Глава 1

Свет был приглушен, играла электронная музыка.

Хань Шаочжоу потянулся за бокалом, чтобы налить себе выпить. Его приталенная черная рубашка плотно облегала плечи и руки, подчеркивая упругие, гладкие мышцы.

Он больше полугода работал над проектом в Южных морях и наконец-то отчитался перед стариком. Теперь, когда он вернулся в Чуаньхай, он мог наконец расслабиться.

Бар принадлежал другу Хань Шаочжоу, Чжао Чэну. Они дружили с детства и вместе проказничали.

Как только Хань Шаочжоу вернулся, Чжао Чэн позвал его выпить. С ними были Цинь Ю и Цзян Хэ, которых тоже редко можно было застать на месте.

«Старик, должно быть, на седьмом небе от счастья, что ты взялся за такие крупные проекты в Южных морях», — сказал Цинь Ю, поправляя очки в золотой оправе. Его голос звучал спокойно и сдержанно.

«Я был бы рад, если бы он просто перестал так часто меня ругать», — лениво сказал Хань Шаочжоу. Он унаследовал от матери-полукровки резкие черты лица, которые выделялись даже при тусклом свете и делали его невероятно красивым.

Цзян Хэ усмехнулся: «Хоть у старика и скверный характер, должен сказать, что восхищаюсь тем, как ему удалось тебя образумить».

Хань Шаочжоу сильно изменился за последние несколько лет. Его некогда вспыльчивый характер стал более сдержанным, а грубоватая солдатская манера поведения, присущая ему в молодости, уступила место более спокойной и надежной ауре.

Раньше говорили, что если Хань Шао передаст семейный бизнес своему ленивому внуку Хань Шаочжоу, то тот за несколько лет растратит все состояние.

Но, к всеобщему удивлению, в последние годы Хань Шаочжоу начал исправляться.

Хань Шаочжоу приподнял брови, но ничего не сказал.

«Старик, наверное, уже требует, чтобы ты остепенился, да? Наверное, это его главная забота на данный момент».

«Даже не говори об этом. Он пилит меня каждый раз, когда мы встречаемся», — ответил Хань Шаочжоу, отпив из бокала.

«Кстати, Хань, у меня к тебе вопрос». — Чжао Чэн внезапно наклонился к нему с озорной ухмылкой. «Ты все еще девственник?»

Хань Шаочжоу чуть не выплеснул свой напиток в лицо Чжао Чэну. «Что за нелепый вопрос?»

«Я серьезно, Хань. Ты одинок уже двадцать семь лет, и мы беспокоимся за твое здоровье, понимаешь?»

«Не стоит. Со мной все в порядке».

«С тех пор как Вэнь Ци вышел замуж, мы тебя ни с кем не видели. В чем дело? Ты что, всерьез ждешь, когда Вэнь Ци разведется?»

При упоминании Вэнь Ци лица всех за столом слегка изменились. Цинь Юй бросил на Чжао Чэна взгляд, призывая его сменить тему.

Все в их кругу знали о Вэнь Ци.

Все они помнили, как Хань Шаочжоу много лет с помпой ухаживал за Вэнь Ци. Они также помнили тот вечер, когда Вэнь Ци вышел замуж, а Хань Шаочжоу напился до беспамятства и, как дурак, рыдал перед друзьями:

«Я не сдамся! Я подожду! Я подожду, пока Вэнь Ци разведется…»

Вэнь Ци был красивым молодым человеком из семьи с богатой литературной предысторией. Его утонченная и элегантная внешность с юных лет очаровывала многих поклонников.

Хань Шаочжоу был самым пылким из них. Он изливал душу в самообмане, пытаясь завоевать Вэнь Ци, и даже хранил целомудрие двадцать четыре года в надежде добиться взаимности.

Но в конце концов Хань Шаочжоу не удалось избежать участи безнадёжно влюблённого.

Три года назад Вэнь Ци влюбился в талантливого певца, вышел за него замуж и вместе с семьей уехал за границу, разрушив иллюзии Хань Шаочжоу.

Цинь Ю и остальные обычно старались не упоминать Вэнь Ци в присутствии Хань Шаочжоу.

Прошло три года, и за это время у каждого из них было множество случайных связей. Но Хань Шаочжоу оставался верен себе и не мог забыть прошлое.

Хань Шаочжоу поставил бокал на стол.

Приглушенный свет в баре отбрасывал тени на его резкие черты лица, но, как ни странно, выражение его лица не изменилось.

Он на мгновение нахмурился, а затем медленно произнес: «У меня есть кое-кто. Мы вместе уже три года».

Чжао Чэн и остальные были ошеломлены и уставились на Хань Шаочжоу.

«Серьезно? Не может быть!» Чжао Чэн выглядел так, будто открыл новый континент. «Три года? То есть ты нашел себе кого-то сразу после того, как Вэнь Ци вышел замуж?»

Цинь Ю тоже нахмурился. «Почему ты раньше об этом не говорил?»

«Ну же, Хань, рассказывай подробности, — нетерпеливо подгонял Чжао Чэн. — Чем он занимается? Какой он? Должно быть, он очень хорош собой, раз смог увести тебя из твоих последних отношений».

В памяти Хань Шаочжоу всплыла высокая стройная фигура, и на его губах появилась легкая улыбка. Он поудобнее устроился в кресле. «Да, он довольно симпатичный. Нежный и рассудительный, как маленький белый цветок».

Когда дело касалось сердечных дел, друзья Хань Шаочжоу по-прежнему считали его тем самым парнем, который бесстыдно ухаживал за Вэнь Ци. Услышав, как он описывает кого-то другого, они ещё больше заинтересовались.

«Ты и правда держал это в секрете, Хань. Поторопись и приведи его, чтобы мы могли с ним познакомиться».

«Забудь об этом». Хань Шаочжоу закурил сигарету и затянулся. «Он не любит такие места».

Остальные были ошеломлены, почувствовав в голосе Хань Шаочжоу нотки нежности.

«Кажется, он тебе действительно небезразличен, но вы так долго скрывали свои отношения, — поддразнил Цзян Хэ. — Не похоже, что у вас серьезные отношения».

«Может, Хань просто завел себе маленькую игрушку на стороне», — как бы невзначай предположил Чжао Чэн.

«Просто ради забавы», — равнодушно ответил Хань Шаочжоу, стряхивая пепел с сигареты. «Мы же не собираемся жениться».

«Ха-ха-ха, точно. Хань все еще ждет, когда Вэнь Ци разведется».

«…»

Хань Шаочжоу бросил на Чжао Чэна взгляд, и тот быстро заткнулся.

Хань Шаочжоу вскоре сменил тему. Он признался в этом в основном для того, чтобы Чжао Чэн перестал дразнить его девственностью, но ему не хотелось, чтобы этот человек стал объектом шуток его друзей.

Ближе к утру, когда выпивка уже лилась рекой, Хань Шаочжоу встал, чтобы пойти в туалет. Чжао Чэн, заметив, что он слегка пошатывается, обеспокоенно попросил кого-то из персонала проводить его.

Вскоре после ухода Хань Шаочжоу со стола, заставленного иностранными спиртными напитками, донесся жужжащий звук.

«Хань не взял с собой телефон».

Чжао Чэн взглянул на экран и был ошеломлен.

«Сяо Гуай…»*

«Сяо Гуай? Не может быть, это его прозвище…» Чжао Чэн от души рассмеялся.

T/L: Чат гпт говорит, что у этого прозвища есть значение (ответ гпт снизу)

Да — у прозвища Сяо Гуай (小乖, Xiǎo Guāi) есть вполне конкретный смысл

Разбор

- 小 (сяо) — «маленький», «малыш», уменьшительно-ласкательный префикс

- 乖 (гуай) — «послушный», «хороший», «умница», «паинька»

Значение

«послушный малыш» / «умничка» / «паинька»

«Неужели это маленький любовник Ханя? Сяо Гуай…» У Хана есть и слащавая сторона, не так ли? Откуда у него такое прозвище?

Цинь Ю не смог сдержать улыбку, но сказал: «Это не пошло. Если это тот человек, о котором говорил Хань, значит, он к нему очень привязан. Спроси себя, Чжао Чэн, у тебя когда-нибудь был любовник, с которым ты встречался три года? Тебе повезло, если ты продержался три месяца».

Любопытство Чжао Чэна было не в силах унять. Он мгновение колебался, прежде чем ответить на звонок, и пробормотал: «Я просто передам трубку Хану. А вдруг это что-то важное?»

Он включил громкую связь. Он не сразу ответил, и Цинь Ю и Цзян Хэ инстинктивно отставили свои напитки и слегка наклонились, затаив дыхание и глядя на экран телефона.

— Брат Чжоу, я уже закончил работу.

Шум бара с его голосами и электронной музыкой наполнял воздух, и компанию окружал запах алкоголя. Но голос, раздавшийся в трубке, был теплым и нежным, как легкий ветерок, успокаивающий сердце.

Чжао Чэн откашлялся. «Эй, ты что, любовник Ханя? Я один из его друзей. Хань немного перебрал. Не мог бы ты забрать его?»

На другом конце провода повисла короткая пауза. «Здравствуйте, могу я узнать ваш адрес?»

Голос внезапно стал холодным, но по-прежнему вежливым.

Чжао Чэн быстро продиктовал адрес.

«Я буду на месте через полчаса. Пожалуйста, присмотрите за братом Чжоу. Спасибо».

Повесив трубку, Чжао Чэн все еще пребывал в легком замешательстве и задумчиво поглаживал подбородок. «Судя по голосу, он довольно симпатичный. Но почему он называет его братом Чжоу, а не Хань Гэ? Звучит как-то странно».

— А ты не боишься, что Хань на тебя разозлится?

«Хань не такой мелочный. Он уже достаточно выпил моего шестизначного пойла. Что плохого в том, чтобы взглянуть на его возлюбленного? К тому же разве тебе не любопытно?»

Цзян Хэ усмехнулся. «Ничего страшного. Учитывая внешность и происхождение Ханя, вполне нормально, что у него есть любовник».

«Дело не в том, есть ли у Ханя любовник. Дело в том, что Хань нашел себе кого-то сразу после того, как Вэнь Ци вышел замуж, и они вместе уже три года.

Вы вообще помните, как Хань добивался Вэнь Ци? По крайней мере две трети нынешнего состояния семьи Вэнь — это заслуга Ханя.

После того как Вэнь Ци женился, я почти решил, что Хань станет монахом. Но оказалось, что этот парень потихоньку нашел себе нового возлюбленного. Все эти переживания были напрасны…»

«В конце концов, это даже хорошо», — сказал Цинь Ю. «Ты правда хотел, чтобы Вэнь Ци развелся и вернулся к нему?»

Вскоре из уборной вернулся Хань Шаочжоу.

Он, похоже, умылся, его густые брови потемнели от воды, и он с долгим удовлетворенным вздохом рухнул на диван, выпустив облачко пропитанного алкоголем воздуха.

Хань Шаочжоу изрядно выпил, и мысли его немного путались, но настроение было хорошее.

После того как Чжао Чэн налил ему еще несколько бокалов, он откинулся на спинку дивана и с довольным видом продолжил разговор с Цинь Ю о бизнесе.

Чжао Чэн время от времени смотрел на часы в телефоне и поглядывал на вход в бар.

Большинство посетителей заходили группами по три-пять человек.

Прошло, казалось, немало времени, прежде чем Чжао Чэн наконец заметил молодого человека, только что вошедшего в дверь.

На молодом человеке были джинсы и белая повседневная куртка. Несмотря на маску, его высокая стройная фигура выделялась в толпе. Он был один и даже после того, как вошел в бар, не снял маску, спокойно разглядывая разноцветные огни и музыку.

«Он здесь, он здесь», — сказал Чжао Чэн, махая рукой Хань Шаочжоу. «Эй, Хань, посмотри туда. Это твоя жена?»

Хань Шаочжоу вздрогнул, и они с Цинь Ю посмотрели в ту сторону, куда указывал Чжао Чэн.

Молодой человек вовремя повернул голову и увидел Хань Шаочжоу, сидящего на диване. Не мешкая, он направился прямо к нему.

В конце концов, они были вместе уже три года. Хань Шаочжоу сразу узнал молодого человека, хотя видел только его глаза.

Это был Мо Мин.

Не успел Чжао Чэн что-то объяснить, как Хань Шаочжоу встал с дивана, быстро обошёл стол, уставленный выпивкой, и подошёл к Мо Миню.

“Зачем ты пришел сюда?” Хань Шаочжоу нахмурился, но его голос был мягким.

Мо Мин поднял руку и аккуратно сдвинул маску до подбородка, открыв ясное и спокойное лицо. «Я звонил тебе раньше. Твой друг сказал, что ты пьян, и попросил меня забрать тебя».

Чжао Чэн вытянул шею, как черепаха, и наконец смог разглядеть лицо за спиной Хань Шаочжоу.

Он был очень молод, на вид ему было около двадцати, и почти невероятно хорош собой. Черты его лица были тонкими и изящными, словно тщательно прорисованными самой природой.

Даже в полумраке его лицо казалось гладким, как белый фарфор, и от него невозможно было отвести взгляд.

Чжао Чэн думал, что человек с такой внешностью будет вести себя холодно и отстраненно, как и предполагал, судя по голосу собеседника по телефону.

Но когда Мо Мин встретился взглядом с Хань Шаочжоу, в его ясных глазах читалась теплая и покорная привязанность, и Чжао Чэн почувствовал будто он нежный, послушный «маленький белый цветочек», как и описывал Хань Шаочжоу.

Услышав объяснение Мо Мина, Хань Шаочжоу повернулся и бросил сердитый взгляд на Чжао Чэна.

Чжао Чэн напрягся, но тут же ухмыльнулся и шагнул вперед, чтобы поздороваться с Мо Мином.

— Привет, привет, это Чжао Чэн, друг Ханя. Это я ответил на звонок. Я просто переживал, что Хань сегодня слишком много выпил.

Мо Мин вежливо кивнул.

«Здравствуйте, я Мо Мин».

«Мо Мин? Это имя напоминает мне песню: «Мо Мин, ты мне просто нравишься, я по уши в тебя влюблен…»

Мо Мин слегка улыбнулся.

«Мо — от слова «конец света», а Мин — от слова «река Мин».

«Понятно, ха-ха. Кстати, господин Мо, вы кажетесь мне знакомым. Мы с вами раньше не встречались…»

Чжао Чэн обернулся и увидел, что Хань Шаочжоу смотрит на него мрачным, убийственным взглядом, словно собираясь разорвать ему рот на части. Чжао Чэн быстро замолчал.

Хань Шаочжоу проигнорировал Чжао Чэна и, немного подумав, снова повернулся к Мо Миню. — Раз уж ты здесь, позволь представить тебя моим друзьям.

Мо Мин слегка кивнул.

К этому моменту Цинь Ю и Цзян Хэ тоже встали. Когда они увидели, что Мо Мин подходит к ним вместе с Хань Шаочжоу, на их лицах отразились растерянность и шок...

Хань Шаочжоу представил Цинь Ю и Цзян Хэ Мо Мину, затем натянул маску Мо Мина обратно на его лицо и серьезно прошептал: «Здесь слишком много людей».

Мо Мин послушно моргнул, и в глазах Хань Шаочжоу появилась улыбка, когда он протянул руку, чтобы взъерошить волосы Мо Мина.

Чжао Чэн жестом подозвал официанта, чтобы тот принёс напитки, но Хань Шаочжоу остановил его.

«Мо Мин — молодой актёр. Ему неудобно здесь пить. Давайте в следующий раз забронируем отдельный кабинет, и я его обслужу. Мы можем пригласить Старого Цая и остальных. А пока нам пора возвращаться».

Цинь Ю отвел взгляд от лица Мо Мина и улыбнулся: «Звучит неплохо. Ты сегодня изрядно выпил, так что лучше отдохни».

Вскоре Хань Шаочжоу ушел из бара вместе с Мо Мином.

Наблюдая за их уходом, Чжао Чэн тяжело вздохнул. «Хань не промах. Эти ноги, эта талия, это лицо — черт, он не хуже Вэнь Ци».

Цзян Хэ курил сигарету, нахмурив брови и не произнося ни слова.

Цинь Ю, заметив это, усмехнулся и сказал: «Ты тоже это заметил?»

Цзян Хэ кивнул.

«Что? Что ты заметил?» Чжао Чэн выглядел растерянным.

«Тебе действительно показалось, что Мо Мин выглядит знакомо, или ты просто флиртовал?» — спросил Цзян Хэ у Чжао Чэна.

Чжао Чэн серьезно кивнул. «Он действительно показался мне знакомым. Я все время думал, что где-то его видел, но Хань сказал, что он актер, так что, может быть, я видел его в интернете. Но я не уверен».

— Я покажу тебе кое-что, чтобы освежить твою память.

Цинь Ю достал телефон, зашел в социальную сеть, поискал чей-то профиль и нашел селфи в одном из альбомов. Затем он протянул телефон Чжао Чэну.

У молодого человека на фотографии были тонкие черты лица и добрая улыбка. Этим человеком был не кто иной, как Вэнь Ци.

Чжао Чэн три секунды смотрел на фотографию, а потом ахнул: «Вот оно что! Неудивительно, что Мо Мин показался мне знакомым. Он очень похож на Вэнь Ци».

«Они не совсем похожи, но у них есть что-то общее в глазах, а когда они улыбаются, сходство становится еще заметнее, — спокойно сказал Цинь Ю. — Прошло три года с тех пор, как Вэнь Ци уехал за границу, и мы все его видели. Понятно, что ты не сразу его узнал».

Чжао Чэн почувствовал, как будто его душу потрясли.

«Неудивительно, что Хань нашел себе нового любовника сразу после того, как Вэнь Ци вышел замуж, и уже три года души в нем не чает. Оказывается, он нашел себе замену».

— Кстати... — Цзян Хэ повернулся к Цинь Ю. — Как думаешь, Мо Мин знает, что он дублер?

«Вэнь Ци был звездой первой величины до того, как ушел из индустрии. Когда Хань Шаочжоу начал открыто за ним ухаживать, об этом знали почти все в мире шоу-бизнеса. Мо Мин, взглянув на себя в зеркало, должен был понять, чем он приглянулся Хань Шаочжоу».

«Значит, он знает, что подменяет…» Цзян Хэ кивнул.

«Учитывая происхождение Хань Шаочжоу, любой здравомыслящий человек понял бы, что он выгодная сделка. Быть заменой, даже не имеет значения».

«Невероятно». Чжао Чэн цокнул языком.

«Мне почти хочется спеть для Ханя “Die Hard Love”. Этот парень — реинкарнация святого любви. Я думал, он забыл Вэнь Ци, но он утопает все глубже и глубже. Хань вообще в своем уме?»

«Не стоит беспокоиться. Как бы он себя ни обманывал, настанет день, когда он очнется. Это лишь вопрос времени…»

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 2

Мо Мин сосредоточился на вождении, и неоновые огни за окном автомобиля отбрасывали мягкое, неземное сияние на его четкий, красивый профиль.

Он выглядел так хорошо, что сердце замирало.

Алкоголь начал действовать на Хань Шаочжоу, превращая его мозг в кашу. Он протянул руку, пытаясь коснуться лица Мо Мина, но тот мягко напомнил ему: «Брат Чжоу, я за рулем».

Хань Шаочжоу опустил руку и причмокнул губами. «Не видел тебя целый месяц, очень скучал».

Мо Мин улыбнулся и, не говоря ни слова, взглянул на Хань Шаочжоу в зеркало заднего вида.

Следуя за ослепительными огнями городских улиц, машина в конце концов въехала на подземную парковку элитного жилого комплекса.

Мо Мин поддержал Хань Шаочжоу, когда они вошли в лифт. Хань Шаочжоу воспользовался возможностью и крепко обнял Мо Мина за талию, уткнувшись лицом в его мягкие волосы.

Едва Мо Мин успел разуться, вернувшись в квартиру, как Хань Шаочжоу схватил его за подбородок и, прижав к входной двери, страстно поцеловал.

Мо Мин мгновенно ощутил сильный запах алкоголя.

Когда дело касалось Мо Мина, Хань Шаочжоу никогда не сдерживался.

Возможно, дело было в алкоголе, а может, в том, что они не виделись целый месяц, но на этот раз Хань Шаочжоу был немного грубее, чем обычно.

Мо Мин не добился пощады. Ему пришлось схватить Хань Шаочжоу за голову, уткнувшуюся ему в шею, и заставить его посмотреть на себя.

«Завтра у меня съемка для журнала, — тяжело дыша, сказал Мо Мин. — Не кусай меня за шею.»

Хань Шаочжоу рассмеялся. «Тогда, может, мне укусить тебя за бедро?»

«…»

У Хань Шаочжоу не было каких-то странных пристрастий в постели, но его выносливость была поразительной. Он не останавливался до двух часов ночи.

После этого он отнес Мо Мина в ванную и, уже почти закончив с мытьем, снова едва сдержался.

Месяц воздержания заставил его по-настоящему соскучиться.

Он очень любил своего маленького возлюбленного. Красивая внешность, великолепное тело и характер нежный, как у ягненка. Казалось, рядом с ним он становился спокойнее.

Когда они вышли из ванной, Мо Мин уснул, едва коснувшись подушки. Он был совершенно обессилен и даже хмурился во сне, так что Хань Шаочжоу инстинктивно потянулся, чтобы разгладить ему лоб.

Хань Шаочжоу совсем не хотелось спать. Если бы не беспокойство по поводу физического состояния Мо Мина, он бы не останавливался до самого рассвета.

Он встал, вышел на балкон, закурил сигарету и посмотрел на панорамные окна. Взглянув на телефон, он заметил несколько сообщений, которые Чжао Чэн отправил ему несколько часов назад.

[Чжао Чэн]: Хань, мне кажется, или твой маленький любовник чем-то похож на одного нашего общего знакомого? [Ухмыляется]

[Чжао Чэн]: [Я тебя понял · jpg]

[Чжао Чэн]: Честно говоря, он почти не уступает оригиналу [Поднимает большой палец вверх]

[Чжао Чэн]: В следующий раз, когда пойдем выпивать, обязательно возьми с собой маленького Мо Мина [Хе-хе]

Хань Шаочжоу: «…»

Он никогда раньше не рассказывал друзьям о Мо Мине, отчасти потому, что не видел в этом необходимости — в конце концов, такие отношения могут закончиться так же быстро, как и начаться, и о них не стоит упоминать, — а отчасти потому, что не хотел, чтобы такие люди, как Чжао Чэн, узнали «правду» и стали его дразнить.

Не суметь добиться человека, который тебе нравится, а потом найти кого-то, кто хоть немного на него похож, — это, честно говоря, довольно жалкое зрелище.

Но Хань Шаочжоу знал, как складывается его жизнь.

Сегодня он как бы невзначай представил Мо Мина Цинь Ю и Цзян Хэ, потому что считал, что это не имеет значения.

Кем бы ни был для него Мо Мин — другом или любовником, — пока Хань Шаочжоу чувствовал себя комфортно в этих отношениях, его всё устраивало.

В конце концов, он был в том возрасте, когда энергии еще невероятно много, и ему нужен был кто-то, кто помог бы ему справиться с физическим и психологическим напряжением и удовлетворить его потребности...

Хань Шаочжоу сделал еще пару затяжек, прежде чем ответить Чжао Чэну: [Он собирается зайти к тебе. Я оплачу.]

Чжао Чэн, владелец ночного клуба, который всегда засиживался допоздна, ответил почти мгновенно.

[Чжао Чэн]: Без проблем. Я обслужу его по высшему разряду. Готовьтесь к большому счету *[Хе-хе]*

[Хань Шаочжоу]: Отлично.

[Чжао Чэн]: И я повторю ещё раз: малыш Мо Мин очень симпатичный [поднимает большой палец вверх] [нравится]

[Хань Шаочжоу]: Даже не думай к нему подкатывать.

[Чжао Чэн]: …

[Чжао Чэн]: Иди к чёрту! Я не гей, спасибо тебе большое! [Улыбается]

Хань Шаочжоу ничего не ответил. Наконец-то все успокоились. Когда он уже собирался докурить сигарету и вернуться в дом, Чжао Чэн прислал еще одно сообщение.

[Чжао Чэн]: Хань, тебе нужно отпустить Вэнь Ци. Они с его партнером живут очень счастливо. Они не собираются разводиться.

Хань Шаочжоу: «…»

Хань Шаочжоу проигнорировал сообщение и перевел телефон в режим «Не беспокоить».

Мо Мину не нравился запах сигарет, поэтому Хань Шаочжоу не поленился еще раз почистить зубы. Не то чтобы он боялся, что Мо Мин разозлится — напротив, Мо Мин никогда на него не сердился. Но когда Мо Мин был чем-то недоволен, он хмурился, и все его лицо становилось угрюмым, он неохотно разговаривал.

Хань Шаочжоу не мог спокойно смотреть на такое выражение лица Мо Мина. Ему всегда казалось, что он сделал что-то невероятно плохое.

Вернувшись в спальню, Хань Шаочжоу сел на край кровати и осторожно убрал пряди волос, упавшие на лоб Мо Мина.

В теплом свете прикроватной лампы лицо Мо Мина выглядело умиротворенным и спокойным.

Он действительно был немного похож на Вэнь Ци, но не настолько. Когда Хань Шаочжоу впервые увидел Мо Мина, ему показалось, что тот похож на Вэнь Ци как минимум на восемьдесят процентов. Но в какой-то момент это сходство стало стираться.

Он давно не вспоминал об этом. Но сегодня, благодаря поддразниваниям Чжао Чэна, воспоминания о прошлом начали всплывать в памяти.

Если говорить о том, как он познакомился с Мо Мином, то все началось три года назад.

Прошло всего несколько дней после свадьбы Вэнь Ци. Хань Шаочжоу в одиночестве пил в ночном клубе. Время от времени кто-то пытался завязать с ним разговор, но он был в дурном расположении духа и сверлил взглядом каждого, кто подходил слишком близко.

Он первым заметил Мо Мина, сидевшего на видном месте прямо у него на пути.

Он был один, в свободном свитере и джинсах, и в тусклом свете его ясные, тонкие черты лица и длинные тени от ресниц казались особенно выразительными.

Взгляд Хань Шаочжоу сразу же остановился на нем, и он почти решил, что это Вэнь Ци.

У Мо Мина были не только такие же брови и глаза, как у Вэнь Ци, но и такой же льняной свитер-двойка, который Хань Шаочжоу уже видел на Вэнь Ци.

Если это лицо лишь слегка наводило Хань Шаочжоу на мысль о сходстве, то в сочетании с одеждой сходство достигало восьмидесяти процентов.

Молодой человек как будто невзначай поднял глаза и, встретившись взглядом с Хань Шаочжоу, мягко улыбнулся.

Хань Шаочжоу застыл на месте, а в следующее мгновение уже шел к нему.

На столе стоял бокал коктейля «Голубые Гавайи», в голубой жидкости, словно волны, сверкали кубики льда. Молодой человек, красивый и нежный, мягко поприветствовал Хань Шаочжоу: «Привет».

Хань Шаочжоу не был романтиком и не отличался терпением. Несмотря на то, что разговор начал он, Хань Шаочжоу говорил так, словно допрашивал подозреваемого.

“Откуда ты? Ты выглядишь довольно молодо”.

“Я учусь в университете С. В этом году мне исполнилось девятнадцать”.

“Как тебя зовут?”.

“Мо Мин. Мо — от “конец света”, а Мин — от “река Мин””.

Его голос звучал мягко, совсем не так, как у человека, который чувствует себя непринужденно в такой обстановке. Но Хань Шаочжоу заметил, как он смотрел на него — словно звезды, падающие в глубокое море и быстро тонущие.

Хань Шаочжоу доверился своей интуиции и пришел к выводу, что Мо Мин интересуется им, будь то из-за его статуса или просто из-за любви с первого взгляда.

По крайней мере, это указывало на то, что, если бы Хань Шаочжоу захотел, этот парень был бы не против сблизиться с ним.

Позже, вспоминая ту ночь, Хань Шаочжоу понял, что разговор у них был не слишком содержательным.

Допив свой напиток и собираясь уходить, Мо Мин ничего не сказал, но легонько потянул Хань Шаочжоу за рукав.

«Не мог бы… не мог бы ты отвезти меня домой?»

Его щеки раскраснелись, а в глазах появился блеск. Было непонятно, что тому виной — алкоголь или неловкость от такой просьбы.

— Ладно, пошли, — без колебаний согласился Хань Шаочжоу.

В машине Мо Мин назвал ему адрес своей квартиры, которую он снимал, но Хань Шаочжоу велел водителю ехать в отель, не сводя глаз с человека, сидящего рядом.

Мо Мин поджал губы, не задавая никаких вопросов.

Когда они подошли к отелю, Хань Шаочжоу пошел впереди. У вращающейся двери он обернулся и увидел, что Мо Мин спокойно следует за ним, не отставая ни на шаг.

Хань Шаочжоу протянул ему правую руку, и Мо Мин, поколебавшись мгновение, вложил в нее свою.

Хань Шаочжоу притянул его к себе, и Мо Мин упал прямо в его объятия.

Мо Мин не был низкорослым, но по сравнению с Хань Шаочжоу, рост которого составлял почти 188 см, он все равно сильно уступал ему в росте. Мо Мин посмотрел на Хань Шаочжоу и тихо позвал: «Брат Чжоу…»

Как только они вошли в номер, Хань Шаочжоу прижал Мо Мин к двери.

Он продолжал выкрикивать имя Вэнь Ци, почти срываясь на крик от отчаяния.

Человек в его объятиях называл его братом Чжоу и время от времени пытался приподняться, чтобы поцеловать его.

На следующее утро Хань Шаочжоу проснулся рано. Перед тем как уйти, он снял с запястья дорогие часы и оставил их на прикроватной тумбочке.

В последующие дни Хань Шаочжоу не переставал думать о Мо Мине, особенно о его тонкой талии, которую так и хотелось обхватить руками.

Возможно, это был побочный эффект от того, что он наконец-то начал действовать, но всякий раз, когда Хань Шаочжоу думал о Вэнь Ци, перед его глазами возникал образ Мо Мина. Всякий раз, когда ночью его тело необъяснимо охватывало возбуждение, он думал о Мо Мине.

Через неделю он вернулся в тот ночной клуб, испытывая странное предвкушение. Едва войдя, он увидел Мо Мина, сидевшего за барной стойкой.

Мо Мин стоял, прислонившись к барной стойке, и спокойно оглядывал зал, словно что-то искал. Рядом с ним стоял бокал «Голубых Гавайев». Его стройная фигура притягивала взгляд.

Хань Шаочжоу подошел к нему, положил руку на барную стойку и заказал: «Мне то же, что и ему».

Мо Мин повернулся к нему.

Хань Шаочжоу отчетливо увидел, как в тот момент, когда их взгляды встретились, в глазах Мо Мина вспыхнул яркий свет, похожий на падающую звезду.

Хань Шаочжоу усмехнулся. «Ты меня ждал?»

Мо Мин слегка покраснел, глядя на Хань Шаочжоу. У него была светлая кожа, и малейшие изменения в цвете лица были хорошо заметны. Он не умел хорошо скрывать свои чувства.

Мо Мин достал часы из кармана и протянул их Хань Шаочжоу, тихо говоря. “В прошлый раз ты оставил это в отеле”.

Позже Хань Шаочжоу задумался, действительно ли Мо Мин заинтересован в нём или просто заманивает его в ловушку. Но потом он отбросил эту мысль. Даже если Мо Мин просто пытался его подцепить, Хань Шаочжоу попался на удочку.

Через десять минут Хань Шаочжоу вышел из бара, а Мо Мин последовал за ним, как и в прошлый раз.

На следующее утро Хань Шаочжоу не стал уходить рано. Он дождался, пока Мо Мин проснется, и они поговорили о будущем.

Хань Шаочжоу не использовал слово «содержать», но сказал, что ему не хватает спутника, и спросил, не хочет ли Мо Мин провести с ним какое-то время.

Если он не захочет, ничего страшного, но если согласится, то должен будет пройти медосмотр и, если все будет в порядке, переехать к нему. Хань Шаочжоу будет ежемесячно переводить на счет Мо Мина 600 000 юаней.

«Я постараюсь достать для тебя все, что ты захочешь, — сказал Хань Шаочжоу. — Но, надеюсь, ты понимаешь, что наши отношения не романтические. Я не буду нести ответственность за чувства, которые могут у тебя возникнуть. Понял?»

Хань Шаочжоу выдвинул много требований. Он впервые ввязывался в подобное и не хотел, чтобы потом его ждали проблемы.

Он не хотел, чтобы его донимал рыдающий и цепляющийся за него партнер, если они потом расстанутся, — это свело бы его с ума.

В тот момент Мо Мин без колебаний согласился на все условия Хань Шаочжоу и серьезно кивнул.

И Мо Мин действительно облегчил жизнь Хань Шаочжоу.

Последние три года он был кротким и послушным, почти как хорошая домохозяйка. Хань Шаочжоу тоже был к нему добр.

Помимо солидного ежемесячного пособия, он за эти годы подарил Мо Миню два дома и три машины.

Когда Хань Шаочжоу узнал, что Мо Мин изучает актёрское мастерство в университете и хочет построить карьеру в индустрии развлечений, он лично связался с руководством Xingci Entertainment и попросил их немедленно подписать контракт с Мо Мином.

Честно говоря, Хань Шаочжоу никогда не думал, что Мо Мин по характеру подходит для индустрии развлечений.

Он был слишком мягким, немного нерешительным и не слишком сообразительным. Казалось, он не понимал, насколько безжалостной может быть эта индустрия.

Если бы Хань Шаочжоу не защищал его за кулисами, этот маленький белый цветочек давно бы растоптали.

Но хорошо, что у Мо Мина были амбиции. У Хань Шаочжоу не было причин держать его в клетке.

Пока Мо Мин был его, он защищал его.

Рано утром Хань Шаочжоу проснулся от звонка телефона.

Еще не до конца проснувшись, он нащупал телефон и поднес его к уху. На другом конце провода раздался грубый, сердитый голос его деда: «Ты вчера приехал в Чуаньхай и даже не подумал вернуться домой?»

Хань Шаочжоу потер виски, даже не открывая глаз. «Я знаю, сегодня вернусь».

«Я попросил на кухне приготовить тебе завтрак. Возвращайся прямо сейчас».

«Я не голоден. Вернусь около полудня…»

Не успел Хань Шаочжоу договорить, как его дед Хань Чанцзун уже повесил трубку.

Хань Шаочжоу нахмурился, отложил телефон, притянул Мо Мина к себе и неохотно встал с кровати.

Мо Мин тоже проснулся и с трудом сел. Его глаза были полузакрыты, когда он посмотрел на Хань Шаочжоу. «Брат Чжоу, ты уходишь? Давай я приготовлю тебе завтрак».

«Не нужно, я поем дома».

Хань Шаочжоу уже собрался уходить, но вдруг кое-что вспомнил и вернулся в спальню.

Мо Мин тоже пытался встать, но все его тело болело так, словно его разобрали на части, а потом собрали обратно. Он прислонился к изголовью кровати, пытаясь прийти в себя.

«Чуть не забыл.

Хань Шаочжоу подошел к кровати, держа в руке маленькую черно-золотую подарочную коробку. Он протянул ее Мо Мину.

«Я купил ее, когда был по делам в Южных морях. Это коралловый браслет с множеством драгоценных камней. Очень красивый».

Мо Мин взял подарочную коробку обеими руками, его улыбка была такой же теплой и нежной, как всегда.

«Спасибо, брат Чжоу».

Хань Шаочжоу взял Мо Мина за подбородок и поцеловал.

«Открой и посмотри, понравится ли тебе. Я ухожу».

Мо Мин кивнул. «Брат Чжоу, береги себя в дороге».

Вскоре из спальни донесся звук открывающейся и закрывающейся двери.

Мо Мин бросил подарочную коробку на тумбочку, потер ноющую поясницу и медленно встал с кровати, чтобы привести себя в порядок.

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 3

На семейной вилле Хань.

Как только Хань Шаочжоу вошёл в столовую, он увидел за столом старика в дымчато-сером костюме из Чжуншаня. На его лице привычно застыло глубокое и суровое выражение, выработанное десятилетиями власти

“Доброе утро”. Хань Шаочжоу небрежно помахал старику рукой.

Несмотря на то, что он был единственным наследником престижной семьи Хань в Чжуанхае, Хань Шаочжоу ни в малейшей степени не отличался утонченностью.

Напротив, его двадцать семь лет были довольно тяжелыми.

Возможно, это было потому, что его родители рано умерли, оставив его с недостатком духовного роста.

Сколько бы старик ни старался привить ему элитного образования, у него так и не появилось того благородства, которое присуще представителям высшего сословия.

Лишь в последние несколько лет он почти избавился от своей взбалмошности.

«Все еще помнишь, что нужно возвращаться, да?» Хань Чанцзун сверкнул глазами на Хань Шаочжоу: «Я думал, ты считаешь меня мертвым».

«Немного рановато».

«…»

В этом году Хань Чанцзуну исполнилось семьдесят, но он по-прежнему был в хорошей форме. Хань Шаочжоу полагал, что тот легко проживет еще тридцать лет.

Вымыв руки, Хань Шаочжоу сел напротив старика, взял креветку в тесте и отправил ее в рот. Не прожевав, он пробормотал: «Начинка пресная. Мы что, сменили повара?»

Хань Чанцзун хотел отругать его, но сдержался и, глубоко вздохнув, сказал: «Нет, соли поменьше для здоровья».

После паузы он добавил: «Если хочешь чего-то другого, можешь попросить на кухне».

«Не надо, этого достаточно».

Видя, что Хань Шаочжоу наслаждается едой, суровость на лице Хань Чанцзуна немного смягчилась, когда он медленно взял свои палочки для еды.

“Сяо Чэнь доложил мне, что проект в Наньяне продвигается хорошо”, - медленно произнес Хан Чанцзун. “По крайней мере, ты не поставил меня в неловкое положение”.

“Мм”.

“Я не буду вмешиваться в дела вашей инвестиционной компании”.

“Мм”.

Хань Чанцзун уставился на короткие, иссиня-черные волосы Хань Шаочжоу, на мгновение задумавшись, прежде чем вздохнуть: “Время летит так быстро. В этом году тебе исполнится двадцать семь, верно?

Хань Шаочжоу нахмурился, понимая, что давление снова усилится.

«Сын друга твоего дяди Чжао — я познакомился с ним на днях на вечеринке — хороший парень, — неторопливо сказал Хань Чанцзун. — Вежливый, красноречивый, всего на два-три года младше тебя».

Увидев, что Хань Шаочжоу продолжает есть, не собираясь отвечать, старик помрачнел.

«Учитывая твою ориентацию, я не жду, что у меня при жизни появятся правнуки. Но я просто надеюсь, что ты остепенишься...

Ты думаешь, что еще молод, но подумал ли ты обо мне? Хочешь, чтобы я ушел в могилу с открытыми глазами?»*

T/L: Что означает «with my eyes open»

Это метафора:

- человек не может “закрыть глаза спокойно” перед смертью

- его что-то мучает, не даёт покоя

«До этого у тебя есть еще как минимум тридцать лет, — Хань Шаочжоу поднял голову, слегка приподняв густые брови. — Обещаю, что женюсь до того, как мне исполнится пятьдесят семь».

Губы старика дрогнули, привычные слова упрека замерли на его языке.

Он чувствовал, что если не проживет еще тридцать лет, то точно из-за этого непокорного внука.

Немного поразмыслив, Хань Чанцзун снова вздохнул и сказал: «Я знаю, что последние несколько лет ты был один, потому что не мог забыть Вэнь Ци, верно?»

Хань Шаочжоу нахмурился: «Опять за свое. Может, не будем об этом говорить?»

«Это ты злишься. Когда ты чуть не опустошил мою коллекцию, пытаясь угодить родителям Вэнь Ци, ты не был таким недовольным, верно?»

«…Ты сам на это согласился».

«Потому что ты сказал, что это инвестиции в брак».

«Что ж, моя инвестиция была неудачной».

«Ты знаешь, что потерпел неудачу, так почему бы тебе не найти новую цель для инвестиций? Если найдёшь — получишь полную свободу в нашем домашнем музее».*

T/L: Имеется ввиду опять опусташать коллекцию деда, чтобы угодить новому женишку как было с Вэнь Ци

“…”

Хань Шаочжоу не думал, что сможет переубедить старика, но, видя, как тот надувает щёки от досады, забеспокоился, что стресс может сократить ему жизнь.

Он мог понять желание старика, чтобы он остепенился...

В конце концов, старик прошел через огромные трудности, чтобы создать огромную семейную империю.

В преклонном возрасте ему следовало бы наслаждаться обществом многочисленных детей и внуков, но вместо этого он пережил огромное горе, потеряв жену и сына.

Семья Хань могла быть богатой, но за закрытыми дверями оставались только он и его внук.

Старику было все равно, что его единственный наследник любит мужчин, — он просто надеялся, что внук создаст семью, усыновит кучу правнуков и не будет за каждым ужином так сверлить друг друга взглядом...

Но даже если он понимал, у Хань Шаочжоу не хватило бы сил на романтические отношения или брак.

Похоже, та грандиозная погоня в юности лишила его большей части эмоциональных ресурсов.

«Забудь об этом. Я хочу тебе кое-что сказать, — как можно спокойнее произнес Хань Чанцзун. — Семья Вэнь Ци возвращается в Чуанхай».

Хань Шаочжоу был ошеломлен и медленно поднял глаза.

«Его родители планируют вернуться, чтобы развивать свой бизнес, и обратились ко мне за помощью через посредников», — сказал Хань Чанцзун.

«Знаешь, между семьями Хань и Вэнь не было никакой связи, но когда ты начал ухаживать за Вэнь Ци, ты вынудил эти две семьи сблизиться. После того как Вэнь Ци вышел замуж, мы практически разорвали все связи. Так что теперь ты мне скажи, стоит ли мне им помогать?»

Яйцо всмятку на тарелке Хань Шаочжоу было раздавлено палочками для еды.

«Без разницы».

Выражение лица Хань Чанцзуна было непростым. Он повернулся к служанке, которая принесла выпечку, и сказал: «Иди пока, я позову тебя позже».

Когда служанка ушла, Хань Чанцзун откашлялся, и выражение его лица стало немного неловким.

«Итак, Шаосю, позволь спросить тебя честно: если бы Вэнь Ци не было в твоей жизни, ты бы предпочел остаться холостяком навсегда?»

«Опять за свое».

«Не злись. В последнее время я много об этом думал и, кажется, могу тебе помочь.»

Хань Шаочжоу нахмурился: «Что ты имеешь в виду?»

«Думаю, Вэнь Ци довольно послушный сын и, скорее всего, прислушается к родителям. Если они обратятся ко мне за помощью, я могу поставить несколько условий, например, чтобы Вэнь Ци развелся и вернулся к тебе…»

— Кашль, кашль, кашль…!!

Хань Шаочжоу так сильно поперхнулся супом, что его волосы встали дыбом. Он отчаянно замахал рукой, указывая на старика напротив.

“Стоп! Ни за что!”

“……”

«Как вы думаете, в какую эпоху мы живем? Заставить кого-то развестись и сойтись с вашим внуком — как вам вообще пришла в голову такая безумная идея?»

Лицо старика помрачнело. «Это из-за твоего упрямства! Если бы альтернативой было то, что ты останешься одиноким до конца своих дней, я бы предпочел потерять лицо».

«Я слишком молод, чтобы меня можно было назвать вечным холостяком».

«Посмотри на мой возраст. В любой момент я могу упасть и больше не встать. Ты об этом думал?

“……”

Хань Шаочжоу никак не ожидал, что старик зайдет так далеко.

Раньше старик переживал, что он не остепенится, и ругал его за то, что он не соответствует требованиям общества.

Теперь, когда Хань Шаочжоу встал на правильный путь, старик сосредоточил все свои усилия на том, чтобы он женился.

Хань Шаочжоу решил, что через пару лет старик придумает еще более изощренные способы давления.

— Ладно, вот что я скажу, — Хань Шаочжоу отложил палочки для еды и серьёзно произнёс: — Дедушка, я обещаю, что через два года приведу тебе в дом послушного и разумного мужа.

“Один год”.

“Хорошо, хорошо, пусть будет один год”. Все, что угодно, лишь бы выиграть немного времени.

Выражение лица старика наконец смягчилось, и в его глазах даже появился намек на нежность, когда он посмотрел на внука. «Ну и что ты думаешь? Стоит ли мне помогать родителям Вэнь Ци?»

«Решать тебе. У меня нет никаких мыслей на этот счет».

«Тогда я помогу, — задумчиво произнес старик. — Кто знает, может, если Вэнь Ци действительно разведется, у тебя еще будет шанс».

«……»

Фотосессия для журнала продолжалась почти до полудня. Когда фотограф крикнул: «Снято!», по тёмным вискам Мо Мина скатились несколько капель пота.

Мо Мин получил облегчение, что это не киносъемка, иначе его тело не выдержало бы.

Не стоило ему так напиваться прошлой ночью…

В гримёрке Мо Мин откинулся на спинку кресла перед зеркалом для макияжа, чтобы отдохнуть. Ассистентка фотографа Фу Цици протянула ему чашку кофе, и в её глазах читалось лёгкое восхищение.

За последние несколько лет в индустрии развлечений появилось много новых актёров, но Фу Цици возлагала самые большие надежды на Мо Мина.

С точки зрения внешности и актерского мастерства Мо Мин определенно был одним из лучших в своем поколении. После совместной работы ее привязанность к нему только усилилась.

Мо Мин был невероятно отзывчивым, мягким по характеру и очень дружелюбным по отношению к сотрудникам съемочной площадки, даже к уборщикам.

В этот момент вбежал Сяо Сун, его лицо сияло от возбуждения.

«Мин Гэ, громкие сплетни!»

Сяо Сун был личным помощником Мо Мина, невысоким, но старательным парнем с добрым сердцем. Он работал с Мо Мином уже год и относился к нему как к родному брату.

«Мин Гэ, посмотри на это». Сяо Сун сунул свой телефон перед Мо Мином.

«Этот Сунь Чао…»

Не успел Сяо Сун договорить, как в комнату ворвалась другая сотрудница и, направившись прямо к Фу Цици, воскликнула:

«Вы видели «Вэйбо»? Этого не может быть — как брат Чао мог так поступить?»

Она была фанаткой Сунь Чао, и ее лицо побелело от ужаса.

Фу Цици быстро достала свой телефон.

—Прорыв! Актер Сунь Чао попал в скандал, видеозаписи и платежи подтверждены!

Эта новость появилась около пятнадцати минут назад, распространившись подобно лесному пожару по развлекательным форумам.

Анонимный пользователь Сети слил это, не только показав записи с камер наблюдения, но и опубликовав скриншоты платежных записей Сунь Чао в клубе…

В последние годы Сунь Чао был восходящей звездой, пользовавшейся поддержкой влиятельных спонсоров. Но этот внезапный и громкий скандал ударил его прямо в уязвимое место — в то, что делает его публичной фигурой.

Даже самая сильная команда по связям с общественностью могла лишь пытаться контролировать общественное мнение, удаляя посты.

Лицо Фу Цици помрачнело, а Сяо Сун сияла.

Некоторое время назад Сунь Чао снялся в популярной исторической дораме, съемки которой проходили одновременно с выходом сериала на экраны.

Мо Мин сыграл второго главного героя, и за четыре месяца совместной работы между ними возникли некоторые разногласия.

Небольшой успех дорамы способствовал развитию карьеры нескольких актеров, в том числе Мо Мина, который стал узнаваемым среди множества новичков.

Теперь, если бы исполнитель главной роли выбыл из строя, доходы Мо Мина от шоу, естественно, перераспределились бы между остальными актерами — особенно с таким выдающимся актером, как Мо Мин…

Конечно, Сяо Сун был этому рад.

Мо Мин взглянул на кричащий заголовок в телефоне Сяо Суна, слегка кивнул и взял со стола кофе.

Сяо Сун хотел сказать что-то пренебрежительное о Сунь Чао, но Мо Мин его остановил.

«Здесь есть поклонники Сунь Чао, — тихо напомнил ему Мо Мин.

— Не обижай их чувства».

Сяо Сун обернулся и увидел, что у коллеги-женщины уже покраснели глаза — она явно была преданной поклонницей Сунь Чао.

Фу Цици, напротив, сохраняла спокойствие и похлопала коллегу по плечу.

«Уходи из фандома. Чем быстрее ты уйдешь, тем меньше будешь страдать».

Не найдя утешения, коллега пробормотала: «Я в это не верю. Я спрошу у своих знакомых в индустрии», — и вышла из гримёрки.

Фу Цици пожала плечами и сказала Сяо Суну и Мо Миню: «Честно говоря, я анти-фанатка Сунь Чао. Если бы не эта моя коллега, я бы не стала это скрывать».

Сяо Сун рассмеялась: «Почему тебе не нравится Сунь Чао, сестра Цици?»

«Потому что я погроб фанатка Чжоу Сюя».

Сяо Сун был ошеломлен... Тот певец, что умер три года назад?

Мо Мин опустил голову и подул на горячий пар, поднимавшийся от чашки, его густые ресницы мягко опустились, словно вороньи перья.

«Я ненавижу всех, кто очернял моего Чжоу Гэ, — сказала Фу Цици, сложив руки на груди и прислонившись к туалетному столику. — Вот чего заслуживает Сунь Чао. Он растоптал моего Чжоу Гэ, чтобы подняться наверх, а теперь его топчут массы. Хех, надеюсь, Ся Цин и остальные тоже получат по заслугам. Едят булочки с кровью* моего Чжоу Гэ, каждый день мельтешат в развлекательных шоу — я просто...»

T/L: наверное наживаться на чьих-то страданиях/жертве

Сяо Сун: “…”

Поняв, что сболтнула лишнего, Фу Цици неловко рассмеялась: “Ха-ха, я просто пошутила. Пойду проверю коллегу, пока она не разревелась…”

Когда Фу Цици вышла из гримерки, Сяо Сун вздохнул: “Не ожидал, что у Чжоу Сюя спустя три года все еще есть поклонники”.

“Пойдем пообедаем”. Мо Мин встал: “Я слышал, неподалеку открылся новый ресторан западной кухни. Пойдем вместе.

— Ого, спасибо, Мин Гэ.

Во второй половине дня Мо Мин вернулся в компанию. Его менеджер Си Нань уже договорилась о съемках в приключенческом шоу, на которые Мо Мин записался добровольно. Мо Мин должен был стать гостем одного из выпусков.

К вечеру он подписал контракт с продюсерской командой.

Мо Мин официально дебютировал всего год назад, когда подписал контракт с Xingci Entertainment, так что он был относительно новичком в индустрии развлечений.

Кроме менеджера, с которой напрямую связался Хань Шаочжоу, почти никто не знал, что Мо Мин попал в Xingci благодаря связям Хань Шаочжоу.

В Синци ходили слухи, что Мо Мин связан с кем-то высокопоставленным, поэтому он и получил некоторые привилегии, например право выбирать работу.

В шесть вечера Мо Мин открыл дверь своей квартиры.

У него все еще болела поясница, и ему хотелось только принять горячую ванну и лечь спать.

Едва открыв дверь, Мо Мин поднял глаза и увидел Хань Шаочжоу, только что вышедшего из душа.

Хань Шаочжоу был в полотенце, обмотанном вокруг талии, и в другом полотенце, которым он грубо вытирал волосы.

Его высокая фигура была окутана паром, несколько капель воды блестели на его подтянутом торсе, стекая по сексуальным V-образным мышцам и исчезая в полотенце...

«Ты вернулся».

Хань Шаочжоу небрежно накинул полотенце на голову и подошел к Мо Миню, привычно взъерошив ему волосы и улыбнувшись.

«Ты редко открываешь дверь и первым встречаешь меня».

Обычно Мо Мин ждал его в квартире...

Глядя на лицо, которое было так близко, Мо Мин словно погружался в эти темные, глубоко посаженные глаза.

Больше всего он любил глаза Хань Шаочжоу.

Несмотря на то, что на его резком лице они не выглядели особенно утончёнными, даже мимолетного проблеска смутной привязанности в этих глазах было достаточно, чтобы растопить сердце Мо Мина.

Взгляд Мо Мина смягчился, как туманное облако, и он нежно обхватил лицо Хань Шаочжоу, слегка приподнялся на цыпочки и поцеловал его в щеку.

Хань Шаочжоу крепче обнял Мо Мина за талию, прижался носом к его носу и усмехнулся:

«Так сильно по мне скучал?»

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 4

Хань Шаочжоу не мог устоять перед заигрываниями Мо Мина, намеренно или нет. Как непоседливый котенок, Мо Мин постоянно дразнил его кончиком своего мягкого хвоста.

Но Хань Шаочжоу, будучи довольно слабовольным, оказался весьма восприимчив к уловкам Мо Мина.

Мо Мин был прижат к двери, его грубо схватили за талию и так сильно поцеловали в губы, что они заныли.

“Подожди ... подожди секунду”.

Наконец, сумев удержать голову перед собой, Мо Мин, тяжело дыша, спросил: “Брат Чжоу, разве у тебя нет никаких дел сегодня вечером?”

Глаза Хань Шаочжоу едва могли оторваться от двух сияющих, слегка покрасневших губ Мо Мина. “Нет, но у меня всего пара свободных дней”.

“Значит, ты еще не ужинал, верно?” Мо Мин мягко сказал: “Я пойду приготовлю что-нибудь на кухне”.

“Не нужно, давай выйдем”. Хан Шаочжоу вытащил руку из-под рубашки Мо Мина. “У меня редко бывает время, чтобы побыть с тобой”.

Мо Мин улыбнулся и кивнул: «Тогда, брат Чжоу, подожди меня. Я быстро приму душ — сегодня я вспотел».

«Давай, не торопись».

Мо Мин взял кое-что из одежды и направился в ванную, а Хань Шаочжоу пошел в гардеробную, чтобы переодеться в темный повседневный костюм.

Проходя мимо кровати, Хань Шаочжоу вдруг заметил на тумбочке маленькую черно-золотую подарочную коробку — подарок, который он преподнес Мо Миню в то утро.

Коробка была в целости и сохранности, даже не вскрытая...

Ему... не понравился подарок?

Хань Шаочжоу подумал, что после его ухода Мо Мин с нетерпением откроет коробку.

Он вдруг вспомнил, как иногда приносил Мо Миню разные безделушки — подвески, кольца, часы, браслеты и так далее.

Хотя они были куплены спонтанно, ни одна из них не была дешевой. Однако Мо Мин, похоже, никогда не надевал их при нем.

Хотя он выглядел вполне довольным, получая подарки.

Хань Шаочжоу редко задумывался о том, что на уме у Мо Мина. Мо Мин был простым и послушным, его мысли читались на лице, так что гадать не приходилось.

Если подумать, ничего сложного в этом не было. Мо Мин был рядом с ним три года, и было ясно, что его больше не интересуют материальные блага.

Хань Шаочжоу давно это понял…

На самом деле иметь любовника, который по-настоящему в него влюблен, несмотря на то, что он его финансово обеспечивает, — не лучшая идея. Любые отношения, основанные на деньгах, усложняются, когда в них появляются эмоции.

Но за последние несколько лет он неожиданно привык к такому образу жизни и пока не собирался разрывать отношения, так что его все устраивало.

Хань Шаочжоу ловко открыл подарочную коробку и достал из нее разноцветный коралловый браслет.

Разноцветные драгоценные бусины, нанизанные на нить, переливались на свету всеми оттенками радуги и выглядели очень изысканно.

Когда он купил его, то подумал, что браслет красивый, а красивые вещи хорошо сочетаются с его милым возлюбленным.

Мо Мин закончил принимать душ и сушил волосы феном, когда вошел Хань Шаочжоу и надел коралловый браслет на его тонкое запястье.

Гладкая и полупрозрачная поверхность бус красиво контрастировала со светлой кожей Мо Мина, придавая его округлому запястью особенно сексуальный вид.

Мо Мин по-прежнему держал в руке фен. Его наполовину высушенные короткие волосы торчали в разные стороны, несколько прядей падали на глаза, придавая ему растерянный вид.

Хань Шаочжоу не удержался и снова обнял Мо Мина за талию, уткнулся лицом в его теплую шею и вдохнул его запах.

«Хорошо пахнет». Хань Шаочжоу уткнулся в него носом, — «Очень хорошо…»

Мо Мин почувствовал щекотку и хихикнул: «Мы пользуемся одним и тем же гелем для душа, брат Чжоу. От меня пахнет так же, как от тебя».

Хань Шаочжоу почувствовал приятное волнение в груди: «Конечно, ты должен пахнуть мной. Если ты посмеешь пахнуть кем-то другим, думаешь, я захочу тебя?»

Видя, что Хань Шаочжоу в хорошем настроении, Мо Мин прижался к нему.

“Брат Чжоу, мой день рождения в следующую среду ...” - Ты можешь провести это время со мной? - мягко спросил Мо Мин, подняв свое маленькое личико.

Мо Мин редко просил Хань Шаочжоу о чем-либо, но каждый год в свой день рождения он всегда хотел, чтобы Хань Шаочжоу был с ним.

Однако он не стал бы его об этом расспрашивать — если бы Хань Шаочжоу не ответил, Мо Мин больше не стал бы его спрашивать.

«Посмотрим.»

Хань Шаочжоу ущипнул Мо Мина за щеку.

«Если я не буду занят, то приду».

За последние два года Хань Шаочжоу провел с ним только один день рождения, и то потому, что он вернулся из командировки и остался ночевать у Мо Мина.

Мо Мин приготовил роскошный ужин, а после уговаривал Хань Шаочжоу вместе посмотреть фейерверк.

Эта ночь совпала с ежегодным фестивалем фейерверков в Чуанхае. В восемь часов на площади у реки вспыхнули ослепительные огни, которые, казалось, осветили все полушарие.

Но тогда он не поехал.

Его самолет приземлился в Чуанхае вечером, а на следующее утро ему нужно было успеть на самый ранний рейс. У него не было сил на такие поверхностные романтические ритуалы.

После сытного ужина он уговорил Мо Мина лечь с ним в постель и хорошо провел время.

После этого он попросил своего помощника прислать машину в качестве подарка на день рождения.

Однако теперь он подумывал о том, чтобы официально представить Мо Мина своим друзьям. Если в следующую среду у него будет время, это может стать хорошей возможностью.

В конце концов, скрывать отношения уже не имело смысла — впереди был еще долгий путь.

***

Ночи после начала осени были особенно прохладными.

По дороге в ресторан машина остановилась на красный свет на перекрестке, и взгляд Мо Мина упал на торговый центр неподалеку.

На внешней стене торгового центра несколько рабочих с помощью высоких лестниц демонтировали гигантский плакат с изображением знаменитости — той самой, которая сейчас в центре внимания СМИ, — Сунь Чао.

С громким шорохом огромный плакат упал на землю, и двое уборщиков быстро подошли к нему, скомкали и выбросили прямо в небольшой мусоровоз.

Когда загорелся зеленый свет, Мо Мин отвел взгляд, и мягкий свет с улицы отразился на его губах…

***

Запись развлекательного шоу была запланирована на начало следующего месяца, и до этого Си Нань хотела организовать для Мо Мина несколько коммерческих мероприятий. Как обычно, Мо Мин не стал долго раздумывать и отказался.

Си Нань была очень способным менеджером в Xingci, известной своей проницательностью и эффективностью, особенно в продвижении популярных знаменитостей.

Когда Мо Мин только подписал контракт с Xingci, Си Нань возлагала большие надежды на его карьеру. Стоило ей увидеть его лицо, как в голове у нее тут же сложилась целая маркетинговая стратегия, но сам Мо Мин не был амбициозным.

За два года, прошедшие с момента подписания контракта с Xingci, он сыграл всего две роли, да и то в очень непринужденной манере.

Си Нань не могла смириться с тем, что такие потенциальные звезды пропадают впустую…

•

В офисе.

Благодаря популярности его последнего шоу несколько продюсерских компаний уже протянули Мо Мину оливковую ветвь мира.*

T/L: «Оливковая ветвь» — это устойчивое выражение, означающее предложение мира, примирения или сотрудничества после конфликта.

Си Нань выбрала для Мо Мина два относительно качественных сценария.

Оба должны были приступить к съемкам после записи развлекательного шоу, и она надеялась, что Мо Мин воспользуется свободным временем, чтобы изучить сценарии, и сможет присоединиться к съемочной группе сразу после записи.

Подперев подбородок изящными пальцами, Си Нань посмотрела на равнодушного молодого актера, стоявшего перед ней, и серьезно сказала: «Сунь Чао попал в неприятную ситуацию, так что большая часть шумихи вокруг твоего последнего шоу останется за тобой. Это отличная возможность повысить свою популярность».

«Прости, сестра Нань, — мягко ответил Мо Мин, — но я больше не собираюсь сниматься».

Выражение лица Си Нань стало недоверчивым. «Ты собираешься спустить на ветер ту возможность, которую добился на своем последнем шоу?

Мо Мин, даже если ты пришел в индустрию развлечений просто ради новых впечатлений, у тебя все же должны быть амбиции».

«Сестра Нань, возможно, ты не совсем поняла, что я имел в виду, — слегка улыбнулся Мо Мин. — Вам больше не нужно приносить мне сценарии. После записи развлекательного шоу я, скорее всего, уйду из индустрии развлечений…»

Си Нань была ошеломлена.

«Уйти... уйти из индустрии? Но ты же только год назад подписал контракт с Xingci».

«У меня другие планы. Я обсужу это с компанией, когда придет время. Тебе больше не нужно беспокоиться о моей работе, сестра Нань».

«...»

Си Нань потерла виски, думая о том, что Мо Мин, должно быть, действительно пришел в индустрию развлечений просто ради новых впечатлений.

«Мо Мин, честно говоря, я изначально планировала сделать из тебя нового Вэнь Ци». — Си Нань беспомощно улыбнулась, откинувшись на спинку офисного кресла. — Ты ведь знаешь Вэнь Ци?

— Да, я знаю, — слегка кивнул Мо Мин.

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты чем-то похож на Вэнь Ци?

Когда Вэнь Ци работал в «Синци», он был одним из артистов Си Нань, и она знала Вэнь Ци лучше, чем кто-либо другой. Она заметила сходство, как только впервые увидела Мо Мина.

Конечно, Мо Мин не мог сравниться с Вэнь Ци.

Вэнь Ци добился успеха не только благодаря маркетинговым стратегиям Си Нань, но и при поддержке внука председателя Shengda Group, который в то время был крупнейшим акционером Xingci, — Хань Шаочжоу.

Непрекращающаяся бомбардировка первоклассных ресурсов подняла Вэнь Ци на невероятную высоту.

Однако, по мнению Си Нань, Мо Мин, несмотря на отсутствие такого влиятельного покровителя, как Вэнь Ци, обладал схожим имиджем и актерским мастерством, и это сходство было идеальным маркетинговым ходом.

Мо Мин спокойно улыбнулся: «Я в курсе».

Видя, что Мо Мин не проявляет интереса к разговору, Си Нань потеряла желание продолжать беседу и вздохнула: «Забудь об этом».

Она не могла возвысить артиста без амбиций.

***

Не прошло и двух дней, как снова начались бесконечные светские мероприятия.

Хань Шаочжоу давно привык к такому образу жизни. У него были свои амбиции и гордость.

Теперь ничто не могло увлечь его, кроме карьеры.

На деловой коктейльной вечеринке, где собрались представители элиты, появление Хань Шаочжоу сразу привлекло всеобщее внимание.

Высокий и статный, с длинными ногами и в сшитом на заказ костюме, который идеально подчеркивал его фигуру, он излучал сдержанную и глубокую ауру элиты.

Хань Шаочжоу редко посещал подобные мероприятия.

В молодости он был слишком необузданным, не желал вести светские беседы и притворяться, как того требовал его дед.

Компанию в основном представляли профессиональные менеджеры, которых воспитал его дед. Они были в центре внимания элиты, но ни один из них не обладал таким авторитетом, как Хань Шаочжоу.

После того как хорошо одетая пара тепло поприветствовала Хань Шаочжоу и ушла, к нему с дразнящей улыбкой подошел Цинь Ю.

«Похоже, теперь ты будешь очень занят.»

Хань Шаочжоу не стал важничать перед своим давним другом и улыбнулся в ответ.

«К тому же это даст старику еще несколько лет жизни».

Цинь Ю усмехнулся.

«Но как бы ты ни был занят, не забывай своих старых друзей».

Хань Шаочжоу не понял, что имел в виду Цинь Ю, и уже собирался спросить, но увидел, что Цинь Ю смотрит куда-то вдаль со многозначительной улыбкой.

Проследив за взглядом Цинь Ю, Хань Шаочжоу слегка нахмурился.

Когда Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин подошли к ним с поднятыми бокалами, они вели себя не так осторожно и сдержанно, как остальные.

Они поздоровались с Хань Шаочжоу так, словно он был одним из них, и непринужденно назвали его «Сяо Хань», не выказывая незнакомства с Цинь Ю.

Они ждали, что Хань Шаочжоу первым подойдет к ним и поздоровается. Раньше Хань Шаочжоу с готовностью называл их дядей и тетей и на людях всегда первым здоровался с ними и проявлял уважение, поэтому они привыкли занимать перед ним высокое положение.

Но, видя, что другие постоянно подходят к Хань Шаочжоу, чтобы поговорить, а вечеринка уже в самом разгаре, они наконец не выдержали и перестали притворяться, что ждут.

«Прошло несколько лет, Сяо Хань, и ты сильно изменился, — с улыбкой сказала Шэнь Пэйлин.

— Когда мы увидели тебя сегодня, мы с твоим дядей тебя почти не узнали».

«Раньше ты был похож на ребёнка, но теперь в тебе появляется что-то от твоего дедушки», — добавил Вэнь Чжунчун, широко улыбаясь.

Если бы его рука не была сцеплена с рукой жены и не держала бы бокал, он бы похлопал Хань Шаочжоу по плечу в знак признательности.

Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин когда-то были известными художниками, уважаемыми в своей сфере. Позже они занялись бизнесом и при поддержке семьи Хань стали получать хорошую прибыль.

Почувствовав вкус успеха, они постепенно превратились из возвышенных творцов в обычных бизнесменов.

Хань Шаочжоу слегка приподнял свой бокал и с улыбкой кивнул: «Господин Вэнь, госпожа Шэнь».

Улыбки на лицах Вэнь Чжунчуна и Шэнь Пэйлин застыли, но быстро вернулись на место, когда они спросили Хань Шаочжоу о здоровье его деда.

Хань Шаочжоу терпеливо отвечал, но в разговоре с Вэнь Чжунчуном и Шэнь Пэйлинем держался на вежливой дистанции, не выделяя их среди других, из-за чего попытки пары сблизиться казались всё более неловкими.

В прошлом Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин смотрели на Хань Шаочжоу свысока, считая его некультурным, лишённым утончённости и таланта, присущих элите.

От него пахло деньгами, и этот запах противоречил их благородному статусу почитаемых художников.

Несмотря на то, что семья Хань была очень влиятельной, они и не думали опускаться до уровня Хань Шаочжоу, когда у них было достаточно денег и славы, одаривая его поверхностными улыбками, оставаясь равнодушными.

Конечно, это было до того, как они лишились поддержки Хань Шаочжоу…

Жизнь преподносит нам уроки, и, став настоящими бизнесменами, они поняли, насколько ценна связь с семьей Хан — даже небольшое сотрудничество может обеспечить успех в деловом мире.

«В следующем месяце мы вернемся в Чуанхай, так что сможем видеться чаще», — с улыбкой сказал Вэнь Чжунчун. «Вэнь Ци на днях сказал мне, что ему не терпится снова увидеться со старыми друзьями».

Шэнь Пэйлин тоже улыбнулась и сказала: «Да, и, кстати, Сяо Хань, вы с Вэнь Ци давно не виделись, верно?»

Хань Шаочжоу натянуто улыбнулся, его взгляд был лишён каких-либо эмоций. «Да, давно не виделись».

Заметив, что Хань Шаочжоу не собирается продолжать разговор, Шэнь Пэйлин добавила: «Вэнь Ци в последнее время был занят разводом с Гао Чэнем, и настроение у него не самое лучшее.

Иначе он бы тоже пришел на сегодняшнюю вечеринку. Жаль, что вы не смогли увидется раньше».

Услышав слово «развод», Хань Шаочжоу на мгновение застыл.

Шэнь Пэйлин заметила едва заметные изменения в его взгляде и улыбнулась: «Ничего страшного. Мы вернемся в следующем месяце, тогда и наверстаешь упущенное».

Хань Шаочжоу, казалось, погрузился в свои мысли и был немного рассеянным. После короткого разговора Шэнь Пэйлин и Вэнь Чжунчун изящно удалились.

«Вэнь Ци и Гао Чэнь действительно разводятся…» — удивлённо заметил Цинь Ю. «Невероятно. Я слышал от Чжао Чэна, что их отношения были прочными ”.

“Шэнь Пэйлин сама это сказала, так что, вероятно, это правда ”.

Ответив, Хань Шаочжоу поставил свой бокал на поднос проходящего официанта и с тяжелым выражением лица направился к выходу.

“Куда ты идешь?” - Спросил Цинь Ю.

“Позвонить”.

Когда Хань Шаочжоу выходил из бального зала и шел по коридору, Шэнь Пэйлин слегка подтолкнула мужа локтем.

«Видишь? Я же говорила, что он все тот же, — усмехнулась Шэнь Пэйлин. — Он так разволновался, когда узнал, что наш Вэнь Ци разводится».

Хань Шаочжоу дошел до конца пустынного коридора и остановился у окна от пола до потолка. Он позвонил своему дедушке.

Когда он услышал, что Шэнь Пэйлин упомянула развод Вэнь Ци, первой пришедшей ему мыслью была то, что его дед, возможно, сделал что-то подлое, чтобы вынудить супругов Вэнь развестись...

«Ты обещал, что через год приведешь мне невестку, так зачем мне делать что-то настолько подлое?» — раздался в трубке суровый голос деда.

Хань Шаочжоу вздохнул с облегчением...

Старик знал, что это было бы бесчестно.

«Есть какие-нибудь мысли?» — с улыбкой спросил Цинь Ю, когда Хань Шаочжоу вернулся в бальный зал. «То, как миссис Шэнь упомянула о разводе Вэнь Ци, не казалось случайностью».

«Не знаю, — ответил Хань Шаочжоу, — и мне лень об этом думать».

Он давно привык плыть по течению, когда дело касалось сердечных дел. Тщательное

размышление только бы раздражало его.

Хань Шаочжоу пробыл в городе К еще два дня и вернулся в Чуанхай вечером третьего дня.

В квартире было холодно и пусто — Мо Мин еще не вернулся.

Хань Шаочжоу немного раздражался. Он уже привык к тому, что, открывая дверь, видит нежное и послушное лицо Мо Мина, который тут же на цыпочках подходит к нему, обнимает за шею и целует.

Хань Шаочжоу достал телефон, чтобы позвонить Мо Мину, и подумал, что ему также стоит связаться с компанией, чтобы в будущем не назначать Мо Мину работу по вечерам.

Когда их пути разойдутся, он планировал компенсировать Мо Мину, предоставив ему множество ресурсов, чтобы не препятствовать его продвижению в индустрии развлечений.

«Где ты?» — спросил Хань Шаочжоу, как только раздался звонок. «Ты еще не закончил работу?»

На другом конце провода было шумно, но голос Мо Мина звучал как всегда мягко. «Брат Чжоу, я ужинаю с друзьями».

Хань Шаочжоу недовольно сказал: «Я ещё не ел... Ладно, неважно. Где ты?»

Мо Мин назвал название ресторана, где подают хого*, и уже собирался спросить, не зайдёт ли к ним Хань Шаочжоу, но звонок внезапно оборвался.

T/L: Хого (кит. трад. 火鍋, упр. 火锅, пиньинь huǒ guō, буквально: «огненный котёл») — китайский прибор, представляющий собой гибрид самовара и кастрюли. Также хого называют способом приготовления еды — ингредиенты, подобранные по вкусу, варят в общем котелке, перемежая еду разговорами.

«Что случилось, Мо Мин? Твой друг придёт?»

Мо Мин отложил телефон, и сидящий напротив него Ци Юэ с любопытством спросил:

«Не уверен. Он, наверное… не придет», — нахмурился Мо Мин.

Его отношения с Хань Шаочжоу всегда держались в секрете, и в последний раз в ночном клубе он столкнулся с друзьями Хань Шаочжоу совершенно случайно.

За три года, что они были вместе, ни один из них не проявлял особого интереса к кругу общения другого.

«Если он все-таки придет, мы просто попросим у официанта еще один набор посуды».

Ся Сяотан, сидевшая рядом с Ци Юэ, улыбнулась. Она была девушкой Ци Юэ, с милым детским личиком, и играла в той же театральной труппе, что и Ци Юэ.

«Он твой друг из индустрии?» — спросил Ци Юэ.

«Нет, он… занимается бизнесом, — слегка улыбнулся Мо Мин, — мы познакомились случайно, и мы не очень близки».

Не прошло и получаса, как Хань Шаочжоу приехал в ресторан, где был Мо Мин.

Ресторан был оформлен в стиле небольшой старинной гостиницы: у окна стоял ряд столиков с горячими блюдами, разделенных резными деревянными перегородками. Мо Мин, желая уединиться, выбрал самый уединенный столик в углу вместе со своими друзьями.

Хань Шаочжоу быстро нашел это место, зная, что Мо Мин выберет укромный уголок, чтобы спокойно поужинать.

Когда появился Хань Шаочжоу, Мо Мин на какое-то время опешил.

Он не ожидал, что этот человек действительно придет...

Мо Мин медленно поднялся со своего места: «Брат Чжоу, ты здесь... Позволь представить тебе моих друзей. Это Ци Юэ и Ся Сяотан».

Ци Юэ и Ся Сяотан встали. Зная, что мужчина перед ними — друг Мо Мина, они не стали церемониться и с улыбкой поприветствовали Хань Шаочжоу.

«Ци Юэ, Сяотан, это брат Чжоу», — сказал Мо Мин.

Хань Шаочжоу: «…»

Это было слишком простое представление.

Не придавая этому особого значения, Хань Шаочжоу небрежно поздоровался с Ци Юэ и Ся Сяотаном и почувствовал, как его голод разгорается от дразнящего аромата жаркого. Он уже собирался сесть рядом с Мо Мином, но тот мягко потянул его за руку и отвёл в сторону.

«Брат Чжоу, давай потом поедим где-нибудь в другом месте, — тихо сказал Мо Мин. — Можешь подождать снаружи? Я попрощаюсь с друзьями и найду тебя».

«Не надо, я правда хочу есть хого».

«Но этот хого — наш с друзьями».

«Тогда мы приготовим новый бульон. Если они наелись, пусть уходят, а мы продолжим».

Хань Шаочжоу хотел было сесть, но Мо Мин снова схватил его за руку.

Ци Юэ и Ся Сяотан озадаченно переглянулись, сидя за столом, а Мо Мин осторожно потянул Хань Шаочжоу за руку и отвел его в более уединенное место.

«Я давно не видел этих друзей... и они не знают о наших с тобой отношениях, брат Чжоу, — объяснил Мо Мин, глядя на Хань Шаочжоу. — Так что... может, не будем их посвящать?»

Хань Шаочжоу застыл, глядя в честные и искренние глаза Мо Мина, и его губы дрогнули: «То есть ты не хочешь, чтобы они знали о нас?»

Мо Мин слегка кивнул.

Хань Шаочжоу чуть не рассмеялся от досады: «Я не против, так чего ты переживаешь? Может, я просто скажу им, что я твой парень? Этого будет достаточно, чтобы сохранить лицо?»

— Не надо, — Мо Мин приобнял Хань Шаочжоу. — Просто скажи, что мы друзья.

“…”

Хань Шаочжоу не мог понять, не ошибается ли он, но ему казалось, что Мо Мин… стыдится его?

Он так сильно нравился этому парню, разве он не должен был хотеть, чтобы все знали об их отношениях?

Хань Шаочжоу долго смотрел на Мо Мина. Мо Мин не изменился в лице, он лишь поджал губы, словно боялся, что Хань Шаочжоу разозлится.

Он нахмурил брови, его взгляд был полон невинности, как будто это его обидели.

«Брат Чжоу…» Почувствовав, что Хань Шаочжоу не в духе, Мо Мин осторожно потянул его за рукав. «Мне правда очень жаль, брат Чжоу. Я просто не хотел доставлять тебе хлопот, поэтому…»

“Возвращайся и поешь со своими друзьями”. Хань Шаочжоу отмахнулся от руки Мо Мина. “Я не заинтересован во встрече с ними”.

С этими словами Хань Шаочжоу повернулся и ушел.

У него пропал аппетит, и он поехал прямо домой, чувствуя, как в груди бурлят эмоции, от которых он чувствовал себя подавленным.

Вспомнив, как Мо Мин намеренно отвел его в сторону, чтобы не встречаться с друзьями, Хань Шаочжоу вдруг почувствовал себя оскорбленным. Он просто хотел поужинать с этим парнем, а до его друзей ему не было дела.

Приняв душ, он забрался в постель, не сводя глаз с телефона и ожидая возвращения Мо Мина.

Он чуть было не написал ему, чтобы тот поторопился, но сдержался.

Он не мог ударить в грязь лицом из-за какого-то любовника.

Он не знал, сколько времени прошло, но Мо Мин до сих пор не вернулся. Хань Шаочжоу стало еще тревожнее. Когда он уходил из ресторана, на его лице было написано большими буквами: «Я очень зол». Если бы у этого парня были хоть какие-то мозги, он бы уже вернулся.

Было почти десять часов, когда он услышал, как за дверью спальни открылась и закрылась дверь.

Хань Шаочжоу отложил телефон и поправил одеяло.

Мо Мин тихо открыл дверь спальни и взглянул на кровать, где, казалось, спал Хань Шаочжоу. Он осторожно позвал: «Брат Чжоу».

Хань Шаочжоу не открыл глаз и не обратил на него внимания.

Мо Мин принял душ, надел тонкую шелковую пижаму и забрался в постель, сразу же прижавшись к Хань Шаочжоу.

«Брат Чжоу…» Мо Мин, как котенок, обхватил Хань Шаочжоу за талию и прошептал: «Ты зол?»

Хань Шаочжоу ничего не ответил, но от таких нежных объятий Мо Мина его гнев почти угас.

Мо Мин прижался губами к кадыку Хань Шаочжоу и прошептал: «Брат Чжоу, мне правда очень жаль. Я правда...»

Только тогда Хань Шаочжоу медленно открыл глаза, и голова, которую он обнимал, приподнялась, и он с жалостью посмотрел на него.

«В чем ты провинился?» — спросил Хань Шаочжоу, сдерживая желание схватить эту тонкую талию, но сохраняя суровый вид.

«Во всем...» Мо Мин прикусил губу.

«Может, ты меня накажешь, брат Чжоу?»

«…»

Как только Мо Мин начал водить пальцами по животу Хань Шаочжоу, тот перевернулся и прижал его к кровати.

Оставшееся раздражение тут же вылилось в действие.

Хань Шаочжоу грубо схватил Мо Мина. Сколько бы Мо Мин ни плакал, ему было все равно, он был полон решимости проучить его.

По лицу Мо Мина текли слезы, он был почти без сил от неустанных действий Хань Шаочжоу, но все равно пытался его поцеловать.

Было уже больше трех часов ночи, когда Хань Шаочжоу вынес Мо Мина из ванной.

Мо Мин был совершенно обессилен, но инстинктивно прижался к Хань Шаочжоу. Хань Шаочжоу обхватил затылок Мо Мина и страстно поцеловал его, отчего тот, словно в тумане, тихо всхлипнул и перевернулся на спину.

Хань Шаочжоу не смог сдержать смех и в конце концов решил не обращать на это внимания, собираясь поставить будильник на телефоне перед сном. Но, взяв в руки телефон, он увидел сообщение от Чжао Чэна, отправленное три часа назад.

[Чжао Чэн]: Старина Хань, Вэнь Ци попросил у меня твой личный номер. Я дал ему его.

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 5

Хань Шаочжоу долго смотрел на сообщение.

Воспоминания о Вэнь Ци уже размылись, детали стерлись, и в его сердце осталось лишь слабое чувство горечи и сожаления.

Но со временем эта смутная тоска, казалось, перестала вызывать у него какие-либо глубокие эмоции.

И все же невозможно было полностью отрешиться от человека, который нравился ему столько лет.

Ему не хотелось думать о том, что делать, когда Вэнь Ци вернется в Чуанхай. По его мнению, между этими двумя вещами не было особой связи.

У Вэнь Ци были свои карьерные планы и жизненные цели. Теперь он просто хотел повидаться со старыми друзьями перед возвращением в Чуанхай, и в этом не было ничего необычного.

Хань Шаочжоу бросил телефон на подушку и притянул Мо Мина к себе, обнимая его.

Когда Мо Мин спал, он был особенно послушным. Хань Шаочжоу крепко поцеловал его, и, хотя Мо Мин нахмурился во сне, Хань Шаочжоу захотелось прижать его к себе еще крепче.

Когда рядом с тобой такой нежный возлюбленый, согревающий постель, мысли о пустяках кажутся пустой тратой времени.

Недолгий эпизод, в котором Хань Шаочжоу почувствовал себя отвергнутым Мо Мином, быстро забылся.

Позже Хань Шаочжоу пару минут серьезно размышлял над этим и понял, что, возможно, дело в том, что он не дал Мо Мину официального статуса, из-за чего тот не решался открыто заявлять о своих отношениях перед друзьями.

Строго говоря, Хань Шаочжоу по-прежнему был финансовым спонсором Мо Мина, а не его бойфрендом.

К концу своих размышлений Хань Шаочжоу даже начал подозревать, что проблема может быть в нем самом.

***

На его день рождение Хань Шаочжоу утром поехал в командировку в другой город.

Мо Мин подумал, что Хань Шаочжоу не успеет вернуться вовремя, и решил вечером сходить в театр, чтобы посмотреть спектакль и навестить своего учителя.

Но днем ему позвонил Хань Шаочжоу и попросил зайти в бар Чжао Чэна.

В семь вечера там собирались друзья Хань Шаочжоу, и он собирался отправиться туда прямо из аэропорта, чтобы приехать чуть позже.

— Не волнуйся, это мои старые друзья. Ты с ними уже знаком. — У Хань Шаочжоу было много друзей, но на этот раз он пригласил только тех, с кем был особенно близок.

— Брат Чжоу, я… — Мо Мин замялся. — Я подожду, пока ты вернешься. Как насчет того, чтобы отпраздновать дома? Я приготовлю твои любимые блюда…

«Ты нервничаешь? — рассмеялся Хань Шаочжоу. — Не волнуйся, это всего лишь посиделки с друзьями. К тому же так ты сможешь лучше с ними познакомиться, и в будущем тебе будет проще приходить к нам в гости».

Это был подарок Хань Шаочжоу на день рождения Мо Мина — небольшой сюрприз.

Он знал, что по сравнению с такими подарками, как дом, машина или украшения, больше всего Мо Мин хотел бы признания.

Даже если он был всего лишь маленьким любовником, он все равно был любимым маленьким любовником Хань Шаочжоу.

Хань Шаочжоу торопился на свой рейс, поэтому разговор с Мо Мином был недолгим.

Повесив трубку, Мо Мин тихо вздохнул.

Раньше этот человек не был таким сложным.

Вечером Мо Мин переоделся и направился в бар Чжао Чэна, где уже бывал однажды, так что дорогу знал.

Как только Мо Мин вошел в бар, Чжао Чэн поприветствовал его с улыбкой, подняв руку в привычном жесте: «Маленький Мо Мин, помнишь меня?»

— Да, — послушно кивнул Мо Мин, — брат Чжао.

— Ну же, — улыбка Чжао Чэна стала еще шире, — пойдем в отдельную комнату. Старина Хань скоро должен быть здесь.

Хань Шаочжоу поручил Чжао Чэну позаботиться о том, чтобы Мо Мин по прибытии был встречен с распростертыми объятиями и не столкнулся с какими-либо неприятностями в баре.

«Он робкий и мягкосердечный и редко ходит в такие места. Не позволяйте незнакомцам приближаться к нему».

Хань Шаочжоу со всей серьёзностью наставлял Чжао Чэна. Он доверял Чжао Чэну и Цинь Юю, иначе, несмотря на поздний вылет, заставил бы Мо Мина ждать.

«Не волнуйся, я прослежу, чтобы ни один лепесток не опал с твоего маленького белого цветка», — пошутил Чжао Чэн.

На самом деле Чжао Чэн был хорошего мнения о Мо Мине.

Он был хорош собой и обладал мягким характером — никто не мог его невзлюбить. Но лёгкое сходство Мо Мина с Вэнь Ци всегда отвлекало Чжао Чэна.

Зная, как сильно его друг дорожит Мо Мином, он иногда не мог отделаться от мысли, что Хань Шаочжоу видит в лице Мо Мина другого человека.

VIP-зал был роскошно обставлен и отличался от других приватных залов, наполненных табачным дымом. В этом зале даже не пахло сигаретами.

Освещение было приглушенным, а аромат изысканного спиртного смешивался с древесными нотами, создавая приятную атмосферу.

На красновато-коричневом диване сидели всего три человека, одетые небрежно, но с невозмутимым видом.

Чжао Чэн провел Мо Мина внутрь и с улыбкой хлопнул в ладоши: «Я привел маленького Мо Мина. Теперь осталось дождаться Сяо Яна и старика Ханя».

Цинь Ю и Цзян Хэ уже встречались с Мо Мином, поэтому Чжао Чэн не стал представлять их друг другу и сразу перешел к знакомству Мо Мина с Цай Чжао.

Прежде чем Чжао Чэн успел что-либо сказать, Цай Чжао удивленно посмотрел на Мо Мина и сказал: “Мо Мин, это ты?”

Мо Мин тоже был озадачен: “Директор Цай ...”

“Вы двое знаете друг друга?” Чжао Чэн удивленно спросил.

Цай Чжао усмехнулся: «Конечно, Мо Мин был вторым главным героем в моей последней дораме. А этот Хань Шаочжоу даже не упомянул об этом».

Семья Цай была гигантом отечественной текстильной промышленности и владела огромной бизнес-империей. Однако Цай Чжао не последовал примеру отца и не стал заниматься бизнесом.

В колледже он изучал режиссуру и сценарное мастерство и сразу после выпуска начал работать в индустрии развлечений, постепенно поднимаясь по карьерной лестнице. Теперь он был одним из самых востребованных режиссеров, с которым стремились работать актеры. Он был известен своим чувством юмора и отсутствием претенциозности, но в работе был упрямым и серьезным.

“Вау, какое совпадение”, - сказал Чжао Чэн. “Тогда не нужно представляться. Вы уже знакомы”.

“Мо Мин, иди сюда, сядь”, - спокойно сказала Цинь Ю. “Поскольку ты человек Хань Шаочжоу, ты, естественно, и наш друг тоже. Не будь слишком сдержанным”.

Мо Мин кивнул и почувствовал себя более расслабленным. Группа друзей Хань Шаочжоу, очевидно, произвела большое впечатление.

Цай Чжао задумчиво посмотрел на Мо Мина и спросил: «Чжао Чэн упомянул, что ты с Хань Шаочжоу уже три года. Почему он не выделил тебе приличные ресурсы?»

«Потому что я ленивый», — с улыбкой ответил Мо Мин.

Цай Чжао со смехом покачал головой.

«Я работаю с тобой уже несколько месяцев. Я знаю, что ты трудолюбивый и быстро учишься — у тебя природный актерский талант. Честно говоря, если бы не крупные инвестиции компании Сунь Чао в последнюю дораму, я бы заменил его на тебя в главной роли. Ты намного лучше его».

«Кто бы мог подумать, что малыш Мо Мин такой талантливый, — с ухмылкой сказал Чжао Чэн.

— Старина Цай редко так хвалит людей».

«Кстати, Мо Мин, ты уже решил, в какую команду перейдешь?» — спросил Цай Чжао.

«В начале следующего месяца у меня запись в развлекательном шоу…»

«Зачем ты участвуешь в развлекательных шоу? Они высасывают из актеров все соки. Что не так с вашей компанией? Разве они не должны сейчас давать вам хорошие сценарии? Сейчас самое время оттачивать свое мастерство на съемочной площадке», — сказал Цай Чжао, не сдерживая эмоций.

«Ты ведь артист в Xingci, верно? Разве Хань Шаочжоу не оказывает тебе поддержку? Как он может позволять компании так растрачивать твой потенциал?»

Мо Мин собирался что-то объяснить, но Чжао Чэн со смехом похлопал Цай Чжао по плечу: «Может, старина Хань не хочет, чтобы малыш Мо Мин слишком уставал».

«Тогда почему он был так щедр, когда добивался Вэнь Ци? Он практически предоставил Вэнь Ци все лучшие ресурсы в мире на выбор», — заметил Цай Чжао.

Как только он это сказал, Чжао Чэн и остальные слегка смутились.

Мо Мин почти никак не отреагировал: он просто спокойно сложил руки на коленях и смотрел на Цай Чжао, как послушный ученик.

Цай Чжао понял, что обсуждать это в присутствии Мо Мина неуместно — это было бы сродни сеянию раздора. Поэтому он быстро сменил тему: «В любом случае, Мо Мин, давай в будущем снова поработаем вместе».

Он не просто так это сказал, у него действительно были на уме определенные планы.

Не желая отказываться от любезности Цай Чжао в такой ситуации, Мо Мин кивнул и сказал: «Спасибо, директор Цай».

Они немного поболтали, а потом дверь в переговорную снова открылась.

«Извините, я застрял в пробке».

Вошедший мужчина с зачесанными назад волосами выглядел довольно заурядно, но держался энергично. Он был моложе Чжао Чэна, одет в брюки карго и джинсовую куртку. Он вошел с извиняющейся улыбкой.

Позади него стояла женщина с лёгким макияжем.

Чжао Чэн, прислонившись к дивану, не встал с места и с усмешкой посмотрел на мужчину: «Ну и наглость у тебя, Сяо Ян, заставил нас так долго ждать».

«Прости, брат Чжао, пробки были ужасные… О, позвольте представить вам всех. Это моя девушка, Сиси».

Ян Гуань был новичком в компании Хань Шаочжоу и Цинь Ю и еще не успел стать полноправным членом группы.

Чжао Чэну и остальным не очень нравилось брать с собой на встречи Сяо Яна, потому что он был слишком молод и слишком эмоционален — этакий влюбленный дурачок.

Если бы не тесные связи между семьями Ян и Хань и не просьба деда Ян Гуаня к Хань Шаочжоу и остальным присмотреть за внуком, они бы и не стали с ним связываться.

На самом деле Хань Шаочжоу даже не пригласил Ян Гуаня на сегодняшнюю встречу. Ян Гуань узнал об этом случайно, когда попытался присоединиться к Чжао Чэну и остальным, чтобы выпить.

Он бесстыдно напросился с ними, и Чжао Чэн, не воспринимая его всерьез, согласился. В конце концов, обычно они делали вид, что его здесь нет.

Но когда они увидели, что Ян Гуань привел с собой свою девушку, лица у всех помрачнели.

На девушке, Сиси, была серо-черная джинсовая юбка, которая подчеркивала ее изгибы, ее фигура была просто потрясающей. Она заправила прядь волос за ухо и вежливо поздоровалась со всеми.

— Присаживайся, — равнодушно заметил Цзян Хэ, который до этого почти ничего не говорил.

Усевшись, Ян Гуань наконец заметил Мо Мина, сидевшего рядом с главным местом, и на мгновение опешил.

Чжао Чэн сказал: — Это Малыш Мо Мин, человек Старого Хана. Малыш Мо Мин, это Сяо Ян.

Поскольку Ян Гуань пригласил себя в последний момент, Чжао Чэн не удосужился ничего ему объяснить, поэтому Ян Гуань не сразу понял, что имел в виду Чжао Чэн, когда сказал «человек Старого Хана».

Он просто решил, что Мо Мин — еще один богатенький наследник, и, естественно, поздоровался с ним, а затем снова переключил внимание на свою девушку.

“Сиси, позволь мне представить тебя. Это...”

Ян Гуань обошел комнату, подробно представляя каждого человека Шэнь Сиси, оставляя наибольшее внимание для Цай Чжао.

По тому, как он говорил, было понятно, что эта молодая леди пытается пробиться в индустрию развлечений, используя связи своего парня.

Все вели себя вежливо, но им было немного неловко из-за столь явного стремления постороннего человека подняться по социальной лестнице.

Ян Гуань заметил, что его девушка не вызывает особого интереса у окружающих, но он не торопился. Он откашлялся и с многозначительной улыбкой сказал: «На самом деле Сиси — одна из нас. Она двоюродная сестра Вэнь Ци».

На лицах всех присутствующих читалось удивление разной степени.

Шэнь Сиси улыбнулась, слегка поджав губы, и ее глаза заблестели от радости. Прядь волос упала ей на ухо, и она аккуратно заправила ее за ухо. «Я слышала, как Вэнь Вэнь рассказывала о вас. Я всегда...»

«Эй, малыш Мо Мин, хочешь чего-нибудь выпить?» Чжао Чэн внезапно перебил Шэнь Сиси и повернулся к Мо Мину. «Если тебе не нравятся эти напитки, я попрошу принести что-нибудь другое».

Внезапное переключение внимания застало Мо Мина врасплох, и он, безучастно смотревший на стол, немного удивился: «Не стоит утруждаться, брат Чжао. Я возьму то же, что и все остальные».

«Серьезно, что так долго возится старина Хань? Он до сих пор не вернулся», — сказал Чжао Чэн, проверяя телефон.

«Кстати, Мо Мин, Хань Шаочжоу упомянул, что сегодня у тебя день рождения, — сказал Цинь Ю, с улыбкой поднимая бокал. — С днем рождения».

«Спасибо, господин Цинь».

Шэнь Сиси, которую внезапно отодвинули в сторону, выглядела расстроенной, ее губы сжались, и она незаметно ущипнула своего парня за талию.

«Кстати, — как ни в чем не бывало сказал Ян Гуань, обращаясь к группе, — Сиси сказала мне, что семья Вэнь Ци возвращается в Чуанхай. Вы знали об этом?»

Группа: «…»

«Теперь мы сможем чаще встречаться. Интересно, знает ли об этом брат Хань? Если знает, то он будет в восторге».

Цзян Хэ медленно ответил: «Вэнь Ци раньше тусовался с нами, но разве ты тогда не училась в стране Y? С чего вдруг такие предложения о встречах?»

«Да ладно тебе, брат Цзян, не зацикливайся на мелочах. Вэнь Ци — любимец брата Ханя, а двоюродная сестра Вэнь Ци — моя девушка. Так что, в каком-то смысле, разве мы все не одна семья?»

— Заткнись, — сказал Чжао Чэн, не в силах больше это терпеть. Он уже жалел, что позволил этому дураку присоединиться к ним. Взглянув на Мо Мина, он спросил: «Что значит «любимец брата Ханя»? Вэнь Ци теперь замужем — следи за языком».

Ян Гуань выглядел немного смущенным: «Брат Хань был холост с тех пор, как Вэнь Ци женился, так что, очевидно, он не может его забыть. Кроме того, открою тебе маленький секрет…»

Ян Гуань озорно ухмыльнулся под пристальным взглядом Чжао Чэна, который буквально кричал: «Лучше заткнись, идиот».

«Вэнь Ци и Гао Чэнь развелись».

Все, кроме Цинь Ю, который уже слышал об этом от Шэнь Пэйлин на вчерашней вечеринке, были в шоке.

Чжао Чэн был настолько ошеломлен, что даже забыл разозлиться. «Ч-что?»

«Ты этого не ожидал, да?» Брат Хань как-то сказал, что дождется, пока Вэнь Ци разведется, и вот это случилось.”

Группа: “…”

Мо Мин сидел, опустив голову, и с любопытством разглядывал бокал с вином в своей руке. Он сделал небольшой глоток и обнаружил, что вино на удивление хорошее.

Содержание алкоголя низкое, вкус мягкий, с ярко выраженным фруктовым оттенком.

Не помешало бы выпить еще пару бокалов сегодня вечером…

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 6

Чжао Чэн был настолько потрясён, что не мог закрыть рот, инстинктивно желая узнать больше подробностей, но Цай Чжао перебил его: «Сяо Ян, тебе действительно небезразличен твой брат Хань, да?»

Ян Гуань смущенно ухмыльнулся: «Брат Хань всегда был моим кумиром».

«Так ты привел сюда свою подружку, чтобы Шао тебя узнал?» — спросил Цай Чжао.

«Нет-нет, я просто хотел показать Сиси окрестности, — сказал Ян Гуань, держа свою девушку за руку. — Она только начала работать в индустрии развлечений, и я не хочу, чтобы она страдала. Надеюсь, вы все окажете мне услугу и присмотрите за Сиси…»

«Что у тебя за лицо такое?» Чжао Чэн улыбнулся, но его слова были далеки от вежливости. «Может быть, после того, как ты женишься на этой Сиси, все начнут помогать ради твоего дедушки.

Но не жди, что они задержатся, как предыдущие, которые ушли, получив желаемое».

Все знали о многочисленных неудачных отношениях Ян Гуань, и Чжао Чэн, и остальные тоже.

Ни одна амбициозная женщина не взглянула бы дважды на этого невысокого, ничем не примечательного парня с деньгами, но без мозгов и принципов. Он был интересен только тем, кто были так же влюблены или хотели что-то от него получить.

После стольких неудач Ян Гуань ничему не научился, а Чжао Чэн слишком устал, чтобы продолжать его отчитывать.

Ян Гуань был явно расстроен и налил себе выпить, бормоча: «Что ж, я поговорю с братом Ханем, когда он приедет, а не с тобой, брат Чжао».

Чжао Чэн разочарованно рассмеялся и сел рядом с Ян Гуанем, похлопав его по плечу. Он кивнул в сторону другого конца комнаты: «Сяо Ян, ты знаешь, кто там?»

Ян Гуань поднял глаза: «Кто?»

«Это маленький любовник Старого Ханя, с которым он уже три года», — сказал Чжао Чэн, понизив голос, но так, чтобы женщина рядом с Ян Гуанем могла его услышать.

«Старый Хань очень его ценит. Он даже специально велел нам хорошо о нем заботиться, чтобы с ним ничего не случилось».

Ян Гуань был ошеломлен, и Шэнь Сиси рядом с ним тоже удивленно посмотрела на него.

Мо Мин, который воспользовался тем, что все отвлеклись, и незаметно выпил еще пару бокалов, теперь сидел с раскрасневшимся лицом и вежливо болтал с Цинь Ю, совершенно не обращая внимания на разговор, который шел в другом конце зала.

«Ты что, шутишь, брат Чжао? Как такое возможно? Я никогда о таком не слышал», — недоверчиво сказал Ян Гуань.

«Неужели старику Ханю нужно обо всем тебе докладывать?» Взгляд Чжао Чэна скользнул мимо Ян Гуаня и многозначительно остановился на лице Шэнь Сиси. Он прошептал: «Если ты умна, то сегодня не будешь упоминать неуместных людей. А если пытаешься наладить связи, то лучше прекрати. Как бы ты ни изворачивалась, это ни к чему не приведет».

Шэнь Сиси не до конца поняла, что сказал Чжао Чэн, и продолжала задумчиво смотреть на Мо Мина.

Он был очень молод, бесспорно хорош собой, но одет просто. Она не обратила на него особого внимания, когда только вошла, но теперь, когда она вгляделась в его лицо...

«Брат Хань еще не знает, что Вэнь Ци разведена, верно?» — вдруг прошептал Ян Гуань. — «Как думаешь, если он узнает, он…»

— Заткнись, — оборвал его Чжао Чэн. — Какие бы чувства ни испытывал старик Хань к Вэнь Ци, сейчас рядом с ним кто-то есть. Не порти нам вечер.

В глубине души Чжао Чэн тоже не мог не задаваться этим вопросом. Если Вэнь Ци действительно разведен, то, учитывая, как сильно Хань Шаочжоу был в него влюблен, вероятность того, что он снова начнет за ним ухаживать, составляет от семидесяти до восьмидесяти процентов.

Мо Мин всегда был заменой Вэнь Ци в жизни Хань Шаочжоу. Мо Мина прятали три года, прежде чем он наконец вышел из тени, и Мо Мин не получал никакого особого отношения на работе.

Если сравнивать с тем, как Хань Шаочжоу чуть ли не отдал все состояние семьи Хань в качестве выкупа за невесту, чтобы жениться на Вэнь Ци, то разница была как день и ночь.

Чжао Чэн вернулся на свое место, не удержавшись от сочувственного взгляда в сторону Мо Мина.

Как раз в тот момент, когда его благодетель начал уделять ему внимание, первая любовь благодетеля снова стала одинокой* — это было ужасно.

T/L: Одинокой, в смысле вышла из отношений, развелась.

Но, по крайней мере, пусть этот бедняга сегодня порадуется своему дню рождения.

Ян Гуань нежно погладил руку своей девушки и прошептал: «Не волнуйся, детка. Брат Хань присмотрит за мной».

Шэнь Сиси выдавила из себя улыбку, но ее взгляд был прикован к Мо Мину.

Мо Мин, воспользовавшись тем, что Цинь Ю отвернулся, чтобы поболтать с Цзян Хэ, продолжил потягивать свой фруктовый напиток — все такой же вкусный.

«Кстати, Мо Мин, чем ты занимаешься?» — вдруг с улыбкой спросила Шэнь Сиси.

«Мо Мин — актер, он только что закончил работу над новой дорамой Старого Цая», — полушутя ответил за него Чжао Чэн.

«Что, мисс Шэнь, вы не навели справки о режиссере Цае, прежде чем прийти сюда? Не очень искренне, если пытаешься наладить связи».

Ян Гуань защищал свою девушку: “Брат Чжао, почему ты такой язвительный?”

“А я? Нет, вовсе нет, ” Чжао Чэн пожал плечами.

Не обращая внимания на Чжао Чэна, Ян Гуань повернулся к Мо Миню: «Так ты актер, Мо Мин? Отлично. Сиси тоже. Ты ведь подписал контракт с Xingci брата Ханя, верно? Когда Сиси присоединится, я надеюсь, ты присмотришь за ней — мы все одна семья».

Мо Мин не привык к такой прямоте. «Я…»

«Спасибо, брат Мо», — быстро перебила его Шэнь Сиси, и ее тон внезапно стал гораздо более фамильярным.

«Мисс Шэнь, можете звать меня просто Мо Мин», — сказал он, слегка нахмурившись. «Честно говоря, я не так уж тесно связан с Xingci…»

— Когда я впервые увидела тебя, брат Мо, меня охватило чувство, будто я тебя знаю, — снова перебила его Шэнь Сиси, моргая. — Теперь я понимаю, что ты действительно похож на моего двоюродного брата Вэнь Вэня.

Ян Гуань, который почти не общался с Вэнь Ци и не был с ним знаком, был удивлён словами своей девушки. «Да ладно тебе, Сиси».

«Если не веришь мне, возьми фотографию моего двоюродного брата и сравни сам», — сказала Шэнь Сиси, с улыбкой повернувшись к Чжао Чэну. «Брат Чжао, вы с моим двоюродным братом Вэнь Вэнем были близкими друзьями. Вы ведь тоже это заметили, верно? Разве они не очень похожи?»

«Не совсем. Может быть, потому что они оба симпатичные», — сказал Чжао Чэн с натянутой улыбкой. Сходства между Мо Мином и Вэнь Ци было недостаточно, чтобы оправдать преувеличенно восторженный тон Шэнь Сиси.

— Брат Мо, — продолжила Шэнь Сиси, с любопытством глядя на Мо Мина, — брат Хань когда-нибудь говорил тебе, что ты очень похож на моего двоюродного брата Вэнь Вэня?

Мо Мин серьезно задумался на несколько секунд, а затем медленно покачал головой. Хань Шаочжоу действительно никогда об этом не упоминал... хотя он и сам все знал.

«О боже, неужели брат Хань тебе не рассказывал?» Шэнь Сиси ахнула, прикрыв рот рукой в притворном удивлении. «Вы так давно вместе, и он ни разу не упомянул о моем кузене Вэнь Ци?»

«Нет».

«Как вы познакомились с братом Ханем?»

«В баре».

«В баре? Только не говори, что брат Хань перебрал и принял тебя за кого-то другого», — пошутила Шэнь Сиси.

Мо Мин кивнул: «Он был немного…»

«Хватит!» — не выдержал Чжао Чэн. Он никогда не видел никого настолько бестолкового. «Ты просто отвечаешь на все вопросы подряд?»

Мо Мин посмотрел на Чжао Чэна, все еще немного озадаченный... Все, что он сказал, было правдой, и он не утаил ничего важного.

«Сяо Ян, твоя девушка точно умеет говорить», — холодно сказал Чжао Чэн. «Почему бы нам не поручить ей провести сегодняшнюю встречу?»

Ян Гуань неловко улыбнулся: «Сиси просто немного чересчур эмоциональная».

Не обращая внимания на Чжао Чэна, Шэнь Сиси налила себе выпить и держала бокал в руке... Раньше она переживала, что Хань Шаочжоу действительно отпустил чувства к Вэнь Ци, но теперь вздохнула с облегчением.

Хань Шаочжоу нашел любовника, который был немного похож на Вэнь Ци. Должно быть, он был одержим Вэнь Ци до безумия.

Теперь, когда Вэнь Ци снова был свободен, по возвращении в Чуанхай Хань Шаочжоу, скорее всего, изо всех сил постарался бы вернуть его.

Скорее всего, он даже попытался бы завоевать ее расположение, учитывая, как великодушно Хань Шаочжоу относился ко всем родственникам Вэнь Ци, добиваясь его. К сожалению, тогда она была слишком наивна и упустила шанс этим воспользоваться.

Но теперь было уже не поздно…

«Возможно, тебе стоит рассмотреть кандидатуру этой молодой особы для вашего следующего проекта, — с легкой улыбкой сказал Цинь Юй Цай Чжао. — У нее есть некоторый талант».

Цай Чжао усмехнулся: «Хм, может быть».

Цзян Хэ и Чжао Чэн обменялись удивленными взглядами, но ничего не сказали. Глаза Ян Гуань загорелись от возбуждения: «Да, да, у Сиси большой потенциал. Она... оу!»

Слова Ян Гуаня были прерваны резким щипком Шэнь Сиси, которая незаметно ущипнула его за руку, заставив поморщиться от боли.

Чжао Чэн уже собирался найти повод, чтобы увести оттуда Ян Гуаня и его девушку-актрису, когда Цинь Юю позвонил Хань Шаочжоу.

— Что? — выражение лица Цинь Ю внезапно стало серьезным. — Ты в порядке?… Хорошо. Я всем передам. В какой больнице ты находишься?… Ладно… Я понял.

Цинь Ю повесил трубку, взял со стула рядом с собой пальто и сообщил собравшимся: «По дороге сюда Шао попал в аварию. Он получил травмы и сейчас находится в больнице ***».

«Черт, все так серьезно?»

Все встревоженно вскочили.

«Он сказал, что это просто легкие травмы. Он был в порядке, так что ничего серьезного», — сказал Цинь Ю. «Пойдем проверим».

«Хорошо».

Все они быстро шли, лавируя между диванами и столами, к выходу. Мо Мин допил свой напиток, наслаждаясь вкусом, и последовал за остальными.

Когда они уже собирались уходить, Чжао Чэн повернулся и указал на Ян Гуаня и Шэнь Сиси, которые собирались последовать за ними: «Вам двоим незачем идти. Сегодня все расходы на выпивку на Старине Хане. Допивайте или идите домой».

«Мы тоже переживаем за брата Ханя», — пробормотала Шэнь Сиси себе под нос. «Почему мы не можем пойти?»

Выражение лица Чжао Чэна стало мрачным: «Кем ты себя возомнила, чтобы идти за нами? Знает ли вообще старик Хань, кто ты такая?»

«Мой двоюродный брат — Хан…»

«Подожди, пока он действительно станет им», — перебил Чжао Чэн и, не сказав больше ни слова, отвернулся.

Лицо Шэнь Сиси позеленело от гнева, и Ян Гуань, видя ее состояние, попытался утешить ее: «Не злись, не злись. Мы сами справимся».

Компания вышла из бара, и Чжао Чэн забрался в машину Цай Чжао, вызвав водителя. У Цинь Ю и Цзян Хэ были свои водители.

Цинь Ю хотел, чтобы Мо Мин поехал с ним, но тот уже вызвал себе такси и сейчас разговаривал по телефону.

По дороге в больницу Мо Мин слегка приоткрыл окно, чтобы впустить в салон ветер. Он пытался протрезветь, но алкоголь уже начал действовать, и у него слегка кружилась голова.

Когда Мо Мин погрузился в туманное оцепенение, в ночном небе над рекой внезапно вспыхнули фейерверки, сопровождаемые громкими взрывами.

Фейерверки взмывали в небо, словно метеоры, и ослепительно взрывались.

Алкогольная пелена быстро рассеялась, и Мо Мин высунулся из окна, глядя на ослепительное зрелище и на мгновение забыв обо всем.

«Водитель, развернись и поезжай на *Ривер-сквер», — велел Мо Мин.

Фейерверк запускали с трех больших кораблей посреди реки, и площадь была заполнена людьми. Мо Мину пришлось пробираться сквозь толпу, чтобы добраться до перил.

Хотя шоу уже подходило к концу, он успел увидеть последние захватывающие виды.

Ночной ветер был прохладным, фейерверки — потрясающими, а оглушительный шум, казалось, создавал умиротворяющий фон. Мо Мин смотрел на сияющее небо, и свет звезд отражался в его темных глазах.

«С днем рождения…» — прошептал Мо Мин, его глаза блестели от слез, когда он тихо добавил: — Прошел еще один год, а я все еще думаю о тебе…»

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 7

Когда последний фейерверк растворился в ночи, мир, казалось, вернулся к привычному ритму. Толпа на набережной постепенно разошлась, и лишь несколько человек задержались у небольших ночных ларьков.

Алкоголь снова начал действовать на Мо Мина. Он потер пульсирующие виски и присел на край клумбы.

Шумная площадь наполнилась звуками веселой гитары. Мелодия была слишком знакомой, и Мо Мин инстинктивно посмотрел в ту сторону, откуда доносились звуки. Неподалеку от него выступал бородатый мужчина.

Он был похож на уличного музыканта: в джинсовой куртке, с электрогитарой наперевес, он покачивался в такт энергичной музыке.

Он пел песню некогда знаменитого музыкального дуэта “Это небо” под названием “На маленькой дороге". Мелодия была веселой и яркой, а слова - теплыми и воодушевляющими.

В сочетании с лучезарной улыбкой и заразительным смехом артиста это привлекло внимание толпы прохожих, и Мо Мин, словно повинуясь какой-то невидимой силе, медленно вошел в круг людей.

Две девушки неподалеку снимали выступление на видео и болтали.

«Классика есть классика. Даже спустя столько лет песни That Sky затмевают многие современные так называемые хиты», — сказала одна из них.

«Конечно! Это был дуэт Чжоу Сю и Гао Чэня — прирожденный певец с золотым голосом и гениальный автор песен. Если бы они были с нами сегодня… Ах, как грустно об этом думать…» — ответил другой.

«Кстати, Линлин, Чжоу Сюя действительно подставили с этим отвратительным скандалом или это правда? Официальных комментариев не было, а в интернете мнения разделились 50 на 50», — задалась вопросом одна девушка.

«Конечно, это была подстава от этих подонков Сунь Чао и Ся Цина, чтобы они могли подняться по карьерной лестнице. А разве Сунь Чао уже не вычеркнули из индустрии развлечений? Ха, вот вам и карма. Теперь я просто жду, когда то же самое случится с Ся Цином. Мне уже надоело смотреть, как он выпендривается в этом приключенческом шоу», — проворчала ее подруга.

«Но в сети полно тех, кто с тобой не согласен. Они боготворят Ся Цина, считают, что Чжоу Сюй заслужил смерть в той аварии, и полагают, что Гао Чэнь отступил только потому, что Чжоу Сюй тянул его вниз», — возразила другая девушка.

«Чушь собачья! Гао Чэнь отступил, потому что вышел замуж за этого Вэнь Ци!» — возразила ее подруга.

— Фу, не напоминай. Я так расстроилась, когда Гао Чэнь вышел замуж. Крутой, отстраненный гений — парень, о котором мечтают все. А после женитьбы он так и не написал ничего стоящего. Наверное, потерял хватку, — грустно сказала она.

…

Бородач закончил «На маленькой дороге», и толпа разразилась аплодисментами. Довольный, он с благодарностью принял похвалу и сыграл песню еще раз.

Мо Мин полез в карман и нашел там только купюру в двадцать юаней, оставшуюся после покупки продуктов. Он подошел пройдя мимо фаната Чжоу Сюя, стоявшей рядом, и положил деньги в его шляпу, лежавшую на земле.

Девушка взглянула на удаляющегося Мо Мина, но на нем была маска.

«Этот парень был очень похож на Мо Мина…» — сказала она, глядя вслед удаляющейся фигуре.

«Мо Мин? Ты имеешь в виду актера из драмы режиссера Цая? Да ну, наверное, просто похожи», — ответила ее подруга.

«Может быть, — сказала она, задумчиво нахмурившись. — Но он выглядел очень грустным…»

Прохладный ночной ветер обдувал его лицо, но запах алкоголя все еще чувствовался. Мо Мин вызвал такси, чтобы доехать до дома. Он жалел, что выпил лишнего, и ему казалось, что он забыл что-то важное. Но сейчас он слишком устал и хотел спать, чтобы думать. Машина тронулась, и он начал засыпать на заднем сиденье, когда его телефон завибрировал.

Звонил Хань Шаочжоу.

Увидев в определителе номера имя «Брат Z*», Мо Мин пришел в себя и вдруг кое-что вспомнил. Он быстро наклонился вперед и сказал водителю: «Сэр, в больницу **». T/L: Z как в брат Чжоу (Zhou)

«Где ты? Чжао Чэн сказал, что ты едешь за нами. Как ты умудрился потерятся?» — спросил Хань Шаочжоу, как только раздался звонок.

«Пробки — тут пробки. Я скоро буду», — ответил Мо Мин.

«Я уж думал, ты тоже попал в аварию. Ладно, не торопись». «Я в порядке, ничего серьезного», — успокоил его Хань Шаочжоу.

«…Хорошо.»

Больница была недалеко, и Мо Мин быстро добрался до места.

Он стоял перед большим белым зданием, возвышавшимся в темноте, и хмурил брови.

В воздухе витал резкий запах дезинфицирующего средства. В длинном коридоре было шумно, но у всех были мрачные лица.

Мимо Мо Мина пробежала группа медиков, толкая перед собой носилки с окровавленным пострадавшим в автокатастрофе. За ними следовали родственники пострадавшего, в отчаянии рыдавшие…

Даже краткий взгляд на эту кровавую сцену, казалось, запечатлелся в памяти Мо Мина.

Автомобильные аварии, кровь, смерть…

Мо Мин побледнел. Он остановился и прислонился к стене, схватившись за грудь и тяжело дыша.

«Сэр, с вами все в порядке?» — с беспокойством спросила проходившая мимо медсестра.

«Спасибо, все хорошо», — прошептал Мо Мин, по его темным волосам стекал холодный пот.

Раны Хань Шаочжоу уже обработали, и в больнице ему рекомендовали остаться на ночь для наблюдения.

Он был в отдельной комнате, и к тому времени, как пришёл Мо Мин, Хань Шаочжоу уже отослал Цай Чжао и остальных, наказав им не допустить, чтобы его дед узнал о случившемся.

Остался только Чжао Чэн, и он воспользовался возможностью рассказать Хань Шаочжоу обо всём, что произошло в приватной комнате.

Чжао Чэн прямо заявил Хань Шаочжоу, что из-за идиота Ян Гуаня и его взбалмошной подружки Мо Мин, скорее всего, ревнует.

«Кто поверит в эту отговорку про пробки? Он, наверное, где-то втайне плачет. Бедный цветочек, он, наверное, очень на тебя зол», — поддразнивал Чжао Чэн.

Хань Шаочжоу откинулся на спинку кровати: «Мо Мин никогда на меня не злится».

«Так уверен?»

«Он очень от меня зависит», — ответил Хань Шаочжоу. «Даже если он расстроен, это просто способ побыть игривым».

Чжао Чэн не стал утруждать себя спорами.

«Кстати, теперь, когда Вэнь Ци снова свободен, что ты собираешься делать? Если скажешь, что вообще об этом не думаешь, я тебе не поверю», — спросил Чжао Чэн.

«Разве важно, что я думаю? Хань Шаочжоу нахмурился, ему захотелось закурить. — Если я чего-то хочу, это не значит, что я это получу».

Чжао Чэн не смог сдержать смех: «Да, Вэнь Ци не из тех, кого можно купить за деньги. Ему нравятся такие, как Гао Чэнь — крутые, отстраненные, но романтичные. Такой, как ты, проницательный бизнесмен, даже если он разведен, вряд ли привлечет его внимание».

Лицо Хань Шаочжоу исказилось от гнева. Он хотел обрушиться с руганью на Чжао Чэна, но передумал.

Похоже, Чжао Чэн был прав. Вот почему он не хотел думать о Вэнь Ци. Стремление людей к любви всегда направлено вверх. Вэнь Ци он никогда не нравился, так с чего бы ему нравиться ему сейчас?

Если бы он снова пошел по этому пути, это было бы просто повторением пройденного. Зная, что они совершенно разные люди, зачем выдавать желаемое за действительное?

Значит, то, что он думал, не имело значения. Не было смысла анализировать свои чувства — только зря тратить время.

«Если бы Вэнь Ци захотел быть с тобой, тебе было бы плевать на Мо Мина и сотню других замен, верно?» Чжао Чэн рассмеялся. «Мы все знаем, что ты просто используешь Мо Мина как замену Вэнь Ци. Тебя интересует только его лицо».

«Ты...» Выражение лица Хань Шаочжоу стало мрачным, но через мгновение он усмехнулся. «Ну и что? Я за это плачу. Кто ты такой, плейбой, чтобы анализировать мои чувства?»

«Может, я и плейбой, но все мои отношения заканчиваются на пять с плюсом».

«То есть ты хочешь сказать, что в отношениях я полный ноль? У меня даже нормальных отношений никогда не было, ясно?!»

«Эй, я этого не говорил».

Войдя в комнату, Мо Мин услышал, как Чжао Чэн и Хань Шаочжоу спорят о какой-то детской ерунде вроде того, есть ли у них чувство собственного достоинства.

Хань Шаочжоу выглядел мрачным, а Чжао Чэн стоял на безопасном расстоянии, словно боялся, что его ударят, но не отступал.

Как только появился Мо Мин, они оба замолчали.

Чжао Чэн тут же улыбнулся: «Маленький Мо Мин здесь. Я оставляю старину Ханя на тебя».

Мо Мин подошел ближе, и Хань Шаочжоу заметил, что он бледный и изможденный, словно напуганный.

Хань Шаочжоу протянул руку и притянул Мо Мина к себе, успокаивающе подняв руку: «Не волнуйся, со мной всё в порядке. Видишь? Всего лишь небольшая царапина».

Мо Мин на мгновение уставился на перевязанную левую руку Хань Шаочжоу, а затем медленно кивнул.

Как раз в тот момент, когда Чжао Чэн собирался выйти из комнаты, в дверях появились Ян Гуань и его девушка с изящной корзинкой для фруктов и большим букетом цветов.

«Брат Хань, ты в порядке?» — спросил Ян Гуань, глядя на Хань Шаочжоу так, словно тот был давно потерянным родственником. Они с Шэнь Сиси специально дождались, пока Цинь Ю и остальные уйдут, и только потом вошли.

Чжао Чэн взглянул на огромный букет гвоздик и усмехнулся: «Ты сегодня превзошел сам себя. Если бы кто-то не знал тебя лучше, он бы решил, что старина Хань серьезно болен».

«Брат Чжао, как ты мог такое сказать? Я всегда считал брата Хана своим братом», — искренне ответил Ян Гуань, подталкивая свою девушку вперед. «Брат Хан, это моя девушка, Сиси».

— Привет, брат Хань, — мило сказала Шэнь Сиси, протягивая цветы.

Чжао Чэн уже рассказывал Хань Шаочжоу о Шэнь Сиси, поэтому знал, что эта женщина — двоюродная сестра Вэнь Ци.

Он едва заметно кивнул в знак согласия, затем протянул руку и похлопал Мо Мина по талии. Мо Мин все понял, взял цветы у Шэнь Сиси и положил их на прикроватную тумбочку.

Шэнь Сиси заметила жест Хань Шаочжоу и прикусила губу.

«Принеси мне ужин, — сказал Хань Шаочжоу Мо Мину. — Я не ел с тех пор, как вышел из самолета».

Мо Мин послушно кивнул и уже собирался выйти из комнаты, когда Шэнь Сиси вдруг сказала: «Брат Мо, я пойду с тобой. Ян, оставайся здесь и присмотри за братом Ханем. Я помогу брату Мо с ужином».

Не дав никому опомниться, Шэнь Сиси быстро направилась к двери, взяла Мо Мина под руку и мило улыбнулась: «Брат Мо, пойдём».

Мо Мин неловко улыбнулся и осторожно убрал свою руку.

Чжао Чэн не ушел, а сел у кровати, скрестив руки на груди.

«Брат Хань, насколько серьезна твоя рана?» — с беспокойством спросил Ян Гуань, и его тревога была неподдельной. В конце концов, Хань Шаочжоу действительно хорошо к нему относился.

После нескольких минут бессмысленной светской болтовни Хань Шаочжоу, не утруждая себя вежливостью, сказал: «Если тебе больше нечего делать, можешь идти.

И позвони своей девушке — скажи ей, чтобы не ходила за Мо Мином. Просто возвращайся».

Ян Гуань на мгновение замялся, а затем серьезно произнес: «Брат Хань, ты знал? Сиси сказала мне, что ее двоюродный брат Вэнь Ци развелся.»

Хань Шаочжоу уже слышал об этом от Чжао Чэна и сохранял спокойствие: «И что?»

Ян Гуань был ошеломлен его безразличием: «Ну, я слышал, что Вэнь Ци возвращается в Чуанхай».

«М-м, и?»

Ян Гуань не ожидал, что Хань Шаочжоу будет так невозмутим. Через мгновение он собрался с духом и сказал: «Брат Хань, вообще-то я... я хочу попросить тебя об одолжении. Моя девушка Сиси, она...»

Хань Шаочжоу не мог вынести нерешительности Ян Гуаня, поэтому перебил его: «Чжао Чэн сказал мне, что твоя девушка хочет попасть в Xingci, верно?»

Ян Гуань нервно кивнул: «Ну…»

«Я не могу напрямую вмешиваться в работу Xingci, но если твоя девушка соответствует их требованиям,  Xingci ее примет».

«Но... Я надеялся воспользоваться твоим влиянием, чтобы всё упростить. Половина Xingci Entertainment принадлежит семье Хань. Тебе нужно всего лишь позвонить, брат Хань», — умолял Ян Гуань.

«Я же тебе говорил, что уже много лет не вмешиваюсь в дела Xingci».

«Но разве Мо Мин не воспользовался твоими связями…» — прошептал Ян Гуань. «Пожалуйста, помоги и Сиси. Она двоюродная сестра Вэнь Ци».

«Чжао Чэн, помоги мне избавиться от этого идиота, — сказал Хань Шаочжоу Чжао Чэну, сидевшему у его постели. — И пусть мой помощник переведет меня в VIP-номер».

Он не хотел, чтобы кто-то отвлекал его во время ужина с Мо Мином.

“Конечно”. Чжао Чэн схватил Ян Гуаня за шею и потащил его к выходу. “Ты идиот. Если бы у тебя была половина моих мозгов, ты не был бы просто ступенькой для стольких женщин.

Выйдя из комнаты, Ян Гуань со сложным выражением лица посмотрел на Чжао Чэна: «Брат Чжао, брату Ханю все еще нравится Вэнь Ци?»

«Почему ты спрашиваешь меня? Иди и спроси его сам».

«Я бы не осмелился. Но по дороге сюда я слышал, как Сиси сказала…» Ян Гуань понизил голос. «Она думает, что брат Хань с Мо Мином, потому что считает его заменой Вэнь Ци. Вы ведь понимаете, что это значит?»

«Хех, твоя девушка довольно сообразительная. Если она это поняла, почему бы ее кузену Вэнь Ци не попросить напрямую о помощи у Хань Шаочжоу?»

«Она двоюродная сестра Вэнь Ци. Неужели ей так нужно, чтобы Вэнь Ци заступался за нее? Я не ожидал, что брат Хань окажется таким бессердечным. Он знает, что Сиси — двоюродная сестра Вэнь Ци, но все равно ведет себя так холодно. Если Сиси пожалуется Вэнь Ци, не обернется ли это против брата Ханя?»

«Конечно, — Чжао Чэн похлопал Ян Гуаня по плечу. — Старина Хань действительно был в отчаянии, когда тогда гнался за Вэнь Ци. Теперь все думают, что могут использовать Вэнь Ци, чтобы смотреть на него свысока».

«Я не это имел в виду, брат Чжао. Не пойми меня неправильно».

«Не ты, а твоя девушка точно это делает».

От корпуса для пациентов до входа в больницу было еще далеко.

Мо Мин собирался зайти в небольшой магазинчик при больнице, чтобы кое-что купить. Там могла быть горячая кукуруза в початках или яичница-глазунья, а может, и остатки утренней каши.

«Ты правда собираешься купить ужин для брата Хана в этом магазине?» — не удержалась от вопроса Шэнь Сиси, увидев, что Мо Мин направляется в больничную столовую. «Это как-то спустя рукава.»

Мо Мин был поражен ее словами.

«На улице так много ресторанов. Почему бы не купить что-нибудь полезное и питательное? Что хорошего можно найти в этом магазине?»

Услышав столь справедливые упреки от Шэнь Сиси, Мо Мин вспомнил о травмах Хань Шаочжоу и нахмурился... Ему действительно нужно что-то получше, чтобы быстрее восстановиться.

Приняв ее совет к сердцу, Мо Мин кивнул и направился ко входу в больницу.

Шэнь Сиси продолжала идти за Мо Мином, не сводя с него глаз. Она чувствовала, что, кроме привлекательной внешности, в Мо Мине нет ничего особенного. Он не производил впечатления яркой личности и не казался ей особо проницательным.

«Брат Мо…» Пройдя небольшое расстояние, Шэнь Сиси не удержалась и тихо спросила: «Ты знаешь моего двоюродного брата?»

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 8

Шэнь Сиси быстро добавила: «Я имею в виду Вэнь Ци, ты ведь его знаешь, да?»

«Я видел его в интернете».

«Что ж, в свое время мой двоюродный брат был на пике популярности. В то время не было молодого актера, который мог бы с ним сравниться, и даже за те три года, что он не работал в индустрии, никто не смог достичь его уровня».

“М-м-м.”

“…”

Видя, что Мо Мин никак не реагирует, Шэнь Сиси ускорила шаг, встала перед ним и, отступая назад, повернулась к нему лицом.

«Брат Мо, по дороге в больницу я поискала информацию о твоих работах в интернете. Кажется, ты снялся всего в двух дорамах, и в обеих — в роли второго плана. Первая дорама была снята с эфира, потому что выяснилось, что исполнитель главной роли подделал документы об образовании, а дорама режиссёра Цая была хороша, но опять же, ты играл роль второго плана. Если бы Сунь Чао не попал в неприятности, ты бы тоже не привлёк там к себе особого внимания. И я заметила, что ваша компания почти не продвигает тебя. Как будто им вообще нет до тебя дела. Они не относятся к тебе как к приоритетному артисту.

Выйдя из больницы, Мо Мин не захотел уходить далеко и заметил небольшой ресторанчик прямо через дорогу.

Он все еще чувствовал действие алкоголя, от которого его голову кружило и клонило в сон.

— Мисс Шэнь, — мягко напомнил ей Мо Мин, — переходить дорогу спиной вперед небезопасно.

Шэнь Сиси замолчала, неловко улыбнулась и повернулась пойти рядом с ним. Она подождала несколько секунд заметив, что Мо Мин не ответил на прошлые ее слова.

«Но даже если ресурсы в Xingci конкурентные, они должны хотя бы отдать тебе какое-то предпочтение из уважения к Хань Гэ, верно?» — сказала Шэнь Сиси таким тоном, будто защищала Мо Мина. Затем она замялась, как будто ей что-то пришло в голову. «Ах да, конечно, ведь внешний мир не знает о твоих отношениях с Хань Гэ, верно? Это действительно его заслуга. Если бы ты был ему хоть немного небезразличен, он бы не обращался с тобой как с тайной канарейкой*, от которой можно избавиться в любой момент.»

T/L: В китайских произведениях часто содержанок для временного развлечения у богатых принято называть канарейками.

Мо Мин слегка кивнул, показывая, что слушает. Он сосредоточился на вывеске небольшого ресторана впереди, обдумывая, что заказать.

«Я злюсь за тебя. В конце концов, вы вместе уже три года, — продолжила Шэнь Сиси, глядя на Мо Мина. — Когда Хань Гэ ухаживал за моим кузеном Вэнь Вэнь, это было очень громко. Об этом писали на первых полосах светской хроники, а ресурсы, которые он предлагал, были просто невероятными. Но теперь, с тобой, он такой равнодушный. Я не могу не задаться вопросом: считает ли Хань Гэ тебя заменой моего кузена?

На три секунды в воздухе повисла тишина. Шэнь Сиси прикрыла рот, похоже, осознав свою оплошность. «Ой, прости, брат Мо. Я не хотела этого говорить. Хоть ты и очень похож на моего кузена, я правда не думаю, что Хань Гэ с тобой только из-за твоего лица».

«Все в порядке».

Мо Мин сохранял спокойствие, стоя у входа в ресторан. Он коротко ответил и вошел внутрь.

Лицо Шэнь Сиси помрачнело. Она была так прямолинейна, что не могла поверить, что этот парень не понял.

Она уже собиралась войти вслед за ним, но ей позвонил ее парень.

Подумав, что может это хорошие новости о ее карьере, она быстро попросила Ян Гуань заехать за ней в ресторан. Уходя, она помахала Мо Мину.

— Только между нами, — прошептала Шэнь Сиси на ухо Мо Мину перед уходом, широко улыбаясь. — Мой двоюродный брат планирует вернуться на сцену.

Мо Мин не привык, чтобы к нему так близко подходили, и инстинктивно отстранился, слегка нахмурившись.

Довольная его реакцией, Шэнь Сиси весело улыбнулась и помахала ему на прощание.

Но как только она села в машину своего парня и услышала, что Хань Шаочжоу не хочет помогать, хорошее настроение улетучилось.

«Не расстраивайся, детка. Я еще поговорю с Хань Гэ…» Ян Гуань пытался ее утешить.

Шэнь Сиси даже не удосужилась ответить.

Будучи избалованной богатой девушкой, она бы не обратила внимания на такого ничтожного человека, как Ян Гуань, если бы не связи, которые он мог бы предоставить в кругах Хань Шаочжоу, что облегчило бы ей продвижение в индустрии развлечений.

«Почему бы тебе не попросить помощи у своего двоюродного брата Вэнь Ци? — предложил Ян Гуань. — У него точно больше влияния на Хань Гэ, чем у меня».

«Забудь об этом. Пойдем лучше поедим», — угрюмо ответила Шэнь Сиси.

Она уже обращалась за помощью к Вэнь Ци, но он отказался, сославшись на неудобства. Хотя он не стал вдаваться в подробности, Шэнь Сиси почувствовала, что её двоюродный брат горд и дорожит своей репутацией.

Поскольку Хань Шаочжоу когда-то тщетно добивался его расположения, ему было бы трудно опуститься до того, чтобы просить Хань Шаочжоу об одолжении.

Но она не торопилась. Как только Вэнь Ци вернется в индустрию развлечений, даже остатков от того, что Хань Шаочжоу подкинет ему, будет достаточно, чтобы она стала звездой.

Мо Мин купил в маленьком ресторанчике вегетарианское блюдо, зимнюю дыню, а также суп из свиных ребрышек.

Когда он вернулся в VIP-палату, о которой ему сообщил Хань Шаочжоу, тот стоял у окна и разговаривал по телефону.

VIP-палата в частной больнице была обставлена как небольшой гостиничный номер. Мо Мин поставил пакет с едой на маленький обеденный столик.

Хань Шаочжоу закончил разговор, подошел к Мо Мину, сел за стол и взъерошил ему волосы. «Чжао Чэн и Цинь Юй сегодня тебя не донимали, да?»

Мо Мин мгновенно расслабился, как поглаженный кот, и мягко улыбнулся. «Нет, Цинь и остальные были очень добры ко мне».

«В будущем мы еще не раз соберемся. У тебя будет много возможностей».

«М-м-м».

Затем Мо Мин достал из другого бумажного пакета маленький изящный кекс, который он купил в кондитерской рядом с рестораном.

«Хань Гэ, это тебе…» — тихо сказал Мо Мин.

Хань Шаочжоу посмотрел на маленький кекс, украшенный половинкой клубники, и не смог сдержать смех. «Ладно, думаю, это можно считать празднованием твоего дня рождения».

Мо Мин сидел за столом, подперев подбородок руками, и с нежностью и спокойствием наблюдал за тем, как Хань Шаочжоу ест кекс.

Когда Хань Шаочжоу поднял глаза, он встретился взглядом с глубокими темными глазами Мо Мина. Его щеки раскраснелись, и он выглядел немного ошеломлённым.

«Тебя напоили сегодня?»

Мо Мин покачал головой, подняв палец. «Я выпил совсем чуть-чуть…»

Хань Шаочжоу смотрел, как палец Мо Мина раскачивается влево-вправо, словно так же ошеломлён, как и его владелец, и не мог сдержать улыбку. Он протянул руку и ущипнул Мо Мина за щеку.

«Ты выглядишь уставшим. Иди умойся и ложись спать здесь».

К тому времени, как Хань Шаочжоу забрался в постель, Мо Мин уже спал, закутавшись в одеяло.

Когда Хань Шаочжоу притянул его к себе, Мо Мин зашевелился, приоткрыл глаза и сонно посмотрел на него, а затем прижался к нему еще теснее.

«С днем… рождения…»

«Я бы и забыл, если бы ты не напомнил…» Хань Шаочжоу усмехнулся и крепко поцеловал человека в своих объятиях. «С днем рождения».

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 9

Хань Шаочжоу предался воспоминаниям о том, как они с Мо Мином только начали встречаться…

В то время Мо Мин был еще студентом, а Хань Шаочжоу только что возглавил технологическую компанию, которую приобрела Shengda.

Компания погрязла в долгах и плохо управлялась, из-за чего он был перегружен работой. Но поскольку его основной бизнес находился в Чуанхае, он мог часто навещать Мо Мина, который учился в Университете Си.

Он даже купил квартиру рядом с университетом для Мо Мина. Каждый вечер, когда у него не было никаких светских мероприятий, он приходил к нему на ужин.

Если он слишком много выпивал во время делового ужина, то просил водителя отвезти его к Мо Миню.

По вечерам, когда у него были силы, он, едва переступив порог, прижимал Мо Мина к дивану в гостиной, желая получить хоть какое-то страстное удовлетворение.

По ночам, когда он через чур напивался, он падал на кровать, и Мо Мин терпеливо ухаживал за ним.

Казалось, что все душевные травмы и стрессы, которые он пережил за это время, исцелились и прошли, когда он был у Мо Мина.

Он почти не помнил, как провел те дни, но отчетливо видел, как Мо Мин каждый вечер открывал ему дверь и готовил ужин.

В его памяти эти моменты запечатлелись как картина, написанная маслом в теплых тонах, где Мо Мин купается в мягком свете комнаты.

Мо Мин всегда нежно обнимал его, стоя на цыпочках, и целовал с нежностью и игривостью.

Со временем это вошло в привычку. Прежде чем Мо Мин успевал поцеловать его, он прижимал его к стене и целовал так, чтобы удовлетворить себя.

Если в школе* Мо Мина были каникулы, а Хань Шаочжоу уезжал в командировку в другой город или даже страну, достаточно было одного телефонного звонка, чтобы Мо Мин сел на самолет и полетел к нему.

T/L: На английском универы и колледжи тоже иногда зовут школами, а не Мо Мин школьник. Перевожу прямо как есть всё равно.

Позже, когда Мо Мин подписал контракт с Xingci и начал актерскую карьеру, Хань Шаочжоу часто уезжал на десять дней и больше, сокращая их совместное время. Но даже в такие периоды они не отдалялись друг от друга.

Иногда после страстной ночи Хань Шаочжоу закуривал сигарету и думал, что, раз уж его не прельщает погоня за каким-то идеализированным представлением об истинной любви, то, может, и неплохо будет всю жизнь держать при себе этого парня.

…

После дневного сна в самолете Хань Шаочжоу не чувствовал особой сонливости. Обняв теплую мягкую фигуру Мо Мина, он вскоре почувствовал, как в нем разгорается пламя.

Попытавшись на какое-то время подавить это чувство, он не выдержал и встал, взяв с собой телефон, и пошел в ванную.

Он провел около получаса в ванной, прочитал несколько писем, чтобы успокоиться, и уже собирался выйти, помыв руки, когда его телефон зажужжал, оповещая о новом сообщении.

…Это было от Вэнь Ци.

Окно чата Вэнь Ци внезапно появилось в ленте сообщений.

Они не общались три года, но ни один из них не удалял сообщения другого. Просто Хань Шаочжоу сменил телефон и обновил историю переписки.

Сначала Хань Шаочжоу не сразу понял, что это Вэнь Ци, потому что имя контакта не менялось с тех пор, как он много лет назад придумал для него ник «Будущая жена».

Это дурацкое прозвище было пережитком школьных лет Хань Шаочжоу, когда он был влюблённым щенком.

Увидев эти четыре иероглифа, он словил кринж и на мгновение даже не связал их с Вэнь Ци. И только когда он увидел фотографию Вэнь Ци в профиле, до него дошло.

Сидя на унитазе, Хань Шаочжоу открыл сообщение.

[Вэнь Ци]: Я слышал, ты ранен. Серьезно?

Хань Шаочжоу инстинктивно потянулся за сигаретой, но не нашел ее.

Помимо этого недавнего сообщения с пометкой «только что», на пяти с половиной дюймовом экране телефона все еще отображались сообщения трехлетней давности.

Это были откровения слегка не в себе Хань Шаочжоу, который переживал эмоциональный кризис примерно в то время, когда Вэнь Ци выходил замуж.

[Хань Шаочжоу]: Стоило ли ради этого парня бросать все в индустрии развлечений?

[Хань Шаочжоу]: Последние несколько лет я упорно работал над собой. Пожалуйста, подожди меня, хорошо? Я пытаюсь стать тем, кем ты будешь восхищаться, тем, кто подходит тебе больше, чем Гао Чэнь.

…

[Хань Шаочжоу]: Я видел ваши свадебные фотографии в интернете. Честно говоря, вы с Гао Чэнем вообще не выглядите хорошо вместе.

[Хань Шаочжоу]: Мне жаль, что я не присутствовал на вашей свадьбе, но я обещаю, что обязательно приду, если вы когда-нибудь устроите вечеринку по поводу развода.

[Хань Шаочжоу]: Я никогда не дам вам своего благословения.

…

[Хань Шаочжоу]: Вэнь Ци, мне так жаль. Не мог бы ты отправить мне голосовое сообщение? Я хочу услышать твой голос.

[Хань Шаочжоу]: Если Гао Чэнь когда-нибудь обидит тебя, ты должен мне сказать. Я не позволю ему уйти от наказания.

…

[Хань Шаочжоу]: Я не могу перестать думать о тебе. Что мне делать…

[Хань Шаочжоу]: Вэнь Ци, я желаю тебе счастья. Я всё ещё люблю тебя.

…

Одним движением пальца он открыл целую сокровищницу постыдных сообщений.

Хань Шаочжоу был расстроен тем, что эти сообщения не удалились автоматически при смене телефона. Теперь, когда он их увидел, ему показалось, что он смотрит на бредни бесстыжего сталкера.

Надо отдать Вэнь Ци должное за его терпение — он не заблокировал его даже после всего этого.

Но на телефоне Вэнь Ци сейчас наверняка отображаются те же сообщения, и от одной мысли об этом Хань Шаочжоу захотелось провалиться сквозь землю.

Заставив себя не обращать внимания на старые сообщения, Хань Шаочжоу напечатал ответ.

[Хань Шаочжоу]: Просто царапина, ничего серьезного.

Он предположил, что о его травме Вэнь Ци, скорее всего, рассказала Шэнь Сиси.

Как только он нажал кнопку «Отправить», дверь в ванную резко распахнулась. Громкий звук напугал Хань Шаочжоу, и телефон выпал у него из рук.

Мо Мин, еще не до конца проснувшийся, стоял в дверях, явно удивленный. Он полусонно встал с кровати, чтобы сходить в туалет, и не заметил, что Хань Шаочжоу нет в постели.

«Брат Хань, ты...» — пробормотал Мо Мин, протирая глаза. Он наклонился, чтобы поднять упавший телефон, и протянул его Хань Шаочжоу.

Телефон зазвонил, как только Мо Мин взял его в руки. На экране, который заблокировался после падения, появилось важное сообщение.

[Ваша будущая жена отправила вам сообщение]

Мо Мин: «…»

Хань Шаочжоу: «…»

Мо Мин увидел это, но он все еще был полусонным, его глаза были опущены, и на лице не отражалось никаких эмоций. Он выглядел вялым, как только что проснувшийся котенок.

Хань Шаочжоу взял телефон, ущипнул Мо Мина за щеку и вышел из ванной. «Можешь пользоваться».

Мо Мин слегка нахмурился.

Он даже руки не помыл.

Выйдя из ванной, Хань Шаочжоу проверил новое сообщение.

[Вэнь Ци]: Хорошо. Будь осторожен.

[Хань Шаочжоу]: Мм.

Хань Шаочжоу положил телефон на прикроватную тумбочку, вспомнив, как Мо Мин смотрел на его телефон. Малыш, должно быть, заметил ласковое прозвище.

Любой нормальный человек, естественно, предположил бы, что это был кто-то из близких Хань Шаочжоу.

Глядя на дверь в ванную, Хань Шаочжоу колебался, не зная, стоит ли что-то объяснять. В конце концов, их связывали отношения содержанки и спонсора, так что ему не нужно было слишком сильно отдаваться Мо Мину.

Но после трех лет вместе и зная, как сильно Мо Мин его любит, казалось справедливым успокоить его.

Мо Мин уже тогда выглядел немного не в себе, когда пришел в больницу. Хань Шаочжоу не знал, связано ли это с тем, что он испугался за его рану, или с тем, что Чжао Чэн упомянул о загадочных словах Шэнь Сиси о Вэнь Ци.

Может, лучше все-таки объяснить, тем более что сегодня у Мо Мина день рождения. Он не хотел, чтобы тот ложился спать расстроенным.

Дверь в ванную открылась, и Хань Шаочжоу сел на кровати, мысленно готовясь к разговору — подробных объяснений не требовалось.

Мо Мин медленно подошел к кровати, зевнул, забрался под одеяло и почти сразу же закрыл глаза.

Хань Шаочжоу: «…»

Слушая ровное, спокойное дыхание Мо Мина, у Хань Шаочжоу слегка дернулся уголок рта. Он инстинктивно протянул руку и толкнул Мо Мина.

Тот уже почти заснул, но приоткрыл глаза и сонно посмотрел на Хань Шаочжоу, наморщив лоб: «Так устал…»

«Мне нужно тебе кое-что сказать», — серьезно произнес Хань Шаочжоу.

Мо Мин выглядел еще более обиженным, он плотнее завернулся в одеяло и повернулся к Хань Шаочжоу спиной. Он сонно пробормотал: «Завтра... давай поговорим завтра...»

Хань Шаочжоу несколько секунд смотрел на затылок Мо Мина.

Неужели этот парень расстроен?

Хань Шаочжоу нахмурился, испытывая смутное чувство неловкости. Он выключил свет и медленно лег в постель.

Озаренный мягким лунным светом, проникавшим в комнату через окно, он смотрел на затылок Мо Мина, а в голове у него царил хаос из мыслей, которые он никак не мог собрать воедино.

Минуту спустя Хань Шаочжоу не выдержал и попытался развернуть Мо Мина, но обнаружил, что тот уже заснул.

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 10

Из-за травмы Хань Шаочжоу после выписки из больницы два или три дня восстанавливался у Мо Мина.

Он не посещал светские мероприятия и каждый день после работы возвращался к Мо Мину.

Несмотря на все попытки скрыть травму, слухи в конце концов дошли до его деда. Источником был не кто иной, как Ян Гуань, чей развязный язык растрепал всё его семье.

К тому времени, когда история дошла до деда Хань Шаочжоу, она превратилась в рассказ о том, как его внука сбила машина на десятки метров, как он пролежал два дня в реанимации и чудом остался жив.

От этой новости его дедушка, присутствовавший на встрече посреди Атлантического океана, чуть не упал в обморок.

В результате Хань Чанцзун решил сократить срок, в течение которого его внук должен был найти себе подходящую пару, с года до шести месяцев. Он строго-настрого наказал обеспечить семью следующим поколением.

Хань Шаочжоу не мог отделаться от мысли, что дед его проклинает.

…

У Хань Шаочжоу появилось немного свободного времени, и он установил в квартире новую, более просторную ванну с углублением.

От скуки он начал изучать в интернете кое-что интересное и хотел опробовать это вместе с Мо Мином.

Ванна была готова, но перед использованием ее нужно было проветрить в течение нескольких дней — как раз к предстоящей командировке Хань Шаочжоу.

В тот вечер, после ванны, Хань Шаочжоу получил звонок от Цай Чжао. Хотя Цай Чжао звонил из-за Мо Мина, он обратился к Хань Шаочжоу в надежде выслужиться перед ним.

«Замена?» — спросил Хань Шаочжоу.

«Да, — подтвердил Цай Чжао. — Это редкая возможность. Так получилось, что я дружу с Лю Хэкунем, и это позволило мне в крайнем случае порекомендовать Мо Мина на эту роль. Раз уж Мо Мин с тобой, не мог бы ты передать ему телефон, чтобы я мог объяснить детали?»

Хань Шаочжоу неохотно передал телефон Мо Мину.

«Вы говорите о фильме режиссера Лю *Сломанный меч*?» — спросил Мо Мин.

«Похоже, ты уже знаешь о нём», — с удовлетворением сказал Цай Чжао.

Лю Хэкунь — один из самых известных режиссеров Китая, прославившийся тем, что его фильмы неизменно получают высокие оценки критиков и имеют коммерческий успех.

Некоторые из его работ даже были удостоены международных наград. Актеры готовы были даже убить за хоть самую маленькую роль в одном из его фильмов.

Однако Лю Хэкунь также был известен своим упрямством и тем, что относился ко всем актерам, независимо от их известности, одинаково строго.

Актер, которого только что выгнали со съемочной площадки, на собственном горьком опыте убедился в этом, когда из-за своего недостойного поведения получил нагоняй. При этом Лю остался непреклонен, несмотря на раскаявшиеся мольбы актёра, и предпочел найти замену, даже если для этого пришлось заплатить неустойку.

Когда Лю Хэкунь пожаловался на это Цай Чжао, тот сразу же порекомендовал ему Мо Мина. Учитывая их давнюю дружбу, Лю Хэкунь доверился мнению Цай Чжао и попросил его связаться с Мо Мином, чтобы тот пришел на кастинг.

Услышав имя Лю Хэкуня, Мо Мин сразу же вспомнил о «Сломанном мече».

Он хорошо знал этот фильм и согласился бы на любую роль в нем, если бы в то время не был занят съемками исторической драмы Цай Чжао, пусть даже это была бы совсем небольшая роль.

Цай Чжао объяснил, что съемки фильма *«Сломанный меч»* почти завершены, осталось всего две недели до окончания работы.

Роль Мо Мина была второстепенной, и сцены с его участием снимались с перерывами до самого конца съемок.

Согласно графику, это не должно было помешать записи развлекательного шоу, в котором Мо Мин должен был участвовать в следующем месяце.

Мо Мин с радостью принял предложение и выразил искреннюю благодарность Цай Чжао.

«Я расхваливал тебя перед режиссером Лю, Мо Мин. Не заставляй меня жалеть об этом», — со смехом сказал Цай Чжао. Он восхищался Мо Мином и, зная, что Мо Мин близок с его другом Хань Шаочжоу, был более чем готов помочь ему воспользоваться этой возможностью.

«Не волнуйтесь, режиссер Цай. Завтра утром я буду на съемочной площадке, чтобы пройти кинопробы с режиссером Лю».

Хань Шаочжоу, который стоял рядом и слушал, понял, что Мо Мин решил присоединиться к актерскому составу.

Он был не в восторге, но не потому, что не хотел, чтобы Мо Мин играл, а потому, что планировал взять его с собой в недельную командировку. Он собирался рассказать об этом Мо Мину сегодня вечером.

Раньше он спокойно переносил десятки дней и более в разлуке, но теперь, после того как они провели столько времени вместе, ему не хотелось расставаться.

Закончив разговор, Мо Мин быстро ушел в кабинет и начал изучать *«Сломанный меч»* на своем компьютере.

Фильм: *«Сломанный меч»*

Режиссер: Лю Хэкунь

В ролях: Чэн Линь, На Янь, Ся Цин…

Сюжет:…

Мо Мин сидел в мягком кресле, грыз ноготь и задумчиво смотрел на экран компьютера, не замечая, что Хань Шаочжоу вошел в кабинет и встал у него за спиной.

«Замена в последнюю минуту, когда до конца съемок осталось совсем немного, не может быть хорошей ролью, — приглушенно сказал Хань Шаочжоу. — Скорее всего, это какая-то второстепенная роль».

Мо Мин запрокинул голову, чтобы посмотреть на Хань Шаочжоу, стоявшего за креслом.

«Нечасто выпадает возможность поработать с режиссером Лю, — тихо сказал Мо Мин. — Мне есть чему у него поучиться».

Хань Шаочжоу усмехнулся. «Я и не думал, что ты такой амбициозный. Я думал, ты пришел в эту индустрию просто чтобы скоротать время».

«…»

Хань Шаочжоу наклонился поцеловать Мо Мина в губы. «Хочешь учиться? В будущем у тебя будет много возможностей.

Тебе не стоит в это ввязываться. Поехали со мной завтра в командировку, а когда вернемся, я позабочусь о том, чтобы компания...»

Мо Мин отвернулся, положив подбородок на колени, и тихо пробормотал: «Но я правда хочу работать над этим фильмом. Это такая редкая возможность…»

“…”

Хань Шаочжоу подозревал, что отсутствие у Мо Мина возможностей в прошлом году было связано не с отсутствием амбиций, а с нехваткой ресурсов.

Теперь, когда у него появился шанс, он не хотел его упускать. А поскольку Мо Мин не из тех, кто жалуется или ищет сочувствия, возможно, он всегда стремился к карьерному росту, просто не говорил ему об этом.

Мо Мин закрыл компьютер и встал, чтобы подойти к Хань Шаочжоу. «Ты надолго уходишь?»

Вынырнув из своих мыслей, Хань Шаочжоу ответил: «Примерно на неделю. Поехали со мной, и я обещаю, что, когда мы вернемся, компания уделит тебе особое внимание. Ты ведь хочешь снимать хорошие фильмы, верно? У тебя будет много возможностей».

Он провел с Мо Мином три года, и кто знает, когда они окончательно расстанутся?

Он решил, что может сделать все возможное, чтобы помочь Мо Мину прославиться в индустрии развлечений, в качестве компенсации за те годы.

В конце концов, Мо Мин был первым, кого он взял в любовники. Если бы он не относился к нему хорошо, это не соответствовало бы его статусу покровителя.

— Но я не хочу пропустить фильм режиссёра Лю, — тихо сказал Мо Мин.

«На этот раз все не так срочно. Ты мне не доверяешь?» Хань Шаочжоу снова наклонился, чтобы поцеловать его. «Ты хочешь сказать, что эта роль для тебя важнее, чем быть со мной?»

Губы Мо Мина сжались в тонкую линию, взгляд потупился. Его темные ресницы отбрасывали тени на щеки, он смотрел в пол и ничего не говорил.

Это жалкое выражение лица, как будто он пережил какую-то страшную обиду, тут же сломило решимость Хань Шаочжоу.

Он подхватил Мо Мина на руки и вынес из кабинета. «Ладно, ладно, хочешь сниматься в фильме — снимайся. Я же не заставляю тебя идти со мной».

Когда он грубо повалил Мо Мина на кровать, тот тихо взмолился: «Пожалуйста, будь нежнее сегодня…»

Все было бы хорошо, если бы он не спрашивал, но этот мягкий, умоляющий голос пробудил в Хань Шаочжоу такое желание, что ему захотелось взять его прямо там.

Мо Мин попытался наклониться, чтобы поцеловать Хань Шаочжоу, но тот столкнул его вниз.

«Скажи мне, что для тебя важнее — этот фильм или я?» Хань Шаочжоу игриво пригрозил, слегка сжимая шею Мо Мина. «Если ты скажешь что-то не то, я позабочусь о том, чтобы ты пожалел об этом сегодня вечером».

«Брат Чжоу важнее...» Мо Мин улыбнулся ему, глядя на него тёплым взглядом.

То, что начиналось как шутливый вопрос, теперь заставило Хань Шаочжоу почувствовать себя так, словно он попирает чьи-то искренние чувства.

Он слишком хорошо знал, как мучительно любить кого-то всем сердцем, но не получать ответной любви.

Но, поразмыслив, Хань Шаочжоу понял, что присутствие Мо Мина рядом с ним — не такая уж плохая идея. В конце концов, он обрел физическую близость, которой у него никогда не было с Вэнь Ци.

На самом деле Мо Мин был его первым. В наше время многие ли покровители могут сказать, что были так же чисты до встречи со своим первым любовником? Наверное, только он, Хань Шаочжоу.

Учитывая утренний кастинг Мо Мина, Хань Шаочжоу в ту ночь сдержался, хотя и пообещал себе, ложась рядом с Мо Мином, что наверстает упущенное, когда вернется из командировки.

Мо Мин, обессиленный, ничего не ответил. Он просто завернулся в одеяло и повернулся спиной к Хань Шаочжоу, который еще какое-то время прижимался к нему, прежде чем наконец успокоиться.

«Когда я вернусь, я загляну к тебе на съемочную площадку», — пробормотал Хань Шаочжоу, слегка раздраженный тем, что Мо Мин так крепко спит. Он поддразнил его: «Я приду к тебе на съемочную площадку, чтобы увидеть тебя...»

Мо Мин почти не слушал бормотание Хань Шаочжоу уже заснув до утра, когда его разбудил будильник.

У Хань Шаочжоу был ранний рейс, поэтому он проснулся в то же время, что и Мо Мин. Пока Мо Мин собирался в ванной, Хань Шаочжоу готовил завтрак на кухне.

Он оказался на удивление искусным поваром, многому научившись за время службы в армии. После того как за бунтарство его на полгода отправили работать на кухню, он открыл в себе скрытый талант.

Хотя он обычно ел все, что готовил Мо Мин, он был не из тех, кто отсиживается позволяя другим делать все за него.

На стол поставили две тарелки с золотистым беконом и яичницей-глазуньей, но Хань Шаочжоу увидел, что Мо Мин, измученный и едва держащийся на ногах, уже засыпает за столом.

Он усмехнулся: «Ты так устал. Может, тебе стоит пропустить кинопробы и поехать со мной? Ты сможешь поспать в самолете».

Мо Мин уткнулся сонным лицом в его грудь и пробормотал: «С тобой я буду уставать каждый день…»

«…»

Перед отъездом, когда водитель уже ждал внизу, Хань Шаочжоу прижал Мо Мина к шкафу в прихожей и страстно поцеловал.

«В вашей отрасли полно волков в овечьей шкуре. Там всякое бывает… Но не бойся. Если что-то случится, просто позвони мне», — сказал Хань Шаочжоу.

Мо Мин кивнул.

…

Утром Мо Мин приехал на съемочную площадку фильма *Сломанный меч* и встретился с Лю Хэкунем для проб.

Лю Хэкунь, которому было за сорок, был слегка полноват и выглядел немного неопрятно. Он больше походил на разносчика ланчбоксов на съемочной площадке, чем на знаменитого режиссера.

Но, несмотря на его внешность, даже самые известные актеры на съемочной площадке относились к нему с величайшим уважением.

Поскольку Цай Чжао выступал в роли посредника, Лю Хэкунь не стал утруждать себя формальностями. Ему сразу понравилась внешность Мо Мина, и он провел с ним короткий, но тщательный тест.

Роль была не слишком значимой, и, поскольку фильм был почти готов, Лю Хэкунь не возлагал на нее особых надежд. Но Мо Мин превзошел все ожидания, продемонстрировав свои выдающиеся актерские способности.

«Университет С?» — спросил Лю Хэкунь.

— Да, директор Лю.

«Да, в Университете С есть по-настоящему талантливые студенты», — кивнул Лю Хэкунь. «Похоже, у вас есть профессиональные наставники по актерскому мастерству. Есть ли у вас менторы в индустрии?»

После недолгого молчания Мо Мин ответил: «Да, господин Чжоу Исян был моим учителем».

Лю Хэкунь был ошеломлен. «Вы имеете в виду национального актера первой величины Чжоу Исяна?»

«Да, когда я учился в школе, я занимался у него в театральной труппе. Он многому меня научил в актерском мастерстве».

«Неудивительно, неудивительно. Я знаю Чжоу. Мы работали вместе много лет назад. Я слышал, что после выхода на пенсию он открыл театральную труппу… Я не видел его много лет».

Благодаря убедительной рекомендации Цай Чжао и такому наставнику, как Чжоу Исян, Лю Хэкунь возлагал большие надежды на предстоящее выступление Мо Мина.

После кинопроб Мо Мин вышел в коридор и чуть не столкнулся с мужчиной в историческом костюме.

Мужчина, явно раздраженный, спешил в уборную. Его ассистент тут же отчитал Мо Мина: «Смотри, куда идешь!»

«Это был точно ты, кто...»

«Сяо Сун». Мо Мин не дал Сяо Суну возразить и спокойно посмотрел на Ся Цина. Он слегка отступил в сторону и сказал: «Извините».

Ся Цин с легким пренебрежением взглянул на Мо Мина и ушел.

Мо Мин проводил взглядом Ся Цина, пока тот не скрылся за углом, затем повернулся к раздраженному Сяо Суну и тихо сказал: «В будущем нам предстоит много работать вместе. Пойдем обратно в компанию».

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 11

На следующее утро Мо Мин присоединился к съемочной группе. Он быстро вжился в роль и продемонстрировал отточенную и изящную игру в боевых сценах, чем очень порадовал режиссера Лю Хэкуня.

Хотя у персонажа Мо Мина было не так много сцен — иногда всего одна сцена за два дня, — он каждый день оставался со съёмочной группой.

Компанию Мо Мину составлял Сяо Сун, который из-за отсутствия работы взял на себя роль водителя.

Большую часть времени он проводил с Мо Мином на съемочной площадке, и все шло как обычно, пока однажды он не увидел, как Мо Мин активно сближается с Ся Цином, называя себя его фанатом.

В то утро из-за неисправности камеры съемки пришлось ненадолго приостановить. Мо Мин воспользовался перерывом, чтобы подойти к Ся Цину, который развалился в мягком кресле и играл в телефоне.

— Брат Ся, — тихо позвал Мо Мин, — можно попросить у вас автограф?

Ся Цин с некоторым нетерпением посмотрел на него.

Мо Мин поджал губы и робко улыбнулся. — Я ваш фанат.

Ся Цин внимательно посмотрел на Мо Мина.

Мо Мин был одет в костюм своего персонажа — белая роба, туго подпоясанное ремнём, с заколотыми бамбуковой шпилькой волосами.

Его светлое лицо было полностью открыто, что подчеркивало его утонченные черты. Он невинно улыбнулся, соответствуя образу чистосердечного молодого фехтовальщика, которого играл.

— Так это ты, — сказал Ся Цин, откладывая телефон. — Конечно, давай сюда.

Он уже обратил внимание на этого заменяющего актера. Молодой человек был довольно красив, и даже Лю Хэкунь, который редко кого-то хвалил, был о нем высокого мнения.

«Спасибо, брат Ся».

Мо Мин протянул открытку, и Ся Цин быстро подписался.

Когда он вернул открытку Мо Мину, его взгляд задержался на лице Мо Мина, а пальцы коснулись его руки. Он заметил легкий румянец, появившийся на щеках Мо Мина, и подумал, что тот легко смущается.

Мо Мин снова поблагодарил его, довольный автографом, и ушёл.

Помощник Ся Циня, наблюдавший за происходящим, не удержался и предупредил Ся Циня: «Брат Ся, у этих так называемых фанатов, которые к тебе подходят, могут быть скрытые мотивы. Будь осторожен, не дай себя одурачить».

«Нужны мне твои напоминания?» — спросил Ся Цин, не отрываясь от телефона. «Я просто думаю, что он симпатичный».

Ся Цин был одним из самых горячих молодых актеров в индустрии.

Его агентство неоднократно предупреждало его, чтобы он не вступал в романтические или сексуальные отношения с представителями индустрии, чтобы его не использовали в корыстных целях. Ся Цин прекрасно знал об этом и был крайне осторожен, встречаясь лишь с несколькими людьми, не связанными с индустрией.

Несмотря на высокую сексуальную активность, Ся Цин не был глупцом. Если бы он связался с кем-то из индустрии, то это должен был быть кто-то заслуживающий доверия и высокого качества.

Закончив игру, Ся Цин взглянул на высокую фигуру неподалеку.

«Брат Мо, с каких это пор ты стал фанатом Ся Цина?» — недоуменно спросил Сяо Сун. «Ты никогда раньше об этом не говорил».

«Я только что стал его фанатом. Он тебе не нравится?»

Сяо Сун кивнул, но тут же быстро покачал головой. «Если он твой кумир, то мне нечего сказать».

«Значит, он тебе не нравится?»

Сяо Сун не удержалась и презрительно прошептал: «Я слышал от своих друзей в индустрии, что ему нравятся и мужчины, и женщины, и у него есть несколько случайных партнеров за пределами индустрии. Он не такой уж хороший. К тому же есть нерешенная проблема с Чжоу Сюем. Кто знает, может, он специально подставил его?»

Мо Мин кивнул. «Да, я знаю».

«Тогда почему ты до сих пор…»

«Пока это он, все в порядке,» — сказал Мо Мин с легкой улыбкой. — «Надеюсь, я ему тоже нравлюсь».

Сяо Сун был потрясен, у него чуть челюсть не отвисла. «Брат Мо, ты… ты же не хочешь сказать, что тебе нравится Ся…

«Тсс…»

Мо Мин приложил палец к губам, в уголках его глаз играла нежная улыбка.

На мгновение Сяо Сун почувствовал что-то странно незнакомое в этом человеке.

Как раз в тот момент, когда Сяо Сун решил, что Мо Мин по-настоящему увлечён Ся Цином, Мо Мин с головой погрузился в съёмки, не проявляя особой привязанности к Ся Цину и лишь смиренно спрашивая совета по актёрскому мастерству.

Всякий раз, когда Лю Хэкунь хвалил его за успехи, Мо Мин как бы невзначай говорил, что обязан своим прогрессом наставлениям Ся Цина.

К тому времени, как Сяо Сун понял, что происходит, Мо Мин уже раздобыл личные контактные данные Ся Цина.

В тот вечер, после ужина, в ожидании последней сцены, Сяо Сун купил две коробки вишни для Мо Мина. Мо Мин помыл одну коробку и отнес ее Ся Цину.

В гримерке Шэнь Сиси лежала на диване, положив голову на колени Ся Цину, и с радостью обсуждала с ним свои планы по покорению индустрии развлечений.

Когда Мо Мин открыл дверь и вошел, Шэнь Сиси вздрогнула и быстро села на кровати — она забыла запереть дверь.

«Извини». — сказал Мо Мин, отступил и закрыл дверь.

Шэнь Сиси несколько секунд стояла неподвижно, а потом поспешила за ним.

Он знал, что она — девушка Ян Гуаня, и не могла допустить, чтобы он сказал что-то, что могло бы привести к неприятностям.

Ей не удалось заручиться поддержкой Ян Гуаня, и теперь она ждала возвращения своего двоюродного брата в Чуаньхай, надеясь, что высокопоставленные руководители Xingci  предложат ей контракт для подписания.

Меньше всего ей хотелось обидеть Мо Мина или Ян Гуаня.

«Брат Мо, не пойми меня неправильно. Мы с Ся Цином просто друзья, — с натянутой улыбкой сказала Шэнь Сиси, пытаясь объяснить, пока шла рядом с Мо Мином. — Мы так давно знакомы, что не против быть близко друг к другу».

“Хорошо”.

«Я никак не ожидала увидеть тебя в этой команде. Я не видела тебя во время своих предыдущих визитов, — продолжила Шэнь Сиси. — О, кстати, я слышала от Ся Цина, что один из актеров в команде оскорбил режиссера Лю и его заменили. Брат Мо, не ты ли заменяешь его?»

— Да, — спокойно ответил Мо Мин, остановившись и посмотрев на нее. — Мисс Шэнь, вам нужно что-то важное сказать?

Шэнь Сиси неловко рассмеялась. «Извини, я просто хотела попросить тебя об одолжении: не говори Ян Гуаню о том, что ты сегодня видел. Между мной и Ся Цином действительно ничего нет, но я не хочу, чтобы Ян Гуань меня неправильно понял».

«Это ваше личное дело, мисс Шен. Я не буду вмешиваться».

«Ты такой добрый, брат Мо. Когда мой двоюродный брат вернётся, я попрошу его замолвить за тебя словечко перед братом Ханом. По крайней мере, он должен дать тебе шанс».

Мо Мин слегка кивнул. «Спасибо».

Затем Мо Мин развернулся, чтобы уйти, и улыбка Шэнь Сиси померкла, когда она вернулась и увидела, что Ся Цин уже в своём фургоне.

Будучи популярной звездой, Ся Цин избегал любых слухов о своих отношениях, и его связь с Шэнь Сиси была не более чем мимолетным увлечением.

Шэнь Сиси всегда приходила к нему под видом лучшей подруги его ассистента. Их флирт обычно происходил в фургоне. В тот раз в раздевалке Ся Цин была слишком беспечна.

Прежде чем Шэнь Сиси вернулась, Ся Цин отправил сообщение Мо Мину.

[Ся Цин]: Ты ревнуешь? [ухмылка]

Через некоторое время Мо Мин ответил одним эмодзи.

[Мо Мин]: [Надутые губки]

Увидев это жалкое выражение лица, Ся Цин не смог сдержать ухмылку.

Неужели он и правда такой наивный?

Когда Шэнь Сиси вернулась, она долго жаловалась Ся Цину, прежде чем наконец проговориться.

— Позволь мне кое-что тебе сказать, — прошептала она, понизив голос, хотя фургон был звуконепроницаемым. — Мо Мин — любовник Хань Шаочжоу, и они давно вместе.

Ся Цин опешил и наконец поднял глаза. «Ты же шутишь, да? Как такое возможно?»

«Удивительно, правда? Я тоже была в шоке, когда впервые об этом услышала. Но не волнуйся, он всего лишь любовник. Судя по его нынешнему положению в индустрии, Хань Шаочжоу на самом деле не заботится о нём. Он по-прежнему любит моего кузена».

Ся Цин почесал подбородок, погрузившись в раздумья. «Похоже, Хань Шаочжоу не особо его опекает. Не похоже, что он так уж о нем заботится. Так зачем его держать рядом?»

Шэнь Сиси усмехнулась и положила подбородок на плечо Ся Цин. «Вспомни его лицо. Не кажется ли оно тебе знакомым?»

Ся Цин нахмурился... Парень был хорош собой, со светлой кожей и длинными ногами, но не слишком женственный. И выглядел он довольно мягким. Такому, как он, не составит труда найти богатого папочку в индустрии.

Видя медленную реакцию Ся Цин, Шэнь Сиси не выдержала и объяснила: «Ты что, не видишь? Мо Мин очень похож на моего двоюродного брата. Посмотри на его брови, на его глаза».

Сходство было бы неочевидным, если бы вы не были знакомы и с Вэнь Ци, и с Мо Мином. Ся Цин не сразу понял, в чем дело. «Теперь, когда ты об этом заговорила, сходство действительно есть. Значит, Хань Шаочжоу держал Мо Мина рядом с собой, потому что...»

«Точно. Так что не переживай, что обидишь его. Хань Шаочжоу сейчас на него плевать. Когда мой кузен вернется, Хань Шаочжоу вообще не будет обращать на него внимания, и его карьера в индустрии рухнет еще быстрее».

“Как это никто не заметил? Когда Хань Шаочжоу преследовал Вэнь Ци, вся индустрия развлечений смотрела это так, словно это была телевизионная драма. Тогда Хань Шаочжоу был более знаменит, чем твой двоюродный брат. Теперь он тайно держит замену Вэнь Ци. Если это всплывет, это будет настоящая история ...” — пробормотал Ся Цин, понимая, что молодой человек, должно быть, ищет нового покровителя, потому что нынешний вот-вот его бросит.

«Думаю, лучше держать это в секрете. В индустрии развлечений плохая реклама — это тоже реклама. Если люди узнают, что он — дублер Вэнь Ци для Хань Шаочжоу, это добавит ему популярности. Это только повысит его статус, — возразила Шэнь Сиси. — Я просто надеюсь, что Хань Шаочжоу тихо избавится от него». Я даже своему двоюродному брату не сказала о любовнике Хань Шаочжоу, потому что не хочу, чтобы он потерял надежду на Хань Шаочжоу. Я очень надеюсь, что эти двое скоро снова будут вместе.

…

Самолет приземлился в Чуаньхае, было уже больше восьми вечера.

Сев в машину и выехав из аэропорта, Хань Шаочжоу позвонил Мо Миню, но трубку взял Сяо Сун.

Увидев в записке «Z Ge», Сяо Сун решила, что это родственник или друг Мо Мина, и вежливо объяснил, что Мо Мин сейчас на съемках и не может ответить на звонок.

«Где находится ваша съемочная площадка?» — спросил Хань Шаочжоу.

Сяо Сун честно ответил, но не успел он спросить, зачем ему это знать, как Хань Шаочжоу уже повесил трубку.

«Направляйтесь на ** киностудию», — сказал Хань Шаочжоу водителю.

Он понял, что никогда раньше не видел своего маленького возлюбленного на работе.

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 12

К тому времени, когда Хань Шаочжоу добрался до места съёмок, было уже больше девяти.

Хань Шаочжоу попросил водителя подождать, а сам вышел из машины в маске. К нему подошел мужчина с бейджем на шее и спросил, кто он такой. Хань Шаочжоу представился другом Мо Мина.

«Мо Мин?» Мужчина нахмурился. «Никогда о нем не слышал. Мы не пускаем сюда посторонних. Придется подождать снаружи».

Хань Шаочжоу уже собирался позвонить Мо Мину, когда тот взглянул на него и равнодушно сказал: «В нашей команде много знаменитостей, и съемки проходят в обстановке строжайшей секретности. Сюда не может заявиться просто друг какого-нибудь второсортного актера*. Даже не пытайтесь. Просто ждите снаружи».

T/L: В анлейте там D-lister (Актёр категории D), Подробнее от чатгпт:

- A-list (категория A) — топ-звёзды (огромная популярность, высокие гонорары, главные роли, могут «продать» проект одним своим именем)

- B-list (категория B) — известные актёры (узнаваемые, стабильная карьера, часто главные или важные второстепенные роли, но без статуса суперзвезды)

- C-list (категория C) — средний уровень (малозаметные, начинающие или второстепенные актёры, ограниченная популярность)

- D-list (категория D) — низший уровень (почти неизвестные, новички, эпизодические роли или массовка)

Хань Шаочжоу поднял глаза и холодно посмотрел на мужчину.

Тот опешил и, казалось, хотел что-то сказать, но в итоге лишь усмехнулся.

Проработав на съемочной площадке несколько месяцев, он привык иметь дело с чужаками, которые пытались использовать связи, чтобы хоть мельком увидеть звезд. Если бы это был друг какого-нибудь известного человека, он бы, может, и не стал вмешиваться, но приятель какого-то никому не известного? Ни за что.

Хань Шаочжоу развернулся и отошел в сторону, набирая номер Мо Мина.

Он знал, что в индустрии развлечений люди уважают сильных и свысока смотрят на слабых, но его задело, что кто-то так легко отмахнулся от Мо Мина.

Кто, черт возьми, этот парень, чтобы называть его Мо Мина второсортным?

Когда звонок соединился, Сяо Сун снова взял трубку. Услышав, что этот «брат Z» пришел на съемочную площадку и хочет зайти, Сяо Сун почувствовал головную боль.

«Эта съемочная группа не пускает посторонних. Неважно, что это друг брата Мо, даже более известные актеры не могут приводить с собой людей», — вежливо сказал Сяо Сун, не зная, как обращаться к этому «брату Z». «Брат, тебе лучше вернуться. Как только брат Мо закончит съемки, я попрошу его перезвонить тебе...»

Не успел Сяо Сун договорить, как Хань Шаочжоу, и без того раздраженный, бросил трубку. Его настроение испортилось еще больше.

Он только что вернулся из командировки и хотел увидеться со своим милым возлюбленным, но даже это оказалось непросто.

Хань Шаочжоу нашел в контактах номер Лю Хэкуня.

Шенгтай вложил деньги почти во все фильмы Лю Хэкуня, включая нынешний, “Остаток меча*”. Кроме того, Лю Хэкунь был другом Цай Чжао, так что Хань Шаочжоу был с ним немного связан.

T/L: Ещё в 10 главе был же «Cломанный меч»

“…Я на улице, но ваши сотрудники меня не пускают… Да, спасибо, директор Лю.”

Опустив трубку, не прошло много времени, как к Хань Шаочжоу подбежал помощник Лю Хэкуня и начал извиняться. «Простите, простите, наш сотрудник, должно быть, не узнал вас, господин Хань. Эй, ты, у тебя вообще есть разум? Это же...»

— Хватит, — оборвал его Хань Шаочжоу. — Я здесь только для того, чтобы осмотреться. Что касается тебя...

Хань Шаочжоу повернулся к заметно нервничавшему мужчине. Тот все еще не понимал, кто этот человек в маске, но, видя, с каким почтением к нему относится помощник режиссера, понял, что это не обычный посетитель.

Он уже испугался, что может потерять работу, когда услышал, как Хань Шаочжоу низким голосом произнес: «Мо Мин не второсортный актёр».

С этими словами Хань Шаочжоу ушел.

Во время перерыва Лю Хэкунь подошел поздороваться с Хань Шаочжоу. Не будучи ему чужим, он ласково обратился к нему: «Сяо* Хань».

T/L: Если вы новичок в китайских новеллах, Сяо имеет уменьшительно ласкательный эффект. Прямой перевод «маленький», но можно считать аналогом наших уменьшительно ласкательных окончаний. Типа Ханюшка.

Хань Шаочжоу с большим уважением относился к таким настоящим талантам, как Лю Хэкунь, поэтому он снял маску, чтобы поприветствовать его. На вопрос, почему он вдруг появился на съемочной площадке, он спокойно ответил, что ему просто стало любопытно и он решил заглянуть.

«Режиссер Лю, вы можете продолжать работать. Я просто осмотрюсь», — сказал Хань Шаочжоу.

У Лю Хэкуня действительно не было времени развлекать Хань Шаочжоу, поэтому он предложил ему в сопровождение своего ассистента, но Хань Шаочжоу отказался.

Не снимая маски, Хань Шаочжоу тихо бродил по съемочной площадке в поисках Мо Мина, ни у кого не спрашивая дорогу.

На съемочной площадке кипела работа — более пятидесяти человек готовились к съемке сцены погони на длинной улице. Был перерыв, и вокруг стоял шум.

Хань Шаочжоу не раз бывал на съемочных площадках. Когда Вэнь Ци снимался в кино, посещение съемочной площадки было для него как возвращение домой. Теперь, три года спустя, он снова оказался в этой обстановке, и это вызвало у него бурю эмоций.

Но сожалений не было.

Пробираясь сквозь толпу, Хань Шаочжоу наконец заметил Мо Мина.

Мо Мин был одет в черный прозрачный ночной костюм, а его талию обвивал серебряный хлыст, который использовался как оружие и подчеркивал его стройную фигуру. В данный момент он сосредоточенно работал над сценарием, полностью погрузившись в процесс.

Возможно, дело было в тёмном цвете ночного костюма или в том, что на него падал яркий свет софитов, но Хань Шаочжоу не мог не заметить, что лицо Мо Мина словно сияло, а черты стали более чёткими и красивыми, чем когда-либо.

Хань Шаочжоу застыл на месте.

Казалось, он впервые видит Мо Мина за работой — сосредоточенного, дотошного, с едва заметной суровостью в нахмуренных бровях. Просто стоя там, от Мо Мина невозможно было отвести взгляд.

Мо Мин, которого, как ему казалось, он знал, всегда был нежным и мягким, без капли вспыльчивости и даже немного наивным*.

T/L: silly переводится так же как «глуповат»

Если бы не он, защитивший Мо Мина из тени, кто знает, что случилось бы с ним в этой индустрии…

Хань Шаочжоу всегда считал, что полностью понимает Мо Мина, но сейчас человек, стоявший перед ним, казался ему новым, совершенно другим, словно кто-то кем он никогда не обладал.

Это было похоже на вспышку чего-то ослепительного. Хань Шаочжоу стоял и смотрел на Мо Мина, испытывая смешанные чувства, которые он не мог толком описать.

Он всегда четко обозначал свои отношения с Мо Мином, поэтому ему было все равно, особенный он или нет. Он всегда нравился ему своей внешностью, но не более того.

Но этот момент благоговейного трепета не имел ничего общего с лицом Мо Мина, и от этого у Хань Шаочжоу замерло сердце.

Лю Хэкунь взял мегафон и начал руководить съемочной группой. Все быстро заняли свои места, а Хань Шаочжоу вместе с несколькими сотрудниками отошел в сторону.

Эта сцена требовала почти час, и всё это время Хань Шаочжоу стоял неподвижно, не сводя глаз с Мо Мина.

Сцена боя была безупречно сыграна Мо Мином — каждое движение было плавным и точным. Его талия казалась невероятно гибкой, совсем не такой, как та, которую Хань Шаочжоу крепко сжимал по ночам.

Мо Мин быстро вжился в роль. Как только прозвучал гонг, он полностью погрузился в образ.

Хань Шаочжоу, может, и не разбирался в актерском мастерстве, но он видел, что актер, игравший в паре с Мо Мином, не поспевал за ним. Лю Хэкунь отчитал нескольких актеров за ошибки, но Мо Мину не сказал ни слова.

Хань Шаочжоу не мог описать свои чувства. Ему казалось, что Мо Мин принадлежит всему — камерам, прожекторам, даже самой ночи, — но не ему.

Закончив сцену, актеры, выглядевшие измотанными, отправились смывать грим и переодеваться.

Актеры массовки просто снимали верхнюю одежду, а тем, у кого был более сложный грим и костюмы, требовалось больше уединения. У большинства известных актеров были собственные трейлеры, где они смывали грим.

Мо Мин последовал за несколькими актерами в гримёрную, где были оборудованы временные гримёрки, отделенные друг от друга серыми занавесками с табличками снаружи.

Мо Мин взял одежду, которую протянул ему Сяо Сун, и направился в раздевалку в дальнем конце зала. Он уже собирался развязать пояс, как вдруг услышал, что занавеска резко распахнулась.

Он инстинктивно обернулся и увидел перед собой высокую фигуру.

Хань Шаочжоу снял маску.

«Что ты…»

Мо Мин был в шоке и все еще пытался осознать происходящее, когда Хань Шаочжоу шагнул вперед, схватил его за талию, притянул к себе и страстно поцеловал.

В тесном пространстве им двоим было тесно. Мо Мин сделал полшага назад и уперся в стену. Отступать было некуда, его полностью окружил Хань Шаочжоу.

Сяо Сун увидел, как какая-то фигура направилась прямо в раздевалку Мо Мина. Он в тревоге крикнул: «Эй, там кто-то есть…»

Но, отодвинув занавеску, он застыл в изумлении.

Мо Мин был прижат к стене Хань Шаочжоу и не мог вымолвить ни слова. От смущения он лишь махнул рукой, показывая Сяо Суну, чтобы тот уходил.

Сяо Сун быстро отпустил занавеску, и в голове у него помутилось.

Что за черт?!

Что вообще происходит?

В гримёрке, только что после съёмок, было много ассистентов и актёров, которые спешили переодеться и снять грим. Никто не заметил двух человек, которые проскользнули в импровизированную раздевалку в углу, отделенную от остального помещения лишь несколькими кусками ткани.

Сяо Сун наконец пришел в себя, по его спине струился холодный пот.

Кто был этот мужчина?

И кем он приходился брату Мо?

Нет, нет, дело не в этом. Дело в том, что снаружи так много людей. Что, если кто-то узнает?!

Неужели это подходящее место для таких вещей?

Сяо Сун стоял спиной к тонкой занавеске, словно солдат, охраняющий ворота. Он оглядел гримерную, вытирая пот со лба.

Подошел актер-мужчина и сказал: «Мы как раз собирались вместе перекусить вечером. Присоединяйтесь к нам, вы с Мо Мином».

Сяо Сун натянуто улыбнулся. «Мо, у брата Мо есть кое-какие личные дела, так что он не сможет пойти».

«О, ладно, может, в следующий раз».

Актер, похоже, решил, что Мо Мин долго переодевается, и взглянул на занавеску за спиной Сяо Суна. Сяо Сун, насторожившись, слегка отодвинулся, чтобы заслонить вид актеру, и нервно улыбнулся.

К счастью, актер не придал этому особого значения и ушел.

Сяо Сун облегченно выдохнул. С тех пор как он стал помощником Мо Мина, он никогда не испытывал такого невероятного давления...

Тем временем в тесной раздевалке...

У Мо Мина перехватило дыхание, от страстного поцелуя у него в голове словно произошло короткое замыкание, а ноги так ослабли, что он едва не сполз по стене. Он крепко вцепился в шею Хань Шаочжоу, а тот крепко держал его за талию.

Через некоторое время Хань Шаочжоу наконец отстранился.

Мо Мин тяжело дышал, выглядел растрепанным, а глаза слегка затуманились от недостатка кислорода. В этот момент Хань Шаочжоу вдруг увидел в Мо Мине хрупкое создание, похожее на улитку без панциря, и его сердце смягчилось.

«Зачем ты пришел на съемочную площадку?» — тихо спросил Мо Мин, переводя дыхание. «Мои коллеги прямо за тканью. Если нас обнаружат, для меня это будет равносильно социальному самоубийству…»

«Я просто не смог сдержаться…» Хань Шаочжоу взял Мо Мина за руку, нежно поцеловал его холодные пальцы и тихо усмехнулся. «Я слишком сильно по тебе скучал».

Он думал, что скучает совсем чуть-чуть, но теперь, когда он был здесь, его сердце бешено колотилось от волнения.

«А ты по мне скучал?» — спросил Хань Шаочжоу, глядя на Мо Мина. «Прошло больше недели с тех пор, как мы виделись в последний раз».

Мо Мин улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать Хань Шаочжоу в щеку.

«Я скучал по тебе».

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 13

Мо Мин нежно погладил тёмные густые брови Хань Шаочжоу, словно успокаивая беспокойную большую собаку.

«Не делай так больше, Гэгэ. Если нас поймают, будет нехорошо», — пробормотал Мо Мин. Его тон звучал как будто с упреком, но прикосновение было невероятно нежным. Хань Шаочжоу, полузакрыв глаза, схватил руку Мо Мина и прижал ее к своему лицу.

Недолго думая, Хань Шаочжоу усмехнулся: «Какое дурное влияние? Это ты тут невидимка или я?»

Мо Мин не был уверен, действительно ли этот человек ничего не понимает или просто притворяется. Он тихо вздохнул про себя. Этот человек становился все наглее и наглее... Раньше он не был таким надоедливым.

Мо Мин на цыпочках подошел к нему и снова поцеловала Хань Шаочжоу в щеку, тихо сказав: «Я быстро соберу вещи и уйду с тобой, Гэгэ».

«Если ты сейчас выйдешь, разве не больше шансов, что тебя увидят коллеги?» Хань Шаочжоу задержал взгляд на пухлых губах Мо Мина и тихо рассмеялся: «Почему бы нам просто не остаться здесь, и я буду целовать тебя, пока все не разойдутся?»

В этом тесном пространстве их дыхание сливалось воедино. Хань Шаочжоу не испытывал страха, что их могут обнаружить, а, наоборот, наслаждался моментом.

По правде говоря, он хотел поговорить о том, что увидел ранее на съемочной площадке, возможно, сделать несколько замечаний или комплиментов, но теперь, глядя на Мо Мина, он понял, что никакие слова не передадут его чувства так же ясно, как поцелуй.

«Геге, не усложняй жизнь моему помощнику. Он сейчас нервничает снаруже больше, чем я», — Мо Мин улыбнулся и легонько укусил Хань Шаочжоу за кадык, обхватил его руками за шею и прошептал ему на ухо: «Ванная дома готова. Давай поскорее вернемся, хорошо?»

Вся кровь в теле Хань Шаочжоу прилила к голове. Кадык дернулся, когда он хрипло ответил: «Хорошо».

«Тогда подожди меня здесь, я быстро соберусь». После паузы Мо Мин мягко добавил: «Не шуми, а то завтра мы оба станем посмешищем для всей съемочной группы».

Сейчас Хань Шаочжоу мог думать только о ванне. Он инстинктивно кивнул: «Хорошо».

Мо Мин быстро переоделся и тихо выскользнул из комнаты, лишь слегка отодвинув занавеску.

Сяо Сун, все еще пребывавший в недоумении, взглянул на Мо Мина, потом на занавеску за его спиной, и в его голове роились вопросы.

«Смотри, чтобы никто не заметил», — прошептал Мо Мин Сяо Суну.

Сяо Сун энергично кивнула и решительно уселся на табурет перед занавеской, словно охраняя не только хлипкую дверь, но и честь Мо Мина.

За занавеской раздавались смех и болтовня. Хань Шаочжоу уставился на серую ткань перед собой, потом поднял глаза на голый потолок и вдруг почувствовал себя каким-то подлым прелюбодейцем.

Чем больше он об этом думал, тем абсурднее это ему казалось. Неужели он и правда крадется здесь, как вор? Разве он не Хань Шаочжоу? Зачем ему такая скрытность?

С этой мыслью Хань Шаочжоу почувствовал внезапное желание отдернуть занавеску и выйти.

Но тут же он понял, насколько нелепо будет выглядеть такой выход. Если он хочет предстать перед коллегами Мо Мина, то уж точно не стоит выходить из этой убогой каморки — это будет выглядеть глупо и странно.

Хань Шаочжоу прислонился к стене, скрестив руки на груди, и уставился на грубую серую занавеску. Мысли его вернулись к домашней ванне, и мысль о том, как он повеселится с Мо Мином вечером, помогла ему немного успокоиться.

«До завтра, Мо Мин…»

После того как последний коллега попрощался, Сяо Сун быстро встал, запер дверь и наконец почувствовал облегчение.

Он уже собирался спросить Мо Мина, кто этот мужчина, спрятавшийся в раздевалке, но тут занавеска отодвинулась, и вышел Хань Шаочжоу с мрачным видом.

Сяо Сун уставился на резкое, холодное лицо Хань Шаочжоу, которое показалось ему странно знакомым, но он не мог понять, откуда.

«Ты, иди, постой на страже снаружи», — приказал Хань Шаочжоу.

Сяо Сун опешил: «А? О… ладно…»

Видя, что Мо Мин ничего не говорит, Сяо Сун открыл дверь и вышел.

Аккуратно закрывая ее за собой, он мельком увидел, как мужчина прижимает Мо Мина к туалетному столику и страстно целует его.

Его рука крепко сжимала тонкую, гибкую талию Мо Мина, словно он хотел слиться с ним воедино. Мо Мин обхватил мужчину за шею и закрыл глаза, сдаваясь.

Сяо Сун покраснел и поспешно закрыл дверь. Он уже год работал помощником Мо Мина и привык к его мягкому и спокойному нраву, но никогда не видел его таким страстным и несдержанным.

Когда Сяо Сун успокоился, в голове у него все перемешалось. Он серьезно проанализировал ситуацию... Этот человек явно был чужаком, близким к Мо Мину, и, вероятно, они были вместе какое-то время.

Однако Мо Мин держал эти отношения в секрете от всех, даже от своего ближайшего помощника, что казалось...

Если бы Мо Мин был звездой первой величины, то скрывал бы свои отношения, чтобы избежать скандала. Но поскольку он не стремится к славе в индустрии развлечений, живет так беззаботно и при этом так скрытен, причина может быть только одна.

Отношения Мо Мина и этого человека не были приличными...

Чем больше Сяо Сун об этом думал, тем сильнее его это тревожило.

Он вспомнил дорогой костюм, сшитый на заказ, и механические часы на его запястье — скорее всего, Patek Philippe за миллион долларов...

Вместо того чтобы подозревать Мо Мина в том, что он альфонс, Сяо Сун предположил, что Мо Мин по натуре сдержанный человек, поэтому даже его личная жизнь была тайной.

«Ты злишься?» — спросил Мо Мин, заметив, что Хань Шаочжоу молчит. Он протянул руку и легонько постучал по его губам. «Ты правда злишься?»

«После того как ты так долго прятал меня там, как тайного любовника, о чём ты думаешь?» — проворчал Хань Шаочжоу, но не удержался и прикусил палец Мо Мина. «Знаешь, о чем я там думал?»

Мо Мин поджал губы и опустил взгляд, теребя пальцами галстук Хань Шаочжоу. «Ты думал о ванне дома?»

«…Вот увидишь, подожди». Сейчас любые слова были бы пустой тратой времени. Дыхание Хань Шаочжоу было горячим и тяжелым. «Вот увидишь, когда мы вернемся домой, я с тобой разберусь».

Мо Мин не испугался и мягко улыбнулся Хань Шаочжоу, как ленивый, послушный кот.

Большинство актеров ушли со съемочной площадки, а оставшиеся члены съемочной группы заканчивали уборку. Лю Хэкунь все еще был с помощником режиссера и снова и снова просматривал отснятый материал.

Из вежливости Хань Шаочжоу перед уходом зашел попрощаться с Лю Хэкунем. Мо Мин ушел со съемочной площадки первым.

Сяо Сун, который все это время незаметно следовал за ними, наконец-то увидел возможность застать Мо Мина одного.

Но как помощник Мо Мина, он не имел права вмешиваться в его личную жизнь, поэтому осторожно спросил: «Брат Мо, как зовут того джентльмена?»

«Его фамилия Хань. Тебе не стоит слишком сильно о нем беспокоиться.»

Сяо Сун вспомнил имя «Z Гэ» из телефона Мо Мина и машинально спросил: «Хань? Я думал, это Чжоу или Чжэн».

Мо Мин не ответил. Ночной ветер растрепал его волосы, на мгновение скрыв темные зрачки.

«Брат Мо, ты... ты с кем-то встречаешься?» Сяо Сун не смог сдержать любопытства.

— Встречаюсь?

— Да, с этим мистером Ханом.

Мо Мин слегка нахмурился, на мгновение задумался, а затем тихо кивнул: «Да, мы встречаемся».

Такое смутное, иллюзорное эмоциональное утешение — почти как любовь, преодолевающая время и пространство. Он по-настоящему пристрастился к этой иллюзии, иногда полностью терялся в ней, иногда приходил в себя...

Увидев, что Мо Мин без колебаний признал это, Сяо Сун расслабился и рассмеялся: «Брат Мо, ты так тщательно все скрывал. Я и понятия не имел! Но должен сказать, что господин Хань — идеально высокий, богатый и красивый парень. Даже несмотря на то, что он показался мне немного... своевременным, это просто потому, что брат Мо такой обаятельный».

Мо Мин улыбнулся в ответ на слова Сяо Суна. «Он очень хорош».

Сяо Сун в приподнятом настроении добавил: «Господин Хань, должно быть, очень любит тебя, брат Мо…»

«Очень».

«Тогда и ты, наверное, очень любишь господина Ханя, да?»

«Да, — нежный голос Мо Мина был легким, как вечерний бриз, — я очень его люблю».

Теперь Сяо Сун почувствовал себя спокойнее и с любопытством спросил: «Так вы с господином Ханем объявите о своих отношениях или будете держать все в секрете?»

«Нет, я не буду афишировать… Пусть все остается как есть».

Сяо Сун задумчиво кивнул: «Да, для артиста безопаснее не афишировать свои отношения».

Мо Мин сел в личную машину Хань Шаочжоу, а Сяо Сун поехал домой на своей. Он уже собирался завести машину, когда увидел, что господин Хань выходит со съёмочной площадки и направляется прямо к «Майбаху», в котором сидел Мо Мин.

Уличные фонари заливали ярким светом его точеное лицо, и Сяо Сун застыл на месте, узнав его.

Уезжая, Сяо Сун напряженно размышлял, пытаясь понять, откуда ему знакомо это.

Спустя, казалось, целую вечность его вдруг осенило, и Сяо Сун резко затормозил и съехал на обочину. Он быстро достал телефон, чтобы найти нужное имя.

Сяо Сун смотрел на всплывающие изображения и новости, и ему казалось, что его мозг вот-вот разорвет от напряжения.

Не этот ли старший сын Shengda Group, Хань Шаочжоу, ухаживал за звездой первой величины?

Чем богаче и престижнее семья, тем более сдержанной и загадочной она кажется.

А семья Хань была сливками общества, неприступной горой, окутанной туманом. Об их богатстве говорили уклончиво, оно было слишком огромным, чтобы его можно было оценить.

Но Хань Шаочжоу был исключением.

Чтобы добиться расположения звезды первой величины в индустрии развлечений, он стал любимцем папарацци и газетных обозревателей.

Несмотря на то, что он так и не дебютировал официально, у него было бесчисленное множество поклонников.

Возможно, в то время вы еще не знали, что Хань Шаочжоу — внук знаменитого Хань Чжанцзуна, но вы точно знали, что он был влюблен в звезду первой величины Вэнь Ци и добивался его много лет.

Последней сплетней о Хань Шаочжоу в сети стало видео, тайно снятое папарацци. На нем видно, как друзья выводят его из ночного клуба в стельку пьяного.

«Я не сдамся. Я буду ждать. Я буду ждать, пока Вэнь Ци не разведется...»

После того как Вэнь Ци женился и ушел из индустрии, эта благородная фигура исчезла из поля зрения общественности.

Но эта великая история любви, не имеющая себе равных по накалу страстей, навсегда осталась в памяти интернета.

В мире шоу-бизнеса всегда было много богатых наследников, гоняющихся за звездами, но никто не мог сравниться с Хань Шаочжоу, который годами упорно добивался Вэнь Ци.

Люди шутили даже под развлекательными новостными статьями:

«Может, ты и богат, но никогда не станешь таким же богатым, как семья Хань. Может, ты и преданный, но никогда не станешь таким же преданным, как Хань Шаочжоу».

Сяо Сун снова впал в ступор.

Он и представить себе не мог, что человек, с которым его познакомил Брат Мо, окажется такой шишкой.

В интернете ходили слухи, что Хань Шаочжоу все еще холост и ждет возвращения Вэнь Ци.

Сяо Сун пролистал старые сплетни о Хань Шаочжоу, большинство из которых появились три года назад.

Он кликнул на фотографию из репортажа: Хань Шаочжоу вручал Вэнь Ци награду на церемонии.

Оба в черно-белых костюмах, один высокий и поразительно красивый, другой утонченный и величественный — загляденье...

Взгляд Сяо Суна задержался на Вэнь Ци на фотографии. Чем дольше он смотрел, тем сильнее хмурился. Он приблизил лицо Вэнь Ци, водя по нему пальцами.

Через несколько секунд Сяо Сун был ошеломлен.

«Дерьмо».

С губ сорвалось ругательство, и Сяо Сун почувствовал, как его сердце сжалось... Брови и глаза Вэнь Ци были немного похожи на глаза Мо Мина.

Значит, если Хань Шаочжоу был с Мо Мином, то это потому, что...

…

Как только они вернулись домой, Хань Шаочжоу не терпелось набрать в ванну теплой воды. Он был в исключительно хорошем настроении и напевал песенку «На маленькой дороге».

Это была песня, которая нравилась Мо Мину: простой текст и легкая мелодия. Он поставил ее на будильник и несколько раз включал в машине. Так Хань Шаочжоу и выучил ее.

Мо Мин прислонился к дверному косяку и с нежностью в глазах наблюдал, как Хань Шаочжоу проверяет температуру воды в ванне, тихо напевая знакомую мелодию.

Казалось, время вернулось в тот день. Мужчина сидел на подоконнике с гитарой в руках, закинув ногу на ногу, и перебирает струны длинными тонкими пальцами. Его окутывает солнечный свет, создавая теплое, почти неземное сияние.

«Звучит неплохо...» — сказал он, улыбаясь и поднимая глаза.

Задумавшись, Мо Мин услышал, как в кармане у него зазвонил телефон — раз, два, три... Казалось, его завалили сообщениями.

Озадаченный Мо Мин достал телефон, чтобы проверить, и увидел, что ему пишет Сяо Сун.

[Сяо Сун]: Брат Мо, на самом деле Хань Шаочжоу ты не нравишься! [Сяо Сун]: Он с тобой, потому что ты похож на его первую любовь, Вэнь Ци! [Сяо Сун]: Это все не по-настоящему! Все это не по-настоящему! Он действительно любит Вэнь Ци! [Сяо Сун]: Он видит в тебе замену Вэнь Ци! [Сяо Сун]: Ты можешь говорить о чем угодно, только не о любви! [Сяо Сун]: Не влюбляйся в него, брат Мо, пожалуйста, не надо!!

Сообщения от Сяо Суна сыпались одно за другим, как из пулемета.

Мо Мин нажимал на боковую кнопку телефона, пока тот не выключился автоматически.

«Что случилось?» — спросил Хань Шаочжоу, услышав шквал уведомлений. Он повернулся к Мо Мину. «Что-то случилось?»

«Кто-то из съемочной группы прислал красный конверт*». Мо Мин улыбнулся и обнял Хань Шаочжоу за шею. Его голос звучал мягко, как будто он простудился. «Мне ужасно не повезло, и я ничего не получил».

T/L: Китайцы в них дарят деньги

Хань Шаочжоу подхватил его на руки и, даже не раздеваясь, шагнул в тёплую воду.

Вместительная встроенная ванна была более чем в два раза больше обычной. Хань Шаочжоу прижал Мо Мина к гладкому белому краю ванны и осыпал его поцелуями.

«Если хочешь красный конверт, я завтра пришлю тебе большой», — пробормотал Хань Шаочжоу.

Мо Мин с улыбкой обхватил лицо Хань Шаочжоу.

«Подожди, сначала я хочу кое о чем с тобой поговорить…»

В глазах Хань Шаочжоу читалось отчаяние, он крепко прижал Мо Мина к себе и потерся об него под водой.

«Что?»

«Не приходи больше на мою съемочную площадку. Через несколько дней я закончу». Мо Мин тихо произнес: «То, как ты сегодня пришел, было не очень…»

Хань Шаочжоу замолчал, слегка нахмурившись. На мгновение ему показалось, что он уловил в его голосе нотку пренебрежения. Он ущипнул Мо Мина за подбородок и прищурился: «Скажи мне, что было не так?»

“Я отвлекаюсь”. Мо Мин посмотрел на лицо рядом с собой, кончиками пальцев нежно пощипывая тонкие губы.

“Я хочу произвести хорошее впечатление на директора Лю”.

Улыбка Хань Шаочжоу стала шире.

“Всего лишь такая мелочь? Хорошо, я подожду, пока ты закончишь”.

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 14

За всю ночь воду в ванне меняли дважды. Каждый раз, когда Мо Мин почти засыпал в постели, Хань Шаочжоу с волнением укладывал его обратно в ванну.

Мо Мин понятия не имел, где Хань Шаочжоу научился этим новым трюкам.

Раньше Хань придерживался традиционных взглядов в этом вопросе и полагался исключительно на грубую силу и выносливость, но недавно он словно открыл для себя целый новый мир, полный постыдных приемов, с которыми Мо Мин не мог справиться.

Мо Мин был рад, что на следующий день у него не было запланированных съемок. В таком состоянии он точно не смог бы встать с постели.

Ему казалось, что его спина прижата к теплой твердой печи. Все тело болело и онемело, но это тепло подсознательно успокаивало его, достаточно чтобы погрузить его в сон.

Если бы он мог просто полежать неподвижно хотя бы тридцать секунд, то мгновенно уснул бы...

«Ну как, я хорош?» Бесстыдник за его спиной тихо усмехнулся, коснувшись губами шеи Мо Мина. «Ну как, малыш? Поставь мне оценку…»

За свои двадцать семь лет Хань Шаочжоу был только с Мо Мином.

Весь его сексуальный опыт был связан только с Мо Мином. Только он мог судить о том, хорош он в постели или нет.

Раньше Хань Шаочжоу считал, что ему достаточно того, что он сам доволен, ведь он платит. Но со временем он понял, что истинная мера мужского мастерства — это умение доставить удовольствие тому, с кем он проводит время.

Он не был таким неразборчивым в связях, как Чжао Чэн, который без труда делился своим богатым опытом, и даже не таким несведущим, как Ян Гуань, который только учился.

Но Хань Шаочжоу это не волновало. Было достаточно того, что Мо Мин считает его впечатляющим.

У Мо Мина не было сил отвечать. Хань Шаочжоу, одержимый идеей получить пятизвездочный отзыв, снова начал его подначивать. «Ну как? Хм? Недоволен?»

Голова Мо Мина была тяжелой, как будто свинцовой. Он едва сдерживался. Его губы едва шевелились, когда он пробормотал почти шепотом: «Хорошо… доволен…»

Хань Шаочжоу почувствовал, как его грудь наполняется гордостью, и притянул Мо Мина к себе.

«Ты был таким очаровательной сегодня на съемках…» Хань Шаочжоу хрипло прошептал Мо Мину в волосы. «Когда у меня будет время, я приду посмотреть. Не волнуйся, я постараюсь держать себя в руках…»

Мо Мин уже спал, но Хань Шаочжоу еще какое-то время разговаривал сам с собой.

«Иди спать…» Хань Шаочжоу поцеловал Мо Мина в макушку.

Мо Мин проспал весь следующий день и проснулся только вечером.

У Хань Шаочжоу была ранняя утренняя встреча в офисе, поэтому он ушел пораньше, но вернулся около полудня, чтобы проведать Мо Мина, и принес обед из ресторана.

Увидев, что Мо Мин всё ещё крепко спит, он не решился его будить, поэтому оставил еду на кухне и отправил Мо Мину сообщение.

В тот вечер у него было другое мероприятие — благотворительный гала-концерт в соседнем городе, — так что он не вернется допоздна.

Когда Мо Мин наконец включил телефон, он увидел сообщение от Хань Шаочжоу и несколько пропущенных звонков от Сяо Суна и его агента Си Нань — все за последние полчаса.

Мо Мин сразу почувствовал, что что-то не так. С трудом приподнявшись на кровати, он перезвонил Си Нань.

«Прости, Нань Цзе, я только что включил телефон и увидел твои звонки, — сказал он сонным голосом. — Что-то случилось?»

«Ты только что проснулся?»

«Э-э…»

— Неважно, это не имеет значения, — быстро перешла к делу Си Нань. — Ты видел видео, которое только что слили в сеть? Мне нужно знать, какие именно отношения связывают вас с Хань Шаочжоу, чтобы я могла разработать нашу PR-стратегию.

Мо Мин был ошеломлен. «К-какое видео?»

«Ты не заходил в интернет? Ах да, ты же только проснулся. Около получаса назад в сеть слили видео с тобой и Хань Шаочжоу, и оно уже стало трендом на всех крупных социальных платформах». После паузы Си Нань со смешком добавила: «Мо Мин, ты хранил секреты. Быть с таким человеком, как Хань Шаочжоу, и не проболтаться…»

Си Нань была строгой и решительной, но всегда снисходительно относилась к Мо Мину, главным образом потому, что Xingci предоставил ему свободу выбора работы.

Она всегда считала, что Мо Мин — просто богатый наследник во втором поколении, который познает с жизнь в индустрии развлечений, и даже представить себе не могла, что за ним стоит Хань Шаочжоу.

Видео поразило не только всю индустрию развлечений, но и даже такого опытного человека, как Си Нань.

“…”

Возможно, из-за того, что он слишком долго спал, в голове у Мо Мина слегка помутилось. Он помассировал виски и тихо произнес: «Хань... Мы с Хань Шаочжоу просто друзья».

Вероятно, это произошло, когда Хань Шаочжоу пришел к нему на съемочную площадку вчера вечером.

Это казалось наиболее вероятным объяснением.

«Друзья? Вы уверены?»

«Да, просто друзья, — спокойно ответил Мо Мин. — Нань Цзе, не переживай за меня. Я никогда не планировал надолго задерживаться в индустрии развлечений. Этот скандал меня не особо касается, так что поступай с ним по своему усмотрению».

В индустрии развлечений всегда было много слухов о знаменитостях, и подобные слухи были настолько распространены, что редко оказывали какое-либо долгосрочное влияние.

Мо Мин не была суперзвездой, а у современных пользователей интернета короткая память — через день-другой этот скандал полностью забудется на фоне нового.

«Мо Мин, честно говоря, здесь особо нечего пиарить. Образ Хань Шаочжоу в глазах общественности чище, чем у большинства знаменитостей, и любое сотрудничество с ним может пойти тебе только на пользу. Не стоит этого избегать».

Несмотря на то, что Мо Мин шокировал ее связью с Хань Шаочжоу, Си Нань не могла не признать, что было бы позором не воспользоваться огромным трафиком, который это могло бы обеспечить.

Если бы такое случилось с любым другим амбициозным новичком, которого она взяла под свое крыло, ей вообще не пришлось бы заниматься пиаром. Благодаря своему опыту она могла бы использовать эту возможность, чтобы вознести актера на вершину славы.

Но поскольку это был Мо Мин, все ее маркетинговые стратегии оказались бесполезны.

«Нань Цзе, у нас с Хань Шаочжоу не такие отношения, как ты думаешь».

Си Нань рассмеялась: «Мо Мин, может, тебе стоит посмотреть то видео в интернете. Дай мне знать, что ты об этом думаешь».

«…» У Мо Мин вдруг возникло нехорошее предчувствие.

«Да, и еще кое-что, — продолжила Си Нань. — Я должна напомнить тебе, что вместо того, чтобы поддаваться иллюзии любви, тебе следует воспринимать ее как трамплин, короткий путь. Успех — это не о золотой возможности, а об умение ею воспользоваться. Кроме того, ты должен точно знать, как много ты значишь для Хань Шаочжоу…»

И Вэнь Ци, и Мо Мин были ее подопечными. Си Нань знала индустрию вдоль и поперек и могла ясно видеть ситуацию.

«...Я понимаю, Нань Цзе. Спасибо, что напомнила».

Повесив трубку, Мо Мин быстро зашел в интернет, чтобы посмотреть видео, о котором говорила Си Нань.

Искать его не пришлось — его имя уже было в топе поисковых запросов.

Увидев видео, которым поделились десятки тысяч раз, Мо Мин почувствовал, как у него закружилась голова.

Он думал, что видео, о котором говорила Си Нань, — это просто ролик, на котором его и Хань Шаочжоу видят вместе, но оказалось, что это запись с камер наблюдения, на которой они целуются в раздевалке прошлым вечером.

Мо Мин тут же почувствовал себя идиотом. Он вдруг вспомнил, что в раздевалке установлены камеры наблюдения.

Несколько дней назад один из актеров потерял там браслет стоимостью более двадцати тысяч юаней. Учитывая, сколько людей было задействовано в съемках такого масштабного проекта, в комнате установили круглосуточную камеру.

Камера была направлена прямо на ряд туалетных столиков.

Временные раздевалки у стены находились в слепой зоне камеры, иначе были бы засняты и кадры, на которых они один за другим заходят в одну и ту же раздевалку.

От этого видео у Мо Мина от стыда мурашки побежали по коже. Хотя Хань Шаочжоу стоял спиной к камере, когда они целовались, и полностью закрывал лицо Мо Мина, их действия были явно страстными и пылкими.

Качество видео было высоким, и когда они наконец вышли из раздевалки вместе, их лица были хорошо видны, и ошибиться было невозможно.

Отрицать это было невозможно...

Он только что уверенно заявил Си Нань, что они с Хань Шаочжоу просто друзья, — Си Нань, должно быть, решила, что он считает её за дуру.

Секция комментариев уже взорвалась, но никто не возмущался по-настоящему, все были просто в шоке. Было очевидно, что Хань Шаочжоу — более известная личность.

Короче говоря, именно Хань Шаочжоу внес Мо Мина в список трендов.

[Ааааа! Моя молодость закончилась! Мой брат Хань на самом деле влюбился в кого-то другого !!]

[Несмотря на то, что Брат Хань уже три года не в центре внимания, ему все же удалось взорвать интернет своими отношениями! Вот что значит настоящий топ-уровень!]

[Ох, мой бедный брат Хань наконец-то не один. А ведь я так плакала из-за его безответной любви.]

[О боже, это же мой новый кумир, Мо Мин! Он мне так нравится. Посмотрите его фото из *этой дорамы — какое красивое лицо! {Изображение}]

[Этот поцелуй длился так долго, что на него неловко смотреть. Боже, у меня слюнки текут.]

Мо Мин просмотрел несколько комментариев к видео, а затем бросил телефон на подушку. Он подпер рукой пульсирующий лоб и откинулся на кровать…

Хань Шаочжоу был чужаком*, а Мо Мин — не суперзвездой. Шумиха вокруг этих слухов, скорее всего, скоро уляжется.

T/L: Думаю речь про чужака для их круга шоубиза

Возможно.

Вспомнив о Сяо Суне, Мо Мин взял телефон и перезвонил ему.

«Брат Мо, ты наконец-то ответил!» Сяо Сун, казалось, вот-вот расплачется. «Ты видел сообщения, которые я отправил вчера вечером? И видео в сети?»

«Я видел это». Мо Мин потёр виски.

«И что…» Настойчивый тон Сяо Суна внезапно стал тише. «Что ты думаешь?»

«Просто оставь всё как есть. Нань Цзе сама разберётся. Не волнуйся».

Иногда лучше всего позволить событиям идти своим чередом. Сколько бы ни было сплетен в интернете, это никак не повлияет на его реальную жизнь.

Возможно, время от времени это будет немного раздражать. Когда он наконец уйдет из индустрии и вернется в театральную труппу своего учителя, ему, вероятно, придется терпеть насмешки друзей.

«Я не это имел в виду, — сказал Сяо Сун. — Я имел в виду сообщения, которые отправил вчера вечером… Брат Мо, ты ведь понимаешь, что я хотел сказать? Этот Хань Шаочжоу просто использует тебя…»

— Это мое личное дело, — перебил его Мо Мин. — Сосредоточься на своей работе.

Мо Мин редко говорил так серьезно, и Сяо Сун не осмелился настаивать. — ...Хорошо.

— О, и еще кое-что, — быстро добавил Сяо Сун. — Компания предоставила тебе трейлер и водителя специально для него.

— Трейлер?

— Да, я его проверил. Его доставили сегодня днем. Можешь воспользоваться им завтра на съемочной площадке.

“…”

Конечно, он знал, кто это устроил. Было ясно, что Хань Шаочжоу предпочел спрятать его в трейлере, а не в обычной раздевалке.

“Понял, — сказал Мо Мин. — Пользуйся, когда нужно”.

“Хорошо, увидимся завтра, брат Мо”.

Сяо Сун заметил, что тон Мо Мина был не таким спокойным, как обычно, и проглотил слова, которые хотел произнести. Он переживал, что Мо Мин пострадает в своих отношений с Хань Шаочжоу, но в то же время чувствовал, что Мо Мин не такой хрупкий, каким кажется.

Проработав с Мо Мином год, Сяо Сун понял, что Мо Мин, хоть и был мягким и добродушным, обладал ясным умом и рассудительностью.

— Да.

Повесив трубку, Мо Мин встал с кровати и, придерживаясь за больную поясницу, медленно направился в ванную.

На кухне он разогрел еду, которую Хань Шаочжоу принес в обед. Сидя за обеденным столом и попивая чай, он проверил сообщение, которое только что пришло на его телефон.

Это был Ся Цин.

[Ся Цин]: Вы с Хань Шаочжоу, похоже, очень близки [загадочная улыбка]

[Мо Мин]: Ты пришел посмеяться надо мной? [грустное лицо]

[Ся Цин]: С чего бы мне смеяться? Разве это плохо?

[Мо Мин]: [плачущее лицо]

[Ся Цин]: Да ладно тебе, я знаю, почему ты ему нравишься [гладит по голове]

[Мо Мин]: [грустное лицо]

[Ся Цин]: Не волнуйся, Цин Гэ здесь ради тебя [ухмыляется]

Мо Мин посмотрел на сообщение, и на его губах заиграла легкая улыбка.

[Мо Мин]: [счастливое лицо]

…

В роскошном зале звенели бокалы, а свет отражался от блестящих поверхностей.

Хань Шаочжоу оживленно беседовал с бизнесменом, когда к нему подошел его помощник и что-то прошептал ему на ухо.

«Извините, я отойду на минутку», — сказал Хань Шаочжоу, слегка кивнув, и направился к выходу.

Выйдя в коридор, Хань Шаочжоу достал телефон.

Имя Мо Мина было в топе поисковых запросов, но большая часть контента была посвящена Хань Шаочжоу. Помимо 40-секундного видео с камер наблюдения, в сети не утихали споры о том, как три года назад он настойчиво ухаживал за Вэнь Ци.

Это была не негативная реакция. Напротив, Хань Шаочжоу получал немало похвал в интернете.

Когда его преследование Вэнь Ци было у всех на слуху, Хань Шаочжоу было все равно. Человек, которого он добивался, был звездой первой величины, а звездам первой величины приходится быть готовыми к повышенному вниманию.

Но теперь, глядя на всю эту чепуху, Хань Шаочжоу испытывал лишь скуку. Особенно теперь, когда он решил пойти по стопам своего деда и залечь на дно, его раздражало, что СМИ продолжают использовать его личную жизнь для развлечения.

Раньше он не особо следил за этим, но теперь ему казалось, что СМИ относятся к нему как к артисту, развлекающему публику.

Если бы Мо Мин когда-нибудь стал звездой первой величины, Хань Шаочжоу хотел бы быть лишь закулисным персонажем, оставляя все внимание своему прекрасному возлюбленному.

«Подавайте на них в суд». Хань Шаочжоу отложил телефон и поднял глаза. «Выбирайте самые агрессивные СМИ. Никаких извинений, никаких компенсаций».

«Да, брат Хань», — быстро ответил помощник. Судебные иски о клевете, поданные его боссом, могли бы легко разорить эти медиакомпании.

«И не допускайте, чтобы подобное снова стало трендом».

«Понял».

После того как помощник ушел, Хань Шаочжоу уже собирался вернуться в зал, но вдруг вспомнил, что вчера вечером обещал отправить Мо Мину красный конверт.

Интересно, малыш уже чувствует себя лучше.

Хань Шаочжоу снова достал телефон и быстро открыл чат с Мо Мином. Сумма, которую он мог отправить в красном конверте, не имела ограничений. Несколько быстрых нажатий — и он отправил ярко-красный конверт с 5,2 миллиона юаней.*

T/L: По нашему курсу апреля 2026 года это 761289$ или 404 768 000 рублей или 2,5 миллиарда тенге

Хань Шаочжоу, конечно, не был романтиком. Когда он хотел сделать кому-то приятное, то действовал импульсивно, без каких-либо утонченных или вычурных жестов.

Даже в те годы, когда он ухаживал за Вэнь Ци, его способы проявления чувств были простыми и прямолинейными до неприличия.

Гао Чэнь пел для Вэнь Ци песни, которые сам для него сочинил, а Хань Шаочжоу тратил целое состояние на поддержку фильмов Вэнь Ци, в одиночку увеличив кассовые сборы на миллиарды. В конце концов, вместо того чтобы тронуть Вэнь Ци, его обвинили в оскорблении искусства.

Вэнь Ци однажды пошутил в разговоре с Хань Шаочжоу: «Брат Хань, разве ты не заметил? Наши духовные стремления находятся не на одном уровне…»

Это была шутка, но она долгое время причиняла Хану Шаочжоу боль. Он сожалел, что не прислушался к планам деда и не стал аристократом с художественным вкусом.

Теперь, как бы он ни старался, он был всего лишь бизнесменом, который умел только зарабатывать деньги…

Одна секунда, десять секунд, тридцать секунд…

Динь!

[Ваша милашка получила ваш красный конвертик]

Хань Шаочжоу усмехнулся и продолжил смотреть в телефон.

Десять секунд, тридцать секунд, пятьдесят секунд…

Но даже после того, как он пялился в экран до тех пор, пока не заслезились глаза, ответа не последовало.

Он даже не был уверен, на какой ответ надеется, но любой ответ заставил бы его почувствовать себя лучше. Просто молча принять красный конверт было... холодно.

Но если бы он напрямую напомнил об этом Мо Мину, могло бы показаться, что он ведёт себя высокомерно только потому, что отправил ему красный конверт, и ждёт, что Мо Мин будет его горячо благодарить.

Немного подумав, Хань Шаочжоу отправил еще один красный конверт с такой же суммой.

Три секунды спустя…

[Мо Мин]: [Спасибо, босс.jpg]

Хань Шаочжоу наконец-то почуствовав удовлетворение, улыбнулся, глядя на мем с плачущим котом.

[Хань Шаочжоу]: Давай продолжим игру в ванной завтра вечером [крутые солнцезащитные очки]

[Мо Мин]: [Кот молит о пощаде.jpg]

Черт.

Хань Шаочжоу стало туго внизу живота. Он был уверен, что Мо Мин нарочно присылал эти мемы, которые были одновременно милыми и кокетливыми, — нет, он не просто догадывался, он был в этом уверен.

Хань Шаочжоу уже собирался напечатать дразнящий ответ, как вдруг почувствовал, что кто-то похлопал его по плечу.

«Эй, Хань, как дела?»

Хань Шаочжоу вздрогнул и чуть не выронил телефон. Он инстинктивно заблокировал экран и повернулся, чтобы посмотреть на ухмыляющегося Чжао Чэна.

Чжао Чэн был одет в бордовый бархатный костюм, его волосы были зачесаны назад и намазаны гелем, что придавало ему более респектабельный вид, чем обычно.

«Может, перестанешь подкрадываться к людям?» — рявкнул Хань Шаочжоу.

«Я просто поздоровался, да ладно. Не нужно так напрягаться». Хитрые глазки Чжао Чэна расплылись в озорной усмешке. «С кем это ты так увлеченно переписывался?»

Хань Шаочжоу сунул телефон в карман. «По работе».

Чжао Чэн явно ему не поверил, но не стал настаивать. Он положил руку на плечо Хань Шаочжоу и со смехом повел его в более тихий уголок коридора.

«Я видел это видео в сети. Черт, Хань, ты и правда не удержался и поцеловал Мо Мина прямо на съемочной площадке».

«Каким глазом ты увидел, что это было насильно?» Хань Шаочжоу был явно недоволен. На видео Мо Мин крепко обнимал его.

«Ладно, ладно, не насильно, — сказал Чжао Чэн, подняв руки в притворном жесте капитуляции. — Но что теперь? Об этом знает весь интернет».

«Ну и что с того? Это не первый раз, когда СМИ нападают на меня. Все это уляжется через пару дней».

«Я имею в виду, что теперь все знают... в том числе Вэнь Ци, который вот-вот вернётся в Чуаньхай».

Хань Шаочжоу посмотрел на Чжао Чэна. «Что именно ты пытаешься сказать?»

«Ты всегда говорил, что держишь Мо Мина рядом с собой просто для того, чтобы скоротать время, и что ты никогда на нём не женишься».

«Да, так я и говорил. И что с того?»

«Мо Мин всегда был заменой Вэнь Ци. Я ведь не ошибаюсь?

Хань Шаочжоу нахмурился еще сильнее.

Он не мог этого отрицать. Когда он только начал встречаться с Мо Мином, то представлял его в образе Вэнь Ци. Он даже одевал Мо Мина так, чтобы он на восемь десятых походил на Вэнь Ци.

В то время он сильно обижался на Вэнь Ци. Боль и сожаление о неразделенной любви смешивались с разочарованием и гневом.

Когда он видел, что Вэнь Ци публикует милые фотографии с Гао Чэнем после их свадьбы, его охватывала ярость. А когда он был с Мо Мином, то зажимал ему рот, чтобы тот не издал ни звука, и полностью проецировал на него Вэнь Ци, выплескивая собственную боль и разочарование.

В то время Мо Мин был очень послушным. Он безропотно выполнял все, что просил Хань Шаочжоу.

Но теперь, оглядываясь назад, Хань Шаочжоу понимает, каким невротичным он был — одержимым, нестабильным, переживавшим разрыв отношений так, будто весь мир был против него. Только Мо Мин мог его успокоить.

«Да», — признался Хань Шаочжоу со сложным выражением лица.

«Значит, тебе всегда нравился Вэнь Ци... Хань, ты даже не пытался. Откуда ты знаешь, что у тебя не будет шанса, если ты не попробуешь?»

Логика Чжао Чэна была проста: если Хань Шаочжоу все еще любит Вэнь Ци, он должен немедленно отпустить Мо Мина.

Но сейчас казалось, что Хань Шаочжоу, возможно из-за травмы прошлого разбитого сердца, стал немного трусоват в вопросах отношений.

Хань Шаочжоу выслушал слова Чжао Чэна, и его нахмуренные брови постепенно разгладились. «Значит, у меня точно нет шансов».

«...Я правда тебя не понимаю, Хань. Настоящая любовь вот-вот вернется, а ты все еще цепляешься за ее замену. Если ты не прекратишь, то потеряешь Вэнь Ци и превратишь Мо Мина в посмешище. Чем Мо Мин заслужил такое отношение? Он отдал тебе все своё сердце, а ты три года относился к нему как к замене другого человека».

Хань Шаочжоу охватила волна раздражения.

Ему не стоило обсуждать это с Чжао Чэном, так называемым «экспертом по любви», который ничего не смыслил в настоящих отношениях. Этот парень, который менял женщин как перчатки, ничего не понимал.

Хань Шаочжоу давно утратил силы заботится об отношениях. Он тщательно и терпеливо анализировал свою работу, но когда дело касалось любви, предпочитал действовать по наитию.

Пока ему было комфортно с Мо Мином, он не хотел его отпускать. С чего бы ему отпускать его только потому, что кто-то ему это посоветовал?

Если Мо Мин пострадает, Хань Шаочжоу всегда сможет загладить свою вину. В конце концов, он мог себе это позволить.

Что касается Вэнь Ци…

«Зачем я вообще с тобой об этом говорю?» — рявкнул Хань Шаочжоу на Чжао Чэна и, развернувшись на каблуках, направился обратно в зал.

Ещё минуту назад у него было такое хорошее настроение, а теперь Чжао Чэн всё испортил!

Чжао Чэн быстро догнал его. «Хань, не злись. Я просто пытаюсь позаботиться о тебе, Вэнь Ци и Мо Мине.

— Мне это не нужно. Я сам могу позаботиться о Мо Мине.

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 15

«Си Си, перестань пялиться в телефон, — Ян Гуань аккуратно положил очищенную креветку на тарелку своей девушки и мягко добавил: — Поешь что-нибудь. Ты не отрывалась от телефона с тех пор, как мы сели за стол».

Шэнь Сиси даже не подняла головы: «Есть? Как я могу есть? Я так раздражена, что вот-вот взорвусь».

В интернете все обсуждают Хань Шаочжоу и Мо Мина. Вы можете поверить, что столько людей действительно думают, что Хань Шаочжоу встречается с Мо Мином? Они что, все идиоты?

Ян Гуань уже выслушал гневную тираду своей девушки по этому поводу двадцать минут назад и не смог сдержать усмешки: «Ну и что, что их разоблачили, подумаешь. Разве ты не говорила, что брат Хань просто держит его рядом как замену твоего кузена? Если брат Хань знает правду, то какая тебе разница, что говорят пользователи сети?»

«Ты прав, но мне все равно противно. Никогда бы не подумала, что Мо Мин может быть таким расчетливым».

«Расчетливым?»

«Ну и ну, как же ты тормозишь? Разве ты не видишь? Все это явно подстроил Мо Мин. Он снимается на этой площадке, так как же он мог не знать, что в гримерке есть камера?» Шэнь Сиси была в ярости: «Должно быть, это случилось после того, как мы упомянули, что мой двоюродный брат разводится и возвращается в Чуаньхай. Он понял, что его время рядом с братом Ханем ограничено, и решил этим повысить свой статус, пока брат Хань его не бросил.

Ян Гуань опешил: «Не может быть, Мо Мин кажется мне довольно честным человеком».

«Ты совсем не понимаешь индустрию развлечений. Только посмотри, что сейчас творится в интернете. Столько людей сравнивают Мо Мина с моим двоюродным братом. Как вообще можно их сравнивать? Какое положение занимает Мо Мин в индустрии? А каков был статус моего двоюродного брата в то время? Это вопиющий случай, когда человек поднялся за счет скандала и связанного с ним маркетинга. Теперь всякий раз, когда появятся новости о моем двоюродном брате или Хань Шаочжоу, какой-нибудь назойливый пользователь сети обязательно вспомнит о Мо Мине. Одной этой волны обсуждений достаточно, чтобы Мо Мин оставался востребованным в индустрии. Разве подобные интриги не пугают?

Ян Гуань, не до конца разобравшись в хитросплетениях, всё же согласился: «Да, это пугает».

Через мгновение Ян Гуань в замешательстве нахмурился и спросил: «Но если брат Хань знает о разводе твоего двоюродного брата и Гао Чэня, почему он до сих пор не избавился от Мо Мина? Он даже приходил на съемочную площадку. Это не имеет смысла».

От слов Ян Гуаня Шэнь Сиси вдруг стало не по себе.

«Неужели брат Хань со временем влюбился в Мо Мина?» — пошутил Ян Гуань.

«Невозможно, — выпалила Шэнь Сиси. — Как Мо Мин может сравниться с моим двоюродным братом? Если бы он не был похож на моего двоюродного брата, разве Хань Шаочжоу обратил бы на него внимание?»

«Не злись, Си Си. Я просто пошутил. Конечно, Мо Мин не сравнится с Вэнь Ци. Он всего лишь замена, замена». Ян Гуань быстро попытался ее успокоить. Он знал, что его девушка рассчитывала на чувства Хань Шаочжоу к Вэнь Ци, чтобы непрямо осуществить свою мечту стать суперзвездой.

Выражение лица Шэнь Сиси не изменилось. Сначала ей было противно, что Мо Мин использует Хань Шаочжоу и Вэнь Ци, чтобы подняться по карьерной лестнице, но после слов Ян Гуаня она не могла не забеспокоиться.

Несмотря на то, что она была твердо убеждена, что Мо Мин и в подмётки не годится Вэнь Ци, у Мо Мина было одно преимущество: он три года был рядом с Хань Шаочжоу, и она не могла отрицать, что внешность Мо Мина…

Если Хань Шаочжоу действительно в него влюбился, то...

Шэнь Сиси быстро отогнала от себя эти мысли.

Она сохранила из интернета фотографии Вэнь Ци и Мо Мина, а затем с помощью приложения для редактирования фотографий увеличила их и соединила.

Она опубликовала отредактированное изображение в своем аккаунте в социальной сети, где регулярно делилась постами о чае, закусках и сумках, имея более 800 000 подписчиков.

Она подписала пост: «Я одна это заметила?» [удивленное лицо]

Когда некоторые пользователи сети начали сравнивать Вэнь Ци и Мо Мина, несколько внимательных зрителей заметили, что у них немного похожи брови.

Затем Шэнь Сиси использовала несколько своих фейковых аккаунтов, чтобы ответить и тонко намекнуть, что Мо Мин был всего лишь заменой Вэнь Ци. Однако многие пользователи сети, похоже, решили, что дело в предпочтениях Хань Шаочжоу — ему просто нравилась такая внешность.

После публикации Шэнь Сиси сразу же сменила несколько фейковых аккаунтов, чтобы оставить комментарии под своим постом.

«Ха-ха-ха, я заметила это уже давно. Мо Мин явно является низкобюджетной версией Вэнь Ци».

«У меня есть друг, который знаком с одним из друзей Хань Шаочжоу. Он сказал, что брат Хань уже три года встречается с Мо Мином... Ха-ха, Вэнь Ци женился, и брат Хань нашел себе кого-то, похожего на Вэнь Ци. Вы знаете почему».

«Ответ на комментарий выше: боже мой, я думала, они только начали встречаться. Но если это правда, то брат Хань уже три года использует Мо Мина в качестве замены Вэнь Ци. У-у-у, брат Хань по-прежнему любит Вэнь Ци больше всех {плачущий смайлик}»

«Честно говоря, я догадалась, как только увидела Мо Мина. Я всерьез подозреваю, что Мо пытается заставить Хань Шаочжоу признать их отношения».

«Если то, что ты говоришь, правда, разве Мо Мин не жалко? Быть заменой — это очень больно».

«Ответ на комментарий выше: держу пари, ты фанат Мо Мина, да? Это уморительно. Твой кумир годами зарабатывал на Хань Шаочжоу, а теперь использует ситуацию с заменой, чтобы пробиться в индустрию развлечений. Жалко? Да он, наверное, сейчас на седьмом небе от счастья».

Небольшой толчок Шэнь Сиси сдвинул дело с мёртвой точки, и комментарии посыпались один за другим.

В своем аккаунте она регулярно публиковала работы Вэнь Ци или делала репосты из его аккаунта, поэтому большая часть из 800 000 ее подписчиков тоже были поклонниками Вэнь Ци.

Разумеется, комментарии под постом, посвященным Вэнь Ци, были в его пользу.

Когда количество комментариев превысило тысячу, Шэнь Сиси заплатила за то, чтобы ее пост оказался в топе платформы, и добилась того, чтобы комментарий, в котором Мо Мина назвали малобюджетной версией Вэнь Ци, оставался на вершине.

Когда она с Ян Гуанем вышли из ресторана, Шэнь Сиси увидела в Weibo популярную тему под названием [Мо Мин, низкобюджетный Вэнь Ци], которую подняли в топ поклонники Вэнь Ци.

Будучи одной из ведущих звезд индустрии развлечений, ушедшей со сцены на пике карьеры, Вэнь Ци даже спустя три года молчания по-прежнему имел армию поклонников, с которой не могли сравниться большинство новичков.

Шэнь Сиси наконец-то почувствовала себя немного лучше. Сев в машину, она немного подумала и отправила сообщение Вэнь Ци.

[Шэнь Сиси]: Кузен, когда ты вернешься?

Ответ пришел не сразу.

[Вэнь Ци]: Сиси, тебе что-то нужно?

[Шэнь Сиси]: Я просто скучаю по тебе [смайлик с сердечком]

[Вэнь Ци]: Примерно через полмесяца.

[Шэнь Сиси]: Кузен, мне просто интересно, когда ты собираешься объявить о разводе с Гао Чэнем?

[Вэнь Ци]: Си Си, это мое личное дело.

[Шэнь Сиси]: Но, кузен, ты видел сегодняшние новости в интернете? О брате Хане.

Шэнь Сиси знала, что Вэнь Ци точно это видел, потому что полчаса назад она заметила, что Вэнь Ци вручную поставил лайк под подробным обзором одного из его фильмов. Это как минимум означало, что Вэнь Ци был в сети.

Вэнь Ци не ответил, и, прождав довольно долго, Шэнь Сиси не удержалась и отправила еще одно сообщение.

[Шэнь Сиси]: Брат Хань совсем распоясался. Даже если он по-прежнему неравнодушен к тебе, он не должен был находить тебе замену. Кузен, возвращайся скорее. Если так будет продолжаться, я боюсь, что брат Хань совсем испачкается.

[Вэнь Ци]: Что он делает — его личное дело. Меня это не касается.

[Шэнь Сиси]: Конечно касается! Брат Хань сделал это только потому, что не мог быть с тобой, и теперь он решил найти замену. Только ты можешь его спасти.

[Вэнь Ци]: Не говори мне о нем больше. Ну вот и все, я иду спать.

Ян Гуань обнимался с Шэнь Сиси, и, поскольку она не стала прятать телефон, он видел их переписку.

«Почему мне кажется, что твой кузен злится?» — спросил Ян Гуань.

Шэнь Сиси в отчаянии откинулась на спинку стула. «Я не могу понять, что сейчас происходит у него в голове».

…

Была уже глубокая ночь. За окнами от пола до потолка сверкали городские огни, красивые, но далекие.

Не в силах уснуть, Вэнь Ци взял с подушки телефон и открыл то видео в интернете.

Но он продержался всего несколько секунд, прежде чем закрыть его.

Отложив телефон, Вэнь Ци встал и пошел в ванную. Он плеснул в лицо холодной водой, а затем вытер его полотенцем...

В чистом зеркале отражалось молодое и красивое лицо. Свет падал на его светлую кожу, безупречную и чистую...

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Глава 16

Съемочная площадка *«Остатка* меча»* была заполнена известными актерами. Даже тех, кому отводилось всего минута-две экранного времени, часто играли знаменитости.

T/L: Клянусь анлейтер меняет название фильма каждую главу. То broken (сломанный), то remnant (остаток), а тут Residual (тоже остаток, но слово на английском другое)

Они приходили не просто ради ролей; многие просто хотели, чтобы их заметил Лю Хэкунь, известный режиссер. Поэтому съемочную площадку обычно окружала целая вереница трейлеров.

Несмотря на то, что съемки подходили к концу, вокруг по-прежнему стояло около дюжины трейлеров, и съемочная группа уже привыкла к этому.

Когда в то утро Мо Мин приехал на съемочную площадку в трейлере, никто не увидел в этом ничего необычного.

Особенно после того, как за ночь распространилось то видео, все решили само собой разумеется, что Мо Мин сменил средство передвижения.

Пока Мо Мин сидел в гримёрке, Сяо Сун заметил, что коллеги стали относиться к нему по-другому.

Все вдруг стали чрезмерно вежливыми, даже визажист, которая каждые несколько минут нервно спрашивала: «Так со йдёт, господин Мо?»

Но Мо Мин вел себя как ни в чем не бывало, спокойно и методично занимаясь своими обычными делами.

У Мо Мина была назначена сцена на 10 утра, но по совету Сяо Суна он пришел пораньше и ждал в своем трейлере.

Ся Цин издалека заметил трейлер Мо Мина и спросил своего помощника, сколько времени осталось до начала съемок. Затем он достал телефон и отправил Мо Мину сообщение.

[Ся Цин]: Твой образ жизни быстро улучшился, ха [смайлик, закрывающий рот со смехом].

[Мо Мин]: [смайлик с надутыми губами].

Ся Цин заметил, что Мо Мин часто предпочитает использовать эмодзи вместо слов, но при этом ему каким-то образом всегда удается точно передать свои мысли. Глядя на это маленькое надутое личико, Ся Цин тихонько усмехнулся, отложил телефон и подошел к трейлеру Мо Мина.

Оказавшись внутри, Ся Цин сел у открытой двери так, чтобы его было видно снаружи, и сделал вид, что занят, держа в руках сценарий.

«Ты слишком осторожничаешь, не так ли?» — пробормотал Мо Мин, слегка скривив губы. «Неужели я настолько опасен?»

«Теперь, когда ты мальчик Хань Шаочжоу, если о нас пойдут какие-то слухи, что будет с моей карьерой?» — пошутил Ся Цин. «А ты не боишься, что Хань Шаочжоу просто бросит тебя в порыве гнева?»

«Разве Ся Гэ не знает? Рано или поздно он меня бросит…»

Мо Мин сидел за маленьким столиком напротив Ся Цина, подперев подбородок рукой. Его тонкие брови опустились, а губы сложились в печальную, жалобную гримасу.

Ся Цин взглянул на членов съемочной группы, проходящих снаружи трейлера, и с трудом удержался, чтобы не вскочить.

«Когда ты только начал с Хань Шаочжоу, разве ты не понимал, что он использует тебя как замену Вэнь Ци?»

«Я знал…» Мо Мин прошептал: «Мой приемный отец — азартный игрок, погрязший в долгах. У меня не было выбора, кроме как… помочь ему расплатиться с долгами».

Глаза Мо Мина заслезились, и он низким хриплым голосом спросил Ся Цина: «Ся Гэ, значит ли это, что я пал?»

Сердце Ся Циня сжалось под пристальным взглядом Мо Мина, полным слез. «Нет, не значит».

«Хань всегда относился ко мне как к чьей-то тени», — пробормотал Мо Мин, уткнувшись подбородком в скрещенные руки, словно раненый котенок.

«Ты, наверное, заметил, что я в этой сфере больше года, но компания так и не раскрутила меня. Он всегда держал меня в тени, как будто я что-то постыдное... Если бы это видео не слили в сеть, компания даже не дала бы мне этот трейлер».

Казалось, все встало на свои места.

Взгляд Ся Цина смягчился, в нем появилось сочувствие. — И что ты собираешься делать теперь?

«Я не знаю…» Мо Мин уткнулся лицом в ладони и приглушенно произнес: «Вчера ночью он так разозлился, думая, что я слил видео, чтобы раскрутится за его счёт. Он говорил, что расстается со мной…»

Выражение лица Ся Цин на мгновение застыло. «А ты…»

«Я умолял его… и он скрепя сердце оставил меня. Но я знаю, что он уже устал от меня».

«Тогда почему ты так упорно хочешь остаться с ним?»

«Он дает мне пятьдесят тысяч юаней в месяц на карманные расходы. Мне… нужны эти деньги, чтобы содержать семью. Я просто думаю, что если смогу продержаться еще один день, то…»

Ся Цин была искренне потрясен. «Пятьдесят тысяч? Неужели Хань Шаочжоу такой скупой? Этого не может быть. Все знают, каким щедрым он был, когда ухаживал за Вэнь Ци».

“Хань Шаочжоу не скуп, но это зависит от человека. Я просто...” Голос Мо Мина становился все более хриплым, “... дублер”.

Ся Цин, наконец, не выдержал и встал, чтобы подсесть поближе к Мо Мину. Он нежно провел пальцами по мягким волосам Мо Мина.

“Может быть, тебе стоит просто порвать с этим. Ты такой привлекательный; кто бы тебя не захотел? Обязательно ли это должен быть Хань Шаочжоу?

Мо Мин медленно поднял голову, его глаза блестели от слез. «Мне страшно. Я всегда был только с Ханем. Я мало что знаю о таких вещах и не решаюсь связываться с незнакомцами…»

Глядя в эти прекрасные глаза, наполненные смесью уязвимости и ожидания, Ся Цин почувствовал, как у него сжалось горло.

Мо Мин незаметно протянул руку, слегка зацепив пальцем руку Ся Цина, которая висела рядом с ним.

“Ся Гэ, ты не мог бы ...?” Мягко спросил Мо Мин.

Дыхание Ся Цина стало тяжелее. Он собирался что-то сказать, когда его ассистент окликнул его снаружи трейлера.

“Ся Гэ, съемки вот-вот начнутся. Тебе нужно собраться.”

— Ладно, иду, — раздраженно ответил Ся Цин.

Мо Мин вытер слезы и встал, тихо сказав: «Ся Гэ, тебе пора идти. Не заставляй меня отвлекать тебя от работы. Просто забудь все, что я сейчас сказал».

Ся Цин нежно ущипнул Мо Мина за подбородок и, глядя на него с улыбкой, сказал: «Ты не представляешь, как сильно твое милое личико очаровывает людей. Если Хань Шаочжоу тебя не ценит, значит, он сам виноват».

Мо Мин моргнул, его лицо слегка покраснело.

«Я тебя понял, — тихо усмехнулся Ся Цин, — не волнуйся, Гэ тебя не бросит…»

Ся Цин вышел из трейлера в приподнятом настроении, а его помощник последовал за ним поближе, нервно напоминая: «Ся Гэ, этот Мо Мин — мальчик Хань Шаочжоу».

Даже если бы он был тормозом, то все равно понял бы, что Мо Мин заинтересовал Ся Цина…

Этот на первый взгляд милый и безобидный молодой актер последние несколько дней не отходил от Ся Цина, просил у него совета, вел себя как маленький фанат и при этом строя нежное и привлекательное личико, соблазнительнее любого, с кем когда-либо встречался Ся Цин.

«Я знаю, — засмеялся Ся Цин, — Вот что делает это захватывающим…»

Он не боялся за отношения Хань Шаочжоу и Мо Мина.

Даже если бы он прямо сейчас отвёз этого малыша в гостиничный номер, ему не пришлось бы беспокоиться о последствиях, тем более что Шэнь Сиси сказала ему, что Вэнь Ци скоро вернётся в Чуаньхай.

Мо Мин был всего лишь бедняком, который боялся, что его бросит папик, и цеплялся за Ся Цина, как за последнюю надежду.

Позднее осеннее солнце было теплым и ласковым.

После ухода Ся Цина Мо Мин сел на ступеньки своего трейлера, запрокинул голову, подставляя лицо мягкому, освежающему утреннему свету, и глубоко вдохнул.

Сяо Сун вернулся с чашкой горячего чая с молоком и увидел, что из трейлера Мо Мина выходит Ся Цин.

С тех пор как Сяо Сун узнал, что Мо Мину нравится Хань Шаочжоу, его озадачивала близость Мо Мина с Ся Цином. Но он ни за что не поверил бы, что Мо Мин пытается усидеть на двух стульях.

Его брат Мо был не таким человеком…

«Когда в следующем месяце ты будешь сниматься в этом развлекательном шоу, брат Мо, ты должен держаться подальше от Ся Цина, — Сяо Сун протянул Мо Мину горячий чай с молоком, на его лице читалась тревога. — Честно говоря, я очень боюсь, что Ся Цин тебя обманет».

После вчерашнего вечера ему казалось, что весь мир пытается обмануть Мо Мина.

Его брат Мо был слишком жалок…

Услышав напоминание Сяо Суна, Мо Мин вспомнил о развлекательном шоу, которое должно было состояться в начале следующего месяца, и нахмурился.

Он не ожидал, что встретит Ся Цина раньше на съёмочной площадке «Остаточного меча», и, учитывая сложившуюся ситуацию, казалось маловероятным, что Ся Цин продолжит участвовать в этом развлекательном шоу.

Теперь шоу не имело особого значения для Мо Мина, но раз он уже подписал контракт, отказываться было бы неправильно.

«Сяо Сун, может ли компания договориться с продюсерами шоу о замене?»

Сяо Сун опешил: «Это возможно, но обе стороны должны согласиться на изменения. Брат Мо, ты хочешь сказать, что больше не хочешь участвовать в шоу?»

«Я думал об этом. Возможно, в Xingci есть и другие артисты, которые хотят получить это место больше, чем я». Но если бы у них ничего не вышло, он бы не стал сбегать в последний момент. Он не хотел создавать проблем для Си Нань перед уходом из компании.

Сяо Сун криво усмехнулся: «Брат Мо, забудь об этой идее. Если бы это было до вчерашнего вечера, продюсеры, возможно, согласились бы заменить тебя.

В конце концов, в Xingci есть много более известных людей, которые могли бы занять это место, и они ничего не потеряют. Но после того, что произошло вчера вечером, это невозможно. После того случая, брат Мо, ты стал ходячей говорящей машиной для хайпа.

Продюсеры, наверное, в восторге и ни за что не согласятся заменить тебя.»

«…Ладно, я просто спросил.»

Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️

Страница книги Мне Нравится Только Твое Лицо в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

О книге