Глава 1

«Она погружалась в воду постепенно, сантиметр за сантиметром. Речная гладь поднялась от пояса к груди, затем к плечам; ледяной холод медленно проникал в самую глубь её существа: сначала острая, колющая боль, а следом — полное оцепенение...

Под ногами ощущалось неровное русло, сплошь заросшее густыми, по пояс, водорослями. Даже сквозь плотную ткань брюк она чувствовала их дикую силу и упругость; каждый шаг давался ей с трудом, медленно и тяжко…

Вода хлынула в рот, в нос, в уши, стремительно вытесняя последние остатки дыхания вместе с отчаянием и холодным равнодушием, без малейшей жалости…

После краткого мига пустоты она начала неистово бороться: закинув голову, из последних сил пыталась отпрянуть назад или вырваться вверх...

Но её уже намертво привязало ко дну. В какую бы сторону она ни рванулась — не могла шевельнуться. Каждый взмах рук походил на попытку прорубиться сквозь гигантское желе, ноги было не разлепить: эти зелёные нити водорослей, которые в обычное время легко рвутся от малейшего щипка, теперь превратились в нерушимые оковы...

Пусть всего в паре ладоней над закинутым лицом мерцала бликами водная гладь, её лёгкие уже не могли вобрать в себя даже половины глотка воздуха…

Она словно пустила корни в речное дно и теперь вместе с водорослями вокруг медленно покачивалась в течении…»

За окном стояла тишина. Лишь изредка какая-нибудь рыбешка ныряла вглубь, и звук всплеска от её хвоста, вплетающийся в лучи яркого послеполуденного солнца, нагонял неодолимую дремоту.

Юань У откинулся на подушки, закурил и, сохранив наполовину написанную главу, захлопнул ноутбук.

Это странное состояние кратковременного безделья — когда ты похож на восьмидесятилетнего старика, сидящего у порога, у ног которого примостился восемнадцатилетний старый пёс, — когда дел невпроворот, а ты раз за разом убеждаешь себя: «Ну и что с того?», дарило ему ни с чем не сравнимый уют.

Сигарета ещё не догорела, когда снаружи донеслись звуки шагов — «дон-дон-дон». Бежали резво, наступали тяжело; от этого топота палуба под Юань У даже начала слегка вибрировать.

Юань У закрыл глаза и вздохнул. Сделав пару быстрых затяжек, он затушил сигарету.

Когда до двери оставалось всего несколько метров, топот внезапно замедлился, а затем и вовсе стих.

Юань У немного подождал, поднялся и на цыпочках подошёл к окну. Резко высунув руку наружу, он заграбастал что-то внизу слева.

— А-а! — тут же раздался звонкий детский смех с гнусавыми нотками. — Опять поймал!

Следом за рукой Юань У, вытянутый за шиворот, показался мальчик лет пяти-шести.

— Датоу, я тебе когда-нибудь говорил, что если твой интеллект продолжит расти в том же духе, то в будущем ты с вероятностью в восемьдесят процентов не найдёшь себе девушку? — Юань У пристально посмотрел на него. — Тебе что, больше спрятаться негде?

— Чего? — Датоу задрал голову.

Вообще-то мальчишка был довольно милым. По сравнению со своими родителями он выглядел так, будто вовсе им не родной, да и голова у него была не такой уж большой.

Возможно, такое прозвище («Большеголовый») было своего рода благословением от речных людей: Юань У глянул на воду за окном — с большой головой, небось, труднее пойти ко дну.

— Ничего. Я говорю, ты слишком тяжёлый, топаешь громко, — он вернулся на подушки и поудобнее устроился на них.

— Братик Сяо У, — Датоу пробрался внутрь через люк каюты, — а ты знаешь...

— Зови меня «дядя», — перебил Юань У.

— Дядя, — тут же исправился Датоу, — а ты знаешь...

— Разуйся, — снова вставил Юань У.

Датоу проворно сбросил шлёпанцы, подбежал к нему и примостился рядом, прижавшись боком:

— А ты знаешь?

— Не знаю, — Юань У достал из мини-холодильника мороженое на палочке и протянул ему.

— Тогда я тебе скажу, — Датоу придвинулся к его уху, прикрыв рот ладошкой. — Там, у пристани, опять кто-то утонул. Народу — тьма, все смотрят.

— И ты смотрел? — Юань У покосился на него.

— Нет, мама сказала, детям нельзя, а то «утянут», — серьёзно произнёс Датоу и плотно сжал губы с крайне встревоженным видом.

Юань У усмехнулся и вытащил из бумажника купюру:

— Сходи-ка дяде за сигаретами.

— Ага, — Датоу взял деньги. — А мне можно сегодня выпить бутылку молока?

— Можно. И леденец тоже возьми, — Юань У поднялся и направился к выходу из каюты.

— Ты куда? — спросил Датоу, следуя за ним по пятам.

— На поиски вдохновения, — ответил Юань У.

Он уже три дня не выходил из каюты. Пока сидел внутри, этого не чувствовал, но стоило выбраться на палубу, как стало ясно: солнце сегодня разошлось не на шутку. Почти пять вечера, а светит всё так же ослепительно ярко.

Прищурившись, он взглянул на небо: сплошное белое марево. Спустя десять секунд появилось странное ощущение, будто он уже парит в вышине.

Он чихнул и отвел взгляд.

Отсюда до пристани было приличное расстояние — идти минут семь-восемь.

Юань У неспешно побрёл по деревянным настилам, перекинутым между лодками.

Это место называлось Чэньцяо — заболоченная низина на окраине города.

Здесь пересекались две реки, образуя обширную водную гладь: заводи соединялись друг с другом, словно маленькие озёра. Летом всё зарастало камышом, среди которого кое-где выступали островки твердой земли площадью не больше десятка квадратных метров.

Юань У жил в речной луке. После того как старую пристань забросили, здесь слой за слоем скопились подержанные суда: одни — бесхозные, другие — чьи-то, пригнанные на ремонт, который так и не начался. Они теснились вперемешку, соединённые деревянными досками разной ширины, образуя настоящий водный лабиринт, посреди которого виднелось немало садков для разведения рыбы.

Юань У здесь был не одинок: тут жили семья Датоу и их соседи, сторожа садков, а также те, у кого не было жилья на берегу или те, кто просто привык жить на воде.

Впрочем, так далеко от пристани забрался только он один.

Уже за несколько десятков метров до старого причала стало видно толпу; там были даже люди с видеокамерами — похоже, приехало телевидение.

Юань У не стал подниматься на саму пристань. Он присел на корточки на носу соседней лодки и закурил последнюю сигарету из пачки.

Утопленника уже унесли, но зеваки не расходились. Они обступили телекорреспондента, которая интервьюировала нескольких рыбаков, часто промышлявших в этих местах.

В месте, где обычно царит чересчур глубокое спокойствие и тишина, любое происшествие заставляет людей необъяснимо возбуждаться на долгое время.

Юань У не знал подробностей, но в том, что в Чэньцяо кто-то утонул, не было ничего удивительного.

Чэньцяо считалось туристическим местом в пригороде, но это не касалось стороны старой пристани. Она находилась слишком далеко от дороги, русло здесь было узким, а рельеф дна — коварным; обычные туристы сюда не заглядывали, и пара местных гостевых домов давно разорились.

Однако летом люди порой всё же забредали сюда, пытаясь скрыться от толп, чтобы искупаться. И каждый год из-под воды всплывало несколько человек, которые не знали местной обстановки и выбрали не то место для ныряния.

Он немного послушал неумолкающие пересуды толпы. В этот раз бедолагу нашли не сразу: он пропал три дня назад, а обнаружили его сегодня в районе Восточного залива.

Восточная залив находилась в самой гуще камышей. Там росли великолепные лотосы и было несколько крошечных клочков суши. Кроме местных жителей, переправлявших туда на лодках скот для пахоты, там почти никто не бывал.

Мать Датоу как-то с таинственным видом спросила его: мол, знаешь, почему в Восточном заливе лотосы такие красивые?

— Знаю, — кивнул тогда Юань У. — Потому что утопленников много.

Мать Датоу долго на него смотрела:

— Странный ты человек, пугаешь.

— М-м? — Юань У тоже уставился на неё. — Не я же их в воду сталкивал, чего пугаться-то?

После того разговора она перестала разрешать Датоу играть у него на лодке. Правда, самого мальчишку это совершенно не остановило.

Юань У докурил и собрался уходить, когда девушка-репортер весьма неловко перепрыгнула на палубу и, пошатываясь, направилась к нему:

— Здравствуйте, вы местный? Можно задать вам несколько вопросов?

Юань У промолчал.

— Вы ведь здесь живете? — снова спросила она.

— М-м, — Юань У поднялся и развернулся, чтобы уйти.

— Вы живете на лодке или в той деревне? — девушка преградила ему путь. — Можно пару вопросов?

— Нет, — коротко отрезал Юань У, обогнул её и пошёл дальше.

— А вы знаете о том, что в Восточном заливе утонул человек? — Девушка была совсем молоденькая, похоже, только после университета, и сдаваться явно не собиралась. Она тут же снова пристроилась рядом и затараторила: — В последние годы утонувших стало больше, чем раньше. Как вы думаете, с чем это связано? Вы ведь местный житель? Может, дадите туристам какие-нибудь советы по безопасности?

— Не знаю. Не думал. Не дам, — ответил Юань У, ступая на доску между двумя лодками. Заметив, как вплотную к нему прижалась девушка, он бросил взгляд ей под ноги и вытянул руку, пытаясь её придержать: — Осто...

— Что? Я... — Репортер не желала упускать шанс на интервью и, игнорируя преграду, сделала решительный шаг, после чего издала короткий вскрик: — А-а!

Рука Юань У, которой он пытался её остановить, судорожно дернулась, чтобы подхватить её, но безуспешно — он лишь схватил воздух:

— ...рожнее.

Самодельный настил из старых дверных полотен был весьма почтенного возраста, и несколько досок давно подгнили. Девушка наступила как раз «удачно»: не успев закончить фразу, она уже летела в воду.

На пристани раздался взрыв хохота. У берега было мелко, но от внезапного падения журналистка выглядела жалко: она с визгом несколько раз плеснула руками, прежде чем смогла встать на ноги.

Юань У вздохнул, развернулся и ушёл.

Под общий смех коллеги вытащили девушку на берег; она наконец оставила попытки взять интервью и больше не преследовала его.

Когда он вернулся к своей лодке, Датоу сидел на носу с пачкой сигарет, а рядом лежал большой поплавок-тыква.

Увидев его, мальчик еще издали замахал рукой:

— Купил!

Юань У поднял большой палец вверх.

— Ты видел мертвеца? — спросил Датоу; любопытство было буквально написано у него на лице.

— Нет, — Юань У нацепил тыкву на веревке ему на спину. — Иди домой.

— Не хочу домой, — Датоу поежился. — Хочу с тобой поболтать.

— У нас нет общего языка, — Юань У забрал сигареты и забросил их в каюту.

— О, — отозвался Датоу.

Юань У зашёл в каюту, достал сигарету и прикусил фильтр. Собираясь зажечь огонь, он глянул наружу и увидел, что Датоу всё ещё сидит на носу.

— Эй, Датоу, — Юань У выудил из кармана пустую пачку и швырнул её в тыкву у того за спиной.

Мальчик завел руку назад, пощупал поплавок и обернулся.

— Домой иди, — сказал Юань У.

— А что такое «общий язык»?

— Это когда язык... общий, — Юань У взял его за руку и поднял на ноги.

— А какой это — общий язык? — не унимался Датоу.

— Это когда людям есть о чём поговорить, — Юань У довел его до края, перевел через настил и оставил на соседней лодке.

— А что значит «общий»? — продолжал Датоу.

— Это когда у тебя есть и у меня есть, — Юань У вернулся на свою лодку и, как только Датоу собрался шагнуть на доску обратно, резко вытянул настил на себя.

— А «язык»? — крикнул Датоу с той стороны.

— Это когда говорят, — Юань У открыл дверь каюты.

— Но мы же одинаково говорим! — не сдавался Датоу. — Почему тогда нет общего языка?

Юань У ничего не ответил, зашёл в каюту и с силой захлопнул дверь.

Сквозь щель было видно, как Датоу постоял, размышляя, а затем развернулся и ушёл.

Он с облегчением выдохнул, растянулся в каюте и прикурил.

Лодка была совсем крошечной: помещались только маленькая книжная полка и мини-холодильник, всё остальное пространство занимала постель Юань У, на которой вперемешку валялись одежда, ноутбук, горы книг и пустые упаковки от снеков.

Готовить приходилось на корме — там был обустроен навес, где стояла кухонная утварь, газовая плитка и баллон.

Газа хватало надолго, ведь основное меню состояло из варки лапши или пельменей, да и то не каждый раз.

За весь день Юань У так и не поел толком. Полежав немного, он незаметно уснул, но вскоре проснулся от того, что вокруг стало слишком тихо. Проснулся с испугом, после чего отправился варить себе порцию лапши быстрого приготовления.

Покончив с едой, он заварил чайник кофе и открыл компьютер, намереваясь проверить, удастся ли сегодня закончить главу.

В мессенджере мигала иконка — сообщение от редактора, пришедшее ещё в четвертом часу дня.

【С ножом жду обновление】: Ты же говорил, что в конце месяца откроешь подписку? Я жду уже два месяца! Слышишь, как я миской об пол стучу?

Юань У бросил кубик сахара в кофе, долго помешивал его и, отхлебнув, наконец ответил.

【Выпью чашу до дна】: Дел слишком много. На этой неделе точно открою.

«Дел слишком много» — когда Юань У набирал эти слова, он искренне верил, что пишет чистую правду. Но отправив сообщение, он впал в легкую растерянность... Дел много... а что именно я делал?

Вспомнить не получалось.

Собственно, как прошли эти три дня в каюте — он тоже не мог сразу припомнить.

Попробовал подумать подольше и поосновательнее — всё равно не вспомнил.

Он открыл документ. Статистика слов показала: в главе 3666 знаков.

Эта цифра его потрясла.

Он писал эти несчастные три тысячи знаков несколько дней?

Вздохнув, он закурил и стал вглядываться сквозь дым в строчки на экране. Прочитав в шестой раз, он наконец занес руки над клавиатурой.

«Он не заметил, когда небо затянуло тучами. Лишь ощутив, что ледяной ветер завывает всё яростнее, он понял — вокруг стало так темно, словно всё залили тушью. За клочьями тьмы скрывалась лишь новая тьма...»

Новая тьма... новая тьма... новая тьма... а дальше? Дальше что? Он имитировал нажатия на клавиши. А дальше... дальше надо хлебнуть кофе.

Юань У поднес кружку к губам, но вкус ему не понравился. Он поднялся, подобрался к кофемашине, вылил полпакета молока в капучинатор и начал взбивать пенку.

Вернувшись к компьютеру с обновленным мокко, он снова уставился в монитор.

Сделав пару затяжек, он вновь приготовился печатать.

«За спиной послышалось дыхание. Расстояние было неблизким, но в шуме ветра оно различалось отчетливо. Он замер, и звук тут же исчез...

Свет уличного фонаря впереди начал мелко подрагивать. Ему стало необъяснимо страшно. Когда он двинулся дальше, то за ударами собственного участившегося сердца снова услышал то дыхание — тяжелое, но ритмичное...

Оно постепенно сливалось с мерцанием фонаря...»

Комок пепла упал ему на тыльную сторону ладони. От резкой боли он встряхнул рукой и бросил окурок в пустую банку из-под колы.

«Он обязан оглянуться...»

«Небо внезапно вспыхнуло, на мгновение всё вокруг стало светлым как днем...»

За темным окном внезапно полыхнуло. Юань У вздрогнул и подсознательно повернул голову; мысль «это молния» еще не успела окончательно оформиться, как следом над самой водой грохнул раскат грома.

Юань У в этот миг почувствовал себя так, будто стоит голышом посреди площади, а у него прямо между ног взорвали мощную петарду. Испуг вымел из головы все лишнее, он взмахнул рукой и опрокинул чашку кофе.

— Блядь, — придя в себя, он быстро швырнул рулон бумаги на разлившуюся лужу.

Датоу вчера, когда заходил поиграть, говорил, что сегодня будет гроза. Тогда Юань У показалось, что при таком ясном небе это невозможно. Но теперь, стоит глянуть в окно — и видно, как валят капли дождя размером с кулак... ну ладно, с полкулака точно. Ночной мрак сменился серо-белой пеленой водной пыли.

Бумага впитала кофе. Юань У бросил её в корзину и уже хотел было сделать новую порцию, как вдруг сквозь шум ветра, дождя и грома со стороны носа лодки донесся глухой удар — «дон!».

Рука, тянувшаяся к чашке, замерла. Он уставился на дверь каюты.

Дверь представляла собой две деревянные створки с глухими стеклянными окошками сверху. Юань У сидел внутри, и под таким углом через стекло ничего не было видно.

Зато было видно через щель. Когда его взгляд упал на дверную щель, он заметил: маленький цветной флажок, который Датоу воткнул в борт и который всегда был виден, теперь был чем-то заслонен.

На носу лодки кто-то стоял.

— Кто там? — спросил Юань У, не сводя глаз с дверной щели. Он пошарил рукой в куче разбросанной одежды и вытянул подводное ружье.

Со связью с законом у старой пристани всё было в порядке, просто здесь жили одни бедняки — открывай дверь и пакуй вещи хоть до утра, вынести всё равно нечего. Единственное, что могло привлечь вора — это рыба в садках.

Но садки находились не так уж близко к лодке Юань У. Любой вор со здравым рассудком не поплёлся бы к нему на борт.

Поэтому Юань У вытащил гарпун.

Это ружье он выпросил у отца Датоу. Он никогда не стрелял из него в рыбу; единственный раз, когда он его использовал — это когда сам изучал механизм, нажал на спуск и влепил стрелу себе в голень.

Человек снаружи не ответил, но тень качнулась, приближаясь к двери.

— Добро пожаловать! — раздался бодрый женский голос прямо на лодке.

Тот, кто стоял снаружи, кажется, вздрогнул и быстро отпрянул.

— Будем рады видеть вас снова! — опять прозвучал восторженный голос.

Юань У решил, что незваный гость, должно быть, в полном замешательстве. Он быстро метнулся к двери и просунул острие гарпуна в щель.

— Пошёл вон, — сказал он.

Глава 2

То ли голос его звучал слишком слабо в оглушительном грохоте ливня, то ли выглядывающее всего на пару дюймов острие гарпуна было слишком неприметным, но человек снаружи не последовал приказу проваливать. Напротив, он снова шагнул к двери каюты.

Теперь уже можно было с уверенностью сказать: там, снаружи, действительно человек.

— Добро пожаловать! — вновь отозвался восторженный женский голос.

Человек замер, в нерешительности качнувшись из стороны в сторону.

— Будем рады видеть вас снова! Добро пожаловать! Будем рады видеть вас снова! — жизнерадостно частил автомат.

— Не стой там! — Юань У начинал заводиться. Он хотел высунуть ружьё подальше, но дверная щель была слишком узкой — ствол заклинило. Пришлось тянуть гарпун обратно, но и тут его ждала неудача.

Ружье намертво застряло в проёме: ни туда ни сюда, а саму дверь перекосило так, что она перестала открываться.

В тот самый момент, когда Юань У подумал, до чего же удивителен этот мир, и собрался смачно выругаться, незнакомец, видимо, заметил возню внутри. Он снова приблизился и произнёс:

— Здравствуйте.

Голос был довольно звучным — Юань У отчетливо разобрал его даже сквозь стену дождя.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать!

— Не могли бы вы это... — человеку пришлось снова отпрянуть, — выключить?

— Будем рады видеть вас снова! Добро пожаловать!

Юань У не обращал на него внимания, сосредоточенно пытаясь выдрать гарпун из щели.

— Добро пожаловать!

— Да выключи ты эту хреновину! — человек рванулся к дверям и рявкнул во всю глотку.

— Хрен тебе в обе руки, не выключу, — Юань У всё ещё сражался с ружьём.

— Будем рады видеть...

Незнакомец нащупал датчик у двери и с силой ударил по нему.

Звук лопающегося пластика оказался неожиданно громким и заставил Юань У вздрогнуть. Рука дрогнула, и гарпун наконец удалось вытянуть.

Но стрела исчезла.

— Твою мать! Я только датчик разбил, а ты меня убить решил? Ты что, психопат? — прокричал гость тоном, в котором смешались изумление, недоверие и искреннее потрясение.

Юань У распахнул дверь. Лицо обдало водяной пылью. Он увидел, что стрела от ружья торчит в палубных досках прямо у ног незнакомца.

Он мгновенно схватил висевший за дверью нож и направил его на гостя:

— Я сказал: катись отсюда.

Это был нож для разделки лосося. Юань У купил его для готовки, но мечты, как обычно, оказались прекрасными и несбыточными: с момента покупки нож ни разу не использовался, поскольку лосося здесь не водилось, а сам он питался лапшой.

Однако в качестве средства самообороны этот длинный и острый клинок выглядел весьма эффектно.

Противник явно не ожидал, что оружие окажется у хозяина так быстро и под рукой; он застыл на месте, не шевелясь.

Только сейчас, в свете очередной вспышки молнии, Юань У смог разглядеть этого человека.

Сумасшедший.

В июльскую жару он был выряжен в закрытый френч, застегнутый на все пуговицы до самого горла.

Несмотря на то что под потоками дождя его лицо всё ещё удерживало планку «красавчика», Юань У счёл свой диагноз молниеносным и точным.

— Привет, — человек после недолгой заминки протянул руку. — Давай познакомимся. Меня зовут Линь Чэнбу.

— А я Бу Цзинъюнь, — Юань У взглянул на его ладонь, но молнии больше не было, и он ничего не разглядел.

- прим.пер.: Бу Цзинъюнь (步惊云) — это ироничная отсылка, которую Юань У использует, чтобы поиздеваться над Линь Чэнбу. Это главный герой культовой гонконгской маньхуа и сериала Wind and Cloud / 風雲.

Незнакомец долго и молча сверлил его взглядом. Из-за темноты Юань У не мог понять, что у того на уме. Подождав немного и не дождавшись продолжения разговора, он уже собрался закрыть дверь — пусть стоит, раз нравится.

— Я на дне реки, — внезапно заговорил тот. — Я врос в русло.

Юань У резко вскинул голову и уставился на него.

— И... водоросли, — человек нахмурился, вспоминая. — Точно, вместе с водорослями... качаюсь туда-сюда.

Юань У почувствовал, как по копчику пополз холодок, медленно поднимаясь по позвоночнику и растекаясь по всей спине.

Пусть слова были не совсем те же, но смысл в точности повторял фразы, которые он написал только сегодня. Кроме него самого и его дряхлого ноутбука, этот текст никто не мог видеть.

Откуда он узнал?

Кто такой этот Бу Цзинъюнь... нет, Линь Чэнбу?

Юань У не сводил с него глаз, пока в голове беспорядочно роились догадки; воображение взорвалось фонтаном идей — такой энергии у него не бывало даже во время работы.

Прокрутив в мозгу восемьсот восемьдесят шесть вариантов, он остановился на одном.

Призрак?

— Я уже мертв, — произнёс Линь Чэнбу, стоя на носу лодки.

За его спиной колыхалось марево дождя, а звуки капель, разбивающихся о воду, казались то свистом, то тихим плачем... Юань У уже вовсю стучал по клавишам в своем воображении.

— Я — это... — снова начал Линь Чэнбу.

Юань У шагнул из каюты и протянул руку к его лицу.

Очередная молния полоснула небо, над головой грохнуло; спецэффекты были столь своевременны и качественны, что Юань У, казалось, даже услышал отчетливый звук хлопка своей ладони по щеке Линь Чэнбу.

— Призрак, — выдавил Линь Чэнбу, хватаясь за щеку.

Юань У проигнорировал его слова, вырвал стрелу, торчавшую возле его ноги, вернулся в каюту и захлопнул дверь.

Дождь всё ещё лил вовсю — пожалуй, это было самое неистовое представление за всё лето.

Юань У зарядил стрелу обратно в гарпун, осторожно убрал оружие на место и покосился на дверную щель. Ничего.

Датчик был разбит, так что он не мог понять, стоит ли этот «призрак» Линь Чэнбу на палубе или нет. Впрочем, его мнение о госте не изменилось: психический.

Тоже мне призрак: лицо получает звонкие пощёчины, никакой квалификации...

Но всё же, откуда он узнал про написанную фразу?

Юань У нахмурился.

Где он прокололся?

Хакнули компьютер?

Но кому он сдался, если единственный человек, который ему пишет — это редактор, да и тот стучится раз в сто лет, когда сроки подписки горят?

Юань У так и не пришёл к какому-либо выводу. Он взял банку колы и уже решил было бросить раздумья, чтобы просто насладиться чувством одиночества посреди бушующей стихии, как вдруг в дверь каюты постучали.

Он обернулся. К стеклу в дверях прижалось лицо — Юань У едва не раздавил банку колы в руке.

Он молча смотрел на Линь Чэнбу, не шевелясь.

Тот что-то говорил; по губам можно было разобрать: «Открой».

— Не заперто, — сказал Юань У.

Линь Чэнбу, видимо, тоже умел читать по губам. Он тут же толкнул дверь:

— Я вообще-то хотел...

— Стой на месте, — оборвал Юань У. Увидев, как промокший до нитки Линь Чэнбу ввалился в каюту и под его ногами мгновенно натекла лужа, он горько пожалел о том, что ответил на автомате.

— Я хотел... — Линь Чэнбу стер воду с лица и встряхнул кистями рук.

— Выйди, — Юань У нахмурился.

Линь Чэнбу на удивление послушно отступил на палубу и замер там, выглядя нерешительным.

Юань У смотрел на него и прихлебывал колу.

— На самом деле я просто пришёл... — Линь Чэнбу будто набрался смелости, — прикурить.

— Что? — Юань У прищурился и сдул со лба прядь волос, мешавшую обзору.

— Я просто зашёл прикурить, — повторил Линь Чэнбу.

Юань У целую минуту разглядывал человека, с которого ручьями стекала вода, и наконец спросил:

— В «Правду или действие» проиграл?

— А? — Линь Чэнбу замер, но быстро закивал: — Да. Точно.

Юань У нащупал рядом зажигалку и швырнул её гостю.

Линь Чэнбу поймал её и сунул в карман.

— Проваливай, — сказал Юань У. Голос немного охрип, и он сделал ещё глоток колы.

— Рад был познакомиться, — кивнул ему Линь Чэнбу.

— Вали, — Юань У внезапно охватило раздражение. То ли оттого, что сегодня пришлось слишком много говорить, то ли от встречи с двумя странными незнакомцами, которая выбила его из колеи.

Линь Чэнбу не стал задерживаться. Он развернулся, дошёл до края палубы и прыгнул вперёд.

Настил между лодками был убран; вероятно, сюда он тоже запрыгнул, но... Юань У отпил колы и услышал громкий всплеск.

Дождь стеной, ветер завывает, лодки ходуном — расстояние между ними уже давно стало не таким, каким было в момент его прихода.

Юань У вздохнул и откинулся на подушки.

Вода здесь была глубже, чем у пристани. Он лениво прикидывал: если Линь Чэнбу сейчас начнет тонуть и звать на помощь, стоит ли идти его спасать?

Впрочем, Линь Чэнбу, очевидно, умел плавать. Он даже не вскрикнул; немного побарахтался, быстро вскарабкался на соседнюю лодку и молча скрылся в темноте.

Вопросы Юань У так и остались без ответов. Но его жизнь и так всегда была сплошным хаосом, похожим на густой кисель. Поэтому вместо того, чтобы выяснять, зачем приходил Линь Чэнбу и откуда он знает содержание текста, Юань У больше беспокоился о том, что за несколько дней вымучил всего три тысячи шестьсот знаков.

Он уже целую вечность не открывал новых проектов. Скоро ему не на что будет купить даже лапшу.

Телефон, кажется, не подавал признаков жизни еще с прошлого месяца. Ему и так никто особо не звонил, но теперь перестали приходить даже спам-рассылки про «оформление справок», «истекающий срок действия карты» и «накопленные бонусы, которые нужно забрать по ссылке». Видимо, номер окончательно заблокировали.

Юань У вздохнул, поднялся, чтобы плотно закрыть дверь, вытер лужу, оставленную Линь Чэнбу, и снова уселся перед компьютером.

«Он стоял у кромки воды. Она была глубокой и отчетливо отражала его лицо, но не давала разглядеть, что творится под поверхностью; лишь мелькали неясные тени, сливаясь с отражением свинцового неба...

Ветер гнал рябь, круг за кругом искажая его черты, превращая их в нечто знакомое и одновременно чужое...

Этот звук он уже слышал — то ли стон, то ли плач, то ли чей-то рассказ. Но сколько бы он ни возвращался к нему в своих мыслях долгими днями и ночами, он никак не мог понять, чей это голос и о чём он говорит...

Лицо в воде окончательно расплылось. Внезапно он перестал понимать — чье оно...

Желание разглядеть истину становилось всё острее, а неведомый страх по капле заполнял сердце. Тревога, ужас...

Взгляд затуманился, мысли спутались, само дыхание стало неясным...

Он широко раскрыл рот, судорожно глотая воздух, но тот казался сплошной железной стеной, сковавшей всё пространство вокруг...»

Юань У резко проснулся, тяжело и часто дыша. Понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя. Он встал и, растирая виски, выглянул в окно.

Дождь прекратился. Солнце сияло так ярко, будто у него случился приступ амнезии. Кроме прибитых ливнем водорослей и ряски, дрейфующих по воде, от вчерашнего шторма не осталось и следа.

Он присел на корточки на корме, подставляя лицо солнцу, и принялся чистить зубы. Блики на воде слепили глаза.

Где-то вдалеке переговаривались люди. Голоса звучали громко — видимо, из-за ночного ливня из садков ушла рыба, и рабочие докладывали о потерях.

Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Воздух, пропитанный тонким речным запахом тины, наполнил лёгкие, и стало легче; остаточное чувство удушья из сна постепенно отступило.

Сегодня нужно выбраться в городок. Приехал заказанный кофе, надо забрать, да и прикупить кое-что по мелочи: пасту, мыло, лапшу... И еще пива, колы, каких-нибудь снеков...

Юань У взял со стола блокнот и набросал список покупок.

Почерк становился всё хуже и хуже. Он вырвал листок и сунул в карман. В блокноте оставались старые записи — он уже сам не мог разобрать, что там написано, хотя буквы выглядели куда изящнее нынешних.

Старею.

Юань У взъерошил волосы, надел кепку и вышел из каюты.

Ближайший к Чэньцяо населенный пункт назывался городок Сяоцзян. На мотоцикле до него было полчаса езды. В базарные дни там возникало странное чувство, будто ты внезапно вырвался из пустоши прямиком в человеческое общество.

У Юань У был мотоцикл, который он оставлял в дровяном сарае у бывшего владельца лодки. Он выезжал на нём от силы раз в месяц, а в места поближе ходил пешком — просто не любил соваться в деревню.

Вообще-то туристов там хватало, была даже целая улочка с сувенирами, но, возможно, из-за долгого затворничества или оттого, что он слишком много писал о всякой чертовщине, ему казалось, будто деревенские смотрят на него как-то странно.

Хозяин был дома. Юань У кивнул ему и выкатил байк из сарая. Колеса в грязи, на сиденье — куриные перья, на баке — свежие царапины; сразу видно, хозяин не стеснялся им пользоваться.

Но поскольку парковка была бесплатной, а бак — всегда полным, Юань У не ворчал. К тому же, когда он покупал лодку, цена была довольно сходной... Погодите, он её купил?

Или арендовал?

Когда купил?

Арендовал? А когда платил аренду?

Юань У оседлал байк и замер, упершись ногами в землю. Он так и не смог вспомнить.

Сяоцзян — обязательная остановка на пути к Чэньцяо, и в этот сезон здесь было особенно многолюдно. В основном — туристы из города, приехавшие на выходные.

Однако из-за того, что многие водители руководствовались принципом «все вокруг идиоты, один я умный: посмотрите, как медленно тащится эта полоса, а я-то знаю, что можно проскочить по встречке», единственная дорога в город была забита так плотно, что не мог пролезть даже мотоцикл.

Юань У бросил байк на обочине и пошёл пешком, опустив голову. Ему нужно было добраться до супермаркета у рынка, забрать свои кофейные зерна и закупиться продуктами.

Палящее солнце, пыль, выхлопные газы, гудки, рев мегафонов из лавок, крики и зазывания.

Шумный, живой и дико раздражающий городок.

Юань У достал маску, натянул её на лицо и ускорил шаг, лавируя между заторами из машин, сельхозтехники, горожан, местных и деревенских.

— Эй! — кто-то окликнул его. Голос был звонким.

Юань У свято верил в принцип «с глаз долой — из сердца вон», поэтому даже век не поднял, продолжая сверлить взглядом землю под ногами.

— Эй! — снова крикнул тот же голос.

На этот раз оклик был настолько направленным, что Юань У почувствовал: целью этого «эй» является именно он.

Он заколебался, собираясь обернуться, и в этот миг голос прозвучал совсем рядом:

— Юань... Синтянь!

Юань У вскинул брови. Оборачиваясь, он уже знал, чей это голос.

Вчерашний сумасшедший, который вообразил себя призраком.

— Помнишь меня? — Линь Чэнбу сегодня сменил френч на футболку и огромные цветастые шорты; вид у него был такой, будто он собрался на морской курорт.

Юань У промолчал.

Синтянь — это его литературный псевдоним. То, что парень его знает, не так уж удивительно: мало ли, вдруг читатель.

Но вот это «Юань», сорвавшееся перед псевдонимом, заставило Юань У насторожиться.

Никто не знал его настоящего имени. У владельца лодки он числился по другому удостоверению, на фамилию... как там его? Неважно. В общем, не Юань.

Даже семья Датоу не знала, называя его просто «Сяо У».

Откуда это взял Линь Чэнбу?

Юань У мельком глянул на него и снова уткнулся в землю, продолжая путь. Непонятного вокруг было слишком много, не стоило тратить на это остатки мозгов — за последнее время придумывание сюжетов и так превратило их в прозрачную жижу.

Если о чем-то не думать, не спрашивать и не заботиться — этого как бы и нет.

Мир делится на «меня» и «остальных» — этой мыслью он всегда прокладывал себе путь к отступлению.

Однако Линь Чэнбу явно не собирался становиться просто «остальным». Юань У ясно дал понять, что не настроен на беседу, но тот всё равно увязался следом.

— Мне кажется, ты должен меня помнить. Я Линь Чэнбу, — он даже протянул руку для рукопожатия, но, не встретив взаимности, убрал её в карман. — Смотри, ты в маске, а я тебя узнал. Значит, и ты меня должен был запомнить. Я же, по-моему, парень довольно симпатичный.

Юань У шел, опустив голову, но на этой фразе не выдержал и покосился на него.

— Разве нет? — улыбнулся Линь Чэнбу.

Юань У не глядя подхватил большой таз, выставленный на продажу у входа в одну из лавок, и поднес его к лицу парня.

— Что? Мне это не нужно. Если тебе надо — покупай, вещь хорошая, — сказал Линь Чэнбу. — Только этот буро-говяжий цвет ужасен, возьми лучше зеленый.

— Вот такого размера, — произнес Юань У.

— А? — не понял Линь Чэнбу.

Юань У стянул маску:

— Твоя рожа.

Огромный пакет кофейных зерен привел Юань У в благостное расположение духа. Запах кофе дарил ему чувство безопасности, хотя иногда от передозировки у него крутило живот.

Он скупился строго по списку — получился внушительный пакет. Когда Юань У вытащил бумажник, чтобы расплатиться, Линь Чэнбу зашел в лавку и перехватил сумку:

— Ого, тяжелая. Ты что, запасаешься на месяц? Или на две недели? Может, еще фруктов возьмешь?

Линь Чэнбу вел себя так, будто они были старыми приятелями, знающими друг друга лет сто. И по выражению лица, и по манере речи — это беспардонное панибратство вызвало у Юань У волну глухого раздражения, поднимающуюся откуда-то из пяток.

Юань У проигнорировал его, вышел из лавки и зашагал обратно по улице.

Лишь дойдя до мотоцикла, он остановился. Линь Чэнбу, всё это время семенивший рядом, поставил пакет на сиденье:

— Привязать?

Юань У промолчал. Он зашёл в узкий переулок между двумя домами и поманил парня рукой.

— М-м? Что такое? — Линь Чэнбу тут же последовал за ним.

Стоило ему подойти, как Юань У резко схватил его за шиворот и припечатал к стене. Линь Чэнбу пошатнулся, и в следующий миг Юань У уже прижимал его за горло.

— Что тебе, черт возьми, нужно? — приглушенно спросил Юань У.

Линь Чэнбу нахмурился и посмотрел на него странным, сложным взглядом. Прошло столько времени, сколько требуется, чтобы сделать десяток шагов, прежде чем он произнес:

— Ты правда не веришь, что я — призрак?

Глава 3

Юань У подумал, что, должно быть, за последние годы он совсем отвык от людей. Он и представить не мог, что на свете существуют психи, столь упорно называющие себя призраками — причём с таким выражением лица, будто твоё неверие наносит им глубокую, бесчеловечную рану в самое сердце.

— У тебя вообще есть хоть какое-то внятное представление о том, кто такие призраки? — Юань У всё ещё прижимал его к стене, не разжимая руки.

— А у тебя? — парировал Линь Чэнбу и, поморщившись, крутанул шеей. — Ослабь хватку, дышать нечем.

— Разве призракам нужно дышать? — Юань У и не подумал пойти навстречу.

— А ты откуда знаешь, что не нужно? — Линь Чэнбу уставился на него. — Ты что, призраков видел? Найди хоть одного спеца с «внятными представлениями» и спроси, видел ли он их вживую. Кто может с уверенностью заявить, что призраки не дышат?

Юань У смотрел на него, и на мгновение ему стало решительно нечего возразить.

— Мы, призраки, если раздышимся как следует, можем тебе на лицо такого холода напустить, что мурашками покроешься. Бывало же, что по затылку вдруг холодок пробегал, чувствовал? — Линь Чэнбу потянул его за предплечье, немного высвобождая горло. — Это вы, люди, напридумывали: у призрака нет тени, нет плоти, нет ног, нет груди...

— Вот груди точно нет, — перебил его Юань У. — Никого не волнует, плоская она или пятого размера.

— Вы вот так просто берете и вешаете на нас ярлыки, — Линь Чэнбу не сводил с него глаз. — А вы хоть раз задумывались о чувствах призраков?

— Нет, — отрезал Юань У.

— Ну тогда... — Линь Чэнбу хотел было продолжить, но Юань У уже потерял всякий интерес к разговору.

Он отпустил парня, отступил на два шага и указал на него пальцем:

— Плевать я хотел, если ты решил стать «дышащим призраком», только не смей за мной таскаться.

Дышащий призрак остался стоять на месте. Юань У взял купленные продукты и примотал их веревкой к деревянному стеллажу за сиденьем мотоцикла — этот каркас смастерил бывший владелец лодки, чтобы возить рыбу на продажу.

Юань У считал, что эта конструкция уродлива до такой степени, что способна взорвать Вселенную, но, если судить по качеству и практичности, вещь была неплохая.

Он оседлал байк, несколько раз нажал на кикстартер и, когда двигатель затарахтел, глянул в сторону Линь Чэнбу — там уже никого не было.

Нахмурившись, он огляделся: за этот ничтожный промежуток времени Линь Чэнбу исчез, точь-в-точь как самое настоящее привидение.

Зеркало заднего вида немного перекосилось. Юань У поправил его рукой, заодно снял кепку и взъерошил волосы, глядя в отражение, но, увидев собственное лицо, тут же отвел взгляд.

Наверняка оттого, что слишком красив — сам стесняюсь рассматривать.

Стояла невыносимая жара. Стоило снять кепку, как возникло ощущение, будто солнце палит макушку не хуже кузнечного горна: насыпь туда зерен — и попкорн готов.

Когда Юань У уже собирался снова надеть кепку, он увидел в зеркале, как сверху падает небольшой белый комок и приземляется прямо ему на голову.

Рука с кепкой замерла. Прошло немало времени, прежде чем он, подавляя тошноту, провел рукой по макушке:

— ...Твою мать.

Юань У ни разу не заходил в парикмахерские городка, обычно он подстригал себя сам ножницами вслепую.

— Помыть или подстричь? — В заведении почти не было клиентов, лишь женщина лет тридцати сидела внутри, уткнувшись в телефон.

— Помыть, — сказал Юань У.

— Садитесь, — она указала на кресло перед зеркалом.

— Просто водой сполосните, — Юань У не сел. — У меня на голове дерьмо.

— ...О, — женщина на секунду опешила.

Закончив с мытьем, Юань У всё же сел в кресло. Женщина принялась вытирать ему голову полотенцем:

— Мужчина, может, всё-таки подстрижемся? Отрасли уже прилично, а за такими кудрями уход нужен.

— Не надо, — ответил Юань У.

— Без ухода вид какой-то неопрятный, — не сдавалась она. — Посмотрите, такой красавец, а волосы — будто только что с постели встал...

Юань У поднялся, положил деньги на стол и вышел из парикмахерской.

— А сушить кто будет?! — крикнула она ему в спину.

— Черт с ней, — негромко буркнул он.

В такой день и впрямь не было нужды сушить волосы феном. Пока он гнал на мотоцикле, к моменту возвращения в Чэньцяо голова уже почти просохла, вот только из-за дорожной пыли возникло чувство, что мыл он её зря.

Вернув байк в деревенский сарай, Юань У с пакетами в руках отправился к старой пристани.

Перед причалом тянулась узкая грунтовая дорога — короткий путь к следующей деревушке. Обычно по ней сновали мотоциклы, тракторы и сельхозтехника; даже минивэны сюда заезжали редко — легко застрять. Именно поэтому туристы в эту часть пристани почти не добирались.

Но сегодня Юань У заметил вдалеке, в гуще беспорядочных зарослей, белый легковой автомобиль.

— Братик Сяо У! — Датоу сидел у края пристани с поплавком-тыквой за спиной и плескался в воде. Увидев его, он тут же подбежал.

— Это кто? — Юань У мотнул подбородком в сторону машины.

— Не знаю, — Датоу покачал головой и глянул в ту сторону. — Первый раз такую машину вижу.

Юань У достал из пакета коробочку нори и протянул ему:

— Будешь?

— Буду! — Датоу схватил лакомство, быстро вскрыл упаковку и засунул один листик в рот. — Мама говорит, что это сушеная речная трава, если её съесть — станешь водяным.

— Тогда верни, — Юань У протянул руку.

— Ну уж нет, — Датоу крепко прижал морскую капусту к себе. — Я согласен стать водяным.

Юань У легонько щелкнул его по губам:

— Тьфу на тебя.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — послушно повторил Датоу.

Юань У спрыгнул с пристани на лодку:

— Не смей за мной тащиться.

— Почему? — Датоу уже приготовился прыгнуть следом.

— У нас нет общего языка, — Юань У зашагал прочь.

— Можно же найти! Давай поищем общий язык, — с обидой в голосе крикнул Датоу, оставаясь на пристани. — Тебе нравится «Приключения Свина-Героя»?

Юань У не ответил и быстро скрылся, перепрыгивая с лодки на лодку.

Раньше жизнь на воде казалась ему чем-то чудесным, но, только поселившись здесь, он понял: чудеса случаются далеко не везде.

У старой пристани течение было очень вялым. В разгар лета, когда уровень воды падал, в заводи отчетливо пахло тиной и гниющими морепродуктами, принесенными течением сверху. А если добавить к этому рыбные садки неподалеку... Юань У и раньше гадал: можно ли среди тех жирных лотосов в Восточного залива уловить дыхание тех, кто там погиб?

Сравнительно говоря, его лодка стояла удачно — с внешнего края этой груды судов. По утрам здесь было приятно подставить лицо свежему ветерку и поглазеть на воду; иногда, когда настроение было хорошим, он даже рыбачил с кормы.

Вот почему Датоу так любил к нему приходить. И даже... сумасшедшие и «дышащие призраки» тоже не брезговали.

Еще за две лодки до своей Юань У увидел Линь Чэнбу. Тот сидел на носу его судна, свесив ноги в воду, с таким безмятежным и самодовольным видом, что его немедленно захотелось ударить.

Раздражение было таким острым, что Юань У на мгновение захотелось применить какую-нибудь магическую силу и перевернуть лодку к чертям.

— Что-то ты медленно, смертный, — усмехнувшись, помахал ему рукой Линь Чэнбу.

Юань У промолчал. Он вернул на место убранный настил, зашёл в каюту и захлопнул дверь.

— Ну теперь-то ты веришь, что я призрак? — Линь Чэнбу прильнул к дверной щели. — Я хожу быстрее, чем ты ездишь на мотоцикле.

— Вы, призраки, по умолчанию считаете нас, людей, слепыми? — Юань У рывком распахнул дверь и, почти столкнувшись с ним кончиками носов, отчеканил: — Твоя тачка стоит вон в тех зарослях.

— Это не моя машина, — возразил Линь Чэнбу.

— А ну пошёл вон отсюда, — сказал Юань У прямо ему в лицо.

— Это твоя территория? — Линь Чэнбу отстранился на сантиметр.

— Вот эта лодка — да, — Юань У ткнул пальцем вниз.

— Ладно, — кивнул Линь Чэнбу, развернулся и покинул его судно. Он уселся на носу соседней лодки и снова принялся болтать ногами в воде.

Юань У было не до него: на экране ноутбука прыгала иконка редактора.

С ножом жду проду: «Я забыла напомнить — завтра последний день недели~»

Юань У замер. Уже долгое время он нет-нет да и терял счет дням: не знал, какой сегодня день недели или число. В месяце было всего два дня, которые он помнил — когда родители Датоу уезжали в город на рынок. В эти дни Датоу обедал у него.

Он открыл календарь. Пятница.

Выпью чашу до дна: «Сегодня же пятница. Завтра суббота, до конца недели еще два дня».

С ножом жду проду: «Неделя начинается с воскресенья, дорогой мой [Картинка: друзья_чокаются_бокалами.jpg]»

Выпью чашу до дна: «...»

Юань У вздохнул, открыл вордовский файл и долго пялился на тощий текст, после чего вздохнул снова.

Потом разберемся. Сначала надо что-нибудь съесть и выпить.

Близился полдень, пора было обедать... Или сначала кофе? Лучше сначала поесть, от кофе натощак болит желудок...

Обычно его обед — это лапша быстрого приготовления или «рис с подливкой». Если находилось вдохновение, он варил кастрюлю риса и делал томаты с яйцом — получалось отличное блюдо, а остатки риса шли на жарку для следующей трапезы.

Но обычно вдохновения не было.

Сегодня можно обойтись без БП-лапшки, он купил свежую лапшу.

Лапша с копченой колбасой — должно быть неплохо. В конце концов, стоит побаловать себя хотя бы пару дней в месяц.

Он вынес лапшу на корму. Собираясь налить воды из бака, он обнаружил, что тот почти пуст, так что пришлось идти на нос лодки.

Линь Чэнбу всё еще сидел на соседнем судне, задумчиво глядя на воду; казалось, он даже не заметил его появления.

— Дато-оу! — крикнул Юань У в сторону пристани.

— Ой! — Линь Чэнбу подпрыгнул на месте от неожиданности.

— Дато-оу! — игнорируя его, продолжал звать Юань У.

— Ты кого зовешь? Случилось чего? — Линь Чэнбу как ни в чем не бывало включил режим старого знакомого.

— Вызываю свой телефон, — Юань У покосился на него.

С тех пор как телефон перестал принимать сигналы, чтобы заказать воду, ему приходилось искать Датоу и просить его позвонить со смартфона матери.

— Я тебе его наколдую, — предложил Линь Чэнбу. — Мы, народ призраков...

— Призраки и «народ призраков» — это, кажется, разные биологические виды, — вставил Юань У.

— Держи, — Линь Чэнбу поднялся и, выудив из кармана телефон, протянул ему.

Юань У не взял его, лишь молча смотрел на парня.

— Твой телефон, — подтвердил Линь Чэнбу. — Честно, не веришь — сам посмотри.

Юань У вернулся в каюту, вынес свой собственный аппарат, который «заглох» месяц назад, и помахал им перед носом Линь Чэнбу:

— Болезни надо лечить, не стоит затягивать с походом к врачу.

— Тот телефон не твой, — Линь Чэнбу подошел ближе. — Твой — вот этот.

Прежде чем Юань У успел взорваться, парень схватил его за руку и насильно вложил смартфон в ладонь:

— Да посмотри ты, проверь контакты и всё такое.

Юань У долго и пристально сверлил его взглядом.

— Привезите мне баллон воды... да, старая пристань. Номер карты... — Юань У набрал номер службы доставки. — Спасибо.

Завершив звонок, он не спешил возвращать гаджет Линь Чэнбу. Он смотрел на рабочий стол.

Фоном стояло белое полотно с двумя строчками текста:

«Выпью чашу до дна,

В городе мертвых верша расправу».

— Что тебе всё-таки нужно? — Юань У принялся вертеть телефон в руках.

— Просто подружиться, — ответил Линь Чэнбу.

— Ты в курсе, что у живых и мертвых разные пути? — вполне искренне произнес Юань У. — Мне и так живется неплохо, дружить с призраками я не планирую.

— Правда? — Линь Чэнбу нахмурился.

— Истинная правда, — кивнул Юань У. — Иди уже на перерождение, а?

Линь Чэнбу сдвинул брови, будто в нерешительности; такое выражение лица Юань У уже видел вчера вечером, когда тот с огромным трудом выдавил из себя просьбу прикурить.

— У меня всего две зажигалки осталось. Отдам тебе еще одну — и самому пользоваться нечем будет, — Юань У с трудом подавлял раздражение. — Иди давай. Прах к праху, земля к земле...

Линь Чэнбу, словно решившись на что-то важное, поднял голову:

— Можно я перед перерождением спрошу тебя об одной вещи?

— Нет, — Юань У ответил прежде, чем тот успел закончить фразу.

Нет.

Нет.

Почему нет — он и сам не знал.

Он не понимал, зачем это сказал.

— Ты знаешь Юань... — Линь Чэнбу проигнорировал отказ и упрямо начал свой вопрос.

Но закончить не успел: Юань У резко вскинул ногу и ударил его в живот. Парень почти без борьбы кувыркнулся в воду.

В этом месте было глубже, чем у причала. Линь Чэнбу, упав, пару раз всплеснул руками, перевернулся со спины, вынырнул головой вверх и встал — вода доходила ему до горла.

— Ты, — Юань У опустился на одно колено, упираясь рукой в палубу, и ткнул пальцем прямо в нос Линь Чэнбу. — Проваливай. Отсюда.

Линь Чэнбу молчал, глядя на него сквозь капли воды на лице.

— Я не знаю, кто ты и чего добиваешься, — палец Юань У почти касался его переносицы. — Будешь и дальше меня донимать — пришибу.

— И как же ты меня пришибешь? — спросил Линь Чэнбу.

Юань У замер на несколько секунд, а затем внезапно схватил его за волосы и мощным рывком вдавил его голову под воду.

Линь Чэнбу не сопротивлялся. Он просто позволил это сделать.

Юань У не сводил глаз с поверхности воды.

Его пальцы побелели от напряжения, а под водой кисть казалась совершенно бескровной.

Волосы Линь Чэнбу плавали рядом с его рукой, мерно колыхаясь в такт течению. Касаясь кожи, они казались мягкими и вызывали какой-то неописуемый... ужас.

Он в упор смотрел на эти волосы.

Прошло неизвестно сколько времени, когда снизу начали подниматься пузырьки.

Один, второй... от маленьких к большим, они сложились в цепочку.

То ли полуденное солнце так пекло, то ли от волнения, но он начал потеть. Однако жара не чувствовалось — напротив, стало холодно, будто из-под воды поднималась ледяная стужа.

Когда цепочка пузырьков сменилась мелкими пузыриками и окончательно иссякла, этот холод вошёл в резонанс с его внутренним страхом. Он отчетливо слышал собственное паническое дыхание.

Тяжелое и прерывистое. Кажется, от испуга у него даже потекли сопли — он услышал характерный шмыгающий звук.

Он разжал пальцы, вскочил и отпрянул на несколько шагов, будто боясь, что из воды, из этих самых водорослей, сейчас что-то вылезет.

Линь Чэнбу вынырнул лишь спустя какое-то время. Пока он карабкался на лодку, Юань У уже стоял, привалившись к двери каюты, и с понурым видом держал в зубах зажженную сигарету.

— Тебе правда не страшно было меня утопить? — Линь Чэнбу уселся на носу и пару раз кашлянул.

— Ты же призрак, — ответил Юань У.

— И то верно, — Линь Чэнбу встряхнул волосами. — Чуть не забыл.

Дальше оба молчали. Линь Чэнбу развалился на палубе, подставив себя солнечным лучам; он лежал с закрытыми глазами, и было непонятно — спит он или дух его витает где-то далеко.

Юань У держал сигарету, не затягиваясь; пепел вытянулся в длинный серый столбик и уныло повис на кончике.

— Воду привезли! — крикнули с берега.

Пепел упал Юань У на руку.

— Оставь на пристани! — крикнул он в ответ.

Линь Чэнбу открыл глаза и покосился на него:

— Тебе ведь только что было страшно, да?

— Ага, — отозвался Юань У. — Всё-таки ни разу призраков не убивал.

Линь Чэнбу рассмеялся:

— Ты ведь не веришь, что я призрак, верно?

Юань У вздохнул:

— Скажи, вы, призраки, тоже делитесь на нормальных и на тех, кто вечно лезет к людям, не понимая, как они всех бесят?

— Мне просто очень одиноко, — сказал Линь Чэнбу.

— Совсем свежий призрак, что ли? — Юань У снова прикурил и затянулся. Он чувствовал, что у него больше нет сил бороться с этим психом. Будь что будет.

— Довольно свежий, — Линь Чэнбу сел. — Дашь сигаретку?

Юань У бросил пачку ему под руку.

Линь Чэнбу достал одну и закурил:

— А тебе бывает одиноко?

— Нет, — Юань У посмотрел на него. — Я просто чувствую, что появление лишнего человека — это дикий геморрой.

— Может и так, тебе не бывает одиноко, — Линь Чэнбу выпустил колечко дыма, а следом пропустил через него второе. — Ты же в курсе, наверное... про тех, кто пишет истории.

Юань У смотрел на него в упор.

— Стоит им написать про призрака, — Линь Чэнбу полузакрыл глаза от яркого света, — как этот призрак выходит из книги и встает у них за спиной.

Юань У промолчал.

Фраза была знакомой. Он уже не помнил, слышал ли он её от кого-то или где-то вычитал.

— Ты написал столько призраков, — Линь Чэнбу выпустил еще одно кольцо и посмотрел на него сквозь него. — У тебя за спиной, небось, уже места свободного нет.

— И что, тебя уже вытолкнули вперед, раз я тебя вижу? — спросил Юань У.

Линь Чэнбу рассмеялся.

— Иди уже на перерождение, умоляю тебя, — Юань У затушил сигарету и встал. — Освободи место для моего следующего призрака. Сказал же — места нет.

— Да не надо, — отозвался Линь Чэнбу. — Я и есть твой следующий призрак. Тот самый, что в водорослях качается.

Юань У смерил его взглядом:

— Тот призрак — женщина.

— А, женщина... — Линь Чэнбу, кажется, немного смутился, но, подумав, добавил: — Ну, значит, я тот, кого она потом утянула за собой.

Юань У развернулся и зашёл в каюту.

— И ты даже не спросишь, откуда я это знаю? — повысил голос Линь Чэнбу.

— Обычные дешевые трюки, — Юань У ногой захлопнул дверь.

Через две секунды он вышел снова. Вода всё ещё стояла на пристани.

— Сходить за водой? — тут же спросил Линь Чэнбу. — Я принесу.

Не дожидаясь ответа, он сорвался с места и вприпрыжку помчался к причалу. Вскоре он уже тащил баллон на плече.

— Будешь лапшу варить?

— М-м, — Юань У плеснул воды в кастрюлю.

— Просто доведешь до кипения, кинешь лапшу, потом овощи, вывалишь в миску и съешь, да? — снова спросил тот.

— М-м, — Юань У отвечал почти впав в оцепенение.

— Значит, получится редкостная гадость, так? — продолжал Линь Чэнбу.

У Юань У не было сил даже на «м-м».

Впрочем, его лапша и впрямь была невкусной. Именно поэтому он предпочитал заваривать «быстрорастворимую».

— Давай поменяемся, — сказал Линь Чэнбу, помолчав минуту.

— А? — Юань У продолжал отвечать механически; он не чувствовал такого упадка сил даже после визитов Датоу.

— Я буду варить тебе вкусную лапшу, а ты поможешь мне с сансарой, — предложил Линь Чэнбу. — А то, если мне некуда будет податься, я могу начать бродить здесь каждый день.

Юань У охватило чувство безнадежности. Он рухнул на палубу, обхватив голову руками:

— Боже мой.

— Подумаешь? — Линь Чэнбу присел рядом.

— Если ты переродишься, ты исчезнешь? — Юань У повернул голову и посмотрел на него.

— Ага, — кивнул Линь Чэнбу.

— По рукам.

Глава 4

«Это была промышленная зона: кругом одни заводские цеха, склады и бескрайние пустыри. В такой час и в такую погоду на дорогах — ни души, не проезжало даже случайной машины...

Огни работающих в ночную смену заводов мерцали где-то вдалеке и казались сейчас бесконечно далекими, словно надежда, до которой вовек не дотянуться...

Тихий, пронзительный звук, похожий на невнятное песнопение, вновь раздался прямо у него за спиной...

Кожа на голове поползла вверх; не смея обернуться, он ускорил шаг, стремясь поскорее добраться до автобусной остановки...

Звук настиг его у самого уха — он почти ощутил движение воздуха, рожденное шелестом губ и зубов: "Чтобы лапша была вкусной, подливку нужно готовить отдельно..."»

Юань У с силой ударил по клавишам, удаляя последний набранный абзац.

— Будь то лапша с бульоном или с соусом, если подливку делать отдельно, она не перемешается с юшкой, получится куда чище и вкуснее, — вещал Линь Чэнбу, пристроившись на маленькой табуретке на корме и нарезая копченую колбасу. — Сама по себе лапшичная вода — штука довольно приятная, но...

— Что мне сделать, чтобы ты переродился? — Юань У грубо оборвал его.

— Я-то не спешу, ты-то чего так засуетился? — Линь Чэнбу глянул на него. — Вот сварю лапшу и всё расскажу.

— А ты можешь варить её молча? — не выдержал Юань У. — Ты со своей стряпней трещишь без умолку, у меня здесь не творческий процесс, а диктант какой-то получается. Прояви хоть каплю сочувствия к простому смертному, а?

Линь Чэнбу закинул в рот кружок колбасы:

— Ладно.

Хотя Линь Чэнбу и замолчал, сосредоточенно закончив с колбасой и принявшись за два помидора, нить повествования у Юань У окончательно оборвалась. Связать мысли воедино за пять минут не вышло, и он просто откинулся на подушки, тупо глядя в пространство.

Линь Чэнбу, когда не болтал, а молча работал, выглядел куда сноснее. Юань У закурил и долго, не отрываясь, наблюдал за ним.

Вообще-то, такой чистый и опрятный молодой мужчина должен был производить приятное первое впечатление, но, к несчастью, в первый раз он предстал перед Юань У в образе пациента, только что сбежавшего из-за рухнувшей стены дурдома.

Впрочем... сошел ли этот Линь Чэнбу с ума или он — призрак, нарушивший все правила мироздания, зачем он пришел и чего хочет — Юань У сейчас знать не желал. Единственная мысль, которая его занимала: как бы поскорее спровадить этого типа.

К какой бы жизни ты ни привык, хорошей или плохой, любое вмешательство со стороны становится невыносимым.

Линь Чэнбу орудовал ножом на редкость умело — Юань У такой сноровки не достиг бы, даже если бы всю жизнь варил только «Доширак». В его движениях чувствовался четкий ритм, нож ударялся о доску через абсолютно равные промежутки времени — чисто робот.

Дорезав овощи, он даже картинно крутанул нож в руке и опустил его на доску так, что лезвие осталось стоять, надежно вонзившись в дерево под углом.

— Ты поваром был, что ли? — Юань У достал из холодильника банку колы и отхлебнул.

— Ага, — Линь Чэнбу обернулся к нему. — До того как умер. Когда еще живой был...

— Вода закипела, — Юань У поставил колу и, будто спасаясь бегством, вскочил и ушел на нос лодки.

Линь Чэнбу на корме что-то еще добавил — кажется, ворчал, что местная кухонная утварь неудобная, но Юань У не прислушивался.

Сумасшедший: варит лапшу и еще смеет привередничать по поводу инструментов.

Кто ему только смелости такой придал!

Впрочем, спустя пару минут до Юань У донесся очень густой аромат — такой, в котором даже не сразу распознаешь отдельные ингредиенты. Он решил на время оставить раздражение и заключить с Линь Чэнбу временное перемирие.

Линь Чэнбу поставил перед ним миску: лапша с соломкой из копченой колбасы, яйцом и помидорами, а сверху — ложка густого соуса.

— Это что еще такое? — спросил Юань У. У него точно не было подобного соуса.

— Колбасный соус, — Линь Чэнбу скрестил руки на груди. — У тебя тут шаром покати, пришлось импровизировать. Мяса нет, кулинарного вина — тоже, пришлось плеснуть пива. Хорошо хоть имбирь нашелся...

— Спасибо, — перебил его Юань У, склонился над миской, перемешал лапшу и принялся за еду.

Было чертовски вкусно. Юань У, сидя на корточках, проглотил несколько порций и поднял взгляд на Линь Чэнбу, стоявшего рядом.

Судя по всему, тот сварил всего одну порцию. Сейчас он привалился плечом к каюте, зажал в зубах сигарету, не зажигая её, и просто смотрел в никуда.

— Тебе скоро на перерождение, — подал голос Юань У. — Себе-то чего не приготовил? Стал бы «сытым призраком» или вроде того.

— Пока тонул, воды нахлебался на год вперед, до сих пор распирает, — отозвался Линь Чэнбу. — Вкусная лапша?

Юань У промолчал. Вопрос Линь Чэнбу прошел мимо его ушей — его подбросило от предыдущей фразы: «на год вперед».

На год?

Юань У внезапно осознал, что согласился на сделку, не уточнив одну крайне важную деталь.

Как именно проходит это перерождение?

И сколько оно длится?

Если этот цикл затянется на год... он, пожалуй, просто сам отчалит на лодке в Восточный залив — «повышать квалификацию» среди утопленников.

— И как ты собираешься перерождаться? — спросил Юань У.

— Мы, такие вот призраки, которые после смерти не желают сразу уходить... — Линь Чэнбу присел рядом с ним на корточки. — Сидеть на корточках во время еды вредно для пищеварения.

— Ты всё равно не ешь, тебе-то какая печаль? — огрызнулся Юань У.

— Мы, такие вот призраки, что не уходят сразу — это либо те, кто помер насильственной смертью и Янь-ло их не принимает, либо те, у кого осталось незаконченное дело, которое не пускает дальше, — Линь Чэнбу прикурил.

— Эта теория из той же оперы, что «у призраков нет тени, плоти, ног и груди», — Юань У покосился на него. — Что, у вас, новомодных дышащих призраков, нет своей собственной доктрины?

Линь Чэнбу открыл рот, но так ничего и не сказал.

— Ладно, выкладывай, что там за дело тебя держит, — Юань У надоело препираться. — Зажигалка нужна? Или «действие» до конца не выполнил?

— Я должен узнать, как я умер, — Линь Чэнбу поднялся, подошел к борту и, опершись на него руками, замер с крайне глубокомысленным видом.

— Утонул ты, водорослями запутало... — бубнил Юань У, не прекращая жевать, но Линь Чэнбу его прервал.

— Нет, — он резко обернулся и присел перед ним, понизив голос. — Я не из-за водорослей утонул.

Юань У замер с пучком лапши во рту, так и не проглотив его.

Линь Чэнбу в этот момент вовсе не выглядел пугающим. С таким лицом ему бы только в айдолы идти и в сериалах сниматься. Юань У подавился не видом собеседника, а смыслом его слов.

Они посидели в тишине на корточках друг против друга, после чего Юань У продолжил жевать:

— Мне что, теперь еще и расследование проводить? Максимум, что я сделаю — помогу тебе заявить в полицию.

— Стоит мне узнать правду о своей смерти — и я смогу уйти на перерождение, — Линь Чэнбу снова привалился к борту, продолжая буравить его тяжелым взглядом.

— Послушай, — Юань У указал на него палочками. — Ты переигрываешь. Выглядит дико фальшиво, сечешь?

— Поможешь? — спросил Линь Чэнбу. — Если не поможешь, мне придется приходить каждый день. Понимаешь, я ведь придерживаюсь старых правил: если призрак на кого-то положил глаз, он будет таскаться за ним хвостом.

Юань У доел лапшу, неспешно вымыл миску и прибрал кухонные принадлежности на корме.

Вернувшись в каюту, он сварил себе кофе и только после этого, вздохнув, похлопал по крышке ноутбука:

— Пошатайся где-нибудь еще несколько дней. В других местах пошатайся. Я допишу это — и подумаю, как тебе помочь.

— Хорошо, — Линь Чэнбу вполне благоразумно кивнул.

Юань У смотрел на него, а тот смотрел на Юань У.

Прошло немало времени, прежде чем Юань У спросил:

— Ну и?

— Чего? — не понял парень.

— Проваливай, говорю, — обреченно вздохнул Юань У. — Шатайся давай, неприкаянная душа.

— А, — Линь Чэнбу наконец отлип от палубы, обошел каюту и направился к корме. Уже занеся ногу над доской настила, он вдруг обернулся и просунул голову в дверь каюты: — Кстати, есть один момент. Считаю нужным прояснить заранее.

Юань У обернулся.

— В общем, у нас там очередь, — сообщил Линь Чэнбу. — Пока ты не спровадишь всех предыдущих призраков, я уйти не смогу. Янь-ло сказал: те, кто лезет без очереди, в следующей жизни станут свиньями.

Юань У вытаращился на него, приоткрыв рот, но не смог вымолвить ни слова.

— То есть тебе сначала нужно... — Линь Чэнбу, видимо, решил, что его не поняли, и вознамерился объяснить подробнее.

Чашка с мокко в руке Юань У взлетела и разбилась о косяк прямо рядом с головой парня.

— ПОШЁЛ ВОН! — рявкнул Юань У.

Линь Чэнбу втянул голову, прыгнул на доски и припустил прочь.

Юань У рухнул на подушки, прикладывая невероятные волевые усилия, чтобы подавить желание выскочить следом с ножом и разделать Линь Чэнбу на порционные кусочки.

Он долго лежал с закрытыми глазами, пока наконец не прохрипел:

— Твою ж мать... катись ты в свиное рыло...

С ножом жду проду: «Дорогой, время-то не ждет [Картинка: окровавленный_нож.jpg]»

Выпью чашу до дна: «...понял».

Вздохнув, Юань У поднялся, убрал осколки и разлитый кофе, после чего еще десять минут лежал ничком, приходя в себя, и лишь затем медленно заставил тело вернуться к компьютеру.

«Он прибавил ходу, сорвался на бег, завернул за угол и замер, тяжело привалившись спиной к стене. То ли от дикого напряжения, то ли от силы удара, ему показалось, что спина отозвалась глухой болью...

Там, за углом, горел фонарь — не слишком яркий, но его света хватило, чтобы паника чуть утихла: если кто-то пойдет следом, он сначала увидит тень...

Но когда звук раздался снова, его охватило отчаяние...

Холод, принесенный этим звуком, будто просочился сквозь стену и капля за каплей впитался в его тело со спины...

Ни тени, ни движения, ничего не произошло. За углом царила тишина, лишь пронизывающая стужа медленно обволакивала его...

Мука от невидимой хватки на горле и ужас заставили его согнуться пополам; он широко раскрыл рот, тщетно и беззвучно пытаясь вдохнуть...»

— А-а! — Юань У подбросило на подушках, и он тут же рухнул обратно, издав короткий, сдавленный крик.

Он не понял, когда успел задремать, да и спал ли он вообще — голова была свинцовой, а всё тело покрылось испариной, то ли от испуга, то ли от духоты.

— Черт... — Он надолго и шумно выдохнул.

Жара стояла невыносимая. Маленький вентилятор у ног лишь гонял спертый воздух, не принося прохлады; оставалось надеяться лишь на редкие дуновения ветра с воды.

Юань У вышел на корму умыться. Коснувшись ладонями волос, он снова вздохнул.

Действительно, слишком длинные.

Но стричься не хотелось. Всё племя обладателей натуральных кудрей категорически не доверяло мастерству парикмахеров из захолустных городков. Раньше, в большом городе, он отдавал за стрижку больше сотни, и ему могли сделать что-то приличное в стиле рэпера.

Он вернулся в каюту, долго шарил по углам, пока не нашел резинку. Кое-как собрав волосы в охапку, он соорудил на затылке крохотный хвостик.

— А-а-а! — донесся издалека с пристани вопль Датоу. — Моя задница вдребезги! Папа! Папа! Мама мне попу в щепки разнесла! Я больше не буду! Я больше не уйду из дома!

— Кто это сказал, что ты уходишь из дома?! Уходить из дома надо в деревню! — голос матери Датоу гремел громче его воплей. — Говори, зачем в деревню поперся!

— Я больше не буду гонять кур! — орал Датоу.

Юань У усмехнулся. Главным делом в жизни Датоу в моменты скуки было сбежать в деревню и терроризировать местных кур. Он гонял их так неистово, что, казалось, его образ уже прописался у птиц на генетическом уровне: даже цыплята, едва завидев его, кидались врассыпную.

Мать Датоу поколотила его немного и ушла отдыхать, а сам мальчишка быстро пришел в себя. Вскоре Юань У услышал его приближающееся пение.

— Эх, — Юань У поднялся. Он прикидывал, как бы перехватить его на полпути, и тут заметил на берегу человека с коровой.

Он быстро вернулся в каюту за ноутбуком и зашагал к пристани.

— Ты куда?! — закричал Датоу, едва завидев его.

— Уроки делать, — бросил Юань У.

— Я с тобой! Помогу уроки делать! — Датоу засуетился и вцепился в край его одежды.

— Я иду туда, куда детям нельзя, — Юань У на ходу легонько щелкнул его по руке.

Датоу отдернул ладонь:

— Это куда это детям нельзя?

— А ты как думаешь? — Юань У обернулся.

— О-о, — глаза Датоу округлились, он перешел на шепот: — Восточный залив?

— Именно, — так же тихо подтвердил Юань У.

Мальчик замолчал и лишь уныло брел за ним до самого причала. Спустя минуту он снова подал голос:

— А зачем ты хвостик завязал?

— Жарко, — ответил Юань У.

— Только девочки хвостики вяжут, — Датоу, видимо, всё еще злился, что его не берут с собой. — Ты что, девчонка? Нет же. Зачем тогда...

— Потому что я красавчик, — Юань У наклонился прямо к его лицу. — Я — красавчик.

— Я тоже красавчик, — заявил Датоу.

— Ну так и завязывай себе, — Юань У спрыгнул на пристань.

— ...У меня нет... волос не хватает, — Датоу потеребил свои короткие вихры и со вздохом уселся на одну из лодок, подперев подбородок руками. — А когда вернешься?

— Когда Дурачок вернется, тогда и я, — Юань У указал на берег, где человек вел корову.

— Ладно, — кивнул Датоу и крикнул вслед прохожему: — Здрасте, дядя Дурачок!

Дурачок жил в деревне. Он был немым, а его поле находилось на сухом участке в Восточной заводи. Чтобы добраться до земли, ему приходилось грузить корову в лодку и грести.

Каждый раз, когда Юань У отправлялся в залив, он плыл вместе с ним, и тот же Дурачок забирал его на обратном пути.

— Высади меня у того дерева на юге, — сказал Юань У, забираясь в лодку вслед за немым и его коровой.

Дурачок кивнул.

На самом деле он вовсе не был дураком, просто из-за немоты порой казался немного заторможенным.

Но Юань У это устраивало. Немой не донимал его расспросами, в отличие от прочих деревенских; обычно на любые слова Юань У он просто кивал или качал головой.

Коровы, привыкшие к ежедневным водным процедурам, стоило им зайти в лодку, тут же укладывались посередине и лениво наблюдали, как хозяин мерно гребет, ведя судно сквозь камыши.

Юань У каждый раз находил это зрелище забавным.

— Закуришь? — Он вытащил пачку и помахал ею перед Дурачком.

Тот кивнул.

Юань У протянул сигарету, и немой привычно заложил её за ухо.

— Забирай всё, — Юань У выудил две штуки для себя, а пачку сунул ему в карман. — Я сейчас курить не буду, я спать собираюсь.

Дурачок улыбнулся и указал на ноутбук.

— Ага, хочу кое-что написать, но наверняка вырублюсь через пять минут, — признался Юань У.

На юге Восточного залива был клочок сухой земли, слишком маленький для пахоты. Там стояла одинокая акация, которая в паводки уходила под воду почти до самой кроны.

В дни, когда воды было немного, Юань У любил приходить сюда. Часто он проводил под этим деревом целый день.

Просто пялился в пространство или спал.

Иногда ему казалось, что он ужасно занят, хотя на деле он мог просто проспать здесь до вечера.

Проводив взглядом Дурачка с его коровой, пока те не скрылись в камышах, Юань У зевнул и открыл ноутбук, положив его на колени.

— Ты чего сегодня так поздно? Тофу для вечера еще не готов, приболел, что ли? — Стоило Линь Чэнбу зайти на кухню, даже не успев переодеться, как к нему подлетела хозяйка. Она нахмурилась и с тревогой заглянула ему в лицо.

— Проспал, — бросил он.

— Опять засиделся допоздна? Совсем себя не жалеешь! — ворчала она, протягивая ему бутылку ледяной воды. — Бегом, что ли, бежал? Мокрый весь.

— На велике приехал, — Линь Чэнбу взял воду и осушил её в пару глотков.

— Отдышись сначала, пара минут погоды не сделает, — она похлопала его по плечу. — Вчерашняя рыба... господин Ян сказал, солоновата была. Сегодня будь повнимательнее.

— Понял, — отозвался он.

Это был частный ресторанчик. Рецепты здесь не были наследием семьи Линь Чэнбу — они передавались в роду его наставника. Фирменным блюдом считался особый тофу.

Его нельзя было просто купить в лавке; приготовление начиналось с самого помола бобов, и каждый этап держался в строжайшем секрете.

Раз в три дня Линь Чэнбу должен был готовить партию тофу. В такие дни ему приходилось являться в ресторан ни свет ни заря, иначе к приходу гостей блюдо просто не успевало созреть.

Последние пару дней он спал из рук вон плохо. Стоило лечь — и он мог до полуночи таращиться в потолок. А едва глаза смыкались, уже вставало солнце.

Он немного посидел в комнате отдыха, переоделся и вышел на кухню.

Поскольку приготовление тофу требовало соблюдения «секретного свитка» наставника — что-то вроде шифровки мастера боевых искусств, которую передают «от отца к сыну, от красавца к красавцу»... в общем, кухню к этому моменту уже зачистили. Все ушли, и никого не пускали, пока он не закончит.

Однако сегодня вдохновение его явно покинуло. Провозившись кучу времени, он с досадой обнаружил, что партия испорчена.

— А-а... как же бесит, — он согнулся, упираясь руками в стол, и уставился в пол.

Придя в себя через минуту, он начал всё заново.

Кое-как закончил, и снова взмок.

В промежутке между готовкой тофу и приходом первых гостей Линь Чэнбу обычно был свободен. Как правило, он уходил домой — посмотреть телек или поиграть.

Вернувшись, он принял душ и едва успел включить телевизор, как зазвонил телефон. Линь Чэнбу рыбкой нырнул на диван, схватил трубку, но, увидев имя на экране, с разочарованием отбросил её в сторону.

Лишь когда телефон, проплакав положенное время, наконец замолк, он вздохнул и взял с журнального столика толстую стопку распечатанных листов формата А4.

Бумага была испещрена плотным текстом, уголки многих страниц уже обтрепались и загнулись. Он открыл первую страницу.

Байка про то, что за «внеочередное» перерождение можно превратиться в свинью, была, конечно, чересчур пафосной. Но в некоторых делах спешка была противопоказана. Поспешишь — и по морде получишь, и человека спугнёшь.

Так что пускай будет пафос.

Он легонько постучал пальцем по бумаге:

— Первый… где же ты прячешься?..

Глава 5

«Это была промышленная зона: кругом одни заводские цеха, склады и бескрайние пустыри. В такой час и в такую погоду на дорогах — ни души, не проезжало даже случайной машины...

Огни работающих в ночную смену заводов мерцали где-то вдалеке и казались сейчас бесконечно далекими, словно надежда, до которой вовек не дотянуться...

Тихий, пронзительный звук, похожий на невнятное песнопение, вновь раздался прямо у него за спиной...

Кожа на голове поползла вверх; не смея обернуться, он ускорил шаг, стремясь поскорее добраться до автобусной остановки...

Звук настиг его у самого уха — он почти ощутил движение воздуха, рожденное шелестом губ и зубов: "Чтобы лапша была вкусной, подливку нужно готовить отдельно..."»

Юань У с силой ударил по клавишам, удаляя последний набранный абзац.

— Будь то лапша с бульоном или с соусом, если подливку делать отдельно, она не перемешается с юшкой, получится куда чище и вкуснее, — вещал Линь Чэнбу, пристроившись на маленькой табуретке на корме и нарезая копченую колбасу. — Сама по себе лапшичная вода — штука довольно приятная, но...

— Что мне сделать, чтобы ты переродился? — Юань У грубо оборвал его.

— Я-то не спешу, ты-то чего так засуетился? — Линь Чэнбу глянул на него. — Вот сварю лапшу и всё расскажу.

— А ты можешь варить её молча? — не выдержал Юань У. — Ты со своей стряпней трещишь без умолку, у меня здесь не творческий процесс, а диктант какой-то получается. Прояви хоть каплю сочувствия к простому смертному, а?

Линь Чэнбу закинул в рот кружок колбасы:

— Ладно.

Хотя Линь Чэнбу и замолчал, сосредоточенно закончив с колбасой и принявшись за два помидора, нить повествования у Юань У окончательно оборвалась. Связать мысли воедино за пять минут не вышло, и он просто откинулся на подушки, тупо глядя в пространство.

Линь Чэнбу, когда не болтал, а молча работал, выглядел куда сноснее. Юань У закурил и долго, не отрываясь, наблюдал за ним.

Вообще-то, такой чистый и опрятный молодой мужчина должен был производить приятное первое впечатление, но, к несчастью, в первый раз он предстал перед Юань У в образе пациента, только что сбежавшего из-за рухнувшей стены дурдома.

Впрочем... сошел ли этот Линь Чэнбу с ума или он — призрак, нарушивший все правила мироздания, зачем он пришел и чего хочет — Юань У сейчас знать не желал. Единственная мысль, которая его занимала: как бы поскорее спровадить этого типа.

К какой бы жизни ты ни привык, хорошей или плохой, любое вмешательство со стороны становится невыносимым.

Линь Чэнбу орудовал ножом на редкость умело — Юань У такой сноровки не достиг бы, даже если бы всю жизнь варил только «Доширак». В его движениях чувствовался четкий ритм, нож ударялся о доску через абсолютно равные промежутки времени — чисто робот.

Дорезав овощи, он даже картинно крутанул нож в руке и опустил его на доску так, что лезвие осталось стоять, надежно вонзившись в дерево под углом.

— Ты поваром был, что ли? — Юань У достал из холодильника банку колы и отхлебнул.

— Ага, — Линь Чэнбу обернулся к нему. — До того как умер. Когда еще живой был...

— Вода закипела, — Юань У поставил колу и, будто спасаясь бегством, вскочил и ушел на нос лодки.

Линь Чэнбу на корме что-то еще добавил — кажется, ворчал, что местная кухонная утварь неудобная, но Юань У не прислушивался.

Сумасшедший: варит лапшу и еще смеет привередничать по поводу инструментов.

Кто ему только смелости такой придал!

Впрочем, спустя пару минут до Юань У донесся очень густой аромат — такой, в котором даже не сразу распознаешь отдельные ингредиенты. Он решил на время оставить раздражение и заключить с Линь Чэнбу временное перемирие.

Линь Чэнбу поставил перед ним миску: лапша с соломкой из копченой колбасы, яйцом и помидорами, а сверху — ложка густого соуса.

— Это что еще такое? — спросил Юань У. У него точно не было подобного соуса.

— Колбасный соус, — Линь Чэнбу скрестил руки на груди. — У тебя тут шаром покати, пришлось импровизировать. Мяса нет, кулинарного вина — тоже, пришлось плеснуть пива. Хорошо хоть имбирь нашелся...

— Спасибо, — перебил его Юань У, склонился над миской, перемешал лапшу и принялся за еду.

Было чертовски вкусно. Юань У, сидя на корточках, проглотил несколько порций и поднял взгляд на Линь Чэнбу, стоявшего рядом.

Судя по всему, тот сварил всего одну порцию. Сейчас он привалился плечом к каюте, зажал в зубах сигарету, не зажигая её, и просто смотрел в никуда.

— Тебе скоро на перерождение, — подал голос Юань У. — Себе-то чего не приготовил? Стал бы «сытым призраком» или вроде того.

— Пока тонул, воды нахлебался на год вперед, до сих пор распирает, — отозвался Линь Чэнбу. — Вкусная лапша?

Юань У промолчал. Вопрос Линь Чэнбу прошел мимо его ушей — его подбросило от предыдущей фразы: «на год вперед».

На год?

Юань У внезапно осознал, что согласился на сделку, не уточнив одну крайне важную деталь.

Как именно проходит это перерождение?

И сколько оно длится?

Если этот цикл затянется на год... он, пожалуй, просто сам отчалит на лодке в Восточный залив — «повышать квалификацию» среди утопленников.

— И как ты собираешься перерождаться? — спросил Юань У.

— Мы, такие вот призраки, которые после смерти не желают сразу уходить... — Линь Чэнбу присел рядом с ним на корточки. — Сидеть на корточках во время еды вредно для пищеварения.

— Ты всё равно не ешь, тебе-то какая печаль? — огрызнулся Юань У.

— Мы, такие вот призраки, что не уходят сразу — это либо те, кто помер насильственной смертью и Янь-ло их не принимает, либо те, у кого осталось незаконченное дело, которое не пускает дальше, — Линь Чэнбу прикурил.

— Эта теория из той же оперы, что «у призраков нет тени, плоти, ног и груди», — Юань У покосился на него. — Что, у вас, новомодных дышащих призраков, нет своей собственной доктрины?

Линь Чэнбу открыл рот, но так ничего и не сказал.

— Ладно, выкладывай, что там за дело тебя держит, — Юань У надоело препираться. — Зажигалка нужна? Или «действие» до конца не выполнил?

— Я должен узнать, как я умер, — Линь Чэнбу поднялся, подошел к борту и, опершись на него руками, замер с крайне глубокомысленным видом.

— Утонул ты, водорослями запутало... — бубнил Юань У, не прекращая жевать, но Линь Чэнбу его прервал.

— Нет, — он резко обернулся и присел перед ним, понизив голос. — Я не из-за водорослей утонул.

Юань У замер с пучком лапши во рту, так и не проглотив его.

Линь Чэнбу в этот момент вовсе не выглядел пугающим. С таким лицом ему бы только в айдолы идти и в сериалах сниматься. Юань У подавился не видом собеседника, а смыслом его слов.

Они посидели в тишине на корточках друг против друга, после чего Юань У продолжил жевать:

— Мне что, теперь еще и расследование проводить? Максимум, что я сделаю — помогу тебе заявить в полицию.

— Стоит мне узнать правду о своей смерти — и я смогу уйти на перерождение, — Линь Чэнбу снова привалился к борту, продолжая буравить его тяжелым взглядом.

— Послушай, — Юань У указал на него палочками. — Ты переигрываешь. Выглядит дико фальшиво, сечешь?

— Поможешь? — спросил Линь Чэнбу. — Если не поможешь, мне придется приходить каждый день. Понимаешь, я ведь придерживаюсь старых правил: если призрак на кого-то положил глаз, он будет таскаться за ним хвостом.

Юань У доел лапшу, неспешно вымыл миску и прибрал кухонные принадлежности на корме.

Вернувшись в каюту, он сварил себе кофе и только после этого, вздохнув, похлопал по крышке ноутбука:

— Пошатайся где-нибудь еще несколько дней. В других местах пошатайся. Я допишу это — и подумаю, как тебе помочь.

— Хорошо, — Линь Чэнбу вполне благоразумно кивнул.

Юань У смотрел на него, а тот смотрел на Юань У.

Прошло немало времени, прежде чем Юань У спросил:

— Ну и?

— Чего? — не понял парень.

— Проваливай, говорю, — обреченно вздохнул Юань У. — Шатайся давай, неприкаянная душа.

— А, — Линь Чэнбу наконец отлип от палубы, обошел каюту и направился к корме. Уже занеся ногу над доской настила, он вдруг обернулся и просунул голову в дверь каюты: — Кстати, есть один момент. Считаю нужным прояснить заранее.

Юань У обернулся.

— В общем, у нас там очередь, — сообщил Линь Чэнбу. — Пока ты не спровадишь всех предыдущих призраков, я уйти не смогу. Янь-ло сказал: те, кто лезет без очереди, в следующей жизни станут свиньями.

Юань У вытаращился на него, приоткрыв рот, но не смог вымолвить ни слова.

— То есть тебе сначала нужно... — Линь Чэнбу, видимо, решил, что его не поняли, и вознамерился объяснить подробнее.

Чашка с мокко в руке Юань У взлетела и разбилась о косяк прямо рядом с головой парня.

— ПОШЁЛ ВОН! — рявкнул Юань У.

Линь Чэнбу втянул голову, прыгнул на доски и припустил прочь.

Юань У рухнул на подушки, прикладывая невероятные волевые усилия, чтобы подавить желание выскочить следом с ножом и разделать Линь Чэнбу на порционные кусочки.

Он долго лежал с закрытыми глазами, пока наконец не прохрипел:

— Твою ж мать... катись ты в свиное рыло...

С ножом жду проду: «Дорогой, время-то не ждет [Картинка: окровавленный_нож.jpg]»

Выпью чашу до дна: «...понял».

Вздохнув, Юань У поднялся, убрал осколки и разлитый кофе, после чего еще десять минут лежал ничком, приходя в себя, и лишь затем медленно заставил тело вернуться к компьютеру.

«Он прибавил ходу, сорвался на бег, завернул за угол и замер, тяжело привалившись спиной к стене. То ли от дикого напряжения, то ли от силы удара, ему показалось, что спина отозвалась глухой болью...

Там, за углом, горел фонарь — не слишком яркий, но его света хватило, чтобы паника чуть утихла: если кто-то пойдет следом, он сначала увидит тень...

Но когда звук раздался снова, его охватило отчаяние...

Холод, принесенный этим звуком, будто просочился сквозь стену и капля за каплей впитался в его тело со спины...

Ни тени, ни движения, ничего не произошло. За углом царила тишина, лишь пронизывающая стужа медленно обволакивала его...

Мука от невидимой хватки на горле и ужас заставили его согнуться пополам; он широко раскрыл рот, тщетно и беззвучно пытаясь вдохнуть...»

— А-а! — Юань У подбросило на подушках, и он тут же рухнул обратно, издав короткий, сдавленный крик.

Он не понял, когда успел задремать, да и спал ли он вообще — голова была свинцовой, а всё тело покрылось испариной, то ли от испуга, то ли от духоты.

— Черт... — Он надолго и шумно выдохнул.

Жара стояла невыносимая. Маленький вентилятор у ног лишь гонял спертый воздух, не принося прохлады; оставалось надеяться лишь на редкие дуновения ветра с воды.

Юань У вышел на корму умыться. Коснувшись ладонями волос, он снова вздохнул.

Действительно, слишком длинные.

Но стричься не хотелось. Всё племя обладателей натуральных кудрей категорически не доверяло мастерству парикмахеров из захолустных городков. Раньше, в большом городе, он отдавал за стрижку больше сотни, и ему могли сделать что-то приличное в стиле рэпера.

Он вернулся в каюту, долго шарил по углам, пока не нашел резинку. Кое-как собрав волосы в охапку, он соорудил на затылке крохотный хвостик.

— А-а-а! — донесся издалека с пристани вопль Датоу. — Моя задница вдребезги! Папа! Папа! Мама мне попу в щепки разнесла! Я больше не буду! Я больше не уйду из дома!

— Кто это сказал, что ты уходишь из дома?! Уходить из дома надо в деревню! — голос матери Датоу гремел громче его воплей. — Говори, зачем в деревню поперся!

— Я больше не буду гонять кур! — орал Датоу.

Юань У усмехнулся. Главным делом в жизни Датоу в моменты скуки было сбежать в деревню и терроризировать местных кур. Он гонял их так неистово, что, казалось, его образ уже прописался у птиц на генетическом уровне: даже цыплята, едва завидев его, кидались врассыпную.

Мать Датоу поколотила его немного и ушла отдыхать, а сам мальчишка быстро пришел в себя. Вскоре Юань У услышал его приближающееся пение.

— Эх, — Юань У поднялся. Он прикидывал, как бы перехватить его на полпути, и тут заметил на берегу человека с коровой.

Он быстро вернулся в каюту за ноутбуком и зашагал к пристани.

— Ты куда?! — закричал Датоу, едва завидев его.

— Уроки делать, — бросил Юань У.

— Я с тобой! Помогу уроки делать! — Датоу засуетился и вцепился в край его одежды.

— Я иду туда, куда детям нельзя, — Юань У на ходу легонько щелкнул его по руке.

Датоу отдернул ладонь:

— Это куда это детям нельзя?

— А ты как думаешь? — Юань У обернулся.

— О-о, — глаза Датоу округлились, он перешел на шепот: — Восточный залив?

— Именно, — так же тихо подтвердил Юань У.

Мальчик замолчал и лишь уныло брел за ним до самого причала. Спустя минуту он снова подал голос:

— А зачем ты хвостик завязал?

— Жарко, — ответил Юань У.

— Только девочки хвостики вяжут, — Датоу, видимо, всё еще злился, что его не берут с собой. — Ты что, девчонка? Нет же. Зачем тогда...

— Потому что я красавчик, — Юань У наклонился прямо к его лицу. — Я — красавчик.

— Я тоже красавчик, — заявил Датоу.

— Ну так и завязывай себе, — Юань У спрыгнул на пристань.

— ...У меня нет... волос не хватает, — Датоу потеребил свои короткие вихры и со вздохом уселся на одну из лодок, подперев подбородок руками. — А когда вернешься?

— Когда Дурачок вернется, тогда и я, — Юань У указал на берег, где человек вел корову.

— Ладно, — кивнул Датоу и крикнул вслед прохожему: — Здрасте, дядя Дурачок!

Дурачок жил в деревне. Он был немым, а его поле находилось на сухом участке в Восточной заводи. Чтобы добраться до земли, ему приходилось грузить корову в лодку и грести.

Каждый раз, когда Юань У отправлялся в залив, он плыл вместе с ним, и тот же Дурачок забирал его на обратном пути.

— Высади меня у того дерева на юге, — сказал Юань У, забираясь в лодку вслед за немым и его коровой.

Дурачок кивнул.

На самом деле он вовсе не был дураком, просто из-за немоты порой казался немного заторможенным.

Но Юань У это устраивало. Немой не донимал его расспросами, в отличие от прочих деревенских; обычно на любые слова Юань У он просто кивал или качал головой.

Коровы, привыкшие к ежедневным водным процедурам, стоило им зайти в лодку, тут же укладывались посередине и лениво наблюдали, как хозяин мерно гребет, ведя судно сквозь камыши.

Юань У каждый раз находил это зрелище забавным.

— Закуришь? — Он вытащил пачку и помахал ею перед Дурачком.

Тот кивнул.

Юань У протянул сигарету, и немой привычно заложил её за ухо.

— Забирай всё, — Юань У выудил две штуки для себя, а пачку сунул ему в карман. — Я сейчас курить не буду, я спать собираюсь.

Дурачок улыбнулся и указал на ноутбук.

— Ага, хочу кое-что написать, но наверняка вырублюсь через пять минут, — признался Юань У.

На юге Восточного залива был клочок сухой земли, слишком маленький для пахоты. Там стояла одинокая акация, которая в паводки уходила под воду почти до самой кроны.

В дни, когда воды было немного, Юань У любил приходить сюда. Часто он проводил под этим деревом целый день.

Просто пялился в пространство или спал.

Иногда ему казалось, что он ужасно занят, хотя на деле он мог просто проспать здесь до вечера.

Проводив взглядом Дурачка с его коровой, пока те не скрылись в камышах, Юань У зевнул и открыл ноутбук, положив его на колени.

— Ты чего сегодня так поздно? Тофу для вечера еще не готов, приболел, что ли? — Стоило Линь Чэнбу зайти на кухню, даже не успев переодеться, как к нему подлетела хозяйка. Она нахмурилась и с тревогой заглянула ему в лицо.

— Проспал, — бросил он.

— Опять засиделся допоздна? Совсем себя не жалеешь! — ворчала она, протягивая ему бутылку ледяной воды. — Бегом, что ли, бежал? Мокрый весь.

— На велике приехал, — Линь Чэнбу взял воду и осушил её в пару глотков.

— Отдышись сначала, пара минут погоды не сделает, — она похлопала его по плечу. — Вчерашняя рыба... господин Ян сказал, солоновата была. Сегодня будь повнимательнее.

— Понял, — отозвался он.

Это был частный ресторанчик. Рецепты здесь не были наследием семьи Линь Чэнбу — они передавались в роду его наставника. Фирменным блюдом считался особый тофу.

Его нельзя было просто купить в лавке; приготовление начиналось с самого помола бобов, и каждый этап держался в строжайшем секрете.

Раз в три дня Линь Чэнбу должен был готовить партию тофу. В такие дни ему приходилось являться в ресторан ни свет ни заря, иначе к приходу гостей блюдо просто не успевало созреть.

Последние пару дней он спал из рук вон плохо. Стоило лечь — и он мог до полуночи таращиться в потолок. А едва глаза смыкались, уже вставало солнце.

Он немного посидел в комнате отдыха, переоделся и вышел на кухню.

Поскольку приготовление тофу требовало соблюдения «секретного свитка» наставника — что-то вроде шифровки мастера боевых искусств, которую передают «от отца к сыну, от красавца к красавцу»... в общем, кухню к этому моменту уже зачистили. Все ушли, и никого не пускали, пока он не закончит.

Однако сегодня вдохновение его явно покинуло. Провозившись кучу времени, он с досадой обнаружил, что партия испорчена.

— А-а... как же бесит, — он согнулся, упираясь руками в стол, и уставился в пол.

Придя в себя через минуту, он начал всё заново.

Кое-как закончил, и снова взмок.

В промежутке между готовкой тофу и приходом первых гостей Линь Чэнбу обычно был свободен. Как правило, он уходил домой — посмотреть телек или поиграть.

Вернувшись, он принял душ и едва успел включить телевизор, как зазвонил телефон. Линь Чэнбу рыбкой нырнул на диван, схватил трубку, но, увидев имя на экране, с разочарованием отбросил её в сторону.

Лишь когда телефон, проплакав положенное время, наконец замолк, он вздохнул и взял с журнального столика толстую стопку распечатанных листов формата А4.

Бумага была испещрена плотным текстом, уголки многих страниц уже обтрепались и загнулись. Он открыл первую страницу.

Байка про то, что за «внеочередное» перерождение можно превратиться в свинью, была, конечно, чересчур пафосной. Но в некоторых делах спешка была противопоказана. Поспешишь — и по морде получишь, и человека спугнёшь.

Так что пускай будет пафос.

Он легонько постучал пальцем по бумаге:

— Первый… где же ты прячешься?..

Глава 5

На самом деле, хотя псевдоним Синтянь и предназначался исключительно для хорроров, писал он не так уж много. Его произведения нельзя было назвать чистой мистикой; Линь Чэнбу подсчитал, что во всех книгах автора набралось всего около восьми призраков.

Если прибавить того, о ком Юань У писал сейчас, выходило девять.

Линь Чэнбу никогда особо не жаловал подобные истории. Все эти покойники, неупокоенные души... Дело было не в страхе, а в какой-то щемящей грусти.

Особенно те, что выходили из-под пера Синтяня: за каждым призраком стояло мучительное прошлое, тьма и безнадёга. Читать их было невыносимо тяжело — ты будто на собственной шкуре ощущал, что смерть для них стала единственным выходом.

Но, несмотря на нежелание, он всё равно читал. И не раз, и не два; стоило выдаться свободной минутке, он доставал книгу и листал её, сам не понимая, что пытается уловить: состояние души автора или чувства его героев.

Почитав немного, Линь Чэнбу взял телефон и набрал номер.

— Ни-эр, — затараторил он, едва на том конце сняли трубку, — Ни-эр, не вешай, не вешай, не смей бросать трубку...

— Сам ты «повесился»! — недовольно огрызнулась Сяо Ни.

— Я хотел кое-что спросить, — улыбнулся Линь Чэнбу. — Давай я заскочу к тебе в торговый центр?

— Некогда, — отрезала она. — Серьёзно, не ищи меня. Ты меня бесишь, ты же в форменного психа превращаешься, сам не видишь?

— Буду в одиннадцать. Пообедаем вместе, — Линь Чэнбу сверился с часами.

— Ты меня вообще слышишь?! — закричала Сяо Ни. — Не приходи!

— Ну, договорились, — Линь Чэнбу встал. — До встречи.

Сяо Ни продолжала что-то кричать в трубку, но он не слушал и просто отключился.

Последние пару дней лили грозы, и жара немного спала. Линь Чэнбу достал из холодильника красивую стеклянную банку и вышел из дома.

Погода вроде налаживалась, но, поколебавшись секунду, он всё же вернулся и прихватил зонт.

Чёрный, огромный, с длинной загнутой ручкой-крюком.

Каждый раз, когда он брал этот зонт, ему казалось, что он вовсе не какой-то там заурядный призрак, а настоящий Чёрный Жнец — Хэй Учан.

В торговом центре как раз праздновали годовщину, вовсю шли распродажи, и внутри было не протолкнуться.

Проходя по первому этажу, Линь Чэнбу заметил набор посуды со скидкой и ужасно захотел протиснуться в толпу и купить его, но, побоявшись, что Сяо Ни после смены сбежит, лишь бросил пару тоскливых взглядов и пошёл дальше.

Он всегда питал слабость к вещам из нержавейки и стекла. Будь то кастрюли, тарелки или всякие полезные (и не очень) безделушки и инструменты — стоило ему их увидеть, как тут же хотелось купить.

Большинство покупок так никогда и не шли в дело, пылясь на полках в качестве экспонатов коллекции.

— Я же сказала: не ищи меня, — прошипела Сяо Ни, едва выйдя из кабинета отдела кадров. — Линь Чэнбу, если так пойдёт и дальше, тебе правда пора лечиться!

— Я только спросить, — Линь Чэнбу протянул ей стеклянную банку. — Бартер. Вяленая говядина, только что приготовил...

— Опять подкуп едой, — при виде говядины пыл Сяо Ни поугас. Хотя она всё ещё хмурилась, рука её быстро потянулась к банке.

— Мясо режешь тонкими ломтиками, подсушиваешь на восемьдесят процентов, потом быстро обжариваешь в масле вместе с чили. Закладываешь в банку прямо с маслом. С белым кунжутом будет ещё ароматнее, — зачастил Линь Чэнбу. — Как есть — сама знаешь, если за три-четыре дня не осилишь, вывали на сковородку и прогрей ещё раз.

— Так просто? — Сяо Ни разглядывала мясо в банке.

— В этом мире нет сложных блюд, — Линь Чэнбу посмотрел на неё, и его речь внезапно замедлилась, став глубокой и пафосной. — Чем проще способ, тем ярче раскрывается истинный вкус. Всё зависит лишь от того, как ты к этому подойдёшь.

Сяо Ни отмахнулась:

— Всё, хватит философствовать и декламировать... О чём ты хотел спросить?

— Где он был до того, как написал «Мерцание»? Ну, или где собирал материал? — Линь Чэнбу вернулся к нормальному тону.

— Тут я не уверена, — Сяо Ни снова нахмурилась. — В то время он со мной уже почти не связывался... Возможно... не знаю точно, но это могла быть Третья психиатрическая или больница «Аньнин». Скорее всего, он снимал жильё где-то неподалёку.

— Хорошо, понял. Спасибо, — кивнул Линь Чэнбу.

И Третья больница, и «Аньнин» были психиатрическими лечебницами. Это вполне вязалось с тем фактом, что многие призраки в его историях страдали от расстройств разума или душевных травм.

— Чэнбу, завязывай с этим, — Сяо Ни сделала пару шагов к офису, но остановилась и обернулась. — Не доводи себя до...

— Не бойся, исключено, — улыбнулся Линь Чэнбу. Он юркнул в пролёт пожарной лестницы, наполовину высунулся обратно, махнул ей рукой и щелкнул пальцами. — Я ведь не обычный человек.

Я человек выдающийся.

Он перепрыгивал через три ступеньки за раз, чувствуя, что готов взлететь.

Лишь спустя два этажа он вспомнил, что находится на седьмом, и лифт был бы куда уместнее.

Юань У чувствовал, что с тех пор, как в его жизни появился Линь Чэнбу, он стал спать из рук вон плохо. Его мучили сны, которые наутро бесследно стирались из памяти, или кошмары, от которых он в ужасе просыпался.

Но стоило открыть глаза, и уже через пару минут причина этого страха ускользала, оставляя лишь смутную тревогу.

«Ну и лето, — подумал Юань У. — Мозги совсем спеклись».

Он сбросил одежду и голышом зашёл в реку — вдруг вода поможет запустить мыслительный процесс в голове.

Сегодня он наконец выложил продолжение истории — всего одну жалкую главу. У него не хватило духу даже просматривать комментарии читателей; он просто запрыгнул в лодку к Дурачку и уплыл в Восточный залив.

В заливе было хорошо: ни души вокруг, ни Датоу, ни Линь Чэнбу. Здесь он чувствовал себя в безопасности.

Постояв немного, он опустил взгляд на воду. Под палящим солнцем эта мелкая, едва доходящая до щиколоток заводь совсем не освежала; в ней застоялась типичная для лета влажная духота.

Человек, который до смерти боится глубины и лишь решается мочить пятки у берега — зачем он разделся догола, будто собрался на часовой заплыв?..

Он вздохнул. Всё равно жарко.

На самом деле, чтобы почувствовать прохладу, достаточно было сделать три шага вперёд.

Цвет воды там почти не менялся, но Юань У знал: там глубина не меньше двух метров. Просто вода была такой прозрачной, а заросли водорослей на дне такими густыми, что с поверхности реальную глубину не угадать.

Почти все утопленники Восточного залива погибали именно потому, что недооценивали глубину и мощь этих подводных трав.

Юань У некоторое время наблюдал за колыханием зелёных нитей в воде, а затем медленно отступил к берегу. Лишь когда босые ноги коснулись твердой земли, перемешанной с корнями трав и веточками, страх в сердце понемногу отпустил.

Он молча оделся и сел в тени дерева.

Сегодня работа спорилась: он успел дописать главу до того, как в ноутбуке сел аккумулятор.

Когда Дурачок пригнал лодку, чтобы забрать его, Юань У сидел, прислонившись к акации, и плел шляпу из сорванной неподалёку лозы.

Дурачок, увидев это, расплылся в улыбке и уже потянулся было снять свой картуз, чтобы отдать его писателю.

— Не надо, я к соломенным шляпам не привык — они слишком закрывают обзор, ничего вокруг не видишь, — Юань У поднялся на борт, разглядывая странное корытообразное изделие в своих руках. — Это я так, от скуки балуюсь.

Дурачок надел шляпу обратно и указал на палящее солнце.

— А мне нравится подставляться под лучи, — Юань У прислонился спиной к крупу коровы и задрал голову. От ослепительно белого света перед глазами всё поплыло; он лишь смутно видел мух, взлетавших со спины животного и круживших над его лицом. — Солнечный свет даёт мне чувство защищённости.

Дурачок усмехнулся и направил лодку в камыши.

Только те, кто каждый день переправлял здесь скот, могли найти путь в этих зарослях. Юань У, сколько бы ни плавал с Дурачком, до сих пор не знал, где нужно поворачивать, а где сворачивать в протоку.

Для него все камыши были на одно лицо.

Пока лодка продиралась сквозь заросли, он испытывал почти авантюрный восторг: неизвестность, лёгкая тревога, теснота — и, наконец, то блаженное чувство облегчения, когда лодка вырывается на открытую воду.

А следом... нарастающее раздражение при виде призрака, который сидит на носу его лодки и лениво болтает ногами в воде.

— Ты где пропадал? — Линь Чэнбу последовал за ним от носа к корме.

— Прятался от приведений, — Юань У зашёл в каюту и, когда Линь Чэнбу попытался зайти следом, ткнул пальцем ему в ноги.

Тот замер и посмотрел на свои ступни:

— Обувь снять, да?

— Нет, — Юань У поставил ноутбук на зарядку. — Вообще не входить.

— Ладно-ладно, — Линь Чэнбу пристроился на пороге у кормовой двери. — Ты ел?

В летний зной, когда темнеет поздно, Юань У часто забывал про еду. Лишь когда Линь Чэнбу спросил об этом, он почувствовал, как сильно проголодался.

— Давай я тебе приготовлю пару блюд? — предложил Линь Чэнбу. — Посидим, выпьем немного?

— У меня продуктов нет, — отрезал Юань У.

— Знаю я, что у тебя шаром покати, — Линь Чэнбу похлопал по месту рядом с собой. — Зато у меня есть.

Только сейчас Юань У заметил у маленького столика на корме огромную дорожную сумку. Рука его тут же потянулась за нож за дверью:

— Ты что, все свои манатки сюда перевез?

— Нет, нам, призракам, багаж не нужен — крутанулся вокруг себя, и снаряжение сменилось, — Линь Чэнбу расстегнул сумку. — У меня тут всё для...

— Ну так крутанись, — сказал Юань У.

— А? — Линь Чэнбу опешил. — Что?

— Крутанись и смени снаряжение, я посмотрю, — Юань У сдул со лба прядь волос и уставился на него в упор.

— Хочешь увидеть? — переспросил Линь Чэнбу.

— Хочу, — Юань У скрестил руки на груди.

— Давай сначала поедим, а? — Линь Чэнбу засуетился и неловко потянул за край сумки. — Смотри, я принес...

— Прямо сейчас, — перебил его Юань У.

Линь Чэнбу замер над сумкой, словно погрузившись в глубокое раздумье.

Юань У не стал его торопить. Он устроился на подушках, достал банку колы из холодильника, отхлебнул и закурил.

— Ну, хорошо, — Линь Чэнбу наконец встал, будто решившись на отчаянный шаг. — Только это секрет. Никто никогда меня таким не видел, так что ты — могила.

— М-м, — отозвался Юань У.

— Если разболтаешь — в следующей жизни в свинью превратишься, — добавил Линь Чэнбу.

— Крутись давай! — рявкнул Юань У.

Линь Чэнбу отступил на шаг и начал вращаться.

После двух кругов ничего не изменилось.

— Три... четыре... — Юань У начал отсчёт. — У тебя что, очков навыка не хватает?

Линь Чэнбу не отвечал. На шестом круге он внезапно вскинул руки и сорвал с себя футболку.

— Черт, — Юань У как раз глотнул колы и тут же закашлялся, поперхнувшись.

— Видал?! — Линь Чэнбу отшвырнул футболку на палубу и, продолжая кружиться, стянул свои цветастые шорты. — Смена снаряжения!

— Твою дивизию, — Юань У вскочил и захлопнул заднюю дверь каюты. — Я сейчас вызову тебе неотложку, поедешь обратно в Третью больницу.

— Почему именно в Третью? — Линь Чэнбу прильнул к стеклу двери.

— Потому что ближе всего, — отрезал Юань У.

— Понял, — кивнул Линь Чэнбу. — Так когда начнём? Будем отправлять твоих призраков на покой по очереди.

— Я же сказал: когда я... — Юань У аж зубами скрипнул.

— Ты же сегодня выложил главу, — Линь Чэнбу постучал по стеклу. — Первую. «Мы все — те, кто провожает себя в последний путь».

— Эх... — Вся ярость Юань У превратилась в пепел бессилия. Он несколько раз запустил пятерню в волосы. — Ладно. Сначала еда.

— Идёт, — отозвался Линь Чэнбу. — Хочешь ещё раз на смену снаряжения глянуть? Могу ещё один комплект продемонстрировать.

— До полной наготы, что ли? Избавь меня от этого, — измождённо пробормотал Юань У.

Дорожная сумка Линь Чэнбу была доверху забита продуктами: мясо, рыба, овощи. Он даже притащил две сковородки и пару лопаток.

— Я к твоим вещам не привык, да и вок-сковороды у тебя нет, — вещал Линь Чэнбу, подготавливая продукты. — Жизнь у тебя такая же запутанная, как и причёска.

— Ничего не запутанная, — буркнул Юань У.

— Писатели обычно на такие вещи не смотрят, — Линь Чэнбу проигнорировал его реплику, — но для здоровья это плохо...

— Эх... — Юань У рухнул на палубу и накрылся с головой маленьким полотенцем.

— Ты на лодке живёшь, спишь прямо на досках — не боишься со временем суставы застудить? — Нож Линь Чэнбу так и летал, а голос при этом оставался ровным и неспешным.

Юань У подумал, что это какой-то запредельный навык. Обычно скорость рук влияет на речь: либо ты начинаешь тараторить в такт, либо вовсе забываешь, что хотел сказать.

— Не боишься суставы застудить? — повторил Линь Чэнбу.

— Ты посмотри на эту лодку — тут кровать поставить негде! — раздражённо выкрикнул Юань У из-под полотенца. — Что, все, кто на татами спит, по-твоему, больные?!

— Под татами воды нет, — парировал Линь Чэнбу.

— Заткнись и готовь, — Юань У запустил в него пустой пачкой сигарет. — Молчи!

Линь Чэнбу затих и принялся споро разделывать рыбу.

Рыба заинтересовала Юань У. Живя на лодке, он ел её крайне редко — не умел готовить, а если бы и умел, то ленился бы.

За удивительно короткий срок Линь Чэнбу подготовил все ингредиенты. Юань У бросил быстрый взгляд на стол: по нарезке было невозможно угадать будущие блюда. Он открыл ноутбук, желая посмотреть, как читатели приняли новую историю.

Комментариев было много, всё как обычно.

В основном поздравляли с новинкой, писали «наконец-то дождались», слали цветочки... Были и те, кто пытался угадать сюжет. Юань У немного успокоился и начал медленно прокручивать ленту вниз.

Спустя две страницы его взгляд зацепился за один отзыв. Рука с мышкой мгновенно замерла.

«История с первого взгляда узнаваемая, почерк ваш. Но кажется, будто что-то изменилось. Не могу сказать, что автор сменил манеру повествования — слог всё тот же, но в каких-то мелочах всё стало иначе. По одной главе судить трудно, но отличия есть. Автор, файтинг!»

Юань У долго всматривался в эти строки, чувствуя, как внутри всё начинает холодеть.

Этот читатель был прав. Кое-что он действительно изменил. Совсем немного, пару фраз — то, что уже стёрлось из памяти, или то, от чего он подсознательно хотел откреститься.

Крошечные детали.

Он и подумать не мог, что кто-то это заметит.

Тревога нахлынула с новой силой. Он захлопнул ноутбук, достал ледяную колу и принялся катать банку по лицу. Больше никаких изменений. Ни единого слова.

— Где будем есть? — внезапно раздался голос Линь Чэнбу.

Юань У вздрогнул, банка выскользнула из рук и больно ударила его по подъёму стопы.

— Ай... — он поморщился. — Снаружи.

— Сильно ударился? — Линь Чэнбу мгновенно оказался рядом и потянулся к его ноге.

— Выйди! Разуйся! — Юань У уставился на него.

— Так выйти или разуться? — Линь Чэнбу замер, не решаясь шевельнуться.

— ...Выйти, — протянул Юань У со вздохом. — Всё со мной нормально.

— Окей, — Линь Чэнбу отступил. — Пиво прихвати.

Обед состоял из трёх блюд и супа: рыба в соевом соусе, свиные рёбрышки с солью и перцем, рваная капуста и грибной суп с мясной соломкой.

В качестве посуды выступали: ковшик, в котором Юань У варил лапшу, его миска для лапши, жестяная коробка из-под печенья и сковорода, принесённая Линь Чэнбу.

— Если бы я не был призраком и не знал наверняка, что ты живой, — Линь Чэнбу указал на это нагромождение посуды, — я бы решил, что ты тоже из наших. Ты вообще не ешь, что ли? Даже тарелок нет.

— Ем из ковшика. Или из миски, — Юань У уселся на палубу. На лодке был всего один табурет, на котором сидел Линь Чэнбу. К счастью, столик был низким, так что сидеть на досках было вполне удобно.

— Палочки небось упаковкой покупаешь? А то окажется, что и прибор в доме всего один, — Линь Чэнбу посмотрел на него, встал с табуретки и тоже устроился прямо на досках.

— Ага, по пять пар сразу, — Юань У тут же перекочевал на освободившийся табурет.

— ...Ты можешь так не делать? — Линь Чэнбу задрал голову, глядя на него снизу вверх.

— Как — так? — Юань У смотрел на него свысока.

— Как нам общаться в разных плоскостях? — спросил Линь Чэнбу.

— Общаться? — Юань У подцепил палочками рёбрышко и отправил в рот.

— Я вообще-то целый стол еды наготовил, — проворчал Линь Чэнбу.

Едва зубы вонзились в мясо, Юань У охватило странное чувство прозрения. Он вдруг осознал, что уже целую вечность не ел нормальной домашней еды.

Было невероятно вкусно. Вкус идеально попадал в его предпочтения, язык едва не свело от удовольствия. Он отодвинул табуретку и сел на палубу рядом с парнем.

— Ну как тебе? — Линь Чэнбу открыл банку пива и поставил её у его ног — на столике места уже не осталось.

— Когда ты был жив, ты явно не в забегаловке поваром работал, — Юань У отхлебнул пива.

— Раньше работал в пафосном отеле, потом за наставником ушёл, — улыбнулся Линь Чэнбу. — А пер... до того как стал призраком, работал в частном ресторане.

— Оно и видно, — Юань У подцепил капусту.

Еда была настолько хороша, что Юань У временно сменил гнев на милость. Раздражение никуда не делось, но оно было погребено под слоем деликатесов. Он решил, что добесится потом, когда доест.

Линь Чэнбу во время еды говорил мало, да и ел немного.

— Можешь сказать мне, что вы, новомодные призраки, нормально питаетесь. Вы же даже дышите, — заметил Юань У. — Не обязательно так входить в роль.

— Правда не лезет, — Линь Чэнбу сделал глоток пива. — Пока готовишь, нанюхаешься так, что уже тошно.

Юань У не стал спорить и продолжил неспешно трапезничать.

Холодильник был крошечным, пива в нём помещалось всего ничего, и вскоре в руках Юань У оказалась последняя банка.

Ему показалось, что он сто лет так не сидел за выпивкой. Он пытался вспомнить: когда это было в последний раз? Где? С кем?

Это состояние затворничества нахлынуло внезапно, но теперь казалось, что оно длится вечно, и первый день одиночества уже не отыскать в памяти.

— Я прочитал сегодняшнюю главу, — Линь Чэнбу принялся вертеть в руках пустую банку. — Давно хотел спросить.

— М-м, — отозвался Юань У.

— Твои истории, твои призраки... — Линь Чэнбу посмотрел на него. — Почему они все... задыхаются?

Рука Юань У с зажатыми палочками замерла. Он подцепил последнее рёбрышко и принялся молча жевать.

— Петля, вода... — продолжал Линь Чэнбу. — Почему именно так?

— Процесс долгий. Можно успеть прочувствовать смерть.

— Есть же куча других способов умереть не мгновенно.

Юань У положил палочки и долго, не мигая, смотрел на него:

— Удушье — это самое глубокое отчаяние.

Глава 6

Поскольку больше не осталось подходящих предлогов, чтобы тянуть время, а Линь Чэнбу вдобавок подкупил его чертовски вкусным обедом, Юань У пришлось уступить. Он пообещал помочь спровадить тех призраков, что уже скопились в очереди.

Однако как именно это сделать, и каков порядок действий — об этом он не имел ни малейшего понятия.

Линь Чэнбу, этот «призрак-айдол» с его вечно преувеличенной игрой, судя по всему, тоже не подготовил сценарий заранее. Или, вернее сказать, сам не знал, как должна выглядеть процедура упокоения...

Поэтому, когда Юань У согласился начать в эти выходные, они оба просто замолчали. Так и сидели на корме, вдвоём уставившись на воду.

Минут через десять Юань У вернулся в каюту, бросив на ходу:

— Сходи-ка сначала посоветуйся со своим «призрачным боссом». С вашим нынешним подходом вам без нормальных правил долго не протянуть.

Оказавшись за дверью, Линь Чэнбу почувствовал себя изрядно подавленным. Он вернулся к пристани, сел в машину и долго не мог завести мотор.

Это и впрямь была проблема.

Когда он шёл к Юань У, он не продумывал всё так глубоко — лишь бы завязать разговор.

Раз Юань У пишет про покойников — значит, он сам будет покойником. Возможно, как и сказал Юань У, актёрская игра вышла чересчур фальшивой, но это был лучший способ подступиться к автору из всех, что он смог придумать.

Разговор завязался. Теперь оставалось дождаться, когда Юань У перестанет так яростно обороняться, а там можно будет придумать что-то ещё. Но сейчас сюжет не полностью подчинялся его воле — приходилось импровизировать на ходу.

Единственное, что он твёрдо вбил себе в голову: нельзя спешить. Есть вещи, которые нельзя озвучивать до срока.

Нужно двигаться вперёд, но при этом не дать Юань У сбежать. Для человека, чья голова до недавних пор была занята исключительно рецептами, эта задача была поистине изнурительной.

Зазвонил телефон.

Линь Чэнбу взглянул на экран, помедлил и лишь затем нажал на кнопку:

— Да, сестрёнка.

— Приедешь сегодня к родителям поужинать? — раздался в трубке голос его сестры, Линь Хуэйюй. — Мама сказала, что скоро пойдёт за продуктами.

— Я... сегодня не смогу, — Линь Чэнбу потёр пальцами переносицу. — У меня дела.

— Какие ещё дела? — тут же допыталась Хуэйюй.

— Обычные... просто дела, — уклонился Линь Чэнбу.

— Почему нельзя сказать прямо? — не отставала сестра.

— У меня что, уже и права на частную жизнь нет? — Линь Чэнбу нахмурился. Обычно Хуэйюй так себя не вела, и такая реакция означала лишь одно: она всё знает.

— Чэнбу, брось это, а? Ну пожалуйста! — взмолилась сестра. — Брось всё это! Все уже отступились, почему ты один никак не успокоишься? Даже его родным наплевать...

— Я ему не родня, — спокойно ответил Линь Чэнбу.

— А кто ты ему тогда?! — повысила голос Хуэйюй. — Ответь мне, кто ты ему такой?

Линь Чэнбу промолчал.

— И какой во всём этом смысл? Был бы прок... — Хуэйюй тяжело вздохнула. — На свете столько сумасшедших...

— Он не сумасшедший, — оборвал её брат.

— Да? Ладно, допустим. Сейчас он в своём уме, а что потом? — В голосе сестры чувствовалось, как она сводит брови от напряжения. — Со временем он может стать таким же, как его...

— Не станет, — снова перебил её Линь Чэнбу.

— Эх! — Линь Хуэйюй громко выдохнула. — Зачем ты это делаешь?!

— Зачем? Потому что я... — Линь Чэнбу прочистил горло. — Святой человек. Мать Тереза мужского пола.

— Чего?! — Сестра задохнулась от возмущения и надолго замолчала; видимо, слова брата лишили её дара речи.

Через пару секунд в трубке раздались короткие гудки.

Линь Чэнбу присвистнул и отшвырнул телефон на соседнее сиденье. Он уже собрался завести двигатель, когда в дверь кабины пару раз постучали.

Он обернулся к окну — никого.

Неужели и впрямь призрака встретил?

Следом в дверь постучали снова. Опешив, он глянул в зеркало заднего вида и заметил макушку и пухлую детскую ручонку.

— Малыш, тебе чего? — Линь Чэнбу опустил стекло и высунулся наружу.

У двери стоял мальчик лет пяти, который с крайне серьёзным видом взирал на него снизу вверх.

— Ты задавил мой цветок, — мальчишка указал на левое переднее колесо.

— М-м? — Линь Чэнбу присмотрелся. Под колесом была лишь мешанина из сорной травы; он никак не мог понять, какой именно стебель ребёнок называет своим цветком.

— Вот этот, — мальчик присел и ткнул пальцем.

— Ну... отойди в сторону, я сейчас отъеду? — Линь Чэнбу так ничего и не разглядел.

— Не надо. Ты ведь друг братика Сяо У, — рассудил мальчик. — Задавил так задавил. Завтра новый вырастет.

— А-а, — Линь Чэнбу внимательно на него посмотрел. — Тебя, случайно, не Датоу зовут?

— Датоу! — Мальчик тут же закивал, и глаза его радостно блеснули. — Он тебе про меня рассказывал?

— Сказал, что ты очень способный, — ответил Линь Чэнбу. — Ты с ним хорошо знаком?

— Конечно! Я часто прихожу к нему поиграть, — похвастался Датоу. — Правда, у нас нет общего языка.

— ...Вот оно как, — Линь Чэнбу облокотился на оконный проём. — А он хороший человек?

— Хороший. Он покупает мне всякие вкусности, — Датоу выудил из кармана маленькую пачку картошки фри. — Вот, смотри.

— Значит, он добрый, верно? — улыбнулся Линь Чэнбу.

— Угу, — кивнул Датоу. — Но мама говорит, что он странный, и велит мне с ним не водиться.

Линь Чэнбу на несколько секунд замолчал.

— Он странный?

— Не знаю, — Датоу вскрыл пачку и принялся жевать картофелину. — Мама говорит, дети в этом не смыслят.

— Дети как раз смыслят, — Линь Чэнбу протянул руку и взъерошил ему волосы. — Это взрослые ничего не понимают.

До назначенной встречи с Юань У оставалось два дня. В эти дни Линь Чэнбу не смел к нему соваться, боясь, что слишком частые визиты вызовут у того отвращение.

Хотя, по правде говоря, Юань У и так смотрел на него с бесконечным раздражением и обречённостью, как на умалишённого.

Линь Чэнбу работал в ресторане всего четыре дня в неделю, так что эти дни были свободны. Он безвылазно сидел дома, листая ту самую самодельную книгу из листов А4.

Что же делать?

Как подвести Юань У к правде, шаг за шагом?

Как заставить его задуматься обо всех тех странностях, что окружают его жизнь?

И главное — как сделать это так, чтобы не получить по шее и чтобы Юань У снова не исчез?

«С самого дня нашего рождения мы начинаем путь к собственным похоронам. Мы плачем, смеёмся, сопровождаем самих себя, по дороге скрывая истинные чувства... жажду жизни или отчаяние...

Он стоял на мосту, глядя вниз на лениво текущую реку, всматриваясь в смутное отражение своего лица на поверхности вод: кто ты?..

Он стоял под толщей воды, а вокруг него кружились и в панике устремлялись ввысь мириады пузырьков воздуха...

Дыхание прервалось, грудную клетку будто сдавливало всё сильнее, наполняя её тяжестью; каждый испуганный пузырёк уносил его всё глубже в пучину финального отчаяния. Сантиметр за сантиметром...»

Юань У резко распахнул глаза. Глядя на крошечную лампу под потолком каюты, он жадно ловил ртом воздух.

Запах тины и речной воды наполнял его лёгкие; казалось, он чувствует, как бешено вздымается его грудь, даже не глядя на неё.

Справившись с одышкой, он внезапно поперхнулся слюной. Последовал приступ мучительного кашля, и весь тот воздух, что он с таким трудом вдохнул, со свистом вырвался наружу.

— Твою мать, — Юань У сокрушённо взял кружку и сделал несколько больших глотков воды.

Это продолжалось уже много дней подряд: стоило закрыть глаза, и он проваливался в эту осязаемую, почти физическую муку.

Нахмурившись, он посмотрел в монитор на недописанный текст. Что происходит?

Раньше, когда он писал подобные истории, ничего подобного с ним не случалось. Может, дело в долгом перерыве?

Кстати, как давно он не писал?

Он уставился на ослепительно-белый солнечный свет за окном. В этом сиянии он вдруг с ужасом осознал, что совершенно не помнит, каково это — сочинять истории.

Было ли такое раньше? Каково это на ощупь? Пустота.

В последние дни он чувствовал, что в голове воцаряется хаос. Размеренная, тихая жизнь в заливе Чэньцяо начала внушать тревогу.

Раздражённо открыв мини-холодильник, он хотел достать пива, но обнаружил, что не осталось ни единой банки — всё выпили. Пришлось довольствоваться колой.

Этот Линь Чэнбу.

Юань У до последнего не хотел выяснять, кто он такой и чего добивается. Единственным желанием было заставить этого человека — или призрака — тихо и быстро исчезнуть из его жизни.

Да что же это за тип такой!

С ножом жду проду: «Поздравляю с новинкой!»

Выпью чашу до дна: «Уже сутки как выложил, только сейчас поздравляешь...»

С ножом жду проду: «Ну ты так долго ничего не выпускал, что я от радости и про поздравления забыла [Картинка: друзья_чокаются.jpg]»

Выпью чашу до дна: «Долго?»

С ножом жду проду: «Больше года — это по-твоему мало?»

С ножом жду проду: «Кстати, прочитала первую главу. Супер! Только не сбавляй темп. А то я знаю твою старую привычку бросать всё на полдороге. Пропуски в обновлениях плохо сказываются на чтении, растеряешь всех читателей...»

Больше года не писал ничего нового?

Юань У опешил. Больше года?

Он зашёл на свою авторскую страницу на сайте и с изумлением обнаружил, что редактор не лжёт. Последняя законченная вещь объёмом более ста тысяч знаков была выложена больше года назад. Если точнее — почти два года назад.

Всё время до вчерашней новинки занимали лишь редкие короткие рассказы.

Он молча уставился в экран.

Интересно, сколько он так просидел, прежде чем шестерёнки в мозгу заскрипели?

Он ведь ещё совсем молодой — Датоу вон едва на «дядю» наскрёб, — неужели уже старческий маразм начался?

С ножом жду проду: «В этот раз придерживайся старого стиля, он хорош. Пока не пытайся ничего менять».

Выпью чашу до дна: «Ок».

С ножом жду проду: «Обновляйся вовремя! А то приеду и пришибу!»

Выпью чашу до дна: «Угу».

Юань У немного попялился на сообщение редактора и быстро напечатал:

Выпью чашу до дна: «А ты можешь сменить снаряжение, если шесть раз вокруг себя крутанешься?»

С ножом жду проду: «Чего?»

С ножом жду проду: «...Не. После шести кругов меня только стошнить может».

«Да нет, забей», — Юань У отправил неловкий смайлик и закрыл ноутбук.

- 转六圈 — сленг про MMORPG/игры, «сделать шесть кругов / шесть рероллов / шесть оборотов», а 换装备 — сменить экипировку. По сути он спрашивает: Если шесть раз переродиться, шмотки обновятся? Но тут китайская труднопереводимая игра слов)

Конечно, это не могла быть редактор. Она не трогала его почти два года, с чего бы ей вдруг притворяться призраком именно сейчас?

К тому же Линь Чэнбу не требовал продолжения и вообще не задавал вопросов о новой книге.

Бесит всё. Нужно поскорее спровадить этого ненормального.

И плевать, насколько идиотским выглядит правило про очередь на перерождение. Лишь бы он ушёл.

Утром в субботу, едва выложив свежую главу и даже не успев глянуть на отзывы, Юань У заметил Линь Чэнбу, который резво прыгал по настилам со стороны пристани.

— Утречко! — Линь Чэнбу запрыгнул на палубу и помахал рукой.

— ...Утро, — отозвался Юань У.

— Ты не спал, что ли? — Линь Чэнбу окинул его взглядом, стоя у двери.

— Не спал, — Юань У поднялся и направился на корму.

— Всю ночь просидел? — Линь Чэнбу последовал за ним. — Почему не прилёг хоть на часок?

— Почему у тебя всегда столько вопросов? — Юань У обернулся к нему с зубной щёткой в руке. — Кажется, я понял, от чего ты умер.

— И от чего же? — Линь Чэнбу замер.

— От болтливости. Задолбал кого-то, вот тебя и пристукнули. — Юань У выдавил пасту и присел у края борта.

— Думаешь, я со всеми так трещу? — Линь Чэнбу привалился к каюте, наблюдая за ним. — С другими я не такой разговорчивый. Просто я слишком долго с тобой не общался.

Сказав это, Линь Чэнбу не сводил глаз со спины Юань У.

— Тогда умоляю тебя, — прошамкал Юань У с пеной во рту, — представь, что я — это «другие», ладно?

Линь Чэнбу промолчал.

Такой ответ застал его врасплох: Юань У, похоже, совершенно не уловил намёка.

Почему?

Юань У больше не обращал на него внимания. Закончив с зубами, он неспешно принялся умываться.

— Я принёс завтрак, — Линь Чэнбу вернулся на нос и подхватил оставленный там ланч-бокс. — Сам лепил. Поджарил их немного перед выходом. Ещё соевое молоко есть.

— Спасибо, — Юань У принял контейнер.

— Они с капустой, не с чесноком, — добавил парень.

— Я не привередлив, — бросил Юань У.

— Просто ты не... — Линь Чэнбу замялся. — От чеснока запах сильный.

— Понятно, — кивнул Юань У и скрылся в каюте уничтожать пельмени.

Вообще-то, иметь под рукой повара — тем более классного — было чертовски удобно. Юань У уплетал пельмени, запивая их молоком; начинка была изумительной, он закидывал их в рот один за другим почти без пауз.

Линь Чэнбу стоял на корме, опершись на борт и глядя на воду. Он больше не лез с разговорами.

Вот так бы всегда. Тишина и покой.

— Поел, — Юань У выбросил пустую коробку в мусорный пакет на корме. — Ну, выкладывай, какой план?

— Нужно поехать туда, где происходила их история, — сказал Линь Чэнбу.

Юань У ждал продолжения, но Линь Чэнбу замолчал и просто уставился на него.

— И всё? — опешил Юань У.

— Угу, — кивнул Линь Чэнбу.

— Откуда мне знать, где это происходило? — возмутился Юань У.

— Знаешь, — уверенно заявил парень. — Ты же сам говорил, что у тебя на всё есть материал.

— ...И это тоже считается? — Юань У недоверчиво посмотрел на него.

— Считается, — подтвердил Линь Чэнбу. — Им важно знать, что кто-то пришёл их навестить. Что о них помнят. Этого достаточно.

«Тот, кого ты видишь — не я. Тот, кого ты знаешь — не я. Тот, кого ты помнишь — тоже не я».

Фраза всплыла в голове Юань У сама собой. Кажется, он написал это давным-давно, но в какой именно книге — вспомнить не мог.

— Ты мой читатель, да? — спросил Юань У. — Давай я тебе книгу подпишу, и ты просто уйдёшь, а?

— Я не твой читатель, — отрезал Линь Чэнбу. — Не люблю такие истории. К тому же здесь и так видно, что книг у тебя нет.

— ...Ладно, ладно. Поехали. — Юань У не мог подобрать слов для своих чувств: бессилие, тревога, мандраж, но почему-то прежняя злость куда-то испарилась.

Первым призраком был подросток, который из-за депрессии и праздного любопытства вступил в группу самоубийц. В итоге он повесился на четырёх обувных шнурках, закрепив их на станке в заброшенном цеху.

— Куда едем? — спросил Линь Чэнбу по пути к пристани.

— На завод, — бросил Юань У.

— На какой именно? — Линь Чэнбу запрыгнул на причал.

— Мне надо вспомнить... — Юань У тоже поднялся на берег, но, увидев припаркованный на грунтовке транспорт, мгновенно забыл, о чём говорил. — Это ещё что за агрегат?

— Как видишь, — Линь Чэнбу вытащил из кармана ключи и закрутил их на пальце. — Ты...

Договорить он не успел: Юань У резко развернулся и зашагал обратно.

— Эй, ты чего?! — Линь Чэнбу бросился вдогонку. — На него номера есть, всё законно!

— Ты собрался ехать на мотоцикле с люлькой провожать своих покойных дружков в последний путь?! — Юань У чувствовал, что соседство с этим психом становится невыносимым: каждый шаг — какой-то абсурд.

— На то есть причина, — Линь Чэнбу подошёл к мотоциклу и перекинул ногу через сиденье. — Для этого байка есть причина.

— Ну, просвети меня, — потребовал Юань У.

— Таков устав у нас, призраков, — Линь Чэнбу похлопал по рулю. — Я думал, ты в курсе, но раз не знаешь — значит, мне нельзя говорить.

Юань У замер.

Перед ним стоял мотоцикл с коляской, выкрашенный в глухой чёрный цвет. Выглядел он ухоженным и, честно говоря, довольно эффектно.

Просто он никак не мог взять в толк, зачем Линь Чэнбу понадобился именно этот раритет, ведь раньше он всегда приезжал на белом седане.

— У тебя ко мне личные счеты, что ли? — спросил Юань У.

— Нет, — ответил Линь Чэнбу. — Если не нравится, в следующий раз возьму другую, но сегодня менять уже поздно.

Юань У постоял ещё немного, вздохнул и забрался в коляску.

— Порулишь? — Линь Чэнбу протянул ему ключи.

— Не умею, — отрезал Юань У.

— Это несложно. Может, сядешь — и сразу само пойдёт, — предположил Линь Чэнбу.

— Поехали уже. — Юань У натянул маску и пониже надвинул кепку.

Линь Чэнбу больше не проронил ни слова. Он надел шлем и вывел мотоцикл на дорогу.

Путь до городка Сяоцзян шёл вдоль воды. Линь Чэнбу не гнал, но у реки всегда дул сильный ветер, а на этом пыльном участке из-под колёс летели целые облака сухой земли.

Сиденье в коляске было переделано, оно оказалось мягким, так что тряска почти не ощущалась.

То ли из-за утреннего замечания о болтливости, то ли из-за пыли, но Линь Чэнбу молчал всю дорогу, сосредоточенно глядя вперёд.

Юань У тоже пребывал в безмолвии, чувствуя себя так, словно несётся сквозь туман.

Когда они наконец выбрались с грунтовки, Линь Чэнбу шумно выдохнул:

— Фух, чуть не задохнулся.

— Похоже, твоя теория о «дышащих призраках» не слишком научна, — заметил Юань У.

— Давай сначала в город заедем, — предложил Линь Чэнбу. — Ты вспомнил, где тот завод?

— Не в самом городе, — Юань У нахмурился, глядя по сторонам. — На северной окраине, кажется.

— «Кажется»? — Линь Чэнбу покосился на него. — Ты же сам это писал, и теперь гадаешь?

Юань У промолчал.

Действительно, сам написал — так почему приходится гадать?

Почему?

Более того, он даже в своём «кажется» не был уверен до конца.

Он опустил голову, поправил козырёк кепки и уставился на коврик под ногами в коляске, не желая продолжать разговор.

Коврик был стильного чёрного цвета, удивительно чистый — либо его только что вымыли, либо байком не пользовались целую вечность.

Скорее всего, вымыли. Его взгляд переместился на внутреннюю обшивку борта коляски. Там тоже было идеально чисто, и он отчётливо увидел несколько нанесённых серой краской букв.

Внезапно дыхание Юань У перехватило, сердце бешено заколотилось, а картинка перед глазами начала мелко дрожать.

— Останови! — Юань У сорвал маску и выкрикнул это сиплым, надтреснутым голосом.

— Что случилось? — Линь Чэнбу мгновенно сбросил скорость и обернулся. Он увидел лицо Юань У, с которого вмиг сошла вся краска. — Что с тобой?!

— Останови машину, — едва слышно прошептал Юань У.

Линь Чэнбу затормозил прямо посреди дороги, даже не успев прижаться к обочине.

Юань У выпрыгнул из коляски и, не разбирая пути, бросился бежать обратно.

Глава 7

— Ты куда?! — Линь Чэнбу спрыгнул с мотоцикла и бросился вдогонку.

Юань У всегда бегал чертовски хорошо: в нём сочетались и выносливость, и взрывная мощь. К тому же сейчас, подстёгиваемый каким-то неведомым страхом, он нёсся так, словно его поставили на перемотку.

Пробежав всего несколько метров, Линь Чэнбу понял, что догнать его нереально, но остановиться не посмел.

Юань У мчался в сторону пристани. Линь Чэнбу знал, что тот боится воды и в реку не кинется, но вокруг темнели густые заросли — вдруг он решит с разбегу влететь в дерево?..

В тот момент, когда Линь Чэнбу, окончательно выбившись из сил, уже был готов запустить в него камнем, чтобы просто вырубить и остановить, Юань У резко замер.

Замер так внезапно, без всякого предупреждения, что, когда его колени подогнулись и он рухнул на землю, на сухой грязи остались длинные борозды.

Линь Чэнбу не успел добежать, как тот уткнулся лбом в землю. Юань У так и застыл — скорчившись, прижавшись грудью к коленям. Линь Чэнбу даже почувствовал фантомную боль в собственных коленях и лбу.

— Юань... — Он подлетел к нему, вовремя прикусив язык на полуслове. — Что с тобой? Ты в порядке? Эй, ты в порядке?!

— Если не в порядке — съешь сливу «Люлюмэй», — глухо отозвался Юань У, не поднимая головы.

— Чего? — Линь Чэнбу опешил.

— Терпеть не могу эту рекламу, — бросил Юань У.

— Ты... — Линь Чэнбу потянулся, чтобы помочь ему встать, но рука замерла в сантиметре от плеча. Воспоминание о том, как в прошлый раз Юань У разбил ему нос, всё ещё саднило в душе. — Хочешь воды?

Юань У промолчал.

— И что дальше? — Ян Хуэй застыл с полуоткрытым ртом и сигаретой в зубах; через секунду пепел и сам окурок упали прямиком в его бокал с пивом.

— Ничего особенного, — Линь Чэнбу опустил взгляд на скомканную салфетку в своих руках. — Он вернулся на лодку. И замолчал. Совсем.

— В каком смысле — замолчал? — не понял Ян Хуэй.

— В прямом. Просто перестал разговаривать. Было чувство, что я что-то говорю, а он не слышит, — Линь Чэнбу тихо вздохнул. — Будто мы с ним в разных измерениях оказались...

— Твою ж, — Ян Хуэй отхлебнул пива. — Вот дерьмо!

Линь Чэнбу смотрел, как тот выплевывает попавший в рот окурок:

— Я всё испортил, да?

Ян Хуэй наполнил бокал заново и посмотрел на друга:

— Ты хоть остался с ним?

— Просидел там всю ночь, уехал только утром, — ответил Линь Чэнбу. — Он уснул. Я побоялся, что если он проснётся и увидит меня, то случится что-нибудь нехорошее. Так что пока вернулся, но скоро снова поеду.

— Только не бери больше этот мотоцикл с коляской, — посоветовал Ян Хуэй.

— Угу, — Линь Чэнбу нахмурился. — На самом деле, когда он увидел сам байк, он вообще никак не отреагировал. Я потом проверил... На внутренней стороне люльки есть надпись краской.

— Какая надпись? — спросил Ян Хуэй.

— I’m feeling good.

— Чего? — Ян Хуэй не силен был в английском.

— «Я чувствую себя хорошо». Ну, или «мне отлично», — Линь Чэнбу сделал глоток пива.

— Тебе «отлично»? — Ян Хуэй изумился. — Ну у тебя и нервы, парень.

— Заткнись, неуч, — огрызнулся Линь Чэнбу.

— Кто эту надпись сделал? — спросил Ян Хуэй, осушив бокал.

— Без понятия, — пожал плечами Линь Чэнбу. — Я раньше и не замечал её. Серые буквы на чёрном фоне. Ума не приложу, как он её разглядел...

— Ему и смотреть не надо было, — возразил Ян Хуэй. — Это же его байк. Он и так знал, что там написано.

Линь Чэнбу промолчал.

Ян Хуэй был прав. Прежний Юань У, конечно же, знал об этой надписи. Но нынешний... Он никак не отреагировал на сам мотоцикл, так почему же, оказавшись внутри, вдруг уставился на эти буквы?

Что вообще творится в подсознании Юань У?

— Когда поедешь обратно? — спросил Ян Хуэй, провожая его до двери.

— Вечером. Заеду домой, приготовлю что-нибудь и отвезу ему, — сказал Линь Чэнбу.

— Всё ещё будешь строить из себя призрака? — вздохнул Ян Хуэй.

— Да какая теперь разница. Он всё равно не верит, считает меня просто чокнутым. — Линь Чэнбу достал ключи и принялся крутить их на пальце.

— У меня есть одна идея, не знаю, сработает ли, — подал голос Ян Хуэй.

— Выкладывай, — Линь Чэнбу посмотрел на него.

— Ну, ты помнишь первую фразу, которую вы друг другу сказали при знакомстве? — спросил Ян Хуэй.

— ...Помню, — Линь Чэнбу понял, к чему тот клонит. — Я пробовал. Не помогло.

— Не помогло? — Ян Хуэй нахмурился. — Нужно сказать её точь-в-точь, с той же интонацией... Хотя знаешь, сейчас лучше вообще ничего не делай. Выжди немного.

— Угу, — Линь Чэнбу развернулся, собираясь уходить.

— Послушай, — крикнул ему в спину Ян Хуэй. — Ты должен быть готов. Что ты будешь делать, если он так и не придёт в себя?

— Я думал об этом. Если он так и останется в этом состоянии, я просто скажу ему... — Линь Чэнбу обернулся.

— Скажешь что? — Ян Хуэй занервничал. — Смотри, не наломай дров!

— Скажу ему, что на самом деле я его парень. Что он попал в аварию, врезался в дерево и потерял память, поэтому меня не помнит, — Линь Чэнбу выдал это с максимально серьёзным лицом. — Как тебе план?

— ...Ну ты и придурок, — выдохнул Ян Хуэй.

Линь Чэнбу отогнал мотоцикл в гараж Ян Хуэя и отправился за продуктами.

Его нещадно клонило в сон — он не смыкал глаз всю ночь. Он даже не смел приближаться к лодке Юань У; теперь он уже не был уверен, что именно вызвало такой срыв: мотоцикл, надпись или он сам.

И он совершенно не представлял, какой будет реакция Юань У, когда он появится сегодня.

Закончив с готовкой, он попробовал каждое блюдо — вроде вышло неплохо. Собираясь упаковать всё в термоконтейнеры, он услышал звонок телефона, оставленного в гостиной.

Линь Чэнбу сорвался с места, схватил трубку и, мельком глянув на экран, быстро ответил:

— Датоу?

— Алло? — раздался неспешный голосок на том конце. — Это Доктор Ватсон?

— Да-да, это я, Доктор Ватсон, — он закивал, как заведённый. — А ты — Свинка Пеппа?

— Ага! — радостно подтвердил Датоу.

— Ты молодец. А я-то думал, ты не умеешь по телефону звонить.

— Кто это не умеет? Я ещё и в игры играть умею! — похвастался Датоу.

— Ого, правда? — Линь Чэнбу старательно подыгрывал ему. — Ну, тогда скажи, ты выполнил моё секретное задание?

— Выполнил, — доложил Датоу. — Братик Сяо У проснулся.

— Ты с ним говорил? — Линь Чэнбу мгновенно напрягся. — Он выглядит так же, как всегда?

— Так же! Пошёл в деревню за сигаретами, а мне купил пирожное! — голос Датоу так и светился счастьем.

— Отлично. Что ты ещё хочешь? — спросил Линь Чэнбу, зажимая трубку плечом и упаковывая еду. — Я сейчас приеду и привезу.

Датоу долго думал, прежде чем ответить:

— Хочу нори. В деревенской лавке их нет...

— Будут тебе нори, обязательно привезу, — пообещал он.

Линь Чэнбу выскочил на улицу и в ближайшем магазинчике купил сразу две большие пачки морской капусты.

Несмотря на возраст, Датоу оказался на редкость надёжным связным. Линь Чэнбу дал ему это задание на удачу — просто присматривать за Юань У и позвонить, когда тот проснётся, и малыш справился на отлично.

Судя по словам Датоу, Юань У вёл себя как обычно... Значит ли это, что вчерашний инцидент исчерпан? Или он просто ждёт появления «виновника», чтобы продолжить?

Линь Чэнбу всю дорогу ломал над этим голову.

Едва он вышел из машины у старой пристани, как увидел Датоу. Мальчик, надев свой неизменный поплавок-тыкву, сидел на корточках в придорожной траве.

— Ты приехал! — Датоу помахал ему рукой.

— Держи, заслужил, — Линь Чэнбу подошёл и вручил ему пачки нори. — Ты настоящий герой.

— Спасибо, братик Сяо Бу! — Датоу прижал лакомство к груди.

— Я уже не Доктор Ватсон? — улыбнулся Линь Чэнбу, взъерошив ему волосы.

— Сейчас я не хочу быть Свинкой Пеппой, — рассудил малыш.

— Ладно, — Линь Чэнбу достал из машины контейнеры с едой. — Подумай, кем ты хочешь быть, потом скажешь.

— Угу, — кивнул Датоу.

С ножом жду проду: «Где глава? Два дня обновлений нет!»

Выпью чашу до дна: «Пишу».

С ножом жду проду: «Давай активнее. Наберёшь объём — поставлю тебя в рекомендации».

Выпью чашу до дна: «Ок».

Юань У закурил и открыл файл.

Два дня. Ни единого слова. Он посмотрел на пустую страницу и вздохнул. Мысли разбредались... нужно сначала выпить кофе.

На самом деле он проголодался — с тех пор как проснулся в полдень, во рту не было ни крошки. Но лапшу быстрого приготовления не хотелось. Внезапно потянуло на рёбрышки. И на пельмени.

Он уже и не помнил, когда ел их в последний раз. Ну и жизнь.

Сделав кофе, он вернулся к компьютеру. Только сел, пытаясь собраться с мыслями, как снаружи донеслись шаги.

Это не был частый топот Датоу. Шаги взрослого человека, причём не кого-то из соседей. Этот человек был в туфлях на кожаной подошве.

Юань У обернулся к двери.

Шаги приближались. Человек не свернул на соседние суда, а прошёл по настилу прямиком к его лодке и замер.

Юань У нахмурился. Он не отключал датчик на входе, но тот почему-то промолчал. Халтура, а не техника.

Сквозь щели в двери было не разобрать, кто пришёл. Единственным взрослым, заглядывающим к нему, был сторож рыбных садков — Юань У запитывался электричеством от них, — но сторожа не носили кожаных туфель.

Юань У поднялся. Когда незнакомец уже собрался пройти к корме, он резко распахнул дверь каюты.

Человек мгновенно обернулся на звук.

— Кого ищешь? — Юань У смерил его взглядом.

— Я... — Незнакомец поднял руку, будто замявшись.

Юань У заметил в его руках термосумку и нахмурился:

— Я не заказывал доставку.

— Что? — Человек опешил.

Неужели в Чэньцяо теперь возят еду на дом? Да ещё в такой приличной упаковке?

Юань У пристально смотрел на него.

— Уходи.

— Ты... — Человек не шелохнулся, его лицо исказила какая-то странная смесь эмоций. — Ты меня не узнаёшь?

«Сумасшедший в туфлях, возомнивший себя курьером из элитного ресторана».

Юань У мгновенно вынес вердикт.

— Не узнаю, — он нащупал нож за дверью. — Проваливай.

Лицо человека выразило такое глубокое потрясение, будто безумец внезапно прозрел и осознал всю тяжесть своей участи. Юань У даже на миг почудилось, что в его глазах промелькнула настоящая боль.

Эта боль выглядела настолько искренней, что Юань У невольно сам ощутил укол сопереживания, и это его жутко взбесило.

Но незнакомец, похоже, не собирался уходить. Он стоял и смотрел на Юань У с каким-то невообразимо сложным выражением, всё так же сжимая в руках сумку.

— Вали отсюда, — Юань У выставил нож из-за косяка и указал им на незваного гостя.

Линь Чэнбу медленно отступил на пару шагов. Он не мог подобрать слов, чтобы описать своё состояние.

Он продумал множество вариантов: что Юань У набросится на него с кулаками, или снова замолчит, или сделает вид, что вчера ничего не было... Но то, что они вернутся в самую начальную точку, ему и в голову не приходило.

В этой ситуации он просто не знал, что сказать.

— Если хочешь поиграть, — снова заговорил Юань У, на этот раз не так резко, но предельно холодно, — иди на другие лодки.

— ...Понял, — отозвался Линь Чэнбу, глядя на сумку. — Ты ел?

Юань У промолчал, продолжая молча смотреть на него, опершись на косяк.

— Если проголодаешься... — Линь Чэнбу перебрался на соседнюю лодку. — Я буду здесь. Еда в термосе продержится часа четыре, но потом вкус уже будет не тот.

Юань У захлопнул дверь.

«Он любил воду. Любую: тихую, стремительную, кристально чистую или бездонно чёрную... Она дарила ему то самое глубинное чувство покоя...

Он медленно погружал лицо в реку, закрыв глаза и чувствуя, как ледяная влага ласкает кожу...

Стоило открыть веки — и перед ним возникали мириады водяных брызг, похожих на прозрачные хрустальные цветы...

В этот миг он забывал обо всём: о дыхании, о самом себе...»

Рука Юань У замерла над клавиатурой. Он с треском захлопнул крышку ноутбука, резко отвернулся и сделал два глубоких вдоха. Привалившись к подушкам, он долго смотрел на небо за стеклом, пока не пришёл в норму.

Он отхлебнул кофе. Пенка сегодня не удалась, и Юань У стало жаль переведённых зёрен.

В груди всё ещё давило. Он поднялся, открыл дверь и вышел на палубу.

«Курьер» всё ещё сидел на соседней лодке, неподвижно глядя на воду.

Услышав звук открываемой двери, он обернулся:

— Дядя.

Юань У, сжимая в руках чашку, смотрел на него.

— Дай прикурить, — сказал парень.

— Ты это мне, дедуля? — съязвил Юань У.

Линь Чэнбу замер. Он смотрел на Юань У добрых десять секунд, а потом внезапно подскочил на месте, опрокинув сумку с едой.

— Ты помнишь меня! — Он почти сорвался на крик. — Помнишь, да?!

— Ты кто вообще? — Юань У нахмурился, в его голосе сквозило искреннее сочувствие к душевнобольному.

— Линь Чэнбу! — Он шагнул на настил, пытаясь подойти ближе. — Я — Линь Чэнбу!

Юань У глянул ему под ноги:

— Стой, где стоишь.

Линь Чэнбу?

Линь Чэнбу...

— Вспомнил? — заволновался Линь Чэнбу. Он уже почти перебежал доску. — Я вчера...

От парня исходила какая-то пугающая, лихорадочная энергия. Глядя, как он несётся к нему, Юань У ощутил внезапный прилив иррационального страха.

Паника, отторжение.

Это дикое нежелание вступать в контакт, этот протест против любого вторжения в его личное пространство заставили Юань У со всей силы пнуть деревянный настил.

Линь Чэнбу покачнулся и вместе с выбитой доской кувыркнулся в воду.

Брызги окатили Юань У с ног до головы.

Холодные.

Увидев, как Линь Чэнбу барахтается в воде, Юань У отбросил чашку в сторону и бросился к краю, хватая его за руку.

— Я в норме, в норме! — Линь Чэнбу уже встал на ноги. — Тут мелко.

Юань У молчал, мёртвой хваткой вцепившись в его запястье.

— Да всё... всё хорошо, — Линь Чэнбу стало не по себе: он чувствовал, как сильно дрожит рука Юань У. — Я сейчас вылезу! Смотри, тут же по колено...

— Зачем? — прохрипел Юань У. — Зачем ты это делаешь?

Линь Чэнбу не ответил — он спешно карабкался обратно на борт.

Оказавшись на палубе и стекая водой, он уже хотел было сказать что-нибудь ободряющее, как услышал спокойный голос Юань У:

— Посушись.

— А? — Линь Чэнбу не сразу понял.

— Одежду посуши, — Юань У указал на него, а затем на соседнюю лодку. — Иди туда и сушись.

— ...Окей. — Линь Чэнбу послушно перепрыгнул обратно.

— Или можешь покрутиться вокруг себя и сменить снаряжение? — добавил Юань У.

Линь Чэнбу обернулся:

— Что?

— Вы же, призраки, так умеете? Пара оборотов — и новый прикид, — Юань У прищурился.

— «Вы, призраки»? — Линь Чэнбу почувствовал, что сейчас сам окончательно сойдёт с ума.

— А что, — Юань У подобрал чашку и выпрямился. — Ты уже перестал быть призраком?

— Да я... я и не знаю уже, — выдохнул Линь Чэнбу. — Ты вообще понимаешь, кто я?

— Ты же сам сказал — Линь Чэнбу, — Юань У развернулся и ушёл на корму, где принялся неспешно споласкивать чашку.

«Я сейчас свихнусь», — Линь Чэнбу так и стоял столбом, весь мокрый.

Помыв посуду, Юань У сел на корме и замер, погружённый в свои мысли.

Линь Чэнбу не решался подойти или окликнуть его. Пока оставались последние лучи солнца, он разделся до белья, разложил вещи на палубе и поставил обувь рядом.

Когда солнце начало садиться, он потрогал сумку: если сейчас не съесть, всё окончательно испортится. Он по привычке поднял руку, чтобы посмотреть на часы.

Но часов не было. Лишь светлая полоска на коже напоминала о том, что здесь много лет был ремешок.

Юань У услышал возню на соседнем судне и выглянул.

Линь Чэнбу в одних трусах лихорадочно рыскал по палубе, поднимая и встряхивая мокрую одежду.

Юань У подошёл к краю.

— Ты мои часы не видел? — спросил Линь Чэнбу.

— Нет, — ответил Юань У.

Утонули.

Должно быть, когда он падал, зацепился рукой за настил, и ремешок лопнул.

Линь Чэнбу долго стоял в нерешительности, а потом медленно опустился на корточки:

— Наверное... ладно. Хрен с ними.

Часы были дешевыми и старыми. Они постоянно барахлили: то вставали, то начинали идти назад. Но он никогда их не снимал.

Эти часы подарил ему на день рождения Юань У.

У того была странная привычка: кому бы он ни выбирал подарок, это всегда были часы. И неважно, сколько их уже было у человека.

— Тащи сюда, — сказал Юань У.

— А? — Линь Чэнбу поднял голову и увидел, что Юань У указывает на сумку с едой. — Ты будешь?

— Угу. Проголодался. — Юань У кивнул.

Линь Чэнбу мгновенно подхватил сумку и перепрыгнул к нему:

— Тут три блюда и суп. Всё, как ты любишь.

Юань У вздохнул, привалился к каюте и с тяжёлым чувством произнёс:

— Ты ведь правда, от всей души веришь, что мы с тобой знакомы?

Глава 8

Вопрос Юань У поставил Линь Чэнбу в тупик.

Скажешь «не знакомы» — Юань У окончательно решит, что у него не все дома, да и как тогда двигаться дальше? Но сказать «знакомы»... Хотя он то и дело намекал на это — то прямо, то обиняками, — теперь, когда Юань У спросил об этом в лоб, он не рискнул рубить с плеча.

Вчера Юань У без всякого повода сорвался в истерику, а сегодня вёл себя так, будто у него в голове переключали каналы...

Кто знает, к чему приведёт прямой ответ?

Он долго колебался, прежде чем медленно открыть термосумку и поставить её рядом с Юань У. Сходил на корму за палочками, вернулся и только тогда решился на встречный вопрос:

— А ты как думаешь?

— Не думал об этом, — Юань У глубоко вздохнул и закинул голову назад. — Просто кажется... Ой, а что это с моим датчиком?

— С датчиком? — Линь Чэнбу тоже поднял взгляд. Разбитое им устройство сиротливо болталось у входа на проводах. Он неловко улыбнулся: — Это я его разбил. Завтра принесу и поставлю новый.

— Ты разбил? — Юань У уставился на него. — Когда это?

Линь Чэнбу ощутил прилив отчаяния:

— Да вот... когда мы впервые встретились.

— А по-твоему, сейчас какая встреча по счёту? — снова спросил Юань У.

Линь Чэнбу поймал его взгляд. Юань У смотрел на него точь-в-точь как психиатр, внимающий жалобам пациента.

— Вторая.

— Ешь давай, — сказал Юань У.

— Не буду, — Линь Чэнбу протянул ему палочки. — Когда сам готовлю, аппетит пропадает.

Казалось, на сегодня лимит странностей исчерпан. Юань У спокойно поужинал, убрал контейнеры и скрылся в каюте, напоследок обернувшись и строго предупредив:

— Если тебе некуда податься, можешь остаться здесь. Но лучше на соседней лодке. Если понадобится вода или ещё что — подходи, но внутрь заходить запрещаю.

— ...Ладно, — отозвался Линь Чэнбу и перепрыгнул на соседнее судно.

Юань У закрыл дверь. Должно быть, засел за свою историю — больше он не подавал знаков внимания.

Солнце клонилось к закату. Здесь было не так людно, как в деревне; немногие соседи уже поужинали, и над старой пристанью воцарилась тихая, ленивая безмятежность.

Линь Чэнбу растянулся на палубе соседней лодки, наблюдая, как остывающее солнце медленно тонет в далёкой воде.

Юань У не помнил вчерашнего дня. Похоже, и события более ранние стёрлись из его памяти.

Или же он просто выбирал, что помнить, а что — нет. Линь Чэнбу не мог понять: действительно ли это амнезия или же Юань У просто заставлял себя забыть.

Но даже когда он что-то «забывал», а следом выдавал факты, подтверждающие обратное, он игнорировал эти нестыковки. Словно любая дикость в его мире была в порядке вещей.

«Кто ты на самом деле? Тот, кем ты себя считаешь, или тот, каким тебя видят другие... Ты знаешь это?..

Голоса и мысли, эхом отдающиеся в ушах, преследуют тебя, словно призраки. Они терзают его, не давая уснуть ночь за ночью, особенно когда мир погружается в тишину...

Первозданный ужас уже стал частью сознания, хотя корень этого страха давно размылся в памяти...

Он больше не боится самого страха, он боится того дня, когда страх исчезнет — ведь тогда исчезнет и смысл его существования...

Он медленно погружается в ванну, наполненную водой до краёв, и замирает, глядя широко открытыми глазами на дрожащие блики света на поверхности...»

Когда Юань У очнулся от этого полусна-полузабытья, его пальцы всё ещё лежали на клавиатуре. Сюжет замер ровно на том моменте, который он видел во сне. На миг он потерял ориентацию: писал ли он это или проживал?

Острое чувство удушья всё ещё фантомно сжимало тело. Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и отхлебнул воды.

Снаружи донёсся тихий плеск, будто волна ударила в борт. Но в заливе у пристани волнам взяться было неоткуда — если только не начнётся шторм.

Линь Чэнбу?

Он поставил чашку, поднялся и подошёл к двери. Прильнул к щели, вглядываясь в темноту.

На соседней лодке было пусто, но ланч-бокс остался на месте. Юань У нахмурился и перевёл взгляд на воду.

На поверхности ничего не было видно, но по характеру кругов он понял: под водой кто-то есть.

Рука Юань У, лежавшая на двери, мелко задрожала. Он знал, что там Линь Чэнбу. И он знал, что тот отлично плавает... Откуда он это знал?

Но осознание того, что парень скрылся под водой, налетело на него сокрушительным штормом.

Страх.

Спешка.

Паника.

Этот коктейль из безнадёжности, разбавленный речной водой, он миллионы раз пробовал в своих кошмарах.

— Вылезай! — Юань У выскочил на нос лодки и закричал. Метнулся к корме, схватил бамбуковый шест, вернулся и принялся отчаянно месить им воду: — Вылезай немедленно!

Поднялся ветер. Юань У только сейчас заметил, что за ту минуту, что он звал парня, он промок от пота до нитки.

Но шест так и не наткнулся на препятствие.

— Линь Чэнбу! — заорал он. — Ты где?!

С этим криком порыв ветра стал почти яростным. Юань У перепрыгнул на соседнюю лодку и снова принялся лихорадочно тыкать шестом в глубину:

— Гроза начинается, вылезай сейчас же!

Внезапно шест под водой кто-то перехватил. Следом показалось лицо Линь Чэнбу. Он смотрел на Юань У с полнейшим изумлением:

— Ты чего выскочил?

— Ты что творишь?! — Юань У с силой дернул шест на себя. — Лезь на борт!

Линь Чэнбу поспешно вскарабкался на палубу:

— Ты же писал сидел? С чего вдруг такой подрыв?

— Ты зачем туда полез?! — Юань У дышал тяжело и часто, буравя его взглядом.

— Я... — Линь Чэнбу нахмурился и после долгой заминки тихо ответил: — Часы искал.

— И как?! Нашёл?! — Юань У продолжал кричать. — Нашёл, я тебя спрашиваю?!

— ...Нет, — вздохнул Линь Чэнбу.

— Раз не нашёл — на кой чёрт вообще лезть было?! — рявкнул Юань У.

Линь Чэнбу открыл рот, но не нашёл, что возразить. Логика Юань У была безупречна и беспощадна.

Ветер бушевал недолго — вскоре с неба обрушились первые тяжёлые капли дождя.

Юань У перепрыгнул на свою лодку и скрылся в каюте, с силой захлопнув дверь.

Линь Чэнбу остался стоять. Он некоторое время смотрел в пустоту, а затем просто сел на корточки прямо под дождём.

Ну надо же было так подгадать... Юань У вышел именно в этот момент.

И зачем он только полез искать эти часы сейчас? Всё равно старая развалина после купания в реке уже не затикает. Какая разница — пролежит она там час или до утра.

Он в расстройстве взъерошил мокрые волосы.

Ливень разошёлся не на шутку. Капли падали как пули, превращая мир в сплошное размытое марево. Огни далёких садков то исчезали, то появлялись вновь, а лодка Юань У в этой водяной пыли превратилась в размытый шар тускло-желтого света.

Линь Чэнбу был без одежды — да и надевать было нечего: только-только просохшие вещи теперь жалкими тряпками валялись на палубе, впитывая воду.

Дождь больно бил по коже, глаза застилало. Линь Чэнбу не помнил, когда в последний раз вот так мок под ливнем; возникло странное чувство отрешённости от всего мира, какая-то невыразимая тоска.

Вдруг дверь каюты Юань У распахнулась, и полоса света ударила в темноту.

Линь Чэнбу повернул голову. Луч попал ему прямо в лицо. Он зажмурился и нахмурился — вид у него сейчас был, верно, тот ещё, он даже побоялся напугать Юань У.

Только он попытался изобразить хоть подобие улыбки, как Юань У крикнул:

— Сюда! Иди сюда!

Луч света переместился ниже, освещая носы обеих лодок.

Линь Чэнбу почувствовал, что ещё немного — и он действительно сойдёт с ума. Он вскочил и начал смеяться, сам не понимая почему. Прыгая на настил, он пошатнулся и едва не растянулся во весь рост.

— Обсохни и заходи, — Юань У швырнул ему полотенце.

— Ага, — Линь Чэнбу поймал его и принялся весело вытираться. Спустя минуту он постучал в дверь: — Слушай, я так до утра буду тереться.

— На корме навес есть, не судьба там вытереться? — донёсся изнутри раздражённый голос. — С твоими мозгами только и остаётся, что за старым хламом в воду нырять.

Линь Чэнбу, не переставая улыбаться, добежал до навеса и насухо вытерся.

— Я вхожу, ладно?

— М-м, — отозвался Юань У.

Линь Чэнбу толкнул дверь, сел на пол и принялся вытирать ступни. Закончив, он замялся и осторожно уточнил:

— Слушай, а это полотенце... ты им лицо не моешь? А то я... ноги вытер.

— Это тряпка для палубы, — бросил Юань У.

— ...Понятно. — Линь Чэнбу взглянул на полотенце. При свете ламп стало видно, что хоть оно и чистое, но явно уже видавшее виды.

— Чего ты такой довольный? Дождя никогда не видел? — Юань У посмотрел на него. — Иди ещё постой, раз так нравится. Не смею мешать твоему счастью.

— Да нет, — Линь Чэнбу выкинул тряпку за дверь и тихо произнёс: — Просто... ты редко бываешь таким мягким.

— Что это у тебя на спине? — вдруг спросил Юань У.

— На спине? Не знаю, а что там? — Линь Чэнбу попытался завести руку назад. Пока вытирался, ничего не чувствовал, но теперь ощутил острую боль. — Я не вижу. Зеркало есть?

— Нет, — Юань У вытащил аптечку из горы вещей и достал спирт. — Я не смотрюсь в зеркала... У тебя там кожа содрана.

— С чего бы... — Линь Чэнбу осекся. — Это же ты меня шестом ткнул.

— Не выдумывай, — Юань У бросил флакон со спиртом ему под ноги. — Сам прижги.

— Точно ты ткнул, — Линь Чэнбу подобрал спирт.

— Ну я, и что? — огрызнулся Юань У. — Если бы ты не вылез, я бы из тебя в этом заливе решето сделал...

Юань У внезапно замолчал. Окаменел, уставился в монитор и принялся лихорадочно стучать по клавишам.

Линь Чэнбу крутился и так и эдак, пытаясь достать до раны, но лишь убедился, что она довольно глубокая — достать самому не получалось.

— Да не вертись ты, — Юань У с треском захлопнул ноутбук. — Давай помогу.

Линь Чэнбу протянул ему спирт, глядя на него с изумлением. Он до сих пор в красках помнил, как получил в нос, когда в прошлый раз просто коснулся его руки.

— Ты... сам поможешь? — не поверил он.

— Угу, — Юань У отвинтил крышку. — Повернись.

— Спасибо. — Линь Чэнбу развернулся. Внезапный прилив радости и надежды был таким сильным, что он не знал, как выразить свои чувства; он лишь продолжал оглядываться на Юань У.

Тот действовал быстро и решительно. Без тени колебания он взмахнул рукой и выплеснул спирт прямо на рану.

— А-а-а! — заорал Линь Чэнбу, подпрыгнув на месте.

— Будь мужиком, — бросил Юань У.

Убрав аптечку, он достал колу, бросил банку Линь Чэнбу и закурил.

— Будешь? — протянул он пачку.

— Давай. — Линь Чэнбу взял сигарету.

Юань У затянулся и посмотрел на него:

— Дорогие были?

— А? — Линь Чэнбу присел в сторонке, стараясь не нарушать личное пространство — он знал, как Юань У боится близости.

— Часы твои, — уточнил Юань У.

— ...Нет, — Линь Чэнбу прикурил, глядя на палубу. — Дешёвка.

— Новые?

— Старьё. Лет пять ношу, они и время-то толком не показывали. — Линь Чэнбу усмехнулся.

— Ну и зачем тогда полез? — Юань У кинул в него пустой банкой. — Или они были какие-то особенные? Дороги как память?

Линь Чэнбу стряхнул пепел в банку и долго молчал.

— Да нет. Привык просто.

Он хотел сказать, что они для него значили всё, но не посмел.

Хотя, если подумать... может, и нет в них никакого смысла. Единственное, что они доказывали — что между ним и Юань У когда-то что-то было.

Но разве сейчас между ними ничего нет?

Кое-что есть.

Два человека, каждый из которых считает другого не вполне нормальным, осторожно изучают друг друга. Линь Чэнбу не знал, что на уме у Юань У, он лишь чувствовал, что кружит вокруг него, как в танце теней, пытаясь найти подход.

— Держи. — Юань У снял свои часы и протянул ему.

— Мне? — Линь Чэнбу оторопел.

— Тебе. И не смей больше в воду соваться, — сказал Юань У. — Вода таит в себе силу, о которой ты и не подозреваешь. Тебе кажется, она прозрачна и ты всё видишь насквозь, но на самом деле...

— На самом деле, как только ты решаешь, что она прозрачна, ты уже попался в её ловушку, — негромко закончил за него Линь Чэнбу, бережно сжимая часы в ладони.

Рука Юань У замерла в воздухе, а затем он медленно убрал её. Больше он не проронил ни слова.

Линь Чэнбу сидел, опустив голову, и рассматривал подарок так, словно впал в транс. Только пальцы его двигались, медленно очерчивая круги на циферблате.

Юань У вернулся к экрану. Фраза, которую только что произнёс Линь Чэнбу, была в его сегодняшнем тексте. Четвёртый абзац снизу. Он дописал его за пару минут до того, как позвал парня внутрь.

Он не стал оборачиваться, чтобы проверить, видно ли текст через щель в двери. Теоретически — нет, но кто его знает.

Эту фразу Юань У знал как свои пять пальцев. Знал так хорошо, что она срывалась с языка сама собой, вызывая озноб на спине. Она будто и не принадлежала ему вовсе — казалось, он слышал её сотни раз в разных местах. Так что нет ничего странного, если Линь Чэнбу она тоже знакома.

Просто он сам этого не помнил.

Гроза и не думала утихать. Раскаты грома мешались с неистовым стуком капель; этот бешеный ритм не менялся ни на йоту. Ни пауз, ни заминок — сплошной гул яростной стихии.

Юань У стучал по клавишам, изредка замирая или откидываясь назад, чтобы вглядеться в написанное.

Линь Чэнбу всё это время не сводил с него глаз, но Юань У ни разу не поднял головы.

Лишь когда его руки бессильно упали, а взгляд стал пустым, Линь Чэнбу подал голос.

Он тихо кашлянул, но звук потонул в шуме дождя. Юань У не отреагировал.

Тогда он прочистил горло громче. Юань У шевельнулся, посмотрел на него затуманенным взглядом, и лишь спустя пару секунд осознанность вернулась к нему. Он захлопнул ноутбук.

— Я спать, — сказал Юань У.

— О, — Линь Чэнбу вскочил. — Тогда я... пойду.

— Оставайся здесь, — бросил Юань У. Он вышел на корму умыться и вернулся в каюту, обтирая лицо от дождя: — Ну и погодка.

— А как ты обычно моешься? — поинтересовался Линь Чэнбу.

— Хочешь помыться? — Юань У указал за дверь. — Там импровизированный душ, вода из того бака.

— Да нет, я просто спросил, — улыбнулся парень.

Юань У отодвинул ноутбук и столик, освобождая место на полу — это и была его кровать. Экономия пространства была идеальной, и Линь Чэнбу подумалось, что спать тут, должно быть, вполне уютно.

— Захочешь спать — вон там плед, — Юань У устроился на подушке. — Бери, только ко мне не приближайся.

— Угу. — Линь Чэнбу кивнул.

Сон не шёл. Вернее, он смертельно устал, но возбуждение было таким сильным, что дрожь едва не прорывалась сквозь поры кожи.

Сколько это длилось? Три месяца, пять, год, два... Сидеть вот так, в тишине и покое рядом с Юань У — это казалось несбыточной мечтой.

— Давно это у тебя? — спросил вдруг Юань У.

— Что именно? — Линь Чэнбу посмотрел на него.

— Ну... когда ты воображаешь, что знаком с кем-то, — пояснил Юань У.

«Я воображаю, что знаком с тобой?» — Линь Чэнбу горько вздохнул про себя.

— Угу. Давно это началось? — голос Юань У звучал почти по-отечески.

— Довольно... довольно давно. Года полтора, может, два, — ответил Линь Чэнбу. — А у тебя?

— У меня? — Юань У недоуменно на него воззрился.

— У тебя это состояние... когда всё как в тумане, — Линь Чэнбу обвёл взглядом каюту. — Как долго ты вот так живешь на лодке, сам не свой?

— Всегда, — ответил Юань У.

Линь Чэнбу не сразу понял смысл этого слова.

Всегда «сам не свой»? Всегда на лодке? Или просто... всегда не знал правды?

— К врачу обращался? — Юань У сполз пониже и накрыл живот пледом.

— Обращался, — Линь Чэнбу помедлил и поднял взгляд. — Врач сказал: если найду корень проблемы, то всё наладится.

— Корень? — Юань У открыл уже было закрытые глаза и мельком глянул на его пах. — У тебя что, корня нет?

— Я... — Линь Чэнбу остолбенел. Он взвешивал каждое слово, прежде чем произнести его вслух, он так нервничал, что вспотел, прокручивая в голове оправдания для своих бредней про призраков...

И меньше всего он ожидал услышать от Юань У такое.

Он невольно проследил за взглядом Юань У вниз:

— Есть вообще-то.

Юань У внезапно расхохотался. Он смеялся долго и искренне, не в силах остановиться.

— Эй! — Линь Чэнбу, не зная, смеяться ему или плакать, тяжело вздохнул. — Ты взрослый человек, а ведешь себя как ребёнок!

— А ты у нас кто, дедуля? — Юань У повернул голову к нему.

— Мне двадцать пять, дядя, — на автомате ответил Линь Чэнбу.

— Понятно. — Юань У усмехнулся и закрыл глаза. Он нащупал выключатель, и свет в каюте погас, остался лишь тусклый ночник в углу.

Линь Чэнбу долго сидел в темноте.

Он понимал: беспамятство Юань У — не игра. Никто не смог бы притворяться так долго и так естественно. Даже эти вспышки и провалы в памяти выглядели органично.

Но те воспоминания, которых у него по логике быть не могло, всё равно просачивались наружу, совершенно неприкрыто.

«А ты у нас кто, дедуля?»

«Мне двадцать пять, дядя».

Линь Чэнбу опустил голову и потер переносицу, незаметно смахнув крохотную слезу в уголке глаза.

Он вздохнул, чувствуя себя беспомощным и, в глубине души, ужасно обиженным.

Глава 9

Сон у Юань У, судя по всему, был крепким: стоило ему лечь, как уже через пару минут дыхание стало редким и ровным.

Линь Чэнбу не спалось. Он подоткнул под голову сложенный плед вместо подушки и просто лежал, слушая, как дышит Юань У.

Прошло немало времени, прежде чем неистовый ливень за окном начал стихать.

Когда шум дождя перестал быть оглушительным, он стал действовать как снотворное. Линь Чэнбу любил такую погоду — под неё всегда сладко засыпалось, а всё тело обволакивала приятная лень.

Он накрылся пледом, на котором только что лежал, и уже собрался поискать что-нибудь другое под голову, как Юань У, до этого спавший совершенно неподвижно, шевельнулся.

Линь Чэнбу замер, боясь, что неосторожным движением разбудил хозяина лодки.

Юань У больше не двигался, но в тусклом свете ночника Линь Чэнбу увидел, что тот открыл глаза и неподвижно смотрит в потолок каюты.

— Я тебя разбудил? — шепотом спросил Линь Чэнбу.

Юань У не удостоил его ответом.

— Я просто хотел найти подуш... — Линь Чэнбу не успел договорить: Юань У внезапно сел. — Что случилось? — снова шепнул парень.

Юань У не ответил и не пошевелился. Он даже не взглянул в его сторону, будто и не слышал голоса вовсе; он просто сидел, глядя перед собой — то ли в глубоком раздумье, то ли в прострации.

Линь Чэнбу пришлось замолчать. Он замер, во все глаза глядя на него.

Так они и сидели: один смотрел на другого, а другой — в пустоту. Прошло несколько минут.

Убедившись, что Юань У явно не собирается вступать в контакт, Линь Чэнбу не выдержал:

— Ты это... лунатик, что ли?

Юань У шевельнулся. Он всё так же не смотрел на гостя, просто нащупал рядом пачку, достал сигарету и прикурил.

Только Линь Чэнбу хотел попросить: «Может, и мне одну дашь?», как Юань У резко встал и, зажав сигарету в зубах, вышел из каюты.

Ему было настолько лень отвечать, или же он...

...и впрямь бродил во сне?

Обеспокоенный Линь Чэнбу поднялся и последовал за ним. Юань У ни разу не обернулся. На миг Линь Чэнбу даже засомневался — а не стал ли он и вправду призраком, невидимым для глаз?

Снаружи всё еще моросило. Белесое марево дождя превратило мир в сплошное пятно. Линь Чэнбу не видел ничего дальше вытянутой руки, кроме самого Юань У; даже береговая линия и вода слились в единое целое.

Юань У замер под навесом на корме, глядя куда-то вдаль сквозь сигаретный дым.

Это случилось только сегодня, или он постоянно так бродит?

И что он сейчас делает?

Линь Чэнбу не решался подойти ближе, лишь молча стоял у него за спиной.

Он никогда не видел Юань У таким, и это зрелище наполняло его растерянностью и тревогой.

Дождь хоть и ослаб, но навес не спасал от влажной взвеси, которую ветер швырял прямо в лицо. Линь Чэнбу, стоя в дверях, кожей чувствовал эту липкую прохладу.

Прошло совсем немного времени, и одежда на Юань У намокла. Линь Чэнбу видел, как пропитанные влагой пряди волос упали тому на лоб.

Ему хотелось позвать Юань У внутрь, но он боялся издать хоть звук. Хотелось затащить его в тепло силой, но он не смел коснуться его.

Оставалось только стоять и следить за каждым его жестом.

Проблема была в том, что Юань У вообще не двигался. Докурив сигарету, он не выбросил её — окурок так и остался в его губах, пока окончательно не погас в сыром воздухе.

Линь Чэнбу подумал, что хорошо, что он не страдает перфекционизмом, иначе этот бесконечно невыброшенный окурок довел бы его до исступления.

За несколько часов дождя температура над водой заметно упала, и Линь Чэнбу начал продрогать.

— Пойдем внутрь, простудишься ведь, — произнес он как можно тише.

Но Юань У не шелохнулся. Он по-прежнему пребывал в состоянии, когда весь окружающий мир для него не существовал.

Линь Чэнбу подождал еще немного. Он уже решил, что, несмотря на все «за» и «против», сейчас просто подойдет и затащит Юань У в каюту, как тот наконец выплюнул окурок.

Линь Чэнбу тут же отступил, освобождая проход.

Однако Юань У не пошел в тепло. Он медленно опустился на корточки прямо на корме и обхватил голову руками.

А затем в однообразном шелесте дождя Линь Чэнбу услышал всхлип. Юань У плакал.

Линь Чэнбу никогда не видел его в таком состоянии. Никогда не видел, как он плачет, и уж точно не ожидал, что это будет звучать настолько... мучительно.

Возможно, Юань У действительно спал и не подозревал о присутствии постороннего, потому что плакал он совершенно истово, не пытаясь сдерживаться или контролировать себя.

Это были рыдания, переходящие в хриплый стон, — так плачут, когда терпеть больше нет сил и нужно выплеснуть всё до капли.

Линь Чэнбу замер. Он не знал, что предпринять, и боялся шевельнуться. В его памяти Юань У не был застенчивым или скрытным человеком, но видеть его таким — беспомощным и раздавленным болью — было почти невыносимо. Линь Чэнбу понимал: Юань У вряд ли хотел бы, чтобы у этой сцены был свидетель.

Он на цыпочках вернулся в каюту и медленно сполз по стенке на пол.

Рядом валялась пачка сигарет. Он достал одну, прикурил и, сделав пару глубоких затяжек, выпустил кольцо дыма. Наблюдая, как в свете ночника серое марево медленно тает в воздухе, он выпустил еще несколько маленьких колечек — они походили на многоточие.

Когда он докурил вторую сигарету, душераздирающий плач на корме стих.

Линь Чэнбу обернулся. Юань У уже стоял на ногах, опершись на борт и глядя вниз, на темную воду.

Линь Чэнбу мгновенно вскочил и выскочил из каюты, встав прямо за его спиной. Хотя он и убеждал себя, что лунатики редко кончают жизнь самоубийством, нынешний вид Юань У меньше всего напоминал прогулку во сне.

Нервы Линь Чэнбу были натянуты до предела — казалось, они вот-вот лопнут.

Юань У простоял у борта недолго, минуту или две. Пока Линь Чэнбу лихорадочно соображал, что делать, если тот решит прыгнуть — хватать за пояс или мертвой хваткой вцепляться в шорты, — Юань У развернулся и направился прямиком к двери.

Линь Чэнбу успел отскочить в сторону прежде, чем они столкнулись. Взгляд Юань У прошел сквозь него, не зацепившись. Он вошел в каюту и, не снимая мокрой одежды, просто лег на свое место.

Линь Чэнбу выдохнул. Он простоял на корме еще минут пять, приходя в себя, затем вернулся в каюту и тряпкой вытер натекшие лужи.

Обернувшись, чтобы проверить состояние Юань У, он едва не вскрикнул: тот лежал с открытыми глазами и смотрел прямо на него.

На этот раз взгляд был осмысленным, четким и сфокусированным на его лице.

— Мой личный домовой? — Юань У вопросительно вскинул бровь.

— А? — Линь Чэнбу не сразу сообразил, что ответить.

— Ладно, сделаю вид, что ничего не видел, — Юань У отвернулся к стенке. — Посмотри там, может, еще чего прибрать надо, раз уж взялся.

— ...Я просто воду вытер, — пробурчал Линь Чэнбу.

Юань У промолчал.

Природа в окрестностях Чэньцяо сохранилась на славу: в заливе всегда было полно водоплавающих птиц, а в Восточном заливе порой можно было увидеть зимородка — правда, стоило воде дрогнуть, как его и след простыл.

Других птиц тоже хватало. Каждое утро, еще до рассвета, они принимались щебетать и распевать на все лады: в лесу, над водой, а самые смелые и вовсе прыгали по палубе лодки.

Юань У просыпался под этот гомон каждый день. И хотя часто чувствовал, что не выспался, в теле оставалась приятная, тягучая нега.

Линь Чэнбу в каюте не было. Юань У сел, зевнул и заметил, что плед, которым тот пользовался ночью, аккуратно сложен и лежит в стороне.

С кормы донесся шум. Юань У нащупал пустую банку из-под колы и запустил ею в заднюю дверь.

Та открылась, и в проеме показалась голова Линь Чэнбу:

— Доброе утро.

— Утро, — Юань У смерил его взглядом. — Вид у тебя паршивый. Побрился бы, что ли.

— ...Да? — Линь Чэнбу потер щетину. — Это я... не выспался, наверное.

— Еще бы, полночи в горничных ходить — тут не выспишься, — Юань У натянул футболку, вышел на нос лодки и, закрыв глаза, глубоко вдохнул свежий воздух. — Ты всегда лунатизмом страдаешь?

— Это ты про меня? — Линь Чэнбу ткнул пальцем в свою грудь.

— А про кого же еще? — Юань У покосился на него.

— Я не лунатик, — вздохнул Линь Чэнбу. — И то, что я полы ночью мыл, я прекрасно помню.

— Ты подрабатываешь в клининге, что ли? Откуда такая страсть к уборке в три часа ночи? — Юань У взял зубную щетку и присел на корточки на корме.

— Нет, — Линь Чэнбу нахмурился и надолго замолчал, не сводя глаз с Юань У.

Судя по всему, Юань У не притворялся.

Он действительно не помнил, как ночью рыдал навзрыд, выплескивая всю свою боль.

Что же это за состояние такое?

— Кофе будешь? — спросил Юань У, закончив умываться.

— Нет, — Линь Чэнбу покачал головой. То ли из-за бессонной ночи, то ли из-за того, что вчера промок и замерз, голова была тяжелой и гудела.

Хотя, скорее всего, дело было в бесконечных переживаниях.

— И долго ты еще здесь торчать собираешься? — поинтересовался Юань У, перемалывая кофейные зерна.

— Сейчас приготовлю тебе завтрак и уеду, — Линь Чэнбу сверился со временем. Взглянув на часы, подаренные Юань У, он почувствовал, как на сердце стало теплее. — Мне сегодня на работу.

— Вон коробка с лапшой стоит, — Юань У кивнул на картонный ящик в углу.

В кулинарных делах Линь Чэнбу был настоящим магом. По времени вышло не дольше, чем заварить обычный «бич-пакет», но аромат, поплывший по лодке, Юань У не слышал никогда.

— Пахнет? — подал голос Линь Чэнбу с кормы.

— М-м. Что ты там наколдовал?

— Сделал заправку из того пакетика со специями и яиц, и еще остатки колбасы пригодились, — Линь Чэнбу протянул ему миску. — Ешь, а мне пора бежать.

— А сам? — спросил Юань У.

— Не хочу, аппетита нет, — улыбнулся Линь Чэнбу.

— Первый раз вижу человека, который так люто ненавидит собственную стряпню, — Юань У перемешал лапшу. — Тебя если похвалить — ты, небось, в драку полезешь?

— Главное, чтобы тебе нравилось, — Линь Чэнбу быстро вымыл посуду и окинул взглядом каюту. — Ну, я пошел.

— Угу, — отозвался Юань У. — Спасибо за лапшу.

Линь Чэнбу исчез так же стремительно, как и появился. Юань У слышал, как тот быстро зашагал по настилам, перепрыгивая с доски на доску, но не успел он уйти далеко, как раздался громкий всплеск.

Юань У замер, отставил миску и выскочил на нос лодки. Он сразу увидел Линь Чэнбу — тот уже карабкался из воды на соседнее судно.

Первым делом парень обернулся и, завидев Юань У, замахал рукой:

— Всё нормально! Я просто мимо наступил!

— Сходи к врачу, проверься, у тебя явно с координацией беда! — крикнул Юань У и захлопнул дверь.

Линь Чэнбу и сам подумал, что ему пора лечиться — голова кружилась неимоверно.

Вернувшись в машину, он бережно вытер часы. Слава богу, несмотря на все его «акробатические этюды», часы не промокли и исправно тикали.

А вот телефону, кажется, пришел конец. Вчера ливень, сегодня — река... Хорошо хоть, он был выключен, потому что разрядился.

Воздух у воды в этот час был изумительным. Линь Чэнбу не спешил заводить мотор; он опустил стекло, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

Спертый за ночь воздух в салоне быстро сменился свежестью, пришедшей извне. Легкий ветерок приятно холодил кожу, и Линь Чэнбу почувствовал долгожданное облегчение.

Юань У отхлебнул кофе. Последние пару дней он не заглядывал в комментарии к новой книге, но сейчас мельком глянул — отзывов накопилось прилично.

Последние десять-пятнадцать читателей в один голос твердили, что начало истории вышло ужасно тягостным, навевающим тоску и уныние.

Про «изменения» больше никто не писал, и Юань У выдохнул: значит, больше ничего менять нельзя. Ни единого слова.

А что до гнетущей атмосферы...

«Ну, может быть», — он нахмурился. Он и сам чувствовал это давление, но не мог понять, откуда оно берется. Где источник этой тяжести? Откуда этот привкус безнадежности и страха, который преследовал его, пока он писал?

Он не знал.

И почему он пишет именно так — тоже не знал.

«Ночь была глубокой, но не тихой: стрекот насекомых, тиканье секундной стрелки, откуда-то донесся скрип открываемой двери...

Плотная тьма заполняла углы, куда не достигал свет ламп. Ветер просачивался сквозь щели в окнах, заставляя люстру под потолком едва заметно раскачиваться, отчего тени в комнате то удлинялись, то сокращались, меняя причудливые формы...

В стекло тихо постучали — этот легкий, звонкий звук отозвался в его нервах как удар тока. За мимолетным испугом пришло странное спокойствие...

Словно финал, которого он так долго ждал, наконец соизволил явиться...

Стекло было черным и, подобно зеркалу, отражало его собственное лицо — бледное и неестественно возбужденное...

Он уже не мог разобрать, принадлежит ли это проступающее лицо кому-то снаружи или это его собственное отражение. Он просто завороженно смотрел на эти два лика, которые медленно сливались в один, застывший в выражении общего отчаяния и предвкушения...

Кто это? Ты, я или кто-то третий, о ком я никогда не знал?..

"Иди сюда", — произнесло лицо на черном стекле, и из темноты показался палец, указывающий на него. "Ты".

...»

— Ла-ла-ла-ла-ла... Вперед к победе, там ждут призы... — донеслось снаружи веселое пение Датоу. — Хочу самолет, хочу телевизор, хочу CD-плеер, хочу MP3, хочу мороженое и много денег, но я не жадный...

Юань У слушал, как тот на одном дыхании выпаливает этот список, пока песня резко не оборвалась. Послышалось тяжелое сопение — малец явно запыхался и никак не мог отдышаться.

— Братик Сяо У! — Датоу ввалился на лодку, наконец справившись с дыханием. — Я хочу играть.

— Зови меня «дядя», — буркнул Юань У.

— Дядя Сяо У, — послушно исправился Датоу. — Я играть хочу.

— А я не хочу, — отрезал Юань У.

— У нас опять нет общего языка? — Датоу стащил обувь, зашел в каюту, плюхнулся на пол и тяжело вздохнул.

— Угу, — Юань У не отрывался от монитора. Он достал из холодильника маленькую баночку йогурта и протянул ее ребенку. — Иди поищи кого-нибудь другого, у нас с тобой ничего не выйдет.

— Мама не пускает меня в деревню, — Датоу принялся за йогурт. — А братик Сяо Бу спит и не хочет со мной играть.

Юань У замер и обернулся:

— Какой еще «братик Сяо Бу»?

— Ну, Сяо Бу! — Датоу почесал макушку. — Мы с ним болтали, я ему таблетки купил, а он теперь спит и молчит.

— Линь Чэнбу? — Юань У удивленно глянул на время в углу экрана. Тот ушел почти два часа назад. Спит?

— Не знаю, Сяо Бу какой-то. — Датоу усердно вытягивал йогурт через трубочку.

— И где он спит?

— В машине, — ответил Датоу.

«Псих, что ли?»

Сказал, что едет на работу, а сам дрыхнет в машине?

Значит, Линь Чэнбу — безработный сумасшедший?

— А какие таблетки ты ему купил? — спохватился Юань У.

— Жаропонижающее, — доложил Датоу. — Я в медпункт сбегал. Скажи, я ведь крутой?

— Да, круче некуда, — кивнул Юань У. — Всё, теперь выметайся.

— Куда? — не понял Датоу.

— Куда хочешь. Иди кур гоняй.

— Мама меня побьет, — Датоу замотал игриво головой. — Не пойду.

— Только не на моей лодке. Если до ужина сделаешь так, чтобы я тебя не видел — дам десять юаней, — предложил Юань У.

— Честно?! — глаза ребенка загорелись.

— Честно. — Юань У махнул рукой и выдал ему еще один йогурт. — Давай, беги.

— Ага! — Датоу схватил йогурт и пулей вылетел из каюты.

Юань У немного посидел, глядя в пустоту, потом закурил и снова принялся за работу.

Сегодня текст шел на удивление легко. Мысль не прерывалась ни разу, и хотя от написанного становилось всё больше не по себе, он закончил главу так плавно, словно читал заученный текст.

Поставив финальную точку, он даже не стал перечитывать — просто захлопнул ноутбук.

Не хотелось. Да и незачем было.

Он мог в любой момент по памяти воспроизвести каждую строчку, каждое слово и каждый знак препинания.

Иногда ему казалось, что все его воспоминания вытеснены этими историями.

Он хотел посмотреть на часы, но вспомнил, что отдал их Линь Чэнбу — тому странному повару, который глотает жаропонижающее вместо снотворного и спит в машине.

Удивительная логика.

Юань У глянул на часы в компьютере: время обеда давно прошло, но чувства голода не было и в помине.

Посидев еще немного перед закрытым ноутбуком, он встал, взял из холодильника последнюю банку колы и направился к пристани.

Датоу сидел на берегу рядом с матерью, которая стирала белье. Увидев Юань У, малец подскочил как ошпаренный и припустил в сторону леса, крича на ходу:

— Ты меня не видел! Не видел меня!

— Ты что, напугал его? — мать Датоу с подозрением покосилась на соседа.

— Нет, — коротко ответил Юань У и оглядел дорогу у пристани. Машины Линь Чэнбу там не было.

— А чего он тогда от тебя как от чумы драпает? — не унималась женщина.

— Куры от него тоже драпают.

Датоу скрылся из виду, а Линь Чэнбу и след простыл.

Юань У постоял на дороге, озираясь по сторонам, потом забрел немного в лес — пусто. Ни машины, ни спящего повара.

Он привалился к дереву, сел прямо на землю и открыл колу, которую собирался отдать Линь Чэнбу. Сделав пару глотков, он ощутил странную, необъяснимую тоску.

Линь Чэнбу уехал. Кола кончилась. Пиво тоже. Завтра опять тащиться в город. Этот привычный, сонный ритм жизни вдруг оказался нарушен, и от этого Юань У стало не по себе.

Глава 10

— Может, не будем сегодня тофу делать? — Линь Чэнбу влетел на кухню, когда часы уже показывали пятый час. Мало того, что приготовление тофу затянулось бы до ночи, так ещё и с заготовками для других блюд он катастрофически не успевал. — Я сегодня...

— Всё нормально. Я не смогла до тебя дозвониться утром — телефон был выключен, так что попросила мастера Ляна приехать пораньше и сделать тофу, — хозяйка внимательно посмотрела на него. — Ты не заболел? Вид у тебя совсем паршивый.

— Просквозило, наверное, — Линь Чэнбу потёр лицо ладонями. — Утром выпил таблетку и проспал всё на свете.

— Отдохнул бы ты пару дней, у наставника твоего сейчас есть время, — она сочувственно похлопала его по плечу. — Сходи в больницу, обследуйся. Нельзя вечно списывать всё на молодость.

— Вы ворчите больше, чем моя родная мать, — усмехнулся Линь Чэнбу. — Правда, всё в порядке.

— Была бы я твоей матерью, я бы тебя под конвоем в больницу отвела, а не тратила тут время на пустые разговоры, — вздохнула хозяйка.

Её звали Сунь Инчунь, и она была чудесной женщиной. Если бы её дочке не было всего четыре года, Линь Чэнбу всерьёз подумывал бы напроситься к ней в приёмные сыновья.

Этот частный ресторанчик под названием «Весенний сад» основал ещё её дед; когда он состарился, дело перешло к ней, и она справлялась блестяще.

Штат был небольшим, и Сунь Инчунь поддерживала тёплые отношения с каждым. С тех пор как Линь Чэнбу перешёл сюда вслед за своим наставником, он не помнил ни одного случая увольнения — год за годом на кухне мелькали одни и те же лица.

Иногда, когда на душе становилось совсем тошно, Линь Чэнбу хватало просто посидеть в этой знакомой обстановке среди привычных людей, чтобы отпустило... Но сегодня был исключительный случай. Сегодня он действительно был болен, и даже созерцание лица наставника вряд ли могло помочь.

Переодевшись, Линь Чэнбу закинул в рот пластинку женьшеня и отправился на кухню, сменяя наставника, который уже готовился встать к плите.

— Всё по старому меню, только за четвёртый столик добавь тушёное таро, — распорядился учитель.

— Угу, сделаю, — кивнул Линь Чэнбу.

— Если нехорошо — иди отдыхай, — добавил наставник, задержавшись на пороге. — В твоём состоянии блюда впитывают твои эмоции, а это всегда сказывается на вкусе.

— Да я сейчас просто само воплощение радости, — Линь Чэнбу выдавил улыбку.

Наставник всегда любил напустить такого тумана; для него кулинария была сродни боевым искусствам со своими духовными практиками. Линь Чэнбу порой казалось, что с его приземлённым восприятием он в жизни не постигнет всех тайн мастерства старика.

Разделавшись с заказами, Линь Чэнбу вышел из кухни, намереваясь немного перевести дух в заднем дворике.

Дворик, как и основной зал, был отделан со вкусом; там стояло два небольших столика и пара стульев. Гостей сюда не пускали, это было место отдыха для персонала.

Линь Чэнбу опустился на стул, закурил и выудил из кармана телефон.

Аппарат, кажется, пришёл в норму. После включения на экране высветилось несколько пропущенных и пара сообщений. Он бегло их просмотрел и удалил одно за другим.

Эта привычка у него появилась уже давно. Стоило открыть список звонков или сообщения — первым почти всегда было имя Юань У. Последний звонок тоже был от него. Линь Чэнбу не успел ответить, а следом пришло сообщение:

«Ладно, не приду. Нет настроения».

Прошло почти два года, а у них так и не случилось ни одного нормального разговора. Ни споров, ни мелких стычек — ничего.

Линь Чэнбу тихо вздохнул и выпустил кольцо дыма.

— Сяо Бу, — к нему подошёл официант, прерывая его полудрёму. — Гости из четвёртого кабинета просят позвать повара.

— М-м? — Линь Чэнбу ещё не совсем проснулся. — С блюдами что-то не так?

— Да нет, просто хотят лично выразить почтение, — улыбнулся официант.

Линь Чэнбу нахмурился. Он уже догадывался, кто там сидит.

— У нас тут поваров целая орава...

— Требуют именно того, кто готовил «Снежную тропу», — усмехнулся парень. — Сказали: «того, что помоложе».

Линь Чэнбу раздосадованно цыкнул. Это поэтичное название для фирменного тофу придумал наставник, и в ресторане только они вдвоём умели его готовить.

— В следующий раз, как он придёт, скажи, что я уволился, — обречённо произнёс он, поднимаясь со стула.

— Не рискну. Он человек серьёзный, с такими лучше не шутить, — ответил официант.

Этим «серьёзным человеком» был Цзян Чэньюй, владелец одного пафосного городского бара и завсегдатай их заведения. Он был хорошо знаком с Сунь Инчунь, да и остальной персонал знал его не первый год.

При первом знакомстве Линь Чэнбу он показался талантливым молодым бизнесменом, но потом... трудно сказать. В общем, тип был на редкость приставучий.

У Линь Чэнбу от одного его вида начинала болеть голова, хотя именно благодаря ему он в своё время и познакомился с Юань У.

— Господин Цзян, — Линь Чэнбу толкнул дверь четвёртого кабинета. Внутри Цзян Чэньюй был один. — Что-то не устроило в заказе? — вяло поинтересовался повар.

— Знал, что ты здесь, — Цзян Чэньюй откинулся на спинку стула и улыбнулся. — Спрашивал Хозяйку Сунь, та клялась, что ты не пришёл и тофу делал мастер Лян. Но я-то с первой ложки понял, чья это рука.

Линь Чэнбу промолчал.

— Присаживайся, — Цзян указал на соседний стул. — У меня нет претензий, просто хотел переброситься парой слов.

— Я на работе, — отрезал Линь Чэнбу.

— Да брось, — Цзян Чэньюй смерил его взглядом. — Свои заказы ты уже отдал, так что считай — свободен. Наверняка сидел сейчас во дворике и курил. Мы сколько лет знакомы? Не надо мне зубы заговаривать.

— Вот именно потому, что мы давно знакомы, ты должен понимать, почему я так говорю, — парировал Линь Чэнбу. — Если ничего срочного, я пойду. Мне сегодня нездоровится.

— Заметно, — кивнул Цзян. — Вид такой, будто ты под кайфом.

— Угу, — буркнул повар.

— Ладно, я по делу, — Цзян Чэньюй неспешно зачерпнул ложкой тофу. — Слышал, ты его нашёл?

— М-м. — Линь Чэнбу покосился на собеседника. Ну и длинные же у кого-то языки.

— И что, всё по новой? — спросил Цзян.

— Угу. — Линь Чэнбу взял со стола чайник и налил себе воды.

— Значит, мне опять ничего не светит? — Цзян Чэньюй изобразил глубокое разочарование.

— А когда тебе что-то светило? — Линь Чэнбу посмотрел ему прямо в глаза.

— Какой же ты колючий, так и тянет тебе врезать, — Цзян Чэньюй рассмеялся, запрокинув голову. — Знаешь, я просто не могу смотреть, как ты себя изводишь.

— Ну так и не смотри, умоляю, — искренне отозвался Линь Чэнбу.

— И всё же смотрю, — Цзян отхлебнул пива. — Сяо Бу, он уже не тот человек, которого ты знал. Ты это хоть понимаешь?

— И что с того? — бросил Линь Чэнбу.

— А то, что ты любил прежнего Юань У, а не эту бледную тень, — сказал Цзян Чэньюй. — Твоё нынешнее состояние — такая же болезнь, как и у него. Понимаешь?

— Я у тебя рецепт на лекарство не просил, — Линь Чэнбу развернулся к выходу. — Я знаю, что делаю.

— Сяо Бу, — окликнул его Цзян Чэньюй. — Дам тебе один совет.

Линь Чэнбу замер и обернулся.

— Будь я на твоём месте, — Цзян встал, подошёл вплотную и понизил голос до шёпота, — я бы перестал пытаться его «вернуть». Если он сам не признаёт, что болен, и не хочет лечиться, он никогда не станет прежним. Согласен?

Линь Чэнбу слегка отстранился, но промолчал.

— Так вот, брось эти попытки. Прямо сейчас, — продолжал Цзян Чэньюй. — И начни с ним всё заново.

— В смысле? — не понял Линь Чэнбу.

— Боже, какой я всё-таки великодушный, — Цзян вернулся к столу и сел. — Даю тебе такой роскошный совет.

— Да уж, — кивнул Линь Чэнбу. — И с чего такая щедрость?

— Я вижу, что он к тебе совершенно равнодушен. Когда он тебя окончательно оттолкнёт... — Цзян Чэньюй подцепил палочками кусочек еды, — я буду здесь. Буду тебя ждать.

Линь Чэнбу почувствовал, как по телу пробежал озноб — видимо, жар так и не спал. Тело ломило, и продолжать этот разговор не было ни сил, ни желания. Он вышел из кабинета и прикрыл дверь.

Однако нелепое предложение Цзян Чэньюя занозой засело в голове.

Всё это время он и впрямь из кожи вон лез, пытаясь «вытащить» Юань У, вернуть его к прежней жизни. Но тот не шёл на контакт — напротив, он воздвигал вокруг себя стены и находил тысячи причин, чтобы игнорировать реальность.

Что, если действительно сдаться? Последовать за ним... в его мир. Начать всё с чистого листа там, где Юань У чувствует себя комфортно.

Возможно ли это?

Будет ли это честно?

От этих глубоких раздумий и без того тяжёлая голова Линь Чэнбу пошла кругом. Когда он открывал дверцу машины, перед глазами всё плыло.

Он помедлил, захлопнул дверь и вызвал такси.

Есть не хотелось — аппетит отсутствовал напрочь. Он купил в кондитерской у дома пару слоек с красной фасолью, ведро питьевого йогурта и поднялся к себе.

Выходные были на носу. За вечер телефон звонил несколько раз — друзья звали то поужинать, то в бар, то просто посидеть в чайной. Линь Чэнбу отказал всем.

Ему ничего не хотелось. С тех пор как он снова встретил Юань У, мир вокруг перестал его интересовать. К тому же самочувствие было паршивым.

Свернувшись калачиком на диване, он съел две слойки, выпил полстакана йогурта и уснул под какой-то сериал, даже не успев запомнить лиц героев.

Холодильник опустел, даже мороженое закончилось. Юань У пришлось достать блокнот и составлять список покупок.

На первых страницах по-прежнему пестрели те самые непонятные записи. Хаотичные каракули, разбросанные в беспорядке.

Должно быть, какие-то старые, неважные заметки, сделанные на бегу... Но почему он их не вырвал? Почему хранит? Он уже не помнил. И даже почему боится вчитываться в них — тоже стерлось из памяти.

Записав всё необходимое, Юань У сорвал листок со списком.

Блокнот совсем истончился, осталось всего несколько страниц. Когда они закончатся, его можно будет просто выбросить.

И всё-таки... что же там написано, в самом начале?

Юань У повертел блокнот в руках, поколебался секунду и открыл первую страницу.

Ветер сильный.

Не забыть позвонить.

Купить снеки.

...

Обычные напоминалки. Юань У бегло просмотрел их. В самом низу страницы был набросан ещё один список, и три слова в нём заставили его руку судорожно дернуться. Он мгновенно перелистнул страницу.

Маска для дайвинга.

Ему расхотелось читать дальше. Волна необъяснимой тревоги накрыла его с головой. Он быстро пролистал следующие две-три страницы.

В глаза бросилась дата.

Его словно ножом полоснули. Он с силой отшвырнул блокнот в сторону и навалил сверху гору старой одежды, чтобы не видеть его.

Дыхание сбилось, сердце колотилось так часто, что всё тело мелко дрожало.

Всё. Больше никогда не буду туда смотреть.

Юань У вышел на корму, закурил и уставился на воду.

Ветра почти не было, гладь реки казалась неподвижной. Лишь изредка крошечные мальки проносились у поверхности, оставляя едва заметную рябь.

Юань У редко вот так подолгу смотрел на воду. Неважно, чистая она или мутная — она всегда вызывала у него дискомфорт. Глубокий, подсознательный дискомфорт.

Но иногда ему казалось, что он не может без неё. Отвращение странным образом мешалось с необъяснимым желанием быть рядом. Будто между ним и этой стихией существовала некая связь — такая же, как с записями в блокноте: страшно смотреть, но невозможно выбросить.

Почему?..

Сжав в руке список покупок, Юань У направился в деревню за мотоциклом. На пристани он увидел Датоу.

— Ты же меня вчера не видел, правда? — с надеждой в голосе спросил малец.

— Не видел, — Юань У достал из кошелька десять юаней. — Держи. Только не трать на всякую ерунду.

— Ага! Спасибо, братик Сяо У... ой, дядя, — Датоу бережно спрятал деньги в карман. — А можно я буду тратить по одному юаню в день?

— По юаню в два дня, — распорядился Юань У. — А если будешь покупать что-то раз в четыре дня, то сможешь потратить сразу два юаня.

— О-о, — Датоу с серьёзным видом закивал, пытаясь переварить сложную арифметику. — Ты куда?

— В город.

— Папа меня тоже скоро возьмёт с собой! — обрадовался ребёнок. — Сегодня же ярмарка!

— М-м, — кивнул Юань У. — Может, там и встретимся случайно.

— А что такое «встретимся случайно»? — тут же прицепился Датоу.

— Забудь. — Юань У развернулся и зашагал к деревне.

Когда он забирал байк, к нему подошёл хозяин сарая:

— Слушай, тут такое дело.

— М-м? — отозвался Юань У.

— В деревне будут перепись проводить, ну, учёт приезжих. Где-то в следующем месяце, — сказал мужик. — Придут и к тебе на лодку, я просто предупреждаю. Вроде просто проверят документы.

— Понял, спасибо, — кивнул Юань У.

Документы?

Он нахмурился.

Ливни по расписанию «раз в день» продолжались уже неделю. То утром, то днём, то ночью, а иногда — затяжной дождь на весь день.

Юань У не выходил с лодки три дня. Всё это время он не выпускал из рук ноутбук.

Писал запоем, не останавливаясь.

Он и сам не понимал, откуда эта лихорадочная спешка. Казалось, если он не выплеснет эту историю на экран прямо сейчас, время просто закончится.

Читатели, привыкшие к его редким обновлениям, пребывали в шоке:

«Боже, я точно по той ссылке перешла?!»

«Вышла на улицу проверить, не взошло ли солнце на западе».

«Автор, ты нас так разбалуешь, как потом жить?!»

«Глазам не верю — ежедневные обновы? Если бы не ваш фирменный стиль, я бы решила, что аккаунт взломали!»

Юань У резко захлопнул крышку.

Снаружи послышались шаги. Несмотря на то что он слышал их всего пару раз, он сразу узнал этот ритм. Линь Чэнбу.

В эти края, кроме Датоу, больше никто не забредал.

— Ты здесь? — крикнул Линь Чэнбу с соседней лодки.

— Нет меня, — отозвался Юань У.

— Я принёс новый датчик! — Линь Чэнбу помахал пакетом. — Давай заменю тот сломанный?

Юань У промолчал. Спустя минуту он всё же открыл дверь и привалился к косяку, наблюдая за гостем.

— Это на заказ сделанный, — Линь Чэнбу продемонстрировал коробку. — Классная вещь, тебе понравится.

— Тебе делать нечего? — Юань У закурил, не вынимая сигарету изо рта.

— У меня всего четыре рабочих дня в неделю, — пояснил Линь Чэнбу, доставая устройство. — Ты ел? Может, сходим пообедаем куда-нибудь?

Юань У молча смотрел на него.

— Давай сначала это прикрутим, — улыбнулся парень.

Датчик был такого же размера, как прежний, и поскольку проводка осталась целой, монтаж занял пару минут.

— Тестируем? — Линь Чэнбу щелкнул тумблером.

Юань У кивнул.

Линь Чэнбу сделал шаг к двери.

— СТОЯТЬ! КТО ТАКОЙ?! ВАЛИ ОТСЮДА! — громогласно рявкнул суровый мужской голос.

Юань У подскочил от неожиданности; сигарета выпала изо рта и приземлилась на палубу.

— Что за чертовщина?!

Линь Чэнбу со смехом отступил назад.

— А НУ НАЗАД! НАЗАД, Я СКАЗАЛ! — снова прогрохотал голос.

— Ну как? — Линь Чэнбу самодовольно потер руки.

— ...Это ты свой голос записал? — Юань У подобрал сигарету.

— Узнал всё-таки? — Линь Чэнбу расплылся в улыбке. — А я сам себя сначала не признал.

— Спасибо. — Юань У скрылся в каюте.

— Так пойдём поедим? — спросил Линь Чэнбу из-за двери.

— СТОЯТЬ! КТО ТАКОЙ?! ВАЛИ ОТСЮДА!

Юань У выглянул наружу.

— Ну правда? Тут в Чэньцяо есть одна ферма, говорят, там рыбу с перцем тушат — закачаешься, — Линь Чэнбу отступил на нос лодки. — Давно хотел попробовать.

— А НУ НАЗАД! НАЗАД!

Юань У со вздохом вышел и выключил датчик:

— Не хочу никуда ехать.

— Ты же сегодня уже выложил главу, — заметил Линь Чэнбу. — Проветрись немного.

Юань У промолчал, чиркнул зажигалкой и снова закурил.

— Тут близко, на машине минут двадцать, — Линь Чэнбу помедлил и добавил совсем тихо: — Просто... я не хочу один идти. Может... составишь компанию?

Юань У привалился к подушкам и долго, не мигая, смотрел на него. Лишь когда пепел упал ему на руку, он стряхнул его и произнёс:

— Ты, вроде как, крутой повар. И собрался есть рыбу в какой-то забегаловке у фермеров?

— Мастера живут в народе, — парировал Линь Чэнбу.

— Давай пешком дойдём, — сдался Юань У. — Не хочу в машину садиться.

— Идёт! — Линь Чэнбу просиял.

Юань У и сам поразился тому, что согласился.

Обычно он проезжал мимо этих фермерских хозяйств только по пути в город и никогда там не останавливался.

Слишком много людей. Все шумят, смеются, снуют туда-сюда — он этого не выносил. Его пугало это суетливое веселье туристов, чувство толпы вызывало удушье.

И всё же он пошёл.

Сам от себя не ожидал.

Может быть... из-за одиночества? Того самого одиночества, которое проглядывало за вечной улыбкой Линь Чэнбу и которое так странно откликнулось в его собственной душе.

Юань У надел кепку, натянул маску, запер каюту и вместе с Линь Чэнбу медленно побрёл в сторону жилой части Чэньцяо.

— А воздух-то какой чистый, — заметил Линь Чэнбу. — Я в городе маску никогда не носил, а ты в деревне без неё ни шагу.

— М-м, — буркнул Юань У, не желая развивать тему.

— Ты ведь любишь рыбу, да? — продолжал Линь Чэнбу.

— В целом — да, — ответил Юань У. — Те рёбрышки в прошлый раз тоже были ничего.

— Ты помнишь? — Линь Чэнбу резко обернулся.

— А? — Юань У посмотрел на него. В его глазах застыло глубокое, искреннее недоумение.

Линь Чэнбу подождал пару секунд, но, не дождавшись никакой реакции, перевёл тему:

— Моё коронное блюдо — тофу. Как-нибудь приготовлю для тебя.

— Какой ещё тофу? — спросил Юань У.

— Секретный рецепт... всё начинается с помола бобов, долгая история, — улыбнулся Линь Чэнбу. — Но очень вкусно. Правда, на кухне удобнее — там все инструменты под рукой, а в походных условиях будет сложнее...

— Ты мне уже это говорил? — Юань У внезапно остановился и прервал его.

— Что именно? — замер Линь Чэнбу.

— Про тофу и всё остальное, — уточнил Юань У.

Линь Чэнбу смотрел на него, и лишь спустя вечность тихо произнёс:

— Говорил. Очень давно.

— Насколько давно? — спросил Юань У.

— Когда мы... — Линь Чэнбу с трудом выдавил слова, — только познакомились.

Юань У промолчал. Его взгляд, до этого прикованный к лицу парня, стал рассеянным и медленно уплыл куда-то вдаль.

Страница книги Я просто зашёл прикурить в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

О книге