В жизни Хёк Джина не существовало препятствий. Никогда. Ни в детстве, ни в юности, ни во взрослой жизни. Богатая семья, доминантный альфа, врождённая красота, отличная физическая форма, выдающиеся способности, умение мгновенно оценивать обстановку и читать людей - всё это было ему дано от рождения. Он без труда располагал к себе кого угодно и никогда не нуждался в том, чтобы цепляться за отношения.

Хёк Джин всегда ощущал, что мир вращается вокруг него одного. Стоило лишь слегка улыбнуться, и люди отвечали благосклонностью. Стоило приложить хоть каплю усилий, и желаемое оказывалось в руках. Он считал это своим даром, но где-то в глубине души смутно осознавал: именно это и стало источником его мучительной пустоты.

Каждый день проходил будто по заранее написанному сценарию. Всё было гладко, ничто не могло выбить его из ритма. Соперничество заканчивалось пресно, конфликты улаживались мгновенно. Ему не выпадало даже шанса проверить себя на пределе возможностей. Потому, наверное, победы не приносили удовлетворения, а достижения - радости. Хёк Джин чувствовал лишь скуку от предсказуемой т безвкусной рутины.

Умение считывать атмосферу по одному взгляду и подстраиваться под неё делало его желанным гостем в любой компании. Но ему было всё равно, искренне ли его приветствуют или это лишь дежурная вежливость. Разбираться в том, настоящая ли благосклонность людей или нет, казалось ему до смешного бессмысленным.

Мир для него всегда был набором возможностей, но никогда - чем-то, за что стоило бороться. И постепенно, сам того не заметив, он перестал понимать, чего хочет, а чего боится. Ничего не хотелось. Никакой цели, ради которой стоило бы жить, не возникало в голове.

Скука стояла на краю каждого его дня - мутной, застойной лужей. И Хёк Джин каждый раз чувствовал, что ступает прямо в неё. Она преследовала его, как старая тень. Ему казалось, что эта тьма вот-вот изменит форму, и он то и дело оглядывался… но ничего не менялось.

Просто очередной день. Унылый пейзаж. Шаблонные отношения. Вроде бы нет никаких проблем, но ничто не приносит удовлетворения. Нет выбора, который нужно сделать. Нет стимула, который мог бы всколыхнуть эмоции. И, возможно, именно поэтому Хёк Джин, сам того не осознавая, ждал перемен.

В глубине души, даже если он не признавал этого сам, он хотел, чтобы кто-то или что-то пробило трещину в его безупречном, прозрачном мире. Пусть самую малую щель, чтобы сквозь неё просочился свежий воздух и встряхнул его, выдув застоявшуюся пыль.

И вскоре Хёк Джин понял: этим прорывом стали инстинктивные желания и удовольствие.

У Хэ Сон, с которым он познакомился в школьные годы, стал его первым побегом и переменой в его жизни. Хэ Сон внёс трещину в его унылый, предсказуемый мир.

Их связь не была той, что держится на альфа-омега-инстинктах. Они встречались лишь ради удовольствия, а затем расходились без сожалений - такой сценарий неожиданно приносил ему радость.

Осознав это, он начал менять партнёров одного за другим. У него не было чёткого идеала. Он мог быть с мягким, хрупким омегой, а мог - с подтянутым, мускулистым бетой.

Будучи доминантным альфой, обладая ослепительной внешностью, мягкими и безупречными манерами, он легко завоёвывал сердца. Но больше всего ненавидел, когда в отношения начинали вкладывать эмоциональную привязанность.

Поэтому его отношения длились не больше десяти дней. Так было до тех пор, пока он не встретил вновь доминантную омегу У Хэ Сона - того самого, кто помог ему понять, каков его идеал на самом деле.

Впервые Хэ Сон появился в жизни Хёк Джина летом, когда им было по пятнадцать. Тогда Хэ Сон стал первым в школе, кто проявился как доминантная омега, и сразу же стал главной темой для обсуждения среди всех учеников. Шёпот, блуждавший по коридорам, разжёг в Хёк Джине любопытство.

У Хэ Сон был не только красив, но и происходил из известной семьи. Привыкший с детства к богатству, он обладал врождённым изяществом и аристократичными манерами, а его характер, отдалённо напоминая лису, вкупе с сексуальностью - вызывал лишь симпатию.

То, что они оказались в одном классе в старшей школе, было, возможно, предначертано. К тому времени Хёк Джин уже проявился как доминантный альфа, и их инстинктивное притяжение сработало как магнит, крепко связав их.

Пара, доминантный альфа и доминантная омега, была самой яркой в школе. Когда они шли рядом по коридорам, на них неизменно обращались десятки пристальных взглядов. Все, не сомневаясь, принимали их за возлюбленных: называли идеальной парой, восхищались и завидовали.

Но за всей этой внешней безупречностью скрывалась пугающая пустота. Они не были ни возлюбленными, ни настоящими друзьями. Скорее… стратегическим союзом, построенным на взаимном удовлетворении от присутствия друг друга и на первобытном подъёме, возникающем, когда сталкиваются два доминатных вторичных пола.

Хёк Джин, держа при себе такой блистательный трофей, как Хэ Сон, подтверждал собственную ценность. А Хэ Сон под покровительством Хёк Джина отсекал ухаживания других альф. Они были словно «витринная» пара: наслаждались завистливыми взглядами окружающих и делили тепло лишь тогда, когда оно было нужно.

Отношения, работающие исключительно на превосходстве форм и взаимной выгоде, без обременительных побочных продуктов вроде чувств.

Именно так Хёк Джин определил первую главу их истории с Хэ Соном.

А потом началась университетская жизнь, и их миры постепенно разошлись. Отношения, словно по негласному уговору, естественным образом сошли на нет. В конце концов, вокруг всего находились люди, и никто не испытывал той острой нужды, чтобы тянуть эту связь дальше.

Казалось, эта встреча была забыта навсегда. Но год назад, в совершенно неожиданном месте, судьба вновь свела их.

Хёк Джин присутствовал на совещании как руководитель проекта по запуску нового бренда. Напротив него сидел Хэ Сон - кинорежиссёр, чья репутация стремительно взлетела благодаря его чувственным постановкам.

– Давно не виделись, Джин-а.

Улыбка Хэ Сона стала куда более зрелой и выразительной, чем в старшей школе. Теперь они жили в совершенно разных мирах - не так, как в те времена, когда держались рядом, шагая по школьным коридорам. И всё же в глазах друг друга они всё ещё читали ту же застарелую скуку и ту единственную жажду, способную её утолить.

После деловой встречи они молча направились в отель. Десятилетняя разлука стала незначительной, потому что их тела вели уже знакомый и страстный диалог.

Опыт, накопленный каждым за эти годы, сделал их секс куда более глубоким и тягучим, чем раньше. Но суть осталась прежней: это была всё та же лёгкая связь.

Хёк Джин хотел, чтобы эти удобные и будоражащие отношения продолжались. Поэтому всякий раз, когда возникало желание, он вызывал Хэ Сона или сам приезжал к нему домой. В один из таких эпизодов он кончил чуть ли не десять раз за ночь.

Хэ Сон ему нравился. Не только его внешность была безупречной, но и умение чувствовать партнёра, опыт, идеальная совместимость. И вдобавок он отлично следил за контрацепцией. Хёк Джин терпеть не мог побочные эффекты препаратов, подавляющих гон, поэтому рядом с Хэ Соном чувствовал почти физическое облегчение, будто наконец нашёл безопасное и комфортное место, где не нужно ни под кого подстраиваться.

А ещё… Хэ Сон в отличие от других не проявлял к Хёк Джину ни капли одержимости. Это делало его идеальным инструментом для сиюминутного удовольствия. Осесть с этой омегой значило, что можно больше не утруждать себя поиском других партнёров, не подстраиваться под них и не тратить время. И попрощаться с мерзкими побочками, от которых выворачивало желудок.

Но даже у этого безупречного партнёра был недостаток. Хэ Сон считал Хёк Джина лишь одним из многих вариантов от «А» до «Я». И иногда, когда Хёк Джин хотел его, он не мог его получить.

Когда Хёк Джин впервые осознал это, в нём вскипело лёгкое упрямство. А следом проснулся ещё более сильный интерес. Но не более того. Пока однажды он не столкнулся с другим секс-партнёром Хэ Сона лицом к лицу.

Точнее… пока не увидел, как Хэ Сон стонет под другим мужчиной.

– Джин-а…

Они лежали, переплетённые телами, совершенно обнажённые.

И в тот момент, когда эта картина предстала перед глазами, Хёк Джин испытал незнакомые чувства, которые раньше никогда не испытывал.

Горло медленно пересохло, а в груди начало разливаться что-то горячее.

Сердце отреагировало раньше, чем разум успел осмыслить увиденное. Прекрасно понимая, что не имеет права на подобное, внутри него поднялось лёгкое раздражение и необъяснимая горечь. Наряду с неприятным ощущением, будто кто-то посмел отнять то, что он давно считал своим по умолчанию, он также почувствовал странное чувство поражения.

За всю череду бесчисленных мимолётных связей он ни к кому не испытывал ничего подобного. Если интерес угасал - он отпускал. Если же менялось настроение - он выбирал другой вариант. Между ним и любым партнёром всегда была дистанция, где любой человек считался заменимым. Но в этот раз всё было иначе.

Потому что где-то глубоко внутри он уже знал: заменить У Хэ Сона невозможно.

Как будто что-то тяжёлое сковало сердце.

В жизни Хёк Джина впервые образовалась трещина.

Страница книги Необратимость в интернете

Table of Contents

1 - 1

О книге