Глава 1 - Чэн Кэ отступил на шаг и со всей дури пнул мусорный бак

«Отброс!»

Сидя на бордюре, Чэн Кэ вытащил сигарету из кармана и отвернулся от ветра.

Это было последнее слово, которое он услышал перед тем, как уйти из дома. Должно быть отец… Нет, так о нем думали абсолютно все члены семьи.

Отброс. Мусор.

Чэн Кэ невольно кивнул, словно вторя собственным мыслям.

Ветер был сильным, и как бы он ни старался: отворачивался к подветренной стороне, наклонялся или прикрывал лицо капюшоном, — зажечь сигарету ему не удавалось.

— Блядская хрень, — выругался Чэн Кэ, кинув злополучную зажигалку куда-то на обочину тротуара.

Он был мусором, который не мог даже прикурить сигарету.

Но самобичевание не могло избавить мужчину от желания закурить. Да, он был отбросом и бесполезным мусором, который уже два года не мог бросить курить, и сделать это сейчас — в такой ситуации — было просто нереально.

Чэн Кэ покосился на обочину, на которую собственноручно зашвырнул единственную зажигалку.

Трава была сухой, но чертовски густой. А еще эти кусты…

Он как наяву представил ситуацию: сидит он на корточках, копошится в траве и касается рукой кое-чего…

Чэн Кэ замотал головой, отгоняя подальше неприятные мысли, и огляделся. На улице было полно людей, которые торопливо проходили мимо. Каждый их шаг сопровождался шуршанием желтых опавших листьев, гонимых бойким ветром.

Идти в спешке по улице и никого вокруг себя не замечать было чуждо для Чэн Кэ.

Через пять минут он наконец глазами с молодым человеком, который по пути бросил окурок на землю.

— Чувак, — подозвал его Чэн Кэ, — огоньку не найдется?

— Да, — парнишка достал зажигалку.

Щелк.

Щелк.

Щелк.

Молодой человек старательно нажимал на кнопку зажигалки, в то время как Чэн Кэ спокойно держал сигарету, затаив дыхание в предвкушении. Как только он почувствовал, что огонь вот-вот появится и край сигаретной бумаги опалится, кнопка зажигалки с очередным щелчком просто провалилась.

Чэн Кэ поднял на незнакомца озадаченный взгляд.

— Эм… мне очень жаль, — смутился молодой человек, — я только что прикуривал от нее, все было в порядке.

— Ладно, — Чэн Кэ кивнул и дважды вздохнул, — спасибо.

Молодой человек пошел дальше, а Чэн Кэ убрал сигарету обратно и похлопал по карманам еще раз, чтобы окончательно убедиться, что, кроме пачки сигарет, в них ничего нет.

Услышав слово «отброс», Чэн Кэ выскочил из дома, оставив телефон и бумажник. Туда он, вероятно, больше не вернется.

Мужчина подошел к обочине тротуара и встал на сухую траву, несколько минут вглядывался через ветки кустарников, но не увидел зажигалку, лишь несколько скомканных использованных салфеток. Он снова вздохнул и обернулся. Все это время за его спиной находился небольшой частный магазинчик.

Зависимость Чэн Кэ от сигарет не была такой уж сильной. Но люди странные создания: если сигареты и зажигалка под рукой, они могут вспомнить о курении всего несколько раз в день, но если их нет, то тяга становится нестерпимой и вскоре начинает походить на болезнь, которую может вылечить только одно лекарство.

— Добрый вечер, — поприветствовала его девушка за кассой.

— Добрый, — Чэн Кэ подошел к ней ближе и взял зажигалку с прилавка.

Прежде чем девушка отреагировала и спросила, будет ли гость ее покупать, Чэн Кэ выполнил серию быстрых движений: зажег зажигалку, прикурил сигарету, поставил зажигалку на место, толкнул ногой дверь магазина и вышел.

Вот и все.

Самая сложная операция в его жизни прошла необычайно гладко.

Он устроился на железной скамейке, одиноко стоящем на краю улицы, и неспешно выкурил сигарету. От холода по его спине пробежали мурашки: от шеи до промерзшей задницы.

Чэн Кэ лениво отодвинул манжет куртки и проверил время. Было уже больше девяти вечера.

У него не было привычки носить наручные часы, но в прошлом месяце эти «Цзицзя» [1] подарил ему Чэн И. Получив такой дорогой подарок, Чэн Кэ был удивлен и подумал, что часы стали символом некоего прогресса в отношениях двух братьев, поэтому, примерив однажды, больше не снимал.

(П/п: «积家» — (более известная русскоговорящим под названием «Jaeger-LeCoultre») — марка швейцарских часов класса «люкс»)

Но кто знал, что жизнь так повернется и через месяц отец вышвырнет Чэн Кэ из дома.

Выходит, его прошлые мысли были просто досадным недоразумением.

Был ли Чэн И причастен к произошедшему или нет, он понятия не имел и не хотел сейчас об этом думать. Чэн Кэ даже не знал, что вообще произошло.

После слов отца… ему не дали больше ни единого шанса заговорить!

Ах.

Дерьмо.

Чэн Кэ был плох в бизнесе и не умел вести дела, в отличие от Чэн И, и чувствовал себя простым офисным планктоном, который ничего не сможет добиться и до конца жизни будет пресмыкаться перед отцом, чтобы хоть как-то выжить.

Он действительно не знал, что следовало сказать и как было лучше разрешить недопонимание. В тот момент Чэн Кэ ощущал себя именно тем, кем назвал его отец — отбросом.

Уже прошло достаточно времени, и задетые чувства Чэн Кэ более или менее пришли в норму, поэтому сейчас как никогда ему хотелось получить ответы на вопросы, которые он не смог задать всего несколько часов назад.

Чэн Кэ пошел вперед по тротуару. Сейчас Лю Тянчэн должен быть в магазине, который, кажется, располагался не так далеко отсюда. Если идти пешком, то путь займет примерно… час.

Через некоторое время поднялся сильный ветер, и людей на улице стало еще меньше. По обеим сторонам дороги потихоньку начинали зажигаться фонари.

Внезапно позади раздался короткий гудок.

Чэн Кэ даже не обернулся и продолжил идти. Мимо проехала красная спортивная машина и остановилась в двух–трех метрах от него.

Это был «Майбах», любимый автомобиль Чэн И. В последнее время он сам садился за руль и почти лишил работы личного водителя. Чэн Кэ не нужно было слышать звук мотора или смотреть на номера: лишь учуяв запах выхлопов, Чэн Кэ понял — это «Майбах» Чэн И.

Окно со стороны переднего пассажирского сидения медленно опустилось, и Чэн И выглянул на улицу.

— Куда направляешься?

— На тот свет, — обронил Чэн Кэ и пошел дальше.

— Подвезти?

— Не будь таким беспечным, — остановился Чэн Кэ, — а то упадешь на самое дно вместе со мной.

— Это не имеет значения, — улыбнулся Чэн И и протянул бумажник. — Вот, ты забыл его дома…

Не сказав ни слова, Чэн Кэ взял его и осмотрел.

Только бумажник. Телефона нет.

— Твой мобильник остался в комнате. Я не стал туда заходить, — добавил Чэн И.

— О, — Чэн Кэ недоверчиво взглянул на брата, — так значит, бумажник сам вышел из комнаты?

— Его я вытащил из пальто, которое ты оставил в гостиной, — просто ответил Чэн И. — Скажи, если тебе понадобится что-то еще. Давай поедем домой вместе и соберем все необходимое, когда отца не будет.

Со стороны он и правда казался заботливым братом, но… Чэн Кэ едва удержался, чтобы не усмехнуться в ответ.

— А сейчас просто сними номер на ночь, — произнес Чэн И с улыбкой, но в следующее мгновение в его взгляде промелькнула жесткость и холодность: — Среди твоих собутыльников нет настоящих друзей, поэтому не думаю, что кто-то из них захочет тебя приютить.

Чэн Кэ по-прежнему молчал и смотрел на него, не выдавая своих эмоций.

— Начни с самого начала, — добавил Чэн И. — И больше не полагайся на семью.

Чэн Кэ все еще молчал, но в этот раз ему действительно нечего было сказать в ответ. Начать с начала и не полагаться на семью? Он не мог понять, что творилось в голове Чэн И, а самое главное — почему тот решил дать ему наставление, да еще столь серьезным тоном. Скрытая угроза?

— Езжай, — скомандовал Чэн И водителю и закрыл окно.

Чэн Кэ не мог понять чувств, которые зародились в его сердце после этой короткой беседы. Он проводил взглядом уезжающий автомобиль, опустил голову и открыл бумажник.

Удостоверение личности.

Чэн Кэ нахмурился.

Кроме него не было больше никаких карт [2]: ни членских, ни банковских, ни кредитных.

(П/п: удостоверения личности китайцев не похожи на наши паспорта (больше на водительские права), они имеют форму простой банковской карты)

— Просто охуенно, — недовольно пробубнил Чэн Кэ, заглядывая в каждый кармашек визитницы и попутно теряя надежду найти хоть что-то.

Когда Чэн И говорил о съеме номера в отеле, Чэн Кэ решил, что тот издевается, но внезапно обнаружил в одном из кармашков купюру.

Сто юаней… Обычно в его бумажнике не было налички. Выходит, Чэн И вложил ее специально? Но почему?

Этих денег должно было хватить на номер в старом отеле на краю города.

Чэн Кэ вытащил красную купюру и крепко сжал. Его руки задрожали от злости. Стоило ему увидеть эти злосчастные сто юаней, как клубок эмоций, тесно сплетенный в его сердце, стал медленно распускаться, и волна гнева и обиды прокатилась по всему телу до самых кончиков длинных пальцев.

Чэн Кэ сдержался, когда отец выгонял его из дома, когда брат говорил гадости о друзьях, когда эта гребаная зажигалка отказывалась работать, но сейчас… Эти сто юаней были ничем иным, как подачкой, победоносным жестом чемпиона, который всем сердцем хотел поглумиться и унизить проигравшего.

— Сука! — выругался Чэн Кэ сквозь стиснутые зубы, пихнул деньги в бумажник и швырнул его в ближайший мусорный бак.

Каждый раз, когда Чэн Кэ пытался что-то кинуть в урну с расстояния больше метра, то непременно промахивался и перекидывал. На этот раз мусорка стояла в двух или даже в трех метрах от точки броска, поэтому промах Чэн Кэ был неизбежен. Однако бумажник полетел точно в цель…

А купюра в сто юаней вылетела из кармашка и упала на землю.

Чэн Кэ подошел, чтобы забрать деньги, свирепо сжал их и бросил снова. Он напряг мышцы руки так сильно, что они заболели.

Затем он отвернулся и, как ни в чем не бывало, зашагал дальше по дороге. Он остановился только на перекрестке, увидев мигающий зеленый цвет пешеходного светофора.

Изначально он хотел пойти к Лю Тянчэну, но больше не мог этого сделать.

Игнорировать скрытую угрозу Чэн И было нельзя, ведь наверняка именно с его наводки отец вышвырнул Чэн Кэ из дома. Если он сумел так легко настроить отца против собственного сына, то что ему стоило уничтожить брата на улице, на которой тот был беззащитен и одининок?

У Чэн Кэ не было особенно близких друзей. Все его знакомства ограничивались хорошей компанией для развлечений и не выходили за эти рамки. На самом деле, Чэн Кэ был одним из тех, кто не подпускал людей слишком близко.

Таким образом, деваться ему было некуда. Как того и хотел Чэн И.

Вот так…

Чэн Кэ долго смотрел на сигнал светофора, который успел смениться на красный, затем обреченно вздохнул и пошел обратно.

Ему нужно было найти место, в котором можно остановиться сегодня ночью и придумать решение проблемы. Во всяком случае, сто юаней — гребаная подачка — могли не плохо помочь ему в этом.

Придется их забрать.

Мусорный бак, в который он выбросил бумажник, представлял собой не что иное как огромное зеленое ведро.

Которое стояло рядом с другим, точно таким же огромным зеленым ведром.

Крышка, открытая еще несколько минут назад, была закрыта неким добропорядочным гражданином. Увидев это, Чэн Кэ впал в ступор, поскольку не знал, в какой их этих двух мусорок покоились его драгоценные сто юаней.

В двух мусорных баках отражались неоновые огни бара, которые ярко светили с другой стороны улицы, и фигуру сердитого мужчины, который явно не собирался отступать.

Некоторое время Чэн Кэ стоял неподвижно, размышляя о неприятностях и пытаясь оправдать свою нерешительность.

Сейчас он столкнулся с несколькими проблемами.

Первая — кругом было много глаз, поэтому действовать открыто будет сложно.

Вторая — он никогда прежде не думал, что придется копаться в мусоре, поэтому не мог так просто это принять и нырнуть в бак.

Третье — он не знал, бросил ли бумажник и деньги в одну и ту же мусорку или же в разные.

Вот же гадство.

Наконец, Чэн Кэ случайным образом выбрал бак слева и подошел ближе, осторожно приподнял крышку кончиками пальцев и заглянул внутрь.

Мусорка оказалась полупустой, поэтому было сложно разглядеть ее содержимое. Но самое ужасное — бак, который выглядел довольно чистым снаружи, ужасно вонял изнутри.

Чэн Кэ опустил крышку, пытаясь заблокировать удушающее зловоние, затем снова ее поднял, поскольку поиски должны были продолжаться. Повторив действие несколько раз, он ощутил горечь в горле и резь в глазах.

Как он только до такого опустился?!

От напряжения на виске Чэн Кэ вздулся кровеносный сосуд, а гнев, который рассеялся из-за вонючей кучи мусора, в тот же момент хлынул прямо в голову.

Мужчина мгновенно рассвирепел и словно взорвался, отступил на шаг и со всей дури пнул мусорный бак.

Послышался глухой звук «бум», и мусорка, сверкнув содержимым, обреченно завалилась на бок. Теперь грязные пакеты, старые газеты, коробки быстрых обедов, залитые соусом, рекламные буклеты и все остальное было разбросано по тротуару… Чэн Кэ на мгновение даже обрадовался и решил рассмотреть содержимое бака со стороны. Но внезапно среди кучи мусора что-то зашевелилось, отчего волосы Чэн Кэ встали дыбом.

В жизни он не боялся ничего! Кроме крыс, пауков и змей.

И это была крыса?!

Прежде чем он успел убежать как можно дальше от отвратительного существа, из-за темного угла выскочила чья-то фигура. Чэн Кэ получил удар в лицо, даже не увидев нападавшего.

Ауч!

Что за нахрен?

Кулак, который внезапно его атаковал, оказался довольно тяжелым на удар, и Чэн Кэ, который совершенно не ожидал нападения со стороны, не мог прийти в себя не меньше, чем три секунды.

С самого детства он тренировался в спортзале, но впервые его ударили по лицу на улице и без защитного снаряжения.

— Ты больной? — закричал Чэн Кэ, подняв голову, чтобы отчетливо разглядеть физиономию нападавшего. Первой реакций на происходящее, конечно, была ругань.

— Ты больной? — крикнул мужчина одновременно с ним.

— А?

Неужели удар был настолько сильным, что у Чэн Кэ разыгрались звуковые галлюцинации?

— Какого черта ты пнул мусорный бак? — спросил незнакомец, злобно уставившись на него.

— Пнул… — Чэн Кэ, который наконец пришел в себя, снова ударил в голову взрывной приступ гнева. — Блять, я пнул твою мамочку? Ну прости!

Мужчина ничего не ответил и стремительно поднял ногу.

Чэн Кэ собирались нанести еще один удар, который по силе не шел ни в какое сравнение с первым. Но Чэн Кэ умел защищаться и сейчас, в отличие от первого раза, прекрасно видел своего противника, поэтому ловко уклонился и в ответ левым кулаком ударил нападавшего в челюсть.

Мужчина отшатнулся и замер.

Хорошо, значит, они были примерно в одной весовой категории.

Когда неоновые огни вывески бара вспыхнули зеленым цветом, Чэн Кэ наконец смог разглядеть этого сумасшедшего.

Мужчина был молодым и довольно высоким, в лыжной шапке, натянутой до самых бровей. Поскольку кожа окрашивалась то зеленым, то красным, то желтым от мигающих фонарей бара, различить черты его лица было сложно. Но Чэн Кэ сразу увидел огромный шрам на левом виске, тянущийся к самому уху.

Лишь один этот шрам обличал в незнакомце отпетого негодяя.

К тому же этот парень был определенно точно не в себе: в нынешнюю погоду люди стараются надеть теплые пуховики, а этот псих ходил в одной футболке.

Глядя на него, Чэн Кэ невольно вздрогнул от холода и оставил идею дальнейшей расправы.

Вот только Шрам был другого мнения. Он не отличался терпимостью, поэтому не стал ждать, пока незнакомый дебошир рассмотрит его в свое удовольствие. Шрам снова замахнулся и нацелился в лицо. Поскольку удар был резким, Чэн Кэ не успел увернуться, вместо этого он поставил блок и контратаковал точным ударом в ногу.

— Твою мать! — взревел Шрам.

— Что за нахуй? — нахмурился Чэн Кэ, не понимая, как этот парень смог остаться на ногах.

Когда Шрам снова захотел нанести удар ногой, Чэн Кэ спросил с вызовом:

— Чего так распсиховался? Только не говори, что в этом баке был твой ужин!

— Ты че, бля, мелешь? — Шрам кивнул в его сторону: — Это ты в нем копался, а не я.

— Сука! — процедил Чэн Кэ сквозь зубы, вспомнив о постыдной правде.

Еще секунду назад он думал остановить эту бессмысленную потасовку, но сейчас хотел только одного: выбить из Шрама все дерьмо!

Чэн Кэ замахнулся, но Шрам первым нанес удар.

В их драке не было тактики. Даже если бы Чэн Кэ знал, как правильно двигаться с технической точки зрения, то в этот момент все равно стал без разбору махать кулаками: когда эмоции берут верх, голова отключается. Тогда-то он и обнаружил, что зря недооценивал Шрама. Несмотря на то, что мужчина явно был любителем, он бил безжалостно, сильно, мощно, ставил блоки, практиковал обманки, делал заломы. Ни одно движение Шрама не было профессиональным, но каждый удар попадал в цель.

Чэн Кэ не мог понять, что именно воспламенило его боевой дух, но вскоре он, под стать Шраму, стал более агрессивным, и тогда их потасовка превратилась в безудержный кулачный бой.

Когда позади них раздались короткие гудки автомобиля, Чэн Кэ пришел в себя.

Ему было плевать на прохожих и зевак, плевать на полицию, которая могла арестовать его за драку. Единственное, что его волновало… лишь бы Чэн И не увидел эту сцену.

Поэтому он резко отстранился от Шрама и оглянулся.

На мгновение его сердце напряглось, но, когда Чэн Кэ увидел белый «Ленд Ровер», его тут же отпустило. Затем в его голове возникло внезапное озарение: «Что со мной стало за каких-то два часа?!»

Из машины выскочил мужчина с деревянной битой в руке и подошел к нему:

— Ты че нарываешься? Ты, бля, смерти ищешь?

— Че ты встреваешь не в свое дело? — грубо ответил Чэн Кэ.

— Так, стоп, — холодно скомандовал Шрам, стоящий рядом. — Где моя куртка?

— Да-да, — мужчина с битой угрожающе зыркнул в сторону Чэн Кэ, вытащил куртку через окно машины и кинул ее Шраму. — Что здесь произошло? Я позвоню нашим…

— Просто достань кота, — прервал его Шрам, кивнув в сторону мусорного бака.

— Бля! — Чэн Кэ посмотрел в ту же сторону и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

Он пнул мусорный бак и опрокинул его на кота? Каким бы крепким ни было животное, после такого оно не могло остаться в живых. Чэн Кэ подумал о раздавленном маленьком тельце, и по его телу прокатилась дрожь, на коже выступили мурашки, а во рту появился кислый привкус.

— Кис-кис? — позвал котенка Шрам.

Его совсем не волновало психологическое состояние Чэн Кэ, он встал на колени и оперся рукой о землю, наклонился, заглянул в мусорный бак и снова повторил:

— Кис-кис? Мяу~ Мяу~

Чэн Кэ, прикрывая рот и подавляя приступ тошноты, удивленно посмотрел на него.

— Киса-киса… — тот мужчина с битой тоже склонился к земле и начал звать кота, но внезапно его прервал Шрам.

— Иди, поищи его в мусоре.

Без малейшего колебания мужчина кивнул в ответ, забрался в мусорный бак руками и стал разбирать мусор. Он возился так какое-то время, а затем замер.

Увидев его реакцию, Чэн Кэ снова почувствовал подкатывающую тошноту и зажмурился, а когда решился открыть глаза, увидел в руках мужчины совершенно невредимого грязного серого котенка.

Чэн Кэ удивился и, почувствовав облегчение, собрался уходить. Но он не прошел и двух шагов, как его окликнул задорный голос Шрама:

— Щенок, ты не это искал в мусоре?

Чэн Кэ обернулся, проследил за пальцем Шрама и увидел сотню юаней среди груды мусора. Его сердце сжалось от радости, но страх унижения был сильней.

В конце концов Чэн Кэ просто промолчал, отвернулся и пошел дальше, а пройдя несколько шагов, ощутил сильную усталость. Он был слаб физически и эмоционально и находился на грани…

Белый «Ленд Ровер» промчался мимо и остановился на перекрестке. Чэн Кэ на какое-то время уставился в зад автомобиля, а затем резко повернулся и пошел назад.

Сейчас ему не стоит притворяться сильным и гордым. У него есть выбор: подохнуть на улице без гроша в кармане или принять подачку — эти сто юаней…

— Поверни назад, — скомандовал Цзян Юйдо, продолжая вытирать влажной салфеткой грязную шерсть котенка.

— Что? — переспросил Чэнь Цин удивленно, но все же нажал на тормоз и развернулся. — Почему мы возвращаемся?

— Посмотри на того парня.

— На него? — снова удивился Чэнь Цин. — Зачем мне смотреть на бродягу, которого ты только что побил?

— Бродяги так не одеваются, — Цзян Юйдо протянул руку, стащил с заднего сиденья куртку Чэнь Цина и подложил под котенка. — У него часы «Цзицзя», неужели не заметил?

— «Цзицзя»? Серьезно?

— Да, — отрезал Цзян Юйдо, явно не желая и дальше мусолить эту тему.

— Понял, — кивнул Чэнь Цин. — Раз третий брат так говорит, я все сделаю. Возвращайся и предоставь остальное мне.

Цзян Юйдо недоверчиво посмотрел на него в ответ.

— Не волнуйся, — продолжил Чэнь Цин уверенно, — я покончу с этим сосунком одной левой…

— Заткнись уже.

Глава 2 - Два коротких слова, написанные синей шариковой ручкой: «Цзян Юйдо»

Чэн Кэ рассматривал танцующего человечка на мусорном баке секунд десять. Наконец, стиснув зубы, он шагнул вперед.

Только он наклонился, чтобы подобрать деньги, как за спиной раздался окрик:

— Эй!

Чэн Кэ не обернулся. Услышав рокот двигателя, он почувствовал острое желание просто нырнуть в этот бак с головой и не вылезать. Видимо, он слишком увлекся своими переживаниями и не заметил, как машина вернулась и притормозила рядом. А этот голос... неловкость достигла своего апогея.

Голос был с хрипотцой, довольно приятный. Тот самый Меченый.

— Ты и правда вернулся за сотней? — в тоне парня слышалось искреннее веселье. Оборачиваться не стоило — и так ясно, что он ухмыляется во весь рот. — Давай, подбирай скорее. А то еще немного поторчишь, и кто-нибудь другой приберет.

Чэн Кэ выпрямился и медленно повернулся.

— Оставлю их тому, кому они нужнее.

— М-м? — парень, высунувшись из окна, с интересом разглядывал его.

— Забирай себе, — бросил Чэн Кэ. — Раз уж не поленился приехать.

Меченый рассмеялся, достал сигарету и привычным жестом чиркнул зажигалкой.

— Там еще бумажник валяется. Тоже твой?

Чэн Кэ промолчал.

— Да ладно, никто тебя за нищего не держит, — парень выпустил тонкую струйку дыма. — Пока мы тут лясы точим, уже трижды успел бы всё поднять.

— Дай сюда, — сказал Чэн Кэ.

— Что именно? — парень вскинул брови.

— Зажигалку.

Меченый на секунду опешил, но протянул прибор.

— Сжигать деньги — это статья. Да и с одной бумажкой красиво не получится, пафоса маловато.

Чэн Кэ молча прикурил и, не меняясь в лице, сунул зажигалку в свой карман.

Меченый проследил за этим взглядом, но ничего не сказал.

— Спасибо, — Чэн Кэ коротко кивнул.

Парень усмехнулся, пошарил в кармане и протянул какую-то карточку.

— Похоже, ты крупно встрял, «молодой господин». Вот моя визитка. Понадобится помощь — звони.

Чэн Кэ не шелохнулся.

— Меня зовут Цзян Юйдо. Можешь звать Третьим Братом.

Цзян Юйдо? Третий Брат?

Чэн Кэ продолжал стоять как вкопанный.

— Слышь, ты че, тормоз? Перед тобой сам Третий Брат! — водитель высунулся из-за руля и ткнул в Чэн Кэ пальцем. — Человек тебе навстречу идет, а ты тут из себя крутого строишь!

«Сам Третий Брат»...

Чэн Кэ вспомнил их недавнюю схватку. «Авторитет», который катается по асфальту в обнимку с мусорным ведром. Это его-то район? Он тут что, главный по помойкам? Одну из них он только что лично сплющил.

Чэн Кэ внимательнее присмотрелся к этому Цзян Юйдо.

Без шапки он выглядел лет на двадцать с небольшим. Обычный симпатичный парень, если бы не этот странный, пугающий блеск в глазах и шрам, который добавлял образу опасной агрессии.

— Бери, — Цзян Юйдо качнул карточкой, зажатой между пальцев. — Запасной выход еще никому не мешал.

Поколебавшись, Чэн Кэ всё же взял «визитку».

Пока он опускал глаза, чтобы рассмотреть её, стекло поднялось, и машина сорвалась с места.

Чэн Кэ посмотрел на карточку, потом на пустую дорогу, а потом снова на карточку.

«Он что, реально псих?»

За свою жизнь он видел сотни визиток: изысканные, деловые, дизайнерские... Но визитку в стиле «кусок сигаретной пачки» держал в руках впервые.

Это был обрывок картона, криво оторванный от упаковки. На нем шариковой ручкой было размашисто написано: «Цзян Юйдо» и номер телефона.

Уровень! Размах!

Больше похоже на записку владельца овощной лавки, чем на контакты серьезного человека. «Третий Брат»... Да из всех сорока девяти помоек в этом районе ему, дай бог, принадлежат две, и то на правах аренды.

— Третий Брат, — Чэнь Цин крутил руль, то и дело поглядывая на друга. — Ты чего? Мы же не грабить его собирались. Зачем возвращались?

— Сказал же — посмотреть, — бросил Цзян Юйдо.

— На что смотреть-то? — не унимался Чэнь Цин, но тут же сам себе кивнул. — А, тренируешь интуицию? Я тоже заметил: не похож он на бродягу. Одет дорого, лицо породистое...

— На дорогу смотри.

— Понял.

Чэнь Цин преданно уставился вперед и тут же пролетел на красный свет.

— Дам тебе двадцать юаней, — Цзян Юйдо потер переносицу. — Сходи проверь голову.

— За двадцатку голову не лечат, — буркнул Чэнь Цин.

— С твоими мозгами, которые не видят красный свет, и пятнадцати хватит! — Цзян Юйдо отвесил ему подзатыльник. — Еще пять останется на булочку.

— Блин! — вскрикнул Чэнь Цин. — Не заметил!

Цзян Юйдо влепил ему второй подзатыльник:

— Вот тебе еще пять на завтрак!

— Да ладно, — отмахнулся Чэнь Цин. — Тачка всё равно Старого Лао, пусть ему штрафы приходят. Он всё равно за рулем как маньяк, одним нарушением больше, одним меньше — не заметит.

Цзян Юйдо только вздохнул.

— Домой? — спросил Чэнь Цин. — Подброшу тебя и загляну к твоей сестре, перекинусь в картишки.

— Давай.

— А с котом что? — Чэнь Цин оглянулся на заднее сиденье. — Мелкий совсем, мяса в нем нет. Растить будем?

— Как я вообще умудрился с тобой вырасти? — Цзян Юйдо смерил его тяжелым взглядом. — Чудо, что ты дожил до своих лет.

— Мы же кореша, — заулыбался Чэнь Цин. — Если б ты меня тогда из реки не вытащил, я бы точно «закончился».

Цзян Юйдо промолчал, отвернувшись к окну.

— Тот парень, — снова начал Чэнь Цин. — Ты решил ему покровительствовать? Хочешь потом должок стребовать?

Цзян Юйдо не ответил.

— Значит, угадал. На засланного он не похож, проблем от него вроде не видно... Может, приставить к нему кого, чтоб присмотрели?

— А может, ты просто выйдешь и сам ему всё расскажешь? — Цзян Юйдо повернулся к нему.

Чэнь Цин хохотнул:

— Ладно, понял. Без палева.

Чэн Кэ внезапно осознал, что совершенно не приспособлен к жизни. Если называть вещи своими именами — он был бесполезен.

Например, он понятия не имел, что делать, если у тебя в кармане сто юаней и паспорт.

Единственным планом, который пришел в голову, было сидеть в «Макдоналдсе» и смотреть в одну точку.

Впрочем, здесь было неплохо. Народу немного: пара туристов с чемоданами, студенты, уткнувшиеся в тетрадки. Тихо и тепло.

Чэн Кэ посмотрел на стакан кофе и зевнул. Навалилась дикая усталость.

Он уже дважды ходил умываться. В первый раз — чтобы промыть ссадину на скуле (подарок от Цзян Юйдо), во второй — потому что голова начала кружиться от духоты.

Он коснулся раны. Разрыв кожи был приличный, но боли он почти не чувствовал. В детстве, когда брат ударил его стулом по голове и накладывали швы, он тоже не проронил ни звука. Но сейчас дело было не в выдержке. Может, его просто так ударили, что лицо онемело?

Чэн Кэ криво усмехнулся своему отражению в кофе и уронил голову на руки.

А может, какая-то другая боль, поглубже, просто заглушила эту мелкую царапину.

Он впервые спал в таком месте и в такой позе. И, что удивительно, вырубился мгновенно.

Ему снились сны. Длинная вереница воспоминаний: от голоса отца, объясняющего значение его имени («Кэ — значит почтительный, осмотрительный»), до обрывка сигаретной пачки с надписью синей ручкой.

Если бы этот сон был фильмом, его стоило бы назвать «Моя скучная жизнь». Большинство сцен можно было смело вырезать за ненадобностью.

Когда Чэн Кэ открыл глаза, он искренне удивился, насколько пустой оказалась его двадцатилетняя биография.

В зале уже было полно людей. Мимо сновали посетители с подносами, и Чэн Кэ наткнулся на несколько весьма недовольных взглядов.

Он посмотрел на часы. Восемь утра. Проспать всю ночь за столом в фастфуде — это, пожалуй, тоже талант.

Он зашел в туалет, умылся, но чувство реальности так и не вернулось. Ноги были ватными, а в голове всё еще крутились кадры из того серого сна.

Выйдя на улицу, он зашел в супермаркет напротив, купил ополаскиватель для рта и вернулся в «Макдоналдс», чтобы привести себя в порядок. Ему хотелось хоть немного отличаться от настоящего бродяги.

На свежем воздухе мысли наконец прояснились.

Чэн Кэ стоял у края тротуара, и на него снова накатило чувство полной растерянности. Нужно восстановить банковскую карту, снять деньги, купить телефон, восстановить симку... Он даже не знал точно, сколько денег на счету — они там просто всегда были. Тратил он немного: еда, одежда.

Вдруг его прошил холодный пот: а что, если там ровно столько и осталось — на «еду и одежду»?

Нет, вряд ли. Пусть в глазах семьи он был полным нулем, какие-то доходы у него все же были. Наверное...

Чэн Кэ направился к перекрестку, решив найти первый попавшийся банк.

Но не успел он сделать и шага, как в плечо кто-то с силой врезался.

— Глаза разуй, урод! — рявкнул прохожий.

Слово «извините» застряло у Чэн Кэ в горле. Он промолчал и, не глядя на хама, пошел дальше. Еще вчера он бы не дал этому типу закончить фразу. Но сейчас у него не было сил ни на ярость, ни на смирение. Нужно было просто выжить.

Внезапно его снова грубо толкнули в плечо, уже сзади.

Чэн Кэ пролетел пару метров, прежде чем удержал равновесие. Обернувшись, он увидел четверых парней.

От них за версту несло перегаром и дешевым табаком — типичный запах свалки за дверями ночного клуба.

Чэн Кэ демонстративно отряхнул плечо и собрался уходить.

Как он и ожидал, они бросились на него. Он резко развернулся и вложил всю силу в удар в челюсть самому резвому. Тот отлетел в сторону, едва устояв на ногах.

Крепкий малый. У Чэн Кэ даже запястье заныло.

Он никогда не искал неприятностей. В компании «дружков-собутыльников» проблемы решались сами собой, ему редко приходилось махать кулаками в одиночку. Но последние два дня неудачи преследовали его по пятам. Каждое движение — словно шаг по колючкам.

Этот удар был чистым выплеском раздражения. Вчерашняя возня с Цзян Юйдо оставила на нем следы, но сейчас он почувствовал мимолетное удовлетворение.

Правда, за удовольствие надо платить. Трое оставшихся полезли в карманы, и что бы они оттуда ни достали — шансов у него было немного.

Решение пришло за долю секунды.

Чэн Кэ развернулся и припустил к перекрестку.

На улице было полно народу, путь то и дело преграждали прохожие. Ему пришлось свернуть в переулки. Бег не был его сильной стороной, но преследователи не отставали.

Через несколько минут Чэн Кэ почувствовал, что выдыхается. Удивительно, сколько упорства было у этих полупьяных идиотов из-за пустячной стычки.

Они явно знали район. Когда Чэн Кэ свернул в очередной тупик, двое уже ждали его впереди, отрезая путь.

— Да ладно? — выдохнул он, хватая ртом воздух.

Чэн Кэ был из тех людей, кто легко сдается. Любая мелкая неудача могла заставить его опустить руки. Вот и сейчас в голове промелькнула мысль: «Может, хватит бегать? Пусть побьют, и дело с концом».

Но тут боковым зрением он заметил узкий проход между двумя жилыми домами.

Последняя попытка. Если не выйдет — сдаюсь.

Он рванул в проход.

За домами обнаружился еще один пролет, а за ним... Чэн Кэ замер.

Он оказался в небольшом сквере во внутреннем дворе. Типичное место для пенсионеров с птичьими клетками утром и танцев вечером.

Но сейчас обстановка была далека от мирной.

У клумбы собралась целая толпа. Человек двадцать, не меньше. Кто-то сидел, кто-то стоял, угрюмо поглядывая по сторонам. А в самом центре, лениво посасывая сигарету, сидел Цзян Юйдо.

Когда Чэн Кэ выскочил в сквер, все головы синхронно повернулись к нему. В этом общем взгляде читалось одно: «Здесь нет приличных людей, парень».

Только Цзян Юйдо оставался спокоен. На его губах играла та самая странная ухмылка.

В этой нелепой тишине из прохода вылетели преследователи. Первый из них с ходу бросился на Чэн Кэ, но тот успел увернуться.

В этот момент Цзян Юйдо, до этого сидевший неподвижно, медленно поднял руки и потянулся.

Для его людей это было как сигнал. Словно стая сорвавшихся с цепи псов, они бросились вперед.

На мгновение Чэн Кэ показалось, что мир схлопнулся — вокруг были только мелькающие тени и крики. Но всё закончилось почти мгновенно. Четверка нападавших и толпа парней исчезли в переулках так же быстро, как и появились.

В сквере остались только он и Цзян Юйдо.

— Какая встреча, — Цзян Юйдо вынул сигарету изо рта и улыбнулся.

При дневном свете он выглядел приятнее, но эта «доброжелательная» улыбка по-прежнему заставляла Чэн Кэ поеживаться.

Он откашлялся, глядя туда, где скрылась толпа. Оттуда доносились глухие крики и ругань.

— Они... — Чэн Кэ указал в сторону шума.

— Местная шпана, — коротко бросил Цзян Юйдо. — Как ты их нашел? Опять мусорный бак не поделили?

Чэн Кэ промолчал.

— Если бы не я, — Цзян Юйдо затушил окурок об асфальт, — ты бы сегодня отсюда целым не вышел.

— Спасибо, — после паузы выдавил Чэн Кэ. Он не знал, спасли ли его по приказу или у этих парней были свои счеты, но вежливость обязывала.

— Я же говорил: будут проблемы — ищи меня.

— А, да... — Чэн Кэ непроизвольно похлопал по карманам и понял, что обрывка пачки там нет.

— Потерял визитку? — догадался Цзян Юйдо.

— Ты серьезно называешь это визиткой? — не выдержал Чэн Кэ.

— Не беда.

Цзян Юйдо вытянул из-под себя еще один измятый кусок картона. — Держи еще одну.

— Не надо, — Чэн Кэ замахал руками. — Правда, спасибо, не стоит.

Цзян Юйдо прищурился. Его лицо мгновенно стало непроницаемым.

— Спасибо еще раз.

Чэн Кэ отступил на пару шагов и быстрым шагом направился к большой дороге. Он не хотел знать, почему этот человек так одержим раздачей сигаретных пачек. Он видел только одно: когда он отказался, улыбка с лица Третьего Брата исчезла.

Неважно, главный он по помойкам или нет, но этот парень одним движением плеч поднял целую толпу. Чэн Кэ не хотел становиться его врагом.

Деньги. Телефон.

Никогда в жизни он так страстно не желал этих простых вещей.

— Проследите за ним, — Цзян Юйдо прикурил новую сигарету, обращаясь к подбежавшему Чэнь Цину.

— За кем именно? — уточнил тот.

— За папой твоим, — огрызнулся Цзян Юйдо.

— Понял, за «Jaeger-LeCoultre», — закивал Чэнь Цин. — Я сам присмотрю, так надежнее будет.

Цзян Юйдо промолчал. Чэнь Цин, преисполненный важности, развернулся и зашагал прочь.

— Направо, — вздохнул Цзян Юйдо.

— А?

— Он пошел направо, идиот! — рявкнул Цзян Юйдо, указывая направление. — Даю три секунды, или я выбью из тебя остатки мозга!

— Да я просто... машина там стоит! — Чэнь Цин рванул в нужную сторону.

Цзян Юйдо докурил, сидя на краю клумбы, и медленно покинул сквер.

Выбор завтрака всегда был для него мучительной задачей. Он любил утренний чай в ресторане на углу, но время уже вышло, да и за последние две недели меню ему порядком надоело.

— Третий Брат! — окликнул его кто-то сзади.

Цзян Юйдо машинально сжал нож в кармане, прежде чем обернуться.

— Завтракал уже? — к нему подбежал паренек по кличке Тощий. Он бежал так легко, будто его вот-вот унесет ветром. — Пойдем перекусим?

— Опять соевое молоко и хворост? — скривился Цзян Юйдо.

— Обижаешь! Минимум говядина с соусом, — гордо заявил Тощий. — Как я могу угощать Третьего Брата без мяса?

Они зашли в новую закусочную. Глядя на гору еды, которую притащил Тощий, Цзян Юйдо нахмурился:

— Ты опять с кем-то на дело ночью ходил?

— Нет! — обиделся парень. — Я же тебя послушал, устроился в компьютерный клуб официантом. Вчера зарплату дали! Вот и решил тебя найти...

— Ладно, — Цзян Юйдо взял палочки. — Садись, ешь. Ты тут, похоже, всю зарплату оставил.

— Не, — Тощий весело похлопал по карману. — Еще осталось.

Не успел он сделать и пары глотков, как зазвонил телефон. Чэнь Цин.

— Заходи завтракать, — бросил в трубку Цзян Юйдо.

— Наш «Jaeger» зашел в банк, — зачастил Чэнь Цин. — Долго тер с менеджером. Наверное, крупный куш снимает. Может, позвать ребят, подождем его на выходе?..

— Иди купи себе пару булочек и поешь, — перебил его Цзян Юйдо.

— Чего?

— Отсутствие завтрака плохо влияет на интеллект. У тебя и так дефицит.

Он нажал отбой.

С этим «молодым господином» явно было что-то не так. Вчера в драке Цзян Юйдо проверил все его карманы — кроме полупустой пачки сигарет там не было ни черта.

Даже если он подобрал ту сотню... С одной сотней и пачкой сигарет идут в банк?

Очень подозрительно.

Глава 3 - Если что-то случится, просто позвони третьему брату

Закончив завтракать, Цзян Юйдо заставил Тощего — который пытался строить из себя богача и уйти, бросив остатки, — упаковать всё недоеденное с собой.

— Да ну, таскаться с этими пакетами… — заартачился Тощий. — Я еще погулять хотел, может, ты заберешь, Третий Брат?..

— Мне не надо, я на диете, — отмахнулся Цзян Юйдо. — Увидишь попрошаек каких или кошек-собак бездомных, даже крыс — скорми им.

— Ладно, — вздохнул Тощий. — Погнал я тогда.

— Вали уже.

Когда Тощий скрылся из виду, Цзян Юйдо собрался было проверить тех малолеток, с которыми сцепился «молодой господин», но не успел пройти и пары шагов — телефон снова зазвонил.

Чэнь Цин был парнем неплохим, но соображал туго, зато всю жизнь лелеял мечту стать великим криминальным авторитетом. Глядя на экран, Цзян Юйдо иногда испытывал острое желание приложить его головой об стену — чисто ради профилактики, чтобы выбить лишнюю дурь.

— Следи за ним, я наберу позже, — бросил он в трубку, едва нажав на «прием».

— ...Ого, старик, да ты борзеешь, — раздался в трубке вовсе не голос Чэнь Цина. — Уже мной помыкать вздумал?

Цзян Юйдо отодвинул телефон от уха. На экране высветилось: «Чжан Даци».

— Чего тебе? — буркнул он.

— Не прикидывайся шлангом! Ты сам прекрасно знаешь, чего! — прохрипел Даци, явно пребывая в бешенстве.

— У меня амнезия.

— Слушай сюда! — рявкнул Даци. — Уйми своих шавок, чтоб они больше у меня не ошивались! Я тебе даю шанс сохранить лицо, так что не наглей!

— Сколько раз повторять, — Цзян Юйдо начинал терять терпение, — оставь свое лицо себе. Мне столько лиц без надобности, складывать некуда.

— Ах ты, сукин сын... — Даци, похоже, вдохнул побольше воздуха для долгой тирады.

— Дядя Ци, твой бар вроде не бедствует, — перебил его Цзян Юйдо. — Две тысячи юаней за два месяца выплатить не можешь, а еще смеешь на меня орать?

— А тебе какое дело?! Ты ему мамочка или папочка? Приют тут, что ли, открыл? — не унимался Даци. — Короче: если твои завтра опять заявятся ко мне в бар «просто посидеть», я их по одному переломаю и тебе обратно отправлю!

— Ладно, завтра они не придут, — Цзян Юйдо не спеша прикурил. — Завтра приду я.

И нажал отбой, не дожидаясь ответа.

— Вам нужно обратиться именно в то отделение, где вы открывали счет, чтобы заблокировать карту и выпустить новую, — с вежливой улыбкой объяснял менеджер банка.

— В то отделение? — Чэн Кэ мучительно соображал секунд пять. — Я понятия не имею, где именно открывал счет...

— Мы можем проверить по номеру карты.

— Я не знаю номер, — уныло отозвался Чэн Кэ. — Вы не можете найти карту по моему паспорту?

— К сожалению, нет. Но счет открыт точно не у нас. Попробуйте вспомнить банк, в который вы обычно заходите.

Чэн Кэ открыл рот, хотел что-то добавить, но понял, что аргументов нет.

— Спасибо, — выдохнул он и поплелся к выходу.

— Или попробуйте зайти в мобильное приложение... — донеслось ему в спину.

«Твою мать, у меня нет телефона. А если бы и был, приложения там точно нет».

Чэн Кэ замер под деревом у входа в банк. Простейшее, казалось бы, дело превратилось в невыполнимый квест в самом начале.

Ему нужен был телефон. Чтобы найти жилье, обзвонить знакомых, да просто объехать отделения банков... А у него теперь даже на такси не хватало.

Он потянулся в карман за сигаретами. Вместе с пачкой на асфальт выпал клочок картона.

Синяя шариковая ручка.

«Цзян Юйдо».

«Есть проблемы — ищи Третьего Брата».

Чэн Кэ уставился на цифры. Он смотрел на них так долго, что, казалось, выучил номер наизусть.

В наше время мало кто помнит, как выглядят уличные таксофоны. Без мобильного в руках этот номер был просто набором бесполезных знаков.

Он поднял взгляд и заметил в паре метров за деревом чью-то тень.

Чэн Кэ присмотрелся и с изумлением узнал того самого водителя, который вчера вытаскивал кота из бака. Тот, поймав его взгляд, явно смутился.

— Ты! — Чэн Кэ ткнул в него пальцем.

Парень тут же состряпал лицо «я просто прохожий» и начал оглядываться по сторонам.

— Да ты, ты, — Чэн Кэ подошел ближе. — Ты же водитель Цзян Юйдо?

— Личный телохранитель, — немедленно поправил тот.

— ...Ясно. Правой руки или левой?

— Главный, — парень гордо ткнул себя в грудь. — Я заменяю собой и верх, и низ, и право, и лево.

— Понятно. У этого психа и окружение под стать, — пробормотал Чэн Кэ. — Телефон есть? Дай позвонить.

— Есть, — «Главный телохранитель» дружелюбно вытащил мобильник. — Кому звоним?

— Не надо звонить, — Чэн Кэ протянул руку. — Дай я в мессенджер зайду, надо с другом связаться.

— А, — замялся парень. — У меня трафика нет. Лимит кончился.

— Что?! — Чэн Кэ не поверил своим ушам.

— Давай я тебя к Третьему Брату отведу? У него безлимит, — махнул рукой телохранитель. — Пошли.

— Куда? — Чэн Кэ сразу напрягся.

— К нему домой. Это за тем зданием, он сейчас наверняка во дворе трется.

— Не надо.

Чэн Кэ больше не собирался заходить в места, которые не были оживленными улицами. Он нажал на кнопку вызова. Телохранитель звонил боссу пять минут назад, номер был первым в списке.

— Опять ты, че надо?! — рявкнул Цзян Юйдо на том конце.

— Привет, — сказал Чэн Кэ. — Это Цзян Юйдо?

— Кто это? — голос Третьего Брата мгновенно стал ледяным.

— Это Чэн Кэ. Мы только что...

— Я тебе, блин, водитель, что ли?! — перебил его Цзян Юйдо. — Где Чэнь Цин?

Чэн Кэ нахмурился. Разговор явно не клеился. Он протянул трубку парню:

— Он хочет Чэнь Цина.

— Это я, — кивнул тот, забирая телефон. — Третий Брат, я тут. Тот, который со мной — это «Jaeger».

Чэн Кэ остолбенел. «Jaeger»?

— Ты... — Цзян Юйдо на том конце скрипнул зубами. Будь Чэнь Цин рядом, он бы его уже прибил. — Не смей называть его так при нем, идиот! — прорычал он, стараясь успокоиться. — Я не знаю, как его зовут.

— Так он же только что сказал: Чэн Кэ, — прошептал Чэнь Цин.

— Сказал он! Отдай ему трубку!

— Алло, — снова раздался голос Чэн Кэ.

— Твоя фамилия Чэн? — спросил Цзян Юйдо.

— Да. Чэн Кэ. Кэ — как в «неукоснительно соблюдать».

— Чего тебе?

— Я... хотел одолжить телефон, — выдавил Чэн Кэ. — Твой телохранитель говорит, у него интернет закончился.

Цзян Юйдо замолчал.

Одолжить телефон?

Что за тупая отмазка?

«Этот тип точно подсадной».

Цзян Юйдо криво усмехнулся:

— Я сейчас подойду. Пусть Чэнь Цин выведет тебя к перекрестку.

— А ты не можешь подойти прямо к банку? — спросил Чэн Кэ.

— Нет.

И Цзян Юйдо повесил трубку.

Чэн Кэ шел за Чэнь Цином к перекрестку, и с каждым шагом чувство абсурда росло. Он просто хотел связаться с друзьями, а в итоге всё это напоминало встречу с фальшивомонетчиками.

Когда из подворотни вышел Цзян Юйдо в сопровождении еще двоих парней, сердце Чэн Кэ ухнуло вниз. Он дернулся, чтобы уйти, но было поздно. Чэнь Цин преградил дорогу, а двое подручных Третьего Брата зашли с боков.

От шока Чэн Кэ даже не успел испугаться. Он смотрел на Цзян Юйдо в упор:

— Это еще что значит?

— Пойдешь со мной, — отчеканил Цзян Юйдо. — Дернешься — прирежу прямо здесь, на глазах у всех.

— Ну, режь, — бросил Чэн Кэ.

Рука Цзян Юйдо метнулась из кармана. Прежде чем Чэн Кэ успел разглядеть нож, лезвие уже вошло в ткань его куртки справа на талии.

Оно пробило верхнюю одежду, распороло футболку и холодным металлом скользнуло по коже.

Когда Цзян Юйдо выдернул нож, Чэн Кэ почувствовал резкую жгучую боль.

«Левша. Вчера в драке я и не заметил».

За всю жизнь Чэн Кэ не попадал в такие переплеты. Пьяные потасовки в клубах — это одно, а когда тебе средь бела дня всаживают нож в бок — совсем другое. Всё казалось нереальным.

Если Цзян Юйдо промахнулся мимо почки — значит, он либо чертовски везучий, либо мастерски владеет ножом. Судя по его взгляду, Чэн Кэ склонялся ко второму.

— Пошли, — скомандовал Цзян Юйдо. — Будешь вести себя тихо — ничего не случится.

Чэн Кэ молча посмотрел на дыру в куртке и последовал за ними в подворотню.

Пара поворотов — и они оказались в лабиринте старых жилых домов. Чэн Кэ часто пил в этом районе, но и не подозревал, что за фасадами сияющих бизнес-центров прячется такое захолустье.

Дома были старыми, облепленными вывесками: парикмахерские, игровые залы, сомнительные «оздоровительные центры»...

Цзян Юйдо свернул в один из подъездов. Сопровождающие остались снаружи.

— Заходи, — кивнул он Чэн Кэ.

Внутри была обычная квартира. Чисто, простенько, побеленные стены, разномастная мебель. Но, к удивлению Чэн Кэ, пахло не сыростью, а цветами.

— Проходи.

Чэн Кэ вошел. Обычная «двушка». Из открытой двери спальни был виден крошечный задний дворик.

— А неплохо, — не удержался Чэн Кэ. — В таком районе — и свой двор.

— Хочешь посмотреть? — прищурился Цзян Юйдо.

— Почему бы и нет.

Они вышли во дворик. Клочок земли метров десять, высокие стены, голые кусты вдоль забора.

Вдруг что-то коснулось его штанины.

«Крыса!» — мозг выдал привычную реакцию, и Чэн Кэ подпрыгнул на месте.

Но не успел он приземлиться, как Цзян Юйдо подставил ногу, заблокировав его в воздухе.

— Это мой кот, — прошипел он. — Наступишь на него — живым не выйдешь.

Чэн Кэ глянул вниз: крошечный серый котенок, пошатываясь, ковылял мимо его ботинка.

Только в этот момент Чэн Кэ окончательно осознал, где он и с кем. Бок начало жечь сильнее. Он стоит во дворе у маньяка, который только что его пырнул, и смотрит на котика.

Цзян Юйдо, видимо, пришел к похожим выводам. Он молча убрал ногу и вернулся в комнату.

— Выкладывай, — он уселся на диван, по-хозяйски раскинув руки.

Чэн Кэ остался стоять посреди комнаты. От этого парня исходила аура «авторитета», которая казалась абсолютно естественной.

— Что выкладывать?

— Зачем ты здесь? Кто тебя подослал?

— Я за мусором пришел, — огрызнулся Чэн Кэ.

Цзян Юйдо молча смотрел на него, склонив голову набок.

— Третий Брат, — Чэн Кэ подтащил стул и сел напротив, решив проявить каплю уважения ради дела. — Давай по-честному. Я просто проходил мимо. Ты меня силой приволок. Мне нужен телефон. Хочешь — давай, не хочешь — отпусти. Что за цирк?

— Где твой мобильник?

— Дома оставил.

— О как, — Цзян Юйдо усмехнулся. — И почему не вернешься за ним?

— Денег на такси нет.

— Сотни не хватило на такси?

— Потратил.

— Сто юаней, — Чэн Кэ поднял палец. — Это не миллион.

— И ты, имея сотку в кармане, не додумался сразу поехать домой?! — Цзян Юйдо внезапно вскочил, в мгновение ока оказался перед ним и прижал его к спинке стула, нависнув сверху.

Чэн Кэ попытался отклониться, но сзади была стена. Пришлось отвести взгляд. В вырезе футболки Цзян Юйдо он увидел еще один шрам — длинный, уходящий куда-то под ключицу.

— Если денег нет, можно доехать до дома и вынести их водителю, нет? — прошипел Цзян Юйдо ему в лицо.

Чэн Кэ посмотрел на него. Последние два дня были похожи на бред. Сначала лишиться всего, а потом попасть на допрос к этому параноику.

— Говори! — рявкнул Цзян Юйдо прямо ему в ухо. — Кто тебя прислал?!

От этого крика сердце Чэн Кэ едва не выскочило из груди. Реакция была мгновенной: он резко вскинул локоть и впечатал его в ребра Цзян Юйдо. Тот охнул и согнулся, а Чэн Кэ вторым движением снизу вверх ударил его в челюсть.

— ...Сука.

Цзян Юйдо отлетел на диван, зажимая одной рукой бок, а другой — лицо. Чэн Кэ навалился сверху, прижал его плечи к подушкам и уперся коленом ему в пах.

— Дернешься — и ты больше не мужчина! — пригрозил Чэн Кэ.

— Если через три секунды не отпустишь, — Цзян Юйдо смотрел на него снизу вверх, — живым из этой квартиры не выйдешь.

— Раз, два, три, — отчеканил Чэн Кэ.

Цзян Юйдо покосился на колено, упирающееся в его штаны:

— Убери ногу, а то у меня сейчас встанет.

— Что?! — Чэн Кэ опешил.

— Раз, два, три, — повторил Цзян Юйдо и демонстративно подался тазом навстречу.

— Да пошел ты! — Чэн Кэ отскочил от него на три метра.

Цзян Юйдо рассмеялся, сел и не спеша закурил.

— Ладно, не хочешь — не говори. Хочешь уйти? Пожалуйста. Нужен телефон? Бери.

Чэн Кэ настороженно следил за ним.

— В следующий раз, когда будешь следить за кем-то, придумай повод поубедительнее, — добавил Цзян Юйдо. — Попадешься мне снова — удача кончится.

Чэн Кэ всерьез засомневался, на человеческом ли языке говорит этот парень. Он не понял ни слова.

— Телефон берешь? — Цзян Юйдо положил мобильник на кофейный столик.

Эту фразу Чэн Кэ понял.

— Нет.

— Ну вот, — Цзян Юйдо растянул губы в ухмылке. — Двадцать минут назад тебе позарез был нужен телефон, а теперь «нет». Показания не сходятся, парень.

Чэн Кэ замер. Через пару секунд он все же подошел и взял мобильник.

Экран был не заблокирован. Он быстро открыл мессенджер — благо, приложение требовало отдельного входа. Чэн Кэ выдохнул: по крайней мере, этот псих не обвинит его в чтении чужих переписок.

Он выбрал вход по голосовому паролю.

— Нужно подтвердить личность, — пробормотал он. — Нажмите кнопку и продиктуйте цифры...

Чэн Кэ порадовался, что не простужен. Хотя ситуация была максимально глупой.

— Семь четыре один два девять шесть пять восемь.

Цзян Юйдо за спиной хмыкнул.

В списке контактов было полно сообщений, но Чэн Кэ сразу нашел Лю Тяньчэна. Тот не брал трубку.

Тогда он открыл чат с Сюй Дином. Тот вчера писал: «Гуляешь?»

Похоже, Сюй Дин был не в курсе семейного скандала. Видимо, брат не счел его достаточно близким другом, чтобы «зачистить».

— Чего не звонишь? — Сюй Дин ответил на голосовой вызов.

— Жду тебя у клуба «Secret», — сказал Чэн Кэ. — Подъезжай.

— Я не в городе, — ответил Сюй Дин. — Только что выехал, вернусь дня через три.

— Ладно, — Чэн Кэ решил идти ва-банк. — Можно я поживу у тебя в «Роман гарден» пару дней? Есть ключ?

Сюй Дин замялся:

— Ключ у консьержа. Я позвоню им, заберешь.

— Спасибо.

Чэн Кэ вышел из аккаунта, стер историю и положил телефон на стол. У него появилось жилье. Теперь можно было спокойно подумать и о картах, и о будущем.

— Теперь я могу идти? — спросил он Цзян Юйдо.

— Просто так? — тот выпустил дым. — Я тебя спас, дал позвонить, пустил в дом отдохнуть...

— Я спросил: я могу идти? — перебил его Чэн Кэ.

— Иди, — пожал плечами Цзян Юйдо. — Я запомню этот должок.

— Не надо.

Чэн Кэ сорвал с запястья часы и швырнул их в Цзян Юйдо. — Давно на них пялишься? Подавись.

Тот поймал часы, усмехнулся и промолчал.

Чэн Кэ вышел за дверь.

Чэнь Цин и двое подручных стояли в коридоре. Увидев его, Чэнь Цин крикнул в квартиру:

— Третий Брат?

— Пусть валит, — донеслось изнутри.

Чэнь Цин неохотно отступил.

Цзян Юйдо повертел часы в руках. Новые, почти не ношенные.

Чэн Кэ швырнул их так легко, будто это была дешевая подделка...

Он прищурился.

— Отпустил его? — в комнату зашел Чэнь Цин.

— А что с ним делать?

— Это те самые часы? — Чэнь Цин присмотрелся. — Ого, ты их всё-таки отжал?

Цзян Юйдо хрустнул костяшками пальцев.

— Нет. Похоже, он отдал их в качестве «благодарности».

Он вспомнил лицо Чэн Кэ в тот момент — полное брезгливости и злости.

— Вроде того.

— Силен, — уважительно протянул Чэнь Цин.

— Проверь, настоящие ли. — Цзян Юйдо протянул ему трофей.

— А потом?

— Продай.

Чэнь Цин кивнул и вышел.

Цзян Юйдо закрыл дверь, подошел к окну и чуть отодвинул штору. Снаружи всё было как обычно. Обычный будний день.

Он взял банку кошачьего корма и постучал по ней. Котенок тут же выскочил из угла — вчерашняя кроха уже выработала рефлекс.

Пока кот уплетал еду, зазвонил телефон. Чэнь Цин.

— Третий Брат, этот парень реально не бродяга!

— Знаю.

— Это «Jaeger-LeCoultre», какая-то редкая модель, — частил Чэнь Цин. — Говорят, оригинал стоит тысяч сто шестьдесят.

— Понятно, — Цзян Юйдо почесал кота за ухом.

— Продаем? — спросил Чэнь Цин. — Скупщик говорит, коробок нет, чеков нет, максимум даст пятнашку.

— Вези обратно, — приказал Цзян Юйдо.

— Ладно, себе оставишь? Красивые же.

— На хрена они мне? — Цзян Юйдо потянулся. — Он за ними еще вернется.

Глава 4 - Этот псих Цзян Юйдо пырнул незнакомца ножом, не моргнув и глазом!

Чэн Кэ замер перед схемой метро. Ему потребовалось несколько минут, чтобы просто разобраться, как доехать до нужного места и где сделать пересадку.

Это была его первая поездка в подземке. Помимо мысли «сколько же здесь, черт возьми, людей», он испытывал лишь слабую радость от того, что помнил ориентиры рядом с домом Сюй Дина — иначе он бы даже не понял, на какой станции выходить.

Втиснувшись в вагон вместе с толпой, Чэн Кэ оказался буквально припечатан к поручню. В живот ему упирался кулак какой-то женщины, вцепившейся в ту же опору. Дама сверлила его яростным взглядом, который буквально кричал: «Что за невоспитанный тип, обнял столб целиком, людям руки прижал и даже не подвинется!» Чэн Кэ постарался втянуть живот и максимально отклониться назад.

Эта пытка длилась вечность. Лишь за одну остановку до его выхода вагон немного опустел.

Выйдя на поверхность, Чэн Кэ опустил взгляд и одернул куртку. Два маленьких белых комочка пуха, подхваченные ветром, пролетели мимо его лица. Только сейчас он осознал, что проехал через весь город с дырой в боку. Пух из этой секции пуховика почти выветрился — те два комочка, видимо, были последними.

Он прижал ладонь к прорехе. Рана на пояснице отозвалась тупой болью.

В квартире Сюй Дина Чэн Кэ был всего пару раз, и то проездом. Когда он пришел к консьержу за ключами, тот долго и с сомнением оглядывал его потрёпанную одежду, пока не позвонил владельцу и не подтвердил личность гостя.

Оказавшись внутри, Чэн Кэ стянул куртку, рухнул на диван и замер. За двадцать с лишним лет бесцельной жизни он никогда не знал нужды и даже не представлял, что такое «отсутствие денег». Вернее, он не думал, что можно оказаться в таком положении, когда не на что купить даже копеечный ланч-бокс.

Черт! Хотя, честно говоря, есть еду из коробок ему и не хотелось.

Он наметил план: отдохнуть, одолжить куртку Сюй Дина, выйти в город, восстановить карты и купить телефон. Но при мысли о том, что единственным доступным транспортом для него остаются автобус и метро, энтузиазм мгновенно испарялся. Раздражение нарастало. Как всё могло так быстро пойти под откос?

Чэн Кэ не хотел копаться в этих бессмысленных вопросах, но они навязчиво крутились в голове. Просидев в оцепенении до самого вечера, он наконец заставил себя встать и пойти в ванную.

В зеркале отразилось вполне приличное лицо. Не сказать чтобы цветущее, но и не окончательно павшее духом — всё-таки за последние два дня он навидался настоящих безумцев. Он повернулся боком, поднял руку и осмотрел дыру на одежде. Крови было меньше, чем он ожидал. Подняв футболку, он увидел темно-красную царапину длиной в пару дюймов.

Чэн Кэ открыл кран и мокрыми пальцами стер засохшую кровь. Рана чуть закровоточила снова. Выглядело это почти безобидно. Чэн Кэ не был злопамятным, но этот внезапный и нелепый удар ножом от Цзян Юйдо он запомнил.

Рано или поздно он вернет этот долг.

Цзян Юйдо лежал на кровати, глядя на свернувшегося рядом котенка. Тот был таким крошечным, что шансы на выживание казались призрачными, поэтому Юйдо не давал ему имени — звал просто Мяу. Из тысяч бездомных котов лишь единицы получают имена. Имена им не нужны, им нужно просто жить.

Имена… Цзян Юйдо всегда считал их чем-то странным. Одно дело, когда «умер человек», и совсем другое — когда умер «кто-то конкретный». Наверное, имя нужно лишь для того, чтобы в момент смерти подтвердить: ты действительно был живым.

В носу защекотало — видимо, кошачья шерсть. Юйдо не успел отвернуться и чихнул прямо на кота. Спящий зверек подпрыгнул, как на пружине, свалился с кровати и пулей залетел под шкаф.

— Ну и трус же ты, — пробормотал Юйдо, потирая нос. Он перевернулся на спину и закрыл глаза.

Солнце, перевалив через стену дворика, осветило постель. Лицо Юйдо оказалось в ярком нимбе, перед глазами заплясали световые пятна на кроваво-красном фоне век. Он поднял руку, заслоняя свет: пятна исчезли. Убрал — вернулись. Снова заслонил…

Постепенно пятна расплылись, а красный фон потемнел, наливаясь густым цветом настоящей крови. Цзян Юйдо резко распахнул глаза и сел.

Котенок, который только что зацепился когтями за край одеяла, от этого рывка снова рухнул на пол и скрылся под шкафом.

Юйдо сидел на краю стола в оцепенении. Телефон звонил долго, прежде чем он сообразил ответить.

— Ты собираешься в ближайшие дни в корпус номер два за арендой? — раздался в трубке раздраженный голос Лу Си. — В первом корпусе на втором, четвертом и пятом этажах живут три придурка, которые до сих пор не заплатили.

— Кажется, они еще в прошлом месяце задолжали, — Цзян Юйдо выудил сигарету.

— На втором этаже задержка уже два месяца! Если в этом не отдадут — выставляй их на улицу. Я их пожалела, дала отсрочку, а они на шею сели. Кто бы меня пожалел?

— Я тебя жалею, — Цзян Юйдо прикурил и глянул на часы. — Загляну к ним позже.

— С теми, что на втором, не будь слишком суров. Из них и после смерти денег не выжмешь, к тому же там ребенок, — наставляла Лу Си. — А вот четвертый и пятый — на твое усмотрение. Те, что на пятом, мне давно надоели. Не заплатят — гони в шею.

— Значит, просто выгоню.

— Нет! — голос Лу Си взлетел. — Пусть сначала деньги отдадут, а потом валят!

— Понял, — усмехнулся Юйдо.

— Возвращайся потом обедать, — добавила она. — Я наготовила целую кастрюлю свиных ребрышек в кисло-сладком соусе, твоих любимых. Купи вина по дороге.

— Угу.

Около четырех вечера Цзян Юйдо позвал Чэнь Цина и еще пару ребят, и они отправились к первому корпусу. Все четыре здания в этом «поселке в городе» принадлежали Лу Си. В каждом по семь этажей, аренда платится наличными каждый месяц, и собирает её Юйдо.

Он называл Лу Си сестрой уже десять лет. Он видел, как строились эти дома один за другим. Несколько лет он сам жил в первом корпусе, а когда Лу Си купила новую квартиру, она разрешила ему занять свой старый дом. Юйдо даже немного жаль было переезжать.

Раньше каждый такой обход вызывал у него легкую ностальгию, но со временем это чувство притупилось. Когда ходишь сюда десятки раз в год и постоянно сталкиваешься с одними и теми же неплательщиками, остается только глухое раздражение.

— Будем действовать по-плохому или по-хорошему? — Чэнь Цин шагал рядом с видом заправского гангстера. Юйдо приходилось уворачиваться, иначе этот поборник стиля наступил бы ему на ноги раз восемь за десять шагов.

— Будем действовать прямо, — ответил Юйдо.

— Это как? — Чэнь Цин похлопал по торчащей из кармана стальной трубе. — Труба-то прямая.

— Ноги, — Юйдо покосился на него. Он старался не орать, чтобы не портить авторитет друга перед младшими. — Переставляй ноги по прямой. Если еще раз подставишь свои копыта мне под шаг — я их просто сломаю.

Чэнь Цин на секунду опешил, а потом заржал:

— Ты же знаешь, я косолаплю с детства.

— Это не косолапость, — отрезал Юйдо. — Это подножка на каждом шагу.

— Я создаю атмосферу! — не унимался Чэнь Цин. — Понимаешь? Устрашение!

— Уймись, — вздохнул Юйдо. — Мы идем за арендой, а не банк грабить.

Через полчаса, однако, ситуация стала больше походить на налет.

— Открывай, а то дверь вынесу! — Чэнь Цин колотил в 502-ю квартиру.

— Ключи есть, — Юйдо протянул руку назад. Один из парней вложил ему в ладонь увесистую связку и выбрал нужный ключ. Юйдо глянул на пацана: — Как зовут?

— Дабинь, Третий Брат, — улыбнулся тот.

Юйдо кивнул и вставил ключ в замок. Тот не поддался — дверь была заперта на засов изнутри.

— У тебя десять секунд, чтобы открыть, — Юйдо бросил ключи обратно Дабиню. Он достал блокнот с квитанциями, вытащил две канцелярские скрепки и не спеша начал их распрямлять. — Если я открою дверь сам, простым сбором аренды ты не отделаешься.

Тишина. Юйдо раздраженно цыкнул, вставил проволочки в скважину и после нескольких ловких движений замок щелкнул.

— Мать твою! — Чэнь Цин первым ворвался внутрь и замер на пороге.

Картина в 502-й была впечатляющая. Жильцами была молодая пара. Девушка — худая, вечно в густом гриме, из-за чего Юйдо ни разу не видел её настоящего лица. Парень — здоровяк с густой бородой, любитель ходить с голым торсом, демонстрируя татуировки по всему телу.

Сейчас этот «витязь» сидел на стуле прямо напротив двери, приставив нож к собственному горлу. Девушка сидела на кровати и жалобно хныкала.

— Это что за цирк? — опешил Чэнь Цин, но быстро вспомнил о роли. — Твою дивизию, ты че творишь?!

— Денег нет! — пробасил качок, не сводя глаз с вошедших. — Хотите — берите мою жизнь!

Юйдо не стал тратить слова на разговоры. Он в два шага пересек комнату и, пока здоровяк отвлекся на крики Чэнь Цина, резко ударил его по локтю. Рука качка непроизвольно дернулась, нож соскользнул от горла, и Юйдо, не ослабляя давления, выкрутил оружие из его пальцев.

Всё вышло слишком просто. Настолько, что Юйдо даже засомневался в физической форме оппонента.

— Ты эти мышцы у своей бабы косметикой нарисовал? — Он бросил нож Чэнь Цину.

— Нож-то настоящий, — заметил тот, взвешивая трофей в руке.

— Ну и что?! — здоровяк вскочил, брызжа слюной. — Грабить нас пришли?!

Юйдо нанес ему резкий удар ребром ладони в лицо и по инерции впечатал его головой в кровать, схватив за волосы.

— Ты мне тут кино не снимай.

— Ты... — здоровяк попытался дернуться, но мгновенно затих.

Из рукава Юйдо скользнуло лезвие. Он не стал перехватывать его пальцами — просто прижал кончик к густой бороде качка. До кожи лезвие, может, и не достало через такие дебри, но парень замер, не дыша.

— Ищите деньги, — скомандовал Юйдо.

— Есть! — Чэнь Цин махнул ребятам, и те начали перерывать комнату.

Девушка, которая до этого тихо ныла, вдруг замолчала и вытерла слезы.

— Откуда у нас деньги?! Если бы они были, мы бы дали вам над нами издеваться?

— Кто тут над кем издевается? — рявкнул Чэнь Цин. — Ты два месяца не платишь, совесть есть?

— Нет денег! — Девушка откинулась на кровать и внезапно заорала на Юйдо: — Раз такой смелый — спи со мной! Натурой отдам!

В комнате повисла тишина.

Юйдо опешил. Спустя пару секунд он только и смог выдавить:

— Ну и фантазии у тебя, мать твою.

В отличие от «грозного» качка, девица оказалась куда проблемнее. Пока Чэнь Цин с парнями искали заначки, Юйдо приходилось кружить по комнате, уворачиваясь от её цепких рук и предложений «натурального обмена». В конце концов он не выдержал, схватил её за шиворот и швырнул на парня.

— Держи её. Отпустишь — кастрирую.

Здоровяк вцепился в подругу мертвой хваткой.

В этот момент Чэнь Цин, рывшийся в шкафу, обернулся:

— Третий Брат!

Юйдо подошел и увидел в его руках небольшой флакон. Внутри была субстанция, напоминающая табак.

— Похоже, наш качок еще и «летчик», — усмехнулся Чэнь Цин.

— Вызывай полицию, — коротко бросил Юйдо.

Здоровяк, до этого стойко переносивший обыск, сорвался. Он оттолкнул девушку и бросился на Юйдо. Получив встречный удар ногой в грудь, он рухнул на пол, где его тут же прижали Дабинь и Чэнь Цин. Третий парень быстро связал ему руки колготками его же подружки.

— Третий Брат, не надо! — взмолился качок, извиваясь на полу. — Это не моё! От прошлых жильцов осталось! Не вызывай ментов, умоляю!

Юйдо проигнорировал его, кивнув Чэнь Цину. Тот достал телефон и вышел в коридор.

Когда всё закончилось, телефон Юйдо зазвонил в третий раз. Он вздохнул:

— Зря я начал называть её сестрой. Она мне как мать родная.

— Смотри, Си-цзе услышит — прибьет, — заржал Чэнь Цин.

— Ну что там? — раздался голос Лу Си.

— Еду обедать. Всё закончили.

— Ты его хоть поучил жизни?! — закричала она. — Устраивать в моей квартире притон! Тварь такая!

— Поучил, — подтвердил Юйдо.

— Ладно, дуй сюда. Вино я уже взяла, жду.

Цзян Юйдо повесил трубку и посмотрел на Чэнь Цина:

— Я к Си-цзе.

— Я тоже хочу есть, — намекнул тот.

— Своди ребят в кафе, — Юйдо достал кошелек. — Заслужили сегодня. Завтра еще два дома обходить.

— Да у меня есть деньги, — попытался возразить Чэнь Цин.

— Заткнись, — нахмурился Юйдо. — Ты так беден, что готов бродяг грабить.

— ...Так тот «Jaeger» не бродяга! — Чэнь Цин забрал купюры. — У него часы за сотни тысяч... Хотя ты красавчик, конечно. Махом их отжал.

— Я не собирался их забирать, — прошипел Юйдо. — Вали уже.

Новая квартира Лу Си была огромной. Она жила там одна с четырьмя аляскинскими маламутами. Когда Юйдо вошел, стол уже был накрыт, а у двух из шести стульев сидели собаки.

— А ну, подвиньтесь, — скомандовал Юйдо, усаживаясь. Псы послушно отодвинулись.

— Завтра опять в рейд? Сегодня только пятый этаж осилил? — Лу Си налила ему супа и плеснула вина.

— Угу.

— Завтра утром сходи со мной, нужно за квартиру заплатить.

— Еще одну берешь? — Юйдо удивленно посмотрел на неё. — У тебя же одна и так пустует.

— Эту сдам. Сходи в агентство на днях, — она положила ему в тарелку ребро. — Ремонт закончен, пора выставлять. Хоть в аренду, хоть на продажу.

— Понял. Там район хороший.

— Скажи риелторам, чтобы не совали абы кого. Нужны приличные люди, чистоплотные, — поморщилась Лу Си. — Не хочу, чтобы там завели такой же притон, как сегодня на пятом этаже.

— Такие, как сегодня, твою квартиру просто не потянут, — улыбнулся Юйдо.

Чэн Кэ провел в квартире Сюй Дина три дня в глубоких раздумьях, пока тишину не нарушил звонок от Лю Тяньчэна.

Он смотрел на экран секунд тридцать, прежде чем ответить.

— Да.

— Ты где пропал? — с ходу спросил Лю Тяньчэн. — Как ты вообще?

— В коробке под мостом, — буркнул Чэн Кэ. — Только что нашел объедки на ужин.

Тяньчэн рассмеялся:

— Кончай прикидываться. Ты же не голышом ушел. Даже если у отца денег не брать, у тебя своих запасов должно быть выше крыши.

Чэн Кэ промолчал.

— Где ты? Заеду за тобой, вечером соберемся с пацанами, отметим твое «освобождение».

— С Чэн И согласовал? — Чэн Кэ зевнул. — Без его отмашки праздновать опасно.

— Слушай, ну зачем ты так? — Тяньчэн неловко кашлянул. — Я тогда реально не слышал звонка. А когда перезвонил — абонент недоступен.

— Телефон дома остался. Звонил с чужого, — Чэн Кэ не стал развивать тему. — Гуляйте сегодня без меня.

— Да ладно тебе! Без тебя скучно будет.

— Правда, не пойду, — вздохнул Чэн Кэ. — Нужно жилье искать, дел невпроворот. Устал я. Как-нибудь потом.

— Ну... ладно. Дел у тебя и правда прибавится, в магазине сейчас наверняка завал, — бросил Тяньчэн.

— В магазине? — Чэн Кэ нахмурился.

— Ну да. Поговаривают, Чэн И отдал тебе тот бар, который он недавно выкупил. Рули пока там. Он хоть и мелкий, но работает как часы. Пару дней вникнешь, и можно вообще не париться...

— А, — выдохнул Чэн Кэ.

Они обменялись еще парой фраз и закончили разговор.

Чэн Кэ сел на диван, глядя в окно. Слова Тяньчэна доходили до него медленно.

Чэн И когда-то выкупил бар и забросил его — так, место для своих посиделок. Чэн Кэ там ни разу не был и даже адреса не знал. И теперь это внезапно стало его собственностью?

Главное, что лично ему об этом никто не сказал.

Он не знал, откуда у Тяньчэна эта информация, но за двадцать лет жизни с братом он так и не научился его понимать. По спине пробежал холодок.

Сюй Дин вернулся за полночь. Чэн Кэ всё еще сидел перед телевизором, не глядя на экран. Оба вздрогнули от неожиданности.

— Ты чего не спишь в такую рань? — удивился Сюй Дин.

— Напугал до смерти, — выдохнул Чэн Кэ. — Думал, грабители.

— Красть тут особо нечего, — Сюй Дин улыбнулся. — К тому же, ты парень крепкий, с парой воров и сам справишься.

— Почему не домой? — спросил Чэн Кэ.

— Решил заскочить, узнать, как ты. Тяньчэн вчера звонил, сказал, ты с семьей в контрах.

— Ты сказал ему, что я здесь? — быстро спросил Чэн Кэ.

— Нет. Понял, что там всё серьезно, и промолчал. — Сюй Дин бросил сумку и сел рядом.

— Спасибо.

— Из-за чего сцепились? С отцом или с И-эр?

— Какая разница, — махнул рукой Чэн Кэ.

— Если нужна помощь — говори.

— Я ищу квартиру, — Чэн Кэ откинулся на спинку дивана. — Поживу у тебя еще пару дней.

— Хочешь купить?

— Снять.

Сюй Дин удивленно поднял брови:

— О как. Тебе помочь с поиском?

Чэн Кэ поколебался, но покачал головой:

— Нет, сам справлюсь. Времени у меня теперь навалом.

— Ладно. Пойду в душ и домой.

— Да оставайся здесь, — неловко предложил Чэн Кэ. — Ночь на дворе. Я всё равно на диване сплю.

Сюй Дин внимательно посмотрел на него:

— Ну ты даешь...

Он не договорил, а Чэн Кэ не стал спрашивать. Он чувствовал, что все друзья — близкие и не очень — считают его совершенно бесполезным. Даже в таком простом деле, как поиск жилья, Сюй Дин по привычке предложил опеку.

Неужели он и правда выглядит так, будто не справится с арендой квартиры?

— Все эти принадлежности в ванной — твои? — Сюй Дин вышел из душа, вытирая голову полотенцем.

— Ага, мои.

Чэн Кэ скользнул по нему взглядом и вернулся к телевизору. С Сюй Дином они не были закадычными друзьями. Познакомились-то случайно, когда Сюй Дин через Тяньчэна просил его помочь с записью видео для песочной анимации.

— Может, я тебе эту квартиру и сдам? — предложил Сюй Дин.

— Не потяну, — буркнул Чэн Кэ. — Слишком шикарно.

Сюй Дин долго смеялся:

— Слышать такое от тебя... Очень непривычно.

— Не бери в голову. Мне тут всё равно не по себе, — отрезал Чэн Кэ.

Сюй Дин пожал плечами и ушел в спальню. Чэн Кэ остался на диване. Он не хотел задерживаться здесь надолго — не только из-за того, что они не были близки, но и потому, что не хотел втягивать друга в свои семейные разборки.

Он посмотрел на список контактов риелторов в телефоне. Завтра же пойдет смотреть варианты.

Глава 5 - Во время действия договора в квартире можешь жить только ты один. Цветы, птицы, рыбы, собаки и кошки запрещены

Диван в доме Сюй Дина и правда очень удобный. Чэн Кэ проспал на нем несколько дней и невольно осознал, что даже дорогая кровать в родительском роскошном доме была не такой комфортной, как этот простой диван.

Быть может, Чэн Кэ так показалось, потому что за последние несколько дней его жизнь круто изменилась: до этого он вообще крепко спал на столе в «Макдоналдс» и был рад даже этой возможности.

Он сел, протер глаза, посмотрел в сторону спальни Сюй Дина и обнаружил заправленную кровать. Сумки с вещами, которую он вчера бросил в коридоре, тоже не было.

— Сюй Дин! — крикнул Чэн Кэ.

Удостоверившись, что Сюй Дина действительно нет в квартире, он встал, потянулся и медленно пошел принять душ.

Раньше в ванной комнате было пусто. В конце концов, в этой квартире никто не жил, лишь изредка приезжало несколько друзей, чтобы потусить, поэтому Чэн Кэ пришлось купить много разнообразных вещей.

До этого он редко покупал предметы первой необходимости. Каждый раз, когда что-то заканчивалось или ломалось, он просто говорил матери, и та все покупала сама. Поэтому Чэн Кэ смутно понимал, что закончится быстро, а чего хватит надолго: раньше для него это было совсем не важно. Поэтому, пойдя в ближайший магазин, он купил все сразу в большом объеме, даже если покупки могли оказаться не такими уж необходимыми.

Неудивительно, что Сюй Дин так удивился, увидев на полочках в ванной большую бутылку шампуня и несколько упаковок мыла. Возможно, в этот момент он мог подумать, что Чэн Кэ решил надолго у него остановиться.

Чэн Кэ взял телефон и проверил время, позвонил агенту по недвижимости и договорился о встрече через час, а потом решил поесть. Вчера он не ужинал, поэтому с самого утра ощущал зверский голод. Несмотря на агрессивные позывы желудка, он не мог придумать, что поесть.

Выйдя из дома и побродив по окрестностям, Чэн Кэ наконец зашел в небольшую пиццерию, заказал чашку кофе и пиццу с морепродуктами.

Раньше он редко завтракал вне дома. Последние несколько лет каждое утро начиналось одинаково: Чэн Кэ просыпался, шел прямиком в столовую и садился за стол, на котором уже стояли всевозможные блюда высокого качества. Но не смотря на разнообразие, меню менялось довольно редко, и приходилось есть одни и те же блюда на протяжении месяца. Однако среди приготовленных изысков не было любимой еды Чэн Кэ, поскольку почти все блюда принадлежали западной кухне. На самом деле ему нравились соевое молоко, хворост и тофу.

Чэн Кэ посмотрел на пустую чашку и на последний кусочек пиццы. Почему в итоге он съел именно это?

***

Рядом с Чэн Кэ остановился автомобиль агента по недвижимости.

— Господин Чэн? Я агент Сяо Чжан.

— Да, — кивнул Чэн Кэ.

Сяо Чжан оглядел его с ног до головы.

— Садись. У меня на примете есть три квартиры, которые могут тебе подойти.

— Спасибо, — Чэн Кэ открыл дверь и сел в машину.

В салоне стоял застоявшийся запашок, скорее, смешение нескольких резких запахов, среди которых явно ощущался перегар. Зловонный микс оказался настолько мощным, что у Чэн Кэ заслезились глаза. Ему не оставалось ничего, кроме как открыть окно. Скорее бы машина тронулась, и в салон проникло хоть немного свежего воздуха.

— Прежде всего я должен спросить, на какую сумму ты рассчитываешь арендовать жилье, — внезапно начал Сяо Чжан, нажав на педаль газа, — и узнать о критериях твоего выбора. Ценовой диапазон на эти три квартиры разный. Мы можем начать с квартиры похуже, но дешевле. Устроит?

— Нет, — честно ответил Чэн Кэ. — Цена не так важна, как состояние квартиры.

— Хорошо, — кивнул Сяо Чжан. — Тогда переходим сразу ко второму пункту. Какую квартиру ты ищешь?

— Большую, чистую и уютную. Да и район должен быть благополучным.

— Тогда цена точно будет высокой.

— Знаю.

Он не хотел признаваться Сяо Чжану в том, что никогда прежде не снимал жилье, а значит, совсем не знаком с ценами на рынке.

Первый вариант, который показал агент по недвижимости, — квартира с двумя спальнями. Район оказался довольно хорошим, а инфраструктура — развитой. Вот только в самой квартире было несколько… некомфортно. Расстояния между домами оказалось ужасно маленьким. Выглянув в окно, Чэн Кэ уперся взглядом в чью-то спальню. Угол обзора оказался настолько «удачным», что мужчина без труда увидел цвет подушек на двуспальной кровати… Бесстыдство. Да и сам дом был старой постройки, а стены в комнатах покрыты большим слоем старых обоев и покрашены белой краской.

— Как тебе? — спросил агент по недвижимости. — Эта квартира должна соответствовать твоему станда…

— Есть еще варианты? — перебил Чэн Кэ.

— Следующая квартира находится в доме, сданном чуть больше двух лет назад, — ответил Сяо Чжан. — Тебя отпугнуло старое здание? Два следующих варианта находятся в новых домах.

— Отлично, — Чэн Кэ направился к двери, — давай посмотрим.

— Хорошо, — кивнул Сяо Чжан. — А чем занимается господин Чэн?

Чэн Кэ замер на мгновение. Он не знал, что ответить, поскольку никто раньше не задавал ему этого вопроса.

Обычно его общение ограничивалось кругом друзей по выпивке. Даже если их компания пополнялась, то новые лица никогда не задавали такие вопросы. Возможно, не потому что не хотели узнать о друзьях больше, просто все они были бездельниками, что попусту прожигали жизнь и не имели ни работы, ни хобби.

Чэн Кэ все еще молчал, подбирая слова.

— Господин Чэн, не подумай ничего такого, — произнес Сяо Чжан, закрывая дверь квартиры и сопровождая клиента вниз по лестнице. — Я спрашиваю потому, что это важно для домовладельца. Арендодатель того дома предъявляет множество требований к жильцам.

— О, — отозвался Чэн Кэ и подумал о единственной «работе», которая ему удавалась, — я рисую песком [1].

— Продаешь диваны [1]? — переспросил Сяо Чжан.

(П/п: «沙画» — ша хуа (рисовать песком); «沙发» — шафа (диван))

— Нет, рисование песком, — повторил Чэн Кэ. — Рисую картины песком.

— А! Знаю такое, знаю, — Сяо Чжан кивнул. — Думаю, художник должен подойти под стандарты домовладельца.

Чэн Кэ улыбнулся и ничего не сказал.

— Жаль, — внезапно продолжил Сяо Чжан, — что такие картины недолговечны.

— Ага, — Чэн Кэ сел в машину и сменил тему: — Какие еще требования выдвигает домовладелец?

— Он ищет чистоплотного арендатора без вредных привычек и с постоянным доходом. Приличных людей, которые не ведут разгульный образ жизни. Животные запрещены. Так же не сдает квартиру неженатым парам и семьям с детьми.

— О, я как раз холост.

Чэн Кэ не знал, уникальны эти требования или нет, но, к большому счастью, он идеально под них подходил… Ну, почти.

Увидев вторую квартиру, он почувствовал облегчение. С какой стороны ни посмотри, она казалась отличным вариантом, поэтому Чэн Кэ был почти уверен, что третью смотреть не придется.

Квартира находилась на верхнем этаже. С террасы открывался отличный вид на сквер. Простое оформление квартиры также стало огромным плюсом: деревянные полы, светлые стены и скромная мебель.

Единственное, что немного смущало Чэн Кэ, — дом стоял всего в двух кварталах от того места, в котором еще несколько дней назад у него состоялась драка с одним психом.

Увидев, что клиент колеблется, Сяо Чжан сделал небольшую рекламу и кратко рассказал о районе с большим количеством торговых центров и магазинов, а также ресторанов, баров и ночных клубов.

— Здесь почти никогда не бывает пробок. Вход в метро находится в шаговой доступности. Транспортная инфраструктура хорошо развита, и до центра можно доехать почти на любом автобусе, — добавил Сяо Чжан, — А еще…

— Понятно, — прервал его Чэн Кэ.

Сяо Чжан говорил так много и так быстро, что у него заболела голова.

— Но я обязан обо всем рассказать, — не унимался мужчина. — Если ты захочешь приобрести новую мебель, технику и прочее, то нужно заранее уведомить домовладельца и обсудить все тонкости. Нельзя держать дома животных и птиц, даже самых мелких. Нельзя менять замки. Если из вещей что-то сломается, нельзя заниматься ремонтом самостоятельно, обязательно нужно уведомить домовладельца…

Чем больше говорил агент по недвижимости, тем тяжелее становилась голова Чэн Кэ. Мужчина плюхнулся на диван и откинулся на спинку. Он не мог понять: то ли Сяо Чжан до жути назойлив, то ли домовладелец раздражающе требователен.

— Что такое ставка один к трем? — внезапно переспросил Чэн Кэ, услышав неизвестный термин.

— Когда при заселении оплачиваешь квартиру на три месяца вперед, а затем вносишь залог за месяц, — объяснил Сяо Чжан.

— О-о, — протянул Чэн Кэ, — а можно заплатить вперед на несколько месяцев или полгода?

— Нет, домовладелец требует ежемесячную плату.

— Почему? — не понимал Чэн Кэ.

— Чтобы в любой момент поднять квартплату.

— Хитро. Но снимать жилье у таких домовладельцев совсем неудобно, — подметил Чэн Кэ.

— Да, — только и мог выдавить растерянный Сяо Чжан.

***

Цзян Юйдо с сигаретой во рту оперся о подоконник и снова взглянул на кости Лу Цянь. Женщина по очереди коснулась каждой кости, не зная, какую из них выдать в игру.

Когда она наконец определилась и бросила две тысячи [2], Цзян Юйдо яростно хлопнул по спинке стула:

— Это бессмысленно!

(П/п: название кости «二萬» — эрвань (двойка символов) созвучна со словом две тысячи «二万»)

— Лаосан [3], ты снова начинаешь? — брат Лю, старший брат Лу Цянь, сделал следующий ход и положил кость на стол. — Если хочешь играть, так давай. Нечего сидеть здесь и всем раздавать подсказки!

(П/п: уже говорила об этом ранее, но главы выходят редко, поэтому напомню: к Цзян Юйдо обратились «老三», где «老» (Лао) выступает (в данном случае) в роли уважительного префикса, а «三» (Сан) в роли клички (третий). Таким образом, «老三» нужно было бы перевести как «уважаемый/почтительный третий (брат)». Звучит странно, поэтому оставляю как в оригинале)

— Да разве я могу с вами соперничать? За все восемьдесят партий, которые я сыграл против вас за этим столом, мне не удалось выиграть ни одного гребаного раза, — буркнул Цзян Юйдо.

— Тогда ты должен понимать, что зритель, который видит все кости, не должен давать подсказок, — подметил брат Лю, глядя на него в упор.

— Не горячись, это же просто азартная игра, — усмехнулся Цзян Юйдо.

— Верно! «Азартная» — ключевое слово!

— Успокойся, — Лу Цянь похлопала брата Лю по плечу и махнула Цзян Юйдо: — А ты не влезай в игру. Иди уже.

— Ухожу-ухожу, — Цзян Юйдо закатил глаза, открыл дверь и вышел.

Он не любил играть в маджонг с Лу Цянь и братом Лю, потому что даже после множества партий, которые они отыгрывали на протяжении многих лет, ему так и не удалось добиться прогресса и хоть раз остаться победителем.

Сегодня Цзян Юйдо предстояло пойти в дом № 1. Та парочка со второго этажа снова ударилась в слезы и мольбы и выпросила еще один месяц для полного погашения долга. Цзян Юйдо согласился, но все равно решил заехать к ним и нанести предупреждающий визит.

На самом деле Цзян Юйдо совсем не сочувствовал этой паре. Ему было крайне неприятно видеть, как сброд, подобный им, пытается выжить. Но этот дом принадлежал Лу Цянь, поэтому приходилось мириться с ее желаниями. У старшей сестры острый язык, но доброе сердце.

Однажды кто-то из жильцов задолжал оплату за восемь месяцев, не отдал ни юаня и сбежал под покровом ночи, прихватив с собой складной обеденный столик. Лу Цянь три дня подряд рвала и метала, поливала вора грязью, клялась и божилась, что больше никогда не допустит такого: будет жесткой и непреклонной! Но даже после этого, если кто-то из жильцов просит об отсрочке, она проявляет добродушие и идет навстречу.

Телефонный звонок прервал мысли Цзян Юйдо. Он достал мобильник из кармана и взглянул на экран. Незнакомый номер. Он подозрительно огляделся, повернулся спиной к стене и принял вызов.

— Господин Цзян? — из трубки раздался мужской голос.

— Кто спрашивает?

— Агент по недвижимости Сяо Чжан. Ранее вы [4] приходили в наш офис и подали заявление на сдачу квартиры в аренду. Потенциальный арендатор уже согласился и хотел бы подписать договор сразу. Вы сможете сейчас приехать на встречу?

(П/п: обратите внимание, что Сяо Чжан обращается к Чэн Кэ на «ты», а к Цзян Юйдо на «вы». Все потому, что Цзян Юйдо сдает квартиру, а значит, гарантирует доход. Почти все агентства берут процент при заключении договора и с арендодателя, и с арендатора)

— Смогу только завтра, — просто ответил Цзян Юйдо.

— Это естественно, что арендатор не хочет спешить, но подумайте, может, все-таки получится приехать? Если не выходит сейчас, то, может, устроим встречу вечером? — принялся уговаривать его Сяо Чжан. — Видите ли, с вашей стороны много требований, да и цена не низкая. А этому мужчине все понравилось и …

— Этот человек подходит по всем параметрам? — спросил Цзян Юйдо, сдвинув брови.

— Да-да. Он художник. Холостой. Аккуратный на вид, — торжественно объявил Сяо Чжан. — Молодой мужчина чуть старше двадцати.

Ответ агента насторожил Цзян Юйдо и заставил его брови сойтись у переносицы.

«Хм… Все понравилось? Хочет подписать договор сразу? Неужели не может подождать до завтра? Что-то здесь не чисто…»

— Господин Цзян?

— Хорошо, подождите меня. Скоро буду, — Цзян Юйдо повесил трубку и набрал Чэнь Цина. — Ты на машине? Заедь за мной и отвези в новый дом сестры.

— Да, но я на «Кайенн». Тебе хватит места? — внезапно спросил Чэнь Цин. — Может, лучше взять грузовик?

Цзян Юйдо ничего не ответил. Прежде чем разозлиться и накричать на глупого Чэнь Цина, который опять говорит ерунду, он изо всех сил постарался понять смысл его слов. Но в конце концов потерпел неудачу.

Цзян Юйдо старательно подавил эмоции, успокоился и спросил максимально сдержанно:

— Что, блять, ты несешь?

— Разве ты не собираешься переезжать? В «Кайенн» не поместится много вещей.

Цзян Юйдо неистово захотелось схватить первого попавшегося прохожего, затеять драку и выпустить пар, но он снова сдержался и стиснул зубы.

— Нет. Садись в «Кайенн» и приезжай. Я в клубе маджонга.

— Хорошо, скоро буду, — просто ответил Чэнь Цин.

Быстрый «Кайенн» резво завернул на перекрестке и остановился на обочине рядом с Цзян Юйдо.

— Так значит, нашли арендатора? — спросил Чэнь Цин, снова выехав на дорогу.

— Ага, — Цзян Юйдо закурил. — Вроде как художник.

— Наверное, получает прилично, — кивнул Чэнь Цин, — а значит, не будет задерживать оплату.

Цзян Юйдо ничего не сказал.

— Хотя совсем не обязательно, — продолжил Чэнь Цин, решив реабилитироваться в глазах брата. — Бывают люди как, например, Цзицзя: хорошо одетые и с часами на запястье стоимостью в сто тысяч юаней, но при этом копошащиеся в мусорных баках.

— Захлопнись и смотри на дорогу, — рявкнул Цзян Юйдо и включил радио.

Чэнь Цин, вероятно, не мог избавиться от первого впечатления о Чэн Кэ. С тех пор как он увидел его у мусорного бака, стал считать простым бродягой. Цзян Юйдо видел намного больше и прекрасно понимал, что все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Каждый раз, сталкиваясь с Чэн Кэ, он сбивался с толку: что делает этот парень? Чего он добивается?

В последнее время Цзян Юйдо не замечал за собой слежки. Единственный подозрительный тип, который попадался ему на пути, — это Чэн Кэ. Но этот парень не похож на человека, которого стоит опасаться.

Часто ли головорезы берут в свою банду красавчиков и неженок?

Однако сейчас загадочный арендатор казался Цзян Юйдо еще более подозрительным, чем Чэн Кэ.

— Слушай, — он задумчиво посмотрел на Чэнь Цина, — в последнее время у нас появились новые проблемы, о которых я не знаю?

— Нет, — Чэнь Цин покачал головой, — почти все идет гладко. Есть пара-тройка пустячков, как без этого. Еще Чжан Даци периодически тявкает.

— Я наведаюсь к нему завтра.

— Зачем тратить время на этого придурка? Я сам схожу. Чжан Даци не достоин того, чтобы ты приходил лично.

***

— Сколько времени это займет? — Чэн Кэ все еще сидел на диване и от скуки мучил мобильник: включал блокировку, отключал, включал и снова отключал…

Его телефон абсолютно пуст, в нем нет даже стандартных игр, которые помогли бы скоротать время. Он купил телефон, чтобы звонить и отправлять сообщения, потому до этого даже не думал скачивать что-то лишнее. В конце концов, в жизни бывает не так много случаев, когда тебе приходится оставаться наедине с таким скучным парнем.

— Недолго, — ответил Сяо Чжан. — Домовладелец живет недалеко отсюда.

Как только он договорил, лифт за входной дверью издал протяжный сигнал, и кто-то вошел в квартиру.

Чэн Кэ облегченно вздохнул, сунул телефон обратно в карман и встал. Когда он поднял глаза и увидел входящего, то потерял дар речи.

— Давайте живее со всем разберемся, у меня еще есть дела… — Цзян Юйдо вошел в гостиную, перевел взгляд с агента по недвижимости на потенциального арендатора и в ту же секунду замер от шока. — Ты.

— Какого хуя? Цзицзя?! — воскликнул Чэнь Цин, вошедший следом.

Видя Чэн Кэ, он всегда невольно вспоминал о дорогих часах, поэтому эта странная кличка вряд ли сможет отвязаться.

— Вы знакомы? — удивился Сяо Чжан.

— Нет, — одновременно ответили Чэн Кэ и Цзян Юйдо.

— Ха-ха-ха, — неловко рассмеялся Сяо Чжан и продолжил, потирая руки: — Тогда… Каждый из вас должен ознакомиться с контрактом и подписать.

— Хорошо, — ответил Цзян Юйдо, взял стул и сел за стол.

— … Хорошо, — Чэн Кэ принял договор из рук агента по недвижимости, желая поскорее с этим покончить.

Фактически, в тот момент, когда он увидел Цзян Юйдо, ему захотелось уйти с высоко поднятой головой. Как он мог так низко пасть и арендовать квартиру у этого… придурка?

Но этот вариант и правда оказался хорош, поэтому Чэн Кэ стиснул зубы и взял себя в руки. К тому же Цзян Юйдо был должен ему за тот порез на боку.

— Когда договор будет подписан двумя сторонами, я как посредник поставлю печать и свою подпись, — произнес Сяо Чжан. — У нас все по правилам и по закону, будьте уверены.

Чэн Кэ не проронил ни слова и с серьезным видом уставился в договор, но не понял в нем ни строчки.

— Ты рассказал обо всех требованиях? — внезапно спросил Цзян Юйдо.

— Да, — с улыбкой ответил агент по недвижимости.

— О каких требованиях? — переспросил Чэн Кэ.

Цзян Юйдо медленно повернул голову и посмотрел на Сяо Чжана.

— Го-господин Чэн, — заикнулся агент, — о тех, что я только что тебе рассказывал.

— О, — кивнул Чэн Кэ, — какие это?

— Во время действия договора в квартире можешь жить только ты один. Цветы, птицы, рыбы, собаки и кошки запрещены, — ответил Цзян Юйдо. — Если захочешь что-то поменять в квартире, сначала нужно связаться со мной. Все, что ты…

— Понял, — Чэн Кэ бросил договор на стол, взял ручку и поставил подпись, а потом откинулся на спинку стула. — У меня еще много дел.

Цзян Юйдо несколько секунд внимательно всматривался в его лицо, а затем обратился к Сяо Чжану:

— Мне нужно подписать от своего имени или от имени владельца?

— Можете от своего, — ответил Сяо Чжан с улыбкой. — Домовладелец предоставил на вас доверенность.

— Что ж, — Цзян Юйдо взял ручку, поставил подпись и отдал договор обратно Сяо Чжану, затем посмотрел на Чэн Кэ: — У тебя есть мой номер?

— Нет.

Цзян Юйдо оглянулся на Чэнь Цина, который все это время, словно преданный телохранитель, стоял позади него с угрюмым лицом, и в ту же секунду протянул Чэн Кэ визитку.

Точно такую же «визитку» Чэн Кэ уже видел дважды: кусок картона, вырезанный из пачки сигарет, с номером телефона и именем «Цзян Юйдо», выведенными синей шариковой ручкой. На несколько секунд он задержался взглядом на этом куске картона, стиснул зубы и молча убрал его в карман.

После подписания договора Чэн Кэ отдал сумму за три месяца вперед и залог за один месяц. Цзян Юйдо протянул ему ключ от замка, который «нельзя менять». Чэн Кэ предполагал, что следующим шагом все лишние люди должны будут покинуть его квартиру, вот только Цзян Юйдо не шелохнулся и как ни в сем не бывало остался сидеть за столом. А Чэнь Цин с таким же угрюмым выражением лица, не меняя позу, стоял за спиной третьего брата.

Чэн Кэ не хотел, чтобы Сяо Чжан, который все еще находился в квартире, думал, что его и этих двоих ненормальных что-то связывает. Поэтому Чэн Кэ откашлялся и хотел попрощаться, но Цзян Юйдо первым сказал свое слово.

— До свидания, — он махнул Сяо Чжану, явно намекая, что их встреча подошла к концу. — Спасибо.

— Но… — Сяо Чжан заколебался.

Чэнь Цин подошел к агенту по недвижимости, напористо сопроводил к выходу и захлопнул дверь.

— Скажу прямо, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ, — я не знаю, чего ты добиваешься, но если не уверен в выборе квартиры, то все еще в праве отказаться. Иначе можешь пожалеть.

— Тогда позволь и мне сказать прямо. Не понимаю в чем твоя проблема и даже не хочу знать, с какой дурки ты сбежал, но мне понравилась квартира, — Чэн Кэ невольно коснулся пореза на боку. — И я буду ее снимать.

Глава 6 - Уж прости, не знал, что у тебя так много жира на боках (1)

Чэн Кэ смотрел, как Цзян Юйдо поднимается и выходит за дверь, а Чэнь Цин, забавно переставляя ноги, следует за ним. Он уже приготовился облегченно выдохнуть, но Чэнь Цин, уходя, так грохнул дверью, что Чэн Кэ подпрыгнул на стуле. Он еще долго сидел неподвижно, приходя в себя.

На самом деле он подсознательно ждал чего-то подобного — при такой манере ходьбы Чэнь Цина хлопок дверью просто не мог быть тихим. Но реакция организма оказалась чересчур острой.

Возможно, виной тому было грызущее чувство тревоги.

Любая оболочка, какой бы хрупкой она ни была, — это всё же защита. Потеряв её, ты лишаешься даже иллюзии безопасности. Чэн Кэ знал цену этому слову: чувства защищенности ему не хватало всегда, сколько он себя помнил. Особенно сейчас, когда пришло время «встречать реальность» лицом к лицу.

Уходя из дома, он прихватил с собой лишь одежду, что была на нем. В тот момент он не строил планов — просто задыхался, чувствуя, как стены сжимаются. Ему нужно было выйти за дверь. Он думал просто: «Сначала выберусь, перекантуюсь пару дней у кого-нибудь, а там разберемся…»

Но жизнь не дала ему времени принять красивую позу. Проблемы посыпались градом, нелепые, внезапные, сбивающие с толку.

Самым серьезным испытанием в его жизни до этого была драка с братом. И ту он провалил: Чэн И разбил ему голову, первым наябедничал отцу, а Чэн Кэ, вспылив, пнул брата прямо на глазах у родителя, за что был бит от второго этажа до самого сада.

Глупо.

Чэн Кэ встал, подошел к двери и прильнул к глазку. В коридоре было пусто. Он открыл замок. Ключи, которые дал ему Цзян Юйдо, выглядели почти трогательно: на кольце висел брелок в виде кошачьей головы. Он попробовал замок — открыл, закрыл, провернул засов.

Несколько секунд он стоял, не зная, куда деть ключи. Он никогда в жизни не носил их с собой. Дома замки были электронными, а в его личную комнату никто не входил без стука. Ящики и шкафы тоже не запирались. В итоге он просто сунул брелок в карман. Нужно было вернуться в квартиру Сюй Дина, вернуть ключи консьержу и забрать те горы бытовой химии, что он накупил.

Увидев свои запасы снова, Чэн Кэ почти передумал. Он прислонился к дверному косяку ванной, глядя на ровные ряды бутылок. Как он вообще умудрился притащить всё это сюда за один раз?

Но, подумав немного, он всё же сложил всё в большой пакет. У него почти не было личных вещей, кроме пары новых шмоток. Эта пустота пугала, усиливая тревогу от мысли, что «с сегодняшнего дня я сам по себе». Ему нужен был груз. Настоящий багаж, который создавал бы видимость оседлости.

Он вышел из дома, таща неподъемный баул. Стало ли ему легче на душе? Сложно сказать. Он чувствовал только, как ручки пакета нещадно режут пальцы.

Он сдал ключи, вышел за ворота ЖК и встал у обочины. Пять минут — ни одного такси. Сожаление накрыло его с головой, захотелось просто бросить пакет в пыль и уйти налегке.

Когда машина наконец показалась, Чэн Кэ уже поднял руку, но две девчонки рядом, сверяясь с телефонами, радостно воскликнули: «Наша! Номер сходится!» — и юркнули в салон.

Точно. Вызов через приложение.

Чэн Кэ достал телефон. Он никогда не пользовался сервисами такси — не было нужды. Даже мобильными платежами он пользовался от силы пару раз. Пришлось скачивать приложение, разбираться в интерфейсе… Пока он возился, мимо проехала пустая машина. Водитель даже не притормозил — видимо, Чэн Кэ со своим баулом меньше всего походил на потенциального пассажира.

— Твою мать, — негромко произнес он вслед уходящим огням.

Наконец приложение оповестило, что водитель принял заказ. Чэн Кэ молча молил небо, чтобы за это время мимо не проехало другое такси — не хотелось спугнуть удачу. На карте отобразилось, что машина уже на перекрестке.

Черная «Джетта» затормозила рядом. Чэн Кэ отошел, но водитель бибикнул и опустил стекло.

— Это вы заказывали?

— Что? — Чэн Кэ растерянно смотрел на него.

— Машину вызывали?

— Я вызывал такси…

— Так это и есть сервис такси, — пояснил водитель. — Сверьте номер и марку в приложении.

— А… да.

В салоне водитель улыбнулся:

— Редко пользуетесь, да?

— Вообще впервые, — признался Чэн Кэ.

— Серьезно? Удивительно. Сейчас молодежь без этого шага ступить не может.

— Наверное, я не молодежь, — буркнул Чэн Кэ.

Когда он, надрываясь от тяжести пакета, подошел к своей новой двери, его кольнуло недоброе предчувствие. Он замер у замка, помедлил и приложил ухо к двери. Цзян Юйдо казался ему не совсем вменяемым. Жить в квартире, где хозяин запретил менять замки и оставил себе дубликат, было сомнительным удовольствием. Он ожидал увидеть Юйдо, вальяжно развалившегося на диване в окружении своих «соратников».

Внутри было тихо. Чэн Кэ усмехнулся собственной паранойе, но дверь открыл осторожно. Зашел, заперся на все засовы. Бросил пакет на пол и рухнул на диван, закрыв глаза.

Он пролежал так довольно долго, пока спина не затекла. Взглянув на часы, он понял, что провалился в сон на добрых два часа.

Захотелось есть. Чэн Кэ заглянул в кухню: посуда была, но он не мог понять, хватает ли её для нормальной готовки. Потом он расставил свои «запасы» в ванной. Полки мгновенно заполнились, став похожими на витрину супермаркета. Он долго смотрел на этот триумф потребления, а потом… просто переложил всё в шкаф, чтобы не мозолило глаза.

Вернувшись в гостиную, он внезапно почувствовал приступ глухого раздражения.

Бешеного раздражения.

Он-то думал: квартира снята, ключи в кармане, заехал — и дело с концом. Но тут выяснилось, что ему нужны подушки, одеяло, постельное белье… И тапочки, потому что ходить в уличной обуви по дому было невыносимо.

— А-а-а! — Чэн Кэ с силой впечатался в диван и пару раз пнул подлокотник. — Как же это бесит!

— Вот этот вкусный, соус с мясом, — Чэнь Цин забросил банку в тележку. — Там куски здоровые, реально чувствуются.

— Если хочешь мяса, купи мясо, — отозвался Цзян Юйдо. — В этой банке его на один зуб, если всё вместе собрать.

— Ну, у меня зубы небольшие, — парировал Чэнь Цин.

— Не хочу с тобой разговаривать. Молю, иди сегодня ужинать к себе домой.

— Тетка приехала, мозг выносит. Не хочу возвращаться. Она как в плохом настроении, так сразу ко мне цепляться начинает, традиция у неё такая.

— Когда я тебя вижу, у меня тоже настроение не сахар, — буркнул Юйдо.

— Вон там кошачий корм, — Чэнь Цин указал вперед. — Мелкому купим?

— Он еду ест, — отрезал Юйдо.

— Зачем ему еда, если есть корм?

— Потому что корм надо покупать, а еда и так есть. Он уличный, он раньше отбросы ел, не развалится.

— Так ты ж ему консервы покупал.

— Ты! — Юйдо ткнул пальцем в сторону касс. — Дуй в очередь.

Цзян Юйдо покатил тележку к отделу с детским питанием. Он слышал, что котятам нужно козье молоко — от коровьего они, дескать, могут скоропостижно скончаться.

— Ого, ну и цены, — пробормотал он, изучая полки. В итоге взял две пачки козьего молока и, сам не зная зачем, пачку смеси для младенцев — просто на вид показалась вкусной.

Проходы были узкими, и Юйдо пришлось пятиться, чтобы развернуться. В этот момент он врезался в кого-то сзади.

— Виноват, — бросил он, не оборачиваясь.

В ответ — тишина.

«Даже „ничего страшного“ сказать не может? Вежливые люди нынче в дефиците», — подумал Юйдо и обернулся, чтобы сверкнуть глазами.

«Jaeger». То есть Чэн Кэ.

Тот стоял с корзинкой в руках, и на его лице читалась целая гамма чувств: от шока до полного изнеможения.

— Ты слов вежливости не знаешь? — прищурился Юйдо.

Чэн Кэ молчал пару секунд, а потом выдал:

— Какой к черту «ничего страшного»? Ты мне прямо по ране проехал. Скажи спасибо, что я тебе не врезал.

Юйдо глянул на его поясницу. Вот это сюрприз. Он был уверен, что тогда филигранно рассчитал удар — только одежда, никакой плоти. Неужели задел?

— У тебя что, талия такая широкая? — не удержался он от вопроса.

Чэн Кэ сначала замер, а потом, кажется, просто потерял всякий интерес к диалогу. Он молча развернулся, чтобы уйти.

— У входа же тележки есть, — крикнул ему в спину Юйдо. — Зачем ты эту корзину таскаешь?

«Неудобно же следить с тележкой, да? А с корзинкой вроде как маскировка — ходишь, выбираешь… и случайно набрал полную?»

Чэн Кэ остановился, вернулся к нему и в упор посмотрел на Юйдо:

— Бумага и ручка есть?

— Есть, — Юйдо выудил из кармана неизменный обрывок сигаретной пачки и ручку.

Чэн Кэ быстро что-то нацарапал и вернул «визитку» хозяину.

«Рисперидон».

— Что это? — не понял Юйдо.

— В любой аптеке купишь, — бросил Чэн Кэ. — Лекарство от шизофрении.

— Пошел ты, — огрызнулся Юйдо.

— Взаимно.

Корзинка была неподъемной. Чэн Кэ чувствовал, как затекает рука, но, зная, что Юйдо смотрит в спину, старался идти ровно.

Дело было не в том, что он не хотел тележку. Он просто её не нашел. Зайдя в зал, он увидел только стопку корзин и схватил одну. Пройдя два ряда полок и убедившись, что Юйдо скрылся из виду, он с грохотом поставил корзину на пол.

Твою мать. Тяжело-то как.

Он оглянулся. Рядом сотрудница магазина перекладывала товар из тележки на полки.

— Девушка, это всё на полки пойдет?

— Ну да.

— Можно мне забрать тележку, когда закончите?

— А?

— Слишком много набрал, — он указал на свою корзину. — У вас тут тележки по какому-то секретному паролю выдают?

Девушка рассмеялась:

— Да они же на входе стоят! Сразу у эскалатора, целые ряды.

— …А. — Чэн Кэ почувствовал себя идиотом. Ослеп, что ли?

— Берите эту, я закончила, — улыбнулась она.

— Спасибо.

Дальше по списку шли трусы. Где их искать в этом лабиринте? Супермаркет казался ему то буквой П, то бесконечной спиралью. В какой-то момент он вынырнул из-за стеллажа и снова столкнулся нос к носу с Цзян Юйдо.

В этот момент он понял, что планировка этого магазина описывается совсем другим словом. Очень непечатным.

Юйдо даже не удивился. Он стоял, вальяжно опершись на свою тележку, и… улыбался. Чэн Кэ попытался изобразить ответную гримасу, но не вышло.

— Что ищем? — вежливо осведомился Третий Брат.

— Трусы.

— Это вон туда, — Юйдо махнул рукой за спину.

Чэн Кэ посмотрел в указанном направлении. На него смотрела стена из бюстгальтеров.

Юйдо, насладившись его лицом, добавил:

— Белье всё в одном отделе. Или «молодые господа» и этого не знают?

— Спокойной ночи, — отрезал Чэн Кэ и укатил тележку.

Цзян Юйдо проводил его взглядом. Он начал сомневаться в своих выводах.

Многие детали в поведении Чэн Кэ не лезли ни в какие ворота. Но он никак не мог сопоставить этот образ с теми людьми, которых знал раньше. Если Чэн Кэ — «хвост» или наемник, то это самый странный и нешаблонный экземпляр в истории.

Юйдо вздохнул и покатил к кассам. Чэнь Цин уже вовсю махал ему рукой из очереди.

— Ну ты и черепаха, — проворчал друг. — Я уже целую футбольную команду пропустил.

— Я выбирал. Это еда, а не мусор, — огрызнулся Юйдо. — У меня, в отличие от тебя, вкусовые рецепторы работают.

Он отдал Чэнь Цину кошелек и вышел на улицу.

Смеркалось. Город зажигал огни. Юйдо привычно огляделся по сторонам, нащупывая в кармане сигареты. Он не любил сумерки, туман и пасмурные дни — любое пространство с низкой яркостью вызывало у него подсознательный страх. Даже сейчас, в толпе спешащих людей, среди смеха и криков, он чувствовал себя неуютно. Потому что сколько бы людей ни было вокруг, никто из них его не видел.

Он достал пачку, и вместе с ней выпал обрывок с надписью «Рисперидон».

«Да пошел ты».

Юйдо чиркнул зажигалкой и поднес пламя к бумажке. Он смотрел, как аккуратные буквы Чэн Кэ корчатся в огне. Интересно, как вообще читается это слово?

— Третий Брат, погнали! — Чэнь Цин вышел из магазина с двумя огромными пакетами.

— Тяжелые? — Юйдо забрал один пакет, взвесил… и тут же забрал второй, решив, что первый всё-таки полегче, и вернул его другу.

— Ну ты и жук, — хмыкнул Чэнь Цин.

— Ты идешь ко мне ужинать на халяву, так что тащить пакет — это твой вклад в общее дело.

— Кстати! — Чэнь Цин вдруг заговорщицки понизил голос. — Знаешь, кого я на кассе увидел?

— Знаю.

— «Jaeger»! Представляешь? Прямо тут!

Юйдо промолчал.

— А… ну да, ты же сказал, что знаешь. Откуда?

— Да потому что ты, идиот, — Юйдо едва не сорвался на крик, — каждый раз при его виде ведешь себя так, будто встретил первую любовь! Ты что, втрескался в него?

— Эй! — Чэнь Цин отпрыгнул. — Осторожнее с выражениями.

— И забудь это прозвище. Не зови его больше «Jaeger».

— Почему? Я же не при нем.

— Потому что я боюсь привыкнуть! — Юйдо отвесил ему легкий подзатыльник. — Еще не хватало, чтобы я сам его так назвал при встрече.

Цзян Юйдо не любил находиться на кухне — слишком тесно. Обычно он ждал в гостиной, пока Чэнь Цин колдует над плитой (хотя то, что тот делал с продуктами, можно было назвать преступлением).

— Третий Брат! — крикнул Чэнь Цин из кухни. — Ребра в кисло-сладком делать?

— Делай как хочешь, главное — прожарь, — Юйдо листал контракт на аренду. В конце была прикреплена копия паспорта Чэн Кэ.

Его и правда звали Чэн Кэ. Юйдо вгляделся в дату рождения и быстро прикинул возраст.

Твою мать. Ему двадцать семь.

По нему и не скажешь. Юйдо щелкнул пальцем по фотографии. Любой семнадцатилетний пацан из его окружения был в разы приспособленнее к жизни, чем этот «молодой господин», который не может найти трусы в магазине.

В окно потянуло запахом специй. Юйдо закашлялся, встал, чтобы закрыть раму, и замер. Ему показалось, что снаружи кто-то есть. Он не стал трогать шторы — в темной комнате его силуэт не был виден. Чуть приоткрыв щель в занавесках, он выглянул во двор. Какая-то тень быстро скользнула в проход между домами и исчезла.

Юйдо нахмурился, вернулся на диван и включил телевизор.

— Готово! Просим к столу! — Чэнь Цин вынес дымящуюся миску.

— Оставайся сегодня у меня на ночь, — сказал Юйдо.

Чэнь Цин замер, мгновенно посерьезнев:

— Заметил кого-то?

— Не уверен.

— Тогда я остаюсь. Сейчас пацанам звякну, пусть во дворе подежурят.

— Чэнь Цин, — Юйдо потер переносицу. — Может, сразу плакат на окно повесишь: «Я ВАС ВИЖУ»?

Тот смутился и убрал телефон:

— Ну вот вечно ты так…

— А ты хоть раз попробуй включить мозги! — Юйдо зашел на кухню за приборами.

— Третий Брат, — Чэнь Цин уселся за стол. — У меня есть одна сырая идейка.

— Вот когда проварится, тогда и предлагай.

— Если ты думаешь, что с этим Jaeger что-то не так… У нас же есть ключи. Можно зайти к нему, пока его нет, и поискать улики.

Юйдо молча смотрел на него.

— Ну как? — с надеждой спросил Чэнь Цин.

— Не называй его больше «Jaeger», — только и ответил Юйдо.

Глава 7 - Уж прости, не знал, что у тебя так много жира на боках (2)

Хотя большую часть времени Чэн Кэ не забивал себе голову тем, что семья считает его ничтожеством, иногда в нем все же просыпалось глухое чувство протеста.

Однако сегодня он осознал глубину своей беспомощности на совершенно новом уровне.

На то, чтобы просто застелить кровать свежей простыней, ушло пятнадцать минут. Потянешь слева — справа не хватает, дернешь справа — слева коротит. А посередине вечно вспухали какие-то волны. Как он ни старался, на ткани оставалось минимум три упрямых залома. Чэн Кэ взмок, рана на боку начала саднить, а простыня так и не легла ровно.

В конце концов он сдался. Взглянув на пододеяльник, он даже не стал пробовать — просто встряхнул его, накрыл кровать сверху, а поверх бросил одеяло. Сойдет. С подушкой поступил так же: наволочка просто легла сверху, как салфетка. Прихватив чистую одежду, он направился в ванную.

Вообще-то, пока он жил у Сюй Дина, он мылся каждый день. Но сейчас, стаскивая вещи, он поймал себя на странном ощущении, будто не мылся с самого ухода из дома. Наверное, только сейчас он по-настоящему почувствовал, что это — его личная территория.

Правда, тут же вспомнилось, что у этого психа Цзян Юйдо есть ключи, и он запретил менять замки. Это сразу испортило настроение, хотя Чэн Кэ и понятия не имел, как эти самые замки меняются.

Купить и самому поставить?

А в магазине помогут?

Или вызвать мастера?

Занимается ли этим управляющая компания?

И какой у них, черт возьми, номер…

«И что, у меня правда такая толстая талия?»

Чэн Кэ замер перед зеркалом, разглядывая свой голый торс. Справа на пояснице полоска от ножа, которая, казалось, уже начала затягиваться, теперь из-за пота слегка покраснела.

Похоже, он переоценил мастерство Цзян Юйдо. Тот вовсе не был виртуозом, способным ювелирно оставить лишь царапину ради угрозы.

Этот придурок просто не рассчитал удар!

От этой мысли жар, накопленный во время борьбы с простыней, мгновенно улетучился. По спине пробежал холодок: возьми Юйдо чуть левее — и нож вошел бы прямо в живот, насквозь.

Он точно маньяк. С такой техникой бить на такой скорости…

Чэн Кэ нахмурился, прижал ладонь к ране и трижды прочитал «Намо Амитабха». Он не знал, зачем это делает, просто мать всегда так читала.

Вздохнув, он включил воду и встал под душ, закрыв глаза. Он хотел смыть с себя всё уныние последних дней, но…

— Твою мать!

Ледяная струя ударила в спину. Чэн Кэ в три прыжка выскочил из-под воды, едва не выбив дверь ванной.

Почему она холодная?! Он же сливал её целую вечность!

Завернувшись в полотенце, он выбежал в коридор. На стене висел прибор с надписью «Проточный электроводонагреватель». Чэн Кэ вернулся, открыл кран, снова вышел — прибор молчал.

В розетку включен. Газа нет? Он оглядел трубы и с изумлением понял, что к водонагревателю вообще не подведен газ.

— Да вы издеваетесь, — прорычал Чэн Кэ.

Прямо в полотенце он бросился в гостиную, схватил телефон и набрал номер, записанный как «Цзян Псих».

Юйдо ответил быстро, но крайне нелюбезно:

— Кто?

— Это Чэн Кэ. У этого чертова нагревателя даже газовой трубки нет!

— Какой еще трубки? — не понял Юйдо.

— Газовой! — Чэн Кэ со злостью постучал по прибору. — Как мне мыться? Он даже не включается!

— Включается он или нет — от газа не зависит, — послышался щелчок зажигалки; Юйдо явно закурил. — Даже без газа он должен загораться, просто вода будет холодной.

— Не заговаривай мне зубы! Я спрашиваю…

— Что на нем написано? — перебил Юйдо.

— Да какая разница… — Чэн Кэ заставил себя всмотреться в буквы. — Модель какая-то! «Проточный ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ водонагреватель»!

— Вот именно! — вдруг рявкнул Юйдо так, что Чэн Кэ едва не выронил трубку. — Это, мать твою, ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ нагреватель! На хрена ему ГАЗОВАЯ труба?!

Чэн Кэ на мгновение оглох. Он переключил телефон на громкую связь и снова перечитал надпись.

Действительно. Электрический.

Но.

— Мне плевать, на чем он работает! — Чэн Кэ старался говорить спокойно, чтобы не опускаться до уровня собеседника. — Он не греет! Экран темный!

— В розетку воткнул? — голос Юйдо вернулся к нормальному тону.

— Да.

— УЗО включил?

— Чего?

— Коробочка на проводе, — пояснил Юйдо. — На ней крышечка. Подними её, там маленький тумблер. Щелкни его вверх.

Чэн Кэ молча последовал инструкции. Экран на нагревателе мигнул и засветился синим.

— Заработал? — спросил Юйдо.

— …Да.

Стало невыносимо неловко. Чэн Кэ не знал, как закончить этот разговор.

— Молодец, — похвалил Юйдо. — Ты сообразительнее моего соседа, которому три с половиной года. Тот тоже знает, куда жать, но просто не достает.

Чэн Кэ промолчал.

— Если через три секунды не повесишь трубку, я приду и выпорю тебя, — добавил Юйдо.

— У тебя что, пальцы отсохли самому нажать «отбой»? — огрызнулся Чэн Кэ и первым сбросил вызов.

Он швырнул телефон на диван, но тот спружинил и улетел на пол.

— Да пошел ты.

Вернувшись в ванную, он сорвал с себя полотенце, с силой крутанул кран и дождался, пока пойдет пар. Встав под горячие струи, он наконец расслабился. Пар окутал его, напряжение в груди начало таять. Он прислонился лбом к кафельной стене, чувствуя, как тело становится ватным.

Он тяжело, надсадно вздохнул.

Чэнь Цин сидел за столом, закинув ноги на столешницу, и хохотал уже пять минут кряду.

— Ты уймешься или нет? — спросил Цзян Юйдо.

— Нет, ну ты слышал? — Чэнь Цин вытер слезы. — Этот «Jaeger» — он что, с другой планеты? Не знать, как включить бойлер!

Юйдо проигнорировал его. Он сохранил номер Чэн Кэ в контактах, быстро настучав имя:

«Чэн Кэ (Альтернативно одаренный)»

— Похоже, он и правда породистый сынок, — анализировал Чэнь Цин, успокоившись. — У богатеев дома небось и нагревателей-то нет, они в термальных источниках моются.

Юйдо стащил тапок и запустил в друга:

— Рот закрой.

— Ладно, я спать, — зевнул Чэнь Цин. — Завтра с утра в сервис, а после обеда к Чжан Даци. Зайду к нему прямо к открытию.

— Угу. Возьми с собой пару ребят. Просто посидите там, не нарывайся. Старик этот — тертый калач, может и подлянку устроить.

— Да ладно, — засомневался Чэнь Цин. — Сколько лет его знаю, ничего такого. Рожа злая, но на серьезного бандита не тянет.

— Потому что ты слепой как крот. Ни черта не видишь, — Юйдо встал и ушел в спальню. — Разложи диван, он так шире.

— Не надо, я и так помещусь, — буркнул Чэнь Цин, заваливаясь на подушки.

Ночь для Юйдо прошла впустую. Очередная бессонница.

Сев на кровати, он глянул на календарь. Слишком много зачеркнутых дней в этом месяце. Он поставил еще один жирный крест на сегодняшней дате.

Вроде ничего особенного не происходило, почему же не спится?

Он посмотрел на Мяу, который спал рядом, свернувшись немыслимым кренделем.

«Везет же тебе», — подумал он, легонько ткнув котенка в пузо.

В полседьмого утра Чэнь Цин ушел. В этом он был молодец: за всё время работы ни разу не опоздал. Если не считать того, что он постоянно раскатывал на машинах клиентов, парень был практически идеальным сотрудником.

Юйдо тоже встал, подошел к окну и чуть отодвинул штору. На улице было еще темно, горели фонари, редкие прохожие спешили по делам. Он простоял так минут двадцать, пока Мяу не взобрался по его штанине к самому плечу и не начал требовательно орать в ухо.

— Ладно-ладно, понял, — Юйдо снял его и пересадил на диван. — Только веди себя прилично. Начнешь наглеть — пойдешь обратно на помойку обедать.

Накормив кота и убив час за просмотром телевизора, Юйдо вышел на улицу и зашел в закусочную напротив. Сел у стены, лицом к выходу. Он уже и не помнил, когда у него появилась эта привычка и сколько лет он её придерживается. Просто если он сидит иначе — еда не лезет в горло.

Хотя после бессонной ночи аппетита не было и так. Он заставил себя съесть порцию тофу и корзинку паровых булочек. Есть нужно обязательно — трижды в день, без пропусков. Телу нужно топливо, даже если душа не просит.

После завтрака он направился к арендным домам Лу Си. Пора было собирать деньги, иначе дурной пример станет заразительным. У самого перекрестка он увидел мужчину со второго этажа — тот толкал перед собой тележку с завтраками, возвращаясь домой.

Дорога была разбитой — за столько лет её никто и не думал чинить. Маленькие колеса тележки то и дело застревали в выбоинах. Юйдо подошел и молча подтолкнул тележку, помогая вытащить её из очередной ямы.

— Спасибо большое… — начал было мужчина, оборачиваясь.

На его лице благодарность мгновенно сменилась шоком, затем страхом, и в конце концов он просто ссутулился, выглядя совершенно раздавленным.

— Третий Брат… — он навалился на тележку, которая замерла на месте. — Насчет аренды…

— Сегодня крайний срок, — отрезал Юйдо. — Хватит кормить меня завтраками.

— У меня сейчас правда пусто, — выдохнул мужчина. — Сам видишь, только этой тележкой и кормимся. А сейчас проверки в городе, гоняют нас. Сегодня вот едва успел что-то продать, как поперли.

Юйдо продолжал помогать ему толкать тележку.

— За этот месяц пока не требую. Погаси старый долг.

— Третий Брат… — голос мужчины дрогнул. — У меня дети малые, жена выйти на работу не может — не с кем их оставить. А в прошлом месяце еще и в деревне у родни беда случилась…

— Если сегодня не погасишь, — перебил его Юйдо, — через три дня ищи другое жилье.

Мужчина замолчал. Они докатили тележку до самого подъезда и поднялись на второй этаж.

Едва открылась дверь, навстречу выскочили трое детей. Они с визгом носились по прихожей, радуясь возвращению отца. У Юйдо от этого шума заломило в висках, и он поспешил в комнату.

Там на стуле сидела женщина, перебирая фасоль. Увидев гостя, она тут же зашмыгала носом.

— Только без слез, — предупредил Юйдо, указывая на неё пальцем. — На меня это не действует. Только бесит сильнее.

Женщина опустила голову, вытирая глаза краем одежды. Мужчина тяжело сел напротив, достал из кармана пачку дешевых сигарет и дрожащей рукой протянул одну Юйдо:

— Третий Брат…

— Свои кури, — Юйдо достал свою пачку. — В твоем положении еще и гостей угощать — лишнее.

Мужчина затянулся, выпустил густой дым и, собравшись с духом, произнес:

— Третий Брат, дай еще три дня. Всего три…

— Только сегодня. Если к двенадцати ночи денег не будет, через три дня придут люди и помогут вам с вещами. На выход.

Женщина громко всхлипнула.

— Видишь? — Юйдо откинулся на спинку стула. — Вы оба понимаете, что через три дня результат будет таким же. Денег у вас нет и не будет.

— Ну правда негде взять! — запричитала женщина. — Детей кормить нечем! Третий Брат, ты же нас заживо хоронишь! Помоги нам, дай еще немного времени собрать по людям…

— Кто кому поможет? — негромко спросил Юйдо. — Кто вообще кому в этом мире может помочь? Никто. Вас просто никто не видит, понимаете? Вы одни.

Супруги смотрели на него с непониманием. Будь на их месте Чэнь Цин, Юйдо бы уже врезал ему за тупость. Но сейчас он чувствовал лишь глухую, липкую апатию, смешанную с брезгливостью.

— У вас столько квартир, столько денег течет, — пробормотал мужчина. — Неужели вам так важна наша копейка? Неужели нельзя подождать?

— Нельзя, — отрезал Юйдо. — С таким подходом я и через десять лет от тебя этих денег не дождусь.

Он встал.

— Будут деньги — звони до полуночи. Нет — через три дня выселяемся.

Выходя из подъезда, он слышал, как за дверью вспыхнула ссора: женщина кричала на детей, мужчина что-то глухо рычал в ответ.

Тошно.

Юйдо закурил. Скверно на душе.

Он набрал Дабиня:

— Присмотри эти пару дней за 502-й во втором корпусе. Если захотят сбежать — пусть бегут. Но вещи не давай выносить, особенно технику.

— Понял, Третий Брат. Просто… дать им уйти?

— А смысл их держать? Всё их барахло вместе взятое долг не покроет. Проще быстрее сменить жильцов.

— А не проще их сразу вышвырнуть?

— Нет, это другое. Приглядывай пока.

Чэн Кэ проснулся в три часа дня. Он с недоверием уставился на мобильник — проспать столько времени было для него рекордом.

Он сел в кровати, поправил одеяло и обнаружил, что простыня, которую он так мучительно расстилал, сбилась в комок у него в ногах.

Вздохнув, он умылся и замер перед открытым холодильником. Вчера он набрал кучу продуктов, решив, что пора начинать готовить самому. Задача казалась почти невыполнимой, но он мужественно выудил пачку лапши и две сосиски.

Сварить лапшу — это же база. Если заварить «доширак» — это сложность 0.1, то сварить обычную — где-то 0.5.

Он взял со стойки длинный нож, назначение которого было ему неведомо, и аккуратно нарезал сосиски кружочками.

Дальше по плану: вскипятить воду. Когда класть лапшу — до или после закипания — он решил довериться интуиции.

Наполнив маленькую кастрюльку водой, он поставил её на плиту.

Плита была газовой. Не индукционной.

Он проверил шланг — на месте. Нашел вентиль, повернул. Дальше — зажигание.

Он нажал на ручку и повернул её. Раздалось частое «тык-тык-тык-тык».

«Оно!» — обрадовался Чэн Кэ. Он ждал пламени, но звук прекратился, а огня так и не было.

Он вернул ручку в исходное положение и попробовал снова. Тык-тык-тык-тык… Пусто.

Перекрыв газ, он вышел из кухни.

«К черту лапшу».

Он решил пойти в какой-нибудь ресторанчик поблизости, а заодно и местность разведать.

Стоя у лифта, Чэн Кэ не выдержал и ввел в поисковике: «Как зажечь газовую плиту».

Он был уверен, что плита сломана, но после вчерашнего позора с бойлером звонить Цзян Юйдо не рискнул.

«Откройте вентиль, нажмите на ручку до упора, поверните влево до максимума. Удерживайте несколько секунд, пока датчик не прогреется…»

Чэн Кэ перечитал инструкцию дважды. Вроде всё так и делал. Но что значит «нажать до упора»? Насколько сильно?

Лифт звякнул, и Чэн Кэ убрал телефон. Вернется — разберется.

Двери разошлись. Внутри стоял человек.

— Ты?.. — Чэн Кэ уставился на Цзян Юйдо. Тот стоял, вытянувшись в струнку, с абсолютно каменным лицом. Неужели пришел за арендой в первый же день?

— Ты дома, значит, — бесцветным голосом произнес Юйдо.

— Да, — Чэн Кэ почувствовал, как по спине поползли мурашки.

До этого он видел Юйдо разным: наглым, насмешливым, злым. Но это отсутствие всяких эмоций на лице пугало гораздо сильнее. Чэн Кэ невольно покосился на пожарный топор на стене.

Юйдо поднял руку. Чэн Кэ дернулся, готовясь отскочить, но тот просто нажал кнопку закрытия дверей.

В ту секунду, когда створки почти сошлись, Чэн Кэ заметил тонкую струйку крови, сбегающую из-под волос на левом виске Юйдо. Она медленно прочертила темную дорожку прямо поверх его шрама.

— Что с тобой?! — вскрикнул Чэн Кэ.

Юйдо не ответил. Лифт ушел вниз.

Чэн Кэ лихорадочно жал на кнопку вызова, но кабина уже скрылась.

— Черт!

Он стоял в пустом коридоре, не зная, что делать. Первая реакция — догнать, помочь. Но тут же включился здравый смысл: этот парень — «Третий Брат», он явно вляпался в свои бандитские разборки. Хочет ли Чэн Кэ быть втянутым в это? Категорически нет.

Но почему он приехал именно сюда? Это его убежище?

Поколебавшись, Чэн Кэ набрал «Цзян Психа».

Трубку никто не взял.

Глава 8 - У тебя три секунды, чтобы повесить трубку. Бесишь (1)

Члены семьи часто называли Чэн Кэ отбросом. Раньше он никогда не обращал на это особого внимания и просто забивал. Однако сегодня в полной мере осознал, каким ничтожеством является на самом деле.

Чэн Кэ убил четверть часа на то, чтобы просто постелить свежее постельное белье. Если он тянул край простыни на левую сторону кровати, правый становился слишком коротким, а если тянул на правую, то коротким становился левый. Ко всему прочему ткань в самом центре каждый раз складывалась в раздражающую гармошку. Он стаскивал и стелил заново эту ебучую простынь уже по крайней мере три раза и вымотался настолько, что до нитки промок от пота. Согнувшись в три погибели, он все продолжал и продолжал… Все это время его поясница была напряжена до предела, отчего рана на боку снова начала ныть. В конце концов Чэн Кэ решил забить и оставить все так, как есть. Однако рано расслабляться: это еще не конец… Он бросил косой взгляд на пододеяльник, но тут же сдался. Эта битва обречена на провал. Чэн Кэ встряхнул пододеяльник, положил на кровать и сверху накинул одеяло. Идеально. С подушкой он провернул то же самое. Затем взял сменную одежду и с чувством выполненного долга пошел в ванную.

Живя у Сюй Дина, он принимал душ каждый день. Однако сейчас, сняв одежду, почему-то Чэн Кэ почувствовал себя настолько грязным, будто неделю не мылся: с того самого дня, как ушел от родителей. Кажется, сейчас, пусть и понемногу, он стал признавать эту квартиру своей территорией. Однако она все-равно полностью не принадлежала Чэн Кэ. Стоило подумать о невротике Цзян Юйдо, у которого все еще был ключ от квартиры, как чувство безопасности снова отступало. Ко всему прочему этот придурок не разрешал менять замок. Пусть Чэн Кэ и не знал, как можно его сменить, но этот запрет безумно угнетал.

А что, если забить и купить замок? Тогда сможет ли продавец его установить? Или лучше попросить об этом кого-то из домоуправления? А как с ними связаться? Где отыскать их телефон?..

Тск. Ебланский бок!

Чэн Кэ встал напротив зеркала и посмотрел на свой обнаженный торс. Ножевая рана на правом боку, что, казалось, почти зажила, воспалилась и заметно покраснела от обилия горячего пота. Но стоит признаться: полученная травма на самом деле несерьезна. Несмотря на то, что на коже Чэн Кэ остался длинный след, очевидно, что Цзян Юйдо приставил нож не ради убийства, а лишь для устрашения. Он не хотел навредить Чэн Кэ, и это очевидно. Бля, это лишний раз доказывает, что Цзян Юйдо мастерски владеет ножом!

Стоило Чэн Кэ вспомнить произошедшее тем вечером, как его горячее от пота тело тут же остыло, а по спине пробежали мурашки. Если бы он сделал хоть одно неверное движение, то кончик острого ножа мог войти прямо в живот. Цзян Юйдо однозначно псих. Как бы свободно он ни владел ножом, каким бы профессионалом ни был, как он посмел приставить лезвие к телу человека? Мельчайшая оплошность — и он мог оставить на тротуаре охладевший труп.

Чэн Кэ нахмурился, зажал рукой рану и трижды прочел про себя мантру. Он не знал, почему решил это сделать, просто мать каждый раз читала ее в слух. Тяжело вздохнув, он открутил кран и пропустил воду из душевой лейки, затем встал под струю и закрыл глаза. Нужно очистить не только грязное тело, но и угнетенное сердце…

Сука! Из душевой лейки ему в лицо ударил напор ледяной воды. Чэн Кэ подпрыгнул на месте, отскочил назад и смачно врезался в дверь. Почему холодная?! Он же пропустил воду, так почему она все еще не горячая?

Чэн Кэ сорвал с крючка банное полотенце, обмотал вокруг талии и огляделся. Водонагревателя в ванной не оказалось. Так, а он вообще есть? Чэн Кэ открыл дверь и выглянул. К счастью, на стене рядом с ванной устройство все же висело. На его крышке виднелась новенькая наклейка: «Мгновенный электрический водонагреватель». Тогда Чэн Кэ вернулся в ванную и снова повернул кран, однако из него все еще текла холодная вода. Может быть, водонагреватель не подключен? Чэн Кэ вышел и убедился, что вилка прочно воткнута в розетку. Тогда, быть может, газ перекрыт? Чэн Кэ внимательно изучил путь труб, идущих от водонагревателя, и обнаружил, что они и вовсе не соединены с газопроводом.

— Пиздец!

Чэн Кэ яростно подтянул полотенце, ворвался в гостиную, схватил мобильник и отыскал номер Цзян Юйдо. На экране высветилось имя абонента «Больной на голову Цзян», и из трубки послышались длинные гудки.

— Да? — раздался недовольный голос Цзян Юйдо.

— Это Чэн Кэ. Почему водонагреватель не подключен к газопроводу?

— Что не подключено и куда? — удивился Цзян Юйдо.

— Водонагреватель. К газопроводу! — нетерпеливо ответил Чэн Кэ, рванул к пресловутому водонагревателю и с силой хлопнул по металлической стенке. — Как я могу принять душ без горячей воды?! Твой водонагреватель не работает!

— Подключен он к газопроводу или нет, не имеет значения. — Цзян Юйдо затянулся сигаретой. — Даже срастись он с газовой трубой, не смог бы нагреть воду.

— Да что за хрень? Я говорю, что…

Чэн Кэ завелся, но не успел договорить. Его прервал напряженный голос Цзян Юйдо:

— Что написано на водонагревателе?

— Я…

Чэн Кэ почувствовал, что сейчас лучше заткнуться. Он стиснул зубы и со всех сторон рассмотрел корпус водонагревателя.

— Да не знаю! Здесь наклейка! Серийный номер! И… название: «Мгновенный электрический водонагреватель».

— Да! — рыкнул Цзян Юйдо во все горло. — Да, блять! Электрический водонагреватель! Электрический, сука! Так нахуя ему газопровод?!

От громкого рева у Чэн Кэ зазвенело в ушах. Ему пришлось отодвинуть трубку подальше и приглушить динамик. После этого, не обращая внимание на лишний шум, он еще раз взглянул на наклейку. «Электрический». Бля.

— Да похуй, электрический он или газовый! — выпалил Чэн Кэ, стараясь перекричать того психопата. — Он все равно не работает!

— Вилка в розетке? — внезапно голос Цзян Юйдо снова стал спокойным.

— Да.

— Предохранитель снят?

— Что? — удивился Чэн Кэ.

— На крышке есть маленький щиток, а внутри — рубильник. Открой крышку щитка и потяни рубильник вверх, — объяснил Цзян Юйдо.

Чэн Кэ послушно последовал инструкции, и экран на водонагревателе загорелся.

— Заработал?

— …Да, — смущенно ответил Чэн Кэ.

— Молодец. Теперь ты немного умнее трехлетнего малыша, что живет со мной по соседству. Хотя нет, тот уже давно знает, как включать водонагреватель, только до щитка дотянуться не может.

Чэн Кэ промолчал в ответ.

— У тебя три секунды, чтобы повесить трубку. Бесишь, — обронил Цзян Юйдо.

— Бля, сам повесить не можешь? Тебе переломали все ебучие пальцы? — выпалил Чэн Кэ и прервал разговор.

Он оцепенел от гнева на несколько секунд, а затем яростно кинул трубку на диван. Телефон отпружинил и шмякнулся на пол, а сам Чэн Кэ снова пошел в ванную, отпуская по пути ряд грязных ругательств. Он хлопнул дверью, швырнул полотенце в сторону и резко крутанул кран. Из душевой лейки хлынул сильный напор горячей воды, а ванную комнату мгновенно наполнил пар. Чэн Кэ встал под обжигающий душ и с силой зажмурил глаза. Отмокнув, он почувствовал, как тело расслабилось, а напряжение на сердце заметно ослабло. Вместе с этим появилась какая-то странная слабость. Чэн Кэ уперся лбом о стену, позволив воде свободно литься по коже, а пару мягко обволакивать тело.

…Чэнь Цин сидел на стуле, лениво положив ноги на стол, и неудержимо хохотал на протяжении нескольких минут. Цзян Юйдо недовольно покосился на друга.

— Еще не закончил?

— Нет. — Чэнь Цин посмотрел на него в ответ. — И с какой орбиты свалился этот Цзицзя, что не умеет даже водонагреватель включать?

Цзян Юйдо проигнорировал его насмешку и склонился над телефоном. Он сохранил номер Чэн Кэ в записной книжке и ненадолго задумался над именем, после чего усмехнулся и ввел: «Чэн Умственно отсталый Кэ».

— Итак, — Чэнь Цин принялся анализировать, — раз Цзицзя не знает даже таких элементарных бытовых вещей, то, может, он действительно молодой господин, что с детства утопал в роскоши? Наверняка богачи не пользуются водонагревателями и просто моются в горячих источниках.

Цзян Юйдо нагнулся, стянул тапок и швырнул им в Чэнь Цина.

— Когда ты уже заткнешься?

— Я спать, — зевнул Чэнь Цин. — Завтра утром нужно заглянуть в постоялый двор, а днем наведаться к Чжан Даци. Нагрянем к нему сразу после открытия бара.

— Хорошо, — протянул Цзян Юйдо. — Возьми с собой пару человек, будь спокоен и не конфликтуй. Старый хитрец злопамятен.

— Злопамятен? — удивился Чэнь Цин. — Он уже несколько лет как отошел от дел. Злобное лицо — единственное, что напоминает о его прошлой жизни. Да и то нас им не испугать.

— Глупцы не видят дальше своего носа. — Цзян Юйдо встал со стула и направился в спальню. — Иди уже спать. Разложи диван, так будет удобней.

— Я тощий, поэтому и так сойдет, — сказал Чэнь Цин и повалился на диван.

Цзян Юйдо закрыл дверь спальни.

Сегодня ему снова не спалось. Глубокой ночью он сел на край кровати и взял календарь с прикроватной тумбочки. В этом месяце бессонных ночей стало еще больше. Цзян Юйдо достал ручку и обвел сегодняшний день в кружок.

Странно, ведь в последнее время не случалось никаких непредвиденных происшествий, так с чего снова разыгралась бессонница? Он оглянулся на Мяу, который свернулся в клубок рядом с подушкой и сладко спал. Цзян Юйдо ткнул пальцем в его мягкий живот. До чего же он завидовал его крепкому и беззаботному сну.

Чэнь Цин проснулся в половину седьмого утра. Этот невероятный мужчина никогда не опаздывал на смену и был превосходным работником… Исключая тот факт, что он часто разъезжал на машинах заказчиков. Но это не так уж и страшно.

Услышав, как Чэнь Цин вышел из квартиры, Цзян Юйдо встал с кровати, подошел к окну и приоткрыл штору. Утреннее небо оставалось таким же темным, фонари вдоль улиц продолжали ярко гореть, а редкие ранние пташки спешили на работу.

Цзян Юйдо стоял напротив окна еще двадцать минут и, до тех пор пока Мяу не проснулся, молча наблюдал за обстановкой снаружи. Котенок взобрался вверх по одежде хозяина, сел ему на плечо и настойчиво мяукнул в ухо.

— Да-да, знаю. Ты проголодался. — Цзян Юйдо прошел в гостиную, снял котенка с плеча и посадил на диван. — Но лучше прекрати все это и не привязывайся ко мне. Когда-нибудь ты снова вернешься на улицу и будешь вынужден сам добывать себе еду.

Глава 9 - У тебя три секунды, чтобы повесить трубку. Бесишь (2)

Чэн Кэ последовал за Цзян Юйдо в ресторан, а за ними гуськом потянулись его «бойцы». На мгновение Кэ стало неловко: он почувствовал себя так, словно вероломно сместил Чэнь Цина с поста «главного телохранителя».

Впрочем, по сравнению с перспективой и дальше играть в гляделки с Чэн И у входа, этот исход был идеальным. Зашел ли брат следом или остался на улице — Чэн Кэ не знал и оборачиваться не стал.

— Сколько вас, господа? — подошел официант.

— Шестеро, — ответил Юйдо. — На втором этаже есть места?

— Найдем.

Чэн Кэ быстро пересчитал по головам их компанию и понял, что Юйдо включил его в общий список. Ему стало неудобно, он хотел было возразить, но Юйдо не дал ему вставить ни слова, сразу зашагав вверх по лестнице.

Уже на втором этаже, когда Юйдо присматривал столик, Чэн Кэ наконец позвал:

— Тре…

«Третий Брат»?

Раньше это прозвище еще как-то слетало с языка, но после того как Чэн Кэ увидел в договоре ксерокопию паспорта, где черным по белому значилось, что этому «грозному боссу» всего двадцать один год, слово «Брат» застряло в горле. Он понимал, что это лишь титул, подчеркивающий статус Юйдо в иерархии управления мусорными баками, но всё же…

— Зови меня Лао Сань (Старина Третий), — бросил Юйдо, поймав его взгляд.

— Лао Сань, — кивнул Чэн Кэ. — Спасибо за помощь внизу. Но у меня назначена встреча, так что не буду мешать вам с друзьями ужинать.

— И чего ты так витиевато изъясняешься? — Юйдо нахмурился. — Просто скажи: «Я договорился с другим человеком и с вами есть не буду». При чем тут «мешать»?

Чэн Кэ промолчал. Ответить было нечего. Его вежливая фраза действительно означала именно это, но когда Юйдо так грубо и прямо вывалил суть, атмосфера мгновенно стала натянутой.

— Так или нет? — напирал Юйдо.

— Так, — выдохнул Чэн Кэ.

— Не пойдет, — отрезал тот.

— …А?

— Я спросил, не хочешь ли ты поесть с нами, и ты согласился. — Юйдо махнул рукой своим парням, указывая на стол у окна.

Стол был большой, но его только что заняли две девушки и парень. Подручные Юйдо просто подошли и молча уселись напротив них. Те немного помедлили и, решив не связываться, встали и ушли.

Чэн Кэ не нашел слов, чтобы описать этот стиль поведения.

— Сколько друзей ты ждешь? — спросил Юйдо.

— Одного.

— Девчонка? — Юйдо прищурился, и на его губах заиграла усмешка.

— Парень, — вздохнул Чэн Кэ.

— Отлично. Скинь ему номер стола. Поедим вместе.

За всю свою жизнь Чэн Кэ не встречал такого силового приглашения на обед. С одной стороны, Юйдо его выручил (хотя теперь Кэ сомневался, была ли это осознанная помощь или «прямолинейный» Юйдо просто проходил мимо). С другой — такое давление его бесило.

— Нет, правда, — упрямился Чэн Кэ. — Я…

— Ты что, баба? — Юйдо начал закипать. — Что ты ломаешься? Тебя что, два месяца окучивать надо, чтобы ты соизволил поесть?

«Стены в психбольнице рухнули, и никто их не чинит!» — подумал Чэн Кэ.

— Я не могу есть в общем зале, — отбросил он вежливость. — Здесь слишком шумно. Мне нужен кабинет.

— В кабинетах нет атмосферы. Если все замолчат, станет гробовая тишина, неловко же, — Юйдо с ледяным лицом принялся читать ему лекцию. — К тому же свободных кабинетов нет.

Чэн Кэ скептически посмотрел на него. Юйдо подозвал проходящего мимо официанта:

— Слышь, скажи ему, что кабинетов нет.

— Господин, э-э… извините, — замялся паренек, неловко улыбаясь Чэн Кэ. — Все кабинеты… забронированы.

Пока Чэн Кэ переваривал тот факт, что влияние Юйдо распространяется не только на помойки, в пролете лестницы показался Чэн И.

— Ладно, — мгновенно сдался Чэн Кэ.

Юйдо мазнул взглядом по лестнице и ухмыльнулся:

— Пошли.

Чэн Кэ сел за стол, оккупированный будущими обитателями исправительных колоний, стараясь устроиться спиной к залу. Видеть брата ему не хотелось.

Один из парней налил ему чаю и посмотрел на босса:

— Сань-гэ, а как друга величать?

— Никак не величать, — бросил Юйдо. — Зовите «Гэ» (Старшим братом).

Парень ничуть не удивился. Он широко улыбнулся Чэн Кэ:

— Привет, Гэ.

— Чэн Кэ, — Кэ не обладал талантом Юйдо игнорировать здравый смысл. — Зовите по имени.

— Привет, Кэ-гэ! — хором отозвались «бойцы».

— …Ага. — Чэн Кэ спрятал лицо за чашкой чая.

Чтобы разрядить неловкость, он достал телефон и написал Сюй Дину.

— Ты не против поесть в компании? Встретил знакомых.

— Это И-эр и компания? — ответ пришел почти сразу.

Чэн Кэ замер.

— Тяньчэн звал меня только что, я отказался.

— Нет, не они.

— Ок, без проблем. Скоро буду.

Чэн Кэ отправил номер стола и задумался. Сюй Дин и Лю Тяньчэн были знакомы, но обычно Тяньчэн не звал Сюй Дина в их компанию. Что за странные игры?

— Тот тип, — негромко спросил Юйдо, наклонившись к нему, — твой старший брат? Похожи.

— Младший, — ответил Чэн Кэ.

— Родной?

— Угу.

— У него что, другая мать? — не унимался Юйдо.

— …В смысле? — Чэн Кэ посмотрел на него с недоумением.

— Ну, классика: бастард из богатой семьи выживает старшего наследника, чтобы прибрать к рукам миллиарды, — выдал Юйдо.

— Хочется тебе поаплодировать, — Чэн Кэ глянул на парней напротив. Те были поглощены обсуждением чьих-то ног и бюстов, не замечая, что их босс ударился в драматургию. — А почему не «старший брат выживает бастарда»?

— Ты только что за сотку в кустах воевал. Тут и гадать не надо, кто кого выжил, — парировал Юйдо.

Если бы не сочащаяся кровь на виске Юйдо, Чэн Кэ точно бы выплеснул ему чай в лицо.

— Да шучу я, — Юйдо откинулся на спинку стула. — Твой брат выглядит куда хитрее тебя. И взрослее. Я реально думал, он старший.

Чэн Кэ заставил себя выдавить подобие улыбки.

Дальше Юйдо молчал, наблюдая, как его «младшие» ржут над чем-то своим. Чэн Кэ попытался вслушаться, но не уловил ни грамма юмора. У скудоумных свои радости.

Только он хотел спросить Сюй Дина, где тот, как Юйдо вскинул руку и заорал на весь зал:

— Эй, друг! Сюда!

Чэн Кэ обернулся и увидел Сюй Дина.

— Это он? — спросил Юйдо.

— А если нет? — Чэн Кэ поразился его манере сначала орать, а потом спрашивать.

— Если бы не он, не подошел бы.

— Логично, — вздохнул Чэн Кэ.

— Мало ли, вдруг на дурака бы нарвался, — философски заметил Юйдо.

Против такой аргументации возражений не нашлось. Чэн Кэ встал поприветствовать друга, но стул для Сюй Дина уже выдвинул один из парней:

— Садись, Гэ.

— Спасибо, — Сюй Дин вежливо кивнул.

— Мой друг, Сюй Дин, — представил Чэн Кэ.

— Привет, Сюй-гэ! — дружно отозвались парни.

Чэн Кэ заметил странную деталь: его они звали «Кэ-гэ», а Сюй Дина — «Сюй-гэ», а не «Дин-гэ»… И ведь не сговаривались, просто хором. Видимо, у них была встроенная система распознавания, какую часть имени использовать для приставки «Гэ».

— Это Цзян Юйдо, мой… арендодатель, — представил Чэн Кэ.

— Приятно познакомиться, — Сюй Дин кивнул Юйдо.

— Зови меня Лао Сань, — ответил тот.

— А это… — Чэн Кэ замялся, не зная, как представить свиту. Он даже позавидовал беспардонности Юйдо — тот бы просто пропустил этот пункт.

— Это мои пацаны, — бросил Юйдо. — Имен всё равно не запомнишь, так что забей.

— Точно, — закивали те. — Если что надо будет — только свистни.

— Обязательно, — улыбнулся Сюй Дин.

— Острое едите? — Юйдо подозвал официанта. — Если все за, не будем брать двойной бульон, это для слабаков.

— Мы с Кэ любим острое, — подтвердил Сюй Дин.

Юйдо начал делать заказ. Сюй Дин придвинулся ближе к Чэн Кэ:

— Арендодатель?

— Угу, — кивнул Кэ. — На полном серьезе.

— Выглядит… колоритно, — вполголоса заметил Сюй Дин.

— Есть такое. — Чэн Кэ помолчал. — Тяньчэн правда звал тебя сегодня?

— Да, я вежливо отказался. Ты их встретил?

— Ага, — вздохнул Чэн Кэ. — Мог бы и предупредить, я бы другое место выбрал. Теперь, если увидят нас вместе, начнутся расспросы.

— Ну и пусть видят, — спокойно ответил Сюй Дин. — Я не собираюсь лезть в ваши семейные дрязги, мы не настолько близки. Так даже лучше — пусть знают мою позицию.

— А как же твои дела с Тяньчэном? — Чэн Кэ знал, что у них есть общие бизнес-интересы.

— Не беспокойся, — Сюй Дин отхлебнул чаю. — Это на работу не повлияет. Ты-то сам как? Где устроился?

— Недалеко отсюда. ЖК «Золотой залив», вроде приличное место.

— Ну и славно. Главное — крыша над головой есть. Какие планы на будущее?

Чэн Кэ не ответил. Этот вопрос заставил его сердце предательски сжаться.

Планы?

Их не было. За последние дни столько всего навалилось, что на «будущее» просто не осталось оперативной памяти. Но пугало другое: он понимал, что даже если бы время было, он бы всё равно ничего не планировал. Он просто не умел этого делать.

— Не знаю, — Чэн Кэ откинулся на спинку стула и тихо выдохнул. — Черт.

— Не гони коней, — мягко сказал Сюй Дин. — Ты всю жизнь об этом не заботился, за один день не научишься. Главное — песок не бросай. У меня есть идеи для сотрудничества, хотел тебя пригласить. Ты же раньше всегда отнекивался, мол, настроения нет. А сейчас как с настроением?

— Боевое, — улыбнулся Чэн Кэ.

Когда принесли хого, оказалось, что Юйдо заказал столько, что стол не справлялся — пришлось задействовать дополнительные тележки.

— Куда столько? — удивился Кэ.

— Не переживай, — Юйдо глянул на своих парней. — Эти всё сметут, еще и добавки попросим.

Один из подручных потянулся разлить алкоголь. Сюй Дин вежливо отказался:

— Я за рулем, мне чаю.

Бутылка замерла перед Чэн Кэ. Пить не хотелось — вернее, он мог бы, но в такой компании не знал, под какое настроение это пойдет.

— Ты тоже за рулем? — Юйдо вскинул бровь.

Чэн Кэ в очередной раз восхитился этой манере: бить наотмашь, не оставляя человеку шанса на вежливый уход.

Ему налили полный стакан, следом наполнили стакан Юйдо.

Чэн Кэ покосился на повязку на голове Лао Саня. С такой раной — и в острый бульон, и за белую водку? Парней это, кажется, ничуть не смущало.

— Здесь мраморная говядина — отвал башки, — Юйдо подхватил тарелку с мясом. — Вы же наверняка тут часто бываете?

— Бываем, — кивнул Сюй Дин. — Обычно…

Он не успел договорить — Юйдо одним махом вывалил всю тарелку мяса в кипящий бульон и пару раз бесцеремонно крутанул там шумовкой.

Тут же в бой вступили остальные.

— Ешьте быстрее, а то переварится, — скомандовал Юйдо.

— Ок, — Сюй Дин, улыбаясь, зацепил кусочек.

Чэн Кэ последовал его примеру. Он действительно любил это мясо, и быстро понял: в этой компании промедление смерти подобно. Еще секунда — и кастрюля будет пуста. Какое там «переварится»? Тут впору бояться, что мясо сожрут сырым.

Юйдо продолжал в том же духе: что бы ни приносили, он просто вываливал всё в котел, и толпа мгновенно это уничтожала.

Чэн Кэ ел с каким-то странным восторгом. Никогда в жизни он не участвовал в такой «первобытной» трапезе.

Сюй Дин, к удивлению Чэн Кэ, вписался идеально. Он непринужденно болтал с Юйдо и его пацанами. Сюй Дин отличался от их прежней компании: он не был «наследником» или «непутевым сыном», он сделал себя сам, без всякого бэкграунда, и потому чувствовал себя среди уличных ребят как рыба в воде.

Лю Тяньчэн, хоть и вел с ним дела, втайне всегда смотрел на Сюй Дина свысока. Чэн Кэ раньше этого не замечал, но сейчас вдруг почувствовал укол зависти.

«Начни с нуля, хватит надеяться на семью».

Пожалуй, только Сюй Дин имел право говорить такие слова. И именно таких людей их круг не принимал всерьез.

Чэн Кэ грустно усмехнулся.

Когда ужин — больше похожий на состязание по скоростному поеданию — закончился, Чэн Кэ почувствовал, что… объелся до икоты.

И дело было не только в желудке. Голова тоже была перегружена историями, которые травили парни: байки об их «районе», странные, пошлые, порой совершенно дикие и неправдоподобные.

Раньше Чэн Кэ часто слышал подобные вещи, но истории этих ребят были куда приземленнее и грубее. Однако, к своему удивлению, он не почувствовал брезгливости. Только осознание того, насколько огромен мир.

Мир вот таких людей и вот таких событий.

— Подвезти? — спросил Сюй Дин у выхода.

— Нет, я еще погуляю, освоюсь в районе, — отказался Чэн Кэ. На самом деле ему нужно было в супермаркет — за шваброй. Как бы ни было лень, жить в пыли он не мог.

— Ок, на связи, — Сюй Дин сложил руки в жесте уважения перед Юйдо. — Спасибо за ужин, Третий Брат.

— Не за что, — махнул тот рукой. — Будет время — звони, пересечемся.

Когда машина Сюй Дина скрылась, Чэн Кэ обернулся к дверям ресторана.

— Еще не вышли, — сказал Юйдо. — Я слежу, пока тишина.

— …Зачем ты за ними следишь? — не понял Кэ.

— Не знаю. Привычка.

— Понятно. — Чэн Кэ помедлил. — Мне вон туда, — он указал в сторону магазина.

— Мне тоже. Пошли.

После совместной «охоты» за едой и нескольких стопок алкоголя Чэн Кэ уже спокойнее воспринимал присутствие этой компании. Правда, ощущения были новыми: из-за того, что парни шагали нарочито развязно, у Кэ не покидало чувство, будто он участвует в патрулировании улиц.

Прошли полквартала, и у одного из пацанов зазвонил телефон.

— Цин-гэ? — ответил тот. Похоже, звонил «главный телохранитель».

Дальше парень замолчал, его лицо заметно помрачнело:

— Я с Третьим… Понял.

— Чего там? — спросил Юйдо.

Обычно Чэнь Цин звонил ему напрямую. Если набрал Дабиню — значит, случилось что-то серьезное.

— Сань-гэ, — Дабинь откашлялся. — Тут такое дело… Цин-гэ просил помочь ему… кое-что забрать. Мы, наверное, пойдем…

— Чтобы «кое-что забрать», нужно столько народу? — перебил его Юйдо.

Дабинь снова замялся:

— Не знаю, вроде как…

Дабинь не был из робких, врать он умел виртуозно и непринужденно. Если сейчас он так запинался, значит, Чэнь Цин в беде.

— Он пошел к Чжан Даци? — Юйдо посмотрел на второго парня.

Тот не успел подстроиться под ложь Дабиня и просто кивнул:

— Да.

— Сука, — Юйдо резко развернулся в сторону бара Даци. — Дабинь, собирай народ.

— Сань-гэ, Сань-гэ! — засуетился Дабинь. — Цин-гэ строго-настрого велел тебе не говорить! У тебя рана!

— Не говорить мне? — Юйдо смерил его взглядом. — Если я не приду, кто из вас сегодня оттуда на своих двоих уйдет?!

Дабинь замолчал и начал лихорадочно набирать номера.

Юйдо рванул вперед, но, вспомнив про Чэн Кэ, притормозил.

— Ладно, — на лице Кэ еще читалось изумление, но сообразил он быстро. — Бывай.

Юйдо лишь мазнул по нему взглядом и скрылся в темноте улицы. Парни припустили следом, прохожие испуганно шарахались в стороны — со стороны всё это выглядело как съемки боевика.

Чэн Кэ то ли из-за алкоголя, то ли от избытка свободного времени внезапно почувствовал странный импульс — пойти следом.

Драки в барах он видел сотни раз, но обычно это было зрелище со стороны, не вызывающее никаких эмоций. Однако сейчас всё было иначе. Это как в футболе: если на поле твой знакомый, даже самая паршивая игра становится захватывающей.

Чэн Кэ перешел на другую сторону улицы и пошел в ту сторону, куда умчался Юйдо.

Этот квартал состоял сплошь из баров и клубов. От неоновых огней рябило в глазах, создавая ощущение хаоса еще до начала любой потасовки. Кэ дошел до перекрестка, но ничего подозрительного не увидел.

Однако, пройдя еще немного, он услышал шум.

Крики, ругань, грохот чего-то тяжелого и звон стекла. Из переулка выскочило несколько человек и припустило вправо.

«Подкрепление Юйдо?»

Чэн Кэ прибавил шагу, но внезапно почувствовал укол тревоги. Он машинально достал телефон.

Драка, в которой участвует знакомый — это не футбольный матч. Он вспомнил лицо Юйдо, залитое кровью, и те жуткие шрамы на спине…

Кэ замер, глядя в экран. Вызывать полицию или нет?

В этот момент издалека донесся вой сирен. Чэн Кэ облегченно выдохнул, но тут же напрягся: «Их же повяжут».

Стоило сиренам стать громче, как толпа теней брызнула из переулка во все стороны, мгновенно растворяясь в потоке обычных прохожих.

Чэн Кэ хотел увидеть финал и сделал шаг вперед, но чья-то рука железной хваткой вцепилась в его локоть и рванула назад.

— Твою мать! — выругался Кэ, едва не потеряв равновесие.

Его буквально впечатали в стену. Устояв, он, не глядя, нанес ответный удар ногой в область талии нападавшего.

Тот увернулся, но удар всё же пришелся по касательной.

— Ты че, вслепую машешь?! — раздался знакомый голос.

— Цзян Юйдо? — опешил Чэн Кэ.

— Ты что здесь забыл?! — Юйдо сверлил его взглядом.

— …Зрелищ захотелось, — ответил Кэ.

— И что дальше? Хотел поздороваться, а потом вместе в обезьянник заехать? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ хотел сказать, что здороваться не планировал, но промолчал.

— Иди домой, — бросил Юйдо. — На что тут смотреть? Люди здесь себя за людей не считают. Уж лучше на собачьи бои глядеть.

Чэн Кэ проводил взглядом Юйдо, который снова растворился в темноте, и тихо вздохнул.

Пора за шваброй.

Какую же выбрать?

Плоскую?

Или ту, что похожа на копну веревок?

Глава 10 - Цзян Юйдо молча надавил его рукой на ручку плиты и усмехнулся (1)

Чэн Кэ все еще стоял напротив лифта и тупо следил за мигающими на дисплее цифрами. Он не знал, что делать дальше и как поступить. Подождать и, когда Цзян Юйдо выйдет из лифта, догнать его на улице? Или же сесть в соседний лифт и спуститься вниз? Или позвонить снова? А стоит ли вообще в это лезть? Может, просто забить и вернуться домой? И почему его вообще волнуют проблемы Цзян Юйдо? Ведь этот тип — третий брат. Он босс, что бы это ни значило. Человеку, способному завязать драку с первым встречным за перевернутый мусорный бак, дали по башке. Ну и что с того?.. Вот только почему Цзян Юйдо пришел сюда? Как бы долго Чэн Кэ ни думал, не смог ответить себе ни на один вопрос. В общем, он решил спуститься на первый этаж, убедиться, что Цзян Юйдо ушел, а потом со спокойной душой перекусить, как и планировал до этого.

Один из лифтов остановился на восьмом этаже и через несколько секунд продолжил опускаться. В это время второй также остановился на восьмом, однако затем почему-то снова стал подниматься. Что же произошло на том этаже?

Чэн Кэ внезапно напрягся и настороженно уставился на мигающие цифры. Немного подумав, он принял оборонительную позу: поставил блок руками и приподнял ногу, готовясь к удару. Скорее всего, Цзян Юйдо не вышел на восьмом и просто решил его запутать. Несомненно, он в лифте и снова поднимается к Чэн Кэ. Если двери откроются и этот тип решит напасть, то Чэн Кэ даст отпор: пнет Цзян Юйдо обратно лифт и, до тех пор пока тот не придет в себя, спокойно смоется.

Как и ожидалось, этот лифт без остановок добрался до этажа Чэн Кэ, двери открылись, и на площадку вышел Цзян Юйдо. Однако план по самообороне дал трещину. Кто в здравом уме станет атаковать ходячий труп? Цзян Юйдо выглядел просто ужасно. Он прижал рану рукой, но кровь продолжала сочиться, да настолько сильно, что окрасила левую часть его лица, полностью скрыв глаз. Сейчас Цзян Юйдо выглядел в сто раз хуже, чем всего пару минут назад.

— Ты чего катаешься туда-сюда? — возмутился Чэн Кэ.

— Женщина с восьмого этажа вызвала лифт. Мне пришлось снова подняться. Уверен, она не смогла бы проехать со мной наедине и пару минут.

— Но почему ты снова?.. — недоверчиво спросил Чэн Кэ.

— Открывай. — Цзян Юйдо посмотрел на него одним глазом. — Воспользуюсь твоей аптечкой.

— Но у меня ее нет...

— Есть. В ящике телевизионной тумбы.

Чэн Кэ опешил.

— Забей, — Цзян Юйдо лениво махнул рукой, — давай быстрей. У меня низкий уровень тромбоцитов в крови. Еще немного — и я истеку кровью, свалюсь прямо напротив твоей двери и умру. Когда Чэнь Цин найдет мой труп и позвонит в полицию, то совершенно точно повесит всю вину на тебя.

Чэн Кэ не проронил ни слова и не мигая смотрел на его лицо. Неужели рана Цзян Юйдо настолько глубокая? Из-за волос масштабы катастрофы оценить сложно. Но раз даже ладонь не в состоянии подавить кровотечение, все на самом деле очень серьезно.

— Почему не поехал в больницу? — спросил Чэн Кэ, скрепя сердце поворачивая ключ в замке и открывая дверь.

— Страшно.

Чэн Кэ не смог сдержаться и обернулся.

— Это так странно? — удивился Цзян Юйдо.

— Еще как.

— А ты боишься крыс. — Цзян Юйдо усмехнулся и сел на стул.

Чэн Кэ оцепенел. Да, он боится крыс, но откуда об этом узнал Цзян Юйдо?

— Выдвини ящик, — Цзян Юйдо указал на тумбу под телевизором, — и дай мне аптечку… Что стоишь? Не собираешься помогать потерпевшему?

На самом деле в этот момент Чэн Кэ уже наклонился и потянулся к ящику, но, услышав наглый тон Цзян Юйдо, снова выпрямился и сел на стул рядом.

— Нет, не собираюсь.

Цзян Юйдо ничего не сказал, молча выдвинул ящик и достал аптечку. Стоило ему оторвать руку от виска, как кровь хлынула с новой силой, и несколько капель упало на пол. Чэн Кэ не отрываясь смотрел на эту ужасающую картину и с каждой секундой убеждался сильней: эта травма не то, с чем можно справиться с помощью домашней аптечки. Однако он не стал делиться собственными переживаниями и продолжил наблюдать за тем, как Цзян Юйдо неторопливо достает спирт, ножницы, бинт и медицинскую клейкую ленту, затем снимает куртку и молча направляется в ванную.

— Нельзя промывать водой открытую рану, — не выдержав, крикнул ему вслед Чэн Кэ.

— Угу, я использую спирт. — Цзян Юйдо оглянулся и съязвил: — А я и не думал, что ты знаешь о таком.

— Может, утихомиритесь и перестанете трепать мне нервы хотя бы пару часов? Не удивлюсь, если вы действительно помрете от чрезмерной кровопотери.

Цзян Юйдо ничего не ответил, молча зашел в ванную и закрыл дверь. Чэн Кэ не на шутку напрягся. Сейчас это его квартира, его территория, и мысль о постороннем, который заперся в ванной, жутко претила. Помешкав несколько секунд, Чэн Кэ последовал за ним и распахнул дверь. Цзян Юйдо и не думал запираться. Стоя спиной к выходу, он стянул футболку и кинул ее на пол, а затем подошел к зеркалу и уставился на свое отражение. Чэн Кэ не успел ясно разглядеть его фигуру, так как первым делом в глаза бросилось огромное количество шрамов на спине. Не успев подумать, Чэн Кэ потрясенно выпалил:

— У тебя…

Кожа Цзян Юйдо вдоль и поперек была исполосована длинными шрамами, и один из них, самый глубокий, тянулся от плеча до поясницы. Тело молодого мужчины выглядело поистине ужасающе.

— Что? — спросил Цзян Юйдо. Он открутил крышку бутылки со спиртом и вылил жидкость на рану.

— Ничего… Блять.

Глядя на то, как Цзян Юйдо льет спирт на кровоточащую рану, у Чэн Кэ самого заболела голова. Да кто в здравом уме так обеззараживает? Легкое прикосновение даже к самой незначительной ранке приводит к ужасной боли, а здесь!.. Но на лице Цзян Юйдо не отразилось ни намека на дискомфорт. Он выглядел равнодушным и совершенно спокойным, будто лил не спирт, а простую воду.

На этом манипуляции Цзян Юйдо не закончились. Обработав рану, он с горкой посыпал на нее антисептик, наложил бинт и небрежно заклеил его медицинской клейкой лентой. Каждое движение Цзян Юйдо было резким и грубым, словно он латал не свою голову, а постороннего или даже ненавистного ему человека. Наспех закончив с раной, Цзян Юйдо открыл кран и смыл с лица и тела кровь, стянул с крючка махровое полотенце и насухо вытерся.

«Сука, мое полотенце для лица!»

Чэн Кэ с ненавистью вылупился на него, но ничего не сказал. Сдерживая ярость, он вернулся в гостиную, сел на диван и нервно закурил.

Тише, успокойся. Все хорошо…

Цзян Юйдо уже в футболке неторопливо вышел из ванной, положил неизрасходованные лекарства в аптечку и хотел убрать ее обратно в ящик, но Чэн Кэ внезапно возразил:

— Стой. Забери ее с собой.

Цзян Юйдо удивленно посмотрел на него, не понимая, почему нельзя оставить аптечку.

— Теперь я снимаю эту квартиру, — объяснил Чэн Кэ. — Ты не должен оставлять здесь свои вещи. Вот скажи, если бы меня не оказалось дома, то ты бы просто открыл дверь и вошел?

— Да, — прямо ответил Цзян Юйдо.

С их встречи в лифте до нынешнего момента лицо Цзян Юйдо оставался абсолютно беспристрастным. Но к большому удивлению Чэн Кэ, после столь откровенного признания этот тип внезапно смутился.

— Я уважаю условия договора и твои требования, поэтому не меняю замки, — продолжил Чэн Кэ. — Разве тебе в ответ не следует уважать арендатора и его личную жизнь?

— Простите, — извинился Цзян Юйдо. — Я торопился, а эта квартира оказалась ближе всех. Я не подумал и рванул сюда.

Чэн Кэ сжал сигарету в зубах. Изначально он готовился к словесной перепалке и даже заготовил несколько особенно колких фраз, но кто бы мог подумать, что Цзян Юйдо внезапно признает свою вину и искренне извинится. Чэн Кэ удивился и не знал, что сказать в ответ.

— Я пойду, — обронил Цзян Юйдо, накинул куртку, сунул аптечку подмышку и направился к выходу.

— Угу, — отозвался Чэн Кэ, но немного подумав, вдруг выпалил: — Погоди!

— Чего тебе? — Цзян Юйдо остановился и обернулся.

— Просто хотел спросить… — Чэн Кэ указал на плиту. — Она не сломана?

— Плита не только не сломана, она новая.

— Но… она не зажигается.

Цзян Юйдо положил аптечку, прошел на кухню и подозвал Чэн Кэ:

— Иди-ка сюда. Покажи, как ты пытался ее зажечь.

Чэн Кэ потушил сигарету и подошел к нему.

— Почему бы тебе просто не показать, как нужно?

— Нет, я хочу посмотреть, — возразил Цзян Юйдо. — Мне любопытно, что ты делаешь не так. Новый подогреватель в твоих руках не может разогреть воду, а плита — зажечься.

Чэн Кэ замешкался, услышав его слова, но уже через мгновение решительно протянул руку и открыл газовый клапан. Цзян Юйдо одобрительно хмыкнул. Чэн Кэ воодушевился, крутанул ручку плиты, и послышалось все то же «та-та-та»…

— Вот видишь. — Чэн Кэ кивнул в сторону конфорки.

Цзян Юйдо глубоко вдохнул и медленно выдохнул, после чего схватил Чэн Кэ за руку, прежде чем тот успел отпустить ручку плиты. Чэн Кэ поморщился и выпалил недовольно:

— Просто скажи и все…

Цзян Юйдо молча надавил его рукой на ручку плиты и усмехнулся:

— А до тебя дойдет?

Чэн Кэ почувствовал, как ручка вжалась.

— Теперь поверни, — произнес Цзян Юйдо.

Чэн Кэ послушно повернул.

Та-та-та… бах… Из конфорки вырвались голубые языки пламени и медленно соединились в кольцо.

— Твое удостоверение личности подделка? — спросил Цзян Юйдо, выходя из кухни.

— В каком это смысле? — переспросил Чэн Кэ, выключая газ.

— Тебе правда двадцать семь? — Цзян Юйдо прихватил аптечку и снова подошел к выходу. — Не удивлюсь, если родители все еще раздевают тебя перед сном.

— Иди на хуй, — прыснул Чэн Кэ.

— Все инструкции к электроприборам лежат в ящике телевизионной тумбы, — обронил Цзян Юйдо, открывая дверь. — Загляни туда, если появятся вопросы.

Чэн Кэ ничего не ответил, и Цзян Юйдо ушел. Дверь за ним закрылась тихо и легко. Этот короткий щелчок не шел ни в какое сравнение с диким и эгоистичным хлопком Чэнь Цина.

Чэн Кэ откинулся на спинку дивана и снова закурил. Почему-то его привлек выдвижной ящик телевизионной тумбы, от которого он еще долгое время не мог отвести взгляд.

Глава 11 - Цзян Юйдо молча надавил его рукой на ручку плиты и усмехнулся (2)

Чэн Кэ так и остался стоять у порога. Дверь лифта закрылась, Чэнь Цин бережно придерживал Цзян Юйдо под руку. Кэ проводил их взглядом, не спеша закрывать свою дверь.

— Да ладно тебе, не надо нас провожать, — обернулся Чэнь Цин. — Сами дойдем.

— С чего ты взял, что я собрался вас провожать? — буркнул Чэн Кэ.

— Ну, ты же дверь не закрываешь.

— …Логично.

Чэн Кэ вздохнул и потянул ручку на себя.

В лифте Чэнь Цин, подпирая плечом Юйдо, довольно констатировал:

— Видал? Точно хотел нас проводить. Говорю же, я в людях разбираюсь. Моя аналитика не подводит.

Юйдо прислонился спиной к холодной стенке кабины, наблюдая за бегущими цифрами:

— Это просто приличие. Мы еще стояли в коридоре, он не мог захлопнуть дверь перед носом. Правила тона.

— Да ну? — Чэнь Цин озадаченно поскреб затылок. — А когда я от тебя ухожу, ты на пороге не стоишь. Я сам за собой закрываю.

— Потому что мы с тобой не «на вы», идиот! — рявкнул Юйдо, и от этого крика рана на голове отозвалась пульсирующей вспышкой.

Казалось, эта дырка в черепе не заживет никогда. В ту ночь, когда он вытаскивал Чэнь Цина из передряги с Чжан Даци, в переулке завязалась свалка, и его приложили ровно по старому месту. Шрам не успел схватиться, как через пару дней он сам влетел головой в открытую дверцу шкафа…

— Ну, а если люди не знакомы… — продолжал философствовать Чэнь Цин.

Юйдо зажал марлю на виске и выдавил из себя подобие улыбки:

— Слушай, мы с тобой люди уличные. Давай не будем тягаться в манерах с «молодым господином». Только позориться. Усёк?

Чэнь Цин открыл рот, чтобы возразить, но Юйдо отрезал:

— Усёк или нет — просто завали.

Тот послушно кивнул.

Пока ехали обратно, Юйдо опустил козырек в машине и присмотрелся к повязке в зеркало.

— Сань-гэ, — Чэнь Цин хмурился, не отрываясь от дороги. — Серьезно, надо швы наложить.

— Нет, — отрубил Юйдо. — Никаких игл. Хватит с меня дырок в теле. Даже если меня прирежут — шить не дам.

— Тьфу-тьфу-тьфу! — Чэнь Цин так яростно заплевал руль, что Юйдо поморщился.

— Ты машину только из мойки забрал, не жалко?

Чэнь Цин лишь сверкнул на него глазами. Пришлось тоже буркнуть под нос:

— Тьфу-тьфу-тьфу.

— Не каркай больше, — буркнул Чэнь Цин. — Мне и так не по себе… Зря ты тогда вернулся. Даци бы мне ничего не сделал, полиция уже на хвосте была.

— И что с того? — Юйдо цыкнул. — Ты сам к нему приперся права качать. Если бы замели, тебя первого бы и закрыли.

— Ну зато бы не подставились под махач! — не унимался друг. — А теперь ты весь в лоскутах. А если бы тебя повязали?

— Ну посидел бы пару дней, не впервой, — пожал плечами Юйдо. — Там хоть тихо. Выспался бы. Никакой бессонницы.

— Если тишины охота, я тебе ключи от бабкиного дома в деревне дам, — предложил Чэнь Цин. — Поживешь там, заведешь себе цыпочек…

Юйдо медленно повернул к нему голову.

— Настоящих! — поспешил уточнить Чэнь Цин. — Куриц! Которые «ко-ко-ко».

— Да знаю я, — усмехнулся Юйдо.

Машина затормозила у подъезда. Чэнь Цин сверился с часами.

— Время ужина. Ты же запретил пацанам еду тебе таскать?

— Ага. Устроили тут паломничество, будто я при смерти.

— Тогда как есть будешь? Давай я чего-нибудь куплю, посидим.

— Ты же всё равно домой не пойдешь, — Юйдо открыл дверь.

— Дома я появлюсь, когда фингал сойдет, — Чэнь Цин помог другу выбраться из салона. — Пока в сервисе посплю. Не хочу слушать мамины причитания.

В этот момент у Чэнь Цина зазвонил телефон. «Пёс».

Голос из трубки был такой громкий, что Юйдо слышал всё до последнего всхлипа:

— Цин-гэ! Цин-гэ-э-э!

— Чего воешь? — гаркнул Чэнь Цин. — Били тебя? Если били — беги, нечего в трубку сопли размазывать.

— Даци отдал деньги! Гэ! Отдал до копейки! — рыдал Пёс.

— Ну и отлично. Чё ревешь-то? От счастья?

Юйдо только тяжело вздохнул.

— Я Сань-гэ звонить побоялся, — частил Пёс. — Гэ, спасибо тебе до земли! Скажи Сань-гэ, я теперь его должник до гроба. Одно слово — и я хоть в огонь, хоть в воду!

Юйдо скривился. Хорошо, что Пса нет рядом, а то бы он заставил Чэнь Цина выкинуть этого нытика в мусорку.

— Да что ты можешь, кроме как рыдать, — вздохнул Чэнь Цин. — Всё, вытри нос и спрячь заначку. В следующий раз думай головой, не всегда за тебя впрягаться будут.

— Отдал, значит? — спросил Юйдо, когда друг убрал телефон.

— Ага. Но ведь мы туда не из-за трех косарей пошли, верно?

— Само собой, — бросил Юйдо. — Стал бы я из-за такой мелочи голову подставлять…

— Ну, голову-то тебе не Даци пробил, — заметил Чэнь Цин, поддерживая его на лестнице. — Ногу ты сам сломал, когда через забор сиганул.

— Да ты просто мастер дедукции! — Юйдо отвесил ему легкий подзатыльник. — Всё-то ты видишь!

— Да я просто… — Чэнь Цин замялся. — Если бы я не тупил, ты бы цел остался.

— Кончай лирику. — Юйдо открыл дверь, быстро оглядел квартиру (привычка никуда не делась) и вошел.

— Я за едой, — вызвался Чэнь Цин. — Сегодня поедим чего полегче. Ты выглядишь хреново, а от жирного мясо раны плохо заживают.

— Валяй.

Когда за другом закрылась дверь, Юйдо рухнул на диван и закрыл глаза. Вид у него и впрямь был неважный. Бессонница высасывала силы. А когда удавалось провалиться в сон — становилось еще хуже. Кошмары были такими реалистичными, что уж лучше было пялиться в потолок до рассвета.

Он никому об этом не говорил — ни Чэнь Цину, ни Лу Си. Не хотел, чтобы видели его слабость.

Сегодня, правда, было чуть легче. Несмотря на то, что Чэн Кэ заставил его побегать, этот «молодой господин» вносил в его серые будни какое-то странное разнообразие.

Чэн Кэ.

Иероглифы «сердце» и «каждый». Интересно, как это расшифровать?

Однажды он пытался «разгадать» собственное имя для Чэнь Цина. Сказал, что «до» (захватывать) означает «выдающийся размер». Чэнь Цин, чья вера в авторитет Сань-гэ не знала границ, серьезно кивнул: «Я видел, это правда». Юйдо тогда полдня хохотал.

Сейчас было не до смеха. Он тупо смотрел в потолок.

Мяу, проголодавшись, вскарабкался по дивану и уселся прямо ему на грудь.

— Лень мне, — пробормотал Юйдо, глядя в кошачьи глаза. — Сейчас Чэнь Цин придет, он тебя и покормит.

Котенок продолжал требовательно пищать.

— Не ори. У меня настроение паршивое, выкину в форточку — не посмотрю, что маленький.

Мяу был непоколебим. Он «мимикал» до тех пор, пока не вернулся Чэнь Цин.

— Живо корми зверя, — скомандовал Юйдо. — Заорал весь мозг. Пользуется тем, что он крошечный и рука не поднимается.

— Сам притащил, сам ворчишь, — проворчал Чэнь Цин, насыпая корм. — «Знал бы, где упасть…»

— Не умничай, если не умеешь, — Юйдо сел за стол.

«Легкий ужин» оказался диетическим до крайности. На столе красовалась тарелка с крошечной мясной лепешкой, остальное — сплошная трава. Ни грамма жира.

— Может, мне еще свечку поставить? — Юйдо мрачно созерцал этот гербарий.

— Зачем? — Чэнь Цин поставил перед ним тарелку каши.

— Наставлю себе ожогов на лысине и пойду в монахи. Тебе подберут звучное имя.

— М?

— Мастер Безмясный. Или Мастер Скудоумный.

— Блин, Юйдо, — обиделся Чэнь Цин. — Всего один раз поешь нормально, чего ты драму строишь?

— Эту лепешку я проглочу и не замечу, — Юйдо ткнул пальцем в мясо.

— Это вообще моя, — Чэнь Цин переложил лепешку к себе. — Мне на два укуса хватит.

Юйдо замер в шоке.

— Я не ослышался?

— Я читал: избыток белка вреден для заживления, — серьезно пояснил Чэнь Цин. — Чтобы тебя не дразнить, я взял маленькую порцию.

— Отрада глаз моих, — Юйдо старался подавить праведный гнев мясоеда. — А люди не спрашивали, почему Третий Брат так обеднел, что на котлетах экономит?

— …На, держи половину.

— И я еще должен благодарить? — Юйдо прищурился. — А ну, быстро съел этот кусок. Прямо сейчас, при мне!

— А?

— Ешь, я сказал!

Чэнь Цин испуганно запихал остаток лепешки в рот.

Юйдо удовлетворенно кивнул:

— Вот и славно. Теперь у тебя мяса нет, а у меня — целая половина. Сиди и смотри, как я смакую.

Чэнь Цин расхохотался:

— Ну ты и ребенок.

— Ешь свой силос и молчи.

После ужина Чэнь Цин вынес мусор и вернулся с великим открытием:

— Слушай, Сань-гэ, а этот «Jaeger»… он хоть знает, куда мусор выносить? Вдруг он его в квартире копит?

— Он бытовой инвалид, а не дебил, — Юйдо затянулся сигаретой.

— Понятно. Видал, сколько он шмоток накупил? На полу эта круглая штука — я думал, весы, чуть не наступил, а это робот-пылесос. Зачем ему робот, если он еще и швабру взял?.. А массажное кресло? Я б полежал.

— Не советую. Деньги я зарабатываю тяжело, а места на кладбище нынче дорогие.

— Да я так, — вздохнул Чэнь Цин. — Ладно, в торговом центре за двадцать юаней полежу.

— Вали в сервис, — выставил его Юйдо. — А то сорвусь и побью тебя, а мне силы беречь надо.

— Ок. Если завтра куда соберешься — звони, подброшу.

Когда за другом закрылась дверь, Юйдо выключил свет и подошел к окну. Снаружи была непроглядная темень, ветер завывал в щелях. Фонари выхватывали лишь грязные пятачки асфальта. Если долго смотреть в темноту, начинает казаться, что она шевелится.

Юйдо постоял у окна, пока случайный прохожий не пересек полосу света и не скрылся в тенях. Только тогда он лег в постель.

Сна не было, зато пришли образы.

Юйдо всегда понимал, когда спит. Каким бы реальным ни был кошмар, он твердил себе: «Это не по-настоящему. Это неправда». Эта фраза была его щитом еще с тех времен, когда в его жизни не было ни Чэнь Цина, ни Лу Си.

Звучит жалко, но это работало.

Ему снился Чэн Кэ. Ничего удивительного — мозг Юйдо работал как ежедневник.

Чэн Кэ говорил: «Меня зовут Чэн Кэ. Кэ — как в „соблюдать“, а не как в „пассажир“».

Чэн Кэ спрашивал: «Ты больной?»

Чэн Кэ требовал: «Верни мои часы».

А потом Чэн Кэ прошептал: «Я пришел, чтобы лишить тебя покоя».

И бросился на него с ржавым гвоздем, который в полете превратился в нож. Лезвие полоснуло по лицу, и Юйдо почувствовал настоящую, обжигающую боль.

Он рывком вынырнул из сна.

— Это неправда, — прохрипел он в темноту.

Сердце колотилось, одежда была хоть выжимай. Он содрал с себя промокшую футболку и белье. Так стало легче.

Чэн Кэ смотрел на номер Цзян Юйдо в телефоне, но палец не решался нажать кнопку вызова. Снова жаловаться на плиту было выше его сил.

После того памятного урока он, казалось, освоил технику: нажать, повернуть, подождать. Сварить лапшу получалось без проблем.

Но сегодня, когда он решил сварить яйца, синее пламя отказалось появляться. Он повторил ритуал десятки раз — тщетно.

Плита определенно сломалась. Но, вспоминая взрывной характер Юйдо, Кэ невольно начал сомневаться в собственной адекватности. После четвертой самопроверки он всё же решил настоять на своем: он жилец, техника не работает, хозяин должен чинить.

Он нажал на вызов.

— М-м? — отозвался Юйдо. Голос был хриплым и слабым.

— …Цзян Юйдо? — Чэн Кэ засомневался.

— Кто это?

Тон был прежним, так что Кэ выдохнул:

— Извини, что разбудил. Ты можешь говорить?

— Если не могу, ты трубку положишь? — просипел Юйдо так тихо, что слова едва можно было разобрать.

— Могу перезвонить позже. — У Кэ возникло ощущение, что у парня не просто спросонья голос сел, а серьезно воспалено горло.

— Выкладывай уже, чего там.

— Плита, — сказал Чэн Кэ. — Опять не горит. Я всё делал правильно, клянусь. Раньше работала, сегодня — баста.

— Выкинь её в окно, — посоветовал Юйдо.

Чэн Кэ уже привык к таким реакциям. Наверное, скоро он, как Чэнь Цин, начнет считать Юйдо «душкой».

— На карточке деньги кончились, — добавил Юйдо севшим голосом. — Господин мой, сходи глянь на счетчик.

— Где он? — Чэн Кэ зашел на кухню. Голос Юйдо его всерьез беспокоил. — Ты не заболел часом?

— Почти помер, — буркнул тот. — Счетчик у плиты. Смотри быстрее, а то я дух испущу, и некому будет тебя учить.

— Вижу. Что там смотреть?

— Там карта торчит. Вставь её и скажи, что на экране.

Чэн Кэ вытащил IC-карту и вставил обратно в слот. Юйдо сегодня на удивление не орал. Кэ даже почувствовал укол совести: человек болеет, а он его плитой донимает.

— Цифра появилась.

— Какая?

— Ноль.

Чэн Кэ всё понял. Газ закончился.

— Без газа огня не бывает, гений, — прохрипел Юйдо. — Иди плати.

Совесть Чэн Кэ тут же испарилась, но пришлось глотать обиду и спрашивать:

— А где платить-то?

— В банке. В том самом, где ты уже был.

— Спасибо, — выдавил Чэн Кэ. Слово далось с трудом, но привычка взяла верх.

Юйдо промолчал, но трубку не повесил. Кэ подождал пару секунд и отключился.

Тот банк был совсем рядом с домом Юйдо. Место для Чэн Кэ было проклятым: именно там его пырнули ножом. Рана зажила, но след остался — напоминание на память.

Оплатить газ оказалось просто: сунул карту в терминал, нажал пару кнопок. Еще один бытовой навык в копилку. Раньше он и не подозревал, что за газ нужно платить какими-то карточками.

Выйдя из банка, он невольно глянул в сторону переулка. Собирался уйти, но замер. Он не был святым — когда Лю Тяньчэн лежал с аппендицитом, Чэн Кэ даже не зашел. Но сейчас на душе было неспокойно. Глухое молчание Юйдо в конце разговора не давало покоя. Воображение рисовало мрачные картины: вот Юйдо из последних сил диктует ему инструкцию по газу, роняет телефон и…

— Тьфу, бред какой, — пробормотал он. — Амитабха.

Но ноги сами понесли его к знакомому дому.

Он надеялся встретить Чэнь Цина или кого-то из свиты. Было бы куда проще сказать: «Эй, ваш босс там приболел, гляньте на него». Это было бы естественно.

Но на улице было пусто. Он поднялся к двери Юйдо. Приготовил пару язвительных шуток на случай, если тот в порядке, и постучал.

Тишина.

Он постучал громче. Ни звука.

— Цзян Юйдо! Ты дома?

Гробовая тишина.

Паника начала подступать. Чэн Кэ заколотил в дверь кулаками:

— Юйдо! Открой!

— Кто там? — наконец послышался слабый голос.

— Это я, Чэн Кэ.

Замок щелкнул, дверь открылась. Юйдо стоял на пороге.

— Ты не… — Чэн Кэ осекся, слова застряли в горле.

Цзян Юйдо был абсолютно голым.

Никакой одежды, вообще. Он просто стоял в дверном проеме и смотрел на гостя мутным взглядом.

Чэн Кэ застыл в шоке. Никогда в жизни он не видел человека, который бы демонстрировал наготу с таким невозмутимым, почти потусторонним спокойствием.

Они сверлили друг друга взглядами секунды три, прежде чем Юйдо выдавил:

— Сука.

И с грохотом захлопнул дверь.

Глава 12 - «Я против», — внезапно выдал Цзян Юйдо (1)

В сопровождении группы младших братьев-хулиганов Чэн Кэ последовал за Цзян Юйдо. Сейчас со стороны могло показаться, будто он присвоил место Чэнь Цина — главного защитника грозного третьего брата. При мысли об этом Чэн Кэ стало не по себе. Однако после нелепой встречи с Чэн И у ресторана и обменом неловкими взглядами Чэн Кэ был даже рад примкнуть к этой шайке.

Чэн И все еще растерян? Он до сих пор стоит у двери ресторана? Или уже зашел? Чэн Кэ не знал наверняка, как поступит младший брат, и не горел желанием даже обернуться, чтобы это выяснить.

— Господин, столик на сколько персон подготовить для вас?

— На шестерых, — ответил Цзян Юйдо. — На втором этаже еще остались места?

— Остались, — ответил официант.

Чэн Кэ быстро прикинул в уме, сколько человек в свите третьего брата, и обнаружил, что Цзян Юйдо посчитал и его. Чэн Кэ смутился и хотел возразить, но Цзян Юйдо не предоставил такой возможности, поскольку тут же направился в сторону лестницы. Стоило ему подняться и остановиться в поисках столика, как Чэн Кэ тут же его окликнул:

— Третий…

Третий брат? Разве Чэн Кэ мог называть его этим прозвищем? Когда они подписывали договор аренды, Чэн Кэ увидел копию удостоверения арендодателя. Оказалось, что этому «третьему брату» всего двадцать один год. Правильно ли называть человека младше себя «старшим братом»? Конечно, Чэн Кэ понимал, что этот позывной существует лишь для того, чтобы показать статус Цзян Юйдо, хозяина мира мусорных баков, но все же…

— Зови меня Лаосан [1], — предложил Цзян Юйдо.

(П/п: Лао (老) — уважаемый, почтенный; Сан (三) — третий (от «третий брат»). На русском звучит странно, поэтому оставляю оригинал.)

— Лаосан, — Чэн Кэ кивнул в ответ, — спасибо за то, что помог у входа в ресторан. На самом деле я договорился о встрече, поэтому, к сожалению, не смогу поужинать с вами.

— Ты всегда говоришь формально, когда чувствуешь неловкость? — Цзян Юйдо нахмурился. — Сказал бы просто, что уже договорился с кем-то и не сядешь с нами. К чему вся эта бесполезная вежливость? В следующий раз будь проще, лады?

Чэн Кэ ничего не произнес в ответ, но лишь потому, что не знал, что вообще следует сказать. Он хотел дать вежливый отказ, чтобы продемонстрировать свое уважение и хорошее отношение, однако Цзян Юйдо все так просто переиначил и перевернул его намерения с ног на голову, да еще и в столь грубой форме. Дружелюбная атмосфера между ними в миг испарилась, и повисло тяжелое напряжение.

— Лады? — переспросил Цзян Юйдо, еще ближе сдвинув брови к переносице.

— Лады. — Чэн Кэ нехотя кивнул в ответ.

— Я против, — внезапно выдал Цзян Юйдо.

— Э?..

— Когда я предложил поесть вместе, ты согласился. Нельзя нарушать обещания.

Цзян Юйдо приманил нескольких младших братьев и указал на большой стол у окна. Естественно, не один он положил глаз на лакомое место: прямо у них на глазах этот столик заняла влюбленная пара. Однако младшие братья оказались на так просты. Немедля ни секунды, они подошли к намеченной цели и плюхнулись на стулья прямо напротив пары. Мужчина и женщина испуганно переглянулись, встали и ушли. Чэн Кэ такое поведение посчитал беспринципным и крайне вопиющим.

— Со сколькими людьми ты договорился о встрече? — внезапно спросил Цзян Юйдо.

— С одним.

— С женщиной? — Цзян Юйдо озорно прищурился и сложил губы в глупой улыбке.

— С мужчиной.

— Хорошо, тогда сообщи другу номер столика, — ответил Цзян Юйдо, — поедим все вместе.

За двадцать семь лет жизни Чэн Кэ ни разу не сталкивался со столь принудительным приглашением поужинать. С начала он был благодарен Цзян Юйдо, который бескорыстно помог ему отделаться от компании лицемеров и навязчивого младшего брата. Однако теперь Чэн Кэ вовсе не был уверен, что помощь Цзян Юйдо на самом деле была помощью. Возможно, этот прямолинейный мужчина просто пытался устранить преграду на пути в ресторан и заодно взял арендатора для «допроса». Во всяком случае, сейчас Чэн Кэ чувствовал давление. Принуждение в любом случае будет принуждением, вне зависимости от мотивов Цзян Юйдо.

— Не стоит, — Чэн Кэ не оставлял попытку отказаться, — я…

— Ты, блять, что, девчонка? — выпалил Цзян Юйдо. — Чего ломаешься? Мне нужно что ли два месяца за тобой бегать, чтобы просто пригласить поесть?

А-а-а! Стены психиатрической лечебницы пали! Скорей ловите психов!

— Мне кусок в горло не лезет, если ужинаю не в отдельном кабинете, — Чэн Кэ отбросил тактичность, — в общем зале слишком шумно.

— В отдельном кабинете не та атмосфера. Если все замолкают, становится слишком тихо и неловко, — ответил Цзян Юйдо. Кто бы мог подумать, что этот тип может давать объяснения без вспышек гнева? — К тому же отдельных кабинетов уже не осталось.

Чэн Кэ посмотрел на него с недоверием, и тогда Цзян Юйдо подозвал к себе молоденького официанта, что стоял неподалеку. Официант тут же подбежал к нему и вежливо поздоровался:

— Третий брат.

— Скажи ему, что отдельных кабинетов не осталось, — попросил Цзян Юйдо.

— Здравствуйте, господин, — молодой официант неловко улыбнулся Чэн Кэ, — все отдельные кабинеты… уже забронированы.

Чэн Кэ опешил. Неужели сфера влияния Цзян Юйдо и правда превышает ту кучку мусорных баков. Но не успел он сказать об этом вслух, как вдруг увидел Чэн И на лестнице.

— Понял, — Чэн Кэ признал поражение и сдался.

Цзян Юйдо проследовал за его взглядом и довольно усмехнулся:

— Тогда идем.

Чэн Кэ подошел к столику, за котором уже расположились младшие братья-хулиганы, и сел спиной к залу. Сегодня ему не хотелось больше лицезреть физиономию Чэн И.

Самый младший из братьев Цзян Юйдо разлил чай по чашкам и внезапно спросил:

— Третий брат, как зовут твоего приятеля?

— Какая, к черту, разница? Зови его просто старшим братом.

Юноша, кажется, уже привык к характеру Цзян Юйдо, поскольку в ответ лишь улыбнулся и тут же радостно окликнул Чэн Кэ:

— Старший брат.

— Чэн Кэ, — произнес он, не желая мириться с больной логикой Цзян Юйдо. — Можешь звать меня по имени.

— Хорошо, брат Кэ, — кивнул младший из братьев.

— Угу... — Чэн Кэ взял чашку и отпил чай.

Чтобы сгладить неловкую атмосферу, он достал телефон и отправил Сюй Дину сообщение.

Чэн Кэ: Ты не против поужинать в компании? По пути в ресторан я столкнулся со старыми приятелями.

Сюй Дин: Ты о Сяои с прихвостнями?

Чэн Кэ опешил.

Сюй Дин: Совсем недавно Тяньчэн звал поесть вместе. Я отклонил предложение, сказав, что времени нет.

Чэн Кэ: Ясно. Нет, я не с ними.

Сюй Дин: Понял. Скоро буду.

Чэн Кэ скинул ему номер столика и растерянно убрал телефон в карман. Сюй Дин и Лю Тяньчэн довольно близко общаются, однако Лю Тяньчэн до этого никогда не звал его поесть вместе, да и связывался по телефону крайне редко. Чэн Кэ нахмурился. Блять, что за игру он затеял?

— Тот тип твой старший брат? — тихо спросил Цзян Юйдо, выбравший себе место рядом с Чэн Кэ. — А вы похожи.

— Младший.

— Младший? — удивился Цзян Юйдо.

— Угу.

— Он рожден от любовницы? — Цзян Юйдо продолжил допрос.

— Чего? — Чэн Кэ удивленно посмотрел на него.

— Внебрачный ребенок богатой семьи, который хочет завладеть имуществом на сотни миллионов, использует разного рода уловки, чтобы сместить наследника с пьедестала.

— Ха, аплодирую стоя.

Чэн Кэ окинул взглядом младших братьев, что все это время весело болтали и жадно перемывали кому-то косточки. Кажется, они не слышали историю, которую только что сочинил главарь банды.

— А что, если старший брат пытается вытеснить внебрачного ребенка, ну и дальше по сценарию?

— Вспомни о сотне юаней. Все еще спрашиваешь, кто от кого пытается избавиться? — усмехнулся Цзян Юйдо.

Если бы рана Цзян Юйдо не кровоточила, Чэн Кэ бы, наверное, в этот момент со всего маха зарядил ему стаканом по башке.

— Просто шучу. — Цзян Юйдо рассмеялся и откинулся на спинку стула. — Младший брат по сравнению с тобой на первый взгляд выглядит более вдумчивым и зрелым. Именно поэтому сначала я подумал, что он старший.

Чэн Кэ в ответ изо всех сил натянуто улыбнулся. После этого Цзян Юйдо больше ничего не говорил, лишь наблюдал за младшими братьями, что весело болтали и тряслись от смеха. Чэн Кэ поначалу тоже вслушивался в разговор, однако не нашел в нем ничего интересного или забавного. В конце концов, о чем за едой может болтать мелкая шпана?

В тот момент, когда Чэн Кэ решил снова написать другу и спросить, когда же тот наконец придет, Цзян Юйдо махнул кому-то рукой и крикнул во все горло:

— Дружище! Сюда!

Чэн Кэ обернулся и увидел Сюй Дина, идущего к их столику.

— Это он? — внезапно спросил Цзян Юйдо.

— А если нет? — удивился Чэн Кэ.

Разве сначала не нужно спросить, а потом звать?

— Если нет, то он бы не подошел к нам.

— Тогда зачем переспрашиваешь? — беспомощно спросил Чэн Кэ.

— На случай, если он кретин.

Услышав столь веский довод, Чэн Кэ больше не смел препираться, просто встал и улыбнулся Сюй Дину. Он хотел отодвинуть стул для друга, но его опередил один из младших братьев Цзян Юйдо.

— Старший брат, присаживайся.

— Спасибо. — Сюй Дин улыбнулся и мягко кивнул.

— Это мой друг Сюй Дин, — представил его Чэн Кэ.

— Брат Сюй, — один за другим поздоровались младшие братья.

Чэн Кэ не мог не заметить, что прихвостни назвали Сюй Дина «братом Сюй», а не «братом Дином», в то же время его самого они называли «братом Кэ», а не «братом Чэном»… Ладно, сейчас нет смысла заострять на этом внимание. В общем, Чэн Кэ решил продолжить знакомство.

— А это Цзян Юйдо, мой… арендодатель.

— Привет. — Сюй Дин кивнул в знак приветствия.

— Можешь звать меня Лаосан, — ответил Цзян Юйдо.

— А остальные… — Чэн Кэ оглядел младших братьев третьего брата и запнулся.

Если подумать, то он и сам не знал их имен… В этот момент Чэн Кэ позавидовал бесцеремонности Цзян Юйдо, который пренебрежительно относился к такого рода процедурам. Ах, нужно было просто проигноить этап знакомства!

— …Мои младшие братья, — закончил за ним Цзян Юйдо. — Нет нужды запоминать имена.

— Так и есть, — младшие браться закивали, — просто обратись к нам, если возникнут проблемы.

— Хорошо, — ответил Сюй Дин.

— Ты ешь острое? — спросил Цзян Юйдо и подозвал официанта. — Если все едят, то нет смысла заказывать двухсекционный хого.

— Мы с Сяокэ едим, — отозвался Сюй Дин.

Пока Цзян Юйдо делал заказ, Сюй Дин наклонился к другу и спросил украдкой:

— Арендодатель?

— Да, — кивнул Чэн Кэ, — верно.

— А выглядит как…

— Знаю. — Чэн Кэ рассмеялся.

Цзян Юйдо не похож на обычного арендодателя, скорее уж на ростовщика. Подумав немного, Чэн Кэ наконец решился задать вопрос, который уже долгое время не давал покоя:

— Когда Лю Тяньчэн звал тебя на ужин, то просил прийти сюда?

— Да, но я отказался, — ответил Сюй Дин. — Ты столкнулся с ним в ресторане?

— Можно и так сказать, — вздохнул Чэн Кэ. — Сказал бы об этом раньше, и мы бы поменяли место. Будет паршиво, если тебя увидят.

— Все в порядке, — шепнул Сюй Дин, — увидят так увидят. Я не хочу участвовать в распре между двумя братьями, да и не силен я в подобных темах. В общем, увидят, ну и пусть.

— Ты и Лю Тяньчэн… — Чэн Кэ запнулся.

Он знал, что их связывают не только дружеские, но и деловые отношения.

— Не волнуйся об этом. — Сюй Дин улыбнулся и отпил чай. — Перестань беспокоиться о пустяках. Лучше расскажи, где сейчас живешь.

— Не так далеко отсюда. Всего в двух улицах от реки Цзиньшуй. Район довольно хорош.

— Ну и славно, — сказал Сюй Дин. — Ты разобрался с жильем, а это самое главное. Каковы твои планы на будущее?

Этот внезапный вопрос привел Чэн Кэ в замешательство. Планы на будущее?

Глава 13 - «Я против», — внезапно выдал Цзян Юйдо (2)

Цзян Юйдо замолчал. Он лежал на диване, подложив руку под голову и закрыв глаза; со стороны могло показаться, что он уснул.

Но Чэн Кэ хватало одного взгляда на его плотно сжатые брови и подрагивающие ресницы, чтобы понять: тот не спит, и ему всё еще паршиво.

«Прекрасная болезнь»?

Чэн Кэ понятия не имел, что имел в виду Чэнь Цин, но стоило вбить в поисковик «красивое головокружение», как ответ нашелся сам собой — болезнь Меньера.

Хоть Чэнь Цин и сказал, что это лишь догадка и до врачей они не дошли, Кэ всё же внимательно изучил описание симптомов.

Приступы случаются внезапно; больному страшно открыть глаза, он не может пошевелиться… Необходим полный покой, нельзя нервничать, диета должна быть легкой и бессолевой… Исключить табак, алкоголь и чай…

Кэ подумал, что если это действительно она, то из всех предписаний Цзян Юйдо соблюдает разве что покой, да и то лишь потому, что физически не способен пошевелиться.

Кот запрыгнул Юйдо на грудь. Тот не шелохнулся, но брови сошлись к переносице еще сильнее. Кэ поспешно перехватил зверя и пересадил в сторону.

Но Мяу проявил завидное упрямство: стоило Кэ его убрать, как он снова прыгал на хозяина. В конце концов Чэн Кэ пришлось зажать кота у себя на коленях.

— У него есть клетка? — спросил Кэ.

Юйдо что-то невнятно промычал.

Кэ поднялся и, побродив по комнате, нашел какой-то тряпичный пакет. Он посадил туда кота и повесил пакет на спинку стула. Сам не знал, зачем это сделал — наверное, просто от скуки.

Удивительно, но Мяу, оказавшись внутри, лишь пару раз высунул мордочку наружу, а потом свернулся на дне клубком и затих.

Чэн Кэ снова сел у дивана, не сводя глаз с Цзян Юйдо.

Ситуация казалась крайне неловкой.

Ему никогда раньше не приходилось вот так сидеть у постели больного, тем более что с Цзян Юйдо они были едва знакомы. Это молчаливое дежурство рождало внутри странное чувство стеснения.

Но глядя на Юйдо — сейчас он выглядел совершенным бедолагой, и это так разительно отличалось от его обычного образа дерзкого задиры, — Кэ невольно вздыхал. Особенно когда вспоминал его недавнее «спасибо».

Сам Кэ никогда серьезно не болел, разве что простужался иногда. И даже будучи в семье полным нулем, он знал: стоит ему позвать, и кто-нибудь придет, захочет он чего-нибудь — и ему тут же приготовят. Он никогда не знал, что такое беспомощность.

Да, именно так — беспомощность.

Почему-то и это его «спасибо», и категорический отказ ехать в больницу заставляли Кэ чувствовать, насколько человек перед ним сейчас беззащитен.

Потом он подумал, что, возможно, просто стал слишком чувствительным. Кэ усмехнулся: его собственное состояние сейчас было шатким, он всё еще не мог до конца привыкнуть к тому, как круто перевернулась его жизнь.

В дверь негромко постучали — должно быть, пришел Чэнь Цин.

Чэн Кэ встал, намереваясь открыть, но Цзян Юйдо, чье лицо всё еще было искажено болью и покрыто испариной, выдавил:

— Сначала посмотри.

— А? — Кэ не сразу сообразил, о чем речь. — А, понял.

Он искренне не понимал этого человека: трудно было представить, какая опасность, кроме стычек с такими же бандитами, могла угрожать ему в обычной жизни.

Тем не менее он подчинился и прильнул к глазку.

— Это Чэнь Цин, — подтвердил он, что за дверью стоит «главный защитник», и добавил, открывая замок: — Он один.

— Угу, — отозвался Юйдо.

Стоило двери приоткрыться, как Чэнь Цин буквально просочился внутрь. Кэ и раньше замечал, что тот худощав, но не думал, что ему нужно так мало места.

— Сань-гэ! — Чэнь Цин, выглядевший крайне встревоженным, бросился к дивану, даже не взглянув на Чэн Кэ. — Я здесь. Ну как ты?

— Голова кружится, — ответил Юйдо.

— Как давно? — Цин обернулся к Кэ.

— Э-э… — Кэ быстро глянул в телефон. — Началось как раз перед тем, как я тебе позвонил. Минут сорок уже?

— Значит, еще какое-то время поштормит. — Чэнь Цин сходил в ванную, смочил полотенце и вытер пот с лица Юйдо, после чего замер у дивана, хмуро глядя на него.

— Сколько это обычно длится? — тихо спросил Кэ, подходя ближе.

— Всегда по-разному, — ответил Цин. — Бывает, через полчаса отпускает, а бывает — по нескольку часов пошевелиться не может.

— Понятно. — Кэ кивнул. Откуда тогда уверенность, что «еще поштормит»? Впрочем, расспрашивать дальше не хотелось, всё-таки перед ним был Чэнь Цин.

После короткого обмена фразами в комнате снова воцарилась тишина.

Юйдо говорить не мог, а Чэн Кэ с Чэнь Цином сказать друг другу было особо нечего. По правде говоря, Кэ уже хотелось уйти: их отношения с Юйдо не были настолько близкими, чтобы дежурить у его постели, а теперь, когда пришел Цин, явно привыкший к подобным приступам друга, его присутствие стало лишним.

Но в этой застывшей тишине он никак не мог подобрать момент, чтобы заговорить об уходе — любая фраза прозвучала бы слишком внезапно.

— Вы двое, — с трудом прохрипел Юйдо, — кончайте тут эту панихиду.

— Чего? — Кэ покосился на Чэнь Цина.

— Церемония прощания, что ли? — Юйдо приоткрыл глаза на узкую щелку и тут же снова зажмурился.

— Да что ты такое несешь! — спохватился Чэнь Цин и прикрикнул на него.

— Черт… — Юйдо, видимо, вздрогнул от резкого звука, рука его мелко задрожала, и он выругался сквозь зубы.

— Этот… Джи… Кэ… — Чэнь Цин повернулся к Чэн Кэ; по его лицу было видно, что он отчаянно пытается выудить из памяти имя.

— Чэн Кэ, — подсказал тот. — Если совсем никак, зови уже «Джегером», не мучайся.

— Ты можешь идти, — заявил Чэнь Цин.

— …Хорошо. — Кэ подумал, что Чэнь Цин и Цзян Юйдо так близки, вероятно, именно из-за одинаковой манеры общения.

Он взял куртку и направился к выходу. Только когда он был уже у дверей, Чэнь Цин, словно по какому-то чуду очнувшись, спохватился:

— Тебе пришлось нелегко, спасибо.

— Не за что, — ответил Кэ.

— А завтрак… — Цин подошел к столу и проворно сложил нетронутую еду в пакет. — Никто ведь еще не ел? Забирай с собой. Дома разогреешь, хоть с обедом возиться не придется.

— Не надо, правда, — поспешно отказался Кэ. Есть эти деликатесы, особенно коробку с «золотыми песками», ему совершенно не хотелось.

— Это почему еще? — не понял Цин.

— Что «почему»? — переспросил Кэ.

— Ты же не завтракал, почему не берешь?

— Я… — Кэ снова зашел в тупик, не зная, как вежливо отвязаться.

— Забирай и вали, не хочешь — выбросишь на улице, — раздался хриплый голос Юйдо, в котором сквозило страдание. — Хватит препираться, а то я сейчас прямо тут копыта отброшу.

Чэн Кэ взял пакеты из рук Чэнь Цина и вышел за дверь.

Выбрасывать еду в подъезде он всё же не стал. Кэ проголодался, так что продукты не пропадут: даже если он не притронется к «пескам», там оставалось много чего другого.

Когда он почти спустился к выходу, то еще издали заметил припаркованный у подъезда внедорожник с работающим двигателем.

Land Rover. Последние цифры номера — 888.

У обеих машин Чэн И номера заканчивались на три восьмерки. Кэ никогда не понимал, почему такой молодой парень настолько суеверен.

Может, дело в домашней атмосфере — мать вечно твердит свои молитвы…

Он поравнялся с машиной. Водитель распахнул переднюю дверцу, и когда Чэн И начал выходить из салона, Кэ резко оборвал свои мысли.

— Ты что здесь делаешь? — Кэ уставился на брата.

— Ты сам не выходишь на связь и вещи забирать не торопишься, — ответил Чэн И. — Пришлось привезти их тебе. Это ведь всё предметы первой необходимости, боялся, что без них тебе будет неудобно.

— Я спрашиваю, откуда ты узнал, что я здесь? — повторил вопрос Кэ.

— Ты мой брат, — сказал Чэн И. — Неужели я могу не знать, где ты находишься.

Водитель заглушил мотор, вышел и подошел к ним. С абсолютно бесстрастным лицом он небрежно кивнул Кэ:

— Молодой господин.

Чэн Кэ ничего не ответил и даже не посмотрел в его сторону.

Водителя звали Хэ Юань, он работал на Чэн И уже несколько лет. Его нельзя было назвать доверенным лицом — у Чэн И не было доверенных лиц, он никому не верил, — но Хэ Юань понимал хозяина с полуслова и всегда держал его сторону. То, что Чэн И не мог позволить себе высказать открыто, за него выражал Хэ Юань.

— Отнеси вещи наверх, — скомандовал Чэн И.

Хэ Юань открыл багажник. Задние сиденья были сложены, всё пространство занимали большие коробки, содержимое которых было скрыто, но то, что лежало без упаковки, Кэ узнал сразу.

Его компьютер, стол для рисования песком, запасы песка и любимое кресло…

При виде всего этого Чэн Кэ внезапно ощутил нестерпимую неловкость и стыд — словно его раздели догола и выставили на всеобщее обозрение посреди улицы.

Эти вещи стояли в его спальне и кабинете. Сами по себе они были обычными предметами, которые не зазорно показать людям, но они принадлежали ему лично, и из-за этой связи их демонстрация сейчас ощущалась совсем иначе.

Чэн И заходил в его комнату. Нет, не только Чэн И, Хэ Юань наверняка был там тоже — вряд ли И стал бы таскать мебель сам. Может, был и кто-то еще.

Все эти люди топтались в его спальне, высматривали что-то, перебирали его вещи одну за другой…

— Мне это не нужно, — отрезал Кэ.

— Тебе не кажется, что пора стать реалистом? — негромко произнес Чэн И, глядя на него. — Тебе нужны эти вещи для работы, не покупать же всё заново? Ты хоть представляешь, во сколько это обойдется? Теперь ты не можешь, как раньше, совсем не думать о деньгах.

Чэн Кэ промолчал, лишь сильнее нахмурился.

— Я знаю, ты не любишь, когда заходят в твою комнату, — продолжил Чэн И. — Я ведь годами туда не совался, так? Но ты ушел и оборвал все контакты. И что мне оставалось делать? Если бы я не привез вещи сам, ты ждал бы помощи от отца?

— Повторю еще раз, — сказал Кэ. — Мне это не нужно. И мне не нужно, чтобы кто-то привозил мне вещи. Как я вышел из дома, так всё и останется.

Взгляд Чэн И постепенно становился всё холоднее, но спустя мгновение он снова усмехнулся:

— Хотя бы компьютер забери. Неужели тебе наплевать на личные данные?

— Я не ты, — Кэ слегка прищурился и тоже ответил усмешкой. — В моем компьютере нет секретов, которые стоило бы скрывать.

Улыбка исчезла с лица Чэн И. Он какое-то время сверлил брата взглядом, а затем резко развернулся и махнул Хэ Юаню:

— На свалку.

Хэ Юань закрыл багажник и распахнул перед Чэн И дверцу машины.

Чэн Кэ развернулся и вошел в подъезд.

— Чэн Кэ! — окликнул его брат в спину. — Впервые в жизни вижу тебя таким «гордым». Надеюсь, тебя надолго хватит и мне не придется наблюдать, как ты приползаешь обратно умолять отца пустить тебя домой.

Кэ не обернулся и даже не замедлил шаг. Войдя внутрь, он не стал вызывать лифт, а сразу толкнул дверь на пожарную лестницу.

Он не знал, как Чэн И вычислил этот дом, но номер квартиры тот, скорее всего, еще не выяснил — охрана внизу была строгой и без разрешения жильца не выдала бы такие сведения посторонним.

Хотя Кэ и сам толком не понимал, почему так важно скрыть этаж — ну узнал бы, и что с того… Но ноги сами понесли его на лестницу.

Набрался у Цзян Юйдо?

Психоз, видать, штука заразная…

На лестничных пролетах было душно. Хоть уборщица и прибиралась здесь каждые несколько дней, в воздухе всё равно висел запах пыльного бетона.

Он повернул голову к окну, но снаружи виднелась лишь глухая стена соседнего корпуса — серая преграда от земли до неба.

Кэ отвел взгляд; в полумраке лестницы царила та же серость.

Вздохнув, он начал размеренный подъем.

Впервые в жизни он шел пешком на пятнадцатый этаж, да еще и с двумя пакетами еды в руках.

Было тяжело, в коленях появилась ноющая слабость, но он не останавливался ни на секунду, боясь, что если замрет хоть на миг, то больше не сможет сделать ни шагу.

Почему он не поехал на лифте?

Кто знает. А вдруг Чэн И остался на улице и сейчас следит за цифрами на табло?

Кэ невольно усмехнулся. Чистое безумие.

Когда он наконец добрался до своей двери, то ощутил облегчение — дошел. Но стоило вытащить ключи, как силы внезапно покинули его.

Нужно было всего лишь вставить ключ в скважину и повернуть, чтобы войти, рухнуть на диван, разогреть еду из пакетов и лечь спать. Но он просто привалился к двери, не в силах пошевелиться.

Даже руку поднять казалось невыполнимой задачей.

Он всегда считал, что Чэн И больше не имеет над ним власти, но реальность оказалась иной: брат одним своим появлением отбросил его на месяц назад.

Всё внутри него сейчас было пропитано тем же беспросветным унынием, что и в первый день после ухода из дома.

— Черт… — прошептал Кэ, упираясь лбом в дверное полотно.

Прошло несколько минут, прежде чем он всё-таки заставил себя открыть замок.

В такие моменты нужно силой вытаскивать себя из ямы. Какой бы неприглядной ни была новая жизнь, она уже началась, и только ему решать, как в ней существовать.

Надо вставить карточку в счетчик, потом разогреть остывшую еду… А как её греть? Без понятия. Потом поесть, поспать немного, а как проснусь…

Да пошло оно всё.

Кэ повалился на диван и закрыл глаза. К черту карточку, к черту еду, просто спать.

Тоже мне, «новая жизнь».

Сплошной фарс.

Чэн Кэ казалось, что в нынешнем состоянии он проспит до завтрашнего вечера без особых проблем.

Но он ошибся. Он не смог уснуть ни на секунду — просто лежал с закрытыми глазами, пока затылок и спина не начали ныть от неподвижности. Пришлось сесть.

Он глянул на телефон — продержался два часа, уже герой.

Кэ открыл список контактов, пролистал его пару раз вверх-вниз и в итоге нажал на имя Сюй Дина.

— Давай выпьем вечером, — предложил Кэ.

— Вечером? — Сюй Дин помедлил. — Ладно. Где встретимся?

— Не знаю, давай где-нибудь в моем районе. Мне лень куда-то тащиться, опять такси искать, — сказал Кэ. — Выбери место сам.

— Хорошо, — ответил Сюй Дин. — Я заеду за тобой. Позвоню, когда буду у ворот комплекса.

— Угу, — Кэ запнулся. — Ты никому не…

Он замолчал на полуслове. Сюй Дин не из тех, кто болтает, к тому же он и сам не знал, в каком именно корпусе Кэ снимает жилье.

— И-эр узнал, где ты живешь? — Сюй Дин сразу всё понял, он всегда был проницательным.

— Ждал меня внизу, — Кэ стало неловко. — Я не к тому, просто не пойму, как он меня выследил.

— Если бы я захотел, я бы тоже нашел, — усмехнулся Сюй Дин. — Вы с ним совсем не похожи.

— …Наверное. — Кэ вздохнул.

Повесив трубку, Чэн Кэ изучил, как разогревать еду, и в итоге выбрал микроволновку — на контейнерах стояла маркировка PP5, значит, можно.

Он наугад запихал несколько коробок внутрь, подивившись тому, что вообще знает такие бытовые тонкости; он и сам не помнил, где мог это вычитать.

Микроволновкой он пользовался впервые. Сначала хотел поискать инструкцию, но, взглянув на панель, обнаружил, что техника на редкость дружелюбна к таким неумехам, как он: под каждой кнопкой была надпись.

Немного подумав, он нажал «разогрев булочек».

Просто идеальный интерфейс.

Еда из печки вышла горячей и дымящейся; ничего не высохло, не подгорело и уж тем более не взорвалось…

Кэ включил телевизор и принялся за еду, медленно пережевывая кусочки.

Он давно не заглядывал в «Тинфулоу», но вкус тамошнего димсама помнил хорошо. От этого завтрака на него внезапно нахлынули воспоминания, хотя вспоминать-то было особо нечего.

Видимо, это была просто память рецепторов. Вот куриные лапки, вот креветочные кнедлики, вот эта булочка с «золотым песком»…

Кэ посмотрел на зажатую в пальцах булочку. Он уже откусил половину, а если быть точным — это была уже третья.

— …Твою мать. — Он отложил надкушенный кусок.

Вообще-то он не был капризным. Во время еды он помалкивал о всяких гадостях лишь из вежливости, и если бы пришлось доесть, он бы не подавился. Но он это видел.

Стоило визуальному образу соединиться с едой в руках, как всё изменилось.

Вспомнив о Цзян Юйдо, он вздохнул. Интересно, как тот сейчас? Может, всё еще страдает от головокружения, а может, Чэнь Цин уже привел его в чувство своими воплями.

— Что там Ся-цзе еще просила купить? — Цзян Юйдо разглядывал полки в супермаркете.

— Кунжутную пасту, соевую пасту… — Чэнь Цин толкал тележку. — И еще какую-то. Доубаньцзян?

— Да какая разница. Она там магазин соусов открывает, что ли? Вечно нагребает кучу банок, — Юйдо наугад схватил несколько бутылок. — Возьмем по паре штук каждой, и хватит.

— Ты ей сказал, что я тоже приду поужинать? — спросил Цин.

— Сказал, — Юйдо направился к кассам. — Только про сегодняшний приступ ей ни слова.

— Угу, не волнуйся, — ответил Цин. — Слушай, а тебя не из-за недосыпа так накрыло? Мне кажется, ты в последнее время совсем не спишь.

— Может быть, — неопределенно отозвался Юйдо. — У этих приступов нет системы. Прошло — и ладно. А может, это ты меня довел.

— Тот «Джегер», небось, до смерти перепугался, — заметил Цин. — Он-то небось такого не видал.

— Ой, замолчи. Когда ты пришел, у тебя рожа была такая, будто меня хоронить пора. Я всерьез боялся, что ты прямо при нем разрыдаешься. — Юйдо взял с полки у кассы пару упановок мятных леденцов; когда головокружение отступило, в горле стало першить, и он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Ну я же сдержался? Не заплакал, — Чэнь Цин на секунду задумался. — …Хотя я и не собирался вроде.

Ужинать у Лу Си всегда было приятно. Там не нужно было ни о чем беспокоиться. Юйдо просто валялся на диване целый час вместе с Чэнь Цином и четырьмя собаками, лениво глядя в телевизор, пока еда не была готова.

А после ужина можно было продолжать так же валяться и болтать о всякой ерунде.

В гостях у Лу Си он чувствовал себя в полной безопасности и не оглядывался поминутно, проверяя, нет ли за ним слежки.

Сначала он думал уйти сразу после еды, но в такой расслабленной атмосфере два часа пролетели незаметно, и шевелиться не хотелось.

Лишь когда Лу Си начала выставлять их обоих за дверь, он поднялся и вместе с Цином спустился на улицу.

— Завтра у меня выходной, — сказал Цин, садясь в машину. — Давай я за тобой заеду, съездим в больницу, снимем штифты? Врач же сказал, что уже пора.

Юйдо промолчал.

Снимать их не хотелось.

Внезапно его кольнуло какое-то нехорошее предчувствие. Он повернул голову и стал смотреть в окно на мелькающие огни фонарей.

— Заехать завтра? — повторил Цин.

— Угу, — отозвался Юйдо.

Когда они уже подъезжали к дому, в кармане завибрировал телефон. Он вытащил трубку и увидел на экране контакт: «Чэн. Скудоумный. Кэ».

— Кто там? — спросил Цин.

— Этот… Чэн Кэ. — Юйдо ответил на звонок: — Алло?

— Тебя нет дома? — раздался голос Кэ. Почему-то звучал он совершенно поникшим.

— Почти приехал, — ответил Юйдо. — Что у тебя опять стряслось?

— Опять? — Кэ помедлил. — Ладно, забудь.

— В смысле? — Юйдо растерялся. — Что «забудь»?

Но Кэ уже повесил трубку.

— Что за манеры? — Юйдо недоуменно уставился на экран.

— Что там у него? — спросил Цин.

— Не знаю. — Юйдо нахмурился и убрал телефон обратно в карман.

Машина свернула в узкий переулок. Юйдо по привычке скользнул взглядом по тротуарам и, не обнаружив ничего подозрительного, вдруг заметил знакомую фигуру.

— Это не «Джегер» там чапает? — Цин указал пальцем вправо.

— Он самый. — Юйдо нажал на клаксон. — Подъезжай ближе.

Чэн Кэ медленно брел им навстречу, словно считая бордюрные камни под ногами. На сигнал машины он никак не отреагировал.

Чэнь Цин притормозил у обочины. Свет фар упал прямо на лицо Кэ, но тот лишь вяло прикрыл глаза рукой и продолжил свой путь.

— Слышь, — хохотнул Цин, снова сигналя. — Если б я его не знал, точно бы сегодня грабанул. Бдительность на нуле, даже малявки из соседнего подъезда больше по сторонам смотрят.

— Сейчас мы с тобой пойдем «на дело» и исполним твою давнюю мечту. Посмотрим, как ты запоешь, если никого не грабанешь, — Юйдо распахнул дверцу и перехватил Чэн Кэ за локоть, когда тот поравнялся с машиной. — Господин хороший, вы что, лунатите?

Кэ вздрогнул, резко вырвал руку и поднял голову.

Юйдо уловил отчетливый запах алкоголя:

— Ты что, нализался?

— Нет, — ответил Кэ.

— Чего звонил-то? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ стоял, опершись на дверцу машины, и смотрел на него так, словно решался на какой-то отчаянный шаг. Спустя долгую паузу он, наконец, выдавил сквозь зубы:

— Я из дома вышел. А ключи забыл.

Глава 14 - Я видел больше плохих парней, чем сперматозоидов в сперме, что ты надрочил за всю свою жизнь (1)

— Ключи забыл? — изумленно переспросил Чэнь Цин из машины.

— Я сколько живу, — Чэн Кэ нахмурился, — у меня в принципе не было такой концепции, что, выходя из дома, нужно брать ключи.

— О-о, — Чэнь Цин на секунду завис. — У вас в районе такая крутая безопасность, что двери не запираете?..

Цзян Юйдо не глядя отвесил Чэнь Цину подзатыльник, обрывая полет его мысли, и коротко бросил Кэ:

— Садись в машину.

Чэн Кэ открыл заднюю дверь и сел. Он проторчал на ветру черт знает сколько времени и продрог до костей, так что предложения Юйдо ждал как спасения.

Однако стоило машине тронуться, как его замутило. Он поспешно приоткрыл окно, впуская струю холодного воздуха.

Когда Сюй Дин вызывал ему трезвого водителя, всё было нормально, а сейчас то ли алкоголь ударил в голову, то ли ветер доконал — стало совсем паршиво.

— Пил? — спросил с переднего сиденья Чэнь Цин.

— Угу, — отозвался Чэн Кэ.

— Силен. Несет за версту, а по лицу и не скажешь, — Чэнь Цин обернулся. — Ты что, водку на себя пролил?

— Следи за дорогой, — буркнул Чэн Кэ.

— Веди машину, — добавил Юйдо, не оборачиваясь.

Обычно от такого количества спиртного Чэн Кэ так не развозило, но сегодня он пил на пустой желудок.

Он тяжело вздохнул. Проведя месяц в новой реальности, он совсем забыл, что для его прежних знакомых «пойти выпить» означает именно «выпить», а не «поесть». К тому времени, как он осознал, что проголодался, Сюй Дин уже ждал его у ворот. Пришлось бросить нехитрый обед и ехать как есть. Признаться другу, что он забыл поужинать, было неловко.

В итоге — два часа возлияний и один крошечный кусочек торта, который он съел под комментарий Сюй Дина: «Ого, а ты проголодался». После этого тянуться за вторым куском было выше его сил.

Если бы он знал, что проведет остаток вечера, скитаясь по улицам без ключей, он бы съел штук пять этих тортов.

Тоска.

Чэн Кэ уткнулся лицом в ладони. Голова кружилась.

Машина остановилась у дома Цзян Юйдо. Выходя, Кэ на мгновение напрягся, боясь, что ноги подогнутся и он рухнет прямо на асфальт. Но нет, устоял.

В квартире, когда замерзшие мышцы наконец расслабились в тепле, его окончательно «повело». Он практически рухнул на диван. Мяу, мирно дремавший на подушках, от такого вторжения взлетел в воздух и пулей скрылся под шкафом.

— Ну и че? — спросил Чэнь Цин, стоя над ним. — Он че, у тебя на диване спать будет?

— Угу, — отозвался Юйдо.

Чэн Кэ приоткрыл глаза:

— В смысле?

— Ты же ключи забыл, нет? — напомнил Чэнь Цин.

— Но у Юйдо же есть запасные, — возразил Кэ.

— Он их сестре отдал.

— Что? — Чэн Кэ уставился на Юйдо.

— Ты сам просил не входить в твой дом без спроса. Я забрал свои заначки и отдал ключи Лу Си, — пояснил Юйдо.

Логика Цзян Юйдо была просто убийственной.

— Эти ключи что, прокляты? — простонал Чэн Кэ. — Если они у тебя в кармане, ты обязан войти? Просто держать их у себя нельзя было?

— Нельзя, — серьезно кивнул Юйдо.

— И теперь нужно ехать к твоей сестре?

Юйдо промолчал, сверяясь с часами. Чэнь Цин тоже глянул в телефон:

— Полночь скоро. Не, нельзя.

— Почему? — не понял Кэ.

— Она нас прибьет, — честно ответил Чэнь Цин. — Мы не пойдем. То есть не то чтобы совсем не пойдем... просто ссыкотно.

В этот момент у Чэнь Цина зазвонил телефон, и он ушел в спальню.

— В общем, — Юйдо указал на диван, — ложись здесь. Завтра утром заберу ключи и принесу тебе.

Чэн Кэ оцепенел. Он не был привередлив к сну, но спать на диване у малознакомого человека... Это было чересчур. Он откинулся на спинку и закрыл глаза:

— Ладно, поеду в отель.

— Окей, — Юйдо махнул рукой в сторону окна. — Там за углом есть...

— Я погнал! — из спальни выскочил Чэнь Цин. — Менеджер с проверкой едет, а я сегодня на смене.

Юйдо махнул ему на прощание.

— Он в отель собрался? — спросил Чэнь Цин уже в дверях.

— Ага, — буркнул Кэ, не открывая глаз.

— Пижон, — хмыкнул телохранитель. — На перекрестке есть ночлежка, там чистенько.

— Ты ночлежку отелем называешь? — огрызнулся Юйдо. — Вали давай.

— Ушел. Завтра заскочу, отвезу тебя шины снимать, — Чэнь Цин закрыл дверь, но тут же приоткрыл её снова: — Слышь, Третий, приготовь ему тазик. Мне кажется, его сейчас вывернет.

Когда дверь окончательно закрылась, Чэн Кэ продолжал сидеть с закрытыми глазами, но кожей чувствовал, что Юйдо стоит рядом и разглядывает его.

Он поднял веки. Юйдо действительно навис над ним.

— Меня не тошнит, — пробормотал Кэ. — Я просто... пить хочу. Есть вода?

— Есть.

— Спасибо.

Они уставились друг на друга. Спустя пять секунд Юйдо нарушил тишину:

— Ну и иди налей. Кого ждешь?

— ...Извини.

Чэн Кэ заставил себя встать и поплелся к кулеру. Привычка — страшная вещь: дома он бы даже не подумал об этом, за него бы всё сделал персонал.

Юйдо прислонился к столу, подхватив на руки запрыгнувшего Мяу, и наблюдал за гостем.

— Там один стакан всего.

— Вижу. У тебя и стаканов-то нормальных нет? — Чэн Кэ взял тяжелую кружку. — Ты из пивного бокала воду пьешь?

— А тебе что, бокал для бордо подать? — парировал Юйдо.

Чэн Кэ промолчал. Из-за легкого головокружения ему пришлось опереться рукой о стену, пока он наливал воду.

— Разберешься? — спросил Юйдо. — Красный — кипяток, синий — холодная. Жми на рычаг.

Чэн Кэ медленно повернул к нему голову:

— Я. В состоянии. Налить. Воды.

Юйдо усмехнулся:

— Я думал, ты только бутилированную пьешь. В прошлый раз у тебя там целая свалка из бутылок была.

— Тогда я еще фильтр не поставил. — Чэн Кэ залпом осушил полстакана.

— Ты поставил фильтр? — Юйдо вскинул бровь. — Почему мне не сказал?

— И об этом надо докладывать?

— Я же предупреждал: любые изменения в квартире — через меня.

— Да какие там изменения, — отмахнулся Кэ. — Под раковину воткнули, дырку в мойке использовали, кран вывели. Делов-то.

— Понятно. — Юйдо кивнул. Вид серьезно оправдывающегося Чэн Кэ его забавлял.

— Ты издеваешься надо мной? — спросил Кэ.

— Нет. Просто я такой штукой никогда не пользовался, не знал, как она крепится.

— Я тоже не знал. Но штука удобная, если лень чайник греть.

Юйдо отпустил кота и направился в спальню за чистыми вещами. Несмотря на шины, он двигался уже увереннее. После приступа и долгого дня он весь пропотел, и мысль о душе была единственным, что его радовало.

— Я пойду, — Чэн Кэ неловко поднялся, глядя на стопку белья в руках хозяина. — Просто голова немного кружилась, сейчас отпустило.

— Я тебя не гоню, — бросил Юйдо. — Можешь посидеть, пока совсем не прояснится.

— Всё нормально. Завтра набери, как ключи заберешь.

— Ок.

Чэн Кэ вышел, тихо прикрыв дверь.

Юйдо подошел к окну и прильнул к щели в шторах. Ему было интересно, через сколько секунд этот «молодой господин» вспомнит, что для заселения в отель нужен паспорт.

Чэн Кэ прошел несколько метров, остановился, согнувшись в кашле, поправил воротник и прибавил шагу.

Минута прошла — он не вернулся.

Юйдо вздохнул и набрал его номер.

— Что такое? — ответил Кэ.

— Паспорт с собой? — спросил Юйдо.

— Нет. Зачем он мне? Я просто выпить вышел.

— ...Ты когда-нибудь в отелях сам селился? — вздохнул Юйдо.

— Селился! — огрызнулся Кэ. — Ты правда думаешь, что все вокруг дебилы?

— Наверное, за тебя всегда другие регистрировались? Как ты в номер попадешь без документов?

На том конце воцарилась тяжелая тишина. Через две секунды Чэн Кэ сбросил вызов.

Юйдо продолжал смотреть в окно. Вскоре он увидел, как Чэн Кэ, втянув голову в плечи, трусцой бежит обратно против ветра.

Дойдя до дороги, Кэ внезапно замер. Поколебался. Гордость явно вела тяжелый бой со здравым смыслом.

Юйдо уже хотел было позвонить и поторопить его, как вдруг заметил, что Чэн Кэ резко повернул голову вправо. Юйдо проследил за его взглядом: какая-то тень снова нырнула в тот самый проход между домами.

«Опять! Этот тип как-то связан с ним?»

Юйдо нахмурился, не сводя глаз с Кэ. Тот постоял еще немного, перешел дорогу, и в дверь раздался стук.

Юйдо подождал, пока тень в переулке окончательно исчезнет, и только тогда открыл.

— Прости, — Чэн Кэ выглядел крайне неловко. — Я всё-таки у тебя перекантуюсь.

— Заходи.

Чэн Кэ сел на диван, надеясь, что остатки хмеля помогут ему пережить этот позор. Атмосфера в квартире мгновенно изменилась.

— Ты... не обращай на меня внимания, — пробормотал он, перехватывая сонного Мяу и начиная его машинально гладить. — Иди в душ, если собирался.

— Угу.

Юйдо скрылся в ванной. Чэн Кэ откинулся на подушки, чувствуя, как мягкая кошачья шерсть и мерное мурчание помогают расслабиться.

Когда Юйдо вышел — в одних трусах, слава богу, — Кэ уже почти дремал.

— Можешь пользоваться моими вещами, если надо умыться, — сказал хозяин.

— А? — Кэ с трудом сфокусировал взгляд на полуголом Юйдо. — Спасибо.

Чэн Кэ не обладал такой степенью раскрепощенности. Он даже дома никогда не ходил без футболки. Вид малознакомого человека в неглиже был для него испытанием. Юйдо подошел ближе, заставив Кэ вжаться в диван.

— Чего тебе?

— Мяу, — Юйдо подхватил котенка. — Он спит со мной.

Кэ проводил его взглядом до спальни и облегченно выдохнул. Юйдо не стал закрывать дверь и просто завалился на кровать. Кэ встал, чтобы ополоснуться.

В ванной он вспомнил слова Юйдо: «пользуйся моими». Два полотенца, один стакан, одна щетка.

Он вышел и негромко позвал в сторону темной спальни:

— Юйдо?

— М-м?

— Ты сказал — пользоваться твоим. Всем? Полотенцем?

— Ага. Слева — для лица.

— А щеткой?!

— Слушай, аристократ, — донесся вздох. — В такой ситуации можно и не чистить зубы один раз, не развалишься.

Чэн Кэ вернулся в ванную. Решил просто умыться. Но как он ни крутил краны, горячая вода так и не пошла. Спрашивать Юйдо в третий раз было выше его сил, поэтому он просто плеснул в лицо ледяной водой.

Сон как рукой сняло. В голове прояснилось, появилось обманчивое чувство бодрости.

Ложась на диван, он понял, что из-за открытой двери спальни видит кровать и лежащего на ней Юйдо. Он вздохнул, перевернулся и лег головой в другую сторону.

— Постель на стуле, — подал голос Юйдо.

— Вижу. Спасибо.

Кэ нашел подушку и одеяло. Но с одеялом на узком диване была беда — оно постоянно сползало на пол. В итоге он просто подмял часть под себя, создав какой-то бугристый кокон, и замер.

Тишина в квартире была абсолютной, лишь лунный свет заливал пол. В такие моменты мысли всегда лезут в голову толпой.

Вечер с Сюй Дином прошел неплохо. Кэ много говорил — Сюй Дин оказался на удивление хорошим слушателем. Не давал советов, не судил, не поддакивал в ругани на семью. Просто слушал.

О чем они говорили? О детстве, о родителях, о Чэн И... О том, как его жизнь превратилась в пустыню, где даже друзья исчезают при первом порыве ветра.

Если бы он не ушел из дома, он бы сейчас, наверное, просто спал после очередной ссоры, ни о чем не думая. А теперь... двадцать семь лет жизни коту под хвост. Оказалось, что для него нет места даже в самой заурядной реальности.

Юйдо лежал в кровати и читал роман с телефона, пока тот не потребовал оплаты за следующую главу. Он глянул на время — два часа ночи. Снова бессонница.

Он высунул голову из-под одеяла, вдохнул прохладный воздух и попытался выпихнуть Мяу на подушку. Кот упрямо залез обратно в тепло.

— От тебя шерстью несет, — прошептал Юйдо. — Весь нос мне забил...

Кот проигнорировал претензию и уснул.

Вдруг из гостиной донесся тихий звук. Юйдо мгновенно напрягся, рука сама нырнула под подушку в поисках ножа, но он тут же вспомнил про гостя.

Он прислушался. До него донеслось приглушенное шмыганье носом.

«Замерз? — подумал Юйдо. — Вроде одеяло теплое давал».

Звук повторился. Потом зашуршала бумага — видимо доставал салфетку из пачки.

— Слышь, только не вытирай сопли об мое одеяло, — негромко сказал Юйдо.

Шум в гостиной затих. Спустя паузу раздался хриплый голос:

— Нет у меня соплей.

Юйдо просто скучал, не ожидая ответа. Но голос Чэн Кэ звучал как-то странно, с тяжелым прононсом, будто у того сильнейший насморк.

Юйдо сел, спустил ноги с кровати и вышел в зал. В темноте Кэ выглядел как плотно замотанный кокон.

— Простудился всё-таки? — спросил Юйдо.

— Твою мать! — Кэ подскочил на диване. — Ты чего бродишь?

— Боюсь, что ты у меня тут кони двинешь. Холодно? Тут отопление слабое. Если мерзнешь... иди в кровать.

Кэ уставился на него. Юйдо, заметив его взгляд, добавил:

— А я тут лягу.

— Я не простудился, — отрезал Кэ.

— А голос тогда чего такой?

— Просто... немного заложило.

Юйдо постоял в нерешительности и щелкнул выключателем. Яркий свет залил комнату. Чэн Кэ тут же закрыл лицо рукой:

— Черт бы тебя побрал! Выключи!

Юйдо замер. Но свет выключил. Спустя долгую паузу он спросил:

— Ты что, плакал?

— Плакал я над твоими булками с яйцами! — огрызнулся Кэ. — Спи давай.

— А чем тебе мои булки не угодили? — не понял Юйдо.

— Да я тебя!.. — Кэ рванулся из одеяла, видимо, желая соскочить с дивана и врезать хозяину.

Юйдо на всякий случай отступил. Но Кэ не смог выбраться — он так старательно замотался в «кокон», что запутался в собственных ногах и лишь неуклюже перекатился на бок.

— Ты как личинка в коконе, — не сдержал смешка Юйдо.

— Заткнись, — Кэ всё же освободился и сел, тоже невольно усмехнувшись. — Одеяло слишком большое, постоянно на полу оказывается.

— И что? Оно тебя укусит, что ли?

— Испачкается.

— Да оно и так не стерильное. В прошлый раз Чэнь Цин им укрывался, — «успокоил» Юйдо.

— ...Всё, теперь я точно им укрываться не буду.

Они замолчали. Через минуту Кэ тихо спросил:

— С чего ты взял, что я плакал?

— Догадался. А когда свет включил — увидел.

Кэ промолчал. Нащупал в кармане сигареты, выудил одну.

— Огонь есть?

Юйдо бросил ему зажигалку со стола.

В свете вспыхнувшего огонька Кэ замер на секунду, прикурил и спросил:

— Ты встречал когда-нибудь человека бесполезнее меня?

— Да полно их, — ответил Юйдо.

— ...Твой ответ как-то не располагает к продолжению беседы, — усмехнулся Кэ.

— Ладно. Не встречал, — исправился Юйдо. — Ты — самый выдающийся бытовой инвалид в моей коллекции.

— Тебе тоже не спится? — Кэ затянулся. — Поболтаем?

Глава 15 - Я видел больше плохих парней, чем сперматозоидов в сперме, что ты надрочил за всю свою жизнь (2)

Чэн Кэ подошел к двери и посмотрел в глазок, однако не увидел ничего, кроме темноты. Неужели кто-то намеренно пытается скрыться и закрывает глазок рукой?

Звонок прозвучал снова.

Чэн Кэ нахмурился и похвалил себя за осмотрительность: как хорошо, что он привык запирать дверь на замок.

— Кто там? — спросил он недовольно.

— Я, — послышалось из-за двери.

Голос показался знакомым, но не настолько, чтобы определить личность гостя, услышав всего одно слово.

— А имя? — снова спросил Чэн Кэ.

— Чэнь Цин.

Чэн Кэ задумался и признал, что этот голос и правда принадлежит главному защитнику.

— Ты чего глазок закрываешь?

Чэн Кэ смутно ощущал, что Чэнь Цин похож на одного знакомого ему психа с манией преследования. Вслух он, конечно, этого не сказал. В любом случае Чэн Кэ решил, что дверь открывать не станет, пока не разглядит в глазок физиономию гостя.

— Это правило, — буркнул Чэнь Цин.

— Где, блять, скажи мне, стучать в дверь и закрывать глазок считается правилом?

— Открыл глазок, — сдался Чэнь Цин, — впусти меня!

Чэн Кэ неторопливо посмотрел в глазок, и тот действительно больше никто не закрывал. Чэнь Цин в солнцезащитных очках стоял в темном коридоре без окон. Рядом никого не было. Чэн Кэ повернул замок, приоткрыл дверь и сурово посмотрел на незваного гостя.

— По какому делу?

— За арендной платой.

— Заебись... — Он распахнул дверь, жестом пригласил Чэнь Цина войти и саркастично показал большой палец вверх. — Не боишься, что однажды твой рейд по квартирам закончится в тюряге? При встрече с таким гостем любой первым делом захочет позвонить в полицию.

Свет в гостиной не горел, и шторы были плотно задернуты. Чэнь Цин перешагнул через порог, сделал несколько шагов и тут же налетел на диван, но вместо чертыханий невозмутимо поправил солнцезащитные очки.

— Фактически месяц еще не прошел, и у тебя осталось несколько дней, — заговорил он, — однако по договору дата оплаты заявлена на двадцать восьмое число каждого месяца. Поэтому…

— Ладно. Мне сделать перевод?

— Зачем бы я пришел, если оплату можно просто перевести? — Чэнь Цин посмотрел на него как на дебила. — Только наличные. Сестра Цянь любит наличку.

— Лады.

Чэн Кэ достал кошелек и, отсчитывая деньги, подумал, что если налички не хватит, то придется идти в отделение банка.

— А ты вроде как уже обжился, — Чэнь Цин огляделся, — даже купил электрический стул.

— Электрический?.. — Чэн Кэ обомлел на несколько секунд, совершенно потеряв дар речи. — Это массажное кресло.

— Ну а кратко «электрический стул»! [1]

(П/п: 电动按摩椅 — (электрическое) массажное кресло; 电椅 — электрический стул.)

— Держи, — Чэн Кэ протянул ему стопку банкнот, — пересчитывай.

Чэнь Цин не стал брать деньги и вместо этого проникновенно посмотрел на Чэн Кэ.

— А третий брат оказался прав.

— В смысле?

— Ты олух, — признался Чэнь Цин.

Чэн Кэ опешил, не зная, что ответить и как вообще на это реагировать.

— Кто твой арендатор? Третий брат, — внезапно продолжил Чэнь Цин. — Тогда почему, когда я заявляюсь и прошу деньги за аренду, ты бездумно отдаешь их мне?

Чэн Кэ ничего не сказал.

— Только что, до того как подняться к тебе, я спрашивал третьего брата, что делать, если ты откажешься отдавать мне деньги, — продолжил Чэнь Цин, — третий брат заверил, что такого не случиться. Он сказал, что с виду ты похож на лошка, поэтому без вопросов сделаешь все, что я скажу. И, кто бы мог подумать, все действительно так и получилось!

Чэн Кэ, осмеянный парочкой психов, крепко стиснул зубы, убрал деньги обратно в кошелек и по-хозяйски сел на диван.

— Скажи Цзян Юйдо, если ему нужны деньги, пусть придет за ними лично.

— Третий брат как раз здесь, внизу. Можешь сам ему позвонить.

Чэн Кэ кивнул, взял телефон и набрал номер.

— Алло.

С другого конца провода тут же донесся равнодушный голос Цзян Юйдо. В отличие от главного защитника, Чэн Кэ узнал его сразу.

— Я хочу заплатить тебе за квартиру.

— Просто отдай деньги Чэнь Цину. Он и дальше будет приходить за арендой, — Цзян Юйдо оказался непреклонен. — Эта задача полностью лежит на нем.

— Нет, так не пойдет, — запротестовал Чэн Кэ. — А если в будущем возникнет какая-то проблема, кто понесет ответственность?

— Я. Во время сбора арендной платы мне приходится его сопровождать.

— Раз так, то поднимайся и пиши отказ от претензий, — выдал Чэн Кэ.

— Что за хрень?

— Если Чэнь Цин решит сбежать с деньгами, — неторопливо объяснил Чэн Кэ, — или его обворуют сразу при выходе из квартиры, или при передаче тебе все купюры внезапно унесет ветром, я не понесу материальной ответственности.

— Ты ебанутый?

— Нет, всего лишь олух.

— Сука, — тихо выругался Цзян Юйдо. — Чэнь Цин опять вякнул что-то странное?

— Поднимайся и либо забирай арендную плату, либо пиши отказ от претензий.

Чэн Кэ повесил трубку, уставился на Чэнь Цина и только тогда заметил странные отметины на его лице. Неужели это раны, полученные в той драке?

— Ты чего вспылил? — удивился Чэнь Цин.

— Спроси третьего брата, — буркнул в ответ Чэн Кэ.

Он щелкнул по выключателю и зажег лампу. Как только гостя озарил свет, Чэн Кэ убедился, что те отметины — раны и синяки. Они покрывали все лицо, на коже не осталось даже маленького нетронутого участка. На носу Чэнь Цина все так же сидели солнцезащитные очки, неумело скрывающие фингал под глазом. Скорее всего он надел их не для маскировки, а для солидности, ведь главный защитник должен оставаться невозмутимым и крутым при любых обстоятельствах.

— А я и не знал, — Чэнь Цин сел на стул, — что ты такой вспыльчивый.

— Ты каждый день таскаешься за Цзян Юйдо и все еще считаешь меня вспыльчивым? — прыснул Чэн Кэ. — Настолько одержим своим кумиром, что уже не его замечаешь недостатков?

— В обычное время он злится не так уж и часто.

Чэн Кэ не нашел, что сказать. Он встречался с Цзян Юйдо всего несколько раз, и, если не считать тот совместный ужин, этот мужчина постоянно впадал в ярость.

— На самом деле, ты никогда не видел его по-настоящему злым, — добавил Чэнь Цин, явно разглядев тень сомнения во взгляде Чэн Кэ. — Если бы третий брат каждый раз выходил из себя, то прикончил бы тебя на месте еще в тот день, когда ты пнул мусорный бак.

— Пошел ты, — не сдержался Чэн Кэ. — Ты вообще когда-нибудь сдавал тест на IQ?

— Нет.

Чэн Кэ фыркнул и стиснул зубы. В дальнейших вопросах больше нет смысла. Еще несколько минут они молча пялились друг на друга, и у Чэн Кэ появилась возможность получше рассмотреть раны и гематомы на лице главного защитника. Затем раздался звонок, Чэнь Цин подскочил с места и открыл дверь.

— Третий брат, я говорил, что он может отдать деньги мне, но…

— Свободен, — скомандовал Цзян Юйдо, прошел в гостиную, взял стул и сел напротив Чэн Кэ. — Решил надо мной прикольнуться?

Чэн Кэ уже давно подобрал ответ на этот вопрос, однако, увидев состояние Цзян Юйдо, вмиг позабыл, что хотел сказать.

— Неудачная попытка суицида? [2]

(П/п: Здесь «跳楼» — прыгнуть со здания в целях самоубийства.)

Макушку Цзян Юйдо все еще прикрывала повязка. Рана, полученная месяц назад, так и не затянулась и, ко всему прочему, продолжала кровоточить. На лице появилось больше порезов и ссадин, а на правой руке — бандаж. Подвернутая штанина левой ноги оголяла лангетку, тянущуюся по голени и до щиколотки. Чэн Кэ никак не ожидал увидеть такую сцену. Уличная драка или борьба за территорию — неважно, но разве не странно, что «босс» ранен сильнее приспешника?

— Все из-за меня… — Чэнь Цин нахмурился, скрывая досаду.

— Не драматизируй. — Цзян Юйдо устало махнул в его сторону и снова обратился к Чэн Кэ: — Где деньги?

— Выписывай квитанцию.

Чэнь Цин достал квитанцию и ручку и как только собрался что-то написать, Чэн Кэ кивнул в сторону Цзян Юйдо.

— Не ты, а он.

— У третьего брата ушиб руки! — с недовольством выпалил Чэнь Цин.

В ответ Чэн Кэ уставился на главного защитника и мгновенно парировал:

— Он левша.

Цзян Юйдо пристально посмотрел на Чэн Кэ, а затем протянул руку Чэнь Цину и забрал квитанцию и ручку. Положив документ на стол, он взялся за заполнение, попутно проговаривая, что собирается написать.

— Такого-то числа от Чэн Кэ получено…

— «Кэ» как в «соблюдать», а не как в «пассажир», — подметил Чэн Кэ, глядя как на листке появляются корявые иероглифы.

Цзян Юйдо оторвал взгляд от квитанции и посмотрел на него с замешательством. Чэн Кэ вздохнул, вынул ручку из его руки и написал свое имя на чистом листе лежащего рядом блокнота.

— Разве у тебя нет копии моего удостоверения личности?

— Есть, но разве кто-то запоминает такие мелочи?

Цзян Юйдо забрал ручку, зачирикал «гостя» и поставил рядом «полку», затем пригляделся к иероглифу, написанному Чэн Кэ, и подправил на «соблюдать».

— Вообще-то я обратил внимание только на снимок и возраст, — признался Цзян Юйдо.

Чэн Кэ убрал полученную квитанцию и отдал Цзян Юйдо деньги за аренду. Как только сделка завершилась, в комнате повисла странная атмосфера, вызвавшая у Чэн Кэ приступ дежавю. Три человека переглядывались в полной тишине, точно такой же, как при заключении договора. Прошел целый месяц. За это время они успели не раз пересечься и даже поужинать вместе, поэтому Чэн Кэ надеялся, что хоть немного, но они сблизились. Однако почему-то обстановка оставалась до жути напряженной. Видимо, для Цзян Юйдо и его прихвостня этого не хватило, чтобы ослабить бдительность.

Когда Чэн Кэ прочистил горло и был готов заговорить с целью выпроводить гостей, Цзян Юйдо кивнул Чэнь Цину, и тот мигом выскочил за дверь.

— Что за? — опешил Чэн Кэ.

— Майбах с номерным знаком «888»... — Цзян Юйдо неторопливо вынул сигарету и зажал губами, а затем не спеша достал зажигалку и прикурил, — имеет к тебе какое-то отношение?

— Ну да, — Чэн Кэ опешил, — это машина моего младшего брата.

— Что ты задумал? — Цзян Юйдо недобро прищурился.

— Я? — тупо переспросил Чэн Кэ, потеряв нить разговора.

— Чего ты пытаешься добиться этими уловками?

— …Сука, о чем ты вообще? — нахмурился Чэн Кэ, — Чем тебя задел этот блядский Майбах?

— Он все утро что-то вынюхивал в нашем районе. Накрутил несколько кругов и свинтил. Что ему было нужно? Твой брат еще и водителя за руль посадил. Это делают только в одном случае: чтобы самому зыркать по сторонам да ничего не упустить.

— Он никогда не садится за руль сам, — беспомощно ответил Чэн Кэ. — У него прав нет!

— Как нет? — опешил Цзян Юйдо.

— Он не умеет водить.

Чэн Кэ тяжело вздохнул. Ему плевать на подозрения Цзян Юйдо, его больше интересует, какого здесь забыл Чэн И.

— Он точно твой родной младший брат? — спросил Цзян Юйдо.

— Да, у нас общие родители.

Цзян Юйдо проникновенно посмотрел на него и через несколько мгновений переспросил снова:

— Уверен, что тебя не усыновили? Вы слишком разные!

— Отъебись.

Цзян Юйдо усмехнулся и отпил из стакана.

— Лучше держись подальше от своего младшего брата. В прошлом именно такие, как он, убивали старших братьев и сестер, чтобы занять место наследника и перенять престол.

Чэн Кэ нахмурился. Чэн И не настолько ужасный человек, однако слова Цзян Юйдо зародили в его сердце неприятное волнение.

— Я серьезно, это было видно с первого взгляда.

— Так ты еще и спец в физиогномике? — съязвил Чэн Кэ. — Удивлен.

— Я видел больше плохих парней, чем сперматозоидов в сперме, что ты надрочил за всю свою жизнь.

Чэн Кэ ничего не сказал в ответ. Взгляд Цзян Юйдо заставил напрочь проигнорировать дерзость высказывания.

Глава 16 - Перед ним предстал абсолютно голый Цзян Юйдо (1)

Цзян Юйдо промолчал, обошел стол и встал рядом с Чэн Кэ, разглядывая рисунок. Посмотрев немного, он ушел в спальню и вынес оттуда спящего Мяу.

— Мяу, — он легонько надавил котенку на макушку, заставляя его смотреть вниз, — гляди, это тот молодой господин нарисовал тебя солью. Если считаешь, что похоже и нарисовано хорошо — мяукни. Если промолчишь — значит, он проиграл.

— У тебя совесть есть? — Чэн Кэ воззрился на него.

— Мяу, смотри, — проигнорировал его Юйдо, продолжая пригибать кошачью голову, — я считаю до пяти. Если это ты — подай голос. Раз, два...

— Мяу~~~ — внезапно подал голос Чэн Кэ у него за спиной.

Цзян Юйдо опешил.

Слишком натурально вышло. Он чуть было не поверил, что это кот.

Только он собрался обернуться, как Мяу, сидевший у него на руках, отозвался вслед за Чэн Кэ:

— Мяу.

— Твою мать? — Юйдо замер, глядя на котенка. — Ты чего это, а?

— Он мяукнул, — констатировал Чэн Кэ.

Цзян Юйдо сбросил кота на диван и повернулся:

— Ты неплохо пародируешь.

— Угу, — Чэн Кэ прислонился к столу. — Я крыс боюсь. В детстве думал, что если научусь мяукать, это будет вроде самообороны.

— Сработало? — из чистого любопытства спросил Юйдо.

— Не знаю, до прямых столкновений с крысами дело не доходило.

— Ясно. — Юйдо взял со стола пиалу, допил остатки вина и вернулся к рисунку из соли.

— Давай, считай до пяти и придумывай новый предлог, чтобы смухлевать, — сказал Чэн Кэ. — А не придумаешь — признавай поражение, Сань-гэ.

Юйдо медленно повернул к нему голову.

— Раз, два, три, — неспешно считал Чэн Кэ, — четыре...

Уголки губ Юйдо вдруг дрогнули, и он усмехнулся:

— Ладно.

— Пять. — Чэн Кэ на мгновение запнулся, но закончил счет.

— И как хочешь «поиграть»? — На губах Юйдо всё еще играла улыбка. Он опустил руку и пальцами слегка оттянул край спортивных штанов вниз.

Чэн Кэ почувствовал, что у него перехватило дыхание. В плане бесстыдства он явно не мог тягаться с человеком, который, кажется, с пеленок ошивался на улицах.

Он был благодарен Юйдо за то, что у того осталась хоть капля здравого смысла: еще сантиметр вниз — и пришлось бы снова лицезреть «полную комплектацию».

На самом деле Кэ ничего такого не планировал. Весь этот спор с самого начала никто не воспринимал всерьез. Чэн Кэ просто ляпнул ради красного словца, высмеивая Юйдо, который, будучи «авторитетом», при первом же проигрыше бросился за поддержкой к коту.

Теперь же, когда Юйдо задал этот прямой вопрос, Кэ не знал, какую маску нацепить.

Будь на его месте Лю Тяньчэн и компания, они бы, возможно, поддержали игру — по пьяни они и не такое вытворяли.

Точно, по пьяни.

Чэн Кэ затушил сигарету, взял пиалу и отхлебнул вина. Если бы не выпивка, стал бы он нести всю эту чушь Цзян Юйдо?

— Струсил? — поддел Юйдо. — Даю три секунды. Время выйдет — значит, ты не посмел. Я-то признал поражение, это ты сдал назад.

Чэн Кэ взглянул на него. В улыбке Юйдо сквозило неприкрытое презрение и вызов.

Ужасно бесит.

Кэ поднял пиалу и снова отхлебнул.

«Ну и хрен с тобой, раз такой дерзкий».

В пиале оставалось всего на донышке. Он допил всё одним глотком.

Дерзкий, значит.

Вино обожгло горло и теплым комом упало в желудок.

Может, он и был «ничтожеством», но трусом — никогда. В такой ситуации он просто не мог проигнорировать вызов.

Он поставил пиалу, схватил Юйдо за плечи и с силой толкнул его на диван.

Когда Юйдо приземлился на подушки, вызывающая улыбка всё еще не сошла с его лица:

— Силён, однако.

— Угу. — Чэн Кэ навис над ним, упершись рукой в стену над его головой.

Юйдо хотел что-то сказать, но Кэ перехватил его за шею и несильно нажал большим пальцем чуть выше кадыка. Слова застряли у Юйдо в горле.

В тот момент, когда Юйдо нахмурился и потянулся, чтобы убрать его руку, Чэн Кэ разжал пальцы, ладонью уперся ему в лоб, заставляя запрокинуть голову, и поцеловал его.

В то мгновение, когда их губы соприкоснулись, Чэн Кэ почувствовал, как Юйдо дернул ногой и выгнулся всем телом, а затем… замер как вкопанный.

Черт.

Всё еще такой дерзкий?

Когда кончик языка Чэн Кэ скользнул по его губам и он отстранился, Юйдо так и остался сидеть в этой нелепой позе с полусогнутой ногой.

Чэн Кэ вытер рот тыльной стороной ладони, посмотрел на него пару секунд, развернулся к столу и снова зачерпнул щепотку соли.

Юйдо пришел в себя лишь спустя время. Он коснулся своих губ.

Ощущение от давления губ Чэн Кэ всё еще призрачно сохранялось.

Трудно было сказать, что он почувствовал, запомнился только отчетливый аромат вина.

— Офигеть, — Юйдо уставился в спину Чэн Кэ. — А ты можешь. Круто.

Чэн Кэ не отвечал, что-то вычерчивая на столе.

— Только как-то быстро всё, — заметил Юйдо. — Ты уже «кончил»?

— Еще не успел среагировать, — не оборачиваясь, бросил Кэ, продолжая рассыпать соль.

— Ну, тогда ты слабак, — хмыкнул Юйдо.

— Сань-гэ, — сказал Чэн Кэ, — дам тебе совет: всегда оставляй себе путь для отступления. Если еще раз меня спровоцируешь, я тебя раздену и трахну прямо тут, даже без презерватива. И учти, что с твоими шинами ты мне сейчас не противник.

Юйдо замолчал.

Честно говоря, сегодняшний Чэн Кэ его удивил… Нет, поразил до глубины души. Он и представить не мог, что этот парень, который в трезвом виде и мухи не обидит, в подпитии способен на такое.

Однако, глядя в спину Кэ, он почувствовал, что что-то не сходится.

— У меня вопрос, — подал голос Юйдо.

— Я просто после ухода из дома не знал, куда податься, — начал Кэ. — В этом районе я часто бывал с друзьями, вот и пришел. Можешь считать, что я пришел инспектировать помойки.

— Я не об этом, — Юйдо достал сигареты, обнаружив, что осталась последняя. Он закурил. — Ты что, можешь вот так запросто «сделать это» с мужиком?

— Угу, — кивнул Чэн Кэ. — Я «делаю это» только с мужиками. К женщинам я абсолютно равнодушен.

Зажигалка в руке Юйдо так и замерла, не дойдя до сигареты.

Он пришел в себя только тогда, когда Чэн Кэ, отряхнув руки от соли, подошел к столу и налил себе вина.

— Ты просил нарисовать тебя? — спросил Кэ. — Готово.

Юйдо опешил и быстро подошел к столу. От прежнего Мяу остался только хвост, а в центре столешницы теперь красовалось его лицо.

Свою внешность он знал плохо. Других он видел по многу раз на дню, а себя — только дважды, когда умывался.

Он не удержался: достал телефон, сделал селфи на фронталку и положил рядом с рисунком.

— И правда я, — подтвердил Юйдо.

— Первый раз вижу человека, которому нужно фото, чтобы узнать себя, — вздохнул Чэн Кэ.

Юйдо сделал несколько снимков рисунка и тоже вздохнул:

— Это же сейчас исчезнет?

— Да, — ответил Кэ. — Даже если не трогать, соль со временем впитает влагу и поплывет.

— Жалко ваше искусство, — Юйдо посмотрел на него. — Нарисовал — и нет его.

Чэн Кэ улыбнулся:

— В жизни много такого. Всё остается только в голове.

Юйдо промолчал. Взгляд у него стал немного расфокусированным. Он сел на стул, докурил последнюю сигарету, не отрываясь от рисунка.

— Я спать, — Чэн Кэ повалился на диван. — Который час?

— Почти пять, — Юйдо глянул на экран. — Уснешь теперь?

— Угу. — Кэ натянул на себя одеяло, свернулся калачиком и повернулся лицом к спинке дивана.

Юйдо еще немного постоял у стола, одним движением смахнул соль в бесформенную кучу, выключил свет и забрал Мяу, который примостился на одеяле в ногах у Чэн Кэ.

— Ты гей? — спросил Юйдо, остановившись в дверях спальни.

— Да, — отозвался Чэн Кэ. — Если боишься — запрись. Как рассветет, принесешь ключи, и я уйду.

— Тебя из-за этого выгнали? — снова спросил Юйдо.

— Нет, — Кэ повернул к нему голову. — Будь я хоть вполовину таким толковым, как мой брат, я мог бы спать хоть с собакой — в семье бы и слова не сказали.

— ...Вот как? — протянул Юйдо.

— Так отец сказал, — Чэн Кэ снова отвернулся к спинке. — В нашем кругу это не проблема. Проблема в том, что я двадцать семь лет прожил зря. Вот этого они не вынесли.

Юйдо больше ничего не сказал и ушел в спальню.

Возможно, из-за алкоголя и этой пьяной выходки Чэн Кэ почувствовал небывалое расслабление. Стоило ему закрыть глаза, как тело словно начало проваливаться сквозь диван.

Он уснул прежде, чем успел обдумать реакцию Юйдо.

Разбудил его чувствительный пинок по заднице.

Первое, что он увидел — всё ту же спинку дивана, но при дневном свете стали заметны бесчисленные зацепки на обивке, явно оставленные когтями Мяу.

Он обернулся. В лучах яркого солнца перед диваном стояли Цзян Юйдо и Чэнь Цин, глядя на него сверху вниз.

— Черт, — он прикрыл глаза рукой. Спать под прицелом двух пар глаз было крайне неуютно. — Время?

— Десять, — Юйдо положил связку ключей ему на подушку. — Я еду снимать шины. Ключи оставлю здесь. Когда откроешь свою дверь, возвращать их не надо — я сам зайду за ними, мне по пути.

— Ок. — Чэн Кэ сонно кивнул.

— На столе завтрак, — вставил Чэнь Цин. — Еще горячий. Вставай и ешь.

— Спасибо.

Юйдо закрыл за собой дверь, и они с Чэнь Цином сели в машину. Сегодня тот пригнал красный «Порше» из сервиса.

— Ну как? — Чэнь Цин похлопал по рулю. — Специально красную выбрал, обмыть твое «освобождение».

— Тронут до слез. — Юйдо потер глаза.

— Опять не спал ночью? — Чэнь Цин глянул на него. — Голова кружится?

— Нет. Просто… паршиво как-то.

— Попей снотворное, — посоветовал друг. — Си-цзе же раздобыла тебе пачку.

— Не буду.

Чэнь Цин вздохнул и вырулил в сторону больницы.

— В клинику? — спросил Юйдо.

— В госпиталь, — Чэнь Цин закусил губу. — Сегодня я тебя не слушаю. Перевязки в коморке — это ладно, но шины снимать надо у нормальных врачей. Пусть проверят, как срослось...

— Разворачивайся, — голос Юйдо стал ледяным.

— Хоть режь меня, а в больницу поедем, — упрямо стоял на своем Чэнь Цин. — Когда ставили — ничего же не случилось. Снимут быстро.

— Ах ты сука! — Юйдо отвесил ему затрещину. — Еще и рифмовать вздумал!

— Убей меня, — Чэнь Цин был непоколебим. — Но сначала я доставлю тебя к доктору.

Юйдо долго сверлил его взглядом, но в конце концов сдался и прильнул лбом к стеклу, закрыв глаза.

Входя в кабинет, он почувствовал, что боль возвращается.

Молодой интерн, снимавший шины, улыбнулся:

— Почему вы так вспотели? Еще болит?

— Нет, — процедил Юйдо сквозь зубы.

— Он просто на взводе, — пояснил Чэнь Цин. — Давайте поскорее, «вжик-вжик» — и свободны.

— Снять — это быстро, — кивнул врач. — Сейчас выпишу направление на рентген, посмотрим мозоль...

— Не надо рентгена, — отрезал Юйдо. — Всё и так зажило.

Дальше он перестал слышать. Голоса врача и Чэнь Цина слились в невнятный гул.

За порогом кабинета наступила оглушительная тишина. Перед глазами всё поплыло. Он видел предметы, но не осознавал их сути.

Юйдо зажмурился.

Чэнь Цин вывел его под руку, дотащил до кассы, потом на снимки — на операционном столе Юйдо едва мог дышать.

Прохожие и персонал смотрели на него странно. Еще бы: здоровый мужик, без видимых увечий, а обливается потом от страха и едва стоит на ногах.

Вот поэтому он ненавидел больницы.

Он боялся их до дрожи, хотя даже не помнил почему. В его памяти не было никаких ужасов, связанных с врачами, но это иррациональное отторжение преследовало его всю жизнь.

Оказавшись на улице, Юйдо почувствовал, что заново родился. Он шумно выдохнул.

— Куда теперь? — спросил Чэнь Цин.

— К Чэн Кэ за ключами, — Юйдо глянул на время. — Он уже должен быть дома.

— Ок.

Когда они подъехали к ЖК, Юйдо набрал Кэ. Трубку сняли не сразу.

— Твою мать... я что, еще у тебя? — раздался заспанный голос Чэн Кэ.

— А ты сам не знаешь, где ты? — хмыкнул Юйдо.

— Извини, — Кэ мгновенно проснулся. — Прости, прости, я опять вырубился. Да, я еще на твоем диване.

— Ну ты и соня, — позавидовал Юйдо. — Ладно, жди там. Мы сейчас заберем тебя и отвезем домой.

— Прости еще раз.

Юйдо вздохнул:

— Разворачивайся, он еще не встал.

— Ничего себе, — удивился Чэнь Цин. — Вот это марафон сна.

— Он ночью не спал, — пояснил Юйдо.

— И что он делал? Тоже бессонница?

— Угу. — Юйдо потер переносицу.

— Ну, теперь вам есть о чем поговорить по ночам, — хмыкнул Чэнь Цин. — Два полуночника... Кстати, я так и не понял: что за гора соли на столе была?

— Стиральный порошок, — соврал Юйдо.

— Врешь! Я лизнул — соленое!

— Ты больной? — Юйдо посмотрел на него с опаской. — Лизать всё подряд, что на столе лежит?

— Ну, похоже было на соль. Вы чего, колдовали там всю ночь?

— Отвали.

События прошлой ночи стояли в памяти Юйдо отчетливо — сон не успел их стереть.

Слезы Чэн Кэ, их разговор, вино, говядина, рисунки из соли... и этот нелепый поцелуй. А потом слова Кэ о том, что он спит только с мужчинами.

Юйдо нахмурился. Он не знал, что чувствовать. Шок прошел, осталось недоумение.

Чэн Кэ вряд ли врал — вряд ли нормальный мужик станет целовать другого ради шутки. Юйдо глянул на Чэнь Цина. Если представить, что он целует своего друга... нет, он бы заржал еще в метре от его лица.

От этой мысли стало как-то не по себе.

Чэн Кэ — гей?

Юйдо строил много догадок на его счет, но такого поворота не ожидал.

Дома их ждал порядок. Одеяло сложено, подушка на месте, соль со стола тщательно убрана.

— А соль где? — спросил Чэнь Цин.

— В мусорке, — ответил Чэн Кэ.

— Офигеть, сколько добра перевел! — ахнул Чэнь Цин. — Ну ты и транжира.

— А что мне с ней делать было? Обратно в пачку ссыпать?

— Она же чистая была! — не унимался телохранитель. — У меня мама, если кусок мяса на пол упадет, заставляет мыть и есть.

— Заканчивай, — Юйдо глянул на контейнеры с едой. — Не завтракал?

— Голова тяжелая, аппетита нет.

— Забирай с собой.

— Да не надо... — Кэ хотел отказаться, но передумал и взял пакет.

Они сели в машину — на этот раз под окном стоял очередной новенький «экземпляр» из сервиса. Кэ молча смотрел в окно.

— Так во что вы играли ночью? — не унимался Чэнь Цин.

Чэн Кэ бросил взгляд на Юйдо. Тот прислонился к стеклу и никак не реагировал.

Вчерашняя выходка теперь казалась Кэ постыдной. Раньше он такого себе не позволял — видимо, накопившееся напряжение выплеснулось через край. Его не волновало, что о его ориентации подумает Юйдо, но было неловко перед человеком, который «не считает его другом».

— В «Крокодила», — ответил Чэн Кэ.

— Круто. А зачем соль? Нельзя было на бумаге рисовать? — удивился Чэнь Цин.

— Креатив, — буркнул Кэ.

— В следующий раз меня зовите! Я это дело люблю, мы с Сань-гэ раньше часто играли.

— Избавь нас, — подал голос Юйдо. — Я тебе солнце рисую, а ты «яичницу» кричишь.

— Это ты рисуешь плохо! У соседского ребенка и то понятнее.

— А ты что загадал? — спросил Чэн Кэ.

— Арбуз, картошку, лук и хурму, — перечислил Чэнь Цин.

— Ты просто голодный был, — заключил Кэ.

— Нет! Он солнце нарисовал без лучиков! Как я должен был догадаться? — возмутился Чэнь Цин.

Юйдо цыкнул, достал телефон, что-то быстро начеркал и сунул под нос Чэн Кэ:

— Что это?

На экране был круг с волнистыми линиями вокруг.

— Яичница.

— Сука... Идите вы оба к черту. — Юйдо спрятал телефон.

Чэнь Цин зашелся в хохоте.

— Как вы вообще вчера не подрались с такими-то талантами?

— Не подрались, — буркнул Юйдо. — Еще и целовались взасос.

Чэн Кэ резко вскинул голову.

Чэнь Цин продолжал ржать:

— Ой, не могу! В следующий раз зовите, я девчонок подтяну, устроим групповой поцелуй.

Юйдо повернулся и поймал взгляд Чэн Кэ. Его лицо было непроницаемым, но в глубине глаз Кэ почудилось скрытое раздражение.

«Сам же напросился», — подумал Кэ. Сначала провоцирует «слабо», а потом обижается?

Доехав до ЖК, они поднялись в квартиру Кэ.

— Я мог бы и сам забрать ключи внизу, — сказал Чэн Кэ.

— Не проблема, — ответил Юйдо. — Заодно проверю, не разнес ли ты тут всё.

— Можешь сфотографировать для отчета, — съязвил Кэ.

— Еще не проснулся?

— Давно на ногах.

— Тогда чего такой колючий?

— Это я-то? — Кэ посмотрел на него в упор.

— А кто? Я всю ночь не спал, а ты ворчишь.

Чэн Кэ не нашелся с ответом. Он открыл дверь и вернул ключи хозяину.

— Проверяй.

Юйдо заглянул на кухню и тут же вышел:

— Ты плиту не выключаешь, когда уходишь?

— Я вентиль перекрыл, — оправдался Кэ.

— Правила безопасности читай. Не хватало еще, чтобы ты тут от газа загнулся.

— От природного газа не так просто отравиться.

— А взлететь на воздух — запросто.

Юйдо выключил конфорку, достал обрывок пачки и написал номер:

— Это Си-цзе. Если снова забудешь ключи — звони ей. Но после десяти вечера не советую, получишь на орехи.

Когда Юйдо ушел, Чэн Кэ рухнул на диван. Сон снова начал подступать, но в голову лезли мысли.

Он пошел в душ. Горячая вода немного сняла тяжесть похмелья, но не прояснила мысли. В памяти всплывали фрагменты ночи: голый Юйдо, его шрамы, поцелуй...

Выйдя из ванной, Кэ простоял перед зеркалом вдвое дольше обычного. Он вспоминал линии мышц Юйдо, его дерзкую улыбку.

Это было странно. И пугающе.

Он проспал до пяти вечера. Проснулся от звонка Сюй Дина.

— Спишь?

— Да... Который час?

— Почти пять. Я на месте, но подготовка еще идет. Выезжай, как раз успеем поужинать и начнем.

— Ок. Давай только без изысков, съем тарелку лапши и за работу.

Кэ встал. Ноги были ватными — побочный эффект долгого дневного сна. На телефоне мигнуло напоминание: завтра платить за аренду. Прошел еще один месяц.

Месяц тоски и одиночества, прерываемый редкими встречами с Сюй Дином. И полное отсутствие вестей от Цзян Юйдо.

После той ночи они не общались. Юйдо ясно дал понять: он не хочет быть «другом». Кэ понимал это, но на душе всё равно было неспокойно. Глупый поцелуй испортил всё окончательно.

Студия Сюй Дина переехала в шикарный бизнес-центр. Чэн Кэ долго плутал, пока друг не вышел его встречать.

— Ты что, банкротишься? — поддел Кэ. — Раньше был уютный особняк, а теперь — муравейник.

— Тут другой вайб, — улыбнулся Сюй Дин. — И вид шикарный.

— И что там видно?

— Горизонт.

Стиль новой студии был холодным и минималистичным. Сюй Дин привел его в кабинет и указал в окно на далекое здание с логотипом компании отца Чэн Кэ.

— Твои пенаты.

— Я там был всего пару раз, — отозвался Кэ.

Принесли лапшу. Кэ ел, не чувствуя вкуса.

— Стал менее привередливым, — заметил Сюй Дин.

— Жизнь научила.

Съемки прошли гладко. Кэ рисовал пейзажи цветным песком. В руках у него был новый стол, подаренный Сюй Дином — старый отправился на помойку вместе с прежней жизнью.

Песок успокаивал. Его шероховатость была куда приятнее соли.

Закончили в девять. Сюй Дин предложил подвезти, но Кэ отказался — хотелось пройтись.

— Насчет выступления в следующем месяце... не говори никому заранее, — добавил Сюй Дин у входа.

— Ладно. А почему?

— Просто... есть нюансы. Расскажу позже.

Чэн Кэ шел к дому, размышляя о странной просьбе друга.

Возможно, Чэн И уже начал интересоваться делами Сюй Дина. И если это так — Кэ снова станет мишенью.

Он проголодался. Лапша давно «испарилась». Взгляд упал на уличные шашлычные. Раньше он обходил их за версту — боялся антисанитарии. Но сейчас шум и запах дыма казались ему уютными. Только вот пойти туда было не с кем.

Одиночество накрыло его с головой.

Он свернул в переулок, решив срезать путь. Телефон подсказал дорогу через те самые задворки, где он когда-то встретил Юйдо.

Улицы были пусты. Ночной город готовился к снегу.

Вдруг он почувствовал взгляд в спину. Обернулся — никого.

Возле мусорных баков стояла компания парней. Они курили и громко смеялись. Смех был неприятным, задиристым.

Чэн Кэ хотел перейти на другую сторону, но один из парней с размаху пнул переполненный бак. Тот опрокинулся, и мусор вывалился прямо под ноги Кэ.

Какой-то контейнер с остатками еды лопнул, обдав его брюки жирными брызгами.

— Сука... — прошипел Кэ, вытирая лицо.

— Чего вякнул? — отозвался один из парней. Он поддал ногой пустую коробку, и ошметки еды снова полетели в сторону Кэ.

Внутри у Чэн Кэ что-то лопнуло. Всё унижение последних месяцев, вся злость на брата и на самого себя выплеснулись наружу.

Он не ушел. Он направился прямо к компании.

Под ногами валялась металлическая планка от оконной рамы. Кэ подцепил её носком ботинка, подбросил и ловко перехватил в воздухе.

Смех стих.

Этот трюк он отточил в детстве, играя в саду с ветками. В драке он был бесполезен, но психологический эффект давал отличный — враг начинал сомневаться.

Кэ не стал ждать. Он с размаху ударил первого парня планкой по бедру.

Тот взвыл и бросился в атаку. Кэ увернулся, перехватил руку нападавшего и толкнул его лицом в мусорную кучу.

Завязалась свалка. Чэн Кэ дрался яростно. Он получал удары, но не чувствовал боли. Он бил в ответ, целясь точно. Это было не похоже на драку с Юйдо — эти парни были слабее. Кэ чувствовал триумф.

Он раскидал двоих, когда сзади прилетел удар чем-то тяжелым. В глазах потемнело.

Он развернулся и впечатал кулак в нос обидчику.

А потом он увидел нож.

Но парень с ножом замер. Вся компания застыла, глядя за спину Чэн Кэ.

Кэ обернулся.

В свете фонаря, окутанный дымом сигареты, стоял Цзян Юйдо.

— Сань-гэ... — пролепетал кто-то.

— Исчезли, — тихо произнес Юйдо.

Компания испарилась в секунду.

Юйдо подошел ближе.

— С ума сошел? — спросил он.

Чэн Кэ не ответил. Адреналин схлынул, оставив после себя жгучую боль в затылке. Ноги стали ватными.

Он начал оседать на землю, когда Юйдо подхватил его.

— Твою мать, ты весь в крови, — пробормотал Юйдо. — Иди за мной.

Дома у Юйдо Чэн Кэ сидел на стуле, пока хозяин доставал аптечку.

— Раздевайся.

Кэ стянул испачканную рубашку.

Юйдо смочил вату спиртом. Его движения были уже не такими грубыми, как раньше. Он осторожно очищал рану на затылке.

— Неглубоко, — заключил Юйдо. — Но шишку набил знатную.

Чэн Кэ прикрыл глаза. Тепло квартиры и прикосновения Юйдо усыпляли. Он почувствовал, как голова падает на грудь.

— Ты что, заснул? — удивился Юйдо.

— Угу...

Юйдо закрепил повязку пластырем.

— Готово. Купи завтра мазь в аптеке.

— Спасибо.

Кэ попытался обработать ссадину на локте, но руки дрожали. Юйдо не выдержал, отобрал вату и сам быстро всё прижг за секунду.

— Посиди пока тут, — сказал он. — Те твои «друзья» сейчас наверняка тебя ищут.

— Я думал, это твои люди, — пробормотал Кэ.

— Нет. Я их в первый раз вижу. Но в моем районе они больше не появятся.

Они сидели в тишине. Чэн Кэ чувствовал, что голод возвращается с новой силой.

— Ты есть хочешь? — спросил он. — Давай закажем шашлыков?

Юйдо глянул на него, потом на телефон.

— Ладно. Заказывай. Только из «У Роллы», там хоть мясо настоящее.

Пока ждали заказ, Юйдо вдруг достал пачку соли.

— Сыграем? — предложил он.

— Во что?

— «Крокодил». Ты рисуешь — я гадаю.

Чэн Кэ улыбнулся. Это было именно то, что ему сейчас было нужно.

Он рассыпал соль по столу.

— Загадывай.

— Начни с чего попроще, — Юйдо перевернул песочные часы.

Кэ нарисовал зеркало.

— Яйцо, — сказал Юйдо.

— Нет.

— Воздушный шар?

— Смотри внимательнее.

— Глобус!

— Два слова, — подсказал Кэ.

— Круглый глобус?

Кэ вздохнул и пририсовал q-версию человечка, расчесывающего волосы.

— Твою мать, макияж! — заорал Юйдо.

— Зеркало! — выдохнул Кэ, когда песок в часах иссяк.

Потом рисовал Юйдо. Он изобразил два круга.

— Очки, — предположил Кэ.

— Нет.

Юйдо добавил бантик посередине.

— ...Лифчик?

— Ого, а ты спец! — восхитился Юйдо.

Они смеялись. Впервые за долгое время Чэн Кэ чувствовал себя на своем месте.

Но потом Юйдо загадал что-то совсем странное. Он нарисовал два круга и гриб посередине.

— Это что, из «Камасутры»? — спросил Кэ.

— Угадывай давай! Два слова!

Кэ понял, что это, но промолчал.

— Ладно, сдаюсь.

Юйдо отложил телефон.

— Слушай, Кэ... — начал он, и в его голосе снова появилась та серьезность. — Ты ведь правда гей?

— Правда.

— И ты... ну... смотришь порнуху? С мужиками?

— Смотрю, — Чэн Кэ прищурился. — А что, хочешь составить компанию?

Глава 17 - Перед ним предстал абсолютно голый Цзян Юйдо (2)

Закончив с едой, Чэнь Цин собрал со стола пустые контейнеры и другую одноразовую посуду и выбросил в ведро, а затем вернулся к другу и задал неожиданный вопрос:

— Третий брат, как думаешь, Цзицзя знает, что пищевые отходы нужно выкидывать в мусорный контейнер на первом этаже?

— Он ничего не смыслит в домашних делах, — Цзян Юйдо зажал сигарету зубами и прикурил, — но не полный же кретин.

— Ага, — Чэнь Цин кивнул, — заметил, что в квартире появилось много новых вещей? Мне даже захотелось приобрести несколько обновок для дома! Например, робот-пылесос. Сначала я подумал, что это весы и даже чуть было не встал на него… Хотя зачем робот-пылесос, когда есть метла? А еще тот электрический стул. Как бы я хотел сесть в него хоть ненадолго.

— Не стоит, — сказал как отрезал Цзян Юйдо. — Это выйдет в копеечку: место на кладбище нынче дорого стоит.

— Да я говорю о массажном кресле! Может быть, подгадаем время, когда Цзицзя не будет дома, и я присяду хоть на чуть-чуть?

Цзян Юйдо неодобрительно зыркнул на друга.

— Забудь! — Чэнь Цин огорченно вздохнул. — Такие кресла есть и в торговом центре по двадцать юаней за сессию. Тогда просто схожу туда.

— Лучше дуй уже в постоялый двор: боюсь, что не сдержусь и снова надаю тебе тумаков, а я все еще ранен и не хочу перенапрягаться.

— Да-да, — буркнул Чэнь Цин, достал телефон и проверил время. — Если завтра надумаешь выходить на улицу, звякни — тачку тебе организую.

— Угу. — Цзян Юйдо завалился на диван и махнул другу на прощание.

После того как Чэнь Цин ушел, Цзян Юйдо выключил свет в комнате, неторопливо подошел к окну и заглянул в щель между задернутых штор. Небо полностью потемнело, а ветер заметно усилился. Фонарь тускло освещал небольшой участок перед домом, оставляя остальное пространство в полной тьме. Чем дольше Цзян Юйдо вглядывался в темные переулки, тем больше нечто незримое цепляло его взгляд, пока в одном из малоосвещенных углов он не заметил черный замерший на месте силуэт. Подозрения снова оказались верными, и сердце Цзян Юйдо сильнее забилось от беспокойства.

Казалось, таинственный наблюдатель почувствовал, что его раскрыли: он тут же вышел из тени, пересек тускло освещенную улицу и снова исчез во тьме. Цзян Юйдо мгновенно отошел от окна и как ни в чем не бывало умылся, почистил зубы, а потом лег на кровать. Этой ночью у него не было бессонницы, и даже что-то снилось.

Каждый раз засыпая, он четко осознавал, что спит. Каким бы правдивым ни был сон, Цзян Юйдо продолжал убеждать себя в том, что он нереален. Он повторял, как мантру: «Это не на самом деле. Не на самом деле», и только так мог проснуться. Цзян Юйдо уже точно не помнил, с каких пор эта фраза стала эффективным оружием против страха: слишком уж долго использовал ее в деле. Действительно долго... За несколько лет до встречи с Чэнь Цином и Лу Цянь.

«Это не на самом деле». Звучит бесполезно и жалко, правда?

Цзян Юйдо устало вздохнул. Он совсем не удивится, если сегодня во сне увидит Чэн Кэ.

Уже довольно давно сны стали для него подобием памятной книги, в которой записаны особо важные и запоминающиеся события. На протяжении всей ночи они вспыхивают и быстро сменяются, как картинки в слайд-шоу: когда-то идут последовательно, а когда-то хаотично, но исход таких снов всегда один…

«Кэ» как в «соблюдать», а не как в «пассажир».

«Ты псих?»

«Когда вернешь мои часы?»

«Я здесь не просто так, и цель моего появления крайне проста...»

«Хочу, чтобы ты больше не мог почувствовать себя в безопасности».

В тот же миг Чэн Кэ оказался напротив него, сжал в руке длинный ржавый гвоздь и яростно замахнулся. Когда острие оказалось напротив глаз Цзян Юйдо, гвоздь превратился в нож. Лезвие полоснуло по лицу, тело обдало болью, а из раны хлынула кровь.

— Это не на самом деле, — произнес Цзян Юйдо во сне несколько раз.

Благодаря реакции и силе воли, ему удалось быстро взять сон под контроль и проснуться. Приходя в себя, он все еще слышал свой собственный сдавленный и хриплый голос:

— Это не на самом деле…

Цзян Юйдо широко распахнул глаза. В полнейшей темноте он наконец смог вернуться к реальности. Как только мысли собрались в кучу, он обнаружил нечто раздражающее: от затяжного кошмара его тело полностью покрылось испариной, а одежда промокла от пота.

— Блять.

Он гневно распахнул одеяло и прощупал ткань — хоть выжимай. Ему ничего не оставалось, кроме как стянуть мокрую одежду и запульнуть куда подальше. Поскольку трусы оказались такими же влажными, Цзян Юйдо избавился и от них.

Так-то лучше.

…Чэн Кэ достал телефон и даже отыскал номер арендатора, однако все не решался позвонить. Плита снова не фурычила, вернее он снова не мог ее зажечь.

До этого все работало исправно, и Чэн Кэ даже приноровился зажигать конфорку с первого раза. Он хорошо запомнил порядок действий, который прилежно выполнял уже не один день: открыть газовый клапан, надавить на ручку и повернуть, дождаться, пока огонь вспыхнет, и начать готовку. Вот только сегодня, когда Чэн Кэ задумал сварить два яйца, эта хрень почему-то перестала работать. Прокручивая шаги в голове, он мучил плиту снова и снова, но как бы долго ни возился, не смог увидеть заветные синие языки пламени. Кажется, эта «новая плита» теперь и правда сломалась. Однако, несмотря на неоспоримый факт, Чэн Кэ не покидала мысль, что дело вовсе не в плите, а в нем самом. Неужели он снова просто тупит? Оглядываясь назад и вспоминая предыдущие бытовые стычки с Цзян Юйдо, раз за разом Чэн Кэ задавал себе этот вопрос.

После продолжительной внутренней борьбы он все же свалил всю вину на плиту и решил позвонить арендатору с просьбой прислать кого-нибудь для ремонта. Поколебавшись еще немного, он нажал на кнопку вызова. Трубку долго не брали, и после нескольких продолжительных гудков связь наконец была установлена.

— Да? — послышалась с другого конца провода.

Знакомый голос Цзян Юйдо почему-то звучал сипло и слабо, и от этого Чэн Кэ даже ненадолго растерялся.

— Цзян Юйдо?..

— Да.

Голос оставался таким же странным, а ответы — односложными, но по тону Чэн Кэ определил, что говорящим определенно является Цзян Юйдо.

— Прошу прощения за беспокойство, — вежливо продолжил Чэн Кэ, решив, что арендатор все еще спит. — Тебе удобно разговаривать?

— А если неудобно, повесишь трубку?

Цзян Юйдо говорил настолько тихо и слабо, что Чэн Кэ едва мог различить слова.

— …И перезвоню позднее, — сдержанно добавил Чэн Кэ.

Теперь голос, который он изначально принял за заспанный, казался ему болезненным:

— Говори давай, по какому делу звонишь?

— Тут, это… плита, — замялся Чэн Кэ, — снова не зажигается. До этого хорошо работала, но сегодня внезапно вышла из строя.

— Тогда стукни по ней.

Такой ответ был ожидаем. Чэн Кэ осознал, что, вероятно, уже адаптировался к неординарной реакции Цзян Юйдо. Кто знает, возможно, в будущем он, как Чэнь Цин, ляпнет глупость по типу: «Характер Цзян Юйдо не так уж и плох».

— Наверное деньги кончились, — предположил Цзян Юйдо, с трудом выговаривая слова. — Молодой господин, проверь газовый счетчик.

— А где он? — спросил Чэн Кэ и вышел из кухни.

Чем дольше он слушал голос Цзян Юйдо, тем больше считал его каким-то ненормальным.

— Ты заболел? — не выдержав, спросил Чэн Кэ.

— Нет, просто подыхаю. Счетчик висит рядом с плитой. Поспеши. Могу кони двинуть в любой момент, и тогда никто не станет с тобой возиться.

— Нашел, — доложил Чэн Кэ — Куда смотреть?

— Там карта наверху, засунь ее в счетчик и взгляни на показатели.

— Сейчас.

Чэн Кэ сделал все, как сказал арендатор: отыскал IC-карту и вставил в слот счетчика. Вопреки ожиданиям, сегодня Цзян Юйдо не злился и не повышал голос, наоборот, говорил спокойно и объяснял весьма доходчиво. От этого Чэн Кэ чувствовал угрызения совести: больному человеку приходилось находить в себе силы, чтобы разжевать элементарные тонкости домашнего быта.

— Цифра появилась.

— И какая же? — спросил Цзян Юйдо.

— Ноль, — ответил Чэн Кэ, и в тот же момент понял, что газовый клапан просто-напросто перекрыли из-за отсутствия средств на счету. — Я…

— Денег нет, а значит нет и газа. Кретин, — вяло выругался Цзян Юйдо. — Сходи и пополни карту.

Угрызения совести, которые все это время испытывал Чэн Кэ, мгновенно испарились. Но злиться на больного идиота он не мог, поэтому стиснул зубы и спокойно спросил:

— Где ее пополнить?

— В любом банке. Можешь зайти в тот, где оформлял карту.

— Спасибо, — скрежеща зубами, вежливо ответил Чэн Кэ.

Он совсем не хотел благодарить Цзян Юйдо, но «хорошая привычка» — мерзкая вещь. Цзян Юйдо ничего не ответил, но и не повесил трубку. Чэн Кэ подождал несколько секунд, однако на другом конце провода оставалось тихо. Помедлив еще немного, он наконец разъединил звонок.

Банк, в который он ходил в прошлый раз, располагался недалеко от дома Цзян Юйдо. Откровенно говоря, от этого места у Чэн Кэ остались не самые хорошие воспоминания. В конце концов, здесь — на этом самом перекрестке — его внезапно пырнули ножом. И пусть рана уже хорошо затянулась, след остался. Потребуется еще какое-то время, чтобы он полностью зажил.

Пополнить IC-карту оказалось проще простого: в банке было установлено специальное устройство, в которое нужно вставить карту и перевести средства. Пополнение газового счета — один из базовых бытовых навыков, о которых Чэн Кэ раньше никогда не задумывался. Он знал о существовании IC-карты, которую в теории нужно пополнять, но никогда не углублялся в этот процесс.

Переведя необходимую сумму, Чэн Кэ вышел из банка, остановился и неосознанно посмотрел в сторону перекрестка. Он никогда не был добросердечным человеком. В прошлом, когда Лю Тяньчэна госпитализировали с аппендицитом, Чэн Кэ поленился прийти и проведать друга. Однако сейчас ему хотелось навестить Цзян Юйдо. Если с аппендицитом Лю Тяньчэна все было ясно, и после операции ему предстояло просто отлежаться, то с Цзян Юйдо все обстояло иначе. От воспоминаний о его тихом немощном голосе у Чэн Кэ разыгрывалось воображение. А что, если Цзян Юйдо и правда находился на пороге жизни и смерти? Что, если откинулся сразу после объяснения, где пополнить карту? Ведь если подумать, он даже не повесил трубку…

Чэн Кэ покачал головой. Плохие мысли притягивают несчастья. Раз уж он все равно рядом с домом Цзян Юйдо, так почему бы к нему не зайти?

Для Чэн Кэ, страдающего топографическим кретинизмом, сориентироваться в районе и отыскать ту самую улицу оказалось сложнее, чем выполнять работу по дому. Однако ему все же удалось выйти к нужному зданию. На протяжении всего пути он искренне надеялся натолкнуться на Чэнь Цина или младших братьев, патрулирующих улицы по приказу Цзян Юйдо. Последнее даже лучше: тогда бы Чэн Кэ мог просто расспросить парней и узнать о самочувствии их предводителя. Ведь, если подумать, без предупреждения заявиться к малознакомому человеку довольно неловко.

Чэн Кэ замер напротив входной двери. Сначала он придумал, как поступить, если Цзян Юйдо ответит насмешкой на его заботу и переживание, и только после этого неуверенно постучался. Из квартиры не послышалось ни звука. Тогда Чэн Кэ постучался еще несколько раз, но уже сильнее. Внутри оставалось так же тихо.

— Цзян Юйдо? — громко позвал Чэн Кэ, продолжая стучать в дверь. — Ты дома?

Никакого ответа.

Чэн Кэ напрягся, его удары стали интенсивнее, пока не переросли в барабанную дробь.

— Цзян Юйдо!

— Кто там? — из-за двери раздался слабый голос.

— Чэн Кэ.

Наконец он смог вздохнуть с облегчением. Вскоре послышались приближающиеся шаги, дверь распахнулась, и на пороге возник Цзян Юйдо.

— Ты не…

Чэн Кэ хотел объясниться, но от увиденного слова застряли в глотке. Цзян Юйдо предстал перед ним абсолютно обнаженным: сверху до низу, куда ни посмотри, не было ни кусочка ткани. Голый мужчина как ни в чем не бывало стоял в дверном проеме и безразлично смотрел на гостя, что так настойчиво ломился в квартиру.

Чэн Кэ впал в шок. Он никогда прежде не видел член за пределами бани, поэтому просто не мог сохранить хладнокровия. В это время Цзян Юйдо все еще находился в полном забвении, но всего через несколько секунд пришел в себя и тут же выпалил:

— Блять!

Дверь захлопнулась перед носом потрясенного Чэн Кэ.

Глава 18 - Я не человек (1)

Чэн Кэ замер напротив закрытой двери, не зная, как реагировать на произошедшее. Нужно объясниться или забить, молча развернуться и уйти?

— Подожди минутку, — послышалось изнутри.

— Ладно, — отозвался Чэн Кэ.

Голос Цзян Юйдо звучал так же, как и по телефону, только еще более слабо и сипло. Неужели он и правда заболел? Чэн Кэ попытался вспомнить, здоровым ли был цвет его лица, однако образ обнаженного тела по-прежнему настойчиво стоял перед глазами. Чэн Кэ помотал головой, но пытаться выкинуть эту картину из мыслей оказалось совершенно бесполезно. Впервые в жизни дверь ему открыл голый мужчина. Шок оказался настолько сильным, что как бы Чэн Кэ ни старался, из памяти не уходили очертания покачивающейся огромной дубины. В результате нескольких тщетных попыток поток мыслей уже нельзя было остановить.

«А он неплохо сложен…»

Заебись, докатился! Чэн Кэ нахмурился и собрался достать телефон, чтобы хоть как-то отвлечься, как дверь снова открылась. В целом, прошло меньше пяти секунд. Как человек с бандажом на руке и лангеткой на ноге — считай, с половиной работающих конечностей — мог так быстро одеться? Поразительно…

Стоп, какого?!

— Ты! — выпалил Чэн Кэ. На Цзян Юйдо по-прежнему не было ни лоскутка ткани.

Несмотря на то, что они снова оказались друг напротив друга, Чэн Кэ в очередной раз не смог различить цвет его лица. Ведь первое, на что он обратил внимание, — глубокий шрам, пересекающий грудь Цзян Юйдо… Сколько, в конце концов, шрамов у этого типа? И на спине, и на груди…

— Я собирался что-нибудь накинуть, как вдруг подумал... — начал Цзян Юйдо. — Блять, неужели ты не умеешь пополнять IC-карты?

— Умею! — Чэн Кэ молниеносно стянул пальто и кинул его в Цзян Юйдо. — И уже это сделал!

— Тогда зачем пришел? — Цзян Юйдо схватил одежду на лету и прикрыл обнаженный торс и то, что пониже.

— Решил проверить, окочурился ты или нет!

— Пока нет, — легкомысленно ответил Цзян Юйдо, отошел на пару шагов и широко распахнул дверь. — Входи.

Входить? Какого хуя?! Чэн Кэ изначально не собирался заходить, и тем более не хочет делать этого сейчас! С каждой секундой он все больше и больше жалеет, что поддался сочувствию к больному. От этой встречи он не получил ничего, кроме шока, разочарования и раздражения.

В этот момент из квартиры напротив внезапно раздались голоса. Кто-то подходил ко входной двери. От этого Чэн Кэ ни на шутку запаниковал, шагнул за порог квартиры Цзян Юйдо и резко захлопнул за собой дверь. Меньше всего ему сейчас хотелось получить лишнее внимание от соседей или стать причиной грязных слухов. Стоит людям очернить тебя, как вернуть доброе имя будет сложно. Чэн Кэ осознавал, что никто из соседей, скорее всего, его не знает, но все равно не мог ничего с собой поделать.

Цзян Юйдо кинул пальто на диван и медленно побрел в спальню. Сейчас его скорость была в пять тысяч семьсот раз ниже, чем до того, когда он открывал и закрывал дверь. Чэн Кэ понимал, что невозможно скакать на больной ноге, но отчего-то так и норовил хорошенько пнуть Цзян Юйдо, чтобы поддать ускорения.

— Я думал, что Чэнь Цин пришел, — сказал Цзян Юйдо, зайдя в спальню.

— Ты глухой? Я же назвался!

Чэн Кэ плюхнулся на диван. Что же в этой ситуации казалось более странным: то, что Цзян Юйдо спутал два совершенно разных имени, или то, что он встречал главного защитника в столь провокационном виде?

— Я тебя слышал, — ответил Цзян Юйдо, — но был уверен, что это Чэнь Цин. Догоняешь?

— Я…

Чэн Кэ хотел сказать, что не догоняет. Нет, правда, как можно было услышать «Чэн Кэ» и подумать «Чэнь Цин»? У Цзян Юйдо извилин не хватает? Или бобы в ушах? Одно из двух, не иначе. Однако Чэн Кэ не успел излить все накопившиеся мысли, потому что его руки коснулось нечто теплое и пушистое.

Крыса!

Чэн Кэ сорвался с места и вскочил на ноги. В тот же момент ему пришло осознание: это, должно быть, питомец, которого приютил Цзян Юйдо. Чэн Кэ тут же оглянулся на диван. И правда, там сидел котенок и смотрел в сторону гостя испуганным и в то же время удивленным взглядом. Наверняка его потрясла скорость, с которой незнакомец пересек комнату.

— Никогда прежде не встречал мужчин, которые настолько сильно боятся крыс, — усмехнулся Цзян Юйдо.

— Кто боится? — возмутился Чэн Кэ, повернулся к нему и в ту же секунду отвернулся снова.

Цзян Юйдо сидел на краю кровати и, вопреки ожиданиям, все еще был обнажен. За это время он натянул лишь трусы и сейчас одной ногой застрял в штанине. На самом деле Чэн Кэ так и норовило обернуться снова, и вскоре он не стерпел: как бы невзначай повернул голову и кивнул в сторону Цзян Юйдо.

— Вы уже оделись?

— Думаешь, я успел бы за это время натянуть штаны? — с удивлением спросил Цзян Юйдо, затем странно посмотрел на Чэн Кэ, хитро прищурился и добавил с усмешкой: — Или ты просто завидуешь и хочешь успеть глянуть разок-другой?

— Я домой.

Чэн Кэ тут же схватил пальто и двинулся в сторону двери. Однако оно оказалось неестественно тяжелым. Чэн Кэ опустил взгляд и увидел котенка, каким-то образом зацепившегося за ткань и повисшего на рукаве.

— Отцепись. — Чэн Кэ потряс пальто.

— Ты так и не ответил… — Цзян Юйдо не знал, почему его собственный голос прозвучал настолько тихо и слабо. Возможно, виной тому долгое молчание или першение в горле. — Так зачем приходил?

— Твой голос по телефону показался мне болезненным, — ответил Чэн Кэ, продолжая трясти пальто. — Ты не повесил трубку, но и ничего не сказал. Тогда я подумал: мало ли что случилось? Да и проходил здесь недалеко. Если бы ты и правда кони двинул, я хотя бы в полицию заявил.

Цзян Юйдо не знал, что на это ответить. Чэн Кэ продолжал трясти пальто, поэтому тоже ничего не говорил. В разы быстрее и эффективнее было бы просто снять котенка, но Чэн Кэ боялся, что тот взбесится или испугается и станет царапаться. Кто же знает, что у животных на уме?

После небольшой паузы Цзян Юйдо наконец отреагировал:

— Спасибо.

Это «Спасибо» прозвучало настолько искренне, что Чэн Кэ сначала не поверил своим ушам и невольно обернулся. В этот момент он совсем забыл о человеке, который мог все еще оставаться нагишом. К счастью, Цзян Юйдо уже влез в спортивные штаны. Несмотря на то, что ноги и пах наконец были скрыты от посторонних глаз, торс по-прежнему оставался голым. Однако это уже огромный прогресс, и Чэн Кэ наконец мог вздохнуть с облегчением.

Цзян Юйдо медленно пересек гостиную, отцепил котенка и бросил на диван, а затем спросил Чэн Кэ:

— Ты ведь еще не ел?

— Нет. Я не смог зажечь плиту, поэтому не отварил яйца.

Рассказав об этом, он тут же пожалел, потому что Цзян Юйдо достал телефон и поставил Чэн Кэ перед фактом:

— Тогда поедим вместе.

— Не стоит. — Во что бы то ни стало Чэн Кэ хотел отказаться. — У меня еще остались нерешенные дела. Я позже схожу в какой-нибудь ресторанчик и перекушу.

— В чем дело? — Цзян Юйдо поднял на него пристальный взгляд.

— Ни в чем…

Внезапно Чэн Кэ не смог придумать ни одной достойной причины. К тому же, он еще не до конца понял, что в таких ситуациях следует говорить Цзян Юйдо — человеку, который по своей натуре не приемлет привычные Чэн Кэ дежурные вежливые отказы и требует факты.

— Все твои так называемые дела — полнейшая чушь, — выдал Цзян Юйдо хриплым голосом, продолжая что-то искать в телефоне. — Ты каждый день выходишь в магазин, но не выбираешься за пределы района…

— Следишь за мной? — Чэн Кэ был так удивлен, что его глаза чуть было не вылезли из орбит.

— Нет, в этом нет необходимости. Я уже говорил: это мой район, и здесь всюду мои люди. Младшие братья ежедневно докладывают мне о подозрительных личностях… — Цзян Юйдо прочистил горло и добавил: — О личностях вроде тебя.

«О подозрительных, значит? Да пошел ты!»

Как бы сильно Чэн Кэ не хотелось выругаться, вслух он ничего не сказал.

— Да Бин, — сказал в телефон Цзян Юйдо, — сгоняй в тот ресторан, и купи две порции завтрака… Да, ничего не случилось. Я дома… Без разницы, возьми на свое усмотрение.

Закончив разговор, Цзян Юйдо закурил, сел в кресло и уставился на Чэн Кэ.

— Я не буду есть, — произнес Чэн Кэ.

— Тогда посмотришь, как ем я.

— Ты всегда такой?..

Чэн Кэ чуть было не задохнулся от возмущения. На этот раз он в полной мере оценил невроз этого парня, симптомы которого уже не в состоянии подавить ни один медикамент.

— Какой «такой»? — спросил Цзян Юйдо, однако из горла не вырвалось ни звука. Лишь по движениям губ можно было догадаться, что он хотел сказать.

— Забей, проехали. — Чэн Кэ тяжело вздохнул. — Чем дольше тебя слушаю, тем больше кулаки чешутся.

Цзян Юйдо рассмеялся. Он больше ничего не сказал, взял котенка, что пытался забраться на стол, посадил себе на колени и стал гладить. Чэн Кэ совсем не хотел пялиться, однако шрам на груди слишком выделялся и волей-неволей цеплял взгляд. В конце концов, Чэн Кэ не вытерпел и спросил в лоб:

— Ты всегда дерешься, как в последний раз?

— А? — Цзян Юйдо сначала опешил, а затем проследил за взглядом Чэн Кэ, посмотрел на свой шрам и усмехнулся.

— Выглядит жестко. Будто на тебя напали с сорокаметровым мечом. — Вздохнул Чэн Кэ, не понимая, как вообще можно насмехаться над таким шрамом.

— Просто царапина, — отшутился Цзян Юйдо. Прочистив горло, он добавил, однако голос все равно остался хриплым: — В драке никто не сможет нанести мне серьезный урон.

— Ну да, конечно, — ответил Чэн Кэ пренебрежительно. — Я мог бы поверить, если бы не видел бинты.

— Я о другом. Здесь нет никого, кто бы рискнул пойти на меня с ножом. — Цзян Юйдо потушил сигарету, взял футболку с кресла и принялся неуклюже натягивать на себя. — А эти шрамы я получил еще в детстве.

Чэн Кэ обомлел и не смог придумать ни слова в ответ. В это время Цзян Юйдо боролся с футболкой. С большим трудом ему удалось просунуть руку в рукав, но на этом все. Сколько бы он ни крутился, сколько бы ни пыхтел, результата не было. С тех пор как он травмировал руку, переодевание превратилось в ад, а все мучения заканчивались одинаково: одежда просто-напросто рвалась по швам. Цзян Юйдо сам не понял, как ему удалось вчера так ловко раздеться…

— Помоги-ка мне разок. — Он посмотрел на Чэн Кэ из выреза горловины. — Погоди, неужели ты решил воспользоваться возможностью и поглазеть на меня?

После этих слов Чэн Кэ, все еще пребывающий в замешательстве от предыдущего разговора, мигом пришел в себя и подошел к Цзян Юйдо, сжал край футболки и потянул вниз.

— Как ты одеваешься, когда нет никого поблизости?

— Скажи, что ты не человек, — ответил Цзян Юйдо, — и я оденусь сам.

Чэн Кэ замер на мгновение, а затем потянул футболку обратно вверх, вернув на прежнее место.

— Я не человек [1], — буркнул Чэн Кэ.

(П/п: Игра слов. Чэн Кэ спрашивает: «Когда нет никого поблизости» и произносит «没人» — нет никого, то есть нет человека (нет+человек). Поэтому Цзян Юйдо и говорит: «Скажи, что ты не человек», а Чэн Кэ ненадолго теряется.)

— Что за ребячество! Хуже трехлетнего ребенка, что живет за стенкой… — прорычал Цзян Юйдо, однако осипшее горло не смогло в полной мере передать его негодование.

— Ты простудился? — спросил Чэн Кэ. — Уже ходил в больницу?

— Не ходил, — ответил Цзян Юйдо, возясь и изгаляясь в попытке натянуть футболку.

Конечно, не ходил. Стоит подумать о больнице, как к горлу подступает тошнота. В последний раз он побывал там после драки: травмы оказались серьезными, поэтому забить никак не вышло. Стоило Цзян Юйдо посидеть немного в травмпункте, как следующие несколько ночей его стали мучить кошмары. Естественно, ни на какие перевязки и тому подобное он больше не ходил и забирал все необходимые лекарства из специального больничного пункта.

Надев футболку, он снова уставился на Чэн Кэ и, убедившись, что тот не собирается уходить, снова поджег сигарету.

— Ты слишком часто куришь, — подметил Чэн Кэ. — Если не притормозишь, придется учить язык жестов.

Цзян Юйдо хотел что-то сказать в ответ, но в этот момент заметил за окном промелькнувшую тень. Он резко вскочил с места и прижал палец к губам, прося Чэн Кэ сохранять тишину, затем бесшумно метнулся к окну и заглянул в щель между задернутых штор. Снаружи было довольно многолюдно: сегодня суббота, многие отдыхают после работы и выбираются на улицу. Цзян Юйдо напряг зрение и прочесал взглядом округу, однако заметил темный силуэт слишком поздно, когда тот забежал в один из переулков.

Снова там. Уже дважды.

Медленно отстранившись от окна, он услышал шепот Чэн Кэ:

— Лангетка у тебя для украшения, что ли?

— Вовсе нет.

Цзян Юйдо сел на прежнее место. Он подскочил так резко, что голень снова заныла. В любом случае, это пустяк — пройдет за несколько дней. На самом деле он носил бандаж и лангетку для собственного успокоения: снаряд в одну воронку не попадет, так и травму дважды на одном и том же месте получить сложно. Тот удар дверцей по голове не в счет…

Глава 19 - Я не человек (2)

Спустя какое-то время из-за входной двери раздался голос Да Бина:

— Третий брат, я здесь.

— Ага, — отозвался Цзян Юйдо.

Из всех младших братьев Да Бин самый смышленый: он единственный предупреждает о своем прибытии вместо стука или звонка.

До того как хозяин квартиры успел отреагировать, Чэн Кэ встал с дивана и открыл дверь.

— Брат Кэ? — удивился Да Бин. — А я-то думал, почему третий брат попросил две порции.

— Что купил? — вмешался Цзян Юйдо.

Да Бин приоткрыл рот, явно намереваясь спросить о чем-то в ответ, но, немного подумав, так и не решился заговорить об этом.

— Я просто взял все, что показалось аппетитным, — признался Да Бин, положив покупки на стол, — и особо не заботился о разделении на порции. Пакета два, но здесь все вперемешку.

— Похеру, — обронил Цзян Юйдо, не спеша достал кошелек и протянул несколько купюр.

— Третий брат, слишком много.

— В таком случае дашь сдачу? — спросил Цзян Юйдо. — Или скинешь QR-код счета?

— И то, и другое будет неудобно, — улыбнулся Да Бин, — я возьму, но угощу тебя ужином в следующий раз.

— Поешь с нами? — предложил Цзян Юйдо.

— Нет, я договорился позавтракать с братом Цином. Сейчас как раз собираюсь в их магазин.

— Тогда лучше поспеши.

Попрощавшись с младшим братом, Цзян Юйдо сел за стол и покосился на Чэн Кэ, что наблюдал за увлеченно играющим шуршащим пакетом Мяу.

— Есть иди. Или хочешь, чтобы я тебя покормил?

— Как зовут котенка? — спросил Чэн Кэ, сев за стол.

— Мяу.

Цзян Юйдо раскрыл пакет и вынул несколько пищевых контейнеров. Стоило ему открыть крышку, как в лицо ударил пар, и аппетитный запах распространился по комнате. Еда не только приятно пахла, но и выглядела вполне привлекательно. Чэн Кэ уставился на него, ничего не сказав в ответ.

— Мяу — его кличка, — повторил Цзян Юйдо.

— Ну да... — Чэн Кэ кивнул и добавил с сарказмом в голосе: — Самая обычная кошачья кличка.

— Но почему-то «Мими» [1] никого не смущает. — Цзян Юйдо взял контейнер горячих булочек с яйцом и придвинул к Чэн Кэ. — В этом ресторане они мелкие, но очень вкусные. Попробуй.

(П/п: Популярная кошачья кличка, звукоподражание мяуканью.)

— Двух хватит, не смогу осилить столько за раз.

— Да они не больше моего яйца, — выдал Цзян Юйдо, — а ты говоришь, что наешься двумя?

Рука Чэн Кэ, стремящаяся взять булочку, замерла в воздухе. Прошло несколько секунд, прежде чем его возмущенный взгляд устремился на Цзян Юйдо.

— Можешь воздержаться от употребления подобных аналогий во время еды?

— Вот же ханжа. — Цзян Юйдо еще раз взглянул на булочки с яйцом, подумал немного и исправился: — Они не больше мячика для пинг-понга.

— Без разницы, аппетит пропал.

— Тогда съешь что-нибудь другое. — Цзян Юйдо потянул на себя контейнер с булочками и подтолкнул Чэн Кэ следующий. — Пирожки со свининой тоже ничего.

Чэн Кэ взял один пирожок на пробу, а Цзян Юйдо потянулся к отвергнутому угощению. Как только булочка с яйцом почти оказалась у него во рту, Чэн Кэ выдал нечто совершенно невероятное:

— Разве теперь у тебя не возникает иллюзии, что ты собираешься съешь свое собственное яйцо?

Цзян Юйдо замер и покосился на Чэн Кэ, который в этот момент беззаботно откусил пирожок.

— Ого, неплохо. Кажется, я уже ел нечто подобное. Неужели этот завтрак был куплен в ресторане «Тинфу»?

— Нет, не возникает.

— А? — удивился Чэн Кэ.

— А ты? — Цзян Юйдо облокотился о стол, нагнулся к нему и понизил голос: — Неужто можешь отсосать самому себе [2]? Это впечатляет, молодой господин.

(П/п: ЦЮ заменил «吃自己蛋» — есть (свое собственное) яйцо, на «咬自己蛋» — укусить (свое собственное) яйцо, где «咬» можно перевести как оральный секс.)

Им уже приходилось драться друг с другом, и в той схватке у мусорных баков Цзян Юйдо признал мастерство молодого господина. Но едва ли опыт мог перекрыть силу. Каким бы ловким и шустрым Чэн Кэ не был в драке, в жизни он не силен. Именно так считал Цзян Юйдо, поэтому часто смахивал свой проигрыш на невезение. Однако кто бы мог подумать, что скоро произойдет нечто, что навсегда выбьет подобные мысли из его головы...

С немыслимой скоростью Чэн Кэ схватил его за волосы и прижал лицом к столу. Не было ни шанса на сопротивление или уклонение. Цзян Юйдо опешил: этот парень и правда сильный?

— Я предложил тебе вместе позавтракать, — половина лица Цзян Юйдо впечаталась в поверхность стола, — а ты со мной вот так, значит?

— А я разве просил об этом? — процедил Чэн Кэ, не ослабляя хватку.

— Но ты не ушел, — подметил Цзян Юйдо. — Если бы хотел, то в любой момент мог просто выйти за дверь. Подумай сам, как человек в моем состоянии может удерживать кого-то силой?

— Какого хуя?

Чэн Кэ потерял дар речи. Когда хватка ослабла, Цзян Юйдо сразу выпрямился, однако к этому времени Чэн Кэ с пальто в руке уже направлялся к входной двери.

— Погоди! — выпалил Цзян Юйдо.

Он не планировал подшучивать над Чэн Кэ и тем более злить, учитывая, что этот человек стал единственным, кто забеспокоился о нем и даже пришел проведать. Но что поделать, если Цзян Юйдо просто не умеет общаться «нормально»? Чэнь Цин давно привык к его манере, но Чэн Кэ — совсем другое дело.

Увидев мужчину, который повернулся к нему спиной и не собирался возвращаться, Цзян Юйдо запаниковал. Он подскочил с места и протянул руку, будто и правда мог дотянуться до Чэн Кэ. Несмотря на то, что этот подозрительный тип появился на пороге его дома совершенно внезапно, Цзян Юйдо хотел пообщаться больше. Нет, он хотел подружиться с ним.

В этот момент то ли из-за недосыпа, то ли из-за скопившегося за последнее время нервяка, то ли из-за удара о стол все вокруг закружилось, стоило Цзян Юйдо встать на ноги. Чэн Кэ почувствовал что-то неладное и обернулся. Он увидел, как бледный и болезненный Цзян Юйдо, шатаясь из стороны в сторону, делает несколько шагов и теряет равновесие. Чэн Кэ машинально подхватил тело мужчины, не дав рухнуть на пол.

— Что с тобой? — Чэн Кэ нахмурился.

— Просто резко встал — голова закружилась.

Чэн Кэ собирался разжать руки, как вдруг заметил испарину на лбу Цзян Юйдо. Множество крупных горошин пота… Чэн Кэ мог поклясться, что их не было всего десять секунд назад, до того как он развернулся в сторону выхода.

— Дело вовсе не в головокружении, я прав? — Чэн Кэ запаниковал. — Сядь для начала!

Цзян Юйдо сделал несколько шагов к дивану. Видя, насколько шаткой стала походка третьего брата, Чэн Кэ подхватил его под руку и, наполовину поддерживая, наполовину волоча, кое-как довел до дивана.

— Позвони Чэнь Цину, — попросил Цзян Юйдо, съедая половину слов, — не вызывай скорую.

— Что ты говоришь? — Чэн Кэ не смог ничего разобрать.

Цзян Юйдо взял волю в кулак и четко произнес слог за слогом:

— Чэнь. Цин.

— Понял.

Чэн Кэ коснулся его лба, и на ладони остался толстый слой пота. Он вытер руку об одежду Цзян Юйдо и с облегчением подметил, что лоб не горячий, а значит, температуры нет.

— Вот сучонок, — слабо выругался Цзян Юйдо.

— Пот же твой. — Чэн Кэ закатил глаза. — Обо что я должен был его вытереть? Об себя?

Он огляделся в поисках телефона Цзян Юйдо и обнаружил его на столике у дивана. На заставке красовалась фотография котенка, носящего самую обычную кошачью кличку. Круглая мохнатая мордочка казалась довольной, а большие глаза сверкали под солнечным светом. Однако сейчас не было времени предаваться сентиментальности и разглядывать фотографии чужого кота. Чэн Кэ нажал на журнал вызовов, но не нашел в нем имени «Чэнь Цин». Первое, на что он обратил внимание, — это «Чэн умственно отсталый Кэ», самый первый висящий в списке контакт.

— Сука, — прыснул Чэн Кэ и скользнул пальцем вниз, ища нужный номер. — Только не говори, что Чэнь Цин записан у тебя как «Небесный владыка, что покрывает землю тигра»? [3]

— Угу.

(П/п: Здесь символично. Небесный владыка (божество) — это лидер местных сил, который защищает территорию тигра (императора) и беспрекословно подчиняется его приказам, даже несмотря на то, что сам является более могущественным и сильным.)

Чэн Кэ набрал «Небесного владыку, что покрывает землю тигра», и после первого же звонка из динамика раздался голос Чэнь Цина:

— Третий брат?

— Это Чэн Кэ.

После этого на другом конце провода повисла пауза. Никакой реакции? Чэн Кэ тяжело вздохнул. Кажется, он понял, в чем дело.

— Это Цзицзя.

— А-а-а! — радостно протянул Чэнь Цин, но затем внезапно напрягся. — Погоди, откуда у тебя мобила третьего брата?

Чэн Кэ покосился в сторону Цзян Юйдо.

— Я сейчас в его квартире, кажется…

— Что ты с ним сделал?! — взревел в трубку Чэнь Цин.

— Да ничего я не делал, но он…

Чэн Кэ нахмурился, пытаясь подобрать слова, но и на этот раз попытку объясниться прервал гневный рык Чэнь Цина:

— Если ты ничего не делал, то почему его телефон сейчас у тебя?!

— Еб твою мать! — выпалил Чэн Кэ. — Я пырнул его ножом, поэтому быстрей тащи сюда свой зад! Если не придешь за пять минут, перережу ему глотку и оставлю истекать кровью!

На другом конце провода повисла тишина. Чэн Кэ мог лишь гадать, что повлияло на главного защитника: эта саркастическая шутка или что-то иное. Когда Чэнь Цин наконец вышел на связь, Чэн Кэ больше не услышал ни рева, ни рыка, ни дурацких предположений, лишь сбивчивое дыхание человека, который бежит на пределе своих сил.

— Что с третьим братом?

— Голова кружится и горло, кажется, болит, — ответил Чэн Кэ.

— Скоро буду на месте, — доложил Чэнь Цин. — Только не вызывай скорую и не отвози его в больницу, иначе будет только хуже. Никаких врачей.

— Ясно. Я могу чем-то помочь?

— Нет, не парься. Просто побудь рядом с ним. Эти головокружения — старая травма. Сестра Цянь предполагает, что это побочка от какого-то несчастного случая в детстве или что-то такого. Но никто не знает наверняка, ведь этот увалень ни под каким предлогом не идет в больницу. — Чэнь Цин продолжал бежать, и из динамика телефона доносился свист ветра. — Я скоро буду, уже почти в тачке.

Чэн Кэ не знал, что на такое сказать, поэтому выдал первое, что пришло в голову:

— Будь осторожен на дороге.

Оборвав звонок, Чэн Кэ положил телефон обратно на стол и на мгновение замер в нерешительности. Обстановка стала странной и крайне неловкой. Оглядевшись, он взял стул, приставил его к дивану, сел и посмотрел на мужчину, что неподвижно лежал на прежнем месте.

— Принести воды?

— Не, — ответил Цзян Юйдо, не открывая глаз.

— Ладно.

Чэн Кэ несколько раз прочистил горло, но это не помогло избавиться от стеснения. На самом деле он просто не знал, что следует делать с больным, ведь до этого ни за кем и никогда не ухаживал. Максимум из того, что ему приходилось делать, — это вызвать скорую, вверить пациента врачам и ждать его выздоровления за пределами палаты. Но в данном случае бездействие казалось Чэн Кэ равносильно халатному и небрежному отношению. И пусть сейчас было неловко и неудобно, но он хотел хоть что-то сделать для Цзян Юйдо.

— Тогда, может, хочешь поесть? — настойчиво продолжил Чэн Кэ.

Цзян Юйдо протяжно вздохнул.

— Не стоит напрягаться и пытаться поддержать разговор. Вот скажи, если у тебя будет кружиться голова, ты станешь думать о еде?

— Не-а, — честно ответил Чэн Кэ.

— Вот поэтому закрой рот и помолчи немного.

Чэн Кэ решил не спорить с больным и больше не проронил ни слова. Заметив, что на лбу Цзян Юйдо снова выступил пот, он взял полотенце с дивана и насухо вытер его кожу.

— Бля, этой тряпкой я кота вытираю после мытья, — буркнул Цзян Юйдо.

Чэн Кэ невольно кинул взгляд на Мяу и отчего-то громко рассмеялся. Подобное поведение в такой ситуации было неуместно, поэтому он быстро взял себя в руки и принес свои извинения больному. Уголки губ Цзян Юйдо слегка приподнялись. Еще немного — и это странное выражение лица можно было бы принять за улыбку.

— Я не хочу в больницу, — внезапно признался он.

— Ага, знаю, — легкомысленно ответил Чэн Кэ.

Глава 20 - «Вы двое», — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — «Нечего здесь молча скорбеть» (1)

С того раза Цзян Юйдо больше ничего не говорил и продолжал лежать с закрытыми глазами, используя сложенные руки за головой как подушку. Могло показаться, что он заснул, однако Чэн Кэ видел, как его брови хмурились, глаза под веками бегали, ресницы дрожали, а выражение лица постоянно менялось. Таким образом, напрашивался вывод: Цзян Юйдо не только не спал, но и чувствовал себя все так же плохо.

Частые головокружения, значит? Чэн Кэ не особо понял, о чем говорил главный защитник, поэтому решил разобраться самостоятельно. Он взял телефон, открыл интернет и вбил «головокружение» в строку поиска. На экране появилось несколько сайтов с информацией о синдроме Меньера. Несмотря на то, что Чэн Кэ не был уверен, что Цзян Юйдо болеет именно этим синдромом, он все равно кликнул по ссылкам и пробежал глазами по тексту. Оказалось, что признаки заболевания и впрямь похожи: приступ наступает внезапно, после чего больному тяжело двигаться и даже открывать глаза… Чтобы улучшить состояние необходим постельный режим и легкоусвояемая пища с низким содержанием соли. Категорически нельзя волноваться и перенапрягаться, пить чай и алкоголь, а также… курить.

Прочтя всю доступную информацию, Чэн Кэ с прискорбием подметил, что из всех показаний сейчас Цзян Юйдо исполняет одно: постельный режим. Вот только он лежит лишь потому, что просто не может двигаться.

Вскарабкавшись по дивану, котенок забрался наверх и сел на грудь Цзян Юйдо. В этот момент брови мужчины сильнее сошлись у переносицы, а губы туго сжались. Заметив эти изменения, Чэн Кэ тут же взял котенка на руки и посадил на пол. Однако котенок оказался настойчив — снова забрался на диван и разместился на прежнем месте. Но Чэн Кэ был непреклонен и опять спустил малыша на пол. Как только лапы котенка коснулись земли, он в очередной раз повторил это действие и улегся на груди хозяина. Чэн Кэ вздохнул и подумал о компромиссе: взял дебошира на руки, посадил себе на колени и спросил Цзян Юйдо:

— У Мяу есть переноска?

В ответ послышалось что-то нечленораздельное. Чэн Кэ не стал переспрашивать и понапрасну перенапрягать больного, и вместо этого прошелся по комнате в поисках альтернативы. Почти сразу на глаза ему упала большая экосумка. Повесив сумку на спинку стула, он положил внутрь котенка. Чэн Кэ сам не знал, почему решил так кардинально усмирить питомца: было ли тому виной напряжение или банальная скука. К его большому удивлению, котенок не пытался выбраться из ловушки: покрутился немного, несколько раз выглянул наружу и снова спрятался, а потом и вовсе затих.

Чэн Кэ сел на диван и покосился в сторону Цзян Юйдо. Происходящее сейчас зарождало в нем необъяснимые чувства. До этого он никогда не заботился о больном человеке, да и с Цзян Юйдо они были не особо близки, поэтому сидеть вот так, еще и в тишине, до жути смущало. Однако Цзян Юйдо, обычно заносчивый и дерзкий хулиган, сейчас выглядел жалким. Чэн Кэ вздохнул, припоминая брошенное ранее «Спасибо». Эта фраза и искренность в голове вызывали еще больший контраст и создавали путаницу в его чувствах.

Чэн Кэ никогда серьезно не болел, а об осложнениях или хронических заболеваниях и говорить не стоит. Случалось, конечно, подхватить простуду, но симптомы отступали быстро, и Чэн Кэ почти сразу шел на поправку. Так или иначе, каким бы отбросом не считала его семья, Чэн Кэ в любой момент мог вызвать врача, если заболеет, и кого-то из прислуги, если захочет есть. Иными словами, чтобы не случилось, он не ощущал себя беспомощным. Однако Цзян Юйдо сейчас выглядел именно таким. Вспоминая те «Спасибо» и «Не хочу в больницу», на ум Чэн Кэ приходило только одно слово, ассоциирующиеся с ним — «Жалкий».

Подумав немного, он удивился самому себе: когда же он стал чувствительным и сострадательным? Неужели, он наконец адаптировался к изменениям, перевернувшим жизнь с ног на голову?

В дверь несколько раз тихо постучали. Должно быть, пришел Чэнь Цин. Чэн Кэ направился в сторону выхода, как вдруг услышал слабый голос больного:

— Проверь.

Цзян Юйдо продолжал хмуриться, по его лицу и телу все так же сочился пот, а слова с губ слетали с большим трудом.

— А? — Чэн Кэ опешил на мгновение, но почти сразу пришел в себя. — Хорошо.

И снова Чэн Кэ поймал себя на мысли, что совсем не понимает Цзян Юйдо. Условия их жизни отличаются — это неоспоримый факт, но чего может бояться главарь банды, находясь на своей территории? Неужели другие хулиганы посмеют завалиться в его квартиру? Если дело не в конфликте фракций, то в чем тогда? Естественно, Чэн Кэ не стал осыпать больного вопросами и послушно заглянул в дверной глазок.

— Это Чэнь Цин. — Убедившись, что за дверью стоит главный защитник, Чэн Кэ приоткрыл дверь и добавил: — Он один.

— Угу, — отозвался Цзян Юйдо.

Чэнь Цин не стал дожидаться, пока Чэн Кэ откроет дверь настежь и протиснулся в образовавшийся узкий зазор. Чэн Кэ и до этого замечал, что главный защитник очень худой, но не подозревал, что настолько.

— Третий брат. — Встревоженный Чэнь Цин бросился к дивану, даже не взглянув на Чэн Кэ. — Как ты?

— Голова кружится.

Главный защитник оглянулся на Чэн Кэ и спросил:

— Как давно это началось?

— Ну… — Чэн Кэ достал телефон и заглянул в журнал вызовов. — Я почти сразу набрал тебя, выходит, минут сорок назад.

— Тогда осталось недолго.

Чэнь Цин взял из ванной влажное полотенце и вытер пот с лица Цзян Юйдо.

— Как долго обычно длится это состояние? — шепотом спросил Чэн Кэ.

— По-разному. Порой он приходит в себя спустя полчаса, а иногда несколько часов не может двигаться.

— Понятно…

Чэн Кэ кивнул, но несмотря на это, в его голове возник логический вопрос: если время на восстановления варьируется, то отчего Чэнь Цин решил, что третий брат скоро придет в себя? Конечно, Чэн Кэ не стал говорить вслух о своих подозрениях, ведь все было и так ясно. Чэнь Цин — это человек с ветром в голове, слова которого вообще не стоит воспринимать всерьез.

После этого в комнате снова повисла тишина. Цзян Юйдо ничего не говорил, двое других тоже молчали. С каждой минутой неловкость росла, а вместе с ней — и желание Чэн Кэ поскорее свинтить. Фактически, он выполнил свои обязанности по уходу за больным и дождался Чэнь Цина — человека, знающего больше о недуге Цзян Юйдо, а значит, более полезного. Выходит, Чэн Кэ мог со спокойной совестью вернуться домой. Вот только обстановка давила и не позволяла ему и рта открыть. К тому же при таких обстоятельствах первому заговорить о том, чтобы уйти — крайне грубо.

— Вы двое, — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — нечего здесь молча скорбеть.

— Чего? — удивился Чэн Кэ и покосился на Чэнь Цина.

— Вы на поминках что ли? Решили проститься с телом и провести минуту молчания? — Цзян Юйдо приоткрыл один глаз и бросил быстрый взгляд на двух мужин, прежде чем тяжелое веко снова закрылось.

— Хватит молоть чепуху! — взревел Чэнь Цин, до предела напрягая связки.

Он явно не ожидал такого и вздрогнул от неожиданности. Его рука дернулась, а сквозь стиснутые зубы вылетело короткое ругательство.

— Это, Цзи… Кэ… — Чэнь Цин повернулся и обратился к Чэн Кэ.

Лишь взглянув на лицо, напряженное от усиленной мозговой деятельности, становилось очевидно: мужчина снова забыл имя и сейчас перебирает варианты в головы в надежде его вспомнить.

— Чэн Кэ. Если так сложно запомнить, то зови меня как привык — «Цзицзя», я не против.

— Можешь идти, — произнес Чэнь Цин.

— …Хорошо.

Несмотря на то, что Чэнь Цин и Цзян Юйдо довольно близки, их манера общения так отличается.

Чэн Кэ взял пальто и двинулся в сторону двери. В этот момент Чэнь Цин внезапно опомнился и обронил на прощание:

— Спасибо за помощь!

— Да не за что.

— Завтрак… — Чэнь Цин подошел к столу и резво собрал контейнеры с едой в пакет, — Вы же совсем не успели поесть. Возьми с собой и разогрей дома.

— Не нужно…

Чэн Кэ в срочном порядке попытался придумать отговорку, чтобы не брать пакет, в котором лежали те самые булочки с яйцом, однако на ум совсем ничего не приходило.

— Почему не нужно? — удивился Чэнь Цин.

— Почему?

— Ты ведь не завтракал, так зачем отказываться?

— Я…

Чэн Кэ продолжал искать отмазку. И почему это настолько сложно?!

— Возьми и иди. Если есть не хочешь, то просто выкини, — выдавил Цзян Юйдо с большим трудом. — Не отказывай человеку на смертном одре.

Чэн Кэ недовольно покосился на Цзян Юйдо, взял пакет с едой и молча шагнул за порог. Выходя из дома, он прошел мимо мусорного бака и, не колеблясь, направился к себе. Он расточительный и принципиальный, а порой до смерти упрямый, но не тупой. Выкидывать еду, когда ты голоден — верх идиотизма. Ведь помимо ненавистных булочек с яйцом в пакете полно других закусок.

Стоило Чэн Кэ подойти к своему дому, как первое, что бросилось на глаза — это Ленд Ровер, стоящий у подъезда с заведенным мотором. С номерным знаком «888».

Оба автомобиля Чэн И имели номерной знак «888». Чэн Кэ никогда не понимал, почему младший брат так суеверен [1]. Кто знает, может, так на него повлияла обстановка в доме и ежедневные молитвы набожной матери…

(П/п: Цифра 8 — самая счастливая и популярная в современном Китае, поскольку она ассоциируется с богатством и удачей. Дело в том, что «Восемь» (八) по-китайски произносится почти так же, как «Становиться» (например, становиться богатым). Таким образом, 8, как говорят, приглашает в жизнь большое богатство).

Стоило ему подойти к машине, как передняя пассажирская дверь открылась, и из машины вышел Чэн И. В этот момент сумятица в мыслях Чэн Кэ вмиг прояснилась.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты не связывался со мной и не искал встречи, — расслабленно ответил Чэн И. — Поэтому я решил нанести визит первым и заодно прихватил несколько забытых тобой вещей. Я взял только самое необходимое. Боюсь, что без этого твоя новая жизнь не сможет стать комфортной.

— Как ты узнал, где я?

— Ты — мой старший брат. Как я могу не знать, где ты живешь?

Водитель заглушил двигатель и вышел из машины, с каменным лицом подошел к Чэн Кэ и нехотя поклонился.

— Молодой господин.

Чэн Кэ ничего не ответил и даже не взглянул на него.

Водитель по имени Хэ Юань служит Чэн И на протяжении нескольких лет. Его нельзя назвать человеком Чэн И, поскольку Чэн И никому не доверяет и не подпускает слишком близко. Однако Хэ Юань — один из тех немногих, кто знает о позиции и планах своего господина и всесторонне их поддерживает. В отличие от Чэн И, который не может позволить себе снять непроницаемую маску лицемерия и показать истинное отношение к старшему брату, Хэ Юань в этом деле более честен и открыт.

— Разгружай, — скомандовал Чэн И.

Хэ Юань открыл багажник. Задние сидения автомобиля были сложены, и салон под завязку оказался забит вещами. Что-то лежало в коробках, а что-то — у всех на виду: компьютер, световой стол для рисования, несколько мешков с использованным песком, а еще любимое кресло Чэн Кэ…

Когда вещи с такой легкостью выставили на всеобщее обозрение, Чэн Кэ испытал смущение и стыд, будто с него самого сорвали одежду и нагим выставили напоказ. Пусть все это — общебытовые предметы, но они принадлежат Чэн Кэ. Они стояли в спальне и кабинете — на его неприкосновенной территории. А когда твое личное демонстрируются, да еще и таким образом, это воспринимается совсем иначе.

Чэн И переступил порог его спальни. Нет, скорее всего он был не один, наверняка Хэ Юань был с ним. В конце концов, Чэн И не стал бы марать руки и напрягаться, вытаскивая мебель из комнат и загружая в машину. А раз багажник забит до упора, наверняка одним помощником не ограничилось. Все эти люди ходили по его комнате, осматривали и трогали вещи…

— Мне они не нужны, — возразил Чэн Кэ.

— Уверен? Не спеши и подумай еще раз. — Чэн И проницательно посмотрел на брата и добавил, понизив голос: — Знаю, что они нужны тебе. Уверен, что сможешь снова купить все необходимое? Разве в нынешнем положении ты в состоянии себе это позволить? Ведь теперь все не так, как прежде, и ты не можешь бездумно сорить деньгами.

Чэн Кэ исподлобья уставился на младшего брата и ничего не произнес в ответ.

— Знаю, тебе не нравится, когда в спальню заходят посторонние, но вспомни, сколько лет я там не бывал, и не злись. А ведь ты не приходил и даже ни разу не позвонил, что еще оставалось делать? Если бы я не привез тебе вещи, то кто бы еще это сделал? Отец?

— Повторюсь, мне ничего не нужно, и я не просил ничего привозить, — Чэн Кэ оставался непреклонным. — Я ушел из дома и намеренно сжег мосты, если ты не в курсе.

Выражение лица Чэн И изменилось: взгляд стал настолько холодным, что пробирал до костей, а губы плотно сжались. Но уже через мгновение он снова нацепил ту самую ехидную улыбочку.

— Во всяком случае, не упрямься и возьми компьютер. Разве не хочешь забрать хотя бы такую личную вещь?

— Я не такой, как ты. — Чэн Кэ прищурился и недобро усмехнулся. — На моем компьютере не хранится информация, которую следует держать в секрете.

Чэн И замер. Уголки улыбающихся губ дрогнули и опустились, а угрожающий пронизывающий взгляд еще несколько секунд не отрывался от лица старшего брата. Потребовалось какое-то время, чтобы Чэн И вернул самообладание, развернулся кругом и скомандовал Хэ Юаню:

— Увези все на свалку.

Хэ Юань захлопнул багажник и открыл Чэн И дверь автомобиля. Видя, что брат наконец собирается уехать, Чэн Кэ зашагал в сторону подъезда.

— Чэн Кэ, — окликнул его младший брат. — А ты заметно вырос, больше не выглядишь как законченный неудачник. Буду болеть за тебя, надеюсь, ты не сдашься и сможешь начать новую жизнь… И никогда не вернешься домой, чтобы упасть отцу в ноги и молить о прощении.

Глава 21 - «Вы двое», — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — «Нечего здесь молча скорбеть» (2)

Чэн Кэ никогда раньше не пробовал таких рисовых колобков. Если быть точным, он вообще никогда не ел ничего, что продавалось бы в палатках с завтраками. Он и не подозревал, что обычный комок клейкого риса на подложке из кусочка лотосового листа может быть настолько вкусным. Это стало для него неожиданностью.

Жаль только, порция оказалась маловата: к тому времени, как они дошли до Восточных ворот, колобок уже закончился.

— Сколько он стоил? — спросил он у Цзян Юйдо. — Реально вкусно.

— Ты решил расплатиться? — отозвался тот. — Десять юаней.

— …Я не собирался платить.

— А, — Цзян Юйдо мазнул по нему взглядом. — Пять юаней. Плюс один за добавку мяса. Итого шесть.

— Почему это у тебя цена за секунду так выросла? — Чэн Кэ уставился на него. Юйдо молчал, глядя строго перед собой, и до Кэ дошло. — Что, если бы я полез за кошельком, ты бы решил наварить на мне четыре юаня?

— Не нравится — выплевывай, — буркнул Юйдо.

Чэн Кэ поднял большой палец:

— Я более чем доволен.

Навстречу ехало такси, и Цзян Юйдо вскинул руку.

Машина начала притормаживать, но когда до них оставалось всего пара метров, сзади раздались крики:

— Такси! О, зашибись, твою мать!

Чэн Кэ не успел и глазом моргнуть, как несколько парней, на вид типичных мелких сошек, подбежали к машине, рванули дверцы и запрыгнули внутрь.

— Чего? — опешил Чэн Кэ, поворачиваясь к Юйдо.

Тот не произнес ни слова, просто молча наблюдал.

Такси тронулось, проехало метров десять и внезапно резко затормозило.

Двери распахнулись, и те же парни один за другим вывалились наружу. Один из них, стриженный «под коленку», бросился обратно к ним, на бегу оборачиваясь и тыча пальцем в сторону таксиста: «Жди там!»

— Сань-гэ, — парень затормозил перед ними и неловко, виновато улыбнулся. — Не признал, что это ты.

Цзян Юйдо цыкнул:

— Совсем берега попутали, привыкли чужое перехватывать?

— Да нет, что ты… Просто не поняли сразу, что вы тоже ловите. — Парень почесал макушку.

— Не свисти мне тут, — отрезал Юйдо. — Если бы мы не ловили, с чего бы ему здесь тормозить? Ты что, силой мысли его вызвал?

— Сань-гэ, прошу, садитесь, — парень согнулся в полупоклоне, указывая на машину.

Юйдо направился к такси, но на полпути обернулся и снова окинул его взглядом:

— Ночевать домой не ходил?

— Э… А как ты понял? — удивился лысый.

— Глаза разуй! Мороз на улице, а ты в чем мать родила выперся. — Юйдо указал пальцем на его голову. — У тебя уже череп от холода посинел!

— Да ладно, — парень снова пригладил ежик и глупо хихикнул.

Юйдо сорвал с себя шапку и швырнул ему:

— Проваливай!

— Спасибо, Сань-гэ! — крикнул тот вслед.

Даже когда они уже сели в машину, Чэн Кэ слышал, как парень бежит за такси и вопит:

— Сань-гэ! Спасибо!

— «Спасибо» твоему деду, замолкни уже, — вполголоса проворчал Юйдо.

Чэн Кэ посмотрел на него и тоже тихо спросил:

— Я думал, у вас на улицах не принято говорить «спасибо»?

— Он мне по статусу не ровня, — ответил Юйдо.

— В смысле? Он же вроде твоего возраста? — не понял Кэ.

— Он — шестерка моего подручного, — пояснил Юйдо. — Считай, внук по иерархии. Дошло?

— …Дошло. — Чэн Кэ кивнул.

Юйдо замолчал и достал телефон. Видимо, снова взялся за свой роман.

Чэн Кэ прислонился головой к стеклу. Снаружи мороз был просто дикий, завывал ветер, но здесь, внутри, было тепло и ярко светило солнце. Приятно было ехать, когда тебя не пробирает холодом.

Он прищурился, разглядывая профиль Цзян Юйдо.

Тот читал сосредоточенно, но довольно медленно — подолгу задерживался на одной странице.

— Всё те же «белоснежные бедра»? — спросил Чэн Кэ.

Юйдо покосился на него:

— Они самые.

Чэн Кэ усмехнулся.

— Сейчас уже не так интересно, — Юйдо нахмурился. — Моего любимого второстепенного персонажа убили. Знай я, что в этой главе он сдохнет, ни за что бы не платил за нее.

— В книгах люди умирают, это нормально, — заметил Чэн Кэ. — Главный герой же жив. Стоит ли бросать из-за какого-то побочного персонажа?

— Будь это главный герой, мне было бы плевать. На него и так все смотрят: радуются, грустят, следят, выживет он или нет, — Юйдо вышел из приложения и тихо добавил: — А вот те, что на вторых ролях… на них всем наплевать. Особенно если роль совсем крошечная.

Чэн Кэ молчал, глядя на него.

— Вроде меня, — шепотом закончил Юйдо.

— Эх, — подал голос таксист. — Ну и мысли у тебя, парень. Я так скажу: ты сам — главный герой своей собственной жизни.

— Нет, — отрезал Юйдо.

Чэн Кэ вздрогнул.

Водитель, видимо, знал только эту дежурную цитату из пабликов, и после такого ответа у него не нашлось слов. Он лишь вздохнул и замолчал.

Мероприятие, которое организовал Сюй Дин, проходило в довольно пафосной художественной галерее. Небольшой выставочный зал, тема — «Затерянность». В экспозиции были представлены живопись и фотографии.

Чэн Кэ подумал, что название «Затерянность» подобрано идеально: начинаешь чувствовать себя потерянным уже с порога.

Впрочем, он никогда не углублялся в концептуальные смыслы. Его заботила только техническая часть. Сегодня ему предстояла полная импровизация — никаких рамок, твори что хочешь.

— Что бы ты ни изобразил, это всё равно впишется в «Затерянность», — напутствовал Сюй Дин.

Логично. Если тема достаточно расплывчата, зрители сами притянут за уши любой смысл, а если не получится — им будет неловко в этом признаться.

— Тебе туда нельзя, — Чэн Кэ огляделся по сторонам. — И ждать тут негде. Иди домой, не стоять же здесь всё время.

— Не беспокойся обо мне, — ответил Цзян Юйдо. — Неужели я не найду, где приткнуться? Я же не ты.

— …Ну ладно, — кивнул Кэ. — Тогда я пошел, мне еще надо подготовить реквизит.

— Угу, — отозвался Юйдо.

Чэн Кэ еще раз бросил на него взгляд и скрылся за боковой дверью выставочного зала.

Цзян Юйдо никогда раньше не бывал в таких роскошных местах.

Единственное «искусство», с которым он сталкивался, — это аукционы масляных картин на временных помостах в торговых центрах. Стартовая цена — один юань, и если кто-то давал больше трехсот, его считали безумцем.

Он осмотрелся. Залов было много, в каждом — свое «искусство». Несмотря на мороз, людей было прилично.

Все вели себя неестественно тихо: молча созерцали, а если и переговаривались, то почти шепотом.

Юйдо немного побродил вокруг. Он хотел найти место, чтобы присесть, но скамеек не было. Да и сама атмосфера давила: все вокруг казались ценителями, и только он выглядел как человек, перепутавший дверь.

В итоге он выбрался к выходу из галереи. У стены стояла урна.

Честно говоря, он бы и не понял, что это урна, если бы не девушка, которая стояла рядом с сигаретой и стряхивала внутрь пепел.

Он подошел и тоже закурил.

Девушка мазнула по нему взглядом и чуть отодвинулась, освобождая пространство. А потом вдруг спросила:

— Почему не заходишь?

— М-м? — Юйдо посмотрел на нее.

— Ты же с Чэн Кэ пришел, нет? — сказала она.

— Откуда ты его знаешь? — спросил Юйдо.

— Обедали вместе пару раз, — девушка улыбнулась. — Да и в тусовке мастеров песочной анимации его почти все знают.

— Ясно. — Юйдо кивнул. Он как-то не задумывался о том, что Чэн Кэ может быть известной фигурой в своей области.

Девушка затянулась и окинула его взглядом с ног до головы:

— Раньше я тебя рядом с ним не видела.

— А ты видела всех, кто рядом с ним бывает? — спросил Юйдо.

— Почти, — она затушила сигарету и протянула руку. — Я Мили.

Юйдо посмотрел на нее. Имя звучало как-то несерьезно, словно никнейм. Он легонько хлопнул своей ладонью по ее ладони:

— А я Лао Сань.

— Звучит неплохо, — Мили усмехнулась, а затем помахала кому-то за его спиной, в сторону входа. — О, и Сяо И здесь.

Юйдо обернулся. Это был младший брат Чэн Кэ, «Чэн Радость».

— Это брат Чэн Кэ, вы знакомы? — спросила Мили.

— Виделись, — ответил Юйдо.

Чэн И кивнул Мили. Заметив Юйдо, он явно на секунду опешил. Юйдо уже собирался уйти, но Чэн И сам направился к ним.

— Что ты здесь делаешь? — Мили улыбнулась подошедшему И. — Ты же вроде никогда не интересовался подобным.

— И сейчас не особо интересуюсь. Просто проезжал мимо, решил заглянуть, — ответил Чэн И. — Твой кумир вот-вот начнет выступление, почему ты еще не внутри?

— Уже бегу. — Мили махнула им рукой и скрылась в дверях.

У урны остались только Цзян Юйдо и Чэн И.

Резкий порыв северного ветра заставил Чэн И посильнее закутаться в шарф, закрыв половину лица.

Юйдо заметил, что так они с братом становятся пугающе похожими.

Но вот взгляды у них были совершенно разными. Юйдо всегда судил о людях по глазам: жесты, мимику, даже улыбку можно подделать, а взгляд — почти никогда.

Были взгляды, которые он не мог забыть всю свою жизнь.

Чэн Кэ, даже когда выходил из себя, не смотрел так, как его брат — остро, пронзительно, с той самой агрессивной хваткой, которая пытается проткнуть тебя насквозь.

Юйдо не боялся таких взглядов, но они вызывали у него физическое отторжение.

Он не знал этого человека, они не были знакомы и ни разу не перемолвились и словом. Он развернулся, чтобы уйти.

— Ждешь моего брата? — спросил Чэн И ему в спину.

Юйдо обернулся и молча уставился на него.

— Почему он не взял тебя с собой? — продолжал И. — Ему не нужны пригласительные, чтобы провести своих людей.

— И зачем мне туда идти? — спросил Юйдо.

— Там тепло, — Чэн И улыбнулся.

— Я похож на человека, который боится холода? — спросил Юйдо.

— То, что ты его не боишься, не значит, что тебе не холодно, — Чэн И не убирал улыбки. — Давай я тебя проведу. Брат ничего не скажет.

Юйдо нахмурился.

Слова этого парня вызвали у него глухое раздражение. Скрытое за мягким тоном и вежливой улыбкой, послание было предельно ясным: Чэн Кэ не захотел брать его с собой.

Это било по самолюбию.

— Ты вообще человеческую речь понимаешь? — довольно грубо спросил Юйдо.

Чэн И, на удивление, даже не обиделся. Он продолжал смотреть на него всё с той же безмятежной улыбкой.

Юйдо не знал, как общаться с такими «господами». Единственный экземпляр, с которым он имел дело — Чэн Кэ, был бесхарактерным тюфяком. Он не понимал, чего добивается Чэн И, и не хотел понимать, но и играть по его правилам не собирался.

Он достал телефон и набрал номер Сюй Дина.

— Алло? Сань-гэ? — ответил тот.

«Вот это я понимаю — правильный тон», — подумал Юйдо.

— Я тут снаружи, — сказал Юйдо. — Выйди-ка на минуту.

— Сейчас? — Сюй Дин, кажется, удивился. — К входу в галерею?

— Да. — Юйдо в упор посмотрел на Чэн И.

— Хорошо, — ответил Сюй Дин. — Дай мне две минуты.

— Угу, — буркнул Юйдо.

Когда он уже собирался повесить трубку, Сюй Дин спохватился:

— Ты один?

— Нет, — сказал Юйдо. — Тут с братом Чэн Кэ болтаем.

— Сейчас буду.

Юйдо отключился, закурил еще одну сигарету и уставился на урну. С Чэн И ему говорить было не о чем. Чем меньше его видишь, тем спокойнее.

Однако чем больше он думал, тем больше крепло чувство опасности.

Тот случай, когда Чэн И кружил на машине по его району, так и остался без объяснений, но сейчас фрагменты пазла начали складываться.

Если «те люди» следят за Чэн Кэ, то Чэн И — самая большая угроза.

Юйдо внезапно почувствовал, как холодеют ладони.

— Вы с братом давно знакомы? — спросил Чэн И. Голос у него по-прежнему был вкрадчивым и мягким — если не видеть лица, слушать его было даже приятно.

— Недавно. — Юйдо мельком взглянул на него.

— Я был весьма удивлен, когда увидел тебя с ним во время того обеда, — сказал Чэн И. — Мне всегда казалось, что ему нравятся такие… миловидные, нежные мальчики.

Юйдо промолчал.

Прошло несколько секунд, прежде чем до него дошел смысл сказанного.

Признаться, слова Чэн И мгновенно вызвали у него яркую картинку.

Чэн Кэ в окружении толпы напомаженных «миловидных мальчиков».

К горлу подступила тошнота.

— Ты что, считаешь, что раз рядом с ним стоит мужик, то между ними обязательно что-то есть? — раздраженно бросил Юйдо.

— Разве нет? — Чэн И посмотрел на него, в уголках его глаз затаилась усмешка.

«Что „нет“? Нет чего?»

«Что он, черт возьми, выспрашивает?»

Он сомневается, что между ним и Чэн Кэ что-то есть?

Или намекает, что любой мужчина рядом с Чэн Кэ — это «тот самый» случай?

Юйдо больше не мог выносить этот разговор. Он раздавил окурок:

— А тебе-то, блин, какое дело? Он же не с тобой спит. Какого хрена ты тут разводишь свои «разве нет»? Если тебе так любопытно, езжай на своей тачке и катайся в другом месте.

Чэн И уставился на него, улыбка на мгновение застыла.

— Не пялься на меня, — отрезал Юйдо. — В моем районе, если ты хотя бы пукнешь, через три минуты мне доложат, что ты ел на завтрак.

Улыбка наконец исчезла с лица Чэн И, он нахмурился.

В этот момент из главных дверей вышел Сюй Дин.

— Я здесь! — крикнул Юйдо и зашагал ему навстречу. Он не хотел оставаться с Чэн И ни секундой дольше.

Сюй Дин подошел и тихо спросил:

— Как это ты столкнулся с Сяо И?

— У него и спроси, — буркнул Юйдо не в духе. — Мне что, заняться нечем, кроме как с ним тусоваться? Я даже позавтракать не успел.

Сюй Дин улыбнулся:

— Заходи внутрь, я предупредил персонал на входе.

— Я… — Юйдо замялся. — Ладно, зайду.

— Угу. — Сюй Дин кивнул и подошел поздороваться с Чэн И: — Почему не заходишь?

— Куда мне, без приглашения-то… — с улыбкой ответил Чэн И.

— С каких это пор тебе нужны приглашения? — парировал Сюй Дин.

Обмен фразами казался обыденным, но Юйдо почудилось в них что-то натянутое. Похоже, отношения Сюй Дина с Чэн И тоже были далеки от идеальных.

Впрочем, вслушиваться не хотелось. Внутри всё кипело от раздражения.

Сюй Дин не объяснил, как именно проходить, но сотрудник у входа в малый зал сам шагнул ему навстречу:

— Господин Цзян?

— Да. — Юйдо поежился. К такому обращению он не привык, его в жизни так никто не называл.

— Прошу за мной.

Юйдо последовал за ним в зал.

Внутри сразу стало ясно, что это мероприятие на сто голов выше любого аукциона в торговом центре.

Повсюду были картины и фотографии. Они висели не только на стенах, но и стояли прямо посреди зала: на колоннах, на тумбах. Было много непонятных штук: груда кубиков, названная арт-объектом, безголовая собака, сидящая на собственной голове…

Бред какой-то.

Единственным понятным и уместным здесь казался Чэн Кэ.

Он стоял посреди пустого пространства перед светящимся столом. Под рукой — коробки с песком. За спиной — огромный проекционный экран, на который транслировалось изображение поверхности стола и его рук.

— Можете располагаться где угодно, — негромко сказал сотрудник и отошел.

— Угу, спасибо.

Юйдо не имел ни малейшего понятия о песочной анимации. Весь его опыт ограничивался тем, как Чэн Кэ рисовал солью на кухонном столе Мяу и его самого, да еще той идиотской игрой в «угадайку», где рисунки Кэ были хуже, чем у трехлетнего соседа.

Но сейчас, глядя на Чэн Кэ, он чувствовал — это нечто совсем иное. Это не имело ничего общего с тем парнем, который тыкал пальцем в рассыпанную соль.

В зале звучала музыка. Очень тихая и ненавязчивая, слов было не разобрать, но мелодия была приятной.

Юйдо огляделся. В углах стояло несколько диванов, расставленных полукругом, но они уже были заняты. Большинство зрителей стояли.

Он нашел свободную колонну и прислонился к ней. Колонна была надежной, падать не собиралась. Так он и стоял, наблюдая за Чэн Кэ.

Мимо прошел официант с подносом. Юйдо тут же приметил маленькие пирожные, взял одно и в два укуса уничтожил.

«Чэн Кэ всё-таки настоящий молодой господин. Схомячил мой завтрак, и у него даже мысли не возникло купить мне что-то взамен. Просто не пришло в голову», — подумал он.

Цыкнув, Юйдо снова посмотрел на Кэ. Тот, опустив голову, зачерпнул горсть песка и мягко рассыпал его по поверхности стола.

Шепотки в зале мгновенно стихли. Все взгляды приковались к экрану. Кто-то достал телефоны и начал снимать.

Юйдо нащупал свой мобильник в кармане, но доставать не стал.

Показалось, что это будет выглядеть глупо.

Пальцы Чэн Кэ коснулись тонкого слоя песка. Началось.

Небо. Облака.

Вдали… горы? Да, горы. «Черт, как живо-то вышло», — подумал Юйдо.

Дерево? Нет, это человек… А под ним что? Трава? Нет, снег!

Опять взмах руки — что-то стерлось.

О, это река?

А где человек? Превратился в лодку?

Ничего себе, это же настоящий мультфильм… Картинка менялась сцена за сценой.

Юйдо не знал, куда смотреть: на Чэн Кэ или на экран.

Вообще-то достаточно было смотреть на экран — большинство так и делало.

Но в итоге он выбрал Чэн Кэ.

То, что Кэ рисовал, было за гранью понимания, но наблюдать за самим процессом оказалось куда интереснее.

Руки Чэн Кэ были самыми обычными, худощавыми, но когда песок струился сквозь его пальцы, это выглядело невероятно красиво.

А еще это выражение лица — сосредоточенное и в то же время абсолютно спокойное. Казалось, для него не существует ни этого зала, ни этих людей. Сколько бы глаз на него ни смотрело, он видел только свой стол. За всё время он ни разу не поднял взгляда.

Юйдо завороженно наблюдал.

Со времен «романа про бедра» он так внимательно ни на что не смотрел.

Тем более на «искусство».

Хотя, конечно, смотрел он не на искусство. Он смотрел на Чэн Кэ: на его лицо, на руки, на рукава рубашки… Один раз он даже поймал себя на мысли — не попала ли инфекция в рану на затылке, раз там нет повязки.

Внезапно по залу прокатился тихий смешок. Юйдо перевел взгляд на экран.

Чэн Кэ перестал рисовать сюжеты. Теперь на столе был портрет девушки, которая держит перед собой телефон. Юйдо проследил за взглядами зрителей и увидел Мили — она как раз снимала Кэ на видео, улыбаясь.

Значит, действительно старые знакомые.

Чэн Кэ по-прежнему не смотрел по сторонам, сосредоточившись на работе. Юйдо гадал, как он умудрился нарисовать Мили, ни разу на нее не взглянув.

Пока он размышлял, картинка сменилась. Мили исчезла. Появилась… колонна?

А у колонны — человек.

Юйдо застыл.

Зрители начали оборачиваться в его сторону. На мгновение он растерялся: не знал, стоит ли улыбнуться, выпрямиться или просто замереть.

Картинка под руками Чэн Кэ снова пришла в движение. Колонна и силуэт исчезли, уступая место лицу — крупному плану.

В финале изображение застыло. Это был он, Цзян Юйдо: рот приоткрыт буквой «О», а на лице застыла смесь полной растерянности и немого изумления.

Зал взорвался аплодисментами и смехом. Только тогда Юйдо пришел в себя и перестал подпирать колонну.

Выступление закончилось. Чэн Кэ коротко кивнул публике и одним движением руки смел песок со стола. К нему подошли сотрудники, помогая собрать вещи.

Проектор погас. Зрители начали расходиться, негромко делясь впечатлениями.

Чэн Кэ направился к нему.

Когда он подошел, Юйдо уставился на него в упор:

— Твою мать, я что, правда так выглядел?

— Ты весь вечер так простоял, — ответил Кэ.

— Не может быть. — Юйдо невольно коснулся губ. — У меня никогда не бывает такой идиотской рожи.

— Попроси Сюй Дина показать запись, сам увидишь, — Чэн Кэ помахал приближающемуся Сюй Дину. — Пусть сделает тебе скриншот на память.

— …Обойдусь, — буркнул Юйдо. — И когда ты только успел меня заметить?

— С того самого момента, как ты вошел, — сказал Кэ. — Как ты, кстати, просочился?

— Да навалял охране у входа и зашел, — отшутился Юйдо. — Но я же видел, ты ни разу в мою сторону не глянул. Как ты меня увидел?

— Боковым зрением, — ответил Чэн Кэ. — Подожди меня пару минут. Договорюсь с Сюй Дином и пойдем.

— Угу.

Наблюдая за тем, как Чэн Кэ отходит к Сюй Дину, попутно вежливо кивая проходящим мимо людям, Юйдо внезапно почувствовал, что этот человек ему чужой. Он никогда не задумывался о прошлой жизни Чэн Кэ. Неужели она была такой?

Слишком изысканной.

Этот образ никак не вязался с тем бытовым инвалидом, который не знал, с какой стороны подойти к газовой плите.

Глава 22 - «Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым, — Поговорим?» (1)

— Потрясающий эффект, — заметил Сюй Дин, оглядывая собравшихся. — Уже уходишь? Не хочешь еще немного побыть? Давай вместе пообедаем.

— Нет, — ответил Чэн Кэ. — После выступления аппетита совсем нет, да и во всех этих работах я ничего не смыслю.

— Да тут почти всё — сплошное надувательство, тебе они и в подметки не годятся, — усмехнулся Сюй Дин.

— Хватит льстить, — Чэн Кэ тоже выдавил улыбку.

— Слушай… — Сюй Дин замялся. — Сяо И приходил.

Чэн Кэ замер, его брови сошлись на переносице:

— Я ведь никому не говорил об этом выступлении.

— Неудивительно, что он узнал, — сказал Сюй Дин. — Гостей было много, я просто не хотел, чтобы он пронюхал слишком рано… Но и не ожидал, что он действительно заявится.

— Он вошел? — спросил Чэн Кэ.

— Нет, — ответил Сюй Дин. — Я его не пустил.

Чэн Кэ посмотрел на него, не зная, что сказать. Зная характер Чэн И, тот пришел бы в бешенство от любого отказа, каким бы вежливым и тактичным он ни был.

— Всё нормально, — добавил Сюй Дин. — Я же говорил: я не лезу в ваши семейные дела, и общих дел с Сяо И у меня нет. Захотел — уважил его, захотел — нет, это моё право.

— Раньше я не замечал, что ты такой упрямый, — произнес Чэн Кэ.

— Не был бы упрямым — не добился бы того, что имею, — Сюй Дин покосился в сторону Цзян Юйдо, который с хмурым видом разглядывал какую-то картину. — Сяо И наткнулся на Лао Саня. Кажется, они даже поговорили.

— …Черт. — Чэн Кэ закусил губу.

— Думаю, ничего особенного он не сказал, крутился вокруг обычных тем, — успокоил Сюй Дин. — А ты почему его с собой не взял?

— Я раньше никогда не приводил никого на такие мероприятия, да и пригласительного у него не было, — ответил Чэн Кэ. — Мне показалось, ему это совсем не интересно. Да мне и самому-то не особо.

Сюй Дин рассмеялся:

— В следующий раз, если придешь с кем-то, просто проводи его сразу внутрь.

— Угу. — Чэн Кэ тяжело вздохнул. Он просто не подумал об этом. Цзян Юйдо сам велел не беспокоиться, и Кэ не стал настаивать. Знай он заранее, что там окажется Чэн И, он бы ни за что не потащил Юйдо с собой.

Пусть Цзян Юйдо и не считал его другом, но для самого Кэ тот перестал быть просто арендодателем или «знакомым». Любая стычка Юйдо с Чэн И вызывала у него острую тревогу.

— Может, прислать за вами машину? На улице мороз, — Сюй Дин направился в сторону Цзян Юйдо.

— Не нужно, у тебя и без нас дел полно, — остановил его Чэн Кэ. — Доедем на такси. Сюда мы на нем и добирались, а раз тут такое событие, наверняка у входа кто-то караулит.

— Ну, как знаешь, — Сюй Дин улыбнулся Цзян Юйдо. — Сань-гэ, ну и как тебе?

— Не понимаю я ваше искусство, — отозвался Юйдо. — Разве что на песок было любопытно глянуть. Если бы не выступление Чэн Кэ, я бы лучше на улице на ветру постоял.

— Договорились. В следующий раз, когда позову Кэ, обязательно пришлю тебе именное приглашение, — Сюй Дин снова повернулся к Чэн Кэ. — Точно не пообедаете? Мили и остальные тоже будут.

— Точно, — отрезал Чэн Кэ. — Поеду домой, высплюсь.

Сюй Дин не стал настаивать и проводил их к выходу.

Большинство присутствующих были Чэн Кэ незнакомы, но встречались и старые приятели. Пока они шли к выходу, он то и дело обменивался приветствиями, и на миг возникло странное чувство, будто он вернулся в свою жизнь, какой она была пару месяцев назад.

Впрочем, особых эмоций это не вызвало — ни тоски, ни ностальгии. Только мимолетное ощущение чего-то привычного, но давно забытого.

Они вышли из галереи и дошли до середины улицы, но ни одной свободной машины так и не увидели. Чэн Кэ с досадой достал телефон:

— Придется вызвать.

— И стоять столбом на этом пронизывающем ветру? — Цзян Юйдо зашагал к перекрестку. — Пока машина доедет, мы в дорожные указатели превратимся.

— Пешком пойдем? — Чэн Кэ уставился на него. — Эй, ты не в ту сторону идешь! Обратно же надо! Ты что, заблудился?..

— В ста метрах впереди вход в метро, — Юйдо обернулся и посмотрел на него. — Неужто не катался в подземке, молодой господин? Сегодня я открою тебе этот дивный мир.

— Уж извини, я в курсе, что такое метро, — Чэн Кэ посмотрел вперед и действительно увидел неподалеку знакомый логотип.

— А карточкой пользоваться умеешь? — Юйдо выудил из кармана проездной и швырнул ему.

Чэн Кэ поймал карту, покрутил в руках:

— …Нет.

— Вот и поразвлечешься на турникете, — сказал Юйдо. — А я билеты куплю.

— Я тебе не трехлетний соседский ребенок, — буркнул Чэн Кэ, — чтобы такими вещами развлекаться.

— А дети это уже давно не считают забавой. Вон, тот малец каждый день с бабушкой на метро ездит за дешевыми овощами, — парировал Юйдо.

Чэн Кэ вздохнул и убрал карту в карман.

В метро Цзян Юйдо купил билеты и, проходя через турникеты, не сводил с него глаз.

— Я в состоянии приложить карту к датчику! — процедил Кэ сквозь зубы.

— Кто тебя знает, ты вон даже плиту зажечь не можешь, — отозвался Юйдо, а потом, немного подумав, добавил вполголоса: — А брат твой умеет?

— Что? — не понял Чэн Кэ.

— Думаю, он тоже не умеет. У меня вообще такое чувство, что все богатеи не в ладах с газовыми конфорками, — рассуждал Юйдо. — К тому же он даже машину водить не умеет… Если так подумать, он еще более бесполезный, чем ты.

Чэн Кэ не выдержал и коротко рассмеялся:

— Ну и ну.

Ему и в голову не приходило сравнивать себя с братом в таком ключе. Умеет ли Чэн И справляться с элементарным бытом?

Впрочем, неважно. Чэн И наверняка никогда не допустит ситуации, в которой ему пришлось бы этому учиться.

На станции было многолюдно. Чэн Кэ несколько раз порывался спросить Юйдо, о чем тот говорил с Чэн И, но вокруг постоянно толкались люди, а шум стоял такой, что приходилось бы кричать.

Сам Юйдо выглядел как обычно, ни тени беспокойства на лице.

Пока они стояли у края платформы в ожидании поезда, Юйдо внезапно нахмурился.

— Что такое? — тут же спросил Чэн Кэ.

— Есть хочу, — признался Юйдо. — Сюй Дин звал обедать, зачем ты отказался?

— А? — Чэн Кэ опешил. — Я думал, тебе там будет неуютно. Там же куча народу, я и сам-то их почти не знаю.

— Мне плевать, кто там сидит, — Юйдо потер живот. — Я бы просто ел и ни с кем не разговаривал.

— Ну… — Чэн Кэ задумался. — Давай я тебя тогда пообедаю. Место выбирай сам.

— Идет, — Юйдо тут же сверился со схемой метро. — Нам через четыре остановки выходить.

Поезд подошел к платформе. Не дожидаясь, пока двери откроются, двое парней протиснулись вперед и, едва створки разошлись, ломанулись внутрь, нагло расталкивая выходящих пассажиров.

— Сначала дайте выйти! — крикнули из толпы.

Этим двоим было всё равно, они продолжали лезть напролом.

Цзян Юйдо шагнул вперед, схватил обоих за шиворот и одним резким движением выдернул их из вагона на платформу. Те по инерции плюхнулись прямо на задницы.

— Ты чего творишь?! Ты что творишь?! — один из них вскочил, тыча в Юйдо пальцем.

— А тебе какое дело, что я творю? — Юйдо мгновенно перехватил его палец и заломил, а второй рукой придавил к полу голову другого парня, который только собирался подняться. — Я же тебя не трахаю, чего развопился?

Рука парня тут же безвольно повисла.

— Заходи в вагон, — Чэн Кэ подтолкнул Юйдо.

Юйдо разжал пальцы, и они зашли внутрь. Он не стал проходить вглубь вагона, а остался стоять у самых дверей, глядя на тех двоих на платформе. Те так и застыли на месте, не смея шелохнуться, пока двери не закрылись.

— Пошли туда, — Юйдо взял Чэн Кэ за локоть и отвел в сторону, где было посвободнее.

— Я думал, вы сейчас подеретесь, — вполголоса заметил Кэ.

— С чего бы? — хмыкнул Юйдо. — Если бы я начал драться, это было бы просто избиение в одни ворота. Драки бы не вышло.

Чэн Кэ усмехнулся и промолчал.

Раньше ему претила эта манера Юйдо лезть на рожон и применять силу по любому поводу. Но теперь, зная его какое-то время, Кэ поймал себя на мысли, что такие выходки кажутся ему забавными.

«Опускаюсь! — прозвучал в голове голос отца. — Это и есть падение!»

Возможно.

Через две остановки вагон немного опустел, и Чэн Кэ наконец решился вернуться к теме.

— Ты сегодня видел Чэн И? — тихо спросил он.

— Видел, — Юйдо покосился на него.

— О чем вы говорили? — Кэ всё еще понижал голос. — Он иногда умеет задеть за живое, ты только…

— О чем он мог со мной говорить? — перебил его Юйдо. — Ты что, боишься, что я ему врезал?

— Вовсе нет, — улыбнулся Чэн Кэ. — Не думаю, что ты стал бы его бить.

— Зря не думаешь. Если бы Сюй Дин не вышел, я бы точно не сдержался, — цыкнул Юйдо.

Чэн Кэ замер:

— Серьёзно?

— Да шучу я, — вздохнул Юйдо. — Я же не идиот. Таким, как твой брат, только дай повод — он меня в два счета в кутузку упечет.

Чэн Кэ промолчал, на душе стало как-то муторно.

— Но есть одна вещь… — Юйдо понизил голос.

— Что? — тут же спросил Кэ.

— …А, забудь, — Юйдо огляделся по сторонам. — Ничего важного.

— Да чтоб тебя! — Чэн Кэ начал закипать. — Зачем тогда вообще начинать?

Юйдо усмехнулся:

— Погоди немного. Выйдем из метро — скажу.

Оставшиеся остановки показались Чэн Кэ бесконечными. Он примерно догадывался, о чем пойдет речь. Подобные любознательные натуры, как Цзян Юйдо, обычно стесняются спрашивать при народе именно о таких вещах.

Но ему было важно знать: действительно ли Чэн И проболтался и что именно он наплел.

Кэ не боялся, что кто-то узнает о его ориентации, но его бесило, что Чэн И обсуждает это с Юйдо в такой манере.

Они вышли из метро, и Юйдо повел его прочь от сияющих проспектов в лабиринт старых улочек.

— Куда мы идем? — спросил Чэн Кэ.

— Ты же вроде любишь хого? — отозвался Юйдо. — Веду тебя в одно место, там и вкусно, и не разоришься.

— Я думал, ты носа не кажешь за пределы своего района, — заметил Кэ.

— В этом городе нет места, где бы я не бывал, — Юйдо широко взмахнул рукой. — Я знаю эти закоулки получше любого таксиста.

— О как, — улыбнулся Чэн Кэ. — Значит, у тебя полно свободного времени.

— Не совсем, — сказал Юйдо. — Считай, я работаю на Лу Си. Она сваливает на меня все поручения, за которыми ей самой бегать лень.

— Хорошо платит? — полюбопытствовал Кэ.

— Зависит от её настроения, — Юйдо свернул в очередной проулок. — Но она обычно в духе.

Эта улица была плотью и кровью старого города: тесные ряды крошечных забегаловок, кое-где втиснуты магазинчики и лавки с чаем. Грязи не было, но всё выглядело ветхим — казалось, эти дома намного старше его самого.

— Нам сюда, — Юйдо указал на неприметную вывеску. — Сейчас в самый раз, чуть позже мест не будет.

Чэн Кэ оглядел заведение. Совершенно заурядная кафешка, идеально сливающаяся с окружающим пейзажем.

— «Хого у Сяо Чжугэ, филиал номер два», — прочитал он и удивился количеству машин у входа. — У них что, целая сеть?

— Какая там сеть, — фыркнул Юйдо. — Я спрашивал у хозяина, это единственная точка.

— Тогда почему «филиал номер два»? — не понял Чэн Кэ.

— Для солидности. Будь я хозяином, я бы написал «филиал номер восемнадцать», вот это был бы размах.

— А если спросят, где остальные семнадцать? — поддел Кэ.

— «Рады приветствовать вас в нашем первом филиале в этом городе», — Юйдо картинно откинул полог на входе. — Чувствуешь аромат?

Изнутри пахнуло жаром, острым перцем и пряностями. У Чэн Кэ мгновенно свело желудок от голода.

Юйдо выбрал столик в самом углу.

— Сядем здесь. Тесновато, зато никто не подсядет.

— Тут еще и подсаживаются? — удивился Кэ.

— Не суди о заведении по фасаду, — Юйдо взял меню и начал быстро проставлять галочки. — Ты же угощаешь, верно?

— Да, — кивнул Кэ.

Юйдо еще несколько раз черкнул в списке и зычно крикнул:

— Официант!

Чэн Кэ как раз собирался вскрыть упаковку с палочками, но от этого ора вздрогнул. Палочки проткнули пакет, выскользнули и упали на пол.

— И еще пару палочек неси! — снова крикнул Юйдо.

— Будет сделано! — отозвался кто-то из глубины зала с той же громкостью.

Помещение было небольшим, столов на двадцать-тридцать. Свободных мест почти не осталось, и внутри стоял невообразимый гул: казалось, все посетители одновременно кричат и хохочут.

Чэн Кэ растерялся. В этом мареве из пара и ароматов люди были повсюду, голоса сливались в единый шум, в котором невозможно было разобрать ни слова.

Но, на удивление, этот хаос его не раздражал. Напротив, в нем было что-то новое, почти бодрящее.

Он пришел в себя только тогда, когда Юйдо легонько щелкнул его по лбу. К этому времени на столе уже стояли тарелки.

— Начинаем заплыв! — Юйдо до краев наполнил его стакан пивом.

— Давай. — Чэн Кэ кивнул.

Юйдо вывалил целую тарелку мяса в кипящий бульон. Кэ только сейчас вспомнил: этот человек ест так, будто это его последняя трапеза в жизни.

— Ешь быстрее! — скомандовал Юйдо. — А то переварится, жестким станет!

— …Если бы ты клал поменьше, оно бы не переваривалось, — резонно заметил Кэ, выуживая кусочек.

— Так неинтересно, — Юйдо зачерпнул шумовкой целую гору мяса и плюхнул в пиалу Чэн Кэ. — Мясо надо есть так, чтобы рот был полон.

Кэ помедлил, густо обмакнул мясо в соус и отправил в рот.

— Ну как? — Юйдо выжидательно смотрел на него.

— …Не прожевать, — пробормотал Кэ с набитым ртом, отчаянно сражаясь с куском. — Черт… горячо…

Юйдо довольно зашелся в смехе.

Кое-как справившись с мясом, Чэн Кэ отложил палочки и сделал глоток пива.

Было вкусно, спору нет, но челюсти устали, да и после такого напора он почувствовал, что уже почти сыт.

— Так о чем ты хотел поговорить в метро? — он посмотрел на Юйдо.

Юйдо отхлебнул пива, оперся локтями о стол и подался вперед:

— Слушай…

Чэн Кэ ждал.

— Ты раньше… — слова давались Юйдо труднее, чем Кэ — то мясо. — Раньше ведь встречался с пар… нями, да?

Чэн Кэ прищурился:

— И это всё, что ты хотел спросить?

— Нет, — Юйдо запнулся, высыпал в котел еще одну порцию мяса и, помешивая его ложкой, продолжил: — В общем, твой брат сказал, что тебе нравятся… ну… такие…

Чэн Кэ сделал медленный глоток, терпеливо ожидая развязки.

— Такие, — Юйдо выпалил на одном дыхании, — миленькие лапочки?

Чэн Кэ поперхнулся и резко отвернулся.

— В смысле, такие, — Юйдо снова положил ему в пиалу гору мяса, — ну, женопо…

— Заткнись! — перебил его Чэн Кэ, обрывая фразу на полуслове. — Юйдо, ты что, идиот?

— Да я же не гей, — Юйдо вытаращил глаза. — Откуда мне знать, какие у вас вкусы? Если бы знал, разве стал бы спрашивать!

Чэн Кэ выпил еще немного, приходя в себя. Спустя паузу он нахмурился:

— Это Чэн И так сказал?

— Ну, слово «женоподобный» он не употреблял… Сказал — миленькие лапочки. — Юйдо подлил ему пива.

Чэн Кэ тяжело вздохнул.

— Наверное, он подумал, что я… — Юйдо откашлялся. — Решил меня поддеть.

— Подумал, что ты мой новый парень? — усмехнулся Кэ.

— Ага, — кивнул Юйдо. Высказавшись, он заметно расслабился. — Твой брат — та еще змея. Даже сейчас не унимается. Будь я и правда твоим парнем, я бы после таких слов точно из себя вышел.

— С чего бы это? Разве я не могу сменить предпочтения? — бросил Чэн Кэ.

— …Я тебе не парень, так что нечего тут про предпочтения рассуждать, — буркнул Юйдо.

Чэн Кэ лишь молча улыбнулся.

— Слушай, — Юйдо съел пару кусков и снова не выдержал, подавшись вперед. — А это правда?

— Что именно? — Кэ посмотрел на него. — Про миленьких лапочек?

— Ну да.

— Ну да, — отозвался Чэн Кэ и отпил пива.

— Не понимаю я, — Юйдо озадаченно свел брови. — Если тебе такие нравятся, почему бы просто не найти девчонку? Любая девчонка будет и милее, и красивее любого парня.

— У девчонок нет члена, — бросил Чэн Кэ и сам застыл вместе с Юйдо.

Он тут же глянул на свой стакан — всего-то второй. Потом на бутылку.

Похоже, пиво было палёным.

— Ну ты даешь… — Юйдо уставился на него. — Недооценивал я тебя.

— Не стоит, — Чэн Кэ поднял стакан и сделал глоток, пытаясь сгладить неловкость.

Обстановка действительно меняет людей. Еще пару месяцев назад он бы не то что вслух такое не сказал — даже в мыслях бы не допустил.

Юйдо, казалось, тоже не мог прийти в себя. Он молча проглотил еще несколько кусков мяса, прежде чем снова поднять глаза на Кэ.

— Есть еще какие-то неразрешимые загадки, которые нужно растолковать? — спросил Чэн Кэ.

— Нет, — ответил Юйдо. — Просто в голове не укладывается. Всё же одинаковое, никакой тайны. В чем прикол-то?

— Этого я тебе объяснить не смогу, — сказал Чэн Кэ.

Раньше, если кто-то из его круга узнавал о его ориентации, реакции почти не следовало. Из вежливости никто бы не стал лезть с расспросами, буквально втаптывая приличия в грязь своим любопытством. Но глядя на Юйдо, Кэ не чувствовал неприязни. Напротив, это казалось ему даже забавным.

— Если так интересно, найди себе миленькую лапочку и попробуй сам.

— Да пошел ты! — Юйдо резко откинулся на спинку стула. — Не неси этой мерзости.

Люди, которые плюют на приличия, иногда бывают очаровательны, но иногда их слова бьют наотмашь.

Этот честный, прямолинейный порыв Юйдо, если честно, задел Чэн Кэ.

— Значит, мысли такие всё же были? — он горько усмехнулся. — Жаль только, послать мне тебя не к кому.

Юйдо промолчал.

Чэн Кэ тоже не стал продолжать. Он молча пригубил пиво и принялся варить в котле овощи.

— Чэн Кэ, — Юйдо немного подождал и придвинул стул поближе. — Ты что, обиделся?

— Нет, — ответил Кэ. — Если бы я на такое обижался, я бы еще лет десять назад помер от злости.

— Я не про тебя сказал — мерзость, — тихо произнес Юйдо. — Твои дела меня… не коробят. Но когда я прикидываю это на себя, мне становится… тошно.

— Понятно, — Чэн Кэ мельком взглянул на него. — Ешь давай.

Глава 23 - «Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым, — Поговорим?» (2)

Голова все еще кружилась, но Чэн Кэ был этому только рад. Кто бы мог подумать, что найдется хотя бы один человек в здравом уме, который станет радоваться последствиям алкогольного опьянения? Но в данном случае от головокружения и правда только польза. Затуманенный ум изрядно блокировал стыд и неловкость, которые в данный момент одолевали Чэн Кэ.

Совсем недавно он упирался рогом и возражал, говоря, что не станет оставаться здесь и переночует в отеле. Однако сейчас, когда ему пришлось приползти обратно, Чэн Кэ больше не смел раскидываться громкими словами и в одночасье стал кротким и тихим.

— Ты это… Не обращай на меня внимание. — Чэн Кэ опустился на диван, взял сонного Мяу и погладил по взъерошенной шерстке. — Собираешься в душ? Иди, не волнуйся обо мне.

— Ладно.

Цзян Юйдо кивнул в знак согласия, взял оставленную на кресле стопку одежды и направился в ванну. Однако прежде чем войти, он остановился и снова оглянулся на незваного гостя. Чэн Кэ посмотрел на него в ответ, затем скользнул взглядом по бандажу и лангетке и внезапно кое-что понял.

— Помочь?..

— Не нужно. — Немного подумав, Цзян Юйдо добавил: — Правда, если ты действительно этого хочешь, возражать не стану…

— Воздержусь.

— Чего стесняешься? Ты уже и так все там видел. — Цзян Юйдо усмехнулся и захлопнул за собой дверь ванной комнаты.

Просто слов нет… Чэн Кэ откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнул и закрыл глаза, продолжая гладить котенка. Отчего-то стоило провести ладонью по его мягкой теплой шерсти, как на сердце становилось спокойней. Даже хвост, виляющий из стороны в сторону и то и дело касающийся запястья Чэн Кэ, не вызывал раздражения, а напротив становился частью дурманящей релаксации.

Когда Цзян Юйдо закончил принимать душ и вышел, Чэн Кэ дремал все в той же расслабленной позе.

— Если хочешь умыться и почистить зубы, можешь воспользоваться всем, что есть в ванной, — предложил Цзян Юйдо.

— А? Спасибо.

Чэн Кэ открыл глаза. Головокружение в купе с сонливостью сильно тормозили мозг, и только спустя несколько секунд он осознал значение слов Цзян Юйдо. Мутило, а изображение двоилось, к счастью, эксгибиционист и по совместительству хозяин квартиры на этот раз предстал перед Чэн Кэ в нижнем белье, а то не очень-то хотелось лицезреть сразу две дубины.

Из-за строгого воспитания он не такой непосредственный, как Цзян Юйдо. Чэн Кэ не мог позволить себе оголиться до нижнего белья даже будучи дома в своей собственной запертой комнате. Не говоря уже о том, чтобы щеголять перед гостями в чем мать родила.

Цзян Юйдо внезапно приблизился, и перед глазами Чэн Кэ крупным планом застыли боксеры, обтягивающие упругие мышцы.

— Ты чего? — Чэн Кэ тут же подался назад и прижался спиной к дивану.

— Мяу. — Цзян Юйдо взял котенка на руки. — Обычно мы спим вместе.

Глядя на то, как он уносит котенка в спальню, Чэн Кэ ослабил напряжение и с облегчением вздохнул, а затем встал с дивана, чтобы умыться перед сном.

Цзян Юйдо не стал закрывать дверь спальни и сразу лег в кровать. Оставлять для себя дополнительный путь отступления и зону для наблюдения — старые привычки.

Зайдя в ванную, Чэн Кэ увидел два махровых полотенца на крючке и стакан с зубной щеткой. Он выглянул в гостиную — свет в спальне уже не горел.

— Цзян Юйдо? — позвал он шепотом.

— А?

— Ты сказал, что я могу воспользоваться всем, что есть в ванной?

— Ну, да.

— Что на счет полотенец? — спросил Чэн Кэ с опаской.

— Угу. То, что слева — для лица.

— И зубную щетку можно взять?

— Это уже перебор, молодой господин. — Цзян Юйдо усмехнулся. — Неужели ты и правда мог бы почистить зубы моей щеткой?

Чэн Кэ ничего не ответил и закрыл дверь ванной. Конечно, он не стал бы пользоваться чужой зубной щеткой, и даже мысль о том, чтобы вытереть лицо чьим-то полотенцем, жутко претила. В общем, Чэн Кэ решил не мудрить и воспользоваться бумажным полотенцем. Пусть он потерпит это небольшое неудобство, зато хотя бы умоется теплой водой. Чэн Кэ повернул сразу две ручки крана и подождал, однако спустя даже несколько минут вода не стала горячее. Он не хотел снова беспокоить Цзян Юйдо, поэтому умылся холодной водой.

Когда он вернулся в гостиную, опьянение окончательно сошло на нет, нахлынула бодрость и энергия забила через край, да настолько, что можно хоть сейчас рвануть на утреннюю пробежку! Но подобные ощущения обманчивы, и Чэн Кэ прекрасно об этом знал. Он лег на диван и к удивлению обнаружил, что с этого места видит добрую половину спальни, кровать и очертания лежащего на ней человека. Чэн Кэ вздохнул и перевернулся на другую сторону.

— На стуле лежат подушка и одеяло, — донеслось из спальни.

— О. — Чэн Кэ посмотрел на стул, на котором действительно лежали одеяло и подушка. — Спасибо.

— …Не стоит благодарности.

Чэн Кэ взял подушку и одеяло и кинул на диван. Подушка оказалась ни большой, ни маленькой — вполне подходящей, мягкой и удобной, но ватное одеяло было тяжелым и слишком широким, и как бы Чэн Кэ не изворачивался, как бы не ловчился, стоило потянуть одеяло, как большая его часть тут же соскальзывала и глухо падала на пол. В конце концов, Чэн Кэ подмял под себя половину одеяла и насильно закрыл глаза, пытаясь смириться с буграми под спиной. После боя с одеялом он больше не чувствовал сонливости — только усталость. В поисках удобной позы он еще некоторое время покрутился на месте, и в конце концов утихомирился.

Тишина. Уже настолько поздно, что в небе высоко поднялась луна. Ее свет мягко пробирался через приоткрытые шторы, создавая в темной комнате атмосферу мира и покоя. Люди, которым не удается заснуть в такие умиротворенные ночи, как правило, подвержены глубоким мыслям… Чэн Кэ снова закрыл глаза.

Сегодня все прошло довольно неплохо. Они выпивали и болтали. Еще до этого Чэн Кэ заметил, что Сюй Дин отличный слушатель: не тычет своим мнением; не говорит, что правильно, а что нет; не судит по поступкам и, если нужно, то поносит неприятеля вместе с тобой. Да, отличный слушатель.

Вот только… О чем же говорил Чэн Кэ, когда перебрал? Как бы не старался, никак не мог вспомнить о темах, затронутых в конце вечера. Может, он делился воспоминаниями из детства или юности? Рассказывал о родителях или младшем брате? А больше и говорить не о чем… Какая же все-таки скучная и бессмысленная у Чэн Кэ жизнь. Никчемный человек, от которого даже друзья отвернулись, как только подул ветер перемен.

Что за депресняк? Разве теперь есть смысл унывать и падать духом? Все это произошло по вине самого Чэн Кэ. Он видел, что происходит, и понимал, к чему это в итоге приведет, но плыл по течению и ничего не предпринимал. Если бы он стал бороться и не ушел из дома, то наверняка сейчас продолжал вести беззаботную, полную достатка жизнь. Но что сейчас об этом думать? Нельзя повернуть назад, ничего больше не будет как прежде.

Цзян Юйдо с головой укрылся одеялом и для удобства прислонил телефон к животу Мяу. Он читал роман и, дойдя до платных глав, свернул страницу и глянул на время. Уже два часа ночи, но ни в одном глазу — похоже, снова бессонница. Искать новое чтиво было лениво, поэтому Цзян Юйдо убрал телефон под подушку, вынырнул из-под одеяла и вдохнул прохладный воздух. Следом он вытащил Мяу и положил на подушку, однако котенку стало холодно, и от тут же юркнул обратно под одеяло.

— Все одеяло уже пропахло кошкой, — с упреком прошептал Цзян Юйдо, приоткрыв край одеяла. — А от твоей шерсти щекотит в носу…

Однако Мяу, по всей видимости, не понял намека — свернулся калачиком и снова сладко уснул.

— Вот же… — он хотел снова высказать недовольства, как вдруг услышал из гостиной тихий звук.

Цзян Юйдо оцепенел. Когда рука машинально потянулась под подушку, где лежал складной нож, в сознании всплыло вспомнил о Чэн Кэ, который остался на ночь. Цзян Юйдо замер и прислушался — из комнаты доносилось редкое прерывистое шмыганье.

Неужели замерз? Нет, не может быть — одеяло толстое и теплое. Цзян Юйдо сам укрывался им, но сейчас спать под ним стало слишком жарко. Пока он думал об этом, Чэн Кэ снова шмыгнул, и на этот раз громко и отчетливо, затем последовал звук рвущейся бумаги и протяжное высмаркивание.

— Только не вытирай нос о мое одеяло, — буркнул Цзян Юйдо.

Движения снаружи замедлились, но уже через несколько секунд шмыганье повторилось.

— Не буду.

Цзян Юйдо сказал это без задней мысли, просто не спалось и было скучно. Если честно, то он и не надеялся получить хоть какой-то ответ. Ведь люди, проснувшиеся, чтобы очистить нос, обычно не хотят, чтобы их поймали за этим занятием — слишком неловко. Но Чэн Кэ не только не смутился, но и даже ответил. Его голос прозвучал гнусаво и сипло — возможно, он не просто замерз, а даже заболел.

Цзян Юйдо сел в кровати, подумал немного, откинул одеяло и вышел в гостиную. Свет был выключен, а шторы — задернуты. В потемках силуэт Чэн Кэ, лежащего на диване, был едва различим.

— Замерз?

— Бля! — Чэн Кэ вскочил. — Какого хера ты встал?

— Боялся, что соплями захлебнешься. Замерз? Гостиная не отапливается, поэтому если холодно… Можешь поспать в моей кровати.

Чэн Кэ опешил и поднял на него изумленный взгляд. В темноте Цзян Юйдо не мог различить выражение его лица, но о мыслях, возникших в голове, не сложно было догадаться.

— А я отправлюсь на диван, — добавил Цзян Юйдо.

— Я не замерз.

— Если это и правда так, то чего носом хлюпаешь?

— Я… — Чэн Кэ замялся. — Ладно, ты прав: я замерз.

Цзян Юйдо недоверчиво прищурился, потянулся к выключателю, и в гостиной загорелся свет. Заслепило глаза, и Чэн Кэ спрятал лицо в ладони.

— Сука, свет выключи!

Цзян Юйдо оцепенел и щелкнул выключателем. Одного мгновения хватило, чтобы понять истинную причину насморка.

— Ты ревел что ли?

— Ага, из-за твоих блядских булочек с яйцом! — выпалил Чэн Кэ. — Иди уже спать.

— Значит, на ночь глядя думаешь о моих булочках с яйцом?

— Сука!

Чэн Кэ вскипел и откинул одеяло, намереваясь вскочить с дивана и напасть на обидчика. Цзян Юйдо отступил на шаг. Бандаж и лангетка сильно тормозят, но, если ничего не сделать и пропустить хотя бы несколько ударов, можно проваляться с травмами еще месяц.

Однако, Чэн Кэ так и не удалось спрыгнуть с дивана и надавать тумаков. Он так хорошо завернул одеяло, что, как бы не пытался, никак не мог вылезти. В конце концов, ему оставалось только перевернуться несколько раз, чтобы раскрутить этот «рулет».

— Когда ты успел свить кокон? — Цзян Юйдо даже не думал сдерживать смех.

— Блять. — Чен Кэ грозно вскочил на ноги, но почти сразу сел и тоже рассмеялся. — Одеяло широкое, поэтому большая его половина все время оказывалась на полу.

— Ну и оставил бы его на полу, в чем проблема?

— Боялся, что оно испачкается.

— Оно изначально не было чистым. В прошлый раз им укрывался Чэнь Цин.

— …Почему ты говоришь об этом только сейчас? — Чэн Кэ бросил на него недовольный взгляд.

— Ты и не спрашивал. Ко всему прочему, ты не стал раздеваться, не означает ли это, что с самого начала тебе было похер, чистое оно или нет?

— А ты прав. — Усмехнулся Чэн Кэ.

После этого оба замолчали. Через какое-то время, когда смешки полностью прекратились, Чэн Кэ внезапно спросил:

— Так, значит, ты слышал, как я плакал?

— Нет. Понял это как только включил свет.

Чэн Кэ ничего не сказал в ответ, похлопал себя по карманам, нашел пачку сигарет и вынул одну.

— Дай прикурить.

Цзян Юйдо взял со стола зажигалку и молча кинул ему. Чэн Кэ нажал на кнопку — и из сопла вырвалось оранжевое пламя.

— Ты когда-нибудь встречал большее ничтожество, чем я? — Чэн Кэ прикурил.

— Видел и похуже.

— …Ну что за ответ? — Чэн Кэ грустно улыбнулся. — Теперь я не могу продолжить.

— Не видел, — Цзян Юйдо тут же «переобулся». — Ты — самый никчемный человек из всех, что попадались мне на пути.

— Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым. — Поговорим?

Глава 24 - Он покосился на Цзян Юйдо: «Оденься» (1)

Цзян Юйдо пережил бесчисленное количество бессонных ночей, которые по большей части провел в одиночестве. Не в силах уснуть, он открывал глаза и либо до утра пялился в темный потолок, либо переворачивался с боку на бок, размышляя о том о сем. В редких случаях, когда в голове не оставалось мыслей, и скука брала свое, звал младших братьев пропустить по стаканчику в ближайшем баре-ресторане. Правда, таких спокойных ночей было мало, ведь бессонница Цзян Юйдо — это не только потеря сна. Чаще всего ночи становились сущим мучением и сопровождалась болью, головокружением и онемением конечностей. Когда появлялись симптомы, Цзян Юйдо думал только об одном — как дожить до утра, и, естественно, ни о каких посиделках не было и речи. Но оставаться дома с кем-то и просто болтать всю ночь… Такого делать ему еще не приходилось.

Цзян Юйдо старается избегать людей, не входящих в их круг, особенно тех, о чьем происхождении ничего не знает. Но сейчас все казалось немного сложнее: с одной стороны, он верил этому никчемному молодому господину, но с другой — совсем не доверял. Ко всему прочему, оставалась еще одна нерешенная проблема: о чем говорить? Цзян Юйдо не мог придумать ни одной темы.

— Есть что-нибудь выпить? — внезапно спросил Чэн Кэ.

— Есть. Хочешь что-то определенное?

— У тебя всего один стакан, но большой выбор алкоголя?

Цзян Юйдо ничего не ответил. Зажав сигарету в зубах, он подошел к кухонному шкафу, открыл дверцу и оглянулся.

— Выбирай.

Чэн Кэ обомлел. Внутри ровными рядами стояли бутылки с алкоголем разного сорта.

— Я могу выпить все, что угодно, но у тебя всего один стакан.

— А разве пить обязательно из стаканов? — Цзян Юйдо лениво облокотился о дверцу.

— И то верно.

— У меня нет дорогой выпивки. Все, что здесь хранится — в основном, подарки от младших на новогодние праздники.

— Я не знаток элитного алкоголя, поэтому вряд ли смог бы по достоинству его оценить.

Поскольку в комнате темно, на глаза первым делом бросился пузатый белый фарфоровый кувшин с узким горлышком. На нем не оказалось ни наклейки, ни временной маркировки, но выглядел он старым.

— А это что? — Чэн Кэ взял кувшин в руки и покрутил. — Включи свет.

— Ты закончил плакать?

Чэн Кэ ничего не ответил. В этот момент ему неистово захотелось занести кувшин над головой и сдуру врезать Цзян Юйдо! Может, повезет и этот мудак потеряет память, ну или хотя бы сознание… ненадолго.

Цзян Юйдо щелкнул по выключателю — и свет в комнате загорелся.

В руках Чэн Кэ действительно держал обычный фарфоровый кувшин, поверх горлышка которого была надета хлопковая ткань, перевязанная тонкой джутовой веревочкой. Поверхность ткани отсырела. Чэн Кэ наклонился к горлышку и понюхал, после чего довольный обернулся к Цзян Юйдо.

— Вот это неплоха, пахнет довольно…

До этого Чэн Кэ не думал слишком много, но сейчас, при свете, увидев Цзян Юйдо практически полностью обнаженным, не знал, куда деть глаза.

— Лучше выключи свет.

— Стебешься?

— Выключи и одень уже что-нибудь. — Чэн Кэ отвернулся. — Разве не холодно щеголять полуголым?

— Нисколько.

Когда выключатель снова щелкнул, Чэн Кэ наконец расслабился, подошел к столу и поставил бутылку.

— Это же самогон?

— Ага, Чэнь Цин притащил. — Цзян Юйдо достал из кухонного шкафчика две пиалы и поставил на стол. — Его отец всегда хотел дочку, и когда жена забеременела, понадеялся на удачу. Недолго думая, он прогнал самогон и закопал лучшую партию, пообещав разделить кувшин с семьей, когда дочке исполнится восемнадцать.

— Забавно. — Чэн Кэ рассмеялся. — Выходит, это самогон, пролежавший в земле более десяти лет.

— Нет, конечно. В тот же день, когда Чэнь Цин родился и показал всем штучку между ног, отец Чэнь выкопал самогон и с горя напился. — Цзян Юйдо достал из холодильника контейнер. — У меня пустой холодильник, поэтому нет соленьев или что там обычно идет на закусь. Короче, Чэнь Цин принес остатки самогона, который открыли больше десяти лет назад.

— А его вообще можно пить?

— Наверное. Чэнь Цин принес кувшин около месяца назад. Мы тогда пропустили по стопочке и все еще живы. — Цзян Юйдо раскрутил джутовую веревочку и снял лоскут ткани, затем наполнил обе пиалы примерно наполовину и протянул одну из них Чэн Кэ. — Что скажешь?

Чэн Кэ принюхался.

— Душистый запах.

— Кувшин открыли больше десяти лет назад, — буркнул Цзян Юйдо. — В каком месте этот запах «душистый»? Да дешевое пойло пахнет приятней.

Чэн Кэ покосился в его сторону. Он уже немного притерся к Цзян Юйдо и знал, что сарказм — признак хорошего настроения. Однако, самому Чэн Кэ сейчас было отнюдь не весело.

— А что скажешь об этом? — Цзян Юйдо открыл контейнер и подтолкнул к нему.

Чэн Кэ принюхался.

— Вяленая говядина?

— Ага. — Цзян Юйдо удовлетворенно кивнул. — Ну и как — на запах она лучше выветрившегося самогона?

— Еще бы!

Чэн Кэ потянулся к контейнеру и схватил полоску мяса, откусил немного и свирепо разжевал.

С обеда, не считая того злосчастного пирожного, Чэн Кэ ничего не ел. Изначально он полагал, что на данный момент уже испытывал сильнейший голод, но стоило проглотить говядину, как есть захотелось намного сильнее. Кажется, именно пустой желудок стал виновником беспокойной ночи.

Внезапно в животе Чэн Кэ заурчало, и Цзян Юйдо, поднявший чашу с вином, на мгновение замер.

— Что такое? — Чэн Кэ смутился.

— Я слышал какой-то странный звук, — прошептал Цзян Юйдо.

В комнате настолько темно, что два человека, будучи рядом, едва ли могут разгадать выражения лиц друг друга. Однако, лишь по голосу Чэн Кэ мог безошибочно определить те настороженность и опасливость, что внезапно охватили Цзян Юйдо.

— Это я. — Чэн Кэ прочистил горло. — В животе заурчало…

Не успел он договорить, как желудок, словно вторя его словам, снова спел серенаду. Чэн Кэ стало до того неловко, что сквозь землю захотелось провалиться.

— Вот как… — Цзян Юйдо вздохнул с облегчением, но тут же снова напрягся. — Погоди, если самогон испортился, то лучше вылить, чем мучиться с расстройством желудка.

— Я просто проголодался.

— Пиздец, а чего молчишь? — Цзян Юйдо достал мобильник. — Что хочешь поесть? Напрягу младших братьев. Правда, изысканные яства в такое время они не смогут достать даже для такого достопочтенного молодого господина. Сейчас поблизости открыты только шашлычные да несколько киосков с уличной едой. Звиняй.

Чэн Кэ ничего не ответил, поскольку его мысли в тот момент были далеки от выбора еды и переваривания саркастических шуток. В темноте, в которой сложно хоть что-то разглядеть дальше вытянутой руки, внезапно осветилось мужское лицо. Поначалу Чэн Кэ дернулся, но испуг прошел быстро, и на смену ему пришло внезапное озарение: а Цзян Юйдо, оказывается, красавчик. Отчего-то в обычное время Чэн Кэ никак не мог дать ему столь честную оценку, но стоило белому свету очертить линии лица, как этот факт стал до смешного очевиден. Только когда Цзян Юйдо начала набирать номер, Чэн Кэ наконец отмер, подлетел и закрыл экран телефона ладонью.

— Не нужно никому звонить! Мне хватит и вяленой говядины!

— Не нужно? — удивленно переспросил Цзян Юйдо.

— Да, забей, не беспокой младших. Съем немного говядины — и голод отступит.

— Как знаешь. — Цзян Юйдо отложил телефон, взял пиалу и залпом выпил самогон.

Заботиться о положительном имидже больше не осталось смысла, поэтому Чэн Кэ сгреб в охапку несколько полосок вяленой говядины и за раз все уместил в рот, а проглотив, сразу же осушил пиалу. Самогон и вправду оказался недурен. Жидкость как по маслу проникла в горло и желудок, оставив на языке огненный след, а во рту — еле уловимый сладкий привкус. Чэн Кэ откинулся на спинку стула и удовлетворенно вздохнул.

Цзян Юйдо опустился на стул напротив, неторопливо сгрызая остаток закуски. Поскольку в комнате оставалось темно, нельзя было разглядеть ни выражения лиц, ни детализацию фигур, так что Чэн Кэ совершенно не смущало, что человек перед ним сидит в одних лишь трусах. Ведь стыдно, когда видно, а если не видно, то никакого дискомфорта.

— Раве ты не хотел поговорить? — Цзян Юйдо налил еще пол пиалы самогона. — Так давай, что хотел обсудить?

Что хотел? Изначально Чэн Кэ планировал выговориться. Открыться малознакомому человеку, с которым ничего не связывает, в разы легче и… безопасней, а за алкоголем беседа планировала протечь более непринужденно. Однако, когда Цзян Юйдо затронул эту тему, Чэн Кэ не знал, с чего стоит начать.

— Может, ты хочешь о чем-то спросить?

— Глубокой ночью предложил поболтать, но просишь меня задавать вопросы? Ладно, у меня как раз накопилось несколько.

— Дерзай. — Чэн Кэ глянул на него, но не увидел ничего, кроме смутного блика на прямой переносице.

— Только не вздумай юлить. — Цзян Юйдо залпом выпел и с громким стуком поставил пиалу на стол. — Что ты здесь делаешь? Зачем появился?

Снова здорова.

— А ты сам как думаешь? — устало спросил Чэн Кэ.

— Скажи, кого ты тогда увидел?

Цзян Юйдо облокотился локтями о стол. Тихий, полный магнетизма голос, выдавал смутные подозрение и недоверие. Обидно, однако Чэн Кэ не мог не признать, что его голос приятен на слух. Если бы не скрытая угроза, нависшая как грозовая туча, Чэн Кэ непременно сделал бы ему комплимент.

— Тогда? Когда — тогда?

— На улице ты внезапно обернулся, — сдержанно объяснил Цзян Юйдо. — Кем был тот человек, на которого ты посмотрел?

— Человек, на которого я посмотрел?

Чэн Кэ стало жутко, и по спине пробежал холодок. Он положил руки на плечи, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, по очереди похлопывая каждое плечо. Эти действия всегда успокаивали и хорошо помогали справиться с паническими атаками.

— Не притворяйся, — Цзян Юйдо становился все серьезней. — Я наблюдал за тобой из окна.

— Я никого не видел. А где стоял тот человек?

Цзян Юйдо ничего не ответил, вскочил на ноги и снова включил свет, затем стремительно вернулся, облокотился на стол и скептически уставился на Чэн Кэ. Их лица встретились и замерли в небольшом расстоянии друг от друга, а он кончиков носов оставалось всего несколько сантиметров. Все произошло настолько быстро, что Чэн Кэ не успел сообразить, однако, как только личные границы были нарушены, сработал условный рефлекс — и его рука с силой оттолкнула Цзян Юйдо.

— Не видел я никого. Теперь стремно стало из-за твоих дурацких подозрений.

— Испугался? Ты же не серьезно? Будь уверен, что в этом районе никто не посмеет тронуть моего друга, — заявил Цзян Юйдо, снова выключил свет и вернулся на прежнее место. — Кстати, ты так и не решил вернуть часы?

— …Нет, — удивленно ответил Чэн Кэ и вздохнул в восхищении. — Если бы ты не сказал, то я бы и не вспомнил.

— Если сейчас откажешься, то больше не получишь шанса их вернуть. Все еще не хочешь?

— Забирай.

Чэн Кэ сделал глоток самогона и внезапно замер. Кое-что его поразило, и вовсе не то, что Цзян Юйдо предложил вернуть элитные часы «Цзицзя», а фраза, брошенная настолько естественно, что ушам не верилось: «Никто не посмеет тронуть моего друга».

Друга? Уж кто-кто, а Цзян Юйдо точно не относился к нему как к другу…

Глава 25 - Он покосился на Цзян Юйдо: «Оденься» (2)

Чэн Кэ не считает его другом, и это вполне естественно: Цзян Юйдо — лишь «арендатор», с которым и связываться-то лишний раз не хочется. Поэтому, услышав, что они — друзья, Чэн Кэ растерялся. То ли Цзян Юйдо обычно легко заводит знакомства, то ли просто легкомысленно вешает на всех ярлык «друзья», а может, просто торопится и слишком быстро сближается с людьми, но то, что в нынешних отношениях мужчина заклеймил его «другом», и правда удивительно. Вероятно, из-за того, что в прошлом все друзья Чэн Кэ уходили так же просто, как и появлялись, и жизнь сейчас ощущалась особенно пустой, ему так отчаянно хотелось зацепиться за эту иллюзию дружбы.

— Не думаю…

Чэн Кэ хотел возразить, но, начав, не смог договорить. Да как он вообще докатился до того, чтобы зацикливаться на такой ерунде? Друзья? В прошлом он не смог бы даже поговорить с таким человеком как Цзян Юйдо, потому что не выносил подобных ему людей так же сильно, как лжецов и лицемеров.

— Не считаешь меня другом? Хотя, чего я ожидал… Мы встретились на улице, и там же сходу подрались. Наверное, это идет вразрез с привычным знакомством богатеньких молодых господ. Ко всему прочему, мое окружение — шайка местных хулиганов. — Цзян Юйдо навис над столом. — Я ничего не пропустил?

— Ты заблуждаешься, дело совсем не в этом. Не думаю, что вообще знаю каково это — быть «другом». У меня никогда не было настоящих друзей.

Чэн Кэ невозмутимо поднес пиалу к губам и сделал глоток самогона, затем взял кусок вяленой говядины, прожевал и запил.

Проницательность Цзян Юйдо восхищала. Как жаль, что этот драгоценный навык применялся не там, где нужно, и каждый раз в ущерб Чэн Кэ.

— Настоящих друзей? Если так, то у меня их тоже нет, — внезапно выдал Цзян Юйдо. — Нелегко найти человека, который бы соответствовал моим стандартам.

— А как же Чэнь Цин?

— Этот идиот? Да и дня не было, чтобы я не хотел его прикончить.

Чэн Кэ рассмеялся. Но ведь это и зовется «дружбой».

— А тот тип, с которым мы ужинали в прошлый раз? Сюй Дин, кажется. — Цзян Юйдо долил самогона в его пиалу. — Не считаешь его за друга?

— Раньше мы почти не общались и до того дня ни разу не ели вместе.

— Вот как. — Цзян Юйдо кивнул и откинулся на спинку стула. — А что изменилось сейчас?

— …Даже не знаю. — Чэн Кэ сделал глоток спиртного и горько усмехнулся. — У меня стало больше свободного времени и бесполезных дел? Глянь, чем я теперь занимаюсь: только и делаю, что отвлекаю тебя по пустяковым проблемам.

— До этого ты не хозяйничал по дому, поэтому вполне естественно, что появляются вопросы. Вокруг полно таких же неумех, ты не один такой.

— Это не одно и тоже. — Чэн Кэ нащупал в кармане пачку сигарет, зажал сигарету в зубах и прикурил. — Я — беспомощный идиот, который даже не знает, что делать дальше.

— Что делать дальше? — Цзян Юйдо поднял пиалу, чокнулся с ним и пригубил. — Для начала допить самогон, да доесть мясо.

— Я слишком долго влачил бесцельное существование, пора бы уже задуматься о будущем. Скоро тридцатник как-никак. — Чэн Кэ провел пальцем по влажному ободку пиалы. — Теперь, когда отец выгнал из дома, нужно взяться за ум.

Цзян Юйдо задумался на мгновение, сделал глоток самогона и снова облокотился о спинку стула.

— А я был уверен, что тебя выгнал младший брат.

Чэн Кэ никак не прокомментировал догадку Цзян Юйдо, молча поднял пиалу, чокнулся и залпом выпил больше половины.

— Агент говорил, что ты — деятель искусства, — легкомысленно заговорил Цзян Юйдо. — Чем именно занимаешься?

— …Только не говори, что веришь всему, что загоняют агенты? — Чэн Кэ рассмеялся.

— Конечно, не всему — у меня и своя голова на плечах имеется. Но агент не стал бы брать информацию из воздуха. Колись.

— Когда агент спросил, чем я занимаюсь, пришлось соврать, что рисую песком. — Чэн Кэ вздохнул. — Не мог же я признаться, что безработный.

— Рисуешь песком? Это как?

— Ну, сыпешь песок таким образом, чтобы получился рисунок. — Чэн Кэ постарался доходчиво объяснить и даже сделал несколько быстрых жестов: сложил пальцы, будто взял щепотку песка, а затем изящно провел рукой над столом, демонстрирую технику рисования. — Вот так… Нужно насыпать немного песка на специальный стол, затем пальцами убрать излишки, и тогда появится картинка.

— Хм…

Цзян Юйдо сделал несколько затяжек, внимательно наблюдая за его движениями, после чего внезапно встал и направился на кухню.

Чэн Кэ затушил сигарету и немного выпил, облокотился о спинку стула и запрокинул голову. Самогон и правда оказался неплох. Несмотря на то, что это уже второй раунд, Чэн Кэ не чувствовал себя плохо и помимо головокружения не испытывал никаких негативных последствий опьянения. Даже сейчас, запрокинув голову и закрыв глаза, единственное, что сопровождало его состояние — полное расслабление всего тела и безмятежный покой в мыслях.

В этот момент из кухни вернулся Цзян Юйдо и бросил что-то на стол. Чэн Кэ нахмурился: приятное чувство испарилось от звука глухого удара. Когда он открыл глаза и выпрямился, различил в потемках небольшой пакет с…

— Рисуй.

— Что? — обомлел Чэн Кэ.

— Те картинки песком. — Цзян Юйдо кивнул в сторону пакета. — Можешь использовать соль.

— …Хочешь, чтобы я рисовал солью вместо песка?

Чэн Кэ протянул руку и пальцами захватил несколько гранул. И правда, соль — крупнозернистая морская соль.

— Песок, соль — не все ли равно?

— Рисование солью не тоже самое, что рисования песком, — Чэн Кэ постарался объяснить. — Эти две техники в корне различаются. Ко всему прочему, эта соль слишком крупная…

Цзян Юйдо молча встал и снова пошел на кухню.

— Цзян Юйдо… нет, третий брат. — Чэн Кэ лег на стол и тяжело вздохнул. — Третий брат, может, ты прекратишь метаться?

Когда Цзян Юйдо вышел из кухни, то прямо перед носом Чэн Кэ бросил еще три пакета. Чэн Кэ нехотя протянул руку к одному из пакетов и обнаружил, что на этот раз соль была мелкой.

— Зачем ты закупаешь столько соли?

— На случай, если ко мне на огонек забредет художник, рисующий песком. — Цзян Юйдо наконец опустился на стул.

— Может, в другой раз, — лениво протянул Чэн Кэ. — Не хочу сейчас рисовать, да и слишком пьян для этого.

— Нет, давай рисуй.

— Почему? — Чэн Кэ отлип от стола и взглянул на Цзян Юйдо, однако выражения его лица в такой темноте разглядеть не удалось.

Цзян Юйдо облокотился локтями о стол, немного поддался вперед и ответил с угрозой в голосе:

— Потому что я тебе не верю.

— Чего?!

— Не пытайся использовать уловки, чтобы обмануть меня. Рисуй, — холодный голос резал, словно нож. — Даже не думай сбежать. Если не нарисуешь, на своих двоих тебе отсюда не выйти.

Чэн Кэ уже привык к его быстрой смене настроения, поэтому то, что дружелюбие и доброта идут под руку с холодностью и агрессией, больше не казалось странным. Но то, с какой легкостью Цзян Юйдо теряет доверие, подвергло его в шок. Ко всему прочему, сейчас ударная доза самогона и выпитого до этого алкоголя путали мысли и наводили в голове Чэн Кэ лютый бардак, а настроение, и без того безрадостное, упало еще ниже. Какое здесь рисование? Нет, он был расстроен вовсе не потому, что его глубокой ночью заставляли рисовать солью на обеденном столе, не проявив даже элементарной вежливости, а потому, что Цзян Юйдо не верил, что он может рисовать песком.

Несмотря на то, что члены семьи пренебрегали им и считали рисование песком забавой — игрой бессмысленной и бесперспективной, Чэн Кэ знал, что на этом пути можно многого добиться. Ко всему прочему, если бы рисование песком и правда было пустой тратой времени, то Сюй Дин никогда бы не обратил внимание на Чэн Кэ и его искусство и не стал бы так яро просить о сотрудничестве. Это хобби стало единственным светлым пятном в его темной жизни отброса. Пусть Чэн Кэ не отдавался этому занятию целиком и не относился серьезно, рисование песком стало единственным, что оправдывало его бессмысленное существование.

— Включи свет, — приказал Чэн Кэ, встал с места и провел рукой по столу, проверяя гладкость поверхности.

Цзян Юйдо тут же щелкнул выключателем. В глаза Чэн Кэ ударил свет, и голова резко прояснилась. Желание доказать правоту отошло на второй план и недовольство сменилось смущением.

Разве не забавно? Всю жизнь его называли отбросом и считали бесполезным мусором, но сейчас, услышав упрек от Цзян Юйдо, он вспылил, разозлился и ринулся доказывать обратное. С чего бы такие перемены? Неужели всему виной алкоголь?

Он покосился на Цзян Юйдо. Этот придурок…

— Оденься.

— Одет я или нет, какая разница? — Цзян Юйдо не шелохнулся и добавил, нахмурив брови: — Это никак не влияет на рисование.

— Это элементарное уважение к гостю. — Чэн Кэ в ожидании оперся руками о стол, но видя, что просьба не возымела эффекта, грозно добавил: — Блять, совесть имей и хоть что-нибудь накинь!

— Похуй! — рявкнул Цзян Юйдо и рванул в спальню. — Оденусь, как ты хочешь, но если, сука, не сможешь ничего нарисовать, я стяну с тебя штаны и выебу на этом блядском столе!

— А если смогу? — усмехнулся Чэн Кэ.

Вероятно, из-за алкоголя эта дурацкая ставка казалась даже забавной. Нет, не так — Чэн Кэ был не прочь ее поддержать. Он неторопливо взял щепотку соли и потер гранулы подушечками пальцев.

— Избавлю тебя от квартплаты на три месяца, — послышался из спальни недовольный голос Цзян Юйдо.

— Всего лишь?

Чэн Кэ переложил все на журнальный столик: его поверхность из темного закаленного стекла была более подходящей для рисования.

— Ха, не доволен?

— Сам посуди. Если окажется, что я не умею рисовать, то ты меня отымеешь. А если докажу обратное, то освобожусь от уплаты квартиры на три месяца. Считаешь ставки равноценными?

— Ладно. — Цзян Юйдо вышел из спальни в спортивных штанах. — Если выиграешь спор, то можешь выебать меня. Идет?

Чэн Кэ усмехнулся и ничего не ответил.

Цзян Юйдо ведет себя как ребенок, уверенный в победе — это даже мило. Стоит ли над ним подшутить? Ставки «на словах» — давно такого не было. Обычно пари, которые заключал Чэн Кэ, обходились не дешевле двухсот пятидесяти тысяч юаней.

— Что нарисовать? — Чэн Кэ взял горсть соли и посыпал на стол. Черная стеклянная поверхность покрылась ровным белым слоем.

— Меня, — завороженно ответил Цзян Юйдо.

Глядя на это простое движение, он понял, что Чэн Кэ вовсе не врал. Богатенький молодой господин, который оказался несведущим в домашних делах, изнеженным и неприспособленным к жизни, покупающим бутилированную воду и кучу бесполезных вещей, мгновенно менялся, как только брал в руку горстку соли. Взмах кистью и посыпь солью выглядели грациозно и привлекательно. Свободные легкие жесты и движения могли говорить только об одном — о многолетней практике.

— Тебя? — Чэн Кэ посмотрел на него с удивлением.

— А что? — Мужчина глянул в ответ. — Слишком сложно?

— Для начала давай нарисую Мяу, а то больше месяца не практиковался. — Чэн Кэ наклонил голову, провел пальцем по солевой насыпи и изобразил дугу. — Руки закостенели.

— Ладно, — согласился Цзян Юйдо, не отрывая взгляда от его пальцев.

После первой дуги, последовала вторая и третья, и спустя еще пару движений Цзян Юйдо с легкостью различил среди кучи белой соли очертания кошачьей мордочки. Чэн Кэ взял еще одну щепотку, и через мгновение в центре солевого рисунка появились крошечный носик и пара горящих глаз. Движения были настолько быстрыми и точными, что Цзян Юйдо едва ли мог разглядеть процесс рисования: раз — Чэн Кэ кончиками пальцев захватил несколько гранул соли, два — на столе появилось пара новых линий и изгибов. Работа Чэн Кэ оказалась совершенно неуловимой для глаз простого наблюдателя. Постепенно в руках художника изображение кота становилось все более и более четким, и совсем скоро «кот» перестал быть котом: Цзян Юйдо признал в нем Мяу. Да, это определенно был его Мяу.

Закончив, Чэн Кэ самодовольно сложил руки на груди и спросил с вызовом:

— Так что, умею я рисовать?

— Да. — Цзян Юйдо кивнул.

— В таком случае. — Чэн Кэ прикурил и выпустил изо рта сигаретный дым. — Снимай штаны, пора платить по счетам.

Глава 26 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (1)

Цзян Юйдо ничего на это не ответил, молча обошел стол и встал сбоку от Чэн Кэ. Выражение его лица изменилось — наглый дерзкий взгляд испарился и стал задумчивым и сдержанным. Неужели струсил? Точно, струсил, когда понял, что проиграл! Цзян Юйдо под разным углом посмотрел на рисунок из соли, повертел головой так и эдак, а затем и вовсе ушел в спальню. Правда пробыл он там недолго и буквально через минуту вернулся на прежнее место с Мяу на руках.

— Мяу, — он повернул мордочку котенка к столу, — этот молодой господин нарисовал тебя солью. Как думаешь, похоже? Если считаешь, что портрет удался, то мяукни, а если нет, то просто помолчи. В последнем случае молодой господин будет признан проигравшим. — Жулье! — возмутился Чэн Кэ. — Так что, Мяу? Считаю до пяти, подумай внимательно. Один, два… — Мя-я-у, — внезапно слетело с губ Чэн Кэ. Цзян Юйдо опешил. Прозвучало чертовски убедительно! Если бы он не знал, что этот звук издал Чэн Кэ, то непременно решил, что в дом пробрался уличный кот. Вот же нелепица, и зачем изнеженный молодой господин научился мяукать? Пока Цзян Юйдо размышлял о глупостях, котенок повернулся к Чэн Кэ и мяукнул в ответ. — Какого хуя? — Цзян Юйдо приподнял подбородок котенка и заглянул в глаза. — Бля, что с тобой не так? — Мяукнул. Твое условие выполнено. — И зачем только ты этому научился? — Цзян Юйдо бросил котенка на диван. — Ну, что тут сказать, — Чэн Кэ оперся рукой о стол, — я с детства боюсь мышей. Эдакий прием самообороны. — И как — действенный? — Без понятия. Мне еще не приходилось напрямую сталкиваться с мышью. — Вот как. Цзян Юйдо налил еще самогона и разом выпил все до последней капли, а затем снова посмотрел на изображение Мяу, нарисованное солью. — Я дам тебе возможность придумать новую отговорку, — Чэн Кэ вернулся к главной теме, — Считаю до пяти, и когда время выйдет, Третий брат проиграет. Цзян Юйдо повернулся к нему, посмотрел в глаза и недоверчиво прищурился. — Один, два, три, — медленно начал Чэн Кэ, — четыре… Цзян Юйдо, казалось, совсем не собирался напрягать извилины. Напротив, теперь он снова выглядел расслабленным и спокойным. Уголок его губ потянулся вверх, взгляд стал дерзким, а изо рта вырвался смешок. — Хорошо. — … Пять, — Чэн Кэ помедлил, но закончил счет. — Что ж, выходит я проиграл. Теперь собираешься меня отыметь? Приступай, любопытно каким на вкус окажется секс с тобой, — Цзян Юйдо провокационно приспустил край спортивных штанов. Чэн Кэ оцепенел. Вот же бесстыжий тип! У него что, совсем совести нет? Хотя, что еще ожидать от хулигана из подворотни. Неужели Чэн Кэ здесь единственный, кто мыслит здраво? Он даже дал шанс ретироваться и избавится от последствий глупого спора, но только посмотрите, что Цзян Юйдо делает в ответ? Провоцирует снова и снова! Нет, ну что за дела?! Спусти он штаны хоть на сантиметр ниже, и… Чэн Кэ неудержимо сглотнул. Этот вид навевал воспоминания о том дне, когда он из-за беспокойства барабанил в дверь и в итоге застал Цзян Юйдо совершенно нагим. Его светлая кожа, изгибы тела и агрегат между ног все еще были свяжи в памяти. Изначально Чэн Кэ не воспринимал ставку всерьез и не собирался ничего делать. Он принял спор ради шутки, чтобы прикольнуться и подколоть сурового главаря шайки. Однако, Цзян Юйдо, очевидно, был настроен серьезно, поэтому, проиграв, решил потянуть на себя одеяло и устроить тот спектакль с Мяу. Но сейчас… Какого черта он творит?! Разве человек, принявший спор за чистую монету не должен отступить и молить о снисхождении? Чэн Кэ совсем не понимал, что творится в его больной башке. Во времена пирушек с Лю Тяньчэнем, когда собиралась большая компания с дорогим крепким алкоголем, частенько возникали пари со ставками ниже пояса, хоть и не настолько кардинальные. Но то были просто споры потехи ради. Все знали, когда стоит остановиться и как выкрутиться, чтобы не выглядеть дураком. Никто не переходил границу, даже если все были вусмерть пьяны! Чэн Кэ сделал несколько затяжек и пригубил самогон. Блядство, если бы не бухло, то они не остались бы наедине, и этого глупого спора не возникло! — Чего медлишь? Слабо? — Цзян Юйдо веселился от души. — Дам тебе возможность придумать отговорку. Считаю до трех, и когда время выйдет, ты проиграешь. Чэн Кэ глянул на него исподлобья, в ответ Цзян Юйдо лишь усмехнулся, презрительно и провокационно. «Если ты так этого хочешь, — Чэн Кэ сделал еще один глоток самогона, — пусть будет по-твоему, заносчивый придурок!» На дне пиалы все еще оставалось спиртное, и он залпом выпил остатки. Приятная на вкус жидкость потекла по горлу и обдала огнем полупустой желудок. Даже будучи отбросом из всех отбросов Чэн Кэ старался не вестись на глупые провокации. Но сейчас, когда его так откровенно брали на слабо… Он поставил пиалу на стол, схватил Цзян Юйдо за плечи и агрессивно толкнул на диван. — Значит, любишь погрубее? — усмехнулся Цзян Юйдо, даже оказавшись горизонтальном положении он держал все ту же дерзкую улыбку. — Верно. Чэн Кэ забрался на диван, облокотился рукой о подлокотник и навис над жертвой, блокируя тем самым любые пути к отступлению. Игра только начиналась! Оказавшись в ловушке, Цзян Юйдо растерялся, но, как и ожидалось от хулигана, держащего в страхе весь район, уже через мгновение к нему вернулось прежнее спокойствие. Он хотел заговорить и, наверняка снова дерзнул, если бы Чэн Кэ не провел пальцем по его шее. Это оказалось слишком внезапным, и Цзян Юйдо невольно замер. Однако, этот жест был сделан не для соблазнения строптивого парня. Воспользовавшись замешательством, Чэн Кэ схватил его за горло, еще сильней вдавил в диван, и теперь тот не мог ни заговорить, ни отбиться. Цзян Юйдо нахмурился и гневно посмотрел сначала на Чэн Кэ, затем на его руку. Не слишком ли грубо для «любовной игры»? Что ж, Чэн Кэ не был против поменять позу, поэтому ослабил захват и запустил пальцы ему в волосы. Цзян Юйдо среагировал мгновенно и принял выигрышную позицию: запрокинул голову, подался вперед и поцеловал Чэн Кэ. Безмолвная битва продолжалась, а грязные приемы становились все более изощренными. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, Цзян Юйдо приподнял ногу и провел коленом по промежности соперника. Чэн Кэ поддался вперед, пытаясь неосознанно избежать прикосновения, и тогда их губы прижались друг к другу еще плотнее. «Блять! Вот же мудак! До последнего пытается взять главенство!» Чэн Кэ и не думал отступать и использовал язык. Уж глубокий поцелуй должен был утихомирить наглеца! Следующие несколько минут, пока длился их поцелуй, Чэн Кэ не сдвинулся с места, сохранив во всех смыслах неудобную позу. Как бы он ни ухищрялся, пытаясь показать себя и подавить дерзость Цзян Юйдо, сделать это, увы не удавалось. Противник продолжал нарываться и всячески перехватывать власть над ситуацией. Таким образом, потерпев безоговорочное поражение, Чэн Кэ разорвал поцелуй и отпрянул от Цзян Юйдо, тыльной стороной ладони вытер влагу с губ и с недовольством направился к столу. Конечно, в тот момент он не догадывался, что хладнокровный и дерзкий Цзян Юйдо вовсе не был спокоен, а напротив — растерян и безумно смущен. Он неосознанно коснулся своих губ, все еще влажных и теплых. До сих пор он помнил прикосновение губ Чэн Кэ и то странное чувство, что прошибло тело в момент поцелуя. Что это, черт возьми, было?! Во рту все еще оставался привкус алкоголя и… Потребовалось нескольок секунд, чтобы Цзян Юйдо пришел в себя и снова притворился задирой. — Ебать, — Цзян Юйдо посмотрел ему вслед, — охуенно целуешься. Чэн Кэ молча сел за стол и снова взял щепотку соли. — Но… на этом ты и закончишь? А как же обещанный секс? Чэн Кэ даже не обернулся. Он не собирался и дальше вестись на провокации. Соль продолжала сыпаться, и на столе появлялся новый рисунок. — Так и знал. Тебе слабо! — Цзян Юйдо был опьянен маленькой победой. — Третий брат, — наконец отозвался Чэн Кэ, — кажется, ты и правда не умеешь вовремя остановиться. Не думаешь, что в некоторых вопросах стоит оставить себе путь к отступлению? Не бери меня на слабо. Я с легкостью мог бы тебе присунуть, вот только не заводят меня парни в гипсе. Цзян Юйдо ничего не ответил. Сегодня вечером Чэн Кэ очень сильно его удивил… нет, правда. Цзян Юйдо не ожидал, что изнеженный молодой господин, выпив немного спиртного, осмелится припереть к стенке и поцеловать мужчину. Спиртное… а точно ли в произошедшем виновато только оно? Слишком уж страстным вышел поцелуй. Чем дольше он смотрел в спину Чэн Кэ, тем больше в голове возникало вопросов. — Могу я спросить? — наконец заговорил он. — Когда выгнали из дома я не знал куда податься, — на автомате ответил Чэн Кэ. — Мне хорошо знаком этот район — в здешних клубах мы частенько зависали с друзьями. В тот день голова была забита проблемами, поэтому ноги сами собой сюда привели. Я просто слонялся по округе и думал, что делать. Но ты, если хочешь, можешь и дальше верить, что я копался в мусорном баке. Как угодно. — Да я не об этом, — Цзян Юйдо зажал сигарету в зубах и достал зажигалку. — Если по чесноку, ты реально смог бы заняться сексом с мужчиной? — Ну да, — Чэн Кэ кивнул, — и, если уж быть откровенным на все сто, то на женщин у меня не встает. Цзян Юйдо машинально чиркнул зажигалкой, но пламя зависло в воздухе, так и не коснувшись кончика сигареты. Чэн Кэ сыпал соль щепотку за щепоткой и что-то вырисовывал пальцами, затем налил еще самогона и залпом выпил. Все это время Цзян Юйдо сидел в прежней позе, пламя все еще горело, а сигарета свисала с уголка рта. Как только пустая пиала Чэн Кэ коснулась стола, он наконец ожил и выпалил хоть и тихо, но с чувством: — Бля, я едва не проебался. — До этого ты просил портрет, — произнес Чэн Кэ равнодушно. — Дело сделано. Цзян Юйдо вздрогнул, тут же поднялся с дивана и подошел к краю стола. К большому удивлению он обнаружил, что изображение Мяу исчезло, испарилось будто по волшебству. От него не осталось и следа, за исключением кончика тощего хвоста. Теперь в центре располагалось суровое мужское лицо. На самом деле, по сравнению со множеством лиц, которые Цзян Юйдо видел каждый день и запоминал до мелочей, свое собственное он помнил лишь в общих чертах. А как иначе, ведь на себя он смотрит всего дважды в день: утром и вечером, когда умывается и чистит зубы. По этой причине Цзян Юйдо достал телефон, включил фронтальную камеру и сделал селфи, а затем поднес фотографию к рисунку на столе. — И правда я. — Впервые вижу, чтобы кто-то сравнивал портрет со своей собственной фотографией, — Чэн Кэ закатил глаза. Цзян Юйдо сделал несколько снимков портрета на столе и, подумав немного, удрученно спросил: — Этот рисунок обязательно стирать? — Даже если его не трогать, то со временем соль растает. — Тогда жаль плоды такого искусства, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ. — Рисовать то, что почти сразу исчезнет… прискорбно. — Ничто не долговечно, — Чэн Кэ улыбнулся. — Даже если рисунок исчезнет, он сохранится в памяти тех, кто его увидит. Для творца и этого достаточно. Цзян Юйдо не смог подобрать слов. Он опустился на соседний стул и наконец прикурил. Его взгляд все еще был прикован к рисунку из соли. — Устал, — Чэн Кэ рухнул на диван. — Который час? — Почти пять, — ответил Цзян Юйдо, взглянув в телефон. — Теперь сможешь заснуть? — Думаю, да. Чэн Кэ повернулся на бок и с головой натянул одеяло. Цзян Юйдо встал со стула и подошел к столу. Его взгляд все еще блуждал по гранулам соли, необъяснимым для него образом, собранным в портрет. Спустя короткое время, его рука потянулась и резким безжалостным движением смела соль со стола, оставив после себя лишь хаос. Цзян Юйдо выключил свет в гостиной, взял на руки Мяу, устроившегося в ногах Чэн Кэ, и направился в спальню. Однако, не доходя пару шагов, внезапно остановился. — Так значит, ты гей? — Ага. Если боишься за свой зад, то запри дверь. Совсем скоро рассветет, тогда ты возьмешь для меня ключ от квартиры, и распрощаемся. — Тебя из-за этого из дома турнули? — Не, — Чэн Кэ повернулся к нему лицом и выглянул из-под одеяла, — дело во мне. Если бы я хоть в двое был таким же способным, как младший брат, приносил пользу семье и доход, то сплю я с мужчинами или собаками вообще никого бы не волновало. — …Даже так? — Я не преувеличиваю, — Чэн Кэ снова отвернулся и уперся взглядом в спинку дивана. — Для отца важна выгода. Мне уже двадцать семь, но я бесполезен и безнадежен — мусор, а не сын. Отец не может простить бессмысленное существование и годы, потраченные впустую, а предпочтения… Ему плевать, что я делаю, пока приношу пользу. Цзян Юйдо ничего не ответил и молча зашел в спальню. Чэн Кэ совсем напился и окончательно обмяк. Закрыв глаза, он ощутил иллюзию полета. Тело то парило, то медленно спускалось вниз, и пару раз Чэн Кэ даже показалось, что он падает с дивана. Хотелось поговорить подольше и узнать изменилось ли к нему отношение Цзян Юйдо, но увы — пришедший сон был внезапным и крепким. Умиротворение после ночной попойки длилась вплоть до тех пор, пока некто не дал ему пендоль под зад. Открыв глаза, Чэн Кэ увидел все ту же спинку дивана, однако ночью он не заметил ни следов от кошачьих когтей, ни зацепок, ни ниток. Он перевернулся на другой бок и встретился взглядом с двумя темными мужскими фигурами. Солнце слепило глаза, поэтому лица он разглядеть не смог. Однако, даже без этого прекрасно знал кто так рано утром мог прийти по его душу. — Бля, — Чэн Кэ спрятал лицо в ладони, неловко вот так спросонья появляться перед малознакомыми людьми, — который час? — Десять, — Цзян Юйдо сжал в руке связку ключей и вплотную подошел к его подушке. — Я поехал снимать лангетку. Твой ключ уже забрал, положу его здесь. Не парься и не приноси обратно, я сам заеду и заберу. — Ладно, — сонно кивнул Чэн Кэ. — Завтрак на столе, ешь пока горячий. — Спасибо. Цзян Юйдо и Чэнь Цин вышли из квартиры и сели в машину, припаркованную у подъезда. Сегодня Чэнь Цин пригнал красное «Порше». — Как тебе сегодняшняя тачка? — он самодовольно хлопнул по рулю, — Сегодня ты наконец снимаешь шину, поэтому я взял красную. Ну, чтобы отпраздновать. — Как трогательно, — Цзян Юйдо ответил равнодушно и потер глаза. — Не спал ночью? Голова болит? — Не болит, — Цзян Юйдо закрыл глаза и откинулся на спинку автомобильного кресла, — только если чуть-чуть. Терпимо. — Почему не выпил снотворное? Разве сестра Цянь не приносила какие-то супердейственные таблетки? — Лень было. Чэнь Цин тяжело вздохнул, завел машину и тронулся в сторону больницы. — Больничный пункт в другой стороне, — Цзян Юйдо растерянно оглянулся на поворот, который они проскочили. — Мы едем не туда, — Чэнь Цин от нервов с силой прикусил губу, — а в больницу. Даже если мы явимся в больничный пункт, тебя все равно отправят в больницу. Нужно проверить как срастаются связки и сделать полный осмотр… — Надумал головы лишиться? — с угрозой спросил Цзян Юйдо. — Тогда нам тем более нужно в больницу! Там мне и голову пришьют, и крови свеженькой вкачают, — не уступал Чэнь Цин, — А если серьезно — ты же был в травме несколько недель назад, и ничего страшного не произошло. — Бля, как ловко выкрутился! — Агх, бей, если хочешь! — Чэнь Цин продолжал упорствовать. — Но пока буду испускать дух, довезу тебя до больницы! Цзян Юйдо сурово сдвинул брови и уставился на друга. Спустя полминуты он наконец сдался: издал тяжелый вздох, оперся головой об окно автомобиля и закрыл глаза. Зайдя в процедурный кабинет, он сразу почувствовал себя неуютно. Ноги подкосились, а тело содрогнулось от страха. Разбирая лангетку, интерн взглянул в его лицо и неловко улыбнулся. — Пациент, почему вы так вспотели? Где-то болит? — Нет, — Цзян Юйдо процедил сквозь зубы. — Просто волнуется, — вмешался Чэнь Цин. — Пожалуйста, постарайтесь закончить быстрее. Тут осталось-то: раз-два и готово. — Да, осталось совсем чуть-чуть, и пациент снова встанет на обе ноги, — кивнул интерн. — Хорошо бы еще выписать вам направление на рентген. Лучше удостовериться, что связки хорошо срослись… — Не нужно, — отказался Цзян Юйдо, — уверяю, срослось все просто отменно. После этого интерн и Чэнь Цин перекинулись парой фраз, однако Цзян Юйдо уже ничего не слышал. Беспорядочные неразборчивые звуки сменились мертвой тишиной. Перед глазами стоял туман. Он видел людей и окружение, но не соображал. Цзян Юйдо закрыл глаза. Чэнь Цин подхватил его под руку и принял весь вес на себя. Поддерживая друга, он вышел из процедурного кабинета, оплатил счет за осмотр и направился на рентген, а после снимка скинул ношу на кушетку в холле. Каждый вдох Цзян Юйдо давался с трудом. Проходящие мимо пациенты и сопровождающие смотрели на него с подозрением. С чего этот рослый крепкий мужчина без единой раны обливается потом и кажется вот-вот умрет? С тех пор, как его ноги переступили порог больницы, и до этого самого момента Цзян Юйдо паниковал. Он ненавидел больницы. Ненавидел, потому что боялся подолгу в них находиться. Боялся до смерти, но в упор не помнил причину столь навязчивого страха. Если подумать, то помимо уколов, здесь нет ничего неприятного. На его памяти в больницах не происходило ничего ужасного, что могло бы отложиться в голове и вызывать негативные ассоциации. Однако, даже умом понимая, что для страха причин нет, стоило зайти в больницу, как поджилки начинали трястись, тело напрягалось, как тетива, а нервы оголялись до предела. Оказавшись на улице Цзян Юйдо мгновенно ожил и наконец вздохнул полной грудью. — Куда теперь? — К Чэн Кэ за ключом, — Цзян Юйдо проверил время на телефоне. — Думаю, он уже вернулся к себе.

Глава 27 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (2)

Когда автомобиль въехал на территорию жилого комплекса, Цзян Юйдо набрал номер Чэн Кэ. Гудки тянулись долго и в тот момент, когда Цзян Юйдо уже решил повесить трубку, из динамика послышался сонный и растерянный голос:

— Пиздец… я все еще здесь? — Не знаешь, где сам же находишься? — Вот подстава, — по всей видимости Чэн Кэ наконец проснулся. — Прости, но кажись, когда ты ушел, меня снова вырубило. Я все еще у тебя, на твоем диване. — Ты так легко засыпаешь, — с завистью подметил Цзян Юйдо. — Ладно, проехали. Оставайся у меня. Мы скоро вернемся и подбросим тебя до дома. — Прости. Цзян Юйдо повесил трубку и тяжело вздохнул. — Разворачивай. Он только что проснулся. — Еба, — Чэнь Цин открыл рот от удивления, — Как он может так долго дрыхнуть? — Потому что уснул только под утро. — …Почему? — удивился Чэнь Цин. — Тоже бессонница? — Ага. — Значит, вчера вы тусовались вместе? Охуенно, теперь у тебя есть друг по несчастью! Это же можно собираться по ночам, болтать, бухать и рубиться в игры… Кстати об этом, все хотел спросить. Чем вы вчера занимались? Почему на столе столько соли? — Это стиральный порошок. — Нет, я лизнул ее, и это определенно соль! — настоял Чэнь Цин. — Ты нормальный? — Цзян Юйдо бросил на него брезгливый взгляд. — Зачем в рот несешь все, что не попадя? — А зачем высыпать полпачки соли на стол? Что вы делали сегодня ночью? — …Захлопнись. Поскольку Цзян Юйдо так и не смог сомкнуть глаз до утра, произошедшее ночью все еще помнилось слишком отчетливо. От приглушенных всхлипов Чэн Кэ, которые переросли в душевный разговор за бутылочкой самогона, до рисования солью и, как следствие, поцелуя. А еще случилось кое-что совершенно неожиданное: оказалось, что Чэн Кэ нравятся мужчины… Цзян Юйдо нахмурил брови и покачал головой. Он не мог сказать наверняка, что почувствовал в момент этого откровения, но почему-то оказался не в состоянии произнести ни слова. Чэн Кэ не посмел бы соврать о таком. В конце концов, насколько бы он ни был мстителен и раздражен, непросто так легко поцеловать другого мужчину. Хотя, Цзян Юйдо и сам… Бля! Да поебать! Сейчас он не хотел париться и думать об этом слишком много, поэтому снова повернулся к другу. Глядя на обиженное и в тоже время серьезное лицо Чэнь Цина, в его голове проскочили занятные мыслишки. А если бы вместо Чэн Кэ был Чэнь Цин? Смогли бы они поцеловаться? Невозможно! Только при мысли об этом Цзян Юйдо распирало от смеха. Стоп… невозможно?! Цзян Юйдо снова нахмурился. Но почему невозможно? Потому что Чэн Кэ гей, а Чэнь Цин — нет? Но ведь в тот момент он не знал об ориентации Чэн Кэ, но все равно продолжал брать на слабо. Тогда поцелуй с ним казался возможным, реальным и совсем не странным. …Когда они вернулись домой, Чэн Кэ уже сложил одеяло и подушку, смел рассыпанную на столе соль и был готов уходить. — А где соль? — с порога выпалил Чэнь Цин. — В мусорном ведре. — Бля-я, ты и правда выбросил столько соли? — Чэнь Цину поплохело. — Богатеи такие транжиры. — …Нужно было оставить? Она ведь испачкалась. — Испачкалась? — возмутился Чэнь Цин. — Да если я роняю кусок мяса на пол, мама заставляет промыть его под краном и съесть. А тут просто соль. — Довольно, — Цзян Юйдо посмотрел на обеденный стол с нетронутыми и уже остывшими блюдами. — Ты не стал завтракать? — Да голова с пьянки кружится и мутит немного: кусок в горло не лезет. — Тогда с собой возьми. — Не стоит… — Чэн Кэ остановился на полуслове, но, вспомнив предыдущий раз, тут же взял со стола коробки с завтраком. …Оставалось лишь гадать чем на самом деле занимается Чэнь Цин. Каждый день у него появляется новая тачка, разве не удивительно? Правда, сегодня он превзошел все ожидания. Красное «Порше»? Серьезно?! Чэн Кэ сидел на заднем сидении автомобиля, смотрел в окно и молча офигевал. — Чем вы двое занимались вчера ночью? Почему было столько соли? — внезапно спросил Чэнь Цин. Его так и распирало от любопытства! На этот раз он решил попытать удачу в присутствии Чэн Кэ. Может так кто-то из них расколется? Чэн Кэ неосознанно покосился на Цзян Юйдо, сидящего на переднем пассажирском сидении. Виновник инцидента равнодушно уткнулся в окно и ничего не ответил. Вчера под действием алкоголя они наворотили дел, да таких, что на утро обоим стало стыдно. Чэн Кэ, например, больше всего мучился из-за своих слез. Нет, ну угораздило же его поддаться эмоциям и расплакаться на глазах у другого мужчины! Позорище! А то, что вчера он раскрыл свою сексуальную ориентацию — плевать. Он уже ни раз признавался людям и привык к их реакции. Поебать, что подумают другие — он такой, каков есть. Правда мнение Цзян Юйдо его все же волновало, хотя это и странно, ведь они мало знакомы… В конце концов, Цзян Юйдо никак не отреагировал на его признание и до сих пор ничего не сказал по этому поводу. Кажется, ему попусту похер. — Во что-то играли? — переспросил Чэнь Цин. — Угадал, — Чэн Кэ вздохнул, — я загадывал предмет и рисовал его солью на столе, а Цзян Юйдо угадывал. — …Заебись, а взять карандаш и бумагу не судьба? Хотя, соль… Креативно! — Угу. — В следующий раз и меня позовите. Мне легко даются забавы подобного рода. В прошлом я не раз развлекал Третьего брата по ночам. — Не пизди, ты в этом полный профан, — буркнул Цзян Юйдо. — Даже ебучее солнце распознать не в состоянии. — Потому что рисуешь хуево. Даже каляки соседского ребенка и то понятней. — В чем дело? — Чэн Кэ не понимал из-за чего весь сыр-бор. — Арбуз, картофель, лук или хурма, — выпалил Чэнь Цин. — Ты проголодался? — удивился Чэн Кэ. — Да нет! Он нарисовал солнце, совсем не похожее на солнце! Так как я мог угадать?! Чэн Кэ молча уставился в затылок Цзян Юйдо, искренне не понимая, что за дичь между ними произошла. — Даже трехлетка за его стенкой знает, что солнце — это круг и лучики! — Чэнь Цин продолжал жаловаться. — … А-а-а, — наконец до Чэн Кэ начало доходить. Цзян Юйдо раздраженно прищелкнул языком, достал мобильник, несколько раз провел пальцем по экрану и повернул его в сторону Чэн Кэ. — На что похоже? — Хм… — Чэн Кэ увидел круг с волнистой линией по радиусу. — Яичница? — Бля, вы с Чэнь Цином братья по разуму, что ли? Ебучие сиамские близнецы? — прыснул Цзян Юйдо и убрал телефон обратно. — Вы же играли вчера всю ночь, — Чэнь Цин чуть не лопнул со смеха, — неужели ни разу не поспорили об этом? — Мы не спорили, — буркнул Цзян Юйдо, — а целовались и обнимались. Чэн Кэ опешил и устремил на него удивленный взгляд. — Еба-а-ать, — присвистнул Чэнь Цин, — тогда вы обязаны позвать меня в следующий раз! Я приведу двух горячих цыпочек, и больше вам не будет так одиноко. — Идет, — легкомысленно ответил Цзян Юйдо и обернулся на заднее пассажирское сидение. Его спокойный взгляд и безэмоциональное выражение лица будто говорили, что вчера между ними не произошло ничего необычного. Почему-то столь скудная реакция очень разочаровала Чэн Кэ. Разве не Цзян Юйдо проявлял энтузиазм? Разве не он провоцировал и подстрекал? Разве поцелуй случился не с его подачи? Тогда почему сейчас Цзян Юйдо выглядит равнодушным? Не он ли до этого относился ко всему излишне серьезно? Не он ли ценил откровенность, да настолько, что в первые дни критиковал Чэн Кэ за вежливые отказы? Неужели Цзян Юйдо оказался одним из тех мудаков, что выбрасывают людей, вдоволь наигравшись? Нет, это не так… Чэн Кэ облокотился о спинку сидения, запрокинул голову и закрыл глаза. Пора посмотреть правде в глаза: Цзян Юйдо ведет себя так не из-за вчерашней катастрофы, а потому, что мужчина, с которым он целовался, оказался геем. …Крутая красная тачка припарковалась у квартирного корпуса, и Чэн Кэ вместе с Цзян Юйдо зашли в лифт. — Я мог просто спуститься и вернуть ключ, — подметил Чэн Кэ. — Ничего. Как раз проверю состояние квартиры. — Ясно, — Чэн Кэ кивнул. — Можешь сделать фото, чтобы в следующий раз сверить «до» и «после». Цзян Юйдо покосился в его сторону. — Не с той ноги встал что ли? — Еще не протрезвел. — Теперь ясно почему ты такой нервный. — …Я? — Чэн Кэ покосился на него в ответ. — Нет, я, — выпалил Цзян Юйдо. — Бля, я всю ночь не спал, и мой лимит плохого настроения [1] истек еще вчера. (П/п: здесь обыгрывается «起床气» — проснуться раздраженным/в плохом настроении) Чэн Кэ ничего не ответил и перевел взгляд на горящую кнопку лифта. Отперев замок, он вернул ключ и распахнул входную дверь. — Проверяй. Цзян Юйдо шагнул через порог и всерьез принялся осматривать квартиру. Первым делом он прошел на кухню, и сразу же нашел к чему придраться. — Не перекрываешь газ, когда уходишь? — Нет, просто выключаю плиту. — Техника безопасности превыше всего, — Цзян Юйдо продолжал проверку. — Не хочу, чтобы ты из-за неосторожности отравился газом. — Это почти невозможно, — Чэн Кэ налил стакан воды. — Значит можешь умереть от взрыва газовой трубы. — …Вот уж спасибо, — Чэн Кэ плюхнулся на диван. Цзян Юйдо потянулся и перекрыл газ, после чего достал картонку, вырезанную из пачки из-под сигарет, и записал телефонный номер. — Оставляю номер Лу Цянь. В следующий раз, если забудешь ключ, можешь обратиться к ней напрямую. Не звони после десяти вечера, иначе попадешь под горячую руку. — Понял, — кивнул Чэн Кэ. Как только Цзян Юйдо закрыл за собой дверь, Чэн Кэ развалился на диване. Он все еще чувствовал сонливость, но уже не мог заснуть. Полежав немного, он взял из спальни чистую одежду и направился в душ. Когда из лейки на голову хлынула горячая вода, и капли скатились по телу, Чэн Кэ наконец смог позволить себе дать слабину. Он уже давно так много не пил, но даже в былые времена, когда алкоголь был и водой, и хлебом, ему не приходилось терять сон. Чэн Кэ прислонился спиной к стене, и контраст между холодным и горячим, подарил мимолетную легкость в теле. Правда, голова все еще оставалась тяжелой и мутной. Обычно, во время такого состояния, когда ты уже и не пьян, но еще не трезв, ужасно клонит в сон. Однако, Чэн Кэ, напротив, не мог сомкнуть глаз. Он яростно замотал головой и прислонился лбом к стене. Горячая вода скатывалась по коже, густой пар обволакивал тело. Постепенно комфортная теплота стала навязчивой, а дыхание затрудненным и тяжелым. Однако, Чэн Кэ не чувствовал дискомфорта. Его разум успокаивался, а головокружение пропадало. Как только симптомы опьянения уменьшились, стали всплывать воспоминания, от которых замирало сердце. Чэн Кэ не хотел думать ни о вчерашнем поцелуе, ни тем более о Цзян Юйдо, но мозг продолжал прокручивать кадр за кадром. Обнаженный торс. Сочные мышцы. Свободные спортивные штаны. Нахальная улыбка, застывшая в уголке губ… Выйдя из ванной, Чэн Кэ взглянул на телефон. Сегодня он мылся в два раза дольше, чем обычно, и настолько расслабился, что почти заснул. Он едва не рухнул на мокрый пол, и, если бы не стена, об которую ударился лбом, то беды не миновать. В общем, столкновение со стеной привело в чувство, Чэн Кэ закрыл воду и открыл окно на проветривание. Вернувшись в спальню, он укутался в одеяло и смачно зевнул. После горячего душа сам Бог велел поспать.

***

— Я наконец освободился! — Чэнь Цин плюхнулся на диван, включил фронтальную камеру и поправил прическу. — У тебя есть гель для волос? — Никогда в жизни не пользовался этой хуетой, — Цзян Юйдо продолжал читать роман на телефоне, — но ты, почему-то, каждый раз об этом спрашиваешь. — Как будет время принесу сюда один флакон, — Чэнь Цин зачесал волосы руками. — Что там у тебя по сюжету? — Воспоминания. Целый три ебучих главы воспоминаний! — Неужели он вспомнил кто убил его в прошлой жизни? — Если бы, — Цзян Юйдо закурил, — до конца романа еще сто тысяч слов. — Тогда развязка будет нескоро. Слушай, — протянул Чэнь Цин, — ты уже все главы купил? — Ага. — Тогда сегодня почитаю с твоего аккаунта, — Чэнь Цин снова поправил волосы и встал. — Я пошел. — Тебе все еще не выдали зарплату? — Цзян Юйдо оторвался от экрана. — Или ты уже все слил на чтение романов? — Ни то, ни другое: я решил экономить. Женитьбы нынче дорогое удовольствие. Нет денег — нет жены. Подтяну пояса и схудну как раз, а то еще немного и на мои жирные пальцы ни одно кольцо не налезет. — Катись уже, халявщик. Цзян Юйдо махнул другу и пролистнул несколько страниц, пытаясь найти концовку воспоминая, которое все никак не заканчивалось. Прочесывать текст оказалось нудным занятием, и, в конце концов, он просто перескочил на несколько глав вперед. Цзян Юйдо всегда пропускал главы с воспоминаниями, даже если они были важными для сюжета. С какого хуя у главных героев такая короткая память? Как можно не помнить свое собственное прошлое? Цзян Юйдо хорошо помнил. Особенно жестокие и неприятные моменты, которые, как бы не старался, не удавалось выбросить из головы вот уже несколько лет. Из-за содержания последних глав Цзян Юйдо стал гораздо раздражительнее, чем обычно. Он кинул телефон на диван — настроение на чтиво окончательно пропало. Все эти разговоры про прошлое возвращали его туда, откуда он едва мог сбежать. Будучи взрослым мужчиной, Цзян Юйдо все еще оставался пугливым ребенком — пленником собственных страхов. Посидев немного в тишине, он снова взял мобильник и открыл роман. В итоге он пролистнул далеко вперед, и продолжив читать главу запутался в сюжете и ничего не понял. Голова гудела и кружилась от недостатка сна, но бессонница до сих пор не позволяла отключиться. Нужно проветриться! Цзян Юйдо поднялся с дивана, накинул куртку и вышел. За два последних дня температура на улице значительно упала, ветер стал морозным и теперь пробирал до костей. Цзян Юйдо достал из кармана шапку, натянул на голову и бесцельно побрел вперед. …Когда зазвонил телефон, Чэн Кэ все еще спал. В последнее время ему снилось много снов, но после пробуждения он не мог вспомнить ни один из них. Чэн Кэ высунул руку из-под одеяла и нащупал мобильник. — Алло. — Спишь? — голос Сюй Дина смешался с гомоном незнакомых голосов. — Ага, — Чэн Кэ глянул на время, уже пять часов вечера. — Ты на месте? — Подъезжаю. Собирайся и выходи, я сделаю заказ. Думаю, к твоему приходу все будет уже готово. — Супер, — Чэн Кэ сел в кровати. — Аппетита нет, закажи для меня что-нибудь легкое. — О, здесь как раз есть ресторан рамэна. — Идеально. Через полчаса буду. Чэн Кэ откинул одеяло и встал с кровати.

Глава 28 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (3)

Эксперты утверждают, что полуденный сон не должен превышать сорока минут. Пожалуй, в их словах есть смысл. Чэн Кэ заснул после обеда и проспал до пяти часов! Теперь его ноги были ватными, а тело неповоротливым и слабым. Зайдя в туалет, он почти опустился на колени перед унитазом.

Когда телефон зазвонил, Чэн Кэ умывался, сгоняя остатки сна. Пришлось сделать очередное усилие и вернуться в спальню. За что ему все это! Оказалось, трезвонил будильник, напоминающий об арендной плате. Чэн Кэ удивленно уставился на дату. И правда, прошел еще один месяц. Последние дни, даже недели, выдались особенно скучными. Не считая нескольких ужинов с другом, Чэн Кэ безвылазно сидел дома и ничем не занимался. По крайней мере, он не мог припомнить ни одного дня, проведенного с пользой. Раньше будни не проходили так пресно… Хотя, может это и к лучшему. Буря в виде младшего брата утихла, и жизнь стала спокойной и размеренной. А еще Чэн Кэ давно не видел своего арендодателя: с тех самых пор, как в прошлый раз одалживал у него ключ от квартиры. В конце концов, он поднаторел в повседневной жизни и перестал быть «Чэн Умственно отсталым Кэ». В квартире больше ничего не ломалось, а значит у Цзян Юйдо не оставалось поводов приходить. К тому же… в последнюю встречу он дал контактный номер Лу Цянь — владелицы квартиры. Чэн Кэ не мог проигнорировать столь очевидный намек. Да этот придурок почти прямым текстом просил больше ему не звонить! Другими словами, даже если бы он захотел встретиться с Цзян Юйдо, то при всем желании не смог бы. Поразмыслив об этом, Чэн Кэ внезапно почувствовал себя удрученно. Не слишком ли много о себе возомнил этот тип. Он и не думал таскаться за ним или как-то надоедать. Их связывают лишь отношения арендатора и арендодателя. И ничего больше! Пусть их последняя встреча и закончилась необъяснимым и неловким поцелуем… У Чэн Кэ даже мысли не возникало о том, что между ними может что-то быть. По крайней мере, не сейчас.

***

Оказалось, Сюй Дин переехал в другое здание. Чэн Кэ мотался по району, не в силах разобраться в карте, и в конце концов плюнул на все: позвонил другу и попросил приехать. — Ты разорился? — спросил Чэн Кэ, следуя за Сюй Дином. — Раньше занимал целое двухэтажное здание. Сейчас же перебрался в небоскреб и арендуешь офис. — В бизнес-центрах особая атмосфера. К тому же, чем выше сидишь, тем дальше видишь. — Дальше видишь? — переспросил Чэн Кэ. — Да, можешь увидеть то, что не замечал до этого, — загадочно обронил мужчина. До этого Сюй Дин арендовывал студию, которая подходила ему идеально. Его бизнес — мыльный пузырь, созданный больше для удовольствия и показухи, нежели прибыли. Сюй Дин делает вычурные ролики, организовывает помпезные мероприятия — по сути убивает время и занимается деятельностью ради деятельности. Поэтому студия стала универсальным местом, которое удовлетворяло любую его прихоть. Но то ли от бестолковой организации, то ли от простого нежелания заморачиваться, привести в порядок студию за все годы ее существования Сюй Дину не удалось. В конце концов нескончаемые помещения, каждое под свое дело, разрастались, пока «студия» Сюй Дина не стала занимать целое двухэтажное здание. Сейчас же Сюй Дин перебрался в бизнес-центр и арендовал весь верхний этаж. Площадь новой студии поражала. Пусть в прошлом она занимала два этажа, квадратных метров здесь было намного больше. Вот только, провинциальное независимое здание все же нравилось Чэн Кэ больше, чем огромные помещения в современном небоскребе. — Атмосфера и правда иная, — подтвердил Чэн Кэ. — И мне это по нраву, — Сюй Дин провел его в кабинет и жестом пригласил к панорамному окну. — Когда жизнь становится рутиной, нужно что-то менять. — Понимаю. Я жил так больше двадцати лет. — А сейчас? — Сюй Дин повернулся к нему и спросил с улыбкой. — Будни все еще однообразны? — И да, и нет, — Чэн Кэ коснулся рукой гладкого стекла. — Сойдет. — Посмотри-ка… Вот там, видишь? Компания твоего отца, — он указал куда-то вдаль. — Правда? — Чэн Кэ пригляделся. В далеке, чуть ли ни у самого горизонта, виднелось высотное здание с крупной надписью на фасаде. Чэн Кэ едва разглядел два последних иероглифа и, если бы не Сюй Дин, никогда бы не распознал в этом мутном пятне компанию отца. — С тех пор, как-то здание было построено, я бывыл там всего дважды, — с досадой в голосе признался Чэн Кэ. — Давай поедим? Я попросил помощника заказать рамэн. Уже доставили, наверное. Нужно узнать… — Разве мы не собирались пойти в ресторан? — Я прошелся по округе, и все рестораны здесь средние. Обстановка не очень, — признался Сюй Дин. — Боюсь, тебе не понравится и будет некомфортно. — Знаешь, мне теперь, — Чэн Кэ замялся и кинул косой взгляд на здание за окном, — нет особой разницы. Сюй Дин ничего не сказал, лишь вежливо улыбнулся. Чэн Кэ уже давно участвовал в создании видеороликов, поэтому был знаком с производственным процессом. На самом деле, от него ничего особо и не требовалось — только красиво сыпать песок. На этот раз планировалась серия пейзажных изображений. Сюй Дин передал Чэн Кэ несколько фотографий с красивым видом. Не нужно будет повторять их с точностью, лишь выразить общее настроение и замысел снимка. Раньше Чэн Кэ использовал свой собственный стол для рисования песком, потому что тот был ему привычен. Но на этот раз, в связи с последними событиями, Сюй Дин подготовился. — Этот стол подойдет? — спросил он. — Да. Честно говоря, он лучше, чем мой прежний, — Чэн Кэ слабо улыбнулся. Мысль о том, что его стол для рисования покоится где-то в глубинах городской свалки, заставлял сердце сжаться от досады. — Мой был старым и потертым, — добавил он тихо. — Если окажется удобным в использовании и вообще тебе подойдет, то могу подарить. Или отдать во временное пользование. Кажется, ты пока не планируешь покупать новый. — В точку. Для этого проекта Сюй Дин подготовил цветной песок в серо-зеленой гамме. Чэн Кэ был доволен выбором друга. Ему понравились как и сдержанные цвета, так и сам материал — мелкий и сыпучий. Он взял пригоршню песка и слабо сжал в руке. Шершавое, но при этом мягкое прикосновение, щекотало ладонь, и от этого на душе становилось спокойно и комфортно. Чэн Кэ не удержался и закрыл глаза. Почему, просто перебирая песок пальцами, он чувствовал себя таким живым? И все же песок намного приятней, чем соль. — Ну, что ж, начнем? — Чэн Кэ высыпал песок обратно в банку. Сюй Дин включил и настроил камеру. Чэн Кэ еще раз изучил фотографии и составил в голове план композиции. Вскоре первая пригоршня песка рассыпалась по поверхности стола. Песчинки одна за другой, будто зеленое покрывало, скрыли белый свет. Когда слой песка приобрел очертания зеленых холмов, Чэн Кэ резвым движением смел картину ладонью, и белый свет выглянул снова. Затем на стол посыпалась новая порция песка. Незамысловатые и такие привычные движения заставили Чэн Кэ избавиться от скуки последних месяцев. Они снимали снова и снова, пока Сюй Дин не остался доволен, и закончили после девяти вечера. Когда съемки подошли к концу, на улицах загорелись фонари. Чэн Кэ вышел из бизнес-центра и лениво потянулся. Эти несколько часов стали самыми веселыми и приятными за последние два месяца его жизни. Сюй Дин предложил подвести, но Чэн Кэ отказался. Раньше после съемок он всегда возвращался самостоятельно. Даже сейчас, когда автомобиля больше не быт, не хотелось нарушать традицию. Сюй Дин не стал настаивать и вызвал такси. — Я позвоню, когда закончу с обработкой видео. — Угу, — Чэн Кэ кивнул. — Как на счет повторить в следующем месяце? Подумай, и если что, то обсудим детали и назначим дату съемки. — Хорошо. Чэн Кэ похлопал по карманам и вытащил пачку сигарет. К сожалению, та оказалась пустой. Увидев это, Сюй Дин протянул свою. — Ты не курил всего несколько часов, неужели так невтерпеж? — А сам-то? — усмехнулся Чэн Кэ и вытянул сигарету. — Сколько раз устраивал перекур, я аж со счета сбился. — О сегодняшнем… — Сюй Дин замялся, — никому пока не рассказывай. — М? — Чэн Кэ на мгновение оцепенел, но затем облокотился о стену, закурил и ответил как ни в чем не бывало, — Понял. Честно говоря, эта просьба была странной. До этого они часто сотрудничали, но Сюй Дин никогда не требовал держать это в секрете, да и не было необходимости. Даже сев в такси, Чэн Кэ не переставал размышлять об этом и искать причину. Стоило автомобилю тронуться, как он доставил телефон и набрал друга. — Что случилось? — Почему вдруг решил переехать в другую студию? — спросил Чэн Кэ напрямую. — Просто так. Хотел поменять обстановку. Да и не люблю я долго оставаться на одном месте. — Понял. Чэн Кэ помолчал немного и повесил трубку. Раз уж Сюй Дин не хочет рассказывать, то так тому и быть: не стоит настаивать. Может Чэн Кэ просто слишком много думает? В конце концов, раньше он редко пытался разглядеть суть людских слов и поступков, поэтому мог с легкостью принять обычный переезд за нечто большее. Сюй Дин единственный из «друзей», отношение которого к Чэн Кэ не изменилось. Пусть раньше они не были особо близки, пусть общались не так тесно, но сейчас Чэн Кэ готов в любое время протянуть Сюй Дину руку помощи. Он хотел стать ему настоящим другом. Если подумать, то сегодня их разговор не раз затрагивал компанию отца Чэн Кэ. Неужели переезд как-то связан с ним? В этом городе множество зданий и земельных участков принадлежат его компании. Какими-то из них управляет непосредственно Чэн И. Раньше Чэн Кэ не интересовался делами младшего брата и не имеет желания в них вникать сейчас. Честно говоря, одна лишь мысль об этом наводит скуку. …Такси остановилось у главного входа в жилой комплекс. Чэн Кэ вышел, встал на край обочины и бесцельно провел взглядом уезжающий автомобиль. Теперь он больше не находился в затруднительном положении и не был впутан в козни младшего брата. Сейчас все его заботы ограничивались своевременными едой и сном. Кстати об этом… После нескольких часов напряженной работы Чэн Кэ, кажется, проголодался. Та порция лапши, съеденная в между короткими перерывами, уже переварилась. После съемок Сюй Дин первым делом поинтересовался не хочет ли он чего-нибудь съесть, но на тот момент Чэн Кэ не был голоден. Наверное, в такси он слишком много думал, иначе почему внезапно проголодался? Чэн Кэ вздохнул, поколебался несколько секунд и развернулся к перекрестку. «Старбакс» находился совсем близко, было бы неплохо заказать кофе и заморить червячка чем-нибудь вкусным. Хотя, вместо сладостей он с большим удовольствием съел бы… барбекю. Да, румяное мясо с запахом дымка — что может быть лучше, когда твой желудок еще немного и взвоет от голода? Но поблизости был только неприглядный частный ресторанчик. Пару-тройку раз Чэн Кэ бывал в подобных забегаловках, но внутри было слишком шумно и грязно. Столы были жирными, табуреты испачканными и сломанными, обслуживание хромало. Ко всему прочему, после каждого визита в подобные заведения, Чэн Кэ несколько дней страдал от поноса. Как они там готовят, в конце концов? Подсыпают слабительное в блюда клиентов? В общем, Чэн Кэ хватило приключений. Он зарекся больше не есть в сомнительных заведениях. Если подумать, то по пути, по которому он обычно ходит в магазин, стоит несколько ресторанов с барбекю. Когда темнеет и поднимается холодный ветер, занавески закусочной приветливо колыхаются, а изнутри теплый свет, будто проводник из другого мира, так и манит заглянуть. Признаться, Чэн Кэ всегда хотел зайти внутрь, но… рядом не было ни одного человека, который бы пошел вместе с ним. Все же в подобные места ходят компанией. При мысли об этом стало как-то тоскливо. Чэн Кэ натянул воротник до подбородка, прячась от ветра. Он купил это пальто два месяца назад. В тот день он купил много одежды. Ну, как много — ровно столько, чтобы проходить неделю, а потом постирать все за раз. С того дня Чэн Кэ больше не задумывался о пополнении гардероба, но вчера вечером, оставшись на морозе, он впервые пожалел, что взял одно лишь пальто. Завтра нужно купить пуховик, да потеплее. Дорога до «Старбакс» не займет и пяти минут, однако ветру достаточно всего пары мгновений, чтобы превратить его тело в лед. Бля, нельзя просто взять такси и доехать? Ведь раньше он заказывал такси до ресторана в соседнем квартале. Но Чэн Кэ уже дошел до перекрестка и даже, пусть и вдалеке, но видел вывеску кофейни. А может зайти в знакомый переулок и дорожкой, скрытой от холодного ветра, сократить путь? Или вернуться и заказать на дом доставку еды? Бля!.. И почему, чем ближе к ночи, тем есть хочется сильней? Чэн Кэ нахмурился и свернул в переулок. Он вспомнил, как шел здесь с Цзян Юйдо. Впереди у мусорного бака должна быть развилка: одна дорожка ведет во дворы, а другая прямиком к «Старбакс». …Синоптики предвещали снегопад ближе к ночи, наверное поэтому на улицах было мало людей. В окнах один за другим загорался свет, и по какой-то причине это заставляло Чэн Кэ чувствовать себя одиноким. Он брел довольно долго, но так и не вышел на развилку. Неужели не заметил и прошел? Чэн Кэ огляделся. Дорога вроде бы знакомая, тогда в чем дело? Он достал телефон. Навигатор подсказал, что «Старбакс» находится справа, а значит ошибки и правда нет. Правда же? — Отлично, тогда вперед, — прошептал он и крепко сжал телефон обеими руками, как путеводный компас. Однако, через какое-то время вместо заветной кофейни он увидел дом Цзян Юйдо. Теперь ясно, почему этот путь казался знакомым… Чэн Кэ определенно пропустил развилку. Да уж, топографический критинизм вкупе с ревущим от голода желудком — не сулит ничего хорошего. К счастью, в его руках все еще был навигатор. Покрутившись так и эдак, Чэн Кэ все же решил повернуть назад и найти ту самую злополучную развилку. К счастью, на этот раз, ему улыбнулась удача, и очень скоро Чэн Кэ вышел на улочку, которая вела прямиком к «Старбакс». Десять часов вечера на городских улицах самое оживленное время. Разнообразные пабы и ночные клубы пестрят неоновыми вывесками. На дороге не так много людей, но большая часть из них останавливается у входа в ночные заведения, распахивает двери и растворяется в музыке и хмельном смехе незнакомцев. Когда Чэн Кэ убрал телефон обратно в карман, то почувствовал взгляд, прожигающий дыру между лопаток. Он тут же обернулся, но никого не увидел. И что это было? Может просто контраст между оживленной улицей и темным переулком вызывает странное беспокойство? А может… Чэн Кэ не успел подумать над следующим вариантом, как увидел в углу здания, неподалеку у мусорных баков, несколько человек. Он не мог разглядеть их из-за темноты и видел только яркие огоньки от прикуренных сигарет, которые загорались ярче при каждой затяжке. Эти несколько человек весело болтали, но их смех был каким-то особенно неприятным. Чэн Кэ нутром почувствовал, что лучше обойти компанию стороной и хотел перейти дорогу, как один из той шайки дико расхохотался и пнул переполненный мусорный бак. Сила удара оказалось нешуточной, и мусорный бак с грохотом повалился на землю. Мусор, набитый до краев, разлетелся во все стороны. Однажды Чэн Кэ уже приходилось копаться в мусоре, поэтому от вида перевернутого мусорного бака в его голове всплыли неприятные воспоминания, а резкий запах заставил тошноту подкатиться к горлу. Омерзительно! Но не успел Чэн Кэ сбежать подальше от этого зрелища, как грязная коробка из-под еды приземлилась в метре от его ног, и брызги стухшего соуса запачкали брюки. Это было настолько отвратительно, что Чэн Кэ показалось, что вонючие брызги добрались даже до лица. — Бля!

Глава 29 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (4)

Чэн Кэ вытер лицо, на котором и так ничего не было. Пусть он и выругался тихо, но кто-то из шпаны обратил на него внимание. — А это еще что за крендель? — заорал один из тех мужиков, что тусовались у мусорных баков, и пнул нечто похожее на упаковку из-под фаст-фуда. В обычное время этот потуг не возымел бы никакого результата кроме смятия картонной упаковки. Но сегодня, как на зло, ужасно ветрено… В итоге коробка поднялась в воздух и полетела в направлении жертвы. Чэн Кэ посчастливилось уклониться, но не удалось отбиться от остатков сгнившей зелени. Все то, что находилась внутри упаковки вылетело ему в лицо. Ушей Чэн Кэ коснулся взрыв хохота. Кое-что Чэн Кэ не мог понять, сколько бы не думал. Он всего-навсего изменил место проживания, так почему его жизнь стала одной сплошной чередой неудач? Он приезжал в этот район бесчисленное количество раз, встречался с друзьями, ходил в бары и пабы и, если у Чэн Кэ и случались стычки, то инициатором был он сам. Никогда прежде неприятности не появлялись на пустом месте, теперь же, чтобы найти приключение на свою голову, нужно просто выйти на улицу. При чем в эти «приключения» он мог быть втянут помимо своей воли. Что в конце концов происходит? Чувства досады и несправедливости, которые копились в сердце Чэн Кэ долгое время, внезапно вспыхнули. И эта искра распалила в нем целое пламя. Чэн Кэ прямо по мусору направился к уличной шпане. Среди грязных упаковок и разлагающихся остатков пищи он нашел металлический прут — часть оконной решетки, и пнул со всей дури. Металлический прут пулей взлетел в воздух, дважды перевернулся вокруг своей оси и приземлился в распахнутую ладонь Чэн Кэ. Хохот шпаны тут же утих. Вот же ссыкло дворовое! Этот трюк Чэн Кэ практиковал на заднем дворе, когда становилось совсем скучно. Каждый раз, когда деревья подстригали, весь газон был усыпан ветвями разного размера и толщены. Чэн Кэ брал любую попавшуюся ветку, подкидывал в воздух и ловил, крутил и вертел: одним словом, развлекался как мог. Вот так он и изучил этот финт. Конечно, каким бы мастером кунг-фу в тот момент он себя не ощущал, этот прием был совершенно бесполезен в реальном бою. Но он получался настолько зрелищным, что оказывал сильное давление на противника. «Бля, а этот тип выглядит опасно»: примерно так обычно думали все его соперники и тут же тушевались. В этот раз случилось то же самое. Пользуясь их замешательством, Чэн Кэ шлепнул по ноге мужика, который бросил в его сторону грязную коробку. Мужик опешил на долю секунды, после чего с грозным рыком бросился в атаку. Чэн Кэ уклонился, схватил его за запястье и заломал руку, а когда мужик стал вырываться, со всей дури зарядил коленом меж лопаток и откинул в гору мусора. В ушах просвистел ветер: кто-то собирался ударить сзади. Чэн Кэ не успевал уклониться. Единственное, что он мог сделать в этой ситуации — повернуться боком и подставить плечо, чтобы черепушка осталась целой. По крайней мере, на руках есть мышцы, которые защитят кости от перелома. Плечо будто поразило ударом молнии. Один из той шайки нарыл где-то демонтированную железную трубу. Ебнуться просто! Чэн Кэ среагировал мгновенно, сжал другой конец трубы и резко потянул на себя. Мужик потерял равновесие, и тогда Чэн Кэ схватил его за руку и перекинул через плечо. В результате мужик рухнул на землю и, кряхтя от боли, перевернулся на бок. Чэн Кэ наступил ему на грудь, не позволяя подняться. И это все? По сравнению со стычкой с Цзян Юйдо, это не драка, а игра с детишками в песочнице. Эта шпана — слабаки. Кто там дальше? Подходите и распишитесь. Но это было только начало… На Чэн Кэ накинулось несколько человек сразу, правда, они не продержались и пары минут. Когда каждый из шайки лежал в своем грязном углу, Чэн Кэ подошел к первому мужику, который с кряхтением поднимался на ноги, и пару раз пнул его в живот. В ответ мужик гневно рыкнул и повалился на землю. А второму, который тянулся к железной трубе, Чэн Кэ с силой наступил на плечо. Мужик взвыл от боли и недовольства, но пара ударов металлическим прутом, быстро его утихомирили. Остальные также понемногу приходили в себя, и совсем скоро Чэн Кэ вновь окружили. Второй раунд начался. Чэн Кэ почти сразу получил несколько ударов, но не почувствовал боли. Наверное, сильный холод притуплял нервные окончания. И это даже хорошо! Кулаки прорезали воздух, кровь хлестала во все стороны, несколько носов были разбиты, лица некоторых превращены в месиво. В какой-то момент Чэн Кэ промазал и ощутил удар по голове. Боли не было, лишь досада. Этих мудаков слишком много! Чэн Кэ врезал кому-то по лицу, затем обернулся и увидел мужика с ножом. Но, странное дело, этот мужик совсем не двигался. Он стал, как вкопанный, в позиции нападения! Но Чэн Кэ не стал думать слишком много и ударил его по запястью. Нож упал на землю, а сам мужик… так и остался стоять. Чэн Кэ вдруг обнаружил, что никто больше не нападает. Все они стоят на месте и смотрят ему за спину. Чэн Кэ тут же обернулся и… уперся взглядом в Цзян Юйдо, который стоял с сигаретой в руке. — Третий брат, — обронил первый испуганно. — Съебались, — рявкнул Цзян Юйдо и затянулся. — Третий брат, — пропищал второй, — мы… — Еще слово, и говорить будем по-другому. Несколько человек быстро поднялись на ноги и поочереди прошли мимо Чэн Кэ. Каждый из них бросил на него свирепый взгляд, а после растворился в темноте улицы. После короткого молчания Цзян Юйдо сделал пару шагов и оказался лицом к лицу с Чэн Кэ. — Совсем ебнулся? Чэн Кэ ничего не ответил. Заварушка закончилась, и с уходом хулиганов все вокруг стихло. Бурлящая от адреналина кровь успокоилась, и горячее тело Чэн Кэ вмиг остыло. В зоне затылка запульсировало. Чэн Кэ неосознанно коснулся этого места, тупая боль ударила в голову и распространилась на все тело. Ноги подкосились, еще немного и он рухнет на колени… Какая же будет невероятная сцена: после дворовой драки зачинщик опустился на колени перед главарем банды, прося прощения. Кто знает, останется ли лидер этого района благосклонен к Чэн Кэ или же добьет одним ударом… Что за блядские фантазии?! Но Чэн Кэ не рухнул на землю и не приклонил колени перед «главарем банды». Нет, Цзян Юйдо вовремя его подхватил и, ну так вышло, уткнул лицом себе в грудь. Чэн Кэ учуял едкий запах никотина и тут же пришел в себя. Он повернул голову в другую сторону, скрываясь от сигареты, что оказалась у него практически под носом, и, наконец ощутив опору под ногами, медленно отстранился. Цзян Юйдо охотно его отпустил, а после на секунду замер, смотря на свою открытую ладонь. А после брезгливо вытер руку о куртку. — Что такое? — спросил Чэн Кэ, машинально опуская взгляд. Цзян Юйдо в черной куртке, поэтому невозможно ни разглядеть цвет пятна, ни понять природу его происхождения. Сам Цзян Юйдо на вопрос ничего не ответил, лишь протянул руку. И там, на раскрытой ладони, остались следы размазанной крови. — Ты ранен? — испугался Чэн Кэ. Сколько бы думал, не понимал, как Цзян Юйдо угораздило получить травму. — Тск, это твоя кровь, придурок! — …А-а. Чэн Кэ оцепенело дотронулся до затылка, на который пришелся удар, и действительно нащупал нечто влажное. Увидев, что пальцы окрасились кровью, он протянул потрясенно: — Вот су-у-ка. Цзян Юйдо затушил сигарету о крышку мусорного бака и бросил бычок в сторону. — Идем, — он повернулся к Чэн Кэ спиной и куда-то пошел. — Куда? — Ко мне домой, — Цзян Юйдо обернулся. — Если не хочешь, то можешь попробовать взять такси до больницы. Правда, я сильно сомневаюсь, что хоть один водитель согласится тебя подвести. Чэн Кэ молча последовал за ним. В квартире Цзян Юйдо ничего не изменилось, вплоть до подушки и одеяла, которые Чэн Кэ самолично сложил и оставил на стуле перед тем, как вернуться к себе. Чэн Кэ снял пальто и сел за стол. В квартире было тепло, и холодное тело моментально согрелось. Промерзшие конечности покалывало от резкой перемен температур. А вслед за пальцами, которые снова могли нормально шевелиться, приходили в сознание и другие замерзшие участки. Голова разрывалась от боли, и теперь Чэн Кэ не мог сказать где именно у него болит — болело абсолютно везде. — Раздевайся. Цзян Юйдо достал аптечку и поставил на стол. Чэн Кэ хорошо помнил эту аптечку, ведь именно ее в тот раз использовал Цзян Юйдо, завалившийся раненый к нему в квартиру. Чэн Кэ замешкал, но все же стянул рубашку. Сначала он хотел кинуть ее на диван, но заметил на воротнике не запекшуюся кровь, поэтому бросил на пол. Цзян Юйдо смерил его странным взглядом, поднял рубашку с пола и положил на диван. — Она же грязная, — опешил Чэн Кэ. — Я не такой чистюля, как ты, — Цзян Юйдо открыл аптечку и достал спирт. — Прежде всего нужно смыть кровь, а то даже рану не видно. Чэн Кэ покосился на бутылку со спиртом, которая тоже оказалась ему знакома. В прошлый раз Цзян Юйдо обрабатывал ею рану на голове. Ну, как обрабатывал — вылил за раз полбутылки, будто поливал цветы… Вспомнив о том, с каким безумством Цзян Юйдо залечивает раны, Чэн Кэ не на шутку напрягся. — Давай, я лучше сам. — Струсил? — Цзян Юйдо посмотрел на него с усмешкой. — Где же наш заносчивый молодой господин? — Агх, пофиг! Лей. Стоило Чэн Кэ только подумать о спартанском методе обеззараживания, который использовал Цзян Юйдо, как затылок начинал неметь от боли, и желание пререкаться моментально отпадало. Чэн Кэ оперся локтями о стол и почувствовал, как кожа на руке защипала. Он поднял руку и осмотрел со всех сторон, тогда-то и заметил глубокую длинную царапину. И как только умудрился?.. Неужели и одежда порвалась? В момент раздумий, Цзян Юйдо надавил пальцем на его затылок, побуждая наклониться. — Держи голову. — Ты хочешь обработать рану прямо здесь? Мы не пойдем в ванную? — удивился Чэн Кэ. — Все же будет в крови. — Блять, да просто делай, что говорю! — рыкнул Цзян Юйдо, — Или тебе сначала для купания нужно подготовить воду с лепестками роз?! Чэн Кэ закрыл рот и, в конце концов, лег на стол. В ожидании, когда спирт попадет на открытую рану, он зажмурился и крепко стиснул зубы. Странно дело, но люди совершенно не боятся встревать в драки, получать травмы и терпеть боль от заработанных ран. Но когда очередь доходит до лечения, то боль от спирта или антисептика им вдруг кажется невыносимой. То ли потому, что они знают, что эта боль неизбежна, то ли потому что ждут, что она вот-вот проявит себя. Наверное, именно это знание, именно это ожидание и делает лечение таким болезненным. Вот только Цзян Юйдо не стал выливать спирт Чэн Кэ на голову, вместо этого скомкал в шар большой кусок ваты, промокнул и вытер им грязную шею. — А может ну его? Само пройдет, — заволновался Чэн Кэ. Цзян Юйдо без лишних слов шлепнул его по спине. Поскольку Чэн Кэ был по пояс раздет, шлепок получился отчетливым и звонким, эхом отскочившим от стен комнаты. Чэн Кэ так разозлился, что уже почти оторвал голову от стола, чтобы поругаться, как вдруг Цзян Юйдо, все это время оттирающий кровь с его плеч и шеи, коснулся головы. — Здесь? — Нет, выше, — ответил Чэн Кэ сдержанно. — Болит чуть выше. Цзян Юйдо отошел в спальню и вернулся с настольной лампой. Направив свет на затылок Чэн Кэ, он начал перебирать слипшиеся волосы. — Вижу. — И? — Неглубокая, не так страшно, как казалось. Если тщательно обработать, через дня два должна затянуться, — ответил Цзян Юйдо. — Нужно… достать ножницы. — Зачем? — всполошился Чэн Кэ и оторвал голову от стола. — Отстричь волосы, иначе не доберусь до раны. Цзян Юйдо порылся в аптечке и вытащил крошечные розовые «безопасные» ножницы. Чэн Кэ не хотел стричься и уж точно не приспособлением для детсадовцев. Он сжал ножницы в руке Цзян Юйдо и возразил: — Нет, стой. — Что снова не так? Если пойдешь в больницу, то врач сбреет весь затылок. — Я не собираюсь в больницу. Цзян Юйдо уставился на него, молча требуя объяснений. — У меня выступление на следующей неделе, — вздохнул Чэн Кэ. — Волосы ведь не отрастут за несколько дней. А я не могу выйти на сцену плешивым. — Хочешь, — переспросил Цзян Юйдо после короткой паузы, — чтобы я обработал рану так? — Да, — Чэн Кэ кивнул. — … Ладно, — Цзян Юйдо опустил ножницы, — но процесс затянется. — Спасибо.

Глава 30 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (5)

Если честно, Чэн Кэ был тронут, видя искреннюю ярость, с которой Чэнь Цин бросил палочки на стол.

Цзян Юйдо как-то сказал: «Дружба — это большой вес».

Чэнь Цин был его другом и, очевидно, соответствовал этому понятию «веса».

Чэн Кэ никогда не чувствовал ничего подобного. У него не было таких друзей. В самый тяжелый период жизни те, кого он считал близкими, не просто отвернулись, а стройными рядами перешли на сторону Чэн И. Единственным, кто сохранил прежние отношения, был Сюй Дин, да и тот, строго говоря, был скорее партнером, чем другом.

Поэтому теперь, когда Цзян Юйдо официально признал его своим, Кэ даже не был уверен, сможет ли он в ответ на какую-то несправедливость так же вскочить и хлопнуть по столу ради Юйдо, как это сделал Чэнь Цин.

— А ты забавный тип, — Чэнь Цин ткнул в него пальцем. — Тебе что, так не хочется верить в нормальное? Сколько ты его знаешь? А я — сколько лет? Тебе-то хорошо: открыл рот, ляпнул «псих» — и делов. Ты вообще понимаешь, на кого батон крошишь?

— Я не говорил «псих», — поправил его Чэн Кэ. — Я сказал…

— Да плевать мне, что ты там сказал, — оборвал его Чэнь Цин. — По мне, так это ты на голову больной!

— Прости. — Чэн Кэ оставалось только извиниться. В таком состоянии Чэнь Цин всё равно не услышал бы никаких разумных доводов.

— Сань-гэ считает тебя другом, — продолжал кипятиться помощник, для которого чужое «прости» значило не больше, чем случайный чих. — Он боится, что с тобой что-то случится, Дабиня за тобой закрепил, а ты за его спиной такую херню несешь?

— Я не это имел в виду, — вздохнул Кэ. — Я просто хочу разобраться, что происходит. В конце концов, сегодня утром он меня чуть калекой не сделал.

— Но не сделал же! — отрезал Чэнь Цин.

— А если бы не остановился? — Чэн Кэ тоже бросил палочки на стол. — Тебя он тоже бил, ты знаешь, какая у него рука! Я потому и спрашиваю тебя, что считаю его другом! Будь на его месте кто-то другой, я бы уже в полиции заявление писал и в ус не дул!

Чэнь Цин хмуро сверлил его взглядом еще какое-то время. Пыла поубавилось, но недовольство никуда не делось.

— Вечно вы, богатеи, от безделья маетесь. Простейшая вещь, а вы из нее целую энциклопедию «почемучек» раздуваете.

Чэн Кэ подлил ему вина:

— Считай, что у нас просто разные способы проявлять заботу.

— Я тебе одно скажу, — буркнул Чэнь Цин. — Ты только при Сань-гэ так не «заботься». За такой способ у нас обычно в челюсть прилетает.

— Понял, — кивнул Кэ. — Вы со скольких лет знакомы?

— Ему было десять или одиннадцать, — Чэнь Цин отхлебнул вина. — Я на пару лет старше, но тогда он уже был выше меня.

— …Ты и сейчас не особо его перерос, — заметил Кэ.

— Слышь, ты вообще умеешь нормально общаться? — цыкнул Чэнь Цин. — Ты-то сам что, сильно выше?

— Примерно так же. По крайней мере, не ниже, — улыбнулся Кэ.

— Великое достижение, — фыркнул помощник. — Иди вон с Бапе померяйся, в нем метр девяносто. Ваши метр восемьдесят с копейками рядом с ним — тьфу.

— Твоя правда. — Чтобы Чэнь Цин снова не ушел в дебри, Кэ кивнул и вернул разговор в нужное русло: — Он говорил, что он сирота?

— Ага. Когда пришел сюда, был совсем один, даже без шмоток, — вспоминал Чэнь Цин. — Зато при деньгах. Юаней двести-триста у него было — по тем временам целое состояние. Уж точно побогаче тебя, нынешнего, который за сотку в мусорный бак ныряет.

«Да иди ты!» — подумал Кэ.

— Да уж, — произнес он вслух, отпивая вина. — Мажор.

— Знаешь, почему я за него горой стою? — спросил Чэнь Цин.

— Почему?

— Он мне жизнь спас. Мы познакомились, когда он меня из реки вытащил.

— Вот как… — Чэн Кэ удивился.

— Я тебе так скажу: в детстве я был довольно бесполезным… ну, сейчас не сильно лучше, — Чэнь Цин принялся грызть косточку. — Меня постоянно колотили. Мелкие гопники постарше — я с ними драться не мог, зато язык у меня был длинный. Вот и огребал.

— Мог бы и помолчать иногда, — вставил Кэ.

— Не мог, я парень гордый! — Чэнь Цин с хрустом разгрыз кость. — В общем, один раз они перегнули. Привязали ко мне камень и швырнули в реку.

— С ума сойти, — Чэн Кэ не верил своим ушам. — Не побоялись, что утонешь?

— Да плевать им было. Ты же местный, должен знать: этот район только последние лет восемь в порядок привели. Раньше тут черти что творилось. Говорят, на месте старого причала вообще кладбище было.

— Это было десятилетия назад, — заметил Кэ.

— Суть в том, что если бы я там сдох, никто бы и не узнал. Ночь, темень, — продолжал Чэнь Цин. — Камер нет. В те времена на улицах убивали и концы в воду прятали, до сих пор куча дел не раскрыта.

— И Цзян Юйдо тебя вытащил? — спросил Кэ.

— Угу. Было начало осени, еще не совсем дубак. Он у моста ночевал, вот и увидел.

Чэн Кэ промолчал. Ночь в начале осени — это всё-таки холодно. Десятилетний ребенок, спящий под мостом…

— Я тогда зауважал его по двум причинам, — Чэнь Цин выставил два пальца. — Первое — это его выдержка. Те уроды, когда меня скинули, остались на берегу смотреть, как я пузыри пускаю. Другой бы на его месте заорал или сбежал, а он тихо соскользнул в воду и подплыл ко мне так, что его никто не заметил.

Чэн Кэ понимающе кивнул.

— Второе, — Чэнь Цин загнул второй палец и запихнул в рот кусок мяса. — Он, мать его, настоящий ихтиандр! Серьезно, я в жизни не видел, чтобы кто-то так долго мог не дышать.

— Так ты, небось, тоже не дышал, когда на дно шел? — заметил Кэ.

— Нет, он под водой развязал веревки, которыми камень крепился, а потом вытолкнул меня на поверхность. Я-то мог дышать и барахтаться, а он оставался под водой и, как воздушного змея, тащил меня по течению метров триста, пока мы не смогли незаметно выбраться на берег.

— Утопающие часто впадают в панику и начинают хвататься за спасателя, так что для него это было безопаснее, — рассудил Кэ. Но мысль о том, что Юйдо тогда было всего десять, казалась невероятной. — И так его не заметили с берега?

— В точку! — Чэнь Цин ткнул в него пальцем. — Соображаешь, не зря ты Сань-гэ нравишься. Он уже тогда был на стреме, боялся, что его заметят.

Чэн Кэ тихо вздохнул.

— С того дня я решил: это мой босс, — сказал Чэнь Цин. — Сань-гэ — самый четкий авторитет из всех, кого я видел.

— Почему ты зовешь его «Сань-гэ» (Третий брат)? — спросил Кэ.

— Ну, у него фамилия Цзян (江). В ней три черты слева, «саньгун», как в фамилии Фэн — две «лошади», понимаешь? — пояснил Чэнь Цин. — Вот я и стал звать его Третьим братом. Уличным парням нужно звучное погоняло.

Чэн Кэ улыбнулся.

Чэнь Цин пил мало, но от вина быстро захмелел и разговорился. Он поведал много историй из детства Юйдо: как тот дерзко ставил на место врагов, как пошел работать к Лу Си, как выручал одного за другим своих ребят.

Однако, надо отдать ему должное, Чэнь Цин не был законченным дураком. Его язык оставался «на замке»: даже в пылу рассказа он ни словом не обмолвился о том, что происходило с Юйдо до их знакомства.

— Раньше тут было весело: драки на каждом углу, крышевание, — Чэнь Цин причмокнул. — Настоящий разгул страстей. Сань-гэ никогда не кричал, что он главный, но его все обходили за версту. В честном бою один на один ему не было равных.

— Угу. — Кэ кивнул. Было видно, что Чэнь Цин боготворит своего друга.

— О нем даже легенды ходили, — Чэнь Цин зашелся в хохоте. — Поговаривали, что у Лао Саня атрофированы болевые нервы и он вообще не чувствует боли.

— И это правда? — спросил Кэ.

— Да херня. Но терпелка у него стальная, это факт. Очень выносливый.

Возможно, дело не только в выносливости. Иногда боль просто уходит на второй план, когда разум занят чем-то другим.

Почти вся еда со стола исчезла. Чэн Кэ с изумлением наблюдал, как Чэнь Цин, допив остатки соуса, умудряется сохранять свою тощую фигуру.

— Ладно, наговорил я тебе сегодня с три короба, — Чэнь Цин утер рот. — Сань-гэ просил передать: если что — звони мне. Он сейчас вряд ли захочет тебе на глаза попадаться, совесть грызет, что он тебя зацепил.

— Всё нормально, — сказал Кэ.

— Я пойду, — Чэнь Цин достал телефон. — Добавь меня в друзья, я скину адрес. Завтра перегонишь машину до девяти утра. Опоздаешь — меня начальник в порошок сотрет.

— Ладно. — Кэ достал свой телефон, принял запрос и глянул на адрес: — Детейлинг-центр? Так вот почему ты вечно на разных тачках гоняешь.

Чэнь Цин заржал:

— Если захочешь на чем-нибудь крутом прокатиться — шепни. Я со всеми клиентами вась-вась, на денек-другой одолжить не проблема.

— У меня нет тяги к машинам, — улыбнулся Кэ.

— Пошел я, — Чэнь Цин встал и надел куртку. — И вот что еще скажу на прощанье.

— Слушаю.

— Сань-гэ не псих, — отрезал Чэнь Цин. — Был бы он психом, разве его бы так уважали и боялись на районе?

— Угу. — Чэн Кэ кивнул.

— Отдыхай, — Чэнь Цин открыл дверь и ткнул пальцем в сторону глаза Кэ. — Береги фингал. Если что не так — свисти. У матери в больнице есть знакомые, сводим тебя на осмотр.

— Договорились.

Уходя, Чэнь Цин по привычке с грохотом хлопнул дверью так, что окна задребезжали.

Чэн Кэ вздохнул. Постояв немного у стола, он взял огромный мусорный пакет и сгреб в него все пустые контейнеры. Он уже начал жалеть, что перекладывал еду в тарелки — так бы уборка заняла секунду.

«На кой черт этот пафос? Теперь еще посуду мыть».

Он медленно перенес тарелки в раковину. Похоже, пора покупать посудомойку. Но даже если он её закажет прямо сейчас, сегодняшние тарелки сами себя не помоют.

С самого утра Кэ чувствовал себя разбитым. Вечерний сумбурный рассказ Чэнь Цина только добавил каши в голове — ясности не прибавилось, а сил стало еще меньше.

Посмотрев на грязную посуду, он просто швырнул тарелки в мусорный пакет.

Ну вот и убрался.

В конце концов, у него еще полно тарелок, а для заваривания лапши они всё равно не нужны.

Чэн Кэ принял душ. Запекшаяся ранка на плече под струей воды отозвалась резкой болью. Он брызнул на нее спиртом и вернулся на диван.

Впереди была длинная ночь. Чем её занять?

Он взял пульт от проектора, хотел включить кино, но в последний момент передумал. Вспомнил вчерашний фильм, и по спине пробежал холодок. Квартира не была огромной, но при мысли о той покойнице в синем находиться одному в пустом помещении стало неуютно. А когда заныло плечо, в голове тут же всплыл кадр с рукой на плече героини.

— Черт. — Чэн Кэ растянулся на диване и плотно закутался в одеяло, которое еще не успел убрать.

На самом деле его пугала не только Чу Жэньмэй.

Когда шумный Чэнь Цин ушел, в тишине снова всплыл образ Цзян Юйдо, заносящего кулак для удара. Стало не по себе.

Чэнь Цин твердил, что у Юйдо нет проблем с психикой, и Кэ верил, что тот искренне в это верит. Чэн Кэ засомневался: слова помощника имели смысл. Если бы Юйдо был безумен, он бы не смог годами удерживать авторитет среди уличных парней. Те — не дураки. Они будут подчиняться сильному и справедливому лидеру, но вряд ли станут бояться… душевнобольного.

Может, всё не так страшно? Юйдо натерпелся в детстве, поэтому он всегда настороже, а от перенапряжения случаются такие срывы.

Чэн Кэ нахмурился.

Но в этом-то и заключалась проблема. Само это состояние — уже не норма.

И по-прежнему оставалось загадкой: почему Чэнь Цин, который вхож в дом к Юйдо, никогда не видел этих таинственных «Их» и ни разу не был свидетелем нападений на друга?

Кэ закурил, глядя в темный экран телевизора.

Выкурив сигарету, он ушел в спальню.

Пора спать. Хватит думать.

Он даже не разбирался так подробно в причинах, по которым Чэн И вышвырнул его из дома. С чего бы ему так печься о уличном парне, которого он едва знает?

В конце концов, утренний инцидент не привел к катастрофе, а Юйдо, скорее всего, больше не появится.

«…Не появится?»

Черт.

Машину Чэнь Цина нужно было вернуть до девяти утра. Сверившись с навигатором, Чэн Кэ встал в восьмом часу, наспех заварил лапшу и вышел. Обычно в это время он только переворачивался на другой бок, но сегодня сна не было — ночь прошла в тревоге.

Помимо навязчивых мыслей о психическом здоровье Юйдо, покоя не давала сама утренняя стычка. Кэ не злился на него — в конце концов, он сам вывихнул Юйдо запястье. Но за всю жизнь, несмотря на частые стычки с Чэн И, он никогда не попадал в замес такой интенсивности.

Приходилось признать: изнеженный молодой господин внутри него был не на шутку напуган.

Из предложенных навигатором маршрутов он выбрал самый короткий. На полпути он понял, что дорога проходит как раз мимо дома Цзян Юйдо.

Странное совпадение. Раньше Кэ часто бывал в этом районе — бары, рестораны, — но никогда не заезжал на эту узкую улочку. А теперь оказалось, что она — настоящий транспортный узел.

Он хотел было свернуть на проспект, чтобы объехать этот квартал, но в итоге так и не повернул. Более того, проезжая мимо окон Юйдо, он не удержался и бросил взгляд внутрь.

Шторы были плотно задернуты.

Он невольно представил, как Юйдо прямо сейчас стоит там, за тканью, и наблюдает за улицей сквозь узкую щель.

— Сань-гэ, ну не томи, — молоденькая жиличка из 702-й, с несмытым за ночь макияжем, лениво подпирала косяк. — Ты бы хоть предупреждал заранее, я бы подготовилась. А ты ни свет ни заря… Откуда у меня сейчас деньги?

— Телефон где? — спросил Юйдо.

— А что? Мой телефон подороже твоей аренды будет! — она вскинула брови.

— Покажи.

Девушка помедлила, но протянула аппарат.

— Разблокируй, — Юйдо не брал его в руки.

— Да с чего вдруг? — недовольно буркнула она.

— Сказано разблокируй — делай! — не выдержал Дабинь за его спиной. — Или плати! Мы тут не грабежом занимаемся, а за жилье собираем. Хватит ломать комедию.

Девушка цыкнула и сняла блокировку. Юйдо взял телефон, зашел в сообщения и быстро нашел свое уведомление об оплате, отправленное несколько дней назад. Развернул экран к ней:

— Я не ищу проблем, я просто забираю своё. Но если ты начнешь качать права, то имей в виду: на лица и сиськи я не смотрю.

— Ой, да забирай! — она выхватила телефон, шмыгнула в комнату и захлопнула дверь перед их носом. — Задрали уже, ждите!

Юйдо подставил ногу, не давая двери закрыться. Она обернулась.

— Живей давай, — отрезал он.

Спустя пару минут она всё-таки нехотя отдала деньги. Юйдо спрятал их в карман и постучал в соседнюю дверь.

Чем дешевле жилье, тем труднее выбивать из людей плату. Те, кто считает каждую копейку, расстаются с ними с такой болью, будто отрывают кусок плоти. Если можно потянуть хоть десять минут — они потянут.

Цзян Юйдо не понимал, каково это — задерживать оплату. Когда у него не было денег, он спал где придется. Как только появлялись — первым делом отдавал Лу Си, не колеблясь ни секунды. Он до дрожи боялся чувства, когда тебя припирают к стенке долгами.

В третьем корпусе самым дисциплинированным жильцом был сухопарый мужичок, сосед той девицы. Он жил здесь несколько месяцев, и каждый раз всё проходило как по маслу: дверь открывалась, деньги передавались, квитанция забиралась. Ни одного лишнего слова.

Но сегодня дверь оставалась закрытой. Юйдо прождал пару минут — тишина.

— Он же вроде домосед? — удивился Дабинь. Постучал еще раз и крикнул: — Открывай! За арендой пришли!

Соседняя дверь приоткрылась, высунулась та самая девчонка:

— Я уже два дня не видела, чтобы он мусор выносил.

Юйдо посмотрел на нее.

— Помер, небось, — добавила она. — Он и так на ладан дышал.

Юйдо нахмурился и кивнул Дабиню. Тот достал универсальный ключ и открыл замок. Распахнув дверь, он крикнул внутрь:

— Есть кто?!

Окно в комнате было приоткрыто, и как только дверь открылась, по помещению гульнул сквозняк, вынося в коридор тяжелый запах затхлости и разложения.

Это был первый раз, когда Юйдо почувствовал, чем пахнет в этой квартире. Он поразился: как можно было превратить вполне чистую комнату в такое зловонное место?

Но этот запах был ему до боли знаком.

Там, где нет света, нет свежего воздуха, нет порядка и, главное, нет жизни. Он годами жил в такой атмосфере.

Это был запах абсолютной безнадеги.

— Твою мать! — Дабинь выскочил из комнаты через пару секунд, бледный как полотно.

Юйдо и без слов понял, что там внутри. Он не стал заходить. Просто закрыл дверь и велел Дабиню вызывать полицию.

Копы приехали быстро. Жильцы, которые обычно прятались от арендодателя, словно призраки, теперь все как один высыпали в коридор, жадно наблюдая за суматохой.

Юйдо почувствовал, что ему не хватает воздуха.

Человек умер.

И никто даже не знал, как его зовут. В списках у Лу Си была какая-то запись, но это была просто строчка в тетради. Переверни страницу — и о человеке забудут. Кто он, откуда, зачем пришел — всё это кануло в небытие.

Теперь его нет. Он просто исчез из жизни окружающих.

И никто этого не заметил.

Цзян Юйдо не привыкать к смерти. Но он представлял её иначе.

Бесшумное существование. Бесшумный уход.

Выйдя из третьего корпуса, Юйдо не пошел домой. Он отправился в торговый центр. Там было много людей, много шума. В такой толпе опасность труднее заметить, но яркий свет и пестрота витрин хоть немного разгоняли мрак в его душе.

Он сел на скамью у лестницы и стал просто смотреть на поток людей.

Чэн Кэ вошел через главный вход. Огромная тепловая завеса на двери хлестнула его по лицу, и он недовольно поморщился.

Юйдо пониже натянул козырек кепки, скрывая лицо, но взгляд сам собой последовал за Кэ.

Тот замер у карты торгового центра, подолгу изучая её. Видимо, не знал, на каком этаже искать нужную вещь.

Кэ простоял у стенда почти минуту, не шевелясь. Юйдо вздохнул: воришка уже пристроился к нему сзади, почти вплотную. Если бы тот дышал чуть громче, Кэ бы почувствовал тепло на шее, но он, похоже, вообще ничего не замечал.

Типичный богатей — страха перед карманниками у него нет в помине.

Когда вор уже потянул руку к карману куртки, Чэн Кэ наконец закончил изучать карту и зашагал к эскалатору. Вор руку убрал, но намерения не оставил — такие легкие жертвы на дороге не валяются. Он последовал за Кэ.

Цзян Юйдо встал и быстро направился следом.

Глава 31 - Не приближайся ко мне, психованный уебок! (1)

Чэн Кэ много раз встречал любопытных детишек, похожих на Цзян Юйдо, которые считали тебя извращенцем, но в то же время не могли удержаться от стремления узнать побольше о жизни этого извращенца. Считает ли Цзян Юйдо его извращенцем или нет — как знать, но в этом вопросе он до невозможности любопытен. Каким бы важным главарем хулиганов он ни был, Цзян Юйдо всего лишь пытливый ребенок, которому чуть больше двадцати.

Чэн Кэ вовсе не возражал от подобных вопросов и всегда отвечал честно. Особенно, если их задавали люди, не умеющие дурных намерений. — Вот как… — Цзян Юйдо посмотрел на него растерянно, затем кивнул и снова спросил шепотом, — Серьезно? — А это странно? — так же тихо произнес Чэн Кэ, повторяя за ним. — … Да нет, — Цзян Юйдо подумал немного и махнул рукой. — Давай не будем об этом. Продолжим игру. — Не стоит, — Чэн Кэ бросил взгляд на его телефон. — Слова из твоего романа все время повторяются, а слова из моего ты не можешь угадать. — Еще и рисую убого. Чэн Кэ хотел опровергнуть его слова, как вдруг Цзян Юйдо прижал палец к губам и повернулся к окну. За дверью послышались шаги и еле уловимый шорох пакетов. — Должно быть барбекю принесли, — Цзян Юйдо бесшумно подошел к двери и посмотрел в глазок. — Неожиданно быстро, — удивился Чэн Кэ. — Думал, нам придется подождать. — Я знаком с владельцем ресторана, поэтому мои заказы у него в приоритете. В зоне обзора глазка появился тот самый владелец. После стука Цзян Юйдо открыл дверь, и в этот же момент в квартиру ворвался упоительный аромат жареного мяса. — Положил всего по чуть-чуть. Если захочется чего-то еще, позвони, — владелец ресторана передал Цзян Юйдо пакет с едой. — А еще я положил бутылку вина, так сказать, собственного производства. Я говорил о нем в прошлый раз. Попробуй. — Спасибо. Запишите на мой счет. Скидку делать не нужно. — Хорошо, — владелец ресторана улыбнулся. — Приятного аппетита. Цзян Юйдо закрыл дверь и вновь прилип к глазку. Убедившись, что мужчина ушел, он вернулся к Чэн Кэ и покрутил пакетом перед его носом. — Чувствуешь? Барбекю на гриле самое ароматное, да? Только лишь по запаху невозможно судить о вкусе барбекю, но в его душистом аромате не оставалось сомнений. Даже из закрытого пакета пахло жаренным на огне мясом, дымом и смесью специй зиры и тмина. От крышесносного запаха у Чэн Кэ потекли слюнки, а в животе заурчало. — Эй-эй-эй, — выпалил он, когда Цзян Юйдо решил поставить пакет на стол. — Сначала убери соль! — Зачем? Так удобней — солонка не нужна, — Цзян Юйдо поставил пакет. — Давай быстрей есть, пока мясо горячее. Остынет и не будет таким ароматным. Чэн Кэ не особо избирателен и привередлив, особенно теперь, когда условия его жизни в корне изменились. Он на многое стал смотреть проще, особенно в бытовом плане. Например, все так же, как и раньше, он укрывался пододеяльником, а сверху ложил ватное одеяло. Потому что все еще путался в постельном белье. Однако его вынужденные ограничения отличались от пофигизма Цзян Юйдо. — Вся соль прилипла к пакету, — вздохнул Чэн Кэ. — Да бля, ты серьезно? — Цзян Юйдо достал коробку с едой и поставил на стол, а пакет выкинул в сторону. — Теперь ешь! — Хорошо. Внутри оказалось огромное множество разнообразных шашлычков на палочке. Чэн Кэ даже растерялся, поскольку не мог понять из какого мяса они приготовлены. Он взял один шашлычок и стянул зубами несколько поджаренных кусочков. — Ну как? — с интересом спросил Цзян Юйдо. — Очень вкусно, — Чэн Кэ кивнул. — Так ароматно. Что это? — Сухожилия, — Цзян Юйдо взял шашлычок из куриных крылышек, — странно, что спрашиваешь. — Не ел раньше ничего подобного, — Чэн Кэ за раз съел оставшееся мясо и взялся за другой шашлычок, вид которого был ему знаком. — Я покупал шашлычки всего раз или два. Брал несколько штук с бараниной и говядиной или свининой. Цзян Юйдо посмотрел на него с подозрением. — Ты отсидевший, что ли? — …Нет, — растерялся Чэн Кэ. — Тогда где ты их ел те пару раз? — спросил Цзян Юйдо. — В пятизвездочном отеле? — Там же, где и все остальные покупают уличную еду — в придорожных киосках. — Вот это да, — Цзян Юйдо наигранно удивился. — Ты? Да чтобы есть в придорожных киосках? — Ой, отвали. Чэн Кэ стянул зубами несколько кусочков и вновь посмотрел на стол, не зная за что ухватиться дальше. — А это что? — он покрутил в руке следующий деликатес и тут же испробовал на вкус. — Хрустящее и жилистое. — Хрящи. Есть еще овощи на гриле, ты пробовал такие? Будешь? — Не, — Чэн Кэ брезгливо взял соцветие брокколи. — После готовки на огне из них вышла вся влага. Разве такое может быть вкусным? — Может, и еще как. Кстати, владелец ресторана принес домашнее вино. Очень крепкое. Выпьешь? — Да. Цзян Юйдо достал из кухонного шкафчика две пиалы и поставил на стол домашнее вино. Ресторан барбекю открылся много лет назад, примерно в это же время Цзян Юйдо познакомился с владельцем — покладистым и праведным на вид мужчиной. Но человеческая личина зачастую обманчива, и вскоре Цзян Юйдо узнал о прошлом новообретенного друга. Лу Цзянь призналась, что в юности, когда у владельца еще не было ни ресторана, ни недвижимости, он был главарем банды, которая держала в страхе весь район… Люди и правда непредсказуемы и коварны. Цзян Юйдо неосознанно посмотрел на Чэн Кэ. Спустя время бывшие главари и члены их банд разбредаются по улицам и смешиваются с жителями города. Забывают свое темное прошлое и притворяются обычными людьми... Можно ли считать Чэн Кэ «обычным человеком»? О его прошлом мало, что известно. Только то, что рассказал он сам. Правда ли он никчемный старший сын влиятельной семьи, которого выгнали за ненадобностью? Можно ли верить его словам? Либо Чэн Кэ зверски проголодался, либо распробовал барбекю, но ел быстро и жадно, как волк, чередую мясо и вино. — Действительно крепкое, — Чэн Кэ сделал еще несколько глотков. — Не вкусно. — Тогда зачем пьешь? — рассмеялся Цзян Юйдо. — Мясо жирное, нужно разбавить вкус, — он одним махом допил остатки вина и попросил: — теперь хочу воды. Цзян Юйдо уже потянулся к пиале, как вдруг Чэн Кэ поднялся с места, вытер руки салфеткой и по-хозяйски подошел к кулеру, чтобы налить воды. — Я сам, сам, — Чэн Кэ выпил половину пиалы, налил еще воды и внезапно спросил: — Захмелел, что ли? — Не смеши. Захмелел от чего? От пары глотков вина? — усмехнулся Цзян Юйдо. — Скажи лучше — наелся? —… Наелся, — Чэн Кэ вернулся за стол и коснулся затылка. — Столько белка не повлияет на заживление раны? — Я никогда не беспокоился о подобных мелочах, — пренебрежительно ответил Цзян Юйдо, — и как видишь, у меня не осталось открытых ран. — Я не то имел в виду. Боялся, что рана может воспалиться, — Чэн Кэ поставил пиалу на стол. — Эти шрамы на теле — твои боевые трофеи, полученные в драках? Цзян Юйдо ничего не ответил. На его теле было достаточно шрамов и крупных, и мелких, он никогда не подсчитывал их и тем более не помнил сколько ран зажило, не оставив следов. Никто прежде не акцентировал внимание на его шрамах и тем более не спрашивал о причинах их появления. Младшие искоса да со стороны рассматривали их, изучали и не задавали вопросов. Потому что Цзян Юйдо все время дрался - ответ и так, казалась бы, лежал на поверхности. Но Чэн Кэ… будто сомневался, что такие шрамы могли остаться от уличных стычек. Разве не странно? Разве не подозрительно? Цзян Юйдо прищурился. Он хотел верить Чэн Кэ, хотел откинуть тревожащие мысли и подозрения и закрыть глаза на мелочи, которые казались ему странными. Сегодня за Цзян Юйдо снова следили. Спрятавшись за занавеской, он наблюдал за улицей и вдруг увидел Чэн Кэ. Но почему вдруг он оказался здесь? Даже, если Чэн Кэ хотел срезать путь, сворачивать в его переулок не было нужды. Цзян Юйдо напрягся и решил проследить за ним. Спрятавшись в тени, он видел все: и как те безмозглые болваны перевернули мусорный бак, и как Чэн Кэ на мгновение замер, вероятно, ощутив чье-то присутствие. А дальше началась потасовка… И вот теперь Чэн Кэ задал этот вопрос, будто намекая, что знает — эти шрамы были получены отнюдь не в драках. Он действительно не хотел сомневаться в Чэн Кэ. — Нет, — в конце концов ответил Цзян Юйдо, — получил их в результате небольшого инцидента. Чэн Кэ не смог удержаться и посмотрел на короткий шрам в центре его груди. Настолько глубокий след мог остаться только от серьезной раны. А еще спина… Чэн Кэ помнил, что и спина была исполосована шрамами. Вряд ли такие ужасные раны могли стать результатом «небольшого инцидента». Если Цзян Юйдо получил их не в драке, то как они появились? — Неужели ты попал в аварию? Цзян Юйдо окинул его пристальным взглядом и вдруг рассмеялся, встал из-за стола и залпом выпил содержимое пиалы. — Блять, — выплюнул он гневно. — Забей, — Чэн Кэ резко сдал назад. — Считай, что я ничего не говорил. — Спрашиваешь, будто не знаешь. — … Не знаю чего? — Догадайся, — улыбнулся Цзян Юйдо, — откуда у меня эти шрамы. Пусть он и улыбался, но Чэн Кэ четко видел, что эта «улыбка» больше походила на угрозу. С момента их первой встречи на лице Цзян Юйдо периодически появлялись противоречивые выражения, и каждый раз Чэн Кэ терялся в догадках, не понимая причину их возникновения. Он никогда не имел дела с людьми такого сорта. Цзян Юйдо — лидер уличной шайки, который вечно тусуется на улице и выбивает арендную плату. Человек, у которого по щелчку пальцев меняется настроение. Человек, который в чужаках видит только угрозу. — Бля, откуда я могу знать? — Чэн Кэ напрягся и стряхнул с брюк крупинки соли. — Попал в аварию? Подвергся избиению? Или пытка… Не успел он договорить, как Цзян Юйдо вскочил с места и со всей дури пнул ножку стола. От рывка пустая пиала соскользнула со стола, упала на пол и в дребезги разбилась. Лицо Цзян Юйдо заволокло тьмой. Он уставился на Чэн Кэ холодным взглядом. — Блять, да что с тобой не так? — вспылил Чэн Кэ. С тех пор как Чэн Кэ был ребенком, ему не приходилось участвовать в ссоре с битьем посуды. Подумав немного, он поднялся с места. Плевать, что какой-то припадочный расхаживает по улицам в его поисках. Честно, похуй! Сейчас единственным желанием Чэн Кэ было выбраться из этого места. Нахуя нужно было устраивать эти посиделки с блядскими играми, барбекю и вином?! От удара Цзян Юйдо стол двинулся вперед и почти впечатал Чэн Кэ в стену. Он попытался подняться, но тут же неловко плюхнулся обратно. — Сука! — выпалил он. Заметив это, Цзян Юйдо потянул стол на себя, и Чэн Кэ рывком встал на ноги, подхватил одежду с дивана и распахнул входную дверь. — Чэн Кэ! — окликнул его Цзян Юйдо. — Отъебись! Не приближайся ко мне, психованный уебок! — рыкнул Чэн Кэ и шмыгнул в подъезд. В кармане завибрировал телефон. Чэн Кэ взглянул на экран — очередное напоминание об оплате квартиры. — Блядство! — заскрежетал он зубами. От нервов рана на затылке запульсировала и вновь заболела.

Глава 32 - Не приближайся ко мне, психованный уебок! (2)

Температура на улице опустилась. Ветер стал холодней и порывистей. Чэн Кэ достал из пальто шапку и натянул до бровей.

Стоило ему подвигать рукой, как в воздух поднялся большой комок белого пуха. Чэн Кэ растерялся и невольно проводил его взглядом, а когда пух растворился в потемках, наконец среагировал: покрутился, повертелся и обнаружил дыру на рукаве. Какого хуя? Блять! Повторяя рану на руке, по рукаву тянулся длинный ножевой порез. В подкладке зияла дыра. Не прошло и пары секунд, как оттуда выскользнуло еще несколько пушинок и на ветру тут же улетело прочь. Чэн Кэ похлопал по рукаву и обнаружил, что пуха в нем почти не осталось… Не описать словами, что Чэн Кэ почувствовал в тот момент. На самом деле, он сам не мог понять почему так сильно разозлился, почему в сердце за долю секунды разгорелся пожар. Возможно, пламя разжигал зимний ветер, несший за собой запах тмина и жареного мяса. Цзян Юйдо был груб далеко не в первый раз, но стоило ему проявить толику заботы, как Чэн Кэ тут же забывал обо всем плохом, что случалось между ними и, не получив ни извинений, ни объяснений, вновь тянулся к Цзян Юйдо. Но что в итоге? Каждый раз ссора и необоснованная грубость возвращали Чэн Кэ из плена иллюзий. Почему Чэн Кэ продолжает обольщаться? Будто уличный пес виляет хвостом, стоит незнакомцу протянуть вкусняшку. Родители с самого детства считали Чэн Кэ никчемным. Уже очень давно его самооценка опустилась на дно, а от гордости не осталось и следа. Наверное, именно по этой причине Чэн Кэ удается выживать в этом месте — вдали от роскоши и удобств, вдали от семьи и навязанной манеры поведения. Пусть сейчас Чэн Кэ начал с чистого листа и мог делать все, что вздумается, но… Чего на самом деле хотел Чэн Кэ? Он не знал. Он не мог понять самого себя. Внезапно обида на Цзян Юйдо и злость на собственную бесполезность сосредоточились на ни в чем не повинном дырявом пальто. Чэн Кэ стянул одежду и безжалостно бросил на землю. Сука! Сука! Сука! Перебесившись, он нахохлился, сунул руки в карманы и пошел вперед. Но вдруг его ушей коснулся незнакомый голос, затем послышался звук удаляющихся шагов, а после глухой стук камня о землю. Неужели те придурки решили поквитаться? Чэн Кэ обернулся, но позади не было ни души. Тут он увидел как из подъезда выбегает Цзян Юйдо и пулей летит в его сторону. Чэн Кэ опешил. После той ссоры у Цзян Юйдо оставалась одна единственная причина подойти к нему — завязать драку. Вот только… на полпути Цзян Юйдо повернул в сторону и перебежал через дорогу. Что происходит? Чэн Кэ запаниковал. — Возвращайся к себе! — крикнул ему Цзян Юйдо, — Быстро! — Ч-что? Позади послышался беспорядочный звук шагов, который с каждым мгновением становился громче. Чэн Кэ вновь обернулся и обнаружил как к ним подбегает несколько человек. Того парня, что был во главе, Чэн Кэ знал в лицо. Это Дабин. — Третий брат! — воскликнул Дабин. — Не ходите за мной и не вмешивайтесь! — рыкнул Цзян Юйдо и рванул наискосок в темный переулок. Дабин колебался, но не смел ослушаться приказа. Парни рядом тоже замерли на месте. Каждый из них со сложным выражением на лице смотрел в переулок, в котором исчез Цзян Юйдо. — В чем дело? — Чэн Кэ все еще ничего не понимал. — Почему вы здесь? — Те шафки только что терлись рядом, — ответил Дабин. — Третий брат попросил нас проследить за тобой на случай, если они захотят напасть. Чэн Кэ потерял дар речи. — Мы заметили двоих, — Дабин указал на переулок, в котором только что скрылся Цзян Юйдо, — и тогда Третий брат попросил проводить тебя до дома… Не успел он договорить, как Чэн Кэ повернулся кругом и рванул в сторону переулка. — Брат Кэ! Третий брат не разрешал ходить за ним! — позади послышался взволнованный крик Дабина, — Он сказал тебе вернутся домой! — А я сказал ему отъебаться! — огрызнулся Чэн Кэ, ускорился и растворился в темноте. Авторитет Цзян Юйдо перед младшими действительно впечатляет. Если он говорит патрулировать улицы, они патрулируют; говорит проводить кого-то до дома, они проводят; говорит стоять на месте и не рыпаться, они стоят и не рыпаются. Дабин был готов рвануть вдогонку уличной шпане, но одно слово Цзян Юйдо, и он будто прирос к земле. Чэн Кэ забежал в переулок, но внутри не оказалось ни души. Сам переулок представлял собой тропинку между стенами высоких домов. Довольно узкую тропинку. Здесь мог бы проехать электроскутер, но трехколесный мопед точно бы не протиснулся. — Цзян Юйдо! — крикнул Чэн Кэ. Ответа не последовало. Тогда Чэн Кэ вспомнил кличку, которую использовали прихвостни и члены чужих банд, чтобы показать уважение к Цзян Юйдо. — Лаосан! Но снова никто не ответил. — Третий брат! — с отчаянием в голосе позвал Чэн Кэ. Ответа по-прежнему не последовало. Не было слышно голосов, не ощущалось движений, и это настораживало. Чэн Кэ испугался. Он сделал еще несколько неуверенных шагов. До конца переулка оставалось совсем немного, а дальше — оживленная улица и проезжая часть. Так же впереди стоял фонарь, который пусть и светил тускло, но все же давал возможность осмотреть территорию. Благодаря ему Чэн Кэ ясно видел — рядом никого нет. Однако, стоило завернуть за угол… и он наткнулся на черную фигуру незнакомца. — Цзян Юйдо? — спросил он, машинально рыская по карманам в поисках сподручного оружия. Чэн Кэ не успел толком запаниковать, как фигура двинулась в его сторону, и человек медленно вышел из тени. — Блять, кто разрешил тебе приходить?! Это Цзян Юйдо! Чэн Кэ вздохнул с облегчением. По переулку прошлось эхо приближающихся шагов, и до ушей Чэн Кэ долетел взволнованный голос Дабина: — Третий брат! Ты в порядке? — Завтра с тобой поговорим, — Цзян Юйдо угрожающе тыкнул в него пальцем. Парнишка опустил глаза к земле и ничего не ответил. — Уходим, — произнес Цзян Юйдо уже спокойней. — Со мной все в порядке, расходитесь по домам. — Те двое притаились где-то в районе, — с осторожностью начал другой младший, — если мы соберем ребят… — Если говорю, что расходимся, то расходимся, — нетерпеливо перебил его Цзян Юйдо. — И вообще, разве я не говорил просто наблюдать за ними? Следить и не рыпаться! Так какого хуя вы вдруг решили кулаками помахать? — Третий… — Тогда, — Дабин прикрыл младшего от тяжелого взгляда Цзян Юйдо, — мы возвращаемся, третий брат. — Идите, — махнул он рукой. Дабин и остальные мигом ушли. Чэн Кэ же последовал за Цзян Юйдо. По пути Цзян Юйдо несколько раз останавливался и оглядывался, но, кажется, хвост за ними не прицепился. Подойдя к подъезду, он вдруг обернулся к Чэн Кэ. — Замерз? — А?.. — Чэн Кэ приоткрыл рот, чтобы ответить, и услышал, как собственные зубы отбивают чечетку. Тогда-то он и вспомнил об оставленном пальто и решил его подобрать. Но вдруг обнаружил, что пальто, каким-то волшебным образом, пропало. На дорожке, припорошенной пухом, остался от него лишь еле заметный след. — Где мое пальто? — Чэн Кэ сильней задрожал от холода. — Уже стащили, наверное. Хорошая одежда, да без присмотра… Естественно, что кто-то присвоит ее себе. — Вот блядство! — Чэн Кэ вспомнил о дыре в подкладе и о вылезшем пухе. — Но пальто порвано. — Зашьют, и пойдет, — усмехнулся Цзян Юйдо. — Неужели ты обманулся неоновыми вывесками баров и ночных клубов и не подумал, что здесь тоже могут жить бедняки. Чэн Кэ ничего не ответил. Да и не мог ничего сказать. Было настолько холодно, что зуб на зуб не попадал. Чэн Кэ крепче сжал челюсть и сильнее укутался в шерстяной джемпер. На Цзян Юйдо была кофта из легкой ткани, но в отличие от Чэн Кэ он вовсе не выглядел замерзшим: шагал с высоко поднятой головой, не хохлился и не прятал шею, чтобы сберечь тепло. — Давай для начала вернемся ко мне, — предложил Цзян Юйдо. Чэн Кэ молча последовал за ним. У подъезда налетел холодный ветер, и Чэн Кэ вздрогнул. Он удержался от порыва подтолкнуть Цзян Юйдо, который шел слишком медленно. Зайдя в квартиру, Чэн Кэ замер: уж слишком резким был контраст температур. Ему понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя. — В пальто было что-то ценное? — спросил Цзян Юйдо, протягивая пиалу с вином. — Нет, — Чэн Кэ похлопал себя по карманам в поисках телефона. — На месте и мобила, и пачка сигарет. Цзян Юйдо кивнул, взял шашлычок с говядиной и стянул с шампура несколько кусочков, а затем внезапно уставился на Чэн Кэ. — Телефон и сигареты? — выпалил он. — Ты, блять, снова забыл ключ? — Не забыл! Чэн Кэ подскочил с места и принялся повторно шарить по карманам. Он вытащил содержимое и положил на стол. Телефон, сигареты и… Он вывернул карманы — ничего. — И где же он? — Цзян Юйдо вздохнул и посмотрел на время, — Бля, уже за полночь! Как теперь взять запасной? — Я правда брал ключ, — Чэн Кэ бессильно опустился на стул. — Оставил в пальто. — Куплю шнурок и повешу ключ тебе на шею, — буркнул Цзян Юйдо и стал из-за стола. — Или проще завтра тебе написать заявление на установку биометрического замка по отпечатку пальца. — Куда ты? — За пропажей. Найду воришку и заберу ключ. Само пальто вернуть не выйдет, — Цзян Юйдо направился к двери. — Считай, что отдал одежду в помощь бедным. — Ага, — вздохнул Чэн Кэ. Когда Цзян Юйдо потянулся к двери и уже был готов выходить, Чэн Кэ заметил кое-что краем глаза. Красное пятно, растекающееся по ткани его рукава. — Ты… — Чэн Кэ схватил его за руку, — ранен? Цзян Юйдо неосознанно дернул плечом. Подойдя ближе Чэн Кэ увидел всю серьезность его травмы. Кровь не только пропитала кофту, но и струйкой текла по запястью и капала на пол. — Царапина, — Цзян Юйдо отдернул руку. — Забей на ключ. Покажи. — Вот, — Цзян Юйдо закатал рукав, оголяя рану на предплечье. — Только выглядит страшно — на деле ерунда. Чэн Кэ присмотрелся — не похоже на ножевое ранение. Рана рваная, будто кожу не резали, а раздирали тупым предметом. Только вот чем можно было сотворить такое? — По крайней мере, нужно остановить кровотечение, — настоял Чэн Кэ. — Если пойдешь в таком виде, то человек, укравший пальто, ни за что не признается. — Как раздражает, — буркнул Цзян Юйдо. Нахмурившись и напустив недовольный вид, он пошел на кухню, открыл кран и поднес руку под напор воды. Вновь увидев «спартанский способ» обработки раны, Чэн Кэ потерял дар речи. Он открыл рот и хотел что-то сказать, но так и не произнес ни слова. Вода все текла и текла, даже не думая останавливаться, и тогда Чэн Кэ решил подойти ближе. Цзян Юйдо стоял спиной, и выражение его лица нельзя было увидеть. Единственное, что заметил Чэн Кэ — руку, которая дрожала от боли.

Глава 33 - Он почувствовал, как прогнулся матрас. Цзян Юйдо перевернулся на бок (1)

Чэн Кэ находил забавным то, что Цзян Юйдо каждый раз сравнивал его с тем трехлетним ребенком, но на этот раз, раз уж прозвучало слово «милый», он решил не спорить.

Тем не менее он счел нужным уточнить:

— Этому ребенку сейчас должно быть три года и девять месяцев, почти десять.

— Какая точность, — усмехнулся Юйдо. — Вообще-то ему скоро четыре, сейчас у них идет обратный отсчет. Отец за месяц начал готовиться: каждую неделю дарит ему по подарку.

— Прямо как у меня в детстве, — Чэн Кэ откусил кусок запеченного чили. — Каждый год начинал получать подарки задолго до дня рождения.

— Шикарно, — отозвался Юйдо.

— На самом деле, не очень, — возразил Кэ. — Когда вещей слишком много и они достаются слишком легко, чувство счастья притупляется. Нет предвкушения. Всё, что хочешь, у тебя и так будет, и даже то, чего не хочешь, тоже всучат.

— Не пробовал — не знаю, — Юйдо закурил. — Сытый голодного не разумеет.

Чэн Кэ промолчал. Зная ситуацию Юйдо, можно было предположить, что в детстве у него не то что подарков — самого праздника могло не быть.

— А когда у тебя день рождения? — спросил он.

— Первого июня, — ответил Юйдо. — Так в паспорте написано.

— …Понятно.

— А над твоим днем рождения никогда не смеялись? — вдруг спросил Юйдо.

— М-м? — не понял Кэ.

— Второе февраля. Три двойки, — пояснил Юйдо.

— Откуда ты знаешь? — удивился Кэ.

— У меня есть ксерокопия твоего паспорта, — вздохнул Юйдо. — У тебя интеллект как-то выборочно развивается, да?

— Заткнись. — Чэн Кэ отхлебнул водки. Приходилось признать: Юйдо умел удивлять. Кэ сам бы в жизни не запомнил чью-то дату рождения из бумажки, приколотой к договору аренды.

Он машинально потянулся за очередным шампуром, глянул на него и положил обратно.

Снова попался свиной член.

— Тебе невкусно или просто брезгуешь? — спросил Юйдо, забирая шампур себе.

— Да нет, — ответил Кэ. — Просто… это же, ну… свинья…

Юйдо поперхнулся и уставился на него:

— Ты слишком скромен. После таких слов мне даже как-то неудобно это есть.

Кэ воззрился на него, быстро прокручивая в голове свои слова.

— Черт, я имел в виду, что это свиной «корень», а не бычий…

— А бычий ты, значит, ешь? — тут же подловил его Юйдо.

— Я… — Чэн Кэ запутался в объяснениях. Он вообще такие вещи не ел, но бычий корень, видимо, из-за своей популярности казался ему психологически более приемлемым.

Не успел он оправдаться, как Юйдо вскинул руку и заорал на весь зал:

— Официант!

— Что угодно?! — крикнули в ответ.

Чэн Кэ мгновенно среагировал и зашипел на него:

— Цзян Юйдо!

— Бараньи почки! — выкрикнул Юйдо.

— Сейчас будет! — отозвался официант.

Кэ выдохнул, но, заметив лукавую улыбку Юйдо, понял:

— Ты же это нарочно, да?

— Нет, — ухмыльнулся Юйдо. — Нарочно — это вот так.

— Как? — машинально вырвалось у Кэ.

— БЫЧИЙ КОРЕНЬ! ЯЙЦА! — внезапно рявкнул Юйдо на всю ивановскую.

— СЕЙЧАС СДЕЛАЕМ! — так же громко проорал официант в ответ.

— …Твою ж мать. — Чэн Кэ вздрогнул от этого крика и теперь не знал, стоит ли ему отвернуться, чтобы не ловить на себе взгляды других посетителей.

— Да расслабься, — Юйдо отпил водки. — Тут ползала это ест, никто не удивится. Я же не человечину заказал.

— Просто замолчи, — вздохнул Кэ.

Юйдо послушно затих, продолжая с улыбкой жевать и запивать еду.

Когда официант принес заказ, Чэн Кэ испытал странную смесь чувств: сначала хотелось провалиться сквозь землю, а потом — дико заржать.

— Если бы я не сказал, что это, ты бы уплетал за милую душу, — Юйдо положил перед ним шампур с почками. — Ну, это-то ты ешь?

Чэн Кэ откусил кусочек.

Приходилось признать: при всей своей грубости Юйдо никогда не вызывал у него отторжения. Напротив, сегодня в компании такого Юйдо он чувствовал какую-то бесшабашную легкость.

Он взял последний шампур со свиным «деликатесом»:

— А ведь и правда вкусно.

— Ешь молча. Когда ешь такое, лучше не комментировать, — пробормотал Юйдо с набитым ртом. — А то у меня фантазия начинает в ненужную сторону работать.

— Сдаюсь, ты невыносим, — вздохнул Кэ.

Этот ночной перекус удался на славу. Впервые за месяц еда показалась Чэн Кэ по-настоящему вкусной.

Правда, гору мяса они так и не осилили.

— Давай заберу с собой, — предложил Кэ. — Дома доем.

— Ничего себе, — Юйдо посмотрел на него. — Я угощаю, а ты еще и забираешь? Какая наглость.

— Ой, точно, — Кэ смутился. — Я по привычке решил, что плачу я.

Юйдо подозвал официанта:

— Так ты хочешь заплатить?

— Нет, — отрезал Кэ.

— Погоди… — Юйдо нахмурился. — У тебя что, деньги кончились?

— В смысле?

— На еду не хватает? — Юйдо посмотрел на него с сочувствием. — То-то я думаю, чего ты вдруг про шашлыки вспомнил. Месяц не объявлялся, а тут сразу — «угости».

— Черт, — рассмеялся Кэ. — Ладно, я плачу.

— Да забей, — отмахнулся Юйдо. — Я же сказал — угощаю. В этом районе мне вообще могут счет не выставлять.

Чэн Кэ лишь хмыкнул.

Когда они вышли из заведения, Кэ на мгновение потерял ориентацию в пространстве, не понимая, куда идти.

Юйдо огляделся по сторонам.

— Заблудился? — подначил Кэ.

— Нет. — Юйдо зашагал к правому перекрестку.

Кэ понимал, что тот не ищет дорогу. Это была привычка: на каждом повороте, при каждом выходе в новое пространство Юйдо всегда сканировал местность.

— Что ты там высматриваешь? — спросил Кэ, тоже озираясь.

— Ищу такси.

— Не нужно такси, — сказал Кэ. — Сейчас даже не очень холодно.

— Ладно.

Чэн Кэ мельком взглянул на него. Возможно, он был слишком мнительным, но за этот вечер уже во второй раз заметил: Юйдо ни разу не упомянул «Их» и не предупредил об осторожности.

Словно после того инцидента с «обознался» он намеренно избегал этой темы.

Это заставило Кэ засомневаться в своих выводах. Если у Юйдо действительно… проблемы с психикой, как он может так осознанно контролировать то, о чем говорит?

— Я провожу тебя, — сказал Юйдо, когда они дошли до развилки.

— Не стоит, — улыбнулся Кэ. — Я не кисейная барышня, сам дойду.

— Честно говоря, наши местные девчонки покрепче тебя будут, — заметил Юйдо. — Уж точно не такие тормознутые.

— Это я-то тормоз? — обиделся Кэ.

Юйдо помедлил, а потом вздохнул:

— Слушай, открою секрет: когда ты покупал посудомойку, я стоял прямо за твоей спиной.

Чэн Кэ ошарашенно уставился на него:

— Что?!

— Если бы я не вмешался, воришка бы из тебя даже трусы вытряхнул. Будь на твоем месте наша девчонка, она бы ему уже давно такую затрещину отвесила, что он бы до сих пор летел, — сказал Юйдо.

— Так ты действительно там был… — Кэ всё еще не мог прийти в себя.

— «Действительно»?

— Я был уверен, что видел тебя! — Кэ почувствовал странное воодушевление. — Думал, галлюцинация! Я же говорил себе: это точно он! Ты еще кого-то за шею держал, когда вниз спускался?

— Выбирай выражения, — хмыкнул Юйдо. — Кого я там «держал»… Я вора за шкирку волок!

Чэн Кэ рассмеялся. Ему почему-то стало очень легко на душе. Он похлопал Юйдо по плечу:

— Спасибо.

— Я просто хотел глянуть, как твой глаз, — Юйдо выглядел смущенным. — Но не решался подойти. Думал вообще больше не появляться.

— Это еще почему?

— А сам не понимаешь? — буркнул Юйдо. — Отделал друга почем зря.

— А когда ты Чэнь Цина бил, — спросил Кэ, — ты тоже так делал? Решил больше не видеться?

— Ну нет, — Юйдо нахмурился. — Это другое. Не знаю, как объяснить. С Чэнь Цином — одно, с тобой — другое.

— И в чем разница?

Юйдо, казалось, не находил слов. Он долго молчал, хмурясь, а потом выдал:

— Он не такой зануда, как ты. Не задает кучу вопросов. Разница есть, и точка. Откуда мне знать — в чем именно?

— Ладно-ладно, не кипятись. Больше не спрашиваю, — улыбнулся Кэ.

Юйдо продолжил провожать его. Кэ не стал больше возражать — идти вот так по пустой ночной улице было на удивление приятно.

— Мы с Чэнь Цином вместе выросли, — вдруг негромко заговорил Юйдо. — Мы друг друга насквозь видим. Я знаю, что он… он не исчезнет. Что бы ни случилось, он будет рядом.

Чэн Кэ повернул голову к нему:

— Я тоже не исчезну.

— Как знать, — отозвался Юйдо. — Ты слишком не такой, как мы. Мы из разных миров. Если бы тебя не вышвырнули на улицу, ты бы за всю жизнь ни одной клетки мозга не потратил на таких, как мы. Ты бы даже не знал, что мы существуем.

— Ты слишком категоричен, — заметил Кэ.

— Но это правда.

Чэн Кэ задумался:

— Вы с Чэнь Цином знакомы лет десять?

— Около того. Почти с самого моего появления здесь.

— Откуда ты пришел? — спросил Кэ.

— Не помню, — отрезал Юйдо. — Мал был.

— Ясно. — Кэ кивнул. — Чэнь Цин говорит, если бы не ты, он бы утонул.

— Когда я до него добрался, он уже сам веревки развязывал, — скромно заметил Юйдо. — Может, и сам бы справился. А может, и нет. Вода — дело такое: глотнул лишнего, сознание потерял — и всё.

— Он восхищался тем, как ты был спокоен, — сказал Кэ. — Грамотно всё сделал.

— По телевизору видел, — ответил Юйдо.

— По телевизору? — удивился Кэ. Ребенок, которого били за чтение книг, смотрел телевизор?

— В торговом центре на витрине, — пояснил Юйдо. — Передача про спасателей была, за пару дней до того случая.

— О как, — улыбнулся Кэ. — Быстро учишься.

— Угу.

Кэ не стал развивать тему. Сейчас, когда Юйдо говорил о детстве, он казался спокойным и отстраненным, и это было странно.

У самого подъезда Чэн Кэ сдержался и не позвал Юйдо зайти.

— Я пойду, — сказал Юйдо.

— Слушай, — заговорил Кэ, — за арендой заходи сам. Не надо присылать Чэнь Цина.

— Хорошо.

— Ну тогда… спокойной ночи. — Кэ направился к лифтам.

Спустя мгновение Юйдо крикнул ему в спину:

— Спокойной ночи.

Чэн Кэ махнул рукой, не оборачиваясь. Когда он вошел в лифт и двери начали закрываться, он увидел, что у подъезда уже никого нет.

Спокойной ночи.

Раньше Кэ уже говорил ему это, но Юйдо никогда не отвечал.

Для него это слово казалось чем-то слишком далеким и чуждым. Кому его говорить? Чэнь Цину? Лу Си?

Да они бы со смеху померли. Если бы кто-то из них пожелал ему «спокойной ночи», у Юйдо бы мурашки по коже пошли от неловкости.

Но когда это сказал Чэн Кэ, всё прозвучало так просто и естественно, что ему захотелось ответить. Было немного странно слышать самого себя, произносящего это, но в то же время — приятно.

На выходе из жилого комплекса позвонил Чэнь Цин.

— Сань-гэ, вы там закончили? Мы тут еще заседаем, подтягивайся. Уважь Эрту. Зови Джегера тоже, тут все свои.

— Он домой ушел, — Юйдо сверился с часами. — Я сейчас подойду.

— Идет, закажу еще порцию.

Юйдо повесил трубку и ускорил шаг.

Свернув за угол и пройдя немного, он обернулся. Из-за угла дома упала длинная тень, вытянувшись на асфальте.

Юйдо не замедлил шаг, продолжая идти вперед, но теперь все его внимание было сосредоточено на звуках за спиной.

На этой улице им было бы трудно что-то предпринять. Фонари здесь старые, висят низко и часто, тени постоянно меняют длину и направление — любой, кто приблизится, будет замечен мгновенно.

Пройдя еще немного, Юйдо на повороте снова бросил быстрый взгляд назад. Пусто.

Только тогда он разжал пальцы, сжимавшие рукоять ножа в кармане.

Этот человек следовал за ними еще от дома Чэн Кэ. Юйдо заметил его сразу, как только они вышли из шашлычной. Кэ тогда тоже оглядывался, но он слишком неопытен, чтобы что-то заподозрить.

Юйдо не стал ему говорить.

Он не хотел, чтобы Кэ снова начал нервничать из-за его проблем.

Точнее, он до сих пор помнил взгляд Чэн Кэ после той драки в спальне и не хотел видеть его снова.

Есть вещи, с которыми человек должен справляться в одиночку.

Вернувшись домой и сняв куртку, Чэн Кэ почувствовал, как от него несет гарью, жиром и алкоголем.

Было уже поздно, он дико хотел спать, но после пятиминутной борьбы с самим собой всё же поплелся в душ.

Под горячими струями воды его накрыло: хмель смешался с тяжестью в желудке от съеденного мяса. Он уперся лбом в кафель и облегченно выдохнул.

Хорошо!

Почему хорошо?

Да просто так. Настроение было на подъеме.

Он подставил лицо под обжигающие капли.

Горячий душ — штука многофункциональная: он может расслабить, может усыпить, а может и протрезвить. И вот сейчас, когда Кэ был готов заснуть прямо на ходу, вода вдруг смыла сонливость, оставив вместо неё бодрость и… кое-что еще.

Поколебавшись, он вышел из кабины, весь в каплях воды, и прошел в гостиную за телефоном.

Нашел то самое видео с Юйдо, нажал на «плей» и поставил телефон на раковину. «Надо бы купить подставку», — подумал он.

Утром после пьянки вставать не хотелось, особенно если под утро приснился очень характерный сон.

Когда Сюй Дин позвонил в третий раз, Чэн Кэ понял, что досмотреть сон не судьба.

— Прости, — он глянул на часы: почти полдень. — Вчера немного перебрал.

— Это хорошо, — отозвался Сюй Дин. — Раз пьешь, значит, жизнь налаживается.

— Возможно, — улыбнулся Кэ, садясь на кровати.

— Слушай, я чего звоню: съемки видео сдвигаются на пару дней раньше, там накладка с локацией.

— Ладно, — зевнул Кэ. — Мне всё равно, я целыми днями свободен.

— И еще: в сценарий внесли правки. Добавили модель.

— Угу, — Кэ слушал вполуха. Идеи для видео всегда были разными: иногда просто процесс рисования, иногда — целый сюжет. Модели тоже бывали, но обычно они не пересекались с ним в кадре. — Что за модель?

— Полуобнаженный красавец, — усмехнулся Сюй Дин. — Стиль «единение с природой», первобытная дикость и всё такое. Представляешь?

— …Вполне, — хмыкнул Кэ. — Как и раньше?

— Не совсем. Он будет находиться рядом с тобой. Так что я решил уточнить: если тебе некомфортно, мы пересмотрим композицию.

Чэн Кэ попытался представить эту сцену. Сложно сказать, что он почувствовал, но видео Сюй Дина, какими бы странными они ни были, всегда отличались стилем и эстетикой.

— Всё нормально.

— Фото модели прислать?

— На кастинг приглашаешь? Не нужно, — отмахнулся Кэ.

Сюй Дин рассмеялся:

— Ну ладно. Тогда в назначенный день заеду за тобой.

— Договорились.

Погода была отличная. После разговора Кэ подошел к окну: ярко светило солнце, ветер почти стих.

Он решил немного прогуляться и заодно пообедать. В последнее время он редко выходил без повода — на улице было слишком холодно, да и идти было некуда.

Сегодня цель тоже была туманной, но сидеть в четырех стенах не хотелось. Окрестности жилого комплекса он знал плохо — разве что дорогу до баров и дома Юйдо. Район за супермаркетом оставался для него белым пятном.

«Вот там и поем сегодня», — решил он.

Он закутался в пальто и вышел. В последний момент, когда дверь уже закрывалась, он инстинктивно подставил ногу, хлопнул себя по карману и, убедившись, что ключи на месте, захлопнул замок.

Если он еще раз окажется запертым снаружи, придется вызывать взломщика. Звать Юйдо в такой ситуации было чревато: тот еще подумает, что у Кэ на него какие-то виды.

Хотя, будем честны, не то чтобы их совсем не было.

Но эти мысли предназначались исключительно для внутреннего пользования. Юйдо, который при одном упоминании геев начинал нервничать, вряд ли был готов к «продолжению банкета». Лучше оставить всё в воображении.

За супермаркетом, через пару кварталов, обнаружился новый деловой район. Похоже, его достроили недавно — Кэ даже не подозревал о его существовании. Выглядело всё солидно, но людей было немного.

Он заглянул в одну кофейню, но когда официантка спросила, что он будет, развернулся и ушел. Внезапно захотелось того самого чая с имбирем…

Он помнил название заведения, где его угощал Юйдо.

Но, пройдя несколько улиц, так его и не нашел. Видимо, не сетевое.

— Молодой человек, интересуетесь фитнесом? — к нему подошла симпатичная девушка с листовкой.

Кэ повернул голову.

— Я… — он машинально взял бумажку, мельком глянул на неё и пошел дальше.

Фитнес-клуб. Он не был в зале уже несколько месяцев. Абонемент активирован, но сходил он всего пару раз. Его тренер уволился, а искать нового не хотелось — хорошего наставника найти трудно.

— У нас сейчас открытие, — девушка не отставала. — Скидка двадцать процентов на абонемент, две персональные тренировки в подарок. Вы, я вижу, со спортом дружите? Заходите к нам на пробное занятие, это бесплатно. Если понравится — оформите карту.

Чэн Кэ терпеть не мог навязчивых промоутеров, особенно когда это были симпатичные девушки, которые так старательно расписывали преимущества клуба. Отказать было неудобно.

— Можете просто зайти посмотреть зал, оборудование… — девушка забежала вперед, пятясь перед ним, ветер растрепал ей волосы. — У нас всё самое новое, тренажеров очень много…

— Где вы находитесь? — сдался Кэ.

— На втором этаже, — она радостно указала на вход. — Проводить вас?

Зал оказался неплохим, просторнее того, куда Кэ ходил раньше. Видно было, что клуб только открылся: людей почти нет, все тренажеры свободны.

— Это наш тренер, Сяо Ян. Ян! — девушка помахала группе крепких парней. — Он вам всё покажет. Если будут вопросы — спрашивайте.

Один из парней подошел к ним. Кэ мельком взглянул на него.

…А он ничего.

— Здравствуйте, — парень улыбнулся. — Меня зовут Ян, можно просто Сяо Ян. Давайте я проведу для вас экскурсию.

— Хорошо, — кивнул Кэ.

Сяо Ян повел его вглубь зала, но вдруг остановился и обернулся:

— Чэн-гэ, ты что, совсем меня не помнишь?

— А? — Чэн Кэ замер в недоумении.

Глава 34 - Он почувствовал, как прогнулся матрас. Цзян Юйдо перевернулся на бок (2)

Когда Цзян Юйдо подошел к третьему корпусу, Дабинь, сидевший на корточках с сигаретой, поднялся ему навстречу:

— Сань-гэ, все здесь. Ждут на седьмом этаже.

— Поднимаемся, — Юйдо шагнул в подъезд.

Он не появлялся здесь с того дня, как умер тот худощавый мужик. Лу Си его не торопила, зато другие жильцы с седьмого этажа звонили дважды: обещали сразу внести плату, лишь бы он поскорее прибрал ту комнату.

Юйдо тянул с уборкой не из страха. В смерти самой по себе не было ничего пугающего. Пока человек жив, он — просто имя в регистрационной книге Лу Си, перевернул страницу — и нет его. После смерти, если и впрямь существует какой-нибудь Янь-ван, он станет таким же именем в его списке. Перевернут страницу — и снова пустота.

Ему просто не хотелось соприкасаться с этой атмосферой — пугающей пустотой, оставшейся после исчезновения человека, который словно никогда и не существовал.

На пятом этаже Юйдо почувствовал запах благовоний и гари от сожженной ритуальной бумаги.

— Что они там устроили? — он нахмурился.

— Решили провести обряд, проводить душу, чтобы самим спокойнее было. У покойного вроде никого из родных нет, — вполголоса пояснил Дабинь. — Да и соседи будут меньше дергаться, а то поползут слухи всякие, потом комнату не сдашь.

— Понятно, — буркнул Юйдо.

На седьмом этаже окна были распахнуты настежь, но в коридоре всё равно висел плотный дым. Парни, которых привел Дабинь, жгли бумагу в комнате и у порога, там же курились палочки благовоний.

— Сань-гэ, — они замерли, завидев его.

— Закончили? — спросил Юйдо.

— Да, это всё, — ответил один из парней. — Сейчас начнем выносить вещи.

— Всё добро соберите в коробки, — распорядился Юйдо. — У второго корпуса живет бабка, которая хлам собирает, отдайте ей. Она просила.

— Сделаем, — парень кивнул, но тут же с сомнением добавил: — Она что, реально возьмет вещи покойника?

— Ты просто еще не докатился до такой жизни, — отрезал Юйдо. — Живей, за работу!

Парни принялись за дело. Судя по грохоту, дома они уборкой не занимались, к тому же на душе у них явно было неспокойно, так что вещи летели в коробки без разбора. Грохот стоял такой, будто в квартире шел обыск.

В разгар процесса появилась та самая бабка. Юйдо даже не понял, как она умудрилась взобраться на седьмой этаж со своей спиной.

— Позже принесут, — сказал он ей. — Никто твой хлам не отнимет.

— Я только посмотрю, — старуха, согнувшись в три погибели, втиснулась в комнату и принялась копаться в коробках. Она выудила пластиковый стакан и швырнула его на пол. — Этот не нужен. Толку от него нет, и не продашь.

— Мать твою! — Дабинь забросил стакан обратно. — Ты еще и привередничаешь? Нам потом это всё с пола собирать?!

— За него денег не дадут, — упрямо повторила бабка. Она вытянула из вороха вещей какую-то коробку, то ли музыкальную, то ли еще что-то в этом роде. Юйдо только успел подумать, что покойный мужик был не чужд эстетики, как старуха с размаху швырнула вещь на пол и пару раз притопнула ногой. Коробка разлетелась в щепки. Она пошарила в обломках носком ботинка: — И тут ничего ценного...

Юйдо даже удивился, откуда в ней столько силы. Ему бы и самому пришлось приложить усилия, чтобы так раздавить этот ящик.

Нахмурившись, он подошел, взял старуху за локоть и выставил за дверь.

— Значит так: либо стой и смотри молча, либо иди жди домой. Еще раз что-то тронешь — и пальцем не пошевелим, чтобы тебе хоть одну тряпку отдать.

Старуха зыркнула на него, крайне недовольная, и, что-то ворча под нос, отошла к стене.

— Вот уж точно: у каждого жалкого человека есть свои гадкие черты, — проворчал Дабинь. — Посмотри на неё! По доброте душевной вещи отдаем, а она еще и мусорит тут!

— У каждого своя правда, — отозвался Юйдо. — Будешь злиться — только себе нервы попортишь, ей всё равно. Заканчивайте тут, а потом всё водой промойте.

— Угу, — кивнул Дабинь.

Юйдо достал из кармана увесистый «хунбао» (красный конверт с деньгами) и протянул ему:

— Раздашь ребятам. Пусть сходят поедят. Мне что-то душно здесь, я пойду.

— Положись на меня, — Дабинь забрал конверт. — Иди по своим делам.

Выйдя из подъезда, Юйдо жадно вдохнул морозный воздух. Стало легче.

Позвонила Лу Си и попросила купить для клуба зелени в горшках — что-нибудь «от сглаза и для прибыли».

— У тебя там вечно дым коромыслом от этих курильщиков, — заметил Юйдо. — Какие растения такое выдержат? Да и где я их сейчас найду, не сезон.

— Как это где? В теплицах всё есть, — возразила Лу Си. — Возьми те, что для помещений. Бери штук десять, пусть хоть воздух очищают.

— Посмотрю, что есть, — пообещал Юйдо.

— И еще: через пару дней мать приедет. Хочет в старой квартире пожить, — добавила Лу Си. — Так что тебе придется где-нибудь перекантоваться пару дней.

— Ладно, — усмехнулся Юйдо. — Она же говорила, что не хочет туда возвращаться, вечно они с бабой Чжан лаялись.

— Скучно ей, видать, — вздохнула Лу Си. — Всю жизнь собачились, а теперь не с кем — вот и мается от безделья.

— Тогда я приберусь в комнате.

— Не утруждайся, она там долго не продержится. Сиделка её быстро обратно заберет, та не любит в старых домах засиживаться.

— Хорошо.

Мать Лу Си была старушкой с характером. Приезжая в этот район, она наотрез отказывалась жить с дочерью, предпочитая старую квартиру. Там она с утра до ночи ругалась с бабкой — соседкой того самого трехлетнего мальчишки. Пару дней скандалов, и она, вконец рассорившись, уезжала, чтобы через несколько месяцев вернуться и начать всё заново.

Обычно, когда она приезжала, Юйдо перебирался в новую квартиру Лу Си или занимал свободную комнату в одном из арендованных домов. Но сейчас новое жилье занимал Чэн Кэ, а все остальные комнаты были забиты жильцами. Пустовала только комната того мужика... Похоже, придется идти в гостиницу.

Единственной проблемой был Мяу.

Парни, конечно, с радостью бы его приютили, но глядя на то, как они не могут позаботиться даже о себе, Юйдо понимал: кота проще вернуть в мусорный бак. Кроме Чэнь Цина, он никому не доверял питомца. Но Чэнь Цин жил с родителями, а его мать терпеть не могла шерсть. Ему даже рыбку завести не разрешили — видать, чешуя тоже смущала.

Одни проблемы.

Юйдо прикурил. Сначала — за растениями.

Цветочные лавки были через две улицы — там целый квартал делили между собой свадебные салоны и флористы. Юйдо никогда раньше в такие магазины не заходил и смутно представлял ассортимент. На вид лавочки были крошечными, он сомневался, что там поместятся те десять горшков, что заказала Лу Си.

Солнце сегодня пригревало, и ветер стих, но мороз всё равно щипал за щеки. Прохожих почти не было. Такие неженки, как Чэн Кэ, в такую погоду носа на улицу не высунут.

Для Юйдо же пустые улицы были благом: безопасно, не нужно сканировать толпу, можно просто расслабиться.

В витринах цветочных было полно всего, но разглядеть что-то подходящее сквозь стекло было трудно. Юйдо прошел пол-улицы и зашел в самый просторный на вид магазин.

— Добро пожаловать, — раздался мужской голос.

Юйдо никого не увидел. По привычке он уставился в ту сторону, откуда донесся звук, и сделал пару шагов. В углу кто-то сидел на корточках, сосредоточенно повязывая бант на огромный букет.

Юйдо огляделся: кругом цветы, названий которых он не знал, всё в ведрах и вазах, а в воздухе висел приторно-сладкий аромат.

— Хозяин, у тебя есть крупные растения в горшках? — спросил он.

— Насколько крупные? — хозяин поднялся и пошел к нему. — Куда ставить планируете?

— В помещ... — Юйдо осекся, когда разглядел человека. Голос явно мужской, но перед ним стояла то ли девушка с короткой стрижкой, то ли парень с тенями на веках. — В комнату.

— Есть, разные размеры, — ответил хозяин.

— Понятно, — Юйдо озирал пустые полки. — Что-то я у тебя их не вижу.

— Если решите брать — привезем под заказ, в зале не держим, — пояснил тот. — Прямо из питомника доставим.

— А-а, — Юйдо кивнул. — Ну... посоветуй что-нибудь, что не сдохнет сразу.

— Без проблем, — хозяин достал телефон и начал листать экран. — Сейчас покажу фото, выберете.

Теперь Юйдо точно видел: это мужчина, кадык на месте.

Он и раньше видел накрашенных мужчин, даже тех, кто носил юбки, но никогда не сталкивался с ними так близко и уж тем более не общался. Ему стало не по себе. Особенно теперь, когда после знакомства с Чэн Кэ он перестал просто пропускать таких людей мимо ушей.

«Миленький лапочка».

Эта фраза теперь крутилась в голове, и от неё невозможно было избавиться.

Миленький, миленький, миленький... лапочка...

Этот тип подходил под описание?

Твою мать, неужели Чэн Кэ нравятся такие?

Вкус, который решительно не поддавался логике. Девица с сюрпризом...

⟣ · · ⟡ · · ⟢

— Чэн-гэ, присядь, — сказал Сяо Ян. — Я сейчас принесу фруктовый чай.

— Не стоит, — ответил Чэн Кэ. — Я просто посмотрю.

— Посиди минутку, я мигом. — Сяо Ян быстро отодвинул стул в зоне отдыха и умчался в сторону подсобки.

Кэ пришлось сесть. Тренер вернулся с чаем так же стремительно и устроился напротив.

— На самом деле, неудивительно, что ты меня не помнишь, — заговорил Сяо Ян. — Мы тогда всего парой слов обменялись.

«Мы еще и говорили?»

Чэн Кэ окончательно запутался. С такой внешностью парень должен был запомниться надолго.

— Эх, — вздохнул Сяо Ян. — Года два-три назад мы с тобой в одном зале тренировались. Несколько месяцев подряд.

— Да? — Кэ снова вгляделся в его лицо. — Я там всех тренеров знал.

— Я не был тренером, я тогда был толстым, — Сяо Ян рассмеялся. — Просто занимался. Даже совета у тебя спрашивал.

— …А-а-а. — Чэн Кэ выдал вежливую реакцию «вспомнил всё», хотя на самом деле никакого толстого парня в памяти не всплыло. — Надо же, какой прогресс. Теперь сам тренируешь?

— Мне всегда это нравилось. Потом сдал на сертификат, уволился с прежней работы и ушел в тренеры, — пояснил Сяо Ян. — Чэн-гэ, раз уж ты теперь здесь живешь, наш зал — лучший вариант.

— Угу.

Сяо Ян продолжал что-то рассказывать, но Кэ слушал вполуха. Всё было стандартно. Единственной причиной, по которой он еще не прервал этот монолог, была внешность Сяо Яна — лицо приятное, фигура отличная, поджарая и мускулистая.

Похож на его старого тренера.

Но… до фигуры Цзян Юйдо ему было далеко.

При мысли о Юйдо Кэ снова начал витать в облаках. Перед глазами всплывали обрывки вчерашнего сна. Обычно такие сны испаряются сразу после пробуждения, оставляя лишь смутное послевкусие, но тот, с участием Юйдо, он помнил в деталях до сих пор.

Наверное, это весна так действует.

Или дело в том, что он изучил тело Юйдо со всех сторон, и воображению было за что зацепиться.

— Чэн-гэ? — Сяо Ян позвал его, возвращая в реальность. — Тогда так и договоримся?

Чэн Кэ откашлялся и посмотрел на него. Было неловко, что он так явно отключился. Спрашивать, о чем именно они «договорились», было еще неудобнее. Судя по таблице перед Сяо Яном, там уже было заполнено немало граф.

— Да. — Он ответил наугад. Похоже, он пропустил момент, когда согласился на покупку карты.

Ну, раз так — пусть будет карта. Он пошел за Сяо Яном и оплатил абонемент.

— Чэн-гэ, давай добавимся в друзья, — предложил тренер. — Чтобы на связи быть.

— Давай. — Кэ достал телефон.

— Начнем со среды? Послезавтра.

— Хорошо.

Сяо Ян проводил его до дверей, а потом и до самой улицы, прежде чем вернуться в зал.

Чэн Кэ выдохнул. Совершенно нелепая ситуация: вышел прогуляться, а в итоге купил карту и блок персоналок. Он даже названия клуба толком не запомнил.

В этом районе было пусто не только на улицах, но и в ресторанах. Кэ зашел в первый попавшийся стейк-хаус — в зале не было ни души.

Заказав стейк, он выудил телефон и принялся бесцельно листать ленту, пока не дошел до Моментов.

Сегодня там снова царил Чэнь Цин. «Президент фан-клуба» и «король репостов» в одном флаконе.

Кэ открыл свежее короткое видео.

Похоже, снято во время вчерашних поисков того вора. Камера хаотично металась, сделала круг и замерла на лице Юйдо.

Ужасная операторская работа, никакой композиции.

Следом шло фото.

Юйдо в компании ребят ест шашлыки... Значит, после их посиделок он отправился доедать с Чэнь Цином и остальными.

Ну и аппетит.

Чэн Кэ на мгновение задумался и убрал телефон.

Глядя на посты Чэнь Цина, он внезапно ощутил легкую грусть. Юйдо назвал его другом, но на деле — настоящими друзьями были те, кто каждый день ошивался рядом с ним. По крайней мере, со стороны это выглядело именно так.

А он… он даже не может найти повода, чтобы просто встретиться с Юйдо.

Точнее, ему нужен повод.

Их отношения никогда не будут такими простыми, как у Чэнь Цина с Юйдо, когда не нужно лишних слов — просто приходишь в гости или кидаешь одну фразу.

За всё время обеда он оставался единственным посетителем. Официанты от скуки не сводили с него глаз.

Доев стейк (который оказался на удивление неплох), Кэ снова достал мобильник.

Прежде чем успел передумать, он открыл чат с «Да Цунем» и набрал сообщение.

— Давай поужинаем сегодня?

Прошло несколько минут. Кэ уже успел расплатиться и собрался уходить, когда пришел ответ.

— Занят.

Кэ уставился на эти пять букв.

Твою мать!

Занят он, видите ли!

Уличный пацан, считающий мусорки, выдает такие лаконичные ответы, будто он президент корпорации на важном совещании. Бесит.

В дурном расположении духа Чэн Кэ вышел на улицу, поймал такси и поехал домой.

Может, для Юйдо это и был нормальный тон общения с друзьями, но для Кэ, в чьей голове роились совсем не дружеские мысли, такой ответ больно ударил по самолюбию.

Унизительно.

Даже если забыть о тайных помыслах, Кэ за всю свою жизнь впервые получил столь сухой отказ.

⟣ · · ⟡ · · ⟢

Цзян Юйдо сидел на полу, привалившись спиной к двери. Он смотрел на кровь, сочившуюся из раны на правой руке, прямо между большим и указательным пальцем. Телефон он отшвырнул на диван.

За дверью слышались голоса — соседский малец и его бабушка.

— Я видел! У дяди Цзяна рука в крови! — звонко крикнул ребенок.

— Быстро в дом! — зашипела бабка. — Увидишь его — сразу беги в квартиру. Он вечно дерется, что тут удивительного? Сколько раз говорила — не подходи к нему!

— Я не подходил, — голос ребенка удалялся, видимо, они зашли внутрь. — Я просто видел.

Хлопнула дверь, и наступила тишина.

Юйдо посидел еще немного, потом поднялся и подошел к окну. Сквозь щель в занавесках он осмотрел улицу.

Того человека уже не было.

Пока он бежал к дому, преследователь дышал ему в затылок. Юйдо почти физически чувствовал его хриплое дыхание. И только у самого подъезда, когда на пути попался ребенок с бабкой, топот и шум за спиной стихли.

Юйдо прошел в ванную, включил кран и подставил руку под струю. Кровь, смешиваясь с водой, окрашивала раковину в бледно-розовый.

Спустя пару минут он выключил воду, встряхнул кистью и выудил из кармана складной нож. Тщательно ополоснул лезвие и вернулся в комнату.

Пока он обрабатывал рану, Мяу сидел на столе и внимательно наблюдал за ним.

— Сейчас покормлю, не ори, — пробурчал Юйдо. — Завтра поедешь в отпуск. Только не знаю, захочет ли твой «дядя Чэн» возиться с тобой пару дней.

Кот подошел ближе, спрыгнул на диван и, взобравшись Юйдо на плечо, коротко мяукнул ему в самое ухо.

— Мне кажется, ты ему нравишься, — Юйдо ловко накладывал бинт. Зубами затянул узел — за годы практики он научился делать это с закрытыми глазами. — Пересидишь у него пару дней, так мне будет спокойнее. Другим я тебя не доверю.

Закончив с повязкой, он насыпал коту корма и добавил пару ложек консервов.

— Ешь давай, пухни на глазах.

Чэн Кэ давно не тренировался, и сегодня железо в руках казалось чужим.

Сяо Ян проявлял ангельское терпение, граничащее с занудством:

— При жиме сидя следи за положением... Затылок, лопатки и таз должны быть плотно прижаты к спинке...

— Угу. — Кэ уже принял исходную позицию.

Он только собрался проверить вес, как ладонь тренера внезапно легла ему на живот:

— Живот втянуть, грудь вперед...

Чэн Кэ, уже настроившийся на рывок, от этого неожиданного прикосновения растерял весь запал.

— Глубокий вдох, — продолжал Сяо Ян, перемещая руку ему на грудную клетку. — Работаем грудными мышцами, руки до конца не выпрямляем...

Кэ попытался сосредоточиться и сделал несколько повторений. Вес был в самый раз. Он хотел продолжить, но тут зазвонил телефон, оставленный на скамье.

— Ответь, — Сяо Ян отошел в сторону.

Кэ глянул на экран. Юйдо.

Палец уже занесся над кнопкой, но он замер. Выждав пару секунд, он нажал на беззвучный режим и просто смотрел на мигающий экран, пока вызов не сбросился.

Едва он собрался отложить мобильник, как пришло сообщение.

«Да Цунь»:

— Ты дома?

Чэн Кэ с нескрываемым удовольствием набрал ответ:

— Занят.

Юйдо перезвонил через секунду.

От неожиданности Кэ не успел среагировать и случайно нажал «принять». Пришлось ответить.

— Да?

— Ты позже освободишься? — голос Юйдо звучал чисто.

Еще при первой встрече Кэ отметил, что у того приятный тембр, а сейчас он и вовсе ласкал слух.

Но Чэн Кэ держал оборону:

— Занят.

— Да чем ты там таким занят? — проворчал Юйдо. — Всего пять вечера. Ты что, до ночи в делах?

— До завтрашней ночи, — отрезал Кэ.

— …Ты мне мстишь, что ли? — спросил Юйдо после паузы.

Кэ промолчал, хмыкнув про себя.

— Слышь, — Юйдо тоже фыркнул. — Тебе не кажется, что это по-детски?

— Мне три с половиной года, — парировал Кэ. — И что ты мне сделаешь?

— Ты где вообще? — спросил Юйдо. — На улице? Музыка какая-то орет.

— В зале. Тренируюсь.

— Тренируешься? — Юйдо удивился. — Надо же, какой ты правильный... Ладно, я сейчас к тебе подъеду.

— А? — Кэ понял, что Юйдо звонит не просто так. — Что случилось?

— Ну... — Юйдо замялся. — При встрече скажу. С меня ужин.

— Ладно. Тогда дуй в торговый центр, на ту улицу... На втором этаже клуб, как его там...

— Да что это за «как его там», твою мать?! — вздохнул Юйдо. — Скинь геолокацию, сам найду.

Как только Кэ отправил координаты, подошел Сяо Ян:

— Друг приедет?

— Ага. — Кэ поспешил принять правильную позу, пока тренер снова не начал его прощупывать.

— Закончим пораньше? — предложил Сяо Ян. — Еще полчаса осталось.

— Не нужно. Он как раз к концу и подкатит.

— Хорошо. — Сяо Ян улыбнулся. — Продолжаем.

От дома Юйдо до этого места было прилично. Учитывая его любовь к пешим прогулкам, идти ему минут двадцать.

Но не прошло и десяти, как Кэ в разгаре жима увидел Юйдо, идущего прямо к нему.

В зале было жарко, и Юйдо на ходу сбрасывал куртку.

Сделал он это на редкость эффектно.

— Чэн-гэ, — Сяо Ян придержал рукоятку тренажера. — Не отвлекайся.

Кэ вернулся к упражнению, дожал подход и только тогда отпустил рычаги.

— Это твой друг? — Сяо Ян с интересом разглядывал вошедшего.

— Да. — Кэ поднялся.

Сяо Ян вежливо кивнул Юйдо, затем повернулся к Кэ:

— Тогда на сегодня всё, Чэн-гэ. Время как раз вышло.

— Хорошо.

Когда тренер отошел, Юйдо негромко спросил:

— Это еще кто?

— Мой тренер, — ответил Кэ.

— А-а... — Юйдо еще раз посмотрел Сяо Яну вслед. — Понятно.

Чэн Кэ смерил его взглядом:

— И что тебе понятно?

Юйдо откашлялся:

— Да так. Ничего.

Глава 35 - Куда пойдешь ты, туда и я (1)

— О чем ты хотел спросить? — уточнил Чэн Кэ.

— Ну… ты любишь мелких животных? — закинул удочку Цзян Юйдо.

— Терпеть не могу, — отрезал Кэ. — А что?

— …Сначала сходи в душ, — буркнул Юйдо. — Поедим — тогда и поговорим.

— Ладно, посиди пока в зоне отдыха. — Чэн Кэ сделал пару шагов, но остановился. Видимо, он настолько привык к вечным травмам Юйдо, что только сейчас заметил бинт на его правой кисти. — Руку поранил?

— Угу, — отозвался тот.

— Как это тебя угораздило?

— А что, для меня это ненормально? — Юйдо зашагал к диванам и усмехнулся: — Было бы странно, если бы я пару месяцев без царапины проходил.

Чэн Кэ еще какое-то время смотрел ему вслед. И сама рана, и тон Юйдо казались ему странными, но допытываться он не стал: было ясно, что рассказывать тот не собирается.

Будь это обычная уличная потасовка, Юйдо бы не темнил. В тот раз, когда обнесли его пацана, он по телефону всё выложил совершенно естественно. А такая скрытность обычно означала только одно: это связано с «Ними».

Сейчас Юйдо старательно обходил эту тему стороной.

В душе, когда Чэн Кэ потянулся за шампунем, он случайно задел флакон, и тот полетел с полки. Кэ ловко перехватил его в воздухе.

Хорошо, что сработала правая рука — она была более хваткой, а поднимать что-то с пола в общественном душе ему совсем не хотелось.

Намыливая голову, он вдруг замер.

Цзян Юйдо — левша. По крайней мере, в драке он всегда полагался на левую руку, что давало ему преимущество: мало кто умеет эффективно обороняться от левосторонних атак.

Конечно, он мог задействовать правую и получить травму, если левая была занята… Но Чэн Кэ теперь слишком хорошо знал боевой уровень Юйдо. Людей, способных заставить его пустить в ход правую руку, можно было пересчитать по пальцам.

Юйдо, который даже нож носил слева, был ранен в правую кисть.

Как ни крути, в голове Чэн Кэ это не укладывалось.

Он так и не нашел логичного объяснения, пока переодевался и собирал вещи. Не было ни единого повода ни для подозрений, ни для абсолютного доверия — сплошной туман.

Юйдо сидел за столиком с пластиковым стаканом фруктового чая. Взгляд его блуждал где-то в пространстве, в то время как Сяо Ян, стоя рядом, увлеченно что-то вещал.

Пока Чэн Кэ шел по коридору мимо рядов беговых дорожек и тренажеров, Сяо Ян ни на секунду не закрывал рот, а Юйдо продолжал гипнотизировать свой стакан с абсолютно отсутствующим видом.

— Если господину Цзяну интересно, — Сяо Ян заметил приближение Кэ и поднялся, — можете приходить вместе с Чэн-гэ. Вдвоем тренироваться куда веселее.

— У него вряд ли найдется время, — ответил за друга Кэ. — Он человек очень занятой.

— Вот потому и нужно заниматься спортом, — улыбнулся тренер. — Ладно, не буду вам мешать.

Услышав голос Чэн Кэ, Юйдо словно очнулся от сна. Он встал и первым зашагал к выходу.

— Спасибо за сегодня, — бросил Кэ тренеру.

— Да брось, Чэн-гэ, — отозвался Сяо Ян. — Давай я вас провожу.

— Нет-нет-нет! — Чэн Кэ пресек эту попытку на корню. — Занимайся своими делами, не надо провожать.

— Ну, как знаешь. До среды, Чэн-гэ!

Выйдя на улицу, Кэ не сразу нашел Юйдо. Тот стоял чуть поодаль у обочины с сигаретой в зубах, и вид у него был крайне недовольный.

Не успел Кэ сделать и пары шагов, как почувствовал, будто ему на голову вылили ведро ледяной воды — макушку мгновенно стянуло холодом.

— У тебя что, голова мокрая? — Юйдо бесцеремонно взъерошил ему волосы и запихнул в ближайший магазинчик. — Ты дебил? В зале фена нет, что ли?

— Забыл, — Чэн Кэ чувствовал, как от холода немеет кожа головы и даже веки. — Весь путь думал, что что-то забыл, а оно вот что.

— Посиди тут, — Юйдо достал телефон. — Вызову машину.

— Я сам вызову, — Кэ тоже полез в карман. — Кажется, у меня там купоны на скидку завалялись.

Юйдо замолчал, с интересом наблюдая за ним.

— Что? — спросил Кэ.

— Ты пользуешься купонами? — удивился Юйдо. — Ты вообще знаешь, как это делается?

— Еще бы, — буркнул Кэ. — Это приложение вечно шлет уведомления: «Мы прислали вам купон», «Ваш купон скоро сгорит», «У вас в запасе еще X штук».

— …А «X штук» — это сколько в граммах? — уточнил Юйдо.

— Да черт его знает. — Кэ открыл приложение, пару раз ткнул в экран и покосился на друга: — Блин.

Юйдо, прислонившись к витрине, прыснул:

— Сгорели?

— Ну да. Похоже на то, — Кэ нахмурился. — В общем, нету их.

Юйдо долго смеялся:

— Так кто в итоге вызывает — ты или я?

— Ты. — Чэн Кэ в сердцах запихнул телефон обратно. Эти купоны — сущие копейки, и радости от них никакой, но стоило один раз всерьез решить ими воспользоваться (впервые в жизни через телефон!), как они испарились. Ощущение было паршивое — словно у голодающего отобрали последний кусок хлеба.

В магазине было натоплено, так что к приезду такси волосы Кэ почти высохли.

— Есть предпочтения по еде? — спросил Юйдо, когда они сели в машину.

— А вы с друзьями что обычно едите? — вопросом на вопрос ответил Кэ.

— В такую погоду — только хого, — сказал Юйдо. — Поедем в одно место, там готовят рыбу в кислом бульоне. Эрту там когда-то подрабатывал, говорит — очень аутентично.

— Идет. — Чэн Кэ почувствовал, как при упоминании кислой рыбы у него, разгоряченного после тренировки, рот наполнился слюной.

— Шеф, гоните на север, — Юйдо назвал адрес водителю. — На повороте у парковки высадите.

Услышав адрес, Чэн Кэ резко вскинул голову.

Юйдо, сидевший впереди, обернулся:

— Что не так?

— Ничего, — ответил Кэ.

Юйдо не стал развивать тему. Он слушал юмористическое шоу по радио вместе с водителем и периодически негромко посмеивался.

Чэн Кэ всё это время смотрел на профиль Юйдо, не в силах отвести взгляд.

Когда они вышли из машины, он на мгновение замер у обочины. Он прожил здесь больше двадцати лет, но ни разу не заходил в этот квартал с этой стороны.

— Молодой господин, — Юйдо подошел ближе и шепнул ему на ухо, — можем сменить место, если хочешь. У них есть филиал, там…

— Не надо, — прервал его Кэ. — Пойдем сюда. Я проголодался.

— В такие лавочки в переулках, — Юйдо повел его за собой вглубь квартала, — твои знакомые точно не заглядывают.

Кэ мельком глянул на него. Юйдо совсем не походил на человека, способного на такую деликатную проницательность.

— Где твой дом? — Юйдо усмехнулся.

— Угадай.

Юйдо развернулся и пошел задом наперед, указывая рукой в сторону перекрестка, на котором они вышли:

— Только там. Самые первые элитные коттеджи в городе. У каждого — свой двор, сад спереди и сзади.

— Угу, — подтвердил Кэ.

— Ты тут раньше бывал? — спросил Юйдо. — Тут буквально за углом пара улочек с такими местами… С виду невзрачные, а кормят — язык проглотишь.

— Не-а, — Кэ огляделся. — Проезжал мимо пару раз, но внутрь на машине не сунешься.

— Живешь под боком, — хмыкнул Юйдо, — а экскурсию тебе проводит иногородний.

— Ты… откуда приехал? — спросил Кэ.

— Не помню, — отрезал Юйдо.

За следующим поворотом показалась та самая вывеска. На фоне соседних закусочных этот ресторан выглядел внушительно.

Кэ уставился на огромный брезентовый полог, пристроенный к входу:

— Это еще что за шатер?

— Там люди очереди ждут, — пояснил Юйдо. — Нам повезло с временем, долго торчать не придется.

— В такое место — и очередь? — удивился Кэ. — И люди реально сидят в этом шалаше?

— Пойдем, — Юйдо схватил его за локоть и втащил внутрь полога. — Познаешь жизнь с другой стороны.

Внутри было тепло. Хозяева не поскупились на удлинители: работали обогреватели и даже пара кондиционеров на обогрев.

Юйдо взял талончик с номером:

— Минут тридцать.

— Ладно, — кивнул Кэ.

Они нашли свободные стулья. Юйдо кивнул на выход:

— Если совсем невмоготу, могу сгонять купить чего-нибудь перекусить, пока ждем.

— Да брось, — улыбнулся Кэ. — Просто после трех часов в зале аппетит разыгрался.

— Это с тем болтуном ты три часа возился? — уточнил Юйдо.

— Ага. — Кэ не сдержал смешка. — Удивлен, что он тебя не заговорил до смерти, чтоб ты абонемент купил.

— Я тебе не ты. Будь на его месте симпатичная девчонка с ресепшена — я бы еще, может, и поплыл, — Юйдо нахмурился, но тут же расслабил лицо. — Слушай, молодой господин… ты в зал ходишь… чтобы… ну…

— Нет, — отрезал Кэ.

— Что «нет»? — Юйдо уставился на него.

— То самое, о чем ты хотел спросить, — Кэ цыкнул.

— Ладно, — Юйдо поборолся с собой пару секунд, а потом махнул рукой. — Типа неприлично такие вопросы задавать, да?

— Да нормально всё, — Кэ не выдержал и рассмеялся. — Я не обижаюсь. Просто боюсь, что ты сам потом плеваться будешь.

— Да не, я не плююсь. И вообще я не… короче, к другим я тоже ровно дышу, просто непривычно немного, — Юйдо придвинул стул поближе и перешел на шепот: — Слышь, я тут в цветочный заходил, и там хозяин…

— М-м? — Кэ тоже наклонился к нему и понизил голос: — Что с хозяином?

— Хозяин оказался, — Юйдо откашлялся и выпалил на одном дыхании: — …Миленьким лапочкой.

— …Ты не уймешься, да? — Кэ поперхнулся, не зная, смеяться или возмущаться. — Тебе этот «лапочка» покоя не дает? Это твой незакрытый гештальт — сосватать мне кого-нибудь такого?

— Да я не про то, блин! — Юйдо сверкнул глазами. — Просто сначала я думал, что это парень, потом решил — девчонка, а в итоге оказалось, что всё-таки мужик, просто накрашен круто. Красивый.

— И? — спросил Кэ.

Будь на месте Юйдо кто-то другой, Кэ бы уже давно потерял терпение. Но с Юйдо всё было иначе. Когда тот с таким упорством выспрашивал подобные вещи, в нем не было ни капли насмешки или презрения — только искреннее, почти детское недоумение.

Это было чертовски мило.

Настолько, что можно было закрыть глаза на все остальные странности: и на внезапно замятую тему о «Них», и на рану на руке, и на вопросы о его психике, и даже на потенциальную опасность.

— Что «и»? — Юйдо придвинулся еще ближе, так что они теперь сидели плечом к плечу. — Я просто подумал… тебе такие нравятся?

— Я когда-нибудь говорил такое? — спросил Кэ. — Про «миленьких лапочек».

Юйдо уставился на него, явно пытаясь прокрутить в голове их прошлые разговоры. Кэ откинулся на спинку стула, молча глядя ему в глаза.

Внешность у Юйдо была суровая, а шрам на лице только добавлял ему дерзости — казалось, одно неверное слово, и он пустит в ход кулаки. Но взгляд у него был совсем другой.

Особенно сейчас. Он был обезоруживающе простым. Настолько простым, что в нем невозможно было ничего прочесть.

Трудно было поверить, что человек с такими глазами мог пережить какое-то чудовищное прошлое.

— Не говорил, — Юйдо внезапно хлопнул его по колену. — Это твой братец-козел вякнул!

— Вот именно, — Кэ потер ушибленное место. — Так что в следующий раз спрашивай у Чэн И, а не у меня.

— Теперь дошло, — Юйдо ткнул в него пальцем. — Никакие «лапочки» тебе не сдались. Тебе, походу, такие типажи как тренер Ян нравятся.

Чэн Кэ молча смотрел на него секунд десять, а потом медленно и обреченно выдохнул:

— Иди ты лесом.

— Угадал, да? — не унимался Юйдо. — Обычно же тренера выбирают под свой вкус. Если б я пошел качаться, я б себе нашел горячую деваху в обтягивающих лосинах — так и тренироваться приятнее, верно? Лу Си вон три зала сменила, пока не нашла тренера, на которого ей смотреть не тошно.

Слушая этот глубокий аналитический разбор, Чэн Кэ внезапно почувствовал дикое желание просто протянуть руку и коснуться его лица.

Чтобы подавить этот безумный порыв, он поглубже засунул руки в карманы.

— Но этот Ян… — Юйдо вздохнул. — С виду ничего, но стоит ему рот открыть — и всё, тушите свет. Трещит и трещит… Я только из уважения к тебе его не заткнул.

— Да не переживай ты так за меня, — тоже вздохнул Кэ. — Я просто зашел в первый попавшийся зал, а он оказался старым знакомым. С чего ты вообще взял, что это мой «вкус»?

— Ну а кто тогда твой вкус? — Юйдо цыкнул. — Я тебя сколько раз спрашивал, что тут такого секретного?

— А тебе какие девушки нравятся? — парировал Кэ с улыбкой.

Вопрос застал Юйдо врасплох. Он долго думал, прежде чем выдать:

— Красивые. Чтобы фигура была — грудь, талия, все дела.

— Ребенок, — заключил Кэ, смеясь.

По такому ответу, завязанному исключительно на внешних параметрах, было ясно: серьезных отношений у Юйдо никогда не было.

Поразительно: местный авторитет, двадцать один год — и ни одной влюбленности.

— Сам ты ребенок, — Юйдо нахмурился. — Ну и какие же предпочтения у вас, тридцатилетних «стариков»?

Чэн Кэ смотрел на него и молчал.

Юйдо тоже замер, не сводя с него глаз в ожидании ответа.

Они просидели в этой «гляделке» несколько секунд, пока Юйдо внезапно не выпрямился, словно его ударило током:

— Твою мать!

Глава 36 - Куда пойдешь ты, туда и я (2)

Официант спас их обоих в тот момент, когда Чэн Кэ от неловкости уже готов был собственноручно вырубить Цзян Юйдо.

— Двадцать третий номер, ваш выход! — выкрикнул работник, резко откинув полог.

— Пошли, — Цзян Юйдо, в отличие от спутника, ни капли не смутился. Он довольно бодро потянул Чэн Кэ за собой. — Наш — двадцать третий.

Ну и дыра!

Официант даже не удосужился вежливо пригласить к столу, просто буркнул это свое «ваш выход».

Выход куда?

Выход в душ, посадка на автобус, очередь за билетами...

Впрочем, как только они переступили порог и вдохнули густой аромат рыбы в кислом бульоне, Чэн Кэ временно сменил гнев на милость.

— Какой бульон будете? — спросил официант.

Юйдо выжидательно уставился на Чэн Кэ.

— А какие есть? — спросил тот.

— Солено-кислый, остро-кислый, маринованно-остро-кислый, свеже-кислый и терпко-кислый, — выпалил официант на одном дыхании.

Видимо, эту скороговорку он повторял по сто раз на дню, поэтому выпалил её с невероятной скоростью. Когда он закончил, Чэн Кэ помнил только слово «кислый», а всё остальное вылетело из головы.

Юйдо подождал секунду, а потом повернулся к официанту:

— Давайте остро-кислый. И рыбу — змееголова.

— Принято, — кивнул тот. — Сейчас отправлю заказ, как выберете закуски — зовите.

Не дожидаясь ответа, официант умчался к другому столику, где кто-то отчаянно размахивал руками.

— Такой ажиотаж? — удивился Чэн Кэ.

— Ага. Поэтому официанты тут упахиваются. Эрту год продержался, больше не смог — уволился, — пояснил Юйдо.

— Понятно.

— А ты когда-нибудь подрабатывал? — спросил Юйдо и тут же поправился: — В смысле, работал вообще?

— Нет, — ответил Кэ. — Ну... в компании отца какое-то время числился.

— И чем занимался?

Это была самая нелюбимая тема Чэн Кэ. Стоило об этом заговорить, как его накрывала волна досады. Официально это называлось «работать в семейном бизнесе», неофициально — «быть приставленным к Чэн И», а если называть вещи своими названиями — «быть на побегушках у младшего брата».

Он тихо вздохнул:

— Был на подхвате у Чэн И.

— …А-а, ясно, — Юйдо, казалось, ничуть не удивился и даже понимающе кивнул. — Удобно. Не пыльно, и деньги капают.

Чэн Кэ усмехнулся:

— Точно.

— Много платили? — не унимался Юйдо.

— Зарплату я не получал, — пояснил Кэ. — Просто брал из кассы, сколько нужно, а в конце года делили… добычу.

— Понятно. — Юйдо отмечал позиции в меню. — Теперь ясно, почему ты часами за сто сорок кусков разбрасываешься.

— Те часы, — улыбнулся Чэн Кэ, — мне Чэн И подарил.

Юйдо вскинул на него глаза:

— Он еще и подарки тебе делал?

— Угу. — Кэ отпил чаю. — Я-то, наивный, решил, что это знак перемирия.

— А оказалось — предвестник твоего изгнания. Я же говорил: те часы были совсем новыми, ты их и поносить-то не успел, — заметил Юйдо. — Вообще, если бы ты продолжал в том же духе, отец бы тебя выставил рано или поздно, даже если бы второй брат не метил на твое место.

— Скорее всего.

— Надо было тебе еще пару месяцев продержаться, — рассуждал Юйдо. — Хоть бы годовой куш успел забрать. С твоими замашками тратить деньги, от прошлогодней доли небось уже пшик остался?

— Я вообще… — Кэ не хотелось признаваться в своих унизительных провалах, другому бы он точно не открылся, но Юйдо умел как-то незаметно снимать защиту. — Я ничего не получал.

Юйдо изумленно поднял голову, собираясь что-то сказать, но в этот момент официант водрузил на стол огромный чан с рыбой. Окутанный облаком пара, Юйдо продолжал в упор смотреть на Чэн Кэ.

Когда огонь под кастрюлей зажегся и официант ушел, Юйдо помахал ладонью перед лицом, разгоняя пар:

— Ты что, даже года там не протянул?

— Угу.

— То есть ты дожил до двадцати семи лет, ни дня не работал, покрутился в конторе отца под началом младшего брата меньше года — и родной папаша выкинул тебя на мороз? — резюмировал Юйдо. — Сказать, что ты бесполезный — это обидеть других бесполезных…

Цзян «Большой Дюйм» оставался верен себе: уличная закалка приучила его рубить правду-матку, не заботясь о деликатности.

Чэн Кэ ожидал, что почувствует неловкость, но вместо этого ощутил лишь горькую иронию. Резюме Юйдо было на редкость точным.

— Так и есть, — рассмеялся Чэн Кэ. — Поработал несколько месяцев «мальчиком на побегушках», ввязался в первую же серьезную сделку… и, кажется, всё запорол.

— Ты не похож на того, кто может что-то запороть, — Юйдо нахмурился. — Брат тебя подставил, да?

Чэн Кэ промолчал, лишь легонько постучал пальцами по пустому бокалу. Конечно, он ничего не запарывал. Пусть бизнес его не вдохновлял, но раз уж он взялся за дело, то довел бы его до ума.

Но Чэн И просто не дал ему шанса.

Юйдо взял бутылку и наполнил его бокал:

— Будь ты и дальше «пустым местом», ты бы спокойно дожил до старости. Но стоило тебе проявить зубы, как тебя тут же убрали с дороги.

Кэ мельком взглянул на него. Парень хоть и молод, а соображает быстро.

— Тяжело вам, богатеям, живется, — продолжал Юйдо, наливая себе. — Будешь никчемным — отец недоволен. Станешь дельным — брат загрызет.

Чэн Кэ поднял бокал, Юйдо последовал его примеру.

— Вздрогнем. — Кэ с силой чокнулся, так что капли водки плеснули прямо в суп.

— Я-то не против, но я твой предел не знаю, — заметил Юйдо. — Не улыбается мне тебя пьяного на себе тащить, тут далеко. — Он осушил бокал одним махом, поставил его на стол и с вызовом посмотрел на Кэ.

«Сначала говорит, что тащить не хочет, а сам только и ждет момента, чтоб подколоть, если я не справлюсь. Ребенок», — подумал Кэ.

Он тоже выпил свою порцию до дна и с грохотом поставил бокал рядом.

— Ого, — усмехнулся Юйдо. — Вызов принят?

— Сань-гэ, — улыбнулся Кэ. — Я не во всех делах безнадежен.

— Ладно. Но если я реально наклюкаюсь, — Юйдо снова наполнил оба бокала, — тащить меня не надо. Просто набери Чэнь Цину, пусть приедет и погрузит меня в багажник.

— А если я «улечу»?

— Приведу в чувство пощечинами, — отрезал Юйдо.

В плане алкоголя Чэн Кэ, видимо, пошел в отца: сколько бы тот ни пил, Кэ ни разу не видел его пьяным. Сам он в компаниях бывших друзей тоже никогда не терял контроля.

В этом он был сильнее Чэн И. Тот пить не умел и, осознав это, вообще перестал прикасаться к спиртному.

Впрочем, даже тут Чэн И оказался мудрее.

Он всегда умел вовремя остановиться, если что-то шло не по его сценарию.

А Чэн Кэ — нет. Он никогда не умел трезво оценивать риски и делать рациональный выбор.

Взять хотя бы Цзян Юйдо.

Он посмотрел на сидящего напротив парня.

Будь на его месте Чэн И, он бы в жизни не связался с таким типом. А заметив все странности Юйдо, бежал бы от него без оглядки.

Люди склонны делить окружающих на классы, сознательно или нет. Чэн И это делал мастерски. Да и сам Чэн Кэ, при всей своей добродушности, тоже. Даже Юйдо провел между ними черту: «Мой типаж» — и богатый бездельник Чэн Кэ по ту сторону границы.

Кэ протянул свой бокал к Юйдо. Тот глянул на него и чокнулся:

— Чего тебе? Бокал полный, а тянешься так, будто милостыню просишь.

Чэн Кэ просто улыбнулся.

Рыба была великолепной — нежной, без костей, в густом и ароматном бульоне. И алкоголь шел на удивление легко.

Когда Юйдо расплачивался, он бросил на него быстрый взгляд:

— Не ожидал. Крепкий ты орешек.

— Внешность обманчива, — Кэ похлопал его по плечу.

Пьяным он не был, но легкое головокружение ощущалось.

Он вышел на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха и протрезветь, но, сделав вдох, тут же нырнул обратно в помещение.

— Ты чего? — подошел Юйдо.

— Снег пошел.

— И что? — удивился Юйдо. — Первый раз видишь? Хочешь выйти и спеть серенаду снежинкам?

— …Я просто констатировал факт. Снег идет.

— И этот факт загнал тебя обратно в тепло? — подколол Юйдо.

— Ага. — Кэ улыбнулся.

— «Ага» он говорит… — Юйдо окинул его взглядом. — Вроде одет тепло.

— Это вышло слишком внезапно, — Кэ натянул капюшон и застегнул молнию до самого подбородка. — Я был не готов.

— Неженка, — хмыкнул Юйдо. — Ты и есть тот самый «миленький лапочка».

— …Твою мать, — Кэ повернулся к нему. — Сдаюсь. Ты неисправим.

Юйдо рассмеялся:

— Да я не со зла. Само вырвалось.

— Умоляю, пусть в следующий раз у тебя «вырвется» что-нибудь другое.

На эту улицу не могли заехать даже трехколесные повозки, не говоря уже о машинах. Чтобы поймать такси, нужно было выйти к проспекту.

Чэн Кэ не привык после ужина пилить полквартала пешком против ветра. Глядя на других посетителей, которые спокойно шли к выходу или к парковке, он понял: Юйдо прав. Он действительно изнежен. Взрослый мужик, а развел тут трагедию из-за короткой прогулки по зимней улице.

— Тут реально поймать машину? — Кэ стоял на перекрестке, глядя на поток транспорта.

— Я уже вызвал, пока никто не взял заказ, — Юйдо уткнулся в телефон. — Давай перейдем на ту сторону к супермаркету. Там машине разворачиваться не придется.

— Ладно. — Кэ кивнул. Загорелся зеленый, и он быстро пошел по «зебре».

В такую погоду, пока идешь — еще ничего, но стоит замереть на месте — и мороз пробирает до костей.

На середине перехода порывы ветра усилились. Чэн Кэ услышал какой-то звук. Уши были закрыты капюшоном, поэтому он не сразу понял, что это не завывание ветра, а резкий, режущий слух визг.

Когда он боковым зрением заметил свет фар почти вплотную к себе, до него дошло: это свист шин при экстренном торможении.

В это мгновение в его голове на удивление спокойно промелькнула мысль: «Этот урод решил повернуть направо не притормаживая. На дороге лед, его заносит».

Реакция Чэн Кэ не подвела. Он решил резко сдать назад — если бы он рванул вперед, заносящаяся машина могла бы ударить его хвостом.

Но времени катастрофически не хватало. Машина была слишком близко.

Он успел сделать лишь один шаг, как почувствовал, что автомобиль уже рядом.

Свет фар ослепил его — казалось, мир взорвался белыми вспышками, стершими всё вокруг.

А затем его правую руку резко рванули назад, и кто-то обхватил его за талию, буквально выдергивая из-под колес.

Сила рывка была такой, что Кэ почувствовал, как шея едва не хрустнула.

Машина пронеслась в сантиметрах от него, ушла в занос, проскользила боком еще метров десять, заставив три встречных авто ударить по тормозам, выровнялась на своей полосе и, не сбавляя скорости, умчалась прочь.

Когда Чэн Кэ пришел в себя, он уже стоял на тротуаре, а Юйдо продолжал пятиться, увлекая его за собой. Юйдо не выпускал его руку, а другой рукой всё еще судорожно сжимал его грудь.

Поскольку Кэ пятился следом, он едва держался на ногах, спотыкаясь на каждом шагу.

— Всё хорошо, — выдохнул Кэ, оборачиваясь к Юйдо. — Можешь отпустить.

Юйдо не ответил. Он продолжал быстро идти назад, уводя его прочь от дороги.

— Цзян Юйдо? — Кэ скинул капюшон и крикнул ему прямо в ухо: — Отпусти меня! Всё кончилось!

Юйдо мельком глянул на него и промолчал.

Когда он повернул лицо, Кэ услышал его дыхание — частое, тяжелое, хриплое. Так дышит человек в состоянии запредельного стресса. Юйдо был напуган до смерти.

— Лао Сань? — Кэ тоже начало потряхивать. Он попытался позвать его еще раз, внутренне готовясь к тому, что Юйдо может снова сорваться в агрессию.

Но Юйдо не ударил его. Он дотащил его до угла здания, скрытого от проезжей части, и только там разжал пальцы.

— Ты… — Кэ облегченно выдохнул, собираясь похвалить его за реакцию, но не успел: Юйдо внезапно крепко обнял его.

Обнял так сильно, что Кэ невольно подался вперед. Он хотел было высвободиться, но руки Юйдо сомкнулись на его спине стальным кольцом.

— Цзян Юйдо? — Чэн Кэ был в полном шоке.

Будь это обычная ситуация, он бы уже вовсю наслаждался моментом. Но сейчас его первой мыслью было: «Он же меня сейчас просто задушит».

Он попытался просунуть локти между ними, чтобы создать хоть какую-то дистанцию и в случае чего оттолкнуть его.

Однако Юйдо не проявлял агрессии. Он просто замер, уткнувшись в него.

Хотя нет, не совсем замер.

Его тело била дрожь.

Кэ чувствовал это кожей.

Руки Юйдо, сжимающие его куртку, тряслись. Всё его тело ходило ходуном.

А дыхание оставалось таким же рваным, как у человека, который пробежал десять километров, спасаясь от призраков.

Только тогда до Чэн Кэ начало доходить.

Это состояние.

Это был животный ужас.

— Всё хорошо, — Кэ помедлил, а потом поднял руки и обнял его в ответ.

Сквозь слои плотной зимней одежды он чувствовал, как Юйдо лихорадит.

— Всё закончилось, — Чэн Кэ не умел утешать, он никогда этого не делал и уж точно не сталкивался с такими срывами. Он не понимал, чего именно так боится Юйдо, поэтому просто повторял как заведенный: — Всё хорошо. Всё закончилось.

Юйдо не реагировал, только крепче вцеплялся в его куртку.

— Всё хорошо, всё хорошо… — Кэ сам поразился своему терпению. Он начал легонько похлопывать Юйдо по спине, лихорадочно подбирая слова, чтобы хоть как-то разнообразить свой репертуар, но с языка снова срывалось: — Всё хорошо…

«Ладно, просто помолчи».

Кэ затих, продолжая мягко гладить Юйдо по спине.

Прошло минуты две, но Юйдо, казалось, так и не пришел в норму. Кэ понимал, что со стороны их объятия выглядят странно и скоро начнут привлекать зевак. Он попытался осторожно отстраниться.

Юйдо шевельнулся.

Кэ нажал чуть сильнее, и когда хватка Юйдо немного ослабла, он мягко отстранил его от себя.

Но Юйдо тут же вцепился в его рукав, не сводя с него расширенных глаз.

— Это я, — быстро сказал Кэ. — Чэн Кэ. Я — Чэн Кэ.

Он боялся, что если промолчит, Юйдо может прийти в себя и инстинктивно ударить.

Юйдо никак не отреагировал на слова. Он стоял, нахмурившись, с совершенно безумным и потерянным взглядом.

— Цзян Юйдо? — Кэ осторожно взял его лицо в ладони и слегка качнул. — Эй, посмотри на меня. Это я.

Дыхание Юйдо наконец начало выравниваться.

— Всё хорошо, — повторил Кэ.

«Да черт бы меня побрал с этой фразой!»

Юйдо смотрел на него в упор.

Чэн Кэ не мог описать то, что чувствовал сейчас. К легкому страху примешивалась щемящая тоска от выражения лица Юйдо.

Этот ужас был неподдельным.

Цзян Юйдо был в плену какого-то кошмара.

— Скажи что-нибудь, — Кэ снова легонько встряхнул его, придерживая за лицо.

Юйдо молчал.

И тогда Чэн Кэ принял решение. Он убеждал себя, что делает это исключительно для того, чтобы вернуть Юйдо в реальность, хотя в глубине души знал — были и другие причины.

Впрочем, других способов он сейчас не видел. Он не решился бы отвесить Юйдо пощечину — боялся спровоцировать рукопашную посреди улицы, учитывая, что у того в кармане нож.

Он откашлялся.

Сам не знал зачем. Просто откашлялся.

А затем быстро прижался своими губами к губам Юйдо.

«Просыпайся, миленький лапочка!»

Стоило Чэн Кэ отстраниться, как Юйдо с силой оттолкнул его.

Сзади была стена, и Кэ приложился об неё спиной.

Юйдо несколько секунд сверлил его взглядом, пока наконец в его глазах не появилась осмысленность.

— Ты что сейчас сделал? — наконец выдавил он.

— Твою мать, — выдохнул Кэ, видя, что взгляд друга сфокусировался. — Ты в порядке?

— …В порядке. — Юйдо замер еще на мгновение, а потом переспрашивал: — Ты что, реально меня поцеловал?

— Угу, — ответил Кэ. — Если бы ты и дальше стоял как истукан, я бы, клянусь, начал тебя прямо здесь, на улице, раздевать.

Юйдо замолчал, а через минуту тяжело вздохнул:

— Напугал ты меня до смерти.

— В смысле? — не понял Кэ.

— Ты когда дорогу переходишь, по сторонам вообще не смотришь?! — внезапно рявкнул Юйдо.

— Эй! — Кэ от этого крика снова вжался в стену. — Ты чего орешь!

— Машина летит, а он ворон считает! — не унимался Юйдо.

— …Я её не видел, — Кэ заметил, что прохожие начали оборачиваться, и понизил голос. — У меня капюшон был натянут. К тому же я не думал, что в такую погоду кто-то будет так летать.

— Если бы я тебя не дернул, тебя бы в лепешку раскатало! — прокричал Юйдо.

— Ну, не факт, что насмерть… — Кэ сказал это совсем неуверенно, просто не зная, как утихомирить разбушевавшегося друга.

Юйдо долго смотрел на него, а потом вдруг усмехнулся:

— Ну ты и придурок.

Увидев его улыбку, Чэн Кэ наконец выдохнул и принялся поправлять одежду:

— Спасибо. Правда.

Зазвонил телефон Юйдо — приехало такси, водитель не мог их найти.

— Сейчас будем, мы на другой стороне, — ответил Юйдо. Повесив трубку, он глянул на Кэ: — Пошли, машина ждет.

— Идем.

На этот раз, когда они переходили дорогу, Юйдо шел слева от него. Дойдя до середины «зебры», он перестроился и зашагал справа.

Чэн Кэ хотелось и смеяться, и плакать от этого жеста.

Какова бы ни была причина поведения Юйдо, внутри у Кэ сейчас всё плавилось от нежности.

После той драки в спальне они дважды ездили в такси, и оба раза Юйдо садился вперед. Но на этот раз, когда Кэ сел на заднее сиденье, Юйдо без слов устроился рядом.

Как только машина тронулась, Юйдо начал оглядываться по сторонам, то и дело поглядывая в заднее стекло. Затем он сунул руку в карман.

Сердце Кэ пропустило удар. Но когда Юйдо выудил пустую сигаретную пачку и ручку, Кэ отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку.

— Чего ржешь? — шепнул Юйдо, что-то сосредоточенно записывая на картоне.

— Что пишешь? — так же тихо спросил Кэ.

— Номер машины.

— Той самой? — Кэ был поражен.

— Ага. — Юйдо кивнул и убрал пачку с ручкой обратно. — Запишу, а то забуду через пару дней.

«Забуду через пару дней?» Чэн Кэ был уверен, что он сам забыл бы номер через секунду. Нет, он бы его вообще не запомнил.

А Юйдо в такой экстремальной ситуации умудрился считать номер.

Водитель поставил диск, и когда из колонок полилась музыка, Кэ ощутил прилив благодарности.

Редко встретишь таксиста, который вместо дорожных новостей или дешевых аудиокниг слушает спокойную игру на гитаре.

Они оба замолчали, откинувшись на спинки и слушая мелодию.

Только когда машина свернула на его улицу, Юйдо наклонился к его уху и прошептал:

— Ты реально меня поцеловал?

По тону было ясно: этот вопрос мучил его всю дорогу.

— Да, — так же тихо ответил Кэ. — Экстренные меры в экстренной ситуации. Тем более, нам не впервой.

— …А-а. — Юйдо нахмурился, не сводя с него глаз.

Глава 37 - Вместо ответа Цзян Юйдо вытянул его руку из кармана и крепко сжал в своей (1)

Изначально Чэн Кэ хотел разузнать о «них», но услышав странное заявление Цзян Юйдо мигом забыл о желании устроить допрос.

— В каком смысле? — В прямом, — Цзян Юйдо подошел к окну и в узкую щель между штор выглянул на улицу. — Чэнь Цин пришел. Чэн Кэ было безразлично, где Чэнь Цин и что делает. Даже желание завтракать напрочь отпало. Чэн Кэ так и остался стоять у стола, совершенно ничего не понимая. Вчера он проснулся рано, а сегодня почти всю ночь провалялся без сна, поэтому сейчас мозг попросту не мог переварить сказанное Цзян Юйдо. В это время хозяин квартиры отпер входную дверь, и внутрь шагнул Чэнь Цин с горячим завтраком в руках. — Сколько еще ты будешь выбрасывать ключ? — спросил он Чэн Кэ, поставив пакет на стол. — Неужели так бесит собственная квартира? — Это был последний раз, — вмешался Цзян Юйдо. — Он планирует поставить биометрический замок по отпечатку пальца. — По отпечатку пальца? — удивился Чэнь Цин. — А-а-а, понял! Так вот почему ты все время теряешь ключи! В твоем прошлом доме стоял этот самый биометрический замок? — В точку, — кивнул Чэн Кэ. — Значит, твоя семья не так уж и богата. Биометрический замок стоит у огромного количества людей. — Ага, — кивнул Чэн Кэ, не желая развивать эту тему. Чэнь Цин принес несколько стаканов соевого молока, порцию хвороста и чего-то еще. Чэн Кэ заглянул в пакет, все выглядело довольно аппетитно. Последние два месяца Чэн Кэ не завтракал. Он просыпался поздно, когда палатки были уже опустошены. Идти в магазин и готовить что-то не хотелось, поэтому обычно он просто протягивал до обеда и заказывал еду на дом. Говорят, если не завтракать, то быстро отупеешь. На сколько же за это время снизился его интеллект? Любопытно. — Пойдет такой скромный завтрак? — спросил Чэнь Цин. — У меня нет денег на изыски типа морских ушек. Третий брат редко возвращает долги. — Съебись уже, — буркнул Цзян Юйдо. — Съебусь, — Чэнь Цин сел за стол, — сразу, как только поем. — Мне нравятся такие простые завтраки, — признался Чэн Кэ. Он тоже занял место за столом, раскрыл пакет, изучил содержимое и взял хворост. — Соевое молоко, — Чэнь Цин услужливо поставил по стакану перед Чэн Кэ и Цзян Юйдо. — А еще я купил несколько жареных лепешек. Обожаю их. Так же есть блины с начинкой. С мясом закончились, взял те, что остались. — С луком, наверное? — спросил Чэн Кэ. — Угадал, — кивнул Чэнь Цин. — Тогда буду только хворост и жареные лепешки. — Почему отказываешься от блинов? — удивился Чэнь Цин. — Боится запаха из-за рта, — не выдержал Цзян Юйдо. — Такой привередливый, це-це, — Чэнь Цин покачал головой. — И все же, Цзицзя, чем занимается твоя семья? Чэн Кэ ничего не ответил и молча откусил хворост. — Наверное, свой бизнес? — продолжал Чэнь Цин. — Какой? Чэн Кэ лишь неловко улыбнулся, но ничего не сказал в ответ. — Все нормально, я изначально не считал тебя богачем. В конце концов, настоящие денежные мешки носят часы стоимостью в несколько сотен миллионов, — хмыкнул он. — Твои же «Цзицзя» стоят всего сто семьдесят тысяч. — Ну, да, — кивнул Чэн Кэ. Чэнь Цин уставился на него и, не дождавшись ответа, продолжил настаивать: — Говорю же — все ок, рассказывай, не мнись. Чэн Кэ повернулся на Цзян Юйдо, надеясь, что тот приструнит друга, который продолжал и продолжал заваливать вопросами, совершенно позабыв о вежливости и личных границах собеседника. Однако поддержки Чэн Кэ не нашел и вместо этого встретился с заинтересованным взглядом. Цзян Юйдо, очевидно, тоже не терпелось услышать ответ. — Ну, это… — Чэн Кэ обреченно вздохнул. — Недвижимостью и прочим. — А-а-а… Недвижимостью? Значит, дела идут не очень, да? — с сожалением спросил Чэнь Цин. — У нас тут есть охуенное агентство по недвижимости. Вот у них все идет четко. Как его там?.. Сейчас… Как называется? Он повернулся к Цзян Юйдо, жестами прося помощи. Но тот лишь откусил лепешку и недовольно буркнул: — Чего? Откуда мне знать? — Разве оно не владело всеми домами на двух наших улицах? — Чэнь Цин удивился неосведомленности друга и нахмурился, продолжая напрягать извилины. — Как же оно там… Помню, владелец носил фамилию Чэн… Чэнь Цин остановился на полуслове и замер. Пару раз глупо хлопнув ресницами, он резко развернулся к Чэн Кэ и выпалил: — Какая там у тебя фамилия? — Цзи [1], — на автомате ответил Чэн Кэ. (П/п: от Цзицзя — клички, которую дал Чэнь Цин). — Ебать! А ведь твоя фамилия тоже Чэн! — Чэнь Цин от избытка чувств хлопнул по столу, руки Цзян Юйдо дернулись, и жареная лепешка шмякнулась на стол. Чэнь Цин продолжил все также взволнованно: — Чэн Кэ! Какая фамилия у твоего отца? Как называется его компания? Скажи, давай же! — Да, бля! — Цзян Юйдо зарядил ему затрещину. — Ведешь себя, как ненормальный! — Вот же, — он равнодушно потер затылок, — значит твоя семья и правда богата… — Для тебя завтрак окончен! — Цзян Юйдо посмотрел на упавшую на стол жареную лепешку, затем на одинокий укус, который успел сделать, а после перевел взгляд на лепешку Чэнь Цина, что осталась в его руке, и выпалил еще яростней: — Катись отсюда! Чэнь Цин схватил со стола еще пару лепешек и наспех запихнул в рот, взглянул на время на телефоне и, прихватив стакан соевого молока, как ни в чем не бывало, направился к двери. — Качусь-качусь. — Помалкивай о том, что услышал, — обронил напоследок Цзян Юйдо. — Естественно. Чэнь Цин ушел. Чэн Кэ засомневался — не был ли он слишком беспечен, рассказывая об отце и, фактически, раскрывая финансовое положение семьи. После предупреждения Цзян Юйдо эти сомнения только усилились. Чэн Кэ не хотел, что бы кто-то посторонний, особенно члены шайки Цзян Юйдо, узнали, что он был молодым господином богатой семьи, которого вышвырнули из дома прямиком в мусорный бак главаря этого района… — Он умеет держать язык за зубами, не волнуйся. — Ладно, — Чэн Кэ кивнул в ответ. — Значит, у твоего отца какая-то крутая компания? Чэн Кэ посмотрел на него украдкой. Кажется, Цзян Юйдо совершенно не знал о компании, которая была у всех на слуху, и от этого внезапно захотелось рассмеяться. Дело, которое отец любил сильнее, чем собственных детей… для остальных на деле лишь пустой звук. — Типа того, — усмехнулся Чэн Кэ. — Возможно квартира, которую я сейчас арендую, принадлежала именно ему. — М-м, — Цзян Юйдо кивнул. — Квартиры в этих домах жутко дорогие. Когда Лу Цянь оформляла сделку, то бесилась настолько, что всех без разбора крыла трехэтажным матом. Чэн Кэ хмыкнул и слегка наклонил голову, чтобы попробовать соевое молоко. — Сахар есть? Молоко пресное. Не вкусно. — На кухне, возьми сам. Чэн Кэ пошел на кухню, прихватив стакан молока. На кухонной тумбе стояла пара одинаковых баночек. Внутри каждой из них лежал белый гранулированный продукт: в одной крупинки были больше, а в другой — меньше. Чэн Кэ понятия не имел в какой из них сахар, ведь до этого он пользовался только рафинадом. Немного поколебавшись, он открыл первую баночку, захватил несколько крупинок пальцами и отправил в рот, чтобы попробовать на вкус. Этот «сахар» оказался соленым, а из-за того, что пригоршня была слишком большой, лицо Чэн Кэ безбожно скривилось. Недолго думая, он открыл кран и сделал несколько глотков. После этого Чэн Кэ придвинул другую баночку и погрузил в содержимое палец. Только он поднес палец ко рту, чтобы ощутить вкус, как со стороны дверей раздался смешливый голос Цзян Юйдо: — Да, это и есть сахар. — …Ясно. Цзян Юйдо вернулся. Чэн Кэ же взял первую попавшуюся ложку, прикинул на глаз какой будет сладость, насыпал в молоко необходимое количество сахара и перемешал. — Разобрался? — спросил Цзян Юйдо, когда тот вернулся к столу. — Угу, — кивнул Чэн Кэ. — Соль слишком похожа на сахар. Не смог различить. — Я тоже временами путаюсь, — признался Цзян Юйдо, а после с подозрением посмотрел на стакан в его руках. — Сколько сахара положил? В этот момент Чэн Кэ уже пригубил напиток, поэтому ответил ему жестом: равнодушно показав четыре пальца. Цзян Юйдо посмотрел на него в ответ, напрочь потеряв дар речи. Сделав всего один глоток, Чэн Кэ поставил стакан на стол и непонимающе уставился на молоко. Какого этот ублюдский сахар такой сладкий? Аж горло заболело! Этот немой вопрос не скрылся от проницательного взгляда Цзян Юйдо. Парень встал из-за стола и со своим напитком зашел на кухню. Через мгновение он вернулся и поставил стакан перед Чэн Кэ, а его молоко забрал. — А? — удивился Чэн Кэ. — Я только глоток сделал. Забираю твой стакан — мне нравится сладкое молоко. — …Ладно. Чэн Кэ попробовал напиток Цзян Юйдо. Вкусно! Цзян Юйдо же от одного глотка настолько перекосило, что брови съехались от переносицы, и на лице отразилось неподдельное страдание. — Какой ложкой сыпал сахар? — Какой?.. Той пластиковой, круглой, — Чэн Кэ почувствовал себя неловко. — Д-давай обратно поменяемся. — Забей. Цзян Юйдо запрокинул голову и вылил содержимое себе в рот. После чего тут же выпил полный стакан воды. — А ты… не торопись. Когда с завтраком было покончено, пришло время возвращаться домой. Чэн Кэ встал из-за стола и вдруг осознал: у него больше нет верхней одежды. — Должно быть торговый центр уже закрыт? — он подошел к окну и выглянул на улицу. — Какого? Снег идет! — Одолжу свою куртку, — Цзян Юйдо вернулся в спальню и достал откуда-то пухлый пуховик. — Но только, чтобы ты смог дойти до дома. Надеюсь, у тебя есть что-то из верхней одежды? — Помимо пальто я покупал пуховик, — Чэн Кэ принял куртку из его рук. — Но он после первой же стирки пришел в негодность. Пух скатался в одном месте, и пуховик стал одним сплошным компом. — … Так его отбить нужно. Раз такие дела, можешь пока оставить мой пуховик себе, — Цзян Юйдо открыл дверь. — Давай, провожу до дома. Пойдем пешком. — Хорошо, — Чэн Кэ наспех натянул пуховик, пихнул в карман ключи и вышел вслед за ним. На улице, Чэн Кэ втянул голову в плечи и нахохлился, как замерзающая пташка. Сегодня явно было намного холоднее, чем вчера. Чэн Кэ достал телефон и открыл прогноз погоды. Оказывается, температура упала на целых десять градусов. К счастью, пуховик, который одолжил Цзян Юйдо, оказался теплым. Чэн Кэ нахлобучил капюшон и посмотрел на сопровождающего. Цзян Юйдо не изменял себе и был одет в хлопковую кофту с длинным рукавом и тонкую весеннюю куртку с расстегнутой молнией. Из утепления на нем была лишь лыжная шапка. Но даже так этот сумасшедший выглядел расслабленно и шел по улице расправив плечи. — Тебе не холодно? — Чэн Кэ не смог удержаться от вопроса. — Немного. — Если холодно — застегнись! — Чэн Кэ сам не знал почему вдруг так завелся. — Чего выделываешься? — Просто привык. — Привык к чему? — не понял Чэн Кэ. — Смотри. Например, сейчас зима, а у тебя только одна тонкая куртка. Ты одеваешь ее, когда становится прохладно, а если станет еще холодней? А что оденешь в мороз? Чэн Кэ встретился с ним взглядом. — Вероятно, чтобы не замерзнуть, под куртку оденешь кофту с длинным рукавом, — ответил за него Цзян Юйдо. — А потом, чтобы не получить обморожение — свитер. И так снова и снова… по аналогии. Понятно? — С такой «аналогией» и помереть недолго, — Чэн Кэ поднял воротник и скрыл половину лица. — Разве не проще сразу одеть пуховик? — Раньше я, может, и боялся холода, — Цзян Юйдо застегнул молнию, но лишь затем, чтобы дед рядом перестал бухтеть, — но сейчас не боюсь. — В смысле? Раньше? Как давно случилось это «раньше»? Неужели это «раньше» было в детстве, которого по какой-то причине он почти не помнит? Вместо ответа Цзян Юйдо вытянул его руку из кармана и крепко сжал в своей. Чэн Кэ даже не успел отреагировать. Прежде чем пришло осознание, его кожи коснулся ветер, колючий от мороза. Наверное, именно в этот момент Чэн Кэ ожил, попятился и поднял на Цзян Юйдо растерянный взгляд. — Ну как? — Что? — Чэн Кэ не смел оторвать от него глаз. — Моя рука даже на морозе остается теплой, — на лице Цзян Юйдо появилось самодовольное выражение. — А твоя только что из кармана, но ледяная. —… А-а-а! — протянул Чэн Кэ, осознав причину неожиданного прикосновения. От смущения его голос стал нарочито высоким. — Вот оно как! — Какого так орешь? — нахмурился Цзян Юйдо. Чэн Кэ прикусил губу.

Глава 38 - Вместо ответа Цзян Юйдо вытянул его руку из кармана и крепко сжал в своей (2)

Когда они дошли до перекрестка, Цзян Юйдо резко обернулся. Чэн Кэ проследил за его взглядом, но увидел лишь пешеходов, которые вжав голову в плечи, пытались укрыться от морозного ветра.

— Вчера ты говорил… — Чэн Кэ замялся. — Расскажешь, кто такие, эти они? — Те, кто долгие годы у меня на хвосте. — Но что они из себя представляют? Цзян Юйдо не ответил. — Вчерашняя травма, это их рук дело? — Ага, — нахмурился Цзян Юйдо. — Почему не позвонил в полицию? — В полицию? — он с удивлением вскинул брови. — Видел, чтобы дети улиц писали доносы? — Но ведь на тебя напали, — не уступал Чэн Кэ. — Напали? — хмыкнул Цзян Юйдо. — Эти царапки, так — шалость. Чэн Кэ разинул рот от шока. Он все еще помнил в каком состоянии был Цзян Юйдо после этих самых «шалостей». — Если когда-нибудь я получу рану, из-за которой не смогу пошевелиться, — усмехнулся Цзян Юйдо, — Позвони копам за меня. Чэн Кэ не знал, что на это ответить. Порой он чувствует, что Цзян Юйдо спятил. Время от времени считает его слишком чувствительным. Иногда — излишне честным. Если его слова были правдой, то, похоже, Чэн Кэ волей-неволей втянут в нечто опасное. Пора звонить в полицию? А что им сказать? Когда они прошли половину пути, Цзян Юйдо скользнул в переулок, который вывел их на другую, не знакомую Чэн Кэ, улицу. Здесь шумел рынок, отовсюду слышались зазывающие голоса торговцев и нос щекотали яркие ароматы уличной еды. Чэн Кэ жил здесь уже больше двух месяцев, но впервые очутился на этом месте. Они обогнули рынок сбоку и вышли на перекресток. Чэн Кэ увидел здание знакомой расцветки и высокие ворота, через которые ни разу не входил в свой жилой район. — Черный ход? — Восточные ворота, — ответил Цзян Юйдо. — Обычно ты заходишь в Южные. — О-о-о, — протянул Чэн Кэ. Когда они подошли к подъезду, Цзян Юйдо внезапно остановился. — Не буду подниматься. — Ладно, — согласился Чэн Кэ, и после короткой паузы добавил: — Спасибо. — Забей, — Цзян Юйдо сунул руку в карман. — Знаешь, мы ведь отличаемся от высшего общества, к которому ты привык, поэтому не будь таким вежливым. Ты все время извиняешься и благодаришь — жутко неловко. Еще утром хотел поговорить об этом. — Это выходит непроизвольно. По привычке, — Чэн Кэ наблюдал за тем, как его рука что-то ищет в кармане, а после вытаскивает уже знакомую картонку из-под пачки сигарет. — Могу я спросить? — Спрашивай, — Цзян Юйдо сунул руку в другой карман и вытащил шариковую ручку, после чего стал что-то писать на картонке. — Почему именно эти стремные куски картона? Нельзя взять стикеры, например? Или блокнот с отрывными страницами? — Просто я экономный, — Цзян Юйдо вывел ручкой еще несколько цифр и протянул записку. — Это номер Чэнь Цина. Если что-то случиться, и со мной связаться не получится, то сразу звони ему. — … Угу, — Чэн Кэ взял картонку и убрал в карман. — Поднимайся. Набери, если увидишь кого-то подозрительного. Чэн Кэ хотел напомнить, что живет на верхнем этаже, и, даже если увидит человека на улице, то разглядит лишь его макушку. Но подумав немного, все же решил промолчать. — Твой пуховик, — обронил Цзян Юйдо ему в след. — А? — Чэн Кэ обернулся. — Повесь его на вешалку и отбей хорошенько. Тогда свалявшийся пух вновь станет рыхлым. Делай так после каждой стирки. — … Хорошо, — кивнул Чэн Кэ. Зайдя в квартиру, первым делом он сел на пол рядом с батареей. Потребовалось много времени, чтобы прогнать неприятный холод и отогреть тело. И почему они не поймали машину? Точно, почему? Если подумать, то он вообще ни разу не видел, чтобы Цзян Юйдо пользовался услугами такси. Чэн Кэ вздохнул, поднялся с пола и взял куртку Цзян Юйдо, ранее брошенную на диван, встряхнул несколько раз и сложил в бумажный пакет. Помедлив, он подошел к шкафу и достал свой пуховик, который после стирки пришел в негодность. Сначала Чэн Кэ думал просто выкинуть его, но теперь узнал метод, который сможет воскресить куртку. Он повесил пуховик на плечики, взял другую вешалку и одарил одежду парой ударов. Выглядит просто. Он продолжил размахивать вешалкой и выбивать из куртки душу. По комнате разлетались звуки глухих ударов. Через какое-то время Чэн Кэ выбился из сил и с надеждой ощупал куртку. Кажется или пух стал еще плотнее, чем раньше? Мышцы от плеча до кисти безбожно ныли — последствие физической работы. Чэн Кэ повесил пуховик обратно в шкаф: все же проще купить новый. Он взял сменную одежду и пошел в ванную. Неплохо было бы помыться и как следует выспаться. После душа он вернулся в гостиную и подошел к окну. Чэн Кэ редко смотрит на улицу, особенно в это время года. Из-за мороза все клумбы на заднем дворе завяли и высохли, деревья остались без зеленых листьев, земля стала мерзлой, кое-где припорошенной снегом. В такое время на улице никто не гулял, поэтому тот парень на скамейке, сидящий уткнувшись в телефон, выглядел до боли одиноким. Парень?.. Глаза Чэн Кэ округлились, а удивленный взгляд застыл на знакомой фигуре. У выключенного фонтана между двух вазонов, вместо цветов из которых торчали сухие палки, сидел некто, похожий на Цзян Юйдо. Нет, это точно был он: Чэн Кэ не мог ошибиться. Он достал телефон, включил камеру и приблизил изображение. Цзян Юйдо казался до безумия скучающим. Его зубы прикусили край сигареты, а пальцы скользили по экрану. От этой картины скучный двор стал выглядеть еще более безжизненным. Чэн Кэ простоял у окна еще около десяти минут, но Цзян Юйдо, казалось, и не собирался уходить: продолжал сидеть в той же позе и не отрывался от экрана телефона. Неужели читал? Чэн Кэ восхитился его любовью веб-романам. Кажется, этот ненормальный мог читать в любое время и в любом месте. Подумав в этом ключе еще немного, Чэн Кэ взял телефон и набрал его номер. Увидев имя абонента на экране, Цзян Юйдо первым делом уставился в окно Чэн Кэ, а только потом поднял трубку. — Что случилось? Заметил кого-то подозрительного? — Третий брат, — Чэн Кэ открыл окно, высунулся на улицу и широко махнул рукой, — оглянись! Разве есть здесь кто-то еще помимо тебя? — Тогда что стряслось? — Ничего, поэтому и звоню. Возвращайся домой. — Скоро пойду, — невозмутимо ответил Цзян Юйдо. — Главу только дочитаю. — Не задерживайся, — нос Чэн Кэ покраснел, а руки закололо от мороза. — Возьми такси — на улице слишком холодно. — Ага, — хмыкнул Цзян Юйдо и встал со скамейки. — Если увижу что-то подозрительное, сразу наберу. Незачем дежурить под моим окном. — Понял, — кивнул Цзян Юйдо и направился в сторону главных ворот. — Тогда вешаю трубку, — пробормотал Чэн Кэ, наблюдая за удаляющимся силуэтом. Отчего-то настроение немного упало. — Бывай. …Прошло несколько дней. Цзян Юйдо больше не караулил на заднем дворе и за это время ни разу не звонил. Чэн Кэ был только рад этому. Сегодня он проснулся раньше, чем обычно. В одиннадцать ему предстояло выступить вживую на мероприятии. Боясь, что друг проспит и опоздает, Сюй Дин позвонил ему за несколько часов до начала. Чэн Кэ умылся, почистил зубы и проверил часы: времени оставалось предостаточно. Тогда он взял телефон, чтобы заказать еду на дом. Он обычно не ел по утрам, но сегодня боялся, что все пойдет по одному месту из-за внезапного приступа голода. Лучше подстраховаться и взять с собой перекус, а то вдруг перед выходом на сцену захочется есть, и живот заурчит в самый неподходящий момент. Завтраков, доступных для выбора, осталось мало. Листая варианты, Чэн Кэ подошел к окну и закурил. Он знал, что Цзян Юйдо внизу нет, но все же опустил взгляд. На улице не оказалось ни одной подозрительной личности, а значит, можно с уверенностью выходить. На самом деле, ни одна «подозрительная личность» не станет караулить его в такую погоду, да еще и в такое время. На улице не было видно ни одного дяди, которые в обычное время, уже во всю разминаются под зажигательную музыку. После долгих поисков, Чэн Кэ так и не смог отыскать завтрак, который хотелось бы съесть. Со разочарованным вздохом он опустился на диван, поставил будильник и задремал. Ровно через час он проснулся, привел себя в порядок, накинул на плечи пуховик Цзян Юйдо и вышел из дома. Последние несколько дней он только и делал, что ленился, но все же два раза выходил в супермаркет. Торговый центр с кучей магазинов одежды стоял всего в паре шагов от магазина, но Чэн Кэ было так лень сделать эту пару шагов. К тому же эти несколько дней держался мороз, поэтому ходить куда-то далеко было попросту холодно. А продуктовый… Ну, нужно ведь есть, чтобы жить, да? А одежда подождет. Тем более, пуховик Цзян Юйдо оказался толстым и теплым, стильным и красивым. Чэн Кэ даже захотел узнать, где Цзян Юйдо его купил, чтобы взять такой же… Стоило выйти из подъезда, как ветер ударил в лицо, от холода в носу зачесалось, и Чэн Кэ неудержимо чихнул. Сегодня он решил выйти через Восточные ворота. В тот раз, когда Цзян Юйдо показывал дорогу, он обратил внимание насколько здесь многолюдно. Наверное, поймать такси будет просто. Выйдя за территорию жилого комплекса, Чэн Кэ услышал чьи-то шаги. Походка была твердой и ровной, но подозрительным было то, что ритм шага незнакомца в точности совпадал с его ритмом. Тогда Чэн Кэ решил замедлить ход, и тот, кто шел позади, тоже замедлился. Чэн Кэ резко остановился, обернулся и встретился с насмешливым взглядом Цзян Юйдо. Около десяти секунд Чэн Кэ находился в ступоре, не имея возможности ни заговорить, ни возмутиться. — Куда идешь? — спросил Цзян Юйдо. — … Рисовать. — Вот как. Чэн Кэ заметил как от мороза покраснел кончик его носа и, сам не зная почему, вдруг почувствовал прилив возмущения, а после нотки необъяснимой трогательности. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, пока Чэн Кэ не заговорил первым: — Пришел за арендной платой? — О, так, значит, ты в курсе, что задерживаешь уже неделю? — хмыкнул Цзян Юйдо. — Забываю оплатить. — Раз так, пойдем вместе, — Цзян Юйдо наклонился к нему и добавил, понизив голос: — а как закончишь, вновь напомню об оплате. Тогда Чэн Кэ в очередной раз осознал, что Цзян Юйдо — человек слова. Обещал находиться рядом и присматривать, следовать по пятам — исполняет. Хоть и пытается это скрыть. — Только не говори, что эти несколько дней тусил у моего дома. — Нет, — отмахнулся Цзян Юйдо. — Приходил пару раз, как выдавалось свободное время. «Ага, видимо, это «свободное время» у тебя двадцать четыре часа в сутки»: фыркнул про себя Чэн Кэ, но вслух сказать не посмел. — Ты ни разу так и не позвонил, и я… волновался, что из-за меня пострадал еще один человек. Чэн Кэ вздохнул. Эта фраза прозвучала странно, но он не посмел задержаться на ней надолго. — Сегодня и приглашен на мероприятие… — замялся Чэн Кэ. — Мероприятие частного характера. Впускают только по приглашениям… — Понял, подожду снаружи. Чэн Кэ посмотрел на него испытывающие, но в итоге развернулся кругом и махнул, увлекая за собой: — Идем! — Завтракал? — Цзян Юйдо поравнялся с ним. — Нет. Тогда Цзян Юйдо сунул руку в карман куртки и передал ему бумажный сверток. Чэн Кэ с удивлением развернул угощение и обнаружил внутри несколько горячих колобков из клейкого риса. — Очень вкусные, — заверил Цзян Юйдо. — Рано утром у палатки выстраивается длинная очередь. Нужно минимум полчаса простоять, чтобы их купить. — Ты полчаса стоял в очереди? — Чэн Кэ взял колобок. — Нет, конечно, — рассмеялся Цзян Юйдо. — Просто подошел, да купил. Чэн Кэ изучающе посмотрел на колобок, а потом откусил немного. Клейкий рис оказался мягким и нежным на текстуру. Внутри была начинка — пюре из бобов с мелко нарезанными сосисками. Превосходный вкус! — Ну, как? — поинтересовался Цзян Юйдо. — Вкусно, скажи? Если бы ты спустился на пять минут позже, их бы уже не было. — Верю, — кивнул Чэн Кэ. Он сам не понял, но почему-то глядя на улыбающееся лицо Цзян Юйдо, у него защипало в носу.

Глава 39 - Он продолжал вертеться, пока, в конце концов, не решил смотреть только на Чэн Кэ (1)

Чэн Кэ никогда не ел таких вкусных колобков из клейкого риса. Если быть точным, он никогда и не завтракал изделиями из клейкого риса.

Колобки с мелконарезанными листьями лотоса оказались просто бесподобными. Жаль, что их было так мало. Дойдя до дороги, Чэн Кэ обнаружил, что упаковка с завтраком абсолютна пуста. — Сколько они стоили? — спросил он у Цзян Юйдо. — Вкусные. — Хочешь вернуть деньги за съеденные колобки? Десять юаней. — … И не думал возвращать. — Эй, — Цзян Юйдо бросил на него быстрый взгляд. — А если пять юаней? Нет, один колобок был с мясом. Тогда шесть. — Как-то странно — цена почти в два раза упала, — усмехнулся Чэн Кэ и укоризненно посмотрел на него в ответ. — Если бы я захотел заплатить, то ты бы содрал с меня больше на четыре юаня, получается? Решил на мне заработать? — Какой дотошный. Верни обратно, если не доволен ценой. — Доволен-доволен, — Чэн Кэ поднял большой палец вверх. В это время они заметили приближающееся пустое такси. Цзян Юйдо махнул рукой, и автомобиль остановился на обочине. Они уже двинулись в его сторону, как вдруг услышали из-за спины радостный восклик: — Такси! Пиздец как вовремя! Чэн Кэ не успел сообразить, как несколько хулиганов ураганом пронеслись мимо, открыли дверь такси и юркнули внутрь. — Какого хуя? — Чэн Кэ оцепенел от уровня их нахальства и повернулся на Цзян Юйдо. Тот не издал ни звука, лишь острым взглядом уставился в боковое окно автомобиля. Такси уже тронулось с места, как вдруг резко затормозило. Двери распахнулись, и хулиганы вылетели на улицу. Один из них — парнишка с бритой головой, рванул к Цзян Юйдо и смущенно улыбнулся. — Третий брат, не узнали тебя. — Настолько привык перехватывать чужое такси? — равнодушно спросил он. — В-вовсе нет, — стушевался бритоголовый и от неловкости почесал затылок. — Не заметил, что такси поймали вы. — Не пизди, — рыкнул Цзян Юйдо, — ты все прекрасно видел. Пулей пролетел мимо нас, чтобы успеть сесть первым. — Третий брат, я был не прав! — бритоголовый низко поклонился. — Прошу, садитесь в такси. Цзян Юйдо пошел по направлению к автомобилю, а у самых дверей вдруг обернулся. — Вчера вечером ты так и не вернулся домой? — А? Нет, ушел как ты и приказал. — Чушь! — выпалил Цзян Юйдо. — Сегодня еще холоднее, чем вчера. Ты бы не вышел из дома без шапки! Смотри, — он указал на блестящую голову паренька, — кожа побагровела от холода! — Ничего себе! — бритоголовый ощупал лысину и расхохотался. Цзян Юйдо стянул с себя шапку и бросил ему. — Одевай. И съебывай, пока я добрый! — Спасибо, третий брат! Даже когда они сели в такси, и машина тронулась, Чэн Кэ все еще слышал снаружи крики благодарности. — Третий брат! — рвал глотку бритоголовый. — Спасибо! — Сдалось мне твое «спасибо». Шуруй лучше домой, пока не околел, — выплюнул Цзян Юйдо себе под нос. Чэн Кэ посмотрел на него проницательно и прошептал: — А говорил, что вы отличаетесь от «высшего общества» и благодарность у вас не в ходу. — Мы разного поколения, — хмыкнул Цзян Юйдо, — поэтому он и вежлив со мной. — Но вы почти одного возраста, как так? — Он младший моего младшего, — объяснил Цзян Юйдо, — считай мой внук. — … Вот как. Цзян Юйдо не стал продолжать тему, достал телефон и начал читать роман. Чэн Кэ же уставился в окно. Сегодня температура упала ниже нуля, поднялся холодный ветер, но солнце светило ярко. В салоне пыхтела старенькая печка, и совсем скоро Чэн Кэ стало жарко и душно. Он приоткрыл окно и насладился освежающей прохладой. Кайф. Цзян Юйдо продолжал сидеть неподвижно, будто бы резкая смена температур на нем совсем не отразилась. Чэн Кэ прищурился и украдкой глянул на профиль его лица. Цзян Юйдо выглядел серьезным и вдумчивым, однако скорость его чтения желала лучшего. — Продолжаешь читать про белоснежные бедра? — усмехнулся Чэн Кэ. Цзян Юйдо оторвался от экрана и кивнул. — Хочу бросить роман. Мой любимый второстепенный персонаж умер. Если бы знал, что так будет… — он нахмурился от досады, — не стал бы покупать книгу целиком. — Разве это не нормально, когда автор по ходу повествования избавляется от второстепенных персонажей? Протагонист же остался жив, история продолжается. — Мне нет дела до протагониста, в конце концов, он главный герой, окруженный вниманием читателей. Они радуются и горюют вместе с ним, переживают взлеты и падения. Ведь именно на протагонисте и зациклен сюжет романа, — объяснил Цзян Юйдо и добавил с горечью: — А вот до второстепенных персонажей никому дела нет. Чэн Кэ промолчал. — И я такой же, — шепотом добавил Цзян Юйдо. — Никому не нужный второстепенный герой. — Хэй, — в их разговор вмешался водитель такси, — молодой человек, не говори так. Ты главный герой своей собственной истории. Своей жизни. — Это не так, — Цзян Юйдо покачал головой. Чэн Кэ опешил. То ли водитель применял слащавую фразу, которая не имела продолжения, то ли прежде не сталкивался со столь радикальным ответом. Так или иначе, мужчина лишь горестно вздохнул и до конца поездки не издал ни звука. …На этот раз Сюй Дин устроил мероприятие в огромном музее искусств и забронировал для гостей и выступающих небольшой выставочный зал. На стенах висело множество картин и фоторабот, объединенных темой «Беспечности», и у каждого художника было собственное видение этой проблемы. Чэн Кэ близка тема «Беспечности», поэтому она казалась ему легкой для понимания и выражения в искусстве. Но остальные гости очень удивлялись, когда узнавали название выставки. Чэн Кэ никогда не питал глубоких чувств ни к изобразительному искусству, ни к скульптурам, ни к чему бы то ни было другому. Его интересовало исключительно рисование песком. Поэтому на все экспонаты он посмотрел лишь мельком, без особого энтузиазма, и продолжил размышлять о том, что сам нарисует. Сегодня нужна импровизация. Никаких ограничений. Он может творить все, что вздумается. «Рисуй все, что взбредет в голову и ни о чем не беспокойся, — говорил ему Сюй Дин. — В конце концов, в этом и выражается «Беспечность». Слова друга звучали разумно. Так или иначе, большинство гостей будут держать в голове тему мероприятия, а тот, кто не поймет «высокое искусство» постесняется в этом признаться. — Тебе нельзя войти, — Чэн Кэ огляделся. — Здесь негде переждать мероприятие: возвращайся домой. Не стой здесь и не жди меня — замерзнешь. — Не волнуйся обо мне. Думаешь, не смогу найти, где переждать? Я ведь не ты. — … Как знаешь, — Чэн Кэ кивнул. — Тогда я пойду, нужно подготовиться. — Давай. Чэн Кэ бросил на него прощальный взгляд, развернулся кругом и направился в сторону выставочного зала. Цзян Юйдо никогда не бывал в местах столь высокого уровня. Его максимальное погружение в искусство происходило, только если, на выставках любителей масляной живописи. Ну, тех горе-художников, которые продают свои творения в коридорах торгового центра. Ну, или на аукционах, которые проводят любители для любителей, где минимальная ставка в один юань редко поднимается до трехсот. Цзян Юйдо бросил оценивающий взгляд на фасад музея и украдкой заглянул в окно. Наверное, для каждой категории искусства здесь свой зал. Удивительно, что даже в такую дерьмовую погоду выставки собирают столько зрителей. Все ведут себя тихо, спокойно двигаются по залам и рассматривают картины, изредка переговариваются шепотом и обмениваются мнениями. Цзян Юйдо все же решил зайти внутрь музея в поисках места, где можно присесть. Но такого не нашлось. Кроме того, вся эта излишне интеллигентная атмосфера заставляла его чувствовать себя неуютно. Все пришли на выставку, чтобы оценить произведения искусства, а не для того, чтобы просто отсидеться и подождать. В результате, Цзян Юйдо снова вышел на улицу. Тогда он и увидел у стены мусорный бак. Если бы не девушка, которая стряхивала в него пепел, Цзян Юйдо ни за что бы не признал в изысканной скульптуре из бетона обычный мусорный бак. Он подошел и закурил. Девушка взглянула на него мельком и отодвинулась в сторону, чтобы освободить место. — Не идешь на мероприятие? — спросила она внезапно. — А? — Разве ты пришел не вместе с Чэн Кэ? — Знаешь его? — Ели вместе несколько раз, — ответила девушка с улыбкой. — Но почти все, кто хоть как-то связан с рисованием песком, знают его в лицо. — Вот как, — кивнул Цзян Юйдо. Он и не думал, что Чэн Кэ окажется знаменитым в этом кругу. Девушка выпустила изо рта сигаретный дым и заинтересованным взглядом окинула Цзян Юйдо с ног до головы. — Не видела тебя раньше. — Ты встречалась со всеми знакомыми Чэн Кэ? — спросил Цзян Юйдо. — Почти со всеми, — она запустила в легкие новую порцию дыма и протянула руку. — Меня зовут Ми Лиер [1]. Цзян Юйдо посмотрел на нее с подозрением. Имя девушки было больше похоже на кличку или прозвище, поэтому вместо рукопожатия Цзян Юйдо по-дружески хлопнул ее по ладони. — Лаосан [2]. — Какое говорящее имя! Ми Лиер рассмеялась и хотела сказать что-то еще, но вдруг ее взгляд задержался на главном входе в музей. — Сяои, — она махнула рукой. — И ты здесь? (П/п1: 米粒儿 в оригинале, где 米粒 — интернет словечко, обозначающее красивого человека, а 儿 — уменьшительно-ласкательный суффикс). (П/п2: в первых главах уже рассказывала, что прихвостни из других шаек называют Цзян Юйдо «Лаосан» в вежливой форме (как «почтенный третий» (брат). Здесь же Ми Лиер не знает всей подноготной и воспринимает его «имя» в прямом смысле — «третий ребенок»). Цзян Юйдо обернулся и увидел младшего брата Чэн Кэ. Того самого «весельчака» Чэн [3]. (П/п: отсылка к их разговору в 35 главе, когда они расшифровывали имена. Иероглиф в имени Чэн И (怿) носит значение «веселиться и радоваться») — Это младший брат Чэн Кэ. Вы знакомы? — Встречались однажды, — равнодушно ответил Цзян Юйдо. Чэн И обернулся и вежливо кивнул Ми Лиер, затем перевел взгляд на Цзян Юйдо и на мгновение растерялся. Это зародило в сердце Цзян Юйдо желание немедленно убраться куда подальше. Импульс стал сильнее, когда Чэн И направился в их сторону. — Какими судьбами? — с улыбкой спросила она у Чэн И. — Тебя же не интересуют «все эти глупости». — Не интересуют. Просто мимо проезжал, решил заглянуть, — ответил Чэн И. — Твой кумир вот-вот начнет выступление, не зайдешь? — Уже убегаю, — Ми Лиер на прощание махнула им рукой и юркнула внутрь. У мусорного бака, похожего на произведение искусства, осталось всего два человека. Ветер усилился, и Чэн И натянул шарф выше, плотно скрыв нижнюю половину лица. Цзян Юйдо уже давно заметил, что братья очень похожи друг на друга. За исключением выражения глаз. Цзян Юйдо многое мог сказать о человеке, стоило заглянуть ему в глаза. Даже если движения тела лгали, мимика маскировала помыслы, улыбка была фальшивой, глаза — взгляд, всегда говорили правду. Чэн Кэ часто загорался, как спичка, но его взгляд никогда не был таким, как у младшего брата — острым, способным агрессивно пронзить и вторгнуться на чужую территорию. Цзян Юйдо вовсе не боялся глаз подобного рода, но все же под их прицелом чувствовал себя неуютно. Он не был знаком с Чэн И, никогда не общался с ним, поэтому, обогнув мусорный бак, решил просто уйти. — Ждешь моего брата? — спросил Чэн И ему вслед. Цзян Юйдо обернулся, посмотрел ему прямо в глаза и ничего не ответил. — Не впустил тебя? — заговорщически спросил Чэн И. — Знай, чтобы попасть на мероприятие даже приглашения не требуется. — Что мне там делать? — Греться, — улыбнулся Чэн И. — Внутри тепло. — По-твоему я похож на того, кто боится холода? — Даже если не боишься, все равно мерзнешь, — Чэн И продолжал улыбаться. — Могу провести тебя внутрь, раз мой брат не додумался. Цзян Юйдо нахмурился. Вот прицепился, и явно неспроста. Пусть Чэн И и маскировал каждое слово за улыбкой, а голосу придавал теплоты, но истинное значение слов было едким, полным яда. «Чэн Кэ не взял тебя с собой. Ждешь теперь у двери на холоде, как брошенный щенок». — Оглох или родную речь позабыл? — нетерпеливо выплюнул Цзян Юйдо. Вопреки ожиданию, Чэн И совсем не отреагировал на его грубость и продолжил тянуть улыбочку. Цзян Юйдо никогда не имел дела с настолько непрошибаемыми господами из высшего общества. Единственный человек из их тусовки, с которым был знаком Цзян Юйдо — это Цзицзя: никчемный сын со вздорным характером, у котого, что в голове, то и на языке. Цзян Юйдо, хоть убейте, не понимал зачем Чэн И говорит все это и чего добивается. Но интуиция подсказывала, что на его слова вестись нельзя, и уж точно нельзя заходить вместе с ним. Короче, Цзян Юйдо достал из кармана телефон и набрал номер Сюй Дина.

Глава 40 - Он продолжал вертеться, пока, в конце концов, не решил смотреть только на Чэн Кэ (2)

Алло? Третий брат? — послышался из динамика удивленный голос Сюй Дина. — Я снаружи. Можешь спуститься ко мне? — Прямо сейчас? Погоди, ты остался у входа в музей искусств? — Да, — Цзян Юйдо покосился в сторону Чэн И. — Хорошо, дай пару минут. — Ага. — А ты один? — Нет. Младший брат Чэн Кэ вопросами досаждает. — Уже спускаюсь, — выпалил Сюй Дин. Цзян Юйдо повесил трубку, сделал короткую затяжку и выпустил дым, а после и вовсе отвернулся к мусорному баку, будто не было только что разговора с Чэн И, как и самого Чэн И, собственно. С глаз долой — из сердца вон, сученыш. Только вот вся эта ситуация продолжала мучить Цзян Юйдо. Нагнетало чувство опасности. В прошлый раз Чэн И крутился на районе и наводил суету, пусть и не приближался ни к Цзян Юйдо, ни к его людям, но что-то определенно разнюхивал. Сейчас же без причины подошел и стал цепляться с идиотскими разговорами. Если они заприметили Чэн Кэ, то вполне могли подослать Чэн И… Только подумав об этом, по спине Цзян Юйдо прошелся озноб. — Давно знаком с моим старшим братом? — внезапно спросил Чэн И все тем же мягким голосом. Если не обращать внимание на его глаза, то с какой стороны не посмотри, этот лицемерный мудак производит впечатление хорошего парня. — Не очень, — Цзян Юйдо покосился на него украдкой. — Еще в прошлый раз, когда увидел вас вместе в ресторане, так удивился, — Чэн И выдержал паузу. — Всегда думал, что брату нравятся маленькие милашки [1] как с картинки. Цзян Юйдо ничего не ответил, потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл его слов. В голове Цзян Юйдо тут же возникла картина, как Чэн Кэ сгребает в объятия несколько «маленьких милашек» с накрашенными губами. Этот образ вызывал тошноту. (П/п: 小可爱 используется для обозначения чего-то маленького и милого (как животных и людей, так и вещей). В данном случае, безусловно, миловидных мальчиков). — Считаешь, что твой брат мутит с любым парнем, который появляется в зоне видимости? — нервно выплюнул Цзян Юйдо. — А разве нет? — в уголках глаз Чэн И застыла усмешка. Что за тупой вопрос? Сука, так он даже не сомневается? Думает, что Чэн Кэ с любым шуры-муры заводит? Цзян Юйдо так разозлился, что больше не мог сдерживаться. Он разъяренно выпустил сигаретный дым и выплюнул: — Какое к тебе это имеет отношение? Не тебе с ним ебаться. Если настолько любопытно, то почему бы тебе снова не залезть в свою дорогую тачку и не навернуть пару кругов по району. Увидишь где и с кем тусует твой старший брат. Чэн И уставился на него волком, улыбка застыла на губах. — Како-ой взгляд, — с издевкой протянул Цзян Юйдо. — Думал, не узнаю, что творится в моем собственном районе? Стоит захотеть, и мне доложат любую мелочь. Не только, где ты шлялся, но и что заказал в ресторане на ужин. Улыбка сползла с лица Чэн И, и брови угрожающе сошлись у переносицы. В это время из музея вышел Сюй Дин. — Сюда! — Цзян Юйдо махнул рукой и двинулся в его направлении. Больше ни секунды не хотелось оставаться рядом с Чэн И. — Как так вышло? — спросил Сюй Дин шепотом, поравнявшись с ним. — Почему ты остался наедине с Сяои? — Его спроси, — раздраженно буркнул Цзян Юйдо. — Бля, как хорошо, что не позавтракал, иначе заработал бы несварение. — Заходи, — улыбнулся Сюй Дин, — я уже предупредил персонал. — Я… — Цзян Юйдо заколебался. — Хорошо, иду. — Ага, — Сюй Дин кивнул, прошел чуть вперед и поприветствовал Чэн И. — Почему не заходишь? — Приглашения нет, как смею? — спросил он с улыбкой. — А когда тебе требовалось приглашение, чтобы войти? Пусть со стороны их диалог казался обыденным, способным завязаться у приятелей, которые знаю друг другу кучу лет, однако Цзян Юйдо ясно слышал, что каждое слово сквозило скрытым недовольством, намекающем больше на ссору, чем на приветствие старых друзей. Оказывается, Сюй Дин и Чэн И далеко не ладят. Цзян Юйдо не хотел подслушивать, поэтому поспешил ко входу. Сюй Дин не сказал куда идти, но лучше разобраться походу дела, чем встревать в перепалку посторонних. Стоило Цзян Юйдо перешагнуть порог музея, как к нему подбежал сотрудник в костюме. — Господин Цзян? Цзян Юйдо не привык к вежливому обращению, поэтому на мгновение растерялся. — Да. — Прошу, следуйте за мной, — отчеканил сотрудник. Цзян Юйдо последовал за ним в выставочный зал. Внутри стены пестрили картинами, которые, Цзян Юйдо прикинул в уме, ушли бы с молотка от девятнадцати тысяч юаней. Эта выставка не шла ни в какое сравнение с выставками в торговых центрах. Здесь, оказалось, висели не только картины, но и фотоработы. Произведения искусства занимали все место в огромном зале. Буквально все: на стенах от пола до потолка рядами висели полотна и даже на многочисленных колоннах не осталось пустого места. Но было здесь кое-что странное — скульптуры. Висящие под потолком кубы, которые под определенным углом складывали картинку, или же статуя собаки, которая сидела на своей собственной голове. Что за чертовщина? Единственное, что хоть как-то радовало глаз, это, пожалуй… Чэн Кэ. Он стоял обособленно от гостей на невысоком помосте, настраивал свет в столике со стеклом и перебирал руками песок, проверяя на сыпучесть и комочки. — Приятного времяпрепровождения, — сотрудник, который провел Цзян Юйдо внутрь, вежливо поклонился. — Да, спасибо. Цзян Юйдо ничего не смыслил в рисовании песком. Его знания об этой технике ограничивались мордочкой Мяу и несколькими изображениями во время их прошлой игры. Да и то, тогда инструментом Чэн Кэ был не песок, а соль. Может из-за этого его художества едва дотягивали до уровня трехлетки за стенкой. Но сейчас Чэн Кэ ощущался и выглядел совершенно иначе, чем в прошлый раз, когда сидел за столом и вырисовывал фигуры солью. В выставочном зале играла музыка легкая, ненавязчивая и почему-то приглушенная, но так или иначе приятная на слух. Цзян Юйдо осмотрелся и увидел в углу несколько столиков, естественно, уже занятых. Большинство гостей по-прежнему оставались на ногах. Цзян Юйдо нашел колонну, у которой крутилось меньше народу, и слегка облокотился, боясь, что она окажется муляжом, поставленным исключительно ради картин. К счастью, колонна была несущей, Цзян Юйдо без стеснения оперся о нее спиной и уставился на Чэн Кэ. Обслуживающий персонал шнырял в толпе и разносил закуски. На блестящем подносе лежали канапе и пирожные. Последние и приметил Цзян Юйдо. Когда кто-то из персонала проходил мимо, Цзян Юйдо протянул руку и выцепил одно пирожное. Оно оказалось настолько маленьким, что исчезло за один укус. Из раза в раз Чэн Кэ оправдывал свой статус молодого господина. Далеко не каждый осмелится съесть завтрак Цзян Юйдо, еще и без компенсации на его покупку. Никто не ведет себя так нахально, це-це. В это время Чэн Кэ опустил голову, взял пригоршню песка и тонким слоем рассыпал по поверхности стекла. Выставочный зал за мгновение погрузился в тишину, разговоры утихли, и внимание каждого гостя переключилось на проекционный экран за спиной Чэн Кэ, который транслировал произведения искусства, создающееся на столе с подцветкой. Первые движения рук заставили зрителей ахнуть, а некоторые даже достали телефоны, чтобы сделать фото или снять видео. Даже Цзян Юйдо машинально похлопал по карманам в поисках мобильника, но на полпути замер. Неизвестная магия песка, магия Чэн Кэ, полностью захватила его внимание и не позволила отвлекаться ни на что другое. Кончиком пальца Чэн Кэ поставил робкую точку по центру, а затем уже уверенным движением провел границу. Так разделились небо и земля. После пары мазков появились облака, а вдали… гора? Несколько гор. Охуеть, они и правда похожи на горы! Затем выросло… дерево? Нет, это же фигура. Человек спускался вниз к… лугу? Нет, к заснеженному полю! Чэн Кэ мазнул пальцем, убирая лишний песок, и на картине появился ручей. Нет, река! А в нем еще один человек… плывет на лодке? Бля, да это не рисунок, а настоящий мультик! Одна сцена сменялась другой… Глаза не успевали за скоростью. Цзян Юйдо просто не знал на что смотреть! Он то бросал взгляд на сосредоточенное лицо Чэн Кэ, то возвращался к проекционному экрану. Фактически, его метания излишни, и внимание зрителя должно быть обращено только к привлекательной картинке, которая сменяет кадр за кадром, рассказывая незамысловатый сюжет. Остальные смотрели только на проекционный экран, снимали только проекционный экран и восхищались только тем, что происходит на проекционном экране. Однако Цзян Юйдо не мог выбрать на чем сосредоточить внимание и продолжал вертеться, пока, в конце концов, не решил смотреть только на Чэн Кэ. Рисование песком завораживающее зрелище, и это бесспорно факт, но почему-то для Цзян Юйдо наблюдать за Чэн Кэ оказалось во много раз увлекательнее. Руки Чэн Кэ — руки обычного человека, может кисти немного тоньше. Но песок, скатывающийся по его коже и проходящий между пальцами, сыпался так красиво. Лицо Чэн Кэ во время рисования оставалось внимательным, невозмутимым, но при этом умиротворенным. Складывалось впечатление, что та толпа народа, что собралась вокруг, для него вовсе не существовала. Будто не было для него тех людей, будто не было их горящих от восхищения глаз — лишь стол и песок. Настолько он был погружен в рисование. С начала выступления Чэн Кэ ни разу не поднял головы, ни разу не обвел взглядом зрителей. Исключая роман о белоснежных бедрах, Цзян Юйдо уже очень давно не был чем-то так сильно увлечен. В особенности «искусством», в котором он не смыслил ровным счетом ничего. Конечно, он наслаждался выступлением, но сам Чэн Кэ интересовал намного больше. Его лицо, руки, закатанные по локоть рукава рубашки: Цзян Юйдо просто не мог оторвать взгляд и, наверное, впервые рассматривал Чэн Кэ с такой жадностью. Он будто увидел его в другом свете. А еще Цзян Юйдо замечал за собой навязчивое беспокойство о затылке Чэн Кэ, который из-за выступления остался без повязки. Перед выходом Чэн Кэ хоть обработал рану? Она заживает? Не воспалилась? Только когда толпа заметно оживилась, и некоторые даже рассмеялись, Цзян Юйдо перевел взгляд на проекционный экран. В это время Чэн Кэ уже закончил рассказывать историю и теперь рисовал девушку с мобильным телефонам в руках. Цзян Юйдо оглядел зал и увидел улыбающуюся Ми Лиэр, точь-в-точь такую же, как на рисунке Чэн Кэ. По-видимому, они действительно хорошо знакомы… Чэн Кэ оторвал взгляд от столика, оглядел зал и вновь опустил голову. В тоже мгновение выверенным движением рука смахнула песок, и улыбающееся лицо Ли Миэр исчезло, будто его и не существовало. Чэн Кэ взял новую горсть песка, и провел несколько вертикальных линий. Столб? Нет, колонна, о которую опирается человек. Цзян Юйдо оцепенел. Кто-то из зрителей повернулся в его сторону, явно догадавшись о личности нового вдохновителя. Сам же Цзян Юйдо оставался в ступоре, не зная, что делать: не двигаться и позволить нарисовать себя или же… от неловкости смыться. На стол посыпался слой песка, и колонна вместе с фигурой человека исчезли. Чэн Кэ сделал несколько мазков пальцами, вырисовывая лицо. Будто бы кадр приблизился. Несколько ловких движений, и на лице вырисовались глаза, нос и приоткрытый от удивления рот. На проекционном экране застыло растерянное лицо Цзян Юйдо. По залу разнесся смех и восторженные рукоплескания, и Цзян Юйдо будто пришел в себя. Чэн Кэ смахнул песок со стола, заканчивая выступление и кивнул в ответ на поддержку публики. В этот момент к нему подбежал кто-то из обслуживающего персонала, отключил проектор и быстро убрал с помоста весь реквизит. Чэн Кэ спустился в зал и уверенным шагом подошел к Цзян Юйдо. — Бля, я правда так выглядел? — Ага, на протяжении всего выступления, — рассмеялся Чэн Кэ. — Ебать, этого просто не может быть, — Цзян Юйдо прикрыл все еще распахнутый рот рукой. — Не помню, чтобы хоть раз делал настолько идиотское лицо. — Сюй Дин снимал выступление на камеру, думаю и ты попал в кадр, — он поманил друга рукой, — Может показать, если не веришь. — … Не нужно, — Цзян Юйдо прочистил горло и продолжил уже уверенным тоном: — Когда заметил меня? — Сразу же, как вошел в выставочный зал. Как ты сюда попал? — Устроил дебош у главного входа, так и пропустили, — невозмутимо ответил Цзян Юйдо. — Но как ты меня заметил, если ни разу не посмотрел? — Боковым зрением, — Чэн Кэ пожал плечами и, заметив приближающегося друга, добавил: — Погоди немного, нужно переговорить с Сюй Дином. — Ага, — кивнул Цзян Юйдо. Увидев, как Чэн Кэ и Сюй Дин идут бок о бок, перекидываясь с гостями короткими фразами, Цзян Юйдо почувствовал себя чужим. До этого он никогда не думал о прежней жизни Чэн Кэ. Неужели она была именно такой? Как ни крути, но образ молодого господина, который до сих пор является частью сливок общества, никак не вязался с образом брошенного никчемного сына, не умеющего включать газовую плиту.

Глава 41 - Лишь при мысли об этом хочется блевать (1)

Ни Сюй Дин, ни Чэн Кэ не говорили, где именно будут проходить съемки, а Цзян Юйдо стеснялся спросить. Сначала Чэн Кэ изучал какие-то бумаги, а закончив, принялся вполголоса обсуждать детали с Сюй Дином и Линь Сюем.

Разговор шел исключительно о процессе съемок, и Юйдо, ничего в этом не смысливший, чувствовал себя лишним. Единственный его опыт в этой сфере ограничивался короткими роликами Чэнь Цина для соцсетей.

Ему ничего не оставалось, кроме как отвернуться к окну и смотреть на мелькающий пейзаж.

Машина шла на юг, миновала городские кварталы и выбралась в пригород. Здесь было полно агроферм и баз отдыха, и, несмотря на мороз, у ворот стояло немало машин.

— Что люди здесь забыли в такое время? Во что играют? — поинтересовался Кэ.

— Скоро Новый год, вот и едут за сельским колоритом — на канах (традиционных печах) поспать, атмосферу праздника почувствовать, — пояснил Сюй Дин. — Тому, кто хочет развлечься, везде будет интересно.

— Это точно, — Чэн Кэ задумался. — У нас сегодня тоже будет что-то в стиле «деревенского шика»?

— Нет, — рассмеялся Сюй Дин. — У нас своя локация. Стиль «пустынное безмолвие».

— И как это выглядит? — спросил Линь Сюй.

Цзян Юйдо тоже было любопытно, так что он внимательно приготовился слушать.

— Это когда вокруг нет ровным счетом ничего, — ответил Чэн Кэ.

Юйдо покосился на него. Тот повернул голову и улыбнулся.

Это была первая улыбка Чэн Кэ с тех пор, как они сели в машину. До этого он был предельно серьезен, вел ли деловые обсуждения или просто перебрасывался фразами — со стороны он казался человеком, к которому непросто подступиться. Видимо, образованные люди в моменты серьезности выглядят именно так.

От этой мимолетной улыбки Юйдо почувствовал себя почти польщенным. Он уже хотел было что-то сказать в ответ, но Кэ уже снова отвернулся. Юйдо пришлось вернуться к созерцанию видов за окном.

Машина остановилась перед уединенным небольшим особняком, рядом уже стояло несколько автомобилей.

Когда они вышли, Юйдо огляделся. Этот двор отличался от обычных фермерских хозяйств. По сути, это и была ферма, но огромная, больше похожая на загородную виллу в деревенском стиле.

— Декорации поставили за домом. Пока в полдень пригреет, снимем уличную часть на снегу, а остальное — уже дело техники, — распорядился Сюй Дин.

— Угу, — кивнул Кэ.

Юйдо шел последним. Незнакомая обстановка и чужие люди заставляли его нервничать… нет, дело было не в новизне. Он и раньше бывал в незнакомых местах и видел новых людей. Его пугало само действие, масштаб которого он не мог даже вообразить.

Это была не просто неизвестность, это была дистанция — огромный разрыв между ним и этими людьми, этой сценой. Мир, к которому он никогда не прикасался.

Обычный человек на его месте испытывал бы любопытство или восторг, но Юйдо чувствовал лишь беспомощность. Он полностью терял контроль над ситуацией, а вместе с ним — и чувство безопасности.

— Иди сюда, — Чэн Кэ незаметно оказался рядом и сунул ему в руки стакан горячего чая. — Тебе в ту сторону.

Чэн Кэ был единственным близким ему человеком здесь, и звук его голоса немного унял растерянность Юйдо. Он огляделся. Они миновали первый этаж главного здания и вышли в просторный холл, за которым виднелась терраса и задний двор.

Интерьер холла был необычным: простота здесь сочеталась с утонченностью. Много натурального дерева, странные картины, смысла которых Юйдо не понимал. Через огромные окна дух дома словно сливался с заснеженным садом снаружи.

Чэн Кэ подвел его к небольшому дивану в углу:

— Посиди здесь, посмотри. Отсюда ты никому не будешь мешать.

— Ладно, — кивнул Юйдо.

— Если станет скучно, — добавил Кэ, — можешь побродить по дому. Это частный музей, вход свободный, смотри что хочешь.

— Музей? — удивился Юйдо.

— Ага, — улыбнулся Кэ. — Просто чья-то частная коллекция предметов искусства.

— А, понял.

Чэн Кэ был нарасхват — всё-таки главный герой съемок. Устроив друга на диване, он тут же ушел. Юйдо глубже зарылся в мягкие подушки и отхлебнул чаю.

Чай был отменный, очень ароматный. Юйдо никогда не был любителем этого напитка, но сейчас пил с удовольствием. Возможно, дело было в удобном диване, с которого просматривался весь холл. Постепенно он начал успокаиваться. Для него безопасность означала возможность видеть каждый угол и каждого человека.

В зале было не так много людей, он быстро пересчитал их и оценил обстановку. Обычный персонал, каждый занят своим делом. Никаких угроз.

Чэн Кэ ушел с Сюй Дином в соседнюю комнату. Юйдо на мгновение охватило беспокойство — в такой ситуации он не мог пойти следом, оставалось только сверлить взглядом дверь. Через несколько минут они вернулись, и Кэ был уже в другом наряде.

Юйдо замер. Он никогда не видел Чэн Кэ в такой одежде… Впрочем, такие вещи, напоминающие костюмы мастеров кунг-фу, в обычной жизни никто и не носит. Он не знал названия стиля, но в этом облачении Кэ выглядел как мастер, удалившийся от мира в горную обитель.

Потом начался грим… Грим? Серьезно?

Ну да, съемки же, всех мажут… Но мужиков-то зачем?

Неужели из Чэн Кэ сделают такое же чудо, как тот парень из цветочного? В голове Юйдо пронеслись немые матерные слова. По его мнению, Кэ и так был красавцем с отличной кожей, зачем там что-то рисовать?

— Вы же говорили, лицо не снимаем, — донесся голос Кэ с закрытыми глазами. — Зачем эта морока?

— Будет несколько кадров в профиль и в пол-оборота, — ответил кто-то из персонала. — Нельзя же загримировать только половину.

— Ладно, валяйте.

Когда Кэ открыл глаза, из гримерки вышел Линь Сюй. На нем было длинное одеяние, распахнутое на груди, а под ним — только черные боксеры. Рельефный пресс, длинные ноги…

Увидев такое зрелище сразу после пробуждения, Чэн Кэ не знал, куда деть глаза. Пялиться — неприлично, отворачиваться — подозрительно. В итоге он выбрал прямой взгляд и, когда их глаза встретились, спросил:

— Холодно?

— Да нормально, в помещении тепло, — улыбнулся Линь Сюй. — На улице пару минут выдержу, кадров там немного.

Чэн Кэ кивнул и замолчал. Линь Сюй не ушел, а придвинул стул и сел рядом:

— Чэн-гэ, я видел несколько твоих выступлений.

— Правда? — отозвался Кэ. — Увлекаешься песком?

— Ага, — подтвердил Линь Сюй. — В студенчестве пробовал учиться, потом забросил из-за работы. Так, балуюсь иногда для себя.

Кэ мельком взглянул на него. Если не считать узкого круга фанатов, песочная анимация для большинства — экзотика. Чаще всего люди сталкиваются с ней только в детских кружках, где дети просто возятся в песочнице. Слова Линь Сюя его удивили: с такой яркой внешностью тот совсем не походил на человека, который тихими вечерами в одиночестве возится с песком.

— Сюй Дин не упоминал об этом, — заметил Кэ.

— Да я и не хвастался, уровень-то любительский, — рассмеялся модель.

— Я тоже любитель, — ответил Кэ. — Будет время — покажи свои работы.

— Обязательно. — Линь Сюй помедлил, достал телефон: — Чэн-гэ…

— Телефон в комнате остался, — перебил его Кэ. — Попроси Сюй Дина, пусть скинет тебе мою визитку.

— Хорошо. — Линь Сюй с улыбкой кивнул.

Цзян Юйдо наблюдал за ними, и внутри него зрело какое-то странное чувство. Этот Чэн Кэ совершенно не походил на того парня, которого он знал. Юйдо уже замечал это во время выступлений, но сегодня контраст был разительным. Он не знал, как это сформулировать, но сейчас Кэ действительно выглядел на свои двадцать семь. Холодный, зрелый, немного отстраненный.

Если бы такой Чэн Кэ подошел к нему и спросил, почему не зажигается плита, Юйдо вряд ли нашел бы в себе наглость высмеять этого «молодого господина».

Впрочем, сегодня он лишний раз убедился: Кэ — стопроцентный гей. На выступлениях его многие знали, здоровались, а он лишь вежливо кивал в ответ. Кроме Сюй Дина, он ни с кем особо не разговаривал. А тут — сидит без тени улыбки, но трещит с этим Линь Сюем без умолку. Стоило закончить грим, как они оба поднялись и прекратили болтовню. Не будь Линь Сюй таким красавцем, Кэ бы, наверное, и рта не раскрыл.

Но Юйдо стало как-то не по себе за друга. Такой красавчик рядом, а Чэн Кэ приходится довольствоваться лишь парой фраз, чтобы унять жажду. А ну как не сдержится… Юйдо мгновенно вспомнил тот… те два поцелуя и тяжело вздохнул.

Начались съемки. Юйдо, сжимая в руках стакан, смотрел на всё это с полным непониманием. Это было совсем не похоже на шоу. На концерте был проектор, и он видел, что рисует Кэ. А здесь он лишь издалека наблюдал, как Кэ рассыпает песок по подсвеченному стеклу.

Похоже, первыми снимали совместные кадры Кэ и Линь Сюя. Модель был одет весьма фривольно, но позировал мастерски — каждое движение выглядело эффектно. Однако Юйдо почти всё время смотрел только на Чэн Кэ.

Было несколько дублей, где они рисовали вдвоем: Линь Сюй бросал горсть песка, а Кэ продолжал линию. Из-за того, что движения должны были быть синхронными, сцену переснимали раз за разом. Юйдо поймал себя на мысли, что тоже хочет попробовать — со стороны это выглядело заманчиво. Эх, надо было попросить Кэ научить его, когда они в прошлый раз играли в «крокодила».

Теперь, наверное, не судьба. Характер у Чэн Кэ оказался тот еще. После вчерашнего разговора было видно, что тот до сих пор злится: даже смотрит на него теперь по-другому. Юйдо снова вздохнул.

Вдруг он почувствовал, как стакан в руках стал тяжелее. Боковым зрением уловил движение тени. Не раздумывая, Юйдо наотмашь перехватил чужую руку и резко выкрутил её.

— Ай! — вскрикнул «тень» и рухнул на диван рядом с ним.

Юйдо обернулся: Сюй Дин, морщась от боли, сидел рядом. В руках у него был заварочный чайник, чай из которого расплескался по полу.

— Прости… — Юйдо тут же забрал у него чайник.

— Ничего, — Сюй Дин потряс кистью, глядя на него с явным изумлением. — Реакция у тебя… как у киллера.

Юйдо замер, не зная, что ответить. Сюй Дин с улыбкой забрал чайник, подлил ему чаю и потер запястье:

— Занимался чем-то серьезным?

— …Нет.

— Не зря тебя зовут «Сань-гэ», — заметил Сюй Дин. — Впечатляет.

Юйдо молча отпил чаю.

— Нравится? — Сюй Дин кивнул в сторону Кэ и модели.

— Не понимаю ничего, — честно признался Юйдо.

— На съемках всегда хаос. Вот смонтируем — тогда и увидишь красоту, — пояснил Сюй Дин. — Если интересно, в следующий раз тоже можешь поучаствовать.

— Я же не умею ничего.

— Не обязательно рисовать, — Сюй Дин внимательно посмотрел на него. — У тебя отличная внешность, камера тебя любит. Мог бы сниматься вместе с Чэн Кэ — вы друзья, вам будет легко в паре.

— А? — Юйдо опешил.

Сюй Дин рассмеялся:

— Я еще в тот раз, на видео с выступления, заметил, что ты очень фотогеничен. Хоть там тебя было всего на несколько секунд.

— …Понятно. — Юйдо не стал развивать тему.

Ему очень не хотелось подозревать Сюй Дина. Тот был другом Чэн Кэ, всегда вел себя вежливо, даже помог, когда они столкнулись с Чэн И… Но эти слова про киллера, предложение сниматься в видео… и то, что он высмотрел его в коротком ролике…

Съемки затянулись до самого вечера. Обед прошел быстро — все вместе ели бенто. Юйдо и Кэ почти не разговаривали. Юйдо лишь отметил, что Кэ ест без аппетита. Рис был с подливкой, как тот и любил, но Кэ едва осилил половину.

Когда всё закончилось, кто-то предложил пойти перекусить где-нибудь еще, но Чэн Кэ отказался — сказал, что хочет домой. Сюй Дин распорядился, чтобы их отвез водитель.

В машине Кэ тут же откинулся на спинку и уснул, не проехав и километра.

— Сань-гэ, — Линь Сюй обернулся с переднего сиденья и улыбнулся Юйдо. — Устал сегодня?

— Нет, — ответил тот. — Это вы, небось, вымотались, весь день на ногах.

— Дело привычное. Завтра еще день — и закончим. Всё идет на удивление гладко, — поделился модель.

— Ясно.

«Еще день? Сколько же это можно снимать?» — подумал Юйдо. Чэнь Цин свои ролики за минуту стряпал, и получалось вполне сносно…

— Сань-гэ, — Линь Сюй продолжал на него смотреть. — Когда я тебя сегодня увидел, грешным делом подумал, что ты тоже модель.

— …Нет.

— Данные у тебя отличные, — Линь Сюй улыбнулся и протянул пакет с чипсами. — Будешь?

— Спасибо, не хочу.

Юйдо не знал, о каких «данных» идет речь, и что там требуется от моделей. К счастью, Линь Сюй не стал настаивать. Пока тот жевал, Юйдо прислонился к окну и закрыл глаза, притворяясь спящим.

Он открыл их только тогда, когда Чэн Кэ пару раз похлопал его по плечу.

— Приехали. — Кэ открыл дверь.

Юйдо вышел из машины.

— Чэн-гэ, — Линь Сюй опустил стекло. — Созвонимся, как будет время.

— Ладно. — Кэ кивнул. Когда машина отъехала, он затяжно зевнул, секунд пять не закрывая рта: — Умираю с голоду.

— От голода зеваешь? — Юйдо посмотрел на него.

— И спать хочу, и есть, — Кэ побрел к подъезду. — Кажется, пора ужинать?

— Сейчас пять вечера, — Юйдо сверился с телефоном. — Может… я схожу за продуктами, приготовлю что-нибудь?

— М? — Кэ обернулся.

— У тебя в холодильнике шаром покати. Опять доставку звать?

— Я её каждый день ем, — напомнил Кэ.

— И не надоело? — спросил Юйдо. — Днем же только ели это пластиковое бенто.

— Не хочу я в супермаркет, — Кэ нахмурился. — Хочу просто упасть на диван и чтобы еда сама в рот прыгала. Как у Мяу.

— Я же не тебя прошу идти. Я сам схожу, — Юйдо смотрел на Кэ. Буквально десять минут назад в машине тот казался ему зрелым мужчиной, а сейчас за мгновение снова превратился в беспомощного молодого господина.

— Да не ходи никуда, мороки много, — Кэ нажал кнопку лифта. — Ты сегодня тоже весь день как пришибленный сидел, небось устал.

— Ты на меня смотрел? — удивился Юйдо. Ему казалось, что для Кэ он сегодня был пустым местом.

— Еще бы. Конечно, смотрел, — Кэ зашел в лифт. — Столько времени прошло, я боялся, что ты там со скуки помрешь.

— Не помер, — Юйдо остался стоять в холле. — Тогда я…

— Заходи давай, — позвал Кэ. — Лапши поедим.

Юйдо помедлил секунду и вошел в лифт.

Дома Чэн Кэ первым делом скинул куртку прямо на пол и рухнул на диван, едва не придавив Мяу.

— Кроме лапши у тебя хоть что-то есть? — Юйдо был голоден и одной лапшой наедаться не планировал.

— Яйца есть, — пробормотал Кэ из подушек. — И вроде пачка сосисок была…

— Ладно, — вздохнул Юйдо. — Сотворю что-нибудь.

— Угу.

Юйдо выудил из холодильника шесть яиц и четыре сосиски. Пока закипала вода, он решил пустить в ход всё сразу. Обжарил сосиски с яйцами, а когда лапша сварилась, смешал всё вместе. Получилась вполне приличная лапша с «гарниром».

Когда он принес две дымящиеся миски в гостиную, Кэ так и лежал на диване с телефоном.

— Готово.

— О, — Кэ сел за стол. — Запах отличный.

— Я туда все яйца и сосиски бахнул, — пояснил Юйдо. — Сам так часто делаю. Попробуй.

Чэн Кэ отправил в рот первую порцию и поднял большой палец:

— Вкусно. Реально.

— Можешь и сам так делать, — Юйдо сел напротив. — Проще простого…

— Не-а, — Кэ махнул рукой. — Даже не пытайся учить, не выйдет. Пока ты здесь — готовь. Тебя не будет — буду есть пустую лапшу.

Юйдо хотел было возразить, но у Кэ звякнул телефон. Тот посмотрел на экран и принялся что-то быстро печатать. Юйдо стало любопытно. В его глазах телефон Кэ был не сложнее бабушкофона: тот почти не пользовался им, кроме как для звонков. А тут — строчит кому-то.

— Вообще-то эти яйца можно… — начал Юйдо, но телефон Кэ звякнул снова. Пришлось замолчать.

— Продолжай, я слушаю, — Кэ не отрывался от экрана.

Юйдо лишь вздохнул и уткнулся в свою миску.

— Давай обсудим это, когда освобожусь, — произнес Кэ.

— М? — Юйдо поднял голову и понял, что Кэ записывает голосовое.

— На этих выходных не хочу никуда выходить, устал как собака, — добавил Кэ и отложил мобильник.

— Собираешься куда-то? — спросил Юйдо.

— Да нет, — Кэ жадно втянул лапшу. — Линь Сюй звал пропустить по стаканчику, но я отказался.

— Линь Сюй? — Юйдо опешил.

— Угу, — Кэ продолжал жевать. — Слушай, приготовь такую лапшу и завтра утром. Очень зашла.

— Яйца и сосиски кончились, — отрезал Юйдо.

— …Жаль. — Кэ вздохнул.

Юйдо нахмурился. Он не обратил на этого Линь Сюя особого внимания, но то, что тот сразу позвал Кэ выпивать, вызвало у него тревогу. Сюй Дин дал Кэ работу, Сюй Дин привел Линь Сюя… И вот, не проработав и дня, они уже идут в бар. Это выглядело подозрительно.

— И ты пойдешь с ним? — спросил Юйдо. — Как освободишься?

— Ну да, — кивнул Кэ. — Давно ни с кем не выбирался.

— Зачем именно с ним? — Юйдо не знал, как подступиться к теме. Он не хотел казаться навязчивым или пугать Кэ своими подозрениями. — Ты же обычно не ходишь пить с малознакомыми людьми.

— Смешной ты, — улыбнулся Кэ. — А с кем мне еще пить?

— Со мной, — выпалил Юйдо.

Чэн Кэ замер. Прожевал, проглотил, перестал улыбаться и в упор посмотрел на друга:

— Ты что, гей?

— Нет, — отрезал Юйдо.

— Вот и ответ.

— Погоди… — Юйдо не улавливал логики. — А Линь Сюй — гей?

— Да, — усмехнулся Кэ.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что бар, в который он меня позвал — гей-бар, — пояснил Чэн Кэ.

Юйдо замолчал. Долго, очень долго он не произносил ни слова. Кэ успел съесть еще несколько порций лапши и трижды отхлебнуть бульона. Юйдо сидел неподвижно, погруженный в свои мысли.

Чэн Кэ порой было трудно его понять. Вчера он предельно ясно обозначил границы дружеской «заботы», но Юйдо, похоже, и не думал меняться. Реакция на Линь Сюя была очевидной — он беспокоился. Кэ искренне не понимал: почему? Зачем Юйдо с таким упорством охраняет своего друга?

Юйдо поднял глаза и приоткрыл рот, собираясь что-то сказать. Чэн Кэ отложил палочки и замер с кружкой в руках, ожидая. Он внезапно занервничал. Даст ли Юйдо ему хоть какое-то объяснение? Скажет ли правду?

— Слушай, — Юйдо замялся, глядя на него, и крайне осторожно спросил: — А что такое «гей-бар»?

Чэн Кэ поперхнулся бульоном. Глоток застрял в горле, грозя вырваться через нос. Он отвернулся, заходясь в кашле, а когда наконец смог вздохнуть и посмотреть на Юйдо, взгляд его был неописуем.

Глава 42 - Лишь при мысли об этом хочется блевать (2)

Глядя на сосредоточенное и серьезное лицо Цзян Юйдо, Чэн Кэ окончательно засомневался, стоит ли вообще продолжать этот разговор.

— Дать что? — снова переспросил Юйдо.

— Дать на чай! — огрызнулся Кэ и уткнулся в свою миску.

— Время еще не пришло, — резонно заметил Юйдо. — Я просто слова твоего не понял, чего сразу заводиться? И так искры летят.

— Гей-бар, — Чэн Кэ проглотил лапшу, помедлил и принялся выводить пальцем на столе: — G-A...

— А, так это английское слово? — Юйдо осенило. Он полез в карман: — То-то я чувствую — звучит как-то не по-нашему.

Он выудил ручку и уже знакомую картонку от сигаретной пачки, положив их перед Чэн Кэ. Кэ мельком взглянул на него, взял ручку, вывел три буквы и пододвинул карточку обратно.

— Как это читается? — Юйдо всмотрелся в надпись. — Гэй? Гэй-ба?

Чэн Кэ бессильно уронил голову на руки:

— Читай как хочешь.

— И что оно значит? — не унимался Юйдо.

Чэн Кэ промолчал, просто закрыл глаза. Юйдо больше не спрашивал, в комнате наступила тишина. Когда Кэ снова открыл глаза, он увидел, что Юйдо, нахмурившись, что-то сосредоточенно ищет в телефоне. Видимо, всё-таки решил перевести. Кэ вздохнул и сел ровнее, доедая лапшу.

— Понял, — наконец подал голос Юйдо. — Бар для гомосексуалистов. Значит, Линь Сюй тебя туда зовет, потому что он тоже из этих.

— Угу, — кивнул Кэ.

— Ясно. — Юйдо тоже кивнул и отложил телефон. — Откуда все вокруг знают, что ты гей?

— Я и не скрываюсь, — ответил Кэ. — Со временем это становится очевидным.

— Понятно… — Юйдо задумался, его брови снова сошлись на переносице. — А Линь Сюй этот… он что, приударить за тобой хочет? Ну, как обычно мужики за девчонками бегают или наоборот.

— Нет, — Чэн Кэ доел остатки лапши и выпил бульон, после чего вытер рот салфеткой. — Просто хочет познакомиться поближе, а там видно будет.

— Ладно, — бросил Юйдо.

Кэ покосился на него, гадая, о чем тот так усиленно размышляет с таким задумчивым видом.

На следующий день съемки продолжались в том же ритме. Цзян Юйдо привычно устроился в углу на диванчике со стаканом чая. К сегодняшней компании присоединился новый человек, которого вчера не было. Остальные были на местах, а этот казался лишним. Юйдо долго наблюдал за ним, но так и не понял, в чем заключается его работа.

Когда Сюй Дин присел рядом передохнуть, Юйдо спросил:

— Сегодня народу побольше, чем вчера?

— Да, — улыбнулся Сюй Дин. — Приехал мой приятель, хочет обсудить с Чэн Кэ один проект.

— А-а, — Юйдо не стал расспрашивать дальше. Всё равно в делах бизнеса он смыслил не больше, чем в песочной анимации.

Сегодня закончили пораньше, едва миновал полдень, но Чэн Кэ уходить не спешил. Он застрял с Сюй Дином и тем приятелем, и их беседа затянулась часа на три. Когда Юйдо вышел в туалет, Кэ выскользнул следом.

— Мы еще задержимся, — сказал он. — Хочешь, я попрошу кого-нибудь отвезти тебя домой?

— Не надо, лишняя морока, — ответил Юйдо. — Вы общайтесь, на меня не оглядывайся.

— Скучно тебе? — спросил Кэ.

— Есть немного, — Юйдо усмехнулся. — Но у меня каждый день такой, я привык.

— Можешь подняться на второй этаж, — вполголоса предложил Чэн Кэ. — Там есть одна комната, в ней коллекция…

— Чего? — так же тихо переспросил Юйдо.

— Разных… секс-игрушек, — выдавил Кэ.

— Каких еще игрушек? — Юйдо опешил, но через пару секунд до него дошло. — Мать твою! Серьезно? Кто-то коллекционирует такое барахло?

— Это не то, что ты в обычном магазине увидишь, — Кэ откашлялся. — Если совсем тоска смертная — сходи, развлекись. Комната обычно закрыта, но раз сегодня здесь только мы с Сюй Дином, вход свободный.

— Ты сам-то видел? — прищурился Юйдо.

— Нет еще, времени не было.

Юйдо замялся и совсем шепотом спросил:

— Тебе сфоткать, если пойду?

Чэн Кэ посмотрел на него, честно пытался сдержаться, но не выдержал и расхохотался, прислонившись к стене. Отсмеявшись, он выдохнул:

— Да не надо мне. Я просто за тебя переживаю, вдруг развлечение найдешь.

— Понял, — улыбнулся Юйдо.

— Ладно, я пойду, — Кэ кивнул в сторону комнаты, где их ждали. — Еще полчаса, и закончим.

— Хорошо, я… — Юйдо покосился на лестницу. — Загляну туда попозже.

Кэ вернулся к гостям. Цзян Юйдо, выйдя из уборной, помедлил, убедился, что вокруг никого, и поднялся наверх. Последние два дня он почти не вставал с дивана, став частью интерьера — сотрудники иногда замечали его только в упор и вздрагивали от неожиданности. Ему это нравилось: незаметность дарила чувство безопасности.

Это был первый раз, когда он решился осмотреть залы этого частного музея. Обойдя несколько комнат, он понял, почему Кэ предложил ему именно ту «особенную» коллекцию. Наверное, Чэн Кэ догадывался, что во всех остальных залах Юйдо будет чувствовать себя дураком. Для него картина оставалась картиной, ваза — вазой, тарелка — тарелкой, а кусок железа — просто куском железа.

Он долго стоял перед дверью той комнаты, но так и не решился войти. Развернулся и оперся на перила в коридоре. Там была прикреплена маленькая пепельница — за эти дни он усвоил, что это знак разрешения на курение. Юйдо достал сигарету и прикурил.

Иногда он задумывался: не слишком ли поспешно он назвал Чэн Кэ другом? За многие годы это был первый случай, когда он впустил человека в свою жизнь всего через пару месяцев знакомства, толком его не узнав. Он даже не был уверен, считает ли его другом сам Чэн Кэ, и сможет ли такой человек, как он, принять дружбу с кем-то вроде Юйдо.

Чем больше он общался с Кэ, тем отчетливее понимал: такие люди рано или поздно исчезают. Возможно, в его серой и скучной жизни Чэн Кэ стал той самой яркой искрой, на которую он засмотрелся, перестав замечать мрак вокруг. Но когда искра погаснет, серый цвет превратится в черный, и пройдет немало времени, прежде чем он снова посветлеет.

Но отступать было поздно. О чем бы ни думал Чэн Кэ, Юйдо обязан был его охранять. Друзья могут уходить, но они не должны исчезать по его вине.

Снизу донеслись голоса — похоже, совещание закончилось. Цзян Юйдо затушил сигарету и уже собрался спускаться, как вдруг в окне на первом этаже, прямо напротив коридора, мелькнула тень.

Он резко обернулся, впившись взглядом в стекло. За окном была парковка. Сквозь раму виднелся заснеженный пустырь, изрытый следами шин, и темные пятна голой земли. Но больше там никого не было.

Чэн Кэ уже достал телефон, чтобы набрать номер Юйдо, когда увидел, как тот спускается со второго этажа. «Сорок минут в комнате с секс-игрушками… — подумал Кэ. — Сразу видно, уличная закалка». Однако, когда Юйдо подошел ближе, Кэ заметил, что тот сам на себя не похож. Другие бы не обратили внимания, но Кэ видел: Юйдо напряжен. Он выдавил подобие улыбки для него и Сюй Дина, но взгляд его был прикован к окну справа.

Кэ проследил за его взглядом. Кроме машин на стоянке, там ничего не было.

— Раз от обеда отказываетесь, тогда не буду настаивать, — Сюй Дин сверился с часами. — Прислать водителя, чтобы отвез вас с Сань-гэ?

— Да, — кивнул Кэ.

— Тогда через пару дней, как вернусь из командировки, съездим в тот ресторан, — сказал Лян И. Это был приятель Сюй Дина, с которым они открывали то самое арт-кафе. Лян И выступал только как инвестор, и, обговорив основные моменты, он полностью доверял управление друзьям.

— По рукам, — ответил Сюй Дин. — Остальное мы с Кэ утрясем.

Они вышли на парковку. Проходя мимо того самого окна, Чэн Кэ специально присмотрелся, но не заметил ничего подозрительного. На стоянке было пусто. Он даже мельком глянул на снег под окнами — ровный слой белизны, ни человеческих следов, ни даже отпечатков лап бродячих собак.

Сюй Дин сам повез их домой. Всю дорогу Юйдо сидел как на иголках, пару раз оглядывался назад. Только когда они миновали пригород и въехали на оживленные городские улицы, он, кажется, немного расслабился. До самого дома он молчал, но это не было обычным отсутствующим молчанием — он явно о чем-то напряженно думал.

Когда машина Сюй Дина отъехала, Юйдо словно прорвало. Он заговорил так, будто долго копил слова:

— Ты ведь тоже его видел?

— А? — не понял Кэ.

— Человека на парковке.

— Нет, — ответил Кэ. Его догадка подтвердилась: именно это так напугало Юйдо. Тот нахмурился:

— Точно не видел?

— Совершенно точно, — мягко сказал Кэ. — Из того окна видна вся стоянка. Если бы там кто-то был, остались бы следы на снегу, верно?

Юйдо молча смотрел на него.

— От стены под окном до самой разметки — снег нетронутый, — продолжал Кэ. — Я специально проверил.

Юйдо долго хранил молчание. Его взгляд был таким сложным, что Кэ не мог разобрать в нем ни одной внятной эмоции.

— Ты ничего не видел, — так же тихо произнес Юйдо. — Тогда зачем пошел проверять следы?

Чэн Кэ вздохнул:

— Когда ты спускался сверху, ты так смотрел в ту сторону… Я подумал, вдруг ты что-то заметил. Вот и решил убедиться на месте.

— Но ты мне ничего не сказал, — брови Юйдо сошлись у переносицы.

— А что я мог сказать? — спросил Кэ.

На этот раз он отчетливо прочитал эмоцию во взгляде Юйдо. Это была чистая, неразбавленная боль. Он никогда раньше не видел такого выражения глаз — в одну секунду стало ясно, насколько глубоко страдает этот человек.

Когда Юйдо снова заговорил, его голос был низким и слегка охрипшим:

— Чэн Кэ.

— М?

— Ты мне не веришь, — сказал Юйдо.

Кэ замер. Он не знал, что на это ответить.

— Ты мне не веришь, — повторил Юйдо почти шепотом. — Ведь так?

— Я не знаю… во что именно я должен верить, — с трудом выдавил Кэ. Такой Юйдо пугал его, но в то же время вызывал щемящую жалость. Кэ хотелось просто обнять его и похлопать по спине, но он не решился — лишь легонько сжал его плечо через куртку. — Я понятия не имею, что вообще происходит.

— Это неважно, — отрезал Юйдо.

Ужин снова превратился в проблему. Холодильник, который и так работал вхолостую, после вчерашнего набега Юйдо на яйца и сосиски, можно было смело отключать и использовать как шкаф.

— Доставка? — Кэ потянулся за телефоном.

Юйдо промолчал, вид у него был сомневающийся.

— Ладно, доставка надоела. Давай… закажем нормальную еду из ресторана, — предложил Кэ. — Одному мне всегда лень столько заказывать, а вдвоем — в самый раз.

— Давай, — кивнул Юйдо.

Чэн Кэ изучил меню и выбрал наваристый бульон на косточке, свинину в панировке и ребра в кисло-сладком соусе.

— Хватит? — спросил он.

Юйдо посмотрел на него с иронией:

— Как ты умудряешься держать форму?

— В смысле?

— Три блюда — и сплошное мясо. Ни единого овоща, — констатировал Юйдо. — Теперь понятно, почему тебе приходится в зал ходить.

— Заткнись, — рассмеялся Кэ. — Я люблю мясо. А витамины в фруктах доберу.

— И где же фрукты? — подначил Юйдо.

— Завтра куплю.

Ужин привезли быстро. Чэн Кэ сегодня вымотался после разговоров с Сюй Дином — давно он так не напрягал мозги. Почувствовав запах мяса, он готов был в одиночку смести весь стол. Юйдо же ел как обычно — сосредоточенно и спокойно, не пытаясь урвать кусок побольше.

— Ты не голоден? — спросил Кэ между делом.

— Я сегодня весь день ничего не делал, — ответил Юйдо. — Просто сидел. Энергию не тратил.

Чэн Кэ вздохнул:

— Восхищаюсь твоим терпением. Я бы ни за что не смог целый день вот так просто…

Договорить он не успел. Снизу донесся оглушительный хлопок. Кэ вздрогнул, и тут же бахнуло снова. Машины во дворе зашлись в истеричном вое — какофония сирен заполнила всё вокруг.

— Черт! — Когда до Кэ дошло, что это просто петарды, Юйдо уже стоял у окна, вглядываясь вниз. Кэ отложил палочки и стал ждать. Видя, что Юйдо не собирается возвращаться к еде, он негромко произнес: — Это дети балуются, Новый год скоро.

— Да, я знаю, — бросил Юйдо, не меняя позы.

Кэ не стал настаивать и продолжил ужинать. Только когда он доел свою порцию, Юйдо наконец вернулся за стол.

После еды Чэн Кэ хотел найти какой-нибудь фильм (строго не ужастик), но Юйдо за весь следующий час не проронил и пары слов. Он не выглядел напуганным, но был предельно собран и насторожен. Кэ не знал, как помочь ему расслабиться, да и понимал, что это вряд ли возможно.

В квартире повисла гнетущая атмосфера. Чэн Кэ лежал на диване, чувствуя, как его накрывает апатия. Незнание того, как поступить — самое изматывающее состояние. Он бесцельно гладил Мяу, который устроился у него на ногах, пока не поймал себя на мысли, что рискует оставить кота лысым. Он включил проектор и запустил первую попавшуюся картину. Это была мелодрама. Кроме того факта, что герои влюблены, Кэ ничего не уловил — мысли были далеко.

Ближе к концу фильма звякнул телефон. Пришло сообщение. Этот звук подействовал на Кэ как глоток свежего воздуха. Он взял мобильный. Писал Линь Сюй.

— Чэн-гэ, ты сегодня свободен?

Кэ смотрел на экран, не спеша с ответом. Свободен ли он? Да. Но выходить из дома не хотелось. С другой стороны, эта давящая тишина в квартире становилась невыносимой. Он вертел телефон в руках, пока экран не погас. Снова разблокировал, зашел в профиль Линь Сюя.

Постов там было немного, в основном фото. Кэ ожидал увидеть что-то личное, но там были только рабочие снимки, сделанные на бегу. Это почему-то вызвало у него симпатию. Посмотрев на аватарку модели, Кэ набрал ответ:

— Где ты?

Линь Сюй ответил мгновенно — тот самый «гей-бар». Чэн Кэ задумался и отправил еще один вопрос:

— Кто еще будет?

— Я один пью.

— Ладно, еду.

Кэ положил телефон на столик и посмотрел на Юйдо, который листал какую-то книгу.

— М? — Юйдо поднял на него глаза.

— Я отлучусь ненадолго, — сказал Кэ. — Друг позвал выпить.

Юйдо замер, машинально глянул на часы и коротко бросил:

— Ясно.

Чэн Кэ не стал ничего объяснять, встал и надел куртку. Уже собравшись уходить, он заметил, что Юйдо провожает его каким-то потерянным взглядом. Поколебавшись, Кэ подошел к нему:

— Дай бумагу и ручку.

Юйдо вытащил из кармана свой верный набор. Кэ быстро нацарапал название бара.

— Я буду здесь, — сказал он.

Юйдо взял картонку. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Кэ не хотел, чтобы тот волновался, но и причин отчитываться о каждом шаге не видел. В итоге он просто вышел за дверь.

К подъезду подкатил внедорожник. Чэнь Цин высунулся из окна:

— Сань-гэ.

Юйдо быстро сел на переднее сиденье.

— Ты же вроде домой собирался?

— Да, но дома делать нечего, — Чэнь Цин развернул машину. — Куда едем?

— Бар под названием «Аналоги». — Юйдо продиктовал адрес.

— Ого, неблизко, — заметил Чэнь Цин. — Джегер тот еще тусовщик. Будь я на его месте, выбрал бы что-нибудь под боком.

В этом районе гей-баров наверняка не было. «Гэй-ба»… Юйдо припомнил перевод: «gay» — это ведь еще и «веселый». Что же там веселого? Искать пару в таком месте — та еще морока.

Через некоторое время Чэнь Цин глянул в зеркало:

— Сань-гэ, та машина сзади…

— Знаю, — отрезал Юйдо.

Этот автомобиль следовал за ними от самого дома. Прошло уже три квартала, а он висел на хвосте.

— Поворачивает, — сообщил Чэнь Цин.

— Угу.

Машина скрылась из виду, и больше хвостов не было. Но Юйдо не чувствовал себя в безопасности. Ведь теперь целью мог быть не только он, но и Чэн Кэ.

Навигатор вывел их на нужную улицу. Юйдо прильнул к окну. Все барные улицы мира на одно лицо: неоновые вывески, которые не могут разогнать мрак, музыка, сменяющаяся каждые десять метров, пьяные крики — то ли от радости, то ли от горя. В таких местах чувства становятся плоскими и истеричными.

— Где-то тут должно быть это «Аналоги», — Чэнь Цин вглядывался в вывески. — Глаза разбегаются. Сань-гэ, тоже смотри.

— Какое «Аналоги»? — Юйдо потер лоб.

— Ну, бар этот. Как его… «Примерно» или «Почти»? Помню, что из двух слов…

— «Подобие», — вздохнул Юйдо.

— Точно! Вон он! — Чэнь Цин указал вперед.

Юйдо увидел огромную вывеску: на серебристом фоне черная ажурная вязь, складывающаяся в два простых иероглифа.

— Он самый. Ищи, где припарковаться.

Чэнь Цин медленно пополз вдоль тротуара. Метров через двадцать одна машина как раз начала отъезжать.

— Есть! — Чэнь Цин резко крутанул руль. Спереди тоже вынырнул автомобиль, явно претендуя на место, но Чэнь Цин успел втиснуться передом, а потом с руганью начал сдавать назад: — Твою мать! Решил у папочки место отжать? Сопляк! Гляди, как профи паркуются!

Юйдо легонько хлопнул его по плечу:

— Даю тебе десять секунд. Либо выходишь и бьешь ему морду, либо затыкаешься.

Чэнь Цин замолчал.

Когда они встали, та машина проехала мимо. Водитель одарил их вызывающим взглядом.

— Видал? Нарывается, — пробормотал Чэнь Цин, выходя из авто.

Юйдо вздохнул. Таких, как Чэнь Цин, хоть десяток выстави — противник и бровью не поведет. Он сам вышел из машины, подошел к капоту и в упор уставился на наглеца. Тот продержался две секунды, отвел глаза и уехал.

— Это и называется «лиса пользуется могуществом тигра», да? — ухмыльнулся Чэнь Цин.

— Рад, что ты помнишь поговорки, — Юйдо вернулся в салон.

— Не идем внутрь? — удивился Чэнь Цин. — Так и будем тут сидеть?

— Да, — отрезал Юйдо и закурил.

— Но если с Джегером что-то случится, — Чэнь Цин нахмурился, — мы же отсюда ничем не поможем.

— Я боюсь с ним там столкнуться, — пояснил Юйдо. — Не хочу, чтобы он знал, что я хожу за ним хвостом.

— Ты же его защищаешь, почему нельзя сказать? — не унимался друг. — К тому же, мы что, в бар зайти не можем? Народу тьма, кто нас там заметит? Мало кто умеет так выцеплять лица в толпе, как ты.

— …Ты хоть знаешь, что это за место? — Юйдо тяжело вздохнул.

— Бар как бар, — пожал плечами Чэнь Цин.

— Это гей-бар, — сказал Юйдо.

— Гей-кто? — Чэнь Цин замер.

Юйдо не ответил. Он смотрел на вход, куда как раз зашла группа из семи-восьми человек. Все — мужчины. Скорее всего, внутри тоже одни парни… Они с Чэнь Цином вряд ли будут выделяться. К тому же, как и сказал Чэнь Цин, если сидеть здесь, они могут просто не успеть, если на Чэн Кэ нападут.

— Гей-кто?! — снова спросил Чэнь Цин.

— Ладно, — Юйдо стиснул зубы и толкнул дверь машины. — Идем.

Глава 43 - «Когда досчитаю до трех, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ в упор, — беги» (1)

Цзян Юйдо корил себя за вспышку любопытства и жалел о сказанных словах. Он часто болтал с братьями о девушках и о достоинствах их фигуры: груди, талии, бедрах, и впервые говорил с геем о... геях. Впервые общался с богатеньким господином, который обсуждал все, что угодно и с участием отвечал на самые каверзные вопросы. Хотя теперь они вряд ли еще раз вернуться к «неудобным» темам.

Вплоть до окончания обеда Чэн Кэ находился в плохом настроении. Он по-прежнему улыбался, охотно общался и даже съел вдвое больше, чем обычно. Вот только нечто теплое и яркое, такое близкое Цзян Юйдо, исчезло из глубины его глаз. Взгляд потух. И у Цзян Юйдо даже появилось смутное чувство, будто они с Чэн Кэ встретились только вчера. После того, как Чэн Кэ расплатился, Цзян Юйдо закурил и достал мобильник. — Вызову такси, на улице ветряно. — Давай. — Или посидим еще? — Цзян Юйдо протянул ему пачку сигарет. — Поехали, — Чэн Кэ покачал головой, отказываясь от курева, — становится скучно. Цзян Юйдо убрал пачку обратно в карман и молча уставился в телефон. Когда такси оставалось проехать до ресторана не больше пятидесяти метров, Цзян Юйдо поднялся. — Наконец-то, подъезжает. Пойдем. Они вышли на улицу, и Чэн Кэ с наслаждением вздохнул полной грудью. — Внутри для тебя слишком накурено? — удивился Цзян Юйдо. — В подобных заведениях все пышат, как паровозы. — Да нет, не слишком. Раньше мы с друзьями часто заказывали отдельный кабинет в ресторане и, если с нами не было девушек, там же и курили. Когда такси показалась в поле их зрения, Цзян Юйдо махнул рукой. Автомобиль притормозил, и Чэн Кэ не раздумывая устроился на заднем сидении. А вот Цзян Юйдо на мгновение заколебался и, чтобы не нервировать Чэн Кэ еще больше, сел вперед. По дороге они не проронили ни слова. Чэн Кэ размышлял о своем, а Цзян Юйдо боялся усугубить их ссору, поэтому молчал в тряпочку. Он и не думал больше просить прощения, потому что бесконечные извинения не несут ничего, кроме раздражения. Когда автомобиль притормозил, Цзян Юйдо обнаружил, что Чэн Кэ спит. Он несколько раз окликнул соню, но тот не отреагировал. — Хэй! — Цзян Юйдо шлепнул его по коленке, — Приехали! Чэн Кэ тут же распахнул глаза и расфокусированным взглядом уставился в окно. — Уже? — Ага, — Цзян Юйдо кивнул в сторону двери, — выходи давай. Чэн Кэ выбрался из машины и с хлопком захлопнул дверь. Но вместо того, чтобы сразу пойти домой, вдруг постучал в окно Цзян Юйдо.  — Завтра приду к тебе, чтобы отдать за аренду, — произнес он, когда стекло опустилось. — Планирую прикупить одежды, поэтому буду рядом с твоим домом. — Ясно. Во сколько придешь? — Во второй половине дня. Часа в три? — ответил Чэн Кэ неуверенно. — Хорошо. Чэн Кэ повернулся кругом и направился к дому. Убедившись, что его фигура растворилась в темноте подъезда, Цзян Юйдо просканировал округу на предмет опасных личностей и только после этого назвал водителю свой адрес. Когда машина выезжала за территорию жилого комплекса, Цзян Юйдо еще несколько раз ощущал их присутствие, но сколько бы не оглядывался и не искал их взглядом, никого так и не смог увидеть. Он нахмурился. После того, как Чэн Кэ стал к нему необычайно равнодушным, Цзян Юйдо решил больше не волноваться о его проблемах. Будет кто-то следить за ним, решит напасть или вообще — убить: какое Цзян Юйдо дело? Пусть сам разбирается. В конце концов, Цзян Юйдо не всесилен, и у него полно своих проблем. Но тогда почему, стоит закрыть глаза, и он все еще видит потухших и такой незнакомый взгляд Чэн Кэ? Нет, точно пора завязывать. Чэн Кэ все же из богатой семьи, пусть и временно без крыши над головой. Ему есть куда вернуться, и в случае проблем есть к кому обратиться. В этом они совсем не похожи. Сегодня, когда Сюй Дин провожал их к выходу из музея искусств, Цзян Юйдо наблюдал за тем, как приглашенные гости один за другим подходили к Чэн Кэ, чтобы поздороваться и выказать уважение. Впервые он наблюдал за Чэн Кэ в его родной обстановке, и это была лишь верхушка айсберга. Как ни крути, они живут в двух совершенно разных мирах... Цзян Юйдо не смог удержаться и тяжело вздохнул. Подъехав к дому, он увидел машину, оставленную у подъезда. Только один человек мог приехать в этот район на такой дорогой тачке — Чэнь Цин. Фары выключены, внутри никого нет, а значит Чэнь Цин зашел в дом. Каждый раз приезжая к нему Чэнь Цин бросал тачку прямо у подъезда, игнорирую парковку, а все потому, что в случае непредвиденных обстоятельств дать по газам и умчать намного быстрее, чем давать заднюю и выруливать. Все же Чэнь Цин всегда выручал младших, попавших в беду, и прибегал по первому же их зову. Цзян Юйдо открыл дверь квартиры и вошел внутрь. Чэнь Цин крутился на кухне. — Заказывал еду на дом? — спросил Цзян Юйдо с порога. — Ага, еще и половины не съел, — обернулся Чэнь Цин. — Будешь? — Не, доедай или возьми с собой, — Цзян Юйдо махнул рукой. — Только сначала переставь машину. — У меня тут серьезное дело к соленому мясу. Ключи на столе. Цзян Юйдо хмыкнул, прошел в гостиную, взял связку ключей и вышел из квартиры. — Лаосань, — сбоку раздался нежный детский голосок, — вы сдавали школьные экзамены? Цзян Юйдо обернулся и увидел мальчика трех лет, живущего по соседству. Он стоял в дверном проеме и грыз куриную ножку. — Сдавал, когда ты еще был в животе у своего отца, — ответил Цзян Юйдо. — Как я мог находиться в животе у папы? — мальчик звонко рассмеялся. - Такие глупости. — А вот и не глупости, — улыбнулся Цзян Юйдо в ответ. — Лаосань! — старушка выскочила в коридор, притянула к себе мальчика и поспешно втолкнула обратно в квартиру. — Что ты несешь?! Знаешь, сколько ему лет? О чем ты говоришь с таким маленьким ребенком? — ...Так вы поняли мою шутку? — спросил Цзян Юйдо с некоторым удивлением. — Тьфу, шутник нашелся! — старушка уставилась на него угрожающе. — Если еще раз услышу от тебя подобные гадости, пришибу! Цзян Юйдо усмехнулся, а после как ни в чем не бывало развернулся кругом и вышел на улицу. Старушка выругалась ему вслед и яростно захлопнула входную дверь. Цзян Юйдо завел машину и окинул взглядом парковку. За те несколько десятков минут, пока он поднимался и спускался, все места заняли. Цзян Юйдо посмотрел в зеркало заднего вида, надеясь отыскать свободное место хотя бы на последних рядах. К счастью, одно нашлось. Но вместо того, чтобы тронуться, Цзян Юйдо оцепенел и крепко сжал руль. Подобная картина уже не пугала, напротив, долгое время не видя их в окрестностях, Цзян Юйдо начинал волноваться. Он боялся не угрожающей опасности, он боялся, когда не знал где сейчас находится та самая опасность. И только этот страх — страх неизвестности, по-настоящему пугал, пробирал до костей и заставлял сходить с ума от беспокойства.   У свободного парковочного места стоял человек с капюшоном натянутым до глаз. На лицо падала густая тень, не позволяющая разглядеть его личность. Но даже не видя глаз, Цзян Юйдо чувствовал, куда обращен взгляд того человека. Он слишком хорошо знал это ощущение. В течение стольких лет Цзян Юйдо не удавалось сбежать от этого взгляда: пристального, угрожающего, идущего по пятам. Их преследование не наносит вреда и не имеет никаких последствий, но эта извечная слежка, будто игла, воткнутая в плоть. Такая рана не убьет, но и не сможет затянуться. Она воспалится, будет болеть, загноится, а после начнет ныть, не позволяя ни на секунду забыть о себе. Цзян Юйдо посмотрел под ноги, вытащил из-под сидения фиксатор рулевого колеса и заблокировал руль, открыл дверь машины и вышел. Тот человек не шелохнулся, только чуть выше приподнял голову, а потом вдруг… кивнул. И, кажется, этот жест был адресован вовсе не Цзян Юйдо, а кому-то за его спиной. От осознания этого сердце Цзян Юйдо ухнуло вниз. Он полностью сосредоточился на этом человеке и совсем позабыл, что враг может прийти не один. Слишком поздно оборачиваться и уклоняться – нападения не избежать. Не успел он почувствовать боль, как глаза заволокла тьма. Цзян Юйдо бессильно опустился на колени, а после рухнул на промозглую землю. С его губ сорвалось невнятное: «Чэн Кэ». …Чэн Кэ распахнул дверцы винного шкафа и вытащил бутылку красного вина. Этот шкаф был куплен совсем недавно, и в нем хранилось всего несколько бутылок. Чэн Кэ сам не понимал зачем ему вдруг понадобился целый шкаф, у него вообще нет особой страсти к вину. Наверное, просто чем-то захотелось заполнить пространство в квартире, а шкаф с рядами подставок для бутылок выглядел красиво. А еще в таком шкафу поддерживается оптимальная температура и степень влажности, которые необходимы для долгого хранения алкоголя. В общем, от приобретения этого шкафа одни плюсы. Правда, же? Сначала Чэн Кэ пригубил вино, затем сделал более уверенный глоток, потом еще один, а после отставил бокал на стол. Настроение не то, и в голове лютый бардак. Чэн Кэ упал на диван, закрыл глаза и тяжело вздохнул. Сегодня он ел хого в хорошей компании, набивал рот мясом и заливал все это дело алкоголем. Кайф. Вот только этот вечер закончился гробовым молчанием. Резкая оценка Цзян Юйдо действительно сильно подпортила настроение, но Чэн Кэ промолчал остаток обеда лишь потому, что Цзян Юйдо сам ничего не говорил. Чэн Кэ не знал, как при данных обстоятельствах следует наладить атмосферу, поэтому и сидел себе тихонечко. Если бы Цзян Юйдо не молчал, а хоть изредка подавал признаки жизни, то той неловкой тишины и не было бы совсем. Конечно, Чэн Кэ и сам мог сделать первый шаг, но вряд ли ему удалось бы вернуть прежнюю непринужденную обстановку, да и какую тему задать он не знал. В общем, страх сделать то, и нерешимость сделать это, и привели к тому, что обед между Чэн Кэ и Цзян Юйдо закончился на натянутой ноте. В момент раздумий на телефон Чэн Кэ пришло сообщение. Сюй Дин: хочу прислать вознаграждение за сегодня. Подтверди номер счета. Чэн Кэ: подтверждаю. Можешь не спрашивать каждый раз: если поменяю, то сразу тебе сообщу. Сюй Дин: лучше перестраховаться. Кстати, на сегодняшнее видео попал Лаосань. Прислать фрагмент с ним? Чэн Кэ улыбнулся. Чэн Кэ: да, давай. Цзян Юйдо может и не захочет увидеть себя с открытым от восхищения ртом, но Чэн Кэ вовсе не прочь посмотреть как этот «хозяин мира мусорных баков» выглядит в объективе камеры. Мысли о Цзян Юйдо медленно перетекли к размышлениям о Чэн И. Пусть их встреча с Цзян Юйдо произошла случайно, но разговор намеренно затронул особые темы. Правда, к сожалению Чэн И, громкие высказывания и намеки не возымели на Цзян Юйдо нужного эффекта. В этом-то и проблема!  Чэн И с самого детства доходил до крайности. Даже если его противник был побежден и больше не в силах был атаковать, Чэн И все равно не останавливался: делал последний ход и добивал соперника смертельным ударом. Конечно, Чэн Кэ был расстроен тем, что младший брат выбрал именно эту тему для разговора с Цзян Юйдо. Он не сомневался, что за столь короткое время Чэн И не успел излить на него весь яд и, очевидно, что на этом все не закончиться. Поведение младшего брата не казалось странным, но вот реакция Цзян Юйдо… была вполне занятной. Конечно, исключая последний комментарий, сделанный в ресторане. Чэн И, без сомнения, был разочарован неудавшейся стычкой. Думая о провале младшего брата, Чэн Кэ счастливо улыбнулся. После плотного обеда лучшим занятием будет сладкий сон. До кровати идти так лень… На диване спаться будет ни чуть не хуже. Чэн Кэ крепко спал, но несколько раз все же просыпался. В первый раз около пяти часов. Тогда желудок сообщил, что еда с полудня уже переварилась. Во второй раз после десяти вечера. Тогда Чэн Кэ ворочался с боку на бок и долго не мог уснуть. А в третий раз глубокой ночью. Тогда замужняя пара этажом выше начала скандал. Было настолько шумно, что Чэн Кэ пересилил себя, встал с дивана и перебрался на кровать.

Глава 44 - «Когда досчитаю до трех, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ в упор, — беги» (2)

Вопрос о «Них» всегда был для Чэн Кэ камнем преткновения. Это была единственная тема, которую Цзян Юйдо, если и заводил сам, то обсуждал чуть менее скрытно, хотя после их памятной драки в спальне он старательно обходил её стороной.

Чэн Кэ подозревал у Юйдо психическое расстройство. Даже когда Чэнь Цин орал на него, защищая друга, подозрения никуда не девались — в поведении Юйдо было слишком много необъяснимых с рациональной точки зрения моментов.

Просто Кэ по натуре не любитель копаться в чужих диагнозах, особенно когда речь шла о человеке, к которому он до сих пор «питал определенные чувства». Пока Юйдо молчал, Кэ предпочитал не допытываться.

Но теперь эта «опека», вышедшая далеко за рамки обычного дружеского участия, стала душить его.

Он был благодарен Линь Сюю за то, что тот не выдал Сюй Дину подробности инцидента в туалете. То ли из вежливости, то ли потому, что сам не понял, как это описать, но, по крайней мере, Кэ не пришлось оправдываться перед другом за поведение своего странного спутника. Оправдания Чэн Кэ ненавидел так же сильно, как и копание в тайнах. Даже когда его вышвырнули из дома, он не стал ничего объяснять.

После вопроса Кэ Цзян Юйдо долго молчал, просто глядя на него.

Кэ не торопил. У него была вся ночь, чтобы вытрясти из Юйдо хоть какой-то внятный повод. И если тот не сможет дать логичное объяснение... Кэ не был уверен, на сколько еще хватит его «симпатии».

Ему было страшно даже представить, что случилось бы, не выйди он из кабинки вовремя. Что, если бы Юйдо снова впал в то безумное состояние и не разжал руку? Острый край бокала у сонной артерии Линь Сюя и этот убийственный взгляд до сих пор стояли у него перед глазами.

— Ты наверняка их видел, — наконец тихо произнес Юйдо. — Просто мог не понять.

— Например? — спросил Кэ.

— Помнишь, ты стоял на той стороне улицы? — Юйдо запнулся. — Ты правда ничего не заметил? Слева от себя.

От этих слов у Чэн Кэ мороз прошел по коже. Он помнил, что Юйдо уже спрашивал об этом, но сам он даже не зафиксировал момента, когда смотрел в сторону. Может, просто случайно повернул голову.

— Я правда ничего не видел, — отрезал Кэ. — Скажи мне, кто они?

Юйдо нахмурился, долго собирался с духом и наконец выдавил:

— Они следят за мной уже много лет. Я вижу их… почти каждый день.

— Это люди? — осторожно спросил Кэ.

— А кто еще? — Юйдо опешил.

— Ну, те, кто за тобой ходят, — Кэ понизил голос. — Это живые люди? Или… призраки?

— Ты ужастиков пересмотрел? — хмыкнул Юйдо. — Конечно, люди.

— Что за люди? Сколько их?

Юйдо замялся, опустил веки и после паузы прошептал:

— Это люди… моего отца и матери.

Чэн Кэ замер. В памяти всплыл рассказ Юйдо про «щенков».

— Тех самых, которых ты называл папой и мамой? — спросил он. — Они родные?

Юйдо сидел, не поднимая глаз, его ресницы мелко дрожали:

— Я не знаю.

«Не знаю».

Это не было попыткой уйти от ответа. Чэн Кэ видел: Юйдо действительно не знает. Но это «не знаю» путало все карты. Обычно, если воспоминания причиняют такую боль, люди говорят «нет». А тут — неопределенность. У Кэ возникло подозрение, от которого стало не по себе.

Он не знал, как продолжать допрос. Достал сигарету, прикурил и, подумав, протянул её Юйдо.

— Открой окно, — попросил тот, принимая сигарету.

Кэ приоткрыл люк. В салон ворвался ледяной воздух, и тело Чэн Кэ, словно только что проснувшись, осознало, насколько сильно оно продрогло. Но Юйдо, казалось, холода не замечал. Кэ стиснул зубы, решив не показывать, как ему зябко, чтобы Юйдо снова не вздумал его согревать своими методами.

Чэн Кэ прикурил вторую сигарету для себя.

— Зачем твоему отцу и матери… подсылать к тебе людей?

Пальцы Юйдо, сжимавшие сигарету, дрогнули. Пепел упал на джинсы. Он тупо уставился на серое пятнышко, потом стряхнул его.

— Потому что я сбежал, — ответил он.

Сбежал. Видимо, тогда, когда они встретились с Чэнь Цином. Вырвался из какого-то места.

— Но это было давно, — заметил Кэ. — Почему они до сих пор…

— От них не сбежать, — перебил его Юйдо. Он говорил быстро, в голосе сквозила нарастающая тревога. — Они говорили: куда бы ты ни ушел, тебя найдут. Тебя всегда найдут.

Кэ молчал.

— И они нашли меня, — Юйдо опустил стекло, щелчком отправил окурок в темноту и повернулся к Чэн Кэ. — Они всегда рядом.

— Те, кто ходят за тобой, — это твои родители? — спросил Кэ.

— Нет, нет! — Юйдо раздраженно мотнул семьей. — Это незнакомцы.

Чэн Кэ долго всматривался в его лицо, прежде чем задать следующий вопрос:

— То есть люди, которые следят за тобой годами, тебе не знакомы?

— Да.

— Все эти годы за тобой следят разные люди, которых ты никогда раньше не видел? — Кэ нахмурился. — Я правильно понял?

— Да.

Чэн Кэ замолчал, обдумывая услышанное.

— Всё спросил? — тихо уточнил Юйдо.

— В самом начале, — Кэ опустил голову, упершись лбом в руль, — ты думал, что я один из них?

— …Да.

— Почему передумал?

— Ты даже плиту включить не можешь, — буркнул Юйдо. — Ты ничего не умеешь.

Кэ невольно усмехнулся и повернулся к нему:

— А почему ты решил, что они хотят причинить вред мне?

— Мы вместе едим, общаемся. Мы сблизились, — ответил Юйдо.

— Чэнь Цин к тебе куда ближе, разве нет? И остальные твои пацаны, — возразил Кэ. — Почему с ними всё в порядке?

— Ты не такой, как они.

«Не такой». Возможно.

Чэн Кэ снова закурил. Руки так занемели, что он не с первого раза попал по кнопке зажигалки. Он мельком взглянул на Юйдо. Тот был напряжен, но, кажется, мороз его совершенно не брал.

— И чем же я отличаюсь от них? — спросил Кэ.

— Они не задают таких вопросов.

«Ты мне не веришь».

Чэн Кэ отчетливо вспомнил, как Юйдо сказал это. Его взгляд, его голос…

В голове был кавардак. Юйдо ответил на все вопросы, но эти ответы породили еще больший хаос.

Выходило так: маленьким мальчиком Юйдо жил в каком-то месте с «папой», «мамой» и другими детьми, где пережил нечто ужасное. Он сбежал, но с тех пор за ним якобы следят наемники — всегда разные, всегда незнакомые. Сначала Юйдо принял Чэн Кэ за шпиона, а когда понял, что тот «безобидный молодой господин», решил, что теперь шпионы убьют Кэ за связь с ним. И Линь Сюй в его глазах был одним из «Них».

Чэн Кэ чувствовал, что его логика дает сбой. Он помнил ярость Чэнь Цина, защищавшего друга. Ему очень не хотелось делать печальные выводы, но факты не складывались в единую картину.

— Как ты понимаешь, что именно этот человек — один из «Них»? — Кэ подбирал слова как можно деликатнее.

— Я вижу, — Юйдо повернулся к нему. — Я чувствую. Стоит мне дать понять, что я их заметил, как они исчезают.

— А Линь Сюй… — Кэ не договорил, Юйдо снова его прервал.

— Я это вижу. Я слишком часто с этим сталкивался.

Кэ промолчал.

— Иногда меня ранят, — Юйдо посмотрел в окно. — Не сильно. Просто чтобы я знал.

— Знал что?

— Что не сбежать. Никогда не сбежать.

— Почему ты не пойдешь в полицию? — спросил Кэ.

— Бесполезно, — мгновенно ответил Юйдо.

— Ты пробовал? — Кэ в упор посмотрел на него. — Как ты можешь говорить, что это бесполезно, если ни разу не обращался?

Юйдо нахмурился и промолчал.

— Ты заявлял на них хоть раз? — повторил Кэ.

Юйдо продолжал хмуриться, словно перестал слышать вопрос.

Чэн Кэ не знал, о чем еще спрашивать. Кажется, он и так знал ответы наперед, просто до последнего вел себя как страус, пряча голову в песок. Ему хотелось верить Юйдо, потому что тот был ему дорог, и он надеялся, что сможет просто игнорировать странности и жить дальше.

Он даже адрес свой ему давал, чтобы тот не волновался. Но инцидент в туалете стал точкой невозврата. Кэ пришлось признать: Юйдо может быть опасен для совершенно случайных людей.

Диалог зашел в тупик: вопросы без ответов, ответы без смысла. Кэ сделал последнюю попытку:

— Скажи мне…

— Не спрашивай больше, — оборвал Юйдо.

Чэн Кэ помедлил, но всё же произнес:

— Я хочу зна…

— Хватит!

Кэ стиснул зубы:

— Скажи мне, что делают «щенки»?

Юйдо резко развернулся, перемахнул со своего сиденья и вцепился Кэ в воротник, заорав прямо в лицо:

— Я СКАЗАЛ — НЕ СПРАШИВАЙ!

Кэ попытался разжать его пальцы, но тщетно. Рука Юйдо дрожала мелкой дрожью, но сила в ней была сверхчеловеческая. В этот миг страх накрыл Кэ, как ночная тьма за стеклом.

— Цзян Юйдо! — рявкнул он в ответ. — Отпусти!

— Не спрашивай! Они узнают! Они найдут тебя! — глаза Юйдо были дикими. — Щенков тренируют! Щенки дерутся! Щенки голодные! Щенки хотят спать! Но щенкам нельзя плакать! Нельзя говорить!

Чэн Кэ почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он хотел оттолкнуть Юйдо коленом, но тот среагировал быстрее — его колено уже придавило ногу Кэ.

— Щенку страшно, — голос Юйдо сорвался на дрожь, глаза покраснели. — Мне страшно.

— Не бойся, — с трудом выдавил Кэ. — Сейчас ты в безопасности. Никто тебя не тронет. Никто не сможет тебе навредить.

— Мне страшно, — прошептал Юйдо, и его голос затих.

Чэн Кэ нащупал ручку двери и резко дернул. Дверь распахнулась.

Он выпал из машины, увлекая Юйдо за собой, и пальцы того соскользнули с воротника. Кэ приземлился на плечо, ноги остались в салоне. Пока он пытался подняться, Юйдо уже обошел машину и встал над ним.

Кэ ждал, что сейчас в ход пойдет нож.

Но Юйдо просто схватил его за одежду, рывком поднял с земли и с силой припечатал спиной к кузову:

— Знаешь, почему я не хотел тебе рассказывать?

Голова Кэ мотнулась, он ударился затылком о металл, и перед глазами всё поплыло.

— Потому что ты мне не веришь! — Юйдо выплевывал слова ему в лицо. — Чэн Кэ, ты не веришь ни одному моему слову!

— ДА! — заорал Кэ. — Как я могу в это верить?!

Юйдо замер, тяжело дыша.

— Я верю, что ты хочешь меня защитить. Верю, что не хочешь зла, — продолжал Кэ. — Но вся опасность в моей жизни исходит от тебя! Будь на твоем месте кто-то другой, я бы давно сбежал на край света!

— ТАК ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СБЕЖАЛ?! — проорал Юйдо ему в самое лицо.

— ЕЩЕ СПРАШИВАЕШЬ?! — Кэ сорвался на крик, сам не понимая, чего в нем больше — ярости, страха или отчаяния. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ!

Юйдо замолчал. Он долго смотрел на Кэ, а потом медленно разжал пальцы и привалился к машине рядом:

— Ты ведь думаешь, что я сумасшедший?

Кэ промолчал.

— Был один человек, который так говорил. Больше я его не видел, — глухо произнес Юйдо. — Ты думаешь так же, просто молчишь.

Чэн Кэ закашлялся.

— Я знаю, ты не хочешь, чтобы я ходил за тобой, — голос Юйдо стал пугающе спокойным. — Я и сам не хотел, чтобы ты замечал. Но… — он опустил голову и замолчал. — Больше никто не должен пострадать из-за меня. Я боюсь.

Когда Юйдо произнес это «боюсь», в его голосе не осталось эмоций. Он был спокоен — слишком спокоен для нормального человека.

— Кто пострадал? — спросил Кэ.

— Он сказал: «Теперь ты в безопасности», — Юйдо посмотрел на него. — «Теперь ты в безопасности»… Я долго не мог вспомнить, кто это был.

— Вспомнил?

— Нет, — ответил Юйдо. — Я вспомнил, что он умер. Нет никакой безопасности. Её не существует.

У Чэн Кэ перехватило дыхание. Даже рассказ о «щенках» не шокировал его так, как это признание. Он не знал, что в прошлом Юйдо была смерть. Человек, который пытался подарить ему покой, погиб.

Кэ не верил в призрачных преследователей, но он верил в эту невыносимую боль.

— Как он умер? — спросил он.

Юйдо не ответил. Лишь повторил:

— Он умер.

Чэн Кэ больше не спрашивал. Он был выжат как лимон. Он даже не знал, остались ли у него те самые «чувства» к этому человеку.

— Ты съедешь? — спросил Юйдо.

Кэ промолчал.

— Съедешь ведь, — Юйдо посмотрел на него. — Тебе страшно.

Кэ поднял на него взгляд:

— Нет.

— Тебе страшно, — повторил Юйдо. — Я вижу. Я эксперт по страху.

— Это нормально — бояться в такой ситуации, — ответил Кэ. — Но сейчас я просто очень устал.

— Поедем домой? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ помедлил, а затем открыл дверь машины. Он сам не понимал, почему после всего этого возвращается с ним в одну квартиру, но он сел за руль.

Включил зажигание, и когда из дефлекторов пошло тепло, почувствовал минутное облегчение. Только спустя минуту он тронулся с места.

Всю дорогу Юйдо молчал, откинув спинку сиденья. Кэ тоже не проронил ни слова. У него была гора вопросов, которых хватило бы на всю ночь, но смелость испарилась.

Он хотел доказательств. Хотел, чтобы Юйдо доказал, что его подозрения — бред. Но он понимал: Юйдо ничего не докажет.

«Они», которых никто не видел, незнакомцы, которые постоянно меняются… Всё это существовало только в голове Юйдо и подтверждалось лишь его «я это вижу».

Кэ чувствовал, что тонет. Руки едва держали руль.

Припарковавшись у дома, он посмотрел на Юйдо. Тот лежал с закрытыми глазами, словно спал.

Кэ казалось, что он уже окончательно онемел и страх прошел, но в тот миг, когда он хотел разбудить друга, он понял: ему всё еще страшно.

Страшно, что Юйдо вскочит и снова вцепится ему в горло.

Он верил, что Юйдо не хочет причинять ему боль, но если бы тот сейчас ударил его ножом, Кэ бы не удивился.

— Мы приехали? — тихо спросил Юйдо, не открывая глаз.

— Да, — отозвался Кэ. Он хотел выйти, но замер. Голос Юйдо звучал как-то странно — слабо и надломленно. — Что с тобой?

Кэ включил свет в салоне. Юйдо лежал неподвижно. При свете стало видно, какое у него бледное лицо, как плотно сжаты брови и какие крупные капли пота выступили на лбу.

— Цзян Юйдо? — Кэ встревоженно наклонился к нему и коснулся лба. — Тебе плохо? Где болит?

— Голова кружится, — прошептал тот.

— Снова приступ? — Кэ испугался. Помедлив, он легонько потянул его за руку: — Давай я донесу тебя до квартиры?

— Не трогай, — выдохнул Юйдо. — Нельзя двигаться.

Он зажмурился и затих, застыв в одной позе.

Чэн Кэ постоял в нерешительности, потом открыл дверь:

— Подожди здесь, не двигайся. Я сейчас принесу одеяло.

— Оставь меня… — голос Юйдо был едва слышен.

Кэ не ответил и быстро ушел. Вернулся через пять минут с двумя бутылками воды и одеялом. Юйдо лежал так же. Кэ осторожно укрыл его, приоткрыл окно, завел мотор и включил обогрев на полную.

Он не знал, почему приступ случился именно сейчас — из-за стресса или просто совпадение. Чэнь Цин говорил, что нужно просто ждать — час, два, а то и до утра.

Но Кэ было всё равно. Он решил остаться в машине. Ложиться в постель сейчас не было смысла — уснуть он бы всё равно не смог.

Он достал телефон, хотел написать Чэнь Цину, но передумал. Тот за своего Сань-гэ готов в огонь и в воду, прилетит сразу, начнут толкаться в машине… Кэ был не готов к общению с ним.

Вспомнив Чэнь Цина, Кэ снова задумался. Тот порой казался полным идиотом, но Кэ знал, что это не так. Он дружил с Юйдо десять лет и ни разу не усомнился в нем. Более того — он злился при малейшем намеке на ненормальность друга.

Если Чэнь Цин и остальные ребята не покрывали Юйдо намеренно (а причин для такого коллективного заговора у них не было), значит, в общении с ними Юйдо вел себя нормально. Кроме истории с «Ними», он ничем не вызывал подозрений.

Чэнь Цин говорил, что Юйдо не срывался уже много лет. Кэ нахмурился. Выходило так, что именно его появление, появление человека «из другого мира», спровоцировало эти частые приступы и странности. Юйдо сам сказал: «С ними всё в порядке». Значит, проблемы только у Чэн Кэ.

В раздражении Кэ потер лицо, запустил пальцы в волосы и замер, обхватив голову руками.

Ночь тянулась бесконечно. Юйдо как-то сказал, что время идет медленнее, когда пытаешься его «убить». Но если просто забыть о нем — оно летит.

Когда Юйдо шевельнулся под одеялом, Кэ глянул на часы. Пятый час утра.

— Как ты? — спросил он. Его собственный голос прозвучал так, будто он продирался сквозь песок — сухой, хриплый и сорванный.

— Ты чего? — Юйдо повернул голову. — Звучишь как резиновая игрушка-пищалка.

— Помолчи, — буркнул Кэ с тем же свистом в голосе. — Голова кружится?

— Полегче, — Юйдо медленно сел, кутаясь в одеяло. — Тошнота прошла.

— Воды?

— Давай.

Раз смог сесть и кивнуть — значит, отпустило. Кэ отвинтил крышку и передал бутылку. Юйдо жадно выпил больше половины, утер рот и внезапно улыбнулся.

Чэн Кэ улыбнулся в ответ, хотя на душе у него было паршиво.

— Есть хочешь? — спросил Юйдо.

— Нет.

— Спать?

— Не чувствую. Наверное, нет.

— Понятно. — Юйдо сжал одеяло, явно не зная, что еще сказать.

Кэ тоже молчал. Он всегда был человеком, живущим по принципу «прошло и ладно». Как только беда отступала, он переставал копаться в причинах. Всю жизнь он так и плыл по течению.

Но сейчас, сидя в тесной машине рядом с Юйдо — уставшим, но расслабленным, — он понял, что больше так не может.

— Чэн Кэ. — Юйдо позвал его негромко.

— М? — Кэ обернулся.

— Мы всё еще друзья? — спросил Юйдо.

Дыхание Кэ на секунду перехватило.

— Мы друзья, — ответил он.

Юйдо словно гора с плеч свалилась. Он улыбнулся и задал следующий вопрос:

— Значит, ты не съедешь?

Чэн Кэ долго молчал. Он посмотрел на Юйдо и тихо произнес:

— Если «Они»… ну, те, кто за тобой следят… если они увидят, что мы больше не общаемся… или совсем не видимся… тебе станет спокойнее? Ты перестанешь… бояться за мою безопасность?

Глава 45 - «Относишься… как к другу?» — он уставился на Цзян Юйдо (1)

— Это значит «съехать»? — Цзян Юйдо сжал в пальцах пустую бутылку, запрокинул голову и допил последние капли. Затем тяжело вздохнул и утер рот ладонью.

Чэн Кэ молча наблюдал за ним.

Часто Юйдо казался человеком, существующим в двух разных режимах. Кэ не знал, как их правильно назвать, но чувствовал разницу кожей. Например, нынешнее спокойствие Юйдо не имело ничего общего с тем пугающим затишьем, которое было в машине ночью.

— Я подумал… — Кэ помедлил. — Может, мне стоит на какое-то время вернуться домой.

— Твою мать, — Юйдо невесело усмехнулся. — Ты сначала с Чэн И посоветуйся. Расскажи ему, и посмотришь, даст ли он тебе переступить порог этого дома.

Чэн Кэ вздохнул, повернулся на бок и подтянул ноги, накрыв их краем одеяла.

— Холодно? — Юйдо пододвинул одеяло ближе к нему. — Печка же работает, чего ты её выключил?

— Она работала слишком долго. Даже с открытым окном воздух стал тяжелым, — ответил Кэ. — Да и бензин жалко, вдруг обсохнем.

— Ты всю ночь не спал? — спросил Юйдо.

— Не знаю. Кажется, проваливался на пару минут, но это был не сон, а какой-то бред. — Кэ потер лицо руками.

— Вид у тебя паршивый, — констатировал Юйдо, не сводя с него глаз.

— Получше твоего, — парировал Кэ. Лицо Юйдо было мертвенно-бледным — сразу видно, что этот приступ головокружения дался ему нелегко. — Ты-то сам спал?

— Нет. Когда голова кружится, нельзя даже шевелиться, — Юйдо слабо улыбнулся. — А я думал, ты спишь.

— Как тут… уснешь, — пробормотал Кэ.

— Всю ночь думы думал? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ промолчал. Он выудил сигарету, прикурил и бросил пачку с зажигалкой на колени другу. Юйдо закурил, прислонился затылком к стеклу двери и уставился в окно:

— Опять снег.

— Благодатный снег — к богатому урожаю, — машинально процитировал Кэ.

— Если домой нельзя, — спросил Юйдо, — куда ты пойдешь?

— У меня с… — Кэ запнулся, не желая произносить имя Сюй Дина, — с другом есть проект. Мы хотим успеть закончить черновую отделку до Нового года. Могу пожить прямо в помещении или…

— С Сюй Дином? — перебил Юйдо, не отрывая взгляда от падающих снежинок.

— …Да. — Кэ посмотрел на него. — Мы знакомы много лет, всегда поддерживали связь.

Юйдо ничего не ответил.

— Сейчас… — Кэ тоже глянул в окно. — Завтраки уже продают?

— Продают, — Юйдо повернул голову. — Проголодался?

— Вроде того. Пока лежишь — не чувствуешь, а как проснешься окончательно… — Кэ не успел договорить: Юйдо уже затушил сигарету и скинул одеяло. Кэ тут же перехватил его за руку. — Я с тобой. Если ты не хочешь — я один схожу.

— Я схожу, — отрезал Юйдо.

— Не надо, у тебя только голова прошла, — Кэ не разжимал пальцев. — Там мороз собачий.

— Я схожу.

— Я передумал, я не хочу есть, — соврал Кэ.

— Зато я хочу. — Юйдо посмотрел ему в глаза.

Чэн Кэ не нашелся, что возразить. Юйдо перевел взгляд на его руку:

— Пусти.

Пришлось отпустить.

Юйдо вышел из машины, захлопнул дверь и, привычно оглядевшись по сторонам, направился в сторону восточных ворот комплекса. На самом деле мороз для него не был проблемой, но после ночи под одеялом в теплой машине, даже не снимая куртки, резкий переход в ледяную метель обжег легкие. Он застегнул молнию до подбородка и прибавил шагу.

Вокруг стояла мертвая тишина. Это был тот самый час, когда полуночники уже уснули, а жаворонки еще не встали. Самое безопасное время.

Закусочная только открывалась. Видимо, придется подождать. По-хорошему, стоило выйти на полчаса позже, тогда бы он попал в самый разгар. Но Юйдо настоял на своем не ради спора с Чэн Кэ и не из страха за его жизнь. Он просто хотел сбежать.

Ему не хотелось этой неловкости. И он не хотел, чтобы Чэн Кэ чувствовал себя не в своей тарелке.

Кэ был хорошим человеком. Пусть он не верил в рассказы Юйдо (по крайней мере, не до конца), он всё равно оставался хорошим.

«Ты что, больной?» — эту фразу Юйдо слышал не раз. Возможно, от многих людей, но он их не помнил. Те, кто исчезали из его жизни, стирались из памяти. Сценарий был привычным.

Но с Чэн Кэ всё было иначе.

Кэ был единственным, кто ни разу не произнес этих слов вслух. Напротив, он старался подбирать выражения, подстраиваясь под логику Юйдо.

Он был единственным, кто не исчез мгновенно, когда заподозрил, что Юйдо может причинить ему вред.

Может, это доброта, может, воспитание, а может — то самое «есть виды на тебя».

Чэн Кэ не был похож на остальных.

И Юйдо было страшно. Он боялся, что если однажды Кэ исчезнет, он не сможет его забыть.

В лавке действительно только-только начали работу. Хозяин как раз поднимал железные жалюзи.

— Рано ты, — старик глянул на часы на стене. — Придется подождать, баоцзы только поставили парить.

— Ничего, — ответил Юйдо. Зайдя в помещение, он почувствовал странный зуд на щеке и коснулся лица пальцами.

У уголка глаза он нащупал крохотную, уже подтаивающую ледяную крупинку.

На угловом столе среди овощей и утвари лежало маленькое зеркальце. Юйдо взял его и посмотрел на свое отражение. Из-под зеленого ободка оправы на него смотрело бледное лицо. От холода шрам на щеке сравнялся по цвету с кожей. Глаза не покраснели.

Он потер веки, сел на табурет и закурил, глядя в окно. Снаружи мир был серо-белым. Свет фонарей пробивался сквозь снежную пыль, высвечивая конусы света, похожие на огромные белые граммофонные трубы.

У фонарного столба на противоположной стороне улицы стоял человек.

В первый миг там никого не было. В следующий — Юйдо его увидел.

— На поезд опаздываешь? — хозяин начал снимать стулья со столов. — В такую рань и такси-то не поймать, на улицах ни души.

— Да нет, не спится просто, — Юйдо отвел взгляд. — Проголодался.

Когда он снова посмотрел на улицу, у столба уже никого не было. Он опустил голову и зажмурился.

— В твоем возрасте — и бессонница, — усмехнулся старик. — Я вот старый уже, а засыпаю, едва голова подушки коснется. Значит, мало ты устаешь за день.

— Наверное, — буркнул Юйдо.

Когда баоцзы были готовы, он купил сразу двадцать штук — крупных, пышущих жаром. Вместе с горячим соевым молоком это была гора еды, которую им вдвоем вряд ли было осилить. Он прижал пакеты к груди, пряча их под куртку, и быстро пошел обратно.

Еще издалека завидев машину, он снова потрогал кожу вокруг глаз. Ничего.

Когда до внедорожника оставалось метров тридцать, дверь распахнулась, и Чэн Кэ выскочил наружу.

— Чего ты? — подошел Юйдо. — Почетный караул выставил?

— Встречаю героя, который в метель пошел за хлебом без шапки, — отозвался Кэ.

— Тут идти-то — дорогу перейти, — Юйдо стряхнул снег с плеч, сел в салон и вытащил пакеты. — Работала только эта лавка.

— Пойдет, — Кэ тоже сел и жадно откусил от баоцзы. — Сто лет их не ел… А они здоровые.

— Угу. — Юйдо тоже взял один.

Чэн Кэ замер с надкушенным баоцзы в руке, мельком глянул на друга и тут же отвел глаза.

— Чего смотришь? — спросил Юйдо. — Хочешь сказать, что этот больше моего?

— Заткнись, — буркнул Кэ. — У тебя все шутки только об одном.

Юйдо усмехнулся и откусил сразу половину:

— Неженка ты всё-таки, молодой господин.

Чэн Кэ лишь вздохнул и промолчал.

Покончив с едой, они еще какое-то время сидели в тишине. Кэ незаметно посмотрел на часы: половина шестого. В машине снова стало зябко, так как печку больше не включали. Он помедлил и сказал:

— Пошли наверх. В квартире тепло.

— Ладно.

Когда Чэн Кэ ввалился в подъезд с узлом из одеяла в руках, охранник как раз дежурил у входа.

— Что случилось-то? — удивился тот. — Вчера видел, как вы с этим одеялом в спешке уходили. Ночью патрулировал — смотрю, вы в машине сидите. Видел, что курите, значит живы-здоровы, вот и не стал беспокоить.

— …Кемпинг у нас, — нашелся Кэ. — Вы еще и патрулируете?

Охранник рассмеялся:

— А как же! Каждую ночь обход делаем, покой жильцов бережем.

— Ясно. — Кэ вежливо улыбнулся.

В лифте Юйдо подхватил край одеяла, помогая удержать узел:

— Я же говорил: надо было сложить по-человечески, не тащил бы этот тюк.

— В машине не развернешься, чтобы складывать, — буркнул Кэ.

— Ты вообще умеешь одеяла складывать? — подначил Юйдо. — Или только стряхивать и расправлять?

— Никогда не пробовал, — честно признался Кэ. — Но принцип-то ясен. В шкаф же я его как-то запихиваю. Просто место нужно.

Юйдо, прислонившись к стенке лифта, негромко рассмеялся.

Дома теплый воздух мгновенно окутал их, и Чэн Кэ, почувствовав долгожданное расслабление, рухнул на диван. Шевелиться не хотелось. Юйдо навел порядок в лотке Мяу, насыпал корма и, выйдя в гостиную, замер посреди комнаты:

— Я отгоню машину Чэнь Цину.

— А, сам поедешь? — Кэ достал ключи.

— Если я приеду, он меня хоть разговорами займет. А тебе с ним о чем болтать?

— Ваш «главнокомандующий» настолько одинок? — Кэ бросил ему ключи.

Юйдо направился к выходу:

— Закажи себе обед. Чэнь Цин меня точно потащит куда-нибудь поесть.

— Ладно. — Кэ кивнул. Он чувствовал, что сейчас провалится в сон и вряд ли встанет до полудня.

— Старушка завтра уезжает. Как уедет — я заберу кота, — добавил Юйдо.

Чэн Кэ посмотрел на него. Ничего не сказал, просто кивнул.

— Слушай… — Юйдо взялся за дверную ручку. Он сжал её так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Срок по договору аренды еще не вышел. Но если ты решишь съехать раньше — я не буду считать это нарушением контракта.

Чэн Кэ в упор смотрел на него.

— Можешь дожить этот месяц, — Юйдо говорил с трудом, подбирая слова. — В смысле, если не найдешь жилье сразу… живи сколько нужно.

Чэн Кэ хотел что-то ответить, но в горле встал ком. Слов не было. Слова Юйдо звучали так, будто, закрыв сейчас дверь с той стороны, он больше никогда не вернется.

Щелкнул замок. Юйдо вышел и тихо прикрыл за собой дверь.

Чэн Кэ сидел на диване, упершись локтями в колени, и долго смотрел на брелок с кошачьей головой, лежащий на столике. Наконец он вздохнул и пошел в ванную.

Бессонная ночь и спертый воздух в машине сделали свое дело: в зеркале на него смотрел изможденный бродяга с красными от усталости глазами. Он подставил голову под струю горячей воды и стоял так, пока тело не стало совсем ватным. Только тогда он выключил душ и, глядя в кафельную стену, тяжело вздохнул.

Он упал на кровать и закрыл глаза, чувствуя, как сознание уплывает. Мяу зашел в комнату, запрыгнул на постель, прошелся по Кэ лапами и свернулся клубком на подушке прямо у его лица. Чэн Кэ вытянул руку, коснулся пальцем кошачьего живота и мгновенно уснул.

— Какого черта в такую рань? — Чэнь Цин выбежал навстречу. — Я же сказал, можно послезавтра пригнать.

— Дальше сам на ней катайся. — Юйдо вышел из машины.

— Ночью всё нормально было? — Чэнь Цин шел следом. — Ты что, опять в драку влез? Я на втором этаже шум услышал, пацаны сказали — махач идет, я сразу вниз рванул.

— Да не особо мы и дрались, — Юйдо зашел в сервис и сел в зоне отдыха, доставая сигареты.

— Вид у Джегера был какой-то не такой, — Чэнь Цин принес пепельницу и сел рядом. — Позавтракал хоть?

— В пятом часу еще поел.

— Охренеть, — опешил Чэнь Цин. — А я думал, вместе перекусим. Ребята уже поели, я один остался.

— Иди ешь, я посмотрю.

— Да ну, аппетит пропал, — Чэнь Цин прикурил. — А тот мужик, что с Джегером был… когда он ушел? Я как спустился — его уже и след простыл.

Юйдо промолчал.

— С ним-то всё нормально? — не унимался друг. — Я присматривался… Слушай! А они вообще кто друг другу?

Юйдо посмотрел на мгновенно сменившего тему друга:

— В смысле?

— Ну, Кэ и этот… этот и Кэ… — Чэнь Цин оглянулся на коллег и понизил голос до шепота. — Они что, оба… из этих?

— Заткнись, — отрезал Юйдо.

В таких ситуациях Чэнь Цин соображал быстро: он мгновенно замолчал, лишь напоследок издал многозначительное «ц-ц-ц».

— Сань-гэ, — подошел один из мастеров, — ты не заболел? Лица на тебе нет.

— Как тебя увижу — так и лица нет, — вставил Чэнь Цин. — Ты с каких пор его «Сань-гэ» величаешь?

— Да хоть «Сань-е» назову, тебе-то что, — рассмеялся мастер.

— Ты куда навострился? — Чэнь Цин окликнул его, доставая кошелек. — Завтракать? Купи и мне порцию, угощаю.

— Какое там «угощаю», в другой раз, — мастер вышел за ворота. — Возьму что под руку попадется, ладно?

— Давай!

Юйдо смотрел на Чэнь Цина, на других ребят в сервисе. Почти всех он знал много лет. С кем-то из них Чэнь Цин ругался, с кем-то даже дрался, но стоило конфликту утихнуть — и они снова шутили и смеялись как ни в чем не бывало.

Всё было до боли просто.

Иногда Юйдо им очень завидовал.

Несмотря на то, что он был с ними десять лет и, казалось бы, должен был пропитаться этим миром насквозь, стать его частью — он всё равно чувствовал себя чужаком. Он завидовал этой легкости.

Чэн Кэ был другим, поэтому он не мог просто верить Юйдо на слово.

Чэнь Цин и остальные тоже были другими, поэтому они верили ему безоговорочно.

Когда Мяу лапой разбудил Чэн Кэ, за окном снова была темнота.

Он долго вглядывался в сумрак, прежде чем дополз до телефона. Вечер.

Голова гудела, мысли путались. Пришлось посидеть на диване минут десять, чтобы окончательно прийти в себя.

В пропущенных висел звонок от Сюй Дина. Больше ничего.

Он оглядел квартиру. Юйдо не возвращался.

Кэ выпил стакан воды, покормил кота и перезвонил Сюй Дину:

— Что случилось?

— Завтра свободен? — спросил тот. — Надо в ресторан заскочить, глянуть.

— Хорошо.

— Заеду за тобой в девять.

— Слушай… — Кэ помедлил. — Ты говорил, там в ресторане есть… комната отдыха?

— Есть. Мы же решили её сразу сделать, чтобы потом было где перевести дух.

— Уже готова?

— Да нет, так быстро не бывает, — Сюй Дин замолчал. — А что?

— Да ничего, просто спросил. Жду тебя в девять.

Повесив трубку, Чэн Кэ оперся на стол и осмотрелся.

Он прожил здесь всего несколько месяцев, но к каждой вещи успел привыкнуть. Обстановка стала родной. Он не планировал съезжать вот так сразу. Это было слишком поспешно, слишком похоже на бегство — и для него, и для Юйдо такая ситуация была бы чересчур мучительной.

Но Юйдо понял его по-своему. Эта его привычка к «самозащите» заставила его первым отрубить все концы, не дожидаясь удара.

Чэн Кэ вздохнул и заказал еду. Если он не ошибся, Юйдо не придет ужинать. Более того — он не переступит порог этой квартиры до завтрашнего дня, пока не придет за котом.

Догадка подтвердилась. Утром, когда машина Сюй Дина уже ждала внизу, Юйдо так и не появился.

Чэн Кэ подхватил ноутбук и вышел из дома.

— Джегера нет дома? — спросил Чэнь Цин, выруливая со стоянки. — На фига нам сначала к Си-цзе за ключами заезжать?

— Вдруг его нет, — коротко ответил Юйдо.

— Да господи, — Чэнь Цин развел руками, — позвони да спроси, дома он или где.

— На дорогу смотри! — Юйдо увидел, как Чэнь Цин привычно пролетает на красный под стрелку направо, и отвесил ему подзатыльник. — Твоей зарплаты хоть на штрафы-то хватает?!

— Мать твою! Я видел свет! Я же направо поворачиваю! — заорал Чэнь Цин.

— Купи себе очки, инвалид! — рявкнул Юйдо. — Там была стрелка!

— Стрелка? — Чэнь Цин опешил.

— За дорогой следи, — вздохнул Юйдо.

Машина затормозила у подъезда. Юйдо открыл дверь:

— Жди здесь, не ищи парковку.

— Давай помогу, — предложил Чэнь Цин. — Там же лотки, клетки, гора всего.

— Не надо.

— Ладно, пусть Джегер тащит, — Чэнь Цин вернулся в кресло.

Юйдо вошел в лифт. Нажал кнопку этажа и стоял неподвижно, пока двери не открылись. Позвонил в звонок. Тишина. Только Мяу пару раз мяукнул за дверью.

Помедлив, он постучал. Никакого ответа. Тогда он достал ключи и открыл дверь.

На него пахнуло теплом и тем самым тонким парфюмом, который Кэ брызгал в шкаф.

Чэн Кэ не было.

Юйдо удивился. Кэ не любил выходить из дома, да и для обеда было рано. Обычно тот ленился даже за порог выходить — обходился доставкой или лапшой.

Неужели… пошел смотреть жилье? Тот самый ресторан Сюй Дина?

Юйдо нахмурился и принялся собирать кошачьи вещи. Сегодня он двигался медленнее обычного. Когда Чэнь Цин позвонил узнать, не нужна ли помощь, Юйдо только-только закончил упаковку.

— Сейчас спущусь. — Он, как и Чэн Кэ, спрятал кота под куртку и подхватил сумки.

У самой двери он замер. В последние дни он часто витал в облаках и чуть было не проглядел то, что лежало на виду.

На обувной тумбе лежал блокнот. На верхней странице была надпись.

— Уехал в ресторан. Если что — звони.

Чэн Кэ оставил записку.

Юйдо долго смотрел на эти буквы. Потом открыл дверь, но тут же вернулся, сорвал листок и спрятал его в карман.

Мать Лу Си всегда прибиралась в квартире перед отъездом. Она считала своим долгом оставить дом в еще большей чистоте, чем он был до её приезда. В этот раз она даже обрезала несколько засохших кустов в заднем дворе.

Юйдо стоял у двери и смотрел на опустевший сад.

Раньше он не замечал, сколько места занимают сухие ветки. Теперь, когда их не стало, во дворе образовалась пугающая пустота.

Они были мертвыми?

Прошлой весной на них пробивались почки. Росли они плохо, но листья были. Только к осени снова засохли.

Юйдо вздохнул. Даже если они были живы, теперь у них не было шанса зазеленеть весной и доказать это.

Он вернулся в комнату, расставил вещи Мяу и сел за стол. Старушка не выбросила расплющенные сигаретные пачки, которые он хранил под стеклом — видимо, решила, что он копит их на продажу…

Он выложил несколько картонок на стол, достал нож и начал медленно нарезать их на ровные части. Ему не нужна была линейка — рука сама знала меру. Получались прямоугольники размером с игральную карту.

Он нарезал их сотни раз. Каждый раз по 55 штук — полная колода.

Он не умел играть в карты. Не знал ни одной игры и терпеть не мог смотреть, как режутся в «дурака» пацаны из банды.

Но он «играл» в них бесчисленное количество раз.

Каждую ночь «щенки» садились в круг играть в карты.

Из обрезков бумаги.

В колоде 55 карт, в игре — 54.

На картонках не было цифр или мастей. В них не было нужды. Ведь они «играли» в темноте.

Щенки по очереди тянули карты, держали их в руках, выкрикивали случайные числа и бросали обрывки бумаги на пол…

Зазвонил телефон.

Юйдо отложил нож. Стопка нарезанных карточек лежала на столе. Он аккуратно выровнял их и только потом взял трубку.

Чэн Кэ.

— Алло?

— Что с голосом? — спросил Кэ.

— А? — Юйдо откашлялся. Видимо, оттого, что он весь день не пил воды, связки пересохли.

— Звучишь как резиновая пищалка, — заметил Кэ.

Юйдо улыбнулся:

— Ну и память у тебя, злопамятный ты гад.

— Забрал Мяу? — спросил Кэ. — Я еще не дома.

— Забрал.

— Понятно. — Кэ помедлил. — Я просто хотел узнать.

— Хорошо.

— Вечером поужинаю с друзьями, — добавил Кэ. — Всё… в порядке.

— Ладно.

Кэ повесил трубку.

Юйдо привалился к столу, легонько постукивая пальцами по поверхности.

Чэн Кэ отчитался. Дал понять, что он в безопасности.

Боялся, что Юйдо будет волноваться?

Или боялся… что он снова придет следом?

Юйдо уткнулся лицом в сгиб локтя. Сделал глубокий вдох, задержал дыхание и медленно выдохнул. Вместе с этим выдохом из глаз брызнули слезы.

Глава 46 - «Относишься… как к другу?» — он уставился на Цзян Юйдо (2)

— У Лян И слишком много идей насчет третьего этажа, нужно быть реалистичнее, — проговорил Чэн Кэ, поднимаясь по лестнице.

Они долго обсуждали проект с Лян И, а когда тот ушел, Чэн Кэ и Сюй Дин продолжили обход помещения.

— Ты еще подумай, — сказал Сюй Дин. — Я всё же склоняюсь к тому, чтобы не делать заведение полностью открытым. Пусть будет некий элемент приватности, формат салона. Тогда комната отдыха на третьем этаже будет действительно тихим местом.

Помещение оказалось гораздо больше, чем Чэн Кэ представлял изначально. Три этажа, просторные залы, панорамные окна с отличным видом. С одной стороны окна выходили на обширный пустырь, засаженный зеленью.

Правда, сейчас за стеклом всё было белым-бело.

Чэн Кэ не особо жаловал снег. Даже когда сидишь в тепле и смотришь на сугробы сквозь стекло, со временем наваливается какая-то липкая тоска. Долго на это смотреть утомительно.

Он толкнул дверь комнаты отдыха. Раньше он сюда не заглядывал, а теперь просто встал у окна.

— Жить тут можно уже сейчас, всё готово. Единственный минус — днем будет шумно, отделочные работы еще идут, — заметил Сюй Дин. — Ну и пыльновато.

Чэн Кэ обернулся и усмехнулся:

— Ты что, сегодня весь день решил потратить на изучение моей персоны?

— У тебя сегодня на лице написано, что что-то не так, — Сюй Дин улыбнулся в ответ. — Ты просто скажи: ты насовсем переезжаешь или тебе просто нужно где-то перекантоваться?

— После Нового года, скорее всего, буду съезжать. Пока здесь приткнусь, — ответил Кэ.

— У Лао Саня больше не снимаешь? — спросил Сюй Дин.

— …М-м, — невнятно отозвался Кэ. — Срок договора еще не вышел, так что ключи пока у меня. Как закончится — сдам.

— И продолжишь платить за пустую квартиру? — рассмеялся Сюй Дин.

— Видимо, да. — Чэн Кэ отвернулся. Шутить на эту тему не хотелось.

— Ладно, — Сюй Дин не стал лезть в душу. — Если не найдешь ничего подходящего, скажи, я поспрашиваю у знакомых.

— Спасибо.

После ужина с Сюй Дином Чэн Кэ вернулся домой. В холле его встретил охранник:

— С возвращением, господин Чэн.

— Добрый вечер.

— Сегодня заходил господин Цзян, — сообщил охранник. — Забрал кота и вещи.

— Да, я в курсе, — Кэ кивнул.

— Кот-то ваш за эти пару дней как будто вдвое вырос, — восхитился мужчина. — Когда вы его принесли, у него голова была с мой кулак, а сегодня смотрю — уже догнал.

— Он парень аппетитный, — улыбнулся Кэ, нажимая кнопку вызова лифта. Он очень надеялся, что кабина приедет быстро.

— Сюда, сюда! — охранник указал на соседние двери, которые уже открылись.

В квартире всё было по-прежнему, за исключением исчезнувших кошачьих мисок и сумки с вещами Юйдо. Чэн Кэ сходил в душ, взял ноутбук и устроился на диване.

Он давно не работал по вечерам. Открыв крышку ноута, он почувствовал глухое раздражение. Это состояние живо напомнило ему те месяцы перед изгнанием, когда он возвращался домой и до поздней ночи корпел над документами и таблицами, чтобы в итоге всё равно прослыть «бесполезным идиотом».

Он тяжело вздохнул и открыл файл. На середине документа он уснул.

В последнее время его снова накрыла та самая сонливость, что мучила его в первые дни после переезда. Он мог спать в любой позе, как сурок, и если бы не внешние раздражители, кажется, не проснулся бы до скончания веков.

Школы закрылись на каникулы, близился Новый год. Теперь с улицы постоянно доносились детские крики и хлопки петард. В этом году предпраздничная суета ощущалась острее.

Раньше Чэн Кэ не обращал внимания на праздники. Дома всем занимались другие, он либо уходил к друзьям, либо запирался у себя. Гул канонады он слышал только в саму новогоднюю ночь.

Иногда он подходил к окну. Вид бегающей детворы утомлял. Он невольно сканировал взглядом двор: углы зданий, пространство за машинами, сквер… Но Цзян Юйдо нигде не было. С одной стороны, он чувствовал облегчение — его отсутствие не провоцировало новые приступы у друга, но с другой — внутри росла странная пустота.

Телефон на столике надрывался уже долго, когда Кэ наконец соизволил ответить. Звонили с ресепшена отеля: сообщили, что забронированный номер готов к заселению.

— Спасибо, — он положил трубку.

«Сегодня?» — он сверился с календарем. Действительно, дата заезда была назначена на сегодня, а он даже вещи не собрал.

Посидев в ступоре пару минут, он вздохнул и поплелся в спальню. Благо, барахла у него было немного: одежда да предметы гигиены. Чемодан заполнился быстро. Остальное — технику и прочее — он решил забрать позже.

— Сань-гэ, — Дабинь подошел к Юйдо после телефонного разговора. — Джегер вышел. С двумя чемоданами. Вызвал такси.

— Понял, — кивнул Юйдо.

— Проследить, куда он направился? — спросил Дабинь.

— Не нужно.

— Тогда я дам ребятам отбой?

Юйдо кивнул. Когда Дабинь отошел, Чэнь Цин, сидевший на корточках у клумбы, придвинулся ближе:

— Он что, решил зажать аренду? Опять обанкротился?

— Месяц еще не кончился, — Юйдо зыркнул на него. — Чего ему зажимать.

— Так он не расторгал договор? — шепнул Чэнь Цин.

— Нет. Когда срок выйдет — позвонишь и спросишь, когда он вернет ключи.

— Ладно. — Чэнь Цин посмотрел дату в телефоне, а потом придвинулся к самому уху друга: — Сань-гэ…

— Не спрашивай «почему», — отрезал Юйдо.

— Черт. — Чэнь Цин вздохнул. — Ладно, молчу. Всё равно эти люди нам не чета. Я-то думал, он нормальный, не задирает нос, нас за людей считает… а в итоге всё как всегда.

— Заткнись, — глухо бросил Юйдо.

Он поправил кепку, глядя на своих пацанов. Те стояли кружком, ежились от холода, прыгали на месте и о чем-то весело трепались. О чем они вообще могут радоваться? У половины даже на новую шмотку к празднику денег нет, все сидят и ждут подачек от старших, чтобы потом всё спустить в один миг.

— Сань-гэ, — Чэнь Цин докурил и снова подошел.

Юйдо вопросительно поднял бровь.

— В этом году снова к нам? — спросил Чэнь Цин. — Мать вчера спрашивала, велела нам вместе за продуктами ехать.

Обычно на Новый год Лу Си уезжала к матери, а Юйдо праздновал в семье Чэнь Цина.

Но не в этот раз.

— Нет, — ответил Юйдо. — Я уезжаю на днях.

— …Куда это? — опешил друг.

— На лечение, — коротко бросил Юйдо.

— Погоди, — Чэнь Цин выглядел растерянным. — Ты же никогда в праздники не ездил. Чего вдруг сейчас?

— Просто захотелось. Время не выбирал.

— Блин, ну выбери другое! Кто тебя лечить-то будет в разгар праздников? Все же гулять будут.

Юйдо не стал продолжать спор:

— Завтра возьми ребят, пусть подежурят у арендных домов. Скоро Новый год, те, кто уезжают, пусть валят, но проследите, чтобы должники не смылись.

— Сделаем, — ответил Чэнь Цин. — Возьму побольше народу, а то в прошлом году чуть до поножовщины не дошло.

— Сам командуй, — сказал Юйдо. — Но постарайся без мордобоя. Праздник всё-таки.

— Не боись, — хмыкнул Чэнь Цин. — Я и захочу — не попаду.

Юйдо усмехнулся, поднялся и легонько хлопнул его по затылку:

— Я пойду. Спать охота.

— Давай.

Когда Юйдо отошел на пару шагов, Чэнь Цин крикнул вдогонку:

— Кота мне завезти?

— Нет, возьму с собой. — Юйдо подумал и вернулся: — Ты на машине?

— Ага. — Чэнь Цин протянул ключи. — На перекрестке стоит, третья в ряду.

— Завтра вечером пригоню к сервису. — Юйдо забрал ключи.

Это была та самая машина, на которой висело столько штрафов, что проще было купить годовой абонемент на нарушения. Юйдо сразу её увидел. Он сделал пару шагов к авто, но в десяти метрах резко замер. Руки в карманах непроизвольно сжались в кулаки.

Впервые за долгое время он столкнулся с ними так близко. Лицом к лицу.

Человек стоял у левого крыла машины, глядя прямо на него.

Если бы дело было не на оживленной улице, Юйдо решил бы, что смотрит в зеркало. На незнакомце была точно такая же куртка, такая же кепка, и левая рука так же была спрятана в кармане.

Лицо незнакомца тонуло в густой тени от козырька. Мимо проносились машины, фары выхватывали силуэты, но лицо этого человека оставалось непроницаемо черным.

Юйдо не раздумывал. Он выхватил нож и рванул вперед.

Когда он, опираясь на капот, прыгнул, человек резко развернулся и бросился через дорогу. Удар ногой пришелся в пустоту.

Приземлившись, Юйдо услышал визг тормозов и яростный сигнал — прямо у самого уха. Оторвав взгляд от убегающего, он увидел машину, замершую в сантиметрах от него. Водитель в бешенстве колотил по рулю.

— Ты что, бессмертный?! — выскочил мужик из машины. — Глаза на заднице выросли?!

Юйдо молчал. Он лишь слегка прищурился, глядя на водителя. Тот продолжал извергать ругательства, прикидывая шансы на победу в драке. Юйдо прикинул за него: шансы были нулевые.

Когда взгляд водителя опустился на руки Юйдо, поток брани мгновенно иссяк. Мужик пулей запрыгнул обратно в салон.

Уже заводя мотор, он высунулся в окно:

— Дорогу уступать не учили, что ли?

Юйдо не ответил. Он просто с силой пнул машину в бампер.

— Псих! — Водитель втянул голову, сдал назад и, объехав Юйдо по дуге, умчался прочь.

Тот, кто перебежал дорогу, исчез. Юйдо опустил взгляд на свою левую руку.

Ладонь, сжимавшая нож, была вся в крови.

Он глянул на капот — там остался четкий кровавый отпечаток руки.

Он сел в машину, нашел упаковку влажных салфеток. Плотно обмотал руку парой штук, а затем вышел и тщательно стер кровь с капота. Тер до тех пор, пока металл не заблестел. Только после этого он вернулся в салон и так же кропотливо очистил лезвие ножа.

Он собирался ехать на вокзал за билетом, но теперь придется сначала заглянуть домой — перевязать руку. Для него это было делом привычным. Рана была неглубокой, а уж перевязывать себя он наловчился за годы так, что мог бы делать это с закрытыми глазами.

Вся процедура вместе с кормлением кота и уборкой лотка заняла меньше получаса. Выходя из дома, Юйдо внимательно осмотрелся. Никого.

В машине он выкурил сигарету и только потом тронулся в сторону вокзала.

Автовокзал встретил его привычной суетой. Юйдо редко выезжал из города, но если приходилось — всегда выбирал обычные междугородние автобусы. Они часто останавливались, и в случае чего из них было проще выбраться, чем из запертого вагона поезда.

В очереди в кассу он глянул на календарь. Если выехать послезавтра, времени будет в обрез. В итоге он взял билет на завтрашнее утро.

Выйдя из здания вокзала, он зашел в первый попавшийся магазинчик:

— Телефон есть?

Продавец указал на прилавок, где стоял облезлый стационарный аппарат. Юйдо набрал номер. Он никогда не записывал его в память телефона, звонил от силы раз в год, но помнил каждую цифру.

После нескольких гудков трубку сняли. Женский голос ответил:

— Алло, слушаю вас.

Юйдо покосился на продавца — тот увлеченно смотрел по телевизору какую-то комедию и не обращал на него внимания.

— Сестра Ло, это я, — тихо произнес Юйдо.

— Сяо Цзян? — Голос женщины потеплел. — Давно о тебе ничего не было слышно. Почти два года, верно? Как ты?

— Нормально, — ответил Юйдо. — Я взял билет.

— Приедешь? — спросила она.

— Да. У тебя будет время?

— Когда ты будешь здесь?

Юйдо замялся:

— Когда тебе удобно?

Собеседница вздохнула и мягко ответила:

— Приезжай в любой день. Только набери меня заранее, чтобы я освободила для тебя время, договорились?

— Договорились.

— Жду тебя.

Юйдо повесил трубку, нажал кнопку сброса и удалил набранный номер из памяти аппарата.

Вернувшись в машину, он еще раз посмотрел на билет и убрал его в бумажник. Снова пошел снег. Юйдо завороженно смотрел на летящие хлопья. Посидев в задумчивости, он достал телефон.

На душе было неспокойно. Вести машину не хотелось. Он зашел в соцсети, но от ленты новостей стало еще тошнее. Везде подготовка к праздникам, Чэнь Цин со своими бесконечными рекламными розыгрышами…

Он пролистал ленту ниже, помедлил и открыл профиль Чэн Кэ.

Пусто. Ни единой записи, ни одного знака препинания.

Вздохнув, Юйдо убрал телефон.

По дороге домой он купил целый пакет еды. Завтра почти весь день придется провести в дороге, а придорожные кафе он терпеть не мог.

— Завтра мы едем в путешествие, — сказал он коту, пакуя сумку. — Далеко. На автобусе.

Мяу запрыгнул на сумку и улегся сверху.

— Не бойся, в багажный отсек я тебя не сдам, — добавил Юйдо. — Поедешь у меня на руках. Но веди себя тихо, иначе выкину в окно.

Кот потерся мордочкой о его руку и спрыгнул на пол.

Чэн Кэ только собирался прилечь, когда позвонил Чэнь Цин. Сначала он хотел проигнорировать звонок, но, увидев имя на экране, нажал «ответить».

— Алло?

— Это Чэнь Цин, — голос на том конце звучал недовольно. — Ты квартиру-то продлеваешь или как? Если нет — скажи сразу, я приеду, верну залог.

— Я еще… — Кэ замялся. — Давай я еще на месяц… оплачу.

— Еще на месяц, значит? — уточнил Чэнь Цин.

— Да. Я не все вещи перевез.

— Ладно. В следующем месяце созвонимся. — Чэнь Цин бросил трубку.

Чэн Кэ еще долго сидел с телефоном в руках. Он хотел было разузнать у «главнокомандующего» про Юйдо, но тот не оставил ему ни шанса.

Кэ вздохнул и повалился на кровать.

«И ладно. О чем там спрашивать?» — подумал он.

Он уехал именно для того, чтобы не провоцировать Юйдо. Если он начнет наводить справки, и Юйдо об этом узнает — будет только хуже. Тот решит, что Кэ просто ломает комедию.

Не успел он закрыть глаза, как телефон зазвонил снова.

— Да что ж такое! — Кэ перевернулся и ответил.

— Брат.

В трубке звучал знакомый голос. Чэн Кэ горько пожалел, что не посмотрел на определитель. Секунд пять он собирался с силами.

— Что надо?

— Брат, тут такое дело, — начал Чэн И. — Я на днях заеду за тобой, заберу домой.

— Домой — это куда? — спросил Кэ.

— Домой, к семье, — в голосе брата слышалась снисходительная усмешка. — Куда же еще.

— У меня много мест, которые я могу назвать домом, — отрезал Кэ. — Говори прямо, что тебе нужно.

— Да ничего особенного. Просто возвращайся. Неужели ты не хочешь встретить Новый год с семьей?

— Кто это велел тебе меня забирать? — спросил Кэ.

— Брат… не усложняй. Я заеду, ты просто садись в машину и…

— Чэн И, — перебил его Кэ. Тон брата, в котором сквозило напускное беспокойство, бесил неимоверно. — Давай хоть наедине не будем ломать этот цирк. Самому-то не тошно?

— Я просто хочу, чтобы ты был дома на праздник! — голос Чэн И стал жестче.

— Хватит. Никто меня там не ждет. Ни отец, ни ты, — сказал Кэ. — Если хочешь — включи громкую связь и дай отцу послушать.

Чэн И замолчал.

— Можешь даже записать на диктофон, — продолжал Кэ, чеканя слова. — Я. Не вернусь. На праздник. И вообще — не вернусь.

Он нажал отбой и в сердцах швырнул телефон в подушку. Аппарат спружинил и приземлился на одеяло рядом с его ногой.

— Да твою же мать! — Кэ схватил телефон и швырнул его снова. На этот раз мобильник улетел дальше и свалился на пол. Чэн Кэ в довершение пнул его ногой с кровати.

Цзян Юйдо сидел в чайной у черного входа, прижимая к себе кота. Он не сводил глаз с дверей. Когда из машины вышла сестра Ло, он узнал её мгновенно. Она почти не изменилась: немного поправилась, подстриглась короче, но всё так же выглядела как степенная, уверенная в себе женщина средних лет.

Войдя, Ло сразу нашла его взглядом в углу. Она улыбнулась, помахала рукой и подошла к столику.

— Сестра Ло. — Юйдо поднялся.

— Сиди-сиди. — Она ласково коснулась его плеча и села напротив. Посмотрела на кота: — Завел питомца?

— Ага, — Юйдо сел. — Подобрал.

— Симпатяга. — Она улыбнулась официанту и заказала два кофе и тарелку крекеров. — Всё так же любишь соленое печенье?

— Да.

Когда заказ принесли, сестра Ло внимательно посмотрела на него:

— Почему приехал именно сейчас? Не празднуешь с друзьями?

Она не знала имен, но знала, что у него есть верная компания.

— Хотел поговорить, — Юйдо взял печенье и откусил кусочек. Невкусно. Оно было слишком соленым, но он всегда говорил ей, что любит его.

— О чем? — спросила Ло.

Юйдо прожевал, не спеша отвечать.

— Ты всё еще видишь их? — Ло понизила голос.

Юйдо замер, а потом поднял на неё глаза:

— Нет. Почти нет.

— Реже, чем раньше?

— Угу.

Ло на мгновение задумалась:

— Ты готов пройти у меня пару тестов?

Юйдо молчал.

— Сяо Цзян, — она мягко накрыла его руку своей. — Всё в порядке. Не хочешь — не надо. Мы можем просто поболтать. Где скажешь, когда скажешь. Я всегда приеду.

— У меня всё нормально, — сказал Юйдо. — Мне не нужны тесты или… экспертизы. Я просто пришел пообщаться. Как старые знакомые.

— Хорошо. Давай просто пообщаемся.

— Только не надо этого твоего тона «психолога». Когда каждое слово взвешено, когда ты следишь за каждым моим жестом, — Юйдо в упор посмотрел на неё. — Я не твой пациент. Я не болен.

— Договорились, — Ло рассмеялась и отпила кофе. — Ты не болен.

— Не болен, — повторил Юйдо и тут же добавил: — Больше нет.

— Сяо Цзян, раз мы общаемся как старые друзья, я могу задавать любые вопросы? — спросила Ло.

— Можешь.

— Ты пришел ко мне, чтобы доказать, что ты здоров? — голос её был нежным. — Или ты хочешь, чтобы я посмотрела на тебя и сама сказала тебе это?

Вопрос был с подвохом, и Юйдо это понял. Он смотрел на сестру Ло и молчал.

Глава 47 - «Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. – Ты всего лишь домовладелец!» (1)

Чэн Кэ хорошо помнил их давний разговор о дружбе.

«Настоящий друг? Если так, то у меня их нет. Нелегко найти человека, который бы соответствовал моим стандартам». В тот раз Цзян Юйдо откровенно признался, что не считает Чэн Кэ настоящим другом. Да и сам Чэн Кэ на тот момент не мог точно определить тип их отношений. Хотя, позже Цзян Юйдо довольно быстро перекочевал из арендодателя в приятеля, а потом и в друга. В конце концов, порог дружбы для Чэн Кэ всегда был довольно низким. Если ему хватало несколько раз поесть вместе и провести время, чтобы повысить человека с незнакомца до друга, то для Цзян Юйдо всё было в разы серьёзней. Он с опаской подпускал к себе людей и к появлению друзей, особенно «настоящих», подходил с особой щепетильностью. Наверное, поэтому, слышать от Цзян Юйдо слова о дружбе, было так невероятно и волнительно, что Чэн Кэ даже немного смутился. — Разве не ты говорил, что тяжело найти настоящего друга, потому что… мало кто подходит под твои «стандарты»? — переспросил Чэн Кэ.. — Так ты подходишь, — легкомысленно ответил Цзян Юйдо. — Я понял это сегодня. — Что? — удивился Чэн Кэ. — Да любой бы на моём месте поступил так же. Я был уверен, что Чэнь Цин, на правах главного защитника, прикроет тебя, но всего через минуту после начала драки его повалили на землю. Цзян Юйдо рассмеялся. — Да этот ёбаный маменькин сынок драться совсем не умеет! — Если честно, я… Чэн Кэ действительно волновала судьба Цзян Юйдо и Чэнь Цина, вот только на выручку он ринулся не только из-за беспокойства. Решение ввязаться в драку и помочь не было спонтанным, как могло показаться. Даже больше — оно было принято из эгоистичных соображений. В тот момент Чэн Кэ беспристрастно оценил ситуацию. Бой два на трое заведомо не был равным. Что, если Цзян Юйдо потерпит поражение? Ведь Бацю теперь знает Чэн Кэ в лицо. Что, если после победы над Цзян Юйдо, троица бросится на поиски Чэн Кэ, чтобы и с ним расквитаться за одно? Пусть Цзян Юйдо дал ему сбежать и даже позволил позвонить в полицию, но есть ли гарантия того, что копы приедут вовремя? Раньше, чем Бацю пойдёт мстить Чэн Кэ за своих парней? Чэн Кэ мог серьезно пострадать. Он хотел сбежать, да просто не мог в этой ситуации. И признаться в этом Цзян Юйдо было неловко. — Даже если бы я не остался, младшие братья вас с Чэнь Цином по любому бы не бросили. И прибыли бы на помощь сразу, как смогли. — В этом ты и отличаешься от остальных, — усмехнулся Цзян Юйдо. — Кроме Чэнь Цина никому по-настоящему нет до меня дела. Поэтому, и я особо никем из них не интересуюсь. На самом деле, Чэн Кэ и сам это понимал. Цзян Юйдо помогает братьям разобраться с грязной работой, а те, в свою очередь, выполняют его поручения. Вот только Цзян Юйдо не похож на обычного лидера, как Бацю, например, а это значит, что и внутри банды свои порядки. Здесь Цзян Юйдо уважаем и нужен, только если полезен. Даже если члены банды разделяют одни и те же интересы, стоит тени опасности хоть краешком коснуться тела Цзян Юйдо, никто не протянет ему факел и не подарит свет. Беспомощный лидер, который не может сам разобраться со своими проблемами, увы, никому не нужен. И это послужило ещё одной причиной для Чэн Кэ прийти ему на выручку. — Никто прежде не делал так, — произнёс Цзян Юйдо, выдыхая сигаретный дым. — Как? — улыбнулся Чэн Кэ. — Не спешил на помощь, будучи «посторонним»?.. — Никто не останавливал меня во время драки. Тем более, — хмыкнул он, — не хватал за руку и не оттаскивал в сторону. Чэн Кэ задержал на нём пристальный задумчивый взгляд и обронил совершенно равнодушное: — О. — Ты другой. Вернулся, помог, остановил, — произнёс Цзян Юйдо отстранённо, будто говорил не с Чэн Кэ, а с самим собой. — Впервые кто-то забеспокоился о том, что я могу перестараться. Они всегда говорили, что бить нужно изо всех сил и в драке идти до конца. Опять эти «они». За время знакомства с Цзян Юйдо, он уже несколько раз слышал о них, но так и не понял, кем они являются на самом деле. Но очевидно, что они не были ни Чэнь Цином, ни кем-то их младших братьев. А так же, эти люди ни раз заставляли Цзян Юйдо доходить до черты, а может и вовсе пересекать её. Но как бы не было интересно узнать кто же они такие, Чэн Кэ решил больше не спрашивать. В прошлом, сколько бы он не задавал вопросов, Цзян Юйдо уклончиво уходил от ответа. Из-за примерного воспитания Чэн Кэ подавил вновь возросшее любопытство и не стал снова поднимать тему, которая, очевидно, была неприятна Цзян Юйдо. Возможно, настанет день, когда он решит заговорить об этом первым. Кто знает, сколько бы они ещё молчали, погрузившись каждый в свои мысли, если бы звон будильника не разрезал тишину. — Что за звук? — вздрогнул Цзян Юйдо. — Будильник сработал, — Чэн Кэ прошёл в гостиную и нажатием кнопки отключил сигнал. — Напоминалка о том, что пора ужинать. Цзян Юйдо подошёл к нему вплотную и заглянул в глаза с особой пристальностью, будто пытался прочесть в них ответ на вопрос мирового масштаба. — Может, пора измерить IQ? — Я часто засыпаю днём, — поспешил объясниться Чэн Кэ, — поэтому ставлю будильник, чтобы не проспать ужин. — В первый раз встречаю человека, который ужинает, буквально, по часам. Но зачем ставить будильник? Разве телефон не удобнее? — Мне просто нравятся будильники. Чэн Кэ покрутил колёсико у задней стенки часов, и стрелка сдвинулась вперед на минуту. — Смотри, — добавил он, поставив будильник на стол. — На что? — Нужно подождать. — Чего ждать? — непонимающе спросил Цзян Юйдо. Чэн Кэ ничего не ответил. Цзян Юйдо недовольно сдвинул брови. Через минуту тихую комнату потряс громкий и резкий звон будильника. — А-а! — Цзян Юйдо подпрыгнул на месте от неожиданности, а после злобно рыкнул: — Сука! До чего же громко! Почему это блядское устройство снова трезвонит? Чэн Кэ не спеша положил ладонь на будильник и резким щелчком отключил звон. — Вот этим, — произнёс он, — мне и нравятся будильники. Стоит нажать на кнопку, и раздражающий звук тут же затихает. — Значит, любишь играть с будильником? — хмыкнул Цзян Юйдо. — Какую всё-таки скучную жизнь ты живёшь. — Не будь таким серьёзным, — отмахнулся Чэн Кэ. —  А у тебя есть увлечение, которое помогает развеять скуку? Небольшое хобби или что-то в этом роде? — Нет у меня хобби. Ни большого, ни среднего, ни маленького. Потому что нет свободного времени. — … Ты занят каждый день? Прям с утра до ночи? — недоверчиво переспросил Чэн Кэ и хмыкнул: — Неужели на твоей территории так много мусорных баков? — Точное количество не знаю, — ответил Цзян Юйдо серьезно, не уловив насмешку в вопросе Чэн Кэ. — У каждого бара на клубной улице стоит от двух до четырёх мусорных баков. За каждым зданием имеется от трёх баков для служебных нужд. Обычно они стоят у задних дверей в ста пятидесяти метрах друг от друга. Чэн Кэ уставился на него с открытым ртом. — Так что, у меня действительно нет времени на скуку. — Вот как… В этот момент Цзян Юйдо подошёл к окну и выглянул на улицу. Чэн Кэ заметил, что при этом он даже не коснулся штор и наблюдал за происходящим снаружи в небольшую щель, образованную между ними. Чэн Кэ задумчивым взглядом уперся в его спину и некоторое время стоял неподвижно, размышляя об очередной странности, которую обнаружил в Цзян Юйдо, а после неосознанно посмотрел на часы. Время ужина, но Цзян Юйдо, кажется, не собирается уходить. Обычно, если к этому времени Чэн Кэ успевал оголодать, то заказывал доставку с парой сытных блюд, а если чувство голода было не таким явным, то запаривал лапшу и съедал два яйца. Но раз уж Цзян Юйдо решил остаться, он не мог заказать доставку, а выходить куда-то вместе и ужинать в ресторане не очень-то хотелось. Всё же есть с кем-то два дня подряд несколько странно. Но даже понимая сколько присутствие Цзян Юйдо причиняет неудобств, Чэн Кэ не мог просто так выгнать гостя. Сделав над собой усилие, он наконец спросил: — Ты… голоден? — Да, — Цзян Юйдо ответил прямо. — Тогда… что бы ты хотел поесть? — Что может предложить человек, который не умеет пользоваться газовой плитой? — усмехнулся Цзян Юйдо и повернулся к нему лицом. — Бля, да всё я умею! — выпалил Чэн Кэ. — Сычуаньская кухня. — … Что? — опешил Чэн Кэ. — Ты же спросил, что я хочу поесть, — уголки губ Цзян Юйдо еле заметно приподнялись, и на лице появилось привычное заносчивое выражение. — Отвечаю: хочу сычуаньскую кухню. Что скажешь? — Иди в ресторан. — А ты? — Запарю лапшу, — невозмутимо ответил он и, заметив замешательство Цзян Юйдо, провокационно добавил: — Будешь? — Буду. Чэн Кэ набрал в лёгкие воздух и даже приоткрыл рот, чтобы продолжить перепалку, но та внезапно завершилась. — Только не говори, что на самом деле не умеешь запаривать лапшу, — увидев его растерянный вид, предположил Цзян Юйдо. — Умею, — Чэн Кэ развернулся на пятках и пошёл на кухню. — Раз согласился, должен будешь всё съесть. — Хорошо. Для того, чтобы запарить лапшу, нужно было всего-то вскипятить воду. Чэн Кэ наполнил чайник водой и поставил на плиту. Обычно он ел лапшу быстрого приготовления с обжаренными овощами, несколькими кусочками мяса и яйцом, но сегодня… решил ограничиться кипятком и парой пакетиков приправ, которые шли в комплекте. Чэн Кэ открыл дверцу кухонного шкафа, набитого всевозможной лапшой. — Какую будешь? — спросил он. — У меня есть острая, со вкусом квашеных овощей и мясная. — Острую, — Цзян Юйдо опёрся плечом о дверной косяк. — Так много разных вкусов. — Люблю разнообразие. Чэн Кэ раскрыл пакеты с лапшой и положил по порции в каждую миску. — Но разве, даже если поменять вкус, лапша не останется просто лапшой? — спросил Цзян Юйдо. — Ты можешь постоять молча и не мешать? Или лучше сходи почитай роман, — Чэн Кэ нахмурился от недовольства, высыпая поверх лапши пряные приправы. — Лучше за тобой понаблюдаю. Чэн Кэ недовольно прыснул и продолжил яростно потрошить пакетики с приправой. Когда все приготовления были завершены, Чэн Кэ подошёл ближе к плите. Стоило на поверхности воды появиться крошечным пузырькам, его телефон, оставленный в гостиной, зазвенел. Чэн Кэ оцепенел. С тех пор как он ушёл из дома, на его телефон почти не поступало звонков. Поначалу «друзья», за исключением Лю Тяньчэна, давали о себе знать, но их любопытство или что бы то ни было угасло довольно быстро. Стоило им раз-два поговорить и убедиться, что Чэн Кэ теперь сам по себе, как «друзья» мигом испарялись и навсегда забывали номер его телефона. Время от времени звонил Сюй Дин, но чаще писал. Сейчас же у них нет общих планов, поэтому нет поводов для звонка. Ещё иногда надоедали мошенники, но совсем недавно Чэн Кэ скачал приложение от нежелательных звонков. Другими словами, звонить было не кому. Чэн Кэ вернулся в гостиную и взял телефон. При виде высветившегося номера он почувствовал, как в груди сжалось. Чэн Кэ не помнил номер брата наизусть, но ряд цифр, напоминающих номер его дорогой тачки, не оставил сомнений в том, что звонит именно он. Но что Чэн И от него хочет? Разговоры по телефону нельзя выставить на всеобщее обозрение, а значит нельзя продемонстрировать перед другими тесную связь со старшим братом. Такого рода жесты, не несущие никакой прибыли, Чэн И считал бесполезными и никогда не использовал. Чэн Кэ какое-то время задумчиво смотрел на номер на экране телефона и, в конце концов, ответил на звонок: — Алло. — Братишка, это Сяои.

Глава 48 - «Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. – Ты всего лишь домовладелец!» (2)

Где ты сейчас? — сладкий, будто облитый мёдом, голос Чэн И донёсся откуда-то издалека. — Сажусь на корабль. — Какой корабль? — удивился Чэн И. — Отправляешься в путешествие? — На космический корабль. Должен спасти человечество. — Ты дома? — Чэн И проигнорировал подкол старшего брата. — Что нужно? — Хочу приехать в гости. Увидеть тебя. — За двадцать пять лет жизни не насмотрелся? — нетерпеливо спросил Чэн Кэ. — Отбрось фальшь и скажи честно: что ты от меня хочешь? — Сяокэ! — из трубки послышался женский голос. Чэн Кэ оцепенел. Это была его мама [1]. — Мы с мамой в машине. Ты на громкой связи, — объяснил Чэн И, мастерски скрывая ехидство в голосе. — Мама хотела тебя проведать. — … С чего это вдруг? Теперь Чэн Кэ понял, почему голос брата звучал отдалённо. В тот же момент ему захотелось придавить Чэн И к земле и яростно втоптать его тело в почту. Чтобы похоронить живьём и уж наверняка! Чэн И прекрасно понимал его чувства. Он хотел вывести брата на эмоции и показать маме не в лучшем свете, поэтому и включил звонок на громкую и дал послушать разговор. Невыносимый младший братец! Чэн Кэ был настолько раздражён, что несколько раз прошёлся по гостиной. — Ты нигде не показываешься, — ответил Чэн И. — Разве странно, что мама хочет удостовериться, что с тобой всё хорошо? Какая наглая ложь! Маму совершенно не волнуют мирские сложности и житейские бури. Она не обращает внимания на то, что творится вокруг, и целыми днями только и делает, что постится и молится Будде. Не сказать, что к членам семьи она безразлична. Каждое утро во время молитвы она просит благословить родных, подарить им здоровья и успеха в делах. И не забывает о старшем сыне и неустанно молит излечить его недуг, связанный с нездоровым интересом к мужчинам. Верно, мама одна из тех, кто не принимает сексуальную ориентацию Чэн Кэ. Одна из тех, кто презирает Чэн Кэ за это. Если бы не Чэн И, то она бы даже не подумала навестить блудного сына. — Сейчас не лучшее время, — Чэн Кэ стиснул зубы от гнева и обиды. — Почему? Может, у тебя в гостях… друг? — с наигранной осторожностью поинтересовался Чэн И. Этот гад остался таким же ушлым. Вместо того, чтобы сказать «мужчина», выбрал нечто нейтрального, тем самым давая намёк матери, а себе — отходной путь в случае неудавшейся провокации. —Нет, — Чэн Кэ приложил телефон к другому уху. — Где вы? Почему пропускаете ужин? — Мама села на диету, — буднично ответил Чэн И. — Мы остановились у твоего дома, — из трубки вновь послышался голос мамы. — Ты у себя? — … Да. — Какой этаж? — Шестнадцатый. Сбросив звонок, Чэн Кэ окинул квартиру взглядом и невольно задержался на Цзян Юйдо. Если мама увидит здесь постороннего мужчину, непременно скажет нечто такое: «Сяокэ, тебя выгнали из дома, но вместо того, чтобы решать проблемы, ты первым делом подцепил парня?». Естественно, мама примет Цзян Юйдо за его партнёра. Ведь кто, если не новый ухажёр, может находиться с Чэн Кэ наедине? И не просто же так сын отказывал им в приёме — они помешали двум голубками проводить время вместе. Чэн Кэ совсем не стыдился своей ориентации, и, если бы его застукали с парнем, не стал бы оправдываться и юлить. Но сейчас всё было иначе. И намного сложнее хотя бы потому, что на сегодняшний день Чэн Кэ был вычеркнут из семейного реестра. Он и так висел на волоске! Оставлять Цзян Юйдо будет большой ошибкой. Но разве можно выпроводить его сейчас, когда мама и брат уже поднимаются? А может, задержать их внизу? Или пусть Цзян Юйдо спрячется в подъезде и уйдёт, когда они зайдут в квартиру… — В чём дело? — спросил Цзян Юйдо. — Мама [1] с младшим братом приехали. Поднимаются. — Решили повидаться? — Ага, — Чэн Кэ вымученно улыбнулся. (П/п: наверное, вы замечали, что авторы всегда уважительно обращаются к персонажам своих книг. Они никогда не называют их только по имени или по фамилии. Обращаются вежливо, но при этом нейтрально. Обычно о родителях персонажа автор говорит мама+фамилия или папа+фамилия (очень чопорно и сдержанно). Здесь же о матери У Чжэ говорит «老妈», будто иронизирует, намекая, что отношения матери и сына фальшивые/напускные/неискренние. 老妈 – это ласковое обращение (ребёнка к матери), которое показывает насколько хорошие/теплые/доверительные отношения между ними. Хотя сами сыновья: и Чэн Кэ, и Чэн И называют маму просто «妈» - мама). — Тогда я лучше пойду, — Цзян Юйдо тотчас взял куртку, сделал шаг к выходу и вдруг заколебался. — Поднимаются на лифте? Твой младший брат знает меня в лицо. Чэн Кэ удивился. Цзян Юйдо всегда казался ему дерзким и неустрашимым. Но подумать только: человек без страха бросающийся на бандита с ножом и открыто противостоящий Чэн И, сейчас так резво улепётывает. Чэн Кэ и не предполагал, что непробиваемый хулиган может так беспокоиться и суетиться. — Это не хорошо, — Цзян Юйдо покачал головой. — О чём ты? — Плевать на поганца-брата, но если твоя мама меня увидит… — Цзян Юйдо нахмурился. — Если она поймёт, что ты водишься с кем-то вроде меня, путь к прежней богатой жизни будет для тебя закрыт. Чэн Кэ нервничал из-за внезапного визита родни, но после слов Цзян Юйдо, нервозность и волнение как рукой вняло. На губах по необъяснимой причине заиграла улыбка, и на душе стало легко и спокойно. — Садись на диван. Чэн Кэ подошёл ко всё ещё растерянному Цзян Юйдо, забрал куртку из его рук и повесил на вешалку. — Боюсь, что мама может подумать, что мы встречаемся. Если не против стать моим предположительным парнем, то оставайся. — Какого хуя? — Цзян Юйдо напрягся ещё сильнее. — У твоей мамы и правда настолько безнравственные взгляды? Чэн Кэ обернулся и посмотрел ему в глаза. Его никогда не заботило отношение окружающих, но непреднамеренные и крайне негативные реакции Цзян Юйдо, которые он демонстрировал всё чаще и чаще, по какой-то причине заставляли серце неприятно сжиматься. — Ага, — кивнул Чэн Кэ и снова снял куртку Цзян Юйдо с вешалки. — Лучше тебе постоять в коридоре, пока они не войдут. Цзян Юйдо оцепенел, встретившись с острым взглядом Чэн Кэ, и тут же осознал, что сморозил. — Нет-нет-нет, погоди, — замахал он руками, — я вовсе не то имел в виду. Чэн Кэ недоверчиво прищурился. — Не пойми неправильно, — Цзян Юйдо попытался объясниться. — Я просто удивился, что взгляды твоей мамы такие же открытые, как и у брата. — Родня, как-никак, — ответил Чэн Кэ. — Я никуда не пойду. В подтверждение своих слов Цзян Юйдо немедленно опустился на диван, уселся поудобней и вытянул длинные ноги. Эта поза выглядела естественной и несколько ленивой, будто он не только что решил остаться, а просидел на этом самом месте последние несколько часов. Чэн Кэ бросился убирать в квартире мелкий бардак, и очень скоро раздался звук дверного звонка. Чэн Кэ кинул быстрый взгляд на непринужденного Цзян Юйдо и открыл дверь. На пороге стояли мама и Чэн И. — Мама, — Чэн Кэ заговорил первым. — Ты так похудел! Мама всплеснула руками, оглядывая Чэн Кэ с ног до головы, затем осуждающе покачала головой и только потом зашла внутрь. Она хотела сказать что-то ещё, что обычно говорят заботливые родители, но при виде Цзян Юйдо шокировано замерла на месте. К такому жизнь Цзян Юйдо точно не готовила. Но это был не самый яркий конфуз в его жизни. По многим причинам Цзян Юйдо не стал вставать с дивана, лишь выпрямился, сел ровно и наклонил голову в вежливом поклоне. Мама и Чэн И машинально кивнули в ответ. — Добрый вечер, — обронил Цзян Юйдо. Чэн Кэ сам не знал почему, но от этого вежливого приветствия к горлу подкатился смешок. — Ах, добрый! — мама кивнула снова и, сдерживая приступ паники, повернулась к Чэн Кэ. — Это твой друг? — Да, — подтвердил Чэн Кэ. — Я домовладелец, — в тот же момент ответил Цзян Юйдо и, поймав на себе пристальный взгляд Чэн Кэ, повторил снова. — Хозяин квартиры, пришёл за арендной платой. — Вот как, — мама еле заметно кивнула и покосилась в сторону Чэн И. — Верно, мы уже встречались раньше, — подтвердил Чэн И с улыбкой. — Познакомились на последнем выступлении брата. Они приходили вместе. Чэн Кэ взял пальто, которое успела снять его мама, и вернулся в коридор, чтобы повесть. Он спиной почувствовал, как после слов брата напряжение в комнате накалилось. Чэн Кэ вцепился в плечики, как в спасательный круг, желая остаться здесь — у вешалки, до конца визита дорогих гостей. Он не мог и не хотел противостоять Чэн И — человеку, скорость мышления и ответа которого, была соизмеримо высока с уровнем концентрации яда в его жале. — Не совсем так, — исправил его Цзян Юйдо. — Я был одним из гостей Сюй Дина. — О, как, — Чэн И сверкнул взглядом, не снимая улыбку. — Мама, присаживайся. Чэн Кэ обернулся и увидел, как мама направилась к дивану, на котором устроился Цзян Юйдо, а потом сделала крюк и опустилась на табурет у обеденного стола. Чэн И придвинул ещё один табурет и сел рядом с ней. Чэн Кэ же, закончив с пальто, уверенным шагом направился к дивану. Но стоило ему взять волю в кулак, а себя — в руки, как чайник засвистел. — Вода закипела, — обронил он, поворачивая в кухню. — Закипела? — удивилась мама и добавила вполголоса: — Почему так быстро, ведь мы только пришли? Чэн Кэ выключил газ и, даже не притронувшись к чайнику, вернулся в гостиную. В комнате висела напряжённая тишина. Цзян Юйдо вернулся к прежней расслабленной и небрежной позе и играл в телефон. Мама крутила головой, рассматривая всё, что находится в поле её зрения, и пытаясь уловить ещё больше. А Чэн И, который привык всяческий освежать обстановку, шутить и тормошить скучающих собеседников, хранил молчание, позволяя атмосфере неловкости сгустить до предела. — Здание неплохое, в кваритре свежий ремонт, — сказал Чэн Кэ. — Вижу, — кивнула мама. — Здесь не шумно? Общественный парк совсем рядом. — Я живу высоко, поэтому ничего не слышно, — Чэн Кэ опустился на край дивана. — Почему… — мама украдкой бросила взгляд на Цзян Юйдо, — ты ни разу не связался с семьей? — Долго устраивался на новом месте, да и рассказать было нечего. Мама явно хотела поговорить о чём-то другом, но, поскольку рядом сидел посторонний, пришлось выбрать более нейтральную тему. Остаток времени она без стеснения обсуждала квартиру, здание и район и задала несколько вопросов о повседневной жизни сына. После этого, с чувством выполненного долга, встала и мягко произнесла: — Рада, что у тебя всё хорошо. Думаю, нам пора. — Я провожу вас до машины, — Чэн Кэ встал вслед за ней. — Не нужно. На улице холодно, — мама похлопала его по руке. — Твой друг ещё здесь, — добавил Чэн И. — Не оставляй гостя одного. Чэн Кэ стиснул зубы. Когда мама и Чэн И оделись и собрались уходить, Цзян Юйдо поднялся с дивана и подошёл к ним ближе. — Тётя, берегите себя. — Х-хорошо, — выдавила мама с неловкой улыбкой. Гости вышли и скрылись за раздвижными дверьми лифта. Но даже после их ухода Чэн Кэ не спешил возвращаться и, оказавшись в тишине после шума родных голосов, ненадолго оцепенел.             Внутри Чэн Кэ горел огнём ярости. Он старался сдержаться, чтобы пламя не вышло из-под контроля, и пожар не распространился. Но сила стихии оказалась слишком велика. Раньше Чэн Кэ не испытывал такой яркой эмоции, но неприязнь и ненависть к собственному брату достигли своего пика. Он не понимал почему Чэн И поступает так подло, почему пытается унизить и выставить его в дурном свете даже после ухода из дома. Чэн Кэ больше не мешает его планам и даже не попадается на глаза. Так зачем? Зачем он так поступает?! Гнев и беспомощность смешались воедино, сжигая тело изнутри и заставляя руки дрожать от всплеска адреналина. — Замёрз? — спросил Цзян Юйдо, выглянув в подъезд. Чэн Кэ развернулся на пятках, и из-за эмоций сделал это слишком резко и агрессивно. Взглянув на лицо Цзян Юйдо, он тут же вспомнил ту неловкую сцену при знакомстве с мамой, когда их, казалось бы, элементарный ответ, самым дурацким образом не совпал. Такой позор! Неукротимый гнев, выхода которому не давали, наконец, был готов извергнуться. — Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. — Ты всего лишь домовладелец! Цзян Юйдо опешил. — Охуеть! Да я не хотел, чтобы твоя мама узнала, с какой компанией ты связался! — Выгородил меня, значит? — Чэн Кэ холодно усмехнулся. — Но почему «домовладелец» не ушёл сразу, после получения оплаты за квартиру? Почему остался, когда к арендатору пришли гости? И почему этот «домовладелец» развалился на диване в чужой квартире и играл в телефон? — Чего приебался? — Цзян Юйдо уставился на него гневно. — Нечего перекладывать на меня всю ответственность. — Чего приебался? Нечего перекладывать? — возмутился Чэн Кэ. — А кто заварил эту кашу? Кто должен взять ответственность? Я?! В ответ Цзян Юйдо уставился на него волком, шмыгнул в квартиру, молча стянул с крючка куртку и, выйдя в подъезд, нарочито громко хлопнул входной дверью. Накинув куртку, он двинулся к лифту, не забыв при этом больно толкнуть Чэн Кэ плечом, и яростно нажал на кнопку. Спустя две секунды по подъезду раздался яростный рёв Чэн Кэ: — Твою мать! Я не взял с собой ключ! Цзян Юйдо застыл на месте, а потом резко развернулся к нему. — Бля!

Глава 49 - Не хочешь сегодня переночевать у меня? (1)

Разговор по телефону с Цзян Юйдо длился недолго — всего несколько минут. Юйдо вместе с Мяу еще не добрался до дома, поэтому Чэн Кэ повесил трубку.

Изначально он думал, что после этого звонка в нем проснется энтузиазм для каких-нибудь свершений, но стоило ему умыться и доползти до кровати, как он провалился в небытие быстрее, чем успел принять удобную позу.

Трудно сказать, почему навалилась такая дикая усталость. Всего две бутылки вина, а он сдался, даже не переодевшись, и проспал до полудня следующего дня.

Его снова разбудил грохот петард. Чэн Кэ немного постоял у окна. Распогодилось, небо было светлым, но из-за дымки видимость оставалась паршивой — всё вокруг казалось припорошенным песком.

Звякнул телефон. Он резко обернулся, подошел к прикроватной тумбочке и взял мобильный.

Это был Чэн И.

Траектория от предвкушения к разочарованию и раздражению была пройдена за одну секунду.

— Брат, с Новым годом.

Кэ уставился на текст, под которым висело уведомление о переводе на 60 тысяч юаней. Просто слов нет. Посмотрев на экран пару минут, он ткнул в уведомление, принял деньги, а затем отправил Чэн И ответный красный конверт «на удачу» — внутри было 18 фэней (0,18 юаня).

И добавил смайлик с вежливой, пустой улыбкой: 【】.

Отшвырнув телефон, он немного подумал и взял его снова. Зашел в ленту соцсетей — Чэн И наверняка не ограничился личным сообщением.

И точно. Там висело два поста от брата.

Первый — «Семейное воссоединение». Девять фотографий: отец, мать, родственники. Всё как обычно — шумно, дорого, богато. Разница лишь в том, что в этот раз он наблюдал за этим из гостиничного номера в полном одиночестве через холодный экран.

Второй пост был сделан полчаса назад: «Редкая встреча».

Чэн Кэ закралось подозрение, не настроил ли брат видимость этого поста специально для него. На фото были все его бывшие «друзья». Кэ быстро просмотрел лица и облегченно выдохнул, не найдя среди них Сюй Дина. Хотя он и сам не знал, что бы почувствовал, если бы Сюй Дин там оказался.

Перед тем как отложить телефон, он отправил Сюй Дину красный конверт на 20 фэней. Тот в ответ прислал 1 юань 11 фэней.

— Солиднее твоего, да? Специальный конверт для одиноких псов, — подписал друг.

Кэ долго смеялся.

Цзян Юйдо в тот день больше не звонил. И на следующий — тоже. С третьего дня праздников Кэ и Сюй Дин погрузились в дела ресторана: ремонт шел полным ходом, дел было невпроворот, но Кэ всё равно несколько раз в день проверял ленту.

В профиле Юйдо так и висело то единственное фото Мяу в красной жилетке, под которым Чэнь Цин оставил комментарий:

— Он разве не кот? (в смысле, самец).

Чэн Кэ улыбнулся. Под этим красовался ответ Юйдо:

— Снимай уже свои красные труселя.

Рекламные посты «Главнокомандующего» в ленте не стихали, но было очевидно, что Юйдо еще не вернулся и всё еще находится у своего врача. «Всемирный фан-клуб Цзян Юйдо» не выкладывал ничего нового.

«Никакой ответственности, — подумал Кэ. — Могли бы хоть старые запасы выложить».

— Дизайнер говорит, что для этой стены подойдут оба этих цвета, — Сюй Дин протянул Чэн Кэ две карточки с образцами. — Какой, по-твоему, лучше?

Чэн Кэ убрал телефон в карман:

— Тот, что холоднее. Выглядит чище.

— Ладно. — Сюй Дин кивнул. — Заглянешь после обеда? Наверху будут класть пол, а у меня совещание.

— Не слишком ли вежливо? — хмыкнул Кэ. — У меня что, есть другие дела?

Сюй Дин рассмеялся:

— Да я серьезно. Ты в последние дни из телефона не вылезаешь. Если у тебя намечается свидание или еще что — скажи, я вызову кого-нибудь из офиса присмотреть за рабочими.

— Я сам справлюсь. — Чэн Кэ не думал, что его привычка проверять сообщения стала настолько заметной.

На первом этаже рабочие пилили дерево, в воздухе летала едкая стружка, поэтому они вдвоем сбежали на террасу второго этажа.

— Сюда можно поставить пару бетонных столов и стульев, как в твоей приемной, — Чэн Кэ прикурил сигарету. — Будет смотреться гармонично.

— Они дорогущие, — заметил Сюй Дин.

— Я сам их сделаю, — сказал Кэ. — Чисто по приколу, время всё равно есть.

Сюй Дин удивленно посмотрел на него:

— Мне сфотографировать оригинал и прислать тебе?

— Не надо, я помню, как они выглядят. — Кэ присел, взял кусок мела у рабочих и набросал эскиз стула прямо на полу. — Сделаю чуть проще, так легче отливать.

— У моих, по-моему, внизу нет этой перекладины? — засомневался Сюй Дин.

— Есть, — отрезал Кэ. — Но без неё будет красивее.

— Правда есть? — Сюй Дин нахмурился. — Я же на них каждый день смотрю и уверен, что нет.

— Спорим? — предложил Кэ. — На 60 тысяч.

— …Сколько? — Сюй Дин вытаращился на него.

— На 60 тысяч.

Сюй Дин рассмеялся:

— Ты в порядке? Я тебе что, Лю Тяньчэн, чтобы на такие суммы спорить?

— Тоже верно, — Кэ улыбнулся. — Для нас и красный конверт на пару юаней — уже событие.

— Слушай, — Сюй Дин тоже присел рядом. — Откуда взялась эта цифра — 60 тысяч?

— Да ниоткуда, — буркнул Кэ. — Чэн И прислал мне столько на праздник. Прямым переводом.

— Принял? — спросил Сюй Дин.

Чэн Кэ посмотрел на него и рассмеялся:

— Ну и вопросы у тебя.

— Так принял или нет?

— Принял.

— Ну и ну, — Сюй Дин долго смеялся, а потом затянулся сигаретой и стал серьезнее. — Если честно, будь у меня такой младший брат, я бы его прибил. Наверное, у вас слишком большая разница в возрасте, поэтому он не чувствует конкуренции.

— Конкуренции? — Кэ пустил дым.

— Я не знаю, что за человек твой отец, — сказал Сюй Дин. — Но, судя по всему, из тех суровых родителей, что скупятся на похвалу.

— Да уж, — Кэ уставился на перила террасы. — Лет десять от него доброго слова не слышал. Только когда согласился пойти в компанию за Чэн И, он сказал, что я «наконец-то стал на что-то похож».

Сюй Дин вздохнул. Чэн Кэ задумался: неужели Чэн И пошел на всё это только ради одной этой фразы?

— Нет, Сань-гэ, уже скоро Праздник фонарей! — Гневу Чэнь Цина не было предела даже через телефонную трубку. — Ты в одиночку ел пельмени на Новый год, теперь и юаньсяо хочешь в одиночестве жевать? Один на фонари смотреть будешь?

— Прямо трагедию расписал, — хмыкнул Юйдо. — Тебе просто поговорить не с кем, признайся.

— …Ну, и это тоже. Скучаю я, мы же каждый день вместе были, — признался Чэнь Цин. — Когда твое лечение закончится?

— Еще пару дней, — ответил Юйдо.

Чэнь Цин вздохнул:

— Возвращайся уже, я сам тебя лечить буду. Массаж там, обертывания…

— Заткнись, — оборвал его Юйдо. — Могу тебе спину потоптать вместо этого.

— Боюсь, ты мне её пополам переломишь, — буркнул друг. — Ладно, лечись. Сейчас вроде всё тихо, проблем нет. Постарайся вернуться до Праздника фонарей, мать тебе еще конверт приготовила.

— Хорошо.

Повесив трубку, Юйдо посмотрел на часы — до встречи с сестрой Ло оставалось полчаса. Он закурил, наблюдая за прохожими. После шестого дня праздников улицы начали оживать, магазины открылись, и по утрам снова можно было найти завтрак.

Но вместе с жизнью вернулась и тревога.

Юйдо не смотрел направо, но знал, что там кто-то есть, за шеренгой прокатных велосипедов. Если он повернет голову — он их увидит. Он не оборачивался уже полмесяца, изо всех сил стараясь их игнорировать.

Сестра Ло — женщина проницательная. Любая тень на его лице не укроется от её взгляда. Чтобы доказать ей, что он в порядке, нужно было безупречно отыграть каждую деталь. Даже место встречи он выбрал на открытом воздухе. Климат здесь был мягким: в солнечный день на улице было по-настоящему тепло.

Мяу лежал у его ног в своей красной жилетке. Кот её недолюбливал и при первой возможности пытался сгрызть, поэтому в гостинице Юйдо её снимал, но на улицу надевал обязательно. Поводка не было, а в яркой жилетке кота легче заметить, если тот рванет в сторону. Юйдо до смерти боялся потерять его.

В памяти всё еще звучали крики бродячих животных, которых он когда-то ловил по ночам…

— Сяо Цзян, — позвала сестра Ло.

Юйдо обернулся, подхватил Мяу и встал, приветливо улыбаясь. Она подошла слева — он заметил её еще когда она выходила из такси, но дождался, пока она позовет, прежде чем повернуться.

— Сестра Ло. — Он улыбнулся.

— Идем в то кафе? — Она указала на заведение впереди.

— Да. — Юйдо галантно отодвинул ей стул и сел спиной к улице. — Сегодня солнце отличное, греет приятно.

Ло посмотрела на него и улыбнулась:

— И правда. Смотри, даже котенок зажмурился.

Юйдо пересадил Мяу на соседний стул, так, чтобы видеть его боковым зрением. Сестра Ло заказала напитки и печенье.

— А я думала, ты уже уехал. Мы виделись всего дважды, и ты совсем не звонил.

— Да нет, дома слишком холодно, решил здесь еще немного погреться, — ответил Юйдо.

— Раньше ты холода не боялся, — заметила она.

— Теперь боюсь.

Принесли заказ. Юйдо взял печенье:

— Уеду через пару дней, до Праздника фонарей.

— Понятно. Как ты себя чувствуешь? — Ло отпила горячего какао.

— Отлично, — сказал Юйдо. — Смена обстановки пошла на пользу.

— Какие планы на будущее? — спросила Ло.

— План? — Юйдо замер.

— Ну, на жизнь, — пояснила Ло. — Раз ты теперь в порядке, пора составить небольшой график. Мы же обсуждали это раньше.

— А, да, — кивнул Юйдо. — Есть один вариант… у друга моего друга… возможно, буду сниматься в одном проекте.

— Моделью? — улыбнулась Ло.

— …Да. — Юйдо не ожидал, что она так быстро перейдет к этой теме. Неожиданность вызвала у него глухое раздражение.

— Это хорошо. Знакомства через друзей — это надежно, — одобрила она.

Юйдо промолчал. Он не хотел продолжать этот пустой разговор, но и резко сменить тему не получалось, поэтому он просто уткнулся в печенье. Сестра Ло тоже замолчала, помешивая какао ложечкой.

Прошло несколько минут. Мяу зашевелился на стуле, и Юйдо ласково погладил его по голове.

— Сяо Цзян, — снова заговорила Ло, её тон стал серьезнее. — Ты настаиваешь на том, чтобы наше общение было похоже на беседу старых знакомых, верно?

— Да.

— Почему? — спросила она.

— Потому что я больше не болен, — отрезал Юйдо.

— Можешь сказать, зачем тогда ты приехал ко мне? — спросила Ло. — Мы виделись дважды, но ты так и не ответил прямо.

Юйдо нахмурился, в его взгляде промелькнуло нетерпение:

— Разве это имеет значение?

— Сяо Цзян, — вздохнула Ло. — На самом деле, неважно, что скажу я. Мой вердикт не имеет смысла, если ты сам не чувствуешь правду.

Юйдо молчал.

— Я уверена, что если бы ты проходил тесты у незнакомого врача, ты бы легко получил нужный тебе результат, — продолжала она. — Ты умный, чувствительный, ты знаешь, как нужно реагировать, чтобы казаться «здоровым».

— К чему ты клонишь? — Юйдо поднял на неё взгляд.

— Ты много лет отказывался признавать свои странности, — сказала Ло. — И то, что сейчас ты приехал, признал их и хочешь доказать, что они прошли — у этого есть причина.

— Да нет никакой причины, — буркнул Юйдо.

— Может и нет. — Ло не обиделась, лишь улыбнулась. — Но как бы там ни было, я думаю, для тебя это к лучшему.

Юйдо не ответил. Ло знала его слишком долго — десять лет? Девять? Он не мог описать, что чувствует сейчас, кроме всепоглощающего беспокойства. Не дожидаясь её слов, он подхватил кота и встал:

— Я пойду.

Сегодня температура наконец поползла вверх. Чэн Кэ приоткрыл окно — ветер был куда ласковее, чем в прошлые дни. Он решил заехать в ту квартиру. Зачем — он и сам не знал, но договор еще действовал, и многие его вещи оставались там. К тому же скоро срок оплаты аренды.

Он никак не мог решить: съезжать насовсем или нет. По логике — надо бы. Когда он уходил, Юйдо не оставил ему выбора, и Кэ просто планировал найти новое жилье после праздников. Но тот звонок от Юйдо из клиники всё спутал.

Он так и не начал искать квартиру, а Юйдо больше не звонил. Да и ремонт в ресторане отнимал все силы.

На такси он добрался до жилого комплекса. Стоило выйти из машины, как он услышал знакомый бодрый голос охранника:

— Господин Чэн, вернулись?

— Ага, — отозвался Кэ. Охранник вышел из своей будки.

— А где багаж? — удивился тот.

— Что? — не понял Кэ.

— Вы же на праздники уезжали, — пояснил охранник. — Я видел, как вы с двумя чемоданами уходили.

— А… нет, вещи еще… дома. Мой дом здесь.

— А-а! — рассмеялся мужчина. — А я думал, вы приезжий. Еще удивился, какой у вас китайский хороший, совсем без акцента…

Кэ вежливо улыбнулся и нырнул в подошедший лифт.

В квартире ничего не изменилось. Поверхности покрыл тонкий слой пыли. Кэ прошелся по комнатам и заметил, что в гостиной выключен сетевой фильтр. Он всегда оставлял его включенным в розетку. Значит, кто-то заходил.

Чэнь Цин? Или… Юйдо?

«Самовольное проникновение в жилье арендатора ради выключения удлинителя — это повод для жалобы?» — усмехнулся про себя Кэ.

В ванной он обнаружил, что вилка водонагревателя тоже выдернута из розетки. Он же просто выключал его кнопкой… Кэ воткнул вилку обратно.

После умывания делать стало нечего. Послонявшись по дому, он решил сходить куда-нибудь поесть. В «Тинфулоу». За последнее время он так устал от гостиничной еды и доставки, что готов был съесть что угодно. Если бы не было так неловко идти в одиночку на хого, он бы заказал себе самый острый бульон.

Такси на дорогах почти не было, приложения молчали, и Кэ пошел пешком. За время жизни здесь он выучил все окрестности, особенно те короткие пути, которыми его водил Юйдо. Он свернул в переулок. У пешей прогулки были свои плюсы — можно было заглядывать во все уголки.

Например, в тот самый скверик за домом.

Сегодня там было шумно: дети носились друг за другом с дикими криками, взрывая петарды. Кэ, опасаясь, что какой-нибудь сорванец бросит шутиху ему под ноги, быстро прошел через арку между домами.

Перед ним открылся унылый зимний сад, а вместе с ним — банда уличных парней, у которых, судя по всему, было какое-то собрание. Сцена, когда десяток парней одновременно оборачиваются и сверлят тебя взглядом, заставила его на секунду почувствовать дежавю.

И, как и несколько месяцев назад, он первым делом увидел Цзян Юйдо, сидевшего на корточках на краю клумбы.

— Джегер-гэ? — раздался удивленный голос Чэнь Цина.

Кэ быстро окинул взглядом толпу. Чэнь Цина он не сразу заметил — тот, видимо, спрятался за спинами других. Кэ снова посмотрел на Юйдо.

— Вернулся? — спросил Юйдо с сигаретой в зубах.

— Угу, — ответил Кэ. — Зашел проведать обстановку.

— Хочешь съехать? — влез Чэнь Цин. — У тебя еще пара дней есть.

На этот раз Кэ его разглядел. Тот сидел на корточках прямо рядом с Юйдо. Удивительная способность сливаться с местностью — в массовой драке это было бы огромным преимуществом.

— Расходимся, — махнул рукой Юйдо.

Парни начали медленно расходиться. Проходя мимо Кэ, они вполне вежливо кивали: «Джегер-гэ».

«Какой я вам, к черту, “гэ”», — подумал Кэ, натягивая вежливую улыбку.

— Я тоже пойду, — Чэнь Цин уходил последним. — Завтра после обеда заеду за тобой, — бросил он Юйдо.

— Ладно.

Чэнь Цин сделал пару шагов и обернулся:

— Может… и Джегер-гэ тоже…

— Проваливай уже, — отрезал Юйдо.

Когда все ушли, Чэн Кэ почувствовал, как напряжение спадает. Он подошел к Юйдо:

— Ты когда вернулся?

— Вчера. — Юйдо спрыгнул с клумбы и затушил сигарету.

Кэ хотел спросить, почему тот не позвонил, но вовремя прикусил язык — у него не было на это права.

— Я хотел позвонить, — вдруг сказал Юйдо.

— Но не позвонил.

— Боялся, что ты скажешь, что съезжаешь, — Юйдо нахмурился. — Вот и не стал.

— Если бы я хотел съехать, я бы это сделал вне зависимости от твоего звонка, — заметил Кэ.

— Собираешься съезжать? — Юйдо мгновенно уцепился за главное.

— Нет еще, — Кэ замялся. — Я даже не начинал искать жилье. Пока живу в отеле.

— А-а, — Юйдо кивнул. — Ну, живи здесь. Никто тебя не гонит.

Чэн Кэ промолчал.

— Обедал? — спросил Юйдо.

— Нет. Может… угостишь меня?

Юйдо нахмурился:

— Ты что, в президентском люксе живешь?

— В смысле?

— Денег на еду не осталось? — спросил Юйдо.

— …Я просто предложил тебе меня угостить. Если не хочешь — я сам тебя накормлю, — вздохнул Кэ.

— Ладно, — кивнул Юйдо.

— Что «ладно»?

— Ты угощаешь, — решил Юйдо. — Пошли на хого. Давно не ел.

— …Пошли, — вздохнул Чэн Кэ.

Пока они шли к ресторану, Кэ то и дело косился на Юйдо. Он не хотел пялиться так открыто, но не мог сдержаться. Они не виделись прилично, и Кэ уже думал, что эта встреча никогда не состоится. Увидеть Юйдо вот так, внезапно, без всякой подготовки — он забыл даже о приличиях.

Юйдо похудел. В профиль это было особенно заметно. Трудно было представить, чем тот занимался во время своего «путешествия», что так резко сбросил вес.

— Чего ты смотришь? — Юйдо повернул голову. — Всю дорогу на меня пялишься.

— …Ты похудел, — быстро сказал Кэ.

— Угу. — Юйдо коснулся щеки. — Чэнь Цин сказал то же самое. Вчера взвесился — килограммов пять ушло.

— Как так вышло? — Кэ не сводил с него глаз.

— Не знаю. — Юйдо мельком глянул на него. — А ты на сколько похудел?

— В смысле?

— У тебя подбородок совсем острый стал, — Юйдо легонько щелкнул его по подбородку. — Что, на Новый год доставку не возили?

Глава 50 - Не хочешь сегодня переночевать у меня? (2)

Будь это месяц назад, когда Чэн Кэ только начинал свои «фантазии», этот жест Цзян Юйдо не произвел бы на него такого сокрушительного эффекта — максимум, сердце бы екнуло, да в горле пересохло.

Но сейчас, после долгой разлуки, Чэн Кэ и так пребывал в легком трансе от самого факта присутствия Юйдо. А тут — внезапный щелчок по подбородку. Кэ так оторопел, что запнулся на ровном месте и едва не растянулся на тротуаре.

Юйдо же, судя по всему, был в отличном настроении — иначе бы не стал так дурачиться. Увидев, как Кэ коряво споткнулся, он даже рассмеялся:

— Ого, какая у меня мощная внутренняя энергия. Похоже, я овладел техникой «пальца дзен».

— Помолчи и иди уже, — буркнул Чэн Кэ.

Юйдо еще немного посмеялся, а потом затих.

— Ты на Новый год тоже был один? — спросил он.

— Угу, — кивнул Кэ. — А как иначе? Домой мне путь заказан, Чэн И об этом позаботился.

— Он прямо так и сказал — не возвращайся? — Юйдо покосился на него.

— Нет, наоборот, звал, — Чэн Кэ поморщился.

Юйдо промолчал. Чэн Кэ не хотелось развивать эту тему, поэтому он перевел разговор:

— Ты заходил ко мне в квартиру?

— …А, — Юйдо потер нос. — Заглянул перед отъездом проверить. Ты же там больше не живешь, а я побоялся, что ты по неопытности оставил включенным газ или устроил угрозу пожара.

— Я не настолько беспомощный, — вставил Кэ.

— Ага, конечно. Вилки из розеток не вытащены, всё под напряжением, — перечислил Юйдо. — Окно на балконе вообще нараспашку было. Если бы я не зашел, у тебя бы сейчас в комнатах сугробы из пыли лежали.

— Я не закрыл окно? — Кэ опешил.

— Не закрыл.

— Наверное… — Кэ вздохнул. Когда он уходил, его состояние было таким, что он мог не то что окно — входную дверь забыть запереть. — Не заметил.

В праздничные дни все приличные рестораны, особенно в этом районе, были забиты до отказа. Чэн Кэ бросил взгляд на толпу в зале ожидания и мгновенно потерял аппетит.

— Не пойду, — отрезал он. — Терпеть не могу очереди, это бесит.

— Я угощаю, — сказал Юйдо.

— М? — Кэ посмотрел на него.

— Раз ты не хочешь есть, когда платишь сам, значит, плачу я, — логично рассудил Юйдо.

— Иди ты! — Кэ указал на толпу. — С таким аншлагом я не буду есть, даже если мне доплатят.

— И что делать? — спросил Юйдо. — Искать другое место?

Чэн Кэ замялся. В такой мороз нет ничего лучше хого, но сейчас в любой забегаловке будет очередь.

— Слушай, — Юйдо замялся. — Если совсем не хочешь ждать… может, приготовим сами?

— Я?! — Чэн Кэ в ужасе указал на себя пальцем. — Я сам приготовлю? И ты рискнешь это съесть?

— Нет, — Юйдо поморщился. — Готовить буду я.

— Договорились! — мгновенно выпалил Кэ.

Юйдо лишь многозначительно цыкнул.

Оказавшись в супермаркете, Чэн Кэ заподозрил, что у них обоих мозги окончательно подмерзли.

— Пока мы тут всё купим и отстоим кассу, времени пройдет не меньше, чем в ресторане, — заметил он.

— Зато дома ты будешь ждать на диване перед телеком с телефоном в руках, а не подпирать стенку в кабаке, — Юйдо сохранял трезвость мышц. — Тебе что не нравится: сам процесс ожидания или то, где ты ждешь?

— Пошли за продуктами, — Кэ указал на ряды.

На самом деле он вообще не любил ждать, но мысль о том, чтобы «зашкериться» в квартире Юйдо, делала ожидание вполне приемлемым.

— Острый бульон, да? — Юйдо взял тележку. — Сначала основа.

— Ага. — Кэ шел следом. — Я в этом не бум-бум, бери на свой вкус, я на кассе расплачусь.

— Тогда иди сразу в очередь, — предложил Юйдо. — Народу тьма, сэкономим время.

— Ладно. — Кэ глянул на кассы. Очереди действительно внушали трепет.

Иногда он искренне не понимал: люди закупались весь месяц, а в магазине по-прежнему ажиотаж. Что они все там покупают?

— Ну, иди, — подтолкнул его Юйдо.

Не хотелось. Даже если не бродить с Юйдо по рядам, стоять столбом в очереди было выше его сил.

— Угу, — отозвался он, но остался на месте, притворяясь, что увлеченно изучает полки.

Юйдо молча смотрел на него.

— Я не пойду, — признался Кэ.

— Тогда чего ты «угукаешь»?

— Просто так, для поддержки разговора, — бесстыдно ответил Чэн Кэ.

Юйдо не стал настаивать. Он начал стремительно метать товары в тележку, лавируя между полками, и вскоре они добрались до мясного отдела. Кэ честно пытался быть полезным, но просто не знал, что именно нужно для хого.

— Это баранина? — он поднял одну из упаковок.

— Ты ослеп? — хмыкнул Юйдо. — Буквы же есть. «Го-вя-ди-на».

— Ого, сколько букв знаешь, — подначил Кэ. — Может, поаплодировать?

— А давай.

Чэн Кэ действительно пару раз громко хлопнул. Несколько покупателей обернулись, и он тут же смущенно спрятал руки в карманы.

Юйдо орудовал в отделе заморозки как профессионал: мясо летело в тележку пачками. Кэ закралось подозрение, что они столько не съедят, даже если будут голодать неделю.

— В очередь, — скомандовал Юйдо, когда корзина наполнилась.

— Ладно. — Кэ поплелся к кассам. — Возьми еще пару пачек лапши быстрого приготовления, в бульон закинем.

— Угу.

Это было… приятно. Такое странное чувство легкости: бродить вдвоем по магазину, кидать продукты в тележку, планировать ужин.

Правда, где-то в глубине души у Чэн Кэ всё еще копошился червячок беспокойства. Состояние Юйдо сейчас разительно отличалось от того, каким оно было перед расставанием. И этот психотерапевт…

Но Юйдо молчал, а Кэ решил не лезть в бутылку. Стратегия страуса отлично работает, когда хочешь подольше насладиться моментом двусмысленности и близости. Сейчас он просто хотел поесть вместе с ним.

Юйдо проследил, чтобы Кэ занял место в хвосте очереди, еще раз огляделся по сторонам и ушел за лапшой.

Вообще-то, обычный доширак в хого быстро раскисает, лучше брать простую яичную лапшу — она лучше держит форму.

Возвращаясь к кассам, Юйдо невольно обернулся.

Чувство, что на него кто-то пристально смотрит, кольнуло в затылке. Но сзади был только мерчендайзер, выкладывающий товар. В магазине было слишком много людей и стеллажей, чтобы что-то разглядеть. Он тряхнул головой и подошел к Чэн Кэ. Перед ними было еще четыре человека с горами покупок.

— Всё взял? — спросил Кэ.

— Да. — Юйдо слегка подтолкнул Кэ вперед и встал у него за спиной.

Стоявшая сзади женщина недовольно буркнула:

— Чего вы жметесь? Одного человека в очереди достаточно.

Юйдо медленно повернулся и посмотрел на неё. Женщина мазнула взглядом по его лицу, охнула и тут же уставилась в другую сторону.

Юйдо держался за ручку тележки, его правая рука как бы невзначай перекрывала пространство сбоку от Чэн Кэ. Слева была стена, так что за тот фланг он не переживал.

А у Чэн Кэ от такой близости голова пошла кругом, почти как от вина. Юйдо стоял вплотную, его правая рука практически обнимала Кэ, опираясь на тележку. Кэ казалось, что он кожей чувствует жар, исходящий от его спины.

Пока очередь медленно ползла, Кэ пытался анализировать ситуацию.

По его логике, Юйдо не стал бы проявлять такую инициативу в близости просто так. Значит, он снова его «охраняет»? Но Юйдо же сказал: «Скоро я поправлюсь». Выходит, «скоро» еще не наступило?

— Чего завис? — Юйдо легонько подтолкнул его в спину. — Двигайся.

Кэ заметил, что перед ним образовалась пустота, и поспешно шагнул вперед. Поколебавшись, он обернулся.

Они оказались почти нос к носу. Если бы это не была очередь в «Пятерочке», Кэ бы подумал, что сейчас самое время для поцелуя.

— А? — Юйдо чуть отстранился.

Этот жест мгновенно отрезвил Кэ.

— Там… есть кто-то? — шепотом спросил он.

— Ты увидел кого-то подозрительного? — спросил в ответ Юйдо.

— Нет, я тебя спрашиваю — ты видишь?

— Нет, — отрезал Юйдо. — Не накручивай себя.

— …Понятно. — Кэ отвернулся.

Юйдо выглядел спокойным. Его взгляд не был диким, как тогда, когда он видел «Их». Значит, он не в режиме паранойи?

Тогда почему он так жмется?

Кэ посмотрел на правую руку Юйдо, всё еще лежащую на поручне тележки рядом с ним. Помедлив пару секунд, он набрался наглости и как бы невзначай положил свою руку сверху.

Юйдо не отстранился. И даже не шевельнулся.

Чэн Кэ такого не ожидал. Теперь он сам не знал, что делать: убрать руку или оставить? Убрать — жалко, ведь эта тайная близость в толпе пьянила сильнее, чем поцелуй на площади. Оставить — выглядишь как озабоченный придурок.

К счастью, покупатель перед ними быстро расплатился, и Кэ пришлось прервать «сеанс связи», чтобы начать выкладывать продукты на ленту.

— Я обойду, — Юйдо протиснулся мимо него и встал у конца кассы.

Кэ выдохнул. «Танец в очереди» закончился.

Ужинать решили у Юйдо — так было ближе, да и посуда вся под рукой.

Когда они заходили в подъезд, из соседней квартиры выскочил мальчишка с пакетом петард.

— Дядя Цзян! — он помахал пакетом. — Угадай, что у меня тут!

Пакет качнулся, и пара петард выпала на пол.

— Морковка, — мельком глянул Юйдо.

— Не угадал! Это петарды! И салюты! — радостно закричал палец.

— Твоя бабушка идет, — добавил Юйдо, глядя на открытую дверь за спиной ребенка.

Мальчик в ужасе подхватил пакет и скрылся в глубине коридора. Юйдо поднял упавшие петарды и открыл свою дверь.

— Это тот самый «три-с-половиной»? — спросил Кэ.

— Угу, уже четыре исполнилось, — кивнул Юйдо. — Бабка запрещает ему самому взрывать.

Чэн Кэ улыбнулся.

Дома их встретил Мяу, лениво помахивая хвостом.

— Ну и походка, — проворчал Юйдо. — Иди как мужик, чего ты виляешь, как модель на подиуме.

— Все коты так ходят, — Кэ присел и погладил кота. — А где тот костюмчик? «Мяу-Богач»?

— Постирал и убрал, он его не любит, — ответил Юйдо. — Я поставлю воду, а ты выложи мясо на тарелки.

— Окей. — Кэ прошел на кухню.

Пока Юйдо набирал воду в кастрюлю, Кэ заметил на его левой ладони шрам — длинный, еще розовый.

— Что с рукой? — спросил он.

— Стекло в сервисе вставляли, порезался, — буднично ответил Юйдо. — Давно уже. У меня просто заживает долго.

— Понятно. — Кэ не стал расспрашивать. Он взял тарелку и перевернул на неё лоток с мясом.

Лоток оказался шире тарелки, и пара мясных рулетиков шлепнулась на пол. Не успел Кэ охнуть, как Мяу молнией пронесся мимо, подхватил добычу и исчез в коридоре.

Кэ виновато посмотрел на Юйдо.

— Забей, — сказал тот. А потом добавил: — Там еще много, кидай еще.

— Иди ты, — рассмеялся Кэ.

Приготовить хого — дело нехитрое, если знаешь, как смешать соусы.

Хотя нет, хитрое.

Чэн Кэ стоял и завороженно наблюдал за действиями Юйдо. Впервые в жизни он видел процесс приготовления еды от начала до конца. Если бы на месте Юйдо был кто-то другой, Кэ бы давно ушел в гостиную смотреть телек.

— Умеешь разводить кунжутную пасту? — обернулся Юйдо.

— Нет.

— Хочешь научиться?

— …Пожалуй, нет.

— Бестолочь, — вздохнул Юйдо и принялся сам растирать соус.

На кухне от плиты стало жарко. Кэ прислонился к стене, наслаждаясь теплом. Пар от кастрюли поднимался к потолку, наполняя маленькую комнатку ароматом пряностей.

Домашний хого — это совсем не то, что поход в ресторан.

Кэ смотрел на профиль Юйдо. Тот был в футболке с коротким рукавом, и при каждом движении на руках проступали мышцы. И шрамы.

Раньше дома они тоже ели хого, но Кэ обычно сидел у себя, пока его не звали к столу. А иногда отец, если был не в духе, велел его вообще не звать.

Он и подумать не мог, что наблюдать за кем-то на кухне может быть так… спокойно.

Хотя, скорее всего, дело было просто в том, что этим кем-то был Цзян Юйдо. Человек, который притягивал его магнитом, если отбросить все сложности.

Юйдо действительно похудел. Это было видно не только по лицу, но и по рукам.

— Ты на праздниках тоже был один? — спросил Кэ. Голос его прозвучал немного хрипло от нахлынувшего расслабления.

— Угу, — кивнул Юйдо.

— Видать, плохо питался, раз так спал с лица.

— Я в новых местах всегда худею, не могу привыкнуть, сплю плохо, — ответил Юйдо. — А ты что, на одной лапше сидел?

— Нет, в отеле есть ресторан. — Кэ улыбнулся.

— А чего тогда тоже похудел? — Юйдо покосился на него. — Чэнь Цин за каникулы в двух Чэнь Цинов превратился.

— Наверное, скучал по тебе, — ляпнул Кэ.

Рука Юйдо, размешивавшая соус, на мгновение замерла.

«Твою мать, язык мой — враг мой», — подумал Кэ. Ощущение легкости мгновенно сменилось неловкостью. Он откашлялся и принялся увлеченно изучать кухонные шкафчики. Сказать было нечего, оставалось только стоять и краснеть.

— Неси на стол. И масло кунжутное захвати. — Юйдо протянул ему плошку с соусом.

Кэ подхватил соус и охапку всех бутылочек, что стояли на столе, — он всё равно не знал, где там масло, а где уксус. Расставил всё в гостиной и решил в кухню больше не соваться от греха подальше. Сел за стол вместе с Мяу.

Юйдо за несколько заходов перетаскал все продукты, выставил бутылку водки и тяжело вздохнул:

— Настоящий молодой господин. Даже помочь можешь только один раз.

— …Ты бы сказал, что нужно, — смутился Кэ.

— Ты сидишь тут монументальнее кота, — буркнул Юйдо. — Как тебя просить-то.

Кэ открыл бутылку и налил другу стопку:

— Смени гнев на милость.

— Да я и не злился, — отозвался Юйдо. — Ты самый честный «бесполезный идиот» из всех, кого я знаю. Так искренне принимаешь заботу, сразу видно — привык.

Чэн Кэ улыбнулся, налил себе и поднял рюмку. Юйдо чокнулся с ним:

— За…

Кэ ждал продолжения, но Юйдо, кажется, не нашел слов и просто замер с поднятой рукой.

— За друзей, — подсказал Кэ.

Юйдо пристально посмотрел на него, а потом залпом выпил водку. Стук стопки о стол прозвучал веско:

— За друзей.

Бульон был отменным. Юйдо явно не пожалел основы — вкус был насыщенным и острым. Когда Кэ уже потянулся с палочками к кастрюле, Юйдо вдруг взял целую тарелку мяса.

— Сань-гэ, Сань-гэ, — Кэ поспешно перехватил его руку. — У меня просьба.

— А?

— Давай варить по кусочку. Если ты бахнешь сразу всё, я не буду успевать съедать, получится какая-то суматоха.

Юйдо нахмурился:

— Ну и капризный ты. Ладно.

Чэн Кэ улыбнулся.

Юйдо разделил тарелки на столе на две кучи.

— Это твоё, — указал он на одну половину.

— М?

— А это моё, — он указал на свою.

Кэ не понял, к чему такая сегрегация, но Юйдо тут же взял тарелку из своей кучи и с шумным «плюх» вывалил всё мясо в котел.

— Ах ты ж… — Кэ не выдержал и расхохотался. — Твою мать!

— Ну и как? — Юйдо выловил огромный шмат мяса. — По-моему, отличный компромисс.

— Детский сад, — сквозь смех сказал Кэ.

— Детский сад так детский сад, я же младше тебя, — Юйдо отпил водки и чуть придвинулся к нему. — Слышь, Чэн Кэ.

— Что?

— У тебя же на следующей неделе днюха? — спросил Юйдо.

Точно. Кэ прикинул — и правда, до дня рождения осталось три дня. Если бы Юйдо не спросил, он бы и не вспомнил. Обычно о его рождении ему напоминал Лю Тяньчэн, звал куда-нибудь кутить.

Те праздники всегда были одинаковыми: гора подарков и бесконечный марафон по барам. Дома тоже дарили дорогие вещи, мама заказывала что-то статусное… Скукотища.

— Угу, — кивнул Кэ.

— Праздновать будешь? — спросил Юйдо.

Кэ задумался. Это будет его первый день рождения вне семьи. И хотя раньше в этом дне не было ничего особенного, сейчас он почувствовал легкую растерянность.

Праздновать? С кем? Как?

— Наверное, не буду, — вздохнул он.

— …Понятно, — Юйдо тоже вздохнул. — Ну да, двадцать восемь стукнуло. Грустная дата.

Кэ замер с куском мяса на палочках.

— По лунному календарю — считай, двадцать девять, — продолжал Юйдо. — А бабка «три-с-половиной» говорит, что в их деревне год за два считают, так что тебе все тридцать…

— Ты не уймешься, да? — Кэ обреченно посмотрел на него.

— Отметим? — Юйдо улыбнулся. — Я тебе устрою праздник. Тридцатилетие.

— Нет! — отрезал Кэ.

— Ну, тогда двадцативосьмилетие.

— Нет! — Кэ отправил мясо в рот и запил водкой.

— Восемнадцатилетие, — предложил Юйдо. — Это-то можно? Будешь младше меня.

Чэн Кэ не выдержал и рассмеялся:

— Тебе заняться нечем?

— Мы всегда празднуем дни рождения Чэнь Цина и Лу Си, — серьезно сказал Юйдо. — Это весело. Если хочешь шумно — позовем ребят. Если хочешь тихо — посидим вдвоем.

— Тебе самому нравится этот праздник? — спросил Кэ.

— Ага. Это же круто — день, когда человек пришел в этот мир.

— Ладно, — Кэ задумался. — А ты как свой справляешь?

Улыбка на лице Юйдо на мгновение застыла, а потом медленно увяла. Он отпил водки и тихо произнес:

— Я не праздную.

— Почему? — Кэ удивился. Как человек, так любящий чужие праздники, может игнорировать свой?

— Я не знаю, когда я родился, — Юйдо криво усмехнулся.

— Но у тебя же в паспорте стоит первое июня?

— Это… просто написали от балды, — ответил Юйдо.

Глава 51 - «Ты… — Чэн Кэ наконец пришёл в себя. — Ты разорвал мой пододеяльник?» (1)

Цзян Юйдо знал, что Чэн Кэ мало, что смыслит в повседневной рутине и не обучен домашним делам, но вот уж не думал, что ему не дано даже наволочку на подушку надеть!

Со стороны и не подкопаешься: кровать выглядит аккуратно. Подушка лежит по центру, рядом — одеяло… Но если присмотреться, то сразу видишь, что наволочка лежит на подушке, а пододеяльник потерялся где-то в одеяле. Что за глупость?! Допустим, Чэн Кэ не умеет обращаться с пододеяльником — это боль для многих одиноких мужчин, но с наволочкой-то какие сложности?! Только не говорите, что Чэн Кэ спал так с самого переезда? До недавнего времени, Цзян Юйдо не доверял Чэн Кэ. С какой стороны ни глянь, а этот тип до крайности странный. День ото дня Цзян Юйдо находил в нём всё больше и больше подозрительных деталей, пока их не скопилось вагон и маленькая тележка. Чэн Кэ казался ему фигурой неоднозначной, по большему счёту потому, что в один момент он казался излишне скрытным, а в другой — вёл себя как добродушный идиот. После сегодняшнего Цзян Юйдо решил отбросить сомнения на его счёт. Во-первых, хотел Цзян Юйдо этого или нет, но теперь Чэн Кэ плотно связан и с ним, и с кругом его друзей, а это значит, в случае чего единственным, кто пострадает, будет Чэн Кэ. Во-вторых, сон — крайне важная вещь, поэтому каждый человек пытается сделать его максимально комфортным. Но сон под слоем пододеяльника и одеяла, где первое или второе, а может оба сразу, могут съехать, слезть и запутаться вокруг тела, в очередной раз доказывает, что Чэн Кэ безвреден. Много лет назад Лу Цянь просила Цзян Юйдо доверять друзьям и товарищам. Но эта просьба оказалась слишком сложной, практически невыполнимой. Единственным выходом, который нашёл Цзян Юйдо – это сократить своё окружение до минимума и оставить рядом тех, кто точно не придаст. Постепенно появились и доверие, и вера. На сегодняшний день Лу Цянь и Чэнь Цин — единственные люди, которым он безоговорочно верит. Так же имеется несколько человек, доверие к которым высоко, но… С другими Цзян Юйдо крайне осторожен до сих пор. На самом деле, Цзян Юйдо не хочет сильно привязываться к людям, становиться с ними друзьями и заключать доверительные отношения, потому что, даже если они и не причинят вреда, могу однажды просто исчезнуть и никогда больше не появиться в его жизни. И Чэн Кэ может быть именно таким человеком. Однажды молодой господин, который не может даже надеть пододеяльник, вернётся в богатую семью, или победит в борьбе с младшим братом, или сделает нечто другое и… исчезнет. И постепенно позабудет о Цзян Юйдо. — Роль пододеяльника — защитить одеяло от грязи, — невозмутимо подметил Чэн Кэ. — Полностью он одет или же частично — какая разница, если главная функция выполняется исправно? — …Но разве удобно так спать? — Цзян Юйдо закрыл дверь спальни. — Неудобно, — ответил Чэн Кэ, — но я уже привык. Зато могу стирать пододеяльник чаще, при этом не тратя ни минуты на то, чтобы снять его с одеяла. — Вот как, — задумчиво протянул Цзян Юйдо. — А я хотел показать тебе способ, который позволит быстро и без особых усилий  надеть пододеяльник. Но раз тебе так удобней, то ладно. — Что за способ? — не удержался Чэн Кэ. — Он довольно популярный, простой и действенный. Хотя… — Цзян Юйдо покосился на закрытую дверь спальни. — Не факт, что у тебя получится. В ответ на провокацию Чэн Кэ прищёлкнул языком, затем подумал немного и предложил: — Надень пододеяльник своим способом, а я посмотрю. Если он действительно окажется таким простым — попрошу научить. — Договорились. Цзян Юйдо редко бывает участлив, даже к Чэнь Циню, которого знает много лет. Но к Чэн Кэ… Он и сам не знал почему, но каждый раз, обнаружив проблему, с которой столкнулся Чэн Кэ, он искренне беспокоился и сопереживал, а ещё чувствовал, что просто обязан помочь. — Я ещё не так хорошо набил руку, чтобы учить кого-то. — Незачем юлить, — усмехнулся Чэн Кэ, — обещаю не смеяться, если у тебя не получится. Цзян Юйдо зашёл в спальню и остановился у края кровати. Чэн Кэ проследовал за ним по пятам, опёрся плечом о стенку шкафа и стал наблюдать. На самом деле, Цзян Юйдо говорил правду. Пусть он и владел способом надевания пододеяльника, но не настолько профессионально, чтобы проводить мастер-классы. Даже больше — лишь подумав о том, что за его, казалось бы, привычными действиями, кто-то наблюдает, Цзян Юйдо становилось неуютно и волнительно. Вот сейчас, например, стоя напротив кровати, он растерялся настолько, что не знал с чего начать и за какой край одеяла взяться. — Ты, это… — Цзян Юйдо поднял одеяло, которое теперь больше напоминало запутанный клубок, и вложил его в руки Чэн Кэ. — Убери пока с кровати, сейчас всё покажу. — Хорошо, — Чэн Кэ положил его на стол. — В первую очередь… — Цзян Юйдо попытался вытянуть пододеяльник из этого клубка, но ничего не вышло. — Нужно распутать одеяло и пододеяльник. Иначе ничего не выйдет. — Хорошо, — кивнул Чэн Кэ и энтузиазмом. — Наверное, проще всего будет встряхнуть? — Можно попробовать. Цзян Юйдо схватился за первый попавшиеся край пододеяльника и тряханул со всей силы. Клубок остался таким же крепким. Тогда он тряханул ещё раз. Без результата. Тряхнул снова. Без шансов. Цзян Юйдо сдался. Он долго сверлил клубок взглядом, а потом повернулся к Чэн Кэ. — Как ты, чёрт возьми, спишь? — он выглядел чутка ошалевшим после проигрыша в неравной схватке. — А что, если поискать углы пододеяльника? Может так получится их распутать? — Без понятия, — Чэн Кэ пожал плечами и вздохнул. — Ну, попробуй. После первой неудачи Цзян Юйдо был подавлен, но так или иначе пришлось вооружиться терпением и отыскать углы пододеяльника. Он просунул руки внутрь тугого кома и принялся ощупывать края ткани. Времени прошло не мало, прежде чем попался первый угол. Цзян Юйдо не стал мешкать, крепко схватил угол и резко потянул на себя. Пододеяльник распутать не удалось. Прежде честная схватка никогда настолько сильно не унижала его чувства. Цзян Юйдо решил схитрить. Он отбросил с таким трудом найденный угол и принялся раздвигать края клубка, забираясь глубже и глубже. Тогда-то он и обнаружил открытую молнию… Цзян Юйдо бросил на Чэн Кэ взгляд, полный презрения и обиды. — Молния расстёгнута, часть одеяла в пододеяльнике! Как можно делать что-то наполовину?! Или заканчивай или не начинай вовсе! Цзян Юйдо схватился за одеяло и остервенело выдернул из пододеяльника. На этот раз манипуляция удалась, и одеяло благополучно отделилось от клубка. Всё бы ничего, но в один момент послышался подозрительный и крайне громкий треск. Цзян Юйдо замер. В комнате воцарилась оглушающая тишина. Через пару мгновений Цзян Юйдо мельком посмотрел на источник звука и обнаружил рваный край, тянущийся от молнии до противоположного края пододеяльника. Битва выиграна, но какой ценой. — Ты… — Чэн Кэ наконец пришёл в себя. — Ты разорвал мой пододеяльник? Цзян Юйдо посмотрел на него в упор и ответил невозмутимо: — Я заплачу. Вместо того чтобы закатить скандал, Чэн Кэ захохотал во всё горло. — Есть нитка с иголкой? — сдержанно спросил Цзян Юйдо. — А что, — Чэн Кэ так сильно удивился его вопросу, что даже перестал смеяться, — ты ещё и шить умеешь? — Несколько раз приходилось штопать одежду, но пододеяльник — никогда, — Цзян Юйдо нахмурился в раздумьях. — Хотя, думаю, процесс не сильно отличаются. — Не думаю, — Чэн Кэ вновь взорвался от смеха, открыл дверцу шкафа и достал очередной ком ткани. — Вот, другой пододеяльник. Можешь порвать и его тоже. — Отъебись, — буркнул Цзян Юйдо и выхватил пододеяльник из его рук. Он оказался чистым, но ужасно мятым. Вероятно, после стирки Чэн Кэ швырнул его в шкаф, не удосужившись сложить. — Не умеешь складывать вещи? — Цзян Юйдо разложил пододеяльник на кровати и попытался расправить. — Умею, — хмыкнул Чэн Кэ. — Вся одежда висит на плечиках, а до остального мне дела нет. Цзян Юйдо ничего не ответил. Он полностью сосредоточился на предстоящей миссии, боясь снова что-нибудь порвать. Ко всему прочему, в отличие от предыдущего, качество этого пододеяльника желало лучшего. Странно, что изнеженный молодой господин вообще купил вещь из такой ужасной ткани. Наконец пододеяльник был вывернут наизнанку и расправлен, и Цзян Юйдо смог вздохнуть с облегчением. — Подойди, — он поманил Чэн Кэ ближе, — сначала нужно вывернуть пододеяльник, потом поверх него положить одеяло. — Разве всё это время я не делал то же самое? — Чэн Кэ расстелил одеяло поверх пододеяльника. — Не выёбывайся, это только первый этап, — Цзян Юйдо встряхнул одеяло вместе с пододеяльником и учуял легкий аромат. — Ты что, их надушил? — Сбрызнул одеяло спреем для постельного белья. А что? Так слаще спится. — Серьёзно? — Неужели ты так не делаешь? — Чэн Кэ удивленно приподнял брови. — Нет, — Цзян Юйдо отрицательно махнул головой. — Выношу одеяло сушиться на улицу, и потом оно долго пахнет солнцем. Мне не нужны никакие спреи, чтобы… перебить вонь. — В-вонь? Вот уёбок! — возмущённо воскликнул Чэн Кэ, схватил его за затылок и ткнул носом в одеяло, как нашкодившего кота. — А ну понюхай! Есть ли «вонь»?! Цзян Юйдо не ожидал такого поворота и не успел увернуться. Когда его нос, как и всё лицо, погрузился вглубь мягкого одеяла, тело моментально застыло. — Пахнет только спреем… — хмыкнул Чэн Кэ. Он почти сразу ослабил натиск, но не успел договорить и отшутиться, как Цзян Юйдо вдруг вырвался и яростно сжал его запястье, а после заломил руку за спину. Плечо поразила острая боль. Когда Чэн Кэ понял, что вообще происходит, его уже повалили на спину и крепко впечатали в пол. — Ты что творишь?! — взревел он. Цзян Юйдо ничего не ответил, лишь наблюдал за ним сверху и тяжело дышал. Чэн Кэ заметил, что белки его глаз покраснели, а зрачки расфокусировались. Он смотрел на Чэн Кэ, но будто не видел. От этого сделалось не по себе. — Лаосань! Цзян Юйдо вздрогнул, и его взгляд наконец сосредоточился на Чэн Кэ. Он удивился, а потом испугался, будто только что осознал произошедшее, подал руку и помог Чэн Кэ подняться. — Что-нибудь болит? — виновато спросил он, не отпуская руку Чэн Кэ. — Нет, — Чэн Кэ покачал головой и посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — Повезло, что задница первой коснулась пола. — …Ясно, — Цзян Юйдо медленно отпустил его руку и, сделав короткую паузу, объяснил: — Я… испугался, и сработал условный рефлекс. — Вот как, — Чэн Кэ потер локоть, который, кажется, тоже немного пострадал. — Прости! — Ничего страшного. Чэн Кэ не знал, почему в арсенале Цзян Юйдо имеется настолько свирепый условный рефлекс, но его точку G, определённо, больше не хотел трогать. — Не воняет, — вдруг обронил Цзян Юйдо. — О чём ты? — Твоё одеяло. Оно не воняет, а пахнет, и довольно приятно. — Аромат спрея почти выветрился, — Чэн Кэ махнул рукой. — Позавчера сушил его на балконе. — На полу? — Ага. — Нужно было поставить две табуретки друг напротив друга, а сверху положить одеяло. Так оно просушилось бы лучше, и запах солнце стал насыщенней. — Точно, — кивнул Чэн Кэ.

Глава 52 - «Ты… — Чэн Кэ наконец пришёл в себя. — Ты разорвал мой пододеяльник?» (2)

Цзян Юйдо вернулся к кровати и вновь расправил пододеяльник.

— Теперь нужно взяться за край, противоположный от края с прорезью, и скрутить одеяло вместе с пододеяльником в тугой жгут. — Ага, — Чэн Кэ тут же приблизился к учителю, и вместе с ним принялся сворачивать одеяло. — А какой в этом смысл? Цзян Юйдо промолчал и лишь после того, как одеяло с пододеяльником стали пухлой сарделькой, ответил: — Теперь вынь концы из отверстия. Чэн Кэ посмотрел на него с откровенным подозрением, но спорить не стал. Как и было велено, он вынул концы одеяла из отверстия и чуть потянул на себя. Кто бы мог подумать, что одеяло каким-то магическим образом окажется в пододеяльнике! И чем больше разворачивался жгут, тем больше одеяла попадало внутрь. Чэн Кэ сразу всё понял. — Охуеть! А если разверну до конца, одеяло окажется в пододеяльнике целиком?! — Да, — кивнул Цзян Юйдо. Когда одеяло было одето и аккуратно разложено на кровати, Чэн Кэ удовлетворенно вздохнул. — Никогда не думал, что надевать пододеяльник на самом деле так просто. — Спасибо обучающим видео в интернете. До этого я и сам долго мучился. Чэн Кэ улыбнулся. — Пододеяльник… который я порвал, — нерешительно начал Цзян Юйдо. — Зашью и верну. — Незачем. Я использовал его много раз, поэтому можно спокойно выбросить. Цзян Юйдо посмотрел на него в упор, с какой-то необъяснимой укоризной, но ничего не сказал. Чэн Кэ ответил ему таким же пронизывающим молчанием. Правда, гляделки продлились недолго — Чэн Кэ сбежал: толкнул раздвижные двери, шагнул на балкон, открыл окно и поспешно закурил. Чэн Кэ считает совершенно обычным делом выбрасывать вещи, которые использовались долгое время и сильно износились. Пододеяльник он хотел выбросить вовсе не из-за дыры, просто… Ткань уже начала протираться и всюду покрылась катышками. Даже если бы пододеяльник не порвался, в скором времени Чэн Кэ всё равно бы от него избавился. Что бы Цзян Юйдо не думал, это вовсе не перепотребление, ведь такое не починишь. В том, чтобы выбросить испорченную вещь, которой уже не планируешь пользоваться, нет вреда природе. Через несколько минут Цзян Юйдо вышел на балкон и встал рядом. Чэн Кэ протянул ему пачку сигарет и вдруг спросил: — Ты… — Чэн Кэ посмотрел на шрам на его лице и замялся. — Давно живёшь один? — Нет, не особо. — Вот как... Я думал, ты с ранних лет сам по себе, поэтому столько всего умеешь. — Да не, с десяти лет, примерно. — Десятилетка всё ещё должен наслаждаться детством. — Думаешь? — Цзян Юйдо бросил на него косой взгляд. — Вот только у меня не было детства, которым можно было наслаждаться. Чэн Кэ промолчал. — А как прошло твоё детство? — спросил Цзян Юйдо. — Младший брат много крови выпил? — Не то слово, — криво усмехнулся Чэн Кэ. — Мы всегда играли раздельно, поэтому отец распорядился построить для нас деревянный домик. Он был совсем маленьким, наверное, поэтому и не понравился Чэн И. Так домик стал только моим. Я часто забирался туда, чтобы почитать в тишине. — Круто, когда у тебя есть своё место. Островок безопасности. — Так и было. Но недолго, — вздохнул Чэн Кэ. — Вскоре Чэн И подарили собаку, и отец переделал домик под конуру. Конечно, мне обещали построить новое убежище, но, как ты мог уже догадаться, этого не произошло. — Значит, молодого господина ущемляли с раннего детства. — На тот момент отец уже успел во мне разочароваться… — Чэн Кэ втянул дым. — Поэтому, когда он захотел переделать домик, я не стал противиться. Всё равно мои капризы не смогли бы ничего изменить, лишь дали бы шанс в очередной раз ко мне придраться. — Ты не должен был уступать Чэн И, — запротестовал Цзян Юйдо. — Если отдать единожды, то придётся отдать снова и снова, пока у тебя и вовсе перестанут спрашивать разрешение. Чэн Кэ посмотрел на него, но ничего не сказал. — После первого раза нельзя пускать ситуацию на самотёк, так же, как рану нельзя надолго оставлять кровоточить, — заключил Цзян Юйдо с умным видом. — Вот только… — Что? — Несмотря на то, что творилось в твоём детстве, ты хотя бы знаешь, кто ты есть. Я вот не знаю до сих пор. Чэн Кэ стряхнул пепел с кончика сигареты, задумчиво посмотрел вдаль и вдруг спросил: — До того, как попасть на улицы, ты жил в детском доме? — Нет, — Цзян Юйдо покачал головой. — Дома. — С мамой и папой? — осторожной переспросил Чэн Кэ. — Ну, я называл их мамой и папой, — ответил он глубинным, будто потусторонним голосом. — Так же, как и остальные щенки. — Щ-щенки? — Такие же щенки, как и я. Чэн Кэ застыл от удивления, а чуть позже, когда в голове созрел следующий вопрос, Цзян Юйдо ткнул пальцем ему в грудь и предупредил: — Прекращай расспросы. Будешь много знать, они придут за тобой. Не дав Чэн Кэ возможности вернуться к теме, Цзян Юйдо потушил сигарету о подоконник и вернулся в комнату. Глядя на яркий чёрный след от сигареты, Чэн Кэ на мгновение замешкался. Что следует сделать: догнать Цзян Юйдо и наконец-то вытрясти ответы на все вопросы или же вкрадчиво объяснить, что тушить сигареты о подоконник как минимум грубо?… Особенно, если рядом стоит пепельница. — Не заметил пепельницу, — донеслось из комнаты. Чэн Кэ вздрогнул от неожиданности. Раздвижная дверь открылась, и из проёма показалась голова Цзян Юйдо. — Затушил и увидел. — …Забей. Позже избавлюсь от пятна. — Вымыть не получится — известковая штукатурка. Зашпаклевать тоже не выйдет, — предупредил Цзян Юйдо. — Поэтому-то я всегда и тушил сигареты с улицы… С улицы? В смысле «с улицы»? Чэн Кэ открыл окно посильнее и выглянул. Вдоль стены тянулась вереница чёрных чернушек [1]. (П/п: отсылка к чёрным комочкам из «Мой сосед Тоторо»). — Это всё ты? — Чэн Кэ обернулся. — Ага, — самодовольно улыбнулся Цзян Юйдо. — И после такого ты смеешь в чём-то меня упрекать? Да моё неумение надевать пододеяльник и рядом не стояло. — Ну… — внезапно замялся Цзян Юйдо. — Ни в чём я тебя и не упрекал. — … Ну-ну, — Чэн Кэ смерил его разочарованным взглядом. Цзян Юйдо моментально ретировался: захлопнул дверь и шмыгнул в гостиную. Чэн Кэ щёлкнул языком и неосознанно коснулся оставленного на подоконнике пятна. Стереть и правда не получится… Вздохнув, он потушил сигарету и вернулся в гостиную. Цзян Юйдо успел устроиться на диване и снова залип в телефон. Чэн Кэ вымыл руки, а после опустился на диван рядом с ним и включил телевизор. — Все ещё смотришь телевизор? — удивился Цзян Юйдо. — Включаю иногда для фона, — Чэн Кэ облокотился на подлокотник. — Здесь слишком тихо. — Конечно, тихо, — съязвил Цзян Юйдо, не отрываясь от экрана телефона. — Ты же живешь один. — Всё ещё читаешь тот непристойный роман? — Давно забросил. Нашёл новый, но не всё могу понять. — Есть незнакомые слова? Сначала Чэн Кэ удивился, а потом вдруг предположил, что из-за тяжёлого «детства» Цзян Юйдо мог просто не получить достойного образования. — Да нет, не в этом дело. Однажды третье измерение схлопнулось, и на его месте образовалась «Великая пустота». — попытался объяснить Цзян Юйдо, — После этого измерений осталось только два. — О-о, в таком случае будет проще поискать информацию в интернете. Что именно ты не понял? — Что такое эта «Великая пустота»? Когда измерение схлопнулось, после него осталось пространство, верно? Как оно выглядит? Неспроста же его назвали не просто «Пустой», а «Великой пустотой»? — протараторил Цзян Юйдо, вываливая вопрос за вопросом. — Не могу представить «Великую пустоту». Вообще, книги про совершенствование сложно читать. Лучше смотреть их кино-адаптацию. — Любишь смотреть фильмы? Цзян Юйдо отложил телефон и ненадолго задумался. — Люблю. — Почему не сказал сразу?! — Чэн Кэ воодушевленно схватил пульт от проектора, а потом вдруг заколебался. — Прежде всего, хочу предупредить. Для установки проектора мне пришлось просверлить несколько… дыр. Но я обязательно заделаю их, когда буду съезжать. Цзян Юйдо смерил его долгим пристальным взглядом. — Ты ещё и проектор установил без моего ведома? — Ну, да, — Чэн Кэ кивнул. — Разве тебя не выгнали из дома? — непонимающе спросил Цзян Юйдо. — Откуда деньги на отстойную хуйню? — Эй, не выражайся.  — Ладно, откуда деньги на бесполезную хуйню? Чэн Кэ потерял дар речи. — Уверен, что ничего не перепутал? — Да, бля, — Цзян Юйдо закатил глаза. — Откуда деньги на… — Вклад в банке, — прервал его Чэн Кэ. — Неожиданно. Разве не Сюй Дин помогал тебе деньгами всё это время? — удивился Цзян Юйдо. — Если твои счета заморозили, то почему вклад оставили нетронутым? — Третий брат, по законодательству нашей страны, вклад, созданный от моего имени, не может быть заморожен посторонними, — победно объявил Чэн Кэ и усмехнулся. — Может вместо фильма о совершенствовании, хочешь посмотреть историю о богатом бизнесмене, который влюбляется в девушку из народа? Цзян Юйдо прыснул от смеха и махнул рукой. — Да включай уже что-нибудь. — У меня есть небольшая коллекция классических картин, — произнёс Чэн Кэ крайне серьезным тоном, достал телефон и мазнул по экрану, выискивая «то самое». — Скачал несколько, когда поменял телефон, пересматриваю время от времени. Ты младше меня, наверняка что-то из этого не видел. — Значит, смотрим классику. — Супер, минуту. Чэн Кэ открыл крышку проектора, подключил к нему телефон, и на стене отразился длинный ряд одинаковых папок. Чэн Кэ пролистнул вниз несколько раз, прежде чем Цзян Юйдо вдруг спросил: — Думал, в твоей видеотеке будет хотя бы пара фильмов для взрослых. Разве ты не говорил, что смотришь порнушку? — А что? — Чэн Кэ тут же повернулся к нему. — Хочешь глянуть? — Не-не! — Цзян Юйдо запаниковал. — Просто подметил! Упомянул вскользь! Чэн Кэ с наигранным разочарованием прищёлкнул языком и, наконец выбрав фильм, нажал на плей. Чтобы создать эффект кинотеатра, Чэн Кэ приобрел несколько колонок. Теперь звук раздавался со всех сторон, обволакивал и заряжал нужной атмосферой. Выбранный им фильм был старым, поэтому качество голоса и музыки желало лучшего. Но, как бы то ни было, этой картине идеально подходил эффект старины. Чэн Кэ поднялся с дивана и выключил свет в гостиной. — Почему эта музыка… — Цзян Юйдо не на шутку напрягся. — Такая… пугающая… Чэн Кэ ничего не ответил. Кстати, если подумать, то он так и не сказал название фильма. — Бля! — с ужасом взревел Цзян Юйдо. — Только не говори, что это «Зловещий призрак»! — Знаешь о нём? — Чэн Кэ облокотился о спинку дивана. — Эту картину можно смело назвать классикой кино. Я столько раз пересматривал, но каждый раз смотрю, как в первый… — Пиздец как страшно! — Цзян Юйдо поджал ноги. — Бля, бля, бля… — Только не говори, — усмехнулся Чэн Кэ, — что ты боишься. — А что? Разве я не могу чего-то бояться? — Конечно, можешь, — кивнул Чэн Кэ и, понизив голос, добавил: — Честно говоря, пусть я и смотрел этот фильм несколько раз, продолжаю пугаться в одних и тех же местах. — Тогда зачем включил? — Потому что вдвоём смотреть ужастики не так страшно… — Бля! Начинается! Цзян Юйдо испугался и, пытаясь не смотреть на проекционный экран, повернулся к Чэн Кэ. В этот момент то ли от страха, то ли просто по инерции, Чэн Кэ тоже посмотрел на него. Два испуганных взгляда встретились и задержались друг на друге на несколько мгновений. — Позорище! — вдруг рассмеялся Цзян Юйдо. — Два здоровых лба, а трясёмся из-за какого-то фильма. — Когда испугаешься, даже не думай лезть обниматься, — шутливо предупредил Чэн Кэ. — Могу и кулаком припечатать от неожиданности. Цзян Юйдо кивнул и добавил серьёзно: — Я тоже кулаками машу, когда становится страшно.

Глава 53 - Чокнутый лунатик (1)

Чэн Кэ чувствовал, что жизнь к нему несправедлива. Мало того, что правая рука висела плетью, создавая кучу проблем, так еще и дел навалилось выше крыши.

Он вызвал такси, которое в обычный день довезло бы его прямо до подъезда, но сегодня застряло в паре сотен метров от цели: два соседа не поделили дорогу, зацепились зеркалами и теперь увлеченно скандалили.

За то время, что Кэ здесь прожил, он выучил всего два пути к дому: этот и через восточные ворота. Заставлять таксиста сдавать назад и делать крюк было неловко, поэтому Кэ просто открыл дверь и вышел.

В такие моменты он понимал, как хорошо иметь рядом Цзян Юйдо. Тот, в силу привычки или врожденного чутья, всегда досконально изучал местность везде, где бывал. Случись такое при нем, Юйдо наверняка подсказал бы водителю еще парочку вариантов объезда.

Не успел Кэ пройти и десяти шагов, как наброшенная на одно плечо куртка начала сползать — молнию-то он застегнуть не мог. Ледяной ветер тут же обдал его правый бок, отчего половина тела мгновенно онемела.

Он долго извивался, пытаясь левой рукой дотянуться до спины и подтянуть куртку на место, но тщетно. Пришлось левой же рукой перехватить правый борт и запахнуться внахлест. В таком виде, напоминая буддийского монаха в рясе, он трусцой припустил к подъезду, стараясь не продрогнуть окончательно.

Охранник в будке как раз говорил по телефону, поэтому лишь мельком глянул на него и крикнул:

— Господин Чэн вернулся?

— Угу, работай-работай, — бросил Кэ, пулей залетая в лифт и судорожно подтягивая сползающую куртку.

Оказавшись дома, он в раздражении скинул верхнюю одежду прямо на пол и замер посреди гостиной, не зная, за что хвататься.

В этой квартире его не было месяц. Теперь, вернувшись на одну ночь, он чувствовал себя совершенно дезориентированным.

С чего начать? Смахнуть пыль? Поставить чайник? Застелить кровать?..

Постояв немного, он составил в голове план действий. Первым делом включил чайник, затем запустил робот-пылесос и, вооружившись тряпкой, принялся протирать поверхности.

Пыль — это, пожалуй, самое простое. Смахнуть её левой рукой с горизонтальных плоскостей не составляло труда.

С делами он управился довольно быстро, но когда вошел в спальню, его маленькое чувство триумфа мгновенно испарилось. Пройдясь по матрасу пылесосом, он открыл шкаф и почувствовал непреодолимое желание позвонить Юйдо и умолять его прийти заправить постель и вдеть одеяло в пододеяльник.

Но он стиснул зубы и сдержался. Мало того, что Юйдо просил его «держать себя в руках», так Кэ и сам недавно просил его не быть «слишком заботливым». Позвать человека через час после этого, чтобы он заправил тебе кровать — верх позора.

В итоге он применил метод «бутерброда»: пару раз встряхнул простыню (о ровной поверхности речи не шло, лишь бы хватило места приткнуться самому), бросил сверху пододеяльник и придавил его одеялом.

Выглядело это жалко, но Кэ рассудил, что во сне ему будет всё равно.

Не желая любоваться на плоды своего труда ни секундой дольше, он вышел из спальни, собираясь умыться, глянуть новости и лечь спать.

Пикнул телефон. Сообщение от Цзян Юйдо:

— Устроился?

Кэ надиктовал голосовое: «Всё в порядке, устроился».

Не успел он положить трубку, как Юйдо перезвонил.

— Я же сказал, что всё нормально, — ответил Кэ.

— И кровать застелил? — в голосе Юйдо слышалось неприкрытое удивление. — Ты разве можешь это сделать?

— Ну… застелил. Как-то оно там лежит, короче, — Кэ покосился в сторону спальни на бесформенную гору вещей.

— Просто навалил слоями, да? — догадался Юйдо.

— …Ну да. Но спать можно.

— Я вот что хотел сказать, — голос Юйдо потеплел. — Ты можешь просто залезть внутрь пододеяльника через дырку, а одеяло положить сверху. Тогда оно не будет сползать и не собьется в комок.

— Типа как в спальный мешок? — Кэ опешил.

— Ну да.

Чэн Кэ почувствовал, как в голове прояснилось. Гениально.

— Сань-гэ, ну ты и хитрюга!

— Напугал, — вздохнул Юйдо. — Я уж думал, ты скажешь «лапочка». Завтра я заеду за тобой, помогу забрать вещи из отеля.

Настроение у Кэ поползло вверх. Он даже не успел отреагировать на «лапочку» и напрочь забыл, что еще недавно сомневался, стоит ли переезжать так быстро. Просто ответил:

— Договорились.

Только повесив трубку, он осознал, что пути назад нет — придется перевозить шмотки.

Впрочем, сейчас его больше заботил вопрос гигиены. Идти в душ сегодня он точно не рискнет, но, умываясь, он всё же порепетировал под душем: поднял правую руку, оперся ею о стену, а левой взял лейку… Вроде исполнимо.

Он удовлетворенно кивнул, но, вешая лейку на место, невольно представил, как его моет Юйдо.

И это был совсем не тот «дружеский» душ, который можно было бы обсуждать с чистой совестью.

Картинка была вопиюще непристойной.

Кэ резко отвернулся к зеркалу, взял зубную щетку и строго наказал своему отражению: «Господин Чэн Кэ, имейте совесть, ведите себя прилично».

Помогло слабо. Перед глазами всё еще стоял тот мимолетный поцелуй, который Юйдо оставил у него на кончике носа.

И хотя Кэ твердил себе, что «ничего не почувствовал»… ну да, совсем ничего… сам жест был настолько ошеломляющим, что фантазия, соединившись с воспоминанием, заставила пульс участиться.

Сдержаться было трудно. К счастью, здравый смысл напомнил ему, что левая рука — не рабочая, и он вовремя взял себя в руки.

Цзян Юйдо стоял за занавеской и смотрел на улицу. Один из фонарей во дворе перегорел еще в праздники, и его так и не починили, поэтому угол напротив дома теперь тонул в густой тени. Разглядеть, есть ли там кто-то, было невозможно.

Раньше, почувствовав чужое присутствие, он бы затаился и ждал, а то и вышел бы проверить. Но сегодня он этого не сделал. Постояв у окна пару минут, он просто задернул шторы и отошел.

Сестра Ло говорила: если чувствуешь, что не можешь избавиться от «Них», попробуй просто игнорировать.

Пусть её слова и опирались на диагноз «ты болен», Юйдо решил рискнуть. Раз за ним никто не идет в открытую, а он сам в случае чего сможет дать отпор — можно попробовать.

Попробовать игнорировать.

Конечно, это было опасно. Стоило им скрыться из виду, и произойти могло что угодно.

…А могло и не произойти.

Юйдо опустил взгляд на шрам на ладони. Как он появился? Он то ли знал, то ли нет. Иногда грань между реальностью и тем, что ему казалось, стиралась.

Возможно всё, и возможно ничего.

Единственное, в чем он всегда был уверен — это в своем страхе.

Можно игнорировать детали, можно даже игнорировать правду. Но страх игнорировать нельзя. Страх реален, он не плод фантазии, он рождается из самой жизни.

Никогда прежде Юйдо так отчаянно не хотел «стать нормальным», как в этот последний месяц.

До этого его жизнь казалась ему вполне обычной: друзья, банда, привычные дела — всё было естественным. Те, кто сомневался в нем, исчезали, не нарушая целостности его мира.

Пока не появился Чэн Кэ.

Их отношения с самого начала выбивались из привычного ритма. Юйдо никогда раньше не видел такого беспомощного «молодого господина», который не в состоянии включить плиту или водонагреватель. Его интерес к Кэ с самого начала превысил планку обычного любопытства к безобидному незнакомцу.

Чэн Кэ, в своем амплуа «бесполезного идиота», врезался в его память намертво.

Их дальнейшее общение тоже шло вразрез с его опытом. Он никогда не пересекался с людьми вне своего мира. С мастерами песочной анимации, которым платят бешеные деньги за выступления. С людьми, которые во сне цитируют стихи посложнее, чем школьная программа…

Более того, Чэн Кэ вел себя с ним совсем не так, как положено вести себя с «Сань-гэ». В глазах других это могло выглядеть как пренебрежение, но Юйдо чувствовал в этом небывалую легкость.

Рядом с Кэ он сам, незаметно для себя, сбрасывал маски, переставал фильтровать слова и просто реагировал — искренне и спонтанно.

Наверное, именно поэтому он так хотел, чтобы этот друг, сделавший его мир более осязаемым, оставался рядом.

Он боялся, что Чэн Кэ исчезнет.

И хотя Кэ никогда не говорил ему в лоб о своих подозрениях, каждый его вопрос бил точно в цель, в самое больное место.

И Юйдо пришлось начать «становиться нормальным».

Это было утомительно, но он пока не жалел.

Ночь прошла неспокойно: Мяу то запрыгивал на кровать, то спрыгивал, а один раз и вовсе уселся хозяину на голову. Юйдо слышал шум редких машин, а на рассвете — тихую перепалку парочки за забором заднего двора.

Парень нудно выговаривал девушке за её отношения с коллегой, припоминая даже то, что тот подарил всем женщинам в офисе по шоколадке на 14 февраля.

«Ну и нудятина, дебил», — подумал Юйдо.

Девушка, видимо, была того же мнения — спор закончился звонкой пощечиной.

Судя по удаляющимся шагам, ушли они всё же вместе.

Юйдо невольно усмехнулся.

Отношения — это такая морока… А если это двое мужчин?

Он вспомнил Чэн Кэ. Кэ уже тридцать… нет, двадцать восемь, почти зрелый мужик. Наверняка у него были романы с мужчинами. Неужели он тоже вел себя так глупо?

Вряд ли. В работе Кэ был воплощением спокойствия и решительности. Скорее всего, и в любви он не был таким занудой.

А если его «прекрасный и милый» партнер начнет капризничать — как поступит Кэ?

Ц-ц.

«Заняться мне нечем, — подумал Юйдо. — Глубокой ночью лежу и гадаю, не превратится ли Чэн Кэ в идиота, если влюбится».

Он перевернулся на другой бок, подтянул к себе Мяу и уткнулся лицом в пушистый живот. Уснуть не получалось, но стоило хотя бы просто полежать с закрытыми глазами, чтобы обмануть организм.

Сегодня был Праздник фонарей. С самого утра Чэн Кэ разбудили взрывы петард. Несмотря на запреты, во дворе было куда шумнее, чем в районе отеля.

Кэ зевнул. Грохот будет только нарастать, так что поспать не удастся. Пора вставать — сегодня Юйдо поможет перевезти вещи, но сначала нужно заскочить в ресторан. В зоне отдыха сегодня кладут плитку, должны привезти часть растений — нужно проконтролировать расстановку…

Сев на кровати, он по привычке попытался опереться на правую руку.

В тот миг, когда гипс коснулся матраса, и ладонь отозвалась тупым онемением, он вспомнил всё.

«А-а-а-а! Рука! Рука сломана, черт возьми!»

Он мгновенно убрал нагрузку и, не удержав равновесия, мешком завалился обратно на постель. Только после этого, осторожно помогая себе левой рукой, он сел окончательно.

— Твою мать, — он посмотрел на гипс. Хорошо, что вовремя спохватился.

Юйдо позвонил, когда Кэ закончил умываться. В трубке раздался бодрый голос:

— Встал? Завтрак не покупай, я принесу.

Голос Юйдо звучал так радостно, будто он собирался на школьную экскурсию.

— Хочешь тех рисовых колобков, как в прошлый раз?

Хотя для Чэн Кэ утро не казалось таким уж праздничным, энергия Юйдо была заразительной.

— Давай. Только пусть будут побольше, в прошлый раз я не наелся.

— Куплю тебе два, маленькие вкуснее, — отрезал Юйдо.

— Идет.

— Зубы почистил? — спросил Юйдо.

— …Почистил. В душ не ходил, но умыться и почистить зубы я в состоянии.

— Левой-то удобно?

— У меня электрическая, её просто в рот засунуть надо, — вздохнул Кэ. — Ты что, собрался мне сам зубы чистить, Сань-гэ?

— Нет, я думал, может тебе ополаскиватель принести.

— Не надо. Просто неси колобки.

Повесив трубку, Кэ вспомнил, что забыл предупредить Юйдо о делах в ресторане. Не получится просто забрать вещи и уехать.

Он нахмурился. Видимо, этот «реванш» после долгой разлуки слишком сильно на него повлиял: он постоянно ловил себя на том, что бездумно следует за мыслями Юйдо, забывая о собственных планах.

Случайно ли это, или подсознательно он сам этого хотел — он не знал.

— Хватит? — Юйдо с порога выудил из-за пазухи два теплых свертка.

— Вполне. — Кэ принял колобки, которые еще жгли ладонь. — А ты?

— Еще нет. Будем вместе есть, а то смотреть, как ты жуешь, — то еще мучение. — Юйдо достал еще три свертка и два пакета соевого молока.

Кэ уставился на него:

— Как ты это всё там разместил и не растерял?

— Руками в карманах придерживал, — невозмутимо ответил Юйдо. — Логику включи.

— Почему тебе три, а мне два? — сменил тему Кэ.

— Потому что я хочу три. А ты сам сказал — два. И секунду назад подтвердил, что хватит, — Юйдо сделал шаг назад. — Хочешь отобрать?

— Посмотрим, — Кэ откусил кусок. — Если не наемся этими…

Договорить он не успел: Юйдо уже уплетал свой первый колобок с космической скоростью.

— Ты серьезно?! — Кэ потерял дар речи.

— А что? Если начнешь грабить инвалида, я же не смогу тебе врезать, — прочавкал Юйдо.

— Встретишь соседа «три-с-половиной» — не забудь назвать его «старшим братом», — Кэ отпил молока.

— Ему уже четыре.

— Ну тогда «дядей».

Юйдо долго смеялся.

Закончив с завтраком, они спустились вниз. Когда такси подъехало, Кэ наконец вспомнил, что нужно обсудить планы. Ему вдруг стало казаться, что он намеренно тянул до последнего. Просил ведь не быть «слишком заботливым», а сам признается, что Юйдо придется таскаться с ним полдня, только когда нужно садиться в машину.

— Слушай, забыл сказать, — Кэ виновато посмотрел на Юйдо. — Мы не сможем сразу всё перевезти. Мне нужно в ресторан. Там рабочие сегодня в смену, и растения должны привезти.

— Угу.

Кэ не понял, что значит это «угу», и добавил:

— Может, хочешь подождать, пока я освобожусь, и потом поедем в отель?

— А раньше сказать не мог? — Юйдо возмущенно уставился на него. — Я, значит, приперся, колобки приволок, и теперь — «свободен»? Ты кем меня возомнил, курьером по доставке завтраков? Кем ты меня тут выгуливаешь?!

Кэ смотрел на него и чувствовал странный прилив радости.

Юйдо в режиме «рассерженного Сань-гэ» был удивительно… милым. И чертовски сексуальным.

— Тогда поехали вместе? — предложил Кэ.

— Конечно вместе, — Юйдо направился к машине. — У меня сегодня выходной.

— У тебя бывают выходные? — шепотом спросил Кэ, когда они сели в салон.

— А то, — так же тихо ответил Юйдо. — В такие праздники мы не собираем аренду, не выбиваем долги и не деремся. У нас это закон.

— Ясно.

— До вечера управишься? — спросил Юйдо.

— После обеда точно закончим. Рабочие тоже хотят праздник отметить.

— Ладно. — Юйдо кивнул, а потом с некоторой заминкой добавил: — Тут Чэнь Цин… Короче, он зовет тебя к себе на ужин. С семьей.

— На Праздник фонарей?

— Угу. Я сначала не хотел звать, думал, тебе будет неловко. У него родители… ну, как мы — простые, без затей, — Юйдо посмотрел на него. — Но потом подумал: не позову, и будешь ты опять сидеть один как перст. Жалко тебя.

— Ты хоть иногда фильтруешь, что говоришь? — хмыкнул Кэ.

— Так пойдешь?

— Пойду. Раз уж я такой несчастный и всеми забытый, грех отказываться от сочувствия.

Юйдо рассмеялся и отвернулся к окну.

Сначала заехали в отель. Юйдо помог собрать вещи. Действовал он не слишком профессионально, но всё равно куда эффективнее, чем однорукий Кэ.

— Ты реально транжира, — заметил Юйдо, оглядывая номер после того, как закрыл чемоданы. — Один живешь, а номер — люкс.

— Когда я заезжал, других не было. Потом один раз съехал, а когда вернулся — бронировал через карту Сюй Дина, там скидка приличная.

Юйдо лишь вздохнул.

В ресторане они оказались вовремя — рабочие как раз приступали к делу.

— Мастера, спасибо, что вышли сегодня, — сказал Кэ.

— Да пустяки, к обеду закончим, — ответил один из них. — Если бы вы не были такими перфекционистами, мы бы еще быстрее управились.

— Качество прежде всего, — улыбнулся Кэ.

Юйдо отнес чемоданы в подсобку и прошелся по залам.

— Ну как? — спросил Кэ.

— Красиво, — кивнул Юйдо. — Выглядит очень дорого.

— Я хочу через пару дней сделать здесь наверху мебель, — сказал Кэ. — Но с рукой беда… Поможешь мне?

— Ты еще и плотник? — удивился Юйдо.

— Не совсем. Мебель будет из бетона.

— Ты еще и каменщик?! — Юйдо удивился еще сильнее.

— Нет… — Кэ попытался объяснить, но сдался. — Сам увидишь.

— Я же ничего в этом не смыслю. Как я помогу?

— Я буду говорить, а ты — делать. Там просто.

— Ладно.

Только Юйдо хотел расспросить подробнее, как с улицы донесся гудок. Он выглянул в окно и увидел небольшой грузовичок.

— Пойду гляну, — Кэ направился к выходу. — Кажется, зелень привезли.

Юйдо не видел водителя из-за пассажирского сиденья. «Зачем везти пару горшков вдвоем?» — подумал он и пошел следом, инстинктивно держась чуть позади Кэ.

Дверь грузовика открылась, и на тротуар спрыгнул человек.

— Чэн-гэ! — крикнул он.

— Линь Сюй? — Кэ замер. — Ты что здесь делаешь?

— У меня друг держит питомник, — улыбнулся Линь Сюй. — Сюй-гэ увидел фото в ленте, сказал, что эти растения идеально подойдут, и попросил меня помочь с доставкой.

— Понятно.

Когда взгляд Линь Сюя встретился с глазами Юйдо, тот заметно вздрогнул.

Юйдо тоже чувствовал себя не в своей тарелке, не зная, какое лицо «надеть». Просто смотрел в упор.

— Сань-гэ, — Линь Сюй первым пришел в себя и вежливо кивнул.

Юйдо едва заметно дернул уголком рта.

Улыбаться не хотелось.

С точки зрения логики, Линь Сюй был чист. У него был целый месяц, пока Кэ был без защиты Юйдо, но с Чэн Кэ ничего не случилось. Но даже осознавая это, Юйдо не мог заставить себя быть радушным.

Однако кое-что он должен был сказать.

— За тот раз… — он посмотрел на Линь Сюя. — Извини.

— А, — тот замахал руками. — Ерунда, забыли. Маленькое недоразумение, не бери в голову, Сань-гэ.

«Улыбайся больше», — подумал Юйдо, глядя на его сияющее лицо. Он снова попытался выдавить ответную улыбку, но не вышло даже дежурной гримасы.

Глава 54 - Чокнутый лунатик (2)

Водитель вышел из машины и начал выгружать растения. Цзян Юйдо заглянул в кузов: горшки были огромными, куда больше тех, что он помогал покупать Лу Си, и он уже двинулся было на помощь.

Но не успел он сделать и шага, как услышал удивленный голос Линь Сюя:

— Чэн-гэ, что с рукой?

Юйдо мгновенно прикинул: с того момента, как Линь Сюй спрыгнул на землю, прошло секунд тридцать. Гипс на руке Чэн Кэ — штука приметная, и как это он только сейчас его заметил?

Может, он не так уж внимательно следит за Чэн Кэ, как кажется?

Но если посмотреть с другой стороны — это всё равно подозрительно. Нормальный человек увидел бы сразу. Линь Сюй наверняка тоже увидел, так почему он столько времени выжидал, прежде чем разыграть это «ой, я только что заметил»?

Юйдо покосился на модель.

— Да так, поскользнулся неудачно, — ответил Чэн Кэ. — Ерунда, через месяц буду как новенький.

— Я как-то в конном клубе тоже знатно приложился, — Линь Сюй похлопал себя по предплечью. — Паршивое чувство, сразу становишься беспомощным, ничего толком не сделать.

— Да ничего, — Чэн Кэ слегка качнул загипсованной рукой. — Всё лучше, чем ногу сломать.

Юйдо перестал вслушиваться в их светскую беседу и подошел к водителю. Едва он перехватил у того тележку, как Линь Сюй уже оказался рядом:

— Сань-гэ, давай я.

— Вместе, — отрезал Юйдо.

— Ладно. — Линь Сюй выудил из кузова дерево в кадке, похожее на «денежное». Горшок был массивным и явно тяжелым, но Линь Сюй тащил его играючи.

Ну еще бы, модель — наверняка из спортзала не вылезает.

Юйдо тоже подхватил кадку и водрузил на тележку.

— Вы разгружайте, — подошел Чэн Кэ. — А я пока эти отвезу внутрь.

Юйдо в очередной раз подумал, что Чэн Кэ — совершенно не приспособленный к жизни молодой господин. Тот, видимо, решил, что раз есть колеса, то тележка сама поедет. С четырьмя гигантскими кадками, полными земли, на этот порожек в одиночку не заехать.

Чэн Кэ дернул ручку тележки, та не шелохнулась. Он замер, посмотрел на Юйдо и шепнул:

— У неё колеса заклинило?

Юйдо глянул в сторону машины: Линь Сюй вместе с водителем возились в кузове и не слышали. Слава богу, а то со смеху бы померли.

— Это четыре глыбы чернозема, — так же тихо ответил Юйдо, упираясь ногой в край тележки, чтобы помочь Кэ сдвинуть её с места. — Ты думал, там пустые горшки? Ты как вообще до своих лет дожил?

— На росе и цветочном нектаре, есть претензии? — Кэ снова налег на ручку, и тележка наконец поддалась. Он потянул её к пандусу. — Мы, эльфы...

— Скорее уж феечки. Эльфы разве росу пьют? — перебил его Юйдо. — Они же вроде жуков едят, нет?

Чэн Кэ посмотрел на него долгим взглядом и выдал:

— Сань-гэ, теперь я понимаю, почему у тебя никогда не было девушки. С таким образом мыслей, который ты подцепил от Чэнь Цина...

— Не надо ля-ля, — с серьезным видом перебил Юйдо. — У Чэнь Цина было несколько девушек, и на одной он чуть не женился.

— …О как. — Чэн Кэ не нашелся, что возразить, и продолжил тянуть тележку. Юйдо придерживал горшки сзади, помогая затащить их на подъем.

— Но я и не думал заводить девушку, — добавил Юйдо.

— Почему? — спросил Кэ.

— Да ни почему. Просто в голову не приходило, — ответил Юйдо. — Стоит какой-нибудь девчонке проявить ко мне интерес, мне сразу хочется свалить подальше.

— А почему ты от меня не свалил? — подначил Кэ. — У меня интерес к тебе уже явно зашкаливает за «просто проявить».

— Так ты же не девчонка, — не задумываясь, отрезал Юйдо. — И вообще, ты — это совсем другое дело.

— Понятно, — кивнул Кэ. — Знаешь, мне кажется, тебе стоит кое над чем поразмыслить...

Кэ осекся. Юйдо подождал продолжения, но, так и не дождавшись, переспрашивал:

— Над чем?

— Да забей, — отмахнулся Кэ. — Ты, судя по всему, из тех поздних фруктов, которые на дереве уже все созрели и проданы, а ты всё еще только цветешь.

Юйдо смысл метафоры уловил, и сравнение ему не понравилось:

— Ничего я не поздний. Просто нормальной девчонки не попадалось.

Чэн Кэ молча смотрел на него.

— Я и порнуху смотрю, и рассказы всякие неприличные, — на всякий случай уточнил Юйдо. — И даже когда смотрю, я...

— Дрочишь? — вздохнул Кэ. — Какое отношение рукоблудие имеет к любви? Обезьяны тоже этим занимаются, тоже мне, достижение — хвастаться этим.

— Твою же мать, — Юйдо замер в изумлении. — Не перестаешь удивлять, молодой господин!

— От тебя тоже не ожидал таких откровений, Сань-гэ, — вздохнул Кэ. — Ладно, пошли за следующей партией, там еще полно.

Линь Сюй с водителем уже выставили остальные горшки на край борта. Юйдо просто сгружал их на тележку. Когда он собрался везти очередную партию, Чэн Кэ потянулся помочь, но Юйдо указал на его гипс:

— Отдыхай.

— Я помогу. — Линь Сюй спрыгнул с машины и вдвоем с Юйдо они покатили тележку ко входу.

Вообще-то Юйдо не хотел принимать помощь Линь Сюя, но в одиночку затащить такой груз было нереально. К тому же… он не хотел оставлять Чэн Кэ наедине с этим типом, который вызывал у него смутное беспокойство.

Они вдвоем вкатили тележку в зал и начали расставлять кадки.

— Сань-гэ, — заговорил Линь Сюй, не прерывая работы. — Ты ко мне как-то...

У Юйдо и так на душе было муторно, а когда этот парень нетрадиционной ориентации начал фразу таким тоном, мысли у Юйдо мгновенно и безвозвратно улетели не в ту степь. Он аж вздрогнул:

— Что?!

— А? — Линь Сюй сам перепугался от такой реакции. Он замер в ступоре: — Что... что?

— Ничего, — Юйдо взял себя в руки. — Что ты хотел сказать?

— …А-а, — Линь Сюй помедлил пару секунд и улыбнулся. — Я хотел сказать... мы ведь теперь, наверное, часто будем видеться.

— Угу.

— Если Сань-гэ кажется, что я что-то делаю не так, — продолжал Линь Сюй, — говори прямо.

Юйдо молча уставился на него.

— Я человек простой, прямой, — Линь Сюй слегка смутился под его взглядом. — А ты, Сань-гэ, по-моему, из тех, у кого всё на лице написано. Поэтому...

— Да нет, — Юйдо понял, к чему тот клонит. Видимо, его выходка в туалете и сегодняшний угрюмый вид вогнали модель в замешательство. Он пнул пустую тележку в сторону выхода. — Я всегда такой, не бери в голову. Никаких претензий к тебе нет.

— А, ну и славно, — отозвался Линь Сюй.

У входа водитель уже выгрузил остатки и собирался уезжать. Чэн Кэ стоял на ветру, зябко кутаясь в куртку и хмурясь, отчего был похож на очень сурового и недовольного босса.

Юйдо вздохнул:

— Да зайди ты уже внутрь! Эти цветы что, украдет кто-нибудь за минуту?

— Ну, раз вы такие мастера, то валяйте. — Кэ тут же развернулся и, втянув голову в плечи, скрылся в помещении.

— Сань-гэ, а вы с Чэн-гэ давно знакомы? — спросил Линь Сюй.

— Не особо. — Юйдо не собирался откровенничать с ним и давать четкие ответы.

— Мне показалось, вы... очень близки, — заметил Линь Сюй. — Я бы не рискнул так с ним разговаривать.

Юйдо дернул углом рта. Пришлось приложить усилие, чтобы это не выглядело как натянутая гримаса.

Честно говоря, если бы он не узнал первым делом «беспомощную версию» Чэн Кэ, а увидел бы его сразу в рабочем режиме, он бы тоже, наверное, не рискнул так с ним общаться.

— Сюй-гэ говорил, что вы... друзья, — Линь Сюй с натугой водрузил очередной горшок на тележку. — А я-то грешным делом подумал, что вы...

Юйдо помог ему поправить кадку.

— Думал, что вы — пара, — улыбнулся Линь Сюй.

Твою мать.

Юйдо замер, глядя на него в упор. Этот домысел заставил его испытать целую гамму чувств, которые он не мог сразу идентифицировать.

Видя, что Юйдо молчит, Линь Сюй осекся и неловко заулыбался:

— Не угадал?

— А? — Юйдо словно очнулся.

— …Ой. — Линь Сюй поспешно схватился за тележку, в которой было всего две кадки, и потащил её в зал. — Прости, язык мой — враг мой...

За эти пару секунд в голове у Юйдо пронеслось столько мыслей, что из ушей едва дым не пошел. Ему нужно было срочно решить: стоит ли разубеждать Линь Сюя? Или, может, наоборот — пусть думает, что у них с Кэ всё серьезно? Что из этого лучше удержит Линь Сюя на безопасном расстоянии от Чэн Кэ?

— Послушай, — Юйдо прижал ногой колесо тележки, заставив Линь Сюя обернуться. — Не мне это решать.

— …Понятно, — кивнул Линь Сюй.

Когда все растения были занесены в подсобку, Кэ и Линь Сюй пару раз поднялись на верхние этажи, намечая точки, куда потом расставят кадки.

Юйдо сидел на втором этаже, наблюдая, как мастер кладет плитку. Он ничего не смыслил в том, какой цветок куда поставить, чтобы было «красиво» — в искусстве и дизайне он был не помощник. Таскаться хвостиком за Кэ тоже было не с руки, так что он решил присмотреться к работе плиточника. Проверить, ровные ли швы и не гуляют ли линии — на это его талантов хватало.

— Эх, молодежь нынче пошла — один другого круче, — вздыхал мастер, не отрываясь от работы. — Посмотришь на вас — любо-дорого. Такой ресторан отгрохали, деньжищ небось вбухали немерено. Трудяги. А мой охламон — ни в какую. Учиться не хочет, бездельничает целыми днями. У нас квартира есть лишняя, так он даже за арендой сходить ленится...

Юйдо стало не по себе от этих слов.

Этот ресторан не имел к нему никакого отношения. Он просто пришел сюда за компанию.

На самом деле он ушел от сына мастера недалеко: он тоже бегает за арендой по нескольку раз в месяц... только деньги эти даже не его.

— Ну, я погнал, — Линь Сюй спустился с третьего этажа, заканчивая разговор с Кэ. — Если что понадобится, Чэн-гэ, только свистни. Я Сюй-гэ с его ремонтом тоже помогал, так что если по декору что нужно будет — найду в лучшем виде.

— Договорились, спасибо за помощь, — ответил Кэ.

— Сань-гэ, — Линь Сюй подошел к Юйдо. — Я ухожу. Счастливо оставаться.

— Ага, давай, — буркнул Юйдо. Больше слов не нашлось, и он снова уставился на плитку.

Чэн Кэ пошел провожать Линь Сюя и долго не возвращался. Юйдо занервничал, подошел к окну и посмотрел вниз. У входа было пусто — ни Кэ, ни Линь Сюя.

Внезапная паника захлестнула его. Он развернулся и рванул вниз. На лестничном пролете между этажами он просто перемахнул через перила. Потолки здесь были высокие, куда выше, чем в обычных домах, так что при приземлении он сгруппировался и перекатился. Вскочил, упираясь рукой в пол, и обнаружил, что перед ним кто-то стоит.

— Твою мать! — вскрикнул Чэн Кэ, прижимая к груди бумажный пакет. — Ты меня до инфаркта доведешь!

Юйдо чувствовал, что глаза у него сейчас из орбит вылезут. Несмотря на то, что он опять напугал Кэ, увидев, что тот цел и невредим, он испытал колоссальное облегчение. Он поднялся на ноги. Нужно было срочно придумать оправдание своему поведению, чтобы не волновать Кэ лишний раз.

Помедлив секунду, он спросил:

— Круто прыгнул?

Чэн Кэ долго смотрел на него, прежде чем выдохнуть:

— Я твою бабушку... круто.

Юйдо покосился на пакет:

— Ты где был?

— Напротив лавка фруктовая! — Кэ направился наверх. — Пошел мандаринов купить. Возвращаюсь, а тут ты исполняешь трюки на уровне сердечного приступа. Тебе реально пора соседа «три-с-половиной» в дедушки записывать, «дядя» — это слишком мелко для твоего возраста.

Юйдо усмехнулся и промолчал.

Чэн Кэ достал мандарины, раздал по нескольку штук рабочим, а потом подошел к Юйдо, сидевшему за маленьким столом в стороне, и положил остальное перед ним:

— Будешь?

— Угу. — Юйдо взял один и принялся медленно чистить.

Кэ сел напротив, тоже взял мандарин, вертя его в руках, и уставился на Юйдо. Оправившись от испуга, он вспомнил этот вопрос: «Круто прыгнул?»

Круто. Не поспоришь. У Юйдо были длинные руки и ноги, и его прыжок со второго этажа выглядел невероятно изящно и легко. В какой-то миг показалось, что он летит.

Чертовски круто.

Эта его лихость была совсем не такой, как когда он злился, дрался или строил из себя «Сань-гэ». У Юйдо было множество разных граней, он был как хрустальная люстра. Вроде бы вещь простая, почти вульгарная, но в её бликах можно увидеть удивительные краски.

— Держи, — Юйдо протянул ему очищенный мандарин. — Хватит его тискать, в кашу превратишь.

— Да ладно, — Кэ помял фрукт в ладони. — Если так помять, кожура легче отходит.

— Тебе даже мандарин почистить — целая проблема? Прямо так сложно? — Юйдо забрал у него плод и вложил в руку очищенные дольки. — Неудивительно, что вы, эльфы, вымерли.

Кэ не сразу вспомнил их шутку про росу, а когда вспомнил — долго смеялся:

— Ну и память у тебя, злопамятный ты гад. Одно слово — и на всю жизнь.

— Угу. Я не только плохое помню, — Юйдо осекся и откашлялся, уткнувшись в мандарин.

Чэн Кэ улыбнулся и ничего не сказал, медленно жуя дольки.

Мастера работали быстро. Кэ заказал обед, а через час после него последняя плитка легла на место.

— Всё, хозяин, принимай работу, — уверенно сказал плиточник, собирая инструменты. — Проверяй как хочешь. Если хоть одна криво лежит — выбью и переделаю за свой счет.

Чэн Кэ подошел к стене, внимательно осмотрел швы и даже провел по ним ладонью.

Юйдо заметил, что в деле Кэ преображается. Весь день он вел себя с рабочими по-свойски, но когда дело дошло до результата, от его мягкости не осталось и следа. Будь на его месте Юйдо, он бы так не придирался, раз мастер так уверен. Но Кэ проверял каждый миллиметр, лицо его стало серьезным. Наконец он обернулся и кивнул:

— Работа отличная. Техника на высоте.

— Я же говорил — комар носа не подточит! — расплылся в улыбке мастер.

— Буду рекомендовать вас всем знакомым, — улыбнулся в ответ Кэ.

Когда рабочие ушли, Юйдо помог Кэ прибрать остатки стройматериалов и пересчитать запасы.

— Педант ты, однако, — заметил Юйдо, видя, как Кэ заносит цифры в телефон.

— Раньше Сюй Дин за всем следил, а я так, сбоку стоял, — ответил Кэ. — Теперь мы на финишной прямой, нельзя облажаться.

— Понятно.

— Помоги закрыть окна и двери, — попросил Кэ. — И можем ехать. Сначала закинем вещи домой, а потом в торговый центр.

— Зачем? — спросил Юйдо.

— Купим что-нибудь, — сказал Кэ. — Не пойду же я в гости к Чэнь Цину на праздник с пустыми руками.

— …Я всегда с пустыми прихожу, — опешил Юйдо. — Его мать мне еще и конверт с деньгами дает.

Чэн Кэ вздохнул:

— Я с Чэнь Цином не в таких близких отношениях, как ты.

— Ты мой друг, этого достаточно, — возразил Юйдо.

— Это не обсуждается, — отрезал Кэ.

Они отвезли чемоданы. Юйдо помог Кэ разобрать вещи и развесить одежду в шкафу.

— Время еще есть, — Кэ глянул на часы. — Ты...

— Знаю-знаю. — Юйдо посмотрел на гору сбитого постельного белья. — Вчера говорил — давай заправлю, ты отказался. А в итоге всё равно мне делать.

Чэн Кэ лишь хмыкнул.

Застелить кровать — дело нехитрое, но когда простыни сбиты в ком, это занимает больше времени. Юйдо закончил, с силой бросил заправленное одеяло на кровать и выдохнул:

— Готово.

— Ого, — усмехнулся Кэ. — Мы проявляем характер?

— Нет, — вздохнул Юйдо. — Просто поражаюсь, как можно за одну ночь так всё перевернуть.

— Когда я сплю один, я очень экспрессивен, — парировал Кэ. — Раз кровать метр восемьдесят, значит, я должен занять все метр восемьдесят.

— А я сплю спокойно, — заметил Юйдо.

— Кажется, так и есть, — припомнил Кэ. — Ты за всю ночь, по-моему, один раз переворачиваешься?

— Угу. — Юйдо кивнул. — А могу вообще не переворачиваться.

— Это твой побочный навык после умения спать стоя? — ляпнул Кэ.

Сразу после этого он понял, что ляпнул лишнего, и хотел было перевести тему, но Юйдо вдруг улыбнулся:

— Можно и так сказать. Как-нибудь… я тебе расскажу.

— О чем? — не понял Кэ.

— О том, как я рос, — ответил Юйдо.

Чэн Кэ долго смотрел на него, прежде чем медленно кивнуть:

— Хорошо.

— Пошли, — Юйдо направился к двери. — В торговый центр.

— Сначала на оптовый рынок, — добавил Кэ.

— Не в ТЦ? — Юйдо обернулся. — Чего это мы планку понизили? Брезгуешь семьей Чэнь Цина?

— Хочу купить куртку, — Кэ указал на него. — Такую же, как на тебе. В магазинах таких не нашел.

— Тот рынок в другой стороне. У тебя что, навязчивая идея? — вздохнул Юйдо. — Я её в прошлом году брал, не факт, что они еще остались.

— Ну, типа того. Твоя теплая, плотная и совсем не тяжелая.

Юйдо помедлил, а потом начал стягивать с себя куртку:

— На…

— Спасибо! — Кэ тут же перехватил её.

— С тебя сто юаней, — вставил Юйдо.

— Твою мать! — рассмеялся Кэ. — У тебя совесть есть?

Юйдо лишь улыбался в ответ.

— На, носи мою, — Кэ снял свою куртку и протянул другу. — Она не такая жаркая, зато легкая. Тебе-то мороз нипочем.

— Пойдет. — Юйдо натянул его вещь.

Чэн Кэ залез в карманы куртки Юйдо. Он знал, что тот всегда носит с собой нож, но внутри было пусто.

— Ты без ножа? — удивился он.

— Сегодня — нет. Праздник, — ответил Юйдо. — Не воюем.

Куртка Чэн Кэ действительно грела посредственно. Юйдо подумал, что Кэ купил её исключительно из-за внешнего вида — кроме красоты, достоинств у неё не было.

Зато она пахла приятно. Кажется, Кэ сменил парфюм: теперь от него веяло свежескошенной травой. Юйдо этот запах понравился.

Сев в такси, он не удержался и потянул воротник к носу.

— Да ладно, — шепнул Кэ. — Пахнет чем-то? Я же её только надел.

— Нет, — Юйдо слегка смутился. — Просто почуял… Ты парфюм сменил?

— А у тебя нюх острый, — заметил Кэ. — Этот почти такой же, как прошлый, я сам разницы не чую.

— У тебя просто нос заложен, тут за версту слышно, — Юйдо снова принюхался. — У тебя что, гайморит хронический?

— Иди ты, — буркнул Кэ.

Юйдо улыбнулся и отвернулся к окну. В машине он по привычке всегда смотрел наружу — не ради пейзажей, просто так он чувствовал себя в безопасности, контролируя обстановку.

— Слушай, — Кэ придвинулся ближе и зашептал ему на ухо. — Хотел спросить.

— О чем?

— Линь Сюй, — Кэ откашлялся. — Ты ему сегодня что-то наговорил?

— А? — Юйдо сначала опешил, а потом мгновенно вспомнил. Тогда те слова казались нормальными, но сейчас, при воспоминании, его накрыла волна стыда. Он замялся, не зная, как начать: — Ну… он меня спросил… спросил, не твой ли я… парень…

Слово «парень» он выдавил так тихо и неловко, что казалось, у него сейчас волосы на голове дыбом встанут от смущения.

— И ты отправил его уточнять у меня? — спросил Кэ.

— Да я так, к слову пришлось… — Юйдо вдруг осознал масштаб катастрофы и охнул: — Мать твою, он что, реально пошел спрашивать?!

— Угу, — кивнул Кэ.

— И ты… черт! — Юйдо почувствовал, как лицо горит. — Ну и позорище… я просто в шоке… И что ты ему ответил?

— Сказал, что нет, — ответил Кэ.

Юйдо замер, уставившись на него. Прошло секунд десять, прежде чем он вдруг выпалил:

— А-а! Понятно!

Чэн Кэ прищурился:

— Что тебе понятно?

— Ну, в смысле — ясно всё, — Юйдо отвел взгляд, чувствуя себя крайне неуютно.

Боже, какой стыд. Этот Линь Сюй что, совсем без тормозов? Как можно было пойти и спросить такое в лоб!

— У меня сейчас такое чувство, — произнес Кэ, — будто я должен был ответить «да»?

Юйдо резко повернул голову к нему.

Глава 55 - «Ты тупой?» — вспылил Чэнь Цин (1)

На самом деле, когда Линь Сюй завел этот разговор, он выражался довольно туманно, но его намерения никогда не были секретом, так что Чэн Кэ, несмотря на иносказания, прекрасно всё понял.

Ответ Цзян Юйдо Кэ вычислил без труда: судя по тому, как Линь Сюй вел себя с ним, такой вопрос он первым делом задал бы именно Юйдо. И если бы тот ответил прямо, Линь Сюй ни за что не пришел бы переспрашивать у него самого.

Раз Линь Сюй всё же обратился к нему, значит, Юйдо выдал нечто расплывчатое и двусмысленное.

Впрочем, Чэн Кэ осознал это не сразу, а лишь после того, как выпалил свое «нет». Только тогда до него дошло, что уклончивость Юйдо дает богатую пищу для фантазий.

По его прежним представлениям, Юйдо, который при упоминании «голубых» менялся в лице и терпел Кэ только из дружбе, на подобный вопрос должен был отреагировать бурно: впасть в ужас и категорически всё отрицать. А может, еще и возмутиться — с чего это вдруг «прекрасный и милый» Линь Сюй решил, что он — парень Чэн Кэ.

Но ответ Юйдо явно был иным. Более того, он оставил Линь Сюю огромный простор для воображения — если выражаться громко, это можно было счесть почти намеком.

Чэн Кэ пришлось заново пересмотреть свои взгляды на Цзян Юйдо.

Реакция Юйдо на его отрицание тоже оказалась странной. Он не выдохнул с облегчением, не разразился руганью в адрес «идиота» Линь Сюя, который пошел проверять информацию... Нет, он просто впал в замешательство.

Обычно Чэн Кэ не отличался проницательностью, особенно в присутствии Юйдо — рядом с ним он часто чувствовал себя бесчувственным бревном. Но к подобным тонким, двусмысленным нюансам он был крайне чувствителен.

В конце концов, он варился в этой атмосфере с того самого дня, как осознал свою ориентацию.

Даже если он не скрывался, далеко не все вокруг были такими же открытыми. Ему постоянно приходилось сталкиваться с завуалированными проверками и осторожными сближениями. И хотя он был ленив и тугодумен в плане разгадывания чужих мотивов, в улавливании подобных флюидов он был на порядок опытнее многих.

Уж точно опытнее Цзян Юйдо.

Потрясенный и смущенный Юйдо, скорее всего, и сам до конца не понимал, что именно он наговорил и зачем.

— Делай что хочешь, — бросил Юйдо, пронзив его взглядом, после долгого молчания.

— Я уже всё сказал, — ответил Кэ. — Но если мой ответ тебя не устраивает, я могу пойти и внести правки в разговор с Линь Сюем.

— Какие еще правки? — не понял Юйдо.

— Скажу ему, что на самом деле ты и есть мой... — Кэ покосился на водителя и понизил голос до шепота, — мой парень.

Глаза Юйдо снова стали размером с чайные блюдца.

— Нужно? — уточнил Кэ.

— Я вообще-то... — Юйдо с трудом выдавил эти два слова, и голос его пропал. Он уставился в окно, и лишь спустя долгое время снова повернулся к Чэн Кэ, шепча ему на самое ухо: — Я не это имел в виду. Я просто... хотел, чтобы Линь Сюй держался от тебя подальше.

— Почему? — так же тихо спросил Кэ.

Действительно, почему?

Юйдо закусил губу.

Потому что он не доверял Линь Сюю, видел в нем скрытые цели, считал его подозрительным. Но ничего из этого он не мог открыть Чэн Кэ. Перед ним он обязан был оставаться «нормальным».

Он не знал, какой ответ прозвучит естественно. За все эти годы он привык либо рубить правду-матку, либо просто молчать.

— Он мне просто не нравится, — в итоге Юйдо выбрал вариант, который самому ему показался ужасно ребяческим.

— ...Вот оно что, — Кэ пристально посмотрел на него и через паузу добавил: — И это всё?

— Всё, — отрезал Юйдо. — А что еще должно быть? К людям, которые мне не нравятся, у меня всегда такое отношение.

Чэн Кэ улыбнулся и промолчал. По этой улыбке невозможно было понять, доволен он таким объяснением или нет.

У Юйдо в подобных делах опыта не было совсем. За всю свою жизнь он еще ни разу так не нервничал, пытаясь сочинить оправдание; у него просто не возникало ситуаций, где такой навык мог бы пригодиться.

— Мне показалось, он хочет за тобой приударить, — решил добавить он. — Сколько вы знакомы? Пару раз всего виделись...

— Четыре раза, — поправил Кэ. — Считая сегодняшний.

— Ну вот, — подхватил Юйдо. — Совершенно несерьезно. Лучше пусть... сразу оставит эту затею.

— Угу, резонно, — кивнул Чэн Кэ. — Тогда я так ему и скажу: «Ты — мой парень».

На этот раз Кэ не стал понижать голос. Водитель впереди явно услышал фразу — его голова заметно дернулась от удивления.

— На дорогу смотри, — глухо бросил Юйдо в затылок таксисту.

Тот мгновенно выпрямился, не сводя глаз с лобового стекла.

Только после этого Юйдо вернулся к своему потрясению и резко обернулся к Чэн Кэ.

Но тот уже отвернулся и безучастно смотрел в окно, прислонившись лбом к стеклу. Весь праведный гнев Юйдо ушел в пустоту, пришлось свернуть его обратно.

Ну и дела.

Просто блеск.

Сам себе, своими руками, состряпал «парня».

И бог весть, что там у Чэн Кэ в голове... Обычно тот кажется пофигистом, которому до всего до лампочки, но тогда, в машине, его вопросы били не в бровь, а в глаз.

Машина затормозила у торгового центра. Юйдо вышел первым, развернулся и протянул руку.

— Я сам справлюсь, — пробормотал Кэ, пытаясь выбраться из салона.

Юйдо ничего не ответил — просто перехватил его левую руку и рывком, полуподдерживая-полуволоча, вытянул его на тротуар.

— Твою мать! — Кэ едва удержался на ногах после такого десантирования. — Ты меня за мешок с мусором держишь?

— Водитель на нас пялился, — нахмурился Юйдо.

— Да пусть смотрит, — пожал плечами Кэ. — Ты ему глаза не завяжешь.

— Неприятно, — буркнул Юйдо.

Чэн Кэ вздохнул:

— Да, я ляпнул это громковато, но, честное слово, ничего страшного. Даже если он решил, что ты гей — ну и что? Максимум — расскажет друзьям, что вез сегодня парочку гомиков, а через час и лица твоего не вспомнит.

— Думаешь? — Юйдо посмотрел на него.

— Вот смотри, — Кэ небрежно указал на толпу, выходящую из ТЦ. — Видишь вон того мужика с пакетом? Он гей.

Юйдо мельком глянул в ту сторону.

Чэн Кэ взял его за подбородок и развернул лицом к себе:

— А теперь считай до десяти.

— Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, — с совершенно недоумевающим видом отчеканил Юйдо. — Зачем считать-то?

— Теперь ответь мне, — сказал Кэ. — Как он выглядел?

Юйдо промолчал.

— Не помнишь, да? — подытожил Кэ.

Юйдо смотрел на него несколько секунд, а потом выдал:

— Помню.

— ...Врешь! — Кэ был обескуражен. — Ты глянул на него мельком, ни черта ты не помнишь.

— Я запоминаю людей с полувзгляда, — отрезал Юйдо.

— Сказочник, — проворчал Кэ. Ему было чертовски обидно, что его сеанс «психотерапии на коленке» с треском провалился.

Внезапно Юйдо схватил его за локоть и потащил обратно.

— Ты куда? — Кэ проводил взглядом удаляющийся вход в торговый центр.

Юйдо не ответил. Он протащил его через дорогу, прошел еще немного вперед и указал пальцем:

— Вон он.

— Кто? — не понял Кэ.

— Тот мужик, которого ты назвал геем, — Юйдо указал на идущего впереди человека. — У него нос немного набок, влево косит. Наверное, в детстве падал...

— Да ты... — Кэ уставился на затылок незнакомца. — Ты по затылку определил, что у него нос...

— Эй! — внезапно рявкнул Юйдо.

Чэн Кэ подпрыгнул на месте. Прежде чем он успел прийти в себя, прохожие начали оборачиваться, а мужчина впереди тоже повернул голову.

Твою бабушку!

Нос и правда слегка косил влево!

Черт возьми!

Отойдя от шока, Кэ внезапно осознал, что за всю свою сознательную жизнь он еще ни разу не оказывался в центре внимания из-за того, что кто-то рядом с ним внезапно начал орать на улице.

— Уходим, уходим, быстро! — зашептал он. — Сдаюсь! Ты победил!

Только тогда Юйдо, с видом полного удовлетворения, развернулся обратно.

Пройдя пару шагов, Кэ вдруг замер:

— У того человека не было пакета в руках! Это не он!

— Был, — сказал Юйдо. — Их четверо, он отдал пакет другому парню. Тот сейчас пошел вон туда... — Юйдо кивнул в сторону боковой улочки. — Там парковка, пойдем, я покажу...

— Нет! Нет-нет! Хватит! Не надо! — Кэ потащил его к торговому центру. — Спасибо за демонстрацию, было захватывающе. Я верю. Верю абсолютно.

— Я даже знаю, какой марки был пакет, — добавил Юйдо.

— Молчи! — приказал Кэ.

Юйдо тут же послушно замолчал.

Голова у Чэн Кэ шла кругом. Только когда они снова подошли к дверям ТЦ, он вспомнил, ради чего вообще затеял этот эксперимент.

Каждый раз Юйдо умудрялся своими невероятными логическими виражами уводить тему за тридевять земель...

— То, что я сказал тебе про того человека, — вздохнул Кэ, — не было тестом на твою наблюдательность.

— Я знаю, — ответил Юйдо.

— И что же ты знаешь? — Кэ покосился на него.

— Ты хотел доказать, что водитель нас скоро забудет.

— Точно, — Кэ выдохнул. — Всё в жизни так. Хорошее, плохое, больное, постыдное... По-настоящему помнишь это только ты сам. Другие не помнят. Что бы ни случилось, большинству людей до этого нет дела.

Юйдо остановился и посмотрел на него:

— Вот как.

— Примерно так, — подтвердил Кэ. — Ты каждый день читаешь новости в телефоне. Взрывы, сенсации... И сколько ты их помнишь? На прошлой неделе я перевел деньги больному ребенку из новостей, но сейчас я уже не помню, как его зовут.

— Людей вроде тебя — их много, да? — спросил Юйдо.

— Достаточно, — ответил Кэ.

— Понятно, — Юйдо окинул взглядом снующую толпу. — Столько людей... Добрые они или злые, какая боль была у них в прошлом, что происходит сейчас, станет ли им лучше потом — кроме них самих, этого никто никогда не узнает, верно?

— Ну, это ты уже в крайности впадаешь... — Чэн Кэ почувствовал в его словах нотки пессимизма и хотел было поспорить, но Юйдо уже развернулся к эскалатору.

— Что покупать-то будем? — спросил Юйдо через плечо.

— Не знаю, — признался Кэ. — Алкоголь, может, подарочный набор с женьшенем...

— Женьшень? — Юйдо опешил. — Если ты хочешь так швыряться деньгами, лучше просто положи их в конверт матери Чэнь Цина. Иначе она его либо сдаст обратно в магазин, либо продаст в ближайшую лавочку...

— Это еще зачем? — удивился Кэ.

— Обычный способ обналичивания подарков на праздники, — пояснил Юйдо. — Лу Си тоже такое принимает, а потом перепродает. Если ты подаришь такую коробку, мать Чэнь Цина, скорее всего, попросит меня помочь её сбыть.

Чэн Кэ представил эту картину и долго смеялся:

— Не знал, что у вас такие схемы.

— А у вас дома как? Дарят же кучу всего, что не съесть и не использовать, — спросил Юйдо.

— Кое-что мама выбрасывает, кое-что отдает домработницам, если им нравится, — ответил Кэ.

— Домработницы, скорее всего, тоже это продают, — заметил Юйдо.

— ...Иди ты, — Кэ снова рассмеялся.

— Мир забавный, да? — хмыкнул Юйдо. — Маленький эльф.

— Вали уже, — Кэ первым ступил на эскалатор.

Просто дарить деньги было не очень вежливо — всё-таки он идет к старшим, которых никогда не видел. Да и какую сумму класть — непонятно. Кэ всё же считал, что подарок уместнее.

— Давай я тебе подскажу, — предложил Юйдо. — Купи комплект — шапку, шарф и варежки, такие милые, с ушками кошачьими или мишками.

— Что?! — Кэ уставился на него.

— Мать Чэнь Цина такие обожает. Давно хотела, но отец не разрешает.

— Ну, на месте отца я бы тоже засомневался. Ей же не пять лет, — заметил Кэ.

— Главное же — радость, — сказал Юйдо. — В жизни так много вещей, которые хочешь, но не можешь получить. Так что если чего-то хочется и это можно купить — надо покупать.

Чэн Кэ посмотрел на него, находя эти слова на редкость мудрыми.

— Ладно, берем комплект.

Когда они подошли к дому Чэнь Цина, кто-то во дворе как раз запускал петарды — длинная лента висела с шестого этажа до первого, оглушая всех вокруг.

Чэнь Цин выбежал из подъезда. Кэ разглядел его, только когда тот подошел вплотную.

— Идем, идем! — Чэнь Цин замахал руками. — Я у окна дежурил. Как увидел, что вы выходите из машины, сразу вниз рванул.

— Какая торжественная встреча, — заметил Кэ.

— А как иначе! — Чэнь Цин просиял. — Всё-таки Сань-гэ впервые приводит кого-то к нам домой познакомиться. Я так волновался... Как будто невеста пришла на смотрины к родителям мужа...

— Ты у меня сейчас договоришься! — Юйдо отвесил ему подзатыльник. — Совсем берега попутал!

Чэн Кэ подумал, что в порыве гнева Юйдо, пожалуй, упустил самую суть претензии.

— Да нет же, — Чэнь Цин потирал спину. — Сами на себя посмотрите: куртками поменялись, я когда вас увидел, аж замер. Если скажете, что вы молодая пара на визите у предков...

— Вали отсюда! — рявкнул Юйдо, на этот раз попав точно в цель. — Наверх пошли!

Чэнь Цин пулей взлетел по лестнице. Юйдо обернулся:

— Седьмой этаж, лифта нет. Справишься?

— ...А если нет — ты меня на закорках потащишь? — спросил Кэ.

— Я просто спросил, — Юйдо начал подъем.

Чэн Кэ шел следом, едва сдерживая смех.

Родители Чэнь Цина оказались очень радушными людьми. Типичный дуэт «строгий отец и добрая мать», хотя строгость отца была какой-то неуместной: стоило им переступить порог, как он принялся распекать сына за то, что тот не закрыл дверь, когда убегал вниз. Поругавшись с минуту, он наконец заметил Юйдо и Кэ.

— Эй! Заходите! Чего в дверях застряли! — Чэнь-старший замахал руками.

— Стоят и смотрят, как ты орешь, — вставила его жена.

— На Лао Саня чего смотреть, я его сто раз видел.

— Мой друг, Чэн Кэ, — Юйдо вошел в квартиру и представил спутника.

— Здравствуйте, с праздником вас, — вежливо поздоровался Кэ.

— И тебя, и тебя, — засуетилась мать Чэнь Цина. — Сразу видно — друг Лао Саня человек непростой. Вы с Цин-эр в одной компании, что ли?

— Да, мы вместе тусуемся, а что такого? — вскинулся Чэнь Цин. — Может, это мы еще подумаем, брать его в игру или нет!

Чэн Кэ улыбнулся.

Это был первый раз, когда он встречал Праздник фонарей вне своего круга и не у родственников. Впрочем, весь этот год у него выдался своеобразным, так что удивляться было нечему. Всё было даже хорошо: уютный дом, на столе гора домашних блюд, приятная компания.

К амосфере в семье Чэнь Цина он привык не сразу, но ему нравилось. Отец Чэнь Цина и правда был человеком простым и грубоватым, как и говорил Юйдо: в его речи то и дело мелькали физиологические подробности и сальные шуточки. Мать была такой же прямой, но куда более добродушной, особенно когда получила в подарок тот самый комплект с ушками — она весь вечер светилась от счастья.

— Чэнь Цин говорил, что ты из «больших господ», — отец семейства протянул Кэ рюмку. — По тебе и видно. В нашем районе такие как ты сразу в глаза бросаются. Сразу ясно — не местный.

Чэн Кэ поднял рюмку и вежливо улыбнулся, ничего не ответив.

— То, что мой сын с таким сошелся — это он, видать, в дерьмо наступил, — старший Чэнь чокнулся с его рюмкой. — И это дерьмо...

Чэнь Цин многозначительно откашлялся.

— Что, съесть его хочешь? — отец зыркнул на него.

— Мы вообще-то едим, — напомнил Чэнь Цин. — Дай человеку... Кэ-гэ спокойно поесть.

— Да мы уже всё съели! Это «завершающая»! Понял?! — отец продолжал сверлить его взглядом.

— За ваше здоровье и благополучие, — Кэ улыбнулся, легонько коснулся его рюмки своей и выпил до дна.

Чэнь-старший тоже осушил стопку.

После ужина Юйдо не стал задерживаться. К вечеру родители Чэнь Цина ждали друзей перекинуться в маджонг, и как только со стола убрали, мать уже начала расставлять кости.

— Мы пойдем, — сказал Юйдо. — На фонари глянем.

— Я с вами! — тут же вскочил Чэнь Цин.

— Ты дома поможешь, — отрезала мать. — На подхвате посидишь. Какие тебе фонари, ты их с детства не видел. Вон настольную лампу возьми и смотри на неё.

— Твою мать, — уныло пробормотал Чэнь Цин и сел обратно.

— Смотри мой сторис, — подбодрил его Кэ. — Сниму фонари и выложу.

— Ладно. Езжайте на машине, сейчас такси точно не дождетесь, — Чэнь Цин бросил ключи. — Снимите видео, говорят, в этом году масштаб нереальный.

— Хорошо, — кивнул Кэ.

Выйдя из подъезда на улицу, где грохот канонады смешивался с пороховым дымом, Чэн Кэ облегченно вздохнул и посмотрел на ключи в руке:

— На чем мы сегодня?

— На машине Чэнь Цина, — ответил Юйдо.

— У него есть машина? — Кэ искренне удивился и еще раз изучил брелок. — Надеюсь, не электросамокат?

— Двухдверная малютка, гибрид, — пояснил Юйдо. — Меньше сорока тысяч стоит, мать ему купила.

— Понятно. — Кэ нажал на кнопку, и в пяти метрах от них пискнула машинка. Увидев её, Кэ не выдержал и рассмеялся: — Мы в неё вообще влезем?

— Влезем, внутри она просторная, — сказал Юйдо. — Даже если бы Чэнь Цин с нами поехал, мы бы его в багажник запихнули.

— У неё и багажник есть? — Кэ обошел авто сзади и дернул за ручку. Дверца открылась, обнажив узкую щель сантиметров в двадцать за спинками сидений. — Это и есть багажник?

— Он самый. — Юйдо кивнул, снял куртку, скатал её и втиснул в эту щель. — Видишь, даже для одежды место есть.

Чэн Кэ посмотрел на куртку и снова расхохотался, прислонившись к заднему бамперу:

— Ну и дела... Давай, помоги мне снять мою, тоже засуну...

Сказал и тут же почувствовал неловкость. Впрочем, обычно в такие моменты неловко было только ему. Он взглянул на Юйдо.

Тот молча помог ему снять куртку, свернул её и уложил в багажник.

По выражению лица Юйдо Кэ понял: на этот раз «не так» себя чувствовал не он один. В сознании прямолинейного Юйдо что-то явно сместилось после той фразы про «парня». То, на что раньше он бы и внимания не обратил, теперь вызывало у него заметное смущение.

Чэн Кэ вздохнул и забрался на пассажирское сиденье.

На площади сегодня проходил фестиваль фонарей, а открывало его шоу фейерверков. Когда они на своей двухдверной крошке подъехали к месту, салют уже начался — вдалеке над высотками распускались огромные золотые цветы.

— Давай здесь встанем? Дальше наверняка пробки, — предложил Кэ. — Отсюда вид отличный.

— На следующем перекрестке будет еще лучше, — Юйдо проехал вперед и затормозил за углом. — Самое то.

Чэн Кэ смотрел в окно: угол обзора был идеальный, видны были даже наземные фейерверки. Машина Чэнь Цина в такие моменты была просто незаменима — Юйдо умудрился втиснуть её в крохотный зазор между двумя припаркованными авто.

— Ну как? — Юйдо с удовольствием прикурил сигарету, опустил стекло наполовину и откинулся на спинку.

— Красота, — Кэ тоже закурил.

— Любишь салюты? — спросил Юйдо.

— Нравятся, — ответил Кэ. — Особенно однотонные: серебряные или золотые, они выглядят очень... фактурно.

— А я любые люблю, — сказал Юйдо. — Когда в первый раз увидел, аж замер. Не верилось, что бывает такая красота. Яркая-яркая, так светит, что даже тьмы не видать.

— И когда ты увидел их впервые? — улыбнулся Кэ.

— Когда вышел из дома отца и матери, — ответил Юйдо. — Нас везли на соревнования, и мы проезжали мимо. На крыше какого-то здания запускали фейерверки. Всего несколько залпов.

Улыбка сползла с лица Чэн Кэ. Он затянулся и тихо спросил:

— На какие соревнования?

Юйдо промолчал. Никакой вспышки агрессии не последовало, он выглядел спокойным, словно действительно погрузился в воспоминания.

Спустя мгновение он повернул голову и посмотрел на Чэн Кэ:

— Ты знаешь, что такое «охота с ястребом»?

Глава 56 - «Ты тупой?» — вспылил Чэнь Цин (2)

Спокойный, почти будничный тон, которым Цзян Юйдо произнес эту фразу, заставил Чэн Кэ оцепенеть.

Охота с ястребом?

Разумеется, он знал, что это такое. Еще в детстве видел документальные фильмы, читал статьи. Детали подзабылись, но общую суть он помнил. Чтобы сломить волю дикой птицы, ей закрывали глаза колпачком, сажали на тонкую, качающуюся веревку, лишали еды, воды и сна. И когда ястреб оказывался на грани истощения, хозяин давал ему каплю воды и кусок мяса — после этого птица становилась покорной.

Чэн Кэ вспомнил кадр из того фильма: хозяин выпускает ястреба на охоту за кроликом, птица взмывает в небо, подолгу кружит в вышине, и на отчаянный свист человека возвращаться не спешит. Даже «выношенный» ястреб мог в любой момент улететь навсегда.

Он помнил, как тогда, ребенком, мысленно умолял птицу: «Улетай, улетай скорее, только не возвращайся…» Но вернулась она в итоге или нет — стерлось из памяти. Хотелось верить, что улетела.

Чэн Кэ прокрутил всё это в голове, не понимая — точнее, боясь понять, — какое отношение это имеет к Цзян Юйдо. Оставалось только молчать и ждать продолжения.

— Мой отец… баловался этим, — Цзян Юйдо крутил в пальцах зажигалку, то высекая пламя, то гася его. — Он обожал рассказывать нам про охоту. Говорил, что «вынашивание» ястреба — это не просто дрессировка, это вызов для самого хозяина. Битва воли человека и птицы.

— Битва — черта с два. Он тоже не ел и не спал? — Чэн Кэ нахмурился. — Принуждение к борьбе — это не битва. Это садизм.

— Потом охоту запретили, и он забросил это дело, — Юйдо подбросил зажигалку и поймал её, крепко сжав в кулаке. — Он говорил, что мы — не ястребы. В нас нет дикости. Мы всего лишь щенки. Пара побоев — и будем шелковыми. Никакого азарта.

Чэн Кэ резко повернул голову, глядя на Юйдо.

— Но он считал, что те правила работают, — Юйдо уставился на свой кулак. — Темнота. Голод. Холод. Отсутствие сна…

— Какой в этом смысл?! — Чэн Кэ почувствовал, как внутри закипают страх и ярость.

— Он говорил: если мы перестанем бояться этого, мы станем непобедимыми, — ответил Юйдо. — Отсутствие страха делает тебя всемогущим.

— Чушь! — повысил голос Кэ. — Такой страх въедается под кожу на всю жизнь. Его не отмыть!

— Верно, — Юйдо повернулся к нему и криво усмехнулся. — Всю жизнь… живешь в ужасе. Никто из нас не стал всемогущим. Мне страшно. Я боюсь всего на свете.

— Можно один вопрос? — спросил Кэ, хмурясь.

— Спрашивай.

— Твоего «отца» и «мать»… их хоть расстреляли?

— Не знаю, — пожал плечами Юйдо. — Их просто повязали.

Чэн Кэ немного отпустило, но масштаб боли и ужаса, скрытый в этих коротких фразах, не давал успокоиться.

— Зачем он это делал? Чего он хотел от вас? — процедил Кэ сквозь зубы.

— Мы тренировались каждый день. Когда были соревнования — нас везли на них, — сказал Юйдо. — Против других «щенков» или друг против друга.

— Кто на это смотрел?

— Не знаю. Я никого не видел. Вокруг всегда была темнота.

— А другие дети? — спросил Кэ.

— Не знаю. Нас разделяли. Я не знаю, куда они делись, — ответил Юйдо. — А они не знают, где я и кто я теперь.

— Как же ты… — Кэ помедлил. — Как ты оказался здесь?

— На автобусах. Один за другим. Ехал очень долго.

— Один? Вас же должны были забрать под опеку, полиция, приюты… — начал Кэ.

При слове «полиция» пальцы Юйдо побелели от напряжения. Он тихо произнес:

— Нельзя больше губить людей.

— Что? — Кэ не понял.

— Ну как? — Юйдо посмотрел на него и улыбнулся.

— Что «как»? — Кэ занервничал.

— Ты ведь хотел знать про мое детство. Вот оно.

Чэн Кэ молчал.

— Я выйду на минуту, — сказал Юйдо и, не дожидаясь ответа, выскочил из машины. Он встал на краю тротуара перед капотом.

Кэ остался внутри, наблюдая за ним сквозь лобовое стекло. Юйдо стоял без куртки, в одной футболке под пронизывающим ветром. Но выглядел он совершенно расслабленным: плечи не подняты, шея не втянута — никакой защитной реакции на холод. Он даже прикурил сигарету.

Кэ вспомнил, как сам на таком ветру чуть не доломал зажигалку, пытаясь закурить. Это что, еще один «супернавык» Юйдо — курить в ураган? Кэ тоже прикурил и стал смотреть на него.

«Больше не спрошу. Никогда», — подумал Кэ. Любопытство исчезло. Он не хотел больше слышать ни слова о прошлом Юйдо. Даже если тот рассказывал об этом буднично, как о чужой истории, Кэ не мог это принять.

Раньше, тусуясь с Лю Тяньчэном и остальными, он слышал всякие байки о странных извращениях, но пропускал их мимо ушей — мало ли кто чего наплетет спьяну ради красного словца. Но то, что сейчас сказал Юйдо, пробрало его до костей. В машине работал обогрев, но Кэ чувствовал ледяное дыхание отчаяния. Именно отчаяния — даже не гнева.

Юйдо давно выбрался из того ада. Прошло лет десять. Он жил в реальном мире, где можно спать сколько хочешь и есть досыта. Но глядя на его силуэт в свете фонарей, Кэ не видел в нем легкости. Его опыт, его отметины — никуда не делись. Он дышит этим воздухом, но чувствует ли он реальность этого мира?

Когда две сигареты догорели, Чэн Кэ открыл дверь, достал из багажника куртки и вышел. Фейерверки всё еще распускались в небе золотыми цветами, оставляя на сетчатке яркие пятна. Грянул мощный залп, осветив всё вокруг, и толпа неподалеку восторженно загудела.

Кэ подошел к Юйдо.

— Надень, — он протянул куртку, дрожа от холода.

— Мне не холодно… — Юйдо обернулся и, увидев Кэ в одном свитере, нахмурился. Сначала он помог Кэ влезть в его куртку.

— Всё равно надень, — буркнул Кэ. — Мне холодно на тебя смотреть.

— Ладно. — Юйдо оделся и застегнул молнию до самого подбородка.

— Смотри, салют, — Кэ кивнул на небо. — Кажется, финал. Самые большие пошли.

— Мне… немного страшно, — признался Юйдо.

— Чего ты боишься? — Кэ легонько коснулся его плеча здоровой рукой, разворачивая к себе.

— Мне не стоило тебе рассказывать, — Юйдо хмурился. — Ты не должен был этого знать.

— Всё нормально, — мягко сказал Кэ. — Я забуду. Я ничего не буду помнить.

— Но я-то помню, — ответил Юйдо.

Чэн Кэ молча смотрел на него. Юйдо стоял спиной к свету, но вспышки салюта выхватывали его профиль. Кэ видел блеск в уголках его глаз и то, как мелко дрожат его ресницы.

— Всё, что произнесено вслух, забывается, — Кэ приобнял его за плечо левой рукой и шепнул на ухо: — Моя бабушка говорила: стоит выдать секрет, и его унесет ветром.

— Я помню слишком много, — Юйдо прислонился к нему, положив подбородок ему на плечо. — Я думал, что забыл, но нет. Помню всё.

Кэ не знал, как утешать в таких случаях. Он просто стоял и тихо похлопывал Юйдо по спине.

— Помню, как убивал животных, — прошептал Юйдо. — Бродячих кошек, собак, которых мы ловили.

Рука Кэ на мгновение замерла, но тут же продолжила мерный ритм. Теперь он понял, почему тогда Юйдо едва не убил его из-за котенка в мусорном баке.

— Я очень люблю Мяу, — продолжал Юйдо. — Но иногда я его боюсь. Я вообще всего боюсь. Темноты, сумерек…

— А эльфов боишься? — спросил Кэ.

Юйдо замер, а потом тихо хмыкнул:

— Тех самых, бесполезных?

— Угу.

— Их — нет.

— Вот и отлично, — Кэ похлопал его по затылку. — Пошли смотреть фонари.

— Пошли.

Чэн Кэ помедлил секунду, а потом быстро поцеловал Юйдо в мочку уха и легонько прикусил её.

— Мягкая, — сказал он.

«Боже, что за чушь я несу», — тут же подумал он.

Юйдо опешил, а потом расхохотался до кашля.

— В машину, живо, — Кэ подтолкнул его.

— Слушай, ты иногда такой придурок, — бросил Юйдо, открывая дверь.

— Ты давай, фильтруй базар, — обернулся Кэ. — А то не посмотрю на гипс и вызову на дуэль.

— Ой, напугал, — Юйдо закинул куртку назад и сел за руль. — Я тебя и с одной рукой, и с ногами связанными уделаю.

— И где ты лишние ноги возьмешь? — рассмеялся Кэ.

— У Чэнь Цина одолжу, — невозмутимо ответил Юйдо.

— Кстати, о нем, — Кэ достал телефон. — Обещал же ему фотки прислать.

В WeChat уже висело сообщение от «Чэнь Цин, автосервис»:

— Шеф! Где фонари?!

Кэ высунул руку из окна, сфоткал ближайший уличный фонарь и отправил. Ответ пришел через две секунды:

— Вы там что, фонарей в жизни не видели?! Дошли хоть?

Кэ улыбнулся и напечатал: «Смотрели салют, сейчас идем на площадь. Жди».

— А салют? Снял? У меня из окна только хвостики видно.

— Не снял.

— Ну и какой от тебя толк? Смотреть салют и не снять — это преступление.

Кэ не стал отвечать. Салют он и сам толком не видел — с того момента, как Юйдо заговорил, весь мир для него перестал существовать. Он мельком глянул на Юйдо: тот вел машину спокойно, никакой агрессии или срыва, как бывало раньше. Кэ не знал, заслуга ли это врача или чего-то еще.

Они казались обычной парой друзей в хорошем настроении, но Кэ понимал, что весь остаток вечера ему придется играть роль. После услышанного веселиться было трудно.

Юйдо же, напротив, оживился. Найдя место на парковке рядом с такой же микролитражкой, он вышел из машины в предвкушении.

— В этих крошках один плюс — парковаться удобно, — весело заметил владелец соседней машины.

— Это точно, — кивнул Юйдо.

Глядя на две приткнувшиеся бок о бок машинки, Кэ почувствовал, как напряжение немного спадает.

— После фонарей позовем Чэнь Цина и пацанов на шашлыки, — шепнул Юйдо ему на ухо. — Пойдешь?

— Что там будет? — спросил Кэ.

— Шашлыки. У нас это традиция, никакой фантазии, — ответил Юйдо.

— Идет.

Юйдо улыбнулся и указал на море огней впереди:

— Нам туда.

— Ого, сколько их, — выдохнул Кэ. От площади и по всем улицам тянулись бесконечные гирлянды и инсталляции.

— Бывал здесь раньше? — спросил Юйдо.

— Нет, я не фанат таких гуляний.

— Я куплю тебе фонарик, — пообещал Юйдо. — И ты мне купи. Мы с Чэнь Цином всегда так делаем.

— Вы с ним… — Кэ хмыкнул. — Если бы я не знал правды, решил бы, что вы парочка.

— Ты что, — Юйдо обернулся, — неужели…

— Расслабься, я не ревную к Чэнь Цину. Даже если вы в обнимку спать ляжете, я слова не скажу, — усмехнулся Кэ.

— Твою мать, — Юйдо яростно затер плечи. — Не говори так больше. А то я при встрече Чэнь Цину врезать захочу.

— Ты и так ему постоянно прикладываешь, — вздохнул Кэ. — Бедный парень.

На площади было не протолкнуться. Кэ на ходу снимал всё подряд — одной рукой кадрировать было неудобно, так что он просто щелкал затвором. Фонари-звери, фонари-цветы, абстрактные фигуры… Вокруг люди позировали, не обращая внимания на чужие объективы.

— Сфоткай меня, — неожиданно попросил Юйдо.

— Давай, — Кэ удивился. — Где?

— Вон у того кота. Похож на Мяу.

— Мяу серо-белый, а этот рыжий, — заметил Кэ. — Совесть имей, ты кота своего по цвету не узнаешь?

— Я про выражение морды! — возмутился Юйдо.

Кэ посмотрел на огромного рыжего «кота», который больше смахивал на медведя.

— Ладно, вставай, — Кэ поднял телефон. Перед фигурой была толпа, непонятно было, куда Юйдо приткнуться. — Ты…

Не успел Кэ дать инструкции, как Юйдо вклинился в самый центр, застегнул куртку, широко расставил ноги и раскинул руки, замерев буквой «Х». Поза была предельно нелепой, но зато он собой перекрыл всех остальных туристов.

— Мяу-у! — рявкнул он.

Кэ нажал на спуск, запечатлев Юйдо с лицом в форме буквы «О».

— Покажи, — Юйдо подбежал к нему.

Кэ стало его жалко:

— Может, еще разок?

— Да нормально, главное, что я там есть, — Юйдо взял телефон. — Я же хотел передать… Твою мать, это я?!

— А кто же.

— Почему я здесь выгляжу как дебил? — Юйдо возмущенно уставился на него. — Ты же художник, должен же снимать лучше, чем Чэнь Цин!

— А нефиг было «мяукать»! — парировал Кэ. — Попробуй еще раз мяукнуть — выйдет тот же дебил!

— Ладно, — Юйдо вздохнул. — Давай еще одну.

Он снова встал в ту же позу перед объективами других людей.

— Да он опять приперся! — недовольно прикрикнула какая-то тетка.

— Я-то приперся, а вы почему еще не ушли? — огрызнулся Юйдо. Тетка промолчала.

— Давай быстрее! Больше не мяукаю! — крикнул он Кэ.

Кэ смотрел в экран. По Юйдо было видно: за всю жизнь он осознанно фотографировался раз десять, включая фото на паспорт. Симпатичный, харизматичный парень, но когда он начинал «позировать», градус нелепости возрастал в тысячи раз. Кэ нажал на кнопку, поймав широкую, честную улыбку Юйдо.

— Ну нет, — Юйдо глянул на результат. — Я что, правда так выгляжу? У меня были другие представления о своей внешности.

— Ты просто не умеешь фотографироваться, — объяснил Кэ. — От слова совсем.

— Тогда ты покажи класс, — Юйдо огляделся и радостно ткнул пальцем в сторону: — О! Это же прямо для тебя!

— Че… — Кэ проследил за его взглядом и выругался: — Иди в жопу!

В десяти метрах стоял фонарь в форме эльфа. Такой же странный, как и «кот», но по острым ушам было ясно — это эльф.

— Иди, — подтолкнул его Юйдо. — Ищи своих сородичей.

— Нарываешься? — Кэ зыркнул на него.

— Да ладно, — рассмеялся Юйдо. — Хочу посмотреть, как позируют профи.

Кэ нехотя поправил куртку и с загипсованной рукой подошел к «сородичу». Он выбрал ракурс, поймал боковой свет и замер.

Юйдо поднял телефон:

— Снимаю! Раз, два, три!

Кэ даже не успел принять выражение лица, как Юйдо уже махнул рукой:

— Красава! Еще одну!

— Помедленнее считай, — попросил Кэ. — С такой скоростью лучше вообще не считать.

Кэ чуть сместился, чтобы в кадр попал профиль фонаря.

— Всё, не считаю! Снято! — крикнул Юйдо.

Кэ невольно улыбнулся.

Только он хотел подойти к Юйдо, как к нему обратилась стоявшая рядом девушка:

— Извините, симпатичный парень…

Кэ обернулся.

— Можно с вами сфотографироваться? — смущенно спросила она.

— …Ну, давайте, — Кэ кивнул. Ему было не привыкать — после выступлений девушки часто просили о фото.

— Спасибо! — Она встала рядом. — Моя подруга сейчас снимет.

Через секунду подруга помахала телефоном: «Готово!»

— Спасибо большое! — Девушки со смехом убежали смотреть результат.

Кэ вернулся к Юйдо и заметил, что тот провожает девчонок очень недовольным взглядом.

— Что случилось? — спросил Кэ.

— У тебя совсем нет чувства опасности, — буркнул Юйдо. — С кем попало фоткаешься.

— Да ладно тебе, девчонки-школьницы, — вздохнул Кэ. — Не побьют же они меня.

Юйдо хмыкнул и протянул ему телефон:

— Но признаю, на фото и видео ты выходишь круто. Когда ты в кадре, на остальных даже смотреть не хочется.

— Спасибо на добром слове, — рассмеялся Кэ. — Не поскупился на похвалу.

— Слушай… — Юйдо помедлил, глядя на тех девчонок. — Давай и мы вдвоем сфоткаемся? Попросим их?

— О? — Кэ улыбнулся. — А как же чувство опасности?

— Тогда сами, — быстро передумал Юйдо. Он поднял телефон и притянул Кэ за плечо к себе.

Кэ прислонился к нему. Не успел он даже увидеть их лица на экране, как Юйдо нажал на спуск.

— Сань-гэ, — Кэ был в отчаянии. — Умоляю, дай мне хоть секунду, чтобы лицо в порядок привести.

— Ой, да ладно тебе, «в порядок»… Ты что, его погладить хочешь перед съемкой?

— Молчи! — приказал Кэ.

Юйдо затих. Кэ прислонил свою голову к его голове. Юйдо покосился на него и тоже чуть наклонился:

— Так нормально?

— Угу. Улыбнись.

Юйдо улыбнулся, но как только Кэ собрался последовать его примеру, Юйдо уже перестал.

— Держи улыбку! — крикнул Кэ.

Юйдо хохотнул:

— Черт, забыл.

Эта его смешинка вышла такой естественной и живой, что Кэ тут же нажал на кнопку.

Наконец-то получилось нормальное фото Юйдо. Кэ забрал телефон, посмотрел на снимок и тут же перекинул его себе.

Глава 57 - Смышлёный. Неудивительно, что ты так сильно нравишься Третьему брату (1)

Чэн Кэ сохранил фотографию, а затем отправил Чэнь Цину целую кучу снимков разнообразных фонарей, которые сделал до этого. Изначально он хотел опубликовать что-нибудь и в Моментах, но, внимательно пересмотрев кадры, отказался от этой затеи: он редко что-то постил, и выкладывать снимки такого качества было как-то неловко.

— Вон там фонари продают, — Цзян Юйдо указал вперед. — Пойдем посмотрим.

— Угу. — Чэн Кэ пошел за ним. Он уже собирался убрать телефон, но помедлил и заглянул в ленту Моментов.

Обновлений было немного, в основном фото застолий, а затем пошел Чэнь Цин. Тот вывалил в ленту всю кучу присланных Кэ фотографий скопом: три поста подряд, в каждом по «девяти клеткам» (сетка 3х3), и подписал: «Красотища-то какая!».

Чэн Кэ, улыбнувшись, поставил лайк.

Пролистав ниже, он увидел еще одну подборку из девяти снимков, но с первого взгляда было понятно, что уровень исполнения очень высок — как минимум, композиция и цветовая гамма были отличными.

Это определенно был не Чэнь Цин. Чэн Кэ взглянул на никнейм, и улыбка застыла у него на губах.

— Хватит в телефон пялиться, — Цзян Юйдо потянул его за руку. — Сначала фонари посмотри.

— Чэн И… — Чэн Кэ посмотрел на Юйдо, нахмурился и огляделся по сторонам.

— Где? — Юйдо опешил.

— Не знаю, — ответил Кэ. Повсюду были люди, всё пространство, не занятое фонарями, было заполнено толпой. У него не было способности Юйдо «читать» людей с первого взгляда, и сейчас он не мог разобрать ни одного лица. — Возможно, он здесь вместе с отцом и мамой.

— А? — Юйдо взял у него телефон. — Это он снял?

— Угу. — Чэн Кэ кивнул. У него на душе мгновенно стало муторно, и это чувство, словно крюк, содрало только что наклеенную маскировку, обнажив с трудом подавленные мысли о прошлом Цзян Юйдо.

— Опубликовано десять минут назад, должно быть, только приехали, — Юйдо разглядывал фотографии. — Иначе он, наверное, выложил бы еще и фейерверки… Смотри, вот этот фонарь-карп, мы видели его, когда шли сюда.

— Да? — Чэн Кэ был впечатлен его наблюдательностью.

— Пойдем вон туда, — Юйдо потащил его по диагонали через площадь. — Они вряд ли сразу углубятся в толпу, твоя мама наверняка приехала.

— Откуда ты знаешь? — спросил Кэ.

— Посмотри на эту руку, — Юйдо указал на увеличенную фотографию на экране телефона. — Это большое зеленое кольцо — рука твоей мамы. В прошлый раз, когда я видел её у тебя, оно было на ней.

Чэн Кэ сложил ладони в уважительном жесте:

— Силен.

Честно говоря, он действительно не ожидал, что его семья приедет смотреть на фонари — раньше они всегда жаловались на толпу и суматоху.

— Да я не специально запоминал, — Юйдо изобразил пальцами круг. — Просто оно же здоровенное. Будь оно на матери Чэнь Цина, я бы точно решил, что это пластмасса.

От этой фразы не самое веселое настроение Чэн Кэ немного улучшилось.

— Пойдем вон туда, я куплю тебе фонарик.

Они пробрались сквозь толпу на другой конец площади. Здесь было много киосков, торгующих фонарями, и всякие маленькие фонарики выглядели очень мило — даже изящнее тех огромных инсталляций неподалеку.

Покупали фонари в основном дети и молодые девушки, мужчины тоже брали, но, как правило, для детей или подруг.

Они вдвоем, стоящие перед прилавком с фонарями, смотрелись довольно необычно.

Чэн Кэ это ничуть не смущало. Он искоса взглянул на Цзян Юйдо: тот выглядел совершенно невозмутимым, похоже, не видя ничего предосудительного в том, что двое мужчин выбирают фонарики, чтобы подарить их друг другу.

Ах да, они же с Чэнь Цином дарили друг другу.

Чэн Кэ представил картину: Цзян Юйдо и Чэнь Цин стоят здесь и выбирают фонарики. От этой мысли он рассмеялся. Чэнь Цин был таким славным парнем; даже если бы Кэ захотел приревновать, при мысли о нем хотелось только улыбаться.

— Чего ржешь? — спросил Юйдо. — Я тебя спрашиваю, эта феечка красивая?

— Фееч… — Чэн Кэ повернулся и увидел в его руке фонарь в виде симпатичной маленькой фигурки в старинном одеянии, держащей фонарик. — С чего это вдруг она феечка?

— Эльфов нет, — громко, стараясь перекричать шум и музыку, проорал Юйдо. — Но есть пчелка, есть лотос, еще что-то… Тебе какой больше нравится?

Пока Юйдо выкрикивал последнюю фразу, несколько человек обернулись, а одна женщина даже рассмеялась.

Чэн Кэ вздохнул:

— Любой.

— Тогда берем все, — Юйдо кивнул продавцу. — Вот эту феечку, и ту пчелку…

— Эй-эй-эй-эй, — Чэн Кэ запаниковал и поспешно дернул его за руку. — Давай только пчелку, ладно? Пчелку.

— Пчелку, — покорно повторил Юйдо.

Продавец достал фонарик-пчелку и протянул ему. Юйдо поднял его и внимательно осмотрел со всех сторон:

— Угу.

Расплатившись, он сунул пчелку прямо под нос Чэн Кэ:

— На, это тебе.

— Спасибо, — Чэн Кэ принял фонарик.

— Теперь ты, — сказал Юйдо.

— Чт… — Чэн Кэ опешил.

— Купи мне один, — потребовал Юйдо. — Я хочу того песика.

— Того Доге? — уточнил Кэ.

— Ага, — кивнул Юйдо.

— А кота не хочешь? — машинально спросил Кэ.

— Не видел… — Юйдо снова обернулся к продавцу и заорал на всю площадь: — Хозяин! Есть фонари с котами?!

— …Давай Доге, — Чэн Кэ перепугался, когда на них снова устремились взгляды, и зашептал: — Что кот, что пес — всё едино.

Цзян Юйдо, видимо, только сейчас заметил, что на них смотрят, и помахал рукой продавцу:

— Ладно, давай пса, кота не надо.

Заплатив, Чэн Кэ отдал Доге Юйдо:

— На, это тебе.

— Спасибо, — улыбнулся Юйдо, принимая фонарик.

Когда они вышли из-под прицела взглядов, Чэн Кэ облегченно выдохнул.

Пройдя несколько шагов, он почувствовал, что что-то не так, какое-то смутное чувство дискомфорта.

Он взглянул на Цзян Юйдо. Тот шел, держа Доге, и вид у него был вполне довольный, он то и дело поднимал фонарик, разглядывая его.

Но Чэн Кэ не покидало чувство неловкости.

Медленно прогуливаясь мимо лотков с фонарями, Юйдо всё же чаще задерживал взгляд на разнообразных фонарях, развешанных на прилавках.

Тут до Чэн Кэ дошло, в чем дело.

Возможно, из-за его «воспитания» он почувствовал неловкость, когда Цзян Юйдо, нимало не смущаясь, громко заорал на продавца. И из-за этой неловкости он не помог Юйдо найти фонарик с котом, который тот, на самом деле, хотел больше всего.

Чэн Кэ не считал свою неловкость чем-то неправильным, но сейчас ему стало немного жаль Юйдо.

Он дернул Юйдо за руку и указал на фонарь в виде черно-белого кота, висящий среди множества других:

— Вон тот — кот?!

— Кот! — кивнул Юйдо.

— Я куплю тебе еще и кота. — Чэн Кэ направился к лотку.

Юйдо не стал его останавливать и, довольный, пошел следом. Подойдя к фонарю, он воскликнул:

— Это же кот-полицейский! Выглядит куда солиднее Мяу.

— Точно, — улыбнулся Кэ и помахал рукой продавцу. — Снимите мне этот фонарь, пожалуйста.

— Сию минуту. — Продавец подошел, снял фонарь с котом и протянул ему.

Чэн Кэ проверил его, с фонарем всё было в порядке. Он расплатился и отдал кота Юйдо:

— На, это тоже тебе.

— Спаси… — Юйдо, улыбаясь, взял фонарь, но его взгляд скользнул за плечо Кэ. Он не договорил фразу, но, сохраняя улыбку, прошептал: — Не оборачивайся.

— В чем дело? — Чэн Кэ опешил, но среагировал быстро. В отличие от большинства людей, которые, услышав «не оборачивайся», первым же делом оборачиваются, он остался стоять неподвижно.

— Твой брат, — Юйдо перевел взгляд на кота в руке. — И твоя мама, и еще какая-то молодая женщина. Прямо за тобой, в пяти метрах.

Чэн Кэ нахмурился. Что еще за женщина? У Чэн И было много подружек, но он никогда не приводил их домой. А тут не просто домой, а еще и на прогулку с мамой привел?

— Будем здороваться? — спросил Юйдо.

— Черт, — усмехнулся Кэ. — Не будем. Чэн И нас видел?

— Меня видел, — ответил Юйдо. — Но сделал вид, что не заметил. Думаю, он не понял, что я его срисовал.

— Что он задумал? — Кэ нахмурился.

— По-моему, хочет подойти поближе, — сказал Юйдо. — Чтобы оказаться достаточно близко, окликнуть тебя, и у тебя не было времени сделать вид, что не услышал, и уйти.

— А ты проницательный, — улыбнулся Кэ. — Так всё просчитал.

— Не думаю, что другие так считают, но твой брат — именно такой человек, — сказал Юйдо. — Если не хочешь с ними встречаться, мы можем сейчас уйти.

— Нет, — Кэ посмотрел на него. — Не уйдем. Прошу тебя, подыграй мне немного.

— В чем подыграть? — спросил Юйдо.

— Сейчас узнаешь. — Чэн Кэ развернулся.

Чэн И с мамой стояли в четырех-пяти метрах от них и разглядывали фонари, рядом с ними была очень красивая девушка, высокая — Кэ показалось, что если она встанет на цыпочки, то сравняется ростом с Чэн И.

Чэн Кэ чувствовал, что Чэн И боковым зрением видел, как он обернулся, но тот не повернул головы, а лишь приобнял маму за плечи и медленно пошел вперед. И только когда мама увидела его и удивленно воскликнула «Сяо Кэ!», Чэн И резко обернулся.

Юйдо всё-таки ошибся в своих расчетах. Чэн И, должно быть, хотел, чтобы мама сама увидела его, и тогда ему не пришлось бы объяснять, намеренно это вышло или случайно.

— Мам. — Чэн Кэ подошел и улыбнулся маме.

— Сяо Кэ, твоя рука… — мама первым же делом посмотрела на его руку.

— Брат, что с рукой? — Чэн И в два шага оказался рядом, с тревогой глядя на гипс. — Сильно?

— Ерунда, скоро уже снимут, — ответил Чэн Кэ. — Поскользнулся.

— Слава богу, — мама потрогала гипс. — Как же ты так неаккуратно… Надо поберечься, и когда снимут, сразу нагрузку не давай, понял?

— Угу, понял, — кивнул Чэн Кэ и сменил тему. — А вы как здесь?

— Они, — мама оглянулась на Чэн И и девушку, — силой притащили. Шумно тут.

— Брат, — Чэн И кивнул в сторону девушки. — Это моя девушка, Ли На… Познакомься с моим братом, Чэн Кэ.

— С Новым годом, старший брат. — Ли На подошла и с улыбкой поздоровалась.

— А вы… — Чэн И посмотрел ему за спину. — Фонари смотрите?

— Угу, — Чэн Кэ обернулся. — Цзян Юйдо, мой парень.

Перед тем как произнести это, он немного поколебался — не стоит ли сначала подать знак Юйдо, всё-таки тот был человеком прямым, и его реакция могла быть более своеобразной, чем у Чэнь Цина.

Но Юйдо оказался на высоте. Он не выказал ни малейшего замешательства, выражение его лица ничуть не изменилось. Он сделал пару шагов вперед, встал рядом с Кэ и обратился к маме:

— С праздником, тетушка.

— С праздником, — ответила мама. Она была явно ошарашена, и во взгляде её проскользнуло что-то неприятное. — В прошлый раз вроде говорили… что это квартирный хозяин?

— Мам. — Чэн И приблизился к маме и тихо, словно пытаясь остановить её, что-то прошептал ей на ухо.

Чэн Кэ подумал, что хотя он прожил с Чэн И столько лет и всегда знал, что тот мастер притворяться, по-настоящему он прочувствовал это только после того, как ушел из дома.

Мама больше ничего не сказала, лишь вымученно улыбнулась.

— Лао Сань, верно? Мы виделись пару раз, я всё не знал, как к тебе обращаться, — Чэн И посмотрел на Юйдо. — Ми Ли говорила…

— Какая еще Ми Ли, какие бобы, не знаю таких. — Цзян Юйдо грубо перебил его.

— Ты, возможно, не помнишь… — Выражение лица Чэн И ничуть не изменилось, он оставался спокойным и улыбался.

— Если не хочешь называть по имени, зови Сань-гэ, — снова перебил его Юйдо. — «Лао Сань» — это не для всех.

Лицо Чэн И наконец помрачнело:

— Неважно, зови как хочешь. Впредь, думаю, повода обращаться всё равно не представится.

— Пойдем, — сказал Чэн Кэ, посмотрев на маму. — Мам, вы гуляйте, а мы пойдем.

— Береги себя, — напутствовала мама.

— Угу. — Чэн Кэ кивнул.

Когда они развернулись, чтобы уйти, Чэн И окликнул его.

Чэн Кэ обернулся. Чэн И подошел к нему и тихо сказал:

— Брат, я серьезно. Тебе, может… всё-таки вернуться домой?

— С чего бы это? — Чэн Кэ посмотрел на него.

— Я немного беспокоюсь, — Чэн И перевел взгляд на гипс. — Мало ли что может случиться…

— Самое худшее, что с ним случилось — это то, что его выгнали из дома, — вставил Цзян Юйдо. — Пока он не вернется, ничего хуже с ним, думаю, случиться не может.

— Следи за языком, — процедил Чэн И, лицо его заледенело.

— Я так разговариваю, — ответил Юйдо. — Если не нравится, надо было, когда делал вид, что меня не замечаешь, и маму уводить.

Чэн И нахмурился, глядя на него:

— Господин Цзян, не могли бы вы позволить мне поговорить с братом наедине?

— Сначала всех этих людей разгони, — Юйдо обвел рукой толпу. — А то наедине не получится.

Чэн И открыл рот, но не нашелся, что ответить.

Чэн Кэ не мог точно понять, что он чувствует. Он не хотел, чтобы между Юйдо и Чэн И возник конфликт, но когда тот случился, он не стал вмешиваться. На душе было муторно.

Но теперь, услышав фразу Юйдо и увидев реакцию Чэн И, его настроение мгновенно улучшилось. Эта обескураживающая прямолинейность в понимании вежливых околичностей напомнила ему о том, как трудно поначалу было общаться с Юйдо, и он не смог сдержать улыбку.

Видимо, Чэн И заметил эту улыбку, которую Кэ не успел скрыть, и выражение его глаз изменилось. Спустя мгновение он произнес:

— Брат, я ничего такого не имел в виду. Я просто беспокоюсь, что ты один, и мало ли что может случиться.

— Я знаю, — улыбнулся Чэн Кэ и похлопал Юйдо по плечу. — Пошли.

— Брат… — Чэн И хотел было сказать что-то еще, но Юйдо снова его перебил.

— Хватит беспокоиться, — отрезал Юйдо. — С ним я.

Чэн Кэ не оборачивался, он шел вперед. И только когда они отошли к краю площади, где фонарей стало меньше, он внезапно расхохотался.

— Чего ржешь-то? — Юйдо посмотрел на него.

— Ты такой славный, — Чэн Кэ не мог перестать смеяться. — На самом деле, в хитросплетениях интриг ты Чэн И не соперник.

— А зачем мне с ним интриги плести, — пожал плечами Юйдо. — Мне делать больше нечего.

— Точно, — улыбнулся Чэн Кэ и похлопал его по плечу. — Только такой, как ты — прущий напролом и не считающийся ни с какими приличиями — и может с ним совладать.

— Полегчало? — Юйдо подошел к урне, закурил и посмотрел на него.

— Да, пожалуй, — Чэн Кэ подошел ближе. У него одна рука была занята фонарями, другая — в гипсе, так что свободных рук не было. Он кивнул Юйдо: — Дай затянуться.

Цзян Юйдо поднес сигарету к его губам. Чэн Кэ затянулся, и Юйдо снова забрал сигарету, затянувшись сам.

— Ты не мог еще одну зажечь? — спросил Кэ.

— Тогда мне пришлось бы возиться с двумя сигаретами, — ответил Юйдо. — Если тебе так хочется, потом еще одну зажжешь.

— Да просто выглядит это как-то не очень прилично, — заметил Кэ. — Посреди улицы.

— Ну и зануда же ты, — Юйдо зыркнул на него. — Либо кури, либо молчи. Ты вот как раз из-за того, что слишком приличный, и размазываешь сопли с братом. Дал бы ему пощечину, и посмотрел бы, будет ли он после этого тебе притворно улыбаться.

Чэн Кэ рассмеялся, но спустя мгновение вздохнул:

— Возможно.

— У меня нет братьев или сестер, и я не знаю, каково это — быть с семьей, — Юйдо прислонился к дереву и поднес сигарету к его губам. — Наверное, у тебя другие взгляды на это.

— При маме, — Чэн Кэ затянулся, — я не хотел устраивать сцену. Впредь мы, думаю, и правда видеться не будем.

— Ничего, — сказал Юйдо. — Посмотри на меня — я один, без семьи, и разве мне плохо?

— Угу. — Чэн Кэ улыбнулся.

Юйдо сделал пару глубоких затяжек и затушил сигарету. Подумал и посмотрел на него:

— Я просто к слову пришлось. У нас с тобой ситуации всё-таки разные.

— Я знаю. — Чэн Кэ легонько похлопал его по щеке.

Юйдо зажег еще одну сигарету и протянул ему:

— На, продолжай.

Чэн Кэ улыбнулся:

— Не так уж мне и хочется.

Юйдо, держа сигарету в зубах, посмотрел в сторону площади:

— Мы еще и половины не обошли. Продолжим?

— Продолжим, — кивнул Кэ. — Мама, думаю, уже не в настроении здесь оставаться. Она и так не любит толпу, шум её утомляет.

— Тогда пойдем вон туда, — Юйдо указал направление. — Там огромный фонарь в виде дракона.

— Угу. — Чэн Кэ кивнул, а потом, помедлив, посмотрел на него: — Ранее, когда я сказал, что ты мой… парень, ты был на удивление спокоен? Я даже боялся, что ты на меня зыркнешь.

— Зыркнешь, как же, — фыркнул Юйдо. — Я уже догадался, что ты так скажешь.

— Ого, — удивился Кэ.

— Подумаешь. А как еще ты мог сказать? Твой брат ведь именно этим хотел тебя уязвить, — вздохнул Юйдо. — Правда, он вряд ли поверил.

— Почему? — Чэн Кэ посмотрел на фонари в руке.

— Он ведь сказал, что тебе нравятся… м-м-м-м-м-м. — Цзян Юйдо издал целую серию «м-м-м» в разных тонах, так что Кэ даже не сразу понял, о чем речь.

Когда до него дошло, он рассмеялся так сильно, что едва не прислонился к урне:

— Дурачок.

Юйдо посмеялся вместе с ним, но когда Кэ никак не мог остановиться, цыкнул:

— Да ладно тебе, сколько можно. Смеешься так долго, у тебя чувство юмора даже ниже, чем у Чэнь Цина.

Чэн Кэ медленно перестал смеяться, глубоко вздохнул, потянулся (насколько позволяла одна рука), посмотрел на Юйдо и спустя мгновение спросил:

— То, что ты сказал ранее — это была игра, или по-настоящему?

— Ты о чем? — Юйдо, держа сигарету в зубах, мельком глянул на него.

— «С ним я». — Напомнил Чэн Кэ.

— По-настоящему. — Ответил Юйдо.

Чэн Кэ пристально смотрел на него. Боковым зрением он убедился, что на них никто не обращает внимания, подался вперед и, прежде чем Цзян Юйдо успел среагировать (тот как раз стряхивал пепел), крепко поцеловал его в губы, с силой лизнув кончиком языка.

Когда он отстранился, рука Юйдо с сигаретой всё еще замерла над урной.

Прошло несколько секунд, прежде чем Юйдо пришел в себя. Он вытер рот рукой и ткнул в него пальцем:

— Твою мать, Чэн Кэ! Ты можешь не целовать меня при каждом удобном случае?! Я, блин, аж вздрогнул! Еще и лизнул! Если проголодался, я тебя отведу сахарную вату куплю! Вон там продают!

Чэн Кэ улыбался, глядя на него, и молчал.

— Черт! — Юйдо снова вытер рот. — Ты серьезно будешь утверждать, что не соскучился? В таком людном месте лезешь целоваться… Будь мы одни, ты бы, блин, штаны начал снимать?

— Возможно, — Чэн Кэ прищурился. — Ты ведь уже снимал.

— Вали! — отрезал Юйдо.

Чэн Кэ, улыбаясь, махнул рукой:

— Пошли. Где там сахарную вату продают?

— …Там, откуда мы пришли. — Сказал Юйдо.

На самом деле Чэн Кэ не хотел сахарной ваты, она ему была совершенно неинтересна. Сейчас, заставляя Юйдо идти за ней, он просто был в хорошем настроении и хотел подурачиться.

Он шел, достал телефон, нашел ту самую совместную фотографию и открыл фоторедактор.

— Чего делаешь? — спросил Юйдо.

— Подкорректирую немного и выложу в Моменты. — Ответил Кэ.

— Ты еще и фотошопить умеешь? — удивился Юйдо. — И вообще, зачем тебе фотошопить? Ты что, девчонка, что ли?

— Ты еще раз так скажешь, и я тебе врежу, понял? — Кэ повернулся к нему.

— Девчонка, девчонка, девчонка. — Повторил Юйдо.

Чэн Кэ, улыбаясь, пару раз ткнул в экран телефона — подстроил яркость и цветовую гамму, а потом замазал рот старушки, которая дико хохотала на заднем плане. Уменьшил изображение — отлично.

Сохранить. Опубликовать в Моменты.

Почти сразу пришел комментарий от «Чэнь Цин, автосервис»:

— Охренеть! Свои-то фотки вышли классными! А мне прислал кучу размытых!

Глава 58 - Смышлёный. Неудивительно, что ты так сильно нравишься Третьему брату (2)

После ухода гостя, Чэн Кэ посмотрел на стол с остатками еды и грудой грязной посуды и не сдержался от глубокого вздоха. Вот это посидели…

Делать нечего: мусор сам себя не выбросит, а тарелки не потрут друг другу края. Хочется, не хочется, а нужно убираться. Чэн Кэ достал из ящика мусорный пакет и сгрёб в него всё без разбору: и картонные упаковки от завтраков, и одноразовые палочки, и остатки еды. Глядя на тарелки, измазанные соусом и заправкой, он вспомнил слова Чэнь Цина и впервые пожалел, что не ел прямо из упаковки. Это же столько мыть теперь нужно… Сгрузив грязную посуду у раковины, он всерьез задумался о покупке посудомоечной машины. Но сколько о ней не думай, посудомойка не появится перед тобой, как по волшебству, и тем более не станет сию же секунду перемывать посуду. Всё придётся делать самому, вот этими рученьками. Но до чего же влом! На самом деле, сконцентрироваться на уборке мешало нечто большее, чем банальная лень. После разговора с Чэнь Цином в голове Чэн Кэ осталось слишком много мыслей. О Цзян Юйдо удалось узнать чуть больше, вот только новая информация вместо того, чтобы разложить всё по полочкам, навела в голове Чэн Кэ ещё больший беспорядок. Мысли крутились и вертелись, но ни за одну из них так и не удавалось зацепиться. Чэн Кэ ещё какое-то время продолжал сверлить взглядом грязную посуду, но в конце концов психанул и сунул всю груду в пакет с мусором. Да пошла она, эта мойка посуды! Тарелок ещё много. А если закончатся, Чэн Кэ просто перейдёт на лапшу быстрого приготовления. С ней ни тарелки не нужны, ни палочки. Чэн Кэ быстро ополоснулся в душе и обработал рану на плече, которая успела зарубцеваться, взял из закромов бутылочку спиртного и расслабился на диване. Выпивка за просмотром ненавязчивого кинца – лучший способ скоротать время! Он потянулся за пультом от проектора и даже мысленно выбрал фильм, как вдруг палец, опустившийся на кнопку включения, замер. На мгновение перед глазами встал образ из фильма ужасов, который они смотрел с Цзян Юйдо, и спина Чэн Кэ ощутила могильный озноб. Да, всё это шутки разума, но когда остаёшься совершенно один, а впечатление от ужастика никуда не ушло, само собой накатывает чувство страха, с которым, увы, невозможно бороться. И даже сейчас, пусть Чэн Кэ понимал всё это умом, появилось навязчивое ощущение, что нечто, возникшее за его спиной, вот-вот коснётся плеча своими ледяными влажными пальцами. — Блядство! Чэн Кэ растянулся на диване и туго укутался в одеяло. Пытаясь отделаться от навязчивого страха, он закрыл глаза и попытался подумать о чём-то отстранённом. И в памяти тут же всплыл летящий в лицо кулак. Чэнь Цин с особой настойчивостью утверждал, что у Цзян Юйдо нет психических расстройств. И, учитывая статус Третьего брата, его слова имеют смысл. Разве психически неустойчивый человек смог бы подчинить себе преступный район и на протяжении стольких лет им управлять? Бандиты и в Африке бандиты, и они не идиоты. Они могут подчиняться лишь суровому лидеру, который способен держать их в узде. Никто из них уж точно не приклонил бы голову перед… душевнобольным. Возможно, всё не так серьёзно, как думал Чэн Кэ, и поведение Цзян Юйдо обусловлено тяжелым детством в прошлом и непростым положением в настоящим. Не удивительно, что Цзян Юйдо, человек, находящийся под постоянным давлением из-за поста лидера, чересчур напряжен и взвинчен. И, если дело в этом, то даже его внезапное нападение больше не выглядит странным: под воздействием стресса люди и не такое делают. Чэн Кэ нахмурился. Но правда ли дело в банальном «стрессе»? Многое в Цзян Юйдо было странным – выходящим за нормы здорового человека. Более того, была ещё одна вещь, которую Чэн Кэ не мог до конца понять. Если Чэнь Цин никогда не встречал их и не видел, как они причиняют Цзян Юйдо вред, то почему он так уверен, что они и правда существуют?  Чэн Кэ так загрузился, что даже закурил. Сидя на диване, он тупым взглядом уставился в выключенный телевизор и продолжал размышлять, а после, когда из лёгких вылетел последний сгусток дыма, направился в спальню. Нужно лечь спать. Нужно заставить себя уснуть. А ведь самое тупое в этой ситуации то, что Чэн Кэ действительно загнался. Даже после подставы со стороны младшего брата, он не волновался и не думал так много, как о уличном хулигане, которого знал-то без году неделя. Как бы то ни было, произошедшее утром, не принесло Чэн Кэ никаких серьёзных последствий, да и Цзян Юйдо заверил, что больше перед ним не появится. Больше… не появится? На этом Чэн Кэ снова завис. …Машину Чэнь Цина нужно пригнать к девяти. Чэн Кэ выставил маршрут в навигаторе и прикинул время на дорогу. В семь часов он уже проснулся, позавтракал порцией лапши быстрого приготовления и вышел из дома. Обычно в это время Чэн Кэ ещё сладко спал, но прошлой ночью из-за мыслей так и не смог сомкнуть глаз. Он размышлял и о психической проблеме Цзян Юйдо, гадая, есть она или всё же ещё нет, и ломал голову над истиной причиной их драки. Правда, о травмах, которые получил в ходе их стычки, Чэн Кэ не слишком сильно переживал: так или иначе, Цзян Юйдо тоже досталось. Но несмотря на то, что Чэн Кэ дрался с самого детства, а стычки с Чэн И случались чуть ли не ежедневно, такой драки, как эта, в его жизни ещё никогда не было. Чэн Кэ не хотел признавать, но тот напор, с которым Цзян Юйдо повалил его на кровать, и та сила, с которой он наносил удары, ужасала. Молодой господин, избалованный хорошей жизнью и никогда не участвовавший в бандитских разборках, даже не знал, какой на самом деле может быть драка. И поучаствовав в ней, пусть и на минималках, но Чэн Кэ не на шутку испугался. Следуя по маршруту навигатора, Чэн Кэ очень быстро подъезжал к месту назначения. Где-то на полпути он обнаружил, что дорога, по которой он движется, пролегает под домом Цзян Юйдо. Такое странное чувство… В прошлом Чэн Кэ столько раз приезжал сюда развлекаться, ходил по барам и ресторанам и, в общем-то, хорошо знал район, но никогда прежде не заходил на эту улицу. Вот только стоило пожить здесь немного и познакомиться с Цзян Юйдо, эта местность быстро стала близкой сердцу и родной. Когда Чэн Кэ повернул на перекрёстке и проехал мимо дома Цзян Юйдо, то невольно бросил взгляд в окна его квартиры. К счастью, шторы были плотно задёрнуты, и подглядывание Чэн Кэ осталась незамечанным. Если бы в этот момент у окна стоял Цзян Юйдо и выглядывал в щель между штор, как делал это с завидной регулярностью, то их взгляды определённо бы встретились. Было бы жутко неловко!

***

— Третий брат, я не отказываюсь платить, — девушка из 702 квартиры с подтёкшим вечерним макияжем, который она поленилась смыть перед сном, лениво облокотилась о дверной косяк, — просто об оплате аренды следует предупреждать заранее. Явился ещё в такое время... Где рано утром я могу снять для тебя наличку? — Дай мобильник, — равнодушно потребовал Цзян Юйдо. — Зачем? У меня старый телефон, он не покроет аренду! — возмутилась девушка и посмотрела на него с вызовом. — Просто дай и всё. Арендаторша помедлила в нерешительности, но всё же протянула телефон. — Разблокируй. — Ещё чего? — воспротивилась она. — Раз так нужно, сам и разблокируешь! — Если не хочешь разблокировать телефон, просто оплати аренду! — не выдержал Да Бинь, который всё это время стоял за спиной Цзян Юйдо. — Мы не обворовываем жильцов! Только ты здесь нарушаешь закон! Арендаторша недовольно фыркнула, сняла блокировку и отдала телефон. Цзян Юйдо открыл сообщения и пролистнул немного вниз, нашёл уведомление о дате арендной платы и повернул экран к девушке из 702 квартиры. — Давай не будем устраивать сцен, — произнёс Цзян Юйдо спокойным, но настойчивым тоном. — Мы пришли не в игры играть, а получить положенную нам арендную плату. Вместо того, чтобы выставлять сиськи на показ, лучше приготовь деньги. — Хм! — девушка выхватила телефон, развернулась кругом и потянулась к двери. — Вот же бесячий!.. Цзян Юйдо среагировал мгновенно и, прежде чем дверь захлопнулась, просунул ногу в щель. Девушка, не услышав хлопка, с досадой обернулась. — Поторопись, — сквозь зубы процедил Цзян Юйдо. Через насколько минут, посылая проклятья в сторону «бандитских морд», арендаторша протянула несколько купюр в щель. Цзян Юйдо пересчитал деньги и, убедившись, что сумма верна, убрал ногу. Чем ниже арендная плата, тем тяжелее её собирать. Только те, кто выбирают для жизни квартиры с настолько маленькой ценой, скупы до абсурда. И дело даже не в том, что им свойственна тотальная экономия из-за нищеты – если у них есть деньги, они не хотят с ними просто так расставаться. Если средств на оплату аренды достаточно, они всё равно будут тянуть до конца: день, два, да хоть десять минут, лишь бы до последнего не отдавать свои гроши. Лишь бы, пусть и ненадолго, но получить главенство над ситуацией, и почувствовать, что они сами чего-то стоят.  Цзян Юйдо же, даже будучи на самом дне ещё несколько лет назад, никогда не опускался до такого. Он не тянул с оплатой, потому что не нуждался в обманчивом чувстве превосходства. Единственное, о чём он думал в то время – как бы забиться в угол поглубже, чтобы наверняка спрятаться. Когда Лу Цянь требовала плату за квартиру, он не колебался и сразу же отдавал деньги. Потому что боялся оказаться на улице, быть обнаруженным и пойманным… В третьем доме самые дешёвые и захудалые квартиры, от этого и мороки со сбором арендной платы в разы больше. И Цзян Юйдо, и младшие братья давно привыкли к этим сложностям. К счастью, следующий на очереди был дядя Шоу из соседней квартиры — один из немногих жильцов, с которым не бывает проблем. Дядя Шоу снимал квартиру уже несколько месяцев, и каждый раз при сборе арендной платы он сразу же открывал дверь, отсчитывал деньги и подписывал квитанцию. Всё четко и быстро: без препирательств, размусоливаний и лишних слов. Но сегодня дядя Шоу почему-то им не открыл. Цзян Юйдо постучал настойчивей и подождал несколько минут, но из-за двери не послышалось ни звука. — Заперся? Отказывается открывать? — удивился Да Бинь, вышел вперед и заколотил в дверь. — Открывай! За арендой пришли! В этот момент дверь 702 квартиры приоткрылась, и девушка неуверенно высунула голову в коридор. — Если подумать, то уже пару дней дядя Шоу не выходил выбрасывать мусор. Цзян Юйдо перевел на неё равнодушный взгляд. — Может, дядя Шоу там того — умер? — предположила девушка. — Он долго болел и в последнее время выглядел совсем плохо. Цзян Юйдо нахмурился и кивнул Да Биню. Тот, не задавая лишних вопросов, достал запасной ключ от квартиры. Замок щёлкнул, дверь открылась, и кто-то рядом ахнул: — Т-там человек! Окно в комнате было приоткрыто, и, когда дверь распахнулась, потянул сквозняк с затхлым запахом старины, упадка и свежей смерти. Они не раз приходили к дяде Шоу за арендной платой, но Цзян Юйдо впервые почувствовал неприятный запах из его квартиры. Неужели мертвецы и правда источают такой сильный смрад? Прежде Цзян Юйдо не приходилось видеть разлагающийся труп. Но, признаться, запах был ему знаком. …Замкнутое пространство. Вечная темнота и спёрный воздух. Грязь и сырость. Безысходность и бесконтрольный страх. А ещё запах смерти – еле уловимы её аромат, но каждый раз новый… Верно, нечему удивляться: нечто похожее, чем тянуло из квартиры дяди Шоу, Цзян Юйдо каждый день вдыхал на протяжении многих лет. Он мог лишь надеяться, что в будущем никогда не окажется в том месте снова и не учует ненавистный запах из прошлого. Не прошло и пары секунд как Да Бинь, решивший проверить состояние дяди Шоу, в панике выскочил из квартиры. — Блять! Цзян Юйдо изначально знал исход этой проверки, поэтому не стал заходить внутрь. Когда Да Бинь с ошалевшим взглядом вернулся в коридор, Цзян Юйдо молча закрыл дверь. Полиция приехала быстро. Арендаторы, которые в дни оплаты аренды обычно прятались за семью замками и притворялись бестелесными призраками, гурьбой вышли в коридор и без стеснения наблюдали за процессом полицейской проверки опознания. Но даже это не самое ужасное. Умер человек, но никто и имени его не запомнит. Лу Цянь ведёт регистрационную книгу, но это лишь бюрократия: стоит появиться новому жильцу, как страница перевернётся, и в ней появится новая запись. И все забудут о дяде Шоу. Никто не вспомнит кто он такой, откуда родом, чем занимался и что планировал делать. В памяти этих людей он останется лишь человеком, который скончался в этой квартире. Дядя Шоу умер в окружении стольких людей, но им до него нет совершенно никакого дела. Цзян Юйдо никогда не видел смерть человека. Хотя и представлял её бесчисленное количество раз. Может, так и должно быть: неприметное существование – неприметная смерть? …Покончив с делами, Цзян Юйдо не стал возвращаться домой. Вместо этого он направился в ближайший торговый центр. Внутри, как обычно, было многолюдно и шумно. В такой обстановке появление опасности предугадать и заметить крайне сложно. Зато здесь хорошее освещение и много ярких красок, которые способствуют поднятию настроения. Цзян Юйдо опустился на мягкие сидения у эскалатора и мазнул по толпе равнодушным взглядом. …Чэн Кэ вошёл в торговый центр, и край короткой гардины, перекрывающий поток холодного воздуха с улицы, шлёпнул его по лбу. Скинув впопыхах с лица ткань, он прошёл в глубь холла. Зная, что его неудачу видела куча людей, пусть и незнакомых, Чэн Кэ почувствовал себя растерянно и неловко. Цзян Юйдо сразу заметил знакомую фигуру на горизонте и потянул козырёк кепки вниз, пряча лицо за густой тенью. Но пара чёрных глаз Цзян Юйдо продолжали ловить каждое движение только что вошедшего человека. Первым делом Чэн Кэ подошёл к карте торгового центра и долгое время её изучал. Наверное, не знал, на каком этаже продаётся нужная ему вещь. Но поразительным было не то, что эти несколько минут Чэн Кэ стоял абсолютно неподвижно, будто статуя, а то, что он был настолько погружён в себя, что не заметил, как рядом стал крутиться карманник! Цзян Юйдо не смог удержаться от разочарованного вздоха. Карманник быстро понял, что наткнулся на редкостного простофилю, и подошёл к Чэн Кэ вплотную. Он встал насколько близко, что Цзян Юйдо мог поклясться, что увидел, как волосы на затылке Чэн Кэ заколыхались от его дыхания. Вот только сам Чэн Кэ этого не замечал. Как он мог не почувствовать чьё-то настолько очевидное присутствие?! Сразу ясно – богач. Таким нет дела до карманных краж – от пары сотен юаней не убудет. К тому моменту, когда вор потянулся к карману с кошельком, Чэн Кэ вдруг отмер и, вдоволь изучив план торгового центра, направился к эскалатору. Карманник притворился покупателем, который потерялся и тоже подошёл к карте, чтобы сориентироваться. Естественно, стоило Чэн Кэ отойти, как внимание вора вернулось к нему. Цель отдалялась, но как жаль! Такой хорошей возможности для кражи может больше не представится… Людское сердце и правда полно жадности и азарта. Решив, что таким простофилей грех не воспользоваться, карманник прокрался вслед за Чэн Кэ и ступил на эскалатор. Цзян Юйдо больше не мог наблюдать за этим театром абсурда. Он встал и быстрым шагом направился за ними.

Глава 59 - Большой размер (1)

Этот ночной перекус затянулся куда дольше обычного. В другое время Цзян Юйдо либо ушел бы пораньше сам, либо погнал бы своих парней по домам, но сегодня он молчал. Он просто сидел и смотрел на эту толпу возбужденных людей.

Для них такая возможность собраться полным составом выпадала редко. Не то чтобы их связывала какая-то невероятная дружба, просто вместе было весело. Некоторые, наверное, и виделись-то всего пару раз, но стоило сойтись за одним столом — и уже «свои».

К тому же Юйдо сейчас совсем не хотелось двигаться.

Чэн Кэ весь вечер слушал чужую болтовню, то и дело посмеиваясь, чокался с ним и прихлебывал из стакана. Он выпил прилично, но, судя по всему, компания не вызывала у него ни капли неприязни или скуки.

Ну и ладно. Можно и задержаться.

Внезапно Юйдо поймал себя на мысли, что совершенно не знает, как вести себя, когда все разойдутся и они останутся с Чэн Кэ наедине.

Вопрос, о котором он за всю жизнь ни разу не задумывался, теперь скребся где-то на задворках сознания, лишая покоя.

— Ладно, расходимся, расходимся! — Чэнь Цин вскочил и зычно проорал на весь зал: — Всем спать!

Шашлычная тут же наполнилась нестройным гулом, в котором нельзя было разобрать ни слова.

— Все прилично поддали, так что после выхода — сразу по домам! Чтобы без фокусов, не ищите мне проблем на задницу! — надрывался Цин, раздавая ценные указания.

— Не боись, Цин-гэ! — донеслось в ответ.

Юйдо протянул Чэнь Цину кошелек. Тот настоял на том, что сначала догрызет свой последний шампур, и только потом пошел расплачиваться.

— Развезло? — спросил Юйдо у Чэн Кэ.

— Голова кружится, но я в норме, — Кэ зевнул. — Всё равно дел больше нет, приду и сразу в кровать.

— Угу, — отозвался Юйдо.

Чэнь Цин вернулся, отдал кошелек и бросил:

— Сань-гэ, бери мою тачку, отвези Джегера… то есть Кэ-гэ домой.

— Давай все на такси, — Юйдо махнул рукой. — Я тоже выпил лишнего, за руль не сяду.

— Да такси сейчас в этом районе все эти морды расхватают, — Чэнь Цин задумался и вдруг заорал на улицу: — Чья машина приехала?!

— Цин-гэ, забирай! — тут же отозвался кто-то снаружи.

Через пару минут такси затормозило у входа. Юйдо поднялся и пошел следом за Кэ. Сделав первый шаг, он слегка покачнулся и ткнулся лбом Чэн Кэ в затылок.

— Ты чего? — Кэ обернулся. — Поплыл?

— Нет, — Юйдо стало неловко, он мимоходом пнул стоящий на пути стул, отшвыривая его в сторону. — Ножка подвернулась.

Чэн Кэ лишь улыбнулся. Юйдо заметил, что Кэ и сам держится не слишком уверенно: походка стала ватной, а фонарик в руке болтался так, что почти погас.

Но, по крайней мере, он не спотыкался на ровном месте.

Похоже, Кэ не врал, когда говорил, что умеет пить.

Таксист, увидев, как в машину садятся двое парней и провожающий их Чэнь Цин, явно выдохнул с облегчением. Уточнив адрес, он рванул с места так, будто за ним гнались.

— Что, напугали мы вас? — весело спросил Чэнь Цин с переднего сиденья.

— Есть немного, — признался водитель. — Подъезжаю, а там толпа человек в двадцать ка-ак заорет… Думал, разборки начались.

— Да кто ж в такой праздник воюет, — рассмеялся Цин.

— Тоже верно. Праздник — он для всех праздник, хотя нам, таксистам, не до веселья, пахать надо.

— Мы тратим, вы зарабатываете, — философски заметил Цин. — Всё справедливо.

Водитель долго смеялся.

Машина остановилась у дома Чэн Кэ. Кэ выбрался наружу, а Юйдо замер в нерешительности. Кровать заправлена, вещи разобраны… Кэ просто ляжет спать, помощь ему вроде как не нужна.

— Сань-гэ? — Чэнь Цин обернулся к нему.

— А?

— Выходи давай.

— М? — Юйдо опешил.

— Давай быстрее, я помираю как спать хочу.

— Твою мать, — пробурчал Юйдо и вышел.

Такси уехало. Юйдо посмотрел на Кэ:

— Ты сам… справишься?

— Только сейчас догадался спросить? — Кэ проводил взглядом габаритные огни такси. — Если я скажу «нет», ты что, пешком домой пойдешь?

Юйдо откашлялся, не зная, что ответить.

— Чэнь Цин, небось, решил, что я парализован, — Кэ направился к подъезду. — Наверное, пора нанять сиделку, чтобы водила меня за ручку.

Юйдо, идя следом, тихо хмыкнул.

— Не уезжай никуда, уже слишком поздно, — сказал Кэ, нажимая кнопку вызова лифта, и обернулся.

— Хорошо, — кивнул Юйдо.

— Мяу там как? — Кэ зашел в лифт.

— Сам найдет пакет с кормом, — ответил Юйдо. — Если бы умел открывать консервы, сожрал бы всё за один присест.

Чэн Кэ рассмеялся, глядя на кошачий фонарик в руках Юйдо:

— В итоге он точно станет больше этого фонаря.

— Я его сохраню, — сказал Юйдо. — Потом сравним.

Кэ замолчал. Разговаривать было особо не о чем. В голове шумело, а в кабине лифта это чувство усилилось — казалось, само головокружение обрело звук.

Только когда они вошли в квартиру, его немного отпустило.

— Будешь воду? — спросил Кэ.

— Не беспокойся обо мне, — Юйдо рухнул на диван. — Захочу пить — сам налью.

— Угу. — Кэ выпил стакан воды и ушел в спальню.

Юйдо тупо уставился в темный экран телевизора.

Прошло довольно много времени, а Кэ всё не выходил. Юйдо растерялся: неужели тот уже уснул? Прийти после шашлычной и даже не умыться… Кэ всегда был таким чистоплюем, неужели теперь ему так плевать?

…Или он там в обморок упал?

Юйдо вскочил.

Дверь в спальню была приоткрыта. Сделав пару шагов, он увидел Чэн Кэ.

Тот стоял перед открытым шкафом, натянув на нос воротник своей одежды, и усиленно принюхивался.

— Что ты там вынюхиваешь? — Юйдо простоял в дверях добрую минуту и наконец не выдержал. Он поразился тому, насколько Кэ заторможен: человек стоит в двух шагах, а тот и не заметил.

— Ох, бля! — Кэ подпрыгнул и тут же отпустил воротник. — Ты чего подкрадываешься-то?!

— Это ты оглох, — парировал Юйдо. — И ослеп. Я тут вечность стою.

— Да? — Кэ моргнул. — Что случилось?

— Ничего. Просто впервые вижу, чтобы кто-то с таким упоением нюхал самого себя.

— Да нет же, — Кэ со смехом встряхнул футболку и подошел ближе. — Мне кажется, или от меня несет кумином за версту?

— От тебя несет перегаром, — честно сказал Юйдо.

Кэ действительно сегодня перебрал, и запах алкоголя забивал всё остальное… Впрочем, возможно, это пахло от самого Юйдо — он тоже не отставал, а когда Чэнь Цин расчувствовался, он еще и полстакана водки на него плеснул.

— Это от тебя… — Кэ придвинулся, пытаясь понюхать его воротник.

Видимо, голова у него всё-таки кружилась, а движение вышло слишком резким — он с размаху приложился лбом Юйдо прямо в нос.

У Юйдо в глазах защипало, в носу закололо, и он едва сдержал инстинктивное желание оттолкнуть Кэ локтем.

Но Кэ вовремя ухватился за дверной косяк и устоял.

— У тебя не только одежда кумином пахнет, — Юйдо растирал нос. — У тебя даже волосы им провоняли.

— Вот черт, — Кэ взъерошил шевелюру. — И что теперь делать?

— Как что, — Юйдо посмотрел на него. — В душ иди!

После этих слов оба замолчали.

Спустя пару секунд Кэ кивнул:

— Да. Пойду помоюсь.

— Справишься? — машинально вылетело у Юйдо.

И тут же он пожалел об этом, вспомнив слова Кэ: «Я не Чэнь Цин».

Кэ мельком глянул на него:

— Должен. Я вчера репетировал: одну руку вверх, другой держишь лейку и поливаешься. Нормально.

— Понятно, — кивнул Юйдо.

В голове вертелся вопрос: «А как ты будешь намыливаться?», но он вовремя прикусил язык.

Внезапно стало неловко. Раньше, когда они были вместе, такого не случалось — Юйдо просто осторожничал, чтобы случайно не напугать Кэ.

Сегодня же всё пошло наперекосяк.

С того самого момента в шашлычной, когда он сказал, что у него нет любимой девушки, его не отпускало это странное чувство.

Девушек у него и правда никогда не было. За годы жизни на улице девчонки к нему липли часто, но он ни разу не почувствовал искры. Ему становилось скучно, хотелось сбежать, даже если пассия была первой красавицей.

Да, если предположить, что ему нравятся такие формы, то далеко не каждые «формы» вызывали отклик — должна же быть какая-то судьба… Но судьба всё никак не заглядывала.

Ни разу. Даже мимо не проходила.

И это внезапно заставило его нервничать. Особенно под этим задумчивым взглядом «большого господина-гея». Стало чертовски неуютно.

Хотя Кэ не задал вопрос вслух.

Но Юйдо чувствовал: только идиот не догадается, о чем тот хочет спросить.

Впрочем, Чэнь Цин бы не догадался.

Но Чэн Кэ — не Чэнь Цин.

Кэ взял сменную одежду и прошел мимо. Юйдо развернулся и, колеблясь, поплелся следом за ним к дверям ванной.

Ему было не трудно помочь. Кэ не был пьян в стельку, но его явно «вело», и если он упадет еще раз… С другой стороны, Юйдо боялся, что Кэ это не понравится.

— Герой, придержи коней, — Кэ открыл дверь и, обернувшись, изобразил шутливое приветствие одной рукой. — Довел до порога — и будет с тебя…

Точно, перебрал.

Юйдо развернулся и ушел на диван.

Кэ заперся в ванной.

В квартире воцарилась ночная тишина. Ни звука снаружи, только легкий звон в ушах — следствие выпивки и бурного вечера.

Ощущение было паршивое: будто голову замотали одеялом. Не то чтобы звуков не было — ты их просто не слышал.

Он встал, налил себе воды. Когда из крана зашумела струя, мир снова стал осязаемым.

Он медленно пил, специально прихлебывая, чтобы создать хоть какой-то шум, и ждал, когда за дверью ванной раздастся всплеск воды.

Но стакан опустел, а в ванной было тихо.

Юйдо занервничал. Он уже хотел подойти и постучать, как вдруг внутри что-то грохнуло, а следом послышался звук чего-то падающего и рассыпающегося.

— Чэн Кэ? — он рванул к двери и забарабанил по ней кулаком. — Ты там что, опять грохнулся?!

— Нет, — голос Кэ звучал натянуто, будто он прилагал усилия. — Просто полку задел.

— Да как ты её задел, если не падал? — Юйдо снова ударил по двери, начисто забыв о том, что Кэ — «не Чэнь Цин». — Открывай, я помогу!

— Не надо, — коротко отрезал Кэ.

Снова шум. На этот раз глухой звук удара плоти о стену. Сочный такой «шлеп» — судя по звуку, Кэ приложился к стене как минимум всей площадью спины.

— Я вхожу! — Юйдо дернул ручку.

Кэ не ответил, лишь зло прорычал:

— Да чтоб тебя! Что за гребаные шмотки!

Юйдо выдохнул. Раз ругается — живой. Он достал из кармана связку ключей. Если он войдет сейчас, Кэ будет хотя бы в одежде, так что, может, и не обматерит.

Он выбрал ключ наугад, вставил в скважину, пара оборотов — щелк, замок поддался.

Распахнув дверь, Юйдо замер. Чэн Кэ выглядел… плачевно.

Штаны он уже снял и стоял в одних боксерах, согнувшись пополам в сторону двери, будто отвешивал глубокий поклон. Свитер застрял на полпути — голова и руки были похоронены в ткани.

— У тебя же есть вторая рука! И правая в локте сгибается! — Юйдо не удержался от комментария. Он подошел и потянул за левый рукав. — Как можно было так запутаться?

— Правая не лезет! — донесся глухой голос из-под свитера. Волосы Кэ, когда его наконец вытянули на свет, стояли дыбом. — Пришлось сначала левую вытаскивать! Но правой-то не нажать, не потянуть! Пришлось, блядь, выкручиваться!

— Я же говорил, что помогу, — вздохнул Юйдо, аккуратно освобождая его загипсованную руку из узкого манжета. — Ты что, все эти дни в одном и том же ходил?

— Угу. Знал бы — взял бы с собой ножницы, — буркнул Кэ.

— Это ж шерсть, жалко резать, — заметил Юйдо.

— Если бы ты не вошел, я бы его просто по швам порвал, — Кэ всё еще злился.

Юйдо поднял упавшую полку, расставил по местам шампуни и гели. Обернувшись, он увидел, что в унитазе плавает какой-то флакон.

Только он потянулся к нему, как Кэ рявкнул:

— Ты чего делаешь!

Юйдо вздрогнул и уставился на него:

— Что такое? Ты что, забыл смыть за собой?

— Смыл я всё! — огрызнулся Кэ.

— Тогда чего орешь?

— Это же унитаз! — Кэ смотрел на него как на безумного.

— И что? — Юйдо не понимал. — Хочешь, «молодой господин», я еще раз нажму на слив, чтобы твою умывалку унесло в канализацию?

Кэ промолчал.

Юйдо спокойно запустил руку в воду и выудил флакон.

— Выброси его. Спасибо, — сказал Кэ.

Юйдо кинул бутылочку в мусорное ведро и замер.

Вообще-то видеть Чэн Кэ полуголым было делом привычным, но сейчас Юйдо вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. С одной стороны, надо помочь, с другой — не хочется смущать Кэ.

Да и сам он понимал: мыть Кэ так же непринужденно, как Чэнь Цина, у него уже не получится.

После нескольких секунд ступора Кэ кивнул:

— Ладно. Твоя взяла.

Прежде чем Юйдо успел что-то сказать, Кэ включил воду.

Лейка была закреплена в держателе, но держалась на соплях. Стоило напору ударить, как она «задрала голову» и окатила Юйдо ледяной струей прямо в лицо.

Кэ мгновенно выключил кран:

— Черт! Я не знал, что она кривая…

— Даже если бы она была ровная, — Юйдо вытирал лицо ладонью, — мог бы дать мне сначала одежду снять. Я не в дождевике пришел.

Кэ посмотрел на него, потом отвернулся и оперся правой рукой о стену:

— Давай по-быстрому. Намыль мне спину, до остального я сам дотянусь.

Юйдо нахмурился. Кэ, похоже, не собирался ждать, пока он разденется. Посмотрев на его лопатки пару секунд, Юйдо буркнул:

— Ладно.

Он снял лейку, отрегулировал температуру и начал поливать спину Кэ.

— Голову не будешь мыть? От тебя за версту жареным кумином несет.

— Сам ты «жареный», — огрызнулся Кэ. — С головой я одной рукой справлюсь.

— Окей. — Юйдо молча смывал пыль с его спины, потом взял гель и выдавил немного на ладонь. — Мочалкой потереть?

— Не надо. Просто руками разотри, — попросил Кэ.

— Угу. — Юйдо отложил флакон и начал водить ладонями по его спине, вспенивая гель.

Не успел он сделать и пары кругов, как Кэ резко дернулся вперед.

— А? — Юйдо замер. — Руки холодные?

— Нет. Но… — Кэ не оборачивался. — Возьми всё-таки мочалку. Вон ту, синюю.

— Хорошо. — Юйдо намотал мочалку на руку и прижал её к лопаткам Кэ.

Он провел от плеча к пояснице — раз, другой, с нажимом. Кэ судорожно выдохнул:

— Сань-гэ…

— Что? — Юйдо продолжал энергично работать рукой.

— Ты Чэнь Цина тоже так… сдирая кожу, моешь? — выдавил Кэ.

— Его я тру куда сильнее, ему нравится, когда спина аж горит, — Юйдо остановился. — Что, больно?

— Очень, — Кэ обернулся, его брови были сдвинуты. — Я как-то не планировал орать от боли.

— Ладно, буду нежнее, — вздохнул Юйдо. — Как ты вообще в общественные бани ходишь? Там банщики тебя с одного захода в обморок вгонят.

— Я не хожу в общественные бани, — ответил Кэ. — Никогда не был.

Юйдо посмотрел на него:

— Тогда на кой черт ты просишь меня тебя тереть?

Кэ промолчал, уставившись в кафель.

Юйдо подождал ответа, но, так и не дождавшись, продолжил. Теперь он действовал аккуратно — примерно с той же силой, с какой вычесывал Мяу.

Если и это Кэ не выдержит — придется всё-таки руками.

Он на секунду замер.

И в этот миг в мозгу вспыхнула фраза Чэн Кэ:

«Когда ты моешь Чэнь Цина, у него что, встает?»

Вместе с эхом этих слов пришло осознание, почему Кэ так настаивал на мочалке… Твою мать!

Юйдо оторопел.

— Ну, чего застрял? — поторопил его Кэ. — Решил в гляделки поиграть?

Юйдо поспешно сделал еще несколько быстрых движений по его спине. Кэ снова шумно вздохнул, но промолчал.

Юйдо продолжал возить мочалкой, стараясь быть максимально аккуратным.

Когда он дошел до поясницы, любопытство взяло верх.

Интересно, а сейчас у него…

Ему стало неловко от собственной мысли, но хмель в крови не давал затушить этот интерес.

Он тер так усердно, что кожа на боках Кэ покраснела. Юйдо решился.

Он чуть наклонился вбок и мельком заглянул вперед. Кэ был в белье, но если бы что-то изменилось — это было бы заметно.

…Вроде бы всё как обычно?

Тут Кэ, до этого не издававший ни звука, громко откашлялся.

Юйдо поднял глаза и встретился с ним взглядом. Кэ смотрел на него через плечо.

От неожиданности Юйдо едва не швырнул мочалку ему в лицо.

— Ты чего?! — рявкнул он.

— Не встал он, — спокойно сказал Кэ. — С твоим «живодерским» методом мытья… даже если бы и встал, ты бы его мигом обратно забил.

— Я… — Юйдо открыл рот, но слова застряли. Стало жутко неловко, и, пытаясь хоть как-то сохранить лицо, он выдал: — У тебя тут на пояснице родинка.

— Угу, — Кэ попытался заглянуть себе за спину. — Раньше это было родимое пятно, большое такое, а потом в родинку превратилось.

— Понятно. — буркнул Юйдо и еще пару раз провел мочалкой.

— Ладно, смывай, — сказал Кэ. — А то ты с меня сейчас скальп снимешь.

— Нужно, чтобы кожа покраснела — кровь разгоняет, — Юйдо отложил мочалку и направил струю воды ему на спину.

— Ты же весь промок, — заметил Кэ.

— Еще бы.

— Иди переоденься. Возьми в шкафу мой спортивный костюм, — предложил Кэ. — Дальше я сам.

— …Хорошо. — Юйдо выключил воду, отдал ему лейку и пулей выскочил из ванной.

Услышав, как за Кэ щелкнул замок, он встал посреди гостиной и глубоко, протяжно выдохнул. Постояв так минуту, он пошел в спальню, нашел спортивки Кэ и переоделся.

Затем вернулся в гостиную, рухнул на диван и уставился в потолок.

Что-то во всём этом было не так.

Но думать об этом он боялся.

Если о чем-то не думать — этого не существует.

Мытье головы одной рукой явно давалось Кэ с трудом. Прошло полчаса, прежде чем дверь ванной открылась и он вышел.

Видимо, одевание было еще более сложной задачей, поэтому Кэ вышел в одних боксерах, с волос еще капала вода.

— Тебе помочь одет… — Юйдо не успел договорить и даже сесть. Кэ подошел к дивану, занес правую ногу, перешагнул через него и опустился коленом на подушку.

— Ты что делаешь? — Юйдо замер.

Кэ некоторое время смотрел на него сверху вниз. Капли воды с его волос падали Юйдо прямо на лицо. Тот вытер щеку:

— Я тебя спрашиваю — что ты творишь?

— Не дергайся, — Кэ указал на него пальцем. — У меня рука вообще-то сломана.

— А? — Юйдо не отрывал взгляда от его пальцев.

Рука Кэ тут же исчезла из поля зрения, его ладонь легла Юйдо на лоб, и Кэ резко наклонился.

Только когда губы Кэ с силой прижались к его губам, Юйдо понял, что происходит. Дыхание у него перехватило.

Глава 60 - Большой размер (2)

В тот миг, когда Чэн Кэ наклонился к нему, в голове у Цзян Юйдо на долю секунды мелькнула мысль, что Кэ просто прижал ладонь к его лбу, чтобы проверить, нет ли у него жара.

Но прежде чем он успел осознать, что происходит, Чэн Кэ уже навалился на него всем телом.

И снова, мать его, поцеловал.

Юйдо уже сбился со счета, в который раз это происходит; казалось, их было так много, что он мог бы невозмутимо заявить: «Я привык».

Но в этот раз всё было иначе.

Совсем не так, как раньше.

Потому что и сам Чэн Кэ целовал его совершенно по-другому.

Юйдо почувствовал на кончике его языка привкус зеленого чая. Точнее, зубной пасты с зеленым чаем — он видел её в ванной, иначе бы не догадался. Юйдо ведь не «большой господин», который брызгает духами в шкафу, у него к таким вещам запросы попроще...

Язык?

Да, язык!

И не просто язык...

Среди шока и неразберихи Юйдо почувствовал, что контактов становится всё больше, и окончательно потерял способность как-либо реагировать.

Он всегда был уверен в своей реакции и умении справляться с нештатными ситуациями. Он знал, на какой выпад как нужно отвечать.

Но всё это ограничивалось дракой.

Спереди, сбоку, исподтишка.

Ножом, палкой, голыми руками.

Никакие тренировки не готовили его к тому, как вести себя в текущий момент.

Что делать, когда кто-то проталкивает язык тебе в рот?

В книгах он читал об этом тысячи раз, и обычно такие сцены сопровождались детальными описаниями. Но там ведь всегда была женщина — либо влюбленная, либо сопротивляющаяся, либо кокетничающая...

Он решительно не знал, что делать.

Первым порывом было скинуть Чэн Кэ с себя, но он вовремя вспомнил его слова:

«У меня рука вообще-то сломана».

Второго порыва не последовало. Он просто замер, как деревянный истукан. Не мог пошевелиться.

И боялся.

Любое движение, даже самое мимолетное, в такой позе могло быть истолковано как ответ. А раз он не смел отвечать, то тем более не смел делать ничего, что Кэ мог бы принять за взаимность.

Раз, два, три, четыре, пять...

В голове у Юйдо бушевал ураган, но он по привычке продолжал отсчитывать время. К его изумлению, прошло всего четыре-пять секунд, а он в этом оцепенении успел прочувствовать столько всего, включая траекторию и напор языка Чэн Кэ.

И внезапную заминку.

Чэн Кэ отстранился буквально на секунду, пристально глядя на него.

Юйдо не знал, какое лицо и какой взгляд ему «включить», но Кэ, похоже, и не ждал ответа. Мазнув по нему глазами, он снова прильнул к его губам.

Твою бабушку!

Он что, перебрал настолько, что посреди процесса решил проверить, человека он целует или диван?!

Но, возможно, благодаря этой короткой паузе, когда Кэ приник к нему во второй раз, Юйдо внезапно ощутил нечто иное. Будто после короткой передышки тело начало обретать чувствительность.

Тихое дыхание, едва уловимые прикосновения, даже просто жар чужой кожи — всё это заставило его тело, словно внезапно пробудившееся, начать что-то чувствовать.

...

Чэн Кэ не хотел останавливаться. Он прервался только потому, что голова кружилась, а дыхание от этого головокружения сбилось так, что он рисковал просто задохнуться и хлопнуться в обморок.

И была еще одна важная причина.

Пусть в ванной Юйдо не увидел той сцены, которая его так интересовала, то сейчас, при желании, он мог бы не просто увидеть, а — если Кэ немедленно не встанет — почувствовать всё на себе, как только придет в себя.

Когда Кэ оперся на здоровую руку, чтобы приподняться, Юйдо прошипел:

— Ты можешь, блин, найти нормальное место, куда упереться?!

Кэ взглянул на него и обнаружил, что его левая рука всё еще впечатана в лоб Юйдо, отчего у того один глаз натянулся и стал в два раза больше.

Он убрал руку и, опираясь на подлокотник дивана, сел.

Сел прямо Юйдо на ноги.

Затем встал окончательно и посмотрел на Юйдо, всё еще лежащего на диване. Кэ потребовалось несколько секунд, чтобы детально вспомнить: кроме этого внезапного поцелуя «без объявления войны», натворил ли он еще чего? Распускал ли руки? Щупал? Прижимался?

Вроде нет. Рука у него сейчас всего одна рабочая, и та была занята лбом Юйдо.

Они помолчали, глядя друг на друга, потом Юйдо сел, откинувшись на спинку дивана и задрав голову.

— Слушай... — Чэн Кэ не знал, стоит ли извиняться, но чувствовал, что извинения сделают ситуацию еще более неловкой.

«Знал бы — не вставал бы вообще, черт возьми».

Через пару секунд взгляд Юйдо молниеносно скользнул от его лица вниз и тут же вернулся обратно. Но не прошло и мгновения, как он снова упал вниз и опять метнулся к лицу Кэ.

Когда Юйдо посмотрел вниз в третий раз, Чэн Кэ вздохнул, поправил трусы, развернулся и ушел в спальню. Достал из шкафа штаны и натянул их.

Затем он плюхнулся на край кровати. Двигаться не хотелось. Сама мысль о том, что нужно возвращаться в гостиную и снова видеть Юйдо, который сам не понимает, что с ним происходит...

А может, уже понимает?

Чэн Кэ не разглядывал определенные части тела Юйдо и не успел ничего прочувствовать, но он ощущал, как изменилось его дыхание. Как бы там ни было, обычный натурал вряд ли бы дотянул до такой стадии...

Кэ захотелось курить. Сигареты остались в кармане куртки, куртка — в гостиной.

Поколебавшись, он встал и вышел.

Цзян Юйдо, сидевший на диване, при его появлении резко вскочил и быстрым... нет, почти телепортационным шагом скрылся в ванной, с грохотом захлопнув дверь.

Чэн Кэ впервые видел, чтобы Юйдо перемещался с такой скоростью.

Стало тоскливо.

Он налил себе воды, сделал пару глотков, прикурил сигарету и сел на диван.

Обивка еще хранила тепло тела Юйдо.

Он открыл ленту в телефоне. Со стороны Чэн И было тихо, но в Моментах появились новые фото: он с мамой в баре, Ли На мило позирует с ними... И всё это на фоне того самого «эльфа», у которого фотографировались они с Юйдо.

Кэ вздохнул и пролистал дальше. «Всемирный фан-клуб Цзян Юйдо», разумеется, не преминул выложить фото с шашлыками.

Впервые увидеть себя на снимках Чэнь Цина было странным чувством. Будто он увидел себя в параллельной вселенной.

Они с Юйдо сидели, откинувшись на спинки стульев, их лица были повернуты в одну сторону и подсвечены желтоватым ореолом от ламп.

Фотография, как обычно у Цина, была качеством «на домофон», но на удивление атмосферной.

Двое людей в желтоватом свете, не смотрящие в камеру, а вокруг — размытая праздничная суета и тянущиеся за огнями шлейфы.

Чэн Кэ прочитал подпись, которую Чэнь Цин подобрал сегодня.

«Время».

Он невольно улыбнулся — на редкость удачное слово.

Он отложил телефон и посмотрел на дверь ванной. Она была закрыта, оттуда не доносилось ни звука.

Двое людей с фотографии сейчас пребывали в полнейшем замешательстве.

Реакция Юйдо — сбежать в ванную, едва завидев его, — всё же была... неприятной.

Но спустя еще какое-то время Кэ встал. Стало не по себе.

— Цзян Юйдо? — позвал он, подойдя к двери.

Ответа не было.

— Сань-гэ? — позвал он снова.

Тишина, но изнутри послышался короткий стук в дверь.

— Ты в порядке? — Кэ осторожно нажал на ручку, дверь была не заперта. — Я войду?

— Угу, — отозвался Юйдо.

Кэ глубоко вдохнул и толкнул дверь.

Его сразу обдало плотным облаком табачного дыма.

— Охренеть, — Кэ замер. — Ты что, куришь там?

— Угу, — Юйдо сидел на крышке унитаза, ссутулившись, с окурком в пальцах.

— Включи вытяжку, — Кэ вошел и сам нажал на кнопку. — Не задыхаешься?

— Нет. — Юйдо не поднимал головы.

Кэ молча смотрел на его макушку. Знакомы они были давно, но он только сейчас заметил, что у Юйдо на голове два вихра и... тонкий шрам.

Возможно, этот шрам остался после какой-нибудь уличной потасовки за последние десять лет, но в голове у Кэ снова всплыли рассказы о его детстве.

Кэ протянул руку и легонько погладил его по голове.

Он уже собирался извиниться, как Юйдо поднял взгляд:

— Чэн Кэ.

— А? — Кэ смотрел на него.

— Послушай, я... — Юйдо выбросил окурок и потер нос. — Я...

Видя, как тот хмурится, Чэн Кэ решил, что знает, к чему всё идет. Он откашлялся, собираясь ответить первым, чтобы избавить Юйдо от неловкости.

Но Юйдо выдал всё без обиняков:

— Как думаешь, я... я что, тоже гей?

— Ты... — У Чэн Кэ было заготовлено много вариантов ответа, но сейчас все слова разом вылетели из головы. Спустя вечность он выдавил: — С чего ты это взял?

— У меня же встал, — сказал Юйдо.

Чэн Кэ оцепенел.

— Это ведь значит, что я тоже такой? — продолжал Юйдо.

— Что ты сейчас сказал? — не поверил своим ушам Кэ.

— Ты что, оглох от перегара? — Юйдо встал и нервно поправил штаны. — У. Меня. Встал.

— А-а. — Чэн Кэ был потрясен такой прямолинейностью. Он даже на секунду испугался, что Юйдо сейчас начнет раздеваться, чтобы предъявить доказательства, и инстинктивно опустил взгляд.

— Чего пялишься, — буркнул Юйдо и снова сел на унитаз. — Всё уже прошло. Столько времени-то прошло.

— …Само прошло? — спросил Кэ.

— А мне что, надо было передернуть? — зыркнул на него Юйдо.

— Забудь, что я спросил.

Юйдо замолчал, уставившись в пол с таким видом, будто злился на весь мир.

Чэн Кэ постоял перед ним, чувствуя, что хмель еще не окончательно выветрился и ноги немного подкашиваются. Он оперся рукой о стену:

— Пойдем отсюда. В тесноте только хуже.

— Угу. — Юйдо вскочил и пулей проскочил мимо него в комнату.

Кэ открыл окно в ванной и вернулся в гостиную. Юйдо сидел на диване, сверля взглядом выключенный телевизор.

— Может... кино посмотрим? — предложил Кэ.

— Не хочу.

— Тогда... спать?

— Не усну.

Помедлив пару секунд, Кэ сел на диван. Не вплотную, чтобы не смущать его лишний раз.

Юйдо покосился на него:

— Ты не ложишься?

— Хочешь поговорить? — спросил Кэ.

— О чем? — Юйдо продолжал смотреть на него.

— Да просто поболтать, это же не экзамен, — вздохнул Кэ. — Можно хоть раз не спрашивать меня «о чем»?

— Экзамен? — не понял Юйдо.

— …Тебе хочется сейчас говорить? — Кэ решил сменить тактику. — Хочешь со мной пообщаться? Просто посидеть, потрепаться?

Юйдо нахмурился и помолчал.

— Нет.

— Твою мать, — Кэ встал. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — отозвался Юйдо.

— Будешь спать на диване? — Кэ обернулся в дверях спальни. — Если да, то возьми постельное сам, у меня рука одна.

— Окей. — Юйдо встал, достал из шкафа подушку и одеяло. — Дверь не закрывай, — добавил он.

Кэ уже успел по привычке притворить дверь, и она негромко щелкнула как раз в тот момент, когда Юйдо договорил.

Через секунду Юйдо сам толкнул её:

— Я же просил — не закрывай.

Кэ только сейчас кое-что вспомнил и осторожно спросил:

— Ты же говорил...

— Это не потому, что я жду опасности, — Юйдо смотрел на него. — Просто... короче, не закрывай. Если закроешь, мне покажется, что я тебе противен.

— Я не целую тех, кто мне противен, — ответил Кэ.

Юйдо замер, потом развернулся и пошел расстилать одеяло.

— Ты мыться не будешь? — спросил Кэ.

Юйдо застыл с одеялом в руках:

— Я что, не могу сначала постелить, а потом пойти мыться?

— Спокойной ночи, — повторил Кэ.

— Да слышал уже, — цыкнул Юйдо. — Спокойной ночи.

Как прошла эта ночь для Юйдо, спал ли он, вставал ли — Чэн Кэ не знал. Стоило ему коснуться подушки, как он провалился в глубокий сон без сновидений и проспал до самого утра.

Телефон на тумбочке надрывался. Кэ в полузабытьи потянулся к нему, но, наткнувшись на гипс, вспомнил, что рука правая, и перехватил левой.

Прежде чем он нащупал мобильник, перед глазами мелькнула чужая рука, и телефон оказался прямо у него перед носом.

— Сюй Дин, — голос Юйдо раздался откуда-то сверху.

Кэ только сейчас осознал, что тот стоит у его кровати.

— Ты чего так рано встал? — спросил Кэ.

— …Уже одиннадцать, — ответил Юйдо.

— Ох, — Кэ встряхнулся и быстро ответил на звонок: — Да?

— Сегодня привозят столы, стулья, диваны, на ресепшен мастера придут, — в трубке у Сюй Дина было шумно, он явно был на улице. — Линь Сюй уже там. У тебя будет время после обеда заглянуть, присмотреть?

— Да, будет.

— Отлично, — сказал Сюй Дин. — Завтра я приеду с дизайнером, будем расставлять всё окончательно. Ты сегодня просто прими и проверь по списку. Только сам ничего не таскай, у тебя же перелом.

— Да, упал неудачно, — вздохнул Кэ.

— Серьезно всё? — спросил друг. — У меня есть знакомый завотделением...

— Нет, всё в порядке, зафиксировали, через месяц снимут.

— Ну и ладно. Сегодня поработай немного, а там уже и открытие скоро.

— На открытии, небось, еще больше дел будет?

— Тебе не придется бегать. Сначала проведем пару мероприятий, просто присмотришь за порядком. А вот когда рука заживет — тогда и впряжем тебя по полной.

— Идет. — Кэ улыбнулся.

Повесив трубку, он сел. Юйдо так и стоял у кровати — то ли хотел помочь ему встать, то ли ждал момента, чтобы что-то сказать.

— В чем дело? — Кэ, скрестив ноги, посмотрел на него.

— Есть хочешь? — спросил Юйдо.

— Да вроде... — Кэ прислушался к ощущениям в желудке. — Вроде не особо. Нормально.

— Понятно. — Юйдо подтянул стул и сел. — Поговорим?

Кэ удивился:

— Давай.

— Я с середины ночи здесь сижу, — сказал Юйдо. — До самого утра.

— …Если не спалось, мог бы меня разбудить, — Кэ был поражен.

— Зачем? Я тогда и говорить-то с тобой не хотел.

— И ты, мать твою, всю ночь просидел у моей кровати, пялясь на меня? — Кэ хмыкнул. — Прямо преданный сын у одра.

— Чэн Кэ, — Юйдо закусил губу. — Ты ведь говорил раньше... что у тебя ко мне «какие-то мысли»?

Кэ пристально посмотрел на него. Похоже, за эту ночь мозг Юйдо не отдыхал ни секунды, и сейчас он завел этот разговор без запинки и тени сомнения.

Прямо в лоб. Решительно.

— Да. — кивнул Чэн Кэ.

— И сейчас они есть? — спросил Юйдо.

— Есть. — снова кивнул Кэ.

— И что это за... «мысли»? Какие именно? — допытывался Юйдо.

Кэ замялся. На такой вопрос ответить было непросто — он никогда ни с кем не обсуждал «состав» своих мыслей.

Подумав немного, он откашлялся:

— Ну... всякие. Включая, но не ограничиваясь желанием быть рядом, прикасаться к тебе, целовать...

— Включая — что? — нахмурился Юйдо.

— И в постель лечь тоже, — Кэ не стал ходить вокруг да около. Он чувствовал, что сейчас нужно говорить начистоту. Всем всё понятно, особенно такому человеку, как Юйдо, который не понимает намеков и недомолвок.

— А вот этого у меня нет! — Юйдо аж подскочил на стуле. — В постель я с тобой не хочу.

— Я тоже не с первого дня об этом подумал, — вздохнул Кэ.

— Ясно. — Юйдо замолчал, а потом прищурился: — Не верю.

Чэн Кэ потерял дар речи:

— Тогда на кой черт ты говоришь «ясно»?!

— «Ясно» значит, что я тебя услышал, — пояснил Юйдо.

— Не могу сказать, что совсем не думал об этом, но... Послушай, мысль о сексе и само желание это сделать... как бы сказать... — Кэ пытался подобрать слова. — То, что я об этом подумал, и то, что я реально собираюсь это сделать — это разные вещи. Понимаешь?

— Считай, что понял, — буркнул Юйдо.

— …Ну и ладно.

— Кроме этой части, — сказал Юйдо, — у меня всё примерно так же.

— В смысле «так же»? — Кэ уставился на него.

— Ну, — Юйдо откинулся на спинку стула, подбирая слова. — Хочется быть рядом, обнять... поцеловать? Вроде того. Наверное.

Кэ долго молчал, переваривая услышанное.

— И когда это твоё «примерно так же» началось? — наконец спросил он.

— Вчера ночью, — ответил Юйдо. — После того как ты меня поцеловал.

— …Вот оно как. — Кэ смотрел на него. — Слушай... не стоит думать, что если у тебя встал, это сразу что-то значит. Физиология — штука непредсказуемая.

— Я знаю, — Юйдо потер нос. — Угу.

Кэ не знал, что еще сказать. Состояние Юйдо было для него загадкой; он никогда не встречал таких людей. Всё указывало на «да», но это «да» было каким-то неосознанным, почти младенческим.

Он даже не понимал: стоит ли сейчас броситься к нему, обнять и зацеловать, или лучше дать ему время всё переварить.

— Чего есть будем? — спросил Юйдо.

— Поговорили, значит? — Кэ снова опешил.

— Угу. — Юйдо кивнул и достал телефон. — Мне сходить купить или доставку закажем?

— Пойдем куда-нибудь, — Кэ задумался. — А потом поможешь мне купить цемент и заказать доставку в ресторан. Надо сделать тот стол. Сюй Дин сказал, что сегодня начнут завозить мебель.

— Как завозить, если там еще полы не постелены? — удивился Юйдо.

— Там будет бетонный пол, — пояснил Кэ. — Стиль такой.

— Стиль «недострой»? — уточнил Юйдо.

Кэ рассмеялся:

— В точку.

— Ладно, съездим за цементом, — Юйдо встал. — И стол твой помогу собрать? Про который ты говорил?

— Угу. — Кэ выбрался из постели.

Только он собрался выйти в гостиную, как Юйдо внезапно обхватил его руками.

Кэ замер, не успев даже ответить на объятие, а Юйдо уже его отпустил.

— Чего это было? — Кэ в недоумении побрел умываться.

Когда он вышел из ванной, Юйдо стоял у окна и смотрел на улицу.

Кэ не стал его окликать, просто подошел налить воды.

С Юйдо сейчас всё было слишком запутано.

Только он поставил стакан, как Юйдо снова подошел и обнял его.

Кэ быстро перехватил его левой рукой за спину и прижал к себе:

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет. — Юйдо не отпускал его.

— Тогда что происходит? — Кэ погладил его по спине.

— Не знаю, — ответил Юйдо. — Я немного... не догоняю.

— Если не догоняешь — забей. Не всё в жизни нужно понимать немедленно, — сказал Кэ. — Полно людей, которые за всю жизнь так ничего и не поняли.

— Угу. — Юйдо кивнул, но рук не разжал.

Кэ уже хотел его мягко отстранить — всё-таки после вчерашних вольностей стоять вот так в обнимку было опасно для его собственного спокойствия. Не хватало еще какой-нибудь лишней реакции с его стороны.

— Может, сначала позавтракаем, а потом уже будем обниматься? — предложил Кэ.

Юйдо отпустил его, но стоило Кэ собраться уйти в спальню переодеться, как Юйдо снова схватил его за руку.

Кэ обернулся, не понимая, что на этот раз, но Юйдо уже придвинулся вплотную и коротко поцеловал его в губы.

И замер.

Они помолчали, глядя друг на друга.

— И что это значит? — спросил Кэ.

Юйдо закусил губу и снова прильнул к нему.

На этот раз это значило очень многое. Кэ почувствовал, что едва губы Юйдо коснулись его губ, как его самого буквально впечатали в стену. Он даже затылком приложился о кафель.

Непонятно было — то ли они сейчас подерутся, то ли поцелуются до потери сознания.

Глава 61 - Теперь при взгляде на Цзян Юйдо его охватывают совсем другие чувства (1)

Чэн Кэ чувствовал: если бы сейчас пришлось выбирать между дракой и поцелуем, он бы решил, что «драка» — определение более точное.

Неизвестно, от избытка ли смущения Цзян Юйдо стал таким свирепым, но этот «поцелуй» начался с того, что он буквально впечатал Кэ в стену, а потом впился в его губы, едва ли не придушив.

Это была чистой воды потасовка — внезапная, вероломная и не по правилам.

И к ней стоило добавить еще одно: молниеносность.

Прежде чем Чэн Кэ успел задохнуться, Юйдо уже разжал руки и отстранился.

Кэ так и остался стоять у стены, баюкая загипсованную руку. Прошло немало времени, прежде чем он пришел в себя — казалось, ступор длился дольше самого поцелуя.

— Пошли, — глухо бросил Юйдо.

— …Это что сейчас было? — Кэ посмотрел на него и зашел в спальню. — Где соусник к основному блюду?

Юйдо промолчал. Он подошел к дверному проему и прислонился к косяку. Спустя мгновение он вдруг усмехнулся:

— Ну и язык у тебя, матерщинник.

— На вкус определил? — Чэн Кэ выудил из шкафа свитер, посмотрел на узкий рукав и отложил обратно. Вместо этого он достал рубашку.

— Рубашку? Холода не боишься? — спросил Юйдо, продолжая посмеиваться.

— У рубашки рукав шире, — пояснил Кэ. — Либо в помещении будем, либо в машине. Не замерзну.

— Угу. — Юйдо подошел ближе, взял рубашку и встряхнул её. — Ты её что, вообще не расстегиваешь? Так и надеваешь через голову?

— А как еще.

— Лентяй. — Юйдо накинул рубашку ему на голову и помог продеть руки.

— А зачем их расстегивать, если всё равно потом застегивать придется? — резонно заметил Кэ.

— …Я никогда не носил рубашек, — признался Юйдо.

Чэн Кэ мельком глянул на него:

— Даже тех жутких клетчатых?

— Сам же говоришь — жутких. Зачем мне их носить? — Юйдо нахмурился. — Я что, выгляжу по-деревенски? Это Чэнь Цин колхозник, не я.

— Не наговаривай, — усмехнулся Кэ. — Чэнь Цин нормально выглядит.

— Значит, я — колхозник? — Юйдо зыркнул на него.

— Да я слова такого про тебя не говорил! — взмолился Кэ. — Я просто спросил, носил ты их когда-нибудь или нет!

— Нет.

Чэн Кэ вздохнул:

— Ну вот и всё.

— Главное, что я не колхозник, — подытожил Юйдо.

— Я понял! — почти прокричал Кэ и не выдержал, рассмеялся. — Всё, достал. Пошли уже.

В лифте Чэн Кэ прислонился к стенке кабины, глядя на сменяющиеся цифры и прикидывая план дел на день. Юйдо стоял, опустив голову и глядя в телефон.

Однако Кэ заметил, что его пальцы ни разу не коснулись экрана. Экран давно погас, а Юйдо замер в той же позе. Проследив за его взглядом, Кэ понял, что тот смотрит в щель между дверями лифта.

— Что хочешь съесть на обед? — спросил Кэ.

— Всё равно, — отозвался Юйдо. — Мне без разницы.

Кэ тоже посмотрел на дверную щель. Было ясно, что Юйдо не витает в облаках и не дремлет. Что там можно было разглядеть?

Лифт доехал до первого этажа, двери открылись, но Кэ так и не понял, что там было такого интересного.

Проходя мимо дежурного, они кивнули друг другу.

— Уходите? — спросил охранник.

— Да, — улыбнулся Кэ.

— На четырнадцатом этаже свет в коридоре перегорел? — внезапно спросил Юйдо.

— А? — охранник опешил. — Перегорел? Жильцы не жаловались. Сейчас позвоню техникам, пусть проверят.

— Понятно.

— Откуда ты узнал про свет? — негромко спросил Кэ, когда они вышли.

— Не уверен на сто процентов, — Юйдо взглянул на него. — В щель между дверями лифта пробивается свет с этажей.

Кэ припомнил: действительно, пока лифт едет, сквозь щель периодически вспыхивают огни ламп.

— На четырнадцатом было темно, — добавил Юйдо.

— О, — кивнул Кэ. — Наблюдательность у тебя потрясающая...

— Если свет не перегорел, — продолжил Юйдо, — значит, его что-то загораживало. Кто-то или что-то стояло прямо перед лифтом, очень близко.

— Что? — Кэ замер.

— Если кто-то хотел спуститься, — рассуждал Юйдо, — почему лифт не остановился на четырнадцатом?

Чэн Кэ посмотрел на него, чувствуя, как внутри шевельнулось беспокойство:

— И что это, по-твоему, значит?

— Ничего не значит. — Юйдо резко вскинул голову, словно очнувшись от глубоких раздумий. — Просто… к слову пришлось.

— Может, вернемся проверим? — предложил Кэ. — Охранник же сказал, что вызовет техников.

— Да брось, — усмехнулся Юйдо. — Вернемся — спросим.

— Ладно. — Кэ тоже заставил себя улыбнуться.

Встали они поздно: для завтрака время вышло, для обеда было рановато. Перекусив лапшой в ближайшей забегаловке, они поймали такси и поехали в ресторан.

Всю дорогу Юйдо молчал. Он не озирался по сторонам, как раньше, а просто сидел, прислонившись головой к стеклу и закрыв глаза. Но Кэ кожей чувствовал: Юйдо не спит. Он не отключался, не витал в облаках.

Напряжение, которое, казалось, покинуло Юйдо на несколько дней, вернулось.

Чэн Кэ смотрел на дорогу, не пытаясь завязать разговор. В голове у него был кавардак. Вопросы, которые он на время отложил в сторону, оглушенный нахлынувшими событиями, снова всплыли на поверхность, требуя ответов.

«Я ходил к своему психотерапевту…»

«Это тяжело… вскрывать старые раны…»

«Результат… Я почти перестал видеть Их».

«Скоро я совсем поправлюсь».

«Тогда тебе не придется… прятаться от меня».

Эти фразы Юйдо крутились в голове Кэ бесконечным циклом. Он поразился тому, как четко помнит каждое слово — наверное, потому, что тогда был слишком потрясен. Он помнил даже ту робкую, осторожную интонацию Юйдо.

И помнил свое смутное предчувствие беды.

Какое психическое расстройство можно вылечить за такой короткий срок?

Признав существование врача и признав (хотя бы косвенно), что «Они» — лишь плод воображения, Юйдо за один месяц стал выглядеть «нормальным». Настолько, что даже перестал заглядывать в глазок, прежде чем открыть дверь.

Кэ покосился на Юйдо. Тот повернул голову и улыбнулся ему.

— Чего лыбишься, — буркнул Кэ. — Работать сейчас будем.

— Работы боятся только молодые господа, — парировал Юйдо.

Чэн Кэ промолчал. Он был в тупике. Он боялся обсуждать это с Юйдо в лоб, но ему жизненно необходимо было разобраться.

Он ушел, потому что верил: «ненормальность» Юйдо как-то связана с ним.

Юйдо стал «нормальным», как только Кэ исчез.

Эта причинно-следственная связь пугала своей неустойчивостью.

Кэ внезапно понял: на самом деле ничего не изменилось.

Кроме того, что они с Юйдо вдруг стали… пугающе близки.

Он этого хотел. Но не такой ценой и не при таких обстоятельствах.

В ресторане кипела работа: несколько человек выносили строительный мусор.

Чэн Кэ перебросился парой слов с рабочими и поднялся на второй этаж. Обернувшись, он заметил, как Юйдо на пару секунд замер у входа, пристально глядя на улицу.

— Что теперь делать? — спросил Юйдо, поднимаясь следом.

— Мне нужно свериться с планом расстановки мебели, — ответил Кэ. — Определить место для тех столов и кресел на втором этаже. Потом поедем за цементом, досками и арматурой.

— Стиль «недострой» во всей красе, — заметил Юйдо.

— Тебе сегодня не нужно обходить район? — спросил Кэ.

— Нет, — улыбнулся Юйдо. — Дела завтра. Нужно зайти в те арендные квартиры, скоро проверка из управы, нельзя давать им повод придраться. А еще мне надо купить тебе подарок на день рождения.

— Подарок? — Кэ уставился на него.

— Ну да. У тебя же праздник, как без подарка?

— …Вообще-то это принято держать в секрете. Чтобы был сюрприз.

— Ты что, сомневался, что я что-то подарю? — Юйдо нахмурился.

— Был уверен, что подаришь.

— Ну и на кой черт тогда секретничать? Раз ты и так знаешь, что я что-то куплю, — рассудил Юйдо. — Если я скажу, что завтра иду в магазин, это разве испортит сюрприз? Какой тут вообще может быть сюрприз?

— А, ну да, — вздохнул Кэ. — Твоя логика непобедима.

Юйдо хотел было продолжить: «Я планирую купить…»

— Сюрприз всё еще возможен! — поспешно перебил его Кэ. — Сань-гэ!

— А?

— Просто не говори мне, что именно ты купишь, — искренне попросил Кэ. — И тогда сюрприз останется сюрпризом.

— А как я узнаю, понравится тебе или нет, если не спрошу? — Юйдо всё еще хмурился.

— Понравится! Обязательно понравится! — Кэ закивал с таким рвением, что едва не уронил чертежи. — Умоляю, Сань-гэ, не говори. Я приму любой твой подарок.

— Ладно-ладно. Ну и мороки с тобой, как с маленьким, — проворчал Юйдо.

— Я же младший брат «три-с-половиной», — отшутился Кэ. — Просто не говори, и всё.

— Угу.

Кэ взял чертежи и пару раз прошелся по залам. Закончив, он осознал, что не запомнил ни одной позиции — мысли были заняты совсем другим.

Он покосился на Юйдо, который сидел на лестнице спиной к нему и курил.

Да. В голове был только Юйдо.

Юйдо, состоящий из знаков вопроса. Юйдо, которого он вчера целовал на диване. Юйдо, который сидел у его кровати до рассвета. Юйдо, чей утренний поцелуй был похож на пельмень в уксусе…

— Закончил? — обернулся Юйдо.

— Нет еще. — Кэ развернулся и поднялся на третий этаж.

Там он заставил себя сосредоточиться. Сюй Дин доверил ему часть проекта, и Кэ не мог допустить, чтобы в его зоне ответственности что-то пошло не так. Пусть для семьи он был никчемным «мусором», но то, за что он брался по своей воле, он привык доводить до конца. Ему нужно было доказать — нет, не им, а самому себе, — что он на что-то способен.

Он еще раз внимательно обошел всё здание с первого по третий этаж, убедился, что места для мебели расчищены и размечены, и только тогда подошел к Юйдо.

— Готово? — спросил тот.

— Да. Поехали за цементом.

Чэн Кэ понятия не имел, где покупают цемент, но Юйдо, как ни странно, знал это место.

— Когда Лу Си сдавала те дома, она боялась, что рабочие её обсчитают, — пояснил Юйдо. — Так что я мотался с ними за всеми материалами. Знаю, где и что почем.

— Сколько тебе тогда было? Совсем ведь пацан, — заметил Кэ.

— Немного, — ответил Юйдо. — Но я хотел быть полезным. Хотел помогать Лу Си, чтобы она не думала, будто я… просто жалкий калека, которого она кормит из жалости.

— Понимаю. — Кэ легонько погладил его по спине. От мыслей о прошлом Юйдо — даже не о самом раннем, а о его юности — сердце сжималось.

— Когда ресторан откроется, ты будешь здесь постоянно? Как на работе? — спросил Юйдо.

— Не так строго, как в офисе, но заходить буду часто. Плюс мероприятия Сюй Дина — там тоже нужно быть. — Кэ улыбнулся.

— Значит, у тебя теперь серьезное дело, — Юйдо посмотрел на него.

— Вроде того.

Юйдо промолчал и пошел вперед, опустив голову.

— На метро доберемся? — спросил Кэ.

— Ага, четыре остановки. А там наймем машину, чтобы довезти груз.

Пока они шли к метро и ехали в вагоне, Чэн Кэ украдкой наблюдал за другом. Юйдо вел себя спокойно: не озирался, не говорил странностей, но ощущение внутренней пружины, готовой лопнуть, никуда не делось.

После визита к врачу и до сегодняшнего утра Юйдо был расслаблен. А раньше, в «те» дни, если не было «Их» и разговоров о прошлом, он хоть и был настороже, но никогда не выглядел настолько натянутым.

Что же пошло не так?

Кто это был?

В какой момент?

Что именно заставило его снова впасть в это состояние?

В метро было тесно. Они стояли у дверей, зажатые толпой. Юйдо прислонился к дверному косяку и левой рукой ухватился за поручень так, чтобы закрыть собой пространство перед Кэ.

— Меня не раздавят, — шепнул Кэ, скрестив руки. — Я прикрываю гипс.

— Мало ли что, — так же тихо ответил Юйдо. — Травма свежая. Через месяц я бы так не дергался.

Кэ улыбнулся.

На следующей станции людей прибавилось. Юйдо придвинулся к нему еще плотнее, освобождая место сзади. Чэн Кэ смотрел на него, и на душе было горько. Он не хотел ничего менять в их отношениях, но чувствовал себя запертым в комнате с матовыми стеклами: свет есть, тепло есть, а за окном — сплошной туман.

Ему отчаянно хотелось плеснуть на это стекло воды, чтобы увидеть, что там, на другой стороне. Каким бы оно ни было.

— Спать хочешь? — спросил Юйдо.

— С чего ты взял?

— Вид у тебя квелый.

— Наверное, переспал лишнего, — Кэ улыбнулся. Он опустил левую руку вниз, нашел ладонь Юйдо и легонько сжал её. — Голова тяжелая.

Юйдо посмотрел на него и понизил голос до предела:

— Ты чего творишь?

— А? — Кэ усмехнулся. — За ручку держусь.

— У меня рука не маленькая. Люди увидят.

— Кто тут что увидит? Тут голову-то повернуть проблема. — Кэ засмеялся, но руку всё же отпустил.

Однако спустя минуту Юйдо сам осторожно перехватил его палец.

— Я не это имел в виду, — шепнул он.

— А что?

— Ну… — Юйдо замялся. — Не то чтобы я брезгую.

— Еще бы ты брезговал, — хмыкнул Кэ.

— Ну да. Эльф, который не умеет застилать кровать — всё равно эльф.

Чэн Кэ долго смеялся:

— Опять ты за своё? Никак не успокоишься?

Юйдо лишь улыбался в ответ.

За задними воротами строительного рынка тянулась узкая улочка, заставленная лотками с цементом, песком и досками. Цены и качество везде были одинаковыми — Кэ быстро нашел всё необходимое в паре лавок.

Пока оформляли цемент, Юйдо стоял у входа, не заходя внутрь. Он стоял вполоборота к улице. Кэ, обсуждая заказ с продавцом, боковым зрением следил за ним.

Выйдя из лавки, Чэн Кэ проследил за направлением взгляда Юйдо. На улице было людно: прохожие, рабочие, грузовики. Обычный день. Непонятно было, на кого именно смотрел Юйдо — все выглядели совершенно буднично.

— Всё купил? — Юйдо еще раз мазнул взглядом по толпе и обернулся к Кэ.

— Да, пока оставим здесь. Соберем всё остальное, хозяин вызовет машину и отправит в ресторан. — Кэ говорил спокойно, но сам при этом резко глянул туда, куда только что смотрел Юйдо.

У входа в хозяйственный магазин неподалеку стояли двое парней и курили, лениво переговариваясь. Ничего особенного.

— Пошли за досками? — Юйдо направился к рядам с древесиной.

— Пошли.

Они миновали несколько павильонов. Юйдо шел мимо, не останавливаясь, и затормозил только у самой последней лавки в ряду.

— Давай здесь, — сказал он.

— …Почему именно здесь? Есть разница? — Кэ зашел внутрь.

— Судьба. — Юйдо зашел следом.

— Что ищем? — спросил продавец.

— Доски для опалубки и немного импрегнированной древесины, — ответил Кэ.

— Всё есть. Какое дерево нужно? — Хозяин выложил несколько образцов.

Кэ выбрал два вида термодревесины и повернулся к Юйдо, чтобы спросить совета, но не успел раскрыть рта — Юйдо вдруг в два прыжка выскочил из магазина на улицу.

«Он их видит!» — эта мысль обожгла Кэ.

Он, не раздумывая, бросил образцы на прилавок и кинулся следом. Он должен был это увидеть. Своими глазами.

«Их».

Тех, кого видит Цзян Юйдо.

Обычных людей, странных незнакомцев… или пустоту.

Что бы там ни было, он хотел видеть это одновременно с Юйдо, под тем же углом.

Он выбежал на улицу. Там никого не было.

Нет, были.

В двух магазинах от них кто-то заходил внутрь. Кэ не разглядел лиц, только край одежды.

— Ты видел? — спросил Юйдо.

У Чэн Кэ по спине пробежал холодок.

— Что именно? Кто-то зашел в тот магазин?

— Да, — ответил Юйдо. — Те двое, что курили раньше. У того, что шел вторым, на куртке сзади белая полоса.

Кэ замер. В памяти всплыли те двое у хозмага — один из них действительно был в спортивной куртке с белыми вставками.

— Я сейчас, — Кэ бросил доски опешившему продавцу и бросился к тому магазину.

— Чэн Кэ! — крикнул ему вслед Юйдо.

Влетев внутрь, Кэ увидел только одного человека — хозяина. Тот с недоумением уставился на него, не выпуская сигареты изо рта.

— Сюда сейчас заходили двое? — выпалил Кэ.

— …Ага, — мастер указал на заднюю дверь. — Вышли через тот выход.

Кэ рванул к задней двери, но Юйдо опередил его и выскочил первым.

Когда Кэ выбежал следом, Юйдо инстинктивно прикрыл его рукой и стал озираться.

За магазином была заброшенная площадка: грязь, пожухлая трава, ряды припаркованных легковушек, грузовиков и мотороллеров.

Тех двоих нигде не было видно.

Лишь в самом конце пустыря несколько рабочих неспешно грузили товар в фуру.

— Это они? — Кэ посмотрел на Юйдо. — Те, кого ты видел… это они?

Юйдо нахмурился:

— Нет.

Глава 62 - Теперь при взгляде на Цзян Юйдо его охватывают совсем другие чувства (2)

Когда Цзян Юйдо обернулся, Чэн Кэ вдруг стало неловко. Он почувствовал себя ребёнком, которого поймали на чём-то запретном.

— А у тебя… острый слух, — обронил Чэн Кэ, смущённо. Неужели Цзян Юйдо слышал, как он только что бежал по коридору? Как стыдно! Да он точно поймёт всё не так! Пытаясь вернуть самообладание, Чэн Кэ стал искать тему, на которую можно перевести разговор. Тут он заметил новые очки Цзян Юйдо и решил прокомментировать его образ, но вдруг… передумал. Обычно очки «жаба» с жёлтыми линзами уродовали людей, и даже на самые красивые лица не было желания смотреть дольше трёх секунд. Но сейчас происходил обратный эффект. Очки на Цзян Юйдо так и притягивали взгляд, делая из симпатичного мужчины… настоящего красавца. — Обычный у меня слух, — ответил Цзян Юйдо, — просто лифт очень уж громкий. — Правда? — Да, это его «дзы-ынь» слышно даже на улице. — Ого, — Чэн Кэ оглянулся на лифт и неловко рассмеялся. — Езжу на нём каждый день и уже не замечаю. Значит и шаги Чэн Кэ он тоже отчётливо слышал… — Значит, барбекю? — Если хочешь, — Чэн Кэ пожал плечами. — Я хотел увидеться и поболтать, а куда идти мне без разницы. — В это время открыты только ларьки с барбекю, — Цзян Юйдо двинулся в сторону выхода из жилого комплекса. — А вы уже… — нагнал его Чэн Кэ, — нашли вора? — Ага, — Цзян Юйдо покосился в его сторону, — разобрались по-быстрому. — Дрались? — Дрались. — Ранен? — Нет. Мы столкнулись с шайкой слабаков — ничего серьёзного, — Цзян Юйдо усмехнулся. Чэн Кэ не мог найти тему для разговора, поэтому замолчал. Цзян Юйдо, кажется, и вовсе не заморачивался об этом и даже не пытался продолжить беседу. Так они и шли в полной тишине плечом к плечу и, даже выйдя за пределы жилого комплекса, не сказали больше ни слова. Чэн Кэ в очередной раз ощутил, что они с Цзян Юйдо не так уж и близки. Они не виделись почти месяц, но вместо того, чтобы галдеть без остановки, пытаясь наверстать упущенное время, они не знали с чего начать. Прав был Чэнь Цин… они слеплены из разного теста. Молчание из напряжённого превращалось в неловкое, и Чэн Кэ напрягал извилины, чтобы найти хоть что-то, что они могли бы обсудить. Но из-за пустого желудка все мысли были только о еде. — Пойдём пешком или возьмём такси? — спросил Цзян Юйдо, резко притормозив. — А ларек далеко? — Буквально в двух шагах. Но ты же и на триста метров такси заказываешь, — усмехнулся Цзян Юйдо. — …Не было такого. — Тогда давай прогуляемся. Чэн Кэ кивнул в ответ. Через несколько минут ходьбы, Цзян Юйдо нарушил тишину: — Как глаз? — Хорошо, ты его не задел, — Чэн Кэ коснулся уголка глаза. — А как рука? — В норме, — Цзян Юйдо добавил в шутку, — ты её не сломал. Чэн Кэ хмыкнул в ответ. — В тот день… — Цзян Юйдо прочистил горло. — В тот день… мне приснился кошмар. Я испугался и… обознался. — Ясно, — Чэн Кэ кивнул и, подумав мгновение, спросил: — и за кого ты меня принял? — За призрака из фильма, — последовал молниеносный ответ. Чэн Кэ ничего не сказал, лишь улыбнулся. Такое объяснение услышать он никак не ожидал. До этого во всех неприятностях Цзян Юйдо винил их. Он не говорил о них напрямую, лишь уклончиво, но так или иначе ясно показывал, что в той или иной ситуации они сыграли главную роль. Поэтому Чэн Кэ удивился, когда в разговоре выплыл несуществующий персонаж. Вдали заблестели огни придорожного рынка. К сожалению, в такое время оставались открытыми только шашлычные. Горячий воздух, запах жареного мяса и ансамбль из зиры, красного перца и других специй вырвались наружу, как только Чэн Кэ приоткрыл занавеску ларька. Это тепло и пряный аромат заставляли гостей чувствовать себя уютно и комфортно после прогулки на морозном воздухе. — Почему именно сюда? — поинтересовался Чэн Кэ. — В соседнем ларьке сидят Чэнь Цин с парнями. Если зайдём, придётся сесть с ними. — И? — не понял Чэн Кэ. — Представь компанию только что подравшихся и поэтому особенно возбуждённых парней, которые глушат вино, как не в себя, — Цзян Юйдо сделал короткую паузу. — Всё ещё хочешь к ним присоединиться? Чэн Кэ задумался. Раньше он бы точно не захотел оказаться в подобной компании, но сейчас… перспектива совместной попойки с уличной шпаной не казалось такой уж невыносимой. Цзян Юйдо заказал по порции шашлычков разного вида мяса — почти весь ассортимент ларька. Чэн Кэ был совсем не против разнообразия, единственное, попросил добавить к заказу овощей на гриле. Когда они сели за столик, им тут же принесли четыре маленьких бутылки эрготоу*. Чэн Кэ в некотором замешательстве посмотрел на друга. [П/п: крепкий (60-70%) алкогольный напиток двойной дистилляции из злака сорго]. — Собираешься выпить… три бутылки? — Если трусишь притрагиваться к эрготоу, — хмыкнул Цзян Юйдо, — легко выпью все четыре. — Вот как, — рассмеялся Чэн Кэ и придвинул к себе две. — Не волнуйся, если отключишься, донесу до дома, — вполне серьёзно пообещал Цзян Юйдо и прикусил кончик сигареты. Почему-то от последней фразы Чэн Кэ ощутил едва уловимое волнение. — Боюсь, ты отключишься быстрее, — он с вызовом посмотрел на Цзян Юйдо. Прошёл почти месяц с их последней встречи, и за столь короткий промежуток человек не может измениться внешне. Но странное дело… глядя на Цзян Юйдо, у Чэн Кэ возникал лёгкий диссонанс. Человек тот же, лицо такое же, но всё, абсолютно всё, в нём теперь кажется другим. Не бывает ведь такого, правда? Чэн Кэ не хотел признавать, но причина этого скрывалась вовсе не в Цзян Юйдо. А в нём самом.  Теперь при взгляде на Цзян Юйдо его охватывают совсем другие чувства. И этот факт больше невозможно игнорировать. — Пока ждал тебя, — Цзян Юйдо чиркнул зажигалкой и прикурил, — глянул твои «Моменты». — И? — Чэн Кэ по-прежнему не отрывал от него глаз. — Да там нихрена нет — пусто, — выплюнул Цзян Юйдо. — Думал, там будет полно видео или фото с тем, как ты рисуешь песком. — Точно, — внезапно вспомнил Чэн Кэ и достал телефон, — у меня есть видео с выставки. Сюй Дин вырезал небольшой кусок с твоим участием, хочешь посмотреть? — Нет, уверен, выгляжу там, как полный идиот. Не хочу смотреть. Видео получилось коротким, не больше десяти секунд. Камера снимала вертикально, поэтому Цзян Юйдо был запечатлён в центре и в полный рост. Он и правда выглядел глупо, но наивный и внимательный взгляд делали его очень… милым. — Скину тебе, — Чэн Кэ отправил видео в чат. — Не буду смотреть, сказал же! — возмутился Цзян Юйдо. Получив сообщение, он нахмурился, уткнулся в экран и всё-таки воспроизвёл видео. Через несколько секунд он вновь посмотрел на Чэн Кэ. — Охуеть! — с восхищением воскликнул он, — А я очень даже неплох. — …А? — Чэн Кэ не смог удержаться от смеха. — Верно. — Чэнь Цин постоянно снимает короткие видео, — произнёс Цзян Юйдо, снова уткнувшись в экран, — но не что-то значимое, а всё подряд. И каждый раз, когда я попадаю в кадр, выгляжу либо жирным, либо тощим, либо кривым-косым. Но, видимо, стрёмным ты получаешься или нет, зависит от качества камеры. — А ещё от человека, который тебя снимает. Чэн Кэ замешкался, но потому всё же поднял телефон на уровне его лица. — Сфоткать меня хочешь? — Угу, не против? — спросил Чэн Кэ, глядя на него через экран. — Фоткай, вот только зачем? Я ведь не какая-то там знаменитость. — Но ты Третий брат, — Чэн Кэ скользнул пальцами по экрану, и лицо Цзян Юйдо приблизилось, — вполне известная личность на районе. В этот момент на стол поставили блюдо с шашлычками, и камера запотела от пара. — Ешь, — Цзян Юйдо взял шашлычок за шпажку, — потом сделаешь фото. — Угу. Чэн Кэ хотел убрать телефон, как вдруг увидел на экране пару острых ключиц Цзян Юйдо и не смог совладать с соблазном. Он чуть опустил камеру, отстраняясь от пара, и сделал фото. — Эй, — Цзян Юйдо откусил кусок мяса, — что ты там фоткаешь? Чэн Кэ ответил одной лишь улыбкой и невозмутимо убрал телефон в карман. — Что фоткал-то? — переспросил Цзян Юйдо. Не дождавшись ответа, он опустил голову и прошёлся взглядом по предполагаемой траектории камеры. Его глаза посмотрели ровно вниз и упёрлись в пах. В туже секунду Цзян Юйдо поднял голову и возмущённо уставился на Чэн Кэ. — Охуел? — Да бля, — не сдержался Чэн Кэ и закатил глаза, — куда смотришь? Думаешь, с этого ракурса я смог бы сфоткать твой пах? — Видел, что ты опустил камеру вниз, — Цзян Юйдо подозрительно прищурился и грубо откусил ещё один кусок мяса. — Кто знает, вдруг ты вернёшься домой, откроешь фотку и… Цзян Юйдо прервался на полуслове, прожёг Чэн Кэ взглядом и откусил ещё мяса. — Вернусь домой, и что? — вздохнул Чэн Кэ. — Открою фото, на котором ты ешь мясо? По-моему, эта сцена совсем вызывает желания. — Ага, конечно. Говорить можно всё, что угодно, — фыркнул Цзян Юйдо. — А кто до этого в открытую обсуждал мой Большой размер? — …Ч-что? А это здесь причём? — Неужели не понял, мой ник в «Вичате» — производное от имени. «До» - большой и размер. Чэн Кэ закатил глаза. Крыть это было нечем. Цзян Юйдо усмехнулся, явно по-своему прочтя атмосферу, и протянул над столом бутылку эрготоу. Чэн Кэ чокнулся с ним и сделал несколько глотков спиртного.   После этого между ними повисла тишина. Чэн Кэ изрядно проголодался: за глотком алкоголя вприкуску пошло мясо, затем снова порция горячительного и… когда это идеальное комбо пошло по кругу, на разговоры не осталось времени. Последний месяц Чэн Кэ баловался посудомойкой, поэтому ел только дома: запаривал лапшу или заказывал доставку. Сейчас же на столе стояло целое блюдо разнообразного мяса, а за столом сидел Цзян Юйдо — только это уже делало его чуточку счастливей. Чэн Кэ взял шпажку с чем-то напоминающим жареные свиные кишки и откусил. Но это нечто, к его большому удивлению, не было мягким — оно хрустнуло на зубах. — Что это? Кишки? — спросил он, делая второй укус. — Почему хрустят? — Не ел такое раньше? — Нет, — напрягся Чэн Кэ, — только не говори, что это какой-то червяк. — Да нет, же, — отмахнулся Цзян Юйдо. — Хотя некоторые заведения могут использовать фальшивых насекомых, лишь бы удовлетворить желания гостя, но вкус у них такой себе. Ты бы в любом случае понял, если бы съел червя: настоящего или нет. — …Используют фальшивых насекомых? — Чэн Кэ был в ужасе. Цзян Юйдо посмотрел на него и молча забрал недоеденные «кишки». — Съешь что-нибудь другое, — после небольшой паузы произнёс Цзян Юйдо. — Я изначально брал это не для тебя. — Бля, да что это такое, в конце концов? — заволновался Чэн Кэ. — Я скажу, — Цзян Юйдо наклонился над столом и понизил голос, — только не кричи, ладно? — Хорошо. Чэн Кэ непроизвольно придвинулся к нему ближе, и лица двух мужчин замерли в нескольких сантиметрах друг от друга. Когда их глаза встретились, с губ Цзян Юйдо сорвался столь долгожданный ответ: — Это свиной хуй [1]. Чэн Кэ застыл от удивления. — …Ч-что? — он медленно отстранился от Цзян Юйдо и облокотился о спинку стула. — Пиздец. Цзян Юйдо за один укус избавился от остатков мяса на шпажке и рассмеялся. — Молодой господин действительно в шоке. — А? — Сделал такое забавное лицо, — с улыбкой ответил Цзян Юйдо, — точно мой сосед-трёхлетка. (П/п: на самом деле речь идёт не о самом половом органе, а об уретре)

Глава 63 - «Брат Чэн, ты правда не помнишь меня?» (1)

Слова Цзян Юйдо заставили едва зародившийся азарт Чэн Кэ испариться, так и не успев набрать силу. Он цыкнул:

— Это я-то начал? И кому тут «забыть» надо?

— Разве не ты первый сказал? — Юйдо разжал руки и уставился на него.

— Мое «я тебя разложил» — это примерно то же самое, что «твою мать», — пояснил Кэ. — Я разве говорил, как именно разложил?

Юйдо хмурился и молчал.

— Ты же сам это сказал, верно? — Кэ ткнул в его сторону гипсом. — Признавайся, Сань-гэ.

— Скажи мне такое кто другой — не посмотрел бы на авторитет, — Юйдо тоже наставил на него палец. — Сделал бы так, что у него все четыре ноги в гипсе были бы.

— Отвали, — буркнул Кэ.

— Я проголодался. Обеда не было, а пахали несколько часов, — заявил Юйдо. — Хочу обедать.

— Сейчас уже время ужинать, — Кэ глянул на новые настенные часы. — Поедем в твой район или тут поблизости что-нибудь найдем?

— Обед, — упрямо повторил Юйдо.

— Пятый час дня, какой обед? — удивился Кэ.

— Обед. Потому что он еще не съеден, значит, это должен быть обед. — Юйдо был непреклонен.

— А ужин тогда когда? — спросил Кэ.

— Вечером, — резонно ответил Юйдо.

— Ладно, просто сдвигаем график. Главное — не пропускать приемы пищи, да? — Кэ улыбнулся.

— Угу. — Юйдо кивнул. — Поехали к нам. Я здесь мест не знаю. Если за нами всё еще следят — там будет проще разобраться.

— Хорошо. — Кэ отпихнул ногой доски с прохода. — Завтра приедешь помогать с заливкой форм?

— После обеда. — Юйдо взял куртку.

— Я тебе зарплату выпишу, — сказал Кэ. — Такую мебель если покупать готовую, она кучу денег стоит. Я-то сам взялся не ради экономии, а интереса ради, но раз вся работа легла на тебя...

Кэ предложил это скорее для того, чтобы Юйдо почувствовал себя профи — мастером-плотником, который зарабатывает своим трудом. Он ожидал, что Юйдо заартачится, но тот внезапно спросил:

— Сколько?

— Надо посмотреть, сколько такие вещи стоят в магазинах, — рассмеялся Кэ.

— Договорились, — серьезно кивнул Юйдо. — Только без откатов мне тут.

— Никаких откатов. Но вычтем плату за дизайн и материалы, — Кэ, подражая его деловому тону, начал загибать пальцы. — Тебе достанется чистая оплата за ручной труд.

— Мой ручной труд стоит дорого, — заметил Юйдо.

— …Это еще почему? — спросил Кэ.

— Я красавчик. — Юйдо накинул куртку на плечи и зашагал к лестнице.

— Не хочу тебя расстраивать, — Кэ поплелся следом. — Но, Сань-гэ, ты не то чтобы прямо ослепительный красавец. Обычный симпатичный парень, не...

— Что ты сказал? — Юйдо обернулся.

— Там еще было «но», — уточнил Кэ. — Хочешь дослушать?

— Сделай милость, — буркнул Юйдо.

— Но у тебя очень выразительные черты лица. Такие, что камера любит любой ракурс, — сказал Кэ.

— Ни хрена не понял, — вздохнул Юйдо. Он спустился на пару ступенек и притормозил. — В тот раз Сюй Дин...

Он не договорил и пошел дальше.

— Что Сюй Дин? — спросил Кэ.

— Да он, небось, просто к слову сказал, — отмахнулся Юйдо.

— Да что он сказал-то? — допытывался Кэ.

— Сказал... что как-нибудь позовет меня посниматься в видео, — Юйдо слегка смутился. — Наверное, просто вежливость. Чтобы разговор поддержать.

— Сюй Дин не из тех, кто бросает слова на ветер. Если бы он так не считал, он бы и промолчал, — Кэ пристально посмотрел на него. — Когда он это сказал?

— Когда вы с Линь Сюем то видео снимали, где он почти голый был.

— Кто там был голый?! — возмутился Кэ.

— Линь Сюй, — ответил Юйдо. — Считай, что голый.

— Да иди ты, — рассмеялся Кэ. — На нем же всегда была накидка.

— Распахнутая, — цыкнул Юйдо.

— Ты... — Кэ понял, что Юйдо мастерски увел его от темы, и вовремя спохватился. — Ты сам-то хочешь сниматься?

— А? — Юйдо опешил.

— В видео, — пояснил Кэ. — У Сюй Дина много таких заказов. Платят там больше, чем начинающему плотнику. Можно и совмещать.

Юйдо промолчал. Они вышли из ресторана, он запер дверь, но ответа Кэ так и не дождался.

— Совсем не интересно? — снова спросил Кэ.

— Чего ты так серьезно это воспринял? — буркнул Юйдо.

— А почему нет? — Кэ поправил куртку. — Я же говорю: Сюй Дин такими предложениями просто так не раскидывается.

— Для вас — может и нет, — Юйдо помог ему застегнуть молнию и, придерживая его за пустой рукав, потащил к перекрестку. Он глянул в телефон: — Машина будет через минуту.

— Цзян Юйдо... — Кэ смотрел на его профиль, пытаясь понять, что тот на самом деле думает о съемках.

— Я, — Юйдо повернулся и ткнул в себя пальцем, — обычный пацан с района, который аренду собирает. И я — в видео? Сам-то подумай. Кого мы смешим?

— Твое занятие никак не мешает съемкам, — вздохнул Кэ. — Это вообще не важно. Важно только — хочешь ты или нет.

Юйдо промолчал.

Кэ больше не спрашивал. Было очевидно: Юйдо либо не уверен в себе, либо провел для себя четкую черту. Неважно, что там, на другой стороне — он твердо решил оставаться на своей.

Подъехало такси. Юйдо открыл дверь и, пока Кэ забирался внутрь, очень тихо произнес:

— Я просто боюсь.

Кэ хотел обернуться и переспросить, но Юйдо уже впихнул его в салон.

Придерживать за рукав — отличный способ. Как за веревочку воздушного змея: можно помогать человеку двигаться, направляя его.

Когда они уселись, водитель обернулся и уставился на Чэн Кэ.

— Руку потерял? — спросил он.

Кэ опешил, не зная, что ответить, но водитель подмигнул и сжал кулак:

— Ничего, парень! Главное — вторая на месте!

Юйдо сел с другой стороны:

— О чем болтаете?

— Да вот, подбадриваю инвалида, — сказал водитель, трогаясь. — Общество у нас справедливое. Здоров ты или калека — если будешь пахать, проживешь достойно! Правильно я говорю, молодец?

— Да, — кивнул Кэ. Ему было неловко разочаровывать такого дружелюбного человека, поэтому он просто согласился.

Юйдо покосился на него, натянул капюшон на самые глаза и прислонился к окну.

Чэн Кэ украдкой наблюдал за ним. Та фраза при посадке...

Но Юйдо смеялся. Лица не было видно, но плечи у него мелко подрагивали.

Кэ не выдержал и ущипнул его за ногу.

Юйдо охнул, потер бедро и обернулся. На лице еще играла непрошеная улыбка.

— Твою мать, ты чего щиплешься? Больно же! — прошептал он.

— А ты еще посмейся, — так же тихо ответил Кэ.

Юйдо тут же снова натянул капюшон и отвернулся к окну, продолжая беззвучно трястись от смеха.

Водитель оказался мировой душой: всю дорогу он читал Кэ лекцию о том, что нельзя ставить на себе крест из-за отсутствия конечности.

На выходе Кэ вежливо поблагодарил его.

Юйдо вытаскивал его из машины за рукав, а Кэ нарочно не помогал, повиснув всем весом.

Когда машина уехала, Юйдо выругался:

— У тебя что, еще и ноги отнялись?! Совсем не шевелишься!

— Я инвалид, — невозмутимо ответил Кэ.

— Да иди ты! — Юйдо зыркнул на него, но тут же снова рассмеялся. — Слушай, а почему ты ему правду не сказал?

— Хотел сначала, но он так разошелся... — Кэ улыбнулся. — Не хотел его смущать. К тому же, он молодец. Вдруг ему и правда когда-нибудь встретится инвалид, которому нужны добрые слова.

Юйдо молча смотрел на него. Спустя мгновение он протянул руку и пару раз легонько хлопнул Кэ по щеке:

— А ты ведь и правда хороший человек. Такой... добрый.

— Ты силу-то соразмеряй! — Кэ потер щеку. — Если бы ты не сказал, что я «хороший», я бы решил, что ты на драку нарываешься!

— Какая драка? Ты и на четырех ногах против меня не выстоишь, а сейчас у тебя их три с половиной. Смысл мне нарываться? — Юйдо посмотрел на свою ладонь и похлопал по воздуху. — Что, правда сильно? Я вроде и не давил.

— Хлопки на всю улицу слышны были, не заметил? — цыкнул Кэ.

— Навык не отработан, — заржал Юйдо. — Черт, я ж только в драках людей по лицу бил.

— Пошли есть, «профессионал», — сказал Кэ.

Время было самое обеденное, в заведениях полно народу, так что они решили зайти куда попроще.

— Давай бибимбап в каменных горшках, — Юйдо указал на вывеску. — Лу Си мне когда первую зарплату выдала, я Чэнь Цина сюда привел. Очень старое место.

— Ого, ты в детстве был тем еще модником, — заметил Кэ. — Я думал, вы просто лепешек каких-нибудь купили, дети же совсем.

— А ты проницательный, «большой господин», — хмыкнул Юйдо. — Раньше тут и правда лепешки продавали. И паровые булочки с мясом.

— И сколько ты тогда потратил? Юаней десять? — рассмеялся Кэ.

— Около того. Наелись тогда до отвала.

— Скряга, — поддразнил Кэ.

— Не в жадности дело, — ответил Юйдо. — Я не знал, как долго Лу Си будет меня держать. А вдруг в следующем месяце денег не будет? Так, чисто символически отметил.

Кэ промолчал. Он попытался вспомнить себя в средней школе... Да что там в школе — даже сейчас, когда у него оставалась последняя сотня в кармане, он ни разу не задумывался: «А вдруг в следующем месяце денег не будет?».

Вопросы выживания никогда не стояли перед ним. Наверное, поэтому он не всегда мог сразу понять логику Юйдо.

Например, то его «Я просто боюсь».

Боится?

Чего именно?

Страха как такового? Неуверенности в себе? Или каких-то скрытых последствий?

Юйдо заказал две порции бибимбапа с двойной порцией мяса и овощей. Когда горшки поставили на стол, Кэ понял, что осилить такую гору еды ему будет непросто.

— Зачем столько допов заказал? — Кэ неуклюже пытался перемешать рис левой рукой.

— Там еще яйцо лишнее, — добавил Юйдо. — Чтобы не называл меня скрягой.

— Злопамятный какой.

— Угу. — Юйдо кивнул, забрал у него горшок и принялся быстро перемешивать. — Без обид, но смотреть, как ты возишься, просто невыносимо.

— Я левшой не рождался, — буркнул Кэ.

Юйдо ничего не ответил, ловко перехватил ложку в левую руку и продолжил мешать. Выходило не так быстро, как правой, но куда увереннее, чем у Кэ.

Кэ молча показал ему большой палец.

Рис оказался невероятно вкусным — может, из-за лишнего яйца, а может, потому что Юйдо перемешал его идеально равномерно.

— Поедим — я тебя провожу, — Юйдо уткнулся в телефон, быстро печатая. — А сам домой поеду.

— Угу. — Кэ кивнул. Услышав, что Юйдо сегодня не останется на «дежурство», он почувствовал укол разочарования и тут же смутился от собственной слабости.

— Я попросил ребят присмотреть за районом, — сказал Юйдо. — Если те двое появятся, хочу понять — за тобой они следят или за мной.

— …А! — Кэ осенило.

Юйдо мельком глянул на него.

— Может, всё не так страшно? Вдруг мы ошиблись? — предположил Кэ. — Лавочник на рынке говорил, что там полно воришек. Может, они просто хотели что-то стянуть, а когда мы их заметили — дали деру.

— Возможно, — согласился Юйдо.

Чэн Кэ заметил: как только Юйдо разделяет угрозу на «Их» (галлюцинации) и «не Их» (реальных людей), его отношение меняется кардинально. Сейчас, считая преследователей реальными людьми, он был абсолютно спокоен и допускал возможность ошибки.

От этих мыслей у Кэ стало неспокойно на душе. Он не удержался и спросил:

— Твой психотерапевт…

Едва спросив, он почувствовал, что лезет не в свое дело. Он даже не придумал, что именно хочет узнать.

— Фамилия Ло, — ответил Юйдо, не отрываясь от телефона. — Я зову её сестра Ло. Если хочешь поревновать… лучше ревнуй к Лу Си, она хоть красавица.

— …Я не об этом. — Кэ уткнулся в тарелку.

Люди, которых Юйдо расставил присматривать за домом, умели шифроваться. Если бы Юйдо сам не сказал, Кэ бы их в жизни не заметил.

Обычные прохожие, ничем не примечательные. В них не было и тени того бандитского налета, который обычно за версту несло от его парней.

Они не торчали на одном месте. Кэ наблюдал из окна: двое покурили, перекинулись парой слов и исчезли. Потом приехал какой-то фургон, проехал мотоцикл, постоял человек в шарфе, закрывающем лицо… Кэ уже не мог разобрать, кто свой, а кто нет.

Глядя из окна на улицу, он начал понимать, что чувствовал Юйдо, когда годами стоял за занавеской, высматривая «Их».

Сейчас Кэ просто строил догадки. Но если добавить к этому смертельный ужас… и необходимость в этом ужасе вычислять, кто именно является источником угрозы…

Кэ сел на диван. День выдался выматывающим. Он вроде ничего не делал, но постоянные разъезды и суета дали о себе знать — ноги гудели. Давно он не занимался физической активностью, выносливость на нуле.

Он взял телефон. В мессенджере висели сообщения от тренера Яна — тот заваливал его приглашениями на тренировку. Кэ не отвечал: лень было в сотый раз объяснять, что рука в гипсе, упал случайно, всё нормально, через месяц снимут…

Пиликнуло сообщение от Сюй Дина:

— Зашел в ресторан, ты уже всё подготовил! Круто. А я-то думал помочь зайти.

— Рабочие были на месте, вот и управились разом, — ответил Кэ.

Он помедлил и набрал: «Ты ведь хотел позвать Лао Саня…»

Стер. Написал другое: «Ты правда думаешь, что Лао Сань может…»

Снова удалил.

Просидев над пустым полем ввода пару минут, он вздохнул. Пока он не поймет, почему Юйдо «боится», лучше не заводить этот разговор с Сюй Дином. Если он попросит, Сюй Дин организует всё в лучшем виде.

Юйдо в кадре смотрелся бы отлично, но ему нужно время. Нужно привыкнуть к людям, которые совсем не похожи на его банду. А вдруг он примет какого-нибудь незнакомца на площадке за угрозу?

Кэ нахмурился.

Может, в этом и дело? Он боится, что сорвется?

Если «боязнь» Юйдо связана с этим, значит, он еще далеко не «поправился».

Кэ отшвырнул телефон, растянулся на диване и включил телевизор, бездумно слушая какой-то сериал.

В рекламной паузе телефон снова пискнул.

Кэ удивился, увидев имя отправителя, и на душе стало теплее. Писал Юйдо.

— Диван придется менять.

— Что случилось? — быстро отстучал Кэ.

Юйдо прислал фото дивана. На обивке виднелось мокрое пятно.

— …Опять напрудил?

— Навалил кучу.

— ….

— Я его воспитываю, но он не сдается.

— И как успехи в воспитании?

Юйдо прислал короткое видео.

В кадре он прижимал Мяу спиной к мокрому пятну. В руке у Юйдо была палочка для еды, которую он грозно наставил на кота:

— Сейчас я применю к тебе пытки. У тебя есть последний шанс сдаться и покаяться!

Но Мяу угрозу игнорировал: он вцепился лапами в руку хозяина и увлеченно грыз палочку.

Чэн Кэ долго смеялся.

— Тебе не стыдно такое своим бойцам показывать?

— Я их так же воспитываю.

Кэ снова зашелся смехом, а потом вздохнул.

Когда Юйдо не терзали его демоны, он был удивительно славным. Пусть слово «прекрасный» к нему не клеилось, но «милым» он бывал частенько.

Жаль, что в остальное время…

Поглазев в потолок, Кэ сел и открыл поисковик. Ввел: «Можно ли узнать детализацию звонков, зная номер и паспортные данные?».

Выяснилось, что нет — нужен еще пароль от личного кабинета.

Кэ нахмурился.

Он понимал, что лезет за черту. Юйдо изо всех сил старался казаться «здоровым», говорил о прошлом и враче спокойно. Больше он не даст Кэ повода для расспросов, а Кэ не хотел показывать, что сомневается в нем.

Но мысль о том, чтобы через детализацию найти ту самую «сестру Ло», не давала покоя. С другой стороны — какое он имеет право так поступать?

Помучившись сомнениями, он всё же написал Сюй Дину.

— Зная номер и паспорт, можно как-то пробить список звонков?

Он понимал, что ведет себя как беспомощный ребенок. Он никогда не умел выстраивать «нужные» связи, и Сюй Дин был единственным, к кому он мог обратиться.

Да даже если бы у него был целый список контактов, он бы всё равно выбрал Сюй Дина.

Сюй Дин знал Юйдо, догадывался (или, скорее, превратно понимал) их отношения.

Ответ пришел быстро:

— Можно найти людей, помогут пробить.

— Окей. — коротко ответил Кэ.

Уклончивость Сюй Дина принесла облегчение. Тот оставил Кэ пространство для маневра: не спросил, зачем это нужно и чей номер.

Кэ еще немного потупил в экран, снова открыл видео с Мяу и пересмотрел его раз десять.

«Сейчас я применю к тебе пытки…»

«…последний шанс сдаться…»

Он улыбался, слушая этот голос, и набрал Юйдо:

— Скинь свое фото.

— Зачем?

Юйдо ответил вопросом, но фото прислал.

Кэ открыл его и снова захохотал. Юйдо прислал ту самую нелепую фотку, где он стоял «буквой Х» с лицом в форме «О».

— Дурак, — надиктовал Кэ. — Кому нужна эта старая карточка? Я прошу селфи — прямо сейчас.

Юйдо послушно прислал новое фото.

Видимо, он пытался снять себя вместе с Мяу, но кот протестовал, поэтому весь кадр был в жутком расфокусе.

Но по глазам было видно — Юйдо в хорошем настроении. Он улыбался во весь рот.

— Ты что, боишься?

— Мои ребята рядом, если что не так — сразу звони, — прилетели еще два сообщения от Юйдо.

— Нет. Просто соскучился.

Едва отправив это, Кэ пожалел. Он мгновенно нажал «Удалить для всех» и уставился в экран.

Через пару секунд пришел ответ:

— Я видел, придурок.

Глава 64 - «Брат Чэн, ты правда не помнишь меня?» (2)

Когда Чэн Кэ отправил то сообщение и тут же удалил его, экран телефона Цзян Юйдо еще даже не успел погаснуть.

Если бы Кэ не отозвал его так молниеносно, Юйдо, скорее всего, не среагировал бы так остро.

«Просто соскучился».

Увидев эту фразу, Юйдо не нашел в ней ничего такого, что стоило бы немедленно стирать. Он и сам скучал по Чэн Кэ: на праздниках постоянно проверял его обновления, ждал весточки, хотел поскорее прийти в ресторан и помочь хоть чем-нибудь.

Просто потому, что ему хотелось быть рядом с Чэн Кэ.

А когда они были не вместе — он тоже о нем думал.

Отправив ответ, Юйдо на мгновение замер. Значение этой фразы явно было глубже и сложнее, чем ему казалось поначалу.

«Соскучился».

Чэнь Цин постоянно говорит ему нечто подобное.

«Сань-гэ, пойдем поедим, я соскучился».

«Сань-гэ, выходи погулять, сто лет не виделись, соскучился по тебе».

Но в любой формулировке от Чэнь Цина это звучало иначе, чем от Чэн Кэ.

И это чувство отличалось от простого желания «побыть рядом».

Телефон пискнул, пришел ответ от Кэ:

— Спокойной ночи, придурок.

Юйдо невольно улыбнулся, глядя на эти слова; он буквально видел лицо Чэн Кэ в этот момент.

— Спокойной ночи.

Он уже хотел отправить вдогонку свежее фото Мяу, но телефон зазвонил. На экране высветилось: «Дабинь».

— Да? — ответил он.

— Сань-гэ, засекли одного, — доложил Дабинь. — Покрутился у твоего дома и ушел. Ничего не делал, так что я своим не давал команду брать, чтобы не спугнуть раньше времени.

— Угу, — отозвался Юйдо. — Куда делся?

— На такси уехал, — сказал Дабинь. — Я на мотоцикле проехал за ним до северного проспекта, но там пробки, мотоцикл не пролез, я и отстал.

— Ничего, если им что-то нужно — вернутся, — рассудил Юйдо. — А там что?

— У Кэ-гэ чисто, — ответил Дабинь. — Я того типа сфоткал, сейчас скину. Глянь, может, узнаешь? Правда, вышло… мутновато. Темно уже.

— Давай, — Юйдо прикурил сигарету. — Свободны на сегодня. Завтра по ситуации.

Положив трубку, он получил фото.

Глядя на экран, Юйдо подумал, что Дабиню пора брать уроки у Чэнь Цина. Снимок был еще хуже: если у Цина иногда выходило «атмосферно», то здесь просто темное пятно, в котором едва угадывался силуэт человека.

Но Юйдо узнал его. Он был гиперчувствителен к теням в темноте.

В такие моменты узнаешь не по чертам лица, а по контуру, по манере держаться, по осанке.

Это был один из тех двоих с рынка. Тот, что в куртке с белыми полосками. Одежду он сменил, но общее впечатление осталось прежним — Юйдо сегодня видел его дважды, и образ отпечатался в памяти.

Он отправил Дабиню короткое «принято» и велел присматривать за этим типом.

Затем отложил телефон и подошел к окну.

Хотя Чэн Кэ и считал, что врагов у него нет, Юйдо был почти уверен: следят именно за ним.

Если бы охотились за самим Юйдо, всё было бы иначе.

Чтобы найти проблемы с Лао Санем, не нужно так изощряться с хвостами и выслеживанием. Обычно это происходит как у Чжан Даци — бьют при встрече, или как у «Восьми бровей» — лезут прямо в логово.

Стиль этих двоих совершенно не вязался с порядками его района.

Он не понимал, что им нужно от Чэн Кэ. Единственная ценная вещь у этого «молодого господина» — дорогущие часы — уже была у Юйдо.

Но кем бы они ни были и за кем бы ни шли, Юйдо было плевать. Здесь, в этом мире, в который он пришел десять лет назад и где живет по сей день, не было ничего, что могло бы его напугать.

Он знал правила, знал повадки этих людей и знал, кто он такой в этой иерархии.

А то, чего он боялся на самом деле…

Он резко задернул шторы и отвернулся.

Игнорировать.

Просто игнорировать.

Игнорировать Того Человека.

Того, кто в его видении только что юркнул в темноту.

Юйдо сжал кулаки, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, медленно выдыхая.

Игнорировать.

Он может сделать вид, что Того Человека нет.

Может притвориться, что ничего не видел.

Но он не мог игнорировать ледяной ужас, медленно расползающийся в груди.

Страх нельзя проигнорировать — он не подчиняется воле, он приходит и уходит, когда ему вздумается.

«Страшно? Тебе не сбежать. Иди к нему, победи его! Выбора нет. Победи свой страх!»

Выбегая из комнаты, Юйдо услышал ленивое «мяу».

Словно это была его последняя связь с реальным миром в этот момент.

— Сань-гэ! — голос Чэнь Цина донесся из гостиной. — Сань-гэ, я вхожу?

— Угу, — хрипло отозвался Юйдо из спальни.

— Завтрак принес! — Цин показался в дверях. — Чего трубку не берешь?

— Спал, не слышал, — Юйдо повернул голову и взглянул на него. — Который час?

— Девятый, — ответил Цин. — У меня сегодня выходной. Едем в те квартиры?

— Едем. — Юйдо опустил голову и закрыл глаза, приходя в себя. Спустя пару секунд к ногам начала возвращаться чувствительность; они жутко затекли и кололи мириадами иголок. Он невольно поморщился.

Поясница и спина ныли так, будто мышцы тянули калеными крючьями.

Он сидел на полу, привалившись к стене. Сколько он так провел времени — он не знал. Телефон лежал рядом; потянувшись к нему, Юйдо заметил, что правый верхний угол экрана украшает свежая «паутина» трещин.

Впрочем, аппарат работал. Он включил экран и посмотрел на время вчерашнего сообщения от Кэ.

Меньше десяти часов прошло. Ну, терпимо.

Он растер ноги руками. Когда онемение прошло, он поднялся и, опираясь на стену, тяжело вздохнул.

Хорошо, что вчера не остался у Чэн Кэ.

Но на душе было паршиво.

Он чувствовал сокрушительное поражение.

Почему он до сих пор не может просто игнорировать?

Почему это так сложно?

Почему так трудно быть просто «нормальным человеком»?

Почему?

Чего «Они» хотят от него, кроме того, чтобы лишить его покоя навеки?

Юйдо рухнул на кровать.

Он всегда считал, что его воля и самоконтроль сильнее, чем у кого-либо… Он переоценил себя.

— Ты вообще спал сегодня? — Чэнь Цин, насыпав корма коту, снова подошел к спальне. — Чего опять завалился?

— Сидя спал, теперь всё тело ломит. — Юйдо уткнулся лицом в одеяло, незаметно вытирая влагу в уголках глаз, а затем встал.

Умываясь, он почувствовал, как горят костяшки пальцев. Опустил взгляд, сжал кулаки: ссадины на суставах были неглубокими, но при натяжении кожи боль становилась острой и отчетливой.

Он поднял руки и медленно уперся кулаками в стену, постепенно усиливая давление, пока все ранки не прижались к холодному кафелю.

Может, он ударил дважды. А может, больше.

Помимо саднящей кожи чувствовалась тупая внутренняя боль, но кости, кажется, были целы.

Вернувшись в комнату, он достал аптечку и кое-как налепил на костяшки пластыри.

— Ночью что-то случилось? — спросил Чэнь Цин, наблюдая за ним.

— Когда у нас ничего не случается? — уклонился от ответа Юйдо. — Как там нога у Лысого?

— Лежит дома, — ответил Цин. — Я заходил, вроде не страшно, но этот урод Чжан Даци явно так просто не успокоится.

— Он хочет, чтобы я пришел и поклонился ему. — Юйдо взял булочку и откусил сразу половину.

— Ждет извинений, значит, — нахмурился Чэнь Цин. — Пойдешь?

— Нет, — отрезал Юйдо. — Он сам рук не распускал, за него его псы работают. Идти к нему сейчас — значит признать вину на пустом месте.

— И что делать? — спросил Цин.

— За столько лет я не одного Чжан Даци пережил, — ответил Юйдо. — Ничего не делать. Я не тороплюсь.

— Это точно, — кивнул Цин. — Чжан Даци уже свое отгулял, через пару лет на пенсию выйдет кости греть. Все эти «старики» так кончают — прыгают-прыгают, а в итоге пшик.

Юйдо отпил соевого молока и промолчал.

— Мы-то молодые, — Чэнь Цин азартно махнул рукой. — Пусть катится к черту.

Юйдо продолжал молча жевать. Он не мог подхватить этот тон.

Внезапно ему стало страшно.

Это был новый, незнакомый прежде страх.

Страх, который он осознал только в тот момент, когда Чэнь Цин произнес: «Мы молодые».

Ему всего двадцать один год. Через несколько месяцев будет двадцать два. Впереди у него еще много лет. Пять, десять, двадцать, тридцать… Здесь. В такой вот жизни.

Скучной, однообразной, предсказуемой и абсолютно беспросветной.

Он не такой, как все остальные здесь, хотя и пытался убедить себя в обратном.

У Чэнь Цина и парней есть родители, есть дом, они — часть этого мира. У них есть начало и есть конец. Даже если их жизнь кажется бесперспективной, она реальна.

А он… Он проводит здесь год за годом, растворяясь в этом мегаполисе. Никто его не видит. Он — мальчишка, который десять лет назад пришел неизвестно откуда. Он — Лао Сань. Он — тот самый Сань-гэ, который якобы не чувствует боли.

В конце концов его никто не вспомнит, потому что его никто никогда не знал по-настоящему.

Он просто случайный прохожий в собственной истории.

Вчера, когда он возился в ресторане с Чэн Кэ, он впервые почувствовал, что хочет делать что-то.

Когда об этом говорила сестра Ло, он только злился и раздражался, потому что в голове была пустота. А вчера он вдруг захотел что-то создать.

Ощутимое. Твердое.

Просто…

Возможно, это так и останется всего лишь «хотелкой».

Он хотел бы вырваться, но не знал, с чего начать.

Чэнь Цин сегодня приехал на «Жуке» с откидным верхом. Машина стояла у подъезда с открытой крышей.

Юйдо сел в салон и посмотрел на друга. Цин завел мотор и тоже уставился на него:

— Что?

— Сейчас какой месяц? — спросил Юйдо. — И сколько градусов на улице?

— Ты про крышу? — догадался Цин.

— Я не про крышу, я прошу тебя, мать твою, закрой её! — рявкнул Юйдо.

— Сань-гэ, понимаешь… — Чэнь Цин виновато придвинулся ближе. — В сервисе сегодня не было других машин, только эта. Она на ремонте была. У неё крышу… заклинило. Не закрывается.

Юйдо не знал, как описать свои чувства.

— И когда ты выезжал на ней, ты, небось, благодарил небо, что сегодня не идет снег?

— Да снега уже неделю не было, я подумал — пронесет, — Чэнь Цин вырулил на проспект.

— А про северный ветер ты подумать не пробовал?! — заорал Юйдо ему в ухо.

— Да ты закутайся посильнее, — буркнул Цин, втягивая голову в плечи.

Юйдо вздохнул, застегнул куртку Цину до самого подбородка, потом натянул капюшон своей куртки так низко, как только мог, скрывая лицо, и уткнулся в спинку сиденья.

— Сань-гэ, прятать лицо бесполезно, — заметил Цин. — Все, кто меня знает, поймут, что это ты рядом сидишь.

— Заткнись, — глухо отозвался Юйдо из-под капюшона. — Может, люди подумают, что это Чэн Кэ. Куртка-то его.

— …Черт, — Чэнь Цин замер на секунду, а потом разразился диким хохотом. — Точно! Я смотрю — куртка знакомая, но ты в ней раньше не ходил. Это шмотка Джегера?!

— Угу. Он взял мою теплую, а мне эту отдал.

— Истинный молодой господин. Эта тряпка стоит как двадцать твоих старых курток, — хохотал Цин. — Ну и придурок.

— Просто такую же теплую не купить сразу, — улыбнулся Юйдо. Иногда Чэн Кэ казался ему человеком удивительно безалаберным, но при этом живущим в гармонии с собой.

— Спроси его, может, он мою захочет? — предложил Чэнь Цин. — У меня есть еще теплее, почти не надевал. Пусть отдаст мне ту свою короткую шерстяную куртку, он в ней круто смотрится.

Юйдо приподнял край капюшона и посмотрел на него:

— Совесть имей. Нам тебе к плечам доски привязать придется, чтобы ты в его куртке не утонул.

— Я подкачался! На праздниках несколько кило наел! — не сдавался Цин.

— Молчи и рули! — Юйдо снова натянул капюшон.

Земля вокруг арендных домов была усыпана красными ошметками от петард — свежими и уже побуревшими, растоптанными в грязь колесами и ногами.

Юйдо огляделся: вокруг было море праздничного красного цвета, но в этой обстановке он казался символом упадка и тоски.

— Сначала в третий корпус. — Он зашагал вперед.

— Ага, — Чэнь Цин поспешил за ним. — Опять будем по квартирам ходить и заставлять их убираться?

— А как иначе?

— Надо было выбрать старшего по подъезду, как в нормальных домах комитеты жильцов делают, — рассуждал Цин. — Было бы проще.

Юйдо посмотрел на него так, что тот сразу замолк.

— Я просто к слову, — буркнул Цин.

— Впредь старайся не бросать слов на ветер, — отрезал Юйдо.

Чэнь Цин долго смеялся.

Убеждать жильцов убирать за собой лестничные клетки и придомовую территорию было делом муторным — каждому приходилось объяснять на пальцах.

— С чего это я должна подметать на улице? Моя семья петард не взрывала! — возмущалась женщина с ребенком на руках. — К тому же это общественная территория, пусть уборщики из управы метут.

— Здесь уборщики не ходят. Не хотите убирать — я найму людей, — спокойно сказал Юйдо. — А счет за уборку включу в вашу аренду в этом месяце.

— На каком основании?! — взвизгнула женщина.

— На том основании, что аренда здесь — самая низкая в районе, — стальным голосом ответил Юйдо. — В соседних домах люди убирают сами, а платят больше. Решайте: кто не хочет мести, скажите мне сейчас.

— Тут дел-то — пятачок подмести, — поддакнул Чэнь Цин, повышая голос. — Я если сяду — задницей больше места займу! Раньше вас никто не трогал, неужели раз в год лень веником махнуть? Не нравится — валите в соседний двор, платите на полтинник больше и делайте то же самое.

Юйдо поднялся на третий этаж, а Цин пошел выше. Юйдо постучал в одну из дверей.

— Дядя Чжан, — позвал он открывшего старика. — Есть дело.

— Что такое? — спросил тот.

— Я в прошлый раз видел у тебя кучу деревянных обрезков, — Юйдо зашел в комнату.

— Полно их, — дядя Чжан указал на кучу хлама возле туалета. — Всё там. Зачем тебе?

— Помню, была планка с очень красивым узором, — Юйдо подошел к куче и, затаив дыхание, начал копаться в мусоре. Наконец он выудил планку шириной в палец. — Вот эта.

— Это венге, обрезки остались. Тебе зачем такая мелочь? — удивился старик.

— Вещь хочу сделать, — Юйдо осмотрел находку. — Этот узор в самый раз. Много таких?

— Всё, что в той коробке лежит — забирай, — ответил Чжан. — А что мастеришь-то?

— Лампу, — Юйдо вытащил пластиковый ящик и начал перебирать обломки древесины. Нашел семь или восемь подходящих по длине кусочков. — Вот эти. Сколько с меня?

— Забирай так, — махнул рукой старик. — Я их на палочки для еды откладывал, оставь мне пару штук, и в расчете.

— Идет. — Юйдо отложил два коротких бруска обратно. — Одолжи инструменты: молоток, ножовку мелкую… наждачку еще. И если масло осталось — плесни немного.

— Да что за лампу-то ты затеял? — старик недоуменно качал головой.

— На пальцах не объяснишь. Сделаю — фотку пришлю, может, вдохновишься, — усмехнулся Юйдо. — Будешь потом мебель заказчикам делать по высшему разряду.

— Ой, иди ты, — рассмеялся старик.

Изначально Юйдо планировал сделать лампу из остатков досок в ресторане Чэн Кэ. Но Кэ так носился со своим «сюрпризом», что Юйдо решил: чтобы сюрприз удался по-настоящему, материал должен быть другим.

Пусть это будет его маленьким секретом.

Он оставил дяде Чжану две пачки сигарет и вышел с охапкой инструментов и дерева. Сама мысль о том, что до завтрашнего дня эта куча хлама должна превратиться в светильник, вызывала у него азарт.

Он понятия не имел, как это делать, но в воображении лампа уже была готова.

Разобравшись с делами в домах, Юйдо и Чэнь Цин быстро перекусили и засобирались в ресторан к Чэн Кэ — доделывать тот бетонный стол в стиле «недострой».

— Я подброшу тебя, — предложил Цин. — Чтобы на такси не тратиться.

— На этой тачке? — Юйдо скептически оглядел «Жука». — Боюсь, пока ты до сервиса доедешь, сам сляжешь с простудой.

— Да на своей машине поеду! Она у меня есть, если забыл.

Юйдо вздохнул:

— Дай ключи. Я сам поеду. Заодно вечером Чэн Кэ заберу, а то опять такси ждать.

— Ладно, — кивнул Цин.

Юйдо еще не доехал до перекрестка, когда зазвонил телефон. Чэн Кэ.

— Еду уже, — ответил он.

— Ты обедал? — спросил Кэ.

— Ага, — Юйдо глянул на часы. — Уже второй час. Мы с Чэнь Цином перекусили. А что?

— Захвати мне чего-нибудь по пути. У меня время завтрака, — сказал Кэ.

— …Ты что, до сих пор ничего не ел? — удивился Юйдо.

— Не хотелось, — признался Кэ. — А сейчас прижало. Посмотрел доставку — ничего не радует.

— Что привезти? — Юйдо притормозил на красный и по привычке глянул в зеркало заднего вида.

— Не знаю. На твой вкус. Что судьба пошлет, — ответил Кэ.

— Ладно. — Юйдо отключился.

Позади него стояла обычная черная легковушка. Но человек на пассажирском сиденье, который увлеченно «тыкал» в телефон, был совсем не обычным.

Юйдо с первого взгляда понял: тот притворяется.

Это был второй из тех двоих, что следили за ними с Чэн Кэ вчера.

Юйдо набрал номер Чэнь Цина:

— Цин, бери Дабиня и ребят. Дуйте к ресторану Чэн Кэ. Адрес сейчас скину.

Глава 65 - «И что тебе ясно?» — прыснул Чэн Кэ (1)

Машина Чэнь Цина была хороша всем: маневренная в пробках, удобная для парковки, даже с экраном, на котором можно было посмотреть кино с флешки, — вот только скоростью не блистала.

Заехав за набором «цзяньбинь-гоцзы» и горячим соевым молоком для Чэн Кэ, Цзян Юйдо промчал по свободным дорогам, но когда он добрался до ресторана, Чэнь Цин и Дабинь были уже там.

Самих парней он не увидел — они явно рассредоточились. Когда он вошел, Чэн Кэ сидел у барной стойки и сразу спросил:

— Зачем здесь Чэнь Цин и Дабинь?

— Я их позвал, — Юйдо выставил еду на стол. — Ешь давай, купил по «завтракательному» разряду.

— Ого, какой огромный, — восхитился Кэ, разворачивая горячий блин.

— Начинки много, и вкус отличный. Эта лавка не просто так до самого обеда торгует. — Юйдо сел на стул и глянул сквозь стеклянную дверь. Внутри свет не горел, поэтому улицу было видно как на ладони, а вот снаружи заглянуть в полумрак помещения было почти невозможно.

— И всё-таки, зачем ты их вызвал? — Кэ откусил кусок.

— Когда я ехал к тебе, за мной был хвост, — ответил Юйдо. Запах блинчика был настолько соблазнительным, что он, хоть и был сыт, не удержался и отщипнул кусочек у Кэ. — Это те же типы с рынка. Один в куртке с полосками, другой — водитель.

— Ты уверен? — Кэ замер с набитым ртом.

— Абсолютно, — отрезал Юйдо. — Я запомнил их рожи. Когда я сворачивал к тебе, их машина проехала чуть дальше. Чэнь Цин и ребята сейчас за ними присмотрят.

— И что дальше? — Кэ заметно напрягся. — Надеюсь, обойдется без шума?

Лицо Юйдо посуровело:

— Уровень шума зависит не от меня, а от того, что эти двое задумали.

Чэн Кэ замолчал. На его лице отразилась целая гамма эмоций, сменившаяся глубоким беспокойством. Он нахмурился:

— Если что-то случится… ты должен мне сказать.

— Зачем? — не понял Юйдо.

— Скажу, что это я их нанял, мол, задолбали слежкой, — ответил Кэ. — Я найду людей, которые это разрулят.

— Каких людей? Сюй Дина? — хмыкнул Юйдо.

— Не обязательно. Кого-нибудь, кто сможет помочь.

— Тебя же вроде «выписали» из твоего круга общения? — поддел Юйдо.

— Сань-гэ, ты иногда просто мастер «вежливой» беседы, — вздохнул Кэ. — Неважно, в круге я или нет. Помощь найти можно, если не побояться открыть рот.

Юйдо молча смотрел на него.

Фраза про «уровень шума» была скорее шуткой, чтобы подразнить Кэ. Юйдо прекрасно понимал, что они не будут устраивать беспредел вне своей территории. Чэнь Цина он позвал для страховки: пока те двое не начнут действовать, его парни будут просто тенью.

Но от слов Чэн Кэ у Юйдо вдруг защемило в груди.

Кэ не стал его отговаривать, не просил отослать ребят. Он просто пообещал взять удар на себя, если запахнет жареным.

Но Юйдо знал: чтобы Чэн Кэ «открыл рот» и попросил о помощи, ему придется переступить через себя. Кроме Сюй Дина, у него не осталось друзей — он видел, как неохотно и сухо отвечали Кэ те немногие, кто еще брал трубку.

Юйдо отщипнул еще кусочек блина:

— Не парься. Я просто велел им проследить, чего они хотят. Если полезут — Чэнь Цин их прижмет.

— Угу. — Кэ кивнул, заметно расслабившись. Он перехватил блинчик поудобнее и протянул Юйдо: — Хватит его щипать, просто откуси.

Юйдо не заставил себя ждать: перехватил руку Кэ за запястье, притянул к себе и отхватил добрую треть порции.

Кайф! Вкуснотища!

— Раз такой голодный, купил бы себе два. Я бы заплатил, — проворчал Кэ, глядя на остатки своего завтрака.

Юйдо глянул на обгрызенный край и смутился — он не думал, что откусит так много.

— Если мало… я сбегаю в супермаркет напротив, куплю тебе булку?

— Хватит, — отмахнулся Кэ. — Это я просто, к слову.

Сказав это, он помедлил пару секунд и потянул к себе стакан с соевым молоком.

— Что такое? — спросил Юйдо.

— Боюсь, ты и это за один присест уговоришь.

Юйдо рассмеялся:

— Ведешь себя как «три-с-половиной».

— Кто бы говорил, объедала, — Кэ принялся доедать завтрак.

— Жмот, — усмехнулся Юйдо.

В кармане зазвонил телефон. Кэ мгновенно поднял голову, не отрывая взгляда от руки Юйдо.

— Это Дабинь.

— Всё в порядке? — спросил Кэ.

— Думаю, да. Если бы была драка, звонил бы Чэнь Цин, Дабиню обычно руки некогда освобождать, — Юйдо нажал на «прием». — Да?

— Сделали круг. Та машина вернулась к ресторану, встала на парковку у супермаркета, — доложил Дабинь. — Если поднимешься на второй этаж, сможешь её увидеть.

— Понял, — кивнул Юйдо. — Вас не срисовали?

— Не, — хохотнул Дабинь. — Цин-гэ за рулем, держимся на дистанции в три квартала. Мы их четыре раза чуть не потеряли.

— Ладно. Продолжайте.

— Будет сделано, Сань-гэ.

Юйдо положил трубку, взял стакан с соевым молоком прямо из-под носа Кэ, в три глотка осушил его и встал:

— Пойду на второй этаж гляну. Машина стоит прямо напротив. А я-то думал, водитель просто мимо ехал.

— Напротив? — Кэ, сжимая в одной руке недоеденный блин и пустой стакан, тоже вскочил и поспешил за ним. — Черт, что за фигня происходит?

— Не знаю, — Юйдо поднялся по лестнице. — Ты стой здесь.

Кэ замер на ступенях.

Юйдо взял стул и, небрежно закинув его на плечо, прошел мимо окна, бросив быстрый взгляд наружу.

— Там? — спросил Кэ из коридора.

— Угу. — Юйдо поставил стул, взял журнальный столик и снова промелькнул мимо окна. — Стоят. Пока не дергаются, просто наблюдаем.

— Они за мной следят? Или за тобой? — спросил Кэ.

— За нами обоими. — Юйдо повернулся к нему.

— В смысле?

— Утром я ездил в арендованные квартиры — хвоста не было, — пояснил Юйдо. — Ты утром приехал сюда один — тоже чисто. Они появляются только тогда, когда мы вместе. Или когда есть шанс, что я приду к тебе.

Чэн Кэ долго смотрел на него, прежде чем тихо произнести одно имя:

— …Чэн И?

— Ты думаешь, это он? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ не был уверен до конца и, честно говоря, не хотел в это верить, но факты были упрямой вещью.

Юйдо хоть и был лидером банды, но занимался в основном арендой и мелкими разборками. Для заклятых врагов, жаждущих мести, такая планомерная слежка была слишком хлопотной. Проще было бы нагрянуть как Чжан Даци или «Восьмибровый».

Эти же двое действовали совершенно иначе. Это не было стилем их улиц.

Слежка, затаивание… Это больше походило на Чэн И. Его брат всегда стремился держать всё под тотальным контролем. Он знал адрес Кэ еще до того, как тот его сообщил.

Если это действительно Чэн И, то для Кэ это было уже не просто вопросом «почему?».

Это была ярость.

Кэ сел на стул и доел остатки блина. Удивительно, но аппетит не пропал, хотя еда уже остыла. Допив молоко (точнее, попытавшись допить — запрокинув голову, он обнаружил, что в стакане пусто), он встряхнул пустую тару.

— Ты когда успел всё выдуть?

— Сейчас принесу еще, — Юйдо направился к лестнице.

Кэ перехватил его за руку:

— Не надо.

— Да я мигом, ничего не случится, — Юйдо посмотрел на него.

— Не уходи, — сказал Кэ. — Я просто не хочу, чтобы ты сейчас уходил. Это нормально. Просто постой здесь со мной.

— …Могу посидеть? — предложил Юйдо.

— Твою мать, — Кэ рассмеялся. — Ладно. Можешь даже посидеть и помешать цемент за компанию.

— Идет. — Юйдо тоже улыбнулся.

Он скинул куртку, закатав рукава, и принялся замешивать бетон на露台 (террасе).

Чэн Кэ притащил стул и сел рядом, раздавая ценные указания.

После заливки нужно было ошкурить доски для мебели. Это было проще, чем пилить, но пыли летело немерено. Кэ заставил Юйдо надеть маску и долго на него смотрел.

— Что? — спросил Юйдо, не отрываясь от наждачки.

— Да так… — начал Кэ, но Юйдо его перебил.

— Предупреждаю сразу: здесь функция «удалить сообщение» не работает.

— Отвали! — Кэ шутливо огрызнулся. Даже через маску было видно, что Юйдо улыбается — глаза у него превратились в веселые щелочки.

— На самом деле, я тоже иногда по тебе скучаю, — негромко сказал Юйдо, продолжая тереть дерево. — И если я это скажу, то удалять не буду. А ты трусишка.

— Тогда напиши мне прямо сейчас сообщение и не удаляй его, — подначил Кэ.

— Сейчас я по тебе не скучаю, ты же здесь.

— …Я просто прошу тебя написать «одну фразу без удаления», — уточнил Кэ. — Не обязательно про «скучаю».

Юйдо посмотрел на него, отложил наждачку и достал телефон. Потыкав в экран, он убрал его и вернулся к работе.

Телефон Кэ пискнул. Он с улыбкой открыл сообщение и замер:

— Твою бабушку, Цзян Юйдо, тебе самому не смешно?

Текст гласил:

— Одну фразу без удаления.

— Даже если я её не «того-самого», ты всё равно ведешь себя как ребенок, «молодой господин», — хмыкнул Юйдо.

Кэ долго не мог успокоиться от смеха:

— Серьезно, я в такие игры в начальной школе перестал играть.

— И каким ты был в начальной школе? — Юйдо поднял голову. — Толстым? Маленьким жиртрестом?

— Вовсе нет, — Кэ задумался. — Погоди, я поищу. Мама в Моментах выкладывала мои детские фотки.

— Ищи скорее, я тоже хочу глянуть! — Юйдо тут же придвинулся ближе.

— Это было в прошлом году, когда я еще дома жил. Но у неё профиль открыт за всё время, — Кэ начал листать ленту. Мама писала редко, так что за пару минут он нашел нужный пост. — Вот эти.

Фотографии были отсканированы из старого альбома, найденного при уборке кабинета.

Первая — семейный портрет. Вторая — маленький Чэн И. Третья — они вдвоем.

Кэ открыл третье фото:

— Справа я, слева Чэн И.

— Ты… — Юйдо увеличил фото, пока лицо Кэ не заняло весь экран. — Ты был таким милым?

— Все дети милые, — Кэ покосился на него. — Что значит «был»?

— Ты на фото как сырой рисовый колобок! — выдал Юйдо.

— Что за сравнения? Какая разница, сырой он или вареный? — Кэ рассмеялся.

— Сырой — он такой матовый и розовый, пухляш, — пояснил Юйдо. — А вареный уже блестит.

— …Понятно. — Кэ со смехом кивнул.

— Скинь мне половинку с тобой? — попросил Юйдо.

— Зачем она тебе? — Кэ уменьшил картинку, глядя на маленького Чэн И.

Его брат в детстве был очаровательным: круглолицый, большеглазый, но совершенно не улыбчивый. На старых фото он почти везде был серьезен.

Кэ нахмурился. Такой славный малыш — и вырос в такого человека.

— У меня есть детские фотки Чэнь Цина, — сказал Юйдо. — И фотки «три-с-половиной». Я их сохраняю… Мне просто интересно смотреть, какими бывают люди в детстве. У меня своих фоток нет. Я даже в зеркало тогда не смотрелся.

Сердце Кэ болезненно сжалось. Он внезапно притянул голову Юйдо к себе и крепко поцеловал его в лоб. Поцелуй вышел таким импульсивным, что Кэ даже зубами задел кожу Юйдо.

— Ой, — Юйдо потер лоб. — Ты меня целуешь или пытаешься протаранить?

Кэ промолчал. Он наклонился и еще раз с силой прижался губами к его губам.

Юйдо, всё еще потирая лоб, посмотрел на него:

— Я думал, ты расстроишься из-за фоток брата, а ты, гляжу, в ударе?

Чэн Кэ улыбнулся, обрезал фото и отправил Юйдо свою половину.

— Если это и правда Чэн И, — Юйдо серьезно посмотрел на него. — Ты будешь злиться?

— Сейчас, — Кэ повертел телефон в руке, но из-за плохой координации левой руки выронил его на пол. Подняв гаджет, он закончил: — Сейчас я уже в ярости.

— …По тебе не скажешь, — заметил Юйдо.

— Если это он, — Кэ криво усмехнулся, — то пришло время сводить все счеты разом.

Юйдо молча наблюдал за ним.

Ярость. Гнев.

Но в этом спокойствии Кэ чувствовалось некое безразличие, будто он уже перегорел.

Кэ сидел неподвижно, пока Юйдо возился на террасе. Он очнулся от своих мыслей только когда Юйдо закончил ошкуривать доски и начал покрывать их защитным маслом.

— Всё, — Юйдо подошел к нему. — Пока работа встала, надо ждать.

— Угу. — Кэ встал, разминая затекшие ноги, и пару раз подпрыгнул. — Задница онемела.

Юйдо, не задумываясь, подошел и — хлоп-хлоп-хлоп — несколько раз звонко шлепнул его по ягодицам.

— Эй! — Кэ в шоке уставился на него. — Ты чего творишь?!

— Ты же сказал, онемела? — невозмутимо ответил Юйдо. — Шлепки помогают разогнать кровь. Чэнь Цин всегда…

— Ты и Чэнь Цина по заднице шлепаешь? — перебил его Кэ.

— Он меня шлепал, — ответил Юйдо. — Помогает же.

Прежде чем Кэ успел возразить, Юйдо добавил еще пару веских шлепков:

— Ну как? Прошло?

Чэн Кэ не нашел слов.

— Чэнь Цин тоже с такой силой прикладывался?

— Что, сильно? — удивился Юйдо.

— Ты мне синяки сейчас наставишь… Ладно, всё прошло, хватит! Еще раз ударишь — получишь сдачи.

— Окей. — Юйдо натянул куртку и помог Кэ продеть одну руку в рукав. — Пошли. Та машина всё еще внизу.

— В ней кто-то есть? — спросил Кэ.

Юйдо подошел к окну, соскреб ногтем пятнышко шпаклевки со стекла и повернулся:

— Есть.

Чэн Кэ спустился вслед за Юйдо, и они забрались в тесную машинку Чэнь Цина. Захлопнув дверь, Юйдо набрал Цина:

— Садитесь на хвост. Я еду домой, прижмем их на малом перекрестке.

Положив трубку, он посмотрел на Кэ.

— А когда прижмем — что дальше? — спросил Кэ.

— Если не скажут, зачем следят — будем бить. — Ответ Юйдо был предельно простым.

— Я хочу быть при этом, — сказал Кэ.

Юйдо завел мотор и мельком глянул на него:

— Договорились.

Когда они выехали, Кэ не сводил глаз с зеркала заднего вида. Сначала было пусто, но минут через двадцать он заметил машину, которая следовала за ними через три поворота.

Когда они почти доехали до дома Юйдо, та машина свернула в боковой переулок.

Кэ не понимал, как Юйдо это просчитал, но именно в том переулке Дабинь должен был устроить засаду.

Юйдо резко затормозил у обочины, вышел из машины и направился к переулку.

— Держись за мной, — бросил он.

— Угу. — Кэ прибавил шагу, следуя за его спиной.

Они прошли метров тридцать по тихой улочке с односторонним движением.

За поворотом открылась картина: посреди дороги стояла заблокированная легковушка, а перед ней — внушительный Range Rover.

Чэнь Цин подготовился с размахом. Кэ мысленно ему поаплодировал.

Но по мере приближения к месту событий, сердце Кэ забилось чаще.

Он не боялся того, что это люди Чэн И.

Он боялся, что они окажутся не его людьми.

— Сань-гэ! — Чэнь Цин вышел навстречу, сжимая в руках кусок металлической трубы. — Сидят внутри, двери заблокировали.

Юйдо молча выхватил трубу из его рук, подошел к машине и с размаху обрушил её на стекло водительской двери.

Бам! — глухой удар заставил Кэ вздрогнуть.

Люди внутри испуганно метнулись к центру салона.

Юйдо, не медля, ударил второй раз.

Труба попала в угол окна, и стекло осыпалось внутрь мелкими крошками.

Дабинь тут же подскочил, выбил локтем остатки стекла и ткнул пальцем в водителя:

— Сидеть смирно, уроды! Шевельнетесь — вынесем вперед ногами!

— Вы чего творите?! Психи! — закричал пассажир. — Я полицию вызвал! Вам всем хана!

Дабинь проигнорировал угрозы, рванул дверь и буквально вышвырнул водителя на асфальт.

Остальные парни тут же нырнули в салон.

Началась суматоха. Кэ не видел, что происходит внутри, но был уверен: оружия у его ребят нет.

Потасовка длилась недолго. Из окна машины на асфальт вылетел смартфон.

Чэнь Цин подобрал его:

— Заблокирован, по отпечатку.

— Палец приложи, сука! Пока я тебе его не отрезал! — донесся рык из машины.

Пленник оказался крепким орешком. Когда его руку вытянули наружу, кулак был плотно сжат.

Юйдо глянул на него, подобрал с земли острый осколок стекла и прижал к коже на тыльной стороне ладони:

— Не разожмешь — разрежу.

Тот не видел, что именно давит на руку, вскрикнул и разжал пальцы.

Чэнь Цин тут же разблокировал телефон.

— Проверь фото, — приказал Кэ.

Он сам не знал, почему пришел к такому выводу, но это было первым, что пришло на ум. Фото.

Чэнь Цин потыкал в экран и вдруг резко обернулся:

— Твою мать!

Чэн Кэ выхватил у него телефон.

Первое, что он увидел — снимки его самого и Цзян Юйдо.

Он листал кадр за кадром: они вдвоем, вчера, сегодня… Снимали явно исподтишка, профессионально.

Пальцы Кэ задрожали. Его захлестнула волна ледяной ярости.

Снимки были вполне невинными — ну, максимум можно было понять, что они близки и проводят время вместе. Но сама мысль о том, что за его жизнью так беспардонно подглядывают, вызвала желание немедленно разбить этот телефон об асфальт.

Юйдо забрал мобильник у него из рук:

— Список звонков смотреть?

— Не надо. — ответил Кэ.

Он достал свой телефон и набрал номер Чэн И.

Глава 66 - «И что тебе ясно?» — прыснул Чэн Кэ (2)

Чэн Кэ не так уж и внимательно вслушивался в монолог Сяояна. Будем честны, единственная причина, по которой Чэн Кэ вообще сидит здесь и притворяется заинтересованным — шикарная фигура тренера. Высокий рост, упругие крепкие мышцы, гармоничные пропорции тела и лица — загляденье. Чэн Кэ такое по вкусу. Сяоян идеален, хотя… всё равно не сравним с Цзян Юйдо.

Стоило подумать о последнем, и Чэн Кэ окончательно потерял нить разговора. Мысли то и дело кружили вокруг выдающегося во всех смыслах мужчины и возвращались ко сну, который Чэн Кэ увидел прошлой ночью. Как правило, подобные влажные сны оставляют долгое послевкусие, которые так приятно перебирать на фрагменты и прокручивать снова и снова в течении дня, пока те не сотрутся из памяти. Тоже самое происходило и с Чэн Кэ: при мысли о Цзян Юйдо перед его глазами промелькнуло несколько кадров из крайне горячей сцены. — Брат Чэн? — голос Сяояна вырвал его из мечтаний. — Остались вопросы? Чэн Кэ прочистил горло и сфокусировал взгляд на собеседнике. Отвлекаться на посторонние мысли при личном разговоре невежливо. Но ещё более невежливо «очнуться» в самом конце разговора. К счастью, Чэн Кэ быстро схватывал в непредвиденных ситуациях, и почти сразу же обратил внимание на документ, на котором, кажется, не хватало только его подписи. — Нет, вопросов не осталось, — соврал Чэн Кэ. Видимо, он и впрямь надолго вылетел из реальности. Последнее, что он помнил — рассказ о пробном периоде и оформлении клубной карты. Но разве договор не должен быть подписан, если его всё устроит?… К чему же они пришли во время «обсуждения», раз перед Чэн Кэ прямо сейчас лежит составленный договор? Чтож, уже поздно сдавать назад. Чэн Кэ расписался и последовал за Сяояном, чтобы оплатить абонемент. — Брат Чэн, добавь меня в друзья, — обернулся к нему Сяоян. — Так будет проще связываться. — Хорошо, — Чэн Кэ достал телефон. — Тогда давай начнём в среду, послезавтра. — Угу, — Чэн Кэ кивнул в ответ. После оплаты Сяоян проводил его на улицу, после чего молча вернулся в здание фитнес-клуба. Оставшись в одиночестве, Чэн Кэ шумно выдохнул. Да уж, а ведь он просто вышел прогуляться. Кажется, только он по пути вместо уличной еды мог купить абонемент в фитнес-клуб и персонального тренера взять до кучи. Да полчаса назад он вообще не знал о существовании, ни торгового района, ни тем более этого фитнес-центра. Чэн Кэ направился в сторону выхода и подметил, что в этом торговом районе не так уж и многолюдно, да и магазинов и ресторанов не так много. По пути Чэн Кэ заметил небольшой ресторанчик европейской кухни, в котором не было посетителей, и зашёл внутрь. Заказав бифштекс, он достал телефон — универсальное средство, чтобы скоротать время, сначала потыкал по приложениям, но, в конце концов, зашёл в «Вичат» и открыл «Моменты». Сегодняшние «Моменты» по-прежнему были оккупированы главным защитником, президентом фан-клуба Цзян Юйдо и верным сотрудником по совместительству. Чэн Кэ сосредоточил внимание на одном посте и кликнул по короткому видео. Если посмотреть по времени, то оно было выложено в тот день, когда Цзян Юйдо помогал одному из младших найти кошелёк. В видео, продолжительность в несколько секунд, появилось пара расплывчатых фигур, и в тот момент, когда объектив поймал лицо Цзян Юйдо, воспроизведение окончилось. Чтож, это видео вполне в стиле главного фаната. В следующем посте Чэнь Цина была опубликована фотография. Цзян Юйдо с компанией сидят за столом и уплетают барбекю. Значит, после того, как они разошлись в тот раз, Цзян Юйдо пошёл к Чэнь Цину и остальным… В смешенных чувствах Чэн Кэ убрал телефон обратно в карман. Признаться, сегодняшние «Моменты» подвергли его в необъяснимое уныние. Цзян Юйдо относится к Чэн Кэ, как к другу, вот только младшие [1] больше походят на его друзей. Даже они могут встретиться с Цзян Юйдо в любой момент, а Чэн Кэ, чтобы увидеться с ним, каждый раз из кожи лезть приходиться. Чэн Кэ уже смирился с тем, что в сухую проигрывает Чэнь Цину. Их отношения с Цзян Юйдо никогда не смогут сравниться с отношениями друзей детства. Ни Чэнь Циню, ни Цзян Юйдо не нужно искать оснований для встречи, не нужно ломать голову над темой для разговора и не нужно придумывать повод, чтобы прийти друг другу домой. Но младшие… Неужели Чэн Кэ продул и младшим тоже? (П/п: напоминаю, что «банда» Цзян Юйдо держится исключительно на взаимовыгодном сотрудничестве. Младшие и Цзян Юйдо не так близки). За время обеда в ресторан не пришёл ни один гость, и Чэн Кэ оставался единственным посетителем заведения. Официант смертельно скучал и к моменту, когда Чэн Кэ принялся за еду, подпёр рукой щёку и уткнулся взглядом в одну точку на стене. Покончив с бифштексом, который, кстати, оказался довольно неплохим на вкус, Чэн Кэ вновь достал телефон. Он знал, что может пожалеть об этом, поэтому действовал молниеносно: нашёл в друзьях «Большой размер» и набрал сообщение. Чэн Кэ: Давай поедим вместе сегодня вечером. Отправив сообщение, он тут же убрал телефон обратно в карман, а после невозмутимо погасил счёт и направился к выходу. Примерно в это время «Большой размер» прислал ответ. Большой размер: Я занят. Глядя на два коротких слова, Чэн Кэ ненадолго выпал из жизни. Какого хуя?! Занят? И чем таким неебически важным он занят? У того, кто контролирует количество мусорных баков в подворотнях, настолько плотный график? Чэн Кэ вышел из ресторана в расстроенных чувствах, поймал такси на перекрёстке и вернулся домой. Возможно, Цзян Юйдо и ограничивался короткими ответами в переписке с друзьями, но для человека, в чьей душе полно надежд и стремлений, столь короткая равнодушная фраза как ножом проходилась по сердцу. Крайне разочаровывающее чувство… Кроме того, раньше Чэн Кэ никогда и не от кого не получал отказ длиной всего в два слова. … Цзян Юйдо прислонился к двери и сполз на пол. Он равнодушно посмотрел на рану на руке, из которой продолжала сочиться кровь, и отбросил телефон на диван. За дверью послышались шаги и голоса. — Я видел, как из руки дяди Цзяна шла кровь, — пролепетал трёхлетний мальчик. — Возвращайся домой, живо! — прикрикнула бабушка. — В следующий раз, если увидишь этого проходимца, быстро иди в дом. Он дерётся целыми днями, не удивительно, что идёт кровь. Не обращай на него внимания. И даже не смотри в его сторону! — Я и не смотрел, — гнусаво отозвался трёхлетка, чем ближе он подходил к своей двери, тем больше удалялся его голос. — Я не смотрел, просто увидел. Когда дверь соседней квартиры закрылась, голоса стихли. Цзян Юйдо посидел ещё немного, потом подошёл к окну, приоткрыл занавеску и выглянул на улицу. Человек, который преследовал его, уже ушёл. Цзян Юйдо возвращался домой, как вдруг почувствовал за собой хвост. Сегодня он вновь даже не пытался скрыться и вскоре подобрался настолько близко, что Цзян Юйдо отчётливо слышал его дыхание за спиной. Но стоило Цзян Юйдо зайти в подъезд и наткнуться на мальчика-соседа, как он отступил. Пропали и чувство преследования, и дыхание за спиной, и приглушённые шаги. Цзян Юйдо побрёл в ванную, открыл кран и подставил окровавленную руку под ледяную воду. Напор был сильным, а кровотечение обильным, поэтому вода, собирающаяся на дне раковины, совсем скоро окрасилась в бледно-красный цвет. Когда кожа окончательно онемела от холода, Цзян Юйдо отдёрнул руку и стряхнул капли воды, после чего достал складной нож из кармана и промыл лезвие. Вернувшись в гостиную, он принялся обрабатывать рану, и Мяу на журнальном столике наблюдал за движением его рук. — Потерпи, скоро тебя покормлю, — хмыкнул Цзян Юйдо. — Кстати, тебе придётся съехать на пару дней. Вот только не знаю, захочет ли он за тобой присмотреть. Мяу сначала прыгнул на диван, а потом вцепился коготками в спину хозяина, забрался по ней вверх и удобно устроился на плече. — Мяу-у-у, — протяжно мяукнул котёнок прямо в ухо Цзян Юйдо. — Честно говоря, не думаю, что он любит кошек. Цзян Юйдо ловко обмотал бинтом руку, откусил хвостик и завязал узелок. Он дрался почти всю свою жизнь, поэтому с закрытыми глазами мог наложить повязку на почти любую рану. — Всё же надеюсь, он приютит тебя на пару дней, — продолжил Цзян Юйдо. — По крайней мере, так я не буду волноваться. Закончив с повязкой, Цзян Юйдо насыпал полмиски кошачьего корма и положил сверху две ложки консервов. — Ешь и набирайся сил. …Чэн Кэ давно не занимался спортом, поэтому, сегодня вновь сев за тренажёры, выглядел несколько… неумелым. К счастью, Сяоян был терпеливым тренером, который всячески поддерживал подопечного и хвалил за каждое вшивое достижение. А ещё Сяоян оказался крайне дотошным. — Делая жим лёжа, обрати внимание… затылок, плечи и поясница должны быть плотно прижаты к спинке… — Хорошо, — Чэн Кэ тут же поправил позу. Он хотел сделать первый толчок, чтобы примерить вес, как вдруг рука Сяояна легла ему на живот. — Подбери живот, напряги грудь… Чэн Кэ уже был готов сделать первый жим, но в момент прикосновения неосознанно замер. — Глубоко вдохни, — с этими словами Сяоян переместил руку в центр его груди, — раскрой диафрагму и напряги грудные мышцы. Выжимай штангу вверх, пока руки полностью не разогнуться. Чэн Кэ сосредоточился на задаче и медленно, но уверенно несколько раз поднял и опустил штангу. Вес оказался подобранным идеально. Только Чэн Кэ настроился и решил действовать активно, как вдруг телефон рядом с ним зазвонил. — Ответь. Сделаем перерыв, — Сяоян отошёл в сторону. Чэн Кэ потянулся к телефону и взглянул на экран. Цзян Юйдо. Тут же захотелось сбросить звонок, но палец предательский замер на красной трубке. Пара секунд, и телефон отправился в беззвучный режим. Чэн Кэ продолжил буравить взглядом экран телефона до тех пор, пока звонок не сорвался. Чэн Кэ был горд тем, что не поддался сиюминутному порыву и не ответил. Но стоило ему вздохнуть с облегчением, как следом прилетело сообщение. Большой размер: Ты дома? Чэн Кэ: Занят. Цзян Юйдо перезвонил в ту же секунду. У Чэн Кэ не осталось времени подумать и остановить самого себя: вызов был принят почти рефлекторно. — Когда освободишься? — из динамика раздался голос Цзян Юйдо. Услышав этот голос впервые, Чэн Кэ посчитал его мелодичным. Сейчас же он стал казаться особенно приятным и даже каким-то уютным. Но что бы Чэн Кэ не думал, он не смел выдать своих истинных чувств. — Я занят, — повторил он равнодушно. — Сейчас пять часов, ты же не будешь занят до ночи? — Освобожусь не раньше завтрашнего вечера. — …Мстишь мне? Чэн Кэ фыркнул в ответ. — Да ну, — Цзян Юйдо рассмеялся, — и правда будешь вести себя, как ребёнок? — Сам говорил, что я ничем не отличаюсь от твоего соседа-трёхлетки. Вот — решил соответствовать. — Где ты сейчас? Вне дома? Слышу музыку. — В фитнес-клубе. — Занимаешься на тренажёрах? — Цзян Юйдо на мгновение растерялся. — Всё-таки ты живёшь совершенно другой жизнью… Ладно, приду к тебе сам. — А? Только в этот момент Чэн Кэ подумал, что Цзян Юйдо, вероятно, искал его по делу. — У тебя что-то случилось? — На самом деле… — Цзян Юйдо помелил в нерешительности. — Да нет, ничего. Хотел позвать тебя перекусить. — Супер, — Чэн Кэ не стал настаивать на ответе, — давай поедим вместе. Я в фитнес-центре торгового района. — В душе не ебу где это, — вздохнул Цзян Юйдо и предложил: — скинь геолокацию, проще будет. Стоило Чэн Кэ скинуть геолокацию в диалог, как из-за спины появился Сяоян. — Друг придёт? Чэн Кэ кивнул и безошибочно занял позу для жима, не давая Сяояну ни шанса на нежелательные прикосновения. — Хочешь закончить сегодня пораньше? — спросил Сяоян. — У тебя осталось ещё полчаса. — Продолжим. Дорога до зала займёт больше времени. — Хорошо, — улыбнулся Сяоян, — тогда за дело. Дорога от дома Цзян Юйдо до фитнес-центра и правда занимала больше получаса, однако… расстояние меряется не только шириной шага. Цзян Юйдо, привыкший быстро передвигаться по городу и знающий все закоулки и короткие пути, добрался до пункта назначения за двадцать минут. Таким образом, до окончания тренировки ещё оставалось время, и, когда Чэн Кэ, сам не зная почему, вдруг повернул голову и посмотрел в сторону выхода, то тут же встретился взглядом с Цзян Юйдо. В зале работало отопление, и температура в помещении была достаточно высокой. Цзян Юйдо сразу же заметил друга и поспешил ему навстречу, снимая на ходу куртку. И это движение в моменте показалось Чэн Кэ крайне привлекательным. — Брат Чэн, — Сяоян перехватил штангу, — сосредоточься. Чэн Кэ с усилием отвел взгляд от Цзян Юйдо и должным образом закончил упражнение. — Твой друг пришёл? — спросил Сяоян, кивнув в сторону незнакомца. — Да, — Чэн Кэ поднялся. Сяоян приблизился к Цзян Юйдо и кивнул в знак приветствия, а потом вновь обратился к Чэн Кэ. — Раз твой друг уже здесь, брат Чэн, остановимся на сегодня. Да и наше время почти кончилось. — Хорошо. Когда Сяоян попрощался и ушёл, Цзян Юйдо спросил шёпотом: — Кто это? — Мой персональный тренер. — Ясно, — Цзян Юйдо обернулся вслед Сяояну и повторил, но уже более осмысленно: — Ясно. — И что тебе ясно? — прыснул Чэн Кэ. — Ничего, — Цзян Юйдо прочистил горло. — Совсем ничего.

Глава 67 - И кто же во вкусе нашего «зрелого» молодого господина?

«Псих, сбежавший из дурки».

Когда Чэн И произнес это, он, должно быть, рассчитывал, что подобная информация повергнет Чэн Кэ в шок. Знал он об этом или нет, такая фраза должна была выбить почву у него из-под ног.

Чэн Кэ действительно «прошибло», но задета была точка невозврата его ярости.

С того дня, как он научился контролировать свои эмоции, у него не случалось приступов дикого гнева. Точнее, он просто не позволял себе доходить до такого состояния.

Но сейчас... Если с того момента, как он увидел снимки в телефоне, внутри него всё клокотало, то эта фраза мгновенно заставила пламя прорвать все барьеры.

В голове словно что-то взорвалось, оглушая и ослепляя.

Чэн И отступил на шаг, доставая сигарету:

— Я просто беспокоюсь...

Чэн Кэ схватил стоящую рядом деревянную подставку для вазы и обрушил её на брата без тени колебания. Последняя кроха рассудка удержала его от того, чтобы размозжить Чэн И голову.

Несмотря на то, что он бил левой рукой, ярость придала ему сил — тяжелая подставка с грохотом врезалась в правое плечо Чэн И.

Тот отлетел в сторону, проковылял несколько шагов и врезался в стеллаж-перегородку посреди кабинета. Книги посыпались дождем, а следом с грохотом повалилась ваза.

Когда осколки фарфора брызнули у самых ног Чэн И, он издал яростный рык:

— Чэн Кэ, ты что, тоже свихнулся?!

Чэн Кэ подскочил и ударом ноги опрокинул покосившийся стеллаж. Чэн И, потеряв опору, рухнул на пол вместе с полками и книгами.

За всю свою жизнь Чэн И не то что не попадал в такие ситуации — он и представить их не мог. Каким бы выдержанным он ни был, как бы ни притворялся, сейчас он окончательно утратил самообладание.

Падая, он нанес резкий удар ногой, целясь Чэн Кэ в колено.

Кэ заметил движение заранее, но удар шел прямо в сустав. Если бы он не увернулся, последствия были бы куда серьезнее, чем ушибленное плечо от деревянной подставки.

Он бросился на брата, подминая его под себя, и в этот миг остро пожалел, что сдержался в начале. Надо было бить в голову!

Впрочем, еще не поздно.

Левой рукой он вцепился в горло Чэн И, а правую, закованную в гипс, занес и с силой обрушил на лицо брата.

Чэн И был образцовым ребенком. За исключением драк с братом дома, на людях он всегда оставался воплощением вежливости и хладнокровия. Он никогда не дрался по-настоящему. И хотя он посещал спортзал, против Чэн Кэ с его профессиональной подготовкой и зашкаливающим уровнем адреналина у него не было шансов. Он мог только беспомощно барахтаться.

Чэн Кэ сжимал его шею, раз за разом нанося тяжелые удары гипсом по лицу.

Его ярость питалась не только слежкой и расследованием жизни Цзян Юйдо. И даже не тем тоном, которым Чэн И назвал Юйдо «сбежавшим психом»...

В каждом ударе выплескивалось всё то недовольство и негодование, которое Кэ годами подавлял в себе и пытался переварить.

Когда дверь кабинета распахнулась, Чэн Кэ всё еще сидел верхом на брате, вколачивая кулак в его окровавленное лицо.

— Полиция! Срочно вызовите... — Сяо Тан влетела в комнату с криком, но её, не дав договорить, кто-то рывком вытащил обратно в коридор.

В поднявшемся хаосе Кэ услышал голос Чэнь Цина:

— Ни одна сука внутрь не войдет!

Следом раздалось несколько глухих ударов металлической трубой по дверному косяку.

Когда Цзян Юйдо силой оттащил его от брата, левая рука Кэ всё еще мертвой хваткой сжимала воротник Чэн И.

— Чэн Кэ! — Юйдо перехватил его запястье. — Отпусти! Отпусти его!

Кэ наконец начал приходить в себя. Пальцы разжались.

Пока Юйдо оттаскивал его, лежащий на полу Чэн И внезапно вскинул ногу и нанес мощный удар Кэ в живот.

— Ах ты мразь! — взревел Юйдо. Он оттолкнул Кэ в сторону и со всей силы наступил程怿 на лодыжку.

Чэн И издал пронзительный крик боли.

— Сань-гэ! — Дабинь бросился вперед, преграждая Юйдо путь. — Сань-гэ! Уходим! Надо уводить его отсюда!

Юйдо мельком глянул на Дабиня, затем повернулся к Чэн Кэ.

— Я в норме, — выдохнул Кэ, прижимая руку к животу. Лицо его было бледным.

Юйдо, стиснув зубы, подавил бешеное желание вышвырнуть Чэн И в окно и подхватил Кэ под руку.

Когда они направились к выходу, в кабинет ворвались охранники компании:

— Всем стоять! Защищайте босса! Быстро, окружить их!

Двое охранников бросились к Чэн И.

Дабинь преградил путь остальным. Он встряхнул рукой, и из рукава в ладонь скользнул нож:

— Ну, рискните.

Охранники достали электрошокеры и начали медленно сужать кольцо.

— Дайте им уйти. — Голос Чэн И раздался сзади.

Юйдо обернулся.

Охранники уже подняли Чэн И с пола. Выглядел тот жалко: бледный, нос и губы в крови, глаза заплыли. С лодыжкой, на которую наступил Юйдо, явно было не всё в порядке — он держал ногу на весу, не в силах на неё опереться.

— Пусть уходят, — повторил Чэн И. — Всем вернуться к работе. Чего столпились!

Охранники у двери помедлили и расступились. Сотрудники, собравшиеся в коридоре, тоже начали медленно расходиться.

Пока Юйдо вел Кэ к выходу, Чэн И снова окликнул брата:

— Брат.

Чэн Кэ не остановился.

— Считай, что сегодня мы в расчете, — сказал Чэн И. — Ты выпустил пар.

Юйдо не знал, что еще собирается сказать этот человек, и его это безумно раздражало. Если бы не опасение создать Чэн Кэ еще больше проблем, он бы вернулся и «подправил» лицо Чэн И до полной симметрии.

— Брат, — продолжал Чэн И. — Я повторю: я сделал это только из беспокойства за тебя. Как бы ты на меня ни смотрел, я всё еще надеюсь, что ты одумаешься...

Одумается? О чем он вообще? Юйдо нахмурился. Красивые слова этого парня звучали до тошноты приторно.

— Никто не захочет, чтобы его родной человек связывался с психически больным, — бросил Чэн И.

Психически больной.

Эти слова заставили Юйдо резко замереть. Он обернулся и посмотрел на Чэн И.

Тот смотрел в ответ с совершенно непроницаемым лицом.

— Ты чё, сука, вякнул?! — Чэнь Цин в два шага подлетел к Чэн И, наставив на него трубу. — Тебе мало добавили, что ли?!

Охранники тут же окружили Цина, обстановка накалилась до предела.

— По-моему, это у тебя башка свистит! — Чэнь Цин не испугался охраны, продолжая тыкать трубой в сторону Чэн И. Пока дело не дошло до реальной драки, его «боевой дух» был на высоте. — Слушай сюда: не думай, что если у тебя есть бабло, ты можешь безнаказанно открывать свой рот. Если у тебя терки с братом — разбирайся с ним. А если кишка тонка — терпи молча. А если терпелка лопнет — иди в сортир и там изливайся...

Психически больной.

Юйдо не слышал, что кричал Чэнь Цин. Он смотрел на Чэн И, и в голове набатом стучали только эти два слова.

Психически больной.

Волна ледяного ужаса накрыла его с головой.

Он не псих!

Он не болен!

Откуда Чэн И узнал?

— Сань-гэ, — Чэн Кэ сжал его руку. — Посмотри на меня.

Юйдо казалось, что голос Кэ звучит где-то очень далеко, словно через слой ваты.

— Цзян Юйдо, посмотри на меня, — повторил Кэ.

Юйдо с огромным трудом отвел взгляд от Чэн И и посмотрел на Кэ.

— Уходим, — сказал Кэ.

— Угу, — отозвался Юйдо.

— Цин-эр! — Кэ обернулся и прервал пламенную речь Чэнь Цина. — Пошли.

— Ты видишь? Вот твой парень и его дружки, — бросил вслед Чэн И. — Ты действительно решил и дальше гнить в этой компании?

— А тебе-то какое дело? — огрызнулся Чэнь Цин. — Завидуй молча, найди себе парня с такими же друзьями!

Чэн Кэ удивился реакции Чэнь Цина. Тот явно даже не осознал значения слова «парень» в данном контексте. Дабинь и «рецидивист», похоже, всё поняли — они изменились в лице, но промолчали.

— А теперь слушай меня внимательно, — Чэн Кэ посмотрел на Чэн И, чье лицо после побоев стало почти неузнаваемым. — С этой секунды ни у тебя, ни у родителей нет со мной ничего общего. Всё, что я делаю, люди, которых я люблю — это касается только меня. Мне наплевать, подохну я под забором или выкарабкаюсь, это тебя больше не ебет. Слышишь? Ни на йоту не ебет.

Чэнь Цин удивленно покосился на него.

— И еще кое-что. Я не хотел торопиться, но раз уж мы перешли на чистоту: я сообщаю тебе заранее. Тот магазин, который ты помог мне выкупить — я собираюсь его продать. Если хочешь — отдам тебе по дешевке. Если нет — выставлю на рынок.

Лицо Чэн И дернулось.

— Уходим. — Сказал Кэ.

Путь от входа в офис до кабинета занял меньше тридцати секунд. Путь обратно показался Чэн Кэ бесконечно долгим.

Ему было плевать на любопытные и брезгливые взгляды сотрудников. Ему было плевать на вспыхнувшую дикую боль в правом запястье — рука словно «проснулась» после драки.

Единственное, чего он хотел — как можно скорее выбраться наружу. Увести Юйдо из этой обстановки, которая для него была подобна аду.

Он горько жалел. Жалел, что взял Юйдо с собой. Жалел, что сорвался и ударил брата, дав тому повод в отместку выплеснуть эту грязь в лицо Юйдо и его друзей.

Сердце ныло. И эта боль была куда острее и злее, чем пульсация в сломанном запястье.

Только когда двери лифта закрылись, отсекая их от офиса, Кэ решился взглянуть на Юйдо. Тот выглядел странно спокойным, лишь брови были слегка сдвинуты.

— Кэ-гэ, — подал голос Дабинь. — Тебе в больницу надо. Срочно.

Кэ опустил взгляд на свою руку. Гипс превратился в крошево. Запястье... Он не стал рассматривать детали. Стоило увидеть состояние руки, как боль усилилась в разы.

— Чэнь Цин, гони прямо в больницу, — Юйдо осторожно поддерживал руку Кэ. — Дабинь, вы двое берите такси и по домам. Всё кончено, сопровождение больше не нужно.

— Понял, — кивнул Дабинь. — Цин-гэ, если что — звони.

— Да что уже будет-то. Давайте, идите ешьте, — махнул рукой Чэнь Цин.

Дабинь и второй парень вышли на первом этаже.

Когда лифт поехал дальше в паркинг, Чэнь Цин привалился к стенке и выдохнул:

— Твою мать, Джегер, ну и братец у тебя... Чистое говно.

Чэн Кэ промолчал.

— Я в драке не силен, а те охранники меня облепили, я до него и дотянуться не мог, — Цин скрежетнул зубами. — Если бы я хоть пальцем его задел, я бы с него скальп снял за такие слова.

— Ты в таком состоянии машину вести сможешь? — спросил Юйдо.

— Смогу. Я не просто вести — я лететь буду.

Юйдо посмотрел на него:

— Поведу я.

— Да я в норме, — вздохнул Цин. — Стоит за руль взяться, и я сразу как огурчик.

На самом деле Кэ не хотел, чтобы Чэнь Цин вез их в больницу. Но Юйдо не заходил в медицинские учреждения, а самому Кэ было бы трудно справляться с разбитой рукой в одиночку.

Ему отчаянно хотелось остаться с Юйдо наедине. Он не собирался его утешать — в такие моменты слова бессмысленны.

Он просто хотел обнять его. Крепко-крепко. Погладить по спине, поцеловать в макушку...

— Я высажу вас у входа, — сказал Чэнь Цин. — Сань-гэ, ты отгонишь тачку на парковку и подождешь нас там?

— Не нужно, — ответил Юйдо. — Тормози у входа. Я пойду с Чэн Кэ. Ты припаркуешься и догонишь нас.

Кэ опешил и резко повернулся к нему.

Чэнь Цин тоже вытаращил глаза:

— Что?!

— Жди на парковке, — тихо сказал Кэ. — Я быстро, там делов-то...

— Я иду внутрь. — Отрезал Юйдо.

— Погоди, — Чэнь Цин прижался к обочине. — Сань-гэ, ты...

— У входа тормози, — Юйдо сверкнул глазами. — Со второго раза не доходит?

Цин помедлил, но спорить не стал. Он подкатил к приемному покою больницы.

Юйдо выскочил из машины и тут же обернулся, бережно перехватывая правую руку Кэ, словно боялся, что она отвалится.

Кэ вышел из салона. Его действительно начало «накрывать» — даже легкая вибрация при выходе из машины отозвалась в запястье острой болью.

— Я припаркуюсь и сразу к вам, — Чэнь Цин с беспокойством высунулся из окна. — Сань-гэ, веди его в травмпункт. Знаешь, где он?

— Ты же сказал, что сейчас придешь. — Бросил Юйдо.

— ...Ладно. — Цин скрылся в машине и поехал на стоянку.

Когда Юйдо вел Кэ к дверям больницы, Кэ заметил, что тот не колеблется. Шаг был уверенным, хотя всё его тело было напряжено до предела.

— Цзян Юйдо, — позвал Кэ. — Ты...

— Я не... — Юйдо повернул к нему голову.

— Что? — шепнул Кэ. На лице Юйдо, до этого застывшем маской, проступило страдание. Брови сошлись на переносице. Кэ легонько сжал его ладонь: — Всё хорошо. Я сам зайду, ты...

— Я не... не сумасшедший, — выдавил Юйдо с огромным трудом. — Я не... я просто... я просто...

У Кэ защипало в носу. Он приобнял его за плечо:

— Я знаю. Я знаю.

— Я не причиню тебе вреда, — тихо сказал Юйдо. — Правда. Хоть раньше я... но теперь никогда...

— Я знаю, — Кэ похлопал его по спине, прерывая. — Я действительно знаю. Знаю, что ты никогда меня не обидишь. Иначе я бы к тебе не вернулся.

Юйдо замолчал. Он стоял неподвижно среди людского потока у входа в больницу. Мимо проходили врачи, пациенты, и каждый невольно бросал взгляд на странную пару.

Кэ было всё равно. Его поразило другое: Юйдо стоял здесь, на свету, среди толпы, и не пытался скрыться. Даже в ресторане он чувствовал себя неуютно «на людях», а тут, в разгар дня, он не сбежал.

— Мне немного страшно, — признался Юйдо через минуту.

Услышав это, Кэ заволновался и принялся успокаивающе растирать его спину:

— Не бойся, я рядом.

— Да нет, — Юйдо смущенно отвел взгляд. — Я просто... не знаю, где тут травмпункт.

— ...Я знаю. — Чэн Кэ с облегчением вздохнул.

Глава 68 – Ты, блять, поцеловал меня только что? (1)

Заходя в больницу, Чэн Кэ ни на секунду не сводил глаз с Цзян Юйдо, следя за его состоянием.

Юйдо выглядел на удивление спокойным. Основные часы приема уже закончились, поэтому народу было не так много. Едва войдя, он решительным шагом пересек вестибюль и, не дожидаясь, пока Кэ объяснит дорогу, направился прямиком к стойке информации.

— Где здесь неотложка? — выпалил он, едва подойдя.

Медсестра за стойкой мазнула взглядом по руке Чэн Кэ и указала направление:

— Вон там, по коридору. Сначала оформите карту в регистратуре.

Юйдо кивнул:

— Где регистратура?

— …Да вот же, рядом, — она указала на соседнее окно. — Сейчас очереди нет, поспешите.

Юйдо тут же рванул к окну. Чэн Кэ вежливо кивнул медсестре:

— Спасибо большое.

— Вам бы поскорее к врачу, а не круги тут нарезать! — она снова выразительно указала на его руку.

— Да, спасибо. — Кэ опустил взгляд на свое правое запястье. Зрелище было столь плачевным, что пульсирующая боль, которую он до этого игнорировал, сосредоточившись на Юйдо, тут же вспыхнула с новой силой.

Он судорожно выдохнул, зашипев сквозь зубы, и поспешно отвел взгляд, сфокусировавшись на спине Юйдо, который уже стоял у окна регистратуры. Когда тот обернулся, Кэ быстро подошел ближе.

— Шел бы ты сразу к кабинету, — сказал Юйдо. — Тут люди шастают, боюсь, заденет кто.

— Всё нормально, — улыбнулся Кэ. — Я с тобой постою.

— …Больно? — Юйдо посмотрел на его руку.

Чэн Кэ не стал смотреть на свою конечность, которая теперь напоминала по форме и цвету баклажан:

— Не-а.

— Ты… — Юйдо осторожно подставил ладонь под его локоть, поддерживая. — Ну и зачем было так лютовать? Неужели не помнил про перелом?

— В тот момент было как-то не до анатомии, — признался Кэ.

Юйдо замолчал, уставившись в спину человека перед ним в очереди.

Кэ кожей чувствовал его напряжение. Эти короткие фразы были для Юйдо попыткой отвлечься от липкого страха перед больничными стенами, но сейчас ему явно было трудно даже просто поддерживать разговор.

Пока Кэ терзался сомнениями, сзади, запыхавшись, подлетел Чэнь Цин:

— Я здесь! Сань-гэ, я тут… всё, я на месте…

— В очередь встань, — коротко бросил Юйдо, уступая ему место у окна.

— Идите к кабинету, присядьте, — скомандовал Цин. — Здесь проходной двор, не дай бог толкнут.

В коридоре травмпункта тоже было людно. Чэн Кэ и Юйдо встали у стены, подальше от прохода. Юйдо всё так же бережно поддерживал его руку, не отрывая взгляда от дверей смотровой, куда пару минут назад завезли каталку с окровавленным пациентом.

— Цзян Юйдо, — позвал Кэ.

— А? — Юйдо повернул голову. — Что? От крови мутит?

— …Нет, — Кэ пристально посмотрел на него. — Ты… как ты сам?

— Нормально, — ответил тот. — Просто не люблю больницы. Саму… обстановку.

— Я тоже не фанат, — Кэ попытался улыбнуться. — Это ненадолго. Может, подождешь в машине?

— Нет, — Юйдо качнул головой. — Я буду здесь.

Кэ не стал настаивать. Взгляд Юйдо был решительным. Возможно, дело было в заботе о Кэ, а возможно — в той фразе про «психушку», которую бросил Чэн И.

При одной мысли об этом Кэ снова захлестнула волна ярости. Тот потрясенный, потерянный взгляд Юйдо стоял у него перед глазами, и воспоминание об этом резало сердце почище бензопилы.

Только сейчас Кэ по-настоящему вдумался в слова брата.

«Сбежавший из психиатрической лечебницы».

Психбольница?

Он не мог знать, правда это или ложь. Но теперь это было уже не так важно.

То, что у Юйдо есть ментальные проблемы, было очевидным фактом. Чэн И, как бы он ни хотел уязвить брата, вряд ли выдумал бы такое на пустом месте — скорее всего, он что-то раскопал.

Кэ вспомнил про «сестру Ло». Раньше он не планировал искать этого врача немедленно, но теперь Чэн И сорвал с Юйдо все маски прямо перед теми, от кого тот больше всего хотел это скрыть.

Перед Чэн Кэ. Перед Чэнь Цином. Перед его пацанами…

Кэ понимал: ему нужно знать, что теперь будет с Юйдо. Как он перенесет этот удар.

— Сань-гэ, — подошел Чэнь Цин с талоном. — Я спросил, сейчас того бедолагу зашьют и позовут Джегера.

— Угу, — отозвался Юйдо.

Чэнь Цин некоторое время внимательно изучал лицо своего «босса», пытаясь понять, не сорвется ли тот, кто обычно избегает больниц как чумы. Решив, что Юйдо держится, Цин повернулся к Кэ:

— А ты, я погляжу, тот еще конспиратор.

— В смысле? — не понял Кэ.

— Брат тебе целый ресторан подарил, оказывается? — спросил Цин. — И ты молчал как партизан. А я-то гадал, почему ты о бабле не паришься… Некрасиво вышло, Кэ-гэ. Мы же свои, неужели думал, что мы на твое добро позаримся? Ресторан зажал! Сань-гэ, ну скажи же?!

Юйдо не ответил. Его взгляд был направлен куда-то в пустоту.

Чэн Кэ не мог при Чэнь Цине обнять Юйдо или погладить его по голове, чтобы успокоить. Ему оставалось только терпеть боль и осторожно, едва заметно поскрести пальцами по ладони Юйдо, которая всё еще поддерживала его локоть.

Юйдо вздрогнул, через пару секунд посмотрел на него и выдавил слабую улыбку.

Чэнь Цин всё еще ждал ответа, поэтому Кэ пришлось криво усмехнуться:

— Тот ресторан… на самом деле не мой.

— А? — Цин вытаращился на него.

Юйдо тоже слегка повернул голову: — Тогда чей?

— Да черт его знает, чей он, — Кэ нахмурился. — Все мои бывшие друзья уверены, что он купил его для меня, но я сам об этом ни сном ни духом не знал.

— Охренеть. Это что за многоходовочка такая? — пробормотал пораженный Цин.

— Но раз уж все решили, что он мой, — добавил Кэ, — значит, так тому и быть.

Чэнь Цин еще немного помолчал: — Беру свои слова назад, Кэ-гэ. Я тебя недооценивал.

— А если он не даст тебе его продать? — спросил Юйдо.

— Вряд ли, — ответил Кэ. — В худшем случае он сам его не выкупит и запретит знакомым связываться.

— Да и хрен с ним, — вклинился Цин. — Не продавай. Раз так вышло — заберем себе и сами будем рулить.

Кэ посмотрел на Чэнь Цина, но промолчал.

Когда он сегодня заявил о продаже, он не думал наперед — просто хотел ударить побольнее. Если тот бар был не просто забегаловкой (а Чэн И не стал бы мелочиться перед «друзьями»), то в него вложены немалые деньги. Продажа — будь то самому брату или кому-то еще — в любом случае взбесила бы Чэн И.

Но сейчас, слушая Чэнь Цина и глядя на Юйдо, Кэ вдруг подумал: а ведь это идея.

Наконец процедура у предыдущего пациента закончилась, и медсестра вызвала Чэн Кэ.

Врач, увидев руку, недовольно нахмурился:

— С виду приличный человек, а ведете себя как… Вам же зафиксировали сустав всего пару дней назад! Как можно было так его разворотить? Жить надоело или инвалидность присматриваете?

Кэ смущенно пробормотал что-то невнятное.

— Чрезвычайная ситуация! — встрял Чэнь Цин. — Шпана первая напала!

Врач мазнул по нему взглядом и ничего не ответил.

— Выйди подожди, — скомандовал Юйдо.

Цин цыкнул, но послушно вышел в коридор.

В прошлый раз Кэ внимательно следил за манипуляциями, но в этот раз ему было не до того. Рентген, осмотр, новая фиксация… Он слушал наставления врача вполуха. Всё его внимание было приковано к Юйдо.

Сначала тот стоял рядом, но потом сел на стул в коридоре, упершись локтями в колени и уставившись в пол. В этой позе он застыл до самого конца приема.

— Больше не травмируйте руку. Если доведете до открытого перелома — придется оперировать, — строго сказал врач. — Идите и отдыхайте.

— Спасибо, доктор. Я буду осторожен.

Выйдя из кабинета, Кэ быстро подошел к неподвижному Юйдо и легонько погладил его по голове:

— Сань-гэ.

— А?! — Юйдо вскинул голову, словно очнувшись от тяжелого сна. Он подскочил со стула и громко спросил: — Всё?! Закончили?!

— Всё-всё, — Кэ вздрогнул от неожиданности; люди в коридоре обернулись на крик. Он понизил голос: — Пошли отсюда.

Только когда они вышли на парковку, Юйдо спросил:

— Почему в этот раз руку замотали целиком? В прошлый раз только до большого пальца было.

— Не знаю, наверное, повредил сильнее, чем раньше. — Кэ осмотрел новый «скафандр» на руке — тот выглядел куда массивнее прежнего.

— Едем есть или сразу домой? — Чэнь Цин открыл дверь машины.

— Сразу, — ответил Юйдо. И, подумав, добавил: — Ко мне.

— Окей.

Чэн Кэ шепотом спросил:

— Я сплю у тебя?

— Угу, — кивнул Юйдо. — У меня сегодня дела дома, а ты с такой рукой даже одежду сам не снимешь. Поживешь у меня.

— Хорошо.

Чэнь Цин вел машину молча. Видимо, события дня вымотали даже его. Но когда до дома Юйдо оставался всего один перекресток, Цин внезапно вцепился в руль и заорал:

— Твою ма-ать!

— Что такое?! — тут же отозвался Юйдо.

— Я только сейчас вспомнил! До меня только сейчас дошло! — Чэнь Цин медленно повернул голову. На его лице читалась смесь недоумения, неверия и чистого шока.

Чэн Кэ понял: это была «запоздалая реакция» Чэнь Цина на фразу брата про «парня». До него доходило несколько часов.

— Твой брат реально сказал, что Сань-гэ — твой парень? — выпалил Цин.

Юйдо, который до этого сидел прямо, тут же откинулся на спинку сиденья и застыл с каменным лицом, не проронив ни звука.

Кэ тоже промолчал. Он не знал, как Чэнь Цин относится к таким вещам, и не знал, что отвечать.

— Охренеть… Я… — Чэнь Цин не находил слов.

— На светофор смотри, — оборвал его Юйдо.

Цин послушно отвернулся. Загорелся зеленый, машина тронулась. Через пару секунд он снова выдал: — Охренеть!

Юйдо подался вперед и отвесил ему легкий подзатыльник:

— Заткнись уже. Хватит смаковать это вслух.

Когда машина затормозила у подъезда, Чэнь Цин, словно проснувшись, судорожно выхватил телефон:

— Так, мне надо позвонить Дабиню и второму! Если хоть одна сволочь начнет языком чесать на районе — лично прикопаю.

— Они не проболтаются, — Юйдо вышел из машины и помог выбраться Кэ.

— Всё равно предупрежу, на всякий пожарный, — буркнул Цин. — Если такие слухи поползут, через два дня жди проблем.

— Каких проблем? — спросил Кэ.

— Да уродов всяких! — Цин посмотрел на него. — Для некоторых дебилов это же как… Слышь, Чэн Кэ, это ты его на эту моду подсадил?

— На какую моду? — не понял Кэ.

— Ну, эти ваши штучки «больших господ»… — Чэнь Цин нахмурился.

— Ты едешь или как? Или тут дежурить собрался? — прервал его Юйдо.

— Мы еще договорим об этом, — Чэнь Цин высунулся из окна, глядя на Кэ. — Ну ты и… даешь. Мощно.

Когда звук мотора стих, они поднялись в квартиру. Кэ опустился на диван, тяжело выдохнув, и стал наблюдать за Юйдо. Тот молча принялся за привычные дела.

Убрал вещи, которые раскидал Мяу, насыпал коту корма, сменил лоток. Наконец, он налил стакан горячей воды, поставил его перед Кэ и только тогда сел рядом.

— Чэнь Цин разозлился? — спросил Кэ. Он чувствовал, что друг обижен, хоть тот и пытался это скрыть.

— Угу, — Юйдо прикурил сигарету. — Заметил?

— Трудно было не заметить, — вздохнул Кэ. — Он от злости даже мое имя правильно выговорил.

Юйдо коротко усмехнулся.

— Тебя это задевает? — спросил Кэ. — Если да, я могу придумать какую-нибудь отмазку, чтобы всё замять.

— …Замять? Не надо.

Кэ смотрел на него, но Юйдо избегал прямого взгляда. Спустя минуту Кэ протянул руку: — Дай затянуться.

Юйдо передал ему свою сигарету.

— Перед моими бывшими друзьями — плевать, — Кэ затянулся дымом. — Но перед Чэнь Цином и остальными… Это же твои люди. Если из-за этого пойдут слухи…

— Знаешь, когда твой брат сказал… то слово, — Юйдо повернул голову и посмотрел на него. — Я вдруг подумал… что это даже хорошо.

— А? — Кэ уставился на него.

— Это очень необычно, — Юйдо подбирал слова. — У людей полно ярлыков: семья, друзья, одноклассники, коллеги, клиенты, жильцы… За каждым таким словом стоит куча народу.

Кэ молчал.

— А «парень» — он ведь только один, верно? — продолжал Юйдо. — По крайней мере, в этот момент времени. Только Цзян Юйдо — парень Чэн Кэ. И только Чэн Кэ — парень Цзян Юйдо. Один-единственный. Понимаешь?

— Да.

— Это… приятно, — тихо сказал Юйдо.

Чэн Кэ долго молчал. Докурив сигарету, он затушил её в пепельнице и произнес:

— Цзян Юйдо.

— М?

— Если ты просто хочешь иметь статус, который выделяет тебя среди всех остальных… Ты мой самый близкий, самый особенный друг. Единственный такой, и это никогда не изменится. Для этого не обязательно называться «парнем».

— В смысле? — не понял Юйдо.

— Слово «парень» — это не просто ярлык, который можно нацепить для удобства, — пояснил Кэ. — Чтобы называться так, я должен любить тебя, а ты — меня. Взаимно.

Юйдо промолчал.

— Ты мне очень дорог, но я не хочу «парня» только на словах. Это было бы нечестно по отношению к тебе, — сказал Кэ. — Понимаешь, о чем я?

— Ты меня любишь? — спросил Юйдо.

— Люблю.

— А я… если я… если всё то, что они говорят про меня… — Юйдо закусил губу. Он долго колебался, а потом очень тихо, сорвавшимся голосом, указал на свою голову: — Если я такой… ты всё равно будешь меня любить?

Глава 69 – Ты, блять, поцеловал меня только что? (2)

Чэн Кэ перешёл уже половину дороги, когда ему в лицо ударил резкий порыв ветра, принёсший с собой какой-то звук. Его уши были скрыты за тёплой вязаной шапкой и высоким воротом пальто, поэтому источник звука вот так сразу Чэн Кэ распознать не смог. Единственное, этот свист, нет — визг, однозначно не был звуком, который мог издать сам ветер.

И тут, в глаза Чэн Кэ ударил резкий свет. Два фонаря. Две фары! С опозданием, но Чэн Кэ осознал — тот странный звук был ни чем иным, как визгом тормозящих шин. И в тот короткий миг, пока машина неслась к нему и приближалась с ужасающей скоростью, Чэн Кэ успел подумать только об одном… «Вот же мудак ёбнутый! Кто же гонит так в гололёд? Мозгов совсем что ли нет?!» На самом деле, Чэн Кэ отреагировал довольно быстро. Всего за несколько мгновений ему удалось принять действительность, успокоиться и… отступить. Он прикинул траекторию движения автомобиля и решил, что рывок вперёд приведёт к прямому столкновению, однако… какой бы хорошей реакцией не обладал Чэн Кэ, как бы быстро не обрабатывал информацию его мозг, тело, увы, не отличалось проворством. Ему просто не хватило времени, чтобы выйти за линию движения автомобиля. Он успел сделать всего шаг, а машина подлетела настолько близко, что боль от столкновения стала почти осязаемой. Когда свет фар ослепил глаза и кульминация, казалось бы, приблизилась к логическому завершению, Чэн Кэ почувствовал, как руку грубо потянуло назад, и талию будто сжали в тиски и вплотную прижали к чужому телу. Его дёрнули с такой силой, что голова и ноги чуть не оторвались! В это время автомобиль со свистом задрифтил, оставив на дороге чёрный след, вырулил и, вернувшись на свою полосу, поддал газку. Когда Чэн Кэ пришёл себя, то понял — Цзян Юйдо был тем кто схватил его и в последний момент оттащил на обочину. — Ёбаный в рот, — машинально выругался Чэн Кэ, всё ещё плохо соображая. Цзян Юйдо не издал ни звука, продолжая свирепо прижимать его к себе. Уже через мгновение сознание окончательно прояснилось, и Чэн Кэ почувствовал, будто оказался в тугом капкане. Он тут же попытался отстраниться, но был вновь притянут и зажат. — Всё хорошо, — Чэн Кэ с трудом оглянулся. — Можешь отпустить. Цзян Юйдо промолчал, но хватку на талии ослабил. Но не успел Чэн Кэ обрадоваться свободе, как рука Цзян Юйдо цепко сжала его предплечье и потянула назад, уводя всё дальше и дальше от дороги. Это было сделано грубо, почти насильственно. Цзян Юйдо волочил за собой рослого мужчину, будто тряпичную куклу.  Безмолвно. Напористо. — Цзян Юйдо? — Чэн Кэ стянул шапку и прокричал у самого его уха: — Отпусти меня! Всё хорошо! Цзян Юйдо бросил на него короткий взгляд, но ничего не ответил. И тут Чэн Кэ увидел каким напряжённым было выражение его лица и услышал каким глубоким и рваным было дыхание. Цзян Юйдо абсолютно точно не был в порядке. И выглядел точно таким же, как в тот раз. Чэн Кэ занервничал. — Лаосань? — спросил он обеспокоенным, но максимально ровным тоном. Чэн Кэ боялся, что у Цзян Юйдо может начаться приступ. Что он снова внезапно взбесится и накинется с кулаками. Но волнение Чэн Кэ оказалось напрасным. Единственное, что делал Цзян Юйдо — продолжал безмолвно утягивать его всё дальше и дальше от перекрёстка. Когда они затерялись между домами, Цзян Юйдо наконец остановился, и Чэн Кэ рискнул заговорить снова: — Ты… Но не успел он закончить, как Цзян Юйдо сгрёб его в охапку и обнял. Это объятие было настолько резким и крепким, что из лёгких Чэн Кэ выбило остатки кислорода. Он попытался отстраниться, но хватка стала сильнее. — Ц-цзян Юйдо? Чэн Кэ напрягся. При других обстоятельствах, получив случайное объятие от Цзян Юйдо, он бы непременно воспользовался ситуацией. Но сейчас он и впрямь боялся умереть от удушья или перелома позвоночника. Чэн Кэ согнул руки в локтях и планировал просунуть их в то крошечное пространство, что осталось между ними, чтобы создать хоть какую-никакую преграду. И если объятие Цзян Юйдо усилится, то можно попытаться увеличить расстояние. Быть может, даже получится выбраться. Однако, Цзян Юйдо не стал обнимать сильнее и, казалось, больше шевелился. Хотя нет, какое-то движение всё-таки было, просто Чэн Кэ не сразу его почувствовал. Руки Цзян Юйдо, державшие его, дрожали. Тряслось и само тело. Дыхание ускорилось и совсем сбилось, будто Цзян Юйдо только что пробежал десять километров без передышки. Только сейчас до Чэн Кэ начало доходить. Состояние Цзян Юйдо… Это страх. — Всё хорошо. Чэн Кэ помедлил в нерешительности, но всё же обнял Цзян Юйдо в ответ. Когда обе ладони легли на широкую спину, дрожь тела ощутилась ещё отчётливей. — Всё хорошо. Чэн Кэ не умел утешать, потому что делать этого раньше ему просто не приходилось. Тем более, он никогда не оказывался в подобной ситуации, когда здоровый лоб в твоих руках дрожит, как осиновый лист. И чего Цзян Юйдо так сильно испугался? Чэн Кэ был растерян и озадачен, поэтому только и мог, что повторять одно и тоже. — Всё хорошо. Цзян Юйдо никак не реагировал, лишь сильнее сжимал в кулаках ткань его пальто. — Всё хорошо. Всё хорошо. «Как заезженная пластинка, ей Богу!»: ругал себя Чэн Кэ. Он не мог не восхититься собственной оригинальностью. Успокаивающе похлопывая Цзян Юйдо по спине, он копался в памяти и вспоминал популярные фразы для утешения, но стоило ему открыть рот, как вырывалось одно и то же… — Всё хорошо. «Просто заткнись!» Прислушавшись к внутреннему голосу, который, казалось, сгорал со стыда, Чэн Кэ не проронил больше ни слова и продолжил молча похлопывать Цзян Юйдо по спине.  Прошло несколько минут, но Цзян Юйдо так и не начал приходить в себя. Чэн Кэ нутром почувствовал, что ещё немного и их, в этой далеко неоднозначной позе, точно кто-нибудь увидит. Чэн Кэ вновь попытался отстраниться, но Цзян Юйдо притянул его обратно. Тогда он попробовал освободить из хватки ткань своего пальто, и в ответ Цзян Юйдо вцепился в неё с ещё большей силой. А когда Чэн Кэ решил и вовсе стянуть пальто, Цзян Юйдо схватил его за плечи и уставился в лицо нечитаемым взглядом. — Это я, — мгновенно отреагировал Чэн Кэ и попробовал до него достучаться. — Чэн Кэ. Это Чэн Кэ. Больше всего он боялся, что Цзян Юйдо снова примет его за кого-то другого. Но Цзян Юйдо почти никак не отреагировал, лишь слегка нахмурился. Его взгляд остался таким же мутным и расфокусированным. — Цзян Юйдо? Чэн Кэ осторожно коснулся его лица и обхватил ладонями щёки. — Эй, — он заглянул Цзян Юйдо в глаза, говоря спокойно, но настойчиво. — Это я. Дыхание Цзян Юйдо изменилось и стало размеренным и поверхностным. — Всё хорошо. «Блять, других слов не знаешь?!»: рявкнул на себя Чэн Кэ. Цзян Юйдо уставился на него не мигая. Эти глаза, полные искреннего страха и отчаяния, вгоняли Чэн Кэ в замешательство. — Скажи что-нибудь, — потребовал он мягко. Ответа не последовало. Тогда Чэн Кэ притянул его за щёки ближе к своему лицу. Убедившись, что Цзян Юйдо по-прежнему не реагирует, он принял непростое решение. Чэн Кэ убеждал самого себя, что единственная цель  этого поступка привести Цзян Юйдо в чувства. Ладно-ладно, у Чэн Кэ были и скрытые мотивы… Так или иначе, у него просто не оставалось другого выбора! Надавать Цзян Юйдо по щекам не хватало смелости — Чэн Кэ не горел желанием участвовать в драке, особенно с человекам, у которого нож в кармане. Он прочистил горло. Сам не понял, зачем это сделал… Короче, Чэн Кэ прочистил горло. Притянул лицо Цзян Юйдо к себе и… поцеловал. «Очнись же, маленькая милашка!» Как только их губы отлипли друг от друга, Цзян Юйдо пришёл  в себя и резким движением оттолкнул Чэн Кэ. Позади была стена дома, и Чэн Кэ с силой врезался в неё спиной. Цзян Юйдо сверлил его взглядом несколько секунд, после чего наконец спросил: — Что ты только что сделал? — Ебать! — восторженно воскликнул Чэн Кэ. — С тобой всё нормально? — …Кажется, да, — ответил Цзян Юйдо как-то неуверенно, потом завис на мгновение и спросил снова: — Ты, блять, поцеловал меня только что? — Ну, да, — ответил Чэн Кэ легкомысленно. — Ты никак не приходил в себя. Если бы поцелуй не сработал, пришлось бы выебать тебя прямо здесь, на улице. Цзян Юйдо долго молчал, буравя его взглядом, а потом вдруг вздохнул и признался: — Ты до смерти меня испугал. — Это я-то испугал? — Почему переходишь дорогу и не смотришь по сторонам?! — взревел Цзян Юйдо. — Бля! — Чэн Кэ отпрянул от неожиданности и снова ударялся о стену, — Чё так орать? — Как можно было не увидеть машину?! — Цзян Юйдо, кажется, и не думал сбавлять обороты. — … Да я не обратил внимание, — промямлил Чэн Кэ. На самом деле, он увидел зелёный сигнал светофора и в топил, даже по сторонам не посмотрел. — Шапка была натянула на глаза, ещё и снег этот… И вообще, я не думал, что водитель посмеет гнать на гололёде. — Если бы не я, тебя бы по асфальту размазало! — Не уверен… что прям размазало бы… — проблеял Чэн Кэ в ответ. Он не знал, что сказать, чтобы Цзян Юйдо успокоился, поэтому выдал первое, что пришло в голову. Цзян Юйдо нахмурился и пробуравил его взглядом, а потом… вдруг рассмеялся. — Бля, не уверен он. Иди на хуй. Чэн Кэ на мгновение завис при виде его улыбки и наконец смог вздохнуть с облегчением. — Спасибо тебе. Цзян Юйдо хмыкнул в ответ, и телефон в его кармане зазвонил. Такси уже приехало, и  водитель заволновался, что никто так и не подошёл. — Мы на другой стороне улицы, сейчас будем, — заверил таксиста Цзян Юйдо, повесил трубку и обратился к Чэн Кэ: — Такси прибыло, идём. — Ага. …Сегодня днём, по пути в семейный ресторан, Цзян Юйдо не думая занял переднее пассажирское место. Сейчас, по какой-то необъяснимой причине, он решил сесть рядом с Чэн Кэ. Когда автомобиль пришёл в движение, Цзян Юйдо по обыкновению высматривал кого-то в окне, а после сунул руку в карман. Стоило ему достать картонку, вырезанную из под использованной пачки сигарет, сердце Чэн Кэ дрогнуло. А когда Цзян Юйдо начал что-то выписывать той самой синей шариковой ручкой, ему едва удалось сдержать смех. — Ой, отъебись, — прыснул Цзян Юйдо, склонившись над картонкой. — Что пишешь? — шёпотом спросил Чэн Кэ. — Номерной знак. — Той тачки, что чуть меня не сбила? — Угу, — кивнул Цзян Юйдо и, записав номер, убрал и картонку, и ручку обратно в карман. — Если бы не записал, то забыл через день или два. День или два? Да Чэн Кэ забыл бы номер уже через секунду. Нет, он бы вообще его не запомнил. И как Цзян Юйдо при тех обстоятельствах успел его разглядеть? Водитель поставил диск с музыкой, и Чэн Кэ приподнял от удивления брови. Вместо того, чтобы включить новости, трансляцию аудиокниги или комедийного представления, этот таксист выбрал гитарную балладу. Так успокаивает. Они с Цзян Юйдо не стали возвращаться к разговору, облокотили о спинки кресел и просто расслабились под успокаивающую и умиротворяющую мелодию. Только в тот момент, когда машина заехала на территорию их района, Цзян Юйдо вдруг приблизился к Чэн Кэ и прошептал: — Так значит, ты и правда поцеловал меня? Чэн Кэ приоткрыл веки, удивляясь сколько отрицания и неуверенности было в этом вопросе. — Да, — прошептал Чэн Кэ ему на ухо. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер, заешь ли. А почему ты так удивлен? Мы с тобой целуемся не в первый раз. — …И то верно, — с каким-то скрытым подозрением согласился Цзян Юйдо.

Глава 70 - Сердце вдруг сошло с ума и забарабанило в грудную клетку как ненормальное (1)

Что именно в этом поцелуе должно было стать «другим», Чэн Кэ и сам не знал. Он знал лишь одно: ему до смерти хочется поцеловать Цзян Юйдо — и не просто мимолетным касанием, не легким чмоком и не ленивым переплетением губ.

Ему хотелось захватнического, обжигающего, сметающего всё на своем пути поцелуя. Такого, чтобы как в драке — яростно, до нехватки воздуха, так, как он еще никогда не чувствовал.

Губы Цзян Юйдо были прохладными, но дыхание — обжигающим.

Едва это тепло коснулось лица Чэн Кэ, он окончательно потерял рассудок. Последняя капля благоразумия испарилась, и он внезапно почувствовал себя каким-то обезумевшим одноруким маньяком.

Он затащил Юйдо в дом, впечатал в стену, затем проволок в гостиную, опрокинув стул и задев стол. В этом вихре движений мир словно померк: зрение расфокусировалось, в ушах стоял лишь собственный хриплый вдох, и в этом хаосе Кэ даже не мог понять, отвечает ли ему Юйдо.

Это было невероятно остро. Если не считать того, что правая рука в гипсе никак не могла участвовать в процессе (да еще и Юйдо её постоянно придерживал), левая рука трудилась за двоих, честно и самоотверженно.

Она блуждала по телу, тискала, сжимала и в итоге мертвой хваткой вцепилась Цзян Юйдо в задницу.

Юйдо на мгновение замер, а затем резким движением локтя просто опрокинул его на диван.

Только когда Мяу, спрыгнув со спинки дивана, прошагал по его лицу и скрылся в темноте, Чэн Кэ начал понемногу приходить в себя.

Схватил Сань-гэ за задницу.

Схватил за задницу Сань-гэ, который сам еще толком не понимает, что чувствует и чего хочет.

«Сейчас прилетит ответка на рефлексах», — мелькнуло в голове.

Но Юйдо не стал его бить. Постояв секунду у дивана, он навалился сверху.

Кэ прикинул, что Юйдо явно применил боевой опыт: загипсованную правую руку Кэ он прижал к изголовью, а сам перемахнул через него, придавив левое запястье коленом.

— Ты что, укусил меня?! — Юйдо тяжело дышал, сидя на нем верхом и сверля его взглядом сверху вниз.

— Не знаю, — выдохнул Кэ. — Мне казалось, я тебя вообще на куски разорвал.

Юйдо еще немного подышал, а потом резко наклонился и поцеловал его.

На долю секунды Кэ показалось, что Сань-гэ сейчас просто протаранит ему нос своим лбом.

А затем в мозгу пульсировали только два слова:

Стихийное бедствие.

Сколько это длилось и как именно они целовались?

О чем он думал в тот момент?

Один бог знает.

Когда Юйдо наконец отстранился и выпрямился, Чэн Кэ услышал, что его телефон разрывается от звонка.

Оба замерли, не двигаясь и не говоря ни слова.

У Кэ только в ушах стоял навязчивый гул.

Наконец телефон затих.

— Чего он перестал? — спросил Кэ. Голос из-за сбитого дыхания звучал как-то неестественно высоко и плыл.

— Что? — переспросил Юйдо. — Телефон? Ты же не взял трубку, вот он и перестал.

— Да ты вылитый Чэнь Цин, честное слово! — Кэ был в шоке от такой логики. — Я спрашиваю: какого черта ты остановился?!

Юйдо опешил и промолчал.

— Ну что такое? — Кэ с трудом высвободил левую руку из-под его колена и легонько похлопал его по щеке. — М?

— Ничего, — глухо отозвался Юйдо.

Спустя мгновение он подался вперед и плашмя рухнул на Чэн Кэ, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.

— …Ох. — Кэ на секунду задохнулся. Юйдо приземлился так внезапно, что едва не вышиб из него дух.

Тот не шевелился и молчал, продолжая прятать лицо.

Кэ чувствовал его горячее дыхание на своей шее. Он поднял руку и снова погладил его по спине:

— Всё нормально. Это просто… импульс.

— Нет, — буркнул Юйдо в плечо.

— У тебя… встал, да? — Кэ почувствовал определенные изменения в физиологии партнера. В такой безумной и волнующей обстановке он сам не понимал, почему его вдруг потянуло на смех.

— Будто у тебя нет, — огрызнулся Юйдо, не поднимая головы.

— Ну да, — Кэ запустил руку ему под футболку, поглаживая спину. Под пальцами на гладкой коже ощущались несколько рельефных шрамов. — Но я-то не останавливался.

— Я не из-за этого, — сказал Юйдо.

— А из-за чего тогда? — удивился Кэ. — Телефонного звонка испугался?

— Сам ты пугаешься звонков, — цыкнул Юйдо, помолчал и вздохнул. — Я просто… ну, не знал, что делать дальше.

— Что?! — Кэ замер на пару секунд, а потом не выдержал. Желание расхохотаться стало невыносимым. Он, давясь смехом, легонько толкнул Юйдо в плечо.

Юйдо повернул голову, нахмурившись:

— Да не то чтобы я совсем не знал… Я знаю, что надо делать… Но в то же время и не знаю. Короче… это непривычно.

— Понял, понял, — Кэ продолжал поглаживать его по спине.

— И что же ты понял? — Юйдо приподнялся на локтях, глядя на него.

— …Да так, к слову пришлось, — уклонился Кэ. Мозги соображали туго, и он действительно не совсем догонял, что Юйдо имеет в виду.

Юйдо встал, отодвинул ноги Кэ к краю и сел на диван, прикурив сигарету.

Чэн Кэ, потянув его за рукав, тоже сел, прислонившись к подлокотнику.

— Ты сейчас сел ровно на то место, где Мяу нагадил?

— Дело не в том, что мне непривычно… — Юйдо курил, долго подбирая слова. Наконец, он словно решился, стиснул зубы и повернулся к Кэ: — Я, наверное, подумал о том, что будет после, и вдруг переклинило — а как быть-то?

Кэ промолчал. До него только спустя полминуты дошло, о чем речь.

Юйдо щурился от дыма, и из-за этого его лицо казалось вызывающе дерзким. Кэ никак не мог сопоставить это выражение лица с тем, что парень пытался выразить словами.

— То есть ты не «не знаешь, что делать», — уточнил Кэ. — Ты не знаешь, как это делать.

— …Вали на хрен. — Юйдо зыркнул на него и отвернулся.

Чэн Кэ понимал, что когда страсть обрывается на полуслове, но послевкусие еще требует продолжения, начинать дико ржать — это верх бестактности. Это убивает всю атмосферу.

Но он не справился.

Отвернувшись к спинке дивана, он зашелся в неудержимом смехе.

Юйдо обернулся и смотрел на него несколько секунд, а потом выругался:

— Твою мать!

Когда Кэ отсмеялся, он почувствовал странную пустоту в голове. Вся прежняя страсть и возбуждение испарились, оставив после себя кристальную ясность мыслей.

Юйдо ушел в ванную умыться, а когда вышел, лицо у него всё еще было недовольным.

— Я проголодался, — сказал Кэ. — Ужин нам сегодня светит?

Юйдо мазнул по нему взглядом:

— Иди ешь… воздух.

Дух смеха, едва утихший в Кэ, вспыхнул с новой силой. Он сгреб Мяу в охапку и снова затрясся от хохота, сам не понимая, что на него нашло.

— Я терплю только потому, что ты сегодня именинник, — Юйдо указал на него пальцем. — И калека.

— А то что? — весело спросил Кэ.

— Получил бы. — Юйдо взял куртку. — Пошли. Поищем ужин.

— В такой час еще что-то работает? — Кэ глянул на телефон. Было три часа ночи.

— Работает, — ответил Юйдо. — Но без меня ты такое место ни в жизни не найдешь.

— Тогда веди. — Кэ отпустил кота и встал.

Жизнь «инвалида» вернула ему некоторые привычки «большого господина»: стоило протянуть руку, как куртка уже была подана. Эта мимолетная мысль ему самому не понравилась.

— Завтра Чэнь Цин придет к тебе? — спросил Кэ, когда они вышли на улицу.

— Придет, — вздохнул Юйдо. — Ты… не бери в голову, что он там думает. Что бы он ни вообразил, он тебе ничего плохого не сделает.

— Ему, наверное, трудно это принять, — заметил Кэ. — Что ты собираешься ему сказать?

— Сами разберемся, — отрезал Юйдо. — Между мной и Цином нет нерешаемых проблем. В крайнем случае — наваляю ему, и он успокоится.

— Вообще-то тебе не обязательно подтверждать, что ты мой… — замялся Кэ.

— Я понял, о чем ты, — прервал его Юйдо. — Я сам во всём разберусь. Просто… мне нужно понять, если я тебя люблю, то как именно.

— Угу. — Кэ улыбнулся.

Юйдо провел его через лабиринт переулков и вывел на крошечную улочку, где Кэ раньше никогда не бывал. По стилю она напоминала ту, где жил сам Юйдо, но здесь даже в такой час светились витрины нескольких лавок.

— Шашлычники уже, небось, свернулись? — спросил Кэ. — Что это за заведение?

— Шашлычная, — ответил Юйдо.

Кэ замер и снова расхохотался.

Юйдо хмуро посмотрел на него:

— Тебе сегодня Чэн И точно по кумполу не настучал?

— Он не успел, — сквозь смех ответил Кэ.

— Тебе тридцать лет, «барчук», — заметил Юйдо. — А ржешь как слабоумный.

— Тебя не касается.

— Заходи давай. — Юйдо подтолкнул его к дверям маленького заведения.

Внутри было тесно: всего четыре столика, и зал полон. За дальним сидела парочка, они ели и тихо переговаривались.

Они устроились у двери. Хозяин, бородатый молодой парень, принес чайник и кивнул Юйдо:

— Сань-гэ.

— Сделай нам чего-нибудь на свой вкус, — попросил Юйдо. — И две бутылки пива.

— Будет сделано.

Когда хозяин отошел, Юйдо тихо спросил:

— Кто тебе звонил тогда?

Кэ только сейчас вспомнил про звонок.

— Не знаю, в такую-то рань. — Он выудил телефон. Два пропущенных: один от Чэн И, второй от Лю Тяньчэна. Кэ убрал мобильник обратно. — Плевать.

— Чэн И? — уточнил Юйдо.

— Ага. Наверняка собрал компанию, потащил всех пить, — рассуждал Кэ. — Жалуется теперь, строит из себя жертву, а потом наберет мне «мириться». А мои бывшие друзья будут поддакивать, какой я плохой.

— Тоска зеленая, — хмыкнул Юйдо.

— Привычка, — пожал плечами Кэ, а потом внимательно посмотрел на Юйдо: — Насчет того ресторана, про который я говорил… Не хочешь зайти посмотреть?

— На кой он мне? — Юйдо взял принесенное пиво, откупорил бутылку, отхлебнул и протянул Кэ.

— Я позже, на пустой желудок не пью, — Кэ поставил бутылку на стол. — Тот ресторан — приличное место, судя по замашкам Чэн И. Тебе… не интересно было бы…

— Нет. — Юйдо ответил очень быстро.

— Боишься, что не хватит опыта? — спросил Кэ. — Всему можно научиться. Если хочешь чем-то заняться, этот вариант всяко лучше твоего плотницкого дела, а?

— А что, я плохой плотник? — усмехнулся Юйдо.

— Потрясающий.

— Не надо оставлять этот ресторан себе, — сказал Юйдо. — Чэн И это сильно ударило по самолюбию. Пока ты владеешь этим местом, он тебя в покое не оставит.

Кэ промолчал. Юйдо иногда мыслил на удивление здраво.

— Не имей с ним больше никаких дел, — добавил Юйдо.

Кэ помедлил и кивнул: — Ладно.

Когда они доели, допили и вышли на улицу, небо уже начало сереть.

— Спать хочешь? — спросил Юйдо.

— Стоит мне закрыть глаза, — Кэ приобнял его за плечи, — и я упаду замертво прямо здесь.

Юйдо огляделся и осторожно приобнял его за талию. Но делал это как-то неуверенно: рука то поднималась выше, то опускалась, словно он не мог найти правильное место.

— Перестань меня щупать, выбери уже одну точку, — проворчал Кэ.

Юйдо вздохнул и крепче сжал пальцы, перестав елозить.

Дома Кэ заглянул на задний двор. Лампа, сделанная Юйдо, всё еще горела, заливая двор теплым янтарным светом. Там казалось на несколько градусов теплее, чем на улице.

— Эту лампу надо в спальню повесить, — сказал Кэ. — В мою комнату. Мне как раз бра не нравятся, заменим на твою.

— Не надо из жалости её хвалить, — усмехнулся Юйдо. — Она же уродливая.

— Вовсе нет.

— Как хочешь. Только её надо маслом еще раз покрыть, сегодня не успел, — Юйдо подошел к светильнику и легонько толкнул его. Лампа закрутилась, и причудливые пятна света заплясали по стенам. — Может, внутрь цветную лампочку вкрутить?

— Нет! Даже не думай! — поспешно воскликнул Кэ. — Умоляю, придерживайся своего нынешнего вкуса.

— Ладно.

Кэ зевнул: — Всё, я спать, помираю.

— Угу. — Юйдо подошел и остановился перед ним. Поколебавшись, спросил: — А мне где спать?

Кэ мельком глянул на него: — В моих объятиях.

— Твою мать! — Юйдо уставился на него.

— Иди обниму. — Кэ раскрыл руки.

— Всего-то пару стаканов выпил, — проворчал Юйдо, — а уже вразнос пошел?

— Обними меня! — рявкнул Кэ.

— Да ты ополоумел! — Юйдо даже отступил на шаг. — Совсем крыша поехала?

Кэ не ответил, продолжая стоять с раскрытыми руками. Он и сам не понимал, что с ним: то ли алкоголь, то ли драка, то ли поцелуй, то ли окончательный разрыв с прошлым… Он дико хотел спать, но при этом чувствовал небывалое возбуждение.

Юйдо посверлил его взглядом и подошел. Обнял.

— Сплю на ходу… — Кэ прижал его к себе левой рукой, положил подбородок на плечо и закрыл глаза. Ноги тут же стали ватными.

— Только не проси, чтобы я нес тебя в кровать на руках, — мгновенно насторожился Юйдо. — Не то чтобы я брезгую, но в тебе столько роста, что я точно тебя уроню.

Кэ рассмеялся, отпустил его и побрел в спальню. Умылся и рухнул на кровать: — Всё, труп.

Он отключился мгновенно, даже не успев почувствовать, лег ли Юйдо рядом.

Когда он пришел в себя, за окном было совсем светло. Точного времени он не знал.

В постели он был один. Юйдо либо уже встал, либо, как в прошлый раз, вообще не ложился.

Кэ потянулся за телефоном, чтобы посмотреть время, но обнаружил, что правая рука не слушается. Он проследил взглядом и увидел свое загипсованное запястье на подушке. Понадобилось секунд тридцать, чтобы осознать увиденное: гипс был обмотан веревкой, другой конец которой был привязан к изголовью кровати.

— Цзян Юйдо! — закричал потрясенный Кэ.

— Иду-иду! — Голос Юйдо донесся из гостиной, и он тут же влетел в комнату: — Проснулся? Сейчас развяжу.

— Это что еще за ролевые игры? — Кэ уставился на него, а потом его глаза расширились: — Твою мать! Во что мы играли ночью?!

— А? — Юйдо, развязывая веревку, недоуменно посмотрел на него.

Кэ замер, а потом резко откинул одеяло, осматривая себя под ним.

— Ах ты мразь! — Юйдо всё понял. Он подскочил и ткнул в него пальцем: — Твою мать, Чэн Кэ, о чем ты только думаешь?!

Кэ стало немного неловко, но реакция Юйдо была такой забавной, что он не выдержал: — А откуда ты знаешь, о чем я подумал?

— Еще бы мне не знать! — огрызнулся Юйдо. — Пару порнушек глянуть — и все ваши фокусы как на ладони.

— Понятно. — Кэ рассмеялся.

— Вставай давай! — скомандовал Юйдо. — Чэн И звонил три раза. Сюй Дин — два.

Кэ нахмурился: — Который час?

— Почти одиннадцать. Сюй Дин и мне один раз набрал.

— Что сказал? — Кэ выбрался из кровати.

— Спросил, не знаю ли я, почему ты трубку не берешь. Я сказал — спишь. Он и повесил трубку, ничего конкретного.

— Да что там конкретного, — Кэ направился в ванную. — Насчет продажи ресторана, небось… Решил и Сюй Дина в это впутать.

— Сюй Дин — единственный из твоих прежних знакомых, кто тебе помогает, — заметил Юйдо. — Конечно, он в него вцепился.

Когда Кэ уже заходил в ванную, Юйдо пошел следом: — Слушай, а Сюй Дин…

— М? — Кэ обернулся.

Юйдо хмурился: — Если он ни при чем, то зачем он тебе так помогает…

— Ты что, ревнуешь? — спросил Кэ.

Глава 71 - Сердце вдруг сошло с ума и забарабанило в грудную клетку как ненормальное (2)

Сегодня в семейном ресторане Чэн Кэ влил в себя приличную дозу вина. Он не напился до отключки, но приступ головокружения не заставил себя ждать. Потом Чэн Кэ чуть не сбила машина, а позже Цзян Юйдо не на шутку испугал его ненормальным состоянием. Сплошной стресс! Поэтому сейчас, выпив тёплый и вкусный чай с молоком, Чэн Кэ неуклонно потянуло в сон.

— Ты действительно не пойдёшь спать? — спросил он у Цзян Юйдо. — Ага. Ложись, если рубит. — Тогда… — Чэн Кэ помедлил, — может постелить на диване? Поспишь, если потянет в сон, или просто полежишь. — Забей, — Цзян Юйдо отмахнулся, даже не подумав о предложении. — Ладно, тебе виднее. От выпитого чая в желудке было так тепло и комфортно, что глаза слипались. Сонливость накрывала всё сильней с каждой минутой, поэтому Чэн Кэ быстро сдался и не стал надоедать Цзян Юйдо, принял душ и пошёл в спальню. — Не закрывай дверь, — вдруг попросил Цзян Юйдо, не отрываясь от телефона. Чэн Кэ помедлил в нерешительности, но всё таки оставил дверь приоткрытой. Стоило ему лечь в кровать и накрыться одеялом, как в голову полезли разные мысли. Через минуту Чэн Кэ снова сел и выглянул в дверную щель, через которую хорошо были видны и диван, и сидящий на нём Цзян Юйдо. — Если проголодаешься, — окликнул его Чэн Кэ, — еда в холодильнике. — Спи уже, — ответил Цзян Юйдо, не меняя позы. — Обо мне не беспокойся. — Тогда спокойной ночи, — Чэн Кэ вздохнул и откинулся на подушку. Цзян Юйдо наклонился, заглянул в спальню и прошептал в ответ: — Спокойной ночи. Когда Чэн Кэ перевернулся на бок и уснул, Цзян Юйдо поднялся с дивана, щёлкнул выключателем в гостиной и подошёл к окну. Чэн Кэ не имел привычки задвигать шторы, поэтому, чтобы незаметно выглянуть наружу, пришлось потушить свет. Хоть Чэн Кэ и жил выше десятого этажа, но даже на такой высоте фигура на фоне включённой люстры будет хорошо различима. Особенно, если кто-то решит подсмотреть в окно с улицы. Как только Чэн Кэ уснул, и свет был потушен, гул мотора, который всё это время раздавался снаружи, мгновенно затих. Всё то время, пока Чэн Кэ суетился и болтал без умолку, мотор где-то под окнами продолжал гудеть. Цзян Юйдо старательно прислушивался, чтобы распознать расстояние и местоположение автомобиля, но из-за голоса Чэн Кэ ничего не вышло. Цзян Юйдо открыл окно и посмотрел вниз. Тачки, что так долго стояла под окнами, уже не было. На такой высоте ветер был холодней и дул резче, поэтому Цзян Юйдо очень быстро закрыл окно и вернулся в тёплую гостиную. На самом деле, его одолевала лёгкая сонливость. Но он хорошо себя знал и понимал, что в данной ситуации всё равно не сможет заснуть, как бы не пытался.  У той машины на перекрёстке горел дальний свет. Поздним вечером в снегопад, ещё и в центре города включить дальний всё равно, что открыто заявить: «Я собираюсь кого-то сбить». Вот только кого? Цзян Юйдо? Или Чэн Кэ? Если целью был Цзян Юйдо, то, оставаясь сегодня с Чэн Кэ, он лишь навлекает на него неприятности. Но если целью был Чэн Кэ… Цзян Юйдо как никто другой осознаёт в какой Чэн Кэ окажется опасности. Ведь он лучше всех знает на что они способны. Цзян Юйдо потер лицо от напряжения. Всё-таки, остаться с Чэн Кэ и защищать - единственное верное решение. Как жаль, что нельзя рассказать обо всём открыто. Жаль, что нельзя поделиться. Цзян Юйдо решил больше ничего не говорить ему о них, и не упоминать о них даже мельком. Чэн Кэ отличается от Чэнь Цина. Он не верит Цзян Юйдо. Время шло, а Цзян Юйдо неподвижно сидел на диване. Он не играл в телефон, не смотрел телевизор, просто сидел в темноте и прислушивался к звукам вокруг. Он слышал как сигналили машины в самом центре района, слышал как кто-то поёт пьяные песни в соседнем здании, а когда опустилась ночь и всё кругом совсем стихло, он услышал как падающие снежинки касаются подоконника. Звуки ночного города постепенно утихали и засыпали вместе с его жителями, и Цзян Юйдо успокаивался вместе с ними. Даже время, казалось, замедлило ход, как вдруг… Прямо под окнами послышался хруст снега и отчётливый звук шагов. Цзян Юйдо проверил время. Пять минут третьего. Не теряя ни секунды, он вскочил с дивана и проник в спальню Чэн Кэ. На самом деле, всё то время, пока Цзян Юйдо оценивал обстановку и прислушивался к происходящему вокруг, Чэн Кэ не спал и, конечно, просто не мог не заметить, что кто-то пробирается в спальню. Шаги были абсолютно беззвучными. Несмотря на то, что в комнате были постелены деревянные полы, и доски издавали скрипы от любого нажатия, этот некто двигался так уверенно и быстро, что в ответ не отзывалась ни одна даже самая капризная доска. Дыхание так же было неуловимым на слух, отчего в голове Чэн Кэ сами собой промелькнули кадры из просмотренных ранее фильмов ужасов… Нет-нет-нет! Это не призрак и не монстр! Это Цзян Юйдо! Он часто приходил в эту квартиру и, как человек внимательный и осторожный до мелочей, наверняка запомнил места в полу, не издающие звуков. Но внутренние утешения и уговоры не особенно помогали. Чэн Кэ напрягся от страха, приоткрыл глаза и тайком уставился на тёмный силуэт. Это Цзян Юйдо, без сомнений. Но теперь новый поток тревожных мыслей атаковал голову Чэн Кэ. А что, если Цзян Юйдо опять перемкнуло? Куда бежать, если он снова накинется с кулаками? Когда балконная дверь открылась, Чэн Кэ нахмурился. Он не мог понять зачем в такой холод да ещё и в середине ночи Цзян Юйдо понадобилось выйти на балкон. Оказавшись снаружи, Цзян Юйдо уставился куда-то в темноту и замер. Чэн Кэ тоже не двигался и продолжал буравить взглядом широкую спину в темноте. Так прошло минут двадцать, не меньше, и глаза Чэн Кэ заслезились и зачесались от усталости. Цзян Юйдо по-прежнему стоял на том же месте, в той же позе, и Чэн Кэ не мог позволить себе заснуть, боясь, что что-то может случиться. Чэн Кэ не так сильно боялся его приступа, как волновался о том, что… Цзян Юйдо может спрыгнуть. Это опасение казалось беспочвенным, но в тот момент, Чэн Кэ уже очень долго не сводил с него глаз. И всё то время Цзян Юйдо не двигался. Совсем не двигался! Будто его душа покинула тело, оставив лишь оболочку. А если и правда осталась одна оболочка… Может ли Чэн Кэ подойти к ней, коснуться и поцеловать… Полный бред, какой смысл в теле без души? Тоже самое, что играть в любовь с куклой… Размышляя в этом ключе и путаясь в странных мыслях, Чэн Кэ сам не понял как заснул. Когда он проснулся снова, небо совсем почернело. Увидев на балконе чёрный силуэт, Чэн Кэ сначала так испугался, что чуть не вскрикнул. Через мгновение он осознал, что тот силуэт, должно быть Цзян Юйдо, и его страх мгновенно отступил. Будильник в изголовье кровати показывал без пятнадцати пять. Прошло больше двух часов, а поза Цзян Юйдо совсем не изменилось! При мысли об этом, Чэн Кэ окончательно проснулся, и остатки сонливости испарились как по волшебству. Даже если Цзян Юйдо не планировал прыгать, то за это время мог замёрзнуть до смерти! Сегодня было холодно, а по ночам температура опускается ещё ниже. Цзян Юйдо же как обычно был легко одет и вышел на балкон в одной лишь кофте с длинным рукавом. Чэн Кэ больше не мог сидеть сложа руки. Чтобы не испугать Цзян Юйдо и не нарваться на взбучку, он кашлянул несколько раз, демонстрируя то, что уже проснулся, и шумно встал. Взяв халат со стула, Чэн Кэ сначала несколько раз его встряхнул, разгоняя несуществующие складки, затем медленно накинул на плечи и открыл балконную дверь. Он замер на пороге на несколько секунд, давая Цзян Юйдо возможность себя заметить, и только потом шагнул на балкон. — Проснулся? — спросил Цзян Юйдо. — В толчок приспичило? — Нет, увидел тебя на балконе, вот и вышел. Чэн Кэ втянул шею и сильнее запахнул полы халата. На улице оказалось намного холоднее, чем он предполагал. — Если хочешь курить, то кури в квартире. Всё нормально. — Я не курить вышел, — ответил Цзян Юйдо. — Возвращайся, холодно, — Чэн Кэ спрятался за его спину, сбегая от холодного ветра, — Как долго ты здесь стоишь? — Около двух часов. Чэн Кэ удивился его способности тонко чувствовать время. — Замёрз? — Не очень. Возвращайся в кровать. Чэн Кэ не шелохнулся. На самом деле, он уже устал выискивать странности в Цзян Юйдо, потерял всякое желание доказывать их существование и копаться в причинах их появления. Так или иначе, Цзян Юйдо уже взрослый, он такой, какой есть. Он имел огромное количество причуд, которые Чэн Кэ пытался игнорировать и о которых пытался не думать, но сейчас… Он сам не знал почему, но ему захотелось копнуть поглубже и лучше понять его…чудачество. — Там внизу кто-то есть? Цзян Юйдо наклонился над перилами и посмотрел вниз. — Это они? — снова спросил Чэн Кэ, и ветер ударил ему в лицо, заставляя поёжиться от холода. — Ты… — Цзян Юйдо обернулся на него и спросил удивлённо: — Ты что-то слышал? — …Нет, — честно ответил Чэн Кэ. — Вот как, — Цзян Юйдо отвернулся и вновь уставился куда-то вдаль. — Я постою ещё немного, а ты возвращайся. Не беспокойся, я нечувствителен к холоду и не замёрзну, даже если простою здесь до завтрашнего вечера. Чэн Кэ промолчал. Его молнией поразила мысль, которая застряла в голове, не давая покоя. А ведь на самом деле, если посмотреть на всё со стороны Цзян Юйдо, то ни его двухчасовое нахождение на балконе, ни просьба уйти и не мешаться, не кажутся странными. Давайте прикинем. Если бы Цзян Юйдо решил, что они пришли за ним, то не остался здесь на ночь. Поэтому, нет сомнений, что причина того, что Цзян Юйдо напросился переночевать и два часа провёл на балконе, заключается в том, что молодой господин, спящий в спальне, находился в опасности. В прошлом, Цзян Юйдо просил младших проводить Чэн Кэ до дома и присмотреть, но в этот раз, он взялся за эту миссию сам. Потому, что они были опасны? Или потому, что никто кроме него самого не мог справится с плодом его собственного воображения? Неважно. Так или иначе, Цзян Юйдо защищал Чэн Кэ. Глядя на широкую сильную спину, в душе Чэн Кэ начался необъяснимый хаос. Чувства, медленно зарождавшиеся где-то внутри, забурлили, как вода на огне. Сердце, пропускавшее удар при виде Цзян Юйдо, вдруг сошло с ума и забарабанило в грудную клетку как ненормальное. Всё тело задрожало от волнения… или просто от холода? Чэн Кэ посмотрел на свои трясущиеся ледяные руки. Ему хватило тридцати секунд, чтобы всё осознать. И в следующее мгновение эти продрогшие руки обняли Цзян Юйдо со спины. Тело в его объятиях напряглось и вытянулось по струнке. Прошло какое-то время, прежде чем Цзян Юйдо отмер и обернулся. — Что ты делаешь? — Не знаю, просто… — прошептал Чэн Кэ, обдавая горячим дыханием его холодную шею. — Впервые кто-то охраняет меня ночью и стоит на холоде вместо того, чтобы спать. Цзян Юйдо промолчал. — Не знаю, что и сказать… — нахмурился Чэн Кэ и настойчиво добавил: — До этого никто так сильно обо мне не заботился… — Тогда, — Цзян Юйдо сделал паузу, — твоя жизнь и правда была дерьмовой. — …Отъебись! — все тёплые чувства Чэн Кэ вмиг собрались в кучу и испарились. — Обстановку совсем не читаешь!

Глава 72 - Не слишком ли ты себя переоцениваешь? (1)

Тело Цзян Юйдо было таким же необычным, как и он сам.

Когда Чэн Кэ заключил его в объятья, то был готов к столкновению с глыбой льда, которая образовалась за два часа нахождения на балконе без верхней одежды. Но, вопреки ожиданиям, в руках Чэн Кэ оказалась большая тёплая печь. Цзян Юйдо был горячим. Чертовски горячим. И это стало одной из причин, почему замёрзший Чэн Кэ не отпустил его даже после тех отрезвляющих слов. Главной причиной, конечно же, было и оставалось само желание обнять Цзян Юйдо. Пусть мотивы совершенно разные, но одно другому не мешает, правда же? Однако, чтобы продолжать объятие после замечания Цзян Юйдо, прежде всего нужно сохранить лицо. К счастью, в некоторых аспектах, Чэн Кэ был толстокожим до абсурда, о чём Цзян Юйдо прекрасно знал, поэтому сейчас настал идеальный момент воспользоваться своим «изъяном». — Ты делаешь какие-то дыхательные упражнения [1]? — невозмутимо спросил он. — В смысле? — Не замёрз? Почему ты такой тёплый? — Я никогда не мёрзну. Чэнь Цин говорит, у меня кровь горячая. — Горячая? — рассмеялся Чэн Кэ. — А летом, кипящая? — Да и зимой прекрасно дымится [2], — хмыкнул Цзян Юйдо. (П/п1: речь идёт о 内功 – упражнении для укрепления внутренних органов. По кит.традиционной медицине органы не должны охлаждаться, и дыхательные упражнения их согревают/раскаляют. Так тело становится горячей) (П/п2: здесь больше пошляцкая сторона Цзян Юйдо, чем игра слов. Всё дело в 果. Когда Чэн Кэ говорит 果, то имеет ввиду «тело», в котором кипит кровь (и испускает пар, соответственно). Цзян Юйдо же использует 果, говоря о своём «члене», который и зимой не плохо «дымится») В ту же секунду в памяти Чэн Кэ всплыл его обнажённый образ. Шанса проверить не выпало, но чисто визуально, всё и правда должно работать как надо. Чэн Кэ почувствовал, как во рту пересохло и бросило в жар. Он прочистил горло и неосознанно прижался к Цзян Юйдо ближе. — Замёрз? — Д-да, - с запинкой ответил Чэн Кэ. — Тогда иди в кровать. — И ты… возвращайся в тепло. Чэн Кэ окинул взглядом вид, открывающийся с балкона. Кромешная темнота. Жилой комплекс хорошо освещён вереницей уличных фонарей, вдалеке коммерческие здания пестрят от неоновых вывесок, но такой тёмной и тихой ночью яркие огни заставляют чувствовать себя особенно… одиноким. Чэн Кэ, сам того не осознавая, ещё крепче сжал Цзян Юйдо в объятиях. Раньше, проводя ночи в клубах, Чэн Кэ заканчивал развлекаться в два-три часа, а то и в пять. Улицы, по которым он возвращался домой, были тёмными, но всё равно оживлёнными. Конечно, у него не было мысли вот так выйти на балкон и окинуть взглядом ночной город. Сейчас с этой стороны Чэн Кэ увидел его впервые. И он казался чужим и далёким. Совсем не таким, как в его воспоминаниях. — Побуду здесь ещё немного, — ответил Цзян Юйдо. — Снаружи никого нет, — Чэн Кэ опустил руки на его талию и мягко притянул к себе. — Никто кроме тебя не стал бы стоять на такой холодрыге несколько часов. Ещё и в снегопад. Пока на парковке машин не прибавится, можно ни о чём не волноваться. Цзян Юйдо ничего не ответил. — Или уже прибавилось? — переспросил Чэн Кэ. — Нет, три уехало. Осталось двадцать шесть. — Но никто не приезжал, верно? — Нет, все машины стоят здесь с начала снегопада — на крышах сугробы одинаковой высоты. — Вот и прекрасно, — Чэн Кэ попятился к балконной двери, утягивая Цзян Юйдо за собой, — значит всё в порядке. Я в безопасности. И ты в безопасности. «Ты в безопасности». В последний раз Цзян Юйдо слышал эту фразу очень давно. Настолько давно, что значение этих слов стало для него непостижимым. Неведомым. Так же, как и объятия, которых у него никогда не было. Когда Чэн Кэ впервые обхватил его руками и крепко обнял, Цзян Юйдо оцепенел. Этот «захват сзади» не имел ничего общего ни по силе, ни по технике с нападением со спины, к которым он привык. Поэтому и его тело, и его разум, дали сбой. Цзян Юйдо не знал каково это, когда тебя обнимают, когда крепко прижимают к груди. Он даже никогда не думал об этом. Но в тот момент, когда Чэн Кэ сгрёб его в охапку, Цзян Юйдо осознал, что давно хотел этого. Безумно жаждал чужого тепла. Чэн Кэ и до этого обнимал его несколько раз, но это объятие было совершенно другим. В нём не было похлопывания по спине, которыми Чэн Кэ успокаивал его после ночного кошмара или не случившейся аварии. Это объятие заставляло тело расслабиться и обмякнуть, а веки закрыться от усталости. В это время Чэн Кэ медленно, но верно утягивал его в квартиру. Оторвавшись от перил, Цзян Юйдо в последний раз окинул взглядом ночной город и окончательно подчинился. В спальне было тепло, и в воздухе витал еле уловимый аромат духов, которыми Чэн Кэ сбрызгивал постельное белье. — Я на диван… — помедлил Цзян Юйдо. — Да брось, — Чэн Кэ отпустил его, достал из шкафа второе одеяло и кинул на кровать. — Ложись здесь. Цзян Юйдо посмотрел сначала на постель в полном беспорядке, потом на одеяло. — Пододеяльника нет… — Блять, просто ложись спать! — Чэн Кэ с раздражением толкнул его в спину. Цзян Юйдо рухнул на кровать и лицом уткнулся в подушку. Голову тут же окутало приятное головокружение, и тело расслабилось. Нежный аромат от постельного белья проник в нос, окончательно путая мысли. Больше не хотелось ни о чём думать, и ни о чём волноваться. И отчего-то не осталось тревог, лишь стойкое чувство… защищённости. — Цзян Юйдо? — Чэн Кэ хмуро смотрел на мужчину, который упал на кровать и больше не двигался. — Сначала встань и разденься! На той половине лица, что не утонула в подушке, виднелись абсолютно неподвижные веки. — Ха-а, хрен с кофтой, — Чэн Кэ похлопал его по спине, пытаясь разбудить, — штаны хотя бы сними. Целый день по улице в них шастал и на полном серьёзе решил завалиться в мою постель? Но Цзян Юйдо не шелохнулся, и спустя мгновение Чэн Кэ услышал его сладкое сопение. — Какого хуя? Чэн Кэ был поражён. Ещё бы! Не каждый день на твоих глазах кто-то засыпает всего за пару секунд! Чэн Кэ толкнул Цзян Юйдо ещё несколько раз. Никакого эффекта. Он даже засомневался, не попал ли по каким-то важным точкам и не оглушил ли Цзян Юйдо, толкая в спину. Он ещё долго пребывал в замешательстве, но, в конце концов, вздохнул, найдя для произошедшего разумное объяснение. Способность Цзян Юйдо часами стоять без движения и не спать сутками, должно быть, появилась благодаря дуэту из нервозности и извращённой силы поли. Поэтому, стоило ослабить комок нервов, и Цзян Юйдо тут же расслабился… фактически потерял сознание. Чэн Кэ ещё какое-то время стоял у края кровати и наблюдал, пытаясь убедиться, что дыхание Цзян Юйдо не затруднено, а после неуверенно похлопал по спине. — Эй, мне придётся снять с тебя штаны. Чэн Кэ не страдал манией чистоты и не был слишком чистоплотным, однако даже так он не мог вынести мысли о том, что в его постели будет спать человек в уличных штанах. Даже Цзян Юйдо, который курит в кровати и стряхивает пепел прямо на пол, в прошлый раз заставил Чэн Кэ раздеться прежде чем лечь в кровать. Цзян Юйдо никак не отреагировал. Чэн Кэ отбросил попытки его разбудить и схватился рукой за пояс его штанов. К счастью, сегодня на нём были спортивки. Чэн Кэ прочистил горло. …И почему вообще появилось желание прочистить горло? Не важно. В общем, Чэн Кэ прочистил горло, крепче ухватился за пояс и потянул штаны вниз. Мгновение, и перед глазами Чэн Кэ предстал край чёрных боксеров. К-как неприлично! Чэн Кэ запаниковал и резким движением стянул спортивки ниже колен. …Шрамы. Ноги от и до были исполосованы шрамами. Чудовищно. Но вскоре смутное осознание заставило Чэн Кэ в очередной раз опешить. В такой холодный день на Цзян Юйдо была пара спортивок из плотного хлопка. Пусть даже его кровь горяча, но разве это не слишком? Бубня себе под нос что-то о подорванном мужском здоровье, Чэн Кэ снял с него штаны. Осталось только укрыть Цзян Юйдо одеялом да самому отправиться на боковую. Вот только в реальности всё оказалось не так просто. Взгляд Чэн Кэ скользнул по голым ногам снизу вверх, а потом вдруг задержался на единственной выпуклой области. И больше не смог оторваться! Прошло немало времени, прежде чем Чэн Кэ стиснул зубы, схватился за край одеяла и с остервенением потянул на себя, пытаясь накрыть хотя бы ноги. С глаз долой! Всё бы ничего, но одеяло по-прежнему лежало под грузом мужского тела, поэтому попытка Чэн Кэ исправить ситуацию и отвлечься оказалась провальной. Стоило ему приложить силу, как он тут же потерял равновесие, по инерции наклонился вперёд и чуть не повалился на Цзян Юйдо. Просто чудом устоял на ногах! Блядство! Чэн Кэ заскрежетал зубами, потянул одеяло снова, но уже не так агрессивно, вытащил небольшой кусок и кое-как укрыл спящее тело. И как только это произошло, Цзян Юйдо сонно хмыкнул и, будто издеваясь над жалкими потугами друга, рывком вытянул из под себя одеяло, повернулся на бок и укрылся с головой. Чэн Кэ был благодарен Богам, которые уберегли его от искушение. Он почувствовал, что огонь в его душе, угрожающий распалиться, превратился в зелёное пламя и медленно рассеялся без остатка. Если бы Чэн Кэ поддался желаниям и стал распускать руки, то определённо разбудил Цзян Юйдо и был убит на месте. Размазан лужицей у этой самой кровати! Только к пяти часам утра Чэн Кэ почувствовал, что избавился от бесстыжих мыслей. Он отогнул одеяло и забрался в кровать. Избавился? Ага, как же! Стоило Чэн Кэ оказаться в одной постели с Цзян Юйдо, как непристойные фантазии наводнили голову с новой силой, а желания толкали на безрассудные действия. Чэн Кэ сглотнул и медленно-медленно просунул руку под соседнее одеяло. Но, помня о судьбе, которая могла настигнуть в любой момент, он коснулся поясницы Цзян Юйдо всего одним пальцем. Кипяток! И правда — горячая кровь. Продолжая вариться в собственных фантазиях, Чэн Кэ тяжело вздохнул и закрыл глаза. Он сам не понял, как заснул. …Когда Чэн Кэ проснулся, уже рассвело. Первое, на что он обратил внимание – поза изменилось. Рука по-прежнему находилась под чужим одеялом, но положение пальца, который перед сном нагло утыкался в поясницу, стало другим. Во сне Цзян Юйдо перевернулся на спину и придавил кисть Чэн Кэ, а палец, тот самый, согнулся в какой-то немыслимой позе. В настоящий момент Чэн Кэ не чувствовал ни палец, ни кисть. И не удивительно! Чэн Кэ осторожно пошевелил рукой, но та не отреагировала. В тоже время онемение медленно распространялось от кисти до локтя, пока не охватило руку целиком. Онемение оказалось настолько сильным, что Чэн Кэ изогнул брови и беззвучно выругался. Вскоре появилось боль в скрученном пальце. Чэн Кэ решил не медлить и понадеялся на судьбу: принял удобную позу и рывком вытащил руку... Естественно, резкое движение разбудило Цзян Юйдо. Не успел Чэн Кэ спрятать руку под своим одеялом, как Цзян Юйдо схватил его за запястье. Ого! Его условные рефлексы действительно достойны восхищения. Но это было только началом. Через мгновение Цзян Юйдо вскочил с кровати, потянул Чэн Кэ на себя и безжалостно упёрся в его руку коленом. Только после того, как захват был исполнен, веки Цзян Юйдо приоткрылись. — Это я! — взревел Чэн Кэ, — Чэн Кэ, Чэн Кэ, Чэн Кэ!

Глава 73 - Не слишком ли ты себя переоцениваешь? (2)

Цзян Юйдо одновременно сжимал его запястье и давил ногой на локтевой сустав. Пристальный взгляд какое-то время не отрывался от испуганного лица Чэн Кэ. — Что ты только что сделал? — наконец спросил Цзян Юйдо. — Отпусти! Кажется, ты сломал мне палец! — Всего-то взял за запястье, — отметил он, по-прежнему не сводя глаз. — Но ты только что на нём спал! — Чэн Кэ сморщился от боли. — И как это вышло? — Цзян Юйдо опустил голову вниз и быстро осмотрел постель. — Я не выходил за свою половину кровати. Чэн Кэ неловко промолчал. — Так. Почему твоя рука находится на моей половине? — взгляд Цзян Юйдо вернулся к Чэн Кэ. — А мне почём знать? Я привык спать один. Кладу руки куда захочу и ложусь там, где удобно. Цзян Юйдо вздохнул и отпустил его. — Прости, я испугался, поэтому рефлекторно... — Испугался? — Угу, почувствовал во сне чьё-то прикосновение, — Цзян Юйдо сел на край кровати, запустил пальцы в волосы и помассировал кожу головы на затылке. — Что с твоим пальцем в итоге? Чэн Кэ согнул палец несколько раз. — В норме. — Который сейчас час? — Десять сорок. — Не может быть, — Цзян Юйдо резко оглянулся. — Я проспал так долго? — Всего шесть часов спал, в каком месте это долго? — Неважно во сколько я ложусь, просыпаюсь всегда около семи. — То, что было — с натягом можно назвать сном. Ты того, — Чэн Кэ сел и махнул рукой, имитируя падение Цзян Юйдо, — просто отключился. А потом так сладко засопел.  Цзян Юйдо рассмеялся и опять опустил голову. Тогда-то он и заметил свои голые ноги. — Снял с меня штаны? — Ну… — Чэн Кэ проследил за его взглядом. — Пришлось тебя раздеть. Цзян Юйдо ничего не ответил, лишь вздохнул, а после небольшой паузы встал с кровати и надел спортивки. — Та зубная щётка, которой я пользовался в прошлый раз, всё ещё на месте? — На месте. — Умоюсь тогда, — Цзян Юйдо кивнул в ответ, встал и направился к двери. — Ага, закажу пока завтрак, — Чэн Кэ нащупал мобильник под подушкой. — Привезут как раз, когда закончишь. Холодно на улице, не хочу никуда выходить. — Идёт. Цзян Юйдо перешагнул порог спальни и остановился, вдруг обернулся на Чэн Кэ и посмотрел так… проникновенно. — Чего тебе? - тут же спросил Чэн Кэ. Честно говоря, он даже немного струхнул. — Ты лапал меня ночью? — без тени эмоций спроси Цзян Юйдо. — Я… Перекошенное лицо Чэн Кэ говорило громче слов. Да он был готов провалиться сквозь землю от стыда! Чэн Кэ был уверен, что избежал этого разговора. Кто же знал, что Цзян Юйдо просто подыскивает подходящий момент, чтобы прижать его к стенке! Чэн Кэ был настолько пристыжен и смущён, что начал злиться. - Блять! Ты похож на маленькую милашку? Думаешь, вместо того, чтобы спать, эти несколько драгоценных часов я потратил на домогательства? Цзян Юйдо нахмурился, а чуть позже хмыкнул и молча ушёл. — …Еба-а-ать, — протянул Чэн Кэ и рухнул на кровать. Какой позор. Пока один умирал от приступа самобичевания, другой преспокойно зашёл в ванную, открыл кран с холодной водой и умылся. Цзян Юйдо чувствовал лёгкое головокружение, но не то, что появляется после пробуждения или долгого сна. Возможно… Он умылся холодной водой ещё несколько раз, но лучше не стало. Напротив, появился дискомфорт. Всё-таки температура? Цзян Юйдо положил ладонь на лоб, но ничего не понял. Промокнув лицо полотенцем, он пошёл в гостиную, открыл выдвижной ящик и взял термометр, которым вчера никто так и не воспользовался. — Поднялась температура? — спросил Чэн Кэ, только что вышедший из спальни. — Нет, — Цзян Юйдо сбил градусник, — взял по приколу. Чэн Кэ никак не отреагировал на сарказм, приблизился к нему и бесцеремонно приложил ладонь ко лбу. Тишину комнаты разрезал глухой шлепок, будто Чэн Кэ прикоснулся не ко лбу, а со всей дури зарядил пощёчину. Цзян Юйдо, к большому удивлению, никак не отреагировал на прикосновение и не отстранился ни на миллиметр. Да он горит! Как только Чэн Кэ не понял вчера, что температура тела Цзян Юйдо аномальна и никак не связана с пресловутой «горячей кровью». Даже перед сном, когда палец коснулся поясницы Цзян Юйдо, первое о чём подумал Чэн Кэ: кипяток. — Твою мать, да у тебя жар! — …Я всегда горячий, — Цзян Юйдо сжал в руке градусник, — но сегодня, кажется, чуть горячее обычного. — Как ты обычно сбиваешь температуру? Пьёшь чай с имбирём? — Разве, — Цзян Юйдо замешкался, — чай с имбирём не пьют при менструальных болях? — Правда? — Чэн Кэ обомлел. — Тогда что нужно выпить, чтобы пропотеть? Ты же обычно лечишься дома, верно? Должен знать. — У меня уже очень давно не поднималась высокая температура, — Цзян Юйдо плюхнулся на диван. — Тогда скажи, чем ты лечился раньше? — Ничем, — равнодушно ответил Цзян Юйдо. Чэн Кэ замер на мгновение, а отмерев взял телефон. — Измерь пока температуру, а я поищу как её сбить. — Угу, — кивнул Цзян Юйдо. Чэн Кэ принялся просматривать сайты, посвящённые снижению температуры в домашних условиях, и почти во всех статьях говорилось одно и тоже: пить больше тёплой воды, растирать тело спиртом… Ра-растирать? Тело? … Пить чай с имбирём и принимать жаропонижающие. — Всё-таки нужен чай с имбирём, — озвучил Чэн Кэ. — А у тебя есть имбирь? — … Нет, — помедлил он. — А ещё нужно пить тёплую воду и растирать тело спиртом… Ещё был пункт с приёмом жаропонижающих, но, раз Цзян Юйдо избегает больниц, приём лекарств ему не понравится. — Ну, хотя бы с тёплой водой проблем не будет, — рассмеялся Цзян Юйдо. — Спирт… тоже имеется, — продолжил Чэн Кэ, — но… — Забей, это просто температура. Вернусь домой, посплю и всё пройдёт. Я даже в детстве не сильно заморачивался об этом, теперь уж и подавно не стоит. — Как знаешь, - Чэн Кэ опустился на диван рядом с ним. — Завтрак принесут где-то через полчаса. У тебя вообще есть аппетит? — О чём ты? Я готов набивать желудок в любое время дня и ночи. Через пять минут Чэн Кэ проверил термометр. — Тридцать восемь градусов. Это высокая температура, да? — Не такая уж и высокая, - уклончиво ответил Цзян Юйдо. — А мне так не кажется. При температуре в тридцать восемь меня забирали в больницу и ставили капельницу.  — Тебя отправляли в больницу при малейшем чихе? — Так или иначе, с температурой тридцать восемь, организму тяжело справиться самому. Хотя, в любом случае, тебе решать. Уговаривать Цзян Юйдо нет смысла — не маленький мальчик уже и сам знает, что для него лучше. Возможно, Чэн Кэ и правда драматизирует и волнуется без повода. Всё-таки он рос в другой среде, где даже простой кашель мог обратиться госпитализацией. Но неужели жизнь в тепличных условиях настолько его изнежила? С виду Цзян Юйдо и правда не выглядел больным. Если бы Чэн Кэ не прикоснулся к его лбу, то ни за что не догадался, что у него жар. Цзян Юйдо действительно отличается от остальных. В дверной звонок позвонили. Чэн Кэ, будучи уверенным, что принесли доставку, встал с дивана и попытался открыть дверь, но Цзян Юйдо оказался быстрее. Он прильнул к двери, отодвинув Чэн Кэ в сторону, заглянул в глазок и только тогда открыл.

Чэн Кэ принял пакет из рук курьера и поставил его на стол. — Заказал всё на свой вкус. Не знаю понравится тебе или нет. Цзян Юйдо подошёл к столу и заглянул в пакет. — Соевые лепёшки? — Ну, да, — Чэн Кэ опустился на стул, взял лепёшку и с удовольствием откусил большой кусок. — Раньше на завтрак подавали блюда исключительно европейской кухни. Из-за предпочтений отца и Чэн И. — Молодой господин, вы, наверное, вне себя от радости — теперь у вас есть возможность есть лепёшки на завтрак до конца своих дней. Чэн Кэ закатил глаза. — Когда-нибудь возьму тебя на завтрак к Лу Цянь, — вдруг пообещал Цзян Юйдо. — Она печёт умопомрачительные соевые лепёшки. Раньше, у её мамы даже был свой ларёк — какие очереди строились по утрам, ты бы видел. — Правда? — Чэн Кэ заинтересовался. — А можно? — Что можно? — Цзян Юйдо набрал полный рот соевого молока и проглотил за раз. — Прийти поесть лепёшки? — переспросил Чэн Кэ тихо и неуверенно. — … Так что, говоришь, можно? — не расслышал Цзян Юйдо. Чэн Кэ не стал повторять вопрос. Он укусил лепёшку, прожевал, проглотил и в итоге спросил совсем другое: — Когда ты заберёшь Мяу? — Через день-два, когда мама Лу Цянь уедет [1]. Старушка быстро устаёт от дочери. Чэн Кэ кивнул в ответ. (П/п: нет, ничего не пропущено. Разговор Чэн Кэ и Цзян Юйдо о визите мамы Лу Цянь, о вынужденном временном переезде Мяу остались за кадром. И, видимо, Чэн Кэ согласился присмотреть за котёнком. Просто приписочка на всякий случай – первые главы до сих пор получают много комментариев из-за подобных пропусков) Покончив с завтраком, Цзян Юйдо накинул пуховик и приготовился к выходу. Глядя на него, Чэн Кэ вдруг ощутил еле уловимый привкус одиночества. С утра и до настоящего времени, даже если Чэн Кэ был смущён, пристыжен и расстроен, его настроение оставалось хорошим. Но в тот момент, когда Цзян Юйдо собрался уходить, ему вдруг сделалось грустно. И чем ближе подбирался уход Цзян Юйдо, тем тоскливей становилось Чэн Кэ. — Схожу за Мяу и вернусь. Старушка должна приехать во второй половине дня. — Вот как, — отозвался Чэн Кэ, его настроение вдруг снова поднялось. — Может, сходить с тобой? Температура всё-таки ещё не спала. Цзян Юйдо ничего не ответил, лишь уставился на него с нескрываемым подозрением. — В чём дело? — спросил Чэн Кэ нерешительно. — Почему ты улыбаешься? — Какого хуя? Улыбаюсь? — Чэн Кэ растерялся и пальцами коснулся лица. — Вроде бы нет. — И правда нет, — подтвердил Цзян Юйдо задумчиво. — Но почему-то кажется, что улыбаешься. — Просто ты видишь то, что хочешь, — облегчённо хмыкнул Чэн Кэ и надел пальто. — Идём. Я помогу принести вещи. Кстати, там много? — Прилично. Клетка, лоток и наполнитель, кошачий корм и консервы… а ещё махровое полотенце, на котором Мяу обычно засыпает, — о последнем Цзян Юйдо упомянул с каплей смущения. — Пусть Мяу и пробудет у тебя всего пару дней… — Я понял. Цзян Юйдо заказал такси. Они с Чэн Кэ спустились и напросились в комнату охраны на время ожидания. Внутри было намного теплее, чем в подъезде, и даже время тянулось не так мучительно долго. Когда такси прибыло, они попрощались с охранником и сели в автомобиль. Всю дорогу Чэн Кэ пытался оставаться невозмутимым, потому что был слишком рад совместной поездке с Цзян Юйдо. И это напрягало. Чэн Кэ никак не ожидал, что будет испытывать столько неудобных и волнительных чувств из-за уличного хулигана, которого знает всего несколько месяцев. Хулигана, у которого, по всей видимости, имеются большие беды с башкой. Чэн Кэ и правда глух и слеп, когда чего-то отчаянно желает. Отец всегда говорил, что в нём нет ни упорства, ни решимости, ни самоконтроля. Нет власти даже над самим собой… Есть лишь горы разного рода неудовлетворённостей. Вспоминая слова отца, теперь Чэн Кэ не мог с ними не согласиться. Он следовал зову сердца. И напрочь отключал здравый смысл. …В квартире Цзян Юйдо было прибрано и очень чисто. Вещи Мяу были упакованы и сложены у двери. — Я возьму сумки, а ты — кота. Чэн Кэ взял Мяу на руки и, подумав немного, запихнул его за пазуху. Котёнок поёрзал на его груди и высунул мордочку наружу. Цзян Юйдо открыл дверь и был готов выйти, но слова Чэн Кэ заставили его замереть на пороге. — Может, перекантуешься эти пару дней у меня? — А? — Цзян Юйдо оглянулся и посмотрел на него с недоумением. — Исключительно… — Чэн Кэ погладил Мяу по голове, — в целях безопасности. — Ты, — Цзян Юйдо нахмурился и посмотрел на него серьёзно, — запал на меня, что ли? Впервые за долгое время Чэн Кэ так сильно захотел кого-то ударить. Разве можно быть таким прямолинейным?! — Не слишком ли ты себя переоцениваешь? — вопросом на вопрос ответил Чэн Кэ.

Глава 74 - Возьми чувства под контроль. И держи подальше от меня (1)

Цзян Юйдо ничего не ответил, позволяя Чэн Кэ, пусть и крайне глупым и бесполезным образом, но сохранить лицо.              Никто из них не решался заговорить первым. В конце концов, Цзян Юйдо тихо вздохнул и с сумками в руках перешагнул порог квартиры. — В углу стоит ещё одна, — обронил он вслед. — Возьми. Чэн Кэ поудобнее усадил Мяу за пазухой, взял сумку и вышел следом. Кое-как прикрыв за собой дверь, он вдруг осознал. — А как запереть? — растерялся Чэн Кэ, ведь ни у него, ни у Цзян Юйдо просто не осталось свободных рук. — Незачем. Если старушка обнаружит, что дверь заперта, то устроит скандал. — С чего скандалить-то? — опешил Чэн Кэ. — Решит, что запертая дверь — знак того, что ей не рады. — Как же этой старушке тяжело угодить… — Мне целый день пришлось убить на уборку. Страшно было где-то оставить пыль, — Цзян Юйдо вздохнул. — Пришлось бы два часа слушать её бубнёж. — Эту квартиру Лу Цянь сдаёт тебе в аренду? — Неа, живу бесплатно. — О-о-о, - протянул Чэн Кэ. — А старушка часто приезжает? — Раз в несколько месяцев. Раньше на эти пару дней я уходил из дома и зависал где придётся, но теперь с котом делать это проблематично. — Если снимешь квартиру, — Чэн Кэ остановился рядом с ним у выхода из подъезда, не зная собирается ли Цзян Юйдо вызывать такси или у него есть какой-то другой план, — больше не придётся терпеть скандалы. — Не только я попадаю под горячую руку, не думай, — Цзян Юйдо уставился на дорогу, ведущую в конец улицы, и добавил шёпотом: — она целыми днями цапается с соседкой — бабушкой трёхлетки. Каждый раз просто услада для ушей. — Нравится слушать чужие ссоры? — Чэн Кэ неверяще посмотрел на него в ответ. — Какое-то извращённое хобби? — Много ты понимаешь, — хмыкнул он. — Это и значит жить среди людей. — Вот как, — Чэн Кэ нахмурился. — Тогда мне «среди людей» придётся сдохнуть? Не выношу ссор и ругань. Цзян Юйдо покосился на него украдкой. — Мы такие разные. Такие разные. Всего два слова, но в душе Чэн Кэ на мгновение что-то оборвалось. Через несколько минут на горизонте замаячило ржавое корыто неопознанной марки и, кто бы сомневался, притормозило напротив них. Из машины выпрыгнул крайне возбуждённый Чэнь Цин и принялся делиться впечатлениями: — Вот это ёбаный пиздец! На перекрёстке сломался трёхколёсный мопед, а водила просто взял и свинтил. Из-за этого хуесоса движение встало! Пришлось самому оттаскивать эту рухлядь! — тут он вдруг замолчал, будто заряд в его балабольной машине сел, окинул двух мужчин взглядом и спокойно спросил: — Вы взяли только это? — А я говорил, что вещей будет много? — Цзян Юйдо пристально посмотрел на друга. — Почему не на «Пикапе»? — Его уже починили и отдали клиенту, — Чэнь Цин взял из его рук клетку для кота и поставил в багажник. — Цзи… Кэ… — Умоляю, — обречённо вздохнул Чэн Кэ, — просто называй меня «Цзи Цзя» и забудь моё имя, ладно? — Брат Цзи, — тут же подхватил Чэнь Цин, — неси вещи сюда. Чэн Кэ положил сумку в багажник и сел на заднее сидение с котёнком на руках. — Третий брат, — Чэнь Цин завёл свою консервную банку и рванул с места. — Почему бы эти пару дней тебе не перекантоваться в моём доме? Будут кормить по часам. — Доставка тоже приезжает «по часам». — Да ну тебя. И куда пойдёшь? В отель? Ты же умрёшь со скуки там в одиночестве. — Прекращай, сам знаешь, твоя мама терпеть меня не может. Да и тебя самого не слишком любит, — хмыкнул Цзян Юйдо. — Я поживу у Чэн Кэ. — А?! — выпалил Чэнь Цин. Чэн Кэ удивился не меньше, но прежде чем успел отреагировать, поймал на себе взгляд Цзян Юйдо, брошенный в зеркало заднего вида. — Поживёшь у Чэн Кэ? — переспросил Чэнь Цин. — Очевидно же, тебя позвали ради бесплатной уборки и готовки! — … Не надумывай, — лениво запротестовал Чэн Кэ. Честно говоря, когда Цзян Юйдо рассказал о желании пожить с ним, Чэн Кэ совсем не обрадовался. Меньше часа назад его скелет в шкафу обнаружили, и теперь он не знал, что делать дальше. Спрятать снова и врать, что никакого скелета нет? Или на свой страх и риск вытащить его на всеобщее обозрение? Естественно, Цзян Юйдо не подозревал о внутреннем беспокойстве друга. — Тогда… — Чэнь Цин хотел сказать что-то, но помедлил и продолжил уже совсем другим — позитивным, тоном: — Что ж, так или иначе, это всего на пару дней. Высадив пассажиров у подъезда и выгрузив сумки из багажника, Чэнь Цин умчал по своим делам. Чэн Кэ поёжился от холода и вновь спрятал Мяу за пазухой. Этот котёнок, вероятно, находился с Цзян Юйдо слишком долго. И совсем одичал. Под пальто он постоянно суетился и ёрзал, каждый раз больно впиваясь когтями в кожу. Кажется, одежда Чэн Кэ будет не только в шерсти, но и вся в  зацепках. Цзян Юйдо в отличие от беспокойного котёнка, который то ли волновался из-за переезда, то ли просто был непоседой, молчал. И с виду был крайне задумчивым. Как только они вошли в квартиру, и дверь за ними закрылась, Цзян Юйдо внимательно посмотрел на Чэн Кэ и произнёс: — Мне нужно кое-что сказать тебе. Но только не злись. — Говори, — Чэн Кэ плюхнулся на диван, — меня мало что может вывести из себя. — Ты мой друг. Поэтому… нравятся тебе мужчины или маленькие милашки — это не имеет для меня значения. Я не считаю тебя ненормальным… или извращенцем. Чэн Кэ посмотрел на него в упор. Но ничего не сказал. Цзян Юйдо продолжил: — Поэтому… Его выражения лица оставалось строгим и невозмутимым, но поза тела не могли скрыть внутреннего напряжения. Видимо, слова, которые он наконец решил произнести, имеют для него большое значение. — Я нравлюсь тебе, но не могу ответить на твои чувства, в конце концов… они… твоё личное дело. Поэтому… возьми их под контроль. И держи подальше от меня. Чэн Кэ молчал. Он не испугался и не застыл от удивления. Просто думал. И единственное, что приходило на ум в этот момент: нужно встать, открыть окно и сигануть вниз. За эти несколько месяцев и правда много чего произошло. Чэн Кэ влюбился, осознал свои чувства и, не успев признаться, был отвергнут. Это ничего – все через это проходят, вот только… Из-за серьёзного тона и решительности в каждом слове этот отказ был подобен пощёчине. Это был ультиматум. Впервые Чэн Кэ испытал такое унижение, впервые не было ни шанса сохранить лицо, притвориться невозмутимым или отшутиться. Это был позор в высшей его степени. Позор, вкус, которого, Чэн Кэ никогда не ощущал так остро. Зато теперь он узнал наверняка: его кожа не настолько толста, как казалось. — Третий брат, — Чэн Кэ закурил сигарету, — с чего ты взял, что интересен мне? — Я не знаю каково это — увлечься кем-то, — Цзян Юйдо посмотрел ему в глаза, — но ясно чувствую, когда кто-то неравнодушен ко мне. — Пиздец. «Неравнодушен»? А не пойти бы тебе на хуй? — рявкнул Чэн Кэ. — Ты не нравишься мне! Совсем. Ни капли. Ясно? Цзян Юйдо смерил его странным взглядом. — Я же не тупой. — У тебя минута. Нет, секунда, — Чэн Кэ указал пальцем на дверь. — Выметайся.

На мгновение Цзян Юйдо заколебался, но всё же пошёл в направлении, которое так любезно указал ему Чэн Кэ. У самой двери он вдруг остановился. — Не обижайся, я же хотел… — Вот и ты катись куда подальше и не обижайся, — прервал его Чэн Кэ. Цзян Юйдо ничего не ответил и молча вышел. Как только дверь за ним закрылась, Чэн Кэ затушил сигарету, опустил голову и зарылся пальцами в волосы. Бля-я-я… Грёбанный пиздец! Как до этого вообще дошло? Чэн Кэ резко поднял голову, будто пытался вытряхнуть все мысли, и наткнулся взглядом на Мяу — котёнка, который по-хозяйски уселся на край журнального столика и был всецело поглощён внутренними стенаниями временного опекуна. — Чего пялишься? — Чэн Кэ уставился на него в ответ. — Брысь! Но Мяу проигнорировал его приказ и даже не шелохнулся. Чэн Кэ вздохнул и отмахнулся от непослушного кота, а потом обречённо обвёл взглядом прихожую, забитую сумками и всевозможными приблудами для домашнего питомца. Минут пять Чэн Кэ сидел неподвижно, но потом нехотя поднялся и начал разгребать весь этот хаос. Кошачью клетку Цзян Юйдо обычно ставил у батареи, поэтому Чэн Кэ не думая поместил её туда же. Миску для еды и воды определил на кухню, лежанку — в спальню, а лоток — в туалет. Когда Чэн Кэ нёс лоток, то врезался им о дверной косяк, и наполнитель разлетелся по полу. Позади тут же послышалось недовольное: «Мя-яу». — Да знаю я! — рявкнул Чэн Кэ, обернувшись на котёнка. — Если не уберу наполнитель, ты изгадишь мне пол! Я всё подмету! Мяу вовсе не обиделся в ответ на взрывной тон опекуна. Будто удостоверившись, что его посыл был принят и порядок у лотка будет наведён, кот перестал мяукать, сел и стал облизываться. К счастью, за несколько месяцев одинокой жизни, Чэн Кэ приноровился в подметании пола. Прошло не больше двадцати секунд, и весь наполнитель был собран в аккуратную кучку и сметён в совок. Следующий шаг заставил Чэн Кэ задуматься. Высыпать наполнитель в мусорное ведро или обратно в лоток? Он бросил быстрый взгляд на котёнка. Тот, будто заметив его замешательство, оторвался от важного дела и посмотрел на опекуна в ответ. После этого пристального взгляда у Чэн Кэ не осталось сомнений. Быстрым движением содержимое совка было высыпано в мусорное ведро. — Готово! Мяу зашёл в туалет, покрутился вокруг лотка и вышел. Кажется, проверяющий остался доволен. Налив воды в миску, Чэн Кэ вернулся в гостиную и с чувством выполненного долга опустился на диван. Мяу прыгнул на диван вслед за ним и улёгся у него на коленях. — Брысь! Чэн Кэ скинул его на пол, но в следующую секунду Мяу вновь запрыгнул на диван и как ни в чём не бывало занял прежнее место. Чэн Кэ скинул котёнка во второй раз, но Мяу вернулся снова. Чэн Кэ раздражённо вздохнул… и сдался. Кажется, спорить с этим котом бесполезно. Ничего не оставалось, только дотянуться до пульта и включить проектор. Чэн Кэ запустил первый попавшийся фильм, но тот оказался настолько скучным, что в сон потянуло на первых минутах. Чэн Кэ заснул, но спал недолго и проснулся незадолго до финальных титров. Он был уверен, что проспит несколько часов и проснётся ближе к вечеру, но вдруг стало трудно дышать и сон развеялся сам собой. Опустив слипающиеся глаза, Чэн Кэ обнаружил Мяу, который каким-то образом перебрался с колен и лёг ему на грудь. К счастью, нынешний фильм не был ужастиком, иначе Чэн Кэ мог умереть от страха, приняв кота за призрака. На часах был полдень. Чэн Кэ и правда, спал совсем недолго… Пора обедать. При мысли о еде, он подумал и о Мяу тоже. Чэн Кэ покосился на упаковку кошачьего корма. Мяу молча проследил за взглядом опекуна. Он голоден? Неужели коты тоже едят три раза в день? Но какими порциями? А консервы добавлять в каждый приём пищи? Как много вопросов, но так мало ответов. Чэн Кэ решил выяснить всё в интернете, взял телефон и вдруг замер. На несколько секунд он уставился в чёрный экран, после чего бессердечно отбросил мобильник в сторону.  Уж после одной порции сухого корма кот точно не умрёт от ожирения. Чэн Кэ неторопливо взял упаковку корма и высыпал пригоршню в миску. Мяу тут же рванул на звук подающий гранул и остервенело уткнулся мордочкой в миску. Раньше Чэн Кэ был уверен, что и коты, и собаки едят одинаково, поэтому метод поедания корма, который продемонстрировал Мяу, несколько его удивил. Впервые Чэн Кэ наблюдал за тем, как ест кот. Его язык подхватывает гранулу, будто черпак, и отправляет в рот, а там за дело принимаются зубы, расправляясь с угощением с громким хрустом и всего в два укуса. — Это Цзян Большой размер обучал тебя манерам? М? — Чэн Кэ присел на корточки и нагнулся к котёнку. — Маленький размер такой же дикий, как и его хозяин. Произнеся эти слова, Чэн Кэ вдруг поразил приступ раздражения. Он рывком встал на ноги, налил в стакан воды и выпил содержимое одним махом. Хоть Цзян Юйдо и ушёл больше двух часов назад, Чэн Кэ всё ещё остро ощущал неловкость и стыд от их разговора. Перед глазами будто наяву стоял суровый образ Цзян Юйдо, в ушах звучали его жестокие слова. Воспоминания снова и снова раскачивали чувства, не давая эмоциям утихнуть. Ещё и кот этот как назло всё время маячит рядом, не позволяя Чэн Кэ забыть о минуте своего позора…    Стоило хоть одной мысли о Цзян Юйдо проскочить в голове, как Чэн Кэ вспыхивал, будто спичка. Всё его тело с головы до пят охватывало пламя. Но это было не пламя желания. Это было пламя стыда. То самое пламя, выжигающее в груди дыру и превращающее сердце в кучку углей. И чем сильнее разрасталась дыра, чем яростней пламя кусало сердце, тем больше Чэн Кэ нервничал, сожалел и грустил, пока, в конце концов, не стал злиться на самого себя. Ведь единственным толчком для их разговора стали его собственные действия — проявления чувств, которые он больше не мог контролировать. Ёбанный слабак! …Приближался вечер, и, когда пробило четыре часа, Чэн Кэ ощутил зверское чувство голода. Обычно, если он обедал вовремя, то легко мог продержаться до позднего вечера, но сегодняшний день был полон эмоциональных потрясений и стресса. Чэн Кэ заказал еду на дом и выглянул в окно, надеясь поскорее увидеть фигуру братца-доставщика. Шёл снег и лютовал ветер. Раньше Чэн Кэ редко заказывал доставку, но в последнее время делает это почти каждый день. Честно говоря, Чэн Кэ восхищают братцы-курьеры, которые развозят еду в любую погоду. Каждый раз, встречая на пороге промокшего и продрогшего бедолагу, так и хочется подкинуть на чай. Но, пожалуй, это слишком невежливо. Может, сегодня дать братцу хотя бы йогурт в знак благодарности?... Хотя нет — на улице слишком холодно, никто в здравом уме не станет пить йогурт в такой мороз… Бестолку ломая голову, Чэн Кэ услышал гул мопеда и увидел братца-доставщика в тёплой балаклаве. Ничего себе… Он приехал так быстро?

Глава 75 - Возьми чувства под контроль. И держи подальше от меня (2)

После ужина с Сюй Дином и короткого разговора о делах в ресторане у того зазвонил телефон. Сюй Дин бросил взгляд на экран:

— Пришли данные. Перешлю тебе файл, а у себя сразу удалю.

— Да, хорошо, — кивнул Чэн Кэ, внезапно почувствовав укол тревоги. — Так быстро.

— Это всего лишь детализация звонков, невелика хитрость, — отозвался Сюй Дин. — Будь у тебя на руках его паспорт, ты бы и сам в любом офисе связи это сделал.

Чэн Кэ криво усмехнулся. Глядя на файл, пришедший от Сюй Дина, он колебался: открыть его прямо сейчас или дотерпеть до дома.

Ему отчаянно хотелось нажать на экран немедленно. Просмотреть записи за два месяца, выцепить каждый иногородний номер, найти тот самый город, где в этот Новый год не было снега.

Но, помедлив, он всё же убрал телефон в карман.

Как бы там ни было, он не хотел показывать своего нетерпения. Он не желал, чтобы кто-то посторонний решил, будто дела у Цзян Юйдо совсем плохи.

Сюй Дин проявил тактичность. Они перебросились еще парой фраз, после чего он подозвал официанта и оплатил счет.

— Давай подброшу тебя.

— Угу, — Чэн Кэ поднялся.

Когда Сюй Дин помогал ему продеть руку в рукав куртки, Кэ почувствовал легкую неловкость. Когда это делал Цзян Юйдо — даже еще до того, как стал его «парнем», — всё казалось естественным. Вспоминая это ощущение, Кэ почувствовал, как сердце наполняется нежностью.

Вернувшись домой, он еще до того, как войти, нащупал в одном кармане телефон, а в другом — ключи. Юйдо дал ему собственный экземпляр, и Кэ прицепил его к брелоку с кошачьей головой.

Стоило переступить порог, как Мяу принялся тереться о его ноги — видимо, проголодался.

Кэ открывал файл, одновременно насыпая в миску корм и выкладывая порцию консервов:

— На, ешь пока. Если ночью проголодаешься, тряси своего Сань-гэ.

Открыв документ, Кэ даже не стал вчитываться. Он сразу крутанул список вниз, чтобы оценить объем работы.

Таблица промелькнула перед глазами.

И остановилась, не прокрутившись и доли секунды.

Чэн Кэ замер. Ему показалось, что он ошибся или файл не прогрузился.

Он снова дернул список вверх. Но нет, это действительно был конец. Он вернулся к началу — один короткий взмах пальцем.

Чтобы окончательно убедиться, что зрение его не обманывает, он посмотрел на порядковый номер последней строки. 21.

Входящие, исходящие — всего двадцать один звонок.

С тех пор как Кэ ушел из дома, он и сам редко пользовался телефоном, но за два месяца ему одних рекламных предложений нападало больше двух десятков.

Видимо, Юйдо пользовался этим номером крайне редко.

Что ж, тем проще. Достаточно секунды, чтобы выцепить чужой регион…

Он впился глазами в графу «Тип вызова» и пошел вниз по списку.

Местный, местный, местный, местный, местный…

Все двадцать один звонок были местными.

Чэн Кэ смотрел в экран, не понимая, что чувствует.

Юйдо не связывался с сестрой Ло со своего телефона. Или же он вообще никогда ей не звонил.

Кэ не знал, какая догадка верна, но этот путь поиска явно завел в тупик.

Он удалил файл, бросил телефон на журнальный столик и, откинувшись на спинку дивана, закрыл глаза.

Неизвестно, когда вернется Юйдо. Внутри Чэн Кэ шла непрерывная борьба: стоит ли спрашивать его о враче напрямую и какой будет реакция, если он решится на этот вопрос.

— Черт, — выдохнул Кэ. Чувство глухого раздражения нарастало. Он бессильно растянулся на диване.

Даже вспомнив, что лежит на том самом месте, где нагадил кот, он не пошевелился. Человек ко всему привыкает. Сейчас, в его нынешнем состоянии, он не сдвинулся бы с места, даже если бы Мяу решил справить нужду прямо на его штаны.

Сворачивая в переулок, Цзян Юйдо боковым зрением мазнул по пространству позади. Тень мелькнула и скрылась — мгновенно, почти неуловимо. Если бы он не знал наверняка, что за ним следят, он бы просто её не заметил.

На этот раз за ним шли не те, что раньше. Эти держались плотно, действовали стремительно и… от них невозможно было оторваться.

Вокруг раскинулся лабиринт из торговых центров, барных улочек и жилых кварталов. Юйдо петлял между зданиями уже полчаса. В этом районе, где он прожил десять лет и знал каждый кирпич, каждую трещину в асфальте как свои пять пальцев, затеряться было проще простого. Но стряхнуть преследователей не получалось.

Они были там. Шли след в след. Какую бы петлю он ни заложил, как бы ни менял темп, дистанция между ними оставалась неизменной.

Цзян Юйдо начал чувствовать холодный липкий страх.

«Тебе не убежать».

«Куда бы ты ни кинулся, тебе не скрыться».

Он почувствовал, как сбивается шаг. Это было самое скверное: ритм движений определяет и атаку, и защиту, от него зависит поза и скорость удара.

Дыхание стало рваным. Суставы словно задеревенели.

Всё тело вопило об одном.

Ему страшно.

Он боялся.

Он не боялся боли. Если бы его ударили кирпичом, оглушили трубой или полоснули ножом — это бы его не напугало.

По-настоящему его пугало другое: если он не сможет оторваться сейчас, если приведет их за собой к дому…

Чэн Кэ узнает.

Кэ никогда не говорит об этом вслух, но Юйдо знает: тот будет мучиться, гадать, переживать. Он станет осторожным, начнет ловить каждый взгляд, каждое движение Юйдо, выискивая в них признаки безумия.

Раз или два — это можно пережить. День или два — не страшно.

Но долго так никто не выдержит. Никто не останется рядом навсегда.

Он боялся, что его «следующий год» так никогда и не наступит.

Впереди показалась улица баров. Юйдо свернул туда уже во второй раз.

Здесь всегда царил хаос. В этот час — толпы людей, поток машин, переплетение неоновых огней. Музыка и крики вырывались из-за каждой двери, смешиваясь в нестройный гул, в котором невозможно было определить направление звука.

Юйдо решил, что это идеальное место, чтобы исчезнуть.

Он мельком оглянулся.

Позади было много людей, но он сразу вычленил их — две фигуры в самом хвосте толпы. Если их всего двое, это не проблема.

Впереди, у края дороги, виднелась ниша, переходящая в узкий проход.

Он нырнул туда на полной скорости.

Пробежав шагов пятнадцать, Юйдо отчетливо услышал сзади топот.

Он нахмурился.

Это были не Они.

Они никогда не топают. От Них не дождешься ни звука, ни шагов.

Значит, это…

Юйдо только сейчас осознал, где оказался. Из-за страха и паники он не заметил, как ноги сами принесли его в ловушку.

Это был узкий проход, ведущий к черному ходу бара Чжан Даци.

Слева — глухая стена заведения с заколоченными окнами, справа — высокий забор. Метров через пятьдесят впереди, мимо мусорных баков и сваленного хлама, был выход на другую улицу.

Юйдо знал это место как свои пять пальцев — именно здесь чаще всего случались их стычки с людьми Чжан Даци.

Сзади его уже поджимали люди Даци. Он вскинул голову и увидел, что впереди проход тоже перекрыт.

Он оказался зажат. А те, кто следил за ним всё это время, наверняка затаились где-то рядом, выжидая момент.

— Лао Сань, — раздался голос из темноты. — Ты кружил тут полчаса. Неужели думал, что мы тебя не срисуем?

Юйдо промолчал. Его левая рука скользнула в карман.

Желая лишний раз не тревожить Чэн Кэ, он уже давно перестал носить с собой нож. Теперь его пальцы нащупали лишь бумажные платки.

В двух метрах впереди у забора стоял какой-то железный обломок — кажется, ножка от барного стула.

— Где твоя свора? Неужели сегодня Сань-гэ решил поиграть в героя-одиночку? — Глумливый голос из темноты сочился издевкой. — Дать тебе время? Звони своим, пусть приходят через пять минут… труп твой забирать…

Юйдо не слушал. В тот момент, когда враг заговорил особенно увлеченно, он рванулся вперед и перехватил железную трубу.

А затем с размаху обрушил её в пустоту сбоку от себя.

Люди Чжан Даци еще не успели подойти — они не обладали такой реакцией. Этот удар был предназначен Тем, кто шел за ним следом.

Но из-за этой секундной заминки люди Даци успели навалиться. Юйдо не успел вернуть трубу для защиты, и в его плечо прилетел тяжелый удар.

Он не почувствовал боли. Только ужас.

Вокруг было полно народу, но он не видел никого.

Свет падал только на него одного.

Он вслепую махал железным прутом, пытаясь достать противников, кружащих рядом.

Голова, плечи, спина, ноги — он бил по всему, до чего мог дотянуться, и сам получал удары отовсюду.

Он не чувствовал боли не потому, что её не было, а потому, что не мог позволить себе её заметить.

Стоит лишь осознать боль — и ты проиграл.

«Атакуй! Бей его! Не закрывайся! Бей! По ребрам! Сильнее!»

Юйдо неистово вращал железной палкой, бил ногами, окончательно бросив оборону.

Когда ты в меньшинстве, защита — это путь к поражению.

Нужно бороться, нужно сопротивляться, нужно забыть о себе и только нападать.

— Беги! Цзян Юйдо! Беги! Выбирайся отсюда! — закричал какой-то мужской голос.

Юйдо, хрипло и тяжело дыша, сорвался с места.

Вперед. Запрыгнуть на мусорный бак, перемахнуть через забор, приземлиться и бежать дальше.

Он оглянулся, пытаясь увидеть того, кто кричал ему, но позади была лишь пустота.

Чэн Кэ медленно листал страницы в телефоне, выискивая рецепт клубничной настойки.

Инструкций было полно — на любой вкус и из любых ягод, но для такого профана, как он, обычные советы не подходили. Ему нужно было подробное руководство, вплоть до сорта клубники.

Впрочем, он листал бездумно, закрывая вкладки одну за другой.

Он не мог сосредоточиться.

Юйдо всё не было. Кэ знал, что тот ужинает с Чэнь Цином, а для двух друзей, знающих друг друга десять лет, посиделки на несколько часов — дело обычное. К тому же у Цина наверняка была куча вопросов об их отношениях, и при его своеобразном мышлении этот разговор мог затянуться до полуночи. Но на душе всё равно было неспокойно.

Кэ открыл мессенджер — новых сообщений нет. Зашел в профиль Дабиня — тишина. Убедившись, что от Юйдо вестей не было, он в тревоге отложил телефон.

Через тридцать секунд взял его снова.

Он хотел позвонить сам, но боялся, что его опека станет для Юйдо обузой.

Поколебавшись, он открыл список контактов.

Только он собрался набрать номер, как телефон зазвонил сам.

На экране высветилось: «Цзян — не все дома».

Кэ ответил мгновенно:

— Алло, Сань-гэ.

На том конце молчали. Слышался лишь неясный шорох и трение.

— Цзян Юйдо? — Кэ испугался, что телефон просто случайно набрал номер в кармане. — Эй! Говори!

Он уже хотел сбросить вызов, чтобы перезвонить, когда из динамика донеслось тяжелое дыхание.

Звук тонул в шуме ветра, но Кэ с первого вдоха узнал этот хрип. Это был Юйдо.

— Цзян Юйдо! Что случилось?! — Кэ вскочил и закричал. Он подхватил куртку с дивана здоровой рукой, помогая себе гипсом, и бросился к двери.

— Чэн Кэ… — донесся голос Юйдо.

У Кэ всё сжалось внутри. Голос Юйдо был хриплым, но пугало не это. Пугало то, что за этим голосом стояло.

— Чэн Кэ, ты где? — голос Юйдо мелко дрожал.

— Я у тебя дома, — Кэ вылетел в подъезд. — Ты…

— Спаси меня, — тихо прошептал Юйдо. В этом шепоте, прошедшем сквозь динамик, было столько отчаяния и первобытного ужаса, что Кэ на миг оцепенел. — Чэн Кэ, спаси меня.

В голове у Чэн Кэ что-то гулко ухнуло. Он пулей вылетел на улицу и, лихорадочно пытаясь поймать такси, закричал в трубку:

— Ты где?! Я сейчас приеду! Где ты?!

Адрес, который назвал Юйдо, ни о чем ему не говорил. Он понял только, что это какой-то сквер, похожий на тот, где они собирались раньше. Но Юйдо уже бросил трубку, а когда Кэ перезвонил — не ответил.

Такси притормозило в паре метров, и какая-то парочка уже открывала дверь.

Кэ и не знал, что умеет так бегать. Он подлетел к машине в тот момент, когда девушка уже собиралась сесть.

— Простите! — он перехватил её за руку. — Отойдите.

— Ты чего творишь?! — закричала она.

— Эй! — её парень замахнулся.

Кэ перехватил его руку и с силой вывернул вниз:

— Я сказал — извините. Мне нужна эта машина.

Парень вскрикнул, согнувшись от боли.

Кэ отпустил его, рванул переднюю дверь и запрыгнул в салон:

— Гони, быстро!

Водитель в замешательстве замер. Кэ назвал адрес и выхватил кошелек. Действовать одной рукой было неудобно, он просто тряхнул портмоне над коленями водителя. Пачка купюр в две тысячи юаней, которые он снял сегодня, рассыпалась по салону.

— Гони! Быстрее!

Таксист нажал на газ, и машина сорвалась с места.

— Далеко? — Кэ мучительно пытался натянуть куртку на плечи.

— Минуты три, — ответил водитель. — Через дворы быстрее будет. Забери деньги, парень, тут и сотой части не выйдет.

Кэ не ответил. Стоило машине притормозить, он выскочил наружу.

Перед ним был сквер, заросший кустарником. Узкая дорожка вела к центру, где стоял пересохший круглый фонтан.

— Цзян Юйдо! — Кэ бросился вперед по тропинке. Он хотел крикнуть еще раз, но замер.

Справа, прислонившись к каменному парапету, на земле сидел человек. Одна нога подогнута, рука бессильно плетью лежит рядом.

Это был Юйдо.

Кэ показалось, что голос у него пропал. Он подбежал и рухнул на колени рядом с ним. Упираясь левой рукой в землю, он первым же делом увидел кровь на лице Юйдо.

— Где болит? — Кэ изо всех сил старался, чтобы голос не дрожал. — Вызвать скорую?

— Не надо, — ответил Юйдо.

Кэ протянул руку, желая понять, откуда течет кровь. Юйдо поднял голову и посмотрел на него:

— Чэн Кэ.

— Я здесь. Я рядом, — отозвался Кэ. Он увидел в глазах Юйдо застывшие слезы и безграничный ужас. — Что случилось? Скажи мне, что произошло?

Он осторожно обнял Юйдо за плечи.

— Они там, — прошептал Юйдо.

Сердце Кэ рухнуло вниз: — Где?

— Напротив.

Кэ обернулся. Перед ним был абсолютно пустой сквер. У фонтана стоял ряд скамеек — все они были свободны. В такую погоду здесь и быть никого не могло.

— Ты не видишь их, да? — спросил Юйдо. — Двое. Прямо у фонтана.

Кэ смотрел на чашу пустого фонтана, и в груди у него всё сжалось от невыносимой горечи. От этой щемящей тоски заломило в висках.

— Я не вижу, — тихо сказал он.

— Почему? — голос Юйдо сорвался, и крупные слезы покатились по его щекам. — Почему вы все их не видите?!

— Я не знаю, — у Чэн Кэ тоже брызнули слезы, и он не мог их остановить. Он крепче прижал Юйдо к себе, яростно растирая его спину. — Неважно. Всё хорошо. Видно их или нет — это совсем неважно.

— Важно, — выдохнул Юйдо. — Я сумасшедший.

— Нет, это не так, — Кэ заговорил быстро, захлебываясь словами. — Ты — Цзян Юйдо. Ты — Сань-гэ. Ты — мой парень. Всё остальное не имеет значения.

— Спаси меня, — прошептал Юйдо.

— Обязательно, — Кэ яростно закивал. — Обязательно спасу.

Глава 76 – А мы нигде раньше не встречались? (1)

Стоя в ожидании лифта, Чэн Кэ чувствовал, как тело начинает коченеть от холода, и все мышцы стягивает до ноющей боли. По вечерам работает только один лифт. Наверное, в это время приезжают рабочие после двенадцатичасовой смены или ученики, занимающиеся дополнительно до самой ночи, потому что лифт вот уже какое-то время продолжает подниматься, высаживая одного пассажира за другим. И, кажется, совершенно не спешит спускаться на первый этаж. Через пару минут, когда лифт наконец доехал до десятого этажа, он вдруг просто остановился. — Да блять, — выругался Чэн Кэ, глядя на десятку, замершую на лифтовой панели. Он хотел попрыгать на месте, чтобы разогнать кровь и хоть немного согреться, но не тут то было… Тело замёрзло настолько, что попытка подпрыгнуть обернулась неуклюжим дёрганьем, и вместо прыжка одеревеневшие ноги всего лишь встали на цыпочки. Цзян Юйдо молча расстегнул молнию на пуховике, и Чэн Кэ покосился в сторону звука. Он сразу же понял значение этого жеста и, прежде чем пуховик был снят, выпалил: — Не нужно! Цзян Юйдо сначала замер от неожиданности, а потом всё так же молча потянул молнию обратно вверх. Наконец лифт пришёл в движение: поднялся до пятнадцатого этажа и начал спускаться. Цзян Юйдо напрягся, одну руку сунул в карман, а другой схватил Чэн Кэ за локоть и притянул к себе.  — В сторону, — сорвалось с его губ настоятельное, но при этом тревожное указание. Из-за холода тело стало неповоротливым и потеряло способность к сопротивлению, поэтому Чэн Кэ по инерции отступил на пару шагов и только после этого опустил взгляд на руку Цзян Юйдо, нырнувшую в карман. Он знал, что лежит в этом кармане и боялся, что оно может быть пущено в ход при малейшем риске опасности. Двери лифта открылись, и Чэн Кэ мог поклясться, что видел как рука Цзян Юйдо дёрнулась. Внутри стояла девушка. Чэн Кэ уже встречал её прежде и знал — она живёт на пятнадцатом этаже. Сейчас она болтала по телефону и выглядела весёлой и лёгкой. Но не успела девушка сделать и шагу из лифта, как вдруг замерла на месте. Когда Чэн Кэ поднял взгляд на её лицо, то обнаружил гримасу ужаса. Девушка уставилась на Цзян Юйдо не мигая и от страха не смела пошевелиться. В тот момент Цзян Юйдо и правда не был похож на хорошего человека. Он стоял в дверях лифта с глубоко  нахмуренными бровями и непроницаемым выражением лица. Высокий и широкоплечий мужчина закрывал собой выход, тем самым запирая девушку в замкнутом пространстве. Любой бы испугался! Даже, если бы на месте девушки оказался недоброжелатель, то потерял бы малейшее желание на атаку. Когда девушка отмерла и перевела взгляд на второго человека, виднеющегося за опасным типом, то её напряжение моментально спало. Чэн Кэ улыбнулся ей, и девушка удивлённо захлопала ресницами. — Тебе не холодно? — Холодно, — хмыкнул Чэн Кэ, подталкивая Цзян Юйдо в спину и направляя в глубь лифта. — Я до смерти замёрз. — Ещё бы! Ты так легко одет. Девушка хихикнула и выпорхнула из лифта. Кажется, её потрясение полностью прошло. В приподнятом настроении она дошла до конца коридора и вышла на улицу. У выхода её уже ждал молодой человек. Они обнялись и страстно поцеловались. Всё то время, пока двери лифта закрывались, их губы были тесно прижаты друг к другу. — Какое бесстыдство, — рассмеялся Чэн Кэ, небрежно опёрся о стену в кабине лифта и уставился на меняющиеся цифры на панели. Честно говоря, увиденное не показалось ему забавным или смешным. Вызвало лишь смесь зависти и раздражения. Когда лифт прибыл на этаж, и двери начали открываться, Чэн Кэ оттолкнул Цзян Юйдо и первым рванул наружу. После чего демонстративно обернулся, но… Цзян Юйдо никак не отреагировал на его выходку. Даже больше — остался в лифте. Он не пошёл следом и даже не дёрнулся, когда двери снова стали закрываться. Чэн Кэ опешил. Да он просто охренел! Какого хуя? Он уже почти высказал мысли вслух, как вдруг Цзян Юйдо просунул руку в щель между дверьми и вышел. На улице было смертельно холодно, в подъезде не лучше, но в квартире очень тепло. Стоило перешагнуть порог дома, как Чэн Кэ закрылся в ванной — от перепада температур из носа потекло рекой, что привело к приступу беспрерывного чихания, который растянулся на целых десять минут. — Еба-ать! — Чэн Кэ умылся и вышел из ванной с влажным лицом. — Чуть кислородное голодание не заработал. — Будешь чай с имбирём? — Цзян Юйдо взял Мяу, который взбирался вверх по его штанине. — Для профилактики. — У меня есть имбирь? Нет его, — Чэн Кэ опустился на диван и с особым удовольствием откинулся на спинку. — А коричневый сахар есть? Тоже нет. Цзян Юйдо помедлил и достал из кармана куртки какой-то кулёк. — Что это? — с подозрением спросил Чэн Кэ. — Имбирь и коричневый сахар. — Откуда? — Забрал из дома этим утром, когда мы приезжали за Мяу. На моей кухне всегда есть и имбирь, и коричневый сахар. Чэн Кэ посмотрел на него в ответ, но ничего не сказал. Должно быть, Цзян Юйдо взял их специально для того, чтобы сварить здесь чай с имбирём. Но из-за кое-кого ему пришлось таскаться с этим кульком аж до ночи. — Давай, сварю, — Чэн Кэ поднялся с дивана. Хотя их ссора всё ещё свежа в памяти, а вместе с ней не угасают неловкость и гнев, но угрызение совести намного сильнее. — Так ты сможешь хорошо пропотеть, а то замёрз сегодня… наверное, — неуверенно добавил Чэн Кэ. — Не замёрз — весь вечер просидел на проходной и слушал рассказы охранника, — Цзян Юйдо снял пуховик. — А как прошёл твой вечер? Чэн Кэ не знал, что лучше сказать, поэтому взял кулёк с имбирём и коричневым сахаром и пошёл на кухню. Уже там, поразмыслив немного, он просто перевёл тему: — Скажи, как часто нужно кормить Мяу? Сегодня я трижды насыпал ему кошачьего корма с парой ложек консерв, и каждый раз он сметал всё за считанные секунды. — У меня также. А кормлю его — как получится. Он обжора, — Цзян Юйдо взял котёнка, который повис на его штанине и посадил на диван, — поэтому дашь ему меньше или больше — съест всё без остатка. — Вот как, — кивнул Чэн Кэ. — Измерь температуру, а я пока сварю чай. — Ага. Чай с имбирём. Если подумать, то это, вероятно, сладкий чай с добавлением имбиря, поэтому… нужно вскипятить воду, насыпать чайных листьев, подсластить и добавить имбирь. Верно же? А, пойдёт! Чай будет? Будет. Имбирь будет? Будет. Значит, всё по рецепту. А вкус… ну, лекарства редко бывают вкусными. Чэн Кэ раскрыл кулёк и увидел три жирных корня имбиря и четыре кусочка чего-то коричнево-бурого, похожего на кристаллы. Кажется, это и есть коричневый сахар. Честно говоря, сегодня Чэн Кэ увидел его впервые. Он на мгновение замешкал, но всё же поддался сиюминутному порыву: отколол кусочек от краешка, покрутил, повертел и положил на язык. Ах! Так вкусно! Ароматно и сладко! Он заглянул в кулёк, но не нашёл внутри отколотых кусочков сахара. Поэтому взял цельный кристалл и решил отделить несколько маленьких кусков, вот только… сахар оказался слишком крепким, и, поломав его пополам, Чэн Кэ понял, что отколоть более мелкий куски будет сложно.

И тут он замешкал снова. Чэн Кэ был так голоден! В конце концов, из-за плохого настроения и подставы с доставкой ему так и не удалось поесть. И теперь, ощутив сладость на языке, он почувствовал зверский голод. Две минуты Чэн Кэ боролся с собой, но в результате добрая половина кристалла неминуемо очутилась у него во рту и была разгрызена в то же мгновение.  Ниебически вкусно! Вторая половина сама собой следом отправилась в рот, мгновение и сахар полностью растворился, оставив приторную сладость на языке. Отсутствие одного куска сахара не должно сказаться на вкусе чая с имбирём… С лёгкостью убедив в этом самого себя, Чэн Кэ потянулся к кухонной полке за кастрюлей. Прежде всего нужно вскипятить воду. Но рука Чэн Кэ остановилась на полпути и замерла на весу. Цзян Юйдо стоял в дверном проёме и всё это время наблюдал за ним. — Бля! — выругался Чэн Кэ, но из-за приторной сладости рот вязало, и слова текли тягуче как патока. — Как ты здесь оказался? Я не слышал твоих шагов. — …Можешь съесть ещё один. Сахар сладкий, поэтому двух кусков для чая будет вполне достаточно. — Не хочу, — Чэн Кэ достал с полки кастрюлю и наполнил водой. — Я планировал просто попробовать… и не смог остановиться, потому что голоден. — Разве ты не заказывал еду на дом? — Заказывал, но вкус был ужасным. Не стал есть. — Как узнал, что не вкусно? — хмыкнул Цзян Юйдо. — Палочки чистые, значит не пробовал. — Принесли одни овощи и рис без бульона. Только посмотрел на этот ужас, и аппетит пропал. Чэн Кэ скривился при воспоминании о тотальной неудаче, но дальше тему разводить не стал. Он достал из кулька корень имбиря, помыл и отправил в кастрюлю вместе с несколькими кусками сахара и щепоткой чайных листьев. — Знаешь ли, я люблю, когда рис влажный и бульона много… — Ты вот так собираешься варить чай с имбирём? — дрожащим от ужаса голосом прервал его Цзян Юйдо. — А что не так? — Чэн Кэ растерялся и неосознанно заглянул внутрь кастрюли, в которой кипело непонятное месиво. — Разве он варится как-то иначе? — Отойди, я сам. Цзян Юйдо шагнул на кухню, вымыл руки и вытащил из воды имбирь. — Прежде всего, имбирь нужно нарезать на мелкие кусочки. — Зачем? — удивился Чэн Кэ. — Если этого не сделать, то он не даст сок, — терпеливо объяснил Цзян Юйдо, — и тогда от чая с имбирём не будет эффекта. — Но тогда чай будет слишком острым. Я такое пить не стану. Цзян Юйдо бросил на него нечитаемый взгляд и положил имбирь на разделочную доску, достал нож и виртуозно нарезал корень на тонюсенькие слайсы. Глядя на лезвие ножа, которое с завидной скоростью опускалось и поднималось, глухо стукая по доске, Чэн Кэ потерял дар речи. И только тогда, когда нарезанный корешок отправился обратно в воду, он отмер и вымученно застонал: — Ну зачем?! — Чем мельче нарезать, тем лучше эффект, — невозмутимо ответил Цзян Юйдо. — Ну во-о-от, — обречённо протянул Чэн Кэ, — будет остро. — Будет. Поэтому терпеть не могу чай с имбирём. — Тогда почему нарезал? — Так надо. В этот момент телефон Цзян Юйдо зазвонил. — Продолжай варить на сильном огне, я отвечу на звонок, — он достал телефон и посмотрел на экран. — Это Сюй Дин? — Да-да, поговори пока, — Чэн Кэ махнул рукой и уставился на варево. Цзян Юйдо принял вызов. — Алло? Может добавить ещё имбиря? Честно говоря, Цзян Юйдо всё ещё выглядел неважно. Поначалу казалось, что он просто замёрз, но они пришли уже довольно давно и за это время даже Чэн Кэ — заядлый мерзляк, успел согреться, а Цзян Юйдо по-прежнему оставался вялым. Кажется, температура всё-таки не спала. Чэн Кэ достал из кулька два оставшихся корня имбиря, положил на разделочную доску и взял сразу два ножа — для верности. Нарезать так же ловко, как Цзян Юйдо, не вышло, но кусочки получились мелкими-мелкими, будто имбирь пропустили через мясорубку. В тот момент, когда эта имбирная каша погрузилась в кастрюлю, Цзян Юйдо вернулся на кухню. На его лице появилось мученическое выражение. — Ну и кто будет это пить? — Вероятно тот, у кого не спадает температура, — хмыкнул Чэн Кэ. — Что хотел Сюй Дин? — Пригласил завтра приехать с тобой на съёмку видео. Сказал, будет весело. — Что ж, — Чэн Кэ кивнул, — думаю, тебе понравиться. — Правда можно? Съёмки видео наверняка отличаются от выступления. Я не помешаю? Чэн Кэ облокотился о стену и сложил руки на груди. — Боишься помешать? Или просто приходить не хочешь? А кто говорил, что пойдёт туда же, куда и я? Цзян Юйдо ничего не ответил. — Если не хочешь идти, то не иди. Сюй Дин спросил из вежливости, поэтому можешь просто отказаться. — Я пойду. Чэн Кэ глубоко вздохнул, будто готовясь выдать долгую тираду, но в результате сдержался и шумно выдохнул. — Цзян Юйдо, — произнёс он сдержанно и кратко. — М?

— Не понимаю, почему ты так поступаешь со мной. Скажи, ты ко всем друзьям так внимателен? Обо всех заботишься? Для каждого делаешь так много?... Цзян Юйдо непонимающе посмотрел на него в ответ. — Даже если это так, то я не считаю тебя другом, ты же знаешь. Твоё отношение и забота… путают и, — Чэн Кэ прошёлся по нему взглядом от макушки до пят, — заставляют питать ложные надежды.

Чэн Кэ впервые в жизни страдал от бессонницы настолько безнадежно: он пролежал в постели всю ночь напролет, не сомкнув глаз.

Цзян Юйдо оставался в спальне, но тоже не спал. Он сидел у окна, вглядываясь в темноту.

Чэн Кэ не знал, на что тот смотрит. Из окна гостиной была видна улица, а за окном спальни — только задний двор с высоким забором без решеток. Должно быть, он видел только ту самую лампу.

Юйдо не просто витал в облаках. Когда он уходит в себя, он обычно не курит, но в эту ночь он дымил не переставая. Несмотря на то, что он предусмотрительно приоткрыл узкую щель в окне, выдыхая дым прямо туда и стараясь держать окурок снаружи, Чэн Кэ всё равно чувствовал, как комната наполняется сизым туманом.

В любой другой ситуации Кэ бы уже вскочил и устроил разнос: неужели нельзя не курить или хотя бы выйти на улицу? Но в эту ночь он не проронил ни звука.

Когда начало светать, Юйдо встал и тихо вышел из спальни — видимо, умыться. Вернувшись, он негромко выругался:

— Твою мать, ну и вонища.

Чэн Кэ не шевелился. Он слышал, как Юйдо схватил какую-то одежду и принялся размахивать ею по комнате, пытаясь выгнать дым наружу. Выходило не очень, и Кэ стало даже немного смешно.

— Чэн Кэ! — позвал Юйдо.

— М? — отозвался тот.

— Хватит притворяться, — сказал Юйдо. — Вставай давай. Тут дышать нечем, неужели за всю ночь не почувствовал?

— …Нет. — Кэ сел в кровати. Он-то думал, что Юйдо так погружен в свои мысли, что не заметил его бодрствования.

— Сейчас Чэнь Цин завтрак привезет, — сообщил Юйдо. — Поедим, а потом поспишь.

— Чэнь Цин? — удивился Кэ.

— Мать налепила пельменей, велела ему завезти.

— Понятно.

Чэн Кэ пошел умываться. Юйдо, по обыкновению, последовал за ним и замер в дверях. На этот раз он проявил куда больше заботы: зубная паста уже была выдавлена на щетку, а когда Кэ умылся, Юйдо сам выжал полотенце. Одной рукой он придерживал затылок Кэ, а другой — энергично растирал полотенцем его лицо.

— Эй! — Кэ почувствовал, как черты лица буквально поплыли под этим напором. Благо, полотенце было мягким. — Ты с меня кожу решил снять?

— Перестарался? — Юйдо убрал руку.

— Будто в бане мочалкой драили. Это лицо, а не спина, — вздохнул Кэ.

Юйдо улыбнулся и аккуратно повесил полотенце на место.

Чэнь Цин приехал быстро. Пельмени еще дымились. Поставив контейнер на стол, он сам перехватил парочку:

— Я с вами не останусь. Сегодня босс приезжает, нельзя опаздывать.

— Вали уже, — махнул рукой Юйдо.

Когда Цин ушел, они сели завтракать в тишине. После всей этой суеты с умыванием, когда мысли наконец замедлились, вчерашние события снова всплыли на поверхность, и слова застряли в горле.

Кэ мельком взглянул на Юйдо. Бессонная ночь никак не отразилась на его лице — он выглядел почти как обычно. Но то, как молча, один за другим, он отправлял пельмени в рот, выдавало в нем какую-то внутреннюю перемену.

Обычно Юйдо ест с таким аппетитом, будто голодал три тысячи лет. Он не соблюдает очередь: пельмени у него залетают в рот гурьбой. А сегодня он ел степенно: тщательно прожевывал один, прежде чем взяться за следующий. Аппетит, впрочем, не пострадал. Если бы Кэ не успел отложить себе десяток, он бы точно остался голодным.

Покончив с едой, Юйдо долго смотрел на Чэн Кэ, словно на что-то решаясь. Наконец он опустил голову на сложенные на столе руки:

— Ты ведь тогда спрашивал про психотерапевта не из ревности, да?

Чэн Кэ опешил. Он невольно сжал руку в кармане, проверяя телефон. Юйдо не мог залезть в него ночью и увидеть список звонков — Кэ ведь не спал. Надо будет удалить файл при первой возможности. Он не ответил, не понимая, к чему клонит Юйдо.

Тот, кажется, и не ждал ответа. Он выудил из-под стола пустую пачку из-под сигарет и начал что-то писать на ней ручкой.

— Сестра Ло — мой врач. Но она не может со мной связаться. Только я могу позвонить ей.

— Не может связаться? — переспросил Кэ.

— Я никогда не звоню ей с номеров, по которым меня можно вычислить. — Юйдо принялся ковырять отслоившуюся краску на столе и нечаянно отодрал приличный кусок. — Надо купить скатерть.

Теперь Кэ понял, почему в детализации не было иногородних номеров. Сердце болезненно сжалось. За этой маской дерзкого и вспыльчивого «Сань-гэ» скрывалась осторожность, которую обычному человеку трудно даже вообразить.

Закончив писать, Юйдо замер, не выпуская ручку из рук и глядя на картонку. Спустя долгую паузу он поднял взгляд на Чэн Кэ и медленно пододвинул пачку к нему.

— Это… её. — Слова давались ему с трудом. — Номер сестры Ло.

Чэн Кэ в замешательстве смотрел на него. Номер врача, который нельзя светить, который требует такой конспирации… И вот он лежит перед ним. Это было больше, чем просто доверие. Это был крик о помощи.

— Помоги мне, — выдохнул Юйдо. — Я больше не знаю, что делать.

«Спаси меня».

Слова, сказанные Юйдо вчера ночью, всё еще эхом отдавались в голове Кэ. Возможно, потому что первый хаос улегся, а «Они» временно отступили, на этот раз Юйдо выразился мягче.

«Помоги мне».

Но для Чэн Кэ разницы не было. От этой сдержанности ему стало даже горше. Это была рука, которую Юйдо, долго барахтаясь во тьме, наконец решился протянуть. Он даже не махал ею — просто осторожно нащупывал опору.

Кэ взял картонку. Юйдо писал долго, но на обороте были только имя «Ло», название города и номер мобильного. Каждая цифра была выведена с таким нажимом, что картон глубоко прогнулся под стержнем. Кэ уже видел «визитки», которые писал Юйдо, но впервые он мог почувствовать буквы пальцами на обратной стороне.

Его догадка подтвердилась: это был южный город, где зимой не бывает снега.

— Ты сможешь ей позвонить? — спросил Юйдо.

Чэн Кэ задумчиво погладил пальцем вмятины на картоне.

— А я могу поехать и встретиться с ней? — тихо спросил он через пару секунд.

Юйдо опешил:

— Правда?

От этого вопроса у Кэ защипало в носу. Он кивнул:

— Если она согласится принять меня, я поеду.

— Угу. — Юйдо уткнулся лицом в свои локти.

— Если она согласится, — продолжал Кэ, — ты поедешь со мной? Или мне одному?

— С тобой… — ответил Юйдо. — Одного она тебя вряд ли примет.

— Хорошо. — Кэ протянул руку и пригладил торчащий пластырь на его затылке.

Травма Юйдо была слишком глубокой и специфичной, ни один профессиональный врач не станет обсуждать дела пациента с первым встречным.

— У тебя есть время? — Юйдо поднял голову. — Сюй Дин говорил, вы скоро открываетесь.

— Подготовка не требует моего присутствия в ресторане круглосуточно. Время я найду, — твердо сказал Кэ. — Это важнее всего.

— Тогда… — Юйдо замялся. — Мне набрать сестре Ло?

— Как хочешь. Если не хочешь сам — позвоню я.

Юйдо сжал телефон в руке, посидел немного, а потом встал и направился во двор:

— Я сам.

Кэ проводил его взглядом. Юйдо выставил за дверь Мяу, который пытался проскочить следом, и плотно закрыл створку. Этот звонок был для него тяжелым испытанием. Он не хотел, чтобы кто-то слышал его слова. Даже коту было запрещено подслушивать.

Но Чэн Кэ намеренно предложил ему позвонить самому: так было проще объяснить ситуацию и, что важнее, это давало самому Юйдо чувство контроля над происходящим.

Кэ налил себе воды и скормил Мяу пару гранул сухого корма. Кот вцепился в его руку, увлеченно грызя и еду, и пальцы. Кэ вздохнул: живя с Юйдо, Мяу перенял его повадки. Кажется, положи ему на хвост кусок мяса — и он съест собственный хвост. От мыслей о том, как закладывались эти привычки — есть досыта, через силу, даже если нет аппетита, — Кэ становилось не по себе.

Юйдо закончил разговор быстро и вернулся в дом.

— Ну как? — спросил Кэ.

— Сказал, что приеду с очень важным другом, — ответил Юйдо. — Сестра Ло согласилась.

— Она не спрашивала, кто я? Чем занимаюсь?

— Сказал — мусорщик.

— …Так и сказал? — Кэ вытаращил глаза.

— Нет. — Юйдо слабо улыбнулся. Видимо, звонок выжал из него все соки, и эта улыбка была вымученной. — Сказал, что ты мой очень близкий человек.

— Понятно.

— Только я… не сказал, что ты мой парень, — добавил Юйдо. — Это ведь не страшно?

— Какая разница, — отозвался Кэ. — Этот статус не для других, он только для нас двоих.

— Угу. — Юйдо присел на корточки рядом с Кэ, поглаживая кота. — Сестра Ло сказала, что ждет нас… послезавтра.

— Отлично. — Кэ достал телефон. — Значит, билеты берем на завтра.

— Какие билеты? — Юйдо мгновенно вскинул голову.

— На самолет.

Юйдо промолчал, но Кэ заметил, как изменилось выражение его лица.

— Не хочешь лететь? — спросил он.

— А можно… на автобусе? — спросил Юйдо. — В автобусах паспорт не спрашивают.

Чэн Кэ пристально посмотрел на него:

— Твой паспорт… он же настоящий?

— Настоящий, — ответил Юйдо и тут же торопливо добавил: — Ладно, давай на самолете.

Он пулей влетел в спальню, долго там шуршал и вынес паспорт, протягивая его Чэн Кэ:

— Смотри, всё по-честному.

Кэ взял документ, разглядывая на фото еще совсем юное лицо Юйдо. До него начало доходить: для человека, который привык шифроваться даже при звонках, паспорт был вещью опасной — его использование всегда оставляет след.

— Всё в порядке, — мягко сказал Кэ. — Если не хочешь лететь, поедем на автобусе.

Юйдо мотнул игловой:

— Не надо. Это всё из-за моей… болезни. Мне кажется, что это… опасно.

От этих слов у Кэ защемило в груди. Он присел рядом и обнял Юйдо, не зная, что сказать. Любые слова казались неуместными: и «да, ты болен», и «нет, ты здоров».

В итоге Кэ всё же купил билеты на самолет. Паспорт Юйдо, если не считать ксерокопии для договора аренды Лу Си, использовался по назначению, пожалуй, впервые.

— Это всё? Билеты заказаны? — спросил он, глядя на подтверждение в телефоне Кэ.

— Да. В аэропорту просто заберем их в терминале.

— Я никогда не летал, — признался Юйдо.

В его глазах Кэ заметил искру непривычного азарта. Он легонько коснулся щеки Юйдо пальцем:

— Значит, это будет твой первый раз. На обратном пути возьмем первый класс, хочешь?

Юйдо улыбнулся, но ничего не ответил.

Чэн Кэ не мог до конца понять, что творится в душе у Юйдо. Тот признал, что болен, раз видит «Тех», кого нет, но при этом всё равно верил в реальность исходящей от них угрозы. Эти противоречия терзали Юйдо все два дня до отъезда: он то в тревоге замирал у окна, то с детским любопытством расспрашивал о полете.

— Чэн Кэ, — Юйдо вытащил дорожный чемодан. — С таким пустят в самолет? По размеру подходит?

— Подходит. Но мы же всего на пару дней. Хватит и маленькой сумки для сменного белья.

— Хочу с чемоданом, — упрямился Юйдо. — Так больше похоже на настоящее путешествие.

— Ну, хозяин — барин. Давай тогда и мои вещи туда закинем. Положишь те два комплекта, что у тебя лежат?

— Ладно. — Юйдо принялся аккуратно складывать одежду.

— А как же Мяу? — спросил Кэ.

— На пару дней — не проблема, поставлю автокормушку. А если вдруг… задержимся, попрошу Чэнь Цина зайти покормить.

Кэ не стал уточнять, что именно может их задержать. Настроение Юйдо снова поползло вверх, и так продолжалось до самого приезда такси. Но когда они вышли с чемоданом к подъезду, Юйдо вдруг тихо произнес:

— Мне страшно.

— Не бойся, — отозвался Кэ. — Я с тобой.

— Толку-то от тебя, — в нахлынувшем напряжении Юйдо был беспощадно честен. — У тебя и рука-то всего одна рабочая.

— Тогда проверь: Они здесь? — спросил Кэ.

Юйдо оглядел пустой двор и покачал головой: — Нет.

— Тогда пошли. — Кэ потянул чемодан к машине.

Юйдо быстро последовал за ним.

В аэропорту Юйдо не отходил от Кэ ни на шаг. Кэ осторожно сжал его ладонь — она была ледяной.

— Очень страшно? — шепнул он. — Я сейчас распечатаю билеты, и пойдем найдем какой-нибудь тихий угол.

— Угу. Пойдем покурим.

— Хорошо. — Кэ нажимал кнопки на терминале саморегистрации. — Не терпится?

— Не в том дело, — тихо сказал Юйдо. — Там же потом долго нельзя будет. Смотри, вон целый ящик зажигалок набрали.

— Пошли курить. — Кэ забрал посадочные и повел его к выходу.

— Дай билет глянуть.

Кэ протянул ему листок. Юйдо с любопытством впился в него взглядом, не забывая при этом затравленно озираться по сторонам. Это странное сочетание детского восторга и параноидального страха вызывало у Кэ желание обнять его и не выпускать из рук.

Они вышли на улицу, нашли безлюдный закуток у мусорных баков. Кэ только хотел ободряюще коснуться его лица, как Юйдо, прикурив, спросил:

— Слушай, а в аэропорту зажигалки продают?

— А?

— Ну, их же там горы отбирают. Неужели они их потом не перепродают?

Чэн Кэ не выдержал и рассмеялся:

— Честно — никогда об этом не думал.

— Ну да, — хмыкнул Юйдо. — Ты же миллионную карту Чэнь Цину не глядя отдал. Зачем тебе считать зажигалки…

— Да не потратит он всё, — улыбнулся Кэ.

— Ну и ладно, — сказал Юйдо. — Я тоже когда-нибудь начну зарабатывать.

— Обязательно.

— Когда я… поправлюсь. — Юйдо закусил губу.

Напряжение Юйдо спало только в самолете. Едва заняв свое место, он откинулся на спинку и мгновенно уснул. Под пледом Чэн Кэ всё это время крепко держал его за руку и чувствовал, как ладонь Юйдо постепенно теплеет, возвращаясь к нормальной температуре.

Когда самолет начал снижение, Юйдо резко выпрямился и открыл глаза.

— Снижаемся, — сказал Кэ. — Скоро будем на месте.

Юйдо ничего не ответил, только крепче сжал его руку. С того момента, как они вышли из самолета и пошли к выходу из терминала, он не проронил ни слова.

— Сестра Ло ждет нас на выходе? — спросил Кэ. — Может, позвонить ей?

Юйдо молча покачал головой и указал подбородком в сторону встречающих. Кэ сразу заметил женщину, стоявшую чуть в стороне у стены. Она улыбалась и махала им рукой.

— Это она? В синем? — уточнил Кэ.

— Угу.

Кэ улыбнулся в ответ, и они подошли к ней.

— Ты, должно быть, Чэн Кэ? — Сестра Ло сделала шаг навстречу и радушно протянула руку.

— Да, — Кэ пожал ладонь. — Здравствуйте, Ло-лаоши. Извините, что заставили вас ехать в аэропорт.

— Ну что вы, пустяки, — она мельком взглянула на Юйдо. — Впервые вижу друга Сяо Цзяна.

— Пошли, — буркнул Юйдо. Он выхватил чемодан из рук Кэ и размашисто зашагал вперед, но через пару метров притормозил и обернулся, проверяя, идет ли за ним Кэ.

— Нам туда? — спросил Кэ у Ло.

— Да.

Юйдо тут же снова развернулся и прибавил ходу. Кэ и хотелось улыбнуться, и было нестерпимо жаль его.

— Честно говоря, я не ожидал, что вы согласитесь встретиться со мной, — негромко сказал Кэ, идя рядом с Ло.

— Раз Сяо Цзян сам об этом попросил, я не могла отказать, — ответила она. — К тому же мне и самой было очень интересно на вас посмотреть. За все эти годы вы — единственный друг, чье имя он вообще назвал.

— Неужели? — удивился Кэ.

— Я думаю, — Ло посмотрела на удаляющуюся спину Юйдо, — что неважно, к лучшему это или нет, но ваше влияние на него оказалось колоссальным.

Сестра Ло говорила очень медленно, мягким и нежным голосом. Пока она везла их из аэропорта в отель, она непринужденно болтала о всяких пустяках. Чэн Кэ в разговоре с ней чувствовал себя вполне расслабленно, но Цзян Юйдо, сидевший рядом, оставался напряженным. Чэн Кэ отчетливо ощущал этот физический сигнал — скованность и внутреннее сопротивление.

Чэн Кэ все время сжимал его правую руку, легонько потирая ладонь кончиками пальцев.

Когда машина затормозила у входа в отель, Цзян Юйдо крепко вцепился в его пальцы.

— У меня свободны и сегодняшний вечер, и завтрашний день, — Ло повернулась к ним с улыбкой. — Если захотите поговорить завтра — без проблем, у меня сейчас отпуск. Место выберем такое, где Сяо Цзяну будет привычнее.

— Хорошо, — кивнул Чэн Кэ. — Я позвоню вам заранее.

Они вышли, и Ло сразу уехала. Цзян Юйдо тихо и облегченно выдохнул.

— Сначала закинем вещи, — Чэн Кэ направился к входу. — Отдохнем, а когда встретиться с Ло — решишь сам.

— Днем, — отозвался Юйдо, идя следом, но тут же поправился: — Вечером.

— Угу, — кивнул Кэ.

— Нет, все-таки днем, — снова передумал Юйдо.

— Хорошо, — Кэ продолжал покладисто кивать.

Пока на ресепшене оформляли заселение, Юйдо негромко добавил: — Сейчас…

— Сейчас? — Чэн Кэ удивился и замахал рукой. — Не стоит так спешить, вечер вполне подойдет.

— Сейчас пойдем поедим, — пояснил Юйдо. — Я проголодался.

— А, — Чэн Кэ с пониманием кивнул.

Цзян Юйдо явно хорошо знал этот город: ведя Чэн Кэ на обед, он даже понимал местный диалект, на котором говорил таксист. Чэн Кэ очень хотелось спросить, долго ли он здесь жил.

Но он не решился. Он не знал, было ли это место, где Юйдо жил когда-то, или же это город его детства.

Юйдо не повел его пробовать местную кухню, а выбрал обычный западный ресторан — один из тех, что есть в любом городе.

— Тебе тепло? — спросил Юйдо.

— Вполне, — Чэн Кэ снял куртку. — Она довольно тонкая.

Больше Юйдо ничего не говорил. Когда принесли заказ, он уткнулся в тарелку и ел, не поднимая головы. У Чэн Кэ аппетита не было: он съел пару кусочков, отставил тарелку и просто пил воду, наблюдая за Юйдо.

Тот доел свой стейк, придвинул к себе почти нетронутую порцию Кэ, прикончил и её, после чего вытер рот салфеткой и с тихим вздохом откинулся на спинку стула.

— Наелся? — спросил Кэ.

— Угу, — кивнул Юйдо. — Аж дышать трудно.

— Если голоден, можно ведь поесть позже, — улыбнулся Кэ. — Обязательно было так набивать живот за один раз?

— А вдруг потом еды не найду? — Юйдо тоже усмехнулся. Он бросил взгляд в окно; его лицо на миг застыло, но быстро приняло обычное выражение. — Чэн Кэ.

— М? — Кэ тоже посмотрел в окно. Небо хмурилось, на улице было много людей и машин.

— Если сестра Ло расскажет тебе что-то… ты ей поверишь? — Юйдо вернул взгляд к нему.

Чэн Кэ помедлил: — Я буду судить сам.

— А если я попрошу тебя ей не верить, — продолжал Юйдо, — ты меня послушаешь?

Кэ опешил.

— Верь ей, — Юйдо закусил губу. — Не слушай меня.

Чэн Кэ долго молчал, прежде чем кивнуть и тихо отозваться: — Хорошо.

Юйдо созвонился с Ло и договорился о встрече в половине четвертого в кофейне неподалеку от отеля.

— Там можно тискать котов, — сказал Юйдо. — В зале штук десять-пятнадцать, самых разных мастей.

— Угу.

— Когда будете говорить, я слушать не буду, — предупредил Юйдо. — Пойду с котами играть.

Чэн Кэ ничего не ответил, просто подошел и крепко его обнял. Наклонив голову, он легонько прикусил его шею: — Все будет в порядке. Что бы мы сегодня ни обсудили с сестрой Ло, наши отношения не изменятся.

— Угу, — кивнул Юйдо.

— Я помогу тебе. Я спасу тебя, — твердо сказал Кэ.

— Угу. — Юйдо уткнулся лицом в его плечо.

Днем в кофейне было почти пусто: лишь пара столиков занята на открытой террасе, а внутри никого.

Чэн Кэ и Юйдо пришли на двадцать минут раньше и выбрали столик в углу у окна. Не дожидаясь прихода Ло, Юйдо встал, вымыл руки и пересел за столик у противоположного окна, где принялся играть с котами.

Чэн Кэ не стал его удерживать. Он просто сидел, задумчиво глядя на спящего на подоконнике котенка.

Ровно в 15:30 Сестра Ло вошла в кафе. Чэн Кэ поднялся, внезапно почувствовав укол тревоги.

— Я не опоздала? — спросила она с улыбкой.

— Нет, это мы пораньше пришли, — Чэн Кэ отодвинул для неё стул. — Хотели занять удобное место.

Когда он потянулся, чтобы помочь ей снять пальто, Ло со смехом коснулась его плеча: — Тебе с рукой неудобно, сиди.

Кэ сел и покосился на Юйдо. Тот сидел к ним спиной, привалившись к столу; напротив него, голова к голове, лежал белый кот, нежась в лучах солнца.

Ло заказала кофе. Когда официант ушел, Чэн Кэ не стал ходить вокруг да около:

— Ло-лаоши, я не знаю, что именно Юйдо вам рассказывал, и не совсем уверен, что должен говорить я. Знаю только, что ему сейчас очень плохо, и он хочет, чтобы я ему помог…

Ло кивнула.

— Он сказал… «спаси меня», — продолжал Кэ. — Как мне его спасти?

— Могу я сначала прояснить ваши отношения? — спросила Ло. — Я знаю Сяо Цзяна десять лет и всегда следила за его состоянием. Хотя последние годы он редко выходил на связь, моё отношение к нему отличается от отношения к другим пациентам. Я хочу понять контекст решения, которое он принял.

Этот вопрос поставил Чэн Кэ в тупик. Их отношения явно были особенными. Ло сама сказала: Юйдо никогда не называл ей имен своих друзей и уж тем более никого не приводил.

«Хороший друг», «очень близкий друг», «единственный друг» — всё это казалось недостаточным.

Кэ снова посмотрел на Юйдо. Тот не сказал Ло, что они пара, — возможно, боялся, что Кэ это заденет…

— Если вы не против, я бы хотел сначала спросить мнение Юйдо, — сказал Кэ.

— Конечно, — улыбнулась Ло.

Чэн Кэ встал и подошел к Юйдо. Тот всё еще лежал на столе, легонько теребя кошачье ухо. Кэ заметил, что глаза у него покраснели, хотя слез не было.

— М? — Юйдо не пошевелился, лишь глянул на него.

— Сестра Ло очень за тебя переживает, она хочет знать, кто мы друг другу, — негромко произнес Кэ.

— Парень, — так же тихо ответил Юйдо.

— Хорошо, я ей скажу. — Кэ похлопал его по руке.

— Можешь говорить всё, — добавил Юйдо. — Что посчитаешь нужным.

— Угу.

Вернувшись за стол, Чэн Кэ откашлялся:

— Я… парень Цзян Юйдо.

— Я так и поняла, — Ло ничуть не удивилась и с улыбкой кивнула. — Почувствовала еще в аэропорту.

— Вот как, — Чэн Кэ немного смутился.

— Сказать по правде, я довольно сильно удивлена, — добавила Ло.

Кэ сделал глоток кофе.

— И дело не в том, что у Сяо Цзяна появился парень, — пояснила она. — Если бы появилась девушка, я удивилась бы так же. У него своё определение близости. Попасть в круг людей, которых он к себе подпускает — задача невероятной сложности.

Чэн Кэ вспомнил всё, что Юйдо говорил ему о «друзьях».

— Но если он признал кого-то другом, он отдаст ради него всё, — сказал Кэ.

— Он боится потерь. Всех, кто ушел из его жизни, он считает ушедшими по его вине, — сказала Ло. — Поэтому, чтобы избежать новых «ошибок», он задирает планку требований к друзьям до небес и максимально сужает их круг.

Чэн Кэ тихо вздохнул: — Это ведь связано с тем, что случилось в детстве?

— В детстве? — Ло пристально посмотрела на него. — Сяо Цзян упоминал об этом?

— Да, кое-что рассказывал, — кивнул Кэ.

На лице Ло отразилось явное удивление. Спустя паузу она спросила:

— И что именно он рассказал?

— Ну… он не особо вдавался в детали, каждый раз это было на сильных эмоциях. Насколько я понял, в детстве его где-то держали запертым, там были… жестокие тренировки, состязания. Он упоминал «папу и маму», «других щенков»…

Ло долго и потрясенно смотрела на Юйдо, прежде чем снова повернуться к Чэн Кэ:

— Он правда сам тебе это рассказал?

— Да.

— Мне он об этом никогда не говорил, — выдохнула Ло.

Чэн Кэ опешил и невольно выпрямился.

— Впрочем, материалы дела мне известны, — добавила Ло, заметив его замешательство. — Прежде чем начать работу с ним, я полностью изучила его историю. Но он сам никогда не заговаривал об этом… Видимо, кроме вас, он не доверял это никому.

— Его лучшие друзья действительно ничего не знают. — Кэ почувствовал облегчение, но слово «дело» заставило его сердце сжаться. Помолчав, он спросил: — Те «папа и мама» — кто они были?

— Биологическая мать и отчим, — ответила Ло.

У Чэн Кэ мороз прошел по коже, затылок закололо.

— «Тренировки» начались, когда ему было около четырех лет. Превращение матери из единственной опоры в источник первобытного ужаса нанесло ему невообразимую травму, — объясняла Ло. — Отсюда и его сопротивление близости. Для него доверять — значит подвергать себя смертельной опасности.

Чэн Кэ не находил слов.

— А «другие щенки»… это были такие же похищенные или купленные дети, — Ло сцепила пальцы в замок. — Кто-то любит собачьи бои, кто-то петушиные… А были те, кому нравилось смотреть на детей. Когда этих людей накрыли и детей спасли, у всех были тяжелейшие психические нарушения. Состояние Сяо Цзяна еще можно назвать… относительно стабильным.

— Относительно? — Чэн Кэ не знал, как описать свои чувства в этот момент.

— Самый тяжелый случай… мальчик покончил с собой в 16 лет, — вздохнула Ло.

Чэн Кэ надолго замолчал. Кто-то из тех детей покончил с собой. Если боль не находит выхода, возможно, смерть кажется единственным избавлением. Опомнившись, он вскинулся: — А как же Юйдо?..

— Я проводила тесты, — ответила Ло. — У него нет ярко выраженных суицидальных наклонностей. В ответ на психические пытки его сознание выработало иную реакцию.

— То, что он видит «Тех» людей, — сказал Кэ. — Это и есть его способ справляться?

— Это его способ побега. Галлюцинации, самоповреждение… Он продолжает жить в той боли, которую принесло прошлое, — сказала Ло. — Это избавляет его от необходимости признать тот факт, что даже после спасения он продолжает мучиться в реальном мире.

Чэн Кэ потребовалось минуты две, чтобы осознать услышанное: — Самоповреждение?

— Да, — подтвердила Ло. — Вы наверняка видели раны, которые у него появляются после «столкновений» с Ними.

— Видел, — тихо ответил Кэ.

И не раз. На голове, на руках… Раны, которые появлялись неизвестно как, когда рядом никого не было.

— То есть он… — Кэ нахмурился. — Когда он причиняет себе вред, он делает это неосознанно? Не понимает, что калечит себя, или…

— Он всё понимает, — Ло взяла чашку, но так и не отпила. — Именно поэтому он всегда старается уединиться, когда «Они» приходят.

— Он понимает? — Кэ смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова.

— Да, — Ло сделала глоток остывшего кофе. — Он осознает, что у него проблемы с психикой. Он знает, что то, что он видит — нереально. Знает, что вредит себе. И он боится, что в моменты потери контроля может навредить кому-то другому.

Чэн Кэ почувствовал, что у него дрожат руки. Он отложил ложечку, спрятал здоровую ладонь под гипс и глубоко вдохнул: — Как мне ему помочь?

— Если он возобновит лечение, ситуацию можно взять под контроль, но…

— Что «но»? — тут же спросил Кэ.

— Ему нужно открыться и идти на контакт, — сказала Ло. — Он прошел через множество врачей и прекрасно знает, что они спрашивают и зачем. Он знает, как нужно отвечать, чтобы казаться «нормальным». Если он не захочет искренне сотрудничать…

У Чэн Кэ заныло в висках. Он закрыл глаза, пытаясь упорядочить мысли.

— То, что сегодня он попросил меня встретиться с вами… можно ли считать это знаком, что он готов открыться?

— Вполне, — кивнула Ло. — Но как долго продлится этот настрой и насколько глубоко он позволит зайти — предсказать невозможно. Однако это хороший знак. Признаюсь, я поражена.

Они говорили с Ло почти два часа. На стене висели часы; Юйдо не смотрел на них, но чувствовал время. О чем они беседуют, он тоже догадывался.

Его руки были ледяными, суставы задеревенели, а в голове была гулкая пустота. С той секунды, как он попросил Чэн Кэ о помощи, тревога и смятение не отпускали его ни на миг. Он боялся, что «следующего года» не будет, боялся, что Чэн Кэ уйдет, боялся самого себя.

Но он понимал: все догадки Чэн Кэ до этого момента были лишь догадками. Сейчас Ло срывает покровы, и Кэ видит не просто его самого, а ту бездну, что за ним стоит. И все те обещания теперь проходят проверку на прочность.

«Все в порядке».

«Ничего страшного».

«Хорошо».

«Я помогу тебе. Я спасу тебя».

«Наши отношения не изменятся».

Юйдо сам отрезал себе пути к отступлению. Он сам сказал Кэ: верь ей, не верь мне. Но что теперь решит Чэн Кэ — он боялся даже представить. Будет ли у них завтрашний день? Будет ли клубничное вино? Будет ли у него парень?..

Он не заметил, как Кэ подошел к нему. Только когда тот тихо позвал его по имени, Юйдо вздрогнул и резко выпрямился. Спящий на столе кот перепугался и убежал.

— О чем задумался? — Чэн Кэ мягко улыбнулся ему.

Юйдо огляделся. За соседним столиком никого не было — Ло уже ушла. Он снова посмотрел на Кэ: — Закончили?

— Угу, — кивнул Кэ.

Юйдо молчал, вглядываясь в его лицо. Чэн Кэ выглядел измотанным, он был бледнее обычного.

— Ты голоден? — спросил Кэ. — Хочешь перекусить?

— Нет, — ответил Юйдо. — Мы возвращаемся?

— Да, — кивнул Кэ. — Идем в отель. Я уже взял билеты на завтрашнее утро.

— А что потом? — спросил Юйдо.

— А потом мне нужно будет вовсю готовиться к открытию ресторана.

Юйдо долго колебался, но всё же тихо спросил: — А как же я?

— А ты будешь со мной, — ответил Кэ. — После открытия дел будет невпроворот, может, поможешь мне там?

— Правда? — Юйдо почувствовал, как дрогнул голос.

— Правда, — Кэ придвинулся ближе. — Но ты должен мне пообещать одну вещь.

— Какую?

— С этого момента, что бы ты ни увидел, что бы ни услышал — ты должен рассказывать мне всё.

Юйдо смотрел на него, не мигая.

— Я буду держать тебя. Буду тянуть тебя за руку, буду спасать, — сказал Кэ. — Я не отпущу. Но ты должен позволять мне вести тебя, понимаешь?

Юйдо медленно кивнул.

— Говорят, что если любишь — отдаешь всё, не требуя ничего взамен, — добавил Кэ. — Чушь это собачья. Раз я отдаю, ты должен мне ответить. Раз я держу тебя — ты не смеешь вырываться. Понял?

— Понял, — ответил Юйдо.

Когда они вышли из кафе, небо, хмурившееся всё утро, разразилось мелким дождем.

— Холодает, а? — Цзян Юйдо задрал голову к небу. — Дождь всегда злее снега.

— Нормально, — Чэн Кэ застегнул куртку до подбородка. — Поймаем такси?

— Давай на автобусе? — предложил Юйдо. — Я сто лет на них не ездил.

— Давай. Тут есть остановка? — Кэ огляделся по сторонам.

— Там, впереди. — Юйдо повел его вдоль улицы.

Вскоре показался павильон остановки. Они встали под навес, укрываясь от мороси, и замолчали.

Чэн Кэ глубоко вдохнул. Ранневесенний дождь пахнет иначе, чем в другие сезоны: прохладой и едва уловимой сырой землей. Даже в такой серый день под порывами северного ветра мокрый асфальт, стволы деревьев и купола зонтов прохожих поблескивали мягким светом.

— Я жил здесь целый год, — внезапно сказал Юйдо.

— Да? — Чэн Кэ не ожидал этого признания и слегка растерялся.

— С еще одним пацаном, — продолжал Юйдо. — Ло-цзе хотела нам помочь.

Чэн Кэ повернулся к нему, встал лицом к лицу и ободряюще сжал его плечо.

— А потом я сбежал, — сказал Юйдо. — Умотал далеко, почти не возвращался. Позвонил тому пацану всего один раз.

— И что он сказал? — тихо спросил Кэ.

— Сказал, что хочет покончить с собой.

Сердце Чэн Кэ пропустило удар. Он мгновенно понял, что это и был тот самый мальчик, о котором упоминала Ло Ма.

— Я не сказал об этом Ло-цзе, — Юйдо поднял на него взгляд. — А потом он умер.

— Эй... — Кэ крепче сжал его плечо. — Это не твоя вина.

— Я и не считаю это своей виной, — Юйдо достал сигарету и прикурил. — Его жизнь, его решение. Умереть было легче, чем жить. Вот он и выбрал смерть.

Чэн Кэ промолчал, продолжая мерно массировать его плечо. Юйдо протянул ему сигарету; Кэ затянулся, выдохнул дым в сторону и негромко спросил:

— А ты?..

— А я не хочу умирать, — Юйдо прищурился от дыма. — Я не позволю Им меня прикончить. Я не сдохну от Их рук.

Чэн Кэ тяжело вздохнул, подался вперед и уткнулся подбородком в плечо Юйдо, крепко обнимая его со спины.

Вернувшись в отель, Чэн Кэ обнаружил сообщение от Ло Ма в вичате — она писала, что он может обращаться к ней по любому вопросу.

Юйдо сидел рядом и наблюдал за ним. Кэ не стал отвечать сразу и убрал телефон:

— Заказать еду в номер?

— Хочу булку, — сказал Юйдо. — Сладкую, с начинкой. Есть у них такие?

— Пойдем лучше в ресторан на второй этаж, там точно найдем.

В ресторане отеля было уютно. Чэн Кэ взял лапшу, а для Юйдо нашлась искомая булка с бобовой пастой.

— Вкусно? — спросил Кэ.

— Ага, — Юйдо протянул ему надкушенную булку. — Попробуй.

Кэ откусил кусочек:

— И правда, неплохо.

— Когда будешь писать Ло-цзе, не делай этого при мне, — вдруг сказал Юйдо.

— М? — Кэ замер.

— Я буду... нервничать, — Юйдо нахмурился.

— Хорошо. На самом деле, мне не так уж часто придется ей писать. — Кэ понимал: даже сейчас, когда Юйдо решился на лечение, он всё равно не может побороть внутреннюю тревогу и подозрительность.

Изначально Кэ планировал прогуляться вечером по городу, но, узнав, что это место не вызывает у Юйдо приятных воспоминаний, оставил эту затею.

Вернувшись в номер, они по очереди приняли душ. Чэн Кэ завалился на кровать и включил телевизор. При бронировании он не стал брать номер с раздельными кроватями, побоявшись косых взглядов на ресепшене, но теперь, глядя на широкую двуспальную кровать, немного пожалел.

Ему хотелось лечь поближе к Юйдо, но звать его к себе казалось чем-то двусмысленным. И хотя у Кэ не было никаких «непристойных» намерений, в их нынешнем положении это чувствовалось неуместным. Было бы две кровати — и никаких терзаний.

Юйдо постоял у окна, обернулся. Кэ делал вид, что увлечен телевизором. Юйдо подошел к краю кровати, помедлил, глядя на Кэ, а потом просто лег рядом и придвинулся вплотную, обнимая его.

— Спать хочешь? — Кэ посмотрел на него сверху вниз.

— Они внизу, — Юйдо прижался лицом к его боку. — Я видел их.

Кэ глянул на зашторенное окно:

— Всё в порядке. Теперь-то их не видно.

— Угу, — глухо отозвался Юйдо.

Чэн Кэ прибавил звук на телевизоре. Юйдо затих и долго лежал неподвижно. Когда Кэ уже решил, что тот заснул, Юйдо потянул его за футболку:

— Спустись пониже.

Кэ сполз по подушке:

— Что такое?

Юйдо не ответил. Он приподнялся на локте, внимательно посмотрел на Кэ, затем осторожно взял его загипсованную правую руку и устроил её повыше на подушке.

— Пусть здесь лежит.

— Зачем? — Кэ пошевелил пальцами. — Я еще не сплю, не ударю её.

Юйдо продолжал пристально смотреть на него.

— Ладно-ладно, пусть лежит. — Кэ послушно замер.

Юйдо склонился и коснулся губами уголка его рта. Кэ оцепенел.

Губы Юйдо прижались плотнее, кончик языка мимолетно прошелся по коже. Кэ мгновенно пришел в себя, обхватил его шею левой рукой и ответил на поцелуй с жадным напором.

Но то, что последовало дальше, поразило его: дыхание Юйдо изменилось в ту же секунду. Его рука скользнула под футболку Кэ, нащупывая кожу на талии. Это было похоже на взрыв в голове.

Когда Кэ попытался перекатиться и подмять Юйдо под себя, он совершенно забыл про гипс. Только когда Юйдо снова прижал его к подушкам, Кэ почувствовал ноющую боль в запястье.

— Сказал же — лежи смирно! — Юйдо тяжело дышал, удерживая его здоровую руку.

— Да как тут улежишь? — Кэ тоже хрипел. — Ты меня чуть не раздел. Попробовал бы сам спокойно лежать.

— Я не раздевал, — Юйдо ткнул в него пальцем. — Я только задрал край!

— Велика разница, — Кэ покосился на свою задранную футболку.

Юйдо быстро одернул ткань вниз и пару раз похлопал его по животу.

— Это еще что за жесты? — Кэ не выдержал и рассмеялся.

— Знак того, что я тебя не раздевал.

— Тогда я раздену тебя. — Кэ рванул его майку вверх и с силой сжал его талию. Но когда его рука потянулась ниже, Юйдо перехватил её.

— Не балуй, — Юйдо прижал его левую руку к постели.

— Черт, — вздохнул Кэ. — Ладно. А целоваться-то можно?

— Можно, — шепнул Юйдо и снова накрыл его губы своими.

Это было мучительно. Кэ подумал, что человек — странное существо: чем хуже на душе, чем больше смятения в голове, тем жарче полыхает внутри огонь, который невозможно потушить. Словно надеешься, что этот пожар выжжет всё лишнее, всё наболевшее.

Однако вскоре Юйдо уснул прямо у него под боком. Да и сам Кэ, несмотря на внутренний жар, чувствовал себя выжатым как лимон. Стоило эмоциональным шторам раздвинуться, как нахлынувшая усталость опустошила его. Под мерное дыхание Юйдо он провалился в глубокий сон.

Утром Кэ не услышал будильника. К его удивлению, вечно чуткий Юйдо тоже проспал. Их разбудил звонок из службы сервиса — официант спрашивал, можно ли подавать завтрак.

— Который час? — прохрипел Кэ.

— Половина восьмого, — Юйдо глянул в телефон. — Мы не опоздаем?

— Успеем. Если выедем до восьми — всё в порядке.

— Полдюжины дел за полчаса: собраться, умыться, поесть и вызвать машину... — Юйдо одним прыжком слетел с кровати. — Время поджимает!

Кэ бросил взгляд на его пах и усмехнулся.

Юйдо опустил голову: — Чего ржешь? У тебя что ли не так?

— У меня-то так, но я не скачу по номеру с «заряженным ружьем» наперевес.

— Да у тебя небось и не заряжено ничего. — Юйдо скрылся в ванной.

Кэ еще долго смеялся, сидя на кровати. На душе было легко. Пусть впереди туман, но стены рухнули. Можно идти вперед — под ногами чувствуется твердая почва.

Цзян Юйдо никогда раньше не летал, а уж в первом классе и подавно. Зайдя в салон, он долго оглядывался, а потом прошептал Кэ на ухо:

— Этот ваш первый класс... как-то не впечатляет.

— А ты чего ожидал? — улыбнулся Кэ.

— Не знаю. По ощущениям — просто чуть просторнее, чем когда летели сюда.

— Ну, в следующий раз выберем самолет покруче.

— В следующий раз? — тут же переспросил Юйдо. — Когда? Куда?

— Ну... это просто фигура речи. В следующий раз, когда представится случай или когда поедем в путешествие... — Кэ не успел договорить.

— Куда в путешествие? — допытывался Юйдо.

Чэн Кэ рассмеялся и долго не мог остановиться, откинувшись на спинку кресла:

— Куда угодно. Есть место, где ты мечтаешь побывать?

Юйдо долго думал, даже нахмурился, а потом ответил:

— Нет.

— Совсем нет?

— Нет, — Юйдо вдруг помрачнел и вздохнул. — Я никуда не хочу ехать.

— Почему?

— Страшно, — честно признался он.

— Понимаю. — Кэ взял его за руку. — Тогда не поедем. Поедем, когда тебе перестанет быть страшно.

— Угу. — Юйдо закрыл глаза.

Этот страх Юйдо старался не показывать, но когда они вернулись домой, Кэ кожей почувствовал, как тот мгновенно расслабился. Развалившись на диване и тиская Мяу, Юйдо выглядел по-настоящему счастливым.

Привычная, подконтрольная среда была для него жизненно необходима. Вне дома он был натянут как струна — настолько, что засыпал от изнеможения и не слышал будильников.

Юйдо решился встретиться с тьмой лицом к лицу, но это не было похоже на отказ от курения или борьбу с вредной привычкой. Это даже не было простой проработкой детских травм. Ему предстояло сразиться с повреждениями, которые могут не зажить до конца жизни.

Едва они разложили вещи, позвонил Чэнь Цин и позвал ужинать.

— Я выдохся, — ответил Юйдо. — Ешь без меня.

— Сань-гэ, как твои раны? Заживают? — спросил Цин.

— А куда они денутся. Всё путем.

— Ну, не хочешь — не выходи, — сказал Цин. — Мы с Дабинем поедим и двинем к бару.

— Как успехи? — оживился Юйдо.

— Шикарно! — голос Цина так и зазвенел. — Даже кулаками махать не надо. Просто сидим и молчим. Вчера нас было человек восемьдесят, забили весь зал. Сегодня будет еще больше.

— Угу. — Юйдо усмехнулся.

— Вообще-то, желающих еще больше, как про Сань-гэ услышали — все подорвались. Но я держу узду. Деньги-то Джегера, хоть и «грязные», но не стоит их все за один раз спускать.

— Чжан Даци как-то проявлял себя? — спросил Юйдо.

— Его самого второй день не видно, но охрана на стене стоит, глаз с нас не сводят. Думаю, еще пара дней — и мы там будем единственными гостями.

— Подержите так неделю, — распорядился Юйдо.

— Без проблем. Бесить людей — мой конек.

Когда разговор закончился, Кэ подошел проверить повязку на его голове:

— Надо сменить, кровь просочилась.

— В самолете голову как будто распирало, — Юйдо осторожно коснулся затылка.

— Давай я сменю.

— Не надо, я сам. — Юйдо достал аптечку. — Давай потом в супермаркет сходим?

— Зачем?

— Список дел накопился, холодильник пустой. — Юйдо заглянул в недра кухонного шкафа. Жить на одних доставках им с Чэн Кэ не пристало.

«Им с Чэн Кэ». Он мельком взглянул на него.

— Что? — спросил Кэ. — Я не так уж много и ем, чего ты на меня так смотришь?

— Ты еще будешь у меня есть? — спросил Юйдо.

— Это ты мне так на дверь указываешь? — подколол Кэ. — Или счет за пансион выставляешь? Ладно, сегодня я плачу за продукты.

На душе у Юйдо вдруг стало легко. Губы сами собой растянулись в улыбке:

— Ты ведь сегодня не уедешь к себе?

— Как минимум до открытия ресторана я живу здесь. — Кэ легонько щелкнул его по носу. — Работы много, а я калека однорукий, мне уход нужен.

— Со мной? — тут же уточнил Юйдо.

— А с кем еще? С Чэнь Цином, что ли? — фыркнул Кэ.

— Он бы за тобой ухаживать не стал, — хмыкнул Юйдо. — Он на тебя до сих пор зубом цыкает.

— Взаимно, — отозвался Кэ. — Я вообще поражаюсь, как вы с ним столько лет ладите.

Юйдо хотел что-то ответить, но у Чэн Кэ зазвонил телефон.

— Кто там? — спросил Юйдо.

— Не знаю, может Сюй Дин... — Кэ взглянул на экран и замолчал.

— Ну? — Юйдо заглянул в телефон. Номера не было в контактах, но по лицу Кэ стало ясно: этот номер он помнит наизусть.

— Черт, — Кэ закусил губу и поднял глаза на Юйдо. — Отец.

Юйдо замер: — Отец? Чего ему надо?

Не дожидаясь ответа, он вскочил: — Неужели из-за этого придурка Чэн И?!

— Сначала отвечу, потом узнаем. А ты пока напиши список продуктов. — Кэ потрепал его по щеке. Если бы дело было только в брате, отец вряд ли стал бы звонить снова — он уже знал про драку и про миллион.

Оставался один вариант.

Отец звонил из-за Цзян Юйдо.

Юйдо с недовольным видом взял пачку из-под сигарет и начал набрасывать список. Чэн Кэ вышел на задний двор и нажал «принять»:

— Да, пап?

— У тебя есть время? — Голос отца звучал сухо и холодно, без малейших эмоций.

— По какому вопросу?

— Я стою у дома твоего парня, — сказал отец. — Если у тебя есть время...

— Ты где?! — Кэ сорвался на крик.

— У дома твоего парня, — повторил отец и назвал точный адрес Юйдо. — Тут газетный киоск рядом. Жду тебя через пять минут.

— Говори по телефону. — Голос Кэ тоже стал ледяным.

— Пять минут. — Отец повесил трубку.

Чэн Кэ оцепенел. Когда он вернулся в комнату, Юйдо уже стоял у окна. Кэ быстро подошел к нему.

— Это... машина твоего отца? — Юйдо указал на улицу. — Номера целиком не вижу, но там три единицы.

— Ты... ты слышал? — Кэ почувствовал укол боли.

— Слышал, как ты спросил «где он», — Юйдо криво усмехнулся. — Ты так удивился, что я сразу понял: он где-то под дверью.

Чэн Кэ в сердцах швырнул телефон на диван: — Пусть ждет.

— В машине люди, — заметил Юйдо. — Если не выйдешь ты, поднимется он. Иди. Я в порядке.

Кэ промолчал.

— Правда, — подтвердил Юйдо. — Я спокоен. Всё хорошо.

— Стой здесь, — Кэ указал на место у окна. — Стой и смотри на меня. Не отрываясь.

— Ладно. — Юйдо кивнул.

— Смотри на меня, пока я не вернусь. Слышишь?

— Угу. Не бойся. — Юйдо взял его лицо в ладони и слегка сжал. — Я присмотрю. Здесь никто тебя не тронет, пока я рядом.

Чэн Кэ слабо улыбнулся, надел куртку и вышел за дверь.

Он попросил Юйдо смотреть на него, чтобы тот был занят процессом и не имел времени на лишние мысли.

Но ответ Юйдо заставил Чэн Кэ почувствовать, как в горле встает ком.

Когда вы выходите из подъезда дома Цзян Юйдо, машину отца видно сразу — она припаркована чуть впереди, на углу у газетного киоска.

«Тренировки» Цзян Юйдо, о которых страшно даже просто думать, сделали его во многих вещах куда более чутким, чем обычные люди. Юйдо сказал, что в машине есть кто-то еще, хотя с такого расстояния Чэн Кэ едва мог разобрать в кабине смутную тень, не то что понять, человек ли это...

Он оглянулся на окна квартиры Юйдо. С этого ракурса шторы казались плотно задернутыми, но Кэ знал: Цзян Юйдо стоит там, за тканью, и не сводит с него глаз.

Только Чэн Кэ собрался повернуться и пойти к машине, как из щели между шторами высунулся палец и легонько покачался из стороны в сторону.

Чэн Кэ невольно улыбнулся. На душе стало тепло.

Погода сегодня была сносной, ветер перестал быть таким колючим, как раньше. Он поправил воротник и направился к автомобилю отца.

Когда до машины оставалось всего несколько метров, Кэ разглядел, что внутри действительно есть люди. На водительском сиденье — старый знакомый, шофер Лао Ху. На пассажирском рядом с ним сидел один из ассистентов отца. Отец всегда брал кого-то из них в поездки — по сути, это были телохранители. Мама всегда считала, что называть их прямо «телохранителями» — плохая примета, мол, это само по себе притягивает неприятности, поэтому официально они всегда числились ассистентами.

Как только Чэн Кэ подошел ближе, ассистент вышел из машины и встал рядом, внимательно наблюдая за ним.

Кэ проигнорировал его, остановился у задней двери и уставился в тонированное стекло.

Через пару секунд окно опустилось, и показалось лицо отца. Увидев гипс на руке сына, он нахмурился:

— Садись в машину, поговорим внутри. На улице ветер.

— Мне не холодно, — ответил Чэн Кэ.

— А мне холодно говорить при открытом окне, — отец сверкнул глазами.

Ассистент открыл дверь и жестом пригласил Кэ сесть.

Тот вздохнул и, пригнувшись, забрался в салон.

— Молодой господин, — Лао Ху обернулся с водительского места, чтобы поздороваться. — Сильно же вы похудели.

— Да? — Кэ коснулся своего лица. Лао Ху работал на отца уже двадцать лет и понимал его с полуслова. Этим замечанием он просто хотел напомнить Кэ, что жизнь вне дома — это сплошные лишения. Кэ лишь усмехнулся: — А я думал, наоборот, поправился. За последние полгода у меня было на редкость хорошее настроение.

— На редкость хорошее настроение? — отец холодно усмехнулся. — Довести себя до такого состояния — это и есть то, чего ты хотел?

— До какого «такого»? — парировал Кэ.

— Посмотри, во что ты одет! Что у тебя на голове? А твоя рука... — отец осекся, видимо, вспомнив, что перелом связан с Чэн И. — Погляжу, ты отлично вписался в этот район. Если мне скажут, что ты теперь собираешь дань с местных лавочников, я ничуть не удивлюсь!

Чэн Кэ оглядел себя. На нем была куртка Цзян Юйдо, а из-за перелета он надел обычные джинсы. Выглядел он действительно... не так изысканно, как раньше, зато чувствовал себя вполне комфортно.

Что до волос — с ними тоже всё было в порядке. Перед Новым годом он подстригся в парикмахерской внизу; ради удобства попросил сделать покороче. Кэ считал, что мастер справился неплохо.

На самом деле всё было хорошо. Отца бесило лишь то, что сын стал не похож на себя прежнего и, что важнее, перестал соответствовать его идеалам.

Впрочем, с последним пунктом Чэн Кэ жил уже больше десяти лет.

— Зачем ты меня искал? — спросил Кэ.

— Твой этот так называемый парень — он псих, верно? — отец не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к сути.

Чэн Кэ был готов к этому вопросу, поэтому даже бровью не повел. Он мельком глянул на окно Юйдо:

— Если тебе так угодно выражаться, то можно сказать и так.

— Я спрашиваю — да или нет! — отрезал отец.

— Да, — ответил Кэ.

— Тебе нравятся мужчины — никто в это не лезет, так? — продолжал отец. — Ты завел себе парня — тоже никто слова не сказал, верно?

Чэн Кэ промолчал.

— Но нельзя же заходить настолько далеко! — рявкнул отец, повысив голос. — Тебе что, жизнь кажется слишком спокойной? Обязательно было устроить этот позор?!

— Я ни во что не «играю», — сказал Кэ. — И жизнь моя раньше не была такой уж спокойной. Я не собирался никому создавать проблем.

— Я приехал сюда не для того, чтобы выслушивать твои оправдания, — отец откинулся на спинку сиденья, его голос стал ледяным.

— Я не оправдываюсь, — ответил Кэ. — Я за всю свою жизнь даже защищаться-то толком не научился, откуда мне взять умение оправдываться?

Отец некоторое время молчал, отхлебнул воды из термоса и, ставя его на место, произнес:

— Возвращайся домой.

Чэн Кэ оцепенел.

Он никогда не ждал этих слов. Он и представить не мог, что отец когда-нибудь их произнесет.

Скажи он это несколько месяцев назад — в те дни, когда Кэ не умел пользоваться водонагревателем, не мог зажечь газовую плиту, терялся в супермаркетах и считал себя никчемным мусором — он бы, возможно, обрадовался.

Но сейчас, пройдя через столько испытаний, узнав вкус настоящей жизни и начав всё с чистого листа, он не почувствовал ничего.

Лишь легкую, горькую досаду.

Он знал причину. Отец звал его не потому, что соскучился или был готов принять непутевого сына. Он просто не мог допустить, чтобы у его наследника был парень с психическим расстройством.

Кэ понимал его. В любой семье подобное было бы воспринято в штыки.

— Твоя мать из-за этого места себе не находит, ночами не спит, боится, что с тобой что-нибудь случится, — сказал отец. — Чэн И навел справки: случай этого человека куда серьезнее, чем обычное расстройство!

— Навел справки, — Кэ горько усмехнулся. — Как он их навел? Какое право он имел лезть в чужую жизнь? Если бы я начал копать под его девушку, вы бы тоже сочли это нормальным?

— Если бы с ним всё было в порядке, никто бы и не глянул в сторону этого уличного бандита! — отец сверкнул глазами. — Что с тобой происходит?!

— Со мной всё в порядке, — Кэ нахмурился. — Если это всё, что ты хотел сказать, то на этом закончим. Мне почти тридцать, я сам отвечаю за свою жизнь.

С этими словами Кэ потянулся к ручке двери.

— И твоя «жизнь» — это существовать в этой помойке вместе с сумасшедшим?! — в голосе отца прорезалось отчаяние. — Это и есть то, ради чего ты готов навсегда отречься от семьи?!

— Откуда тебе знать, какая у меня жизнь? Ты интересовался? Ты спрашивал? Ты хоть раз зашел ко мне? — выпалил Кэ. — Всё, что ты знаешь — это сказки Чэн И. Если хочешь знать правду, спроси сам. Посмотри сам. Послушай сам.

Кэ вышел из машины.

— Сяо Кэ! — дверь захлопнулась, отец выскочил следом. — Ты вообще понимаешь, о чем я тебе говорю?

Чэн Кэ обернулся.

— Ты всегда был бесхитростным! Добрым, мягкосердечным! Каким бы своенравным ты ни прикидывался, за твоей спиной всегда была стена, рядом всегда были люди! — кричал отец. — А сейчас? Откуда в тебе эта самоуверенность, что ты справишься один? В этой клоаке, среди таких людей... Тебя же обберут до нитки! Тебя же погубят!

Чэн Кэ молчал, не сводя взгляда с отца.

Эти слова поразили его. Несмотря на то, что отец произносил их с привычным презрением, это был первый раз в жизни, когда Кэ услышал от него такие определения.

«Бесхитростный».

«Добрый».

Странно. Кроме «мусора», «неудачника», «бездельника» и прочих эпитетов, выражающих разочарование, отец, оказывается, видел в нем и это.

Кэ даже уловил в его голосе тень настоящего беспокойства.

Это было слишком неожиданно.

— Пап, — Чэн Кэ тихо вздохнул. — Я здесь уже довольно давно. И всё совсем не так ужасно, как ты рисуешь в своем воображении. Друзья, которых я здесь встретил...

— Какие друзья?! — перебил его отец. — Какие еще друзья? Я-то думал, ты на воле хоть чего-то добьешься, а ты... Ты разочаровал меня окончательно! Кроме Сюй Дина, у тебя есть хоть один приличный знакомый? Тот мойщик машин? Или тот дальнобойщик? На что ты вообще рассчитываешь в такой компании?

Кэ замер.

Мойщик машин? Это, должно быть, Чэнь Цин.

Дальнобойщик? Это Дабинь? Дабинь работает на грузоперевозках?

Он не знал. Ему никто не говорил, и сам Дабинь никогда не упоминал об этом.

Сколько же всего Чэн И успел разнюхать?

И если он собрал такое подробное досье, почему не сказал отцу, что их совместный с Сюй Дином ресторан вот-вот откроется?

Специально промолчал, чтобы выставить брата перед отцом полным ничтожеством, которое способно только прозябать в нищете?

— Найти себе психа и жить в этой конуре — это и есть твой «успех», который ты мне демонстрируешь?! — проорал отец.

Эта фраза была слишком болезненной. Кэ нахмурился.

— На всё остальное мне плевать, — сказал отец. — Просто скажи: что ты собираешься делать со своим парнем?

— Буду помогать ему лечиться, — Кэ посмотрел отцу прямо в глаза и вздохнул. — У тебя двое сыновей. В одном ты разочаровался, но у тебя есть второй. Это не конец света...

Чэн Кэ не успел договорить.

Тяжелая пощечина обожгла его лицо.

За всю жизнь родители много его ругали и отчитывали, но никогда не били.

Этот внезапный удар заставил его пошатнуться. Перед глазами поплыли золотые искры; ему пришлось ухватиться за дверцу машины, чтобы не упасть.

— До сегодняшнего дня я в тебе не разочаровывался. Пока ты не вцепился в этого сумасшедшего, я всё еще на что-то надеялся! — отец тяжело дышал, тыкая в него пальцем. — Но с этой секунды ты для меня мертв!

Чэн Кэ молчал. Щеку пекло как огнем, холодный ветер ничуть не помогал унять эту пульсацию.

— Какой бы идеальной ни казалась тебе твоя жизнь, — процедил отец, — я не допущу, чтобы про наследника семьи Чэн говорили, что он связался с безумцем!

— Я решил быть с ним, и только мне решать, безумец он или нет, — Кэ стиснул зубы. — С кем мне быть, как мне жить, где находиться и что делать — отныне и навсегда это решаю только я сам.

Глаза отца налились кровью от ярости. Он еще несколько секунд сверлил сына взглядом, а потом резко сел в машину.

Чэн Кэ уже собирался развернуться и уйти, как ассистент, стоявший рядом, внезапно шагнул вперед, схватил его за загипсованную руку и резко дернул вниз.

После двух травм подряд Кэ берег руку как зеницу ока. Инстинктивно он подался вслед за рывком, стараясь не сопротивляться, чтобы не усугубить перелом. В ту же секунду ассистент схватил его за плечо и с силой толкнул в салон автомобиля.

Поскольку всё внимание Кэ было сосредоточено на больной руке, он не успел среагировать и кубарем влетел на заднее сиденье.

Дверь тут же захлопнулась.

Прежде чем он успел нащупать ручку, Лао Ху заблокировал замки.

— Что это значит? — Кэ повернулся к отцу. Потрясение было настолько велико, что слова застряли в горле.

Что это за сюжет из дешевого романа про властного босса?

— Поехали, — скомандовал отец.

Машина тронулась.

— Я не желаю слушать твои лозунги, — отец смотрел перед собой. — И мне плевать на твою «самостоятельность». Ты мой сын, и я не позволю тебе заниматься этой херней!

— Молодой господин, — подал голос Лао Ху. — Поезжайте домой, остыньте. Вы никогда не общались с такими людьми, они же вас вокруг пальца обведут... Вы сейчас просто не в себе...

— Я в полном порядке, — голос Кэ дрожал от ярости. — Только вот меня от вас в дрожь бросает.

Отец ничего не ответил, лишь холодно усмехнулся.

— Останови машину, — потребовал Кэ.

В ответ — тишина. Скорость не снизилась.

Уходя, Чэн Кэ не взял с собой телефон. Сейчас он даже не мог предупредить Юйдо.

Он смотрел на приближающиеся окна квартиры Цзян Юйдо, и от страха у него начали неметь кончики пальцев. Сердце в груди шипело и плавилось, как яйцо на раскаленной сковородке.

Когда он просил Юйдо смотреть на него из окна, он и представить не мог, чем всё закончится. А Юйдо — он ведь послушный. Он наверняка стоял там и видел всё: и пощечину, и то, как Кэ силой затащили в машину.

Кэ боялся представить, в каком состоянии сейчас Юйдо. Ужас сковывал его по рукам и ногам.

Зачем он заставил его смотреть?!

Расстояние от киоска до подъезда было крошечным. Машина даже не успела разогнаться, когда они поравнялись с домом.

Еще пять метров — и будет перекресток. Поворот направо — и они выедут на главную улицу.

Кэ впился взглядом в подъезд.

В голове был хаос. Он не знал, чего хочет больше: чтобы Юйдо выскочил и остановил их, или чтобы он остался внутри и не ввязывался в конфликт с отцом.

В подъезде было пусто. Когда машина проезжала мимо, никто не вышел.

Чэн Кэ на миг выдохнул, но тут же снова напрягся.

Почему Юйдо не вышел?

Зная его характер, он должен был сорваться с места в ту же секунду, когда Кэ получил пощечину. Но до сих пор — тишина.

Почему? Что случилось?

— Стой! — заорал Кэ так, что голос сорвался.

Словно в ответ на его крик, раздался визг тормозов, и машина резко встала как вкопанная.

— Господин Чэн... — ассистент испуганно обернулся.

— Что такое?! — в голосе отца послышались тревожные нотки.

Чэн Кэ отвел взгляд от подъезда и посмотрел вперед. И замер.

Посреди дороги лежало несколько досок, из которых торчали длинные ржавые гвозди. Прямо на его глазах из-за угла вылетело еще несколько таких «ежей» и упало перед самым капотом.

Следом из-за поворота вышли люди. В руках у них были дубинки. Они молча перегородили дорогу.

Впереди стояли Чэнь Цин и Дабинь. За их спинами — человек семь-восемь пацанов из банды Юйдо.

— Вот они, твои друзья! — отец в ярости ткнул пальцем в лобовое стекло. — Вот они, твои бандиты! Полюбуйся!

— Сдавай назад, — бросил ассистент водителю.

«Не дадут они вам сдать», — подумал Кэ и обернулся.

Так и есть. Со стороны газетного киоска тоже вышли люди. В руках — обломки стульев, доски с гвоздями, какой-то строительный мусор... Кэ поразился, как быстро они успели насобирать этот хлам.

Они швырнули преграды на дорогу и замерли.

Лао Ху сдал назад на пару метров и затормозил.

Из подъезда вышел Цзян Юйдо.

Увидев его — целого, невредимого, с тем самым привычно-наглым выражением лица, которое носил «Сань-гэ», — Чэн Кэ почувствовал, как напряжение отпускает его. Он бессильно откинулся на сиденье.

Живой. Слава богу, с ним всё в порядке.

Юйдо шел с пустыми руками. Он не взял ничего, что можно было бы использовать как оружие. Он подошел прямо к машине, оперся ладонью о крышу и постучал в стекло.

— Что он задумал?! — отец вцепился в ручку двери. — Звони в полицию!

— Открой дверь! — крикнул Юйдо снаружи. — Здесь камеры не работают уже неделю. Пока копы доедут, я твою колымагу в щепки разнесу!

Ассистент лихорадочно выхватил телефон.

Чэн Кэ впервые в жизни осознал, насколько быстрой может быть его реакция.

Он молниеносно выхватил мобильник у ассистента и с силой ударил им о край подлокотника. Раз, два, три — экран разлетелся ледяной крошкой.

Он швырнул обломки обратно:

— Открывай. Я выхожу.

— Не знаю, чего вы там себе напридумывали, — Юйдо продолжал давить ладонью на крышу авто. — Но это мой район. Чтобы увести отсюда моего человека, нужно моё согласие. А я его не давал. Так что никто никуда не едет.

Окно опустилось наполовину. Отец посмотрел на Юйдо:

— Ты хоть понимаешь последствия?

— Я никогда не думаю о последствиях, — ответил Юйдо. — Если думаешь, что сможешь мне что-то сделать — рискни.

Отец сверлил его взглядом.

— Хочешь забрать Чэн Кэ — сначала убери меня, — сказал Юйдо. — Но раз Чэн И на меня копал, вы должны знать, как я рос. Убрать меня не так-то просто.

— Псих, — выплюнул отец.

— Считаю до трех, — произнес Юйдо. — Открывай.

Все в машине замерли.

— Раз, два, три. — Юйдо закончил счет, отступил на шаг и с размаху ударил ногой в стекло двери.

Стекло, опущенное наполовину, мгновенно рассыпалось в пыль.

— Выпускай его! — Юйдо наполовину просунулся в салон через разбитое окно и рявкнул прямо в лицо отцу.

Ассистент попытался перехватить его, но Юйдо, даже не глядя на него, поймал его запястье и с силой вывернул. Ассистент вскрикнул от боли, прижатый лицом к приборной панели.

— Я — ходячая проблема, — сказал Юйдо. — Из тех, что не решаются деньгами. Не зли меня.

Отец некоторое время смотрел ему в глаза, а потом медленно поднял руку.

Лао Ху щелкнул замком.

Юйдо распахнул дверь и рывком вытянул Чэн Кэ из машины.

Чэн Кэ прожил почти тридцать лет, и его жизнь, тихая до занудства, знала лишь несколько ярких моментов: пару случайных потасовок в барах, нагоняи от отца да затяжной конфликт с Чэн И, который сглаживался только благодаря бесконечному терпению Кэ.

События последних месяцев, проведенных вне дома, уже оставили далеко позади все прежние «потрясения». Но с таким он столкнулся впервые: когда отец пытался силой увезти его домой, Цзян Юйдо вместе со своими людьми перекрыл дорогу и буквально отбил его.

Когда Юйдо вытащил его из машины, Кэ увидел лицо отца.

Шок.

Поступок Цзян Юйдо был для него за гранью вообразимого; даже прежние гнев и презрение утонули в этом изумлении.

Чэн Кэ не хотел возвращаться домой и не собирался подчиняться отцовским методам решения проблем, но он и представить не мог такого поворота. Цзян Юйдо — самым неожиданным, но в то же время абсолютно характерным для него способом — в щепки разнес планы отца.

У Юйдо не было понятия о «семье» в нормальном смысле слова; родители принесли ему лишь боль и травмы на всю жизнь. Он ошивался на улицах с того возраста, когда обычные дети идут в среднюю школу. Для него не существовало правил этикета или почтения к старшим по иерархии. Он был Сань-гэ, он был здесь боссом. Он умел бросать дерзкие вызовы и бить наотмашь. Его принцип «лучше не махать кулаками, если можно» — это и была его высшая степень самоконтроля.

И сейчас, пребывая в состоянии крайней подозрительности и тревоги, столкнувшись с семьей Чэн Кэ, к которой он и так не питал симпатии, Юйдо, скорее всего, вообще не задумывался о том, насколько его поведение «уместно».

Чэн Кэ не хотел, чтобы проблемы решались именно так — он не хотел давать отцу повод подтвердить свои худшие опасения насчет Юйдо. Но он не собирался упрекать Юйдо и не позволил бы никому другому делать это.

Он мог признаться себе: эта дикая, «неправильная» в глазах его семьи и друзей энергия Юйдо и была тем самым фатальным влечением, которое покорило его с самого начала.

— Сань-гэ, — Кэ схватил Юйдо за руку. — Пусть Чэнь Цин и остальные уходят.

Юйдо посмотрел ему в лицо и нахмурился.

— Со мной всё в порядке, — тихо сказал Кэ. — Не давай этим дрязгам выбить тебя из колеи.

Юйдо помолчал, а затем махнул рукой парням.

Хлам, преграждавший путь машине, убрали, но люди не ушли. Сжимая в руках свои «аргументы», они присели на корточки по обе стороны дороги, закурили и продолжили наблюдать.

— Мне нужно кое-что сказать твоему отцу, — произнес Юйдо, глядя на сидящего в машине мужчину.

Чэн Кэ опешил.

Ассистент вышел из салона и преградил путь к двери.

— Пусть говорит, — донесся из машины холодный голос отца. — Хочу послушать, что за чушь может нести подобный субъект.

Ассистент немного отступил.

Юйдо оперся рукой о крышу авто, наклонился и несколько секунд молча сверлил отца взглядом.

— Добрый день, дядя.

Эта вежливая фраза заставила всех оцепенеть. Даже Лао Ху обернулся, глядя на него во все глаза.

Чэн Кэ внезапно пробрало на смех. Ему уже было совершенно неважно, что именно собирается сказать Юйдо.

— Я сегодня так нелюбезен с вами только потому, что вы мне не нравитесь. Вы и Чэн И, — прямолинейно, но спокойным голосом начал Юйдо. — Увезти Чэн Кэ вот так просто у вас не выйдет. Ему скоро тридцать, он не трехлетний ребенок. Будь вы хоть его отцом, хоть дедом — так поступать нельзя.

Чэн Кэ быстро отвернулся, не решаясь смотреть на лицо отца, чтобы не расхохотаться в голос.

Отец молчал. Обычно в таких ситуациях он просто застывал с ледяным лицом, заставляя собеседника теряться и гадать: продолжать или заткнуться. Но на Юйдо это не подействовало — ему вообще не нужна была реакция.

— Не знаю, что за муху вы сегодня поймали, наверняка опять Чэн И чего-то наплел. Скажу одно, — Юйдо указал на своих пацанов на тротуаре. — Мы, уличные, если что случается, никогда не слушаем только одну сторону. Ищем посредника, сходимся лицом к лицу и выясняем, кто прав, а кто виноват. А там уже решаем — руку рубить или нож втыкать, всё по делу...

Кэ мельком глянул на отца. Тот всё еще держал лицо, но едва заметно нахмурился. Заставить отца проявить хоть какую-то эмоцию — это уже был талант Юйдо.

— Вы прожили столько лет, а соображаете хуже бандитов. Если хотите и дальше прикидываться дураком — воля ваша. А если хотите послушать обе стороны — у меня есть запись. — Юйдо выпрямился и хлопнул ладонью по крыше. — Всё, я закончил.

Эта фраза наконец вызвала бурную реакцию. Отец резко повернулся к Чэн Кэ:

— Какая еще запись?

Кэ молчал в полном шоке. Он и сам понятия не имел, о чем речь.

— Его спрашивать бесполезно, он не знает, — вставил Юйдо. — Будь у него столько хитрости, его бы из дома не выставили.

— О чем там речь? — хмуро спросил отец.

— Не волнуйтесь, — Юйдо отступил на шаг, вставая рядом с Кэ. — Там нет коммерческих тайн или шантажа. Просто то, что он, скорее всего, не хотел бы вам давать слушать.

Отец перевел взгляд на Юйдо.

— Но отдавать вам это или нет — решать Чэн Кэ. — Юйдо выудил из кармана флешку и вложил её в ладонь Кэ.

Чэн Кэ уже догадался, что это за запись. Скорее всего, тот момент, когда Чэн И перехватил его после ухода из бара. Тот единственный раз за двадцать с лишним лет, когда Чэн И сорвал маску «хорошего брата» и выплеснул всё, что у него на уме. Это не было компроматом в юридическом смысле, но для отца это стал бы Чэн И, которого он никогда не видел.

— Прослушаешь — позвонишь мне, — бросил отец.

— Хорошо, — Кэ убрал флешку в карман.

— Поехали, — скомандовал отец.

Ассистент закрыл дверь, сел вперед, и машина с разбитым стеклом медленно укатила прочь.

— Сань-гэ! — подбежал Чэнь Цин. — Всё путем? Разобрались?

— Ага, порядок, — отозвался Юйдо. — Слушай, не мог найти нормальные «ежи»? Что за кучу хлама вы навалили?

— Ну ты даешь! Ты так орал, где бы я их взял? Мы по дороге на стройке доски подбирали, — оправдывался Цин. — Главное, что тачку затормозили.

— Ладно, — Юйдо оглядел парней. — Пусть расходятся, а то копы нагрянут.

— Понял. Эй, народ, расходимся! — крикнул Цин, махнув рукой. — Забирайте барахло, мы с Дабинем проставляемся полдником.

— Зайдем в дом? — предложил Юйдо.

— Угу. — Кэ кивнул и, сжимая в кармане флешку, вошел в подъезд.

Дома Юйдо первым делом бросился к холодильнику, достал пакет со льдом и обернул его полотенцем:

— На, приложи.

Чэн Кэ опустился на диван, чувствуя дикую усталость:

— Не надо, неохота возиться.

— Я сам, — Юйдо сел рядом и похлопал по своим коленям. — Ложись.

Кэ помедлил секунду и лег, устроив голову на его бедрах.

— Не смотри сейчас в зеркало, — Юйдо осторожно прижал холодный компресс к его щеке. — У отца рука тяжелая.

— Заметил, — вздохнул Кэ.

Только сейчас он почувствовал, что левая щека горит и распухла настолько, что поле зрения левого глаза явно сузилось.

— После такого удара, — Юйдо нахмурился, — звон, небось, на всю улицу стоял.

— Заливай больше, — усмехнулся Кэ и тут же поморщился.

В тепле дома жжение стало отчетливее. Любая мимика отдавалась болью от угла рта до виска. Он и не думал, что отец в его годы сохранил такую силу удара. Будь Кэ комплекции Чэнь Цина, его бы точно с ног сшибло.

— Запись... ты сделал? — спросил Кэ.

— Нет, Чэнь Цин, — ответил Юйдо. — Я и сам не знал, что он записывал. Там тот кусок, где Чэн И на тебя орал. Если хочешь — дай отцу послушать, пусть знает, что у того в башке. Не хочешь — выкинь. У Цина копий нет, я велел удалить.

— Угу.

— Зачем он приезжал? — Юйдо сменил положение компресса на его лице.

— Звал меня... домой, — ответил Кэ.

— Почему?

— Наверное... — Мысли Кэ всё еще путались, он не мог сразу сформулировать причину.

— Из-за меня? — прямо спросил Юйдо.

— Что? — Кэ напрягся.

— Чэн И ведь рассказал ему, что я... псих, — тихо произнес Юйдо, и на последнем слове его голос заметно дрогнул.

— Кем бы ты ни был, это не их собачье дело, — отрезал Кэ.

— Никто не хочет, чтобы его сын был с психом, — вздохнул Юйдо. — Даже если бы Чэнь Цин привел девчонку со справкой, я бы... я бы точно его отчитал.

Кэ перехватил руку Юйдо:

— Я не Чэнь Цин. И я не «чей-то сын» в том смысле, который ты вкладываешь. Я понимаю, что отец беспокоится, это естественно. Но с тобой живу я, а не кто-то другой.

— Угу, — Юйдо замолчал, продолжая аккуратно прикладывать лед к его лицу. — Было бы лучше, если бы я был кем-то другим, — прошептал он.

— Опять ты за свои «ежи»! — возмутился Кэ. — Ты — это ты. Глупо строить предположения о том, что нельзя изменить. Ты — Цзян Юйдо, я — Чэн Кэ. Мы встретились, и имеем то, что имеем. Будем решать проблемы по мере поступления, и хватит ныть про «если бы».

Юйдо долго смотрел на него, а потом тихо сказал:

— Повезло тебе, что это ты. Будь на твоем месте кто-то другой, я бы его за такие слова уже в бараний рог скрутил.

Чэн Кэ криво усмехнулся здоровой стороной рта:

— Верю. Сегодня ты действительно... открыл моему отцу глаза.

— Я не знал, что делать, — нахмурился Юйдо. — Боялся, что если не остановлю их, они тебя увезут. А вдруг... ты бы не вернулся?

— Как бы я не вернулся? — Кэ легонько похлопал его по щеке.

— Мне просто было страшно, — негромко признался Юйдо. — Знаю, что не должен так реагировать, но не могу с собой совладать. Не знаю, как по-другому.

— Всё нормально, ничего ты такого не сделал, — успокаивал его Кэ. — Всего лишь стекло в машине высадил. Через пару часов ему вставят новое.

— Он решит, что я и правда... сумасшедший, — прошептал Юйдо. — Но когда мне страшно, я теряю контроль. Я ведь и тогда видел Их рядом. Я знал, что Никого нет, но я Их видел. Даже понимая, что другие не видят...

— Цзян Юйдо, — Кэ сел и взял его лицо в ладони. — Послушай меня...

— А если я никогда не поправлюсь? — Юйдо поднял на него глаза. — Ты сможешь всю жизнь прожить с психом?

— Мы договорились: никаких предположений, — твердо сказал Кэ. — Живем настоящим. Не забивай голову тем, что еще не случилось. Знаешь, что тебе нужно делать прямо сейчас?

Юйдо помолчал и ответил:

— Лечиться.

Лечиться.

Простое слово. Но Чэн Кэ понимал: для Цзян Юйдо это то, чего он не мог заставить себя сделать целых десять лет. Чтобы лечиться, нужно повернуться лицом к боли. Не к той вымышленной, которую он сам себе продлевал, а к настоящей, которая преследует его в реальном мире.

Сестра Ло советовала не давить на него. Юйдо мастерски умел притворяться перед врачами, и если он не захочет сам, никакая терапия не поможет.

Чэн Кэ оставалось только набраться терпения. Как он и сказал — жить настоящим.

Сейчас он рядом с Юйдо. И сейчас у него есть дела, которые нужно довести до конца.

Он не собирался никому ничего доказывать. Он просто хотел жить так, как решил сам.

До самого открытия совместного с Сюй Дином ресторана от отца не было вестей. Чэн И тоже затих. На открытие Сюй Дин из вежливости пригласил его, но тот лишь ответил, что заглянет, если будет время.

— Открытие же. Тебе не нужно одеться как-то... посолиднее? — спросил Юйдо, глядя на Кэ с дивана.

— Куда уж солиднее? — усмехнулся Кэ. — Сюй Дин спрашивал про костюм, но я отказался. С гипсом это будет выглядеть нелепо.

На Кэ был джемпер — Юйдо едва не оторвал рукав, пока просовывал туда гипс. Сверху Кэ накинул легкое пальто, продев только одну руку.

— Я, пожалуй, не пойду, — Юйдо притянул Мяу к себе на колени. — Толку от меня там ноль, только мешаться буду.

— Ты же вчера весь вечер рвался? — удивился Кэ.

— Передумал. — Юйдо уткнулся взглядом в кота.

— Даю тебе десять минут подумать, — Кэ подошел и погладил его по голове. Марлю уже сняли, остались лишь несколько не до конца затянувшихся шрамов. — Решай сам.

Кэ сходил на кухню попить воды, и когда вернулся, Юйдо уже стоял:

— Всё-таки пойду.

— Тогда пошли, — улыбнулся Кэ. — Помнишь комнату отдыха на третьем этаже?

— Угу.

— Если почувствуешь себя неуютно — иди туда. Запрись, тебя никто не побеспокоит.

— Хорошо.

— Если захочешь, чтобы я был рядом — я уйду к тебе.

— Не надо, — засмеялся Юйдо. — А то люди подумают, чем мы там занимаемся.

— Тц.

На открытии было шумно и людно. Даже в статусных заведениях этот день проходит по одному сценарию: фейерверки, корзины цветов, музыка и толпы гостей.

Юйдо начал нервничать еще в машине. Когда в зал повалил народ, он забился в самый дальний угол. А когда гостей стало столько, что яблоку негде было упасть, и Кэ приготовился к своему выступлению, Юйдо заметил Его. Тот стоял у стены по диагонали от него.

Он пожалел, что пришел. Он просто хотел поддержать Кэ, ведь для того это был важный день, начало новой жизни. Юйдо хотелось оставить свой след в этом моменте.

Но это был импульс. К такой обстановке он не привык. Каждое лицо казалось чужим и подозрительным. Нарастающая тревога путала мысли; кроме Кэ, Сюй Дина и Линь Сюя, каждый встречный казался ему врагом.

Он медленно пробрался к черному ходу.

— Сегодня мне неудобно, придется работать левой... — Чэн Кэ то и дело поглядывал в сторону Юйдо. Когда тот встал у двери, взгляд Кэ последовал за ним. Юйдо покрутил в руках пачку сигарет, и Кэ, улыбнувшись, кивнул. — Если у кого дети учатся — записывайте, будете мотивировать. Смотрите, ваш ребенок может рисовать песком не хуже дяди с десятилетним стажем...

Зал взорвался смехом. Под этот шум Юйдо выскользнул за дверь. Он прислонился к стене, постоял в прострации и закурил.

За черным ходом был небольшой пятачок, где парковались свои.

За машинами стоял Человек.

Юйдо уставился на сигарету. Он не поднимал глаз, не смотрел в ту сторону.

Никого нет.

Другие не видят.

Это ложь.

Но он кожей чувствовал этот взгляд. Взгляд, намертво пригвожденный к его лицу.

Руки начали мелко дрожать. Сделав пару затяжек, он затушил окурок об асфальт и вернулся в зал.

Чэн Кэ мельком глянул на него, и Юйдо выдавил улыбку.

Кэ едва заметно дернул уголком губ и снова склонился над песком.

Чэн Кэ, рисующий левой рукой, всё равно был чертовски хорош.

Юйдо тихо отошел в сторону, взял свою куртку со стула и, пока Кэ был занят, снова вышел через черный ход.

Песочное шоу Чэн Кэ не дошло и до середины, когда он заметил, что Цзян Юйдо больше нет на первом этаже.

Он видел, как Юйдо выходил покурить через черный ход, видел, как тот вернулся. Но когда Кэ в очередной раз поднял голову и обвел взглядом толпу, Юйдо исчез.

Ушел наверх?

Народу было много: музыка, разговоры, смех — кругом шум и суета. Для Цзян Юйдо такая «чужая» обстановка могла стать невыносимой. Кэ не знал, решил ли тот просто спрятаться от сутолоки или что-то увидел или услышал.

Хотя он сам сказал Юйдо, что можно посидеть в комнате отдыха на третьем этаже, внезапное исчезновение парня заставило сердце Кэ тревожно сжаться.

Занося руку над подносом, он на мгновение замер, прежде чем рассыпать песок. На секунду он даже забыл, что собирался рисовать. Благо, это выступление было лишь развлечением для гостей, да еще и левой рукой — заминку никто не заметил. Разве что Сюй Дин, стоявший у барной стойки, удивленно вскинул голову.

Кэ мельком глянул на него и улыбнулся: мол, всё в порядке.

Как только выступление закончилось, Кэ отошел в сторону. Пока сотрудники убирали реквизит, а гости разбились на группки, обсуждая увиденное, он выждал всего пару секунд и быстрым шагом направился к лестнице.

— Сяо Кэ, — окликнул его Сюй Дин.

— М? — Кэ притормозил.

— Всё нормально? — спросил Дин.

— Да. Что-то случилось?

— Вон там господин Ли, он с трудом выкроил время, чтобы прийти, — Сюй Дин указал взглядом себе за спину. — Ты сейчас… или попозже?

Чэн Кэ виновато улыбнулся стоящему поодаль господину Ли и негромко сказал Сюй Дину:

— Я поднимусь на минуту и сразу вниз. Ты Лао Саня не видел?

— Видел перед началом, — Сюй Дин нахмурился. — Пропал?

— Наверное, поднялся наверх. Тут слишком людно, ему не по себе, — Чэн Кэ смущенно кашлянул. — Схожу проверю.

Сюй Дин похлопал его по плечу: — Иди.

Кэ взлетел по лестнице, на ходу кивая знакомым лицам. На втором этаже гостей уже не было, и он бегом бросился на третий. Там царила тишина, шум снизу почти не долетал.

— Цзян Юйдо! — крикнул Кэ, еще не дойдя до двери комнаты отдыха. Он пару раз стукнул в косяк: — Цзян Юйдо? Ты здесь?

Тишина. Кэ толкнул дверь: — Цзян Юйдо!

Пусто. Комната была необитаема, воздух в ней застоялся — было ясно, что сюда никто не заходил.

Уже в который раз за последние дни Кэ почувствовал, как в груди разливается холодный страх.

Он бросился к окнам, одно за другим проверяя вид на улицу и во двор. Юйдо нигде не было. Сбегая вниз по лестнице, Кэ лихорадочно набирал его номер.

Пошли гудки. Телефон работал, но Юйдо не брал трубку, даже когда Кэ уже выскочил на первый этаж.

Кэ выбежал на улицу, огляделся — ни следа Юйдо, ни признаков какой-либо потасовки. Он рванул дверцу стоявшего у обочины такси и бросил адрес дома Юйдо.

Всю дорогу он продолжал набирать номер. Тишина.

Он решил: если и в этот раз не ответят, он позвонит Чэнь Цину, чтобы тот немедленно начинал поиски. Кэ знал, что Юйдо не хочет посвящать друзей в свои проблемы, но оставлять его одного было опасно. К тому же Чэнь Цин со своим специфическим мышлением мог и не понять серьезности ситуации сразу.

В очередной раз гудки шли до конца, но внезапно вызов не оборвался сам — его сбросили.

Кэ до боли сжал телефон в руке. Закусив губу, он быстро набрал сообщение:

«Ты где?»

Ответ пришел почти мгновенно:

«Дома».

Кэ чуть не подпрыгнул на сиденье. Раз смотрит в телефон и отвечает — значит, жив и в сознании. Но что-то явно пошло не так.

— Шеф, прибавьте, пожалуйста, очень спешу, — попросил он водителя.

— Сейчас взлетим, — отозвался таксист и поддал газу.

Едва машина затормозила у подъезда, Кэ швырнул деньги на панель и выскочил наружу: — Сдачи не надо!

Пытаться достать ключи одной рукой было мучительно долго, и как назло в этот момент зазвонил телефон. Чэн Кэ зажал ключи в зубах и нажал на «прием».

Звонил Сюй Дин. Кэ внезапно исчез в разгар открытия, не предупредив, так что не ответить было нельзя.

— Алло, Сюй Дин, извини, — пробормотал он, заходя в подъезд. — У меня тут срочное дело выскочило…

— Это из-за Лао Саня? — спросил Дин.

— …Ну, типа того, — замялся Кэ. — Всё нормально, я просто приехал проверить.

— Понятно. Я тебя обыскался, — сказал Сюй Дин. — Ладно, я сам поговорю с господином Ли.

— Прости еще раз, — Кэ чувствовал себя виноватым. Открывая дверь квартиры, он прошептал в трубку: — Скажи ему, что я обязательно приглашу его на ужин в другой день и заглажу вину.

— Не парься, занимайся своими делами. Если нужна помощь — звони, — ответил Сюй Дин.

— Спасибо.

Кэ сбросил вызов. В квартире было тихо, но необычно светло. Шторы, которые Юйдо всегда держал задернутыми, были распахнуты настежь. Гостиная и комнаты были залиты ярким солнечным светом; Кэ даже зажмурился с непривычки.

— Цзян Юйдо! — крикнул он. — Я вернулся!

Мяу, сидевший на диване, коротко мяукнул.

— Где твой хозяин?! — прикрикнул Кэ на кота.

Мяу мяукнул снова.

Кэ выбежал на задний двор: — Цзян…

И замер в дверях.

Цзян Юйдо сидел на корточках у кирпичного парапета клумбы. Голова опущена, локти упираются в колени, в руке сжат телефон.

Его руки были залиты кровью.

Кэ видел, как капли срываются вниз и разбиваются об асфальт.

— Что случилось? — он подбежал и присел перед ним. Голос дрожал так сильно, что Кэ едва узнал его.

— Я тебя от дела оторвал, да? — глухо спросил Юйдо.

— Нет, там уже всё закончилось, вот я и приехал. — Кэ впился взглядом в Юйдо. Он не смел коснуться его, только лихорадочно осматривал лицо и тело, пытаясь найти источник раны.

— Я слышал, — сказал Юйдо.

— Что? — не понял Кэ.

— Что ты будешь извиняться перед кем-то за мой счет, — пояснил Юйдо.

Кэ опешил. Значит, Юйдо сидел здесь и слушал его телефонный разговор через открытое окно.

— Это просто слова, вежливость, — Кэ осторожно коснулся его лица, пытаясь заглянуть в глаза и понять, что тот чувствует. — Мы должны были пообщаться с гостями, но я ушел.

— Это не просто слова, — отрезал Юйдо.

Кэ вздохнул: — Послушай…

— Я буду всегда, — Юйдо медленно поднял голову. — Всегда буду рушить твои дела.

— О чем ты?

— Я — одна большая проблема.

— Это не так, — Кэ твердо посмотрел на него. — Даже если ты «проблема», то это проблема, с которой я могу справиться. А то, с чем можно справиться, — это не проблема.

— А если бы сегодня, — прошептал Юйдо. — Если бы сегодня я не вернулся домой…

— М? — Кэ наконец смог разглядеть его лицо.

На скуле и лбу были ссадины, кожа содрана, но раны неглубокие, капельки крови уже подсохли. Больше всего Кэ ранил его взгляд — в нем за бездонным отчаянием читалась горькая вина.

— Если бы я остался там, в твоем ресторане… — Юйдо поднял руку. На тыльной стороне ладони зияла длинная рваная рана, кровь из неё стекала по запястью алыми ручьями. — Ты представляешь, что бы там началось?

Чэн Кэ промолчал. Он осторожно перехватил его руку.

— На, — Юйдо протянул ему телефон.

— Что это? — Кэ взял мобильник.

— Посмотри, — голос Юйдо внезапно сорвался на хрип. — Я записал это.

Кэ долго стоял в оцепенении, прежде чем спросить:

— Что именно ты записал?

Юйдо медленно поднялся, подошел к раковине во дворе и открыл кран. Он умылся холодной водой, подставил рану на руке под струю, а затем, опершись на край раковины, обернулся:

— Как я себя калечу.

У Чэн Кэ на миг перехватило дыхание.

— Иди обработай рану, — Юйдо выключил воду и направился в дом. — А видео посмотри в спальне. Запри дверь.

Кэ так и остался сидеть на корточках, глядя на телефон. Экран был в кровавых разводах и отпечатках пальцев. Посидев немного, он достал салфетку, намочил её в раковине и тщательно стер кровь. Бумага мгновенно стала багровой.

Зайдя в дом, он увидел Юйдо: тот сидел за столом с голым торсом и привычно грубо перебинтовывал руку марлей. Кровь еще не остановилась, на белой ткани проступало красное пятно. Юйдо не обращал на это внимания — он сосредоточенно поливал спиртом порез на предплечье.

Кэ постоял у него за спиной. Юйдо наверняка чувствовал его присутствие, но не оборачивался. Тогда Кэ прошел в спальню и, как и просил Юйдо, плотно закрыл дверь.

Глубоко вздохнув, он разблокировал экран и запустил видео.

Судя по времени, запись была сделана полчаса назад — видимо, сразу после того, как Юйдо ответил на сообщение. Наверное, он понимал, что Кэ скоро будет дома, а «Они» еще не ушли…

Видео началось.

Руки Кэ дрожали так сильно, а картинка на экране так безумно металась и вращалась, что ему пришлось положить телефон на кровать. Он сел рядом, инстинктивно обхватив колени здоровой рукой.

— Кто здесь?

Картинка плясала: тени сменялись вспышками света. Кэ услышал голос Юйдо.

— Выходи…

— Я тебя вижу!

Юйдо закричал, и на секунду в кадре мелькнуло его лицо — перекошенное от ярости, с налитыми кровью глазами.

Чэн Кэ почувствовал, как напрягся каждый мускул в его теле. Пугала не ярость — пугал взгляд Юйдо. За этой злостью скрывалась полная потерянность, абсолютное непонимание реальности.

По обрывкам фона Кэ узнал задний двор. В кадре мелькнула лампа, которую Юйдо повесил под навесом.

Раздался глухой удар — Юйдо на что-то налетел.

Затем камера приподнялась: видимо, он поднял телефон выше.

Картинка всё еще дергалась. Кэ увидел лицо Юйдо.

Тот прижался спиной к стене и медленно сползал вниз. На стене остался алый след от его разбитой скулы. Юйдо мучительно хмурился, его дыхание было тяжелым и хриплым. Одна слеза скатилась по щеке, оставляя чистую дорожку на испачканной в известке коже.

Телефон упал на землю. Теперь было видно только ноги Юйдо от пояса и ниже. Он сидел, привалившись к стене, и судорожно скреб подошвами по асфальту, словно пытался подняться, но не мог.

Затем в кадре появилась его левая рука. Она легла на тыльную сторону правой ладони. Кончики пальцев медленно, с чудовищной силой впились в кожу и поползли вниз. Сначала на руке проступили белесые борозды, а через секунду их залила кровь.

— Это неправда… нет… я тебя вижу… не прячься!

Голос Юйдо креп, переходя в крик. Он резко взмахнул руками и вскочил.

Если бы не ужас происходящего, Кэ бы подумал: «Как красиво». Юйдо прыгнул удивительно грациозно, его тело вытянулось в идеальную, напряженную дугу… Но за этой красотой стояло чистое безумие.

Когда левая рука Юйдо снова попала в кадр, в ней был нож. Без малейшего колебания он вогнал острие в предплечье правой руки.

Чэн Кэ непроизвольно дернулся вперед, протягивая руку к экрану. Ему хотелось перехватить кисть Юйдо, остановить его.

Он сидел, вытянув руку к телефону, и сквозь пальцы смотрел, как лезвие уверенно режет плоть, и как из раны толчками начинает выходить кровь.

Юйдо отшвырнул нож и схватился за рану, пытаясь зажать её. Он хрипел, лицо исказила гримаса боли.

Он долго не шевелился, просто сидел, привалившись к стене.

— Нет… нет, нет, нет…

Лица не было видно, но голос был слышен отчетливо.

— Это Чэн Кэ, это Чэн Кэ… он сейчас вернется… это Чэн Кэ… он здесь, не подходи… не ходи, не трогай его… это Чэн Кэ, не трогайте Чэн Кэ…

Юйдо шептал это не переставая — то ли обращаясь к «Ним», то ли уговаривая самого себя.

Затем всё стихло.

Чэн Кэ не отрывал взгляда от таймера. Прошло минуты две, прежде чем окровавленная рука потянулась к телефону и подняла его. Камера зафиксировала лицо Юйдо.

— Я тебя покалечу, — сказал он, глядя прямо в объектив.

На этом запись оборвалась.

Чэн Кэ просидел в спальне еще минут десять, прежде чем нашел в себе силы выйти.

Юйдо уже закончил перевязку. Он сидел за столом и что-то сосредоточенно писал на пачке из-под сигарет. Увидев Кэ, он отложил ручку, сгреб картонки в кучу и спрятал в карман.

— Посмотрел? — спросил он.

— Угу. — Кэ положил телефон на стол и сел напротив.

Юйдо встал и налил ему воды.

Чэн Кэ выпил всё залпом, вытер рот и посмотрел на него.

Лицо Юйдо было чистым, он переоделся. Если не считать пластырей и ссадин, он выглядел совершенно нормально. Для Сань-гэ раны были привычным делом. Если бы не видео, Кэ никогда бы не поверил, что этот спокойный человек двадцать минут назад прошел через такой ад.

Даже зная от Ло Ма о самоповреждениях, Кэ был слишком потрясен, чтобы собраться с мыслями.

— Если бы ты приехал на десять минут раньше, — Юйдо прикурил сигарету, — я бы, наверное, пырнул тебя ножом.

— Ты ведь осознавал, что происходит? — Кэ с трудом подбирал слова. — Ты понимал, что принимаешь меня за Него?

— Не совсем так, — Юйдо поднял глаза. — Я понимал, что ты — Чэн Кэ. Но я всё равно чувствовал угрозу. Мне казалось, что ты под контролем, что тебя заставили, обманули, использовали… что ты пришел меня убить.

Чэн Кэ молчал.

Юйдо протянул ему сигарету: — Будешь?

Кэ взял её, сделал несколько глубоких затяжек. Немного успокоившись, он спросил:

— Ты можешь заранее почувствовать, что накрывает? Понять, что сейчас потеряешь контроль?

— В большинстве случаев — да, — ответил Юйдо.

— Хорошо. — Кэ пристально посмотрел на него. — В следующий раз, где бы ты ни был, что бы ни происходило — как только почувствуешь это, сразу говори мне. Не смей убегать.

Юйдо встретил его взгляд. Помолчав, он медленно кивнул: — Ладно.

— Мы справимся вместе, — сказал Кэ. — Что бы ты ни видел — мы будем вдвоем. Просто помни: реален только я. Я — твоя связь с этим миром. Пока я здесь, ты тоже здесь.

Юйдо долго смотрел на него, ничего не отвечая.

— Ты слышишь меня? — повторил Кэ.

— Слышу.

— Пойду приму душ, — Кэ встал и с силой поцеловал Юйдо в лоб. Он старался казаться спокойным, чтобы не нагнетать обстановку. — От меня порохом за версту несет после этих петард.

— Я помогу, — вызвался Юйдо.

— Не надо, — улыбнулся Кэ. — Тебе раны мочить нельзя. Я просто ополоснусь по-быстрому.

Юйдо промолчал.

Кэ взял чистую одежду и зашел в ванную. Стянув штаны, он в растерянности уставился на свой джемпер. Утром Юйдо помогал его надевать и чуть не порвал рукав; самому снять его через гипс было практически невозможно.

Он как раз раздумывал, позвать ли Юйдо, когда дверь ванной открылась.

— Ты… — Кэ обернулся.

Юйдо вошел, прикрыл за собой дверь, шагнул к нему и, обхватив руками, яростно поцеловал.

Ошеломленный Кэ оказался прижат к стене.

Юйдо начал беспорядочно осыпать его поцелуями: лицо, шею… Кэ даже почувствовал, как тот прикусил его веко.

Такого Юйдо он видел только в своих самых смелых снах. Настоящего, живого, жаждущего.

Когда дыхание Кэ стало прерывистым от возбуждения, Юйдо прижался к его уху и хрипло спросил:

— Хочешь?

— …Что? — мозг Кэ в такие моменты работал молниеносно. — Ты же говорил, что не готов к сексу?

— Не секс, — прошептал Юйдо. — Руками. Хочешь?

Кэ почти физически услышал, как внутри него что-то сдетонировало. Казалось, взрывная волна сейчас подбросит его до потолка. Не раздумывая ни доли секунды, он ответил:

— Да.

Неизвестно, кто задел выключатель, но из лейки душа внезапно хлынула вода, обрушиваясь прямо на макушки.

Чэн Кэ прислонился к стене, Цзян Юйдо прижимался к нему, уткнувшись лбом в кафель. Оба замерли, движения прекратились, но прерывистое дыхание всё еще смешивалось у самого уха, и даже ледяная вода не смогла мгновенно остудить этот жар.

Когда вода начала теплеть, Чэн Кэ наконец поднял руку и хлопнул по лейке, разворачивая её в сторону унитаза.

Дыхание Цзян Юйдо стало чуть ровнее, он прошептал: — Я помогу тебе...

— Чт... — Чэн Кэ теперь реагировал на этот глагол крайне чутко. Несмотря на то что они только что закончили, его первой ассоциацией было нечто непристойное. К счастью, Юйдо в этот момент просто потянулся к лейке душа. Кэ быстро перехватил его руку: — Не надо, я просто ополоснусь, одной руки хватит. Ты... помоги мне снять этот рукав.

— Угу, — отозвался Юйдо. Он помог стащить рукав джемпера, затем легко коснулся губами уголка его глаза и, оставляя за собой мокрые следы, вышел из ванной.

Чэн Кэ повернул душ на себя, пристроил гипс на выступ в стене и закрыл глаза.

Когда он вышел, Цзян Юйдо сидел на стуле в одних боксерах. Увидев Кэ, он вскочил и как-то неловко прикрылся рукой.

Когда они только познакомились, этот парень не стеснялся открывать дверь голышом, а теперь, когда всё уже случилось, вдруг заскромничал в трусах... Видимо, чувство стыда у него просыпается в обратном хронологическом порядке.

Чэн Кэ отвел взгляд и налил себе воды. Дождавшись, пока Юйдо скроется в ванной, он сел на диван. На экране телевизора шли мультики; Мяу, сидя на журнальном столике, увлеченно смотрел на экран. Кэ не стал переключать и уставился в телевизор вместе с котом. Сейчас было всё равно, что смотреть — в голове царила блаженная пустота.

Юйдо мылся дольше обычного. Чэн Кэ даже заволновался и окликнул его. Тот отозвался, и через десять минут вышел, яростно вытирая мокрые волосы.

— Ты там уснул? — спросил Кэ.

— Нет, — Юйдо продолжал орудовать полотенцем. — Просто... мне неловко.

— А, — Кэ замялся. — Всё нормально, забудь.

— Как это возможно, — возразил Юйдо. — Даже если мы притворимся, что забыли, это всё равно произошло.

Чэн Кэ промолчал. Он почувствовал, что Юйдо говорит уже не только об их близости.

— Ничто не проходит бесследно, — Юйдо сел рядом, низко опустив голову и вытирая волосы. — Даже если ты делаешь вид, что не замечаешь, вещи оставляют отметины там, где ты их не видишь.

Чэн Кэ потянулся, чтобы помассировать затылок Юйдо, но стоило пальцам коснуться кожи, как тот мгновенно перехватил его руку.

— Это я! — быстро крикнул Кэ.

Рука Юйдо дрогнула и разжалась. Он снова принялся за волосы. Кэ помедлил секунду и всё же мягко размял его шею.

Несмотря на недавнюю близость, скрытое напряжение Юйдо никуда не делось. Есть вещи, которые невозможно просто «выплеснуть». Как и сказал Юйдо: следы остаются навсегда, видишь ты их или нет.

— Сходим в супермаркет? — предложил Юйдо. — Закупимся едой.

— Всё закончилось?

— Еще есть, но мало. Я хочу... просто пройтись, — он потер нос. — И поесть где-нибудь.

— Пошли. — Кэ кивнул.

Когда Кэ уже собирался встать, Юйдо снова обнял его, утыкаясь лицом в изгиб шеи.

— Ластишься? — спросил Кэ.

— Нет, — глухо ответил Юйдо. — Мне всё еще неловко.

Кэ рассмеялся, поглаживая его по спине: — И как долго продлится это твое «неловко»?

— Не знаю, — Юйдо потерся о него и, в конце концов, повалил на диван, нависая сверху. — А тебе совсем не... неловко?

— Ни капли, — ответил Кэ. — Я вот заметил, что у меня техника левой руки очень даже ничего, раньше и не знал.

— Заткнись. — Юйдо боднул его лбом.

— Вот если бы тебе не понравилось, тогда бы я смутился, — Кэ продолжал мерно похлопывать его по спине. — Всё-таки я... на много лет старше...

— Чэн Кэ! — Юйдо вскинулся, глядя на него. — Ты можешь не вести себя как старый извращенец?

— Выбирай выражения, — парировал Кэ. — Извращенец — ладно, но не «старый».

Юйдо рассмеялся, его теплое дыхание коснулось шеи Кэ. Помолчав, он откашлялся: — Ну а ты...

— Кайф, — отрезал Кэ. — Правда, в начале я переживал, не будет ли у тебя напор такой же, как когда ты спину в душе трешь.

— ...Я заметил, что на такие темы ты реагируешь подозрительно быстро.

— Естественно, только что ведь закончили.

— Молчи, — Юйдо соскочил с него. — Вставай, одевайся, идем в магазин.

Чэн Кэ не понимал, с чего вдруг такой порыв, ведь обычно Юйдо не шевелился, пока в доме не оставалось ни крошки. Перед выходом Кэ заглянул в холодильник — там было полно еды. Но он не стал спрашивать. Он понимал: если они останутся вдвоем в четырех стенах, смущение Юйдо будет только расти. Поход в магазин поможет отвлечься от «первого в жизни акта бесстыдства».

— Ты говорил, что это печенье вкусное? — Юйдо катил тележку и вертел в руках коробку.

— Да, — кивнул Кэ. — Возьми две, перекусить, когда до ужина далеко.

Юйдо закинул сразу четыре. Пройдя пару шагов, снова замер: — А эти пирожные?

— Не пробовал. Вон те вафельные трубочки хорошие.

Юйдо отложил пирожные и набрал трубочек.

— Зачем так много? — не выдержал Кэ.

— Тебе же есть, — буркнул Юйдо. — Сейчас еще лапши возьмем и риса быстрого приготовления. Ты же раньше коробками покупал? Пригодится, когда доставку не захочешь, а выходить будет лень.

— Когда мне будет лень, ты же можешь приготовить, — заметил Кэ.

Юйдо покосился на него: — А если мне будет лень? У меня вообще-то тоже рука болит.

— О, — улыбнулся Кэ. — Тогда ладно, затаривайся. Возьми еще ветчины или консервов, чтобы в лапшу кинуть.

Сегодня Юйдо закупался с каким-то неистовым азартом, будто делал запасы на случай ядерной зимы. Когда Чэн Кэ захотел выбрать полотенце для лица, он даже засомневался — боялся, что если он потянется к одному, Юйдо купит сразу двадцать штук оптом.

— Полотенце так трудно выбрать? — Юйдо незаметно подошел сзади, обхватил его рукой за талию и положил подбородок ему на плечо.

Чэн Кэ удивленно повернул голову, глянул на руку на своем поясе — Юйдо держал его крепко и явно не собирался отпускать, даже если кто-то пройдет мимо.

— Что такое? — спросил Юйдо.

— Внезапная смелость? Уже не боишься публики? — тихо спросил Кэ, перебирая пушистую ткань.

— Просто захотелось попробовать, — улыбнулся Юйдо. — Каково это.

— И как?

— Приятно. «Всем привет, это мой парень».

Кэ рассмеялся и легонько щелкнул его по носу.

— Давай вот эти возьмем, — Юйдо указал на полку. — Я себе тоже такое возьму, будем одинаковыми пользоваться.

— Ладно. — Кэ положил полотенца в тележку.

— И зубные щетки тоже одинаковые, — добавил Юйдо. — Только я электрические не люблю, давай со мной на обычные переходи.

— Хорошо.

Юйдо кружил по супермаркету, и тележка быстро наполнялась до краев.

— Кажется, хватит, — Кэ огляделся; они уже в третий раз проходили отдел белья. — Боюсь, мы это до конца срока годности не съедим.

— Не съедим — выкинем, — Юйдо тоже посмотрел по сторонам. — Слышь, Чэн Кэ.

— М?

— Помнишь, как мы встретились в магазине в первый раз?

— Конечно, — ответил Кэ. — Ты в меня врезался и вел себя жутко дерзко.

— Ты даже «ничего страшного» не сказал, — хмыкнул Юйдо. — Кто из нас еще дерзкий?

— Я увидел, что это ты. Будь на твоем месте кто-то другой — я бы ответил вежливо.

— Ты тогда меня так сильно ненавидел?

— Да нет, — Кэ задумался. — Я тогда всех ненавидел.

— Ты мне тогда еще на бумажке кое-что написал... Помнишь? — спросил Юйдо.

— Что? — Кэ на секунду завис, а потом вспомнил, как нацарапал на пачке из-под сигарет название «Рисперидон». — Да я просто так написал, это единственное лекарство, которое я знал... Цзян Юйдо, ты...

— Скажи, иронично вышло? — Юйдо грустно улыбнулся, опустив глаза. — В итоге я действительно оказался таким...

— Цзян Юйдо, — оборвал его Кэ.

— Ты когда-нибудь пожалеешь об этом? — Юйдо поднял на него взгляд.

— О чем? О том, что полюбил тебя? Это чувство мне не подвластно. Даже если бы я захотел пожалеть и начать всё сначала — я бы снова в тебя влюбился.

Чэн Кэ и не подозревал, что «ручная работа» будет иметь такие последствия. С того момента Юйдо приклеился к нему как пластырь: в магазине, в ресторане, дома перед телевизором. Даже в постели он прижался к его спине вплотную.

Но пугало Кэ не это, а слова Юйдо. Тот не выглядел радостным от того, что «открыл новую дверь», его мысли явно ушли в другую степь.

— Чэн Кэ, — Юйдо крепко обнимал его, шепча в самое ухо. — Если бы ты меня не встретил, ты бы уже вернулся домой?

— Нет, — ответил Кэ. — Там Чэн И. Он бы не дал мне вернуться. Мы бы просто бесконечно грызлись... к тому же, у меня бы не было Сань-гэ, который умеет так круто пугать людей.

Юйдо слабо рассмеялся: — Ну да, я же ему не брат.

— Вот именно. Без тебя я бы терпел его выходки еще год или два, прежде чем сорваться.

— Значит, сколько ни терпи, — задумчиво произнес Юйдо, — если дерьмо случается постоянно, рано или поздно любой лопнет, да?

Кэ промолчал. Он перевернулся на другой бок, лицом к нему: — Юйдо, что с тобой сегодня?

— Ничего.

— Если чувствуешь, что что-то не так — говори мне. Мы же договорились: вместе встречать...

— И как долго ты выдержишь? — тихо спросил Юйдо.

— Не знаю, и не хочу об этом думать, — Кэ нахмурился. — Я смотрю только на общее направление. Есть прогресс — значит, идем дальше.

— Мне страшно, — шепот Юйдо был едва слышен.

— Раньше тебе было страшно одному, теперь у тебя есть я.

Юйдо промолчал. Он сел в постели, глядя на Кэ: — А если бы сегодня я тебя пырнул? Ты бы тоже так говорил?

— Но ты не пырнул.

— А если... — Юйдо сдвинул брови.

— Нет никаких «если», есть только факты.

— Я ведь уже ранил тебя раньше, — Юйдо не отводил взгляда. — Раз я ранил тебя однажды, это может случиться снова. И снова. В этот раз я сдержался, а в следующий? Раз, два, три... сколько раз ты сможешь это вынести?

— Ты ведь уже начал стараться, — Кэ тоже сел. — Если ты будешь лечиться...

— А если лечение не поможет?! — внезапно закричал Юйдо. — А если до того, как оно подействует?! Если я убью тебя раньше?!

Чэн Кэ оцепенел от этого крика, но через секунду рявкнул в ответ: — Ну так убей, попробуй! Ты сам просил меня спасти тебя! Помочь тебе! Но для этого ты должен позволить мне держать тебя за руку!

Юйдо смотрел на него, не мигая. Кэ бессильно рухнул обратно на подушку.

То видео из сада Кэ перекинул себе на телефон, а из телефона Юйдо удалил — он понимал, каким ударом это стало для парня. Стоило тому попытаться измениться, как он снова почувствовал себя бомбой замедленного действия. Самоповреждение не пугало Юйдо — его пугала мысль о том, что он чуть не убил Чэн Кэ.

Кэ не знал, как бороться с этими страхами. Сегодня он не мог связаться с Ло, но решил, что завтра в ресторане обязательно ей позвонит. А пока он смотрел на сидящего рядом Юйдо, и ему просто хотелось его обнять.

— Юйдо, — позвал он, протягивая руку. — Иди сюда.

— Угу. — Юйдо лег и прижался щекой к его ладони.

Кэ погладил его по лицу, собираясь притянуть к себе, но Юйдо перехватил его руку и поцеловал в центр ладони: — Чэн Кэ.

— М?

— Ты злишься?

— Нет.

— А ты... устал?

— Вроде нет. Почему спрашиваешь?

Юйдо затянул его руку под одеяло.

— Твою мать, — выдохнул Кэ. — Ты...

Юйдо придвинулся и поцеловал его: — Если ты совсем выдохся, просто... помоги мне...

— Кто тут еще выдохся, — проворчал Кэ.

Юйдо улыбнулся. Эта улыбка была удивительно чистой — в ней не было ни тревоги, ни страха, ни сомнений. Просто искренняя радость, от которой замирало сердце.

Последние две недели сон Чэн Кэ стал довольно регулярным, но вчерашний день вымотал его и морально, и физически. Засыпая, он понимал, что проспит до обеда. Поэтому, открыв глаза и увидев на часах почти три часа дня, он даже не удивился.

— Цзян Юйдо. — Он пошарил рукой по кровати. Пусто.

Юйдо, в отличие от него, всегда вставал в одно и то же время, а иногда и вовсе не ложился.

— Опять в одиночку пообедал? И позавтракал... — Кэ, зевая, сполз с кровати и побрел в гостиную. — Мне бы сейчас хоть кофе...

В гостиной никого не было. Кэ заглянул на кухню, в ванную — тишина. Мяу прошел мимо, Кэ наклонился почесать его: — Где твой Сань-гэ?

Кот мяукнул и пошел своей дорогой.

— Цзян Юйдо! — Кэ вышел на задний двор.

И там никого. Пятна крови, оставшиеся со вчерашнего дня, запеклись на асфальте и стали черными. Кэ постоял немного, подошел к стене и нашел ту самую бледно-розовую отметину из видео. Она почти слилась с облупившейся краской.

Солнце сегодня светило ярко, но Чэн Кэ вдруг почувствовало, что мир вокруг стремительно темнеет. Ледяной холод начал сковывать тело.

— Цзян Юйдо! — закричал он и бросился в дом. В спальне он схватил телефон; руки дрожали так, что он дважды промахнулся мимо иконки вызова. — Черт!

Наконец набрал. Но не успел он поднести трубку к уху, как механический голос произнес:

«Аппарат абонента выключен».

— Твою мать! — Кэ со всей силы швырнул телефон на кровать.

Через секунду он снова бросился к нему и набрал номер еще раз. Тот же результат.

— Да чтоб тебя! — Кэ, стиснув зубы, набрал Чэнь Цина.

Пошли гудки. Голос Цина в трубке: — Джегер?

— Где Цзян Юйдо? — Кэ метался по комнате, лихорадочно заглядывая за шторы.

— Чего? — Цин опешил.

— Где Сань-гэ?! Он выходил с тобой на связь?! — Кэ сорвался на крик.

— Нет, — голос Цина тоже стал тревожным. — Что случилось?

— Я не знаю! — Кэ крутился на месте посреди гостиной. — Его нет, телефон выключен...

На столе лежало несколько картонок от сигаретных пачек.

Чэн Кэ почувствовал, что ему не хватает воздуха. Цин что-то кричал в трубку, но Кэ уже не слышал. Он медленно подошел к столу, опустил взгляд на знакомый почерк и бессильно сел на стул.

Посидев в ступоре несколько секунд, он вдруг со всей силы пнул стол и закричал так, что голос сорвался:

— Черт! Твою мать, Цзян Юйдо!

Может, пошел за обедом.

Может, отправился собирать аренду.

Может, вышел к киоску за сигаретами.

Может, телефон просто разрядился...

Пока Чэн Кэ не увидел эти картонки на столе, он мог игнорировать тот факт, что у Юйдо была тысяча причин выйти из дома, но он никогда не выключал мобильник. Кэ мог бы успокаивать себя: «Он скоро вернется».

Но теперь несколько сигаретных пачек лежали на столе, и Кэ, даже не успев разобрать слова, мгновенно вспомнил: вчера, когда он вышел из спальни после видео, Юйдо как раз что-то сосредоточенно писал на этих картонках.

В ту же секунду до него дошло.

Раскаяние.

Почему он тогда не придал этому значения?!

Юйдо редко писал на пачках что-то, кроме своих «визиток». Почему Кэ не насторожился?

Спроси он тогда, взгляни хоть мельком — возможно, сегодня ему не пришлось бы стоять в пустой квартире.

— Черт! — Кэ снова выругался сквозь зубы.

Он низко опустил голову, закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул. Затем поправил стол, который сам же пнул с места, и начал медленно раскладывать картонки перед собой.

Чэн Кэ впервые видел столько текста, написанного рукой Юйдо.

Буквы были крупными и корявыми. Пожалуй, красивее всего Юйдо писал только свою подпись в договоре аренды.

«Чэн Кэ. Прости».

«Я не то чтобы не даю тебе держать меня. Я просто думаю — ты не удержишь».

«Еды много. Когда съешь всё, купи сам».

«Мяу отдай Чэнь Цину».

«Хотя нет, не отдавай. Оставь себе, присмотри за ним».

«Если не захочешь — тогда отдай ему».

«Ты хороший. Ты правда очень хороший».

«Люблю тебя».

«Я боюсь, что ты уйдешь раньше, чем я поправлюсь».

«Я ужасно боюсь, что ты уйдешь раньше, чем я поправлюсь».

«Мне нужно слишком много времени, чтобы стать нормальным».

«Я лучше сам. Если не дождешься и уйдешь — иди. Всё нормально».

«Скажи Чэнь Цину, что я уехал. Может, надолго. Он знает, что делать с делами».

«Полотенце и зубную щетку я забрал, половину».

«Чэн Кэ. Я очень тебя люблю».

«Не знаю, как долго ты сможешь меня любить. Если перестанешь — уходи».

...

Их было много. Казалось, Юйдо извел всю стопку пачек, что обычно лежала под журнальным столиком.

Буквы — огромные, уродливые, на одну картонку влезало всего пара фраз. Где-то почерк был старательным, где-то — почти неразличимым, словно рука дрожала.

Наверное, за всю свою жизнь Юйдо не писал так много за один раз. К концу строки путались, но в конце каждого предложения он прилежно ставил точку.

Чэн Кэ не знал, сколько времени и в каком состоянии Юйдо писал всё это.

Он вообще ничего не знал.

Он не дочитал до конца — буквы расплылись перед глазами. Он яростно потер глаза ладонью, но слезы мгновенно снова заполнили веки.

Он всегда старался быть чутким к эмоциям Юйдо, но в этот раз списал всё его странное поведение на стресс от видео и... недавнюю близость.

Чэн Кэ, у тебя мозги что, вместе со спермой вытекли?!

— Джегер! — раздался тревожный голос Чэнь Цина за окном.

Кэ вздрогнул, быстро сгреб все картонки в охапку и запихнул в карман.

— Я здесь! — крикнул он.

Он метнулся в ванную, плеснул в лицо водой, и в этот момент Цин открыл дверь своим ключом.

— Ты чего здесь? — спросил Кэ.

— А мне что, не приходить?! — взорвался Чэнь Цин. — Ты ляпнул что-то невнятное по телефону и бросил трубку! Я перезваниваю — ты не берешь! Звоню Сань-гэ — абонент выключен!

— Он... — Кэ закусил губу и глянул на свой телефон: три пропущенных от Цина, которые он в трансе просто не услышал. — Он сказал, что вернется нескоро. И что ты знаешь, как разобраться с остальными делами.

Цин застыл в оцепенении: — Куда он делся?

— Не знаю.

— Вы поругались? — допытывался Цин.

— Нет.

— Тогда с чего он вдруг сорвался?! — голос Чэнь Цина задрожал, в нем послышались слезы. — Он никогда так не делал. Никогда!

Чэн Кэ увидел, что глаза Цина покраснели.

— Цин-эр...

— Ты просто скажи: то, что он вот так свалил, с тобой связано или нет?! — Цин сверлил его яростным взглядом. — С тобой?! Мне же, твою мать, нужно на кого-то сорваться!

Чэн Кэ молчал.

Связано ли это с ним? Конечно.

Но произнести это вслух он не мог. Он мог прокручивать это в голове тысячу раз, но облечь в слова — значило признать это реальностью, а к реальности он был не готов.

Цин долго смотрел на него, они стояли друг против друга посреди комнаты, пока наконец Цин не рухнул на стул, вытирая слезы:

— Ладно. Орать на тебя бессмысленно.

Чэн Кэ стоял не шевелясь.

— На тебе лица нет, — буркнул Цин, снова вытирая глаза. — Садись давай.

Кэ сел, крепко сжимая в кармане пачку исписанных картонок.

— Он оставил тебе послание? — спросил Цин. — Сказал еще что-нибудь?

— …Нет, — соврал Кэ.

— Сказал, вернется ли?

— Да. Сказал, что вернется.

— И ты думаешь... — Цин посмотрел на него. — Ты правда думаешь, что он вернется?

Чэн Кэ замер. Он не ожидал такого вопроса от Цина, и от этих слов у него похолодели руки.

— Почему, — Кэ старался говорить ровно, — ты об этом спрашиваешь?

Цин нахмурился, снова потирая глаза:

— Мне всегда казалось, что Сань-гэ рано или поздно уйдет.

Кэ внимательно слушал.

— Иногда я думал, что он такой же, как мы. Уличный пацан, наш босс, прикрывает нас, если что... — голос Цина задрожал. — Но иногда я чувствовал: он не такой. Он не как мы. И не как ты. Он вообще ни на кого не похож.

— Вот как, — тихо отозвался Кэ.

— Он считал меня братом, он мой лучший друг, — продолжал Цин. — Мы вроде обо всём болтали. Но я знаю: это я ему всё выкладывал. А он о себе многого не говорил. И не скажет никогда.

Чэн Кэ перебирал пальцами картонки в кармане.

Цин сидел рядом, молча всхлипывая. Потом ушел в ванную умыться.

— Эта квартира его, Си-цзе её не заберет, — сказал Цин, возвращаясь и вытирая капли воды с лица. — Может, тебе съехать из той аренды и пожить пока здесь?

Чэн Кэ опешил. Об этом он еще даже не думал.

— Дело не в деньгах, — пояснил Цин. — У нас тут целая банда. Если пацаны узнают, что Сань-гэ пропал в никуда — начнется хаос. Чжан Даци только притих... А у вас с Сань-гэ отношения особые, все это видят. Если ты будешь здесь, это даст нам передышку. Будет время решить, разбегаться нам или держаться вместе.

— Хорошо, — кивнул Кэ.

— Он помогал Си-цзе с делами, этот кусок я возьму на себя, — Цин замолчал, а через секунду вдруг снова громко зарыдал, навзрыд. — Ну неужели он больше ничего не сказал?!

— Цин-эр, Цин-эр, — Кэ растерялся от этой внезапной истерики. — Не плачь.

— Да ты сам ревел, думаешь, я не видел?! — орал сквозь слезы Цин. — Я вошел, а у тебя глаза краснющие!

Чэн Кэ не нашелся, что ответить.

В обычное время он бы не стал вмешиваться — просто сидел бы рядом, пока человек не успокоится. Но сегодня всё было иначе. Юйдо внезапно исчез из его жизни. Кэ не был готов. Это было как шагнуть на лестницу, по которой ходил тысячи раз, и провалиться в пустоту, потому что ступеней больше нет.

Глядя на Цина, он словно цеплялся за последнюю ниточку, связывающую его с Юйдо.

— Хватит плакать, — сказал Кэ. — Если он вернется и узнает, что ты тут сырость развел, он тебя точно слабаком обзовет.

— Пусть называет, я привык, — шмыгнул носом Цин.

Не успел Кэ придумать слова утешения, как Цин резко встал, прижал салфетку к глазам и бросил:

— Всё, пойду пореву дома. Если что — звони.

— …Ладно.

— Если он выйдет на связь — сразу мне скажи. Первому.

— Обязательно.

— Если он мне позвонит... — Цин осекся, направляясь к двери, и плач его стал громче: — Хотя кого я обманываю, он тебе первому позвонит...

Когда звук мотора машины Цина затих, Кэ долго сидел в тишине.

Тишина в квартире была невыносимой. Казалось, его замуровали в кокон. За окном — белый день, прохожие, соседи, а он не слышал ничего.

Он встал и подошел к окну. Встал на то место, где обычно стоял Юйдо. Посмотрел в щель между шторами.

Всё как всегда.

Та же улочка, полуденное солнце, северный ветер, грязные мусорные баки...

Ему хотелось плакать.

Но слез не было.

Вернувшись к столу, он хотел снова разложить картонки, но не нашел в себе смелости. Он не мог снова смотреть на эти корявые, полные безнадежности фразы.

В итоге он ушел в спальню, спрятал послания под подушку и закурил.

Выкурив сигарету прямо в комнате, он взял телефон и открыл контакты.

Ло Ма.

Он ни разу ей не звонил. В вичате была пара дежурных фраз. Он даже не успел рассказать ей, как дела у Юйдо после поездки.

А Юйдо просто взял и ушел.

Оборвал всё.

Хотя нет. Вчера он весь день прощался. Просто Кэ не слышал.

Прежде чем набрать Ло Ма, Чэн Кэ в последней отчаянной надежде снова набрал Юйдо.

«Аппарат абонента...»

— Пошел ты, — выдохнул Кэ и сбросил вызов.

Закурив вторую, он нажал на имя Ло Ма.

— Алло? — раздался её голос.

— Здравствуйте, Ло-лаоши, — Кэ вдохнул побольше воздуха. — Это Чэн Кэ.

— Здравствуй, Сяо Чэн.

— У вас есть время?

— Да, — её голос был, как всегда, спокойным. — Слушаю тебя.

— Дело в том... — Кэ закусил губу. — Сегодня днем Цзян Юйдо... исчез.

— Исчез? — Ло Ма явно удивилась.

— Он оставил записки. Видимо... побоялся, что причинит мне вред. Вчера он записал для меня видео... — Каждое слово давалось Кэ с трудом, словно он сам вгонял себе под кожу иглы. — Записал, как он калечит себя...

— Можешь прислать мне это видео? — деловито спросила Ло. — И фото записок.

— Да, я собирался, но не успел. Проснулся — а его уже нет. — Кэ чувствовал, что задыхается, сердце колотилось невпопад.

Он помолчал, а потом спросил голосом, который дрожал помимо его воли:

— Ло-лаоши... он не выходил с вами на связь?

— Нет, — ответила она. — Он знает мои номера. Я сейчас проверю стационарный... нет, пропущенных нет.

Кэ пришлось опереться о стену рукой, чтобы не упасть. В правое запястье тут же выстрелило болью — он и не заметил, как уперся в стену именно больной рукой.

— Значит, он... — Кэ привалился спиной к стене. — Он может приехать к вам?

— Неизвестно, — сказала Ло. — Мы не знаем, в каком психическом состоянии он ушел. Если он в фазе острой тревоги, он не доверяет никому. Включая меня.

— Если он не поехал к вам, а просто спрятался... — тихо спросил Кэ. — Он в опасности?

— Мне нужно увидеть видео и записки, чтобы судить, — ответила Ло. — Но судя по его прошлому опыту — вряд ли. Он умеет контролировать степень травм. И, как я уже говорила, суицидальных наклонностей у него не было.

— Хорошо, — Кэ почувствовал, что голос пропадает. — Я сейчас всё перешлю. Если он объявится...

— Я сразу тебе сообщу, — заверила Ло. — Постарайся успокоиться. Вероятность того, что он свяжется со мной, довольно велика.

— Спасибо.

Кэ не терял ни секунды. Сначала отправил видео. Потом вернулся в спальню, вытащил карточки из-под подушки, разложил их и сфотографировал.

Когда он смотрел на них через объектив камеры, буквы снова расплылись.

Он отправил фото, не перечитывая — не было сил смотреть на эти корявые каракули, которые едва умещались на картоне. Сложил их обратно под подушку.

Затем он начал лихорадочно осматривать комнату.

Шкаф Юйдо почти не изменился. Вещей у него было немного, пересчитать легко. Кроме того, что было на нем, он забрал только ту куртку, которой они поменялись с Кэ.

— Придурок! — выругался Кэ.

Больше он не мог понять, чего не хватает. Он не был настолько одержим, чтобы каждый день пересчитывать вещи Юйдо или шнырять по его ящикам. Он верил ему. Он и представить не мог, что такой день настанет.

Очевидно, Юйдо ему не верил.

Или, скорее, Юйдо не верил самому себе.

Не верил, что сможет вылечиться, и не верил, что Кэ выдержит всё это рядом с ним.

— Придурок! — Кэ не находил других слов, чтобы выплеснуть эту смесь боли, гнева и смертельного беспокойства.

Он выругался так яростно, что брызнул слюной на дверцу шкафа. Пришлось взять влажную салфетку и вытереть её.

Юйдо не держал дома влажных салфеток, но Кэ они были нужны, так что вчера он купил восемь пачек.

Закончив протирать дверь, он понял, что его лицо снова мокрое от слез.

Это привело его в ярость. Он пнул дверь шкафа и сел на край кровати.

Когда Ло Ма перезвонила, было уже пять вечера.

Юйдо был прав: время не нужно «убивать», оно проходит само.

— Ло-лаоши, ну как? — Кэ ответил мгновенно. Ему было и страшно, и нестерпимо хотелось услышать её вердикт.

— Я посмотрела. Прямой опасности для жизни сейчас нет, состояние примерно такое же, как было раньше, — сказала Ло. — Но в этот раз причина его побега... или, скажем так, отличие от прошлых случаев... кроется в тебе.

— Побега? — Кэ опешил. — От чего он бежит? Он же сам решился на лечение! Он привез меня к вам, он записал видео, чтобы я всё увидел! С чего бы ему бежать?

— Он бежит не от болезни, — мягко пояснила Ло. — Он бежит от тебя. Он не может вынести твоего исчезновения.

— Я не собираюсь исчезать! — закричал Кэ. — Я же сказал ему! Я здесь! Я никуда не уйду!

— У Сяо Цзяна критически низкий уровень базового доверия и безопасности. Твои заверения не могут стабилизировать его состояние, — вздохнула Ло. — Он убежден, что рано или поздно причинит тебе вред. Или что ты просто не выдержишь процесса лечения и в конце концов бросишь его.

— То есть он просто заранее решил, что я уйду, так? — спросил Кэ.

— Можно сказать и так. Недостаток безопасности, отсутствие веры в себя, — ответила Ло. — А еще он хочет избавить себя от мучительного процесса наблюдения за твоим уходом. Но это лишь мои предварительные выводы. Если он приедет ко мне, после личной беседы я смогу сказать точнее.

— Он так и не звонил? — Кэ задал этот глупый вопрос, хотя и знал ответ. Не мог не спросить.

— Пока нет.

— Я понял. — Кэ перевел дыхание. — Если он свяжется с вами... если сочтете нужным, передайте ему: я никуда не уйду.

Я никуда не уйду.

Я, твою мать, буду ждать прямо здесь.

Трахнул и свалил? Решил поиграть в «брошенку»? Хрен тебе! Не так-то это просто!

Попробуй только не вернуться!

Только сунься сюда — я даже до трех считать не буду, прибью на месте!

Чэн Кэ обхватил голову руками и сполз на пол. Он уткнулся лицом в колени, и в тишине комнаты раздался его надрывный, некрасивый плач.

Чэн Кэ всегда считал себя человеком, привыкшим к одиночеству.

Он мог провести весь день в своей комнате: читать, слушать музыку, рисовать песком или рассматривать небо из самого укромного уголка семейного сада. Даже выбираясь с друзьями в шумные бары или караоке-клубы, он умел отстраняться от звуков и лиц, оставаясь сторонним наблюдателем. У него бывали симпатии, мимолетные увлечения, заигрывания, но стоило кому-то начать посягать на его личное пространство, как он тут же уходил в тень.

Он и представить не мог, что однажды столкнется с одиночеством настолько острым, что его невозможно будет ни игнорировать, ни вынести.

Прямо сейчас. В этот самый миг.

Он сидит один в квартире Цзян Юйдо, где больше нет самого Цзян Юйдо. Сидит на полу у его кровати — на том самом месте, куда Юйдо часто стряхивал пепел. В доме ни звука. С наступлением ночи редкие шорохи с улицы лишь подчеркивают мертвенную тишину внутри.

Это гнетущее чувство покинутости душит его. Когда Мяу бесшумно подходит и ложится у его ног, Кэ кажется, что ему не хватает воздуха.

Тишина становится громче из-за редких звуков.

Одиночество становится глубже из-за присутствия кота.

И всё это — из-за исчезновения Цзян Юйдо.

Чэн Кэ всегда четко осознавал свои чувства: от простого «он мне интересен» до искренней привязанности и, наконец, любви. Каждый шаг был продиктован велением сердца. Он не знал, каково это — как Юйдо, до дрожи бояться потери близких, но теперь он сам столкнулся с этой потерей, с этим внезапным «исчез».

Это было невыносимо. Время словно остановилось.

Он бесконечно прокручивал в голове содержание тех сигаретных картонок, восстанавливая события минута за минутой, секунда за секундой. Это было похоже на бесконечный фильм, где он боялся упустить хотя бы кадр, но который обрывался в одно мгновение.

Телефон лежал в руке. Мобильный Юйдо так и не включился. Его собственный телефон тоже молчал. И Ло Ма, и Чэнь Цин словно испарились вместе с Юйдо — никаких известий.

Чэн Кэ признавал, что внутри него бушует шторм. Секунду назад он до боли в сердце тосковал по Юйдо и беспокоился о нем, а в следующую — закипал от ярости. Секунду назад он сочувствовал больному человеку, который не властен над своими порывами, а в следующую — хотел разбить телефон об стену.

В итоге он его разбил. Швырнул об пол, и аппарат отлетел к стене. Мяу, перепугавшись, сиганул на кровать.

Телефон отозвался на удар звонком. Кэ секунд десять тупо смотрел на светящийся экран, прежде чем сообразил, что это входящий вызов. Он бросился к стене, больно ударившись плечом, но даже не заметил этого.

Звонил Сюй Дин. Плечо начало ныть.

— Да, — ответил Кэ.

— Ты завтра будешь в ресторане? — спросил Сюй Дин.

Открытие состоялось, но сегодня Кэ не только не появился в заведении, но даже не позвонил партнеру.

— Буду, — Кэ откашлялся. — Извини, сегодня возникли непредвиденные обстоятельства.

— Сяо Кэ, — Сюй Дин помедлил. — У тебя что-то случилось? Нужна помощь?

— Я... нет, всё в порядке.

— Завтра будет несколько собеседований. Мили весь этот месяц будет помогать нам, она знает график, — сказал Сюй Дин. — Если ты не сможешь... я сам справлюсь.

— Нет, — быстро перебил его Кэ. — Я приду.

Они договаривались, что оперативное управление ляжет на Кэ, так как у Сюй Дина была своя компания.

— Хорошо, — ответил Сюй Дин и после паузы добавил: — Сяо Кэ, я не лезу в твое личное, но если возникнут проблемы — говори. Мы всё-таки друзья.

— Я знаю. Спасибо.

Повесив трубку, он еще долго сидел в ступоре. Когда он решил встать, то почувствовал, что нижняя часть тела онемела — сначала он вообще не ощущал ног, потом пошли мурашки, а следом — тянущая боль. Он минут пять простоял, прислонившись к стене, прежде чем медленно выйти из спальни и добрести до ванной.

Там всё оставалось по-прежнему. Полотенце и щетка Юйдо висели на своих местах, шампуни и гели стояли в ряд. На краю корзины висела футболка Юйдо, которую тот не успел постирать. Глядя на эти вещи, Кэ, казалось, снова слышал прерывистое дыхание того дня.

Он открыл кран, набрал в пригоршню ледяной воды и погрузил в неё лицо. Стало чуть легче, мысли прояснились, хотя в зеркале на него смотрел человек с печатью глубочайшего изнеможения.

Кэ открыл шкафчик под раковиной и достал новое полотенце и щетку. Те самые, из «парных» наборов, вторую половину которых Юйдо забрал с собой.

Вытирая лицо, Кэ почувствовал укол досады. Юйдо хотел, чтобы у них всё было одинаковым, специально купил эти вещи, а потом просто взял и свалил. Кэ не хотел идти у него на поводу. Его тлеющая ярость то и дело вспыхивала вновь.

Но он всё равно воспользовался новыми вещами. А перед выходом из ванной он поставил свою новую щетку на старую щетку Юйдо. Подумал секунду и перевернул щетку Юйдо щетиной вниз.

— Полежи пока так, — прошептал он. — Будешь еще локти кусать, придурок.

Чэн Кэ вышел на улицу. Для ужина было поздновато, но он решил перекусить. Побродил по знакомой барной улочке, купил порцию одена в лавке — стало теплее. На выходе его окликнули:

— Кэ-гэ?

Это был Дабинь с парой парней из банды.

— Кэ-гэ, ужинаешь? — Дабинь подошел ближе, остальные остались в паре шагов.

— Да так, перекусил по-быстрому. А вы...

— В бар Чжан Даци идем, — ответил Дабинь. — Цин-гэ уже там ждет.

— А что случилось? Вроде же договорились обо всём?

— Да, — кивнул Дабинь. — Сегодня Чжан Даци сам забил стрелку. Хочет официально подтвердить, что мы друг друга больше не трогаем.

— Проблем не будет? — Кэ забеспокоился.

— Вряд ли. Он звал... Сань-гэ. Но раз Сань-гэ уехал, пойдем мы.

— Я с вами, — отрезал Кэ.

— Цин-гэ сказал, не надо, — возразил Дабинь. — Просто перетрем. Мы с людьми, если что-то пойдет не так — отобьемся.

— Я в это дело вложился, — напомнил Кэ.

Дабинь замялся, вздохнул и набрал Чэнь Цина.

Чэн Кэ не собирался становиться новым «Сань-гэ» или лезть в бандитские разборки. Но он понимал: эти люди — часть мира Юйдо, его опора и подтверждение его существования. Если Юйдо вернется, Кэ хотел, чтобы он нашел свой мир в сохранности. Чэнь Цин, Дабинь, верные пацаны и даже те мусорные баки, которые Юйдо знал наперечет.

К тому же, это он предложил такой метод борьбы с баром, так что он должен был увидеть финал.

...А на самом деле ему просто нужно было отвлечься от черной меланхолии. Рядом с этими людьми он всё еще чувствовал присутствие Юйдо.

В баре Чжан Даци было непривычно пусто. Половина столиков пустовала — тактика «осады» сработала. Людям не нравится отдыхать там, где в воздухе пахнет дракой. Бизнесу понадобится не один месяц, чтобы прийти в норму.

Чэнь Цин сидел в угловой кабинке, закинув ногу на ногу. Увидев Кэ, он вскочил:

— Кэ-гэ!

Кэ поражался, как легко Цин менял обращения к нему, так и не выбрав окончательное.

— Мог бы и не приходить, — сказал Цин. — Чжан Даци просто хочет мира.

— Мне всё равно делать нечего, — Кэ присел.

— У него дела швах, — хмыкнул Цин. — Видимо, понял, что бодаться с нами дороже выйдет.

Кэ никогда не видел Чжан Даци, но когда тот подошел, он сразу узнал его по походке. И тут же вспомнил: именно его люди загнали Юйдо в тупик за этим самым баром, когда тот был на грани срыва...

— А где Лао Сань? — Чжан Даци подошел с двумя амбалами. Он нахмурился и даже не сел. — Я звал его, а не вас.

— Это наш Кэ-гэ, — ответил Цин. — Разговаривай с ним, это одно и то же.

— Без Лао Саня разговора не будет. — Даци развернулся, собираясь уйти.

— Если не договоришься со мной, всё, что ты обсуждал с Лао Санем, — пустой звук, — бросил Кэ, откидываясь на спинку дивана.

Чжан Даци обернулся с презрительной ухмылкой:

— Я тебя помню, ты терся с ним последнее время. Что, власть захватил? Смело. Только мне плевать, я признаю только Лао Саня.

— Моя фамилия Чэн. Чэн Кэ.

На лице Даци читалось явное «мне-до-лампочки-кто-ты-такой».

— Ты ведь арендуешь это помещение? — Кэ отхлебнул апельсинового сока. — Сходи-ка и разузнай, кому принадлежит эта улица.

Чжан Даци замер. Спесь начала сползать с его лица.

— Что ты имеешь в виду?

— Работай спокойно, никто тебя не тронет, — сказал Кэ. — Дань с тебя собирать не будут. Но если продолжишь нарываться — пеняй на себя.

Один из подручных Даци что-то быстро прошептал ему на ухо, глядя в телефон. Даци прищурился, глядя на Кэ совсем другими глазами.

— Считай, что инцидент исчерпан. Живи тихо — и проблем не будет, — Кэ поднялся. — Закрыть твою лавочку — дело одного звонка. Хочешь проверить?

Договорив, он швырнул стакан на пол. Осколки разлетелись во все стороны.

— Пошли.

— Уходим! — скомандовал Чэнь Цин.

Кэ сделал пару шагов и остановился прямо перед Чжан Даци. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, после чего Даци нехотя отступил, освобождая проход. Кэ пнул укатившийся под ноги осколок и вышел из бара.

На улице банда молча следовала за Кэ. Тишину нарушил смешок Дабиня:

— Твою мать...

— Красиво, черт возьми, — подхватил другой пацан.

— Повежливее, — улыбнулся Кэ, доставая сигарету.

— Кэ-гэ, — Чэнь Цин щелкнул зажигалкой, давая прикурить. — А ты хорош! Рисанулся круче Сань-гэ.

— Стиль другой, — заметил Дабинь.

— Эх, будь тут Сань-гэ... — Цин осекся, и его взгляд мгновенно потух. Он понизил голос: — Но сработает ли это? Улица-то твоего отца, но все знают, что тебя выставили за дверь...

— Одно другому не мешает, — ответил Кэ. — Даже если меня сошлют на Луну, одного «межзвездного» звонка отцу хватит, чтобы решить такой пустяк.

Чэнь Цин рассмеялся: — Мощно!

— Мощно! — хором отозвались остальные.

— Ладно, я пойду. Завтра тяжелый день, — сказал Кэ.

— Окей, — кивнул Цин. — Мы тогда перекусим с парнями.

Кэ уже развернулся, но Цин догнал его:

— Джегер.

— М?

— Есть... новости?

— Пока нет.

Лицо Цина вытянулось от разочарования. Было больно на него смотреть.

— Обещаю, ты узнаешь первым, — сказал Кэ и добавил: — И ты мне сразу звони, если что.

— Ладно.

Кэ похлопал его по плечу и ушел.

Первый день без Цзян Юйдо. Хочется его прибить.

На следующий день Чэн Кэ сидел за барной стойкой своего ресторана и слушал Мили. Она докладывала о кандидатах на собеседование.

— Двое пианистов — оба студенты. Я в музыке не сильна, так что послушай их сам, — говорила Мили. — Назначено на десять.

— Хорошо, — кивнул Кэ. — Буду делать вид, что что-то понимаю.

Он не был близко знаком с Мили, но она была общительной и не давала повиснуть неловким паузам, избавляя его от необходимости много говорить.

— Официантов я сама отберу, у меня в этом деле опыт огромный, — улыбнулась она. — Дипломированный ветеран тематических ресторанов.

— Договорились.

— Днем придут трое мастеров песочной анимации, — продолжала она. — Тут уж без тебя никак.

— Угу. Оперативно ты всё устроила.

— Лучше пораньше отобрать, чтобы посмотреть их в деле. Если не подойдут — сразу заменим.

— Спасибо, Мили. Без тебя я бы запутался.

— Да пустяки. Я как раз уволилась, хочу отдохнуть, времени вагон, — ответила она. — Но учти: в другом месте я бы за бесплатно работать не стала. Просто я твоя фанатка номер один.

Кэ криво усмехнулся.

— Я думала, Лао Сань будет с тобой, — Мили глянула на дверь. — Он же всегда помогал? На открытии я его видела.

Сердце Кэ болезненно кольнуло.

— Он уехал в путешествие.

— Ого, завидую, — отозвалась Мили.

Раздался стук в дверь.

Сидевший у окна Цзян Юйдо глухо спросил:

— Кто?

— Парень, я принесла ужин, — раздался голос хозяйки гостиницы. — Поставлю на столик у двери?

Юйдо промолчал. Он подошел к двери, приоткрыл её на узкую щелку и, придерживая ногой, заглянул в коридор. Снаружи была только хозяйка.

Увидев его, женщина улыбнулась:

— Ешь скорее, а то остынет.

— Угу. — Юйдо открыл дверь шире и забрал поднос. Две тарелки с горячей едой, чашка супа. На столике снаружи осталась стоять большая миска риса.

— Давай помогу занести. — Она подхватила рис.

Юйдо помедлил секунду, но отступил, позволяя ей войти.

Всё нормально. Ничего не случится. Уже три дня прошло. Опасности нет.

Опасности нет.

— Всё дома сидишь, — вздохнула женщина, ставя рис на стол. — Не знаю, что у тебя стряслось, но ты молодой, взбодрись. Любая беда проходит.

Юйдо молчал.

— Завтра в восемь принесу завтрак, как обычно.

Юйдо кивнул.

Когда она ушла, он закрыл дверь и сел за стол.

Хозяйка казалась добрым человеком. Юйдо жил в этом обшарпанном хостеле три дня, оплатил пансион, и она исправно приносила еду трижды в день. И каждый раз перекидывалась с ним парой слов.

Юйдо не хотел говорить, но и не мешал ей. Он понимал: голос этой женщины — его единственная связь с реальностью.

Всё остальное время в его ушах звучало последнее, что он помнил по-настоящему — тихое дыхание Чэн Кэ. Спокойное, нежное, дарящее тепло.

Он поплотнее запахнул на себе куртку Кэ.

Становилось жарковато. Здесь постоянно шел дождь, и для такой куртки было слишком тепло, но Юйдо не снимал её даже во сне.

Перед едой он снова подошел к окну. Пока не кончится дождь, Они будут там...

Можно попробовать установить им срок. Сказать себе: они уйдут в такое-то время. На рассвете. На закате. Когда угодно.

Юйдо впился взглядом в тени под деревьями снаружи.

Когда кончится дождь, они уйдут.

Раньше он никогда не пробовал такие методы — он отвергал любые попытки. Это был первый раз, когда он не мог избавиться от них так долго. И первый раз, когда он отчаянно хотел, чтобы они исчезли.

Четвертый день после побега Цзян Юйдо. Хочется его придушить.

Чэн Кэ менял кошачий наполнитель с таким отсутствующим видом, что рассыпал половину по полу.

— Отвезу-ка я тебя к Чэнь Цину, — вздохнул он. — Ухаживать за тобой — одна головная боль.

Мяу на диване лишь лениво потянулся.

— Твой хозяин неизвестно когда вернется. А может... и вовсе не вернется, — Кэ смел наполнитель, сел на диван и добавил: — Я вообще-то не фанат животных. У меня напрочь отсутствует сострадание.

Мяу запрыгнул ему на спину, а оттуда перебрался на плечо.

— От него ни весточки, — Кэ привычно ткнул в контакт Юйдо. Дослушал до фразы «Аппарат абонента...» и сбросил вызов. — Как думаешь, может, он не уехал далеко? Прячется где-нибудь за углом?

За окном на деревьях проклюнулись нежные почки — молодая зелень сияла ярче солнечного света. Кэ стоял, вглядываясь в щель между шторами, методично изучая каждый закуток и каждый поворот, где мог бы затаиться человек.

Никого.

Мяу коротко мяукнул у самого уха.

— Неужели он не боится? — спросил Кэ. — Что, пока его нет, на меня кто-нибудь нападет?

Мяу не ответил.

Да, не боится?

Наверное, нет.

Ло Ма говорила: Юйдо осознает свою болезнь. На подсознательном уровне он понимает, что «Они» — галлюцинация. А значит... он знает, что Чэн Кэ ничего не угрожает.

Возможно, для Юйдо единственная опасность, от которой нужно защитить Кэ, — это он сам.

Стоит ему исчезнуть — и Чэн Кэ будет в безопасности.

Телефон на столе пискнул. Кэ, только что застывший у окна, телепортировался к столу и схватил трубку.

— Алло! — он ответил прежде, чем закончился второй гудок, даже не взглянув на экран.

— У тебя есть время? — услышав голос отца, Кэ на секунду оцепенел.

На дисплее действительно светился отцовский номер.

Он взял себя в руки, пытаясь подавить мгновенно рухнувшее настроение, чтобы голос не звучал слишком уныло: — Да, пап. Что случилось?

— Если есть время, давай встретимся, поговорим, — сказал отец.

— Сегодня я... довольно занят, — замялся Кэ. Дела в ресторане еще не вошли в колею, он пропадал там с утра до закрытия.

— Я на перекрестке, — отрезал отец. — Тут есть кофейня.

Кэ нахмурился. Он догадывался, зачем отец его ищет. Наверняка из-за той записи Чэн И. Отец просил связаться после прослушивания, но Кэ так и не позвонил.

Ему не хотелось обсуждать запись. Он не знал, как отец распорядится этой информацией. Любое неверное движение могло лишь сильнее раздуть пожар между ним и братом, а Кэ не хотел быть связанным с Чэн И даже тончайшей нитью.

К тому же в его нынешнем состоянии у него просто не было сил на разговоры с отцом. Бессонница измотала его; каждое утро начиналось с чувства глухой тоски.

— Пять минут, — сказал отец.

— Давай в другой раз, — Кэ потер переносицу. — Я сейчас...

— Я уже в кофейне, — перебил отец. — Ты предлагаешь мне уйти?

Кэ промолчал, сжав зубы.

— Всего десять минут твоего времени.

Не дожидаясь ответа, отец повесил трубку. Кэ постоял в нерешительности, но всё же вышел из дома.

Впервые за много лет — с тех пор, как Кэ официально стал «никчемным», — отец говорил с ним в таком тоне. Властность мешалась с готовностью идти на компромисс. Это было поразительно.

Впрочем, когда он вошел в кофейню, отец выглядел куда более потрясенным, чем он сам.

— Ты что, кирпичи на стройке таскал? — отец окинул его взглядом с головы до ног. — Или в шахте вкалывал?

— В мусорных баках копался, — буркнул Кэ, садясь за столик. Он знал, что выглядит паршиво.

— Так сильно занят в вашем с Сюй Дином заведении? — спросил отец. — Прямо до такого состояния?

Кэ не ответил. И не стал спрашивать, откуда отец узнал о ресторане.

— Такие вещи не скроешь, на открытие даже старина Ли ходил. Думаешь, я бы не узнал? — продолжал отец. — Сюй Дин — парень не промах, он специально сделал так, чтобы до меня дошло.

Чэн Кэ промолчал. Он и не думал, что приглашение Ли-цзуна было частью стратегии Сюй Дина.

— Сейчас за тобой никто не следит. Я велел И-эр оставить тебя в покое, — сказал отец. — Знаешь, я впервые в жизни услышал, как ты кому-то угрожаешь.

— Кому я угрожал? — Кэ нахмурился.

Отец лишь загадочно усмехнулся.

Кэ вспомнил тот день. Когда речь зашла о слежке, он обронил, что тоже может «навести справки» о девушке Чэн И... Видимо, в ушах отца это прозвучало как завуалированная угроза. Кэ вздохнул. Видимо, слишком долгое общение с Юйдо приучило его рубить сплеча.

Чертов Цзян Юйдо.

— Насчет И-эр, — отец перешел к делу. — Есть что сказать?

— А что ты хочешь услышать? — парировал Кэ. — Я лишь считаю, что тебе стоит поговорить с ним по душам.

— О чем? Мы видимся каждый день, ужинаем вместе. Какие еще разговоры?

— Ну, тогда забудь. — Кэ отхлебнул воды с лимоном.

— Поговори со мной. Мы, отец и сын, сто лет нормально не общались.

— Пап, — Кэ посмотрел ему в глаза. — Мы с тобой вообще никогда не общались.

Отец долго смотрел на него с каменным лицом.

— Я вижу... ты сильно изменился. Сегодня я впервые поверил, что ты действительно не собираешься возвращаться.

Кэ поставил стакан. Видимо, в этом и крылась причина «компромиссного» тона отца.

— А что в твоем понимании «нормально общаться»? — спросил отец. — О чем говорить? Чтобы сесть с тобой за один стол, мне теперь приходится тебя упрашивать! И ты снова считаешь, что я не иду на контакт?

Отец всегда был жестким в бизнесе, он поднялся с низов сам. Со временем этот стиль общения перекочевал и в семью. Даже сейчас, чувствуя, что почва уходит из-под ног, он продолжал атаковать.

— Поздно. Почему я считал, что ты меня ни во что не ставишь? — заговорил Кэ. — Почему Чэн И считал, что ты всегда недоволен им, и решил, что единственный способ выжить — это вышвырнуть меня из дома и растоптать так, чтобы я не поднялся? Сейчас уже поздно об этом говорить. Слишком поздно.

Отец помолчал.

— Конкуренция есть везде.

— Это не конкуренция, — Кэ понизил голос, но не смог скрыть дрожь от накопившегося за эти дни стресса. Он в упор посмотрел на отца. — Это бойня! Ты стравил нас, хотя я даже не хотел в этом участвовать. Я просто был «мусором». А он сражался, но так и не смог победить в твоем сердце!

Отец нахмурился.

— Он хотел бы, чтобы я не рождался, — продолжал Кэ. — А я хочу больше никогда не иметь с ним ничего общего. Это и есть твоя хваленая «конкуренция»?

В глазах отца мелькнуло недовольство, смешанное с растерянностью.

— Я действительно не вернусь, — отрезал Кэ. — Мне и так хорошо.

— С этим твоим парнем? — голос отца мгновенно обледенел. — Связаться с таким — это твой протест или твой выбор?

— Я никогда не протестовал. — Кэ горько улыбнулся.

— У тебя это серьезно? С этим Цзян Юйдо?

— Если бы ты спросил на прошлой неделе, я бы засомневался, — ответил Кэ. — Но сейчас скажу уверенно: да, серьезно.

— Ты хоть понимаешь, что он — психически больной с наклонностями к насилию? Проще говоря — буйный помешанный, — сказал отец. — Ты понимаешь, в какую опасность себя толкаешь?

— Сейчас мне ничего не угрожает, — при упоминании Юйдо у Кэ сдавило грудь. — Он ушел.

Отец опешил.

— Вот так, пап. — Кэ встал. — У меня нет настроения продолжать. Мне нужно в ресторан, дел невпроворот.

— Отдай мне флешку, — потребовал отец.

— Ты правда хочешь это слышать? — Кэ посмотрел на него сверху вниз. — Если ты не готов разочароваться в нем окончательно — не слушай. Любое давление, которое ты окажешь на Чэн И, станет для него топливом, чтобы снова вцепиться в меня. А мне неинтересна эта бесконечная грызня.

Кэ пошарил в кармане, достал пачку бумажных платков, выудил один, помахал им в воздухе и положил перед отцом.

— Это мой белый флаг.

Не дожидаясь ответа, он вышел из кофейни.

— Я купила сегодня апельсинов, — хозяйка хостела стояла за дверью. — Занесла в каждую комнату. Попробуй, очень сладкие.

— Угу. — Юйдо забрал поднос с едой.

Женщина вошла следом и положила четыре апельсина на стол.

— Парень, не обижайся на старуху... Я много таких, как ты, повидала.

Юйдо мельком глянул на неё и промолчал.

— Неразделенная любовь? Или с работой не ладится? — продолжала она. — С семьей поссорился? У молодых всегда одни и те же беды.

Юйдо дернул уголком рта и начал медленно чистить апельсин.

— Всё проходит. Время — лучший лекарь, — философствовала хозяйка. — Главное — самому не киснуть.

— Угу. — Юйдо кивнул просто из вежливости.

— Сегодня наконец прояснилось, — заметила она. — Выйди, прогуляйся. Если в четырех стенах сидеть, и здоровый занедужит. Хоть шторы раздвинь, пусть свет в комнату попадет, сразу полегчает.

Когда она потянулась к окну, Юйдо вскинул голову:

— Не трогай.

Женщина замерла, глядя на него с опаской и удивлением.

— Я спать хочу. — Юйдо понял, что его голос и взгляд звучали слишком резко, и поспешил оправдаться.

— Ну... спи тогда. — Она постояла в растерянности пару секунд и вышла.

Юйдо доел апельсин. Только после этого он поднялся, подошел к окну и заглянул в щель.

Дождь кончился. Солнце светило нестерпимо ярко.

Он обвел взглядом углы двора.

Каждая тень была заполнена солнечным светом. Свет резал глаза.

Но тех, кто стоял в тенях... их больше не было.

Юйдо прищурился.

Они ушли.

Он доел обед, почистил еще один апельсин и открыл дверь.

За все эти дни он впервые переступил порог своей комнаты.

В коридоре было темно, пахло чужим жильем.

Когда он закрывал дверь, из соседнего номера выглянула женщина: — Ой, надо же, тут и правда кто-то живет!

Юйдо молча посмотрел на неё.

— В таком виде на улицу нельзя, — добавила она. — Сегодня потеплело, в этой куртке ты упаришься.

Юйдо стянул куртку Чэн Кэ, перекинул её через руку и пошел к выходу.

— Кажется, он немой... — донесся сзади её приглушенный шепот.

Хозяйка сидела за старой стойкой на первом этаже. Увидев его, она удивилась, но промолчала.

Юйдо помедлил секунду, обернулся и сказал:

— Апельсины вкусные.

— Да? Ну вот и славно! — она просияла. — У меня еще есть, вернешься — заходи, дам еще.

Юйдо кивнул и вышел на улицу.

Солнце здесь было другим. Пусть еще весна, но стоило тучам разойтись — и свет становился слепящим. Юйдо надел темные очки.

Он перешел на другую сторону улицы и обернулся.

Отсюда было видно окно его комнаты. Снаружи здание выглядело еще более обветшалым: вывески разбиты, остались одни железные каркасы.

Он уже бывал здесь несколько лет назад.

Он хотел увидеть место, где то «другое щеночек» покончило с собой.

Этот хостел выглядел так и тогда. Кажется, время здесь застыло: здание не становилось ни новее, ни старее. Оно замерло в какой-то одной точке прошлого и отказывалось двигаться дальше.

Юйдо долго смотрел на окно. Хозяйка уже сменилась, она не знала, что в той комнате кто-то умер. Когда он попросил именно этот номер, она даже не удивилась. Юйдо видел: она не скрывает правду, она просто не знает её — или давно забыла.

Человек просто исчез. Не оставив и следа.

Даже он сам уже не помнил имени того мальчика.

Выкурив сигарету, Юйдо дошел до конца улицы. В лавке на углу он увидел стационарный телефон на прилавке.

Вообще-то он мог обойтись и без него, но у него не было мобильного — тот остался дома... Интересно, что подумал Чэн Кэ, когда нашел его?

Юйдо мотнул головой, отгоняя мысли, вошел в лавку и набрал номер офиса Ло Ма.

— Алло? — раздался её голос.

— Ло-цзе, это я, — тихо произнес Юйдо.

— Сяо Цзян? — в её голосе послышалась радость. — Наконец-то ты позвонил.

— Чэн Кэ связывался с вами?

— Да, он очень за тебя переживает.

— Мне нужна конфиденциальность, — отрезал Юйдо. — Никто не должен знать, где я.

Ло Ма помедлила.

— Хорошо.

— Обещайте.

— Обещаю.

Юйдо мельком глянул на хозяина лавки, который курил у входа, и понизил голос:

— Я ложусь в клинику.

— И вы даже не скажете мне, в каком он городе? — Чэн Кэ стоял у окна на третьем этаже ресторана. Гостей не было, и он, стараясь говорить тише, сгорал от нетерпения. — Он уехал или остался здесь? Я не могу даже этого знать?

— Я обязана соблюдать врачебную тайну, — мягко ответила Ло Ма. — Могу лишь сказать, что сейчас его состояние стабильно. Тебе не о чем беспокоиться.

— Он вернется? Когда? — Кэ закусил губу.

— Я не знаю. И не могу сказать. Пойми меня, Сяо Чэн: наше общение по поводу Сяо Цзяна возможно только с его согласия...

— Значит, это он запретил говорить, так? — Кэ мгновенно ухватил суть.

— Он потребовал полной секретности.

— Удивительно, что он не потребовал передать мне, чтобы я катился к черту! — Кэ не мог сдержать горечи.

— Успокойся, — голос Ло Ма оставался ровным. — Он болен. Ты не можешь требовать от него рациональности или логики, привычной нам. В его глазах эта тайна — способ защитить тебя.

— Я знаю, — Кэ глубоко вздохнул. — На самом деле, это и есть его высшая степень рациональности. Я просто...

— Я верю, что ты для него очень важен, — Ло Ма слабо улыбнулась. — Все его решения и попытки измениться продиктованы только чувствами к тебе.

Повесив трубку, Чэн Кэ полчаса тупо смотрел на улицу.

Ло Ма сообщила главное: Юйдо вышел на связь. Но это была единственная крупица информации, которую он получил. Где он, что с ним будет — полная неизвестность.

Ему оставалось только ждать.

День, два, месяц, год, пять лет.

«Если не дождешься и уйдешь — иди. Всё нормально».

Эта строчка из записки Юйдо внезапно вызвала у Кэ приступ паники.

В этот момент он почувствовал ту же неуверенность, что и Юйдо.

Да пошел ты.

Он резко отвернулся от окна.

Слышишь, Цзян Юйдо? Пошел ты.

Кэ подошел к столу для песочной анимации, зачерпнул горсть песка и рассыпал его по поверхности. Ему нужно было сосредоточиться на чем-то, заставить мозг работать в привычном ритме.

Он верил в решимость Юйдо. Верил, что тот приложит все силы ради выздоровления. Верил, что Юйдо постарается вернуться до того, как истечет воображаемый срок «терпения» Чэн Кэ.

Он кожей чувствовал, как сильно Юйдо хочет поправиться.

Но зачем, черт возьми, эта секретность?!

Какая к черту тайна?!

Неужели он думает, что Чэн Кэ помешает лечению?

Или боится, что Кэ сбежит, узнав, как всё сложно?

Да что за бред творится в твоей голове?!

Я буду ждать тебя, Цзян Юйдо. Ждать, пока ты не вернешься. А потом — прибью.

Кто-то деликатно откашлялся рядом.

Чэн Кэ мгновенно вынырнул из своих мыслей и увидел Мили, которая стояла поодаль с крайне неловким видом.

— Тут... — она мельком глянула на стол с песком и тут же отвела глаза. Указала на лестницу: — Пришел гость. Хочет обсудить проведение небольшого мастер-класса для любителей песочной анимации на выходных...

— А... — Кэ посмотрел на стол и замер в дичайшем смущении. Но, взяв себя в руки, он невозмутимо произнес, глядя на нарисованные песком две фигуры в весьма недвусмысленной позе: — Просто практикуюсь.

— Ага, — Мили быстро закивала. — Практика... анатомии левой рукой. Очень... впечатляет.

Мили первой спустилась вниз. Чэн Кэ стер с планшета для песочной анимации то непотребство, что успел нарисовать; благо, левой рукой он владел еще плохо, и картинка вышла довольно абстрактной. Будь это правая...

Он зашел в санузел на третьем этаже, умылся, привел мысли в порядок и спустился в зал.

Мили вместе с новой девушкой с ресепшена, Хуэйхуэй, уже почти обо всем договорились с клиентом — оставалось лишь подтвердить пару деталей.

После того как Чэн Кэ утвердил план и клиент, оставив предоплату, ушел, он присел за столик. Послушав, как Мили и Хуэйхуэй обсуждают подготовку к мероприятию, он уловил, что разговор перетек на домашнее виноделие.

— Мы собираемся делать вино? — вставил он вопрос.

— Сюй-гэ предложил наладить небольшое производство, чисто для своих, — ответила Мили. — Можно угощать постоянных клиентов: домашнее пиво, настойки, фруктовые вина. Это интересно. А если гости захотят сами что-то забродить, они смогут оставить бутылки у нас и пить, когда приходят.

Чэн Кэ кивнул.

Он молча слушал. Мили в этом ничего не смыслила, так что заправляла процессом Хуэйхуэй — судя по всему, виноделие было её страстным хобби.

— Послушай, — Чэн Кэ помедлил несколько секунд, прежде чем решиться. — Хуэйхуэй.

— Да, Чэн-гэ? — Девушка выжидающе посмотрела на него.

— Ты... когда-нибудь делала клубничное вино? — спросил он.

— Конечно. Я, кажется, перепробовала всё, из чего вообще можно гнать алкоголь, — Хуэйхуэй повернулась к Мили. — Тогда добавим в список и клубничное.

— Можешь меня научить? — попросил Кэ. — Я хочу... попробовать сам.

— Тебе ради процесса или чтобы выпить? — уточнила Хуэйхуэй. — Если просто выпить, я сама сделаю и принесу. А то тебе придется возиться с бутылками, стерилизацией — это морока та еще.

— Я хочу сделать его в подарок, — ответил Кэ.

Подарок одному придурку, который неизвестно когда соизволит вернуться.

Восьмой день после побега Цзян Юйдо. Хочется пытать его во всех возможных позах.

Чэн Кэ сидел на корточках, изучая разложенные перед ним предметы. Напротив него с таким же интересом сидел Мяу.

Корзина клубники, пакет сахарного песка, бутыль для брожения, красивая бутылка для готового продукта и несколько пакетиков винных дрожжей. Клубнику и сахар он только что притащил из супермаркета, дрожжи дала Хуэйхуэй, бродильный чан приехал из интернет-магазина. А изящную, идеально прозрачную бутылку в форме круга помог достать Сюй Дин через знакомого мастера по стеклу.

Сегодня всё было в сборе, можно начинать.

— Помыть клубнику, удалить хвостики, обсушить, — Чэн Кэ сверялся с инструкцией, которую Хуэйхуэй написала ему в телефоне. — За всю жизнь я научился только варить лапшу и яйца, а тут сразу такое высокое искусство, как виноделие.

Он взял ягоду и протянул её коту: — Будешь?

Мяу долго принюхивался, затем подцепил клубнику когтем и начал увлеченно грызть. Он даже зажмурился от удовольствия, а шерстка на подбородке мгновенно окрасилась розовым соком.

— Коты едят клубнику? — удивился Кэ. — Твой хозяин знает, какой ты обжора?

Мяу проигнорировал вопрос, продолжая трапезу.

У Чэн Кэ пропало желание разговаривать. Монологи в пустоту и беседы с котом о его владельце навевали невыносимую тоску. Особенно когда кот не дает обратной связи, а просто набивает пузо.

«Вот бы мне быть как кот, — подумал Кэ. — Есть ты рядом — хорошо, нет — ну и ладно. Вернешься — я потрусь хвостом о твои щиколотки. Не вернешься — буду есть клубнику, которую дает кто-то другой».

На мытье и сушку ягод ушло прорва времени. Левая рука работала плохо, а ведь нужно было еще удалять плодоножки... Если съесть их, можно отравиться?! В итоге каждый хвостик он отгрызал зубами.

Следуя рецепту, который он выучил почти наизусть, Кэ засыпал обработанную клубнику в бутыль. Пять кило ягод, килограмм сахара, дрожжи, активированные в теплой сладкой воде...

А затем нужно было размять клубнику. Он надел перчатки и начал давить ягоды прямо в бутыли.

За кухонным окном на пятачке во дворе «Три-с-половиной» нарезал круги на детском велосипеде, что-то напевая себе под нос. Чэн Кэ засмотрелся на него. Он никогда особо не любил детей, но этот мелкий был довольно милым и не раздражал. А главное... Цзян Юйдо часто о нем вспоминал. В каком-то смысле этот ребенок стал для Кэ живым напоминанием о Юйдо.

Когда клубника превратилась в кашицу, Кэ поставил бутыль поближе к батарее. На этом всё.

Теперь оставалось только ждать.

Ждать, когда созреет вино.

И ждать, когда вернется тот, кто должен его выпить.

Солнце светило ярко. Цзян Юйдо сидел в кресле у окна, щурясь от света.

— Как ты себя чувствуешь в последнее время? — Ло Ма сидела напротив за маленьким столиком.

— Вполне неплохо, — ответил Юйдо. — Сон наладился. Вчера даже без таблеток заснул.

— Вот песни, которые ты просил, — Ло Ма положила на стол MP3-плеер. — Я всё записала. Если надоест, скажи — поменяю.

— Угу. — Юйдо кивнул, взял плеер и вставил наушники, проверяя звук.

— Сигареты я тебе не купила, принесу в следующий раз, — улыбнулась Ло. — Доктор Ли ведь просил тебя поменьше курить?

— Да. — Юйдо показал четыре пальца. — Я пообещал ему: всего четыре штуки в день.

— Справишься?

— Справлюсь, — уверенно сказал он. — Это пустяки... Пойдем погуляем во дворе?

— Идем. — Ло Ма поднялась.

Выйдя на улицу, Юйдо почувствовал, как его отпускает. Больница — какой бы она ни была, даже такая, совсем не похожая на клинику — всё равно внушала ему страх. Он и подумать не мог, что когда-нибудь добровольно согласится лечь сюда.

Только со вчерашнего дня он начал засыпать без помощи химии. Первые две ночи он провел, сидя в углу кровати. Доктор Ли много говорил с ним о его страхе перед больницами. Есть вещи, о которых Юйдо не хотел вспоминать, но тот период, который он пытался насильно вычеркнуть из памяти, теперь приходилось проживать заново.

Он сам выбрал госпитализацию, сам решил вскрыть старые раны, признав, что эти воспоминания будут преследовать его всю жизнь. И теперь он платил за это болью, которая не утихала ни на секунду.

В ночь после того тяжелого разговора он балансировал на грани бреда и реальности, не понимая, спит он или бодрствует. Галлюцинации были настолько живыми, что становилось трудно дышать.

Яркая комната, нестройный гул голосов, мелькающие тени... Он с трудом поворачивает голову и сквозь щель в занавеске видит соседнюю койку.

И море крови.

Доктор Ли сказал ему, что это был полицейский. Юйдо уже не помнил его лица: рост, черты, имя — всё стерлось. Даже голос, выкрикнувший «Цзян Юйдо, беги!», затерялся в шуме лет. Но он помнил кровь. Помнил тепло тела, закрывшего его собой. И тот бесконечно долгий, протяжный звук «пи-и-и-и» на мониторе.

Он кожей чувствовал, как чужая жизнь уходит, по капле утекая из-за него. Яркий свет, невыветриваемый запах дезинфекции, белые халаты, писк приборов — всё это навсегда связалось в его сознании со смертью. И он стал единственной причиной этой связи.

Он боялся этих вещей, но еще больше боялся, что станет причиной гибели кого-то еще. Люди, которые с годами становились ему близки, а потом один за другим исчезали, подпитывали его ужас.

Когда Чэн Кэ стал постоянной частью его жизни, Юйдо начал паниковать. Новое «исчезновение» казалось неизбежным. А когда он осознал, что сам может стать причиной реальной гибели Кэ, его тревога достигла пика.

Оставить Чэн Кэ — значило обезопасить его. Но оставить его — значило потерять всякую надежду найти его след снова.

— В последнее время... — Юйдо и Ло Ма медленно шли по тропинке. Он зажег сигарету — третью за сегодня. — Чэн Кэ... связывался с вами?

— Нет, — ответила Ло. — После того звонка в день твоего отъезда он больше не выходил на связь.

— Вы ему сказали? — спросил Юйдо.

— О чем? — Ло Ма легонько похлопала его по спине. — О том, где ты? Или о том, что я не имею права раскрывать твое состояние?

— О том, что нельзя говорить, — уточнил Юйдо.

— Да, я сказала.

Услышав это, Юйдо почувствовал мимолетный укол разочарования, но через секунду испытал облегчение: — Значит, даже если он захочет меня найти... он не будет знать, куда идти. Так?

— Верно, — Ло улыбнулась. — Он очень за тебя переживал, так что мой отказ его расстроил.

Юйдо криво усмехнулся.

— Я просто... не хочу, чтобы он видел меня таким, — нахмурился он. — И не хочу, чтобы он знал, как меня лечат.

— Понимаю.

— Он знает, что у меня проблемы с головой, — Юйдо закусил губу. — Но видеть меня в психушке — это совсем другое. Это... визуально.

— Всё не так страшно, как ты себе рисуешь, — мягко сказала Ло.

— Я не хочу, чтобы у него был этот образ перед глазами, — тихо проговорил Юйдо. — Это его отпугнет.

— Не факт, что он и так этого не понимает, — заметила Ло Ма. — Ты ведь не всегда мог это скрывать, верно?

— Скажите, — Юйдо повернулся к ней. — Когда я вернусь... может, он уже уйдет?

— Почему ты так думаешь?

— Я сам сказал ему уходить, если не дождется, — Юйдо хмуро уставился на камешки под ногами. — Он ведь «большой господин», привык к другому... Он был ко мне очень добр, но такая жизнь...

— Сяо Цзян, — Ло Ма остановилась. — Он просил передать тебе кое-что, когда наступит подходящий момент.

— Что? — Юйдо впился в неё взглядом.

— Сяо Чэн сказал, что он никуда не уйдет.

— Никуда не уйдет, — тихо повторил Юйдо.

— Угу.

Юйдо долго молчал, прокручивая эту фразу в голове. Он отчетливо представлял выражение лица Кэ и его тон в этот момент.

«Я никуда не уйду».

Будь Кэ рядом, он бы, наверное, добавил: «Я, твою мать, никуда не уйду».

Юйдо улыбнулся.

Это был первый раз с момента его побега, когда ему захотелось улыбнуться по-настоящему. Не вымученно, не через силу. Просто представив интонацию Чэн Кэ, он рассмеялся сам собой.

Но следом покатились слезы. Он быстро отвернулся и вытер глаза рукавом. Когда плакать было нельзя, он умел брать эмоции под контроль за считанные секунды. Этот навык, рожденный из боли, всё еще был при нем — как и сама боль, вшитая в его жизнь.

Когда он обернулся, слез уже не было, но он не смог сдержать признание.

— Я очень по нему скучаю, — прошептал Юйдо. — Ужасно скучаю.

— Я знаю, — нежно отозвалась Ло Ма. — Передать ему эти слова?

— Нет, — Юйдо вскинул взгляд, отрезая всякую жалость. — Не хочу, чтобы он считал меня жалким. И не хочу, чтобы ему было больно за меня.

— Хорошо.

Двадцатый день после побега Цзян Юйдо. Хочется применить к нему самые бесстыдные инструменты.

Чэн Кэ сидел в кабинете на третьем этаже, глядя в окно. Сегодня было много гостей; днем намечалось песочное шоу, так что к вечеру, вероятно, и третий этаж будет забит.

Он обнимал ноутбук, тыкая левой рукой по клавишам, и только через пару минут вспомнил: у него же теперь есть правая рука. Гипс сняли.

Привычка — странная штука. Всего за месяц с гипсом он почти забыл о существовании правой руки.

Судя по календарю, неудивительно, что он никак не может привыкнуть к одиночеству без Юйдо. Видимо, прошло еще слишком мало времени.

Просмотрев отчет Хуэйхуэй за месяц, он добавил свои комментарии к паре идей по улучшению сервиса, закрыл файл и открыл другой документ. В нем был список психиатрических клиник по всей стране: названия, адреса, описания.

Ло Ма не могла сказать, где Юйдо. Это значило, что он не просто живет у неё дома. Юйдо решил лечиться, а Ло Ма упоминала, что раньше он проходил через множество процедур. Кэ был уверен: Юйдо выбрал госпитализацию.

Скорее всего, искать нужно в городе, где живет Ло Ма. Юйдо вырос там, там были знакомые ему места и хорошие врачи. Кэ составлял этот подробный список всех клиник страны просто для того, чтобы убить время. Ему нужно было в свободные минуты делать что-то, связанное с Юйдо.

Клубничное вино уже почти перебродило. Хуэйхуэй сказала, что скоро можно будет пробовать, но если выдержать еще пару месяцев, вкус станет благороднее.

За это время он пару раз ужинал с Чэнь Цином и дважды водил Мяу в груминг-салон. На следующей неделе он планировал пойти с Цином собирать плату с арендаторов. Ему нужно было постоянно соприкасаться с миром Юйдо, чувствовать его след, его дыхание.

Юйдо боялся, что Кэ уйдет.

«Я ужасно боюсь, что ты уйдешь раньше, чем я поправлюсь».

«Если не дождешься и уйдешь — иди. Всё нормально».

Но Кэ боялся того же самого. За всю жизнь он ни к кому не испытывал таких чувств. Длительность и глубина этой привязанности поражали его самого. Интерес к Юйдо начался с его необычности, его характера, его странной логики и даже с его обнаженного тела в дверном проеме...

Но что теперь? Юйдо не сомневался в искренности Кэ, он боялся времени. Для Юйдо время было врагом. Для Кэ — источником тревоги. Он не мог представить, что бросит Юйдо, но он тоже боялся течения дней. Он боялся, что наступит день, когда Юйдо вернется, а его самого не окажется на месте.

Впервые его чувства были замешаны на таком мощном коктейле из надежды и ужаса, поэтому он цеплялся за любые крохи присутствия Юйдо. Даже Чэнь Цин, которого Кэ раньше считал ходячим недоразумением, теперь казался почти родным.

— Давай так, — предложил Чэнь Цин, когда Кэ в третий раз увязался за ним по делам. — В следующем месяце аренду соберешь ты сам.

— А? — Кэ удивился.

— Ты с таким рвением за мной ходишь, будто решил продолжить дело Сань-гэ, — хмыкнул Цин. — Пока мы тут гуляем, тебе уже трижды позвонили из ресторана. Там дел по горло, а ты за мной хвостом таскаешься.

Кэ стало неловко. Он и сам не заметил, как два месяца подряд вникал в сбор денег.

— Тоже мне, «карьера», — вздохнул он. — У тебя слишком низкие требования к успеху.

— Не ворчи, — Цин посмотрел на него. — Просто скажи: берешься или нет?

— Берусь.

— Вот и ладно. Честно говоря, у тебя собирать деньги получается даже лучше, чем у Сань-гэ. Он просто давил авторитетом — все знали, что он босс района. А ты... по тебе непонятно, кто ты такой. Может, за тобой мафия стоит — это пугает людей куда сильнее.

— ...Я правда выгляжу так страшно?

— Хуже, — подтвердил Цин. — После той истории с Чжан Даци пацаны тебя зауважали. Если тебе что-то понадобится, только свистни — все пойдут за тобой.

— Давай я не буду подсиживать Сань-гэ, — улыбнулся Кэ.

— Не подсидишь, это другое, — Цин махнул рукой и снова помрачнел. — Черт... От него так и нет новостей?

— Нет. — Кэ прислонился к стене, чувствуя, как наваливается хандра.

Три месяца. От Цзян Юйдо ни звука. Ло Ма не звонила.

— Скоро день рождения Сань-гэ. Первое июня, день защиты детей, помнишь? — сказал Цин.

— Помню.

— Если он к тому времени не вернется, — Цин задумался, — давай всё равно отпразднуем?

— ...Не глупо ли это?

— С чего бы? — фыркнул Цин. — Бывают же свадьбы, где жених не пришел, а невеста всё равно празднует!

Кэ поперхнулся и долго кашлял. — Не спеши. Я, пожалуй... еще подожду.

Не помню какой день после побега Цзян Юйдо, в общем, прошло несколько месяцев и скоро его день рождения. Хочется любить его с рассвета до полуночи.

Клубничное вино настоялось — оно стало прозрачным, глубокого алого цвета. На солнце бутылка отбрасывала на белую стену дрожащие розовые блики. Кэ убрал вино в холодильник и набрал номер Сюй Дина.

— Я планирую уехать на несколько дней, — сказал он, глядя в календарь. — Хочу проехаться по другим тематическим ресторанам, набраться опыта.

— Куда именно? — спросил Сюй Дин.

— ...В несколько городов, — Кэ откашлялся и назвал пару случайных мест. — Примерно на неделю.

Сюй Дин помолчал, а потом усмехнулся: — Ладно. А дела в ресторане?

— Не волнуйся, всего неделя. Я попросил Хуэйхуэй присмотреть, она справится.

— Ну, хорошо, — ответил Сюй Дин. — Удачной тебе... командировки.

Чэн Кэ не стал покупать билет на самолет — он выбрал автобус.

Ему нужно было везти Мяу, и сдавать кота в багаж самолета было слишком тревожно. К тому же, ему давно хотелось прочувствовать то, что чувствовал Цзян Юйдо, когда ездил на автобусах: что он видел, что слышал, каково это — быть в пути именно так.

Правда, стоило зайти в салон, как он тут же пожалел об этом. К чему этот неуместный мелодраматизм? Ехать долго, кресла неудобные, да еще и запахи специфические. Он купил самый дорогой билет, но комфорта это особо не прибавило. Единственным плюсом было то, что водитель разрешил взять переноску с Мяу в салон, а не запихивать её в багажный отсек.

Найдя свое место, Чэн Кэ заткнул уши наушниками и уставился в окно. Этот жест вызвал в нем острую, почти физическую тоску по Юйдо. Одержимость Юйдо окнами впечаталась в память Кэ намертво; любой образ Юйдо в его голове обязательно включал в себя оконную раму.

Сам Чэн Кэ смотрел в окно чаще всего от скуки или чтобы избежать нежелательного разговора. Юйдо же смотрел из привычки быть начеку. Наверное, и видели они разные вещи: Юйдо, скорее всего, не замечал пестрых вывесок, причудливых деревьев или того, как солнце меняет цвет фасадов. Он искал угрозу.

«Когда он вернется, — подумал Кэ, — когда всё это закончится, нужно будет свозить его куда-нибудь и показать мир заново».

На самом деле разглядывать пейзажи у Кэ не было настроения — он просто тупо пялился в стекло. Сюй Дин, скорее всего, догадался, что истинная цель «командировки» вовсе не те города, которые Кэ назвал. А вот Хуэйхуэй подошла к делу серьезно: она составила ему целый список тематических ресторанов с уникальными фишками в тех местах, куда он якобы направлялся.

Но Чэн Кэ ехал не по ресторанам. Он ехал по психиатрическим клиникам.

Он не знал, чего добьется и увенчается ли его поездка успехом. Он даже не решился заранее позвонить Ло Ма, опасаясь, что она по телефону запретит ему приезжать.

Это не был спонтанный порыв — он обдумывал этот шаг долго. Тот придурок лечится уже порядочно: с ранней весны до начала лета. Если он действительно шел на контакт с врачами, прогресс должен быть. И если врач разрешит им увидеться... возможно, это даст Юйдо силы держаться дальше.

Когда Чэн Кэ с Мяу в руках вышел из автобуса, он чувствовал себя деревянным. Поясница затекла, а одежда, казалось, пропиталась какими-то странными дорожными запахами. Он поехал прямиком в тот же отель, где они останавливались с Юйдо, но, к сожалению, тот самый номер был занят.

Багажа в этот раз было больше: лето наступило, да еще пришлось втиснуть в чемодан складную кошачью клетку.

— Придется тебе потерпеть пару дней, — сказал Кэ, выпуская кота и расставляя миски с водой и кормом. — Завтра пойдем искать твоего Сань-гэ. Если получится увидеться... если врач позволит, может, останешься с ним в больнице за компанию.

Мяу, измотанный дорогой, энтузиазма не проявил. Съел пару гранул и улегся спать.

— Если не выгорит — поедешь со мной обратно, — Кэ погладил его по голове.

Если завтра не получится его найти, он уедет. Чэн Кэ внезапно накрыл мандраж. Он уже много лет не испытывал такого коктейля из надежды, предвкушения и смертельного страха разочароваться.

Он надеялся, что за ночь успокоится. Выходя утром из отеля с Мяу на руках, он и впрямь чувствовал себя собранным, но стоило сесть в такси и назвать адрес офиса Ло Ма, как тревога вернулась.

Добравшись до места, он набрал её номер.

— Алло, Сяо Чэн?

— Здравствуйте, Ло-лаоши, — Кэ откашлялся. — Я тут... в командировке, проездом в вашем городе. Будет ли у вас время встретиться, посидеть где-нибудь?

— О! — удивилась она. — Ты где сейчас?

— Я... ну... — Кэ стало неловко. — Прямо под дверью вашего офиса.

— Под дверью? — поразилась Ло Ма. — Хорошо-хорошо, сейчас спущусь.

Неловкость Чэн Кэ достигла апогея, когда Ло Ма вышла на крыльцо. Ему почти тридцать. По системе летоисчисления Цзян-придурка — уже все тридцать. А он ведет себя как импульсивный подросток.

И хотя он сказал про «командировку», взгляд Ло Ма, упавший на Мяу в его руках, красноречиво говорил: «Боже мой, это что, погоня за мужем через полстраны?».

— Я не могу сказать тебе, где Сяо Цзян, — это было первое, что она произнесла, когда они сели в кофейне за углом. — Могу лишь подтвердить: его состояние стабильно, лечение дает хорошие плоды.

— Я пришел не спрашивать, где он, — Чэн Кэ улыбнулся и пододвинул к ней телефон с открытой картой, где уже была отмечена точка. — Я и так собираюсь туда поехать. Поэтому... я хочу узнать у вас: он готов меня видеть? Прошло несколько месяцев. Если он убедил себя, что я не дождусь и уйду, а я так и не появляюсь... боюсь, он совсем отчается.

Ло Ма долго смотрела на него, а потом тихо сказала:

— У него действительно есть такие опасения. Когда я предлагала связаться с тобой, он отказался.

Сердце Кэ болезненно сжалось. Давнее, почти забытое чувство. Весь этот период, когда первый приступ тревоги утих, он просто ждал. Любое упоминание о Юйдо вводило его в транс, но со временем ожидание стало привычкой. И теперь, слыша о Юйдо из уст Ло Ма, он почувствовал странную радость сквозь боль.

Они оба боялись одного и того же: что он не выдержит, что он уйдет, что чувства остынут. Но реакция Кэ в эту секунду смыла всю его подспудную тревогу. В душе воцарился покой.

Он посмотрел на свои пальцы, судорожно сжимавшие чашку.

— Думаю, тебе стоит попробовать, — сказала Ло Ма. — Поговори сначала с его лечащим врачом, послушай, что он скажет. Возможно, твой визит поможет Сяо Цзяну, или вы вместе найдете более подходящий формат общения.

— Спасибо вам. — Кэ прижал ухо Мяу, и кот, видимо, от избытка чувств хозяина, легонько цапнул его за палец.

Было видно, что Ло Ма действительно дорожит Юйдо. Прежде чем Кэ отправился в клинику, она сама позвонила врачу и вкратце описала ситуацию.

— Езжай, доктор Ли тебя ждет, — напутствовала она.

— Спасибо, Ло-лаоши, — Кэ вскочил, не в силах больше ждать. — Тогда я...

— Иди скорее, — улыбнулась она. — Кофе за мой счет.

Кэ коротко поклонился и, подхватив Мяу, почти бегом вылетел из кафе. Таксист, услышав адрес, сразу всё понял и, сочувствуя «родственнику больного», всю дорогу ехал молча.

Только на месте водитель обронил:

— Раньше не бывали здесь? Идите прямо, слева корпус для приема посетителей, там оформите пропуск.

— Благодарю. — Кэ кивнул и вышел с котом на руках.

Мяу сегодня вел себя на удивление смирно. Если не считать того «куся» в кафе, он всю дорогу сидел тихо, поджав лапки.

Лечащим врачом Юйдо оказался доктор Ли — мужчина лет пятидесяти с очень хорошей репутацией. Кэ уже натыкался на его имя, когда изучал информацию о больницах. Медсестра попросила его подождать в холле.

В холле было много столиков и стульев, на стене работал телевизор с новостями. Кэ огляделся. Там было несколько человек в больничных пижамах. Один совсем молодой парень за столом что-то непрерывно и тихо бормотал себе под нос. Остальные вели себя тихо, но Кэ почувствовал себя неловко: все они, склонив головы, с любопытством уставились на него.

Кэ выдавил вежливую улыбку и отвел взгляд в сторону коридора.

Видеть это было тяжело. Вот они, пациенты — люди, запертые в своих собственных мирах. И в этот момент его прошила мысль: Юйдо один из них. Юйдо — тоже пациент этой клиники. Как бы адекватно он ни вел себя большую часть времени, это была лишь маска, которой он прикрывал невыносимую внутреннюю боль.

Те, кто балансирует между двумя мирами, возможно, страдают больше всех.

Когда из коридора вышел доктор Ли, Кэ узнал его мгновенно. Он вскочил, напрочь забыв о Мяу, сидевшем на коленях, и коту пришлось вцепиться когтями в его одежду, чтобы не свалиться.

— Чэн Кэ? — Доктор Ли подошел и с улыбкой протянул руку.

— Да, — Кэ пожал ладонь. — Здравствуйте, доктор Ли. Извините за беспокойство.

— Присаживайтесь. Давайте сначала немного поговорим.

— Хорошо. — Кэ сел, крепко прижимая к себе Мяу, чтобы унять дрожь в руках.

— Ло Ма рассказала мне о ситуации, — начал доктор Ли. — Я считаю, что встреча с вами может пойти Цзян Юйдо на пользу. Особенно сейчас — он в последнее время рвется на выписку, а я хотел бы понаблюдать за его состоянием еще неделю.

— Его уже можно выписать?! — Кэ мгновенно выпрямился.

— Благодаря медикаментам за эти месяцы состояние стабилизировалось. Полное выздоровление в таких случаях маловероятно, — пояснил Ли. — Но я настроен оптимистично: у него колоссальная сила воли и способность к самоконтролю.

— И как он сейчас? — осторожно спросил Кэ.

— Намного лучше, чем когда поступил. Хотя не исключаю, что он меня водит за нос — этот парень мастерски умеет прикидываться «нормальным». Но в этот раз он сам пришел за помощью, так что я склонен ему верить.

— Это очень радует. Спасибо вам.

— Я пойду поговорю с ним и пришлю его сюда, — доктор Ли поднялся. — Подождите немного.

— Хорошо.

Когда врач ушел, Мяу мяукнул. Кэ пересадил его с колен на стол и дернул за ус: — Что делать, а? Я так нервничаю. Вдруг я сейчас расплачусь от волнения?

Мяу чинно сидел и смотрел на него.

— Хотя вряд ли, — продолжал Кэ. — Твой Сань-гэ наверняка сам первый разревется. А если он заплачет, мне уже будет не до слез — придется его утешать.

Мяу лизнул лапку.

— Если всё пойдет по плану, его выпишут к дню рождения, — Кэ заглянул в календарь. — Но это время... как раз не туда и не сюда. Мне уехать или остаться здесь ждать?..

Мяу посмотрел на него с полным безразличием. Кэ чувствовал, что не может замолчать: — Я...

— Мяу-у-у... — донеслось спереди. Но это был не кот.

Мяу повернул голову.

Чэн Кэ тоже вскинул взгляд. Даже этого фальшивого, пародийного мяуканья хватило, чтобы он узнал этот голос.

Это был Цзян Юйдо.

Увидев его, Кэ почувствовал, как время застыло. Ожидание без срока приучило его к эмоциональному онемению; он запрещал себе думать слишком много. И вот, за секунду до того, как Юйдо заговорил, он даже не представлял себе сцену их встречи.

Но стоило увидеть улыбающееся лицо Юйдо, как картинка вокруг — словно на телевизоре со сбитыми настройками — вдруг стала четкой и реальной. Даже бормотание того парня в углу стало слышнее. Краски обрели сочность, звуки заполнили пространство, и Кэ отчетливо почувствовал запах мокрой травы, доносившийся из окна.

— Ты... — Кэ смотрел на Юйдо и только через несколько секунд смог выдавить: — Ты даже не поправился?

— Я следил за собой. На втором этаже есть тренажерка, я там каждый день зависал, — Юйдо подошел ближе. Его рука легла на переноску, но взгляд был прикован к лицу Кэ. — Я...

Он не договорил. Как Кэ и предсказывал, слезы брызнули из его глаз в ту же секунду. Алые следы на лице заблестели от влаги.

— Я думал, ты ушел, — Юйдо мучительно хмурился, пытаясь сдержать рыдания и при этом вымученно улыбаться. — Ло-цзе предлагала позвонить тебе, но я боялся... Боялся, что тебя уже нет...

— Я же обещал, что не уйду, — Кэ рванулся к нему и крепко обнял. — Я ведь говорил, что буду ждать! Ло Ма разве не передала?

— Передала, — Юйдо сжал его в объятиях, зарываясь лицом в плечо. — Но прошло столько времени... Я испугался, что ты передумал...

— Когда это я нарушал обещания? — Кэ яростно гладил его по спине. Это ощущение живого, настоящего тела было как сочный стейк для человека, который два года сидел на одной капусте. Надежность и полное удовлетворение.

— Почему ты не похудел? — спросил Юйдо приглушенным от слез голосом. — Ты что, совсем по мне не скучал?

— Скучал, еще как. Каждый день думал о тебе... — прошептал Кэ, и его собственный голос дрогнул.

— Тогда почему ты не похудел? — упрямо повторил Юйдо.

— Я брал с тебя пример: трехразовое питание, ни одного пропуска. Да и в ресторане еда слишком вкусная, не получается там худеть.

Юйдо ничего не ответил. Помолчав, он уткнулся лбом в его шею и рассмеялся: — Придурок.

— Сам такой, — Кэ тоже засмеялся.

Юйдо смеялся, и Кэ смеялся вместе с ним. В этом не было ничего забавного, но смех рвался наружу сам собой. Кэ даже начал смеяться в голос. Он смеялся до тех пор, пока смех не начал переходить в слезы, и только тогда остановился.

Юйдо отстранился и принялся внимательно изучать его лицо. Кэ заметил, что слез больше нет, а мокрые дорожки он, видимо, вытер об его плечо.

— Пойдем во двор? — тихо спросил Юйдо.

— Пойдем.

Юйдо подхватил Мяу и повел Кэ через двери в сад.

— Ну как? Красиво тут, правда?

— Да, — Кэ огляделся. — Очень уютно.

Юйдо мельком глянул на него и, словно смутившись, отвел глаза. Засунув руки в карманы, он медленно побрел по тропинке. Кэ чувствовал то же самое — после долгой разлуки на него тоже нахлынула странная застенчивость.

Пройдя круг, Юйдо присел у фонтана и поднял глаза на Кэ: — Дай сигарету.

— Держи. — Кэ вытащил пачку, но помедлил. — Тебе на лекарствах можно курить?

— Можно. Мы с доктором Ли договорились на четыре штуки в день, он мне их выдает, — пояснил Юйдо. — Но сегодняшние я уже высадил.

Кэ рассмеялся: — Значит, сейчас мы нарушаем режим?

— Ага, — Юйдо тоже улыбнулся. — Давай уже.

Кэ протянул ему сигарету и щелкнул зажигалкой. Юйдо затянулся и выпустил тонкую струю дыма. Кэ смотрел на него и чувствовал, как к нему возвращается тот самый, знакомый Цзян Юйдо. Эти прищуренные глаза, эта аура дерзкого Сань-гэ...

Но что-то изменилось. Что-то тонкое, что мог уловить только Кэ.

Расслабленность. Юйдо стал намного спокойнее. Если бы Кэ не знал его раньше, он бы и не заметил, что прежде в Юйдо всегда жило едва уловимое напряжение.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросил Юйдо. — Дал взятку Ло Ма?

— Нет, она неподкупна, — улыбнулся Кэ. — Я просто догадался.

— Слишком точно догадался.

— Смотря о ком гадать. О тебе я всегда гадаю безошибочно.

Юйдо прищурился и рассмеялся. Через мгновение он потянул Кэ за край одежды к себе и, задрав голову, посмотрел ему в глаза:

— Я правда... каждый божий день думал о том, что ты мог уйти.

— Сказал же — не уйду. Ты меня совсем не знаешь. — Кэ наклонился и легонько сжал его подбородок. — У меня здесь еще есть незаконченные дела.

— Какие дела? — удивился Юйдо.

Чэн Кэ огляделся по сторонам — никого. Он наклонился к самому уху Юйдо и прошептал:

— Трахнуть тебя.

Говорят, что если не видел человека три дня, на него нужно смотреть уже другими глазами.

Цзян Юйдо казалось, что Чэн Кэ отсутствовал не пойми сколько этих «трехдневок», но остался всё таким же наглым хулиганом. Никакого прогресса.

Хотя нет, прогресс был — по части наглости Кэ явно вырос над собой.

Впрочем, и сам Юйдо изменился. Раньше, скажи Чэн Кэ нечто подобное, он бы почувствовал неловкость — слишком уж мощным был напор. Но сейчас, когда Кэ выплюнул это «трахнуть», Юйдо лишь внутренне резюмировал: «Старый извращенец», и больше ничего не почувствовал. Ни смущения, ни зажатости.

Наверное, потому что ему самому сейчас очень хотелось поцеловать Чэн Кэ.

Вот только обстановка не позволяла: рядом палаты, ординаторская, и все окна выходят в этот самый двор.

— Доктор Ли сказал, что еще немного понаблюдает, и тебя можно будет выписать, — сообщил Кэ.

— Я и сейчас могу выписаться, — Юйдо посмотрел на него.

— Нужно довести дело до конца, — Кэ помолчал, а потом негромко, с легким сомнением в голосе, спросил: — Ты сейчас... всё еще видишь Их?

— Редко, — ответил Юйдо. — На таблетках-то. Бывает, увижу мельком или услышу что-то, но теперь я справляюсь. Просто не смотрю в ту сторону и не вслушиваюсь.

— Угу. — Кэ присел рядом с ним.

— Доктор Ли говорит, что у меня симптомы даже легче, чем у многих других, но... — Юйдо закусил губу и повернулся к Чэн Кэ. — Стабильность и полное выздоровление — это разные вещи.

— Я знаю, — улыбнулся Кэ.

— Возможно, это никогда не пройдет до конца. Возможны рецидивы, — продолжал Юйдо. — И таблетки придется пить долго.

— Я знаю, — Кэ тоже повернулся к нему. — Не забивай этим голову. Если бы я хотел сбежать, я бы сделал это еще тогда, когда ты впервые поднял на меня руку.

— Доктор Ли говорит, у меня еще много проблем с восприятием, нужно время. — Юйдо поднял Мяу и уткнулся лицом в его пушистый живот. Брюшко у кота было мягким, с нежным подшерстком — очень приятное ощущение на коже. А еще Мяу, видимо, недавно мыли, и он пах как охапка сухих цветов.

Правда, когда Юйдо отстранился, всё его лицо было в шерсти.

— Опять сезон линьки начался, — Кэ протянул Юйдо влажную салфетку. — Хотя он и зимой линяет, и весной... Почему он постоянно теряет шерсть?

— Ты тоже теряешь волосы вне зависимости от сезона, — ответил Юйдо, вытираясь. — Просто у тебя их меньше, чем у него шерсти... Ты над этим вопросом уже полгода бьешься.

— Разве? — удивился Кэ.

— Да ты об этом даже во сне бормочешь, — усмехнулся Юйдо.

— …Правда? — Кэ опешил, а потом тоже рассмеялся. — Подслушиваешь, значит.

— Будет случай — запишу на диктофон.

— Ты... — Кэ внезапно вспомнил. — Ты сейчас пользуешься телефоном? Номер сменил? Как ты с Ло Ма связывался?

— Она сама ко мне приезжает или звонит в ординаторскую доктору Ли, — Юйдо потер нос. — А мобильник я дома оставил. Ты что, не нашел его?

— Дома?! — Чэн Кэ был в шоке. — Где именно?

— Так ты даже не искал? — Юйдо изобразил крайнее недовольство. — Ну, ищи теперь. Не найдешь — купишь мне новый.

— Ты его спрятал так, что не найти, а я еще и виноват? — возмутился Кэ.

— Ничего я не прятал! Он на самом видном месте! — Юйдо тоже повысил голос. — Это ты просто ленивый!

— Заливай больше, — фыркнул Кэ. — Посмотрю, как вернусь. Мне и в голову не пришло, что ты можешь заначки делать.

Юйдо помолчал, а потом внимательно посмотрел на него: — Ты... когда уезжаешь?

Чэн Кэ сразу понял подтекст: — Я взял отпуск на неделю. Если хочешь, чтобы я был рядом, буду приходить каждый день. Если ты...

— Хочу, — быстро перебил его Юйдо, не дав договорить.

Время посещений в больнице было ограничено. Кэ еще немного посидел с Юйдо в садике, а потом пришла пора уходить. Они договорились о времени на завтра.

— Принеси мне чего-нибудь вкусного, — попросил Юйдо. — Всяких вредных штук, чая с молоком.

— …А тебе разве можно? — Кэ с подозрением посмотрел на него. — Хочешь, чтобы я пронес контрабанду?

— Я же не в центре для похудения. Мне ужасно хочется, просто было неудобно постоянно просить Ло-цзе, — признался Юйдо. — Но раз приехал ты, я намерен эксплуатировать тебя по полной. Я же больной человек.

Чэн Кэ рассмеялся: — Вижу, ты в отличной форме.

— Лучше, чем было, — Юйдо вздохнул. — Но не знаю, надолго ли.

— Не загадывай так далеко, сейчас всё стабильно — и ладно, — сказал Кэ. — Со всем разберемся.

— Угу. — Юйдо помедлил, а потом снова заулыбался: — Ты правда приехал.

— Еще бы. Я не только приехал, я еще и всыпать тебе хочу, — хмыкнул Кэ. — Жаль только, обстановка здесь не располагает к рукоприкладству.

— Ты просто знаешь, что не справишься со мной в честном бою.

— Ой, помолчи. Можем как-нибудь проверить, — Кэ задумался. — Ты что, меня за Чэнь Цина держишь?

Юйдо отвел взгляд, замявшись. Кэ понял, что тот хочет спросить про друзей. Они проболтали сегодня долго, но Юйдо ни разу не заикнулся о Цине и банде. Особенно о Цине — видимо, боялся.

Каким бы странным ни было его определение «дружбы», Чэнь Цин оставался самым близким для него человеком. Юйдо наверняка даже думать боялся о том, как Цин воспринял его исчезновение.

— Можно я скажу Чэнь Цину, что ты нашелся? Что ты, ну, не знаю, в путешествии? — предложил Кэ. — Он там от слез скоро высохнет. После каждого сбора аренды идет плакаться к Лу Си, она его уже на порог пускать не хочет.

— Пиздеж, — усмехнулся Юйдо.

— Честное слово, — подтвердил Кэ. — Он как-то сразу повзрослел. Если не знать правды, можно подумать, что его девчонка бросила.

— А Лу Си?.. — Юйдо задумался. — С ней-то всё нормально, она к жизни философски относится.

— С ней всё пучком. Она так и сказала: «Он вернется». Даже квартиру за мной оставила.

— Ну... — Юйдо замялся. — Скажи Чэнь Цину, что я уехал на родину разбираться с делами прошлого. И что вернусь максимум через две недели.

Родина. Прошлое.

Чэн Кэ был поражен тем, что эти слова прозвучали из уст Юйдо. Это было то самое «вчера», которое он так отчаянно пытался забыть. Но с другой стороны, это было логично: если Юйдо решил идти к свету, ему первым делом нужно было встретиться со своими тенями.

— Где он?! Твою мать! Где эта его родина?! — орал Чэнь Цин в трубку, перемежая крики рыданиями. — Я, сука, в жизни не знал, где он родился! Он никогда не говорил, откуда он, у него же даже акцента нет!..

— Да какая разница где. Тебя туда никто не зовет. Сказал же — он скоро вернется, — вздохнул Кэ.

— А... — Цин затих.

— Слушай, Цин-эр, я всегда знал, что боец из тебя никудышный и звание «Великого защитника» тебе не по плечу, — подколол Кэ. — Теперь я понял: ты это звание у Юйдо просто выклянчил своими слезами, да?

— Ой, не надо ля-ля! Думаешь, я не знаю, как ты сам в подушку ревел? — огрызнулся Цин.

— И как же я ревел?

— Откуда мне знать! Ты у себя спрашивай! — рявкнул Цин.

— …Ладно, — сдался Кэ. — Я еще в разъездах, дел много. Всё, пока.

— В каких еще разъездах, — проворчал Цин. — За идиота меня держишь? Вы же небось вместе там! «Командировка»! Медовый месяц у вас там, не иначе!

Кэ не сдержался и весело расхохотался. Даже повесив трубку, он еще долго улыбался, лежа на кровати.

На самом деле он почти не плакал. Только в тот первый день, когда Юйдо сбежал, его накрыло по-настоящему. А потом слезы словно кончились — он превратился в закрытую бутылку с водой, которая за время долгого ожидания успела испариться.

Он не плакал, но и не смеялся так искренне уже очень давно. Нельзя сказать, что гора свалилась с плеч, но на душе стало просторно. Словно он стоял на бескрайней равнине и видел, как над горизонтом встает солнце.

Мяу остался в больнице — доктор Ли сделал исключение. На следующий день Кэ привез не только пакеты с вредной едой, но и кошачью сумку с запасом корма и консервов.

— Вчера я ему дал кусок булки, медсестры еще паштета принесли, так он морду воротил, — Юйдо сидел на корточках перед Мяу, который уплетал тунца. — Видимо, с тобой пожил и зажрался. Стал привередливым.

— Это я-то привередливый? — спросил Кэ.

— Мало того что привередливый, так еще и барин с запросами, — поддел Юйдо.

— Я не бедный барин, — напомнил Кэ.

— Кстати о богатеях, — Юйдо поднялся. — Как там наш ресторан?

— Всё отлично, работаем по плану, жалоб нет, — ответил Кэ. — Когда вернешься, хочешь зайти на экскурсию?

— Угу. — Юйдо кивнул. — Нужно будет... подумать, что делать дальше.

— Дальше?

— Ну, там видно будет, — Юйдо махнул рукой. — Мне всего двадцать два.

Кэ лишь улыбнулся.

— А ты мне приготовил подарок на день рождения? — вдруг спохватился Юйдо. — Или ты про него забыл?

— Твой день рождения забудешь, как же, — хмыкнул Кэ.

— И что ты приготовил?

— …Если я сейчас скажу, сюрприза не будет.

— Да не нужны мне сюрпризы, — фыркнул Юйдо. — Это вы, неженки из приличных семей, любите всякие загадки.

— Вот именно поэтому я тебе ничего не скажу, — отрезал Кэ. — Мы, «неженки», раскрываем карты только в момент вручения.

— Э-э-э... — Юйдо снова присел у миски Мяу. Через пару секунд он резко вскинул голову: — Чэн Кэ!

— М? Ты чего пугаешь?

— Твой сюрприз... — Юйдо понизил голос. — Это ведь не будет... это?

— Что «это»?

— Ну, секс? — выпалил Юйдо. — Типа ты сам, завернутый в подарочную ленточку с бантиком...

— Заткнись, твою мать! — рявкнул Кэ, тут же озираясь, не слышат ли их врачи. Не хватало еще, чтобы подумали, будто он донимает пациента.

— Да в книжках постоянно такое пишут... — не унимался Юйдо.

Кэ посмотрел на него с немым укором: — Цзян Лаосань, признавайся честно: сколько порнухи ты пересмотрел и сколько фанфиков перечитал?

— Да при чем тут порнуха, в обычных романах такое тоже бывает! — серьезно ответил Юйдо.

Видя его абсолютно честное лицо, Кэ сдался и вздохнул: — Поверь, я не собираюсь ждать твоего дня рождения, чтобы «разобраться» с тобой.

— …Разобраться? — Юйдо прищурился. — Опять ты за своё. Говорю же — не осилишь.

— Это мы еще посмотрим, — Кэ прикурил сигарету. — Есть вещи, которые придают мне сил.

Чэн Кэ продлил свою «командировку» еще на два дня. Сюй Дину он ничего не сказал, просто предупредил Хуэйхуэй в ресторане.

В день отъезда доктор Ли провел финальные тесты и разрешил Юйдо выписку.

Кэ сначала думал поехать обратно на автобусе, чтобы по дороге показать Юйдо красивые виды. Но, вспомнив свои ощущения от поездки сюда, он решил отложить «путешествие за впечатлениями» на потом.

И дело было не только в неудобстве. Дело было в том, что он сам уже едва сдерживался. Проводить в больнице всего пару часов в день, имея возможность только смотреть, но не трогать — это было пыткой. Он внимательно следил за состоянием Юйдо, но в голове у него в это время крутились мысли, далекие от медицины.

В итоге он взял билеты на самолет. После выписки они поужинали с Ло Ма, а затем поймали такси до аэропорта.

— Ты сказал Чэнь Цину, что я сегодня буду? — спросил Юйдо.

— Нет, — ответил Кэ. — Из аэропорта сразу едем домой. Если Цин узнает, он от нас не отлипнет минимум неделю, будет торчать в квартире круглые сутки.

Юйдо рассмеялся и переплел свои пальцы с его ладонью: — Когда тебе гипс-то сняли?

— Да сто лет назад, я уже и забыл. Помню только, что идти в больницу одному было паршиво.

— Мог бы Цина позвать.

— Помолчи, — прервал его Кэ. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Прости меня, Чэн Кэ, — прошептал Юйдо ему на ухо. — Я больше так не буду.

— Не извиняйся. Я не в обиде.

И хотя Кэ действительно его не винил, все эти месяцы глухой тоски были реальностью, поэтому слова Юйдо его очень тронули.

— Приедем — я угощаю ужином, — пообещал Юйдо.

— Не надо, — сказал Кэ. — Сначала отдохнем. Ужин подождет. Я ведь даже не похудел, так что пропущенный прием пищи мне только на пользу.

— Когда меня не было — ты не худел, а как я вернулся — решил сесть на диету? — хмыкнул Юйдо. — Что с тобой не так?

Что не так. Всё так. Просто ты вернулся, физическая активность возрастет в разы, тут не похудеть — надо постараться.

Чэн Кэ потер переносицу, пытаясь обуздать свои разбушевавшиеся фантазии.

Они еще в самолете. До посадки полчаса. От аэропорта до дома — минимум час. Плюс получение багажа, Мяу, поиск машины... Итого — еще часа три впереди. Если так пойдет дальше, он выдохнется морально еще до того, как они переступят порог.

Он глянул на Юйдо. Тот смотрел на него и улыбался — открыто, непринужденно. В этой улыбке была только радость встречи и никакой «бесстыдности». Кэ даже стало совестно. Они не виделись вечность, наконец-то вместе, едут домой, а у него в голове одна пошлятина.

Наверное, небеса тоже были настроены «нездорово», потому что им повезло: до дома они долетели за два с половиной часа.

Всю дорогу Юйдо не выпускал его руки. Отпустил, только когда они вошли в квартиру.

— Руки аж вспотели, — Юйдо встряхнул кистями, выпустил Мяу из сумки, налил ему воды и насыпал корма.

— Цзян Юйдо, я должен тебе кое-что сказать, — Чэн Кэ стоял посреди гостиной. Когда Юйдо подошел, чтобы обнять его, Кэ заговорил на одном дыхании: — С самого первого дня твоего побега я только и думал о том, как я с тобой «разберусь». Я думал об этом каждый божий день, пока не сбился со счета.

Юйдо удивленно склонил голову.

Кэ мягко отстранил его, одним движением стянул футболку и, схватив Юйдо за воротник, затащил в спальню: — У меня накопилось примерно девять девять — восемь тысяч сто способов сделать это.

Юйдо, которого одним рывком повалили на кровать, на секунду завис: — Девятью девять — восемьдесят один.

— Раздевайся, — Кэ уже скидывал джинсы, тыча в него пальцем. — У меня нет времени считать «раз-два-три». Живо.

— Ты чего? — Юйдо был ошарашен, но по его глазам было видно: ответ ему не требуется.

— Разбираюсь с тобой, — Кэ запрыгнул на кровать, усаживаясь на него верхом. — Раздевайся!

— Твою мать! — Юйдо, вздрогнув, стянул одежду. — Ты что, совсем там перегрелся от воздержания?

— Да! — рявкнул Кэ. — Штаны!

Юйдо торопливо скинул штаны, отшвырнув их на пол, и тоже закричал в ответ: — Чэн Кэ, ты что, напроситься решил?! Такой борзый стал!

Кэ не ответил — он накрыл его губы поцелуем. Спустя минуту исступленной близости он схватил слегка ошалевшего Юйдо за плечи и резко перевернул его лицом вниз, прижимая к матрасу. Склонившись к самому уху, он прошептал:

— Кто тут напросился? Я напросился? А ты хоть умеешь?

Юйдо, тяжело дыша, не проронил ни слова, лишь чуть повернул голову.

— Сейчас научу, — Чэн Кэ с силой прикусил его плечо.

Чэн Кэ всегда считал, что не склонен к долгому воздержанию, но некоторые вещи невозможно предусмотреть. Когда среди бела дня он повалил Цзян Юйдо на кровать, он окончательно убедился: он изголодался. И изголодался чертовски сильно.

Возможно, виной тому была тревога этих месяцев разлуки, а может, то, что он подспудно думал об этом с самого первого дня, как у него «появились мысли» на счет Юйдо...

В общем, в тот миг, когда их кожа соприкоснулась, а веса тел соединились, Чэн Кэ смиренно признал: он на пределе.

Это чувство походило на охапку горящих углей: огонь проникал внутрь, раскаляя каждый нерв, и везде, где он проходил, воцарялось полное упоение.

Цзян Юйдо, кажется, пытался сопротивляться, но степень его сопротивления по сравнению со степенью его же шока была ничтожной — разница в восемь тысяч уровней. В итоге Чэн Кэ плохо помнил детали, зато в голове у него бесконечно крутилось то самое невольное «ах», сорвавшееся с губ Юйдо вместе с судорожным выдохом. Все последующие вздохи и стоны не могли сравниться по силе с этим коротким звуком.

Мяу зашел в спальню только тогда, когда битва утихла, словно дисциплинированный и ответственный инспектор по санитарии. Сначала он пару раз обошел кровать, затем запрыгнул на нее и принялся внимательно обнюхивать двух людей, всё еще лежащих вповалку.

Чэн Кэ отодвинул кота, перекатился с Юйдо на матрас и почувствовал, что дыхание только сейчас начинает выравниваться. Он повернул голову к Юйдо, который всё еще лежал, уткнувшись лицом в подушку:

— Ты...

— Молчи, — мгновенно оборвал его тот.

Кэ опешил. Он хотел спросить «почему», но, помедлив, промолчал, просто положив руку ему на спину. Юйдо тут же завел руку назад и убрал его ладонь.

Чэн Кэ снова замер. Внутри шевельнулось беспокойство. Он снял со своего живота пристроившегося Мяу и сел. Парень злится? Не может быть. Неужели он такой обидчивый? Но ведь он вроде не сделал ему больно... Юйдо ведь даже постанывал...

— Сань-гэ, — Чэн Кэ осторожно потянулся к нему, опираясь рукой о кровать. Для пущей убедительности он даже использовал уважительное обращение. — Сань-гэ, ты...

Юйдо вздохнул, повернул голову и мельком взглянул на него. Затем снова перехватил его запястье и потянул вниз. Чэн Кэ снова навалился на него сверху.

— Не разговаривай, — пробормотал Юйдо в подушку. — Дай мне прийти в себя.

— ...О. — До Чэн Кэ дошло. Для Цзян Юйдо это «сражение» стало слишком мощным потрясением. Возможно, он даже чувствовал, что немного потерял лицо.

Кэ замолчал и просто обнял его сбоку. Прошло минут двадцать. Чэн Кэ уже начал проваливаться в сон, когда Юйдо зашевелился. Кэ тут же приподнял голову, вглядываясь в него.

— Пойдем в душ? — Юйдо перевернулся на спину и посмотрел на него.

— Угу. — Кэ кивнул.

Юйдо немного посмотрел на него, затем притянул за затылок к себе. Чэн Кэ наклонился и поцеловал его. Поцелуй был серьезным, нежным и очень старательным — так человек, совершивший ошибку, пытается заслужить прощение. К счастью, Юйдо оттаял быстро: когда Кэ попытался отстраниться, тот прикусил его губу и отпустил лишь спустя мгновение.

— В душ. — Юйдо сел вместе с ним. Выглядел он уже вполне обычно.

— У тебя ничего не болит? — спросил Кэ.

— Ты намекаешь, что твоя техника настолько плоха, что у меня должно что-то болеть? — Юйдо встал и замер у края кровати.

— ...Я просто проявляю заботу и внимание.

— Ты просто не уверен в своих навыках. — Юйдо усмехнулся, и в его улыбке промелькнуло торжество человека, поймавшего другого на слабости.

Чэн Кэ вздохнул: — Забираю свои слова назад.

— Поздно, — Юйдо открыл шкаф в поисках чистых вещей. — У меня отличная память.

Кэ улыбнулся и промолчал. Спустя минуту он вспомнил:

— Ты где телефон-то спрятал?

— Ты спрашиваешь, даже не попытавшись поискать? — отозвался Юйдо.

— Я понятия не имел, где искать. И вообще, у меня нет привычки рыться в чужих вещах...

Юйдо обернулся и вздохнул:

— В кармане куртки он.

— В куртке? — Кэ удивился.

— Ага. — Юйдо вытащил из шкафа куртку и бросил на кровать. — Вот в этой. Просто засунул в карман... Я думал...

Чэн Кэ вспомнил, что Юйдо, уходя, забрал только куртку Кэ. Видимо, он надеялся, что Чэн Кэ тоже будет носить его вещи... От этой мысли Кэ стало нестерпимо жаль его. Он соскочил с кровати и обнял его.

— На самом деле, я не особо хотел, чтобы ты его нашел, в нем всё равно ничего нет, — Юйдо погладил его по спине. — Я не взял его, потому что боялся, что сорвусь и позвоню тебе. Стоило бы мне услышать твой голос, и я бы сразу вернулся...

— Знаю, — кивнул Кэ. — Я знаю.

— А если бы ты нашел его сразу после моего ухода, ты бы его разбил? — спросил Юйдо.

— Нет.

— А что бы ты сделал?

— Расплакался бы, наверное, — подумав, ответил Кэ. — Хотя кто знает. В день твоего исчезновения я и так выплакал целое море.

Юйдо посмотрел на него, нахмурившись: — Ты плакал?

— А ты как думал? — вздохнул Кэ.

— Правда?

Юйдо выглядел как ребенок, ищущий подтверждения своей значимости. Кэ улыбнулся и кивнул: — Правда.

— Целое море? — допытывался Юйдо.

— Плакал так, что дышать не мог.

Юйдо замолчал, долго глядя на него, а потом крепко сжал в объятиях:

— Прости меня, Чэн Кэ.

— Не надо об этом. Ты ни в чем не виноват.

Юйдо промолчал, еще пару раз с силой прижал его к себе и отпустил. Он быстро вытер лицо рукой, взял одежду и направился в ванную:

— Пойдем вместе? Помоемся по-быстрому и пойдем есть. Я проголодался.

— Пошли. — Кэ последовал за ним. Юйдо всё-таки удивительный человек: сначала ему нужно время «прийти в себя», а потом он становится совершенно раскованным.

Когда Кэ вошел в ванную, Юйдо уже стоял под душем. Глядя на струи воды, стекающие по его телу, Кэ невольно начал смаковать недавние сцены. В процессе всё было как в тумане — зрение и слух словно подводили, в груди была спешка, и из-за этой нечеткости казалось, что всё прошло слишком быстро. Но сейчас, в воспоминаниях, каждая деталь была кристально ясной. Каждый взгляд, каждый звук, каждое прикосновение — всё запечатлелось не только в памяти, но и в телесном опыте.

— У меня тут кожа не содрана? — Юйдо указал рукой за спину, на лопатку. — Что-то пощипывает.

— Дай посмотрю... — Кэ откашлялся и с самым серьезным видом подошел ближе.

Ну конечно, содрана! Как она могла быть целой, если он его там чуть не загрыз? В тот момент Юйдо даже весь напрягся от боли.

— Немного есть, не страшно, — резюмировал Кэ.

— Твою мать, ну ты и зверь, — Юйдо покосился на него. — Как с цепи сорвался... так зубами орудовать.

Чэн Кэ рассмеялся, встал под душ и прижался к его спине:

— Я правда нечаянно.

Юйдо хмыкнул, постоял под водой, а потом развернулся лицом к нему. Струи воды падали между их лицами, заставляя щуриться.

— Чэн Кэ, — негромко позвал Юйдо.

— М? — Кэ вытер воду с лица, но это не помогло разглядеть выражение глаз Юйдо — мешали брызги и пар. Голос парня звучал странно.

— То, что было... это ты мне типа урок давал? — спросил Юйдо.

— ...Ну, можно и так сказать. — Кэ не ожидал такого вопроса.

— Не «можно», а ты сам так сказал, — Юйдо придвинулся к его уху и передразнил его недавний шепот: — «Сейчас научу».

Чэн Кэ внезапно почувствовал, как краснеют уши.

Ну и наглец! Как он может вслух повторять такие бесстыдные вещи!

— Значит, урок окончен? — спросил Юйдо.

— Угу, — Кэ почувствовал в его голосе вызов и хмыкнул. — Первый урок. Lesson one...

Он не успел договорить — Юйдо внезапно схватил его за плечо и с силой сжал.

— Ай! — вскрикнул Кэ. Сжатие было по-настоящему крепким, боль прошила плечо, и сдержать вскрик было невозможно.

Прежде чем он понял, месть это или что-то еще, Юйдо скользнул рукой по его спине и одним резким движением припечатал его к стене. Если бы Кэ не успел упереться ладонями, он бы впечатался в кафель лицом.

— Ты чего... — начал было Кэ, но Юйдо его перебил.

— Теперь я «чего», — Юйдо прижался к его спине, обхватывая рукой за талию. — Теперь я сдаю домашку...

И добавил с каким-то странным воодушевлением: — Я же за всю жизнь ни разу уроки не делал.

— Пошел ты! — рявкнул Кэ.

— Не пойду! — рявкнул в ответ Юйдо и с силой впился зубами в его плечо.

— А-а-а! — Кэ почувствовал, что от боли готов подпрыгнуть. Но за этой болью уже тянулся шлейф совсем других эмоций.

Когда под окном раздался автомобильный гудок, Чэн Кэ развалился на диване, уткнувшись в телефон и закинув ноги на Юйдо.

— Твою мать, это не Чэнь Цин часом? — он подпрыгнул на месте.

Юйдо в этот момент стриг когти Мяу. Его рука дрогнула — кота он не поранил, но дернул за лапу. Мяу тут же выдал серию «ударов молнии» по руке хозяина и пулей скрылся под диваном.

— Цин же не знает, что я вернулся? — Юйдо обернулся.

— Я не говорил, но... — Кэ соскочил с дивана. — Он догадался, что мы вместе. Раз видит, что дома кто-то есть, то наверняка...

Не успел он дойти до окна, как с улицы донеслось:

— Джегер! Джегер! Ты вернулся?! Сань-гэ тоже приехал?! Сань-гэ!

— Точно он! — прошептал Кэ.

Юйдо вскочил и метнулся к двери с такой скоростью, что Кэ в очередной раз поразился его реакции. Он щелкнул замком, запирая дверь на дополнительный оборот.

Через секунду снаружи послышался скрежет ключа в замочной скважине.

Кэ и Юйдо стояли посреди комнаты, не дыша, и смотрели друг на друга. Когда Чэнь Цин, не сумев открыть дверь, начал в нее барабанить, Чэн Кэ вдруг опомнился:

— Мы чего творим-то?

— А? — Юйдо замер.

Двое прилично одетых парней сидят на диване — с чего вдруг они ведут себя так, будто их застукали за прелюбодеянием?

Наверное, потому что час назад они и правда устроили «двойной сеанс», и наглый флер недавнего бесстыдства всё еще витал в воздухе, вызывая подсознательное чувство вины...

— Открывай! — шепнул Кэ. — А то он подумает, что мы прямо сейчас в процессе!

Юйдо вздрогнул и бросился открывать замок.

Едва дверь распахнулась, Чэнь Цин влетел внутрь с криком:

— Сань-гэ!

— Ну, привет, — отозвался Юйдо.

— Твою мать! Ты вернулся! — Цин пнул дверь, закрывая ее, и его глаза мгновенно покраснели. — Ты, сука, наконец-то вернулся!

— Только не реви, — Юйдо пригрозил ему пальцем. — Только попробуй заплакать — сразу выпишу леща.

— И даже не сказал мне! — Цин с трудом сдержал слезы, сверля Юйдо взглядом, а потом переключился на Кэ: — Ты же обещал сказать, когда приедете!

— Мы только вошли, — оправдался Кэ. — Еще не успели позвонить.

— Надо было из аэропорта звонить! Мозги-то где?! — возмущался Цин.

Кэ промолчал. Мозги-то были на месте, но заняты они были совсем другими вещами. Оповещать Цина в первую же секунду не входило в их планы — всё-таки они слишком долго ждали этой встречи...

Но, глядя на Цина, Кэ почувствовал укол совести. Цин был предан Юйдо всей душой.

— Извини, я как его увидел... обо всём забыл... — Кэ мельком взглянул на Юйдо.

— Да ладно тебе, нас всего-то пару месяцев не было, — Юйдо похлопал Цина по спине. — Чего ты так убиваешься, будто мы с того света вернулись.

— Так ты же уехал, ничего не сказав! Раньше всегда предупреждал, — Цин понемногу успокоился.

— Ну, раз уж ты тут, — сказал Юйдо, — зови Дабиня и остальных. Пойдем ужинать.

— Какой там ужинать! Будем пить до утра! Сегодня гуляем на всю катушку! — Цин хлопнул себя по колену.

— На всю так на всю, — согласился Юйдо.

— Сейчас всех обзвоню, закажу стол. Что хотите? — Цин достал телефон. — Вы же обедали?.. Ой!

Цин не договорил, резко вскинул голову и начал подозрительно переводить взгляд с одного на другого.

— Что такое? — Чэн Кэ напрягся и быстро осмотрел свою одежду. Всё вроде в порядке.

— Вы только что... а? Я-то думаю, чего дверь заперта! Ой, мамочки... — Цин прикрыл лицо ладонью и отвернулся. — Честное слово, я не нарочно, я просто так спешил...

— Заткнись! — Юйдо отвесил ему подзатыльник. — С чего ты взял...

— Да вы дверь полчаса открывали! — вздохнул Цин.

— Звони давай! — рявкнул Юйдо. — Тоже мне, Шерлок Холмс недоделанный!

— Алло, Дабинь! — Цин прижал трубку к уху. — Ты... прямо сейчас бросай всё и заказывай стол. Где угодно. Давай в «Кислую рыбу», где в прошлый раз были... Сань-гэ вернулся! Только что!..

Цзян Юйдо смотрел на возбужденно жестикулирующего Цина, и у него вдруг защипало в глазах. Пока его не было, он много думал о том, изменится ли что-то в этом месте, где он жил и существовал. Эти люди были частью его жизни, доказательством его реальности. Он гадал: будет ли кому-то дело до его отсутствия? Заметит ли кто-нибудь? Будут ли его помнить?

Чэн Кэ сжал его плечо. Юйдо обернулся.

— Они сейчас с ума сойдут от радости, — улыбнулся Кэ. — Все только и ждали твоего возвращения.

— Угу.

— Ты всё еще Сань-гэ, — сказал Кэ. — Они всё еще твои пацаны. А Чэнь Цин — твой самый лучший друг.

— А ты? — с улыбкой спросил Юйдо.

— А я — твой самый настоящий парень, — тихо ответил Кэ.

— И я твой... — Юйдо покосился на Цина. — Самый настоящий парень.

Цин закончил разговор, деликатно кашлянул и только тогда обернулся. Чэн Кэ лишь вздохнул от такой чрезмерной тактичности.

— Дабинь с Эр-ту сейчас подкатят, — сообщил Цин. — Поедем на одной машине, потеснимся. Трое сзади, двое на коленях.

— Влезем? — засомневался Юйдо.

— Придется! Все захотят в одну тачку втиснуться.

— Я за руль, — тут же вызвался Юйдо.

— Вы с Кэ-гэ садитесь вперед, — распорядился Цин. — Не гоже вам сзади вповалку лежать!

Юйдо рассмеялся.

— Сань-гэ, — Цин серьезно посмотрел на него. — Слушай внимательно: если еще раз решишь свалить на родину или еще куда — ты обязан мне сказать. Понял? Это было совсем не по-пацански.

— Угу, — кивнул Юйдо.

Дабинь и компания, видимо, были неподалеку. Не прошло и десяти минут после звонка Цина, как под окнами раздались их возбужденные голоса.

— Пошли, — Юйдо встал.

Дабинь и остальные, в отличие от «Великого защитника», вели себя сдержаннее, не кричали на всю улицу.

— Сань-гэ, — Дабинь подошел и потер нос. — Наконец-то ты дома. Мы все глаза проглядели.

— Пошли есть. — Юйдо похлопал его по плечу.

Когда банда начала втискиваться в машину, Юйдо мельком глянул в сторону перекрестка. Какая-то тень быстро исчезла за углом.

— Что там? — тихо спросил Кэ.

Юйдо иногда казалось, что Кэ стал даже чувствительнее него самого. Он покачал игловой:

— Ничего. Может, галлюцинация. Доктор Ли предупреждал, что в привычной обстановке они могут возвращаться.

— Угу. — Кэ тоже посмотрел в ту сторону. — Всё еще там?

— Убежал, — ответил Юйдо.

— Они тебя боятся, — сказал Кэ.

— Возможно. — Юйдо улыбнулся, сел на водительское место и привычно взялся за руль, поглядывая в зеркало заднего вида. В этот раз там никого не было.

— Все уселись? — спросил он.

— Готовы! — отозвался Эр-ту сзади. — Сань-гэ, жми давай, а то я в такой позе долго не протяну.

— Поехали. — Юйдо завел мотор.

За те несколько месяцев, что Цзян Юйдо был в «отъезде», Чэн Кэ иногда пересекался с Чэнь Цином, Дабинем и остальными: они ужинали вместе, перекусывали по ночам, а порой он даже в одиночку бродил по улицам, пересчитывая мусорные баки.

Как-никак, он был «исполняющим обязанности Сань-гэ». Ему нужно было, чтобы пацаны чувствовали себя уверенно, а все остальные знали: хоть Сань-гэ и нет на месте, это всё еще его территория, и отдавать её никто не собирается.

Однако, видя тот бешеный восторг, с которым Чэнь Цин и Дабинь встретили Цзян Юйдо, Чэн Кэ понимал — Сань-гэ в их сердцах заменить невозможно. Цзян Юйдо был по-настоящему хорошим человеком. Даже будучи уличным авторитетом, он умудрялся вести себя так, что люди были преданы ему до гроба и признавали только его одного своим вожаком.

Чэн Кэ невольно чувствовал легкую грусть: если бы у Цзян Юйдо с самого детства была нормальная жизнь, обычная семья и обычное образование, кем бы он стал сейчас?..

Хотя... нет, не факт. Обаяние Юйдо, его манера общения, то чувство надежности, которое он дарил своим последователям — всё это росло из его уникального, не похожего ни на чей другой опыта.

Но Чэн Кэ очень хотел — и он знал, что Юйдо хотел того же — чтобы он был просто обычным, заурядным человеком. Тем самым прохожим, в котором нет ни искры исключительности, который спешит по своим делам и сливается с толпой. Чтобы в его жизни не было ни выжигающей боли, ни вечной тьмы, ни ежесекундного ужаса — только обыденное, маленькое человеческое счастье и довольство.

Чэн Кэ повернул голову и посмотрел на Юйдо. Возможно, тот никогда не станет «обычным» или «нормальным» до конца, но, по крайней мере, сейчас он начал делать свои первые шаги к этому.

Юйдо только что снова кого-то увидел. Кэ не стал расспрашивать. Возвращение в привычную среду могло вызвать кратковременные обострения, но пока состояние стабильно, это не должно стать проблемой. Однако фраза Юйдо о том, что это «возможно» галлюцинация, заставила Кэ насторожиться.

Доктор Ли и Ло Ма считали, что Юйдо способен отличить «Их» от обычных незнакомцев. Даже если раньше он этого не осознавал, в моменты прямых столкновений он подсознательно выбирал места, где не было свидетелей. Чэн Кэ тоже это чувствовал. И то, что сейчас Юйдо не был уверен — плод это воображения или реальность — было для Кэ неожиданностью. Было ли это следствием лечения?

Сейчас, когда машина была набита людьми, спросить было невозможно. А дальше возможности не представилось и подавно.

Парковка у ресторана «Кислая рыба» находилась метрах в двухстах, так что после того, как они оставили машину, им пришлось пройтись пешком. Это место всё еще было территорией Сань-гэ. Пока они шли, Чэн Кэ кожей чувствовал на них взгляды — самые разные.

За время общения с Юйдо он научился понимать этот мир, скрытый под поверхностью будней. Он уже мог примерно определить, кто из прохожих — реальный делец, кто — мелкий сошка, мнящий себя бандитом, кто из местных, а кто забрел сюда в поисках места под солнцем. Это было любопытно. Раньше он никогда бы не заметил таких нюансов, а его семья сочла бы это знание абсолютно бесполезным и скучным.

Но Чэн Кэ это нравилось. Он не хотел, чтобы Юйдо всю жизнь провел на улице, но был совсем не против шаг за шагом узнавать его мир.

У Юйдо было много «братьев», некоторые, возможно, даже ни разу не перемолвились с ним словом, но его уход и возвращение всё равно вызывали у них душевный трепет. А уж то, что творилось у дверей ресторана, где Сань-гэ поджидала целая толпа, было чересчур даже для этой улицы. Прохожие в недоумении оглядывались на них.

Чэн Кэ подумал, что опоздай они на пять минут, и кто-нибудь точно вызвал бы полицию из-за «массового скопления подозрительных лиц». Официанты у входа тоже выглядели растерянными и напряженными.

— Твою мать, — проворчал сам «виновник торжества», — что за дела? Совсем, что ли, по бандитским замашкам соскучились?

— …Я не при чем, — растерялся Чэнь Цин. — Я просто сказал им приходить заранее.

— Раз пришли, не могут же они сразу в кабинете засесть, — подал голос Дабинь сзади. — Положено встречать у входа... Просто сегодня народу много, обычно пара человек стоит — и ладно, а тут целая орава...

— Да тут человек тридцать, не меньше, — заметил Эр-ту. — И это еще не все подтянулись. Если бы все были...

— Если бы все были, мы бы все вместе в автозаке поехали, — отрезал Юйдо. — Цин-эр.

Чэнь Цин быстро прошел вперед и затолкал внутрь всю толпу, которая, кажется, уже приготовилась хором крикнуть: «Здравствуйте, Сань-гэ!».

Цин заказал большой банкетный зал с четырьмя столами, и там уже было не протолкнуться. Стоило им войти, как Чэн Кэ оглушило многоголосое: «Здравствуйте, Сань-гэ!», «Здравствуйте, Кэ-гэ!», «Привет, Цин-гэ!»... Ему показалось, что мозг мгновенно распух, а в теле отозвалась фантомная ломота.

Он мельком глянул на Юйдо. Тот выглядел вполне адекватно и сел за стол совершенно спокойно — значит, «техника» Чэн Кэ была на высоте. Но, честно говоря, «домашняя работа» Юйдо оставляла желать лучшего. Кэ изображал бурный восторг только для того, чтобы не задеть его самолюбие. На самом деле, кроме боли, всё остальное удовольствие было исключительно морального толка.

Тут уж винить некого: сам учил его по принципу «шторм и натиск», вот и ученик выдал ураган, после которого хоть сразу в бой.

Когда Чэн Кэ сел рядом с Юйдо, тот покосился на него.

— Чего смотришь? — спросил Кэ.

— На красавчика смотрю, — ответил Юйдо.

— Логично. Давно не видел, так что смотри внимательнее, такие экземпляры на дороге не валяются.

Юйдо прикурил сигарету и, наклонившись к самому уху Кэ, тихо спросил:

— У тебя... ничего не... болит?

— Нет, — мгновенно соврал Кэ, чтобы не ранить чувства партнера.

— О, — Юйдо посмотрел на него с сомнением. — Значит, ты в технике мне уступаешь?

— Чт... — Кэ замер. — В технике?

— У меня вот сейчас есть небольшой дискомфорт, — голос Юйдо стал почти неразличимым шепотом. — Сидеть как-то... не совсем...

— Заткнись. — Кэ не на шутку перепугался. Его поразило, что Юйдо может обсуждать такие интимные подробности в комнате, где сидят десятки людей.

Юйдо тихо хмыкнул и пару раз низко рассмеялся.

Кэ посмотрел на него, а потом быстро огляделся. К счастью, эта компания на каждой гулянке вела себя одинаково: прокричав приветствие, они принимались неистово травить байки и бахвалиться, так что на них никто не смотрел. Никто и представить не мог, что их вечно дерзкий и властный Сань-гэ сидит и глупо хихикает, глядя на собственный пах.

Впрочем, подняв глаза, Чэн Кэ понял, что одну «цель» он упустил. «Великий защитник» Чэнь Цин смотрел на Юйдо с выражением глубочайшего пренебрежения, смешанного со скорбью.

— Цин-эр, — Кэ быстро схватил стоящий перед ним стакан, который кто-то уже успел наполнить до краев. — Давай-ка мы с тобой выпьем.

Чэнь Цин вздохнул и крайне неохотно чокнулся с ним:

— Ну и парочка... аж приторно.

— Завидуй молча, — бросил Юйдо.

— Сань-гэ! Мне вообще-то не нравятся... — Цин в испуге понизил голос до шепота, — парни! Завидовать-то нечему!

— Я тебе говорю, — Юйдо выделил каждое слово, — найти. Себе. Девушку. Наконец.

— А! — неловко выкрикнул Цин. — А-а!

— Пей давай, хватит «акать», — осадил его Юйдо.

Чэнь Цин залпом осушил стакан, крякнул и снова вздохнул:

— Эх, девушку... Легко сказать...

Глядя на него, Чэн Кэ чуть было не предложил познакомить его с кем-нибудь. Но, увидев улыбку Юйдо, он снова отвлекся.

— Ты сегодня в ударе? — спросил Кэ.

— Вроде того, — Юйдо, не вынимая сигареты изо рта, снова улыбнулся и прищурился, оглядывая Кэ. — Похоже, «техника», накопленная молодым господином Чэном за тридцать лет, так себе...

Кэ быстро стукнул пустым стаканом по его бокалу:

— Сань-гэ, выпьем.

— Один стакан на двоих? — Юйдо изобразил недовольство. — Будь на твоем месте кто другой, я бы стакан об пол расшиб.

— Так я же не «кто-то другой».

— Точно, — Юйдо взял стакан и осушил его в один глоток. — Ты же мой парень.

Чэн Кэ снова занервничал. Он видел, что Юйдо сегодня в «свободном полете»: выписка, встреча, секс — столько эмоций сразу... И хотя самому Кэ было плевать, кто знает о его ориентации, с Юйдо всё было иначе. Учитывая его среду, окружение и психическое состояние, рисковать было нельзя.

— Сань-гэ, — Кэ нашел руку Юйдо под столом и крепко сжал её. — Я тебя умоляю.

— Говори, — Юйдо посмотрел на него.

— Просто ешь и пей спокойно, — попросил Кэ. — Тебе только рупора не хватает для полного счастья.

Юйдо рассмеялся и сжал его ладонь в ответ:

— Ладно, я понял. Просто я... на взводе.

Кэ внимательно посмотрел на него.

— Ужасно рад, — признался Юйдо. — Даже не могу объяснить чему именно, но просто распирает от радости.

— Угу.

— Но доктор Ли предупреждал, — Юйдо понизил голос, — что мне нужно следить за эмоциями. Нельзя допускать сильных перепадов.

— Вот и слушайся его.

Юйдо энергично кивнул: — Не сомневайся.

На самом деле самообладание у Юйдо было железным. Раньше, когда он совсем не лечился, он справлялся со своими странностями только за счет контроля: не давал окружающим заметить свой страх и вовремя уходил, если чувствовал, что срывается. Стоило Кэ напомнить ему об осторожности, как он тут же вошел в роль Сань-гэ.

Только когда ужин закончился и он похлопал по плечу каждого из «братьев», прощаясь, он снова стал самим собой. Причем не просто обычным Цзян Юйдо, а тем самым парнем, который был свято уверен, что его первый опыт в постели был верхом мастерства.

— Ну скажи же! — Юйдо уставился на Чэн Кэ, когда они остались одни.

— Что сказать?

— Что я круче тебя.

— Ох... — Кэ в изнеможении уперся руками в колени. — Сань-гэ, ты не уймешься? С чего ты вообще это взял?

— Потому что мне не по себе, а тебе хоть бы хны.

— Я... — Кэ вздохнул. — Ладно. Ты — бог секса. Первый во вселенной.

Юйдо довольно хмыкнул, но вдруг замер и схватил Кэ за руку:

— Чэн Кэ.

— М?

— Ты ведь просто меня утешаешь? На самом деле тебе тоже было не по себе, да?

— …Вовсе нет.

— Замялся! — Юйдо ткнул в него пальцем. — Ты замялся!

— Давай закроем эту тему, а?! — Кэ был готов взвыть. Он и представить не мог, что Юйдо, который раньше заявлял, что не готов к близости, после первого же раза станет таким словоохотливым и начнет дотошно копаться в технических деталях.

— Да ладно, — Юйдо махнул рукой. — В следующий раз я буду внимательнее.

— В следующий раз?

— Ну, если хочешь по очереди, то в позаследующий.

— Пошли домой, — Кэ потянул его за руку. — Просто молчи и иди.

Юйдо наконец перестал обсуждать эту тему и принялся рассказывать о том, что пацаны совсем не изменились, и что он обязательно должен сводить их на ночной перекус в другой раз. Чэн Кэ слушал его и улыбался — он чувствовал, как Юйдо наслаждается возвращением к привычной жизни. Друзья, знакомые, улицы — всё ждало его здесь.

Кэ с улыбкой коснулся его лица. Юйдо хотел что-то ответить, но вдруг резко обернулся.

— Что такое? — Кэ среагировал мгновенно и тоже посмотрел назад.

Позади был перекресток, на который они только что свернули. Кэ увидел только проезжающую машину и двух стариков, которые мирно беседовали на обочине — они были там еще когда парни проходили мимо.

— Ты видел? — спросил Юйдо.

От этого вопроса у Кэ кровь застыла в жилах. Его мгновенно отбросило назад, в те месяцы тревоги. Но он не верил, что рецидив может быть таким внезапным и сильным — Юйдо ведь теперь аккуратно пил таблетки. Он потянул парня за руку:

— Пойдем проверим. Куда он делся?

— Направо. — Юйдо пробежал пару шагов и остановился. — Чэн Кэ.

— Что?

— Забудь, — Юйдо нахмурился. — Наверное, показалось. Может... галлюцинация.

— Ты же говорил, что отличаешь их, — напомнил Кэ. — Так?

— Угу. — Юйдо продолжал хмуриться. — Но я их давно не видел. Может... даже если это не глюк, он уже скрылся...

— Жди меня здесь, — распорядился Кэ. — Я спрошу.

Не дожидаясь ответа, он подбежал к старикам.

— Дедушки, — Кэ вежливо улыбнулся им. — Извините, вы тут давно стоите, не видели — никто мимо вас не проходил только что?

— Проходил? — толстый старик посмотрел на худого.

— Вроде... — худой старик затянул это «вроде», мучительно вспоминая. — Был кто-то. Но не мимо прошел... точнее, не совсем. Выглянул из-за угла и назад шагнул. Будто дорогой ошибся.

— А, точно, я тоже краем глаза зацепил, — подхватил толстый старик. — Худой такой, кажется.

— Ну, не толстый точно. А вот рост не запомнил, мелькнул — и нет его.

— Спасибо большое, дедушки. — Кэ поклонился им и дошел до угла. Как и сказал Юйдо — если кто и был, то след простыл. За углом было сразу два ответвления.

Когда он повернулся, Юйдо уже стоял у него за спиной.

— Спросил? — в его глазах читалось напряжение.

Кэ кивнул: — Спросил. Они не на сто процентов уверены, но говорят, видели кого-то...

— Кто выглянул и тут же спрятался, да? — Юйдо перебил его, словно отчаянно нуждался в доказательстве, что он не сумасшедший.

Именно этот вопрос заставил Чэн Кэ испытать колоссальное облегчение.

— Да, — подтвердил он. — Сказали, будто человек ошибся поворотом.

Юйдо промолчал. Морщинка между бровями не исчезла, но лицо заметно расслабилось. Спустя минуту он тихо произнес:

— Чэн Кэ, если бы не ты, я бы сегодня ночью опять глаз не сомкнул.

— С чего бы это? — Кэ погладил его по щеке. — Достаточно просто спросить.

— Как бы я осмелился?.. — прошептал Юйдо. — Как бы я сам подошел и спросил...

— А я осмелюсь, — сказал Кэ. — Мне не трудно.

Юйдо долго смотрел на него, улыбнулся и обнял: — Угу.

Дома Мяу встретил их возмущенным воплем. Они покормили его половинкой консервы по приезде, но забыли оставить ужин перед уходом. Сейчас Мяу, хоть и доел остатки с пола, продолжал выражать недовольство пустой миской.

— Сяо Цунь, — Кэ насыпал ему корма. — Твое поведение в корне неверно.

— Как ты его назвал? — хмыкнул Юйдо.

— Младший брат Да Цуня — Сяо Цунь.

— Он большой, да? — Юйдо вдруг хитро вскинул брови.

— …Тебя там чем в больнице кормили? У тебя мозг в одну сторону работает, — Кэ потерял дар речи.

Юйдо отхлебнул воды, развалился на диване и долго смеялся. Но закончив смеяться, он снова задумался.

— Что такое? — спросил Кэ.

— Тот человек точно не ошибся дорогой, — сказал Юйдо. — Я видел его сегодня дважды. Лица не разобрал, но одежда была та же самая.

Чэн Кэ чувствовал, что весь его прекрасный настрой на день пошел прахом из-за этого появления «не-галлюцинации». Он ломал голову: кто мог снова следить за Цзян Юйдо?

Вряд ли это Чэн И — такие фокусы больше не имели смысла. Все, что можно было рассказать отцу, и всё, что нельзя, — всё уже было выложено начистоту. К тому же последние месяцы царило затишье... Стоило Юйдо вернуться, как кто-то сел на хвост. Но старые враги? Тоже сомнительно.

Впрочем, Юйдо, сделав какой-то свой вывод, перестал об этом думать. Для него сам факт отсутствия галлюцинаций был поводом для радости, так что он не особо расстроился и спокойно ковырялся в заряженном телефоне.

Чэн Кэ немного поиграл с Мяу, зевнул и почувствовал, что его клонит в сон.

— Читаешь что-то? — спросил он, глядя на Юйдо, не отрывавшего глаз от экрана.

— Нет, — Юйдо поднял взгляд, выглядя немного смущенным. — Я... смотрю объявления о работе.

Кэ удивился: — Хочешь найти работу?

— Угу, еще в больнице об этом думал, — ответил Юйдо. — Вернусь, мол, и найду себе какое-нибудь приличное дело.

— И что присмотрел? — Кэ придвинулся ближе и заглянул в телефон. В списке были вакансии официантов и охранников.

— Не знаю, — вздохнул Юйдо. — Сейчас вопрос не в том, чего хочу я, а в том, кто захочет взять меня.

Чэн Кэ улыбнулся: — И как ты думаешь, кто тебя возьмет?

— Ну, вот это всё. Хотя даже для охранника или официанта в приличном месте требуют аттестат о среднем образовании. А это так, забегаловки... — Юйдо замолк. В его голосе и взгляде промелькнула отчетливая горечь. — У меня ведь даже диплома об окончании детского сада нет.

— Хочешь попробовать у нас в ресторане? — предложил Кэ. — У нас все официантки — девчонки, один симпатичный парень нам бы не помешал.

— Нет, — отрезал Юйдо. — Я всё еще на таблетках. Не хочу... создавать тебе проблемы. Если уж со мной что-то случится, лучше я буду кошмарить чужое заведение.

Чэн Кэ стало больно за него, но он не выдержал и рассмеялся. Юйдо немного посмеялся вместе с ним, а потом снова уткнулся в телефон.

Кэ долго наблюдал за ним, а потом легонько толкнул его ногой в плечо:

— Сань-гэ, слушай мудрый совет.

— Слушаю.

— Открой свое дело, — сказал Кэ.

— Свой магазин? — Юйдо повернул голову. — Я думал об этом. Но... денег не хватит.

Кэ почему-то всегда думал, что у Юйдо за душой ни гроша, и удивился, услышав «не хватит», а не «нет совсем».

— А сколько у тебя есть?

— Ну, тысяч шестьдесят-семьдесят, — прикинул Юйдо. — Для магазина мало, разве что лотком торговать.

— Открой чайную с бабл-ти, — предложил Кэ. — Ты же сам его обожаешь.

— …Денег не хватит, — повторил Юйдо.

— Чэн И проспонсирует, — вставил Кэ.

— Что?! — Юйдо подскочил, хмурясь. — Ты это...

Кэ молча смотрел на него.

— На той карте еще остались деньги? — до Юйдо дошло спустя пару секунд ответного «гляделок».

— А ты как думал? Неужели ты решил, что Чэнь Цин с пацанами пропили целый миллион, заказывая по стакану сока в баре? — усмехнулся Кэ.

— А, — выдохнул Юйдо. И замолчал.

Кэ подождал немного, потом ущипнул его за щеку:

— Что такое? Про Чэн И я пошутил. Деньги теперь у меня, так что инвестировать в тебя будет твой «никчемный молодой господин».

— Я не хочу... — Юйдо замялся. — Это будет выглядеть так, будто ты меня содержишь.

— Ой, — Кэ рассмеялся. — Содержу? Мечтай больше. Я вкладываю капитал и собираюсь получать прибыль.

Юйдо хмыкнул.

Кэ щелкнул его по носу: — Это только для тебя такие условия. Будь на твоем месте кто другой, я бы сам открыл точку и взял бы его наемным рабочим...

— Можно и так, — мгновенно вставил Юйдо.

— М?

— Ты открываешь, я на тебя работаю. Так пойдет.

— Так мы вернулись к началу! Ты же не хотел «кошмарить» мой бизнес? — напомнил Кэ. — Поэтому я даю тебе инвестиции. Ты будешь совладельцем. Будешь кошмарить сам себя.

Юйдо замолчал, погрузившись в раздумья.

— Давай спать, — Кэ приобнял его за плечи. — Подумаешь еще. А мне завтра в ресторан, докладывать о результатах «командировки».

— И что ты им там наплетешь? — Юйдо встал.

— Недооцениваешь меня, — Кэ потянулся. — Я всё то время в больнице, когда не был с тобой, писал отчет.

— ...Сочинял, то есть? Для Сюй Дина или для персонала?

— Ничего я не сочинял. Я писал план развития. Завтра всё им изложу, — сказал Кэ. — А про осмотр других заведений просто «включу дурачка»... Завтра пойдешь со мной на экскурсию? Сам потестишь «жопоощущения» от той мебели, которую собирал.

— Жопо... чего? А, понял. Боюсь, мои ощущения в этой области сейчас не самые приятные, так что объективности не жди.

— Иди ты. — Кэ ушел в спальню.

— Чэн Кэ, — Юйдо быстро последовал за ним. — Ты...

— Сегодня спим. Никаких «дополнительных работ», — быстро отрезал Кэ.

— Я знаю! Я и не собирался! — буркнул Юйдо.

В его голосе наконец послышалась легкая застенчивость, и Кэ не удержался, чтобы не обернуться: — Умничка.

Юйдо и впрямь был умничкой. То ли от усталости, то ли от спокойствия он уснул почти мгновенно. Кэ еще сидел в телефоне, а тот уже сопел в подушку.

Укладываясь, Кэ не удержался от мелкого хулиганства: осторожно потянул его за ресницы. Юйдо даже не шелохнулся.

— Спокойной ночи, — тихо сказал Кэ.

Он так давно не произносил этих слов, обращаясь к Юйдо, что на него нахлынули воспоминания обо всем, что произошло за эти месяцы.

Юйдо завозился и сквозь сон пробормотал: — ...Спокойной ночи.

В ресторане всё было по-старому. Войдя, Кэ заметил несколько новых растений в горшках. Сразу было видно, что покупали не они — горшки были слишком дорогими и пафосными, они бы на такое не тратились.

— Откуда это? — спросил он.

— Сюй-гэ сказал — подарок от спонсора, — ответила Хуэйхуэй.

— ...У Сюй Дина появился спонсор? — Кэ не мог себе этого представить.

— Не знаю, — засмеялась девушка. — Он так и выразился.

— Наверное, нашел инвестора. Ему же здесь казалось тесновато, — прикинул Кэ. — Спрошу его потом.

Представляя Юйдо персоналу, Кэ очень хотелось сказать: «Это мой парень», но, заметив, что тот нервничает, он просто представил его как близкого друга и увел на третий этаж.

— Утром обычно гости только на первом, наверху пусто, — пояснял он на ходу.

— Угу, — Юйдо шел следом. — Я чего-то разнервничался, сам не знаю почему.

— Пустяки, — Кэ обернулся и погладил его по щеке. — Привыкнешь. Я сейчас проведу короткую планерку, а ты побудь тут?

— Посижу на террасе, — ответил Юйдо. — Поймаю те самые ощущения.

— Договорились.

После собрания Кэ поднимался наверх и одновременно набирал Сюй Дина: — Откуда у тебя взялся спонсор? Если нужны деньги, мог бы и сам вложиться, зачем кого-то со стороны привлекать?

— Спонсор сам меня нашел, но о вложениях пока речь не идет, — Сюй Дин усмехнулся. — Если будет время, поищи подходящее помещение. Если здесь всё пойдет гладко, я хочу открыть вторую точку. Что скажешь?

— Я не против, решай сам.

— Как прошла поездка? — спросил Дин.

— Удачно. Давай как-нибудь пообедаем.

— Да, позовем Лао Саня.

— Идет. Я спрошу его.

Юйдо сидел на террасе в одном из тех кресел и листал телефон.

— Хочешь пообедать с Сюй Дином? — спросил он, когда Кэ подошел.

— Он зовет нас обоих. Пойдешь? — Кэ сел рядом и мельком глянул в еще светящийся экран Юйдо.

Он увидел в поиске несколько выделенных красным ссылок: «Чайная бабл-ти». Кэ улыбнулся.

— Если ты хочешь — пойду, — Юйдо заблокировал экран. — Чего улыбаешься?

— Решил уже?

— …Я посмотрел, вроде не так сложно. Главное — место, — рассуждал Юйдо. — Зимой у нас холодно, если не в торговом центре, то продаж не будет. А в ТЦ аренда дорогая, да и не каждого пустят.

Кэ был приятно удивлен: Юйдо оказался куда серьезнее и дотошнее, чем он ожидал.

— С ТЦ проблем не будет, — сказал Кэ. — Попросим Сюй Дина помочь. Он тебе друг, у него там куча связей.

Юйдо замер, а потом усмехнулся: — Никогда не думал о Сюй Дине как о друге.

— Сань-гэ, в таких делах понятие «друг» не всегда совпадает с твоим определением...

— Я знаю, — перебил его Юйдо, прикуривая. — Я просто о том, что никогда не думал, что смогу назвать таким словом человека вроде Сюй Дина.

— Ну, если на то пошло... — Кэ стащил у него сигарету. — Ты много о чем не думал.

— Это точно. Не думал, что встречу тебя. Не думал, что у меня будет такой парень... Вообще не думал, что заведу парня... Твою мать, — Юйдо нахмурился. — Если бы мне об этом сказали раньше, я бы не поверил, даже если бы меня в порошок стерли.

— Еще можешь передумать и уйти, — Кэ прищурился от дыма. — Ты же уже уходил. Как видишь, я даже не похудел от горя.

— Придурок, — Юйдо рассмеялся. — И долго ты будешь это поминать?

— Лет десять-двадцать, не меньше.

— И правда сможешь так долго? — Юйдо внимательно посмотрел на него.

— Я злопамятный. Пока ты маячишь перед глазами, я буду это помнить.

— Правда?

— Угу, — серьезно кивнул Кэ.

— Ну и отлично, — с улыбкой ответил Юйдо.

Взвесив все «за» и «против» между наймом и своим делом, Юйдо выбрал свой магазин. Он даже решил взять Чэнь Цина в помощники, но никак не мог выбрать между чаем и жареной курицей.

Кэ хотел было подсказать, что одно другому не мешает — в чайных часто продают закуски, — но решил не портить Юйдо удовольствие от самостоятельного принятия решений.

В день рождения Юйдо (1 июня) тот наконец объявил вердикт.

— Решил! — он хлопнул по столу. — Буду продавать и то, и другое!

— Браво, — Кэ зааплодировал.

— Правда, оригинально? — Юйдо так и светился от гордости.

— Гениальная идея.

Довольный Юйдо схватил телефон, чтобы позвонить Чэнь Цину.

Через минуту он вернулся в комнату в полнейшем унынии: — Твою мать.

— Что такое?

— Я что, проклят? — он указал в сторону окна. — Вон там, где я тебе чай покупал... Оказывается, они тоже продают и курицу, и какие-то шарики осьминога, и оoden.

— О? Правда? — Кэ честно пытался сдержаться, но прыснул от смеха. — Извини, я не над тобой смеюсь.

— А над кем тогда?! Я два дня голову ломал, а ты сидишь и развлекаешься!

— Зато ты сам до этого додумался, а не списал, — продолжал смеяться Кэ.

— Да это как додуматься, что на улицу надо в штанах выходить! Какой в этом смысл?! — возмущался Юйдо.

Кэ уже не мог остановиться и просто повалился на диван от хохота.

— Слушай, «молодой господин», — Юйдо навис над ним. — Ты вроде взрослый человек, а так издеваешься.

— Отвяжись! — Кэ оттолкнул его. — Мне еще и тридцати нет.

— Погоди, вот стукнет тебе тридцать, я закачу такой праздник, чтобы весь район узнал: на вид вроде ничего, а на деле — старик сорокалетний.

— Ну всё, сегодня я тебя точно прикончу ночью, — пригрозил Кэ.

Юйдо промолчал, заглянул в телефон: — Твоя очередь еще не пришла.

— Твою дивизию, — Кэ опешил. — Ты что, счет ведешь?

— Так, помечаю иногда, — Юйдо ловко увернулся от попытки отобрать мобильник и спрятал его в карман. — В конце года подведу итоги...

— Всё, я ухожу из дома, — Кэ демонстративно открыл дверь.

— И куда же?

— В табачную лавку на углу.

— Тогда скажи хозяину, пусть ящик пива закинет, — попросил Юйдо. — В холодильнике пусто.

— Ладно. — Кэ вышел.

Вообще-то можно было просто позвонить и заказать доставку, но Кэ хотел заодно купить лотерейный билет. Раньше он этим не баловался, но Чэнь Цин покупал их каждый тираж с таким азартом, что Кэ тоже втянулся. Самый большой выигрыш у Цина был двести юаней. Кэ же всегда выбирал комбинацию из дат рождения Юйдо и своей.

Он делал это не ради денег, а чтобы собирать билеты. На каждом был он и Юйдо, и дата. Он хотел накопить тысячу штук и подарить их Юйдо. Или, если не хватит терпения, то триста... В общем, ему казалось это милым. Юйдо всегда не хватало чувства безопасности, он боялся, что его забудут. Эти билеты стали бы доказательством: каждый их общий день был реален.

Кэ улыбался своим мыслям, когда столкнулся в подъезде с незнакомым мужчиной. Реакция того была странной: увидев улыбку Кэ, он резко развернулся и бросился прочь, задев при этом старый стул, который соседка выставила на лестницу.

Через полсекунды Кэ сорвался с места и крикнул, пробегая мимо своего окна: — Цзян Юйдо!

Незнакомец бежал чертовски быстро. Кэ считал себя неплохим бегуном, но этот парень по скорости мог потягаться с самим Юйдо. Буквально через несколько секунд тот нырнул в узкий переулок напротив.

У Кэ были плохие ассоциации с этим переулком — именно здесь он впервые увидел, как Юйдо гонится за «Ними».

Но этот человек точно не был галлюцинацией и не был простым прохожим.

Кэ преследовал его, думая, что это может быть воришка, присматривающий квартиру. Он не мог упустить этот шанс — даже если вероятность была один на миллион.

Беглец, видимо, плохо знал местность: он споткнулся о невысокий бетонный порог. Кэ воспользовался моментом, сделал рывок и в прыжке схватил его за руку.

— Пусти! — парень повалился на землю и с разворота ударил Кэ локтем в лицо.

Кэ по инерции подался вперед, удар пришелся в скулу, но хватку он не ослабил.

Тогда незнакомец перехватил его запястье, резко вывернул и надавил.

Кэ почувствовал острую боль, рука онемела, и преследователь вырвался.

Но в это мгновение Чэн Кэ понял: это не вор и не мелкий хулиган. Эти отточенные, жесткие движения...

Парень вскочил и рванул дальше, но мимо Кэ, словно черная тень, пронесся Юйдо.

Кэ услышал его голос: — Это «щенок».

— Черт! — Кэ вскочил и бросился следом.

Юйдо был намного быстрее. Он вылетел из переулка значительно раньше Кэ. Когда Кэ добежал, он увидел картину: Юйдо прижал человека к стене. Одной рукой он мертвой хваткой вцепился в воротник, а во второй держал откуда-то взявшуюся стальную спицу, приставив её острие прямо к веку незнакомца.

— Цзян Юйдо! — приглушенно крикнул Кэ.

Юйдо медленно отвел спицу, вглядываясь в лицо парня.

— Ты кто такой?

— Ты меня не узнаешь, да? — прохрипел тот. — Хотя я тебя... тоже почти не узнаю.

— Кто ты, — Юйдо сжал руку сильнее.

— Я Сяо Маи (Маленький Муравей), — ответил парень.

Юйдо замер.

«Я Маленький Муравей».

Что еще за Муравей?

Маленький кузнечик, маленький навозный жук или все-таки муравей?

Чэн Кэ был в полном замешательстве. Лицо в том месте, куда пришелся удар локтем этого «муравья», всё еще горело и пульсировало острой болью. Но сейчас ему было не до ощущений на коже.

Фраза «Это щенок», брошенная Цзян Юйдо, когда тот проносился мимо, заставила его похолодеть.

Если этот парень действительно один из тех «щенков», что были с Цзян Юйдо в детстве… До сих пор всё — галлюцинации ли, воспоминания ли — весь страх Юйдо был заперт у него в голове. Но теперь, с появлением этого «муравья», всё могло внезапно обрести плоть и кровь. Это было живое доказательство того, что весь этот кошмар — правда.

Чэн Кэ не сводил глаз с Цзян Юйдо, краем глаза следя за Маленьким Муравьем. Он не мог позволить себе упустить ни малейшего движения, ни единого взгляда.

— …Маленький Муравей? — после долгой паузы тихо переспросил Цзян Юйдо.

— Ага, — ответил тот. — Это я, Маленький Муравей.

Хватка Юйдо на его воротнике медленно ослабла. Он отступил на шаг, еще раз окинув парня взглядом с головы до ног:

— Что ты здесь делаешь?

— Я долго тебя искал, — сказал Муравей. — Искал нескольких из наших, нашел только тебя. Сяо Чжуань (Маленький Кирпич) перед тем, как покончить с собой, говорил, что ты можешь быть здесь. Я всё… не решался прийти.

— А почему решился сейчас? — спросил Юйдо.

Маленький Муравей посмотрел на него, усмехнулся, но промолчал.

Юйдо помолчал немного и снова заговорил:

— Ты ел?

— Со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было, — ответил Муравей.

Юйдо мельком взглянул на Чэн Кэ, поколебался пару секунд и сказал:

— Пойдем, я тебя накормлю.

— Пошли. — Маленький Муравей опустил голову и одернул куртку, кивнув без тени ложной скромности.

Чэн Кэ хотел что-то вставить, но слова застряли в горле. Стиль этого Муравья чем-то напоминал манеру Юйдо, но в то же время сильно отличался. Чэн Кэ пока не мог сформулировать, чем именно.

— Сходи купи сигарет, — негромко сказал ему Юйдо.

— Нет, — коротко отрезал Кэ. В такой ситуации он не собирался оставлять Юйдо наедине с этим призраком из его темного прошлого ни на секунду.

Юйдо бросил на него взгляд, но больше настаивать не стал.

Маленький Муравей, очевидно, и правда был зверски голоден. Как только они зашли в ближайшую забегаловку, которую выбрал Юйдо, парень невольно сглотнул слюну. Юйдо заказал несколько блюд, но не взял алкоголь.

Муравью, судя по всему, выпивка была и не нужна. Он наложил себе огромную миску риса, плотно его утрамбовал, добавил сверху еще ложку и принялся методично уничтожать еду, не проронив ни слова.

Было еще рано для обычного ужина, Чэн Кэ не чувствовал голода, а глядя на то, как ест Муравей, ни он, ни Юйдо даже не притронулись к палочкам — оба, кажется, опасались, что еды гостю не хватит.

Прикончив три огромные миски риса и подчистив все тарелки, Маленький Муравей вытер рот:

— Наелся. Курить есть?

Юйдо выложил перед ним на стол пачку и зажигалку. Муравей достал одну, прикурил, сделал глубокую затяжку и, не спрашивая, сунул пачку к себе в карман. Затем он посмотрел на Юйдо:

— Я когда сюда приехал, не рискнул расспрашивать. Просто сам искал. Месяца два, наверное, бродил, пока на тебя не наткнулся.

— Это ты за мной следил всё это время? — спросил Юйдо.

— Угу, — Муравей выпустил струю дыма. — Я уже почти забыл, как ты выглядишь. Помнил только шрам на лице. Нужно было убедиться. А когда ты за мной погнался, я сразу понял — это ты. Быстрее меня бегать только ты умел.

Юйдо промолчал. Маленький Муравей сделал еще затяжку и покосился на Чэн Кэ:

— Это твой друг? Неплохо ты устроился.

Чэн Кэ только собрался открыть рот, как Юйдо ответил первым:

— Мой арендодатель.

— Угу, — тут же подтвердил Кэ, подстраиваясь под легенду. Он доверял чутью Юйдо и подыграл ему, хотя оправдание «арендодатель» было ненамного изящнее тех отмазок, что он когда-то лепил перед матерью.

Маленький Муравей усмехнулся.

Юйдо расплатился, и они втроем вышли из ресторана. Муравей не говорил, куда собирается идти, и не объяснял, зачем искал Юйдо — он просто молча следовал за ними до самого перекрестка.

— Ты где живешь? — спросил Юйдо.

— Да где я могу жить, — хмыкнул Муравей. — У меня на еду денег нет, какой там хостел.

Чэн Кэ окинул его взглядом. Одежда на Муравье выглядела довольно опрятной. В такую погоду, если не мыться несколько дней, запах появляется быстро, но от парня ничем не пахло.

— Ясно, — отозвался Юйдо и развернулся. — Тогда я пошел.

— Цзян Юйдо, — окликнул его Муравей. — Дай я у тебя передохну немного, посижу, а попозже уйду.

Юйдо обернулся:

— Нет.

— Почему нет? — Муравей, кажется, не удивился отказу. Его лицо осталось бесстрастным, он лишь слегка склонил голову набок. — Мы вроде как вместе через ад прошли. Неужели я не заслужил просто посидеть у тебя полчаса?

— Нет, — повторил Юйдо.

Когда Кэ и Юйдо пошли к дому, Маленький Муравей не двинулся с места. Чэн Кэ оглянулся. Парень стоял у входа в ресторан, закурив новую сигарету, и пристально смотрел им вслед. Когда Кэ обернулся, тот выпустил густое облако дыма.

— Ты всё-таки пойдешь за сигаретами? — спросил Юйдо.

— Да, — ответил Кэ. — Можно и завтра, у тебя же еще есть?

— Сходи сейчас, всё нормально, — сказал Юйдо.

Купив сигареты, Юйдо не стал просить хозяина лавки доставить пиво на дом. Они с Кэ взяли по ящику в руки и пошли сами. Проходя мимо лотерейного киоска, Чэн Кэ заскочил внутрь, чтобы купить билет и не разрывать цепочку дат.

— Ну ты и скряга, — фыркнул Юйдо. — Даже Чэнь Цин никогда не покупает всего один билет.

— Чэнь Цин на них разбогатеть надеется, — парировал Кэ.

— И какие цифры взял?

— Разные. Что в голову придет, то и беру, — улыбнулся Кэ.

— С таким подходом твои шансы на выигрыш ниже, чем шансы Чэнь Цина найти девушку в этом году, — резюмировал Юйдо.

Подойдя к подъезду, Юйдо внимательно осмотрелся по сторонам и только потом зашел внутрь. Оказавшись в квартире, он первым же делом запер дверь на дополнительный замок.

— Что такое? — спросил Кэ.

— Лишняя осторожность не помешает. — Юйдо подошел к окну и выглянул на улицу.

— Этот Маленький Муравей, — Чэн Кэ нахмурился. — Он правда «щенок»? Вы в детстве… были вместе?

— Да, — кивнул Юйдо, занося пиво на кухню и по одной банке выставляя их в холодильник. — Его похитили. Ему было года четыре, совсем мелкий. Он даже не помнил, откуда он родом. Полиция потом долго искала, но родных так и не нашли.

— Тогда… — Кэ не знал, как подступиться к главному вопросу.

Он чувствовал: встреча Юйдо и Муравья совсем не походила на трогательное воссоединение товарищей по несчастью, которые вместе выживали в темноте. Кроме того минутного замешательства при упоминании имени, Юйдо не проявил ни капли радости или тепла, которые обычно сопутствуют встрече старых друзей. Напротив, он был напряжен и предельно насторожен.

У самого Чэн Кэ впечатление от Муравья тоже было паршивым. Парень был чуть суше Юйдо, но его боевые навыки явно были того же уровня. Кэ кожей чувствовал: если бы в переулке Муравей не побежал, а решил драться всерьез, Чэн Кэ бы несдобровать.

Но дело было даже не в силе, а в самом взгляде и ауре. Каким бы дерзким ни был «Сань-гэ», в нем не было того, что сквозило в Муравье — мрачной жажды крови. Взгляд Муравья говорил не «я тебе врежу, если полезешь», а «я тебя убью». По-настоящему.

— «Щенки» очень опасны, — Юйдо достал пакет со льдом, обернул его полотенцем и осторожно приложил к скуле Чэн Кэ. — Мы жались друг к другу, чтобы согреться, но в любую секунду могли перегрызть друг другу глотки.

От ледяного холода и слов Юйдо по спине Кэ пробежали мурашки.

— Как ты думаешь… зачем он пришел? — спросил он.

— Не знаю, — Юйдо нахмурился. — Говорит, что искал остальных и нашел только меня.

— Если это правда, значит, он ищет всех «щенков», а не конкретно тебя, так?

— Угу. — Юйдо открыл банку пива и сделал глоток.

— Но зачем? — Кэ нахмурился. — Столько лет прошло.

— Может, он все эти годы и искал, — Юйдо горько усмехнулся. Рука его дрогнула, и пиво плеснуло на сидящего рядом Мяу. — Искал и не находил… Хотя нет, он нашел Маленького Кирпича.

Чэн Кэ какое-то время смотрел на его руку, потом подошел, забрал банку и сжал ладонь Юйдо в своей.

Рука Юйдо заметно дрожала.

Кэ в тревоге присел перед ним, коснувшись его лица:

— Цзян Юйдо.

— Мне… немного страшно, — Юйдо нахмурился, глядя на него. — Он сказал про Кирпича. Что тот покончил с собой.

— Ты думаешь, он как-то причастен к смерти… того «щенка»? — спросил Кэ.

— Не знаю. Смерть «щенка» — это вообще не новость, — сказал Юйдо. — Жить — вот что по-настоящему трудно.

— Что ты планируешь делать? Этот Маленький Муравей… — Кэ запнулся. — Нужно ли приставить к нему твоих людей, чтобы следили?

— Нет, — Юйдо быстро покачал головой. — Он заметит. Он не обычный человек. Дабинь и остальные не продержатся и десяти минут — он их раскусит. Это слишком опасно… Я даже не знаю, как он меня выследил и как долго был у меня на хвосте.

Они так и не поужинали нормально в ресторане, но выходить сейчас на улицу, не зная, где затаился Муравей, было рискованно. Поэтому Кэ заказал доставку на дом.

Состояние Юйдо было стабильным — ни вспышек гнева, ни галлюцинаций, но страх никуда не уходил. Раньше его страх был прикрыт броней из шрамов, боли и защитных реакций. Теперь же, после лечения, эта броня исчезла. Юйдо перед ним был гораздо более хрупким, но и гораздо более настоящим.

Весь вечер Чэн Кэ провел с ним на диване перед телевизором. Он видел, что Юйдо не смотрит фильм: он прислушивался к каждому шороху за окном и в коридоре, вздрагивал даже тогда, когда Мяу просто спрыгивал на пол. Кэ и сам был на взводе.

Перед сном Юйдо занес кота в спальню и запер дверь. На подоконнике и у порога он расставил пустые пивные банки, прислонив их к поверхностям — так, чтобы при малейшем движении они с грохотом упали.

Затем он сел у кровати и принял лекарство. Кэ заметил, что к обычному набору добавилась таблетка снотворного. Он погладил его по спине:

— Боишься, что не уснешь?

— Да, — Юйдо лег. — Не хочу всю ночь пялиться в потолок. Но если в доме что-то случится, я проснусь, не переживай.

— Я знаю. — Кэ улыбнулся и обнял его.

В ту ночь Муравей не пришел. Не появился он и на следующий день. До самого дня рождения Юйдо всё было тихо.

Единственным, кто нарушал тишину, был Чэнь Цин. Начиная с десяти утра он звонил каждые полчаса, уточняя, во сколько за ними заехать.

Первый день рождения Сань-гэ после долгого отсутствия должен был пройти с помпой. Праздновать планировали начать в полдень, продолжить вечером и закончить глубокой ночью за поеданием шашлыков.

Чэн Кэ с самого начала понимал, что провести этот день наедине с Юйдо не получится, но не ожидал, что «осада» начнется так рано.

— Твою мать, перенеси ты уже этот праздник, — вздохнул он, валяясь в постели. Ночью у них была бурная «битва», и он надеялся поспать до обеда, но Великий защитник не оставил от его сна и мокрого места. — Всё равно ты дату от балды выбрал.

Юйдо со смехом начал одеваться:

— Давай поищем, когда там мой день рождения по лунному календарю, и будем праздновать его только вдвоем.

— Отличная идея! — Кэ хлопнул в ладоши. — Мне нравится.

— А где мой подарок? — Юйдо встал перед ним. — Я думал, ты мне его в полночь вручишь.

— Я бы с радостью, — хмыкнул Кэ. — Только ты не помнишь, чем мы в полночь были заняты?

— Ну, после того как закончили, ты тоже ничего не дал, — парировал Юйдо.

— После того как закончили, ты дрых как сурок! — возмутился Кэ. — Кому мне было его вручать, подушке?!

— Подушке бы тоже подошло, — буркнул Юйдо.

— Заткнись, я предупреждал, — пригрозил Кэ.

— Подарок.

— Жди! — Кэ оделся и встал с кровати.

— Где ждать?

— В гостиной. Сядь ровно и жди.

Та самая бутылка клубничного вина стояла в холодильнике в коробке из-под йогурта прямо на виду, но Юйдо её так и не заметил. Кэ вытащил бутылку, достал заранее купленную и спрятанную в шкафу подарочную коробку и аккуратно уложил вино внутрь.

Цвет напитка со временем стал еще глубже — чистый, прозрачный рубин. С черным бантом на горлышке бутылка выглядела очень стильно и дорого, совсем не как магазинный ширпотреб.

— Ну скорее! Подарок! — кричал из гостиной Юйдо.

— Иду! — рявкнул Кэ, подхватил поднос и вышел из кухни.

Юйдо чинно сидел за столом. Увидев Кэ, он дернулся было встать, но передумал и остался сидеть, не сводя глаз с коробки.

— Что там? Ого, коробка выглядит юаней на пятьсот, не меньше, — Юйдо разволновался и затараторил. — Ты мне подарил пустую коробку? Или там что-то есть? Что это? Часы? Телефон? Мой как раз начал подглючивать… Только не говори, что там кошачий корм. Или ремень? Хендмейд?

— Заткнись, — ласково сказал Кэ.

Юйдо мгновенно смолк.

Кэ поставил коробку на стол и пододвинул к нему:

— Цзян Юйдо, с днем рождения.

— Спасибо. — Юйдо обхватил коробку руками и широко улыбнулся.

— Это наш первый общий день рождения, — сказал Кэ. — Поэтому я постарался вложить в подарок частичку души. Надеюсь, тебе понравится.

— Понравится, конечно, — кивнул Юйдо. — Можно открывать?

— Сначала дослушай, — Кэ серьезно посмотрел на него. — Я хочу, чтобы каждый твой следующий день рождения мы праздновали вместе. Чтобы в каждом твоем году был я…

— Угу. — Юйдо энергично закивал.

Чэн Кэ замялся, не зная, что еще добавить, поэтому просто махнул рукой:

— Открывай.

Юйдо, не теряя ни секунды, сорвал крышку и выдохнул:

— Ох ты ж! Красота какая!

— Нравится? — с улыбкой спросил Кэ.

— Красиво! — Юйдо осторожно вытащил бутылку и посмотрел сквозь неё на свет. — А на каких красках ты это настаивал? Вы, художники, конечно, в цветах шарите…

— Погоди, — Кэ уставился на него. — На красках?

— На чернилах? — предположил Юйдо.

— Можно тебя попросить держаться от Чэнь Цина подальше? — вздохнул Кэ.

Юйдо замер, еще пару секунд тупо смотрел на бутылку, а потом буквально подпрыгнул на месте:

— Клубничное вино?! Правда?! Твою мать! Это правда оно?!

— Оно.

— Ты реально сам сделал клубничное вино?! — Юйдо снова потряс бутылку. — Оно такого цвета?! Офигеть как красиво! Как ты вообще до этого додумался? Когда ты его делал? Почему я не видел?!

— Делал, пока ты в бегах был, — хмыкнул Кэ.

Юйдо затих. Он долго смотрел на бутылку, потом осторожно уложил её обратно в коробку, подошел к Кэ и крепко обнял его:

— Чэн Кэ.

— М? — Кэ нежно погладил его по спине.

— Спасибо, — прошептал Юйдо.

— Говорить «спасибо» — это не в твоем стиле, — улыбнулся Кэ.

— Я и представить не мог, что ты правда его сделаешь, — Юйдо прижался к нему сильнее. — Думал, ты и не вспомнил об этом.

— Я же обещал.

— Тогда пообещай мне еще кое-что, — попросил Юйдо.

— И что же?

— Давай в следующем году замутим самогон на гаоляне, — сказал Юйдо.

— …Хорошо, — Чэн Кэ не выдержал и рассмеялся, обреченно кивая.

День рождения Цзян Сань-гэ прошел с неменьшим размахом, чем его триумфальное возвращение из «путешествия».

Всё началось еще в полдень: сначала праздничный обед с самыми близкими пацанами, потом чаепитие, плавно перетекшее в ранний ужин. После еды последовал сеанс в караоке, где все так истошно орали песни, что к ночи снова проголодались и отправились на шашлыки.

Честно говоря, Чэн Кэ никогда в жизни не развлекался в таком бешеном темпе. Ему казалось, что его мозг медленно закипает и превращается в кашу. Раньше, даже если намечалась серия застолий, они обычно проходили у кого-то дома, где можно было прилечь и отдохнуть. Но банда Юйдо в отдыхе не нуждалась: они держали оборону от полудня до полуночи без единой паузы.

Юйдо весь день был в отличном настроении. Он не выказывал привычного раздражения; возможно, за месяцы разлуки он просто не успел начать их всех ненавидеть.

После шашлыков Дабинь и компания решили найти место, чтобы перекинуться в карты, но Юйдо махнул рукой:

— Развлекайтесь сами, я иду спать.

— Я подброшу Сань-гэ и Кэ-гэ, — вызвался Чэнь Цин. — А вы играйте, но как закончите — сразу по домам, нечего по улицам шататься.

— Не боись, Цин-гэ! — заржали парни.

Цин повез их домой. В багажнике лежал огромный ящик — общий подарок банды, который так и провалялся в машине нераспечатанным.

— Что они там наворотили? — Юйдо оглянулся на коробку.

— Без понятия, Дабинь со своими выбирал, — Чэнь Цин то и дело зевал за рулем. — Неделю совещались, скидывались всей толпой. У меня список есть, кто сколько дал, потом скину тебе.

— …Там еще и список есть? — Чэн Кэ заразился от Цина и тоже сладко зевнул.

— А как же. Есть же совсем мелкие или безработные, с тех не брали. А кто вложился — тех надо отметить.

— Сань-гэ, ну как тебе мой подарок — телефон? — спросил Цин.

— Отличный, — кивнул Юйдо. — Куда мощнее моего старого.

— Я вообще хотел купить такой же, как у Джегера, — признался Цин. — Чтобы у вас была «парная» модель, но он, зараза, дорогой. В следующем году, может...

— И этого за глаза, — отрезал Юйдо. — Вечно ты о всякой ерунде думаешь.

— Да я сам себе куплю такой, как у тебя, и будет нам счастье, — вставил Кэ.

— Ты же свой купил, когда мы только познакомились, — хмыкнул Цин. — Слышь, Джегер, кончай строить из себя скромника. Перед кем ты тут ломаешься? Весь район уже знает, что ты теперь «молодой хозяин» этой улицы.

— Твоя работа, не иначе? — усмехнулся Кэ.

— Ну, я не то чтобы специально рекламировал, но при случае грех не упомянуть, — ответил Цин. — Понтоваться нужно изящно, да, Сань-гэ?

Юйдо одобрительно похлопал в ладоши.

Вернувшись домой, Юйдо по привычке запер дверь на все замки, проверил вид из окна, а после душа закрыл дверь в спальню и расставил свои «сигнальные» пивные банки.

Чэн Кэ чувствовал легкую досаду и беспокойство:

— Этот Маленький Муравей... что ему, черт возьми, нужно?

— Может, и ничего. Просто пришел посмотреть, — Юйдо сел на край кровати и сосредоточенно отсчитал таблетки. — Но если он что-то задумал, он проявится в течение десяти дней.

— Почему именно десять?

— Чутье, — улыбнулся Юйдо. — Дольше человек не может быть в таком напряжении, он перегорает.

Кэ рухнул на подушку и вздохнул:

— От тех остальных «щенков» так ничего и не слышно?

— Нет, — покачал головой Юйдо. — Только Кирпич выходил на связь перед самоубийством. Мы ведь не одноклассники и не друзья детства. Мы — бойцовые псы, спавшие в одной конуре. От такого прошлого хочется держаться как можно дальше.

— Ты думаешь... — Кэ замялся. — Может, стоит...

— Заявить в полицию? — Юйдо лег рядом, подперев голову рукой, и посмотрел на него.

Кэ промолчал.

— Сейчас нет повода. Он ведь ничего не сделал.

— Угу, — Кэ коснулся кончика носа Юйдо.

— Раньше я до смерти боялся полиции, — признался Юйдо, закрыв глаза. — И больниц.

— Знаю. А сейчас?

— Всё еще боюсь. Когда нас спасали, один полицейский погиб. Прикрыл меня.

Чэн Кэ смотрел на его закрытые веки, не перебивая.

— Я плохо помню детали, был он под прикрытием или просто... Помню только, как он загородил меня собой и кричал: «Цзян Юйдо, беги!». Было очень много крови. Вся моя одежда была в его крови.

Кэ перевернулся и крепко обнял его.

— Запах больницы заставляет меня вспоминать о нем, — прошептал Юйдо. — Если бы не я, он был бы жив.

— Он был хорошим копом и выполнял свой долг, — тихо сказал Кэ. — В его смерти виноват не ты, а те, кто вырастил из вас «щенков».

Юйдо открыл глаза, помолчал, а потом улыбнулся и притянул Кэ к себе, осыпая его лицо быстрыми поцелуями.

— Давай спать, — попросил Кэ. — Я вырубаюсь.

Юйдо хмыкнул и улегся ровно.

Несмотря на то, что перед сном Юйдо явно был настроен на продолжение «банкета», уснул он куда быстрее Кэ. Чэн Кэ еще ворочался, когда со стороны Юйдо донеслось мерное сопение. Кэ придвинулся ближе, положил руку ему на живот, но побоялся, что это помешает тому дышать, и переложил ладонь на его предплечье.

Среди ночи Кэ разбудил оглушительный раскат грома. Прогноз обещал грозу и шквалистый ветер, но перед сном было тихо. Внезапный грохот вырвал его из сна.

Вспышка молнии разрезала тьму, и тут же — новый удар грома.

Сквозь этот шум Кэ услышал металлический лязг.

Пивные банки упали!

Когда он открыл глаза, Юйдо уже сидел. В свете очередной вспышки Кэ увидел в его руке нож. Холодный блеск лезвия мгновенно протрезвил его. Кэ вскочил, лихорадочно озираясь, но в спальне никого не было.

— Что там? — шепнул он.

Юйдо указал на окно.

Из четырех банок, стоявших за шторой, две средние валялись на полу.

— Где он? — Кэ почувствовал, как сердце уходит в пятки.

Снаружи бушевал ливень, шум воды заглушал все звуки. Вспышки молний превращали комнату в стробоскоп: то ярко, то мрак. Оказаться лицом к лицу с неизвестной опасностью в одних трусах было крайне неуютно. Дождь барабанил по стеклу с такой силой, будто в окно стучали десятки рук.

Кэ сполз с кровати и снова глянул на нож в руках Юйдо. Ему тоже нужно было оружие — это ведь не просто воришка, а опасный тип, который, возможно, сильнее Юйдо. Он быстро оглядел комнату и, не найдя ничего лучше, схватил с пола кошачью дразнилку на палке — Мяу затащил её под кровать.

Штука была довольно гибкой и прочной — по лицу хлестнуть хватит.

Юйдо, стоя у окна, скептически посмотрел на дразнилку и указал на тумбочку.

Кэ одним прыжком пересек кровать, выдвинул ящик и нащупал тяжелый металлический фонарь. Мощная штука, в кулаке лежала весомо — если приложить им кого-то, эффект будет не хуже, чем от водопроводной трубы.

Он подошел к окну и заглянул в щель шторы. В залитом дождем дворе было пусто.

— Может, ветер? — шепнул Юйдо ему на ухо. — Те две банки стояли как раз у щели в раме.

— В прошлые ночи тоже был ветер, — возразил Кэ.

— Пойду проверю гостиную. Сиди здесь.

— Нет, я с тобой.

Юйдо бросил на него короткий взгляд, но спорить не стал. Он аккуратно отодвинул ногой остальные банки и бесшумно взялся за дверную ручку.

В ту самую секунду, когда он начал её поворачивать, дверь с грохотом распахнулась внутрь.

Удар был настолько внезапным и сильным, что Юйдо, не успев отпустить ручку, получил дверью прямо по лицу и груди. Его отбросило назад, он пошатнулся, и нож со звоном выпал из пальцев. Когда Кэ подхватил его сзади, Юйдо на мгновение накрыла паника.

Будь он прежним, он бы предусмотрел, что момент открытия двери — лучший шанс для атаки. Но месяцы приема лекарств замедлили его реакции и притупили чутье.

Он понял: против Маленького Муравья он может не сдюжить. Тот всё еще был «щенком», а Юйдо — уже нет.

Дверь спружинила и прикрылась. Юйдо не стал бросаться вперед, а вместо этого резко оттолкнул Чэн Кэ к окну. И вовремя: дверь тут же вылетели с петель от мощного удара ноги. Если бы Юйдо полез вперед, его бы просто раздавило.

— Звони копам! — прохрипел Юйдо. — Живо!

В проеме показался Муравей. Он двигался невероятно быстро. Юйдо, не видя деталей в темноте, бросился наперерез и с силой ударил его ногой в грудь. Инерция бегущего Муравья и сила удара были такими, что у Юйдо онемела нога.

Проклятье, он был босиком.

Удар лишь слегка замедлил Муравья, не дав ему сразу вцепиться в Чэн Кэ. Тот прыгнул на кровать, пытаясь достать Кэ.

Юйдо перехватил его ногу и с размаху всадил локоть под колено. Муравей рухнул на матрас.

Чэн Кэ, не теряя времени, замахнулся фонарем и со всей силы приложил Муравья по голове. Обычно он не бил в лицо, но этот парень выглядел как законченный отморозок — если не действовать жестко, им конец.

Удар пришелся в область уха. Муравей лишь тряхнул головой, будто его укусил комар, и наотмашь ударил Юйдо ребром ладони по горлу.

Юйдо, удерживавший его ногу, не успел увернуться. В свете молнии Кэ увидел, как лицо Юйдо исказилось от боли.

Чэн Кэ буквально взлетел в воздух, обрушивая фонарь на переносицу врага. Он уже не считал удары, он просто хотел вырубить этого монстра.

Муравей был страшен. Он не издал ни звука. Ни крика боли, ни даже тяжелого дыхания. Только когда Кэ разбил ему нос, он на секунду замер. Юйдо вскочил и ударил его по горлу в ответ, сбивая с кровати на пол.

Голова Муравья с глухим стуком ударилась о паркет, но он всё еще был в сознании.

— Звони! — повторил Юйдо сорванным голосом, наваливаясь на него.

Любой другой после таких ударов уже бы отключился, но Муравей, казалось, не чувствовал боли. Он впечатал кулак в висок Юйдо.

Чэн Кэ рванулся на помощь, но Юйдо упрямо требовал вызвать полицию. Кэ схватил телефон Юйдо с тумбочки. К счастью, тот никогда не ставил пароль.

— Полиция! Ограбление, нападение, адрес такой-то... — выпалил Кэ в трубку.

Пока он говорил, Юйдо, прижавший Муравья к полу, казалось, взял верх. Он сжимал горло врага одной рукой, а другой нащупал упавший нож.

— Цзян Юйдо! — закричал Кэ. Увидев, как Юйдо заносит руку, он почувствовал, что у него подкашиваются ноги.

Рука Юйдо на мгновение замерла, но всё же обрушилась вниз.

Кэ бросился к ним. Нож не вошел в грудь — Юйдо пригвоздил плечо Муравья к полу, пробив его насквозь.

— Свяжи его! — крикнул Кэ, хватая веревку, которой Юйдо когда-то связывал ему руки во время игры.

Он пытался скрутить Муравья, но тот продолжал сопротивляться. Юйдо давил на горло, Муравей перехватил его запястье, пытаясь высвободиться. Из-под пальцев Муравья текла кровь — видимо, в руке у него было что-то острое, чем он успел порезать Юйдо.

Ситуация была патовой. Любое неловкое движение — и Муравей мог вырваться. Кэ придавил его ногу своим весом и примотал её к ножке кровати.

— Зачем? — хрипло выдавил Юй多.

Лицо Муравья побагровело, он прошипел сквозь зубы:

— Вы все сдохнете.

Дыхание Юйдо стало тяжелым, глаза налились кровью:

— Зачем?!

— Соревнование... — с трудом выдавил Муравей.

Рука Юйдо на его шее судорожно сжалась. Муравей захрипел, его ноги забились по полу.

— Юйдо! — Кэ вцепился в его запястье. — Цзян Юйдо! Успокойся!

Юйдо был неестественно силен. Кэ не мог разжать его пальцы, но почувствовал, что тот перестал усиливать давление.

— Ослабь хватку! — Кэ взял его лицо в ладони, заставляя смотреть на себя. — Юйдо! Отпусти его немного! Копы уже едут! Просто держи его!

Юйдо тяжело дышал, глядя на него безумным взглядом.

— Ты не щенок! Нет никакого соревнования! — кричал Кэ. — Юйдо! Ты Сань-гэ! Ты босс этого района! Слышишь?!

— Знаю, — через пару секунд Юйдо наконец моргнул, и его пальцы дрогнули, отпуская горло врага.

Муравей судорожно вдохнул, долго не мог выдохнуть, его трясло.

Несмотря на ночь и ливень, полиция приехала быстро.

— Оставьте его нам, — двое офицеров вошли в спальню. Один тут же достал наручники.

— Я не могу его отпустить, — тяжело дышал Юйдо.

— Мы сами его скрутим! Убери руки!

— Юйдо, — Кэ потянул его за плечо. — Отдай его им.

Через секунду Кэ понял, почему Юйдо не хотел его отпускать.

Стоило Юйдо подняться, как Муравей, будто на пружинах, взлетел с пола и со всей силы боднул головой полицейского с наручниками прямо в лицо. Если бы его нога не была привязана к кровати, он бы напал и на второго.

Юйдо и Кэ одновременно бросились назад, вжимая его в пол. Муравей бился как раненый зверь, его сила была пугающей.

В участке, когда Юйдо уже обработали и перевязали раны, он сидел на стуле и долго, глубоко выдыхал.

— Попей воды, — в комнату вошел знакомый полицейский. — Сань-гэ, ты как?

— Спасибо, дядя. В порядке.

Полицейский похлопал его по плечу: — Сейчас оформим протокол.

Юйдо кивнул и повернулся к Чэн Кэ.

— Как ты? — тихо спросил Кэ.

— Нормально, — Юйдо нахмурился и добавил едва слышно: — Он всё еще на соревновании.

— Да. — Кэ мягко погладил его по спине.

— Неужели я... — Юйдо закусил губу. — Я выгляжу со стороны так же, как он?

— Нет, — мгновенно ответил Кэ. — Совсем нет.

— Правда? — Юйдо смотрел на него с сомнением.

— Правда. Он остался там, в том кошмаре. А ты — сбежал.

Юйдо ничего не ответил. Он опустил взгляд на свои ноги и вдруг тихо вздохнул:

— Кажется, я надел один твой тапок.

— А? — Кэ секунд пять тупо смотрел вниз, пока не осознал: на ногах Юйдо были разные тапки — синий и серый. Серый принадлежал Кэ.

Кэ тут же глянул на свои ноги. Он был в кроссовках Юйдо.

— Сразу видно — аристократ, — хмыкнул Юйдо. — В такой заварухе нашел время, чтобы обувь с задниками натянуть.

Кэ посмотрел на него и вдруг почувствовал, что не может сдержать смех.

Юйдо тоже рассмеялся: — Черт.

Когда пришло время возвращаться домой после дачи показаний, Чэн Кэ почувствовал, что голова у него начинает идти кругом. Напряжение, державшее его несколько часов, внезапно спало, и ноги стали ватными.

Цзян Юйдо выглядел вполне бодро — этот человек мог не спать сутками без единого синяка под глазами. Сейчас он, шлепая двумя разными по модели и цвету тапками, шел впереди и болтал с тем самым знакомым «дядей-полицейским».

— Ты давай, разгоняй свою банду у входа, — ворчал полицейский. — А то я сейчас выйду и заберу их всех на допрос по очереди.

— Сейчас всё сделаю, — пообещал Юйдо.

Выйдя из участка, Чэн Кэ увидел на клумбах через дорогу человек тридцать. Стоило им появиться, все тут же повскакивали и двинулись навстречу.

— Это что такое? Ты их вызвал? — шепнул Кэ.

— Такой шум поднялся... Через полчаса после заварушки каждый мой пацан в районе уже знал, что случилось, — ответил Юйдо. — Конечно, они приехали караулить.

Чэнь Цин шел первым. Видимо, он сорвался прямо из постели: на нем была только майка-алкоголичка и шлепанцы на босу ногу.

— Что стряслось? — Цин на этот раз не кричал. Он мельком глянул на перевязанную руку Юйдо и спросил тихим, серьезным голосом: — Слышал, к вам кто-то залез?

— Ага, — кивнул Юйдо. — Скажи парням: залез вор, отморозок с заточкой, едва отбились.

Цин посмотрел на него, понимающе кивнул и обернулся к толпе, махнув рукой:

— Всё путем! Залез воришка, завязалась драка. Гастролер, не из наших. Всё закончилось, расходимся по домам, спать.

Юйдо стоял на месте, пока последний из «братьев» не скрылся из виду. Только тогда он посмотрел на Цина:

— Ты что, собрался у меня ночевать?

— Жду, когда ты мне нормально расскажешь, что произошло, — буркнул Цин.

— Я уже рассказал.

— Брось, Сань-гэ, — вздохнул Цин. — «Скажи им» — это значит официальная версия для протокола.

Юйдо замялся и посмотрел на Чэн Кэ:

— Ты голоден?

— Пойдем поедим, — Кэ глянул на часы в телефоне. — Если будем жевать медленно, то как раз сэкономим на завтраке.

— Пошли. — Юйдо махнул рукой.

Чэнь Цин кое-что знал о детстве Юйдо, но не представлял, насколько глубокие шрамы оно оставило.

— Твою мать... — Цин жевал куриное крылышко, хмурясь. — Это же чертовски опасно.

— Хорошо, что Чэн Кэ был рядом, — сказал Юйдо. — Одному мне бы пришлось туго.

Цин покосился на Чэн Кэ: — Вы двое...

Он не договорил, приложился к стакану, тяжело вздохнул, покачал головой и добавил: — Похоже, мне больше никогда не светит переночевать у Сань-гэ.

Чэн Кэ не нашелся, что ответить, и лишь неловко откусил кусок шашлыка.

— Да иди ты, хоть сегодня приходи, — бросил Юйдо. — Попробуй только не прийти — пришибу.

— Не пойду, — отрезал Цин. — Убивай.

Юйдо проигнорировал его выпад и отхлебнул пива:

— Ты на работе уже сказал, что увольняешься?

— Сказал, — кивнул Цин. — Жду твоего слова, чтобы начать работать с тобой.

— Ладно.

— У того парня... — Цин перестал жевать. — У него сообщники были?

— Нет, — отрезал Юйдо.

— Уверен? Может, стоит пацанам прочесать район? — заволновался Цин. — Если бы мы знали заранее хоть за пару минут...

— Нет! — резко прервал его Юйдо. — Не вздумайте в это ввязываться. Слышишь? Никогда.

Цин посмотрел на него и залпом осушил стакан:

— Понял. Как скажешь, Сань-гэ.

— Это был только он. Больше никого не будет, — тихо вздохнул Юйдо. — Теперь эта история действительно закончена.

— Джегер, давай выпьем, — Цин поднял бокал за Чэн Кэ. — Если бы не ты сегодня... Ты сам-то не пострадал?

— Нет.

— Со своей рукой будь поосторожнее, — напомнил Цин. — Врач говорил, еще одна травма — и пиши пропало.

— Да я с неё пылинки сдуваю, — улыбнулся Кэ, допивая пиво.

Цин довез их до дома. Стоило Юйдо выйти и открыть водительскую дверь, как он буквально вытащил Цина наружу.

— Ну же, пойдем, — Юйдо тянул его за руку к подъезду. — Всё равно скоро рассвет, поспишь у нас.

— Сань-гэ! — Цин отчаянно сопротивлялся. — Пощади! Я же просто к слову сказал...

— Сейчас леща получишь.

— Да бей сколько влезет!

Юйдо отпустил его, шутливо шлепнув по плечу:

— Давай, вали уже.

Цин пулей заскочил в машину. Дождавшись, пока его фары скроются за поворотом, Юйдо, опустив голову, вошел в подъезд.

Чэн Кэ открыл дверь квартиры. Мяу не вышел их встречать.

— Где кот? — Кэ начал заглядывать во все углы.

— Под диваном, в шкафу или в ящике, — Юйдо сел на диван и закурил. — Он трусишка, а шум был знатный.

Кэ положил коту паштета, налил себе воды и сел рядом с Юйдо.

Стоило машине Цина уехать, как Юйдо «сдулся». Та энергия, которую он поддерживал перед друзьями, исчезла без следа. Чэн Кэ видел, как дрожат его пальцы, сжимающие сигарету. Дым поднимался не ровной струйкой, а зигзагами.

Появление Муравья лишило Юйдо покоя, а сегодняшняя схватка, где тот с налитыми кровью глазами шел на убийство, была тяжелым ударом. Чэн Кэ и сам до сих пор чувствовал холодок в груди, а для Юйдо этот шок был в разы сильнее.

— Будешь воды? — Кэ протянул стакан.

Юйдо выпил всё залпом и тяжело вздохнул.

— Ложись поспи, — предложил Кэ. — Сумасшедшая ночь.

— Угу, — Юйдо затянулся. — Я чувствую себя выжатым как лимон. Со мной такое редко бывает.

— Ну, событие из ряда вон... — заметил Кэ.

— Я хотел еще раз увидеть Муравья, но мне не разрешили, — сказал Юйдо. — Впрочем... скорее всего, я его больше никогда не увижу.

— Оно и к лучшему, — Кэ взял его руку в свою и начал согревать ладонь. — Ты хотел ему что-то сказать?

— Хотел спросить его, — Юйдо откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. — В каком соревновании он участвует? Какого результата хочет достичь?

— Тебе бы стало легче от ответа? — спросил Кэ. — Можно спросить у Ло Ма или доктора Чэня, они ведь изучали дела тех детей.

— Думаю, я и сам догадываюсь, — сказал Юйдо. — Тогда я мечтал, чтобы это соревнование поскорее закончилось. Чтобы мне перестало быть страшно. Но оно всё продолжалось и продолжалось.

— Угу.

— Тогда я думал, — Юйдо повернул голову к нему, — что если все остальные «щенки» умрут, то мне больше не придется ни с кем соревноваться.

Чэн Кэ замер. От этих слов по спине пробежал холодок.

— У нас в соревнованиях не убивали, — тихо продолжал Юйдо. — Оно считалось законченным, когда противник падал и не мог встать. Поэтому соперник оставался навсегда. Соревнование никогда не заканчивалось.

— Ты думаешь... Муравей мыслит так же?

— Да, — Юйдо криво усмехнулся. — Если мы все умрем, у него просто не останется следующего противника.

Кэ мягко коснулся его щеки:

— Может быть. Но твоё соревнование окончено. В тот день, когда ты решил лечь в больницу, ты вышел из игры.

— Нет, — возразил Юйдо. — Соперник всё еще здесь.

— Кто? — Кэ встревожился.

Юйдо слабо улыбнулся:

— Я сам.

— …Ну, если смотреть с этой стороны, то да, — Кэ задумался. — Ты...

— Звучит как дешевая цитата из паблика, да? — перебил Юйдо. — Слишком пафосно. «Твой главный враг — это ты сам».

Кэ посмотрел на него и хмыкнул:

— Ты, я смотрю, очень доволен своим выводом?

— Ага, философски вышло, скажи? — Юйдо вскинул брови.

Кэ кивнул: — Есть такое.

— Лицемер, — хмыкнул Юйдо. — Это же такая банальщина, вроде «ты герой своей собственной истории».

Кэ рассмеялся:

— Смотря к какой ситуации применять.

— Я выиграю, — сказал Юйдо.

— Обязательно. — Кэ придвинулся и поцеловал его в уголок губ.

Юйдо старался держаться бодро, но когда они легли в кровать, Кэ почувствовал, что парню всё еще тяжело. Слишком свежи были раны. Стоило им лечь, Юйдо тут же прижался к нему и обхватил руками. Он не отпускал его до самого полудня следующего дня.

Кэ проснулся еще полчаса назад, но боялся пошевелиться. Юйдо спал на удивление крепко, без кошмаров, и Кэ хотел, чтобы он отдохнул как следует. Но через час он понял, что спина онемела. Сначала болела, а теперь он её просто не чувствовал.

Из-под шкафа наконец вылез Мяу. Он прыгнул на кровать и замер, подогнув одну лапку и подозрительно глядя на людей.

— Мяу, — шепотом позвал Кэ. — Всё хорошо, расслабься.

Кот не шелохнулся.

— Наступи-ка на лицо своему Сань-гэ, — попросил Кэ. — А то я сейчас развалюсь.

Разрываясь между желанием дать Юйдо поспать и физической невозможностью лежать дальше, он решил делегировать пробуждение коту.

Но Юйдо проснулся не от когтей, а от звонка телефона на тумбочке.

Слава богу!

Спасибо тебе, о неизвестный абонент!

Юйдо во сне издал недовольное ворчание — звук возвращающегося сознания. Кэ облегченно выдохнул.

— Возьми трубку, — пробормотал Юйдо.

— Угу. — Кэ осторожно отстранился и дотянулся до телефона. — Это Ло Ма. Наверное, полиция уже узнала о «достижениях» Муравья и связалась с ней.

Юйдо открыл глаза.

— Ответь сам, — сказал Кэ.

— Да... — Юйдо взял телефон. — Ло-цзе... Да, это он... Муравей... Со мной всё в порядке...

Кэ встал. Он не собирался подслушивать. Юйдо хотел «победить», значит, должен сам решать свои проблемы. Одевшись, Кэ подхватил кота и вышел в гостиную.

Там стоял тот самый огромный ящик от Дабиня.

Ящик был тяжеленным — вчера его тащили втроем. Интересно, что за сюрприз там спрятан?

Когда Кэ умылся и вышел в комнату, Юйдо всё еще говорил по телефону. Кэ взял ножницы, подошел к дверям спальни и жестом показал: «Я вскрою коробку?». Юйдо кивнул с таким лицом, будто вообще не понимал, зачем Кэ спрашивает разрешение.

Кэ надрезал скотч. Юйдо был человеком прямым, сюрпризы его мало заботили. Кэ хотел бы открыть его вместе, но мысли о разговоре Юйдо с врачом заставляли его нервничать, и ему нужно было на что-то отвлечься. К тому же, было безумно любопытно: что группа хулиганов может подарить своему боссу?

Вскрыв коробку, Чэн Кэ замер в изумлении.

— Что там? — Юйдо вышел из спальни.

— Закончил? — обернулся Кэ.

— Да. Что они приволокли?

— Э-э-э... — Кэ хотел было спросить, как прошел разговор, но подарок лишил его дара речи. — Огромного... кота?

— Чего? — Юйдо подошел ближе и заглянул внутрь. — Твою мать!

Они вместе разорвали картон. На деревянном поддоне сидел огромный фарфоровый Кот Удачи (Манэки-нэко) размером в полчеловека.

Чэн Кэ привалился к столу и расхохотался:

— Дабинь и компания что, пронюхали, что ты открываешь магазин?

Юйдо присел перед котом:

— Это всего лишь чайная, зачем там такая махина? Куда я её поставлю?

— У стены встанет, — смеялся Кэ. — Обычно их так и ставят, просто этот... выдающихся размеров.

— Ладно. Место-то я еще не нашел, — Юйдо погладил кота по голове. — Слушай, может... нет, я сам. Я позвоню Сюй Дину? Спрошу, нет ли у него связей в торговых центрах. Будет... нормально, если я ему позвоню?

— Конечно, — ответил Кэ. — Он отличный мужик, если сможет — поможет.

— Я волнуюсь, — Юйдо посмотрел на телефон. — Я никогда никого не просил о помощи в серьезных делах.

— Тогда позвони позже. Подумай, как сформулировать.

— Угу.

Мяу спрыгнул с дивана и начал осторожно обходить «старшего брата» по кругу.

— Это твоя сестра, — сказал Юйдо коту. — Поздоровайся.

— Почему сестра? — спросил Кэ.

— Ну... просто так. В этом доме одни мужики, скучно же. Пусть будет хоть одна девочка, хоть и фарфоровая.

Кэ улыбнулся: — Справедливо.

Юйдо еще немного поиграл с котом, а потом обернулся к Кэ:

— Полиция вызывала Ло Ма для дачи показаний.

— О как? Так быстро?

— У Муравья есть судимость, его быстро пробили по базе.

— Судимость? — Кэ присел рядом. — За что?

— Нападение с ножом. Кого он ранил и связано ли это со «щенками», Ло Ма не сказала. Просто спросила, как я себя чувствую. Проверяла, не сорвало ли мне крышу.

— И как ты?

— Нормально. В голове каша, но... держусь.

Кэ успокоился и погладил его по волосам.

— На самом деле... мне страшно, — признался Юйдо, хмурясь. — Но когда ты рядом, мне спокойнее.

— Я всегда буду рядом.

— Тогда... — Юйдо неловко потер нос. — Я не хочу надоедать, но... как там насчет гаолянового самогона?

— Что? — Кэ не поверил своим ушам.

— Ты обещал, помнишь? — напомнил Юйдо.

— Обещал, — вздохнул Кэ. — Давай так: выкладывай все свои хотелки сразу на пять лет вперед. Заведем блокнот и будем ставить галочки.

— Самогон, шарф из шерсти Мяу... — тут же начал перечислять Юйдо.

— Стоп! — крикнул Кэ. — Какой еще шарф?!

Юйдо схватил кота, запустил пальцы в его густую шерсть и вытащил целый клок:

— Вот из этого. Свяжешь мне шарф.

Чэн Кэ почувствовал, что сам вырыл себе яму, и обреченно выдохнул:

— Ох... Ладно.

Чэн Кэ не знал, когда Цзян Юйдо связался с Сюй Дином и о чем они говорили. Юйдо не рассказывал, а Кэ и не спрашивал.

Он лишь видел, как Юйдо вместе с Чэнь Цином носились по делам больше месяца, и вот уже началась подготовка к ремонту. Кэ чувствовал: это, пожалуй, первый раз в жизни Юйдо, когда он сам, по своей воле, взялся за дело, которое раньше казалось ему невозможным. Для него это было невероятно важно.

В глазах его друзей это тоже было событием огромной важности, полным надежд. Чэн Кэ искренне хотел, чтобы Юйдо открыл этот магазин именно так, как тот сам того желал.

Что касается самого Чэн Кэ, он был по горло в делах. В этом месяце бизнес в тематическом ресторане пошел в гору. Сюй Дин постоянно торопил его с поиском новой площадки, требовал новые планы, списки оборудования — куча забот.

Личных дел тоже хватало. Цзян Юйдо, движимый непонятной логикой, составил ему список подарков на три дня рождения вперед (на остальные два еще не придумал), но даже эти три заставляли Кэ ломать голову.

Как делать гаоляновый самогон — загадка. Что за чертов шарф из кошачьей шерсти — вообще непонятно. А как сотворить вазу ручной работы?

У Кэ не было идей, но он начал с того, что было реально осуществить. Каждый день он вычесывал Мяу.

Мяу был метисом, видимо, с генами длинношерстных кошек. Каждое вычесывание давало пушистый комок шерсти, но до целого шарфа было… Кэ внимательно осмотрел мех кота. К счастью, хоть там и были вкрапления других цветов, в целом Мяу был белым, так что обычная белая шерстяная нить должна была подойти для добора объема.

После долгого вычесывания Мяу уснул. Кэ отложил щетку — это было похоже на фермерство: нельзя собирать урожай слишком жадно, нужно оставлять место для роста.

— Мне нужно уйти, — Кэ погладил кота по голове. — Сегодня в магазин твоего Сань-гэ завозят стройматериалы, пойду гляну.

Мяу лишь дернул ухом.

Кэ позвонил Хуэйхуэй в ресторан, спросил, нет ли срочных дел, переоделся и вышел из дома. У него сегодня был выходной, он планировал отоспаться, но решил сделать Юйдо сюрприз. Хотя Юйдо к сюрпризам относился более чем прохладно.

Он поймал такси. Магазин Юйдо находился довольно далеко, в торговом квартале в центре города. Фасад выходил на улицу, а задняя дверь — в новенький торговый центр. Место отличное; без связей Сюй Дина такой пятачок было не получить. Чтобы Юйдо в полной мере ощутил себя независимым хозяином, Кэ до этого дня ни разу там не был.

Да что там магазин — он и в самом центре города не появлялся целую вечность. С тех пор как ушел из семьи, заезжал сюда от силы пару раз. Когда он вышел из такси, обстановка показалась ему почти чужой.

Найти магазин было легко: на боковой улочке от ТЦ тянулся ряд павильонов, сплошная еда. Многие еще ремонтировались, но на первых двадцати метрах уже вовсю работали несколько чайных и закусочных. Народу было полно: люди сновали туда-сюда, перекусывали, отдыхали. Даже там, где три чайные стояли в ряд, под зонтиками у входа не было свободных мест.

Чэн Кэ медленно шел мимо витрин. Помещения были крошечными: стойка, рабочая зона, и дай бог место для четырех маленьких столиков. Поэтому основная масса гостей сидела снаружи под зонтами. С заднего входа, со стороны ТЦ, тоже можно было втиснуть пару столов, но сейчас клиенты предпочитали открытый воздух.

Чайная, крылышки, чайная, ремонт, чайная, шашлычки, ремонт, чайная, бургеры, чайная, ремонт… О, а у этого объекта в ремонте подозрительно много людей собралось?

Чэн Кэ остановился, увидев Чэнь Цина, который с мрачным видом сидел под зонтиком у входа. Увидев Кэ, Цин страшно удивился, вскочил, мельком глянул внутрь помещения и очень громко поздравил:

— Кэ-гэ?! Ты как тут оказался?

Услышав это «Кэ-гэ», Чэн Кэ сразу всё понял. Те люди, что стояли внутри, явно не имели отношения к строительной бригаде. Громкий окрик Цина был предназначен для «статуса» — показать, что за этим заведением стоит человек уровня «гэ», и неважно, кто он такой, главное — сбить спесь с незваных гостей.

— Что происходит? — спросил Кэ.

— Вышибалы долгов, — Чэнь Цин скрестил руки на груди и холодно усмехнулся. — Предыдущий арендатор смылся, даже не открывшись. Эти ребята не нашли главного виновника и решили сорвать злость на нас.

— Тот сбежал, а вы тут же заехали, — из помещения вышел мужчина с крайне неприятным лицом; казалось, в каждой морщине у него было прописано ругательство. — Без связей такие дела так быстро не проворачиваются.

— Ты посмотри, какое тут место! — парировал Цин. — Поверь, если бы мы ушли, тут бы новый арендатор появился раньше, чем мы успели бы пятки поднять. Хватит нести чушь, сразу видно — без году неделя в деле. Хотите тут торчать — торчите, я как раз отдохну.

— Ну, попробуй, — огрызнулся «морщинистый».

— Да за ради бога, — Цин махнул рукой. — Главное, потом не убегайте.

— А где Сань-гэ? — Кэ огляделся. Внутри был только Цин. Материалы привезли, но рабочих не было — видимо, их распугала эта компания.

— Ушел поесть, — ответил Цин. — Присаживайся. Дабинь с пацанами скоро будут.

— …Ремонт еще не начался, а вы уже планируете силовое решение? — спросил Кэ.

— Никакого насилия, — заверил Цин. — Как ты и учил: ненасильственное сопротивление. Эти ребята не из «наших», они просто наглеют, но против реальных бойцов не потянут. Просто донимают нас уже второй день.

— Он мне ничего не сказал, — вздохнул Кэ.

— Мы сами справимся, зачем тебя по пустякам расстраивать? — Цин протянул ему сигарету. — С этими проще, чем с теми, кто крышует.

— Тут еще и за крышу платят? — удивился Кэ.

— Нет, — Цин посмотрел на него как на маленького. — Это я для примера. Ты что, тупишь?

— …Наверное.

Люди внутри продолжали стоять, время от времени пиная мешки со стройматериалами. Один мешок с цементом порвался, и серая пыль рассыпалась по полу.

Чэн Кэ закурил. Видя, что активных действий пока не предвидится, он уселся под зонтик и принялся разглядывать будущий магазин Юйдо. Говорили, что проект делал дизайнер, но сейчас никакого дизайна не было видно — только вывеска, выполненная в строгом черно-белом стиле. Выглядело круто. Вывеска была затянута красной тканью, но название угадывалось.

Там был всего один иероглиф.

«Мяу» (喵).

— Цин-эр, — Кэ решил, что ему померещилось, и указал на вывеску. — Там реально только одно слово?

— Ага, одно, — кивнул Цин, доставая телефон и открывая галерею. — Сейчас найду, я фоткал, когда вешали.

— Чья идея?

— Ну а чья еще? Сань-гэ, конечно, — Цин сунул ему под нос телефон. — Смотри, круто же?

На черно-белом фоне действительно красовался такой же черно-белый иероглиф «Мяу», а рядом — милый мультяшный котик, состоящий из одной головы и хвоста. С первого взгляда он был похож на головку чеснока.

— Очень круто, — подтвердил Кэ.

— Думаю, Сань-гэ хотел отметить ваше… ну… начало отношений, — Цин потер плечи и несколько раз поежился. — Ой, не могу… Аж мурашки.

Кэ улыбнулся и промолчал. Начало отношений из-за Мяу? Юйдо ждал, пока Цин поможет ему достать кота, а Кэ в это время пнул мусорный бак… так и познакомились. Пожалуй, это звучит лучше, чем «познакомились из-за драки за помойку».

От этих мыслей ему вдруг показалось, что тот день был невероятно давно. Его чувства тогда, первое впечатление от Юйдо — всё начало понемногу стираться. Наверное, когда настоящее слишком яркое, воспоминания тускнеют. Возможно, когда-нибудь, когда их жизнь станет совсем спокойной и размеренной, детали прошлого вернутся. Каждая мелочь покажется пророчеством, и всё обретет новый смысл.

К обочине подкатил Land Rover и замер на парковке прямо рядом с их зонтиком.

— Ты бы уже выкупил эту машину у своего клиента, — Кэ увидел в окне широко улыбающегося и удивленного Юйдо. — Она у тебя живет по неделе в месяц.

— Он мне больше не клиент, он мне друг, — ответил Цин. — Он как раз думает её продавать, я даже советовал Сань-гэ присмотреться.

— Ты как здесь оказался? — крикнул Юйдо, выходя из машины.

— Пришел на разведку, — отозвался Кэ.

Из машины вышли еще несколько человек. Дабинь во главе группы повел их по тротуару к входу. Они дружно поклонились Кэ:

— Здравствуйте, Кэ-гэ!

— …Э-э, привет, — Кэ опешил от такой синхронности. — Что это с вами? Вчера Дабинь просто кивнул и глупо улыбнулся…

— Сейчас момент такой, нужен пафос, — вскочил Цин. — У нас всё схвачено, работаем в команде.

Люди в магазине, увидев Дабиня и компанию, заметно напряглись. Атмосфера сгустилась. «Морщинистый» со своими парнями хотел было выйти наружу — видимо, решил, что драться удобнее на просторе. Но пацаны Дабиня уже перекрыли выход.

Дабинь привел ребят как на подбор: широкоплечие, крепкие, в обтягивающих майках — вылитые тренеры из качалки с сомнительной репутацией. Они начали теснить незваных гостей, заталкивая их обратно в помещение. Цзян Юйдо подошел и наполовину опустил рольставни.

— Вы чего творите?! — заорал «морщинистый». — Драки захотели?

Юйдо, пригнувшись, зашел внутрь. Чэн Кэ хотел последовать за ним, но Цин придержал его за руку:

— Всё нормально, драки не будет. Побудь снаружи.

Кэ остался стоять у полуопущенных жалюзи, прислушиваясь к звукам внутри.

— Я еще вчера сказал: ищете проблем — будьте готовы их получить, — раздался голос Юйдо. — Сказали бы честно, что хотите стрясти бабла, я бы вас хоть за прямоту похвалил. А выдумали этот дурацкий повод… Не обижайтесь, что я вас ни во что не ставлю. Пока я на улицах кулаками махал, вы еще у папки в штанах хвостами виляли и свет искали…

Кэ давно не слышал от Юйдо таких грубых, чисто «пацанских» речей. Ему вдруг стало смешно. Но, глядя на серьезное лицо Цина, он подавил смешок.

— Считаю до трех, — объявил Юйдо и резко поднял рольставни.

Кэ увидел, что Дабинь и остальные держат в руках ножи. Он напрягся, ожидая команды к атаке. Юйдо часто говорил, что на лекарствах его мозг иногда «подтормаживает», и Кэ раньше не замечал разницы, но в этот момент он понял, о чем речь.

— Раз, два, три, — скороговоркой выпалил Юйдо, мгновенно закончив счет и пропустив саму угрозу.

Эта внезапная арифметика ввела всех в ступор. Дабинь сориентировался первым, подбросив нож на ладони:

— Ну? Чего застыли?

«Морщинистый» глянул на Юйдо, переглянулся со своими и молча направился к выходу. Пройдя несколько шагов, он обернулся.

— Раз, два, три, — повторил Юйдо.

— Вы еще пожалеете, — бросил тот.

— Ой, иди ты в жопу, — отмахнулся Юйдо. — Проваливай или стой здесь, мне некогда с тобой в свидания играть.

Тот развернулся и ушел. Кэ облегченно вздохнул. Он заметил, что ножи у пацанов Дабиня исчезли так же незаметно, как и появились.

— Зовите строителей, — распорядился Юйдо. — А вы, ребята, помогите заодно. Нужно забрать столы, которые я заказал, а то за доставку опять платить придется.

— Сделаем, — отозвался Дабинь.

Юйдо достал из кошелька деньги и протянул Дабиню:

— Сначала поешьте, вы же говорили, что голодные.

— Сань-гэ, ну ты чего, как чужой, — замялся Дабинь.

— Вали давай, — отрезал Юйдо. — Будто вы раньше от денег на еду отказывались. Нечего из себя благородных строить.

Дабинь смущенно улыбнулся, взял деньги, и они уехали.

— Ты же отдыхать собирался? — Юйдо подошел к Кэ. — Я думал, ты до вечера проспишь.

— Э-э-э… — Цин демонстративно отвернулся, протяжно вздохнул и ушел в магазин.

— Ремонт вот-вот начнется, я должен был прийти на экскурсию, — улыбнулся Кэ. — Ну и карма у тебя: только начал дело, и сразу такие гости.

— Да это ерунда. Просто лень полицию беспокоить, проще припугнуть, — Юйдо скрестил руки на груди и с гордостью кивнул на фасад. — Ну как?

— …Что «как»? Пустая коробка и вывеска под тряпкой, — засмеялся Кэ. — Что тут оценивать?

— В эту вывеску я всю душу вложил! — Юйдо достал телефон. — Сейчас покажу проект целиком.

— Я уже видел, — Кэ взял его за руку и легонько сжал. — «Мяу»…

Юйдо довольно расплылся в улыбке:

— Правда, круто придумано? Потом еще поставим ту фарфоровую кошку-сестренку, а самого Мяу будем иногда приносить в гости…

Кэ смотрел на оживленного, вдохновленного Юйдо, и у него внезапно защипало в носу.

— Что такое? — Юйдо заметил перемену и понизил голос: — Твою мать, ты что, плакать собрался?

— Растрогался немного, — признался Кэ. — Но не до слез, я же не ты.

— Эй, следи за языком. Я теперь такой же босс, как и ты, — важно заявил Юйдо.

— Ты круче. Мой главный босс — Сюй Дин, — рассмеялся Кэ.

Юйдо промолчал, любуясь вывеской, потер руки и тихо хмыкнул.

— Тебе ведь нужны сотрудники? — спросил Кэ. — Великий защитник вряд ли силен в приготовлении чая и закусок.

— Есть одна девчонка, одноклассница двоюродной сестры Дабиня, — ответил Юйдо. — Она долго работала в чайной, всё умеет. И все эти жареные-вареные штуки, как в соседних лавках, ей знакомы.

— Опытный кадр. Переманил высокой зарплатой?

Юйдо замялся, вздохнул:

— Дабинь с ней говорил, она ни в какую. Чэнь Цин сказал, мол, надо мне самому с ней встретиться… Ну, я встретился, и она согласилась.

— …Твою мать? — до Чэн Кэ начало доходить.

— Я ничего такого не делал! Не смотри на меня так! — быстро зашептал Юйдо.

— Да я не на тебя, я на девчонку смотрю, Сань-гэ, — Кэ отступил на шаг, оглядывая его с ног до головы. — А ты хорош, Сань-гэ.

— Да пошел ты, — буркнул Юйдо.

Кэ только хотел что-то ответить, как в кармане зазвонил телефон. Он глянул на экран — Хуэйхуэй.

— Я отвечу, а потом продолжим про ту девчонку.

— Пфе, — фыркнул Юйдо.

— Алло, Хуэйхуэй? — Кэ принял вызов.

— Чэн-гэ, слушай, — голос девушки был очень тихим. — Сюй-гэ привел какого-то пожилого господина. Они сейчас поднялись на третий этаж.

— Что за господин? — нахмурился Кэ.

— Сюй-гэ нас не знакомил, но я слышала, как он назвал его «господин Чэн». И он… очень на тебя похож. Не знаю, говорил ли тебе Сюй Дин, но я решила на всякий случай предупредить.

Чэн Кэ замер. Хуэйхуэй работала давно, была сообразительной и знала о его непростых отношениях с семьей. Если она позвонила, значит, была уверена: Сюй Дин привел его отца.

Зачем отец пришел в его ресторан?

После звонка Хуэйхуэй Чэн Кэ довольно долго сидел в оцепенении, пока Цзян Юйдо не приложил к его щеке стакан с ледяным чаем. Только тогда он пришел в себя.

— Это из твоего магазина? — спросил он, глядя на стакан.

— О чем ты думаешь, — фыркнул Юйдо. — В моем магазине сейчас только цемент и плитка.

— Купил по соседству? — улыбнулся Кэ.

— Соседи угостили, — Юйдо понизил голос. — Вон та женщина из лавки. Чэнь Цин уже успел с ней втереться в доверие.

— А Чэнь Цин не промах, — Кэ глянул в сторону соседнего павильона, где Цин вовсю о чем-то болтал с хозяйкой у стойки. — Раньше не замечал за ним такого дружелюбия.

— Какое там дружелюбие. У хозяйки дочь — первокурсница, на каникулы приехала, иногда заходит помогать, — пояснил Юйдо. — Не будь её, Цин бы с этой теткой и парой слов не перекинулся.

— А в твоем магазине разве нет помощницы? Та девчонка... она что, некрасивая? — подколол Кэ.

— Симпатичная... — Юйдо осекся. — Слышь, «молодой господин», ты меня на ревность разводишь?

— Неужели я похож на такого мелочного человека? — невинно спросил Кэ.

— Да откуда мне знать. С тех пор как мы вместе, это мой первый шанс поработать бок о бок с девушкой, — ответил Юйдо. — Я еще не изучил размеры твоего «сердца» в таких вопросах.

— О, оно огромное, — заверил Кэ. — Я ведь старик, которому по твоему летоисчислению скоро сорок.

— Девчонка и правда симпатичная, — добавил Юйдо.

— Ясно, — Кэ кивнул, отхлебывая чай. — А почему тогда Чэнь Цин к ней не подкатывает? Своя же, в одном магазине работают — все карты в руки.

— Не знаю. — Юйдо посмотрел на него.

— А я тебе скажу: я знаю почему, — рассмеялся Кэ.

— Не хочу слышать, — Юйдо прищурился. — Я, блин, кожей чувствую, какую пошлость ты сейчас выдашь.

Кэ зашелся от смеха, тыча в него пальцем:

— Повежливее, господин директор Цзян.

— Будешь нарываться — получишь леща, и даже до трех считать не буду, — пригрозил Юйдо.

Чэн Кэ, посмеиваясь, уселся под зонтик, потягивая чай и разглядывая стройматериалы в магазине.

— Кто тебе звонил-то? — Юйдо сел рядом. — Завис на полчаса. Я тебя звал, ты даже ухом не повел.

— Хуэйхуэй звонила, — Кэ нахмурился. — Кажется, Сюй Дин привел... моего отца в ресторан.

— Твоего отца? — Юйдо опешил. — Сюй Дин с ним знаком?

— Раньше — нет. А вот насколько они сблизились сейчас, я не в курсе.

— И что это значит? — спросил Юйдо. — Сюй Дин переметнулся на его сторону?

— Исключено. Сюй Дин не такой человек, — Кэ закурил. — Помнишь те дорогие растения, которые инвестор прислал? Сюй Дин так и не сказал мне, кто этот «золотой меценат».

— Значит, твой отец решил сменить тактику? — Юйдо повернул голову. — Черт, если он в это влезет, Чэн И тебя в покое не оставит. Только-только всё затихло.

— Не знаю, как отец разрулил ситуацию с ним. Я с семьей больше не связывался.

— А запись ты ему так и не дал послушать? — спросил Юйдо.

— Нет. Да он и сам всё понимает. Даже без записи он знает мысли Чэн И. Просто... видимо, ему нужен был этот результат. Конкуренция.

— Спроси у Сюй Дина, — вздохнул Юйдо. — Чего твой старик добивается. Серьезно, если Чэн И снова полезет к тебе, я его на запчасти разберу.

— Какой ты грозный, Сань-гэ, — улыбнулся Кэ.

— Брось. С тех пор как я тебя встретил, я уже почти готов подавать заявку на звание «образцового жителя района», — Юйдо нахмурился, яростно втягивая через трубочку остатки чая. — Лишь бы он не дал мне повода вспомнить старое.

Кэ с улыбкой взъерошил его волосы.

Сюй Дин так и не заводил разговор об инвесторе, а Кэ не спрашивал. Каждое первое число в ресторане проходило общее собрание, Сюй Дин всегда приезжал послушать отчеты.

Дождавшись первого числа, Чэн Кэ остался с Сюй Дином на террасе третьего этажа, когда все остальные разошлись.

— Какая выдержка, — улыбнулся Сюй Дин, отпивая чай.

— Я просто пытаюсь понять, что происходит с моим отцом, — ответил Кэ.

— До того как он официально обратился ко мне, — негромко сказал Сюй Дин, — он приходил сюда несколько раз. Просто ты его не замечал.

— …Когда это? — Кэ опешил. Он бывал в ресторане почти каждый день.

— Не знаю точно, когда он начал, но последний раз был в прошлом месяце. Как раз когда у нас был аншлаг. После этого он вышел на меня.

— Денег дал? — спросил Кэ.

— Меркантильный ты тип, — рассмеялся Сюй Дин. — Он спрашивал, какой стиль мы выбрали. Я сказал, что твоя идея — не «задирать нос», делать качественно, но доступно.

— Именно, — кивнул Кэ. — Слишком пафосные места отпугивают нормальных людей, а знатоки туда и так не пойдут.

— Господин Чэн счел этот подход верным, — продолжал Сюй Дин. — Я упомянул, что ты хочешь расширяться и ищешь новую площадку. И тогда он предложил посмотреть вот это.

Сюй Дин положил перед ним визитку.

Кэ взглянул на адрес. Название компании было ему незнакомо, но само место он знал прекрасно. Это был новый торговый комплекс, который отец открыл в прошлом году. Точнее, тот самый проект, на котором Чэн И подставил его и вышвырнул из семьи.

— Я не потяну такую аренду, — сказал Кэ.

Сюй Дин промолчал, лишь загадочно улыбнулся.

— Он хочет уколоть Чэн И или меня? — вздохнул Кэ.

— Думаю, ни то, ни другое, — ответил Сюй Дин. — Это лучшее место в городе. Похоже, это предложение мира. Ты ушел достаточно давно, и он понял, что ты не приползешь назад просить прощения.

— И что мне теперь — продолжать играть в «я ничего не знаю»? — спросил Кэ.

— Играй. — Сюй Дин кивнул.

Кэ покрутил визитку в руках:

— Раз она уже у меня, прикидываться дурачком будет сложно.

Сюй Дин встал:

— Решай сам. У меня только одна просьба: приноси побольше прибыли.

Ремонт в магазине «Мяу» шел быстро — площадь была крошечной, так что управились меньше чем за месяц. Когда Чэн Кэ пришел туда во второй раз, всё уже было готово: даже огромная фарфоровая кошка-сестренка стояла на почетном месте, а в углу пристроилась кошачья лазалка.

— Это для Мяу? — спросил Кэ. — Когда вы успели её купить?

— Это... — Юйдо замялся и указал на девушку, которая стояла у входа под зонтиком вместе с Чэнь Цином. — Вон та, Сунь Циньцинь купила.

Кэ мельком глянул на девушку. Светлокожая, миловидная, работает явно расторопнее Чэнь Цина.

— А Чэнь Цин-то... — Кэ заметил, что взгляд Цина буквально приклеен к лицу девушки.

— Заметил? — тут же подскочил Юйдо. — Он теперь даже в соседнюю лавку за чаем не бегает.

Кэ рассмеялся:

— Думаешь, у него есть шансы?

— Ни единого, — не задумываясь, отрезал Юйдо.

— Согласен, — подтвердил Кэ. — Девчонка-то явно к боссу клинья подбивает.

Юйдо хмыкнул и демонстративно пошел протирать столы.

Когда Сунь Циньцинь зашла внутрь и увидела Кэ у стойки, она на секунду замерла:

— Мы еще не открылись.

— Он не похож на того, кто пришел за чаем, — буркнул Юйдо.

— А, — девушка смущенно улыбнулась.

— Это Сунь Циньцинь, — представил её Юйдо. — Наша главная техническая поддержка.

— Ну что вы, вовсе нет, — замахала руками та.

— А это мой... — Юйдо указал на Чэн Кэ.

Кэ по выражению его лица понял, что сейчас будет. Но даже будучи готовым, он почувствовал, как внутри всё перевернулось от смеси восторга и смущения.

— Мой парень, Чэн Кэ, — закончил Юйдо.

— Понятно, — Сунь Циньцинь, на удивление, не выглядела шокированной. — Кэ-гэ, значит. Чэнь Цин про вас постоянно талдычит.

— Угу. — Кэ улыбнулся.

Юйдо тоже удивился такой спокойной реакции и покосился на сотрудницу.

— В той закусочной, где я раньше работала, — начала Циньцинь, расставляя стаканы за стойкой, — хозяин тоже был гей. У него был парень, они лет десять вместе прожили. Вечно лаялись, но так и не расстались.

— Ясно, — отозвался Юйдо.

— В этой коробке стаканы без логотипа, — заметила Циньцинь. — Давайте наклеек на них наделаем, не пропадать же добру. Мы ведь всё равно собирались заказывать стикеры.

— Сделаем. — Юйдо кивнул.

Поговорив немного с Циньцинь, Юйдо и Кэ вышли на улицу. Чэнь Цин тут же юркнул в магазин.

— Дел на сегодня больше нет, — сказал Юйдо. — Пойдем в ТЦ, я хочу одежду купить.

— Ты же вроде на вещевом рынке всегда закупался? — удивился Кэ.

— Да не в этот ТЦ, — Юйдо махнул рукой. — Дальше по улице есть оптовый рынок, Чэнь Цин нашел. Говорит, там шмотки чуть ли не даром раздают.

Кэ вздохнул:

— Никаких рынков. Покупаем здесь, в торговом центре.

— Ты думаешь, раз я открыл магазин, то сразу разбогател? — возмутился Юйдо. — Мы еще ни копейки не заработали, только тратим и тратим.

Кэ промолчал, достал кошелек и начал там копаться. В самом дальнем уголке он нашел монетку в десять фэней (одна десятая юаня), которая валялась там несколько месяцев.

Он взял руку Юйдо и вложил монетку в его ладонь:

— Вот. Твоя первая прибыль.

— Твою мать, — Юйдо долго смеялся. — Ладно-ладно, пошли в ТЦ.

Они побродили по магазинам всего полчаса. Кэ как раз выбирал Юйдо футболки, когда зазвонил телефон.

— Из ресторана, — сказал Кэ. — Интересно, что случилось.

— Чэн-гэ, — голос Хуэйхуэй в трубке был взволнованным. — Две минуты назад пришел господин Чэн.

— Какой еще господин Чэн? — Кэ не сразу сообразил.

— Твой отец. Он один. Сейчас на втором этаже, Фан-цзе пошла принимать заказ.

— На втором этаже сегодня есть программа?

— Да, уже идет выступление. Он как раз смотрит.

— Понял. — Кэ повесил трубку и глянул на Юйдо. — Мне нужно в ресторан. Отец там.

— Я с тобой.

Отец пришел один. Очевидно, он хотел поговорить, но гордость не позволяла позвонить сыну напрямую, поэтому он выбрал тактику «случайной встречи». Если Кэ сейчас не приедет, отец просто уйдет, и неизвестно, когда представится следующий шанс. К тому же отец наверняка знал, что персонал доложит о его визите. Если Кэ проигнорирует это, отец в гневе может и прикрыть проект с новой площадкой.

— Я подожду снаружи, заходить не буду, — сказал Юйдо, когда они ехали в маленькой электрической машинке Чэнь Цина. — Не хочу портить твоему отцу настроение своим видом.

— С чего бы это? — спросил Кэ.

— Ну, я всё еще на лекарствах... — Юйдо нахмурился.

— Раньше ты его не боялся, даже когда не лечился, — напомнил Кэ. — А теперь-то что?

— Не хочу портить твой имидж перед ним, только-только лед тронулся.

— Послушай, — Кэ потер переносицу. — С тобой или без тебя, мы с отцом никогда не будем идеальной семьей. Мы никогда не были близки. Максимум, на что мы можем рассчитывать — это прекращение холодной войны. Есть вещи, которые уже не исправить.

— Угу, — отозвался Юйдо, вряд ли до конца осознав смысл.

— Если не хочешь с ним говорить, просто посиди на первом этаже, выпей чего-нибудь, — предложил Кэ.

— Ладно.

Машина припарковалась на служебной стоянке у ресторана. Кэ впервые пользовался этим местом: у него не было машины, как и у большинства сотрудников. Обычно здесь парковался Сюй Дин или гости.

Они вышли из авто. Юйдо оглядел соседние машины:

— Надо было на такси ехать. Зачем мы взяли тарантайку Цина?

— …Не знаю, — Кэ тоже посмотрел на крошечную машинку Цина, которая была в два раза меньше любого внедорожника рядом. — Я...

— Твой отец вышел, — быстро и тихо перебил его Юйдо.

Кэ вздрогнул и обернулся к дверям ресторана.

Действительно, отец стоял на пороге и с нечитаемым выражением лица смотрел на них и на их транспортное средство.

— Пап, — Кэ сделал пару шагов навстречу. — Ты зачем здесь?

— Мог бы и не спрашивать, — отец подошел ближе, нахмурившись при взгляде на Юйдо.

— Добрый день, дядя, — вежливо произнес Юйдо.

Эта фраза, видимо, вызвала у отца не самые приятные воспоминания — Кэ увидел, как тот еще сильнее сдвинул брови.

— Я пойду внутрь, — Юйдо быстро скрылся в дверях ресторана.

— Поговорим? — отец проводил взглядом спину Юйдо и повернулся к сыну.

— Да, — Кэ помедлил и открыл дверь машинки. — Давай в машине.

— В этой... — отец выглядел искренне потрясенным.

Кэ не стал ждать, просто сел внутрь.

Отец колебался несколько секунд, но всё же решился и втиснулся на сиденье. Первое, что он не выдержал и спросил:

— Это твоя машина?

— Нет, — Кэ опустил стекло. — Друга Цзян Юйдо.

— Того самого щуплого паренька, который перекрывал мне дорогу? — уточнил отец.

— Его самого. Хорошая машина, экологичная, на неё еще и субсидии дают.

Отец долго смотрел на него, а потом спросил:

— Ты это специально, чтобы меня позлить?

— Нет, — Кэ повернулся к нему. — Покупать такую я не планирую.

Отец помолчал, откашлялся:

— Насчет того помещения под филиал... начали уже работу?

— В процессе проектирования. Площадь большая, обсуждаем функциональные зоны с дизайнером.

— Ясно. — Отец кивнул. — Слушай... не думай, что у меня есть какой-то скрытый умысел.

— Я и не думал. — Кэ улыбнулся.

— И не думай, что Сюй Дин что-то от тебя скрывает. Мы с ним познакомились всего пару месяцев назад, я просто знал о его существовании, — продолжал отец. — В бизнесе важно доверие.

— Я знаю. — Кэ посмотрел на отца. Слышать объяснения от этого человека было в новинку. За всю жизнь отец ни разу ни в чем перед ним не оправдывался.

— Твой этот... парень... — отец глянул в сторону ресторана и вдруг замер. — Опять он сюда бежит!

— М? — Кэ тоже обернулся.

Юйдо шел к ним с двумя большими кружками в руках. Он подошел к двери, поставил кружки на крышу машины и рывком открыл дверь со стороны отца.

— Будете пить? — спросил Юйдо.

Отец молча уставился на него.

— Добрый день, дядя, — повторил Юйдо.

Чэн Кэ почувствовал, что отец сейчас взорвется. Юйдо обычно вел себя иначе, но перед отцом Кэ он явно дико нервничал, хотя со стороны это выглядело как агрессивный наезд. Улыбку он выдавить так и не смог. Со стороны Юйдо сейчас напоминал бандита, который навязывает «крышу» и готов прибить тебя, если ты откажешься.

— Будем-будем. Что ты принес? — Кэ поспешил вмешаться.

— Арбузный сок. — Юйдо протянул кружки в салон.

Кэ взял обе и одну передал отцу:

— Пап, выпей сока.

— Угу. — Отец взял кружку и сделал глоток.

Юйдо с грохотом захлопнул дверь машины и ушел.

От этого резкого звука, который в маленьком салоне прозвучал как выстрел, отец подпрыгнул на месте и зашелся в кашле.

— Тот... он... — Кэ сам вздрогнул, забирая кружку из рук кашляющего отца. — Он просто немного волнуется.

— Заметил, — проворчал отец, вытирая губы. — Совершенно не умеет себя вести.

Кэ промолчал.

«Никакого великого будущего».

Чэн Кэ был немного удивлен — не тому, что отец сказал нечто подобное (такие слова от него Чэн Кэ слышал всю жизнь, это было в порядке вещей), а тому, что он совершенно не разозлился на такую оценку Цзян Юйдо.

Помолчав, он лишь слегка улыбнулся.

Эта реакция, видимо, озадачила отца, который еще долго пристально на него смотрел.

— Хорошо утоляет жажду, — Чэн Кэ вернул пустую кружку отцу.

Отец взял стакан, отпил пару глотков и нахмурился: — Похоже, ты согласен с моим вердиктом.

— С каким именно? Что у него нет великого будущего? — переспросил Чэн Кэ. — Точно так же, как ты всю жизнь оценивал меня.

Отец промолчал.

— Теперь мне плевать на эти оценки — и в мой адрес, и в его, — продолжал Чэн Кэ. — Раньше меня это задевало: от обиды до тупого безразличия. Я думал, что онемение — это и есть свобода, но ошибался. Только сейчас, когда я могу просто улыбнуться в ответ, мне стало действительно всё равно.

Отец, нахмурившись, бросил на него короткий взгляд.

— «Мусор» я или нет, есть у меня будущее или нет, и насколько оно «великое», — Чэн Кэ тоже посмотрел на отца. — Не тебе решать. Твои стандарты и суждения больше не имеют веса.

— Вот как, — холодно хмыкнул отец.

— И особенно это касается Цзян Юйдо, — добавил Чэн Кэ. — Для него ты — посторонний человек, до которого ему нет никакого дела. Твое мнение о нем и то, доволен ты им или нет, его совершенно не касается.

— Ты стал очень многословен, — заметил отец.

— Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы мы вместе молча пялились в пустоту, — усмехнулся Чэн Кэ.

— Он всё еще не в себе? — отец кивнул в сторону входа в ресторан.

Цзян Юйдо стоял у стены, прислонившись плечом и лениво посасывая сигарету. Он не сводил глаз с машины. Из-за яркого солнца он щурился, и хотя Чэн Кэ знал, что внутри Юйдо сейчас спокоен, со стороны он выглядел крайне недружелюбно и нетерпеливо.

— Он проходит лечение, сейчас его состояние стабильно, — ответил Чэн Кэ.

— Ладно, не буду читать нотации. Твое дело. Если считаешь, что проблем нет — пусть будет так, — сказал отец.

— Угу, — отозвался Чэн Кэ.

Отец снова отпил сока и огляделся: — В этой жестянке даже кондиционера нет?

— Есть. — Чэн Кэ нажал кнопку.

— В ней правда есть кондиционер? — удивился отец.

— …Да, — Чэн Кэ вздохнул. — Это не инвалидная коляска с мотором, это современный электрокар.

Отец повернул голову к окну.

— Я не предлагаю тебе её купить, просто информирую, — сказал Чэн Кэ. — Это машина, её описать легко.

— К чему ты клонишь? — спросил отец.

— Если бы речь шла о человеке, — пояснил Чэн Кэ, — я бы промолчал. Твои суждения об этой машине такие же, как и о людях.

— Хочешь сказать, что я пристрастен? — отец в упор посмотрел на него.

— Нет, — улыбнулся Чэн Кэ. — Хочу сказать, что ты слишком самоуверен.

Отец ничего не ответил. Он молча смотрел на курящего Цзян Юйдо. Тот продолжал буравить машину взглядом, и так как из-за тонировки не видел, что происходит внутри, он, вероятно, не догадывался, что за ним тоже наблюдают.

Чэн Кэ почувствовал, что разговор исчерпан. Пожалуй, за последние несколько лет это был их самый длинный диалог. Когда он уже хотел попрощаться, отец внезапно спросил:

— Ты не хочешь узнать, как дела у И-эр?

— А есть что-то, что мне необходимо знать? — парировал Чэн Кэ.

Отец помолчал: — Он возглавил филиал в другом городе.

— Понятно. — Чэн Кэ кивнул.

Новая компания отца находилась далеко отсюда. Это означало, что Чэн И уехал. Возможно, отец хотел дать понять, что брат больше не причинит ему вреда, или надеялся на примирение, или просто сообщал, что Чэн И пошел на компромисс — ведь отъезд означал отказ от всего, чего он добивался здесь годами.

Однако Чэн Кэ понимал, что разочарует отца. Есть вещи, которые невозможно исправить. Он не мог выдать ту реакцию, которую ждал отец. Его отношения с братом в лучшем случае останутся на уровне «знакомых незнакомцев», выросших в одном доме.

— Я пойду. — Отец открыл дверь. — Найди время позвонить матери. Если не сильно занят, загляни к ней как-нибудь.

— Хорошо, — пообещал Чэн Кэ и тоже вышел из машины.

Он не то чтобы совсем не общался с мамой. На День матери он отправил ей поздравление и денежный перевод. Мама приняла деньги, но не ответила ни словом. Он до конца не понимал, что она о нем думает. Честно говоря, он по ней не тосковал, но зайти навестить — в этом он не видел проблемы. Всему свое время.

Как только отец вышел, Цзян Юйдо тут же оказался рядом и забрал у него пустую кружку.

— Отец уезжает, — Чэн Кэ отдал Юйдо и свой стакан.

— Счастливого пути, дядя, — тут же выдал Юйдо.

— Ты, я смотрю, только и ждал, когда я уберусь отсюда? — не выдержал отец.

— Нет, — ответил Юйдо. — Машина-то мне не нужна.

— …Поехал я. — Отец зашагал к своему автомобилю на другой стороне дороги.

— Счастливого пути, дядя! — повторил Юйдо. — До свидания, дядя!

Отец не обернулся, лишь неопределенно махнул рукой. В его походке сквозила обреченность. Как только его машина тронулась, Юйдо, стоявший рядом с Чэн Кэ, издал долгий, протяжный вздох облегчения.

— Ты в порядке? — Чэн Кэ со смехом похлопал его по спине.

— Нервишки пошаливают, — признался Юйдо. — Когда я с ним говорю, вечно боюсь ляпнуть что-то не то... Я ведь не сказал ничего лишнего?

— Нет, — успокоил его Чэн Кэ. — Всё было отлично.

— В следующий раз, когда будешь с ним встречаться, я лучше в сторонке постою. Слишком уж это напряжно, — сказал Юйдо.

— У нас с ним... не так много поводов для встреч, — улыбнулся Кэ. — Мог бы в ресторане посидеть, там на втором этаже как раз шоу шло.

— Я не мог оставить тебя одного, — Юйдо нахмурился.

— Боялся, что отец меня снова похитит? — подколол его Чэн Кэ.

— Я знаю, что не похитит, — буркнул Юйдо. — Но я ему всё равно не доверяю.

— Ладно, — Кэ сжал его плечо. — Пошли внутрь.

— Ты ведь говорил, что есть вещи, которые нельзя исправить? — спросил Юйдо, пока они шли к дверям.

— И что?

— Со мной всё так же, — тихо произнес Юйдо. — Я ведь понимаю, что твой отец тебя больше не свяжет, он даже денег тебе дал и сам пришел мириться... Но я всё равно жду от него подвоха.

— Я понимаю. — Чэн Кэ вдруг осознал, почему Юйдо всё это время стоял «на часах» в углу. — Это нормально. Не вини себя.

— У меня есть люди, которым я верю, — продолжал Юйдо. — Ты, Чэнь Цин, Лу Си, Ло-цзе, доктор Чэнь... Хотя нет, Ло-цзе и доктору я не то чтобы верю, просто обязан верить.

— Это уже немало, — сказал Чэн Кэ. — Честно говоря, если бы ты сейчас попросил меня назвать людей, которым верю я, кроме тебя, я бы, наверное, никого не вспомнил.

— Да ладно? — Юйдо остановился.

— Серьезно. Я об этом никогда не задумывался, но если выбирать — ты единственный, кому я верю безусловно, — признался Чэн Кэ. — К остальным у меня есть доверие, но оно обусловлено логикой. Например, я верю Сюй Дину, потому что знаю его характер. Когда он говорит, что общался с моим отцом всего пару месяцев, я верю, потому что ему нет смысла врать, и он никогда не лез в дела моей семьи... Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Юйдо.

— Получается, — улыбнулся Чэн Кэ, — ты круче меня. У тебя три человека, которым ты веришь без оглядки: я, Цин и Лу Си.

— На два больше, чем у тебя. — Юйдо самодовольно вскинул брови.

— Точно.

— Когда тебя выставили из дома, у тебя вообще никого не было, — прикинул Юйдо и цыкнул. — Ну и бедолага же ты, «молодой господин».

— …И не говори, — вздохнул Чэн Кэ.

Настроение Юйдо заметно улучшилось. В ресторан он вошел с высоко поднятой головой, являя собой разительный контраст с тем «бандитом», который только что пугал отца. Жаль, что отец вряд ли когда-нибудь увидит Юйдо таким.

Юйдо совершенно не понимал концепцию «торжественного открытия». После окончания ремонта он хотел просто начать работать без всяких церемоний. Но Чэнь Цин и Сунь Циньцинь были другого мнения. Они сверились с лунным календарем и подготовили целый список дел.

— Цветочные корзины обязательны. По шесть штук с каждой стороны? — Сунь Циньцинь сидела за столиком под зонтиком, делая пометки в блокноте.

— Шесть? — Юйдо нахмурился. — Тут проход-то узкий. Если поставить шесть, они до середины дороги вылезут.

— Ладно, давай по пять. Десять — круглое число, на удачу, — предложила Циньцинь.

— Отлично, идеально, — поддержал Чэнь Цин.

— Ох... — вздохнул Юйдо.

Чэн Кэ сидел рядом и молча улыбался.

— Открываемся послезавтра, — объявила Сунь Циньцинь. — Это ближайший благоприятный день, суббота, народу будет много.

— Согласен, пойдет, — кивнул Цин.

— Акции я уже продумала. Первую неделю на все напитки скидка 50%, — продолжала девушка. — Плюс акция «1+1». И позовем ребят раздавать «Мяу-карты». Никаких листовок, только карты, на них наш адрес.

— Что еще за «Мяу-карта»? — не понял Юйдо.

— Это карта лояльности: покупаешь стакан — ставим штампик. Десять штампов — один чай бесплатно, — пояснил Цин. — Мы её так назвали.

— …А, ясно.

Циньцинь планировала, Цин восторженно поддакивал, а Юйдо выглядел совершенно дезориентированным. Он явно не понимал половины терминов — от дизайна стикеров до маркетинговых ходов. Чэн Кэ едва сдерживал смех.

— Господин директор Цзян, разрешите вопрос? — прошептал он Юйдо на ухо. — Вы точно здесь хозяин?

Юйдо прыснул: — Иди ты.

— Почему вы ничего не знаете? — продолжал подкалывать Чэн Кэ. — Вы сюда только для вида заходите, мебель попинать?

— Вовсе нет. Просто они иногда обсуждают всё между собой и решают. Я ведь делегировал полномочия Цину, — Юйдо тоже понизил голос. — И вообще... я правда кое-что забываю.

— М? — Кэ внимательно посмотрел на него.

— Лекарства. Побочка, — Юйдо немного смутился. — В следующем месяце иду к доктору Чэню, он обещал подобрать другой препарат, полегче.

Чэн Кэ мгновенно пронзила острая жалость. Он упрекнул себя за то, что не подумал об этом раньше. Когда они были вдвоем, он не замечал за Юйдо никакой заторможенности.

— Всё нормально, от лекарств всегда так, — Кэ нежно коснулся его щеки. — От обычных таблеток от простуды и то в сон клонит.

— Угу. — Юйдо опасливо огляделся. — Не лапай меня на людях.

— Подумаешь, потрогал, — Кэ специально коснулся его еще раз. — Уже и потрогать нельзя? Мы столько раз спали вместе, ты это тоже забыл, что ли?..

— Твою мать! — прошипел Юйдо.

— Можешь забывать что угодно, — сказал Чэн Кэ. — Главное, меня помни.

— Не волнуйся, я тебя даже из пепла узнаю, — ответил Юйдо.

— …Я тронут.

— Сань-гэ, — обернулся Чэнь Цин. — Сколько людей звать?

— Каких людей? — не понял Юйдо.

— Ну, наших пацанов. Чтобы карты раздавали. Плюс, если из-за скидок будет наплыв, пустые стаканы убирать помогут, — перечислял Цин. — Ну и охрана...

— Охрана? — не выдержал Чэн Кэ. Слово «охрана» применительно к маленькой чайной придавало событию неоправданную помпезность.

— Вдруг кто-то решит палки в колеса вставлять. Тот тип, что деньги вымогал, или старые враги, — пояснил Цин. — Хоть мы и далеко от старого района, но тут уже не наша земля.

Сунь Циньцинь слушала их с открытым ртом: — Вы что, раньше в банде были?

— Нет, — гордо ответил Чэнь Цин. — Мы были местными авторитетами.

— А? — Циньцинь окончательно запуталась.

Чэнь Цин мгновенно переключился в режим вдохновенного вранья: — А ты думала, почему я их «гэ» называю? Сань-гэ! Кэ-гэ! Сходи на восточную барную улицу, там каждый второй их знает. Особенно нашего Сань-гэ, он там десять лет железной рукой правил...

— Ох... — Юйдо обреченно вздохнул.

Чэн Кэ, давясь смехом, достал телефон и сфотографировал фасад магазина.

— Стань-ка у входа, я сделаю фото с тобой.

— Зачем? — спросил Юйдо.

— Выложу в соцсети, сделаю вам рекламу.

— Ой, брось, — фыркнул Юйдо. — У тебя там в друзьях человек двадцать от силы. Половина из них богачи, они в жизни не купят чай в такой лавке.

— Больше двадцати, — возразил Чэн Кэ. — У меня там много постоянных клиентов из ресторана, обычная молодежь. Те самые, что не могут гулять без стакана чая в руках.

— Ну-ка, покажи. — Юйдо придвинулся к его телефону.

— Иди уже позируй! — прикрикнул на него Кэ.

— Тьфу на тебя, — Юйдо вздрогнул от неожиданности, но послушно встал. — Иду-иду.

— Что вы там делаете? — Цин уставился на них. — Фоткаетесь?

— Ага, — ответил Кэ, наводя камеру на Юйдо. — Цин, отойди, я хочу одиночный портрет директора Цзяна.

— Да я к нему и за деньги в кадр не полезу, — хмыкнул Цин.

— Позже, — негромко сказал Кэ, — я сфоткаю тебя вместе с Циньцинь.

Чэнь Цин мгновенно подобрался: — Сань-гэ, Сань-гэ! Стань лицом к нам, тут свет падает идеально!

Юйдо замер в дверях, секунду колебался, а потом повернулся к Кэ: — Давай быстрее!

— Ну прими позу какую-нибудь, не стой как столб! — скомандовал Кэ.

— Позу? А, понял. — Юйдо, не раздумывая, сделал широкий шаг в сторону и резко вытянул руки буквой Т.

Сунь Циньцинь не выдержала и громко прыснула.

— …Твою мать! — Чэн Кэ расхохотался. — Ты другие позы вообще знаешь?!

— Сань-гэ нужно снимать только в движении, — вздохнул Чэнь Цин. — Стоит ему попросить «позировать», он деревенеет, будто его шурупами к полу прикрутили.

— Тогда сделаем серию живых кадров. — Кэ всё же щелкнул затвором, запечатлев Юйдо в позе «звездочки». — Сань-гэ, просто зайди внутрь...

— Хорошо. — Юйдо развернулся к дверям.

Кэ продолжал снимать: — Теперь выйди, зайди снова, выйди, зайди...

— Я тебе сейчас по башке дам! — Юйдо обернулся с возмущенным лицом.

— Вот оно, живое фото! — Кэ нажал на спуск. Получился отличный кадр: Юйдо в пол-оборота, лицо в золотистом контуре солнечного света. — Еще раз! Зайди и выйди! Быстрее!

Юйдо, ворча и проклиная всё на свете, честно выполнил маневр несколько раз.

Просмотрев результат, Кэ кивнул: — Да, в движении ты гораздо лучше.

— Я же говорил, — самодовольно заметил Цин. — Я его фотки в соцсети всегда втихую выкладывал. Без предупреждения — бац, и готово.

— «Бац»? — Чэн Кэ восхитился богатством звукоподражательного лексикона Цина.

— Ладно, к делу. Сань-гэ, так сколько пацанов звать? — вернулся к теме Цин.

— Ну, не знаю... — замялся Юйдо.

— Давай пятьдесят, — предложил Цин.

— Пятьдесят?! Ты что, открытие делаешь или восстание поднимаешь? Цин-гэ? — Юйдо уставился на него.

— Да я боюсь, что если позову всего пятьдесят, остальные обидятся! Все хотят прийти, я их едва сдерживаю. Если не ограничить, тут каждый день будет по полсотни тусоваться, — объяснял Цин. — Давай по сменам: открытие идет три дня, пусть приходят по очереди.

— К чему такие сложности... — Юйдо сел и вздохнул.

— К тому, Сань-гэ, — Чэнь Цин внезапно стал очень серьезным. — За все эти годы, честно скажу, ты был самым правильным лидером. Не давал нам творить беспредел, но если у кого-то были проблемы — ты всегда впрягался. Каждому из нас ты когда-то прикрыл спину. И теперь ты в таком классном месте открываешь настоящее, честное дело. Думаешь, им всё равно? Это же магазин Сань-гэ! Это не просто какая-то лавка. Вот у Джегера открылся ресторан — туда кто-нибудь из наших пошел?

— …Никто не пошел, — подтвердил Чэн Кэ.

— Вот видишь! Сань-гэ, это же история нашей жизни, — подытожил Цин.

Юйдо посмотрел на него и промолчал. Он оттолкнулся ногой от земли, откатываясь на стуле под солнечные лучи, и потер предплечья.

— Эй! — Чэнь Цин, не дождавшись ответа, повернулся к Кэ. — Джегер, ну скажи же, я прав?!

— Сначала смени обращение, — попросил Кэ.

— Кэ-гэ, ну скажи, я прав?!

— Прав, — улыбнулся Чэн Кэ.

В день открытия и Чэн Кэ, и Цзян Юйдо проснулись неприлично рано. Не от избытка чувств — открытие чайной все-таки не запуск шаттла, — а просто потому, что телефоны разрывались от уведомлений.

— Твоих пацанов, как увижу, буду бить через одного! Никого не пропущу! — Чэн Кэ зарылся лицом в подушку. — Всего лишь открываем точку с бабл-ти, а по их напору кажется, что мы тут шестизвездочный отель запускаем.

Цзян Юйдо, посмеиваясь, листал сообщения:

— Кое-кто уже на месте.

— Счастливый час в одиннадцать восемнадцать, — вздохнул Кэ. — Сейчас еще восьми нет, что они там делают? Собираются перекрывать движение?

— Эр-ту вчера вечером играл в карты и решил вообще не ложиться. Как закончили — сразу потащил народ туда, — Юйдо улыбнулся. — Придурок.

— Ты рад? — Чэн Кэ повернул голову, глядя на него.

— Нормально, — Юйдо мазнул по нему взглядом. — Пойдет.

— Да неужели? — Кэ усмехнулся.

— Рад, — Юйдо, который уже успел сесть, снова повалился на кровать и обнял Кэ. Придвинувшись к самому уху, он тихонько хмыкнул: — Ужасно рад.

— Дурак, — ласково сказал Кэ.

— Ты проснулся? — прошептал Юйдо у самого уха.

— …Нет, — мгновенно среагировал Кэ. — Сань-гэ, предупреждаю, нам сегодня пахать весь день...

Юйдо ничего не ответил, его рука уже скользнула на талию Кэ.

— Вали давай! — Кэ резко перевернулся и оттолкнул его, сползая на край кровати. — Я...

— Валю-валю. — Юйдо ловко перекатился пару раз и придавил своим весом его руку.

— У тебя обострение?! Если сейчас начнем, мы на открытие вообще попадем? — Кэ уперся ладонью в его подбородок.

— А ты не знаешь мои диагнозы? — хмыкнул Юйдо. — Я вообще-то больной, мне сейчас гору таблеток пить. Если ты меня расстроишь, я прямо на выходе из дома начну видеть всякое.

— Ой, всё, — Кэ в шутку шлепнул его по щеке, но тут же посерьезнел: — Видел Их в последнее время?

— Только тот раз на прошлой неделе, о котором говорил. С тех пор — чисто, — Юйдо зарылся лицом в изгиб его шеи и слегка прикусил плечо. — Не отвлекайся.

Прежде чем Кэ успел возразить, рука Юйдо скользнула ниже.

Звонок Чэнь Цина застал их уже в пути, когда машина стояла на светофоре у перекрестка.

— Мы на перекрестке, — ответил Юйдо.

— На каком именно? — допытывался Цин.

— На... том самом. — Юйдо покосился на Кэ.

— Чего на меня смотришь? Я, что ли, виноват, что мы только выехали? — Кэ, дожевывая рисовый ролл, выкрикнул в трубку: — Цин-эр, мы только из дома выкатились!

— Твою мать! — заорал Цин. — Я так и знал! «На перекрестке» они! Даже сказать не могут, на каком!

— Могу! На том, где ты восемь тысяч раз на красный свет направо поворачивал! — огрызнулся Юйдо. — Успеем мы, чего ты дергаешься.

— Я не дергаюсь! Просто знал, что вы двое — люди крайне ненадежные! Мы с Сяо Сунь уже всё подготовили! — ворчал Цин. — Я позвонил просто убедиться, что вы, черт возьми, хотя бы встали!

— Встали-встали, — отрезал Юйдо.

— Ну и славно. — Цин повесил трубку.

— Если бы не Великий защитник, ты бы это заведение до второго пришествия открывал, — засмеялся Кэ.

— Если бы не он, я бы утром... не на пробежку время тратил, — парировал Юйдо.

— Напиши ему благодарственное письмо за «утреннюю зарядку», — предложил Кэ.

— Дай укусить. — Юйдо покосился на его рисовый ролл.

— Ты же только что свой съел, — Кэ откусил большой кусок. — Еще и соевым молоком запил.

— Дай укусить, говорю! — прикрикнул Юйдо.

Кэ вздохнул и поднес ролл к его рту: — Ешь, ешь, обжора.

Юйдо откусил и довольно закивал.

— Вам надо продавать онигири, — заметил Кэ. — Будешь совмещать приятное с полезным.

— Я думал об этом, но места в обрез, — Юйдо глянул в зеркало заднего вида: Мяу сладко спал на заднем сиденье. — Там же аппараты, бочки... Посмотрим.

— Пока вас там трое в штате? — спросил Кэ. — Еще будешь нанимать?

— Пока нет. Цин и Сунь на постоянке, а в их выходные буду я. Или мы вдвоем.

— …А ты мне зарплату положишь? — уточнил Кэ.

— Обойдешься. Ты инвестор, какая тебе зарплата? Получай свои дивиденды и радуйся.

— Ага, а когда они будут?

— Видно будет, — уклонился Юйдо. — Посмотрим по кассе.

— Эксплуататор, — подытожил Кэ.

В кармане Юйдо снова зазвонил телефон. Кэ вытащил его:

— Голосовое от Лу Си.

— Включи. Она сейчас с матерью в поездке, на открытие не придет.

Кэ поднес телефон к его уху.

— Лао Сань! Поздравляю с почином! Большой прибыли и удачи! Сестра сегодня не доедет, но как вернусь — приведу толпу народу, устроим тебе аншлаг! — Голос Лу Си звучал бодро. — Ну наконец-то ты взялся за ум! С тебя VIP-карта! Лови红包 (хунбао), спасибо тебе за все эти годы помощи.

— Она мне деньги перевела? — спросил Юйдо.

— Угу. Тридцать восемь тысяч восемьсот восемьдесят восемь.

— Ого, — выдохнул Юйдо.

— Берем?

— Берем, — улыбнулся Юйдо. — Иначе она обидится. Она мне на каждый Новый год крупные суммы присылала, называла это «годовой премией».

— Послушай, — заметил Кэ. — Лу Си тебе за эти годы, небось, целое состояние выплатила. Куда ты его девал?

— Не знаю, — Юйдо задумался. — Честно, не знаю. Угощал пацанов, давал в долг тем, кому прижало... Я же никогда не копил. Были деньги — тратил, не было — не тратил. Жил одним днем.

— Теперь придется вести учет, — сказал Кэ.

— Угу. Может, ты займешься финансами?

— …Я сам не знаю, куда улетают мои деньги, — Кэ рассмеялся. — Черт, мы оба те еще финансисты.

— Ладно, лучше я сам. Я хотя бы не раздариваю часы за сотни тысяч первым встречным, — подколол Юйдо.

При упоминании часов Чэн Кэ на миг выпал из реальности. Перед глазами всплыла сцена их знакомства: Юйдо, наглый и дерзкий.

«Убери руку, а то встанет».

Он отчетливо помнил выражение лица Юйдо в тот момент. Тогда он и представить не мог, что этот парень, способный на такие бесстыдные слова, на деле чист и наивен, как трехлетний ребенок. Хотя сейчас, конечно, «наивность» из него заметно повыветрилась.

— О чем думаешь? Улыбаешься как маньяк, — заметил Юйдо.

— Я улыбаюсь? — Кэ коснулся своего лица.

— Ага, как дурачок.

— Слушай, а где те мои часы? — спросил Кэ.

— Ты же мне их отдал.

— Ну я и спрашиваю: они еще целы?

— Целы. Что, хочешь забрать назад?

— Да нет, просто спросил.

— Дома они, в ящике с трусами, — ответил Юйдо. — Не забирай их. Я уже придумал, что с ними сделать.

— Что сделать? — удивился Кэ.

— Всё равно ты их не ценишь, да и подарок это от Чэн И. Но если их разобрать и сделать что-то другое... Это будет уже совсем иное дело.

— Разобрать?!

— Ага. Хочу разобрать механизм и сделать из деталей одну штуковину. Подарю тебе на следующий день рождения. Будет сюрприз. Как тебе идея?

— …Цзян Юйдо, ты вообще понимаешь смысл слова «сюрприз»? — Кэ потерял дар речи.

— Ну, это когда ты чего-то не ожидаешь, и тут — бац! — тебе это дарят.

— Именно! Сюрприз на *следующий* год! О котором я, твою мать, узнал прямо сейчас! — воскликнул Кэ. — О каком «бац» может идти речь?!

— А... — Юйдо замялся. — Точно.

Кэ вздохнул.

— Но ты же не знаешь, *что* это будет за штуковина. Так что сюрприз остается, — нашелся Юйдо.

Кэ почувствовал, как история с его прошлым подарком повторяется по кругу. Он потер переносицу:

— Сань-гэ, умоляю. С этой секунды и до момента вручения подарка в следующем году — ни слова об этой «штуковине».

— Ладно, понял. — Юйдо серьезно кивнул.

Открытие «Мяу» проходило куда проще, чем запуск ресторана Чэн Кэ. Пригласили только друзей Юйдо, в основном для массовки.

Но стоило машине свернуть на улочку у ТЦ, как Кэ понял: массовка вышла из-под контроля.

— Ты говорил, придет пятьдесят человек, разбитых на три смены? — Кэ смотрел на толпу пацанов, которые стояли через каждые три шага по всей улице и раздавали листовки с логотипом кота. — Тут одних раздающих уже больше пятидесяти!

— По плану было пятьдесят в день... — Юйдо выглянул в окно и расхохотался. — Твою мать, со стороны кажется, что весь этот квартал принадлежит «Мяу».

Когда они припарковались, Кэ огляделся. Цветочных корзин было всего десять — «для идеальной гармонии», но людей было столько, что они заняли весь тротуар и даже часть дороги напротив.

Стоило Юйдо выйти, как толпа взорвалась нестройными криками. Четко прозвучало только общее «Сань-гэ!», остальное превратилось в гул.

— Сань-гэ, процветания бизнесу!

— Сань-гэ, бабла побольше!

— С открытием, Сань-гэ!

— Большого пути, Сань-гэ!

Чэн Кэ, выходя с Мяу на руках, отчетливо услышал чье-то: «Здравия желаю, Сань-гэ!»...

— Живее! — Юйдо помахал Чэнь Цину. — Сколько там до часа икс?

— Еще пять минут, — Цин подбежал к ним, а потом обернулся к стоящей позади Сунь Циньцинь: — Проверь, чтобы петарды разложили как надо.

— Ой, хорошо! — Девушка выглядела напуганной — то ли от ответственности, то ли от толпы людей, подозрительно похожих на криминальные элементы.

— Сань-гэ, толкнешь речь? — предложил Цин.

— Пошел ты! — Юйдо даже вздрогнул. — Какая еще речь?! Скажешь, когда время придет, я подожгу фитиль и всё. Нашел оратора.

— Ладно, готовься тогда.

— Пошел я, — Юйдо глянул на Кэ. — Ты где будешь?

— Прямо здесь, — Кэ встал под зонтик и достал телефон. — Буду фоткать.

— Давай.

Вокруг собралось много любопытных. Соседи-торговцы тоже вышли поглазеть — вряд ли хоть одна маленькая точка на этой улице открывалась так, что блокировала проход для пешеходов.

В толпе Кэ заметил Сюй Дина.

— Он и тебя позвал? — удивился Кэ.

— А как же, — улыбнулся Сюй Дин. — Я ведь приложил руку к аренде этого места.

— И как тебе в этой компании «детей улиц»?

— Отлично. Чувствуется простой, искренний азарт.

— Не уходи сразу, выпьем по стаканчику, — предложил Кэ.

— Обязательно. Тот друг Лао Саня, Чэнь Цин кажется, так рекламировал фирменный чай, что я просто обязан его попробовать.

— Фирменный? А который из них «Мяу»? — спросил Кэ. В меню Юйдо все позиции назывались «Мяу», так что в списке было сплошное «мяу-мяу-мяу».

— «Мяу с имбирем и цельным молоком», — ответил Сюй Дин.

— Звучит как попытка мимикрировать под няшу... — Кэ со смехом почесал кота за ухом. — Кажется, пора?

Мяу недовольно мотнул головой, скидывая его пальцы. В этот миг Юйдо поджег петарды.

Грохот взрывов смешался с восторженными криками и свистом. Всё вокруг заволокло дымом. Кэ, бросив попытки погладить кота, крепко прижал его к себе, чтобы тот не сиганул от страха в толпу.

Но Мяу, истинный кот с эмблемы, лишь разок дернулся и спокойно уставился на летящие по земле искры.

Юйдо сорвал красную ткань с вывески, зажал уши руками и подбежал к Кэ, крича во всё горло:

— Ну и шумно же, мать его!

От избытка чувств он придвинулся так близко, что почти коснулся носом Кэ. Тот чуть отстранился и тоже прокричал:

— Черт! Можно подумать, ты меня поцеловать решил...

Не успел он договорить, как Юйдо быстро чмокнул его в губы.

— Ого! — Кэ опешил и тут же воровато огляделся.

Внимание всех было приковано к петардам, кажется, никто не заметил. Кроме Сюй Дина — когда Кэ повернулся к нему, тот с очень понимающей улыбкой рассматривал догорающий фитиль на асфальте.

Дым рассеялся, вывеска открылась — «Мяу» официально заработал. Чэнь Цин и Сунь Циньцинь закрутились за стойкой. Юйдо занес кота внутрь, посадил в домик у когтеточки и пристегнул на мягкий поводок. Мяу вел себя на редкость философски: не пытался сбежать, а просто сел на полку и начал рассматривать прибывающих гостей.

— Так, вы все — на выход! — Цин указывал на толпу пацанов, забивших помещение. — Сначала обслуживаем реальных клиентов! Не мешайтесь! Для вас сделаем, как посвободнее будет!

Благодаря скидкам и шумному открытию у входа мгновенно выстроилась очередь. Юйдо сидел под зонтиком снаружи и довольно улыбался:

— Гляди-ка, народ прет.

— Хороший старт, — подтвердил Кэ.

— Пойду сделаю вам по стаканчику, — Юйдо встал. — Я тренировался у Сяо Сунь, я умею делать «Фирменный Мяу».

— Сань-гэ, не мешай людям работать, они и так в мыле, — засмеялся Сюй Дин.

— Ну нет, — возразил Юйдо. — Я сам хочу вас угостить. Когда еще вы попробуете чай из моих рук? Потом я буду только боссом... заказы принимать не буду...

Приготовление «Мяу с имбирем» было делом хлопотным. Юйдо долго крутился за стойкой, пытаясь совладать с соковыжималкой, пока его не остановила Сунь Циньцинь.

— Сань-гэ, вы что творите? — в панике спросила она.

— Делаю фирменный чай.

— Не надо, пожалуйста! — Девушка занервничала еще сильнее. — Я сама всё сделаю, идите к гостям.

— Это для Сюй Дина и Чэн Кэ. Бесплатно.

— А, — выдохнула Сунь, протягивая ему мерный стакан. — Тогда возьмите вот эту заготовку, соковыжималка сейчас занята. Давайте быстрее и выходите, а то тут не развернуться.

— …А кто тут хозяин вообще? — проворчал Юйдо.

— Вы, конечно, — Сунь сунула ему пакет молока. — Живее, делайте в сторонке.

Юйдо пришлось ретироваться к столику, где стояла фарфоровая «сестренка»-Манэки, и там он соорудил две порции чая.

— Пробуйте! — Он торжественно поставил стаканы перед Кэ и Сюй Дином.

— Спасибо, босс Цзян. — Сюй Дин сделал глоток.

— Ну как? — тут же спросил Юйдо.

Сюй Дин, не выпуская трубочки изо рта, поднял большой палец. Юйдо гордо вскинул брови и повернулся к Кэ: — А тебе как?!

Чэн Кэ отхлебнул пару раз, откинулся на спинку стула и начал хохотать так, что не мог остановиться.

— Чего ржешь?! — Юйдо сразу понял, что с «фирменным» чаем что-то не так. Он выхватил стакан у Кэ и попробовал сам.

Вкус был... специфический. Видимо, с пропорциями имбиря он явно переборщил.

— Ну ты и лицемер, — Юйдо посмотрел на Сюй Дина. — Как ты вообще мог «палец вверх» за это поставить?

— Ты попроси Чэн Кэ что-нибудь приготовить, — засмеялся Сюй Дин. — По сравнению с его способностями, твой чай — шедевр кулинарии. Он в ресторане даже сок себе сам выжать не может.

В этот момент подошла Сунь Циньцинь с двумя новыми стаканами:

— Сюй-гэ, Чэн-гэ, вот наш настоящий фирменный чай, «Мяу с имбирем». Угощайтесь.

— Это еще что значит? — Юйдо уставился на неё.

— Цин-гэ велел переделать и принести. — Сунь улыбнулась и быстро убежала назад.

Юйдо глянул в сторону стойки — Чэнь Цин махал ему рукой.

— Пойду я, пожалуй, — Сюй Дин взял стаканы. — Нужно в офис, завтра улетаю в командировку, дел выше крыши.

— Удачи, — сказал Кэ.

— Сань-гэ, процветания тебе. — Сюй Дин кивнул Юйдо.

— Спасибо. — Сегодня Юйдо слышал это пожелание десятки раз, но каждый раз оно отзывалось в нем чем-то новым и приятным. Особенно когда это говорил такой серьезный человек, как Сюй Дин.

Когда Сюй Дин ушел, Юйдо всё еще пребывал в задумчивости.

— Босс Цзян, — позвал Чэн Кэ, не отрываясь от телефона. — Подскажи-ка подпись.

— К чему?

— Выкладываю пост в соцсети. Фото-сет открытия «Мяу». Что написать?

— Ты меня спрашиваешь? — Юйдо указал на себя. — Я вообще ничего не пощу. Если и напишу, то какую-нибудь банальщину... Покажи, что за фотки.

Кэ положил телефон на стол. Юйдо придвинулся. Там были кадры его суеты за стойкой, вывеска, момент взрыва петард, очередь клиентов и крупный план стаканчика с логотипом.

— Навязчивая реклама какая-то, — резюмировал Юйдо.

— Это не реклама, — улыбнулся Кэ. — Это... хвастовство.

— Чем хвастаешься?

— Своим счастьем. — Кэ откашлялся. — Наверное, звучит приторно.

— Да нет, сойдет. — Юйдо улыбнулся, глядя на фото. — Знаешь, можно вообще ничего не писать. Пусть будет «счастье, не требующее слов».

— …С пафосом переборщил, — заметил Кэ.

— Ну, ты понял мысль. Давай, пости уже.

— Угу. — Кэ добавил смайлик и отправил пост.

Юйдо тут же вытащил свой телефон и поставил лайк.

— Оперативно, — засмеялся Кэ.

— Угу. — Юйдо убрал телефон и внимательно посмотрел на него.

— Что такое? — Кэ вдруг занервничал. — Народу полно, все смотрят!

— Ничего такого не планирую, — Юйдо продолжал смотреть ему в глаза. — Просто хотел сказать...

— М?

Юйдо закусил губу. Если не сказать это сейчас, пока драйв от открытия не прошел, он в жизни больше не осмелится.

— Я тебя люблю.

Чэн Кэ замер. Прошло немало времени, прежде чем он тихо ответил:

— И я тебя люблю.

Рецепт домашнего самогона из гаоляна.

Чэн Кэ сидел в углу террасы на втором этаже ресторана. Он сосредоточенно листал что-то в телефоне, а за соседним столом компания гостей увлеченно занималась песочной анимацией.

— Чэн-гэ, — обернулась к нему одна из девушек, — не поможете подправить детали? Хочу сфотографировать на память.

— Иду, — Кэ отложил телефон, поднялся и подошел к столу, рассматривая рисунок.

Там был изображен кот. Точнее, он догадался, что это кот, — просто дома у него жил живой прототип, который каждый день принимал самые немыслимые позы в любых местах, где ему вздумается прилечь.

— Вот здесь, у глаз, — Кэ зачерпнул немного песка и точными движениями коснулся рисунка, добавив пару песчинок в зрачки. — Так взгляд станет живым… А края ушей… если провести вот так, будет гораздо лучше…

— О-о-о! — негромко выдохнули гости, закивав. — Стоило мастеру пару раз коснуться, и сразу всё преобразилось. Потрясающе.

— Ну, как-то так, — Кэ подправил фигурку и небрежно рассыпал песок вокруг. — С этого ракурса на фото будет смотреться вполне профессионально.

Пока ребята щелкали затворами камер, Кэ вернулся в свое кресло и продолжил изучать способы приготовления гаолянового самогона. До дня рождения Цзян Юйдо оставалось еще больше полугода, но время поджимало — нужно было выбрать из множества рецептов самый простой, с которым у него был хоть какой-то шанс на успех.

*Замачивать гаолянь двадцать четыре часа, менять воду каждые шесть-семь часов?*

*Варить на пару, пока зерна не раскроются…* В какой кастрюле? Как варить? Раскроются? Это как — зацветут, что ли?

*Остудить, смешать с закваской.*

Это еще понятно, примерно как с дрожжами для клубничного вина.

*Брожение. Переложить в чан.* В какой еще чан? *Затянуть пищевой пленкой, сверху накрыть брезентом… Оставить в покое на два-три месяца?* Так долго?

Кэ быстро прикинул сроки в уме. Вроде бы должен успеть.

А дальше шел… *процесс дистилляции.*

*Дистиллятор?* Что за чертовщина? Это еще зачем?

Кэ тут же загуглил, что это такое. Увидев на картинке конструкцию из нескольких огромных стальных баков, соединенных десятком трубок, он поспешно закрыл руководство. Если он купит такую бандуру, она займет весь крошечный задний дворик Юйдо.

План провалился. Отставить самогон.

Лучше уж сосредоточиться на шарфе из кошачьей шерсти.

Новый ресторан открылся недавно, дел хватало, и когда Кэ наконец вышел из заведения после окончания ужина, он даже не понимал — голоден он или нет. До дома Юйдо было недалеко, всего четыре остановки на метро. Кэ отправил сообщение, спрашивая, поужинал ли тот, но ответа не последовало. С тех пор как дела в «Мяу» пошли в гору, Цзян Юйдо постоянно был занят: стоило Сяо Сунь или Чэнь Цину взять выходной, как он тут же вставал за стойку.

На глазах у Кэ за несколько месяцев Юйдо заметно осунулся, но сам этого будто не замечал — каждое утро он с энтузиазмом убегал в лавку, словно собирался на пикник.

Подойдя к дверям «Мяу», Кэ увидел Юйдо. Тот стоял у мусорного бака на краю тротуара с сигаретой в зубах и задумчиво смотрел на Т-образный перекресток напротив. Кэ проследил за его взглядом, но не заметил там ничего особенного.

Впрочем, Юйдо не просто витал в облаках. Когда Кэ был еще в нескольких метрах, тот обернулся, широко улыбнулся и крикнул:

— Ты чего это здесь?

— Ого, какой слух. Как ты почуял, что я иду? — с улыбкой спросил Кэ, подходя ближе.

— Запах донесся, — ответил Юйдо.

— Какой еще запах? — Кэ понюхал свою одежду. — На улице холодно, я вроде не должен ничем пахнуть.

— Парфюм, — уточнил Юйдо. — Ты же недавно сменил аромат, теперь у тебя весь шкаф им пропах.

Кэ усмехнулся и мельком глянул на Чэнь Цина, который в одиночку суетился в зале:

— Почему не помогаешь ему?

— До этого я там крутился, он поел и сменил меня, чтобы я сам мог перекусить, — сказал Юйдо. — Ты-то ел?

— Еще нет… Хотел тебя позвать, но ты не ответил на сообщение, — вздохнул Кэ.

Юйдо тут же вытащил телефон и проверил экран:

— Не слышал, заказов много было… Давай я тебе чего-нибудь куплю. Тут в соседней лавке лапша с тушеной свининой — просто объедение. Только хозяева там жадные, порции с кулачок.

— Ну, давай, — согласился Кэ.

— Заходи внутрь, там есть места. На улице зябко.

— Не хочу занимать столик у клиентов, — Кэ с улыбкой присел на стул на террасе. — Посижу здесь.

Юйдо сбегал в соседнюю лавку и принес ему сразу три «кулачка» лапши, сваленных в одну миску. Кэ попробовал — вкус и правда был отличным, очень наваристо.

— Будешь еще? — Кэ подцепил палочками немного лапши и протянул Юйдо.

— Я под завязку сыт, — Юйдо погладил себя по животу. — Глядя на тебя, у самого в горле застревает.

— Ну и не смотри. — Кэ снова уткнулся в миску.

— Как тут не смотреть? За весь день тебя от силы пару часов вижу, — Юйдо не сводил с него глаз. — Если бы ты не приходил, мы бы только ночью и встречались.

— Найми еще одного сотрудника, — предложил Кэ. — Чтобы не так упахиваться.

— Не выйдет, — отрезал Юйдо. — Чэнь Цин не велит.

— Это еще почему? — Кэ удивился.

— Говорит, расходы слишком вырастут, — усмехнулся Юйдо. — Нам и втроем нормально. Наплыв только в обед, а в остальное время — так, чай готовим потихоньку.

— Ты бы хоть взвесился сходил, — заметил Кэ. — Совсем исхудал.

— Подумаешь, худоба, — Юйдо откинулся на спинку стула, задрал футболку и звонко шлепнул себя ладонью по животу. — Видишь? Всё на месте.

Шлепок вышел настолько громким, что прохожие невольно обернулись на звук.

— Эй, — Кэ поспешно одернул его одежду вниз. — Что мне там смотреть? Я на это каждый день смотрю. И не только смотрю, но и трогаю.

— И кусаешь. И лижешь, — добавил Юйдо.

— Заткнись! — прошипел Кэ, понизив голос до рыка.

Юйдо зашелся в смехе, а отсмеявшись, привалился к столу и пододвинулся ближе к Кэ:

— А мне нравится.

— Что именно? — Кэ с силой втянул в себя лапшу.

— Когда ты кусаешь меня за живот.

Кэ чуть не поперхнулся. Он с размаху положил палочки на стол:

— Цзян Лаосань, признавайся, доктор Ли тебе в лекарства афродизиаки подмешивает?

Юйдо залился счастливым хохотом, не в силах остановиться.

Когда Кэ доел лапшу, он выждал момент, когда Юйдо выглядел совсем расслабленным, и спросил:

— О чем ты думал там, у бака, когда я подошел?

— Когда ты только появился? — уточнил Юйдо.

— Угу.

Юйдо снова бросил взгляд на перекресток:

— Наверное, я просто переутомился. Давление, стресс…

— Ты видел Их? — тихо спросил Кэ.

— Да, — отозвался Юйдо, нахмурившись. — Только в этот раз всё иначе. Я видел… Муравья.

Кэ замер.

— Ты говорил доктору Ли?

— Говорил, — кивнул Юйдо. — Он сказал, что Муравей никуда не выходил, он всё еще в той закрытой клинике, куда его перевели… Я и сам это понимаю. Знаю, что его там не было.

— Такое нападение не проходит бесследно, — Кэ мягко коснулся его лица. — Я и сам иногда вздрагиваю, если окно хлопнет от ветра.

— Слабак, — хмыкнул Юйдо. — Я сразу понимаю, Мяу это или ветер.

— Ну-ну… — Кэ хмыкнул.

— Когда я вижу Муравья, — Юйдо взял Кэ за руку и начал легонько покусывать кончики его пальцев, — я сразу внушаю себе: это неправда. Это галлюцинация. Он мне не угрожает. И Чэн Кэ в безопасности… Но страх всё равно никуда не девается.

— Понимаю, — тихо ответил Кэ. — Может, стоит еще раз обстоятельно поговорить с доктором Ли?

— Давай после праздников. Когда твой день рождения пройдет. Сейчас я справляюсь. Стоит мне почувствовать твой запах, и Муравей исчезает, — сказал Юйдо. — Когда я с тобой, я его почти не вижу.

— Тогда я возьму отпуск и буду с тобой круглые сутки.

— Не нужно, — улыбнулся Юйдо. — Я не к тому… Наверное, так будет всегда. Всю жизнь. Таблетки, врачи, редкие встречи с Муравьем или еще кем-то. Страх, тревога… Но это такая же часть моей жизни, как еда, сон или наши игры. Если это принять, становится гораздо легче.

— Сань-гэ, — Кэ долго смотрел на него. — Ты вдруг стал таким взрослым.

— Я всегда был взрослым, — Юйдо вскинул брови. — Особенно на твоем фоне.

— О да. — Кэ покосился на свои пальцы, которые Юйдо всё еще держал во рту. — Куда уж мне до твоей зрелости.

— Ты сегодня руки-то мыл? — Юйдо наконец отпустил его ладонь и брезгливо сплюнул в сторону.

— Не мыл, — признался Кэ. — Что, солоновато?

— Нет, песок на зубах заскрипел, — поморщился Юйдо. — Опять в песке возился?

— Угу. — Кэ убрал руку и поднялся, направляясь в лавку. — Пойду помою, а ты потом продолжишь грызть.

— Вечером продолжу, — шепнул Юйдо, шагая следом. — Чтобы стресс снять.

— Какой шикарный повод, — Кэ обернулся к нему.

— Ну, разве не весомый? — спросил Юйдо.

— Весьма… — Кэ лишь развел руками.

Этот предлог — «снять стресс» — после того как Юйдо его придумал, стал использоваться постоянно. В будни они были заняты, но на праздниках, когда магазин закрылся на несколько дней, Чэн Кэ почувствовал, что совсем не отдыхает — он только и делал, что помогал Юйдо «снимать стресс». Под аккомпанемент взрывов петард и фейерверков на улице.

— Завтра снова за работу, — Кэ откинулся на подушки, разглядывая след от зубов на своем животе. — Сегодня ночью только спим. Никаких «мероприятий», мне завтра утром на совещание.

— Мне тоже на совещание, — Юйдо улегся рядом. — Чэнь Цин хочет обсудить стратегию на новый сезон.

Кэ не сдержал смешка:

— Какой он стал целеустремленный.

— А как иначе? — сказал Юйдо. — Я же выделил ему долю, он теперь человек с процентом и годовым бонусом.

— И какие планы на послепраздничное время? — спросил Кэ.

— Хотим поглотить лавку с рыбными шариками этажом выше, — серьезно ответил Юйдо. — Они на втором этаже, в самом углу торгового центра, народ туда почти не забредает. Дела у них идут паршиво, кажется, хотят закрываться. Если мы заберем это место, расширимся и сможем добавить в меню что-нибудь новое.

— Неплохо. — Кэ понимающе кивнул.

— Плата за переуступку аренды, небось, будет кусаться. — Юйдо вздохнул.

— Я дам денег, — предложил Кэ.

— Не надо, — отрезал Юйдо. — Неужели я сам на это не заработаю?

Кэ с улыбкой потрепал его по щеке.

Сразу после праздников наступал день рождения Кэ. Юйдо, помимо великих планов по расширению чайной империи, по вечерам постоянно пропадал в соседней комнате, сосредоточенно ковыряясь в часовых механизмах.

Чэн Кэ было неловко — квартира была настолько маленькой, что не заметить «сюрприз» было практически невозможно. Тем более что у Юйдо напрочь отсутствовало чувство конспирации: он бросал работу на полпути и уходил отдыхать, даже не прикрыв детали. Кэ волей-неволей видел, что происходит на столе.

Часы были разобраны до последнего винтика. Детали лежали аккуратными рядами, в центре стоял черный лакированный поднос, а рядом — клей и пинцет. Было очевидно — он собирает какую-то картину из шестеренок.

— Не подглядывай! — прикрикнул Юйдо, заметив его в дверях. — А то потом опять заведешь свою пластинку, что сюрприз испорчен!

— Да я и не хочу смотреть, ты их мне буквально под нос суешь! — вздохнул Кэ. — Мне, чтобы белье повесить, всё равно мимо этого стола идти!

Юйдо принес старую газету и демонстративно накрыл ею свои сокровища:

— Так пойдет?

— Пойдет… — вздохнул Кэ.

— А что с моим подарком? — спросил Юйдо.

— Это секрет, — ответил Кэ.

— Какой там секрет, я же сам его заказывал, — хмыкнул Юйдо. — Признайся, у тебя ничего не выходит?

— Твой день рождения уже наступил? — Кэ воззрился на него. — Наступил, я спрашиваю?

— Еще нет.

— Ну так и не болтай раньше времени.

Юйдо фыркнул и ушел.

На самом деле вероятность провала была велика. После того как Кэ отказался от идеи с самогоном, он переключился на шарф. Но, изучив вопрос, он понял, что спрясть нить из кошачьей шерсти — задача за гранью реальности. Поэтому он решил сделать помпоны. Или фигурки. В общем, он задумал свалять из шерсти Мяу несколько кошачьих голов и сделать из них брелок для ключей.

Но и это оказалось невероятно трудным делом. Кэ накопил несколько пушистых клубков. Его план заключался в том, чтобы повторить мордочку кота с вывески их чайной: круглая голова, два ушка и хвостик сзади. Он даже нарисовал себе схему, купил овечью шерсть для тренировки и практиковался в ресторане — шерсть Мяу была слишком ценной, чтобы тратить её на ошибки. Но за всё время тренировок лучшим результатом у него оставался просто серый шарик, да и тот не совсем круглый.

А вот подарок Юйдо, кажется, был закончен. Детали со стола исчезли, на их месте появилась черная коробка, перевязанная красным бантом. Цзян Юйдо довел концепцию «отсутствия сюрприза» до абсолюта: Кэ даже случайно увидел надпись золотым маркером на крышке.

«Привет, Чэн Кэ. С днем рождения. Это твой второй подарок. Это картина. Я разобрал не только твои часы, но и купил еще несколько штук, а то деталей не хватало. Надеюсь, ты будешь счастлив каждый день, как те цветы на картине. Я люблю тебя».

Видимо, он собрал цветочное поле из часовых деталей. Кэ было всё равно, что он узнал об этом заранее. Одной из причин, почему он был без ума от Юйдо, была именно эта его обезоруживающая, порой нелепая прямота. К тому же эти слова, такие нескладные и искренние, заставляли его сердце буквально таять.

Этот день рождения они праздновали только вдвоем. Не звали друзей, не ходили в рестораны.

Юйдо сам приготовил хот-пот. Пока они ели, Кэ вспоминал старые времена — казалось, вкус еды был неразрывно связан с его памятью.

Когда ужин был закончен, Юйдо поднялся с места:

— У меня для тебя сюрприз.

— Угу. — Кэ улыбнулся, ожидая, что сейчас он пойдет в комнату за той самой черной коробкой.

Но Юйдо отправился на кухню и вернулся оттуда с коробкой для торта.

— Ты еще и торт купил? — Кэ удивился. Сюрприз действительно удался, так как торт он заказывать не планировал.

— Не купил, — Юйдо поставил коробку на стол и торжественно снял крышку. — Та-да-ам! Гляди!

Сюрприз. Настоящий.

— Офигеть, — Кэ вскочил со стула. — Ты сам его испек?

— Угу, — кивнул Юйдо, но тут же подозрительно прищурился: — А как ты понял, что сам?

— Да брось, ни одна кондитерская в мире не решится продать такое страшилище.

— Твою мать, — Юйдо рассмеялся. — Неужели так плохо выглядит?

— Ужасно, — Кэ смотрел на торт, и ему одновременно хотелось смеяться и плакать. Он достал телефон и сделал несколько снимков. — Кошмарно уродливый.

— Но тебе нравится? — спросил Юйдо.

— Нравится до безумия. — Кэ шагнул к нему, крепко обхватил и с силой прикусил за шею. — Невероятно нравится.

— Вот это точно был сюрприз! — Юйдо шипел от боли, отчаянно растирая шею ладонью. — Черт! Ты когда-нибудь научишься укусы контролировать?!

Кэ со смехом поцеловал его и снова повернулся к торту. Торт был квадратным, очень простым, покрытым белым кремом. В центре красовались два алых сердечка, прижатых друг к другу. Крем был размазан неровно, завитушки по краям вышли вкривь и вкось, но вот сердечки в середине были выведены на редкость старательно.

— Внутри фрукты, я их туда столько напихал, — Юйдо обнял его сзади за талию, достал свечу в форме цифры «3», зажег её и воткнул прямо в центр торта. Затем шепнул ему на ухо: — С трехлетием, «молодой господин».

— Угу.

— Загадывай желание и задувай. — Юйдо положил подбородок ему на плечо, и они вдвоем уставились на дрожащий огонек.

Чэн Кэ закрыл глаза. На самом деле он не знал, о чем еще мечтать. Жизнь, которой он хотел, человек, которого он любил, — всё это было прямо перед ним. Чего еще можно просить?

Кэ привалился спиной к Юйдо, чувствуя его ..тепло, и подумал с закрытыми глазами:

«Пусть это будет долго. Навсегда».

— Еще раз, — Чэн Кэ вздохнул, наблюдая за третьим по счету боковым ударом Цзян Юйдо, исполненным в совершенно невообразимой позе. — Центр тяжести слишком завален вперед.

Юйдо фыркнул:

— Да нормально же всё было.

Кэ промолчал. Он плавно качнулся в сторону, вскинул ногу и впечатал идеальный боковой удар в плечо Юйдо.

— Так же, как у меня?

Юйдо обреченно вздохнул.

— Давай заново, — Кэ кивнул подбородком. — Сначала прокрути стойку в голове, а потом уже...

— Ха! — Юйдо выкрикнул, не дослушав, и снова выбросил ногу. Опять мимо техники.

Силы в ударе было хоть отбавляй — Кэ даже качнуло на шаг назад.

— Я тебе сказал: сначала представь движение в уме, а потом бей! — Кэ сверкнул глазами.

— Я представил.

— И что ты там представил? — Кэ зашел ему за спину и руками поправил разворот плеч. — Корпус боком! Правая нога толкается от пола! Весь вес на левую, разворот! Бедро ведет ногу! Колено вверх! Голень выстреливает!

Юйдо, которого Кэ буквально выставлял в нужную позу, на середине движения завалился назад и врезался спиной в своего «тренера».

— Неудобно до чертиков, — нахмурился Юйдо. — Удар есть удар, к чему столько церемоний.

— Правильная техника дает твоему удару в разы больше мощи, — Кэ тщетно пытался воззвать к логике. — Ладно, забудь пока про круговой удар, смени пластинку. Давай несколько ударов назад, я тебе в прошлый раз показывал.

— Ты сам говорил, что круговой — самый ходовой. Типа, не умеешь его — не хрен соваться в тхэквондо, — буркнул Юйдо. Ему явно не нравилось проигрывать технике.

— Ну так ты его уже полчаса мучаешь, и ни разу, мать твою, не попал в технику! — вскипел Кэ. — Смени движение...

— Нет, — отрезал Юйдо.

— …Твою мать, — Кэ потерял дар речи. — Ладно, давай еще...

— Кия! — Юйдо снова пробил круговой и попал Кэ прямо в поясницу.

Тут уж Кэ не выдержал. Он обернулся, кипя от злости:

— Какая еще «кия», придурок! Я тебе русским языком сказал: осознай движение, прежде чем бить! Ты хоть раз за эти попытки включил мозг?!

— Включил! — Юйдо тоже начал заводиться.

— Ни черта ты не включил! — прикрикнул Кэ.

Юйдо промолчал, сжав зубы.

— Либо ты делаешь осознанно, либо тренируем другое. — Кэ демонстративно отошел в сторону.

— Ничего не буду тренировать. — Юйдо раздраженно пнул лежащую на полу макивару. Снаряд пролетел через весь зал и ударил Кэ по пяткам. — Достало. Столько лишнего мусора.

— Это я тебя заставил тренироваться? — Кэ, охнув от боли в пятках, развернулся и в упор уставился на него. — Кто мне каждый день ныл: «Ты обещал и не учишь», а?

— А разве так учат?! — Юйдо не отвел взгляда. — Это не так, то не эдак, всё не по-твоему! Я тут пашу полдня, неужели ни разу правильно не сделал?!

— Ни разу! — отрезал Кэ. — Хоть бы один разок для приличия выдал что-то похожее на правду!

— Всё, закончили. — Юйдо махнул рукой.

— Кого ты пугаешь? — фыркнул Кэ. — Думаешь, мне так уж охота быть твоим тренером?

— Да я и без твоей техники тебя одним пинком через весь зал запущу.

— Ну давай, попробуй, — Кэ окончательно вышел из себя. Он развернулся и широко развел руки. — Давай, запусти меня. Сань-гэ у нас великий мастер, на хрена ему учиться, он же дунет — и все разлетятся.

Юйдо сорвался с места и с ходу пробил ему ногой в грудь.

Первой мыслью Кэ было: «Опять прямой удар, и опять техника ни к черту». Второй мысли не последовало — Юйдо был невероятно быстр. Несмотря на год приема лекарств и вечные жалобы на плохую реакцию, его скорость была запредельной для обычного человека. И силы было не занимать.

Кэ отлетел на несколько шагов, ухватился за стойку с инвентарем и с трудом удержал равновесие.

— Что, съел?! Техника у него стандартная, движения изящные! Центр тяжести! Линия! Бедро! Колено! — Юйдо, кипя от негодования, тыкал в него пальцем. — Я вот такой «неправильный», а тебя уделал...

Кэ не дал ему договорить. Он вскинул ногу в идеальном нисходящем ударе — «топорике», — и пятка с силой опустилась на плечо Юйдо. Кэ обожал этот прием за его сокрушительность; сейчас он придержал силу, но Юйдо всё равно ощутимо повело в сторону.

— Это «нерио-чаги», я тебе его показывал! — Кэ не дал Юйдо опомниться. Он мгновенно крутанулся на месте и пробил вертушку («хурио-чаги») прямо в лицо Юйдо. Опять же, ударил вскользь, но и этого хватило, чтобы Юйдо повалился на маты. — А это вертушка!

— Ах ты ж сука! — Юйдо пружинисто вскочил с пола, пригнулся и на таран пошел вперед. Он врезался плечом Кэ в живот, обхватил его и с силой швырнул на пол.

Следом прилетел кулак — прямо в лицо. Юйдо не бил в полную силу, но у Кэ не было защиты, и боль обожгла скулу.

— Ты совсем берега попутал?! — рявкнул Кэ. Он резко выбросил правую руку, нанося удар в ребра Юйдо слева.

Тот охнул, хватка ослабла, и Кэ удалось его скинуть.

Кэ вскочил на одно колено и, не дожидаясь, пока встанет полностью, ударил ногой от себя, опрокидывая Юйдо назад.

Падая, Юйдо успел ухватить его за щиколотку и дернул на себя.

Дальше всё превратилось в беспорядочную свалку. Они катались по полу, вцепившись друг в друга.

Юйдо дрался как привык на улице — без правил, используя любой удобный случай. Кэ в этом хаосе отчаянно пытался сохранить чистоту движений, стараясь, чтобы каждый его выпад соответствовал канонам.

К финалу потасовки Кэ уже сам не понимал, какими приемами пользуется — они сплелись в один клубок. В пылу борьбы он даже сорвал с головы Юйдо защитный шлем, чтобы шансы были равны.

— Да что с вами обоими не так?! — раздался голос тренера Сяо Яна. — А ну прекратили! Вы взрослые люди или кто?!

Тут же подбежали остальные инструкторы и начали их растаскивать.

Кэ не хотел отпускать Юйдо, и тот, судя по всему, тоже жаждал продолжения. Даже когда их развели в разные стороны, они умудрились еще пару раз достать друг друга ногами.

— Чэн-гэ! — прикрикнул Сяо Ян, удерживая Кэ. — Что за цирк?! Остынь!

— Сань-гэ, Сань-гэ, — три тренера буквально висели на Юйдо, едва ли не хватая его за ноги. — Ну как же вы с Чэн-гэ сцепились?! Кончайте это дело! Вы же свои!

— Ты у него спроси, как он учит! — орал Юйдо, тыча пальцем в сторону Кэ. — Уровень ниже плинтуса, а строит из себя великого мастера!

— А ты на ученика посмотри! Дерево деревом! Хрена с два из такого что-то путное выйдет! — орал в ответ Кэ.

— Это кто тут дерево?! — Юйдо на секунду замер.

— Иди в зеркало посмотри! — Кэ вырвал свои руки из захвата. — Всё, закончили.

Юйдо замолчал. Окружающие еще какое-то время с опаской поглядывали на них, бормоча слова примирения, но вскоре разошлись по своим делам, постоянно оглядываясь.

Кэ и Юйдо стояли посреди зала, не глядя друг на друга.

Кэ не хотелось разговаривать. И дело было даже не в самой драке. Дело было в том, что он подрался с Юйдо в спортзале на глазах у десятка качков и кучи тренеров.

Позорище.

Они редко ссорились, и Кэ сам не понимал, почему сегодня так вспыхнул.

Этот придурок Юйдо, видимо, слишком долго ни с кем не махался и с самого начала не сдерживался. И хотя оба контролировали силу ударов, по части мишеней никто не церемонился — били куда придется.

Черт.

Всё-таки больно.

И ужасно стыдно.

Чувствуя себя последним идиотом, Кэ подхватил куртку и зашагал к выходу, не оборачиваясь.

Проходя мимо Юйдо, он даже не удостоил его взглядом.

— А мыться кто будет? — донеслось сзади.

— Да в баню это мытье, — бросил Кэ, не замедляя шага.

— Твою мать, — буркнул Юйдо.

У дверей стоял Сяо Ян. Увидев Кэ, он замялся:

— Чэн-гэ, уже уходишь?

— Угу, — коротко бросил тот.

— Эх, ну вы даете... — вздохнул тренер. Видимо, он хотел что-то посоветовать, но не нашел слов. — Сань-гэ тоже уходит?

— А смысл тут торчать, когда тебя уже отлупили, — раздался голос Юйдо за спиной.

Сяо Ян снова тяжело вздохнул.

Пройдя несколько шагов, Кэ почувствовал укол обиды и обернулся.

Юйдо шел следом, почти наступая ему на пятки. От неожиданной остановки он чуть не врезался в Кэ и вскинул брови:

— Чего тебе?!

— «Отлупили»? — переспросил Кэ. — Ты что, в глухой обороне лежал или по залу от меня бегал? Тебя отлупили? То есть ты вообще не сопротивлялся, да?!

— Ну ты же признаешь, что бил меня! — Юйдо сверкнул глазами.

— А ты меня не бил?!

— Бил, конечно! — признался Юйдо. — Но и ты мне задолжал! Ты мне, сука, шлем содрал, чтобы удобнее бить было!

— Это называется «защита головы».

— А для меня это шлем. Шлем, шлем и еще раз шлем.

— Иди ты. — Кэ развернулся и пошагал дальше.

Юйдо упрямо следовал за ним. Всю дорогу они молчали. Кэ несколько раз подмывало оглянуться и проверить, не отстал ли Юйдо, но он стиснул зубы и держался до последнего.

На повороте он мельком глянул на их тени на асфальте.

Там была тень Юйдо, который вышагивал с таким вызывающим видом, будто он как минимум осьминог на прогулке.

Кэ вдруг захотелось рассмеяться.

Юйдо явно был всё еще вне себя от ярости — даже по походке было видно.

Но Кэ сдержался и не обернулся.

Он понимал, что сегодня сам перегнул палку, но и Юйдо учился без капли терпения. Отношение к делу у того было совершенно наплевательским, не говоря уже об элементарном... уважении к старшим. Кэ не хотел потакать его капризам.

Он всё-таки не Чэнь Цин.

Войдя в квартиру, Кэ сразу взял вещи и ушел в душ. Юйдо хотел было что-то сказать, но дверь захлопнулась перед его носом.

— Ты правда так сильно злишься? — донеслось из-за двери.

— Еще бы, — Кэ приоткрыл дверь и посмотрел на него. — Или ты хочешь сказать, что ты само спокойствие?

— Да я уже остыл, — ответил Юйдо.

— А я — нет! — рявкнул Кэ и снова захлопнул дверь.

— Эта защелка меня не остановит, — Юйдо подергал ручку.

— Только попробуй войти, и я тебя, бесстыжего, душем отхожу. — Кэ скинул одежду и с силой швырнул её в корзину.

Не успел он договорить, как дверь распахнулась. Юйдо стоял на пороге с тонкой проволочкой в руках и невозмутимо на него смотрел.

Кэ вскинул лейку душа как оружие.

— Я не вхожу, — заметил Юйдо. — Я просто открыл дверь.

Кэ несколько секунд держал лейку на весу.

Потом молча повесил её на место и начал мыться, игнорируя присутствие Юйдо.

— И долго ты собираешься дуться? — спросил Юйдо. — Уже полчаса прошло.

— Это кто у нас захотел заниматься тхэквондо? Кто делает движения через задницу? Кто не хочет нормально тренироваться? И кто, в конце концов, первый полез драться? — перечислил Кэ.

Юйдо промолчал.

— Да, я злюсь, — продолжал Кэ. — У меня тоже терпение не железное, но я держался. А ты в ответ просто набросился на меня. По-твоему, полчаса — это долго? Я планирую злиться еще сутки, так что привыкай.

Юйдо притих. Кэ не оборачивался, продолжая смывать с себя пот.

Прошло немало времени, прежде чем Юйдо тяжело вздохнул:

— Я же не специально.

Кэ не ответил.

— Я за всю свою жизнь, — заговорил Юйдо, — кажется, никогда ничему не учился. И это вот... когда одно и то же по кругу... это ужасно бесит.

— Учеба — это не развлечение, — бросил Кэ.

— Вот я и сорвался, — Юйдо помолчал пару секунд. — И еще мне показалось... что я теряю лицо.

Кэ замер и обернулся.

— Да, — кивнул Юйдо.

— В смысле — теряешь лицо?

— Постоянно не получается, — Юйдо нахмурился. — Вроде как в драке я тебе не уступлю, всегда нахожу твои слабые места. А тут — ты мастер, а я как дурак ничего выучить не могу. Обидно стало.

Кэ долго смотрел на него.

— Ты сейчас не драться учишься, и я тебя не мордобою учу. Это разные вещи. И то, насколько ты крут в уличной потасовке, тут вообще не при чем.

— Понятно, — буркнул Юйдо.

— Понятно ему... — Кэ снова отвернулся к воде.

— Так ты будешь меня дальше учить? — спросил Юйдо.

— Когда остыну.

— А когда ты остынешь? — тут же последовал вопрос.

Кэ вздохнул и снова посмотрел на него.

— Хочешь, чтобы я извинился? — предложил Юйдо.

— Не нужно, — сказал Кэ. — Я знаю, как тебе тяжело даются извинения. Мне их слушать не легче.

— А как тогда ты остынешь без извинений? — упрямо допытывался Юйдо.

— Домоюсь и остыну, — отрезал Кэ. — Дай мне закончить в тишине.

— Ладно. — Юйдо развернулся и ушел в гостиную.

Когда Кэ вышел из душа, Юйдо сидел на диване, вертя в руках «кошачью голову».

Эту голову Кэ сделал сам, вложив в неё все свои скудные таланты к рукоделию, и вручил Юйдо на день рождения.

Большой шерстяной шар, на котором сверху красовались два поменьше. Вместо глаз — две пуговицы. Ни носа, ни рта, ни усов.

«Микки Маус!»

«Хомяк!»

«Полевка!»

«Шиншилла!»

«Свинья!»

«Я!»

«Ты!»

Юйдо перебрал кучу вариантов, но так и не угадал в этом нечто кота.

Кэ такие ответы не удивили — он и сам понимал, что на кошку это мало похоже.

Но Юйдо было плевать на сходство. Ему эта штука безумно понравилась — он даже спал с ней рядом на подушке, а иногда терся об неё щекой.

При воспоминании об этом сердце Кэ невольно смягчилось. Он подошел к дивану и потрепал Юйдо по волосам.

— Остыл? — тут же спросил тот, задрав голову.

— Угу. — Кэ вздохнул и пошел на задний двор развешивать чистое белье.

— Я тут подумал... — Юйдо вышел следом. — Я прокрутил всё в голове.

— Что именно? — Кэ вернулся в комнату.

Юйдо зашел за ним:

— Сначала прокрутил круговой удар.

— Твоя главная проблема в круговом — это центр тяжести, — Кэ зашел в спальню, достал из шкафа футболку и натянул через голову. — На самом деле странно: когда ты дерешься по-настоящему, у тебя идеальный баланс и устойчивость. А как только дело доходит до техники — равновесие куда-то испаряется.

— А вот теперь смотри! — Юйдо мгновенно принял стойку. Прежде чем Кэ успел его остановить, он выбросил ногу в круговом ударе и впечатал её в дверцу шкафа. — Кия!

Черный декоративный поднос, висевший на дверце, сорвался и грохнулся на пол.

— Кия твоя за ногу! — рявкнул Кэ. — Ногу себе так расшибешь!

— Ну как?! — Юйдо опустил ногу и потер стопу. — Теперь-то правильно?

— …Правильно, — Кэ был в шоке. Поза Юйдо была безупречной. И чертовски эффектной. — Нога не болит?

— Да нет, я же не в полную силу... — Юйдо заметил поднос на полу. — Ой, не разбился?

— Ты хуже Мяу, — Кэ поднял поднос. После того как его повесили здесь, кот скидывал его раз пять, и на углах уже начала облупляться краска.

Этот поднос сделал Юйдо. Каждый раз, глядя на него, Кэ не переставал удивляться.

Хаотичное переплетение часовых деталей: в верхней части — в основном круглые элементы: шестеренки всех калибров, балансиры, циферблаты; в нижней — нагромождение осей, стрелок и пружин, наложенных друг на друга.

«Облака и одуванчики».

Так Юйдо назвал эту картину.

Сверху — пушистые шапки одуванчиков, снизу — ватные облака.

И хотя эта вещь была такой же странной, как и те светильники, что Юйдо делал раньше, Кэ обожал его диковатую фантазию. Иногда ему казалось, что эта работа — отражение самого Юйдо: сложного, запутанного, но при этом удивительно чистого.

— Цел. — Юйдо забрал поднос и повесил его обратно.

— Иди мойся, — сказал Кэ.

— А я ведь был сейчас крут, скажи? — спросил Юйдо.

— Был, — кивнул Кэ.

— Значит, ты больше не злишься?

— Не злюсь.

— Тогда я в душ. — Юйдо в отличном настроении подхватил вещи и вышел из спальни.

Кэ потянулся и завалился на кровать, задумчиво глядя на поднос.

Юйдо вернулся быстро, он на ходу вытирал мокрые волосы полотенцем. Подойдя к кровати, он позвал:

— Чэн Кэ.

— М? — Кэ поднял на него глаза.

— Когда ты злишься... ты очень сексуальный, — выдал Юйдо.

— …И что дальше? Предлагаешь мне продолжать в том же духе?

— Нет, — Юйдо с улыбкой провел рукой по его животу. — Просто...

Кэ хмыкнул:

— Сначала ужин, я голоден...

— Тогда съешь меня. — Юйдо не дал ему договорить. Он отшвырнул полотенце и навалился сверху.

— Можешь меня не встречать, — Цзян Юйдо зевнул в трубку. — Я сам доберусь.

— Мне проще доехать до аэропорта, забрать тебя и сразу вернуться домой, — Чэн Кэ переложил Мяу, спавшего на его подушке, на подушку Юйдо. — Не нужно будет вызывать такси или ждать автобус.

— У тебя же завал на работе в эти дни, господин генеральный директор, — возразил Юйдо. — Не трать время на разъезды.

— Ты что, всё еще на меня дуешься? — хмыкнул Кэ.

Дважды в год Юйдо ездил на прием к доктору Ли, и Чэн Кэ всегда старался выкроить время, чтобы составить ему компанию. В этот раз из-за открытия четвертого ресторана Юйдо настоял на том, что поедет один.

Чэн Кэ не особо беспокоился: состояние Юйдо оставалось стабильным. Раз в пару месяцев случались небольшие «колебания», но за несколько дней всё обычно приходило в норму. Так что отпустить его одного было вполне разумным решением.

Однако по тону Юйдо чувствовалось — он всё-таки немного недоволен.

— С чего бы мне дуться? — буркнул Юйдо. — Ты у нас фигура важная, негоже тебя в качестве извозчика использовать.

— Кончай ворчать, — отрезал Кэ. — Жду тебя на выходе.

— Ну, раз ты так настаиваешь, — сдался Юйдо, а помолчав, добавил: — Прихвати завтра букет цветов.

— …Цветов? — Кэ опешил.

— У нас годовщина, разве ты не должен подарить мне цветы? — заявил Юйдо.

Чэн Кэ был по-настоящему поражен:

— Я помню про годовщину, но...

— Цветы, — повторил Юйдо.

— …Ладно. Цветы так цветы, — согласился Кэ.

Завтра исполнялось шесть лет со дня их знакомства — или, как они это называли, «Годовщина первой драки».

Этот праздник когда-то в шутку придумал Чэн Кэ, но Юйдо воспринял его со всей серьезностью и вот уже три года отмечал его с особым тщанием. Однако цветы он потребовал впервые.

Вообще-то Кэ планировал подарить ему накопленные лотерейные билеты. В отличие от дней рождения, на годовщины Юйдо никогда ничего не просил — обычно они просто ужинали вместе. Интересно, в какой книжке он вычитал про букеты?

Требование было нехитрым — всего лишь веник роз. Но раз Юйдо озвучил это вслух, значит, он не хотел, чтобы букет просто лежал в машине. Он явно ожидал, что Кэ будет стоять с цветами прямо у выхода и торжественно вручит их при встрече.

Представив эту картину, Кэ невольно улыбнулся. Лет десять назад он бы и глазом не моргнул, но сейчас, когда ему было уже за тридцать, стоять с охапкой роз и ждать взрослого мужика…

Он лежал в кровати и тихо смеялся над этой мыслью. Видимо, с возрастом люди становятся менее раскованными. Раньше ему было плевать на чужое мнение, а теперь он вовсю представлял, как это будет выглядеть со стороны.

— Твой Сань-гэ — удивительный человек, — он перевернулся на бок и легонько нажал на нос Мяу. — Хочет, чтобы я завтра встречал его с цветами. Сразу чувствую себя придурком из прошлого десятилетия.

Мяу проигнорировал его откровения.

— Хотя это даже здорово, — добавил Кэ. — Давно я не испытывал ничего подобного.

Самолет Юйдо приземлялся в одиннадцать. Чэн Кэ встал в восемь, первым делом зашел купить лотерейный билет, а затем в соседнем цветочном лавке выбрал букет роз.

Хозяин лотерейного киоска сообщил, что со следующего месяца закрывается и уезжает на родину. Кэ решил, что это знак: пора вручить Юйдо все собранные за годы билеты, а потом подыскать новое место.

Этот киоск-магазинчик стоял здесь с тех самых пор, как Кэ переехал в этот район. За несколько лет он привык приходить сюда. За те две минуты, что печатался билет, он успел узнать не только продавца, но и всех постоянных клиентов — со всеми их семейными драмами и новостями... И вот теперь это место исчезнет. От этого становилось немного грустно.

Иногда жизнь меняется так незаметно. Ты не замечаешь, в какой момент привыкаешь к новому, и в какой момент старое уходит навсегда.

Когда-то он не выносил присутствия чужих людей в своем пространстве. А потом появился Юйдо. И Кэ не заметил, как привык к нему. И не просто привык — он был абсолютно счастлив.

Хотя они иногда и дрались... Юйдо был уникальным человеком: с ним было трудно долго спорить, гораздо проще было сразу перейти к рукопашной.

Кэ вырулил со своей улочки и тут же уперся в фургон, преградивший путь на перекрестке. Номера были знакомые — этот драндулет принадлежал Юйдо и Чэнь Цину, на нем возили заказы для «Мяу». Обычно на нем гонял Цин.

Сейчас фургон стоял посреди дороги с королевской наглостью — в метре от обочины, перекрыв проезд. Кэ нажал на клаксон.

Спустя минуту из соседнего магазинчика с недовольным видом вышел Чэнь Цин. Увидев машину Кэ, он опешил и подошел к окну:

— Опа. Ты чего тут забыл?

— В аэропорт еду, — ответил Кэ. — Убери свое ведро с гайками.

— Это ведро Сань-гэ вообще-то, — огрызнулся Цин. — За ним едешь?

— Угу.

— Погоди, сейчас сдам вперед, — Цин зашагал к фургону, на ходу причитая во всё горло: — Сто раз говорил вам — съезжайте отсюда! Нет, надо им в этой тесноте ютиться... Гляньте на дорогу, ни проехать ни пройти...

Фургон прополз немного вперед и прижался к тротуару. Кэ поравнялся с Цином и опустил стекло:

— Приходите вечером на ужин.

— А-а, ваша годовщина «пинка по помойке», да? — ухмыльнулся Цин.

— Она самая. Бери Сяо Сунь и приходите.

— Будем.

Дела в «Мяу» шли отлично. В любое время дня оба этажа были забиты гостями. Но Юйдо не горел желанием расширяться — не хотел лишней головной боли. Так что за эти годы концепция не изменилась, и Цин не возражал: слово Сань-гэ было для него законом.

Единственным новшеством стало то, что они наняли побольше персонала. Юйдо, Цин и Сунь Циньцинь больше не должны были торчать в лавке безвылазно — это дало паре возможность наконец-то спокойно ходить на свидания.

Кэ считал, что так даже лучше. Юйдо любил привычные маршруты. «Знакомое» означало для него «безопасное». Именно поэтому они до сих пор жили в старой квартире Лу Си. Когда-нибудь, когда Юйдо сам захочет перемен, они вместе пойдут выбирать новый дом.

Припарковавшись в аэропорту, Кэ вытащил из багажника пышный букет роз и внезапно почувствовал себя неловко. За всю свою жизнь он никогда не покупал и не дарил розы.

Стоило ему встать у выхода, как он тут же стал центром внимания.

— Наверное, девушку ждет, — шепотом улыбнулась какая-то женщина своей спутнице.

Девушку?

Надеюсь, эта «девушка» не перепугает окружающих. Всё-таки это суровый босс нескольких кварталов, ростом под метр девяносто и со шрамом на лице.

Хотя большую часть времени он был невероятно милым и по-детски непосредственным. За эти годы он так и не стал до конца «серьезным взрослым».

Кэ глянул на стеклянные двери и заметил свое отражение. Оказывается, он сам того не замечая, стоял с глупой улыбкой на лице. Он откашлялся, согнал улыбку и проверил время.

Рейс задержали на двадцать минут. Когда зазвонил телефон, Кэ ответил мгновенно.

— Вижу людей, это ваш рейс? — спросил он.

— Нет, — голос Юйдо слегка прерывался, он явно бежал. — Я выскочил первым, уже на подходе к выходу.

— Отлично. Я стою прямо у дверей, со стороны стеклянной стены. На мне...

— Мы что, на свидании вслепую? — перебил его Юйдо. — Думаешь, я тебя не узнаю?!

— …Тогда поторапливайся.

— Цветы взял?! — крикнул Юйдо на бегу.

— Взял.

— Какие? — допытывался тот. — Гвоздики? Или шиповник какой-нибудь?

— Какие еще гвоздики, я тебе что, сын родной? Розы это... — Кэ вдруг осекся. — Твою мать, ты что... не розы хотел?

— Ты купил розы? — голос Юйдо потеплел, в нем послышался смех. — Правда купил розы?

— Ну конечно, ты же сам... — Кэ понизил голос. — Сказал принести цветы. Какие еще цветы дарят на годовщину?

— Вообще-то роза — это просто окультуренный шиповник, — весело сообщил Юйдо.

— Черт бы тебя побрал, у тебя хоть капля романтики в душе есть?! — в шутку выругался Кэ.

— Чэн Кэ! — гаркнул Юйдо.

Кэ поморщился: — Да что такое!

— Смотри на меня! Я выхожу! — проорал Юйдо.

В этот момент Кэ услышал его голос уже не в трубке, а вживую. Он вскинул голову. Из дверей, размахивая руками, вылетел Цзян Юйдо.

Кэ смотрел на него, краем глаза замечая, как оборачиваются люди. Та женщина, что приняла его за ожидающего девушку, стояла с круглыми глазами.

— Соскучился?! — Юйдо с разбега обхватил его руками вместе с букетом.

— Спрашиваешь еще, — Кэ почувствовал, как цветы сплющились между их телами. — Очень соскучился.

— Я тоже. — Юйдо отстранился и забрал букет. — Ты их по скидке купил? Совсем помятые.

— Если еще сильнее прижмешь, они вообще осыплются, — проворчал Кэ.

Юйдо довольно улыбнулся:

— Я впервые в жизни получаю розы.

— Уделал меня, — заметил Кэ. — Мне роз еще никто не дарил.

— Серьезно? — Юйдо оглядел его. — Значит, не такой уж ты и обаяшка.

— Я просто стесняюсь выпрашивать их у людей.

Юйдо долго смеялся, а потом, оглядевшись по сторонам, вдруг осекся:

— Ой, блин. На нас все пялятся.

— Ну и пусть, — пожал плечами Кэ. — Мы же не уроды какие-нибудь.

— Пошли отсюда. — Юйдо смущенно потер нос.

— Вечером Цин придет, — сказал Кэ, закидывая сумку Юйдо в багажник. — Они там на прошлой неделе не поругались часом?

— «Поругались» — мягко сказано, — Юйдо уткнулся лицом в букет. — Сяо Сунь ему всю физиономию расцарапала.

— Да? Я его сегодня видел, — Кэ попытался вспомнить лицо Цина. — Не заметил... Видимо, просто не смотрел на него.

— И правильно, смотри только на меня, — Юйдо залез на водительское место. — Я поведу.

Кэ сел рядом: — Решил дорваться до руля? Я же предлагал тебе машину купить, ты сам отказался.

— Мне комфорт не к чему, — ответил Юйдо. — Фургон и груз везет, и людей. И в хвост, и в гриву его гоняю — не жалко.

— Тогда не трогай мою ласточку.

— Заткнись. — Юйдо завел мотор.

— Сань-гэ сегодня в ударе, — засмеялся Кэ.

Юйдо внезапно заглушил двигатель и повернулся к нему.

— Эй, ты чего? Драться лезешь? — удивился Кэ.

— Поцелуй меня. — Юйдо схватил его за воротник, притянул к себе и с силой впился в губы.

Они оторвались друг от друга только тогда, когда рядом кто-то прошел и недовольно бибикнула соседняя машина. Юйдо вытер рот и снова завел двигатель.

— Что доктор Ли сказал? — спросил Кэ.

— Всё стабильно, — ответил Юйдо. — Но он хочет познакомить меня с местным психологом.

— Ты отказался?

— Нет, решил... встретиться, поболтать, — сказал Юйдо. — Доверия особого нет, но почему бы и нет. Доктор Ли говорит, у этого спеца большой опыт в подобных случаях, были похожие пациенты.

— Угу, — Кэ погладил его по щеке. — Сходим, когда назначат.

— Ты пойдешь со мной.

— Конечно.

— Тебе еще не надоело? — спросил Юйдо. — Всю жизнь вот так: то вроде затишье, то вдруг накрывает...

— Нормально, — ответил Кэ. — Сказать, что это весело — значит наврать. Но я не чувствую раздражения. Ты ведь уже проходил через это. Главное — я за тебя волнуюсь.

Юйдо мельком глянул на него.

— У каждого в жизни свои болячки: кто-то простужается, у кого-то спина болит. Это то же самое, — рассуждал Кэ. — Если из-за этого разбегаться, то кто вообще вместе останется?

— Ты-то почти не болеешь.

— У меня рука была сломана, забыл? Если тебе так хочется увидеть меня больным, — Кэ улыбнулся, — я могу подыграть...

— Нет уж, обойдемся без этого, — Юйдо нахмурился.

— А если я заболею, будешь за мной ухаживать? — с улыбкой спросил Кэ.

— Спрашиваешь еще, — буркнул Юйдо. — Что за чушь ты несешь.

— Вот и ты больше не спрашивай, надоело мне или нет, — сказал Кэ. — Это такая же чушь.

— …Угу. — Юйдо улыбнулся и крепко сжал его подбородок.

— За дорогой следи! — Кэ потер челюсть.

Вечером намечался праздничный пир, так что обедать они решили по-простому: зашли в лапшичную по пути и вернулись домой.

Мяу с годами стал вести себя как преданный пес. Стоило Юйдо войти, кот не отходил от него ни на шаг: то мяукал, то терся о ноги. Когда Юйдо сел на диван, Мяу залез ему на плечо и начал усердно бодаться головой об его лицо — разве что хвостом не вилял.

— Эх, — Юйдо снял кота и уложил себе на колени. — Был бы твой Кэ-гэ таким же ласковым.

Кэ вышел из спальни, неся в руках коробку. Он поставил её на журнальный столик и сел рядом, притиснувшись к Юйдо и запустив руку ему под футболку.

— Достаточно ласково?

— Маловато, — усмехнулся Юйдо.

Кэ повалил его на диван, нависая сверху, и его рука скользнула ниже.

— А так?

— Пойдет. — Юйдо повернул голову и прикусил его за ухо.

Эта «хулиганская активность», продолжавшаяся годами, для Мяу всегда была верхом зрелищности. Кот замирал неподалеку и завороженно наблюдал за процессом до самого конца. И только когда всё стихало, он с высокомерным видом удалялся.

— Черт, — Кэ сел, глядя вслед уходящему на кухню коту. — Почему ему так нравится за этим наблюдать?

— Потому что он холостяк, — Юйдо поправил штаны и кивнул на коробку. — Что там?

— Подарок на годовщину.

— Коробка роз? Ты же уже подарил охапку. — Юйдо сел и подтянул коробку к себе.

— Цветы — это то, что ты просил, — пояснил Кэ. — А это — мой подарок.

— Ты приготовил подарок? — Юйдо оживился и постучал пальцами по крышке. — Там цветы?

— Твоя фантазия когда-нибудь проснется? — вздохнул Кэ.

— Нет, — честно признался Юйдо, встряхивая коробку. — Что там? Такое легкое. Шерсть Мяу?

— Просто открой уже.

— Даже бантика нет, — Юйдо со смехом открыл крышку. — А еще меня в неромантичности обвинял... Лотерейные билеты?

— Угу, — Кэ смотрел на него. — Билеты.

— Ты... — Юйдо в изумлении начал перебирать бумажки в коробке. — Тут всё в билетах? Ты скупил сотни штук в подарок? Твою мать, ты что, весь киоск выкупил? Совсем деньги девать некуда?.. Тут хоть один выигрышный есть?

— Я не покупал их все сразу, — ответил Кэ. — Я собирал их несколько лет.

Юйдо замер и уставился на него.

— Я покупал их не каждый день, иногда пропускал... Я не считал, сколько их здесь, — продолжал Кэ. — Но тут их несколько сотен, может, тысяча.

— И хоть один выиграл? — Юйдо не сводил с него глаз.

— …Нет, — честно признался Кэ.

— Совсем ни одного?

— Ни единого.

— Даже пяти юаней?! — поразился Юйдо.

— Нет. — Кэ сам не сдержал смеха. — Видимо, я патологически невезучий.

— «Невезучий»? Да это талант какой-то, — хмыкнул Юйдо.

— Заткнись.

— И... зачем ты мне это даришь? Чтобы я расходы возместил? — спросил Юйдо.

— На них стоят даты. Я хотел разложить их по порядку, но поленился — их слишком много.

— Ладно, я сам разложу. А зачем они мне? — Юйдо посмотрел на него.

— Это... наше время, — тихо сказал Кэ.

Юйдо промолчал, продолжая смотреть на него.

— Это время, что мы провели вместе, — Кэ вытащил один билет. — Видишь, на некоторых с обратной стороны стоят пометки. Я хотел писать словами, но это было слишком долго, так что придумал символы. Галочка — мы ходили ужинать. Кружок — день был просто отличным. Крестик — мы поссорились. Два крестика — была драка...

Юйдо опустил голову и начал медленно перебирать билеты, шмыгая носом.

— Один билет — один день. Кое-что пропущено, но большая часть здесь, — сказал Кэ. — Твои дни, мои дни, наши общие дни. Каждый из них был настоящим.

Юйдо поднял глаза.

— Тебе нравится? — спросил Кэ.

— Нравится. — Слова дались Юйдо с трудом, по его щеке скатилась слеза.

— Треугольник означает, что в тот день ты плакал, — Кэ вытащил сегодняшний билет и ручкой нарисовал на обороте треугольник. — Честно говоря, треугольников тут порядочно. Для крутого босса и хозяина бизнеса ты что-то часто расстраиваешься.

— Не твое дело, — буркнул Юйдо.

— Плачь, разрешаю, — улыбнулся Кэ.

— Это я от радости.

— Угу.

— Будешь дальше покупать? — Юйдо вытер лицо рукавом.

— Конечно, — ответил Кэ. — Дни-то продолжаются.

— Я теперь тоже буду на них пометки ставить, — заявил Юйдо.

— Договорились. — Кэ улыбнулся.

Страница книги Противоядие в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Чэн Кэ отступил на шаг и со всей дури пнул мусорный бак

Глава 2 - Два коротких слова, написанные синей шариковой ручкой: «Цзян Юйдо»

Глава 3 - Если что-то случится, просто позвони третьему брату

Глава 4 - Этот псих Цзян Юйдо пырнул незнакомца ножом, не моргнув и глазом!

Глава 5 - Во время действия договора в квартире можешь жить только ты один. Цветы, птицы, рыбы, собаки и кошки запрещены

Глава 6 - Уж прости, не знал, что у тебя так много жира на боках (1)

Глава 7 - Уж прости, не знал, что у тебя так много жира на боках (2)

Глава 8 - У тебя три секунды, чтобы повесить трубку. Бесишь (1)

Глава 9 - У тебя три секунды, чтобы повесить трубку. Бесишь (2)

Глава 10 - Цзян Юйдо молча надавил его рукой на ручку плиты и усмехнулся (1)

Глава 11 - Цзян Юйдо молча надавил его рукой на ручку плиты и усмехнулся (2)

Глава 12 - «Я против», — внезапно выдал Цзян Юйдо (1)

Глава 13 - «Я против», — внезапно выдал Цзян Юйдо (2)

Глава 14 - Я видел больше плохих парней, чем сперматозоидов в сперме, что ты надрочил за всю свою жизнь (1)

Глава 15 - Я видел больше плохих парней, чем сперматозоидов в сперме, что ты надрочил за всю свою жизнь (2)

Глава 16 - Перед ним предстал абсолютно голый Цзян Юйдо (1)

Глава 17 - Перед ним предстал абсолютно голый Цзян Юйдо (2)

Глава 18 - Я не человек (1)

Глава 19 - Я не человек (2)

Глава 20 - «Вы двое», — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — «Нечего здесь молча скорбеть» (1)

Глава 21 - «Вы двое», — Цзян Юйдо с трудом заговорил, — «Нечего здесь молча скорбеть» (2)

Глава 22 - «Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым, — Поговорим?» (1)

Глава 23 - «Тебе тоже не спится? — Чэн Кэ втянул дым, — Поговорим?» (2)

Глава 24 - Он покосился на Цзян Юйдо: «Оденься» (1)

Глава 25 - Он покосился на Цзян Юйдо: «Оденься» (2)

Глава 26 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (1)

Глава 27 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (2)

Глава 28 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (3)

Глава 29 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (4)

Глава 30 - «Съебались»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (5)

Глава 31 - Не приближайся ко мне, психованный уебок! (1)

Глава 32 - Не приближайся ко мне, психованный уебок! (2)

Глава 33 - Он почувствовал, как прогнулся матрас. Цзян Юйдо перевернулся на бок (1)

Глава 34 - Он почувствовал, как прогнулся матрас. Цзян Юйдо перевернулся на бок (2)

Глава 35 - Куда пойдешь ты, туда и я (1)

Глава 36 - Куда пойдешь ты, туда и я (2)

Глава 37 - Вместо ответа Цзян Юйдо вытянул его руку из кармана и крепко сжал в своей (1)

Глава 38 - Вместо ответа Цзян Юйдо вытянул его руку из кармана и крепко сжал в своей (2)

Глава 39 - Он продолжал вертеться, пока, в конце концов, не решил смотреть только на Чэн Кэ (1)

Глава 40 - Он продолжал вертеться, пока, в конце концов, не решил смотреть только на Чэн Кэ (2)

Глава 41 - Лишь при мысли об этом хочется блевать (1)

Глава 42 - Лишь при мысли об этом хочется блевать (2)

Глава 43 - «Когда досчитаю до трех, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ в упор, — беги» (1)

Глава 44 - «Когда досчитаю до трех, — Цзян Юйдо посмотрел на Чэн Кэ в упор, — беги» (2)

Глава 45 - «Относишься… как к другу?» — он уставился на Цзян Юйдо (1)

Глава 46 - «Относишься… как к другу?» — он уставился на Цзян Юйдо (2)

Глава 47 - «Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. – Ты всего лишь домовладелец!» (1)

Глава 48 - «Какое тебе дело? — вспыхнул Чэн Кэ. – Ты всего лишь домовладелец!» (2)

Глава 49 - Не хочешь сегодня переночевать у меня? (1)

Глава 50 - Не хочешь сегодня переночевать у меня? (2)

Глава 51 - «Ты… — Чэн Кэ наконец пришёл в себя. — Ты разорвал мой пододеяльник?» (1)

Глава 52 - «Ты… — Чэн Кэ наконец пришёл в себя. — Ты разорвал мой пододеяльник?» (2)

Глава 53 - Чокнутый лунатик (1)

Глава 54 - Чокнутый лунатик (2)

Глава 55 - «Ты тупой?» — вспылил Чэнь Цин (1)

Глава 56 - «Ты тупой?» — вспылил Чэнь Цин (2)

Глава 57 - Смышлёный. Неудивительно, что ты так сильно нравишься Третьему брату (1)

Глава 58 - Смышлёный. Неудивительно, что ты так сильно нравишься Третьему брату (2)

Глава 59 - Большой размер (1)

Глава 60 - Большой размер (2)

Глава 61 - Теперь при взгляде на Цзян Юйдо его охватывают совсем другие чувства (1)

Глава 62 - Теперь при взгляде на Цзян Юйдо его охватывают совсем другие чувства (2)

Глава 63 - «Брат Чэн, ты правда не помнишь меня?» (1)

Глава 64 - «Брат Чэн, ты правда не помнишь меня?» (2)

Глава 65 - «И что тебе ясно?» — прыснул Чэн Кэ (1)

Глава 66 - «И что тебе ясно?» — прыснул Чэн Кэ (2)

Глава 67 - И кто же во вкусе нашего «зрелого» молодого господина?

Глава 68 – Ты, блять, поцеловал меня только что? (1)

Глава 69 – Ты, блять, поцеловал меня только что? (2)

Глава 70 - Сердце вдруг сошло с ума и забарабанило в грудную клетку как ненормальное (1)

Глава 71 - Сердце вдруг сошло с ума и забарабанило в грудную клетку как ненормальное (2)

Глава 72 - Не слишком ли ты себя переоцениваешь? (1)

Глава 73 - Не слишком ли ты себя переоцениваешь? (2)

Глава 74 - Возьми чувства под контроль. И держи подальше от меня (1)

Глава 75 - Возьми чувства под контроль. И держи подальше от меня (2)

Глава 76 – А мы нигде раньше не встречались? (1)

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

О книге