Пролог

Скри-и-ип!

Внезапно раздался оглушительный, режущий уши звук.

Плавно ехавший седан резко затормозил, оставив на асфальте черные следы, и Лилия, не успев даже подготовиться, вылетела со своего сиденья.

— Ух!..

С коротким вскриком она впечаталась в приборную панель. Она даже не поняла, что произошло.

Стоило ей моргнуть, как тело пронзила такая острая боль, что казалось, оно рассыпается на части, а вокруг уже повисла мертвая тишина.

Машина одиноко застыла на краю пустой дороги. И лишь с запозданием отреагировавшее сердце билось так, словно готово было вырваться из груди.

— Вы с ума сошли?!

Ее пронзительный голос был обращен к Теодоро, но он ничего не ответил. Лишь костяшки пальцев, вцепившихся в руль, побелели от напряжения.

Только тогда она осознала, насколько жуткой и гнетущей стала атмосфера.

Когда ее сердце гулко застучало от подступающей тревоги — тук, тук, — невероятно низкий голос четко врезался ей в уши:

— Давай-ка будем честными друг с другом.

— .......

— Я признаю первым. Забудь то, что я говорил раньше.

— ...Что?

— Всю ту чушь про то, что нам нужно просто соблюдать приличия, давай спишем на мою жалкую попытку проявить великодушие.

Невероятно спокойный тон для человека, который только что ударил по тормозам на полном ходу. Иными словами, это нельзя было пропустить мимо ушей, списав на бред полусумасшедшего.

Пока до нее доходил смысл сказанного, лицо Лилии стремительно бледнело. Ей казалось, она примерно догадывалась, что он скажет дальше, и понимала, что нужно сделать хоть что-нибудь: заткнуть ему рот или закрыть свои уши.

Но она застыла в оцепенении и упустила момент.

— Я бы хотел, чтобы ты избавилась от того ублюдка, не то любовника, не то ухажера, которого ты так наивно зовешь «учителем».

Теперь она не могла и пошевелиться. Смысл каждого произнесенного им слова обрушился на нее, как шторм.

— И что это за чувства, мисс Моретти, кажется, теперь тоже прекрасно понимает.

Теодоро медленно повернул голову и посмотрел на Лилию. Его беспросветно-черные глаза, из которых не было спасения, опутали ее, как удавка.

— Если я ошибаюсь, попробуй возразить.

— .......

Лилия не могла ничего ответить. Она должна была уверенно сказать «нет».

Но крепко сжатые губы не размыкались.

Что пугало больше обнаженных чувств, скрывавшихся за этим сухим лицом... так это то, что Теодоро говорил так, словно все знал — о той истинной природе гнева, которую чувствовала она, но которую даже сама до сих пор не осознавала.

Да, честно говоря, когда Теодоро зашел в ту комнату и закрыл за собой дверь... При мысли о том, что там могла произойти их с Джудит близость, я пришла в невыносимую ярость.

Хотелось вышибить дверь и устроить разгром.

Мое чувство было до крайности простым и первобытным: меня просто воротило от того, что она была рядом с ним.

Значит... я, получается, ревновала?

Этого не может быть. Такого просто не должно быть.

Но где-то в глубине души зародилось сомнение. Неужели я просто отказываюсь это признавать?

Я...?

От мешанины мыслей кружилась голова.

Казалось, головокружение передалось всему телу, перед глазами всё поплыло, но криво поползший вверх уголок его губ она увидела отчетливо.

А?

У нее даже не было времени проверить, не почудилось ли ей это.

Внезапно Теодоро распахнул дверцу машины. Выйдя из салона, он обогнул капот и открыл пассажирскую дверь.

— Что... что вы делаете?

Охваченная подступающим страхом, она жалобно сжалась, втянув хрупкие плечи.

Было бы славно, если бы это вызвало хоть каплю сочувствия, но это не помогло. В открытую дверь резко просунулась рука и грубо схватила Лилию.

Не успев и сопротивляться, она была вытянута наружу, а затем безжалостными движениями втиснута на заднее сиденье.

— Что вы творите?!

Огромная рука потянулась к ней и сжала её тонкий подбородок так сильно, словно собиралась раздробить его. Так, чтобы она больше не могла издать ни звука.

— Вот именно, если собиралась отрицать, надо было говорить быстрее.

Она содрогнулась от жуткого ощущения первобытной ярости, исходящей от него. Разве Теодоро когда-нибудь вел себя так властно и жестко? Каким бы бессердечным человеком он ни был, такого раньше не случалось.

Теодоро протиснулся на заднее сиденье, наваливаясь на оцепенелую девушку всем телом, буквально вдавливая её.

Его присутствие заполнило всё тесное пространство. Тяжелый вес, обрушившийся на нее, казался невыносимо подавляющим.

С тихим стоном Лилия обмякла... Роскошные платиновые волосы рассыпались по черной обивке сиденья. Теодоро смял концы её волос в руке, словно желая присвоить себе этот прекрасный цвет.

— Всхлип!..

Страх, перекрывающий дыхание, накрыл её с головой. Самым ужасным было то, что она даже представить не могла, что сейчас произойдет.

— П-почему вы... вдруг... так...

Теодоро посмотрел на нее сверху вниз, выплевывая каждое слово:

— Стоит тебе меня увидеть, ты вечно так дрожишь. Как будто я сделал тебе что-то ужасное.

Его голос дрожал от переполнявших эмоций. Как если бы вид девушки, неизменно дрожащей перед ним, вызывал в нем не просто обиду, а настоящий гнев.

Но как он мог понять чувства Лилии?

Ведь нынешний Теодоро Бенедетти не знает, что через восемь лет он сам всадит пулю ей в голову.

В сознание снова ворвалась последняя сцена её прошлой жизни — момент, когда она погибла от его рук, и по спине вновь пробежал холодок. Лилия с трудом сглотнула пересохшим горлом и подняла на него взгляд.

— Я дрожу... потому что... сейчас... мне кажется, вы сделаете что-то ужасное.

Уголки его губ скривились в насмешливой улыбке.

— Что-то ужасное?

— .......

В центре затененных глаз странным блеском вспыхнули зрачки. Она поняла, что сказала что-то не то, но было уже слишком поздно.

Теодоро, крепче сжав её подбородок, набросился на ее покрасневшие губы.

Сквозь приоткрытую щель, которую она не успела сомкнуть...

Горячий язык бесцеремонно вторгся внутрь, и глаза Лилии в шоке распахнулись.

«Павшая лилия»

Время, когда в осеннем ветре начинает примешиваться горьковатый запах. Сезон, когда Лилиана Бойд неизменно погружалась в уныние.

Даже само вращение Земли вокруг Солнца казалось жестоким. Каждый год 4 ноября приносило с собой холодный ветер, безжалостно разбрасывая по аккуратно выстроенной жизни жуткие воспоминания о прошлом.

Единственный сын семьи Моретти, которого с любовью называли «Анджело» — ее дорогой брат Анджелико Моретти.

Тот гордый и глупый мальчишка, который с юношеским пылом и страстью возглавил забастовку профсоюза, идя впереди всех.

4 ноября 1962 года ответом на его стремления стала лишь смерть.

Полицейский департамент Демеси на протяжении всего расследования демонстрировал полнейшее равнодушие, а спустя три месяца и вовсе закрыл дело, признав его смерть самоубийством.

Это было просто нелепо. Все косвенные улики указывали на убийство, так почему же?

К тому же, кто угодно, только не Анджело. Мальчик с его жаждой жизни и упорством ни за что бы так не поступил.

Позже она узнала, что к смерти Анджело была причастна семья Корелла — мафиозный клан, контролировавший профсоюз водителей грузовиков.

Лицо, которое невозможно было узнать из-за того, что голова была полностью разнесена пулей от .357 Магнума. Тело было настолько избито, что на нем не осталось ни одного живого места, и лишь татуировка ворона отчетливо виднелась на груди. Труп, в котором она не могла не признать своего брата из-за этой метки.

Это было последнее, что осталось Лилии от ее единственного кровного родственника, Анджело.

Трясина отчаяния, из которой она не могла выбраться уже семь лет.

И вот прошло восемь лет.

Несмотря на остановившееся сердце и незаполненную пустоту, время безжалостно двигалось вперед, и наступил 1970 год.

3 ноября 1970 года.

Соединенные Штаты Виктории, штат Гилиган, город Демеси.

— Лилия.

Мужчина с зачесанными назад темными волосами, одетый в жесткий серый костюм с красным галстуком, выглядел довольно устрашающе. Яркие, резкие черты лица тоже играли свою роль.

Но искренность и доброта, таившиеся в его пшеничных глазах, а также теплота в голосе — это и была истинная сущность Уэйна Бойда, скрытая за броским фасадом.

Когда его шаги приблизились, Лилия медленно повернула голову. Густые платиновые волосы волнами спадали на ее хрупкие плечи.

Прежде чем она успела полностью обернуться, Уэйн заключил ее в теплые объятия.

— Если будешь стоять на холодном ветру, простудишься.

Она медленно моргнула, опустив ресницы, но на спокойном лице Лилии не было ни следа удивления. С легкой улыбкой она мягко спросила:

— Когда ты пришел?

— Только что. Разве ты не слышала, как открылась дверь? О чем ты так задумалась?

Лилия ответила, лишь слегка покачав головой. На ее губах играла слабая улыбка, но тень горечи стереть так и не удалось.

Уэйн не мог не знать, что это из-за приближающейся годовщины. Он крепче обнял ее хрупкое тело.

— Лилия.

Уэйн еще раз позвал ее по имени вслух.

Его голос почему-то звучал иначе, чем обычно. Концы его слов дрожали, то ли от волнения, то ли от тревоги. Сглотнув напряжение, он несколько раз облизнул пересохшие губы.

— Знаешь. Эм... У меня есть новости, которые тебя обрадуют.

— .......

— Завтра состоится церемония посвящения.

— ......!

Глаза Лилии, до этого момента остававшиеся спокойными, широко распахнулись. Это длилось меньше секунды, но в этом коротком мгновении отчетливо отразилась буря эмоций.

— Что ты сказал?

Волнение охватило не только ее. Уэйн, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, сжал дрожащие кулаки.

— Завтра я стану одним из них.

— О, боже мой.

Лилия издала короткий возглас и крепко обняла его.

Церемония посвящения.

Та самая церемония, на которой он станет полноправным членом мафиозной семьи Бенедетти. Плод их трудов, которого они так долго ждали.

— Уэйн. Наконец-то...

— Да... Наконец-то.

Тук.

Тук.

От прижавшейся к ней груди Уэйна ясно передавалось биение его сердца.

«Мы искореним преступные синдикаты, разрушающие правопорядок в государстве Виктория».

Под эгидой этой цели, выдвинутой Федеральным бюро расследований, в 1965 году пять главных мафиозных семей города Демеси стали основной мишенью.

Прошло уже целых пять лет с тех пор, как Уэйн, агент ФБР, внедрился в семью Бенедетти. Только теперь эти подозрительные и излишне высокомерные ублюдки признали Уэйна своим.

А стать полноправным членом мафии... означало, что сеть связей Уэйна станет намного глубже и шире. Иными словами, он сможет подобраться к семье Корелла, стоящей за смертью Анджелико.

— ...Я знала, что ты справишься.

— Я бы не смог ничего сделать без тебя, Лилия. И уж тем более не вынес бы все эти дни.

Лилия медленно опустила веки, ничего не ответив.

Да, они не теряли времени зря. Сама она не состояла ни в ФБР, ни в какой другой могущественной организации, но помогала своему мужу Уэйну в меру своих сил.

Перед членами организации, с которыми ты меня знакомил, я разыгрывала из себя невинную, ничего не понимающую жену. Улыбаясь, как дурочка.

А возвращаясь домой, слушала записи с прослушки и читала бухгалтерские книги, которые добывал Уэйн. Все для того, чтобы раскопать коррупцию на предприятиях и в профсоюзах, контролируемых организацией.

И только ли это?

Чем больше он общался с членами организации, тем тяжелее ему было из-за чувства вины, и она утешала его, помогая подняться на ноги... Лилия и саму себя, готовую вот-вот сдаться, бесчисленное количество раз заставляла идти дальше.

И вот мы своими руками пожинаем плоды.

Прошлые горести теперь не имели значения.

В круглых глазах Лилии скопились слезы, похожие на стеклянные бусины. Красноватые губы коснулись ее глаз, оставив на них поцелуй.

— Спасибо, Лилия, — прошептал Уэйн, глядя ей в лицо.

В светло-голубых глазах Лилии отразилось его лицо, но из-за набежавших слез зрение затуманилось. Лишь его силуэт, озаренный светом заката, сиял ослепительно ярко.

Она думала, что раз уж они пробрались через столь долгую тьму, то грядущие дни будут такими же лучезарными, как и он.

Поэтому Лилии и в страшном сне не могло присниться, что уже на следующий день всё, что они так тщательно выстраивали, рухнет в одночасье.

***

На следующий день, 4 ноября. День прошел в целом спокойно. По крайней мере, до тех пор, пока солнце полностью не село.

Лилия встала полная сил, как никогда прежде, и с самого утра занялась генеральной уборкой. После этого, в годовщину смерти Анджело, она посетила кладбище Сент-Пол и поделилась новостями об Уэйне — новостями, которым он наверняка был бы рад.

Так незаметно наступил поздний вечер. Вернувшись с продуктами, Лилия начала неспешно готовить ужин. Они с Уэйном договорились устроить небольшой праздник вдвоем, когда он вернется после церемонии.

Вплоть до того момента, как роскошный ужин был готов, ничего не предвещало беды.

Она почувствовала, что что-то пошло не так, около восьми часов вечера, когда все было готово, и она ждала возвращения Уэйна.

Уэйн, который уже должен был вернуться после церемонии посвящения, так и не появлялся, несмотря на долгое ожидание. Еда остывала.

Лилия несколько раз выглядывала на крыльцо, но его машины, въезжающей в их жилой район, видно не было.

Она вернулась в дом и позвонила одному из членов организации, с которым Уэйн часто общался, но в ответ услышала лишь, что тот ничего о нем не знает.

С этого момента Лилия нервно мерила шагами гостиную, кусая губы.

Сколько она так прождала, дрожа от тревоги?

10:30 вечера. Кто-то позвонил в дверь.

Она выскочила за дверь, но там сиротливо стояла лишь одна-единственная коробка.

Может, это подарок в честь посвящения от кого-то из их круга? Или это очередная дурацкая шутка Уэйна? Она огляделась, но того, кто оставил коробку, нигде не было видно.

Лилия вернулась в дом, закрыла за собой дверь и открыла коробку.

— Ах!..

Как только она увидела содержимое, у нее перехватило дыхание. Коробка, которую она бессознательно отшвырнула, упала на пол.

Грохот.

Из отброшенной коробки вывалилась рука и покатилась по полу. Лилия, закрыв рот рукой, попятилась назад.

Она слишком хорошо знала эту руку. Рука, которая годами гладила Лилию по волосам, касалась ее щек, успокаивающе похлопывала по спине, рука, которую она держала, куда бы ни шла.

— Нет, нет...

Она хотела верить, что это просто чья-то рука, похожая на руку Уэйна. Но обручальное кольцо на безымянном пальце было именно их кольцом, и игнорировать правду было невозможно.

— А... А-а...

Казалось, ее мыслительный процесс полностью отключился. Ослабевшие ноги подкосились.

Бах!

Ее тело ударилось о столик в гостиной и рухнуло на пол, но Лилия, словно не чувствуя боли, шарила руками по полу с расфокусированным взглядом.

Ее пальцы нащупали руку Уэйна. Это была холодная рука, в которой не осталось ни капли тепла. Это прикосновение было настолько пугающим и чужим, что по спине пробежал холодок.

Издавая нечленораздельные звуки, похожие на вой раненого зверя, она начала гладить его руку. На ее нарядном белом платье стали расползаться красные пятна.

Примерно в этот момент в доме послышались шаги, которые явно принадлежали не ей.

— Подарок пришелся по вкусу?

Голова Лилии медленно повернулась. Но прежде чем она успела разглядеть лицо незваного гостя, раздался выстрел.

Бах!

Лилия рухнула, схватившись за грудь.

— Кх!..

Было горячо. Спина ли это, грудь ли, или еще что-то — она не понимала, но жгло так, будто ее обдало огнем.

Пока она судорожно глотала воздух, шаги приблизились.

— Черт, промазал.

— ...Отойди.

Видимо, он был не один — в разговор вмешался еще один голос. Лилия, дрожа всем телом, повернула голову. Зеленые глаза, смотревшие на приближающегося человека, застыли на месте, словно прикованные.

— А.......

Из приоткрытых губ вырвался вздох. Это был мужчина с глазами, которые она видела лишь пару раз, но которые невозможно было забыть.

Опущенные веки, взгляд, в котором читались скука и усталость. Глядя в эти глаза, начинало казаться, что весь мир лишен смысла и вызывает лишь отвращение.

Зная, что это глаза человека, бесчисленное количество раз отнимавшего чужие жизни, она не могла забыть этот безжалостный, бесчувственный взгляд.

— Те, Тео... доро.

Брат босса, о котором ходили слухи, что он берет на себя всю самую жестокую и грязную работу в организации. И, безусловно, настоящий андербосс.

Это был Теодоро Доменико Бенедетти.

Упавшая лилия

При виде этого ужасного человека, всё сразу же стало понятно.

“Церемония посвящения была ложью…” – мгновенно осознала женщина. Если они убили Уэйна, а теперь пришли за ней, то, должно быть, это потому, что личность её мужа уже была раскрыта. Тогда с какого момента его рассекретили? Так до смешного нелепо. Они с ним безмятежно готовились к званому ужину, не подозревая, что сама смерть уже стояла на пороге. Шестой год они не подавали никакого вида, и ей думалось, что всё было в порядке. Неужели она так сильно их недооценила? Лицо Лилианы исказилось от отчаяния и горького сожаления, но в том, чтобы оглядываться на прошлое, возможно, уже не было ни малейшего смысла.

Теодоро Бенедетти взвёл курок пистолета и вытянул руку; холодное дуло упёрлось ей прямо в лоб. До этого момента мужчина не проронил ни единого слова, просто бесстрастно смотря на женщину. Лилиана медленно опустила глаза. В поле зрения попала разбитая ваза; давеча белые лепестки нежных лилий тонули в пролитой крови. Вероятно, через несколько секунд её участь будет такой же. Впрочем, это зловещее предчувствие полностью оправдалось. Теодоро Доменико Бенедетти без колебаний нажал на курок. То был конец.

Вошедшие мужчины, не оглядываясь, поспешно выскользнули из дома, прихватив с собой только отправленный раннее «подарок». Глядя на это зрелище, умирающая Лилия вспомнила тёплую ладонь Уэйна, которая делила с ней пополам пространство в кармане её пальто. Когда шаги совсем смолкли, дом погрузился в тишину. Только пластинка Фрэнка Синатры «The world we knew» тихо доносилась из проигрывателя.

— Over and over, I keep going over the world we knew.

В её пока не остекленевших глазах отражалась залитая кровью, но всё ещё их уютная гостиная, на полу которой небрежно валялись растоптанные, окровавленные лилии. Это была последняя сцена из жизни, увиденная Лилианой. Поистине трагический и такой никчёмный конец настиг её буквально в двух шагах от мести.

***

Демерси, Ист-Пёрл, квартира 207.

Воздух повсюду был затхлым, с отчётливым запахом плесени, что проступала тут и там. Выцветшее стекло тускло пропускало даже самый яркий солнечный свет, превращая всё пространство в полумрак. Старая железная кровать издавала тягучий скрип каждый раз, когда на ней ворочались. Ещё хуже был только бодрый рок-н-ролл, настойчиво льющийся из радио на прикроватной тумбочке.

— Выключи… Музыку… Уэйн, – нахмурившись, пробормотала Лилиана сквозь сон. Это просто сводило её с ума. Зачем было включать эту старую, вышедшую из моды песню так громко с самого утра? Молодая девушка, лежащая на кровати, застонала и уткнулась лицом в подушку. Но песня не только не выключилась, но и не убавила громкости, продолжая играть вовсю. А ведь Уэйн никогда бы не проигнорировал её слова. – Уэйн?.. – странное предчувствие охватило Лилию, когда она с трудом распахнула глаза. Внезапно, на неё нахлынули воспоминания о прошлой ночи. – Агх! – резко сев, она схватилась за грудь.

“Что? Я выжила? Меня спасли?” – нет, это не было похоже на правду. Ни на голове, ни на теле, когда она ощупала их, не чувствовалось и следа от бинтов. Ещё более странным было то, что она не ощущала никакой боли, наоборот, силы переполняли её. События прошлой ночи никак не могли быть сном. Столь мучительная и яркая картина не могла быть просто выдумкой.

— Что, чёрт возьми, произошло… – ошеломлённо пробормотала Лилиана, осматривая комнату. Увиденное оказалось настолько невероятным, что она просто не могла поверить своим глазам. Это было её второе место жительства с момента переезда в Викторию, та старая квартира, в которой она жила до встречи с Уэйном. То есть, место, где она жила около десяти лет назад.

“Как я здесь оказалась? Этот дом ведь уже снесли,” – она точно помнила, что весь район был перестроен, и ей пришлось спешно искать новый дом. Лилия отбросила одеяло и резко вскочила с кровати. Когда она поспешно спустилась по лестнице и выбежала на улицу, её встретил пейзаж, ничем не отличающийся от её воспоминаний. Пиццерия «Лотц», «Бар-ресторан Смита», продуктовый магазин «Ист-Пёрл Авеню», расположенный на углу улицы. Всё это были до боли знакомые вывески. Однако, все эти заведения уже давно должны были исчезнуть. Лилиана растерянно огляделась. У подавляющего большинства женщин были короткие стрижки. Мужчины и женщины всех возрастов были одеты весьма консервативно и опрятно, что касалось и цветовой гаммы, и дизайна; никто не носил мини-юбки, которые теперь так популярны. Иными словами, это была точь-в-точь та же улица, что и в её воспоминаниях десятилетней давности. У девушки пропал дар речи. Поверх её расфокусированных зрачков медленно проплывали размытые силуэты автомобилей устаревших марок, мчащихся по дороге. Изредка проезжающие такси и автобусы тоже выглядели так, как будто сошли со старых фотографий.

— Лилиана, доброе утро! – женщина с другого конца улицы помахала рукой, приветствуя. Лилия скованно слегка повернула голову и побледнела как мел, увидев её.

— Ах!.. – миссис Мэри из продуктового магазина. Девушка отчётливо вспомнила новость о её смерти от болезни три или четыре года назад. Тогда как же она могла сейчас приветствовать её? – Да быть того не может, – с белого, как полотно, лица полностью сошла кровь. Девушка попятилась, спотыкаясь на ходу, и бросилась наутёк обратно в квартиру. – Это сон. Я просто сплю, – поднимаясь по лестнице, она отвесила себе несколько пощёчин. Однако лицо лишь горело и щипало, а реальность оставалась прежней. В глубине души она знала, что не спит. Ну разумеется. С такими-то отчётливыми ощущениями всё это никак не могло быть лишь сном. Лилиана обессиленно опустилась на пол, прислонившись к входной двери. Ноги подкосились, отказываясь удерживать её.

“Что, чёрт возьми, вообще происходит… Неужели я действительно вернулась в прошлое?” – её взгляд упал на аккуратно сложенную газету. Так ли себя чувствуют люди, перед которыми оказался ящик Пандоры? Хотя Лилия не была уверена, что сможет принять правду, она не могла отдёрнуть руку, невольно потянувшуюся к газете. Во рту пересохло. И… Крупные буквы заголовков заполонили весь её взор.

[«Демер Таймс». 4 ноября 1961 года.]

В одно мгновение у Лилии сильно закружилась голова.

— А… Ха-ха… Ха-а… – схватившись за голову, девушка нервно рассмеялась. Неужели такое вообще возможно? Чтобы человек умер, а потом внезапно вернулся в прошлое? Что ж, хоть это и казалось абсурдным, другого объяснения этому явлению у неё не было. Лилиана снова ощупала себя.

“В самом деле, если это не сон, то как могли полностью исчезнуть следы от пулевого ранения?” – подумалось ей. Что бы ни произошло, девушке теперь придётся это признать. Она действительно вернулась в 1961 год.

***

Лилия ещё долго сидела у входной двери, пытаясь переварить всё произошедшее. И в какой-то момент её сердце учащённо забилось от осознания того, что время всё-таки повернулось вспять. Хотя, если быть точнее, то от понимания того, что она сможет избежать прошлых ошибок.

“Неужели… я действительно могу начать всё сначала?” – бурлящее волнение распространилось по всему телу, и Лилия без промедления вскочила на ноги и вернулась в комнату 207. У неё и мысли не было бродить там, отдаваясь нахлынувшим чувствам. Девушка тут же схватила телефонную трубку. – “Просто проверю разок,” – дрожащими пальцами она набрала знакомый номер. Пока монотонные гудки продолжались, сердце, напротив, бешено колотилось, готовое тут же вырваться наружу. Тревога и предвкушение смешались в один клубок, и Лилиана сильно прикусила губу.

— Алло? – в этот самый момент, сердце, бешено колотящееся, ухнуло вниз. Тот самый голос, который она так долго и мучительно пыталась вспомнить в одиночестве. Голос, который в какой-то момент она уже отчаялась воссоздать даже в воображении, – голос брата Анжело. – Алло? Это что, розыгрыш? – его раздражённый тон и манера речи были точно такими, как и в её смутных воспоминаниях.

“Он жив… Жив…” – нахлынувшая волна облегчения захлестнула Лилию с головой, так, что она не смогла выдавить из себя ни единого слова. И, конечно же, нетерпение собеседника не заставило себя ждать, передавшись по телефонной линии.

— Вот же чёрт. Мне повесить трубку? – Лилия, задыхаясь от нахлынувших чувств, с опозданием пришла в себя.

— Погоди. Постой, Анжело… Это я, Лилия.

— Сестра?

— Мгм… – девушка крепко сжала телефонную трубку. Что-то безумно клокотало в её кипящей груди.

— По какому поводу звонишь? Есть какое-то дело? – да какое уж там. Разве нужно какое-то особое дело, чтобы позвонить человеку, по которому так скучал?

— Просто хотела узнать, как ты поживаешь, – Лилия с трудом выдавила из себя хоть несколько слов.

_________

1) Снова и снова я возвращаюсь к миру, который мы знали. (англ.)

Упавшая лилия

Лилия с трудом выдавила из пересохшего горла несколько слов:

— Просто... хотела узнать, как ты там.

— Что за глупости. Нормально живу. Что-то случилось? С чего это вдруг такие вопросы, тебе это не свойственно.

— Ха-ха...

На ее бледном лице отразилось сожаление, и Лилия горько опустила голову.

«Тебе это не свойственно»...

Наверное, он прав.

В прошлом она была слепо уверена, что у Анджело все хорошо, и, упиваясь этой верой, была занята лишь тем, как свести концы с концами.

Она ведь не могла не знать, что после потери родителей они остались единственными родственниками друг у друга... Почему же она не уделяла ему больше внимания?

— Ничего не случилось... Просто подумала, что нам, как семье, стоит чаще созваниваться.

— С чего бы вдруг? И когда это мы такими нежностями обменивались? Если дела нет, я кладу трубку, ясно? Я занят.

Она даже не успела еще раз позвать его по имени.

Ту. Ту. Ту...

На другом конце безжалостно оборвавшегося звонка эхом отдавались лишь гудки.

Слушая этот звук, Лилия стояла как вкопанная. Этот короткий разговор казался сном.

Это ведь не сон. Это не сон.

Она прижала телефон к груди и сделала глубокий вдох. Сквозь приоткрытые губы вырвался дрожащий выдох.

Казалось, ей было не под силу осознать и принять ту реальность, в которой Анджело был жив и здоров.

К сожалению, его чувства не были созвучны ее собственным. Он был таким же равнодушным, как и этот бездушный звук отбоя.

Она понимала его. Ведь Анджело никогда не узнает о той жизни длиной почти в десять лет, которую она пережила с этого самого момента.

К тому же, в это время они с Лилией обосновались в разных районах Демеси и, естественно, отдалились друг от друга. Она знала, что внезапные разговоры о семейных узах лишь сбивают его с толку.

Давай не торопиться. Не нужно спешить, шаг за шагом.

Лилия успокаивала саму себя. Она решила, что будет сближаться с Анджело и защищать его от опасности постепенно.

Сейчас 1961 год, а до того момента, когда Анджело окажется на пороге смерти, оставался ровно год. Времени было предостаточно.

К тому времени я должна убедить Анджело бросить работу в профсоюзе, переехать в этот район и найти безопасную работу.

Анджело уже взрослый, и Лилия не хотела препятствовать тому, чем он занимается. Она знала, что он и сам со всем отлично справляется.

Но на кону стоял вопрос жизни и смерти. Разве это не ее прямой долг — сделать так, чтобы он не имел ни малейшего отношения к семье Корелла?

В этот раз я защищу тебя, Анджело.

Анджело не узнает о том, что прямо у него за спиной раскрыл свою пасть опасный мир. Она сделает так, чтобы этого не случилось.

Конечно, она не собиралась оставлять семью Корелла в покое. И сторону Бенедетти это тоже касалось.

Она не знала, почему и как она вернулась... Но раз уж она вернулась к жизни, то хотя бы в этот раз она не должна потерпеть неудачу. Это было единственное, что имело значение.

Я заставлю вас пережить то же самое: каково это, когда всё, что вы строили, рушится, и вы теряете самых дорогих людей.

И она с гордостью защитит Уэйна, который погиб от их рук.

Как только мысли дошли до него, ее сердце, до этого взмывшее к небесам, тяжело рухнуло вниз.

— Ах... Уэйн.

Уэйн Бойд. В это время он, скорее всего, даже не подозревал о существовании Лилии.

Более того, он может так никогда о ней и не узнать. Если Анджело не умрет, то у них не будет повода встретиться.

Еще вчера мы носили одну фамилию, а сегодня я уже не Лилиана Бойд, а Лилиана Моретти.

Лилия закрыла лицо руками и издала вздох, похожий на стон. Тусклые платиновые волосы, казавшиеся такими ломкими, упали на ее ладони.

Дззз-ррр!

В этот момент в уши вонзился резкий телефонный звонок. Лилия, бесцельно блуждавшая в своих мыслях, резко вскинула голову.

Анджело?! Неужели...

Она поспешно схватила трубку.

— Алло?

Но звонивший оказался совсем не тем, кого она ожидала услышать.

— Эй, ты чего на работу не пришла? Время видела, а ты дома торчишь. С ума сошла?

— .......

Лилия онемела от растерянности.

И как она об этом не подумала? В то время, когда она едва сводила концы с концами, естественно, она должна была работать.

— ...Возникли непредвиденные личные обстоятельства, простите.

Стараясь говорить как можно спокойнее, она лихорадочно соображала: чем же занималась Лилиана в 1961 году?

К счастью, долго ломать голову не пришлось.

— С чего это вдруг на «вы»? Значит, понимаешь, что виновата. Но мне плевать, виновата ты или у тебя обстоятельства. Из-за тебя мы сегодня сорвем выступление!

Этот визгливый упрек оказался на удивление полезным.

Благодаря ему Лилия вспомнила, что в то время она работала с небольшой музыкальной группой. И вспомнила, что звонившая девушка — ее ровесница, вокалистка Бетти Бейли.

А... как ужасно. Я еще даже не привыкла к тому, что внезапно вернулась в прошлое, а тут сразу на работу?

Это было крайне затруднительно, но не пойти на работу она не могла. Выступление было запланировано, и она не могла просто прогулять его без предупреждения.

Лилия прижала трубку плечом к уху и начала рыться на столе.

Где-то здесь должно быть расписание выступлений...

В это время на другом конце провода послышалась небольшая перепалка.

— Дай трубку.

— А что такое!

— Я поговорю.

После непродолжительного спора трубку перехватил кто-то другой.

— Алло? Лилия?

Раздался мужской голос, звучавший более мягко.

— Слушай... ты сможешь подъехать в отель «Голден Эймс» к пяти часам? К половине шестого нужно закончить настройку оборудования.

Какой заботливый коллега. Он деликатно напомнил ей место и время на случай, если она забыла расписание.

Лилия, суетливо перебиравшая бумаги, остановила руку.

— Я сейчас соберусь и приеду.

— Понял. Буду ждать.

Следом на заднем фоне послышался крик Бетти:

— Скажи ей, чтобы живо тащила сюда мое платье! То, красное!

И звонок оборвался.

Вокруг воцарилась тишина, словно после бури, но в ушах Лилии все еще звенел резкий голос Бетти.

— Ха-а...

Лилия приложила руку ко лбу и на мгновение закрыла глаза. Теперь до нее окончательно дошло.

Ее зашвырнуло обратно в самую гущу той жалкой, отвратительной жизни, которой жила Лилиана Моретти в 61-м году.

***

— Сколько ложек сахара ты положила? Я тебе говорила класть три ложки или нет?!

Какая же стерва.

Со стороны могло показаться, что она какая-то великая певица, но реальность была далека от этого.

Их музыкальная группа была не более чем кучкой любителей, которые выступали в отелях и ресторанах, а не в Меллон-холле, о котором мечтали все музыканты.

— Я же говорила, чтобы ты внимательнее относилась к напиткам, которые я пью перед выступлением! Это рецепт, который подходит мне идеально, я же просила зарубить это себе на носу!

А Лилия была, если выражаться красиво, менеджером. На деле же — девочкой на побегушках, выполнявшей всю грязную работу.

Например, начиная от ведения графика выступлений... заканчивая проверкой колонок и микрофонов, расстановкой пюпитров и нот, и даже мелкими поручениями вроде приготовления напитков по индивидуальному заказу.

Лилия, торопливо прибиравшая ноты, перевела дух и посмотрела на Бетти.

— Бетти, не могла бы ты сама добавить еще пару ложек сахара?

— С какой стати я должна этим заниматься? Сама и клади.

— Я сейчас зашиваюсь... Пожалуйста, войди в положение. Это же не так сложно.

— Раз не сложно, вот сама и делай!

Горячий имбирный чай плеснулся из кружки, которую сунула ей Бетти. Желтоватая жидкость расплылась по аккуратно сложенным нотам.

— ...Ах!

Вздрогнув от неожиданности, Лилия поспешно вытерла ноты рукавом. Но впитавшийся чай уже оставил пятно.

Может, если подсушить, будет нормально.

Пока она вертела ноты в руках, Бетти снова придралась на пустом месте:

— Ты что, оглохла?

И почему она так хочет сжить ее со свету?

Что тогда, что сейчас, мерзкий характер Бетти Бейли никуда не делся. От усталости и отвращения Лилия тяжело вздохнула и выпрямилась.

Бетти слегка вздрогнула, но, увидев, что Лилия несет сахарницу, на ее губах появилась презрительная усмешка.

— Вот и молодец, с самого начала бы так...

Она не успела договорить. Лилия достала из сахарницы кубик сахара и засунула его прямо Бетти в рот.

— Теперь должно быть сладенько.

Сказав это, Лилия резко отвернулась.

В прошлой жизни, возвращаясь домой после работы, она каждый вечер представляла эту сцену в своей голове.

Я и не надеялась, что смогу воплотить это в жизнь, но вот, наконец-то.

Боялась ли она снова потерять работу, как тогда? Или боялась Бетти, которая теперь взбесится еще сильнее?

Ни того, ни другого. У нынешней Лилии не было причин не дать отпор.

Ошеломленная этим неожиданным поступком, Бетти на мгновение замерла. Ее истошный вопль раздался лишь спустя какое-то время.

— Ты... ты совсем сдурела?!

Упавшая лилия

Предчувствуя неладное, коллеги спешно подбежали и, после быстрого обмена взглядами, один из них стал успокаивать Бетти, а другой – вывел Лилиану из комнаты.

— Ха-ха… Лилия, ты в порядке? Бетти, кажется, немного перегнула палку, не так ли? – девушка ничего не ответила, прекрасно зная, что последует за, казалось бы, сочувствующими словами. – Не бери в голову. Не думаю, что у неё были плохие намерения, просто сегодня она особенно нервная. Прошу, прояви понимание, – вот именно такого рода слова всегда и звучали. Это не стало какой-то неожиданностью, ведь все были просто помешаны на Бетти Бейли. Что ж, не то, чтобы Лилия этого совсем не понимала, ведь если та уйдёт, то их небольшая музыкальная группа, состоящая всего из трёх человек, точно пойдёт ко дну.

“И всё же, справедливости ради: «Сегодня особенно нервная»?.. Помнятся времена, когда она изводила меня до чёртиков,” – Лилия тихонько погрузилась в воспоминания. Если она сейчас устраивает такой цирк, то, скорее всего, это произошло сразу через несколько недель после того самого инцидента: – “Тогда, не выдержав, я стала искать новую работу, и в итоге, не прошло и двух месяцев, как я отсюда уволилась,” – дело, послужившее корнем всех бед, заключалось в том, что Лилия получила, наконец, признание своих способностей, выходящих за рамки обычного разнорабочего. Тогда Бетти начисто забыла о выступлении и не появилась на сцене; на звонки не отвечала, а когда Лилия сама пошла к ней в квартиру, её там не оказалось.  –“Позже стало известно, что накануне она напилась в стельку и отключилась прямо в баре,” – в любом случае, отменить то выступление было нельзя: контракт был заключен с «Поплой» – одним из лучших ресторанов Демерси, и, если б они нарушили его, слух об этом мгновенно бы разнёсся по всей индустрии пищевой промышленности города.

«— Что же делать? Мы не найдём певца вот так, с бухты-барахты.

— А если попробуем обойтись без вокалиста?

— Нет, так не пойдёт. По условиям контракта, песня была главной, значит, вокалист не может отсутствовать.

— Может, я попробую? – робко предложила Лилия.

— Ты? Будешь петь? – девушка не была уверена, что сможет исполнить так же хорошо, как Бетти Бейли, ведь, несмотря на небольшой размер труппы, та была достаточно талантлива, чтобы получать предложения о сотрудничестве из самых разных мест.

— Конечно, я не Бетти, но… Я тоже неплохо пою. Если желаете,  продемонстрирую.

— Угу… – тут Лилиану попросили спеть коротенькую песню, и, как только девушка смолкла, без лишних слов выпустили её на сцену.»

В глазах Лилии, рисующей в памяти прошлое, вдруг мелькнула щемящая ностальгия.

“Оглядываясь назад… Если бы мне пришлось назвать самые волнующие и гордые моменты за все 35 лет жизни, тот день был бы одним из них,” – однако, она даже и не подозревала, что это станет началом всех её бед. Если б из-за Бетти работа на сцене не была ей так омерзительна до дрожи, возможно, она бы ещё несколько лет выступала как певица-любитель.

— Эй, иди сюда и помоги мне переодеться! – внезапно из гримёрки раздался раздражённый голос Бетти. Она и минуты не могла прожить, чтобы не позвать Лилию. Девушка слегка нахмурилась, скривив губы в горькой усмешке. Когда она уже собиралась вернуться в помещение, мужчина, остановивший её, в последний раз взмолился:

— Не злись слишком сильно. Бетти ведь словно ребёнок. Тебе, как более зрелому человеку, следует проявить терпение и понимание, – мужчина неловко улыбнулся, словно прося о чём-то, глядя прямо на Лилию. К сожалению, эта виноватая улыбка только усилила её нежелание отвечать. Девушка молча прошла мимо и вошла в гримёрку, направившись в уголок для переодевания. Бетти ждала Лилию, рассматривая свои ярко-красные ногти, а после высокомерно кивнула в сторону платья.

— Что стоишь? Давай быстрее, – ей, похоже, доставляло удовольствие, когда она заставляла других делать за неё любую мелочь.

“Я прожила на девять лет больше… Если посудить, она намного младше меня, а я терплю её придирки,” – положение девушки было настолько абсурдным, что она даже не злилась. Лилиана с обречённым видом взяла платье, но, разумеется, даже покорно выполни она «просьбу», Бетти не была бы тем человеком, который просто так оставит её в покое. Всю дорогу, пока она переодевалась, от неё сыпались упрёки и пренебрежительные замечания.

— Всё время покупаешь такие вещи, которые трудно надевать и снимать. Красиво, конечно, но жуть, как неудобно, – Лилиана решила просто промолчать. – Тебе такое не носить, так что и не понять, – девушка старалась избежать конфликта, не отвечая вовсе, но, похоже, великой Бейтти Бейли и это пришлось не по нраву: – Эй, ты с самого начала игнорируешь мои слова. Почему так себя ведёшь? Мои слова для тебя – пустой звук? – тут Лилиана Моретти уже начала сомневаться, что молчание – лучший выбор.

“Вот, почему я с ужасом вспоминала о работе в шоу-бизнесе и больше никогда не хотела к ней возвращаться,” – внезапно на девушку накатило чувство сильного возмущения, и она не смогла сдержать рвущиеся наружу слова.

— Бетти, если ты будешь обращаться со мной как с человеком, может быть, и я буду относиться к тебе по-человечески?

— Что?

— Не «эй», а «Лилиана». Судя по тому, как постоянно это говоришь, ты, похоже, забыла моё имя.

— Я что, больная, чтобы не знать его?.. – в тот момент, когда Бетти собиралась закатить глаза и отвернуться, Лилия схватила её за плечи, вынуждая оставаться на месте.

— Можешь постоять ровно? Мне нужно застегнуть молнию, – раз уж она начала говорить, следовало идти до конца. – Когда просишь о чём-то, делай это вежливо, а когда тебе помогают, говори «спасибо». Это элементарные правила приличия. Не думаю, что ты настолько мала, чтобы мне приходилось это разжёвывать… – в этот момент молния на платье с характерным звуком была застёгнута, однако Бетти стояла на месте как вкопанная. Девичьи плечи слегка дрожали, и, когда дрожь усилилась, девушка посмотрела на Лилиану. Её лицо пылало багровым румянцем.

— Ты, ты… Совсем спятила?

— Нисколько, Бетти. Я в полном здравии, – поспешил ответ. Раньше ей приходилось плясать под её дудку, пока она не найдёт другую работу… Но теперь в этом не было никакой нужды.

“Я как раз думала, когда бы это сказать… Отлично вышло,” – Лилия посмотрела собеседнице прямо в глаза.

— Кстати говоря, с сегодняшнего дня я увольняюсь, – это решение девушка приняла, как только вышла из дома, собираясь на работу. Ей нужно было заняться делами, которые намного важнее этого ничтожного действа.

***

Следующий день, пятое ноября.

Лилиана стояла посреди маленькой комнаты, слегка потирая подбородок. Девушка смотрела на валяющийся на полу неразобранный пакет с покупками, который она небрежно бросила туда прошлой ночью. В нём лежали платья, которые носила Бетти.

“Ну и что мне с этим делать?” – Лилия принесла домой всю её одежду, которую взяла с собой в отель накануне, приведя вполне резонный довод: поскольку Бетти заставляла её покупать её за свой счёт, то, по справедливости, Лилиане и полагалось забрать. Девушка взяла их отнюдь не потому, что хотела носить, а потому, что это был акт её мелкой мести. Но, возможно, они даже смогут пригодиться. – “Я собиралась пойти в заведения Бенедетти… Тогда они придутся кстати,” – Лилиана хорошо знала, что её скромная одежда, висящая в шкафу, совсем не подходит для таких мест; в таком случае, эти яркие платья, отражающие отменный вкус Бетти, будут в самый раз. Девушка перебирала одежду, прокручивая у себя в голове свои дальнейшие планы. Всю ночь она размышляла: как же в одиночку, без поддержки, можно противостоять такой огромной силе, как мафия? – “Будь я прошлой Лилианой Моретти, это было бы невозможно…” – подумала она, но для той, что вернулась из 1970 года, это может быть по силам, ведь сейчас у неё на руках было самое грозное оружие – знание о семье Бенедетти, а также представление об их действиях на все последующие девять лет, о которых они и сами пока даже не подозревают. – “А что, если скрыть остроту этого «оружия» и всесторонне начать помогать семье Бенедетти? Лучшего способа сблизиться с ними не будет.”

Очевидно, этот путь будет непростым. Лилиана Моретти никак не была связана с ними, и, если учесть, что мафия в принципе не принимает женщин в свои ряды, ситуация осложнялась ещё больше. Однако, это было только лишь трудно, а не совсем уж невозможно.

“Если всё сделать по уму, я смогу занять ту позицию, где буду незаметно оказывать влияние,” – решила она. К тому же, девушка была родом из Павоны, того самого острова, который можно назвать колыбелью мафии. Место её рождения, особо никогда не влиявшее на её жизнь, по крайней мере в отношении мафии, несомненно, было хорошим пунктом для получения признания с той стороны. – “Если так посмотреть, у меня довольно много тузов в рукаве. Настолько, что можно сказать, будто мне невероятно повезло.”

Если всё пойдёт по плану, она сможет использовать своё прочное положение для того, чтобы заняться семьёй Корелла. Если представить это как благовидный предлог для расширения бизнеса, не будет ничего невозможного. Грандиозный крах семьи Бенедетти окажется следующим этапом.

“Это не должно занять много времени,” – время, когда Уэйн был внедрён в ряды Бенедетти в качестве тайного агента, наступит примерно через четыре года. До тех пор, она поставила своей целью действовать настойчиво и как можно скорее закончить все дела. В таком случае, исчезнет сама причина для его внедрения в ряды мафии. – “Просто подожди всего три года… Уэйн,” – тогда они снова встретятся. Как независимые люди, полностью освободившиеся от гнёта мафии; как обычные люди, чьим жизням ничто не угрожает. Таким образом, она начнёт с чистого листа ту незавершённую историю, которую не смогла закончить в прошлой жизни. – “Ничего страшного, если ты меня не вспомнишь,” – ведь они снова встретятся и непременно полюбят друг друга точно так же, как и в прошлой жизни. Лилия всё ещё ясно видела глаза Уэйна, нежно смотревшие на неё. Даже если слово «люблю» не произносилось вслух, его глаза всегда были полны этим сильным чувством. – “Я верю, Уэйн,” – это был неиссякаемый источник её силы и мужества для того, чтобы суметь броситься в предстоящую битву. Поэтому Лилиане нечего было бояться.

«Де Люсия»

Грохот.

Мчавшееся по дороге такси свернуло в темный переулок.

Было около шести часов, солнце уже садилось. Заведения, готовившиеся к раннему вечеру, одно за другим зажигали яркие неоновые вывески.

А те, что всё еще оставались в дневном режиме, выглядели на их фоне грязными и унылыми. Задворки Демеси, типичный криминальный район.

Желтое такси остановилось на этой мрачной, окутанной сигаретным дымом улице, и вскоре дверца открылась.

Ш-ш-ш.

Тонкие волосы, казалось, способные рассыпаться от одного прикосновения, затрепетали на ветру. В то время как большинство женщин предпочитали короткие стрижки, такие длинные волосы были редкостью.

Стиль был совершенно немодным, но сияние, исходившее от развевающихся на ветру платиновых волос, было настолько ослепительным, что приковывало к себе взгляды всех мужчин вокруг.

На Лилии было платье с вырезом-лодочкой без рукавов, доходящее до щиколоток, а на руках, которые иначе остались бы обнаженными, красовалась пышная меховая накидка.

Изящные изгибы ее тела подчеркивала лишь вышивка бисером, стягивающая талию на манер пояса.

Но не было никаких сомнений, что эта сдержанная красота лишь выделяла ее еще больше. Она была похожа на лебедя, ступившего в грязную лужу.

Фьють.

Вслед за присвистыванием в ее адрес посыпались грязные, низкопробные шутки, которые даже стыдно было произносить вслух. Лилия, не обращая внимания на тех, кто не стоил и толики ее времени, направилась к одному из заведений.

[De Lucia]

Старый бар, который, как говорят, был одной из баз семьи Бенедетти.

Я только слышала о нем от Уэйна, но никогда здесь не была. Так вот какое это место.

Фасад здания, которому на вид было не меньше двадцати лет, оказался неожиданностью. Судя по всему, ремонт здесь не делали давно: бар выглядел ветхим и обшарпанным.

Скорее... это было похоже на разоряющуюся забегаловку, а не на место, где могли бы прохлаждаться члены мафии.

Даже музыка, слабо доносившаяся из-за двери, была какой-то устаревшей песней, которую можно было услышать только по радио в сороковых годах.

Это такая маскировка? Благодаря ей обычным людям вряд ли придет в голову сюда зайти.

Лилия взялась за дверную ручку, покрытую ржавчиной и следами чужих рук. Сзади снова послышались громкие насмешки.

— Эй, милочка. Ты дверью не ошиблась?

— Если хочешь совет — лучше туда не заходи.

Вряд ли они вкладывали в это такой смысл, но их предостережения звучали так, словно касались всей ее жизни. Как будто, если она войдет, ее жизнь уже никогда не станет прежней.

Она и сама это знала. Если бы она выбросила из головы и Бенедетти, и Корелла, то могла бы прожить совершенно иную жизнь. И ей не пришлось бы рисковать собой.

Но раз уж она приняла решение, пути назад нет.

Лилия повернула ручку и открыла дверь.

Дзынь.

Люди, попивавшие напитки на потертых деревянных табуретах, обернулись ко входу. Седовласый бармен тоже посмотрел на Лилию и приподнял одну бровь.

— Хм...

Бармен отложил стакан, который протирал, и подошел ближе.

— Хотите выпить? Сегодня...

— Нет. Я пришла узнать насчет работы.

Услышав это внезапное заявление, бармен нахмурился, а где-то в зале раздался смешок.

Только Лилия сохраняла спокойствие. Она повторила ровным голосом:

— Я слышала, что это джаз-бар. Подумала, может, у вас есть вакансия вокалистки.

Такое решение она приняла прошлой ночью. Она решила, что с радостью станет вокалисткой — это будет ее первый шаг к тайному проникновению в организацию.

Я ведь хотела еще хоть раз выйти на сцену.

Именно эта мысль пришла ей в голову.

Джаз-бар — единственное заведение из всех бизнесов организации, где царит столь расслабленная атмосфера. Женщина, поющая в таком месте, сможет естественно пересекаться с членами мафии и заводить с ними знакомства.

Лучшего способа было просто не найти.

***

В бар «De Lucia» заходят самые разные клиенты.

Члены мафии — само собой, а еще те, кто пришел отдать долг, те, кому нужна услуга, деловые партнеры... Кого здесь только не бывает.

Среди них есть и обычные люди, которые даже не подозревают, чья это территория.

И хотя бармен Маурицио был мастером в том, чтобы мягко спроваживать таких зевак, сегодня он был изрядно озадачен.

Девушка, спросившая о работе, даже не дав ему возможности отказать, настойчиво сунула ему в руки бумаги.

Он с недоумением посмотрел на то, что оказалось у него в руках.

Резюме с краткой личной информацией. И несколько предложений о контракте на выступления от известных отелей и баров в центре города.

Судя по всему, навыки у нее неплохие...

Маурицио щелкнул языком и вернул ей документы. Не было нужды изучать их дальше. Это заведение было не из тех, что с радостью принимает случайных девиц, зашедших сюда по неведению.

— Вакансий нет. Советую вам поискать в другом месте.

— У вас вообще нет вакансий, или у вас нет вакансий для обычных девушек?

Услышав этот четкий вопрос, Маурицио замер. Неужели она знает, куда пришла?

Судя по ее словам, она примерно понимает, что это за место.

Он нахмурился, и на его лице появилось кислое выражение. Было очевидно, что она наслушалась каких-то слухов об этом месте и пришла сюда, лелея нелепые иллюзии.

Такие люди иногда попадаются. Те, кто умоляет принять их, словно причастность к этому миру дарует какую-то великую честь.

Это не так уж далеко от истины, но девушка, стоявшая перед ним, вызывала удивление. Она совершенно не выглядела как человек, который мог бы восхищаться преступным миром.

Что ж, внешность бывает обманчива. Допустим. Но и наглости ей не занимать. Совсем наивная, что ли? Не понимает, что здесь можно легко лишиться головы.

Вздохнув, он попытался подтолкнуть к выходу эту женщину, казавшуюся безупречно чистой и невинной. Это была его минимальная забота и предупреждение одновременно.

— Вам лучше не ввязываться в здешние дела. Возвращайтесь тихо и мирно домой.

— Хм. Погоди-ка, погоди-ка.

Именно в этот момент в их разговор вмешался кто-то третий.

Вмешательство «этого человека» было неожиданным, поэтому Маурицио на мгновение замолчал. Лилия, с которой он только что спорил, тоже осеклась.

Ее взгляд обратился к мужчине, который нагло приближался к ним.

В то время как все остальные здесь были в костюмах, его вид уже вызывал вопросы: кожаная куртка и байкерские ботинки. Черные волосы были густо зачесаны наверх, как у Элвиса Пресли.

Внимательно рассмотрев его лицо, Лилия сразу поняла, кто перед ней.

Антонио Бенедетти?

Они не были знакомы лично, но не знать его она не могла. Как можно было понять по фамилии, он приходился кузеном братьям Бенедетти, и вдобавок...

О нем ходили слухи как о мерзком типе и во многом сумасшедшем.

Но что он здесь делает? У него явно не самые лучшие отношения с хозяином этой территории.

Впрочем, причина его присутствия могла быть сейчас не так уж важна.

— Наша милая леди, похоже, не в том положении, чтобы перебирать харчами?

Сначала ей нужно было ответить на его вопрос. Но пока она ломала голову, пытаясь разгадать его мотивы, этот скользкий голос продолжил:

— Раз уж ты променяла нормальные места на эту дыру, видимо, ты достигла самого дна. Может, мне тебе помочь?

В ту же секунду ее пронзило дурное предчувствие.

Губы стоявшего напротив Антонио расползлись в сальной улыбке, и сквозь них просочился пошлый шепот:

— Только скажи. Я могу дать тебе ту работу, которую ты хочешь.

— А...

Такого развития событий она не ожидала, и это совсем не входило в ее планы.

По ее воспоминаниям, Антонио был капореджиме (руководителем подразделения), контролировавшим район Уэст-Филл. А Лилия сейчас находилась на территории, которой управлял совершенно другой человек.

У нее была веская причина выбрать именно это место из множества других баз.

В глазах Лилии мелькнуло замешательство.

И почему он оказался именно здесь... Всё не должно было пойти так.

К тому же, она примерно догадывалась, о какой работе говорит Антонио, поэтому ей тем более не хотелось слушать его предложения.

Проблема заключалась в том, что у нее не было предлога отказаться, даже не выслушав его. Сглотнув, Лилия задала вопрос, который совершенно не хотела задавать:

— И какую работу... вы мне предлагаете?

— Есть одна работенка. Как раз для такой милашки. В наше заведение приходит очень много важных гостей, понимаешь? И ты будешь их обслуживать.

— ...Я...

— Да брось, в этом нет ничего сложного. Просто выслушаешь их, а если захочешь — можешь и спеть. Ничего трудного, а платят щедро...

Антонио обвил талию Лилии двусмысленным жестом и зашептал ей на ухо:

— ...И любви получишь сполна.

По спине пробежал ледяной холод.

Почувствовав невыразимое отвращение, Лилия закрыла глаза и перевела дух. Ее тонкие веки едва заметно подрагивали.

Ха-а...

Когда она снова открыла глаза, зелень под опущенными ресницами была свежей и сочной, как трава в разгар весны. Но вопреки этому цвету, в ее глазах застыл безжалостный холод зимнего ветра.

Ей не нужно было больше расспрашивать, чтобы понять, о какой работе он говорит. Ее подозрения подтвердились.

Он просто красиво заворачивает предложение работать в борделе.

De Lucia

Уэст-Филл, которым управлял Антонио.

Изначально это была территория банды Гоутов, состоявшей из клана Эйкин. Точно она не помнила, но где-то в пятидесятых босс Лучано приказал прибрать этот район к рукам.

Выполняя приказ, Антонио вытеснил Гоутов и открыл в Уэст-Филле множество борделей.

Поэтому работа, которую он предлагал Лилии, несомненно, находилась именно там.

— Спасибо за предложение, но... я откажусь.

— Почему? Ты же сама сказала, что хочешь петь. Я дам тебе петь столько, сколько захочешь. Разве ты этого не хочешь?

Антонио с двусмысленной улыбкой схватил Лилию за подбородок. На нее уставились черные глаза, в которых сквозь расфокусированный взгляд проглядывало навязчивое безумие.

— Милочка, ты ведь притащилась на это самое дно именно потому, что хочешь жить не так, как раньше, верно?

— .......

— Я же прав, разве нет?

Ей было некомфортно. И от этих слов, и от напористости этого мужчины, который гнул свою линию независимо от ее желаний.

Но хуже всего было то, что она не могла придумать убедительного предлога, чтобы отказаться от его предложения и при этом настоять на работе в этом баре.

Сегодня... придется отступить?

В тот момент, когда Лилия, отведя взгляд от Антонио, напряженно застыла, бармен Маурицио, который всё это время наблюдал за ними, неохотно вмешался:

— Давайте отпустим эту девушку.

Лицо Антонио, до этого лучившееся весельем, вмиг стало ледяным.

— Не лезь, когда я разговариваю. Иди лучше наливай выпивку, старый зануда.

Его голос, еще недавно звучавший так мягко, изменился до неузнаваемости, словно перед ней стоял человек с раздвоением личности.

— Да бросьте, господин Антонио. Что вы возьмете с наивной девчонки, которая ничего не понимает? В таком деле толк будет только от той, что уже поварилась в этой грязи.

Маурицио попытался умиротворить его добродушной улыбкой, одновременно настойчиво оттаскивая Лилию назад. Она была ему благодарна, но не могла просто так уйти.

Ха-а, если я сейчас просто уйду, мой план рухнет...

Всё пошло наперекосяк. Что же делать?

Пока Лилия нервно поглядывала по сторонам, перепалка между двумя мужчинами продолжалась.

— Думаете, эта девица будет вас покорно слушаться? Если только ей не нужна огромная куча денег...

— Это мы с милочкой решим сами, Маурицио. Главная добродетель бармена — заткнуться и слушать, что говорят другие. А трепать языком попусту — это ни разу не добродетель.

И в это мгновение входная дверь открылась.

Скри-и-ип.

Взгляды всех присутствующих в баре, включая эту троицу, устремились ко входу. И повисла мертвая тишина.

Тук. Тук.

Тяжелые шаги гулом отдались по деревянному полу. Вслед за вошедшим потянулось несколько членов мафии.

— ...Добро пожаловать.

Маурицио опустил глаза и поклонился. Человек, вошедший первым, даже не кивнув в ответ, прошел мимо и сел за столик.

Его манеры казались невероятно высокомерными, но здесь это выглядело абсолютно естественно и само собой разумеющимся.

Столик был накрыт быстро и без единого звука, а по одному лишь взгляду мужчины сменилась играющая музыка.

Это было возможно лишь потому, что он был вторым человеком в семье Бенедетти.

Теодоро Бенедетти...

С момента его появления атмосфера в баре изменилась до неузнаваемости. Расслабленное пространство напряглось, словно военная база, а конфликт, разгоравшийся пару секунд назад, угас, как будто на него вылили ушат холодной воды.

Ладони Лилии покрылись липким потом.

Она тихо сжала кулаки, проглатывая страх и гнев. Эти яростные эмоции завладели всем её телом в ту самую секунду, как он открыл дверь и вошел.

Наконец-то ты пришел.

Она ждала.

Теперь всё готово.

Она пришла сюда только ради Теодоро, исключительно для того, чтобы встретиться с ним и работать на него.

Только так могла начаться прелюдия ее мести.

К 1970-му году это было фактом, известным каждому члену семьи Бенедетти: Лучано панически опасался Теодоро.

Возможно, это был закономерный итог.

Издавна Лучано до нелепого противился любым сторонним силам, настаивая на ведении дел исключительно через кровные связи, тогда как Теодоро демонстрировал куда более непредвзятый подход.

Со сменой эпох и расширением мира члены организации естественно склонялись на сторону Теодоро. То, что они тайно видели в нем своего босса, было вполне логично.

Хотя сам Теодоро упорно игнорировал это...

Лучано, ты просто думал, что младший брат в любой момент может ударить тебе в спину.

Ближе к 1968 году подозрительность Лучано достигла апогея, и произошло грандиозное событие. Кровавая чистка.

Десятки членов организации погибли при загадочных обстоятельствах. И все они поддерживали Теодоро, продвигая его на место следующего босса.

Даже после этого Теодоро безропотно следовал за Лучано, так что его преданность и братскую любовь можно было назвать исключительными... Но на взгляд Лилии, отношение самого Лучано к брату было поверхностным и жалким.

Для меня это только на руку.

Она намеревалась сполна использовать эту хлипкую братскую любовь, чтобы развалить организацию.

Примкнуть к Теодоро, помочь ему нарастить силу, чтобы в конечном итоге параноик Лучано объявил ему открытую войну.

Чтобы они вдвоем вцепились друг другу в глотки... и в результате потеряли всё: и братство, и организацию.

А значит, сегодня ее никак не могли вышвырнуть отсюда. Как не могла она и выполнять грязную работу под началом Антонио.

Человек, которого я ждала, пришел — фигуры расставлены.

В конце концов, если ей удастся привлечь внимание Теодоро, вопрос с работой решится сам собой.

Внимание Маурицио и Антонио, которые только что спорили, выгонять ее или нет, уже давно переключилось на другое.

Бармен был занят обслуживанием нагрянувших членов мафии, а Антонио с бесстыжей физиономией заигрывал с Теодоро, делая вид, что они старые приятели.

Воспользовавшись моментом, когда на нее никто не обращал внимания, Лилия заговорила.

— Я же сказала, что ищу здесь работу.

Ее голос внезапно ворвался в пространство, битком набитое мужчинами. Шумные разговоры тут же смолкли, и множество взглядов впилось в обладательницу голоса.

Стоящая в одиночестве Лилия на миг почувствовала себя обезьянкой в зоопарке.

Никто не ответил. Они превратились в идеальных зрителей, неотрывно пялящихся на нее. Теодоро, поднесший стакан к губам, даже не повернул головы, скрытой под полями фетровой шляпы.

Пока побледневший Маурицио что-то невнятно бормотал, единственным, кто отреагировал на ее слова, оказался Антонио.

— Ты смотри, еще не ушла?

Отиравшийся возле Теодоро Антонио подошел и грубо схватил Лилию за подбородок.

— Братец, ты только посмотри на эту милочку. Такая беленькая и хорошенькая, вылитый ангел. Всё твердит про какую-то работу — разве она не идеально подойдет на роль лица клуба «Лора»?

Только тогда глаза Теодоро дрогнули и пригвоздили Лилию к месту. Как всегда, это был взгляд тяжелых глаз, пропитанный глубокой усталостью, по которому даже невозможно было понять, на что именно он смотрит.

Внезапно в памяти всплыла последняя сцена из прошлой жизни. Тот миг, когда он приставил пистолет к ее лбу и молча смотрел на нее сверху вниз.

— ...Вдох.

Дыхание перехватило. Казалось, он прямо сейчас, как и тогда, наставит на нее пистолет.

Лилия сжала кулаки так сильно, что на белых ладонях выступили капельки крови.

Нет. Нельзя сломаться так рано.

Впереди еще бессчетное множество дней, через которые ей предстоит пройти. Нельзя всё испортить в самом начале.

Преодолевая дрожь, распространяющуюся по ногам, она снова заговорила. Обращаясь только к нему, к Теодоро.

— Позвольте мне спеть хотя бы одну песню.

— .......

В баре повисла настолько ледяная тишина, что её слова показались совершенно неуместными.

— ...Пфф.

А затем откуда-то донесся звук едва сдерживаемого смеха.

И это стало началом. Члены мафии расхохотались так громко, что казалось, бар вот-вот рухнет.

— Ха-ха-ха! Она говорит, что споет нам песенку!

— Маурицио, дай-ка ей микрофон! Ха-ха!

Маурицио покачал головой, приложив руку ко лбу. Он мельком взглянул на Лилию, и в его глазах явно читалась жалость к ее незавидному положению.

Лилия не сводила глаз с Теодоро, вынося унижение в этом шумном зале.

Ей было плевать, кто над ней смеется. Единственным человеком, чье расположение ей нужно было завоевать, был Теодоро.

Тебе достаточно сказать лишь одно слово — попробуй. Или хотя бы... скажи, что тебе плевать, и чтобы я делала, что хочу, ну же.

Но на его бесстрастном лице не было ни малейшего намека на интерес.

Теодоро снова отвернулся и поднял стакан. Как человек, который ничего не видел и не слышал.

— А.......

Она никогда не ждала, что он с радостью согласится. Но она не думала, что он от начала и до конца будет демонстрировать абсолютное безразличие.

Говорят, между надеждой и отчаянием — один шаг. Тщательно выстроенная надежда рухнула в одно мгновение.

И все же, цепляясь за чудом уцелевшие крупицы этой надежды, Лилия не отрывала взгляда от Теодоро.

Тем временем она, уже ставшая всеобщим посмешищем, попала в лапы Антонио, который буквально обдавал её своим омерзительным дыханием.

— Милочка, так сильно хочешь работать в окружении мрачных мужиков? Какая дерзкая. Ладно, с сегодняшнего дня будешь работать со мной. Я дам тебе напеться вдоволь. Я же говорил, тебя ждет очень много любви.

Довольно ласковая рука погладила ее белоснежные волосы.

— А эти космы придется либо заколоть, либо вообще отрезать.

Он скользнул по ней странно поблескивающим взглядом. На Лилию накатила волна стыда, словно она стояла перед ним абсолютно голой, несмотря на платье.

Она быстро огляделась по сторонам, но здесь никто не собирался за нее заступаться.

— И почему юбка такая длинная? Бабушкины шмотки донашиваешь?

На эти слова сторонние наблюдатели ответили лишь взрывом громкого смеха.

Антонио, ухмыльнувшись, медленно облизал губы. Затем он крикнул кому-то назад:

— Эй, Лоренцо! Брось-ка мне нож!

De Lucia

— Эй, Лоренцо! Брось-ка мне нож!

— Вдруг нож? Зачем? Ты собираешься с этой женщиной...

— Я что, собираюсь тронуть нашу драгоценную милочку? Давай сюда.

Когда кинжал прилетел к нему, Антонио поймал его и тут же протянул руку к Лилии.

Вжииих! Вжииих!

Под его грубыми руками подол платья был безжалостно разорван. Жесткая ткань не сразу поддалась, и платье превратилось в неровные, изодранные лохмотья.

Лилия окаменела и не могла пошевелиться. В голове лихорадочно крутились мысли, но подходящего выхода она не видела.

Примерно в этот момент ситуация приняла еще более неожиданный оборот.

Шум вокруг начал постепенно стихать. На смену смеху пришли тихие шаги.

— ...!

Повернув голову, она краем глаза увидела Теодоро. Он внезапно встал и шел к ним, держа в руке бутылку со спиртным.

Что это значит...?

Члены мафии, не понимая его намерений, неловко переглядывались. Некоторые же, словно предвидя, что сейчас произойдет, с тревогой опустили головы.

Только Антонио все еще веселился.

— А у нашей милочки ножки просто искус...

Бац!

С глухим звуком речь Антонио оборвалась.

Он схватился за разбитую голову и рухнул на пол. Какое-то время он лишь мелко дрожал, закатив глаза так, что виднелись только белки.

— У... у... э...

В широко распахнутых от ужаса изумрудных глазах отразилась бутылка в руке Теодоро.

Кап. Кап.

С края этой бутылки одна за другой капали капли крови.

Неизвестно когда, но даже музыка, все это время игравшая в баре, стихла. В одно мгновение в зале повисла мертвая тишина.

И в этой тишине зловеще прозвучал донельзя хриплый голос:

— Не веди себя так низко в моем заведении. Иди и занимайся своими дешевыми бандитскими выходками в своем ублюдском клубе.

Бросив эти слова, Теодоро швырнул бутылку.

Грохот.

Тяжелая бутылка покатилась по полу, и вытекший алкоголь, смешавшись с кровью, обильно смочил деревянные доски.

— А...

Лилия растерянно моргала, тупо глядя на эту сцену.

Она понимала, что Теодоро вмешался не ради нее. Ему просто было противно смотреть на того, кто устраивает грязный дебош на его территории.

Как бы то ни было, это внезапное происшествие было для нее невыносимо тяжелым. Хоть она и помогала Уэйну, она определенно никогда не сталкивалась с таким открытым насилием.

Но это касалось только Лилии; для людей, находившихся здесь, это было привычным делом.

Несколько членов мафии молча встали и подхватили Антонио. Пока его, бесчувственного, волокли на улицу, Маурицио быстро прибрал устроенный беспорядок.

Это было настолько естественно, словно он делал это каждый день.

Вскоре бар «De Lucia» вернулся к своему прежнему виду, как будто ничего и не произошло.

Единственное, что изменилось — исчез громко болтавший человек, да смолкла музыка, оставив после себя оглушающую тишину.

— Вам лучше уйти.

После того как ситуация разрешилась, Лилия еще долго стояла посреди зала. Когда Маурицио похлопал ее по плечу, она внезапно очнулась от сковавшего ее шока.

Она с опозданием оглядела бар. Люди уже потеряли к ней интерес и тихо переговаривались между собой.

— А.......

Оказалось, что бедная женщина, дрожавшая от шока после случившегося, была здесь абсолютной чужой, всего лишь массовкой, втянутой в мимолетный инцидент.

Осознать эту очевидную истину было нетрудно. Но принять ее она не могла.

Лилия слегка прикусила нижнюю губу.

Ее тело все еще мелко дрожало, не в силах оправиться от шока, но она полностью это проигнорировала.

Если бы я думала, что войти сюда будет легко... я бы даже не начинала.

В слегка прищуренных глазах появился ядовитый блеск. Сжав в руках разорванный подол платья, она сказала:

— Я ведь еще не спела ни одной песни.

— Ха-а...

Она почувствовала, как рука Маурицио на ее плече постепенно слабеет.

— И вы говорите это после того, что только что пережили?

— .......

— Ну и ну. Впервые вижу женщину, которая так отчаянно ищет смерти.

Он цокнул языком и отвернулся. Он сделал достаточно предупреждений, и это значило, что теперь ему все равно, что с ней будет.

Тук. Тук.

Глядя ему вслед, Лилия отвела взгляд и постаралась выровнять дыхание.

Нужно что-то делать. Если я сейчас повернусь и уйду, как трусиха, испугавшаяся такой мелочи... потом мне будет еще сложнее сюда вернуться.

Она все время просила дать ей спеть, но не могла вспомнить ни одной подходящей песни.

Какая песня играла здесь до этого?... Ах, да. Это была музыка Дорис Дэй.

Немного порывшись в памяти, она вспомнила еще один хит Дорис Дэй.

Dream a little dream of me

Песня была настолько известной, что ей не нужно было беспокоиться о том, что она забудет слова. Просто было трудно заставить себя открыть рот.

Ее крепко сжатая нижняя губа мелко дрожала.

Они же не убьют человека только за то, что он споет песню. Нечего бояться. Просто сделай это.

Решение было принято в мгновение ока. И раз уж она решилась, больше не было места сомнениям и колебаниям.

Она стояла неподвижно, крепко зажмурив глаза. И затем приоткрыла губы.

— Stars shining bright above you….

В тихом баре, где не играло даже фоновой музыки, разнесся ее дрожащий голос. Услышав эту внезапную песню, множество взглядов вновь устремились к ней.

Лилия чувствовала себя неловко даже просто стоя там из-за обнаженной кожи, видневшейся сквозь прорехи в платье. Но песня уже началась, и останавливаться было нельзя.

— Night breezes seem to whisper “I love you….”

Она подумала: не дурной ли это сон? Стоять посреди логова мрачных гангстеров и петь песню, чтобы завоевать их расположение...

Словно в насмешку, слова песни были бесконечно сладкими.

В ее памяти всплыл Уэйн, который теперь был так невыносимо далеко, и те ослепительные дни, которые они провели вместе.

Наверное, она осталась единственным человеком в этом мире, кто будет жить, храня в сердце то время, исчезнувшее без следа. Внезапно она остро ощутила всю тяжесть предстоящей ей одинокой битвы, и к горлу подступил горький ком.

— Birds… singing in the sycamore tree, Dream a little dream of me….

Никто не просил ее петь, но песня должна была продолжаться, и ее прекрасные глаза постепенно заволокло печалью.

Вопреки ее внешности, с которой, казалось, должен был звучать чистый, звонкий голосок, голос Лилии был низким и хриплым. Он был похож на глухой, туманный ночной туман, медленно расползающийся в воздухе.

Кто бы мог подумать, что такая светлая и милая песня может звучать так горько?

Это странное чувство не позволяло отвести от нее взгляд и заставляло вслушиваться в каждое слово.

И в то время, как все затаили дыхание.

Лилия продолжила следующую строчку, глядя прямо на Теодоро.

— Say “Night-ie night” and… kiss me. Just hold me tight and tell me you’ll miss me….

Он поднял голову, прикуривая сигарету, зажатую в уголке рта. Где-то в воздухе их взгляды встретились.

В этот момент Лилия вздрогнула, почувствовав, как сжалось ее сердце.

Ах, снова эти глаза. Глаза, которые невозможно понять, сколько бы ты в них ни смотрел.

В тени опущенных век они казались нечеловечески, пугающе пустыми. Словно место, где побывало слишком много эмоций, прежде чем исчезнуть навсегда.

Почему у этого мужчины такой взгляд?

Черные зрачки, в которых не отражалось ни единого луча света, были подобны морской бездне. Лилии казалось, что она тонет в них, погружаясь все глубже и глубже.

— Stars fading but I linger on, dear. Still craving your kiss….

Она пела, словно в трансе, глядя на него, как завороженная.

А Теодоро не отводил взгляд. Он лишь очень медленно затягивался сигаретой и так же медленно выдыхал дым, неотрывно глядя на Лилию.

Казалось, это мгновение длится вечность.

Не было никакой особой причины. Просто казалось, что если следовать за его медленным дыханием, эта песня никогда не закончится.

Но трехминутная песня в конце концов завершилась, и наступила тишина.

— .......

— .......

Не было ни обычных аплодисментов, ни приказа убираться вон, к которому Лилия мысленно себя готовила.

Пока все хранили молчание, раздался звук опускаемого на стол стакана.

Стук!

Теодоро, одним глотком допив остатки алкоголя, поднялся со своего места. В пустом стакане остался лежать лишь брошенный им окурок.

Не сказав ни слова, Теодоро широким шагом пересек зал и вышел из бара. Следом за ним, загрохотав ботинками, хлынули и остальные члены мафии, скрывшись за дверью.

— А...?

Клуб «Лора»

— А...?

Лилия, издав не свойственный ей растерянный звук, смотрела на вмиг опустевший зал. В ее глазах читалось полнейшее недоумение.

И это все?

Этот момент казался еще более нереальным, чем когда она пела.

Нет, может, мне это приснилось?

То время, когда он не отрывал от нее взгляда, казалось ложью. Иначе как он мог после окончания песни тут же сделать вид, что ее не существует?

Она поспешно повернулась к Маурицио, ища объяснений.

Но реакция Теодоро была непривычной только для нее... Маурицио, похоже, сразу понял, что к чему.

— Даже не знаю, сказать, что вам повезло, или наоборот.

— Что?

— Все вышло так, как вы и хотели. Раз он ничего не сказал, значит, можете выходить на работу с завтрашнего дня. Сожалею, но, как вы уже успели заметить, это не самое безопасное место для работы.

Лилия какое-то время просто моргала с приоткрытым ртом. А затем с ее губ сорвался короткий вздох.

— ...Ах.

Никакими другими словами она не могла выразить переполнявшие ее чувства.

Она справилась. Пусть это была безрассудная попытка, но она сработала.

Но тогда Лилия и представить себе не могла.

В девять часов вечера, по пути домой с купленными продуктами. Когда она, глубоко задумавшись, выбирала, какое платье надеть завтра и какую песню спеть.

Что именно там произойдет нечто такое, что поставит под угрозу не то что ее завтрашний день, а эту самую ночь.

Могла ли она вообще такое предвидеть?

Это был безлюдный переулок в неблагополучном районе.

Какие-то неизвестные схватили Лилию за шиворот и впечатали головой в бетонную стену.

— Кх!..

— Эй! Аккуратнее нельзя?

— Ха-а, привычка.

Это были последние два предложения, которые услышала Лилия, прежде чем потерять сознание. Влажная тряпка закрыла ей рот и нос еще до того, как она успела закричать.

Ее тело обмякло.

Слова Маурицио о том, что это небезопасное место для работы, оказались не пустой тревогой или бессмысленным предупреждением.

***

Длинные ресницы дрогнули, и закрытые глаза с трудом приоткрылись. Обнажившиеся зрачки были мутными, в них не было и проблеска ясности.

— У-у...

Лилия слегка поморщилась, не в силах стряхнуть затуманенность рассудка.

Тяжелой была не только голова. Все тело налилось свинцом, словно к рукам и ногам привязали огромные гири.

Она скосила глаза и убедилась, что не связана, но почему-то конечности ее не слушались.

Почему мое тело...

Она подумала об этом про себя, но ей ответили, словно прочитав ее мысли.

— Неудобно, да? Я велел вколоть тебе немного дури по дороге.

Когда Лилия с трудом приподняла голову, сквозь мутную пелену она различила смутный силуэт мужчины. Поморгав несколько раз, она смогла сфокусировать зрение.

Антонио Бенедетти...?

Голова, замотанная бинтами, не оставляла сомнений — это был он.

Что вообще происходит? К счастью, он, словно действительно умел читать мысли, забормотал, отвечая на ее немой вопрос.

К сожалению, ответ был не из приятных.

— Я же говорил про клуб «Лора». Вот мы и здесь. Ну как? Разве не шикарно?

Лилия изо всех сил попыталась оглядеться. Но, не сумев удержать равновесие, она свалилась со стула на пол.

— У... кх...

— Ха-а, блядь. Эти ублюдки сделали из человека полуинвалида.

Бормоча проклятия себе под нос, Антонио подошел ближе. Ее тело, в котором она не могла пошевелить и пальцем, внезапно было рывком поднято в воздух.

— Видишь, милочка? Это и есть клуб «Лора», о котором ты так мечтала.

Он грубо схватил Лилию за подбородок и с силой повернул ее лицо из стороны в сторону.

— ...Угх!

Даже если ее тело обмякло, боль она чувствовала отчетливо, и ее маленькое лицо, зажатое в огромной ладони, стремительно побледнело.

— Что вы... творите.

— А что не так? Я привел тебя сюда. С сегодняшнего дня, милочка, ты работаешь здесь.

Так вот каково это, когда от возмущения пропадает дар речи. Она и подумать не могла, что он будет действовать настолько нагло.

Его ведь так публично унизили. Я слышала, что он не из тех, кто действует без оглядки...

Он не стал бы так поступать, если бы не был замешан личный мотив. Какая у него могла быть на нее обида, чтобы он пошел на риск и похитил её?

Дело... не только во мне.

Отчаянно пытаясь вырваться из его хватки, она вдруг о чем-то вспомнила.

Погодите-ка, не во мне, а в Теодоро?

Неужели личная неприязнь к Теодоро стала спичкой, брошенной в пороховую бочку?

Только тогда осколки прошлого сложились в единую картину, и Лилия проглотила стон, рвавшийся наружу.

Ах...

Да, возможно, так оно и есть.

В прошлой жизни Теодоро, несмотря на всю свою жестокость, по какой-то причине терпеть не мог дела, связанные с наркотиками и проституцией. Хотя прекрасно знал, какие деньги это приносит.

Говорили, что из-за этого они с Антонио сцеплялись по любому поводу.

Лучано, конечно, покрывал Антонио, потому что тот был одним из немногих его двоюродных братьев...

Ближе к середине 60-х Теодоро, используя как предлог «легализацию бизнеса», на которую тогда делала ставку организация, в конце концов разрушил клубы Антонио.

Неужели я стала козлом отпущения в их разборках?

Ее догадка оказалась верной... Бросив Лилию обратно на стул, он закурил сигарету и, скривившись, забормотал проклятия.

— Сука. Чертов сопляк. Думает, я к нему от большой любви приперся? Пришел по делу, переступил через себя, а он... еще и нарывается? Вот же тупой ублюдок.

— .......

— Позорить меня перед всеми. Хрен с ним со всем остальным, но он должен был сначала со своей помойкой разобраться, а не мой клуб засирать. И это он называет ублюдским клубом?

Кто бы мог подумать, что именно эти слова станут для него красной тряпкой.

— Даже его родной братец мне слова поперек не говорит... А этот мелкий щенок постоянно борзеет. Я ему подмахиваю, терплю, а он, блядь, думает, что я лох?

Тем временем его взгляд переместился на Лилию. Лицо Антонио мгновенно изменилось: он опустил уголки глаз и изобразил плаксивую физиономию.

— И зачем ты, милочка, там выпендривалась? Если бы ты сразу согласилась на мое предложение, ничего этого бы не было. А?

Он подошел ближе и нежно погладил бледную щеку Лилии.

— Понимаешь? Это ты во всем виновата.

Ее ослабевшая шея не выдержала, и голова бессильно упала на грудь.

Она дрожала от страха, не зная, чего еще ожидать от этого мужчины, притворяющегося таким ласковым. И в то же время слова Антонио были настолько абсурдны, что вызывали лишь гнев.

— Я виновата? Я четко отказалась от вашего предложения... а вы вцепились в меня мертвой хваткой и устроили все это. Вы сами напросились на неприятности.

Лилия, кусая губы, посмотрела на него снизу вверх. Раньше у нее была цель устроиться на работу в бар, поэтому она не могла сказать все, что думает. Но сейчас все было иначе.

Слова, подступившие к самому горлу, наконец-то вырвались наружу.

— Смешно. Вы думаете, если притащите меня сюда и посадите перед собой, ваша пробитая голова чудесным образом заживет?

— .......

На мгновение между ними повисло молчание, а затем Антонио внезапно разразился хохотом.

— Ха-ха-ха-ха!

От этого оглушительного смеха, от которого, казалось, лопнут барабанные перепонки, Лилия вздрогнула. Жар, переполнявший ее тело, вмиг сменился ледяным холодом.

Смех постепенно стих, и его губы изогнулись в жутко ласковой улыбке.

— Наша милочка не из пугливых, язычок так и чешется.

— .......

— Ну, пробитая голова не заживет, конечно... но я хоть повеселюсь, верно?

Повеселится? Что он имеет в виду?

Волосы на затылке встали дыбом, а сердце ушло в пятки. Лилия судорожно обхватила себя руками. И, к ее стыду, в ответ он одарил ее улыбкой, словно считал ее невероятно милой.

— Не то веселье, на которое ты надеешься. Но если хочешь — только скажи.

Антонио, прервав свою речь, взглянул на наручные часы.

— О, пора готовиться. Приведи себя в порядок. Я пригласил нашего многоуважаемого господина Теодоро.

Пока он, не теряя времени, звонил в колокольчик, стоявший на столе, Лилия, обхватив дрожащее тело, обдумывала его слова.

Он пригласил Теодоро?

В голове всё смешалось. Как он мог позвать его после того, как тот так его избил? В её спутанном сознании это никак не укладывалось.

Но не успела она собраться с мыслями, как дверь открылась, и вошли три женщины. В руках у них были целые охапки одежды, косметики и прочих вещей.

Антонио, словно только этого и ждал, жестом подозвал одну из них.

— Принесла? Будем вводить в три приема. Прямо сейчас приготовь первую дозу.

— Да, господин.

Подождите...

Она интуитивно поняла: что бы они ни собирались ей "вводить", ничего хорошего это не сулит.

Побледнев как полотно, она попыталась встать, но снова свалилась со стула.

Грохот!

Услышав этот звук, Антонио, разговаривавший с женщиной, обернулся. Заметив выражение лица Лилии, он изогнул брови в плавной дуге.

— Ну чего ты так испугалась? Не волнуйся, это полезно для здоровья.

— ...Что вы со мной сделаете?

— Ну, скажем так, дальше будет только веселее.

Дальше будет только веселее? Она не понимала смысла этих слов, но тело отреагировало быстрее.

Шаря руками по полу, Лилия попятилась назад.

Клуб «Лора»

Лилия, шаря руками по полу, попятилась назад.

В это время ей нужно было быстро соображать.

Теодоро... он сказал, что тот придет.

Теодоро не одобрял это место.

Если он узнает, что, несмотря на недавний конфликт, Антонио самовольно притащил её сюда и устроил этот спектакль...

Будет ли он сидеть сложа руки? Нет, нет... Возможно, он начнет действовать.

Не из-за нее, конечно. Между ними не было такой глубокой привязанности. Она ведь только-только стала его подчиненной.

Но он может решить, что это отличный повод разгромить это место, которое и так было у него бельмом на глазу. То, что делает Антонио... это откровенное неуважение к Теодоро.

Иными словами, используя ее как предлог, Теодоро мог перейти в наступление.

Она не могла быть уверена наверняка. Но у нее не оставалось выбора, кроме как бросить эти слова наобум.

— Он...!

Услышав слова, вырвавшиеся у неё вместе с судорожным вдохом, Антонио снова обернулся к ней.

— Мм?

— Думаете, когда он придет, он будет просто стоять и смотреть?

Лилия выпалила это на одном дыхании, а Антонио, забиравший что-то у женщин, только усмехнулся. Как будто он заранее знал, на что она возлагает свои надежды.

— Милочка, тебе не о чем беспокоиться. У нас ведь есть это, верно?

В его руке покачивался шприц.

— Просто сиди спокойно, а я всё ему популярно объясню. Ты ведь всё равно не сможешь внятно говорить.

В глазах Лилии отчетливо отразилась жидкость, плещущаяся в шприце. От этого зрелища её зрачки сильно расширились.

— Хм, как насчет того, чтобы сказать, что милочка сама пришла сюда, взвесив все условия?

Ах. Только не это.

— После того скандала... нашему младшему брату это вряд ли понравится, да? Но раз это твоё собственное желание, он не сможет мне ничего предъявить.

Только теперь она всё окончательно поняла. Почему Антонио действовал с такой непоколебимой уверенностью.

Было очевидно, что не только Лилия, но и сам Теодоро окажутся пешками в игре, затеянной Антонио.

Ох, нет.

Пока Лилия, осев на пол, пятилась назад, Антонио медленно приближался.

Его походка была расслабленной и неторопливой. Наверное, потому, что он знал: позади неё глухая стена, которой она не видела.

— ...Угх.

— Только представь. Как перекосит это вечно надменное лицо.

Упершись наконец в стену, она резко втянула воздух. Антонио был уже совсем близко.

— Я просто с ума схожу, как хочу на это посмотреть.

Он схватил ее за руку так крепко, что вырваться было невозможно, и её пронзила боль, словно он ломал ей кости.

— Кх!..

— Раз уж я ничего другого не могу, то хотя бы наслажусь этим зрелищем, чтобы компенсировать свое унижение.

На его лице, смотревшем прямо на нее, расплылась отвратительно ласковая улыбка.

***

То ли доза оказалась слишком большой. То ли её организм не принимал наркотик.

Когда Лилия снова пришла в себя, она находилась в ванне. Балансируя на грани сознания и бессознательности в теплой воде, она вдруг вздрогнула и резко села.

— ...Ах!

— Блин! Напугала!

Когда её обмякшее тело резко дернулось, три женщины вокруг тоже от неожиданности вскрикнули.

Они повалились на пол, но тут же поправили позы и принялись успокаивать Лилию.

— Тихо, тихо. Успокойся.

В их безжизненных голосах и успокаивающих касаниях не было ни капли сочувствия. Их лица ничего не выражали, а попытки утихомирить Лилию казались лишь одной из рутинных обязанностей.

Но Лилии это было только на руку: она быстро оценила ситуацию.

А... похоже, меня еще готовят. Я, видимо, ненадолго отключилась.

Поняв, что пока ей ничто не угрожает, она позволила тяжелому туману наркотика снова окутать ее на мгновение прояснившееся сознание. Силы покинули ее, и она не смогла сопротивляться сомкнувшимся тяжелым векам.

— Ха-а...

Её тело определенно чувствовало себя иначе, чем раньше. Это было не полное бессилие, когда не можешь пошевелить и пальцем, а скорее... чувство расслабленности и полета.

Ощущения тоже были странными. Как только она пыталась напрячься от страха, это напряжение тут же бесследно растворялось.

Опьяненная этой томной негой, Лилия, совершенно для себя нехарактерно, глупо хихикнула.

А какая разница.

Было тепло. Прикосновения женских рук, скользивших по её коже, были такими мягкими.

Можно просто лежать вот так...

Осознав, куда завели её мысли, Лилия резко распахнула глаза.

С ума сойти. Я точно схожу с ума.

Что за дрянь они ей вкололи, если она так теряет контроль над собой?

Она потрясла головой, пытаясь прийти в чувство. И сделала несколько глубоких вдохов, надеясь, что вместе с выдохом выйдет и действие наркотика.

Мне нельзя колоть еще. Тогда я точно потеряю рассудок.

Препараты вместе с двумя шприцами лежали на краю полки в ванной.

Когда взгляд Лилии упал на них, совсем рядом послышался насмешливый фыркающий смешок.

— Сразу поняла, что эффект спадает?

Её взгляд, который только-только начал проясняться, тревожно заметался. И это называется «эффект спадает»?

Возможно, женщины расценили её растерянное лицо по-своему.

— Подожди. Как только закончим с ванной, вколем еще раз.

— Могу обрадовать: теперь тебе придется делать это перед каждым клиентом.

От последних слов в голове у Лилии всё померкло.

Значит, здешние девушки принимают наркотики перед каждым клиентом?

Она знала, что бордели, управляемые организацией, закупают наркотики в огромных количествах. Но для чего именно они используются в таких объемах, она не догадывалась.

Подавив подступивший к горлу ужас, она открыла рот.

— ...Вы тоже?

— А как иначе? Как, по-твоему, здесь можно выжить на трезвую голову?

— .......

Сердце упало, и образовавшуюся пустоту заполнило чувство безнадежности.

Значит, этих женщин тоже притащили сюда насильно.

Еще бы. Они явно не по собственной воле пресмыкаются здесь перед Антонио.

Учитывая методы работы организации, скорее всего, у них были крупные денежные долги.

...Погодите-ка.

Внезапно в её голове блеснула мысль.

Если я смогу это использовать...

Возможно, действие наркотика действительно ослабевало, потому что мозг начал работать быстрее и четче.

Она не могла сказать, что не испытывала чувства вины, используя их печальное положение. Но Лилия посмотрела на это с другой стороны. Это не просто использование, это будет выгодно им всем.

— Вы ведь хотите... выбраться отсюда? — начала Лилия.

Как только она произнесла эти слова, на неё обрушились пронзительные, полные враждебности взгляды.

— Что?

— Помогите мне. Это станет вашим шансом выбраться отсюда.

— Ты что несешь, сумасшедшая? Я за всю жизнь ни разу не видела, чтобы под кайфом несли такую чушь...

— Господин Теодоро скоро будет здесь. Если мы сможем объяснить ему, что меня притащили сюда силой... он обязательно что-нибудь предпримет.

Их реакция была именно такой, какую она ожидала.

— Ты думаешь, он пошевелит и пальцем ради одной тебя? Обычной сотрудницы? Размечталась. Можно подумать, ты его тайная любовница.

Лилия спокойно объяснила, почему он может прибегнуть к силе. Если они узнают о конфликте между ненавидящим это место Теодоро и Антонио, у них не будет другого выбора, кроме как ухватиться за эту надежду.

То, о чем она просила, было всего лишь одной мелочью.

— Просто помогите мне избежать моей дозы наркотика.

Этого будет достаточно. Если она сможет связно говорить перед Теодоро, этого хватит.

— Я скажу, что вы мне помогли... И он не закроет глаза на тех, кто дал ему повод уничтожить это место.

— .......

— Помогите мне, мы ведь все в одной лодке. Возможно, это наш единственный шанс... выбраться всем вместе.

В ванной, где не было слышно даже плеска воды, повисла тишина.

Женщины, выслушавшие её предложение, молчали, и лишь густой пар клубился вокруг, словно отражая их внутренние сомнения.

Ответ пришел спустя долгое время. По затянувшейся паузе Лилия уже догадывалась, но это был не тот ответ, на который она надеялась.

— Я сделаю вид, что ничего не слышала. Я не готова на такие опасные игры... В любом случае, я уже увязла в семье Бенедетти. Как бы я ни помогла, он не проявит ко мне снисхождения. Тем более этот человек, не знающий ни жалости, ни пощады.

Две другие женщины не проронили ни слова. Лилия прекрасно понимала, что это означает их согласие с первой.

Ах...

Искра надежды, ждавшая лишь момента, чтобы вспыхнуть, безжалостно погасла.

Какие еще слова могли бы их убедить?

Она не могла ничего возразить на фразу «человек, не знающий ни жалости, ни пощады». Ведь Лилия знала это лучше, чем кто-либо другой.

Купание завершилось в гробовом молчании.

Женщины вытерли ей тело и надели халат. Всё это время они избегали её взгляда, но Лилия на удивление оставалась спокойной.

У них были свои обстоятельства. Осознание того, что их реальность слишком жестока, чтобы рисковать, не оставляло места даже для обиды.

Ничего не поделаешь.

Она отбросила последние остатки сожаления. Лучше было потратить это время на поиск другого решения.

Что же делать...? Может, попробовать вырваться, когда они будут делать укол?

Нет, это плохая идея.

Если бы это был крутой геройский роман, она бы выхватила шприц, вколола бы его этим женщинам и перешла в контратаку... Но Лилия жила в реальности и понимала, что у нее нет шансов.

Сложные мысли рождались и умирали одна за другой. Тем временем женщины закончили убирать ванную и приготовились перейти в примерочную.

— Иди за нами. Теперь нужно переодеться и сделать макияж.

Лилия вынырнула из своих мыслей и посмотрела вперед. Две женщины, уже собрав вещи, делали ей знаки рукой.

Клуб «Лора»

Лилия вынырнула из своих мыслей и посмотрела вперед. Две женщины, уже собрав вещи, делали ей знаки рукой.

— Энн, ты чего там копаешься? Сама же вещи принесла, могла бы и первой пойти подготовить всё.

Эти слова были адресованы рыжеволосой женщине позади Лилии. В ответ послышался суетливый шум, словно она что-то поспешно убирала.

— А, я всё. Минуточку...!

В этот момент раздался резкий металлический грохот.

Бам... бряк!

Ведро с силой ударилось о кафельный пол, и выплеснувшаяся вода насквозь промочила ноги Лилии.

— Ах!

Короткий вскрик резанул по ушам. Обернувшись, Лилия увидела, что женщина, которую назвали Энн, застыла с широко распахнутыми глазами.

Но уже через мгновение она бросила всё, что держала в руках, и схватила запасные полотенца.

— Простите, я всё уберу. Идите пока, подготовьте всё, ладно?

— Блин, и так торопимся.

Несмотря на раздраженный голос, у них не было выбора. Две женщины, стоявшие в дверях, со вздохом открыли дверь.

— Вытри её хотя бы примерно и заводи. Халат не надевай. Всё равно сразу переодевать будем.

Бормотание стихло за пределами ванной.

И когда шаги двух женщин стали почти не слышны... лицо Энн, до этого выражавшее лишь тревогу, внезапно изменилось, словно перед Лилией стоял другой человек.

Снимая с нее халат, она быстро схватила Лилию и зашептала:

— Второй укол сделают сразу же, так что тут я бессильна. Я подменю только последний, на что-нибудь другое. Это всё, что я могу сделать. Дальше крутись сама.

— ...!

— Моя жизнь и так на самом дне, хуже уже не будет.

Женщина криво усмехнулась.

***

Бордовый бархатный диван одним своим видом создавал непристойную атмосферу.

Задернутые шторы из черной сетки и тусклый свет лампы, почти не выполняющей свою функцию, только усиливали этот эффект.

Но венцом всей этой пошлости, несомненно, была женщина, полулежащая на этом диване.

Белоснежная кожа, мелькавшая сквозь полупрозрачный пеньюар, будоражила грязные фантазии, а несколько прядей платиновых волос, выбившихся из собранной прически, казались её уязвимым местом, разжигая жажду обладания.

А эти соблазнительно приоткрытые губы... Они были настолько манящими, что хотелось забрать каждый легкий вздох, слетающий с них.

И этот затуманенный взгляд, словно она видела сладкий сон.

Это была Лилия в преддверии визита Теодоро.

Хотя последний шприц был подменен, Лилия уже парила где-то в облаках.

Она так отчаянно пыталась избежать этих уколов. Это было поистине жалкое поражение.

Я... ничего не соображаю.

Слабый организм, впервые столкнувшийся с наркотиком, оказался её главным врагом. Двух доз, разошедшихся по крови, оказалось достаточно, чтобы сломить её.

Да что уж там, если она потеряла сознание даже после первого раза.

Её тяжелые веки то и дело слипались. Потерявший осмысленность взгляд то появлялся, то исчезал.

Я очень благодарна той женщине за помощь, но... ха-а... не знаю, смогу ли отплатить ей.

То и дело вспыхивающий разум тут же уступал место размякшему мозгу, а руки и ноги непроизвольно принимали кокетливые позы... Она никогда еще не испытывала такой ненависти к собственному телу.

Если бы не эта помощь, её состояние было бы немыслимо хуже. Возможно, она бы дошла до того, что вообще перестала бы соображать.

Ха-а... Должна ли я радоваться, что избежала худшего, или считать даже это полным провалом.

Так или иначе, Лилия была совсем не похожа на себя. Если бы её увидел кто-то из знакомых, он бы не поверил, что это один и тот же человек.

Антонио нельзя было назвать ее знакомым, но его реакция была примерно такой же.

Открыв дверь, он на мгновение замер и шумно втянул воздух. Затем медленно облизал пересохшие губы.

— А она совсем поплыла.

Широким шагом подойдя к Лилии, он схватил её за бледное лицо. Когда её мутный взгляд остановился на нем, улыбка на его губах стала еще шире.

— Наша милая малышка. Совсем уже ничего не соображаешь.

С тихим бормотанием его лицо приблизилось к ней. Точнее, его губы.

— Ммф!..

Ощущение чужой плоти перекрыло ей дыхание. Она инстинктивно сжала губы, но два толстых пальца грубо вторглись между ними, заставляя открыть рот.

— У-гх... ха-а...

Следом в её рот нагло ворвалось что-то горячее.

Подобно змее, оно жадно исследовало всё внутри, заставляя Лилию задыхаться. Это был грязный поцелуй, от которого по уголкам её насильно раскрытых губ потекла слюна.

— Угх......

Это было странно. Неописуемо странное ощущение.

Яркие, динамичные касания вызывали содрогание от отвращения, но в то же время будили какое-то сладострастие.

Наверное, дело было в непрерывном конфликте между её собственным разумом и действием незнакомого наркотика.

Тело распалялось от пробуждающегося нечистого желания, в то время как её разум отчаянно пытался пробиться сквозь это наваждение с помощью отвращения и чувства унижения.

Лилия сквозь затуманенное сознание понимала: если бы ей вкололи все три дозы, она бы уже безропотно льнула к нему.

Те самые томные стоны, которые доносились из соседней комнаты... наверняка сейчас звучали бы и здесь.

Вскоре Антонио отстранился. Выражение его лица полностью утратило интерес.

Рассматривая её блестящие от слюны губы, он разочарованно пробормотал:

— Надо будет сменить препарат. Главная прелесть милочки в её хрупкой, бледной шее, которая выглядит такой непреклонной, что её хочется сломать, понимаешь? А когда ты такая покорная — в этом нет никакого шарма.

— .......

— Когда даешь и не даешь одновременно — вот тогда это вкусно, милочка.

Лилия, тяжело дыша, снизу вверх смотрела на Антонио.

Ей хотелось плюнуть ему в лицо. Но вопреки желаниям, она едва могла шевелить мышцами лица, не говоря уже о том, чтобы открыть рот.

Антонио скривился и разочарованно цокнул языком.

— Ты только посмотри. Такой бойкий язычок, а теперь молчишь. Скучно.

— .......

— Ну, хотя бы когда Тео придет, ты тоже будешь молчать в тряпочку. Хоть в этом плюс, верно?

В тот момент, когда он собирался коварно улыбнуться, стук в дверь нарушил эту странную атмосферу.

— Господин Антонио, гость прибыл.

— А-а... Видимо, он не джентльмен. Раз пришел, когда о нем говорят.

Рука Антонио, сжимавшая её подбородок, наконец-то отпустила его.

Напоследок его взгляд упал на её опущенное лицо, и, заметив размазанную красную помаду, он удовлетворенно сощурился.

— Тебе идет.

Как Лилия могла понять, о чем он говорит? В её затуманенных глазах лишь углублялся страх.

Но времени обдумывать это не было — Антонио встал и направился прямо к двери, распахнув её настежь.

— Мой дорогой брат, какая честь, что ты почтил своим визитом это скромное место.

Наконец-то он пришел.

То ли из открытой двери потянуло холодом, то ли его появление само по себе сделало атмосферу такой гнетущей...

Она не могла понять этого в своем одурманенном состоянии, но по коже пробежали мурашки.

Тук.

Тук.

Шаги, похожие на стук сердца, разнеслись по комнате.

Высокий мужчина в костюме монохромных тонов пересек комнату своими длинными ногами и уверенно сел на главное место.

Его черные глаза, оглядывая помещение, остановились на Лилии.

— .......

В его взгляде не было ни удивления, ни вопроса, но она поняла, что Теодоро узнал её.

Однако он ничего не спросил, а просто молча смотрел на неё.

Почему? Она сидит здесь в этом пошлом наряде не по своей воле, но сердце так сжималось, словно она совершила ужасное преступление.

Надо... надо что-то сказать...

Что бы он там себе ни надумал, она обязана объяснить ситуацию. Но... что именно она собиралась сказать?

В голове царил хаос, устроенный наркотиком. Обрывки слов путались между собой, а некоторые мысли просто исчезали в белой пелене.

— А...

Она надеялась, что если просто откроет рот, слова придут сами собой, но этого не произошло. В душе нарастала паника, но её тело и разум отказывались ей подчиняться.

— Тео, тебе не кажется, что ты где-то видел эту женщину?

В этот момент голос Антонио донесся до неё словно сквозь сон. В нем звучало нескрываемое возбуждение.

— Забавная девка, правда? Приперлась сюда, сказала, что хочет работать. Наверное, где-то услышала, что у нас в клубе отличные условия. Впрочем, наше место не такая уж помойка, как ты думаешь, Тео.

Цепкий взгляд, прикованный к Лилии, переместился на Антонио. Тот, наслаждаясь вниманием Теодоро, нагло склонил голову набок.

— И что же она еще сказала? Ах да...! Что она ни за что не сможет работать под началом такого страшного человека, как ты.

Антонио мельком глянул на Лилию. В его черных глазах, так похожих на глаза Теодоро, плясали смешинки. Он выдумал то, чего она никогда не говорила, зная, что всё, что ей остается — это бессильно слушать.

— Ха-а... Она же не понимает, какими методами наш дорогой Теодоро Бенедетти поднимал эту организацию. Эта неблагодарная, тупая сука не в состоянии постичь твой великий замысел.

Если бы Антонио знал, каким будет ответ Теодоро, он бы ни за что не стал произносить эту бессмысленную и наглую тираду.

— И что?

— А?

— Похоже, от удара по голове мой дорогой братец тоже стал тупым. Это единственная причина, по которой ты выдернул занятого человека?

Когда стрелы внезапно полетели в него, Антонио застыл, не зная, что ответить. Но Теодоро на этом не остановился и кивком указал на Лилию.

— Делай с этой девкой, что хочешь. И не смей дергать меня по таким пустякам.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Клуб «Лора»

— Делай с этой девкой, что хочешь. И не смей дергать меня по таким пустякам.

Что бы там себе ни нафантазировал Антонио, реакция Теодоро явно не входила в его расчеты.

Его слова и поведение, в которых не читалось ни капли уязвленности, заставили Антонио полностью лишиться дара речи. И он был не единственным, кого это изрядно ошеломило.

В тот момент, когда Лилия услышала эти слова, ее сердце рухнуло, словно сорвавшись в пропасть.

Разве обычный человек не проявил бы хоть каплю раздражения, увидев Лилию в таком положении?

Но Теодоро не сделал даже этого. Это означало, что спасательный трос, за который она так отчаянно пыталась ухватиться, с треском оборвался.

Теодоро без малейших сожалений поднялся со своего места.

— Те... Теодо... ро.

Лилия, вытянув свою тонкую руку, позвала его по имени. К сожалению, её слабый голос был заглушен Антонио и не привлек к себе ни малейшего внимания.

— Нет, Тео. Подожди!

Антонио торопливо бросился вслед за Теодоро и схватил его.

— Отель «Крима»! Нам же нужно обсудить дела с отелем. Я ведь ради этого тебя и искал сегодня, ну же?

— ...А-а.

Теодоро, издав звук, похожий на вздох, остановился и поднял взгляд к потолку. В этом жесте, словно выражавшем согласие, Антонио увидел спасение, и его тревожный взгляд сменился облегчением.

— Вот это важное дело, братец. А то, что вытворяет эта девка, просто имей в ви...

Но и здесь ожидания Антонио не оправдались. Теодоро безжалостно оборвал его на полуслове.

— Я пришлю человека, с ним и обсуждай. Находиться здесь и дышать с тобой одним воздухом... я чувствую, как сам опускаюсь на твой уровень.

— Что...?

Лицо Антонио побелело как мел.

— А, ну... раз уж ты здесь, удели минутку, а? Инвесторам...

Пока он, заикаясь, пытался продолжить разговор, на бледном лице Лилии наконец-то затеплилось некое подобие надежды.

Еще немного... подержи его так еще немного.

Теодоро вряд ли будет долго выслушивать эти жалкие оправдания.

Пока он не ушел... я должна хоть что-то сказать.

Собрав все оставшиеся силы, Лилия сползла с дивана.

Она мельком взглянула на затененные глаза Теодоро: они становились всё мрачнее. Казалось, из-за прилипчивого Антонио его усталость лишь усиливалась.

Не было сомнений, что он вот-вот развернется и уйдет.

Нет, еще рано...

Игнорируя темнеющий перед глазами мир, Лилия заставила свои ноги двигаться.

На столе было полно деликатесов и всевозможного дорогого алкоголя, приготовленного для гостя. Нащупав одну из бутылок и схватив её, она поднялась на дрожащих ногах.

Один шаг.

И еще один.

Казалось, весь мир ходит ходуном.

В этих странных галлюцинациях единственным четким ориентиром был лишь затылок Антонио.

Только... эта голова...

Сосредоточившись исключительно на своей цели, она, пошатываясь, шла вперед.

Еще немного, еще совсем немного...!

Разве бутылка так много весит? Но рука, державшая её, дрожала как осиновый лист.

Собранные по крупицам силы дотекли до кончиков пальцев. В тот самый момент, когда её слабая рука напряглась до предела...

— Мм?

Почувствовав чье-то присутствие, Антонио обернулся.

Ее зрение было настолько затуманено, что она могла в любой момент отключиться, но то, как её отражение появилось в его глазах, Лилия видела кристально ясно.

Вдох...!

Две пары глаз встретились и расширились. За долю секунды в голове Лилии пронеслось множество мыслей.

Но в голове Антонио в тот момент, скорее всего, пронеслась лишь одна мысль. Что-то вроде...

Блядь. Доигрался.

Наверняка это было какое-то короткое слово. Даже если Лилия застыла, бутылка уже летела по своей траектории, неумолимо приближаясь к нему.

Бам!

Стеклянная бутылка с размаху обрушилась прямо на обмотанную бинтами макушку.

— Угх!

С коротким стоном его ноги подогнулись.

Но Лилия не учла две вещи. Во-первых, она не ожидала, что он повалится прямо на неё, и они вместе рухнут на пол...

Грохот!

Во-вторых, она забыла, насколько её силы уступают силам Антонио.

— Ах ты ж сука!

— Угх...!

Тонкий стон вырвался из-под навалившегося на неё тела.

Как он умудрился не потерять сознание, получив по голове дважды? Лилия отчаянно пыталась оттолкнуть его, но мужчина, грубо схвативший её, казалось, был готов переломать ей все кости.

Винить нехватку собственных сил было уже слишком поздно.

— Ты под кайфом совсем с катушек слетела!

Проревев это как гром среди ясного неба, он с силой дернул Лилию за лодыжку.

Даже когда он тащил её по полу, она отчаянно брыкалась и сопротивлялась. Если так пойдет и дальше, он ей еще и рот заткнет.

Ах, нет... быстрее...!

Всё, что она видела — это блестящие туфли Теодоро и края его брюк. Понимая, что это её последний шанс, она тянулась к нему с отчаянием и мольбой.

Лилия упрямо ползла по полу, не замечая, как сдирает ногти до мяса.

На глазах, искаженных от боли, выступили прозрачные слезы. На кончиках тонких пальцев, из последних сил цеплявшихся за пол, собирались капли крови.

Умоляю...!

Еще немного, еще чуть-чуть.

Собрав последние силы, Лилия крепко зажмурилась. В тот момент, когда скопившиеся слезы покатились по её бледным щекам...

— У-гх...!

Рука, выброшенная вперед изо всех сил, наконец-то вцепилась в край его брюк. Это была та самая спасательная нить.

Она задрала голову так, что шея чуть не хрустнула, но лицо, которое должно было быть где-то там, высоко, она так и не увидела.

Вместо этого Лилия с отчаянием приоткрыла пересохшие губы. В надежде, что даже её слабый голос дойдет до него...

— Куда... ты уходишь.

Слова с трудом срывались с губ. Казалось, язык прилип к нёбу, и произнести даже одно слово было невероятно тяжело.

— Заткни ей пасть!

В её речь резко вклинился полный паники голос Антонио, но она не могла остановиться. И не должна была.

— Это из-за... тебя, я оказалась в таком... положении... Так что ты и отвечай.

— .......

Её разум был затуманен. Какая уж тут вежливость.

Даже не осознавая, какую чушь она несет, Лилия выдавила из себя последнюю фразу.

— Как бы ты ни собирался меня использовать... Забери меня и неси ответственность... сам.

С этими словами свет в глазах Лилии, исчерпавшей все свои силы, погас. Пальцы, судорожно сжимавшие край его брюк, бессильно разжались.

Она почувствовала, как на её обмякшее тело с яростью наваливается Антонио, но сделать уже ничего не могла.

В ушах гудели его грубые проклятия. Слушая эти звуки, словно сквозь сон, Лилия чувствовала, как её куда-то тащат.

***

Дальнейшие воспоминания были обрывочными. Зрение то прояснялось, то снова погружалось в непроглядную тьму.

Каждый раз, когда она открывала глаза, картинка перед ней резко менялась.

Антонио, сидящий на ней верхом и в ярости сыплющий ударами.

Его кулаки, перемазанные ярко-красной кровью, — скорее всего, её собственной.

В какой-то момент прямо перед её глазами внезапно появились черные туфли.

А когда боль чуть утихла, она увидела, как Антонио безжалостно топчут эти самые туфли...

Когда она снова открыла глаза, то обнаружила себя бессильно лежащей в чьих-то объятиях. Был ли это Теодоро?

Терпкий запах сигарет, исходивший от его одежды, щекотал нос, а мир перед глазами раскачивался в перевернутом виде.

Вот так, обрывками, словно куски порванной пленки, пролетали перед ней моменты.

Когда она окончательно пришла в себя, то лежала, укрытая пледом, в какой-то уютной комнате.

***

11 часов утра.

Сквозь опущенные жалюзи пробивались узкие полоски света.

Их не хватало, чтобы осветить темную комнату, но зеленая настольная лампа мягким светом заменяла солнечные лучи.

В этом строгом пространстве почти ничего не было.

Вешалка с голыми плечиками. Массивный, строгий стол, на котором лежало несколько документов. Бутылка виски, одиноко стоявшая в стеклянном шкафу. Пара бокалов.

Никаких привычных украшений, вот и всё.

Морг. Еще раз.

Пока Лилия, несколько раз тяжело моргнув, пыталась осознать незнакомую обстановку, у изголовья раздался мягкий голос:

— Вы проснулись?

Медленно повернув голову, она увидела молодого мужчину с незнакомым лицом. От испуга она вздрогнула и попыталась сесть. В то же мгновение голову пронзила такая острая боль, что в глазах потемнело.

— ...Угх!

Видимо, это были последствия прошлой ночи. Казалось, болели не просто суставы — всё тело ломило так, словно руки и ноги вот-вот отвалятся.

— Ох, вам пока не стоит так резко двигаться.

Испугавшись вместе с ней, мужчина поспешно встал и попытался её успокоить. Его руки, укладывающие Лилию обратно на диван, были бесконечно осторожными и бережными.

— Я не хотел вас напугать. Вы в безопасности, можете не волноваться.

Эти вежливые и заботливые слова звучали обнадеживающе. И всё же Лилия, в глазах которой всё еще читалась тревога, огляделась по сторонам.

— Где... я?

— Это кабинет господина Теодоро. Больше некуда было вас отвезти, поэтому мы доставили вас сюда. Я секретарь господина Теодоро, Пол Гальяно.

Только тогда она хорошенько рассмотрела лицо мужчины, и оно показалось ей смутно знакомым.

У него было такое же жесткое выражение лица, как и его безупречно зачесанные назад волосы, но он пытался сгладить это довольно дружелюбной улыбкой.

У него было не самое запоминающееся лицо, поэтому она сомневалась, но... Да, это был Пол Гальяно — водитель и по совместительству секретарь, который всегда был рядом с Теодоро.

Неудобная забота

— Ха-а...

Только теперь Лилия бессильно обмякла и глубоко выдохнула. Натянутая до предела струна напряжения наконец лопнула.

Как она и хотела, ей удалось благополучно выбраться из клуба «Лора». Хотя она не помнила, чтобы давала какие-то внятные объяснения — скорее, просто выплеснула всё, что крутилось в голове.

Видимо, этот мужчина как-то разобрался в ситуации и вытащил меня оттуда.

И слава богу. Оглядываясь назад, сколько же дерзких слов она наговорила?

Среди мелких сошек, только-только получивших работу, она, должно быть, единственная, кто осмелился так нагло распускать язык. Внезапно ей стало неловко, и щеки вспыхнули.

В этот момент Пол снова заговорил, прерывая её размышления.

— ...Приношу свои глубочайшие извинения за то, что произошло прошлой ночью.

То, с каким виноватым видом он склонил голову, вызвало у Лилии скорее растерянность, чем благодарность. Она никак не ожидала, что Пол будет извиняться настолько почтительно, и поспешно замахала руками.

— Всё в порядке. Главное, что сейчас я в безопасности.

— Этого не должно было случиться, и вам не пришлось бы через это проходить. Мне очень жаль, и господин Теодоро тоже сожалеет о случившемся.

Действительно ли Теодоро сожалеет? Или это просто пустые слова вежливости?

Вспомнив его лицо, не выражавшее абсолютно никаких эмоций, она решила, что это просто формальность, и не придала этому значения. Тем временем Пол продолжал:

— Господин Теодоро ненадолго отлучился, чтобы преподать господину Антонио урок. Надеюсь, это хоть немного возместит вам тот моральный ущерб, который вы понесли.

— Возместит... Конечно. Я вам очень благодарна.

Лилия ответила скромно, но с трудом скрывала злорадное удовлетворение, расползающееся где-то в уголках души.

Антонио. Должно быть, сейчас расплачивается по полной.

Пол использовал изящное слово «урок», чтобы описать то, что между ними произошло... но она прекрасно понимала, что на деле это было ближе к безжалостному избиению.

Какое облегчение.

Пол, конечно, не мог прочесть её мыслей. Глядя на Лилию, чье лицо оставалось бесстрастным, он с еще более виноватым видом протянул ей что-то.

— Это от нас, в знак извинений перед мисс Моретти. Пожалуйста, примите это.

Это был пухлый конверт. Она сразу поняла, что внутри компенсация.

До этого момента всё было хорошо. Ровно до этого момента.

Слова, последовавшие за этим, превратили всю их «заботу» в нечто совершенно нежелательное.

— В целях вашей же безопасности мы решили, что будет лучше сделать вид, будто вопроса о вашем трудоустройстве никогда не было.

Глаза Лилии округлились. Неужели она ослышалась?

— ...Что?

— Уверен, мисс Моретти, вы и сами понимаете, что так будет лучше.

Нет. Она не ослышалась.

В голове всё померкло, она не знала, что сказать.

Но... это же совсем не то.

Значит, всё окончательно пошло прахом.

Сдерживая порыв вцепиться себе в волосы, Лилия до боли закусила губу.

Как всё могло дойти до такого?

Антонио...!

Да, этот Антонио. Отброс мирового масштаба.

Этот мужчина, от которого не было ни малейшей пользы в её жизни, был проблемой от начала и до конца. Стоило ей только попытаться что-то сделать, как он тут же преграждал ей путь.

Гнев подкатил к самому горлу, вызывая тошноту.

Дойдя до этой точки... она начала подозревать, что сам Бог вмешался, чтобы заставить её сдаться.

Думаете, если так, то я просто опущу руки?

Если Всевышний так думает, он глубоко ошибается. Что бы он ни делал, путь, который она выбрала, останется неизменным.

Десять лет жизни, исчезнувшие без следа. Время, которое помнила только она одна, словно всё это было сном, и все воспоминания, растворившиеся в нём.

Это было слишком несправедливо и пусто, чтобы просто так всё бросить.

Впиваясь ногтями в ладони, Лилия вздернула подбородок.

— Когда господин Теодоро вернется, позвольте мне поговорить с ним о работе. Пожалуйста.

Ее прямой, в чем-то даже упрямый взгляд устремился на Пола Гальяно. В её глазах ясно читалась решимость не мириться с этим решением.

Какое-то время Пол хранил молчание. Казалось, выдерживать её взгляд было нелегко, и он отвел глаза.

После долгой паузы он издал слабый вздох и согласился.

— ...Хорошо. Как скажете.

Решение всё равно не изменится, но это было похоже на последнюю уступку, которую он мог ей сделать.

Поняв это, Лилия снова почувствовала, как перед глазами темнеет от безысходности, но тут же отогнала тревожные мысли.

Пока она это не приняла, еще ничего не закончено. Она убеждала себя, что обязательно найдет лазейку.

***

Теодоро вернулся спустя несколько часов, в два часа дня.

Лилия как раз потягивала горячее какао. Ворвавшись в приоткрытую дверь вместе с порывом холодного ветра, он швырнул свое пальто, источая еще более ледяную ауру.

Пол, как ни в чем не бывало, подобрал его и аккуратно повесил на вешалку.

Возможно, из-за бессонницы глаза Теодоро ввалились еще сильнее, чем раньше. Мазнув по Лилии уставшим взглядом, он небрежно бросил Полу:

— Что это?

Его вопрос был кратким, но Лилия без труда угадала невысказанное продолжение: «Почему Лилиана Моретти до сих пор не убралась домой и торчит здесь?»

Во рту пересохло. Пока она судорожно сглатывала, Пол ответил за нее:

— Она просила о коротком разговоре.

Сняв даже помятый пиджак и бросив его Полу, Теодоро опустился в офисное кресло. То, как небрежно он сидел, как, отвернув голову, зажигал зажигалку... в каждом его движении сквозило высокомерие.

И слова, брошенные им так же небрежно, были под стать.

— Говори.

Прямо сейчас? Здесь?

Впрочем, почему бы и нет. Место вполне подходящее, да и этого момента она так ждала.

Но она не могла скрыть растерянности. Что тогда, что сейчас — где он вообще набрался этой хамской привычки даже не смотреть на собеседника?

Лилия дрожащими губами обратилась к мужчине, который даже не смотрел в её сторону.

— Мне... передали ваше решение насчет работы. Прошу вас, пересмотрите его.

Теодоро молча курил. Густой дым повис между ними, скрывая выражение его лица.

Лишь спустя долгое время она увидела, как он повернулся к Полу и едва заметно кивнул.

— Выпроводи её.

Вместе с этими словами, прозвучавшими донельзя безжалостно.

Но то, что он сделал потом, было еще более жестоким. Теодоро порылся во внутреннем кармане пиджака, висящего на вешалке, и достал бумажник. Вытащив оттуда пачку купюр, он небрежно сунул их Полу.

— Если ей мало отступных, пусть забирает это и убирается.

Лилия, не сводившая с него глаз, застыла как вкопанная.

...Что?

В комнате повисла тишина, и только его последние слова эхом отдавались в ушах.

Кто здесь вообще пытался выклянчить больше денег, отказываясь уходить домой?

Кем он её вообще считает? Лилиану Моретти? От унижения у неё загорелись щеки.

То, что слова, которые она должна была проглотить, вырвались наружу, стало для неё самой полной неожиданностью.

— ...Я здесь не ради того, чтобы выпрашивать ваши жалкие подачки.

Из-за этих нефильтрованных, резких слов воздух в комнате мгновенно заледенел.

Лилия, с опозданием осознав, что натворила, испуганно перевела взгляд с одного на другого.

К счастью, Теодоро, казалось, было абсолютно всё равно, а Пол выглядел скорее неловко. В отличие от своего босса, у него, видимо, еще оставалось что-то человеческое...

— Мы прекрасно это понимаем, мисс Моретти. Просто работа здесь — это не так просто. Это решение принято ради вашего же блага, мы не хотим, чтобы вы снова оказались втянуты во что-то неприятное.

Пол вложил пачку денег в руку Лилии и добавил:

— Это ничего не значит... Этих денег вам с лихвой хватит, пока вы не найдете новую работу. Я уверен, вы скоро найдете место получше.

Лилия крепко сжала губы и посмотрела на свою руку. Держала ли она когда-нибудь в жизни такую пачку денег?

Он сказал, что этого хватит до новой работы, но на эти деньги можно было бы безбедно жить и развлекаться несколько месяцев.

Кто-то другой, может, и обрадовался бы...

Она едва заметно поморщилась. Это была до тошноты неудобная забота.

Она понимала, что пытался сказать Пол. В чем-то его доводы были разумны.

Но она не могла с ними согласиться.

Лилия подняла голову. И посмотрела не на стоящего рядом Пола, а на Теодоро, сидящего вдалеке.

— Я же вам сказала. Как бы вы ни собирались меня использовать... я прошу господина Теодоро нести за это ответственность.

Глаза Пола полезли на лоб. Его лицо стремительно белело, но остановить поток слов, льющийся из уст Лилии, он уже не мог.

— Я уже часть этого места... и вместо того, чтобы вышвыривать меня под предлогом заботы о моей безопасности, я бы хотела, чтобы вы придумали, как эту безопасность обеспечить. Если вы не хотели брать на себя такие проблемы, вам нужно было с самого начала выгнать меня из бара...

— Мисс Моретти!

Резко прикрикнув, Пол схватил её за плечи.

Неудобная забота

— Мисс Моретти!

Резко прикрикнув, Пол схватил её за плечи.

Улыбка полностью исчезла с его дружелюбного лица, сменившись ледяным холодом. Словно говоря, что как бы он ни пытался пойти ей навстречу, он не потерпит унижения чести Теодоро.

Окруженная этой угрожающей аурой, Лилия почувствовала, что задыхается, но сжала кулаки.

Она еще не закончила.

— Даже если я покину это место... сомневаюсь, что буду в безопасности. Откуда мне знать, что господин Антонио не попытается убрать меня втихаря?

Это звучало упрямо, но Лилия знала, что права. Поэтому Пол, словно тоже осознав это с запозданием, убрал руки с её плеч.

Разжигая в себе угасающую уверенность, Лилия твердо посмотрела на Теодоро.

— Лучше снимите мне безопасное жилье на эти деньги. Место, где я буду под защитой.

— .......

— И желательно, чтобы это было на территории, которую контролирует господин Теодоро.

Она понимала, что это наглость, но у неё не было выбора. Приходилось действовать так.

В её зеленых глазах, устремленных на него, читался страх, но они не теряли своего свирепого, ясного блеска.

А Теодоро молчал. Лишь на мгновение закрыл усталые глаза, сильно массируя виски.

***

Что ни говори, а она очень везучая.

Именно этим кратким и ясным предложением Пол охарактеризовал Лилиану Моретти.

На его взгляд, она была настолько удачливой, словно находилась под защитой самого Бога. Хотя сама Лилия вряд ли бы с этим согласилась.

Каково это было, когда она впервые пришла и сказала, что хочет работать вокалисткой в баре «De Lucia»?

Пол, зная Теодоро больше десяти лет, был уверен, что тот ни за что не примет такую нелепую просьбу.

И не только я, все так думали.

Но каков был результат? Теодоро молча выслушал её песню. Не махнул рукой, чтобы она замолчала, и не покинул зал на середине выступления.

Это было просто невозможно.

И то, что это невозможное событие всё-таки произошло... случилось не по какой-то иной причине, а именно потому, что Лилиана Моретти спела ту самую песню.

Вряд ли она выбрала её специально, зная о чём-то.

Наверное, ей просто повезло. Выбрала именно ту песню, которая лишила Теодоро дара речи.

Но Пол называл её везучей не только из-за этого.

Он повернул голову и посмотрел на женщину, сидящую на пассажирском сиденье. Она завороженно смотрела на небоскребы, стремительно проносящиеся за окном машины.

Наверное, пейзаж за окном казался ей донельзя непривычным. Это был центр города, который не шел ни в какое сравнение с той дырой, в которой она жила.

Родни — экономический, культурный и транспортный центр среди пяти округов Демеси.

Теперь Лилия будет жить в этом районе, и можно смело сказать, что по меркам 20-го века это означало «очищение» биографии и прыжок по социальной лестнице.

И переезд ей устроили... Невероятно, она родилась под какой-то счастливой звездой.

Конечно, нельзя было сказать, что всё это лишь на 100% удача. Ведь она несла не совсем уж бессмыслицу.

Её слова о том, что без защиты Антонио может отомстить ей, были вполне логичны.

Но разве андербосс организации похож на благотворителя, чтобы вникать в такие мелочи? У Теодоро не было никаких причин заботиться о её обстоятельствах.

Но по совпадению она оказалась в ситуации, перед которой господин Теодоро особенно уязвим...

Пол покачал головой, вспоминая моменты, когда железный человек изредка проявлял человечность.

Если и была среди этих редких ситуаций одна особенная...

Удивительно, но он очень остро реагирует, когда простые люди ввязываются в дела организации.

Точную причину Пол тоже не знал. Никогда об этом не слышал.

Можно было лишь предположить, что из-за того, что он сам вершит много жестоких дел, он не хочет, чтобы невинные люди втягивались в это и страдали.

И именно в такой момент произошел инцидент между Лилианой и Антонио.

Если так подумать, она сама стала корнем проблемы, напрашиваясь на работу...

Но если бы Теодоро тогда безжалостно отказал ей, или если бы он не задел самолюбие Антонио, этих неприятностей не случилось бы.

В любом случае, Теодоро явно чувствовал определенную ответственность за Лилию из-за всего этого.

Поэтому он и согласился на её переезд под предлогом защиты, как она и просила.

Пол ненадолго вернулся к разговору с Теодоро несколько дней назад.

— Тогда я поселю её в Прауд-билдинг, которое принадлежит мне, а что делать с её работой?

— Ха-а...

— Не похоже, что она из тех женщин, которые покорно послушаются, если им просто сказать "нет". Если прикажете, я выставлю её силой.

— ...Скажи, пусть делает, что хочет. Петь песенки — это не то, из-за чего её жизни может грозить опасность.

— Вы уверены?

— Я всё равно планировал вышвырнуть её, как только Антонио потеряет к ней интерес. До тех пор проблем быть не должно.

Сказав это, Теодоро с досадой отмахнулся, завершая разговор.

Впоследствии и он, и Пол пожалеют о том, что отнеслись к этому так легкомысленно... но пока оставим это.

Черный седан, мчавшийся по дороге, вскоре остановился на Фьюнс-стрит, 13.

Пол, некоторое время погруженный в свои мысли, заговорил:

— Мы на месте.

— ...Ах.

Лилия, отстраненно смотревшая в окно, коротко вздохнула и снова замолчала. То, как она моргала огромными глазами, выдавало её полное ошеломление — даже несмотря на то, что она сама просила об этом переезде.

Да, это было вполне понятно.

Здесь повсюду возвышались новые бетонные здания, на которые приходилось смотреть, высоко задрав голову. Как же поражали их белоснежные фасады, на которых не было ни единого темного пятнышка.

К тому же, по улицам сновали разноцветные кадиллаки, а прохожие выглядели опрятно и роскошно.

А всего несколько десятков минут назад, в 10 утра, пейзаж авеню Ист-Перл, где она стояла, состоял из... невысоких домов. Старых стен, на которых уныло висели ржавые железные лестницы.

Иными словами, это была серая и коричневая, мрачная улица.

Хотя это был один и тот же город, разница была настолько разительной, что казалось, будто она попала в совершенно другой мир.

Пол усмехнулся: это и есть величие семьи Бенедетти, к которому она так бесстрашно протянула руку. И открыл дверь со стороны пассажира.

— Мисс Моретти, пройдемте наверх?

Огромное 20-этажное здание величественно отбрасывало тень.

Станет ли оно для Лилии последней, ослепительной конечной станцией? Или, возможно, первой, ослепительной отправной точкой?

Пол, разумеется, предвидел первое, но одно было ясно точно: Лилия действительно переступила порог мира Бенедетти.

***

— Хм...

Ручка крутилась между её тонкими пальцами. Разум Лилии тоже напряженно работал в такт этим движениям, но на бумаге больше не появлялось никаких слов. Она, наконец, отложила ручку, которая лишь бессмысленно рассекала воздух.

— Наверное, этого списка покупок будет достаточно?

Она просмотрела список от начала и до конца.

Перечень, начинающийся с мебели и заканчивающийся мелкими предметами первой необходимости, был настолько длинным, что казался бесконечным. Причина заключалась в следующем:

— Мисс Моретти, место, где вы будете жить, находится на пустующем 13-м этаже, но, к сожалению, это помещение изначально планировалось под офис... поэтому здесь нет ничего необходимого для проживания.

Так сказал Пол, сопровождая её в новый дом.

То, что ей придется заезжать со всем своим, было весьма неожиданно. Но, с другой стороны, для Лилии это было даже к лучшему.

А что, если бы это было огромное пространство размером с футбольное поле, до отказа набитое роскошной мебелью и украшениями? Возможно, она бы почувствовала себя настолько неловко, что сказала бы, что останется жить там, где жила.

У меня есть вернувшиеся отступные, этого вполне хватит на обустройство.

У Лилии не было ни малейшего желания перевозить полуразвалившуюся мебель из своей старой полуразвалившейся квартирки. Заменить всё на нормальные, новые вещи — тоже отличная идея.

Список покупок был почти готов. Она взяла визитную карточку, которую ей дал Пол немного ранее.

— Это комиссионный магазин, которым управляет один из наших людей. Хоть вещи и подержанные, они отличного качества, так что это поможет вам при покупке необходимого. Если хотите, я могу предупредить их заранее. С моей рекомендацией вам сделают хорошую скидку.

Вспомнив его слова, она сладко потянулась. Раз он обещал предупредить, то к этому времени они уже должны ждать её визита.

Пора собираться.

Она переживала, когда и где всё это покупать, но дела шли как по маслу. Настолько гладко, что становилось даже подозрительно.

Вспоминая прошлые перипетии... она не могла полностью расслабиться и наслаждаться нынешним покоем, не зная, когда всё снова может пойти наперекосяк.

Не буду сейчас об этом думать.

Даже если впереди её ждут непредвиденные трудности, что она может сделать? Остается только решать проблемы по мере их поступления.

Лилия отряхнула плечи и встала. Пришло время по-настоящему пустить корни в этом новом месте.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Случайность или неизбежность

Мчавшееся по шумному центру такси покинуло Родни и въехало в довольно тихий район. Пунктом назначения был комиссионный магазин, который порекомендовал Пол.

Толпы людей, плотно заполнявшие улицы, куда-то исчезли, и пейзаж за окном стал спокойнее. Когда шум машин стих, мирная песня, льющаяся из радио, зазвучала отчетливее.

Слушая вполуха Theme from a Summer Place Перси Фейта, Лилия вспомнила об Уэйне.

Район, в котором мы жили, был точно таким же, Уэйн.

Пастельные вывески, мелькавшие за окном машины, создавали ощущение уюта. Район, где они купили свой первый дом после свадьбы, был таким же тихим и спокойным, и эти воспоминания вдруг ярко вспыхнули в её памяти.

Скромный, но уютный загородный дом с зеленой лужайкой. Тот дом, выкрашенный в бледно-желтый цвет, был невероятно милым.

Утром по субботам они выгоняли голубой Шевроле Импала из гаража и мыли его.

— Ах, холодная!

Уэйн, весь в пене, в шутку брызгал в нее водой. И она, вскрикнув от неожиданности, убегала.

Прозрачные капли воды летели на нее, словно из фонтана. Она со смехом бегала по лужайке, не понимая, что в этом такого веселого, а когда поскальзывалась и падала на попу, то смеялась еще громче.

Ее тогдашний звонкий смех до сих пор звенел в ушах, и Лилия погрузилась в щемящую ностальгию.

Когда я так падала, ты в ужасе подбегал и подхватывал меня на руки...

Она так глубоко погрузилась в воспоминания, что сцену, на мгновение мелькнувшую за окном такси, поначалу приняла за игру воображения.

Но спустя пару секунд она вдруг широко распахнула глаза и прильнула к стеклу.

— Что?!

Мужчина, внезапно выскочивший из переулка, стрелой несся по главной улице.

Мельком увидев его лицо, Лилия не могла поверить своим глазам и в оцепенении пыталась понять, плод ли это её воображения или реальность.

Тем временем мужчина, не сбавляя скорости, промчался мимо такси.

В этот момент его роскошные светлые волосы блеснули на солнце так ослепительно, что резануло по глазам. Когда Лилия зажмурилась от этого яркого света, в её сузившихся глазах мелькнула вспышка узнавания.

— ...!

Ей не понадобилось много времени, чтобы понять, что это реальность. Ее глаза распахнулись так широко, что, казалось, вот-вот порвутся уголки.

Она поспешно начала искать взглядом этот силуэт, но мужчина, бежавший широкими шагами, уже удалялся, показывая ей спину.

— Остановите здесь!

Она крикнула, не раздумывая. Разум, подвластный инстинктам, уже отдавал команды. Она должна была немедленно догнать его.

Скри-и-ип!

Машина резко затормозила. Лилия сунула водителю несколько купюр и выскочила из такси.

Он уже свернул в переулок справа, далеко впереди. На улице словно рассыпались золотые искры, похожие на ореол света, и Лилия слепо побежала, следуя лишь за этим светом.

Уэйн...!

Узкий переулок, в который он забежал.

Когда Лилия добралась туда, прошли уже десятки секунд. Тяжело дыша, с воздухом, обжигающим горло, она огляделась.

— Хах... хах...!

Но на глухой улице не было ни души, она стояла там совершенно одна. Словно Уэйн был её галлюцинацией, или тени просто поглотили его.

Нет, этого не может быть.

Это был не сон. Она точно могла до него дотянуться.

Это был Уэйн Бойд. Тот самый 28-летний мужчина из её воспоминаний, и если бы она была хоть немного быстрее, она бы увидела это тоскующее лицо своими глазами.

Смесь нетерпения и отчаяния накрыла Лилию, и она сжала кулаки.

Он не мог уйти далеко.

Он точно должен быть где-то здесь, в конце этого переулка.

Вера переросла в уверенность, а уверенность отключила всякий здравый смысл, уступив место иррациональному порыву. Это был инстинкт, кричавший, что если он там, она обязана его найти.

Не раздумывая больше ни секунды, Лилия почти бегом бросилась вглубь переулка.

Проблема заключалась в том, что она была не единственной, кто направлялся в эту темноту.

— Он ведь сюда побежал, да?

Из начала переулка, который она уже давно миновала, донесся незнакомый голос. Лилия, не успев сделать и шага, резко обернулась.

Погодите...!

Вопреки ее надеждам, что они просто пройдут мимо, несколько пар ног начали отбивать ритм по каменной мостовой.

— Блядь, куда этот хитрый ублюдок заполз.

— Говорил же, надо было сразу валить этого подозрительного хрена, что крутился у входа.

Так вот почему Уэйн так быстро убегал — за ним гнались.

Что делать?

Она не знала, кто эти люди, но если попадется им на глаза, то может пострадать ни за что.

Спрятаться? Или лучше выйти на главную улицу, сделав вид, что ничего не произошло?

А как же Уэйн? Будет ли он в безопасности, если она оставит всё как есть?

Пока Лилия лихорадочно соображала, кто-то резко схватил её и потянул на себя.

— ...Ах!

Её внезапно схватили за талию. Сила была настолько властной, что граничила с грубостью.

Силуэт Лилии в мгновение ока скрылся в темном углу, и в этой слепой зоне, с зажатым ртом, она испуганно вскинула глаза.

Она не ожидала, что кто-то схватит её сзади, и сердце билось так, словно готово было разорваться.

Она думала, что с ней всё в порядке, но, видимо, у неё развилось ПТСР: воспоминания о моменте, когда её похитили люди Антонио, вернулись, и её накрыл первобытный ужас.

— Ммф...!

Не в силах контролировать свое дрожащее тело, Лилия повернулась к тому, кто её схватил. Но как только её глаза сфокусировались на нем, она застыла.

Ужас, сковывавший её тело, исчез в одно мгновение, а вместо него по всему телу пробежала дрожь совсем иного рода.

Ах.

Это было лицо мужчины, которого она так сильно любила, лицо из его молодости.

То самое лицо, по которому она так скучала, лицо, в которое она когда-то влюбилась.

...Уэйн?

Уэйн Бойд. Её первая и последняя любовь, и мужчина, который станет ею и в этой жизни.

Это был не сон и не галлюцинация: перед её глазами стоял живой человек.

Его светлые волосы, а не те, выкрашенные в черный цвет для работы под прикрытием, казались непривычными, но в то же время будили глубокую ностальгию.

Она вспомнила.

Когда она только познакомилась с ним, она думала, что он такой же светлый, как эти прекрасные волосы. Любой бы восхищался тем чистым светом, который исходил от него.

Изящно изогнутый разрез глаз и пшеничные глаза, в которых не было ни тени мрака. Глядя в эти глаза, Лилия вспомнила одну из тысяч причин, по которым она не могла не полюбить Уэйна.

Твердые убеждения, глубоко укоренившиеся в его взгляде. И те идеалы, на которые эти глаза смотрели так прямо. Когда она видела это в его глазах, Лилия чувствовала, как её собственное сердце переполняется эмоциями.

Мир, который рисовал Уэйн, был бесконечно прекрасен. Настолько, что ей хотелось с радостью посвятить всю свою жизнь, чтобы стать частью этого мира.

Она думала, что чувства, которые она испытывала в то время, естественным образом растворились и поблекли с течением времени. Но её сердце билось как сумасшедшее, словно у девчонки, впервые познавшей любовь.

Лилия завороженно смотрела на него, пока он прикладывал указательный палец к губам, призывая её к молчанию.

Тем временем рука, обнимавшая её за талию, напряглась, и их тела плотно прижались друг к другу.

Топ. Топ.

Шаги приближались.

Чье-то сердце — Уэйна или Лилии — бешено колотилось, отдаваясь гулким стуком в их прижатых друг к другу телах.

Если это было сердце Лилии, то оно билось так не из-за приближающихся головорезов. Она просто не могла унять его бешеный стук от радости вновь оказаться в таких знакомых объятиях и почувствовать его теплый запах.

Почему он был в этом районе, от кого он убегал и почему. Ей было не до этих мыслей.

Чувствуя его дыхание на своем лбу, пока они стояли, прижавшись друг к другу, она думала лишь о том, что он вот-вот может её поцеловать.

Словно в трансе, её правая рука начала подниматься в воздух.

Это была импульсивная реакция, которую она сама не осознавала. Ведь еще совсем недавно поцелуи между ними были чем-то абсолютно естественным и само собой разумеющимся.

В тот самый миг, когда её мягкая ладонь уже была готова нежно коснуться его щеки с тонкими волосками...

— Кажется, здесь его нет.

Голос, раздавшийся совсем рядом, заставил Лилию вздрогнуть и опустить руку.

Время, которое, казалось, остановилось, снова пошло, а бесконечно далекая реальность вновь приблизилась к ней вместе с Уэйном.

Ах, что я чуть не сделала...

От прилившей крови у неё даже запылали уши, и Лилия поспешно опустила глаза. Её непослушное сердце продолжало бешено колотиться даже в этот момент.

Пока она с трудом пыталась взять себя в руки, преследователь, сыпля проклятиями, покинул переулок.

Вскоре, когда они остались одни в пустом переулке, Уэйн без колебаний отстранился от неё.

— Прошу прощения. Обстоятельства вынудили.

Этот правильный тон, который она слышала бесчисленное множество раз. Но сейчас этот знакомый голос, обращающийся к ней, как к чужой, резал без ножа. Только тогда жар и трепет, охватившие её с ног до головы, начали отступать.

— За мной гнались, и если бы вы так и стояли там, они бы заметили и меня.

— .......

— Вы в порядке?

Его спокойный голос продолжал звучать, но она едва улавливала смысл слов. Лилия, приоткрыв губы, подняла опущенную голову.

Когда образ Уэйна вновь отразился в её дрожащих глазах, они в ужасе расширились.

— ...!

Из его бока обильно текла кровь.

Случайность или неизбежность

Из его бока обильно текла кровь.

Тепло, которое она почувствовала от Уэйна... оказалось жаром от его кровоточащей раны.

— В-ваш бок...

— А. Пустяки.

Когда она порывисто шагнула к нему, Уэйн отступил на шаг и спокойно улыбнулся. Ей даже не дали времени почувствовать подступающие слезы.

С каких пор? Почему она не почувствовала запаха крови?

Лилия, побледневшая сильнее самого Уэйна, лихорадочно зарылась в сумочку. Достав носовой платок, она буквально бросилась к нему, хватая его за руки.

— Я в поря...

— Просто стойте смирно.

Она изо всех сил старалась скрыть подступающие слезы, но голос всё равно дрожал. Белоснежный платок, которым она зажала рану на его боку, стремительно пропитывался красным.

Если подумать, такое случалось с ним сплошь и рядом. Он никогда не берег себя и вечно лез на рожон, поэтому часто возвращался с ножевыми ранениями. И сейчас это его неизменное упрямство совсем не радовало.

— Вам нужно в больницу.

— Всё нормально. От такого не умирают...

— Что за глупости вы говорите!

От её резкого крика Уэйн тут же закрыл рот. Он не смог оттолкнуть руки Лилии и просто опустил взгляд на свой бок.

Растерянность в его глазах постепенно сменилась смирением, и спустя какое-то время он пробормотал:

— Удивительно, что вы оказались в таком глухом переулке... и еще более удивительно, что я получил такую огромную помощь от человека, которого вижу впервые в жизни. Я думал, сегодня мой неудачный день, но, видимо, ошибся.

Лилия вздрогнула, словно получив удар по голове. Внезапно она очнулась.

От человека, которого вижу впервые...

Осознание того, что между ней и Уэйном сейчас нет абсолютно ничего, ударило её под дых, и решимость, с которой она бросилась к нему, не разбирая дороги, испарилась. Сила в кончиках её пальцев начала таять.

Это было бессмысленно. Не нужно было выскакивать из такси ради того, чтобы просто увидеть его. Зачем она это сделала?

Она ведь сама себе пообещала, что встретится с Уэйном только после того, как покончит со всем этим и они оба будут в безопасности.

Всё равно сейчас единственное, что я могу увидеть — это Уэйна, который меня даже не узнает.

Она опустила голову; лицо горело, а глаза защипало от подступающих слез. Едва сдерживая рыдания, готовые вырваться наружу, Лилия вложила платок в его руку.

— Мне... мне пора идти. Но я всё же советую вам обратиться в больницу.

Сказав это, она поспешно отвернулась. Если бы она смотрела на него еще хоть секунду, то точно разрыдалась бы. Хотя Уэйн всё равно не понял бы причины.

— Подождите!

Уэйн схватил её за руку, когда она уже готова была сбежать. Сердце Лилии ёкнуло, и она затаила дыхание.

Когда она замерла, Уэйн протянул ей зеленый клетчатый платок.

— Кажется, вы испачкались в крови... Прошу прощения.

До этого момента Лилия даже не замечала, что густая кровь пропитала её одежду. Только теперь она увидела, что её нарядное пальто безнадежно испорчено. Прямо как мысли в её голове.

Она изо всех сил зажмурилась.

Как глупо...

Если у него был платок, он должен был зажать свою рану, из которой хлестала кровь. И какой смысл сейчас тереть её одежду, если пятна всё равно уже не отстирать.

Его забота резала по сердцу, как острый нож. Бесполезно заботливый человек.

У неё совершенно не осталось сил общаться с ним дальше, поэтому, забыв даже вернуть его платок, она бросилась к главной улице.

— Ах...

В пустом переулке, откуда она убежала, вместе с белым облачком пара сорвался короткий вздох. Взгляд, метавшийся из стороны в сторону от растерянности, постепенно обрел фокус.

— Черт.

Уэйн с опозданием побежал за ней к широкой улице, но перед ним предстала лишь дорога с десятками проносящихся мимо машин.

— ...Я даже не успел толком поблагодарить.

Его пустое бормотание потонуло в шуме автомобильных гудков.

Всё, что осталось Уэйну — это тонкий аромат, всё еще витавший в воздухе, и мягкий носовой платок, зажатый в руке.

***

— Kiss me once, then kiss me twice, then kiss me once again.

(Поцелуй меня один раз, потом дважды, а потом еще раз.)

В тускло освещенном баре разносился мягкий, окутывающий голос.

Если проследить за источником звука, можно было увидеть небольшую сцену, на которой стояла Лилия в свете софитов, а вокруг кружились пылинки.

Она была в бордовом платье с вырезом-халтером и держалась за стойку микрофона.

— It’s been a long, long time.

(Ведь прошло так много времени.)

Её специфический, слегка меланхоличный голос сливался со светлой мелодией и сладким текстом, создавая удивительную атмосферу.

Но, похоже, никто не находил этот чарующий диссонанс странным или неуместным. Члены мафии, сидевшие за столиками, потягивали напитки, наслаждаясь мелодией, или тихо переговаривались, погруженные в расслабленную атмосферу.

Шла уже неделя с тех пор, как Лилия начала выступать на маленькой сцене De Lucia.

Её голос, подобно ночному туману, медленно и незаметно заполнял это пространство, окутывая его собой.

Но сама Лилия, напевая It’s been a long, long time Китти Каллен, мыслями была далеко отсюда. Исполняя песню, текст которой так перекликался с её собственной ситуацией, она вспоминала ту недавнюю встречу с Уэйном.

Не думала, что мы встретимся именно так.

Это была не такая красивая и драматичная встреча, как в песнях. Это была горькая встреча, оставившая после себя лишь неприятный осадок.

При воспоминании о словах и действиях Уэйна, обращавшегося с ней как с совершенно чужим человеком, зеленые глаза Лилии, блуждающие по залу, потемнели от грусти.

Когда она только вернулась в 1961 год, она была уверена, что при встрече всё станет как прежде. Но теперь она понимала, что это было огромным заблуждением.

Всё изменилось, как мы сможем...

Мало того, что обстоятельства их знакомства стали другими, так еще и исчезла та самая причина, по которой они неизбежно сблизились. Смогут ли они влюбиться друг в друга точно так же?

Лилия вспомнила их первую встречу несколько лет назад.

— Вы Лилиана Моретти?

Наверное, это были первые слова, которые Уэйн Бойд ей сказал.

Шел проливной дождь. 4 ноября 1962 года. В тот день, когда Анджело навсегда упокоился в земле, она безучастно сидела перед его могилой, даже не раскрыв зонт.

В какой-то момент капли дождя перестали бить по голове, и она подняла взгляд. Рядом стоял он. И держал над ней большой черный зонт.

Из-под полей фетровой шляпы была видна лишь линия его губ, но затем он опустился на одно колено.

И она увидела его глаза — спокойные, светящиеся искренностью. Ровный нос, идеально расположенный на лице.

В тот момент она, казалось, даже забыла об Анджело и как завороженная смотрела на него.

— Холодно.

Он внезапно протянул руку. Только тогда она пришла в себя и, ощетинившись, отшатнулась.

— Вы кто?

Услышав её резкий, полный настороженности голос, он разрушил её защиту самым простым и действенным способом. Распахнув пальто, он показал значок, приколотый к внутреннему карману.

— Агент ФБР, Уэйн Бойд.

— .......

— Я хотел бы обсудить с вами смерть вашего брата, Анджелико Моретти.

Это была их первая встреча. Встреча женщины, потерявшей последнего члена семьи из-за мафии, и мужчины, решившего объявить войну преступному миру.

Тогда наш выбор быть вместе был, наверное, неизбежностью.

В то время он был единственным, кто верил, что Анджело убили, и пытался это доказать. Он искренне сочувствовал положению Лилии и хотел её защитить.

А Лилия, в свою очередь, опиралась на Уэйна больше, чем на кого-либо.

Но сейчас всё было иначе. И главное отличие заключалось в том, что Анджело был жив и здоров.

Так случайность ли то, что мы снова встретились, или неизбежность...

Лилия хотела верить, что это неизбежность. Это давало её, казалось бы, безнадежной любви хоть каплю надежды.

Однако её разум кричал, что это должна быть просто случайность. Ведь если они продолжат видеться, это неминуемо разрушит все её планы.

Если она действительно хочет его защитить... до тех пор, пока всё не закончится, второй встречи быть не должно.

Мое самое большое желание — чтобы ты никак не был связан с этим местом.

И ради этого она должна была терпеть.

Лилия с усилием зажмурилась и снова открыла глаза, пытаясь отогнать мысли об Уэйне, которые словно прилипли к ней.

Она сама приняла это решение, но радоваться тут было нечему. Однако она знала, что правильно, а что нет, поэтому заставляла себя сосредоточиться только на сцене.

В тот момент, когда она сосредоточенно устремила взгляд вперед... её глаза встретились со взглядом Теодоро, сидящего вдалеке.

— ...!

Черные, лишенные всякого блеска глаза. Почувствовав себя так, словно он прочитал все её сокровенные мысли, Лилия инстинктивно вздрогнула.

Сильвано Джаконе

Черные, лишенные всякого блеска глаза. Почувствовав себя так, словно он прочитал все её сокровенные мысли, Лилия инстинктивно вздрогнула.

Но это длилось лишь мгновение. Его взгляд не задержался на ней и естественно скользнул в другую сторону. Как будто он с самого начала и не собирался смотреть на Лилию.

Почувствовав себя глупо из-за того, что так остро отреагировала, Лилия низко опустила голову.

Какой же бессердечный мужчина.

Он всегда был таким. Она уже не раз выходила на сцену и пела перед ним, но Теодоро не проявлял к ней ни малейшего интереса или реакции.

Иногда он прерывал разговор с кем-то и просто молча слушал её пение. В такие дни она внутренне собиралась с духом и напрягалась, ожидая, что он заговорит с ней, но на этом всё и заканчивалось.

Как новый дом? Не появлялись ли поблизости подозрительные люди? Он даже таких формальных фраз никогда не произносил.

Естественно, что проблему с Уэйном, которую нельзя было решить прямо сейчас, пришлось отложить в сторону, и последние несколько дней она ломала голову над тем, как глубже внедриться в организацию.

Если и сегодня он будет вести себя так же... придется действовать.

Сколько бы времени она ни ждала, дело не сдвинется с мертвой точки. Ответ был один: она должна взять всё в свои руки.

Теодоро наверняка даже не подозревал об этом. Что женщина, с которой он всё это время даже не разговаривал, вдруг придет к нему с огромной проблемой...

***

Окончив свое выступление, длившееся около часа в начале вечера, Лилия подошла к столику, за которым сидели Пол и Теодоро. Естественно, первым на неё обратил внимание Пол.

— Что-то случилось, мисс Моретти?

— Мне нужно поговорить с господином Теодоро.

Пол недоуменно вскинул брови от столь неожиданного ответа. Сидящий рядом Теодоро с безразличным видом поднял на неё глаза.

Хотя Лилия смотрела на него сверху вниз, его ленивая поза и сухой взгляд заставляли её чувствовать себя невероятно маленькой.

Почувствовав, как сжимается сердце, Лилия нервно сглотнула и сказала:

— Это касается господина Антонио.

Это означало, что она хочет поговорить наедине. Вопрос был не из легких.

Поняв это, Теодоро едва заметно кивнул Полу. Пока Пол отсылал остальных людей от столика, Лилия мысленно прокрутила в голове то, что знала о последних новостях об Антонио.

Она узнала через других членов мафии, что с ним произошло после той ночи.

Ничего грандиозного не случилось. Теодоро не стал разносить бизнес Антонио в пух и прах, как она надеялась. Всё ограничилось тем, что Антонио и несколько его подчиненных оказались в больнице.

Наказание оказалось гораздо мягче, чем она ожидала.

Возможно, у него не было достаточно веской причины, чтобы уничтожить Антонио так, чтобы тот не смог подняться...

Это было просто обидно. Она-то надеялась, что он сполна заплатит за то, что испортил её первый шаг.

К тому же, мне нужно отблагодарить ту девушку.

Девушка по имени Энн, которая подменила шприц для Лилии. Лилия обещала сделать всё возможное, чтобы вытащить её из клуба «Лора», но... Теодоро действовал не так решительно, как она надеялась, поэтому её обещание пока оставалось невыполненным.

Поэтому Лилия не собиралась просто так закрывать глаза на дело Антонио.

Этого совершенно не было в моих первоначальных планах... но почему бы и нет.

Месть за то, что он посмел тронуть её, и плата за небольшую помощь Энн.

Вдобавок ко всему, она собиралась использовать Антонио, чтобы спровоцировать первый конфликт между Теодоро и Лучано.

— Так о чем ты хотела поговорить?

Окружающее пространство быстро опустело. Теодоро, отослав всех людей, тихо задал вопрос, и губы Лилии слегка тронула улыбка.

— Сначала я бы хотела сказать вот что. Жить ничтожеством, которое каждый день втаптывают в грязь... Мне это так осточертело, что я сама пошла на эту работу. В будущем я хочу подняться... на гораздо более влиятельную позицию.

— А я спрашивал о твоих амбициях?

— ...Именно потому, что у меня есть такие амбиции, я хочу попросить разрешения господина Теодоро кое-что сделать.

— Кое-что?

— Господин Теодоро хочет, чтобы клубы, которыми управляет господин Антонио, продолжали существовать?

То ли ему не понравился её вопрос, то ли он не вызывал доверия, но он слегка нахмурился.

— Ближе к делу.

Он явно не собирался отвечать прямо. Но Лилия и так знала ответ.

Конечно же, Теодоро этого не хотел. И если он не мог вмешаться сам, потому что у него не было для этого повода...

— Я хочу, чтобы в заведениях господина Антонио произошли «изменения».

Лицо Теодоро при этих словах стало совершенно сухим и сморщилось, словно он прожевал лимон. Его ответ, как и ожидалось, был полон раздражения.

— Совсем свихнулась.

— Я серьезно. Мне не нужна помощь господина Теодоро. Если вы просто дадите мне разрешение, я сама...

— Что за бред ты несешь.

Теодоро, которому, видимо, было тошно даже слушать её дерзкие требования, устало потер глаза. На впалых веках залегли темные тени.

— Откуда в тебе столько уверенности?

— .......

— Просто делай свою работу. Если не хочешь оказаться трупом в канаве из-за того, что лезешь не в свое дело.

Теодоро выдал это ровным, леденящим голосом, без всяких фильтров. Он даже не стал обдумывать её предложение.

Но разве она этого не ожидала?

Она здесь всего неделю. Она прекрасно понимала, насколько нагло выглядит, когда, не зная своего места, осмеливается вмешиваться в дела организации.

А что поделать? Придется сделать всё возможное. Я не могу просто сидеть сложа руки.

Лилия, сжимая и разжимая маленькие кулаки от волнения, ответила:

— Я, в худшем случае, ничего не теряю. Даже если я умру, господин Теодоро ничего не лишится. А если у меня получится, то и господин Теодоро получит желаемое.

— .......

— И я добьюсь своего. Я знаю, что из моих уст, человека без всяких талантов, это звучит смешно.

— Раз знаешь, то лучше на этом...

Лилия зажмурилась и, перебив Теодоро, быстро добавила:

— Поэтому я хочу найти человека, с которым буду работать. Если вы считаете, что я ни на что не гожусь, то посмотрите на человека, которого я приведу, и тогда решайте. Его способностей будет более чем достаточно, чтобы противостоять господину Антонио.

Повисло короткое молчание. А затем раздался безжизненный смешок Теодоро. Разумеется, в нем не было ни капли веселья.

— И кто же это?

Он саркастично поднял стакан.

— Уж не Пола ли ты собралась использовать?

— Нет. Я собираюсь убедить Сильвано Джаконе.

В этот момент рука, плавно подносившая стакан к губам, застыла в воздухе. Дрожала только темная жидкость внутри бокала.

Теодоро замер, словно время остановилось, и над столиком повисла ледяная тишина.

— ...Повтори-ка. Кто?

Лилия четко проговорила каждое слово:

— Сильвано Джаконе.

***

Бам. Бам. Бам.

Каждый раз, когда мужчина двигал бедрами, деревянный стол сотрясался так, словно вот-вот развалится на куски. И каждый раз при этом в воздух поднималось облако густой пыли.

— Ах, да! Еще, еще чуть-чуть!

В этом затхлом и грязном складе непрерывно раздавались громкие стоны. Женщина, распластавшись на столе, выгибалась навстречу движениям мужчины.

Мужчина, не прекращая яростно вколачиваться в нее, не отрывал от неё пристального взгляда. В какой-то момент рука, сжимавшая её бедро, поползла вверх и сомкнулась на её шее, на которой вздулись вены.

— Хгх...!

Она зажмурилась и мелко задрожала. Даже этот акт садизма только усиливал её возбуждение.

Но хватка на горле становилась всё крепче, и она явно поняла, что что-то не так.

— Угх, кх! О-отпусти... пусти!

С покрасневшим лицом она принялась колотить мужчину по плечам. Когда уголок губ мужчины изогнулся в ухмылке, хватка ослабла, и женщина смогла вдохнуть.

— Хах, хах...! Ха-а!

— Что, испугалась?

Прошептал мужчина вкрадчивым голосом. Одновременно с этим его неистовые толчки сменились более плавными, вкрадчивыми движениями. Он низко наклонился, уткнулся лицом в её плечо и начал легко двигать бедрами.

Чувствуя неглубокие проникновения, женщина на мгновение забыла о боли и снова погрузилась в пучину наслаждения. Она обхватила его за шею, тяжело дыша.

— Я думала, я... кх! Я умру... ах!

На губах мужчины снова появилась мутная улыбка.

— Тебе пока рано умирать.

Услышав этот тихий шепот, женщина, судорожно глотая воздух, нахмурилась.

— Мм...! Что, ты сказал? Я не расслы... ах!

Но мужчина не стал повторять свои слова. Вместо этого он выдохнул ей в ухо совершенно неожиданные цифры:

— 319 долларов.

— Ах, что?

— 430 долларов.

— Хах! О-о чем ты... говоришь?

Как бы она ни задыхалась от вопросов, мужчина ничего не объяснял.

Он продолжал проникать в нее и при этом безо всякого контекста повторял всё возрастающие суммы:

— 576 долларов. Не вспоминается?

— О чем ты вообще...!

— 1048 долларов. Тебе-то как раз должно быть понятно, о чем я говорю.

— Ха-ах! М-м?

— 1870 долларов. А аппетиты-то у тебя растут, а?

Он лениво улыбнулся.

Видимо, до неё с опозданием дошел смысл этих цифр. Лицо женщины начало стремительно бледнеть. Глядя на это, мужчина улыбнулся еще шире.

— Деньги, которые ты умыкнула. Разве нет?

— Постой! Это, это не так... а-ах!

— Думала, раз я торчу в этой дыре и приглядываю за разваливающимся контрабандным складом, то я полный идиот? Думала, я не замечу, как ты целый год понемногу крысишь бабки?

Лицо женщины вытянулось от ужаса. Забыв о том, как страстно льнула к нему мгновение назад, она начала отчаянно вырываться.

— Пусти...! Нет! Ах, х-хватит!

Но вырваться из мертвой хватки, сжимавшей её бедра, было невозможно, и чем сильнее она извивалась, тем жестче и неистовее становились движения мужчины.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Сильвано Джаконе

Но вырваться из мертвой хватки, сжимавшей её бедра, было невозможно, и чем сильнее она извивалась, тем жестче и неистовее становились движения мужчины.

— Что значит хватит. Не неси чушь. Я...

Его глаза блестели, как у хищника, загнавшего добычу.

— Знаешь, как послушно я ждал до сегодняшнего дня?

— А-ах... прошу, пожалуйста, хватит. Я... я виновата...!

— Тш-ш, ну чего ты. Я же не сказал, что убью тебя прямо сейчас?

Щеки женщины были залиты слезами. Но во взгляде, устремленном на неё сверху вниз, не было ни капли жалости, и, должно быть, она поняла, что живой ей сегодня не уйти.

— Ну, скажи мне. Я правда казался тебе таким идиотом?

— Угх...!

В это мгновение женщина резко дернулась, размахивая руками. Пока мужчина хмурился от её внезапного сопротивления...

Она, шаря по заваленному вещами столу, быстро схватила что-то.

Щелк.

В мгновение ока она взвела курок и наставила пистолет на мужчину. Но эта попытка провалилась так же быстро, как и началась...

Мужчина, даже глазом не моргнув, перехватил ствол. А затем без малейших колебаний с размаху ударил пистолетом женщину по лицу.

Хрясь!

Наверняка это был звук сломанного носа. Из него хлынула красная кровь, но мужчина еще раз безжалостно обрушил на неё рукоятку.

Только после этого склад огласил истошный, разрывающий барабанные перепонки крик.

— А-а-а-а!

Мужчина, раздраженный этим резким визгом, скривился. Перехватив пистолет поудобнее, он силой затолкал дуло прямо в рот женщине.

— Угх, мм!

— Заткнись и пососи, как ты только что делала. У тебя же отлично получалось.

Женщина, захлебываясь слезами и соплями, замотала головой. Мужчина, плотно прижавшись к ней и вогнав свой член до самого основания, низко прорычал:

— Ну чего ты, тебе же нравилось сосать. Давай, делай так же.

Пока он хихикал, женщина издавала животные, воющие звуки, не похожие ни на стон, ни на крик.

— У-ух, у-у... хм...

Лицо, еще недавно искаженное от экстаза, было перемазано кровью, слезами и слюной. В отличие от неё, лицо мужчины всё больше наполнялось извращенным удовольствием.

Женщина дрожащими руками обхватила руку мужчины, сжимавшую пистолет.

— Си, Сил... Сильвано.

Еле выдавив его имя вместе с булькающей кровью.

С этими последними словами на губах она сама нажала на спусковой крючок.

Бах...!

Мужчина не успел её остановить. В долю секунды голову женщины разнесло на куски, и горячая, обжигающая кровь брызнула на него, покрыв с ног до головы.

— Ах, блядь!

Изрыгая грязные ругательства, мужчина торопливо вытащил свой член.

Его искаженный взгляд упал на собственный толстый ствол. Смерть женщины, с которой он только что трахался, и её изуродованный труп совершенно его не волновали.

Единственное, что его заботило — это его член, который чуть не разорвало от того, как сильно сжались стенки влагалища в момент её предсмертной агонии.

— Блядь, думал, импотентом останусь.

Мужчина заботливо осмотрел свой инструмент, проверяя, всё ли с ним в порядке... и спустя некоторое время натянул штаны, валявшиеся на полу, бережно упаковав его обратно в белье.

Только после этого он обратил внимание на стол, залитый кровью.

— Ах...

Мужчина какое-то время смотрел на то, что раньше было женщиной, нервно зачесывая волосы назад. Сквозь криво усмехающиеся губы вырвалось недовольное бормотание.

— Нельзя было помирать так рано. Я же целый год ждал, никакого кайфа.

Но женщина сама лишила себя жизни.

Этого мужчина, похоже, тоже не ожидал. С озадаченным видом почесав голову, он цокнул языком, признавая, что всё уже испорчено.

— Ну и ладно...

Глядя на широко раскинутые ноги женщины, он с брезгливым видом отпихнул их в сторону и пробормотал:

— Никакого веселья. Совсем никакого.

Мужчина, вытирающий перепачканное кровью лицо и выходящий со склада.

Это и был Сильвано Джаконе.

***

Лицо Теодоро было непривычно серьезным. Весь его прежний сарказм как ветром сдуло.

— Где ты о нем услышала?

От этого вопроса не в бровь, а в глаз у Лилии ёкнуло сердце. Естественно, она знала этого человека из воспоминаний прошлой жизни, но разве она могла об этом сказать?

— Вы же знаете. Находясь здесь, волей-неволей слышишь много разных историй.

При её попытке отговориться с невозмутимым видом, его густые брови дернулись.

Однако, видимо, ответ показался ему не таким уж бессмысленным, и Теодоро не стал больше допытываться об источнике информации. Вместо этого он отрезал:

— Если ты слышала о нем, то должна была слышать и то, что связываться с ним себе дороже.

— .......

— Даю тебе искренний совет. Забудь. И не думай ломать голову над тем, как с помощью него разобраться с Антонио.

Что ж. За "искренний" совет спасибо, но следовать ему она не собиралась ни на йоту. Лилия, прикинувшись простушкой, переспросила:

— Вы же тоже считаете, что этого человека будет более чем достаточно, чтобы справиться с Антонио?

— Да, поэтому, если тебе дорога жизнь, забудь об этом.

Услышав ответ, прозвучавший скорее как усталый вздох, она удивленно округлила глаза.

Ого?

Разве он был из тех, кто может вот так просто с чем-то согласиться?

Они так редко разговаривали, что она даже не знала об этой черте его характера. Но ведь Теодоро славился своей неразговорчивостью.

Если уж он зашел так далеко, чтобы сказать подобное, то Сильвано Джаконе — определенно не тот человек, с которым можно шутить.

Не то чтобы я этого не знала. Я прекрасно осведомлена...

Сильвано Джаконе. Хитмэн (киллер) семьи Корелла, чья жестокость и склонность к садизму заставляли содрогаться даже других мафиози.

Говорили, что он рубил своих жертв в капусту, и по сути был настоящим психопатом.

Именно эта извращенная жестокость в итоге и стала главной причиной его изгнания из организации.

Для организации он стал слишком большой угрозой, да? Он отлично справлялся с ролью киллера, но его методы были слишком приметными.

В конце концов босс Кореллы того времени отправил группу киллеров, чтобы убрать его.

Спросите, погиб ли Сильвано от рук своих товарищей?

Ни в коем случае.

Свои жизни отдали те пять человек, что пришли за ним, а Сильвано развесил их тела на стальных балках строившегося тогда здания «Хофлер». Словно демонстрируя всему миру, что бывает с теми, кто посмеет его тронуть.

Какую бы ярость и чувство предательства он ни испытывал, это был инцидент, на который нельзя было просто закрыть глаза.

Ведь убийство своих же возможно только по прямому приказу сверху, не так ли? Мало того, что Сильвано нарушил это правило, так еще и устроил шокирующую выставку трупов в центре города, поставив на уши всё Демеси.

Из-за этого мафия могла привлечь внимание правоохранительных органов, а это грозило разоблачением всей организации.

Естественно, из-за этого созвали комиссию мафии.

Со всех точек зрения, единственным справедливым наказанием для него была смерть. Но комиссия решила дело, выслав Сильвано в штат Северный Веллингтон...

Удивительно, но огромную роль в этом гуманном решении сыграл Витторио Бенедетти — тогдашний босс семьи Бенедетти, управлявший ею в 50-е годы, ныне уже покойный. Иными словами, отец Теодоро и Лучано.

Не знаю, какие там были взаимовыгоды...

Сильвано сохранил жизнь, но взамен ему пришлось управлять небольшим контрабандным складом в той глуши. 20-летний парень, наслаждавшийся блестящей жизнью в организации, внезапно оказался в захолустье, словно ушедший на покой старик. Скорее всего, он торчит там и по сей день.

И этот человек, о котором все давно забыли... вернулся в Демеси где-то в конце 60-х?

Это возвращение произошло не с разрешения комиссии. Как ни странно, Сильвано тайно вернул действующий босс Бенедетти, Лучано, и Сильвано снова начал тайно работать на него киллером.

Это всё, что ей рассказал Уэйн, который вел слежку за Лучано.

Уэйн говорил, что даже он не знает, почему Лучано его вернул.

Может быть, их связывало что-то особенное... или семья Бенедетти была у него в долгу.

В любом случае, для Лилии это не имело значения. Наоборот, это могло даже сыграть ей на руку.

Пока отложим эту загадку...

Лилия посмотрела на Теодоро и подтвердила свою неизменную решимость.

— Я могу его привести. Если я это сделаю, вы дадите мне свое разрешение?

Ей было плевать, насколько безумен Сильвано. Для неё он станет верным псом, и она была уверена, что сможет держать его на поводке.

Увидев её уверенный взгляд, Теодоро потер лоб, словно у него разболелась голова. Ей показалось, или тени под его глазами стали еще темнее?

— ...Как, ты сказала, тебя зовут?

Лилия переспросила с легким запозданием:

— ...Что?

Разве она не повторила это дважды? И разве Теодоро, отвечая ей, не делал вид, что всё знает, пытаясь отговорить её?

Подавив абсурдность ситуации, Лилия нерешительно ответила:

— Сильвано...

— Нет, не он. Твое имя.

— А?

И снова изо рта вырвался этот глупый звук. Лилия моргнула своими белыми ресницами и приоткрыла губы. Между ними повисла неловкая пауза.

Минуточку. Он до сих пор не знал моего имени?

Сильвано Джаконе

Погодите-ка. Он до сих пор даже имени моего не знал?

В это было трудно поверить, но в его спокойных глазах, пристально смотревших на неё, не было ни намека на шутку или сарказм.

Глядя на это донельзя невозмутимое лицо, Лилия почувствовала, как подступивший гнев бесследно улетучивается. Успокаивая закипающие внутри чувства, она бессильно ответила:

— ...Лилиана Моретти.

— Хорошо, Лилиана Моретти. Я не буду распинаться. Я достаточно предупредил тебя, что для твоего же блага туда лучше не соваться.

— ...Я знаю.

— Но раз уж ты так туда рвешься, отговаривать больше не стану.

Этого она и добивалась. Она вернется оттуда, ведя Сильвано под руку.

Увидев в её глазах абсолютное нежелание сдаваться, Теодоро издал смешок.

— Так пеклась о своей безопасности, а теперь сама лезешь в петлю.

Его бормотание снова укололо её. Скрывая упавшее сердце, Лилия произнесла с нарочитой уверенностью:

— Вот увидите.

Он лишь пожал плечами.

Это означало, что её слова даже не стоят ответа. Было очевидно, что он не питает к ней ни малейших ожиданий.

Интересно, как долго он сможет так себя вести...

— Если я действительно его приведу, могу я попросить об одном одолжении?

Теодоро, нахмурившись, глубоко затянулся крепкой сигаретой. Вместе с густым дымом раздался его голос:

— И чего тебе вечно так много надо? Я что, тебе что-то должен?

Лилия вздрогнула.

Однако где-то в уголке её сердца всё же теплилась маленькая надежда, поэтому она не стала поспешно забирать свои дерзкие и бесстыдные требования назад.

Даже если ты так по-скотски себя ведешь... ты ведь всё равно молча выслушаешь?

Будь он действительно безжалостным андербоссом, он мог бы уже тысячу раз проигнорировать её. И когда она просила работу и жилье... и когда её похитил Антонио.

Но у тебя было столько возможностей, а ты меня пощадил и даже оставил в живых. Уж не знаю, может, это у тебя такая странная форма великодушия.

Возможно, Теодоро не такой уж и бессердечный человек. Поэтому Лилия понимала: даже если она сейчас скажет что-то еще более наглое, ей не отрубят за это голову на месте.

— Я хочу обставить всё так, словно этот человек погиб в результате несчастного случая в Северном Веллингтоне. Вы сможете мне с этим помочь? Я думаю, и господину Теодоро будет на руку, если за этим не последует никаких лишних слухов... или преследования.

— Сначала приведи его, а потом поговорим.

— ...Я могу расценивать это как согласие?

— Сначала попробуй его хотя бы привести.

Глядя на Теодоро, который откровенно посмеивался над ней, Лилия крепко сжала губы. И решила изменить свое мнение о нем.

Этот мужчина не то чтобы не слишком строг в своих решениях — просто у него омерзительный, капризный характер, и он мастерски умеет растаптывать чужую гордость.

Проглотив вздох, рвущийся из самых недр души, она сухо произнесла:

— Я отправляюсь завтра. Верю, что господин Теодоро поможет с последствиями.

— ...У тебя просто потрясающий талант выводить людей из себя. Мало того, что смелости не занимать, так еще и страх совсем потеряла.

Пробормотал Теодоро, лениво откидываясь на спинку стула. Какое счастье, что он, кажется, не разозлился. Лилия немного помолчала, а затем, подумав, добавила:

— Раз уж на то пошло, могу я попросить еще кое о чем?

Теодоро уставился на неё с таким видом, словно она окончательно лишилась рассудка. Он даже вынул сигарету изо рта.

— .......

— Если у вас есть машина, которой вы не пользуетесь, не могли бы вы мне её одолжить? Добираться на общественном транспорте сложно, а аренда стоит слишком дорого.

Видимо, у него и правда заболела голова, потому что Теодоро издал короткий вздох. В его поднятом к потолку взгляде читались смертельная скука и раздражение.

Он сделал последнюю глубокую затяжку, а затем с видом человека, потерявшего всякий аппетит, затушил окурок в пепельнице.

— У твоей машины что, ноги выросли? С чего бы мне одалживать её той, кто не сможет вернуться на своих двоих.

От этих слов гнев, который она с таким трудом сдерживала, ударил ей в голову. Как каждое его слово может быть таким язвительным?

Казалось бы, на этом моменте ему должно было стать любопытно, на что опирается такая самоуверенность? Но он продолжал гнуть свою линию до конца?

Однако Теодоро, не обращая внимания на её кипящую ярость, без сожалений поднялся со своего места. И начал шарить по карманам.

Что он делает?

Раздался звон, и он вытащил из кармана монеты.

Дзынь!

Пара монет, соскользнув с его пальцев, описали изящную дугу и упали на стол. Она не понимала, к чему всё это. И пока Лилия тупо пялилась на брошенные перед ней деньги...

Его сухой голос резанул по ушам:

— Добавишь к плате за лодку.

Что это значит?

Штат Северный Веллингтон, где находился Сильвано, не был местом, куда нужно плыть на лодке. Туда можно было добраться за три-четыре часа на машине.

— Какая еще плата за лодку...

— Если вспомнишь, о чем мы говорили до этого, поймешь.

Больше никаких объяснений не последовало. Бросив эту фразу, недружелюбный мужчина тут же покинул бар.

Лилия нахмурилась, обдумывая его слова. Лишь спустя пару десятков секунд её лицо сморщилось, как скомканная бумага.

Она вскочила с места и оглядела бар, но Теодоро и след простыл.

Ах, этот... этот мужчина...!

До неё наконец дошло.

Эти монеты на «плату за лодку» были платой Харону, чтобы переплыть реку Стикс в царство мертвых.

***

На следующее утро. Лилия, открыв багажник арендованного седана, тяжело вздохнула.

Что за развалюха. Из-за нехватки денег на однодневную поездку она выбрала машину по бюджету, но её состояние было просто ужасным.

Какой же он жмот. Говорили, что на парковке за баром полно его машин, а он не мог одолжить даже одну?

Впрочем, стоит ли винить только Теодоро? У неё пока не было возможности доказать ему свой потенциал, так что это было ожидаемо.

Но это дело всё изменит.

Очень скоро Теодоро пожалеет о том, что относился к ней как к пустому месту или, в лучшем случае, как к обычной певичке.

Но тогда будет уже поздно: когда он опомнится, её влияние будет огромным.

Переложив вещи в пыльный багажник, Лилия посмотрела на часы.

Если я выеду сейчас, то буду на месте часа в три-четыре.

Её план заключался в том, чтобы сразу по прибытии в Северный Веллингтон отправиться на склад к Сильвано и встретиться с ним. Было бы идеально получить ответ прямо на месте, но даже если он попросит время на раздумья, дать ему день до завтра не будет большой проблемой.

В любом случае этот мужчина примет предложение.

Какое же лицо будет у Теодоро, когда он увидит, что она возвращается вместе с Сильвано? Она уже предвкушала это зрелище.

На время отложив злорадство, Лилия закрыла багажник.

И как раз в тот момент, когда она разогнула спину...

— А?!

Кто-то внезапно высунул голову с правой стороны, где еще секунду назад никого не было. Появление совершенно неожиданного третьего лица заставило её сердце уйти в пятки.

Лилия непроизвольно вскрикнула и отшатнулась назад.

— Подождите...!

Мужчина перед ней поспешно протянул руку и схватил её.

Би-и-ип!

Оглушительный гудок ударил по барабанным перепонкам. Одновременно с этим за спиной пронесся мощный поток воздуха.

По спине пробежал холодок. Если бы он не потянул её вперед, сделай она хоть один шаг назад — и её бы сбила машина, отбросив на раскаленный асфальт.

Пока парализованная Лилия не могла пошевелиться, сквозь окружающий шум пробился знакомый, отдаленный голос:

— Вы в порядке? Я не думал, что так напугаю вас, ха-а... Простите.

Мне опять что-то мерещится?

Не может быть. Уэйн, державший её за руки и бессвязно извиняющийся, не был иллюзией. Он стоял перед ней, живой и реальный.

— Здесь опасно, давайте отойдем на тротуар.

Уэйн осторожно потянул Лилию, и она в замешательстве шагнула на тротуар.

Испуганное сердце всё еще бешено колотилось, а в голове царил такой хаос, что она едва могла прийти в себя.

— А...

Что это? Как Уэйн оказался здесь? Как можно объяснить это невероятное совпадение?

Её глаза метались из стороны в сторону, но слова не шли с губ. Заметив её растерянность, Уэйн заговорил первым:

— Я проходил мимо и узнал вас. Мне стоило быть осторожнее... Извините.

На его лице читалось искреннее беспокойство. Уэйн, внимательно посмотрев на Лилию, нерешительно добавил:

— Вы... может быть, не помните меня? В тот раз, в переулке...

— Я знаю. Помню.

Губы сами собой выдали ответ. Даже не оправившись от шока, Лилия произнесла эти слова, а потом пожалела об этом, но...

Услышав её ответ, напряженное лицо Уэйна расслабилось, и на нем расцвела та самая, теплая и спокойная улыбка. В этот момент все сложные мысли мгновенно испарились из её головы.

— Какое облегчение. Потому что после того дня... я часто думал о вас.

Сильвано Джаконе

— Какое облегчение. Потому что после того дня... я часто думал о вас.

— ...Обо мне?

— Меня всё это время не отпускала мысль, что в той суматохе я даже не успел вас толком поблагодарить. Я так рад, что мы встретились снова.

Её сердце, не успев даже немного успокоиться, забилось с ненормальной силой. Он её помнил.

Вдобавок ко всему, Уэйн смотрел на неё с тем самым бесконечно нежным выражением лица, которое она так хорошо знала, и Лилии пришлось приложить все усилия, чтобы сдержать подступающие слезы.

Она низко опустила голову, и в неловком молчании разговор прервался.

— .......

— А, кстати, вот.

Уэйн, немного помедлив, достал что-то из внутреннего кармана и протянул ей.

Это был белый носовой платок. Тот самый, которым она вытирала рану на его боку.

Её глаза, в которых уже блестели слезы, широко распахнулись.

— К-как он у вас...?

— Я всегда носил его с собой, на случай, если мы снова случайно встретимся.

— .......

Она окончательно лишилась дара речи. Носить это с собой всё время? Как бы сильно он ни хотел встретиться снова, но это уже слишком.

И всё же, мысль о том, что она оставила в его памяти такой глубокий след, принесла ей не сожаление, а огромное облегчение. Хотя она и знала, что так не должно быть.

— ...Спасибо вам.

— Я не следил за вами, как какой-то сталкер. У меня правда были дела в этом районе, и, проходя мимо...

— Я знаю.

Конечно она знала. Кто лучше неё знал, что Уэйн никогда бы не опустился до такой низости.

— Правда, спасибо.

Пробормотала Лилия. Она была благодарна не за то, что платок вернулся к ней. Просто от того факта, что он её не забыл, щемило в груди от благодарности.

Уэйн аккуратно прищурил глаза и улыбнулся.

— Не стоит. Но всё же...

— .......

— Удивительно. Хоть я и носил его с собой, я и подумать не мог, что действительно снова вас увижу.

И она тоже. Казалось, это какая-то злая шутка судьбы.

Но разве она не заставила себя смириться с этим? С тем, что пока они должны оставаться лишь случайными прохожими.

Лилия сглотнула горечь, подступившую к горлу, и снова взяла себя в руки.

— ...Наверное, мне просто повезло.

Ей хотелось сказать совсем не это.

Она хотела спросить, ходил ли он тогда в больницу, зажила ли рана, и не бросается ли он по-прежнему в опасные передряги, не жалея себя.

Вопросов было море, но ей ничего не оставалось, кроме как похоронить их в своем сердце.

Но всё же...

Можно ей проявить хоть каплю эгоизма? Совсем чуть-чуть.

— Я очень благодарна, что вы вернули мне платок, но можете оставить его себе. Используйте, если понадобится. Вы ведь отдали мне свой. Я бы с радостью его вернула, но его сейчас нет со мной.

Лилия, не в силах побороть эту крошечную, жалкую жажду, вернула ему свою вещь. Надеясь, что хотя бы так он не забудет о её существовании.

Да, ни больше, ни меньше, только до этого момента.

Уэйн, неловко взяв платок обратно, замялся. Видимо, такого поворота событий он не ожидал.

Неважно, о чем он там думал, она не могла продолжать этот разговор, оставляя ему ложные надежды.

— У меня дела... мне пора.

Лилия, избегая его взгляда, быстро направилась к водительскому месту.

— Подождите...!

В тот момент, когда она села в машину, Уэйн поспешно подбежал и схватился за дверцу.

— Мы не могли бы хотя бы обменяться именами?

Сердце гулко ухнуло вниз.

Возможно, Уэйн и сам понял, насколько импульсивным и поспешным был его поступок.

Он вздрогнул сильнее, чем Лилия, и отступил на шаг.

— Простите. Обычно я так себя не веду, но это странно... Я не могу выбросить вас из головы. Мне кажется, если я упущу вас сейчас...

Вот именно, Уэйн. Почему ты ведешь себя не так, как обычно, бормочешь что-то невнятное и не можешь просто дать мне уйти.

Его волнение еще сильнее расшатало её и без того слабую волю, и Лилия изо всех сил сжала кулаки.

Но,

— Кто знает. Будет ли следующий раз.

— .......

Следующего раза не будет. Нет, его не должно быть.

Его искренние глаза. И его следующие слова окончательно разрушили её твердую решимость, которую она так крепко сжимала в руках.

— Говорят, три случайные встречи — это уже судьба. Если я тогда снова спрошу ваше имя, вы ответите?

Лилия, вцепившись в руль, опустила голову.

Уэйн, Уэйн.

Зачем ты так? Если ты так делаешь, как я смогу тебя оттолкнуть.

Я ведь не смогу...

Глаза снова защипало. Несколько раз неуверенно вдохнув, Лилия подняла на него взгляд.

В его глазах отражалась она сама.

С лицом, готовым вот-вот расплакаться, но при этом с нестертой слабой улыбкой на губах — поистине странное выражение.

Да, как я могу тебя оттолкнуть.

— Нет. Как... как вас зовут?

— А, что?

Мужчина посмотрел на нее с недоумением, а затем вдруг густо покраснел. Пытаясь скрыть пылающее лицо, он ответил:

— Я... Уэйн... Уэйн Бойд.

Уэйн Бойд.

Уэйн Бойд.

Момент, когда она вновь, как в первый раз, услышала это имя, которое произносила бессчетное количество раз.

Вспоминая их самое первое знакомство давным-давно, Лилия едва заметно улыбнулась.

— А я... Лилиана Бойд..., ах!

Но не успела она договорить, как с широко распахнутыми глазами зажала себе рот рукой.

Уэйн резко повернулся к ней и переспросил:

— Что? Что вы сказали?

Ошибка. Это колоссальная ошибка.

Ну почему, почему я вдруг сказала «Бойд»?! Совсем свихнулась?!

Ей не стоило прокручивать его имя в голове за секунду до этого.

Привычка — страшная вещь: хоть она и вернулась в прошлое и успела привыкнуть к фамилии Моретти, она по старой памяти выпалила фамилию, которую они делили с Уэйном.

Лицо Лилии залилось пунцовой краской. В панике размахивая руками, она умудрилась задеть рычаг.

Вжииих. Вжииих.

Дворники с четким ритмом начали протирать лобовое стекло.

— Да что же это такое...!

Давно забытое водительское кресло казалось таким непривычным, что, пытаясь что-то исправить, она случайно включила еще и омыватель стекла.

— Ха-ха-ха!

Раздался звонкий смех. Уэйн, мило сощурив глаза, смеялся, схватившись за живот. Под его искренний смех лицо Лилии всё больше напоминало плачущую гримасу.

Какой позор. Хуже просто не придумаешь...

Ей хотелось буквально провалиться сквозь руль.

— Ха-ха, ох, простите. Если позволите.

Подавив приступ смеха, Уэйн взялся за подголовник её сиденья. И, наклонившись, протянул руку.

— ...Хгх!

Лилия застыла, во все глаза глядя на него. От его внезапно приблизившегося тела исходил знакомый запах и легкое тепло.

Щелк.

Бешено мотающиеся дворники тут же замерли.

Вокруг вдруг стало очень тихо.

По идее, ей должно было стать легче, но неловкость стала просто невыносимой. Тук, тук, тук, тук. Ей казалось, что он вот-вот услышит, как бешено бьется её сломанное сердце.

— Чтобы выключить дворники — нажмите вниз один раз. А если потянете рычаг на себя — брызнет омыватель. Запомнили?

Знал ли он, как у нее внутри всё горит, или нет, но голос Уэйна, объяснявшего, как пользоваться рычагом, был абсолютно спокойным.

Ей даже показалось, что от этого слишком близкого расстояния сходит с ума только она одна.

Пока Лилия, не зная, куда деваться, бегала глазами, Уэйн, продолжая объяснять, вдруг повернул голову.

Его голос вроде бы вернулся в норму, но следы улыбки на его лице еще не исчезли до конца.

Кажется, он смотрел так же, когда иногда дурачился, как мальчишка...

Её догадка оказалась верной.

— Кстати, мы только именами обменялись, а вы уже так далеко заглядываете?

На едва остывших щеках снова вспыхнуло пламя. Лилия крепко зажмурилась, едва сдерживаясь, чтобы не закричать.

Провал. Она так клялась, что не будет с ним сближаться, а в итоге натворила дел.

***

Лилия прибыла в Северный Веллингтон около пяти часов вечера.

Выйдя из машины и размяв затекшее тело, она приложила руку козырьком ко лбу и огляделась. Клонящееся к закату солнце заливало ослепительным светом пустынную землю.

Я приехала позже, чем рассчитывала.

Всё из-за Уэйна. Честно говоря, это её вина, что она витала в облаках из-за него, но ей было обидно, поэтому хотелось свалить всё на него.

Из-за мыслей о нем, заполнивших её голову, она несколько раз свернула не туда. Из-за этих блужданий дорога заняла гораздо больше времени.

— Фух...

Его прощальные слова снова прозвучали в её ушах.

— Будем надеяться, что судьбоносная случайность произойдет еще раз. Лилиана... «Бойд».

Тихо прошептал он своим вкрадчивым голосом. Ей так и хотелось провалиться сквозь землю.

Слегка похлопав себя по всё еще горящим щекам, Лилия сосредоточилась на открывшемся пейзаже.

Дорога тянулась прямо до самого горизонта. По обеим сторонам расстилалась бескрайняя равнина, на которой то тут, то там виднелись небольшие фабрики или склады.

Минут двадцать назад она проехала небольшой городок, который и городом-то назвать было сложно, и с тех пор вокруг были только такие вот пустоши.

Ступала ли здесь вообще нога человека? Перед полуразвалившимися зданиями густо росли сорняки.

[UDG Industrial Products Co]

Судя по металлической табличке, торчащей среди колышущихся кустов, она точно приехала по нужному адресу, но...

Жутковатая атмосфера вызывала тревогу.

Сглотнув слюну, Лилия подошла к главному входу в старое кирпичное здание.

А может, ну его, поехать назад?

Стоило ей только приехать, как она всем телом ощутила, насколько безрассудной была её затея. Здесь никто даже не узнает, если её застрелят или пырнут ножом.

Внезапно в голове промелькнула мысль: а не слишком ли она замахнулась, решив связаться с Сильвано в её нынешнем положении? И рука, уже потянувшаяся к дверной ручке, замерла.

Нет, соберись. Зачем ты вообще об этом думаешь, когда уже приехала сюда?

Лилия с силой сморщила нос, отгоняя эти мысли.

Клик.

Она повернула ручку, и незапертая дверь открылась.

Давно ли здесь не проветривали? Её встретил спертый, затхлый запах и облако пыли.

— Есть кто-нибудь?

Подавив кашель, Лилия шагнула в темное помещение.

— Здесь никого нет?

Странно. Дверь была открыта, а за ржавым забором стоял выцветший красный пикап.

Внутри здания в беспорядке валялись лишь нераспакованные коробки, и нигде не было ни души.

— Извините.

Ответа, как и ожидалось, не последовало.

Бам...!

Внезапный порыв ветра захлопнул входную дверь, и на Лилию опустилась мрачная тень.

А затем откуда-то...

Черный, как сама тьма, силуэт внезапно появился и протянул руку к её плечу.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Почерневшие лилии в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 1 «Павшая лилия»

1 - 2 Упавшая лилия

1 - 3 Упавшая лилия

1 - 4 Упавшая лилия

1 - 5 «Де Люсия»

1 - 6 De Lucia

1 - 7 De Lucia

1 - 8 Клуб «Лора»

1 - 9 Клуб «Лора»

1 - 10 Клуб «Лора»

1 - 11 Клуб «Лора»

1 - 12 Неудобная забота

1 - 13 Неудобная забота

1 - 14 Случайность или неизбежность

1 - 15 Случайность или неизбежность

1 - 16 Сильвано Джаконе

1 - 17 Сильвано Джаконе

1 - 18 Сильвано Джаконе

1 - 19 Сильвано Джаконе

О книге