всё в себе, было вызвано тем, что внутри него постоянно сталкивались надежда «а вдруг?» и разочарование «как и ожидалось».

И что же оказалось в итоге, когда вскрылась правда? Разочарование в духе «я так и знал».

Соун схватил со стола две конфеты «Малланг-со», собираясь выбросить их в мусорное ведро, но замер. Конфеты ни в чем не виноваты. Соун разорвал обертки и закинул обе конфеты в рот разом.

«Ты мне нравишься»

«Ты мне нравишься»

Надписи на зажатых в руке фантиках оказались разорваны пополам.

* * *

«Придурок, ты же поцеловал меня у нас дома! Я тогда вообще-то не спал!! Не спал!!»

Образ Соуна, у которого от возмущения вздулись вены на шее, всё никак не выходил из головы. Чахая, небрежно закинув на плечо человека-мутанта, вес которого почти не ощущался, направился в свою комнату.

Впрочем, это была соседняя дверь. Всё благодаря Центру контроля за мутантами, который в очередной раз проявил смекалку и выделил «парочке Ча-Ча» смежные комнаты.

Бросив человека-мутанта на кровать, Чахая вплотную прижался к стене. Хоть звукоизоляция здесь и оставляла желать лучшего, бормотание под нос всё равно было бы не разобрать, так что в соседней комнате стояла тишина. А может, он просто ничего не говорил.

Он прислонился спиной к стене и поднял отрешенный взгляд.

Почему Соун тогда притворился спящим? Или он проснулся из-за моего поцелуя?

И всё же до сих пор делал вид, что ничего не знает? Возможно, он просто упустил шанс устроить мне разнос, когда я отравился ядом мутанта-медузы.

Тук. Тук. Тук. Чахая методично, словно секундная стрелка, бился затылком о стену.

А может, Соун обо всём догадался. Поняв, что он мне нравится, Соун мог вытащить на поверхность то, что собирался замять и оставить в прошлом. Он раскусил даже ту нелепую отговорку про Ом Джигона и стал давить, требуя сказать правду.

«Хватит нести чушь, отвечай честно! Ты ведь поцеловал меня дважды, потому что я тебе нравлюсь!»

На самом деле Соун такого не говорил, но Чахае казалось, что именно это подразумевалось в его словах. Возможно, в нем просто говорила уязвленная совесть, но Соун всё же припомнил тот ночной поцелуй, о котором до сих пор молчал. Тем самым он принуждал его признаться вслух. И причина для этого была очевидна: чтобы отвергнуть.

Поддайся он на наводящие вопросы Соуна и признайся во всем, тот наверняка начал бы его избегать, чтобы заставить выкинуть эти чувства из головы. А может, так как Соун слишком добр, он бы попытался его утешить, сказав, что не стоит испытывать к другу подобные грязные чувства.

Чахая тяжело выдохнул. Взгляд сам собой опустился на пол. На ковре виднелось темно-красное пятно, словно кто-то пролил вино.

Вплоть до самого выхода из комнаты он так и не смог взглянуть Соуну в лицо. До сих пор он был уверен в своем умении беззаботно ухмыляться, но сейчас, из страха выдать свои истинные чувства, сохранять лицо оказалось слишком сложно. Чахая чувствовал себя не просто жалким, его снедало чувство собственного ничтожества из-за того, что он сбежал из комнаты Соуна словно трус.

Ты нравишься мне, Ча Соун. Поэтому я поцеловал тебя тайком. Я и правда полный ублюдок.

И как он мог выдать нечто подобное, когда даже искреннее признание в располагающей обстановке обернулось бы лишь отказом?

В этот момент телефон Чахаи разразился громким звонком. Свирепо блеснув глазами, он подошел к столу, где лежал мобильник. Если звонок окажется пустяковым, с таким взглядом он запросто свернул бы звонящему шею. Однако, проверив имя на экране, Чахая подавил жажду убийства. И смахнул кнопку приема вызова.

(Прим: диалоги в квадратных скобках [ ] произнесены на индонезийском.)

[Да, дядя].

[Я только что приехал.]

[Я спущусь в лобби].

[Не стоит, я знаю номер комнаты, так что поднимусь сам. А как там Соун?]

[Он думает, что мы встретимся завтра.]

[Почему ты не сказал ему, что я приезжаю сегодня?]

[Просто. Не было подходящего случая.]

[Ладно, тогда сначала увидимся с тобой.]

Чахая снова бросил взгляд на стену. В комнате Соуна по-прежнему царила тишина.

* * *

Чахая оказался на Сулавеси, когда ему было около пяти лет, и первыми его нашли не кто иной, как местные дети.

Дети, живущие в горных районах центрального Сулавеси, часто играли в прятки в пещерах, подальше от глаз взрослых. А эти пещеры служили местом, где покоились гробы с телами умерших жителей деревни.

Повсюду в пещере виднелись человеческие останки — гробы давно сгнили и рассыпались, а тут и там были расставлены куклы, изображавшие усопших. Для чужака это место показалось бы жутким, но для племен, родившихся и выросших в этих краях, оно было священным.

Они верили, что когда земная жизнь подходит к концу и наступает смерть, в загробном мире они обретают еще одну жизнь. Смерть была лишь продолжением иного бытия. Поэтому дети ничуть не боялись того, что в пещере покоятся человеческие кости. Наоборот, по-настоящему их до смерти напугал ребенок, появившийся из черной стены пещеры.

Ребенок, с ног до головы покрытый липкой слизью, внимательно осмотрел каждого из окруживших его детей. Его свирепый взгляд походил на взгляд дикого зверя, готового к атаке, а настороженность была настолько велика, словно еще секунду назад на него кто-то нападал.

Хрусть! Стоило ребенку сделать шаг, как лежащий перед ним скелет разлетелся вдребезги. Только тогда оцепеневшие местные ребятишки с воплями бросились вон из пещеры.

Хранитель пещерного кладбища Назма Низам, который от скуки пек каштаны на костре, вздрогнул от этих криков. Он спросил обезумевших от страха детей, выбегающих наружу, что случилось. Дети с побелевшими лицами рассказали, что в пещере находится что-то странное.

Низам успокоил пятерых ребятишек и взял в руки фонарь. Хоть солнце уже и стояло высоко, свет плохо проникал вглубь пещеры. И каким бы священным ни было это место, здесь всё же покоились останки. Подумав, что детям просто померещилось, Низам добродушно усмехнулся и направился внутрь.

В этот момент послышалось шлепанье мокрых шагов: шлеп, шлеп. По спине Низама, который всегда закрывал глаза на то, что местные дети играют внутри, пробежал холодок. Все пятеро детей, которых он видел, уже выбежали наружу. Тогда кто же остался внутри?

Низам покрепче сжал фонарь и во все глаза уставился во тьму.

Шлеп. Из пещеры вышло и остановилось крошечное тело, сплошь покрытое черной слизью. Не успел Низам с облегчением выдохнуть при виде маленькой фигурки, как в глазах существа блеснул совсем не детский свет. Ребенок тыльной стороной ладони вытер глаза и посмотрел на солнце. Вскоре из его приоткрытого рта вырвались непонятные слова.

…Тай?

И пропитанный черной жидкостью ребенок без сил рухнул на землю.

* * *

Низам обнял Чахаю, которого давно не видел, и похлопал его по спине. Тот крошечный ребенок так вымахал, что теперь его было даже трудно вот так по-отечески похлопывать. Чахая похлопал его в ответ, но тут Низам вздрогнул. Он только сейчас заметил спящего на кровати ребенка. На вопросительный взгляд Низама Чахая небрежно ответил:

[Человек-мутант.]

Низам сильно удивился, но, видя безразличие Чахаи, недоуменно склонил голову.

[Он не причинит нам вреда? Ты же сам сказал — мутант.]

[Думаю, сам по себе он не опасен.]

[А родители ребенка?]

Чахая покачал головой.

[Скорее всего, он перешел сюда точно так же, как и я.]

Низам промолчал. Слова Чахаи «как и я» всколыхнули в нем воспоминания о прошлом.

Ему ничего не оставалось, кроме как приютить появившегося из пещеры ребенка, но с тех пор, как ребенок произнес слово «Тай», он сомкнул губы и стал нем как рыба.

Низам когда-то работал в Корее, а вернувшись на родину, вызвался стать хранителем пещерного кладбища. Он скопил достаточно денег, поэтому сосредоточился на накоплении духовных заслуг. Делал он это, чтобы угодить ушедшим предкам, а потому ни разу не пренебрегал своими обязанностями смотрителя. Следовательно, это никак не мог быть ребенок, которого тайно подкинули заезжие туристы. Ребенок в буквальном смысле свалился в пещеру с неба.

Ребенок учил язык, находясь рядом с Низамом. Чтобы в совершенстве овладеть индонезийским, ему потребовалось всего полгода. Ребенок не рассказывал, откуда он родом, но ясно дал понять одно: идти ему некуда. Возможно, он так отчаянно учил язык именно для того, чтобы выжить на чужой земле.

С местными ребятишками он тоже не сходился. Даже выучив язык, он всё равно держался особняком, предпочитая проводить время с щенком, которого Низам купил на рынке.

Обеспокоенный тем, что ребенок совсем оторван от мира, Низам не раз пытался силой заставить его играть с остальными, но сверстники боялись ребенка, который ни на что не реагировал. Низам посоветовал вечно хмурому ребенку по возможности улыбаться, и с тех пор тот начал делать это сознательно, но сблизиться с детьми это не помогло. Наоборот, те стали избегать его еще больше, считая его постоянную улыбку жуткой.

К тому же, время от времени ребенок словно становился другим человеком, будто в него вселялся дух, и начинал говорить на непонятном наречии. Из-за этого жители деревни разделились: если одни взрослые его жалели, то другие относились к нему с откровенной неприязнью.

«А, это не то время. Из-за того, что Врата сожрали мой Космос... тц.»

Однажды, охраняя пещерные захоронения вместе с ребенком, Низам не поверил своим ушам. Мало того, что ребенок заговорил тоном грубого взрослого мужчины, так он еще и говорил по-корейски!

Поскольку Низам раньше работал в Корее, он неплохо понимал язык, хоть и не мог свободно на нем изъясняться. Конечно, тогда он решил, что ему просто почудилось, но несколько лет спустя это повторилось.

«Координаты Южной Кореи и Асо совпадают. В ближайшие несколько лет на Земле появятся мутанты».

«Ч-что ты имеешь в виду? Я не понимать смысл».

«А, Низам. У тебя всё еще плохо с корейским? Ладно, не буду выражаться сложно. Низам, мы должны поехать в Корею».

«Странно. Откуда ты... знать, что я понимаю по-корейски?»

«Низам — мой помощник. Я тебя нашел. Если мы не вмешаемся до появления мутантов, все передохнут».

«Я смерти... не бояться».

«Низам, ты не боишься смерти только потому, что веришь в новую жизнь в загробном мире, так? Но кто позаботится о твоем переходе туда? Твои потомки, которые должны устроить пышные похороны. Однако, если ты меня не послушаешь, все твои потомки тоже сдохнут. Человечество будет полностью стерто с лица земли».

В такие моменты манера речи ребенка полностью менялась, но проблема заключалась в том, что, придя в себя, он совершенно не помнил весь этот бред, который нес.

В начале Низам пытался спрашивать ребенка, зачем он так делает, но со временем смирился. Ребенок, появившийся из пещерного захоронения, отличался от всех остальных. Находясь словно в трансе, он раз за разом предсказывал будущее.

Это были события по всему миру, порой — ужасные катастрофы, но у Низама не было сил их предотвратить. Более того, ребенок предсказывал будущее за день или даже за несколько часов до того, как что-то случалось, не давая Низаму возможности принять хоть какие-то меры. И местом, куда, по постоянным словам ребенка, им нужно было отправиться, была Корея.

Спустя несколько лет раздумий Низам всё же решил поехать с ребенком в Южную Корею. Тем более что скопленные им деньги уже подходили к концу. Сам же ребенок понятия не имел, зачем они туда приехали. Он лишь выучил корейский так же быстро, как когда-то индонезийский. К счастью, после переезда в Корею приступы одержимости у него прекратились.

Низам относился к ребенку как к родному племяннику, но твердо решил, что как только тот станет совершеннолетним, он отправит его в самостоятельную жизнь. Ребенок, превратившийся в юношу, словно понимая его намерения, стал спать урывками и хвататься за любую подработку.

И вот однажды, когда Низам уже успокоился, решив, что все его опасения были напрасными, ребенок вернулся домой весь покрытый черной слизью — точно так же, как в тот день, когда он появился впервые. Изменилось лишь то, что его тело повзрослело.

Как и тогда, он стер мокрые от слизи веки, и в его глазах отразилась вселенная с туманностями.

Только тогда Низам понял, что увиденное им много лет назад не было обманом зрения.

В тот день, когда он впервые нашел ребенка в пещере, у того был такой же взгляд, полный бесчисленных звезд. Низам подумал, что в глазах этого ребенка собрано неисчислимое количество света. Ребенок сам по себе был Чахаей (светом).

Низам ничуть не удивился, когда Чахая стал пробуждённым. Он даже не счел мутанта чем-то чуждым. Скорее, в глубине души он решил, что тот просто вернулся к своему истинному облику.

Сжимая в руке банку, которую протянул Чахая, Низам так и не открыл ее. Он давно не видел Чахаю с таким бесстрастным лицом, как сейчас, и втайне встревожился. Юноша точь-в-точь походил на себя в детстве, до того, как Низам посоветовал ему улыбаться — на лице не читалось ни единой эмоции. Точнее, это было то самое выражение, которое исчезло, когда Соун присоединился к гильдии.

[У тебя что-то случилось с Соуном?]

Насколько знал Низам, до сих пор только Соун мог так сильно выбить Чахаю из колеи. Для Чахаи Соун был, по сути, первым другом в этом мире, которому он открыл свое сердце.

Наблюдая, как Чахая общается с Соуном в школьные годы, Низам осознал, что привязался к ребенку гораздо сильнее, чем думал. Он искренне радовался, что у Чахаи появился настоящий друг. Именно поэтому Низам был без ума от Соуна.

Он всегда хотел, чтобы этот добрый друг оставался рядом с Чахаей. На самом деле Низаму было искренне жаль этого ребенка, который так и не смог вписаться в этот мир и даже не понимал, что такое одиночество.

[Друзья могут ссориться, такое бывает.]

Низам попытался утешить молчащего Чахаю.

[Мы больше не друзья.]

Низам широко распахнул глаза.

[Как это — не друзья? Вы что, сильно поссорились?]

— Мы не друзья.

С губ Чахаи сорвалась фраза на корейском, который стал для него куда привычнее индонезийского.

— Потому что мне нравится Ча Соун.

Однако в его голосе не было уверенности, словно он боялся, что Соун может его услышать.

Глава 38 - Уроборос

Соун замер на месте, вцепившись в дверную ручку. Он как раз собирался зайти в комнату Чахаи из-за того, что ему недавно сказал Мессенджер.

Голос в голове:

<«Слоновая землеройка Ча Соун» расстроен. Прямо сейчас «Чахая» тайно встречается с «дядей».>

Прокручивая в голове недавние события, он и без того злился на Чахаю. К тому же он сделал собственные выводы из инцидента с поцелуем, отчего его возмущение только росло.

Соун не знал причины, но Чахая поцеловал его дома, а затем, видимо, решил попробовать еще раз в самолете. Однако на деле всё оказалось не так уж здорово. Поэтому Соун пришел к выводу, что Чахая попытался сбежать, прикрываясь Ом Джигоном. Он строил разные догадки, но эта казалась самой правдоподобной.

«Мы не друзья».

Однако эти слова он услышал не со стороны входной двери, а как только приоткрыл смежную дверь, соединяющую их гостиничные номера.

«Потому что мне нравится Ча Соун».

Вокруг стояла такая тишина, что на этот раз он не мог не поверить собственным ушам. Так и не закрыв дверь, Соун отступил на шаг.

Боясь, что они услышат щелчок, он крепко сжал ручку двери, а другой рукой перехватил переносной торшер. Осторожно поставив его на пол, Соун попятился назад.

«Потому что мне нравится Ча Соун».

Голос звучал спокойно и сухо. Но именно поэтому Соун понял, что тот говорит искренне. В его тоне не осталось ни капли игривости.

Слушая их тихое бормотание, Соун снова взялся за ручку смежной двери. Он не понимал по-индонезийски, но не мог отрицать, что сейчас вел себя как крыса, подслушивающая чужой разговор.

Подгадав момент, когда заговорил дядя, чей голос был громче, чем у Чахаи, Соун очень медленно закрыл дверь. Щелчок показался ему оглушительным, словно раскат грома, но, должно быть, ему просто почудилось.

Сердце Соуна бешено колотилось.

Теперь вопрос «Нравлюсь ли я Чахае?» окончательно превратился в утверждение: «Я нравлюсь Чахае». В конце концов, Чахая был не из тех, кто станет целовать парня просто из любопытства.

Просто Чахая всегда заводил лишь легкие интрижки, поэтому даже Соун не смог воспринять его поцелуй всерьез.

Но если я ему действительно нравлюсь, почему он не сказал правду, когда я спросил его о причине того украденного поцелуя?

Он уже было мысленно обвинил Чахаю, но тут же осекся. Ведь он сам ни разу прямо не признавался ему в своих чувствах. Боясь разрушить их дружбу, он лишь отступал на шаг и наблюдал со стороны.

Почему я не подумал, что Чахая может поступать точно так же?

Только теперь он понял все поступки Чахаи — до чего же люди всё-таки простые создания.

В словах Чахаи о том, что он ему нравится, сквозило что-то вроде обреченности. Это было чувство, которое Соун и сам испытывал бессчетное количество раз, безответно любя его.

Придурок. И что с того, что ты пробуждённый самого высшего ранга, если у тебя даже не хватает смелости признаться?

Впрочем, Соун признавал, что и сам такой же придурок, ведь к нему это относилось в полной мере.

Глядя на кровать, Соун обессиленно рухнул на нее. Его сердце всё ещё бешено колотилось, а уголки губ, не слушаясь хозяина, то и дело ползли вверх.

Неужели он и правда чувствует ко мне то же самое?..

Голос в голове:

<Ням-ням, раскатал губу. «Заблуждающаяся слоновая землеройка Ча Соун». Ваши чувства не взаимны. Хватит питать иллюзии.>

Значит, это просто привязанность, чуть более глубокая, чем к другу?

Соун, словно окаченный ледяной водой, приподнялся, опираясь руками о пружинящий матрас. В его фиолетовых глазах, устремленных на белые простыни, читалось недоверие.

Неужели Мессенджер способен угадывать даже чувства Чахаи? Пусть со мной он связан чем-то вроде телепатии, но Чахая ведь даже не догадывается о его существовании. Как в таком случае Мессенджер может читать его мысли?

Голос в голове:

<Тогда признайся. А потом впади в отчаяние.>

В отчаяние? Разве я не должен радоваться, если наши чувства взаимны?

Голос в голове:

<Ты неизбежно познаешь отчаяние.>

Соун резко вскинул голову. На этот раз голос не был похож на его собственный. Лишенный пола и интонации — он походил скорее на сигнал, состоящий из слов. Казалось, мысли Мессенджера напрямую транслируются ему в мозг.

Голос в голове:

<Это «Сунга». «Я» не пророк. Просто тот, кто стоит у предначертанного финала. Мне так хочется тебя увидеть.>

Соун окончательно сел на кровати и нахмурился.

Голос в голове:

<Ой! Я сказал слишком много.>

Мессенджер резко сменил тон и снова заговорил голосом Соуна. Причём донельзя легкомысленно.

Голос в голове:

<Разглашение небесных тайн! Хнгх-хнгх, я согрешил. А теперь мне пора на «охоту»! Дел невпроворот!>

Казалось, Мессенджер специально ломает комедию, чтобы что-то скрыть.

Эй, что ты только что сказал? А ну появись и повтори!

Соун звал Мессенджера ещё несколько раз, но после слов об охоте тот словно в воду канул.

«Мне так хочется тебя увидеть».

Почему-то эта фраза прозвучала не как банальное любопытство к тому, что он за человек, а как глубокая тоска. И хотя это был просто безэмоциональный набор слов, бешено бьющееся сердце вдруг болезненно сжалось. К горлу внезапно подкатил ком.

Может, Мессенджер — это не какая-то всемогущая система, а живой человек? Но даже если предположить, что это пробуждённый с даром телепатии, откуда ему знать будущее?

«Я не пророк. Просто тот, кто стоит у предначертанного финала».

Тот, кто стоит у предначертанного финала.

Финал — значит, речь идёт не о настоящем, а о будущем. Пропускать слова Мессенджера мимо ушей было бы полезнее для психики, но на этот раз тот, в отличие от обычного, был абсолютно серьезен. К тому же Соун понял, что Мессенджер способен передавать не только звук, но и сами мысли напрямую в сознание.

«Мне так хочется тебя увидеть».

Это походило на отчаянную мольбу человека, которому никогда не суждено с ним встретиться.

Соун, который почти не сомкнул глаз за всю ночь, вздрогнул, когда в дверь постучали. Он задремал лишь на рассвете, так что ему удалось поспать от силы пару часов. Он уснул даже не задернув шторы, и теперь, потирая ноющие глаза, поднялся с места.

— Соун, ты спишь?

От мягкого голоса дяди остатки сна как рукой сняло. Дверная ручка была сломана, но дядя не стал входить без спроса и вежливо постучал еще раз.

— Дядя!

Соун в один миг преодолел короткий коридорчик и распахнул дверь. Улыбающееся лицо дяди обрадовало его как никогда прежде. Вчера он так боялся, что его поймают за подслушиванием, что даже не смог толком посмотреть дяде в глаза.

— Соун, ты похудел.

— Не волнуйтесь, я уже набираю обратно.

За это время дядя отпустил густую бороду, что придавало ему весьма солидный вид.

Радостно встретив гостя, Соун не стал задавать пустых вопросов вроде «Когда вы приехали?». Он лишь бросил быстрый взгляд через плечо дяди — не стоит ли там Чахая. Но за дверью никого больше не было, и Соун поспешил стереть с лица выражение разочарования.

Усадив дядю на диван, Соун приготовил две чашки капсульного кофе. Обычно он не пил кофе натощак, но сегодня нужно было как-то прогнать усталость, так что выбора не оставалось.

— Соун, спасибо тебе. Тебе ведь пришлось тяжело? Из-за того, что я всё взвалил на твои плечи.

— Совсем чуть-чуть.

Соун прищурился, делая вид, что жалуется.

— Я приехал еще вчера, но сначала мне нужно было поговорить с Чахаей.

— …А, понятно.

Дядя отпил кофе и заглянул в фиолетовые глаза Соуна.

— Вы с Чахаей поссорились?

— Нет.

Соун, слишком бурно отреагировав, замотал головой. Из-за этого он пролил немного кофе и слегка обжег тыльную сторону ладони. Не подав виду, он просто смахнул капли другой рукой.

Соун не знал, как именно дядя истолковал слова Чахаи о том, что он ему нравится, но обсуждать это совершенно не хотелось. Даже если бы ему повезло, и дядя оказался лишен всяких предрассудков на этот счет.

А ведь если подумать, Чахая довольно смело заявил дяде, что я ему нравлюсь. Человеку, который, по сути, заменил ему родителя. Я бы отцу и слова не смог выдавить о таких чувствах, а этот придурок, оказывается, не промах. И всё же, этот смельчак так и не решился признаться мне лично.

Должно быть, для него, как и для самого Соуна, их отношения были слишком дороги. От этой мысли в груди предательски защемило.

— Как продвигается подготовка к похоронам? Чахая мне всё рассказал, так что я теперь знаю, как проходит эта процедура.

Соун поспешил сменить тему, пока дядя не заговорил о чем-то еще.

— Всё идет хорошо. Думаю, через полгода всё будет готово.

— Целых полгода...

— Всего полгода.

Дядя улыбнулся, и его борода дернулась в такт движению губ.

Слова о том, чтобы взять расходы на похороны на себя, вертелись у Соуна на кончике языка, но он промолчал, уважая искреннее желание дяди самому заработать на проводы родителей. Как и говорил Чахая, у них разные страны и разная культура, поэтому Соун не имел права вмешиваться в этот вопрос.

— Соун.

— Да.

Дядя похлопал по дивану рядом с собой, приглашая сесть. Сидевший на краю кровати Соун подошел и опустился рядом с ним. Дядя взял руку Соуна, сжал ее обеими ладонями и ободряюще похлопал.

— Моя роль главы гильдии подошла к концу.

— …Что? К концу? Но по-почему?

Растерявшись, Соун даже начал заикаться.

— Я ведь не пробуждённый. В Нараку я тоже попасть не могу. Лишь узнаю обо всём понаслышке. Из-за этого информация доходит до меня с опозданием.

— Но всё равно все решения в гильдии принимаете вы, — начал было Соун.

— Соун.

Дядя снова похлопал его по руке, призывая успокоиться. Однако затем решительно покачал головой, не давая даже шанса попросить его передумать.

— Я дядя Чахаи. Ты ведь знаешь? Но я ему не родной дядя. И хоть я люблю его, он всё равно не член моей семьи.

— …

Может, мне послышалось? Как бы бегло дядя ни говорил по-корейски, иногда он мог подобрать не то слово.

— Чахая не из народа тораджа. Поэтому он не сможет пойти с нами по пути в загробный мир. Чахая не может быть вместе с нами.

Соун не нашел, что ответить, и лишь растерянно посмотрел на него. Он признавал, что у них разные культуры. Но слова дяди, отказывающегося признавать Чахаю членом семьи, вызвали у него не просто обиду, а чувство предательства.

— Но ведь у Чахаи из родных только вы, и вы с самого его детства...

— Чахая, как только стал взрослым, сразу начал готовиться к самостоятельной жизни. Я сделал для него всё, что мог. И он это понимает.

Дядя, должно быть, хлебнул немало горя, воспитывая чужого ребенка до самого совершеннолетия. И всё же Соуну было обидно за Чахаю.

— Разве родители Чахаи… не поручили его вам?

— Нет. Чахая был совсем один. Мне стало его жаль, поэтому я взял его к себе.

— Так он был… потеряшкой?

— Потеряшкой? Не знаю такого слова. Но Чахая просто появился в моей деревне. Один. Сказал, что у него нет родителей.

До сих пор Соун лишь предполагал, что родители Чахаи могли быть корейцами. Но слова дяди в корне меняли дело.

— Чахая теперь взрослый. Ему больше не нужна моя помощь, Соун. Он сильный. Теперь уже мне нужна его помощь.

Соун обижался на своего отца, но всё же оставался в кругу семьи. Именно поэтому он никогда прямо не расспрашивал Чахаю о его родителях.

Он намеренно избегал тем о том, что есть у него, но чего нет у Чахаи. То же касалось и его бедности. Соун старался вообще не заводить разговоров о деньгах в его присутствии.

Он думал, что проявляет тактичность, но из-за этого так и не узнал правды о прошлом друга. Почему он еще ребенком остался один на Сулавеси? Родители бросили его там? Нет, ведь он был совсем малышом. Даже если бы родители его бросили, он, как любой нормальный ребенок, должен был плакать и искать их.

— Соун, я обычный человек. Теперь дела гильдии должны решать пробуждённые. Ты ведь понимаешь, о чем я?

Соун очень медленно кивнул. Сейчас дядя проводил черту. Однако винить его он не мог. Находясь на посту главы гильдии, он, будучи обычным человеком, должно быть, постоянно терпел притеснения и косые взгляды. Нужно было благодарить его уже за то, что он продержался так долго. Тем более теперь, когда появилась Нарака, влияние дяди совсем сошло на нет. Пытаться удержать его и просить передумать было бы чистым эгоизмом с его стороны.

— На этом разговоры о гильдии закончены. Но спасибо тебе, Соун, за то, что хорошо ладишь с Чахаей. Искренне. Пусть он мне и не семья, но Чахая мне очень дорог.

— …Мне тоже.

Чахая мне тоже очень дорог.

Мессенджер сказал, что если он признается, его ждет лишь отчаяние, но разве нельзя узнать, каким будет их будущее, только прожив его? Соун задумчиво опустил взгляд на руки дяди, которые всё еще гладили его ладонь.

Но почему дядя с Чахаей приехали в Корею? Разве Чахая не мог просто остаться жить на Сулавеси? Стал бы он тогда пробуждённым?

Вопросы множились, цепляясь один за другой.

— Тогда… зачем вы приехали в Корею?

Задав этот вопрос, он тут же пожалел об этом. Дядя ведь мог приехать в Корею на заработки. Но тот лишь мягко улыбнулся.

— Это была «сунга».

Сунга?..

Услышав это странное, но смутно знакомое слово, Соун стал перебирать в уме воспоминания. И тут тело Соуна едва заметно дрогнуло.

«Это «Сунга». «Я» не пророк. Просто тот, кто стоит у предначертанного финала. Я так сильно хочу тебя увидеть».

— Соун, каждая жизнь предопределена. Мы лишь следуем по этому пути. По-корейски это, наверное, будет «судьба», а мы называем это «сунга». Соун, я просто следовал по предначертанному мне пути.

У Соуна голова пошла кругом. Конечно, он не мог быть уверен, что «сунга» Мессенджера и «сунга» дяди означают одно и то же.

Дядя говорил, что жизнь идет своим чередом, подчиняясь установленному порядку. Но Соун не был фаталистом. Будь он им, то сейчас, наверное, жил бы так, как хотел отец, готовясь к поступлению на юридический. Если бы не стал пробуждённым, конечно.

А что, если и появление пробуждённых было предопределено судьбой? Можно ли тогда сказать, что его нынешняя жизнь — результат его собственного выбора? Смог бы он вообще вырваться из-под контроля отца, не стань он пробуждённым?

Соун медленно высвободил руку из ладоней дяди, стараясь сделать это так, чтобы не обидеть его. А затем со звонким шлепком хлопнул себя по щекам обеими руками.

— Соун, что с тобой?

— Дядя, я против этой вашей «сунги».

Дядя округлил глаза.

— Если есть предначертанный путь, значит, есть и другой.

— Верно, Соун. Но по другому пути идти не следует. Если говорят не ходить, значит, на то есть причина. Ни к чему хорошему это не приведет.

— Отец всегда меня так отговаривал. Говорил, что если хочу жить спокойно, то и друзей нужно выбирать по статусу. Но, если честно…

Соун опустил руки, на его покрасневших щеках остались следы от пальцев.

— Я ведь всегда ненавидел полуподвалы. Но тот полуподвал, где жил Чахая, был мне по душе. Если бы я слушал отца и выбирал друзей по статусу, то за всю жизнь так бы этого и не понял.

На лице дяди отразилось еще большее непонимание, но Соун лишь широко улыбнулся.

— Дядя, а где Чахая?

— Спит там вместе с тем ребенком-мутантом.

Соун резко встал и взялся за ручку двери, ведущей в смежную комнату. Дядя удивился, словно только сейчас заметил, что здесь есть еще одна дверь. Она сливалась с цветом обоев, так что, если не присматриваться, заметить ее было сложно.

Соун нажал на ручку, чуть приоткрыл дверь и заглянул внутрь. К его удивлению, он тут же встретился взглядом с Чахаей. Тот сидел на краю кровати, а ребенок всё еще крепко спал.

Чахая не отвел глаз. Он попытался выдавить улыбку, но тут же передумал.

— Эй, — позвал Соун своим обычным тоном.

Честно говоря, он думал, что его чувства к Чахае гораздо сильнее, чем чувства Чахаи к нему. Да и период его безответной влюбленности длился очень долго. Поэтому он не считал, что они любят друг друга одинаково сильно. Слова Мессенджера о том, что не стоит питать лишних иллюзий, в какой-то мере были правдивы.

Пусть Соун и стартовал в этой гонке чувств намного раньше, он не хотел бросать Чахаю, который только-только начал медленно двигаться ему навстречу. Будучи «в авангарде», Соуну было достаточно просто постоять и подождать его.

— М, — с явной заминкой отозвался Чахая.

— Пойдем поедим.

Чахая, не скрывая удивления, поднялся с кровати.

— Придурок, что бы там ни случилось, сначала нам нужно предотвратить гибель Земли.

Только тогда у нас с тобой появится хоть какой-то шанс. Соун изо всех сил сдерживал рвущуюся на губы улыбку.

— О, ну гибель Земли я уж как-нибудь предотвращу.

Ишь, снова воспрянул духом. Только когда Чахая наконец усмехнулся, на душе у Соуна стало легче.

— Чего несешь. Буди мелкого и дуйте сюда. Поедим вместе с дядей.

— Нет, Соун. Дяде пора возвращаться, — громко сказал дядя у него за спиной.

— Уже? — Соун обернулся, не скрывая сожаления.

— Я просто приехал повидаться после долгой разлуки. Мы еще увидимся. Как только благополучно проведем похороны, я приеду к вам. Берегите себя.

Дядя обнял Соуна и похлопал по спине. Соун тоже крепко обнял его, а затем отстранился.

— Счастливого пути, дядя, — произнес Чахая, распахнув дверь смежной комнаты настежь.

Дядя протянул руку и похлопал Чахаю по плечу.

— Ты теперь заместитель главы гильдии, так что постарайся.

Соун, молча наблюдавший за их прощанием, округлил глаза. Какой еще заместитель?

— Теперь главой гильдии будешь ты, Соун. Соун, присматривай тут за своим заместителем Чахаей.

Соун ткнул в себя указательным пальцем. На его лице читалось абсолютное недоверие.

— Вы хотите, чтобы я стал главой гильдии?!

— Ага. Сработаетесь. А дяде пора идти. Нужно накрыть на стол для родителей.

Соун знал традицию народа тораджа — подносить еду покойным родителям во время каждой трапезы. Заверив, что Соун справится с новой должностью гораздо лучше него, дядя подбодрил его и без тени сомнения покинул гостиничный номер.

Сразу видно, кто воспитал Чахаю — дядя всё так же оставался верен себе и действовал исключительно в своем собственном темпе.

Соун с серьезным видом посмотрел снизу вверх на Чахаю, который стоял, опираясь рукой о дверной косяк.

— Заместитель главы?

В этом вопросе отчетливо читалось немое «Ты-то?» Чахая, не моргнув глазом, кивнул. Не обращая внимания на то, обидится Чахая или нет, Соун с размаху хлопнул себя по лбу. Боже правый.

— Давай сохраним это в тайне от остальных.

— Почему? — безразлично переспросил Чахая, всем своим видом показывая, что не видит проблемы.

— Придурок, если замглавы что-нибудь натворит, пострадает вся гильдия «Тачхон»!

Если рядовой член гильдии попадает в неприятности, это можно списать на личный проступок, но для руководства такие отговорки не сработают.

— Ча Соун.

Чахая слегка наклонил голову и прошептал:

— Я буду стараться, ладно?

Его глаза, встретившиеся с глазами Соуна, ярко сияли.

— Так что отбрось свои предрассудки и просто продолжай наблюдать за мной. И тогда ты поймешь, что я не просто какой-то там сильный мудак, а чертовски хороший парень.

У Соуна было такое чувство, будто ему только что прямым текстом признались в любви, и казалось, что его лицо сейчас вспыхнет, как извергающийся вулкан.

* * *

— Очень странно, правда странно. Точнее, удивительно?

Хан Донхи кружил вокруг ребенка с гетерохромией.

Он без предупреждения ввалился в комнату, так что у Соуна даже не было времени посмаковать послевкусие слов Чахаи, прозвучавших почти как признание. Причина визита Донхи была просто абсурдной: он не мог заказать еду, потому что не говорил по-английски.

Поскольку он застал только что проснувшегося ребенка, им ничего не оставалось, кроме как выложить Донхи всю правду. Они, конечно, и так собирались поделиться с ним информацией, но не ожидали, что Донхи заявится первым. И вот, услышав о гибели Земли, Донхи лишь фыркнул.

Оглядываясь назад, Соун понял, что именно такая реакция была нормальной. Глядя на Донхи, он осознал: это поведение Чахаи было странным.

Вчера Чахая собирался убить ребенка, не испытывая ни малейших сомнений. Хоть Соун сам и передал ему, что Земля погибнет из-за последних выживших с другой планеты, даже он не верил словам Мессенджера слепо. Именно поэтому он и сказал Чахае пока во всё это не верить.

Может, Чахая знает что-то, чего не знает он? Осталось ли еще что-то, о чем он не рассказал, как в случае с использованием черных стен или Врат?

Соун мысленно покачал головой. Посчитав это слишком смелым предположением, он отбросил сомнения, решив, что Чахая просто доверяет его словам. Еще в старшей школе, даже если он не верил никому другому, Соуну он доверял всегда.

— И это правда человек-мутант? А мутантик-то чертовски милый. Ути-пути, малыш. Как тебя зовут?

— Ча-мутант.

Вместо ребенка ответил Чахая. Большие, выразительные глаза ребенка были точь-в-точь как у Чахаи, а пухлые губы делали его невероятно похожим на Соуна.

— Что за дурацкое имя? Малыш, не слушай этого придурка. А ты потом вот так вырастешь и будешь кусать людей и крушить всё вокруг?

Донхи пустил в ход руки и ноги, зарычав «р-р-р» и изображая монстра, отчего ребенок звонко рассмеялся.

— Вау, да ты не мутант, а просто ангел. Хотя говорят, что ангелы в гневе чертовски страшные, да? Ты тоже таким станешь? Где твои крылышки, малыш?

Донхи взял ребенка за плечи и начал кружить. И хотя в этом действии не было ничего особенного, ребенок заливался непрерывным смехом.

— Давайте сначала поедим, — сказал Соун.

Поскольку с ребенком в ресторан пойти было нельзя, Соун собирался, как и вчера, заказать обслуживание в номер.

— Ага, я с голоду помираю. Закажи мне хорошо прожаренный омлет с кучей бекона, и скажи, чтобы убрали все овощи.

— Этот придурок сам даже заказ сделать не может, а требований-то сколько, — проворчал Чахая.

— Ну, в отличие от некоторых голодранцев, я что попало не ем.

— Через три дня голодовки ты и воду, в которой мыли овощи, хлебать будешь, разве нет?

Пока эти двое снова не сцепились, Соун встрял между ними:

— Чахая, а ты что будешь?

— Сперва ты выбери.

Соун внимательно изучил меню обслуживания номеров на английском языке. Меню завтрака было скудным: салат, тосты, омлет да рататуй — вот и всё.

— Я буду просто салат и хлопья. А мелкому закажу детский завтрак.

Соун взглянул на Чахаю, давая понять, что теперь его очередь, но тот вместо ответа снял трубку местного телефона. Он тут же на беглом индонезийском перечислил весь заказ.

— Ах, точно. Этот засранец Чахая же здесь жил, да? Чертовски удобно, — выдал Донхи.

И правда, чем пытаться объясняться на ломаном английском, куда разумнее было по полной использовать того, кто свободно говорит по-индонезийски. Соун знал, что Чахая прожил на Сулавеси почти столько же, сколько в Корее, но редко видел, чтобы тот говорил на иностранном языке. Даже с дядей они всегда общались по-корейски. Теперь Соун понял: всё это время Чахая просто проявлял к нему заботу, зная, что тот не понимает индонезийского.

— Сказали, займет минут тридцать, — произнес Чахая, положив трубку.

Чахая подумал, что фиолетовые глаза Соуна, с удивлением смотрящие на него, выглядят настолько очаровательно, что хочется его съесть. Сладковатый запах, витающий вокруг Соуна и успокаивающий нервы, казалось, одновременно пробуждал в нем и аппетит, и сексуальное желание.

Скрывая свои истинные мысли, Чахая лишь беззвучно, одними губами спросил: «Что?»

— Просто с тобой чертовски надежно.

Соун показал большой палец.

Чахая даже не успел оправдаться за тот украденный поцелуй, а Соун вел себя как ни в чем не бывало, словно уже всё простил. Чахая почувствовал облегчение, но вместе с тем и легкую горечь. Впрочем, какая разница? Они поцеловались уже дважды, так что Соун наверняка тоже что-то чувствует. Раз он по-прежнему дает ему шанс, Чахая решил смотреть на вещи позитивно.

Буду заботиться о тебе так, что охренеешь. Ищи хоть до посинения. Как на всей Земле нет никого сильнее меня, так и в твоей жизни не найдется человека, который будет обращаться с тобой лучше.

Вновь обретя уверенность в себе, Чахая расплылся в довольной улыбке.

Он неотрывно следил за Соуном горящим взглядом. Из-за этого Соун, чьи щеки быстро вспыхнули, поспешил скрыться под предлогом того, что ему нужно в душ. А Донхи наблюдал за ними обоими с явным подозрением. При этом не забывая устраивать себе сеансы релаксации, то и дело тыкая пальцем в пухлые щечки ребенка.

— Значит, теперь нам нужно просто объявить, что мы нашли человека-мутанта? Но разве Альянс оставит этого малыша в покое? Он же выглядит таким чертовски крошечным и беззащитным, как-то это неправильно…

— Извращенец хренов.

— Извращенец тут тот ублюдок, который засосал губы Ча Соуна, как пылесос, — прошептал Хан Донхи Чахае так, чтобы ушедший в ванную Соун не услышал.

Чахая лишь отмахнулся от него, пробормотав, что где-то тут муха жужжит.

Хан Донхи снова принялся кружить вокруг ребенка.

— Слушай, а этот мелкий... охренеть... Выглядит прямо как...

— Ага, это наш с Ча Соуном ребенок.

— Вау! Блять! Аж мурашки! И правда ведь?!

Хан Донхи подхватил малыша подмышки и резко поднял вверх. Ребенку, похоже, понравилось внезапное ощущение полета, и он заливисто рассмеялся.

Донхи пристально всмотрелся в лицо малыша, и на его лице появилось явное недоумение.

— Но с чего бы внешности мутанта выглядеть как смесь вас двоих?

— Наверное, потому что смешалась моя энергия и энергия Ча Соуна.

— Э-э...

Донхи издал сдавленный звук, словно из него разом выпустили весь воздух.

— Извращенец хренов.

Чахая снова наехал на него. Но на этот раз Донхи и сам подумал о всяком непотребстве, поэтому его лицо густо покраснело. Он еще при входе в номер заметил, что атмосфера между Соуном и Чахаей какая-то странная.

Соун явно избегал зрительного контакта с Чахаей, а его лицо то и дело краснело. При этом Чахая не сводил с него глаз. А тут еще этот мелкий, как две капли воды похожий на них обоих — как тут было не растеряться?

— Для начала нужно сообщить Альянсу, — выдал Чахая неожиданный ответ.

— Придурок, разве это не перебор? Кто знает, что они выкинут.

Посадив ребенка себе на плечи, Хан Донхи выпрямился. Малыш снова рассмеялся, схватив Донхи за волосы, как за поводья.

— Просто скажем, что мы сами берем за него ответственность.

— Мы?

— Ага, — ответил Чахая без всякого интереса, лениво откинувшись на диване.

— Эй, но если этот мелкий реально с другой планеты и может поглощать энергию всех видов, разве это не чертовски опасно?

Говоря это, он спокойно продолжал катать ребенка на шее.

— Я больше не могу есть другую энергию. Я полностью стабилизировался, так что теперь я человек! — звонко заявил малыш, не отпуская волосы Донхи.

— Вау, охренеть какой смышленый! Ты слышал, что он сейчас сказал?

Хан Донхи схватил ребенка за бедра и снова закружился с ним по комнате.

— Может, просто скажем, что никакого человека-мутанта и не было? Что этот крохотный малыш вообще способен сделать?

— Думаешь, мир такой же простой, как ты? Черта с два. Из-за сёрчеров мы всё равно не сможем так легко это скрыть.

— А для меня тут простым кажется только ублюдок Чахая!

— Высший вид наезжает на наивысший высший вид.

— Ага, тогда я наинаивысший высший вид.

От их детской перепалки ребенок захихикал.

— Вам не надоедает вечно сраться.

Внезапно появившийся Соун вышел из ванной, взъерошив влажные волосы. От него даже веяло холодом, словно он принимал ледяной душ. Пылавшие жаром щеки снова стали привычно бледными.

Как раз в этот момент доставили еду в номер, но так как подходящего места, чтобы сесть, не нашлось, они просто обступили поднос с едой. Оглядевшись, Хан Донхи передвинул мраморный столик поближе к дивану. Он с легкостью таскал туда-сюда стол, который с трудом подняли бы трое взрослых мужчин, выбирая для него лучшее место.

Организовав ребенку место для еды, Хан Донхи поставил на стол детский набор с жареным рисом. Аккуратно разложив детские столовые приборы и даже налив сок, он наблюдал, как радостный малыш принялся уплетать еду.

Соун наблюдал за всем этим процессом, слегка приоткрыв рот от удивления. Раз Донхи и к уменьшившемуся Чахае не мог относиться сурово, видимо, он и впрямь до безумия любил детей.

— Не люблю морковку.

Внезапно ребенок ложкой отодвинул морковь из жареного риса.

— А лук вообще ненавижу.

На этот раз его личико плаксиво скривилось. Хан Донхи начал пилить Чахаю, чтобы тот заказал ребенку что-нибудь другое, но тот и ухом не повел. В итоге только Соун тяжело вздохнул и сам принялся выковыривать из порции лук и морковь.

— Да-да, сосиски — это хорошо. И яйца тоже хорошо. А лук нельзя! От лука будет беда!

Малыш свирепо уставился на лук, словно на своего кровного врага. Видимо, из-за примеси Космоса Чахаи, в характере ребенка проявились грубоватые черты.

«...Злая... натура... не хочу... я... не хочу...»

Похоже, ребенок называл «злом» именно натуру Чахаи, но Соун всё равно считал, что это вряд ли так. Пусть Чахая и был своенравным, до настоящего злодея ему было далеко.

Когда Соун выудил все овощи, малыш лучезарно улыбнулся.

— Спасибо.

Соун погладил малыша по голове с бесстрастным лицом, изо всех сил стараясь не привязываться к нему.

— А вкусы у Ча-мутанта точь-в-точь как у тебя, да? И привередничает он чертовски похоже.

Чахая зачерпнул ложкой из тарелки, куда были отложены морковь и лук. Он принялся увлеченно жевать, всем своим видом показывая, что уж он-то в еде не привередлив.

— Чего несешь? Характером он вообще-то в тебя пошел. И называй его просто «мелким». А то еще решит, что Ча-мутант — это его настоящее имя.

— Вы как чертова сумасшедшая семейная парочка, а?

Соун молча показал Хан Донхи средний палец.

Втроем они обступили поднос и продолжили свой скромный завтрак. Они таскали еду друг у друга, не особо деля порции на «свое» и «чужое», как вдруг Хан Донхи со стуком отложил ложку.

— Слушайте, а ведь у сёрчеров не было никаких предсказаний насчет того, какой именно вред может нанести человек-мутант?

— Угу, — не разжимая губ ответил Соун, жевавший омлет.

— Он и правда с другой планеты? Это же бред какой-то. Мы же не в фантастике с перемещением между измерениями.

— То, что ты — высший вид, вот это реально самый большой бред.

— Ча Соун, ты же видел? В этот раз Чахая стопудово первым докопался!

— Ага, я слышал. Чахая, прекращай.

Чахая лишь равнодушно пожал плечами.

— Если следовать твоей логике, Хан Донхи, то и то, что мы мотаемся в Нараку и обратно, тоже полная чушь, — возразил Соун, и Донхи покорно с этим согласился.

— Значит, этот мелкий реально уничтожит Землю? — переспросил Донхи. — И как же? Своей разрушительной милотой?

Малыш, чья верхняя губа сейчас топорщилась, как клювик у птенца, старательно жевал, полностью сосредоточившись на еде.

— Говорят, конец света начнется, когда соберутся последние выжившие из других измерений, не только он один. Но я и сам точно не знаю, — ответил Соун.

— Эй, неужели слоновая землеройка своим звериным чутьем может предвидеть даже конец света? — усмехнулся Донхи.

— Вообще-то животные всегда первыми и острее всех реагируют на стихийные бедствия, — с абсолютно невозмутимым видом парировал Соун.

— Землеройка дело говорит. А ты, придурок Хан Донхи, лучше жри давай, — вставил свое слово Чахая, орудуя ложкой, как мечом.

Вжжж, вжжж…

Телефон Соуна, находившийся в роуминге, завибрировал, закружившись по столу чуть в стороне от детской тарелки. Соун потянулся проверить, кто звонит, и с удивлением обнаружил, что это был Ли Гванун. Переведя взгляд с малыша, набившего щеки рисом, на Чахаю и Хан Донхи, он показал им экран телефона.

— Что-то у меня дурное предчувствие, — пробормотал Соун.

— Я отвечу, — вызвался Чахая, но Соун успел убрать телефон повыше, прежде чем тот его схватил.

Хоть Чахая и стал заместителем главы гильдии, и вполне мог бы взять переговоры на себя как один из руководителей, в этом плане Соун ему совершенно не доверял. Отношения с Альянсом и так были хуже некуда, и если за дело возьмется Чахая, он только усугубит ситуацию.

— Мне ответить? — протянул руку Хан Донхи, но Соун уже нажал на кнопку приема вызова.

Положив телефон обратно на поднос, он включил громкую связь.

— Да, это Ча Соун, — произнес он.

[Немедленно спускайтесь в лобби на первом этаже], — раздался в ответ непривычно торопливый голос Ли Гвануна.

— Могу я узнать, что случилось? — спросил Соун.

[Появился человек-мутант.]

Взгляды троих парней пересеклись и почти синхронно метнулись к малышу, сидящему на диване.

— Мутант... И где же он появился? — стараясь не выдать волнения, спросил Соун даже спокойнее, чем обычно.

[Мы уже со всем разобрались. Спускайтесь, там и поговорим.]

Раздался гудок — Ли Гванун первым бросил трубку.

«С чем это они там разобрались?» — подумали все трое одновременно. Перед тем как выйти, Соун откупорил бутылку с водой и жадно сделал несколько глотков.

— Я пойду, разузнаю обстановку и вернусь, — сказал он.

— Ча Соун, я с тобой, — бросил Чахая. Он кинул Соуну Матахари, прислоненную к стене, и подхватил свой собственный меч.

Хан Донхи же замер на распутье, не зная, идти ли ему с ними или остаться присматривать за ребенком.

— Хан Донхи, — вдруг совершенно серьезно позвал его Чахая.

Он неожиданно подхватил на руки обедающего малыша. Ребенок, все еще сжимавший в руке ложку, захныкал, требуя вернуть его на место, и растерянный Донхи на автомате принял его из рук Чахаи.

— Э-э? Что, почему я? И что мне с ним делать? — возмутился он.

— Присмотри за нашим ребеночком, — бросил Чахая и, резко развернувшись, направился к выходу.

— Да он точно этот ваш человек-мутант?! — закричал ему вслед Донхи. — И с чем там разобрался Ли Гванун со своими?! Блин, это же реально не может быть ваш... да не, бред, за один день ребенка не родишь. Чахая, ублюдок ты этакий, это что, твой спиногрыз, которого ты прятал в Индонезии?!

— А на сколько лет он, по-твоему, выглядит? — с раздражением в голосе спросил Чахая.

На вид ребенку было лет шесть-семь. Поэтому предположить, что Чахая успел «нагулять» его где-то на стороне, было как-то сложновато.

— Черт, ну а кто он тогда?! — Хан Донхи уже готов был добавить матерное словечко, но вовремя осекся, вспомнив про малыша у себя на руках.

— Я же сказал, это наш ребенок, — усмехнулся Чахая.

Соун, наблюдая за хихикающим Чахаей, только покачал головой — вот поэтому они вечно и грызутся.

— Мы ушли, — бросил Соун на прощание, тогда как Чахая лишь махнул рукой.

Когда они оба, вооруженные мечами, покинули номер, ребенок посмотрел на Хан Донхи снизу вверх. В его разноцветных глазах — одном фиолетовом, а другом зеленом — застыло ожидание, словно он о чем-то просил.

— Малыш, ну чего ты на меня так смотришь? — вздохнул Донхи. — Давай-ка лучше доедай свой завтрак.

— Вот так, подкиньте меня! Сделайте как раньше! — ребенок, всё еще сжимая ложку, широко раскинул ручки вверх.

Блин, ну до чего же милый, зараза! Донхи так и подмывало ущипнуть его за круглый носик.

Не в силах разрушить ожидания малыша, он принялся подбрасывать его в воздух, а потом и вовсе начал катать «на самолетике». Если этот мутант вдруг начнет нападать на людей — сможет ли он вообще его убить? А если и сможет, не лучше ли просто как следует его воспитать? Хан Донхи совершенно запутался в собственных мыслях.

После очередного полета под потолок ребенок вдруг крепко обнял Хан Донхи. Испугавшись, что подбросил его слишком высоко, Донхи заглянул ему в лицо. Но глаза малыша, смотревшие на него, были полны безграничной любви.

— Мне говорили, что нельзя рассказывать, но я так сильно-сильно рад, что хочу сказать, — пролепетал ребенок, еще крепче и нежнее прижимаясь к Донхи. — Дядя Донхи, я так рад вас снова видеть.

А мы что, где-то виделись? Промелькнуло в голове у Хан Донхи, но от обращения «дядя» он невольно расплылся в довольной улыбке.

— Ну, для тебя я, наверное, больше как хён... хотя нет, на дядю потяну, — хмыкнул он.

— Пожалуйста, больше не умирайте. Давайте всегда-всегда будем вместе.

Ручки ребенка, обнимавшие шею Хан Донхи, слегка дрожали.

— Малыш, тебе кошмар приснился, что ли? Я не собираюсь умирать! Слышал когда-нибудь о наинаивысшим высшем виде? Твой дядя чертовски силен, ясно?

Но ребенок покачал головой.

— Вчера… вчера дядя Донхи умер.

Хан Донхи уже хотел рассмеяться, решив, что малышу и правда приснился кошмар, но вдруг замер. Ему показалось странным, что ребенок знает его имя. Конечно, Чахая и Соун называли его по имени, но малыш произнес его так непринужденно и ласково, будто они были давным-давно знакомы.

— Вчера... дядя Соун умер, — подбородок ребенка задрожал, на глазах навернулись слезы, но он изо всех сил попытался сдержать их и натянуто улыбнулся. — Но дядя Соун сказал... что если я не буду плакать, мы сможем встретиться снова. Но что же мне теперь делать? Дядя Соун сказал поглощать только его энергию, а туда подмешалось что-то плохое.

Ребенок, так похожий одновременно и на Чахаю, и на Соуна, шмыгнул носом и жалобно скривился.

Глава 39 - Уроборос

Спустившись на лифте в лобби, оба сразу почувствовали неладное. Все до единой двери в отеле были закрыты, а персонала нигде не было видно. В одной из частей лобби находился искусственный пруд глубиной по колено, который сейчас плотным кольцом окружали исключительно пробуждённые.

Сотрудников Центра контроля за мутантами тоже нигде не было — судя по всему, произошло нечто такое, из-за чего всех обычных людей пришлось срочно эвакуировать. Среди присутствующих Ом Джигон и Намгун Джун, о чем-то переговаривающиеся между собой, заметили их, и на их лицах отразилась явная досада. Соуну стало не по себе, и он легонько пихнул Чахаю. Это был сигнал ускорить шаг.

— Замглавы гильдии «Тачхон» прибыл! — громко объявил кто-то из пробуждённых, заметив Соуна.

Толпа, обступившая искусственный пруд, расступилась, открывая вид на Ли Гвануна, стоявшего прямо в воде.

Но почему вода в пруду красная?

Соун подошел чуть ближе и разглядел рядом с Ли Гвануном что-то лежащее ничком. Верхняя часть этого нечто плавала в воде, едва доходившей до колен. Это был… труп. В этом Соун был уверен на сто процентов, но проблема заключалась в странной форме тела.

Из спины торчала рука, еще одна свисала с бедра. Куски плоти были пришиты в совершенно неподходящих местах, словно грубые заплатки. Соун сам не заметил, как попятился, но Чахая тут же схватил его за плечо. Он попытался задвинуть его себе за спину, но Соун больше не сделал ни шагу назад.

— Замглавы Ча Соун.

Ли Гванун вышел из воды и направился к ним. За каждым его шагом тянулась зловещая цепочка мокрых красных следов.

— …Что это?

— Человек-мутант. Недавно пробрался сюда по потолку и напал на гражданских. Из-за него погибли двое сотрудников отеля.

Присмотревшись, Соун понял, что в пруду был не один труп, а целых три. У одного тела отсутствовали конечности, а голова была полностью оторвана. И на убитом была униформа отеля.

— Благо мы оказались в лобби, иначе жертв было бы куда больше.

Ли Гванун направил на Соуна и Чахаю свое оружие, напоминающее гуань дао. И хотя он еще не напитал лезвие Космосом, этот жест сам по себе выглядел угрожающе.

С чего бы ему направлять оружие именно на нас? Не понимая причины, Соун крепко сжал рукоять Матахари.

Вжик — Чахая уже успел обнажить свой меч. Соун слегка покачал головой, глядя на стоявшего рядом Чахаю.

— А-а, терпеть не могу уступать право первого удара, — цокнул Чахая.

«Не нападай первым», — одними глазами приказал Соун.

— Гильдия «Тачхон», раз уж вы здесь, я жду от вас объяснений.

Каких еще объяснений? Соун нахмурился.

Двое пробуждённых высшего вида из гильдии «Осон» внезапно шагнули в пруд и с двух сторон приподняли труп так называемого человека-мутанта.

— ! — разглядев тело, Соун издал сдавленный вскрик.

Ему показалось, что Чахая разочарованно цокнул языком, но из-за внезапно заложивших ушей он не был в этом уверен. Соун стремительно рванул вперед, но лезвие Ли Гвануна преградило ему путь.

Дзынь! Выхватив Матахари, Соун с силой отбил толстое лезвие вверх. Поскольку в удар был вложен Космос, Ли Гвануна отбросило назад, и он едва устоял на ногах, вцепившись в древко. Чахая тоже шагнул вслед за Соуном, на полную выпустив свою белую энергию.

Сунетесь — все сдохнете.

Эта свирепая аура, ощутимая и без слов, заставила тела пробуждённых оцепенеть. Здесь собрался Ли Гванун и другие представители высшего вида, но на самом деле никто из них прежде не сражался с Чахаей. Даже когда он разорвал Врата, они считали, что просто подверглись внезапному нападению и поэтому не смогли ничего предпринять. Однако лишь сегодня они окончательно убедились: даже среди высших видов существует колоссальная разница в силе. Попади они под воздействие белой энергии Чахаи — и их бы просто расплющило о пол и разорвало в клочья.

— «Тачхон»! Устраивать здесь проблемы — не к добру! Мы не в Корее, это чужая страна! — выкрикнул Ли Гванун.

Но Соун, оттолкнув двух людей из гильдии «Осон», подхватил на руки труп, который назвали человеком-мутантом. Пропитанные кровавой водой волосы спутались, и он ладонью откинул их со лба покойного.

Соун осел, прямо в кровавую воду. Экзотические черты лица, слегка смуглая кожа… Это был Абдулазиз.

Соун начал вливать свой фиолетовый Космос в Абдулазиза, умершего с открытыми глазами. Но энергия лишь кружила вокруг тела, совершенно не впитываясь внутрь.

Хён, почему ты здесь, в таком виде? Да почему же… Не веря собственным глазам, Соун стиснул зубы и проглотил рвущийся наружу всхлип. Он непрерывно растирал лицо и тело Абдулазиза, но оно лишь всё больше коченело.

Соун продолжал отчаянно вливать в Абдулазиза свою энергию. Тем временем Чахая, всё это время следивший за обстановкой, поднял тело Абдулазиза вместо Соуна, всем своим видом показывая, что пора остановиться. Он уложил его за пределами пруда, снял с себя рубашку и накрыл обнаженное тело Абдулазиза.

— Ча Соун.

Но Соун не сдавался. Вцепившись в лодыжку Абдулазиза, он выпустил свой Космос, принимающий форму десятков тысяч фиолетовых цветочных бутонов.

— Ча Соун.

Услышав твердый зов Чахаи, Соун медленно поднял голову.

— Поздно.

Сквозь застилающие глаза слезы он увидел окруживших их пробуждённых. Почувствовав их полные враждебности взгляды, Соун оглянулся назад. Разорванный человеческой, нет, силой пробуждённого, труп плавал в кровавой воде.

— Абдулазиз из гильдии «Тачхон» оказался человеком-мутантом, и это он сделал с ними. Вся ответственность за случившееся полностью ляжет на «Тачхон».

Взгляд Ли Гвануна был воинственным, словно он бросал вызов — смогут ли они справиться с последствиями?

Почему? Почему хён оказался в таком состоянии? Соун никак не мог этого понять. Он отправился на северо-запад, чтобы похоронить тело Ён Иля, а после пришла весть, что он перебрался в Корею через Врата. Но в какой момент всё пошло не так? Почему он скрылся, не сказав мне ни единого слова?...

Соун резко вытер влажные глаза рукой. Он не стал отталкивать протянутую руку Чахаи, а ухватился за нее и поднялся на ноги. На помощь дяди он больше рассчитывать не мог. В «Тачхоне» остались только Чахая, Хан Донхи, Кан Сан и Ючхан.

Что же делать? Как мне со всем этим справиться...

В этот момент Чахая щелкнул пальцами перед лицом Соуна.

— Я же здесь. Доверься мне.

Соуну показалось, что это призыв взять себя в руки, ведь Чахая готов стать для него надежной опорой. Однако на самом деле тот один за другим вычислял позиции пробуждённых, словно собирался перебить здесь всех до единого.

Соун быстро сморгнул пелену с глаз и крепко сжал Матахари. Если он сейчас не возьмет себя в руки, может произойти непоправимое.

— Если вам нужно время до прибытия главы гильдии, я подожду.

Ли Гванун, фактически являвшийся одним из лидеров Альянса, всем своим видом подавал сигнал не совершать опрометчивых поступков.

— Нет... Ждать не нужно.

Голос Соуна звучал надломленно. Ли Гванун, видимо, уловив враждебность, вложил в свое оружие явный посыл: если «Тачхон» решит применить силу, они тоже в стороне не останутся. Сейчас на втором этаже уже натянули тетивы трое пробуждённых высших видов. Соун погасил свой фиолетовый Космос и велел Чахае тоже убрать энергию. Ли Гванун был прав. Если пробуждённые устроят стычку в чужой стране, в будущем выезд за границу станет для них практически невозможным. Тем более, что погибло двое обычных людей.

— Мы тоже выясним все обстоятельства этого дела... Нет, в первую очередь мы принесем извинения семьям погибших.

На данный момент это было лучшее, что мог сделать Соун.

— Это может вылиться в международный скандал. Я спрашиваю, как вы намерены нести ответственность за то, что всё произошло по вине мутировавшего члена вашей гильдии.

Тон Ли Гвануна казался весьма обеспокоенным.

— ...Как вы и сказали, это мутант.

Соуну было невыносимо так называть Абдулазиза, но все присутствующие здесь были практически свидетелями.

— Но, как вы знаете, мутацию живых существ невозможно предотвратить человеческими силами. «Тачхон» в первую очередь во всем разберется.

— Ты прав, но это член вашей гильдии, поэтому от ответственности вам не уйти.

В тот самый момент, когда толпа членов Альянса окружила их, словно сжимая кольцо на горле гильдии «Тачхон»... Прямо над головой раздался шум, похожий на гул сотен вертолетных лопастей. За ним последовала мощная вибрация, от которой содрогнулось всё здание отеля.

Пробуждённые в недоумении подняли головы, а Чахая выхватил меч из ножен.

Как только кто-то крикнул: «Берегитесь Чахаю!», пробуждённые Альянса нацелились на него и выпустили свой Космос. Белая, черная, багровая — вспыхнули самые разные энергии, и лобби наполнилось зрелищем, напоминающим сжатую вселенную.

Чахая внезапно обернулся и выпустил белую энергию меча в сторону главного входа в отель. Разлетевшаяся горизонтально энергия вдребезги разнесла стеклянные окна и двери входа. Белая энергия не угасла, а, наоборот, разрослась еще больше, прорезая воздух. Приняв это за нападение, некоторые выпустили в него стрелы, напитанные энергией, но Соун успел вовремя раскинуть широкий фиолетовый барьер.

В этот момент со второго этажа сбежал обезумевший от страха сёрчер гильдии «Осон» Ким Согён и закричал:

— Стая мутировавшей саранчи, предположительно четвертого уровня! Больше тысячи особей! Размер каждой достигает трех метров!

Голос в голове:

<Дзынь, их две тысячи.>

По шуму приближающейся стаи Чахая уже давно почуял мутантов, а Соун заранее узнал об этом через Мессенджер.

Ли Гванун, едва оценив обстановку, вложил Космос в свой голос:

— С этого момента высшие и сверхвысшие виды Альянса выходят наружу и обороняют отель! Все пробуждённые ментального типа обеспечивают тыловую поддержку изнутри!

Не считая гильдии «Тачхон», способных вступить в реальный бой членов Альянса среди пробуждённых насчитывалось около пятнадцати человек.

— Гильдия «Тачхон» тоже присоединяется, — отдал приказ Ли Гванун и перехватил свое оружие.

Сотни особей саранчи, приближавшихся издали, уже разлетелись на куски от выпущенной Чахаей энергии. Однако гул крыльев ничуть не ослаб.

— А я подчиняюсь только приказам главы нашей гильдии.

Чахая небрежно закинул меч на плечо. Соун посмотрел на потолок отеля и тихо выдохнул. А затем щедро напитал свой клинок фиолетовой энергией.

— Две тысячи особей, — пробормотал Соун.

«Если мутантов третьего уровня тысяча? Со сколькими из них ты сможешь справиться?»

«Со всеми».

Соун вспомнил разговор с Чахаей перед тем, как они прошли через северо-западный тоннель.

«Хвастаешься?»

«А чутье у слоновой землеройки и впрямь отличное. Ну, штук двести, наверное, осилю».

Но в действительности сила, которую Чахая продемонстрировал по ту сторону тоннеля, превзошла все ожидания. Соун, глядя на Чахаю, одними губами спросил:

— Со сколькими справишься?

Чахая усмехнулся с еще большей уверенностью, чем в тот раз:

— Со всеми.

Соун, больше не терзаемый никаким комплексом неполноценности, кивнул.

— Директор Ли Гванун, наша гильдия «Тачхон» выступит в этой охоте на мутантов только при условии, что вы отзовете всех членов Альянса.

— Ха, вот же психи.

Ли Гванун побледнел, глядя на рой саранчи, который начал застилать небо черной пеленой. Там, где пронеслась стая, оставалась лишь голая пустошь — твари сожрали подчистую даже здания.

Смогут ли они перебить тысячи гигантских мутантов четвертого уровня без потерь со своей стороны? Ли Гванун в этом сильно сомневался. В нынешней ситуации каждый пробуждённый Альянса был на вес золота, и он не желал допускать жертв. Все, кто прибыл на поддержку в Индонезию, были элитными бойцами Альянса.

— Чего вы хотите?

— Раз мы будем охотиться вдвоем, то всю добытую космо-руду заберет «Тачхон».

Ха, чертовски крут. Мой Ча Соун.

Хотелось впиться поцелуем в эти пухлые, слегка выпяченные губы, но Чахая не подал виду. Ведь настроение у него было не из лучших с тех пор, как он увидел труп Абдулазиза, превратившегося в монстра, как это произошло и с Ён Илем.

— Сейчас я уже не могу отозвать членов Альянса, которые перешли в боевую готовность. Но если вы справитесь без единой жертвы с нашей стороны, то я уступлю вам всю добытую космо-руду. Это я могу обещать.

Чахая резким движением стряхнул меч с плеча, и в воздухе раздался гул, похожий на шум черной дыры.

— Если возьмете свои слова обратно, мне вас разорвать на куски?

Его Космос по-прежнему напоминал зловещий вой монстра.

Голос в голове:

<Саранча покрыла всю землю и поднялась ввысь, и померкло небо. И пожрала она все овощи в поле и все плоды на деревьях, так что не осталось ничего зелёного. Таковы слова сегодняшнего Евангелия.>

Мессенджер торжественным голосом возвестил своё «Евангелие».

Как он и сказал, Соун посмотрел на стаю саранчи, черной пеленой застилающую небо вдалеке. Бзззз. От одной лишь вибрации гула крыльев хотелось заткнуть уши.

Голос в голове:

<Исход, глава 10. Чрезвычайная ситуация!>

Если подумать, характер у Мессенджера был совершенно непредсказуемым. То он был предельно серьезен, то вдруг сыпал шутками, то откровенно выводил из себя — поди пойми, под какую дудку он пляшет.

Голос в голове:

<Как же прорвется через это «слоновая землеройка Ча Соун»?>

Да просто порублю их всех к чертям.

До этого Соуну никогда не приходилось разглядывать лапы или морды саранчи вблизи. Глядя на особей размером под три метра, он чувствовал себя так, словно рассматривает насекомых под микроскопом.

Когти на трех парах лап были острыми, как грабли, и с легкостью могли бы разорвать человеческую плоть. Два огромных фасеточных глаза, похожие на плотные пчелиные соты, делали их похожими на инопланетных тварей. В беспорядочно надвигающемся рое саранчи не было видно явного вожака.

Даже после мутации их крылья, видимо, оставались слаборазвитыми, поэтому стая летела, опираясь на сильные порывы ветра. Челюсти саранчи были особенно массивными. В обычных условиях они бы просто жевали злаки, но на мощных жвалах некоторых особей виднелась кровь. Это означало, что они убивали теплокровных существ — животных или людей.

Вырвавшийся вперед Чахая уже рубил саранчу, даже не используя Космос. Соун хотел защитить отель, создав куполообразный фиолетовый барьер, но его внимание постоянно рассеивалось. Причиной тому было тошнотворное зрелище: разрубленная саранча изрыгала густую слизь вперемешку с внутренностями, от чего к горлу подступала желчь. Даже раздавив обычную маленькую саранчу, можно содрогнуться от омерзения, а тут количество вываливающихся кишок было столь же колоссальным, как и размеры самих тварей.

Благодаря тому, что он заново освоил методы управления Космосом, ему больше не приходилось сгорать со стыда, выкрикивая фразочки вроде «Я сам защищу тех, кто мне дорог!», но к насекомым-мутантам привыкнуть он никак не мог.

Чахая взял на себя авангард, а члены Альянса прикрывали тылы, добивая мутантов, которым удалось проскользнуть мимо него. Когда вновь налетел шквальный ветер, Соун рванул ему навстречу. Напитав обнаженную Матахари Космосом, он сделал широкий размашистый выпад прямо в воздух. Туши десятков взмывших в воздух тварей оказались чисто разрублены надвое и с глухим стуком рухнули на землю.

В этот момент одна из летевших по ветру тварей разинула челюсти, намереваясь откусить ему голову.

— А-а-а! Твою мать! — заорал Соун, увидев усеянную острыми шипами пасть.

Он рефлекторно вмазал по её башке кулаком, до краев напитанным энергией. Хрясь. Башка твари неестественно вывернулась, и от хруста проломленного хитинового панциря у Соуна невольно вырвался стон отвращения: «Бе-е...».

— Вау, с Ча Соуном лучше не связываться, — обернувшись, усмехнулся Чахая, с ног до головы перепачканный белой густой слизью саранчи.

Да глядя на тебя, любой бы понял, с кем на самом деле шутки плохи! Подумал Соун. Будь у саранчи хоть капля разума, она бы уже давно сбежала, завидев этого маньяка, полностью перемазанного кровью и потрохами их сородичей.

Бзззз... Как только шквальный ветер стих, приземлившиеся твари начали прыгать. Саранча от природы способна прыгать на расстояния, в десятки раз превышающие размеры её тела, так что у Соуна аж челюсть отвисла от масштабов происходящего.

— Какая же мерзость! — содрогнувшись, выкрикнул Соун.

Чахая в ответ загоготал ничуть не тише.

Твари подпрыгивали с такой силой, словно собирались затмить собой солнце, и с грохотом приземлялись обратно. Однако казалось, что монстры не столько стремились атаковать людей, сколько обезумели от обжорства. Они перли вперед, вгрызаясь мордами прямо в землю и пожирая даже почву.

Соун выпустил волну энергии меча в сторону десятков тварей, обрушивающихся на них сверху. Фиолетовый Космос взметнулся, словно хлыст, и разом смахнул десятки особей. Одержимый одной лишь мыслью — не замараться ни единой каплей их слизи — Соун поспешно отступил назад, но раздался мерзкий хруст: он наступил на башку уже дохлой саранчи.

— Угх!

Настолько омерзительное ощущение, что его вряд ли удастся забыть даже спустя много времени. Как если бы он голыми ногами раздавил разом сотню тараканов.

— Чахая! Ты Космос доставать вообще собираешься?! — крикнул Соун, требуя, чтобы тот перестал валять дурака.

— А что мне за это будет?

— Псих ненормальный! Ничего тебе не будет!

Если честно, Соуну сейчас хотелось держаться от Чахаи подальше. Испытывать к этому придурку чувства — это одно, но принимать его, когда он с ног до головы покрыт мерзкой слизью — совсем другое.

— Ну, тогда пообещай что-нибудь.

Чахая не глядя ткнул мечом назад, насквозь пронзая нападающего мутанта.

— Ты сам с собой, что ли, договариваешься?!

Когда Чахая сделал шаг навстречу, Соун тут же попятился. Увидев это, Чахая перестал ухмыляться.

— Ча Соун, показать тебе, какой я охуенно сильный? Такое другие ублюдки даже повторить не смогут.

В то же мгновение над плечами Чахаи начала змеиться белая энергия. Его Космос, похожий то ли на пар, то ли на густое марево, окутал всё его тело. Энергия дико пульсировала и рвалась наружу; зрелище было весьма угрожающим. Он словно из последних сил сдерживал эту неистовую мощь.

И в тот момент, когда он с шумом выдохнул…

Со звуком, похожим на гул черной дыры, белый Космос, окутывавший его тело, в одно мгновение вырвался во все стороны. Белая энергия, казалось, бесконечно расползающаяся вширь, вдруг остановилась на определенной границе, словно отмерянная по линейке. В созданной им сферической оболочке оказалась заперта стая саранчи. На вид их было по меньшей мере несколько сотен. Оболочка начала сжиматься так же стремительно, как до этого расширялась.

Хрусть, хрясь! Запертая внутри Космоса саранча сдавливалась, сгоняемая к центру.

— Буэ-э-э!

Позади послышались звуки рвоты пробуждённых. Лицо Соуна тоже побледнело, когда он посмотрел на Чахаю. А тот ухмылялся, как ребенок, играющий с букашками. Зрелище было таким, будто в лифт на десять человек насильно набили сотню пассажиров, а потом включили промышленный пресс для утилизации машин.

В сфере из Космоса, куда едва ли поместилось бы два десятка особей, сотни мутировавшей саранчи были раздавлены насмерть и разорваны на куски, сплетаясь в уродливые формы. Внутри скопилась даже их слизь, так что Соун с трудом подавил подступившую тошноту. И тем не менее, оставшейся стаи саранчи всё ещё с лихвой хватало, чтобы застелить небо черной пеленой.

Вжух! Звук трепещущих крыльев заставил Соуна поспешно прийти в себя. Он развернулся в сторону слепой зоны Чахаи и разрубил мечом головы и брюшки двух приближающихся тварей. Коготь на передней лапе одной из них чиркнул по груди, разодрав рубашку. К счастью, он успел вовремя отскочить, так что кожа осталась цела.

— Хён! Беру на себя тех, что на три часа!

Красная энергия меча полетела в направлении трех часов. Соуну не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Кан Сан.

— Я добью остатки! Не доверяю я этим дебилам из Альянса!

— Дебилам?! Ким Ючхан-щи, не слишком ли вы грубы?!

— Охренеть сколько саранчи! На ужин в нашей гильдии предлагаю жареную саранчу!

— «Тачхон», вот же ебучие твари!

— Хён замглавы! Они назвали нас ебучими тварями! Я запомнил лицо того, кто нас обматерил.

И это в то время, когда вокруг кишмя кишела саранча — они еще умудрялись устраивать перепалки с Альянсом!

Ючхан заявил, что собирает саранчу для фритюра, и начал отрывать им лапы и крылья, откидывая тушки назад. Как у него вообще язык повернулся сказать, что он хочет это съесть, после того, как он увидел месиво в сфере Чахаи? Но, тем не менее, благодаря прибытию Кан Сана и Ючхана, остальные слепые зоны можно было без проблем доверить им.

Соун перехватил Матахари поудобнее и бросился в атаку, опережая стаю саранчи, готовившуюся взлететь. Бзззз! Среди прыгающей по земле саранчи он заметил одну особь, которая, трепеща крыльями на легком ветру, поднялась высоко в воздух.

Её крылья вибрировали так быстро, что их почти не было видно, а усы были намного длиннее туловища. Тварь покрутила головой из стороны в сторону, а затем внезапно полетела в сторону отеля. Вслед за ней оставшаяся стая саранчи, несмотря на то, что их рубили члены гильдии «Тачхон» и Альянса, продолжила прыжками продвигаться вперед.

Что это?

Мутанты, у которых не могло быть и капли разума, казалось, двигались к совершенно четкой цели.

Соун метнул Матахари, заряженную энергией, целясь в саранчу с длинными усами. Вжу-у-ух! Обернувшись на летящий с энергетической волной меч, тварь взмыла еще выше. Как только Соун отозвал вложенную в меч энергию, Матахари рухнула вниз и вонзилась в землю. Угодила она как раз рядом с Чахаей.

— Ого, да это же Экскалибур Ча Соуна! — восхищенно воскликнул Чахая, хватаясь за рукоять Матахари.

— Придурок, не трогай Матахари руками в слизи!

Этот идиот был по пояс раздетым, но за слоем слизи на нем вообще не было видно живого места. Чахая выдернул Матахари из земли, кое-как обтер клинок о более-менее чистый край своих штанин, а затем бросил подбегающему Соуну рукоятью вперед.

— О, Король Падших Ангелов, раз уж я извлек сей меч, сделай же меня рыцарем Круглого стола… — Чахая продолжал паясничать, как ни в чем не бывало, когда…

Из пасти длинноусой твари что-то хлынуло. Добравшись почти до самого главного входа в отель, она принялась непрерывно изрыгать темную жидкость. Кожа пробуждённого, на которого попала эта черная жижа, закипела и начала плавиться, словно от соляной кислоты.

— Она ядовитая! Не подходите!

Благодаря способностям целителей, находившихся в резерве в отеле, расплавленная кожа пробуждённого начала регенерировать, однако члены Альянса поспешно разорвали дистанцию с вожаком, чтобы не попасть под яд.

— Кан Сан, Ючхан! Вы тоже не подходите! — закричал Соун, заметив, что эти двое уже начали концентрировать Космос для атаки.

Вожак мощными взмахами крыльев взмыл к самой крыше отеля, а затем широко разинул пасть, направив её прямо вниз.

Ш-ш-ш-ш! Яд обрушился вниз, словно черный дождь. Всё, на что падали эти капли, тут же с шипением плавилось. Соун поспешно развернул барьер, закрыв головы членов гильдии «Тачхон» и Альянса.

Этот вожак как минимум пятого уровня. Барьер, принявший на себя удар черного дождя, покрылся дырами, словно озоновый слой.

Тварь ничуть не заботило даже то, что в этой кислоте заживо плавились её же сородичи. Её целью определенно был отель: чтобы прорваться внутрь, она заливала черным дождем пробуждённых, преграждавших ей путь. Асфальт перед отелем тоже расплавился, так что живого места, куда можно было бы ступить, почти не осталось. Скопившиеся повсюду черные лужи источали жар, продолжая медленно разъедать землю.

Одно из крыльев твари было разорвано энергией меча, которую ранее пустил Чахая, но монстр, даже накренившись в воздухе, был полностью поглощен тем, что изрыгал черный дождь. Если так пойдет и дальше, отель тоже начнет разъедать. К тому же, оставшейся саранчи насчитывалась еще добрая сотня. Твари пожирали всё без разбору: декоративные деревья и даже фонтан перед отелем.

Поскольку вожак парил в воздухе, прицелиться в него было сложно. Благодаря тому, что он уничтожал своих же, большая часть саранчи, прорывавшаяся ко входу, расплавилась заживо, однако было неизвестно, сколько еще продержится барьер Соуна.

Он и без того был насквозь мокрым от пота, так как всё это время распределял свой Космос для защиты отеля. Для начала нужно прикончить эту тварь… Подумал Соун и огляделся по сторонам в поисках Чахаи.

Но его нигде не было видно.

— Кан Сан! Ючхан! Куда подевался Чахая?! — крикнул он, обернувшись, но члены гильдии были зажаты роем саранчи и полностью поглощены тем, что рубили и кромсали тварей. Пытаясь защитить вожака или же действуя по его приказу, саранча атаковала пробуждённых острыми когтями и челюстями. Даже пробуждённые пятого ранга задыхались под натиском берущих числом мутантов. Из-за вожака, продолжавшего изрыгать черный дождь, барьер был уже изрядно измотан.

Соун снова сжал Матахари, прикидывая, как достать зависшую в воздухе тварь, как вдруг...

Вжух! Кто-то спрыгнул с крыши отеля и вонзил меч прямо в башку вожака. Яркая белая энергия меча, оставляя за собой длинный шлейф, прочертила воздух, и этот «кто-то» вместе с вожаком начал падать с высоты тридцатого этажа.

— Ты с ума сошёл! Чахая!

Соун мигом убрал барьер, и яд, выплеснутый вожаком в качестве последней атаки, с шипением расплавил землю. Способна ли тварь вырабатывать яд постоянно, неизвестно, но вылитая только что порция была похожа на целую лужу.

Стоило огромной туше рухнуть вниз, как раздался оглушительный грохот, и земля под ногами содрогнулась.

— Воняет просто охренеть как. Надо было маску захватить.

Чахая стоял, попирая ногами расплющенную тушу вожака, и мало того, он еще и оторвал ему башку, держа её в руках.

— Мой господин, я обезглавил вражеского полководца!

Усмехнувшись, он потряс оторванной башкой в сторону Соуна. Перед глазами Соуна, который чуть не поседел от страха, пока Чахая падал вниз, предстала его рука: плоть на ней расплавилась до костей.

— Чокнутый ублюдок! У тебя же рука расплавилась! Брось это немедленно!

Соун сорвался с места и направил фиолетовую энергию в расплавленные руку и ногу Чахаи.

Только сейчас стало заметно, что когда Космос Соуна был направлен на атаку, он, как и прежде, принимал форму энергии меча, но когда он использовал исцеление, Космос выглядел как крошечные, словно песчинки, бутоны фиолетовых цветов, собранные в плотные гроздья. На первый взгляд их можно было принять за обычную энергию меча, но если присмотреться, это были именно гроздья цветочных бутонов.

Ча Соун-а, ты так охренительно пахнешь. Наклонив голову, Чахая принюхался к затылку Соуна, который держал его за руку.

— Придурок, у тебя что, личные счеты с собственными руками?! И вообще, если уж собрался прыгать с крыши, мог бы хоть предупредить!

В то время как сам Чахая был нечувствителен к боли, Соун бесился куда больше него. Сосредоточившись на исцелении, Соун оставил спину беззащитной. Чахая, не отрывая от него взгляда, лишь поднял глаза и протянул здоровую руку в сторону нападающей саранчи.

Сформировавшаяся в его руке белая энергия вновь вырвалась во все стороны, окутывая сотни оставшихся тварей. Как бы они ни пытались вырваться прыжками, они лишь разбивали свои башки о созданный им барьер.

— Кан Сан, Ючхан! Если не хотите сдохнуть с разорванными кишками, валите оттуда! — повысил голос Чахая, чья плоть уже регенерировала.

Двое, выкупавшихся в слизи саранчи, обрадовались этому как лучшему известию и пулей выскочили из куба, который Чахая начал поднимать в воздух.

— Ча Соун, а ты куда собрался? — Чахая схватил отстраняющегося от него Соуна.

— Куда-куда. Добивать оставшихся мутантов.

— Слава богу, что всё зажило, — бросил Соун и, сжимая в руке Матахари, снова бросился в бой.

Как только Соун отдалился, легкие Чахаи вновь наполнились отвратительной вонью. Он перевел взгляд на созданный им барьер из Космоса. Хотелось поскорее со всем этим покончить, чтобы вместо этой гнилостной вони снова уткнуться носом в сладковатый аромат Соуна.

Если в прошлый раз это была сфера, то теперь саранчу запер квадратный куб, который начал неумолимо сжиматься.

Хрусть, хрясь! Звуки того, как мутантов плющило и ломало, по-прежнему пробирали до костей всех, кто стоял рядом.

Кр-р-р! Голову саранчи, оказавшейся в самом переднем ряду, гротескно вывернуло, а затем... Хрясь! — её раздавило так, что от туши не осталось и мокрого места. В отчаянных попытках вырваться твари барахтались, попутно кромсая друг друга собственными когтями и жвалами.

Глядя на эту одностороннюю бойню мутантов, члены Альянса — за исключением гильдии «Тачхон» — побледнели как полотно. Они, конечно, тоже рубили, резали и сжигали мутантов, но еще никогда не устраивали массовых зачисток столь изуверским способом. Запереть тварей в тесном пространстве, заставляя давить друг друга в кровавую кашу — это было слишком жестоко даже по отношению к мутантам.

Чахая, лишь машинально приподняв уголки губ в подобии усмешки, сосредоточился и продолжил сжимать куб.

Пшик! После очередного сжатия внутри не осталось ни одной живой особи. Но он не остановился на достигнутом и продолжал уменьшать куб в размерах, из-за чего тут и там снова послышались звуки рвоты.

— Чахая, — окликнул его Соун, добивая последнюю саранчу.

Тот бросил на него взгляд, словно спрашивая: «Чего тебе?», но тут же заметил, как нервно дернулся кадык Соуна — его тоже мутило от этого зрелища.

Чахая резко сжал кулак, и куб, набитый останками мутантов, мгновенно вспыхнул с невероятным жаром. Следом за ним полыхнула и сфера, доверху забитая трупами первой партии. Как ни парадоксально, но в отличие от мерзкого зрелища, воздух наполнился аппетитным ароматом, словно кто-то жарил шашлычки.

Ючхан не растерялся и начал закидывать собранную им саранчу прямо в горящие куб и сферу. Видимо, на самом деле жрать их он не собирался, и теперь был полностью поглощен тем, что сжигал тушки ради извлечения космо-руды.

После того как трупы мутантов выгорели дотла, не оставив даже пепла, от них осталась лишь космо-руда.

Стук-стук! Посыпавшиеся на землю куски космо-руды были размером с небольшие стеклянные шарики, однако весили на удивление прилично.

— Последняя! Всё, отвоевались! — гаркнул Кан Сан, голыми руками отрывая голову гигантской саранче от туловища.

Только тогда Соун полностью развеял барьер, закрывавший главный вход в отель, и с облегчением выдохнул. Спокойно оглядевшись по сторонам, он понял: раненых было много, но, к счастью, обошлось без жертв. Единственными жертвами стали находившийся внутри Абдулазиз и убитые им сотрудники отеля.

Пока члены Альянса вместе с ранеными наводили порядок снаружи, члены гильдии «Тачхон» собрали выпавшую Космо-руду и направились внутрь отеля.

Чахая что-то шептал Соуну на ухо, когда тот вдруг встретился взглядом с Ким Согёном, стоявшим в вестибюле. Во взгляде Соуна промелькнул холод, но он тут же перевел глаза на труп Абдулазиза.

Ким Согён заговорил, не сводя глаз с членов «Тачхона», которые собирались забрать тело Абдулазиза. Рядом с ним стоял Ли Гванун.

— Похоже, нам придется пересмотреть само понятие сверхвысшего ранга.

Члены гильдии «Тачхон», глядя на труп, как один помрачнели.

Значит, и им не чуждо чувство товарищества. Я-то надеялся, что этот случай позволит накинуть на «Тачхон» поводок, но из-за нашествия мутантов-саранчи всё пошло прахом. Ким Согён несколько раз помассировал пульсирующие виски.

— Две способности одновременно пока есть только у этих двоих, верно? — запоздало отозвался Ли Гванун, опуская клинок острием в пол.

— Если среди пробуждённых больше нет тех, кто скрывает подобные силы, то пока только они двое.

— И мало того, что их двое, так оба ещё и в «Тачхоне». Головная боль, да и только.

Даже Ли Гванун не подозревал, что силы Чахаи достигли такого уровня.

Создавать пространство и запирать в нём мутантов… Хорошо еще, что это были монстры. Будь на их месте обычные люди или даже пробуждённые — оказавшись запертыми в Космосе высшего ранга, они бы так же изломались в жутких позах, лопнули и бесславно сдохли.

Одно дело, когда столь могущественной силой обладает человек рассудительный и справедливый, но можно ли оставлять всё как есть, когда она в руках этого неуправляемого дикаря?

Вдобавок ко всему, подтвердились слухи о том, что у Ча Соуна есть дар исцеления.

Если бог существует, он не мог так поступить. Разве это не слишком вопиющий дисбаланс? Ли Гванун тихо цокнул языком.

К тому же, ублюдки из «Тачхона» даже не пытались скрыть свою силу, словно намеренно демонстрируя её членам Альянса. Во взглядах, которыми члены Альянса провожали забирающих тело Абдулазиза гильдийцев из «Тачхона», читалась невиданная доселе смесь первобытного страха и отвращения. Продемонстрировав эту колоссальную разницу в силе, они попросту растоптали боевой дух Альянса.

Если в будущем мы решим ударить по «Тачхону», первым делом придется искоренить этот страх в их рядах. Никто не станет рисковать жизнью, если не будет твердо верить в победу.

— На самом деле… Директор. Есть еще одна плохая новость, — прервал его мысли Ким Согён.

Куда уж хуже? Ли Гванун с недовольством посмотрел на него сверху вниз.

— Ким Хансоль. Только что пришли новости — она повторно пробудилась как сверхвысшая.

Несмотря на то, что со всеми мутантами было покончено, о радости не шло и речи — лицо Ли Гвануна потемнело от злости.

Глава 40 - Уроборос

BL Passion

@b_lpassion

11 апреля

Поздние виды. Глава 40

BL Passion

«Кажется, Альянс собирается вмешаться?» — прошептал Чахая на ухо Соуну, поглядывая в их сторону.

Соун бросил острый взгляд на Ким Согёна, который пристально за ними наблюдал. Тот, в свою очередь, о чем-то переговаривался с Ли Гвануном, но с такого расстояния расслышать их было невозможно.

— Если они попытаются помешать нам забрать Абдулазиза хёна, мы начнем с Альянсом полномасштабную войну.

Соун открыто и без колебаний озвучил эту угрозу перед членами гильдии «Тачхон». Кан Сан и Ючхан, разумеется, были только за, а Чахая всем своим видом показывал, что даже жаждет этой бойни.

Однако вопреки их опасениям, пока они забирали тело Абдулазиза, Альянс так и не предпринял попыток их остановить.

Оставлять хёна обнаженным было нельзя. Кан Сан и Ючхан стянули с себя рубашки и связали их узлами. Когда к ним добавилась еще и рубашка Чахаи, соорудить из них некое подобие перевязи и взвалить тело Абдулазиза на широкую спину Кан Сана оказалось не так уж сложно.

Пока лифт поднимался на этаж, где остановились члены гильдии «Тачхон», в кабине царила мертвая тишина. Выйдя в коридор, они наткнулись на Хан Донхи — он ждал их прямо у дверей номера Соуна. Тот тоже видел через окно рой саранчи и взмывшего в небо вожака, но из-за ребенка не мог спуститься вниз вместе со всеми, и ему оставалось лишь нервно мерить шагами коридор.

Хан Донхи с недоумением уставился на тело, которое тащил на себе Кан Сан. Мелькнула мысль: неужели кто-то из членов гильдии пострадал в бою с мутантами? Но все они, хоть и были с ног до головы перемазаны чудовищной слизью, казались целыми и невредимыми. Тогда кто же это?.. Стоило Хан Донхи сделать шаг навстречу, как Соун тут же преградил ему путь.

— Сначала зайдем внутрь. Там и поговорим.

— Да в чем дело-то?

Хан Донхи вытянул шею, пытаясь разглядеть мертвеца за спиной Кан Сана. Безжизненное, лишенное всякого тепла лицо неестественно свесилось набок. В тот момент, когда он узнал покойника, ноги Хан Донхи подкосились. Лишняя рука, торчащая из тела там, где ее быть никак не должно, казалась больной галлюцинацией. Он крепко зажмурился, до боли вдавив пальцы в веки, и снова открыл глаза. Видение не исчезло. Рванув вперед, Хан Донхи бросился к телу. Он застыл рядом с мрачным Кан Саном, на какое-то время напрочь лишившись дара речи.

Затем резко, словно от удара, обернулся и вперился неверящим взглядом в Чахаю. В его глазах читалась отчаянная мольба — он ждал, что Чахая хоть как-то объяснит, почему Абдулазиз вдруг превратился в монстра, в точности как Ён Иль.

— Хён... Почему Абдул хён... Да нет, блять! Какого хрена вообще произошло?!

Не в силах переварить происходящее, Хан Донхи сорвался на крик.

— Донхи-я, послушай, давай для начала... просто положим хёна.

Соун схватил упирающегося Хан Донхи за локоть и потянул на себя, заставляя освободить дорогу.

Тем временем Чахая молча перехватил тело у Кан Сана и понес его в свою комнату. Осторожно уложив Абдулазиза на кровать, он натянул одеяло, укрывая убитого с головой. Соун бросил беглый взгляд на смежную дверь, ведущую в соседний номер. Убедившись, что ребенок там всё еще спит, он лишь тяжело, прерывисто вздохнул.

Влетевший следом Хан Донхи откинул край одеяла, словно всё еще не веря своим глазам. Затем он впился в Соуна требовательным взглядом, ожидая объяснений. Но тот молчал, плотно сжав губы.

— Блять... Только не говорите, что это Альянс сотворил с хёном... вот это?

Лицо Хан Донхи исказилось от ярости, а взгляд стал по-настоящему звериным.

«Тут объявился человек-мутант. Мы уже разобрались с ним, так что спускайтесь — поговорим».

В этот момент в голове Хан Донхи всплыли слова Ли Гвануна о человеке-мутанте. Ли Гванун ведь ясно сказал, что они сами разобрались с ним. Но разве человек-мутант — это не тот ребенок в соседней комнате? Как бы там ни было, если Альянс убил Абдулазиза, Хан Донхи был готов прямо сейчас пойти и вырезать их всех до единого.

— Мы и сами пока не знаем всех подробностей. Но для начала нужно позаботиться о хёне.

Соун был сбит с толку ничуть не меньше, но всё же постарался утихомирить Хан Донхи.

Казалось, члены гильдии «Тачхон» впервые за долгое время собрались все вместе. Вот только один из них вернулся в виде хладного трупа, и горечь от этого была просто невыносимой.

— Эй, послушайте... Разве такое не происходит только тогда, когда входишь через Чёрную стену? Но вы же говорили, что хён прошел через Врата?

Когда Соун разыскивал Абдулазиза, он делился информацией с Хан Донхи, так что тот тоже был в курсе.

— Про Врата мы слышали только от гильдии «Осон», — вставил Чахая таким тоном, словно хотел сказать, что их словам вообще не стоит доверять.

— Хочешь сказать, это «Осон» швырнули хёна в Чёрную стену?! Но Абдул хён вообще-то высший вид. Да как такое вообще возможно?!

— А может, хён вошел туда сам.

— Ах ты ж, блять!

Хан Донхи рванулся, чтобы схватить Чахаю за грудки, но тот оказался быстрее: перехватил его руку, выкрутил и грубо оттолкнул от себя.

— Хватит психовать, а? Тут никто из нас пока не понимает, что вообще происходит.

В любое другое время Хан Донхи велел бы ему не нести чушь и снова полез бы в драку, но сейчас он лишь тяжело, со свистом дышал. Соун прошел в ванную, захватил несколько сухих полотенец и бросил их членам гильдии. Те молча принялись стирать с себя мерзкую слизь.

Вот бы сейчас появился Мессенджер и четко объяснил, в чем дело, — но мечты, как говорится, так и остаются мечтами. До сих пор Мессенджер не проявлял к Абдулазизу ровно никакого интереса.

— Одно мы знаем точно... После того как хён стал таким... он убил двоих сотрудников отеля.

Услышав слова Соуна, Хан Донхи горестно застонал.

— А камеры наблюдения? Вы же сами этого не видели! Ча Соун, ты что, веришь каждому слову Альянса?!

— Эм... хёны, простите, что перебиваю...

Кан Сан стянул с головы сухое полотенце.

— То, что сделал Абдул хён... В общем, говорят, это засняли на телефон.

Сбивчиво пробормотав, Кан Сан протянул свой мобильный. Сообщение в чате прислала сотрудница Центра контроля за мутантами — судя по всему, его девушка.

[Видео]

[Видео]

Они по очереди включили оба ролика. На них был запечатлен Абдулазиз, снятый с разных ракурсов.

Запись начиналась с момента, когда один из сотрудников отеля уже подвергся нападению. Со всех сторон раздавались истошные крики. Тот, кто снимал, судя по всему, тоже пытался убежать, поэтому фокус бешено скакал, а картинка то и дело размазывалась.

Однако момент, когда Абдулазиз хён пустил в ход выросшую из спины руку и оторвал голову одному из сотрудников, попал в кадр пугающе четко. Ючхан и Кан Сан не смогли заставить себя смотреть на это, но Соун, плотно сжав губы, досмотрел видео до самого конца. Сцена того, как человеческую шею отрывают грубой силой, врезалась в память настолько ярко, что четко рисовалась в воображении, стоило только закрыть глаза. В тот момент, когда за оторванной головой потянулся позвоночник, даже Соуну пришлось на мгновение крепко зажмуриться.

Кан Сан изо всех сил подавлял тошноту, а Ючхан несколько раз ударил себя кулаком в грудь, словно его тоже не на шутку мутило. Лица Хан Донхи и Чахаи оставались абсолютно непроницаемыми. Видео закончилось, экран погас, но члены гильдии «Тачхон» по-прежнему хранили гробовое молчание.

— Для начала... давайте разойдемся по номерам и умоемся.

Соуну с трудом удалось разлепить губы. После битвы с мутантами у них не было ни секунды на передышку, так что все валились с ног от усталости. И дело было даже не столько в физическом истощении, сколько в колоссальном психологическом потрясении.

— Приведите себя в порядок и возвращайтесь сюда.

Ючхан и Кан Сан лишь молча кивнули вместо ответа. Как только они вышли, к Соуну подошел Чахая. Он заглянул ему в лицо с немым вопросом: «Ты в порядке?», и Соун тоже ответил лишь коротким кивком.

— Я тоже пойду умоюсь.

Соун развернулся, чтобы уйти к себе в номер.

— Ча Соун.

На этот раз его окликнул Хан Донхи, но Соун, бросив через плечо: «Поговорим позже», даже не обернулся.

Проходя мимо кровати в своей комнате, Соун бросил взгляд на мирно спящего, крепко зажмурившегося ребенка. Судя по всему, Ким Согён был абсолютно уверен, что Абдулазиз и есть тот самый человек-мутант. И отрицать это было бессмысленно — хён совершенно точно убил людей.

Во время битвы с роем саранчи, когда на кону стояли их собственные жизни, времени скорбеть о смерти хёна попросту не было. Но сейчас, когда с мутантами было покончено, на Соуна навалилась тяжелая, удушающая тоска.

Оказавшись в ванной, он взглянул на свое отражение в зеркале и резко втянул воздух. Не стоило винить Чахаю — он и сам сейчас выглядел как поехавший мясник, вырезающий мутантов. Он выкрутил вентиль в душе на самую холодную, но вода текла лишь едва прохладная.

Соун застыл под струями, тупо глядя перед собой. Густая слизь еще долго стекала в водосток. Только когда вода под ногами наконец стала прозрачной, он намылил голову — раз пять, не меньше — и принялся остервенело тереть каждый сантиметр тела жесткой мочалкой.

Почему Абдулазиз хён стал таким? Почему он сорвался с места, ничего мне не сказав? Потому что считал меня ненадежным замглавы, который вечно пропадает со связи? Но ведь в «Тачхоне» все всегда были сами по себе. У нас не принято докладывать о каждом своем шаге, так что в поведении хёна не было ничего необычного. Единственная проблема в том, что он вернулся к нам мертвым.

Голос в голове:

< Абдулазиз вошел в Чёрную стену по собственной воле. >

Пронзительный писк, похожий на звон в ушах, смешался с механическим голосом Мессенджера.

— Хён... вошел туда сам? — Соун резко закрутил кран и вскинул голову.

Голос в голове:

<Абдулазиз сам бросился в Чёрную стену. Это факт. Но причины я тоже не знаю. Я лишь наблюдал. Единственный, в чьи дела я могу вмешиваться, — это «ты».>

Снова возникла дилемма: А можно ли вообще доверять каждому слову Мессенджера?

— Чахая... говорил, что с Сулавеси связана Чёрная стена на Юго-Востоке. Но ведь хён точно вошел во Врата на Перекрёстке...

Если хён сам бросился в Чёрную стену, то зачем гильдии «Осон» лгать об этом?

Голос в голове:

<«Ча Соун» слишком мягкосердечен. Если отбросить лишние эмоции, истина станет видна гораздо яснее. «Я» тебе не враг. Никто не желает «твоего» выживания так сильно, как «я». Разве не «я» позволил тебе использовать Космос?>

Соун оперся рукой о влажную плитку.

Это правда, что пока он был лишен сил, Мессенджер даровал ему ультимативный навык при достижении нужного уровня децибел. Однако, исцеляя Ким Хансоль, он вновь ощутил, как все его клетки заменяются Космосом. Точно такое же озарение снизошло на него, когда он впервые стал пробуждённым.

Фиолетовый Космос, который даже сейчас струился между его пальцами, был энергией, извлеченной из его собственных глубин. Его тело — это целая вселенная, и извлечение энергии бесчисленных звезд — его клеток, блуждающих в нем, было исключительно проявлением его воли.

Голос в голове:

<«Пробуждённый» — это лишь термин, придуманный на Земле. Изначально они назывались «обладателями звездной силы». Кем же был первый «обладатель звездной силы» на Земле? Был ли он вообще «землянином»?>

Обладатель звездной силы?..

Казалось, он где-то слышал или видел это выражение. Но никто из окружающих никогда не упоминал «обладателей звездной силы». Хотя сам Соун, конечно, воспринимал свои клетки как звезды.

А ведь Чахая тоже об этом говорил?

«Я о моменте пробуждения. Клетки ведь ощущаются как отдельные звезды, верно?»

«Ча Соун, ты тоже воспринимаешь это через клетки?»

«Ага, у меня так... А у тебя?»

«У меня похожее чувство».

Но, оглядываясь назад, даже Чахая никогда не использовал выражение «обладатель звездной силы». Так почему же оно кажется таким знакомым?

[Появление ужасающего мутировавшего монстра... Птица-мутант Сосо, появившаяся в секторе А-32... безжалостно убивала мирных жителей. Тем, кто уничтожил птицу Сосо, расширившую свою территорию до сектора А-35, оказался обладатель звездной силы S-ранга...]

— !

Губы Соуна слегка дрогнули. Это была газета из Нараки, которую он видел во сне.

Неужели... люди Нараки — это обладатели звездной силы и прародители пробуждённых?

<Вселенная едина, и в космическом пространстве существует бесконечное время.>

На этот раз в его голове отпечатался не голос, а сами мысли Мессенджера.

<Оставшись в бесконечном времени, «мой» разум, мой разум... разрушается... нет, чтобы не быть разрушенным... он разрушен? Нет, я держусь лишь благодаря «тебе».>

Соун грубо потер предплечья, покрывшиеся мурашками. Ощущение было такое, словно он только что заглянул в разум сумасшедшего.

Голос в голове:

<...Ох, снова время «охоты». На этот раз, кажется, это займет немало времени. «Слоновая землеройка Ча Соун», жди и не плачь, и я принесу тебе подарочек.>

Мессенджер заговорил своим обычным голосом, словно ничего и не произошло. Но почему-то в этот раз Соун не почувствовал себя объектом насмешки.

«Я так хочу тебя увидеть».

Всё потому, что, как и в тот раз, в нём проснулось сострадание к Мессенджеру.

Может быть, Мессенджер идёт на какую-то жертву ради того, чтобы помочь ему? Но зачем?

Соун понятия не имел, кто такой Мессенджер на самом деле. Да тот и не собирался ничего о себе рассказывать. Это наводило на мысль, что Мессенджеру попросту нельзя раскрывать свою личность.

Сунга. Предначертанная судьба.

До сих пор Соун верил, что сам прокладывает себе путь, но внезапно его накрыло мерзкое предчувствие: а что, если всё, что он делал до этого момента, было лишь движением по заранее прописанному сценарию? Однако он пошел наперекор Мессенджеру и не стал убивать человека-мутанта. Мессенджер назвал это ошибкой, но Соун, наоборот, начал думать, что поступил правильно.

Ведь Мессенджер сам тогда сказал:

«Это «Сунга». «Я» не пророк. «Я» лишь тот, кто стоит у предрешённого финала».

Он стоит у предрешённого финала. Возможно, если поступать вопреки словам Мессенджера, откроется иной путь. Или же... если его не слушать, жизнь Соуна и весь мир окажутся в опасности? Чем больше информации он получал от Мессенджера, тем больше множились вопросы. Но в одном Соун был абсолютно уверен.

Если Мессенджер — человек, то он глубоко несчастен. И даже если он не человек, а божество — это ничего не меняло. Каждый раз, соприкасаясь с мыслями Мессенджера, Соун ощущал лишь одно: невыносимое, гнетущее одиночество.

Бах!

Дверь в ванную внезапно распахнулась, и Соун резко обернулся. Поскольку он мылся чуть тёплой водой, пара в комнате почти не было. Из-за этого стоящий на пороге Чахая был виден как на ладони. Соун торопливо отвернулся к нему спиной.

— Эй, какого чёрта! Я сейчас выйду, закрой дверь!

Но Чахая в несколько широких шагов пересек ванную, схватил Соуна за плечо и развернул к себе. Не дав ему и слова вставить, он дотянулся до полки, сдёрнул большое полотенце и одним движением укутал в него Соуна. От этого рывка Соун оказался вплотную прижат к Чахае.

С волос Чахаи, который, судя по всему, тоже только что вышел из душа, капала вода. Ситуация явно не располагала к тому, чтобы возмущаться его беспардонностью или ворчать: «Ты что, и там у меня всё разглядел?» И дело было не только в мыслях об Абдулазизе или Мессенджере. Лицо Чахаи сейчас было серьёзным как никогда. От вечной игривости, обычно не сходящей с его лица, не осталось и следа. Ожидая, пока Чахая заговорит, Соун внутренне сжался от напряжения.

— Ча Соун.

Чахая с непроницаемым лицом смахнул тыльной стороной ладони капли воды со щеки Соуна.

— Выслушай и постарайся не паниковать.

— ...Что стряслось? Когда ты так говоришь, становится только тревожнее.

Соун попытался вырваться из его хватки, но Чахая снова крепко сжал его за плечи.

— Все пробуждённые Земли... только что были призваны в Нараку.

Двое, выглядевшие так, словно промокли под дождем, молча посмотрели друг на друга.

— ...А мы?

На секунду Соун подумал, уж не в Нараке ли они оказались, но это была всё та же ванная комната в отеле. А как же мелкий? А Абдулазиз хён? Соун сбросил со своего плеча руку Чахаи, плотнее запахнул полотенце и выбежал наружу. К счастью или нет, но мелкий всё еще спал без задних ног. Заскочив в смежный номер, он убедился, что труп Абдулазиза тоже на месте.

Соун поспешно схватил свой телефон. Оказалось, что за это время он пропустил целых десять звонков из Центра контроля бедствий, вызванных мутантами. Телефон снова зазвонил, но когда Соун потянулся ответить, Чахая резко перехватил его руку. Соун поднял на него глаза, и тот лишь коротко покачал головой.

— Если сейчас ответишь, они начнут подозревать, почему мы единственные, кто не переместился, так?

И это было логично, раз исчезли абсолютно все пробуждённые.

— Хан Донхи и остальные ребята тоже?

— Да, включая их.

Из-за разговора с Мессенджером Соун пробыл в душе дольше обычного, но поверить в то, что за это короткое время исчезли все пробуждённые Земли, было трудно.

— Слушай, а откуда ты знаешь, что все отправились именно в Нараку?

Это был просто вопрос, без капли подозрений.

— Всё точно так же, как во время массового исчезновения первого января.

А ведь и правда. То, что все пробуждённые пропали разом, означало повторение того самого новогоднего инцидента. Соун выудил из чемодана белье, сорвал с вешалки рубашку с брюками и поспешно оделся. Волосы всё ещё были мокрыми, но сушить их, как и Чахае, было некогда.

Допустим, мелкий не пробуждённый, а Абдулазиз мёртв — тут всё ясно. Но почему мы-то остались?

— Если действительно переместились все, кроме нас...

Соун запнулся и плотно сжал губы. А в следующее мгновение резко, сам того не осознавая, схватил Чахаю за запястье.

— Неужели потому, что мы прошли через Врата без использования Космо-руды?

И он, и Чахая воспользовались Вратами, не потратив Космо-руду. Хотя по пути Соуна ненадолго и затянуло одного на планету Крепас.

— Мне тоже кажется, что это самая вероятная причина.

Все пробуждённые использовали Космо-руду как своеобразный билет для прохода через Врата. По сути, Космо-руда была билетом в один конец, позволяющим остаться на Земле. А если говорить иначе, Космо-руда — это ядро Космоса, заключенное в каждом живом существе.

И наоборот: чтобы пробуждённым находиться в Нараке — измерении, отличном от Земли, — тоже требовался Космос. Учитывая феномен сброса Лендмарок, вполне возможно, что Нарака — это измерение, которое поддерживает свое существование, бросая Космос мутантов и пробуждённых в топку, словно дрова.

Соун вспомнил то, о чем Чахая говорил ему раньше. Уже тогда можно было выдвинуть две гипотезы:

1. При возвращении с Земли в Нараку Врата отбирают не Космо-руду, а собственный Космос самого пробуждённого. И эта поглощенная энергия идет на поддержание существования Нараки.

2. Космо-руда, которую Врата поглощают в качестве платы за «билет на Землю», расходуется на то, чтобы позволить пробуждённым находиться в Нараке.

Тогда казалось, что верно что-то одно. Но вдруг верны оба утверждения?

Но раз не призвали только нас двоих...

3. Врата могут отслеживать пробуждённых по тем самым «билетам в один конец», которыми они расплатились.

Это было всего лишь предположением, но к списку гипотез о Вратах добавилась еще одна. Иначе никак нельзя было объяснить, почему это не коснулось только их двоих. А может, в этот раз они переместились не в Нараку, а в какое-то другое измерение? Поскольку сами Соун и Чахая туда не попали, утверждать что-либо наверняка они пока не могли.

Из номера Чахаи не переставая доносилась иностранная речь — бормотал оставленный им включенным телевизор. В экстренных выпусках новостей показывали тучи саранчи, застилающие небо чёрным ковром, перемежающиеся кадрами сражений пробуждённых, снятыми с дронов. Ведущие призывали сохранять спокойствие, уверяя, что все мутанты уничтожены, однако территория, по которой прошлась эта орда, по площади не уступала району Каннам. И вся она была превращена в выжженную землю.

Спасательные отряды, направленные правительством Индонезии, судя по всему, до отеля еще не добрались. Соун выглянул с террасы: прятавшиеся в подвале сотрудники отеля уже выбрались наружу и теперь суетливо бегали или куда-то звонили. Среди них затесалось и несколько работников Центра контроля.

В нынешней ситуации тот факт, что исчезли все, кроме них, давал массу поводов для ненужных подозрений.

Пока Соун мерил шагами комнату, пытаясь привести мысли в порядок, Чахая говорил с кем-то по-индонезийски. Бросив трубку, он без лишних слов принялся заматывать труп Абдулазиза в простыню.

— Чт... что ты делаешь?

Чахая ловко подогнул торчащую на спине руку, придав ей максимально компактную форму, чтобы та не выпирала.

— Уходим.

— Куда?

— Ну, точно не в полуподвал.

— Эй, я же не об этом.

И тебе еще хватает совести шутить в такой момент? — хотел было возмутиться Соун, но решил, что Чахая просто пытается разрядить обстановку.

— Поедем к моему дяде. Его люди будут здесь минут через двадцать.

Достав из чемодана кепки и маски, он первым делом нацепил чёрную маску на Соуна. Убедившись, что ткань скрывает всё лицо, кроме глаз, Чахая нахлобучил ему на голову кепку. Затем и сам спрятал лицо под маской.

— Эй, даже если мы так выйдем, у нас тут хён и мелкий.

Фиолетовые глаза, смотревшие в ясные зеленые, были полны тревоги.

— Не переживай. Я еще по пути на крышу приметил чёрный ход.

Чахая взвалил труп Абдулазиза на плечо. Заметив, что Соун всё ещё нервничает, он растянул губы в ухмылке.

— А если нас всё-таки засекут, я их просто вырублю, идет?

Несмотря на его шутки, напряжение никуда не делось, но Соун тоже начал торопиться. Когда он взял ребенка на руки, тот спросонья захныкал, но тут же крепче вцепился Соуну в шею. Соун на миг замер, а затем мягко похлопал ребенка по спине.

— Малой, сейчас мы пойдем на улицу. Нельзя ни плакать, ни кричать, договорились?

Ребенок лишь послушно закивал. Закончив сборы, Соун подошел к Чахае, который уже успел надежно припрятать оба их телефона.

— Тут на пятом этаже есть балкон для курения прямо у запасного выхода.

Пятый этаж… Это ж нам этажей двадцать вниз бежать, — пронеслось в голове Соуна.

— Там и есть чёрный ход.

— На пятом этаже?

— Ага. Оттуда и спрыгнем. Его люди наверняка будут ждать прямо под ним.

Резко распахнув дверь, Чахая оглядел коридор. Было тихо — видимо, никто из отельного персонала или сотрудников Центра контроля сюда еще не добрался. Чахая первым рванул к лестнице, Соун последовал за ним. На бегу Чахая то и дело оглядывался, проверяя, не отстает ли Соун.

Сбегая по ступенькам, Соун прижимал к себе ребенка как можно крепче, чтобы смягчить тряску. Сон с ребенка как рукой сняло; он не моргая смотрел на Соуна снизу вверх. Казалось, из-за надвинутой кепки и маски, скрывавших лицо целиком, он не отрывал взгляда от фиолетовых глаз, чтобы убедиться — это точно Соун. И больше не издал ни единого звука, ни разу не захныкав.

Они стремительно неслись вниз: двадцатый этаж, семнадцатый, тринадцатый… седьмой. По мере того, как они спускались, голоса людей становились всё громче. Похоже, дверь запасного выхода на первом этаже была открыта настеж.

Как Чахая и говорил, напротив лестничной площадки пятого этажа обнаружился выход на открытый балкон для курения. Стоило Чахае распахнуть дверь, как внизу они увидели старенький микроавтобус. Краска на белом кузове облупилась настолько, что возникали сомнения — на ходу ли эта колымага вообще? Из окна водительского сиденья высунулся мужчина с загорелой, обветренной кожей.

— Чахая, это твои люди?

— Да. Я спущусь перв…

Удостоверившись, что всё в порядке, Соун тут же оттолкнулся от перил балкона и прыгнул. Чахая, не успев договорить, лишь коротко усмехнулся, глядя ему вслед. Ча Соун, хоть бы дал за тебя попереживать. Ну и шустрый же ты?

Чтобы приземлиться без шума, Соун сконцентрировал свой Космос, развернув под собой барьер наподобие мата. Барьер прогнулся, впитывая удар, словно губка, и позволил ему мягко и бесшумно опуститься на землю. Ребенок, сложив ладошки, беззвучно захлопал.

В этот момент Соун поймал себя на мысли: а умел ли он вообще раньше так искусно управлять Космосом? До потери способностей он мог ставить защитные барьеры, но всё же его специализацией всегда был ближний бой. А сейчас он чувствовал, что управляет своим Космосом абсолютно осознанно, подчиняя его своей воле.

«Слушай, когда вернемся в Сеул и наткнемся на мутанта, оставь его мне. Хочу проверить, насколько ко мне вернулись силы».

То, что он попросил об этом Чахаю перед тем, как шагнуть во Врата совершенно безоружным, тоже объяснялось его новыми ощущениями. Человеческое тело состоит примерно из шестидесяти триллионов клеток, и в каждой из них есть ядро. При первом пробуждении он тоже чувствовал каждую клеточку своего тела, но далеко не все шестьдесят триллионов. Однако сейчас казалось, что он способен управлять как минимум половиной этого объема.

Путь был долгим: от мечника высшего ранга до слоновой землеройки, способной лишь спасаться бегством, а затем — до обычной землеройки, с трудом выдавливающей из себя пару коронных приемов, и вот он здесь.

«Ча Соун, еще не время».

Его способности начали постепенно раскрываться с того самого момента, как он спас Ким Хансоль — девушку, которую Мессенджер запретил оставлять в живых. Слово «еще» могло означать, что рано или поздно его всё равно ждало повторное пробуждение, подобное нынешнему.

Соун посмотрел на Чахаю, прыгающего вниз с телом Абдулазиза на плече. Бум! Тот с грохотом приземлился еще до того, как Соун успел развернуть для него барьер.

— Эй! Мы же договаривались уйти по-тихому!

— Вырубим, если что, — Чахая, в отличие от шепчущего Соуна, говорил обычным тоном, ребром ладони изобразив рубящий удар.

Соуну стало досадно от такой несправедливости, но водитель уже махал рукой, торопя их, и он послушно открыл заднюю дверцу микроавтобуса. Соун занял место у окна в переднем ряду пассажирского салона, усадив ребенка рядом с собой. Чахая тем временем открыл багажник и сгреб в сторону валявшиеся там сельскохозяйственные инструменты, похожие на кирки.

Сгрузив тело Абдулазиза прямо на бугристый, затертый линолеум, он залез внутрь и захлопнул за собой дверцу. Поскольку багажное отделение и салон микроавтобуса не были разделены, он, согнувшись в три погибели, пробрался к сиденьям.

Плюхнувшись рядом с ребенком, Чахая бросил водителю:

[В Матахари.]

Соун перевел взгляд на висящий у него на поясе меч Матахари, а затем с недоумением уставился на Чахаю. Хоть фраза и прозвучала на индонезийском, из всего сказанного он узнал именно это слово.

— Почему в Матахари?

— Твой меч, Ча Соун, тоже назван в честь района, в котором я вырос.

Чахая взял за щеки ребенка, который возился со своими пальчиками, и пристально посмотрел ему в глаза. До этого момента Соун был уверен, что это слово означает лишь «солнце», и понятия не имел, что так назывался родной район Чахаи. Впрочем, неудивительно — тот никогда особо не рассказывал о своем прошлом.

— Хочешь там отсидеться?

— Нет, я сразу перейду через Чёрную стену и отправлюсь в Газан. Ча Соун, ты жди, пока я не разведаю обстановку и не вернусь. А ты побудь с дядей. Эй, Ча-мутант.

— Да-а, Ча-мутант! — ребенок радостно вскинул руку.

— Будешь плохо себя вести — выкину тебя где-нибудь по дороге, понял?

— Не-е-ет. Я хороший, Ча-мутант хоро-о-оший.

Чахая усмехнулся и отвернулся, глядя перед собой. Соун же, смотревший в окно, так и застыл с приоткрытым ртом, невидящим взглядом уставившись на проносящиеся мимо пустыри.

Стоп… А я разве хоть раз произносил при Чахае слово «Газан»?

Официальное название Нараки.

По мере того как они удалялись от отеля, асфальтированная дорога незаметно сменилась грунтовкой, и микроавтобус начал взбираться по извилистой узкой проселочной дороге. Казалось, подъем отнимал у машины все силы, поэтому кондиционер почти не работал. К счастью, ветер, врывавшийся в открытые окна, приносил с собой освежающий аромат леса.

Но если легкие наслаждались свежим воздухом, то в голове Соуна царил полнейший хаос.

Газан, о котором упомянул ребенок — мутант-курица, был настоящим названием Нараки. Чтобы спросить, откуда Чахая это знает, пришлось бы рассказать о сне, который он тогда видел. Соун пытался привести мысли в порядок, придумывая, как бы всё объяснить, не упоминая при этом Мессенджера.

— Эй, — позвал он, повернувшись к Чахае, но тот уже сидел со скрещенными на груди руками и закрытыми глазами. Мелкий, как и положено детям, тоже уснул почти сразу, как только они сели в машину.

Сквозь сон ребенок сполз вниз и теперь посапывал, устроив голову на бедре Чахаи. Глядя на мирно спящую парочку, будить их рука не поднималась. В чертах ребенка проглядывал Чахая, каким он был, когда из-за яда медузы превратился в ребенка. Возможно, из-за того, что оба спали с закрытыми глазами, их сходство казалось еще более поразительным. Можно было легко поверить, что это самый младший отпрыск семейства Чахаи, а то и вовсе его собственный сын.

Трясь!

Микроавтобус наехал на крупный камень, отчего тельце ребенка подскочило на сиденье. Соун быстро протянул руку и придержал ребенка, чтобы тот не скатился вниз.

Оставшись в таком положении, Соун оперся локтем о раму окна и уставился наружу. Чем выше они поднимались в горы, тем сильнее закладывало уши, а заросли становились такими густыми, что возникали сомнения — живут ли здесь вообще люди?

По правде говоря, в представлении Соуна «деревня» — это место, где вместо сетевых супермаркетов работают небольшие местные магазинчики. Он ожидал увидеть какие-нибудь обшарпанные здания со старенькими компьютерными клубами или простенькими караоке, но вокруг зеленели лишь бесконечные заросли.

Наконец показалась деревянная табличка, обозначающая въезд в поселение. Водитель микроавтобуса повернул руль туда, куда указывала стрелка. Проехав еще немного, Соун от изумления приоткрыл рот, пораженный открывшейся перед ним картиной.

Вдоль дороги друг напротив друга выстроились ряды одинаковых с виду домов. Сами постройки выглядели вполне заурядно, если бы не одна удивительная деталь — их крыши. Казалось, будто на каждый дом сверху водрузили огромную лодку.

Эти деревянные строения выглядели слишком ветхими, чтобы называться полноценным жилым комплексом, но благодаря плавным изгибам крыш в них чувствовалось своеобразное очарование. Между домами пролегала дорога, на которой едва ли разминулись бы два микроавтобуса. Соун не отрывал глаз от этих причудливых построек, пока они ехали по улице.

Дома стояли на сваях, поэтому, чтобы попасть внутрь, нужно было подниматься по деревянным лестницам. Само жилище удерживалось над землей десятками опор. В тени под ними тесными стайками копошились куры, что выглядело довольно забавно.

[Тонгконан.]

Соун повернул голову к водителю. Тот, указывая пальцем на дом, который разглядывал Соун, снова произнес: «Тонгконан». Соун слегка вздрогнул от того, как неприлично прозвучало это слово для корейского уха, но, видимо, на индонезийском оно означало просто «дом».

(Прим.: Тонгконан (Tongkonan) — это знаменитые традиционные дома народности тораджи в Индонезии. Они имеют очень характерную крышу в форме лодки.

Водитель произносит это слово, и на слух оно звучит как [Ттонкконан]. Для Соуна это слово разбивается на две части, которые звучат крайне неловко:

똥꼬 (Ттонкко) — это корейское сленговое/детское слово, означающее «попка» или «дырка в попе» (от 똥구멍). 난 (нан) — причастие прошедшего времени от глагола 나다 (случаться, появляться, рваться, возникать).

На русский язык по эмоциональному окрасу это переводится не как грубое «жопа» или медицинское «анус», а чуть мягче. В итоге, когда водитель радостно показывает на дом и говорит «Тонгконан!», Соун слышит фразу, которая дословно переводится как: «Порванная попка!»)

— Нравится разглядывать дома? — голос Чахаи, неизвестно когда успевшего проснуться, звучал немного хрипло со сна.

— Давно проснулся?

— Только что.

Похоже, он проснулся как раз в тот момент, когда они въехали в его родные места. Чахая легонько потряс ребенка, спавшего у него на коленях. Ребенок резко подскочил, но тут же улегся снова, на этот раз устроив голову на бедре Соуна. Глаза его слипались от сна. Соун решил не тревожить ребенка, пока микроавтобус не остановится.

— Ты в детстве тоже жил здесь?

— Чуть повыше.

Как он и сказал, микроавтобус не остановился в центре деревни, а поехал дальше в гору. Миновав деревенские амбары, они поднимались еще минут пять, пока не показались два дома с крышами в виде лодок. Расположенные у самого подножия утеса, они казались отрезанными от остальной деревни, словно стояли на необитаемом острове.

Перед домами, заложив руки за спину, стоял дядя. Дребезжащий микроавтобус остановился, и Чахая, потянувшись, открыл дверцу.

Выйдя первым, он открыл багажник и взвалил на плечо тело Абдулазиза. Подошедший дядя откинул покрывало, посмотрел в лицо погибшего и тяжело вздохнул.

— Этот малец... Не знаете, почему так вышло? — спросил дядя, когда Соун вместе с проснувшимся ребенком выбрался из машины.

— Скорее всего, он прошел через Чёрную стену, — ответил Чахая.

Услышав его слова, Соун едва заметно кивнул. Сейчас им больше нечего было добавить. Дядя забрал у Чахаи тело и указал на правый из двух домов.

— Идите пока внутрь.

— А вы, дядя? — окликнул его Соун, видя, что тот направляется к левому дому.

— Я отнесу его к отцу и матери.

Прозвучало это так, словно он собирался положить Абдулазиза рядом с ними. Тело Абдулазиза лишь окоченело, но признаков разложения пока не было. Возможно, всё дело в том, что ядро Космоса Абдулазиза не было разрушено. Соун смотрел вслед уходящему дяде, а затем опустил голову. К лицу прилил жар, и, чтобы снова не расплакаться, он прерывисто, с шумом выдохнул.

[Ты не говорил, что с вами ребенок.]

В голосе водителя явно сквозило недовольство. Не понимая, в чем дело, Соун посмотрел на мужчину, переговаривающегося с Чахаей на индонезийском. Тот даже не взглянул на протянутые Чахаей купюры, лишь красноречиво покосился на ребенка.

[Здесь твоя годовая зарплата, мало, что ли?]

[Нет, ты дал слишком много. Оттого и тревожно. Чахая, ты часом не ввязался во что-то дурное?]

[С чего бы вдруг? Этот мелкий — наш с тем парнем приемный сын.]

(Прим.: Буквально: «ребенок, рожденный сердцем». Фраза «가슴으로 낳은 자식» — это корейская идиома, означающая усыновление.)

[Опять твои шуточки? Ты вечно несешь какую-то околесицу. Я ведь помогаю тебе, потому что чувствую вину за то, что было в прошлом. Оставь деньги себе.]

Водитель решительно оттолкнул его руку с деньгами.

Соун, по-прежнему не понимая ни слова из их разговора, неуверенно потянул Чахаю за край рубашки. В чужой стране он чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому и вел себя робко. Но Чахая лишь посмотрел на него так, будто находил это забавным и милым.

— Что, водитель говорит, денег мало?

У Соуна в заднем кармане лежал бумажник, но там были только карточки, наличных не оказалось.

— Ага. Ну не мошенник ли? Я ему за год отвалил, а ему, видишь ли, слишком мало.

— ...Что же делать? У меня тоже нет наличных.

— Врать нехорошо, — внезапно встрял мелкий.

— А? Почему? — переспросил Соун, опустив взгляд на ребенка.

— «Ты не говорил, что с вами ребенок. Дал слишком много денег, оттого и тревожно, часом ни во что дурное не ввязался?»

Ребенок попытался сымитировать грубый мужской бас, но голос всё равно прозвучал звонко, как у иволги. Чахая усмехнулся одним уголком губ.

— Этот Ча-мутант совсем от рук отбился. На ходу выдумывает.

— Ча-мутант не врет. Я хороший мальчик.

Ребенок крепко схватил Соуна за руку.

Неужели мелкий обладает способностью говорить еще и по-индонезийски?

Если вспомнить, ребенок с самого начала, будучи точной его копией, свободно говорил по-корейски.

Может, поглощая энергию Космоса, он усваивает и язык человека?

Учитывая, что он скопировал их с Чахаей, став наполовину похожим на каждого, этого нельзя было исключать.

[Этот малец и правда милашка. Помолись, чтобы наш ребенок родился таким же красивым. И, Чахая, не ввязывайся в дурные дела.]

Соун понял только одно слово — «Чахая».

Надо будет потом спросить, что это значит, — подумал он и вежливо поклонился водителю, который уже садился в микроавтобус.

Водитель с обеспокоенным лицом так и не завел двигатель, а снова спустился на землю. Когда он потянулся в задний карман, Чахая настороженно преградил ему путь, но в руках у мужчины оказался всего лишь мобильный телефон. Водитель что-то напечатал и показал экран Соуну. Затем нажал на кнопку динамика.

— Хочу автограф, — выдал механический голос переводчика.

Соун в недоумении замер, и водитель снова нажал на динамик.

— Хочу автограф.

— Автограф?

Водитель кивнул, достал из бардачка микроавтобуса блокнот с ручкой и протянул их ему.

— Он сейчас просит у меня автограф? — спросил Соун у Чахаи, но тот лишь грубо всучил водителю купюры.

— Не давай. Он потом выставит его на аукцион. Видел же, какой он жадный до денег?

Соун не знал, кто из них прав, но раз уж им помогли, он взял ручку и приложил блокнот к дверце машины.

Сначала он хотел написать «Тачхон Ча Соун», но в итоге вывел: «Тачхон Cha Seowoon». В конце он пририсовал по бокам маленькие крылышки, завершая подпись.

Водитель радостно улыбнулся во весь рот. Соун с неловкой улыбкой попытался вернуть блокнот с ручкой, но Чахая выхватил их и начал что-то строчить рядом с автографом Соуна.

«Cahaya! o͡͡͡͡͡͡͡͡͡͡͡͡͡͡╮(｡❛ᴗ❛｡)╭o͡͡͡͡͡͡͡͡͡͡͡͡͡͡ »

[Твой мне не нужен!] — вспылил водитель.

Но Чахая, не обращая на это никакого внимания, размашисто, крупнее подписи Соуна, расписался и с громким стуком захлопнул блокнот. Затем швырнул его вместе с ручкой на сиденье. Водитель сокрушенно покачал головой и снова залез в микроавтобус.

Соун, глядя вслед удаляющемуся с дребезжанием микроавтобусу, спросил у Чахаи:

— А кем тебе приходится этот водитель?

Поразмыслив, он понял: пробуждённые известны даже за границей, так что в просьбе дать автограф не было ничего странного. Соуна сейчас больше интересовало то, какие отношения связывают водителя и Чахаю.

— Этот парень издевался надо мной и травил меня, когда я здесь жил. Эх, надо было попросить Ча Соуна задать ему трепку.

Чахая вдруг подхватил ребенка на руки и сделал вид, будто бьет кого-то кулаком. Похоже, он изображал тот момент, когда Соун снес голову монстру-саранче. Соун лишь пораженно уставился на него, опешив от такой озорной выходки.

— А? Так тот водитель — твой ровесник?!

— Ого, Ча Соун судит людей по внешности?

— Э, нет. Я не это имел в виду.

Соун плотно сжал губы, боясь ляпнуть что-нибудь не то. Честно говоря, этот водитель ну никак не тянул на их ровесника.

Словно прочитав его мысли, Чахая рассмеялся в голос.

— Я проголодался, пошли есть! — бодро бросил он и поднялся по деревянной лестнице в дом.

Ребенок, сидящий у него на руках, тоже помахал Соуну, зовя его скорее зайти.

Только войдя в дом, Соун осознал, насколько он был полон предубеждений, и мысленно отругал себя за это.

Он ожидал увидеть здесь низкий столик для еды на полу, как в их полуподвальной квартирке, но вместо этого посреди комнаты красовался солидный обеденный стол из массива дерева. Телевизором или ноутбуком здесь и не пахло, зато стоял огромный четырехдверный холодильник. Во внутренней комнате, отделенной деревянной перегородкой, виднелась кровать, а на противоположной стороне, видимо служившей гостиной, стояли диван и журнальный столик. Единственное, что роднило это место с их полуподвалом — идеальная чистота.

Усадив ребенка на стул, Чахая снял маску. Затем он подошел к холодильнику, достал мясо и зажег портативную газовую плитку на столе.

Соун и сам уже не просто проголодался, а буквально умирал с голоду. Ребенок тоже облизнулся при виде мяса. Пока Соун снимал кепку и маску, Чахая щедро шлепнул куски на разогретую сковородку.

Соун хотел было достать тарелки, но Чахая оказался быстрее. Порывшись в шкафчиках, он мигом нашел посуду и вилки. Не желая сидеть сложа руки, Соун принялся нарезать поджаривающееся мясо на удобные кусочки. Самый первый прожаренный кусок он положил на тарелку мелкого.

— Спасибо за еду!

— Ага, кушай побольше.

Ребенок наткнул мясо на вилку и старательно подул на него. Едва прожевав, он радостно надул пухлые щеки, всем своим видом показывая, как ему вкусно, и заулыбался. И хотя впереди их ждала гора нерешенных проблем, глядя на ребенка, Соун тоже не смог сдержать улыбку. Было сложно не привязаться к такому крошечному и милому созданию.

— Чахая, а дядю звать не будем?

— Он задержится.

— Почему?

— Он приносит в дом чужое тело, не члена семьи, поэтому должен всё объяснить родителям.

Соун вспомнил: говорили, что в племени дяди к мертвым относятся так же, как к живым. Больше ни о чем не спрашивая, он лишь кивнул. Чахая, продолжая раздавать готовое мясо, бросил на освободившуюся часть сковородки еще несколько сырых кусков.

— Это тоже мясо... буйвола?

Раз уж тут так часто забивают буйволов, Соун подумал, что это именно оно. Получалось, что он впервые в жизни ест мясо буйвола.

— Что, не нравится?

— Нет, вкусно. Очень похоже на говядину.

Чахая тихо усмехнулся.

— Чего смеешься?

— Потому что это и есть говядина.

Соун не то чтобы пытался слепо нахваливать мясо буйвола, но ему почему-то стало неловко.

— Но хану всё равно вкуснее, да?

— Да ну тебя, говядина везде одинаковая.

— А вот яйца неодинаковые, так ведь?

— Эй, хватит издеваться над моими вкусами.

Огрызнувшись, Соун положил удобно нарезанные кусочки мяса в тарелку ребенка. Аппетит у мелкого оказался под стать взрослому мужчине, так что втроем они совершили настоящее преступление — подчистую смели все запасы мяса дяди.

Говядина, которой с лихвой хватило бы порций на шесть, исчезла в мгновение ока, но и этого оказалось мало: на десерт Чахая достал и разрезал папайю. В разрезе ее мякоть чем-то напоминала тыкву. Он вычистил семечки из сердцевины, как при разделке дыни, и аккуратно срезал кожуру. Судя по ловким движениям, делал он это уже далеко не в первый раз. И только когда они втроем прикончили две сладкие папайи, реальность предстоящих проблем снова дала о себе знать.

Тем временем ребенок, заявив, что наелся, сыто похлопал себя по круглому животику.

— Чёрная стена... она где-то здесь поблизости?

— Совсем рядом.

Чахая потянулся, всем своим видом показывая, что пора выдвигаться.

— Эй, я пойду с тобой.

— Нет.

Соун понимал его беспокойство. Ведь когда он прошел через Врата без Космо-руды, то пропал на несколько дней.

— Тогда просто сходи, проверь и сразу возвращайся. Я буду ждать.

Сказал Соун, ходя хвостиком за Чахаей, который уже собирался на выход. Нацепив маску, Чахая обернулся и задумчиво посмотрел на него.

— Странное чувство.

— Ты о чем?

— Просто... то, что ты сейчас здесь. Сразу вспоминается наша старая полуподвальная квартирка.

Чахая подцепил маску пальцем и стянул ее на подбородок.

— Ча Соун, а ведь нам и тогда было здорово вместе, да?

Хоть они и находились в незнакомом деревянном доме, на мгновение Соуну показалось, будто за спиной Чахаи проступили очертания того самого полуподвала. Да, тогда хватало душевных терзаний, но по крайней мере не было таких глобальных проблем, как конец света или мутанты. И именно из-за понимания того, что к тем обычным дням уже не вернуться, прошлое казалось еще дороже.

— Ага, сразу вспомнился жареный рис с кимчи от шеф-повара Чахаи.

— Не переживай, я тебе его еще как-нибудь пожарю.

С этими словами он неожиданно звонко чмокнул Соуна в лоб. Соун широко распахнул глаза и с громким хлопком прижал ладонь ко лбу.

— Эй, ты что творишь...?!

— А что? У тебя лоб прям как у младенца, вот я и решил немного пошалить.

Он широко ухмыльнулся и снова натянул маску на лицо.

Соуну на мгновение показалось, что у него во лбу забилось еще одно сердце. Пульс гулко отдавался в висках, кровь бешено стучала по венам.

Каким же он был трусом. Не Чахая, а он сам. Чахая всё свел в шутку, а Соун так и не смог заставить себя сказать: «Не ври, я же знаю, что нравлюсь тебе».

Ведь Чахая не признавался ему — Соун просто подслушал его истинные чувства. Поэтому он хотел двигаться вперед не спеша, шаг за шагом, прислушиваясь друг к другу. К тому же они слишком долго были просто друзьями, и чувства Чахаи, судя по всему, изменились совсем недавно. Соун хотел дать ему достаточно времени, чтобы разобраться в себе.

К тому же, Соуна не отпускал страх: а вдруг Чахая скажет, что тоже испытывает симпатию, но не такую сильную, и чувства Соуна станут для него обузой? Возможно, из-за долгой безответной любви его самооценка сильно упала. Как бы там ни было, Соун хотел двигаться дальше без неловкости и трений между ними. Ведь дружба может длиться вечно, а вот отношения — нет.

— Чахая, прекращай лезть целоваться, даже в шутку.

Соун напустил на себя равнодушный вид и пошел следом. И в то же время в глубине души он, кажется, ждал, что Чахая скажет: «Это не шутка». Какой же я все-таки трус, — в очередной раз с горечью подумал он.

— Я тоже! Ча-мутант тоже любит целоваться! — внезапно выкрикнул ребенок, вскинув руку.

— Ча-мутант, ты тоже? Я вот чертовски это дело люблю, — хихикнул Чахая.

Ребенок тут же подхватил и начал напевать: «Поцелуйчики, поцелуйчики!»

У Соуна и так лоб горел огнем, а от их перепалки еще и щеки начали пылать. Но бросить ребенка они не могли, поэтому Соун подхватил его на руки и спустился по ступеням, а оказавшись внизу, взял за руку.

— Дальше вы не пойдете, — холодно отрезал Чахая.

— Почему?

— Детям на такое лучше не смотреть.

— Опять ты за свое. Нашел время для шуток!

— Я серьезно.

Чахая кивнул в сторону пещеры у скалы. Вверх вела узкая тропинка, упиравшаяся в зияющий чёрный вход.

— И что там?

— Могилы предков.

Чахая неотрывно смотрел на темный провал, а затем перевел взгляд на Соуна.

— Я не могу позволить ему смотреть на трупы.

— Тогда давай ненадолго оставим его с дядей...

— Нет! — неожиданно звонко крикнул ребенок, который до этого вел себя на удивление покладисто. Он обеими руками вцепился в ладонь Соуна. — Ча-мутант не боится трупов! Мертвые — это не страшно, это грустно.

Соун был с ним полностью согласен. Когда он увидел мутировавшее тело Абдулазиза, ему не было страшно. Он чувствовал только горькую, невыносимую печаль.

— Он ведь тоже не обычный ребенок. Пусть идет с нами, — сказал Соун и снова взял ребенка на руки.

Чахая знал: если Соун уперся, переубедить его будет сложно. Поэтому он согласился взять ребенка с собой, но перехватил его из рук Соуна. Ребенок не сопротивлялся, удобно устроившись на руке Чахаи и обняв его за шею.

— Ишь ты, как устроился, — хмыкнул Чахая.

Ребенок обхватил его так по-свойски, что Чахая в шутку подбросил его в воздух. Ребенок заливисто расхохотался. Чахая поймал его и быстро побежал вперед. Скорость привела ребенка в полный восторг, и он протянул руку Соуну, подгоняя его.

Соун бросился вдогонку, поднимаясь по узкой горной тропе. Дорожка была натоптана местными жителями, поэтому бежать было легко. Пещера оказалась недалеко, так что добрались они быстро.

У входа в пещеру лежали чьи-то безымянные кости и куклы в форме людей. От этого зрелища Соуну стало не по себе. А когда они вошли внутрь, по рукам и вовсе побежали мурашки. И дело было не в страхе или отвращении — просто температура резко упала.

В самой пещере было не так уж темно: то тут, то там горели фонари.

— Малой, тебе не страшно? — спросил Соун у ребенка, который смотрел на него с рук Чахаи.

— Не-а!

Его звонкое «не-а» разнеслось по пещере многократным эхом.

Пещера разветвлялась надвое. Проход в одну из сторон преграждал огромный валун. Чахая остановился перед ним и высвободил свой Космос. Свет от фонарей сюда почти не долетал, но белая аура Чахаи озарила всё вокруг. Держа ребенка на одной руке, вторую он наполнил энергией и ударил по валуну. Камень не просто раскололся — он разлетелся в пыль.

— Эй... А так разве можно? — опешил Соун.

— Это просто заграждение. Местные всё равно сюда не ходят.

Их голоса гулко разносились под каменными сводами.

Они прошли еще немного, и наконец перед Соуном предстала Чёрная стена. На фоне неровных, шероховатых каменных сводов пещеры ее идеально гладкая, угольно-чёрная поверхность выглядела абсолютно чужеродной.

На самом деле, нужды перекрывать проход валуном не было. Обычные люди, не являющиеся пробуждёнными, всё равно не могли пользоваться Чёрными стенами или Вратами. Для тех, кому нечем было заплатить за «билет», путь в другие измерения оставался закрытым.

Чахая опустил ребенка на землю. Соун тут же взял мальчика за руку, а второй рукой инстинктивно вцепился в предплечье Чахаи.

— Что такое? — Чахая обернулся.

Его глаза, в которых отражалась целая Вселенная, ярко сияли в полумраке, но из-за маски выражения лица было не разобрать.

— Ты уверен, что всё будет в порядке?

— Вполне. Я уже перемещался через такие в Нараке.

— Но это же Газан.

Чахая вздрогнул. Соун всё еще держал его за руку и отчетливо почувствовал эту заминку.

— Что? — переспросил Чахая, явно пытаясь уйти от темы.

— Ты сам сказал в машине. Сказал, что пройдешь через Чёрную стену в Газан.

— ...Правда? Я так сказал?

В голосе Чахаи слышалась усмешка, но Соун уловил его секундное замешательство.

— Чахая.

— Ча Соун, давай поговорим об этом, когда я вернусь, идет? — отмахнулся он, делая вид, что это сущие пустяки.

— Ладно. Но возвращайся сразу же. Я никуда отсюда не уйду.

— Иди лучше в дом. Мне понадобится около часа, чтобы добраться до Перекрестка и всё проверить.

— Я буду ждать здесь.

Соун и в этот раз проявил упрямство.

Глядя в фиолетовые глаза Соуна, полные тревоги, Чахая не выдержал и порывисто прижал его к себе. Соун так же крепко обнял его в ответ.

— Я пошел.

Ему хотелось, чтобы это объятие длилось вечно, но Чахая подавил в себе этот порыв. Он крепко, но осторожно, чтобы не сделать больно, сжал плечи Соуна, а затем с трудом отстранился. И, больше не оглядываясь, решительно зашагал к Чёрной стене. Не дав никому опомниться и остановить его, Чахая бросился вперед и в мгновение ока растворился во мраке стены.

Страница книги Поздние виды в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 2 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 3 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 4 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 5 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 6 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 7 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 8 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 9 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 10 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 11 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 12 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 13 - Искусный беглец «Слоновая землеройка» Ча Соун

Глава 14 - Северо-западный туннель

Глава 15 - Северо-западный туннель

Глава 16 - Северо-западный туннель

Глава 17 - Северо-западный туннель

Глава 18 - Северо-западный туннель

Глава 19 - Северо-западный туннель

Глава 20 - Северо-западный туннель

Глава 21 - Северо-западный туннель

Глава 22 - Северо-западный туннель

Глава 23 - Переломный момент

Глава 24 - Переломный момент

Глава 25 - Переломный момент

Глава 26 - Переломный момент

Глава 27 - Переломный момент

Глава 28 - Переломный момент

Глава 29 - Переломный момент

Глава 30 - Переломный момент

Глава 31 - Переломный момент

Глава 32 - Повторное пробуждение

Глава 33 - Повторное пробуждение

Глава 34 - Повторное пробуждение

Глава 35 - Уроборос

Глава 36 - Уроборос

Глава 37 - Уроборос

Глава 38 - Уроборос

Глава 39 - Уроборос

Глава 40 - Уроборос

О книге