Пролог

1. Пролог

— Склонитесь, подданные Империи!

Парилуга-дэй — день победы Империи. В честь первой годовщины основания государства банкетный зал императорского дворца сиял неземной красотой. Когда император и императрица высоко подняли кубки, огни люстр разом погасли.

Бах! Ба-бах!

За окнами расцвели пышные букеты праздничного фейерверка. Посреди этого торжества Алиа тихо сидела на отведенном ей месте, надеясь лишь на одно: чтобы ее никто не заметил. Но люди были жестоки. Насмешки, доносившиеся из-за вееров и рук в белых перчатках, вонзались в уши Алии.

— О боже, это же не госпожа Дробетта?

— И зачем она сюда пришла?

Голоса, которые даже не пытались понизить, долетали до нее во всех подробностях.

— Какая еще «госпожа Дробетта»? Она уже давно снова стала мисс Лидель. К тому же это было еще во времена республики.

— Неужели прошло столько времени?

— Десять лет.

— Это ее первое появление после того банкета в честь Праздника урожая?

— Будь я на ее месте, после такого позора я бы тоже не пожелала показываться на подобных приемах.

— Это верно. Если бы мой муж поступил со мной так же, я бы этого просто так не оставила. Убила бы его, даже если бы мне самой пришлось погибнуть.

Сочувствие это было или издёвка? Как бы то ни было, ни то ни другое не радовало Алию. Она всем сердцем желала лишь исчезнуть. Заметили ли люди ее подавленность, но их голоса зазвучали еще громче.

— Вот бы она столкнулась с герцогом Дробеттой, это было бы зрелище. Жаль, что его сейчас нет в столице.

— В газетах трубят о его исчезновении или чем-то в этом роде, но он ведь человек-ветер, кто знает, где он на самом деле.

После шокирующего инцидента десятилетней давности и последующего развода Алиа ни разу не появлялась на официальных приемах. Однако в этот раз она не могла отказаться: приглашение прислала лично императрица.

Стараясь держать спину прямой под перекрестными взглядами, Алиа издалека наблюдала за императрицей, которая о чем-то смеялась с супругом. Государыня с ее роскошными рыжими волосами, предпочитавшая наряды в красных тонах, мгновенно приковывала к себе внимание в любой толпе.

Внезапно стоявшая рядом с Алией леди заговорила:

— Первая годовщина основания… Кажется, пятнадцатилетний период потрясений наконец подходит к концу.

Это была незнакомка, но она обратилась так естественно, что Алиа ответила ей в тон:

— Может быть, наконец-то наступит мир.

— У этой страны тяжелая судьба. Старая династия рухнула, установилась республика, но и та быстро пала, и вот снова воцарилась императорская семья. Кто мог подумать, что всё обернется именно так?

Собеседница, казалось, вовсе не интересовалась Алией — она не сводила глаз с помоста. Алиа почувствовала себя свободнее и добавила:

— Видимо, таков ход истории. В других странах происходит то же самое.

— Посмотрите только. Все стараются выслужиться перед императрицей даже больше, чем перед самим императором.

Император прославился тем, что привел войска к победе в войне, ставшей решающим фактором падения республики. Однако преобладало мнение, что правителем его сделал не столько личный талант, сколько его военачальники и «информационная война», развязанная императрицей — владелицей газетного издательства. Именно она основала правящий дом в Киклисии, которая едва не отошла союзным войскам, и заложила основы нового государства.

Среди подносимых даров императрица проявила интерес к одному ларцу. В нем лежал антиквариат, выглядевший слишком ветхим для столь пышного торжества.

— Это… что это? Ах! Говорили же, что императрица увлекается коллекционированием древностей. Ну конечно.

Леди рядом с Алией что-то бормотала себе под нос, пока, видимо, не нашла ответ:

— Это же священная реликвия! Какая редкость!

Стоило императрице проявить интерес к невзрачному ларцу, как аристократы тут же разразились восторгами. Под всеобщие крики одобрения обер-церемониймейстер извлек из него жезл. Как только показался скипетр, сияющий так, словно его только что огранили, императрица разочарованно цокнула языком. Леди рядом снова вставила слово:

— Видимо, не такая уж это и ценность.

В этот момент императрица, словно услышав этот шепот, посмотрела в их сторону. А если точнее — прямо на Алию.

Девушка поспешно опустила глаза. Пока она моргала, глядя на мраморный пол, императрица спустилась с помоста и направилась к ней. Спрятаться было негде, оставалось только еще ниже склонить голову.

— О, Алиа! — звонкий голос раздался прямо над ней. — Добро пожаловать. Наконец-то мы встретились.

Алиа присела в реверансе, как того требовал этикет.

— Поздравляю с Днем победы, Ваше Величество.

— Поднимите голову, Алиа. И не нужно «Ваше Величество». Не стоит быть такой официальной. Мы ведь с вами не чужие люди.

При этих словах императрица взяла ее за руки. Алиа не знала, как ей реагировать. «Не чужие люди?» Она видела государыню впервые. До этого момента в их жизнях не было ни единой точки соприкосновения. Тем не менее императрица лучезарно улыбалась и вела себя подчеркнуто дружелюбно. Алиа не понимала, что происходит; её ладони в перчатках стали влажными от холодного пота, но она не могла перечить первому лицу государства.

— Я… я даже не знаю, что сказать на эти ваши слова.

Несмотря на скованный ответ, императрица, не обращая внимания, взяла Алию под руку и повела к помосту. При виде этого неожиданного зрелища люди зашушукались, расступаясь и освобождая путь.

— Да, Алиа. Вы — главная героиня, которая сегодня получит орден, а я слишком поздно уделила вам внимание. Простите меня.

— Простите?

— О боже. Неужели Ферн вам не сказал?

Алиа на мгновение затаила дыхание. Ферн? Какой еще Ферн? Ферн Дробетта был ее бывшим мужем, с которым она развелась давным-давно. Воспоминание о том, как жестоко он ее бросил, заставило кожу покрыться мурашками.

«Я хочу стереть тебя из своей жизни».

Алиа через силу выдавила неловкую улыбку и покачала головой.

— Я не совсем понимаю, о чем вы…

Стоявший подле императрицы обер-церемониймейстер пояснил тоном, в котором слышался упрек за неосведомленность:

— Именно герцог Дробетта рекомендовал мисс Лидель к награждению орденом Великой Империи.

— Что?..

Алии казалось, будто все вокруг разыгрывают какой-то спектакль, о котором ей забыли сообщить. В замешательстве она, забыв о приличиях, огляделась, но окружающие были слишком заняты, перешептываясь и указывая на нее.

Обер-церемониймейстер добавил всё тем же недовольным тоном:

— Разве вы как председатель фонда Лидель и директор академии Святой Валории не совершили бесчисленное множество добрых дел для подданных?

Это описание действительно подходило Алии. Но всё остальное — Ферн, орден — было для нее полнейшей загадкой.

— Кстати говоря, Алиа, — доброжелательный голос императрицы продолжил, — а где герцог Дробетта?

От этой фразы в зале словно повеяло холодом. Императрица остановилась и посмотрела на Алию сверху вниз.

— Разве вы пришли не вместе?

Сердце Алии бешено заколотилось под взглядом императрицы, высматривавшей кого-то за ее плечом. Почему сейчас, спустя столько лет, она ищет ее бывшего мужа, к которому Алиа не имеет никакого отношения? Чтобы скрыть замешательство, она низко склонила голову.

— Герцог Дробетта — человек, не имеющий ко мне никакого отношения.

— Быть того не может. — Императрица сморщила носик и добавила: — Он ведь ваш муж.

— Это было очень давно.

— Какие странные слова. А я слышала, что вы снова сошлись.

Неужели «вы» в словах императрицы означало Алию и Ферна? Алиа готова была поклясться, что слышит об этом впервые. В полном смятении она переспросила:

— Что вы имеете в виду?..

— Ну, если уж вы не знаете, то кто тогда знает? Где он сейчас…

Императрица, склонив голову набок, протянула Алии бокал шампанского.

— В любом случае я рада, что наша первая встреча ознаменована вручением столь значимого ордена.

Машинально приняв бокал, Алиа чувствовала, как голову заполняют вопросы. Ей хотелось во всем разобраться прежде, чем пить, но перед ней стояла императрица, лично протягивающая ей бокал.

— Пейте.

На Алию были устремлены взгляды, полные любопытства, ревности и настороженности. Сама же она даже не понимала, почему ее вообще пригласили на этот банкет. Находясь в растерянности, Алиа была вынуждена подыгрывать.

— Благодарю вас.

Когда она подняла бокал, улыбающееся лицо императрицы расплылось за стеклом. Шампанское на приеме не могло быть крепким, но стоило ей почувствовать аромат, как к горлу подступила тошнота. Ей не хотелось пить, но она не могла отвергнуть жест государыни.

Зажмурившись, она сделала глоток. Сладкая жидкость обожгла пищевод. Алиа попыталась ответить на мягкую улыбку императрицы своей, пусть и натянутой, но в голове внезапно зашумело.

— Вы в порядке? — Императрица шагнула ближе, словно собираясь поддержать ее. — Вы внезапно побледнели.

Сознание туманилось, в груди стало тесно. Подступила дурнота, и Алиа зажала рот рукой.

— Я на минутку…

— Что с вами, Алиа?

Императрица смотрела с недоумением. По этикету нельзя было уйти без разрешения, но Алиа чувствовала: ее вырвет прямо посреди зала.

В конце концов, не в силах больше сдерживаться, Алиа оттолкнула руку императрицы и бросилась к выходу. Позже ей придется ответить за эту дерзость, но рвота на глазах у всей знати была бы куда более ужасным позором. Она бежала, придерживая подол платья, а мимо проносились искаженные шоком лица. Дамы смотрели на нее с отвращением, а джентльмены — с насмешкой. В спину ей всё еще упирался обеспоенный взгляд императрицы.

— Не забывай. Убийца — это ты.

От этого голоса, прозвучавшего подобно галлюцинации, Алиа вздрогнула и открыла глаза. Лицо и кончики пальцев онемели — то ли от холода, то ли от неподвижности. Вскоре она поняла, что лежит не в постели, но воспоминания о том, как она оказалась на полу, были туманными. Зрение всё еще оставалось нечетким, и она принялась ощупывать поверхность вокруг себя.

Шлеп.

Что это? С трудом сощурившись, она попыталась разглядеть странную субстанцию. Это определенно был ковер в ее особняке, но он насквозь промок, словно в нем скопилась вода.

— Ух!..

Алиа попыталась подняться, обхватив руками ноющий лоб. Откуда-то доносилось невыносимое зловоние, от которого выворачивало желудок. Что же произошло?

«Где герцог Дробетта?» — внезапно в затуманенный разум ворвался голос, звучащий отчетливо и ясно.

Воспоминания прошлой ночи… Да, вчера она определенно была на банкете. Пока она пребывала в растерянности от новости о награждении, императрица протянула ей бокал, и после этого всё поплыло.

«И потом… Как я вернулась домой?»

Она не помнила.

«Алкоголь… Неужели я так много выпила? Нет, единственное, что я пила, — то шампанское от императрицы. Неужели это похмелье? Голова раскалывается. И всё тело ломит так, будто меня избивали».

Но шампанское на приемах обычно сладкое и слабое. Она попыталась прижать ладони к вискам, но пальцы скользнули по коже. Странно. Словно они были вымочены в какой-то жидкости…

Алиа опустила руки и взглянула на них. Сначала ей показалось, что это не ее руки. Пальцы, пропитанные темной, почти черной кровью. Нет, не только руки — рукава платья, лиф, подол, пол вокруг… Всё было залито кровью.

— Что это… что всё это значит…

Запах крови, который она до этого момента не осознавала, ударил в нос. Алиа рефлекторно прикрыла лицо ладонью, но от запаха, исходившего от самой кожи, ее вывернуло. Желудок был пуст, и оттого рвотные позывы были еще мучительнее.

Сон? Это, должно быть, сон. В этот момент…

— Мы должны найти герцога Дробетту!

Ба-бах!

Кто-то с силой распахнул двери особняка. Алиа вздрогнула от ужаса и уставилась на вход. Стоило ей поднять голову, как перед глазами предстал залитый кровью холл. Таунхаус, в котором она жила, был небольшим. Уютное пространство перед лестницей было сплошь покрыто багровыми пятнами — от пола до стен. Алиа тупо смотрела на брызги на потолке, словно кто-то разбрызгивал кровь намеренно.

Грох!

Дверь окончательно поддалась, и внутрь хлынул яркий дневной свет. Темные фигуры людей на фоне солнца ворвались в дом.

— Герцог Дробетта! Вы здесь?!

— Проклятье!

— Посмотрите на эту кровь! Он уже…

Она не понимала, о чем они говорят. Алиа хотела встать, но ноги не слушались. Человек, казавшийся главным, кивнул, и солдаты подхватили девушку под руки, заставляя подняться. От грубого рывка ее тело буквально подлетело вверх. Она инстинктивно дернулась, но лишь беспомощно заболтала ногами в воздухе.

— В чем дело, отпустите…

Сама не своя, Алиа покорно следовала туда, куда ее вели.

Вспышка! Прямо перед глазами сработала фотовспышка. Еще одна, и еще!

— Герцог Дробетта убит!

Слова, которые она не могла осознать, эхом отдавались в ушах, пока ее грубо волокли прочь.

***

Часть 1. Глава 1

«Шок! Убийство без тела! Выяснилось, что исчезнувший герцог Ферн Дробетта был убит… Убийца — его бывшая жена Алиа Лидель! Власти сбились с ног в поисках тела, местонахождение которого остается загадкой. Куда же она спрятала останки герцога?»

«Маска наконец сорвана! Двойное лицо почетного мецената Алии Лидель, председателя фонда Лидель и директора академии Святой Валории! В конце концов, она — дочь Бенсена Лиделя. Куда денется эта кровь, эта врожденная свирепость?»

«Самый знаменитый мужчина Киклисии Ферн Дробетта. Кто он? Эпитетов для него бесконечно много. Единственный законный потомок старой династии, депутат совета республики, племянник нынешнего императора… А теперь — и несчастный муж, убитый собственной женой. Проливаем свет на его блистательную и трагическую жизнь».

— Убийство! Это убийство!

Мальчишки-газетчики разбрасывали экстренные выпуски, и люди жадно тянули к ним руки. «Исчезнувшее тело», «Жестокое убийство» — броские заголовки, призванные привлечь внимание толпы, красовались над фотографиями Ферна Дробетты и Алии Лидель.

— Боже мой!

— Герцог Дробетта?

— Так он не пропал без вести?

— Нельзя это так оставлять! Все в суд!

— Да! Идемте!

Разъяренная толпа стекалась к дороге, по которой должны были везти «убийцу» Алию Лидель к зданию суда.

Ха… ха…

Алиа судорожно вдыхала воздух в тесном пространстве. Сквозь мешок, надетый на голову, был виден лишь тусклый свет. Ее где-то держали, а теперь грубые руки тащили вперед. Нет, она не шла — ее именно волокли. Всё, что могла делать Алиа, — это беспомощно перебирать ногами, чтобы они не касались земли.

С лязгом открылась дверь, и на нее обрушились крики толпы:

— Убийца!

— Как можно было убить члена семьи!

— Неужели ты думала, что убийство принца сойдет тебе с рук?!

Ничего не понимающая Алиа задыхалась от ужаса. В этот момент кто-то сорвал с нее мешок. Спутанные волосы закрыли обзор, а яркий свет ударил по глазам.

Удар!

Что-то попало ей в лоб. Это был камень. По коже потекла теплая жидкость. Алиа лишь хлопала глазами, не в силах осознать происходящее. Вслед за этим полетели десятки камней, ударяя по голове, плечам и всему телу. Атака, полная ненависти, продолжалась безжалостно.

— Прекратить!

— Назад!

Солдаты, державшие ее под руки, кричали, пытаясь провести Алию сквозь толпу. Но разъяренные люди всё равно тянулись к ней, и кто-то вцепился ей в волосы.

— А-ах!

Она подняла связанные спереди руки, пытаясь защититься. Но против десятков чужих рук это было бесполезно. С каждым рывком пряди волос вырывались с корнем.

Вспышка! Вспышка!

Магниевые вспышки камер слепили глаза. Палки тыкали ей в руки и живот. Сжавшись в комок, Алиа случайно бросила взгляд на свой наряд. Всё было в крови. И связанные цепями руки, и одежда — от головы до пят она была покрыта засохшей коркой.

Она думала, что всё это сон — с того самого момента, как несколько дней назад очнулась в доме и была арестована, — но, видимо, это была реальность.

— Нет… это неправда…

В ее глазах, полных ужаса, отражались безумные лица толпы.

— Убийца! Как ты посмела убить члена императорской семьи! Род, который спас эту землю в войне!

Люди кричали. Лица, раскрасневшиеся от гнева, пальцы, указывающие на нее, беспощадные вопли.

— Тьфу!

На щеку попала слюна. Отовсюду высовывались руки, хватая за волосы и одежду. Ее били, колотили по голове, и сознание постепенно начало уплывать. В ушах заложило, дыхание стало прерывистым. Разъяренная толпа сомкнулась вокруг Алии, и стало невозможно сделать даже шаг. Охранники пошатнулись под напором, и тело Алии бессильно качнулось.

— Черт! Их становится всё больше!

— Ведем преступницу! Дорогу!

Один из охранников принялся беспорядочно махать дубинкой. Крики боли разлетелись в разные стороны. Ужасающие звуки ударов по человеческим телам смешались с шумом толпы. Когда они наконец прорвались к зданию суда, Алиа выглядела жалко: вырванные клочья волос, раны по всему телу, разорванная одежда.

В коридоре мужчина, собиравший бумаги, замер и окинул ее взглядом. Стоило Алии встретиться глазами с человеком в судейской мантии, как она произнесла слова, которые твердила всё время своего заключения:

— Позовите… адвоката.

— Адвоката? Послушайте, госпожа Лидель. Есть же предел бесстыдству.

— Я не винов…

Мужчина проигнорировал ее слова и раздраженно обратился к солдатам:

— Как вы доставили заключенную в таком виде? Вы вообще чем занимались?

— П-простите, господин Диес.

Цокнув языком, мужчина нахмурился, поправляя очки. Кто-то из сопровождающих схватил Алию за затылок, заставляя поклониться, и пояснил, что этот человек — прокурор, ведущий сегодняшнее дело.

— В таком виде нельзя входить в священный зал суда.

— Тогда как же…

— Она выглядит как жертва! В таком состоянии она вызовет сочувствие. Принесите что-нибудь!

Вслед за холодным голосом на ее плечи накинули грубую робу. Не успела Алиа инстинктивно вцепиться в ткань, как кто-то грубо схватил ее за ворот и потащил за собой.

Зал заседаний был забит до отказа. Коридоры заполонили люди, которым не хватило мест; они переминались с ноги на ногу, не желая уходить.

— Неужели эта женщина и правда убила герцога Дробетту? Такая хилая, она же вчетверо меньше него.

— Наверняка использовала яд!

— Их брак и года не продержался после всего того позора, что она натерпелась. Было за что убивать.

— А помните? Говорили, герцог Дробетта выкачал из торгового дома Лидель огромную сумму, а потом бросил её.

— Это правда?

— Ну а зачем еще ему было жениться на девице, у которой за душой нет ничего, кроме денег? Брак по расчету. Ходили слухи, что герцог задолжал Лиделям из-за карточных долгов.

Люди в суде были крайне возбуждены. В этом неконтролируемом хаосе Алиа не могла собраться с мыслями.

— Тишина! Соблюдайте тишину! — выкрикивали стражники при появлении судьи.

Гул голосов постепенно стих. Судья обвел присутствующих взглядом и занял свое место. В этот момент зрители в зале дружно ахнули. Алиа бессильно подняла голову и оцепенела: входила императрица.

Её темно-красное платье, роскошно расшитое золотыми нитями, мгновенно приковывало к себе взоры. Поднявшись по ступеням позади судейского стола, государыня элегантно обернулась.

— Я не могла остаться в стороне, когда жертвой стал человек императорской крови.

Её непринужденная манера, с которой она устроилась за спиной судьи, была точь-в-точь такой же, как в тот момент, когда она протягивала Алии бокал. Губы, замершие в двусмысленной улыбке, уверенное выражение лица и алые глаза, смотрящие прямо на Алию.

Губы девушки задрожали. Она крепко сцепила пальцы, но дрожь не унималась. Прокурор в судейской мантии обратился к ней, побледневшей как полотно:

— Где тело герцога Дробетты?

Острый взгляд из-за маленьких очков впился в Алию. Она с трудом пошевелила пересохшими губами:

— Те… тело? О чем вы?

— Разве не вы его убили?

— Нет. Я не делала ничего подобного…

Не успела Алиа закончить оправдание, как прокурор резко развернулся к судейскому столу.

— Ваша Честь, Ваше Величество, а также почтенные гости! Сидящая здесь Алиа Лидель — та, кто зверски лишил жизни своего бывшего мужа. Этим мужем был герцог Ферн Дробетта, который к тому же является племянником Его Величества Императора. Таким образом, Алиа Лидель совершила самое тяжкое из преступлений — убийство члена императорской семьи.

Испуганные зеленые глаза Алии метались по залу. Все смотрели на неё как на преступницу. Вспоминая толпу, которая без колебаний избивала её, она понимала: никто не поверит в её невиновность. Её впервые в жизни ударили — и это была жестокость безликой массы, ведомой чистой злобой. Она еще не была осуждена, но казалось, будто смертный приговор уже приведен в исполнение.

Как бы она ни старалась успокоиться и трезво оценить ситуацию, ничего не выходило. Сердце билось неровно. Дрожащие губы открывались, пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле.

— Я… я не понимаю… о чем вы говорите.

Зажмурившись, она выдавила из себя единственную просьбу: — Пожалуйста, позовите моего адвоката.

Неизвестно, как им удалось расслышать этот голос, который был тише писка насекомого, но со всех сторон посыпались вздохи возмущения. Спорадически вспыхивали оскорбления в адрес «бесстыжей преступницы».

Алиа даже не знала, где и как живет Ферн. После развода она не слышала о нем ни весточки. Обвинение в его убийстве было абсурдной клеветой. Тем не менее голос прокурора продолжал греметь:

— У Алии Лидель был веский мотив для убийства Ферна Дробетты. Все присутствующие здесь помнят их свадьбу, о которой гудела вся Арселла.

У неё не хватало смелости даже открыть глаза.

— Разумеется, как беспристрастный прокурор, я не могу утверждать, что герцог Дробетта был идеальным мужем.

— Ну, это правда!

— Что верно, то верно! — послышались одобрительные выкрики из зала.

Подстегиваемый такой реакцией, прокурор продолжил еще увереннее:

— Даже когда подсудимая повредила ногу в результате несчастного случая, герцог Дробетта вместо того, чтобы заботиться о жене, пренебрегал ею. Произошел инцидент, шокировавший общество настолько, что о нем узнал даже я — человек, далекий от сплетен.

Плечи Алии вздрогнули. Крепко сжав скованные руки, она невольно начала качать головой. «Нет, не вспоминай. Только не это».

— Речь о той знаменитой аварии экипажа.

Сидя в кресле подсудимой, она вдруг почувствовала, как толпа и взгляды отдаляются. В этот миг из плотно зажмуренных глаз скатилась слеза.

«Я жалею об этом. О том, что женился на тебе. Это самое большое разочарование в моей жизни».

Слова Ферна, которые она слышала от него в последний раз, зазвучали в ушах.

Ферн Дробетта. Говорили, что, когда толпа демонстрантов, требовавших низложения короля, подошла к воротам дворца, он лично открыл их. Придворные и министры бежали, дворец был пуст, а мертвого монарха нашли у алтаря государственной церкви. Ферн не объяснил причину смерти правителя, но, по свидетельству очевидцев, и он, и король были с ног до головы в крови.

Из-за этого поползло множество слухов. Будто Ферн отрубил голову собственному брату и преподнес её республике, или что он — безумец, убивший сородича. Однако позже, когда забытый бастард императорской семьи устроил реставрацию и стал императором, Ферн оказался его единственным племянником.

С точки зрения чистоты крови Ферн был даже благороднее самого императора. И то, что в короткий период республики он женился на простолюдинке Алии, дочери богатого купца, было продиктовано исключительно политическими причинами. Как бы он ни уцелел, он не мог быть полностью свободен от давления республиканского парламента. Их брак был заключен под красивым лозунгом «союза сословий».

Хоть Ферн и пожертвовал огромные средства республиканскому правительству, его оставшееся состояние было баснословным; он оставался в центре роскоши и моды. Он был полной противоположностью Алии — тихой и робкой девушки, для которой было в тягость даже работать клерком в благотворительном фонде отца.

Судя по статьям, фиксировавшим каждый шаг Ферна, он практически жил в банкетных залах и до поздней ночи пропадал за игорными столами. К образу транжиры добавлялась репутация бабника, поэтому Алиа одновременно боялась его и сгорала от любопытства.

Так было вплоть до дня их свадьбы. Вечеринка на борту роскошного лайнера «Алиа», названного в её честь. Несмотря на то что она была невестой, девушка стояла у поручней прогулочной палубы, наблюдая за гостями. Пока Ферн не подошел и не заговорил с ней.

— Алиа?

От этого красивого баритона она вздрогнула и обернулась. Её взгляду предстала лишь мужская грудь и два бокала шампанского в руках. Золотистая жидкость слегка колыхалась на фоне белого парадного мундира. Она еще не видела его лица, но интуиция подсказывала: это он. Алиа сглотнула и медленно подняла голову.

— Наконец-то мы встретились.

В тот миг, когда она увидела сияющее лицо Ферна, шум толпы мгновенно стих. Безупречный мундир, мягко зачесанные золотистые волосы и ясные голубые глаза.

— Господин Дробетта?

— Ох, а я-то надеялся, что ты назовешь меня Ферном.

— Ферн?

Только мгновение спустя она осознала, что это его имя. В испуге она прикрыла рот рукой, и Ферн рассмеялся.

Он говорил и держался подчеркнуто вежливо, стараясь не задеть её чувств. То, что кто-то так сильно заботится о её настроении, было для Алии в новинку. Вопреки зловещим слухам, с самой свадьбы Ферн был с ней удивительно нежен. Добрый, внимательный муж. Алиа, никогда прежде не знавшая подобной привязанности от мужчины, мгновенно влюбилась в него без памяти.

Пусть это счастье и было мимолетным. Ощущение собственной значимости, чувство, что кто-то ставит тебя превыше всего на свете, парализовало её рассудок. Слушая нынешние пересуды о Ферне и себе, она чувствовала, как болезненные воспоминания о том, что случилось позже, становятся всё отчетливее. Она зарыла их так глубоко, чтобы никто не нашел, даже она сама, но теперь поверхность памяти предательски заколыхалась.

Перед глазами Алии замаячила пачка бумаг в руках прокурора.

— Вот, взгляните! Я принес газеты того времени.

Шуршащие листы веером рассыпались перед ней.

— Мисс Лидель, не соизволите ли прочесть?

Алиа тупо уставилась на подсунутые ей ветхие газетные вырезки. Статьи о похождениях Ферна после того, как она серьезно повредила ногу в аварии. Тексты, написанные репортерами, которые с пугающей дотошностью смаковали жареные факты.

«Личный врач Алии Дробетты: „Она никогда не сможет ходить“».

«Адвокат семьи Дробетта делает заявление! „Её состояние здоровья — серьезное препятствие для продолжения брака... Скоро последует развод“. Неужели он только этого и ждал?»

«Ферн Дробетта снова замечен в игорном доме; ставки внезапно выросли. Предполагается, что он получил огромные отступные от Бенсена Лиделя. Неужели магнат готов пожертвовать состоянием, лишь бы сохранить брак дочери?»

«Авария экипажа Дробетты: ученый, изучавший паровые машины, выражает сомнение. „Подобная неисправность технически невозможна“. Не была ли авария подстроена? А если так, кто извлек наибольшую выгоду? В таких случаях преступником чаще всего оказывается муж!»

В те дни газеты пестрели заголовками о том, что Ферн Дробетта бросил жену, прикованную к постели. Пока одна из этих статей не попала ей в руки, Алиа ничего не знала. Она каждый день ждала мужа, не подозревая о предательстве и переживая, не получил ли он сам серьезных травм.

Прокурор, глядя на неё сверху вниз, вкрадчиво произнес:

— Ну же, читайте с самой левой статьи. Разве вам не было обидно? Возможно, это ваш шанс. Расскажите здесь всё, что ваш бывший муж творил с вами.

Старые вырезки тянули её на дно. Ноги заныли, словно она вернулась в прошлое, и чувствительность начала исчезать. Она отчаянно пыталась думать о чем-то другом, но шепот слуг о том, что у него, кажется, есть другая женщина, зазвучал в ушах как наяву. Сейчас, как и тогда, люди вокруг шушукались, глядя на неё.

— Вспоминая тот банкет на Праздник урожая, её можно понять. Я бы тоже его убила.

— О да! Праздник урожая! Точно, я помню.

— Говорили, что герцог Дробетта бросил мисс Лидель, которая даже ходить толком не могла, уехал один в экипаже и заявил, что хочет развода?

— Кто вообще может винить её... то есть мисс Лидель? Даже если она убийца... честно говоря, я на её стороне.

— Мисс Лидель выгоднее признать вину и попытаться вызвать сочувствие.

— Тсс! Замолчите! Хотите, чтобы вас арестовали за оскорбление императорской семьи?

Алиа отрешенно посмотрела на свои ноги. Сейчас они восстановились, это нельзя было даже сравнить с тем состоянием, но при воспоминаниях о прошлом они всё равно казались неподъемными, словно налитыми свинцом.

— ...Ферн.

Впервые за несколько лет она произнесла имя бывшего мужа вслух.

— Разве не потому мотив преступления столь очевиден?

— продолжал прокурор.

— Нет жизни более бесчестной, чем в жестоком браке. Особенно если об этом позоре ежедневно трубят во всех газетах.

В зале поднялся гул согласия. Как бы Алиа ни старалась, в голове промелькнул образ бывшего мужа — таким, каким она видела его в последний раз. Их прощание было пустым и горьким.

Однажды ночью она открыла глаза и увидела его. Сомневаясь, не сон ли это, она позвала:

— Ферн?

В свете догорающей свечи и слабом лунном сиянии, лившемся из окна, фигура мужчины у кровати казалась размытой тенью. Алиа хотела схватить его за руку, но тело не слушалось. Она попыталась хотя бы приподняться на постели, но он даже не шелохнулся, чтобы помочь. Он просто смотрел на её мучения сверху вниз.

— Я хочу стереть тебя из своей жизни.

Выражение его лица было невозможно разобрать. Сколько они так простояли? Когда на одеяло глухо упал тяжелый конверт, Алиа инстинктивно поняла: это документы о разводе.

«Я жалею об этом. О том, что женился на тебе. Это самое большое разочарование в моей жизни».

Голос Ферна всё еще звучал в её ушах.

На самом деле она до сих пор не могла поверить, что он умер. Разве это возможно? Он был невыносимым, живучим человеком. Пока страна дважды переворачивалась с ног на голову, Ферн оставался на виду, занимая высокие посты, и ему всё было нипочем. Несмотря на легионы тех, кто его презирал и завидовал, он вел активную жизнь: балы, спорт, инвестиции.

Он был мужчиной, который, не колеблясь, ломал чужие судьбы ради своих целей. Он с полным самоотвержением играл роль «сладкого мужа», а затем выбросил её как мусор. После развода он вечно ввязывался в неприятности из-за долгов и выпивки, лез в драки. Было множество людей, желавших смерти Ферну. Но почему именно она?

На мгновение Алиа усомнилась, но тут же потеряла нить рассуждений. «Действительно ли я знала о Ферне всё?»

Каждый раз, когда она пыталась возненавидеть его, в памяти всплывали первые месяцы брака. Его улыбка, полная заботы, его слова. Поступки настолько искренние, что их невозможно было принять за игру. Они прожили вместе около полугода, но он оставался для неё загадкой. Она думала, что их ждет только любовь, и его внезапный уход поверг её в отчаяние. Но она не хотела его убивать. Скорее она сама желала исчезнуть из этого мира.

«Если бы я могла испариться, не оставив следа...» — об этом она думала каждый день.

Ей часто снились сны о тех счастливых днях. Первые несколько лет после развода Алиа была сама не своя. Она не понимала, ненавидит ли его или всё еще любит. Как бы она ни заставляла себя презирать его, ей казалось: вернись он — и она простит всё. Она блуждала в иллюзиях, веря, что в его объятиях старые раны затянутся, а потом вспоминала тот злополучный банкет и снова зажмуривалась от боли.

К счастью, на ней лежала ответственность за благотворительный фонд. Погружение в дела помогало забыть о стыде. Шло время, и они стали друг другу хуже, чем чужие. Даже если они случайно сталкивались на улицах Арселлы, Ферн проходил мимо, демонстративно игнорируя её. Те, кто поначалу высмеивал Алию, со временем успокоились, и она наконец обрела покой. Жизнь в одиночестве была куда лучше, чем брак, каждый шаг в котором смаковался прессой. Теперь Ферн казался ей совершенно посторонним. Одно время она мечтала вычеркнуть его из своей биографии, но теперь забыла о нем настолько, что даже не предавалась этим бесплодным фантазиям. Зачем ей было убивать его теперь?

Но люди в зале суда, похоже, ни капли не сомневались в её виновности.

— Ох, похоже, вы ничего не помните? Видимо, вы были изрядно пьяны, — голос императрицы просочился в сознание, словно гипноз.

— Постарайтесь вспомнить как следует.

Зал суда был круглым, и оттого голос государыни обретал странное эхо. Казалось, будто говорят несколько человек одновременно. Снова накатила головная боль, и Алиа поморщилась.

В туманных воспоминаниях послышался звук металла. Ощущение чего-то, вонзающегося в мягкую плоть. Алиа снова посмотрела на свои ладони. Между большим и указательным пальцами правой руки остался след, будто она за что-то сильно хваталась. Стоило ей это осознать, как внезапно вспыхнула боль.

Вздрогнув, Алиа подняла голову. И встретилась взглядом с императрицей. Взор той был цепким, пронзающим насквозь. Она явно что-то знала, но Алиа не понимала, что именно.

Тук-тук, тук-тук.

Сердце забилось в странном ритме. Что это за воспоминание? Плечи задрожали, цепи на руках загремели. Мышцы ныли так, будто она тащила неимоверную тяжесть. Четкой картины не было, но звуки, тактильные ощущения и запах крови нахлынули разом. Это было чуждое воспоминание, похожее на галлюцинацию. Императрица пристально наблюдала за реакцией Алии.

— А вот фотографии с места преступления!

Зрители подались вперед, чтобы разглядеть снимки. Фотографии залитого кровью дома Алии были сделаны с разных ракурсов и во всех деталях.

— Не толкайтесь!

— Эй! Назад!

— О-о-о!

Раздался треск ломающихся перил — репортеры тоже ринулись вперед. В этом хаосе ни императрица, ни судья не призывали к порядку. Словно они ждали еще большего смятения. И вдруг среди гула голосов кто-то выкрикнул:

— Казнить её!

— Приговорить к смерти!

Казалось, они вот-вот перемахнут через сломанные перила и вцепятся Алие в волосы. Императрица, словно только этого и ждала, поднялась со своего места.

— Тихо!

Едва раздался её резкий голос, как люди, только что выкрикивавшие яростные обвинения, разом замолчали. Властный тон разнесся по залу суда:

— Судья! Как доказывается вина в убийстве?

— Прежде всего должно быть четко доказано, что жертва мертва. То есть необходимо наличие тела.

— А если тела нет, но подозрение в убийстве обосновано?

— В таком случае может быть применено «особое положение о презумпции смерти при исчезновении». Однако для этого требуются веские доказательства с места преступления, показания свидетелей и признание.

Прокурор, вклинившись в разговор, выкрикнул:

— Представляю фотографии рук и предплечий подсудимой!

Он высоко поднял снимки, на которых были запечатлены раны на ладонях от крепко сжатого ножа, а также синяки и царапины на руках.

Императрица, скрестив руки на груди, на мгновение задумалась, после чего произнесла:

— Раз доказательства самого акта, мотив и причинно-следственная связь ясны, нам остается лишь найти тело?

— Именно так. Сейчас солдаты бросили все силы на поиски трупа.

Императрица мельком взглянула на Алию, и её губы растянулись в хищной, предвкушающей улыбке.

— Значит, пока не объявится герцог Дробетта, который считается мертвым, обвинение остается в силе.

Судья, обливаясь потом и пытаясь угадать намерения императрицы, был вынужден признать очевидное:

— Да, это так. За последние несколько дней нашлись свидетели, видевшие герцога Дробетту неподалеку от таунхауса мисс Лидель. И после этого произошла такая трагедия. Мисс Лидель неизбежно остается главной подозреваемой.

Это было шаткое объяснение, но почему-то никто не посмел возразить.

— Что ж, тогда остается только один способ — чтобы мертвец ожил и вернулся.

Вспышка!

Десятки фотоаппаратов запечатлели императрицу, замершую в величественной позе защитницы правосудия.

— Только так можно доказать невиновность мисс Лидель.

Шурша подолом, императрица развернулась и вышла из зала суда; её мантия взметнулась широкой дугой.

— До тех пор, пока тело не будет найдено, приказываю заключить Алию Лидель в тюрьму Бартиль!

Судья сурово выкрикнул распоряжение и ударил молотком.

Стук, стук, стук.

Алиа, которая едва держалась в сознании среди путающихся воспоминаний и потоков злобы, наконец закрыла глаза.

***

Тюрьма Бартиль

Прошла неделя с тех пор, как Алию заперли в камере, но она потеряла счет времени. В угасающем сознании она давно утратила связь с реальностью.

Бум-м!

Голова ударилась о пол, и оглушительный шум сотряс всё существо. Этот звук, похожий на грохот крушащегося металла, перенес её в день аварии, которая полностью изменила жизнь Алии.

— Поздравляю.

Нежный мужской голос коснулся слуха.

— Госпожа председатель фонда Лидель.

После свадьбы Алии казалось, что она стала другим человеком. Откуда-то взялась уверенность — она во всеуслышание заявила Бенсену, что займет пост председателя фонда. Именно Ферн подбодрил Алию, которая всегда боялась выступать перед публикой; именно он убеждал, что она справится с управлением. Поддержка и вера близкого человека подарили ей невероятную уверенность в себе.

В день её вступления в должность, после бесконечного банкета, они сели в экипаж уже поздней ночью. Ферн, севший вплотную к ней, естественно обнял её за талию. Он был нежен с самой первой встречи, но часто совершал поступки, о которых Алиа и помыслить не могла. Чаще всего, как и сейчас, он слишком тесно прижимался к ней в замкнутом пространстве экипажа или беспрестанно касался губами лица.

Алиа еще не привыкла к близости, но эти порывы, выходящие за рамки строгого этикета, не были ей неприятны. Чем более дерзким был Ферн, тем ближе они ей казались; чем больше он жаждал её внимания, тем привлекательнее она себя чувствовала. Когда муж прижимался к ней, и его мягкие золотистые волосы и теплое дыхание щекотали кожу, Алию пробирало до самой глубины души необъяснимым трепетом.

Хотя она впервые испытывала нечто подобное, инстинкт подсказывал: это и есть счастье.

— Это подарок.

Он внезапно протянул ей что-то свободной рукой. Затем, сгорбившись, опустил тяжелую голову ей на плечо.

— Открой.

— Что это?

Подарок она уже получила на банкете — это была перьевая ручка, подготовленная специально для того, чтобы подписывать множество документов на новом посту. Неужели было что-то еще?

Щелк.

Она открыла длинный футляр и увидела изящно изогнутое перо. Оно было лаконично украшено платиновой отделкой, а на конце красовалось пушистое лебяжье перо.

— Перо?

В наши дни перьями пользовались редко, да и это, судя по всему, было довольно старым. Но работа была великолепной.

— Красиво.

Алиа мельком взглянула на Ферна, уткнувшегося ей в плечо.

— Моя мать пользовалась им еще до замужества.

Рука Ферна накрыла её ладонь, поглаживая древко. Он понизил голос до шепота, словно доверял ей великую тайну:

— Она очень им дорожила.

Упоминание о королевской семье считалось почти табу, и от этого чувства разделенной с ним опасности сердце Алии тревожно забилось. Его губы коснулись её плеча. С их свадьбы прошло всего три-четыре месяца, и она еще мало знала о нем, но Ферн казался ей очень одиноким человеком. Она видела это в его желании всегда быть рядом с ней, в том, как он наслаждался посещением приемов именно в качестве «семьи».

Алиа тоже рано потеряла мать и росла в одиночестве под безразличным взором Бенсена, поэтому понимала его чувства.

«Я всегда буду рядом с ним. Чтобы он больше никогда не был одинок».

Повторяя это про себя, Алиа чувствовала, как внутри рождается сила. Ей казалось, что ради Ферна и себя она сможет стать еще сильнее.

— Оно уже старое, так что писать им каждый день не получится, но я хочу, чтобы оно хранилось у тебя.

— …Спасибо.

С какими чувствами он доверил ей вещь покойной матери? Алиа почувствовала в этом жесте нечто большее, чем просто условия политического брака, и крепко закусила губу.

«Я буду беречь его. Завтра же достану, почищу и напишу Ферну письмо».

С тех пор как они поженились, она ни разу не писала ему, в отличие от времен их помолвки. Конечно, теперь они жили вместе, но от мысли о том, чтобы написать ему спустя долгое время, на губах расплылась тихая улыбка.

А затем…

Грохот!

Оглушительный шум накрыл их. Когда она снова пришла в себя, то лежала в такой же темноте, как сейчас.

***

— …Или выставите тело напоказ…

— …Чем убивать…

Алиа, блуждавшая в прошлом, разомкнула веки. Только теперь она почувствовала ледяной холод, от которого немели щеки. Лежа ничком, она моргала, осознавая, что распростерта на холодном каменном полу. Её жестоко избивали, но она не знала, сколько времени прошло с тех пор.

— Сделайте больший акцент на том, что тело исчезло.

— Отчетливый голос врезался в уши.

— Зверское место убийства и исчезнувший труп. Понятно?

— Да. А также то, что невиновность будет доказана лишь в случае обнаружения тела… или подтверждения того, что герцог Дробетта жив.

Алиа инстинктивно затаила дыхание, но, видимо, её движение заметили — послышались приближающиеся шаги. Она почувствовала на себе взгляд сквозь плотно зажмуренные веки.

— Очнулась?

Сдерживаемое дыхание вырвалось вместе со всхлипом. Она хотела притворяться дальше, но чей-то сапог бесцеремонно пнул её. Алиа в ужасе открыла глаза.

Сквозь застилавшие глаза слезы она увидела два силуэта. Одной была императрица. А вторым… тот самый репортер, что с пугающим упорством преследовал её, делая снимки. Журналист, сжимавший в руке звякающий мешочек (содержимое которого было нетрудно угадать), едва встретившись с Алией взглядом, тут же отвернулся и поспешно покинул камеру.

Императрица склонилась над ней, и её мягкий голос коснулся уха:

— Тяжело тебе, правда? Так что лучше поскорее расскажи мне всё.

Вдруг она резко схватила пленницу за волосы. Алиа вскрикнула. Несмотря на то что всё тело и так превратилось в сплошную рану от побоев, нервы всё еще работали — новая боль была невыносимо острой. Тело, предчувствуя новые истязания, начало крупно дрожать помимо воли Алии.

— Куда ты спрятала тело?

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 20 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

В день, когда Алию бросили в тюрьму Бартиль, императрица пришла к ней.

Алиа думала, что осталась одна в этом пространстве, огороженном со всех сторон решетками, но внезапно раздался звон — чистый, как звук колокольчика. К нему примешался тихий скрежет, словно пришло в движение тонкое металлическое плетение. Не успела она осознать, что это звон украшений, как перед ней вспыхнул факел.

Она увидела императрицу, сидящую на деревянном стуле, и возвышавшуюся рядом с ней фигуру. В круге света полностью была видна лишь государыня. Каждый раз, когда она постукивала пальцами по подлокотнику, её браслеты покачивались и звенели. Этот звук тонких цепочек вносил хаос в и без того помутившееся сознание Алии.

— Где труп Дробетты?

От этого ледяного тона, который Алиа слышала впервые, она снова принялась молить о справедливости. Императрица слушала с бесстрастным лицом, а затем просто сделала знак рукой мужчине, стоявшему позади. Это был крупный человек в форме тюремного надзирателя.

Едва взглянув на него, Алиа поняла, что её ждет. Каждый раз, когда она не могла ответить на вопрос о том, где спрятано тело, следовало безжалостное избиение. А затем тот же вопрос задавался снова.

В её глазах, полных ужаса, задрожали слезы. Она с трудом выговаривала слова непослушным языком:

— Я… я невиновна…

Это была правда. Несмотря на путаницу из странных обрывков памяти, Алиа изо всех сил старалась оттолкнуть эти видения.

— Хм… нет эффекта?

Не успела она осознать шепот императрицы, как грубая рука швырнула её головой об пол.

Бум!

От удара в черепе зазвенело, всё поплыло перед глазами.

— А ты крепче, чем кажешься.

— У-ух…

— Раз не хочешь признаваться сама, придется использовать другой метод.

Императрица поднялась, и по её знаку из темноты вылетела нога, нанеся пленнице сокрушительный удар в бок.

— Кха!

Она почувствовала серию невыносимых ударов. Дыхание перехватило. Из-под плотно зажмуренных век по щекам потекли слезы. Первобытная, острая физическая боль парализовала разум и волю, лишая Алию ценностей, которые она хранила в себе как человек. Боль раз за разом вдалбливала ей в сознание:

«Ты — ничто. Ты можешь сдохнуть здесь, ползая как насекомое».

От неё требовали лишь одного. Повиновения.

Однако, вытерпев бесконечное время и проливая слезы, как беспомощный ребенок, она так и не смогла выдать признание. Пока она лежала, скорчившись и задыхаясь, императрица снова мягко предложила:

— Фух, ладно… Иди сюда, выпей хотя бы чашку теплого чая.

Послышался звук наливаемого напитка. Алиа лишь всхлипывала, у неё не было сил даже подняться с пола.

— Сказала же, садись.

Кто-то схватил её за руку с невероятной силой и рывком поднял. Чувствуя, как от боли едва не вылетает сустав, Алиа была насильно усажена за грубый стол. На этой топорной поверхности стояли чайник и чашка, совершенно не подходившие к обстановке тюрьмы.

— Пей.

Видя, что Алиа не шевелится, императрица с любезной улыбкой спросила:

— Что, влить тебе прямо в рот?

Над чайником всё еще поднимался пар. Алиа в страхе поспешно взяла чашку. Пальцы дрожали, она несколько раз едва не выронила её, но даже когда горячий чай плеснул на тыльную сторону ладони, эта боль уже не казалась ей значимой.

— Прости меня. У меня больше нет времени ждать твоего признания. Если признаешься в суде, я обещаю тебе спокойную жизнь.

От этого смягчившегося тона сердце Алии на мгновение дрогнуло. Казалось, стоит признаться — пусть даже во лжи, — и пытки прекратятся.

— У тебя ведь есть воспоминания, не так ли?

Глядя в темную гладь чая, Алиа снова потянулась к тем галлюцинациям в памяти. Ощущение, будто она вонзает в кого-то нож, шрам на правой руке… Но она не могла поверить, что это сделала она. Она — убийца Ферна? Алиа воскресила в памяти образ бывшего мужа. Неизвестно, почему именно сейчас перед глазами возникло его улыбающееся лицо.

Такого человека… она заколола ножом? Это безумие. Если её никто не подставляет, то почему вся страна указывает на неё пальцем как на преступницу? Кто же…

Алиа подняла глаза на сидящую напротив женщину. Перед ней была императрица этой страны.

— Это… не я.

Сколько бы слез ни лилось из опухших глаз, чувство несправедливости не смывалось.

— Хнык… я невиновна. Наверняка кто-то меня…

— Думаешь, я этого не знаю? — резкий голос оборвал её мольбы.

От этого будничного ответа императрицы Алиа поперхнулась воздухом. Всхлипы мгновенно прекратились.

«Что я сейчас услышала?»

Сердце забилось в лихорадочном ритме, отдаваясь гулом в ушах. Наблюдая за её смертельно побледневшим лицом, императрица улыбнулась еще шире.

— Речь не о том, чтобы наказать тебя за преступление. Мне нужно от тебя только одно.

Глядя в лицо, где смешались надежда и недоумение, императрица прошептала:

— Признание.

Слеза, дрожавшая на реснице, сорвалась и упала вниз.

— Тебе просто нужно признаться в суде.

— Тогда…

— Тогда я позволю тебе провести остаток жизни в каком-нибудь тихом месте. Лучше за границей.

«Меня оставят в живых? Нет, она знает, что я невиновна?»

Алиа пыталась осознать эти слова, сказанные столь непринужденно. Её подставили, и её роль — признаться в убийстве. И императрица знает всё это. Значит, настоящий преступник…

Красные глаза пристально следили за тем, как к Алии приходит понимание. Она не выдержала и поспешно отвела взгляд. Синяки по всему телу горели огнем. Цепи на руках и ногах казались неподъемными — из них было не вырваться. Все мысли, что терзали её после возвращения из суда, когда её избивали без объяснений, пошли ко дну.

«Позвать адвоката?» Какая нелепая просьба. Раз это дело сфабриковано самой властью, никто не станет её защищать, и никакого честного расследования не будет. Сколько бы прошений ни писал её фонд — всё впустую. Надежда медленно угасала, Алиа стала мертвенно-бледной.

Если её оклеветала сама императрица, то доказать невиновность невозможно. За убийство полагается смертная казнь. Различается лишь степень жестокости в зависимости от тяжести вины. А Ферн — член императорской семьи… При этой мысли Алиа зажмурилась.

— За… зачем вы это делаете?

— Мне жаль тебя. У меня нет к тебе личной неприязни. Напротив, я даже благодарна. Школы, забота о сиротах войны, поддержка больниц… Ты ведь делала всё это весьма недурно? Поэтому я не хочу тебя убивать.

— Хнык…

— Но дело в том, что Ферна никак не могут найти.

Императрица, подперев подбородок рукой, пристально смотрела на Алию.

— Не могут… найти?

«Она говорит о теле?»

Красные глаза, читавшие мысли в её смятенном мозгу, зловеще блеснули. Императрица понизила голос, словно доверяя секрет:

— Ферн жив.

— Она прицокнула языком.

— Проблема лишь в том, что я не знаю, где он.

Алиа не могла этого понять. Значит, зная, что Ферн жив, она всё равно повесила на неё это обвинение? Зачем? Ради чего? По спине пробежал холодок. Если ловушка была расставлена намеренно, Алие в одиночку из неё не выбраться. Сердце, предчувствуя беду, бешено колотилось. Она вскинула голову; императрица смотрела на неё ледяным взором.

— Его дядя стал императором, так почему же он, прожив под гнетом империи целый год, так и не показался и до сих пор прячется? Не замышляет ли он восстание? Я, как самая верная подданная Его Величества, не могу не беспокоиться.

— Вос… стание?

— Именно. А если нет, то он должен был явиться во дворец и заявить о своей поддержке Его Величества.

При слове «восстание» Алиа неистово затрясла головой.

— Фе… Ферн не такой человек. Он никогда не хотел быть королем… и уж тем более императором…

— Я слышала, вы были в довольно прохладных отношениях, но, похоже, это не совсем так?

Пока Алиа беззвучно ловила ртом воздух, императрица внезапно вцепилась ей в горло.

— У тебя есть только один способ доказать свою невиновность.

— Кха!

С грохотом императрица поднялась, стол покачнулся, и чай пролился. Алиа инстинктивно дернулась от обжегшей руку и платье горячей воды, но мучительница не отпускала её, шепча прямо в лицо:

— Это — если труп явится живым.

— Х-х-х… кха…

Алиа крепко зажмурилась, пытаясь сдержать подступающую боль и ужас.

— Завтра перед журналистами скажешь всё как надо. Что это ты убила его.

Наконец из уст императрицы сорвалась её истинная цель.

— Ведь только тогда этот негодяй покажется, чтобы спасти тебя, не так ли?

Императрица поднесла чашку к губам Алии.

— Пей!

Чай заливался в рот и нос; Алиа, захлебываясь и издавая мучительные стоны, чувствовала, как рука на шее нетерпеливо встряхивает её.

— Гадала, в чем же твоя привлекательность, а вблизи ты и правда довольно миловидна. Хотя сомнительно, что ради одной лишь внешности этот высокомерный тип вкладывал столько сил и души в этот нелепый брак.

«Разве такое было?» — слова императрицы казались бессмыслицей. Весь мир знал правду: он бросил её, унизив до предела.

— Ферн… меня…

— Он явно дорожит тобой. С самой эпохи республики и до сих пор — неизменно. Можно сказать, ты для него единственная в своем роде.

Алиа беззвучно шевелила губами, но из сдавленного горла не вырывалось ни звука. Она невольно подняла руку и царапнула тыльную сторону ладони императрицы.

Дзынь!

Браслет мучительницы зацепился за пальцы Алии, издав чистый звон. Сквозь хрипы просочился шепот императрицы:

— Пальцы тонкие и красивые. Ему это тоже нравилось? Или, может быть, твои ровные зубы? Сколько же частей любимого тела должно исчезнуть из этого мира, чтобы он наконец показался?

Алиа уже не могла разобрать, что страшнее: удушье сейчас или страх перед грядущим.

— Спешить некуда. Будем действовать медленно, шаг за шагом. Ведь если ты умрешь слишком быстро, проблемы будут у меня.

— Леденящий душу голос смягчился, словно утешая:

— Я тоже не хочу с тобой так поступать. Но если ты продолжишь упорствовать, мне придется заподозрить тебя в соучастии в мятеже. А в таком случае придется проверить и твой фонд, и школу, не так ли?

Императрица продолжала говорить с пугающим спокойствием для человека, который душит другого.

— Неужели мне придется трогать даже детей из Святой Валории? Так что сделай что-нибудь, чтобы он потерял рассудок и вылез наружу. Признайся или покалечь себя. Это единственный способ выжить, Алиа Лидель.

— За… чем…

— Как только Ферн Дробетта окажется в моих руках, мне будет плевать, выпустят тебя или нет.

«Почему она так жаждет заполучить Ферна? Настолько, что готова загнать в угол ни в чем не повинную женщину? Неужели дело действительно в мятеже?»

Вопросы роились в голове, но так и остались невысказанными, растворившись во рту. Хватка на горле не ослабевала, сознание мутило. Сколько бы Алиа ни билась, рука императрицы оставалась железной.

Когда она обмякла и бессильно моргнула, лицо императрицы, искаженное безумием, приблизилось вплотную.

— Времени нет, Лидель. Так что не заставляй меня ждать.

***

Спустя несколько дней Алию снова приволокли в суд.

Народу собралось еще больше, чем в первый раз. После череды избиений она выглядела ужасающе, и люди с жадным любопытством перешептывались, глядя на неё. Судья предоставил ей слово, и она с трудом поднялась на ноги.

— Я…

На глаза навернулись слезы. Она не раз думала о том, чтобы дать императрице желаемое признание и обрести покой. «Я убила его». Всего одной фразы было бы достаточно.

Но в момент признания Ферн…

Примчится ли он ради неё, как утверждала императрица? Нет, этого не может быть. Слезы, скопившиеся в опухших глазах, капали вниз, полные горечи и унижения.

Даже если весь мир пожалеет её, Ферн Дробетта — нет. Он ни разу не подал ей руки, когда она хромала, не помог подняться, когда она выпадала из кареты. Разве не он втоптал достоинство Алии Лидель в грязь в самом прямом смысле слова? Об этом знал весь мир, а если кто забывал, бульварные газетенки услужливо напоминали. «Ты человек, который стоит ровно столько и не больше».

То, что такой мужчина не явится ради Алии, — непреложный факт. И всё же она не могла солгать перед лицом стольких людей. Алиа сама не понимала, что дает ей силы терпеть эту чудовищную боль.

Может, дело в её титулах — председатель фонда, директор школы? Перед глазами пронеслись лица бесчисленных детей, о которых она заботилась. Она никогда не считала свою жизнь особо почетной, но, видимо, где-то в глубине души это скромное доброе имя значило для неё очень много.

Императрица обещала не трогать фонд и школу, но если Алию признают убийцей, они тоже пострадают. Разъяренная толпа и так готова растерзать её. Да, наверное, в этом причина. Она не думала, что заботится о безопасности Ферна. Те чувства, когда она берегла и переживала за него, медленно умерли после той аварии.

Каждый раз, когда она вставала перед императрицей или входила в зал суда, её трясло так, словно тело вот-вот рассыплется. Она была обычной гражданкой, жившей вдали от борьбы за власть, но теперь… В расплывающемся поле зрения мелькнули её пальцы, изуродованные пытками. Это было её собственное тело, но зрелище было настолько жутким, что она не могла на него смотреть. Боль, въевшаяся в кости, вспыхнула с новой силой.

Она не знала, сколько еще сможет выдержать. И всё же.

— Я не убийца… я не убийца…

Она шептала это, пытаясь удержать ускользающий рассудок. Слезы снова подступили, и она, сложив дрожащие руки, начала читать молитву. Императрица, восседавшая на возвышении позади судей, наблюдала за Алией.

«Только одно слово».

Шепот императрицы звучал в ушах как наваждение. Казалось, это лицо, на первый взгляд даже милосердное, обещает свободу, стоит лишь подчиниться. «Нет, не обманывайся. Это та самая женщина, что безжалостно пытала меня».

В этот момент кто-то ткнул её в бок.

— Что вы делаете? Говорите же скорее.

Адвокат, обливаясь потом и косясь на сидящую вдалеке императрицу, уже заготовил следующую реплику. Вероятно, о признании вины и просьбе о снисхождении. Фонд наверняка прислал бы своего юриста, но человек, сидевший рядом с ней, был ей совершенно незнаком.

Дрожа всем телом, Алиа в итоге не произнесла ни слова. Зрители, ждавшие признания, пришли в ярость от её молчания и начали выкрикивать проклятия.

Вспышка, вспышка! Когда Алиа выходила из здания суда, вспышки камер слепили её одна за другой.

***

«Разъяренная толпа атакует тюрьму! Алиа Лидель подверглась нападению неизвестных».

Не было ни неизвестных, ни толпы. Были только императрица, приказывающая бить, и тюремщики, усердно исполняющие приказ. Алию таскали в суд без всякого смысла. Это была уловка императрицы, чтобы заполнить все газеты фотографиями её обезображенного вида. Снимки лица Алии, покрытого синяками и ранами, публиковались один за другим.

— Нужно менять тактику.

Глядя на распластанную на полу Алию, императрица небрежно бросила:

— Сообщите журналистам, каким именно допросам подвергалась эта девчонка, пока не объявится Дробетта. Передайте всё в подробностях — всё, что делали до сих пор. И, разумеется, то, что предстоит сделать.

— Вы собираетесь… пытать её еще сильнее? Сейчас и так уже слишком сурово…

— Придворный Жан, приближенный императрицы, спросил, вытирая холодный пот.

Императрица усмехнулась и поправила его:

— Какие пытки? Это допрос, Жан.

— М-мисс Лидель пользуется большой популярностью среди простых граждан благодаря своей благотворительной деятельности. Нет, даже больше — вряд ли найдется кто-то столь же уважаемый, как она. Сейчас нам удается подстрекать народ с помощью нескольких нанятых крикунов, но петиций в защиту невиновности мисс Лидель становится всё больше. Не обязательно заходить так далеко…

— Но он же не приходит.

— Императрица раздраженно цокнула языком.

— Это не моя вина. Виноват Дробетта, который не показывается даже тогда, когда его бывшая жена дошла до такого состояния.

— Может, не стоит так усердствовать?

— Кто знает, может, когда на неё станет невозможно смотреть без содрогания, мертвец вдруг оживет?

Глаза Жана пробежались по телу Алии, которая выглядела так, словно умрет от любой новой пытки. Лежа ничком, она с трудом прохрипела:

— …Он не придет. Я для него ничего не значу.

— А-а, ты думаешь так, потому что Дробетта всю жизнь игнорировал тебя?

Императрица громко рассмеялась.

— Какая же ты глупая. Почему ты не понимаешь?

Она подошла к Алии и носком туфли перевернула обмякшее тело.

— Причину, по которой он так старательно отворачивался от тебя.

— Судя по всему, она действительно ничего не знает, — поспешно вставил Жан, семеня за императрицей.

Алиа скосила глаза вверх, и он тут же отвел взгляд. Жан был знаком с отцом Алии и знал её саму. Отворачиваясь, он попытался осторожно вступиться за неё:

— Велика вероятность, что он не посвящал её в свои планы.

— Значит, она тем более важна, не так ли?

— Простите?

— Раз он её берег, то и не сообщал ничего.

— Разве такое возможно?

Алиа отчаянно пыталась оставаться в сознании, но тело не слушалось. Разговор императрицы и Жана то доносился до неё, то пропадал.

— Ты плохо его знаешь.

— А вы, Ваше Величество, знаете его хорошо?

— Вся семья Дробетты погибла. Единственная, кто у него осталась из родных, — эта девочка. Как он мог не дорожить ею?

— Но ведь это был политический брак, который вскоре закончился разводом? К тому же ходили упорные слухи, что на протяжении всей семейной жизни он с каждым днем делал её всё несчастнее и откровенно пренебрегал ею.

— Вот именно. Я же, напротив, увидела в этом страх.

Время от времени доносился смех императрицы, словно ей было весело. С каких пор? Пронзительный звон в ушах мешал слышать.

— Как это утомительно. Почему никто, кроме меня, этого не понимает?

— О чем вы… говорите?

— Тц, забудь.

Слушая обрывки разговора, Алиа пыталась поймать взгляд Жана. Она тешила себя слабой надеждой: может, чувство вины заставит его хоть немного помочь? Но старый придворный с тревогой на лице отвел глаза.

Алиа, задыхаясь на полу, пыталась осмыслить разговор императрицы и её приближенного. Но по лбу текла кровь, заливая глаза. Возможно, что-то в её голове повредилось — она только что слышала слова, но никак не могла уловить их смысл.

«Ферн… дорожил мной?»

Сломанный разум, должно быть, всё перепутал.

«Я жалею об этом. О том, что женился на тебе. Это самое большое разочарование в моей жизни».

Этими словами закончился их брак. Всё было так просто. Сейчас Алиа была заложницей, обвиненной в убийстве, а императрица, похоже, твердо верила, что Ферн придет спасать её.

Алиа же считала это безнадежным. Шансов не было. Она знала это, потому что последние несколько лет постоянно спрашивала себя, почему Ферн бросил её, и время дало ответ. Он не любил её, не уважал как человека и выбросил, как только она перестала быть полезной.

А что насчет императрицы? Что станет с заложницей, утратившей ценность? Мучительница обещала жизнь в обмен на признание, но оставит ли она в живых ту, кто знает правду об этом сфабрикованном деле? Да и если станет известно, что Ферн ценит её меньше, чем постороннего человека, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Посмотрим, сколько она еще выдержит.

Послышалось приближение тюремщика, который, видимо, перевел дух. Алиа инстинктивно сжалась в комок. Невыносимая, острая боль, к которой невозможно привыкнуть, снова обожгла кожу.

Сколько она терпела? Жан, чей голос дрожал от беспокойства, попытался остановить императрицу:

— Так она умрет! Разве вы не говорили, что её нужно сохранить живой до появления герцога Дробетты?!

— Проклятье!

Остановленная Жаном, императрица швырнула чашку в сторону.

Дзынь!

Раздался звон разбивающегося о решетку фарфора. Алиа медленно моргнула, плечи дрогнули. Сквозь тупую боль она инстинктивно почувствовала приближение смерти. Всего несколько дней назад она мирно вязала у камина. А теперь ей суждено умереть из-за мужа, который даже не считал её женой? Она никогда не представляла, что её жизнь закончится так.

— Лучше позвать лекаря. Если она умрет прямо сейчас…

— Делай что хочешь.

После раздраженного ответа императрицы воцарилась тишина. К теряющей сознание Алии подошел Жан и прошептал:

— Потерпи, потерпи еще немного, мисс Лидель. Я сейчас же приведу лекаря.

Потеряла ли она сознание снова? Она не помнила. Неясно было, сколько прошло времени и жива ли она вообще. В последнее время единственное, что она могла делать осознанно, — это моргать одним глазом. Она не помнила, сколько дней здесь находится, почему и кого ждет. Иногда рассудок возвращался, но лишь на краткие мгновения.

Лязг! Бум!

Звуки запираемых железных дверей. Топот слаженно двигающихся стражников, звон оружия… Из-за ударов по лицу уши кровоточили уже много раз, поэтому слух тоже подводил. Но одно было точно — становилось тише. С облегчением осознав, что на сегодня насилие закончилось, Алиа слабо выдохнула.

В этот момент.

— Мисс Лидель.

Кто-то осторожно потряс её за плечо.

— Мисс Лидель, очнитесь.

В рот полилась чистая вода. Алиа, проливая половину горьковатой жидкости, медленно открыла глаза. Из-за отека на избитом лице один глаз видел плохо. Смутно виднелся мужчина в очках. Кажется, это был лекарь, которого позвал Жан.

— Ли… черт возьми, Алиа.

Алиа безучастно слушала своё имя, звучавшее теперь так чуждо. Но после воды и некоторого времени боль немного утихла. Тем временем мужчина снял цепи с её запястий и лодыжек. Возможность просто положить руки и ноги так, как удобно, казалась невероятной свободой.

Тело мужчины обняло её, согревая промерзшую от холодного пола плоть. Его температура казалась не просто теплой, а обжигающей; жар мгновенно передался ей, и Алиа обмякла.

— Я должен забрать её.

Мужчина сказал это твердо, но кто-то из темноты тут же возразил:

— Нельзя.

— Как я могу её оставить?

— Это противоречит плану.

Но спаситель обхватил её плечи так, словно не собирался отпускать. Алиа не видела его лица много лет, но узнала обладателя этих рук мгновенно. Она попыталась поднять дрожащую ладонь, чтобы коснуться его пальцев, но ни один из её собственных пальцев не был цел. Вместо этого он тут же накрыл её руку своей.

Ошибки быть не могло. В тот момент, когда она поняла, кто это, в изувеченном теле откуда-то взялись силы, и она, превозмогая боль, крепко вцепилась в его рукав. Обида? Гнев?

— У-у, хы… х-х-х…

Сдавленный звук, не ставший словами, вырвался вместе со слезами. Пока она рыдала, мужчина не оттолкнул её и не произнес ни слова. А затем, когда лунный свет скользнул по его глазам, Алиа невольно позвала:

— Фе… рн?

«Это предсмертный сон? Иллюзия, рожденная тщетной надеждой?»

Нет, лунный свет задержался на его лице, подтверждая реальность.

— Поче… му?

— Прости, что так поздно. Мне так жаль… Алиа.

Лицо мужчины тоже было мокрым от слез.

«Не может быть».

Это Ферн из прошлого. Тот Ферн, который был до её травмы. В его глазах читалась та же преданность, что и в первые дни их брака. Это совершенно не походило на реальность. Это мог быть сон умирающей или галлюцинация от боли. Но всё это было неважно. Она просто была рада ему.

«Неужели он пришел спасти меня? Значит, императрица была права?»

Смятение быстро уступило место единственному желанию, заполнившему разум.

«Скорее, забери меня из этого ада».

Её разбитый разум больше не был способен на сложные мысли. Остался лишь инстинкт, вопящий о выживании.

— Нельзя.

— Мне не нужно твое разрешение.

— …Вы с самого начала планировали это?

Снова прозвучал решительный голос, но Ферн, не отвечая, поднял Алию на руки. Из-за множества ран тело пронзила ужасная боль, но она не издала ни звука. Даже в полубессознательном состоянии она инстинктивно понимала: она тоже должна постараться, чтобы они могли выбраться незаметно. Руки и ноги бессильно болтались в воздухе.

Казалось, Ферн куда-то бежит. Чем быстрее он двигался, тем сильнее становилась боль. Сломанные кости давали о себе знать — она не могла пошевелить ни ногой, ни рукой.

— Постой.

Внезапная остановка отдалась в теле резкой вспышкой.

— Угх! — Алиа невольно застонала. Руки мужчины напряглись.

— Постой, ей слишком больно. Нужно хотя бы зафиксировать ногу…

— Нет времени.

Но Ферн замер, и Алиа с трудом разомкнула губы:

— Всё… в по… рядке…

— Алиа.

Она напрягла руку, обнимающую его за шею.

— Я в порядке…

Нельзя терять время. Если это шанс вырваться из лап императрицы, боль не имеет значения.

— Еще можно всё вернуть назад.

— Хватит болтать, лучше шевелись.

Похоже, спутник Ферна считал, что Алию нужно оставить. В страхе, что её бросят, она еще крепче вцепилась в спасителя. Боль от смещающихся костей пугала её меньше, чем перспектива остаться здесь навсегда, покинутой им. Словно прочитав её мысли, Ферн прижал её к себе еще крепче.

Они выбрались через тюремный проход. Точнее, это походило на тайный ход. До установления республики Ферн принадлежал к королевской семье, а императорский дворец раньше был королевской резиденцией, так что он, видимо, хорошо знал здешние пути. Воздух был пропитан сыростью и запахом плесени — признак того, что ходом давно не пользовались.

Кап-кап.

С потолка на плечо Алии падали капли воды. Хотя нес её Ферн, дыхание девушки сбилось, и её бросило в жар. Может, дело в том, что напряжение спало? Дышать становилось всё тяжелее, тело словно наливалось свинцом.

— Алиа.

— Угу…

Проверял ли он, жива ли она? Пока они шли по бесконечному туннелю, Ферн часто шептал её имя. Каждый раз Алиа отвечала невнятным мычанием, и тогда он с облегчением выдыхал.

— Мы почти пришли, еще немного…

Ферн не мог заставить себя сказать «потерпи еще немного» и проглатывал окончание фразы. Алиа отчаянно цеплялась за угасающее сознание. Рук и ног она уже не чувствовала, казалось, осталось только одно чистое восприятие. «Нет, очнись. Если я потеряю сознание здесь, то стану лишь обузой».

Алиа с усилием заставила себя открыть глаза. И встретилась взглядом с человеком из группы Ферна, бежавшим позади. В свете факела его глаза блестели в темноте, и смотрел он на неё как на досадную помеху. По спине пробежал холодок, и спасенная еще крепче прижалась к Ферну. Казалось, во всем мире только он желал, чтобы она жила.

Они бежали довольно долго, и когда факелы уже почти догорели, Ферн остановился перед стеной.

— Выйдем здесь.

Послышался щелчок взводимого курка. Ферн перехватил Алию поудобнее, закидывая её за спину.

— Она ведь даже бежать не может, — раздался холодный голос сзади. — Вы так и потащите её на себе?

Послышался вздох, полный осуждения, но Ферн даже не удостоил его ответом. Алиа прильнула к спасителю еще теснее, боясь, что её бросят. Словно забыв о стыде, она руководствовалась лишь инстинктом самосохранения.

— Следи за языком. Если бы не я… с Алией этого бы не случилось.

Когда спутники замолчали, Ферн толкнул стену перед собой.

Ш-ш-ш…

Послышался шум сильного ливня, и к коже прилипла влага, отличная от сырости подземелья. Между двумя мужчинами повисло напряжение — видимо, это был еще не конец. Перед ними раскинулись заросли травы высотой с человеческий рост.

— Ты присоединишься позже.

— Что? Но тогда…

— Я доставлю Алию в безопасное место и вернусь.

— Я прикрою вас.

— Нет.

В этот момент… Вжих! Луч света прорезал тьму над их головами. Ферн и его спутник мгновенно пригнулись. Алиа тоже рефлекторно вжала голову в плечи.

— Бл*дь, я так и знал.

Бросив быстрое ругательство, спутник и Ферн одновременно сорвались с места. В тряске, от которой болело всё онемевшее тело, Алиа лишь с запозданием поняла, что по спине и плечам хлещет дождь. В мутном взоре смешались черная тьма, хаотично мелькающие огоньки и косые струи ливня.

Бах, бах! Бах!

Сквозь шум дождя прорвались выстрелы.

— Взять живыми!

— Не упустите их!

Совсем рядом раздались крики.

— Алиа, потерпи немного. Пожалуйста, еще чуть-чуть…

Вновь накативший ужас заставил Алию вжаться в него. Ферн ускорился, и капли дождя больно били по рукам и плечам. Длинные, жесткие стебли травы хлестали по голеням и бокам.

— Уходите первыми!

Мужчина, бежавший следом, быстро отстал. Мысль о том, что спина теперь не прикрыта, заставила её сжаться еще сильнее.

Пробиваясь сквозь ливень, они наконец увидели перед собой огромное здание. В темноте его очертания было трудно разобрать. Должно быть, это окраина столицы, но Алиа не могла точно определить, где они находятся.

Ферн вбежал внутрь. Здание, похоже, было недостроенным или разрушенным — крыша местами отсутствовала, и на Алию время от времени попадал дождь. Ей было интересно, куда они направляются, но сил спросить не осталось.

Шаги Ферна гулко отдавались от мраморного пола. Он шел уверенно, словно знал дорогу, устремляясь всё глубже внутрь. И вдруг он резко остановился. Перед сгустком непроглядной тьмы.

— Ты опоздал, Дробетта.

Раздался низкий смешок, сопровождаемый звоном украшений. Всё тело Алии покрылось мурашками. Обладательница голоса, который невозможно забыть, была прямо перед ними.

В темном зале один за другим зажглись фонари. Когда стало светло, мутный взгляд выхватил разрушенные колонны в античном стиле и статуи. Потрескавшиеся, разъеденные временем изваяния, сквозь трещины которых проросли вьюнки, смотрели на беглецов сверху вниз. Алиа поняла, что это заброшенный храм.

В центре освещенного зала, за спиной императрицы, стояли солдаты. При виде фигуры в красном платье Алию затрясло. Кого-то выволокли вперед и бросили к ногам государыни. Видно было плохо, но Алиа интуитивно догадалась, что упавший человек — это Жан. Он тоже был в крови, видимо, его пытали.

— Как думаешь, зачем я держала Жана при себе?

Смех императрицы прозвенел высоко под сводами. «Неужели Жан помогал Ферну?» Глаза Алии защипало. Она не знала этого и каждый раз, встречая его, винила в душе.

— Если присоединишься к императорской семье прямо сейчас, я не трону мисс Лидель.

На это небрежное предложение Ферн ответил ледяным тоном:

— Хочешь сказать, ты объявила меня в розыск только для того, чтобы представить как члена императорской семьи?

— Разумеется.

Алиа слабо потянула его за воротник и прошептала хриплым голосом:

— Не верь…

Ферн на мгновение обернулся к ней, но тут же снова перевел взгляд на противницу. Ладони Алии вспотели. Императрица жестока и беспощадна. Неужели она устроила всю эту кровавую бойню только ради того, чтобы привлечь герцога на сторону двора? Разве она не говорила, что его подозревают в мятеже? Возможно, всё это ложь, и у неё другие планы? «Нет, определенно так и есть».

К счастью, Ферн, похоже, думал так же. Оценив обстановку впереди, он осторожно сделал шаг назад. За спиной императрицы десятки солдат стояли наготове, готовые броситься в атаку в любой момент.

Алиа увидела, как Ферн достает пистолет из кобуры под курткой. Она крепко, до боли в суставах сжала вспотевшие ладони, обнимая его за шею. Чудовищная боль пронзила нервы рук, но это было лучше, чем оторваться от спасителя. Он пятился назад с ношей на спине, а императрица перешагнула через лежащего Жана, сокращая дистанцию.

— У него пистолет!

— Не стрелять! — громко крикнула она.

— Я сказала, ни единой царапины!

С этими словами императрица выстрелила поверх их голов.

Бах!

Со свистом разматывающихся веревок на них сверху упала огромная сеть. Ферн попытался метнуться в сторону, но замер от невольного стона Алии. Мгновенно оценив ситуацию, он низко пригнулся, бросился между статуями и быстро перекатился.

От удара Алию отбросило в сторону. Боль, словно всё тело раздробили на куски, перехватила дыхание. На неё, распластанную на полу, упала тень Ферна, двигавшегося с отчаянной поспешностью.

— Алиа.

Ферн схватил её за плечи, затягивая в темноту, и прошептал: — Алиа!

Сквозь пелену боли она бессильно открыла глаза. Она увидела сеть, накрывшую обломки статуй. Когти императрицы не дотянулись до них напрямую, но они были в ловушке. Надежды больше не было.

Резкий голос резанул слух:

— Ни капли крови Дробетты не должно пролиться!

По приказу императрицы топот солдатских сапог на мгновение стих.

— Тогда как же…

— Цельтесь в женщину! Он ни за что её не бросит!

Вскоре отовсюду раздались крики:

— Ищите женщину!

— Она всё равно не может двигаться!

Пока жуткие вопли эхом разносились по залу, Ферн обхватил ладонями щеки Алии, заставляя смотреть на него. Его синие глаза, полные любви и тревоги, пугали Алию еще сильнее. Этот взгляд казался предвестником какой-то трагедии.

— Алиа, слушай меня внимательно.

— Ферн… хнык…

Даже в таком положении она не могла заставить себя сказать «уходи». Она должна была, она обязана была оттолкнуть его, велеть бросить бесполезный груз и спасаться, но вместо этого Алиа дрожащей рукой слабо цеплялась за его рукав. Это был страх, который она не могла вынести в одиночку.

Теплые ладони накрыли щеки Алии, трясущейся так, что на это было больно смотреть. Его губы на краткий миг прижались к её лбу. Снова встретившись с ней взглядом, Ферн нежно прошептал:

— Я отправлю тебя в безопасное место.

— Г-где мы?

— Там всё будет хорошо.

Она хотела снова спросить, что это за место, но в тот момент…

Вжух!

Раздался звук разрываемой плоти. Звук острого лезвия, скользнувшего по кости и рассекшего человеческое тело.

Кап-кап.

Вместо ответа на Алию пролилась горячая жидкость.

— Кха…

Ферн закашлялся, и брызги попали ей на лицо.

— …Кровь?

На неё лилась кровь Ферна.

— Ферн?

Она подумала, что в него попала пуля, но это было не так. Алиа вздрогнула и опустила взгляд. Ферн вонзал кинжал в собственное тело. Точнее, прямо в сердце.

— Ферн! Кровь…

Дрожащая рука Алии коснулась его груди. Ферн крепко перехватил эту руку и поднес к губам. Он беспорядочно целовал тыльную сторону ладони и кончики пальцев.

— Не пугайся. Это… благословение, Алиа.

Кровь уже пропитала одежду Алии насквозь. Она пробормотала с недоверием:

— Благословение?

— Благословение… павшего королевского рода.

Выплюнув подступившую к горлу кровь, он с трудом закончил фразу. Благословение? Но зрелище перед глазами совсем не походило на благодать. Какое же это благословение, когда человек истекает кровью в таких муках?

— Дарующее… шанс.

Сцепленные руки становились всё холоднее, хватка слабела. Алиа попыталась сжать его ладонь, но рука Ферна безжизненно упала. Не понимая, о чем он говорит, она зажала его рану.

— Что, хнык… что ты такое говоришь…

— Пообещай мне одну вещь.

Окровавленная рука коснулась щеки Алии. Повинуясь его слабому нажиму, она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Когда попадешь туда…

Кап.

На щеку Алии упала горячая капля. Не кровь, а чистая слеза.

— Даже если встретишь меня там…

Солдаты, нашедшие их, схватили Ферна за плечи, пытаясь поднять. Сопротивляясь им, он смотрел прямо на Алию и произнес:

— Беги.

Алиа с трудом подняла руку, хватая воздух, но дотянуться до мужа не смогла. Солдаты, державшие её спасителя, крикнули кому-то:

— Он ранен!

— Нет же! Он уже мерт…

Алиа не дослушала фразу до конца — сознание покинуло её. Последнее слово Ферна эхом отдавалось в ушах.

Беги.

***

Дон-н-н…

Откуда-то донесся звон колокола. Каждый раз, когда колокол ударял с равным интервалом, пол содрогался с глухим гулом. Сначала она решила, что это топот солдатских сапог. В угасающем сознании она бессмысленно сжала пальцы, пытаясь ухватиться за Ферна. Но вместо него в руку легло что-то другое. Не имеющее формы, но ощутимое. Не понимая, что это, она хотела схватить покрепче, но оно выскользнуло из пальцев. Сознание Алии померкло, словно она сама исчезала из этого пространства.

— Алиа!

Грубый мужской голос звал её.

— …Ферн?

— Алиа!

Это был не Ферн. Голос был старше и хрипловатее, возможно, это… Алиа с трудом открыла глаза. Голос принадлежал человеку, которого здесь быть не могло.

— Отец?

В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

— Что вы делаете, почему она до сих пор не разбужена?!

— Дело в том, что жар не спадал до вчерашнего дня, и она всё еще спит.

— Я же сказал, сегодня она должна быть на корабле!

Грубая рука резко сдернула с Алии одеяло.

— Сегодня день отплытия! Она провалялась больной весь банкет на борту и ни разу не показала лица!

Холодный воздух обжег кожу, и Алиа скованно повернула голову. В комнате было темно, а тело ломило так, будто её избили. «Ах да, меня ведь действительно избивали». В затуманенное зрение ворвался свет свечи, и она увидела своего отца, Бенсена Лиделя. Отца, который умер много лет назад. Пока Алиа тупо моргала, служанка загородила собой кровать.

— Вечеринка будет вечером, ей нужно отдохнуть до обеда, чтобы цвет лица улучшился! Если она будет выглядеть больной при первой встрече, разве это покажется привлекательным?!

— Кхм.

Она почувствовала на себе взгляд Бенсена сверху вниз.

— Именно сейчас…

Цокнув языком, Бенсен стремительно вышел из комнаты. Видеть отца… Может, это потому, что она умерла? Она обхватила зябнущие плечи руками. И тут кто-то заботливо укрыл её одеялом.

«Постойте, я обхватила плечи?»

Ведь каждое движение рук причиняло адскую боль. Алиа невольно оперлась о кровать и села.

— Миледи?

Услышав обеспокоенный голос, она повернулась и встретилась со знакомым, но в то же время забытым взглядом, полным тревоги.

— Маре?

Маре была служанкой, которая ухаживала за ней, когда она жила в особняке Лидель.

— Где я?

— Миледи, вы дома, в особняке. Вы в порядке? Вы проболели целых десять дней. Но, кажется, жар немного спал.

Маре потрогала её лоб и кивнула.

— Нужно принести вам поесть. Вы ведь ничего толком не ели всё это время.

Когда служанка с озабоченным лицом вышла, Алиа резко откинула одеяло.

— Ноги…

Ноги двигались. Алиа буквально скатилась с кровати. Казалось, она вот-вот упадет от слабости, но, как ни странно, её ноги твердо стояли на полу. В смятении она поднесла руку к голове — спутанные, вырванные пытками клочья исчезли, а сквозь пальцы струились длинные, гладкие каштановые волосы.

Оглядев спальню, она бросилась к окну и отдернула штору. Окно, из которого открывался вид на пристань. Это была та самая комната, в которой она жила до свадьбы с Ферном.

От зрелища, открывшегося перед глазами, она бессильно осела на пол. В порту, видном из окна, стоял на якоре огромный корабль.

«Алиа».

Сверхроскошный лайнер, в который инвестировали Ферн и другие капиталисты, а владельцем был Бенсен Лидель. Алиа не могла поверить своим глазам.

— Э… этот корабль, почему он здесь…

Большие зеленые глаза задрожали от смятения. Лайнер «Алиа» был построен десять лет назад за баснословные деньги, но затонул с началом войны. Так что, если этот корабль существует сейчас, перед её глазами… Дыхание Алии участилось, она схватилась за ворот ночной рубашки на груди. Как ни крути, объяснение происходящему было только одно.

Голос Ферна прозвучал в ушах как наваждение.

«Я отправлю тебя в безопасное место».

— …Прошлое?

Неужели она попала в прошлое? От этой абсурдной мысли вырвался нервный смешок, но другого ответа не было. «Безопасное место», о котором он говорил, — это прошлое. «Благословение шанса» — это возвращение назад во времени. Всплыло лицо мужчины, который харкал кровью, но улыбался, пытаясь утешить её. Слезы потекли сами собой.

«Беги».

Его отчаянный голос эхом отдавался в ушах.

***

Часть 1. Глава 2

Алиа просидела у окна до самого заката. Сейчас за окном в самом разгаре была церемония спуска на воду лайнера «Алиа». Изначально девушка тоже должна была присутствовать на церемонии и разрезать ленточку. Но в то время она плохо себя чувствовала, и Бенсен, считавший, что главное — это встреча с Ферном перед свадьбой, позволил ей пропустить торжество и в прошлом.

«Беги».

Единственный шанс. Благословение возможности. Шанс не встретить Ферна.

Алиа вспомнила свою жизнь с Ферном. Раньше, чем факт того, что в конце он пришел её спасать, в памяти всплыли привычные чувства стыда и изоляции, сопровождавшие их отношения. Смех людей, бесконечные газетные статьи, высмеивающие их брак, спина Ферна, отворачивающегося и уходящего прочь.

Она яростно замотала головой, стирая эти ненавистные картины. Что, если можно стереть всё это позорное прошлое? К тому же в будущем Ферн погибнет из-за Алии, ставшей заложницей.

Почему? Потому что императрица хотела заполучить его. По какой бы то ни было причине. Государыня была ключевой фигурой в создании новой династии, и у неё было предостаточно поводов избавиться от представителя старого королевского рода. Республиканское правительство, возможно, и сохранило Ферну жизнь как символ милосердия, но не императрица.

Раньше Алиа не интересовалась политикой, но теперь, пройдя через всё это, она начала хоть немного понимать подоплеку событий. Новый император был бастардом старой династии. Будучи сводным братом отца Ферна, он, естественно, видел угрозу в законном наследнике. Слухи о том, что император — лишь марионетка в руках жены, ходили тайно, и, возможно, поэтому его поддержка была невысокой. Изначально было много противников падения республики и установления империи, стремящейся к абсолютной власти. Империя, возникшая под предлогом необходимости сильного правителя для защиты страны от войны. Не пытались ли они убрать все препятствия для поддержания этой «силы»?

Значит, Ферн…

— Стал… объектом чистки?

Произнеся это вслух, Алиа судорожно втянула воздух.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 30 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Глава 11

Вспомнилось, что Ферн какое-то время числился пропавшим без вести. Все газеты Арселлы, словно сорвавшись с цепи, бросились на его поиски. Они получали наводки о местонахождении Ферна, вели слежку и публиковали результаты, словно участвуя в каком-то безумном соревновании. Вполне возможно, что и это происходило по указке императрицы.

Значит, Ферн успешно скрывался, но из-за меня... Алия поспешно зажала рот рукой. Если вырвется всхлип, может войти Маре.

Я должна исчезнуть.

Конечно, Ферн велел ей бежать ради её же безопасности, но в итоге погиб именно он. От начала и до конца, с момента свадьбы и до развода, Алия не могла понять Ферна, но одно было ясно наверняка. Ради его спасения в этой жизни они не должны встретиться.

И ради неё самой — тоже. После несчастного брака последовал развод, но лишь потому, что она когда-то была его женой, её пытали до такого состояния, что она не могла владеть собственным телом, а Ферн погиб. Эта связь была обречена с самого начала.

Утерев бесконечные слезы, Алия прижала руку к тяжело вздымающейся груди. Шанс есть только сегодня. Потому что именно сегодня она впервые встречает Ферна. На вечернем банкете на борту «Алии», где состоялась их свадьба.

Нужно немедленно придумать, как сбежать. Даже в этом особняке спуститься в холл первого этажа, не попавшись на глаза слугам, было непросто. Но как же... Взгляд взволнованной Алии упал на большие и малые суда, стоящие у причала.

***

Отец Алии, Бенсен Ридель, стоял на балконе, глядя вниз на «Алию», и с гордостью раздувал ноздри.

— Наконец-то.

Его глаза наполнились восторгом. Сколько усилий он приложил, чтобы спустить этот корабль на воду. Теперь все богатые путешественники, курсирующие между столицей и полуостровом Лант, будут пользоваться «Алией».

— Первый роскошный пассажирский лайнер, соединяющий внутренние и внешние моря континента, — «Алия».

Произнеся это вслух, он почувствовал еще больший прилив эмоций. Не то чтобы он так уж любил Алию, но он рассудил, что назвать корабль именем дочери будет хорошо выглядеть в глазах общества. К тому же он хотел выдать Алию за Ферна — символ благородной крови, — а у этой глупой девчонки не было ни смекалки, ни обаяния, так что он должен был создать ей репутацию хотя бы таким способом.

— Этого должно быть достаточно.

Не зная, сколько сил отец вкладывает в этот брак, Алия, ссылаясь на легкое недомогание, всю неделю не появлялась на предсвадебных торжествах на корабле. Не выдержав, на третий день он попытался потащить её силой, но она упала в обморок, и период её «лечения» только затянулся.

— Бесполезное создание.

Хорошо еще, что личиком вышла, иначе он давно бы отправил её в монастырь. Он опасался, что если Ферн встретит Алию заранее, этот повеса быстро устанет от её унылого вида, лишенного всякого шарма, способного удержать мужчину. Поэтому он тянул помолвку до тех пор, пока отказ от свадьбы не стал невозможным. Как же он был рад, что Алия не любила выходить в свет.

И вот наконец настал этот день. Теперь, даже если Ферн встретится с Алией и разочаруется, он уже не сможет отступить.

— Идти напролом, несмотря ни на что.

Приняв твердое решение, Бенсен кивнул сам себе. После недельных торжеств «Алия» наконец отправится в свой первый рейс к полуострову Лант. И всё это время Ферн будет вместе с Алией. Да, не стоит нервничать. Всё только начинается.

— Хозяин!

— Тц, чего ты так орешь в такой день?

— Дело в том... Господин Дробетта приехал!

— Что?

Бенсен выронил сигару на пол.

— Зачем?

— Он сказал, что хочет сопроводить мисс Алию на борт...

Лицо, полное жадности, мгновенно исказилось тревогой.

— Проклятье, неужели он хочет увидеть её до посадки на корабль?

— Не... не знаю, сэр.

Он что-то замышляет? Бенсен, лихорадочно соображая, спустился в холл первого этажа. В роскошно украшенном зале стоял мужчина, затмевавший своим блеском любую позолоту.

Ферн Дробетта. Последний отпрыск старой династии. С гладко зачесанными назад светлыми волнистыми волосами, одетый в парадный костюм, он действительно выглядел так благородно, как и подобало его происхождению. Даже после падения династии титул «единственного выжившего члена королевской семьи» всегда следовал за Ферном, и он привлекал внимание, где бы ни появлялся. К тому же он был красноречив и весьма популярен. При этом к его образу примешивалась жуткая тень жестокого факта: он выдал тело своего брата-короля новой республике. Хотя Ферн объяснял, что лишь обнаружил мертвого короля, люди шептались, что он убил его собственноручно. Люди следили за каждым его шагом с затаенной завистью, ревностью и любопытством.

Бенсен не был исключением. У Ферна было то, чего Бенсен никогда не мог получить. Честь и история, недоступные, сколько бы богатств ты ни скопил. И даже несмотря на слухи о том, что он пьяница и бабник, стоило увидеть Ферна, похожего на античную статую, вживую, как все грязные сплетни теряли смысл. И правда, последний потомок династии с тысячелетней историей. Даже его огромные карточные долги не могли затмить его врожденного сияния.

— О! Господин Дробетта!

Нацепив улыбку, Бенсен спустился по лестнице, изображая радость.

— Ха-ха-ха-ха!

Он широко раскинул руки с деланным смехом, и Ферн поднял голову, скривив уголки губ в улыбке. На мгновение это показалось насмешкой, и Бенсену стало неприятно, но он был опытным дельцом.

— Добро пожаловать. Мы еще не готовы принимать гостей, как неловко.

При этих словах Ферн медленно перевел взгляд. Видя, как он рассматривает убранство холла деталь за деталью, Бенсен сглотнул. Внезапно почувствовав себя оцениваемым, он ощутил укол комплекса неполноценности, но изо всех сил старался сохранять улыбку.

— Особняк очень красив.

— Ха-ха, благодарю.

— И «Райский сад» Мёрана здесь.

— А? Ах, да.

Кивая, Бенсен покосился на барельеф знаменитого скульптора Мёрана. Это была очень качественная подделка. Он годами пытался купить оригинал, но потерпел неудачу и заказал копию высочайшей точности. Неужели он заметил с одного взгляда?

Не обращая внимания на нервозность Бенсена (или делая вид), Ферн вежливо спросил:

— Где Алия?

— А... Алия.

Бенсен попытался найти на лице Ферна признаки какого-то плана, но тот лишь улыбался, словно был в хорошем настроении. Этот человек умел скрывать свои мысли, и по внешнему виду его намерения было не разгадать. В любом случае, отказать жениху, приехавшему сопроводить невесту, было нельзя.

В холл уже начали стекаться слуги, делая вид, что заняты работой, а на самом деле разглядывая Ферна. Бенсену было почему-то не по себе, но он всё же махнул рукой слуге.

— Приведите Алию.

— Да, сэр.

Затем он протянул руку Ферну с дежурной улыбкой:

— Она, должно быть, еще готовится. Прошу, подождите в моем кабинете.

— Хорошо.

Однако, даже когда они выпили по несколько чашек чая, а последняя уже остыла, от Алии не было никаких вестей. Проницательный торговец всмотрелся в лицо служанки, вкатившей тележку с новым чайником. Она вся дрожала — явно что-то случилось.

Бенсен посмотрел на Ферна, расслабленно откинувшегося на спинку дивана, постучал пальцами по подлокотнику своего кресла и в конце концов встал.

— Господин Дробетта, прошу прощения, я ненадолго отлучусь.

Выйдя из кабинета, Бенсен столкнулся с дворецким, который топтался у двери. Видя, как лицо старого слуги искажено паникой, Бенсен спросил властным тоном:

— Что случилось, почему у тебя такой вид?

— Эм... хозяин.

— Говори.

Хотя Бенсен раздраженно торопил его, дворецкий подошел вплотную и понизил голос:

— Барышни нет.

— Что?

— Ни в спальне, ни где-либо еще. Её нигде нет.

Бенсен, не в силах сразу переварить услышанное, растерянно переспросил:

— Она уехала раньше?

— Нет... Не похоже на то.

— Тогда что? Девчонка, которая всю жизнь носа из особняка не высовывала, вдруг куда-то делась?

Внезапная догадка озарила его, и он повысил голос:

— Похищение? Ради выкупа?

— Н-ну, не знаю...

— Черт!

Оттолкнув растерянного дворецкого, Бенсен помчался по коридору. Взбежав по лестнице к комнате Алии, он увидел, что дверь распахнута настежь. Комната, всегда содержавшаяся в идеальном порядке, была в полном хаосе.

— Это еще что такое?

Бенсен ступал осторожно, избегая луж краски, разлитой по всему полу.

— Ч-что всё это значит?

— Действительно.

От голоса, раздавшегося прямо за спиной, Бенсен вздрогнул и обернулся. Ферн, невесть когда последовавший за ним, стоял у него за спиной, словно скала.

Глава 12

— Н-нет... Господин Дробетта. Если вы войдете сюда...

— А что такого? Говорят, нынче модно ухаживать даже в спальнях.

Бросив эту фразу, Ферн с нескрываемым любопытством оглядел разгром.

— С моей дочерью определенно что-то случилось. Что за...

— Вы хотите сказать, кто-то проник сквозь эту неприступную охрану особняка Ридель?

— Да! Нужно немедленно вызвать стражу!

Видимо, Бенсен был в полной панике — его тщательно уложенные волосы вмиг растрепались. Ферн лениво скользнул взглядом по его фигуре, затем перевел взор на вбегающую в комнату охрану. И, наконец, прошел вглубь спальни, следуя за следами краски.

Пока все вокруг суетились, только Ферн сохранял спокойствие, разглядывая изящные безделушки.

— Любит милые вещицы.

Заложив руки за спину, он неторопливо пересек комнату, словно не замечая, что дом перевернут вверх дном из-за исчезновения Алии.

— Хм...

Его взгляд остановился на картине, висевшей на стене.

Это был портрет. Лицо на нем было яростно замазано черной краской. Судя по всему, это был детское изображение Алии.

Он коснулся указательным пальцем еще не высохшей краски.

— Свежая.

— Что вы делаете?

После того как стражники пронеслись по комнате, Бенсен посмотрел на Ферна как на диковинку.

— О, не обращайте на меня внимания.

Не обращая внимания на возмущение хозяина, Ферн прошел прямо в спальню Алии и наткнулся на портрет еще большего размера. Картина во весь рост занимала почти всю стену. На этот раз краску не размазывали кистью — казалось, в холст швырнули целое ведро: лицо и всё, что ниже, было залито краской. Ферн протянул руку и потер черные потеки.

— Руки коротки?

Если кисть не доставала до лица и пришлось бросать ведро, то велика вероятность, что виновник был невысокого роста.

— О чем вы вообще говорите?! — не выдержав, заорал Бенсен.

— О боже, напугали.

Ферн обернулся с совершенно невозмутимым лицом, а Бенсен, размахивая руками, завопил:

— Женщина, на которой вы собираетесь жениться, исчезла! Как вы можете быть так спокойны?!

— Ну, это ведь невеста, которую я ни разу в глаза не видел. Трудно испытывать сильную привязанность.

— Депутат Дробетта!

— Вот если бы вы позволили мне встретиться с ней, когда я просил, я бы, возможно, не был так равнодушен. Жаль.

Говоря так, словно речь шла о ком-то постороннем, Ферн направился к окну. Бенсен яростными шагами нагнал его и встал вплотную.

— Так вы хотите сказать, что ничего не будете делать?!

— Я этого не говорил.

— Хозяин, мы привели служанку барышни.

Стражник втащил девушку, держа её за руку. Едва увидев юное лицо служанки, Бенсен рявкнул:

— Что здесь произошло?!

— Б-барышня послала меня с поручением, я только что вернулась...

— С поручением? В такой важный день?

— Она сказала, что хочет вплести в волосы живые цветы, и что только я смогу донести их так, чтобы не помять лепестки... хнык... она сказала, что доверяет это мне...

— Откуда мне знать, может, ты сообщница!

— С-сообщница?

Глаза служанки Маре округлились от слез и обиды. Цветы янья, которые она прижимала к груди, славились своей красотой, но их тонкие лепестки легко ломались, поэтому использовать их в качестве украшения было непросто. Так что её слова о том, что она лично ходила к флористу и обратно, чтобы сохранить цветы в целости, не были ложью.

Ферн оставил Бенсена, распекающего невинную служанку, и оглядел слуг, столпившихся у дверей и взволнованно перешептывающихся. Среди них главная горничная, похоже, что-то знала, но молчала. И не только она — несколько других служанок тоже вели себя подозрительно.

Впрочем, с таким характером хозяина, кто захочет высовываться?

Ферн широкими шагами подошел к главной горничной и, наклонившись, прошептал:

— Вы что-то знаете?

Женщина средних лет, до этого опустившая голову, подняла глаза. Встретившись с её взглядом, полным замешательства, Ферн кивнул.

Бенсен, заметив движение Ферна, немного поумерил пыл. Главная горничная, посмотрев на хозяина через плечо Ферна, нерешительно заговорила:

— Я тоже слышала указания барышни, хозяин. Она сказала, что хочет, чтобы сегодня всё было идеально, и дала девочкам очень подробные поручения. Ей не понравились ни украшения для волос, которые мы подготовили заранее, ни отделка платья. Раньше с ней такого никогда не случалось...

— Значит, мисс Алия вела себя не так, как обычно?

— Да, мы решили, что она нервничает из-за свадьбы. На самом деле, это вполне понятно. Поэтому все были заняты, срочно разыскивая новые украшения... Ведь барышня сказала, что хочет быть сегодня самой красивой, и мы все хотели того же.

— То есть вы хотите сказать, что бегали по поручениям и даже не заметили, как Алия исчезла?!

— Это не так. Даже после захода солнца барышня была в своей комнате.

Служанки, прятавшиеся за спиной главной горничной, закивали в знак согласия. Некоторые всхлипывали.

— Вот что они говорят, мистер Ридель.

Бенсен с выражением лица человека, в которого ударила молния, поднял глаза на испорченный портрет.

— Тогда, неужели...

Только теперь до него начал доходить смысл закрашенного лица.

— Может быть, мисс Алия сбежала? — небрежно бросил Ферн, и в комнате повисла мертвая тишина.

Ферн прошел между слугами, переглядывающимися друг с другом, и Бенсеном, у которого отвисла челюсть. Шурх — он коснулся подола свадебного платья, надетого на манекен, и поправил ткань.

— С-сбежала? Она не такая.

Оставив позади Бенсена, который яростно мотал руками, Ферн тихо пробормотал себе под нос:

— Сбежала... от меня?

— Чего вы стоите! Ищите её живо! Немедленно свяжитесь с начальником полиции и прочешите окрестности!

Пока Бенсен орал приказы, Ферн продолжал свои умозаключения:

— Странно только одно: почему она не сбежала сразу, а тянула время?..

Задумчиво нахмурившись, Ферн посмотрел на роскошные окна, тянущиеся вдоль стены спальни.

— Может быть, ей нужно было точно подгадать момент?

Как раз в это время крупный пассажирский лайнер отчаливал и шел вдоль береговой линии. В голубых глазах, устремленных в окно, мелькнула искра догадки.

Если бы ему нужно было срочно бежать, куда бы он направился? Он склонил голову набок, и его заинтересованный взгляд проследил за белым пенным следом, тянущимся за кораблем, словно хвост.

***

Плеск — пенистые волны мягко разбивались о борт.

Алия стояла на корме, глядя на разлетающиеся брызги.

От холодного морского ветра она поежилась.

Сердце всё еще бешено колотилось.

«Я хочу побыть одна».

Когда она сказала это, притворяясь, что нервничает, служанки удалились, и она осталась одна. Впрочем, притворяться не пришлось — она действительно была на взводе.

Ферн никогда не видел Алию до их встречи на том банкете на корабле. Для Бенсена Алия была товаром, в котором он не был уверен. Но он так расхваливал её, что до самого последнего момента скрывал от глаз публики. Он потратил огромные усилия на то, чтобы спрятать её внешность, опасаясь, что газеты напишут, будто она дурнушка и не достойна Ферна, или что Ферн, встретившись с ней, разочаруется и разорвет помолвку.

К счастью, в Арселле хватало людей, желающих похитить Алию, чтобы отомстить Бенсену, так что организовать всё было не так уж сложно.

Это немного облегчило побег.

Нужно было исключить возможность того, что Ферн узнает её лицо по портретам. Алия поспешно испортила краской картины в своей комнате и наспех собрала вещи.

Чтобы отвести подозрения от служанок, она специально открыла все внутренние двери в коридоре. Но ушла она через тайный ход, ведущий прямо за пределы особняка, — ход, которым слуги не пользовались и о котором знали только она и Бенсен. В этом пыльном проходе остались следы только одного человека.

Сопоставив все факты, станет ясно, что исчезновение Алии — это не что иное, как побег из дома.

Она лишь надеялась, что служанки не станут мишенью для гнева Бенсена. Утешало то, что Бенсену нужно было срочно садиться на корабль, и у него не будет времени на разборки.

Алия приняла все возможные меры, чтобы Ферн не стал её искать, и поднялась на борт лайнера. Стоя на палубе и глядя на удаляющийся особняк Ридель, она чувствовала, как бешеный ритм сердца постепенно успокаивается.

Я сделала это.

Впервые в жизни она ослушалась приказа Бенсена и вырвалась из-под его контроля.

Она не знала, какое будущее её ждет, но чувство освобождения переполняло грудь. Ведь она жила, даже не зная, каково это — самой принимать важные решения в своей жизни.

К Алии, тяжело дышащей от волнения, подошел контролер.

— Прошу прощения. Могу я проверить ваш билет?

Из-под козырька фуражки показалась рука в белой перчатке. Алия достала свой билет и произнесла имя его истинной владелицы:

— Анна Миддл.

Золотистые короткие волосы колыхнулись у её шеи.

Глава 13

За час до этого.

В порту царила суматоха: толпы зевак пришли поглазеть на отплытие «Алии», репортеры сновали в поисках сенсаций. Алия, прижимая к себе сумку с минимумом вещей и наличными, оглядывала офис судоходной компании в порту Йоль, пытаясь найти подходящий рейс.

Сотрудники офиса с безразличными лицами отвечали на её просьбу о немедленном отправлении:

— Ближайший рейс будет не раньше чем через две недели.

Один из клерков кивком указал на гигантскую «Алию», пришвартованную в гавани. Алия даже не обернулась — она прекрасно понимала, на что ей намекают.

Выслушав один и тот же ответ несколько раз, она заметила офис, в который то и дело заходили люди с документами и багажом. Надеясь, что там найдется корабль, готовый к отплытию, Алия ускорила шаг.

— Есть ли сегодня рейсы? — спросила она у окошка.

Сотрудник, склонившийся над бумагами, лишь мельком поднял голову.

— MS «Шена» отплывает.

— Куда она идет?

— В Сольбро и обратно.

— Сольбро... Я беру билет!

Сотрудник лениво скосил глаза на настенные часы.

— Но до отплытия осталось меньше часа.

— Да, да! Я беру.

Алия ответила с поспешной радостью, и клерк, достав из ящика бланк, пододвинул его к ней.

— Заполняйте.

Подумав, что ей повезло, Алия взялась за ручку, но сердце вдруг упало. Встревожившись, она попыталась оценить реакцию сотрудника, но тот снова нырнул под стол, что-то разыскивая.

Имя

Кончик пера дрогнул, так и не коснувшись бумаги.

По пути в порт она собиралась использовать псевдоним. Но можно ли? Вдруг они потребуют подтверждение личности? Сольбро хоть и за морем, но это не заграница, так что проверка не должна быть строгой. В это время, до начала войны, у простых граждан даже не было удостоверений личности.

Но когда настал момент принятия решения, всё оказалось сложнее, чем она представляла.

Одна ошибка — и план рухнет, она опоздает на корабль. Алия нервничала, её охватила паника.

В этот момент...

— Послушайте! Можно сдать этот билет?

Кто-то оттолкнул Алию в сторону. Сотрудник, даже не вылезая из-под стола, буркнул:

— До отплытия меньше часа. По правилам возврат невозможен.

— У меня мать при смерти, мне нужно к ней!

— Сочувствую, но правила есть правила.

— Пожалуйста, это же не копейки!

— У нас тоже график плотный.

— Да бросьте, вы же компания, неужели у вас дела хуже моих?

Незнакомая пассажирка ударила ладонью по стеклу, но даже Алия понимала, что правда на стороне сотрудника. Глядя на женщину с сочувствием, Алия вдруг осознала, что это шанс.

Пока сотрудник под столом тяжело вздыхал, Алия схватила пассажирку за руку и потащила к выходу.

— Ты кто такая?!

Женщина открыла рот, чтобы возмутиться, но Алия приложила палец к губам.

— Тш-ш!

— Отпустите!

Заведя её в переулок, Алия оглядела женщину. Комплекцией она была примерно как сама Алия.

— У вас, кажется, сложная ситуация. Могу я помочь?

— Что?

— Я куплю ваш билет.

Взгляд пассажирки сменился с возмущенного на настороженный, она попятилась. Алия постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее:

— Я просто хочу помочь, раз у вас беда. Я всё равно собиралась покупать билет на «Шену». Можете вернуться к клерку и спросить. Но если не хотите, я просто куплю в кассе.

— Вы заплатите полную цену?

— Конечно. Мне без разницы, покупать в кассе или у вас.

Всё еще наполовину сомневаясь, женщина протянула билет Алии.

Анна Миддл

Так Алия стала Анной Миддл, обладательницей билета на «Шену».

Случайная встреча с Анной Миддл оказалась невероятно удачной. Вспоминая этот момент, Алия сама не верила, что стоит на мостике «Шены».

Контролер, встречавший пассажиров на трапе, проверяя билет, попытался рассмотреть лицо Алии. Она естественно наклонила голову, скрывая черты под полями шляпы. В парике и шляпе с густой вуалью узнать её было почти невозможно, но осторожность не помешает.

— Пассажир второго класса, — констатировал он.

— ...

— Вам что-нибудь еще нужно?

— Нет, этого достаточно.

— Если возникнут неудобства, позовите нас в любое время.

— Спасибо.

К счастью, дополнительной проверки личности не последовало. Матрос на палубе поклонился с излишней, как показалось, вежливостью. Его улыбка выглядела неестественно, и на миг Алию кольнуло беспричинное подозрение, но она заставила себя успокоиться.

Из-за ажиотажа вокруг «Алии» другие пассажирские суда испытывали трудности с набором пассажиров. «Шена» шла в Сольбро, известный курорт, и это спасало её от простоя, в отличие от многих других. Так что чрезмерная любезность экипажа была вполне объяснима — они дорожили каждым клиентом. Скрывая личность, Алия видела подвох во всем, но старалась подавить тревогу.

Как раз в Сольбро жила младшая сестра её матери. Алия планировала пожить там, пока Ферн не найдет себе новую невесту. Страх перед гневом Бенсена был велик, но это проблема будущего.

Получив второй шанс на жизнь, она не могла его упустить.

— Ферн...

Глядя на удаляющийся свет маяка, она произнесла его имя.

Ферн Дробетта, которого Алия узнала сразу после свадьбы, был надежным и заботливым мужчиной, в котором невозможно было заподозрить того распутника и игромана, о котором судачили сплетники. Алия полагала, что скандалы и слухи — неизбежные спутники знаменитости, и Ферн стал их жертвой.

Она также не верила слухам о том, что Ферн задолжал Бенсену огромную сумму и женился на ней по принуждению, чтобы расплатиться.

Однако то, как резко переменилось его отношение после её травмы, показало, насколько она была наивна и глупа.

— Ха-ха...

Глядя на горизонт, Алия издала пустой смешок.

«Развод?! Да что этот безумец себе позволяет!»

«...Отец».

«Не прошло и полугода после свадьбы, а он уже требует развода! Лечение только началось!»

«Ферн действительно не должен вам денег?»

«Я же сказал, нет! Неужели и ты, дура, веришь в этот бред?»

Бенсен яростно отрицал это, но после аварии Алия всё больше склонялась к тому, чтобы верить слухам. Брак ради денег. Иначе человек не мог так измениться.

К тому же Бенсен был из тех, кто ради выгоды не гнушался ложью и мошенничеством даже по отношению к семье. Зная натуру отца, Алия допускала, что он мог найти уязвимое место Ферна и заставить его жениться.

Не желая больше быть связанной с Ферном, Алия быстро подписала документы о разводе втайне от отца.

На этом всё закончилось.

Вопреки страхам сразу после развода, даже без любви Ферна она смогла построить свою жизнь: управляла фондом Ридель, основала школу.

Возможно, чувства притупились после развода, и она этого не осознавала, но, может быть, именно удовлетворенность собственной жизнью не дала ей принять предложение императрицы о признании вины до самого конца?

Ведь она жила жизнью, не зависящей от Ферна.

Только вот...

Она не ожидала, что он будет действовать так отчаянно, когда её схватила императрица. Он казался совсем не тем человеком, которого она знала.

Кто же такой Ферн на самом деле?

И что стало с Ферном из того прошлого? Схватила ли его императрица? Или он так и умер?..

Алия пыталась отогнать мысли, на которые не было ответа.

Нет, хватит.

Она покачала головой.

Этот брак был ошибкой с самого начала.

В столице было много достойных женщин, которые подходили Ферну куда больше, чем Алия.

Вместо глупой Алии, которая попалась в ловушку и стала для него обузой, найдутся более сильные и мудрые женщины, способные помочь ему в опасной ситуации.

***

— А, Сольбро, значит?

Ферн, опасно балансируя на самом носу корабля, опустил подзорную трубу. Длинные ноги, небрежно закинутые на перила, придавали ему вид бывалого искателя приключений. Однако его труба была направлена всего лишь на обычный пассажирский паром, мирно зажигающий огни перед отплытием.

Никто не решался заговорить с человеком, так нагло вторгшимся на чужое судно и высматривающим что-то в море, пока наконец не вышел старый капитан. Он вытянул шею, разглядывая незваного гостя.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 40 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Глава 14

— Кто вы такой?

Ферн только тогда соизволил повернуть голову. Вокруг него собрались капитан и матросы с мрачными лицами — видимо, из-за того, что рейс пассажирского судна отменили по причине нехватки клиентов.

— Пассажир, кто же еще.

В ответ на слова Ферна капитан глубоко вздохнул, и вместе с выдохом вырвался запах перегара.

— ...Наш «Аппель» не набрал пассажиров, поэтому рейс отменен. Вам должны были вернуть деньги.

— Не думаю.

— Простите?

— О, а вот и он.

Ферн слегка махнул рукой кому-то вдалеке, а затем снова прильнул к подзорной трубе, следя за удаляющимся кораблем на горизонте. Матросы, сбившись в кучу, лишь переглядывались и шушукались. Внезапно позади них по трапу взбежал судовладелец и замахал рукой всё еще недоумевающему капитану.

— Отплываем! Мы отплываем!

— О чем вы...

— Живее поднимайте якорь! Господин Дробетта выкупил все каюты!

— Господин Дробетта?

За спиной сияющего судовладельца грузчики уже тащили на борт наспех собранный багаж.

— Чего встали! Грузите вещи, живее!

На хриплый крик хозяина матросы, оглядываясь, начали суетливо двигаться. Лишь капитан всё еще стоял на палубе столбом, задавая вопрос:

— Так куда мы идем?

— А, это...

Ферн, который, казалось, даже не слушал их разговор, коротко бросил:

— В Сольбро.

Судовладелец, мгновенно подхватив, зычно крикнул:

— Пункт назначения — Сольбро! Ну же, шевелитесь!

Капитан широко раскрыл глаза от удивления, но хозяин довольно кивнул и, бросив напоследок «рассчитываю на вас», убежал. Следом подбежал штурман и зашептал капитану на ухо:

— Он оплатил всё полностью.

— Что?

Штурман возбужденно воскликнул:

— Стоимость всех кают! Уже оплачено!

***

Солнце стояло высоко в зените. Ферн лежал в шезлонге под белым зонтиком.

Других пассажиров не было, поэтому он, накинув поверх легкой домашней одежды плотный халат, оккупировал носовую палубу, словно это была спальня в его собственном особняке. В отличие от роскошного узора на халате, наспех приготовленный завтрак был скудным, но Ферна это на удивление не волновало.

Сейчас его занимало лишь одно — то самое письмо.

Ферн то лежал спокойно, то вдруг, словно одержимый гневом, срывал с лица платок и резко садился.

Когда он проделал это в девятнадцатый раз, листок бумаги, лежавший у него на груди, соскользнул.

Он перехватил письмо, готовое упасть под шезлонг.

Текст, который он, кажется, перечитал уже сотню раз, снова предстал перед глазами.

«Дорогому господину Дробетте.

Ферн, как ваши дела?

Мне тяжело на сердце от мысли, что это письмо причинит вам глубокое беспокойство. Но я считаю своим долгом набраться смелости и взяться за перо.

Мне бесконечно стыдно перед вами, но у меня есть обстоятельства, не позволяющие вступить в этот брак. Я исповедуюсь вам, потому что считаю, что продолжать скрывать это — еще больший грех. С того дня, как зашла речь о нашей свадьбе, не было и дня, чтобы я не думала: я вам не подхожу, а вы для меня — слишком хороши.

Искренне надеюсь, что вы встретите кого-то лучше.

Прошу, не прощайте меня.

Спасибо вам за всё.

Алия Ридель».

Ферн смотрел на письмо в своей руке с ничего не выражающим лицом.

— Обстоятельства, не позволяющие вступить в брак... значит.

Спокойный тон сменился внезапной вспышкой:

— И эти обстоятельства заключаются в том, что я для тебя слишком хорош?

Письмо не могло ему ответить, но он снова задал вопрос, сверля взглядом скомканную бумагу. Затем, увидев свое отражение в медном ведерке для вина, он немного расслабил лицо.

— Конечно, можно подумать и так.

Он поднял руку и откинул волосы, развевающиеся на морском ветру.

— Но даже если так, это не повод. Я терпел, когда тебя прятали и не давали даже взглянуть, но вот так сбегать нельзя, Алия.

Он прищурился от ветра, следя за кораблем, виднеющимся вдалеке.

— Постой, а вдруг она сбежала с каким-нибудь уродом ради любви?

При этом неприятном предположении его красивые брови мгновенно нахмурились.

Он невольно поднялся с шезлонга, бормоча:

— Вот этого я точно не допущу.

Возможно, из-за изгиба ведерка для вина, его мимолетная улыбка в отражении показалась искаженной.

***

Алия никак не могла погрузиться в глубокий сон.

— Вы пришли в себя?

— Барышня!

Сквозь мутную пелену проступали знакомые лица.

Ах, это было тогда...

Во сне Алия поняла, где находится. Это было сразу после того, как она очнулась, потеряв сознание в перевернувшемся экипаже, в котором ехала с Ферном в ночь после вступления в должность председателя фонда Ридель.

Она понимала, что это сон, но не могла пошевелиться по своей воле. Губы, неподвластные ей, с трудом произнесли первое слово.

— ...Где Ферн?

На её слабый вопрос ответили взглядами, полными жалости и тревоги. Никто не решился ответить прямо.

Во всей Арселле уже трубили о том, что Ферн Дробетта тут же бросил покалеченную жену, но Алия наивно полагала, что Ферн тоже сильно пострадал, и слуги просто скрывают это от неё. Она изводила себя переживаниями, гадая, насколько тяжелы его раны.

Глубокой ночью, когда гром сотрясал окна.

К Алии, узнавшей правду, пришел старый врач.

— Вероятно, ноги восстановить не удастся.

Врач ощупывал её бесчувственные ноги и что-то объяснял, но Алия не слышала ни слова.

— ...С Ферном всё в порядке?

На этот безжизненный вопрос врач, поправив очки, мельком взглянула на Алию.

— Да, к счастью, он совершенно не пострадал.

— Где он сейчас?

Взгляд врача говорил: «Вам действительно нужно это знать?». Охваченная необъяснимой тревогой, Алия поторопила её.

— Говорите.

— Ну... За всё время, что я здесь, я ни разу его не видела.

— Какое сегодня число?

— Последний день июня.

Прошло больше недели. Сердце забилось неровно.

— Ложь.

Газеты, и они все — они просто чего-то не знают. Неужели невредимый Ферн всё это время не навещал её, так сильно пострадавшую?

Он был таким хорошим мужем. Он волновался, не простудится ли она, даже во время простой прогулки у озера.

Алия натянула одеяло, прикрывая ноги, и пробормотала:

— Быть того не может.

Но, вопреки её отрицанию, Ферна она больше не видела ни разу.

Сколько бы она ни ждала, муж не приходил.

— Ферн... он не такой человек.

Люди просто не знают, какой он нежный, и сочиняют жестокие слухи.

Это было очевидно. Настоящего Ферна знала только она.

Алия твердо верила: если она встретится с ним хотя бы раз, все недоразумения разрешатся.

Эта вера заставила её действовать.

— Да, я должна верить в Ферна.

В ней родилась странная уверенность.

Она не могла просто лежать и ждать, поэтому поспешно позвонила в колокольчик.

— Выведите меня на улицу.

Она приказала вошедшим слугам, но те твердо ответили одно и то же:

— Нельзя.

— Почему?

Никто не давал вразумительного ответа.

И тут она заметила, что лица слуг ей незнакомы. Нет, они больше походили не на слуг, а на... солдат.

— Где мои служанки?

Страх подступил к горлу, и Алия попыталась заглянуть им за спины.

— Билан!

Она начала неистово трясти колокольчик, но один из слуг мгновенно перехватил его. Движение было слишком быстрым и отточенным для обычного лакея.

Даже Алия заметила эту странность.

— Барышня!

Прибежавшая с опозданием горничная Билан преградила ей путь.

— Вам лучше пока побыть в тишине.

Когда вошла Билан, «слуги» бросили предупреждающий взгляд и отступили. Алия, почти повиснув на руке Билан, спросила:

— Кто это, кто эти люди?

Билан лишь молча покачала головой. Ни Билан, ни кто-либо другой не говорили ей, что происходит на самом деле.

Чем больше молчали окружающие, тем сильнее Алия сосредотачивалась на одной цели.

Я должна встретиться с Ферном.

Глава 15

Так прошел месяц. Алия пыталась хоть как-то подняться, опираясь на две трости. Руки, на которых держался весь вес тела, дрожали. Но как она ни старалась, в конце концов теряла равновесие и с глухим стуком падала на ковер.

Не в силах подняться снова, она так и лежала ничком, давая волю слезам, которые сдерживала всё это время. Сердце болело сильнее тела. Как бы Алия ни верила в него одна, Ферн не появлялся уже целый месяц. Он ведь не пострадал, как она, так почему же? Почему?

Ей хотелось отрицать статьи о том, что он днюет и ночует в игорных домах. Фотографии, где он смеется, открывая шампанское после удачного ва-банка, и другие, где он нервно покидает казино на рассвете, проиграв всё дочиста. Всплывали унизительные подробности о том, как её отец, Бенсен, преследует Ферна, умоляя не разводиться и даже оплачивая его карточные долги; колонки, осуждающие или оправдывающие поведение её мужа... Всё это хаотично кружилось в голове, и Алия, не выдержав, закричала.

Если Ферн действительно изменился, причина была только одна. Алия с обидой уставилась на свои безжизненные ноги, распластанные на ковре. Видимо, она так и уснула от изнеможения... Когда она снова пришла в себя, перед ней кто-то был. С трудом подняв затуманенные глаза, она узнала гостью.

— Алия. Ты меня слышишь? Нельзя же ничего не делать. Я нашла врача...

Алия безучастно смотрела на свою подругу Эмильен. Да, кажется, Эмили и другие подруги навещали её несколько раз. Однажды рядом с Эмили сидел незнакомый молодой врач.

— Вы сможете ходить.

От этих слов сознание прояснилось.

— ...Что?

Сначала ей показалось, что она ослышалась.

— Что вы... имеете в виду?

— Не так, как раньше, но, по крайней мере, достаточно для повседневной жизни. Мышцы еще не полностью атрофировались. На самом деле, это не такой уж сложный случай.

Уверенный тон врача вызвал бурю эмоций, подступившую к самому горлу. Горячая волна ударила в глаза, и слезы покатились по щекам.

Вопреки заверениям врача, что это «несложно», Алии пришлось проходить через адскую реабилитацию, похожую на пытки. Врачу было легко — он только отдавал приказы. Но для Алии всё было иначе. Неподвижные ноги туго перевязывали множеством ремней, и она целыми днями терпела боль, понемногу перенося на них вес и пытаясь расширить диапазон движений. Когда ночью снимали вспомогательные устройства, кожа на ногах была стерта и покрыта синяками, что причиняло мучительную боль. Так проходил каждый день. Она рыдала всякий раз, когда ноги не слушались, потом в одиночестве успокаивала себя и терпела, движимая единственным желанием — встретиться с Ферном.

И спустя месяц она действительно смогла ходить, как и обещал врач. Она всё еще хромала и двигалась неуклюже, но это было несравнимо с тем отчаянием, когда она думала, что больше никогда не встанет на ноги.

— Поразительно, госпожа Дробетта. Дело не только в способности к восстановлению, у вас невероятная сила воли.

Впервые за месяц Алия широко улыбнулась. Если всё пойдет так хорошо, я смогу даже бегать, — подумала она. Нет, не будем жадничать. Даже если я просто смогу снова гулять с ним у озера, я буду счастлива. Если это случится, то и Ферн...

— Он вернется.

О, как же наивна она была.

— Приглашение на банкет в честь Праздника Урожая на имя председателя фонда Ридель!

Вскоре Билан принесла приглашение. Это случилось как раз тогда, когда Алия научилась ходить самостоятельно, опираясь на трость. Ферн, никогда не пропускавший балы, наверняка будет там. Если он увидит меня почти такой же, как до аварии, может, его сердце оттает? — казалось, именно так она тогда думала. Подавив тревогу, она отправилась на банкет, и вот, наконец, момент встречи настал.

— Что ты здесь делаешь?

Она никогда не забудет выражение его лица, словно он увидел что-то неприятное. Ноги задрожали так, будто она снова разучилась ходить. Ферн просто прошел мимо неё, едва державшейся на ногах с помощью трости. Боль была такой, словно в голове перемешивались осколки стекла. Спина мужчины, не отходящего от игорного стола. И она сама, оставшаяся в одиночестве в пустеющем зале, когда уже перевалило за полночь, всё еще ждущая его.

— Не надоедай мне.

Он даже не понизил голос, и окружающие услышали это вместе с ней. До неё донесся шепот людей. И откровенные насмешки.

Ферн кивнул своему сопровождающему, и тот отвел её к экипажу. Это был старомодный экипаж, запряженный лошадьми, а не паровая карета, и Алия с некоторым облегчением забралась внутрь.

— Постойте. Не трогайтесь. Я буду ждать Ферна.

Неужели у него действительно есть другая женщина? Глупая, снедаемая тревогой, она ждала его в карете. Лучше бы я с самого начала оставалась здесь, где меня не видят люди, — жалела она. Может, он не мог нормально поговорить со мной из-за чужих взглядов? Ведь наедине он всегда был таким нежным. Значит, здесь... Она хотела поговорить с ним по-настоящему, хотя бы раз. Почему он не приходит домой, что случилось, как он поживает, и правда ли... Правда ли дело в её ногах? Все эти вопросы испарились в тот миг, когда она встретилась с ним взглядом, едва он открыл дверцу кареты.

— Выходи.

От его ледяных слов всё внутри похолодело, но в голове билась лишь одна мысль: сейчас или никогда.

— Ферн, давай поговорим, ненадолго...

— Выходи, живо.

— Это не займет много времени.

— Раз ты не понимаешь слов, пойду я.

С этими словами Ферн, державшийся за дверцу, собрался развернуться. Откуда только взялась смелость — Алия поспешно вскочила и схватила уходящего Ферна за руку. Мужчина рефлекторно отдернул руку с силой, и тело Алии, резко поднявшееся без опоры на трость, потеряло равновесие. Она взмахнула руками в воздухе, пытаясь ухватиться хоть за что-то, но пальцы схватили пустоту, и она полетела вниз со ступенек экипажа.

Шмяк.

Ударившись пару раз о ступеньки, её тело, словно деревянная кукла, рухнуло под карету, прямо в лужу. Непослушные ноги не смогли спружинить, и она лежала в неестественной, изломанной позе. От нового удара по ногам боль была такой, что она даже не смогла застонать. Она кое-как уперлась руками в землю, но грязь забрызгала всё лицо, а платье промокло в жидкой жиже. Но больше, чем боль, её беспокоили люди, начинавшие собираться вокруг один за другим. Лицо и шея мгновенно вспыхнули жаром. Не зная, что делать, она барахталась, пытаясь поднять своё пылающее от стыда тело, когда за спиной раздался звук захлопывающейся дверцы кареты.

— Трогай!

Раздраженный голос. Топ-топ — стук по крыше кареты, затем звук покатившихся колес. По спине пробежали мурашки, и холодок пронзил позвоночник. Зеваки, перешептываясь, подходили всё ближе. Алия, не в силах даже попытаться встать, так и оставалась лежать лицом в грязи.

— Боже мой. Господин Дробетта... он спятил?

— Сегодня он крупно проигрался. Из-за кого-то он никак не мог сосредоточиться, тц.

— Нет! Но даже так, поступить подобным образом...

— Может, она в обмороке? Что нам делать с его женой?

— Давайте сначала поднимем её.

Она крепко зажмурилась, притворяясь, что потеряла сознание, но слезы текли непрерывно, смешиваясь с грязью на лице — этого зрелища она не могла показать никому. Но что же делать? Казалось, если кто-то не поможет ей, она не сможет подняться вечно. Голоса обеспокоенных людей, хихиканье над её жалким видом. Кто-то, задыхаясь, пробился сквозь толпу.

— Не поднимайте её пока! Давайте сделаем хотя бы один снимок в таком виде!

Пока возбужденные репортеры щелкали затворами и слепили вспышками, никто не пытался их остановить.

Вспышка, вспышка!

Звук, возвещающий о том, что это унижение и позор будут запечатлены навечно, безжалостно врезался в уши.

Глава 16

Ба-бах! От звука, похожего на взрыв или вспышку, Алия резко открыла глаза. Она подумала, не приснилось ли это, но нет. Сделав глубокий вдох, она ощутила спертый, теплый воздух каюты.

Ба-бах, бах! Звуки, бьющие по ушам, вызвали прилив тревоги. Рефлекторно оглядевшись, она осознала, что может двигаться. Алия поспешно встала и надела парик, лежавший на тумбочке. Затаив дыхание, она прислушалась: за дверью несколько раз пронеслись топот бегущих ног и чьи-то голоса. Что происходит? Неужели люди Бенсена на этом корабле? Вероятность была мала, но страх сжал сердце. Она окинула взглядом каюту — бежать отсюда было некуда, если её найдут, она в ловушке.

Поднявшись, она слегка пошатнулась от легкой головной боли. Опершись о стену и глубоко вздохнув, она поправила волосы и одежду, затем подошла вплотную к двери.

Тук-тук. От стука Алия вздрогнула и отпрянула.

— Мисс Миддл!

Шепот, звавший именно её — нет, Анну Миддл, — заставил волосы на затылке встать дыбом.

Тук-тук-тук-тук.

— Мисс Миддл! Не пугайтесь, я просто пришла поздороваться, так рада вас видеть.

Неужели на этом корабле есть кто-то, кто знает Анну Миддл? А если этот человек поймет, что перед ним не Анна? Алия осмотрела себя. Комплекцией они с Анной были похожи. Из множества париков, украденных со склада Бенсена, она выбрала светлый и подстригла его под каре, как у Анны. Но если они были знакомы лично, такая маскировка не выдержит и минуты.

— Простите, я помешала? Я тетя Циммель. Я работаю управляющей на этом лайнере. Помните меня?

— ...

— Боже, какое совпадение! Мы ведь виделись на банкете в честь поступления в академию, верно? Года четыре назад... или пять? Вы с Циммель не были близкими подругами, но я помню ваше имя, вот и зашла поздороваться. Ха-ха, я могу забыть лицо, но имена запоминаю просто отлично. Моя Циммель уже служит в армии медсестрой-офицером.

— ...

— Мисс Миддл?

Алия молчала, и голос за дверью зазвучал растерянно.

— Я понимаю, это очень неожиданно, но, может быть, вы сможете помочь?

Да, она так и думала — вряд ли кто-то стал бы так настойчиво стучать только ради приветствия. У управляющей было к ней дело.

— Видите ли, один человек ужасно страдает от морской болезни, кажется, вот-вот отдаст концы. Даже лекарства не помогают. Штатная медсестра сядет на корабль только через неделю, в следующем порту. Аптечка от предыдущей медсестры осталась, но мы там ничего не понимаем.

Поняв ситуацию и просьбу, Алия начала успокаиваться. Управляющая не была близка с Анной Миддл, ей просто нужна была помощь. Они виделись мельком 4–5 лет назад, так что лицо она вряд ли помнит в деталях. Если управляющая кораблем начнет что-то подозревать из-за того, что пассажирка не открывает дверь, это будет хуже. Уж лучше встретиться лицом к лицу. Но всё же... Алия посмотрела на большой чемодан посреди кровати.

Щелк. Дверь открылась.

— О боже!

Управляющая вздрогнула и прижала руки к груди. Увидев Алию, чье лицо, кроме глаз, было плотно замотано белым шарфом, она заикнулась:

— Ваше лицо... почему...

— У меня большие шрамы после аварии.

— Ох, какой ужас... как же так...

У Алии не было желания вдаваться в подробности, поэтому она перевела тему:

— Где пациент?

— Простите, я... я от растерянности задала бестактный вопрос.

Управляющая тут же взяла себя в руки и пошла вперед.

— Простите. Я просто не хочу показывать лицо.

— Я понимаю. Это вы меня простите.

Алия, не забыв надеть шляпу, вышла в коридор следом за управляющей. Несмотря на поздний час, на корабле было шумно.

— Человек! Там человек!

— Человек за бортом! Матросы, на верхнюю палубу!

Похоже, кого-то спасали из воды. К счастью, к ней это не имело отношения. Алия шла по коридору, запоминая расположение помещений, на которое не обратила внимания при посадке. Никто из встречных пассажиров не смотрел на неё пристально. Вероятно, вести себя уверенно и даже нагло — лучшая стратегия, чем красться и вызывать подозрения. Алия выпрямила спину, стараясь выглядеть естественно. Сердце колотилось, но, видя, что никому до неё нет дела, она почувствовала, как тревога отступает, сменяясь облегчением по сравнению с тем, что она испытывала, сидя взаперти в каюте.

В одиночестве ей казалось, что всё это сон, и стоит открыть глаза — она снова окажется в тюрьме императрицы. Иногда левую ногу пронзала фантомная боль, которой быть не должно. На самом деле, ей и сейчас было трудно отличить реальность от иллюзии. Она с горькой усмешкой думала, что это может быть предсмертный бред, но в то же время молилась, чтобы не просыпаться.

Сцепив холодные пальцы, Алия настороженно оглядывалась. Бенсен наверняка уже сел на «Алию», как и планировал, но наверняка отдал приказ охране и всем свободным людям искать её. Но этот лайнер отчалил до того, как Бенсен обнаружил её побег. Значит, как она и рассчитывала, здесь должно быть безопасно. По крайней мере, до следующего порта или встречи с другим кораблем.

— Прошу прощения! Веревок не хватает! — крикнул пробегавший мимо матрос управляющей и исчез в противоположном направлении.

— Что за день такой суматошный. Мисс Миддл, держитесь ближе ко мне.

— Хорошо.

Они проходили мимо художника, рисовавшего портреты пассажиров, когда это случилось.

Вспышка! Ба-бах! За маленьким иллюминатором холла полыхнул яркий свет. Первая мысль была о фотовспышке, но нет. Молния? Тоже не похоже. Разговор людей неподалеку прояснил ситуацию.

— Сигнальная ракета? Зачем на нашем корабле пускать сигнальные ракеты?

— Ты не слышал? Говорят, вчера на закате где-то на западе видели сигнал бедствия. Похоже, кто-то дрейфует, но точное место определить не могли, штурман следил.

— В этом море?

— Ну да. Всё равно сегодня волны высокие, так что мы шли медленно, считай, искали человека. Сейчас, видимо, освещают ночь ракетами, чтобы найти.

— Не знаю, кто там, но если его спасут в таком море — везучий, черт возьми.

Пока Алия прислушивалась к разговору, управляющая указала на столик в ресторане.

— Нам сюда, мисс Миддл.

Там сидел молодой человек, обхватив голову руками; у его ног стояло ведро размером с его торс. Лицо парня было не просто бледным, а землисто-серым. Алия окинула его взглядом. Даже в этот момент его скрутило в позыве рвоты, и он исторг из себя желчь. То ли из любопытства к чужому страданию, то ли еще почему, но вокруг собрались люди, наблюдая за ним с брезгливыми лицами. Могли бы просто уйти, но нет — стояли и смотрели. Один пожилой джентльмен, зажав нос, даже похлопывал парня по спине.

Алия не была экспертом по морской болезни, но в таком состоянии лучше всего дать ему успокоительное и уложить спать.

— Вы ведь закончили обучение и проходили практику? — прошептала управляющая.

Алия, поколебавшись секунду, кивнула. Опыт ухода за больными у неё действительно был. В прошлой жизни, в конце периода республики, когда началась война и фонд Ридель стал спонсировать госпитали, она помогала ухаживать за ранеными. Тогда она в свободное время изучала сестринское дело и даже получила сертификат. Похоже, «Анна Миддл» тоже училась на медсестру вместе с племянницей управляющей, Циммель. Какое удачное совпадение.

Алия заглянула в раскрытый медицинский саквояж на столе. Пробежав глазами по этикеткам аккуратно расставленных склянок, она смешала успокоительное и протянула парню.

— Выпейте это и постарайтесь уснуть, вам станет легче.

— Спа... спасибо...

Дрожащая рука приняла лекарство. Управляющая, с тревогой следившая за процессом, заметно расслабилась, увидев, как уверенно Алия обращается с препаратами. Окружающие пассажиры начали одобрительно переговариваться, как вдруг с палубы донесся громкий крик:

— Он жив!

— Врача! Здесь есть врач?!

Зеваки, наблюдавшие за страдальцем, зашумели и, словно по команде, ринулись из ресторана наружу.

— О боже, мисс Миддл! Кажется, спасли того, кто дрейфовал!

— Что?

Управляющая схватила Алию под руку.

— Пойдемте скорее посмотрим.

Алия попыталась вырваться, но женщина вцепилась в неё намертво. Алия быстро поняла её намерения.

— Раз уж мы здесь, вы не могли бы осмотреть и спасенного? — беззастенчиво предложила управляющая. — А еще лучше, если вы присмотрите и за другими, если понадобится.

Вот черт. Пытаясь избежать подозрений, она в итоге стала штатным медиком на этом корабле.

Глава 17

— Не знаю, как и благодарить вас! Я предоставлю вам каюту первого класса, мисс Миддл.

— Нет, не нужно...

Пока Алия раздумывала, как вести себя, чтобы вызывать меньше подозрений, они поднялись по лестнице и вышли на палубу. От резкого порыва соленого ветра Алия рефлекторно прижала шляпу рукой.

Словно притянутые, они подошли к толпе, и крики матросов стали громче. Казалось, они поднимали что-то на веревках. Видимо, дрейфующего наконец вытащили.

Встав у перил, Алия лишь скашивала глаза. Все ждали появления спасенного, так что на неё никто не смотрел. Даже управляющая.

Один из матросов принес аптечку и поставил её на пол.

— А медиков не будет? — спросил кто-то из пассажиров.

Сотрудник промолчал, и волна недоумения прокатилась по толпе.

— Нет медперсонала?

— Пассажирское судно без санитара в наше время?

— Наверное, из-за «Алии» уволили дорогих медсестер, чтобы сэкономить?

— Точно. Из-за этого корабля все судовладельцы в порту Йоль стонут.

Зеваки на палубе принялись судачить, цокая языками.

Управляющая говорила, что медсестра сядет на борт только через неделю, но обычно на судах такого размера медики есть с самого отплытия. Видимо, из-за влияния «Алии» у этого лайнера и правда туго с бюджетом. Слыша повсюду «Алия, Алия», она чувствовала безотчетную вину.

Алия была не глупа. Она быстро поняла, зачем управляющая привела её сюда. И, как и ожидалось, управляющая заговорила:

— Здесь есть медик! Очень способная девушка, официально прошедшая курс сестринского дела в академии.

При этом она зашептала Алии:

— Пожалуйста, помогите только один раз, мисс Миддл. Я сделаю для вас всё, что захотите. Умоляю.

— Ну конечно, не может быть, чтобы врачей не было совсем.

— Но почему она закрывает лицо?

Услышав вопросы о внешнем виде Алии, управляющая замахала руками, изображая жестами что-то невнятное у своего лица. Неизвестно, как это поняли пассажиры, но больше об Алии они не говорили.

Алия не спешила выходить вперед, оценивая обстановку. Если она откажет управляющей, то сможет какое-то время скрываться, но это вызовет подозрения или аукнется позже. Будучи беглянкой впервые, она не могла сразу решить, какой выбор безопаснее.

— Уф, тяжелый.

— Какой здоровый.

В это время сотрудники на носовой палубе что-то втащили на борт.

Всё-таки помощь управляющей могла пригодиться, если придется скрываться от людей Бенсена. Если она сейчас выручит их, не поможет ли управляющая ей спрятаться в случае опасности?

Приняв решение, Алия порылась в аптечке на полу, доставая всё необходимое.

Вскоре матросы у перил приняли мужчину.

Бум.

Алия подумала, что нельзя так швырять человека без сознания, но трое сотрудников сами повалились вместе с ним, так что упрекнуть их было некому.

Видя, как матросы хлопают спасенного по щекам, Алия тихо вздохнула. Разумеется, реакции не последовало. Он был без сознания, кончики пальцев посинели. Сотрудники принесли одеяла, но, похоже, не знали, что пострадавшего нужно укутать целиком, не оставляя щелей.

Одежда на нем промокла насквозь, местами проступила соль. Видимо, он дрейфовал довольно долго. С человеком, у которого сильное переохлаждение и обезвоживание, так обращаться... Они его просто угробят.

Управляющая, стоявшая вплотную к Алии, подтолкнула её в спину так решительно, словно отправляла дочь на нежеланное свидание.

Алия сделала пару шагов вперед, и взгляды людей устремились на неё.

— Вот, это мисс Миддл.

— А! Прошу сюда.

Матрос, чей голос заметно повеселел, когда управляющая указала на Алию, махнул ей рукой.

Я делаю доброе дело. Ничего плохого не случится.

Хотя это было не совсем добровольно, но и не совсем против воли. Алия с детства любила помогать людям. Ничто не давало ей такого ощущения собственной ценности, как помощь другим.

Некоторые называли Алию лицемеркой, и она отчасти соглашалась с этим. В конце концов, она занималась делами фонда ради себя самой.

Но то, что многие люди спасли свои жизни благодаря фонду Ридель, оставалось фактом.

Алия, подбадривая себя, спокойно начала раздавать указания:

— Приготовьте теплую воду.

— Да, поняли.

— У него переохлаждение, укутайте его одеялом плотнее.

Затем она опустилась на колени, чтобы напоить спасенного. Это был очень высокий мужчина. Она приподняла его за затылок, и спутанные светлые волосы открыли лицо.

Лицо, которое она не могла не узнать.

— Фе...

Его имя едва не сорвалось с губ стоном, и Алия поспешно захлопнула рот. Вода из бутылки, которую она держала, хлынула на плечо Ферна. Густые брови мужчины дернулись, но Алия от шока этого не заметила.

— Что вы делаете?

Удивленный голос сотрудника привел Алию в чувство.

— А...

Нельзя связываться с ним.

— Да... дайте ему это лекарство.

Дрожащей рукой она протянула матросу флакон из аптечки. Затем положила полотенце, смоченное в теплой воде, на лоб мужчины, закрывая его лицо от окружающих.

Он был слишком известен.

Любой на этом корабле мог узнать его. Пока она не хотела, чтобы люди знали, что Ферн попал в беду. Почему он вообще дрейфовал здесь, неизвестно, но... Вид его бессознательного тела наложился на образ из прошлой жизни, когда он вонзил нож в свое сердце, и сердце Алии ухнуло вниз.

Встревоженно оглядываясь, Алия быстро заговорила с сотрудником:

— Нужно немедленно перенести его в каюту и согреть. И... растворите это в воде и дайте выпить.

После этого она, пошатываясь, поднялась, собираясь скрыться в толпе.

— Эй, мисс! Вы уходите?

— Мисс Миддл!

Управляющая громко окликнула её сзади, но Алия, закусив губу, опустила голову. Собравшиеся люди смотрели на неё с недоумением.

Нельзя встречаться с Ферном.

Если встречусь...

— А? Он, кажется, перестает дышать! Мисс! Мисс!!!

Крик матроса остановил её с трудом передвигающиеся ноги.

Что делать? Вопреки заторможенному сознанию, тело среагировало быстрее. Не успев осознать, что делают ноги, Алия уже развернулась, подбежала и снова опустилась перед Ферном.

Она даже не бежала, но от напряжения задыхалась.

Приложив палец под нос, она почувствовала слабое дыхание. Матрос в панике ошибся. Алия, успокоившись, проверила пульс и сказала:

— Переносим в каюту.

Позади управляющая быстро скомандовала:

— В ближайшую свободную, так?

— Да. Важна быстрая реакция, так что это лучший вариант.

Отвечая, Алия рукой взлохматила его волосы. И максимально натянула челку на глаза и переносицу, продолжая скрывать лицо. Ей было неважно, тянет ли она его за волосы или нет.

— Ну, живее, берите его на спину.

По знаку управляющей матросы засуетились. Самый крупный из них взвалил Ферна на спину, но даже так его длинные ноги бесконечно свисали, и когда они спускались по лестнице, носки его туфель стучали о ступеньки: тук-тук.

Алия шла рядом, усердно придерживая волосы на его лице.

«Ближайшая» каюта оказалась на палубу ниже. Матрос кое-как уложил Ферна на кровать и накрыл одеялом. Вошедшая следом управляющая, доставая с полки дополнительные одеяла, спросила:

— Вы знакомы?

— С чего бы.

Мелькнул подозрительный взгляд, но Алия сделала вид, что не заметила. Следуя указаниям Алии, сотрудник тщательно укутывал руки и ноги Ферна, попутно рассуждая:

— На нем очень дорогая одежда. Что же могло случиться? Кроме нашего судна, отчалила только «Алия».

Это и Алии было интересно.

— Как его нашли?

— Просто обнаружили в шлюпке. Еды не было, только он сам. А, еще куча одежды и багажа.

— Разве так бывает? Может, на него напали? Грабители или...

— Для нападения он слишком цел, если не считать потери сознания. Ни ран на голове, ни где-либо еще.

Несмотря на ответ матроса, Алия тревожилась. В суматохе в голову лезли самые страшные догадки. Тем более что в последний раз она видела Ферна всего в крови.

Глава 18

— Барышня... то есть мисс Миддл, как вы сказали. Вам что-нибудь еще нужно?

— А? Ах, да. Оставьте только медицинскую сумку. Я присмотрю за ним. Спасибо.

Управляющая, убедившись, что Алия села у кровати, добавила:

— Не знаю, когда он очнется, но я подготовлю грелки с горячей водой и еду.

Как только они вышли, закрыв дверь, Алия тяжело вздохнула.

Вздохи вырывались такие тяжелые, что, казалось, могли утянуть её на самое дно морское. Ферн, не ведая о её смятении, мирно спал с закрытыми глазами.

От чрезмерного напряжения голова начала раскалываться. Алия обхватила лоб обеими руками.

— Что же всё-таки произошло...

Насколько она помнила, в это время на Ферна никто не нападал... Впрочем, может, он и это скрыл от неё?

Неужели инцидент случился из-за того, что она не пришла на свадьбу? Почему он, который сейчас должен был бы наслаждаться вечеринкой с высокопоставленными гостями на роскошном лайнере, оказался в открытом море? Отсутствие одной лишь невесты вряд ли стало бы причиной отмены банкета на «Алии». Свадьба свадьбой, но торжество в честь инвесторов, вложивших огромные средства в корабль, должно было состояться в любом случае.

— Не понимаю.

Хоть он и был когда-то её мужем, Алия почти ничего не знала о Ферне.

Она прожила жизнь, считая их встречу роковой ошибкой, но то, что он пришел спасать её в последний момент, перевернуло все её суждения с ног на голову.

Спутник Ферна, твердивший, что её нужно бросить. Императрица, державшая её в заложниках, чтобы выманить его.

Может быть, есть какая-то подоплека, о которой я не знаю?

Додумав до этого, Алия в испуге замотала головой.

Раз он сказал ей бежать, если время повернется вспять, значит, её присутствие в его жизни не приносит пользы ни ему, ни ей.

Какую бы причину ни придумать, они не должны были встречаться с самого начала.

Всё это неподходящее начало было лишь следствием алчности Бенсена.

Но всё же...

Если уж быть жестоким, то до конца. Зачем было делать это напоследок? Образ Ферна из последних воспоминаний наложился на лицо бледного мужчины перед ней, и к глазам подступили слезы.

Алия отогнала мысли, грозившие утянуть её в бездну.

Видимо, он долго дрейфовал в холодном ночном море — кожа Ферна была мертвенно-бледной, губы совершенно обескровлены.

Оставшись наедине с умирающим Ферном, она не могла заставить себя бросить его и уйти.

Скорее бы принесли грелки. Алия принялась растирать его руки, чтобы хоть как-то согреть. Решив, что мокрую одежду лучше снять, она откинула одеяло, которым его укрыл матрос. Рубашка местами промокла от морской воды, а на плече расплылось пятно от воды, которую она пролила ранее.

Она потянулась к колокольчику, чтобы позвать стюарда, но потом медленно опустила его, стараясь не шуметь. Не зная, какая опасность ему грозит, она опасалась посторонних. Пока его, похоже, не узнали, но раскрытие личности — лишь вопрос времени.

Согреть его она могла и сама, главное, чтобы он не проснулся.

Она бросила взгляд в зеркало на стене. Кто узнает её, когда лицо так закутано? В таком виде, даже если Ферн внезапно придет в себя, вряд ли он запомнит её лицо.

Постойте, а вдруг Ферн тоже вернулся в прошлое?

Его поведение, отличающееся от прошлого раза, давало повод для обоснованных подозрений.

Если так, то всё было бы намного проще. Ей не пришлось бы трястись от страха, что он её узнает, ведь он сам бы старался избегать встречи. Но если бы Ферн тоже мог вернуться, разве он не сказал бы что-то иное вместо «беги, если встретишь меня»?

Погруженная в эти мысли, она положила руки на его широкие плечи, чтобы снять одежду. Казалось, прошла вечность с тех пор, как она касалась его так, но сейчас, воспринимая его как пациента, она не чувствовала неловкости. Расстегнув пуговицы и сняв верхнюю одежду, Алия ощупала рубашку, проверяя, нет ли еще мокрых мест, и спустилась ниже.

Она уже собиралась проверить брюки.

Хвать. Пугающе холодная рука перехватила руку Алии.

— ...Что за...

Раздался хриплый голос. Не успела она удивиться тому, что Ферн очнулся, как хватка усилилась.

— Угх!

Она попыталась выдернуть руку, но справиться с мужчиной было невозможно. Наоборот, Ферн дернул её на себя, и Алия, потеряв равновесие, упала прямо на него.

— Отпустите!

Она забилась, пытаясь вырваться из неловкого положения. Но он, словно желая рассмотреть её лицо, схватил её за щеки. Алия изо всех сил отворачивала голову, но тщетно. Шарф, скрывавший лицо, сполз, и ей пришлось закрыть нос и рот свободной рукой.

Избежать этого было невозможно — их взгляды встретились.

Глаза мужчины горели так ярко, что трудно было поверить, будто он только что был без сознания.

— Ты...

Казалось, время остановилось.

— Кто ты?

Вопреки тому, как у неё оборвалось сердце, в его лице читалась лишь настороженность. Похоже, он не узнал Алию и не помнил прошлой жизни.

Но и отпускать её он не собирался. Откуда у умирающего такая сила? Поняв, что просто так он её не отпустит, Алия быстро затараторила:

— Вас только что спасли... Ай!

— Зачем лицо прячешь? Подозрительно.

— У... у меня шрамы!

Видя, как отчаянно Алия прикрывает лицо, Ферн перестал пытаться его рассмотреть. Но другую руку он продолжал держать как заложницу, из-за чего поза оставалась крайне неудобной. Лежа поперек его ног, Алия с нажимом произнесла:

— Я просто хотела снять мокрую одежду, так как есть подозрение на переохлаждение.

— Спасли?

— Ваша шлюпка дрейфовала в море!

Из-за быстрой речи воздуха не хватало, ладонь, прикрывающая рот, вспотела. Сердце колотилось, во рту пересохло.

— Ты врач?

Только тогда хватка ослабла. Не упуская момента, Алия выпрямилась. Недолгая борьба привела её прическу и одежду в беспорядок. Шляпа и шарф валялись рядом с его плечом, но, к счастью, парик остался на месте. И, что хуже всего, за эти несколько секунд ей стало невыносимо жарко.

Ферн, бледный как полотно, посмотрел на Алию снизу вверх, а затем обвел взглядом каюту. Его вид — острый, нервный, незнакомый — заставил её на миг усомниться: не обозналась ли она?

— Живой...

С тихим бормотанием он, приподнявшийся было, снова бессильно откинулся на подушки. То ли от облегчения, то ли от слабости, он опустил веки, сквозь которые просвечивали голубые вены, и закрыл глаза. А затем глубоко выдохнул.

Через какой же ужас он прошел? И всё это за то короткое время, пока Алия бежала.

— Прошу прощения.

Голос его стал еще более хриплым.

— Продолжайте то, что делали.

То, что делала? Раздевала его? Он пришел в себя и просит снять с него штаны? Алия попятилась, рефлекторно глянув на дверь, но управляющей с грелками всё не было.

— Нет. Я помогу.

Послышался шорох — он садился. Испуганно повернув голову к кровати, она снова встретилась взглядом с Ферном.

Не отрывая от неё глаз, он принялся расстегивать пуговицы рубашки. Показалось ли ей? Он словно изучал её черты. Находиться в одной комнате с очнувшимся Ферном было опасно. Алия бочком двинулась от кровати к двери.

— Что дальше? Брюки?

Щелк — услышав звук расстегиваемого ремня, Алия резко отвернулась.

У неё не было четкого плана, но она собиралась ухаживать за ним только до тех пор, пока он не придет в сознание. Она не собиралась делать с ним ничего такого. Она сбежала сюда, чтобы избежать встречи с Ферном, и если задержится и раскроет себя или вызовет его интерес, всё будет напрасно.

— Подождите. Раз вы пришли в себя, я позову персонал.

— Разве вы не из персонала? Не уходите, продолжайте. Я просто немного растерялся спросонья.

— Что?

— Ну, это же медицинская процедура.

Пока она переспрашивала, Ферн полностью расстегнул ремень. Она видела множество солдат и пациентов, и раздевание ради лечения было для неё обычным делом, но сейчас ситуация была иной. Она чувствовала себя виноватой, хотя ничего не сделала, и хотела только сбежать. В смятении бегая глазами по комнате, Алия покачала головой. Раз он выглядит достаточно бодро, приоритетом было исчезнуть с его глаз.

— Я не врач, я просто присматривала за вами. Моя роль закончилась, когда вы пришли в себя. Снимите всё мокрое и ложитесь под одеяло.

И, боясь, что Ферн скажет что-то еще, она пулей вылетела из каюты. Она слышала, как ошарашенный мужчина что-то крикнул ей вслед, но быстро повернула ручку и захлопнула дверь.

Глава 19

Щелк.

— Ха-а...

Алия прислонилась спиной к двери каюты и попыталась перевести дух, но сердце всё еще колотилось как бешеное. Она прижала ладонь к груди и опасливо огляделась по сторонам. Рукава свободной одежды надежно скрывали красные следы на запястье, а также позволяли прикрывать лицо. Коридор, устланный мягким ковром, был тих — никто не стал свидетелем её странного поведения.

К счастью, Ферн, похоже, её не узнал. Это было естественно — он не знал, как она выглядит. Многие считали Алию единственным слабым местом Бенсена, у которого было много врагов, поэтому из соображений безопасности Алия почти не появлялась на публике. Да и сама Алия по натуре была замкнутой и редко покидала особняк. Людей, знавших её в лицо, можно было пересчитать по пальцам.

Как только первое облегчение прошло, мысли переключились на следующее:

— Но почему же...

Почему Ферн дрейфовал посреди моря? Корабль уже давно вышел в открытое море. Быть одному в маленькой спасательной шлюпке, когда вокруг только горизонт? Это была смертельно опасная ситуация. Во что он ввязался? И повлияет ли это на Алию в будущем? Такого она не предвидела. План просто сбежать со свадьбы рушился на глазах. Ей стало страшно от мысли, что еще может случиться.

Сжав плечи, она побрела по коридору. Вспоминая мимолетную встречу с Ферном, она вдруг замерла, пораженная его тоном. Сначала настороженность при виде незнакомки, а затем вежливость, когда он принял её за медсестру. Его отношение к человеку, к которому он не испытывал никаких чувств, заставило старые раны заныть.

— Значит, со мной ты вел себя так специально.

Большую часть её воспоминаний о нем составляли ледяной тон и презрительные взгляды. Если он просто хотел развода, зачем было заходить так далеко? Что в Алии вызывало у него такое отвращение? Если он ничего к ней не чувствовал, зачем ранил так глубоко? Ведь он мог быть просто равнодушным, как сейчас. Такое безразличие ранило бы её куда меньше.

И всё же, когда матрос крикнул, что он не дышит, когда она подумала, что Ферн может умереть прямо сейчас, она испытала глупый, иррациональный страх. Несмотря на всю ненависть к мужу, его образ из последних мгновений прошлой жизни служил ему мощной индульгенцией. Среди всей пережитой боли закралось глупое предположение: а вдруг она что-то значила для него? Поведение императрицы и Жана, появление Ферна перед самой её смертью — всё это давало почву для таких сомнений. Но какой в этом смысл теперь?

Если она не опомнится, то повторит прошлую жизнь. Жизнь, где она внезапно окажется обвиненной в убийстве и умрет под пытками только потому, что была женой Ферна. Алия не желала этого. Тряхнув головой, она поднялась по лестнице в конце коридора, направляясь в свою каюту. Не любопытствуй. Цель этой жизни не в том, чтобы разгадывать эти загадки. Главное — жить жизнью, не связанной с Ферном. Поэтому нужно максимально избегать контактов с ним. По пути она встретила сотрудника, спускавшегося вниз, и попросила его присмотреть за очнувшимся Ферном. О вознаграждении он пусть договаривается сам. Теперь нужно вести себя как можно тише.

...Так она думала вчера вечером.

Алия подняла глаза на очередь пассажиров, выстроившуюся перед ней. С самого утра в лазарет «Шены» потянулись страждущие, дружно ожидая приема.

— Говорят, она снимает морскую болезнь как рукой.

— Говорят, медсестра отлично разбирается в лекарствах.

— Надо и мне показаться. Со вчерашнего дня желудок что-то барахлит...

Слыша этот гул, она издала вздох такой глубины, что казалось, пол вот-вот провалится. Управляющая, прислонившаяся к косяку открытой двери, довольно улыбнулась и кивнула ей. Алии ничего не оставалось, кроме как войти в лазарет и занять свое место.

До неё долетали обрывки разговоров: на вопрос пациента, почему лицо медсестры замотано шарфом, управляющая отвечала, что у бедняжки ужасные шрамы. Краем глаза Алия видела, как управляющая прикладывает палец к губам, предупреждая не упоминать при ней о шарфе, так как девушка очень стесняется. Окружающие с любопытством прислушивались.

— ...

Корабль был сценой, с которой нельзя сбежать. Начав играть роль, приходится играть её до самого схода на берег. Сейчас Алия была не председателем фонда Ридель и не директором школы, а всего лишь Анной Миддл, выпускницей колледжа, только что закончившей практику. У неё не было сил отказать всемогущей управляющей, контролирующей пассажиров и каюты.

Почему именно «Анна Миддл»... Нет, хватит об этом. Нужно делать то, что должно. Главная цель на «Шене» — не выделяться подозрительным поведением и не сталкиваться с Ферном. Хотя, сидя в лазарете, шансы встретить его снова были высоки. Надо заранее продумать, как действовать в таком случае.

— Нет же, не здесь, а вот тут!

Алия, протиравшая руку пациента спиртом, вздрогнула и очнулась. Она настолько погрузилась в мысли, что дезинфицировала здоровую кожу вместо раны.

***

— Ха...

Только к обеду поток пациентов иссяк. Алия сказала, что поест здесь, и любезный матрос принес поднос с простой едой, но аппетита не было совсем. Она свернулась калачиком на одной из пустых кушеток. Бессмысленно глядя в круглый иллюминатор, она увидела птицу, пролетающую на фоне нежно-голубого неба. Корабль мягко покачивался: вверх-вниз, вверх-вниз.

Судя по всему, до прибытия в порт через неделю ей придется безвылазно сидеть в этом лазарете и лечить людей. Раз уж стать невидимкой не получилось, лучше будет сойти в промежуточном порту и найти другой корабль до Сольбро.

Устала. Глаза сохли и слипались. От постоянного напряжения и тепла солнечных лучей её разморило. Роль «Анны Миддл» тяготила, но мысль о том, что теперь вряд ли кто-то усомнится в её личности, приносила некоторое облегчение. Хотелось бы уснуть и проснуться там, где её никто не знает. С этой мыслью она на мгновение закрыла глаза.

— Уа-а-а-а!

Глухой рев толпы накрыл её. Ощущение скорости скачущей лошади, разрезающей поле для поло под ярким солнцем. Топот копыт звучал как тяжелая барабанная дробь по дерну. Глубокие следы на поле говорили о том, насколько ожесточенным был матч. Сидя под навесом на трибуне, Алия подняла бинокль. Оставались последние минуты, счет был равным, и ладони, сжимающие бинокль, вспотели.

Фвить! Вместе со свистком судья бросил белый мяч. Ферн, пригнувшись к шее лошади, коротко натянул поводья, и животное, мгновенно среагировав, рвануло вперед. Оставив позади двух соперников, пытавшихся его блокировать, Ферн замахнулся клюшкой. Сбоку и сзади на него насели другие игроки. Поднялась густая пыль, застилая обзор в бинокле. На мгновение всё смешалось, но тут Ферн, почти слившийся с лошадью, вылетел из облака пыли по дуге. Алия проследила за траекторией его замаха и только тогда увидела мяч на конце клюшки.

Бах! Белый шар покатился точно в центр ворот.

— И-и-й-й-а-а-а!

Как только поднялся флаг, означающий гол, зрители повскакивали с мест, разразившись овациями. Кто-то, не в силах сдержать эмоций, истошно вопил. Свисток судьи, возвещающий об окончании матча, потонул в шуме толпы. Алия тоже не могла усидеть: отбросив зонтик, она хлопала в ладоши до боли. Сердце колотилось так, словно это она одержала победу.

Подъезжая издалека, Ферн снял шлем. Взмокшие светлые волосы весело развевались на ветру. Загорелая кожа, раскрасневшееся от азарта лицо, прищуренные от яркого солнца глаза. Его мощное тело, тяжело дышащее после скачки, выглядело почти диким. Всё в Ферне Дробетте было притягательным. Не верилось, что этот мужчина — её муж.

Пробившись сквозь пыль и приблизившись, он увидел Алию и широко улыбнулся. Это была открытая, сияющая улыбка, от которой на щеках появлялись глубокие ямочки.

Глава 20

Закрепив шлем рядом с седлом, Ферн подъехал на лошади вплотную к ограждению трибун. Тень от огромного флага команды-победителя, который он держал в одной руке, упала на них, развеваясь на ветру.

— Алия.

Он протянул ей руку в белой кожаной перчатке. До этого момента Алия не догадывалась о его намерениях. Чувствуя на себе взгляды толпы, она смущенно потянулась к нему в ответ, но, видимо, он задумал не просто пожать руку: Ферн обхватил её за талию и с легкостью поднял в воздух.

— Ах!

Взлетев, она приземлилась боком в седло — прямо в его объятия. Его рука на её талии напряглась, надежно удерживая, чтобы она не упала.

— Ферн!

Машинально положив ладонь ему на грудь, Алия вздрогнула от жара, исходящего от его тела. Грудь мужчины тяжело вздымалась после скачки. Не в силах сдержать трепет, она подняла глаза.

Лицо, опьяненное радостью победы, было невероятно притягательным. Растрепанный вид, капли пота, о которых он обычно так пекся, но сейчас забыл, — всё это заставляло сердце Алии биться быстрее.

— Ты обещала мне подарок за победу.

Вспомнив их разговор несколько дней назад, Алия смутилась и заикнулась:

— Э-это? Здесь?

Его губы, полные предвкушения, прошептали ответ. Приблизившись к самому уху, он слегка прикусил мочку. От этого волнующего ощущения Алия рефлекторно попыталась оттолкнуть его, но Ферн не отпустил, а лишь крепче прижал к себе.

— Или нет?

Отказать мужчине, чьи синие глаза сияли озорством и жизнью, было невозможно. Забыв о том, что прямо перед ними тысячи зрителей, Алия закрыла глаза.

Когда Ферн прильнул к ней, поля её шляпы накренились, и шляпка с лентами упала на траву. Яркий солнечный свет, заливший закрытые веки, исчез мгновенно.

Горячее дыхание коснулось её губ, и он поцеловал её.

Хлоп! Хлоп!

Звуки вылетающих пробок от шампанского слились в канонаду — люди поливали их пенистым вином.

Вспышка, щелк-щелк-щелк!

Звуки шампанского сменились стрекотом затворов фотокамер.

Алия резко открыла глаза.

— Ха!..

Сердце колотилось, лоб покрылся холодным потом, спина горела.

Так всегда бывало после кошмаров.

Сегодняшний сон был о сравнительно счастливом прошлом, но в конце его неизменно разрушал звук камер, вырывая её из забытья. Алия по привычке попыталась пошевелить левой ногу. Под тонким одеялом раздался шорох — нога послушно двигалась.

Корабль скрипел, поднимаясь и опускаясь на высоких волнах.

Алия прикрыла глаза рукой. Видимо, она задремала совсем ненадолго: пейзаж за круглым иллюминатором почти не изменился, и голоса пассажиров, ищущих её, не были слышны. Но в носу всё еще стоял запах пыли с поля для поло, свежей травы и запах тела Ферна.

Нет. Не думай об этом.

Одной из причин, почему Алия не могла полностью отпустить Ферна, несмотря на жестокий развод, были именно эти воспоминания. Время, когда они были полностью поглощены друг другом. Алия всегда летала в облаках, и Ферн выглядел настолько счастливым, что невозможно было поверить в притворство. И те сокровенные моменты, когда они были только вдвоем...

Алия прошептала, словно накладывая на себя заклятие:

— Теперь это ничего не значит. Этого даже не случалось.

Она пыталась успокоить дыхание, когда раздался голос, которого здесь быть не могло.

— Что именно?

Сердце ухнуло вниз, и Алия рывком села в постели.

На стуле в изножье кровати кто-то сидел. Знакомый силуэт, нога на ногу, руки скрещены на груди. Странным было лишь то, что волосы мужчины были в беспорядке, на нем была одна лишь рубашка, и он был в очках.

Несмотря на непривычный вид, Алия узнала Ферна мгновенно. Она инстинктивно отпрянула к изголовью, увеличивая дистанцию.

— Чт...

Дыхание перехватило.

— Что вы здесь делаете...

Ферн, наблюдая за её испугом, недовольно произнес:

— Почему вы так пугаетесь?

— ...

— Дверь была открыта, я вошел и ничего не делал. Можно подумать, я на вас напал.

— Н-надо было разбудить меня.

— Хотел посмотреть, как вы спите.

Алия моргнула. Густая челка парика колола веки.

— Что?

— Ничего.

Даже не проверяя, на месте ли шарф, она чувствовала прикосновение ткани к губам при каждом слове. Значит, он ничего не заметил. Лицо надежно скрыто.

Видя, как она напряглась, он кашлянул и смягчил тон:

— Кхм, на самом деле я пришел поблагодарить. Хоть ситуация и сложилась странная.

Его синие глаза скользнули вниз. Словно он осматривал её тело. Казалось, его взгляд вот-вот упадет на икры, виднеющиеся из-под подола. Алия поспешно одернула юбку, закрывая щиколотки.

Сердце бешено колотилось.

Она быстро начала внушать себе:

Считай, что Ферн — просто незнакомец. Я лишь помогаю людям по просьбе управляющей, и мне неприятно, что он пришел сюда и смотрел, как я сплю.

Это нормально. Обычная реакция.

Не нужно играть.

Просто будь честной.

Алия глубоко вздохнула и подняла голову.

Ферн смотрел не на её ноги, а на красный след на её запястье, а затем поднял глаза. В полуденном свете каюты его глаза сияли синевой. За серебряной оправой очков читались дружелюбие и любопытство.

— Вчера я был сам не свой, едва выжил. Прошу прощения за грубость. Так обращаться со спасительницей...

Алия, сжав подол платья обеими руками, выдавила из себя:

— Рада, что вы восстановили силы.

Голос прозвучал холоднее, чем она ожидала, и легкая улыбка на лице мужчины начала угасать. Алия сложила руки на коленях и потянула рукава вниз.

— Не беспокойтесь обо мне. Такое часто случается, когда ухаживаешь за пациентами без сознания.

Дрожал ли голос? Она не была уверена.

— Вам бы помазать это мазью.

— Не обращайте вни...

— Давайте я намажу? На запястье самому неудобно.

Что с ним?

Ферн, столь любезный с незнакомкой, казался ей чужим. Предлагает помазать руку? Не слишком ли это? Впрочем, у них никогда не было нормальных отношений, так что она путалась. А может, он всегда так вел себя со всеми женщинами?

Когда она посмотрела на него с подозрением, он улыбнулся совершенно невинной улыбкой. Такой внешности трудно не симпатизировать.

В этот момент в голове всплыли статьи о многочисленных романах Ферна.

Не дай себя обмануть этим невинным видом. Скандалы, связанные с ним, не прекращались ни до свадьбы, ни после развода. Вспомнив это, Алия почувствовала, как страх сменяется обидой. Перед ней сидел мужчина, наглый и бессовестный, что бы он ни творил. Трястись перед ним в прошлой жизни было достаточно.

Алия перевела взгляд с расслабленно сидящего мужчины на себя, сжавшуюся в комок.

Сколько можно так жалко выглядеть?

Всё равно ей придется играть роль медика на «Шене», и встреч не избежать.

— Не нужно!

Резко встав, Алия сошла с кровати. Кушетка была низкой, и когда она встала, то оказалась рядом с сидящим Ферном; он поднял голову, глядя на неё снизу вверх. Выпрямив спину, она подошла к подносу с едой.

— Мне нужно поесть, не могли бы вы выйти?

Но мужчина остался сидеть.

Не уступай.

Не нужно.

Настоящая Анна Миддл тоже бы захотела, чтобы неприятный тип поскорее убрался. Алия вспомнила, как Анна колотила кулаком по стеклу в портовом офисе.

Она уже собиралась возмутиться его бесцеремонностью, когда он заговорил первым:

— Нет...

Взгляд Ферна медленно скользнул по изгибу её шеи.

Словно он пытался рассмотреть её настоящую внешность.

Хотя она тщательно надела парик с утра, ей вдруг почудилось, что её родные каштановые волосы рассыпались до пояса.

Казалось, он вот-вот раскроет её.

— Я не просто так пришел. Хотел отдать.

Ферн протянул ей что-то. Узнав вещь с первого взгляда, Алия закусила губу, пытаясь скрыть нахлынувшее чувство провала.

Это был носовой платок, который она обронила вчера в его каюте.

Платок с её инициалами.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 50 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

«А.М.»

К счастью, инициалы означали не её фамилию «Ридель», а девичью фамилию матери — «Маринн». Отношения между родителями были напряженными, и мать часто называла Алию именно так. По случайному совпадению, эти же инициалы подходили и к её псевдониму — Анна Миддл. Мысленно вздохнув с облегчением, Алия молча выхватила платок из его рук. Ферн, вальяжно откинувшись на спинку стула, наблюдал за каждым её движением. Если не считать бледности и темных кругов под глазами — следов скитаний по морю, — это было лицо того самого Ферна, которого она знала. Он даже успел побриться, и лицо его было гладким. Но вот вел он себя странно. Вчерашней колючести как не бывало, вместо неё появилось что-то похожее на подозрение. «Неужели он догадался, кто я?» — на миг испугалась она, но тут же отбросила эту мысль. Даже если бы он рассмотрел её черты, разве мог Ферн, не помнящий прошлой жизни, вот так сразу заподозрить, что встреченная на случайно подвернувшемся корабле блондинка — это Алия? К тому же её парик представлял собой короткую стрижку, даже не достающую до плеч.

«Успокойся».

Если она покажет свой страх, это только усилит подозрения. Сейчас достаточно просто возмутиться бестактностью незнакомого мужчины.

— Не могли бы вы больше не мешать мне отдыхать?

— Я не какой-то извращенец. Просто пришел извиниться, поблагодарить и вернуть вещь.

Для «просто извинений» его взгляд был слишком липким. Но Алия не стала заострять на этом внимание.

— Я уже сказала, что мне не нужны ни благодарности, ни извинения.

— Точно не нужно помазать мазью?

— Да!

— Тогда давайте как-нибудь поболтаем, когда будет время.

От этих слов Алия нахмурилась. Тот Ферн, которого она знала, никогда бы не позволил себе такого легкомысленного тона. И в моменты нежности, и в минуты холодности в нем всегда чувствовалась весомость.

— Нам не о чем разговаривать.

Он со звуком втянул воздух и склонил голову набок, словно недоумевая.

— Кажется, я вам не нравлюсь.

— ...

— Видимо, всё дело в том инциденте. Разве нет способа всё исправить?

Заметив, что он снова смотрит на её запястье, Алия поспешно натянула рукав. Как ни крути, это не было похоже на обычный разговор пациента с медсестрой. Неужели он... сейчас делает это? Не пытается раскрыть её личность, а... клеится к ней? Подозрения Алии метались из стороны в сторону. Корабль, покачиваясь на волнах, словно вторил её смятенному состоянию.

— Только не подумайте ничего такого. У меня есть невеста.

Скрестив руки на груди, Ферн сделал вид, что защищается от Алии. От столь неожиданного заявления Алия посмотрела на него так, словно видела впервые в жизни. Кто этот мужчина? Он носил лицо Ферна, но эта легкомысленность никак не вязалась с его образом.

— Правда, я просто чувствую себя неловко из-за своей оплошности. Я пытался найти вас, но мне сказали, что вы в каюте первого класса. Туда таким негодяям, как я, вход закрыт, вот и пришлось прийти сюда. Если я могу чем-то помочь, только скажите.

Алия, сама не понимая, зачем оправдывается, воскликнула:

— Что за вздор! Не поймите превратно. У меня тоже есть жених.

— Ого? Значит, есть мужчина?

— Я не знаю, кто вы такой, и мне это неинтересно. Я просто помогаю, потому что на корабле нет врача.

Решив, что нужно пресечь дальнейшие попытки сближения, она неловко добавила ложь:

— Мой жених очень строг в вопросах общения с противоположным полом, и это часто вызывает у него ревность. С этим синяком я сама разберусь, так что, пожалуйста, относитесь ко мне просто как к персоналу.

— Вот как.

Несмотря на слова, выражение его лица не выражало согласия. Наоборот, оно стало как будто более хищным. Что он подозревает? Впрочем, что бы Ферн ни пытался выведать, Алии было важно лишь одно — чтобы он не узнал, что она Алия Ридель.

— Не ставьте меня в неловкое положение.

— Но я жду, жду, а он всё не идет.

— Что?

— Ваш жених.

Ферн подался вперед и заговорил тихим шепотом:

— Для ревнивца он слишком часто оставляет вас одну. Он точно на этом корабле? Обычно к обеду женихи навещают своих невест.

Что ответить, чтобы было выгоднее? Если сказать, что жених на борту, ложь быстро раскроется. А если сказать, что его здесь нет, придется отбиваться от него в одиночку. Ведь отступать он явно не собирался. Видя её замешательство, Ферн странно улыбнулся и добавил:

— Жених, который оставляет свою невесту обедать в одиночестве в этой тесной каморке. Разве это нормальный мужик?

Несмотря на то, что в лазарете они были одни, он говорил так тихо, что его слова едва можно было разобрать — то ли из вежливости, то ли еще из-за чего. Алия в растерянности округлила глаза. Она не могла понять, чего добивается Ферн, подмигивая ей глазом с потемневшим от усталости веком. Она же ясно сказала, что у неё есть жених, к чему такая реакция? Впрочем, благодаря этому ей удалось уйти от прямого ответа на вопрос о том, на корабле ли её жених.

— ...Вы всегда так лезете в личную жизнь совершенно незнакомых людей?

— Я просто волнуюсь за свою спасительницу, почему бы и нет?

Он непринужденно пожал плечами.

Боже мой. И это Ферн? У него был совершенно другой характер, можно было бы поверить, что это другой человек с таким же лицом. До свадьбы, когда он был нежен с ней, он оставался серьезным и вежливым, но никогда — таким легкомысленным. Называть его принцем было запрещено, но для Алии он всегда казался воплощением принца из классического романа. Не только скульптурная внешность, но и манеры, подобающие члену павшей королевской семьи, сдержанность в выражении эмоций и даже некоторая высокомерность и эгоизм — всё это заставляло её видеть в нем принца. А ведь всего два дня назад, в прошлой жизни, был день их свадьбы. Разве может человек за одну ночь превратиться в такого хулигана? Неужели пережитый ужас и ночное дрейфование в море так изменили его?

Кстати, а почему он вообще оказался за бортом? Если бы с «Алией» что-то случилось, в море плавали бы обломки и другие люди, но в бескрайнем океане нашли только Ферна. Значит, он оказался на этой лодке по каким-то личным причинам... Неужели... азартные игры? Может, он играл на корабле, возникли проблемы из-за ставок, и он сбежал? При мысли об азартных играх её мгновенно охватило возмущение.

— ...Ставки?

— Что?

Да какой из него принц! Человек, который женился из-за карточных долгов, а потом выбросил жену как мусор, вполне мог вляпаться в историю во время игры и сбежать с корабля. Весь мир трубил о его моральном разложении, и только Алия во время помолвки и недолгого брака слепо верила ему. Мир буквально кричал ей бежать от этого безнравственного человека, но она, ослепленная любовью, отвернулась от всех и выбрала верить Ферну. А не прошло и полугода, как он её бросил. И вот теперь Алия своими глазами видела истинное лицо бывшего мужа, о котором раньше лишь строила догадки и слышала слухи.

Вот, значит, как он себя вел.

Алия четко сказала, что у неё есть жених, а он ей подмигивает и липнет. Причина такого поведения могла быть только одна. Как, должно быть, смешно и жалко она выглядела в его глазах, когда млела от каждого его взгляда и жеста. Красивые губы Алии слегка скривились. В голове царила неразбериха, но нужно было взять себя в руки. Наконец-то она увидела его истинное лицо воочию. Если это и есть настоящий Ферн, то всё, что произошло с ней в прошлой жизни, становилось гораздо понятнее. Возможно, тот серьезный и нежный мужчина, которым он ей казался, был лишь маской. А на самом деле он был именно таким распущенным повесой. Может, с установлением Империи его характер и изменился, но по крайней мере сейчас, десять лет назад, он был именно таким.

Боже мой! Казалось, все кусочки пазла наконец встали на свои места.

— А, кстати, у меня всё еще слабость.

С этими словами Ферн развалился на кушетке, на которой только что лежала Алия. Это было возмутительно, но, учитывая, что он действительно был пациентом, она не могла просто приказать ему встать.

— Надеюсь, ваш жених не станет выгонять больного?

Он даже не попытался поправить растрепанную одежду, добавив это с расстегнутой на груди рубашкой.

— Но почему вы так напряжены?

На эту нелепость Алия лишь фыркнула. Разве человек, который сам признался, что у него есть невеста, имеет право говорить такое? В груди Алии вспыхнуло глухое раздражение.

— Ну, это вполне понятно.

Ферн кончиками пальцев погладил свой слегка приподнятый подбородок. В этом мелком жесте сквозила безграничная самоуверенность и самовлюбленность.

Да уж, вот он каков на самом деле.

— Если нужны рабочие руки — зовите. Я буду здесь. Мне ведь нужно отработать стоимость каюты.

Вот оно что. Заговорил о том, что нужны деньги.

Она-то гадала, почему он так упорно не уходит, а всё оказалось ради денег?

— Нам не нужны рабочие руки.

— Как же мне тогда расплатиться за каюту?

Он приподнял бровь, словно предлагая ей ответить. Алия усмехнулась, недоумевая, почему она вообще должна на это отвечать, и тут палец, которым он подпирал подбородок, скользнул по его нижней губе. Алия удивленно проследила за этим движением, а затем поспешно отвела взгляд. Этот жест показался ей слишком двусмысленным.

Ч-что этот мужчина хочет этим сказать?

У неё чуть не потемнело в глазах, когда в памяти всплыли слухи о том, что он не отказывает ни одной женщине, которая сама вешается ему на шею, и не удерживает тех, кто уходит. Вспомнились и насмешливые голоса, утверждавшие, что он женился на самой богатой женщине столицы — то есть на ней самой — исключительно ради денег.

Тогда она категорически отказывалась в это верить, но...

Неужели...

Будто ожидая её ответа, Ферн заложил руки за голову и склонил голову набок.

Алия действительно находилась в каюте первого класса, но это была инициатива управляющей; настоящая Анна Миддл не покупала такой билет. Ферн, не зная этих обстоятельств, считал её богатой пассажиркой...

Неужели он ведет себя так со всеми состоятельными на вид дамами?

Пытается соблазнить?

А ведь Алия из прошлой жизни тоже попалась на эту удочку и влюбилась в него без памяти, не так ли?

Боже мой! Он явно был большим знатоком в обольщении женщин.

От этой мысли внутри всё закипело.

Всё равно он не знал, кто она такая, а корабль прибудет в порт через неделю. Ей больше не нужно было покорно сносить всё, как в прошлой жизни.

Обида и гнев из прошлой жизни вырвались наружу в одно мгновение.

— Тогда спите на палубе! — её голос звонко разнесся по пустому лазарету. — Радуйтесь, что вас спасли! Не занимайтесь глупостями и живите честно!

На этот раз настала очередь Ферна удивляться. С легким интересом глядя на тяжело дышащую от гнева Алию, он прикрыл рот рукой.

И выдал совершенно поразительную фразу:

— Зачем так злиться на бедняка, который просто ищет работу?

Алия опустила глаза, пытаясь успокоиться, и её взгляд упал на нетронутую еду.

Надо же, из-за этого типа я так разнервничалась, что даже не поела. Алия рывком подняла поднос и с грохотом опустила его на стол в лазарете. Затем принялась за еду, делая вид, что мужчины здесь нет. Она запихивала яичницу в рот, просовывая её под шарф. Пусть этот Ферн хоть с голоду умрет — это не её забота.

Лежа на кушетке, Ферн запрокинул голову так, что видел её перевернутой, и приложил руку ко рту. Очки съехали ему на лоб.

— Я же сказал, у меня нет денег.

Ни капли смущения, когда он признавался, что сидит на мели. Алия зыркнула на него, пережевывая еду, и он улыбнулся так широко, что на щеках появились ямочки.

— Де-нег, нет, сов-сем.

Как будто она могла не расслышать, он четко, по слогам повторил, что он банкрот. И вместо того, чтобы пойти искать работу и зарабатывать, он лежал тут и расточал свои обворожительные улыбки. Наверняка у него был какой-то план.

Неужели он хочет сесть ей на шею?

Она ясно дала понять, что у неё есть жених, но он продолжал в том же духе. Это говорило о серьезных проблемах с моралью.

Какой аморальный тип.

Я так и знала.

Всё именно так, как она и думала.

Её выводы полностью подтверждались.

Острое чувство удовлетворения на миг охватило Алию, но радости оно не принесло. Она жевала хлеб с кленовым сиропом, но не чувствовала сладости. В этой смеси противоречивых чувств голос мужчины снова начал её раздражать.

Вкрадчивый, как у змея-искусителя, голос произнес:

— Могу я узнать ваше имя?

— ...

— Я должен знать имя своей спасительницы. Не могу же я не знать, как зовут ту, что сохранила мне жизнь.

Он перешел в открытое наступление. Алия свела брови к переносице, смотря на него как на нечто нелепое, и Ферн, словно участвуя в соревновании по гримасам, тоже нахмурился. Правда, его лицо всё еще было перевернуто вверх ногами.

Подвигав бровями, он вдруг прыснул от смеха, и эта озорная улыбка была такой притягательной... Нет, приди в себя!

Двуличный человек. Очевидно, что вся их семейная жизнь в прошлом была построена на лжи.

— Эм, мисс Миддл? — раздался мягкий голос сбоку, и Алия повернула голову.

Управляющая стояла в полуоткрытых дверях.

— Вам некомфортно?

Она спросила это ласково, но за её спиной уже маячили двое крепких сотрудников, бросающих на Ферна угрожающие взгляды.

— Простите, что не заметила раньше.

Глоть. Хлеб вместе с сиропом скользнул в горло.

— Всё в порядке.

Алия слегка покачала головой, показывая, что всё нормально, и напряженные губы управляющей расслабились. Всё-таки сделать управляющую своей союзницей было отличным решением. Присутствие других людей помогло Алии вернуть спокойствие и уверенность.

Она запоздало ответила Ферну:

— Анна Миддл.

Она произнесла имя четко, но между его бровями залегла складка. Медленно разомкнув губы, мужчина повторил её псевдоним:

— Анна.

Его губы скривились, произнося фальшивое имя, но тут же вернулись в нормальное положение.

— А я — Пол.

Тон был такой, будто он выдумал это имя прямо сейчас.

— Что? Пол... кто?

— Просто Пол.

Если он будет ходить в таком виде, кто-то на корабле обязательно узнает его в лицо. Зачем ему вымышленное имя? Значит, что-то всё-таки случилось? Эта мысль мелькнула в голове, но Алия лишь рассеянно кивнула — ей хотелось поскорее закончить этот разговор.

Им лучше вообще не пересекаться.

С появлением управляющей Ферн хотя бы перекатился на бок. Но поза, в которой он подпер голову рукой, выглядела крайне распутно: рубашка распахнута, одна подтяжка небрежно спадает с плеча. Его изучающий взгляд не изменился, но теперь казалось, что он не пытается её раскусить, а просто высматривает очередную богатенькую жертву.

От этого легкомысленного поведения накатило разочарование. Трогательный образ из последних мгновений прошлой жизни таял на глазах, вытесняемый реальностью — перед ней был нагловатый хлыщ.

В конце концов, это был не тот Ферн, который пришел спасать Алию из лап императрицы, а Ферн на 10 лет моложе, не так ли?

Свадьба с Алией сорвалась, так может, он уже ищет новую партию? Состоятельную женщину, которая оплатит его долги?

Вполне возможно. В голове Алии уже сложился целый роман. Было обидно оставлять этого мерзавца безнаказанным, но для невесты, сбежавшей со свадьбы, это чувство было неуместным. К тому же, даже если в ней снова проснется желание помочь ему, она не станет делать это так, чтобы Ферн узнал.

В этой жизни он не должен знать Алию.

Управляющая решила помочь Алии и вставила веское слово:

— Не знаю, известно ли вам, господин Пол, но на нашей «Шене» путешествует много особых гостей. Вам лучше не создавать проблем.

— Ага.

Ферн небрежно кивнул и вдруг сменил тему:

— А ваш жених всё не идет?

Несмотря на то, что крепкие сотрудники угрожающе встали по обе стороны кушетки, Ферн оставался невозмутим. Вытянув шею, он заглядывал в коридор поверх их плеч. Казалось, он не встанет с места, пока лично не увидит жениха Алии.

Не выдержав, Алия вмешалась:

— Вы выразили свою благодарность, так что теперь...

— Я еще не говорил «спасибо».

Алия закусила губу. Каждое его слово заставляло её терять дар речи. Возникало чувство, что она общается не со взрослым мужчиной, а с непослушным мальчишкой.

Почувствовав, что терпение Алии на исходе, Ферн наконец бесшумно поднялся с кушетки. Приняв довольно элегантную позу, он проявил вежливость.

— Выражаю вам свою благодарность, мисс Миддл.

Напустив на себя серьезный вид, он приложил руку к груди и изящно поклонился.

— Мне, наверное, больше нельзя здесь оставаться? А я ведь болен.

В его голосе звучало столько притворного сожаления, что Алия прищурилась, и тогда он изобразил смирение.

— Понял, понял. Буду страдать в одиночестве.

Наконец-то он уходит.

Алия тоже стерла с лица недовольное выражение и снисходительно кивнула. Когда Ферн встал, сотрудники по негласному приказу управляющей пристроились за ним, словно конвоиры.

Глядя ему в спину, управляющая язвительно бросила:

— На лицо красив, а ведет себя... тьфу.

Даже после ухода Ферна Алия еще какое-то время делала вид, что увлечена едой.

— Мисс Миддл. Вы точно в порядке?

Голос управляющей, которая всё еще топталась в дверях, заставил Алию вздрогнуть. На тарелке, по которой она механически водила ножом, клубника и виноград превратились в невнятное месиво.

— Ах...

Часть 1. Глава 3

Ферн сейчас был в ярости. Он думал, что быстро поймает сбежавшую невесту, но вот уже несколько дней не мог её найти. Скрестив руки на груди в вызывающей позе, он разглядывал женщин, вышедших подышать воздухом на палубу. Стоя так, словно прирос к месту, он ловил на себе недовольные взгляды некоторых дам, проходивших мимо.

— Проклятье, я же не какой-то извращенец.

Он погнался сюда, одержимый мыслью найти Алию, но столкнулся с другой проблемой. Найти бывшую невесту среди такого количества пассажиров означало, что ему придется пристально разглядывать множество женщин. Естественно, ему приходилось окидывать взглядом всех проходящих леди, и он сам уже корил себя за это распутство. Но «Алия Ридель» точно среди них. Интуиция кричала, что это тот самый лайнер. Конечно, 100% уверенности не было. Но неужели он сдастся?

— Нет.

Он плюхнулся на скамейку на палубе и вспомнил последние несколько дней, когда чуть не расстался с жизнью. Да, решение погнаться за этим лайнером, идущим в Сольбро, было правильным. План подплыть на шлюпке, чтобы усыпить бдительность милой невесты, тоже был хорош. Изначально он собирался тайно проникнуть на корабль и бродить по нему, пока Алия ничего не подозревает. Но где всё пошло не так?

«Вы сумасшедший!»

Должен ли он был остановиться, когда услышал это от капитана?

«Нет, вы что, с ума сошли?! Боцман! Уймите этого безумного джентльмена!»

Стоя перед разъяренными капитаном и старшим помощником, Ферн невозмутимо ответил:

«Ого, сумасшедший?»

«А кто же еще! В здравом уме человек не решит сесть в шлюпку один посреди открытого моря! Да?»

Капитан сорвался на крик, а помощник, вытянув руки вперед, начал ощупывать воздух перед Ферном, словно проверяя, не мерещится ли ему это.

«Нет-нет-нет, если такой богатый джентльмен выкинет подобное и, не дай бог, погибнет... А мы? Что будет с нами!»

«А, так вы против не потому, что волнуетесь за меня, а потому, что беспокоитесь за свою шкуру?»

«Вам же нужно на тот белый лайнер, который мы видели вчера? Мы вас довезем! Наш корабль на полном ходу догонит его за полдня. Уверяю вас!»

Сейчас он тайно преследовал сбежавшую невесту, и если корабли сблизятся открыто, неизвестно, какие переменные это вызовет. Но убедить их, похоже, было невозможно. Ферн не терпел пустой траты времени, поэтому на следующий день, когда «Шена» снова приблизилась, он немедленно пошел на прорыв. Сначала он тайно от экипажа вынес фонарь и встал в слепой зоне палубы. То, что из-за спешного отплытия матросов было мало, оказалось на руку. Он закрывал и открывал фонарь, подавая сигналы в сторону «Шены» в определенном ритме. Это был сигнал SOS. После нескольких повторений он увидел ответное мигание света на смотровой площадке того лайнера. Не теряя времени, он захватил часть одежды и багажа и спустил спасательную шлюпку. Умирать он не собирался, поэтому убедился, что фалинь — веревка, соединяющая шлюпку с кораблем, — надежно закреплен. До этого момента план казался идеальным.

«А?»

Пока корабль, на котором была Алия, просто не проплыл мимо. Растерянный Ферн пустил сигнальную ракету, но лайнер всё удалялся.

«Вот черт...»

Он греб изо всех сил, разрезая воду веслами, но на простой лодке догнать лайнер было невозможно. С вышки же подали сигнал? Ферн, покачиваясь, встал в лодке и замахал большим белым флагом, но оттуда не было никакой реакции. Дым из труб лайнера и туго надутые паруса становились всё дальше. Внезапно накатившее чувство провала ледяной волной пробежало по спине. Скоро зайдет солнце. Если так пойдет и дальше, он навсегда потеряет этот корабль.

«Проклятье! Здесь человек!»

Всплеск! Волна с силой ударила в шлюпку. И еще несколько раз. Вода, перелившись через борт, намочила ноги Ферну. Бульк-бульк — похоже, где-то образовалась щель, и морская вода начала просачиваться внутрь.

«Ха...»

Крепко вцепившись обеими руками за борта, чтобы лодка не перевернулась, он уставился на нос шлюпки, откуда поднимались пузырьки воздуха. Ощущение того, что крошечная лодочка, в которой он сидел, идет ко дну, не было иллюзией.

«Я не планировал заходить так далеко».

Он, конечно, хотел найти Алию, но не настолько. Не настолько, чтобы рисковать жизнью. Лайнер, на котором предположительно находилась Алия, был достаточно близко, чтобы без труда пересесть на него, а его сигнальные ракеты взлетали так высоко, что не заметить их было невозможно — если только не намеренно. Более того, до того, как спустить шлюпку, Ферн получил подтверждение о спасении. И всё же лайнер удалялся, видимо, у них возникли какие-то другие дела. К этому времени на «Аппеле» наверняка уже заметили его исчезновение и начали поиски. Ферн поднял голову, оценивая положение двух судов. «Аппель» был ближе, но ему нужно было не туда. Он мог снова подать сигнал и вернуться, мог намотать фалинь, связывающий его с «Аппелем», но психологический шок, который он пережил, был слишком велик, чтобы так легко сдаться из-за подобной ерунды. Невеста сбежала в день свадьбы. Неужели он так просто отступится от Алии? Позволит ей сбежать с каким-то незнакомцем ради любви?

«Ни за что».

Придя в себя, Ферн первым делом опустошил какую-то жестянку и принялся вычерпывать воду. Тем временем солнце начало садиться. Это казалось скорее странным сном, чем реальностью. План был не таким уж сложным. Он никак не мог смириться с тем, что потерпел такую нелепую неудачу. Разве это не просто? Ни один пассажирский лайнер не пройдет мимо одинокой шлюпки посреди моря. Ему нужно было просто пересесть на другой корабль.

«Я тебе это припомню, Алия».

Он достал из сумки все сигнальные ракеты и фейерверки. Зажег их все разом, взял в обе руки и высоко поднял. Бах, ба-бах, бах-бах-бах! В ослепительной вспышке, от которой резало глаза, Ферн наконец увидел, как впередсмотрящий заметил его и снова подал световой сигнал. Но корабль не мог так просто к нему подойти. С заходом солнца поднялись волны. Лайнер заметил его, но расстояние никак не сокращалось. А с «Аппеля» сигналили, требуя его возвращения. Нужно продержаться еще немного. Но ночное море было довольно суровым. Даже проявив смекалку и преодолев несколько волн разного размера, он всё равно сталкивался с бесконечно накатывающими тяжелыми водяными валами. Словно Бог решил поиграть с ним, пока эта маленькая лодка не перевернется. В такие моменты Ферн, стиснув зубы, налегал на весла. Он управлял лодкой так, чтобы она правильно встречала волны или скользила по ним. Не ради этого ли он в юности увлекался греблей с друзьями? Вспомнились беззаботные дни, когда он со смехом грёб на реке, протекающей через Арселлу. Выживание и спорт — вещи разные, но умение управлять лодкой оказалось нелишним. Конечно, порой лодку захлестывало водой. Тогда приходилось черпать воду как проклятому. Он продержался до рассвета. Но с наступлением утра ситуация не улучшилась. Он дрейфовал под палящим солнцем целый день. Волны улеглись, но в горле пересохло, жажда стала невыносимой. В тягуче текущем времени ему приходилось бороться с собой, чтобы не напиться морской воды. Кожа, покрытая коркой соли, горела, а солнце палило так, будто хотело сжечь его заживо. Когда он лежал, безвольно раскинув конечности, в его ушах, словно галлюцинация, зазвучал юный девичий голос из далекого прошлого.

«Но чем это отличается от побега?»

«Я же говорил... не убегу...»

«У меня не хватит смелости сбежать».

Даже не осознавая, что бормочет, он медленно закрыл глаза. Вот так он едва не умер, наконец-то попал на борт, и надо же — кто-то из пассажиров вызвался его спасать. Причем так отчаянно тянул за волосы, пряча его лицо, что чуть скальп не снял. И одежду пытался снять. Ферн машинально потер макушку и пробормотал:

— Как ни крути, это подозрительно.

Взгляд Ферна переместился на нос корабля, и он стал разглядывать спину дамы, которая осматривала матроса, упавшего под парусом. Самая главная подозреваемая на данный момент. Единственный медик на этом корабле — Анна Миддл. Но Анна Миддл была блондинкой. Внешность не совпадала, но момент, когда он очнулся в каюте этого корабля и их взгляды встретились, не шел у него из головы. Её лицо было наполовину скрыто шарфом. Под густой челкой виднелись только глаза, и эти зеленые глаза были так похожи на глаза Алии. Если бы он мог рассмотреть её поближе. Облизнув губы, он пристально наблюдал за Анной Миддл со спины. Смотря на неё издалека, он вдруг вспомнил прошлое. Алия, наверное, думала, что Ферн не знает, как она выглядит, поэтому испортила портреты и сбежала, но на самом деле Ферн видел её несколько раз.

А разве не так?

Какой мужчина в мире смог бы выдержать три года, ни разу не увидев лица своей невесты?

Поэтому Ферн часто тайком наблюдал за Алией, когда она занималась волонтерством в монастыре. Из-за чрезмерной опеки Бенсена даже на улице Алия всегда носила светло-зеленый капюшон, но всё же иногда удавалось мельком увидеть её лицо.

То, что начиналось как забавная причуда, со временем становилось всё серьезнее.

— Вы снова здесь.

Ферн, сидя на дереве у внешней стены монастыря, вздрогнул и посмотрел вниз. Его дворецкий Оже, по совместительству управляющий его делами как члена Совета, стоял, заложив руки за спину, и неодобрительно цокал языком.

— Оже.

— Сначала вы говорили, что вам нужно взглянуть лишь разок, а теперь какой это по счету раз? Если монастырь заявит на вас в полицию, вам нечего будет сказать в свое оправдание, господин депутат.

Ферн и сам это понимал.

Понимал, что следить за Алией тайком — неправильно.

Спрыгнув на землю, Ферн с сожалением посмотрел на шпиль монастыря. Из-за высокой стены он больше не мог видеть Алию, играющую с детьми в саду.

— Всё равно она всегда так закутана, что я ни разу толком не видел её лица.

— Для мисс Ридель так даже лучше. Говорят, в особняк Ридель по несколько раз на дню присылают угрозы похищения.

Насчет этого Ферну тоже было что сказать.

— И почему Бенсен Ридель так живет?

Казалось бы, накопил богатство, прославился как крупный торговец — мог бы уже и о благотворительности подумать. Но, видимо, человеческая натура не меняется: Бенсен оставался всё тем же жестоким ростовщиком.

— Как он вообще воспитал такого ребенка, как Алия?

В отличие от Бенсена, наживавшего врагов каждый день, Алия обладала невероятно мягким и добрым характером. Каждый раз, когда она приходила в монастырь, дети со смехом выбегали ей навстречу. В дни её визитов они с самого утра толпились у ворот, а когда она появлялась, наперебой лезли обниматься.

Особенно если кто-то из детей плакал, Алия обязательно садилась на корточки, чтобы обнять его. Только понаблюдав за ней несколько раз, Ферн понял, что она делает это, чтобы быть с ребенком на одном уровне. И когда в таком положении Алия гладила ребенка по лбу и щекам, слезы чудесным образом прекращались.

— Впервые в жизни завидую детям.

Конечно, Алию радостно встречали не только дети. Священники ждали её с не меньшим нетерпением.

— Ох, мисс Ридель. Эти редкие целебные травы...

— Вы же говорили, святой отец, что они хороши для снятия воспаления с ран.

— Я упомянул это вскользь, а вы всё запомнили. Надо же.

Ферну нравилось наблюдать за жизнью, которую Алия выбрала сама.

Судя по её письмам, она считала себя очень слабой и робкой. Но Ферну казалось, что её характер совершенно иной.

Ведь она наверняка знает, что желающих похитить её пруд пруди, и тем не менее продолжает заботиться о монастыре и проявляет твердую решимость в делах фонда.

При этом бедняки на улицах, которым помогала Алия, не всегда были к ней благосклонны. Находились те, кто выплескивал на неё оскорбления, которые не посмел бы бросить в лицо Бенсену. Но Алия всегда оставалась неизменно доброй, и те, кто поначалу был настроен враждебно, со временем начинали ждать её, благодарить и искренне ей улыбаться.

Никакие оскорбления не могли её замарать. Как еще это назвать, если не внутренней силой?

И вот сейчас он издали наблюдал за Анной Миддл, снующей вокруг пациента. Единственное, что роднило её с Алией, — это цвет глаз и умелое обращение с больными.

Во всем остальном они были совершенно разными.

Во-первых, у Анны Миддл был довольно скверный характер. И, кажется, ей не хватало терпения. При всем уважении, с таким подходом у неё вряд ли много друзей, которые были бы ей рады.

Но как странно. У него было мало оснований считать Анну Миддл Алией Ридель, но его взгляд то и дело возвращался к ней, и закрадывалась мысль: а не переодета ли она? Хотя, если подумать логически, зачем Алии, сбежавшей от него, спасать его и ухаживать за ним?

Разумеется, Ферн даже не допускал мысли, что Алия может не знать, как он выглядит.

Если даже он, Ферн, не имея ни одной её фотографии, так изводился, представляя её внешность, читая её письма, что не выдерживал и тайком ходил к монастырю, то неужели Алия, которая при желании могла увидеть его лицо в любой газете, ни разу не видела его фотографий?

Это было почти невозможно.

А значит, увидев лицо спасенного из моря мужчины, Алия должна была бы бежать.

А не выхаживать его, как это делала Анна Миддл.

Ферн искоса наблюдал за весьма подозрительной «кандидаткой в невесты» через окно.

По указанию Анны Миддл несколько сотрудников переносили упавшего матроса в ресторан. Ресторан располагался в кормовой надстройке и имел большие стеклянные окна, выходящие на палубу. Пусть он и уступал «Алии» и был староват, но выглядел по-своему роскошно. Косые лучи солнца падали сквозь стекло на плечи и спину девушки.

Светлые волосы колыхались у неё на шее.

Он достал из кармана карманные часы и нажал на кнопку. Щелк — крышка откинулась, и несколько тонких волосинок блеснули на солнце. Он провел большим пальцем по тонкой ленточке, которой они были перевязаны.

— Прислала мне такое, а потом в одночасье разорвала помолвку?

Как он ни старался, он не мог этого понять.

«...Мне уже намного лучше. Спасибо за заботу, Ферн. Вы так добры. Кстати, не верится, что завтра наша свадьба. Я до сих пор выбираю украшения для платья. Когда же я наконец приму решение? Ах! Что касается украшения для фаты, как вы думаете, что лучше: живые цветы или кружевные ленты? Такими темпами я погружусь на „Алию“ с десятком лишних чемоданов. Ох, надо же — „Алия“. Немного неловко так называть корабль своим именем. Хотя это секрет, только для вас...»

Вплоть до дня перед свадьбой её письма были полны радостного предвкушения.

А теперь у него осталось лишь письмо о расторжении помолвки и невеста, которая сбежала, предварительно испортив свой портрет.

Портрет испортила именно Алия, а не кто-то другой. Если только её новый возлюбленный не такого же маленького роста и с такими же маленькими руками.

При мысли о портрете перед его мысленным взором как живая предстала комната Алии.

— А.

Вспоминая убранство её спальни, он прикрыл рот рукой. Комната Алии словно застыла в день подготовки к свадьбе: на кушетке и консоли были разбросаны платья и халаты, которые она, должно быть, примеряла весь день. И его взгляд, кажется, задержался на свадебном платье в центре.

Дизайн, открывающий шею и плечи. Изящно сужающиеся рукава, корсаж, подогнанный точно по фигуре, ленты...

Фигура Анны Миддл была очень похожа на ту, для которой шилось это платье.

Его взгляд скользнул по плечам и талии Анны и остановился.

Зная, что никто не может читать его мысли, Ферн всё же откашлялся и отвернулся.

— Кхм, кхм!

Нахмурившись, он демонстративно окинул взглядом палубу. На глаза попались несколько дам, неспешно прогуливающихся под зонтиками.

Вообще-то, каштановые волосы — не такая уж редкость.

Могла ли она переодеться? Вполне возможно, что она уже надела парик или закрыла лицо, чтобы скрыться и не быть узнанной.

Его взгляд бессознательно снова метнулся к светлым волосам Анны Миддл.

— Ха...

Если так, то ему, возможно, придется проверять каждую девушку её возраста на этом корабле. Видимо, до самого прибытия в Сольбро.

— Что ж, это всяко веселее, чем скучная вечеринка на лайнере.

Зачем ему это узнавать?

— ...Ну как сказать.

Честно говоря, он и сам понимал, что гнаться за ней сюда — немного безумно. Если бы настоящая Алия узнала об этом, она бы, наверное, пришла в ужас.

Но у него тоже были причины для обиды.

— Ну а как же? Я три года хранил ей верность, даже не видя её вживую, а всё заканчивается вот так? Разве это справедливо?

По крайней мере, он имел право знать, почему они разорвали помолвку и что заставило Алию так резко изменить свое решение. И то ли потому, что он невольно оказался на волосок от смерти, то ли по другой причине, его решимость найти невесту только окрепла. Его жизнь стоила хотя бы этого.

Это элементарный вопрос вежливости.

Любой, кто услышит его историю, посочувствует ему, а не Алии.

Так что странно ведет себя Алия Ридель, а не Ферн Дробетта.

Не нравится. Совершенно не нравится.

Алия, повторив эту фразу про себя уже в который раз, покачала головой. Она старалась не смотреть на него, но этот мужчина постоянно попадался ей на глаза. И сегодня он снова торчал на палубе, пристально разглядывая ни в чем не повинных дам.

— Да что с ним такое?

Шок от того, что она всё больше узнавала истинное лицо своего бывшего мужа, заставлял её то и дело коситься на Ферна. Это было похоже на то, как невозможно отвести взгляд от чего-то пугающего.

Поскольку весь экипаж и пассажиры «Шены» теперь считали Анну Миддл судовым медиком, Алии приходилось по нескольку раз в день выходить из лазарета к пациентам. Сегодня она поднялась на палубу по вызову к матросу, упавшему в обморок на носу корабля.

— Отдохните в тени и пейте больше воды.

К счастью, ничего серьезного — он просто переутомился под палящим солнцем. Товарищи помогли ему дойти до каюты. Собрав аптечку и выпрямившись, Алия краем глаза заметила Ферна в отражении окон палубной надстройки. То, как этот мужчина вел себя, когда думал, что она его не видит, было поистине шокирующим. Это было даже не «вдруг кто клюнет» — он каждый день слонялся по палубе, как бездельник, и откровенно флиртовал с дамами. И все эти дамы, как правило, были хорошо одеты и выглядели состоятельными. Даже сегодня невозможно было сосчитать, с какой по счету женщиной он уже завел разговор. При этом выглядел он с иголочки, ни за что не скажешь, что этот человек недавно пережил кораблекрушение. Видимо, у него всё же было желание скрыть свою личность, раз он находился в бегах: он начесал челку так, что она закрывала глаза, а поверх еще нацепил очки. Неужели, спасаясь от карточных долгов, он первым делом схватил чемодан с одеждой?

— Невероятно.

И я верила такому человеку. Какой же дурой я была! Алия крепко зажмурилась.

Нет, я же решила не вмешиваться. Нельзя с ним связываться.

Но внутри всё просто кипело. И этот человек пришел спасать меня только потому, что я была его единственной семьей? Наверняка у него был какой-то другой мотив, додумалась она. Неужели нельзя быть хоть немного последовательным? В голове Алии отчаянно сражались несколько совершенно разных образов Ферна. Как только в памяти всплывал его героический образ перед смертью, тут же, в такие вот моменты, нахлынывали чувства периода их развода.

«То, что я женился на тебе — главная ошибка в моей жизни».

Вспоминая момент, когда Ферн объявил ей о разводе, Алия снова, как будто это было вчера, почувствовала жгучее унижение. Хотя это было в далеком прошлом, боль жгла её изнутри, как огонь. И этот человек, причинивший ей столько страданий, теперь вот так себя ведет, а она должна просто стоять и смотреть! Конечно! Сейчас они были друг другу никем. Игнорировать его — самое естественное. С того момента, как она решила не связываться с ним, что бы он ни делал, Алия должна была делать вид, что ничего не замечает.

Но... Выйдя на кормовую надстройку, она снова свирепо зыркнула на окно. Мужчина, разговаривая с одной дамой, непрерывно стрелял глазами по проходящим мимо женщинам.

— Сумасшедший.

Выругавшись впервые в жизни, Алия отвернулась к открытому морю.

— Нет, я должна быть благодарна.

Глядя на эти его бабницкие замашки, трагический образ Ферна из последних минут жизни постепенно тускнел. Какое облегчение, что они могут вот так чисто исчезнуть из жизней друг друга. Но почему же тогда взгляд всё равно возвращается к нему, словно осталась какая-то недосказанность?

— За что благодарна?

— Ах!

От её короткого вскрика люди в ресторане обернулись. Алия, слегка сжавшись, отвернулась от внезапно встрявшего мужчины.

— Вы меня напугали.

Ферн, наклонившись, облокотился на перила палубы. Его небрежно расчесанные светлые волосы слегка трепал ветер.

— Вы так сверлили меня взглядом, что я не мог не подойти.

— К-когда это я?

Ферн кивнул в сторону окна, на которое она до этого свирепо смотрела. Когда он успел всё заметить? Он же вроде не обращал на неё внимания, а только и делал, что пялился на проходящих дам...

— Так расскажите. Зачем вы смотрели на меня с такой страстью?

Алия плотно сжала губы. Не дождавшись ответа, Ферн мельком посмотрел на свое отражение в окне.

— Ну, я, в принципе, догадываюсь о причине.

Краем глаза она увидела, как он естественным жестом зачесывает волосы назад. От этого самовлюбленного поведения, когда он использовал окно как зеркало, лицо Алии невольно скривилось.

— Ха-ха!

Увидев, что выражение её лица стало еще кислее, Ферн похлопал Алию по плечу. Она уже собиралась раздраженно отмахнуться, но не успела ничего сказать, как он указал куда-то пальцем. Она проследила взглядом за его пальцем.

Там, в отражении, за плечом смеющегося Ферна стояла она сама — с насупленными бровями и свирепым взглядом.

— О боже!

Она никогда в жизни не видела у себя такого лица даже в зеркале. Алия закрыла лицо руками, а Ферн разразился громким хохотом. Их громкий смех в коридоре кормовой надстройки привлек еще больше внимания, чем раньше. На этом тихом и скучном лайнере они, похоже, стали настоящим развлечением для публики. Закрыв лицо руками и оставив лишь щелочку между пальцами, чтобы видеть дорогу, Алия бросилась к лестнице надстройки.

— А? Мы же разговаривали, куда вы? — зычно крикнул Ферн ей вслед. И без того пылающее лицо, казалось, сейчас загорится по-настоящему.

— Сумасшедший...

— Осторожно, убьетесь.

Ферн, в два счета обогнав её, спустился вниз по лестнице и протянул руку.

— Прошу.

Алия, проигнорировав элегантно поданную руку, спустилась по лестнице сама. Она пронеслась мимо так стремительно, что подняла ветер. Оставив Ферна стоять с протянутой рукой, Алия, спустившись на палубу, одернула одежду и нарочито высоко подняла голову. Лицо всё еще горело, но она изо всех сил старалась сохранять невозмутимость, подставляя лицо ветру. Концы шарфа трепетали на ветру, выбившиеся волоски щекотали щеки, но она держала осанку прямой как струна. В это время на палубе заиграл струнный квартет, и внимание публики рассеялось.

Алия, быстро перебиравшая ногами, чтобы не создавать впечатление явного бегства, остановилась послушать музыку. Звук, конечно, рассеивался над морем, но услышать живую музыку посреди бескрайнего океана было редкостью. Кстати, видимо, из-за этого концерта на палубе и собралось так много людей. И то, что Ферн тоже вышел сюда, подгадав время, когда соберется толпа...

Хватит!

Алия невольно замотала головой. В этот момент она почувствовала, как кто-то осторожно дергает её за подол платья. Опять он? Я же так ясно дала понять, чтобы он отстал. Возмущенная его наглостью, Алия резко обернулась и твердо сказала:

— Прекратите!

Но рядом никого не было. Точнее, не рядом, а... Опустив глаза, она увидела ребенка лет пяти, который смотрел на неё снизу вверх. Глаза его были полны слез.

— Ой.

Алия быстро огляделась, но никого похожего на опекуна ребенка поблизости не было. Маленькая ручка, всё еще крепко сжимавшая её подол, мелко дрожала.

— Испугался? Прости.

Она присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и раскрыла объятия. Ребенок доверчиво прижался к ней. Перепачканное слезами личико уткнулось ей в плечо, и малыш шмыгнул носом.

— А где взрослые? Ты потерялся?

Ребенок кивнул, и из его огромных глаз покатились крупные слезы. Алия достала носовой платок и попыталась вытереть ему лицо; малыш послушно закрыл глаза.

— Не бойся.

Влажный платок мягко промакнул мокрые ресницы. Затем она промокнула вспотевший лоб и щеки.

— Мы же на корабле, помнишь?

Похоже, ребенок несколько раз падал — его ручки были перепачканы сажей и землей. Алия тщательно вытерла его ладошки, продолжая говорить:

— На корабле очень трудно потеряться по-настоящему.

Услышав её ласковый голос, ребенок, видимо, почувствовал себя в безопасности и начал всхлипывать. Алия привычным жестом обняла его и стала легко похлопывать по спинке.

Как раз в этот момент из лестничного проема, ведущего с нижней палубы, кто-то выскочил. Лестница была в отдалении, но Алия отчетливо видела пожилую даму, поднявшуюся на верхнюю палубу, которая в панике оглядывалась по сторонам. Пряди из её, вероятно, безупречной утренней прически выбились и растрепались. Она тяжело дышала и металась из стороны в сторону. Интуиция подсказала Алии, что эта женщина ищет ребенка.

— Смотри, это не она?

Обнимая малыша, Алия указала в сторону лестницы. Всхлипывающий ребенок повернул голову и, не дожидаясь, пока Алия скажет что-то еще, вырвался из её объятий и побежал.

Часть 1. Глава 4

— Б-бабушка!

— Ах...

Услышав детский голос, женщина вздрогнула, обернулась и, словно подкошенная, опустилась на колени, крепко обнимая ребенка.

Алия медленно выпрямилась, наблюдая за ними. Плача от облегчения, дама взглянула на Алию и низко поклонилась.

Алия раскрыла свои ладони и похлопала по ним; тогда пожилая женщина взяла ручки ребенка, чтобы осмотреть их. Раны были несерьезными, но многочисленными мелкими ссадинами, поэтому Алия сделала шаг вперед на случай, если потребуется помощь с обработкой.

Но дама тут же вздрогнула, сильнее прижала к себе ребенка и сжалась.

Заметив такую реакцию, Алия не стала настаивать и просто сложила руки на животе поверх платья. Глядя, как женщина с ребенком поспешно спускаются по лестнице, она помахала рукой малышу, когда тот оглянулся на неё.

За всей этой сценой с неподдельным интересом наблюдал Ферн, прислонившись к перилам лестницы.

***

— Господин Ридель!

Бенсен Ридель свирепо посмотрел на подчиненного, который в спешке ввалился в его каюту. Не успел он разразиться криком, как сообразительный сотрудник поспешно доложил:

— Есть новости о депутате Дробетте.

Гнев на лице Бенсена мгновенно сменился другим выражением. Выйдя из-за стола, он протянул руку:

— Что там? Как ты это узнал?!

— Говорят, он сел на корабль.

Сотрудник передал Бенсену несколько листов бумаги, поясняя:

— Это копия журнала рейсов лайнера MS «Аппель».

— «Аппеля»?

— Да, это небольшой пассажирский лайнер, на который сел депутат Дробетта. Он за свой счет зафрахтовал судно, ожидавшее в порту Йоль.

— С-сел на корабль? Ах он сукин сын!

Его и так каждый день съедало изнутри из-за того, что сначала Алия, а потом и Ферн не сели на «Алию», а этот наглец, оказывается, преспокойно отправился в плавание?

Он даже не взглянул на протянутый отчет.

— Куда идет этот корабль?!

— В Сольбро, сэр.

Неожиданный ответ заставил Бенсена нахмуриться.

— В Сольбро?

— Изначально это был не рейс в Сольбро, но депутат Дробетта велел плыть туда, сказав, что заплатит любую сумму. Так утверждает владелец «Аппеля».

Только что кипевший от ярости Бенсен вдруг замер, словно его окатили ледяной водой.

Острая интуиция дельца подсказала ему нечто важное.

Как только исчезла Алия, тут же, словно по команде, испарился и Ферн. Почуяв неладное, Бенсен начал восстанавливать в памяти события. Самое начало. Тот момент, когда дворецкий сообщил об исчезновении Алии.

Бенсен тогда рвал и метал, решив, что дочь похитили, а вот её жених Ферн преспокойно разглядывал спальню, не так ли? На его смазливом лице даже промелькнуло что-то похожее на интерес.

Всё это казалось каким-то подозрительным. Но тогда ему было не до того: главной задачей было связаться с полицией и быстрее найти Алию. К тому же до отплытия «Алии» оставались считанные часы, и то, чем занимался Ферн, волновало его в меньшей степени.

О том, что этот безумец так и не поднялся на борт «Алии», он узнал, когда корабль уже снялся с якоря. Бенсен даже в страшном сне не мог представить себе такого поворота.

Теперь, оглядываясь назад, всё это казалось сплошной чередой странностей.

— Неужели эти двое решили обвести меня вокруг пальца?

Внезапная мысль о том, что исчезновение — это инсценировка Ферна и Алии, поразила его. Но какую выгоду они могли извлечь из подобной выходки?

— А какие корабли вышли из порта Йоль?

— А, об этом я тоже собирался доложить. Кроме «Алии» и рыбацких лодок, из порта Йоль вышло только одно судно — MS «Шена».

— И неужели пункт назначения этого корабля...

— Верно. Сольбро.

Теперь все кусочки головоломки, казалось, встали на свои места.

— Сольбро, Сольбро...

Бенсен повторял знакомое название. И не потому, что это был известный курорт. Название вызывало иные ассоциации, и он вытащил из уголков памяти нужный факт.

— Тетка Алии живет там.

Но облегчение от разгадки длилось недолго. Неужели Алия действительно вырвалась из-под его контроля и в одиночку сбежала в Сольбро?

— Но даже если так, это всё равно странно.

Пусть он и не проявлял особого интереса к дочери и не мог сказать, что хорошо её знает, но всё же она была его плотью и кровью. Даже если бы она выкинула подобное в обычный день, в это было бы трудно поверить, а уж в день свадьбы?

Это совершенно не вязалось с поведением той Алии, которую знал Бенсен.

Еще накануне свадьбы она была так взволнована, что не могла скрыть предвкушения. В тот момент Бенсен даже почувствовал нежность к дочери — ведь она наконец-то стала ему полезна.

Но сейчас гнев кипел в нем так сильно, что он жалел, что она вообще родилась.

— Надо было сгноить её в монастыре!

Если она попадется ему в руки, он ей этого не спустит.

— Здесь точно кроется что-то еще.

Скрип — он так сильно сжал челюсти, что заскрежетали зубы.

К счастью, «Алия» по плану должна была часто заходить в порты крупных прибрежных городов континента, демонстрируя свое величие. На каждой остановке можно будет получать новости или собирать информацию. Сейчас график был забит банкетами, но через полмесяца после отплытия череда приемов и встреч пойдет на спад.

Как только важные инвесторы, требующие особого внимания, сойдут на берег, Бенсен планировал сам покинуть корабль и всерьез заняться поисками Алии.

— Для начала сообщите об этом службе безопасности. Они и сейчас должны патрулировать море.

— Да, слушаюсь.

Свадьба Алии была главным проектом всей жизни Бенсена. Вложенные в него деньги и время превосходили любое другое его начинание.

И всё рухнуло в одночасье.

Пошло прахом из-за детского побега Алии.

Хрясь — отчет скомкался в его кулаке.

То ли от нахлынувшей ярости, то ли еще почему, но он сам не заметил, как, почти не прилагая усилий, разорвал зажатые в руке бумаги в клочья.

Подсчитывая потраченные средства и оценивая вероятность того, что Ферн попытается расторгнуть брак, Бенсен почувствовал, как на лбу вздулись вены. Пусть она и его дочь, но если этот нелепый бунт продолжится, он разорвет Алию так же, как этот отчет.

Алия Ридель никогда, ни при каких обстоятельствах не вырвется из его рук навсегда. Он найдет её любой ценой и выдаст замуж за этого проклятого Дробетту.

— Это всё потому, что я её не бил.

Об этом Бенсен жалел больше всего. Она была покорной и без телесных наказаний, поэтому он не поднимал на неё руку. Знай он, что всё обернется так, периодически вколачивал бы в неё страх.

Запоздалое сожаление жгло душу.

***

Благодаря тому, что управляющая самовольно переселила «Анну Миддл», свободное время Алия проводила с гораздо большим комфортом. Переезд в первый класс оказался для неё огромной удачей. Каюта второго класса, которую занимала настоящая Анна, тоже была неплохой, но в первом классе была собственная ванная комната.

Алия расчесывала парик, глядя в иллюминатор. Вопреки её тревогам, за окном пока не было ничего, кроме неба и моря.

До прибытия «Шены» в порт Дюран оставалось три дня. Корабль должен был простоять там двое суток, пополняя запасы угля и провизии, а затем продолжить путь в Сольбро. Поскольку оставаться на одном судне с Ферном было слишком опасно, Алия планировала тайно сойти на берег в Дюране и поискать другой корабль до Сольбро.

Найдется ли подходящий рейс — неизвестно, но это всё равно лучше, чем постоянно натыкаться на Ферна. Её решимость избегать его оказалась бесполезной, ведь они виделись по несколько раз на дню.

Даже случайные встречи могли бы проходить гладко, если бы они просто проходили мимо, но он не давал Алии покоя. Постоянно твердил про какую-то «спасительницу», вызывался помочь, стоило ей взять что-то в руки, бесконечно заговаривал и вообще вел себя крайне назойливо.

Тяжело вздохнув, Алия покинула каюту, чтобы отправиться в лазарет на свою «смену». И по пути она непременно хоть раз, да натыкалась на Ферна. Похоже, его слова о том, что он на мели, не были ложью — он носился по всему кораблю, пытаясь заработать.

Когда она пересекала лаунж-зону первого класса, совсем рядом раздался голос:

— Доброе утро, мисс Миддл.

За его певучим голосом нежным фоном звучало фортепиано. Алия скосила глаза. За огромным роялем в центре лаунжа сидел мужчина. Конечно же, это был Ферн. Из-под его пальцев лилась спокойная мелодия, идеально подходящая для утра.

Алия на мгновение оцепенела.

В прошлой жизни Ферн делал то же самое на «Алии». Ускользнув от бдительного ока Бенсена, он уводил её в пустой лаунж и играл на фортепиано только для неё. Лунный свет падал сквозь окно на рояль цвета слоновой кости. Ферн, с гладко зачесанными светлыми волосами, в белом парадном костюме, невероятно гармонично смотрелся за изящным инструментом. Эта сцена, похожая на роскошную классическую картину, была так прекрасна, что Алия, как завороженная, хлопала в ладоши.

«Как жалко».

Тогда ей казалось, что она стала для него по-настоящему особенной. А теперь посмотрите на него. Очевидно, это был его коронный, отработанный до автоматизма прием для соблазнения женщин. И на такую дешевую уловку Алия из прошлой жизни купилась без оглядки. Какой наивной дурочкой она должна была казаться — теперь, будучи Анной Миддл, она болезненно осознавала это каждую секунду, проведенную с ним.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Ну как, песня нравится?

Задав этот нелепый вопрос и встретившись с ней взглядом, он подмигнул. Алия, издав приглушенное «уф» под шарфом, снова отвела глаза.

Это тоже часть его работы по заработку денег?

Алия цинично перевела мысли в другое русло.

Хорошо хоть талантов много.

— Да, продолжайте в том же духе.

Сказав это, она попыталась быстро пройти мимо, но, как и ожидалось, он вставил еще словечко:

— Боже мой. Сегодня вы тоже холодны.

Дзинь, дзинь, дзи-и-инь. Раздался аккорд, звучащий как-то разочарованно.

Когда Алия, не ответив, ускорила шаг, он бросил пианино и быстро пристроился рядом с ней.

Она тут же пересмотрела свое мнение о нем.

У него вообще есть намерение зарабатывать деньги?

С таким подходом к работе он вряд ли сможет нормально питаться.

— Ваш жених считает даже такое простое приветствие оскорбительным? Ну и ну, сколько же у него заморочек. И при этом он даже не выходит из каюты.

Алия уже даже не пыталась его отгонять. Стоило отвечать ему односложно, как он, поняв намек, сам понемногу отдалялся.

Так было каждый день.

— ...Пожалуйста, перестаньте меня смущать.

— Я просто беспокоюсь, что вы всё время одна.

— Не беспокойтесь и идите поболтайте с другими дамами.

— На месте вашего жениха я бы ни за что не оставил свою невесту одну, ни на корабле, ни где-либо еще. Где вообще носит вашего жениха?

Где бы найти подставного жениха? Если бы появился реально существующий мужчина и врезал ему, велев не приставать к его невесте, всё бы разрешилось.

Она и не думала, что «жених», выдуманный, чтобы легко отвязаться от Ферна, обернется против неё. Алия на мгновение пожалела об этом, но было уже поздно. Тогда она не знала, что он способен так нагло приставать к незнакомой женщине, и полагала, что Ферн будет вести себя прилично с обрученной дамой.

Но раз он так упорно давит, нужно придумать другую отговорку. Однако ничего путного в голову не приходило, и она решила сменить тему:

— Какое вам дело, господин Пол? Неужели вы придерживаетесь тех старомодных взглядов, что женщина не должна гулять одна?

— О, нет, конечно, нет. Просто из нашего разговора в лазарете я решил, что вы с женихом очень близки.

Алия мысленно вздохнула.

Говорят, врать тоже надо уметь. Алия в своей жизни лгала редко, и ей было непривычно запоминать всю свою ложь, а затем вовремя её корректировать по мере развития событий.

К тому же, по правилам этикета, если человек отвечает уклончиво, не принято допытываться. Что бы там ни говорили за спиной, при личном общении нужно отступать, если собеседник выказывает нежелание продолжать тему.

Но Ферн вел себя так, будто никогда о таком не слышал.

Особенно он любил при любой возможности расспрашивать о её женихе.

— Не задавайте столько вопросов о личной жизни леди и отойдите от меня.

— Ох. Кажется, я проявил бестактность.

— Хорошо, что вы наконец это поняли.

Холодно ответив, она смерила Ферна взглядом и краем глаза заметила дам, перешептывающихся за его спиной и поглядывающих в их сторону. К скольким же женщинам он успел подойти, если их было так много? Похотливость Ферна, которую она наблюдала воочию, превосходила все ожидания.

Да, это неприятно. Просто до жути неприятно!

Ей хотелось выкрикнуть это в лицо, но крик раздался лишь в её мыслях, а вслух она ответила совершенно спокойно:

— Вон там вас ждут, господин Пол.

— Хм?

— Идите к ним скорее.

Ферн бросил взгляд через плечо и издал тихий возглас, словно что-то понял. Не обращая внимания на его реакцию, Алия ускорила шаг. Но, несмотря на её усилия, он легко догнал её своими длинными ногами.

— Вы, случайно, не ревнуете?

Лицо, внезапно оказавшееся прямо перед ней, светилось какой-то непонятной радостью.

— К чему бы это?

— К тому, что я до этого разговаривал с другими дамами?

— Еще чего.

— Не переживайте. Я больше не буду. Я просто пытался кое-что выяснить.

— Мне до этого нет дела, с чего бы мне переживать.

Его глаза сузились, а синие зрачки блеснули озорством.

— Хм, мне так не кажется...

— Отойдите!

Когда она резко крикнула, он с деланной невозмутимостью распахнул руки, словно придворный, уступающий дорогу, и изящно поклонился. Алия быстро открыла дверь лазарета и скользнула внутрь.

Сквозь закрывающуюся дверь донесся его тихий голос:

— На сегодня всё.

Она выплескивала весь свой гнев на Ферна, но обидно почему-то было всё равно ей.

***

«Бенсен Ридель в данный момент находится на борту „Алии“, организуя мероприятия. До конца первого рейса сходить на берег не планирует. Изменений в составе остальных инвесторов нет. Кстати, когда вы вернетесь? Есть подозрения, что Бенсен Ридель распространяет ложную информацию о вас в прессе. Похоже, до тех пор, пока мы не найдем мисс Ридель, шумиха не утихнет.»

Ферн скомкал записку, полученную с почтовым голубем, и сунул её в карман брюк.

Ложная информация, которую мог распространять Бенсен Ридель, сводилась, вероятно, к тому, что инициатором расторжения помолвки был сам Ферн. Этот делец никогда не стал бы делать того, что принесло бы ему убытки. Наверняка он заранее готовит общественное мнение.

Ферн прислонился к окну палубы и заглянул внутрь. Он увидел Анну, идущую по коридору.

— Точно другой человек.

Ферн, опершись рукой о черенок швабры, глубоко задумался. Сотрудник, протиравший бокалы за барной стойкой, бросал на него неодобрительные взгляды за то, что тот прохлаждается посреди зала, но Ферн просто проигнорировал их.

В последнее время все его мысли занимал только один человек — Анна Миддл.

Это было странно.

Он прибыл на этот лайнер, чтобы найти Алию, но его взгляд почему-то постоянно цеплялся за девушку с совершенно другим характером.

Анна Миддл. Вначале он сомневался, но чем больше узнавал, тем дальше она была от образа Алии.

Он снова вернулся к своим прежним размышлениям. Характер его милой невесты был поистине ангельским. Вот так кричать или грубить кому-то было совершенно на неё не похоже.

Но почему же я никак не могу оставить её в покое и постоянно кручусь вокруг этой Анны Миддл?

— Нет, сходства тоже есть.

То, как она утешала ребенка в прошлый раз, очень напоминало Алию. Но тут же Ферн вспоминал её свирепый взгляд, которым она готова была его убить.

— На кого вы так смотрите?

Услышав внезапный голос, Ферн вздрогнул и посмотрел в сторону. Взгляд сотрудника, с которым он пару раз пересекался, проследил за направлением взгляда Ферна и остановился на Алии. Ферн незаметно откинулся назад, прислоняясь к окну и закрывая Алию от взгляда сотрудника.

— А, это же мисс Миддл.

— Вы её знаете?

— Конечно. Управляющая не перестает хвалить её за то, что она спасла наш корабль.

Сотрудник, улыбаясь так, будто знал всё на свете, протянул руку:

— Тимео.

Ферн окинул руку взглядом и пожал её.

— Пол.

— Не похоже, чтобы вам было место среди нас, хотя я и не знаю ваших обстоятельств.

Тимео попытался незаметно прощупать почву, но Ферн остался невозмутим. Вместо этого он задал вопрос, который его давно интересовал:

— Насчет мисс Миддл. Я слышал, она не штатный сотрудник «Шены».

— Да, это так...

Сотрудник понизил голос. Ферн тоже наклонил голову, принимая вид внимательного слушателя.

— Говорят, она училась в академии вместе с племянницей управляющей. Изучала сестринское дело. И надо же такому случиться, чтобы такой ценный кадр оказался на нашем судне, где как раз нет медсестры! Невероятное совпадение, правда?

— Хм?

Ферн, думавший, что услышит уже знакомую историю, вдруг почувствовал неладное и переспросил:

— Вы хотите сказать, что... мисс Миддл окончила академию?

— Ну конечно. Вы же не думаете, что управляющая доверила бы лазарет кому попало?

Его тон говорил: «Что за глупый вопрос».

— На самом деле, управляющая сначала сомневалась в её навыках, но теперь доверяет ей на сто процентов. Говорит, что она отлично разбирается в лекарствах и очень добра, так что пациенты ею довольны.

— Добра?

К нему она была совершенно не добра, но сейчас это не имело значения. Алия, бывая в монастыре, помогала ухаживать за больными, но, насколько знал Ферн, она никогда не изучала это дело профессионально.

А тут — выпускница академии? Сестринское дело?

— У неё есть диплом?

— Да.

Этой информации он не ожидал.

— Изначально медсестра должна была сесть на борт еще в порту Йоль, но из-за «Алии» экипаж сильно сократили. Иначе пришлось бы значительно урезать зарплаты, и медсестер это тоже коснулось. Никто не хотел работать за гроши, и нам с трудом удалось уговорить одну присоединиться к нам в Дюране. И как же удачно всё сложилось с мисс Миддл.

Пока Ферн пребывал в легком замешательстве, сотрудник игриво прошептал:

— У неё, кажется, доброе сердце, и руки ловкие. А вам не хочется узнать, что скрывается под этим шарфом?

Выслушав это легкомысленное замечание, Ферн не стал скрывать раздражения.

— Даже не думай о глупостях.

— Ну, говорят же, что у неё огромный шрам... Если бы не управляющая, может, кто-то и осмелился бы...

Тимео попытался оправдаться, но, увидев суровое лицо Ферна, смущенно умолк. Однако Ферн не мог отрицать того факта, что и сам задумывался о подобном. Если Анна Миддл — настоящая «Анна Миддл», то шрам на лице вполне мог быть реальностью. Но что, если это Алия Ридель? У Алии было более чем достаточно причин скрывать лицо. Отговорка про уродливый шрам была идеальной: никто не захочет проявить бестактность к медсестре, а значит, и лезть с расспросами не станут. Очень удобное прикрытие... Если бы у него на примете была хоть еще одна подозреваемая, он бы не прицепился к Анне Миддл так сильно. Но он прочесал всю «Шену», и единственной подходящей кандидатурой оставалась она. Почему он считает самой вероятной кандидаткой девушку, чья внешность не совпадает с описанием, и которая к тому же обладает дипломом, о котором он ничего не знал? На этот вопрос Ферн не смог бы дать четкого ответа.

— Господин Пол, вы, кажется, тоже к ней неравнодушны. Так и будете делать вид, что это не так? Постоянно строите ей глазки, а как только заходит речь о её шарфе, сразу делаетесь серьезным.

— Я строю глазки?

— А разве нет?

Тимео уставился на Ферна невинным взглядом. В ответ Ферн лишь нахмурился. Строит глазки? Неужели со стороны это выглядит именно так?

— У меня на то есть свои причины.

— Ну-ну, конечно.

Тимео ответил небрежно, явно не веря ни в какие «причины». Если его поведение выглядит таким легкомысленным, то понятно, почему Анна Миддл, утверждающая, что у неё есть жених, так его сторонится. В этот момент мимо окна прошли несколько дам и, лучезарно улыбаясь, поздоровались с ним. Даже без учета своего положения, Ферн легко привлекал женское внимание одной лишь внешностью. Стоило ему заговорить, как дамы заливались румянцем. Взгляды, украдкой бросаемые на него из разных уголков палубы, были для него делом привычным. Но реакция Анны Миддл была совершенно иной. Более того, иногда казалось, что она искренне хочет его ударить. Когда он думал, что Анна Миддл — это Алия, такое поведение казалось ему забавным и интригующим. Но... Вспомнив о дипломе академии, он почувствовал, как по спине пробежал холодок. А что, если Анна Миддл — не Алия? Неужели он так увлекся другой женщиной? Не узнал свою Алию на этом корабле и прицепился к совершенно незнакомой... Перед мысленным взором пронеслось всё, что он успел натворить в общении с Анной. Да он просто сумасшедший, каких свет не видывал.

— Честно говоря, наша управляющая беспокоится о вас.

— Обо мне?

— Нет, не о вашей безопасности, а о безопасности дам, которым вы можете угрожать.

Ферн скучающе закатил глаза. Опять его принимают за извращенца. Он невольно тяжело вздохнул.

— С ума сойти можно.

— Управляющая взяла мисс Миддл под свою защиту. Если вы будете и дальше докучать ей, управляющая примет меры.

Но Ферн был не из тех, кого можно было напугать подобным предупреждением.

— Если я вел себя так неподобающе, почему она до сих пор ничего не сделала? И даже работу мне дала.

С этими словами Ферн, как раз выполнявший эту самую «работу», покрутил ручкой швабры.

— Говорят, капитан велел пока понаблюдать за вами.

— Капитан?

— Вы с ним знакомы?

Ферн догадывался, в чем дело, но не собирался удовлетворять любопытство Тимео.

— ...Нет.

— В любом случае. Одинокие путешественницы — редкость, но наш лайнер гарантирует безопасность и конфиденциальность всем пассажирам. Мисс Миддл очень добра, и я надеюсь, она благополучно доберется до Сольбро.

— Добра?

Анна Миддл была далека от доброты. По крайней мере, по отношению к Ферну. Но, глядя, как она непринужденно беседует с несколькими пассажирками первого класса, Ферн понял, что её недоброжелательность распространяется только на него. Ферн скривил губы и недовольно пробормотал:

— Добрая ко всем, кроме меня?

В этот момент его взгляд упал на Анну Миддл: с приветливым лицом она мило беседовала с каким-то пожилым джентльменом. Зеленые глаза над шарфом улыбались. На этом лайнере он встречал женщин, чьи характеры были куда больше похожи на характер Алии, но почему-то его взгляд неизменно возвращался к Анне.

— Я должен увидеть её лицо.

Другого выхода не было.

В лазарете было тихо. Тихонько приоткрыв дверь и заглянув внутрь, Ферн убедился, что никого нет, и скользнул в помещение. Едва он оказался в безупречно чистой комнате, как в нос ударил запах антисептика, смешанный с ароматом мыла.

— Должно же здесь быть хоть что-то.

Осмотревшись, Ферн подошел к столу, за которым обычно сидела Анна.

— Ого.

На столе лежал какой-то журнал. Он машинально открыл его. Это был журнал приема пациентов: имена, симптомы, выданные лекарства.

— Значит, с этого момента.

По записям было легко определить, когда Анна Миддл взяла на себя обязанности медика. Ферн провел пальцем по странице: записи вдруг стали гораздо подробнее. Описывались не только симптомы и лечение, но и велся строгий учет выданных лекарств и расхода медикаментов. Но главное внимание Ферна привлек почерк. В надежде найти хоть какую-то зацепку, он всмотрелся в строчки, но тут же разочарованно нахмурился.

— Черт, не похоже.

Судя по почерку, записи делал человек с эксцентричным характером. Единственное, что роднило его с почерком Алии, — это размашистость, при которой, однако, базовая линия строки оставалась идеально ровной, а точки над буквами ставились с сильным нажимом. Но Алия всегда писала аккуратно, с ровным наклоном вправо и обилием округлых линий.

— Этого недостаточно.

Сходство было, но назвать их почерком одного человека было нельзя. Разве что она намеренно изменила его.

— То ли это вообще другой человек, то ли она дьявольски хитра.

В этот момент за дверью послышались шаги.

— Уже вернулась?

Закрыв журнал, Ферн на секунду задумался: спрятаться под столом, как маньяк, или сделать вид, что просто лежит на кушетке? Чтобы увидеть её неподдельную реакцию, лучше бы, конечно, залезть под стол, но тогда он рисковал больше никогда с ней не заговорить. Сделав пару широких шагов своими длинными ногами, он бросился на кушетку.

Щелк.

— Ах!

Услышав короткий вскрик, раздавшийся, как только открылась дверь, Ферн почему-то ухмыльнулся. Лежа на животе, он приподнял голову, делая вид, что оглядывается спросонья. Заметив съежившуюся в дверях Анну, он произнес хриплым со сна голосом:

— О? Вы пришли?

Увидев лицо Ферна, она, казалось, расслабилась. Тяжело вздохнув, Анна смерила его презрительным взглядом.

— Что вы здесь делаете?

Она даже не скрывала своего раздражения, но Ферн уже привык к такому обращению. Он приложил руку к левой стороне груди и потер её.

— Ах, в груди что-то давит.

— Что вы ели на обед?

Услышав жалобу пациента, Анна всё же подошла к кушетке.

— Галантин. То, что сегодня было в меню.

— С блюдом всё было в порядке. Ели в спешке?

Ферн покачал головой и встретился с ней взглядом. Яркие зеленые глаза. Главная подозреваемая была прямо перед ним. Он мог спросить её в лоб, знает ли она Алию Ридель, или продолжать докучать, пока не докопается до правды. А мог бы просто протянуть руку и сорвать с неё парик или шарф прямо сейчас. Пальцы, сжимавшие рубашку на груди, дрогнули от внезапного порыва. Но что, если это действительно Алия? Она и так сбежала от него, а если он выкинет подобное... Нетрудно догадаться, как она отреагирует.

— Подождите минуту.

Анна отвернулась и подошла к полке с лекарствами. Глядя, как короткие светлые волосы покачиваются у неё на шее, Ферн невольно задался вопросом: Чего я вообще хочу? Просто убедиться, что это «Алия Ридель»? Неважно, как Алия будет относиться к нему в будущем, главное — узнать, почему она сбежала и действительно ли у неё есть другой мужчина? И на этом всё? Поначалу он так и думал. Но...

— ...Нет.

Уязвленная гордость и чувство предательства от неожиданного побега невесты уже забылись. Теперь, понимая, что она решилась на маскировку и побег за море, он чувствовал лишь тревогу за неё. Он боялся, что они расстанутся навсегда, так и не выяснив правды, не узнав, в какую беду она попала. Какова бы ни была причина её побега, он хотел вернуть её. Если у неё возникли трудности, о которых он не знал, он хотел стать тем, на кого она сможет опереться, и решить её проблемы. Ферн сел на «Шену», чтобы вернуть Алию. Вот в чем заключалась его истинная цель, которую он сам до конца не осознавал.

— Чего нет?

Слегка подозрительно прищурившись, Анна протянула ему чашку.

— Вряд ли вы съели что-то не то. Похоже на психосоматику, так что выпейте это.

— Что это?

От чашки поднимался пар, похоже на чай или микстуру.

Взяв чашку, он привычным жестом поднес её к губам. В нос ударил сладко-свежий аромат.

— Это чай с лимоном и медом. Пейте медленно.

В этот момент в голове Ферна вдруг всплыла строчка из письма, которое он когда-то получил от Алии:

«Иногда, когда мне тяжело на душе, я пью горячую воду с лимоном и медом. Это согревает и успокаивает».

Он сделал глоток, и сладковатая жидкость мягко прокатилась по горлу.

Такой ли чай пила Алия?

Искоса поглядывая на Анну, он как бы невзначай бросил:

— Одна знакомая мне леди тоже любила такой чай.

— ...Многие его пьют. Это популярное народное средство.

Ответ последовал с небольшой заминкой. Возможно, из-за того, что она подозревала его во всем, ему показалось, что этот простой вопрос застал её врасплох.

— Правда?

— Допивайте и уходите.

Анна, не дожидаясь, пока он допьет, отвернулась, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена. Глядя ей вслед, когда она шла к столу, Ферн принял решение.

Да, он был женихом Алии три года. Должно быть множество способов удостовериться в её личности, не срывая с неё парик или шарф. Он мог бы сделать это так, что она даже ничего не заподозрит.

Ферн наслаждался свежим послевкусием чая во рту.

Действительно, чай подействовал: тяжесть в груди словно растворилась.

***

Алия снова и снова вспоминала тот день, когда Ферн пришел в лазарет.

Она дала ему чай с лимоном и медом, и ей казалось, что в тот момент взгляд Ферна неуловимо изменился. Она не могла бы сказать точно, что это было, но привычная навязчивость исчезла...

«Одна знакомая мне леди тоже любила такой чай».

Что это было?

Неужели он вспомнил об Алии? Из всех бесчисленных дам, которых он знал?

Неужели она в своих письмах Ферну расписывала прелести чая с лимоном и медом? Она пыталась вспомнить, но для неё это было событиями десятилетней давности. Она физически не могла помнить, о чем писала в письмах так давно.

«Надо быть осторожнее».

Постоянные встречи с Ферном не сулили ничего хорошего.

Приняв такое решение, Алия стала каждый день менять маршрут до лазарета.

И в один из дней, когда ей казалось, что она успешно его избегает, она попалась. Опасаясь встретить Ферна в лаунже, она пошла по прогулочной палубе со стороны ресторана, и, как назло, столкнулась с ним лицом к лицу.

Более того, он преградил ей путь.

— Что вы делаете?

— Присаживайтесь.

Ферн указал на стул напротив мольберта. Сегодня с самого утра на прогулочной палубе было на удивление многолюдно. Алия, не желая привлекать внимание, вежливо улыбнулась и попыталась пройти мимо, сделав вид, что не услышала.

Она уже несколько раз видела здесь художника, рисующего портреты пассажиров. На крупных пассажирских судах, чтобы развлечь публику, часто нанимали артистов, которые выступали за билет — это были музыканты, театральные труппы, рассказчики. Художники, разумеется, тоже пользовались популярностью.

И на пианино играет, а теперь еще и рисовать надумал?

— Вы так равнодушно пройдете мимо трудолюбивого молодого человека, который изо всех сил старается расплатиться с долгами? Вы же мне жизнь спасли, а?

Ферн крикнул это так громко вслед удаляющейся Алии, что люди вокруг зашушукались и уставились на них.

— Эй, этот мужчина... он не похож на господина Дробетту?

Алия вздрогнула.

Испугавшись, она стала тайком прислушиваться к разговору стоявших рядом пассажиров.

— Очень похож. Такого красавца трудно не узнать.

— Но ты кое-что путаешь. Господин Дробетта сейчас на борту «Алии».

— А!

— И наверняка празднует роскошную свадьбу на этом шикарном лайнере.

— А, точно!

Испугавшись, что люди в итоге узнают Ферна, Алия стиснула зубы и резко развернулась, встав прямо перед ним. Её тень упала на лицо Ферна.

— Ладно.

Ферн, не подозревая о сомнениях публики, снова довольно заулыбался. Алия собиралась сойти в промежуточном порту, но до Сольбро плыть еще около недели, и если так пойдет и дальше, её могут раскрыть до прибытия.

«Нелепица какая-то».

Алия посмотрела ему прямо в глаза и снова заговорила резким тоном:

— Рисуйте. Быстрее.

Не скрывая недовольства, Алия села напротив мольберта. Ей страстно захотелось пнуть эту нелепую конструкцию.

«Может, я схожу с ума?»

Где ей выместить эту накопившуюся злость? Сама того не замечая, Алия сжала кулаки, лежавшие у неё на коленях.

Ферн, держа кусок угля вертикально, с деловым видом прищурил один глаз. Он с таким серьезным лицом изучал черты Алии, что можно было подумать, он и впрямь собирается писать её портрет.

У неё открыты только глаза, что там рисовать?

— Шарф тоже рисовать?

Этот вопрос словно прочитал её мысли. Он намекал на то, что для портрета шарф лучше бы снять.

Алия вздрогнула и прищурилась, но Ферн, видимо, спросил это просто так и больше не настаивал на том, чтобы она сняла шарф.

Он даже не обратил внимания на то, что Алия ничего не ответила.

Поняв это, Алия слегка расслабилась.

Пока она сидела неподвижно, утренний ветерок показался ей прохладным.

Она слышала мощный гул двигателей корабля и гул людских голосов. Белый дым из трубы «Шены» рассеивался в небе. Вся эта сцена казалась нереальной.

А разве нет? Вместо того чтобы бежать от Ферна, она сидит тут и позирует ему.

Синие глаза внимательно изучали её поверх холста. Алии некуда было деть взгляд, поэтому она тоже стала рассматривать лицо Ферна. От сосредоточенности его губы слегка приоткрылись, и стали видны ровные зубы.

В обычной ситуации, если бы Алия так на него смотрела, он бы уже наговорил кучу всякой чепухи, но сейчас он был поглощен рисованием. Учитывая количество красок, он, видимо, собирался писать портрет в цвете. Отвлекаясь на эти мысли, Алия вдруг встрепенулась.

Ей в голову пришла внезапная мысль: нельзя позволить ему закончить рисунок.

Этот портрет — улика.

Доказательство того, что Алия была на этом корабле.

Поэтому он не должен попасть в руки ни Ферну, ни кому-либо еще. «Я должна забрать его и сжечь», — мысленно спланировала Алия.

Но реакция людей, проходящих мимо по прогулочной палубе за спиной Ферна, была странной.

В отличие от Ферна с его серьезным лицом маэстро, прохожие дергали лицами, еле сдерживая смех, или спешно отворачивались, прикрывая рты руками.

Почувствовав неладное, Алия резко вскочила.

— О? Я еще не...

Ферн растерянно посмотрел на Алию, стремительно приближающуюся к нему. Он попытался схватить лист, но Алия оказалась быстрее.

Лист перевернулся, и Алия увидела рисунок.

Она потеряла дар речи и просто открыла рот.

— Э... это что такое!

— Похоже, правда?

Невероятно, но Ферн улыбался с гордым видом.

— По... похоже?!

На холсте была изображена уродливая картофелина с платком, завязанным треугольником на манер бандита. И в милой шляпке с ленточкой.

Рисунок изобиловал геометрическими формами, характерными для людей, не умеющих рисовать. Лицо было кривым, как картофелина, челка нарисована квадратом, а стрижка каре — ровными прямыми линиями. В этой каракуле хоть как-то можно было смотреть только на глаза. Вокруг двух зеленых пятен, закрашенных разными оттенками зеленого, было нагромождение ярких блестящих деталей. Но даже это было на уровне детского рисунка звездочек, так что Алии глаза казались похожими на зеленые ростки, пробивающиеся из испорченной картофелины.

И хотя глаза он попытался нарисовать красивыми, брови были вздернуты вверх самым свирепым образом.

Назвать это картиной язык не поворачивался.

Алия, потрясенная до глубины души, пробормотала:

— Вы... не умеете рисовать?

Учитывая его познания в искусстве и умение играть на музыкальных инструментах, она думала, что он и рисует отлично, но это...

Из глубины души вырвались искренние слова:

— Пятилетний ребенок ногой нарисовал бы лучше.

Несмотря на резкую критику, Ферн откашлялся, заложил руки за спину и встал. Встав рядом с Алией, он посмотрел на рисунок.

— Ох, мисс Миддл. Разве вы не знаете? С изобретением фотоаппарата картины, в точности копирующие объект, потеряли свою ценность.

— И что же это тогда символизирует?

— Ну, не знаю. Может быть, ваш внутренний мир? Такое чувство, что вы хотите убить меня каждый раз, когда смотрите.

При слове «убить» Алия вздрогнула, словно от удара током.

— Убить?!

Тон был явно шутливым, но перед её мысленным взором мгновенно возник образ Ферна, истекающего кровью и умирающего. Алия быстро затрясла головой, отгоняя это видение. Стоило лишь вспомнить прошлую жизнь, как её охватывала беспомощность, словно она погружалась в трясину. Нужно было срочно переключить мысли.

— Вы в порядке?

Вжик, вжик — Ферн помахал ладонью перед самым её лицом.

— Трогательно, что вы не собираетесь меня убивать.

Словно давая повод для двусмысленности, он снова, своим фирменным вальяжным жестом, зачесал волосы назад. Глядя на его наглую ухмылку, вся её искренняя тревога мгновенно улетучилась, и она подумала, что, пожалуй, немного всё-таки хочется.

— ...Не до такой степени.

В ответ на этот странный ответ Ферн прищурился.

— Вот как. Тот самый момент, когда догадки и замысел художника совпадают с реальностью.

Алия напрягла мышцы лица, чтобы не дать уголкам губ поползти вверх. Видеть, как Ферн уязвлен, доставляло ей странное удовольствие. Конечно, этот Ферн ни в чем перед ней не провинился, но ведь он — тот самый человек, её бывший муж, который вверг её в пучину боли и унижений, не так ли? Воспоминания о прошлых обидах сменялись чувством злорадного торжества, словно она совершила возмездие.

Ей постоянно хотелось задеть его, ударить по больному месту.

Трусливо, но, если честно, это было так.

Видимо, до людей дошли слухи, потому что за их спинами стала собираться толпа, с любопытством поглядывая на портрет. Алия поспешно прижала рисунок к груди, пряча его от чужих глаз.

Тут вдалеке показался настоящий художник-портретист, который бежал к ним, махая рукой. Ферн помахал ему в ответ и крикнул:

— О, мистер Милтон!

Когда это они успели так сблизиться, что называют друг друга по имени?

— Спасибо, сынок. Благодаря тебе я смог спокойно сходить в уборную.

Даже не взглянув на «шедевр» Ферна, он бросил Алии:

— Этот юноша очень старается заработать на жизнь. Заплатите ему щедро, мисс.

Что Ферн наплел мистеру Милтону, чтобы так его обвести вокруг пальца?

— И сколько вы мне заплатите?

Казалось, абсурднее уже некуда, но это случилось.

Сколько она заплатит?

От возмущения у Алии непроизвольно отвисла челюсть.

— Вы еще и деньги за это требуете?

— Ну разумеется. Это мое полноправное произведение.

— У вас вообще совести нет? Нарисовали меня вот так и еще хотите мне же это продать?

— Не хотите покупать — возвращайте.

Она потеряла дар речи. Алия слегка отвернула спрятанный рисунок и снова посмотрела на эту катастрофу. Если она заплатит ему примерно столько, сколько стоит билет в третий класс, Ферн вроде как заработает и, возможно, перестанет ей докучать, но...

Она не могла заставить себя заплатить за это такую цену.

Это были просто нелепые каракули, но признать поражение почему-то ужасно не хотелось.

У него правда есть такой талант? Или это вообще нельзя назвать талантом? Было ощущение, что Ферн просто издевается над ней. И вместо того чтобы держаться от этого невыносимого типа подальше, она, кажется, общается с ним больше всех на корабле?

Ферн, не подозревая о её душевных терзаниях, снова начал канючить:

— Если не покупаете, отдавайте, мисс Миддл.

Алия свирепо зыркнула на него. Именно на этот её взгляд Ферн отреагировал с наигранным восторгом:

— Вот видите, одно лицо!

Он изобразил руками рамку фотоаппарата перед её лицом и выдал нечто невообразимое:

— А давайте пойдем к зеркалу прямо так. Сравним с моей картиной и решим, кто прав.

Алия крепко зажмурилась.

Этот человек реально сумасшедший.

Боже мой, я была замужем за сумасшедшим. И даже не подозревала об этом...

— У вас слишком страшное лицо, мисс Миддл.

Даже видя, как она из последних сил сдерживает гнев, он продолжал подливать масло в огонь. Казалось, он не остановится, пока Алия не взорвется окончательно.

— Я куплю это. Куплю!

— Я так и знал. Вы говорили «нет», но на самом деле картина вам понравилась, признайтесь?

Алия уже открыла рот, чтобы крикнуть «нет!», но в итоге лишь устало выдохнула.

Стоит ли так выходить из себя?

Она могла бы просто игнорировать всё, что делает Ферн, но почему-то это никак не получалось.

Она и не подозревала, что способна так повышать голос и что у неё такой вспыльчивый характер. Словно после возвращения в прошлое изменился не только Ферн, но и она сама стала немного другим человеком.

Словно она пыталась выплеснуть без остатка всю ту обиду и несправедливость, которые ей пришлось терпеть в прошлой жизни.

Алия отсчитала ему щедрую сумму, надеясь, что он перестанет мучить её своими попытками заработать на оплату каюты.

Увидев золотые монеты, которые Алия вложила ему в руку, Ферн притворно округлил глаза от удивления.

— Похоже, моя работа пришлась вам очень по душе.

— ...А теперь, пожалуйста, перестаньте меня доставать, господин Пол.

С этими словами она направилась к лазарету. Но Ферн не собирался так легко её отпускать.

— Я тоже человек занятой, мисс Миддл.

Для «занятого» человека он выглядел слишком праздным. И хотя он утверждал, что зарабатывает, перебиваясь случайными заработками, искренности в этом не чувствовалось.

— Вот и отлично. Так давайте каждый пойдет по своим де...

— Я ищу свою невесту.

От этого неожиданного заявления сердце Алии ухнуло вниз.

Как раз в этот момент они вышли на заднюю палубу прогулочной зоны, и там не было никого, кроме них двоих.

Голова Алии сама собой повернулась к нему.

Смотря ей прямо в глаза, Ферн добавил:

— Невеста сбежала в день свадьбы.

— В-вот как?

— Кажется, она села на этот корабль.

Сказав это, Ферн по привычке огляделся по сторонам.

Что я сейчас услышала?

Алия, не веря своим ушам, беспомощно открывала и закрывала рот, пока, наконец, не выдавила:

— Неужели... вы специально сели на этот лайнер из-за этого?

— Ну конечно. Я чуть не погиб, пока пересаживался, но изначально я стремился именно на этот корабль.

Не из-за карточных долгов и не из-за каких-то проблем, а из-за неё? Пока Алия пребывала в шоке, он потер лоб и вдруг вздохнул.

— Быть брошенным той, чьего лица даже не знаешь — вы не представляете, как это больно.

Мужчина приложил руку к груди, изображая сердечную муку. Она не знала, как реагировать, и просто застыла, сжимая в руке злосчастный рисунок.

— Но...

Мне нельзя сейчас отводить взгляд. Это будет выглядеть подозрительно. Алия, стараясь скрыть волнение, как можно равнодушнее вскинула подбородок.

Как только их взгляды встретились, губы мужчины, словно он только этого и ждал, скривились в усмешке.

— Странно, что вы не спрашиваете, как можно не знать лица человека, с которым собираешься вступить в брак.

Волоски на затылке встали дыбом. Напустив на себя спокойствие, Алия ответила:

— Такое часто случается.

— ...Часто?

— Да, в случае браков по расчету.

— Никогда о таком не слышал и не видел.

— Правда? А я и слышала, и видела. Несколько моих подруг так вышли замуж.

На самом деле таких подруг у неё не было, но она решила стоять на своем. Всё равно он не сможет это проверить прямо сейчас.

Её снова кольнуло чувство вины за ложь, но ситуация не оставляла ей выбора.

Не лучше ли вести себя еще увереннее, даже если слова звучат не совсем складно? Перед ней человек, чьей наглости можно только позавидовать, так что угрызения совести здесь излишни.

— Сколько именно?

— Как минимум десять.

Он хмыкнул и протянул:

— Де-е-сять?

Не желая уступать, Алия твердо отрезала:

— Не смейтесь над моим опытом.

— ...Ох. Прошу прощения.

С лицом, на котором не было ни капли раскаяния, он слегка кивнул.

— Тогда вам будет легко меня понять. Я, как и ваши подруги, не знаю лица своей невесты, поэтому и веду себя так. Я не пристаю к каждой встречной даме. Я просто хотел, чтобы вы это знали.

Он казался вполне серьезным в своем желании прояснить недоразумение. Хотя, по сути, они были чужими людьми, и ему не нужно было так перед ней оправдываться.

— Я понимаю ваши мотивы, но разглядывать каждую незнакомую даму и пытаться выяснить её личность — это не выглядит достойно.

— Признаю. Это не самый лучший поступок.

Ферн на секунду задумался, а затем поднял голову с неловкой улыбкой.

— Но, знаете, я не из тех, кто сильно печется о своей репутации.

Репутация Ферна, насколько знала Алия, всегда была ниже плинтуса.

Человек, принесший в жертву Республике родного брата. Центр блистательного светского общества, вокруг которого всегда роились скандалы.

Но почему именно сейчас ей вспоминался Ферн, который при каждом удобном случае прижимался к ней и говорил, как он счастлив, что у него появилась семья? Тот, кто всегда хотел быть рядом с Алией, тот Ферн из недолгого, счастливого периода их брака, который теперь казался таким далеким, что неясно, можно ли называть это прошлым.

Глядя на профиль Ферна, обдуваемый ветром, который казался немного одиноким, как и тогда, Алия почему-то почувствовала тяжесть на сердце.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово больше глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— А как же люди вокруг вас?

— Простите?

— Вы говорите, что вам всё равно, но какого будет вашим близким? Подумайте о них. Постарайтесь не ранить тех, кто вами дорожит.

Ферн заглянул в глаза Алии и слегка склонил голову набок.

— Хм... Так вот почему она сбежала?

— ...

— Похоже на то.

Казалось, он прокручивал в голове все те статьи, что выходили о нём в последнее время.

Возможно, из-за того, что его брак — единственного потомка старой династии — с ней, простолюдинкой, был столь неожиданным, желтая пресса последние три года вела себя как стая голодных хищников. Журналисты были одержимы идеей раскопать «грязные подробности» их союза и неустанно штамповали негативные статьи о Ферне.

Три года. Ровно столько длилась их помолвка. Алия держалась, веря только Ферну, но на самом деле ей было невыносимо тяжело ежедневно становиться объектом сплетен и насмешек. Порой она даже злилась на него за то, что он не пресекает эти нелепые слухи.

— Но ведь это можно понять, если прочесть письма, не так ли?

— Что?

— Мне достаточно было читать письма, чтобы понять, какой человек моя невеста. Разве с ней было не так же?

Это было правдой. Несмотря на то, что они не встречались лично, благодаря их переписке Алия надеялась, что Ферн отличается от того образа, что рисовала молва. В её душе уживались страх и любопытство.

Боясь, что чувства отразятся на лице, она слегка опустила голову.

— Почему вы спрашиваете об этом меня... И, судя по тому, что я видела, на вашем месте я бы очень пеклась о своей репутации.

Его улыбка, которую он дарил каждому встречному, манера пользоваться своей привлекательностью, уверенность в том, что ему нигде не откажут... Почему всё то, что Ферн демонстрировал сейчас, было ей так неприятно? Неужели её до сих пор задевает то, что Ферн общается с другими женщинами? Даже после всего, что она пережила в прошлой жизни...

Нет. Её мысли внезапно замерли.

Алия из прошлой жизни никогда этого не видела. Ни разу она не была свидетелем близкого общения Ферна с другими женщинами. Были лишь газетные статьи и пустые слухи, но ни разу не появилось ни одной фотографии. Репортеры называли его дьявольски хитрым и осторожным, раз он умудрялся «гулять» и не попадаться в объектив. Более того, даже после развода он ни разу не показался с новой пассией. На балах и приемах Арселлы он почти всегда появлялся в одиночестве.

Что это значит? Тогда, из страха получить новую рану, она предпочла просто закрыть на всё глаза и не задаваться вопросами. Но теперь эти сомнения одно за другим всплывали в её сознании. Словно пылинки, зацепившиеся за край одежды.

И всё же, даже если сомневаться во всём остальном, Ферн, который после аварии стал совершенно другим человеком... это она испытала на себе.

Алия посмотрела на клубок пыли, перекатывающийся по палубе, словно постукивая носком туфли. Не трать время на бессмысленные раздумья. Она снова двинулась вперед.

— Если вы заговариваете со мной только ради этого расследования, то, пожалуйста, исключите меня из списка подозреваемых.

— Неужели?

Гнев, который она пыталась в себе взрастить, исчез как по волшебству. В горле странно запершило. Алия изо всех сил старалась проглотить подступившие эмоции. Ей было гораздо проще, когда она могла просто ругать его, скрываясь за пеленой недопонимания.

— Да.

Чтобы подавить чувства, она ответила нарочито твердо. Она замерла на мгновение, собираясь просто уйти, но в конце концов снова открыла рот. Она не могла не спросить.

— Зачем вы вообще ищете ту, что сбежала?

Вопреки тяжести её вопроса, он ответил просто:

— Я должен знать причину, разве нет?

— ...

— Что я сделал не так, что её так оскорбило... или...

Он договорил, глядя ей прямо в глаза:

— Или появился другой парень.

Хоть слова предназначались и не ей, сердце Алии предательски екнуло.

— ...И что вы сделаете, если он есть? Попытаетесь вернуть её силой?

— Ну, не знаю. Но если это парень, который заставил свою невесту, сбежавшую со свадьбы, плыть на корабле в одиночку... боюсь, мне захочется её забрать.

Ошарашенная Алию, почувствовав в его словах намек на себя, невольно выдохнула. Наблюдая за её реакцией, Ферн загадочно улыбнулся. Идя рядом с ней, он наклонился пониже, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Так что это за парень?

От его шепота всё внутри сжалось. Пульс на шее застучал, как барабан.

— Почему вы вдруг на «ты»...

— ...так мне хотелось бы спросить её. Если я встречу свою невесту.

Непринужденно добавив пояснение, мужчина внимательно следил за её реакцией. На этот раз из его синих глаз исчезла всякая игривость. Алия ответила, чувствуя, что ходит по краю:

— Я на мгновение решила, что вы обращаетесь ко мне, и мне стало неприятно. Будьте осторожнее в словах.

Казалось, сердце сейчас выпрыгнет через горло. Ферн еще мгновение пристально смотрел на неё, а затем беззвучно рассмеялся, словно и не ожидал иного ответа. Его губы растянулись в широкой улыбке, обнажая глубокие ямочки; казалось, вся эта ситуация его забавляет.

— Мисс Миддл, а не пора ли и нам перейти на «ты»?

— С какой стати я должна говорить с господином Полом по-простецки?

— Мне казалось, мы стали ближе. Жаль.

При этом Ферн продолжал вставлять в речь неформальные обороты. Точно так же, как в их письмах. В начале помолвки он был подчеркнуто вежлив, но с какого-то момента начал общаться проще, когда шутил или писал о чем-то личном.

От этого Алию охватывало всё более гнетущее чувство провала. Но узнал он что-то или нет, она не могла ему подыгрывать. Понимая, что продолжать этот спектакль становится почти невозможным, она не видела иного пути. Только отрицать всё до конца.

— Как бы ты поступила на моём месте, мисс Миддл? Моя невеста — человек, который дальше монастыря никуда не выходил. И вдруг она решает, что хочет жить с парнем, из-за которого ей пришлось в одиночку пересекать океан?

Видя молчание Алии, Ферн прищурился, словно осознав нечто неожиданное.

— ...Когда я так говорю, я понимаю, насколько сильна её воля. Откуда в ней взялась такая смелость?

Она плотно сжала губы, но он, похоже, не собирался останавливаться.

— Поразительно. Неужели этот парень настолько очарователен? А, впрочем, нет. Обаяние и характер — вещи разные.

С этим Алия была согласна. Ведь Ферн сам был живым доказательством того, что «обаяние и характер — вещи разные».

— А может, её просто обманули?

Алия нахмурилась и покачала головой.

— С чего вы взяли.

— Мошенники обычно хотят, чтобы жертва была одна. И лучше всего — на чужбине, где некому помочь.

— Вы, кажется, считаете, что у вашей невесты здравомыслие как у ребенка.

— До сих пор это выглядело именно так.

В конце концов, он, похоже, всерьез подозревал, что Алия угодила в лапы афериста.

— Она бы не решилась на такое в одиночку, так что помощник у неё точно есть.

Алию задело за живое то, что Ферн держит её за несмышленого ребенка. Это было обидно. Но она не могла этого отрицать. Прежняя Алия действительно жила, не зная внешнего мира. Как и предполагал Ферн, она бы понятия не имела, как купить билет на лайнер или как вести себя на борту. Зато нынешняя Алия обладала гораздо большим опытом, чем мог предположить Ферн.

Нет, сейчас было не время идти на поводу у его расспросов.

— Мне нечего вам сказать.

Как раз в этот момент они свернули за угол, и показался лазарет. Чем дольше длился разговор, тем больше зацепок она оставляла. Лучше просто уйти. Приняв решение, Алия незаметно ускорила шаг и открыла дверь лазарета.

Бах! Дверь захлопнулась прямо перед носом Ферна. Ферн непринужденно отступил и пробормотал себе под нос:

— Ну, я и не думал, что признание будет легким.

***

Находясь на «Шене», Алия старалась вести себя как можно естественнее. И не только из-за Ферна. Если Бенсен решит её выследить, он обязательно проверит все корабли, вышедшие из порта Йоль. Раз уж она поднялась на борт под именем «Анны Миддл», ей нужно было соответствовать этой роли. Если позже пассажиры скажут, что она подозрительно всё время пряталась в каюте, это вызовет вопросы.

Учитывая это, она иногда ужинала в ресторане. Хотя из-за шарфа ей приходилось ограничиваться в основном напитками. Как и все остальные, Алия выходила в коридор перед обедом, чтобы перекинуться парой слов с пассажирами. А когда объявляли о начале трапезы, она заходила в ресторан и садилась за один стол с незнакомыми людьми. Это было полезно и для её душевного равновесия. Хоть она и жила в первом классе, каюта была тесной, а корабль в открытом море постоянно качало. Оставаясь надолго в одиночестве, она начинала сомневаться, не сон ли всё происходящее.

Вы ведете себя как настоящий профессионал! Хотите, чтобы я продолжил переводить следующую главу в том же стиле?

— Ах, мисс Миддл. Снова встретились.

Молодая пара, с которой она пару раз сталкивалась на палубе, подошла к её столику. Когда Алия с улыбкой поздоровалась, они отодвинули стулья и сели рядом.

— Как ваша морская болезнь?

— Спасибо, мне уже гораздо лучше. Благодарю за заботу.

К счастью, в отличие от тех светских мероприятий, к которым привыкла Алия, здесь, в путешествии, люди по большей части не задавали личных вопросов. Находились, конечно, и те, кто любил поговорить о себе, и те, кто пытался выведать что-то о ней, но стоило показать недовольство, как они сразу отставали. Это казалось немного странным, но так было даже удобнее.

— Вы слышали эти слухи?

— Какие?

Жена понизила голос и зашептала:

— Говорят, на корабле бродит призрак.

— Призрак?

Алия невольно поежилась и огляделась. За ужином, под аккомпанемент ночного ветра, такие рассказы нагоняли жути.

— Да, многие говорят, что видели его.

— Ну, не то чтобы прямо видели. Скорее, чувствовали чье-то присутствие, но когда оборачивались, никого не было.

За спиной нарядной пары виднелось темное окно. Из-за безлунной ночи море за окном казалось особенно черным. Алия сознательно отвела взгляд на стол.

— Я больше боюсь живых людей.

Призраки призраками, но у Алии были страхи похуже. В глубине души она понимала. Да, она сбежала со свадьбы, но её отец, Бенсен, просто так этого не оставит. Что будет, когда она прибудет в Сольбро и спрячется там на какое-то время? Как ей жить дальше? Размышления о таком неопределенном будущем вызывали в ней безграничный страх.

— Да, в наше время это так.

— Вспоминая о преступниках, которыми кишит столица, слова мисс Миддл кажутся очень верными.

Пара дружно согласилась с Алией. Да уж, лучше уж призраки.

***

Надорванный край паруса хлопал на ветру. Двое матросов вскарабкались по веревочной лестнице, чтобы зашить его. Белое полотно, колышущееся на фоне черного ночного неба, действительно чем-то напоминало призрака из сказки. Опершись на раму окна, Ферн наблюдал за ними и пробормотал:

— Говорят, тут призраки бродят.

В ответ на вопрос, брошенный в темноту, к нему широким шагом приблизился крупный мужской силуэт.

— На «Шене» это обычное дело.

— Как и ожидалось. Это из-за Сольбро?

— Верно. По правде говоря, я думал, что и вы, господин Пол, здесь по этой же причине.

Ферн тихонько рассмеялся.

— Отнюдь. Я чуть не погиб и спасся буквально чудом.

— Я не стану допытываться.

— С вами приятно иметь дело, капитан.

Силуэт шагнул вперед, и в свете луны показалось мужское лицо с выдающимися надбровными дугами, широким носом и окладистой бородой. Это был капитан «Шены».

— Они редко причиняют вред обычным пассажирам.

— Это хорошая новость.

— Но насчет вас, господин Пол, я не уверен.

— ...

— Я сразу вас узнал. Думаете, они вас не узнают?

Ферн прищелкнул языком и пробормотал:

— Я не выбирал этот корабль.

Ферну нравилось, что капитан не спрашивает, почему он, вместо того чтобы праздновать свадьбу на «Алии», оказался здесь после кораблекрушения. Видя его серьезность, он понимал, почему именно этому человеку доверили судно, курсирующее в Сольбро.

— Я просто хотел вас предупредить.

— Разве я могу быть им интересен?

Призраки. Так на сленге называли шпионов, работающих на разные страны континента. Сольбро, куда направлялся корабль, располагался на полуострове, вытянутом с севера на юг, что делало его важным транспортным узлом. Издавна славясь как курорт и впитывая культуры разных стран, Сольбро, хоть и принадлежал Киклисии, обладал яркой экзотической атмосферой. Место, где пересекаются люди разных национальностей и рас, — идеальная сцена для шпионажа. Хоть Киклисия и не воевала, в войне участвовали другие страны, так что призраки наверняка действовали активно. Капитан предупреждал его именно об этом: лучше не ввязываться в неприятности. Конечно, они могли узнать Ферна, но вряд ли стали бы связываться с ним без веской причины.

— Мне сказать управляющей? О том, кто вы такой.

Кажется, на всем корабле только капитан знал истинную личность Ферна. Ферн, не раздумывая, покачал головой.

— Нет, не нужно. Я просто приму к сведению ваш совет.

Понимая, что шпионам нет дела ни до Алии, ни до него, Ферн спокойно вышел из каюты капитана.

***

Алия достала чистый бинт и обмотала запястье пациента. Растяжение было легким, но, поскольку пострадала правая рука, это доставляло неудобства.

— Во время еды проблем не было?

— Нет, есть нормально. Вот умываться было тяжело. Но я сделал, как вы учили, мисс Миддл, поднял руку над головой и мылся. Выглядело, наверное, очень смешно.

Алия слегка приподняла глаза и улыбнулась пассажиру. Конечно, из-за шарфа он не мог увидеть её улыбку.

— Вы молодец.

— Вы ведь до завтра работаете?

Пациент, послушно протягивавший руку, казалось, был огорчен.

— Да, в порту меня сменят.

— Жаль. Вы были так добры, мисс Миддл.

Стоявший в очереди пациент вмешался:

— Это точно. С вами так спокойно.

Хоть время и было коротким, Алия смогла отвлечься от тревог, ухаживая за пациентами. Запрись она в каюте, как планировала изначально, уже, наверное, сошла бы с ума. Ведь стоит ей закрыть глаза, как перед ней всё еще встает тюрьма императрицы.

— Это я должна вас благодарить.

— Вы ведь не совсем уходите с корабля? В смысле, если устроитесь куда-нибудь или откроете свою клинику, дайте знать.

— Ах...

Несколько пациентов вложили в руки Алии свои визитки. Боясь, что до Ферна дойдут слухи, Алия никому не говорила, что собирается полностью покинуть корабль. В этот момент. Ви-и-и-у. Несколько пациентов в лазарете одновременно с Алией подняли головы. Показалось? Нет, это явно была сирена.

— Тревога?

— Пожар, что ли?

Пациент, стоявший ближе к кровати, поспешно бросился открывать дверь. Алия застыла, прислушиваясь к звукам. За деревянными стенами лазарета раздавался гул голосов, топот ног... Ви-и-у. И тут над палубой раздался усиленный мегафоном голос:

— MS «Шена», бросить якорь и лечь в дрейф. Бросить якорь и лечь в дрейф.

Досмотр? По спине Алии пробежал холодок.

— Говорит RPS «Бедит». Приготовиться к досмотру.

В отличие от Алии, которую слово «досмотр» мгновенно бросило в панику, пассажиры оставались совершенно спокойны.

— Раз RPS, значит, патрульный корабль Республики.

— А, видимо, обычная проверка. Слава богу, не авария.

— Нам нужно разойтись по каютам?

Не подозревая о панике, охватившей Алию, они неспешно задвигались.

— Думаю, это будет лучше всего.

Алия через силу кивнула, стараясь выглядеть невозмутимой, и сделала вид, что собирает аптечку. Тем временем пассажиры, попрощавшись, покинули лазарет. Они двигались так медленно, что она едва сдержалась, чтобы не закричать на них. Оставшись одна, Алия бросилась к окну и выглянула наружу. В её поле зрения попала лишь часть серого корпуса патрульного судна, приблизившегося к «Шене». «Мне нельзя здесь оставаться». Охваченная чувством надвигающейся опасности, Алия быстро огляделась. Инстинктивно она посмотрела на самое большое окно, но, пока она на корабле, настоящего побега быть не может. Разве что прыгнуть и пойти ко дну. Корабль — это ловушка. Даже если она спрячется, при проверке списков пассажиров быстро выяснится, что «Анна Миддл» отсутствует. Более того, она не просто пассажирка — она лечила здесь людей, и обязательно найдутся те, кто задастся вопросом, куда она пропала. Алия сделала шаг, заставляя свои дрожащие колени слушаться. Она выпрямила спину, расправила плечи и постаралась придать лицу спокойное выражение. За те несколько секунд, что она шла к двери каюты, у неё пересохло в горле. Щелк — она повернула ручку двери, и перед ней предстал коридор, полный суетящихся людей. Как раз в этот момент мимо её двери промчалась управляющая.

— Всё в порядке. Это обычный досмотр. Пожалуйста, вернитесь в свои каюты, приготовьте билеты и ждите.

Несмотря на её слова, призванные успокоить пассажиров, на лице управляющей читались недоумение и тревога. Алия просунула руку в приоткрытую дверь и поспешно схватила её.

— Что случилось?

— Мы сами пытаемся выяснить, мисс Миддл. Утром неожиданно появилось патрульное судно и приказало нам остановиться.

Когда капитан спросил, в чем дело, они без объяснений заявили, что это досмотр, и забрали списки пассажиров.

— Значит, они будут обыскивать все каюты?

— Нет. Не похоже на то, но я пока не понимаю, по какому принципу они действуют.

Если они забрали списки пассажиров, не ищут ли они кого-то конкретного? У Алии мелькнула эта мысль, но вслух она её не высказала.

— У меня будут проблемы?

— Что вы имеете в виду, мисс Миддл?

— Я просто не знаю, поэтому и спрашиваю. Насчет документов медицинского персонала.

— А... Ах!

Управляющая, словно вспомнив о забытой проблеме, широко раскрыла глаза, приоткрыла рот, а затем поспешно прикрыла его рукой. Судя по её реакции, проблема всё-таки была.

— Н-не волнуйтесь! Я всё улажу. Сделаю так, чтобы у нас не возникло проблем.

Алия посмотрела вслед быстро удаляющейся управляющей и вышла в коридор. Решится ли проблема с документами, было неизвестно, но сейчас оставалось только верить ей. Скрип, скрип. Каждый шаг по деревянному полу отдавался гулким эхом. Коридор, по которому она ходила каждый день, казался чужим и холодным — должно быть, это из-за нервов. А что, если на том патрульном судне полиция, посланная Бенсеном? Что, если они обыскивают все корабли, вышедшие из порта Йоль, чтобы найти Алию? Совет Республики принимал активное участие в организации её брака с Ферном, потомком старой династии: этот союз должен был принизить статус королевской семьи. Поэтому они тоже не закроют глаза на её побег. Если Бенсен поймает её здесь... Нетрудно догадаться, что её ждут мучения, сравнимые с пытками императрицы. Алия заставила свои подкашивающиеся колени двигаться. Она заранее присмотрела место на случай подобной ситуации. Оставалось лишь надеяться, что её там не найдут. Она свернула за угол, чувствуя себя так, словно за ней гонятся, хотя сзади никого не было, и тут перед ней вырос чей-то силуэт.

— Ах!

Едва не столкнувшись с ним, Алия еле удержалась на ногах, опершись о стену.

— Мисс Миддл?

Схватившись за колотящееся сердце, она подняла глаза. Знакомый голос заставил её вздрогнуть. Если Ферн снова начнет свои нелепые приставания, она не только не сможет спрятаться, но и выдаст себя.

— Господин Пол.

Она лихорадочно соображала, как бы поскорее отвязаться от него, но Ферн, словно не замечая её, просто прошел мимо. Такое случилось впервые с тех пор, как она села на этот корабль. Более того, он прошел так близко, словно пытался спрятать Алию за своей спиной.

— Что вы...

— Сверьте списки с присутствующими!

Недоумение длилось лишь долю секунды. Услышав крик в конце коридора, Алия, не раздумывая, свернула за угол и бросилась вниз по лестнице. Ей казалось, что стук армейских сапог преследует её по пятам. Поведение Ферна только что... словно он закрыл её собой от взгляда полицейского в коридоре. Что это было? Но размышлять было некогда. Где-то на нижнем этаже раздался крик сотрудника корабля. Алия, держась за стену на лестничной площадке, осторожно выглянула.

— Какой еще внезапный досмотр! На нашем судне находятся важные персоны, что за произвол!

— Не беспокойтесь, дипломатических проблем не возникнет.

— Так кого вы ищете, раз устраиваете такое?!

— Это секретная информация.

Алия крепко зажмурилась. Полицейский сказал, что это секретная информация, но ей казалось, что ищут именно её. Конечно, на корабле мог оказаться и другой преступник или беглец. Но сейчас она чувствовала, что из всех возможных злодеев она — самая вероятная цель для ареста.

— Какие страшные. Вид у них суровый.

Голос Ферна прозвучал над её макушкой так естественно, будто они просто болтали. Алия испуганно вздрогнула и повернула голову; указательный палец мужчины прижался к её губам прямо поверх шарфа.

— Тсс.

Разумеется, это был Ферн. Он стоял на несколько ступенек выше, сжавшись в комок. Пока её взгляд поднимался к его лицу, первоначальное облегчение мгновенно сменилось новой волной страха. А что, если ищут не меня, а Ферна? Новый страх сковал Алию. В это время Республика еще была крепка, и императрица не обладала такой властью, чтобы управлять патрульными судами, но Ферн ведь всего несколько дней назад дрейфовал в море. В голове Алии всплыл вопрос, который давно крутился у неё на языке, но который она упорно гнала от себя, чтобы не сближаться с Ферном. Она не верила, что он рассказал ей всё. Он утверждал, что сел на этот корабль, чтобы найти сбежавшую невесту, но это не объясняло, как он оказался в шлюпке посреди океана, если изначально плыл на нормальном судне. Да и с какой стати он стал бы так рисковать жизнью ради Алии, которую видел всего пару раз? Вполне возможно, что за этим крылась какая-то другая история. Вихрь запутанных мыслей пронесся в её голове. Приняв мгновенное решение, Алия резко обернулась и изо всех сил толкнула Ферна.

— Ах!

Но отшатнулась она сама. Мужчина даже не шелохнулся, и отдача отбросила её назад. Ферн тут же обхватил её за талию, не дав упасть.

— Осторожнее.

Опасаясь, что патруль в коридоре может их заметить, Алия, полулежа в его объятиях, прижалась к нему еще теснее.

— Хм? Прямо сейчас?

Не обращая внимания на его двусмысленные слова, она крепко вцепилась свободной рукой в его предплечье. Было смешно вести себя так после того, как она постоянно его отталкивала, но ситуация была критической.

— Говорите правду. Вы совершили какое-то преступление?

К её удивлению, он ответил совершенно беззаботно:

— Преступление? Нет. Ну, если вы хотите, могу что-нибудь совершить?

Несмотря на его легкомысленный тон, она не могла так просто успокоиться. Если патруль ищет Ферна по неизвестной ей причине, то он, как и она, попал в ловушку. С корабля не сбежать. Мысли метались по кругу, но раз он всё отрицает, она не могла тащить его за собой силой.

— Значит, патруль ищет не вас.

Алия протиснулась мимо него и быстро зашагала вниз по лестнице.

— Не знаю, в чем дело, но возьмите меня с собой.

Нафантазировав себе невесть что, он увязался за ней. Алия оглянулась, чтобы проверить, нет ли погони, и увидела сияющего Ферна. Чему он так радуется? Он шел с таким довольным лицом, будто собака, которую вывели на прогулку в парк. Алия почти бежала, задыхаясь от спешки, а он просто шел чуть быстрее обычного, легко поспевая за ней благодаря своим длинным ногам. Глядя на его лицо, выражавшее лишь предвкушение и ни капли страха, Алия усомнилась: «Может, я ошиблась?» Но что, если она права? Нельзя было исключать, что ищут именно Ферна. Ищут Алию или ищут Ферна — обе ситуации были для неё фатальными. Поэтому она не могла прогнать его.

— Если идете за мной, идите молча!

Раздраженно бросив это, она продолжила спускаться на нижние палубы. Хорошо, что она заранее присмотрела место, где можно спрятаться. Скрываясь от людей Бенсена, она изучала возможные укрытия на корабле. И сейчас они направлялись именно туда. Чем ниже они спускались, тем меньше становилось окон и тем темнее было вокруг. Воздух становился всё более влажным и спертым.

— В такое укромное местечко?

Возбужденный голос Ферна в такой критической ситуации просто выводил из себя. Но что поделать? Ведь он ничего не знает. Ни о своем будущем, ни о смерти. Запыхавшаяся Алия и невозмутимый Ферн спустились еще на несколько уровней и оказались перед входом в машинное отделение. Там постоянно валил пар и переплетались трубы, так что, даже если бы кто-то вошел, можно было легко спрятаться.

— Хм, не совсем то, что я ожидал...

Алия бросила взгляд на разочарованного Ферна и переступила порог машинного отделения. Мужчина, оставшийся стоять за открытой дверью, казалось, и в мыслях не допускал, что патруль может искать его. Он пошел за ней не потому, что чувствовал опасность, а просто чтобы пофлиртовать, как обычно. Глядя на его абсолютно беспечное лицо, её уверенность испарилась. Подумав, что, возможно, она всё-таки ошиблась, она отпустила дверную ручку. Она уже ничего не понимала. Событий было слишком много, и, честно говоря, Алии едва хватало сил заботиться о себе самой.

— Решайте сами.

Дверь начала медленно закрываться, щель со скрипом сужалась. За мгновение до того, как она захлопнулась, большая рука перехватила дверь и распахнула её. Оставив свет коридора за спиной, мужской силуэт шагнул вперед, надвигаясь на Алию.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Тогда на этот раз я вам помогу.

— ...

— Я ведь в долгу перед вами.

Позади Ферна со стуком закрылась дверь. Внезапно оказавшись взаперти в сыром и темном помещении наедине с мужчиной, Алия попыталась отступить, но места было мало. К тому же она поскользнулась на какой-то конструкции на полу. Она лишь слегка пошатнулась, но Ферн, словно только этого и ждал, быстро схватил её за руку.

— Осторожнее.

Сказав это, он, ловко огибая конструкции в темноте, встал прямо за спиной Алии.

— Там кто-то есть.

Прошептав ей на ухо, Ферн указал на круглое окно в двери. На стене коридора, видимой сквозь окно, мелькнули длинные тени. Кто бы это мог быть? Алия затаила дыхание. Тени уже исчезли, но она не решалась выйти, боясь, что кто-то может стоять в конце коридора. Она даже не осознавала, что Ферн почти обнимает её. Всё, что она слышала — это бешеный стук пульса в ушах да шум пара и механизмов за стеной. Ферн, не обращая внимания на её состояние, прошептал:

— Не ожидал от вас, мисс Миддл. Вы, оказывается, любительница острых ощущений. Раз уж решили спрятаться в таком опасном месте.

Алия слегка повернулась и свирепо зыркнула на него. Это место не было таким уж опасным. Просто короткий путь в машинное отделение, которым, судя по всему, рабочие пользовались редко — вот она его и приметила.

— Что ж, неплохо.

— Пожалуйста, хватит!

Её раздражало, что Ферн отпускает глупые шуточки даже в такой ситуации. Может, ему и море по колено, но Алия не могла отделаться от страха, что за всем этим может стоять императрица. Даже если вероятность была мала, страх сковывал её.

— Вы можете быть хоть немного серьезнее?

— Я и так серьезен.

Но Алия всё равно была недовольна.

— Если и я буду серьезным в такой ситуации, не будет ли это слишком пугающе?

— ...

— А? Мисс Миддл?

Разве? Она никогда об этом не думала. Когда Ферн был серьезным... Нет, нет. Хватит об этом думать.

— ...Вы знаете, кого ищет патруль?

— Нет, не знаю. Капитан мне ничего не говорил.

— Капитан?

Она впервые слышала, что он общается с капитаном.

— Не волнуйтесь. В крайнем случае, я приму пулю за вас.

— О чем вы вообще говорите?

— Вы же моя спасительница, это меньшее, что я могу сделать. Даже если вы преступница. Это не отменяет того факта, что вы спасли мне жизнь.

Алия с опозданием осознала, что Ферн назвал её «преступницей».

— С чего вы взяли, что я преступница?

— Трудно поверить в невиновность человека, который при виде патруля сразу прячется в таком месте. Это выглядит подозрительно.

— У меня есть свои причины. И если уж на то пошло, вы, господин Пол, кажетесь куда более подозрительным, чем я.

— Я? Хм, о чем вы?

Пользуясь случаем, Алия задала вопрос, который давно не давал ей покоя:

— Вы ведь дрейфовали в море.

— Было дело, и что?

Алия кусала губы, колеблясь, но в конце концов прошептала, почти крича:

— Я имею в виду... вы сказали, что оказались в шлюпке намеренно. Вы правда искали невесту? Или сбежали по другой причине?

Рисковать жизнью таким образом — значит, над ним нависла не меньшая угроза. Ответ последовал не сразу. В томительном ожидании Алия могла различить лишь контуры подбородка и кадыка мужчины, который смотрел в окно. После короткой паузы его губы медленно разомкнулись, и вырвался бессмысленный звук:

— А...

Казалось, он хотел что-то сказать, но вдруг плотно сжал губы. Неужели она попала в точку? Слишком много на себя взяла? Она не хотела больше с ним связываться, может, зря спросила? Пока Алия металась в сомнениях, мужчина хранил молчание, словно сдерживая что-то внутри. Его взгляд был прикован к окну, а тело оставалось неподвижным.

— ...Да. На самом деле.

— Я так и знала?

— Не думал, что вы догадаетесь.

Услышав это признание, Алия с таким чувством, будто хочет ударить его по спине, прошептала:

— Что вы натворили?

— Идут.

— Что?

— Патруль. Кажется, нам придется поискать другое укрытие.

Ферн снова схватил Алию за руку. Потянув её за собой, он присел, ощупал что-то на полу и открыл люк. Под ним оказалась крутая железная лестница. В лицо Алии ударил жар и красноватый свет. Ферн, не раздумывая, шагнул на лестницу и протянул Алии руку. Вся последовательность его движений была настолько естественной, что Алия, на мгновение забыв о страхе, начала спускаться по лестнице навстречу обжигающему воздуху. Спускаться приходилось спиной вперед, поэтому она ступала осторожно. Лестница оказалась более скользкой, чем она ожидала. Похоже, она была покрыта не только паром, но и маслом.

— Ах!

Ей казалось, что она наступила твердо, но нога соскользнула. Алия инстинктивно напряглась и зажмурилась. Ужасающее чувство падения внезапно оборвалось.

— Осторожнее.

Ферн, крепко поймавший её сзади, прошептал:

— В-всё в поря...

Она попыталась нащупать опору, но в этот момент соскользнула и вторая нога. Внезапно потеряв равновесие, Алия судорожно вдохнула, а Ферн прижал её к себе еще сильнее. Как он умудряется сохранять равновесие в такой опасной ситуации? Одной рукой он обнимал Алию, а другой с грохотом захлопнул люк машинного отделения над ними. Ферн отпустил её только тогда, когда они благополучно спустились до конца. Вынужденная до этого покорно висеть в его объятиях, Алия поспешно отстранилась и принялась одергивать одежду. Несмотря на то что был день, в машинном отделении царил полумрак. Освещение давали лишь несколько ламп на колоннах. Желтоватый свет падал на Ферна, стоявшего напротив неё. Если бы не эти лампы, казалось, помещение погрузилось бы в кромешную тьму. Место было идеальным для укрытия, но дышать здесь было тяжело. Сказывался и шарф, закрывавший нос и рот. В этом жарком и влажном воздухе лоб и шея Алии покрылись испариной. Еще немного, и её одежда промокнет насквозь. Неудобно, но другого выхода не было. Оставалось только ждать, когда патруль уйдет. Она украдкой взглянула на Ферна — он тоже уже изрядно вспотел.

Вспых! Вдалеке из огромной топки с равными интервалами вырывался красный свет. Она чуть не испугалась, но свет лишь осветил пространство и добавил жару. В свете этих периодических вспышек Алия, неловко стоящая напротив него, наконец-то разглядела, во что одет Ферн. Видимо, он вышел из каюты налегке — на нем были только рубашка и брюки. Наверное, из-за влажного воздуха тонкая рубашка плотно облегла его мускулистое тело. Как будто он промок до нитки. Он поднял на лоб запотевшие очки и спросил:

— Ну, что будем делать дальше?

Для человека в бегах у него был слишком бодрый тон, но Алия, мысли которой были заняты другим, поспешно опустила глаза. На её талии, боках и животе, где он её держал, всё еще ощущался жар его рук. Не верилось, что он так крепко её обнимал.

Пшш-ш-ш! Бум, пш-ш-ш-ш-ш. Шум механизмов бил по ушам. В этот момент. Бряк.

Услышав звук над головой, Алия вздрогнула и потянулась к Ферну. Словно по команде, они взялись за руки и бросились вглубь, между трубами и вентилями. Толстые паровые трубы над головой, вентили, торчащие тут и там, казалось, угрожали Алии: одно неосторожное движение — и случится беда. Особенно раскаленные железные трубы: малейшее прикосновение — и сильный ожог обеспечен. Ррр-р, рр-р! Даже вибрация шестеренок казалась зловещей. Бум, бум! Ритмичный металлический лязг напоминал биение сердца. Алия попыталась собраться с духом. Сюда за ними не погонятся. Ищут ли они её или Ферна, разве они догадаются, что они спрятались здесь?

— Постой.

Услышав тихий голос Ферна, Алия остановилась. Ферн, шедший за ней, оглянулся на неё и заговорил еще тише:

— Кажется, здесь есть кто-то еще.

— Может, рабочие?

Он снова прислушался, затем покачал головой.

— Нет.

Сверху точно никто не спускался. Значит, вошли через другой вход в машинное отделение? Алия затаила дыхание в этом душном, спертом воздухе.

Вспомнив вчерашний рассказ о призраках, Алия замерла. Ферн, словно прочитав её мысли, хмыкнул.

— О призраках думаете?

— Как вы...

— У меня тоже есть уши.

— ...

— Обычно за историями о призраках стоят реальные люди. Призраки — отличная дымовая завеса, когда нужно провернуть что-то в людном месте.

От его слов у Алии по спине пробежал холодок. И это в таком жарком помещении. За спиной Ферна, словно дымовая завеса, непрерывно клубился пар.

— Думаю, нам лучше остаться здесь. Отсюда хорошо видно, если кто-то приблизится.

Сказав это, Ферн взял Алию за руки. Осмотрев её рукава, он удовлетворенно кивнул.

— Осторожнее, не прикоснитесь к трубам.

Алия посмотрела на свою одежду. К счастью, рукава были длинными, и открытыми оставались только лицо, шея и кисти рук. Она стояла между трубами, сжавшись, когда Ферн, внимательно осматривавший пространство, бросил взгляд в её сторону, словно проверяя, как она. Алия тоже уставилась на профиль Ферна. Взъерошенные волосы прилипли к потному лицу и ровному лбу. Небрежным жестом откинув волосы назад, он внимательно осмотрел пространство вокруг Алии и полностью повернулся к ней. А затем, как ни в чем не бывало, начал расстегивать пуговицы на рубашке одну за другой. От неожиданности она потеряла дар речи и только беззвучно открывала и закрывала рот.

— Ч-что...

Расстегнув все пуговицы, он без колебаний снял рубашку и шагнул к ней. Алия инстинктивно попятилась, но он крепко перехватил её за запястье.

— Вы с ума сошли?

Её зеленые глаза, расширившиеся от шока, пробежались по его обнаженной груди. Она попыталась вырваться, но, к её удивлению, он легко отпустил её руку.

— Осторожнее, сзади вентиль.

Алия испуганно оглянулась.

— И о чем бы вы там ни думали...

Вжух — рубашка на мгновение заслонила ей обзор и опустилась на трубы справа от неё. Видимо, из этих труб просачивался пар, потому что, как только рубашка накрыла их, обжигающий жар перестал бить ей в щеку. Но её раскрасневшееся лицо, не зная, куда себя деть, продолжало пылать.

— Это выглядело опасно.

Видя, что она не может вымолвить ни слова, он озорно усмехнулся и отвернулся.

— Интересно, что вы себе нафантазировали.

Услышав это явное издевательство, Алия свирепо зыркнула на него снизу вверх.

— Естественно, я испугалась! Я чуть было не решила, что вы страшнее патруля!

— Ах, снова моя бестактность. Приношу извинения.

Извинения, конечно, прозвучали весьма небрежно.

— Я искренне стараюсь отплатить за добро, но это не так-то просто.

Если бы Алия не знала, кто он такой, ситуация действительно могла показаться угрожающей. Она собиралась отчитать его за неискренние извинения, как вдруг её словно осенило. Ведь сам факт того, что она находится с ним в этом опасном месте наедине, уже был неестественным. Будь она обычной дамой, не имеющей к нему никакого отношения, она бы ни за что не побежала прятаться вместе с ним. Какими бы ни были причины, заставившие Ферна дрейфовать в море, ей не следовало вмешиваться в его проблемы с патрулем. Эта странная благосклонность могла натолкнуть его на определенные мысли. Ведь он был далеко не глуп. Но времени на самобичевание не осталось. Они одновременно посмотрели в одну сторону. Вместо шагов патруля раздался слабый звук. Похожий на плач ребенка.

— Вы это слышите?

— Да.

— Похоже на детский плач.

Алия хорошо различала детские голоса. Возможно, из-за того, что она долгое время заботилась о детях, она научилась тонко улавливать разницу между похожими звуками: плачем, нытьем и капризами. Пш-ш-ш, бряк! Сквозь металлический скрежет явно пробивалось... Ферн с сомнением покачал головой.

— Вряд ли здесь может быть ребенок.

Когда Алия попыталась сделать шаг вперед, Ферн снова удержал её.

— Поэтому это и проблема.

Алия снова прислушалась. Бух! В этот момент вдалеке с ревом вспыхнуло пламя, осветив пространство вокруг. Хаотичное переплетение огромных труб отбросило жуткие тени на голову Алии.

— Может, из-за этих рассказов о призраках нам мерещится?

— ...Возможно.

Но что, если это настоящий ребенок? Пользуясь тем, что стало светлее, Алия быстро осмотрелась. Патруля поблизости видно не было. Странно. Мне всё еще кажется, что где-то плачет ребенок... И звук был такой, будто что-то его приглушало.

— Здесь безопасная слепая зона, оставайтесь тут. Я пойду посмотрю.

Ферн, глядя на прислушивающуюся Алию, исчез в клубах пара прежде, чем она успела его остановить. Не решаясь последовать за ним, Алия лишь напряженно вслушивалась, а затем, вздохнув, потерла лоб.

— И что я вообще творю...

В итоге она снова оказалась так близко к Ферну. С тех пор как она очнулась в прошлом, каждый день был наполнен напряжением, но сегодня всё закрутилось так быстро, что она не успевала осмыслить происходящее. Она даже потянулась к нему, когда ей показалось, что он в опасности. Все её попытки держаться от него подальше пошли прахом. А ведь он и так постоянно искал повод к ней приблизиться. И всё это из-за того последнего образа из прошлой жизни. Как бы она ни старалась его ненавидеть, эти воспоминания не стирались. То, как он пришел спасти её, отбросив всё то, что не должен был отбрасывать, постоянно лишало её равновесия. Поведение императрицы, твердо верившей, что только Алия может стать приманкой для Ферна, тоже подливало масла в огонь сомнений. Тогда она думала, что императрица ошибается, но ведь Ферн действительно пришел за ней, несмотря на уговоры своего соратника? И в итоге поплатился за это жизнью. Зачем он вообще пришел за ней? Тот Ферн, которого она знала, жил бы припеваючи, даже не поинтересовавшись, где и как она умерла.

— Ха-а...

Вот бы кто-нибудь сказал ей, как поступить. Но кто поверит её рассказам о прошлой жизни и возвращении во времени? Лучше бы это был сон... Опустив голову, Алия вдруг испуганно прикрыла рот рукой. А что, если всё это — лишь предсмертный бред в тюрьме императрицы? Охваченная паникой, она начала бить себя по щекам обеими руками. Шлеп-шлеп! Только отвесив себе несколько пощечин, Алия остановилась. Конечно, она не проснулась. То ли с облегчением, то ли с отчаянием, она бессильно выдохнула. В последние дни это повторялось всё чаще. Она уже начинала сомневаться в собственном рассудке. Возможно, во время пыток её мозг получил необратимые повреждения. Ведь физическая боль исчезла при возвращении в прошлое, но воспоминания остались пугающе свежими. Сможет ли она справиться со всем этим в таком состоянии? Она не была уверена. Ферн словно бросил её не в прошлое, а в бушующий океан. Она чувствовала себя так, будто её несет волнами, и она ничего не может сделать. Она была на корабле, но чувствовала себя абсолютно беспомощной. Алия опустилась на корточки там, где ей велел Ферн. Сквозь пар пробился красноватый свет, мазнул по её ногам и исчез. Она вытерла тыльной стороной ладони пот, который уже не просто выступал испариной, а стекал по вискам. Стоило ей почувствовать себя беспомощной, как силы действительно начали покидать её руки и ноги. Сознание затуманилось, словно она оказалась в густом тумане. На самом деле, ей уже давно было трудно дышать. При каждом вдохе шарф прилипал к коже, перекрывая доступ кислорода. Ей хотелось немедленно сорвать с себя эту мешающую ткань. Нет, снимать нельзя. Сейчас она может столкнуться не только с Ферном, но и с патрулем. Рука Алии беспомощно зашарила в воздухе. Неуверенно двигающиеся пальцы внезапно расплылись перед глазами. Она слегка оттянула край шарфа у переносицы, и струйка воздуха наконец проникла внутрь. Она думала, что зрение затуманилось из-за пара, но, кажется, дело было не в этом. Алия попыталась сделать глубокий вдох. Дышать... Странно, она дышала, но воздуха не хватало. Она хватала ртом воздух, но влажная ткань прилипла к губам и щекам, сводя все усилия на нет. Как назло, именно сегодня она обмотала длинный шарф несколько раз, плотно закрыв даже подбородок. Легкие судорожно требовали кислорода. Она попыталась оттянуть ткань еще сильнее, но обессиленная рука безвольно упала. Словно утопающий, который сдался и идет ко дну, её сознание погружалось во тьму.

— ...мисс Миддл...

Голос Ферна эхом отдавался в голове.

— ...Мисс Миддл!

В мерцающем сознании проступил знакомый силуэт. Это реальность или галлюцинация? Если реальность, то когда он успел вернуться?

— Что с вами? Вам трудно дышать?

Он дотронулся до щеки Алии, словно собираясь развязать шарф. Нет. Алия слабо покачала головой, пытаясь оттолкнуть его. Несмотря на то что он прекрасно понимал, что она имеет в виду, Ферн перехватил её слабую, беспомощно барахтающуюся руку.

— Я понял. Не волнуйтесь.

Не в силах сопротивляться, Алия безвольно обмякла в его объятиях.

— Я не буду смотреть. Вот, так лучше?

Одной рукой Ферн поддержал её за затылок, прижав её щеку к своему плечу. Одновременно другой рукой он нащупал узел на затылке и быстро развязал ткань. Шарф, закрывавший нос и рот, упал. Алия жадно хватала ртом воздух, словно утопающий, вынырнувший на поверхность. Воздух был влажным и горячим, но таким желанным. От резких вдохов она закашлялась, и Ферн легонько похлопал её по спине.

— Здесь слишком много пара.

Подхватив Алию на руки, Ферн ускорил шаг. Она не знала, куда он её несет. Её безвольные руки и ноги покачивались в такт его шагам. Совсем как тогда, когда они бежали из тюрьмы императрицы.

— Потерпите еще немного.

Его рука, бессознательно поглаживающая её по спине, словно пытаясь успокоить, была точно такой же. Щелк, тук. Вскоре раздался звук, похожий на открывающееся небольшое окно, и откуда-то повеяло прохладным ветерком.

— Ну как? Стало лучше?

Вместо ответа Алия лишь кивнула.

— Да... Что это?

— Вентиляционная решетка.

Только тогда её затуманенный взгляд различил прутья решетки.

— А, теперь я вижу...

Услышав её слабый голос, Ферн крепче прижал её к себе.

— Ха...

Алия думала, что это она дрожит, но оказалось, что нет. Рука Ферна, обнимавшая её за спину, жалобно тряслась.

— Вы меня так напугали. Я чуть не...

Она только что была на волосок от смерти, но почему он так реагирует? Она знала, что симптомы нехватки кислорода могут казаться незначительными, но привести к удушью незаметно. Но всё её внимание было сосредоточено на том, чтобы не быть обнаруженной, и она на мгновение забыла об этом. Учащенный пульс и чувство стеснения в груди она ошибочно приняла за волнение. Придя в себя, первое, что она почувствовала — это досада на собственную глупость. И желание вырваться из объятий Ферна, который держал её как ребенка. К тому же сейчас он дышал тяжелее, чем она, что создавало неловкость. Она хотела попросить его опустить её, но Ферн опередил её:

— Кто этот ублюдок?

Его голос был полон гнева и возмущения.

— Кто тот ублюдок, из-за которого вы вынуждены прятаться в таком опасном месте?

Поскольку они были плотно прижаты друг к другу, Алия отчетливо чувствовала, как бешено колотится его сердце и как прерывисто его дыхание.

— Вы что, злитесь сейчас?

— А как мне не злиться? Если бы я опоздал хоть на мгновение...

— Это вас не касается, господин Пол.

После её слов его дыхание резко оборвалось. Напряжение было таким сильным, словно что-то вот-вот должно было лопнуть. В этой опасной атмосфере Алия завела руку за спину, пытаясь выхватить шарф из руки Ферна.

— Э-э, верните это.

Ферн резко опустил руку с шарфом вниз.

— Отдайте.

— ...Простите. Со своими эмоциями я разберусь сам, поэтому, пожалуйста, оставайтесь так.

— Отдайте!

— Раз вы так противитесь, я не собираюсь смотреть на ваше лицо, так что успокойтесь.

Она не могла полностью ему доверять. И так всё на нервах, как она может просто поверить ему на слово и оставаться в таком положении?

— Быстрее.

Но он даже не шелохнулся. Алия еще раз потянулась за его рукой, но он снова оказался быстрее. Ферн глубоко вздохнул, словно подавляя что-то внутри, и снова заговорил:

— А как насчет этого?

С этими словами он приложил сжатый в руке шарф к своим глазам. Поняв, что он предлагает ей завязать ему глаза, Алия замялась.

— Завяжите сзади.

— А если кто-то придет?

— Если кто-то придет, они же не свалятся с потолка. Им придется открыть дверь, так что у нас будет время. Вы успеете забрать его обратно.

— А как же ребенок? Я слышала голос...

Но и на это Ферн ответил коротко:

— Никого там нет.

Поколебавшись, Алия неохотно согласилась.

— Ладно... хорошо.

Если она снова замотает лицо и упадет в обморок, будет только хуже. И неизвестно, что тогда выкинет этот мужчина, который и так злится по непонятной причине. Нащупав концы длинной ткани, Алия завела руки ему за шею и туго натянула шарф на его затылке. Она старалась как можно меньше касаться его тела, но, учитывая, что они стояли вплотную друг к другу, это было непросто. Ей пришлось полностью опереться на него. Обнимая его за шею, покрытую бисеринками пота, она чувствовала слабый запах парфюма, смешанный с запахом пота, и жар его тела. Когда она подняла руки, её плечо мазнуло по его прямому носу. Казалось, все нервные окончания её тела сосредоточились в этом плече, обострившись настолько, что она ощущала каждый его вдох. Ферн снял рубашку уже давно, но, кажется, вспотел даже сильнее Алии. Тонкая ткань её блузки, плотно прижатая к его телу, с каждой секундой становилась всё более влажной, и она чувствовала это кожей. О чем я вообще думаю. Соберись. Завязав первый, не слишком тугой узел, она снова коснулась его лица. Нужно было убедиться, что глаза надежно закрыты, а нос свободен. В полумраке, освещаемом лишь тусклым светом лампы, Алия осторожно ощупывала его лицо кончиками пальцев.

— Что вы делаете?

Ферн слегка откинул голову, пытаясь найти её лицо. Но, не видя её, его голова немного поворачивалась из стороны в сторону.

— Проверяю, правильно ли завязала.

Произнося это, она почувствовала, как во рту пересохло, и сделала вид, что слегка покашливает. Под наполовину скрытыми шарфом бровями влажная ткань доходила до скул. Её пальцы и ладонь касались его щек и кончика носа. Случайно задев его губы, она отдернула руку так резко, будто обожглась.

— Ух!

От неожиданности она издала странный звук и широко распахнула глаза. Какое счастье, что Ферн этого не видел. Поспешно отведя взгляд от его губ, она как можно небрежнее добавила:

— Кажется, всё в порядке.

Оставалось только завязать покрепче. Алия снова обвила руками его шею. То ли из-за постоянно клубящегося пара, то ли по другой причине, но стало намного жарче, и ситуация становилась всё более неловкой. Тонкая ткань прилипла к его коже, и она слишком отчетливо чувствовала рельеф его мускулов: от прямых ключиц до широкой груди. Его слегка прерывистое, но ритмичное дыхание касалось её воротника. Неужели он нервничает? Она отчетливо услышала, как дернулся его кадык и он сглотнул. Соприкасающиеся плечи, грудь и живот словно надулись, а затем стали твердыми как камень. Э-это... Алия прекрасно знала тело этого мужчины. Как только она это осознала, Ферн слегка подбросил её на руках. В другой ситуации она бы отчитала его за непристойные мысли, но сейчас она не решалась произнести ни слова. Очевидно, Ферн чувствовал то же самое. Несмотря на странную тишину, было ясно как день, о чем он сейчас думает. Наконец, он несколько раз открыл и закрыл рот и с трудом выдавил:

— Вы не могли бы поторопиться?

Вежливая фраза закончилась прерывистым вздохом. Да. Лучше поскорее завязать узел и отстраниться. Если бы это была шутка, губы под шарфом обязательно бы скривились в усмешке, но сейчас ему явно было не до шуток. Значит, это действительно была та самая ситуация. Затянув концы шарфа еще раз, она слегка оттолкнулась от плеча, на которое опиралась.

— Г-готово. Опустите меня.

Как только она оказалась на ногах, Алия поспешно одернула рукава блузки и юбку на талии. И тут её осенило: совершенно не обязательно было завязывать шарф, находясь у него на руках. Она могла бы зайти сзади, или он мог бы сесть — этого было бы вполне достаточно. Молясь, чтобы он не догадался об этом, Алия попятилась назад. Почувствовав её движение, Ферн резко повернул голову в её сторону.

— Куда вы?

Темный шарф был почти незаметен в темноте, и на его фоне выделялись лишь прямой нос, губы и обнаженный торс. Это было так эстетически безупречно, что ей приходилось делать над собой усилие, чтобы не смотреть на него, и вовсе не из-за каких-то там тайных мотивов. Алия покачала головой, словно отгоняя наваждение, и отвела взгляд.

— Э-э... ну... Мы же не можем прятаться здесь вечно. Надо проверить, ушел ли патруль. У той стены есть дверь, ведущая в угольный бункер. Там работают кочегары, может, удастся что-нибудь подслушать.

— И бросить меня здесь в таком виде?

— ...

— Ой!

Шагнув в сторону Алии, мужчина споткнулся о какую-то конструкцию на полу и поскользнулся. Алия поспешно подхватила его, чтобы он не упал. И тут он издал вздох облегчения, словно нашел то, что искал. Это было настолько очевидно, что Алия снова отступила на шаг.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

— Ты ведь сделал это специально?

— Я правда ничего не вижу. Ты же так туго завязала. Такое чувство, что я натянул на голову не шарф, а резиновую ленту, даже кровь к голове не приливает.

Алия нахмурилась, но всё же бросила виноватый взгляд на узел на его затылке. Она начала беспокоиться, не слишком ли туго затянула.

— Я шучу, не нужно так переживать.

Ферн вел себя так естественно, будто видел каждое её движение.

— Если ты меня здесь бросишь, я буду просто кататься по полу.

— ...

— Мне страшно.

С этими словами он протянул руку, пытаясь найти Алию, и только тогда она заметила длинную красноватую отметину на его предплечье.

— Боже мой!

Испуганная Алия осторожно приподняла его локоть. Это была не просто царапина. Даже в полумраке было видно, что от локтя до запястья кожа обожжена. И в таком состоянии он еще нес её на руках.

— Ты ударился о трубу?

— А, немного?

Ферн, казалось, совершенно не чувствовал боли и ответил невпопад:

— Я же спрашивал, правда ли ты собиралась бросить меня здесь одного.

— Тебе что, совсем не больно?

— Если скажу, что больно, ты ведь меня не бросишь?

Ферн снова обрел свою привычную легкомысленность и начал отшучиваться, благодаря чему неловкость постепенно улетучилась. Словно по волшебству, Алия тоже почувствовала себя намного спокойнее.

— ...Когда это случилось?

Неужели он не успел увернуться от трубы, когда бежал с ней на руках? У самой Алии, которая безвольно висела в его объятиях, не было ни единого ожога. Даже кружева на рукавах были целы.

— Это ожог, нужно срочно промыть водой.

Алия повернула его локоть, чтобы рассмотреть рану получше. Увидев обширный ожог, она исказила лицо от боли. Такая рана должна была причинять невыносимую боль, но Ферна, похоже, волновало только то, бросит ли она его здесь.

— Покажи другую руку.

Он безропотно протянул правую руку — к счастью, она не пострадала. Алия велела ему стоять на месте и обошла вокруг, внимательно осматривая его спину и бока. Ферн, который всё равно ничего не видел, поворачивал голову вслед за её движениями. При этом концы шарфа на его затылке развевались, как ленточки. Она снова подошла к нему спереди и взяла его за руку. На запястье и ребре ладони были мелкие царапины, но больше ожогов не было видно. Она достала из кармана носовой платок и крепко прижала его к кровоточащей царапине на ребре ладони.

— Ты уверен, что там не было ребенка? И вообще никого нет? Тогда пошли.

Продолжая прижимать платок к ране, она потянула его за собой. Теперь, когда Ферн ничего не видел, ответственность за него лежала на ней. Осторожно осматриваясь, Алия мысленно проложила маршрут до угольного бункера. Рядом с ним находилась камбуз, где было много печей. Нужно было раздобыть на камбузе чистой воды. А для этого им придется пересечь угольный бункер и выйти наружу, а не просто подслушивать разговоры кочегаров. Оглянувшись, она увидела, что Ферн послушно идет за ней, держа её за руку. Не обожжется ли он снова, идя вслепую? Алия вспомнила о рубашке, которую Ферн снял, чтобы накрыть раскаленную трубу. Если бы он остался в рубашке...

— Верни мне шарф.

Остановившись, он склонил голову набок, не понимая, чего она хочет.

— Идти здесь вслепую слишком опасно. Лучше я снова надену его.

— Зачем?

— Что значит «зачем»!

— Я могу обойти горячую трубу или пар даже с завязанными глазами. Я чувствую жар.

— Тогда откуда это?

Алия хотела спросить, почему же он тогда не увернулся, но осеклась. Если она узнает, что он обжегся из-за того, что спасал её, задыхающуюся, сможет ли она и дальше так же упорно отталкивать его?

— Не ожидал от тебя такой пылкой заботы.

Его странная, довольная улыбка выводила её из себя. То ли он не видел раны и поэтому был так беспечен, то ли боль была действительно невыносимой — она терялась в догадках. Её брови сошлись на переносице, и лицо приняло плаксивое выражение. Она плотно сжала губы, сдерживая подступающие слезы. Алия и без зеркала понимала, что её лицо сейчас выглядит ужасно. Какое счастье, что он этого не видит.

— Пошли быстрее.

Она резко отвернулась и снова пошла вперед. В отличие от того момента, когда они робко держались за руки, теперь она тянула его за собой изо всех сил, сама того не замечая. Ферн, не подозревая о её душевных терзаниях, снова заговорил:

— Не хочу даже представлять, что бы случилось, если бы ты пришла сюда одна.

— Это...

Он был прав. Но Алия промолчала, не желая с ним соглашаться.

— Какое облегчение.

Что она вообще может сделать сама? Хоть ситуация и была непривычной, страшно подумать, что было бы, не окажись Ферна рядом. Услышав плач ребенка, она бы не сняла шарф из страха, что рядом кто-то есть, и просто задохнулась бы насмерть. Ей было противно от самой себя. Кажется, ни один её план не сработал. Что вообще пошло по плану с тех пор, как она поднялась на «Шену»? И всё это из-за того, что Ферн случайно оказался на этом же корабле. Сначала она злилась на него, но теперь и этого не могла сделать.

— Прости, что накричал на тебя раньше.

— Нет, я понимаю, господин Пол, я тоже была неправа.

— Я не знаю, в чем дело, но ситуация кажется очень опасной. И ты явно не привыкла к такому. Если понадобится помощь, обязательно скажи. Я сожалею, что так легкомысленно предложил помощь в прошлый раз, но сейчас я говорю абсолютно серьезно.

Невысказанные слова комом стояли в горле. Кто ты вообще такой? Если она спросит, он снова начнет твердить, что она его спасительница. Но была ли Алия действительно его спасительницей? Ферн бегал за ней, называя своей спасительницей, но на самом деле, если бы на корабле был другой врач или даже просто пассажир с минимальными медицинскими знаниями, Ферн всё равно бы выжил. Разве он не пришел в себя буквально через несколько минут после того, как его положили в каюту? Конечно, несмотря на пугающие симптомы, он выжил благодаря своей крепкой конституции и силе воли. Так что её действия вряд ли заслуживали того, чтобы называться «спасением жизни». И Ферн наверняка это понимал. Истинные его спасители — это капитан «Шены», впередсмотрящий и матросы. Вернувшись в Арселлу, Ферн наверняка щедро отблагодарит корабль или судоходную компанию. Он не из тех, кто забывает добро. Именно поэтому Алия постоянно его отвергала. Её роль сводилась лишь к тому, чтобы получить дежурную благодарность. У него не было причин спускаться за ней на нижнюю палубу и получать ожоги, пытаясь отплатить за несуществующий долг. Почему он так со мной поступает? Пытается обольстить богатую наследницу? Теперь она не могла так просто в это поверить. Возможно, Алия и сама уже некоторое время о чем-то догадывалась. Она просто не хотела этого признавать, поэтому и отказывалась понимать. Как только они расстанутся в порту, всё это исчезнет. Она решила просто отложить эти мысли до того момента.

— Я ценю вашу готовность помочь. Но впредь такого не повторится.

Пожалуйста, пусть этот досмотр пройдет благополучно. И пусть ей больше никогда не придется пересекаться с Ферном. Алия искренне этого желала.

— Это отказ?

Хорошо, что он правильно её понял.

— У вас нет никаких причин так мне помогать. Это меня тяготит.

— Зачем так усложнять? Думаете, вы единственная добрая душа в этом мире? Считайте, что я, как и вы, просто люблю помогать людям.

— Вы ошибаетесь, господин Пол. Я вовсе не такой уж хороший человек.

— И это говорит та, кто, будучи обычным пассажиром, взяла на себя лазарет и заботится о больных?

Конечно, со стороны всё выглядело именно так. Но Алия вызвалась работать в лазарете лишь для того, чтобы отвести от себя подозрения и заручиться поддержкой управляющей. Даже когда она встретила управляющую в коридоре во время досмотра, она первым делом забеспокоилась о документах, заботясь лишь о собственной безопасности, не так ли? К тому же, если выяснится, что документы поддельные, управляющая станет её соучастницей, поэтому даже если она заметит что-то подозрительное в «Анне Миддл», то не станет спешить с разоблачениями. Её мотивы изначально не были благородными.

— Я просто использую людей, оказавшихся в трудной ситуации, чтобы выжить. Это нельзя назвать добрым поступком.

В темноте Ферн поднял голову.

«Потому что я использую людей, оказавшихся в трудной ситуации, чтобы выжить».

Он уже слышал в точности эти слова. В далеком прошлом, от дочери Бенсена Риделя.

Крак. Грохот грома из того дня эхом отдался в его голове. Вспышка молнии осветила бледно-зеленые глаза Алии Ридель — это воспоминание тоже ярко вспыхнуло в памяти. Ферн знал лишь одного человека, который так сильно обесценивал собственные добрые поступки. Алию Ридель.

— Тогда не будьте такой щепетильной и просто используйте меня. Вот и всё.

Его сердце забилось чаще, но уже по другой причине. Ферн был уверен. Женщина, находящаяся с ним в этом пространстве, — Алия Ридель. Он всё-таки не ошибся.

— Я сам предлагаю вам использовать меня, а вы всё равно отказываетесь?

Ответа не последовало.

— ...Пойдемте. Нужно что-то сделать с вашим ожогом.

Для Алии сейчас самым важным было обработать ожог. Эта нелепая ситуация заставила его усмехнуться. Разве не смешно? Когда он так упорно пытался найти в Анне Миддл изъяны и разоблачить её, он не мог прийти к уверенности. А теперь, с завязанными глазами, всё стало кристально ясно.

— Сюда.

Анна внезапно остановилась, и он сбился с шага. Испугавшись, что наступит ей на ногу, он пошатнулся и подался вперед.

— Осторо...

Он машинально обнял её за талию. То ли из-за того, что температура её тела повысилась, но запах казался сильнее, чем обычно. Аромат сирени стал слабее, уступив место мягким древесным и пудровым нотам. Это был очень знакомый ему запах, который исходил от писем Алии и витал в её спальне. Тот самый запах, который он почувствовал при первой встрече с Анной Миддл. Как он мог не заметить этого, находясь так близко и чувствуя всё, что связано с Алией? По иронии судьбы, стоило ему закрыть глаза, как образ Алии Ридель стал еще более отчетливым.

— Простите.

С улыбкой на губах Ферн вежливо отстранился.

— Я открою дверь.

Дверь со скрипом открылась. Внутрь хлынул воздух совершенно другого качества. Алия, понизив голос до шепота, произнесла прямо перед ним:

— Ничего не слышно. Кажется, никого нет.

Имя «Алия» готово было сорваться с его губ. Ферн проглотил слова, которые не мог сейчас сказать, и с трудом ответил:

— Наверное, из-за досмотра.

Они благополучно пересекли угольный бункер и направились к камбузу. Видимо, там тоже никого не было, потому что Алия без колебаний пошла вперед. Ш-ш-ш-ш. Холодная водопроводная вода полилась на его руку. На самом деле, у него было столько мыслей, что он даже не чувствовал боли. Похоже, ситуация Алии была гораздо серьезнее, чем он предполагал. Раз уж она решила спрятаться в таком опасном месте, как машинное отделение. Она сбежала не просто из-за минутного порыва, у неё явно была веская причина. Что могло заставить её пойти на такое? Что же...

— Теперь можете снять шарф.

— Хм?

Алия, видимо, развязала узел, потому что шарф упал. Яркий свет камбуза ударил по глазам, и Ферн на секунду зажмурился. Первое, что он увидел — медные кастрюли, ровными рядами висящие на стене. Он поискал взглядом Алию, и она вышла из-за его спины. Вместо шарфа на ней была белая салфетка.

— Пойдемте в лазарет.

— Куда пойдем? Там же патруль.

— При свете видно, что ожог сильный.

Ферн мельком взглянул на свое предплечье. Увидев рану, он, кажется, и вправду почувствовал боль и нахмурился.

— И поэтому вы собираетесь выйти наружу из-за меня?

А ведь еще недавно она задыхалась от страха, прячась в машинном отделении. Ферн на секунду задумался, как ему расценивать эту ситуацию.

— Если быстро не обработать ожог, легко занести инфекцию.

Она действительно собиралась выйти из камбуза. Он поспешно догнал её и оперся рукой о дверь прямо перед ней.

— Разве несколько часов ожидания что-то изменят?

Светлая макушка Алии, оказавшейся в ловушке между ним и дверью, замерла. Она нервно сжимала и разжимала дверную ручку.

— А... мисс Миддл?

Он чуть было не назвал её Алией. Она обернулась, и на её лице явно читалось беспокойство. Её взгляд то и дело возвращался к его руке. Заставлять её так волноваться из-за такой ерундовой раны было неправильно.

— Я не буду ныть и поведу себя как мужчина. Давайте подождем здесь еще немного.

— Какое же это нытье.

Алия нахмурилась, и Ферну пришлось приложить усилия, чтобы скрыть рвущуюся наружу улыбку.

— Разве нельзя просто помазать маслом?

— Это было принято в старину...

Он ничего не ответил, но её зеленые глаза моргнули, и она отвела взгляд.

— ...Современная медицина не признает масло как средство лечения ожогов.

— Вот как.

Умница. Ферн не понимал, почему его так радует её сообразительность, но настроение было отличным. То, что она так беспокоилась о нем, доставляло ему такое удовольствие, что он почти не чувствовал боли. Видя её реакцию, он еще раз убедился: это не может быть никто иной, кроме Алии. Но его расслабленные мысли прервал голос за дверью.

— Мисс Миддл? Вы где?

Это был голос управляющей. Алия и Ферн, словно сговорившись, прижались ушами к двери и затаили дыхание.

— Куда же она подевалась... Не волнуйтесь и выходите. Я всё уладила.

Ферн прищурился.

— Что именно уладила управляющая?

Алия, немного подумав, вместо ответа открыла дверь. Он не стал больше расспрашивать. В конце концов, у неё было много секретов.

— Вы оставайтесь здесь.

Алия вышла первой и бросила ему предупреждение, но Ферн не собирался её слушать. Если она столкнется с патрулем и что-то пойдет не так, он должен быть рядом. Ферн кивнул, но как только Алия отвернулась, последовал за своей таинственной невестой в коридор.

— Госпожа управляющая, я здесь.

Управляющая, озиравшаяся неподалеку, заметила Алию и быстрым шагом подошла к ней. С ней был еще один сотрудник.

— О! Пойдемте скорее. Я уже подтвердила личности всего экипажа, так что они вряд ли станут...

Управляющая радостно щебетала, но, увидев Ферна, широко раскрыла глаза.

— О боже. О боже, о боже!

Алия проследила за её взглядом и, нахмурившись, посмотрела на Ферна. Затем она протянула руку назад и принялась тыкать его в бок. Намекает, чтобы я вернулся?

— Вы двое... в таких отношениях?

— Что... нет.

Алия ответила решительно, всем своим видом показывая, что готова его ударить.

— Вы же даже одежду сняли, как это «нет»? Мисс Миддл, я думала, вы рассудительная, но, оказывается, вы довольно страстная натура. И это в такой суматохе.

Если подумать, они оба были слегка потными. Сотрудник рядом с управляющей уже оценивающе осматривал их с похотливой ухмылочкой. Ферн слегка наклонился и прошептал Алии:

— Просто согласитесь. Чтобы не вызывать подозрений.

Алия выглядела крайне недовольной, но не стала возражать. Точнее, у неё не было времени на возражения.

— Ох уж эти молодые, хоть бы досмотра дождались! А, вот и они.

Управляющая замахала рукой в конец коридора. К ним приближались двое полицейских в форме. Нужно ли хватать Алию и бежать? Пока Ферн напряженно размышлял, Алия крепко сцепила руки. Ферн снова наклонился и тихо сказал:

— Если нас поймают, лучше пока не сопротивляться.

Нужно будет искать возможность позже. Он услышал, как Алия тихонько охнула. Один из полицейских подошел, листая список, и управляющая заговорила первой:

— Анна Миддл. Медицинский работник нашего корабля.

— Ага.

Управляющая передала несколько документов и выразительно заморгала, глядя на Алию. Ферн не знал точно, что это значит, но, вероятно, раз Алия не была настоящим членом экипажа, документы были подделаны на скорую руку.

— Весь экипаж прошел проверку на палубе. Почему вы были здесь?

Прозвучал низкий, строгий голос. Ферн уже собирался вмешаться, но Алия опередила его, ответив на удивление спокойно:

— Я пришла на камбуз за чистой водой и наткнулась на господина Пола. Он получил ожог, и я оказывала ему помощь. Видимо, он сильно ударился головой, потому что был без сознания. Я не могла бросить его и подняться на палубу, поэтому задержалась.

Они не договаривались об этом заранее, но Ферн, словно по наитию, потер затылок и вытянул обожженную руку вперед. При виде длинной, по форме трубы, расплавленной кожи, все присутствующие поморщились.

— Да, я поскользнулся во время работы, и после этого ничего не помню. До тех пор, пока мисс Миддл не привела меня в чувство.

История звучала вполне правдоподобно, и управляющая, поджав губы, кивнула.

— Господин Пол? А фамилия?

На этот раз за Ферна ответила управляющая:

— Как я уже объясняла, этого человека мы спасли посреди плавания.

— Тот самый, о котором заявляли?

— Да. Капитан должен был вам сообщить.

— Понятно.

Сказав это, полицейский окинул Ферна оценивающим взглядом. Заявляли? Значит, кто-то сообщил о его исчезновении с «Аппеля», на который он сел в порту Йоль.

— Я всё объясню.

Ферн шагнул вперед, намеренно загораживая Алию от взглядов полицейских.

— Вам придется описать, как именно вас спасли.

— Конечно. Пройдемте в каюту капитана.

Главное — увести полицейских подальше отсюда. И, разумеется, подальше от Алии.

— Кто подал заявление?

Ферн задал этот вопрос, не сбавляя шага и естественно привлекая к себе внимание.

— Заявителем был владелец «Аппеля». Говорят, он был вне себя и нещадно изводил патруль порта Йоль...

Из-за того, что Ферн был одержим лишь мыслью о встрече с Алией, он совершенно забыл о корабле, на котором отплыл изначально. Как удачно всё сложилось. Он решил, что это отличный повод отвлечь внимание полицейских.

— Какое облегчение. Вы ведь искали не «господина Пола», но, к счастью, попутно раскрыли еще одно дело.

— А, так и есть?

С этими словами Ферн оглянулся через плечо. Алия всё еще стояла на том же месте. Их взгляды встретились, её глаза были полны тревоги. Глядя в её зеленые глаза, которым словно хотелось так много сказать, Ферн подмигнул ей одним глазом.

Часть 1. Глава 4

«Алия» прибыла в свой первый промежуточный порт. Толпа зевак на пристани с восторженными криками встречала крупнейший лайнер континента. Пассажиры, сходящие на берег, чтобы задержаться в порту, смешались с теми, кто в радостном предвкушении поднимался на борт. Бенсена, который обычно стоял бы на капитанском мостике и с удовлетворением наблюдал за этой картиной, нигде не было видно. Инвесторы недоумевали, но, учитывая недавние события, не стали его искать. Тем временем в роскошной каюте судовладельца, которую занимал Бенсен Ридель, царил хаос. Разбитая бутылка виски и пролитый алкоголь пропитали ковер, а сам Бенсен, сбросив пальто, распустил даже галстук. Он нервно мерил шагами каюту, окутанный густым сигарным дымом. Стоявший напротив него полицейский из порта слегка поморщился. Бенсен вызвал его к себе сразу же, как только «Алия» бросила якорь.

— Что случилось?

— Взгляните.

Бенсен, тяжело дыша, протянул ему фотографию.

— Фотография склада?

— Склада в моем особняке.

— И к чему это?

Полицейский мельком взглянул на снимок разгромленного помещения, словно после случайного обыска.

— Вас обокрали?

— Нет! Дело не в этом!

Бенсен не решался произнести это вслух, но в итоге, словно смирившись, пояснил:

— Черт возьми! Эту фотографию мне доставили сегодня утром. Я сам только что узнал, поэтому и сообщаю вам сейчас.

— Что именно?

Зажав сигару между пальцами, Бенсен потер лоб своей пухлой рукой.

— Искать девчонку с каштановыми волосами — пустая трата времени.

— Но приметы вашей дочери уже переданы всем патрульным судам.

— Проклятье!

Бенсен пнул стол и заскрежетал зубами. Полицейский поморщился от такой грубости, но промолчал.

— Она замаскировалась.

— Что?

— Моя чертова дочь! Мало того, что она выгребла все парики со склада в особняке, так еще и забрала весь гримерный воск!

Среди редких вещей, которые Бенсен собрал, путешествуя по континенту, были не только парики, но и гримерный воск, из которого можно было лепить накладки на нос или подбородок, имитирующие плоть. И она забрала всё это. Стало ясно, что её побег — это не просто спонтанное решение.

— Мисс Ридель... сделала такое?

Услышав этот непонятливый вопрос, Бенсен сорвался на крик:

— Да! Никто не знает, как она сейчас выглядит! Вполне возможно, она переоделась мужчиной!

Он не знал, как выплеснуть свой гнев. Бенсен взмахнул рукой, смахнув со стола все бумаги, чернильницу и ручки.

***

Пассажиры, неспешно прогуливающиеся по палубе, вздрогнули и попятились, заметив на скамейке мужчину с накрытым белым платком лицом.

— Что это?

— Он умер?

В этот момент платок, облегающий контуры лица, слегка колыхнулся у подбородка. Кто бы это ни был, он, по крайней мере, дышал.

— Нет, не умер.

Некоторые пассажиры бормотали, что это странно, и проходили мимо, но Ферн продолжал лежать неподвижно, скрестив руки на груди. От платка исходил слабый аромат сирени. Ферн снова сделал глубокий вдох. Букеты цветов, расставленные по всей комнате Алии, и этот нежный аромат. От Анны Миддл пахло точно так же. Это был не резкий запах парфюма, а скорее аромат, впитавшийся в одежду и вещи. Цвет волос — самая приметная деталь при опознании человека, но в эпоху, когда так популярны парики и различные украшения для волос, это и самый легко скрываемый признак. Как она могла подумать, что сможет обмануть его каким-то париком? Вспомнив её ясные зеленые глаза, сверкавшие над шарфом, он невольно улыбнулся. И ощущение того, как она крепко прижимала этот платок к его руке, надолго останется в его памяти. Он нашел Алию, и теперь оставалось лишь вернуть её. Ферн чувствовал, что Анна Миддл — нет, Алия — действовала осознанно. Это не было минутным замешательством перед свадьбой или случайным порывом. Алия была человеком рассудительным. Он попытался вспомнить, что могло заставить её действовать так радикально, но ничего не пришло в голову. Ведь в письмах она ни о чем подобном не упоминала. В их переписке были лишь радостные ожидания предстоящей свадьбы. Или она только делала вид, что всё хорошо, а на самом деле думала иначе?

— Как бессовестно с твоей стороны, Алия.

Открывая для себя новые стороны своей невесты, он отбросил несколько подозрений.

— Не похоже, чтобы у неё был другой мужчина. Честно говоря, никаких признаков этого не было с самого начала.

— Но она почему-то солгала, что у неё есть жених.

Почему его это не злит? Ведь она врет как дышит, а он остается совершенно спокоен. Её выходки — крики на него, шлепки по плечу — лишь забавляли его. Она обращалась с ним так грубо, а потом вдруг решила спрятать, приняв за беглеца. Непредсказуемая женщина. Он посмотрел на бинт, туго обмотанный вокруг левой руки. Жаль, что в лазарете было полно людей, и им не удалось толком поговорить, когда он пришел обрабатывать ожог. Алия безропотно уделяла ему внимание только тогда, когда он был ранен. Вспомните хотя бы сцену в машинном отделении. Сначала она держала его за кончик пальца, будто ей было противно даже прикасаться к нему, а увидев ожог, крепко сжала его руку. Он на секунду представил, как сам разбивает себе голову о стену каюты и в крови идет в лазарет, но тут же отогнал эту мысль. Скоро они прибудут в порт, и, пожалуй, ему лучше сойти на берег и последовать за ней. Возможно, потому что он впервые за три года встретил невесту, за которой до этого наблюдал лишь издали, ему нравилось всё, что делала Алия. Узнать её истинную натуру, о которой он и не подозревал, было не неприятно, а наоборот, захватывающе. А мысль о том, что она скрывала этот характер и писала письма, притворяясь кроткой и покорной, казалась ему даже милой.

— Вот почему я не могу отвести от тебя глаз.

Его даже не задевало то, что она его отталкивала. Несмотря на свои резкие слова, Алия не могла прогнать его по-настоящему. И он собирался этим воспользоваться. Пришло время сбросить маску легкомыслия и показать себя надежным женихом. Что бы её ни беспокоило, почему бы она ни сбежала, если он докажет, что на него можно положиться, возможно, она изменит свое решение.

— Именно так.

Даже ему самому этот план казался великолепным. Ферн прошептал слова, которые никогда не смог бы произнести в присутствии Алии:

— Кажется, я всё-таки хочу жениться на тебе, Алия.

***

Взгляды, которыми теперь одаривали её члены экипажа, изменились. Они по-прежнему были вежливы, но в них появилось любопытство. Наверняка тот матрос, с которым они столкнулись на выходе из машинного отделения, распустил какие-то нелепые слухи. Тогда Алия и Ферн были покрыты потом, и от них всё еще исходил жар машинного отделения. К тому же Ферн был без рубашки. В тот момент она была так напугана, что не подумала о том, как они выглядят со стороны, но теперь понимала, что их могли истолковать совершенно неправильно. Вспомнив, как она была в его объятиях, Алия густо покраснела.

— Хватит об этом думать.

Всё равно, что бы они там ни думали, сегодня она покидает «Шену», так что можно больше не переживать. Алия закрыла банку с нарезанной марлей. Аккуратно расставила лекарства и инструменты в лазарете и выпрямилась. Постельное белье она тоже убрала еще утром. Этого должно быть достаточно, чтобы следующий медик без проблем нашел всё необходимое. Алия планировала сделать вид, что задержится в Дюране, и не возвращаться на борт «Шены». Пассажиры, для которых Дюран не был конечным пунктом, могли свободно гулять по городу во время стоянки. Если повезет, она сразу сядет на другой корабль, но, учитывая текущую ситуацию с судоходными компаниями, это было маловероятно.

Собрав вещи в каюте, Алия поднялась на палубу. Поскольку Дюран виднелся у горизонта с самого утра, многие пассажиры уже вышли на палубу с багажом. Она подумывала подождать, пока все сойдут, но решила, что для сокрытия своих передвижений лучше затеряться в толпе пассажиров.

Струнный квартет играл веселую мелодию, и вокруг стоял гул от оживленных бесед.

Алия подошла к поручням и поставила чемодан у ног.

Если бы представилась возможность, она бы хотела поговорить с управляющей и узнать, кого именно искал патруль, но все сотрудники казались слишком занятыми.

Она на мгновение задумалась, не поискать ли Ферна. Раз он пошел с полицейскими в каюту капитана, то наверняка хоть что-то узнал о произошедшем. Она огляделась по сторонам. Когда не надо, он лип к ней каждый день, а именно сегодня куда-то запропастился.

— Я здесь.

Внезапно раздался знакомый голос. Здесь? Кто?

— Тот, кого вы ищете.

Ответ прозвучал так, словно он прочитал её мысли. Алия завертела головой и, наконец, опустила взгляд.

Мужчина вольготно раскинулся на шезлонге, закинув ногу на ногу. Ферн, слегка приподняв фетровую шляпу, лежавшую у него на лице, посмотрел на неё снизу вверх. Видимо, от слепящего солнца он почти зажмурился.

— И кого же я ищу?

— Меня.

— ...

— Единственный человек, которого вы могли бы так отчаянно искать, — это я.

— Что за нелепые фантазии!

Почувствовав, что он попал в точку, Алия непроизвольно возмутилась слишком резко.

— Тот, кто отчаянно ищет кого-то, всегда узнает человека в таком же положении.

Водрузив шляпу на голову, Ферн, как обычно, легко поднялся и встал рядом с ней.

— Помните, я говорил, что ищу свою невесту?

Конечно, она помнила. Но Алия думала, что Ферн не сможет так легко сделать выводы. Заподозрить — да, но не быть уверенным.

У Анны Миддл было слишком много отличий от Алии. То, что она поднялась на борт под этим именем, было чистой случайностью. Неужели он учел даже это? Управляющая знала её как Анну Миддл, как он мог...

Но слова Ферна оказались совершенно неожиданными.

С легкой улыбкой он оперся лицом о руку, лежащую на перилах.

— Мне кажется, это вы.

Алия не поверила своим ушам, решив, что ослышалась. Все планы спросить, как его рука, и разузнать о патруле вылетели у неё из головы.

— Что... вы сказали?

— Что вы, кажется, моя невеста.

Она открыла рот, чтобы возразить, но слова не шли.

— Странно, правда? У вас только цвет глаз совпадает. К тому же, я даже ни разу не видел лица своей невесты толком.

Почувствовав, что он пытается заглянуть ей в глаза, Алия, опираясь на перила, слегка опустила голову.

— И почему же так вышло?

— П-почему вы спрашиваете об этом меня...

Её слабый голос становился всё тише.

— Признаюсь честно, раз уж на то пошло.

Его голос понизился до шепота, словно он доверял ей тайну.

— Я так подумал с самого первого взгляда на вас.

От этих слов Алия погрузилась в еще больший шок. Значит, всё, что произошло между ней и Ферном на этом лайнере, было потому, что он считал Анну Миддл Алией Ридель?

Воспоминания, начиная с того момента, как она его спасла, быстро пронеслись в голове. Как он пришел в лазарет на следующий день и отказывался уходить, как ни разу не прошел мимо, не заговорив с ней хотя бы раз в день.

Вспомнилось, как она свирепо смотрела на него, думая, что он так ведет себя со всеми пассажирками первого класса. А ведь большинство дам, с которыми он беседовал, были шатенками и внешне походили на известное всем описание Алии.

И, самое главное, его непостижимая преданность и помощь в машинном отделении. Даже Алия не могла поверить, что он стал бы так рисковать ради любой случайной женщины.

Всё это было...

Но, вопреки хаосу в мыслях, её губы произнесли то, что должны были:

— ...Это не я.

— Конечно, возможно, это не вы. Вы так не похожи.

— Вы зря старались.

— И всё же мне всё равно. Потому что вероятность того, что вы — моя невеста, не равна нулю.

— Что значит «всё равно»?

— А что, если бы я просто сомневался и оставил вас одну в ситуации, подобной вчерашней? Мне даже страшно представить, насколько бы это было ужасно.

С этими словами он поежился и тряхнул головой.

Вспомнив, как она чуть не задохнулась, пытаясь скрыться от патруля, Алия неловко отвернулась и окинула взглядом пассажиров на палубе. Там были и другие дамы, которых можно было принять за Алию Ридель, почему же он оставил их в покое и прицепился к совершенно не похожей на неё Анне Миддл?

— Вам лучше перестать тратить время впустую. Вашей невесте было бы обидно это слышать.

— Она всё равно сбежала, так что вряд ли расстроится, если я уделю немного времени другой даме.

Это было настолько логично, что Алии нечего было возразить. Поддавшись порыву сбежать, она огляделась, но из-за толпы пассажиров, заполнивших палубу, передвигаться с багажом было бы затруднительно. Да и если она попытается уйти, Ферн наверняка увяжется за ней.

Любуясь профилем Алии, которая изо всех сил старалась не смотреть на него, Ферн пробормотал:

— Чем больше смотрю, тем больше вы похожи.

— Да чем же?

Алия и сама не узнавала себя в зеркале, как же он смог разглядеть в ней её прежнюю?

— Когда вы одна, вы пугливы, но если вам нужно кого-то защитить, вы полностью меняетесь. Становитесь смелой, решительной, мудрой...

С этим Алия согласиться не могла. Тот образ, который описывал Ферн, был ей совершенно чужд. Смелая и мудрая? Эти качества были настолько далеки от её истинной натуры, что она подумала: он серьезно заблуждается.

— Это очень круто.

Наговорив кучу небылиц, Ферн самодовольно улыбнулся.

Они и раньше говорили о его невесте. Но его взгляд тогда и сейчас сильно отличался.

Если раньше в нем читалось сомнение, то сегодня ощущалась абсолютная уверенность.

Ясные синие глаза под светлыми ресницами смотрели на Алию с неизменной нежностью. Казалось, в его зрачках искрятся блики на воде. Ветер игриво трепал его светлые волосы.

Нескрываемая, да и не желающая скрываться привязанность.

Волны этих накатывающих чувств достигли и Алии. В прошлом она уже испытывала эту эмоцию от него. Поэтому она была ей так знакома.

— Она ведь всё равно убегает от вас. Зачем вы так упорно пытаетесь её найти?

— Ну...

Он на мгновение задумался, затем повернулся и прислонился к перилам спиной.

— Поначалу мне было просто интересно, почему она сбежала, а теперь... я думаю просто приглядывать за ней. Не могу же я принуждать говорить человека, который сбежал, взвалив всё на свои плечи, потому что ему трудно было об этом рассказать.

Затем он осторожно добавил:

— Если у неё возникли какие-то проблемы, я надеюсь, они поскорее разрешатся.

Ей казалось, что было бы лучше, если бы он оставался бабником и повесой. Она бы просто смотрела на него с презрением, била по рукам и ненавидела.

Так было бы гораздо проще.

— Так что скажете?

— О чем...

— Скажите мне. Вы утверждаете, что вы не моя невеста, но у вас так много схожих черт, что я постоянно ошибаюсь. Поэтому, пожалуйста, дайте мне совет: правильно ли я поступаю?

— С какой стати я...

Она неестественно отвела взгляд, и её глаза наткнулись на перебинтованную руку Ферна. Сказать человеку, который спас ей жизнь, «с какой стати я должна вам помогать», язык не повернулся.

Вместо этого вырвался искренний ответ:

— ...Думаю, да.

— Правда?

— Думаю, она бы хотела, чтобы вы ни о чем не спрашивали.

— Хм.

— И, скорее всего, попросила бы оставить её в покое.

— Но почему? Я ведь могу помочь? Зачем нужно обязательно держаться на расстоянии?

Алия слегка попятилась и покачала головой. Ферн, проследив за её реакцией, нахмурился и прочистил горло.

— На самом деле, ситуации, которые я не могу разрешить, случаются крайне редко.

Он явно пытался сдерживаться, но на его скульптурном лице всё равно проступила присущая ему самоуверенность и осознание собственного превосходства.

— Это не хвастовство, это констатация факта.

Кхм, — снова откашлялся он.

— Но раз уж она не оставила мне ни единого словечка, я всё больше склоняюсь к мысли, что дело в другом мужчине.

От абсурдности этого заявления Алия непроизвольно выпалила:

— Разве можно так подозревать свою невесту?

— Это скорее не подозрения, а констатация факта — мы ведь никогда не виделись лично. За то время, пока я не мог о ней позаботиться, ей могло быть одиноко, и кто-то мог воспользоваться случаем. Моя невеста очень мягкосердечна, поэтому, если бы рядом крутился какой-нибудь жалкий неудачник, она могла бы проявить к нему доброту. Тот парень всё бы неправильно понял и начал изо всех сил стараться ради неё. А так как сердце у неё ангельское, она могла бы его и принять. В ситуации, когда я не мог пустить в ход свое обаяние, подобное вполне могло произойти, я считаю.

Как далеко он зайдет в своих фантазиях?

— Значит, если мы просто встретимся, у этого ублюдка больше не будет шансов.

— …

— Ну, что скажешь?

— Что еще вы от меня хотите?

Ферн, отошедший от перил и раскинувший руки, слегка склонил голову.

— Тебе не кажется, что у меня есть шанс?

Кстати говоря, сегодня он был одет на удивление опрятно. А ведь обычно постоянно ходил в рубашке с подтяжками. Сейчас же, в аккуратном пиджаке и очках, он выглядел весьма интеллигентно.

Мужчина, ничего не подозревающий, самоуверенно улыбнулся. Когда Ферн смеялся открыто или глубоко улыбался, на его щеках появлялись ямочки, подчеркивающие его жизнерадостное обаяние. Особенно когда он подбегал к ней с улыбкой после победы в теннисе или поло…

Алия с трудом оборвала воспоминания.

— Хорошо, мистер Пол. Желаю вам поймать свой шанс.

Тууууу—.

Как раз в этот момент корабль с гудком вошел в порт. Алия, не желая упускать такую возможность, быстро подхватила с пола сумку и повернулась к порту.

— Снова вот так уйдешь?

Изо всех сил стараясь игнорировать сквозившую в его голосе обиду, она смотрела только вперед, но он добавил еще кое-что.

— Ты ведь наверняка впервые выезжаешь за пределы Арселлы. Прямо не знаю, должен ли я оставить тебя одну или надеяться, что у тебя и правда есть жених.

Алия не ответила, и они в неловком молчании стояли бок о бок. Ферн тоже больше ничего не говорил.

У него никогда не будет шанса.

Если бы я только могла объяснить, если бы могла убедить его, тогда — да. Ведь если бы Ферн помнил прошлое или знал о своих способностях, все было бы гораздо проще.

Но, к несчастью для Алии, нынешний Ферн, похоже, ничего не знал о благословении времени.

Обладая столь великим секретом, и если он несколько раз использовал благословение до того, как отправить Алию в прошлое, разве он не подумал бы хоть раз о возвращении в прошлое, столкнувшись с такой абсурдной ситуацией, как побег Алии со свадьбы?

Конечно, если бы он знал о существовании в мире магических способностей, которые, казалось бы, могут существовать только в мифах.

А ведь он использовал свои способности без колебаний и весьма умело.

Ферн, способный управлять временем, мог отправить в прошлое не только себя, но и других. Причем в то время, в которое хотел сам. Такой человек не был бы настолько слеп к изменениям в людях, с которыми он связан, или к непредвиденным событиям.

Если оглянуться назад, то за десять лет после развода с Алией Ферн через что-то прошел. Наверняка он обрел способность контролировать собственную жизнь и, более того, еще больший поток времени. Тогда его личность и отношение к жизни должны были естественным образом измениться.

Если именно по этой причине Ферн, пришедший к Алии в тюрьму, так сильно отличался от себя в прошлом, то это было понятно.

Но это предположение было верно лишь наполовину.

Мужчина, стоявший перед ней, ничем не отличался от себя десятилетней давности.

Он не изменился.

Не изменился, но… Ферн из прошлой жизни относился к Алии совершенно иначе.

Это запутывало её еще больше. В тот момент, когда она убедилась, что этот человек никогда не менялся, у нее возник еще больший вопрос.

Так могу ли я рассказать ему — тому, кто ничего не знает, кто не ведает ни о своей судьбе, ни о своих способностях?

Сказать: «У тебя есть такая невероятная сила».

Наверняка было много моментов в прошлом, которые он хотел бы изменить.

Сразу же на ум пришла трагическая история его семьи.

Пока Алия была глубоко погружена в свои мысли, пассажиры один за другим начали сходить на берег.

Внезапно осознав, что происходит вокруг, она вернулась к реальности.

Непонятно, почему я так нервничаю, ожидая своей очереди. То ли от волнения, то ли еще от чего, но ноги у нее постоянно подкашивались. А если Ферн продолжит идти за мной? Что тогда делать?

Может, дать ему пощечину?

В этот момент перила рядом с Алией открылись, и присоединился новый трап. Подумав, что, видимо, высадка идет слишком медленно и они собираются разделить выход на две части, Алия решила про себя, что это здорово, и повернулась в ту сторону.

Сотрудники закрепляли открытые перила веревками с обеих сторон.

И тут.

Прыг, прыг, скок.

По трапу вверх запрыгал мяч.

Он был ярким, красно-желто-синим, словно цирковой.

Вскоре вслед за ним появилась и, судя по всему, его владелица, протягивая руку. На девочке была маска животного — маска кролика, какую действительно можно увидеть разве что в цирке. Над маской с пушистым белым мехом мило торчали два длинных уха.

Судя по нарядному платью, это было увлечение ребенка из богатой семьи. При виде этого милого зрелища губы Алии невольно растянулись в улыбке.

Люди еще не вышли, неужели этот трап для посадки, а не для высадки?

Алия уже собиралась снова отвернуться.

Дзынь. Звяк.

Откуда-то раздался звук колокольчика. Нет, это было больше похоже не на колокольчик, а на звон металлической цепочки. Высокий звук, который надолго оставался в ушах, словно эхо.

Взгляд Алии застыл на ребенке. Девочка... наклонилась и подняла мяч. Подол ее платья и кружева под ним пышно вздымались. Когда девочка выпрямилась, показались красные туфли «Мэри Джейн» в тон платью. Она передвинула свои маленькие ножки и обернулась.

— Мама!

Должно быть, за спиной ребенка стояла мать.

Тоже женщина, которая только что перешла с трапа на палубу.

Она была одета в длинное дорожное пальто, сшитое из той же красной ткани, что и платье девочки, и позвала ребенка голосом, который был слишком знаком Алии.

— Жюстин.

От бесконечно ласкового голоса матери по спине побежали мурашки.

…Нет.

Мать взяла мяч, и девочка вскинула руки. Она нырнула в подол длинного пальто, зарывшись в юбку. Когда рука матери опустилась и похлопала девочку по спине, раздался звон браслета — дзынь.

Алия в какой-то момент даже забыла, что задержала дыхание.

— А ты у нас сильная, доченька. Забросила мяч так далеко.

Люди, стоявшие позади мадам, дружно рассмеялись.

— Ха-ха-ха! Истинная правда.

— Какая здоровая девочка!

— Пусть и дальше растет такой. Ха-ха!

Сквозь толпу людей, обменивающихся любезностями, прошла женщина средних лет с благородной осанкой. Одетая в брючный костюм, она приветливо улыбалась.

— Мадам Дюре?

— Ах! Вы судовладелец.

— Вы уже поднялись на борт? Пассажиры еще не все сошли.

— Из-за моей дочери. Она со вчерашнего вечера не спала, все ждала «Шену». И все утро пробыла в порту. Я не могла заставить ее ждать еще дольше.

Мадам энергично протянула руку в пурпурной перчатке. Сквозь накрашенные красным губы виднелись ровные зубы. Губы с легким розовым оттенком прекрасно сочетались с роскошной внешностью мадам, делая ее еще более свежей и привлекательной.

В этой сцене мадам Дюре казалась не той императрицей, которую знала Алия, а веселым и позитивным человеком.

— Рада знакомству. Я Марго Дюре.

Судовладелец сняла шляпу и пожала руку мадам.

— Судовладелец Хелене Форнье. Для меня честь принимать на борту владелицу «Ле Вей».

Мадам подняла голову и по очереди окинула взглядом палубу, якорь и крышу «Шены». То, как она моргала на ярком солнце, казалось Алии медленным, очень медленным.

Разум кричал, что нужно бежать, но тело не могло пошевелиться. Как и тогда, когда она лежала перед ней без сознания, чувство беспомощности завладело всем ее телом.

Марго Дюре.

Имя той, что в будущем станет императрицей Империи.

***

Она встретилась взглядом с Марго.

Красные глаза сковали Алию. Точно загнанная в ловушку добыча, она не могла пошевелиться.

Ей было настолько страшно, что она забыла о том, что замаскирована.

Марго, казалось, сразу же узнала Алию.

— О боже.

Люди, льстившие ей, постепенно растворялись в тумане. Нет, это Марго шла вперед.

— Какая встреча.

Когда рука в пурпурной перчатке указала на Алию, звякнул браслет. Волоски на ушах встали дыбом, а по затылку побежали мурашки.

— Вы ведь мисс Ридель, не так ли?

Марго взяла руку парализованной Алии и сжала ее. Потрясывая ею, словно в рукопожатии, Марго наклонилась и прошептала:

— Ты тоже вернулась?

Незаметно поднявшаяся рука сжала горло Алии. Пока задыхающаяся Алия только хватала ртом воздух, императрица скосила глаза.

Взгляд, словно обнаруживший добычу, обратился к Ферну, стоявшему рядом с Алией.

— Я же говорила тебе. Единственное, что имеет значение в жизни Дробетты — это ты.

— Ах!

Алия проснулась, тяжело дыша. Тук, тук. Сердце билось быстро, словно предупреждая об опасности. В ожидании неминуемых побоев она поспешно сжалась в комок на кровати. Руки, закрывающие лицо, дрожали.

Но сколько бы она ни ждала, ударов не последовало.

— Хнык…

Она знала, что это всего лишь сон, но не могла от него избавиться. С тех пор как она столкнулась с Марго на палубе «Шены», ее постоянно мучили кошмары и слуховые галлюцинации. Казалось, ноги так и останутся навсегда парализованными. Она боялась пошевелиться из страха обнаружить, что ноги и впрямь не двигаются.

Была ли императрица здесь в это время? Я не знаю. До войны императрица была владелицей газеты, и Алия не могла знать всех передвижений такого человека.

Чем больше она пыталась вырваться из прошлой жизни, тем больше на нее обрушивалось невыносимых событий. Ферн велел ей бежать, но, похоже, Алия не могла справиться с этим в одиночку.

Она ошиблась, думая, что ей нужно лишь избежать свадьбы.

Мне страшно.

— Что же мне делать…

Слезы, которые она так долго сдерживала, хлынули ручьем.

Впервые она чувствовала себя такой беспомощной. Казалось, она не справилась ни с одной из задач, поставленных перед ней после возвращения в прошлое, и от этого уверенность в оставшейся жизни сильно пошатнулась.

На самом деле, в ее жизни редко бывали моменты, когда она оставалась так одинока. Куда бы она ни шла, с ней всегда были горничные или слуги. При мысли о том, что она оказалась в месте, где нет никого, с кем можно было бы посоветоваться, ни единого знакомого лица, ее охватывал страх.

***

— Я совершил ошибку? — пробормотал Ферн, тупо глядя в потолок.

Еще на палубе во время их разговора все было в порядке, но стоило им сойти в порту и ему спросить, в каком отеле она собирается остановиться, как Алия повысила голос.

— Прекратите, пожалуйста!

— …Мисс Миддл?

— Если вы продолжите идти за мной, я закричу!

Конечно, он приставал к Алии, но делал это с оглядкой. Он не ожидал, что она так разозлится из-за простого вопроса об отеле. Чем больше он старался быть рядом с Алией, тем больше казалось, что он все портит.

— Что случилось? Так внезапно.

— Внезапно?! Я же вам говорила. Оставьте меня в покое. Мои слова кажутся вам смешными? Думаете, их можно игнорировать? Неужели вы не можете хоть раз уважить мое желание?

— Нет… я не это имел в виду…

Ее спина, удаляющаяся из порта, словно в бегстве, продолжала всплывать в памяти.

— Определенно что-то было не так.

Затем он перевернулся на бок и закинул ногу на подушку.

— Нет. Возможно, я ей просто надоел.

Он хотел показать себя надежным женихом, которому Алия могла бы доверять и открывать душу, но, похоже, это было не то, чего она хотела.

Похоже, она и правда хочет, чтобы ее оставили в покое.

Прищурившись, Ферн представил себе все возможные сценарии, которые могли бы произойти в таком случае, и покачал головой.

— Прости, но этому не бывать. Алия.

Единственное, чего он не мог для нее сделать, — это оставить ее одну.

К тому же он волновался. Дюран не был городом с особо плохой криминогенной обстановкой, но в портовых городах обычно большой поток людей, а значит, и подонков хватает.

И на что она рассчитывала, отправляясь сюда одна?

Ладно бы Алия обычно путешествовала, но ведь она всю жизнь курсировала только между домом и монастырем, не так ли? Кто-то должен был за ней присматривать.

Затем его мысли снова вернулись к причине, которая заставила ее сделать такой смелый и опасный выбор. Но если бы ответ был так прост, Алия бы уже давно все рассказала.

— Надо было просто перелезть через ту стену.

Сейчас он об этом жалел, но в прошлом, когда он тайно ходил повидаться с Алией, ему стоило просто перелезть через стену монастыря.

Надо было встретиться с ней тогда и отсечь все остальные варианты.

Он считал, что условие сохранять верность, не видясь три года, было частью священного брака. Он надеялся, что она высоко оценит его неизменную преданность. Кроме того, он не хотел разрушать иллюзию Алии, которая твердо верила в то, что он джентльмен и порядочный человек. Да и казалось, что ей на самом деле нравились такие черты.

Настоящий характер Ферна немного отличался от того, что знала Алия. Что ж, теперь Алия, испытав это на «Шене», должно быть, в какой-то мере поняла это.

Вся эта вереница мыслей в конце концов привела к Бенсену. Патруль, поднявшийся на борт «Шены», судя по всему, искал молодую женщину, путешествующую в одиночку. Возможно, шатенку. Кого именно они искали, держалось в секрете, но Ферн, благодаря своей проницательности, догадался об этом.

Если они уже задействовали патруль, значит, Совет тоже следит за Алией, но, на удивление, казалось, что Алия сможет благополучно добраться до Сольбро.

Ведь она не «молодая женщина, путешествующая в одиночку», а работает сотрудницей на «Шене».

На самом деле, это тоже удивляло Ферна.

Если учесть даже покупку личности Анны Миддл, то она готовилась к этому довольно долго…

— Мистер Пол!

— Мм?

Услышав, что его кто-то зовет, Ферн приподнял голову с кровати.

Тук, тук.

Вместе со стуком снова раздался голос управляющей.

— Мистер Пол, вы здесь?

Когда Ферн открыл дверь, снаружи стояла управляющая «Шены» с озадаченным лицом.

— …Значит, вы просите меня помочь уговорить мисс Миддл?

— Да.

Спустившись в холл отеля, Ферн посмотрел на сидевшую напротив управляющую. С очень растерянным видом она непрерывно вытирала пот со лба носовым платком.

Судя по ее рассказу, медсестра, которая должна была подняться на борт в порту захода, пропала без вести.

— Она точно должна была присоединиться к нам в Дюране, но эта чертовка… Она не появилась ни в условленном месте, ни в отеле, который я оплатила для ее проживания.

Фуух, — управляющая тяжело вздохнула, словно это был уже не первый раз.

— Ситуацию я понял. Но почему вы говорите об этом мне?

— Как почему? Вы ведь двое близки.

— Я? С мисс Миддл? Это так выглядело?

— Конечно. Поэтому, пожалуйста, поговорите с ней хорошенько. Попросите ее продолжить работать медсестрой.

Неужели со стороны казалось, что мы близки? Это признание было абсолютно бесполезным, но Ферн возгордился и кивнул.

— Раз уж вы так просите.

— Хорошо, тогда пойдем прямо сейчас.

— Сейчас? Сейчас…

Ферн на мгновение вспомнил состояние Алии.

Как она отреагирует, если я снова приду?

— …Пойдемте завтра. У меня дела.

Управляющая с беспокойством покрутила глазами, но вскоре согласилась.

***

«Латунный стол» был клубом штурманов Дюрана.

Ничего особенного в этом месте не было. Как и в любом другом клубе, который можно найти в каждом портовом городе и куда захаживают все, от капитанов до матросов, здесь всегда циркулировала самая разная информация.

В клубе было немноголюдно. Слушая, как кто-то пьяный играет на саксофоне, Ферн сидел за барной стойкой и потягивал крепкий алкоголь. Старый деревянный стол с облупившимся лаком был шершавым, а стул с бархатной подушкой поскрипывал.

— Так дело не пойдет.

Стук. Ферн со стуком поставил стакан и пробормотал это себе под нос.

Он начал бормотать, упорядочивая информацию, которую знал на данный момент.

Алия замаскирована под Анну Миддл, но по какой-то причине ни за что не собирается это признавать. Чтобы избежать преследования Бенсена, она готова рисковать и чего-то очень боится.

— И самое главное.

При этом она на удивление не может быть жестокой с Ферном. Для него это было крайне важно. Тот факт, что Алия его не ненавидит.

Если бы Алия действительно презирала его, когда он приближался и флиртовал, она бы не зашла так далеко.

Однако она не желает его помощи и, наоборот, пытается отдалиться…

Если он не собирается связывать Алию и тащить ее к алтарю, нужно придумать другой способ.

— Я ведь даже не знаю толком, чего хочу.

Тогда вместо того чтобы проверять ее, как сейчас, лучше дать ей понять, что он все знает, и что его искренние чувства не изменились.

Ферн хотел вернуть сердце Алии.

Вместо того чтобы винить ее и давить на нее, он хотел сказать, что поймет, что бы ни случилось, и предложить ей выйти за него замуж.

— Значит, нужно кольцо!

Как раз в этот момент кто-то крикнул за спиной Ферна. Ферн резко обернулся и увидел двух моряков, разговаривающих за столиком в углу. Один сидел, опустив голову и держа в руке стакан, а другой хлопал по столу.

— Что ты собираешься делать без кольца!

Это было сказано не Ферну, но эта фраза прочно засела в его голове.

— …Кольцо?

У него действительно было кольцо для Алии. Естественно, он приготовил обручальное кольцо своих родителей. Среди всего, что у него было, не было ничего более значимого, чем традиционное обручальное кольцо семьи Дробетта. Но главное заключалось в том, что он оставил кольцо и все свадебные подарки в Арселле.

Единственное, что он взял из множества сумок с вещами, которые собирался взять на лайнер «Алия», — это сумка с одной лишь одеждой.

Осознание поразило его словно удар молнии.

— Черт!

Если подумать, для предложения кольцо было крайне важно. Кулак сам по себе ударил по старому столу.

— Придурок. О чем я только думал, когда лез к ней?

Он собирался признаться и позвать замуж вот так, с пустыми руками. Каким же жалким был этот план.

Внезапно им овладела спешка.

Дюран — городок маленький, вряд ли здесь найдутся приличные ювелирные магазины. Чтобы найти хоть сколько-нибудь сносное украшение, нужно было добраться хотя бы до Сольбро.

Значит, пока нужно просто искренне признаться в своих чувствах на «Шене», а в Сольбро уже сделать официальное предложение.

— Да, с этого и начнем.

Только теперь он почувствовал, что соображает здраво.

— Не нужно торопиться. Я ждал три года, так что смогу подождать еще какую-то неделю.

Оставшуюся неделю на «Шене» он будет молчаливо находиться рядом с Алией, став для нее самым надежным союзником во всем мире.

Сделать так, чтобы «Ферн Дробетта» стал для нее наилучшим выбором.

Вжииик — раздался звук мела по доске, а затем посыльный крикнул:

— Густой туман в проливе Скаена. Рейсы по маршруту Стеклянного архипелага отменены!

— Тьфу ты, черт возьми.

— Давайте всю ночь играть в бильярд!

— Все мы тут с голоду помрем.

— Придется на рыбацкое судно садиться, что ли.

Упорядочив все свои мысли, Ферн взглянул на доску через плечо.

Почти все пассажирские рейсы, похоже, были отменены — их список был перечеркнут резкой линией. В результате «Шена» оставалась единственным пассажирским судном, покидающим Дюран в течение следующей недели. Судя по всему, как и в порту Йоль, ситуация в Дюране тоже была неблагоприятной. А значит, и преследователи застряли здесь.

Подумав, что пора уходить, Ферн протянул золотую монету. Бармен, протиравший стакан, бросил на нее мимолетный взгляд.

— Подождите.

Над гладкой головой бармена, уходящего на кухню, на стене висела пожелтевшая и осыпающаяся карта, прикрепленная к шкафу. Ферн перевел взгляд на маленькое море, нарисованное на старой карте.

Внутреннее море Лиминус, окруженное тремя континентами.

Все мифы и жизнь на континенте начались в этом море. До того, как было открыто внешнее море, страны постоянно то торговали, то воевали из-за Лиминуса.

Поскольку лайнер «Алия» был построен с целью соединить внутреннее и внешнее моря и в данный момент направлялся к полуострову Лант, Бенсен все дальше удалялся от Алии. Следовательно, в ближайшее время ему будет трудно предпринять активные действия по ее поимке.

Однако необходимо было подготовить различные контрмеры.

Тот факт, что он уже послал патруль, означал, что он так легко не сдастся.

Ферн также вкратце обдумал план действий в Сольбро.

Причина, по которой Алия направлялась в Сольбро, заключалась, скорее всего, в том, что там жила ее единственная родственница — тетя.

— Ее зовут… Селин Сабран, кажется.

Поскольку он относился к браку серьезно, он знал почти всю общую информацию об Алии. Вероятно, Бенсену тоже придет в голову эта мысль, и он попытается мобилизовать людей в Сольбро.

К тому же, даже если Алия доберется до Сольбро, он не мог предсказать, как тетя отнесется к племяннице, которую так давно не видела.

На всякий случай нужно было подготовить жилье в Сольбро. Ферн легко вспомнил об одной из своих вилл, разбросанных по всему континенту.

— Вот.

Вернувшийся бармен протянул билет с непонятными буквами.

***

Ночью, когда солнце окончательно село, Ферн вышел из клуба.

Ночной ветер качал портовые фонари.

Волны разбивались о каменные стены пирса, а чайки, сидевшие на маяке, кричали «кииик-кииик». Вперемешку с громкой музыкой и криками из бара, эти звуки эхом разносились по улицам.

Пришвартованных кораблей было немного.

Только пассажирский лайнер «Шена» возвышался громадой, а остальные были небольшими торговыми и рыболовецкими судами. Бам, бам! Издалека доносился стук молотков — видимо, кто-то чинил корабль.

Ферн повернул и вошел в узкий переулок. От пропитанных влагой стен зданий исходил затхлый запах.

Как только он вошел в переулок, кто-то подошел к нему сзади.

Ферн резко остановился и, не оборачиваясь, пробормотал:

— Напугал.

— Знаю, что не испугались.

Ферн не стал утруждать себя попыткой разглядеть лицо собеседника. Личность того, кто так к нему обращался, была очевидна. Скорее всего, это был шпион Республики, так называемый «призрак», действующий в Дюране. Судя по одежде, он замаскировался под работника рыбного рынка.

— Что вы здесь делаете? Говорят, вы расторгли помолвку.

— Старики сильно удивились?

— Еще бы.

— Я как раз собирался сообщить новости.

— Рад это слышать. Что прикажете передать? Хорошо, что мы встретились до моего отъезда.

— Говорят, ни один корабль не отплывает.

Хотя Ферн так сказал, он уже догадался, что собеседник планировал сесть на рыбацкую лодку. Скорее всего, он отплывет сегодня ночью или завтра на рассвете.

— Всегда есть выход.

— Ну да, конечно... Тогда передай, что я отправился на поиски новой невесты.

Насколько знал Ферн, на борту «Шены» шпионов Республики не было. Поэтому логично было предположить, что этот человек, работающий в Дюране, не знал о маскировке Алии под Анну Миддл. На самом деле, он и не должен был знать, кто такая Анна.

— Вы шутите? Это же бред.

— Не совсем. Ты ведь и сам знаешь всю эту историю.

Из-за быстрых действий Бенсена люди, вероятно, думали, что это Ферн расторг помолвку, но шпионы должны были знать правду.

Прежде всего, потому что Бенсен сам первый заявил об исчезновении Алии.

— Перестаньте шутить.

— Я серьезно.

Какой настойчивый.

Ферн умело смешал правду с ложью.

— Я думал, Алия села на «Шену». Раз у нее есть единственная родственница, тетя в Сольбро, и она сбежала прямо перед свадьбой, то высока вероятность, что именно это место и было ее целью. Но, обыскав всех женщин ее возраста, я ее не нашел. Если только Алия не помолодела или не постарела в одночасье, значит, я изначально ошибся.

— Тогда вы сразу вернетесь.

— Отсюда больше не отплывает ни одного корабля, разве нет? По крайней мере, мне нужно добраться до Сольбро, чтобы сесть на рейс до Арселлы.

Хотя Сольбро был небольшим городом, рейсов оттуда должно было быть больше, чем из Дюрана.

Ферн добавил, словно играя в азартную игру:

— Если у тебя есть время, мог бы и помочь.

Шпионами Республики руководили ключевые фигуры Совета. Им бы очень не понравилось, если бы их подчиненные слушались Ферна. Формально Ферн тоже был членом Совета, но отцы-основатели Республики в самые важные моменты предпочитали держать его на расстоянии.

— У меня другие задания.

Поскольку Ферн не планировал приезжать в Дюран, его встреча с этим призраком тоже была чистой случайностью. Должно быть, он увидел, как Ферн идет один по порту, и подошел.

— Тогда я заскочу в Сольбро, а потом вернусь в Арселлу и буду искать Алию, так что иди и занимайся своими делами.

— И что вы будете делать, когда найдете?

— Как что. Женюсь.

— Рад, что по крайней мере это ваша цель.

Ферн послушно кивнул. Ему было непонятно, почему все так сомневаются в его искренности, хотя всем членам Совета следовало бы знать, как отчаянно он хочет жениться на Алии.

Тем не менее, если в это дело вмешаются призраки или Совет, переубедить Алию будет еще сложнее. Им нужно было время наедине.

— Вряд ли найдется еще один мужчина, который хотел бы жениться на Алии так же сильно, как я. Нет, такого быть не должно.

— Поэтому вы собираетесь обыскать все Лиминусское море, чтобы найти сбежавшую невесту?

— Для начала места, с которыми она связана.

— Понял. Значит, мать мисс Ридель была родом из Плассе? Я свяжусь и с теми краями.

— Спасибо. Скажи Бенсену, пусть не волнуется. Я обязательно найду Алию.

Этого должно быть достаточно, чтобы собеседник не догадался, что Ферн уже нашел Алию и пытается спрятать ее от призраков, словно сообщник.

— …Неожиданно. Я не знал, что вы так серьезно относитесь к этому браку.

— Да. Я молюсь, чтобы мир узнал о моих искренних намерениях. И будет еще лучше, если ты распустишь об этом слухи.

— Я передам. Тогда до встречи.

— А, я слышал, на «Шене» есть призраки. Знаешь, откуда они?

Как только Ферн задал вопрос, фигура, стоявшая спиной к луне, попятилась и бесшумно исчезла.

— Жалко было сказать такую мелочь?

Тц-тц, — Ферн цокнул языком. Лунный свет снова залил то место, где стоял призрак.

— Я, между прочим, тоже нанимаю людей.

Добавив эту фразу, он просто остался стоять. Пока не убедился, что призрак отошел на достаточное расстояние.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Улыбка мгновенно исчезла с лица Ферна.

Он сомневался, сможет ли выиграть достаточно времени, но другого выхода не было. Если бы он знал, что Алия так тщательно всё спланировала, то действовал бы осторожнее с самого начала, с того момента, как сел на судно «Аппель», но он невольно оставил слишком много зацепок.

Но теперь уже ничего нельзя было изменить.

Оставшись один, Ферн углубился в переулок.

Символы на билете оказались не просто буквами. Это была карта, указывающая здания этого порта и путь к информатору. Он решил наведаться сюда, подумав, что было бы неплохо внедрить хотя бы одного информатора на борт «Шены». Поскольку это не был полностью его человек, он не мог рассчитывать на его большую роль, но это была хотя бы минимальная мера предосторожности.

Ферн поднял голову в конце темного переулка.

Старая деревянная вывеска со скрипом покачивалась:

Бродячая труппа Шебл

— Как раз кстати — театральная труппа.

Он подумал, что это отлично подходит к спектаклю, который Алия разыгрывает на сцене «Шены».

В уголках его губ заиграла довольная улыбка.

***

Ближе к вечеру Алия вышла из отеля.

В глубине души ей хотелось запереться в номере и не выходить ни на шаг. Но полное неведение о происходящем снаружи лишь усиливало тревогу.

Сначала Ферн, а затем и будущая императрица Марго Дюре. Она поочередно столкнулась с людьми, с которыми клялась никогда не связываться в этой новой жизни. С Марго она и вовсе встретилась на десять лет раньше положенного.

Если бы я жила как раньше, этого бы не случилось… Неужели я сделала неправильный выбор?

Но разве у меня изначально был другой выбор?

Она чувствовала себя бумажным корабликом, который швыряют из стороны в сторону огромные волны. Казалось, она вот-вот размокнет или разорвется в клочья.

Что я могу сделать в такой ситуации? Может, и эта жизнь в итоге движется к заранее определенному финалу?

В голове крутились лишь такие отчаянные мысли.

Ей нужно было посетить кассу судоходной компании в порту, чтобы узнать, есть ли рейсы, но, судя по тому, что она увидела при высадке в Дюране, ситуация здесь была такой же, как и в порту Йоль. Ведь даже из огромного Йоля в Сольбро не отправилось ни одного судна.

Значит, ей придется пережидать в этом маленьком городке, пока не придет другой пассажирский корабль.

От одной мысли об этом голова шла кругом.

Поэтому она собралась с духом, решив, что небольшая прогулка пойдет ей на пользу. Днем, когда все было на виду, Алия не решалась выйти и выбрала время на закате.

Она пошла не к порту перед отелем, где было много людей. Обойдя здание, она направилась по дороге, ведущей к жилым кварталам. Она миновала угольный склад, задние ворота верфи и склады торговых судов.

Конечно же, надвинув шляпу и закрыв лицо шарфом.

Она не знала, где может столкнуться с Марго.

Она точно поедет в Сольбро на «Шене», что же мне делать?

Похоже, придется остаться в Дюране.

На неопределенный срок.

— Я так устала…

Она жаловалась сама себе, но в голову не приходило ни одного решения.

Идя куда глаза глядят, она заметила, что людей становится все меньше. Прежнюю Алию напугало бы отсутствие прохожих, но не сейчас.

Наоборот, ей хотелось уйти туда, где никого нет.

Пройдя еще немного, она почувствовала под ногами не городскую брусчатку, а гальку и землю. Подняв опущенный взгляд, она увидела широкий песчаный пляж между ней и морем.

Шууух-.

Умиротворяюще повторялся звук набегающих волн, накрывающих мелкий песок.

Алия, словно завороженная, пошла к пляжу.

Голоса людей стихли, остались только она и море. Казалось, напряженные нервы постепенно успокаиваются.

Когда она встала на границе моря и песка, волна едва не коснулась носков ее туфель. Она сделала еще один шаг и оставила след на влажном песке. Подождав немного, она увидела, как белая пена набежала и смыла отпечаток.

Было бы здорово, если бы я могла так же легко исчезнуть.

Алия оставила еще несколько следов, а затем направилась к пирсу, который приметила ранее.

Скрип — раздался ветхий звук, когда она ступила на заброшенный пирс. Деревянный настил прогнил во многих местах, словно им давно не пользовались. Кое-где доски и вовсе отвалились, и в просветах виднелась плещущаяся морская вода. То ли пирс изначально построили низким, то ли начался прилив, но временами соленые брызги долетали до ее юбки.

Прежняя Алия боялась бы упасть в море, но сейчас ей почему-то было все равно.

Пройдя до конца длинного пирса, она слышала только шум волн, бьющихся со всех сторон, словно она находилась посреди моря. Раньше он, видимо, тянулся дальше, но сейчас обрывался на середине из-за гниения.

Алия закрыла глаза и повернулась к горизонту.

Пылающее красным солнце садилось за границу неба и воды. Вокруг него смешивались различные оттенки лимонного, оранжевого и нежно-фиолетового цветов.

Хотя у света нет звука, от одного лишь созерцания заката закладывало уши, и казалось, что шум волн доносится откуда-то издалека.

Алия раскинула руки. Тепло коснулось ее щек и тыльной стороны ладоней.

Трудно было поверить, что эта тихая и мирная природа существует в том же мире, что и ее жизнь.

Лучше бы я родилась в море.

Пока она предавалась этим нелепым фантазиям, солнце превратилось в тонкую полоску и исчезло.

Словно занавес после спектакля, небо постепенно темнело. Когда синее море начало окрашиваться в черный цвет, стало немного жутко. Скоро вокруг наступит кромешная тьма, ей нужно было возвращаться до этого.

Но в тот момент, когда она повернулась, у ее ног блеснул голубоватый свет.

— А?

Она подумала, что ей показалось, но нет. Что-то светилось под водой. Такого света она никогда раньше не видела. Разве может существовать синий свет?

— Что это?

Она стала осматриваться вокруг и присела на корточки, любуясь потоком таинственного света.

Казалось, под водой плавает синяя пыль, ослепительно яркая и четкая, как звезды в глубокой ночи.

Мерцание, мерцание.

Это было похоже на то, как весенняя пыльца плавает на поверхности озера. Если бы это была пыльца, то это была бы удивительная пыльца. Яркий цвет, который казался ядовитым.

Алия опустила руку. Она не решалась опустить ее в воду, но подумав, почему она боится того, что даже не знает, протянула руку еще дальше.

И тут…

— Что ты творишь?!

Ее тело оторвалось от земли. Кто-то обхватил Алию и бросился вместе с ней.

Бам!

После короткого полета ее тело упало на деревянные доски. Но она не почувствовала ни удара, ни боли. Потому что чье-то тело крепко обнимало ее.

— Угх…

Еще до того как встать, она поняла, кто был тем мужчиной, который внезапно обхватил ее и бросился на доски.

— Что вы делаете?!

Она оттолкнула его и поспешно поднялась; Ферн распластался рядом с ней.

— Ха, ты меня напугала. Честное слово.

Испугалась Алия, о чем он вообще говорит?

— Да почему вы так поступили?!

— Ты хоть представляешь, как…

Ферн тяжело дышал, схватившись за грудь. Она думала, он сейчас закричит, но он с трудом понизил голос.

— Как я испугался…

Алия нахмурилась, оглядывая место, где она только что сидела.

— Вы что, подумали, что я собираюсь спрыгнуть?

Ферн с обидой посмотрел на Алию снизу вверх. Словно ребенок, который хочет, чтобы заметили, что он злится.

— Не говори так.

— Это я испугалась, почему у вас, мистер Пол, такое лицо?

Тогда он снова потерял дар речи и уставился куда-то вдаль. Затем поднял руку и положил ее на лоб.

— Ты действительно…

Когда он моргал, тени от ресниц длинно ложились на его щеки и снова исчезали. Слабые остатки закатного света постепенно угасали.

— Вы что, все это время тайно следили за мной?

Она сказала это, не особо ожидая ответа.

— Сколько раз мне повторять, чтобы вы оставили меня в покое.

— Хаа…

Глаза, которые он крепко зажмурил, словно сдерживая что-то, а затем снова открыл, были полны непокорства.

— Я тоже буду делать, что хочу.

— Что вы сказали?

— Моя невеста в одночасье нарушила трехлетнюю клятву и сбежала, почему бы и мне не поступать так, как мне вздумается? Тебе же нечего сказать, верно?

А ведь и правда, сказать было нечего. Что она могла возразить?

Если бы кто-то другой вел себя подобным образом, она бы этого не потерпела, но, может быть, дело в том, что это был Ферн. Эта ситуация не была ей неприятна. Алия сбежала неожиданно, но ведь он был ее женихом на протяжении трех лет.

Его желание заботиться об Алии и защищать ее как жених казалось естественным, но воспоминания о прошлой жизни сдавливали грудь. Взгляд Алии устремился вдаль, к огням порта. При мысли о том, что там находится Марго, ее мгновенно охватил страх.

— С чего вдруг разговоры о невесте…

Она пробормотала это, но теперь и сама Алия была не уверена. Похоже, Ферн был почти уверен, что она — Алия Ридель.

— Как бы своевольно я ни поступал, мне с ней не сравниться. Так что смирись с этим.

Прищуренные глаза, хулиганский, слегка своенравный вид мальчишки. Всякий раз, когда Ферн представал в таком виде, это было для нее в новинку и удивляло. По идее, она должна была возразить: «Я Анна Миддл, почему вы постоянно приплетаете свою невесту?», но не могла выдавить ни слова. Казалось, теперь это будет звучать как нелепая ложь.

Когда Алия замолчала, он с довольным видом приподнял уголок губ. Затем резко подался вперед, собираясь встать, и тут...

Скрип, крак!

Деревянные доски, на которых лежал Ферн, проломились, и мужчина провалился вниз.

— Ааа!

Плюх! Расколотые деревянные обломки полетели в море. Все произошло так быстро, что Алия, отпрянув, только и могла, что стоять с открытым ртом.

Непонятно, насколько глубоко он провалился, но Ферн из последних сил держался двумя руками за уцелевший настил.

— В-вы в порядке?!

Растерянная Алия неловко приблизилась и схватила его за руку. Доски и так шатались при каждом шаге, а теперь, похоже, не выдержали удара, когда Ферн бросился на них вместе с ней.

Отчаянно пытаясь вытащить его, Алия вдруг встретилась с голубыми глазами, смотрящими на нее. Но уголки этих глаз почему-то были прищурены, и в них светилась насмешка, совсем не подходящая человеку, упавшему в море. Казалось, стоит его только тронуть — и он расхохочется.

— Вы что, смеетесь сейчас?

— Да нет… Кхм, ха-ха-ха-ха!

Он смеялся, как человек, совершивший глупую ошибку. Алия на мгновение опешила, а затем, решив, что состояние Ферна не так уж плохо, покосилась в сторону порта. Заметив ее взгляд, Ферн мигом перестал смеяться.

— Погоди-ка, неужели ты собираешься бросить меня здесь?

Она действительно колебалась на мгновение. На очень короткое мгновение.

Ей не хотелось оставаться с Ферном, который был уверен, что она — Алия Ридель.

Глубина под пирсом, которую она видела до захода солнца, была не такой уж большой. Разве Ферн не сможет выбраться одним прыжком? Она на секунду задумалась, не перестанет ли он преследовать ее, если она уйдет сейчас, но все равно они оба застряли в Дюране. Надолго отвязаться от него не получится.

И как бы тепло ни было, это все-таки ночное море, так что надо было помочь.

— Если бросишь меня, буду преследовать тебя до самой смерти, так что готовься.

— С чего бы это.

Алия, сделав невинный вид, попыталась вытащить его. Разумеется, тяжелое мужское тело даже не шелохнулось от ее усилий. Вместо этого...

— Сначала возьми меня за руку.

Ферн протянул руку. Движение казалось слишком легким для висящего человека, но Алия бессознательно крепко схватила его обеими руками. И это несмотря на то, что не знала, сможет ли удержать его вес. Как только она потянула, доски под ее ногами тоже провалились.

— А?

Ферн поймал падающую вниз Алию обеими руками.

— Ээ?

Ничего не понимающая Алия рефлекторно вытянула руки и упала в его объятия.

Плюх! Прежде чем она успела осознать происходящее, прохладная морская вода намочила подол ее юбки.

— Ух!

Глубина оказалась гораздо меньше, чем Алия думала — вода доходила ей лишь до голеней. Ферну, наверное, было по щиколотку. Всплеск — волна ударила по ногам. Растерянность и облегчение, словно набегающие волны, сменяли друг друга и быстро исчезали.

— Ты в порядке?

От холодной морской воды, омывающей ее ноги, Алия съежилась. Она подняла глаза и свирепо посмотрела на Ферна. Он продолжал хихикать, что вызывало серьезные подозрения.

— Неужели вы специально...

— Нет.

— Тогда почему вы все время смеетесь?

— Смешно просто. Вода такая мелкая, а я невесть что себе нафантазировал.

Теперь было понятно, почему он смеялся, провалившись под пирс. Откинув волосы назад, Ферн указал вниз.

— Разве не это ты хотела посмотреть? Пользуйся случаем. Говорят, мелкие морские обитатели иногда светятся, может, это они?

Ферн зачерпнул морскую воду обеими руками. Но, к сожалению, в его руках не оказалось синего свечения. Вместо того чтобы расстроиться, он сделал вид, что отряхивает руки, и брызнул на Алию несколько капель воды.

— Ох!

Алия, на волосы и одежду которой попала вода, вздрогнула и подняла голову, встретившись взглядом со зловеще улыбающимся Ферном. Небо уже стемнело, и единственным освещением вокруг них было синее свечение под водой. Тем не менее, света было достаточно, чтобы разглядеть его лицо.

Капли воды, которыми он брызнул, впитались в одежду, и даже кожа стала влажной.

— Отойдите.

От досады она легонько толкнула его. Вернее, попыталась толкнуть. Вжух — непонятно как, но Ферн, стоявший прямо перед ней, ловко увернулся. И это еще не все! Он тут же наклонился и брызнул на Алию еще больше воды.

— Моя одежда! Я вся вымокла!

Из-за бесцеремонных выходок мужчины Алия втянулась в игру, не успев даже возразить.

Крепко зажмурившись и отвернувшись, она в ответ на его водяную атаку тоже стала брызгаться. Ферн зачерпнул воду еще несколько раз, а затем быстро отбежал. Ухватив обеими руками подол юбки, потяжелевшей от морской воды, Алия погналась за ним, размахивая руками.

При каждом шаге ноги глубоко увязали в мелком песке под водой. Песок забился в туфли, и двигаться становилось все труднее. Когда Алия замедлилась и остановилась на месте, Ферн сделал большой круг и снова приблизился к ней. Наблюдая за тем, как мужчина с легкостью, словно водяной буйвол, рассекает воду — шлеп-шлеп, — было непонятно, суша это или море.

Ничто не казалось реальным. Ярко-синяя светящаяся морская вода, она сама, упавшая в нее посреди ночи, и Ферн, бегающий вокруг нее, словно дикий зверь.

Даже просто наблюдать за этим было утомительно.

— Что я здесь делаю…

Осознав это с опозданием, Алия вздохнула.

Он же, напротив, казался очень довольным. Даже сейчас можно было расслышать его звонкий смех. Алия слегка повернулась и на мгновение задумалась, забраться ли ей обратно на настил или дойти до песчаного пляжа.

— Помочь тебе подняться?

Пока Алия колебалась, он осторожно обхватил ее за талию.

— Если не нравится, кричи или бей меня.

Хотя юбка явно потяжелела от воды, Ферн без особых усилий легко приподнял Алию и усадил на настил. Все произошло так быстро, что она не успела даже вскрикнуть.

Он также не забыл проверить, прочно ли то место, куда села Алия.

Лицо мужчины, внезапно оказавшееся так близко, напомнило ей день их первого свидания. Губы, изогнутые в прохладной улыбке. Он слегка покусывал нижнюю губу, словно пытаясь сдержать безудержную радость.

Песок, забившийся в туфли, колол ноги.

Ферн выжал воду из подола ее юбки, словно стирая белье, и с легкостью запрыгнув, развалился рядом с ней. Благодаря усердным контратакам Алии, его волосы тоже изрядно намокли. Алия, оглядывая лежащего и тяжело дышащего мужчину, вдруг вспомнила кое-что и схватила его за предплечье.

— Ожог!

К счастью, левая рука была почти сухой. К тому же он не снял водонепроницаемую повязку, которую Алия наложила ему под рубашкой.

— Простите, я, наверное, с ума сошла.

В своем ли я уме — обливать морской водой человека с ожогом? Пока она, приложив руку ко лбу, корила себя, он снова лукаво улыбнулся.

— Вам сейчас смешно?

Шлеп — она ударила его по здоровому плечу, и его улыбка стала еще шире. Он ничего не объяснил, но Алие казалось, что она знает, почему он смеется.

Разве это не похоже на настоящее свидание?

Не верилось, что она занимается подобным с Ферном.

Что означало то, что Алия не ушла сразу?

Ферн хотел увидеть ее лицо, когда она так внимательно осматривала его руку, но из-за широких полей шляпы ничего не было видно. Поэтому он как бы невзначай завел разговор.

— А ведь только сегодня днем я все время ждал тебя в вестибюле отеля.

Ферн вспомнил сегодняшнее утро, когда он вместе с управляющей приходил в отель, где остановилась Алия. Естественно, с Алией он встретиться не смог.

— Ах, мисс Миддл действительно проживает у нас. Но со вчерашнего дня я не видел, чтобы она выходила.

— А как же еда?

— Не знаю. Мы не следим за питанием каждого постояльца.

— Медсестра, с которой «Шена» заключила контракт в Дюране, не появилась. Управляющая хотела, чтобы ты продолжила работать в лазарете. Мы собирались уговорить тебя вместе.

Управляющая, прождав около часа, ушла, а Ферн сидел на диване в холле и представлял себе все возможные сценарии: украсть ли ключ от номера или забраться по стене и проникнуть через окно.

Но на закате появилась Алия, плотно закрыв лицо, и пошла к морю, словно завороженная.

Услышав его слова, Алия тяжело вздохнула.

Почему она вздыхает? Ей душно? Или я ей противен?

— Я пошел за тобой, потому что испугался.

Как бы он ни заявлял, что будет делать, что хочет, Ферн был довольно догадлив. Он решил отступить на шаг.

— Не могла бы ты быть ко мне снисходительнее? Я правда испугался. Когда я хожу за тобой хвостиком, мне не так страшно.

С этими словами он перекатился на бок и прижался к Алии. Надеясь выглядеть жалким.

Ведь Алия не может пройти мимо тех, кто нуждается в жалости.

И действительно, она наконец заговорила.

— Чего вы испугались?

— Боялся, что кто-нибудь погонится за мной, чтобы выбить карточный долг.

Похоже, Алия серьезно заблуждалась на его счет. В прошлый раз, когда появился патрульный катер, разве она не подумала, что Ферна кто-то преследует? Впрочем, увидев, в каком виде он дрейфовал в море, любой бы подумал, что у него есть какие-то тайные причины. Да и газеты в последнее время много о нем писали.

— Или боялся, что бесчисленные дамы, с которыми у меня были романы, придут дать мне пощечину. А может, те парни, с которыми я сцепился в баре, погонятся за мной.

Он улыбнулся Алии, которая смотрела на него с жалким видом, словно спрашивая, правда ли это. Словно предлагая ей угадать, где правда, а где ложь.

— Просто ходите один.

— Ты же меня защитишь. Я должен держаться поближе к тебе.

— Я не собираюсь этого делать.

Почему так забавно слушать холодные слова, слетающие с губ, когда лицо выражает совершенно иное?

— Мм? Но ведь на «Шене» ты меня спрятала.

— Это…

— Возьми на себя ответственность.

И то, как она незаметно сверлит меня взглядом, когда не находит слов для ответа, тоже забавно.

— Шучу. Просто я волновался, что может что-то случиться, и не мог оставить тебя одну. Как ты могла подумать о том, чтобы остаться одной в ночном порту. Кто знает, какие подонки тут бродят.

Ночные переулки и без того опасны для всех.

То ли соглашаясь, то ли просто не желая спорить, Алия молча смотрела на море. Взгляд Ферна последовал за ней.

Всплеск — светящиеся организмы окрашивали поверхность воды в синий цвет. Невиданный ранее таинственный синий свет густо покрывал море, словно звезды.

Свет прибивало волнами, словно в танце, а затем снова уносило.

То, что он хранил в своем сердце, тоже плескалось, как волны. До самого горла. Не в силах больше сдерживаться, он заговорил.

Впервые обращаясь к ней, он назвал ее по имени.

— Алия.

Он просто произнес ее имя, но сердце заколотилось так, словно он сделал грандиозное признание.

Как и ожидалось, испуганные зеленые глаза повернулись к нему. Смешавшись с синевой моря, ее глаза казались загадочными, бирюзовыми.

Красиво.

Желая, чтобы эти глаза продолжали смотреть только на него, Ферн начал говорить то, что давно хотел передать.

— Есть другая причина, верно? Алия. Что бы ни случилось, ты не могла выбрать «побег» в качестве решения. Разве что из-за мыслей того ублюдка, не знаю, существуют они или нет.

Вскоре пришедшая в себя Алия медленно покачала головой.

— Когда я слушаю, что вы говорите о своей невесте, мне кажется, это совсем не про меня. Вы ошиблись.

— Нет, не ошибся.

— Да как давно вы меня знаете. Вы же совсем меня не знаете.

Алия вполне могла так думать. И это правда — он действительно не знал ее как следует. Ведь они не были близки.

Но у Ферна была причина быть уверенным в том, что в каком-то смысле он хорошо знает Алию.

— Рассказать тебе секрет?

Он максимально понизил голос. Он не ожидал, что расскажет эту историю именно сейчас, но он всегда был готов поделиться ею с Алией.

— На самом деле, эксперт по побегам — это я.

— …Откуда же вы сбежали?

— Из дворца.

Алия удивленно посмотрела на него; его шепот был едва слышен.

— Прорвавшись сквозь жестокий надзор Совета.

Четыре года назад.

Грохот — это была ночь с оглушительным громом. Тяжелые, крупные капли дождя лили не переставая. Благодаря этому Ферн смог ускользнуть из дворца, избежав глаз, следящих за ним.

Наверное, сейчас уже кто-то заметил мое исчезновение. Но даже если его обнаружат, он был уверен, что сможет уйти от погони. Подземный ход, ведущий за пределы Арселлы, теперь был известен только Ферну.

Кап, кап, шлеп. Всякий раз, когда он двигался, войдя в монастырь, с его насквозь промокшей одежды лилась вода.

Исповедальня в небольшой часовне.

В главном зале впереди тревожно мерцало несколько свечей.

Вспомнив верховного жреца, который сказал ему прийти, если он захочет убежища, Ферн открыл старую дверь исповедальни и вошел.

По ту сторону решетки еще никого не было. На отполированной дубовой полке лежал только старый молитвенник.

Наверное, он придет в полночь.

Прислонившись уставшим телом к стене, он полузакрыл глаза.

Тук-тук — сердце тяжело билось. Теперь он не сможет вернуться в Республику. И не вернется, а его династия бесславно падет.

Его отец был весьма неплохим монархом. Мать тоже была милосердной, королевство пребывало в мире, а его детство было счастливым. Если бы время было выбрано правильно, возможно, в соответствии с духом времени они бы перешли к конституционной монархии.

Если бы не внезапное восшествие Люсьена на престол и его безумие.

Самая долгая на континенте, тысячелетняя династия.

Как история, в которой правили, отдавали жизни и защищали границы бесчисленные предки, могла быть предана забвению из-за одного человека? Но когда Ферн стал свидетелем того, что натворил Люсьен, когда встретился взглядом со своими племянниками, лежащими в луже крови, ему пришлось это признать.

— Ваше Величество. Вы сошли с ума?

— Мы можем начать все сначала, Ферн! Если только найдем благословенную кровь!

Что такая династия должна исчезнуть.

Любые оправдания были жалкими. Он должен был умереть вместе с ними тогда. Когда сумасшедший убил всю семью и пытался убить своего родного брата Ферна, он должен был просто умереть.

Нет, даже сейчас не поздно. Если здесь…

Пистолет в кобуре под пиджаком тяжело давил на грудь.

Щелк — вместо звука открывающейся кобуры раздался звук открываемой двери, и кто-то вошел внутрь.

— Простите. Я слишком опоздала, святой отец.

Вместо верховного жреца, с которым он должен был встретиться, вошла какая-то молодая девушка. Сквозь решетку повеяло сильным запахом сирени, и Ферн бессознательно выпрямился.

— Хорошо, что вы здесь. Я думала, вы уже ушли. Ведь сейчас время медитации.

— …Да.

Подумав, что ответить, он выдавил из себя лишь это.

— Хаа…

За глубоким вздохом последовало молчание.

— Я пришла отказаться от предложения. Конечно, это слишком щедрое и благодарное предложение для меня, но я не хочу идти в монастырь. Да, на мгновение я поколебалась, подумав, что достаточно просто отказаться от имени. Это была хорошая возможность очиститься и переродиться в объятиях святых.

Ферн упустил подходящий момент, чтобы сказать, что он не священник. Если он скажет об этом сейчас, выслушав уже столько? Разве в исповедальне не нужно было просто уместно поддакивать?

— Но чем это отличается от побега? У меня нет смелости сбежать.

Не было нужды создавать проблемы, о которых потом пришлось бы беспокоиться. Он подобрал слова, которые сказал бы священник.

— Почему вы считаете побег смелостью?

— Ну, не знаю. Мне кажется смелостью отвернуться от людей, страдающих из-за моего отца, и уйти одной. У меня не хватает на это духу. Если я не могу остановить отца, то лучше останусь рядом с ним и буду делать то, что в моих силах.

Ферн не знал, кто эта женщина и в чем ее ситуация, но ответил, подходяще играя роль священника.

— Хотите искупить вину вместо отца?

— Да, хотя я не смогу сделать ничего грандиозного. В каком-то смысле это может быть лицемерием. Но я все-таки дочь своего отца.

— Лицемерие? На мой взгляд, это в высшей степени благородный поступок.

— Потому что я использую людей в трудной ситуации, чтобы выжить. Я определенно отличаюсь от вас, святых отцов. Вы действуете по совести, а мне кажется, что я помогаю людям ради себя.

В этот момент яркая вспышка молнии осветила исповедальню. Вскрикнув, испуганная девушка подняла глаза к потолку. Вскрикнув, она сама испугалась и закрыла рот рукой. Из-под кружевных полей чепчика ее широко раскрытые зеленые глаза отпечатались в его памяти, словно фотография.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Безупречное несчастье в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

О книге