Вынужденное перерождение

Китай, небольшой город с чрезвычайно развитой торговлей.

Чэн Лин стоял на крыше небоскреба, потерянно глядя на поток машин внизу. Горечь в его сердце была такой глубокой, что её невозможно было описать словами. В этом городе он провел почти сорок лет. С самого детства он был «послушным мальчиком» в глазах родителей.

Поскольку он был единственным ребенком, родители вкладывали в него всю душу. Вся его жизнь — от школы до работы и даже бытовых мелочей — была распланирована ими до мельчайших деталей. Это воспитало в нем лень и пассивность. Но с годами, обзаведясь собственной семьей, он начал жаждать свободы. Он хотел вырваться из-под родительской опеки и построить что-то свое.

Он решительно уволился со стабильной работы, которую нашли ему родители, и занялся бизнесом. Но то ли звезды так сошлись, то ли способностей действительно не хватило... За три года несколько попыток прогорели одна за другой. Сейчас он был по уши в долгах. Жена ушла, забрав двоих детей. Утром домовладелец требовал оплату по счетам, и Чэн Лину пришлось опустошить детскую копилку, чтобы хоть как-то расплатиться.

Посмотрев на оставшиеся в руке десять монет, он отправился к киоску лотереи — последней призрачной надежде. Отдав всё до копейки, он до восьми вечера ждал чуда, но реальность в очередной раз дала ему звонкую пощечину.

В полной прострации он поднялся на крышу. Даже ночное небо не проявило сострадания — оно было тяжелым, черным, без единого просвета. Раздался раскат грома. Чэн Лин невольно прислонился к парапету. «Если я прыгну прямо сейчас, исчезнут ли все эти проблемы? Жаль только детей и родителей, которые так надеялись, что я стану выдающимся человеком...»

Он медленно занес правую ногу на низкое ограждение. Проволока впилась в ступню, вызывая легкую боль, но ему было плевать. Какая боль может волновать того, кто собрался умирать?

Гром загремел еще неистовее! Чэн Лин с презрением взглянул на черное небо и выругался:

— Да чего ты разорался?! Я подыхать собрался, думаешь, я тебя испугаюсь?

Словно услышав его крик, небо вспыхнуло. Ослепительная молния на мгновение осветила город. Следом упали первые капли дождя, больно ударив его по лицу.

— Твою мать! Орешь, сверкаешь, еще и ливень включил! Ты что, думаешь, у меня тут Небесное Испытание? Читать надо меньше романов про культиваторов, гребаное небо! — Чэн Лин в ярости поднял средний палец вверх, высмеивая стихию.

Но после его ругани дождь стал стеной, а молнии — еще более неистовыми. В этот миг гигантский электрический разряд ударил прямо в него. Чэн Лин стоял на парапете, как громоотвод, приняв всю мощь удара на себя. Почуяв запах гари, он мешком повалился вниз. В черном небе внезапно возник светящийся круг, окутавший его тело. Спустя мгновение круг исчез, забрав с собой нечто незримое. Тело Чэн Лина рухнуло на землю.

Спустя неизвестное время Чэн Лин открыл глаза. Он был в шоке: «Как я выжил? После такого прямого удара шансов нет. Неужели мои долги настолько велики, что меня даже в аду принимать отказались?»

Он попытался подняться, но всё тело ныло от жуткой боли. В голову хлынули обрывки чужих воспоминаний, разрывая мозг. К счастью, их было немного, и вскоре боль утихла. Придя в себя, он огляделся. Помещение походило на общежитие: маленькая комната в пару десятков метров, две старые деревянные кровати.

Он сел, поразившись гибкости своего тела. Раньше, чтобы просто подняться, ему приходилось помогать себе локтями — возраст и стрессы давно подкосили здоровье. Но сейчас он чувствовал себя так, будто выпил бутылку чудодейственного эликсира.

Он взглянул на свои руки. Что за чертовщина? Маленькие, нежные ручки... как у его сына! Откинув одеяло, он увидел, что стал короче в два раза. На вид — пацан лет семи-восьми.

— Проклятое небо! — закричал он, и по комнате разнесся тонкий детский голосок. — Даже сдохнуть спокойно не дало! Устроило мне попадание в чужое тело... Это же чистое издевательство над человеком!

Он ругался долго, пока не иссяк запас слов. Успокоившись, он задумался. Где он? Раз уж он снова жив, надо как-то выживать. Желудок предательски заурчал от голода. Чтобы понять ситуацию, Чэн Лин сосредоточился на чужих воспоминаниях.

Владельца этого тела звали Чэнь Лин. Имена были почти созвучны. Мир, в котором он оказался, назывался Континент Лазурных Волн. Здесь процветала культивация: мечи, магия, боевые искусства.

Прежний хозяин тела был выходцем из знатной семьи Чэнь в Городе Листопада. Семья Чэнь процветала тысячи лет, но внутри неё царил хаос: интриги, борьба за выгоду и предательства. Мать Чэнь Лина была законной женой нынешнего главы семьи, Чэнь Хаораня. Однако старейшины ради выгоды выгнали её из клана, чтобы глава мог жениться на дочери из другой влиятельной семьи — Хэ.

Мать в горе и гневе покинула город, забрав сына. Потратив все сбережения, она устроила его в ближайшую школу культивации — Секту Безымянного Меча. Но и там хватало отпрысков семьи Чэнь. Узнав о судьбе «изгоя», они не помогли ему, а лишь постоянно издевались. Три дня назад группа соплеменников под предлогом того, что он якобы что-то украл, жестоко избила его. Мальчик пролежал в бреду три дня и испустил дух. В этот самый момент в его тело и ворвалась душа нашего Чэн Лина.

Чэн Лин вздохнул. «Жалко пацана. Я не просил его тело, но, видимо, такова судьба. Раз уж я переродился, буду жить. А его мать... буду заботиться о ней, как о своей».

Как только эта мысль оформилась в его голове, сознание прояснилось. Словно горный ручей смыл остатки чужой боли. Пообещав заботиться о матери, он окончательно слился с душой и сознанием Чэнь Лина.

В этот момент дверь скрипнула. Вошел мальчик лет восьми с фарфоровой миской в руках. Увидев Чэн Лина, он обрадовался:

— Чэнь Лин, ты очнулся! Как ты? Эти подонки из семьи Чэнь совсем перешли все границы.

Судя по памяти, мальчика звали Су Жуй. Он жил в той же комнате и был единственным, кто по-доброму относился к Чэнь Лину.

— Спасибо, Су Жуй. Мне уже лучше, — мягко ответил Чэн Лин. Как человек, разменявший пятый десяток, он не мог не относиться к детям по-доброму, тем более к своему спасителю.

— Вот и отлично! Я с трудом выпросил в Зале Медицины немного трав и сварил отвар. Пей скорее!

Чэн Лин был тронут. Оба они считались в секте бездарностями, учениками-чернорабочими. Су Жуя тоже постоянно задирали, и чтобы добыть это лекарство, ему явно пришлось вытерпеть немало издевок. Чэн Лин осушил миску одним махом.

— Спасибо. Больше не ходи к ним ради меня, я справлюсь.

Су Жуй просиял:

— Главное, что ты поправился! Через несколько дней в секте будет официальный набор учеников. Мы должны попробовать, вдруг нас выберут в «настоящие» ученики!

Секта Безымянного Меча была довольно известной, в ней жили десятки тысяч человек. Такие, как Чэнь Лин, считались лишь слугами (разнорабочими). У них не было учителей, они выполняли тяжелую работу за еду и простейшую технику привлечения Ци. За год Чэнь Лин и Су Жуй так и не смогли почувствовать энергию, поэтому их считали мусором.

Но Чэн Лин, пришелец из XXI века, не испытывал к культивации никакого интереса. Он читал романы и считал всё это чушью. «Качаться, чтобы тебя било молнией? Есть сокровища, от которых кишки горят? Нет уж, спасибо. Лучше прожить спокойно несколько десятков лет и тихо уйти в конце».

Годы неудачного бизнеса выжгли в нем все амбиции. Он хотел лишь одного — уйти из секты и выполнить обещание: обеспечить старость матери пацана.

— Су Жуй, я не хочу больше оставаться в секте. Я хочу забрать маму и уйти отсюда.

— Почему?! — изумился Су Жуй. — Твоя мама так надеялась, что ты станешь сильным и восстановишь справедливость!

— Я просто не создан для этого, — спокойно ответил Чэн Лин.

— Но как вы будете жить? Она потратила всё, чтобы устроить тебя сюда, и сейчас живет в жалкой хижине у подножия горы.

— Я найду работу, с голоду не помрем.

Су Жуй замолчал. Он был слишком мал, чтобы спорить, ему просто было грустно расставаться с другом. Чэн Лин встал, собрал нехитрые пожитки в узелок и произнес:

— Пора. Спасибо за всё, Су Жуй. Если будет суждено — еще увидимся.

Не оборачиваясь, он вышел из комнаты и направился вниз по горной тропе.

Неужели клятвы и правда работают?

Спустившись с горы, Чэн Лин по памяти нашел хижину, где жила мать Чэня. Хижина была крошечной, едва ли десять квадратных метров — даже хуже того общежития, где он жил с Су Жуем. Снаружи был сколочен простенький забор из бамбука, образующий подобие дворика.

Во дворе стояли две бамбуковые стойки, на которых в плетеных корзинах сушились какие-то травы. Рядом со стойками стояла кадка для воды — вот и всё нехитрое имущество.

Сердце Чэн Лина сжалось: госпожа Чэнь явно жила в нужде, раз ей приходилось собирать травы, чтобы сводить концы с концами. Невольно он вспомнил собственных родителей. Теперь он их больше никогда не увидит. Всю жизнь он был перед ними в долгу, и оставалось только надеяться, что они не будут слишком убиты горем из-за его смерти. Хотя в глубине души он понимал: старикам придется очень тяжело.

Он долго стоял перед хижиной, затем глубоко вздохнул, толкнул бамбуковую калитку и вошел. Внутри сразу ударил в нос резкий запах лекарств. Чэн Лин заглянул вглубь и увидел изнуренную женщину — она полулежала на топчане и непрерывно кашляла.

Он быстро подошел и сел рядом:

— Как ты? Почему болезнь так запустила?

Хоть он и решил считать её матерью, слово «мама» пока не шло с языка.

Из памяти он знал, что год назад, когда её изгоняли из семьи, старейшины нанесли ей тяжелые раны, от которых она так и не оправилась. Её прежняя культивация почти полностью исчезла, и сейчас она мало чем отличалась от простого смертного.

— Линь-эр вернулся... Мама в порядке, просто слабость. Ты ел? Мама сейчас что-нибудь приготовит.

Увидев его, женщина выдавила улыбку и попыталась приподняться.

У Чэн Лина защипало в носу, и он выпалил:

— Мама, я не голоден. Полежи, я принесу воды.

Он заметил, что её губы потрескались — она явно давно не пила.

— Хорошо, Линь-эр такой послушный, а мама как раз хотела пить.

Чэн Лин огляделся и нашел в углу чайник. Подняв его, он понял, что тот пуст. Внутри было совершенно сухо — воды в доме не было уже долго. Неужели ей было трудно даже встать, чтобы вскипятить воду? Он взял чайник, вышел во двор, зачерпнул воды из кадки и развел огонь.

Вскоре вода закипела. Чая в доме не нашлось, так что он просто поднес чашку с кипятком к постели. Женщина, видимо, действительно мучилась от жажды — она взяла чашку и, не обращая внимания на жар, сделала несколько жадных глотков. После этого ей будто стало немного легче.

— Линь-эр, зачем ты спустился с горы? Мама слышала, что через несколько дней начнется набор. Нельзя отлынивать, ты должен постараться стать официальным учеником!

Чэн Лин немного помолчал и решил сказать прямо:

— Мама, я не хочу больше оставаться в секте. Давай уедем отсюда и найдем другое дело.

Женщина замерла и с подозрением посмотрела на него:

— Линь-эр, что с тобой? Тебя обидели? Почему у тебя такие мысли?

— Мама, я в секте уже год, а так и не почувствовал Ци, не говоря уже о техниках. Похоже, я не создан для этого. Давай просто проживем спокойную жизнь.

Лицо женщины резко изменилось, она пронзительно вскрикнула:

— Ты не мой Линь-эр! Кто ты такой? Мой Линь-эр не стал бы говорить такие упаднические слова, и речь у него никогда не была такой четкой и логичной!

Чэн Лин вздрогнул. Какая острая интуиция! Но что ей сказать? Правду нельзя — она решит, что он убил её сына. Пришлось импровизировать, чтобы успокоить её.

— Нет же, мама! В секте меня постоянно травили, а несколько дней назад чуть не забили до смерти. Сейчас я едва оклемался и просто хочу покоя. Посмотри на меня, я — твой Линь-эр!

Женщина долго и пристально разглядывала его, ощупала руки и плечи, а затем тяжело вздохнула:

— Линь-эр, мама знает... Тебе в секте пришлось несладко. Раньше ты молчал, но разве мать может не заметить твои шрамы? Я хотела, чтобы ты стал официальным учеником, стал сильным и восстановил справедливость для меня... А ты хочешь так легко сдаться. Кхэ-кхэ-кхэ!

Закончив фразу, она будто лишилась последних сил и зашлась в жестоком кашле. Чэн Лин увидел, что на её губах выступила кровь.

— Мама, всё хорошо! Мы найдем другое занятие, я буду о тебе заботиться! — он схватил её за руку, пытаясь успокоить.

— Поздно... Мое тело уже не выдержит... Кхэ-кхэ! Линь-эр, я не позволю тебе уйти. Ты обязан стать официальным учеником. Обещай мне это!

Видя, что кашель становится всё сильнее, а кровь не останавливается, Чэн Лин не выдержал:

— Хорошо, я обещаю. Я не уйду из секты. Только успокойся, не сердись.

— Такого обещания мало. Я тебе не верю. Ты должен поклясться! — она впилась в него взглядом.

Чэн Лин про себя усмехнулся. Клятва? Да это же пустые слова. На Земле сколько «золотой молодежи» раздают клятвы в постели, и хоть бы одна сбылась? Да и он сам, бывало, клялся жене в верности, а при случае заглядывался на сторону.

— Ладно, — сказал он. — Клянусь, что приложу все силы, чтобы стать официальным учеником Секты Безымянного меча!

Женщина холодно посмотрела на него:

— В такой клятве нет искренности. Повторяй за мной. Кхэ-кхэ!

Она с трудом подняла правую руку, сложила большой палец с мизинцем, а три средних направила к небу:

— Клянусь, что стану официальным учеником Секты Безымянного Меча и восстановлю справедливость для Чэн Сюэяо. Если я нарушу слово — пусть Небеса и Земля уничтожат меня!

Чэн Лин замер. Он почувствовал какой-то подвох, но, глядя на её дрожащее тело и измученное лицо, не смог отказать. Он повторил жест и громко произнес:

— Клянусь, что стану официальным учеником Секты Безымянного Меча и восстановлю справедливость для Чэн Сюэяо. Если я нарушу слово — пусть Небеса и Земля уничтожат меня!

Как только он договорил, ему показалось, что где-то вдалеке прогремел гром, а невидимая нить на мгновение стянула его тело. Услышав клятву, женщина наконец откинулась на постель. Кровь хлынула у неё изо рта. Чэн Лин испугался и начал гладить её по груди, помогая дышать.

Но она оттолкнула его руку и холодно прошептала:

— Я не знаю, кто ты на самом деле... Но раз ты занял тело моего сына и принес Клятву Небесного Дао, мы в расчете. Больше не прикасайся ко мне! Кхэ-кхэ-кхэ!

— Ты?! Как ты узнала? И что еще за Клятва Небесного Дао?

— Хе-хе... Клятву Небесного Дао... никто... кхэ-кхэ... не может нарушить! Ты... обречен... восстановить справедливость для меня!

Потратив последние силы на эти слова, женщина закрыла глаза и отошла в мир иной.

Чэн Лин молча смотрел на неё, чувствуя легкую грусть. Она всё-таки поняла, что он — не её сын, и заставила его дать эту странную клятву. Впрочем, Чэн Лину было плевать. Он никогда не верил в подобную ерунду. Раз уж она умерла, нужно её похоронить — так он закроет этот долг.

Он вырыл могилу прямо во дворе, соорудил подобие гроба из досок от кровати и положил туда женщину. Затем выстрогал деревянную табличку. Он замялся, не зная, что написать, но вспомнил: она упоминала имя Чэн Сюэяо. Должно быть, это её имя.

Он вывел на дереве: «Могила Чэн Сюэяо. От сына Чэнь Лина». Установив табличку, он сказал:

— Госпожа, хоть я и не ваш сын, но я в его теле. Считайте это моим последним делом для вас. Что до ученичества в секте — у меня явно нет к этому способностей, так что прощайте.

Он трижды поклонился и зашагал прочь. Но стоило ему отойти на приличное расстояние от секты, как в небе послышался глухой раскат грома. Он вздрогнул. Что за дела? Опять перерождение?

Он замер, глядя вверх. Небо было ярко-синим, с редкими белыми облаками — ни намека на грозу. Он горько усмехнулся: «Видимо, меня так сильно шарахнуло в прошлый раз, что теперь везде гром мерещится. В такую погоду грозы быть не может, это галлюцинация».

Приободрив себя, он сделал еще несколько шагов. В ушах снова загудело, будто молния готова была ударить прямо сейчас. Он остановился, посмотрел наверх — тишина.

Он озадачился. Что за чертовщина? Стоит замереть — тишина. Стоит пойти вперед — гремит. Неужели небеса так влюбились в мою красоту, что пытаются привлечь внимание?

Пофантазировав немного, он решил больше не обращать внимания на звуки. Поправил одежду, грозно посмотрел вперед и на дрожащих ногах, расставив их пошире, двинулся дальше, готовый в любой момент увернуться от удара.

Через несколько шагов гром грянул снова. Чэн Лин, не глядя, упрямо шел вперед. Грохот становился всё чаще и яростнее, и когда он прошел метров пятьдесят — БДЫЩ! — молния ударила в метре перед ним.

Земля взметнулась, на носу выступил пот. Заряд прошел в паре сантиметров от головы. Его повязка слетела, а волосы встали дыбом — выглядело это эффектно, но крайне пугающе.

— Мать твою! Реально бьет! Надо валить обратно, пока не поджарили.

Он мгновенно развернулся и побежал в сторону Секты Безымянного Меча. Пробежав немного, он осознал: когда он идет к секте, гром исчезает.

Он долго ворчал себе под нос, но решил провести эксперимент. Остановился и снова пошел в сторону от секты. Гром тут же отозвался. Повернул к секте — в небе ни звука.

Тут до него наконец дошло. Твою же налево! Оказывается, эта Клятва Небесного Дао реально работает? Хочешь сбежать — получай молнией, идешь в секту — всё спокойно. Неужели единственный способ снять это проклятие — действительно стать учеником и восстановить справедливость для Чэн Сюэяо?

Чэн Лин не выдержал и заорал:

— Да чтоб вас всех! Кто мне говорил, что клятвы нужны только для того, чтобы дурить девчонок?! Это дерьмо реально работает!

Странный старик

Теперь Чэн Лин окончательно понял, что Чэн Сюэяо его круто подставила. Она с самого начала раскусила, что он — не её сын, и заставила принести Клятву Небесного Дао, чтобы он был вынужден восстановить справедливость.

Эта клятва оказалась невероятно мощной штукой: она видела его мысли насквозь и стоило ему только подумать о побеге, как тут же угрожала молнией. Сказать по правде, Чэн Лин не то чтобы боялся, но если его ударит снова, кто знает, куда его забросит в следующий раз?

Сейчас всё ещё неплохо: он — семилетний мальчишка, в худшем случае проживёт ещё лет тридцать-сорок. А если он переродится в женщину или в какого-нибудь дворцового евнуха? От этой мысли у Чэн Лина волосы встали дыбом.

Поразмыслив, он лишь тяжело вздохнул: ладно, буду просто «прожигать жизнь» в Секте Безымянного Меча. В конце концов, у слуг есть крыша над головой и еда, нужно только держаться подальше от Чэнь Лэя и его компании.

Приняв решение, он перестал терзаться и зашагал обратно в сторону секты.

Вернувшись в жилую зону слуг, он собирался завалиться спать на пару дней, чтобы прийти в себя. Но по пути увидел толпу учеников у дороги, которые то и дело восторженно вскрикивали. Любопытство взяло верх, и Чэн Лин подошёл посмотреть.

В центре круга стоял юноша в длинном ученом халате. Он возился с несколькими деревянными палочками, меняя их положение, отчего узоры постоянно трансформировались. То получался ромб, то квадрат, то конус. Чэн Лин не выдержал и прыснул со смеху. Это же обычные задачки со спичками из детского сада! Ну, вроде того: «число 14111, переложите одну спичку, чтобы равенство стало верным». Такая элементарщина, а эти ученики смотрят как на чудо света.

Однако его смех разозлил юношу в халате. Тот холодно бросил:

— Что за ничтожество смеет насмехаться над трудами моего учителя? Назови свое имя!

— А, это он! Изгой семьи Чэнь. Еще и смеется над кем-то, — послышалось из толпы.

— Старший брат, я знаю его, это Чэнь Лин, бесполезный мусор.

— Точно! Я его пару дней назад проучил, думал, он сдох, а он живой. Такому мусору в секте не место, это просто позор!

Не нужно было гадать, кто изрыгает этот яд — конечно, это был Чэнь Лэй.

Чэн Лин лишь холодно усмехнулся. Ему не хотелось ввязываться в драку, поэтому он просто развернулся, чтобы уйти. Но не успел он сделать и пары шагов, как Чэнь Лэй с кучкой прихлебателей преградил ему путь.

— То, что в нашей семье есть такой потомок, — огромное пятно на репутации. Советую тебе убираться из секты поскорее, пока снова не получил по шее! — с презрением сказал Чэнь Лэй.

— Семья Чэнь для меня ничего не значит, я и не набиваюсь в родственники. С сегодняшнего дня я беру фамилию матери. Зовите меня не Чэнь Лин, а Чэн Лин. Теперь вы довольны?

Дети вокруг дружно захохотали. Подумать только, какой трус — стоило пригрозить, и он даже фамилию сменил. Но Чэнь Лэй, напротив, разозлился еще сильнее:

— Ты смеешь презирать фамилию Чэнь? Решил предать клан?

— Послушай, приятель, сначала ты говоришь, что я «пятно», а когда я меняю фамилию — называешь это предательством. Так мне менять её или нет?

— Ты... — Чэнь Лэй был не силен в словесных перепалках, поэтому мгновенно запнулся и лишь молча тыкал пальцем в сторону Чэн Лина.

— Раз возражений нет, я пошел, — Чэн Лин холодно улыбнулся, обошел их и направился к общежитию. Пока Чэнь Лэй соображал, что ответить, тот уже скрылся из виду. Сплюнув от злости, зачинщик увел своих прихвостней. Толпа, потеряв интерес к зрелищу, тоже разошлась.

Весь следующий день Чэн Лин лениво провалялся в кровати. Только к вечеру совесть проснулась, и он встал, чтобы помочь Су Жую с делами. Когда он вернулся вчера, Су Жуй был вне себя от радости — он решил, что друг наконец пришел в себя и готов усердно трудиться в секте. Видя его вялость, Су Жуй решил, что раны еще не зажили, и сам выполнил всю ежедневную работу за Чэн Лина.

Стоит знать, что у слуг есть жесткий план работ. Выполнил — молодец, не выполнил — наказание: от голодовки до побоев и изгнания из секты. Чэн Лин отсутствовал день и еще день пролентяйничал. Если бы не Су Жуй, его бы как минимум избили.

Придя к месту работ, Чэн Лин увидел, как Су Жуй с трудом тащит ведро с водой. Он поспешил на помощь, на пару секунд почувствовав укол стыда.

— Как твоя мама? Ты больше не уйдешь? — спросил Су Жуй.

— Моя мама умерла, — помрачнел Чэн Лин.

— Ох... Как же так? Мы ведь недавно навещали её, и всё было нормально.

— Она была тяжело ранена год назад. Сбережений не осталось, лекарств не было, вот организм и не выдержал.

Су Жуй похлопал его по плечу:

— Эх, тут ничего не поделаешь. Не грусти сильно, она будет оберегать тебя с небес!

Чэн Лин выдавил пару слезинок:

— Да, я знаю. Вчера я просто не мог встать от горя.

— Ничего, если тебе еще плохо, отдохни пару дней.

— Ладно, работа лучше, чем дурные мысли.

— Это верно! Кстати, раз твоей мамы больше нет, Чэнь Лэй и остальные совсем распояшутся. Что будешь делать?

— Ничего. Я их вчера видел и сказал, что взял фамилию матери. Теперь я Чэн Лин и к семье Чэнь не имею отношения.

— Это... наверное, не очень хорошо, — засомневался Су Жуй.

— Раз они не считают меня своим, то и фамилия их мне не нужна. Всё, закрыли тему, — отрезал Чэн Лин.

— Ну ладно. Завтра начинается отбор в ученики. Давай закончим дела поскорее и выспимся, чтобы завтра выложиться на полную!

Мальчишки работали и болтали, так что время пролетело незаметно. В самый разгар работы к ним подошел седовласый, слегка неопрятный старик.

— Кто из вас Чэнь Лин? — спросил он.

Чэн Лин опешил: кто это? Он его не знал. Но, будучи вежливым с пожилыми, он слегка поклонился:

— Дедушка, это я был Чэнь Лином, но теперь я сменил имя на Чэн Лин.

Старику было плевать на имена. Увидев, что цель найдена, он сказал:

— У меня есть одна игра, хочу с тобой сыграть. Иди сюда!

Не дожидаясь ответа, он высыпал горсть тонких палочек и выложил на земле прямоугольник.

— Переложи две палочки так, чтобы получилось три одинаковые фигуры. Сможешь?

Чэн Лин лишился дара речи. «Старик, тебе сколько лет? Играешь с ребенком в игры... Неужели это "Красная Шапочка и серый волк"?» Но взглянув на палочки, он всё понял: вчерашний юноша в халате явно пожаловался старшим, и те пришли «отыгрываться».

Такие простенькие задачки для него были семечками. Раз старик напрашивается на унижение — что ж, извольте. Чэн Лин парой движений переложил две палочки, и прямоугольник превратился в три квадрата.

Глаза старика блеснули.

— А теперь вот этот узор. Переложи три палочки, чтобы фигура «развернулась» в другую сторону.

Он выложил силуэт рыбы. Чэн Лин тут же переложил три палочки, и рыба, «плывшая» влево, «поплыла» вправо.

Старик выложил большой квадрат:

— Переложи две, чтобы получилось два квадрата.

Чэн Лин снова справился без труда.

Старик и мальчик провели на земле несколько раундов, и Чэн Лин щелкал задачи как орехи. В конце концов, ему самому стало интересно:

— Дедушка, а можно теперь я задам вам задачку?

Глаза старика азартно сверкнули, и он кивнул.

— Используйте девять палочек так, чтобы получилось четыре одинаковые фигуры.

Старик погрузился в раздумья. Он пробовал разные варианты, крутил палочки так и эдак, но за полдня ничего не вышло. Чэн Лин потерял терпение и сам выложил решение (объемный тетраэдр или треугольники в определенной проекции).

Старик ахнул:

— Точно! Как же я не додумался? Юный друг, а есть еще варианты? Покажи старику еще что-нибудь!

Видя его умоляющий взгляд, Чэн Лин усмехнулся про себя: «Видать, у деда детства не было». Ладно, раз он такой фанат, развлеку его. Он начал выкладывать палочками разные геометрические фигуры. Арабские цифры он использовать не стал — в этом мире их вряд ли бы поняли.

Старик смотрел как завороженный, его восторг рос с каждой секундой. Под конец он начал бормотать:

— Эта перемена... она похожа на гексаграмму Кунь, а эта — на Кань... А это что? Линии по горизонтали и вертикали... Неужели это Девять Дворцов? Нет, это должно быть Созвездие Юга и Созвездие Севера... Как тут может быть столько вариаций?

Он нахмурился, погрузившись в глубокие раздумья, уставившись на палочки. Он даже не заметил, как Чэн Лин и Су Жуй ушли.

— Чэн Лин, те узоры были просто чудесными! Как ты придумал столько способов? — возбужденно спрашивал Су Жуй, когда они вернулись в комнату. Сегодня он своими глазами увидел, что обычные палочки могут быть такими интересными.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Да так, баловался от скуки.

На самом деле ему было даже немного неловко хвастаться — на Земле любой первоклассник справился бы с этим.

Но он не ожидал, что в этом мире кто-то может так сильно увлечься подобной чепухой. Лежа в постели, он прикидывал: «Может, сделать несколько головоломок-лабиринтов на продажу? Разбогатею — буду в секте как сыр в масле кататься». Но как их продавать? Где искать рынок? Какую цену ставить? В этом мире он еще даже не видел денег. Нужно сначала разобраться с валютой. С этими мыслями он и уснул.

На следующее утро его разбудила сильная тряска. Он с трудом открыл глаза и увидел Су Жуя, который отчаянно тряс его за плечо.

— Су Жуй, будить человека во время сладкого сна — это смертный грех, ты в курсе? — проворчал Чэн Лин.

— Не спи! Сейчас начнется отбор учеников! Нам нужно срочно бежать к воротам, если опоздаем — шанса больше не будет! — паниковал Су Жуй.

Чэн Лин вздохнул. Су Жуй был неисправим. Но в битве между отбором в секту и сном сегодня побеждал сон. Он перевернулся на другой бок и пробормотал:

— Иди один. У меня голова раскалывается, я никуда не пойду.

И он снова провалился в сон.

Без намерения посаженная ива

Су Жуй, видя, что Чэн Лин снова уснул, не стал его больше беспокоить. Он один отправился к горным воротам, чтобы принять участие в отборе.

Секта Безымянного Меча обладала огромным влиянием в окрестностях города Листопада, поэтому церемония набора учеников, проводимая раз в три года, всегда проходила с размахом. Приходили не только слуги из самой секты, но и отпрыски различных кланов.

Внутри секты существовало множество направлений: одни изучали боевые искусства, другие — путь меча или магические техники, были даже те, кто занимался искусством формаций. В день набора у ворот устанавливали простые приемные пункты, где экзаменовали абитуриентов.

Когда Су Жуй добрался до места, там уже выстроились длинные очереди. Способы проверки были разными: у каждого направления свои стандарты. Но было одно правило: можно выбрать только одну категорию. Если не прошел — шанс упущен.

Глядя на толпу, Су Жуй колебался. За год службы он немного узнал о порядках. Путь Меча и Магии требовали высокого понимания Дао, а он за год даже базовую Технику Втягивания Ци не освоил — шансов мало. Боевые искусства требовали крепкого телосложения, а Су Жуй, глядя на свои худые руки, лишь печально вздохнул.

В итоге остался только Путь Формаций. Это направление было особенным: здесь смотрели на талант к вычислениям и понимание структур, а уровень магической силы или физическая мощь были вторичны.

Су Жуй встал в очередь к мастерам формаций. Желающих здесь было меньше всего, но проверка шла медленно — с каждым кандидатом возились подолгу.

Солнце уже клонилось к закату, отборы на других площадках закончились, когда наконец подошла очередь Су Жуя.

— Имя! — бросил проверяющий ученик.

— Су Жуй.

— Возраст?

— Восемь лет.

— Хорошо. Используй эти деревянные палочки и сложи из них формацию «Цветок сливы».

Су Жуй остолбенел. Эти палочки были в точности такими же, как те, с которыми вчера играл Чэн Лин. Но что такое формация «Цветок сливы»? Он понятия не имел. Он уже хотел было просто выложить контур цветка, надеясь на авось, как вдруг раздался голос:

— О! Это же ты. А где Чэн Лин? Неужели он уже прошел отбор?

Су Жуй поднял голову и увидел вчерашнего неопрятного старика.

— Чэн Лин не пришел, — ответил мальчик.

— Как это не пришел?! Он что, не хочет стать официальным учеником? Или пошел к другим? Нет, с его талантом к формациям я не позволю другим его перехватить! Веди меня к нему, я сам его навещу.

— Но я же прохожу проверку...

— Пустяки, проверим тебя позже. Сначала нужно заполучить этого мальчишку. Веди!

Су Жую ничего не оставалось, кроме как вести старика в общежитие. Войдя, они увидели Чэн Лина, который всё так же сладко спал на животе. Старик тут же растолкал его и с ходу спросил:

— Чэн Лин, на какое направление ты записался?

Протирая глаза, Чэн Лин не сразу сообразил, что происходит:

— Дедушка, вы снова пришли поиграть? Я никуда не записывался.

— Не записывался? Ты не ходил на отбор?

— Нет.

— Отлично! Тогда и не ходи. Иди прямиком в мой Зал Формаций, я беру тебя в личные ученики!

Чэн Лин замер. «В ученики? По возрасту ты мне в деды годишься, это ладно. Но зачем мне это? Чему ты меня научишь? И что за "Зал Формаций"? Звучит как название какой-то бандитской группировки».

— Дедушка, а что это за штука такая — Зал Формаций?

— Это не штука! Тьфу, паршивец, как ты разговариваешь?! Зал Формаций — это организация учеников, изучающих искусство построения магических структур. Мы отвечаем за защиту секты и установку барьеров для кланов.

— А, понятно. Но я ведь ничего не смыслю в формациях.

— Ты не смыслишь, но я вижу, что твое понимание структур очень глубокое. Твои достижения в будущем будут безграничны!

— И какая мне с этого выгода?

— Э-э... — старик поперхнулся. Он впервые видел слугу, который вместо того, чтобы прыгать от радости при предложении стать личным учеником, спрашивал о выгоде.

Но вспоминая, как вчера Чэн Лин играючи менял конфигурации палочек, старик убедился: перед ним редкий самородок. У каждого мастера наступает момент, когда хочется передать свои знания. Хорошего ученика найти трудно — за миллионы лет лишь единицы превосходят учителей. Чэн Лин был мал, его разум был гибким. Для старика те вчерашние узоры были признаком гениальности. Жить ему оставалось не так уж много по меркам культиваторов, и он загорелся идеей передать наследие.

— Если станешь моим учеником, я передам тебе все знания о формациях. Станешь великим мастером, твой статус и положение будут выше, чем у большинства.

— И тогда я стану официальным учеником Секты Безымянного Меча?

— Разумеется! Я — глава Зала Формаций. Моему ученику даже старейшины секты будут оказывать почтение, — гордо заявил старик.

Чэн Лин оживился. Высокий статус, почет, старейшины кланяются... Это же как должность профессора! И клятва будет наполовину исполнена. Но, будучи тертым калачом, он спросил:

— Столько плюсов... А что я должен отдать взамен?

Он прекрасно знал: бесплатных обедов не бывает.

Старик окончательно запутался. Что может отдать восьмилетний ребенок?

— Тебе не нужно ничего отдавать. Просто учись и в будущем, если сможешь, приноси пользу секте.

Чэн Лин прикинул: «По сути, это пустые обещания. Что значит "если смогу"? Это я сам решу. Ладно, старик вроде надежный. Проверим его еще раз».

Он взглянул на Су Жуя:

— Дедушка, это мой лучший друг Су Жуй. У него бешеная мотивация, он трудоголик и вообще отличный товарищ. Раз вы берете меня, давайте "акция два по цене одного" — возьмите и его тоже!

Су Жуй, который всё это время слушал с замиранием сердца, задрожал от надежды.

Старик на мгновение задумался:

— Таланта к формациям у него маловато, личным учеником не возьму. Но я могу сделать его официальным учеником Зала Формаций. Пусть учится, а там — как судьба распорядится.

«Ого, а старик-то серьезный "профессор", — подумал Чэн Лин. — К отбору подходит строго, болтовней не занимается, и статус у него явно высокий».

Пока он раздумывал, Су Жуй уже бухнулся на колени:

— Спасибо, старший! Я буду учиться изо всех сил и никогда не забуду вашей доброты!

Чэн Лин, видя это, тоже последовал примеру друга:

— Ученик приветствует учителя!

— Хорошо! Хорошо! Ха-ха-ха! Вставай, мой дорогой ученик!

Старик был вне себя от радости. Он помог Чэн Лину подняться и оглядел комнату:

— Раз вы теперь мои ученики, негоже вам жить среди слуг. Собирайте вещи, переезжаем в Зал Формаций!

Вещей у ребят было немного. Сложив одежду в узлы, они последовали за стариком.

Зона слуг находилась у подножия горы. Они шли больше часа, пока не добрались до широкой платформы на одном из пиков. Она была огромной, как несколько футбольных полей. Там стояли красивые дома-виллы, а по территории расхаживало множество учеников.

Старик вручил Су Жую жетон:

— Возьми это и иди в ту башню к управляющему старейшине. Он поймет, что делать. Обучайся там, спрашивай совета у старших братьев.

Су Жуй с благодарностью принял жетон и снова поклонился.

Старик кивнул и повернулся к Чэн Лину:

— Лин-эр, а ты идем со мной.

Они поднимались еще полчаса, пока не достигли самой вершины. Там, на краю утеса, стоял старый, но величественный даосский храм. Вокруг росли ароматные цветы и вековые сосны. Чэн Лин вдохнул полной грудью — воздух здесь был чистым и сладким. «Отличное место для жизни отшельника», — одобрил он.

— Лин-эр, это моя обитель. Здесь мы и будем жить вдвоем. В храме много свободных комнат, выбирай любую. Там также много книг, изучай их прилежно. В ближайшие годы ты должен заложить прочный фундамент. Не ленись, понял?

Сердце Чэн Лина екнуло. «Ну вот, только стал учителем, а уже начал читать нотации. Надеюсь, он не будет слишком суров, иначе я тут долго не протяну!»

Питаться воздухом досыта?

После того как Чэн Лин выбрал себе комнату, старик провел его по всему храму и в конце привел к небольшому павильону.

— Это библиотека нашего Зала Формаций, — сказал он. — Здесь собрано множество книг по искусству формаций, а также техники культивации. Можешь выбирать, что изучать.

— Мастер, — обратился Чэн Лин, — скажите, пожалуйста, ваше имя, а то я даже не знаю, как вас называть. И еще: я совсем не разбираюсь в техниках, выберите мне что-нибудь подходящее сами.

Старик кивнул и, покопавшись на полках, вытянул одну тетрадь.

— Мое даосское имя — Сюань Лин. А это — «Техника Истинной Пустоты», одна из лучших методик закалки Ци в нашей секте. Начни с неё.

— И как её тренировать?

Сюань Лин запнулся и подозрительно спросил:

— Разве ты раньше не тренировал Технику Втягивания Ци для слуг?

— Нет!

— Эх, похоже, твой талант к культивации действительно невысок. Ладно, завтра на рассвете я сам научу тебя основам. А пока вечер, полистай книги по формациям и ложись спать.

С этими словами он ушел.

Чэн Лин чувствовал, что хотел спросить о чем-то очень важном, но никак не мог вспомнить, о чем именно. Он взял книгу под названием «Основы Формаций» и вернулся в свою комнату. Там он попытался вникнуть в суть дела. К счастью, иероглифы были ему знакомы, но содержание ставило в тупик.

Он знал про «Двадцать восемь созвездий» из земной истории, но что за «Шесть Владык Южного Ковша» или «Семь Обителей Востока»? Он не астроном, чтобы в этом разбираться.

Отложив формации, он открыл «Технику Истинной Пустоты». Тут туман в голове стал еще гуще. «Пять центров к небу», «преобразование трех эссенций в Ци», «один длинный, три коротких», «введение Ци в тело»... О чем вообще речь?

Он долго размышлял и пришел к выводу, что это похоже на «внутреннюю энергию» из романов про боевые искусства. Значит, главное — хранить невинность? Ему сейчас восемь. В прошлой жизни он лишился девственности в восемнадцать — Чэн Лин был уверен, что сможет продержаться еще десять лет.

Но хороша ли эта техника? Он помнил, что на Земле круче всего была «Техника Девяти Ян», благодаря которой старик Чжан Саньфэн и в сто лет был бодр. Стоит ли поискать нечто подобное здесь?

Пока он витал в облаках, его живот предательски заурчал. И тут он вспомнил ту самую важную вещь.

Еда! Старик ни слова не сказал о том, где здесь кормят. В храме даже кухни не было видно. Чэн Лин в панике обежал всё здание, но Сюань Лина и след простыл.

На улице уже стемнело, горная тропа была узкой и незнакомой — спускаться вниз за едой было опасно. Он лишь потуже затянул пояс, стараясь не чувствовать пустоту внутри, вернулся в кровать и, заставив себя уснуть, провалился в тяжелый сон.

Во сне он грыз огромную куриную ножку, как вдруг почувствовал, что его трясут. Открыв глаза, он увидел предрассветные сумерки и лицо старика.

— Лин-эр, вставай! Пойдем на утреннюю практику.

Чэн Лин вскочил и вцепился в руку Сюань Лина:

— Мастер! Наконец-то вы здесь! Где вы были всю ночь? Я вас обыскался!

Сердце Сюань Лина потеплело. «Всего день прошел, а он уже так ко мне привязался», — подумал он. За сотни лет одиночества, посвященных лишь формациям и культивации, он впервые почувствовал такую искреннюю привязанность от младшего.

— Лин-эр, не бойся! — ласково сказал он, погладив мальчика по голове. — Я спускался за лекарствами, которые помогут тебе в развитии. Просто не успел предупредить.

— Мастер, вы не сказали мне, где здесь еда! Я всю ночь голодал!

— Э... — старик смутился. — Так ты просто проголодался?

Он покачал головой и усмехнулся:

— Сначала утренняя практика. Пойдем! — и он потащил Чэн Лина за собой.

Тот, терпя голодные спазмы, поплелся следом. Спустя время они оказались на краю утеса. Сюань Лин сел в позу лотоса и закрыл глаза. Чэн Лин последовал его примеру.

— Закалка Ци — это процесс поглощения энергии неба и земли методом "один длинный, три коротких", проведение её по меридианам и накопление в теле, — начал наставник.

— Мастер, я не понимаю, — честно признался Чэн Лин.

Старик открыл глаза:

— Как это? Ты разве никогда не пробовал?

Чэн Лин испугался, но быстро нашелся:

— Не знаю. Несколько дней назад меня сильно избили те слуги, я три дня был без сознания, потом мама умерла... Кажется, я многое забыл.

— Бедный ребенок... — Сюань Лин посмотрел на него с жалостью. — Видимо, твоя душа пострадала от потрясений. Не бойся, здесь тебя никто не тронет, а память со временем вернется.

Чэн Лин выдохнул: пронесло.

— Мастер, я правда очень хочу есть. Может, сначала перекусим?

— Мы, идущие по пути Дао, питаемся энергией неба и земли. Обычная пища лишь засоряет тело примесями, ухудшая наши таланты.

— И как же "есть" этот воздух?

— Ритм "один длинный, три коротких". Длинный вдох втягивает энергию, три коротких выдоха выводят "грязный" воздух. Это база. Повторяй за мной.

Чэн Лин посмотрел на его дыхание и впал в уныние. Неужели воздухом действительно можно наесться? Но видя, как серьезно настроен старик, он начал повторять. Спустя полчаса желудок скрутило так, что он взмолился:

— Мастер, не могу больше. Мне нужно найти нормальную еду!

Сюань Лин вздохнул и достал пилюлю:

— Ладно. Проглоти это, и голод уйдет.

Чэн Лин с сомнением взял таблетку и проглотил её. Вскоре в животе появилось приятное ощущение сытости. Успокоившись, он начал расспрашивать:

— Мастер, что такое "Пять центров к небу"?

— Это макушка головы, ладони и ступни.

— А что значит "превращение трех эссенций в Ци"?

— Мы делим энергию человека на Эссенцию (Цзин), Ци и Дух (Шэнь). Цзин — это изначальная жизненная сила, часто связанная с репродуктивной энергией. Ци — то, что мы вдыхаем. Шэнь — это твоя душа. Переплавка Эссенции в Ци, Ци в Дух, а Духа в Пустоту — вот путь культивации.

«Так вот почему невинность так важна — Эссенция является фундаментом!» — догадался Чэн Лин. И тут же ляпнул:

— Мастер, а вы — девственник?

Сюань Лин поперхнулся. «Откуда этот малец столько знает о пользе невинности?»

— Я всю жизнь посвятил Дао и никогда не искал женской компании. Разумеется, я сохранил свою чистоту, — ответил он.

— А сколько вам лет?

— Через пять лет исполнится восемьсот.

— Что?! — Чэн Лин чуть не подпрыгнул. — Восемьсот лет? Здесь все так долго живут?

— Нет. Долголетие зависит от уровня культивации. На моем этапе предел — как раз восемьсот лет.

— То есть... вам осталось жить всего пять лет?

— Да. Раньше я бы и слушать не стал такого ленивого ученика, как ты. Но срок мой подходит к концу, и я хочу передать всё, что знаю, тебе. Я заложу твой фундамент. Не подведи меня, Лин-эр.

В горле у Чэн Лина встал ком. Он вспомнил наставления своего отца в прошлой жизни. Его глаза увлажнились, и он серьезно кивнул:

— Да, мастер. Я буду учиться изо всех сил.

Сюань Лин довольно улыбнулся:

— Хорошо. Продолжаем. Если что-то непонятно — спрашивай сразу.

Чэн Лин усердно задышал: "вдох — выдох-выдох-выдох". Через пару минут он снова подал голос:

— Мастер, а если потерять невинность, уровень культивации упадет?

— Нет, не упадет. Просто мирские страсти — это оковы. Кроме некоторых техник "парного совершенствования" у темных сект, в этом нет никакой пользы для Дао.

— Реально есть такие техники? И как ими заниматься? — глаза Чэн Лина загорелись.

Шлеп! Сюань Лин отвесил ему легкий подзатыльник.

— О чем ты думаешь, малявка?! В нашей секте нет такого непотребства! Сосредоточься и попытайся почувствовать Ци в теле!

Чэн Лин разочарованно пробурчал что-то под нос. Он-то надеялся, что сможет стать мастером по части "ночных дел"... Но раз таких техник нет, пришлось смириться.

Он затих, пытаясь уловить хоть что-то внутри себя. Прошло немало времени, прежде чем он снова спросил:

— Мастер, а как понять, что это — Ци?

Старик едва не расхохотался. Ученик ему попался на редкость неугомонный.

— Ци — это когда энергия тепла накапливается в меридианах. Она ощущается как теплая маленькая мышка, которая бегает внутри. Тебе нужно направить её по кругу.

— Что значит "по кругу"?

— Это полный цикл по меридианам с возвращением в Даньтянь. У каждой техники свой маршрут. Чем мощнее техника, тем сложнее и длиннее путь.

Чэн Лин послушно начал искать свою "мышку". Спустя долгое время он действительно почувствовал тонкую струйку тепла. Обрадовавшись, он начал медленно вести её по заданному маршруту. Сюань Лин, видя его успехи, довольно прикрыл глаза.

— Заверши цикл и верни Ци в Даньтянь. Ну как, чувствуешь?

Прошло еще немного времени, как вдруг раздался странный звук журчания. Старик открыл глаза. Чэн Лин смущенно посмотрел на него:

— Мастер, Ци я почувствовал. Цикл прошел, но теперь у меня другое чувство появилось... Схожу-ка я по-маленькому, ладно?

Фотографическая память

Сюань Лин был в смятении. Такой непоседливый характер совершенно не подходил для самосовершенствования. Оставалось лишь надеяться, что в искусстве формаций малец сможет наконец успокоить свой разум.

— Лин-эр, — строго сказал он, — путь Дао требует спокойствия сердца. Созерцание, остановка мыслей, прислушивание к дыханию... Если ты не научишься обуздывать свой нрав, твой путь будет коротким, а достижения — ничтожными.

Чэн Лин лишь хихикнул. Он и сам знал, что тишина — не его стихия. Да и бессмертие его не особо прельщало. Родиться — значит прийти в этот мир страдать, так зачем растягивать удовольствие? Впрочем, спорить с учителем он не стал, лишь кротко ответил:

— Да, мастер.

Видя, что нравоучения пролетают мимо ушей, старик вздохнул:

— Что ж, раз так, начнем обучение формациям. Но помни: культивация — это корень. Только через неё можно обрести долголетие.

— Вчера я велел тебе выбрать книгу. Что ты прочел?

— «Основы формаций».

— И каковы твои выводы?

Чэн Лин задумался и вдруг с удивлением обнаружил, что содержание книги запечатлелось в его мозгу с невероятной четкостью. Каждое слово, каждая схема были словно выгравированы в памяти. «Неужели это побочный эффект от удара молнии?» — промелькнуло в голове.

— В книге сказано, — заговорил он, — что формации строятся на комбинациях звездных светил, пяти стихий, восьми триграмм и девяти дворцов. Нужно найти правильные узлы и точки, чтобы заимствовать силу неба и земли. Обычно они делятся на иллюзорные, ловушки и карающие.

Сюань Лин кивнул. Определение было на удивление точным.

— Есть ли у тебя вопросы?

Чэн Лин неловко почесал затылок:

— Мастер... я понятия не имею, что такое звезды, триграммы и эти ваши дворцы.

У Сюань Лина потемнело в глазах. Он начал сомневаться, не подвело ли его чутье на старости лет.

— Тогда как же ты вчера так ловко менял положение палочек?

— А, вы про те узоры? Это было просто. Я просто видел, как их нужно передвинуть, чтобы изменить структуру. Но теории я не знаю.

Старик облегченно выдохнул. Значит, дело в возрасте — его просто некому было учить. Теория — дело наживное.

— Хорошо. Сейчас я научу тебя расположению восьми триграмм и девяти дворцов. А звезды изучим ночью.

Он вытянул палец и, не касаясь камня, начертил на нем схему восьми триграмм. Чэн Лин ахнул: палец учителя, словно лазер, оставлял глубокие борозды в твердой породе. «Вот это я понимаю — уровень!» — подумал он и приготовился слушать со всем вниманием.

К удивлению Сюань Лина, обучение пошло с невероятной скоростью. Стоило ему один раз объяснить значение триграммы, как Чэн Лин запоминал её навсегда. Меньше чем за час они разобрали все шестьдесят четыре гексаграммы. Любой вопрос учителя получал мгновенный и точный ответ.

Воодушевленный старик тут же перешел к девяти дворцам и небесным светилам. Весь день они провели на краю утеса. Когда взошли звезды, старик начал показывать их положение на небе. Чэн Лин запоминал всё с первого взгляда.

Однако к полуночи его энтузиазм угас. Живот снова запел голодные серенады, а глаза слипались.

— Мастер, я всё запомнил, но я умираю от голода и сна. Можно мне еще одну таблетку и пойти в кровать?

Сюань Лин, видя, что его ученик снова превращается в ленивого соню, лишь обреченно бросил ему пилюлю и отпустил восвояси.

Так началась жизнь Чэн Лина на вершине. Каждое утро мастер будил его для четырехчасовой медитации, а остальное время посвящал формациям. Но очень скоро начались проблемы. Чэн Лин стал ворчать, что это «незаконная эксплуатация детского труда», требовал сократить рабочий день и категорически отказывался вставать на рассвете, просыпаясь только к одиннадцати часам утра.

Когда Сюань Лин, потеряв терпение, попробовал применить розги, Чэн Лин проявил недюжинную твердость духа — не проронил ни звука под ударами. А на следующий день объявил забастовку, заявив, что «палочная дисциплина нанесла ему глубокую психологическую травму» и он «увольняется», если условия труда не будут пересмотрены.

Старик за восемьсот лет слышал о том, как учителя выгоняют учеников, но чтобы ученик грозился «уволить» учителя — это было в новинку. В итоге они пришли к соглашению: шесть часов работы в день (четыре на Ци, два на формации), а остальное время — личное.

Чэн Лин развернулся на полную катушку. В свободное время он обследовал вершину горы вдоль и поперек. Вскоре в его меню, помимо безвкусных пилюль, появились дикий чеснок, грибы, побеги бамбука, зайчатина, полевые мыши и даже кузнечики. В прошлой жизни он владел рестораном и имел диплом повара, так что вскоре одна из комнат храма превратилась в кухню, откуда по вечерам разносились такие ароматы, что у старого Сюань Лина невольно текли слюнки.

За полгода его культивация продвинулась черепашьими шагами — он даже не достиг первого уровня закалки Ци. Зато в формациях он стал мастером первого ранга, усвоив всё, что давал учитель.

Он часто спускался вниз к Су Жую. Другие ученики Зала Формаций смотрели на него свысока из-за слабой культивации, но, зная, что он любимчик главы, вынуждены были вежливо улыбаться.

В один из дней, когда медитация наскучила ему окончательно, Чэн Лин решил спуститься к другу. Он нагнал Су Жуя на платформе, когда тот с группой учеников собирался куда-то уходить.

— Су Жуй! Вы куда это такой толпой? — крикнул он.

— О, Чэн Лин! — обрадовался друг. — Старшие братья хотят сходить на рынок у подножия горы. Я там никогда не был, хочу посмотреть.

Глаза Чэн Лина азартно блеснули:

— Возьмите меня с собой! Мне тоже нужно проветриться.

Рынок у горы Усян открывался всего трижды в месяц. Там торговали ученики секты и представители местных кланов. Чэн Лин, как личный ученик главы, получал десять низкосортных камней духа в месяц (в то время как обычные ученики вроде Су Жуя — всего один). За полгода у него скопился неплохой капитал.

«Пора бы уже потратить эти деньги и почувствовать себя богачом», — подумал он, ускоряя шаг в предвкушении интересных находок и новых ингредиентов для своих кулинарных шедевров.

Его обидели

Толпа радостных ребят быстро добралась до рынка у подножия горы. Раньше этот путь занимал целый час, но за полгода, хоть Чэн Лин и не достиг первого уровня закалки Ци, он стал выносливее, и шаг его был легким.

У входа на рынок стояла простая арка с лаконичной надписью: «Рынок». Но за ней кипела жизнь. Широкая центральная улица была заставлена временными прилавками. Ученики разных сект и кланов спорили, торговались и обменивались товарами. Этот гул и суета разительно отличались от тихой и размеренной жизни на вершине.

Чэн Лин принялся изучать прилавки: шкуры демонических зверей, какие-то пилюли, талисманы... Он не мог определить их качество, да и интереса они не вызывали. Ничего забавного или необычных ингредиентов для кухни пока не попадалось.

Он не сдавался и дошел до середины улицы, где его внимание привлек развал с книгами. Чэн Лин всегда любил читать — на Земле он каждый день уделял этому время, поглощая всё подряд. За полгода он перечитал всю библиотеку в храме и, благодаря своей памяти, выучил её наизусть. Свободного времени становилось всё больше, а скуки — всё меньше.

Увидев столько новых книг, он решил, что это отличный шанс побольше узнать об этом мире. Хозяин лавки сначала проявлял нетерпение, видя, как мальчишка просто листает товар, но, заметив на нем белое одеяние, прикусил язык.

Иерархия в Секте Безымянного Меча была строгой. Слуги носили серые куртки и штаны — практично для работы. Официальные ученики — длинные халаты черного цвета. Белые же одежды имели право носить только личные ученики старейшин или глав залов. Таких в секте было всего несколько сотен. Чэн Лин знал об этом от Су Жуя, но не придавал значения, просто выбирая то, что ему интересно.

Вскоре он отобрал стопку: справочник по материалам для культивации, чьи-то заметки по формациям и одну очень толстую, потрепанную книгу с описанием странствий и легенд.

— Старший брат, сколько за эти книги? — спросил он продавца.

Тот мгновенно оживился:

— Пять низкосортных камней духа!

— А если я беру столько сразу, будет скидка? Или подарок какой?

— Ну... выбери еще две любые, — сдался торговец.

Чэн Лин взял пару книг по основам меча и магии, расплатился и хотел было идти дальше, как вдруг раздался насмешливый голос:

— Ого! Смотрите-ка, кто это у нас? Неужели тот самый мусор из семьи Чэнь? Видать, удача повернулась к тебе задом, раз ты попал в Зал Формаций. Камней духа у личного ученика, поди, куры не клюют?

Чэн Лин поднял взгляд. Перед ним стоял парень в таком же белом халате и с холодным прищуром. Память услужливо подсказала: это Лю Фэн, один из тех, кто вместе с Чэнь Лэем избивал его полгода назад. Похоже, он тоже стал чьим-то личным учеником.

Чэн Лин лишь спокойно улыбнулся и попытался обойти его, не желая ввязываться в конфликт. Но Лю Фэн преградил ему дорогу:

— Младший брат Чэнь, куда же ты так спешишь? Мы не виделись полгода, давай пообщаемся.

— Я больше не принадлежу к семье Чэнь, — отрезал Чэн Лин. — Теперь мое имя — Чэн Лин. Что тебе нужно? Говори прямо.

— О! Какая гордость! Отказался от фамилии предков! — Лю Фэн и его приятели расхохотались.

— У меня мало времени, — сухо повторил Чэн Лин. — Мы не друзья.

— Ладно, буду краток. Твой старший брат сейчас немного на мели. А тебе, с твоей жалкой культивацией, камни духа всё равно ни к чему. Одолжи-ка мне парочку «на булавки».

— Мы с тобой братья не разлей вода? — прищурился Чэн Лин.

— Нет.

— Может, ты брат моей жены?

— Э-э, нет! — Лю Фэн даже опешил. Будь у него сестра, он бы ни за что не отдал её такому заморышу.

— Я задолжал тебе денег?

— Тоже нет.

— Тогда с какого перепуга я должен тебе что-то давать?

Окружающие прыснули со смеху от этой логической цепочки. Лю Фэн покраснел от ярости:

— Ах ты щенок... Либо ты сам отдаешь все камни духа, либо я вытрясу их из твоего избитого тела!

Су Жуй не выдержал и вклинился:

— Это деньги Чэн Лина! С чего это он должен их отдавать? Старшие братья, — обратился он к ученикам Зала Формаций, — вы же видите, это грабеж!

Но ученики его зала промолчали. Чэн Лин, чей статус был выше их, несмотря на слабость, давно вызывал у них глухое раздражение. Видеть, как его унижают, было для них бальзамом на душу, и заступаться за него из-за Сюань Лина они не собирались.

Чэн Лин почувствовал холод в груди. Он понял: «мирная жизнь» на вершине усыпила его бдительность. Лю Фэн, видя, что заступаться за «выскочку» никто не будет, стал еще наглее:

— Ну? Выбирай: по-хорошему или по-плохому?

Лю Фэн не боялся Сюань Лина. Его собственный учитель был старейшиной в Зале Меча, да и все знали, что старику осталось жить всего ничего. В сектах конфликты между учениками считались нормой — учителя редко вмешивались в такие «детские игры», если не доходило до убийства.

Чэн Лин понимал, что в открытом бою ему не победить. Но и отдавать честно заработанное грабителям не хотелось. Он проклял свою лень — за полгода он мог бы продвинуться в культивации гораздо дальше.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Я одолжу тебе денег. Но у меня с собой почти ничего не осталось, я всё потратил на книги. Вернемся в секту, и я вынесу тебе камни.

Он пытался тянуть время. Внутри секты Лю Фэн не посмел бы ломиться в обитель главы Зала Формаций. Но тот был не дурак:

— Врешь! Ты наверняка носишь их при себе. А ну, ребята, держите его, я сам обыщу этого «богача»!

Приятели Лю Фэна накинулись на Чэн Лина. Тот пытался отбиваться, но что мог сделать ребенок, не достигший даже первого уровня закалки Ци, против нескольких крепких учеников? Его быстро скрутили.

Су Жуй бросился на помощь, крича:

— Братья из Зала Формаций! Вы позволите Залу Меча издеваться над нашим человеком?!

Несколько учеников дернулись было помочь, но их остановил голос Чэнь Фэна, еще одного выходца из семьи Чэнь:

— Спокойно, братья. Лю Фэн просто шутит с Чэн Лином, не стоит вмешиваться.

Ученики замерли. Чэн Лин посмотрел на Чэнь Фэна — тот раньше всегда прикидывался дружелюбным «родственником», а теперь мешал другим помочь ему. В этот момент Чэн Лин осознал: его доброта и вежливость в этом мире ничего не значат без силы.

Лю Фэн уже тянул руку к его пазухе. Чэн Лин лихорадочно соображал. Взгляд упал на меч, висящий на поясе обидчика.

— Стой! Я отдам! — закричал он.

Лю Фэн ухмыльнулся:

— Сразу бы так. Отпустите его.

Парни разжали руки. Чэн Лин потер затекшие запястья:

— Зачем так грубо? Аж руки болят, даже деньги достать трудно.

Лю Фэн молча ждал. Чэн Лин сунул руку за пазуху и вдруг испуганно уставился за спину врага:

— Мастер! Вы как здесь?!

Лю Фэн и остальные в ужасе обернулись. Сзади была пустота. В это же мгновение Чэн Лин рванул меч из ножен Лю Фэна.

— Сдохни, щенок! — взревел Лю Фэн, бросаясь на него.

Чэн Лин начал бешено размахивать мечом. Ученики попятились.

— Окружай его! — скомандовал Лю Фэн. — Он не знает техник, просто машите палками, ищите брешь!

Началась свалка. Чэн Лин отбивался как мог, но он не видел, что происходит сзади. Удары сыпались один за другим. Его били по ногам, по спине. Несколько человек метили по руке, сжимающей меч.

Чэн Лин знал: меч — его единственный шанс. Он сцепил зубы и не выпускал рукоять, пока Су Жуй пытался прикрыть его собой, принимая часть ударов на себя. Тело ныло от боли, сознание начало мутиться. Он понял — еще минута, и его забьют.

И тогда он прижал лезвие меча к своему собственному горлу.

— Лю Фэн! — прохрипел он. — Сделаешь еще шаг — и я перережу себе глотку. Здесь сотни свидетелей. Мой мастер не оставит мою смерть безнаказанной. Готов ли ты познать ярость главы Зала Формаций?!

Нужно подняться!

Лю Фэн вздрогнул и поспешно выкрикнул:

— Стойте! Назад!

Ученики Зала Меча замерли на месте, настороженно глядя на Чэн Лина. Одно дело — отобрать камни духа или поколотить его (на это старейшины закрыли бы глаза), но если Чэн Лин умрет, дело примет скверный оборот. Наказание секты будет суровым.

Более того, был еще Сюань Лин. Сейчас у него почти не осталось времени, а значит, он больше не боится смерти. Раз ему всё равно помирать через пять лет, то, если вы доведете его единственного ученика до самоубийства, он вполне может забрать вас с собой в могилу.

Видя, что его люди отступили, Лю Фэн быстро заговорил:

— Ладно, Чэн Лин, твоя взяла! Не делай глупостей, мы не тронем твои деньги.

Чэн Лин холодно усмехнулся:

— Теперь испугались? Я запомню сегодняшний день. Настанет время, и вы заплатите за всё.

Лю Фэн втайне кипел от ярости: «Если бы не твой старик, я бы тебя на куски порезал!»

Чэн Лин помог Су Жую подняться. Не отнимая лезвия от горла, он начал медленно отходить в сторону секты.

— Стоять! — крикнул Лю Фэн.

Чэн Лин обернулся, сильнее прижав меч к шее. Тонкая струйка крови побежала по лезвию, марая воротник.

— Что, старший брат Лю, всё еще хочешь нас задержать?

Лю Фэн замахал руками:

— Не дергайся! Уходите, но верни мой меч!

— Этот меч будет компенсацией за побои. И не подходи — рука дрогнет, и я за себя не отвечаю! — Чэн Лин еще плотнее прижал сталь к коже, и алое пятно на его белом халате стало стремительно расти.

Лю Фэн скрежетал зубами. Этот меч стоил ему двадцати низкосортных камней духа. Хотел поживиться за чужой счет, а в итоге «общипали» его самого. Но видя, что малец настроен решительно и готов пустить себе кровь, он не посмел сделать ни шага.

Чэн Лин, видя его нерешительность, потянул Су Жуя за собой.

В этот момент подал голос Чэнь Цзе:

— Брат Чэн действительно впечатляет, в одиночку подавил Зал Меча. Я искренне восхищен. Но меч у горла — это опасно. Может, передашь его мне на хранение?

Он понимал, что слухи о случившемся дойдут до Сюань Лина. И хотя старик уже не имел прежней власти, это было некстати. Чэнь Цзе хотел выманить меч из рук Чэн Лина, чтобы ученики Зала Меча снова набросились на него, а сам он под шумок прикончил бы «родственника».

Чэн Лин смерил его ледяным взглядом, насквозь видя подлую душонку:

— Не стоит. Я не собираюсь жаловаться учителю, так что спи спокойно.

Сейчас было не время сводить счеты с Чэнь Цзе. Главное — добраться до храма. Он потащил Су Жуя прочь.

Они шли медленно, избитые и израненные. Но Чэн Лин так и не опустил меч. Лю Фэн и Чэнь Цзе лишь провожали их взглядами, не решаясь на атаку.

Спустя два часа они добрались до жилья Су Жуя. Чэн Лин наказал другу быть осторожнее с Чэнь Цзе и, пошатываясь, отправился на вершину. Оказавшись в своей комнате, он рухнул на кровать, жадно глотая воздух. Он пострадал сильнее друга, но держался на чистом упрямстве. Только сейчас, в безопасности, он позволил себе расслабиться.

«Лю Фэн, Чэнь Цзе... Ждите. Теперь я буду пахать как проклятый. Я верну вам этот позор в десятикратном размере. Я поднимусь! Обязательно поднимусь!» — с этой мыслью он забылся тяжелым сном.

Он не заметил, как из-под его окровавленного халата начали подниматься тонкие струйки белого дыма, которые спустя время бесследно растаяли.

Во сне в его сознании возник призрачный белый силуэт. Фигура была почти прозрачной, лица не разобрать. Призрак сидел в позе лотоса, и вдруг на его теле вспыхнула красная точка. Она начала движение от точки Чжун-фу под ключицей, проходя через Юнь-мэнь, Тянь-фу, Чи-цзэ и заканчиваясь на большом пальце в точке Шао-шан. Затем красная нить перекинулась на указательный палец и через точки Шан-ян, Хэ-гу дошла до точки Ин-сян под носом.

Точка наглядно продемонстрировала маршруты меридианов легких и толстого кишечника, после чего видение растаяло вместе с силуэтом.

На следующее утро Чэн Лин проснулся от жаркого солнца. Каждое движение отзывалось резкой болью. Глядя на засохшую кровь на халате, он решил поскорее отмыться, пока мастер ничего не заметил.

Он начал снимать одежду, собираясь достать купленные книги, как вдруг на пол с металлическим звоном упал золотистый лист. Чэн Лин замер. Откуда это у него?

Он поднял находку. Лист был размером с книжную страницу, золотого цвета, толщиной около трех миллиметров. Несмотря на вид, он был очень легким, словно сделанным из чистого золота. На поверхности виднелись следы крови и прилипшие ошметки бумаги.

Чэн Лин лихорадочно вспоминал. Эти обрывки бумаги... они были от той самой толстой, потрепанной книги! Он еще тогда заметил, что её страницы были какими-то странными — темными и ветхими.

Он вытащил остальные книги и разложил их на кровати. Самой толстой среди них не было. Осмотрев нательную рубаху, он нашел еще несколько кровавых клочков бумаги.

«Неужели та книга пропиталась моей кровью и превратилась в эту золотую страницу? — подумал он. — Это точно сокровище! Тот призрак во сне — это заслуга страницы?»

Он попробовал проверить её: подставлял под солнце, мочил водой, даже снова капнул кровью на свежую рану — лист не реагировал. «Может, он работает только во сне?» — мелькнула догадка. Но сейчас он был слишком взвинчен и избит, чтобы спать. Он спрятал страницу под кровать, но тут же передумал и сунул её за пазуху — интуиция подсказывала, что артефакт должен быть ближе к телу.

Собрав сменную одежду, он пошел в обустроенную им ванную. Храм был большим, и Сюань Лин разрешал ему делать что угодно. Чэн Лин переделал несколько комнат под свои нужды: кухню, баню и даже нормальный туалет.

Он погрузился в бассейн с водой и блаженно выдохнул. Вчерашний день был позорным. Он винил только свою лень — за полгода он так и не дополз до первого уровня закалки Ци. Учитель постоянно подгонял его, ведь через год в секте намечались соревнования новичков, и старик не хотел, чтобы его единственный ученик вылетел в первом же раунде.

Вспоминая доброту Сюань Лина, Чэн Лин впервые почувствовал настоящий стыд. «Хватит валять дурака. Завтра же начну тренироваться всерьез. Хотя бы ради того, чтобы не позорить старика».

В это время в соседней комнате Сюань Лин сидел в медитации. Он знал, что его ученика обидели, и ждал, что тот прибежит жаловаться. Но Чэн Лин оказался на удивление крепким орешком.

Старик заволновался: «Неужели он пал духом?» Прощупав храм божественным чувством, он обнаружил ученика в ванной. Он подошел к двери и молча уставился на него.

Чэн Лин, доверяя защитным формациям храма, даже не закрывал дверь. Почувствовав взгляд, он обернулся.

— Мастер, ну я же просто моюсь. Не обязательно так пристально смотреть.

— Как раны? — сухо спросил Сюань Лин.

— Подумаешь, пустили немного крови. Согласно медицине, кровопускание полезно для обмена веществ. Считайте, я обновил состав крови.

Старик мысленно похвалил его. Лентяй-то он лентяй, но стержень есть — не стал ябедничать. Глядя на синяки и порез на шее, Сюань Лин оценил выдержку ребенка.

— Раз так, я пойду. Будут проблемы — зови.

— Мастер, подождите! — окликнул его Чэн Лин. — Есть какие-нибудь мази или таблетки, чтобы я быстро восстановился? Я хочу завтра начать серьезные тренировки.

Глаза старика радостно вспыхнули.

— Хорошо!

Через четверть часа он вернулся с порошком, который высыпал в бассейн, и пузырьком пилюль. Одним ударом ладони он подогрел воду в бассейне, и над водой поднялся пар. Чэн Лин почувствовал, как кровь забурлила, а боль в мышцах начала уходить.

— Сосредоточься и начни циркуляцию Ци. Это ускорит исцеление, — приказал голос мастера.

Чэн Лин закрыл глаза. Энергия внутри него задвигалась быстрее, а окружающая Ци начала медленно впитываться в поры. Раны затягивались на глазах, возвращая коже здоровый вид.

Спустя два часа он полностью восстановился. Выйдя из воды, он поклонился учителю:

— Спасибо, мастер. Завтра утром я жду ваших наставлений.

Таинственная золотая страница

Сюань Лин удовлетворенно кивнул. Видимо, вчерашняя стычка сильно встряхнула Чэн Лина, раз он сам попросил о наставничестве.

— Лин-эр, — сказал он, — тебе нужно смотреть шире. Случившееся доказывает, что в семье Чэнь есть сила, желающая твоей смерти. Подумай хорошенько, не упустил ли ты какую-то деталь?

Чэн Лин задумался. Предположение мастера походило на правду. Раз Чэн Сюэяо и Чэнь Лин (прежний владелец тела) уже покинули семью, зачем было преследовать их в секте? Почему ученики из клана Чэнь так настойчиво пытались сжить его со свету?

Был ли у Чэнь Лина какой-то секрет? После слияния душ Чэн Лин помнил всё, но ничего подозрительного не находил. Единственной, кто мог знать правду, была Чэн Сюэяо, но она мертва. Он провел с ней слишком мало времени, а она, раскусив его сущность, лишь заставила принести клятву. Где же спрятана тайна?

Он начал прокручивать в голове детали их короткого общения и нашел две нестыковки.

Первая: Как именно мать поняла, что перед ней не сын? Сначала он думал — материнское чутье или его манера речи. Но она убедилась в этом окончательно только после того, как ощупала его тело. Значит, у настоящего Чэнь Лина было нечто физическое, чего лишился Чэн Лин после переноса души? Или что-то пропало, пока он был в коме после избиения?

Вторая: Клятва. «Я клянусь стать официальным учеником и восстановить справедливость для Чэн Сюэяо». Почему «стать официальным учеником» стоит на первом месте? Если важна только месть, зачем привязываться к статусу в секте? Значит, это необходимое условие. Сначала статус — потом всё остальное.

Цепочка начала выстраиваться. Пока Чэнь Лин был без сознания после драки с Чэнь Лэем, он чего-то лишился. И мать знала об этом. Второй вопрос: зачем она так упорно толкала его в официальные ученики, зная, как его там травят? И знает ли клан Чэнь об истинных целях женщины?

В голове Чэн Лина эти мысли пронеслись мгновенно. Он обратился к мастеру:

— Мастер, у меня есть пара вопросов. Много ли в секте выходцев из клана Чэнь?

— Секта Безымянного Меча — крупнейшая в округе, здесь есть представители всех семей, но больше всего — из кланов Чэнь и Чэн.

— Чэнь и Чэн? А что за клан Чэн? — удивился мальчик.

Сюань Лин взглянул на него с недоумением:

— Ты не знаешь? Это клан твоей матери. Хоть их главная база не в городе Листопада, они сильнее клана Чэнь. Только в нашей секте их более пяти тысяч человек.

Чэн Лин ахнул. Пять тысяч Чэнов, четыре тысячи Чэней... В секте всего тридцать тысяч учеников, а эти два клана занимают почти треть! Это же пороховая бочка.

— И старейшины не боятся такого влияния семей?

Сюань Лин вздохнул и с долей восхищения посмотрел на ученика:

— Лин-эр, ты задаешь очень здравые вопросы. Знаешь, за эти полгода я часто сомневался, что передо мной восьмилетний ребенок. Твой ум и проницательность не по годам развиты. Я даже подозревал, что тебя кто-то захватил (провел обряд лишения души и занял тело).

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Старик, проживший восемь веков, видел его насквозь. Маскировка была никудышной. Он решил не отпираться и лукаво подмигнул:

— Раз мастер подозревал, почему же не разоблачил меня, а позволял валять дурака?

Старик улыбнулся:

— Я уже одной ногой в могиле. Какой мне прок тебя разоблачать? За полгода я увидел, что ты не злой человек. Видимо, у тебя свои причины скрываться. К тому же талант у тебя редкий, ты можешь помочь секте.

— Мастеру так важна секта?

— Если бы ты вырос в ней с пеленок, как я, ты бы не спрашивал.

Чэн Лин помолчал.

— Мастер, я не могу сейчас всего рассказать. Но клянусь: я не хочу никому зла. Моя цель — прожить эту жизнь спокойно. Верите?

— Верю. Иногда ты кажешься мне умудренным опытом старцем. Такие люди не вредят по пустякам. Раз не хочешь говорить — я не спрашиваю. Давай лучше обсудим твои подозрения.

— Хорошо. Откуда у этих кланов столько людей в секте?

— Всё просто. Далеко не все они кровные родственники. Большинство — вассалы и примкнувшие практики, которые используют имя клана для защиты. Но ты прав: в последние годы их влияние растет, а глава секты слишком увлечен личной культивацией.

— А как распределены силы в залах? — спросил Чэн Лин.

— В секте четыре зала: Меча, Магии, Боевых искусств и наш — Зал Формаций. Зал Меча под Чэнями, Зал Магии — под Чэнами. Остальные два — под независимыми старейшинами.

Чэн Лин выдохнул. Пока кланы не объединились, баланс сохраняется. Тем более, что в Зале Формаций есть Сюань Лин.

— Мастер, а вам действительно осталось всего пять лет? Совсем нет способа продлить жизнь?

— Пять лет... если быть точным, уже четыре с половиной. Артефакты долголетия — большая редкость, я на них не рассчитываю. Да и лишние пару десятков лет ничего не изменят. Если ты успеешь перенять моё мастерство, я уйду со спокойным сердцем.

Чэн Лину стало стыдно за свою лень. Он решил ускорить расследование.

— Мастер, мне нужно проверить два места: мою старую каморку среди слуг и дом, где жила моя мать. Составите компанию?

Сюань Лин кивнул, подхватил мальчика и за считанные минуты доставил его в жилой сектор слуг. Управляющий сектором тут же прибежал заискивать перед главой Зала Формаций.

— Кто-нибудь заходил в мою комнату после нашего ухода? — строго спросил Чэн Лин.

— Никто, господин Чэн! Мы бережем вашу обитель как святыню!

Мальчик зашел внутрь. Сюань Лин наложил на дверь изолирующее заклинание. Чэн Лин принялся перерывать свои старые тряпки и одеяла. Вскоре его рука нащупала нечто твердое внутри матраса.

Нащупав знакомую текстуру, он вспорол ткань зубами и вытащил... толстую книгу. Она была точной копией той, что он купил на рынке. Чэн Лин переглянулся с мастером, решительно прикусил палец и капнул кровью на страницы.

Книга мгновенно впитала кровь. Повалил белый дым, страницы начали таять и истончаться, пока в руках у Чэн Лина не осталась золотая страница, один в один похожая на ту, что он нашел вчера.

Возрождение боевого духа

Сюань Лин молча наблюдал за действиями Чэн Лина. Когда книга окончательно превратилась в золотой лист, он спросил:

— Ты полагаешь, люди из клана Чэнь охотились именно за этой страницей?

— Моя догадка такова: Чэнь Лин мог знать какой-то секрет, который им нужен. Является ли этот секрет данной страницей — я не уверен до конца, — ответил Чэн Лин.

Сюань Лин глубоко вдохнул и пристально посмотрел на него:

— Ты признал, что ты не Чэнь Лин. Почему ты рассказал мне об этом? Не боишься, что я использую это против тебя?

Чэн Лин спокойно ответил:

— Мастер, вы и так догадались. Я не из вашего мира, я попал в тело Чэнь Лина случайно. Раз вы не стали меня разоблачать до сих пор, я решил вам довериться.

Старик помолчал, а затем спросил:

— А не боишься, что я заберу этот лист себе?

Чэн Лин небрежно протянул ему страницу:

— Если мастер хочет — берите. Мне важнее другое: видели ли вы когда-нибудь подобные страницы или те толстые книги, из которых они получаются?

Сюань Лин взял лист, изучил его и вернул обратно:

— Я никогда не видел ничего подобного. Судя по твоим словам, таких страниц должно быть несколько?

— Да.

— И сколько их всего?

— Не знаю. Но я уверен, что вещь это непростая. Возможно, именно за ней охотятся кланы Чэнь и Чэн.

— Оба клана? Ты думаешь, они заодно?

— Не знаю. Но чувствую, что цель у них одна. Мастер, давайте сходим к дому матери Чэнь Лина.

Сюань Лин кивнул, подхватил мальчика, и они быстро направились к лачуге Чэн Сюэяо.

Придя на место, Чэн Лин увидел полный разгром: маленький дворик был перевернут вверх дном, бамбуковые стеллажи повалены, целебные травы растоптаны. Даже могила матери была разрыта.

В груди закипела ярость: эти люди не пощадили даже покойницу.

— Мастер, здесь явно побывали две группы. Скорее всего, искать тут больше нечего.

— Почему ты решил, что две группы? — спросил старик.

— Я сам хоронил мать. Посмотрите на землю у могилы: она была разрыта, но потом снова аккуратно засыпана. Грабители, найдя (или не найдя) то, что искали, вряд ли стали бы утруждать себя восстановлением могильного холма.

Сюань Лин кивнул:

— И что ты об этом думаешь?

— Думаю, первыми были Чэни. Они разрыли могилу и бросили всё как есть. Вторыми пришли Чэны. Всё-таки она была их крови — они закопали её обратно из уважения к покойной.

Сюань Лин посмотрел на могилу и промолчал.

— Мастер, вы считаете, я ошибся? — спросил Чэн Лин.

— Сейчас я не могу быть уверен ни в чем. Была ли мать Чэнь Лина действительно изгнана из семьи, или всё это было частью затянувшейся игры...

Чэн Лин замер, на его лице отразился ужас, смешанный с отвращением. Спустя время он вздохнул:

— Неважно. Пойдемте внутрь, хотя вряд ли там что-то осталось.

Осмотр дома ничего не дал. Мастер и ученик вернулись в храм. Сюань Лин еще раз напомнил:

— Держи страницу у себя. Сегодня ты вымотался, отдыхай. Но завтра утром начнешь тренироваться всерьез. Тебе нужно как можно быстрее достичь первого уровня Закалки Ци.

— Слушаюсь, мастер!

Оставшись один, Чэн Лин спрятал страницу поближе к телу. Лежа на кровати, он анализировал ситуацию. Одна страница досталась ему случайно на рынке, вторая была у Чэнь Лина. Кланы Чэнь и Чэн, а возможно, и сама секта, ищут их. Клятва матери тоже намекала на это.

Он осознал: на него ведут охоту как минимум три мощные силы. От этой мысли по спине пробежал холодок. Если бы не защита Сюань Лин, его бы уже давно раздавили. Но мастеру осталось жить меньше пяти лет. А что потом?

«Сила. Только собственная сила станет моей защитой. В этом мире убивают так же легко, как дышат. Раз моей жизни угрожают — что ж, я покажу им свой потенциал!»

В этот миг Чэн Лин словно переродился. Исчезла вечная лень, взгляд стал твердым и решительным. Где-то в вышине неба послышался раскат грома, но он не пугал — он звучал как торжественный гимн.

Ночью во сне снова явился силуэт. На этот раз он не был прозрачным — плотная фигура с мечом в руках. Силуэт начал двигаться, демонстрируя технику меча: легкую, как ветер, изящную и стремительную, словно горный ручей. Закончив, фигура поклонилась и растаяла.

Утром Сюань Лин привел ученика на утес:

— За полгода ты освоил циркуляцию по кругу. При должном усердии ты прорвешься на первый уровень за пару дней.

Чэн Лин кивнул и закрыл глаза. В голове всплыли видения из снов. Страницы работают только во сне. В первую ночь был маршрут энергии, во вторую — меч. Но почему в маршруте энергии было всего два меридиана? Может, это база?

Он решил рискнуть. Вместо привычного круга он направил Ци по каналам из сна: меридиан легких и меридиан толстого кишечника.

Едва энергия завершила первый цикл, тело обдало жаром. Несмотря на то, что задействовано было всего два канала, эффект был колоссальным. Ци из других меридианов начала стягиваться к этим двум, превращаясь в мощный поток, который вращался всё быстрее.

Сюань Лин с изумлением почувствовал, как энергия неба и земли вокруг буквально взбесилась, устремляясь в тело Чэн Лина. Радуясь за ученика, он быстро установил вокруг него Массив Сбора Ци.

Чэн Лин чувствовал, как внутри всё кипит. По телу словно поползли тысячи муравьев, через поры начала выходить черная липкая субстанция с резким запахом — шлаки. Внезапно внутри раздался тихий хлопок, будто лопнула тонкая пленка.

Тело наполнилось легкостью и невероятной мощью. Открыв глаза, он увидел мир иначе: краски стали ярче, облака — четче, он слышал шелест травы и писк насекомых за сотни метров. Он выдохнул струю воздуха, похожую на двух белых драконов.

Первый уровень Закалки Ци достигнут.

— Неплохо, — одобрил Сюань Лин. — Прорыв за два часа. Значит, ты не бесталанный, просто ленивый.

— Мастер, а как вообще определяют талант?

— Оценка включает много факторов: корни, состояние тела, духа, склонность к техникам и бою. Корни даются от рождения и определяют стихию твоей силы. Остальное можно развивать эликсирами и тренировками.

— А какие уровни бывают дальше?

— Закалка Ци, Заложение Основ, Золотое Ядро, Зарождающаяся Душа... Это великие стадии. В каждой есть начальная, средняя, поздняя фазы и пик. Что за стадией Зарождающейся Души — я и сам не знаю.

— Мастер, а на какой стадии вы?

— Я на стадии Золотого Ядра, ранняя фаза.

— И на этой стадии живут до восьмисот лет?

— Именно. На Закалке Ци живут до ста, на Основах — до двухсот, на Ядре — до восьмисот.

Чэн Лин озадаченно почесал голову:

— Если все будут жить так долго, на континенте Цанлань места не останется.

Старик усмехнулся:

— Думаешь, так легко достичь Ядра? Из десятков тысяч практиков до него доходит один. К тому же, этот мир полон сражений. Смерть настигает практиков гораздо чаще, чем старость.

Чэн Лин замолчал. Это как в армии: чем выше звание, тем меньше людей, и путь к нему вымощен костями тех, кто не справился.

Затишье

Сюань Лин взмахнул рукой, применяя несколько «Заклинаний Чистой Воды». Грязь и нечистоты, вышедшие из тела Чэн Лина, мгновенно исчезли, и резкий запах наконец перестал резать нос.

— Лин-эр, — заговорил старик, — теперь ты на первом уровне Закалки Ци, но не вздумай задирать нос. Этот этап — лишь превращение жизненной эссенции в истинную Ци, самый порог самосовершенствования. Ты стал лишь немногим сильнее обычного мастера боевых искусств.

Чэн Лин кивнул:

— Да, мастер. Я буду тренироваться еще усерднее. Кстати, то, что вы сейчас сделали, — это магия? Я могу этому научиться?

— Сейчас ты можешь освоить базовые заклинания. Они слабы, но тебе нужно оттачивать их до совершенства. Это научит тебя контролировать свою духовную силу, что станет фундаментом для будущего.

— Хорошо. Мастер, в моих видениях я видел технику меча. Не могли бы вы взглянуть и направить меня?

Сюань Лин удивился:

— Техника меча? Та, что была на золотой странице? Ну, показывай.

Чэн Лин сбегал в храм, принес меч, отобранный у Лю Фэна, и приготовился на краю утеса. Старик усмехнулся и бросил ему мешочек:

— Это мешочек для хранения. Привыкай держать оружие в нем, так удобнее. И попытайся «капнуть кровью» на золотую страницу, чтобы признать её своей — тогда она будет храниться внутри твоего тела, и тебе не придется носить её за пазухой. Также приучай себя пользоваться божественным чувством.

Чэн Лин принял подарок. Прощупав мешочек изнутри, он обнаружил пространство объемом около десяти кубических метров. Действительно удобно! Он пристегнул мешочек к поясу, сложил руки в приветственном жесте меча и начал медленно повторять движения призрака из сна.

Его тело было маленьким, а культивация — ничтожной, поэтому движения выглядели жалко по сравнению с тем идеальным образом. Но лицо Сюань Лина становилось всё более серьезным. Когда Чэн Лин закончил, старик выглядел крайне озабоченным.

— Как вам, мастер? — осторожно спросил мальчик. — У меня получилась лишь бледная тень, никакой мощи. Стоит ли мне вообще это практиковать?

Сюань Лин торжественно кивнул:

— Первые тридцать движений — это гениальное базовое фехтование. Практикуй их до изнеможения. Но последние три движения... в них сокрыто «Намерение Ветра». С твоим нынешним уровнем даже не пытайся их повторять — это опасно. Я найду тебе несколько простых техник для дополнения. И помни: никогда не показывай эту технику целиком на людях. Ты же понимаешь: «наличие сокровища — уже преступление».

Чэн Лин кивнул. Значит, техника действительно высокого уровня. Но толку от неё сейчас мало — это как если бы ребенку дали божественный меч, который он не может даже поднять.

Старик преподал ему еще несколько основ и ушел, оставив ученика одного. Чэн Лин сел в позу лотоса, глядя на бескрайние облака под ногами.

У него были две страницы: техника развития (Ци) и техника меча. До соревнований новичков нужно отточить их до автоматизма, а также подтянуть теорию. Его главным пробелом было незнание этого мира. Если он хочет выжить, нужно знать правила игры. А значит — нужно много читать. В секте есть огромная библиотека, и он попросит мастера приносить ему книги.

Он составил план: два часа утром — база меча и магия, четыре часа — культивация Ци, два часа — чтение и расширение кругозора, остальное время — отдых. Изучение формаций он пока решил отложить.

Чэн Лин, как выходец с Земли, понимал: начитанный интеллектуал всегда имеет больше шансов выжить, чем просто сильный тупица. Эти четыре года он проведет в «затишье», не покидая гору без крайней необходимости. Храм стал его крепостью.

Начались тренировки. Тридцать базовых движений включали всё: уколы, рубящие удары, подсечки, блоки. Он повторял их снова и снова, пока они не начали напоминать движения призрака.

Затем он перешел к магии. По книге, купленной на рынке, он выучил три основы: «Огненный шар», «Чистая вода» и «Лезвие ветра». Но магия быстро сжигала его Ци. Приходилось восстанавливаться.

Он не знал, что его техника развития уникальна. Обычные люди гоняют Ци по всем меридианам сразу. Чэн Лин же использовал всего два (легкие и толстый кишечник), но задействовал в них каждую мельчайшую веточку и точку, наполняя их энергией до краев. Его два меридиана давали больше мощи, чем полный круг у других практиков. Его скорость восстановления и плотность энергии были феноменальными.

Каждый раз, когда он полностью истощал Ци магией, а затем восстанавливал её, его «сосуд» в Даньтяне немного расширялся. Поняв это, он совместил практику магии с прокачкой уровня.

Шли дни. Сюань Лин, заглянув к нему однажды утром, был приятно поражен: ученик не спал, а уже вовсю тренировался на утесе. Старик принес ему новые книги: техники «Облачного меча», «Удара молнии» и заклинание «Хождение по земле» (Тусиншу).

— Лин-эр, — сказал мастер, — я мастер формаций, в мечах я не силен. Но я обеспечу тебя ресурсами. Я дам тебе «Пилюли Питания Ци», чтобы ты рос быстрее. Я скоро покину секту на время, чтобы раздобыть для тебя еще редких материалов. Книги тебе будет приносить мой помощник. Тренируйся и не подводи меня.

Чэн Лин поклонился:

— Спасибо, мастер.

Прошло три месяца. Благодаря пилюлям и упорству, Чэн Лин достиг средней стадии Закалки Ци. Его мечи разили точно, а магия стала грозным оружием. Но он почувствовал, что уперся в стену: базовые движения меча перестали давать прогресс. Ему нужно было что-то новое, чтобы совершить качественный скачок.

Соревнования новичков

Прошло еще три месяца, и до соревнований оставалось девять. В то время как другие навыки развивались стремительно, фехтование словно замерло на месте.

Чэн Лин долго размышлял и, вспомнив методы тренировок из боевиков своей прошлой жизни, решил кое-что испробовать. Он соорудил несколько механизмов, заставляющих листья падать непрерывным потоком. Его задача была проста: пронзать каждый лист мечом на максимальной скорости, не допуская ни единого промаха.

Иногда он тренировался на качающихся фруктах, стараясь нанести как можно больше ударов за один вдох. Сначала получалось три-четыре, но вскоре он дошел до восьми-девяти. Скорость его рук росла с каждым днем.

Улучшенный метод сработал: базовое фехтование снова пошло в гору.

Время летело. Год промчался незаметно, и вот наступил канун соревнований. Сюань Лин вернулся в храм и, наблюдая, как Чэн Лин плавно завершает тренировку, не смог скрыть восхищения в глазах.

За этот год мастер возвращался четырежды, каждый раз принося пилюли. Чэн Лин не подвел его: он не ленился ни дня. Его культивация достигла пика поздней стадии Закалки Ци — до полного круга (совершенства) оставался один шаг.

Он освоил целый арсенал: «Хождение по земле», «Техника притяжения», «Ледяные клинки» и «Лезвия ветра». Контроль над духовной энергией стал зрелым и точным. Базовое фехтование вошло в привычку, став инстинктом — скорость реакции была запредельной.

Техники «Облачного меча» и «Удара молнии» он заучил до автоматизма. Пусть это были лишь техники Человеческого ранга низшего качества, для уровня Закалки Ци их хватало с избытком.

Из той таинственной техники в голове он смог постичь еще одно движение. При его выполнении врагу казалось, будто лицо обдувает приятный ветерок, но в этом дуновение таилась смертоносная жажда убийства. Этот прием бил внезапно, в духе ассасинов, и Чэн Лин назвал его «Тихое дуновение». В бою это был идеальный козырь.

Однако использовать его он собирался только в крайнем случае. Прочитав все книги в библиотеке, Чэн Лин понял, что техники делятся на низшие, средние, высшие и пиковые. Если «Облачный меч» — это низшая, то «Тихое дуновение» тянул как минимум на пиковую. Маленький практик с такой техникой — это ходячая мишень для грабителей.

— Неплохо, — сказал Сюань Лин. — С таким прогрессом я за тебя спокоен.

— Мастер, а вы знаете уровень других участников? — уточнил Чэн Лин.

— В основном поздняя стадия, но есть несколько человек на пике.

— А стадии Заложения Основ нет?

— Основы — это не Закалка. Без «Пилюли Заложения Основ» прорваться почти невозможно.

— Пилюля Заложения Основ...

— Это лучший способ для прорыва. Она повышает шансы на успех, но материалы для неё редки, а изготовление — адский труд. Даже у меня её нет. Такие вещи — стратегический запас секты. Их дают только как награду. Если победишь в турнире, возможно, получишь одну.

Чэн Лин задумался.

— Мастер, я не хочу слишком светиться. Выиграю пару боев, чтобы не позорить вас, и хватит.

Сюань Лин аж поперхнулся:

— Это еще почему? Мой Зал Формаций редко побеждает. По мне, так ты вполне можешь взять первое место! Я уже одной ногой в гробу, неужели нельзя дать старику напоследок шикануть?

— Нет. У меня и так полно врагов. Зачем мне лишнее внимание?

— Щенок! Пока я жив, кто посмеет тебя тронуть?

— А вы меня вечно в храме прятать будете? Мне мир посмотреть охота, а на сколько вас еще хватит?

— Да тебя и так все пасут, парой врагов больше, парой меньше...

— Да блин, старик! Тебе восемь веков, а всё туда же — понтоваться. Думаешь, сестрички за тобой бегать начнут?

— Ничего ты не понимаешь! Я — глава зала, я воспитал гения, почему я должен молчать?

— Вы слышали поговорку: «Кто много выпендривается, в того молния бьет»?

— Первый раз слышу!

Они спорили долго. Чэн Лин стоял на своем, мастер ругался и махал руками, но в итоге «проиграл» и ушел в угол рисовать кружочки от обиды.

Утром Сюань Лин с хмурым лицом растолкал ученика, подхватил его под мышки и потащил за собой. Чэн Лин, понимая, что старик дуется, не сопротивлялся и решил досмотреть сон на лету.

Очнулся он уже на площади перед огромным дворцом. Народу — тьма. В центре стоял боевой помост — ринг. Чэн Лин за всё время в секте ни разу здесь не был и с любопытством осматривался. Каменные ограды, курильницы с благовониями, огромные колонны с драконами...

Вдруг к ним подошел мощный мужик, от которого веяло жаждой битвы.

— Дядя Сюань, давно не виделись. Это тот самый ученик?

Взгляд незнакомца впился в Чэн Лина, словно два меча. Мальчик почувствовал, как на него наваливается тяжесть целой горы. Он тут же активировал технику, сопротивляясь давлению. «Силен!» — пронеслось в голове.

Сюань Лин шагнул вперед, прикрывая ученика:

— Племянник Сун, мой малец еще не готов к твоим играм.

Мужчина расхохотался:

— Редко увидишь, как вы так защищаете кого-то. Должно быть, он вам дорог!

— Это Сун Ханьюй, глава Зала Боевых Искусств, — представил его мастер.

Чэн Лин вежливо поклонился. Следом за Суном вышел подросток — Сун Инцзе. Он был на удивление вежлив и совсем не похож на своего сурового отца.

— Дядя, в этот раз от Залов Меча и Магии в десять раз больше учеников, чем обычно, — заметил Сун Ханьюй.

— Количество не значит качество, — отрезал Сюань Лин.

Мастер указал Чэн Лину на двоих мужчин в отдалении:

— Вон тот — Чэнь Хай, глава Зала Меча. А рядом с ним — Чэн Юань из Зала Магии. Запомни их.

Чэн Лин заметил, как в глазах Чэнь Хая сверкнул недобрый огонек, когда тот посмотрел на него. А Чэн Юань сверлил злым взглядом Сун Ханьюя. «Похоже, у них тут свои терки», — отметил про себя мальчик.

Вдруг раздался выкрик: «Глава секты прибыл!»

Все затихли. К трону медленно шел мужчина в золотой короне. От каждого его шага веяло такой мощью, что все остальные казались блеклыми тенями. Это был Сюань Усян.

— Глава достиг пика Золотого Ядра, — прошептал Сюань Лин.

Сюань Усян произнес короткую речь о традициях и приказал начинать. На помост вышел старейшина:

— В турнире участвуют восемьдесят шесть человек. Жеребьевка определит пары: первый против последнего, второй против предпоследнего и так далее.

— Награду получат пятеро лучших. Победитель получит титул «Король новичков» и особую награду. Начинаем!

Чэн Лин вздрогнул: «Король новичков? Звучит как название марки колбасы. Надо быть осторожнее с этим первым местом. Главное — узнать, дают ли за топ-5 ту самую пилюлю...»

Искусство давать имена

Как только старейшина объявил о начале, участники один за другим потянулись к помосту, чтобы вытянуть свой жребий.

Чэн Лин огляделся: перед ним были подростки лет четырнадцати-пятнадцати, в основном на поздней стадии Закалки Ци. Лишь у немногих дыхание было особенно мощным — верный признак «круглого совершенства» (пика уровня). Среди этой элиты он сразу заметил Чэнь Лэя и Лю Фэна.

Уголок его рта дернулся. «Хоть бы не попасть на них сейчас, — подумал он. — Если не сдержусь и вдарю в полную силу, прощай моя легенда о скромном слабаке».

Враги тоже его заметили. Чэнь Лэй издевательски ухмыльнулся и провел большим пальцем по горлу, красноречиво намекая: «Готовь шею, придурок».

Чэн Лин в ответ лишь безмятежно улыбнулся и... показал средний палец. Древние практики не поняли значения этого жеста, но инстинктивно почувствовали: их только что послали в очень некрасивое место. Гнев в их глазах вспыхнул с новой силой.

Жеребьевка прошла быстро. Старейшина провозгласил:

— Номера 1 и 86, на выход!

Двое юношей запрыгнули на ринг. Чэн Лин посмотрел на свой листок — номер 9. Значит, его очередь через несколько боев. Он решил внимательно понаблюдать за другими, чтобы оценить общий уровень подготовки.

В первом бою сошлись мечник и рукопашник. Судя по всему — Зал Меча против Зала Боевых Искусств. Отношения между их главами были натянутыми, и ученики быстро перешли от фехтования к откровенной резне.

Чэн Лин разочарованно качал головой, глядя на мечника. Его движения были правильными, но «мертвыми» — он просто заучил формы, не понимая их сути. Боец из Зала Боевых Искусств, напротив, двигался гибко, вставляя базовые приемы там, где их меньше всего ждали.

Вскоре мечник пропустил серию ударов, выплюнул кровь и рухнул.

— Победил номер 86! — объявил старейшина. — Вторая пара!

Чэн Лин шепотом спросил у стоявшего рядом Сун Инцзе:

— Брат Сун, а почему такая жестокость? Неужели Залы Меча и Боевых Искусств так ненавидят друг друга?

Сун Инцзе кивнул:

— Ты, должно быть, только тренировками и занимался. О нашей вражде знает вся секта.

Пока на ринге двое других учеников вяло обменивались ударами, Инцзе пояснил:

— Раньше главы всех четырех залов были друзьями. Но всё изменилось сорок лет назад, когда прошлый глава Зала Боевых Искусств занял место главы всей секты.

— Глава секты — выходец из вашего зала?

— Именно. Тогда Сюань Усян (нынешний глава) и мой отец нашли в тайном измерении какое-то сокровище и резко рванули в развитии. Предыдущий глава секты хотел передать пост главе Зала Меча — всё-таки мы «Секта Безымянного Меча». Но твой мастер, Сюань Лин, тогда вмешался. Он был старшим по иерархии и твердо поддержал Сюань Усяна. Его слово стало решающим. С тех пор Чэнь Хай (глава Зала Меча) затаил обиду на всех нас.

«Понятно, — подумал Чэн Лин. — Мой старик уже тогда видел, что клан Чэнь гнилой насквозь. Приятно знать, что у меня есть союзники».

Бои шли быстро. Наконец вызвали номер 9. Чэн Лин вышел на ринг и увидел перед собой парня в белых одеждах.

— Ты, предатель рода Чэнь! — выплюнул тот. — Сегодня я проучу тебя от имени семьи!

Чэн Лин вздохнул. «Сначала выгнали, теперь называют предателем. Железная логика».

— Раз ты решил представлять семью, — сказал он, лениво крутанув меч, — то начни выплачивать долги!

Он сделал выпад. Противник попытался блокировать, но скорость Чэн Лина была запредельной. Когда сталь врага только начала движение, острие меча Чэн Лина уже полоснуло его по плечу.

— А-а! — вскрикнул парень, пытаясь отступить.

Но Чэн Лин не давал ему продыху. Не желая убивать, он лишь наносил мелкие, болезненные порезы. Противник впал в истерику и начал махать мечом как попало.

Для Чэн Лина, отточившего базу до идеала, в этих движениях были одни дыры. Техникой «Облачного меча» он за три секунды выбил оружие врага и приставил лезвие к его горлу.

— Номер 9 победил! — сухо крикнул старейшина.

Сюань Лин довольно погладил бороду. Сун Ханьюй одобрительно шепнул ему: «Дядя, а малец-то хорош, база на зависть многим!»

Турнир продолжался. Вскоре настал черед Сун Инцзе — тот победил своего оппонента за пару минут, демонстрируя мощь и выдержку.

К концу первого круга осталось сорок три человека. А это значило, что один участник во втором круге получит «автоматический проход».

Старейшина вытянул жребий:

— Номер 9 проходит в третий тур без боя!

Чэн Лин замер. «Вот это фарт». Чэнь Лэй и Лю Фэн лишь злобно сплюнули: «Везучий гаденыш».

Второй круг закончился быстро. Теперь осталось двадцать две пары, жребий стал случайным. Старейшина, у которого не хватало пары зубов, начал объявлять пары на третий круг, и тут Чэн Лина накрыло.

— Тхетий кхуг! Паха пехвая! — шамкал старейшина. — Чэн Батун пхотив Бай Баня!

В ушах Чэн Лина это прозвучало как «Чэн Восьмой Понг» против «Белого Дракона» (термины из маджонга).

— Паха втохая! Хун Чжун пхотив Эр Ваня!

«Красный Дракон» против «Двух Символов»...

— Паха тхетья! Чжу Жань пхотив Ню Ду!

Чжу Жань (звучит как «свиной загон») против Ню Ду («коровий желудок»)...

— Паха четвехтая! Лю Юэцзин пхотив Ся Шижэнь!

Лю Юэцзин («менструация») против Ся Шижэня («напугать до смерти»)...

Чэн Лин не выдержал. Его прорвало на дикий, истерический хохот. Все замолчали и уставились на него как на сумасшедшего. Мальчик согнулся пополам, его лицо посинело от попыток сдержаться, но плечи продолжали мелко дрожать.

«Спасибо, мам, пап, что назвали меня просто Чэн Лином...» — рыдал он сквозь смех.

Пока он пытался прийти в себя, старейшина объявил его бой. Ирония судьбы: его противником стал Лю Фэн.

Тот пулей вылетел на ринг и свысока посмотрел на согнувшегося Чэн Лина:

— Чэн Лин, если хочешь сдаться — сейчас самое время. Смерть от смеха — не лучшая кончина.

Лю Фэн был уверен, что пацан трясется от страха.

Только Сюань Лин понимал, что ученик просто страдает фигней. Старик в мгновение ока оказался рядом и отвесил Чэн Лину знатный подзатыльник:

— А ну хорош ржать, придурок! Твой выход, быстро на ринг!

Сначала соберем немного процентов

Наконец Сюань Лин привел Чэн Лина в чувство своим хлопком. Тот быстро запрыгнул на помост и извиняюще улыбнулся распорядителю.

Старейшина-распорядитель промолчал, не зная, то ли у этого ученика душа нараспашку, то ли короткое замыкание в мозгу — как можно так долго витать в облаках прямо на поле боя? Однако, раз Чэн Лин поднялся, он объявил:

— Бой начинается!

Чэн Лин взял меч обеими руками, опустил острие вниз и слегка поклонился, выполняя воинское приветствие. Этот жест заставил распорядителя и Сюань Усяна тайно кивнуть: по крайней мере, с базовым этикетом у парня всё в порядке.

Лю Фэн же насмешливо фыркнул:

— Раз так боишься, зачем вообще поднялся? Если сегодня снова решишь совершить самоубийство, никто тебя спасать не станет. Твой мастер не перенесет такого позора!

Чэн Лин сделал несколько пробных взмахов мечом в воздухе и безразлично ответил:

— Сегодня я не стану перерезать себе горло. Боюсь, это тебе придется несладко. Давай разом посчитаемся за старые обиды!

— Хм, сопляк, набрался храбрости? Сначала попробуй выстоять против моего меча!

Лю Фэн, разъяренный до предела, сделал два шага вперед и обрушил меч прямо на голову Чэн Лина. Чэн Лин выставил клинок горизонтально, а правой рукой совершил подсекающее движение вверх. Раздался громкий звон — «Донг!», и удар был заблокирован. У Лю Фэна онемела рука, и он про себя изумился: откуда у этого мальчишки такая силища?

Он сменил стойку, превращая рубящий удар в колющий, направляя острие точно в лицо Чэн Лина. Чэн Лин склонил голову, пропуская лезвие в миллиметре от себя, и тут же нанес четыре стремительных удара по жизненно важным точкам противника. Лю Фэн поспешно отступил, уворачиваясь от атак, и выкрикнул:

— Техника Текучего Огня!

Мгновенно каскад приемов обрушился на Чэн Лина. Тот не паниковал, отражая каждый выпад и время от времени нанося контратаки, которые крайне раздражали Лю Фэна. Последний чувствовал, что любая его связка прерывается на середине, вынуждая менять тактику.

Стоило ему сменить прием, как он снова оказывался опутан сетью движений Чэн Лина и был вынужден переходить к пассивной защите. При этом он видел, что Чэн Лин использует лишь самое базовое фехтование, но при этом полностью контролирует ритм боя.

То быстро, то медленно — Чэн Лин заставлял его то смещаться влево, то, после серии блоков, резко уходить вправо. Лю Фэн был похож на марионетку, двигающуюся по воле кукловода.

Меньше чем за четверть часа на теле Лю Фэна появилось множество порезов. Однако Чэн Лин бил легко, так что боли почти не было, но Лю Фэн закипал от ярости, видя, как на нем множатся отметины.

Этого не видели другие ученики, но для главы секты и четырех старейшин залов всё было как на ладони. Чэнь Хай холодно хмыкнул:

— Какой жестокий мальчишка. Неужели он хочет, чтобы Лю Фэн истек кровью до смерти?

Сюань Лин даже не шелохнулся, будто не слышал. Зато Сун Ханьюй резко ответил:

— Если мастерства не хватает, можно просто признать поражение. А если он упирается до последнего, то что, противнику самому сдаться, что ли?

Чэнь Хай осекся, не найдя слов, но его взгляд на Чэн Лина стал еще более ядовитым.

Спустя еще некоторое время Чэн Лин увидел, что Лю Фэн весь в крови, и не захотел больше его ранить — этих «процентов» по долгу было достаточно. Он сменил стиль, и через пару движений его меч уже лежал у горла Лю Фэна.

Распорядитель, увидев это, объявил:

— Победил Чэн Лин! Следующая пара!

Глаза Лю Фэна были полны ненависти, но он ничего не мог поделать. Несмотря на обилие крови, раны были поверхностными — Чэн Лин явно проявил милосердие, иначе легко мог бы перерезать сухожилия и сделать его калекой.

Он угрюмо сошел с помоста и прошипел:

— Чэн Лин, не радуйся раньше времени. Придет день, и я заставлю тебя вернуть этот долг вдвойне!

Чэн Лин про себя вздохнул. Похоже, он слишком мягкосердечен — к таким людям не стоит проявлять жалость. Но он понимал, что его ценности слишком отличаются от законов этого мира: рука просто не поднималась калечить человека.

Соревнования продолжились. Сун Инцзе и Чэнь Лэй также одержали победы. К концу этого раунда Чэн Лин выделил несколько по-настоящему сильных соперников.

Первым был ученик по имени Чэн Батун. Судя по фамилии — из Зала Магии. В этом зале было больше всего учеников, и в топ-11 пробились трое: Чэн Хао, Чэн Чжун и Чэн Чжэнхун.

Зал Меча тоже показал себя неплохо: Чэнь Лэй, Чэнь Мо и Чэнь Сяо. Причем у Чэнь Мо были самая высокая культивация и мастерство меча.

От Зала Боевых Искусств также осталось трое: Сун Инцзе, Чжу Жань и Ся Шижэнь. При упоминании последних двух имен живот Чэн Лина снова свело судорогой...

Оставался сам Чэн Лин. Зал Формаций в основном занимался массивами, на культивацию времени оставалось мало, так что к этому раунду из одиннадцати человек от этого зала прошел только он.

И вот, в следующем круге снова один человек должен был получить пропуск без боя. Трое учеников Зала Меча молились про себя, а ученики Зала Магии сверлили взглядами распорядителя.

Лицо распорядителя сияло. Как же приятно быть в центре внимания! Он долго шарил рукой в ящике с жеребьевкой, затягивая момент. В конце концов ученики начали терять терпение, а глава секты даже холодно кашлянул.

Только тогда старейшина вытащил листок и громко объявил:

— В следующем раунде свободен от боя... номер девять, Чэн Лин!

Толпа ахнула. Какое везение! Дважды подряд вытянуть пропуск — неужели он зять распорядителя? Но никто не слышал, чтобы у старейшины была сестра!

Чэн Лин и сам был в недоумении. Он вообще-то хотел сразиться с кем-нибудь из Зала Магии. Он знал всего несколько заклинаний, а до этого видел, как маги засыпали врагов градом атак, не давая тем и шанса. Ему было любопытно, справится ли он.

Сюань Лин слегка улыбнулся. Этот ученик казался ему всё более интересным. Не стоит недооценивать такие случайности: для идущего по пути Дао это признак его «удачи» или «импульса».

Если тебе так везет, со временем это становится привычкой, и шансы найти сокровища в будущем резко возрастают. Шанс в первый раз был 1 к 43, во второй — 1 к 11. Вероятность крайне мала, и распорядитель вряд ли стал бы жульничать в таком деле. Раз это случилось дважды подряд, значит, удача здесь экстраординарная.

У каждого были свои мысли на этот счет, но распорядитель не стал медлить и объявил:

— Первая пара: Чэн Батун против Чэнь Сяо. Начинайте!

Оба запрыгнули на помост и без лишних слов вступили в бой. Чэн Лин внимательно наблюдал. Чэн Батун использовал магию крайне умело: его руки не останавливались ни на миг, обрушивая на Чэнь Сяо огненные шары, ледяные клинки и сосульки.

Чэнь Сяо пытался уворачиваться и подойти ближе, но атаки Чэн Батуна были непрерывными, будто у него внутри был бесконечный источник энергии. Чэнь Сяо так и не смог сократить дистанцию. Получив несколько серьезных ранений от заклинаний, он через семь-восемь минут был вынужден сдаться.

Ученики Зала Меча и Зала Боевых Искусств нахмурились. Против такой тактики сложно бороться — нужно либо обладать невероятной скоростью, либо идеальной техникой перемещения, чтобы мгновенно сблизиться. Ведь в ближнем бою маг неизбежно проигрывает!

Второй бой: Чэнь Лэй против Чэн Чжуна. На трибунах Чэнь Хай и Чэн Юань нахмурились — жребий был неудачным, столкнув их учеников между собой, что было выгодно только Залу Боевых Искусств.

Культивация и меч Чэнь Лэя были на высоте. Как только объявили начало, он стремительно бросился к Чэн Чжуну, нанося серию ударов по рукам, чтобы не дать тому времени на плетение заклинаний.

Чэн Чжун понимал, что в ближнем бою ему не сдобровать, и постоянно отступал, пытаясь разорвать дистанцию. Но Чэнь Лэй не отпускал его, преследуя по всему помосту.

Чэн Чжун оказался в невыгодном положении из-за ограниченного пространства ринга. Вскоре Чэнь Лэй зажал его в углу, создав перед ним стену из сверкающих росчерков меча. Чэн Чжун был вынужден применить защитную магию, но Чэнь Лэй был вооружен, а маг — нет. Пропустив несколько уколов, Чэн Чжун сдался.

Чэнь Лэй выдохнул с облегчением. Эта победа далась ему нелегко — пришлось выложиться на полную.

Третий бой: Чэн Хао против Сун Инцзе. Сун Инцзе пытался применить тактику Чэнь Лэя, но Чэн Хао учел ошибки товарища и с самого начала держал дистанцию. После двадцати минут ожесточенной борьбы у Чэн Хао закончилась энергия, и он признал поражение.

Четвертый бой: Чэнь Мо против Ся Шижэня. Чэнь Мо, по мнению Чэн Лина, был сильнейшим из всех. Ся Шижэнь продержался лишь пару минут.

Пятый бой: Чэн Чжэнхун против Чжу Жаня. Магия Чэн Чжэнхуна была на голову выше остальных. Его совершенно не заботило, что Чжу Жань сблизился с ним. Отразив пару ударов руками, он нарисовал в воздухе круг, и в его ладони возник багровый шар света, который он в упор направил в Чжу Жаня.

Чжу Жань опешил. Он ожидал, что маг будет убегать, а не пойдет в размен. Получив удар в упор, он отлетел, кашляя кровью. Чэн Чжэнхун мгновенно оказался рядом и приставил два пальца к его горлу, на кончиках которых мерцало белое сияние.

Чжу Жань горько усмехнулся:

— Я сдаюсь!

Глаза Чэн Лина сузились. Этот Чэн Чжэнхун непрост: у него и защита мощная, и методы атаки отличаются от стандартных техник. В предыдущих боях он явно скрывал истинную силу.

В глазах Чэнь Мо тоже промелькнула тень серьезности — Чэн Чжэнхун был опасным противником.

Сун Инцзе тихо прошептал Чэн Лину на ухо:

— Чэн Чжэнхун невероятно силен, не уверен, что смогу его одолеть. Маг, который не боится ближнего боя и при этом бьет издалека... это почти неуязвимость.

Чэн Лин кивнул, но добавил:

— Не торопись. У любой техники есть слабые места. Если найти брешь в его стиле, победить можно!

После этого боя осталось всего шесть участников.

Распорядитель окинул их взглядом и снова опустил руку в ящик. Вытянув два листка, он объявил:

— Первая пара: Чэнь Лэй против Чэн Лина!

Чэнь Лэй просиял. С громким хохотом он выпрыгнул на помост и, ткнув пальцем в сторону Чэн Лина, крикнул:

— Чэн Лин, выходи на свою смерть!

Чэн Лин про себя вздохнул. «Почему у этого парня такое высокое самомнение? Ладно, раз он так напрашивается на порку, устрою ему незабываемый сувенир на память».

Король новичков

Чэн Лин медленно поднимался на помост, про себя вздыхая. Изначально он планировал продержаться пару раундов и «красиво» проиграть, чтобы не привлекать внимания.

Но кто же знал, что удача окажется настолько навязчивой? Дважды вытянуть пустой жребий, один раз сразиться с ненавистным Лю Фэном, а теперь его противник — Чэнь Лэй. Казалось, сами небеса толкают его в пятерку лучших.

Если бы против него вышли Чэнь Мо или Чэн Чжэнхун, уверенности было бы меньше. Но Чэнь Лэй? Чэн Лин видел его бои, особенно против Чэн Чжуна, и полностью просканировал его возможности. Победить его не составит труда. Но следующая победа автоматически выведет его в тройку лидеров.

Пока он колебался, Чэнь Лэй на ринге вовсю задирал его:

— Эй, отброс! Можешь плестись сюда хоть до вечера, всё равно я тебя прикончу. Сдавайся быстрее, не тяни резину!

Чэн Лин нахмурился: у этого парня язык явно работал быстрее мозгов.

В этот момент в его ушах раздался голос Сюань Лина:

— Лин-эр, «высокое дерево первым принимает на себя удар ветра» — это верно. Но если ты решишь быть лишь травой без корней, ты не продержишься долго. Неужели ты думаешь, что если отступишь сейчас, они оставят тебя в покое?

Мастер насквозь видел его сомнения и решил подтолкнуть ученика.

Чэн Лин замер. А ведь старик прав. Даже если он прикинется ветошью, жадность кланов Чэнь и Чэн никуда не денется. Они всё равно придут за сокровищем. Раз так — пора заткнуть этот фонтан дерьма на ринге.

Решившись, он быстро поднялся на помост. Как обычно, вежливый поклон мечом, боевая стойка и спокойное:

— Начинай.

Чэнь Лэй ухмыльнулся и сделал резкий выпад. Чэн Лин уклонился и ответил «Техникой Облачного Меча». После нескольких столкновений Чэнь Лэй изумился:

— «Облачный Меч»? Не думал, что ты его освоишь!

Чэн Лин молчал, сосредоточившись на бое. В этой технике девять форм: первые семь — подготовительные, последние две — смертоносные. Поняв, что база не пробивает защиту Чэнь Лэя, Чэн Лин выкрикнул:

— Безбрежное море облаков!

Его меч задвигался призрачно и мягко, будто белые облака окутали противника. Чэнь Лэй почувствовал, как его движения замедляются, в глазах всё поплыло, а из тумана то и дело вылетали жалящие удары.

— Техника Текучего Огня! — взревел он, пытаясь развеять морок.

Воздух вокруг стал раскаляться, испаряя «облака». Чэн Лин тут же сменил стиль:

— Переменчивые тучи!

Облачная завеса стала еще гуще и влажнее, мгновенно остужая жар противника.

Чэнь Лэй стиснул зубы и выдал серию из трех мощных атак: «Ярое пламя», «Палящее солнце» и «Преемственность искры». Облака наконец рассеялись.

«А парень-то неплох», — отметил Чэн Лин. Его глаза сузились:

— Быстрый как молния!

В ход пошла «Техника Сверкающей Молнии», отточенная Чэн Лином до совершенства. Удивительно, но «молниеносный» стиль давался ему легче «облачного» — возможно, сказалось то, что его когда-то ударило током (или молнией) при переходе. Скорость возросла многократно: за секунду он наносил более десяти ударов.

Чэнь Лэй пятился, не успевая за темпом. Здесь и сказался год мучительных тренировок Чэн Лина на падающих листьях. Его рука была твердой, а уколы — филигранно точными.

У Чэнь Лэя онемели руки от постоянных блоков. В руках Чэн Лина базовые движения и смертельные приемы сплелись в единый живой поток. Глава секты Сюань Усян довольно кивал, а Чэнь Хай лишь издал удивленный звук.

Вскоре ритм Чэнь Лэя был окончательно сломлен.

— Перемена ветра и грома! Ярость молнии!

Четыре вспышки — «тс-тс-тс-тс» — и Чэн Лин перерезал сухожилия на руках и ногах противника.

Чэнь Лэй с воплем рухнул на доски ринга.

— Чэн Лин! Ты... ты чудовище! Ты сделал меня калекой! Мастер, глава, накажите его!

Чэн Лин спокойно убрал меч в ножны:

— Ты сам сказал перед боем, что убьешь меня. Раз проиграл — не ной и не зови мамочку.

Чэнь Хай вскочил, обращаясь к главе секты:

— Глава! Это зашло слишком далеко! Он намеренно искалечил ученика своей же секты. Это нарушение правил, он должен быть наказан!

— Ерунда! — отрезал Сун Ханьюй. — Чэнь Лэй первый угрожал убийством. Или в Зале Меча принято только нападать, а защищаться запрещено?

— Но перерезать сухожилия — это слишком! — вставил слово Чэн Юань из Зала Магии, поддавшись давлению взгляда Чэнь Хая.

— Они из одного рода, — подал голос Сюань Лин, его глаза холодно сверкнули. — Чэнь Лэй годами травил этого мальчика, вынудив его даже сменить фамилию. Будь я на его месте, я бы его прикончил, и это было бы справедливо.

Чэнь Хай замолчал. Связываться со стариком, которому осталось жить считанные годы, было опасно — терять тому нечего.

Глава секты Сюань Усян наконец произнес:

— Довольно. В бою случаются травмы. Секта выделит редкие травы для лечения Чэнь Лэя. Продолжаем.

Чэн Лин спустился с ринга. В следующем бою Сун Инцзе измотал Чэн Батуна и победил. Последним столкновением стала битва титанов: Чэнь Мо против Чэн Чжэнхуна. Оба были достойны первого места. После долгого и красочного боя, где магия и сталь сплелись в клубок, победил Чэн Чжэнхун.

Итого, Пятерка Королей Новичков определилась:

Чэн Чжэнхун

Чэнь Мо

Сун Инцзе

Чэн Лин

Чэн Батун

Теперь предстояло выбрать лучшего — «Короля над королями». Но поскольку Чэнь Мо и Чэн Батун уже проиграли, они выбыли из гонки. Остались трое: Чэн Чжэнхун, Сун Инцзе и Чэн Лин.

Чэн Лин уже собирался объявить, что снимается с соревнований — топ-5 его вполне устраивал. Но тут распорядитель объявил награды:

— Каждый из пятерки получает по бутыльку «Пилюль Пополнения Ци» (10 штук) и право выбрать одну технику Среднего ранга!

Толпа ахнула. Техника среднего ранга — это серьезно. Чэн Лин тоже заинтересовался: пилюли помогли бы ему мгновенно достичь пика Закалки Ци. Но настоящая бомба была впереди:

— А теперь — награда для Короля над королями! — старейшина выдержал паузу. — Победитель получит всё вышеперечисленное, плюс технику перемещения среднего ранга и... Пилюлю Заложения Основ!

Площадь буквально взорвалась. Пилюля Заложения Основ! Билет в мир настоящих практиков!

У Чэн Чжэнхуна и Сун Инцзе глаза налились кровью от азарта.

Чэн Лин тоже перестал быть спокойным. Пилюля Заложения Основ и техника перемещения — это именно то, чего ему не хватало. Хорошее перемещение — это и преимущество в бою, и гарантия успешного побега, если пахнет жареным. А пилюля сэкономит ему годы тренировок.

Чэн Лин глубоко вздохнул и прошептал про себя:

— Ну что ж, «Король-Ветчина», я иду за тобой!

Странный бой

Как только распорядитель объявил награды за титул «Короля над королями», он добавил:

— Финальный этап будет отличаться от предыдущих. Чэн Чжэнхун, Сун Инцзе и Чэн Лин проведут круговой турнир. Тот, кто одержит две победы, станет «Королем над королями» этого года!

Едва он замолчал, крики толпы стали еще громче. Такой формат финала выглядел внушительно. У каждого из троих мгновенно появились свои болельщики, выкрикивающие их имена.

Распорядитель, довольный реакцией публики, выждал паузу и громко провозгласил:

— Первый бой: Чэн Чжэнхун против Сун Инцзе!

Оба одновременно запрыгнули на помост. Лицо Сун Инцзе было предельно серьезным — бой против Чэн Чжэнхуна обещал быть тяжелым.

— Бой начинается! — выкрикнул старейшина.

Оба участника сорвались с места, словно подброшенные пружинами. Сун Инцзе задействовал кулаки и ноги, пытаясь подавить Чэн Чжэнхуна и захватить инициативу в ближнем бою.

Чэн Чжэнхун непрерывно щелкал пальцами, выпуская ряды ледяных шипов и огненных шаров. Сун Инцзе уворачивался, не прекращая атаку, нанося удары ладонями и пальцами.

Правая рука Чэн Чжэнхуна постоянно описывала круги, создавая перед ним защитный барьер, а левой он в перерывах выпускал ледяные лезвия, которые со свистом рассекали воздух.

Сун Инцзе не смел расслабляться. Его удары обрушивались на защитный круг, заставляя багровое свечение дрожать и трескаться. Чэн Чжэнхун был вынужден задействовать и левую руку, чтобы укрепить оборону.

Наступила патовая ситуация. Обмен ударами длился четверть часа, и Сун Инцзе начал выдыхаться. Как атакующей стороне, ему приходилось тратить гораздо больше духовной энергии, чем противнику.

Чэн Чжэнхун заметил это. Он освободил левую руку и окружил Сун Инцзе кольцом огненных шаров, но не взрывал их, отрезая тому пути к отступлению.

Сун Инцзе занервничал — инициатива перешла к магу. Он попытался разогнать огненные шары ударами ладоней, но стоило ему коснуться одного, как тот взорвался, вызвав цепную реакцию соседних шаров. Мощная волна ударила по его внутренним каналам.

Чэн Чжэнхун, почуяв удачный момент, увеличил частоту заклинаний, обрушивая на врага град огня и льда.

Сун Инцзе понял, что деваться некуда, и в отчаянии подпрыгнул высоко в воздух.

Увидев это, пятеро старейшин на трибунах одновременно покачали головами. Сун Ханьюй даже негромко выругался:

— Глупый малец, совсем на отца не похож!

Чэн Чжэнхун обрадовался и выпустил серию огненных шаров прямо в прыгнувшего противника. Практик на стадии Закалки Ци еще не умеет летать — это становится возможным только на стадии Заложения Основ.

Находясь в воздухе, Сун Инцзе не имел точки опоры и мог лишь беспомощно наблюдать, как огонь врезается в него. Выплюнув кровь, он рухнул за пределы помоста.

Распорядитель объявил:

— Победил Чэн Чжэнхун! После одного часа отдыха состоится его бой против Чэн Лина!

Чэн Чжэнхун кивнул и тут же сел в позу лотоса, чтобы восстановить энергию.

Чэн Лин в это время напряженно думал: как пробить его магию? После двух боев он так и не нашел явных брешей. Сквозь такой шквал заклинаний невозможно подойти близко, а если и удастся — защитный барьер врага очень крепок.

Раз этот барьер выдержал столько ударов Сун Инцзе, значит, он не прост. А эти маленькие огненные шары... можно ли не просто уворачиваться от них, а, например, отбивать их назад, как воланчики в бадминтоне?

Он задумался. Метод мог сработать. Но нельзя делать это голыми руками — только мечом. А значит, контроль силы и точность должны быть идеальными.

Он начал прикидывать в уме: летящий шар можно воспринимать как падающий лист. Его можно разрезать, а можно отбросить назад. Главное — найти центр. Огненный шар взрывается при контакте с внешней силой, как граната.

Значит, если не задевать «спусковой механизм», взрыва не будет. Он вспомнил о мягкой силе из Тайцзицюань и о легендах про перемещение предметов на расстоянии. В мире практиков такой метод существовал — «Техника Притяжения».

Эта техника позволяет брать предметы на расстоянии и является основой для полетов. На стадии Закалки Ци тело еще слишком тяжелое для полетов, но «Техника Притяжения» позволяет совершать короткие зависания в воздухе.

Что, если использовать «Технику Притяжения» как мягкую силу, чтобы перенаправлять шары обратно? Это всё равно что самому владеть магией огня.

Он тут же попробовал: создал маленький огненный шар и удерживал его «Техникой Притяжения». Взрыва не последовало. Но этого было мало — со своей энергией работать легко, а вот чужая сила может взорваться от малейшей ошибки.

Тут он хлопнул себя по бедру, ругая за глупость. Какая разница, если шар взорвется? Главное, чтобы он взорвался не на нем! В своем владении «Техникой Притяжения» он был уверен — за последний год он тренировал её каждый день.

Причина была проста: лежа в кровати, ему чертовски не хотелось вставать, поэтому еду и воду он подтягивал к себе этой техникой. Он усмехнулся про себя: только ленивые люди становятся изобретательными и живут лучше всех!

Час пролетел быстро. Чэн Чжэнхун восстановил силы, и распорядитель скомандовал:

— Начали!

Чэн Чжэнхун приготовился защищаться от сближения, но Чэн Лин стоял на месте без малейшего движения. Маг опешил. Что происходит? Почему он не атакует? У него летающий меч? Или он тоже сильный маг?

Будь Чэн Лин из Зала Меча, Чэн Чжэнхун бы не гадал, но тот был из Зала Формаций. Мастерство меча у него выше, чем у Чэнь Мо, но кто знает, на что он способен в магии?

Раз ученику Зала Формаций позволено учить меч, то и магию — тоже. Насторожившись, Чэн Чжэнхун поднял уровень опасности Чэн Лина до максимально возможного и решил не атаковать первым, ожидая хода противника.

Чэн Лин тоже недоумевал. «Давай же, атакуй! Если ты не выпустишь шары, я не узнаю, сработает ли мой план».

Зрители затихли. Глава секты и старейшины залов в недоумении раскрыли рты. Распорядитель вообще ничего не понимал.

Что с этими двумя? Это же решающая битва, неужели они хотят победить друг друга взглядом? Или готовят какой-то супер-прием?

Прошло пятнадцать минут. Распорядитель не выдержал:

— Вы что творите? Будете драться или нет? Скажите хоть слово! Столько людей смотрят, как вы в гляделки играете!

Чэн Чжэнхун тоже не выдержал. Он поднял правую руку, создал огненный шар и, не решаясь бить в полную силу, мягко толкнул его в сторону Чэн Лина. Шар медленно поплыл по воздуху.

Зрители чуть не попадали со смеха. «От такого шара даже улитка увернется! Они что, родственники? Специально поддаются?»

А ведь они почти угадали — оба носили фамилию Чэн и, если не считать того, что Чэн Лин был попаданцем, имели общих предков несколько поколений назад.

Чэн Лин обрадовался. Его лицо было куда более «толстокожим», чем у противника. Ему было плевать на крики — он помнил суть Тайцзи: побеждать, атакуя вторым!

Когда шар приблизился, он задействовал «Технику Притяжения». Шар замер в воздухе. Не взорвался! Чэн Лин ликовал. Он резким толчком отправил шар обратно в Чэн Чжэнхуна.

Тот едва не подпрыгнул от испуга. Что за чертовщина? Его собственный шар вернулся назад! Неужели Чэн Лин — великий мастер магии, скрывавший силу?

Чем больше он думал, тем больше пугался, и его движения стали скованными. В этом и была проблема умных людей: они слишком много анализируют там, где всё просто, и в итоге сами себя загоняют в ловушку.

Но в разгар боя некогда было проводить работу над ошибками. Чэн Чжэнхун всерьез опасался, что магия Чэн Лина на порядок выше его собственной.

Он осторожно увернулся от возвращенного шара и выпустил новый, такой же медленный — он хотел проверить, действительно ли Чэн Лин владеет магией.

Это было именно то, что нужно Чэн Лину. Он боялся, что из-за нехватки практики не успеет подстроиться под быстрый темп. А теперь Чэн Чжэнхун будто сам договорился с ним тренироваться на малой скорости.

Так начался этот странный бой. Чэн Чжэнхун выпускал шары, а Чэн Лин аккуратно отправлял их назад. В конце концов маг так растерялся, что побоялся использовать серьезные заклинания, опасаясь, что на его залп Чэн Лин ответит двойным ударом.

Чэн Лин же становился всё увереннее. Поняв, что Чэн Чжэнхун окончательно запутался, он решил, что пора заканчивать.

Он разом отбил несколько шаров, стремительно сблизился и применил «Технику Сверкающей Молнии». Удары меча посыпались на мага один быстрее другого.

Чэн Чжэнхун не смел использовать свою лучшую магию, а его защитный барьер не выдерживал такой скорости меча. Он начал беспорядочно отступать.

Увидев, что Чэн Лин вошел в полный раж, совмещая удары меча правой рукой и «Технику Притяжения» левой, маг вспомнил участь несчастного Чэнь Лэя и завопил:

— Стой! Я сдаюсь!

Уже разогнанный смертоносный удар Чэн Лин не смог остановить полностью и лишь отвел его в сторону. Раздался грохот — меч врезался в помост, оставив на нем глубокие борозды от энергии Ци.

Чэн Чжэнхун втянул голову в плечи и вытер холодный пот. «Хорошо, что сдался, иначе бы он меня точно искалечил», — подумал он.

Распорядитель угрюмо посмотрел на Чэн Чжэнхуна, словно сомневаясь, тот ли это гений магии, и объявил победу Чэн Лина. Затем он повернулся к Сун Инцзе:

— Твоя очередь!

— Я сдаюсь! — еще быстрее выпалил Сун Инцзе. Раз Чэн Лин одолел Чэн Чжэнхуна, ему ловить было нечего. К тому же старые раны еще ныли, и нарываться на порку он не хотел.

Распорядитель чуть не упал. Посмотрев на троицу, он нехотя объявил:

— Соревнования окончены. Чэн Лин становится «Королем над королями» этого года!

Погоня за звездами и луной

Секта Безымянного Меча, горный утес рядом с даосским храмом.

Фигура человека непрерывно перемещалась по скалам: движения были резкими, как у испуганного зайца, и быстрыми, как порыв ветра. Позади оставалась цепочка бледных послеобразов. Этим человеком был Чэн Лин.

С момента окончания соревнований новичков прошло три дня. Одержав сокрушительную победу и завоевав титул «Короля над королями», он теперь практиковал полученную награду — технику перемещения среднего ранга «Погоня за звездами и луной».

Все эти три дня он упорно тренировался и, наконец, достиг стадии малого успеха. Эта техника идеально подходила для внезапных атак на ближней дистанции. Теперь Чэн Лин больше не боялся магических обстрелов издалека — его боевая мощь поднялась на новую ступень.

Повторив движения еще несколько раз, Чэн Лин остановился. Он сел в позу лотоса и начал циркулировать энергию, восстанавливая потраченные силы.

Вскоре духовная энергия полностью восстановилась, но он не прекратил медитацию. Достав из мешочка для хранения нефритовый флакон, он вытащил одну пилюлю и проглотил её. Теперь, когда техника перемещения была освоена, пришло время повышать уровень культивации.

«Пилюля Пополнения Ци» мгновенно растаяла во рту, и мощный поток энергии начал подниматься из живота. Чэн Лин поспешил направить этот поток по меридианам, следуя маршруту своей техники.

С тех пор как он получил ту таинственную технику в своем сознании, он несколько раз пытался вызвать её снова во сне, но безуспешно. Однако интуиция подсказывала ему: в той технике явно больше двух маршрутов циркуляции. Возможно, его уровень культивации всё еще слишком низок, чтобы получить продолжение.

Он извлек нить энергии из своего даньтяня, смешал её с энергией пилюли и погнал по кругу. Тёплые потоки растекались по всему телу, питая меридианы. После нескольких циклов энергия плавно возвращалась в даньтянь, который стал чуть больше и плотнее.

Как только действие первой пилюли начало ослабевать, Чэн Лин тут же принял вторую. Энергия внутри снова забурлила.

Одна пилюля поддерживала его в течение часа. Незаметно пролетело три часа, и небо начало темнеть.

Чэн Лин временно прекратил тренировку. Ощутив наполненность даньтяня, он удовлетворенно кивнул. Три пилюли значительно усилили его духовную энергию. Еще несколько штук — и он достигнет полного круга Закалки Ци.

На сегодня тренировок достаточно, пора идти отдыхать. Путь Дао — это не дело одного дня. Для возраста Чэн Лина такая культивация уже считалась выдающейся. Тем более, имея на руках «Пилюлю Заложения Основ», прорыв после достижения пика Закалки Ци будет естественным и легким процессом.

С тех пор как Чэн Лин переселился в этот мир, прошло полтора года, и сейчас ему исполнилось десять лет. На Земле в десять лет дети еще играют под присмотром родителей, но в этом мире ему приходится в одиночку противостоять целым кланам.

Чэн Лин всегда помнил об угрозе со стороны семей Чэн и Чэнь. Только здесь, в храме на вершине горы, он мог полностью расслабиться. Однако жизнь Сюань Лин продлится еще лишь четыре года. Эти четыре года были для него бесценны: только заложив прочный фундамент сейчас, он сможет выжить в будущем.

И дело было не в стремлении к бессмертию, а в элементарном самосохранении. Иронично: он занял тело Чэнь Лина и теперь решал его проблемы. Чувства вины перед настоящим владельцем тела у него больше не осталось — если бы тот остался собой, его бы уже давно стерли в порошок эти могущественные силы. Даже Чэн Сюэяо, раненая женщина с немалыми амбициями, вряд ли смогла бы в одиночку противостоять двум семьям. Подсознательно Чэн Лин относился к ней настороженно.

Уже лежа в постели, он еще раз прокрутил в голове результаты сегодняшней практики и крепко уснул.

На следующее утро Чэн Лин встал ни свет ни заря. С первыми лучами солнца он начал практиковать базовое фехтование. Он всё больше убеждался, что нельзя пренебрегать основами: на турнире он не использовал секретных техник, и именно база позволила ему пробиться в топ.

Ежедневная практика основ приносила новые плоды: его удары становились всё более непредсказуемыми, «словно рога антилопы, зацепившиеся за ветку» (неуловимыми). Другие техники меча тоже давались легче. Он окончательно осознал: чтобы построить небоскреб, нужен надежный фундамент.

Каждое утро он повторял тридцать базовых движений по пять раз. Затем переходил к техникам «Облачного меча» и «Сверкающей молнии», следом — «Погоня за звездами и луной» и магия. Техника перемещения и заклинания требовали огромных затрат энергии.

Он тренировался и одновременно восполнял энергию пилюлями, тем самым повышая уровень. Весь день был расписан по минутам, от прежней лени не осталось и следа.

Такой ритм не казался ему тяжким, наоборот — каждый день приносил чувство удовлетворения. Раньше он бы сошел с ума от скуки в запертом храме, но теперь находил в этом покой.

Давление врагов было лишь одним фактором. Другой заключался в том, что он видел свой прогресс и нашел цель в этом мире. Это напоминало годы стартапа на Земле — работа день и ночь без единой остановки.

Сюань Лин тихо подошел к обрыву и, наблюдая за неустанной тренировкой Чэн Лина, почувствовал глубокое удовлетворение. Ученик наконец встал на верный путь. С его талантом и пониманием он со временем далеко превзойдет своего учителя.

Когда Чэн Лин закончил упражнение, мастер сказал:

— Лин-эр, соревнования закончились. Теперь тебе нужно выделять время и для изучения Искусства Формаций.

Чэн Лин кивнул:

— Да, мастер!

Средств для увеличения силы много не бывает, к тому же путь формаций не казался ему сложным. Чэн Лин заметил, что теперь схватывает всё на лету: он не только обладал фотографической памятью, но и понимал суть вещей с первого раза.

Он списывал это на слияние душ после переселения — объем памяти двух людей явно больше, чем одного, что давало бонусы к пониманию техник и формаций.

На самом деле так и было: сорокалетний жизненный опыт Чэн Лина в теле десятилетнего ребенка сделал его душу намного сильнее, чем у сверстников. А сильная душа — это мощное восприятие, божественное чувство и психическая сила.

Но еще более загадочной была его удача. Сорок лет на Земле Чэн Лин не знал покоя: надежды родителей не оправдались, бизнес прогорал, семья ушла, и даже попытка самоубийства закончилась ударом молнии.

Здесь же всё изменилось: он стал учеником Сюань Лина, нашел таинственную золотую страницу, а его везение при жеребьевке было просто невероятным. Всё складывалось в его пользу, и его «удача» продолжала расти, обещая еще больше возможностей в будущем.

Видя его согласие, Сюань Лин продолжил:

— В искусстве формаций ты уже достиг уровня мастера первого ранга. Теперь тебе нужно оттачивать навыки установки массивов, просчитывать их изменения и находить узловые точки. Это база для быстрого роста.

— Вот книга с моими записями. Здесь опыт и исследования, накопленные за сотни лет. Изучи её внимательно. Знай: формации не только помогают секте, но и значительно усиливают твою личную мощь. Чем больше у тебя козырей, тем выше шансы выжить.

— Да, благодарю, мастер! Сегодня я совершу прорыв к полному кругу Закалки Ци и сразу приступлю к изучению записей.

Сюань Лин кивнул:

— Когда достигнешь стадии Заложения Основ, тебе придется начать выполнять задания секты. Таковы правила, и это необходимый опыт. Путь Дао — это не затворничество. Только широкий кругозор дает глубокое понимание сути развития.

— Испытания закаляют характер. Тепличные цветы красивы, но недолговечны. Я верю, ты это понимаешь. Не бойся: только пройдя через крещение жизнью и смертью, твоя воля станет пригодной для истинного Пути Дао.

Чэн Лин смотрел на Сюань Лина с благодарностью. Ему повезло: он нашел прекрасного наставника и доброго старшего.

Он снова сел в позу лотоса, положил меч на колени, сложил пальцы в печати и принял пилюлю. Через час энергия одной пилюли была полностью поглощена. Чэн Лин не останавливался, принимая одну за другой. Когда четвертая пилюля была полностью переработана, его даньтянь до краев наполнился плотной энергией Ци.

Медленно открыв глаза, он несколько раз сжал кулаки, чувствуя неисчерпаемую физическую мощь. Культивация наконец достигла стадии полного круга Закалки Ци.

Сюань Лин удовлетворенно кивнул:

— Хорошо! Стабилизируй этот уровень пару дней, и сможешь принять «Пилюлю Заложения Основ», чтобы совершить прорыв.

Чэн Лин кивнул и, достав флакон, сказал:

— Мастер, здесь осталось три «Пилюли Пополнения Ци». Не могли бы вы передать их Су Жую?

Су Жуй много раз помогал ему, и теперь Чэн Лин хотел отплатить добром, чтобы тот тоже повысил уровень и перестал быть объектом насмешек и издевательств в Зале Формаций.

Сюань Лин взял флакон:

— Не беспокойся о нем. Теперь он стал личным учеником одного из старейшин нашего зала, так что его будущее обеспечено.

Чэн Лин успокоился. У каждого свой путь, он не мог опекать Су Жуя вечно. Однако сейчас его самого интересовал другой вопрос: он хотел изучить технику меча среднего ранга.

— Мастер, — обратился он к Сюань Лину, — вы могли бы достать для меня руководство по технике меча среднего ранга?

Сюань Лин на мгновение задумался:

— Технику меча среднего ранга достать непросто, обычно они хранятся в Зале Меча. Завтра я загляну в библиотеку. Но скажи мне, Лин-эр, как ты можешь практиковать техники разных атрибутов? Какой у тебя на самом деле духовный корень?

— Я не знаю. Разве для техник меча нужны определенные корни?

— Конечно. Только если твой корень соответствует атрибуту техники, ты сможешь её освоить. В противном случае прогресс будет крайне медленным. Например, если практик с корнем земли начнет учить технику воды, он, скорее всего, никогда не достигнет в ней совершенства.

Чэн Лин задумался. «Облачный меч», «Сверкающая молния» и та техника в голове (вероятно, атрибута ветра) — ни одна из них не вызвала у него затруднений. Неужели у него есть все эти корни сразу?

Он высказал свое сомнение мастеру. Сюань Лин долго размышлял, но так и не нашел ответа, списав всё на таинственные изменения, произошедшие при захвате чужого тела.

Заложение Основ

Достигнув великого круга совершенства Закалки Ци, Чэн Лин погрузился в изучение Искусства Формаций.

Записи Сюань Лина были невероятно подробными: там описывались не только примеры различных массивов, но и фундаментальные принципы узловых точек. Узлы — это, по сути, ключевые позиции, в которые устанавливаются флаги и колонны для активации формации. И дело не в количестве: для каждой ситуации, ландшафта и направления подбираются свои, уникальные узлы.

Только идеальное сочетание этих точек раскрывает истинную мощь массива. Поэтому мастеру требуется проводить сложнейшие расчеты, а не просто копировать схемы. Именно из-за этой вычислительной сложности мастеров формаций так мало — люди не хотят тратить годы жизни на расчеты, предпочитая повышать уровень культивации, который дает силу и долголетие.

Однако для Чэн Лина, технаря по образованию, расчеты не были проблемой. Методы этого мира казались ему излишне запутанными. Используя алгебру, геометрию, функции и статистику, он вычислял координаты узлов в десятки раз быстрее местных практиков!

Сюань Лин, заприметив этот «дар», так спешил забрать его в ученики и помогал скрывать личность, бросая все ресурсы на его развитие.

Спустя десять дней Чэн Лин поднялся до уровня мастера формаций второго ранга. К этому моменту его культивация окончательно стабилизировалась — пришло время штурмовать стадию Заложения Основ (Чжуцзи).

Он установил вокруг себя собирающий массив, еще раз проверил «Пилюлю Заложения Основ» и, когда всё было готово, активировал формацию.

Духовная энергия окрестных скал безумным потоком хлынула к нему, постепенно формируя над головой плотное облако Ци. Чэн Лин без колебаний проглотил пилюлю. В тот же миг внутри него взорвался океан энергии.

Он начал смешивать энергию из даньтяня с силой пилюли, прогоняя её цикл за циклом по всему телу. Мощный энергетический поток расширял и закалял его меридианы, попутно вымывая последние остатки нечистот.

По мере того как внутренний вихрь ускорялся, облако над головой превратилось в гигантскую воронку, которая, словно через лейку, вливала Ци в его тело. Чэн Лин направлял эти потоки на разрушение барьера между стадиями. Ци, проходя через меридианы, возвращалась в даньтянь, где становилась настолько густой, что начала превращаться в жидкость. Вскоре даньтянь заполнился чистейшей «озерной» духовной жидкостью.

Раздался глухой рокот внутри тела — барьер рухнул!

Нахлынуло чувство невообразимой легкости и силы. Заложение Основ прошло успешно. Сквозь поры начала сочиться темная субстанция с резким запахом — началось очищение костного мозга.

Стадия Заложения Основ — это фундамент бессмертного пути. Только достигнув её, практик окончательно отделяется от простых смертных и вступает на истинный Путь Дао. Это важный рубеж: теперь ему доступны полет, манипуляция жидкой Ци и многие высшие техники.

Успокоив разум, он продолжил стабилизировать состояние. Спустя время он почувствовал, что его истинная сущность (Чжэньюань) усилилась в разы, а Божественное чувство (Шэньши) теперь охватывало территорию в радиусе ста ли.

Это его поразило. По словам мастера, обычный практик на начальной стадии Заложения Основ видит лишь на шестьдесят ли, и только к поздней стадии достигает сотни.

Вероятно, сказалось то, что на этапе Закалки Ци он ежедневно тренировал устойчивость своего восприятия, достигнув сорока ли. Но такой скачок после прорыва превзошел все ожидания.

Душа — вещь загадочная. Это как с потенциалом мозга: говорят, человек использует лишь десятую часть. Трудно представить, на что способен тот, кто раскроет его полностью.

Погруженный в это блаженное состояние, Чэн Лин начал прокручивать в голове свои техники. «Облачный меч» и «Сверкающая молния» мгновенно достигли уровня совершенства. Даже техника с золотой страницы стала понятнее.

Первый убийственный прием — «Тихое дуновение ветра» — был освоен полностью. Он даже коснулся сути второго приема, который назвал «Хаос легкого ветра». Теперь у него было два мощных козыря.

Через час культивация окончательно устоялась, облака разошлись, и к обрыву подошел Сюань Лину.

— Хорошо! — с удовлетворением сказал старик. — Заложить основу в десять лет... Ты уже превзошел учителя. Я достиг этого только в двадцать.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Мне просто везет больше, чем вам, мастер. Тут нечего сравнивать.

— Удача важна, но твоя понятливость и талант выше моих. Теперь, когда ты на стадии Заложения Основ, пришло время выполнять задания секты.

— Что это за задания?

— Разные: сбор ресурсов, охота на монстров, охрана караванов. За каждое выполнение дают очки вклада секты. А иногда можно получить и «непредвиденную добычу».

— Очки вклада? И что за добыча?

— Очки нужны для доступа к ресурсам: тренировкам в закрытых мирах (тайных зонах), техникам и редким мечам. А «добыча»... на заданиях встречаются опасные противники. Если ты убьешь того, кто заслуживает смерти, всё его имущество перейдет к тебе. Секта на это не претендует.

— Понятно. Пока я не хочу уходить. Нужно довести мастерство меча и формаций до предела. Кстати, мастер, вы нашли технику среднего ранга?

Сюань Лин бросил ему свиток. Чэн Лин поймал его и прочитал название: «Техника Меча Таинственного Льда». Он криво усмехнулся.

— Мастер, вы и правда верите, что мне подходит любой атрибут?

— Другого выбора не было, — развел руками старик. — Почти всё приличное — в Зале Меча. Я еле откопал это в архивах. Попробуй: если дело пойдет медленно, значит, ледяного корня у тебя нет.

— Хорошо, попробую.

— Мне и самому любопытно, какой у тебя корень. Хотелось бы протестировать...

— А разве есть приборы для этого?

— Есть, но в нашей секте они не слишком точные. Когда-нибудь ты попадешь в «большой мир», там и проверишь.

Чэн Лин нахмурился:

— Большой мир? Что вы имеете в виду?

— Континент Цанлань огромен. Наши земли — лишь капля в море. Когда твоя сила возрастет, ты увидишь места гораздо могущественнее этого.

Чэн Лин кивнул. За полтора года он почти не покидал секту, превратившись в заправского хикикомори. Но он уже решил, что проведет оставшиеся годы мастера рядом с ним.

Прошел еще год. Жизнь на пике текла своим чередом. «Техника Меча Таинственного Льда» поддалась ему так же легко, как и остальные — похоже, его корень действительно был многопрофильным.

За этот год «Ледяной меч» достиг стадии великого успеха. В таинственной «Технике Чистого Ветра» (так он её назвал) он полностью освоил первые два приема: «Тихое дуновение» (совершенство) и «Хаос легкого ветра» (великий успех). Эти приемы были невероятно мощными, но пожирали огромное количество истинной сущности.

Культивация достигла пика начальной стадии Заложения Основ. В ночь прорыва в его сознании снова возник призрачный силуэт, но на этот раз маршрут энергии был иным.

Первый путь — Меридиан Желудка (Ножной Ян-Мин), проходящий через все лицо и опускающийся к стопам, соединяя внутренние органы.

Второй путь — Меридиан Селезенки (Ножной Тай-Инь), поднимающийся от больших пальцев ног к подмышкам.

Теперь у него было четыре схемы меридианов, идеально дополняющих друг друга. Скорость поглощения энергии возросла настолько, что обычные методы секты теперь казались ему детским лепетом.

С мечом было покончено, с меридианами — тоже, а Искусство Формаций благодаря его расчетам за год поднялось до третьего ранга — уровня Грандмастера.

Чэн Лин глубоко выдохнул. В последние дни прогресс замедлился. Чтобы двигаться дальше, нужны были ресурсы и практика.

— Кажется, пора выходить в свет.

Оттачивание мастерства меча

В Зале Заданий секты Безымянного Меча было непривычно шумно: ученики сновали туда-сюда, обсуждая последние новости.

Зал Заданий был не просто местом выдачи поручений, здесь же располагались различные рейтинги: Список Новичков, Список Закалки Ци, Список Заложения Основ и другие. Многие ученики просиживали под этими списками часами, попивая духовный чай и перемывая косточки тем, чьи имена красовались на досках.

— Кто бы мог подумать, что тот отброс из семьи Чэнь станет «Королем над королями»!

— Тише ты, теперь его так называть опасно. Говорят, он получил Пилюлю Заложения Основ и, скорее всего, уже совершил прорыв.

— Подумаешь. Даже если он «Король новичков», ему не выстоять против старшего брата Чэнь Суна. Тот входит в первую десятку Списка Заложения Основ!

— А ведь есть еще старший брат Чэн Хунъи, он на третьем месте. Прихлопнуть этого выскочку для него — раз плюнуть.

— Вообще, этот список — вещь загадочная. Первые двое уже сто лет как не появлялись, но никто из первой десятки не смеет оспорить их места.

— Вы просто не в курсе. Лидер списка, старший брат Лин Сяо, давно достиг пика стадии Ложного Золотого Ядра и, говорят, ушел в закрытую медитацию ради прорыва. А вторая в списке, старшая сестра Чэн Яньбин, отправилась на поиски приключений и еще не вернулась. Ставлю на то, что она тоже скоро достигнет стадии Золотого Ядра.

Чэн Лин стоял в тени, внимательно слушая. «Лин Сяо, Чэн Яньбин, Чэн Хунъи, Чэнь Сун... Нужно быть начеку. Похоже, кроме лидера, все остальные — из семей Чэнь и Чэн. Расслабляться нельзя».

Это был его первый визит в Зал Заданий за два года жизни «хикикомори» на вершине горы. Поняв, что сухие тренировки больше не приносят быстрого роста, он вспомнил совет мастера и решил выбраться в свет, а заодно подзаработать очков вклада.

Чэн Лин редко показывался на людях, поэтому, за исключением того самого турнира, его мало кто знал в лицо. Его это полностью устраивало — лишнее внимание только мешало свободе.

Миновав доски почета, он подошел к зоне выдачи заданий. Его целью был хребет Десяти Тысяч Зверей. Это огромный горный массив, окружающий секту, богатый ресурсами и монстрами. Когда-то основатель секты выбрал это место именно из-за близости к такому идеальному полигону.

Для Чэн Лина это было идеальное место: далеко от секты не уходишь, а значит, в случае засады можно успеть позвать на помощь. К тому же Сюань Лин дал ему высокоуровневый амулет связи, работающий почти на всей территории хребта.

Вскоре Чэн Лин набрал несколько десятков заданий: в основном на сбор шкур монстров и целебных трав. Такие поручения были самыми массовыми, но ученики брали их неохотно — слишком много мороки и времени. Но Чэн Лину было всё равно: он планировал провести в горах полгода-год, так что время у него было.

Закончив с бумагами, он отправился в Торговый Зал. В карманах у него было прилично духовных камней, за два года затворничества и год в статусе «Короля новичков» он накопил немало (по 50 камней в месяц). На стадии Заложения Основ камни низшего ранга почти не помогали в культивации, зато отлично служили валютой.

Потратив все сбережения на гору пилюль для лечения и восполнения Ци, он упаковал всё необходимое и направился к тропе, ведущей в горы.

Чэн Лин и не подозревал, что стоило ему пересечь границу хребта, как информация об этом тут же улетела в Залы Меча и Магии.

В тайной комнате Зала Меча Чэнь Хай с мрачным лицом произнес:

— Наконец-то этот щенок высунулся из своей раковины. Передайте Чэнь Суну: пусть возьмет людей и искалечит его. Но оставьте живым — он мне еще нужен.

В Зале Магии Чэн Юань, выслушав отчет, задумался:

— Не спешите. Пусть Хунъи пошлет людей следить за ним издалека. Сначала выясним все его козыри.

А в совсем другой, погруженной во мрак келье, раздался голос:

— Говоришь, он ушел в горы?

— Да. Прикажете схватить его?

— Что ты думаешь о его действиях за последние два года?

— Он сидел в Зале Формаций под крылом Сюань Лина. Взял титул «Короля новичков». Талант приличный, к формациям тоже есть склонность.

— Хм. Пока он верен секте — не трогайте его. Посмотрим, как далеко он сможет зайти.

— Но то сокровище...

— Пустышка. У Чэн Сюэяо ничего не нашли, а этот пацан вряд ли хитрее неё.

— Вы думаете, вещь у семьи Чэнь?

— Не знаю. Доказательств нет. Просто будьте начеку. Свободен.

Тем временем Чэн Лин уже углубился в хребет. Окраины были вычищены учениками подчистую — там не то что трав, даже кроликов не осталось.

Он двигался быстро, используя технику «Погоня за звездами и луной». За четверть часа он преодолел сотню ли. Хоть он и мог летать, это тратило слишком много энергии, а бег позволял тренировать маневренность среди деревьев.

За отметкой в сто ли живности стало больше, но в основном это были монстры 1-го и 2-го рангов (соответствующие стадиям Закалки Ци и Заложения Основ). Чэн Лин легко с ними справлялся.

Перед ним возникла стая из десяти Лунных Волков — монстров 1-го ранга. Их клыки и когти были ценным материалом для ковки. Волки славились скоростью, но Чэн Лин был быстрее. Используя только базовые техники меча, он за считанные минуты перебил всю стаю.

Он намеренно не использовал сложные приемы, оттачивая базу. В реальном бою понимание основ становилось глубже, а расход энергии был минимальным. Он буквально упивался процессом, чувствуя, как его движения становятся всё более отточенными.

Он уходил всё глубже. Вскоре монстры 1-го ранга исчезли, уступив место 2-му рангу. Через полмесяца его мешочек для хранения был забит под завязку шкурами и костями. Пришлось вытряхнуть сменную одежду и соорудить из неё огромный тюк, который он теперь тащил на спине.

Впереди начали попадаться элитные монстры 2-го ранга, эквивалентные пику Заложения Основ. Чэн Лин стал осторожнее: он обходил большие группы и вступал в бой только с одиночками.

В сотне ли позади него по следу шел Чэнь Сун с десятком бойцов семьи Чэнь. Они внимательно изучали следы.

Чэнь Сун остановился у туши Железнорукого Медведя. Осмотрев раны, он пробормотал:

— Какая скорость... Какая чистота удара. Этого парня нельзя оставлять в покое. Нужно калечить его немедленно.

— Старший брат Сун, что ты имеешь в виду? — спросил один из сородичей.

Чэнь Сун указал на обрубок лапы медведя:

— Посмотри на срез. Идеально гладкий, без зазубрин. Он отсек лапу одним ударом. Ты так сможешь?

Тот покачал колой:

— Нет, мне понадобится минимум два.

— Вот именно. Чтобы разрубить такую плоть одним махом, нужен либо артефакт запредельной остроты, либо безумная скорость. Судя по другим ранам, у него обычный меч, а значит — он невероятно быстр. И у меня есть подозрение...

— Какое?

Чэнь Сун выдохнул:

— Подозреваю, он отсек обе лапы одним единственным движением.

— Что?! Но он же только на начальной стадии Заложения Основ! Откуда такая мощь?

— Возможно, я преувеличиваю. Но в любом случае, он опасен. Пошли гонца к главе зала, пусть пришлет еще людей. Мы прикончим его здесь, в горах.

Чэн Лин ничего об этом не знал. Он замер перед входом в странную долину, по форме напоминающую тыкву-горлянку.

Он был уже в узком «перешейке» долины. Еще на входе он почувствовал неладное: вокруг не было ни одного зверя, зато склоны поросли редчайшими травами и минералами.

Он медленно продвигался вперед, собирая добычу, и увидел в центре долины россыпь «Цветов Небесного Аромата» — ценнейшего ресурса для практиков Заложения Основ.

В самой глубине долины лежало озеро. Его поверхность была зеркально гладкой, ни ветерка, ни всплеска. На другом берегу виднелись лотосы.

Было слишком тихо. Смертельно тихо.

Чэн Лин замер в нерешительности. Идти вперед или развернуться?

Можно мне в твои младшие братья?

Если бы речь шла только о десятке «Цветов Небесного Аромата», Чэн Лин бы еще колебался, но те лотосы вдали до боли напоминали «Лазурнолистный Лотос».

Лазурнолистный лотос — это не чета небесному аромату, это сокровище от корней до семян. Стебли очищают тело от примесей и закаляют физическую защиту; высушенные листья служат благовонием для успокоения разума.

Но самое ценное — семена. Из них делают «Пилюли Зеленого Листа», которые помогают в культивации не только практикам Заложения Основ, но и мастерам Золотого Ядра. Если же съесть семя сырым, оно проясняет сознание, повышая интеллект и восприятие. Пусть прибавка невелика, но на высоких уровнях, когда каждый шаг дается с трудом, это бесценно. К тому же, это любимое лакомство монстров: съев семена, они умнеют и быстрее достигают стадии трансформации.

А на том берегу их были десятки!

Чэн Лин потерял покой, но в атаку не бросился. Раз такая плантация цела, а вокруг стоит гробовая тишина, значит, это территория очень сильного зверя. Скорее всего, он прячется под водой. Озеро огромное, и чтобы добраться до лотосов, нужно либо перелететь его, либо обойти по стенам.

Стены долины были высотой в тысячу чжанов. Чэн Лин решил лезть по стене со стороны цветов небесного аромата. «Кроличья лапка — тоже мясо, — ухмыльнулся он, — соберу и цветы по пути, чего добру пропадать».

Он двинулся к правой стене, но через четверть часа заподозрил неладное. Пейзаж не менялся. Он шел и шел, но казалось, что топчется на одном месте.

Сердце екнуло. Внимательно осмотревшись, он заметил странные искажения. Оказалось, долина скрыта природной формацией. «Неужели всё это — иллюзия?» — разочарованно подумал он. Но интуиция твердила: сокровища настоящие.

Чэн Лин сел и погрузился в расчеты. Теперь он Грандмастер формаций, и если ранг природного массива не запредельно высок, он его раскусит.

Он просидел так десять дней, не шевелясь. На десятый день его глаза блеснули: он нашел узлы! Это была природная иллюзорная формация четвертого ранга. Цветы и лотосы были настоящими, но находились они не на том берегу, а всего в сотне метров от него, у самой кромки воды.

Чэн Лин обрадовался, но тут же остыл. Сломать четвертый ранг непросто, нужны материалы для флажков и колонн. К тому же монстр... Если он живет внутри массива четвертого ранга и тот его не сдерживает, то какого же уровня этот зверь? Четвертого? Пятого? Четвертый ранг — это уровень Зарождающейся Души. А пятый... о таком он даже не слышал.

Рисковать жизнью ради травы не стоило. Он решил выйти из долины, собрать руду и изготовить инструменты для взлома массива.

Следующие пять дней он рыскал в окрестностях, собирая материалы, и начал ковать колонны. Беда в том, что у него не было земного пламени или талисманов огня. Приходилось плавить руду собственными огненными шарами, вливая в них истинную сущность. Работа шла крайне медленно: за день он едва выплавлял одну колонну.

«Так я до второго пришествия провожусь», — мрачно думал он, глядя на «жирное мясо» за решеткой иллюзии.

Внезапно его божественное чувство дрогнуло: кто-то приближался. Чэн Лин мгновенно скрылся, затаив дыхание.

Вскоре появилась группа из десяти человек — это был Чэнь Сун и его отряд.

— Брат Сун, — сказал один из учеников, осматривая стоянку. — Он точно был здесь, но куда делся?

— Наверное, спрятался. Ищите внимательнее!

Чэн Лин прислушался. «Брат Сун? Среди них я узнаю одного из семьи Чэнь. Значит, этот лидер и есть Чэнь Сун? Ищут меня? Хотят прикончить?»

Их было двенадцать, все выше стадии Заложения Основ. В открытом бою он бы, может, и выстоял, но что если придет подмога? Биться в одиночку против толпы — плохая затея. Чэн Лин посмотрел на Чэнь Суна, на его уверенную позу, и вдруг в его голове созрел коварный план. «Их много, они сильные... А в долине сидит монстр...»

Чэн Лин хитро улыбнулся и вышел из укрытия:

— Это старший брат Чэнь Сун?!

Отряд вздрогнул от неожиданности. Пока они хлопали глазами, Чэн Лин подлетел к Чэнь Суну и схватил его за руку с видом безумного восторга:

— Неужели это правда вы! Брат Сун! Ваше имя гремит в Зале Меча, я столько слышал о вашем таланте! Входить в топ-10 Списка Заложения Основ — это же мечта! Я так давно грезил о встрече с вами!

Он начал отвешивать поклоны один за другим. Чэнь Сун, которому было лет пятнадцать, опешил от такого «собачьего» энтузиазма.

— Ну... — выдавил он. — Ты тоже неплох, взял титул Короля новичков.

— Где мне до вас! — Чэн Лин показал мизинец, а потом большой палец в сторону Чэнь Суна. — Я — вот столько, а вы — вот такой человечище! Вы — гордость нашей семьи Чэнь! Красавец, герой, мощь!

Чэнь Сун покраснел. Он еще не встречал такого откровенного и ярого подхалимства. Чэн Лин продолжал давить на жалость:

— Брат Сун, если бы вы знали, как мне было тяжело! Отец выгнал нас с мамой, в секте меня все обижали... Если бы я был хоть вполовину так крут, как вы, разве отец бы так поступил?

— Ну... у главы клана свои причины... — промямлил Чэнь Сун.

— Я понимаю! Но почему Чэнь Лэй и остальные вечно меня травили? Послушайте, а в Зал Меча еще берут? Можно мне с вами? Если вы дадите мне шанс, я стану вашим верным младшим братом! Буду вашим мечом, прикажете — в огонь пойду!

Он так неистово бил себя в грудь, что звук стоял на весь лес. Бойцы отряда застыли как изваяния. «Что происходит? Мы же пришли его калечить? Глава, скажи хоть слово, бить или обнимать?»

Чэнь Сун был окончательно сбит с толку. В его голове пронеслась мысль: «Отец и правда перегнул палку с изгнанием. Он же наш, из Чэней. Раз он стал Королем новичков, это ценный ресурс для семьи. Может, лучше вернуть его и пусть глава Зала решает?»

— Брат Лин, — мягко сказал Чэнь Сун. — Давай так: ты вернешься со мной, я поговорю с главой Зала, замолвлю за тебя словечко. Посмотрим, что он скажет.

Чэн Лин затрясся от «волнения» и обнял Чэнь Суна:

— Только вы меня понимаете, брат Сун! Я пойду за вами! Теперь, под вашей защитой, мне никакой Чэнь Лэй не страшен! (Про себя: «Конечно, не страшен, я его уже в овощ превратил»).

Чэнь Сун выдохнул. Миссия выполнена, да еще и такого талантливого «фаната» приобрел. Он уже видел, как его личная фракция в секте растет.

Они прошли немного, как вдруг Чэн Лин хлопнул себя по лбу:

— Ой, дырявая голова! Чуть не забыл о самом главном!

Он огляделся по сторонам и прошептал Чэнь Суну на ухо:

— Брат Сун, я тут нашел одну долину в форме тыквы... Там полно редких трав, Цветы Небесного Аромата и... целая плантация Лазурнолистного Лотоса! Сходим, глянем?

Чэнь Сун замер. Лазурнолистный лотос?! Это же прямой путь к стадии Золотого Ядра! Он посмотрел на Чэн Лина уже другими глазами: «Какой полезный младший брат! Еще в семью не вернулся, а уже такие подгоны делает».

— Где?! Веди скорее!

— Слушаюсь! — бодро отозвался Чэн Лин и повел отряд к «тыквенной» долине.

Вскоре они достигли перешейка. Чэнь Сун увидел лотосы и едва не задрожал от жадности.

— Брат Лин, ты молодец! Я за тебя горой встану! — он уже вовсю похлопывал его по плечу. — Как соберем, я выделю тебе долю. Пошли скорее!

Чэн Лин замялся:

— Брат Сун, тут такое дело... Там, кажется, природная формация. Я пробовал войти, но кружу на месте. Не пускает...

Чэнь Сун осекся. Он прошел пару десятков шагов, попробовал зайти с флангов и помрачнел. «Действительно, природный массив. Хорошо, что Лин предупредил, а то застряли бы внутри».

Он впал в глубокое раздумье. В магии формаций он был полным нулем. Как же добраться до сокровищ?

Хитроумный захват Лазурного Лотоса

Чэнь Сун ломал голову над тем, как взломать массив, не зная, с какой стороны подступиться.

В этот момент он заметил, как Чэн Лин вовсю жалуется его младшим братьям на свою горькую судьбу: мол, как же это несправедливо — быть старшим молодым господином семьи Чэнь и при этом быть вынужденным прозябать в Зале Формаций у «одного ногой в могиле старика», пока они с гордостью носят звание учеников Зала Меча.

Чэнь Суна осенило: «Точно! Чэн Лин же из Зала Формаций! Если я не могу взломать массив, то он-то в этом разбирается!»

Он поспешил прервать поток жалоб:

— Брат Лин, не части. Глянь лучше, сможешь этот массив одолеть?

Но Чэн Лин и не думал останавливаться. Скорчив кислую мину, он запричитал:

— Брат Сун, как тут не частить! Старик мой вот-вот кони двинет, и останусь я один-одинешенек. За что мне это? Я ведь старший сын Чэнь! Почему мне нельзя в Зал Меча?

— Отец несправедлив ко мне, а ведь я ничего дурного семье не сделал! И глава Чэнь Хай тоже пристрастен — мой меч не хуже других, почему меня не берут?

Чэнь Сун почувствовал укол вины — парня действительно обделили. Но сейчас лотосы были важнее.

— Брат Лин, верь мне! Я лично попрошу главу Зала принять тебя. Когда мы, братья Чэнь, объединимся, никто не посмеет тебя обидеть!

— Брат! Правда?! — Чэн Лин, пустив слезу и сопли, кинулся обнимать Чэнь Суна, незаметно вытирая лицо о его плечо.

Ничего не заметивший Чэнь Сун подтвердил:

— Клянусь. Но сначала давай разберемся с этим массивом. Ты ведь сможешь его взломать?

Он впился в Чэн Лина напряженным взглядом. Тот, всхлипнув еще пару раз, пришел в себя, глянул на иллюзию и спросил:

— Брат Сун, вас тут только двенадцать человек на охоте?

Чэнь Сун замялся:

— Мы вышли за материалами... но следом должна идти еще группа. Так что, сможешь взломать?

Чэн Лин долго молчал, заставляя всех понервничать, и наконец выдал:

— Это иллюзорный массив третьего ранга. Я только второго, так что взломать его полностью будет трудно. К тому же у меня нет материалов для установки контр-массива.

— Это поправимо! Говори, что нужно, я мигом распоряжусь!

— Брат, судя по всему, внутри сидит очень сильный зверь. Нас двенадцати может не хватить.

Чэнь Сун помрачнел, огляделся и кивнул:

— А ты проницателен. Тишина здесь и правда подозрительная. Наверное, там сильный монстр. Интересно, какого ранга?

— Судя по силе массива, я бы ставил на третий или четвертый.

Чэнь Сун заколебался. С третьим рангом они справятся, а вот четвертый... Он подозвал одного из учеников:

— Сбегай назад, посмотри, где люди главы Зала. Пусть поспешат!

Чэн Лин про себя выдохнул: «Пронесло». Хорошо, что он проявил осторожность — если бы завязался бой, а тут подоспела подмога, ему было бы трудно сбежать.

— Как ты планируешь действовать? — спросил Чэнь Сун.

— Брат, материалы теперь есть, но чтобы выковать колонны и флаги, мне нужен огонь. А талисманов у меня нет, своим пламенем я буду возиться вечность.

Чэнь Сун тут же вытащил из мешка пачку талисманов:

— Этого хватит?

— О, с лихвой! Я начну ковать, а как придут остальные братья — ударим по массиву!

Чэн Лин без промедления принялся за работу. Чэнь Сун, довольный его рвением, даже приставил к нему охрану.

Через час прибыла вторая группа — еще тридцать человек. Среди них Чэн Лин узнал Чэнь Мо, Чэнь Фэна и Чэнь Сяо. «Ого, семья Чэнь всерьез решила меня прикончить, раз прислала столько народу». Чэнь Сун объяснил ситуацию прибывшим. Чэнь Мо и остальные были озадачены таким союзом, но жажда заполучить лотос перевесила всё остальное.

Наконец Чэн Лин закончил ковку. Он схитрил и переработал все выданные материалы — теперь у него в запасе было еще несколько готовых наборов формаций.

— Ну что, Лин, готов? — спросил Чэнь Сун.

— Брат, я сделаю всё возможное. Я ослаблю массив и пробью в нем узкий проход. Вы войдете внутрь, но мне придется остаться снаружи, чтобы удерживать канал стабильным. Брат Сун, ты ведь обещал мне один лотос?

Чэнь Сун расплылся в улыбке:

— Конечно! Ты заслужил. Может, оставить тебе пару человек для защиты?

— Не надо, брат! Там может быть монстр четвертого ранга, каждый меч на счету. Будьте осторожны, я ведь жду вашего слова перед отцом! И помните: проход хрупкий. Если внутри начнется мощная заваруха, он может временно схлопнуться, но я сделаю всё, чтобы вытащить вас!

Чэнь Сун был тронут до глубины души. «Какой золотой парень! Глава клана точно ошибся, выгнав родного сына из-за какой-то бабы. Ничего, я помогу ему вернуться».

— Договорились! Начинай!

Чэн Лин сделал несколько шагов, выверяя позиции, и одну за другой вбил восемнадцать колонн. Затем метнул четыре флага и, быстро сплетая пальцами печати, выкрикнул:

— ПРОРЫВ!

Духовная энергия забурлила, и в пространстве возникла черная дыра размером с человеческий рост.

— Быстрее внутрь! — крикнул Чэн Лин, изображая дикое напряжение. — Я долго не удержу!

Чэнь Сун, видя, как «младший брат» обливается потом, первым нырнул в проход, а за ним и вся толпа в пятьдесят человек.

Стоило последнему скрыться, как Чэн Лин расслабился. Печать исчезла, дыра схлопнулась. Он злорадно ухмыльнулся:

— Ну что, «братишка», повоюйте там со зверушкой, а я пока посмотрю.

Он щелкнул пальцами, и туман перед его глазами рассеялся. Он видел всё: как отряд Чэнь Суна осторожно крадется к воде, свято веря, что лотосы на том берегу. На самом деле Чэн Лин не взламывал массив, он просто проложил им «коридор» к центру иллюзии, без которого они бы блуждали там годами.

Как только Чэнь Сун подошел к кромке воды, озеро взорвалось фонтаном брызг. Из глубин вылетело змееподобное существо и обрушило на практиков мощный поток воды. Несколько человек тут же отлетели с переломанными костями.

Чэн Лин ахнул: «Это же Водяной Дракон!». Существо взмыло ввысь — это был пиковый монстр четвертого ранга.

— Ну, ребятки из семьи Чэнь, удачи вам. А я заберу свое!

Он начал аккуратно проламывать массив с другого края. Через несколько сотен шагов он оказался у кромки лотосового поля — цветы были совсем рядом. Но он не спешил. Пока дракон занят отрядом, нужно дождаться, когда Чэнь Сун тоже сорвет пару цветков. Дракон взбесится и окончательно переключится на них — идеальный маневр «отвода беды на восток».

Чэн Лин установил изолирующий барьер между собой и основной плантацией, оставив на виду у Чэнь Суна лишь несколько жалких цветков, а всё остальное скрыл.

Чэнь Сун, ослепленный боем и иллюзией, видел лишь те несколько штук. «Наверное, массив повредился при атаке, и осталось только это», — подумал он, но решил, что и этого хватит. Он приказал всем атаковать дракона, а сам начал пробираться к цветам.

Полсотни практиков Заложения Основ — это сила. Дракон начал получать раны, но и отряд таял на глазах. Потеряв десяток человек, стороны зашли в тупик. Дракон взмыл выше и издал оглушительный рев.

Озеро снова задрожало. Чэнь Сун побелел:

— Проклятье! Он зовет подмогу! Он тут не один!

Из воды вырвался серебристый гигант длиной в сто чжанов. Пятый ранг!

— Бежим! — заорал Чэнь Сун. — Пятый ранг нам не по зубам!

Напоследок он извернулся и сорвал те несколько лотосов, что видел. Серебряный дракон в ярости ударил водяным столбом ему в спину. Чэнь Сун, отплевываясь кровью, на ходу глотал пилюли и мчался прочь, истошно вопя:

— Лин! Лин! Открывай проход! Быстрее!

Чэн Лин только этого и ждал. Пока два дракона гнались за окровавленным отрядом, он мгновенно собрал всё остальное поле Лазурных Лотосов и прихватил Цветы Небесного Аромата. Изолирующий массив сработал идеально — звери его даже не заметили.

Закончив «сбор урожая», он выскочил из иллюзии и швырнул пару флагов в место входа Чэнь Суна. Черный туннель снова открылся.

У него была мысль оставить их там на съедение драконам, но он рассудил здраво: если пятьдесят элитных бойцов семьи Чэнь погибнут, Чэнь Хай сойдет с ума от ярости. Тогда в горы придут уже не ученики, а старейшины или сам глава Зала. Против них Чэн Лин не выстоит. «Лучше пока не доводить конфликт до точки невозврата».

Неприятности

Чэнь Сун истошно орал, несясь к выходу со всей прыти, на которую был способен. К его величайшему облегчению, черная дыра снова возникла в пространстве.

Он нырнул в неё первым, а следом за ним проскочили и остальные выжившие — их осталось едва ли пятнадцать человек.

Оказавшись снаружи, Чэнь Сун увидел Чэн Лина: тот, обливаясь потом и дрожа от «напряжения», из последних сил удерживал проход. Сердце Чэнь Суна дрогнуло от благодарности.

— Лин, бежим! — крикнул он. — Там пятиранговый монстр!

Чэн Лин «перепугался» до смерти и бросился наутек вслед за отрядом. Вся группа, спотыкаясь и тяжело дыша, на пределе возможностей мчалась прочь из долины.

Чэн Лин бежал вплотную за Чэнь Суном. Тот обернулся и, на бегу, швырнул ему один из добытых лотосов:

— Лин, держи! Я успел сорвать всего ничего, тварь слишком сильна. Возьми этот себе!

Чэн Лин опешил. Он и не ожидал от Чэнь Суна такой честности. Спрятав лотос, он ответил:

— Спасибо, брат! Надо уходить, с пятиранговым зверем даже главе секты будет тяжко!

Чэнь Сун был согласен. Забыв о дисциплине, он выжал из своего мастерства перемещения максимум, стремясь к воротам секты. Чэн Лин следовал за ним в десяти чжанах, стараясь не приближаться слишком сильно.

Драконы преследовали их какое-то время, растерзав еще несколько отставших учеников, но в густом лесу их огромные тела стали обузой. Поняв, что Чэнь Сун уносит лишь жалкие крохи урожая, ящеры решили вернуться в долину.

Однако вскоре из глубины гор раздался оглушительный рев, от которого содрогнулись небеса. Рев не утихал, разносясь на многие ли вокруг.

Спустя мгновения хребет Десяти Тысяч Зверей отозвался: волки завыли, медведи заревели, тигры и обезьяны подняли невообразимый шум. Лес буквально взорвался какофонией звуков.

Чэнь Сун и Чэн Лин, уже добравшись до безопасных границ секты, замерли. Лицо Чэнь Суна стало пепельным.

— Проклятье... Неужели тот серебряный дракон — Король Зверей этого хребта? Судя по этому вою, нас ждут большие беды.

— Брат, что происходит? — спросил «непонимающий» Чэн Лин.

Чэнь Сун процедил сквозь зубы:

— Прилив зверей.

Чэн Лин похолодел. Прилив зверей? Это плохо. В хребте обитают миллионы монстров, и если они все двинутся на секту, выстоять будет почти невозможно.

В этот момент над сектой загрохотали колокола: «Данг! Данг! Данг!»

Жетоны учеников на поясах у обоих начали вибрировать. Они достали их и прочитали сообщение: «Надвигается Прилив зверей. Всем ученикам немедленно явиться на главную площадь! Приготовиться к обороне!»

— Мы накликали беду, — прошептал побледневший Чэнь Сун. — Если дракон — вожак, секте Безымянного Меча конец. Сколько людей погибнет...

Чэн Лин промолчал, а затем выдавил:

— Раз уж так вышло, остается только биться до конца.

Чэнь Сун кивнул:

— Ступай на площадь. Мне нужно срочно доложить обо всём главе Зала Меча.

Он сорвался с места и исчез в мгновение ока.

Чэн Лин подумал: «Дело принимает серьезный оборот. Нужно посоветоваться с мастером». Он направился прямиком к храму.

Через четверть часа он уже пересказывал всё Сюань Лину. Старик долго молчал, а затем произнес:

— Не бойся, Лин-эр. Прилив зверей — это не только опасность, но и великая возможность. В такие времена интересы секты превыше всего. Твои враги не посмеют тронуть тебя открыто, пока идет война. Используй это время: оттачивай меч и повышай культивацию.

Чэн Лин кивнул и выложил перед мастером добычу:

— Мастер, помогите переработать эти лотосы и цветы в пилюли.

Сюань Лин забрал травы:

— Хорошо. Я найду алхимика на стороне. Внутри секты это доверять нельзя — слишком ценный груз, могут возникнуть вопросы. И помни: в бою старайся набрать как можно больше очков вклада. Это ключ к твоему будущему.

— Понял, мастер. Я пошел.

— Иди.

Сюань Лин провожал его взглядом, думая: «Крепкий характер, острый ум и, что важнее всего, — огромная удача. У меня осталось три года... Посмотрим, до каких высот ты успеешь взлететь».

На площади секты было черно от людей. Сюань Усян и главы залов стояли на ступенях дворца. Зал Формаций теперь представлял Сюань Чжэньцзы — младший брат мастера.

Когда шум утих, Сюань Усян заговорил:

— На нас идет прилив зверей. Каждый ученик должен быть готов к битве не на жизнь, а на смерть. Ради секты и ради самих себя мы должны отбросить тварей назад в горы!

Ученики угрюмо молчали. Тридцать тысяч человек против миллионов монстров — шансы выглядели сомнительно.

Сюань Усян понимал, что одними речами сыт не будешь, и добавил:

— С этого дня вводятся три рейтинга: Список Закалки Ци, Список Заложения Основ и Список Золотого Ядра.

— Топ-10 каждого списка получат горы очков вклада и ценные пилюли. Десятка лучших на стадии Закалки Ци получит по Пилюле Заложения Основ и секретную технику среднего ранга.

— Десятка лучших стадии Заложения Основ получит Пилюли Преодоления Небес, мечи низшего ранга и техники высшего ранга!

Толпа взорвалась криками. Пилюли Преодоления Небес, редкое оружие, секретные свитки... Секта решила вытрясти все свои закрома. Страх сменился азартом.

Сюань Усян усмехнулся — цель достигнута.

— За мной! К стенам!

Он первым взмыл в небо. Проход в горы был запечатан, а перед ним выросла стена высотой в десятки чжанов.

Чэн Лин поднялся на стену и ахнул. Внизу, до самого горизонта, копошилось море монстров. Прямо как в кадрах из «Властелина колец» при штурме крепости — их были миллионы.

Пока это были в основном монстры первого ранга, которые живым ковром лезли на стены.

— В бой! — скомандовал Сюань Усян.

Ученики посыпались вниз. Те, кто был на стадии Закалки Ци, спускались на канатах. Опьяненные жаждой награды, они смело бросались на слабых монстров.

Чэн Лин тоже спрыгнул и нашел тихий уголок у края битвы. Он не спешил лезть в гущу — это были лишь «пешки», а он помнил о пятиранговых драконах. Тратить силы сейчас было глупо. Используя базу, он методично выкашивал тварей.

Однако монстров было слишком много. На месте одного убитого вырастали двое. Вскоре Чэн Лин оказался в кольце. Пришлось пустить в ход козыри: техники «Чистого Ветра».

К счастью, все были заняты своей шкурой, и никто не обратил внимания на странную технику меча в углу.

«Тихое дуновение ветра» было идеально, но зона поражения была мала. Тогда он перешел на «Хаос легкого ветра» (эта стадия уже была на уровне великого успеха). Проход меча оставлял за собой шлейф энергии, который косил врагов десятками.

Чэн Лин вошел в раж. Он чувствовал вибрацию ветра, пытался уловить его траекторию. Но «Хаос» пожирал слишком много истинной сущности — через десять приемов он почти опустел.

Глотать пилюли было малоэффективно: энергия восстанавливалась медленно и была «грязной».

Тогда он решился на дерзкий шаг. Очистив пятачок земли парой мощных ударов, он за считанные секунды вбил в землю колонны и установил Собирающий Массив.

Энергия хлынула к нему, но её всё равно не хватало. Он начал на ходу апгрейдить массив: со второго уровня на третий.

Теперь концентрация Ци вокруг него была в десять раз выше, чем на остальном поле боя. Воздух стал сладким и плотным.

Конечно, монстры тоже почувствовали это и повалили на него удвоенной силой. Но Чэн Лину это было только на руку — идеальная мишень для отработки приемов.

В бесконечной череде ударов его понимание ветра кристаллизовалось. «Хаос легкого ветра» достиг уровня совершенства.

Что есть ветер? Он бесформен, он вездесущ. Бывает дуновение, а бывает ураган. Его нельзя поймать, но им можно стать.

Внезапно для него весь шум битвы смолк. Энергия мира безумным вихрем влилась в его тело. Последний, третий прием «Техники Чистого Ветра», всплыл в его сознании во всей полноте.

Чэн Лин открыл глаза. Он постиг Намерение Ветра.

Ветер сметает остатки облаков

Постижение Намерения Меча Ветра значительно снизило расход истинной сущности. Теперь каждое движение стало мощнее, а скорость ударов — в разы выше.

Чэн Лин применил третью убийственную технику — «Ветер сметает остатки облаков». Площадь поражения этого приема была колоссальной: один взмах меча выкашивал целые стаи монстров вокруг него!

Конечно, расход энергии оставался огромным. Но благодаря недавнему озарению духовная энергия мира сама стремилась к нему широким потоком. Его техника культивации работала на пределе, не только восполняя затраты, но и непрестанно атакуя барьер средней стадии Заложения Основ.

Он уже давно находился на пике начальной стадии. Внутренний вихрь Ци ускорялся, вбирая в себя безумные объемы внешней энергии. Вскоре в теле Чэн Лина раздался отчетливый звук «Ка-ча!» — истинная сущность мгновенно расширилась, и барьер средней стадии рухнул.

Мощная волна силы разлилась по конечностям. Чэн Лин не выдержал и издал долгий свист. Сделав несколько стремительных выпадов, он уничтожил сотни монстров — их тела превратились в кровавую пыль, не оставив и следа.

Такой грохот не мог остаться незамеченным. Ученики начали оборачиваться в его сторону. Чэн Лин похолодел и тут же сменил технику, не решаясь больше использовать столь масштабные атаки.

Тем не менее, несколько человек успели всё увидеть. Один из старейшин Зала Меча в изумлении воскликнул:

— Какая мощь! Что это за техника, способная в миг стереть сотни тварей?

Слева от него Чэн Хунъи блеснул глазами и с интересом пробормотал:

— А это любопытно. Этот меч... он явно не уступает мастерству Чэнь Суна.

В сотнях метров от него, в самом кольце врагов, Лин Сяо методично прорубал себе путь. Почувствовав возмущение Ци позади, он подумал: «Кто из старейшин прикрывает тыл? Удар невероятно острый».

А прямо под крепостной стеной девушка в нежно-фиолетовом платье непрерывно обрушивала на врагов магические заклинания. Холодная и прекрасная, она двигалась подобно танцующей богине Лошэнь, не позволяя ни капле грязи коснуться своего подола. Это была Чэн Яньбин, спешно вернувшаяся в секту. Она мельком глянула в сторону Чэн Лина, и в её глазах мелькнула искра: «Неужели это старший брат Лин Сяо? Что ж, мне тоже пора поднажать».

Вдохновленные этим примером, выдающиеся ученики молодого поколения один за другим начали демонстрировать свою истинную силу. Под их натиском бесконечный поток монстров был временно сдержан.

Чэн Лин почувствовал, что давление спереди ослабло — монстры не успевали восполнять потери. Он тут же сузил радиус своих атак, экономя энергию и нанося точечные удары техникой «Ветер сметает остатки облаков».

Теперь он тратил меньше сил, зато глубже погружался в суть движений. Сознательный контроль за площадью поражения позволил ему увидеть мельчайшие детали траекторий. Каждый взмах меча стал фатальным для врага, но при этом не создавал лишнего шума. Число убитых монстров на его жетоне ученика стремительно росло.

На крепостной стене глава секты и старейшины внимательно следили за огромным массивом-экраном. Этот прибор, созданный Сюань Чжэньцзы, фиксировал достижения каждого ученика. Экран был разделен на три зоны: Закалка Ци, Заложение Основ и Золотое Ядро.

В списке Закалки Ци первая десятка состояла сплошь из фамилий Чэнь и Чэн. Сюань Усян холодно прищурился, о чем-то размышляя.

В списке Заложения Основ ситуация была похожей: две семьи заняли почти все места. Чэнь Сун, Чэнь Мо, Чэнь Сяо, Чэн Хунъи, Чэн Чжэнхун и другие были в топе.

Чэнь Хай и Чэн Юань переглянулись, заметив недовольство на лице главы. Чэнь Хай кашлянул и льстиво произнес:

— Племянник Лин Сяо действительно достоин звания первого ученика главы секты. Его боевая мощь поражает!

В списке Заложения Основ на первом месте действительно красовалось имя Лин Сяо.

Чэн Юань поддакнул:

— Да, говорят, он уже на стадии Ложного Ядра. Еще несколько дней — и он наверняка прорвется к Золотому Ядру.

Сюань Усян лишь хмыкнул, не проронив ни слова. Он вспомнил слова старшего дяди Сюань Лин: «Влияние этих двух семей пора приструнить».

В списке Золотого Ядра лидировали старейшины, и там паритет соблюдался лучше: от каждой семьи было лишь по одному представителю — Чэнь Янь и Чэн Гань.

Битва продолжалась. Внезапно в рейтинге произошли изменения: Ся Шижэнь и Чэнь Фэн были вытеснены. На их местах появились Чэн Яньбин и... Чэн Лин. Лицо Сюань Усяна стало еще мрачнее — теперь, за исключением его собственного ученика, весь список состоял из членов двух кланов.

Но тут он вспомнил: Чэн Лин был изгнан из семьи Чэнь, взял фамилию матери и, судя по всему, с кланом Чэн тоже не ладил. «Хм, за этим учеником стоит понаблюдать внимательнее».

Монстры первого ранга были слабы, но многие ученики Закалки Ци всё равно гибли или получали ранения. Секта посылала слуг, чтобы убирать тела и собирать трофеи. Трупы монстров — это огромный ресурс. После каждого «прилива» секта, если выживала, сказочно богатела, а выжившие ученики сильно прибавляли в силе и средствах. Не зря мастер говорил: это и катастрофа, и шанс.

Прошло три дня непрерывных сражений. Многие ученики, измотанные до предела, начали отходить в тыл для отдыха. Секта подготовила сменные группы, чистую одежду, запасные мечи и море лекарств.

Чэн Лин тоже покинул поле боя. Однако он не остался в общей зоне отдыха, а направился прямиком к храму. Он был на грани истощения: постоянное напряжение и мелкие раны давали о себе знать. Получив в пункте выдачи новый меч и порцию пилюль, он первым делом залез в ванну.

В этой купальне был установлен массив, поддерживающий температуру воды, а Сюань Лин заранее добавил туда целебные отвары. Погрузившись в воду, Чэн Лин почувствовал, как раны заживают буквально на глазах.

Несмотря на усталость, урожай был богатым. Прорыв к средней стадии Заложения Основ, «Ветер сметает остатки облаков» на уровне малого успеха и техника перемещения на грани совершенства.

Он достал из сумки Лазурный Лотос. Большую часть он планировал отдать мастеру для пилюль, но штук пятнадцать оставил себе, чтобы съесть сырыми. В виде пилюль лотос лучше повышает культивацию, но сырым он дает колоссальный буст душе, мудрости и физическому телу.

Любуясь добычей, он понял, что теперь ему не нужно беспокоиться даже о ресурсах для стадии Золотого Ядра. Вылазка в горы окупилась сполна. Теперь он решил, что больше не будет сидеть сиднем в храме — новые уровни требуют новых подходов к развитию.

Чэн Лин сорвал весь лотосовый плод. Начал он со стеблей и листьев. Стоило ему их прожевать, как лицо его перекосило — горечь была невыносимой. «Надеюсь, семена будут повкуснее».

Проглотив горькую массу, он начал медитировать. Лекарственная сила лотоса начала растекаться по жилам, меридианы расширялись, становясь прочнее и эластичнее. Мышцы, словно жаждущая черная дыра, впитывали силу, становясь плотными и взрывными. Через полчаса он почувствовал, что стал физически намного сильнее.

Довольный результатом, он за два дня переработал все стебли и листья, оставив нетронутым лишь тот цветок, что дал ему Чэнь Сун — на всякий случай.

Осталось самое ценное — семена. У него было около ста пятидесяти штук. Он решил не выковыривать их по одному, а засунуть в рот весь плод целиком. После горьких листьев ему было уже всё равно.

Но к его удивлению, плод оказался не горьким, а ароматным, а семена — сладковатыми. Он медленно разжевал их и проглотил.

В животе разлилась приятная прохлада. Вскоре сознание стало кристально чистым. Все техники — мечи, массивы, перемещения — потекли в его голове подобно чистому ручью.

Все недопонимания и тупиковые моменты начали проясняться. Чэн Лин, боясь упустить этот момент, быстро съел остальные семена. Такую возможность для прокачки мудрости нельзя было прерывать.

Постепенно от него начало исходить таинственное, возвышенное сияние. Духовная энергия храма хлынула к нему. Это было похоже на открытие врат в сокровищницу знаний: всё, что он когда-либо учил, выстроилось в идеальную, ясную систему.

Слияние техник меча

Погрузившись в глубокую медитацию, Чэн Лин первым делом занялся осмыслением Намерения Ветра. Намерение — это понимание самой сути природного атрибута; постигнув первоисточник, мастер обретает над ним абсолютную власть. Соответственно, мощь техник и меча возрастает многократно. Многие практики всю жизнь не могут коснуться силы Намерения, а Чэн Лин, которому едва исполнилось одиннадцать, уже сделал это.

Это стало возможным благодаря его слиянию с другой душой и невероятной глубине «Техники Чистого Ветра». Эта техника, полученная из золотых страниц, обладала высочайшим рангом и естественным образом содержала в себе крупицы Намерения.

Вскоре его Намерение Ветра достигло стадии малого успеха. Почувствовав, что дальнейший рост пока замедлился, он переключился на саму технику меча.

«Техника Белого Облака» давно была доведена до совершенства, но Чэн Лину всегда казалось, что в ней чего-то не хватает. Несмотря на то, что это была техника низшего ранга, она давала полное описание свойств облаков и обладала иллюзорным эффектом. Прокручивая её в голове тысячи раз, он начал сливать базовые движения воедино.

Первая форма слилась со второй, затем с третьей... и так до седьмой. В его сознании прогремел взрыв — семь разрозненных движений превратились в один мощный удар по площади. Чэн Лин назвал его «Сокрушитель Облаков».

Однако вплавить туда две оставшиеся убийственные формы — «Бескрайнее море облаков» и «Переворачивая облака и дождь» — оказалось намного сложнее. Они были значительно мощнее базы, и он решил отложить их слияние на потом.

Затем он взялся за «Технику Мерцающей Молнии». В ней было девять форм, включая три убийственных приема. Прорепетировав их в уме, он слил первые шесть форм в одну, назвав её «Раскат Грома и Молнии». Однако его не покидало ощущение, что использовать меч для этой техники — всё равно что пытаться забить гвоздь скрипкой; она явно больше подходила для магических заклинаний. Решив изучить этот вопрос позже, он вернулся к главному — к мечу.

Следом пошла «Техника Таинственного Льда». Она была на уровне великого успеха, но под влиянием семян лотоса он за считанные часы довел её до уровня совершенства.

Напоследок он оставил «Ветер сметает остатки облаков». Этот прием был его козырем: колоссальная мощь при огромном расходе энергии. Благодаря боевому опыту последних дней техника уже была близка к великому успеху, и в медитации он официально закрепил этот результат.

Прошло больше суток. Чувствуя, что действие семян лотоса подходит к концу, он бросил все силы на технику перемещения. «Погоня за звездами и луной» была техникой среднего ранга, и он почти достиг в ней совершенства.

Хорошая техника бега — залог выживания. В горах Чэнь Сун не догнал бы его, даже если бы у него выросли крылья, просто Чэн Лин скрывал свою истинную скорость. Теперь же он решил отточить этот навык до предела. Используя знания о массивах (ведь перемещение в пространстве напрямую связано с геометрией формаций), он начал совершенствовать маневренность на коротких дистанциях.

Через два часа, когда действие лотоса окончательно угасло, его «Погоня за звездами и луной» достигла уровня совершенства и даже начала трансформироваться. Слияние шагов и перемещений подняло технику на грань перехода в высший ранг.

Чэн Лин поднялся из ванны. За эти дни его сила взлетела на несколько ступеней. Пора было испытать всё это на практике.

Он собрал вещи, проверил запас мечей и пилюль в сумке и направился к крепостной стене. Там он снова увидел Сюань Усяна и глав залов перед огромным экраном рейтинга.

«Надо же, — подумал он, — местный аналог таблицы лидеров в реальном времени».

В списке Заложения Основ красовались знакомые имена. Первое место всё еще удерживал Лин Сяо. Вторым шел Чэн Чжэнхун, третьим — Чэнь Сун, четвертой — Чэн Яньбин (её цифры дышали в затылок Чэнь Суну). Пятое место — Сун Инцзе, шестое — Чэнь Мо... а на десятом месте красовалось имя «Сюанькун».

«Сюанькун? Звучит как имя настоятеля Шаолиня», — усмехнулся Чэн Лин.

Вспомнив о наградах — пилюле Преодоления Небес и мече — он решил, что пора действовать. Ему не нужны были секретные техники, но ресурсы лишними не бывают. Он спрыгнул со стены и врезался в гущу монстров.

К этому моменту ученики перебили уже миллионы тварей первого ранга, отодвинув линию фронта на несколько сотен метров. Вокруг стены было пусто, но старейшины не расслаблялись. Первый ранг был лишь разминкой; настоящие испытания начнутся с появлением второго и третьего рангов. Хорошо хоть, что в хребте был лишь один монстр пятого ранга, а четвертых — считанные единицы. С этим секта должна была справиться.

Ворвавшись в толпу, Чэн Лин начал косить врагов новым «Сокрушителем Облаков». Эта техника тратила мало энергии, била по площади и создавала кратковременную иллюзию, дезориентирующую монстров. Они замирали на долю секунды, и этого хватало, чтобы срубить им головы. Чэн Лин продвигался вперед, как раскаленный нож сквозь масло.

Цифры на его жетоне безумно закрутились. Вскоре он выбил Сюанькуна с десятого места.

На самом деле затишье в топе было искусственным. Чэнь Хай и Чэн Юань приказали своим ученикам немного сбавить темп, чтобы оставить пару мест для людей главы секты и Зала Боевых Искусств (Утан). Если бы два клана забрали все награды, Сюань Усян мог бы окончательно потерять терпение. Поскольку золотые старейшины подчинялись только главе, семьи не хотели лишний раз провоцировать конфликт.

Но Чэн Лин не играл в эти политические игры. Он просто набирал очки. Вскоре он подвинул Лю Бо с девятого места, а через час — Сюаньцзин с восьмого. Следом полетели Чэн Батун и Чэнь Мо. Чэн Лин взлетел на шестую строчку.

Тем временем Чэн Яньбин тоже совершила рывок, обойдя Чэнь Суна и Чэн Чжэнхуна, и прочно закрепилась на втором месте после Лин Сяо.

Сюань Усян молча наблюдал за изменениями. «Лин Сяо и Чэн Яньбин — лучшие, это ожидаемо. Но этот Чэн Лин... Шестое место? Ученик старшего дяди Сюань Лина может стать отличным противовесом кланам. Надо будет его поддержать. Если он выкинет Чэнь Суна из топа — будет идеально».

Борьба за власть старейшин Чэн Лина не заботила. Увидев себя на шестом месте, он решил не высовываться выше. «Торчащий гвоздь забивают первым». Главное — остаться в десятке до конца.

В бою он продолжал совершенствовать «Сокрушителя Облаков», пытаясь вплести в него убийственную форму «Бескрайнее море облаков». Если бы другие ученики узнали, что он не просто учит технику, а создает собственную на основе слияния разных форм, они бы умерли от зависти и шока. Обычно люди радуются, если доводят одну-две техники до совершенства, а Чэн Лин уже занимался творчеством высшего порядка.

Наконец, он нащупал точку соприкосновения. «Бескрайнее море облаков» плавно влилось в «Сокрушитель Облаков». Мощь техники возросла в разы, достигнув уровня «Техники Чистого Ветра», но при этом она стала гораздо экономичнее и удобнее именно для него.

Окрыленный успехом, он уже занес меч, чтобы вплавить последнюю форму — «Переворачивая облака и дождь», — как вдруг...

Земля задрожала. Из глубины хребта донесся яростный рев, от которого заложило уши. Огромная волна новых монстров хлынула на позиции учеников, а небо потемнело от тысяч летающих тварей.

Второй ранг. Настоящая битва началась.

Безумие демонических зверей

Земля начала содрогаться. Демонические звери второго ранга, широко разевая окровавленные пасти, хлынули к крепостной стене. Мало того, небо почернело от туч летающих монстров!

— Твою же мать, даже авиацию задействовали! — выругался про себя Чэн Лин. — Неужели оно того стоило? Всего-то стащил немного Лазурного Лотоса, а ты выслал столько мелких сошек ради мести. Даже если победишь, лотос-то я уже сожрал!

Впрочем, объяснить это Королю Водяных Драконов возможности не было. Чэн Лин сосредоточился, готовясь встретить безумную атаку.

Лица старейшин на стене тоже изменились. Сюань Усян тут же скомандовал:

— Старейшины Золотого Ядра и ученики — слушать приказ! Всеми силами уничтожить летающих тварей! Не дайте им прорваться в секту!

— Слушаемся, Глава! — хором ответили старейшины и, сорвавшись со стены, рванулись навстречу черной туче монстров.

Чэнь Хай и Чэн Юань, глядя на бесконечный поток зверей, переглянулись и одновременно кивнули. Чэнь Хай обратился к Главе:

— Глава, судя по всему, дальше волна будет только сильнее. Наших сил может не хватить. Нужно срочно звать подмогу!

Сюань Усян на мгновение задумался и решительно произнес:

— Хорошо. Прошу вас двоих вызвать учеников и бойцов из ваших семей для поддержки. Награды и условия для них будут такими же, как для учеников секты. Оповестите и другие семьи, даже в Город Листопада отправьте весть! Передайте им: если Секта Безымянного Меча падет, все кланы и школы в радиусе десяти тысяч ли будут стерты с лица земли!

Ученики тут же разлетелись разносить вести.

— Судя по размаху, Король Водяных Драконов не успокоится, — добавил Сюань Усян. — Приказываю: отныне каждые десять дней подводить итоги битвы. Первая десятка лучших учеников получит награды. Бросим все ресурсы секты на подавление этой волны!

На этот раз Глава пошел ва-банк. Каждые десять дней выдавать по десять Пилюль Заложения Основ и Пилюль Преодоления Небес, не считая мечей и секретных техник — это огромные расходы.

Сун Ханьъюй ахнул:

— Глава, так ведь наши склады не выдержат!

— Не выдержат — заставим! — отрезал Сюань Усян. — Какой смысл в полных складах, если секту захватят звери? Прикажите алхимикам пахать на полную мощность. А материалы, которые соберут ученики с трупов зверей, пусть идут на продажу, чтобы вернуть ресурсы!

Сюань Усян повернулся к другому мастеру:

— Младший брат Сюань, возглавь учеников Зала Массивов. Установите дополнительные защитные барьеры и несколько атакующих формаций прямо на стенах!

Сюань Чжэньцзы кивнул и отправился готовить материалы.

После этих приказов боевой дух учеников взлетел до небес. Особенно воодушевились те, кто уже был в списках лидеров. Раньше наград приходилось ждать до самого конца звериного прилива, а теперь — каждые десять дней! Это же верное состояние в кармане. Даже если пилюли не нужны самому, их можно выгодно продать.

Первая десятка лидеров буквально взорвалась мощью, не жалея истинной энергии, выкашивая монстров пачками.

Чэн Лин, глядя на это, лишь горько усмехнулся: «Ну и методы у Главы. Парни будто озверина объелись, боеспособность выросла в разы». Впрочем, он и сам хотел получить Пилюлю Преодоления Небес и меч через десять дней, так что начал прикладывать больше усилий, удерживаясь в топ-10.

В свободные минуты он продолжал шлифовать слияние последнего движения техники Меча Рассеянных Облаков. Удары его клинка ложились на толпу зверей подобно плывущим облакам, ввергая монстров в мимолетное замешательство, за которым следовала мгновенная смерть.

Он повторял это сотни раз, пока не нащупал точку соприкосновения двух техник, но тут почувствовал, что истинная энергия в теле почти иссякла. Пришлось временно прекратить тренировку и вернуться на стену для восстановления.

К этому моменту прошло уже больше двадцати дней с тех пор, как Сюань Лин ушел за лекарствами. Видимо, найти свободного алхимика во внешнем мире и правда было трудно. Чэн Лину оставалось лишь медитировать. К счастью, Сюань Чжэньцзы уже развернул на стене огромный Массив Сбора Духа четвертого ранга, так что энергия восполнялась быстро.

Спустя два часа Чэн Лин восстановился, но, взглянув на экран рейтинга, только крякнул: за это время его вытеснили из десятки! Безумные ученики пахали без продыху.

«Надо возвращаться, иначе пролечу мимо первой порции наград», — подумал он. Культивация — это гонка, где нужно быть первым. К тому же, постоянные битвы пошли ему на пользу: после недавнего прорыва на среднюю стадию Заложения Основ, он уже чувствовал близость к поздней стадии.

Месяц битв не прошел бесследно: Секта Безымянного Меча потеряла уже более пяти тысяч человек. Демонических зверей первого ранга становилось меньше, зато звери второго ранга — куда более опасные — прибывали постоянно.

Сюань Усян с ледяным лицом спросил Чэнь Хая и Чэн Юаня:

— Где обещанная поддержка от ваших кланов?

Те лишь неловко кашлянули. Сообщения-то они отправили, но пока главы семей и старейшины договорятся, пока выберут людей...

— Скоро будут, они уже в пути!

Сюань Усян в душе кипел от ярости: «Когда надо качать права в секте — вы тут как тут, а как дело дошло до помощи — тянете время. Ладно, после войны мы сочтемся».

Второй ранг зверей принес секте огромные проблемы. Из тридцати тысяч учеников семьдесят процентов были на стадии Закалки Ци. Чтобы убить одного зверя второго ранга, им требовалось трое, при этом риск погибнуть был огромным. Оставалось ждать помощи от кланов и города.

Чэн Лин продолжал сражаться. Оставался всего день до первых наград. Он шел на шестом месте.

Солнце клонилось к закату, окрашивая кровавые облака и землю в багровый цвет. Наконец, над стеной прозвучал колокол — первая десятидневка завершена!

Чэн Лин с облегчением вышел из боя и поднялся на стену. Там он увидел Сюань Лина, который только что вернулся. Мастер, увидев ученика целым, успокоился и отвел его в сторону.

В своей обители Сюань Лин протянул ему кольцо:

— Чэн Лин, вот твои пилюли. Всё готово.

Чэн Лин просиял:

— Ого, целое кольцо-хранилище! Это мне в подарок?

— Я выменял его на один лотос, — улыбнулся учитель. — Это кольцо высшего качества, места в нем в сотни раз больше, чем в мешочке. У меня самого-то всего лишь кольцо низшего ранга.

Чэн Лин проверил его: внутри было несколько сотен квадратных метров пространства. Он тут же сделал из него кулон и повесил на шею под одежду. В мешочке на поясе он оставил лишь мелочи, а всё ценное спрятал в кольцо.

— Там тридцать пять пилюль Небесного Аромата — этого хватит до пика Заложения Основ. И сто двадцать пилюль Лазурного Лотоса для лечения, — пояснил мастер. — Звериный прилив не закончится быстро, так что расти в силе.

Вернувшись на стену, Чэн Лин подошел к старейшине, выдающему награды.

— А, племянник Чэн, шестое место в списке. Достойно.

Старейшина выдал ему флакон с Пилюлей Преодоления Небес и изящный меч — Пурпурное Облако.

— Какую технику выберешь? Ранг — высший человеческий.

Чэн Лин выбрал технику меча. Пролистав предложенные свитки, он не нашел ничего по ветру, зато наткнулся на Технику Глубинного Грома. Заметив её сходство со своей старой техникой, он взял её.

Только старейшина хотел что-то сказать, как из глубин гор снова раздался громоподобный рев. На равнину хлынула новая, еще более мощная волна.

Старейшина застыл в оцепенении и пробормотал:

— Этот Король Водяных Драконов совсем обезумел? Почему так быстро появились звери уже третьего ранга?!

Комбинации фехтования

С демоническими зверями третьего ранга шутки плохи. Ученики стадий Закалки Ци и Заложения Основ, находящиеся под стенами, точно не смогут их сдержать.

Все присутствующие лидеры утратили спокойствие. Сюань Усян в тревоге произнес:

— Все вы следуйте за мной на уничтожение зверей! И отправьте ученика поторопить подмогу, пусть прибудут как можно скорее!

Сказав это, он первым спрыгнул со стены и бросился навстречу далеким зверям третьего ранга. Четыре главы залов и несколько старейшин последовали за ним.

Сюань Линцзы обратился к Чэн Лину:

— Лин-эр, раз явились звери третьего ранга, секта в опасности. Я тоже должен пойти и помочь. Ты же будь предельно осторожен и береги себя!

Закончив, он также поспешил вслед за Сюань Усяном и остальными.

Чэн Лин смотрел на его сгорбленную спину. За этот год он заметил, что самочувствие Сюань Линцзы становилось всё хуже. Пост главы зала он уже передал Сюань Чжэньцзы, и даже во время звериного прилива Глава секты не требовал от него вступать в бой, но тот всё равно пошел без колебаний!

«Я родился в секте, вырос в ней, как я могу оставаться равнодушным?» — слова Сюань Линцзы всё еще звучали в ушах. Да, почти восемьсот лет секта была для него домом, и он хотел его защитить! А что же сам Чэн Лин? По правде говоря, у него не было чувства принадлежности к Секте Безымянного Меча, единственным, к кому он испытывал благодарность, был Сюань Линцзы.

Раз уж учитель ради секты готов пожертвовать остатками долголетия, то и он отплатит ему за наставления! Чэн Лин спрыгнул со стены и нырнул в гущу зверей.

Под стенами зверей первого ранга почти не осталось, в основном преобладали звери второго ранга. Что касается третьего ранга, их сдерживали старейшины и главы залов в глубине хребта, стараясь выиграть время для учеников, чтобы те расправились с низкоуровневыми тварями.

Теперь Чэн Лин не сдерживался и использовал всю мощь, выкашивая зверей целыми отрядами. С мечом низшего ранга в руках и попеременным использованием техник Меча Рассеянных Облаков и Ветра Разгоняющего Облака, эффективность его атак резко возросла, а понимание обеих техник крепло. Более того, он обнаружил, что их чередование похоже на связку приемов — комбинацию, которая наносит куда больший урон.

Загоревшись этой идеей, он начал по очереди применять разные техники, постоянно пробуя их соединять. Взяв за основу Меч Рассеянных Облаков с его мгновенным эффектом иллюзии, он следом наносил удары Искусства Меча Вспышки Молнии, Базового Фехтования и Меча Легкого Дуновения. Скорость убийства росла, а затраты истинной энергии уменьшались.

Постепенно его движения становились связными, границы между техниками стирались. Он выстраивал ритм: когда ускориться, когда нанести тяжелый удар, а когда — решающий. Цельный поток фехтования идеально проявлялся в его руках!

От первоначальной скованности он перешел к полной плавности и окончательно осознал, что такое техника меча, подходящая именно ему. Благодаря постоянному использованию, Меч Рассеянных Облаков и Ветер, Разгоняющий Облака стали отточенными до предела.

В технике Меча Рассеянных Облаков он наконец объединил последнюю форму — Опрокидывание Дождя и Туч. Иллюзорное и замедляющее действие усилилось, звери замирали на несколько вдохов дольше. Ветер, Разгоняющий Облака достиг уровня совершенства. Благодаря переключению между стойками и комбинациям, скорость убийства Чэн Лина выросла в разы!

Вскоре пространство вокруг него было полностью очищено от зверей. Но он не останавливался и продолжал прорубать путь вглубь стаи. Теперь он полностью погрузился в состояние озарения: видя зверя, он шел прямо на него, пока не уничтожал!

Число убитых зверей на его жетоне неуклонно росло. Вскоре он обошел Сун Инцзе, затем Чэнь Суна, Чэн Хунъи, Чэн Яньбин и Лин Сяо, уверенно заняв первую строчку рейтинга!

Сун Инцзе это не задело — он еще на состязании новичков видел, что Чэн Лин сильнее его. Но остальные четверо не на шутку встревожились, с недоверием глядя на списки.

Чэнь Сун пробормотал:

— Брат Лин так быстро истребляет зверей... Неужели он действительно настолько силен?

Чэн Хунъи и Лин Сяо подумали: «Наверняка устроил кратковременный всплеск, не считаясь с расходом энергии. Глупец, как только энергия иссякнет, его разорвут звери! Посмотрим, на сколько его хватит». Они наотрез отказывались верить в силу Чэн Лина.

Чэн Яньбин сохраняла ледяное выражение лица. Она только что вернулась с тренировки из других земель и мало знала о Чэн Лине. Но раз он вошел в топ-10, значит, способности у него есть. В её душе зародилось любопытство: «Эта фамилия... Неужели он тоже из нашего клана? Но почему я о нем никогда не слышала?»

Сам Чэн Лин ничего об этом не знал. Он всегда хотел оставаться в тени, но сейчас, находясь в состоянии озарения, совершенно не следил за жетоном. Его удары были бесконечны, он сокрушил оковы техник. В радиусе трех метров от него любой зверь погибал при касании — вокруг него образовалась «мертвая зона»!

Во время озарения его внутренняя техника работала всё быстрее, непрерывно поглощая духовную энергию мира и превращая её в истинную энергию, восполняя затраты и создавая баланс. Чистота его энергии продолжала расти!

Чэн Хунъи и Лин Сяо ждали, когда он выдохнется, но прошел час, а показатели Чэн Лина продолжали бешено расти, всё больше отрываясь от преследователей.

Ученики первой десятки, ошеломленные его результатами, не выдержали и тоже начали выкладываться на полную, безумно атакуя зверей. Вслед за Чэн Лином люди тоже впали в неистовство.

Однако у них не было столь мощной техники культивации, и скорость восстановления энергии не поспевала за расходом. Вскоре они выдохлись. Им пришлось временно вернуться на стену для восстановления сил.

Из-за этого их отставание от Чэн Лина стало еще больше. Через день Лин Сяо, занимавший второе место, отставал от него уже вдвое.

Тем временем зверей третьего ранга становилось всё больше, и потери секты росли. Спустя три дня погибло еще пять тысяч человек, большинство из которых были на стадии Заложения Основ.

Узнав об этом, лидеры секты заволновались — это уже било по самому фундаменту. Если так пойдет и дальше, секта падет. В момент затишья все старейшины вернулись на стену обсудить план действий, позвав с собой лучших учеников, среди которых был и Чэн Лин.

На стене Сюань Усян стоял с нахмуренными бровями, четверо глав залов также были мрачнее тучи. Несмотря на внутреннюю борьбу за выгоду, секта была их основой — если она падет, за что бороться?

В этот момент прибежал ученик и радостно закричал:

— Глава, подмога прибыла!

Все обрадовались. Сюань Усян поспешно спросил:

— Сколько людей? Каковы их силы?

— Кланы Чэн и Чэнь прислали по пять тысяч человек, Город Листопада собрал пять тысяч, другие школы и семьи — еще десять тысяч. Среди них более десяти мастеров Золотого Ядра, около трех тысяч на стадии Заложения Основ, остальные — Закалка Ци!

Сюань Усян запнулся. Хватит ли таких сил, чтобы сдержать натиск зверей третьего ранга? Но делать было нечего, это были все силы, которые удалось собрать.

Чэн Лин вздохнул про себя: «Надо им помочь». Он подошел к Сюань Линцзы и тихо сказал:

— Учитель, так продолжать нельзя, нужно бить в цель!

Сюань Линцзы понимал, что простым измором не победить — даже с подкреплением, без превосходящей мощи не сдержать столько зверей.

— У тебя есть идея?

Чэн Лин ответил:

— Учитель, говорят: чтобы убить змею, нужно бить в седьмой позвонок. Наш Король Водяных Драконов мало чем отличается от змеи!

Сюань Линцзы фыркнул:

— Ближе к делу!

— Я думаю так: всех этих зверей призвал Король Водяных Драконов. Если мы уничтожим его, все проблемы решатся сами собой.

Сюань Линцзы задумался. Если стая останется без вожака, она разбредется. Но тут же возразил:

— Думаешь, всё так просто? Король Водяных Драконов — зверь пятого ранга, разве его легко убить? И даже если собрать всех мастеров Золотого Ядра, кто будет сдерживать натиск здесь? Без них ученики Заложения Основ не справятся со зверями третьего ранга!

Чэн Лин спокойно сказал:

— Я и не предлагал его убивать. В долине Горлянки есть природный массив. Если мы его немного доработаем, то сможем запереть Короля, и он не сможет отдавать приказы! А зверей третьего ранга здесь должны сдержать старейшины. Нам нужно лишь отправить небольшой отряд, чтобы запечатать Короля Водяных Драконов с помощью массива, и угроза звериного прилива исчезнет!

Глаза Сюань Линцзы блеснули. Точно! Если нельзя убить сейчас, можно запечатать, а когда сил станет больше — прикончить! Он с удовлетворением посмотрел на Чэн Лина, но в его взгляде промелькнула необъяснимая жалость.

Чэн Лин перехватил этот взгляд и недоуменно подумал: «Этот старик, уже почти одной ногой в гробу, а всё напускает таинственности!»

Сюань Линцзы обратился к Сюань Усяну:

— Глава, у меня есть план, который может спасти нас!

— Какой именно?

— Я слышал, что там, где обитает Король Водяных Драконов, есть природный массив. Мы можем отправить отряд к его логову и запечатать его! Как только Король исчезнет, угроза от стаи сойдет на нет.

Глаза Сюань Усяна загорелись:

— Точно! Как я не подумал! Прикончим вожака — звери разбегутся. Немедленно выступаем для запечатывания, прошу вас о помощи, дядя-наставник!

Сюань Линцзы поспешил его остановить:

— Не спешите. Если мы, мастера Золотого Ядра, уйдем, кто сдержит нынешних зверей? Мое предложение: пусть отряд из десяти лучших учеников стадии Заложения Основ отправится туда, а мы постараемся сковать зверей здесь!

Сюань Усян посмотрел на кишащую массу зверей под стеной. Если они уйдут, секта падет мгновенно. Придется посылать учеников.

Он взглянул на список лидеров и решительно объявил:

— Хорошо, так и поступим! Пусть первая десятка учеников Заложения Основ под руководством Лин Сяо и Чэн Лина отправляется к логову Короля Водяных Драконов, чтобы запечатать его!

Лицо Чэн Лина позеленело, он чуть не подпрыгнул на месте. В этот миг он понял смысл того странного взгляда старика. Проклятье, предложил план на свою голову!

Отряд смертников?

Чэн Лин поспешно поклонился и сказал:

— Глава, совершенствование ученика еще слишком поверхностно, да и годами я мал, боюсь, не справлюсь. Не поймите превратно, я не боюсь смерти, просто если вдруг провалю задание, это плохо скажется на великом плане секты!

«Шутки шутите? Я видел этого Короля Водяных Драконов. Кто хочет искать смерти — пусть идет, а я пас!»

Сюань Усян посмотрел на его щуплую фигуру, и ему стало неловко. Но в глубине души он считал Чэн Лина куда более надежным, чем люди из кланов Чэнь или Чэн. Он произнес:

— Племянник, не скромничай. То, что ты стал первым в рейтинге Заложения Основ, уже говорит само за себя!

Чэн Лин вздрогнул. Он до этого момента не обращал внимания на изменения в списках. Услышав слова Сюань Усяна, он поспешно взглянул на экран: его имя действительно уверенно занимало первую строчку списка Заложения Основ, а числовой показатель намного опережал Лин Сяо!

Он втайне взвыл: «Тише надо быть! Тише! Видимо, когда я был погружен в изучение комбинаций меча, нечаянно вырвался на первое место!» Он продолжил сопротивляться:

— Глава, даже если так, я боюсь, что не смогу наложить печать!

— Лин-эр, наставник знает, что ты скромен, но из этой десятки лучших только ты из Зала Массивов. Если ты не справишься, на других учеников и вовсе надежды нет! — Сюань Линцзы не выдержал. «Ах ты негодник, сам же подал идею, а в решающий момент пытаешься отлынивать? Сам посмотри, разве есть кто-то подходящий кроме тебя?»

Чэн Лин охватил всё вокруг духовным чутьем и мысленно вздохнул: «Такой человек, как я, подобен яркому фонарю — где бы ни оказался, всюду сияет. Это огромный недостаток, в будущем нужно приложить все усилия, чтобы исправиться, клянусь!»

Однако, глядя на эту «десятку лучших», он не питал надежд. Из десяти человек, кроме Сун Инцзе, который поддержит его во всём, можно было попытаться привлечь на свою сторону разве что Чэнь Суна. Что касается остальных семерых — у них глаза на макушке, они его приказы и слушать не станут.

Подумав немного, он сказал:

— Раз так, я принимаю это задание!

Лидеры с облегчением выдохнули.

— Но...

Их сердца, только было успокоившиеся, снова екнули. Сюань Линцзы вздохнул: он знал, что этот парень просто так не согласится. Чэнь Хай, Чэн Юань и остальные были недовольны: «Что за дела, почему именно у тебя столько проблем? Другие ученики ведь не возражают».

Сюань Усян нахмурился, но, как и сказал Сюань Линцзы, только Чэн Лин был из Зала Массивов и хоть немного понимал в формациях. Пришлось терпеливо спросить:

— Что «но»? Если что-то нужно — говори, секта сделает всё возможное, чтобы удовлетворить твои просьбы!

Чэн Лин сказал:

— Глава, полагаться на один отряд слишком ненадежно, у нас будет только одна попытка. Предлагаю создать два отряда: если первый потерпит неудачу, второй сможет подстраховать!

Все закивали. Это предложение действительно было разумным — два отряда дают вдвое больше надежды. Сюань Усян произнес:

— Это хорошее предложение. Тогда эти два отряда возглавите ты и Лин Сяо, к вам добавят остальных учеников.

— Настоящим я объявляю о создании Защитного отряда секты. Тот отряд, что выполнит задание, в полном составе получит статус Защитников секты, и все ресурсы школы будут открыты для них! Командир победившего отряда получит титул Молодого Главы секты!

Старейшины ахнули. Что происходит? Глава решил назначить преемника? И выбирать придется между Лин Сяо и Чэн Лином! Чэнь Хай и Чэн Юань тут же запротестовали:

— Глава, боюсь, это не совсем уместно!

Всего двое претендентов, и силы их семей полностью исключены — они не могли этого допустить! Сун Ханьъюй и Сюань Линцзы отнеслись к этому спокойно: Лин Сяо был личным учеником Главы и выходцем из Зала Боевых Искусств, а Сюань Линцзы осталось жить недолго, так что ему было всё равно.

Чэн Лин втайне кивнул: «Глава всё же решительный человек. Знает, как поднять боевой дух — подбросил сладостей, чтобы заставить людей рисковать жизнью ради секты». Теперь оставалось смотреть, как он разберется с кланами Чэнь и Чэн.

Сюань Усян твердо отрезал:

— Сейчас секта в опасности, сначала решим текущую проблему. Что касается титула Молодого Главы, в будущем, если кто-то внесет огромный вклад, количество претендентов может быть увеличено!

Он не стал закрывать двери окончательно, ведь силы Зала Меча и Зала Магии тоже были велики.

Чэнь Хай и Чэн Юань переглянулись. Они поняли маневр Главы, но даже если в будущем титул можно будет получить, первенство уже будет упущено.

Чэн Юань сказал:

— Глава, посмотрите на это так: в этих двух отрядах собрана элита секты. Какой бы отряд ни выполнил задание, давайте выберем как минимум пять человек из обоих отрядов, которые станут кандидатами в Молодые Главы. Это еще сильнее поднимет боевой дух!

Он всё точно рассчитал: среди первой десятки были Чэн Яньбин и Чэн Хунъи. В каком бы отряде они ни оказались, их сила была подавляющей, и даже при неудачах один из них наверняка попал бы в список.

Чэнь Хай тоже сообразил: силы Чэнь Суна и Чэнь Мо весьма велики. Если выберут пятерых, шансы огромны. Он поспешно согласился:

— Глава Чэн прав. Так желающих будет больше, мы даже можем сформировать три отряда, тогда шансы на успех станут еще выше!

Сун Ханьъюй подумал, что в таком случае и у его Инцзе появится шанс, и тоже выразил согласие. Теперь все трое глав залов были «за». Сюань Чжэньцзы было всё равно, сколько их выберут — Чэн Лин в любом случае попадет в список, так что он тоже согласился.

Сюань Усян немного помолчал и сказал:

— Пусть будет так! Распространите новость, пусть ученики Заложения Основ записываются. Ученики других семей и сект тоже могут участвовать, секта выдаст щедрые награды. Командирами двух отрядов будут Лин Сяо и Чэн Лин!

Новость разлетелась мгновенно. У учеников кровь забурлила: такие высокие награды, должности Защитников и статус Молодого Главы — и слава, и выгода. Все будто озверина объелись. А о том, удастся ли им выжить, они в тот момент не думали.

Посовещавшись, лидеры секты, учитывая наличие еще трех учеников, понимающих в массивах, решили сформировать три отряда. Первым командовал Лин Сяо, вторым — Чэн Яньбин, третьим — Чэн Лин. Ученики могли сами выбирать, к кому примкнуть.

Как только приказ был отдан, началось распределение, и вскоре старейшины помрачнели.

Позади Лин Сяо стояло всего трое учеников, и все — его приближенные.

За спиной Чэн Яньбин стояло более двадцати человек, и каждый пытался протиснуться поближе к ней.

А позади Чэн Лина стоял один-единственный Сун Инцзе.

Сюань Усян пришел в ярость: «Ах вы щенки, вы на смертный бой идете, а не к девчонкам подкатывать!» Он закричал:

— Все вы — болваны! В каждом отряде может быть максимум десять человек. А ну, перераспределиться!

Главы залов тоже потеряли дар речи. Чэнь Хай свирепо зыркнул на Чэнь Суна, а затем перевел взгляд на Чэн Лина. Чэнь Сун всё понял и что-то зашептал стоящим сзади членам семьи Чэнь.

Под строгим надзором Сюань Усяна ученики снова начали выбирать. На этот раз распределение вышло равномерным: в каждой группе по десять человек.

Чэн Лин оглянулся: Сун Инцзе, Чэнь Сун, Чэнь Мо, Чэнь Фэн... — все десять учеников, кроме Сун Инцзе, были из клана Чэнь! «Это что за шутки? Хотят прикончить меня при удобном случае?»

Сюань Усян и Сюань Линцзы тоже заметили неладное, но ситуация была экстренной, к тому же правил, запрещающих Чэням выбирать Чэн Лина, не существовало. Им пришлось сделать вид, что всё в порядке.

Сюань Усян произнес:

— Раз вы выбрали, выступайте немедленно! Секта всегда будет вашей опорой, вы — величайшая гордость нашей школы!

Чэн Лин вздрогнул. От этих слов так и веяло торжественными похоронами. Пришлось лишь обреченно кивнуть.

Лин Сяо и Чэн Яньбин, полные решимости, хором ответили: «Обязательно выполним задание!» — и разошлись в разные стороны.

Чэн Лин повел своих людей прямо со стены, направляясь по старому маршруту. Путь к долине Горлянки был непрост: звери по пути явно не собирались их пропускать. Приходилось с боем прорываться вперед.

Три отряда разошлись по двум направлениям. Лин Сяо и Чэн Яньбин быстро врезались в стаю зверей, словно два клина.

Чэн Лин же не спеша следовал за Чэн Яньбин, подбирая «остатки» после их битв. Чэнь Сун подошел ближе и сказал:

— Брат Лин, не ожидал, что ты так силен, раз возглавил список Заложения Основ.

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Брат Сун, думаешь, я сам этого хотел? Учитель дал мне несколько пилюль для мгновенного всплеска силы, вот я и вырвался вперед на короткое время. Стоит немного подождать, и мой рейтинг неминуемо упадет!

Он не хотел раскрывать Чэнь Суну свою истинную мощь. В этом отряде он мог доверять только Сун Инцзе. Если бы он положился на остальных девятерых Чэней, от него бы и костей не осталось. Впрочем, этого Чэнь Суна было легко обвести вокруг пальца.

Чэнь Сун, услышав это, закивал. Он помнил, как они вместе убегали от Короля Водяных Драконов, и тогда совершенствование Лина было явно ниже его собственного, так что версия со временным всплеском силы его вполне устроила. Против лидерства Чэн Лина он ничего не имел — по крайней мере, навыки того в установке массивов уже прошли проверку делом.

Он сказал Чэн Лину:

— Тогда давай так: ты пока береги силы, а мы защитим тебя на пути к долине Горлянки, чтобы ты смог установить массив!

Чэн Лин обрадовался и поспешно согласился.

Сун Инцзе предложил:

— Давайте дадим нашему отряду название. Как насчет «Отряд Абсолютного Убийства»?

Чэнь Сун покачал головой:

— Младший брат Сун, «Абсолютное Убийство» не годится. Мы не ровня Королю Водяных Драконов, да и главная задача — запечатывание! — Он до сих пор вздрагивал, вспоминая ту погоню.

— Тогда как? «Отряд Запечатывания»?

— Плохо. Все три группы идут запечатывать, если назовемся так же, не покажем свою крутизну! — гордо заявил один из учеников Чэнь.

«Крутизну... Да вы и слова "смерть" прочитать не сможете, из этих тридцати с лишним человек хорошо если половина вернется!» — хмыкнул про себя Чэн Лин.

Сун Инцзе расстроился:

— Ну и как тогда назвать?

— По мне, так «Отряд Пленения Дракона»!

— Но это же водный дракон, а не дракон!

— Тогда «Отряд Истребления Водных Драконов»!

— Нет! Вы не видели мощь этого зверя. Хотите истреблять — истребляйте сами, я в этом не участвую! — Чэнь Мо тоже занервничал. С чего они взяли, что Король Водяных Драконов — это кочан капусты, который можно легко срубить?

Чэн Лин приложил руку ко лбу и вздохнул. Эти люди спорили из-за названия целую вечность. Он отрезал:

— Хватит шуметь. Я капитан, слушайте меня: будем называться «Отряд Смертников». Кто не согласен — может уходить прямо сейчас!

— Отряд Смертников? — все притихли. Название звучало зловеще и не к добру.

— Да, Отряд Смертников! Отряд тех, кто осмелился бросить вызов Королю Водяных Драконов! — А про себя он добавил: «Именно так. Отряд дебилов, которых я гоню на смерть!»

Я внедрился к ним

Услышав такое объяснение, все сочли его приемлемым — по крайней мере, оно поднимало дух, поэтому возражать не стали. Чэнь Сун отдал команду, и девять учеников клана Чэнь взяли Чэн Лина и Сун Инцзе в кольцо. С криками «Вперед, Отряд Смертников!» они двинулись к долине Горлянки.

Чэн Лин с трудом сдерживал смех, его живот так и сводило судорогой. Сун Инцзе, решив, что с ним что-то не так, обеспокоенно спросил:

— Чэн Лин, ты ранен?

— Нет. Передай Чэнь Суну: пусть они идут по следу Чэн Яньбин, нужно максимально экономить истинную энергию!

Сун Инцзе кивнул и передал слова. Чэнь Сун счел этот метод весьма разумным и экономным, поэтому их отряд пристроился в хвост группе Чэн Яньбин, держась на небольшом расстоянии.

Чэн Яньбин обладала холодным нравом и была необычайно красива. Её отряд почти полностью состоял из учеников клана Чэн, которые боготворили её как богиню. Теперь, получив шанс быть ближе к ней, они из кожи вон лезли, чтобы проявить себя: каждый, не считаясь с расходами энергии, выкладывался на полную, с шумом прорубая путь сквозь стаи зверей.

Чэн Хунъи заметил неладное. Видя, как Чэн Лин и остальные пристроились сзади и «собирают трофеи», он пришел в ярость. Замедлив шаг, он крикнул:

— Вы, люди клана Чэнь, воистину бесстыдны! У вас хоть капля смелости есть?

Чэнь Сун разозлился и уже собирался ответить, но Чэн Лин остановил его. Подойдя к Чэн Хунъи, он сказал:

— Брат Чэн, давай отойдем на пару слов.

Чэн Хунъи опешил, не успев среагировать. Чэн Лин, используя быстрые шаги, приблизился к нему и прошептал:

— Брат Хунъи, моя мать из клана Чэн, но клан Чэнь изгнал её. Я всегда считал это позором. Сейчас я временно внедрился к ним, и в решающий момент обязательно помогу вам!

Чэн Хунъи подозрительно посмотрел на Чэн Лина. Тот ответил твердым, искренним взглядом и серьезно кивнул. Хунъи, кажется, поверил: он ничего не сказал и бросился догонять свой отряд, продолжая сражаться.

К Чэн Лину подбежал Чэнь Сун и в лоб спросил:

— Брат Лин, что ты ему сказал?

— Брат Сун, я обманул его. Сказал, что мое сердце на стороне Чэн, и во время запечатывания я им помогу. Пусть они стараются и расчищают нам дорогу!

Чэнь Сун расхохотался:

— Ну ты и пройдоха! Мал, да удал. То есть ты «внедрился» к ним в тыл?

В этот момент Чэн Хунъи передавал слова Чэн Лина своей командирше. Оба они обернулись. Чэн Лин громко выкрикнул:

— Верно! Я тот, кто внедрился в ряды Чэнь/Чэн!

Произношение фамилий «Чэнь» и «Чэн» в китайском довольно схоже, а из-за рева зверей и шума битвы обе группы расслышали всё смутно. Каждая сторона решила, что он внедрился к противнику ради них, и обе стороны одновременно кивнули в знак одобрения!

Чэн Лин втайне ликовал: «Ну и идиоты. Ни в одной банде нет нормальных людей. Если я не обведу вас вокруг пальца, значит, зря прожил две жизни!»

Так они и шли: отряд Чэн Яньбин расчищал путь впереди, а группа Чэн Лина лениво зачищала остатки зверей. Тем временем в бой вступили мастера Золотого Ядра секты и подкрепления. Подавляя зверей третьего ранга, они выделили двух мастеров, чтобы те помогли отрядам прорваться.

Благодаря этому скорость увеличилась. Спустя полдня три отряда один за другим достигли «горловины» долины. К этому времени Чэнь Сун проникся к Чэн Лину искренним уважением.

Посмотрите на отряды Лин Сяо и Чэн Яньбин: каждый потерял по два человека, а выжившие выглядели как побитые собаки, почти полностью истощив силы. А их группа? Ни одной царапины, и все полны энергии.

Горловина долины была логовом Короля, но почти всех зверей он отправил на штурм секты. Здесь оставалось лишь несколько охранников, которых прикончили за считанные минуты. Все сели восстанавливать энергию.

Чэнь Сун тихо подошел к Чэн Лину:

— Брат Лин, что дальше? Там ведь внутри два водяных дракона!

— Ты сообщил об этом Главе? — спросил Чэн Лин.

— Не успел, звериный прилив начался слишком внезапно.

— Ясно. Тогда не спешим внутрь. Те двое, скорее всего, не знают о втором драконе. Пусть они сначала отвлекут одного, а мы тем временем проведем запечатывание.

— Как именно ты планируешь запечатывать?

— Я воспользуюсь природным массивом в середине долины. Если два дракона нападут вместе, они слишком сильны, массив не выдержит. Поэтому сначала вы выманите того, что послабее, за пределы массива, а я запечатаю того, что сильнее!

— Идет, так и сделаем!

Договорившись, Чэнь Сун велел своим людям тоже сесть и сделать вид, что они медитируют.

Спустя час, когда все восстановили силы, Лин Сяо и Чэн Яньбин направились вглубь долины. Чэн Лин с группой по-прежнему неспешно следовали за ними. Вскоре они достигли середины пути. Мастера массивов из первых двух отрядов распознали иллюзорный массив, остановили группы и начали взлом. Чэн Лин тоже подошел — никто не знал этот массив лучше него.

Но он молчал. Скажешь правду — все узнают истинную причину звериного прилива, и тогда он наживет себе море врагов. А Чэнь Суну и остальным он уже давно приказал держать язык за зубами.

Сейчас он изучал массив не для вида. Он просчитывал узлы для запечатывающей формации! Такие формации — самые сложные в искусстве массивов, ведь они направлены на противника, которого невозможно убить.

Поэтому количество узлов было огромным, и каждую точку нужно было выверить идеально, иначе Король Водяных Драконов одним рывком разрушит всё. Он решил использовать мощь природного массива, чтобы сначала запереть Короля, а затем наложить печать. Процедура сложная, в два этапа, но надежная. Раз здесь природный массив, значит, источник духовной энергии богат — печать будет крепче и продержится дольше.

Спустя два часа два мастера массивов наконец нашли проход.

— Перед нами природный иллюзорный массив. Мы откроем проход внутрь, а там решим, как запечатать Короля Водяных Драконов.

Лин Сяо холодно ответил:

— Действуйте. — Он не смыслил в массивах, поэтому мог лишь ждать момента, чтобы ворваться и убить. Мастера массивов начали готовить флаги и столбы формации.

Чэн Лин произнес:

— Старший брат Лин, чтобы Король не сбежал, наш отряд останется снаружи для наблюдения. Что касается заслуг за печать и титула Молодого Главы — вам они подходят больше!

Лин Сяо втайне кивнул: «Этот Чэн Лин знает свое место». Он считал, что одной его группы вполне достаточно. Чэн Яньбин тоже молчала: она верила, что их сил хватит, чтобы прикончить дракона, и запечатывание может не понадобиться.

Чэн Лин, видя их настрой, лишь вздохнул: «Эти баловни судьбы видели слишком мало трудностей. Надеюсь, Король Водяных Драконов проявит милосердие».

Вскоре открылся черный проход, и два отряда без колебаний вошли внутрь. Как только они скрылись, Чэн Лин скомандовал:

— Брат Сун, защищайте меня. Я начну устанавливать массив, никто не должен мне мешать!

Чэнь Сун кивнул и скомандовал: «Боевой массив мечей Безымянного!» Девять учеников заняли позиции с мечами в руках, готовые встретить любого врага.

Глаза Чэн Лина блеснули: «Не знал, что в Зале Меча есть такой строй». С такой защитой он чувствовал себя увереннее. Он сел и начал изготавливать столбы и флаги. У запечатывающего массива они куда сложнее, а узоры — гораздо загадочнее.

Пока он был сосредоточен на работе, двум отрядам внутри долины пришлось несладко! Едва войдя, Лин Сяо, полагаясь на свою высокую силу, нанес мощный удар ладонью по зеркальной глади озера.

Дракон проснулся и мгновенно вырвался из воды. Чэн Яньбин и её люди начали магические атаки, а Лин Сяо и другие бойцы Зала Боевых Искусств сдерживали монстра в ближнем бою. Сначала они действовали слаженно, и дракон лишь яростно ревел под градом ударов.

Но вскоре вода в озере забурлила, и явился второй Король Водяных Драконов! Ученики Зала Боевых Искусств не ожидали этого — трое из них погибли на месте. Лин Сяо в ужасе отступил: атаку сразу двух таких монстров он выдержать не мог.

Отряд Чэн Яньбин тоже впал в панику. Никто не ожидал, что драконов здесь двое. Звери гнали их по всей долине. Они хотели бежать, но проход уже закрылся, а впереди был лишь иллюзорный массив. Кто знает, нет ли там третьего дракона?

Благо, десять из них были учениками Зала Магии: они отбивались заклинаниями на бегу. Но их атаки были разрозненными и лишь еще сильнее злили двух драконов.

Видя, что они вот-вот погибнут, Чэн Хунъи закричал:

— Так нельзя! Нужно звать Чэн Лина на помощь!

Лин Сяо и Чэн Яньбин мгновенно растеряли всю спесь и закивали. Все начали кричать, надеясь, что Чэн Лин снаружи услышит их. Но ответа не было, зато погибло еще несколько учеников.

— Неужели они бросили нас умирать?! — в ярости крикнул Чэн Хунъи.

Один из мастеров массивов отозвался:

— Мы внутри иллюзорного массива, снаружи нас могут не слышать!

— Что делать?!

— Тяните время! Я попытаюсь выманить одного дракона наружу, иначе нам всем конец! — выкрикнул Лин Сяо. У него было самое высокое совершенствование, другие ученики боялись оставаться с драконом один на один.

Лин Сяо бросился в атаку на того дракона, что был послабее. Он понимал: сильного ему не сдержать. Остальные с трудом старались сковать движения мощного дракона.

Мастера массивов, приложив все силы, снова открыли проход. Он был нестабилен, и им приходилось удерживать его, не шевелясь. Лин Сяо обменялся парой ударов с драконом, почувствовал, как внутренняя энергия забурлила от отдачи, и, увидев открывшийся путь, рванул к выходу! Маленький дракон, видя бегство врага, бросился в погоню.

Остальные вздохнули с облегчением — одного удалось увести. Но оставшийся был куда свирепее, и им пришлось собраться с силами для борьбы.

Снаружи Чэн Лин как раз закончил работу над столбами и флагами, когда из прохода вылетел Лин Сяо с криком:

— Чэн Лин, на помощь! Там два дракона, мы не справляемся!

Чэн Лин мгновенно среагировал:

— Брат Сун, бей!

Едва он договорил, как девять мечей Чэнь Суна и его людей скрестились, описали два круга в воздухе, и мощный поток энергии меча ударил прямо по выскочившему из прохода дракону!

Нужно ли помочь с противоядием?

Водяной дракон издал сотрясающий небо яростный рев, из его длинного тела хлынула кровь. Этот удар, объединивший мощь мечей девяти учеников, нанес ему тяжелую рану.

Глаза Чэн Лина блеснули. Он быстро достал из мешочка-хранилища нефритовый флакон и, применив технику мгновенного перемещения, оказался прямо под драконом, собирая стекающую кровь до последней капли. Кровь водяного дракона — великолепный ингредиент для Закалки Тела.

Однако его рев разнесся по долине, и второй водяной дракон внутри пришел в ярость. Он начал безумно изрыгать столбы воды, хлестать длинным хвостом и рвать когтями. Несколько учеников внутри долины были мгновенно убиты.

Остальные поддались панике. Чэн Хунъи закричал:

— Он обезумел, бежим! — Сказав это, он первым рванул к проходу, остальные ученики клана Чэн последовали за ним.

Ученикам Зала Боевых Искусств повезло меньше: они сдерживали дракона в ближнем бою и первыми приняли удар его безумия. В одно мгновение все они пали от его когтей. Таким образом, отряд под руководством Лин Сяо, кроме него самого, был полностью уничтожен!

Лицо Чэн Яньбин изменилось. Уклонившись от удара хвоста, она на бегу выпускала одно заклинание за другим, двигаясь к открытому проходу. Ей нужно было максимально затянуть время, иначе оставшиеся ученики клана Чэн тоже погибли бы.

Тот водяной дракон, что был в проходе, после ранения сильно ослаб. Чэнь Сун и остальные, завидев это, забыли о первоначальном плане выманить его подальше и решили прикончить прямо здесь.

Лин Сяо тоже был в ярости. Судя по реву внутри, дракон в долине взбесился, и его люди наверняка погибли. Он снова бросился в атаку, вступая в ближний бой, Сун Инцзе тоже поспешил на помощь.

Дракону стало совсем худо: вблизи его сковывали Лин Сяо и Сун Инцзе, а Чэнь Сун с остальными непрерывно бомбардировали его энергией меча. Огромное тело было зажато в узком проходе, раны становились всё глубже, кровь лилась водопадом. Дракону было не до Чэн Лина, притаившегося в стороне.

Чэн Лин же был вне себя от радости, доставая новые флаконы и подставляя их под кровавый поток. В этот момент Чэн Хунъи с остатками людей выскочил из долины, но путь им преградила туша дракона. Они не стали разбираться, что происходит, и, завидев монстра, обрушили на него град заклинаний.

Чэн Лин испугался и поспешно нырнул глубже в проход, проклиная этих идиотов за то, что они подвергают его опасности. Но едва он вошел в проход, как тот начал сильно содрогаться и терять стабильность.

Чэн Хунъи тоже это почувствовал и закричал:

— Уходим, проход сейчас рухнет! — И первым бросился к выходу.

Другие ученики тоже хотели выскочить, но дракон в проходе под градом ударов со всех сторон больше не мог держаться в воздухе. Его огромное тело тяжело рухнуло вниз, придавливая их.

Ученики вскрикнули, но в тесном пространстве им некуда было деться — в мгновение ока они оказались раздавлены массой дракона.

Чэн Лин, видя это, применил технику передвижения и рванул вглубь долины, едва успев уклониться от падающей туши. Не успел он перевести дух, как прямо на него вылетела Чэн Яньбин.

В этот миг нестабильный проход породил мощную волну искажения. Лицо Чэн Лина побледнело, он начал быстро накладывать печати пальцами, прорубая узкию щель в пространстве. Схватив Чэн Яньбин, он нырнул в разлом.

Дракон в проходе тоже почуял опасность и попытался выбраться через эту брешь, но его тело было слишком огромным. Он вцепился когтями в края разлома и с чудовищной силой рванул их, расширяя проход.

Но от этого структура прохода окончательно разрушилась. Произошел выброс бушующей энергии. Раздался оглушительный взрыв! Большая часть тела дракона уже пролезла в щель, но энергия взрыва буквально разорвала его пополам.

Издав предсмертный стон, передняя половина дракона обмякла и рухнула, прикрыв собой Чэн Лина и Чэн Яньбин и приняв на себя восемьдесят процентов удара.

Но оставшихся двадцати процентов хватило, чтобы оба почувствовали сильнейший удар в грудь. Чэн Лин и Чэн Яньбин одновременно брызнули кровью, и ударная волна отбросила их на десятки метров вглубь природного иллюзорного массива.

Сила взрыва подняла в воздух тучи земли, а обрубок тела дракона перевернуло и с силой швырнуло рядом с Чэн Яньбин.

Она пришла в ужас. Видя перед собой кровоточащую верхнюю половину дракона, Чэн Яньбин, не считаясь ни с чем, через силу подняла истинную энергию и начала непрерывно бить заклинаниями по его ране.

В одно мгновение пыль от взрывов смешалась с бледно-розовым туманом, поднявшимся из-под тела дракона, и окутала её.

Чэн Лин сидел на земле, скрестив ноги. Он не двигался, восстанавливая раны с помощью своей техники. Видя, что Чэн Яньбин никак не остановится, хотя дракон уже не подавал признаков жизни, он сказал:

— Хватит, он уже мертв.

Она замерла и прекратила атаку, но всё еще настороженно держала пальцы в готовности к заклинанию. Понаблюдав за драконом и не заметив никакой реакции, она наконец с облегчением выдохнула.

Чэн Лин к этому времени почти восстановился:

— Ты пока лечи раны, а я осмотрюсь. Не хватало еще, чтобы сюда ворвался второй дракон.

Чэн Яньбин вздрогнула и кивнула:

— Хорошо, я буду ждать тебя здесь. — После чего закрыла глаза и начала медитацию.

Чэн Лин впервые слышал её голос — он оказался на редкость мелодичным. Почему-то в груди стало жарко, и он поспешил уйти.

Отойдя подальше, он начал устанавливать столбы формации в узлах иллюзорного массива. Однако столбов внутри иллюзии было недостаточно — они не создавали замкнутого пространства для полной печати.

Здешний иллюзорный массив был для него как родной дом — он изучил его досконально. Осторожно выйдя из долины, он не обнаружил там ни души: Лин Сяо, Чэнь Сун и остальные исчезли. На месте битвы осталась лишь огромная воронка от взрыва прохода.

Вернувшись в долину, он проверил всё духовным чутьем — Короля Водяных Драконов тоже не было. Видимо, тот погнался за Лин Сяо и остальными. «Пусть перебьет всех этих Чэней, мне же меньше работы», — подумал Чэн Лин.

Сейчас был идеальный момент для установки массива. Он быстро вкопал десятки столбов, завершив все узлы запечатывающей формации. Теперь пространство было замкнутым, и при активации печать сработала бы мгновенно.

Закончив, он задумался, глядя на спокойную гладь озера. Это логово Короля, почему он никогда не покидает это место надолго? Может, на дне есть сокровища?

Решено — он нырнул в озеро. Вода была прозрачной, видимость отличная, хотя и довольно холодно.

Осмотревшись, он заметил на дне заросли изумрудных водорослей. Подплыв ближе, он обнаружил под ними огромную черную пещеру — явно лежбище драконов.

Обнажив меч, он осторожно заплыл внутрь. Спустя некоторое время туннель пошел вверх, и Чэн Лин вынырнул на поверхность.

Он оказался в огромном гроте. Сверху через расщелины пробивался солнечный свет. Впереди виднелись два каменных возвышения, устланных травой — места для отдыха драконов.

В десяти метрах от кромки воды находился бассейн с молочно-белой жидкостью, в которой плавали белые шары. Подойдя ближе, Чэн Лин понял, что это яйца драконов. А из белой жидкости исходил такой нежный аромат, что в груди сразу стало легко.

Он вытаращил глаза и неверно прошептал:

— Неужели... это легендарный Бассейн Превращения в Дракона? Насколько же драгоценна эта вода!

Дыхание Чэн Лина участилось. Вода из Бассейна Превращения в Дракона — великое сокровище. Она не только закаляет тело, но и содержит колоссальную энергию для повышения совершенствования, и даже полезна для души!

Неудивительно, что драконы не хотели уходить — они высиживали потомство.

Он быстро достал яйца и спрятал их в кольцо-хранилище. Затем установил у бассейна передвижной массив. Вскоре в гроте раздался гул, и вся вода из бассейна тоже была перемещена в кольцо.

Закончив, он еще раз всё осмотрел. Увидев планировку грота, он понял, что это место еще лучше подходит для запечатывания. Хотя пещера была большой, он быстро расставил столбы. Опасаясь возвращения Короля Водяных Драконов, он поспешил уйти.

Теперь, как только Король войдет в грот, Чэн Лин это почувствует. Он соединил массивы долины и грота в единую цепь. Стоило активировать их снаружи, и сработала бы двойная печать. Задание было выполнено блестяще!

Спустя четверть часа он вернулся к Чэн Яньбин. Но не успел он подойти, как услышал страстные, тягучие стоны. Он опешил: голос принадлежал Чэн Яньбин. Что она делает?

Посмотрев вперед, он почувствовал, как кровь закипела, а во рту пересохло. Чэн Яньбин скорчилась на земле, лежа на боку. Один её палец был во рту, а другая рука беспрестанно блуждала по груди и животу. Щеки её пылали, а взгляд был затуманенным.

Её одежда и так была изорвана взрывом, а теперь она разодрала её еще сильнее, обнажив большие участки кожи. Её стройные ноги были напряжены и переплетены.

Чэн Яньбин и так была красавицей, а в таком состоянии Чэн Лин едва мог сдерживаться. Он уже хотел броситься к ней, но внезапно в нос ударил приторно-сладкий аромат. Вдохнув его, он почувствовал, как рассудок начинает мутиться.

Резко придя в себя, он с силой прикусил язык. Всё дело в этом аромате! Что это за гадость такая мощная? Неужели легендарный Порошок Инь-Ян Соития?

Глядя на мучения Чэн Яньбин, он задумался: стоит ли помочь ей с противоядием? Или всё-таки помочь с противоядием? Ведь это же ради спасения, исключительно для её же блага!

Я хуже скотины

Яд, которым заразилась Чэн Яньбин, был не чем иным, как секретом семенного мешочка водяного дракона. Когда она яростно атаковала раны зверя, она случайно раздавила и этот мешочек, а розовый туман был его испарениями. Водяные драконы по природе своей крайне похотливы, и пока она медитировала, поглощая духовную энергию для восстановления, она невольно впитала весь этот яд в себя.

К тому же Чэн Яньбин было всего восемнадцать лет, она никогда не знала близости с мужчиной и совершенно не понимала, что происходит. Она лишь чувствовала невыносимый жар внутри, но не прекращала поглощать энергию, из-за чего яд накапливался, пока ситуация не стала необратимой.

Чэн Лин смотрел на это, и сердце его обливалось кровью. В отличие от девушки, он прекрасно понимал природу этого состояния. Зрелище перед его глазами было невероятно соблазнительным, а нежные стоны, доносившиеся до ушей, приводили его мысли в полный беспорядок. Он протянул руки, и его ладони оказались совсем рядом с её хрупким телом.

Внезапно его взгляд упал на собственные руки, и это подействовало как ушат ледяной воды на голову — рассудок мгновенно прояснился. Черт побери, этому телу всего одиннадцать лет! Даже если есть желание, возможности-то нет!

Он глубоко вздохнул, мысленно проклиная небеса: «Если уж позволили мне переселиться в другой мир, могли бы найти кого-нибудь постарше! Хотя бы шестнадцатилетнего! А тут подсунули восьмилетнего (по развитию), и вот — идеальный шанс "помочь с противоядием" упущен!»

Повозмущавшись про себя, он начал всерьез беспокоиться. Чэн Яньбин продолжала метаться, а он «не тянул». Неужели возвращаться и искать других учеников? Но тогда она достанется кому-то другому!

К тому же поблизости никого не было. Если уйти на поиски, то за это время с беззащитной девушкой может случиться что угодно. Стиснув зубы, он решил использовать другой метод: пожертвовать своей истинной энергией и насильно вытеснить яд из её тела!

Однако Чэн Яньбин лежала на боку и постоянно ворочалась, что мешало процессу. Ему пришлось временно заблокировать все её акупунктурные точки. Скрепя сердце, он достал семя Лазурного Лотоса и скормил ей. Лотос укреплял душу и должен был помочь ей прийти в себя.

Одежда на девушке была совсем в лохмотьях. Чтобы истинная энергия текла без препятствий, Чэн Лин решился и полностью снял с неё остатки платья. Вскоре перед ним предстало совершенное, белоснежное и изящное тело.

Она была развита идеально: ни капли лишнего жира, нежная кожа, которая, казалось, могла оставить след от малейшего прикосновения. Рассыпанные длинные волосы прикрывали лишь малую часть груди, что делало её образ еще более загадочным и манящим.

Чэн Лин замер, ошеломленный. Спустя долгое время он с трудом сглотнул и отвел взгляд. Дрожащими руками он усадил её в позу медитации спиной к себе. Прижав ладони к её спине, он начал медленно вливать свою истинную энергию.

Энергия внутри Чэн Яньбин была в полном хаосе. Чэн Лину пришлось усилить напор, направляя её потоки. Постепенно из её пор начали выделяться капли светло-розовой жидкости.

Воодушевленный, он продолжал вливать силы. Спустя час розовой жидкости стало больше, а сознание девушки начало медленно возвращаться.

Еще через полчаса Чэн Яньбин полностью пришла в себя. Открыв глаза, она вскрикнула, обнаружив, что сидит на земле совершенно нагой, а к её спине прижаты чьи-то ладони. В панике и гневе она, не раздумывая, нанесла удар ладонью назад!

Чэн Лин к этому времени был весь в поту. Непрерывное вливание энергии в течение часа истощило бы даже мастера на пике Заложения Основ, и только благодаря невероятно мощной технике он еще держался.

Его запасы энергии были на исходе. Он почувствовал, что она очнулась, и уже хотел сказать, чтобы она сама закончила вытеснение яда, как вдруг эта женщина без колебаний ударила его.

Застигнутый врасплох, он успел лишь прикрыть грудь рукой, принимая удар. К счастью, Чэн Яньбин была еще слаба, и удар вышел не в полную силу. Тем не менее Чэн Лина отбросило назад, он перекувыркнулся дважды, а в груди всё сдавило.

Он пришел в ярость и закричал:

— Ты с ума сошла? Я из сил выбился, спасая тебя от яда, а ты меня бьешь?

Чэн Яньбин тоже чувствовала себя обиженной: её девичью честь осквернили, увидев её такой. Она гневно выкрикнула:

— Я не сошла с ума! Ты скотина, как ты мог сотворить такое!

«Твою мать! Я ради твоей чести истощил все силы, а ты меня скотиной обзываешь? Что за логика? Видимо, женщины во всех мирах одинаковы — с ними невозможно договориться!»

Он холодно ответил:

— Спасибо за комплимент. Какая еще «скотина»? Мне одиннадцать лет, я еще ребенок, что я мог с тобой сделать? Черт, да я хуже скотины!

Чэн Яньбин замерла, постепенно приходя в разум. Она быстро достала из мешочка-хранилища платье и прикрылась. Внимательно посмотрев на Чэн Лина, она немного успокоилась. И правда, ему всего одиннадцать. Но всё равно — он видел её всю!

Наступило неловкое молчание. Чэн Лину не хотелось с ней говорить, он просто сел восстанавливать энергию.

Через некоторое время Чэн Яньбин тихо сказала:

— Отвернись, мне нужно одеться.

«Какая же она жеманная. Всё равно уже всё видел, что там прятать», — подумал он, но вслух ничего не сказал и угрюмо отвернулся.

Послышался шорох одежды. Вскоре она произнесла:

— Всё, можешь повернуться. Скажи, что это было?

Чэн Лин огрызнулся:

— Ты у меня спрашиваешь? Я только знаю, что ты отравилась ядом похоти. Если бы я не вывел его, было бы два варианта развития событий.

— Каких?

— Первый: яд проникает в органы, кровь течет вспять, и ты умираешь. Второй: ты бросаешься на любого представителя мужского пола. А что происходит после того, как ты на него бросаешься, думаю, ты и сама понимаешь.

Лицо Чэн Яньбин побледнело:

— Как я могла отравиться?

— Это ты себя спроси. Кто так неистово бил дракона, что раздавил его семенной мешок, а потом еще и уселся рядом медитировать? — К этому моменту Чэн Лин уже точно определил причину.

Девушка бросила взгляд на останки зверя — нижняя часть туши действительно была в месиво. Она почувствовала горечь: сама же виновата, да еще и позволила чужаку увидеть лишнее.

Она дрожащим голосом спросила:

— И ты... правда ничего со мной не делал?

Чэн Лин почти рассмеялся от злости:

— Делал я что-то или нет — ты сама не чувствуешь? Еще и скотиной обзываешь. Я лишь горюю, что оказался «хуже скотины»!

Чэн Яньбин облегченно вздохнула, но извиняться и не подумала. «В конце концов, он меня видел голой, так что мы в расчете», — решила она.

Если бы Чэн Лин узнал её мысли, он бы не знал, плакать ему или смеяться. Вот она — логика ледяных красавиц. Они всегда ставят себя на первое место, а чужую помощь воспринимают как должное.

Она спросила снова:

— Если ты ничего не делал, почему говоришь, что ты «хуже скотины»? — Этот вопрос не давал ей покоя.

Чэн Лин окончательно разочаровался в ней. Таких женщин и на Земле было полно — абсолютно нелогичных. Он спокойно ответил:

— Если бы я воспользовался тобой, я был бы скотиной. А раз я этого не сделал — значит, я хуже скотины!

Чэн Яньбин опешила. Такая трактовка заставила её хотеть одновременно и рассмеяться, и разозлиться. Она не нашлась, что ответить.

Чэн Лин перестал обращать на неё внимание. Его энергия восстановилась наполовину. Он поднялся и подошел к туше водяного дракона — это было сокровище, которое нельзя было бросать.

Он начал разделывать тушу: кожа, кости, мясо — всё аккуратно отделялось. К сожалению, при девушке он не мог использовать кольцо-хранилище, а мешочек был слишком мал. Пришлось разделить добычу на две части, одну из которых он оставил ей.

Чэн Яньбин молча наблюдала. Чэн Лин, обливаясь потом, недовольно проворчал:

— Слышь, госпожа, кожа и кости дракона — это ценнейшие ресурсы. Может, поможешь, а не будешь смотреть, как я один надрываюсь?

Она не хотела с ним сотрудничать, но, понимая ценность добычи, всё же встала и принялась за работу.

Благодаря тому, что у обоих были мечи низшего ранга, за час они управились и сложили части дракона в свои мешочки.

Чэн Лин сказал:

— Неизвестно, где второй дракон. Нужно выманить его сюда, чтобы запечатать. Подожди здесь, я разведаю обстановку.

— Я не останусь тут одна, веди меня с собой! — всполошилась она. Она действительно испугалась: вдруг снова какой-нибудь яд, что ей тогда делать?

Как только они собрались уходить, духовное чутье Чэн Лина зафиксировало дракона, летящего к ним. Он тут же схватил Чэн Яньбин за руку, чтобы спрятаться.

Она вскрикнула, решив, что он снова задумал что-то недоброе, и замахнулась для удара. Но Чэн Лин предвидел это, заблокировал руку и прошипел:

— Не дергайся! Дракон возвращается, прячемся!

Она засомневалась. Её совершенствование было на стадии Великого Совершенства Заложения Основ — неужели чутье этого мальчишки сильнее её собственного? Однако за этот день он совершил столько странного, что она послушно последовала за ним в укрытие.

Она просканировала его своим чутьем и усмехнулась:

— С такой утечкой ауры тебя дракон найдет, даже если ты в землю зароешься. Нужно скрывать свои колебания энергии.

Чэн Лин неловко почесал затылок:

— Я не умею.

— Считай это платой за спасение. Я научу тебя одной технике, запоминай! — И она обучила его Технике Скрытого Дыхания.

Чэн Лин мгновенно уловил суть. После нескольких попыток он полностью освоил её, и его аура мгновенно исчезла!

Глаза Чэн Яньбин блеснули от удивления. Эту технику она нашла случайно во время своих странствий, и хотя та не была запредельно сложной, у неё самой ушло несколько дней на освоение. А Чэн Лин справился за считанные секунды.

Её любопытство росло. Всего одиннадцать лет, первое место в списке истребления зверей, огромная скрытая сила и такой талант...

Она слышала, что он был молодым господином клана Чэнь, а его мать — из её собственного клана Чэн. Какая же причина заставила клан Чэнь изгнать такого гениального наследника?

Скрыв заслуги и имя

Чэн Лин и Чэн Яньбин притаились неподалеку, и водяной дракон их не заметил — он пронесся мимо и нырнул прямо в озеро.

Сердце Чэн Лина екнуло. Он понимал: дракон вернулся в логово, и как только он обнаружит, что яйца и Бассейн Превращения в Дракона исчезли, он снова придет в ярость.

Он быстро выскочил из укрытия и начал устанавливать формацию прямо на поверхности озера. Нужно было временно сдержать дракона, иначе одной печати внутри грота могло не хватить.

Чэн Яньбин, видя, как он один за другим вбивает столбы вокруг озера, прониклась к нему уважением. Она ведь не знала, что Чэн Лин уже был здесь и изучил все узлы, пока она была без сознания. Ей казалось, что он видит сквозь иллюзии мгновенно — это мастерство было на голову выше тех двух погибших мастеров массивов.

И действительно, едва Чэн Лин успел вбить половину столбов, как из озера донесся яростный рев дракона. Парень тут же активировал печать внутри грота и продолжил лихорадочно устанавливать столбы снаружи.

Дракон, вернувшись в логово и обнаружив пропажу, был вне себя от ярости. Он хотел вырваться и перебить всех людей из секты Безымянного Меча. Но внезапно внутри грота вспыхнула запечатывающая формация. Монстр понял, что люди хотят его заточить, и начал безумно метаться, сокрушая всё вокруг своим длинным хвостом в попытке прорваться наружу.

Снаружи Чэн Лин почувствовал, как задрожала печать в гроте. Он понимал, что это лишь отсрочка — нужно как можно скорее соединить два уровня формации, чтобы окончательно запереть зверя. Связующим звеном должен был стать массив на поверхности озера.

В этот момент его духовное чутье уловило приближение Лин Сяо и Чэнь Суна. Обрадовавшись, он крикнул во весь голос:

— Брат Сун! Старший брат Лин Сяо! Скорее на помощь! Я почти закончил печать!

Оказалось, что после того как водяной дракон вырвался, отряд Лин Сяо принял тяжелый бой, а после взрыва первой погибшей твари потери были огромны. Сейчас в живых остались только Лин Сяо, Чэнь Сун, Сун Инцзе, Чэн Хунъи и Чэнь Мо.

Хоть их и осталось мало, это были лучшие бойцы. Под натиском дракона они сумели спастись, а монстр, беспокоясь о потомстве, вскоре прекратил преследование и повернул назад. Лин Сяо и остальные снова собрались вместе — они не хотели признавать поражение, к тому же Чэнь Сун верил, что Чэн Лин жив и у них еще есть шанс завершить миссию.

Увидев, что Чэн Лин и Чэн Яньбин целы, и услышав, что формация почти готова, они без колебаний бросились вперед. Оказавшись у берега, они сразу почувствовали мощные колебания в глубине озера. Чэнь Сун, который доверял Чэн Лину больше всех, спросил:

— Брат Лин, что нам делать?

Чэн Лин вбил последний столб и выбросил сигнальный флаг — массив ловушки активировался.

— Вливайте истинную энергию в эти узлы! Помогите мне стабилизировать массив, я должен соединить оба уровня печати!

Чэнь Сун, Сун Инцзе, Чэн Яньбин и Чэнь Мо тут же исполнили указание. Лин Сяо и Чэн Хунъи немного помедлили, наблюдая, и только потом приложили ладони, направляя энергию в формацию.

Чэн Лин заметил их секундное колебание, но ничего не сказал. Он начал активировать внешнюю печать долины. Постепенно всё вокруг начало заливать семицветным сиянием. Свет поднимался со дна озера, охватывая всю водную гладь и распространяясь на всю долину Горлянки, пока не сформировал над ней гигантский эллиптический купол.

Вибрации от ударов дракона под водой начали затихать и вскоре исчезли совсем.

Чэн Лин глубоко вздохнул и негромко произнес:

— Спасибо всем вам. Без вашей помощи эта запечатывающая формация никогда бы не удалась. Это ваша заслуга!

Лин Сяо гордо кивнул. Он оценил, что Чэн Лин умеет «правильно» себя вести, и в его взгляде впервые промелькнуло одобрение.

Чэнь Мо, Сун Инцзе и Чэн Хунъи переглянулись и промолчали. Раз уж парень сам отдает им славу, глупо было бы отказываться. Лишь Чэнь Сун вздохнул про себя: «Брат Лин слишком великодушен, раз решил разделить такой успех со всеми».

И только Чэн Яньбин смотрела на Чэн Лина с нескрываемым любопытством — этот мальчик интересовал её всё больше.

Чэн Лин видел реакцию каждого, но ему было всё равно. Его вполне устраивало довольное лицо Лин Сяо — он не хотел слишком сильно выделяться. Сейчас он был еще слаб, и ему нужно было время для накопления сил. Что касается странного взгляда Чэн Яньбин, он просто выкинул это из головы.

Лин Сяо кашлянул и скомандовал:

— Раз задача выполнена, возвращаемся в секту! Без Короля Водяных Драконов прилив зверей должен прекратиться.

Все кивнули и последовали за ним к выходу из долины. Снаружи и правда стало гораздо спокойнее — без предводителя монстры больше не атаковали организованно. По пути они без проблем добрались до городской стены.

Лин Сяо сразу же отрапортовал:

— Учитель, дракон запечатан! К сожалению, многие братья пали, остались только мы.

Сюань Усян просиял, но постарался сдержать радость:

— Отлично, Лин Сяо! Вы справились блестяще. А погибших героев секта никогда не забудет.

Чэнь Сун и Чэн Хунъи лишь поморщились от того, как Лин Сяо выставляет свои заслуги. Оба прекрасно понимали: без Чэн Лина этот «герой» со всей своей грубой силой не смог бы запечатать дракона, даже если бы тот лежал неподвижно. Но вслух никто ничего не сказал — лишние ссоры были ни к чему.

Сюань Линцзы с гордостью посмотрел на Чэн Лина. Он знал, чья это победа на самом деле, но, понимая желание ученика оставаться в тени, промолчал.

Чэнь Хай и Чэн Юань были в восторге: среди вернувшихся было по два представителя от их кланов. Это значительно укрепляло шансы их людей на место Молодого мастера секты.

Чэнь Хай произнес:

— Глава, звери отступили, кризис миновал. Пора исполнить обещание и наградить достойных.

Сюань Усян задумался. Вернулось семеро. Лин Сяо, Чэн Яньбин и Чэн Лин уже фактически забронировали три места, оставалось всего два. Он хотел бы пропихнуть Сун Инцзе, чтобы сдержать влияние кланов Чэнь и Чэн, но знал, что те не согласятся.

Чэн Лин не особо стремился к титулу Молодого мастера — ему нужны были только ресурсы секты. Он уже собирался что-то сказать, но Сюань Линцзы, понимая его намерение отказаться, перехватил инициативу:

— Глава, у меня есть идея, как решить этот вопрос честно.

— Какая же? — спросил Сюань Усян.

— Вы говорили, что капитаны трех отрядов — основные кандидаты. Значит, вакантно два места. Раз уж титул связан с победой над зверями, пусть решающим испытанием станет количество убитых монстров за один день.

Сюань Усян обрадовался:

— Отлично! Назначим срок в один день. Двое лучших станут Молодыми мастерами.

Чэнь Сун и остальные тут же сорвались со стены обратно в бой. Чэн Лин мысленно похвалил старика Сюань Линцзы: это было мудро. Никто не назовет это несправедливым, и кланы Чэнь и Чэн теперь будут соперничать друг с другом.

Как и предполагал Чэн Лин, через день лучшими оказались Чэнь Сун и Чэнь Мо. Они использовали парную технику Зала Меча, что позволило им косить монстров гораздо быстрее конкурентов.

Лицо Чэн Юаня стало багровым от злости. Он холодно глянул на Чэнь Хая и ушел, взмахнув рукавами.

Сюань Усян официально объявил:

— С сегодняшнего дня Лин Сяо, Чэн Яньбин, Чэн Лин, Чэнь Сун и Чэнь Мо назначаются Молодыми мастерами секты! Через десять дней состоится торжественная церемония и награждение всех отличившихся!

Спустя три дня прилив зверей был полностью ликвидирован. Жизнь в секте вернулась в привычное русло, только и разговоров было, что о новых Молодых мастерах.

В даосском храме на пике врат массива Чэн Лин и Сюань Линцзы сидели друг против друга.

— Лин-эр, ты совершил великое дело. Есть ли у тебя какие-то мысли после всего этого? — спросил мастер.

— Учитель, мне нужно серьезно подтянуть мастерство массивов. Если бы не помощь остальных в конце, запечатывание далось бы мне гораздо труднее. И совершенствование тоже нужно повышать. Мой возраст — это и слабость, и сила: у меня много времени, чтобы заложить идеальный фундамент.

Чэн Лин добавил:

— На церемонию я не пойду. Пожалуйста, скажите Главе, что я залечиваю раны. Ближайшие пару лет я не планирую покидать это место — хочу быть с вами и спокойно тренироваться.

Сюань Линцзы тепло улыбнулся:

— Хорошо. Проведи эти два года со своим учителем. А с Главой я сам договорюсь.

Брак

Сюань Лин спросил:

— Как ты планируешь повышать свои силы?

Чэн Лин ответил:

— После того случая с запечатыванием я понял, что мастерство массивов — это огромное подспорье. К тому же в будущем, чтобы защитить себя, мне придется во многом полагаться на формации. В ближайшие два года прошу вас, учитель, направлять меня, чтобы я достиг хотя бы вашего уровня в этом деле. А в оставшееся время я не намерен обходить стороной библиотеки Зала Меча и Зала Техник.

Сюань Лин усмехнулся:

— Чуть не забыл, ты ведь теперь без пяти минут Молодой мастер секты. Ни Зал Меча, ни Зал Техник не посмеют закрыть перед тобой двери своих книгохранилищ.

Чэн Лин рассмеялся — именно эта привилегия была для него самой желанной наградой.

— В секте также есть особые тайные места для тренировок, — добавил Сюань Лин. — Можешь попробовать войти туда. Духовная энергия там плотнее, чем здесь, и это поможет тебе развить боевые навыки.

Чэн Лин согласился. С этого момента он снова ушел в тень. Он даже не пошел на торжественную церемонию вступления в должность, вернувшись к своему привычному ритму жизни.

Однако теперь он значительно увеличил время на изучение массивов. Каждый день, помимо практики меча и развития внутренней энергии, он почти всё время тратил на расчеты формаций, сократив сон до жалких шести часов в сутки.

В таблетках он не нуждался — запасов было вдоволь. Благодаря пилюлям Небесного Аромата прошел еще год, и его уровень развития поднялся до поздней стадии Заложения Основ. И это при том, что он намеренно сдерживал рост, постоянно очищая и уплотняя свою истинную энергию для создания идеального фундамента.

За этот год Сюань Лин заметно сдал. Его лицо словно подернулось пеленой смерти — до конца срока его жизни оставался всего год.

В этот день Чэн Лин как раз закончил расчет формации четвертого ранга. Да, за год упорных изысканий он поднялся на новую ступень, став мастером массивов четвертого ранга. К нему пришел Сюань Лин, а вместе с ним и Чэнь Сун. Чэнь Сун оставался единственным учеником Зала Меча, который сохранил к Чэн Лину доброе отношение. За этот год он заходил несколько раз и приносил секретные свитки по технике меча.

Чэнь Хай, старейшина Зала Меча, смирился с этим. Чэн Лин был Молодым мастером, и любые ресурсы секты были ему доступны по праву, так что препятствовать было бесполезно, к тому же Чэнь Сун выступал посредником.

После запечатывания дракона Чэнь Сун в красках расписал всё Чэнь Хаю и настойчиво советовал семье вернуть Чэн Лина обратно в клан. Чэнь Хай прислушивался к его мнению, ведь Чэнь Сун был не просто талантлив, он был сыном Чэнь Хаогуана — лидера другой фракции внутри клана. Сила Чэнь Хаогуана была почти равна силе главы клана Чэнь Хаожаня. Если бы Хаожань в свое время не получил поддержку семьи Чэн и старейшин, еще неизвестно, стал бы он главой.

Это и было причиной недовольства многих в семье: получив власть, Чэнь Хаожань изгнал жену и сына, совершенно забыв о старых чувствах. Теперь же, когда Чэн Лин так ярко проявил себя в секте, Чэнь Хаогуан хотел переманить его на свою сторону, чтобы укрепить свои позиции. А Хаожаню было бы крайне неловко, если бы его собственный сын открыто выступал против него.

Чэнь Хай понимал эти подковерные игры и не хотел в них ввязываться, поэтому просто закрывал глаза на дружбу Чэнь Суна и Чэн Лина.

Чэн Лин был рад видеть гостя. Он знал, что за последний год отношение учеников Зала Меча к нему смягчилось в основном благодаря стараниям Чэнь Суна.

— Брат Сун, какими судьбами в моей скромной обители? Неужели прошлого раза с барбекю было мало? — подмигнул Чэн Лин.

Чэнь Сун рассмеялся. Ему нравилось общаться с Чэн Лином: тот всегда выдавал свежие словечки и идеи, позволяя расслабиться от строгих рамок клана и секты. Он без церемоний уселся напротив кровати Чэн Лина.

— Ну и жизнь у тебя, брат Лин! Сидишь в своей комнате и ни о чем не беспокоишься. Завидую.

Чэн Лин улыбнулся и легким движением руки заставил кувшин и две чарки переместиться на низкий столик перед ними.

— Брат Сун — пример для всей секты, а я так, лентяй. Ха-ха, это моя новая настойка на фруктах, попробуй.

Чэнь Сун пригубил и похвалил:

— Вкусно! А твоя техника притяжения предметов уже отточена до совершенства.

Чэн Лин улыбнулся:

— Ты ведь пришел по делу? Не верю, что только ради вина.

Чэнь Сун посерьезнел:

— Верно. Есть важный разговор. В прошлом месяце я был в семье и подробно рассказал отцу о твоих успехах. Отец очень ценит твой талант и хочет, чтобы ты вернулся в клан. Он вместе со мной ходил к главе клана, но тот остался непреклонен и даже слушать не захотел о твоем возвращении.

Чэн Лин холодно усмехнулся. Видимо, у его «папаши» принципы железобетонные. Ну и ладно, ему на этот клан Чэнь плевать с высокой колокольни. Чэнь Сун заметил его выражение лица и вздохнул — он сам не понимал, почему глава так упрямится. В таком возрасте достичь поздней стадии Заложения Основ — это же редкость!

— Брат Лин, не сердись раньше времени, — улыбнулся Чэнь Сун. — Есть еще кое-что, из-за чего главе клана всё же придется тебя вернуть, хочет он того или нет.

Чэн Лин равнодушно ответил:

— Мне всё равно. Лучше вечно сидеть в секте, чем видеть такого холодного отца.

— Ты дослушай сначала, — перебил его Чэнь Сун. — Когда мой отец спорил с главой, пришли люди из семьи Чэн. Причем сам первый старейшина — Чэн Сяо!

— Чэн Сяо? Зачем он пришел?

— Свататься. Он официально предложил объединить наши семьи через брак с тобой.

Чэн Лин едва не подпрыгнул:

— Что?! Мне двенадцать лет, какой еще брак?

Он понимал, что за красивым словом «союз» скрываются обычные политические интересы. С каких это пор он стал пешкой в их играх?

— Я не согласен. Пусть старик Чэн Сяо идет лесом.

Чэнь Сун хитро улыбнулся:

— Брат Лин, если ты откажешься, опозорятся обе семьи, а ученики секты тебя просто разорвут. Знаешь, на ком тебе предлагают жениться?

— На ком?

— На Чэн Яньбин. Той самой старшей сестре Чэн!

Чэн Лин опешил. Чтобы эта гордячка сама захотела за него замуж? Невероятно.

— Думаешь, я шучу? — продолжал Чэнь Сун. — В секте тысячи учеников мечтают о ней, а она сама указала на тебя. Этого никто не ожидал.

Чэн Лин нахмурился:

— Ты сказал, она сама потребовала? У нас с ней была... пара историй, но не настолько же.

Он вспомнил её фигуру и на миг почувствовал жар, но тут же вспомнил её невыносимый характер.

— Она ведь намного старше меня, с чего бы ей на меня смотреть?

— Слушай, — хмыкнул Чэнь Сун. — Я знаю правду. Семья Чэн хотела выдать её за кого-то другого, но она уперлась. В итоге заявила: «Хотите союза — я выйду только за Чэн Лина». И ты говоришь, между вами ничего нет? Кто в это поверит?

Чэн Лин горько усмехнулся. Понятно. Девчонка просто не хотела замуж за незнакомца, а раз он её уже видел без одежды, решила использовать его как щит. Ну и неразбериха. По крайней мере, это была её инициатива, а не заговор семьи.

— Но не радуйся слишком сильно, — добавил Чэнь Сун. — Глава нашего клана согласился на союз, но с условием. Он выставил двух учеников. Ты должен победить их, чтобы брак состоялся.

— И кто они?

— Один — Чэнь Жань, приемный сын главы. А второй — твой сводный брат по отцу, Чэнь Цзун!

Чэн Лин замер. Его отец явно не верит в него. Неужели обида на его мать, Чэн Сюэяо, так сильна, что перекинулась на сына?

— Насколько они сильны?

— Чэнь Цзун на твоем уровне, поздняя стадия Заложения Основ. Но его натаскивал сам глава, у него лучшие пилюли и техники. Даже у меня нет уверенности, что я его побью. А Чэнь Жань... он в секте давно, уже на уровне Ложной Золотой Пилюли. Сильнейший в молодом поколении клана Чэнь. Я ему не соперник.

Чэн Лин слегка удивился. Тяжелая артиллерия. Папаша явно решил устроить ему «веселую» жизнь. Но страха не было. За последний год его техника меча стала острой как бритва, а энергия — невероятно плотной. Он как раз искал, на ком бы проверить силы, а тут такой шанс утереть нос отцу.

Раз уж даже чужой по крови Чэнь Сун к нему добрее родного отца, пора поставить старика Хаожаня на место. Он решил дать Чэнь Хаожаню звонкую пощечину — хотя бы ради справедливости для своей матери. Да и от клятвы небес пора бы уже освободиться.

— Когда бой? — спросил он.

— Через месяц!

Чэн Лин кивнул. От этого брака так просто не отвязаться, значит, придется оставить о себе в семье Чэнь очень яркое впечатление.

Возвращение домой

После ухода Чэнь Суна пришел Сюань Лин. Он взглянул на Чэн Лина и спросил:

— Ты действительно собираешься вернуться в семью Чэнь, чтобы участвовать в поединке?

— Да. И я прошу вас, учитель, подстраховать меня.

— Почему? Неужели тебе и впрямь приглянулась девчонка Яньбин? Тебе же всего двенадцать, парень!

Чэн Лин горько усмехнулся:

— У старшей сестры Чэн слишком тяжелый характер, я такое не потяну. Но я не могу отказаться от этого вызова, учитель, вы же понимаете.

Сюань Лин кивнул. Как «Чэнь Лин» (сын главы), он действительно не мог проигнорировать такой вызов, не потеряв лица окончательно.

— А если ты победишь? Ты действительно согласишься на этот брак? — снова спросил старик.

Чэн Лин улыбнулся:

— Даже если я выиграю, Чэнь Хаожань наверняка найдет способ всё отменить. А если не отменит, я всегда могу сослаться на то, что слишком мал, и потянуть время еще несколько лет.

Сюань Лин хмыкнул:

— И ты не боишься, что девчонка Яньбин потом придет сводить с тобой счеты?

Чэн Лин на мгновение замер — об этом он как-то не подумал.

— Думаю, старшая сестра Чэн просто хочет избавиться от давления семьи. Судя по её характеру, она не из тех, кто станет устраивать сцены.

Сюань Лин раздраженно фыркнул:

— Это потому, что ты не знаешь характера её наставницы!

— Её наставницы? Разве это не Чэн Юань?

— Нет. Её наставница — моя младшая сестра, верховная старейшина секты и великий мастер стадии Зарождения Души — Лю Цинянь!

Чэн Лин вздрогнул:

— Стадия Зарождения Души? И она — учитель Чэн Яньбин?

— А ты как думал? Неужели семья Чэн позволила бы маленькой девочке самой выбирать мужа? Каким бы талантом она ни обладала, интересы клана всегда превыше всего. Но за её спиной стоит Лю Цинянь, и с этим приходится считаться.

Чэн Лин нахмурился. Дело принимало скверный оборот. Неужели придется реально жениться на Чэн Яньбин? Она, конечно, красавица с великолепной фигурой, но слишком уж гордая, такой трудно управлять. Чэн Лин не любил властных женщин; в прошлой жизни ему нравились нежные и кроткие, а «железные леди» были явно не в его вкусе.

Но если он откажется сейчас, станет еще хуже. Девушка фактически сама предложила брак, наступив на горло собственной гордости, а он возьмет и отвергнет её? Это будет воспринято как смертельное оскорбление. Чэн Лин представил реакцию Яньбин: скорее всего, на следующий же день она примчится с мечом, чтобы отсечь ему всё лишнее. И это не считая гнева её могущественной наставницы.

У него разболелась голова. В эту историю оказались впутаны сразу три силы, и уклониться не получится. Только обладая настоящей силой, можно взять ситуацию под контроль и не быть марионеткой.

В этот момент жажда силы в Чэн Лине вспыхнула с небывалой остротой. В его глазах больше не было лени — лишь холодная решимость и ослепительный блеск.

«Раз уж вы все меня вынуждаете, не вините меня за то, что я покажу свои клыки! Клан Чэнь, для начала я заставлю вас ответить за всё, что вы сделали с Чэн Сюэяо!»

Месяц пролетел незаметно. Рано утром Чэнь Сун пришел к даосскому храму, чтобы подбодрить его. Чэн Лин понимал его мотивы: Сун хотел привлечь его на свою сторону как союзника против Чэнь Хаожаня. Что ж, парня это устраивало — позлить «папашу» было делом благородным, заодно можно выплеснуть гнев прежнего владельца тела и его матери.

Вдвоем они спустились с горы и направились к городу Листопада. Сюань Лин следовал за ними на расстоянии, скрытно охраняя ученика.

Город находился недалеко от секты. У подножия горы их ждали две быстрые лошади. Спустя полдня пути на горизонте показались очертания городских стен. Чэн Лин впервые выбрался за пределы секты Безымянного Меча, поэтому с любопытством рассматривал окрестности, придерживая коня.

Чэнь Сун заметил это и улыбнулся:

— Брат Лин, ты столько времени провел затворником в своем храме, что наверняка и городов-то таких не видел.

— Это верно, — ответил Чэн Лин. — Видимо, стоит почаще выбираться в мир.

— У тебя завидное терпение, — вздохнул Чэнь Сун. — Я бы на твоем месте и пары месяцев в четырех стенах не выдержал. Но этот город невелик. В детстве я ездил с отцом к семье Чэн — вот у них города по-настоящему огромные.

Чэн Лин задумался. Клан Чэн явно сильнее клана Чэнь. Почему же они так настойчиво связывают себя узами брака с семьей послабее? Сначала Чэн Сюэяо, теперь Чэн Яньбин. Может, в семье Чэнь есть что-то, что им нужно? Золотая страница?

Размышляя об этом, он въехал в городские ворота. На центральной улице было шумно и оживленно: повсюду лотки торговцев, лавки, суета. Это было куда масштабнее рыночной площади у подножия горы Безымянного Меча. Однако Чэн Лин заметил, что большинство товаров — обычные, мирские вещи, а не только предметы для совершенствующихся.

Чэнь Сун по пути знакомил его с местным раскладом. В городе Листопада правили три силы: Поместье городского лорда, клан Чэнь и клан Хэ. Клан Чэнь был настолько могущественным, что даже городской лорд выказывал им уважение. Рассказывая об этом, Чэнь Сун не скрывал гордости.

Через некоторое время они остановились перед огромной усадьбой. Снаружи она растянулась на добрую сотню метров в ширину, окруженная высокой стеной — настоящий дворец. Над тяжелыми воротами висела табличка из сандалового дерева с надписью «Поместье Чэнь».

У входа стояли четверо стражников из числа младших членов клана. Вид у них был весьма развязный — один даже жевал бамбуковую палочку, привалившись к стене. Увидев Чэнь Суна, один из них тут же выплюнул палочку и подбежал встречать, а другой поспешил забрать поводья лошадей.

— О, молодой господин Сун вернулся! Что же второй господин не предупредил, мы бы встретили вас у ворот города! — заискивающе заговорил стражник.

— Хватит лебезить, — бросил Чэнь Сун, отдавая поводья. — Я редко бываю дома, так что твоя лесть тебе не поможет.

Чэнь Сун повернулся к Чэн Лину:

— Брат Лин, хочешь сначала в гостевые покои или сразу ко мне?

— Давай сначала в гостевую комнату. Не хочу лишних хлопот, — спокойно ответил Чэн Лин.

Чэнь Сун понял намек — парень не горел желанием видеть главу клана прямо сейчас. Он отвел Чэн Лина в покои, велел служанкам заботиться о нем и ушел по своим делам.

Чэн Лин остался один. Служанки поглядывали на него как на кого-то смутно знакомого, но не узнавали в нем того изгнанного много лет назад «ничтожного» господина. Они принесли чай, сладости и удалились.

Когда луна поднялась высоко в небо, в дверь постучали. Чэн Лин взмахнул рукой, и дверь со скрипом открылась. В комнату вошел крепкий мужчина средних лет с проницательным взглядом, а за ним — Чэнь Сун.

— Брат Лин, познакомься, это мой отец — Чэнь Хаогуан.

Чэн Лин поднялся и поклонился:

— Чэн Лин приветствует старшего.

Чэнь Хаогуан прищурился:

— Ты меня не узнаешь?

— Прошу прощения, — ответил Чэн Лин. — Несколько лет назад Чэнь Лэй и его банда избили меня до полусмерти. После выздоровления моя мать покинула меня. От горя и травм я потерял большую часть воспоминаний о детстве.

Чэнь Хаогуан замер, переглянулся с сыном, и тот медленно кивнул, подтверждая версию.

— Ты настрадался, племянник, — вздохнул Хаогуан. — Старший брат Хаожань перегнул палку. Как можно так обращаться с родным сыном? Твой дядя обязательно добьется для тебя справедливости.

Чэн Лин поблагодарил его, но добавил:

— Спасибо, дядя. Но раз глава Чэнь отказался от меня, мне всё равно. А что до Чэнь Лэя — он теперь калека, так что не стоит о нем беспокоиться.

В глазах Чэнь Хаогуана вспыхнул интерес. Он долго смотрел на парня, а затем спросил:

— Завтра тебе предстоит бой против Чэнь Жаня и Чэнь Цзуна. Семья Чэн пришлет наблюдателей. Ты уверен в своих силах?

— Не знаю. Сделаю всё, что в моих силах, — уклончиво ответил Чэн Лин.

Хаожань кивнул и вдруг понизил голос:

— Твоя мать... она что-нибудь передала тебе перед уходом?

Сердце Чэн Лина екнуло. Он изобразил на лице страдание:

— Мама сказала мне две вещи: я должен стать официальным учеником секты Безымянного Меча,  и я должен восстановить справедливость для неё.

Чэн Лин заранее продумал этот ответ. Он знал, что его будут расспрашивать о Чэн Сюэяо. Во-первых, Су Жуй (алхимик) тоже что-то знал, и информация могла просочиться. Во-вторых, он хотел прощупать почву: был ли уход матери вынужденным изгнанием или частью какой-то игры.

Услышав это, Чэнь Хаогуан явно разочаровался — он не получил той информации, на которую надеялся.

— Ничего, что глава клана тебя недолюбливает. Если тебе что-то понадобится, говори мне или Сун-эру, — сказал он, собираясь уходить.

— Дядя, — окликнул его Чэн Лин. — Я хотел спросить: если я завтра выиграю, сможете ли вы поспособствовать тому, чтобы поминальная табличка моей матери была возвращена в родовой храм?

Чэнь Хаогуан замер. Он не ожидал такой просьбы. С точки зрения сыновнего долга это было понятно — мать умерла, а её духу негде найти покой. Но зная характер Чэнь Хаожаня... раз уж он изгнал её, то вряд ли позволит вернуть табличку. Да и старейшины будут против.

— Я не могу обещать, — честно ответил он после долгой паузы. — Но я сделаю всё, что в моих силах.

Чэн Лин кивнул. Хаогуан ему понравился — он не стал врать или юлить, несмотря на юный возраст собеседника.

— Спасибо, дядя!

Когда они ушли, Чэн Лин сел на кровать. Похоже, Чэнь Хаогуан и его сын — люди порядочные, на них можно опереться. Но врагов в этом доме было гораздо больше. Завтрашний бой должен стать демонстрацией силы.

Он вздохнул. Ему не хотелось выставлять себя напоказ, но если продолжать прятаться, враги окончательно обнаглеют. Пора нанести ответный удар. Он закрыл глаза и погрузился в медитацию.

Поединок

Рано утром Чэн Лина разбудила служанка. Помогла умыться, подала завтрак.

Чэн Лин впервые принимал заботу от молодой девушки и, насладившись моментом, остался весьма доволен. Он не стал церемониться: раз уж он теперь молодой господин, то и вести себя подобает соответственно.

Едва он закончил с едой, а солнце поднялось повыше, явился Чэнь Сун.

Присев рядом, он спросил:

— Как спалось, брат Лин?

Чэн Лин улыбнулся:

— Неплохо. Служанка была крайне предупредительна.

Чэнь Сун расхохотался. Ответ ему явно пришелся по душе. Обычные отпрыски кланов долго бы рассыпались в любезностях, заставляя собеседника скромничать в ответ, и они полчаса ходили бы вокруг да около, прежде чем перейти к делу. Чэн Лин же рубил сплеча: если хорошо — значит хорошо, никаких пустых приличий.

— Приятно с тобой иметь дело, брат. Подожди немного, и я отведу тебя на арену. Сегодня по традиции клана пройдут несколько разогревочных боев, так что наберись терпения.

Чэн Лин промолчал. Подобные прелюдии его не заботили, он лишь надеялся, что это не затянется надолго.

Когда с завтраком было покончено, Чэнь Сун поднялся и повел его к арене.

Вскоре впереди показалась группа учеников. В самом центре, окруженный свитой, стоял юноша примерно тех же лет, что и Чэн Лин. Одетый в роскошные одежды, он выделялся на фоне остальных, словно журавль среди стаи кур.

Чэнь Сун вполголоса произнес:

— Брат Лин, тот, что в центре — это Чэнь Цзун. Судя по виду, он точно намерен доставить тебе неприятности. Будь осторожен.

Чэн Лин кивнул и, не проронив ни слова, направился прямо к ним. Не успел он подойти, как Чэнь Цзун подал голос:

— О, неужели это старший брат Чэнь Лин? Что, до сих пор грезишь о статусе старшего молодого господина? Пришел вилять хвостом перед отцом, вымаливая прощение и возвращение в семью?

Чэн Лин ответил равнодушно:

— Успокойся. Порог твоего клана Чэнь слишком высок для меня, не потяну. Дай дорогу.

Чэнь Цзун опешил. Он не ожидал столь прямого отказа и не желал так просто его отпускать.

— Брат, ты слишком долго отсутствовал. Неужели забыл элементарные правила? Если хочешь пройти — спроси сначала их согласия.

С этими словами он подал знак своим прихлебателям. Те немедленно преградили путь Чэн Лину, глядя на него свысока:

— Старший молодой господин, есть два пути. Первый — мы тебя поколотим, и тогда проходи. Второй — проползи у нас между ног. Выбирай! Ха-ха-ха!

Чэн Лин усмехнулся. Сущие дети, откуда только берутся такие инфантильные идеи.

Лицо Чэнь Суна потемнело:

— Только попробуйте! А ну, стойте смирно, сейчас посмотрим, как я пройду.

Прихлебатели втянули головы в плечи — связываться с Чэнь Суном они не смели.

Чэнь Цзун вставил:

— Кузен, не надо его опекать. Как потомок клана Чэнь, неужели он сам не может справиться с такой мелочью?

Чэнь Сун хотел было возразить, но Чэн Лин жестом остановил его:

— Пустяки, брат Сун. Раз таков порядок в клане Чэнь, я проложу себе путь.

Он холодно взглянул на Чэнь Цзуна:

— Я выбираю третий вариант.

Слуги опешили:

— Третий? Это какой?

— Путь меча, — отрезал Чэн Лин.

В то же мгновение в его руке оказался Меч Пурпурного Облака. Присутствующие увидели лишь череду вспышек. Один за другим они повалились на землю, зажимая руками горло. Кровь хлестала из ран, слышалось лишь предсмертное хрипение — шансов выжить не было.

Чэнь Цзун и Чэнь Сун застыли. Чэнь Сун подумал про себя: «Мастерство брата Лина стало еще выше. Такая скорость... пожалуй, даже я бы не устоял».

Чэнь Цзун же мгновенно насторожился. Ужасающая техника меча — за один вдох он даже не успел заметить, как клинок покинул ножны. Похоже, с этим противником нужно быть предельно осторожным.

Раздался металлический щелчок — Меч Пурпурного Облака вернулся в ножны. Чэн Лин даже не удостоил Чэнь Цзуна взглядом и пошел дальше. Тот хотел было его остановить, но побоялся, что не справится быстро, и лишь молча смотрел вслед.

Чэнь Сун, идя рядом, заметил:

— Брат Лин, это было не совсем в твоем духе. Зачем действовать так жестко?

Чэн Лин ответил спокойно:

— То, что глава клана меня не жалует — его дело. Но если всякая мелкая сошка вздумает гадить мне на голову, пусть винит себя.

Чэнь Сун согласился. Как бы там ни было, Чэн Лин — старший наследник, а сегодня на кону союз с семьей Чэн. Поступки Чэнь Цзуна были слишком ребяческими, никто из старейшин бы его не поддержал.

Вскоре они добрались до места соревнований. Чэнь Сун указал Чэн Лину на сектор для учеников и сам присел рядом.

Народу было еще немного. Чэнь Сун начал представлять присутствующих: в основном это были распорядители, старейшины и ученики. В центре арены возвели временный помост, а напротив него — высокую трибуну со столами и креслами для почетных гостей.

Спустя четверть часа вошли несколько мужчин средних лет и один старец.

— Впереди идет глава клана Чэнь Хаожань, — начал перечислять Чэнь Сун. — Следом мой отец, затем шестой дядя Чэнь Хаочжэнь, девятый дядя Чэнь Хаоян и десятый — Чэнь Хаошэн. Шестой в ряду — старейшина Чэн Сяо. О, и предок Сюань здесь! Наверняка пришел поддержать тебя.

Чэн Лин посмотрел вперед. Пятеро столпов клана Чэнь плюс Чэн Сяо и его наставник — семеро великих заняли места на главной трибуне.

Чэнь Хаожань и остальные вежливо усадили Сюань Лин и Чэн Сяо по обе стороны от главы. Когда все устроились, Чэнь Хаожань поднялся:

— Сегодня — день великих состязаний молодого поколения нашего клана Чэнь. Для нас большая честь принимать старейшину Чэн Сяо и многоуважаемого старшего Сюань Лин. Ученики, вы должны выложиться на полную, чтобы показать гостям доблесть нашей молодежи и заслужить их наставления!

Чэн Лин втайне кивнул. Речь Чэнь Хаожаня была властной и выверенной: он и гостей возвысил, и гордость клана не уронил. Красиво сказано.

Глаза Чэн Сяо блеснули. Такое вступление его заинтриговало: глава клана будто пригласил его посмотреть на нечто выдающееся. «Что ж, поглядим, есть ли в вашем клане кто-то стоящий», — подумал он.

Сюань Лин же сидел с отрешенным видом. Его мало заботил клан Чэнь, лишь бы никто не вздумал притеснять Чэн Лина, пользуясь властью.

Чэнь Хаожань уловил их реакцию и кивнул девятому брату, Чэнь Хаояну.

Тот встал и объявил:

— В сегодняшних состязаниях участвуют десять человек: Чэнь Жань, Чэнь Цзун, Чэнь Мин, Чэнь Лян, Чэнь Шэн, Чэнь Минь, Чэнь Шэн, Чэнь Юй, Чэнь Лун и Чэн Лин. Объявляю первый поединок: Чэнь Лян против Чэнь Миня!

Двое юношей запрыгнули на помост и начали бой. Чэн Лин, услышав свое имя в списке, с недоумением посмотрел на Чэнь Суна. Тот пояснил:

— Брат Лин, в семейных состязаниях участвуют дети прямых старейшин. Мы все через это проходили. А тебя включили, видимо, потому что хотят проверить твою силу в деле.

Чэн Лин понял. Народу немного, и это к лучшему — не придется долго ждать.

Ученики на арене находились на стадии Концентрации Ци среднего уровня. Владели мечом они неплохо, бой шел на равных. Однако в глазах Чэн Лина их техника была полна изъянов. Проблема была не в самих приемах, а в том, что бойцы не понимали сути меча, просто заучив движения.

Постепенно схватка ожесточилась, удары становились все более коварными. Вскоре оба уже истекали кровью.

— Неужели на семейных состязаниях можно заходить так далеко? — удивился Чэн Лин.

Чэнь Сун горько усмехнулся:

— Один — сын шестого дяди, второй — девятого. Между ними старые счеты. Но в этот раз они явно перегибают палку. Похоже, тебе намеренно показывают, что тебя ждет.

Чэн Лин все понял. «Решили показать мне "пример"?» — холодно подумал он.

— А клан не боится смертей?

— До этого не дойдет, — ответил Чэнь Сун. — Старейшины вмешаются в критический момент. Но пока жизни ничего не угрожает, они и пальцем не пошевелят.

Чэн Лин внутренне усмехнулся: «Значит, хотят не убить, а просто искалечить? Ладно. Теперь и мне не нужно сдерживаться. Видимо, пример с Чэнь Лэем их ничему не научил».

На помосте кипела ярость. В итоге Чэнь Лян оказался выносливее и ценой многочисленных ран вырвал победу.

Чэнь Хаоян поспешил объявить:

— Поединок окончен! Победил Чэнь Лян. Унести его на лечение!

Шутки в сторону, «показательное выступление» состоялось, но гробить детей не стоило. Чэнь Хаоян надеялся, что следующие бои пройдут быстрее — в конце концов, это будущее клана.

Чэн Сяо смотрел на это с некоторым изумлением.

— Брат Хаожань, молодежь вашего клана воистину неистова. Поразительно.

Чэнь Хаожань лишь дернул уголком рта. Чтобы задобрить шестого и девятого братьев после такого, ему придется раскошелиться. Сделав невозмутимый вид, он ответил:

— Брат Чэн преувеличивает, они еще совсем зеленые.

Чэн Лин внимательно следил за главой. Глядя, как тот бахвалится перед Чэн Сяо, он едва сдерживал смех. «Интересно, — подумал он, — будет ли этот папаша так же улыбаться, если Чэнь Цзуна или Чэнь Жаня разделают под орех?»

Двоих раненых унесли, одного и вовсе уволокли на носилках. Чэнь Хаоян, скрепя сердце и глядя на сына, объявил:

— Второй поединок: Чэнь Мин против Чэнь Шэна!

Чэн Лин развлекался. Он знал, что его выход оставят напоследок, а значит, можно еще посмотреть на чужую грызню.

И действительно, бойцы обменивались смертоносными выпадами. Вскоре Чэнь Шэн рухнул без чувств.

Чэн Лин покосился на трибуну: лицо Чэнь Хаошэна стало багровым, он с тревогой сверлил взглядом упавшего сына. Чэнь Хаоян проверил бойца и подал знак — мол, жив. Только тогда Чэнь Хаошэн с облегчением осел в кресле.

Чэн Лин едва не покатывался со смеху. Не выдержав, он громко выкрикнул:

— Глава клана и старейшины — истинные герои! Только пройдя через такое кровавое крещение, молодежь клана Чэнь станет сильнее и построит великое будущее для семьи!

Все на трибуне и на арене уставились на него как на идиота. Только Сюань Лин, тоже раскусивший эту комедию, не выдержал и звонко прыснул со смеху.

Поразительное мастерство

На арене воцарилась гробовая тишина. Смешок Сюань Лина прозвучал особенно режуще, так что ему пришлось прикрыться ладонью и пару раз сухо кашлянуть:

— Эх, стар я стал, не выношу вида крови. Кха-кха!

В душе же он вовсю честил негодника Чэн Лина за то, что тот заставил наставника позориться прилюдно.

Чэнь Хаожань был вне себя от ярости. Тщательно выстроенная им атмосфера рассыпалась в прах из-за одной выходки Чэн Лина, а теперь ему еще предстояло выслушивать упреки от шестого, девятого и десятого братьев. Он бросил на Чэнь Хаояна многозначительный и гневный взгляд.

Чэнь Хаоян и сам едва сдерживался: из-за этого мальчишки его собственный сын тяжело ранен. Нужно было выставить против него кого-то действительно стоящего, чтобы проучить наглеца. Поднявшись, он объявил:

— Третий поединок: Чэнь Лун против Чэн Лина!

Услышав это, Чэнь Сун прошептал:

— Брат Лин, будь начеку. Чэнь Лун — сын четвертого дяди. Его сила уступает лишь Чэнь Жаню, а сам он славится своей беспощадностью.

Чэн Лин лишь безразлично улыбнулся. Он полагал, что очередь дойдет до него не раньше четвертого раунда, но, видимо, верхушка клана больше не могла ждать. Слегка подавшись корпусом вперед и приложив лишь малую толику сил, он легкой птицей взмыл в воздух и плавно опустился прямо на центр помоста.

Глаза старейшин на трибуне азартно блеснули — техника перемещения была весьма недурна.

Вскоре на помост запрыгнул и Чэнь Лун. Однако его шаги при приземлении оказались тяжелыми и суетливыми — он явно проигрывал Чэн Лину даже в чисто внешней уверенности.

Сам Чэнь Лун это понимал техника движений не была его сильной стороной. Направив острие меча на противника, он процедил:

— Предатель, наловчился-таки сверкать пятками. Можешь убираться отсюда прямо сейчас, пока не поздно.

В глазах Чэн Лина вспыхнул холод:

— В вашем клане Чэнь все мастера только языком чесать? Какое еще предательство? Смехотворно! Впрочем, каков глава клана, таковы и ученики.

Он произнес это громко, не таясь. Лицо Чэнь Хаожаня потемнело, но в присутствии Чэн Сяо и Сюань Лин он не мог позволить себе вспышку гнева.

Чэнь Лун взъярился:

— Как ты смеешь проявлять неуважение к главе! Неужели в тебе не осталось ни капли крови Чэнь?

— Ты же сам сказал, что я предал клан? Так осталась или нет?

Чэнь Лун запнулся. Сказать «осталась» — значит признать неправоту главы. Сказать «нет» — лишиться повода для обвинений. Он лишь беззвучно разевал рот, не находя слов.

Чэнь Хаоян на трибуне разочарованно покачал головой: «Чэнь Лун слишком слаб, его заткнули парой фраз».

— Начинайте бой! — приказал он. — Если не скрестите мечи сейчас же, оба будете признаны проигравшими!

Чэнь Лун вздрогнул и, отбросив лишние мысли, бросился в атаку, нанося прямой колющий удар.

Чэн Лин слегка качнулся в сторону, пропуская лезвие мимо, и в то же мгновение в его руке материализовался Меч Пурпурного Облака. Он применил технику Рассекающего Облака.

Чэнь Луну показалось, будто мир вокруг затянуло густым туманом, облако за облаком накатывали на него, сковывая движения. Чэн Лин мгновенно нанес четыре удара. Раздался свист рассекаемой плоти, и на руках и бедрах Чэнь Луна проступили кровавые борозды.

Первый же выпад — и Чэнь Лун ранен. Если бы он не среагировал в последний миг, уводя жизненно важные точки из-под ударов в грудь и горло, он бы уже был мертв.

Зрители и старейшины ахнули. Какая искусная техника меча! Какая невероятная скорость!

Чэнь Лун покрылся холодным потом. Секундное замешательство чуть не стоило ему жизни. Он немедленно мобилизовал все свои силы и с криком: «Техника Серого Волка!» — яростно бросился на Чэн Лина. Тот выпад был слишком страшен, нельзя позволить противнику повторить его. Нужно атаковать, не давая времени на подготовку!

Чэн Лин лишь спокойно усмехнулся. Одного размена хватило, чтобы понять уровень Чэнь Луна. В искусстве меча он мог прикончить его за пару ходов, но не хотел заканчивать так быстро. Раз уж он решил заявить о себе, то этот путь должен быть окроплен кровью нескольких человек, особенно Чэнь Цзуна и Чэнь Жаня.

Поэтому он ограничил свои силы примерно половиной. Используя техники Сверкающей Молнии и Ледяного Плена, он вступил в схватку.

Технику Ледяного Плена Чэн Лин применял впервые. Он то и дело переключался между двумя школами и Базовым искусством меча, действуя предельно быстро.

Чэнь Лун чувствовал себя в аду: то рядом вспыхивала молния, заставляя мышцы неметь, то пробирал резкий холод, отчего температура вокруг падала на несколько градусов. Его собственные движения замедлялись, теряя плавность. Спустя время, равное одной чашке чая, он был покрыт ранами.

Чэн Лин же, напротив, вращал Меч Пурпурного Облака с такой легкостью, что у зрителей рябило в глазах. Его лицо оставалось невозмутимым, он не испытывал ни малейшего давления.

Чэнь Лун понимал: если так пойдет и дальше, поражение неизбежно. Он стиснул зубы. Пора доставать последний козырь.

Его манера боя резко сменилась. Меч полетел вперед подобно яростному урагану или раскату грома. Это была семейная техника — Меч Громового Рывка, которую Чэнь Хаотянь добыл в одном из своих странствий и хранил как величайшее сокровище.

Эта техника славилась своей скоростью. Не раз отец и сын выходили победителями из безнадежных схваток именно благодаря ей. Чэнь Лун планировал приберечь её для финала против Чэнь Жаня, но мастерство Чэн Лина вынудило его выложить все карты сейчас.

Чэн Лин принял на клинок несколько стремительных ударов и быстро восстановил равновесие. Чэнь Луну просто не повезло: Чэн Лин постиг Намерение Ветра, и скорость была его родной стихией.

Выдержав напор, он уловил брешь в обороне. Движение кистью — и снова техника Рассекающего Облака. Громовой выпад Чэнь Луна захлебнулся.

Чэн Лин воспользовался моментом. Пурпурный меч колол без устали: один выпад превращался в два, два в четыре, четыре в восемь... Чэнь Лун в панике отступил, пытаясь вырваться из круга стали. Лишь разорвав дистанцию, он понял, что множественные мечи были иллюзией, порожденной чистой скоростью.

Но было поздно. В тот миг, когда к нему пришло озарение, острие Чэн Лина уже настигло цель. Четыре мягких всплеска крови, а затем звон — меч Чэнь Луна упал на помост. Сам он не удержался на ногах и рухнул, обмякнув.

Чэн Лин эффектно провернул меч в воздухе и убрал его в ножны. Глядя на противника, он холодно произнес:

— Все еще не сдаешься? Следующий удар придется в горло.

Чэнь Лун содрогнулся и прокричал:

— Я сдаюсь!

Он был в ужасе. В один миг сухожилия на его руках и ногах были перерезаны. Оставалось лишь надеяться, что у отца найдутся сильные пилюли, иначе он останется калекой на всю жизнь. В его сердце даже не нашлось места для ненависти к Чэн Лину — лишь осознание, что тот мог перерезать ему шею еще в первом раунде.

Чэнь Хаожань на трибуне замер. Неужели Чэнь Сун не лгал, и этот мальчишка действительно сильнейший ученик Стадии Заложения Основ в секте Безымянного Меча? Невозможно... Он знал его посредственные таланты, иначе не изгнал бы так легко. Но это мастерство... Стоит ли позволять Чэнь Цзуну выходить против него?

На мгновение глава погрузился в сомнения. Остальные старейшины тоже были поражены, но втайне злорадствовали. «Ты искалечил сына четвертого брата, Чэнь Хаотянь этого так не оставит. А с учетом давления главы, тебе отсюда живым не уйти».

Чэн Сяо был более чем доволен. «Яньбин выбрала неплохого жениха. Двенадцать лет, пик Заложения Основ, да еще и такое владение мечом — он станет великой опорой для нашего клана в будущем».

Сюань Лин тоже удовлетворенно кивнул. За последний год его силы угасали, и он уделял ученику меньше времени, налегая в основном на Дао Массивов. Он видел Чэн Лина с мечом на тренировках, но такая уверенная победа в реальном бою дорогого стоила.

Чэнь Хаоян после долгой паузы объявил:

— Четвертый поединок: Чэнь Цзун против Чэнь Юя!

Эти двое быстро разыграли схватку. При равном уровне культивации Чэнь Цзун оказался искуснее. Под градом его атак Чэнь Юй не смог удержать оборону, и вскоре клинок замер у его горла. Юноша признал поражение. Это была первая пара, покинувшая помост на своих двоих.

Чэн Лин наблюдал за Чэнь Цзуном. «Неплохо, — отметил он про себя, — но слишком скованно. Техника не слита с его внутренней сутью».

— Пятый поединок: Чэнь Жань против Чэнь Шэна! — провозгласил Чэнь Хаоян.

Едва прозвучали слова, как на помост легко опустилась фигура, вызвав восторженные возгласы учеников. Чэн Лин увидел юношу лет восемнадцати в лунно-белом халате. Красив, статен — настоящий «молодой гений». Это определенно был Чэнь Жань.

Ученики не скрывали восхищения:

— Брат Чэнь Жань, ты лучший!

— Старший брат, будь милосерднее, Чэнь Шэн тебе не соперник!

Сам Чэнь Шэн выглядел так, будто его вели на плаху. Он понимал, что шансов нет, но сдаться без боя не позволяла гордость, а выйти на помост было страшно — вдруг искалечат?

Чэнь Жань, будто читая его мысли, поманил его рукой:

— Поднимайся, брат. Я буду сражаться лишь в треть силы, идет?

Чэнь Шэн с облегчением выдохнул и, забыв о позоре, бросился в атаку. Чэн Лин лишь скривил губы: «Каков позер! Даже если не используешь всю силу, зачем кричать об этом на весь свет? Обычное бахвальство».

Тем не менее, сила Чэнь Жаня была реальной. Он уже находился на стадии Ложной Ядра (полушаг к Золотому Ядру). Спустя десяток разменов он легко одолел Чэнь Шэна.

Так закончился первый круг. По идее, должен был начаться второй, но победители Чэнь Лян и Чэнь Мин были настолько тяжело ранены, что не могли продолжать. Осталось трое: Чэнь Жань, Чэнь Цзун и Чэн Лин.

Чэнь Хаоян бросил на Чэн Лина злобный взгляд и объявил:

— Первый поединок второго раунда: Чэнь Цзун против Чэн Лина!

Чэн Лин обвел взглядом трибуну. Пятеро старейшин многозначительно улыбались — всё шло по их плану. Даже если он победит сейчас, следом его ждет Чэнь Жань. Они действительно решили его извести.

В глубине его души поднялась волна негодования. Возможно, это была обида прежнего владельца тела, а возможно — его собственное возмущение их наглостью.

Бросив ледяной взгляд на Чэнь Хаожаня, он подумал: «Чэнь Хаожань, клан Чэнь... Что ж, начну собирать долги с твоего сына».

Он без колебаний прыгнул на помост и, выставив вперед Меч Пурпурного Облака, холодно произнес:

— Если сдашься прямо сейчас, у тебя еще есть шанс уйти целым. Иначе... познаешь мой гнев.

Чэн Лин окончательно обнажил клыки перед кланом Чэнь.

Калека

Чэнь Цзун презрительно усмехнулся:

— Какая наглость! Такой никчемный мусор, как ты, еще смеет мечтать о возвращении в клан? Слушай внимательно: сегодня я окончательно превращу тебя в калеку, чтобы никто больше о тебе и не вспоминал.

Чэн Лин ответил ледяным тоном:

— Раз так, я начну вершить справедливость именно с тебя!

Возможно, в нем говорили чувства прежнего владельца тела, но Чэн Лин ощутил, как в груди всколыхнулась тяжелая обида. Чэнь Цзун перед его глазами стал идеальной мишенью для выплеска этого гнева.

Он атаковал первым — резкий, смертоносный выпад, нацеленный в жизненно важные точки.

Чэнь Цзун не запаниковал. Он уже видел технику меча Чэн Лина: да, она была быстрой, но при должной осторожности ее можно было сокрушить. Тем не менее, он не решился на риск и сразу применил «Меч Скрытого Облака» — тайную технику среднего ранга, принадлежащую прямой линии клана Чэнь.

Эта техника была фундаментом могущества их семьи. Основанная на Намерении Облака, она сочетала в себе вязкость, плотность и мягкость. Овладение ею давало ключ к постижению самой сути облачного Дао.

Чэнь Цзун практиковал ее с детства и достиг высокого мастерства в аспектах «вязкости» и «плотности». Лишь из-за юного возраста он еще не до конца осознал «мягкость» и не постиг само Намерение Облака. Но даже так его движения были выверенными и уверенными, что вызвало одобрительный гул среди зрителей.

Увидев эту технику, Чэн Лин прищурился. В ней было нечто общее с его собственным «Рассекающим Облаком». Многие приемы заставили его глаза блеснуть азартом — он почувствовал, что может еще глубже понять суть своего мастерства.

Разгоревшийся интерес заставил его передумать заканчивать бой быстро. Он переключился на технику «Ледяного Меча», сосредоточившись на защите и наблюдении. Его разум работал как совершенный механизм, запоминая каждое движение противника.

Вскоре Чэнь Цзун завершил полный цикл приемов. Видя, что «Скрытое Облако» не приносит плодов, он решил сменить стиль.

Чэн Лин испытал разочарование. Наблюдая за этим циклом, он почти коснулся Намерения Облака, а сами движения уже отпечатались в его памяти. Но тонкости и суть стиля нельзя постичь, просто глядя на форму — ему нужно было, чтобы противник повторил всё еще раз.

Как только Чэнь Цзун сменил технику, Чэн Лин резко взвинтил темп. Несколько молниеносных выпадов в сторону горла и сердца заставили Чэнь Цзуна в ужасе вернуться к защитному «Скрытому Облаку».

Чэн Лин внутренне ликовал. Ловушка сработала. Чэнь Цзун практиковал этот стиль всю жизнь, и в моменты смертельной опасности инстинктивно полагался именно на него.

Чэн Лин снова замедлился, превращая бой в наглядное пособие. Стоило Чэнь Цзуну попытаться сменить тактику, как Чэн Лин обрушивал на него шквал ударов, вынуждая снова и снова возвращаться к «Скрытому Облаку».

Со стороны это выглядело нелепо: стоило Чэнь Цзуну начать новый прием, как Чэн Лин обрывал его, заставляя беднягу крутить одну и ту же технику по кругу.

Старейшины на трибуне заподозрили неладное. Казалось, Чэн Лин до смерти боится «Скрытого Облака» — стоит противнику его применить, как он тут же уходит в глухую оборону. Но стоит Чэнь Цзуну сменить стиль, как Чэн Лин снова наглеет. Неужели семейная техника Чэнь действительно настолько подавляет его?

Лишь Сюань Лин сразу разгадал замысел ученика и лишь горько усмехнулся, покачав головой. В мире культиваторов воровство техник считалось тяжким грехом, но Чэн Лин делал это прямо на глазах у всех, превратив бой в урок. Что ж, пусть постигает.

Когда Чэнь Цзун прогнал цикл «Скрытого Облака» в десятый раз, Чэн Лин наконец узрел его суть. Он полностью овладел ключевыми точками стиля, объединив их со своим «Рассекающим Облаком». До самого Намерения Облака было еще далеко, но его техника меча совершила качественный скачок.

Чэн Лин расхохотался:

— Малыш, спасибо за столь подробные наставления! Я вдоволь наигрался. Теперь посмотри, на что похож мой путь облака!

Меч в его руке вспыхнул. Он нанес удар «Рассекающего Облака».

Этот выпад был легким, как перышко, но при этом вязким и неодолимым. Он стал куда более таинственным, чем прежде, вобрав в себя плотность и непрерывность техники Чэнь. Теперь морок, который он создавал, длился в разы дольше. Что до «мягкости» — Чэн Лин видел ее ростки, но Чэнь Цзун сам ее не понимал, так что и копировать было нечего.

Чэнь Цзун почувствовал, что провалился в бесконечные, душные облака. Он потерял ориентацию в пространстве, а его собственные движения стали вялыми, словно он пытался махать мечом в густом меду.

Чэнь Хаожань резко вскочил с места. В этом ударе было восемь десятых мастерства «Скрытого Облака»! Даже он сам едва ли показал бы результат лучше. В ужасе он осознал: неужели этот мальчишка за такой короткий срок постиг суть их семейного сокровища? Каким же гением нужно быть для такого?!

Чэн Сяо, напротив, сиял.

— Превосходно! — выкрикнул он. — Мастерство будущего зятя просто поражает! — теперь он окончательно утвердился в выборе Чэн Лина.

Чэн Лину было плевать на их мысли. Он поймал Чэнь Цзуна в ловушку и раздумывал, стоит ли калечить его. Честно говоря, он даже почувствовал каплю благодарности за «урок» и хотел смягчить удар.

Но в этот миг раздался сухой щелчок механизма. Чэн Лин инстинктивно дернулся, но стальная игла все же глубоко вонзилась ему в плечо. Чэнь Цзун, не в силах выбраться из ловушки меча, применил скрытое оружие.

Чэн Лин хлопнул себя по плечу, выбивая иглу энергией Ци. Но почти сразу его лицо изменилось: по руке поползло онемение. Игла была отравлена. Он быстро заблокировал меридианы на левой руке, не давая яду распространиться.

Сюань Лин пришел в ярость.

— Не знал, что в вашем клане Чэнь на честных поединках дозволено использовать отравленные иглы, — ледяным тоном бросил он. — Истинная доблесть, ничего не скажешь!

Чэнь Хаоян ответил невозмутимо:

— В бою все средства хороши. Важен лишь результат!

Чэн Лин услышал эти слова. Его губы искривились в холодной усмешке. «Раз так, Чэнь Хаожань, я сделаю так, чтобы твой род на тебе и прервался!»

Чэнь Цзун, не заботясь о чести, бросился в атаку, надеясь добить противника, пока яд действует. Но Чэн Лин знал его технику лучше него самого. Напитав правую руку силой, он одним движением отбил клинок противника, полностью открывая его корпус.

«Вжик-вжик-вжик-вжик!» Четыре молниеносных укола прошили руки и плечи Чэнь Цзуна. Тот взвыл и в ужасе попятился.

Чэн Лин не отставал. Еще серия ударов — и ноги Чэнь Цзуна оказались пробиты насквозь. Судя по углу атаки, сухожилия были перерезаны подчистую. Вряд ли он когда-нибудь сможет снова ходить.

Чэнь Хаожань взревел:

— Стой! Чэнь Цзун признает поражение!

Чэн Лин даже не повернул головы. Глядя в полные ярости глаза Чэнь Цзуна, он оскалился и прошипел:

— Я хотел проявить милосердие, но ты сам выбрал свою участь. В следующей жизни выбирай семью получше. А сегодня... я лишу тебя твоего мужского достоинства!

Его ледяной взгляд опустился ниже пояса противника. Чэнь Цзун задрожал всем телом.

— Нет! — закричал он.

Чэн Лин покачал головой. Какая неопытность. Если бы ты крикнул «Сдаюсь», я бы не смог продолжить. Но ты кричишь «Нет». Жаль тебя, ты ведь наверняка еще даже не познал вкуса женщины.

Мысль промелькнула мгновенно, а рука действовала беспощадно. Меч прошел точно между ног Чэнь Цзуна!

— А-а-а-а-а! — истошный, захлебывающийся крик огласил площадь. Ученики на трибунах невольно сжали бедра, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Все смотрели на Чэн Лина с ужасом. Как жестоко! Парень превратился в евнуха на месте. Прямая ветвь главы клана теперь точно пресечется!

Чэнь Сун тоже невольно прикрыл «самое ценное» рукой. Он был поражен: «Брат Лин стал совсем другим. Куда делась его мягкость? Впрочем, глава сам виноват, что так его ранил, а Чэнь Цзун и вовсе перешел черту с ядом».

Чэнь Хаогуан, напротив, едва сдерживал ликование. Чэнь Цзун — калека! Если у старшего брата не будет наследника, то место главы клана рано или поздно перейдет к нему. «А этот Чэн Лин хорош, ох как хорош!» — посмеивался он про себя.

Чэн Лин холодно смотрел, как Чэнь Цзун катается по помосту в луже крови.

— Все еще не сдаешься? — спросил он ровным голосом. — Куда ударить следующим? В шею... или пониже спины?

Ученики содрогнулись. Он еще и про «зад» упомянул... Многие невольно прикрыли тылы руками.

Чэнь Хаожань больше не мог сдерживаться.

— Довольно! — прогремел его голос. — Как ты, будучи членом клана, можешь быть столь беспощадным? Неужели ты думаешь, что я не посмею тебя убить?!

Чэн Лин с невинным видом посмотрел на Чэнь Хаояна и тихо произнес:

— Но ведь этот старейшина только что сказал, что в бою все средства хороши и важен лишь результат.

Чэнь Хаожаня трясло от бешенства. Вид притворно скромного Чэн Лина доводил его до исступления.

— Даже если так, он уже тяжело ранен! Зачем добивать сородича?!

Чэн Лин придал лицу еще более обиженное выражение:

— Но вы же сами изгнали меня из клана? С каких пор я снова стал вашим сородичем?

Чэнь Хаожань снова потерял дар речи. Он указывал пальцем на сына, но не мог вымолвить ни слова, лишь задыхался от ярости.

Зрители на трибунах переглядывались. Некоторые старейшины втайне качали головами: «Изгнать сына с таким талантом... Глава явно лишился рассудка».

Чэн Лин же снова поднял Меч Пурпурного Облака.

— Молодой господин Чэнь оказался на редкость стойким, — холодно заметил он. — Раз не хочет сдаваться, придется мне начать атаку сзади.

Чэнь Цзун, обезумев от боли и страха, завопил:

— А-а-а! Только не сзади! Я сдаюсь! Сдаюсь!

Он надеялся, что пока отец спорит с Чэн Лином, всё закончится само собой, ведь признать поражение вслух для наследника было позором. Но Чэн Лин видел его насквозь и не собирался отпускать просто так. Унижение было полным.

Чэнь Хаожань вперил в Чэн Лина яростный взгляд:

— Хорошо! Очень хорошо! Следующий бой: Чэнь Жань против Чэн Лина. Начинайте немедленно!

С этими словами он с грохотом опустился в кресло. Он лично объявил начало боя, не дав Чэн Лину ни секунды на отдых или нейтрализацию яда.

Чэнь Жань вздрогнул, поймал взгляд главы и сразу всё понял. Он мгновенно взлетел на помост.

Чэн Лин расхохотался, его глаза горели гневом:

— Глава Чэнь, сегодня я сполна познал методы вашего клана! Что ж, раз вы так хотите — подходите!

Губы Сюань Лина шевельнулись, он хотел что-то сказать, но Чэн Лин согласился слишком быстро. Оставалось лишь наблюдать.

Чэн Сяо с презрением взглянул на Чэнь Хаожаня, еще больше проникаясь уважением к дерзости юноши.

Чэн Лин повернулся к Чэнь Жаню и спокойно произнес:

— Ну, а ты что выберешь? Остаться без хозяйства или лишиться жизни? Выбирай сам.

Публичный разрыв

Услышав эти слова, Чэнь Жань невольно сжал ягодицы — если его действительно искалечат, это будет не шуткой. На мгновение в его глазах промелькнул страх.

Чэнь Хаожань холодно хмыкнул и резким движением выхватил длинный меч в ножнах.

Глядя на Чэн Лина ледяным взором, он произнес:

— Не говори потом, что я не давал тебе шанса. Победитель этого поединка получит этот меч. Жизнь или смерть — на ваше усмотрение!

С этими словами он встряхнул рукой, обнажая часть клинка. Чэн Лин увидел идеально гладкую, сияющую сталь, от которой исходил ощутимый холод — это был меч среднего ранга.

Сердце юноши затрепетало от волнения, но вместе с тем его пронзило сомнение: «Действительно ли Чэнь Лин и Чэнь Хаожань — отец и сын? Разве бывают отцы, которые так отчаянно жаждут смерти собственного ребенка?»

Чэнь Жань же пришел в неописуемый восторг. Этот клинок был редчайшим в клане сокровищем среднего ранга, а главное — он давал усиление техникам меча стихий Грома и Облака.

Он давно мечтал заполучить его, но Чэнь Хаожань собирался передать его только Чэнь Цзуну. Теперь же, чтобы поднять дух бойца и гарантированно уничтожить Чэн Лина, глава не поскупился выставить его на кон.

Чэн Сяо тоже был поражен. Оружие среднего ранга — редкость для семейных кланов; даже в его семье Чэн было всего три таких меча. Судя по всему, Чэнь Хаожань пошел ва-банк.

Старейшина с нетерпением ждал, как поступит Чэн Лин. Что ж, раз сказано «жизнь или смерть не важны», будет интересно!

Чэнь Жань, словно получив дозу адреналина, вмиг растерял всю трусость. Он гордо вскинул свой меч и бросил Чэн Лину:

— Жизнь или смерть не важны. Ты смеешь?

Чэн Лин громко расхохотался и, одарив Чэнь Хаожаня ледяным взглядом, ответил:

— Какое прекрасное условие! Что ж, сегодня я лишу тебя сразу двоих сыновей. Посмотрим, хватит ли у тебя чести сдержать обещание и отдать этот меч!

Чэнь Хаожань сурово отрезал:

— Слово Чэнь Хаожаня твердо!

Чэн Лин кивнул и, резко развернувшись, выкрикнул:

— Тогда начинай!

Чэнь Жань тут же атаковал. Сверкнул луч стали, нацеленный прямо в горло противнику.

Чэн Лин вскинул правую руку, блокируя удар, и перехватил меч обратным хватом — острием к себе, бешено вращая кистью.

«Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!» Четыре молниеносных удара обратным лезвием. Чэнь Жань опешил — он никогда не видел такой манеры боя. Ему оставалось лишь из последних сил уходить в глухую оборону.

Это было «Искусство Обратного Меча», которое Чэн Лин постиг сам за год упорных тренировок в Зале Меча. Эту технику можно было считать его авторской, и её главным преимуществом была полная непредсказуемость.

Уровень культивации Чэнь Жаня был выше, и это было слабой стороной Чэн Лина. Только подавив противника мастерством, он мог вырвать победу.

Он управлял клинком причудливым образом, нанося удары по верхней части меча противника, что заставляло Чэнь Жаня тратить гораздо больше сил на блокировку. Тот был вынужден окончательно перейти к защите.

Чэн Лин вцепился в это крохотное преимущество. Когда враг отступил на несколько шагов, он применил «Рассекающее Облако», еще больше замедляя его реакцию.

Сразу за этим последовал шквал атак: «Меч Тайного Грома», «Весенний Ветерок» и «Неистовый Вихрь». Давление стали накрыло арену подобно небесному своду.

Чэнь Жань заранее опасался его «Рассекающего Облака», но только столкнувшись с ним лично, понял, почему Чэнь Цзун пал так быстро. Стоило приему начаться, как перед глазами поплыли плотные слои тумана, сковывая зрение и движения.

Не успел он перевести дух, как одна за другой посыпались новые атаки, нацеленные в жизненно важные точки.

Сердце Чэнь Жаня сжалось от ужаса. Он собрал последние силы, одновременно отражая удары и пытаясь найти лазейку для контратаки.

Чэн Лин тоже был удивлен стойкостью противника. Несмотря на яростный напор, Чэнь Жань всё еще держался и не получил ни единой царапины. Не зря он считался первым среди молодежи клана Чэнь.

Однако арсенал Чэн Лина на этом не заканчивался. Он продолжал атаковать без остановки, постоянно наращивая давление.

Чэнь Жань выкладывался на полную. Его техники меча были не столь изысканны, как «Скрытое Облако», но он практиковал их долгие годы, доведя несколько стилей низшего ранга до совершенства. Благодаря преимуществу в силе на один малый ранг, ему удавалось сдерживать натиск.

Чэнь Хаожань наконец немного расслабился. Пусть Чэнь Жань и уступал в инициативе, но пока бой был в равновесии, он мог просто измотать Чэн Лина физически.

Соперники кружили по помосту в неистовом танце. Старейшины и ученики, затаив дыхание, следили в основном за Чэн Лином — его мастерство было невероятно многогранным.

То «Рассекающее Облако», то «Ледяной Меч», то «Тайный Гром», и всё это густо переплеталось с базовыми приемами. Переходы между школами были безупречны, словно полет птицы в небе — ни единой заминки или щели в обороне.

Даже Чэн Сяо довольно кивал: талант этого будущего зятя к пути меча был просто пугающим!

Незаметно пролетело время, за которое сгорает палочка благовоний. Чэн Лин начал искать выход: затяжной бой был ему невыгоден.

На самом деле у него в запасе оставалось несколько козырей. Первый — «Ветер, Разметающий Облака», но эта техника была слишком высокого уровня, и он опасался применять её открыто. Второй — его собственные комбинации ударов, но для них нужен был идеальный момент, который пока не наступал.

«Раз ты не даешь мне брешь, я создам её сам!» — решил Чэн Лин.

Он резко сменил манеру боя. Сила в руках трансформировалась в чистую скорость, подкрепленную Намерением Ветра. Он обрушил каскад разных техник в кратчайшее мгновение.

Чэнь Жань не ожидал такой смены ритма и попятился. В этот миг Чэн Лин увидел просвет, одним горизонтальным взмахом пустил кровь противнику и начал свою истинную комбинацию.

В один миг его клинок превратился в сияющий ореол. «Рассекающее Облако», базовый удар, обратный хват, «Громовой Всполох», база, «Весенний Ветерок», «Бескрайнее Море Облаков» и, наконец — «Ветер, Разметающий Облака»!

Чэнь Жань лишь вскрикивал от боли. У него не было ни секунды, чтобы вздохнуть — казалось, удары сыпались со всех сторон света одновременно.

В считанные мгновения он был покрыт ранами, кровь текла ручьями. Он широко разинул рот, пытаясь набрать воздуха, чтобы выкрикнуть признание поражения.

Но Чэн Лин не давал ему издать ни звука. Стоило тому раскрыть рот, как острие меча летело прямо к горлу, вынуждая Чэнь Жаня задирать голову и проглатывать крик.

Это повторилось несколько раз, и Чэнь Жань был близок к безумию. Он мысленно проклинал врага: «Да дай же мне сказать! Я сдаюсь, черт тебя дери!»

Но Чэн Лин неумолимо теснил его, направляя смертоносные удары в сердце и шею. Он уже принял решение: «Раз ты, Чэнь Хаожань, так жаждешь моей смерти, познай же боль от потери сразу двоих сыновей за один день!»

Меч Чэн Лина двигался всё быстрее, а движения Чэнь Жаня становились всё более хаотичными. Вскоре его сухожилия на руках и ногах были перерезаны.

Сердце Чэнь Хаожаня облилось кровью. Он сорвался с места и бросился к помосту, выкрикивая:

— Стой! Чэнь Жань сдается!

Чэн Лин выложился на пределе. Трижды повторив «Ветер, Разметающий Облака», за секунду до того, как глава клана коснулся арены, он вонзил клинок точно в горло Чэнь Жаня.

Мир перед глазами Чэнь Жаня завертелся. Он схватился руками за рану, его взгляд начал тускнеть, и в конце концов он рухнул замертво.

Чэнь Хаожань взревел в неистовой ярости:

— Маленькая тварь, умри! — и обрушил на Чэн Лина мощный удар ладонью.

Юноша резко оттолкнулся ногами и мгновенно сместился на несколько чжанов, выскальзывая из-под зоны удара.

В этот миг Сюань Лин и Чэн Сяо одновременно преградили путь главе клана, закрывая Чэн Лина собой. Опасность миновала.

Сюань Лин гневно выкрикнул:

— Глава Чэнь! Мой ученик — не тот, кого можно безнаказанно обижать! Мне осталось не так долго жить, но если хочешь, я с радостью сражусь с тобой насмерть прямо сейчас!

Чэн Сяо добавил:

— Глава Чэнь, будущий зять моего клана Чэн тоже не из тех, на кого можно поднимать руку!

Чэнь Хаожань кипел от скрытой ненависти. Еще мгновение — и он бы прикончил его. Кто же знал, что мальчишка окажется настолько бдительным, чтобы увернуться?

Чэн Лин холодно посмотрел на Чэнь Хаожаня и произнес:

— «Жизнь или смерть не важны», «меч среднего ранга в награду». Неужели слова людей клана Чэнь подобны пусканию газов в пустоту?

Эти слова били не в бровь, а в глаз, ставя под удар честь всего клана. Как бы Чэнь Хаожаню ни хотелось иного, он был вынужден швырнуть меч юноше.

— Надеюсь, у тебя хватит жизни, чтобы удержать его в руках! — ледяным тоном бросил он.

Чэн Лин рассмеялся:

— Не беспокойтесь. Если не удержу я, за моей спиной стоит Секта Безымянного Меча !

Чэнь Хаожань больше не проронил ни слова. Он лишь бросил последний взгляд на тело Чэнь Жаня и скомандовал:

— Унесите его!

Двое учеников поднялись на помост и унесли труп.

Глава клана еще раз окинул взглядом троицу и сухо бросил:

— Проводите гостей! — после чего, взмахнув рукавами, стремительно удалился.

Сюань Лин немедленно увел Чэн Лина и Чэн Сяо прочь из поместья.

Они быстро покинули город Листопада. Чэн Сяо сказал:

— Зять, теперь наш союз скреплен окончательно. Я крайне доволен. Поспешу вернуться к главе моего клана с докладом.

Рассмеявшись, он удалился первым.

Чэн Лин с горькой усмешкой посмотрел ему в спину. После того как тот защитил его сегодня, отказаться от брака с Чэн Яньбин было бы верхом неблагодарности.

Сюань Лин взглянул на него и улыбнулся:

— Не переживай, это к лучшему. Яньбин — славная девочка с добрым сердцем.

Чэн Лину оставалось лишь согласно кивнуть.

Учитель продолжил:

— Теперь твоя вражда с кланом Чэнь достигла пика. Пока Чэнь Хаожань остается главой, он тебя в покое не оставит. Какие у тебя планы?

Чэн Лин вздохнул:

— Какие тут планы? Солдаты придут — выставим генералов, вода разольется — засыплем землей. Уже смеркается, я не хочу возвращаться в секту так быстро. Учитель, прогуляетесь со мной?

Сюань Лин усмехнулся:

— Хорошо, пройдусь с тобой до самой секты. Но ответь мне, Линь-эр: если ты так спокоен насчет клана Чэнь, почему твои шаги столь тяжелы?

Чэн Лин печально ответил:

— Мне всего двенадцать, а я уже помолвлен. Я совсем не знаю эту девушку, и уж точно не испытываю к ней чувств.

Старик рассмеялся:

— Тут я тебе не помощник. Всю жизнь я посвятил Дао и массивам, любовные дела прошли мимо меня. Я просто не знаю, что с этим делать.

— Неужели вы никогда не влюблялись? — полюбопытствовал Чэн Лин, поддавшись азарту сплетника.

— Хм, была одна... но всё пошло наперекосяк, и мы незаметно разошлись в разные стороны.

— Кто она? Я её знаю? — огонек любопытства в глазах Чэн Лина разгорелся ярче.

— Это наставница той самой Яньбин — Лю Цинянь.

Чэн Лин оживился:

— Как вы познакомились? Почему же ничего не вышло?

Сюань Лин невольно погрузился в воспоминания юности. Возможно, под этим тихим ночным небом, рядом с любимым учеником, он смог на миг отпустить восемьсот лет аскезы.

Он начал тихо рассказывать:

— В те годы она была ослепительно талантлива. Столько учеников и братьев по секте склонялись перед её величием. Я же был трусоват. Боялся подойти, боялся даже заговорить с ней. Пока однажды она сама не призналась мне, что ей нравится моё сосредоточенное лицо, когда я высчитываю массивы.

— Тогда я чуть не сошел с ума от счастья. Я решил, что обязан стать лучшим в Дао Массивов, чтобы быть достойным её.

Чэн Лин смотрел на учителя. В этот миг тот казался обычным земным стариком, глубоко тоскующим по единственной любви всей своей жизни.

Ночное нападение

Сюань Лин взирал на ночное небо, погрузившись в воспоминания юности. Чэн Лин молча стоял рядом. Таких минут в их жизни было прискорбно мало, и лишь сейчас он смог прикоснуться к самым сокровенным уголкам души своего учителя.

Сюань Лин продолжал:

— Мои таланты в пути меча и техниках заклинаний были невысоки, я и в подметки ей не годился. Но кто же знал, что в Дао Массивов я буду прогрессировать семимильными шагами.

— Тогда я думал лишь об одном: стать самым выдающимся учеником Зала Массивов, чтобы мой наставник мог пойти к ней с предложением о браке.

— Так я ушел в затворничество на целых пять лет. Спустя это время моё мастерство достигло четвертого ранга — я стал мастером массивов, уступающим лишь собственному учителю.

— И вот, я вышел из затвора. Первым же делом я помчался к её жилищу. Я хотел рассказать ей всё, хотел, чтобы она разделила мою радость.

Чэн Лин спросил:

— И вы встретились?

Сюань Лин горько усмехнулся и покачал head:

— Нет. Она отправилась с наставником на закалку в мир — всего за день до того, как я покинул затворничество.

Чэн Лин мысленно выругался: «Ну и судьба-злодейка. Всего один день разницы... Неужели небо не могло дать им этот несчастный день?»

— И когда же она вернулась? — спросил он.

Сюань Лин вздохнул:

— Эта разлука затянулась на пять лет. Когда она вернулась, то уже была самым молодым практиком пика Золотого Ядра в секте. Оказалось, во время странствий они попали в ловушку в одном из тайных миров. Её наставник и многие старшие погибли.

— Она была единственной, кто вернулся. В том тайном мире она обрела великую удачу и в один миг стала сильнейшим практиком секты!

— После этого все влюбленные в неё братья по секте не смели даже приближаться к ней. Я в том числе.

Чэн Лин недовольно заметил:

— Учитель, тут вы были неправы. Даже если её культивация стала выше, в отношениях между двумя людьми сила — не главное. Если сердца вместе, зачем обращать внимание на взгляды толпы?

Сюань Лин глубоко вздохнул:

— Ты прав. Если бы тогда мне хватило мужества, возможно, мы были бы вместе.

— А что потом? Вы больше не виделись?

— Виделись. Спустя еще год она совершила прорыв на стадию Зарождающейся Души и стала верховным старейшиной секты. В тот день она сама пришла ко мне.

— Она долго смотрела на меня, а потом лишь спокойно сказала: «Почему же тебе не хватило смелости побороться? Отныне и до конца дней я буду одинока». Сказав это, она ушла. С тех пор мы ни разу не виделись наедине.

Чэн Лин тяжело вздохнул. История любви оборвалась из-за неуверенности учителя и гордости Лю Цинянь. Если бы хоть один из них сделал шаг навстречу, финал был бы иным. Ему нечего было добавить.

Сюань Лин долго молчал, а затем стряхнул оцепенение:

— Что было, то прошло. Мне осталось жить всего год, ворошить прошлое бессмысленно. Лучше скажи мне, Линь-эр, кто ты на самом деле? И почему Чэнь Хаожань так жаждет твоей смерти?

Чэн Лин удивился:

— Почему вы заговорили об этом?

— Говорят, даже тигр не ест своих детей. Отношение Чэнь Хаожаня к тебе слишком странное. Если он ненавидит твою мать — это я могу понять. Но ты всего лишь ребенок. Какая такая кровная обида заставляет его желать твоей смерти?

Чэн Лин посмотрел на звезды и тихо проговорил:

— Это ночное небо так похоже на небо Земли... Интересно, отсюда можно увидеть Солнечную систему?

Он сказал это так тихо, что Сюань Лин не расслышал:

— Что ты сказал?

Чэн Лин ответил:

— Учитель, когда-то давно вы спрашивали меня, не являюсь ли я захватчиком тела. Это мой самый большой секрет.

Сюань Лин пристально посмотрел на него. Чэн Лин сейчас выглядел слишком глубоким и серьезным для своего возраста.

— Да, тогда ты ничего не сказал. Это твоё личное дело, и пока ты не вредишь секте, я не стану допытываться.

Чэн Лин продолжил:

— Я пришел с Земли. Я не знаю, как далеко это место и смогу ли когда-нибудь вернуться. Там нет практиков Дао, по крайней мере, я их не встречал. Это мир, центром которого являются технологии.

Сюань Лин слушал молча, не перебивая.

— Я прожил там почти сорок лет. Всё это время дела шли из рук вон плохо, и я решил покончить с собой. В тот миг, когда я прыгнул с небоскреба, я думал, что умру. Но моя душа попала в этот мир и заняла это тело.

— Так что, строго говоря, я не Чэнь Лин. Чэн Лин — моё имя из того мира. Чэн Сюэяо раскрыла меня и заставила принести клятву Небесному Дао.

— Только благодаря вам, учитель, тому, что вы взяли меня в ученики, я смог избежать гибели от рук разных сил и дожить до сегодняшнего дня. Поэтому, если вы спросите, какая вражда между Чэнь Хаожанем и Чэнь Лином — я не знаю.

— Но я предполагаю, что это связано с Чэн Сюэяо и Золотыми Листами. Я нашел два таких листа: на одном — техника самосовершенствования, на другом — искусство меча. И то, и другое — высшего качества. Вероятно, им нужно именно это!

Сюань Лина осенило:

— Вот оно что! Теперь всё сходится. Эти Золотые Листы выпали из той толстой книги... кажется, я видел подобную книгу раньше.

Чэн Лин вздрогнул от неожиданности:

— Где вы её видели, учитель? Вспоминайте скорее! Это крайне важно. Если мы найдем её, то поймем первопричину всего.

Сюань Лин и сам понимал важность зацепки. Все эти силы охотились за листами, но где же он видел книгу? Точно где-то в пределах секты!

Пока он мучительно вспоминал, его духовное чутье дрогнуло:

— Линь-эр, впереди люди. И их много!

Чэн Лин тоже распространил свое восприятие. Благодаря Лазурному Лотосу и Пруду Превращения Дракона его духовное чутье теперь соответствовало середине стадии Золотого Ядра — он даже слегка превосходил Сюань Лина. Действительно, впереди летела группа людей, направляясь прямиком к ним.

Лицо юноши помрачнело:

— Учитель, боюсь, они пришли не с миром. Там несколько практиков Золотого Ядра. Нужно подготовиться!

Сюань Лин кивнул:

— Массив Миражей!

Учитель и ученик действовали слаженно. Каждый отвечал за свою часть узлов и колонн массива, и вскоре завеса Массива Миражей поднялась.

К несчастью, противники двигались слишком быстро. Едва массив активировался, они уже были на месте.

Сюань Лин сделал шаг вперед:

— Сюань Лин из Секты Безымянного Меча  приветствует даосов. Кто вы? Прошу, покажитесь!

— Хм! Секта Безымянного Меча? И что с того? Сами виноваты, что были так самонадеянны. Сегодня я отомщу за своего Цзун-эра! — голос был резким и тонким, принадлежал женщине средних лет.

В голове Чэн Лина вспыхнула догадка:

— Ты — мать Чэнь Цзуна!

— А ты не так глуп, щенок. Ты лишил моего сына будущего, и сегодня ты заплатишь за это жизнью! Взять их! — взвизгнула женщина, и практики рядом с ней бросились в атаку.

— Это люди из семьи Хэ! Линь-эр, быстро отступай в массив, я задержу их! — выкрикнул Сюань Лин.

Чэн Лин втайне корил себя за неосторожность. Искалечив Чэнь Цзуна, он должен был предвидеть месть. Но из-за попыток разгадать мотивы Чэнь Хаожаня он задержался и попал в засаду!

Он не стал отступать. Срок жизни Сюань Лина подходил к концу, его силы таяли — он не выстоит против нескольких практиков Золотого Ядра. Чэн Лину пришлось вступить в бой.

Видя это, Сюань Лин закричал:

— Линь-эр! Ты хочешь, чтобы мы оба погибли здесь?!

Чэн Лин, помедлив мгновение, ответил:

— Учитель, все эти годы вы заботились обо мне. Я не смогу бросить вас и уйти!

Сюань Лин в отчаянии выругался:

— Где твой хваленый ум? Где твоя хитрость? Пока горы зелены, не стоит бояться нехватки дров! Если спасешься сегодня, сможешь отомстить за меня позже. Живо в массив!

— Какая трогательная преданность. Жаль, что уже поздно! — усмехнулась женщина и преградила им путь к отступлению.

Чэн Лин с трудом отражал атаки, ему было не до разговоров. Семья Хэ выставила пятерых практиков Золотого Ядра. Сюань Лин сдерживал троих, двое других непрестанно давили на Чэн Лина.

К счастью, за этот год Чэн Лин закалил тело кровью дракона и водой из пруда, его сила совершила качественный скачок. Благодаря мечу среднего ранга и высокому мастерству, он, хоть и с трудом, умудрялся держаться.

Практики Хэ, хоть и превосходили его в культивации, имели лишь мечи низшего ранга, а их боевые навыки сильно уступали наследию Секты Безымянного Меча.

Учитель и ученик медленно сближались, пока не встали спина к спине в кольце шестерых врагов.

Переглянувшись, они начали действовать. Чэн Лин резко применил серию ударов «Рассекающего Облака», замедляя движения врагов, а затем трижды обрушил на женщину «Ветер, Разметающий Облака», вынуждая её отступить. Сюань Лин добавил мощный удар ладонью, расчищая пространство, и оба нырнули в глубь массива.

Оказавшись под защитой завесы, они принялись лихорадочно улучшать колонны. В спешке они успели поставить лишь массив третьего ранга, теперь же нужно было его усилить.

Но пока они работали, Чэн Лин почувствовал своим чутьем приближение еще одного отряда. Их было много — несколько десятков человек, все в черных масках, скрывающих лица.

Его сердце ушло в пятки. На этой равнине нет ни природных источников энергии, ни выгодного рельефа. Даже если они с учителем возведут массив четвертого ранга, против такой толпы не выстоять.

Сюань Лин тоже заметил прибывших. Его лицо побледнело:

— Кто это? Союзники семьи Хэ? Неужели люди из клана Чэнь?

Чэн Лин лишь качал головой, не прекращая работы. Он и сам не знал, кто это.

Шестерка из семьи Хэ тоже всполошилась. Женщина крикнула:

— Семья Хэ ведет свои дела! Кто вы, друзья или враги? Прошу назваться!

Прибывшие молчали, стремительно окружая их.

Женщина занервничала. Людей было слишком много, среди них тоже были практики Золотого Ядра.

— Что вам нужно? Неужели вы хотите враждовать с семьей Хэ? — попыталась она припугнуть их именем своего клана.

Отряд остановился перед массивом. Предводитель спокойно произнес:

— У семьи Хэ свои дела, у нас — свои. Нам нужен только Чэн Лин!

Женщина вздрогнула и вскрикнула от ужаса:

— Это ты!

Скорбь об утрате

Женщина только собиралась что-то добавить, но предводитель людей в черном оборвал её:

— Хватит болтовни. Нам нужен только Чэн Лин, и он нужен нам живым!

Она с ненавистью прошипела:

— Он лишил Цзун-эра мужской силы и возможности иметь детей! Даже если я разрежу его на куски, это не утихомирит мой гнев. А тебе он нужен живым?

— Это не твое дело. В любом случае, сейчас он не может умереть!

Сердце Чэн Лина екнуло. Эти двое определенно знали друг друга, и очень хорошо. Этим человеком в черном вполне мог быть Чэнь Хаожань.

Женщина стиснула зубы и, промедлив, выдала:

— Ты должен дать мне объяснение!

Человек в черном ответил:

— Будь спокойна. Когда я получу то, что хочу, я отдам его тебе на расправу. А сейчас — прорываем массив, все вместе!

Группа людей в черном и шестерка из семьи Хэ одновременно начали атаковать преграду. Чэн Лин и Сюань Лин без устали латали повреждения, но врагов было слишком много. Вскоре массив начал содрогаться.

Человек в черном обрадовался:

— Еще поднажмите! Скоро он падет!

Мозг Чэн Лина работал на пределе, он отчаянно искал выход. Если атаки продолжатся, массив не продержится и четверти часа, даже при условии их постоянного ремонта. А как только защита рухнет, им вдвоем ни за что не вырваться из кольца.

В тот момент, когда массив был готов разлететься в щепки, с обеих сторон послышался шум развевающихся на ветру одежд. Духовное чутье Чэн Лина зафиксировало еще две группы людей в черных масках.

«Как вовремя!» — мелькнуло у него в голове. Теперь здесь было четыре фракции. Если первые две знали друг друга, то эти новые группы вряд ли были в сговоре. Это можно было использовать.

Он во все горло закричал:

— Как хорошо, что вы пришли! Помогите нам скорее!

Его крик был двусмысленным. Обе новоприбывшие группы замерли, решив, что это обращение адресовано именно им. Увидев первых двух противников, они без колебаний бросились в бой.

Семья Хэ и первая группа людей в черном, услышав крик Чэн Лина, решили, что это подоспело подкрепление для юноши. Они прекратили атаку на массив и развернулись навстречу новым врагам. В мгновение ока четыре стороны ввязались в хаотичную свалку!

Сюань Лин с одобрением взглянул на ученика:

— Быстрее, укрепляй массив!

Чэн Лин и так не останавливался ни на секунду, вбивая колонны одну за другой. Защита начала стабилизироваться. Сюань Лин тоже выкладывался на полную, возводя дополнительные оборонительные рубежи.

Сражаясь друг с другом, четыре стороны продолжали следить за массивом. Увидев, что он вновь укрепляется, они помрачнели и, не сговариваясь, начали наносить по нему удары.

В рядах нападавших началось замешательство. Никто не понимал, кто есть кто. Каждый скрывал лицо, и бойцы начали опасаться, что в этой резне рубят своих.

Тогда предводитель одной из групп пропел:

— Слезы кислы, кровь солена, зря рука была нежна! (тайный пароль)

Чэн Лин опешил. Что это? Пароль? Это плохо — нельзя дать им объединиться. К счастью, в детстве отец заставлял его зубрить древнюю поэзию, так что подобные речевки не могли поставить его в тупик.

Он не растерялся и ответил фразой, подходящей под каноны парных надписей Земли:

— Золото желто, серебро бело, лишь душа черна да лицо красно!

Тот, кто выкрикнул пароль, замер. Откуда он это знает? Неужели он из наших? Но глава приказал взять его живым! Боец впал в ступор и поднял руку, приказывая своим прекратить атаку.

Тогда лидер другой группы решил проверить его:

— Книга Жизни и Смерти карает недолгожителей!

Чэн Лин мгновенно ответил:

— Храм Инь и Ян воздвигает Стелу Долголетия!

Тот всё еще не верил:

— Свечной подсвечник Хуанцзи несет свет...

Чэн Лин продолжил:

— Семь Звезд Дворца Счастья скрывают тень преисподней!

Пауза. Все пароли сошлись. Вторая группа тоже была сбита с толку.

Новоприбывшие замерли в нерешительности. А вот семья Хэ и первая группа черных людей не на шутку испугались. Силы последних двух групп были явно выше — сплошь практики Золотого Ядра. Если начнется настоящая битва, от Хэ и первой группы мокрого места не останется.

Чэн Лин ликовал в душе. Он понимал, что нельзя давать им заговорить друг с другом, и перешел на чистый бандитский жаргон, которому научился у одного старого пройдохи на Земле:

— Братва, на этих «ногах» (людях) полно «красного товара» (сокровищ)!

Для нападавших это прозвучало однозначно: у тех, кто пришел первыми, уже есть ценности. А какие именно — пусть додумают сами.

Лидеры последних двух групп переглянулись, посмотрели на остатки семьи Хэ и первую группу. Те и впрямь выглядели подозрительно.

— В бой! — коротко бросил один из них.

И две группы профессиональных убийц без лишних слов обрушились на семью Хэ и людей предположительно Чэнь Хаожаня. Те, кто пришел позже, логично рассудили: раз эти были тут раньше, сокровища Чэн Лина уже у них.

Сюань Лин в шоке наблюдал за этой сценой. Он был готов поклониться своему юному ученику в ноги — так виртуозно обвести всех вокруг пальца было высшим пилотажем.

Для семьи Хэ настали черные времена. Их было слишком мало, и сил не хватало для достойного отпора. Вскоре несколько человек пали от рук профессионалов.

Женщина закричала:

— Мы — семья Хэ из города Листопада! Кто вы такие? Вы смеете враждовать с нами?

«Глупая баба, — подумал Чэн Лин. — Ты правда думаешь, что их это остановит?»

Лидер первой группы людей в черном в ярости рявкнул на неё:

— Заткнись, невежественная женщина! Мало тебе позора?

Она хотела было огрызнуться, но под его ледяным взглядом осеклась и спряталась за спинами бойцов.

В глазах Чэн Лина сверкнул блеск. Теперь он был на 80% уверен, что этот лидер — Чэнь Хаожань. Иначе женщина из семьи Хэ не была бы так послушна.

Резня продолжалась. Пятеро практиков Золотого Ядра семьи Хэ были убиты, забрав с собой двоих противников.

Лидер первой группы предположительно Чэнь Хаожань больше не мог терпеть.

— Вам нужны сокровища? У нас их нет! Главное — это Чэн Лин!

Видя, что ему не верят, он сорвал с лица черную маску:

— Я Чэнь Хаожань, глава клана Чэнь! Если не верите, мы не будем сопротивляться — обыщите нас!

Это заставило преследователей остановиться. Один из них кивнул, и его подручный начал обыскивать Чэнь Хаожаня. Тот стоял, раскинув руки, не оказывая сопротивления.

Чэн Лин понял: дело дрянь.

— Учитель, бежим, пока они отвлечены!

Сюань Лин кивнул, и они вдвоем незаметно выскользнули с другой стороны массива, на пределе скорости бросившись прочь. Массив на время скрыл их уход от глаз врагов.

Обыск ничего не дал. Подручный лишь покачал головой своему лидеру.

Лицо того потемнело. Он распространил духовное чутье и закричал:

— Проклятье! Они сбежали! В погоню!

Все четыре группы (вернее, то, что от них осталось) бросились вслед за беглецами.

Чэн Лин использовал технику перемещения среднего ранга и двигался быстро, но его культивации не хватало. В сравнении с практиками Золотого Ядра он всё равно проигрывал.

Сюань Лин мог бы спастись один, но он видел, что враги нагоняют. Чэн Лина подводила не техника, а запас истинной сущности — он был лишь на поздней стадии Заложения Основ.

Учитель стиснул зубы:

— Линь-эр, уходи. Я задержу их.

— Нет, учитель! — вскричал Чэн Лин. — Давайте отдадим им Золотые Листы, мы сможем уйти вместе!

Сюань Лин покачал головой:

— Беги! Думаешь, они отпустят тебя, получив листы? Дашь один — потребуют два. Дашь два — захотят три. Ты должен выжить и сохранить силы. Мой срок и так на исходе, позволь мне сделать для тебя последнее дело!

С этими словами он нанес Чэн Лину мягкий удар ладонью в спину, придавая ему мощное ускорение.

Глаза Чэн Лина застлали слезы. В ушах всё еще звучал голос наставника:

— Не трать впустую остатки моей жизни. Обязательно выживи!

После этого всё стихло.

Чэн Лин, глотая слезы, бежал изо всех сил. Спустя мгновение позади раздался оглушительный грохот. Он закусил губу до крови, вкус которой обжигал язык, но не останавливался.

Он понимал: учитель выиграл для него лишь мгновения. Нужно спрятаться, иначе жертва Сюань Лин будет напрасной.

Впереди показался небольшой холм. Чэн Лин пробежал немного вперед, оставив ложные следы, затем вернулся, обогнул холм и спрятался с подветренной стороны, где его было сложнее заметить. Мечом он быстро вырыл небольшую нишу, забрался внутрь и применил Технику Скрытого Дыхания, замерев как изваяние.

Вскоре мимо него с шумом пронеслись преследователи, устремившись дальше по его ложному следу.

Выждав четверть часа, Чэн Лин выбрался из укрытия и вернулся к месту битвы. Там он увидел то, что осталось от Сюань Лин и нескольких врагов — лишь разорванные на куски тела.

Сердце пронзила острая боль. Сюань Лин совершил самоподрыв. Только это могло объяснить такие разрушения. Со слезами на глазах Чэн Лин собрал останки учителя и бережно уложил их в кольцо-хранилище.

Теперь перед ним стоял выбор. Впереди — путь к Секте Безымянного Меча, на западе — город Листопада, на юге — земли семьи Чэн. А на востоке, по слухам, лежало Море Лазурных Волн.

Путь в секту был отрезан засадами. В городе тоже было небезопасно. Среди преследователей наверняка были и люди из семьи Чэн. Оставался только восток.

На восток практики заходили редко — это была окраина континента, за которой начиналось море. Туда бежали все отщепенцы и те, кого преследовали за тяжкие преступления. Это была зона хаоса.

Чэн Лин посмотрел в сторону города Листопада и ледяным голосом произнес:

— Клан Чэнь... Когда я вернусь, я сотру вас с лица земли!

Развернувшись, он на полной скорости устремился на восток.

Море Лазурных Волн

Чэн Лин держал путь на восток. Чтобы сбить преследователей со следа, он выбирал самые глухие горные тропы, отсиживаясь в укрытиях днем и продвигаясь лишь под покровом ночи.

На ходу он анализировал личности нападавших. Семьи Хэ и Чэнь были очевидны, клан Чэн наверняка тоже приложил руку, но вот последняя группа не давала ему покоя. Они не были похожи на бойцов какого-то клана — слишком уж хорошо они владели бандитским жаргоном. Чэн Лин был уверен, что, кроме Чэней и Чэнов, он не успел перейти дорогу ни одной крупной семье.

Оставались секты. Но чьи это люди? Секты Безымянного Меча? Он всегда вел себя крайне осторожно, и если и нажил врагов, то только среди учеников из семей Чэнь и Чэн, с остальными же у него не было никаких трений.

Если это не секта, то кто? Он мучительно размышлял, но так и не смог разгадать тайну последней группы, поэтому на время оставил эти мысли.

Сейчас главным было нарастить силу. Сюань Лин оберегал его четыре года и в итоге отдал за него жизнь. Эта вражда стала непримиримой — клан Чэнь должен быть истреблен! Но даже в одном клане Чэнь было несколько практиков Золотого Ядра, и Чэн Лин не знал, на какой они стадии — начальной или поздней.

Чтобы отомстить, ему нужно достичь как минимум поздней стадии Золотого Ядра. Ресурсов для совершенствования хватало: Пилюли Небесного Аромата закончились, но оставалось более восьмидесяти Пилюль Лазурного Лотоса, а также Пилюля Преодоления Небес, полученная в награду за звериный прилив. Прорыв к Золотому Ядру был лишь вопросом времени.

Единственной проблемой было то, что он один, а врагов — легион. Как говорится, две руки не справятся с четырьмя. Каким бы сильным он ни стал, против численного превосходства выстоять трудно. Значит, нужно использовать массивы.

«Не поверю, что не смогу уничтожить вас, если запечатаю всё родовое гнездо Чэней внутри огромного массива», — мрачно ухмыльнулся Чэн Лин. Для этого нужно было как можно скорее повысить ранг мастерства.

Сейчас он был мастером массивов четвертого ранга. Чтобы гарантированно запечатать клан Чэнь, ему нужно было достичь пика четвертого или даже пятого ранга.

К сожалению, Сюань Лин сам остановился на пике четвертого ранга, так что дальше Чэн Лину придется полагаться лишь на собственные расчеты и озарения. Он решил, что, как только доберется до безопасного места, осядет там и полностью посвятит себя Дао Массивов и повышению культивации.

Но здесь всё еще было опасно. Четыре фракции наверняка догадаются, что он бежал на восток. Если они бросят все силы на поиски, ему не отбиться. Относительную безопасность могло гарантировать только море.

Он шел вперед без отдыха. Через месяц воздух стал заметно влажнее — Море Лазурных Волн было уже близко.

Приободрившись, он прибавил ходу. Еще через десять дней он, наконец, достиг края континента. Стоя на песчаном берегу, он смотрел, как волны одна за другой набегают на сушу. Морская гладь уходила за горизонт, не имея видимого края.

Над водой кружили чайки, а неподалеку рыбаки на маленьких лодках занимались своим нелегким трудом. Этот пейзаж почти ничем не отличался от земного.

Чэн Лин подошел к одному из рыбаков:

— Почтенный старец, не подскажете, ходят ли отсюда корабли в открытое море?

Старик окинул его взглядом:

— Ходят-то ходят, но неужто ты, малец, не боишься выходить в море один?

Чэн Лин горько усмехнулся про себя. Проклятая судьба дала ему тело двенадцатилетнего ребенка — кто в здравом уме отпустит такого пацана в плавание? Пришлось сочинять на ходу:

— Вы не понимаете, дедушка. Мои родители ушли в море год назад и оставили только записку. С тех пор от них ни весточки. Сердце не на месте, вот я и решил отправиться на их поиски.

Рыбак преисполнился сострадания и даже погладил мальчика по голове:

— Бедное дитя. А знаешь ли ты, куда они направились?

— Не знаю. А какой остров здесь самый дальний?

Старик вздрогнул:

— Зачем тебе самый дальний? Туда честным людям соваться не стоит!

— Я просто подумал: раз их нет уже год, значит, ушли они очень далеко. А почему там не место честным людям?

— Самый дальний остров от берега — это Остров Бессмертных Духов. Пусть название тебя не обманывает, там живут одни разбойники да злодеи, у которых нет ни стыда, ни совести. Я сам по чистой случайности побывал там много лет назад и едва ноги унес!

Чэн Лин понял: Остров Бессмертных Духов — это как раз то, что ему нужно. Но как заставить рыбака отвезти его туда? Старик явно до смерти боялся этого места и ни за что не согласился бы на плавание.

— Почтенный, а есть ли поблизости корабли, которые ходят именно на Остров Бессмертных Духов?

Рыбак встревожился:

— Юноша, недоброе это место. Боюсь, если отправишься туда, назад уже не вернешься.

Чэн Лин выдавил из себя пару слезинок:

— Родители всегда были добры ко мне. Как я могу спокойно сидеть дома, когда они пропали? Я обязан их найти! Пожалуйста, подскажите, как мне быть!

Рыбак тяжело вздохнул:

— Что за почтительный сын... Эх, ладно! Иди вдоль берега выше, там будет пристань. Оттуда ходят корабли на Остров Бессмертных Духов. Только плата там огромная, и принимают они только камни духа, что в ходу у бессмертных мастеров. Попадешь ли ты туда — зависит от твоей судьбы.

Чэн Лин просиял:

— Спасибо! Огромное спасибо, дедушка! Родители как раз оставили мне несколько таких камней, на дорогу должно хватить! — И он поспешил в указанном направлении.

Рыбак смотрел вслед его щуплой фигуре и сокрушался:

— Бедный ребенок, хоть бы ты вернулся живым...

Спустя час Чэн Лин увидел пристань. Он заволновался: даже если у него есть камни духа, его детский вид может помешать сесть на корабль или, что хуже, привлечь грабителей. Нужно было как-то хитростью пробраться на борт.

Пока он колебался, его взгляд упал на объявление о наборе разнорабочих на краю пристани. Он подошел к рослому мужчине, занимавшемуся наймом:

— Уважаемый, куда набираете людей?

Тот мельком взглянул на него и недовольно буркнул:

— На Остров Бессмертных Духов. Не место там таким недоросткам, иди-ка ты отсюда.

Чэн Лин ответил:

— Дяденька, мне как раз туда и надо! Мои родители прислали письмо, они там. Пожалуйста, возьмите меня с собой! — Он захлопал ресницами, изо всех сил стараясь выглядеть мило и жалко.

Мужчина покачал головой:

— Нам нужны грузчики и работяги. Ты слишком мал, не справишься.

— Справлюсь! Я всё умею, я дома постоянно тяжелую работу делал!

— Мал еще, — отрезал мужик.

«Да чтоб вас... — выругался про себя Чэн Лин. — Кто там говорил, что детская милота открывает любые двери? Врет он всё. И ты, боров, чего уперся? Не справлюсь? Да я одним ударом меча всё твое корыто в щепки разнесу!»

Но делать было нечего — тело двенадцатилетки выглядело как типичный пример незаконного использования детского труда.

В этот момент к ним подошел немолодой мужчина с короткой бородкой, которого за руку вела прыгающая от радости маленькая девочка.

— Сяо Лю, как успехи с набором? — спросил он.

Мужчина-грузчик виновато развел руками:

— Управляющий Лю, сегодня желающих мало. С самого утра только вот этот малец прибился.

Бородач посмотрел на Чэн Лина:

— Глупости. Что может делать такой ребенок? Быстрее ищи нормальных рабочих, если старейшина прогневается — ответишь головой!

Чэн Лин понял, что пришел главный, и это его шанс:

— Дядя, я хочу найти родителей на Острове Бессмертных Духов! Возьмите меня, я на любую работу согласен!

Мужчины лишь качали головами, но тут вмешалась девочка:

— Папа, он такой грустный! Давай возьмем его, пусть он будет моим товарищем по играм!

Мужчина, видимо, души не чаял в дочке. Он присел перед ней:

— Си-си, ты хочешь, чтобы он играл с тобой?

— Можно?

Отец нежно улыбнулся:

— Сначала я должен спросить, хочет ли он сам.

— Хочет, конечно хочет! — захлопала в ладоши малышка.

Мужчина повернулся к Чэн Лину:

— Как тебя зовут?

— Чэн Лин!

— Хорошенько подумай. Если отправишься на Остров Бессмертных Духов, быстро вернуться не получится. Даже если не найдешь родителей, уйти оттуда без разрешения нельзя.

— Я всё решил. Я хочу на остров!

— Ладно. Будешь присматривать за Си-си и помогать по мелочи. Оплата — десять низкосортных камней духа в месяц.

Чэн Лин поспешно согласился. Оплата его не волновала — у него самого в кольце-хранилище было полно среднеранговых камней, оставленных учителем.

Девочка обрадовалась, подошла и взяла его за руку:

— Тебя зовут Чэн Лин? А я Лю Си, можешь называть меня Си-си!

Чэн Лин улыбнулся:

— Здравствуйте, госпожа Си-си.

Лю Си забавно высунула язык:

— Я не госпожа! Настоящая молодая госпожа осталась на острове, скоро сам её увидишь.

Чэн Лину было всё равно. Раз его нанял этот человек, он будет относиться к Си-си как к маленькой хозяйке.

Грузчик, видя, что дети поладили, тоже улыбнулся. Он посмотрел на небо:

— Что ж, раз рабочих больше нет, отчаливаем. Скоро стемнеет.

Так Чэн Лин попал на корабль. Из разговоров с девочкой он узнал, что они принадлежат к семье Лю с Острова Бессмертных Духов. Семья Лю занималась торговлей и поставками алхимических ингредиентов и пилюль для практиков. Раз в полгода они отправляли корабль на континент за сырьем.

Мужчина с бородкой, Лю Вэньлинь, был распорядителем в Павильоне Пилюль. Он отвечал за все закупки и сделки и занимал в семье почетное положение. А грузчик Лю Мин был простым работником того же павильона.

«Молодая госпожа», о которой говорила Си-си, была старшей дочерью главы семьи — Лю Юнь. Ей было всего тринадцать, они с Си-си были ровесницами и часто играли вместе. Благодаря положению отца, Лю Си на острове опекали почти так же, как и дочь главы. Она росла беззаботной и жизнерадостной.

Чэн Лину тоже приглянулась эта малышка. Каждый день он проводил время в играх с ней. Прожив в этом мире четыре года, он иногда вспоминал свою дочь на Земле. По возрасту она сейчас должна была быть ровесницей Лю Си.

Сам того не замечая, он начал относиться к девочке с почти отцовской нежностью, не позволяя никому её обидеть.

Лю Вэньлинь видел это и радовался: с таким компаньоном будни его дочери станут намного веселее. Пока он предавался этим мыслям, раздался голос Лю Мина:

— Управляющий Лю, впереди Остров Бессмертных Духов!

Аптека клана Лю

Услышав от Лю Мина, что они прибыли на остров Остров Бессмертных Духов, Чэн Лин посмотрел на море. Впереди виднелась пристань, по водной глади сновало множество судов — жизнь здесь била ключом.

Взглянув дальше, он увидел, что остров утопает в зелени. Его размеры впечатляли: стоя на палубе, Чэн Лин не видел краев — остров тянулся вширь, напоминая небольшой континент.

Он глубоко вдохнул, глядя в лазурное небо. Энергия неба и земли здесь была даже более плотной, чем в секте Безымянного Меча. Чэн Лин удовлетворенно кивнул: такое место идеально подходило для того, чтобы затаиться и поднять уровень культивации. Судя по количеству кораблей, на острове жили миллионы практиков.

Когда судно пришвартовалось, Лю Вэньлинь распорядился:

— Лю Мин, возвращайся в Павильон Пилюль и привези людей для разгрузки. Чэн Лин, а ты иди со мной.

Лю Мин кивнул и, не дожидаясь полной остановки корабля, прыгнул на пристань. Лю Вэньлинь взял за руку Лю Си, и Чэн Лин последовал за ними вглубь острова.

По пути он видел множество практиков — все при оружии, все куда-то спешат. Это совсем не вязалось с образом «разбойников и бандитов», о которых говорил рыбак.

Лю Вэньлинь пояснил:

— На острове Сяньлин много людей. Местных — процентов семьдесят, остальные — приезжие. Кто-то работает, кто-то торгует. Если сам не будешь нарываться, тебя не тронут.

— Понял, спасибо за наставление, распорядитель Лю, — ответил Чэн Лин.

Лю Вэньлинь был доволен его сообразительностью:

— Ты умный малый и хорошо ладишь с Си-си. Когда встретишь главу и молодую госпожу, не бойся. Соблюдай правила, и тебя не обидят. Что касается твоих родителей... я поспрашиваю, когда будет время.

Чэн Лин назвал пару вымышленных имен, зная, что найти их невозможно.

— Ты еще мал для тяжелой работы, — продолжал Лю Вэньлинь, — так что пусть глава сам решит, куда тебя пристроить.

Чэн Лина это вполне устраивало:

— Благодарю за заботу, я буду вести себя прилежно.

Вскоре они подошли к комплексу зданий, внутри которого располагался огромный рынок. Длинная улица, широкая настолько, что по ней могли проехать десять повозок в ряд, делила его пополам. Вдоль улицы теснились лавки, а за ними высились богатые усадьбы и торговые павильоны.

Они остановились перед зданием с фасадом шириной около двадцати чжанов. Над входом висела вывеска: «Аптека клана Лю». Внутри их встретил приказчик:

— Распорядитель Лю, с возвращением! Трудный был путь.

— Глава и молодая госпожа у себя? — спросил Лю Вэньлинь.

— Да, они принимали гостей, а сейчас в заднем саду проверяют лекарственные травы.

Лю Вэньлинь повел детей через торговый зал во внутренний двор. Там их взору открылся прекрасный сад с лекарственными растениями и цветами. В центре располагался пруд с искусственными горками и фонтанами. Все было устроено изящно и со вкусом.

Под раскидистыми ивами сидели двое: элегантный мужчина средних лет и девочка тринадцати лет. Она внимательно рассматривала пучок трав на каменном столе.

Лю Вэньлинь остановился в стороне, не желая мешать. Даже непоседливая Лю Си затихла.

— Это должна быть Ароматная трава, — наконец произнесла девочка. — Она похожа на полынь, но детали другие.

Мужчина удовлетворенно улыбнулся:

— Верно. Юнь-эр, ты делаешь успехи.

Лю Вэньлинь кашлянул:

— Глава прав, познания молодой госпожи в травах растут с каждым днем.

Девочка встала и вежливо поклонилась:

— Дядя Линь, вы мне льстите, мне еще многому нужно у вас поучиться.

Чэн Лин наконец разглядел её. На ней было розовое платье, черные волосы каскадом спускались до самой талии. Лицо еще по-детски нежное, но уже очень красивое, с живыми темными глазами. «Какая утонченная девочка, — подумал он. — Настоящая маленькая красавица».

Лю Вэньсяо, глава клана, посмотрел на пришедших:

— Си-си, хорошо погуляла с отцом? О, а это что за мальчик?

— Глава, я подобрал его по дороге, — объяснил Лю Вэньлинь. — Он ищет родителей. Мне стало его жаль, да и Си-си будет компания.

— Вот как. Нашел родителей?

— Пока нет.

Мужчина обратился к Чэн Лину:

— Юноша, как тебя зовут?

Чэн Лин включил режим «послушного ребенка»:

— Приветствую главу и молодую госпожу. Меня зовут Чэн Лин.

— Воспитанный малый. Ты обучался техникам?

Чэн Лин, скрывающий свою мощь с помощью Техники Скрытого Дыхания, выглядел как обычный практик стадии Закалки Ци. Он ответил:

— Отец учил меня немного обращаться с мечом.

— Хорошо. Будешь помогать Юнь-эр и Си-си. Если что-то понадобится — обращайся к распорядителю Лю.

Так Чэн Лин обосновался в аптеке клана Лю. Дни он проводил в компании двух девочек. Лю Юнь часами изучала травы, и Чэн Лин, находясь рядом, тоже невольно пополнял свои знания. Флора острова Сяньлин отличалась от континентальной, что было ему только на руку.

Иногда его просили помочь в лавке. Для человека с опытом ведения бизнеса на Земле это было проще простого. Он так ловко «забалтывал» покупателей, что те уходили с полными сумками пилюль. Продажи в его смены взлетали до небес.

Лю Вэньлинь начал ценить его всё больше и даже подумывал взять в ученики, чтобы обучить алхимии. Но Чэн Лин понимал: времени и так в обрез. Нужно было развивать Дао Массивов и поднимать культивацию. Он вежливо отказывался, ссылаясь на то, что сначала должен спросить разрешения у родителей.

Пролетел год. Культивация Чэн Лина достигла пика Заложения Основ, а его мастерство в массивах вплотную подошло к пику четвертого ранга. Он прекрасно ладил со всеми в клане Лю, а девочки к нему очень привязались.

Пришло время переходить на стадию Золотого Ядра. Но это не Заложение Основ — здесь полагается удар молнии, Небесное Испытание. Проходить его в аптеке было невозможно.

Нужен был повод уйти. Чэн Лин подошел к Лю Вэньлиню:

— Дядя Линь, я слышал, что моих родителей видели на соседнем острове. Я хочу отправиться туда.

— Ты еще слишком мал, — возразил тот. — Мало ли что случится. Подожди месяц, я сам поеду за товаром и провожу тебя.

Чэн Лин расстроился. Лю Вэньлинь был слишком добр и заботлив. Если он поедет с ним, как тогда принимать молнии? Чэн Лин в очередной раз проклял то, что застрял в теле тринадцатилетнего ребенка.

Он ушел в свою комнату и попытался сосредоточиться на массивах. Но тут дверь распахнулась — влетела Лю Юнь. Обычно спокойная и сдержанная, сейчас она сияла от радости. Ей уже исполнилось четырнадцать, она расцветала и становилась всё краше. Отец даже начал подыскивать ей жениха, от чего она постоянно жаловалась Чэн Лину.

— Чэн Лин! — воскликнула она. — Отец собирается на аукцион за пределами острова и сказал, что возьмет нас с собой! Наконец-то мы увидим мир!

Чэн Лин просиял. Как только они покинут остров, найти возможность улизнуть будет гораздо проще. «Вот это удача!» — подумал он.

Преодоление бедствия

Рано утром следующего дня Чэн Лин пришел в лавку. Сегодня был тот самый день, когда Лю Вэньсяо должен был вывезти их с острова.

От Лю Юнь он узнал, что изначально Лю Вэньсяо не собирался брать его с собой, планируя лишь показать дочери мир. Но кто же знал, что эта девчонка проявит такое упрямство, настаивая на участии Чэн Лина. В итоге отцу ничего не оставалось, кроме как неохотно согласиться.

Чэн Лин в душе ликовал: теперь ему не нужно было искать предлогов, чтобы ускользнуть с острова.

Вскоре появились Лю Вэньсяо вместе с Лю Юнь. Увидев мальчика, мужчина с улыбкой произнес:

— Чэн Лин, Юнь-эр настояла на твоем присутствии, так что присматривай за ней хорошенько и не смей никуда убегать!

— Слушаюсь, спасибо, господин, — ответил Чэн Лин.

Лю Юнь лишь задорно высунула язык — в этот миг она выглядела крайне мило. Лю Вэньсяо с нежностью посмотрел на нее и скомандовал:

— Раз все в сборе, выдвигаемся!

С этими словами он первым вышел из лавки и направился к пристани. Лю Юнь и Чэн Лин поспешили следом.

В эту поездку Лю Вэньсяо взял с собой дочь, Чэн Лина и пожилого мужчину по имени Лю Жосун. Судя по всему, тот был старейшиной клана Лю. Его уровень культивации было невозможно определить — вероятно, стадия Золотого Ядра. Очевидно, он отправился с ними для защиты Лю Юнь.

Когда четверка прибыла на пристань, судно клана Лю уже ожидало их. Завидев господина, команда радушно встретила их и проводила на борт красивого корабля-башни.

Судно было средних размеров и имело две палубы. Лю Вэньсяо с остальными тремя спутниками разместился на верхней палубе, а нижнюю оставили матросам и работникам. Всего на борту находилось двенадцать человек.

Оказавшись на корабле, Чэн Лин выбрал себе гостевую каюту для отдыха. От Лю Юнь он узнал, что аукцион, на который они направляются, пройдет на острове Лазурных Волн, путь до которого займет более десяти дней.

Говорили, что остров Лазурных Волн — самый большой в Море Лазурных Волн. На нем проживали десятки миллионов практиков и обосновалось множество фракций. Родовые земли клана Лю также находились на этом острове, а предприятие на острове Бессмертных Духов было лишь филиалом.

Более того, на острове Лазурных Волн обитали мастера стадии Зарождения Души, а количество сект и семей создавало сложнейшую сеть интриг. Если поместить клан Лю с острова Бессмертных Духов на остров Лазурных Волн, они потянули бы максимум на третьесортную семейку.

Поэтому Лю Вэньсяо был несказанно рад получить приглашение на аукцион. Он уже долгое время пребывал на среднем этапе стадии Золотого Ядра и надеялся найти на торгах сокровища, которые помогут ему прорваться на поздний этап.

Только так влияние клана Лю на острове Бессмертных Духов останется незыблемым, иначе рано или поздно их заменит другая ветвь, присланная из главной семьи. Лю Вэньсяо не владел искусством алхимии, он лишь управлял делами на острове, а настоящим мастером-алхимиком был Лю Вэньлинь. Из-за этого глава чувствовал, что его положение недостаточно прочно. К счастью, Лю Вэньлинь рос вместе с ним и был ему как брат, всегда оказывая поддержку, иначе их ветвь давно бы пришла в упадок.

Корабль-башня мерно шел по морю, погода благоволила — стоял полный штиль. Все десять дней Чэн Лин безвылазно сидел в каюте, укрепляя фундамент и рассчитывая массивы. Лишь изредка он выходил на палубу по просьбе Лю Юнь, чтобы посмотреть на морские пейзажи, и эти дни проходили вполне безмятежно.

Теперь он использовал каждую свободную минуту: спал всего по четыре часа в сутки, а остальное время посвящал осмыслению изученного.

Смерть Сюань Лина породила в нем предельную ненависть к клану Чэнь. Этот старик был единственным человеком в этом мире, к кому он испытывал благодарность. Если бы не его защита, Чэн Лин давно бы погиб под ударами нескольких враждующих сторон. Чэн Лин кремировал тело наставника, поместил прах в нефритовую бутыль и каждый день смотрел на нее, чтобы не давать себе забыться.

Дни летели один за другим, и вскоре они прибыли к острову Лазурных Волн. Стоя на палубе вместе с отцом и дочерью Лю, Чэн Лин увидел, что местная пристань как минимум в десять раз больше той, что была на острове Бессмертных Духов, а количество судов не поддавалось исчислению.

Множество кораблей теснилось вдоль берега, но остров жил не только морем. В небе летали практики на мечах и различных летающих артефактах. Количество взлетающих и садящихся сокровищ было несметным — жизнь здесь кипела в сотни раз активнее, чем на острове Бессмертных Духов. Это место по праву считалось величайшим островом Моря Лазурных Волн.

Когда четверка сошла на берег, Лю Вэньсяо сказал:

— Аукцион начнется через три дня. Эти два дня, Чэн Лин, поищи себе место для ночлега сам, нам нужно навестить главную семью. Помни, ищи постоялый двор в главном городе — там практикам запрещено устраивать драки.

За последний год Лю Вэньсяо несколько раз общался с Чэн Лином и счел мальчика достаточно рассудительным, не склонным к неприятностям, поэтому со спокойной душой позволил ему самому обустроиться.

Чэн Лин обрадовался — он ждал именно этого момента. Склонившись, он ответил:

— Слушаюсь, господин!

Лю Вэньсяо удовлетворенно кивнул и ушел вместе с Лю Жосуном и Лю Юнь.

Оставшись один, Чэн Лин начал планировать действия. Ему нужно было найти уединенное место для Преодоления Бедствия (прорыва), но на этом острове он был чужаком. Где здесь искать глушь? Была бы хоть карта острова...

В этот момент он услышал разговор нескольких грузчиков на пристани:

— Слыхали? На Северной горе объявился Анемоновый змей. На днях ученики Дворца Морского Дракона отправились туда на тренировку, так там убили нескольких старейшин и учеников.

— Дворец Морского Дракона? Это же сильнейшая секта на острове! Неужели Анемоновый змей настолько страшен?

— А как же! Выжившие старейшины говорят, что это зверь пика шестого ранга, он вот-вот должен пройти Грозовое Бедствие Трансформации!

— Бедствие Трансформации? Это значит, если пройдет, сможет принять человеческий облик?

— Да, многие монстры после этого могут превращаться в людей. Их интеллект резко возрастает, а скорость культивации увеличивается.

— Что же делать? Зверь седьмого ранга... вряд ли кто-то сможет его остановить. Неужели остров Лазурных Волн станет царством монстров?

— Вполне возможно. Слышал, они могут пожирать Золотые Ядра практиков для усиления. Если так пойдет, и этот остров, и соседние ждет катастрофа.

— Хорошо, что я еще не сформировал ядро, вряд ли я его заинтересую.

— Да ты дурак! Думаешь, без ядра ты в безопасности? Он тебя просто сожрет и не подавится.

Чэн Лин задумался. Раз монстр собирается проходить Бедствие Трансформации, то почему бы не пробраться на Северную гору и не совершить прорыв там? Питон наверняка очень силен, и обычные люди побоятся туда соваться. Под шум его трансформации собственное Грозовое Бедствие Золотого Ядра Чэн Лина вполне может пройти незамеченным.

Но где эта Северная гора? Нужно раздобыть карту. Он подошел к одному из работников:

— Брат, где поблизости рынок, где продают карты острова?

— Молодой господин, до ближайшего рынка отсюда полдня пути. Но если воспользуетесь летающим сокровищем, доберетесь гораздо быстрее.

— А здесь можно арендовать летающее сокровище?

— Да, пройдите вдоль пристани столько, сколько горит палочка благовоний, там найдете лавку аренды.

Чэн Лин обрадовался — это значительно упрощало задачу. Он последовал указаниям и вскоре добрался до большой лавки, внутри которой были развешаны самые разные летающие артефакты. Встретивший его работник спросил:

— Что угодно молодому господину?

— У вас есть летающие сокровища в аренду?

— Есть. Какое именно вас интересует?

— В чем разница и какова цена?

— У нас есть летающие артефакты низкого и среднего ранга. Низкий ранг — одна тысяча низкосортных камней духа в день, средний — пять тысяч.

Чэн Лин кивнул. Пять тысяч камней духа — это недорого.

— Беру средний ранг. Вот десять тысяч камней, пока за два дня.

Работник неловко улыбнулся:

— Молодой господин, а у вас есть жетон Дворца Морского Дракона или двух великих семей?

Чэн Лин опешил:

— Нет. Разве для аренды нужен жетон?

— Понимаете, если жетона нет, необходимо оставить залог.

Чэн Лин отнесся к этому с пониманием:

— Сколько?

— Двадцать тысяч камней за низкий ранг, сто тысяч за средний.

Чэн Лин прикинул: сто тысяч у него были, но светить такой суммой — значит навлекать на себя лишние беды. Лучше взять низкий ранг.

— Ладно, арендую низкий ранг. Вот тридцать тысяч камней, потом сочтемся.

Работник поспешно согласился, забрал камни и выдал артефакт, научив Чэн Лина им управлять.

Управление оказалось простым, Чэн Лин быстро освоился. К его радости, в артефакт была встроена карта: нужно было лишь ввести название места, и сокровище само находило путь (правда, только в пределах острова Лазурных Волн).

Выслушав инструкции, Чэн Лин взошел на артефакт, ввел в поиске «Северная гора» и полетел на север. Скорость полета была приличной — примерно такая же, как если бы он летел сам. Сверху он видел бесконечные группы строений, горные хребты и секты. Постепенно признаки человеческого жилья исчезали.

Спустя три часа перед ним выросла высокая горная гряда — это и была Северная гора. Было еще светло, полдень, так что он убрал артефакт и нырнул в лесную чащу.

Он продвигался там, где деревья росли гуще всего. Людей в горах почти не было, и он использовал свои техники перемещения на полную мощь. Спустя час восхождения он понял, что впереди вершина, и перестал лезть вверх, начав искать подходящую площадку на склоне.

Вершина, скорее всего, была территорией Морского Питона, и тревожить его не хотелось. Прочесав лес, он услышал шум падающей воды. Направившись на звук, Чэн Лин вышел к открытому пространству.

С горного уступа с ревом срывался чистый, как белый нефрит, водопад. У его подножия раскинулось озеро диаметром около тридцати метров. Вода была прозрачной и, судя по виду, глубокой. По обе стороны водопада в небо уходили величественные деревья.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Место идеально подходило для расстановки массивов и было достаточно скрытым. Лучшего места для Преодоления Бедствия не найти.

Он начал рассчитывать узлы, привязываясь к рельефу гор, намереваясь установить два массива. Первый — Собирающий Дух массив. Без притока плотной небесной и земной энергии совершить прорыв крайне сложно. Второй — Оборонительный массив. Он еще никогда не проходил через это и знал о Грозовом Бедствии только из книг.

В книгах всегда писали о том, как ужасна мощь небесного грома. На всякий случай лучше перестраховаться защитой.

Вскоре он закончил расчеты и установил оба массива. Однако на душе всё равно было неспокойно. Вспомнив о громоотводах из земного мира, он подумал, что если удар грома будет слишком сильным, его может просто раздавить.

Тогда он дополнительно установил вокруг несколько Громоотводящих массивов. Только теперь он почувствовал себя в безопасности. Скрестив ноги, Чэн Лин начал циркулировать энергию, готовясь к началу своего Преодоления Бедствия!

Золотое Ядро

Чэн Лин сидел на большом камне у кромки озера. Перед ним стояли два нефритовых флакона: один с Пилюлями Лазурного Лотоса, другой — с Пилюлями Преодоления Небес.

Он открыл оба и, достав по одной пилюле, проглотил их. Лекарственная сила начала растекаться по телу, и он приступил к циркуляции энергии по меридианам. В спешке он забыл закрыть флаконы, и тонкий аромат Пилюль Лазурного Лотоса начал медленно подниматься из горлышка, наполняя воздух.

Стоило ему завершить первый цикл, как в небе стали собираться тучи. Одна, две, три... Спустя несколько минут небо над его головой было плотно затянуто грозовыми облаками, а духовная энергия под воздействием Собирающего Массива хлынула к нему бурным потоком.

Грохот!

В недрах туч начал зарождаться гром, становясь всё чаще и громче. Вскоре Чэн Лин почувствовал мощное давление — казалось, небеса медленно опускаются ему на макушку.

Испытание стадии Золотого Ядра — это «Испытание Четырех Девяток», то есть четыре волны по девять ударов молнии, всего тридцать шесть. Если выстоять, жидкая истинная эссенция в теле претерпит качественное изменение, сконденсировавшись в золотое ядро, чья мощь многократно превосходит прежнюю форму.

Спустя четверть часа тучи окончательно созрели.

С резким треском первая молния, толщиной с палочку для еды, обрушилась вниз и мгновенно ударила в защитный барьер. Чэн Лин даже не шелохнулся. Его нынешний массив был пиком четвертого ранга — такая слабая молния не представляла угрозы. Барьер лишь слегка задрожал, вспыхнул и тут же восстановился.

Чэн Лин облегченно выдохнул. «И это всё? Те ужасы, что описывали в книгах, на деле оказались пустяком. Зря я только громоотводы ставил». Он решил, что такие молнии он вполне может выдержать сам. В книгах упоминалось, что небесный гром не только карает, но и закаляет тело. Учитывая, что его плоть уже была укреплена кровью дракона и прудом трансформации, он решился на авантюру.

Он приоткрыл брешь в массиве, ожидая второй удар.

Вторая молния ударила точно в него. Чэн Лин почувствовал сильное онемение, а в тело влился поток чистой энергии. Прогнав её по меридианам, он с удивлением обнаружил, что его духовная сила заметно возросла.

«Работает!» — обрадовался он. Теперь он мог не просто пережить испытание, но и использовать его как ресурс. Набравшись дерзости, он одним взмахом руки полностью убрал защитный массив и раскинул руки, приготовившись встречать гром в самой пафосной позе.

Но, как говорится, не зарывайся — молнией накроет! Стоило ему принять позу, как вода в озере бешено забурлила. В мгновение ока из глубин вырвалась огромная змея толщиной с бочку. Она взмыла в воздух и по дуге обрушилась прямо на Чэн Лина. Тот замер, словно его огрели дубиной по голове.

«Черт! Это же логово Анемоновой Змеи! Я уселся проходить испытание прямо у неё на голове!»

Змея летела слишком быстро, увернуться было невозможно. В голове пронеслась паническая мысль: «Ну всё, конец. Интересно, позволит ли небо мне переродиться еще раз? Только бы не в евнуха!»

Он зажмурился, ожидая, что его сейчас проглотят. Но боли не последовало. Вместо этого он почувствовал очередную порцию покалывания от молнии. Открыв глаза, он увидел, что змея не съела его. Она лежала перед ним: её верхняя часть тела распласталась на берегу, а хвост всё еще оставался в воде. Она не шевелилась.

Чэн Лин впал в ступор. Что за дела? Выскочила, не съела и лежит как бревно. Хочет признать меня боссом?

Приглядевшись, он заметил, что флакон с Пилюлями Лазурного Лотоса исчез. Вспомнив, что эти пилюли помогают развитию души и разума, он всё понял. Змея бросилась на запах. Но там было больше десятка пилюль! Он сам едва справлялся с одной, а эта заглотила всё разом. Её же разорвет!

Пока он переживал за змею, ударила четвертая молния, напомнив ему, что вообще-то он тут главный герой испытания. Из-за своей беспечности он чуть не сплюнул кровь от удара. Придя в себя, он решил не отвлекаться — змея огромная, как-нибудь переварит. Пора ковать Золотое Ядро!

Чэн Лин был прав: Анемоновая Змея почуяла лекарство именно в тот момент, когда была на грани своей трансформации в человека. Для неё эти пилюли были бесценным даром. Она проглотила их, и только благодаря мощному телу монстра её не разорвало на куски. Сейчас она была в трансе, бросив все силы на усвоение лекарства. Любой практик стадии Заложения Основ мог бы сейчас спокойно отрубить ей голову, но Чэн Лину было не до того.

Первая волна из девяти молний закончилась. Чэн Лин полностью погрузился в процесс. Так они и сидели: человек и змея, в странном и вынужденном перемирии.

Энергия в теле Чэн Лина вращалась всё быстрее, раз за разом штурмуя барьер. На третьей волне молний преграда наконец дала трещину. Духовная энергия хлынула внутрь, жидкая субстанция в дантяне начала вращаться, сжимаясь в шарик размером с ноготь.

Шарик рос, поглощая энергию молний и неба. Сначала бесцветный, он начал переливаться тысячами красок, затем окутался пурпурным туманом и, наконец, вспыхнул ослепительным золотым светом. Золотое Ядро сформировалось!

В голове наступила кристальная тишина. Восприятие мира поднялось на новый уровень. В сознании открылось пространство, где его мысли и знания начали сливаться в прозрачное озеро — мир ментальной силы. У обычных людей душа слабее, но у Чэн Лина, обладателя двух совмещенных душ, этот мир был в разы обширнее.

Его навыки совершили качественный скачок: Постижение Ветра достигло стадии «Малого успеха», техника меча Чистого Ветра пришла к «Великому совершенству», а мастерство в массивах пробило потолок четвертого ранга — теперь он был Мастером Массивов пятого ранга!

Он официально вступил на начальную стадию Золотого Ядра. Последние две молнии четвертой волны лишь помогли ему закрепить результат. Гроза стихла, и на небе появились пятицветные облака — награда Небесного Дао.

Впитав благодатную энергию, Чэн Лин открыл глаза. Его сила выросла многократно. В тринадцать лет стать мастером Золотого Ядра — это было почти невероятно. «Клан Чэнь, ваши спокойные деньки сочтены», — холодно подумал он.

Вдруг из-под ног ударил яркий свет. Он обернулся к змее. Тело Анемоновой Змеи начало мерцать белым светом, то превращаясь в призрачную дымку, то принимая форму обнаженной женщины.

А в небе снова начал собираться гром. Тучи сгущались еще быстрее и выглядели куда более зловеще, чем во время его собственного испытания.

В голове Чэн Лина промелькнула догадка: «Да ладно! Неужели эта змея решила превратиться в человека прямо сейчас?!»

Трансформация

Морская Анемоновая Змея у его ног продолжала непрерывно менять форму, а грозовые тучи в небе собирались всё гуще.

Чэн Лин окончательно потерял спокойствие. Глядя на такой масштаб туч, он понимал, насколько мощными будут удары молний. Но, судя по нынешнему состоянию змеи, она была совершенно не способна сопротивляться. Помочь или нет?

Он долго колебался, но в итоге решил помочь. Он снова активировал защитный массив и принялся прямо на ходу изготавливать новые колонны — ему нужно было срочно повысить ранг формации. Судя по виду неба, массив четвертого ранга тут не выстоит. К счастью, он только что совершил прорыв и стал мастером пятого ранга, так что эти знания пришлись как нельзя кстати.

Пока тучи «созревали», Чэн Лин лихорадочно работал. Он не знал, что именно это решение спасет змее жизнь. В данный момент она еще не полностью переварила Пилюли Лазурного Лотоса и прилагала последние усилия, будучи абсолютно парализованной. Если бы молния ударила сейчас, она бы как минимум получила тяжелейшие раны и не смогла бы сдержать последующие удары.

Но была и другая беда: в сотне ли от них быстро приближалась группа людей. Это были практики из Дворца Морского Дракона. Они давно прочесывали гору в поисках змеи и всполошились, увидев гигантские тучи. Сначала они заметили грозовое испытание самого Чэн Лина, но опытные бойцы сразу поняли, что для трансформации такая мощь слишком мала. Только когда Чэн Лин закончил, и небо затянуло по-настоящему черными тучами, они удостоверились в местонахождении змеи. Они спешили к водопаду, чтобы прикончить зверя в момент слабости сразу после испытания.

Чэн Лин сражался со временем. Он боялся, что молнии ударят раньше, чем он закончит апгрейд. К счастью, небо дало ему шанс: как только он установил последнюю колонну пятого ранга, первый удар обрушился вниз.

Чэн Лин вздрогнул. У него даже не было времени сбежать — он оказался заперт внутри зоны поражения. Теперь Небесное Дао считало его соучастником. Если рядом с тем, кто проходит испытание, находится другой практик, мощь молний автоматически увеличивается, карая обоих.

Первая молния была толщиной с большой палец. Чэн Лин проклинал свою неудачу, но деваться было некуда. Он сел, скрестив ноги, и начал поглощать часть энергии через массив, направляя её в свои меридианы. Напрямую принимать такие удары он не решался — испытание трансформации на порядок выше золотого ядра, его тело бы просто не выдержало. Но даже той части энергии, что просачивалась сквозь барьер, хватало, чтобы его свежеприобретенная культивация начала медленно расти.

Мощь сдвоенного испытания была чудовищной, массив пятого ранга держался из последних сил. Чэн Лину пришлось лично поддерживать формацию, постоянно вливая в неё силы и «латая» поврежденные узлы. Громоотводы работали на полную мощь, отводя излишки заряда. Когда первая волна закончилась, он наконец смог перевести дух.

Посмотрев на змею, он сказал:

— У неба есть добродетель сострадания. Сегодня я сделаю всё, чтобы спасти тебе жизнь. Надеюсь, это не обернется историей о крестьянине и змее, иначе мне будет обидно умирать.

Змея не двигалась. Она всё еще усваивала энергию пилюль, но очертания женского тела становились всё четче. Она почти сформировалась.

Пока Чэн Лин ждал вторую волну, его божественное сознание засекло группу людей. Его лицо побледнело. Самое худшее во время испытания — это помехи со стороны. «Когда я проходил испытание, мне мешала змея. Теперь змея проходит испытание, и нам мешают люди. Какая-то многострадальная у меня судьба!»

Уйти он не мог — тучи накрыли всё пространство. Он выхватил меч среднего ранга, готовясь к обороне.

Вторая волна молний прошла сквозь массив. Его культивация еще немного подросла. Люди были в пятидесяти ли.

Третья волна — продержались. Люди в десяти ли.

Треск!

Грянула четвертая волна, и Чэн Лин наконец увидел преследователей. У него не было времени их разглядывать, он изо всех сил держал массив. Змея у ног превратилась в женщину уже больше чем наполовину.

Когда четвертая волна стихла, Чэн Лин разглядел врагов: их было больше двадцати, и все — практики Золотого Ядра. Несколько из них были настолько сильны, что он даже не мог определить их уровень — явно выше его собственного.

В этот момент трансформация завершилась. Женщина тихо поднялась и поклонилась Чэн Лину:

— Благодарю за пилюли и спасение жизни, господин. Я обязательно отплачу вам за это благодеяние.

Чэн Лин обернулся и... застыл с открытым ртом. У него не было слов. Огромные! Просто невероятно огромные! Теперь он понял, что такое «смертоносное оружие».

Женщина была абсолютно обнаженной. Её кожа была белее снега, а черные волосы доходили до самых ягодиц. Лицо было настолько идеальным, что его невозможно было описать — в нем не было ни единого изъяна. Две пряди волос спадали на грудь, но почти не скрывали её пышности. Тонкая талия, плоский живот, а что ниже... «непристойно смотреть!»

Он сглотнул и с трудом отвел глаза:

— Ну... это... Увидел несправедливость — приди на помощь. Тем более, ради такой красавицы.

Сказав это, он сам себя мысленно выругал за косноязычие. Видал он красоток, но чтобы таких неземных, да еще и в «костюме Евы» — это был перебор для его психики.

Девушка прыснула со смеху, словно расцвели цветы, и тихо произнесла:

— Господин, нет ли у вас какой-нибудь одежды, чтобы я могла прикрыться?

Чэн Лин опомнился и вытащил из кольца длинный кусок белой ткани:

— Эм... моя одежда тебе будет мала, есть только этот отрез ткани. Используй пока его.

— Благодарю, — ответила она. Взмах рук — и ткань обернулась вокруг её тела. Впрочем, так она стала выглядеть еще соблазнительнее: разрез открывал вид на полуобнаженную грудь и длинные стройные ноги.

Чэн Лин отвернулся:

— Кто эти люди? Тебе нужно закончить испытание!

Лицо девушки мгновенно заледенело. Она бросила холодный взгляд на преследователей:

— Просто жалкие клоуны. Не обращай на них внимания. Только прошу, господин, помоги мне еще немного в нужный момент.

— Само собой! — пообещал Чэн Лин.

Они вели себя так непринужденно, будто в небе не висела смертельная угроза. Дао, казалось, пришло в ярость от такого пренебрежения. Пятая волна молний была в несколько раз толще — заряды стали размером с детскую руку.

Чэн Лин испугался за массив, но девушка сказала:

— Господин, ты и так много помог. Дальше я справлюсь сама.

Она взмыла в воздух, вылетела за пределы массива и бросилась прямо на молнии. Девять ударов обрушились на неё почти одновременно, но она лишь очертила руками круг, создав прозрачный купол. Молнии бессильно разбивались о него, не причиняя ей вреда.

«Ого, мощно! Её купол покруче бомбоубежища будет!» — восхитился Чэн Лин.

Люди снаружи тоже были в шоке. Старейшина пролепетал:

— Она уже трансформировалась, она слишком сильна! Мы будем ждать?

— Будем! — отрезал другой. — Впереди еще волна. Когда она закончится, змея будет максимально слаба. Это наш шанс.

Наступила последняя волна. Она была сокрушительной. Купол девушки выдержал шесть ударов и начал трескаться. После седьмого он разлетелся вдребезги. Она была вынуждена спуститься обратно в массив:

— Господин, помоги мне сдержать последние две молнии! Мне нужно всего пятнадцать минут, чтобы восстановиться!

Чэн Лин кивнул и снова взялся за управление массивом. Последние два удара были невероятными. Он выдержал их, но громоотводы разнесло в пыль, а защитный барьер покрылся глубокими трещинами.

— СЕЙЧАС! УБИТЬ! — взревел старейшина из группы Дворца Морского Дракона.

Двадцать с лишним человек бросились на них. В этот момент тучи сменились на пятицветные облака, и на девушку пролился поток благодатной энергии. Чэн Лин тоже попал под этот свет, чувствуя, как его силы стремительно растут.

Он лихорадочно вливал энергию в массив, пытаясь закрыть прорехи.

— Глупец! — кричал старейшина. — Ты помогаешь чудовищу против людей! Ты знаешь, сколько людей погибнет, если она выживет?

— Господин, не слушайте его, — быстро сказала девушка. — Если люди не тронут меня, я никогда не нападу первой.

Чэн Лину некогда было философствовать. Его характер не позволял бросать дело на полпути. Раз начал спасать — спасай до конца.

Люди начали атаковать массив, и преграда стала рушиться. В брешь прорвались двое практиков Золотого Ядра и бросились на Чэн Лина.

Он выхватил меч. Благодаря недавнему прорыву, он смог сдержать первых двух нападавших таких же новичков Золотого Ядра. Но враги прибывали. Ему пришлось задействовать все свое мастерство, технику меча Чистого Ветра и невероятную скорость, чтобы кружить среди нападавших, не подпуская их к девушке.

— Да сколько можно! У меня силы на исходе, я же не вечный! — мысленно ругался он, держась на одном упрямстве.

Наконец, радужные облака в небе рассеялись. Девушка открыла глаза, в которых застыл ледяной холод. Посмотрев на врагов, окруживших Чэн Лина, она негромко произнесла:

— Спасибо, господин. Теперь... предоставь остальное мне.

Бай Сучжэнь

Как только слова девушки стихли, она мгновенно оказалась рядом с Чэн Лином.

Она резко взмахнула руками, и ладони врезались в грудь двоим ученикам Дворца Морского Дракона. Те выплюнули фонтаны крови, их тела отлетели далеко назад и замерли без движения — было очевидно, что они мертвы.

Чэн Лин был потрясен. Сила этой Морской Анемоновой Змеи была невероятной: одним ударом она мгновенно прикончила двоих практиков Золотого Ядра. Похоже, она полностью восстановилась, и его жизнь теперь была в безопасности!

Сделав несколько выпадов мечом, чтобы отогнать наседавших врагов, Чэн Лин выпрыгнул из круга сражения. Ученики Дворца Морского Дракона даже не обратили на него внимания — их главной целью была змея, и они всей толпой бросились на нее.

Девушка двигалась сверхъестественно, извиваясь словно змея среди атакующих. Её пальцы, согнутые подобно когтям, раз за раза вонзались в тела противников. С каждым её выпадом один из учеников падал замертво.

Чэн Лин взглянул на раны: у большинства было разорвано горло. Он вздрогнул от ужаса: «Неужели это та самая легендарная "Когтистая Лапа Девяти Инь"? Ужасающее зрелище!»

Девушка была невероятно быстрой и эффективной, убивая одним ударом. Вскоре на ногах остались лишь трое стариков. Остальные превратились в трупы, устилавшие землю, а прозрачная вода озера окрасилась в ярко-алый цвет.

Один из стариков, дрожа всем телом, прокричал:

— Тварь! За такую жестокость Дворец Морского Дракона тебе этого не простит!

Двое других старейшин стояли за его спиной, сверля её взглядами, но их бьющееся в мелкой дрожи тело выдавало охвативший их ужас.

Девушка холодно ответила:

— Вы сами первыми напали на меня. Если не угомонитесь, я клянусь, что вырежу весь ваш Дворец Морского Дракона под корень!

Властно и дерзко! Чэн Лин мысленно восхитился: у этой змеи определенно есть характер. А учитывая её сногсшибательную фигуру, она ему определенно нравилась!

Старейшины лишились дара речи. С её нынешней силой после трансформации уничтожить их секту для неё действительно не составило бы труда.

Девушка не стала больше тратить слова. Она начала наносить удары ладонями, посылая в их сторону порывы яростного ветра. Старики пытались сопротивляться, но шквал становился всё сильнее. В конце концов, весь окружающий ветер собрался в один огромный торнадо, который ворвался в гущу врагов, разметав их в разные стороны.

Они больше не могли действовать сообща и потеряли равновесие в этом хаосе. Девушка, подобно молнии, возникла перед ними и точными ударами когтей разорвала горло всем троим. Старейшины обмякли и упали замертво.

Весь процесс расправы над двадцатью с лишним практиками занял меньше времени, чем требуется на сгорание одной ароматической палочки. Чэн Лин был свидетелем всего.

В душе его поселилась тревога: если, как и предрекал старик, она начнет массово убивать людей, как ему быть? Ведь этого «монстра» взрастил он сам.

Покончив со стариками, девушка подошла к Чэн Лину и, низко поклонившись, сказала:

— Благодарю за многократную помощь, господин. Всё кончено, нам пора уходить.

Когда она поклонилась, белая ткань, в которую она была обернута, натянулась, обнажая глубокую ложбинку между её пышными формами. У Чэн Лина пересохло во рту.

«Черт, это невыносимо! Благодаришь — так благодари, зачем перед глазами такой "красотой" размахивать? Я вообще-то еще несовершеннолетний!»

Девушка, не дождавшись ответа, удивленно подняла взгляд. Она увидела, что он пристально смотрит на её грудь, а в уголках его губ едва не капает слюна. Она невольно усмехнулась: такой маленький ребенок, а уже проявляет плотский интерес, люди — забавные существа!

Она повторила:

— Господин! Господин! Давайте покинем это место!

Чэн Лин наконец очнулся и, встретив её изучающий взгляд, жутко смутился. Он поспешно сменил тему:

— Хватит звать меня «господином». Меня зовут Чэн Лин, зови просто по имени.

— Слушаюсь, господин Чэн!

Чэн Лин вздохнул — шило на мыло. Но спорить не стал и спросил:

— Почему люди из Дворца Морского Дракона так хотели тебя убить?

Она ответила:

— Я тренировалась на горе, когда наткнулась на их учеников. Увидев, что я — зверь, они решили меня убить. Мне пришлось защищаться, я убила нескольких их старейшин и учеников, так и зародилась эта вражда.

«Значит, эти типы сами напросились», — подумал Чэн Лин. Но решил сразу прояснить правила:

— Раз они начали первыми, я не виню тебя за самооборону. Но в будущем старайся избегать лишних убийств. Ты сильна, я тебе не соперник, но я человек и не хочу, чтобы из-за меня лилась напрасная кровь. К тому же, всегда найдется кто-то сильнее. Если на тебя выйдет настоящий мастер из людей, я не хочу смотреть, как ты погибаешь.

Девушка была тронута. Первая часть наставления её не особо зацепила, но последняя фраза заставила задуматься. Если убить слишком много людей, придут сильные мастера, а она после трансформации еще не была сильнейшей среди зверей.

— Да, господин Чэн, я запомню ваши слова. С этого дня я буду следовать за вами и не стану убивать без нужды!

Чэн Лин опешил:

— В смысле — следовать за мной? Ты собираешься всегда быть рядом?

— Именно так. Вы не раз спасали мне жизнь, поэтому я должна следовать за вами.

«Это что, типа "рука и сердце" в придачу? — подумал он. — Отказать или нет? Жить со змеей как-то жутковато... Но она чертовски сильна и поможет мне в мести. Ладно, возьму её с собой».

Он решил, что с ней под боком не только клан Чэнь, но и клан Чэн будут бессильны. А там, глядишь, и таинственные люди в масках объявятся. Когда он сам станет достаточно сильным, он её отпустит.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Прошу господина дать мне имя, — кротко ответила она.

Чэн Лин ухмыльнулся, его губы дрогнули:

— Твоя истинная форма — Морская Анемоновая Змея, ты вся белая... Ну, то есть, я случайно видел... В общем, ты обернута в белую ткань, поэтому я дам тебе имя, которое станет легендарным. Будешь Бай Сучжэнь! (Прим.: имя главной героини «Легенды о Белой Змее»).

— Бай Сучжэнь? Красиво звучит. Пусть так и будет, — согласилась она.

Чэн Лин едва сдерживал смех. «Ничего себе я крутой, воссоздал легендарную Белую Змею! Главное, чтобы у нас не вышла такая же грустная история, как у Сюй Сяня».

— На каком ты сейчас уровне культивации? — спросил он.

— У нас, зверей, всё иначе. Сейчас я на стадии Трансформации, что соответствует вашей стадии Разделения Духа (Фэньшэнь).

— Разделение Духа? Это что за уровень? Я только про Зарождение Души слышал. Это сильнее?

— Верно. После Зарождения Души идет Формирование духа, а затем — Разделение Духа.

Чэн Лин разинул рот. Она была выше его на три целых ранга! Неудивительно, что её молнии разнесли бы его защиту.

— Сколько ты тренировалась?

— Не помню точно... наверное, две тысячи лет.

«Две тысячи лет, и такая молодая?» — поразился он. Это же дольше, чем оригинальная Белая Змея. Ладно, пора уходить, пока не нагрянули новые враги.

— После трансформации люди могут узнать твою истинную природу?

— Обычные — нет. Только те, кто сильнее меня.

— А на острове Цанлан есть такие?

— Нет, здесь сильнейшие — лишь мастера Зарождения Души.

— Отлично. Уходим. Все свидетели мертвы, так что тебя никто не заподозрит. И вот еще что: давай на людях называть друг друга братом и сестрой. Никаких «господ». Зови меня брат Лин, а я буду звать тебя сестра Бай.

— Хорошо!

— И помни: я ищу родителей. Официально — это ты принесла мне вести о них, и мои родители поручили меня твоей заботе. Поняла?

— Сучжэнь поняла.

Чэн Лин еще раз посмотрел на неё. Она была слишком красивой, а красота — это всегда лишние проблемы.

— Послушай, а ты можешь изменить внешность? Стать... ну, не такой вызывающе красивой?

Бай Сучжэнь покачала игриво головой:

— Мой облик закрепился при трансформации. Только после вознесения я смогу его сменить. Я что, слишком уродлива? Тебе не нравится?

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Наоборот, ты слишком прекрасна. Боюсь, всякие идиоты будут на тебя заглядываться и нарываться.

— Ну и пусть. Тех, кто не поймет намека — просто убьем.

У Чэн Лина разболелась голова. «Этого я и боялся. Она всех перережет».

— Нет, так нельзя. Убийство — не единственный выход.

Бай Сучжэнь не совсем понимала его логику: в мире зверей выживал сильнейший. Но она была обязана ему жизнью, поэтому не спорила. Однако внешность сменить она действительно не могла.

Увидев её замешательство, Чэн Лин хитро улыбнулся:

— Не бойся, у молодого господина есть способ сделать тебя... другой. Стой смирно и смотри на мои «семьдесят два превращения»!

Бай Сучжэнь замерла, почувствовав, что его улыбка выглядит как-то подозрительно и даже немного двусмысленно, пока он медленно приближался к ней...

Деньги — это нож, который убивает без крови

— брат Лин, почему ты такой вредный!

— сестра Бай, не шевелись. Послушай меня, так будет лучше.

— Хи-хи, щекотно!

— А фигура у тебя и правда отличная...

— Нет! Перестань!

— Всё в порядке, потерпи немного, и станет хорошо. Вот, видишь, уже лучше?

— М-м-м, и правда хорошо... Давай быстрее! ...Ох, я больше не могу, а-а-а!

— Не кричи так, а то я сам не выдержу!

— Противный, ты делаешь мне так... так необычно, я просто не могу сдержаться!

Это было просто испытание для психики! Спустя долгое время...

Чэн Лин с удовлетворением осмотрел Бай Сучжэнь и сказал:

— С такой внешностью будет гораздо безопаснее. сестра Бай, посмотри на себя.

На самом деле Чэн Лин просто накладывал ей макияж, чтобы слегка скрыть её неземную красоту. Материалы он использовал подручные: озерную грязь, обгоревшие ветки и сок растений. Так что Бай Сучжэнь просто чувствовала себя странно. А те, кто подумал о чем-то другом... идите и постойте в углу десять минут, очищая свои мысли!

Бай Сучжэнь коснулась щеки и наклонилась над озерной гладью. Её брови стали чуть гуще, контур лица — более квадратным, нос и рот тоже слегка изменились. Она всё еще была очень красивой, но эффект божественного сияния пропал. Теперь она не приковывала к себе взгляды каждого встречного.

— Ну как, сестра? Так мы избежим лишнего внимания, — довольно произнес Чэн Лин.

— Ладно уж, — фыркнула она. — По крайней мере, я не стала уродиной. Пусть будет по-твоему.

Чэн Лин ухмыльнулся:

— Тогда уходим, пока Дворец Морского Дракона не прислал подкрепление.

Он достал летающий артефакт, усадил на него Бай Сучжэнь и направился к выходу из горного хребта. Девушка сидела на артефакте с явным пренебрежением:

— Что это за корыто? Я летаю быстрее. Убери это, я сама тебя понесу.

— Скромность! Мы должны соблюдать скромность, — возразил Чэн Лин. — сестра Бай, я же говорил: нельзя высовываться. Тишина — это высшая форма пафоса!

Она не совсем поняла, но спорить не стала. Ей было любопытно наблюдать за этим подростком, у которого в голове было столько идей. Она смотрела на него нежным, изучающим взглядом.

Спустя два часа полета, когда показались постройки города, Чэн Лин активировал Технику Скрытия Дыхания, снова став обычным практиком поздней стадии Закалки Ци. Бай Сучжэнь, почувствовав колебания энергии, спросила:

— Зачем ты прячешь силу?

— Это и есть низкий профиль. В моем возрасте стадия Золотого Ядра — это аномалия. Если кто-то прознает, решат, что у меня есть сокровища, и начнут охоту. Лишние хлопоты.

— У тебя есть сестра! Чего ты боишься? Сколько бы их ни пришло — всех убьем!

У Чэн Лина разболелась голова. Как ей объяснить? Если решать всё только убийствами, рано или поздно окажешься в тупике. Он хотел научить её скрывать ауру, но, видя её настрой, решил повременить — на этом острове её всё равно никто не обидит.

Вернувшись в город, он сдал арендованный артефакт и повел Бай Сучжэнь в лавку одежды. Нельзя было вечно ходить в куске белой ткани. Бай Сучжэнь действительно любила белый цвет: она выбрала несколько платьев, которые, хоть и были скромнее, всё равно подчеркивали её изгибы. Чэн Лин лишь вздохнул — понятие скромности было ей чуждо.

До встречи с Лю Вэньсяо оставалось два дня. Чэн Лин решил потратить их на изучение новых массивов. Он надеялся найти в книжных лавках что-то посложнее записей Сюань Лин, но знания о формациях были секретами крупных сект. Десятки лавок не дали результата.

Бай Сучжэнь же вела себя как маленькая девочка: её интересовала любая безделушка в человеческом мире. Чэн Лин со смехом покупал ей всякие мелочи, чем привел её в полный восторг.

Наконец они подошли к большому книжному развалу. Торговец сначала хотел прогнать «мелкого пацана», но, увидев Бай Сучжэнь, чей уровень он не мог определить, тут же стал предельно вежливым, приняв Чэн Лина за молодого господина из богатого клана.

Чэн Лин перерыл кучу свитков. Массивов не было, только карты морей и описания ресурсов.

— Уважаемый, есть книги по формациям? — спросил он.

— По формациям нет, — ответил торговец. — Но есть записи по Алхимии. Если господину интересно, сделаю скидку 20%.

Чэн Лин задумался. Его Пилюли Лазурного Лотоса закончились (спасибо змее), а прогресс в массивах замедлился. Может, пора заняться алхимией?

Торговец, видя его интерес, добавил:

— Мой отец был вольным практиком, всю жизнь посвятил алхимии. Хоть он и не сдавал экзамены в Союзе Алхимиков, он был мастером пятого ранга. Продаю его записи только из нужды.

— Сколько? — спросил Чэн Лин.

— Пятьдесят тысяч камней духа за всё, и я накину немного низкоранговых ингредиентов.

Чэн Лин вздрогнул. Пятьдесят тысяч — это огромные деньги! С учетом карт и описаний выходило под шестьдесят тысяч — больше половины его запасов. Но без таблеток его культивация замедлится.

— Давай так: всё вместе за пятьдесят тысяч, и я забираю.

Торговец замялся:

— Господин, цена и так низкая. Отец погиб в когтях зверя, я остался один с кучей долгов...

Эти слова ударили Чэн Лина в самое сердце. Он сам когда-то хотел покончить с собой из-за долгов. Он вздохнул, незаметно переложил камни из кольца в мешочек и сказал:

— Ладно. Шестьдесят тысяч. Забираю всё.

Торговец просиял и рассыпался в благодарностях.

Когда они отошли, Бай Сучжэнь спросила:

— Сначала ты жадничал, а потом отдал больше. Почему?

— В жизни всякое бывает, — грустно ответил Чэн Лин. — Если можешь помочь — помоги.

В гостинице «Бессмертное дыхание» Чэн Лин снял две комнаты. Устроив Бай Сучжэнь и дав ей немного денег на карманные расходы, он заперся у себя.

Сидя на кровати, он прикидывал свои шансы. Золотое Ядро — это круто, но против кланов Чэнь и Чэн этого мало. Нужно расти дальше, и быстро. Но как?

У него осталось всего тридцать тысяч камней духа. Для алхимии и жизни в большом мире — это копейки. Работать его никто не возьмет — слишком мал. Делать массивы на заказ? Никто не поверит ребенку. Продать было нечего, кроме меча Цзыюнь, но и за него много не дадут.

Он думал до глубокой ночи. Голова раскалывалась, глаза покраснели. Ситуация была патовая.

Он тяжело вздохнул и прошептал:

— Эх, деньги... Вы — нож, который убивает без крови!

Аукцион

Чэн Лин чувствовал крайнее моральное истощение, поэтому решил ни о чем больше не думать и впал в забытье.

Вскоре в его сознании снова возник тот призрачный силуэт. На этот раз появились маршруты еще двух энергетических каналов.

Первый канал: берет начало в точке Цзицюань и заканчивается в точке Шаочун — это Меридиан Сердца Ручного Шао-инь. Второй канал: берет начало в Шаоцзе и заканчивается в Тингун — это Меридиан Тонкого Кишечника Ручного Тай-ян.

Теперь шесть каналов образовали замкнутый цикл, и техника культивации для стадии Золотого Ядра мгновенно сформировалась. Однако, как только прозрачная схема исчезла, появилось другое изображение.

На нем был тот же практик в белых одеждах, чьего лица по-прежнему не было видно. Он демонстрировал технику меча, состоящую из тридцати пяти приемов. Первые тридцать были базовыми, а последние пять — смертоносными техниками. Удары наносились с невероятной скоростью, и при каждом движении слышался приглушенный раскат грома, будто это была техника меча элемента Молнии.

Судя по количеству приемов и мощи смертоносных техник, это искусство было намного сильнее Меча Чистого Ветра. Спустя неопределенное время образы в голове начали тускнеть, и Чэн Лин проснулся от стука в дверь.

Просканировав пространство божественным сознанием, он понял, что это Бай Сучжэнь. Ленивым жестом руки он открыл замок, и дверь распахнулась. Бай Сучжэнь вошла внутрь. Сегодня на ней было вчерашнее платье — белоснежное одеяние придавало ей очень чистый и свежий вид, а на солнце ткань слегка просвечивала, выдавая очертания кожи, что выглядело весьма соблазнительно.

— Брат Лин, почему ты всё еще валяешься в постели? Пойдем со мной на рынок! Я хочу купить еще всяких безделушек, — сказала она.

Чэн Лин схватился за голову. Нет ничего печальнее для бедняка, чем сопровождать женщину, которая тратит деньги как воду! Как же так жить?

— Если хочешь — иди одна, а мне нужно придумать способ заработать камни духа, — беспомощно ответил он.

Бай Сучжэнь лишь коротко бросила «О!» и, ничуть не расстроившись, умчалась прочь подобно порыву ветра.

Чэн Лин горько усмехнулся. Оставалось надеяться, что тех крох, что он ей дал, хватит на её запросы. Казалось, единственный выход — изучить алхимию. Благо, тот торговец отдал ему немного ингредиентов; если удастся что-то сварить, можно будет обменять это на деньги.

Приняв решение, он достал книги по алхимии и начал их изучать. Но стоило ему углубиться в чтение, как он впал в ступор.

Алхимия оказалась намного сложнее, чем он думал. Прежде всего нужны материалы и источник огня. Материалы у него худо-бедно были, но где взять огонь? Он об этом раньше и не слышал.

Он читал дальше: «Источники огня делятся на чудесные огни Неба и Земли: существует 36 Небесных Огней и 72 Земных Огня. Небесные — лучшие, Земные — на втором месте. Если же их нет, остается только использовать Огонь Земных Жил».

Но где искать этот Огонь Земных Жил, он понятия не имел. А если на острове и есть специальные места, их аренда наверняка стоит кучу денег. Сплошное разорение.

К счастью, в конце книги было приписано: «Низшими видами огня для алхимии являются Огонь Талисманов, Огонь Зародыша и Огонь Ядра. К сожалению, хоть эти три вида и удобны, они не помогают в очищении трав и формировании пилюль, к тому же требуют огромных затрат истинной эссенции, что мешает поддерживать процесс до самого конца».

Чэн Лин невесело усмехнулся. Небеса закрыли все двери и окна, но оставили малюсенькую лазейку. Без этого алхимию и вовсе нельзя было бы изучить. Что касается затрат энергии, он рассудил, что его запаса сил на стадии Золотого Ядра должно хватить хотя бы на создание пилюль первого ранга.

Но тут последовало новое разочарование: помимо огня нужен был алхимический котел. Не в воздухе же их варить? Чэн Лин окончательно пал духом и уставился в потолок. Ему казалось, что в ушах звучит печальная мелодия эрху — «Отражение луны в двух источниках», песня о разбитом сердце!

Всё шло наперекосяк. Он лежал и не хотел шевелиться. Лишь вечером вернулась довольная Бай Сучжэнь с кучей банок и склянок.

— Брат Лин, смотри, сколько классных штук я купила! Дай мне еще камней духа, я завтра снова пойду!

Чэн Лин едва не сплюнул кровью от такой наглости. Он закатил глаза, свесил голову набок и притворился мертвецки спящим. Что бы Бай Сучжэнь ни делала, он не «просыпался».

На следующий день, когда солнце уже было в зените, Чэн Лина разбудил сигнал передатчика. Это был Лю Вэньсяо. Они с семьей прибыли на рынок и спрашивали, где он остановился. Чэн Лин поспешно сообщил адрес.

Вскоре Лю Вэньсяо пришел вместе с Лю Юнь и Лю Жосуном.

— Сегодня вечером состоится аукцион! — возбужденно сказал он. — Чэн Лин, пойдем с нами, посмотришь мир!

Чэн Лин хотел было отказаться — с его-то жалкими грошами там делать нечего. Но, как и сказал Лю Вэньсяо, расширить кругозор было полезно, и он согласился.

В этот момент вошла Бай Сучжэнь. Лю Вэньсяо и остальные с удивлением наблюдали, как она ввалилась в комнату, плюхнулась рядом с Чэн Лином и заявила:

— Ах ты, соня! Если сейчас же не пойдешь со мной на рынок, я обижусь!

Чэн Лин неловко улыбнулся и сказал Лю Вэньсяо:

— Господин, это моя сестра. Мои родители поручили ей присматривать за мной, мы только вчера встретились. — При этом он отчаянно подмигивал «сестре».

Лю Вэньсяо всё понял и предложил:

— Раз так, пусть твоя сестра идет с нами. У меня приглашение для VIP-персон, я могу провести пять человек.

Только маленькая Лю Юнь сначала надулась, видя близость Чэн Лина и этой незнакомки, но узнав, что это его сестра, тут же просияла.

Бай Сучжэнь оживилась. Аукцион? Она слышала, что там много сокровищ и весело, поэтому с радостью согласилась.

Чэн Лин лишь вздохнул, надеясь, что обойдется без происшествий.

Вся компания оплатила счета в гостинице и направилась к месту проведения аукциона. По пути Лю Вэньсяо рассказывал:

— Этот аукцион организован Дворцом Морского Дракона совместно с семьями Ян и Оуян. Масштаб огромный, приглашены мастера стадии Зарождения Души с соседних островов для охраны. Говорят, лоты будут выдающиеся!

Чэн Лин кивал, а Лю Юнь и Бай Сучжэнь буквально прыгали от восторга.

Спустя почти час пути они вышли за пределы торговых рядов и увидели величественное здание, похожее на дворец. Снаружи стояли люди, обсуждая новости и приветствуя старых знакомых — аукцион был отличным поводом для общения.

Вскоре двери открылись, и толпа хлынула внутрь. Чэн Лин и остальные следовали за Лю Вэньсяо. Внутри оказался круглый зал, разделенный на пять уровней. У Лю Вэньсяо было приглашение второго ранга: он мог взять с собой только двоих в отдельную ложу. Поэтому он пошел наверх с Лю Юнь и Лю Жосуном, а Чэн Лину и Бай Сучжэнь пришлось остаться в общем зале.

Чэн Лину было всё равно, а вот Бай Сучжэнь надулась — толкаться в толпе ей не нравилось. Но видя спокойствие брата, она смирилась.

Когда все места были заняты, на сцену вышел старик. Он окинул взглядом зал и ложи, и от него полыхнуло мощной аурой. Одновременно с этим по залу пронеслось чужое мощное божественное сознание. Чэн Лин вздрогнул — давление было таким сильным, что он едва не задрожал.

Бай Сучжэнь легонько хлопнула его по спине, мгновенно развеяв давление, и прошептала ледяным тоном:

— Жалкая начальная стадия Зарождения Души, а смеет дерзить передо мной!

Ведущий кашлянул и начал:

— Приветствую всех на аукционе острова Лазурных Волн. Моя фамилия Линь, я распорядитель, можете звать меня старейшина Линь. Аукцион организован Альянсом Практиков. Все ставки принимаются в камнях духа нижнего ранга. Желаю всем удачных приобретений. Начнем!

Служанка вынесла поднос, накрытый красной тканью. Чэн Лин попытался просканировать его, но не смог — ткань была артефактом, блокирующим восприятие.

Старейшина Линь объявил:

— Первый лот — два плода Пылающего Солнца! Стартовая цена — 50 тысяч камней духа, минимальный шаг — 10 тысяч!

Зал загудел. Первый же лот — и такой уровень! Чэн Лин тоже оживился. Плод Пылающего Солнца — ценнейший ресурс для практиков огненной стихии, он помогает понять Намерение Огня. Постижение намерений — задача не из легких, требующая таланта и удачи, поэтому цена взлетела мгновенно, остановившись на 300 тысячах — в шесть раз выше стартовой.

Чэн Лин вспомнил свой тощий кошелек и приуныл. Если появится что-то действительно нужное, его грошей не хватит даже на пыль от лота.

Старейшина Линь продолжал на кураже:

— Второй лот — меч среднего ранга «Позолоченный меч»! Усиливает техники металла на 20%. Стартовая цена — 200 тысяч, шаг — 10 тысяч!

Зал снова взорвался. Меч среднего ранга! Даже в крупных сектах их немного, а здесь это был шанс мгновенно стать сильнее. Ставки быстро перевалили за 500 тысяч.

Чэн Лин мысленно выругался. Этот аукцион был для него не школой жизни, а школой унижения.

— Бай-цзе, пойдем отсюда. Это скучно, — прошептал он.

Но Бай Сучжэнь смотрела во все глаза. Для неё это было зрелище поинтереснее скучной гостиницы.

— Не спеши, брат Лин! А вдруг попадется что-то полезное для нас? Всё только начинается!

Чэн Лин только вздохнул: «Эх ты, транжира... Даже если попадется, на что мы это купим? Лучше бы пошли и досмотрели сны!»

Брат больше не может сохранять спокойствие

Чэн Лин чувствовал себя беспомощным. Он хотел бы утащить Бай Сучжэнь назад в гостиницу, но был ей не соперник по силе, а уйти одному означало оставить её здесь, рискуя, что она натворит бед. Ему оставалось только терпеливо стоять в общем зале.

Цена на меч среднего ранга продолжала ползти вверх и наконец замерла на отметке в восемьсот тысяч камней духа — лот ушел в VIP-ложу на четвертом этаже. Начало аукциона сразу задало высокую планку, и страсти среди зрителей накалились до предела!

Однако старейшина Линь, казалось, намеренно решил охладить пыл толпы: следующие несколько лотов были довольно посредственными, цены на них оставались низкими, и азарт публики заметно поутих.

Аукцион продолжался в таком ни шатко ни валко режиме около двух часов. Когда зрители уже почти заскучали, старейшина Линь внезапно выбросил «бомбу»: Золотой Лотос утренней зари!

Этот лот был улучшенной версией Лазурного Лотоса. Он был крайне полезен даже для практиков стадии Зарождения Души, но главное — он давал мощный толчок к развитию души, что делало его смертельно притягательным для зверей.

Как только лотос появился на сцене, Чэн Лин заметил, что Бай Сучжэнь начала тяжело и прерывисто дышать. Она смотрела на цветок так, словно увидела возлюбленного после тысячи лет разлуки: губы пересохли, она то и дело облизывала их кончиком языка, а всё её тело стало излучать ауру бесконечного искушения.

Чэн Лин почувствовал, что его самообладание дает трещину, но понимал — её нужно остановить. Здесь слишком много практиков; если она сорвется и решит забрать лотос силой, случится кровавая баня!

Он поспешно начал поглаживать её по спине, успокаивая шепотом:

— сестра Бай, спокойствие, только спокойствие! Ты благородный зверь, достигший трансформации, такие штуки тебе еще обязательно встретятся в будущем. — Поглаживая её, он невольно отметил про себя, что её фигура — это просто нечто, а кожа на ощупь потрясающе нежная.

Глаза Бай Сучжэнь налились кровью. Она спросила:

— У тебя есть камни духа, чтобы это купить?

— Сестра, ты шутишь? В моих карманах чище, чем на моем лице. Откуда у меня столько денег? Давай подождем следующего шанса. Глупо подставляться ради одного цветка!

Бай Сучжэнь была полна разочарования, но поделать ничего не могла. Она только-только трансформировалась, и камней духа у неё не было вовсе. Она начала горько жалеть о том, что не догадалась сначала ограбить Дворец Морского Дракона. Она раньше никогда не заглядывала в кольца убитых людей — на будущее нужно обязательно запомнить!

Цена на лотос взлетела и остановилась на пятистах тысячах. Публика в зале снова оживилась.

Старейшина Линь закрепил успех вторым лотом: змеиный желчный пузырь солнечного змея!

Это был удар ниже пояса! Глаза Бай Сучжэнь снова вспыхнули красным. С этим пузырем её культивация совершила бы огромный скачок.

Чэн Лину пришлось из кожи вон лезть, уговаривая её и обещая, что, как только они вернутся, он лично пойдет с ней охотиться на гигантских змей, чтобы добыть ей желчь. Только так он смог удержать её от безумства.

Но старейшина Линь будто задался целью их доканать. Не успела утихнуть дрожь от второго лота, как последовал удар от третьего: Змеиный Линчжи!

Этот гриб нельзя было сравнить с обычным лотосом. Для людей он был просто хорошим лекарством для тела и сил, но для зверей он был куда ценнее.

Говоря проще: если Бай Сучжэнь получит этот гриб, она сможет пробудить врожденный талант! Звери хоть и уступают людям в хитрости, имеют врожденное преимущество — таланты. Например, власть фениксов над огнем, драконов — над водой или способность летать. Обычно таланты пробуждаются при достижении определенного уровня, но некоторые небесные сокровища позволяют сделать это раньше.

Увидев Змеиный Линчжи, Чэн Лин понял — дело дрянь. Бай Сучжэнь не устоит!

Не раздумывая ни секунды, он обхватил её руками и ногами, прилипнув к ней как осьминог, и прижался губами к её уху.

— Сестра Бай, спокойно! Держи себя в руках! Мы найдем способ. Я смог достать Лазурный Лотос — достану и этот гриб. Не надо здесь шуметь. Будь умницей, послушайся, давай лучше уйдем. Если останемся — случится беда! — зашептал он.

От его объятий тело Бай Сучжэнь обмякло, а горячее дыхание у уха вызвало такую щекотку, что у неё внезапно пропали все силы сопротивляться!

В этот момент гриб ушел с молотка всего за двести тысяч камней духа! Чэн Лин мысленно закричал: «Матушка моя, чего мне это стоило! Ради экономии двадцати тысяч я пожертвовал своей невинностью и из последних сил сдерживал звериную натуру этой дамочки! Хватит, пора закругляться, иначе точно кто-нибудь умрет!»

Спустя долгое время Бай Сучжэнь тихо сказала:

— Может, уже слезешь? Сколько ты собираешься меня обнимать?

Чэн Лин опомнился, осознав, что всё еще висит на ней. Он поспешно разжал руки и ноги, встав рядом. Искоса глянув на неё, он заметил, что её лицо слегка покраснело, а взгляд стал намного нежнее.

— сестра Бай, давай всё же уйдем. Этот аукцион — тоска смертная! — поспешно предложил он.

Она согласно кивнула: — Только смотреть и не иметь возможности купить — только злиться зря.

Они уже собрались уходить, когда старейшина Линь снова взял слово:

— Следующий лот — алхимический котел, изготовленный из черепа зверя седьмого ранга. Крайне редкая вещь! Стартовая цена — двести тысяч, шаг — десять тысяч!

Чэн Лин замер. Это же именно то, что ему нужно! На мгновение он расхотел уходить, желая узнать, за сколько уйдет котел.

Бай Сучжэнь взглянула на него:

— Хочешь этот котел?

— Не горит, — ответил Чэн Лин. — Просто посмотрю цену. Я могу сохранять спокойствие.

В итоге котел купили за четыреста тысяч. Чэн Лин выдохнул: «Ну, теперь точно можно идти».

Но жизнь полна случайностей, и Небеса бывают очень жестоки к Чэн Лину.

Не успел он сделать и двух шагов к выходу, как зычный голос старейшины Линя прогрохотал:

— Следующий лот — свиток с высшей техникой передвижения среднего ранга под названием «Словно тень за телом». Стартовая цена — двести тысяч, шаг — десять тысяч!

Чэн Лин снова прирос к месту. Высшая техника передвижения! Он только что прорвался к Золотому Ядру, и ему позарез нужно было что-то новое, старая техника «Следование за звездами и луной» уже не справлялась.

Он обернулся и посмотрел на старейшину Линя с такой ненавистью, что в мыслях проклял его: «Старый хрен, чтоб у тебя в первую брачную ночь с молодой наложницей ничего не поднялось!»

Но проклятия проклятиями, а глаза всё равно жадно впились в поднос на сцене.

Бай Сучжэнь невозмутимо произнесла:

— брат Лин, спокойствие. Куда делось твое хваленое хладнокровие?

Чэн Лин горько усмехнулся. Только теперь он понял, какие муки испытывала она. Когда техника ушла за четыреста тысяч, он почувствовал себя так, будто от него ушла жена, забрав детей!

Беда не приходит одна. Кажется, богам надоело видеть Чэн Лина довольным.

Противный голос старейшины Линя снова раздался над залом:

— Следующий лот — три набора пилюль Таинственной Истины! Как всем известно, это лучшее лекарство для практиков Золотого Ядра. Мы выставляем тридцать штук, разделенных на три группы. Стартовая цена группы — двести тысяч камней духа!

Глаза Чэн Лина вспыхнули, кулаки сжались, а тело забила мелкая дрожь. Это было именно то, что могло помочь ему достичь поздней стадии Золотого Ядра за год и наконец отомстить за учителя!

Но цена... на его деньги нельзя было купить и одной штуки, не говоря уже о наборе.

Бай Сучжэнь, стоявшая рядом, увидела его лицо и всё поняла. Она ехидно прошептала ему на ухо:

— Ну что, брат Лин, теперь-то ты сохранишь спокойствие?

Чэн Лин стиснул зубы. Его мысли лихорадочно заработали:

— Сестра Бай, тут полно народу. Ты сможешь гарантировать, что мы уйдем отсюда невредимыми?

— Да легко! — фыркнула она. — Все эти слабаки для меня — на один удар.

— А если ты убьешь слишком многих? За ними стоят целые кланы и секты. Они этого не оставят.

— Плевать я на них хотела!

— Не всё так просто. Ты сильнее их, но если они объединятся — муравьи могут загрызть слона. А если они позовут по-настоящему великих мастеров? Неужели нет никого сильнее тебя?

Бай Сучжэнь задумалась:

— Тогда просто схватим и убежим. С моей скоростью они нас не догонят.

— Но нас узнают, и в будущем нас ждет бесконечная охота.

Она спросила:

— И что ты предлагаешь?

— Ты можешь вернуть свою истинную форму? — после недолгих раздумий спросил Чэн Лин.

— Да, но это требует много сил, я смогу продержаться всего три часа. К чему это?

— План такой: они видели тебя человеком, но не знают твоего истинного облика. Если ты ударишь в облике змеи, никто не свяжет это с твоим нынешним лицом!

Бай Сучжэнь обрадовалась и уже приготовилась действовать, но Чэн Лин снова её притормозил:

— Подожди. Ты сможешь контролировать свою силу, став змеей?

— Нет, — покачала она головой. — Тело слишком огромное, сложно сдерживаться.

Чэн Лин горько усмехнулся. Значит, на аукционе всё-таки прольются реки крови. Стоит ли оно того? И если она сбежит в облике змеи, как быть ему?

Заметив его колебания, она сказала:

— Не бойся, брат Лин. Мы заберем всё, что хотим, и я сразу унесу тебя с острова. Я знаю одно тайное место для тренировок, отправимся туда!

Пока они спорили, все три набора пилюль уже были проданы. Сердце Чэн Лина начало остывать... но старейшина Линь не унимался, дергая за последнюю ниточку его рассудка.

Старик взял поднос, откинул ткань и явил миру толстую книгу:

— Эта книга содержит множество тайн мира практиков. По легенде, в ней скрыт великий секрет, а может быть, и карта сокровищ. Альянс острова Лазурных Волн изучал её долгие годы, но так и не смог разгадать. Сегодня мы выставляем её на торги. Начальная цена — сто тысяч камней духа!

Это была та самая книга, в которой хранилась Золотая Страница. Последняя нить в голове Чэн Лина лопнула.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на Бай Сучжэнь:

— Брат больше не может сохранять спокойствие!

Грабёж

Глаза Бай Сучжэнь вспыхнули. Она пристально посмотрела на Чэн Лина и серьезно спросила:

— Ты решился?

Чэн Лин ответил через ментальную передачу:

— Защищай меня. Эта толстая книга невероятно важна, мы обязаны её забрать. Но старайся убивать как можно меньше. О последствиях подумаем позже, нам нужно как можно скорее покинуть остров Лазурных Волн!

Бай Сучжэнь кивнула:

— Хорошо. Прыгай ко мне в пасть!

Как только она договорила, поднялся густой черный туман, мгновенно окутав весь зал. Её тело начало стремительно трансформироваться в истинную форму Морской Анемоновой Змеи, и Чэн Лин влетел прямо в её пасть!

В зале поднялся невообразимый шум. Несколько учеников Дворца Морского Дракона в ужасе закричали:

— Плохо дело! Это Морская Анемоновая Змея! Она пробралась на аукцион!

Бай Сучжэнь было плевать на крики. Она взмахнула своим длинным хвостом, и огромная толпа практиков в зале мгновенно лишилась чувств от мощного удара. Змея рванулась вперед, раскрыв окровавленную пасть в сторону аукционной сцены.

Старейшина Линь пришел в ужас. Он начал лихорадочно плести заклинания, выбрасывая целую серию магических пассов. Скрытый за сценой практик стадии Зарождения Души тоже выскочил наружу: с мечом в руках он нанес удар по массивному телу змеи. VIP-ложи также опустели — больше десятка великих мастеров стадии Зарождения Души бросились в атаку, чтобы окружить и убить монстра.

Бай Сучжэнь даже не обратила на них внимания. Она лишь тряхнула телом, и все летевшие в неё заклинания и мечи были отброшены назад. Её взгляд был прикован только к книге. Огромная змеиная пасть обрушилась на сцену. Защитные формации подиума не смогли её остановить — они лопнули как мыльные пузыри.

Чэн Лин, прятавшийся у неё во рту, сверкнул мечом, и книга оказалась в его руках. Они уже собирались прорываться к выходу, когда мастера Зарождения Души с яростным криком нанесли совместный удар по телу змеи.

Из-за огромных размеров Бай Сучжэнь не могла уклониться — удар пришелся точно в цель. Взревев от боли, змея захлопнула пасть, начисто откусив руку старейшине Линю.

Старик с воплем отпрянул назад. Бай Сучжэнь не стала его преследовать — она помнила, что несколько мастеров позади неё только что купили ценные сокровища.

Она развернулась к мастерам Зарождения Души, хлестнула хвостом на невероятной скорости и выдохнула густое облако черного тумана. Мастера едва успели выставить защиту, отплевываясь кровью от силы удара. Туман полностью лишил их обзора — даже божественное сознание не могло сквозь него пробиться.

Оказавшись словно слепые котята, они впали в панику, выпуская заклинания и удары мечей наугад во все стороны, устроив полную неразбериху.

Чэн Лин поспешно передал:

— Уходим, сейчас же!

— Нет! Помоги мне забрать их кольца, там сокровища, которые мне нужны!

Чэн Лин вздохнул. Он уже получил своё, теперь нужно было позаботиться о союзнице. Стиснув зубы, он взмахнул мечом: вспышки стали срезали пальцы дезориентированных мастеров, и кольца посыпались ему в руки.

Обычно его уровня не хватило бы, чтобы обокрасть таких сильных врагов. Но Бай Сучжэнь сначала тяжело ранила их, а затем лишила чувств и обзора, так что Чэн Лин действовал практически беспрепятственно.

Обобрав семь или восемь мастеров, он хотел было остановиться, но Бай Сучжэнь не унималась:

— Не будь мягкотелым! Такой шанс выпадает раз в жизни. Мы покидаем эти места, и без ресурсов нам не на что будет культивировать.

Чэн Лин подумал, что логика зверя безупречна. К тому же, они уже нажили себе врагов на всё море Лазурных Волн, и ресурсы им действительно понадобятся. «Пусть в этот момент тьма ненадолго завладеет моим сердцем», — решил он.

Меч продолжал сверкать, и он собрал еще несколько десятков колец.

— Всё, бежим!

Черный туман начал медленно рассеиваться. Бай Сучжэнь понимала, что время на исходе. Её тело изогнулось, и она мгновенно исчезла из зала.

Чэн Лин передал:

— В торговые ряды! Грабь всё, что сможешь, и уходим!

Бай Сучжэнь это пришлось по душе. Она стремительно направилась к рынку.

Это заняло считаные мгновения — змея двигалась куда быстрее любого практика. Пока туман в зале аукциона рассеивался и мастера, брызжа слюной от ярости, клялись убить змею, Чэн Лин и Бай Сучжэнь уже заканчивали свои дела в городе.

Управляющие лавок один за другим врывались к своим хозяевам, вопя от ужаса:

— Глава, беда! Нашу лавку вычистила Морская Анемоновая Змея!

— Глава секты, все наши запасы пилюль пропали!

— Хозяин, в нашем банке осталось всего десять камней духа! Это катастрофа!

Город огласили вопли отчаяния. Всё выглядело так, будто по нему прошелся карательный отряд. Главы семей и сект, чувствуя, как сердце обливается кровью, плевались желчью и проклинали небеса:

— Тварь! Я клянусь, мы с тобой под одним небом не уживемся!

Пока на острове Цанлан царил хаос, Чэн Лин уже сидел на голове Бай Сучжэнь, далеко в море. Они стремительно удалялись от острова.

В душе он смеялся, но в то же время чувствовал уколы совести — ведь они лишили людей ресурсов, заработанных тяжким трудом.

Бай Сучжэнь, будто прочитав его мысли, передала:

— брат Лин, не переживай о них. Мы грабили только лавки великих мастеров и крупных кланов. Руки этих людей по локоть в крови. Считай, что мы «грабим богатых, чтобы помочь бедным» — то есть нам.

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Ты даже это просчитала? Но как знать, не пострадали ли невинные?

— Ты еще слишком юн, — ответила Бай Сучжэнь. — Твой путь культивации короток, и ты не понимаешь, что такое Дао, зачем оно нужно и как по нему идти.

Эти три вопроса заставили Чэн Лина замолчать. Он спросил:

— И в чем же, по-твоему, разница?

— Путь Дао — это движение наперекор Небесам. Энергия и сокровища в этом мире ограничены. Чтобы расти и достигать целей, мы вынуждены отнимать это у других. В мире зверей правит закон джунглей. Неужели в мире людей иначе? Ты думаешь, люди уступают друг другу сокровища или не убивают за секретные свитки? Ошибаешься. Люди куда безумнее и жестче! У них есть разум, и они используют его, чтобы любой ценой получить желаемое, отбрасывая мораль и добродетель на задний план.

— Это и есть истинный путь культивации. Разве тебя никогда не обижали? Разве сильные не давили на тебя? Разве те, кого ты ценил, не предавали тебя ради выгоды?

Чэн Лин долго молчал. Удивительно слышать такое от зверя. Возможно, после перерождения он действительно жил слишком спокойно под защитой Сюань Лина.

Он вспомнил свою прошлую жизнь: войны между государствами, интриги в семьях, обман в бизнесе — всё это было ради выгоды. Только сила дает гарантию сохранности твоих интересов. Это и есть основа выживания.

В мгновение ока его сознание прояснилось, а чувство вины испарилось. Его знания из 21-го века, тысячелетняя история интриг и борьбы за власть лишь подтверждали слова змеи.

Не то чтобы он этого не понимал раньше. Но в нем всё еще жила искра доброты и принципы «справедливости, мудрости и искренности». Теперь же, ради мести и силы, ему пришлось прибегнуть к грабежу.

Как и сказала Бай Сучжэнь: на пути Дао борьба за ресурсы неизбежна. Даже если бы он не напал сам, узнай кто-то о его золотых страницах — разве его оставили бы в покое? Ответ был очевиден. Это событие окончательно столкнуло его в жестокий мир культивации. Раньше он считал себя лишь гостем, который уйдет, как только отомстит. Но засада той ночью лишила его последнего близкого человека. К его чувству вины добавилась ответственность — он должен стать сильным, чтобы выполнить наказ учителя.

Спустя десять дней пути Чэн Лин спросил:

— Сестра Бай, где это секретное место? Мы летим уже столько времени, а вокруг только бесконечное море. Скукотища!

Бай Сучжэнь уже вернула человеческий облик, макияж давно смылся. Она летела, сияя красотой в своем белом платье. Она улыбнулась:

— Впервые за эти дни ты заговорил. Что, наконец-то полегчало в голове?

— Полегчало. Спасибо за урок, сестра.

— Да пустяки. За две тысячи лет я насмотрелась на грызню между людьми и зверями. Эти воспоминания не стираются. Не парься: когда станешь великим, просто компенсируешь им убытки.

— Согласен. Я возмещу им ущерб позже. Надеюсь только, что семья Лю не пострадала.

— Об этом не беспокойся. Я специально проглотила нескольких учеников Дворца Дракона и напустила тумана. Наверняка все решили, что ты погиб.

Чэн Лин почувствовал легкую грусть. За этот год семья Лю относилась к нему очень хорошо. Особенно те две девчушки, Лю Юнь и Лю Си. Хоть бы они не слишком горевали.

Заметив его молчание, Бай Сучжэнь добавила:

— Еще пару дней — и будем на месте. Там почти нет людей, только звери. Я случайно наткнулась на это место сотни лет назад. Там есть защитная формация, так что войти будет непросто.

Чэн Лин оживился. Формация? Значит, в этом секретном месте могут быть сокровища.

— Расскажи подробнее!

— Триста лет назад за мной гнался один практик, и я случайно набрела на этот остров. Там росло множество трав, будто их кто-то специально высадил. Я была ранена и хотела там отлежаться, но как только ступила на землю — попала в ловушку массива. Пришлось попотеть, чтобы выбраться. Зато я нашла там десяток стеблей Змеиной Травы, благодаря чему моя сила резко выросла. После этого я уплыла на остров Лазурных Волн, где и жила до трансформации. Остальное ты знаешь.

Чэн Лин кивнул:

— Похоже, там действительно наследие какого-то человека. Какого ранга был тот массив?

— Понятия не имею. Я в этом не разбираюсь.

«Ну, значит, узнаем только на месте, — подумал Чэн Лин. — Надеюсь, ранг не слишком высокий, иначе мы туда не попадем».

Взлом массива

Они провели в пути еще пять дней, прежде чем вдали показался остров. Он был невелик — примерно в половину меньше острова Бессмертных Духов, но море вокруг него буквально кипело, окруженное многочисленными водяными смерчами.

Бай Сучжэнь изумленно воскликнула:

— Как же так? Откуда здесь столько волн и смерчей? Когда я нашла этот остров в прошлый раз, подобных аномалий не было!

Чэн Лин замер на месте, вглядываясь в бушующие воды. Он хранил молчание, не отрывая взгляда от стихии. Бай Сучжэнь знала, что он просчитывает узлы массива, поэтому не решалась его беспокоить и просто тихо стояла рядом.

Спустя более чем полчаса Чэн Лин наконец заговорил:

— Эти волны и смерчи созданы искусственно. Кто-то окружил остров массивами, чтобы не пускать сюда посторонних.

— Ты сможешь их взломать? — спросила Бай Сучжэнь.

— Ранг этих формаций весьма высок — это середина пятого ранга. Я могу попытаться. Кроме того, судя по моим наблюдениям, перед нами не один остров. Это целый архипелаг!

Бай Сучжэнь не поверила:

— Невозможно. Несколько сотен лет назад, когда я была здесь, остров был всего один. Откуда взялись остальные?

— Всё это иллюзия. Ты видишь один, но на самом деле их много. Хорошо, что ты не заходила вглубь архипелага, иначе массивы бы тебя уничтожили.

Бай Сучжэнь невольно вздрогнула.

— Значит, здесь живет какой-то могущественный мастер? Сможем ли мы противостоять ему, если взломаем защиту?

Чэн Лин внутренне усмехнулся, видя её редкий страх. Подумав, он ответил:

— Судя по рангу массива, противник должен быть на уровне между Зарождением Души и Формированием духа. Без помощи формации он вряд ли станет тебе серьезным соперником.

Бай Сучжэнь пришла в себя. Сотни лет назад она была лишь на стадии Звериного Ядра, а теперь-то она трансформированный зверь — чего ей бояться? Она разозлилась на свою минутную слабость и в очередной раз восхитилась спокойствием Чэн Лина. Этот подросток, несмотря на возраст, обладал разумом умудренного опытом старца.

— Охраняй меня, — спокойно сказал Чэн Лин. — Я начинаю взлом.

Бай Сучжэнь кивнула и отошла на небольшое расстояние, оставаясь настороже. Чэн Лин достал материалы из кольца и начал изготавливать колонны массива. Благодаря недавнему «налету» на рынок, материалов и камней духа у них было в избытке.

Его руки двигались не переставая, а взгляд непрестанно сканировал волны в поисках узловых точек. Спустя час колонны были готовы, и он наметил несколько ключевых мест. Вбивая колонны и флаги прямо в морское дно, Чэн Лин начал быстро плести серию печатей. Спустя мгновение он выкрикнул: «Разрушься!»

В тот же миг пространство вокруг острова дрогнуло, и от центра пошла мощная рябь. Вскоре на поверхности моря один за другим начали проступать маленькие острова. Это и вправду был архипелаг!

Бай Сучжэнь в изумлении раскрыла рот. Факты говорили сами за себя. Опомнившись, она спросила:

— брат Лин, массив сломлен? Мы можем высаживаться?

Чэн Лин покачал головой:

— Нет. Я лишь убрал внешний маскировочный барьер, чтобы увидеть реальную картину. Видишь, волны и смерчи снова собираются вместе?

Бай Сучжэнь посмотрела вперед: стихия действительно медленно возвращалась на свои места, преграждая путь.

— А эти массивы ты можешь уничтожить?

— Нет, их ранг слишком высок. Здесь нужен как минимум гроссмейстер шестого ранга.

— И что нам делать? Искать другое место?

— Не спеши. Нам необязательно уничтожать их полностью. Более того, я считаю, что лучше оставить их как есть. Нам нужно лишь прорубить проход внутрь. Тогда, пока мы будем там тренироваться, нас никто не побеспокоит!

Глаза Бай Сучжэнь радостно блеснули:

— Как же ты всё продумал! Тогда скорее открывай путь!

Чэн Лин лишь горько усмехнулся — прорубить такой коридор было задачей не из легких. Он не ответил, полностью погрузившись в расчеты.

Бай Сучжэнь замолчала, но спустя несколько часов снова занервничала. Ранее развеянная иллюзия начала восстанавливаться: острова постепенно исчезали из виду, пока снова не остался один-единственный. Она волновалась, но видя, что Чэн Лин неподвижно стоит в воздухе, не смела его отвлекать.

В это время в сознании Чэн Лина шел непрерывный процесс. Ранг этого массива был выше его собственного, и он решил использовать его как учебное пособие. Для мастера пятого ранга формация шестого не была абсолютно неприступной.

Он решил досконально проработать каждый узел, чтобы лучше контролировать ситуацию и заодно повысить собственное мастерство. Время шло: день, два... десять дней, месяц! Он не шевелился.

Бай Сучжэнь смирилась. Она знала, что поблизости нет других мест, подходящих для культивации, поэтому преданно охраняла его покой. Однако она не ожидала, что ожидание затянется на полгода.

Спустя шесть месяцев в глазах Чэн Лина вспыхнули таинственные линии массивов. После долгого анализа он полностью овладел всеми узловыми точками, а его собственное мастерство в Дао Формаций поднялось до середины пятого ранга!

Теперь, чтобы расти дальше, нужно было изучать саму структуру начертания, но на это не было времени. Полгода непрерывных вычислений истощили его ментальные силы, лицо стало мертвенно-бледным. Сейчас ему было всего тринадцать лет, и его организм еще не сформировался окончательно. Такое самоистязание было опасным, поэтому он решил остановиться.

Чэн Лин закрыл глаза, еще раз прокрутив в голове схему узлов. Наконец он произнес:

— Сестра Бай, я нашел способ открыть проход. Охраняй меня, мне нужно несколько дней отдыха, чтобы восстановить силы.

Она кивнула. Чэн Лин снова закрыл глаза и, оставаясь в воздухе, погрузился в глубокий сон. Видя его изможденное детское лицо, Бай Сучжэнь почувствовала острую жалость. Она приняла истинную форму, чтобы он мог лечь на её широкую спину и спать в покое.

Чэн Лин проспал трое суток. Когда он проснулся, луна стояла в зените, а небо было усыпано яркими звездами.

— Я проснулся вовремя, — обрадовался он. — Такая звездная ночь идеально подходит для взлома!

Он сел на спине змеи и начал изготавливать флаги. Через четверть часа четыре флага были готовы.

— Сестра Бай, прими человеческий облик. Как только я открою проход, немедленно веди меня внутрь!

Она кивнула и в мгновение ока превратилась в прекрасную женщину. Чэн Лин начал накладывать печати на флаги и резко крикнул: «Разрушься!» Четыре флага вылетели из его рук, формируя квадратное пространство, и вонзились прямо в структуру массива.

Вскоре во внешнем барьере начал медленно открываться черный туннель около метра в диаметре. Чэн Лин крикнул:

— Сейчас! Быстрее!

Бай Сучжэнь подхватила его, и одним резким движением они нырнули в черную пустоту. Спустя мгновение впереди забрезжил яркий свет. Она прибавила скорости и вырвалась наружу. Как только они вышли из туннеля, Чэн Лин взмахнул рукой, возвращая флаги. Черный зев прохода начал сужаться и исчез.

Медленно опускаясь на землю, Чэн Лин почувствовал, как его обдало волной невероятно густой энергии Неба и Земли. Духовная энергия внутри острова была как минимум в пять раз выше, чем снаружи! Оба ощутили небывалую легкость, жадно вдыхая чистый воздух.

Чэн Лин осмотрелся: они находились под куполом полупрозрачного светового щита, который изолировал остров и удерживал энергию внутри. Слева росли диковинные плоды, источающие пьянящий аромат. Справа раскинулись поля лекарственных трав, высаженных ровными рядами. Очевидно, здесь поработал человек.

— Здесь точно были люди, нужно быть предельно осторожными, — предупредил Чэн Лин.

Бай Сучжэнь кивнула, приведя свою энергию в полную боевую готовность.

Пройдя около ли, Чэн Лин внезапно замер, уставившись вперед.

— В чем дело? — спросила она, подходя ближе.

— Впереди еще один массив. Причем составной: ловушка, иллюзия и смертельный массив. Очень мощные, все шестого ранга.

Бай Сучжэнь вздрогнула:

— Если здесь столько защит, значит ли это, что мастер внутри невероятно силен? Нам точно стоит идти дальше?

— Раз мы пришли, пути назад нет. Только идя вперед, можно достичь берега своей мечты, — спокойно ответил Чэн Лин.

Она посмотрела на него сияющими глазами. По логике, он был гораздо слабее её, но его воля была настолько твердой, что никакая опасность не могла его поколебать. В этот момент она будто заново узнала Чэн Лина. Его преданность пути Дао возносила его над уровнем культивации. С таким характером он в будущем оставит её далеко позади.

Сначала она была с ним только ради долга. На аукционе его осторожность временами раздражала её. Но последовавшая за этим решительность и резня на рынке заставили её взглянуть на него с уважением.

Теперь же, на острове, она окончательно отошла на второй план. Трансформированный зверь, превосходящий его на три уровня, чувствовал себя лишь служанкой рядом с ним. Столкнувшись с угрозой, она хотела отступить, но Чэн Лин настоял на своем.

Она поняла, что этот решительный профиль уже никогда не сотрется из её памяти.

Книга гор и морей

Мысли Бай Сучжэнь постепенно пришли в порядок. Глядя на то, как Чэн Лин сосредоточенно возится с барьером, она подумала, что за пару минут он его всё равно не взломает, и решила вернуться назад — проверить, не помогут ли ей те духовные плоды.

Заодно стоило разобрать накопительные кольца, собранные на острове Лазурных Волн. Прошло уже полгода, а времени всё не находилось. Изначально кольца были у Чэн Лина, но, видя, что он занят массивом, она забрала их себе для сортировки.

Вернувшись к самому началу, она внимательно осмотрела плоды с левой стороны и была разочарована — ей они уже ничем не могли помочь. Впрочем, для Чэн Лина некоторые были полезны, хотя пару видов она так и не смогла опознать.

На окраине сада она с помощью магии возвела несколько небольших домиков. Вид на сад, доносящийся справа нежный аромат трав и густая духовная энергия вокруг убедили её, что здесь можно спокойно провести и несколько лет.

Закончив с этим, она принялась за кольца. Вывалив их в одну кучу, она насчитала шестьдесят пять штук, не считая множества материалов и эликсиров. Бай Сучжэнь начала раскладывать всё по категориям: камни духа, материалы для массивов, ингредиенты для алхимии, готовые пилюли и редкие сокровища.

Раньше она пристально следила за практиками, которые скупали нужные ей ценности. И вот, при разборе, она действительно нашла «Золотой лотос утренней зари», «Желчный пузырь солнечного змея» и «Змеиный линчжи» — все три сокровища оказались в сборе!

Вспыхнув от радости, она схватила Лотос утренней зари, проглотила его и начала процесс усвоения.

Тем временем Чэн Лин, заметив, что Бай Сучжэнь ушла, с облегчением выдохнул и достал ту самую толстую книгу. Дело было не в недоверии, но золотая страница была его самым большим секретом, и лишний раз рисковать не стоило.

Он не стал сразу капать кровью на страницу, а решил сначала пролистать саму книгу. Старик Линь на аукционе говорил, что в ней описано много тайн мира практиков — стоило расширить кругозор.

Что касается «невероятного секрета», то тут всё было ясно — это золотая страница. Однако Чэн Лина терзали сомнения: неужели другие практики не догадались капнуть кровью? Или чужая кровь просто не работала, и нужна была именно его?

Поразмыслив и не найдя ответа, он отложил эти мысли и углубился в чтение. В книге действительно оказалось много полезного: описание материалов, записки о мире, чей-то опыт культивации. Но всё это было довольно поверхностным, многое Чэн Лин уже встречал в других источниках.

Он читал быстро, сканируя текст духовным чутьем. Убедившись, что ничего особенного больше нет, он прикусил палец и уронил каплю крови на переплет. Мгновение спустя от книги повалил белый дым, и в итоге в его руках осталась лишь одна золотая страница.

Чэн Лин припрятал её поближе к телу. Сюань Линцзы как-то упоминал, что такие страницы можно вплавить прямо в плоть, но Чэн Лин до сих пор не пробовал. Теперь у него было уже три штуки, и таскать их с собой просто так было опасно — вдруг выпадут.

Достав одну из них, он начал процесс закалки. К счастью, догадка Сюань Линцзы подтвердилась: страницы поддавались плавлению, хоть и очень медленно — на одну уходил почти весь день.

Вокруг себя он установил скрывающий массив, чтобы даже если Бай Сучжэнь вернется, она не поняла, чем он занят. Он не знал, что ей сейчас было совсем не до него — она вся ушла в поглощение лотоса.

Спустя сутки Чэн Лин вплавил в свое тело две страницы — с техникой меча и основной техникой. Настало время узнать, что скрывает третья. Очистив себя заклинанием чистой воды, он улегся поудобнее и провалился в сон.

Вскоре в его сознании возникло пространство. На этот раз там не было фигуры в белом, лишь парили бесчисленные свитки, бамбуковые дощечки и нефритовые пластины. Книги проносились перед глазами одна за другой: география гор и рек, описание чудес света, классификация демонов и монстров, справочники по травам, плодам и минералам. Это была настоящая энциклопедия пути самосовершенствования.

Чэн Лин впитывал информацию, но объем данных был колоссальным. Он проспал пять дней, прежде чем смог всё изучить и запомнить. Проснувшись, он почувствовал, будто в голову засунули огромный булыжник — так всё ныло от перенапряжения. Он начал медленно структурировать знания, и постепенно тяжесть ушла.

Чем больше он разбирал эти сведения, тем больше радовался. Польза была огромной: например, в разделе географии были описаны не только все горы и реки материка Цанлань, но и подробно указаны залежи руд и материалов в каждой местности.

В разделе о монстрах было всё: от их происхождения и развития до того, какие части тел лучше всего подходят для алхимии или ковки оружия.

«Да это же местная "Книга гор и морей"!» — восхитился он. Теперь в любой момент он мог найти нужную справку. С такими познаниями он стал чуть ли не самым крутым профессором естественных наук в этом мире.

Правда, всё это еще предстояло проверить на практике — неизвестно, когда были записаны эти сведения и насколько мир изменился с тех пор.

Решив заняться проверками позже, он за три часа вплавил и третью страницу. Теперь он чувствовал, что все три золотых листа могут перемещаться внутри его тела. Стоило только захотеть, и они оказывались в нужном месте. Развеселившись, он сложил их стопкой прямо напротив сердца. Сердце — самое уязвимое место, и три золотые преграды вполне могли спасти ему жизнь. Чэн Лин довольно хмыкнул, крайне довольный своей находкой.

Прошло уже десять дней, а Бай Сучжэнь так и не появилась. Чэн Лин из любопытства просканировал местность духовным чутьем и обнаружил, что она построила дом у входа и вовсю поглощает сокровища.

Улыбнувшись тому, как сестра Бай вцепилась в свои трофеи, он решил не мешать. Пусть повышает уровень, это пригодится, когда они выберутся, а сам он сосредоточился на массиве.

Преграда перед ним была сложнее той, что защищала остров — здесь было наслоение сразу нескольких массивов. Чтобы взломать их, требовалось на порядок больше усилий.

Если на внешнем барьере он поднял свое мастерство до пятого ранга, то нынешний уровень тянул на шестой. Прошло три месяца, а он нашел всего с десяток узловых точек, причем те были перепутаны между разными слоями защиты. Снова почувствовав истощение ментальных сил, он прервался на отдых.

Через несколько дней, восстановившись, он продолжил. Процесс шел медленно, но постоянное напряжение закаляло его разум — после каждого истощения предел его ментальных сил немного расширялся. Вместе с этим росли и его проницательность, и мощь духовного чутья.

Еще через три месяца он нашел уже сорок узлов. Теперь он четко видел структуру: это был комбинированный массив из четырех типов — сковывающий, убивающий, иллюзорный и защитный. Они были сплетены так идеально, что их общая мощь намного превосходила обычный шестой ранг.

Но Чэн Лин был только рад. Чем сложнее задача, тем выше прыгнет его мастерство. Если он разберется с этими четырьмя слоями, то точно шагнет на уровень гроссмейстера шестого ранга.

Прошло еще три месяца. Он вычислил уже более семидесяти узлов. В это время в своем домике Бай Сучжэнь медленно открыла глаза. За девять месяцев уединения она полностью усвоила все три сокровища.

Мощная аура вырвалась из её тела, расталкивая воздух. В её глазах вспыхнул божественный свет — она достигла пика стадии трансформации, и до уровня демонического генерала оставался всего один шаг.

Выдохнув, она подумала: за какие-то полтора года рядом с Чэн Лином она не только успешно приняла человеческий облик, но и дошла до пика. «Неужели этот мальчишка — действительно моя счастливая звезда?»

Она не видела его девять месяцев и решила проверить, как продвигаются дела. Подойдя к Чэн Лину, она замерла от удивления. За это время он заметно повзрослел: в свои пятнадцать лет он вытянулся почти до метра восьмидесяти.

Несмотря на ментальную усталость, богатая энергия этого места и целебные плоды пошли ему на пользу. Его тело стало стройным, но жилистым и гармоничным. Из-за того, что он не отвлекался от работы, одежда стала ему безнадежно мала. Она плотно облегала фигуру, подчеркивая рельеф мышц — перед ней стоял настоящий юный герой.

Растрепанные черные волосы, чуть осунувшееся от работы лицо и этот предельно сосредоточенный взгляд, направленный на массив... такая концентрация обладала сокрушительной силой для женского сердца.

У Бай Сучжэнь забилось сердце, и в её глазах промелькнуло обожание. Её брат Лин превратился в прекрасного юношу. Она даже поймала себя на мысли: «А не соблазнить ли мне его?»

Пробуждение чувств

Чэн Лин и понятия не имел, что у Бай Сучжэнь возникли мысли о том, чтобы его соблазнить. Сейчас настал критический момент: он вычислил уже восемьдесят узлов, и оставался всего один, чтобы совершить прорыв в мастерстве массивов и подняться выше уровня мастера пятого ранга.

Линии траекторий массива перед его глазами становились всё четче, а точки пересечения нескольких наслоенных барьеров начали обретать осязаемую форму.

Бай Сучжэнь долго наблюдала за ним, а затем тихо вздохнула — лучше его пока не беспокоить. Видя, что одежда на нем совсем износилась и стала мала, она решила сшить ему что-нибудь новое.

Только она собралась развернуться и пойти к дому, как пространство вокруг внезапно завибрировало, словно на мгновение исказилось. Взглянув в глаза Чэн Лина, она увидела, как в них промелькнули мириады таинственных нитей — в нем явно что-то изменилось.

Спустя долгое время Чэн Лин медленно поднялся и произнес:

— Наконец-то я достиг поздней стадии пятого ранга. Сестра Бай, твоя культивация тоже выросла?

Бай Сучжэнь обрадовалась:

— Неужели? Твой ранг мастера массивов повысился? Значит, теперь ты быстрее взломаешь этот барьер?

Чэн Лин ответил:

— Пока нет. Ранг этого массива крайне высок, к тому же здесь наслоение нескольких типов. По моим расчетам, на полный взлом уйдет еще минимум два года. А как твои успехи после поглощения сокровищ?

Бай Сучжэнь сказала:

— Раз это займет столько времени... Моя культивация сейчас достигла самого пика стадии трансформации. Брат Лин, ты вырос, твоя одежда тебе совсем тесна. Открой мне проход, я слетаю во внешний мир и куплю тебе подходящие вещи.

Чэн Лин только сейчас спохватился. Осмотрев себя, он горько усмехнулся:

— Похоже, и впрямь пора переодеться. Давай так у меня осталась половина шкуры водяного дракона, посмотри, сможешь ли ты сделать из неё доспех.

С этими словами он достал шкуру из накопительного кольца и передал её ей вместе с жетоном.

Бай Сучжэнь взяла его и спросила:

— А это что за жетон?

— Я изготовил его заранее и хотел отдать тебе раньше, но не стал беспокоить, пока ты практиковалась. С этим жетоном ты сможешь свободно входить и выходить через внешний барьер острова.

— Хорошо, тогда я отправляюсь. Кстати, среди плодов у дома есть много полезных для тебя. Собирай их, чтобы подтянуть культивацию, и не сиди над массивами целыми днями — иногда нужно и отдыхать.

Чэн Лин кивнул, внутренне удивляясь: «Раньше сестра Бай была такой вспыльчивой и резкой, с чего бы ей сегодня стать такой нежной и заботливой?» Однако, видя её искреннее беспокойство, он не стал копаться в причинах.

Он лишь невнятно пробормотал:

— Понял. Сестра Бай, ты там тоже будь осторожна. Хорошо, что твой истинный облик мало кто знает, просто постарайся не ввязываться в неприятности!

Кто же знал, что эти слова заденут Бай Сучжэнь. Она вспыхнула:

— Ах ты негодник! Неужели я только и умею, что создавать проблемы? Я по доброте душевной иду покупать ему вещи, а он еще и поучает! Бесишь меня!

Не дав ему вставить ни слова, она резко развернулась и исчезла.

Чэн Лин остолбенело смотрел вслед её грациозной фигуре, совершенно не понимая, что произошло. «В чем дело? Почему я вдруг её обидел? Я же просто хотел предупредить, чтобы она не влипла в историю... Неужели у неё начались те самые "критические дни"?»

Долго поразмыслив и не найдя ответа, он лишь покачал головой: «Я-то думал, она монстр-зверь, а оказывается, все женщины одинаковы, что на Земле, что здесь — злятся на пустом месте. В будущем надо быть с ней поосторожнее».

Отбросив мысли о Бай Сучжэнь, он сосредоточился на себе. За девять месяцев вычислений он наконец поднял мастерство массивов до поздней стадии пятого ранга и начал понимать структуру четырех типов барьеров.

По его прикидкам, в каждом из четырех массивов было по семьдесят два узла. Очень кропотливая работа. К этому моменту он вычислил восемьдесят один узел. Теперь, когда его ранг вырос, дело пойдет быстрее, но сначала нужно было отдохнуть — ментальные силы были на исходе.

Он подошел к домику, который построила Бай Сучжэнь. Судя по её словам, здесь были полезные для него плоды. Порыскав в саду, он действительно нашел кое-что стоящее.

Теперь, благодаря знаниям из «Книги гор и морей» на золотой странице, он разбирался в духовных растениях куда лучше Бай Сучжэнь. Он обнаружил «Плод темного ян», «Плод огненного духа», «Плод кровавой эссенции» и другие, помогающие в развитии. Более того, он нашел несколько видов, которые были крайне полезны для самой Бай Сучжэнь.

Это были как раз те плоды, которые она не смогла опознать. Чэн Лин всё тщательно записал на нефритовый свиток, чтобы по её возвращении рассказать о свойствах этих находок и помочь ей в развитии интеллекта.

Монстры-звери, хоть и умнеют после принятия человеческого облика, всё же ограничены правилами небес. В понимании законов мира и состояний души они обычно уступают людям, их сила — в мощном теле.

Но Бай Сучжэнь была особенной. Во время трансформации она поглотила много «Пилюль зеленого листа», которые отлично развивают интеллект зверей. Позже она съела «Золотой лотос утренней зари». В итоге её разум превосходил обычных королей демонов во много раз.

Теперь Чэн Лин нашел еще два вида плодов для развития духа: «Драконий линчжи» и «Плод слияния душ». Особенно «Драконий линчжи» — он был бесценен для змееподобных существ, так как значительно повышал шансы превратиться в водного дракона или даже в истинного дракона.

Чэн Лин улыбнулся, искренне радуясь за её удачу. Оставив нефритовый свиток у дверей комнаты, где она медитировала, он забрал свои плоды и вернулся к массиву. Сначала он крепко выспался, восстановил силы и только потом продолжил работу.

День за днем время утекало прочь. Бай Сучжэнь вернулась на остров спустя два месяца. Найдя свиток Чэн Лина, она пришла в еще больший восторг. В душе она окончательно убедилась: Чэн Лин — её счастливая звезда, и в будущем она будет следовать за ним повсюду, чего бы это ни стоило.

Незаметно для самой себя, она начала видеть в Чэн Лине свою единственную опору. Трудно сказать, что бы почувствовал сам юноша, узнав об этом — готов ли он принять любовь между человеком и демоном в духе легенд о Белой Змее?

К сожалению, сейчас он об этом даже не помышлял. За эти два месяца скорость его вычислений возросла, и он добрался уже до сто двадцатого узла.

Бай Сучжэнь не стала его отвлекать. Видя, что он занят, она просто оставила рядом с ним накопительное кольцо. Внутри был новый кожаный доспех, одежда, пилюли для культивации и гора камней духа — она отдала ему почти всё, что успела награбить.

После этого она вернулась в дом и начала поглощать «Драконий линчжи» и «Плод слияния душ». Так они и жили на острове, каждый занимаясь своим делом и постепенно становясь сильнее.

Время летело быстро. Прошло еще два года. Чэн Лину исполнилось семнадцать. Его тело окончательно сформировалось: рост метр восемьдесят пять, идеальное телосложение. Черные волосы до плеч выглядели чуть неопрятно из-за отсутствия ухода.

Детскую повязку на голове сменила простая деревянная шпилька. Лицо его было бледным, но глаза горели энергией, брови вразлет, прямой нос — он превратился в безупречного красавца с легким налетом жизненного опыта.

Облаченный в белоснежные одежды с поясом, украшенным драконьим нефритом, он выглядел как бессмертный — легкий ветерок трепал его пряди и полы халата. В нем чувствовалась невероятная легкость и свобода.

В его глубоком взгляде пронеслись мириады таинственных линий. Он тихо вздохнул, поднялся во весь рост и спокойно произнес:

— Наконец-то я полностью овладел этим массивом. Мое мастерство достигло шестого ранга — уровня гроссмейстера!

Осмотрев себя, он пробормотал:

— Подумать только, на этот взлом ушло три года. Хорошо, что за это время благодаря плодам и пилюлям я смог прорваться на среднюю стадию Золотого Ядра. Еще немного практики — и достигну поздней стадии.

— Клан Чэнь, ваши спокойные деньки заканчиваются. Учитель, скоро я отомщу за тебя!

Он не стал немедленно разрушать массив. Как он и планировал раньше, барьер стоило сохранить, лишь пробив в нем безопасный проход. Это уберегло бы их от незваных гостей — он был уверен, что людей, способных взломать шестой ранг, крайне мало.

Теперь его познания в массивах намного превосходили мастерство его покойного учителя. Тот когда-то говорил, что его уровень был пиком в секте Безвидного Меча — значит, сейчас Чэн Лин превосходил большинство мастеров массивов Востока.

Он подошел к дому и увидел Бай Сучжэнь во дворе — она ухаживала за цветами. За эти три года он заходил сюда несколько раз, и каждый раз видел перемены.

Раньше здесь было лишь пара лачуг, а теперь вырос целый просторный двор. В центре возвышался трехэтажный терем, по бокам стояли пристройки под кухню и купальню. Бай Сучжэнь фактически воссоздала здесь планировку обители секты Безымянного Меча , о которой когда-то рассказывал Чэн Лин.

Перед теремом раскинулся сад с пересаженными духовными деревьями и цветами. В центре сада выкопали небольшое озеро, где среди кораллов и водорослей резвились морские рыбки.

Всё это напоминало уютную богатую усадьбу. Чэн Лин подметил, что за последние годы сестра Бай стала куда больше походить на человека — её звериная натура смягчилась, исчезли былая порывистость и безрассудство.

Он тихо подошел к ней. Бай Сучжэнь была так поглощена цветком, что её улыбка в этот миг могла поспорить в красоте с самим растением.

Она заметила его только в самый последний момент. Вздрогнув от неожиданности, она чуть не выронила цветок. Увидев его пристальный взгляд, она смутилась, не зная, куда деть руки.

Склонив голову, она покраснела и тихо спросила:

— Брат Лин, ты пришел? Массив взломан?

Чэн Лин улыбнулся и сказал:

— Сестра Бай, ты просто красавица. Да, массив полностью под моим контролем. Мы можем войти вглубь острова!

Сильный враг в пещере

Бай Сучжэнь была вне себя от радости. Спустя столько лет массив наконец был взломан! Им больше не нужно было тесниться на узкой полоске земли у края острова. Хотя за три года она привыкла к этому месту, желание заглянуть в самое сердце острова перевешивало всё.

— А есть ли в глубине острова сильные монстры-звери или люди? — спросила она.

Чэн Лин покачал головой

— Пока неясно. Сначала подготовимся. Я, как и прежде, открою проход, и мы войдем вместе. Нужно быть предельно осторожными: здешние массивы очень высокого уровня, и неизвестно, какова сила тех, кто живет внутри.

Бай Сучжэнь предложила:

— Раз так, брат Лин, просто открой мне путь. Я войду первой одна. Если противник окажется слишком силен, я смогу с ним потягаться и выиграть время.

Чэн Лин возразил:

— Нет, одной тебе небезопасно. Пусть моя культивация намного ниже твоей, но я мастер массивов. В крайнем случае я смогу расставить ловушки и помочь тебе в бою.

— А если ты пострадаешь? Если я не справлюсь, я хотя бы смогу вырваться наружу. Решено, я вхожу одна.

— Нет, я не отпущу тебя одну. И не спорь, будет так как я сказал, иначе я вообще не стану открывать проход!

Они немного поспорили — ни один не хотел, чтобы другой рисковал. На душе у Бай Сучжэнь стало сладко от его заботы, и, видя, что он не уступит, она согласилась войти вместе.

Чэн Лин принялся изготавливать дополнительные колонны и флаги массивов на случай непредвиденных обстоятельств. Бай Сучжэнь тоже подготовилась за эти годы, используя добытые камни духа и материалы, она выковала себе пару стальных когтей, что значительно увеличило её боевую мощь.

Закончив приготовления и отдохнув день, чтобы восстановить силы, они подошли к барьеру.

— Сестра Бай, — сказал Чэн Лин, — я сделаю всё как в прошлый раз: открою коридор, и ты перенесешь меня внутрь. Только не вздумай бросаться вперед одна! Даже если ты меня оставишь, я всё равно найду способ войти.

Бай Сучжэнь покорно кивнула. У неё и вправду была мысль оставить его снаружи ради безопасности, но она понимала: теперь, когда он полностью подчинил себе этот массив, оставить его будет бесполезно.

Увидев её согласие, Чэн Лин начал сплетать длинную серию ручных печатей. Бай Сучжэнь молча наблюдала. Раньше ей казалось, что он делает это просто, но теперь его движения выглядели невероятно глубокими и быстрыми.

Спустя мгновение Чэн Лин выбросил четыре флага, и открылся черный зев прохода.

— Сестра Бай, скорее!

Она подхватила его, и они вихрем ворвались в туннель. Вскоре под ногами ощутилась твердая почва — они оказались по ту сторону барьера.

Чэн Лин замер, прислушиваясь к ощущениям.

— Духовная энергия здесь в пять раз плотнее, чем снаружи! Потрясающее место. И пространство... оно огромно. Массив этого острова просто невероятен — он действует как пространственный карман, расширяя внутреннюю территорию!

Бай Сучжэнь тоже огляделась. Остров внутри оказался гораздо больше, чем казался с моря. Небо было лазурным, по нему плыли белые облака — казалось, они вырвались из-под купола. Повсюду, насколько хватало глаз, росли пышные духовные деревья и плоды.

Чэн Лин вгляделся вдаль:

— Теперь понятно, почему за три года никто не вышел нам навстречу. Остров слишком велик. Хозяева, должно быть, живут в самом центре и даже не заметили, что кто-то возится на границе массива.

— Что будем делать? — спросила Бай Сучжэнь.

— Сначала проведем разведку. Поищем следы людей или зверей, чтобы не попасть в засаду.

Она кивнула и первой полетела вглубь острова. Чэн Лин летел рядом, прикрывая её.

Они долго летели над бескрайним лесом, но не видели никаких признаков цивилизации. В лесу встречалось много монстров-зверей, но все они были низкого, третьего ранга. Почуяв мощную ауру Бай Сучжэнь, они в ужасе разбегались.

К концу дня лес поредел. Впереди открылась большая равнина, через которую, словно нефритовый пояс, протекала широкая река, впадающая в море. На другом берегу высились скалы, и что странно — там не было видно ни одного зверя.

Чэн Лин насторожился:

— Сестра Бай, постой. Видишь ту огромную пещеру в скалах? Там подозрительно тихо. Скорее всего, там обитает кто-то очень сильный — человек или зверь.

Они остановились у реки. Пещера в скале была огромной, не уступая воротам императорского дворца. Рядом с входом росли редкие травы — Чэн Лин заметил Трехлистник и Траву тысячи духов. Оба растения были крайне полезны для повышения уровня.

Прождав довольно долго и не дождавшись хозяев, Чэн Лин решил, что вечно прятаться не получится. Он громко крикнул:

— Младший Чэн Лин прибыл на этот остров! Приветствую старшего, кто здесь практикует!

Ответа не последовало. Бай Сучжэнь переглянулась с ним:

— Брат Лин, я пойду проверю, а ты подстрахуй меня снаружи.

Чэн Лин помедлил, но кивнул. Они перемахнули через реку. Он остался у входа, а Бай Сучжэнь нырнула в темноту.

Внутри было странно: пол был влажным, но стены оставались сухими и местами почерневшими, словно от ударов молний. Продвигаясь вглубь, она услышала прерывистый треск электричества. Ей стало любопытно: что за существо живет здесь, если всё вокруг пропитано громом?

Через четверть часа она наткнулась на развилку. Один проход был тихим и темным, из другого же доносился гул молний. Она выбрала второй путь.

Стоило ей войти, как раздался яростный голос:

— Кто посмел мешать моему уединению? Вон!

В тот же миг в неё ударил сноп молний. Бай Сучжэнь отскочила назад, ловко увернувшись. Но нападавший не унимался — электрическая сеть продолжала стягиваться вокруг неё. Разозлившись, она проскочила сквозь просветы и ворвалась в главную залу.

Зала была затянута грозовой пеленой. В центре под потолком парила огромная сфера — Громовая жемчужина, источающая разряды. Под ней на земле лежал массивный зверь, похожий на черепаху, поглощающий эту энергию.

Заметив вторжение, Черная Черепаха гневно зарычала. Его фигура исказилась, и вскоре перед Бай Сучжэнь предстал старик.

— Жалкая крыса, как ты пробралась сюда и посмела прервать мою практику?!

Бай Сучжэнь увидела, что его уровень равен её собственному — пик стадии трансформации. Однако здесь, в окружении молний, преимущество было на его стороне.

— Я, Бай Сучжэнь, попала сюда случайно, спасаясь от врагов, — ответила она. — Прошу простить за вторжение. Я больше не побеспокою твой покой.

Старик прищурился. Он сам когда-то случайно нашел этот остров и эту Громовую жемчужину, которая помогала ему расти. Появление чужака его не радовало. Увидев, что Бай Сучжэнь с трудом сдерживает удары молний, он решил не отпускать её.

— Раз пришла — оставайся, — холодно ухмыльнулся он. — Лицом ты вышла, будешь моей наложницей!

С этими словами он ринулся в атаку. Бай Сучжэнь заблокировала его выпад левой рукой, а правой попыталась ударить в горло. Старик мгновенно подставил спину, и её когти лишь бессильно скользнули по непробиваемому панцирю. «Какая мощная защита!» — поразилась она.

Она отступила, выпуская стальные когти. Старик стал серьезнее. Он больше не подставлялся, а начал атаковать на расстоянии, направляя на неё потоки молний из жемчужины. Бай Сучжэнь извивалась словно змея, пытаясь подобраться ближе, но он постоянно разрывал дистанцию.

Грохот от ударов молний о стены пещеры донесся до входа. Чэн Лин сразу понял — дела плохи. Он бросился внутрь и быстро добежал до развилки. Оценив масштаб залы, он понял, что может помочь.

Он начал быстро вбивать в землю колонны массивов. Спустя пару минут десятки столбов были на месте. Чэн Лин сплел серию печатей и активировал сковывающий массив прямо на выходе из грозовой залы.

Понимая, что противник Бай Сучжэнь силен, он решил перестраховаться и начал готовить еще и запечатывающий массив. Это было сложнее, и работа замедлилась.

Тем временем в пещере бой шел не на жизнь, а на смерть. Силы были равны, но старик черпал мощь из Громовой жемчужины, а Бай Сучжэнь тратила силы на защиту от электричества. Её движения стали тяжелеть, тело прошивала судорога.

В этот момент в её сознании раздался голос Чэн Лина:

— Сестра Бай, уводи его к выходу! Я приготовил ловушку на развилке, мы запечатаем его в этой дыре!

Огонь Падающей Звезды

Услышав зов Чэн Лина, Бай Сучжэнь мгновенно высвободила мощную духовную энергию. Отбросив старика на несколько шагов, она рванулась к выходу из грозовой залы.

Старик яростно защелкал пальцами, посылая ей в спину разряды молний. Бай Сучжэнь из последних сил увернулась, нырнула в туннель и помчалась к развилке.

— Хочешь сбежать? — осклабился старик. — Сейчас лучший момент, чтобы прикончить тебя!

Он бросился в погоню.

Чэн Лин ждал на развилке. Как только Бай Сучжэнь вылетела наружу, он вонзил в землю последний флаг. В тот же миг у входа в туннель вспыхнул прозрачный купол, перекрыв путь.

Старик, не ожидая подвоха, с разгона врезался в невидимую преграду. Его отбросило назад, словно он ударился о стальную стену.

— Ах ты дрянная девка! — взревел он. — Подстроила ловушку!

Бай Сучжэнь не удостоила его ответом. Тяжело дыша, она спросила Чэн Лина:

— Ну как, удержишь его?

Старик начал неистово бить молниями в прозрачную мембрану. Массив задрожал, по нему пошли волны.

— Он слишком силен! — крикнул Чэн Лин, быстро плетя новые печати. — Сестра Бай, помоги мне укрепить барьер, вливай свою энергию!

Она прижала ладони к куполу, направляя истинную эссенцию в узлы массива. Чэн Лин, освободив руки, начал лихорадочно вбивать новые колонны. Одного сковывающего массива было мало — он решил добавить поверх защитный и запечатывающий, чтобы окончательно замуровать врага.

В туннеле началась настоящая битва воли. Старик безумствовал, пытаясь прорваться, пока его окончательно не заперли. Бай Сучжэнь из последних сил удерживала щит. К счастью, на развилке не было природного громового поля, и ей было легче, чем внутри залы.

Наконец Чэн Лин установил последний узел запечатывающего массива. Энергия стабилизировалась. Теперь удары старика лишь едва заметно встряхивали преграду.

— Всё, сестра Бай, можешь отпускать, — выдохнул Чэн Лин. — При такой силе атаки ему понадобится несколько лет, чтобы прогрызть эту защиту.

Бай Сучжэнь бессильно опустилась на землю.

— Эта старая черепаха... у него невероятная защита. Если бы не Громовая жемчужина и это место, я бы так не мучилась.

— Так он черепаха? — оживился Чэн Лин. — Как он выглядел в истинном облике?

— В конце туннеля огромная пещера. Он лежал там, а над ним парила фиолетовая жемчужина, источающая молнии. Сам он весь фиолетовый, огромный такой... кажется, он поглощал энергию этой жемчужины.

— Понятно. Скорее всего, это Фиолетовая громовая черепаха. Редкий вид, у них врожденное родство с молнией и запредельная защита. Его уровень равен твоему?

— Да, мы на одном уровне, но в той пещере преимущество было явно не на моей стороне, — недовольно проворчала она.

Чэн Лин улыбнулся:

— Ничего, теперь он надежно заперт. Но это лишь временная мера. Если он догадается прорыть ход в обход туннеля, то сможет выбраться.

— И что делать? Запечатать всё вокруг?

— Нет, скала слишком велика, мощь массива размоется. К тому же, судя по всему, он не разбирается в массивах. Тот барьер на границе острова ставил точно не он.

— Похоже на то, иначе бы он не попался так глупо в твою ловушку!

— Вот и отлично, — хмыкнул Чэн Лин. — Пусть посидит взаперти. А мы пока исследуем вторую часть пещеры. Раз он не хозяин острова, значит, здесь должен быть кто-то еще.

Они вернулись к развилке и свернули во второй проход — тот, где не было молний.

Туннель был узким, едва хватало места для одного человека. В полной темноте они продвигались вперед, ориентируясь лишь на духовное зрение. Спустя время впереди замерцал тусклый багровый свет.

Пройдя еще немного, они оказались в небольшом круглом зале площадью около сорока метров. Стены пульсировали красными отблесками, создавая жутковатую атмосферу. В самом центре лежал человеческий скелет. Больше в комнате ничего не было.

Чэн Лин подошел ближе и замер. Причиной багрового света было пламя, медленно танцующее прямо в тазовой области скелета. Вокруг останков был виден едва заметный запечатывающий массив, не дающий огню вырваться на волю.

Рассмотрев пламя — плотное ядро, окруженное ореолом искр, напоминающих хвост кометы — Чэн Лин пришел в восторг.

— Невероятно... это же Огонь Падающей Звезды! Один из девяти небесных огней!

Это была поистине королевская удача. Он как раз собирался заняться алхимией, и ему позарез нужен был качественный огонь. Согласно записям на золотой странице, Огонь Падающей Звезды занимал девятое место среди небесных огней. Он рождается крайне редко — только в местах падения звезд на землю.

Судя по всему, человек, чей скелет лежал перед ними, когда-то сумел подчинить это пламя и запечатать его в своем даньтяне. Вероятно, именно он был тем самым великим мастером массивов, создавшим защиту острова. Но что-то пошло не так, и он умер здесь от ран.

Чэн Лин не стал сразу ломать печать. Он внимательно осмотрел кости.

— Брат Лин, это пламя такое ценное? Почему ты его не забираешь? — спросила Бай Сучжэнь.

— Не спеши. Если я просто сломаю печать, огонь может сбежать. Посмотри на скелет — кости раздроблены во многих местах. Он умер от тяжелых ран, а не от старости.

— И вправду, — кивнула она, приглядевшись. — Ой, смотри! Его левая рука придавлена ребрами... там кольцо!

Чэн Лин присмотрелся. Действительно, на костяшках пальцев виднелось старое бронзовое кольцо, сливавшееся по цвету с полом. Бай Сучжэнь уже потянулась, чтобы поднять его, но Чэн Лин остановил её:

— Подожди. Сначала я поставлю внешний барьер, чтобы наш Огонь Падающей Звезды никуда не улетел.

Когда ловушка была готова, он аккуратно приподнял костяк и снял кольцо. Стоило скелету шевельнуться, как старая печать лопнула. В зале мгновенно стало жарко, а пламя попыталось рвануть в сторону. Но массив Чэн Лина выдержал. Бай Сучжэнь с восхищением отметила его предусмотрительность.

Чэн Лин направил палец на огонь, фиксируя его, и начал процесс усвоения. Жар был невыносимым, энергия огня пыталась сжечь его изнутри. Ему пришлось задействовать всю свою мощную истинную эссенцию, чтобы подавить строптивое пламя.

Спустя четверть часа он одолел треть. После этого стало легче, и дело пошло быстрее. Через полчаса Огонь Падающей Звезды был полностью покорен. Чэн Лин раскрыл ладонь, и над ней заплясала маленькая «звездочка». Теперь он не чувствовал жара, но знал: это пламя способно мгновенно испепелить практика стадии Золотого Ядра.

Его арсенал пополнился мощным оружием и идеальным инструментом для алхимии. К тому же, у него уже были котлы, добытые на аукционе и в лавках города, причем один из них был очень высокого качества.

Этот поход на остров превзошел все ожидания: шестой ранг в массивах, средняя стадия Золотого Ядра, небесный огонь и кольцо древнего мастера.

Бай Сучжэнь не выдержала:

— Ну, брат Лин, не томи! Что в кольце?

Чэн Лин улыбнулся и погрузил сознание в хранилище. Это было кольцо высшего ранга с огромным пространством. Внутри лежала гора камней духа (причем среднего качества, несколько десятков тысяч), травы и редкие материалы для массивов. И три книги.

Он достал их. Первая — руководство по алхимии (оно показалось ему смутно знакомым). Вторая — схемы массивов этого острова (оказалось, даже этот мастер не был их создателем, а лишь изучал).

Третья книга была личным дневником. Читая записи, Чэн Лин внезапно замер от осознания. Этот человек был отцом того самого торговца на острове Лазурных Волн, который когда-то продал ему первые книги по алхимии!

Искусство алхимии

Чэн Лин мысленно поразился тому, как тесен мир. Кто бы мог подумать, что спустя годы он найдет останки отца того самого торговца, у которого когда-то на острове Лазурных Волн купил первые книги по алхимии.

Движением руки он призвал Огонь Падающей Звезды и направил его на скелет. Пламя быстро поглотило останки. Чэн Лин бережно собрал прах в яшмовую шкатулку — если судьба снова сведет его с тем торговцем, он вернет ему и прах отца, и его записи.

Бай Сучжэнь молча наблюдала за этим.

— Брат Лин, зачем ты это делаешь? К чему тебе этот прах? — полюбопытствовала она.

— Помнишь того торговца в лавке на острове Лазурных Волн? Этот человек — его отец.

— Ох, у тебя слишком доброе сердце, — вздохнула она. — Помнить о ком-то после единственной встречи...

— Это пустяк. Раз есть связь, значит, так должно быть. Здесь больше не на что смотреть, пойдем снова навестим нашу Фиолетовую громовую черепаху!

Они покинули круглый зал и вернулись к развилке. Заглянув за барьер, Чэн Лин увидел, что старик всё еще яростно бьет молниями в преграду. Наблюдая за этим, юноша почувствовал, что энергия этих разрядов может быть ему крайне полезна. У него был меч среднего ранга со свойством молнии и техника меча в памяти — тренировка в такой пещере могла бы ускорить его прогресс. «Надо попробовать его разговорить, вдруг получится заставить эту черепаху работать на нас», — подумал он.

Он подошел к прозрачной стене массива и усмехнулся:

— А вы, почтенный, и впрямь сильны! Думаю, если побьете так еще годик-другой, мой барьер точно падет. Как мне вас называть?

Старик замер, внутренне содрогаясь. «Годик-другой?! Да этот мальчишка — настоящий монстр в массивах!» Но вслух он прорычал:

— Жалкий червь! Немедленно убери это корыто, и, может быть, я сохраню тебе жизнь. Иначе, когда я выйду — вам обоим конец!

— Ну, тогда продолжайте в том же духе, — легко бросил Чэн Лин. — А мы пока слетаем по делам. Вернусь через полгода, как раз обновлю и укреплю печати.

Старик запаниковал. Если этот малец будет приходить и подновлять массив каждые полгода, он останется здесь навсегда.

— Стой, парень! Погоди! — закричал он. — Мы ведь не враги, просто вышло недоразумение. Что ты хочешь за то, чтобы выпустить меня?

— Видите ли, почтенный, вы слишком сильны. Если я вас выпущу, вы нас тут же и прихлопнете. Невыгодная сделка.

Старик, скрепя сердце, спросил:

— И чего же ты добиваешься?

— Скажите для начала, как вы попали на этот остров? Ведь барьер на границе явно ставили не вы.

— Если я скажу, ты меня выпустишь?

— Ответ — за вами, решение — за мной. Но если вы не можете выполнить даже такую малость, придется оставить вас запертым.

Старик заколебался. «Кто этот наглец? Неужели он и есть истинный хозяин острова?» Вздохнув, он ответил:

— Я нашел это место случайно несколько десятилетий назад. Меня привлекла энергия Громовых жемчужин. Я использовал мощь одной из них, чтобы пробить брешь в барьере и пробраться внутрь.

— Громовые жемчужины? Сколько их было?

— Две. Одну я пожертвовал, чтобы войти, а вторая — та, что в моей пещере, помогает мне в развитии.

Чэн Лин кивнул и задал следующий вопрос:

— Ты видел здесь только этот остров?

— Нет. Сотни лет назад здесь был целый архипелаг. Я бывал тут раньше, тогда здесь не было столько редких трав и деревьев. Но потом острова начали исчезать один за другим, пока не остался этот.

Чэн Лин задумался. Записи в дневнике мастера массивов подтверждались: это место — своего рода скрытое измерение. Пока внешний барьер не разрушен, остальные острова скрыты от глаз. Видимо, тот мастер и пришел сюда за сокровищами, но погиб от ран. «Неужели на других островах есть кто-то пострашнее этой черепахи?»

Старик прервал его мысли:

— Ну что, я всё рассказал. Снимай печать!

Чэн Лин холодно взглянул на него:

— Я сниму её при одном условии: ты признаешь меня своим господином.

— Что?! — взревел старик. — Жалкий сопляк, да как ты смеешь предлагать такое великому мне?! Не боишься, что я раздавлю твою волю?

— Справлюсь я с тобой или нет — это моя забота, — рассмеялся Чэн Лин. — Просто ответь: хочешь ли ты сидеть в этой дыре или хочешь увидеть сокровища других островов, которые я могу открыть?

Это был метод кнута и пряника. Чэн Лин знал, что благодаря секретам на золотых страницах он легко подавит любое сопротивление со стороны духа зверя.

Старик замолчал. За те десятилетия, что он провел здесь, он достиг пика трансформации только благодаря плодам одного острова. Мысль о сокровищах всего архипелага была слишком заманчивой.

— А та женщина? Она тоже твоя слуга? — спросил он, глядя на Бай Сучжэнь.

Чэн Лин знаком велел Бай Сучжэнь подыграть. Та подошла к барьеру:

— Моя истинная форма — Анемоновая змея. Если бы не твои молнии, я бы разделалась с тобой на месте!

Она всё еще злилась из-за проигрыша. Чэн Лин лишь вздохнул — сестра Бай была невыносимо упряма в вопросах чести.

— Признать тебя господином я не могу, — наконец выдавил старик. — Максимум — я принесу Небесную клятву, что не трону тебя.

— Ну, раз так, — усмехнулся Чэн Лин, — кукуйте здесь дальше, почтенный. А мы с сестрой Бай пойдем открывать другие острова.

Он подхватил Бай Сучжэнь под локоть и решительно зашагал к выходу. Старик лишь молча и гневно смотрел им в след.

Выйдя из пещеры, Бай Сучжэнь спросила:

— И что теперь? Если он не согласен, может, выманим его наружу и добьем вдвоем?

— Не спеши, — спокойно ответил Чэн Лин. — Пусть помаринуется. Убить его — не лучший выход. Тот мастер в дневнике писал, что архипелаг хранит великие тайны.

— Тогда пойдем взламывать другие острова! — загорелась она.

— Рано. Сейчас лучшее время, чтобы заняться собой. Моя культивация слишком слаба, да и тебе не мешало бы закрепиться на пике.

— А если черепаха найдет другой выход?

— Рискнем. Вряд ли он сообразит прорыть новый туннель. Оставим его на месяц, а пока займемся делом. Мне нужно изучить внешние барьеры, а тебе — обустроиться.

— Хорошо! Тогда я перенесу наш двор и дом сюда, на этот остров. Кстати, давай дадим ему название?

— Выбирай на свой вкус, сестра Бай.

— Раз тут так много плодов, пусть будет остров Духовных Плодов! — радостно воскликнула она и улетела забирать их вещи.

Чэн Лин сел в медитацию. Культивация была приоритетом. Последние годы он только и делал, что возился с массивами, забросив мечи, магию и технику передвижения. Пора было это исправлять. К тому же, у него были новые техники в памяти и руководство по передвижению высшего качества.

Он не хотел втягивать Бай Сучжэнь в свои личные счеты с кланами Чэнь и Чэн. Она могла помочь раз или два, но он должен был стать сильным сам. Работа над массивами дала ему уверенность: даже будучи слабее по уровню, он мог манипулировать противниками вроде этой черепахи с помощью хитрости и знаний.

Он чувствовал, что если Бай Сучжэнь слишком глубоко впутается в его месть, это принесет беду в будущем. Лучше полагаться на свои силы. Его план был прост: тренировать тело, меч и магию, а в перерывах изучать алхимию.

Отец того торговца был гроссмейстером алхимии шестого ранга. Имея его записи, небесный огонь и бесконечные травы острова, Чэн Лин мог быстро вырасти как алхимик. А с помощью особых пилюль на основе ядер монстров, описанных в дневнике, он надеялся за два года достичь пика Золотого Ядра. И тогда придет время вернуться на материк и взыскать долги.

Хай Гунгун

На острове Духовных Плодов Бай Сучжэнь уже перенесла всю усадьбу к реке, и Чэн Лин теперь ежедневно тренировался на берегу.

Духовная энергия на острове была очень плотной, а после того, как он установил вокруг двора массив сбора энергии, её концентрация стала в десять раз выше, чем снаружи, что значительно ускорило его развитие.

Каждое утро Чэн Лин начинал с практики техники меча стихии молнии, записанной на золотой странице. Эта техника была мощнее «Меча чистого ветра» и явно превосходила человеческий ранг. Из-за сложности и природы её движений Чэн Лин назвал её «Меч грозовых облаков».

Техника состояла из тридцати пяти стоек, первые тридцать были базовыми, а последние пять — смертоносными приемами. Однако базовые стойки «Грозовых облаков» были куда искуснее базовых стоек «Чистого ветра», являясь своего рода их продолжением и развитием.

Подняв уровень своих основ, Чэн Лин довел первые тридцать стоек до совершенства, но пять главных приемов всё еще не поддавались осмыслению.

Техника передвижения высшего качества «Словно тень за телом» также достигла стадии малого успеха. Прошел месяц. Чэн Лин закончил дневную циркуляцию энергии и почувствовал, что его истинная эссенция стала еще капельку сильнее.

Он поднялся во весь рост, решив проверить, как поживает Фиолетовая громовая черепаха. Месяц в одиночестве должен был поубавить старику спеси, что сделало бы переговоры намного проще.

Вскоре он подошел к запечатанному проходу и через прозрачную преграду увидел старика, сидящего в позе медитации. Тот выглядел глубоко задумавшимся.

На самом деле старик мог бы вернуться вглубь своей пещеры для практики, но в день погони за Бай Сучжэнь он по чистой случайности оказался заперт именно в центральном узле ловушки. Чэн Лин и сам этого не ожидал, думая при первой встрече, что тот находится за пределами основного контура.

В итоге старик оказался полностью замурован: он не мог прорваться вперед и не мог отступить назад. Без помощи энергии Громовой жемчужины его культивация практически стояла на месте.

Чэн Лин, узнав об этом от Бай Сучжэнь, которая из любопытства заглядывала в массив, не смог сдержать усмешки. Такая удача делала поимку черепахи гарантированной — теперь можно было не опасаться, что тот пророет ход в другом месте.

— Ну что, почтенный, — заговорил Чэн Лин, — за этот месяц вы успели всё обдумать?

Старик открыл глаза и гневно уставился на него, не проронив ни слова.

Чэн Лин покачал головой:

— Раз вы столь упрямы, больше не буду вас беспокоить. Возможно, через миллион лет медитаций вам удастся прорвать этот барьер.

С этими словами он картинно развернулся, собираясь уйти. Он знал, на что бьет: монстры-звери обделены талантом к вспомогательным искусствам, особенно к сложнейшему пути массивов. Даже если бы Чэн Лин поставил массив третьего ранга, старику понадобилась бы тысяча лет, чтобы разобраться в хитросплетениях пяти стихий и восьми триграмм.

— Стой, парень! — не выдержал старик. — Выслушай меня!

Чэн Лин обернулся и молча выжидающе замер.

— Твое требование признать тебя господином — слишком суровое, — сказал старик. — Если монстр-зверь признает хозяина, он навсегда теряет свободу. Я — Черная Черепаха, мой срок жизни исчисляется миллионами лет. Неужели ты хочешь, чтобы я был рабом на протяжении веков?

Чэн Лин мысленно усмехнулся, но, понимая его опасения, ответил:

— Миллионы лет мне не нужны. Дай мне всего сто лет, и через век я верну тебе свободу.

Старик опешил:

— Что это за «признание хозяина» на сто лет? И где гарантии, что ты не обманешь меня и отпустишь?

— У меня есть особый метод, — спокойно произнес Чэн Лин. — Мне не нужна твоя коренная душа. Ты просто откроешь свой разум, и я наложу запрет. Единственная его функция — «жизнь и смерть в унисон». Пока жив я — жив ты. Если умру я — погибнешь и ты. Через сто лет запрет исчезнет сам собой.

— Неужели существует такой метод? — засомневался старик.

— Почтенный, как вы оцениваете моё мастерство в массивах?

— Оно впечатляет. По крайней мере, я не могу его взломать.

— Вот и ответ. Запреты — это лишь ветвь искусства массивов. Я владею этой техникой и наложу её так, что вы сами всё почувствуете.

— Могу я просить тебя принести Небесную клятву?

— Исключено. В этой жизни я больше никогда не принесу ни одной Небесной клятвы. Если не веришь, позови сестру Бай. Она не признавала меня хозяином, и на ней нет запретов. Она такой же монстр-зверь на пике трансформации, ты сам можешь это проверить.

Чэн Лин отрезал это решительно. Хватит с него того раза, когда Чэн Сюэяо подставила его с клятвой. Теперь любой, кто заикнется о клятвах, станет его врагом!

Старик заинтересовался:

— Ты действительно не подчинял эту Анемоновую змею? Почему же она так предана тебе?

Чэн Лин вкратце рассказал ему историю их знакомства (умолчав, разумеется, о грабежах на аукционе).

Старик заколебался. Сидеть здесь десятки тысяч лет или рискнуть сотней лет в надежде на свободу?

— Позволь мне увидеть ту змею! — потребовал он.

Чэн Лин передал зов Бай Сучжэнь, и она вскоре явилась.

— Пусть она войдет в массив, я хочу проверить, нет ли на ней следов подчинения или скрытых печатей! — сказал старик.

Чэн Лин кивнул Бай Сучжэнь. Она достала жетон, позволяющий свободно проходить сквозь любые барьеры на острове, и шагнула внутрь. Теперь, когда старик был лишен поддержки молний, она его не боялась и даже втайне надеялась на реванш, чтобы доказать свою силу.

— Проверяй, сколько влезет, — бросила она.

Старик тщательно просканировал её своим духовным чутьем и действительно не нашел никаких признаков рабства. Он был поражен: монстр-зверь на пике трансформации и человек стадии Золотого Ядра жили в такой гармонии — случай небывалый.

— Ну как, почтенный? — прервал его раздумья Чэн Лин. — Ты согласен на запрет? Решай быстрее, моё время дорого. Если откажешься сейчас — останешься здесь навсегда.

Старик долго молчал, а затем тяжело вздохнул:

— Ладно. Надеюсь, ты сдержишь слово и через сто лет я буду свободен. Заходи, накладывай свой запрет.

Чэн Лин холодно ухмыльнулся:

— В этом нет нужды. Массив поставил я, и если ты откроешь разум, я наложу печать дистанционно. Входить внутрь мне незачем.

Старик втайне разозлился — его план заманить парня поближе провалился.

— Хорошо. Приступай.

Чэн Лин сплел серию печатей и направил палец на старика. Тот почувствовал, как его душу словно обвили невидимые нити, которые вскоре растворились. Открыв глаза, он ощутил четкую связь с Чэн Лином — они действительно стали связаны одной жизнью.

— Готово, — буднично произнес Чэн Лин. — Теперь скажи мне, как тебя звать?

Старик понуро ответил:

— Старый раб приветствует хозяина. Другие звали меня Предком Черных Черепах.

— Имя так себе, — рассмеялся Чэн Лин. — Я дам тебе новое.

— Слушаю вашу волю.

— Раз ты живешь в Море Лазурных Волн, твоя фамилия будет Хай (Море). Я дам тебе звучное имя — Хай Дафу! А раз ты выглядишь как почтенный старец, прозвище твое будет — Хай Гунгун (Евнух Хай)! Пойдет? — Чэн Лин едва сдерживал смех.

— Хай Дафу? Хай Гунгуна? — Фиолетовая черепаха замерла в недоумении.

Бай Сучжэнь внимательно осмотрела его и кивнула:

— Неплохо. Брат Лин мастер давать имена. «Хай Гунгуна» звучит очень солидно и величественно!

Тут Чэн Лин не выдержал и расхохотался до колик. Старик и змея переглянулись в полном замешательстве — они чувствовали подвох, но не понимали, в чем именно проблема.

Отсмеявшись, Чэн Лин по просьбе «Хай Гунгуна» убрал все флаги и колонны запечатывающего массива.

Старик пулей вылетел из пещеры, добежал до реки и жадно вдохнул воздух.

— Наконец-то! Свобода! Как же хорошо снаружи!

Чэн Лин и Бай Сучжэнь неспешно вышли следом.

— Не волнуйся, — сказал юноша. — Возможно, и меньше чем через сто лет, когда я стану сильнее, я сниму запрет.

— Благодарю, хозяин! — поклонился Хай Гунгун.

— Не зови меня так. Просто Чэн Лин.

— Не смею. Тогда позвольте старому рабу звать вас Молодым Господином.

— Как хочешь. Кстати, Хай Гунгун, одолжи-ка мне Громовую жемчужину в пещере для тренировок.

— Не знал, что у Молодого Господина есть корень молнии. Пользуйтесь сколько угодно. Сейчас жемчужина мне почти не помогает, мне нужны ресурсы получше, но их не найти.

Чэн Лин улыбнулся:

— Ошибаешься. На этом острове полно плодов, которые помогут вам обоим. Сестра Бай всё знает, она тебе подскажет. А я пойду в пещеру, посмотрю на эффект от жемчужины.

Он развернулся и ушел вглубь грота.

Оказавшись внутри, Чэн Лин ахнул. Громовая жемчужина ежедневно выделяла энергию, которую раньше поглощал старик. Но за месяц отсутствия практики разряды накопились и заполнили пещеру до критического уровня.

Чэн Лин вытер холодный пот. Хорошо, что он дожал черепаху за месяц. Еще бы немного, и пещера превратилась бы в закупоренную бомбу. Взрыв такой силы не оставил бы от острова камня на камне, ведь именно взрыв такой жемчужины когда-то помог черепахе пробить внешний барьер.

Тайное измерение островов

Глядя на пещеру, до краев наполненную энергией молний, Чэн Лин не решился сразу войти в самый центр. Он уселся в позе медитации прямо у выхода из туннеля и начал медленно поглощать силу.

Едва завершив первый цикл циркуляции, он почувствовал, как истинная эссенция в его даньтяне заметно окрепла. Сама энергия стала более взрывной, в ней отчетливо проступили свойства электричества.

Он был поражен: похоже, то происшествие в прошлой жизни, когда его ударило молнией перед переносом в этот мир, дало ему невероятное сродство с этой стихией. С такой пещерой его культивация должна была расти не по дням, а по часам.

Чэн Лин полностью погрузился в процесс, раз за разом пропуская через себя разряды. Через четыре часа он остановился — прогресс был колоссальным, золотое ядро внутри него даже немного увеличилось в размерах.

Удовлетворенно кивнув, он решил пересмотреть свой график. Раньше он тратил на медитацию по два часа в день, отдавая остальное время мечу, техникам движения и алхимии. Теперь же, чтобы пещера не превратилась в бомбу, он решил уделять поглощению молний по четыре часа, а если потребуется — еще больше.

Он думал было позвать Хай Гунгуна на помощь, но рассудил, что тогда ему самому достанется слишком мало. «Сначала подниму свой уровень, а там видно будет», — решил он.

Так потекли дни. Чэн Лин четыре часа впитывал гром, а остальное время оттачивал боевые навыки. Близость к источнику молний помогла ему глубже понять суть этой стихии. Спустя три месяца он наконец постиг первый смертоносный прием техники «Грозовых облаков», назвав его «Удар потрясающего грома». Этот выпад был настолько стремительным, что превосходил по скорости даже атаки с использованием намерения ветра.

Его техника движения под влиянием молний тоже преобразилась. Теперь при беге вокруг его тела проскакивали искры, а скорость вплотную приблизилась к стадии великого успеха. Более того, Чэн Лин начал смутно осязать первооснову грома — семя намерения молнии начало прорастать в его сознании.

Постоянное воздействие разрядов закалило его тело: мышцы стали плотными, а кожа — невосприимчивой к мелким ударам. Теперь он мог медитировать прямо под Громовой жемчужиной. Энергия в пещере пришла в равновесие, и угроза взрыва миновала.

Бай Сучжэнь и Хай Гунгун тем временем обживали лес, находя всё новые духовные плоды. Старик-черепаха часто заглядывал к Чэн Лину, спрашивая, когда же они пойдут взламывать остальные острова архипелага, но юноша всякий раз отвечал, что время еще не пришло.

Он не был дураком. Несмотря на быстрый рост, он всё еще был на средней стадии Золотого Ядра. Против серьезных монстров-зверей он был никем. Только достигнув пика Золотого Ядра великого совершенства, он мог рассчитывать на успех — по крайней мере, тогда его техника движения позволит ему сбежать в случае опасности.

Хай Гунгун ворчал, но верил, что внешние барьеры архипелага слишком сложны для быстрого взлома. Бай Сучжэнь понимала истинную причину, но помалкивала, лишь советуя старику усерднее тренироваться.

Прошло полгода. Чэн Лин прорвался на позднюю стадию Золотого Ядра. Техника передвижения «Словно тень за телом» достигла великого успеха, а в арсенале появился второй убийственный прием — Гнев сотрясающего грома.

Пролетел еще год. Чэн Лину исполнилось восемнадцать (почти девятнадцать). С момента его ухода с материка прошло уже шесть лет.

В этот день из пещеры вырвалась волна чудовищной ауры. Он наконец достиг Золотого Ядра великого совершенства. Его техника движения и навыки владения мечом достигли пика для его текущего ранга. Он освоил третий и четвертый приемы: Вихрь вращающегося грома и Разрушение сокрушительным громом.

Он выдохнул струю воздуха, которая, подобно маленькому грозовому дракону, ударилась о стену с отчетливым звоном.

— Пора взглянуть на тайны этого архипелага, — прошептал он.

Передав зов своим спутникам, он привел себя в порядок и вылетел из пещеры. Теперь путь до края острова занимал у него всего четверть часа — скорость «Словно тень за телом» давала невероятный прирост.

У барьера его ждали Бай Сучжэнь и Хай Гунгун. За два года старик полностью признал авторитет Чэн Лина — и из-за мудрых советов по культивации, и из-за его пугающего прогресса.

— Подстрахуйте меня, я открываю путь, — скомандовал Чэн Лин.

Поскольку он уже взламывал этот массив раньше, проявить скрытые острова снова не составило труда. Вскоре перед ними один за другим начали проступать клочки суши. Хай Гунгун ахнул — всё было как сотни лет назад. Но он заметил, что Бай Сучжэнь спокойна.

— Сяо Бай, неужели тебя не впечатляет, как быстро Молодой Господин справился? — спросил он.

За два года они сдружились. Бай Сучжэнь привыкла к старику и называла его «Гунгун», а тот в ответ ласково звал её «Сяо Бай» (Беляночка). Чэн Лин, услышав это, едва не поперхнулся: один — Евнух, вторая — как кличка белой свиньи из его прошлого мира. Но он промолчал.

— Эти острова ненадолго, — пояснила Бай Сучжэнь. — Скоро они снова исчезнут.

— Неважно, — отрезал Чэн Лин. — Выберем один и проверим, что внутри.

Он указал на тихий, с виду мирный остров. Открыв проход, троица влетела внутрь.

Но вместо райского сада их встретило давящее черное небо, висящее прямо над головами. Пространство казалось тесным и мрачным. В тишине раздавалось странное «гу-гу».

Чэн Лин нахмурился. Никаких сокровищ, только ощущение липкой опасности.

— Здесь что-то не так. Уходим! — скомандовал он.

Не успели они развернуться, как из темноты по земле поползли черные твари. Они прижимались к почве и вываливали длинные склизкие языки. Даже с его знаниями из книг Чэн Лин не мог понять, что это за мерзость.

Твари атаковали одновременно. Бай Сучжэнь и Хай Гунгун встали живым щитом, отбиваясь когтями. Но тела монстров были гладкими и упругими, словно резиновые мячи — удары просто отскакивали, причем часто рикошетили обратно в самих защитников.

Началась неразбериха.

— Сестра Бай, Гунгун, отступаем! — крикнул Чэн Лин, выбрасывая флаги и открывая новый выход.

Он первым нырнул в туннель, зная, что без него мастерам стадии трансформации будет легче маневрировать. Вскоре вся троица оказалась в безопасности на нейтральной полосе.

— Что это была за гадость? — отплевывалась Бай Сучжэнь. — Столько слизи, фу!

— Не знаю, но явно ничего хорошего, — ответил Чэн Лин. — Видимо, не все острова здесь одинаковы.

— Господин, — предложил Хай Гунгун, — тот остров был подозрительно тихим. Может, попробуем войти в тот, что окружен водяными смерчами?

Чэн Лин задумался. Действительно, в прошлый раз он выбрал «легкий» путь, а получил ловушку. Теперь он выбрал остров, вокруг которого бушевали смерчи. К этому моменту большинство островов снова скрылось, осталось лишь около десяти.

Они подлетели к цели. Троица была начеку. Чэн Лин стиснул зубы и вонзил флаги в барьер.

— Входим!

Стоило им коснуться земли, как они замерли в боевых стойках. Но этот остров был копией острова Духовных Плодов, только лучше. Воздух звенел от избытка энергии, деревья были выше, а на ветвях виднелись плоды невероятной чистоты.

— Вот это я понимаю! — обрадовался Хай Гунгун.

Они двинулись вглубь леса.

— Осторожно, — предупредил Чэн Лин. — Где такие сокровища, там и стражи.

Через пятнадцать минут они вышли к роще с редчайшими плодами.

— Сколько всего! — ахнул Чэн Лин. — Собирайте скорее, это ускорит ваш рост!

Но не успели они сделать и шага, как округу сотряс оглушительный рев. От звуковой волны Бай Сучжэнь и Хай Гунгун пошатнулись, а Чэн Лин и вовсе сплюнул кровь.

— Назад! — прохрипел он. — Здесь кто-то слишком сильный!

Бай Сучжэнь и старик хотели было схватить хоть пару плодов на бегу, но в этот миг из чащи вырвались два огненных дракона. Один ударил змею, второй — черепаху.

Бай Сучжэнь отлетела, обливаясь кровью. Хай Гунгун благодаря своей броне устоял, но побледнел и закашлялся.

— Уходим! Жизнь дороже плодов! — закричал Чэн Лин. Он лихорадочно выбросил флаги, чтобы открыть туннель, но... флаги просто упали на землю. Барьер не поддался. Проход не открылся.

Чэн Лин похолодел. Они оказались в ловушке.

В ловушке

Бай Сучжэнь и Хай Гунгун были в ужасе. Видя, что Чэн Лин не может открыть проход, они поняли: сегодня их шансы на спасение ничтожны.

Они быстро достали из колец несколько духовных плодов и проглотили их, чтобы временно подавить внутренние раны. Встав плечом к плечу перед Чэн Лином, они сосредоточенно уставились на заросли деревьев.

Чэн Лин не смел расслабляться. Если проход нельзя открыть мгновенно, значит, нужно время, чтобы изучить причину. Раз они смогли войти, способ выйти должен существовать.

Взмахом правой руки он вонзил четыре флажка перед ними. В мгновение ока окружающий пейзаж потемнел, а от земли поднялись струи серого тумана, окутав троицу. Но он не остановился: флаги и колонны вылетали один за другим, формируя замкнутое пространство под полусферическим куполом.

— Прикройте меня! — крикнул он. — Враг слишком силен, я установлю несколько наложенных друг на друга массивов!

Спутники кивнули, предельно сконцентрировавшись. Их истинная эссенция была на пределе, готовая к удару.

Чэн Лин мелькал тенями, стремительно перемещаясь вдоль границ барьера. Один за другим лучи света уходили под землю. Через четверть часа вспыхнул второй купол. Но ему и этого было мало — он заложил еще два контура, прежде чем остановиться.

Сложив пальцы в печати, он негромко скомандовал: «Рассейся!» — и серый туман впереди начал таять, открывая обзор.

Не успели они рассмотреть врага, как в барьер снова ударили два огненных дракона. Бай Сучжэнь и Хай Гунгун дернулись, чтобы уклониться, но Чэн Лин схватил их за плечи:

— Спокойно! Посмотрим, выдержит ли массив.

Они спохватились — точно, они же под защитой. Барьер мелко задрожал под ударами пламени, но через мгновение стабилизировался.

Все выдохнули.

— Три наложенных массива дали результат, — сказал Чэн Лин. — Похоже, зверь временно не может прорваться. Вы разглядели, кто это?

Лица помощников покраснели. Они лишь почувствовали удар огненных драконов и получили раны, так и не увидев противника. Позор да и только.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Если мастера стадии трансформации даже не увидели врага — какова же его мощь? Ранг Генерала? Или даже Маршала? Оставаться здесь было нельзя.

— Держите оборону, я попробую еще раз взломать выход! — передал он им мысленно.

Те кивнули: теперь вся надежда была только на него.

Чэн Лин начал медленно отходить назад. Но когда он уже почти пересек границу своих массивов, раздался холодный голос:

— Раз уж пришли — оставайтесь здесь навсегда.

В мгновение ока перед барьером появился мужчина средних лет. На нем была высокая корона и алое одеяние, мышцы бугрились под тканью, а исходящая от него аура была настолько чудовищной, что троица буквально приросла к месту, не в силах шевельнуться.

Чэн Лин похолодел. Эта аура была в разы сильнее, чем у Хай Гунгуна. Зверь ранга Генерала? Или человек-практик? Если это монстр — с ним можно договориться, если человек — дело дрянь.

Не найдя зацепок, он почтительно поклонился:

— Старший, мы забрели сюда случайно. Просим прощения за беспокойство, мы немедленно уйдем.

Мужчина поднял руку и выставил два пальца. Тонкая струйка алого пламени, словно сверло, ударила в массив. Преграда задрожала, в ней образовалась крохотная дырочка, но массив не рассыпался. Спустя миг свет вспыхнул, и повреждение затянулось.

— О? Крепкий массив. Ты смыслишь в этом деле? Какого ты ранга? — в голосе незнакомца послышалось странное возбуждение.

Чэн Лин, видя, что защита восстановилась, немного успокоился:

— Немного разбираюсь. Чем могу быть полезен старшему?

— Помоги мне выбраться отсюда, и я отпущу вас живыми.

Чэн Лин смекнул: значит, этот силач тоже заперт на острове. Это давало почву для сделки.

— Взломать массив можно, но как старший гарантирует нашу безопасность?

— Мне нет нужды лгать. Хотел бы убить — сделал бы это раньше.

Чэн Лин усмехнулся:

— Тогда спасибо, что пощадили. Но раз вам нужен мой талант, давайте сначала обсудим условия.

Хай Гунгун внутренне взвыл: «Молодой Господин, ты совсем страх потерял — торговаться с таким монстром?!» Бай Сучжэнь же, наоборот, приободрилась. Она знала, что Чэн Лин никогда не идет на уступки просто так, и раз он ставит условия, значит, уверен в себе.

Глаза мужчины похолодели:

— Мальчишка, ты не знаешь границ. Эта черепаха и змея для меня — пыль. Если не образумишься, я раздавлю вас в одно мгновение.

На них обрушилась волна давления. Чэн Лин почувствовал вкус крови во рту, но стиснул зубы. Если он прогнется сейчас, их судьба будет полностью в руках этого типа.

Видя их стойкость, мужчина рассвирепел и выпустил несколько огненных снарядов. Чэн Лин быстро сложил серию знаков и велел спутникам вливать энергию в узлы. Пока мужчина разрушал, Чэн Лин восстанавливал. Спустя время барьер выстоял.

Мужчина сменил тактику: он ударил ладонью, выпуская целых огненных драконов. Чэн Лин, мелькая тенями, укреплял конструкцию и вбил в центр главную колонну. Внутри купола вспыхнул массив сбора энергии.

Духовная энергия острова хлынула внутрь, питая защиту. Бай Сучжэнь и Хай Гунгун почувствовали облегчение и начали восстанавливать силы.

Чэн Лин тонко улыбнулся:

— Старший, ваша сила велика, но этот массив не пробить быстро. Мы можем сидеть здесь годами. Тут отличная энергия, глядишь, мои друзья прорвутся на новый уровень и составят вам компанию подольше.

Мужчина пришел в ярость. Чтобы парень стадии Золотого Ядра так его водил за нос? Но он понимал: если черепаха и змея, будучи на пике трансформации, прорвутся дальше, у него будут проблемы. Он сам когда-то стал Генералом именно на этом острове благодаря плодам.

Он опустил руки, прекращая атаку.

— Ладно, малец. Ты доказал свою ценность. Говори, что тебе нужно, чтобы ты открыл путь?

— Старший — монстр-зверь?

— Да.

— И вы здесь один?

— Ха! Этот остров огромен, тут полно зверей. Вы просто не заходили вглубь.

— Как вы сюда попали?

Мужчина помрачнел:

— Тебе не обязательно это знать. Просто ломай барьер.

Чэн Лин был ошарашен. Неужели его тоже кто-то запер? Сколько еще таких пленников на архипелаге? Что за тайну скрывают эти острова?

— Хорошо, — сказал он. — Я открою проход. Но вы должны поклясться, что не нападете на меня в процессе.

— Так просто?

— Именно.

— Согласен. Как только я выйду на свободу, мне не будет до вас дела.

— Старший, ваша сила велика. Когда я начну ломать печать, мне понадобится ваша помощь.

— Идет.

— Тогда я выхожу.

Бай Сучжэнь и Хай Гунгун закричали: «Молодой Господин, не смей! Это опасно!» Но Чэн Лин лишь отмахнулся и уверенно вышел из-под купола прямо к великану.

Мужчина посмотрел на него с одобрением:

— Смелый малый. Как тебя звать?

— Чэн Лин. Старший, вы преувеличиваете мои заслуги.

— Хорошо. Другие звери зовут меня Янь Ху. Если сегодня выберусь — отплачу добром.

Они направились к границе острова. Чэн Лин шел, внимательно глядя по сторонам. Он всё пытался понять, почему его флаги раньше упали. Никаких следов массивов он не видел, но интуиция кричала о подвохе.

Вскоре они подошли к внешнему барьеру. Рассмотрев его вблизи, Чэн Лин ужаснулся: этот массив был на порядок сложнее того, что защищал остров Духовных Плодов.

— Старший, вы знаете, откуда взялись эти острова? — спросил он.

— Не знаю. Несколько сотен лет назад я внезапно оказался здесь и с тех пор заперт.

— Даже вы не знаете, как попали сюда?

Янь Ху замолчал, а потом спросил:

— Ты так настойчиво расспрашиваешь... Ты что-то заметил?

— Этот массив создан, чтобы держать вас здесь. Но кто и зачем это сделал? Не зная цели тюремщика, я не могу быть спокоен.

Янь Ху вздохнул:

— Раз так, скрывать нечего. Сотни лет назад я только-только достиг стадии трансформации и жил в горах на материке Лазурных Волн. Но однажды там появился человек. Его сила была запредельной. Он ловил нас, как котят, и закидывал в какое-то подпространство. Спустя время мы оказались здесь. Он распихал нас по разным островам и исчез.

— Кто это был? Человек?

— Не знаю. Он был в черном балахоне, лица не разглядеть. Сначала мы радовались — тут много энергии и плодов. Но за сотни лет ни один из нас не смог выйти. Тогда-то мы и поняли, что это клетка.

— И много здесь таких, как вы?

— Таких, как я — десятка полтора. Мы разбросаны по разным частям острова и никто не может сбежать.

Побег

Чэн Лин был потрясен: еще более десятка существ выше стадии трансформации! Кем же был тот таинственный человек, обладавший такой силой? И какова его цель — зачем запирать столько могущественных монстров-зверей на этих островах?

Янь Ху, видя его нахмуренные брови и глубокую задумчивость, не стал мешать и молча стоял в стороне. В это время из защитного массива вышли Бай Сучжэнь и Хай Гунгун.

Хай Гунгун был в отчаянии: как и говорил Чэн Лин, их жизни связаны, и если парень погибнет, ему тоже конец. Бай Сучжэнь же просто не могла оставить его одного, искренне переживая за его безопасность.

Видя такую преданность, Янь Ху стал смотреть на Чэн Лина с еще большим уважением. Монстры-звери, особенно после трансформации, крайне горды. То, что они добровольно следовали за практиком стадии Золотого Ядра, служило лучшим доказательством его выдающихся способностей.

После долгих раздумий Чэн Лин, так и не найдя разгадки, произнес:

— Я пока не вижу всей картины. Но ясно одно: тот таинственный человек явно не замышлял ничего доброго. Вас фактически заперли здесь, как скот в загоне.

Сердце Янь Ху похолодело. Хоть ему и горько было это признавать, он был согласен с анализом. Слегка поклонившись, он сказал:

— Пожалуйста, помоги мне покинуть это место!

Чэн Лин кивнул и, не теряя времени, сел в медитацию, вглядываясь в структуру барьера. Этот массив был мощнее того, что на острове Духовных Плодов, и печати здесь были куда искуснее. Он полностью погрузился в расчеты.

Янь Ху терпеливо ждал. Бай Сучжэнь пояснила:

— Взлом такого уровня требует времени, старший, прошу проявить терпение.

Янь Ху махнул рукой:

— Пустяки. Я ждал сотни лет, подожду еще немного. Раньше вы хотели собрать плодов — идите, я не стану препятствовать.

Хай Гунгун тут же оживился и отправился собирать сокровища. Бай Сучжэнь же осталась на месте, охраняя Чэн Лина и не сводя настороженного взгляда с Янь Ху.

— Почему ты не идешь? — спросил тигр.

Бай Сучжэнь лишь молча покачала головой.

Янь Ху одобрительно кивнул:

— Почему вы оба так привязаны к нему? Ты, очевидно, дорожишь им больше всех.

— Он зовет меня сестрой Бай и спас мне жизнь, — спокойно ответила она. — А тот старый черепах... с ним просто сделка.

Янь Ху многозначительно посмотрел на нее и замолчал.

Спустя полдня вернулся Хай Гунгун. Он бросил одно кольцо Бай Сучжэнь, а второе осторожно положил перед Чэн Лином, после чего сел усваивать энергию плодов.

Трое суток спустя Чэн Лин пришел в движение. Он начал одну за другой вонзать флаги в землю. Когда было установлено более десятка знамен, он поднялся.

— Старший, сейчас я буду указывать точки. Вы должны бить по ним со всей силы.

— Я готов! — отозвался Янь Ху.

Чэн Лин сложил печати и направил луч света в барьер:

— Старший, бей!

Янь Ху мгновенно выстрелил пальцем, вызвав легкую дрожь в массиве. Чэн Лин тут же указал на следующую точку. Теперь тигр бил уже целыми струями пламени. За короткое время они нанесли десятки ударов, вибрация барьера усиливалась, но скорость его восстановления была слишком высокой, чтобы пробить брешь для прохода.

— Хай Гунгун, сестра Бай, присоединяйтесь! — скомандовал Чэн Лин.

Теперь они били втроем: молнии, вода и огонь обрушились на указанные точки. Пространство начало искажаться. Чэн Лин лихорадочно вычислял координаты, его духовная энергия таяла на глазах.

Прошло время, эквивалентное горению одной ароматической палочки. Барьер ходил ходуном, но лицо Чэн Лина стало мертвенно-бледным. Бай Сучжэнь первой заметила это:

— Брат Лин, как ты?

Чэн Лин покачал головой, призывая продолжать. Он был на пределе. Даже Янь Ху и Хай Гунгун удивились — они и не подозревали, что управление процессом взлома требует таких чудовищных усилий.

Прошла еще одна палочка благовоний. Виски Чэн Лина начали седеть, иней старости стремительно распространялся по его волосам — истощение ментальных сил достигло критической точки.

И в этот миг он увидел его — призрачный узел массива.

— Всё! Последний удар в эту точку! — прохрипел он. — Как только пробьем, Янь Ху, хватай меня и уноси!

— Понял, я обеспечу твою безопасность! — прорычал тигр.

— Бей!

Троица вложила в удар остатки истинной эссенции. Громовой взрыв — и в барьере образовался круглый туннель около трех метров высотой. Янь Ху мгновенно схватил Чэн Лина и нырнул внутрь. Но проход был нестабилен. Когда Бай Сучжэнь и Хай Гунгун бросились следом, он уже начал стремительно сужаться.

Бай Сучжэнь в отчаянии била по сужающемуся кольцу своей энергией, Хай Гунгун помогал ей, но узел сместился, и их атаки уходили в молоко. Туннель схлопнулся, и барьер снова стал девственно гладким и невидимым.

Тем временем Янь Ху мчался сквозь пространство. Стены туннеля вибрировали, грозя раздавить их. Перед тигром стоял тяжелый выбор: если бросить парня, шансы выскочить возрастут. Но он видел, на что Чэн Лин пошел ради него, и не смог его оставить.

Чэн Лин, превозмогая тошноту и головокружение, выдавил из себя последние капли энергии, сложил несколько знаков и на мгновение замедлил схлопывание прохода. Янь Ху, чувствуя этот шанс, прикусил язык до крови, вызвав всплеск эссенции, и совершил рывок.

Он вылетел из барьера, когда тот уже почти закрылся — края туннеля «слизнули» одежду на его спине. Не выдержав напряжения, Янь Ху, лишенный сил, начал падать. Чэн Лин к этому времени уже потерял сознание.

Они рухнули в воду. К счастью, острова рядом уже не было, как и смертоносных воронок. Янь Ху, превозмогая слабость, доплыл с Чэн Лином до ближайшего скалистого выступа. Путь в триста метров занял у Генерала Янь целую вечность.

Придя в себя через долгое время, Янь Ху скормил Чэн Лину духовный плод, а сам съел еще несколько и погрузился в медитацию. Чэн Лин очнулся лишь тогда, когда солнце начало нещадно жечь глаза.

— Очнулся? — раздался голос тигра. — Я вытащил тебя, как и обещал.

Чэн Лин с трудом сел:

— Спасибо, старший. Без вас я бы погиб в том туннеле.

— Не за что. Без тебя я бы до сих пор сидел в клетке.

— А сестра Бай и Хай Гунгун? Где они?

Янь Ху помрачнел:

— Они не успели. Они остались там.

Чэн Лин в ужасе вскочил, намереваясь немедленно вернуться, но ноги подкосились, и он снова упал.

— Послушай меня, малец, — мягко сказал Янь Ху. — Сейчас ты едва дышишь. Даже если ты снова взломаешь барьер, у тебя не хватит сил открыть проход. Они — мастера пика трансформации. На том острове отличная энергия, возможно, они смогут там прорваться и стать Генералами.

— Я буду приглядывать за этим местом. Пока они в моих владениях, другие звери их не тронут. Стань сильнее, и тогда вернешься за ними. Зачем торопиться и губить себя?

Чэн Лин долго молчал, а затем тяжело вздохнул:

— Вы правы, старший. Сейчас я бессилен. Но я обязательно вернусь за ними.

Янь Ху одобрительно кивнул:

— Когда ты вырастешь, возможно, ты разгадаешь загадку этого архипелага. Что планируешь теперь?

— Восстановлюсь и вернусь на континент. Пора свести старые счеты.

— Тогда пойдем вместе. Я тоже сотни лет не был дома. Хочу посмотреть, как поживают мои потомки.

Чэн Лин обрадовался — с такой поддержкой ему не страшны никакие практики островов или морские опасности. Он посмотрел в сторону далекого материка и прошептал:

— Благодарю, старший. Я вернусь сюда и раскрою все тайны этих островов. Но сначала — долги.

Возвращение

С помощью Янь Ху скорость возвращения значительно возросла. Всего за десять дней они достигли острова Лазурных Волн.

Они не стали заходить в глубь острова, а по требованию Янь Ху наняли большой речной корабль и отправились от острова Лазурных Волн в сторону материка.

Чэн Лин наконец смог успокоиться и заняться восстановлением истощенных ментальных сил и ран. В кольце-хранилище, которое ему отдал Хай Гунгун, было множество духовных плодов, которые очень помогали в лечении. Вкупе с запасами с острова Духовных Плодов, его раны затянулись очень быстро.

Ментальная сила постепенно восстанавливалась и стала даже чуть больше прежней, а его наполовину седые волосы снова приобрели иссиня-черный цвет.

«Похоже, ментальную силу действительно нужно закалять, чтобы она росла. Однако эта разрывающая голову боль после полного истощения до сих пор заставляет сердце содрогаться».

Когда тело вернулось в пиковое состояние, Чэн Лин заглянул внутрь себя и обнаружил, что и истинная эссенция, и ментальная сила сделали огромный шаг вперед. Особенно ментальная сила — она увеличилась почти на одну десятую.

Не стоит недооценивать эти десять процентов. Его ментальная сила и так была намного мощнее, чем у обычных практиков, а на таком высоком уровне каждый шаг вверх дается с невообразимым трудом. Теперь радиус его божественного чувства достигал пятисот ли, что соответствовало уровню практика средней стадии Зарождения Души.

В этот момент раздался стук в дверь. Чэн Лин взмахом руки открыл замок — это пришел Янь Ху.

Он подошел к Чэн Лину, внимательно осмотрел его и сказал:

— Вижу, твои раны зажили, и дух восстановился.

Чэн Лин ответил:

— Благодарю за заботу, старший.

Янь Ху махнул рукой:

— Не нужно официоза. Мы вместе прошли через жизнь и смерть, твой характер мне по душе. Давай впредь называть друг друга братьями!

Чэн Лин опешил — такое внимание было даже слишком лестным. Он скромно произнес:

— Вы слишком добры ко мне, старший. Я не достоин такой чести.

— Не криви душой. Если мне человек нравится — я его уважаю. А если нет, то какой бы высокой ни была его культивация, я и глазом не поведу. Что, я тебе в старшие братья не гожусь?

— Раз так, то простите за дерзость. Здравствуй, брат Ху! — Чэн Лин видел, что тот говорит искренне, и согласился. Сказать по правде, вечные поклоны и обращения «старший» ему и самому порядком надоели, а называть его братом Ху было куда приятнее.

Янь Ху громко расхохотался, принимая это обращение. Они оба почувствовали, что стали ближе.

Чэн Лин спросил:

— Кстати, брат Ху, ты говорил, что раньше практиковал в горах. Где это место?

— Те горы находятся на юге материка Вечного Мира, называются горы Падающего Ветра. Я вырос там, у меня там много учеников и потомков. Если у тебя, брат Лин, будет время, обязательно загляни ко мне.

Чэн Лин улыбнулся:

— Твоя жизнь, брат Ху, куда завиднее моей — куда спокойнее, чем у нас, суетных людей. Сейчас у меня совсем нет времени, но как только закончу дела, обязательно навещу тебя.

— Хорошо, договорились. Буду ждать тебя в горах Падающего Ветра.

Чэн Лин с улыбкой кивнул.

Янь Ху добавил:

— Еще через пару дней мы достигнем границы материка, и нам придется временно разойтись. Я был заперт сотни лет, дарить мне особо нечего, но вот здесь есть немного духовных плодов, возможно, они тебе пригодятся.

Чэн Лин с радостью принял подарок. Плоды от зверя уровня Генерала не могли быть плохими.

Три дня спустя они наконец ступили на берег материка. Чэн Лин и Янь Ху стояли у кромки воды, глядя на бушующие волны.

Янь Ху вздохнул:

— Несколько сотен лет... наконец-то я дома. Хоть в том проклятом месте и было полно сокровищ, я туда больше ни ногой.

Чэн Лин невольно улыбнулся — удивительно, что такой властный с виду зверь тоже может чего-то бояться. Он сказал:

— Брат Ху, ты просто слишком долго был в заточении. Не волнуйся, за сотни лет вестей не было, думаю, тот таинственный человек набрал достаточно зверей и больше не вернется.

— Надеюсь на это, — ответил Янь Ху. — Брат Лин, ты возвращаешься сводить счеты, может, мне помочь тебе?

Чэн Лин был тронут. Несмотря на то, что они знали друг друга недолго и разница в их силе была огромной, Янь Ху был готов помочь ему в личной вражде.

Однако его врагами были лишь семьи Чэнь и Чэн. Даже если у них есть мастера Зарождения Души, у него есть искусство массивов, так что проблем возникнуть не должно.

— Спасибо, брат Ху, но с этой обидой я должен разобраться сам. Не волнуйся, они мне ничего не сделают.

Янь Ху кивнул, крепко пожал ему руку и сказал:

— Тогда жду тебя в горах Падающего Ветра. Будь осторожен.

— Спасибо, брат Ху!

Янь Ху больше ничего не сказал, взмыл в воздух и улетел на юг.

Чэн Лин долго смотрел ему вслед. Удивительно: покинув материк и отправившись в Море Лазурных Волн, он завел крепкую дружбу именно с монстрами-зверями. Бай Сучжэнь, Хай Гунгун и Янь Ху — все они стали его друзьями.

Они были намного сильнее него, но относились к нему с уважением. Неужели в нем действительно есть такое обаяние? С монстрами оказалось проще, чем с людьми: они могли быть грубыми, но умели быть благодарными. А в секте Безымянного Меча он провел шесть лет, и кроме учителя Сюань Линцзы, только Сун Инцзе и Чэнь Сун могли считаться его друзьями.

— Мир людей полон коварства, он куда грязнее мира зверей, — прошептал Чэн Лин. Он отбросил грусть. Сейчас его путь лежал в город Листопада. Пришло время отомстить за учителя!

Он поднялся в воздух и полетел в сторону города Падающих Листьев.

Когда он убегал отсюда, он пробирался горными тропами. Теперь же, спустя шесть лет, он вырос, его внешность изменилась, а культивация достигла пика Золотого Ядра. Ему больше не нужно было прятаться, и он летел открыто и быстро.

Благодаря этому путь занял гораздо меньше времени. Через десять с лишним дней перед ним показался город Падающих Листьев. Чэн Лин плавно приземлился у ворот, бросил страже несколько духовных камней за вход и вошел в город.

Город Листопада стал еще многолюднее. На главных улицах практики толкались плечами, снуя между лавками и лотками.

Чэн Лин не спеша шел по улице. Он не собирался сразу врываться в дом семьи Чэнь. Сначала нужно было найти постоялый двор и обосноваться. Шесть лет ждал, подождет еще немного.

К тому же за эти годы он совсем потерял связь с новостями о семье Чэнь. На постоялом дворе можно было разузнать обстановку. Знать врага — залог победы.

Вскоре он дошел до гостиницы в центре улицы, заказал еды и сел в общем зале. Все эти годы на островах он почти не ел нормальной пищи. Хотя после Заложения Основ можно полностью обходиться без еды, отказывать себе в удовольствии вкусно поесть он не собирался.

Постоялый двор — лучшее место для сбора слухов. Он ел и прислушивался к разговорам, надеясь уловить хоть какую-то зацепку. Однако за полдня он не услышал ничего путного: обсуждали только красоток из публичных домов да очередных сынков богатеев, приставших к чьей-то дочери.

Чэн Лин разочаровался в своем методе. В этом городе жили не только практики, но и множество простых людей. Большинство посетителей зала были смертными, а немногие практики находились лишь на стадии Очищения Ци.

Он уже собирался снять комнату и отдохнуть, как вдруг в двери ввалилась толпа людей. Они шумно звали хозяина и бесцеремонно выпроваживали других посетителей.

Хозяин постоялого двора выбежал навстречу, заискивающе кланяясь:

— Молодой господин Хэ! Какая честь! Простите, что не встретил как подобает!

Следом за толпой в зал медленно вошел юноша лет семнадцати-восемнадцати с высокомерно задранным подбородком. Он небрежно мазнул взглядом по хозяину и бросил:

— Слушай, сегодня моя семья Хэ забирает это заведение под себя. Выгони всех лишних.

Хозяин замялся. Обычных посетителей он мог бы попросить уйти, но среди тех, кто снял комнаты, были люди, с которыми лучше не ссориться.

Он заискивающе улыбнулся:

— Молодой господин, я не знал, что вы ждете важных гостей. Позвольте мне всё подготовить, но выгонять жильцов... это поставит меня в трудное положение.

Глаза молодого господина Хэ похолодели:

— Что? Ты смеешь не считаться с моей семьей?

Хозяин внутренне закипел. Больше всего он ненавидел таких сынков, которые кичились силой клана, но вслух лишь сказал:

— Вы не так поняли. Просто среди жильцов есть люди с непростым статусом, их сложно будет убедить уйти.

— О? И кто же это? Если боишься — я сам к ним зайду. Сегодня я принимаю старшую дочь семьи Чэнь! Если не хочешь сорвать мне свидание и навлечь беду — делай, что сказано!

Хозяин разозлился. Ради свидания с девицей из семьи Чэнь выгонять всех людей? Это же позор для заведения. Однако он понимал, что этот Хэ явно потерял голову от страсти и простыми словами его не остановить.

— Видите ли, — сказал хозяин, — среди гостей есть люди из семьи Лю с юга. Кажется, они ученики Академии Знаменитых Мечей!

На этом моменте хозяин замолчал, давая молодому господину Хэ самому прикинуть риски. Семья Лю была одной из ведущих на юге, с ней не решилась бы ссориться даже семья Чэнь, не говоря уже о Хэ. А уж авторитет Академии Знаменитых Мечей и вовсе был непререкаем.

Молодой господин Хэ мгновенно сдулся. Он что-то пробормотал, а потом выдавил:

— Ну... тогда просто очисти зал. Старшая дочь семьи Чэнь скоро будет здесь.

Хозяин мысленно презрительно хмыкнул и велел слугам протереть столы. В зале остался только один человек — Чэн Лин. Все остальные посетители давно разбежались.

Видя, что Чэн Лин даже не шелохнулся, молодой господин Хэ разозлился еще сильнее. «Семью Лю я тронуть не могу, но ты-то кто такой, что сидишь тут как ни в чем не бывало?» — подумал он и заорал:

— Ты что, оглох?! Не слышал, что я сказал? Проваливай!

Чэн Лин не показывал свою истинную силу, скрыв её на уровне поздней стадии Очищения Ци. Молодой господин Хэ просканировал его божественным чувством и, увидев «слабака», совсем перестал стесняться.

Чэн Лин лишь тонко улыбнулся, отхлебнул чаю и спокойно произнес:

— Так это молодой господин Хэ. Рад встрече. Однако это заведение не принадлежит вашей семье. А моя фамилия — Чэн.

— Мне плевать на твою... Что?! Ты сказал Чэн? Из какой семьи Чэн?

— А ты как думаешь? — усмехнулся Чэн Лин.

Молодой господин Хэ словно подавился яйцом. Он не знал, как реагировать. Что за день такой — то семья Лю, то семья Чэн, и все важничают.

Пока он мучился в сомнениях, от дверей раздался голос:

— Хэ Куй, разве не ты пригласил нашу молодую госпожу? Что ты тут застыл, как истукан?

Замысел

Едва голос стих, в комнату вошли две девушки.

Чэн Лин присмотрелся, впереди явно шла служанка, а за ней — девушка в светло-желтом платье. Ее шелковистые волосы спадали на плечи, черты лица были тонкими и чистыми. На вид ей было около семнадцати-восемнадцати лет, и она была очень красива.

Увидев ее, молодой господин Хэ поспешил навстречу и засуетился:

— Ин-эр, ты наконец-то пришла! Мы не виделись много дней, и ты стала еще прекраснее. Я уже распорядился насчет вина и закусок, их скоро подадут.

Девушка хранила молчание, но служанка сердито выпалила:

— Хэ Куй, «Ин-эр» — не то имя, которым ты можешь ее называть! Раз уж пригласил барышню, говори прямо, зачем звал!

Хэ Куй втайне разозлился: «Девчонка, да кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать? Не будь здесь Ин-эр, я бы тебя давно прихлопнул». Однако, желая угодить барышне, он лишь заискивающе улыбнулся:

— Сяо Хуань, не будь такой официальной. В конце концов, мы с Ин-эр выросли вместе, неужели нельзя просто присесть и выпить по чашечке?

Сяо Хуань презрительно скривилась:

— О чем тут говорить? Барышня уже все тебе объяснила в прошлый раз, зачем ты продолжаешь за ней таскаться?

— Ну, я ведь с самого детства влюблен в нее, да и тетушка надеется, что мы будем вместе.

С этими словами он сделал два шага вперед и протянул руку, пытаясь схватить девушку за предплечье.

Сяо Хуань испугалась и быстро загородила собой хозяйку, гневно крикнув:

— Хэ Куй, разговаривай словами! Что, решил руки распускать и лапать нашу барышню?!

Девушка наконец не выдержала. Ее лицо покрылось инеем, и она ледяным тоном произнесла:

— Господин Хэ, моя мать — это моя мать, не нужно постоянно прикрываться ее именем. Я никогда не соглашусь на это.

Услышав это, Чэн Лин наконец понял, кто перед ним. Это была родная сестра Чэнь Цзуна — Чэнь Ин. Видимо, та женщина из семьи Хэ задумала снова связать два клана узами брака. Расчет был неплох, и, скорее всего, Чэнь Хаожань тоже приложил к этому руку.

Как и ожидалось, Хэ Куй возразил:

— Ин-эр, не будь такой упрямой. Даже дядя надеется на наш союз!

Чэнь Ин почувствовала навалившееся бессилие. Родители действительно хотели устроить этот брак, и она прекрасно понимала причины.

Во-первых, ее брат Чэнь Цзун стал калекой, у отца не осталось наследника, и его положение главы клана пошатнулось под давлением второго дяди. Ему отчаянно нужна была поддержка семьи Хэ.

Во-вторых, мать, потеряв сына и лишившись расположения мужа (который набрал себе наложниц), тоже нуждалась в опоре со стороны своего родного клана.

Так и вышло, что оба родителя возложили все надежды на нее, надеясь через этот брак купить помощь семьи Хэ. Но кто такой Хэ Куй? Бездельник, завсегдатай публичных домов, чья культивация едва достигла начальной стадии Заложения Основ. Он нажил себе прорву врагов, и если бы не статус прямого наследника клана Хэ, его бы давно убили.

Но как бы ни был ей противен Хэ Куй, она была вынуждена считаться с положением родителей и пыталась лавировать. Видя, что этот ничтожный тип не может и двух слов связать, не распуская руки, она задрожала от ярости, ее грудь часто вздымалась.

Хэ Куй же, окончательно потеряв голову от похоти, уставился своими вороватыми глазами на грудь Чэнь Ин, не в силах отвести взгляд.

Заметив это, Чэнь Ин ощутила глубокое отвращение. Она скрестила руки на груди и бросила:

— Сяо Хуань, уходим!

Она развернулась, собираясь уйти.

Хэ Куй не собирался ее отпускать. Он быстро преградил им путь:

— Ин-эр, не спеши, ты же еще ничего не поела!

Лицо Чэнь Ин стало еще холоднее:

— С дороги. Иначе не вини меня за то, что я применю силу!

Хэ Куй ни капли не испугался и продолжал нагло скалиться:

— Когда Ин-эр злится, она еще краше. Прямо глаз не оторвать! Ну посиди же со мной, выпей вина.

Чэнь Ин больше не могла сдерживаться. Она коснулась кольца-хранилища, и в ее руке мгновенно появился меч. Она приставила лезвие к горлу Хэ Куя:

— Если не отойдешь, я снесу твою собачью голову.

Хэ Куй взглянул на нее и спокойно ответил:

— К чему такая горячность? Если ты убьешь меня, жизнь дяди и тети станет еще тяжелее, не так ли?

Вне себя от гнева, Чэнь Ин убрала меч и прошипела:

— Хэ, придет день, и я прикончу тебя!

С этими словами она резко развернулась и мгновенно исчезла. Хэ Куй даже не попытался ее догнать.

Он с ненавистью посмотрел в ту сторону, где она скрылась, и подумал про себя: «Гордись, пока можешь. Как только твои родители дадут согласие, я заставлю тебя на коленях молить о пощаде в моей постели!»

Теперь, когда гостья ушла, пир потерял всякий смысл. Один из прихвостней подошел и спросил:

— Молодой господин, что теперь? Возвращаемся в поместье?

Хэ Куй ухмыльнулся:

— В какое, к черту, поместье? Не видел, как эта девка мечом у моего горла махала? Пока еще рано, пойдем в Обитель Ароматов, пускай Сяо Цуй поможет мне снять стресс!

Слуга понимающе улыбнулся, но засомневался:

— Но, господин, вы же вчера до рассвета кутили с Сяо Цуй, она, небось, еще и не проснулась.

— Ну и что с того? Если Сяо Цуй спит, то Цзин-цзин точно встала. Пойдем к Цзин-цзин!

Вся компания дружно захохотала и, окружив молодого господина Хэ, отправилась на поиски «Цзин-цзин».

Когда они ушли, хозяин заведения дважды плюнул им вслед, проклиная невезение, и велел слугам зазывать новых клиентов.

Чэн Лин, сидевший в стороне, видел все это. На его губах заиграла холодная усмешка. «Чэнь Хаожань, похоже, твои дела идут неважно. Что ж, позволь мне добавить тебе проблем!»

Наступила ночь. Близился час крысы (полночь), и улицы города опустели — большинство горожан уже разошлись по домам. Лишь в Обители Ароматов в восточной части города не утихали звуки кутежа и кокетливый смех. У входа стояли зазывалы и хозяйка, завлекая прохожих внутрь.

В этот момент к заведению подошел молодой человек, полностью закутанный в черный халат. Хозяйка тут же бросилась к нему, схватила за руку и затараторила:

— Ой, господин, как давно вы у нас не были! Кто же сегодня будет вас ублажать?

С этими словами она потащила его внутрь.

Этим молодым человеком был Чэн Лин. Он лишь горько усмехнулся про себя: «Почему во всех таких местах хозяйки поют одну и ту же песню? Когда это я у вас бывал?» Однако он знал повадки таких людей, поэтому сделал вид, что не заметил лжи. Намеренно хриплым голосом он произнес:

— Сегодня я хочу, чтобы меня обслуживала Сяо Цуй!

Хозяйка замялась и виновато ответила:

— Простите, господин, Сяо Цуй нездоровится. Может, выберете другую девушку?

«Нездоровится? Скорее уж, она сейчас ублажает молодого господина Хэ», — подумал Чэн Лин, а вслух сказал:

— Тогда пусть придет Цзин-цзин!

Хозяйка совсем приуныла. Не дав ей вставить ни слова, Чэн Лин притворно разозлился:

— Что? Неужели и Цзин-цзин занедужила? Матушка, не пытайся меня надуть!

— Простите, господин, но Цзин-цзин сегодня и правда занята. Может, я позову вам Хун-хун?

Чэн Лин втайне забавлялся:

— Я хочу только Цзин-цзин! Никаких Хун-хун и прочих мне не надо. Матушка, я не хочу создавать тебе проблем, просто скажи, в какой она комнате, я сам пойду!

Хозяйка оказалась в ловушке.

— Господин, я не пытаюсь вас обмануть, просто гость, который сейчас с Цзин-цзин и Сяо Цуй, очень важная персона. С ним лучше не ссориться!

«Ничего себе, — подумал Чэн Лин. — Этот Хэ Куй решил устроить себе "двойной полет"? Ну, сейчас я сделаю так, что он вообще больше не взлетит».

Он громко заявил:

— Да это же молодой господин Хэ! Матушка, не беспокойся, наш клан Чэнь ничем не уступает его клану Хэ. Сегодня я как раз собирался восстановить справедливость для нашей барышни Ин-эр! Говори, в какой он комнате!

На самом деле Чэн Лин с самого входа определил местоположение Хэ Куя с помощью духовного чутья, а этот спектакль разыграл лишь для того, чтобы оставить свидетеля.

Хозяйка все еще колебалась, но тут Чэн Лин выпустил свою ауру, которая обрушилась на нее подобно горе. Женщина задрожала, в груди у нее словно застрял тяжелый камень, дышать стало невыносимо трудно. Испугавшись гнева Чэн Лина, она пролепетала:

— Он... он в комнате ранга «Небо».

Чэн Лин улыбнулся, убрал давление и направился к нужной комнате. Хозяйка, почувствовав облегчение, судорожно вздохнула и тут же подозвала слугу, велев ему внимательно следить за незнакомцем, чтобы тот не натворил бед.

Подойдя к комнате ранга «Небо», Чэн Лин не стал стучать. Он просто вышиб дверь одним мощным ударом ноги. Трое людей внутри подпрыгнули от неожиданности. Хэ Куй в ярости заорал:

— Что за крыса посмела ворваться сюда?! Ты хоть знаешь, кто я?!

Чэн Лин усмехнулся и, указывая на него пальцем, закричал:

— Ах ты, мерзавец Хэ Куй! Распинался о союзе с нашим кланом Чэнь, а сам занимаешься такими постыдными делами! Ты что, думаешь, нашу барышню так легко обидеть?!

Хэ Куй опешил. «Что за придурок? Какое тебе дело до того, что я в борделе развлекаюсь? Даже мой дядя лишь пожурил бы меня для вида — мужчины ведь всегда так делают».

Он взревел:

— Щенок, мне плевать, кто ты такой! Ты испортил мне вечер, и заплатишь за это жизнью!

Он махнул рукой, и несколько его прихвостней, прятавшихся в тени, бросились на Чэн Лина.

Чэн Лин ворвался в комнату. Послышались звуки ударов и грохот ломающейся мебели, а сам он при этом громко вопил:

— Драка! Молодой господин Хэ убивает людей!

В мгновение ока вся Обитель Ароматов пришла в движение. Двери комнат распахивались, наружу выскакивали перепуганные пары. В главном зале началась суматоха, все с любопытством смотрели в сторону небесной комнаты.

Вскоре из комнаты раздался пронзительный, леденящий душу крик, от которого у всех присутствующих в заведении пошли мурашки по коже.

Спустя некоторое время Сяо Цуй и Цзин-цзин выбежали в коридор, крича в ужасе:

— Скорее, помогите! Молодого господина Хэ убивают!

Хозяйка, спотыкаясь, вбежала внутрь и увидела Хэ Куя, который катался по полу, обхватив руками пах. Он истошно кричал, а все вокруг него было залито кровью. Похоже, его «корень продолжения рода» был уничтожен под корень.

Она огляделась: охранники семьи Хэ лежали без сознания на полу, а Чэн Лин уже давно исчез.

У хозяйки подкосились ноги, и она рухнула на пол, бормоча:

— Господина Хэ искалечили... Что же теперь будет... Гнев клана Хэ обрушится на наше заведение!

В этот момент один из прихвостней Хэ Куя, лежащий на полу, слабо проговорил:

— Матушка, скорее сообщите в семью Хэ... Тот человек сказал, что он из клана Чэнь!

Хозяйка встрепенулась. Точно! Если это человек из клана Чэнь, то это их междоусобица, и у заведения есть шанс оправдаться. Она тут же подозвала слугу, шепнула ему пару слов и отправила с вестью к семье Хэ.

Не прошло и четверти часа, как глава клана Хэ, Хэ Цянь, прибыл в Обитель Ароматов с целым отрядом людей. Хозяйка хотела выйти навстречу, но Хэ Цянь сверкнул глазами и холодно бросил:

— Немедленно вынесите Куй-эр ко мне!

Он не желал входить внутрь — иначе завтра весь Город Листопада будет судачить о том, как глава клана Хэ со своими слугами глубокой ночью посещает бордель.

Хозяйка замялась:

— Но господин Хэ тяжело ранен в... нижнюю часть тела. Его опасно передвигать!

Хэ Цянь махнул рукой, и двое учеников вошли внутрь. Затем он повернулся к хозяйке:

— Рассказывай всё, как было. Как ранили Куй-эр?

Хозяйка с трудом сглотнула и начала:

— Сегодня пришел один юноша в черном халате, лица его почти не было видно. Он сразу потребовал Сяо Цуй и Цзин-цзин. Я отказала, так как они были с молодым господином Хэ, но он не послушал и ворвался прямо в комнату. Потом послышались звуки борьбы... А следом — крик господина Хэ. Когда я вбежала, он уже лежал в крови.

Хэ Цянь чуть не захлебнулся от ярости. Хэ Куй был его единственным сыном! Если его лишили возможности иметь детей, то род Хэ прервется. Кто бы ни был этот жестокий убийца, Хэ Цянь клялся содрать с него кожу заживо!

Междоусобица

Приложив немало усилий, Хэ Цянь заставил себя успокоиться и снова спросил хозяйку:

— А где этот человек в черном?

Хозяйка ответила:

— Не знаю. В тот момент в комнате были только молодой господин Хэ, Сяо Цуй и Цзин-цзин.

— Приведите их обеих ко мне!

— Слушаюсь!

Вскоре Сяо Цуй и Цзин-цзин привели к Хэ Цяню.

— Рассказывайте всё, как было, — потребовал он.

Девушки украдкой взглянули на хозяйку, и та подала им знак глазами. Сяо Цуй заговорила дрожащим голосом:

— Тот человек в черном сказал, что он ученик клана Чэнь. Он начал ругать господина Хэ за то, что тот подвел их старшую барышню, и между ними вспыхнула ссора.

— Потом господин Хэ позвал людей, чтобы побить его, но этот человек оказался невероятно силен. Слуги не смогли с ним справиться, он их всех раскидал. А господин Хэ получил тяжелую рану.

— В тот момент господин Хэ закричал, что он — старший наследник клана Хэ! — вставила Цзин-цзин.

— Но тот человек и слушать не стал. Я только слышала, как он сказал: «Раз предал нашу барышню, то пусть до конца жизни о женщинах и не мечтаешь!». Сказав это, он нанес господину сокрушительный удар в пах и мгновенно исчез в окне!

Хэ Цянь пришел в ярость.

— Ты точно слышала, что он назвал себя учеником клана Чэнь? — ледяным тоном спросил он.

Обе девушки поспешно поклонились:

— Не посмеем обманывать господина Хэ!

В душе Хэ Цяня закрались сомнения. По логике, Чэнь Хаожань не мог быть настолько идиотом. Его положение и так шатко, зачем ему провоцировать клан Хэ? К тому же в семье Чэнь живет его родная сестра, она бы не позволила тронуть Куй-эра.

Пока он колебался, один из прихвостней Хэ Куя подал голос:

— Господин, днем молодой господин виделся с барышней клана Чэнь, и они расстались на очень плохой ноте!

Хэ Цянь вздрогнул.

— Что именно произошло? Рассказывай всё без утайки.

Слуга во всех подробностях пересказал дневную стычку.

В этот момент на носилках вынесли Хэ Куя. Увидев отца, тот, словно найдя спасение, вцепился в его рукав и зарыдал:

— Отец, это всё та дрянь из семьи Чэнь! Я ей всего пару слов сказал, даже к платью не прикоснулся! Обидно-то как, отец! У-у-у-у...

У Хэ Цяня не осталось сомнений. С ненавистью в голосе он произнес:

— Хорошо! Очень хорошо! Ну и сестрица у меня, ну и зять! Какую дочь воспитали. Раз вы решили лишить мой род Хэ наследника, я сделаю так, что в вашем клане Чэнь и курицы спокойно не закудахчут!

Он взмахнул рукой и повел своих людей к поместью Чэнь.

В темном переулке неподалеку от Обители Ароматов Чэн Лин, прислонившись к стене, холодно наблюдал за этой сценой.

— Хе-хе, грызня началась, — тихо усмехнулся он. — Чэнь Хаожань, прими-ка этот скромный подарок!

Ворота поместья Чэнь были плотно закрыты. Двое дежурных учеников, прислонившись к стене, мирно дремали.

Внезапно послышался топот множества ног. Ученики мгновенно проснулись.

— Кто это страх потерял, что среди ночи к нам ломится? — недоуменно буркнул один.

Не успели они договорить, как к воротам подлетел величественный мужчина средних лет с искаженным от гнева лицом.

Ученики присмотрелись и похолодели. Это же сам глава клана Хэ! Что он здесь делает в такой час, да еще и в такой ярости?

Понимая, что перед ними высокий гость с огромной силой, они поспешили навстречу, заискивающе улыбаясь:

— Приветствуем господина Хэ. Не сочтите за дерзость, по какому важному делу вы прибыли в столь поздний час?

— Хватит болтать! Зовите Чэнь Хаожаня! — отрезал Хэ Цянь, даже не глядя на них.

Ученики опешили. «Ну и гонор. Может, у него наложницы в эти дни не в духе?».

Один из них робко произнес:

— Господин Хэ, время уже позднее, глава, скорее всего, почивает. Может быть, вы заглянете завтра?

Хэ Цянь, кипевший от ярости, не собирался выслушивать оправдания стражников. Он нанес мощный удар ногой, и тяжелые ворота разлетелись в щепки.

— Повторяю: зовите Чэнь Хаожаня! Иначе я начну здесь убивать! — прогрохотал он.

С этими словами он выпустил ауру мастера на пике стадии Золотого Ядра, которая буквально придавила стражников к земле.

Те, дрожа от ужаса, с трудом поднялись и бросились вглубь поместья за Чэнь Хаожанем.

Шум от выбитых ворот был таким сильным, что звать никого не пришлось — все в поместье Чэнь проснулись. Люди выбегали на улицу, и, видя разъяренного Хэ Цяня, у всех замирало сердце.

«Что происходит? Еще пару дней назад обсуждали свадьбу, а сегодня — такой погром? План союза провалился?»

Первым вперед вышел Чэнь Хаогуан. В последнее время в семье он чувствовал себя как рыба в воде. Приемный сын главы мертв, родной сын — калека, а последний вообще пропал без вести. Старейшины уже всерьез подумывали сделать его следующим главой клана.

Его сын Чэнь Сун считался первым среди молодежи. Сейчас был идеальный момент, чтобы свергнуть Чэнь Хаожаня. Но тот, старый лис, решил укрепить позиции через союз с Хэ. Чаша весов снова заколебалась, и Хаогуан мучительно искал решение.

И тут такая удача! Глава клана Хэ сам пришел сводить счеты. Это было как подушка для того, кто хочет спать.

Пока Чэнь Хаожань еще не вышел, Хаогуан решил прояснить ситуацию. Если дело серьезное, можно будет подтолкнуть главу к падению.

Он вежливо поклонился:

— Глава Хэ, позвольте узнать, какая важная причина привела вас к нам этой ночью?

Хэ Цянь с трудом сдерживал гнев. Чэнь Хаогуан был не простым человеком — второй по значимости в клане Чэнь, сильный и влиятельный мастер, которого не стоило зря обижать.

— Хм! — выдохнул он. — Ваша семейка воспитала отличную дочку! Она сделала моего Куй-эра последним в роду!

Хаогуан замер. Что-то тут не так. Они же свадьбу готовили, как дошло до такого? Последним в роду... Услышав это, он невольно вспомнил, как в свое время Чэн Лин превратил Чэнь Цзуна в калеку, и у него самого в паху похолодело.

— Не может быть! Глава Хэ, возможно, произошло какое-то недоразумение?

— Недоразумение? Хозяйка Обители Ароматов, слуги, толпа гостей — все всё видели! Плюс днем Чэнь Ин открыто угрожала убить Куй-эра. Ты всё еще называешь это недоразумением?! — ледяным тоном бросил Хэ Цянь.

Чэнь Хаогуан открыл рот, но в душе он ликовал.

— Но это всё равно странно... Я знаю Ин-эр, она хоть и своенравна, но не зашла бы так далеко. К тому же она ведь ваша племянница!

— Тьфу! Какая она мне племянница! Чэнь Хаогуан, хватит зубы заговаривать. Зови Чэнь Хаожаня, пусть ответит мне лично! Раз его дочь посмела такое сделать, пусть наберется смелости признаться!

Хэ Цянь больше не мог терпеть. У него не было времени на пустую болтовню, ему нужен был виновник.

Хаогуан, едва сдерживая улыбку, обернулся к ученикам:

— Быстро позовите главу!

— Не нужно, я уже здесь!

Послышался голос, и вперед вышел Чэнь Хаожань. Он слегка кивнул Хэ Цяню и произнес:

— Уважаемый родственник, что привело вас к нам в такой час?

Ярость Хэ Цяня вспыхнула с новой силой. «Твою мать, издеваетесь?! Сначала заставили меня всё рассказывать подчиненному, теперь пришел сам и снова спрашивает? Думаете, клан Хэ — это тряпка для вытирания ног? Еще и "родственником" называет, даже титул главы не упомянул».

Он ткнул пальцем в лицо Чэнь Хаожаню и закричал:

— Хорош же ты, зятёк! Какую дочь вы с сестрой вырастили! Мой Куй-эр днем всего лишь подшутил над ней, а вечером вы подослали людей, чтобы сделать его калекой! Сегодня ты мне за всё ответишь!

— Что?! Куй-эр стал калекой? И ты говоришь, это дело рук Ин-эр? — Чэнь Хаожань побледнел, его лицо выражало крайнее недоверие.

Он резко обернулся к слугам:

— Позовите барышню и госпожу!

Затем снова повернулся к Хэ Цяню:

— Родственник, тут наверняка ошибка. Ин-эр упряма, но она никогда бы не совершила столь безрассудный поступок!

— Ошибка?! Вы все выгораживаете своих деток! Неужели десятки людей в Обители Ароматов ослепли? Или мой сын притворяется, что умирает от ран?! — вопил в бешенстве Хэ Цянь.

— Но... Но Ин-эр — девушка! Как она могла оказаться в таком месте, как «Обитель Ароматов»?! — Чэнь Хаожань был в замешательстве, но внезапная догадка помогла ему возразить.

— Она — старшая барышня клана Чэнь! Неужели ей нужно марать руки самой, чтобы кого-то убить? Не смеши меня, Чэнь Хаожань! Сегодня ты дашь мне объяснение, иначе клан Хэ этого так не оставит!

Сердце Чэнь Хаожаня словно поджаривали на огне. Он понимал, что здесь кроется какой-то подвох, но Хэ Цянь был слишком разъярен, чтобы слушать доводы рассудка. Нужно было любой ценой выиграть время.

В этот момент подошли госпожа Хэ и Чэнь Ин. Обе были наспех набросили одежду, волосы были растрепаны — их явно только что подняли с постели.

Госпожа Хэ недовольно спросила:

— Брат Цянь, что за важное дело привело тебя к нам среди ночи? Мог бы и заранее предупредить сестру!

Хэ Цянь разозлился еще больше. «Твою мать, в этом клане Чэнь все считают себя пупами земли? Приходит новый человек и опять задает тот же вопрос!».

— Спроси у своей драгоценной дочки и муженька! — огрызнулся он. — Пока не получу ответа, я не дам вашему клану покоя!

Чэнь Хаожань испугался. Если дело дойдет до открытого конфликта, у него будут огромные проблемы. Его позиции в семье и так шаткие, а этот скандал может окончательно лишить его места главы.

Он обратился к дочери:

— Ин-эр, рассказывай правду, что произошло?

Чэнь Ин чувствовала горечь в сердце. Хэ Куй со своим навязчивым вниманием и так довел ее до ручки, а теперь ее еще и обвиняют в том, что она его покалечила. Неужели для родителей власть клана важнее ее чести?

Она рассказала о том, что случилось днем, и добавила:

— После этого я сразу вернулась домой и больше не видела Хэ Куя. С чего бы мне подсылать кого-то ранить его?!

Чэнь Хаожань повернулся к Хэ Цяню:

— Глава Хэ, видите? Это недоразумение. Нужно всё тщательно проверить!

Хэ Цянь холодно ответил:

— Ты веришь словам дочери, а я должен поверить, что десятки свидетелей в Обители Ароматов мне солгали? К тому же, уходя, она прямо сказала, что убьет Куй-эра! Не думайте, что я не разгадал ваш замысел. Раз вам так претит наш союз, то и не надо было начинать!

— Дядя, это были просто слова, сказанные в сердцах! Как можно принимать их всерьез?

— Смешно! Ты думаешь, можно просто отмахнуться от такого «словами в сердцах»? Не выйдет! — Хэ Цянь не уступал ни на йоту.

Тут уже не выдержала госпожа Хэ:

— Сяо Цянь, Ин-эр — моя дочь, а Куй-эр — мой племянник! Мы сами хотели их поженить, зачем нам подсылать к нему убийц?!

Хэ Цянь буквально вскипел. «Ты уже замужем за чужим человеком, а всё смеешь называть главу клана детским прозвищем!».

Несколько лет назад из-за нее клан Хэ потерял несколько старейшин стадии Золотого Ядра, из-за чего их мощь сильно подорвалась. Права пословица: «Вышедшая замуж дочь — как выплеснутая вода». Неужели ее дети ей родные, а мой сын должен терпеть обиды?

Ярость в его груди достигла предела. Он поднял правую руку. Его люди за спиной напряженно замерли, ожидая знака. В одно мгновение во дворе воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает иголка.

Великая битва

Видя, что Хэ Цянь вот-вот подаст знак к атаке, Чэнь Хаожань запаниковал. Если две семьи действительно сойдутся в открытом бою, это обернется взаимным уничтожением, и он точно лишится места главы клана.

Он рванулся вперед, перехватил руку Хэ Цяня и взмолился:

— Брат Хэ, позволь называть тебя так. Здесь явно какое-то недоразумение! Ин-эр не способна на такое, нужно всё тщательно разузнать!

Это малодушие вызвало лишь презрительные взгляды у старейшин клана Чэнь. Глава совсем сдал — неужели наша семья должна трепетать перед какими-то Хэ?

Чэнь Хаогуан, заметив настроения толпы, тут же подлил масла в огонь:

— Глава Хэ, врываться в дом Чэнь посреди ночи и сыпать обвинениями, не разобравшись в деле... Не слишком ли ты заносчив? Или ты думаешь, что родство с нашим главой дает тебе право творить что угодно?

Эти слова били в самую цель. Старейшины клана Чэнь нахмурились, их взгляды на Хэ Цяня стали еще более враждебными.

Хэ Цянь взревел, пытаясь вырвать руку:

— К черту ваше родство! Кому нужны такие родственники? Мой Куй-эр остался без наследников, это видели десятки людей! Думаешь, их всех можно подкупить?

— Ин-эр — порядочная девушка, зачем ей посещать такие злачные места? Это же курам на смех! — парировал Хаогуан.

— Сама она бы не пошла, но разве она не могла подослать убийцу? Не забывай, она — старшая барышня вашего клана!

— Тогда предъяви этого «посланного» для очной ставки. А если окажется, что это клевета — как ты ответишь за свои слова?

— В Обители Ароматов все слышали его слова! К тому же днем она сама грозилась убить Куй-эра. Какие еще нужны доказательства?!

— Смешно! Прийти в дом Чэнь и размахивать кулаками, опираясь на пустые слухи... Ты что, решил, что в нашем клане не осталось мужчин?!

— Плевал я на ваш клан! Сегодня мы будем биться не на жизнь, а на смерть!

Градус ссоры накалился до предела. Чэнь Хаожань попытался вмешаться:

— Брат, замолчи! Тебе мало проблем?

Но стоило ему отвлечься, как Хэ Цянь вырвался и нанес мощный удар ладонью в сторону Чэнь Хаогуана.

Хаогуан только этого и ждал. Он намеренно притворился застигнутым врасплох, принял удар на себя и отлетел назад, при этом скрытно толкнув локтем стоявшего позади ученика Чэнь так, что тот сплюнул кровь.

— Мерзавец! Пользуясь родством с главой, он вконец обнаглел! Решил сесть нам на шею?! Братья, чего мы ждем? В бой!

Этот призыв, подкрепленный видом раненого товарища, стал последней каплей. Люди клана Чэнь взревели и, опередив врага, первыми бросились в атаку!

Чэнь Хаожань в ужасе пытался их остановить.

Но тщетно. Все уже слышали, что он считает Хэ родственниками, а виновницей скандала стала его собственная дочь. Клан Чэнь привык доминировать в Городе Листопада и не собирался терпеть такие оскорбления. Грохот битвы и крики ярости заглушили его голос.

Чэнь Хаожань почувствовал горькое одиночество — его авторитет упал до нуля. Он беспомощно наблюдал, как ученики обеих семей сошлись в кровавой свалке.

Хэ Цянь был вне себя от бешенства. Клан Чэнь перешел все границы, напав первыми!

— Убивайте их! Сегодня мы сотрем клан Чэнь с лица земли! — выкрикнул он и выпустил в небо сигнальную ракету, призывая верховных мастеров своей семьи.

Изначально он не планировал устраивать резню, надеясь лишь забрать Чэнь Ин для расправы. Но его родная сестра защищала дочь, а Хаогуан довел его до белого каления.

Теперь же пути назад не было. Люди Чэнь атаковали яростно. Хэ Цянь привел с собой в основном молодежь, и без подкрепления они начали сдавать позиции. Несколько учеников Хэ уже пали замертво.

Хаогуан, видя преимущество, продолжал подначивать:

— Они выдыхаются! Добьем их сейчас, и клан Чэнь станет единственным хозяином города! Вперед, братья!

Этот лозунг сработал безотказно. Власть над городом означала огромные ресурсы для культивации. Теперь это была битва не за честь, а за выгоду.

Люди Чэнь сражались с удвоенной силой, обрушивая на врага шквал техник.

Хэ Цянь кусал губы от досады. Если его люди погибнут здесь, клан Хэ будет обескровлен.

— Ко мне! Держите строй, подмога уже близко!

Он выпустил вторую ракету, торопя своих.

Чэнь Хаожань наконец пришел в себя и с ужасом осознал: ситуация полностью вышла из-под контроля, а его люди подчиняются только Хаогуану.

В его голове лихорадочно заработала мысль.

Тут госпожа Хэ вцепилась в его плечо:

— Господин, Сяо Цянь — мой родной брат! Неужели ты позволишь их всех перебить?

Чэнь Хаожань в ярости оттолкнул ее. Глупая женщина! Сейчас стоит вопрос выживания — если он не возглавит эту бойню, его самого растерзают свои же.

Стиснув зубы, он принял решение: «Прости, Хэ Цянь. Ты сам виноват, что поддался на провокацию второго брата. Сегодня ты останешься здесь навсегда».

— Ученики клана Чэнь, слушайте приказ! Клан Хэ вероломно напал на наш дом. Смерть захватчикам! Тому, кто отличится в бою, позволю лично выбрать награды из сокровищницы Хэ!

Этот приказ подействовал на людей Чэнь как допинг. Они завыли от восторга, их мечи задвигались еще быстрее, и круг обороны Хэ затрещал по швам.

— Ах ты подлец, Чэнь Хаожань! — проклял его Хэ Цянь. — Решил поиграть в жестокость? Тогда сгорим вместе!

Битва стала еще ожесточеннее. Хэ Цянь, единственный мастер пика Золотого Ядра на своей стороне, был вынужден отбиваться сразу от троих: Чэнь Хаогуана, Чэнь Хаояна и Чэнь Хаочжэня. Остальные ученики Хэ, бывшие лишь на стадии Заложения Основ, гибли один за другим.

Прошло пятнадцать минут. Хэ Цянь был весь в ранах, потеряв почти два десятка бойцов. Он впал в боевое безумие, нанося удары наотмашь и забыв о защите.

Трое старейшин Чэнь, не желая рисковать собой, временно отступили, просто держа его в окружении.

Это дало Хэ Цяню секундную передышку, чтобы прикрыть остатки своих людей.

Чэнь Хаожань понимал: медлить нельзя. Если придет подмога Хэ, потерь будет не избежать.

— Надавите сильнее! Покончим с ними!

В этот момент послышался свист рассекаемого воздуха. Подкрепление клана Хэ прибыло!

Хэ Цянь воспрял духом:

— Клан Хэ, в бой! Отомстите за павших братьев!

На этот раз людей прибыло гораздо больше. После двух сигналов старейшины Хэ поняли, что дело пахнет керосином, и выставили все лучшие силы.

Теперь в Городе Листопада началась полномасштабная война. Поместье Чэнь превращалось в руины. Никто больше не сдерживался — за считанные минуты обе стороны потеряли десятки элитных учеников.

На стене поместья Чэнь стоял Чэн Лин, спокойно наблюдая за этой бойней. На его лице играла довольная улыбка. Изначально он целился только в Чэней, но Хэ Куй сам подставился под удар.

Он вспомнил, как много лет назад именно клан Хэ преградил им путь, что привело к гибели учителя. Что ж, пусть теперь эти псы грызут друг друга. К тому же, его ждал куда более ценный приз.

Зловеще ухмыльнувшись, он растворился в темноте и направился к поместью Хэ.

Сейчас, когда Хэ Цянь вывел всех бойцов на войну, их дом остался практически без защиты. Сокровищница клана Хэ сама просилась в руки.

Он легко перемахнул через стену и проник внутрь. Поместье было погружено во тьму — всех мало-мальски способных сражаться отправили к Чэням. Чэн Лин, скрыв свое присутствие, двинулся вглубь территории.

Вскоре он увидел ярко освещенную комнату, вокруг которой суетились служанки, а изнутри доносились истошные вопли.

Просканировав комнату духовным чутьем, Чэн Лин улыбнулся. Кричал Хэ Куй. Накинув капюшон и наложив на себя скрывающее заклинание, он вошел внутрь.

Хэ Куй лежал на постели, вцепившись в свои бедра и заходясь в крике. Рядом сидела встревоженная женщина — вероятно, госпожа Хэ, мать Куя — в окружении служанок.

Чэн Лин мелькнул тенью. Несколько быстрых движений — и служанки вместе с госпожой погрузились в глубокий сон.

Хэ Куй вздрогнул и в ужасе уставился на незваного гостя:

— Это ты! Ты уже сделал меня калекой, что тебе еще нужно?!

Чэн Лин хмыкнул:

— Господин Хэ, ваш отец сейчас вовсю громит наш дом Чэнь. Вот глава и прислал меня позаботиться о вас лично.

Хэ Куй задрожал:

— Что... что ты задумал?! Мой отец тебе этого не простит!

— Простит или нет — это мы еще посмотрим. Он сейчас слишком занят, чтобы думать о тебе. Будь умницей, скажи, где ваша сокровищница, иначе тебе будет очень больно.

— И не мечтай! Я не предам свой род ради такого ничтожества!

— Какая гордость! Видимо, прошлая рана тебя ничему не научила. Что ж, почувствуй методы клана Чэнь на своей шкуре!

— Что ты... а-а-а-а! Не подходи! Я убью тебя!

Раздался отчетливый хруст костей. Хэ Куй закричал так, что, казалось, лопнут барабанные перепонки — Чэн Лин методично начал дробить ему кости на ногах.

— Ну как? Это только первая нога. Если не заговоришь, вторую я просто превращу в кашу.

С этими словами он протянул руку к его другой ноге.

Хэ Куй, обливаясь потом и слезами, не выдержал:

— Скажу! Всё скажу! Только не трогай!

Чэн Лин холодно усмехнулся. Так бы сразу. Против этого метода не устояли бы и великие герои, не то что этот изнеженный пьяница.

— Говори. Где вход?

— В заднем дворе, в потайной комнате. Но там защитный массив, тебе не войти...

— Массив? — Чэн Лин оскалился. — Это уже не твоя забота. Где именно вход? Веди!

— Ты же сломал мне ногу... Как я пойду?

Чэн Лин просто подхватил его под мышки и небрежно бросил:

— Ничего страшного. Я тебя донесу.

Обреченный Хэ Куй указывал дорогу к тайнику. В душе он лелеял слабую надежду: отец наложил на вход мощный массив, и даже если враг найдет дверь, внутрь ему ни за что не попасть.

Выгода рыбака

Чэн Лин небрежно бросил Хэ Куя на землю. Увидев выражение его лица, он сразу понял, о чем тот думает, и холодно усмехнулся:

— Молодой господин Хэ, смотри внимательно!

С этими словами он достал несколько флажков для построения формаций. Его руки задвигались с невероятной скоростью, и не прошло и десяти минут, как защитный массив секретной комнаты был взломан!

Хэ Куй широко раскрыл рот, не в силах поверить своим глазам. Он пробормотал:

— Ты... ты смог взломать массив... Демон, ты настоящий демон!

Чэн Лин сурово ответил:

— Какая-то формация четвертого ранга не стоит и ломаного гроша в глазах этого Чэня. В следующей жизни переродись в хорошей семье и будь честным человеком!

Блеснул свет меча, и голова Хэ Куя окончательно отделилась от тела. Его глаза остались широко открытыми, полными неверия — он умер, так и не сумев обрести покой.

Чэн Лин глубоко вздохнул и, глядя в небо, произнес:

— Учитель, считайте это первыми процентами с долга семьи Хэ.

Успокоив чувства, он вошел в секретную комнату, попутно наложив несколько ограничивающих заклинаний. Внутри было три прохода. Он выбрал первый и вошел.

В первом помещении хранились духовные камни. Духовное чутье показало, что здесь было около десяти миллионов камней низкого ранга и более миллиона камней среднего ранга.

— Не зря они одна из трех великих семей Города Листопада, действительно богаты!

Улыбнувшись, Чэн Лин смел все камни в свое кольцо-хранилище. Выйдя оттуда, он направился во второй проход.

Там лежали мечи и доспехи. В основном это было оружие низкого ранга, а доспехи его и вовсе не интересовали — у него была броня из кожи водного дракона. Однако, раз уж он пришел, оставлять что-то врагу было нельзя, поэтому он загреб всё подчистую.

В третьем проходе хранилось множество пилюль и материалов. Среди них выделялось несколько нефритовых флаконов, которые были запечатаны особенно тщательно. Чэн Лин взял один из них, заглянул внутрь и пришел в восторг.

Там лежали три пилюли — «Пилюли Становления Духа» (для прорыва к Зарождающейся Душе). Эти пилюли были крайне редким вспомогательным средством для мастеров Золотого Ядра, увеличивающим шансы на прорыв.

Раньше он беспокоился, где достать лекарства для прорыва, думал искать редкие фрукты или случайную возможность купить их, но не ожидал найти сразу три штуки в сокровищнице Хэ. Это была невероятная удача, теперь его уверенность в успехе прорыва к Зарождающейся Душе стала непоколебимой.

Он собрал все материалы из третьего зала. На этом богатство, накопленное семьей Хэ за тысячу лет, было полностью разграблено. Даже если Хэ Цянь и остальные выживут, былого величия им уже не видать.

Закончив с сокровищницей, Чэн Лин ушел. Ему нужно было вернуться к поместью Чэнь, чтобы увидеть исход битвы. В идеале обе семьи должны были понести огромные потери, что сэкономило бы ему немало сил.

Через четверть часа он вернулся. В резиденции Чэнь бой шел вовсю. Теперь любые слова были бесполезны — всё могло закончиться только тогда, когда одна из сторон падет.

Битва продолжалась до рассвета. Обе стороны вымотались и тяжело дышали. Только тогда Хэ Цянь начал приходить в себя. Глядя на горы трупов, среди которых большинство составляли его соплеменники (ведь клан Чэнь был сильнее), он чувствовал нестерпимую боль.

Клан Чэнь нанес удар первым, обладал преимуществом позиции и успел перебить многих до прихода подкрепления Хэ. Сейчас в теле Хэ Цяня осталось меньше половины истинной Ци, а из старейшин Золотого Ядра выжили лишь трое, которые плотно окружили его.

У Чэнь Хаожаня дела обстояли не лучше. Погибли Чэнь Хаочжэнь, Чэнь Хаошэн и Чэнь Хаоян. Даже сам глава Чэнь Хаожань и второй брат Чэнь Хаогуан были тяжело ранены. Из старейшин Золотого Ядра полегло несколько человек, общая мощь клана сократилась более чем наполовину.

Хэ Цянь, сверкая налитыми кровью глазами, с ненавистью прошипел Чэнь Хаожаню:

— Чэнь Хаожань, сегодняшний долг крови клан Хэ запомнит навсегда. Мы отомстим! Уходим!

Чэнь Хаожань взмахнул рукой, и ученики Чэнь снова взяли остатки врагов в кольцо. Он холодно бросил:

— Вы убили половину моей элиты и думаете, что можете просто уйти? Оставьте здесь свои жизни!

Госпожа Хэ, видя это, в отчаянии снова бросилась в середину, преграждая путь обеим сторонам:

— Хаожань, Сяо Цянь — мой родной брат! Сегодня и так пролито слишком много крови, разве этого мало? Ты действительно хочешь истребить их всех?!

Чэнь Ин тоже подбежала:

— Отец, дядя просто ошибся! Я правда никого не подсылала убивать Хэ Куя, прошу, перестаньте воевать!

Люди клана Чэнь лишь презрительно фыркнули. Неужели эти женщины не понимают реальности? Сейчас отпустить врага — значит вырастить тигра. Если не вырезать их всех, в будущем не оберешься проблем.

Чэнь Хаогуан ледяным тоном произнес:

— Брат, ты сам знаешь, что нужно делать!

Чэнь Хаожань прищурился, собираясь отдать приказ. Но в этот момент в ворота поместья, спотыкаясь, влетел охранник семьи Хэ. Он вцепился в рукав Хэ Цяня и зарыдал:

— Господин! Пока все наши лучшие воины были здесь, клан Чэнь подослал убийц! Молодой господин убит, а сокровищница разграблена дочиста!

Услышав это, Хэ Цянь сплюнул кровь. Фундамент его клана, заложенный тысячу лет назад, рухнул по его вине. Он взревел в исступлении:

— Чэнь Хаожань, я заберу тебя с собой в ад!

Он бросился вперед в самоубийственной атаке. Трое оставшихся старейшин Золотого Ядра Хэ, обезумев от ярости, последовали за ним, напрочь забыв о собственных ранах.

У Чэнь Хаогуана дрогнуло сердце. Он подумал, что это Чэнь Хаожань тайно отправил людей в тыл к Хэ. Он почувствовал страх: «Брат действительно беспощаден и хитер. Мне еще далеко до его коварства!».

А Чэнь Хаожань, напротив, решил, что это дело рук второго брата. В душе он обрадовался: даже если сегодня погибло много учеников, ресурсы клана Хэ помогут семье Чэнь возвыситься, и его место главы будет незыблемым. Но при этом он стал еще больше опасаться Хаогуана.

«Такой глубокий расчет... Неужели всё, что произошло, было его планом? Нужно быть начеку! Обязательно!»

Пока в их головах мелькали эти мысли, Хэ Цянь и трое старейшин уже были рядом. Чэнь Хаожань выкрикнул: «Убить!» — и первым пошел в атаку. Хаогуан и остальные старейшины тоже вступили в бой. Схватка вспыхнула с новой силой.

В этот момент госпожа Хэ, видя, что муж и брат окончательно ослепли от ярости, широко раскинула руки и встала между ними, крича:

— Прекратите! Не надо!

К несчастью, один был ослеплен жаждой власти, а другой — жаждой мести. Никто не остановился. Удары ладоней и мечей обрушились прямо на нее. Она погибла мгновенно — её тело было буквально разрублено техниками на куски!

Чэнь Ин задрожала всем телом, не веря своим глазам. Она бессильно осела на землю, беззвучно обливаясь слезами.

Хэ Цянь всё же любил сестру. Увидев, что сам приложил руку к её гибели, он дрогнул, и его следующий удар потерял силу.

Чэнь Хаожань же проявил свою истинную натуру. Его ничуть не заботила смерть жены. Заметив брешь в обороне Хэ Цяня, он без малейшего колебания нанес серию стремительных ударов мечом.

Хэ Цянь, погруженный в шок, не ожидал такой жестокости от зятя. Когда он опомнился, было уже поздно — обе его руки были отсечены от тела.

Он вскрикнул от боли и попытался отступить. Чэнь Хаожань, не давая ему передышки, нанес еще несколько глубоких ран. Вся сила Хэ Цяня была в его руках, и теперь он был беззащитен. Мгновение спустя меч Чэнь Хаожаня пронзил ему горло. Глава клана Хэ был мертв!

— Глава! — в отчаянии закричали трое старейшин Хэ. Собрав остатки сил, они бросились на Чэнь Хаожаня, не заботясь о жизни. Но их было слишком мало, они были изранены, а по силе уступали братьям Чэнь. Не прошло и четверти часа, как все они были перебиты.

Оставшиеся ученики Хэ застыли в оцепенении. Они тупо смотрели на трупы своего главы и старейшин, не в силах вымолвить ни слова.

Чэнь Хаожань, стоя посреди двора, обвел взглядом выживших врагов и холодно скомандовал:

— Убить всех. Из клана Хэ не должно остаться никого в живых!

Чэнь Хаогуан смотрел на брата с нарастающим страхом. «Жестокий... Каким же он стал жестоким! Понял ли он, что это я подливал масла в огонь? Впредь нужно быть предельно осторожным».

Теперь, когда против них остались лишь ученики стадии Закалки Ци и Заложения Основ, братьям больше не нужно было сражаться самим.

Чэнь Хаожань посмотрел на Хаогуана и спокойно произнес:

— Второй брат, отправь весть в Секту Безымянного Меча. Пусть Чэнь Хай немедленно ведет учеников обратно. Нам нужно как можно быстрее занять территорию Хэ. Если городская стража успеет первой, все наши жертвы будут напрасны!

Хаогуан быстро кивнул:

— Да, брат!

— Это ведь ты послал людей разграбить сокровищницу Хэ?

— А?! Нет, что ты, это не я! Я думал, это твой план, брат! — испуганно затараторил Хаогуан, боясь, что его обвинят в присвоении добычи.

— Хм! Я не посылал никого. Я узнал о конфликте только вчера. А вот ты постоянно подстрекал нас к драке. Не твоих ли это рук дело? — сурово спросил Чэнь Хаожань.

— Нет, брат! Клянусь, это не я! Ты же знаешь, я не силен в таких интригах. Я понятия не имею, кто вынес их сокровищницу! — Хаогуан обливался холодным потом, по-настоящему страшась гнева главы.

Чэнь Хаожань на мгновение задумался:

— Если не ты и не я... Неужели Городской Лорд решил воспользоваться случаем?

— Вполне возможно! Брат, подумай сам: такая масштабная битва, а Городская Управа даже не прислала никого спросить, что происходит. Это крайне подозрительно!

Сердце Чэнь Хаожаня екнуло. Если это так, дело дрянь. Хоть они и победили, их силы подорваны. Если Городской Лорд решит ударить сейчас, клан Чэнь не выстоит.

Он твердо сказал:

— Посылай людей. Нет, сам скачи в Секту Безымянного Меча. Пусть Чэнь Хай ведет всех. Если опоздаем — нам конец!

Хаогуан, охваченный тем же страхом, вылетел из поместья и на пределе скорости направился в сторону секты.

Всё происходящее в поместье Чэнь было перед глазами Чэн Лина. Его поразила жестокость Чэнь Хаожаня: тот даже глазом не моргнул, когда погибла его жена, с которой он прожил всю жизнь. Ради власти он был готов на всё. По сравнению с этим, изгнание самого Чэн Лина и Чэн Сюэяо много лет назад казалось почти милосердием.

Разговор братьев он тоже слышал. Было забавно видеть, как они ошибаются, но их анализ ситуации с Городским Лордом был верным — эта сила действительно осталась в стороне. Чэн Лин никогда не сталкивался с ними и не знал, есть ли у них старые обиды.

«Могу ли я использовать Городского Лорда против Чэнь Хаожаня? И участвовали ли они в той расправе много лет назад?»

К сожалению, у него не было связей в городской управе, чтобы разузнать детали. Придется действовать самому.

Своих сил, чтобы уничтожить клан Чэнь в открытую, ему пока не хватало, особенно учитывая, что скоро вернутся ученики из секты. Мстить станет еще сложнее.

Единственный путь — снова «заимствовать силу». Он уже использовал клан Хэ, чтобы обескровить элиту Чэнь. Но Хэ больше нет. Какую силу использовать следующей? Чэн Лин погрузился в глубокие раздумья.

Семья Лю

Пока Чэн Лин был погружен в раздумья, к поместью клана Чэнь прибыл еще один отряд, мгновенно приковав к себе его внимание.

Люди в отряде не спешили входить; они выстроились в две шеренги по обе стороны от ворот. Спустя мгновение в центре показались двое мужчин, медленно идущих к поместью.

Чэн Лин присмотрелся: один из них был невысоким, слегка полноватым мужчином в роскошных одеждах. Его глаза светились умом и властностью человека, привыкшего стоять во главе, однако он шел на полшага позади спутника, почтительно следуя за юношей лет двадцати пяти.

Этот юноша был облачен в длинную мантию цвета «лунного белого». У него были брови-мечи и глаза-звезды, а на лице читалась явная горделивость. Каждое его движение источало врожденное благородство, выдавая в нем отпрыска могущественного клана.

Чэн Лин затаился у стены, используя технику сокрытия дыхания. Никто из прибывших его не заметил. Вскоре двое визитеров вошли в поместье Чэнь.

Увидев их, Чэнь Хаожань изменился в лице. Он сделал два шага навстречу и произнес:

— Городской Лорд Фэн, каким ветром вас занесло к нам? Простите, что не встретил как подобает, мне искренне стыдно!

Низкорослый толстяк усмехнулся:

— Не ветер меня привел, а густой запах крови! Глава Чэнь, прошлой ночью вы устроили грандиозную резню с кланом Хэ. Не соблаговолите ли поведать Городскому Лорду — ради чего всё это было?

Чэнь Хаожань осекся, проклиная всё на свете. Сейчас, когда элита его клана была обескровлена, любое давление со стороны Городской Управы могло стать для семьи фатальным. Он лихорадочно соображал, как ответить.

Однако лорд Фэн продолжил:

— Ладно, раз не хочешь говорить — не неволю. Я пришел сегодня лишь для того, чтобы представить тебе молодого господина Лю!

Чэнь Хаожань опешил. Значит, они пришли не за расправой? Молодой господин Лю? Кто это такой и зачем мне с ним знакомиться?

Не давая ему времени на раздумья, лорд Фэн обратился к юноше:

— Господин Лю, позвольте представить: это глава клана Чэнь — Чэнь Хаожань!

Молодой человек едва слышно хмыкнул, проигнорировав приветствие. Его взгляд был прикован к Чэнь Ин, которая всё еще сидела на земле.

После ночного сражения ученики Хэ, знавшие о планах союза, не решались нападать на неё всерьез, поэтому она не была ранена. Однако её одежда и волосы были в беспорядке, а на бледном лице, полном скорби, блестели дорожки от слез.

Стоя сверху, господин Лю невольно засмотрелся на её шею и ключицы, едва прикрытые разорванным платьем. Сказать по правде, Чэнь Ин не была ослепительной красавицей, но обладала прекрасной фигурой с соблазнительными изгибами. А нынешний растрепанный вид «красавицы в беде» пробудил в юноше мгновенный интерес.

Глаза лорда Фэна блеснули, выражение его лица слегка изменилось.

Чэнь Хаожань, напротив, воодушевился. Он бросил многозначительный взгляд на дочь и успокоился. Этот господин Лю явно был очень знатного происхождения — достаточно было посмотреть, как заискивает перед ним лорд Фэн. Если он положит глаз на Ин-эр, кризис клана будет разрешен, а семья, возможно, даже получит огромную выгоду.

Он не стал мешать и молча наблюдал за реакцией гостя.

Лорд Фэн кашлянул, привлекая внимание:

— Господин Лю, это глава Чэнь Хаожань.

Юноша наконец опомнился. Он посмотрел на Чэнь Хаожаня, слегка поклонился и произнес:

— Моё имя Лю Мин. Я из южного клана Лю. Приветствую главу Чэнь!

Лорд Фэн в душе вздохнул. Глядя на Лю Мина, он понял: клан Чэнь теперь будет трудно удержать в узде.

Зрачки Чэнь Хаожаня сузились. Южный клан Лю! Это была одна из величайших семей в мире культивации. Ходили слухи, что их предок достиг стадии Зарождения Духа. Это было гигантское дерево, к которому обязательно нужно было прислониться.

Он поспешно ответил:

— Не стоит церемоний! Слава клана Лю гремит повсюду, я не смею принимать такие почести.

Лю Мин снова взглянул на Чэнь Ин и подал знак лорду Фэну.

Тот мгновенно понял и спросил:

— Глава Чэнь, кто эта девушка?

Чэнь Хаожань всё понял без слов:

— Это моя недостойная дочь. Ин-эр, живо встань и поприветствуй господина Лю и Городского Лорда!

Взгляд Чэнь Ин был застывшим. Она продолжала сидеть неподвижно.

Чэнь Хаожань разволновался и поспешил оправдаться:

— Прошу прощения, господин Лю. Дочь только что увидела смерть матери, она в шоке и забыла о приличиях!

Лю Мин поспешно ответил:

— Ничего страшного. Скорбь девушки вполне понятна. Но земля слишком холодная, лучше ей встать.

С этими словами он сделал два шага вперед и схватил Чэнь Ин за руку, пытаясь поднять. Едва коснувшись её кожи, он почувствовал её нежность и уловил тонкий девичий аромат. Его сердце забилось чаще.

Чэнь Ин вздрогнула и, увидев, что её трогает незнакомец, резко вскочила и оттолкнула его руку. Отступив на несколько шагов, она вскрикнула:

— Кто вы?! Что вам нужно?!

— Ин-эр! Это господин Лю, он из добрых побуждений хотел помочь тебе встать! Где твои манеры?

— Но отец! Зачем ему касаться меня? Разве нельзя было позвать служанку?

— Дерзость! Господин Лю проявил заботу, а ты... Видимо, мать тебя совсем избаловала!

Чэнь Ин было горько это слышать. Она замолчала и просто отвернулась, делая вид, что их не существует.

Лю Мин снова дал знак лорду Фэну, и тот нехотя спросил:

— Глава Чэнь, позвольте узнать, помолвлена ли ваша дочь?

Чэнь Хаожань выпалил:

— Нет, она не помолвлена.

— Вот и отлично, ха-ха! Сегодня я пришел вместе с господином Лю, чтобы обсудить с вами одно важное дело. Удобно ли сейчас?

— Раз так, прошу за мной! — Чэнь Хаожань был в восторге. Уверенный, что Лю Мин хочет просить руки Ин-эр, он повел гостей в главный зал.

Когда они уселись, Чэнь Хаожань спросил:

— Итак, Городской Лорд Фэн, по какому вопросу вы прибыли?

Лю Мин взял слово:

— Это я хотел кое-что спросить у главы Чэнь.

— О? И что же интересует господина Лю?

— Я хочу знать, где сейчас находится Чэн Лин?

— Чэн Лин? — Чэнь Хаожань вздрогнул и резко встал. — Господин Лю, говорите прямо, что вам нужно.

Лю Мин спокойно ответил:

— Глава Чэнь, не поймите превратно. Я лишь хочу знать о его местонахождении. Возвращался ли он сюда?

— Нет!

— Странно. Я слышал, что он ваш сын. Неужели он ни разу не навещал семью?

— Этот негодяй был изгнан из клана давным-давно. Шесть лет назад я слышал, что он пропал без вести, и с тех пор о нем ни слуху ни духу, — отрезал Чэнь Хаожань.

В его глазах Чэн Лин был виновником всех бед. Если бы он не убил Чэнь Жаня и не покалечил Чэнь Цзуна, позиции главы были бы незыблемы, и ему не пришлось бы пресмыкаться перед Хэ, доводя дело до катастрофы.

Лю Мин был разочарован. С ненавистью в голосе он спросил:

— И совсем никаких новостей? Может, он уже сдох?

Чэнь Хаожань с удивлением посмотрел на него. Похоже, у этого парня были свои счеты с Чэн Лином. Он взглянул на лорда Фэна, пытаясь найти подсказку, но лицо того было бесстрастным, будто его это не касалось.

Тогда он спросил Лю Мина:

— Господин Лю, зачем вам Чэн Лин? Можете рассказать?

Лю Мин замялся и взглядом приказал лорду Фэну говорить за него.

Тот про себя выругался: «Опять я! Я всё-таки Городской Лорд, а не сваха на побегушках». Но деваться было некуда — авторитет семьи Лю давил слишком сильно.

— Дело в следующем, — начал Фэн. — В семье Чэн есть девушка по имени Чэн Яньбин. Слышал ли о ней брат Хаожань?

Чэнь Хаожань кивнул, ожидая продолжения.

Фэн, пересилив неловкость, продолжил:

— Несколько месяцев назад господин Лю сватался к Чэн Яньбин. Но она наотрез отказала, заявив, что у неё с детства помолвка с вашим сыном, Чэн Лином.

— Господин Лю прибыл в Город Листопада и попросил меня стать посредником, чтобы клан Чэнь официально расторг эту помолвку. Но раз вы говорите, что Чэн Лин пропал... Как нам теперь поступить?

Чэнь Хаожань всё понял. Вот оно что. Но если Лю Мин хочет Яньбин, почему он так смотрел на Ин-эр? Неужели он ошибся?

О Чэн Лине он говорил без тени жалости:

— Чэн Лин больше не член семьи Чэнь, он даже сменил фамилию. Искать его через меня бесполезно.

— Но его нигде нет! Мы даже не знаем, где начинать поиски.

— Можете заглянуть в Секту Безымянного Меча, возможно, у них есть новости. Простите, что не смог помочь. Сегодня мой клан пережил великое потрясение, дел невпроворот, так что не стану вас задерживать. Заходите в другой раз!

Раз речь шла о Чэн Лине и никакой свадьбы не намечалось, интерес Чэнь Хаожаня мгновенно испарился, и он прямо указал гостям на дверь.

Лю Мин бросил взгляд на лорда Фэна и остался сидеть, не шелохнувшись.

Фэн мысленно застонал. Такое и правда трудно произнести вслух. Но под давлением Лю Мина он выдавил:

— Брат Хаожань, не спеши провожать гостей. Раз о Чэн Лине вестей нет, то и ладно. Но есть еще один вопрос.

— Какой? — холодно спросил Чэнь Хаожань.

— Господин Лю — выдающийся молодой талант. Увидев сегодня вашу дочь, он проникся к ней глубокой симпатией. Не стоит ли брату Хаожаню благословить этот союз?

Чэнь Хаожань недоуменно посмотрел на Лю Мина — тот слегка покраснел. Потом перевел взгляд на Фэна:

— Брат Фэн, ты хочешь сказать, что семья Лю предлагает нашему клану породниться?

Фэн кашлянул и неловко произнес:

— Брак — дело серьезное, сразу всё не решить. Господин Лю предлагает вашей дочери для начала стать его наложницей. А позже, когда он доложит старейшинам семьи, можно будет оформить официальный союз.

— Что?! Наложницей?! За кого ты принимаешь старшую дочь клана Чэнь! — Чэнь Хаожань вскочил в ярости.

В его мире такие девушки, как Ин-эр, были ценным ресурсом для политических браков. Предложение сделать её наложницей — даже для могущественного клана Лю — было несмываемым оскорблением для его гордости.

Лорд Фэн попытался смягчить ситуацию:

— Брат Хаожань, не кипятись. Это временно. Статус наложницы — лишь формальность на первое время, позже союз обязательно будет заключен.

— Хватит! Я уважаю вас как гостей, но больше не желаю слушать об этом. Тема наложницы закрыта! — отрезал Чэнь Хаожань.

Фэн замялся, не зная, что сказать Лю Мину.

Но юноша заговорил сам, ледяным тоном:

— Глава Чэнь, сегодня ваш дом в руинах, и ваша элита перебита. Если я помогу Городскому Лорду нанести удар сейчас, боюсь, весь клан Чэнь исчезнет с лица земли прямо под вашим руководством.

Зрачки Чэнь Хаожаня сузились. Он впился взглядом в Лю Мина. Эти слова били в самое больное место. Без элиты он не сможет противостоять лорду Фэну, даже если вернет учеников из секты.

А если Лю Мин вмешается, у клана Чэнь не останется ни шанса. Он оказался в тупике. Лихорадочные поиски выхода не давали результата — перед лицом грубой силы любые интриги рассыпались в прах.

Он понял: выбора нет. Ему придется выбирать между дочерью и выживанием всего клана.

Компромисс

Лицо Чэнь Хаожаня постоянно менялось в цвете — он никак не мог принять решение. Чэнь Ин была его родной дочерью; хоть он и не слишком ладил с госпожой Хэ, к дочери он всегда относился с большой любовью.

Теперь же ему предлагали отдать её в наложницы. Наложница в большом клане — это человек без статуса, по сути, просто запасной вариант. С положением семьи Лю, если она попадет к ним в таком качестве, её жизнь может стать хуже, чем у служанки.

Лю Мин, видя колебания Чэнь Хаожаня, добавил:

— Если глава Чэнь согласится, я гарантирую, что в Городе Листопада клан Чэнь станет единственным гегемоном. А Городская Управа... в будущем её здесь просто не будет.

Чэнь Хаожань вздрогнул. Ставки были невероятно высоки. Неужели Городской Лорд не возражает? Он с недоверием посмотрел на Фэна.

Тот ответил:

— Брат Хаожань, через некоторое время я покину Город Листопада и отправлюсь вместе с господином Лю на юг. Там для меня уже подготовлено достойное место.

После этих слов Чэнь Хаожань окончательно потерял покой. Семья Хэ уничтожена, Городской Лорд уходит... Значит, весь город перейдет под контроль Чэней? Клан достигнет пика своего величия именно при его правлении. Его будут называть не просто главой, а Лордом города и самым почитаемым предком в истории рода.

Но зная характер Ин-эр, как она согласится на роль наложницы? Он метался между амбициями великого завоевателя и чувствами отца.

Лю Мин бросил на него надменный взгляд:

— Раз у главы Чэнь много дел, мы не будем мешать. Подумай хорошенько, завтра мы ждем ответа.

С этими словами он и лорд Фэн покинули зал.

Когда они ушли, Чэнь Хаожань бессильно опустился в кресло, погрузившись в тяжелые думы.

Чэн Лин, притаившийся у стены, не слышал разговора внутри — он не решался использовать духовное чутье, опасаясь обнаружения мастерами такого уровня. Увидев, что гости уходят со своей свитой, он скрытно последовал за ними.

Примерно через полчаса они вошли в Городскую Управу. Чэн Лин дождался момента, оглушил одного из отставших стражников, переоделся в его форму и беспрепятственно проскользнул внутрь.

Усадьба Городского Лорда была огромной. Чэн Лин шел в хвосте группы стражников, низко опустив голову, и никто не обратил на него внимания. Вскоре Лю Мин и Фэн вошли в главный зал. Охрана рассредоточилась, оставив у дверей лишь двоих.

Чэн Лин незаметно отделился от группы и, обойдя здание, притаился в зарослях за залом, чутко прислушиваясь к голосам внутри.

Он услышал голос юноши:

— Лорд Фэн, что это за человек — Чэн Лин? Вы когда-нибудь его видели?

Чэн Лин замер. Почему они ищут его? У него никогда не было дел с семьей Лю. Неужели Управа всё-таки участвовала в засаде шесть лет назад? Он сосредоточился, ловя каждое слово.

Лорд Фэн ответил:

— Лично я его не видел. Знаю только, что его вместе с матерью изгнали из клана Чэнь еще ребенком.

— Почему?

— Этого не знаю. Слышал лишь, что шесть лет назад семья Чэн настояла на их помолвке, и он вернулся в город. Чэнь Хаожань был в ярости и устроил турнир, надеясь, что ученики клана покалечат парня.

— Но кто же знал, что за четыре года в Секте Безымянного Меча этот Чэн Лин добьется таких успехов. Он убил Чэнь Жаня, лучшего среди молодежи, и искалечил Чэнь Цзуна. По сути, он лишил Чэнь Хаожаня наследников.

— Ого, значит, этот Чэн Лин — жестокий тип. Своего сводного брата — и под нож.

— На самом деле, его трудно винить. Чэнь Хаожань почему-то люто ненавидел эту мать с сыном и всячески пытался их извести. Даже в секте их поначалу травили по его указке. Чэн Лин просто защищался.

— Каков его уровень культивации?

— Шесть лет назад он был на пике Заложения Основ. Если жив, то, скорее всего, уже прорвался к Золотому Ядру. К тому же он мастер меча — тогда он умудрился убить Чэнь Жаня, который был на полшага в Золотом Ядре. Говорили, что он был первым среди учеников Заложения Основ во всей секте.

— Как он пропал?

— На следующий день после турнира. В ту же ночь семьи Чэнь и Хэ потеряли нескольких старейшин Золотого Ядра. Уверен, Чэн Лин приложил к этому руку.

Лю Мин задумался:

— Видимо, придется навестить Секту Безымянного Меча. Проклятье, никаких следов. Чэн Яньбин использует его как щит, и это действительно проблема.

«Чэн Яньбин? При чем тут она?» — в голове Чэн Лина всплыли образы из Долины Горлянок. Сердце екнуло, но он тут же подавил эмоции.

Городской Лорд спросил:

— Господин Лю, зачем вам так нужен этот Чэн Лин? С вашим положением и талантом, неужели семья Чэн откажет вам в союзе?

— Вы не понимаете. Несколько месяцев назад, когда я пришел свататься, предок семьи Чэн заявил: Яньбин — их самый одаренный потомок, и у неё есть покровительство учителя. К тому же у неё старая помолвка с Чэн Лином. Силком её замуж не выдать, нужно её согласие.

— А она упёрлась. Под нашим давлением она лишь обронила: пока Чэн Лин не найдется и сам не расторгнет помолвку, или пока кто-то не победит его в честном бою, она замуж не пойдет!

У Чэн Лина разболелась голова. «Что эта девчонка творит? Мы не виделись шесть лет, почти не общались, а она использует меня как предлог. Не хочешь замуж — не ходи, зачем меня-то приплетать? Теперь я еще и враг клана Лю. Ну и влип...»

— И старшие Чэн позволяют ей так капризничать? — удивился Фэн.

— Предок её обожает, да и Лю Цинянь её защищает. Я не могу действовать грубой силой.

— Тогда только в секту — узнавать, где он.

Лю Мин сменил тему:

— Как думаешь, Чэнь Хаожань согласится на наше предложение?

Фэн усмехнулся:

— На восемьдесят процентов уверен, что да. Он амбициозен. Кресло полноправного хозяина города вскружит ему голову. Он сам убедит дочь стать твоей наложницей.

Лю Мин расхохотался:

— Что ж, спасибо тебе, лорд Фэн. Не жалко бросать наследие тысячи лет?

— Пустяки. С вашей протекцией в Академии Знаменитого Меча я обрету гораздо больше. Это честь для меня.

— Ты трезво смотришь на вещи. С твоим возрастом ты станешь распорядителем во внешнем дворе, зато твой сын сможет попасть во внутренний. Ты точно не передумаешь насчет города?

— Ха-ха, не скрою от вас, господин Лю: в этом городе Чэнь Хаожаню никогда не стать истинным хозяином. Мой младший брат остается здесь. Даже если клан Чэнь будет единственным в городе, они ничего не смогут сделать против нас.

— Ха-ха, лорд Фэн, ты настоящий лис! Восхищаюсь тобой.

— Ну что вы. Вижу, вы устали. Позвольте служанкам проводить вас в покои для отдыха.

Чэн Лин, поняв, что больше ничего полезного не услышит, тихо выбрался из усадьбы и вернулся в гостиницу. Сидя на кровати, он анализировал ситуацию.

«Значит, клан Лю пришел по мою душу. Всё из-за выходок Чэн Яньбин. Древние не врали: красота — это корень бед. Впрочем, в секте обо мне вестей нет, пусть ищут ветра в поле».

«А вот Чэнь Ин жалко. Родной отец готов продать её как товар. Чэнь Хаожань, ты не отец, ты делец. Твои дети для тебя лишь пешки. Что ж, подожди еще пару дней. Скоро ты получишь по заслугам».

Тем временем в поместье Чэнь воцарился относительный порядок — Чэнь Хаогуан и Чэнь Хай привели учеников из секты. Чэнь Хаожань вздохнул с облегчением: теперь Городской Лорд не рискнет напасть в открытую.

Однако его терзала мысль об условии Лю Мина. Соблазн стать властелином города был слишком велик. После долгих раздумий амбиции победили родственные чувства. «Дочерей может быть много, а такой шанс выпадает раз в жизни».

Приняв решение, он направился в покои Чэнь Ин.

Девушка рыдала в своей комнате. Смерть матери разрывала ей сердце, а осознание того, что её убили отец и дядя, лишало всякой надежды на справедливость.

Чэнь Хаожань вошел и сел рядом:

— Ин-эр, перестань плакать. Смерть твоей матери — это трагическая случайность.

Чэнь Ин вздрогнула и ледяным голосом спросила:

— Случайность? Разве не ты и дядя сразили её?

— Дочь, мы не знали, что она бросится под удары! Мы просто не успели остановиться. В конце концов, всё началось из-за твоей ссоры с Хэ Куем. Если бы ты не была так остра на язык, ничего бы этого не случилось.

Чэнь Ин задрожала от ярости:

— Значит, ты тоже веришь, что это я убила Хэ Куя?

— Неважно, во что верю я. Важно, во что поверил клан Хэ. Я предупреждал тебя: следи за словами. Твоя мать слишком тебя баловала.

— И даже сейчас ты винишь маму?!

— Довольно. Прошлого не вернуть. У меня к тебе дело.

— Какое еще дело?

— Мы победили, но наша элита погибла. Я боюсь удара со стороны Управы. Сегодня ты видела лорда Фэна и господина Лю.

— Я в этом ничего не смыслю, зачем ты мне это говоришь?

Чэнь Хаожань вздохнул:

— Семья Лю — это не просто клан. Они невероятно могущественны, их предок — мастер стадии Зарождения Духа. Господин Лю, который помог тебе встать, очарован тобой. Он хочет, чтобы ты стала его наложницей.

Чэнь Ин застыла в шоке. Она смотрела на отца, не веря своим ушам:

— Наложницей? Отец, кто я для тебя? Как у тебя язык повернулся предлагать мне такое?!

Чэнь Хаожань покраснел от стыда, но через мгновение взял себя в руки:

— Ин-эр, сначала выслушай!

— Не хочу! Не буду! Я скорее умру, чем стану чьей-то наложницей! — Она закрыла уши руками, её сердце окончательно превратилось в лед.

Чэнь Хаожань вспылил:

— Дослушай до конца! Я знаю, что это унизительно. Но у господина Лю уже есть помолвка с семьей Чэн, он не может взять тебя в жены сейчас. Но он обещал относиться к тебе как к супруге, и в будущем ты сможешь занять это место.

— Ин-эр, ты родилась в клане Чэнь и обязана думать о его благе. Если ты откажешься, Лю и Городской Лорд уничтожат нас. Весь наш род исчезнет с лица земли!

Чэнь Ин посмотрела на него с презрением:

— Скажи честно, сколько они тебе пообещали за меня?

Чэнь Хаожань осекся. Он не ожидал, что тихая дочь так быстро раскусит его мотивы. Это разозлило его еще сильнее.

— Хочешь ты того или нет, ради спасения клана тебе придется пойти на эту жертву. Завтра господин Лю приедет за тобой. Приведи себя в порядок и не позорь меня!

Бросив это, он развернулся и, гневно взмахнув рукавами, покинул комнату.

Первая брачная ночь

Чэнь Ин смотрела вслед уходящему отцу, и в её сердце разливалась ледяная горечь. Последние годы, с тех пор как её брат Чэнь Цзун стал калекой, Чэнь Хаожань относился к её матери и к ней самой с пугающим равнодушием.

Он был одержим продолжением рода. Набрал себе несколько наложниц, но так и не смог зачать сына. Ин-эр знала, что многие старейшины клана уже поговаривали о смене главы и хотели возвести на это место её второго дядю, Чэнь Хаогуана.

Она понимала трудности отца. Именно поэтому, как бы ей ни был противен Хэ Куй, она не отвергла его предложение сразу, а лишь вела себя с ним холодно, надеясь, что он сам отступится.

Кто же знал, что всё обернется так? Глупая фраза об убийстве, брошенная в сердцах, привела к резне между её семьей и семьей дяди. Мать погибла.

Тогда, на площади, она видела всё предельно ясно: её дядя, Хэ Цянь, еще сохранял остатки родственных чувств и не смог нанести последний удар сестре. А отец... Отец не дрогнул. Он ни на мгновение не задумался о жене и хладнокровно прикончил дядю, воспользовавшись его заминкой.

И теперь, ради интересов клана, он отдает её в наложницы чужаку. Последняя капля жалкой надежды, которую она питала к Чэнь Хаожаню, окончательно испарилась.

— Чэнь Хаожань, раз ты не считаешь меня своей дочерью, то не вини меня в том, что будет дальше! — в тишине комнаты голос девушки прозвучал подобно треску ломающегося льда.

На следующее утро Лю Мин прибыл в поместье Чэнь спозаранку. Спустя короткое время к нему вышел Чэнь Хаожань.

Лю Мин спросил без обиняков:

— Глава Чэнь, вы обдумали вчерашнее предложение?

Чэнь Хаожань ответил вопросом на вопрос:

— Ты действительно поможешь мне стать Лордом Города Листопада?

Лю Мин в душе ликовал. Лорд Фэн был прав: этот человек продаст и родную мать за власть. Что для него одна дочь, если на кону стоит целый город?

Он небрежно ответил:

— Через несколько дней лорд Фэн отправится со мной на юг. Когда он уедет, в этом городе не останется никого, кто мог бы диктовать тебе условия.

Чэнь Хаожань просиял:

— Хорошо! Господин Лю, ты человек слова. Я согласен. Сейчас позову дочь.

Он немедленно отправил слуг за Чэнь Ин, велел подать лучший чай, и они с Лю Мином устроились в зале, ведя ни к чему не обязывающую беседу в ожидании невесты.

Прошло полчаса. Когда Лю Мин уже начал проявлять нетерпение, Чэнь Ин наконец появилась в сопровождении служанок.

Лю Мин замер. Сегодня она была в длинном платье цвета яичного желтка, которое подчеркивало её свежесть. Её иссиня-черные волосы блестели и каскадом спадали до самой талии. На лице был легкий макияж: брови, тонкие как ивовые листья, прямой носик, а под длинными ресницами мерцали живые, лучистые глаза.

Она слегка прикусила нижнюю губу своими жемчужно-белыми зубами, оставив на ней бледный след. Её нельзя было назвать роковой красавицей, но в ней была чистота и очарование, которые в сочетании с прекрасной фигурой создавали образ, вызывающий мгновенное желание защитить... или подчинить.

Лю Мин засмотрелся. Даже Чэнь Хаожань никогда не видел дочь в таком великолепии — было очевидно, что она тщательно готовилась. На мгновение его сердце кольнула боль, но он тут же подавил её.

— Ин-эр, наконец-то ты пришла! Поприветствуй господина Лю. Отныне вы должны ладить.

Чэнь Ин проигнорировала отца. Она лишь слегка присела в изящном поклоне перед Лю Мином:

— Приветствую господина Лю.

Юноша опомнился и поспешил подхватить её за руки:

— Прошу, не стоит церемоний! Вы сегодня просто ослепительны.

Чэнь Ин вздрогнула, заставив себя терпеть его прикосновение:

— Господин Лю — выдающийся герой. Для меня честь служить вам.

Лю Мин расхохотался и обернулся к Чэнь Хаожаню:

— Тесть! Сегодня я забираю Ин-эр с собой. Через пару дней я пришлю щедрые дары, надеюсь на ваше понимание.

Чэнь Хаожань лишь махнул рукой. Видя, что дочь за всё время ни разу даже не взглянула на него, он почувствовал укол стыда и потерял интерес к обещанным сокровищам. Ему хотелось, чтобы они ушли как можно быстрее.

Лю Мин взял Чэнь Ин за руку и повел её прочь из поместья Чэнь прямиком в Управу.

Чэн Лин весь день провел в гостинице, мучительно соображая, как разделаться с Чэнями. Теперь, когда ученики из Секты Безымянного Меча вернулись в город, их сила возросла, и действовать в одиночку стало слишком рискованно.

В Городе Листопада не осталось сил, способных противостоять Чэням, кроме Городской Управы. А значит, чтобы «заимствовать силу», нужно было снова присмотреться к лорду Фэну. К тому же Чэн Лин чувствовал: Городской Лорд не так прост, и засада шестилетней давности могла быть его рук делом.

Дождавшись ночи, он надел черный плащ и бесшумно направился к Управе.

Вскоре он перемахнул через заднюю стену поместья. Помня прошлый опыт, он хотел пробраться к главному залу, но заметил группу служанок, несущих подносы с едой и вином к жилым покоям в задней части двора.

— Слышали? Господин Лю сегодня привел девушку. Неужели ему мало тех, что уже есть, раз он заказал столько еды и вина?

— Да уж, эта девушка не простая. Я видела её — это же старшая дочь клана Чэнь!

— Быть не может! Такая знатная особа — и пришла вот так, без свадебного кортежа?

— Говорят, она идет лишь в наложницы! Хех, какая разница, кто у неё отец? Перед господином Лю она теперь такая же рабыня, как и мы.

— Наложницей?! Как старый Чэнь на это пошел?

— У богачей свои причуды. Только вот господин Лю снаружи кажется благородным, а со служанками обходится ужасно. Вчера мою подругу так измучил, что она до сих пор встать не может.

— Бедная девушка... Ей ведь всего шестнадцать. Как бы за одну ночь богу душу не отдала!

— Тише вы! — прикрикнула старшая служанка. — Язык до беды доведет!

Девушки испуганно замолчали.

Чэн Лин слышал каждое слово. «Господин Лю, значит? Раз его клан так силен, если с ним случится "несчастный случай" в стенах Управы, весь Город Листопада встанет на уши».

Он тихо усмехнулся и тенью последовал за служанками к покоям.

Вскоре он оказался у стены комнаты. Найдя темный угол у окна, он затаился, проткнул пальцем бумагу на оконной раме и заглянул внутрь.

В комнате была только Чэнь Ин. Она сидела на краю кровати, Лю Мина рядом не было. «Сама удача идет в руки», — подумал Чэн Лин. Он быстро наложил несколько скрывающих заклинаний и установил у окна небольшой массив для наблюдения.

Он не боялся, что Ин-эр его заметит — с её уровнем Заложения Основ она не могла почувствовать мастера его уровня. Теперь всё, что происходило в спальне, было у него как на ладони.

Прошло немало времени, прежде чем девушка зашевелилась.

Она достала из кольца-хранилища какой-то сверток и высыпала порошок в один из винных кубков на столе. Затем сделала несколько пассов руками, и порошок бесследно растворился. Чэн Лин понял: вино теперь стало ядом или снотворным.

«А у этой барышни есть зубы», — отметил он с любопытством.

Чэнь Ин не остановилась на этом. Она поставила на стол две красные свечи, а под балдахин кровати с обеих сторон спрятала по короткому мечу. Клинки были длиной всего в фут, но в свете ламп они сверкнули так остро, что у Чэн Лина заболели глаза. Редкие артефакты.

Закончив приготовления, она тяжело вздохнула, коснулась рукой груди и неподвижно села на кровать.

Луна поднялась высоко, а Лю Мина всё не было. Служанки заходили несколько раз, меняя остывшие блюда. Чэнь Ин лишь просила их не трогать кубки на столе.

«Все-таки она слишком молода, — вздохнул Чэн Лин, — так легко выдать себя».

Еще через четверть часа явился Лю Мин. Он вошел с громким смехом, выставил всех служанок вон и строго наказал не беспокоить их, что бы ни случилось. Те понимающе хихикнули и ушли, даже стражу из коридора услали подальше.

Чэн Лин ликовал. Под покровом ночи он быстро установил вокруг комнаты несколько артефактов и активировал изолирующий массив. Теперь, даже если Лю Мин будет бить в барабаны и взрывать петарды, снаружи никто не услышит ни звука.

Вернувшись к своему «монитору», Чэн Лин приготовился смотреть шоу.

Лю Мин вошел в комнату, плотоядно глядя на Чэнь Ин:

— Ин-эр, я ведь могу тебя так называть? Сегодня тебе пришлось несладко, но обещаю: если будешь хорошо мне служить, я поговорю с отцом и дам тебе достойное место в семье!

Чэнь Ин выдавила улыбку:

— Господин Лю, я лишь полевой цветок, и то, что вы обратили на меня взор — великое счастье. Но сегодня — мой первый день в вашем доме. Если вы дорожите мной, прошу, давайте соблюдем обряды первой брачной ночи.

— Разумеется! — воскликнул Лю Мин. — Сначала выпьем вина, разделим трапезу, а потом и к делу!

— Как пожелает господин.

— Какой еще «господин»? Называй меня мужем!

— Как только обряд будет совершен, я сразу так и назову.

— Хорошо! Давай выпьем «чашу согласия»!

— Не спешите. Сначала зажжем красные свечи, — Чэнь Ин встала и подошла к свечам.

Она не заметила, что в тот краткий миг, пока она чиркала огнивом, Лю Мин молниеносно поменял кубки местами. Новые выглядели точно так же, как старые.

Свечи разгорелись. Лю Мин наполнил кубки и протянул один девушке:

— Ну что, жена, теперь-то назовешь?

Чэнь Ин опустила глаза, изображая смущение:

— Да, муж... Давайте же выпьем до дна.

Лю Мин многозначительно усмехнулся. Они скрестили руки и осушили кубки.

Едва вино было выпито, Лю Мин отшвырнул кубок в сторону и резко схватил Чэнь Ин в охапку:

— Свечи горят, вино выпито! Ночь коротка, жена, пойдем же скорее на ложе!

Чэнь Ин испугалась по-настоящему. Она была домашней девушкой, к которой ни один мужчина никогда не смел прикасаться так бесцеремонно. Оказавшись в его тисках, она запаниковала и начала вырываться.

— Ты... что ты делаешь?!

От её борьбы и тесного контакта тел кровь Лю Мина закипела еще сильнее. Он хрипло хохотнул:

— Что делаю? Первая брачная ночь, дорогая. Сама подумай, что я сейчас с тобой сделаю!

Спасение

Чэнь Ин похолодела от ужаса и выкрикнула:

— Не смей! Я отравила вино, которое ты выпил! Без противоядия твои внутренности сгниют заживо!

— Дорогая, как же ты жестока. Но что за беда — умереть подле такого прекрасного пиона? По крайней мере, я стану очень довольным призраком! Ха-ха-ха!

Лю Мин хохотал во всё горло. Неужели эта девчонка думала, что её детские уловки могут провести его?

Лицо Чэнь Ин исказилось. Внезапно она почувствовала, как по телу разливается удушливый жар, а сознание начинает плыть. Она вскрикнула, осознав правду:

— Это ты... Ты подменил вино!

— Ха-ха! Разве не ты сама хотела добавить в него «приправу»? Ладно, хватит болтать. Иди ко мне!

Лю Мин, не теряя времени, одним рывком повалил девушку на кровать.

Чэнь Ин пыталась сопротивляться, но огонь в крови лишал её воли, а тело стало мягким и непослушным, будто в нем не осталось костей.

Лю Мин со звериной жадностью вцепился в её платье. Раздался треск разрываемой ткани — «чши-ла!» — и большая часть одежды была сорвана. Девушка вскрикнула, пытаясь прикрыть грудь руками.

Но Лю Мин с легкостью перехватил её запястья. Он снова расхохотался и жадно прильнул к её шее.

Чэнь Ин отбивалась из последних сил, но разница в культивации и действие афродизиака делали сопротивление бесполезным. Она чувствовала омерзительную нежность его губ на своей коже, видела, как по клочкам исчезает её одежда. Чувство жгучего стыда и отчаяния накрыло её. Слезы покатились из глаз, а разум начал погружаться в темноту.

Внезапно она из последних сил закричала:

— Чэнь Хаожань! Ты хуже животного! Ты не муж и не отец! Я и в облике призрака тебя не оставлю!

Чэн Лин стоял у окна, и в его душе шла нешуточная борьба. Смотреть на то, как бесчестят невинную девушку, было выше его сил. Да, Чэнь Хаожань заслуживал смерти, Чэнь Цзун и госпожа Хэ тоже не были святыми. Но Чэнь Ин была ни при чем. Она была лишь жертвой в этой игре.

Видя, как Лю Мин подминает её под себя, разрывая остатки платья, он колебался: спасать или нет?

Но этот отчаянный крик девушки поставил точку.

Он рванулся вперед. Мгновенно ворвавшись в комнату, он вспыхнул светом меча, целясь в Лю Мина.

Лю Мин, увлеченный процессом, внезапно почувствовал ледяной холод за спиной. Он инстинктивно дернулся в сторону, но всё же не успел — лезвие оставило длинный кровавый след на его спине и руке.

Чэн Лин сдержался. Он всё еще опасался мощи клана Лю, поэтому не стал наносить смертельный удар. Ранив юношу, он накинул на Чэнь Ин верхнюю одежду, закрывая её наготу, и сунул ей в руку пилюлю:

— Госпожа, скорее выпейте противоядие. Я его задержу.

Лю Мин был в ярости и шоке. Он и представить не мог, что кто-то всё это время прятался рядом. Напади этот незнакомец чуть позже, в момент экстаза — и Лю Мин был бы уже трупом.

— Кто ты такой?! — взревел он. — Не лезь не в своё дело!

Чэн Лин холодно ответил:

— Старшая дочь моего клана Чэнь не для того рождена, чтобы её топтало такое отребье, как ты. Умри!

Меч Чэн Лина снова пошел в атаку. Лю Мин выхватил свой клинок, с трудом парируя выпад.

— В клане Чэнь есть такие мастера? — прошипел он. — Ты небось самозванец!

Чэн Лин не удостоил его ответом. Он обрушил на противника каскад ударов. Лю Мин посуровел: техника меча незнакомца была невероятно изысканной, без единого изъяна в защите. Ему пришлось отбросить высокомерие и сосредоточиться на обороне.

Чэнь Ин, проглотив пилюлю, почувствовала, как силы понемногу возвращаются. Она прикрылась одеждой и села на кровати. Наблюдая за сражением, она внезапно узнала движения:

— Стиль Скрытого Облака!

Лю Мин вскипел от гнева:

— Так ты и впрямь из Чэней? Чэнь Хаожань, ты решил подставить меня?! Ну погодите, я скормлю вас всех собакам!

Он начал атаковать с удвоенной яростью, вкладывая в удары всю свою мощь.

Это и было целью Чэн Лина. За шесть лет он довел «Стиль Скрытого Облака», украденный у Чэнь Цзуна, до совершенства. Он даже постиг ту самую «мягкую» суть меча, которую не смог понять его сводный брат. Его мастерство сейчас почти не уступало самому Чэнь Хаожаню. Используя родовую технику семьи Чэнь, он окончательно убедил Лю Мина в своей принадлежности к клану.

Поняв, что ярости Лю Мина обычным стилем не сдержать, Чэн Лин вплел в связки технику Разрушения Облаков. Движения Лю Мина тут же замедлились, будто он завяз в болоте.

Воспользовавшись моментом, Чэн Лин нанес серию быстрых ударов. Ткань на Лю Мине разлетелась, кожа покрылась новыми ранами. Тот был вне себя — за десять лет жизни он еще никогда не был так унижен.

Стиснув зубы, Лю Мин выкрикнул:

— «Поэзия Гор и Рек»!

Он собрался применить свой козырь, изученный в Академии Знаменитого Меча. Но едва он начал циркулировать энергию для решающего удара, как его меридианы внезапно зажало — энергия не пошла. Это была секундная заминка, но для Чэн Лина её хватило.

Он обрушил град смертоносных выпадов, острие меча танцевало у самого горла Лю Мина.

— Будь ты проклят, клан Чэнь! — вопил тот, едва успевая уворачиваться. — Одни грязные трюки!

Видя, что смерть дышит в лицо, Лю Мин выхватил из кольца странную сферу. Снаряд взорвался между ними, создав мощную ударную волну. Воспользовавшись дымовой завесой и толчком, Лю Мин вылетел в окно и скрылся.

В душе он обливался кровью: это был бесценный артефакт для спасения жизни из Академии, который он берег как зеницу ока.

Чэн Лин мысленно выругался. «Надо было ставить ловушку снаружи». Но дело было сделано. Лю Мин теперь был уверен, что его предал Чэнь Хаожань. Зерно раздора было посеяно.

Медлить было нельзя — сейчас сбежится вся охрана Управы. Он повернулся к Чэнь Ин:

— Можешь идти?

Девушка покачала головой.

— Не двигайся, я вынесу тебя, — он подхватил её за талию и одним прыжком покинул территорию Управы.

Он не полетел к гостинице. Город скоро превратится в ловушку, и стража будет искать Чэнь Ин повсюду. Он направился к воротам и вылетел в ночное небо, прочь из города.

Шесть лет назад он уходил этими же тропами, так что местность была ему знакома.

Спустя два часа полета они достигли глухого горного ущелья. Чэн Лин нашел пещеру, в которой когда-то прятался сам, и занес девушку внутрь. Опустив её на землю, он быстро установил у входа защитный и скрывающий массивы.

— Ну, как ты? Силы вернулись? — спросил он, обернувшись.

— Нет... — прошептала Чэнь Ин. — Я всё еще не чувствую меридианов.

Чэн Лин взглянул на неё. На ней была лишь накинутая мужская куртка, обнаженные руки, растрепанные волосы... в полумраке пещеры она выглядела невероятно соблазнительно. Неудивительно, что Лю Мин потерял голову.

Впрочем, Чэн Лин оставался спокоен. С точки зрения крови, она была его сестрой. К тому же он видел красавиц и получше — одна Бай Сучжэнь чего стоила.

— Я могу помочь тебе выгнать яд, — ровно произнес он. — Но для этого придется снять одежду. Ты согласна?

Чэнь Ин кивнула без тени сомнения:

— Делай что нужно.

Чэн Лин опешил. Он ждал протестов, криков о чести, но она согласилась так просто... Видимо, предательство отца и пережитый ужас полностью выжгли в ней прежние чувства.

— Хорошо. Подожди здесь, я подготовлюсь.

— Ты... ты ведь вернешься? Мне страшно...

Чэн Лин невольно вздохнул. Женщины — создания непостижимые. То она бросается с мечом на врагов, то дрожит от страха в пустой пещере.

— Не бойся. Снаружи массивы, никто не войдет.

Он знал, что неподалеку есть небольшой рынок для практиков. Слетав туда, он купил несколько комплектов женской одежды разных размеров (на всякий случай), большую деревянную бадью и набор трав для очищающих ванн.

Когда он вернулся в пещеру, глаза Чэнь Ин радостно блеснули:

— Ты вернулся!

— Всё готово. Начнем очистку.

В душе Чэн Лин чувствовал себя странно. Вся эта ситуация напоминала бытовую сцену молодой пары, а не спасение заложницы. Почему она стала такой послушной?

— Послушай, — не выдержал он. — Почему ты так резко изменилась? Неужели и для меня заготовила какие-то ловушки? Если не хочешь — я могу просто отвезти тебя к лекарю.

Чэнь Ин внимательно посмотрела на него:

— Откуда ты знаешь про ловушки в спальне? Значит... ты с самого начала был там?

Чэн Лин не стал отпираться:

— Да. Я не хотел вмешиваться, но в конце концов не выдержал.

Девушка вздохнула:

— Я не виню тебя. И никаких ловушек нет. Просто начинай.

Чэн Лин решил не докапываться до истины. В конце концов, на стадии Заложения Основ она не могла ему навредить. Он достал бадью, наполнил её водой с помощью заклинания, засыпал травы и установил по краям камни духа, создав небольшой массив для сбора энергии.

— Итак, — сказал он, отворачиваясь и гася факелы. — Раздевайся и заходи в воду. Как будешь готова — позови.

В пещере воцарилась тьма. Чэнь Ин облегченно выдохнула. Несмотря на доверие, раздеваться перед мужчиной было невыносимо стыдно. То, что он сам погасил свет и отвернулся, вызвало в её сердце волну благодарности и глубокого уважения к этому загадочному спасителю.

Правда

Чэн Лин услышал за спиной шорох, а через мгновение — плеск воды. Наконец Чэнь Ин произнесла:

— Я готова, начинай.

— Повернись ко мне спиной.

— Хорошо, — после очередного всплеска она добавила: — Готово.

Чэн Лин обернулся и глубоко вздохнул. Его духовное чутье точно определило её положение. Он прижал ладони к её спине и почувствовал легкую дрожь. В голове невольно промелькнула мысль, что кожа у этой девушки невероятно нежная — всё-таки она была избалованной молодой госпожой.

— Сосредоточься. Направляй мою истинную энергию, чтобы вытеснить яд из тела, — сказав это, Чэн Лин начал медленно вливать свою энергию в её меридианы.

Чэнь Ин послушно вела его поток, совершая круговорот по внутренним каналам.

Спустя время, за которое сгорает палочка благовоний, она почувствовала, как из её пор начали выходить белесые нити вещества, растворяясь в чистой воде.

Через полчаса вся вода в бадье стала мутно-белой. Чэн Лин поразился силе яда: судя по цвету, большая часть всё еще оставалась внутри, а то, что вышло, источало резкий, едкий запах, от которого становилось дурно.

Чэн Лин, благодаря своей технике, держался стойко, но Чэнь Ин было совсем плохо: её щеки горели, взгляд затуманился, а в теле не осталось ни капли сил.

— Выходи из воды, мне нужно сменить её и продолжить, — сказал Чэн Лин.

— Я... я не могу пошевелиться, — смущенно прошептала она.

Ситуация стала неловкой. Как ни крути, она его сестра. И что теперь — вытаскивать её на руках?

Чэн Лин тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.

— Тогда не двигайся, я что-нибудь придумаю.

Он просто поднял всю бадью целиком, придерживая Чэнь Ин за плечо, и вылил грязную воду. Весь взмокший от усилий, он снова наполнил емкость с помощью заклинания чистой воды.

— Продолжаем. Держи разум ясным и направляй мою энергию, иначе рискуешь впасть в безумие от искажения ци.

Это было настоящим испытанием — процедура была слишком интимной, но он подавлял в себе все импульсы, помня о родстве. Это требовало колоссального самообладания.

В итоге им пришлось сменить три бадьи воды, прежде чем яд окончательно покинул тело девушки. Чэн Лин обессиленно сел на землю, тяжело дыша. «А этот Лю Мин хорош, — думал он. — Что за дрянь он использовал? Она мощнее той, что была у Чэн Яньбин. При случае надо будет "обменяться опытом"».

Пока он предавался раздумьям, Чэнь Ин наконец пришла в себя. Силы и культивация вернулись, но она лишь сильнее сжалась в бадье, не решаясь встать.

— У тебя есть какая-нибудь одежда, которую я могла бы надеть? — тихо спросила она.

Чэн Лин спохватился. Он достал из кольца-хранилища более десяти комплектов одежды и, отвернувшись, протянул их ей:

— Я покупал на глаз, ориентируясь на твою фигуру. Тут разные размеры, посмотри, что подойдет.

Уже рассвело. Чэнь Ин посмотрела на гору вещей, и в её сердце разлилось тепло. Большинство платьев были нежно-желтыми, пара — светло-зелеными. Она удивилась: «Откуда он узнал мои любимые цвета?»

Помимо платьев, там были украшения для волос и подвески — он продумал всё до мелочей. Она выбрала светло-желтое платье «летящей небожительницы» и начала одеваться.

Прошло немало времени. Чэн Лин сидел неподвижно. Если во время лечения это можно было списать на крайнюю необходимость, то сейчас оборачиваться было бы верхом неприличия. Он лишь ворчал про себя, почему женщинам нужно столько времени, чтобы просто надеть платье.

Спустя почти полчаса раздался голос Чэнь Ин:

— Я закончила. Можешь поворачиваться.

Чэн Лин размял затекшие мышцы и встал. У него перехватило дыхание.

Чэнь Ин стояла перед ним в том самом платье, волосы были уложены в изящный узел, заколотый золотой шпилькой-раскачивателем, а пряди каскадом спадали до талии. На поясе звенели подвески и кисти. Она выглядела благородно, изысканно и в то же время невероятно красиво. Она сумела идеально подобрать аксессуары, которые он купил наугад.

«А у девчонки отличный вкус», — отметил Чэн Лин.

— Хорошо, яд выведен. У меня есть дела. Вот, возьми, здесь камни духа и духовные плоды, они помогут восстановиться. Прощай.

Он протянул ей кольцо-хранилище и собрался уходить.

Но Чэнь Ин внезапно схватила его за руку:

— Брат, ты действительно собираешься бросить меня?

Чэн Лин замер. Что происходит? С чего это она называет его братом? Неужели догадалась?

— Почему ты так меня называешь? Мы почти не знакомы.

— Ты Чэн Лин. И ты действительно мой старший брат, верно?

— Как ты поняла?

— Всё просто: стиль Скрытого Облака. В этом мире им владеют лишь двое — Чэнь Хаожань и брат Чэнь Цзун. Но когда ты приходил в поместье, я слышала, как люди шептались, что ты тоже его знаешь. Если ты не Чэн Лин, то кто же еще?

Чэн Лин заметил, как она произнесла имена: «Чэнь Хаожань» и «брат Цзун». Похоже, в отце она разочаровалась окончательно.

— Ты права. Я Чэн Лин. Разве ты не должна меня ненавидеть?

— За что? Хотя мы никогда не виделись раньше, ты спас меня.

— Я спас тебя только потому, что мне стало жаль. В этом нет иного смысла.

— Именно эта жалость и бесценна. Моим родителям было плевать, а тебе — нет.

— Ладно, думай как хочешь. Денег в кольце хватит надолго, а мне пора по делам.

— Ты идешь за Чэнь Хаожанем?

— Это не твое дело. Собираешься мешать?

— Мешать? Ради такого человека? В его глазах жена, дочь и даже сын — лишь инструменты для борьбы за власть.

Чэн Лин вздохнул:

— Хорошо, что ты это поняла. Теперь мне правда пора. Прощай.

Он развернулся, но Чэнь Ин снова вцепилась в его руку:

— Ты хочешь его убить?

— Я хочу отомстить ему за учителя. Убить его я не могу, но я уничтожу клан Чэнь и оставлю его ни с чем, превратив в калеку.

— Я могу рассказать тебе секрет. Но ты должен взять меня с собой.

Чэн Лин нахмурился:

— Что за секрет?

— Обещай, что не бросишь меня одну, и тогда я скажу.

В голове Чэн Лина завертелись мысли. Что она может знать? Что-то о золотых страницах? Или о засаде тех лет?

— Хорошо, обещаю. Я не оставлю тебя. Говори.

Чэнь Ин облегченно вздохнула:

— В глубине души я всегда считала тебя братом. Хочешь верь, хочешь нет, но я никогда не чувствовала к тебе вражды.

— Спасибо, — сухо ответил Чэн Лин.

— Шесть лет назад, ночью, я хотела найти манускрипт стиля Скрытого Облака и тайком пробралась в комнату Чэнь Хаожаня. Я долго искала, но безуспешно. Уже собиралась уходить, как случайно задела столик. Он сдвинулся, открыв вход в тайную комнату. Там я действительно нашла свитки.

Чэн Лин молчал. Ему эти свитки были не особо нужны — техники с золотых страниц были на голову выше.

Чэнь Ин продолжала:

— Я хотела уйти, но тут вернулся Чэнь Хаожань вместе с моей матерью. Мне пришлось спрятаться в той комнате, и я услышала их разговор.

Чэн Лин понял: это было той самой ночью после турнира и засады.

— И что они сказали?

— Моя мать была в ярости. Она кричала на него: «Неужели ты всё еще печешься об этой дряни и её сынке, раз не желаешь мстить за Цзун-эр?»

А он ответил: «Глупая женщина, что ты смыслишь? Если бы не сегодняшняя неразбериха, я бы давно схватил этого щенка».

Мать не унималась: «Я так и знала! Теперь, когда Цзун-эр калека, ты хочешь вернуть сына этой шлюхи, чтобы он наследовал клан?!»

Чэнь Хаожань взревел: «Чушь! Когда я говорил такое? Я вышвырнул их много лет назад, ты забыла?»

— «Не ври мне! Ты выгнал их только ради секретных техник, а когда получишь их — вернешь парня».

Чэнь Хаожань разволновался и спросил, кто ей это сказал. Мать разошлась не на шутку: «Ты использовал мой клан Хэ! Когда ты женился на Чэн Сюэяо, я ненавидела её. Почему мы обе дочери главных ветвей, но я лишь наложница? Она просто пользовалась силой своего клана».

«Той ночью я прокралась в её комнату, хотела выяснить отношения, но её там не было. Я уже собиралась уйти, как услышала голоса из тайника. Приблизилась и услышала мужской голос: "Сюэяо, как же мне жаль, что тебе приходится томиться в этом клане Чэнь!"»

«А потом ответила Чэн Сюэяо: "Ничего, если это поможет моему брату Сяо получить те книги, я вытерплю любую боль". Мужчина рассмеялся: "Моя дорогая Сюэяо, позволь мне утешить тебя". И дальше из комнаты донеслись... недвусмысленные звуки. Ха-ха! Чэнь Хаожань, твоя жена наставляла тебе рога прямо у тебя под носом!»

Чэнь Хаожань впал в ярость и закричал: «Заткнись! Запомни раз и навсегда: этот Чэн Лин — не мой сын!»

Моя мать была потрясена: «Так ты знал? Знал, что она тебе изменяла, и Чэн Лин — не твоя кровь? Но почему тогда ты был одержим ими? Только ради этих проклятых техник?»

«Чэнь Хаожань, я презираю тебя! Ради свитков ты проглотил измену жены и столько лет растил чужого ублюдка!»

Чэн Лин стоял как громом пораженный. Теперь всё встало на свои места: и холодность Чэнь Хаожаня, и его ненависть к матери. Оказалось, что в жилах этого тела не течет кровь Чэня. Значит, он сын того самого «брата Сяо»? Но кто же такой этот Сяо?

Сиянь

Чэн Лин громко расхохотался, и в его глазах замелькал ледяной блеск. Раньше, из-за прежнего владельца этого тела, он не мог решиться на убийство Чэнь Хаожаня — как-никак, узы отца и сына священны.

Но теперь, узнав, что он не его сын, он отбросил последние сомнения. Месть за учителя могла быть свершена в полной мере.

Чэнь Ин, видя его то безумный смех, то свирепый взгляд, испугалась:

— Что с тобой? Может, мне не стоило тебе этого рассказывать?

— Напротив, — ответил Чэн Лин, — я очень благодарен тебе за правду. Теперь я точно не проявлю слабости к Чэнь Хаожаню. Продолжай, что еще они сказали?

Чэнь Ин продолжила:

— Когда мама это выкрикнула, Чэнь Хаожань пришел в еще большую ярость. Он ругался: «Глупая женщина! Ты хоть понимаешь, что это за книга? Обладая ею, можно занять почетное место не только в Городе Листопада, но и на всем континенте Лазурных Волн».

Мать не верила ему, считая, что он лжет:

— Откуда взяться такой могущественной технике? И откуда тебе об этом знать?

— Хм, тебе, конечно, невдомек. В свое время Чэн Сюэяо, будучи законной дочерью клана Чэн, случайно узнала секрет манускрипта. Легенда гласит, что в нем сокрыта великая тайна: если разгадать загадку, можно обрести божественное искусство.

— После долгих поисков она обнаружила следы манускрипта в нашем клане Чэнь и в Секте Безымянного Меча. Она договорилась со мной: я якобы изгоняю её из семьи, а она пристраивает сына в секту. Но эта дрянь меня обставила — она уже тогда заполучила книгу нашего клана.

— Как она могла её забрать? Разве не ты сам ей отдал? — удивилась мать.

Чэнь Хаожань сплюнул от злости:

— Я тогда и понятия не имел, что у неё на уме. Она нашла этот старый том в сокровищнице и просто унесла. Позже я узнал о её связи с тем мужчиной и случайно прознал о секрете книги.

— Я пытался заставить её выдать манускрипт, но она стояла на своем до конца, твердя, что отправила его в свой клан. Я послал людей к Чэням, но те и сами пытали её, пытаясь выведать правду.

— Она молчала, и мы ничего не могли поделать. В итоге клан Чэн в гневе бросил её на произвол судьбы. Я догадался, что она спрятала книгу, но после её смерти мы перерыли всё и ничего не нашли.

— Кроме того любовника, у неё остался только сын. Кто тот человек — я не знаю, но его культивация была слишком высока, и я не рискнул действовать открыто. Решил зайти через сына. Когда этот щенок вернулся спустя годы с таким мастерством меча, я окончательно убедился: он знает секрет.

— Скажи, разве такому «сыну» я бы доверил место главы? Я мечтал прикончить его! К тому же он убил Жань-эр и оставил меня без наследника. Проклятый выскочка!

Чэнь Ин закончила свой рассказ:

— Когда Чэнь Хаожань всё это выложил, мать наконец поверила ему. Они ушли, и я смогла сбежать из тайника в свою комнату.

Чэн Лин глубоко вдохнул. Всё сходилось. Чэн Сюэяо не была изгнана — это был спектакль, разыгранный вместе с Чэнь Хаожанем. С её умом она бы не жила в нищете у подножия горы, если бы не давление обоих кланов. Под защитой Секты Безымянного Меча они не смели переходить границы.

Но она явно подверглась жестоким пыткам, особенно со стороны Чэней. Неудивительно, что Чэнь Хаожань так его ненавидел, что даже осквернил могилу матери. Что касается клана Чэн — это еще предстояло выяснить.

Он невольно восхитился проницательностью Чэнь Хаожаня: тот по крупицам догадался о тайне золотых страниц. Такого врага нельзя оставлять в живых. Теперь пришло время свести счеты за учителя и исполнить небесную клятву.

— Спасибо, что рассказала. Какие у тебя планы на будущее?

Чэнь Ин грустно опустила голову:

— Какие у меня могут быть планы? В клан Чэнь мне пути нет. Остается только следовать за тобой. Ты ведь обещал не бросать меня.

У Чэн Лина разболелась голова. «Вот так просто приклеилась?»

— Но какой смысл тебе идти со мной? Я иду убивать Чэнь Хаожаня. Ты пойдешь смотреть, как я убиваю твоего родного отца?

— Пойду. Я хочу видеть, как он умрет. У меня нет такого отца. Отныне я беру твою фамилию. Зови меня Чэн Ин!

Чэн Лин широко открыл рот от изумления. «А девчонка-то с характером, совсем как я». Впрочем, фамилия Чэн и ему не была дорога — он просто хотел вернуть свое настоящее имя.

— Ты уверена, что хочешь отречься от отца?

— Уверена! — твердо ответила она.

— Ладно. Но «Чэн Ин» не звучит. Я взял фамилию матери, а тебе она зачем? Давай сменим имя полностью.

— На какое? Придумай сам!

Чэн Лин задумался. «Вечно мне приходится давать имена... Как обыграть "Ин" (Блестящая)? Ян Юй-ин? Слишком по-эстрадному. Жэнь Ин? Не то». Он мучительно перебирал в памяти все знакомые варианты и наконец предложил:

— Тебе нравится твое имя «Ин»?

— Мне всё равно, лишь бы не Чэнь.

— Тогда вот тебе три варианта на выбор: Чжао Ин, Сиянь или Цзы Сяо. Какое нравится?

Девушка повторила их про себя несколько раз и сказала:

— Я не хочу брать чужую фамилию. Пусть будет просто — Сиянь.

Чэн Лин кивнул. Хороший выбор, созвучный с его собственными вкусами.

— Знаешь ли ты, что означает это имя?

— Нет, просто нравится звук.

— Сиянь (Вечерний Лик) — это цветок (Ипомея). Он очень красив: нежно-желтый в центре, белый или алый по краям. Он расцветает в сумерках и увядает к утру. На моей родине так часто называют женщин с печальной судьбой.

— Но я выбрал его для тебя с иным смыслом. Хоть жизнь цветка Сиянь коротка, он невероятно стоек. Он может расцвести в самой плохой почве и в самом холоде, сияя в ночной темноте.

— Сейчас ты ненавидишь Чэнь Хаожаня — значит, ты должна стать сильной. Там, откуда я родом, женщины — не придатки мужчин. У них есть свои мысли, свои цели и свое дело. Только став независимой, ты перестанешь зависеть от чужой воли и по-настоящему возьмешь судьбу в свои руки!

Для Сиянь эти слова стали громом среди ясного неба. Чэн Лин превратил простое имя в целую философию самосовершенствования. Для девушки, воспитанной в традициях клана, это звучало как чистое бунтарство.

Но она слушала очень внимательно. Слова о свободе и праве на свою судьбу отозвались в её сердце. Это было то, чего она всегда втайне желала, но не смела просить.

Её мир мгновенно расширился, а прошлые обиды будто развеялись по ветру.

Она низко поклонилась Чэн Лину:

— Спасибо за наставление, брат. Я знаю, что мне делать.

— Почему ты всё еще зовешь меня братом? Мы ведь не родные по крови.

— В моем сердце ты — брат. Если бы я не была осквернена Лю Мином и не потеряла чистоту, я бы пожелала служить тебе вечно!

Чэн Лин лишился дара речи. «Ну что за логика?» Всего-то одежду порвали да пару раз поцеловали, до главного же не дошло. По сравнению с женщинами с Земли, она была чиста как белый кролик.

— Не бери в голову. Подумаешь, платье порвали. Забудь об этом. Главное — жить ярко.

Сиянь не совсем поняла, но видя, что Чэн Лина это не беспокоит, обрадовалась:

— Тогда я буду звать тебя брат Лин!

Чэн Лин не стал спорить:

— Как хочешь. Сейчас нам нужно вернуться в Город Листопада. Надеюсь, из-за Лю Мина Чэни и Управа уже вцепились друг другу в глотки.

Сиянь покачала головой:

— Насчет драки не знаю, но Лю Мин точно сбежит к своему клану.

— Почему?

— Брат Лин, помнишь красные свечи, что я зажгла в спальне?

— Помню. В чем секрет?

— Я добавила в них порошок «слабых сухожилий». При горении он выделяется в воздух. Если его вдохнуть, через некоторое время духовная энергия в теле начнет течь с перебоями, и практик почувствует себя так, будто лишился культивации.

— А почему я ничего не почувствовал?

— Я боялась, что он заметит, поэтому положила совсем немного. Весь яд впитался в него, пока свечи горели в начале. Я еще подсыпала траву «девяти теней» в вино, но он подменил кубки.

— И как связаны эти два яда?

— Вместе они парализуют полностью. Но даже один порошок «слабых сухожилий» действует не сразу, а через время. Когда ты ворвался, реакция только начиналась.

Чэн Лин удивился:

— Ты кажешься такой тихой, откуда такие познания в ядах?

— В клане Чэнь был старый алхимик, я училась у него.

— Понятно. Но почему ты уверена, что Лю Мин сбежит?

— Действие этого порошка нельзя просто выгнать силой ци. Нужно либо противоядие, либо ждать две недели, пока он сам выветрится. Всё это время он не сможет пользоваться энергией. Неужели он рискнет остаться в городе беззащитным?

Чэн Лин одобрительно кивнул:

— Молодец. У тебя острый ум, просто раньше тебя слишком опекали. В будущем я буду на тебя полагаться.

Сиянь просияла:

— Если брату Лину это угодно, я приложу все силы!

— Хорошо. Нам нужно разобраться с Чэнями. Что скажешь об их силе?

Сиянь прикусила губу:

— Брат Лин, не все в клане Чэнь плохие. Прошу, не губи невиновных, ведь я прожила там всю жизнь.

— Согласен. Я не трону тех, кто ни при чем, но Чэнь Хаожаню пощады не будет.

— Это и мое желание! — гневно ответила Сиянь. — Сильных мастеров в клане осталось немного. Это сам Чэнь Хаожань, а также Чэнь Хаогуан, Чэнь Хаотянь, Чэнь Хай, Чэнь Сун, Чэнь И и Чэнь Жун.

— Кто такие Чэнь И и Чэнь Жун?

— Старейшины клана на средней стадии Золотого Ядра. Хаогуан, Хаотянь и Хай — на поздней стадии. Чэнь Суна ты знаешь — он в начале стадии. Но главная опасность не в них. Самый страшный человек в клане — предок, Чэнь Цинъян. Он мастер стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин вздрогнул. Стадия Зарождающейся Души? Если бы не предупреждение Сиянь, он мог бы в лоб столкнуться с такой мощью. Планы по уничтожению Чэней требовали срочной корректировки.

Памятник

Чэн Лин немного подумал и сказал:

— Если, как ты предполагаешь, Лю Мин сбежит из Города Листопада, он наверняка предупредит Управу города, чтобы те опасались клана Чэнь. Таким образом, мы сможем использовать конфликт между двумя домами.

Сиянь кивнула:

— Верно, я тоже так думаю. Чэнь Хаожань всегда опасался Управы, но раньше он сдерживался из-за Лю Мина. Теперь, когда Лю Мина нет, он наверняка вцепится им в глотку за влияние в городе.

Чэн Лин согласился:

— Тогда дадим им время побороться. Пока не будем возвращаться в Город Листопада, мне нужно заглянуть в Секту Безымянного Меча.

— Брат Лин, ты не возьмешь меня с собой?

— Пока побудь здесь. Вот тебе Пилюля Преодоления Небес и несколько духовных плодов — это поможет твоей культивации. Ты должна успеть достичь стадии Золотого Ядра за короткий срок. Ты говорила, что видела манускрипт стиля Скрытого Облака, ты помнишь его?

— Помню! Но я не практиковала его. Эту технику меча разрешено передавать только мужчинам главной ветви. Я не смела тренироваться втайне — за это карают по законам клана.

Чэн Лин усмехнулся:

— Считать сокровищем какую-то технику среднего ранга... Раз ты ушла из клана Чэнь, забудь о запретах. Расскажи мне содержание манускрипта.

Сиянь послушно продиктовала содержание техники Скрытого Облака слово в слово.

Чэн Лин запомнил всё с первого раза. Он обнажил меч и начал отрабатывать движения одно за другим. Ранее он уже освоил эту технику на восемьдесят процентов, ему не хватало лишь понимания «мягких» приемов. Через полчаса он овладел ею в совершенстве. Однако он не остановился и начал вплетать приемы «мягкости» в свой стиль «Чистого ветра».

Сиянь стояла в стороне, завороженно наблюдая и стараясь запомнить каждое его движение.

Через три дня Чэн Лин наконец полностью объединил стиль Скрытого Облака со своим «Чистым ветром». Мощь техники возросла: удары стали гибкими, непрерывными и совершенно бесшумными.

— Сиянь, ты девушка, и эта техника тебе отлично подходит. Я немного изменил её, она отличается от оригинала, но стала гораздо сильнее. Теперь я передам её тебе, тренируйся усердно.

Сиянь просияла:

— Спасибо, брат Лин!

Чэн Лин добавил:

— Я установил вокруг пещеры массив, который не заметит никто ниже стадии Зарождающейся Души. Практикуй здесь. Мне нужно доставить прах учителя в Секту Безымянного Меча. Как только закончу, я вернусь.

— Хорошо, брат Лин, будь осторожен в пути, — послушно ответила она.

Чэн Лин покинул пещеру и направился в сторону секты. «Если бы ты здесь родился и вырос, разве тебе было бы всё равно?» — слова Сюань Линцзы всё еще звучали в его ушах. Чэн Лин знал: больше всего учитель хотел бы покоиться там, где провел всю жизнь, в Секте Безымянного Меча.

Спустя полдня полета он оказался у ворот секты. Чэн Лин медленно опустился, глядя на знакомый пейзаж. Прошло шесть лет. Наверное, все думают, что он мертв. Впрочем, в секте у него было немного близких людей — разве что Су Жуй да Сун Инцзе.

Он не хотел подниматься в открытую и привлекать внимание, поэтому активировал технику скрытия дыхания и быстро направился к старой даосской обители.

Здесь почти ничего не изменилось. Защитный массив, установленный учителем, всё еще работал, не пуская посторонних. Чэн Лин привычным путем зашел внутрь, но его божественное чутье тут же обнаружило женщину, сидевшую в покоях Сюань Линцзы.

Она тоже заметила его и мгновенно оказалась рядом. Оглядев его, она спросила:

— Ты Чэн Лин? Ты вернулся?

Чэн Лин был поражен: впервые кто-то смог беспрепятственно войти в эту обитель. Он с недоумением посмотрел на гостью.

Перед ним стояла женщина лет двадцати пяти в светло-фиолетовом дворцовом платье. В волосах — деревянная шпилька с узором феникса. Она была невероятно изящна и красива, от неё исходила аура чистоты и легкости, но во взгляде чувствовался холод. Чэн Лин не мог прозреть её культивацию и подумал: «Неужели это Лю Цинянь? Ей восемьсот лет, а она так прекрасна. Неудивительно, что учитель не мог её забыть».

Помня о приличиях, он поклонился:

— Приветствую старшую. Вы — мастер Лю Цинянь?

Женщина кивнула:

— Да. Шесть лет... ты наконец вернулся. А где старший брат Сюань?

Сердце Чэн Лина кольнуло. «Учитель, она пришла! Как было бы хорошо, если бы ты был жив». Он достал из кольца нефритовую бутыль:

— Учитель здесь.

Лю Цинянь тяжело вздохнула:

— Его срок жизни наконец подошел к концу. Это избавление. Отдай мне бутыль.

— Учитель умер не от старости, — отрезал Чэн Лин.

— Что?! Его кто-то убил? Кто? Скажи мне! — её голос дрогнул от гнева.

— Не нужно. Я сам отомщу за него. Если вы хотите, возьмите прах на хранение. Думаю, учитель был бы рад, — он протянул ей сосуд.

Лю Цинянь осторожно приняла его, прижала к груди и внимательно посмотрела на Чэн Лина:

— Неплохо. Пик Золотого Ядра. Теперь понятно, почему в последние годы он был так счастлив и не боялся смерти.

— Я не пускала в эту обитель никого из секты. Изначально я хотела взять тебя в ученики, чтобы продолжить его дело, но теперь вижу — в этом нет нужды.

— Благодарю за заботу, мастер, — поклонился Чэн Лин.

— Шесть лет от тебя не было вестей. Я приходила сюда трижды. Наконец мы встретились.

— Прошу вас, мастер, сохраните мое возвращение в тайне. Сегодня я лишь хочу поставить учителю памятник. Он хотел бы быть похороненным здесь, в секте.

Лю Цинянь помедлила, снова достала нефритовую бутыль и сказала:

— Раз так, пусть покоится здесь. Я смогу приходить сюда и говорить с ним.

Чэн Лин горько усмехнулся. «При жизни не общались, а теперь, когда разделены смертью, решили быть вместе. Неужели гордость важнее любви?»

Он покачал головой, не желая вмешиваться. Он подошел к обрыву, где Сюань Линцзы часто стоял, наблюдая за его тренировками, и начал копать землю.

Лю Цинянь молча стояла рядом. Чэн Лин быстро подготовил место, поместил прах в каменный ларец и опустил в землю. Затем взмахом меча он высек из скалы прямоугольную плиту.

Установив памятник, он вырезал надпись: «Могила покойного учителя Сюань Линцзы. От недостойного ученика Чэн Лина с почтением».

— Учитель, сегодня я в последний раз потренируюсь под вашим присмотром, — негромко сказал он.

Он начал выполнять свой ежедневный комплекс: базовые техники меча, заклинания, шаги и работу с энергией. Закончив, он трижды поклонился могиле и встал.

Лю Цинянь всё это время не сводила с него глаз. «Сюань Линцзы, ты воспитал прекрасного ученика. Он уже превзошел тебя, можешь покоиться с миром», — подумала она.

Чэн Лин собрался уходить:

— Мастер Лю, у меня есть важные дела. Позвольте откланяться.

— Ты идешь мстить за учителя?

— Да.

— Что ж, раз ты решил действовать сам, я не стану мешать. Но раз ты его ученик и назвал меня мастером, я должна сделать тебе подарок. Смотри внимательно — я обучу тебя одной технике меча.

С этими словами его меч сам вылетел из ножен и оказался в её руке. Одним плавным движением она начала выполнять серию приемов.

Чэн Лин обомлел: она забрала его меч так легко! Её культивация была невероятной. Но присмотревшись, он почувствовал, что движения ему знакомы... это было очень похоже на технику «Чистого ветра».

Закончив, она легким движением вернула меч прямо в ножны на поясе Чэн Лина.

— Моя сильная сторона — заклинания, а не мечи. Эту технику я нашла случайно. Она неполная, но дотягивает до высшего ранга. Говорят, у тебя талант к фехтованию. Повтори-ка.

Чэн Лин заколебался. Он был уверен, что она показала часть техники «Чистого ветра», но не целиком. Стоит ли показывать ей оригинал? Если она поймет, что он владеет полной версией, не раскроет ли она секрет золотых страниц?

Лю Цинянь, видя его заминку, спросила:

— Не запомнил? Показать еще раз?

Чэн Лин стиснул зубы. Он решил рискнуть. Возможно, через неё он сможет узнать правду о манускрипте — вряд ли она станет вредить ученику Сюань Линцзы.

— Нет, я всё запомнил. Смотрите.

Он начал выполнять технику «Чистого ветра» — идеально, во всей полноте, удар за ударом.

Лю Цинянь застыла в шоке:

— То, что ты показал... это гораздо совершеннее моей версии! Где ты это видел?!

— Я встречал это раньше. Позвольте спросить, мастер, а где вы нашли свою часть?

— Невозможно... Эту технику знали лишь двое. Один из них точно не мог тебе её передать. Говори, откуда она у тебя?! — аура мастера Зарождающейся Души мгновенно придавила Чэн Лина к земле.

С трудом вынося давление, он ответил:

— Я нашел её случайно. Мастер, вы так и не ответили на мой вопрос.

Лю Цинянь долго смотрела на него, затем убрала давление:

— Ты молчишь, но я и так догадалась. Значит, ты разгадал тайну той старой книги...

Чэн Лин понял: она точно знает о манускрипте.

— Мастер, прошу, расскажите мне всё. Это жизненно важно!

— Сюань Линцзы знал об этом?

— Да, учитель был в курсе.

Лю Цинянь вздохнула:

— Не думала, что он расскажет тебе о прошлом. Ладно. Раз ты его ученик и муж Чэн Яньбин, я открою тебе правду.

Чэн Лин вздрогнул. Она помнит о его помолвке с Чэн Яньбин? Стоит ли говорить, что он не собирается на ней жениться? Но сейчас важнее было выведать информацию о золотых страницах и той таинственной «четвертой силе», что стояла за засадой. Он оказался перед сложным выбором.

События прошлого

Лю Цинянь долго молчала, погрузившись в раздумья, прежде чем заговорить:

— Прошли сотни лет, многое уже стерлось из памяти, но те события я помню так четко, будто это было вчера.

— В то время я вместе с наставниками из секты отправилась на вылазку для закалки. В пути мы встретили группу людей — это были члены клана Чэн и один вольный практик. Я помню только, что его фамилия была Сяо, и все называли его «брат Сяо». Нас собралось больше двадцати человек, и мы решили объединиться.

Чэн Лин вздрогнул. Фамилия Сяо... Не тот ли это мужчина, о котором говорила мать? Он не стал перебивать Лю Цинянь и продолжил слушать.

— Тогда этот брат Сяо достал старую кожаную карту. Он сказал, что по чистой случайности нашел путь к гробнице древнего могущественного мастера. Он убеждал, что если мы сможем войти туда, то обретем несметные сокровища, но в одиночку ему не справиться из-за множества опасностей.

— Мастера из клана Чэн и моей секты согласились. Спустя месяц поисков мы наконец обнаружили вход в гробницу и вошли внутрь.

— Но внутри всё оказалось куда страшнее. Гробница была полна ловушек, массивов, боевых марионеток и свирепых зверей. Путь назад вскоре отрезало, и нам оставалось только идти вперед в надежде найти другой выход.

— Мы блуждали там целый месяц. Смертей становилось всё больше. В то время я была лишь на стадии Заложения Основ, и выжила только благодаря защите своего учителя.

— Однажды мы вышли к развилке с двумя туннелями. Нас оставалось всего восемь человек. Мастера начали спорить, кто пойдет первым, чтобы проверить, нет ли там выхода. Моя культивация была самой низкой, поэтому выбор пал на меня.

— Мой учитель был против, но остальные надавили силой. В итоге меня заставили идти первой. В тот момент я ненавидела их всех: даже мастера Золотого Ядра едва могли защитить себя, а меня, слабую ученицу, фактически отправили на верную смерть.

— У меня не было выбора, и я вошла в один из туннелей. Мне невероятно повезло: этот проход вел прямо в жилые покои хозяина гробницы.

— Никто не ожидал, что хозяин соединит свое прижизненное жилище с местом упокоения. Войдя, я увидела остаточную проекцию мастера. Он обучил меня, как входить и выходить из этого места, после чего изображение исчезло.

— Там было неописуемо красиво. Огромное пространство, пропитанное густейшей духовной энергией, сады с редкими плодами и лекарственными травами, склады с пилюлями и ресурсами. Я решила остаться там и повышать культивацию.

— К сожалению, большинство пилюль от времени превратились в прах, поэтому я питалась травами и плодами. Спустя год я совершила прорыв и достигла стадии Золотого Ядра.

— Я хотела вернуться за учителем и тайно пробралась назад к развилке, но там никого не было. Из-за обилия ловушек я не рискнула блуждать по всей гробнице — единственным путем оставался второй туннель.

— Там, в большом зале, я нашла тела своего учителя и остальных спутников. Жив был только тот самый брат Сяо, но и он находился на последнем издыхании.

— Я выходила его, скармливая добытые духовные плоды. Пока он был без сознания, я заметила, что стены зала испещрены надписями и рисунками — это было описание жизни хозяина и его наследия.

— Из надписей я узнала, что мастер гробницы случайно нашел два старых тома (толстых книги). Ходили легенды, что в них сокрыта великая тайна, разгадав которую, можно достичь вершины пути совершенствования.

При этих словах сердце Чэн Лина екнуло. Два тома? У него на руках уже было три. Очевидно, хозяин гробницы и сам не знал точного количества книг.

Лю Цинянь продолжала:

— Я обыскала зал, но нашла только одну книгу. Проверила кольца погибших — пусто. Стало ясно: вторая книга у брата Сяо, который как раз пришел в себя. Он начал расспрашивать, как я достигла Золотого Ядра и как спасла его.

— Тогда я пожалела, что спасла его. Его культивация была на пике Золотого Ядра — гораздо выше моей. Я на ходу придумала историю, будто нашла в туннеле редкие пилюли. Сказав, что мне нужно достойно похоронить учителя, я попыталась уйти.

— Но он мне не поверил и последовал за мной. К счастью, он еще не полностью восстановился после ран, и я смогла оторваться и вернуться в свои покои.

— Он не знал секрета входа и остался караулить снаружи. Я была заперта. Мне оставалось только одно — тренироваться в покоях, пока не стану достаточно сильной, чтобы пробиться наружу.

— Благодаря ресурсам я росла быстро. Через четыре года я достигла пика Золотого Ядра и полностью освоила техники, изображенные на стенах зала. Тогда я вышла, чтобы сразиться с ним насмерть.

— Мы были равны в культивации, но у меня были плоды для быстрого восстановления энергии. Постепенно я начала брать верх. Ранив его в нескольких местах, я заставила его бежать.

— Я не стала преследовать его далеко, боясь попасть в ловушки гробницы, и покинула это место, вернувшись в Секту Безымянного Меча. С тех пор я больше никогда не видела брата Сяо.

— Так эти две книги разделились: одна осталась у меня, другая у него. За сотни лет я так и не смогла разгадать их секрет. Со временем пыл угас, и я передала книгу в хранилище секты в надежде, что когда-нибудь найдется способный ученик.

— Судя по всему, этим учеником стал ты.

Чэн Лин всё понял. Теперь ясно, почему одна книга была в секте. Но почему вторая оказалась у клана Чэнь? Неужели этот Сяо как-то связан с ними? Рассказ Лю Цинянь прояснил происхождение книг, но так и не раскрыл личность «четвертой силы».

— Мастер, вы рассказывали об этом кому-нибудь еще? — спросил он.

— Когда я передавала книгу в архив, её видели главы всех залов. Я не вдавалась в детали, но сказала, что в ней скрыта великая тайна.

Чэн Лин похолодел. Значит, он упустил из виду самое очевидное: четвертой группой могли быть люди из самой секты. Но кто? Наставника можно исключить. Под подозрение попадали Чэнь Хай, Чэн Юань, Сун Ханьюй и даже сам глава секты Сюань Усян!

— Мастер Лю, мой учитель погиб, защищая меня. В ту ночь в засаде участвовало четыре группы. Я точно знаю про кланы Хэ и Чэнь, но две другие остаются загадкой.

В глазах Лю Цинянь вспыхнул холодный блеск, и мощная аура мастера Зарождающейся Души заполнила комнату:

— Четыре группы... Кланы Чэнь и Хэ? Смелости им не занимать — напасть на старейшину Секты Безымянного Меча!

— Клан Хэ уже уничтожен, с Чэнями я разберусь сам. Но я прошу вас, мастер, присмотрите за остальными.

— У тебя есть подозрения?

— Да. Я уверен, что одна группа была из клана Чэн, а вторая — из нашей секты.

— Клан Чэн? Семья Яньбин? И кто-то из своих? С чего ты это взял?

Чэн Лин вздохнул:

— Им нужны манускрипты. Техника меча, которой я владею, действительно из тех книг. Моя мать, происходившая из клана Чэн, оставила их мне. В её семье знали о секрете и хотели забрать книги силой.

— Есть ли у тебя доказательства? Это серьезное обвинение, затрагивающее интересы Яньбин и чести секты.

Чэн Лин лишь горько покачал главой:

— Доказательств нет. Поэтому я и прошу вас быть бдительной.

Лю Цинянь на мгновение задумалась:

— Хорошо, я присмотрю. Но послушай, парень, прошло уже шесть лет. Что ты собираешься делать с помолвкой?

Чэн Лин поморщился, понимая, что этого вопроса не избежать:

— Раз уж прошло шесть лет, пара месяцев ничего не решит. Сначала я должен отомстить за учителя.

— Глупости! Яньбин ждала тебя всё это время. Ты хочешь, чтобы она состарилась в ожидании? Негодяй, ты уже получил все выгоды, а теперь хочешь бросить её?

Чэн Лин схватился за голову. «Неужели эта девчонка рассказала Лю Цинянь  даже про то, как я помогал ей выводить яд?» Его загнали в угол.

— Мастер, сначала я должен покончить с кланом Чэнь! К тому же, если клан Чэн причастен к засаде, как я могу на ней жениться?

Лю Цинянь властно взмахнула рукой:

— Это разные вещи. Клан Чэн — это клан, а Яньбин — это Яньбин. Мою ученицу никто не смеет обижать. Ты дашь ответ сегодня, иначе не сойдешь с этой горы!

Чэн Лин окончательно сдался. Учитель был прав: Лю Цинянь — женщина суровая.

— Хорошо. Как только я разберусь с делами в Городе Листопада, я дам вам окончательный ответ.

— То-то же, — удовлетворенно кивнула она. — Береги Яньбин. Не повторяй наших с твоим учителем ошибок. Потеряешь время — потеряешь целую жизнь.

«Это потому, что ты была слишком гордой, — подумал про себя Чэн Лин, — а наставник — слишком нерешительным. Если бы мне была дорога девушка, я бы костьми лег, но добился своего».

— Как ты собираешься в одиночку идти против целого клана? К тому же, Чэнь Хаожань всё-таки считается твоим отцом.

Чэн Лин облегченно выдохнул, поняв, что тема свадьбы закрыта:

— Не беспокойтесь, мастер. У меня есть план. Клан Чэнь сейчас наверняка втянут в кровавую дележку с Управой города. Я дождусь, когда они ослабят друг друга, и нанесу удар.

Лю Цинянь одобрила его настрой:

— Будь осторожен. Если возникнут трудности — обращайся. И помни: как только закончишь с Чэнями, пулей возвращайся в секту. Яньбин ждет!

Чэн Лин мысленно закатил глаза. Из Лю Цинянь вышла бы отличная сваха. Чтобы не продолжать этот разговор, он поспешил откланяться:

— Понял. Всё сделаю в лучшем виде. Позвольте идти.

Она махнула рукой, отпуская его. Чэн Лин, словно получив амнистию, мгновенно применил технику перемещения и скрылся из виду.

Замысел

Чэн Лин поспешно покинул обитель, наконец-то избавившись от опеки Лю Цинянь.

Визит в секту подтвердил его догадки: один из таинственных томов действительно находится в Секте Безымянного Меча.

Всего он собрал три книги: одну купил на рынке, вторую отбил на аукционе острова Лазурных Волн, а третья нашлась в старой комнате Чэнь Лина. Последняя, очевидно, принадлежала клану Чэнь. Значит, в секте осталась еще одна.

В свое время Чэн Сюэяо настаивала на том, чтобы её сын стал официальным учеником именно ради этого манускрипта, но так и не успела его заполучить.

Где же она может быть сейчас? Клан Чэнь можно исключить. Остаются либо клан Чэн, либо сам глава секты.

Пока к ним не подступиться. Возможно, стоит всерьез подумать о браке с Чэн Яньбин, чтобы войти в их семью?

Но эта мысль вызывала у него внутреннее отторжение. Использовать женитьбу ради выгоды было не в характере Чэн Лина — он чувствовал себя не в своей тарелке от таких планов.

— Ладно, это подождет. Сейчас главное — разобраться с Чэнями! — пробормотал он и полетел к пещере.

Прибыв на место, он увидел Сиянь, которая отрабатывала технику меча на свежем воздухе — в пещере ей явно было тесно. Её движения в стиле Скрытого Облака уже обрели определенную уверенность.

— Принимай удар! — крикнул Чэн Лин и атаковал её.

Сиянь вздрогнула, но, узнав голос, успокоилась. Она подняла меч и пошла в контратаку.

Чэн Лин использовал только базовые техники, по ходу боя указывая ей на ошибки. Они спарринговались больше получаса.

Для Сиянь это было бесценным уроком. Наставления Чэн Лина били точно в цель, а после его правок она стала гораздо лучше понимать суть движений.

— Спасибо за науку, брат Лин! — радостно поблагодарила она.

— Неплохо, ты уже на пике Заложения Основ. Запомни: техника меча мертва, не привязывайся к заученным движениям. Только гибкое применение сделает тебя сильнее.

— Я поняла!

— Хорошо. Ты готова прорываться к стадии Золотого Ядра?

— Да!

— Тогда делай это сегодня. Как только закончишь, обсудим план мести.

Сиянь просияла:

— Пожалуйста, брат Лин, защити меня во время прорыва!

Она села, скрестив ноги, и начала циркулировать энергию, готовясь к грозовому испытанию. Чэн Лин быстрыми движениями установил вокруг неё защитный массив и массив для отвода молний.

Вскоре небо затянуло тучами, и с грохотом обрушилась первая молния.

Чэн Лин оценил её силу — его собственное испытание было куда мощнее. С его защитным массивом шестого ранга такие молнии были ей не страшны.

Спустя полчаса всё закончилось. Сиянь, невредимая, поглотила энергию пятицветных облаков и официально перешла на начальную стадию Золотого Ядра. Очистившись заклинанием воды, она подбежала к нему:

— Брат Лин, твой массив такой мощный! Какого он ранга?

— Шестого, — небрежно ответил он.

Сиянь ахнула:

— Мастер массивов шестого ранга... В этом мире таких единицы!

— Есть и другие, — покачал он головой, вспомнив архипелаг. — Но сейчас нам пора в Город Листопада. Сиянь, многие ли знают тебя в лицо в городе?

— Думаю, нет. Я почти не выходила из дома.

— Тогда план такой: я научу тебя паре приемов, мы сменим имидж, чтобы тебя никто не узнал, и завтра выдвигаемся.

Они принялись за маскировку. Чэн Лин учил её искусству макияжа. Опыт с Бай Сучжэнь не прошел даром: он изготовил всё необходимое из минералов и шерсти животных — тени, карандаши, пудру.

Сиянь чувствовала, как он водит кистью по её лицу, и в её сердце расцветала нежность. В этом мире подкрашивание бровей женщине мужчиной считалось интимным жестом, символом глубокой привязанности.

Чэн Лин же, ни о чем не подозревая, просто старался получше загримировать её, случайно разбередив девичьи чувства.

Наконец он закончил и создал водяное зеркало.

Сиянь не поверила своим глазам. Её кожа стала чуть смуглее, что придало ей здоровый вид, брови — гуще, а веки покрылись серыми тенями с блестками. Губы горели алым, лицо казалось тоньше, а черные волосы завили в локоны. Она выглядела старше и увереннее.

— Ну как? Выглядишь на несколько лет старше. Роковая женщина, очень сексуально! — усмехнулся Чэн Лин.

— Это правда я? Брат Лин, как ты это сделал?

— Пара хитростей. Если ты не встретишь того, кто знает тебя с пеленок, никто не догадается. Если нравится — забирай косметику себе.

Сиянь счастливо приняла подарок:

— Тебе нравится, как я сейчас выгляжу?

— Эм... Это стиль «смоки-айс». На моей родине так красились девушки в ночных клубах.

— Ночные клубы? Что это? Ты часто там бывал?

— Это... неважно. Главное — маскировка. Но мне кажется, чего-то не хватает...

Он заставил её встать и начал учить «подиумной походке», манере речи, умению стрелять глазами и жестикуляции. Затем заставил сменить одежду. Сиянь поначалу сопротивлялась вызывающему наряду, но под напором Чэн Лина сдалась, накинув сверху большой плащ, скрывающий фигуру.

— Запомни, — наставлял он. — Теперь ты — фея Сиянь с острова Бессмертных из Моря Лазурных Волн. Ты прибыла на материк для торговли пилюлями, плодами и материалами.

— Мы пойдем сразу к Чэням?

— Нет, там тебя могут узнать. Мы найдем базу в самом городе. Ты теперь не дочка главы клана, а глава торговой делегации из-за моря. Веди себя соответственно.

— Я поняла. А ты кто?

— Я буду твоим телохранителем. Мое имя — Чжан Чжао. На людях зови меня «телохранитель Чжан».

Он произнес это с абсолютно серьезным лицом. Сиянь лишь послушно кивнула.

— Сегодня отдыхаем. Я наварю пилюль, а завтра — в путь.

Чэн Лин принялся за алхимию. Он уже практиковался на острове, но его уровень был низким — только для стадии Заложения Основ. Для «заморской делегации» это было несерьезно. Ему пришлось потратить несколько дней на интенсивную практику, используя материалы из сокровищницы клана Хэ.

Через десять дней он уверенно варил все виды пилюль для Заложения Основ отличного качества. Вскоре он достиг уровня мастера алхимии третьего ранга.

Сиянь в это время осваивала новую манеру поведения и технику меча «Снежного льда», которую ей дал Чэн Лин взамен узнаваемого стиля Скрытого Облака.

Спустя месяц Чэн Лин окончательно закрепился на третьем ранге и наварил кучу редких пилюль, используя материалы из Моря Лазурных Волн. Такие лекарства в Городе Листопада были в новинку и работали куда сильнее местных аналогов.

Практика в алхимии также помогла ему лучше контролировать пламя и свою духовную энергию.

— Сиянь, пора! — крикнул он, смывая пот заклинанием воды.

Девушка решительно встала. Этот день наконец настал.

Заморский караван

Раннее утро встретило мир нежным благоуханием. Ночной дождь смыл всю пыль и грязь, и теперь в воздухе разливался тонкий аромат цветов и трав, проникая в каждую пору с каждым вдохом.

Солнце медленно поднималось, и первые лучи, осветив городские ворота, дарили стражникам приятное тепло. У входа уже вовсю кипела жизнь: люди, вставшие ни свет ни заря, сновали туда-сюда, создавая привычную суету.

Внезапно раздался мелодичный звон бубенцов. Стражники всмотрелись в даль — к воротам приближался небольшой отряд.

Возглавлял его молодой человек на статном коне. Он был облачен в огненно-красную мантию, на голове — черная шапка с красными шнурами, завязанными спереди в узел «единения сердец», концы которых эффектно ниспадали на затылок.

Из-под мантии виднелись ноги в красных штанах, обутые в высокие сапоги. У пояса висел меч в ножнах. Левой рукой всадник неспешно придерживал поводья, правая покоилась на рукояти меча. Со спиной, прямой как струна, он величественно ехал к воротам.

За ним медленно следовала двухколесная карета, украшенная верблюжьими колокольчиками, лентами и фонариками, которые на ходу издавали приятное «динь-динь». Сквозь легкий шелк занавесок в кабине угадывался изящный силуэт сидящей женщины.

За каретой тянулись десятки повозок с товаром, которые толкали грузчики. Повозки были настолько тяжелыми, что оставляли в земле глубокие колеи.

Начальник караула мгновенно подобрался. Такой размах говорил о прибытии крупного торгового союза. Он тут же велел доложить в Управу города, а сам вышел навстречу.

Этот караван, как несложно догадаться, состоял из Чэн Лина и Сиянь. Тот пижон в красном — любой, кто смотрел старые сериалы, узнал бы образ «Южного рыцаря» Чжань Чжао. Это был Чэн Лин, который слегка подправил свою внешность гримом: он стал выглядеть на несколько лет старше, что лишь добавило ему мужественности и стати.

— Позвольте узнать, кто вы и с какой целью прибыли в Город Листопада? — спросил начальник караула.

За последние месяцы в городе произошло немало потрясений. Сначала два из трех великих кланов — Хэ и Чэнь — сошлись в смертельной схватке, закончившейся истреблением семьи Хэ. Затем пошли слухи, что Чэни пытались убить отпрыска семьи Лю с юга. Тот сбежал, но скандал затронул и Управу: городской глава и его сын бесследно исчезли. Теперь всеми делами заправлял заместитель главы — Фэн Пин.

Пока место уничтоженного клана Хэ пустовало, Чэни и Управа грызлись за наследство: стычки происходили каждые несколько дней. Только месяц назад они наконец пришли к компромиссу, поделив активы Хэ пополам. Город едва вздохнул спокойно, и появление столь мощного каравана могло снова нарушить хрупкое равновесие.

Чэн Лин вежливо поклонился, не слезая с коня:

— Приветствую, уважаемый. Мы прибыли из Моря Лазурных Волн. Хотим закупить партию материалов для алхимии и продать свои товары.

Стражник облегченно выдохнул. Раз проездом — значит, проблем меньше.

— Понятно. Но в нашем городе свои правила: за въезд торгового каравана полагается немалая пошлина.

— Разумеется, — ответил Чэн Лин. — Прошу принять этот скромный подарок, а официальную пошлину мы выплатим сполна.

С этими словами он бросил стражнику накопительное кольцо. Тот заглянул внутрь и ахнул: в кольце лежало сто тысяч низкоранговых камней духа и несколько флаконов с пилюлями стадии Очищения Ци. Взгляд стражника тут же изменился. Таких щедрых купцов он еще не встречал.

— Старший, вы истинный герой! Я уже доложил о вас Фэн Пину, скоро вас встретят.

Он лично взял коня Чэн Лина под уздцы и крикнул подчиненным, чтобы те помогли катить повозки.

Чэн Лин усмехнулся и бросил еще одно кольцо:

— Этого хватит для покрытия пошлин?

Стражник просканировал кольцо, вздрогнул и затараторил:

— Достаточно! Более чем достаточно! Прошу, проходите!

Вскоре караван оказался внутри городских стен. Навстречу им вышел мужчина в дорогих шелках.

— Дорогие гости! Простите, что не встретил вовремя! — пробасил он.

— Это наш заместитель Фэн Пин, сейчас он за главного в городе, — шепнул стражник Чэн Лину.

Чэн Лин, проигнорировав приставку «заместитель», быстро спешился и радушно пожал руку Фэну:

— О, городской глава Фэн! Для нас большая честь. Мы лишь скромные торговцы с острова Бессмертных, что в Море Лазурных Волн. К чему такие церемонии?

При рукопожатии в ладонь Фэн Пина скользнуло кольцо. Тот незаметно проверил содержимое: миллион камней духа, пилюли и диковинные духовные плоды, источающие чудесный аромат. «Откуда взялись эти богачи?» — изумился Фэн, но на лице сохранил вежливую улыбку.

— Гости издалека — всегда радость. Как мне величать вас?

— Моя фамилия Чжан, имя Чжао. Я возглавляю охрану каравана. Можете звать меня просто «телохранитель Чжан».

Чэн Лин замер в ожидании, глядя на Фэн Пина.

Тот, слегка сбитый с толку таким пристальным взглядом, ответил:

— Приятно познакомиться, телохранитель Чжан. Есть ли у вас место для ночлега?

Чэн Лин почувствовал себя так, словно только что вышел из отличной бани — телохранитель Чжан! Как же чертовски круто это звучало!

— Мы впервые в Городе Листопада, и встретить самого главу — великая удача. В вопросе жилья мы полностью полагаемся на ваш совет.

Фэн Пин кивнул:

— Раз так, приглашаю вас и вашу госпожу в мою резиденцию. Прошу!

— Простите, глава, я должен спросить разрешения у госпожи. Секунду.

Чэн Лин подошел к карете и почтительно склонился:

— Госпожа, глава Фэн приглашает нас в свою резиденцию. Что прикажете?

— Иди. В этих делах я полностью полагаюсь на тебя, телохранитель Чжан, — раздался из кареты мелодичный, уверенный голос.

«Настоящая знатная дама», — подумал Фэн Пин, гадая, как она выглядит. Чэн Лин вернулся к нему:

— Моя госпожа дала согласие. Ведите, глава, нам не терпится отдохнуть.

Вскоре они расположились в главном зале Управы.

— Телохранитель Чжан, вы так молоды, а уже на пике Золотого Ядра. Редкое достижение! — начал светскую беседу Фэн Пин.

На вид Чэн Лину сейчас было лет 27–28, и такая культивация для этого возраста действительно впечатляла.

— Глава, вы мне льстите, — улыбнулся Чэн Лин. — Я сирота, меня подобрал и воспитал мой мастер. В Море Лазурных Волн ресурсов мало, но мастер в своих странствиях раздобыл чудесные плоды. Благодаря им я и достиг таких высот.

— Не те ли это плоды, что были в кольце?

— Именно. Вот, посмотрите: это Плод Мистического Ян, а это Плод Кровавой Эссенции. Они помогают культивации Золотого Ядра куда лучше обычных пилюль.

Он пододвинул еще несколько плодов Фэн Пину. Тот не раздумывая их принял.

— Почему же они лучше пилюль? — полюбопытствовал Фэн.

— Их можно есть просто так или использовать как ингредиенты. Мой наставник не был силен в алхимии, поэтому мы ели их свежими. В пилюлях всегда есть примеси, которые снижают чистоту энергии и создают «яд пилюль». А эти плоды — натуральный продукт, без консервантов и добавок!

Чэн Лин мысленно прикусил язык — занесло его на терминах из прошлой жизни.

— Яд пилюль? Впервые слышу. Что это?

— Бывало ли у вас так: в бою вы тратите много сил, глотаете пилюли для восстановления, но чувствуете, что ваши техники стали слабее? Это и есть воздействие яда пилюль, снижающее чистоту вашей энергии.

Фэн Пин слушал, открыв рот. Это звучало логично, да и аура собеседника была кристально чистой.

— Но зачем вы проделали путь в десятки тысяч ли от Моря Лазурных Волн до нашего города?

— Видите ли, глава, мой мастер стар, его срок подходит к концу. Он хочет, чтобы госпожа возглавила дело, и отправил нас в путешествие для закалки. Мы слышали, что ваш город — центр торговли, вот и решили обосноваться здесь.

— Значит, вы планируете остаться надолго?

— Именно. У нас есть уникальные пилюли, изготовленные по заморским методикам. Они гораздо эффективнее местных. Конечно, мы понимаем, кто здесь хозяин. Своевременное «почтение» в вашу сторону гарантируем, — Чэн Лин многозначительно подмигнул.

Фэн Пин оживился. В городе монополистом по пилюлям был клан Чэнь. Управа же жила за счет налогов, игорных домов и артефактов. Если впустить этот караван, можно было не только ослабить Чэней, но и получить личную выгоду.

— Что ж, приезд таких мастеров — благо для города. Какие у вас требования к помещению?

— Нам нужно большое здание, желательно с внутренним двором. Госпожа — женщина деликатная, ей нужен покой, да и товары нужно где-то хранить.

Фэн Пин задумался. Найти такое место в центре было сложно... если только это не поместье какого-нибудь клана. Внезапно его глаза блеснули:

— Я знаю такое место. Огромная усадьба в самом престижном восточном районе. Но цена кусается.

— Сколько? — деловито спросил Чэн Лин.

— Пять миллионов низкоранговых камней духа!

— Ого! Что же это за лавка по такой цене?

Фэн Пин усмехнулся:

— Это не просто лавка. Это целое родовое поместье.

Чэн Лин замер. Он понял: Фэн Пин предлагает ему купить поместье уничтоженного клана Хэ.

Чэнь Цинъян

Чэн Лин не ошибся: Фэн Пин действительно предложил ему родовое гнездо клана Хэ.

После того как Хэ были истреблены, клан Чэнь и Управа города были слишком заняты дележкой территорий. К тому же сокровищницу Хэ кто-то обчистил (Чэн Лин скромно промолчал об этом), и пустая усадьба, лишенная ценностей, просто стояла заброшенной.

Появление Чэн Лина позволило Фэн Пину изящно избавиться от «неликвида». В обычное время такая усадьба стоила бы не меньше пятидесяти миллионов низкоранговых камней духа, но Хэ больше не существовало, а Управа номинально распоряжалась всеми землями города.

Впрочем, Фэн Пин не рискнул задирать цену. Слишком высокий ценник заставил бы клан Чэнь вмешаться, чтобы откусить кусок, да и богатый купец мог сорваться с крючка. Пять миллионов — сумма, на которую Чэни закроют глаза. К тому же Фэн Пин проявил хитрость: он оформил это как «аренду», понимая, что караван не останется в городе вечно. Когда они уедут, усадьба снова вернется к нему. Чистая прибыль из ничего — идеальная сделка.

Чэн Лин тоже был доволен. Он уже бывал в поместье Хэ и знал, насколько оно огромно. Там можно было развернуть серьезные массивы и создать надежную базу.

Стороны быстро подписали соглашение, и заморский торговый союз официально обрел резиденцию в Городе Листопада. Фэн Пин хотел было устроить банкет в честь дорогих гостей, но Чэн Лин вежливо отказался, сославшись на то, что госпожа ждет у ворот.

К полудню караван уже обосновался в поместье. Чэн Лин обратился к нанятым по дороге грузчикам:

— Кто-нибудь из вас хочет остаться здесь на постоянную работу?

Люди переглянулись. Все они были простыми крестьянами из горной деревни, которых Чэн Лин нанял в пути, и оставаться в таком опасном мегаполисе им было не по себе. Лишь один вызвался остаться.

Чэн Лин щедро расплатился с остальными золотом и отпустил их. Оставшемуся он задал вопрос:

— Почему ты решил остаться?

— Господин, я круглая сирота, мне некуда возвращаться. Видя вашу доблесть, я понял, что вы — мастер пути. Я осмелился остаться в надежде тоже приобщиться к мудрости совершенствования!

Чэн Лин удивился амбициям парня.

— Как тебя зовут? Сколько тебе лет?

— Меня зовут Чжан Ху, мне восемнадцать!

Чэн Лина передернуло. Чжан Ху? Почему не Чжао Ху? Видимо, он слишком пересмотрел историй про судью Бао, раз невольно начал собирать вокруг себя свиту с такими именами.

— Хорошо. Если будешь трудиться усердно и я буду доволен, я обучу тебя техникам.

Чжан Ху рухнул на колени:

— Благодарю за милость, господин!

— Не называй меня господином. Можно «телохранитель Чжан» или «молодой мастер». И забудь про коленопреклонения. Запомни: у мужчины под коленями золото — нельзя их склонять перед каждым.

— Понял, молодой мастер!

— Теперь слушай задание. Первое: найми приказчиков, желательно местных, знающих город. Второе: найди служанок для госпожи, но обязательно приезжих, не местных. Третье: найми нескольких практиков, ранг не важен. Понял?

Чжан Ху сообразил мгновенно:

— Понял. Сколько людей нужно?

Чэн Лин бросил ему накопительное кольцо и многозначительно произнес:

— Решай сам. У тебя три дня. Справишься — твоя жизнь круто изменится.

Не дожидаясь ответа, Чэн Лин направился во внутренние покои к Сиянь.

Поместье Хэ было устроено традиционно: лавки у входа, затем внешний двор для приема гостей, отделенный высокой стеной с воротами от внутренних покоев. За стеной раскинулся сад с искусственным озером. Крытая галерея делила внутреннюю часть на мужскую (левую) и женскую (правую) половины.

Войдя в комнату Сиянь, он застал её сидящей на краю кровати в глубокой задумчивости. Она всё еще куталась в плащ, не решаясь предстать в «новом образе».

— Знакомое место? — спросил он.

Сиянь вздохнула:

— Это была комната моей тети по матери. Она была очень добра ко мне... Жаль, что всё так закончилось.

— В ту ночь я лишь обездвижил её, я не убивал её. Не знаю, кто нанес последний удар.

— Это Чэнь Хаожань. Я своими ушами слышала его приказ: «В семье Хэ не должно остаться ни одного живого существа». Он чудовище.

— Что произошло, того не вернуть. Он за всё заплатит. Я планирую проникнуть в поместье Чэнь. Ты знаешь его как свои пять пальцев — где находится сокровищница?

Сиянь встревожилась:

— Ты хочешь ограбить их? Брат Лин, сокровищница под мощной защитой, а главное — она вплотную примыкает к покоям Чэнь Цинъяна. Это самоубийство!

— Не волнуйся. Просто укажи место. Если станет слишком жарко, я уйду.

Сиянь поняла, что спорить бесполезно, и описала план поместья. Чэн Лин сменил тему:

— Какой у тебя духовный корень и что ты практикуешь?

— У меня водный корень. Практикую семейную технику «Суть воды» — это лучшее, что есть у Чэней, средний ранг.

Чэн Лин достал два манускрипта:

— Это я нашел в Море Лазурных Волн. Техника «Великого океана» высшего ранга и боевой стиль «Клич дракона». Переходи на них. И вот еще — меч среднего ранга с атрибутом воды. Впереди много опасностей, тебе нужно уметь постоять за себя.

Сиянь была тронута. Чэн Лин за последние месяцы искренне привязался к ней и хотел сделать её сильнее, чтобы она не была просто обузой.

— Сегодня я закрою наше поместье массивами, чтобы ты была в безопасности. Скоро Чжан Ху приведет служанок, сможешь спокойно тренироваться.

— Брат Лин, мне не нужны служанки!

— Ты теперь «великая госпожа» нашего каравана, — усмехнулся он. — Тебе не привыкать к такой роли, так что просто будь собой.

Сиянь смущенно улыбнулась:

— Вечно ты надо мной подшучиваешь.

Оставив её, Чэн Лин занялся защитой дома. Он решил не распыляться на всё поместье, а превратить в крепость только внутренние покои. За два часа он возвел четыре уровня защиты: массив иллюзий, ловушку, боевой массив и мощный оборонительный барьер. Теперь внутренняя часть поместья была защищена не хуже, чем его убежище на островах. Он передал Сиянь жетон управления и дождался темноты.

Переодевшись в черное, он бесшумной тенью скользнул к поместью Чэнь.

Благодаря маскировке он легко миновал патрули. Он заметил, что охрана стала жиже — потери в стычках с Управой давали о себе знать.

Используя технику скрытия дыхания, он добрался до сокровищницы. На ней стоял барьер четвертого ранга — серьезно для местных, но просто для Чэн Лина. Он начал аккуратно вбивать колышки в узлы массива, чтобы нейтрализовать его без шума.

Но стоило ему установить пару шпилек, как из темноты раздался сухой старческий голос:

— Какая мелкая крыса посмела посягнуть на сокровищницу клана Чэнь? А ну, покажись!

Чэн Лин почувствовал, как в спину летит мощный удар ладонью. Он едва успел уклониться. «Дзынь!» — меч вылетел из ножен, парируя следующую атаку.

— О? Реакция неплохая для мальчишки! — голос был полон удивления, но атаки не прекратились.

Воздух вокруг Чэн Лина будто застыл, давление стало невыносимым. Он понял: перед ним Чэнь Цинъян, мастер на стадии Зарождающейся Души. Старик оказался куда бдительнее, чем он ожидал.

Чэн Лин применил стиль «Чистого ветра», стараясь удержать дистанцию. Он не смел использовать «Сокрушение облаков», так как эта техника была родственна стилям клана Чэнь — старик мог узнать его почерк.

Противник был на целый ранг выше. Даже идеальная техника «Чистого ветра» не могла компенсировать чудовищный разрыв в силе. Спустя десять разменов Чэн Лин почувствовал, что силы на исходе, а ситуация становится критической.

— Неплохо, — холодно произнес Чэнь Цинъян. — Продержаться так долго против меня на стадии Золотого Ядра... Ты талантлив. Тем жальче, что сегодня ты здесь и умрешь!

Корпорация «Шэнь-нун»

Когда Чэнь Цинъян закончил говорить, его атаки ладонями стали еще стремительнее, и Чэн Лину приходилось защищаться из последних сил.

Он втайне пожалел, что не послушал Сиянь и решил покуситься на сокровищницу клана Чэнь. Кто бы мог подумать, что Чэнь Цинъян окажется настолько грозным противником? Если сейчас не пустить в ход козыри, сегодня здесь и ляжешь.

Отбросив все сомнения, он нанес три удара подряд в стиле «Сокрушение облаков». Чэнь Цинъян почувствовал, как перед глазами всё заволокло белой дымкой, затуманившей даже божественное чувство. В ту же секунду меч противника молниеносно устремился к жизненно важным точкам.

Старик замахал ладонями, отбивая выпады. Но стоило мечу замедлиться, как он будто ожил вновь: по клинку заструились искры молний, и атака продолжилась.

«Великолепно!» — мысленно восхитился старик. Такое фехтование действительно было выдающимся, неудивительно, что парень рискнул явиться сюда один. Он взмахнул правой рукой, и в ней тоже появился меч. Раздалось несколько звонких ударов — он заблокировал выпад, но почувствовал, как руку свело судорогой от электрического разряда, а циркуляция духовной энергии на мгновение запнулась.

Чэн Лин только и ждал этой секунды. Ухватившись за мимолетную брешь в защите, он обрушил на противника шквал ударов, не давая ему перевести дух.

Однако Чэнь Цинъян, обладая колоссальной разницей в культивации, просто замер на месте. Лишь слегка качнувшись, он восстановил равновесие и начал спокойно парировать каждый выпад.

Чэн Лин занервничал. Он рассчитывал, что серия атак заставит Чэнь Цинъяна отступить, но тот стоял непоколебимо, приняв весь удар на себя. Если так пойдет и дальше, его неизбежно схватят.

Сердце колотилось, скорость ударов росла: один за другим летели выпады — «Стиль молнии», базовые техники, «Скрытое облако», смертельный выпад «Чистого ветра» и, наконец, «Громовой разрыв».

Мгновение — и целая череда приемов, идеально перетекающих один в другой, обрушилась на врага без единой заминки.

Лицо Чэнь Цинъяна стало серьезным. Он впервые видел такую причудливую комбинацию, а из-за «Сокрушения облаков», влиявшего на восприятие, он всё же был вынужден сделать шаг назад.

Обрадованный Чэн Лин тут же нанес четыре убийственных приема из «Стиля молнии», заставив старика отступить еще на полшага. В этот момент он выхватил из кольца два черных шара и с силой швырнул их на землю.

— Бах! Бах! — Раздались два негромких хлопка, и всё вокруг мгновенно заполнилось густым белым дымом. Чэн Лин добавил еще один удар «Сокрушения облаков» для верности, после чего рванул назад и вылетел за пределы поместья Чэнь.

— Куда?! — холодно усмехнулся Чэнь Цинъян. Почуяв направление движения Чэн Лина, он сделал резкий выпад, перекрывая мечом пути к отступлению, и нанес мощный удар левой ладонью прямо в спину беглецу.

Чэн Лин оказался зажат энергией меча: любое движение означало столкновение с лезвиями. Ему ничего не оставалось, как замереть в воздухе и, напрягши спину, принять удар ладонью на себя. Используя инерцию от удара, он выплюнул кровь, но ускорился и окончательно исчез за стенами поместья!

Развеяв дым, Чэнь Цинъян взмыл в небо и просканировал всё вокруг божественным чувством. Его лицо исказилось в гневе: он непостижимым образом потерял след врага.

К этому моменту шум битвы разбудил всё поместье. Члены клана сбегались к месту схватки. Чэнь Цинъян мрачно спросил подошедшего Чэнь Хаожаня:

— Тебе знакома фигура этого человека?

— Отец, я его не узнал!

— Его манера владения мечом очень напоминает стиль «Скрытого облака». Подумай, не мог ли кто-то со стороны обучиться ему?

Чэнь Хаожань на мгновение задумался:

— Стиль «Скрытого облака» знают только я и мой сын Чэнь Цзун, но он теперь... посторонних быть не может. Отец, ты уверен, что это был именно наш стиль?

— Похож, но я не уверен до конца! — отрезал Чэнь Цинъян.

— Наверное, просто похожая техника, — предположил Чэнь Хаожань. — Всё это очень странно. Может, это кто-то из Управы города?

— С этим разбирайся сам! — буркнул Чэнь Цинъян. — Семья докатилась до того, что мелкие воришки лезут в сокровищницу. Хорош же ты как глава клана!

— Да, отец... — пристыженно пробормотал Чэнь Хаожань. — Я проявлю слабость, если не расследую это дело до конца!

Чэнь Цинъян холодно хмыкнул и ушел. Из-за недомолвок Чэн Лину удалось избежать разоблачения. Чэнь Хаожань был в ярости: отец унизил его перед всеми сородичами. «Раз ты такой умный, что же сам его не поймал?» — думал он.

Он не верил, что это был внешний враг. В поместье клана Чэнь не так-то просто пробраться. Скорее всего, это козни его брата, второго господина, хотя и Управу нельзя сбрасывать со счетов. Проклятый клан Лю! Заставили отдать дочь в наложницы, а обещания свои так и не сдержали.

Хотя люди клана Лю уехали вместе с Фэн Фэном, теперь городом правил Фэн Пин, который оказался крепким орешком. За последние месяцы было много стычек, но Чэни так и не получили преимущества, потеряв много людей.

Теперь сторонники брата снова подняли головы. Сам он лишился жены и дочери, сын стал калекой, а у брата подрастал талантливый наследник Чэнь Сун, и старейшины всё чаще заглядывались на него. Если не предпринять меры, кресло главы клана точно уплывет!

Он искоса взглянул на Чэнь Хаогуана и подумал: «Радуйся пока, брат. Не надейся, что так просто меня сместишь. Настанет день, и ты тоже познаешь горечь утраты сына!»

Оставим пока интриги клана Чэнь. Чэн Лин, вылетев из поместья благодаря удару Чэнь Цинъяна, тут же применил технику скрытия дыхания. Преследователь не смог его найти, и он тайком вернулся в поместье Хэ.

Удар был страшной силы: духовная энергия в теле взбунтовалась, сознание плыло. Он быстро проглотил несколько исцеляющих пилюль и, превозмогая боль, добрался до своей комнаты во внутреннем дворе.

Чтобы не пугать Сиянь, он не стал говорить ей о своем ночном рейде. Вернувшись, он достал из кольца огромную деревянную бочку, наполнил её водой и целебными травами, после чего сел внутрь и начал циркулировать энергию для лечения.

Только к утру он пришел в себя, раны затянулись больше чем наполовину. Выбравшись из бочки, он сел на кровать и прошептал:

— Да, оплошал. Не думал, что Чэнь Цинъян настолько силен, едва не лишился жизни. Впредь нужно быть осторожнее.

Раз налет на сокровищницу не удался, нужно искать другой путь. Он знал, что основным доходом клана Чэнь была торговля пилюлями, для чего они содержали несколько мастеров-алхимиков.

Если такая большая семья лишится источника дохода, долго они не протянут. «Раз так, — подумал он, — я сам открою аптеку и переманю всех клиентов у Чэней».

За ночь лечения он почувствовал, что духовная энергия в этом месте слишком скудная — куда слабее, чем на таинственном острове. Нужно установить в поместье массив сбора духа. Благо камней духа, добытых у клана Хэ и на острове Лазурных Волн, хватало, а ресурсы с аукциона можно пустить в продажу. Он заставит клан Чэнь докатиться до того, что они не смогут продать ни единой пилюли!

Он встал, достал камни духа и начал разворачивать масштабный массив сбора духа во внутреннем дворе. Денег у него было в избытке: после грабежа колец и лавок на острове Лазурных Волн, а также сокровищницы Хэ, у него накопилось не меньше пятидесяти миллионов.

Поэтому он не скупился: в заднем дворе он выложил девять куч камней духа по три миллиона в каждой, соединил их энергетические каналы и возвел Великий Массив Девяти Дворцов.

Мгновенно духовная энергия со всей округи хлынула в поместье. Плотность энергии внутри начала стремительно расти, пока не превысила внешнюю в двадцать раз.

Сиянь проснулась от шума. Выйдя из комнаты, она глубоко вдохнула и почувствовала, как легко стало дышать, а скорость её культивации заметно возросла.

— Брат Лин, этот массив просто невероятный! С такой энергией я смогу прорваться к середине стадии Золотого Ядра всего за месяц!

Чэн Лин улыбнулся:

— Тогда тренируйся усерднее, не трать время зря.

— Хорошо, я пошла!

Он посмотрел ей вслед и покачал головой: «Совсем еще девчонка, так быстро развеселилась».

Затем он направился к торговым помещениям внешнего двора.

Лавки клана Хэ выходили на оживленную восточную улицу и занимали внушительную площадь: десять входных дверей в ряд и четырехэтажная пагода! Раньше здесь торговали мечами, талисманами и частями монстров, не конкурируя с Управой или Чэнями.

Теперь Чэн Лин решил всё изменить. Первый этаж он отвел под пилюли: помещение должно быть просторным, ведь покупателей будет много.

На втором этаже он решил выставить артефакты и материалы монстров с острова Лазурных Волн (товары клана Хэ он пока припрятал, чтобы не вызывать подозрений). Третий этаж — для духовных плодов. Четвертый — VIP-зона для приема важных гостей и торговли редчайшими сокровищами.

Он полностью очистил четвертый этаж, убрал стены со стороны улицы, заменив их легким шелком, создававшим атмосферу таинственности. В центре поставил столик с духовным чаем и плодами.

Чай и плоды были не простыми — их он собрал на острове Духовных Плодов и в кольцах Хая Гунгун и Янь Ху. Редкость необычайная: даже от одного их аромата практики захотят сюда зайти, не говоря уже о пользе для культивации.

Возле окна он поставил резную ширму, за которой спрятал цитру (гучжэн). Там будет играть Сиянь. Местные богачи будут слушать изысканную музыку, видя сквозь ажурную ширму лишь туманный силуэт девушки.

Такой прием точно не оставит их равнодушными. А если не сработает — Сиянь станцует в главном зале, с её грацией это будет беспроигрышный вариант!

Закончив с обстановкой, Чэн Лин наложил на этажи запрещающие печати. Если народу будет много, конфликтов не избежать, а драки внутри лавки ему не нужны. Печать временно подавляла культивацию любого вошедшего — при его уровне мастерства массивов даже мастер Зарождающейся Души не смог бы её снять.

Завершив дела, он спустился вниз и вышел на улицу. Над входом висела табличка из золотого наньму с надписью «Поместье Хэ».

Он усмехнулся, провел рукой, и старые иероглифы исчезли. Блеснул меч, и на табличке появились четыре новых знака - Корпорация Шэнь-нун.

Торговая война

Чэн Лин сменил вывеску лавки, но торговать пилюлями не спешил — он ждал возвращения Чжан Ху. Держать огромный магазин вдвоем с Сиянь было бы чистым самоубийством от усталости. В конце концов, их цель — сокрушить клан Чэнь, а не впахивать за прилавком до седьмого пота.

Через два дня, едва рассвело, Чэн Лин вышел из внутренних покоев. Миновав экранную стену, он увидел Чжан Ху, который ждал его во внешнем дворе вместе с толпой народа.

Чэн Лин окинул их взглядом. Люди разделились на три группы. Первая — около двадцати человек в практичных черных куртках и коротких штанах, типичная униформа приказчиков.

Вторая группа была разношерстной: старики и юноши. Просканировав их божественным чувством, Чэн Лин понял, что это практики: двое на средней стадии Заложения Основ, остальные четверо — на стадии Очищения Ци.

Третья группа состояла из юных девушек лет пятнадцати-шестнадцати, одетых как служанки, все с довольно приятными чертами лица.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Малый Чжан Ху оказался не промах — сообразительный и исполнительный. Первое испытание пройдено.

Чжан Ху, ловя каждое изменение в выражении лица хозяина, облегченно выдохнул и произнес:

— Приветствую, молодой мастер!

— Приветствуем молодого мастера! — хором отозвались остальные, склонившись в поклоне.

— Хорошо, без лишних церемоний, — кивнул Чэн Лин. — Отныне мы одна семья. Будет ли «Шэнь-нун» процветать, зависит от ваших усилий.

Затем он обратился к Чжан Ху:

— Ты отлично справился. Теперь слушай следующие распоряжения. Разошли людей по городу, пусть объявят: корпорация «Шэнь-нун» открывается в тестовом режиме. Каждому пришедшему — бесплатная Пилюля восполнения Ци. Но только первой тысяче посетителей. Остальным не достанется.

— И еще: пилюли выдавать строго внутри лавки на первом этаже, никаких раздач у входа. Подготовь витрины, разложи товар по прилавкам, но запомни — сегодня ничего не продавать.

Чжан Ху оторопел. Как это — заманить людей и не продавать? Что за странный план у молодого мастера? Он не решился спросить вслух, но Чэн Лин заметил недоумение в его глазах.

— Если есть вопросы — спрашивай прямо, не бойся.

— Молодой мастер, раз уж мы созываем толпу, почему нельзя сразу начать торговлю?

Чэн Лин зловеще усмехнулся:

— Скажи мне, если есть вещь, которую ты очень хочешь и на которую у тебя есть деньги, но тебе её упорно не продают — что ты почувствуешь?

— Захочу купить её еще сильнее! — прозрел Чжан Ху. — Молодой мастер, это гениально!

— Вот именно. Просто говори всем: официальные продажи начнутся через десять дней.

Чжан Ху снова нахмурился:

— А почему именно десять дней? И почему бесплатные пилюли только для тысячи человек? Не для десяти, ста или десяти тысяч?

— Просвети меня, — смиренно попросил юноша.

— Десять или сто — слишком мало, никто не заметит. Десять тысяч — слишком много и накладно. Тысяча — в самый раз. Подумай: слух, который разносят сто человек, и слух от тысячи человек — какой распространится быстрее?

— Конечно, от тысячи! Теперь я понял. За десять дней весть облетит весь Город Листопада.

Чэн Лин одобрительно кивнул:

— Иди, исполняй. Все люди в твоем распоряжении. Назначай им вознаграждения и штрафы на свое усмотрение. Служанок я заберу с собой. Приходи ко мне в полночь.

— Слушаюсь! Провожаю молодого мастера!

Чэн Лин отвел девушек во внутренний двор к Сиянь. Чжан Ху пока был слишком неопытен для сложных маркетинговых схем, так что ими придется заняться самому, а Сиянь поможет с эстетической частью.

— Сиянь, — сказал он, войдя в её комнату. — Настало время и тебе поучаствовать.

Девушка радостно вскочила:

— Я как раз гадала, чем могу помочь! Брат Лин, говори — я сделаю всё, что в моих силах!

Чэн Лин протянул ей лист бумаги с эскизами:

— Это наброски одежды. Пусть служанки наденут это, а ты обучишь их этикету, танцам и игре на цитре, как я учил тебя. Это будет наш главный козырь.

Сиянь взглянула на рисунок: длинное платье, облегающее фигуру так, что подчеркивало каждый изгиб, с глубокими разрезами по бокам. А обувь... каблук был тонким и высоким, как ножка бокала.

— Брат Лин... такую одежду нигде не шьют! — изумилась она. — И разрезы такие высокие... разве можно это носить?

— Не волнуйся, — усмехнулся он. — У тебя отличный вкус, ты придумаешь, как это обыграть. Эти девушки станут «лицом» корпорации «Шэнь-нун».

Чэн Лин, конечно же, нарисовал ципао — традиционное китайское платье, которое в его прошлом мире идеально подчеркивало женственность. На фоне бесформенных местных нарядов это будет визуальный шок, который сразит наповал всех молодых (и не очень) господ города.

Сиянь была в замешательстве: «Брат Лин вечно придумывает какие-то странные женские штучки. Красиво, конечно, но какая порядочная девушка решится в таком выйти?» Однако, видя, как он занят делами, она решила не спорить и согласилась помочь.

Весь оставшийся день Чэн Лин мастерил разные «диковинки». После его появления ни клан Чэнь, ни любая другая лавка в Листопаде не продадут ни одной лишней пилюли. Пусть в XXI веке его стартапы проваливались, но местных бизнесменов он задавит маркетингом в два счета.

Чжан Ху работал на износ. Весть разлетелась мгновенно. Весь город замер в ожидании бесплатной раздачи.

В полночь Чжан Ху пришел во внутренние покои. Он еще не начал путь практика, поэтому не понимал природы духовной энергии, но во дворе его тело наполнилось легкостью, а шаг стал бодрее.

— Ты действительно хочешь стать практиком? — спросил Чэн Лин, когда они остались наедине.

— Да! Прошу, научите меня!

— Путь совершенствования сулит великие силы, но он полон опасностей. Ты хорошо подумал?

— Я уверен!

Чэн Лин достал артефакт для тестирования духовных корней. Для мастера массивов его уровня создать такую вещицу было минутным делом.

— Положи руку сюда. Без духовного корня путь закрыт.

Чжан Ху дрожащими руками коснулся прибора. Одна из колонн ярко вспыхнула.

— Неплохо, — похвалил Чэн Лин. — Одиночный духовный корень огня, высокая чистота. Ты рожден для культивации.

Он вручил парню две книги и меч:

— Здесь базовая техника культивации, техника меча и «Меч сотни закалок». Пока ты в самом начале, этого хватит. Окрепнешь — дам артефакт получше.

Чжан Ху был на седьмом небе от счастья. Чэн Лин подробно объяснил ему основы медитации, которым его когда-то учил Сюань Линцзы. Чжан Ху запомнил всё со второго раза, что Чэн Лин счел вполне приемлемым результатом.

— Помни: четыре часа в день ты должен тратить на отработку базовых движений мечом. Не справишься — учить больше не буду.

На следующее утро перед дверями «Шэнь-нун» собралась огромная толпа. Чэн Лин смотрел на это море голов с четвертого этажа и улыбался: бесплатный сыр манит всех, а эти люди станут его бесплатной рекламой.

Когда двери открылись, толпа хлынула внутрь. Чжан Ху и его приказчики стояли за прилавками, оцепенев от напора. Охрана из практиков с трудом удерживала людей, чтобы те не разнесли мебель.

В основном пришли практики стадии Очищения Ци, для которых бесплатная пилюля была манной небесной. За считанные минуты тысяча порций разошлась.

Те, кому не досталось, начали возмущаться:

— Мы тоже пришли! Почему им дали, а нам нет? Это несправедливо!

Глава охраны (мастер Заложения Основ) пытался объяснить правила, но толпа не слушала. И тут в зал спустился Чэн Лин. Его аура пика Золотого Ядра накрыла помещение, заставив всех замолчать и затрепетать от страха.

— Сегодня — день пробного открытия, — спокойно произнес он. — Те, кто опоздал, могут посмотреть на ассортимент в витринах. Обещаю: качество наших пилюль выше, а цены — значительно ниже, чем в других местах. Вы останетесь довольны.

Почувствовав мощь хозяина, люди притихли и начали разглядывать ценники. Пилюли стоили на двадцать процентов дешевле, чем везде! Покупатели потянулись за кошельками, но Чжан Ху, следуя плану, вежливо их останавливал:

— Простите, сегодня мы не торгуем. Приходите через десять дней на официальное открытие. Мы будем рады видеть вас снова.

Практики стояли, не зная, уходить им или остаться, жадно глядя на дешевый и качественный товар. Чжан Ху про себя посмеивался: «Идеи молодого мастера — это просто нечто!»

Счастливого открытия!

Практики прождали в аптеке целый день, и, убедившись, что приказчики действительно ничего не продают, разошлись в разочаровании, пообещав вернуться через десять дней.

Чэн Лин взглянул на Чжан Ху и спросил:

— Ты видел сегодняшний напор? Через десять дней народу будет в разы больше. Как думаешь, что нам нужно сделать?

Чжан Ху, чья мысль работала на пределе, выпалил:

— Нам не хватает приказчиков! И охраны тоже мало!

Чэн Лин кивнул:

— Иди и ищи людей сам. Добавлю лишь одно: набери побольше служанок — молодых и симпатичных. Минимум одна служанка в пару к каждому приказчику. Ты меня понял?

Чжан Ху опешил. Нанять парней — это понятно, но зачем столько девиц? Молодой мастер вроде не выглядел бабником. Впрочем, он уже привык к странным затеям хозяина, поэтому не стал задавать лишних вопросов и вихрем умчался исполнять поручение.

Затем Чэн Лин обратился к тому практику на стадии Заложения Основ:

— Как твое имя?

— Мое имя — Ван И!

— Хорошо. Отныне ты возглавляешь отряд охраны. В эти дни налегайте на тренировки, можете брать любые пилюли из лавки для своих нужд!

Люди пришли в восторг и хором прокричали:

— Благодарим молодого мастера!

Махнув рукой, Чэн Лин вернулся во внутренний двор. Ему нужно было проверить, как идут дела у Сиянь. Подойдя к её комнате, он услышал низкие звуки цитры и команды: «Левой-правой, левой-правой!», «Раз-два, раз-два!».

Чэн Лин усмехнулся и заглянул в щель. Сиянь с предельной серьезностью учила девушек «кошачьей походке», следила за осанкой и попутно поправляла их пальцы на струнах цитры. Бедняжка была вся в мыле от усердия. Успокоившись, что процесс идет, он не стал мешать и ушел к себе.

Сев на кровать в позу лотоса, он начал размышлять. План торговой войны против Чэней продвигался успешно, теперь нужно сосредоточиться на алхимии и повышении уровня. Особенно его беспокоила культивация: битва с Чэнь Цинъяном показала, что сил всё еще недостаточно. У Чэней есть предок на стадии Зарождающейся Души, в Управе наверняка тоже, да и в Секте Безымянного Меча Лю Цинянь точно не единственная такая.

К тому же нужно спасать Бай Сучжэнь и Хай Гунгуна. Однако, достигнув пика Золотого Ядра несколько месяцев назад, он так и не нащупал барьер Зарождающейся Души. Оставалось лишь укреплять фундамент и повышать чистоту энергии.

«Ладно, — вздохнул он, — прорыв не терпит спешки. Займусь пока алхимией».

В отличие от культивации, в алхимии Чэн Лин прогрессировал семимильными шагами. Сказывалось и отличное наследие, и помощь его пламени — огня Падающей Звезды. Раньше он гнался за рангом и пек пилюли для Золотого Ядра, но их качество едва дотягивало до среднего уровня.

Пилюли, как и мечи, делятся на четыре ранга: низшее, среднее, высшее качество и совершенство (экстра-класс). Эффект высшего качества в разы сильнее низшего. Хороший алхимик должен выдавать не только количество, но и качество.

Чэн Лин понимал, что пробелы в базе мешают ему расти. Теперь он решил начать с самых простых пилюль стадии Очищения Ци, оттачивая каждую, пока не добьется идеального результата, и только потом переходить к следующей. Так его фундамент алхимика становился по-настоящему незыблемым.

На следующий день Чжан Ху привел еще несколько десятков человек. Чэн Лин отобрал девушек, отправил их к Сиянь, а парней оставил на Чжан Ху, сам же с головой ушел в котел.

Дни летели. Чэн Лин был загружен по полной, но и его помощникам приходилось несладко. Каждое утро он заставлял Чжан Ху два часа отрабатывать базовые движения мечом, а потом тот занимался сам.

Сиянь Чэн Лин всё же пожалел и несколько дней помогал ей с наставлениями. Он даже напел несколько современных мелодий для цитры, чтобы она их адаптировала, после чего снова умыл руки — оставаться надолго среди толпы красавиц было испытанием для его выдержки! Сиянь и радовалась, и злилась: радовалась талантам брата Лина, но злилась, что новые знания добавляли ей работы. Она буквально не приседала ни на минуту!

Наконец, настал день официального открытия. Утром перед входом в «Шэнь-нун» выстроились два ряда декоративных растений в человеческий рост, а между ними пролегла длинная красная ковровая дорожка. На всех десяти дверях висели огромные красные цветы из шелка, а с четвертого этажа до земли спускались алые ленты с надписями:

«Поздравляем корпорацию Шэнь-нун с великим открытием!»

«В котле — чудодейственные снадобья долголетия, в чаше — вечная молодость бессмертных».

«Не смотри рекламу — смотри на результат! Честный товар и низкая цена — лучшая репутация».

В довершение всего Чэн Лин изготовил из бамбука огромную связку петард на десять тысяч зарядов. Когда собралась толпа, он приказал их поджечь. Треск и грохот не смолкали четверть часа, привлекая еще больше зевак.

Когда дым рассеялся, Чэн Лин прокричал с четвертого этажа:

— Благодарю всех за поддержку! Корпорация «Шэнь-нун» открыта! Первые три дня действует скидка 20%! Добро пожаловать за покупками!

Едва он замолчал, как из дверей лавки двумя рядами вышли девушки в облегающих ципао с разрезами до самого бедра. Они замерли по бокам от входа, сложив руки на животе и вежливо приглашая гостей поклоном и улыбкой.

Мужчины-практики замерли с открытыми ртами. Молодые парни покраснели, но не могли оторвать глаз от стройных ножек, видневшихся в разрезах. Девушки стояли невозмутимо, как и учила их Сиянь (которая в этот момент без сил валялась на кровати с пересохшими губами).

Войдя внутрь, люди ахнули. Интерьер полностью преобразился. Всюду стояли прилавки из чистейшего прозрачного хрусталя (стекла), образуя квадратную зону. С потолка свисали сияющие жемчужины, заливая зал ярким светом. Перед прилавками стояли поручни, заставляя людей выстраиваться в очередь по одному — никаких давок!

Вне торговой зоны стояли удобные кресла и столы с духовным чаем и плодами, где дежурили служанки в тех же соблазнительных платьях. Всё это казалось заморской диковинкой. Покупатели быстро вошли в азарт и дисциплинированно выстроились в очереди.

Правда, многих напугало, что при входе их культивация мгновенно исчезала. Люди выбегали наружу, видели, что сила вернулась, и понимали: это просто мощный запретный массив для поддержания порядка. Это вызывало уважение — лавка заботилась о безопасности.

Благодаря десятидневному сарафанному радио все знали: пилюли здесь мощные и дешевые. Торговля закипела. Приказчики работали на износ, и тут в дело вступили служанки в ципао. Они подходили к ожидающим практикам и заводили беседу:

— Как вам наши пилюли, уважаемый гость?

— Мой друг пробовал, говорит — отличные! И цена радует.

— Это только первые три дня, в честь открытия скидка 20%. Потом цены станут обычными.

— Жаль, но что поделать...

— Но у нас есть специальное предложение! — улыбалась девушка. — Слышали ли вы о «членстве в клубе»?

— Что это еще за членство?

— Смотрите, это членские карты: бронзовая, серебряная, золотая и бриллиантовая.

— В чем разница?

— Владельцы карт (кроме бронзовых) могут покупать товары через VIP-проход без очередей! А бриллиантовым клиентам мы доставляем заказы на дом и принимаем бронь. Карта работает как передатчик: в радиусе ста ли мы доставим ваш заказ за четверть часа!

— А если я положу туда камни духа, а вы их заберете? Я же смогу покупать только пилюли?

— Вовсе нет! У нас есть артефакты, части монстров, внутренние ядра и духовные плоды — всё это на верхних этажах.

— О, веди меня туда!

— Простите, — кокетливо улыбалась служанка, — наверх можно только по членским картам. Там вас ждут настоящие сокровища и исключительный комфорт. Вы не пожалеете!

Практики чувствовали, как кружится голова. Неведомые сокровища? Исключительный комфорт? Что же там такое?! В конце концов, сто тысяч камней духа — не такие уж огромные деньги. «Эх, была не была, оформляй бронзовую, пойду посмотрю!» — то и дело раздавалось в зале.

Само совершенство

Пространство на втором этаже было значительно меньше, чем на первом. Войдя туда, практики обнаружили, что этаж разделен на две зоны.

Левая зона была отведена под торговлю рудой, редкими материалами и внутренними ядрами монстров. Причем многие материалы были настолько редкими, что их никогда не видели на континенте, не говоря уже о ядрах диковинных существ.

Правая зона представляла собой закрытое пространство. Войдя, посетители видели множество развешанных артефактов. Свет там был приглушен, отчего сияние сокровищ казалось еще более ослепительным. Это производило мощный визуальный эффект; люди с изумлением обнаруживали там даже артефакты среднего ранга.

В таком месте, как Город Листопада, артефакты среднего ранга были большой редкостью — лишь Управа и семья Чэнь владели несколькими штуками. Обычные практики и мечтать о таком не могли. Вид целой коллекции подобных сокровищ поверг их в шок, и любопытство относительно верхних этажей разгорелось с новой силой!

Богатые практики один за другим бросились вниз к служанкам, требуя оформить членские карты более высокого уровня.

Девушки вежливо объясняли:

— Вам не нужно покупать новую карту. Достаточно доплатить разницу, и вы сможете повысить статус своей бронзовой карты до любого другого уровня.

Это известие еще больше обрадовало покупателей — лавка оказалась на редкость честной! Люди размахивали своими накопительными кольцами и выкрикивали:

— Я хочу повысить уровень! Повысьте мне статус!

Азарт гостей нарастал, число владельцев карт росло, и всё больше людей стремились попасть на третий этаж.

Когда, наконец, появились первые счастливчики, допущенные наверх, толпа внизу замерла в напряженном ожидании. Всем казалось, что время тянется невыносимо медленно.

Спустя добрый час один из практиков медленно спустился вниз. Он выглядел потрясенным и бормотал себе под нос:

— Столько сокровищ... столько духовных плодов... Никогда в жизни такого не видел. Кто бы мог подумать, что плоды могут быть настолько эффективны!

Толпа тут же окружила его, засыпая вопросами о том, что же он там увидел.

Практик пришел в себя и начал рассказывать:

— Планировка третьего этажа совершенно не похожа на нижние!

— Да это и так понятно, иначе зачем бы там нужны были карты высшего ранга! Говори по существу! — нетерпеливо закричали люди.

Тот продолжил:

— Третий этаж — это целое карманное пространство! Внутри раскинулся сад духовных плодов. Их там великое множество: одни повышают культивацию Золотого Ядра, другие укрепляют душу или развивают восприятие... В общем, чего там только нет, и всё — бесценные сокровища!

— Духовные плоды? Но разве они не действуют так же, как пилюли?

— В том-то и дело, что нет! — возразил практик. — От пилюль в организме накапливаются токсины, а плоды — продукт натуральный и чистый, от них никакого вреда. Энергия в них кристально чистая, их усвоение приносит огромную пользу даже физическому телу практика.

— Неужели они настолько чудесны? Звучит как преувеличение!

— Верьте или нет, а я себе один купил. Прямо сейчас пойду пробовать!

С этими словами он ушел. Люди переглядывались в нерешительности. Стоявшая рядом служанка мягко произнесла:

— Уважаемые гости, вы можете дождаться, пока этот почтенный мастер опробует плод, и спросить его о результате. Если эффект его устроит, вы всегда можете вернуться к нам за покупками!

Поняв дельный совет, многие тут же бросились догонять ушедшего практика.

Первый день прошел в атмосфере всеобщего любопытства и легкого недоумения. Когда последние гости разошлись, Чэн Лин огляделся: приказчики и девушки буквально валились с ног от усталости, и лишь охрана выглядела бодрячком.

Он обратился к подчиненным:

— Вы сегодня славно потрудились. Я решил повысить вам вознаграждение.

Все мгновенно встрепенулись и и навострили уши.

Чэн Лин объявил:

— Отныне приказчики, продающие пилюли, будут получать комиссионные в размере десяти процентов от ежедневной выручки в камнях духа. Те же, кто оформляет VIP-карты, также получат свои десять процентов.

Приказчики и девушки приободрились — это были очень серьезные деньги. Только охранники помрачнели: им-то от этого никакой выгоды, зарплата осталась прежней. Они выразительно посмотрели на Ван И, надеясь, что тот замолвит за них словечко.

Ван И, чувствуя на себе их взгляды, набрался смелости и спросил:

— Молодой мастер, а как же мы?

Чэн Лин улыбнулся:

— Вы тоже можете предлагать гостям VIP-карты. Если по вашей рекомендации кто-то купит пилюли или оформит карту, вы получите те же десять процентов.

Охранники обрадовались, но Ван И, взглянув на стройных красавиц в ципао, снова погрустнел: «Да у них один вид чего стоит, как нам с ними тягаться в продажах?»

Чэн Лин сразу понял их мысли и спокойно заметил:

— Внешняя обертка — это еще не всё. Шевелите мозгами. Самый действенный способ — повышать собственную культивацию. Личный пример убеждает лучше любых слов.

— Вот что: с сегодняшнего дня внутренний двор открыт для ваших тренировок. Но помните — заходить в женскую половину строго запрещено. Остальных это тоже касается: если кто-то хочет встать на путь практики — скажите, я обустрою библиотеку и соберу там необходимые руководства.

— Ваше будущее в ваших руках. Чжан Ху, сбор манускриптов — на тебе!

Все были в восторге: такие условия днем с огнем не сыщешь! В одно мгновение преданность сотрудников корпорации «Шэнь-нун» взлетела до небес, им не терпелось поскорее увидеть новые толпы покупателей.

Чэн Лин видел результат и был доволен. Он знал: только сплоченная команда способна на великие дела, а грамотная система поощрений — лучший стимул для развития. Теперь пришло время проведать Сиянь. Наверняка эти десять дней выжали из нее все соки, а ведь завтра — её выход!

Войдя в комнату Сиянь, он увидел, что она без сил распласталась на кровати. Её фигура в такой позе выглядела невероятно соблазнительно.

Он тихо усмехнулся:

— Что, совсем вымоталась за эти дни?

Сиянь с трудом перевернулась и пробормотала:

— Еще спрашиваешь! Я почти не спала, целыми днями следила за каждым их жестом и поклоном... Ну как они? Справились?

Чэн Лин похвалил её:

— Отлично справились, ты проделала огромную работу. Сегодня хорошенько отдохни, скоро наступит твой черед. Ты хорошо отрепетировала танцы и музыку, которым я тебя учил?

— Всё выучила, брат Лин, не беспокойся, — выдохнула она.

— Вот и славно. Отдыхай, я пойду.

Он оставил её и вернулся к себе, чтобы продолжить работу с алхимическим котлом.

На следующее утро, еще до открытия лавки, у дверей снова собралась толпа. Поднявшись на верхний этаж, Чэн Лин ахнул: людей было в разы больше, чем вчера, — не меньше нескольких десятков тысяч! И среди них уже мелькали мастера на стадии Золотого Ядра.

Он удовлетворенно кивнул: реклама сработала, теперь дело за персоналом — нужно заставить эти камни духа перекочевать в их кассу.

Как только двери распахнулись, толпа хлынула внутрь. Многие даже не смотрели на витрины с пилюлями, а сразу бежали к служанкам с криками:

— Хочу золотую карту!

— Девушка, мне серебряную карту, поскорее! Вот камни духа!

— С серебряной картой в очередь не лезь! Прочь с дороги, я оформляю бриллиантовую!

— А правила приличия соблюдать не пробовал? Думаешь, раз есть камни духа, то самый умный? Я тоже беру бриллиантовую!

На этот раз толпа окружила не прилавки, а прелестных девушек в ципао. Те были одновременно и рады, и напуганы таким напором, но быстро взяли себя в руки и начали одну за другой выдавать карты.

Однако людей было слишком много, и тридцать девушек физически не справлялись. Чжан Ху, видя, что приказчики и охрана стоят столбами, прикрикнул на них:

— Чего замерли? Молодой мастер не говорил, что карты выдают только девчонки! Живо за работу!

Опомнившись, все бросились помогать гостям.

Спустя добрых полтора часа ажиотаж немного спал. Обладатели карт разошлись по этажам, и лишь около десятка бриллиантовых VIP-клиентов остались на первом этаже, ожидая возможности подняться на четвертый, чтобы увидеть обещанную роскошь.

Чэн Лин спустился вниз. Видя, что сотрудники измотаны, а девушки, раскрасневшиеся и уставшие, пьют чай, не в силах пошевельнуться, он лишь горько усмехнулся.

— Уважаемые бриллиантовые гости, — обратился он к VIP-клиентам, — прошу следовать за мной на четвертый этаж!

Те с готовностью последовали за ним, сгорая от нетерпения.

Еще не дойдя до четвертого этажа, они услышали звуки музыки и почувствовали тонкий аромат чая и плодов. Глубоко вдыхая этот запах, приносивший мгновенную легкость, они с еще большим интересом гадали, что их ждет наверху.

Чэн Лин вывел их на последний пролет. Перед ними открылся просторный, светлый зал. В центре стояло несколько изысканных столиков, а в углу была установлена резная ширма, из-за которой и лилась музыка.

Когда гости расселись, один из них спросил:

— Уважаемый хозяин, на первый взгляд здесь нет ничего особенного, просто просторно.

Чэн Лин лишь загадочно улыбнулся и щелкнул пальцами.

Тотчас из-за ширмы вышли несколько девушек в ципао. Каждое их движение, каждый изгиб тела идеально ложились в ритм музыки. Гости замерли, не в силах отвести взгляд.

Но Чэн Лин знал: этого мало, нужен настоящий козырь. Как только мелодия стихла, зазвучали другие инструменты. По залу пронесся легкий ветерок, окутывая гостей дурманящим ароматом.

Затем медленно и грациозно вышла женщина, чье лицо было скрыто вуалью, а тело укутано в длинную накидку. Она двигалась в такт музыке, а ленты в её руках словно ожили, рисуя в воздухе узоры.

Музыка становилась всё быстрее, танец — стремительнее. Внезапно она резким движением сбросила накидку.

Перед гостями предстала красавица в нежно-желтом наряде. Её одежда была великолепна, расшита сияющим жемчугом и украшениями. Верхняя часть едва прикрывала грудь, оставляя открытым живот, а каскад слегка вьющихся волос придавал образу особый шарм.

Она медленно сняла вуаль, открыв лицо неописуемой красоты. Длинные ресницы, сияющие глаза с искристым макияжем и чувственные губы заставляли сердца мужчин биться чаще.

Она двигалась на высоких каблуках, которые издавали ритмичный стук «цок-цок», идеально дополняющий музыку.

Этот экзотический образ и неземная красота заворожили всех присутствующих. После такого зрелища все заведения вроде «Дома благоуханий» казались жалкой пародией.

Когда музыка стихла, красавица отвесила гостям изящный поклон и произнесла:

— Благодарю вас за посещение корпорации «Шэнь-нун». Ваше присутствие — великая честь для нас!

Гости замерли в изумлении. Неужели это та самая легендарная дочь хозяина? Это... это было невероятно. Она была просто совершенством!

Потрясение

Чэн Лин с удовлетворением смотрел на Сиянь. Она справилась великолепно, полностью воплотив его замысел.

Взглянув на практиков, он увидел, что те стоят с разинутыми ртами, не в силах вымолвить ни слова. Сиянь кокетливо улыбнулась, что добавило ей еще больше очарования, и тихо произнесла:

— Моя скромная красота не заслуживает такого внимания, надеюсь, я не заставила вас скучать? Довольны ли вы приемом в нашей лавке?

Наконец один из наиболее степенных мастеров пришел в себя. Кашлянув, чтобы скрыть замешательство, он произнес:

— Дочь хозяина наделена поразительным талантом и красотой, подобного я не видел за всю свою жизнь. Мы крайне довольны вашим гостеприимством!

Сиянь ответила:

— Если вы довольны, то это лучшая награда. Прошу вас, угощайтесь духовным чаем и плодами, а если возникнут пожелания — только скажите!

Тут гости окончательно опомнились. Глядя на угощения, они изумленно зашептались:

— Этот чай и плоды, кажется, даже ценнее тех, что на третьем этаже!

— Верно, — подхватил кто-то. — Этот чай помогает в постижении Дао и очищает сердце, а плоды способствуют росту культивации.

Пораженные гости принялись пробовать дары. Сделав глоток, они закрывали глаза, прислушиваясь к ощущениям. И впрямь — в голове прояснилось, а духовная энергия в меридианах зациркулировала быстрее. Они были глубоко тронуты: если такие сокровища здесь подают просто как угощение, то какие же редкости скрываются в закромах этой лавки?

Чэн Лин втихомолку посмеивался. Эффект от чая и плодов был, конечно, неплохим, но далеко не таким чудодейственным. Весь секрет крылся в мощном массиве сбора духа, установленном на четвертом этаже. Плотность энергии здесь была в разы выше, что и создавало иллюзию невероятного воздействия угощений. Так он и «обвел вокруг пальца» этих мастеров.

Получив пользу и насладившись изумительным танцем, практики окончательно решили, что пять миллионов камней духа за карту потрачены не зря. Тем более что эти камни оставались на их счету для покупок со скидкой.

Пробыв на четвертом этаже еще какое-то время, они не выдержали и поспешили вниз — похвастаться перед друзьями и знакомыми.

Сиянь наконец облегченно выдохнула:

— Ушли... Брат Лин, неужели мне теперь каждый день придется так танцевать?

Чэн Лин ответил:

— Конечно нет. Даже если бы ты хотела, я бы не позволил — видел я, какими сальными взглядами они тебя провожали. Сегодня это было нужно для рекламы. Впредь пусть танцуют служанки, а ты отдыхай во внутреннем дворе. Я позову тебя, только если возникнет крайняя нужда.

Сиянь сладко улыбнулась и ушла к себе.

Главный козырь был разыгран, теперь оставалось ждать плодов. Чэн Лин не сомневался: после такого шоу практики сами понесут камни духа в «Шэнь-нун». Остальным аптекам останется только кусать локти.

Слухи о таинственном четвертом этаже разлетелись мгновенно. «Бесплатный чай, повышающий уровень души? Танец прекрасной дочери хозяина?» Эти сплетни разожгли любопытство всех городских бездельников и золотой молодежи. Каждый второй щеголь теперь горел желанием увидеть «экзотическую красавицу» своими глазами.

Если первые два дня открытия можно было назвать «шумными», то последующие дни стали настоящим безумием! Страсть прожигателей жизни, амбиции серьезных практиков и ярость конкурентов слились в один взрывной коктейль.

Десять входных дверей лавки едва сдерживали напор толпы. Дерево стонало и трещало под тяжестью тел, пока, наконец, одна из створок не рухнула с грохотом.

Чэн Лин махнул рукой и велел вообще убрать двери. Впрочем, приказать было некому — всех его людей окружили плотные кольца покупателей. «Держитесь, братья и сестры! Я с вами душой!» — подумал он и сам взялся за инструменты, чтобы демонтировать остатки дверных проемов.

Приказчики и служанки «Шэнь-нун» познали, что такое истинный ажиотаж. У них не было времени даже на глоток воды. Чжан Ху и вовсе прыгал от досады: из-за наплыва клиентов он никак не успевал выполнять свою четырехчасовую норму упражнений с мечом.

Голос Чэн Лина донесся до него:

— Пустое, Чжан Ху. В эти дни сосредоточься на деле. Скоро страсти поутихнут и превратятся в рутину.

Спустя десять дней, глядя на своих исхудавших, но с лихорадочным блеском в глазах подчиненных, и на пустые полки лавки (будто здесь прошел вражеский отряд), Чэн Лин понял — пора делать перерыв.

Если не дать людям отдохнуть, они просто упадут замертво. Да и запасы товара иссякли. Поразмыслив, он объявил:

— Вы все герои. С сегодняшнего дня мы закрываемся на три дня для отдыха. Все ваши комиссионные будут выплачены сегодня же!

Люди, буквально висевшие на прилавках и стенах, не нашли сил даже на крики радости, лишь их глаза засияли ярче.

Чжан Ху с трудом прохрипел:

— Молодой мастер, а если мы закроемся, не уйдут ли клиенты к другим?

Бедный парень совсем обессилел, разум его помутился. Чэн Лин мягко напомнил:

— Разве они не накупили у нас VIP-карт? Их камни духа уже в нашем кармане, никуда они не денутся!

И точно — пилюли еще не все распроданы, а деньги за карты уже получены авансом. Все прониклись глубочайшим уважением к хозяину: гений торговли, первый делец Листопада!

Чэн Лин добавил:

— Не беспокойтесь. За эти десять дней мы охватили почти весь премиальный рынок — все, кто мог себе позволить карту, уже её завели. Низкий сегмент рынка от нас тоже не уйдет. Отдыхайте, через три дня открываемся снова!

Успокоенные люди повалились спать прямо там, где стояли. Даже девушки, забыв о приличиях, сбились в кучу и тут же захрапели.

Чэн Лин покачал головой — зрелище было не из лучших. Он наложил на помещение ограничивающий барьер, чтобы зеваки с улицы не видели спящих вповалку сотрудников, и ушел во внутренний двор к Сиянь.

Та сидела на кровати, уткнувшись в гроссбух. Она уже сменила наряд «персидской танцовщицы» на элегантное светло-зеленое платье и замерла над цифрами, не шевелясь.

Чэн Лин испугался, не случилось ли чего, и бросился к ней:

— Сиянь, что с тобой? Ты в порядке? — Он схватил её за руку.

Она вздрогнула, пришла в себя и, увидев, что он держит её за руку, застенчиво улыбнулась, не пытаясь высвободиться.

— Брат Лин, ты просто кудесник. Я только что свела счета... Угадай, сколько камней духа мы заработали?

— Ну, наверное, несколько сотен миллионов?

— Несколько сотен миллионов? Ты себя недооцениваешь! Мы заработали более трех миллиардов!

Чэн Лин даже вздрогнул. Он не ожидал, что за десять дней удастся реализовать столько карт. С такой суммой на руках нужно быть предельно осторожным.

Он горько усмехнулся:

— Похоже, мне придется ковать пилюли день и ночь без продыху. Нужно велеть Чжан Ху нанять еще алхимиков, одному мне не справиться.

Сиянь восторженно прошептала:

— Три миллиарда... Это же почти в тридцать раз больше, чем всё состояние клана Чэнь!

— О как? Неужели Чэни не так богаты? Почему же в сокровищнице Хэ я нашел всего десять миллионов? — удивился Чэн Лин.

— Брат Лин, ты не понимаешь. В сокровищнице лежит лишь часть. Основные богатства глава и старейшины носят в своих накопительных кольцах. Когда дядю убили, в его кольце было несколько десятков миллионов — больше, чем во всем подвале!

Чэн Лин понял: действительно, самое ценное всегда под рукой. Но сейчас нужно было готовиться к ответному удару конкурентов. Имея три миллиарда, можно было не скупиться на духовные источники для усиления защиты поместья.

— Сиянь, мы должны быть начеку. Мы выгребли все деньги из города, у Чэней и других лавок теперь никто ничего не купит. Они наверняка придут с претензиями. Я займусь обновлением массивов, а ты налегай на культивацию!

Чэн Лин ушел заниматься защитой.

Первым делом он усилил массив сбора духа. Теперь, не экономя на ресурсах, он добавил в каждую кучу по семь миллионов камней духа, доведя общее количество в каждой до десяти миллионов. Плотность энергии во дворе мгновенно подскочила до тридцатикратной по сравнению с внешним миром.

Дальше повышать было бессмысленно — КПД резко падал. Но такой энергии хватило, чтобы поднять остальные защитные массивы до шестого ранга. Теперь в Городе Листопада не нашлось бы силы, способной пробить его оборону!

Закончив с массивами, он вывесил на дверях лавки объявление: «Товар закончился. Ушли за ингредиентами. Откроемся через три дня. Просим прощения за неудобства!»

Сам же он заперся в комнате. Запасы и впрямь подошли к концу. За эти полмесяца безумной работы его мастерство алхимии четвертого ранга начало давать признаки скорого прорыва.

Кроме того, он поручил Чжан Ху скупить в городе все доступные лекарственные травы, выделив на это десятки миллионов. Его план был прост: лишить клан Чэнь сырья, чтобы их алхимикам было не из чего варить снадобья.

Два дня спустя. Лавка клана Чэнь.

В огромном зале — тишина и пустота. Единственный приказчик, прислонившись к стене, дремал, и даже пролетавшие мимо мухи казались сонными.

Из задней двери вышел старейшина. Стук по столу заставил приказчика подпрыгнуть.

— Олух! В таком сонном виде ты собрался встречать дорогих гостей?! — прорычал старик.

Приказчик жалобно ответил:

— Старейшина, я бы и рад, но уже полмесяца прошло! С тех пор как открылась эта «Шэнь-нун», к нам не зашел ни один человек. Мне просто нечего делать, вот и тянет в сон.

Старейшина осекся. Он и сам понимал ситуацию. Сначала думали, что новая лавка пошумит пару дней и затихнет, но прошло полмесяца, а ажиотаж только рос, оставив Чэней без единого клиента. Нужно было срочно докладывать главе клана.

— Соберись, — буркнул он. — Если будешь выглядеть как дохлая рыба, клиенты к нам тем более не вернутся.

С этими словами он ушел совещаться с главой.

Приказчик лишь мысленно выругался, но был вынужден выпрямить спину и уставиться на пустую улицу в тщетной надежде увидеть хоть одного «VIP-гостя», решившего заглянуть к ним.

VIP-карта — символ статуса

Старейшина, заведующий аптекой семьи Чэнь, поспешил обратно в поместье и сразу направился в главный зал, чтобы просить аудиенции у Чэнь Хаожаня.

В это время в зале лениво сидели несколько учеников второго поколения, ведя непринужденную беседу. Старейшина прислушался.

— Слышали? На четвертом этаже «Шэнь-нун» появилась дочь хозяина, настоящая красавица! — сказал один.

— Что значит «слышали»? Я сам её видел! Действительно потрясающая, и такая соблазнительная, ха-ха!

— Да ну! Ты сам видел? Не может быть, туда же пускают только с бриллиантовой картой!

— Вот именно! Я у матери еле вымолил золотую, откуда у тебя столько камней духа?

— Ты хоть с золотой, а я — с серебряной. Отец поскупился, просто позор какой-то!

— Да что вы говорите... Я на свои карманные едва на бронзовую наскреб, чисто для вида.

— Хе-хе, не верите? Тогда смотрите, что это!

— Ого! Настоящая бриллиантовая карта! Ты где столько денег взял?

— Неужели кольцо у отца стащил?

— Вовсе нет. Я просто помог ему скрыть от матери поход в «Дом благоуханий», вот он мне и оформил бриллиантовую карту!

— Вот везет! Жаль, мой старик туда не ходит.

— Сейчас, если из дома выходишь без карты «Шэнь-нун», тебя и за человека не считают. VIP-карта стала символом статуса!

Старейшина лишь сокрушенно качал головой. Эти прожигатели жизни совершенно не понимали, в какой опасности находится семья, и продолжали нести деньги в «Шэнь-нун».

Спустя долгое время один из учеников сообщил, что глава клана готов его принять. Старейшина поспешил за ним.

Войдя в комнату, он увидел Чэнь Хаожаня, который сидел в кресле и вертел в руках... бриллиантовую VIP-карту. Старейшина лишился дара речи. Неужели и глава клана туда же?!

Он понимал, что медлить нельзя, иначе тысячам членов семьи Чэнь скоро нечего будет есть. Сделав шаг вперед, он поклонился:

— Приветствую главу клана!

Чэнь Хаожань обернулся:

— А, дядя Мин. Что за важное дело привело тебя сегодня?

— Глава, дело плохо! Если мы не примем меры, семье скоро придется питаться северо-западным ветром!

Чэнь Хаожань вздрогнул. Что могло быть настолько серьезным? Он жестом пригласил старика сесть:

— Дядя Мин, не торопись, расскажи всё по порядку.

Старейшина выложил всё как на духу и замер, ожидая указаний. Чэнь Хаожань помрачнел. Он и не подозревал, что ситуация зашла так далеко. Если за полмесяца не продано ни одной пилюли, семья долго не протянет.

Он встал и начал мерить комнату шагами, обдумывая стратегию. Старейшина не сводил с него глаз. Наконец Чэнь Хаожань заговорил:

— По бриллиантовым картам у них скидка пятьдесят процентов, верно? Мы используем эти карты, чтобы массово скупить у них пилюли, а затем выставим их в своей лавке со скидкой сорок процентов. Так мы вернем клиентов, ведь владельцев бриллиантовых карт всё же меньшинство!

Глаза старейшины Мина блеснули:

— Верно! Бриллиантовая карта стоит пять миллионов, её могут позволить себе немногие. Мы ударим по ним ценой. Глава, это мудро!

Чэнь Хаожань отмахнулся:

— Какое там мудро... Эту карту мне поднесли в дар, а я проявил неосторожность и не учел последствий. Забирай её, бери камни духа из казны и выгребай у них все запасы пилюль!

— Слушаюсь! — воодушевленный старейшина взял карту и поспешил прочь.

Тем временем Чэн Лин тоже предвидел угрозу, но иного рода. Он не боялся конкуренции, его беспокоило другое: если кто-то начнет массово скупать товар, а на складе станет пусто, его могут прижать к стене. Покупатели заявят, что товара нет, и потребуют вернуть деньги с карт. Нужно было действовать на опережение.

Во-первых, он приказал Чжан Ху срочно искать наемных алхимиков — самому ему не справиться с таким спросом.

Во-вторых, он решил скупить пилюли во всех окрестных лавках. Пусть это принесет убытки в краткосрочной перспективе, но зато товар будет только у него, и не придется возвращать деньги за карты.

Понимая, что Чжан Ху слишком известен в городе, Чэн Лин решил заняться этим сам. Немного грима — и его никто не узнает. Он предупредил Сиянь, чтобы она присмотрела за лавкой. Девушка легко согласилась — в наряде «персидской танцовщицы» и под вуалью её вряд ли кто узнал бы, кроме, разве что, Чэнь Хаожаня.

Чэн Лин отправился в путь. До повторного открытия оставался всего день, и за это время нужно было опустошить прилавки соседних городов. Больше не скрывая силы, он использовал технику движения «Как тень за телом» и понесся прочь из города. Он лишь вздохнул, вспомнив о Бай Сучжэнь — с её скоростью это заняло бы считанные минуты.

К утру третьего дня измотанный Чэн Лин вернулся. Он потратил несколько сотен миллионов камней духа, скупив всё подчистую в округе. Даже через Лю Цинъянь он заказал крупную партию в Секте Безымянного Меча. Теперь почти все пилюли в радиусе тысяч ли были сосредоточены в «Шэнь-нун».

Вернувшись, он велел Чжан Ху внимательно следить за теми, кто будет скупать товар оптом, а сам присел отдохнуть.

Старейшина Мин из семьи Чэнь ждал у дверей «Шэнь-нун» с самого рассвета. Едва двери открылись, он ворвался внутрь, швырнул на прилавок бриллиантовую карту и накопительное кольцо:

— Всё содержимое этого кольца — на покупку пилюль!

Чэн Лин приоткрыл глаза. Быстро же они пришли. Он подал знак Чжан Ху. Тот понимающе кивнул и подошел к старику:

— Почтенный, я Чжан Ху, управляющий. Чем могу помочь?

— Меньше слов! Давай пилюли, я покупаю на все эти деньги.

Чжан Ху улыбнулся:

— Не спешите. По камням духа на VIP-карте действует скидка пятьдесят процентов, а вот на те, что в вашем кольце, она не распространяется.

— Это еще почему?! Вы что, мошенники?

— Почтенный, давайте по справедливости. При оформлении карт было четко сказано: один человек — одна карта. Когда лимит исчерпан, нужно оформлять новую. Иначе любой конкурент скупил бы у нас всё по дешевке, и мы бы разорились!

Старейшина Мин опешил. Значит, он может купить пилюль только на пять миллионов? Это же капля в море! Пока он раздумывал, очередь сзади начала возмущаться:

— Эй, старик! Покупаешь или нет? Не задерживай людей!

Скрепя сердце, Мин буркнул:

— Ладно, беру на пять миллионов.

Чжан Ху выдал товар и забрал карту.

— Эй, это моя карта! Зачем забрал? — закричал старейшина.

— Почтенный, глаза и уши нужно лечить вовремя. Посмотрите на надпись.

Мин присмотрелся к карточке. Мелким шрифтом было написано: «При нулевом балансе карта изымается, допускается повторное оформление».

Вне себя от ярости, он ушел ни с чем, чтобы доложить Чэнь Хаожаню. Чжан Ху облегченно вздохнул — план молодого мастера сработал. Он и не подозревал, что склады забиты товаром и Чэн Лин был готов к любым атакам.

Старейшина Мин вернулся в поместье. Пройдя через зал, где ученики всё еще хвастались своими «символами статуса», он вошел к главе клана и всё рассказал.

Чэнь Хаожань почувствовал, как заныла голова. Соперник оказался тертым калачом. Но раз правило «одна карта — один человек», он решил отправить в лавку всех членов семьи. Пусть несколько тысяч человек оформят по карте! Посмотрим, как они тогда запоют!

Успокоившись, он изложил план Мину и велел собрать всех старейшин и прямых потомков в главном зале. Когда все собрались, включая «второго брата» (лишь Чэнь Сун был в Секте Безымянного Меча), Чэнь Хаожань взял слово:

— Сегодня старейшина Мин обнаружил угрозу самому существованию нашей семьи. Слушайте внимательно.

Мин, дрожа от волнения, впервые выступая на таком собрании, пересказал ситуацию закончив словами:

— Если так пойдет и дальше, казна семьи опустеет меньше чем за полгода!

Старейшины зашумели, в гневе глядя друг на друга. Чэнь Хаожань мысленно выругался: «Ну и дурак! Кто же так пугает людей? Надо было сказать мягче».

Увидев ярость собрания, Мин виновато посмотрел на главу. Чэнь Хаожань кашлянул, призывая к тишине:

— Не паникуйте. У меня уже есть решение!

Все замолкли, впившись взглядами в главу клана, готовые внимать его «гениальному плану».

Посланники за камнями духа

Чэнь Хаожань выдержал долгую паузу, заставляя всех томиться в ожидании, и только потом произнес:

— Мой план прост: мы отправим всех младших членов клана оформлять бриллиантовые VIP-карты.

Он обвел взглядом присутствующих и продолжил:

— Сколько бы пилюль у них ни было, мы выкупим всё до последней штуки. Когда другим обладателям карт нечего будет покупать, начнется бунт. И вот тогда мы выставим эти же пилюли в нашей лавке с наценкой в шестьдесят, а то и в восемьдесят процентов. Мы сорвем огромный куш!

Старейшины восторженно зашумели, восхваляя мудрость главы. «Вот это дело! — думали они. — Зачем восемьдесят? Можно продавать по номиналу, и всё равно прибыль будет баснословной!»

Лишь Чэнь Хаогуан чувствовал какой-то подвох, но никак не мог ухватить суть. Он сидел молча, погруженный в раздумья.

Чэнь Хаожань прикрыл глаза, наслаждаясь лестью, но, заметив молчание брата, внутренне разозлился.

— Второй брат, у тебя есть возражения? Говори смело, на семейном совете любая мысль важна! — холодно бросил он.

Хаогуан долго подбирал слова:

— А что... что если их запасы намного больше, чем мы думаем?

Чэнь Хаожань пренебрежительно фыркнул:

— Брат, ты совсем страх потерял. Разве ты не видел, что они закрылись на три дня «за товаром» всего через десять дней после открытия? Будь у них полные склады, стали бы они закрывать двери?

Логика была железной, и Хаогуан замолчал. Чэнь Хаожань воодушевленно скомандовал:

— Приступаем! Пусть каждый оформит бриллиантовую карту. Если кому не хватает личных средств — казна клана выделит субсидию. Скупайте все пилюли до единой. Вперед!

Повинуясь приказу, прямые потомки всех ветвей клана с диким ревом бросились в сторону «Шэнь-нун». Лишь Хаогуан остался в кресле.

— Что такое, брат? Почему не спешишь? — едко спросил Хаожань. — Неужели камней духа не хватает? А я-то помню, что сокровищница Хэ исчезла в неизвестном направлении...

Хаогуан вздрогнул. Последние месяцы брат постоянно попрекал его этой сокровищницей. Хаогуан не мог доказать свою невиновность: признать кражу — значит вызвать гнев всех родственников и быть вынужденным делиться. Но он ведь ничего не крал!

— Брат, ты шутишь, — горько улыбнулся он. — Я просто чувствую, что здесь что-то не так.

— Что именно не так? — ледяным тоном оборвал его глава. — Или ты просто не хочешь выполнять мой приказ?

У Хаогуана не осталось выбора.

— Хорошо. Я пошлю своих людей за картами.

— С твоим-то состоянием, думаю, ты осилишь штук десять?

Хаогуан побледнел. Пятьдесят миллионов? Он не мог себе этого позволить.

— Брат, ты слишком высокого мнения о моих финансах. Пять карт — это мой предел!

Чэнь Хаожань лишь хотел припугнуть его. Он понимал: если брат действительно не грабил Хэ, пять карт — это и впрямь потолок. Глава закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Хаогуан облегченно вздохнул и поспешил в свой двор.

В лавке «Шэнь-нун» Чэн Лин спокойно отдыхал, прикрыв глаза. К нему тихо подошел Ван И и прошептал:

— Молодой мастер, я видел их. Это люди из семьи Чэнь.

— О? — Чэн Лин открыл глаза, в которых блеснула искра. — Быстро же они. Что еще видел?

— Ничего особенного, просто толпа Чэней движется сюда.

Чэн Лин усмехнулся и позвал управляющего:

— Чжан Ху, готовься. К нам идут «спонсоры» с камнями духа! Скажи приказчикам вынести со склада те пилюли, что я привез вчера. Сегодня будем продавать именно их.

Вскоре на улице поднялась пыль. Орава заносчивых отпрысков семьи Чэнь, ведя себя как хозяева города, неслась к лавке, заставляя прохожих в страхе разлетаться в стороны. Чэн Лин лишь хмыкнул: «Истинные Чэни — прут напролом, будто крабы, мечтающие ходить боком».

Чжан Ху вернулся, и Чэн Лин дал ему последние инструкции:

— Видишь этих ребят? Они пришли за бриллиантовыми картами. Не мешай им, оформляй столько, сколько попросят. Раз они так хотят отдать нам свои камни — кто мы такие, чтобы отказывать? Если захотят скупить весь товар — продавай. Моих запасов хватит. Понял?

В глазах Чжан Ху блеснул недобрый огонек.

— Понял, молодой мастер. Я знаю, что делать.

Чжан Ху собрал персонал — приказчиков, охрану и девушек:

— Видите этих «денежных мешков»? Сейчас каждый из вас берет по одному и оформляет карту. Никто не должен уйти без подарка!

Все радостно загомонили.

В этот момент Чэни ворвались в лавку.

— Есть тут кто живой? Где ваш управляющий?! — заорал предводитель.

Чжан Ху, мгновенно сменив ехидную ухмылку на маску вежливого слуги, вышел вперед:

— Почтенный мастер, я — Чжан Ху, управляющий этой лавки. Чем могу быть полезен?

— Говорят, с бриллиантовой картой можно на четвертый этаж?

— Именно так.

— Тогда оформляй! Мы все идем наверх!

Чэни выстроились в ряд. Чжан Ху прикинул — около тысячи человек. Солидно! Но он не дрогнул. По его знаку сотрудники лавки тоже выстроились в шеренгу, готовые к приему.

Остальные покупатели, видя такую картину, невольно попятились. Это было похоже не на торговлю, а на разборку двух банд. Решив не испытывать судьбу, они поспешили на улицу.

Обстановка накалилась. Предводитель Чэней рявкнул:

— Кто первый?

— Я! — выкрикнул один из бойцов, выходя вперед с видом героя, идущего на дуэль.

Чжан Ху не остался в долгу:

— Кто примет вызов?

— Я! — пробасил здоровяк Ван Хун из охраны. Его зычный голос заставил Чэней невольно вздрогнуть.

Двое «противников» сошлись в центре зала. В воздухе искрило. В последний момент Чэнь швырнул на стол кольцо:

— Оформляй бриллиантовую карту!

— Прошу вас сюда, почтенный мастер! — бодро ответил Ван Хун.

— Фу-у-у! — раздалось с улицы. Зрители были разочарованы. Со стороны казалось, что сейчас начнется великая битва, а они просто карты покупают! Впрочем, масштаб поражал: тысяча человек — сколько же это камней духа?

Пока сотрудники лавки методично оформляли карты, в воздухе висело напряжение. Вскоре свежеиспеченные «VIP-гости» начали требовать пилюли, скупая их оптом. Они даже не взглянули на знаменитую «дочь хозяина».

Тут до прохожих дошло: это же спланированная акция! Чэни хотят оставить «Шэнь-нун» без товара! Люди заволновались — а как же они сами? Куда им теперь идти с картами, если прилавки опустеют?

Чэн Лин уловил эти настроения и подал знак. Чжан Ху выбежал на крыльцо:

— Друзья, не волнуйтесь! Пилюль в «Шэнь-нун» хватит на всех! Никакого дефицита не будет!

Люди приободрились и стали наблюдать за странным «сражением» в лавке.

Чэн Лин был спокоен. Тысяча человек — это хорошо, но он знал: не каждый в клане Чэнь может выложить пять миллионов. Чтобы оформить карты на всех, понадобилось бы пять миллиардов. У клана Чэнь просто нет таких свободных денег. Он прикинул, что лимит Чэней — сто, максимум двести карт.

И точно: после двух кругов «обработки» у Чэней запал иссяк. Оформили чуть больше сотни карт, и наступила неловкая пауза.

Одна из девушек в голубом ципао с профессиональной улыбкой обратилась к очередному молодому человеку из клана Чэнь:

— Почтенный мастер, ваши товарищи уже получили свои карты. Неужели вы откажете мне в просьбе оформить одну для себя? Уверяю, вы не пожалеете!

Парень покраснел до корней волос. Он пришел просто «для массовки», поорать и поглазеть, а теперь на него смотрела такая милая девушка, а в карманах — пусто. Под общий хохот толпы он позорно бежал из лавки.

Те из Чэней, у кого не хватило денег на «входной билет», поспешили скрыться. Лавка заметно опустела. Чэн Лин едва сдерживал смех: «Хотели покрасоваться? Получайте! Говорил же я — за понты прилетает по лбу».

Предводитель Чэней, растеряв всю спесь, велел оставшимся забрать пилюли на все деньги с карт и быстро ретировался.

Чжан Ху расхохотался и крикнул в сторону улицы:

— Уважаемые гости, заходите! Угощайтесь чаем и плодами, лавка снова к вашим услугам!

Народ со смехом повалил внутрь. После этого случая доверие к «Шэнь-нун» возросло до небес: если они выдержали атаку самого мощного клана и даже не моргнули — значит, контора надежная.

Чэн Лин подозвал к себе Чжан Ху.

— Эту атаку мы отбили, — тихо сказал он. — Но расслабляться рано. Что с закупками сырья?

Чжан Ху помрачнел:

— Дела неважные. Клан Чэнь и Управа Города запретили своим лавкам продавать нам ингредиенты. Тех запасов, что у нас есть, хватит едва ли на месяц.

Чэн Лин нахмурился. Если перекроют поставки трав, никакие алхимики не помогут. Он опустил голову на руки, погрузившись в глубокое раздумье. Нужно было срочно придумать что-то новое.

Удар по самому основанию

В главном зале семьи Чэнь воцарилась тяжелая тишина. Чэнь Хаожань и старейшины только что выслушали доклад: более сотни бриллиантовых карт не смогли опустошить запасы «Шэнь-нун».

— Вы уверены, что все эти камни духа пошли на покупку пилюль? — с сомнением спросил Чэнь Хаожань.

— Да, глава. В общей сложности шестьсот миллионов камней духа были потрачены на товар.

У старейшин екнуло сердце. Шестьсот миллионов — сумма колоссальная. Неужели «Шэнь-нун» всё еще держится при таких объемах продаж?

Чэнь Хаожань долго размышлял, прежде чем сказать:

— Даже если они держатся, это предел их возможностей. Нам нужно поднажать. Давайте оформим еще несколько десятков карт!

Зал ответил молчанием. После того как они вбухали шестьсот миллионов, свободных средств у ветвей клана почти не осталось. Добавлять ставки было уже нечем.

Чэнь Хаожань по их взглядам понял ситуацию. Он и сам колебался — в казне клана оставалось около трехсот миллионов, но их нужно было беречь как неприкосновенный запас. «Надо выжать из них еще хотя бы шестьсот миллионов, и тогда их склады точно опустеют», — только он собрался открыть рот, как заговорил Чэнь Хаогуан:

— Брат, я долго думал. Действовать только так — не выход.

Чэнь Хаожань холодно взглянул на него. «Что теперь? Когда нужно делом помогать — молчишь, а как вылезти с критикой — ты первый?»

— И что же ты предлагаешь, второй брат? Поделись, не стесняйся.

Хаогуан спокойно ответил:

— Твоя идея верна: если у них не останется товара, они нам не конкуренты. Но я считаю, что план нужно дополнить.

Чэнь Хаожань ехидно прищурился:

— И какие же «правки» ты хочешь внести?

— Слушай, брат. Во-первых, нельзя полагаться только на свои силы. Нужно поднять на ноги других торговцев и, главное, Управу Города. Их финансовая мощь не уступает нашей.

Чэнь Хаожань кивнул. Это имело смысл.

— Во-вторых, — продолжал Хаогуан, — мы должны перекрыть им доступ к сырью. Даже если у них есть алхимики, без трав они ничего не сделают. Притока нового товара не будет.

— В-третьих, нужно подговорить другие семьи и практиков, купивших карты. Как только в «Шэнь-нун» закончатся пилюли, пусть они устроят скандал и потребуют вернуть деньги.

Старейшины согласно закивали. Чэнь Хаожань вынужден был признать, что этот план гораздо глубже его собственного. Враждебность к брату немного утихла.

— Разумно. Так и поступим. Но договориться с Управой Города непросто. Есть идеи?

— Брат, с Управой всё просто, — ответил Хаогуан. — На днях люди из «Шэнь-нун» пытались купить травы в их лавках, и им отказали. Управа хоть и не торгует пилюлями, но «Шэнь-нун» продает еще и артефакты, что бьет по их карману. Мы легко найдем общий язык.

Чэнь Хаожань просиял:

— Отлично, брат! Молодец. Значит, так: пусть все лавки города прекратят продажу сырья для «Шэнь-нун». И второе — мы всё же оформим еще сто бриллиантовых карт. Казна клана открыта. Сбросимся всем миром и окончательно выгребем их прилавки!

Старейшины горько усмехнулись: раз глава открыл казну, деваться некуда — придется затянуть пояса и купить еще по паре карт. Хаогуан добавил:

— И еще: посылайте новых людей. Раз у них правило «одна карта в одни руки», не будем вызывать подозрений.

Пока Чэни совещались, Чэн Лин в своей лавке тоже осознал просчет. Продажа артефактов задела интересы Управы Города, и теперь против него выступил единый фронт. Но дело сделано, нужно было выруливать.

— Чжан Ху, — позвал он управляющего. — Немедленно начинай скупать сырье в лавках Чэней и Управы. Не используй наших людей, нанимай незнакомцев. Пусть каждый покупает понемногу, чтобы не спугнуть. Действуй быстро, пока они не спохватились!

Чжан Ху умчался выполнять поручение. Чэн Лин подозвал служанку:

— Передай госпоже, что я уезжаю на несколько дней. Пусть следит за лавкой. Если придут за картами или товаром — продавайте как обычно.

Чэн Лин направился в Секту Безымянного Меча. Ресурсов Чэней и города ему было мало — нужно было задействовать каналы секты и выгрести материалы в соседних поселениях. Он иронично улыбнулся: не думал он, что борьба с Чэнями превратится в настоящую финансовую войну. Но в таких играх он чувствовал себя как рыба в воде.

Вскоре он был у Лю Цинъянь.

— Тётя, мне позарез нужны материалы для алхимии. Можешь помочь?

— Как именно? — спросила она.

— Просто: нужно подговорить учеников собирать травы, я за всё заплачу.

Лю Цинъянь покачала годовой:

— Не пойдет. Я редко вмешиваюсь в дела секты. Покупка пилюль для тебя и так была на грани. Если я начну массово скупать сырье, другие старейшины поднимут шум. Но я знаю, кто тебе поможет лучше меня.

— И кто же это?

— Твоя невеста, Чэн Яньбин.

У Чэн Лина заныли зубы. Тётя Лю была непоколебима в желании свести его с Яньбин. Он уже хотел было дать деру, как в комнату вошла девушка. Она повзрослела, стала выше, а в её взгляде появилось больше зрелости. Она уже достигла поздней стадии Золотого Ядра.

Увидев мужчину в комнате наставницы, Яньбин удивилась. Когда Чэн Лин обернулся, она почувствовала что-то знакомое, но он так сильно изменился, что она не решалась поверить своим глазам.

— Яньбин, это Чэн Лин, по которому ты так скучала. Неужели не узнала? — вздохнула Лю Цинъянь.

— А! — Яньбин вскрикнула и прикрыла рот рукой. Она смотрела на него, и в её глазах была такая нежность, что слова стали не нужны.

— Как ты жила эти годы? — нарушил тишину Чэн Лин.

— Ты... ты жив, ты вернулся! — прошептала она, растеряв всю свою обычную холодность.

Чэн Лин чувствовал себя крайне неловко. Было ясно, что она всё это время ждала его, но сам он никогда не думал о ней в романтическом ключе. Лю Цинъянь, видя их замешательство, вмешалась:

— Ладно, наговоритесь еще. Я позвала тебя, Яньбин, чтобы ты помогла ему в одном деле.

Яньбин взяла себя в руки:

— Наставница, я сделаю всё, что прикажете.

Лю Цинъянь бросила взгляд на Чэн Лина и замолчалa.

— Сестра Чэн, — кашлянул он. — Мне нужно огромное количество трав и материалов для алхимии. Можно и готовые пилюли. Я заплачу по рыночной цене. И еще — об этом никто не должен знать.

Яньбин кивнула:

— Я всё устрою.

— Сколько времени это займет? Мне нужно как можно скорее.

Лю Цинъянь, видя, что контакт налажен, поднялась:

— Сами договаривайтесь, а я устала. Пойду отдыхать. — И она исчезла прежде, чем Чэн Лин успел что-то возразить.

Оставшись наедине с Яньбин, Чэн Лин почувствовал себя так, будто его заперли в клетке с тигром. Он предпочел бы еще раз сразиться с Чэнь Цинъяном, чем этот разговор. Тишина затянулась.

— Ты повзрослел. Как прошли твои годы? — первой спросила Яньбин.

Чэн Лин мысленно выругался. «Что я, девчонка, что ли, чтобы так робеть?» Он взял себя в руки:

— Всё хорошо. Сестра Чэн, это дело крайне важное, от него зависит успех моей лавки. Как ты планируешь достать материалы?

Яньбин улыбнулась:

— Скажу, что это нужно наставнице для изучения алхимии, и закуплю у своей семьи. А в секте пущу слух, что ресурсы нужны для нужд учителей.

Чэн Лин просиял. Он совсем забыл, что она — наследница семьи Чэн! Её клан по богатству мог поспорить с Чэнями и Управой вместе взятыми.

— Сестра Чэн, ты меня просто спасла! Спасибо огромное. Разумеется, я всё оплачу.

Яньбин слегка опустила голову:

— Почему ты до сих пор так официально со мной разговариваешь?

— Дела есть дела, — отрезал Чэн Лин. — И еще: о моем возвращении знаем только мы и тётя Лю. Прошу, сохрани это в тайне.

Сердце Яньбин наполнилось теплом. Она почувствовала себя причастной к его секрету.

— Я поняла. Чем еще я могу помочь?

— Пока этого достаточно.

Он вспомнил, что она ждала его шесть лет, и сердце его немного смягчилось.

— Сейчас у меня много дел, и я должен уехать. Но как только разберусь с проблемами — я вернусь.

У Яньбин перехватило дыхание. «Он обещает вернуться ко мне?» Она украдкой взглянула на него, покраснела и прошептала:

— Иди. Я буду ждать.

После чего, не в силах больше выносить его взгляда, она поспешно выбежала из комнаты.

Не выдержали

Чэн Лин смотрел вслед уходящей Чэн Яньбин, и на душе у него было неспокойно. Эта встреча показала, как сильно все изменились. Он и подумать не мог, что она всё это время преданно ждала его. Этот нежный взгляд, эта девичья застенчивость... Неужели она и впрямь в него влюбилась?

«Мы ведь в каком-то смысле родственники, кажется, двоюродные. Стоит ли вообще исполнять это брачное обязательство? Близкородственные связи вроде как не по закону...» — размышлял он.

Пока он витал в облаках, вернулась Лю Цинъянь и с ходу заявила:

— Ну что, парень, убедился? Яньбин только о тебе и думала. Если обидишь её — я из тебя всю душу вытрясу!

У Чэн Лина заныла голова, и он поспешил ответить:

— Да, спасибо за наставление, тётя. Я обязательно во всем разберусь и дам ей ответ. Кстати, тётя, в секте в последнее время не было ничего странного?

— Ничего особенного. Мастер секты вот-вот совершит прорыв на стадию Зарождающейся Души, он в глубоком уединении. Делами пока заправляют несколько старейшин-хранителей.

Чэн Лин оживился:

— Тётя, а сколько в секте старейшин на стадии Зарождающейся Души?

— Трое.

— Кто именно?

— Один — Ян Сэнь, мастер меча. Второй — Сяо Янь, мастер боевых искусств. И третья — я.

— И каков уровень вашей культивации? Можешь сказать?

— Тебе-то зачем?

— Хе-хе! Просто хочу знать, какая между нами пропасть, чтобы было к чему стремиться!

— У меня Великое Совершенство Зарождающейся Души. Ян Сэнь на поздней стадии, Сяо Янь — на средней.

— О, понятно. Тётя, раз я договорился с сестрой Чэн, то мне пора возвращаться.

Лю Цинъянь махнула рукой:

— Иди.

Чэн Лин поклонился и ушел.

Вернувшись в «Шэнь-нун», он обнаружил в лавке толпу народа. Все хотели оформить VIP-карты, а после оформления сразу скупали пилюли.

Чжан Ху на месте не было — видимо, всё еще собирал материалы. В зале сидела лишь Сиянь: на плечах накидка, лицо скрыто вуалью.

Чэн Лин подошел к ней и тихо спросил:

— Как успехи? Какая обстановка?

Сиянь ответила через звуковую передачу:

— Брат Лин, только что была волна людей, человек триста. Все требовали карты и скупали товар.

— Кто они?

— Часть из клана Чэнь, они оформили еще около сотни карт. Остальные — из Управы Города и приказчики из других аптек.

— Ишь ты, научились объединяться. Пилюль много осталось?

— Если они продолжат в том же духе, склад не выдержит. Я уже велела нанятым алхимикам ускориться.

— Хорошо, главное продержаться пару дней. Чжан Ху всё-таки нашел алхимиков? Сколько их?

— Всего двое, сейчас в заднем дворе работают.

— Пойду взгляну на них.

Он прошел во внутренний двор и заглянул в алхимическую комнату. Там двое стариков усердно работали над котлами. Понаблюдав, Чэн Лин понял, что они алхимики третьего ранга. С пилюлями первого и второго рангов они справлялись сносно, но на третьем ранге качество и количество продукции резко падали.

Он вошел и обратился к ним:

— Приветствую, старшие. С этого момента берите на себя только пилюли для стадий Очищения Ци и Заложения Основ. Пилюли для Золотого Ядра буду делать я сам.

Старики оторопели. Кто этот наглец, что так бесцеремонно указывает им, да еще и сомневается в их мастерстве?

— Ты кто такой? — вскипел один из них. — Что за бахвальство! Ты хоть знаешь, как подступиться к пилюлям для Золотого Ядра?

Чэн Лин улыбнулся:

— Я — младший хозяин «Шэнь-нун». Как думаете, знаю я или нет?

Старики тут же притихли. Когда они нанимались, Чэн Лина не было, а Чжан Ху предупреждал, что мастерство их нанимателя выше их собственного. Они и не ожидали, что он окажется таким молодым.

— Старшие, не поймите превратно, — добавил Чэн Лин. — Я не говорю, что мой ранг выше вашего. Просто время поджимает, и нам нужно увеличить скорость производства. За каждую проданную пилюлю вашего изготовления вы получите два процента комиссионных. Вас это устроит?

Глаза стариков алхимиков загорелись, а раздражение как рукой сняло.

— Благодарим, молодой мастер! Мы приложим все силы!

Чэн Лин про себя усмехнулся. Какими бы заносчивыми они ни были, против звонкой монеты не попрешь. Но сейчас стоило добавить еще немного «сладких речей» — это бесплатно.

Он схватил стариков за руки и с воодушевлением произнес:

— Спасибо вам! «Шэнь-нун» теперь полностью полагается на ваш талант! Не буду вам мешать, время не ждет — покупатели в зале обрывают прилавки. Полагаюсь на вас!

Старики, зардевшись от похвалы и стимула в виде процентов, будто обрели второе дыхание и немедленно принялись за работу.

Чэн Лин вернулся в свою комнату. Теперь, когда двое алхимиков взяли на себя «массовку», он мог сосредоточиться на сложных пилюлях, что значительно ускоряло процесс. К тому же, работа с пилюлями уровня Золотого Ядра помогала ему самому расти — глядишь, так и до четвертого ранга алхимии доберется.

Он начал плавить ингредиенты, одновременно ожидая вестей от Чэн Яньбин. Ситуация на складе стала критической: еще пара таких «налетов», и полки опустеют. Оставалось надеяться, что ресурсы семьи Чэн прибудут вовремя.

В отличие от «Шэнь-нун», в лавках семьи Чэнь царило кладбищенское спокойствие. За столько дней — ни одной продажи. Старейшина Мин, вне себя от тревоги, снова прибежал к Чэнь Хаожаню.

У главы клана раскалывалась голова. Две волны атак опустошили казну, они скупили в «Шэнь-нун» товара почти на полтора миллиарда камней духа, но те всё еще не закрылись. А тут еще новость: все запасы материалов в собственных лавках Чэней тоже были распроданы.

Чэнь Хаожань почувствовал головокружение. Он вызвал управляющего лавкой материалов и обрушил на него град ругательств:

— Я же ясно сказал: не продавать сырье для «Шэнь-нун»! А вы взяли и всё сбыли!

Управляющий виновато оправдывался:

— Глава, я же не знал! Приходили наши постоянные местные клиенты, будто сговорились: каждый покупал по чуть-чуть, и за день склад опустел!

— Олух! — взревел Чэнь Хаожань. — Это они специально наняли людей, чтобы обойти наш запрет! Неужели непонятно?!

— Но ведь пилюли не продаются... Если мы и материалы продавать не будем, на что семье из тысяч человек жить?

Чэнь Хаожань был в ярости. «Спорит со мной в такой момент... Неужели не видит, что на кону судьба клана? Старый дурак, променял великое дело на грошовую выгоду».

Он прогнал их взмахом руки и велел позвать старейшин.

Вскоре старейшины собрались в зале. Увидев мрачное лицо главы, у всех засосало под ложечкой — явно случилось что-то скверное.

— Мы вбросили еще сотню карт, потратили полтора миллиарда, но «Шэнь-нун» всё еще стоит. Какие будут предложения? — сухо спросил Чэнь Хаожань.

Старейшины переглядывались. Все были поражены запасами конкурента. Неужели Хаогуан был прав, и даже казны клана не хватит, чтобы их задавить? Что делать теперь? Вторая атака выжала из них последние соки. Если «Шэнь-нун» не рухнет, их собственные запасы пилюль превратятся в бесполезный мусор. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как муха пролетает.

Чэнь Хаожань понимал, что своими силами им не справиться. К тому же, продажа собственных материалов дала врагу передышку.

— Раз вы молчите, скажу я. Есть два пути, — наконец произнес он.

Старейшины с надеждой уставились на него.

— Первый: официально связаться с Управой Города. Мы уже вложили полтора миллиарда, запасы «Шэнь-нун» должны быть на исходе. Если Управа добавит еще несколько сотен миллионов, мы их добьем.

Все согласно закивали. Это казалось логичным. Но один старейшина возразил:

— Глава, план хороший, но у нас с Управой давние терки. Захотят ли они объединяться?

— Даже если так, мы должны попробовать. Придется уступить в чем-то, лишь бы они помогли вычистить товар конкурента. Второй брат, это дело поручаю тебе!

Чэнь Хаогуан вздрогнул. «Изящный ход, — подумал он. — Удастся договориться — вся слава главе. Провалюсь — сделают козлом отпущения». Но отказаться на глазах у всех старейшин он не мог.

Внутри него закипала ярость. «Брат не оставит меня в покое. Нужно забирать место главы, иначе он меня в могилу сведет!»

— Благодарю за доверие, брат. Я сделаю всё возможное, — холодно ответил он.

Чэнь Хаожань удивленно на него посмотрел. Слишком уж легко тот согласился.

— Второе дело: нужно выяснить всё о подноготной «Шэнь-нун». Кто они, сколько их, каков реальный запас. Это поручаю Чэнь Хаотяню (четвертому брату).

Чэнь Хаотян молча кивнул.

Чэнь Хаожань, видя лица остальных, решил их подбодрить:

— Не унывайте. Товар у нас на руках. Как только «Шэнь-нун» падет, наступит время величия семьи Чэнь!

В это же время в Управе Города Фэн Пин сидел напротив одного старца. Лица у обоих были кислые.

— Идиот! — рычал Фэн Пин. — Было сказано: никаких дел с «Шэнь-нун»! Как вы умудрились за один день распродать всё сырье, даже из НЗ?

Старец горько вздохнул:

— Они действовали хитро. Подговорили местных вольных практиков. Те приходили по одному, брали по чуть-чуть, и к вечеру полки опустели.

Фэн Пин замолчал. Приходилось признать: их обставили. Артефакты Управы не продавались уже полмесяца, а тут еще, последовав совету Чэней, они вбухали несколько сотен миллионов в чужие пилюли, но склад врага всё не пустел.

Нужно было что-то предпринимать. В этот момент стражник доложил:

— Прибыл Чэнь Хаогуан из семьи Чэнь!

Встреча двух девушек

Мысли Фэн Пина лихорадочно работали: похоже, семья Чэнь совсем потеряла покой, раз решила забыть старые обиды и прийти за союзом. Он произнес:

— Пригласи брата Чэня!

Вскоре вошел Чэнь Хаогуан. Фэн Пин поднялся навстречу:

— Каким ветром тебя занесло, брат Чэнь? Прошу, присаживайся.

Когда они сели друг напротив друга, Фэн Пин спросил:

— С каким важным делом ты пожаловал сегодня?

У Чэн Хаогуана не было настроения играть в дипломатические игры, и он сказал прямо:

— Я пришел обсудить сотрудничество с городским главой.

— О! Сотрудничество? И в чем же оно заключается?

— Всё просто. Я прошу тебя, глава Фэн, нанести удар и полностью выгрести запасы пилюль в «Шэнь-нун»!

У Фэн Пина екнуло сердце: «Так и есть!» Однако лицо его осталось бесстрастным. Он спокойно ответил:

— «Шэнь-нун» торгует пилюлями, это не имеет прямого отношения к моей Управе. С чего бы мне вмешиваться?

Чэнь Хаогуан парировал:

— Глава, не шутите. «Шэнь-нун» продает не только пилюли. К тому же наши семьи уже вложили более миллиарда камней духа. Осталось добавить последнюю соломинку, чтобы насладиться плодами победы. Зачем упускать такую выгоду?

Зрачки Фэн Пина сузились. Видимо, семья Чэнь хорошо подготовилась, раз пронюхала о его тайных закупках. Поразмыслив немного, он спросил:

— А какая мне выгода, если я вмешаюсь?

Чэнь Хаогуан вздохнул про себя. Фэн Пин сильно уступал Фэн Фэну — в его глазах была только сиюминутная нажива. Он не понимал, что если дать «Шэнь-нун» развиваться дальше, то после краха семьи Чэнь следующей целью станет Управа Города.

— После победы каждый останется при своем. У тебя на руках окажется немало пилюль — продашь их потом по номиналу, разве этой прибыли тебе мало? — ответил Хаогуан.

Фэн Пин прищурился:

— С таким же успехом я могу объединиться с «Шэнь-нун» и раздавить вашу семью Чэнь!

У Хаогуана внутри всё похолодело — именно этого он и боялся. Если Управа и «Шэнь-нун» объединятся, семье Чэнь конец. Но сейчас нельзя было показывать слабость. Зная жадность Фэн Пина, он понимал, что тот потребует немалую долю.

Хаогуан резко встал и холодно произнес:

— Раз глава Фэн намерен объединиться с «Шэнь-нун», значит, я пришел зря. Посмотрим, сможет ли семья Чэнь выстоять против вашего натиска. Прощайте!

Он развернулся и пошел к выходу, намеренно замедляя шаги и мысленно умоляя: «Останови меня, ну же, останови!»

Когда он уже почти коснулся двери, голос Фэн Пина наконец прозвучал:

— Брат Чэнь, постой. Всё еще можно обсудить!

Хаогуан облегченно выдохнул, медленно обернулся и сухо спросил:

— И что же хочет сказать глава города?

Фэн Пин, стиснув зубы, выдавил:

— Я вмешаюсь, но хочу семьдесят процентов прибыли!

Хаогуан гневно рассмеялся:

— Исключено. Пятьдесят на пятьдесят — это честно.

— Нет. Я иду на огромный риск ради вашей семьи. Минимум шестьдесят процентов, иначе я палец о палец не ударю, даже если мои артефакты не будут продаваться месяцами!

Хаогуан понял, что это предел. Кивнув, он сказал:

— Пусть будет шестьдесят. Но приступай немедленно. Если дадим им передохнуть, их будет уже не остановить!

Фэн Пин и сам это прекрасно понимал. Все запасы сырья в Управе были скуплены людьми «Шэнь-нун», медлить было нельзя.

— Я сейчас же отдам распоряжения. Жди добрых вестей, брат Чэнь!

Хаогуан, окончательно успокоившись, сложил руки в поклоне:

— Тогда я буду ждать в поместье. До встречи! — С этими словами он ушел.

В это время в алхимической комнате «Шэнь-нун» Чэн Лин продолжал работу. Он чувствовал, что вот-вот совершит прорыв в мастерстве алхимии. Качество и количество пилюль в каждом котле заметно выросли, а скорость увеличилась. Он уже собирался взять высоту четвертого ранга, когда вошла Сиянь.

— Что случилось? Снаружи что-то стряслось? — спросил Чэн Лин.

— Брат Лин, сегодня снова наплыв. Куча людей оформляют карты и скупают пилюли оптом. Наш склад почти пуст!

Чэн Лин вздрогнул:

— Снова люди Чэней?

— Нет, похоже, это люди из Управы Города. Кажется, они объединились. Что нам делать?

— Сколько карт они оформили сегодня и сколько товара осталось?

— Они разом взяли двести карт. Пилюль в лавке осталось всего на десять миллионов камней духа.

Чэн Лин прикинул: двести новых карт, плюс те, что взял клан Чэнь, плюс другие лавки... Всего около шестисот карт. Это же три миллиарда камней духа! «Ну и ну, — подумал он. — Они и впрямь не поскупились. Неужели не понимают, что все эти деньги теперь у меня и назад их не забрать?»

Он рассмеялся:

— Не бойся! Почти все свободные камни духа Листопада теперь у нас. Наверное, уже миллиардов шесть наберется?

— За вычетом того, что мы потратили на закупки, у нас на руках семь миллиардов двести миллионов, — ответила Сиянь.

Чэн Лин просиял еще больше. Семь миллиардов! Чего тут бояться? В ближайшее время ни Чэни, ни Управа не смогут организовать повторную атаку такого масштаба. Пришло время для контратаки! Но пока не прибыли ресурсы от семьи Чэн, нужно было подстраховаться.

— Сделаем так, Сиянь. Иди и вывесь объявление: с завтрашнего дня «Шэнь-нун» прекращает выдачу VIP-карт. А для покупки больших партий пилюль вводится обязательный предзаказ за три дня.

Сиянь сначала опешила, но тут же всё поняла и обрадовалась:

— Брат Лин, ты гений! Так нам не придется переживать из-за пустых полок.

— Хе-хе, всё не так просто. Прекращение выдачи карт — это полбеды, тем более что богатых покупателей в городе почти не осталось. Но предзаказ вызовет недовольство, они могут объединиться против нас. Придется лавировать.

— И что тогда?

— Для начала посчитай, сколько бриллиантовых карт мы уже изъяли. Если на руках осталось немного, мы продержимся еще пару дней, и тогда у нас будет решение.

— Мы изъяли пятьсот двадцать три карты. На руках у людей осталось еще семьдесят штук, — Сиянь знала счета лавки назубок и ответила без запинки.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул, производя расчеты. Семьдесят карт — это еще более трехсот миллионов долга в товаре. Дыра всё еще большая. «Чэн Яньбин, поторопись же!» — подумал он.

В этот момент вошел Чжан Ху:

— Молодой мастер, снаружи какая-то невероятно красивая девушка требует встречи с вами!

Чэн Лин обрадовался:

— Наконец-то! Теперь Чэни и Управа точно не поднимут волну! — И он поспешил навстречу.

Лицо Сиянь мгновенно изменилось. «Невероятно красивая девушка? Откуда у брата Лина такие знакомства? Нет, я должна это увидеть!» — Она поспешила за ним.

Чжан Ху, видя это, понимающе ухмыльнулся: «Харизма мастера — страшная сила! Дома — госпожа Сиянь, а снаружи еще одна красавица. Пойду-ка и я посмотрю на это шоу!» — И он тоже тихонько последовал за ними.

Чэн Лин и не подозревал об их мыслях. Выйдя во внешний двор, он увидел Чэн Яньбин. Она стояла в белоснежном одеянии, грациозно склонив голову, и вдыхала аромат сорванного цветка. Её изящная поза и благородство манер заставили Чэн Лина на мгновение замереть.

Казалось, живые цветы вокруг померкли. В памяти Чэн Лина всплыли строки из «Легенды о героях-кондoрах», описывающие Маленькую Дракониху: «Словно бессмертная с горы Гушэ, наделенная небесным изяществом и чистотой духа... Не стоит в одном ряду с пестрой толпой цветов. Благородная аура, божественный талант...»

Яньбин почувствовала его присутствие. Увидев, как он пристально на неё смотрит, она покраснела, а её сердце забилось чаще.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила она.

Чэн Лин опомнился и неловко сменил тему:

— Сестра, ты выполнила мою просьбу?

Яньбин пришла в себя и протянула ему накопительное кольцо:

— Надеюсь, эти пилюли и материалы тебе помогут.

Чэн Лин взял кольцо, просканировал его божественным чувством и облегченно вздохнул. Сложив руки в поклоне, он сказал:

— Более чем! Спасибо тебе огромное, сестра! — Затем он достал другое кольцо: — Здесь камни духа за всё это, прошу, прими.

— Считай это моим подарком, мне не нужны деньги.

— Нет, сестра, я не могу позволить тебе нести такие убытки!

— Я же сказала — не нужно! Зачем ты так официально со мной? В конце концов, в будущем... в общем, я не возьму! — Яньбин запнулась на слове «в будущем», слишком застеснявшись, чтобы договорить.

Чэн Лин, однако, настаивал — он не хотел быть в долгу перед семьей Чэн. Пока они препирались, к ним подошла Сиянь:

— Брат Лин, кто эта сестра? Почему ты нас еще не познакомил?

Яньбин подняла взгляд и увидела девушку в экзотическом наряде, которая подошла и встала прямо рядом с Чэн Лином. Её лицо помрачнело, и она вопросительно посмотрела на него.

Чэн Лин замялся. Появление Сиянь было некстати, а личность Яньбин была слишком чувствительной темой.

— Это моя старшая сестра по секте, ученица Секты Безымянного Меча, — туманно ответил он.

Сиянь не была дурой. Проведя с Чэн Лином несколько месяцев, она изучила его характер и поняла, что эта девушка явно для него не просто «сестра».

Она не стала расспрашивать Чэн Лина, а вежливо поклонилась Яньбин:

— Приветствую сестру. Как мне к вам обращаться?

Яньбин тоже чувствовала себя не в своей тарелке, но ответила сухо:

— Меня зовут Чэн Яньбин. А ты кто такая?

Сиянь вздрогнула. «Так это и есть Чэн Яньбин?!» Слухи о битве в клане Чэн тогда гремели на весь город, и она знала, что у этой девушки и Чэн Лина есть брачный контракт. Сердце Сиянь сжалось от боли. Вспомнив, что её тело осквернено, она почувствовала, что не имеет права претендовать на место рядом с ним.

Потеряв всякую надежду, она тихо проронила:

— Приветствую сестру Чэн. Мне нужно идти, дела лавки ждут. — И она развернулась, чтобы уйти.

Чэн Лин не мог этого допустить — у него было к ней еще много вопросов по делу. Он схватил её за руку:

— Погоди, не уходи, мне нужно кое-что обсудить!

Лицо Яньбин стало еще темнее. «Значит, вот почему он так долго не хотел исполнять наше обязательство — у него уже есть другая». Ей стало горько.

— Раз ты так настаиваешь, я возьму камни, — холодно сказала она, принимая кольцо. — Наш контракт на этом окончен. Иди и сам объясняйся с наставницей Лю!

Чэн Лин опешил. Только что она была нежной и преданной невестой, и вдруг такая перемена? Объясняться с Лю Цинъянь об отмене свадьбы? Да это же смертный приговор!

Он перехватил и Яньбин за руку:

— Сестра, постой! Мне и тебе есть что сказать!

Так он и стоял, держа за руки Яньбин и Сиянь, чувствуя, что его мозг вот-вот вскипит. А спрятавшийся за камнями Чжан Ху восхищенно шептал: «Мастер — настоящий истребитель женских сердец!»

Загнанный зверь идет на риск

Если бы Чэн Лин услышал мысли Чжан Ху, он бы точно выругался: «Какой еще к черту истребитель сердец? Не видишь, я тут между двух огней мечусь!»

Его мозг лихорадочно соображал, как успокоить обеих девушек. Первым делом он решил прояснить ситуацию:

— Сестра Яньбин, это — Сиянь, бывшая старшая молодая госпожа семьи Чэнь.

Яньбин на мгновение замерла, и её гнев тут же сменился неловкостью. «Так это она... получается, моя сводная сестра? — подумала она. — Значит, я всё неправильно поняла». Ей стало совестно за свою вспышку, и тут она почувствовала, что Чэн Лин до сих пор крепко сжимает её руку. Покраснев, она прошептала:

— Отпусти уже, люди увидят — засмеют!

— А ты не уйдешь? Если обещаешь не уходить — отпущу, — с нажимом спросил Чэн Лин.

«Он что, так признается мне в чувствах?» — Яньбин смутилась еще сильнее и, не в силах вымолвить ни слова, лишь кротко кивнула.

Чэн Лин облегченно выдохнул — одна проблема решена. Он повернулся к Сиянь:

— Сиянь, я позже всё тебе подробно объясню. Сейчас главное — разобраться с семьей Чэнь и Управой Города, ты согласна? — И он отчаянно замигал ей глазами.

Сиянь, видя его нежный и умоляющий взгляд, тоже не смогла больше злиться. Вздохнув, она тихо ответила:

— Хорошо, брат Лин, будь по-твоему.

Чэн Лин мысленно вытер холодный пот. Наконец-то буря утихла. Для верности он, не выпуская рук девушек, отвел их в свою комнату и только там отпустил.

— Сестра Яньбин, еще раз спасибо за пилюли. Без них мы бы точно не сдюжили.

Яньбин, всё еще пребывая в сладостном смятении после того, как он вел её за руку, ответила:

— Это пустяки. Нужно ли мне сделать что-то еще?

— Пока нет. Кстати, эти материалы... ты взяла их из казны своего клана?

— Нет, наставница Лю предупредила, что у вас тут тайное дело, и семье лучше не знать. Я поручила людям закупить всё на южных рынках. Надеюсь, этого хватит.

Чэн Лин окончательно расслабился. Сейчас было не время привлекать внимание основной ветви семьи Чэн. Сначала нужно закончить дела в Листопаде, а потом уже браться за расследование того давнего нападения.

— Этого более чем достаточно. Ближайшие дни я буду очень занят, так что тебе лучше вернуться в секту. Как только всё закончится, я обязательно приду.

Яньбин послушно кивнула:

— Хорошо, буду ждать тебя в секте. — И она ушла.

В комнате остались только Чэн Лин и Сиянь. Он замялся:

— Сиянь, ты... не бойся, я тебя не брошу. — Он и сам не знал, что еще сказать, поэтому выдал такую вот расплывчатую фразу.

Сиянь от этих слов стало еще грустнее:

— Брат Лин, ты ведь женишься на ней?

— Честно — я не знаю. Мы с ней почти не общались, виделись-то всего пару раз в детстве. С тобой я провел куда больше времени.

— Правда?

— Чистая правда!

Сиянь мгновенно просияла и, прижав руки к груди, радостно воскликнула:

— Я знала, что брат Лин меня не оставит!

От этого порыва её формы так соблазнительно колыхнулись, что у Чэн Лина зарябило в глазах. Он мысленно застонал: «Ну и во что я влип? Сиянь явно по уши влюблена, а я к романам еще не готов. Плюс Яньбин... Хотя, в этом мире вроде не запрещено иметь несколько жен?»

Поразмыслив еще немного и не найдя ответа, он решил отложить дела сердечные на потом.

— Теперь, когда у нас есть пилюли сестры, всё пойдет как по маслу. Даже объявление вешать не будем — пусть приходят и скупают всё подчистую! Посмотрим, сколько у них еще камней духа припасено.

Сиянь тоже развеселилась:

— Думаю, у них почти ничего не осталось. Я хорошо знаю семью Чэнь — они выскребли всё до дна. В Управе, скорее всего, та же история.

— Вот и славно. Теперь будем просто ждать их краха. Но бдительность не теряем — загнанная в угол собака может и через стену перепрыгнуть (совершить отчаянный поступок).

Когда Управа Города вбросила последнюю партию камней духа и увидела, что полки «Шэнь-нун» по-прежнему полны, все были в шоке.

Теперь у обеих сторон на руках скопились горы пилюль. Если их не продать в ближайшее время, у семей не останется средств даже на повседневные нужды. Чэнь Хаожань лично отправился к Фэн Пину на совет.

— Глава Чэнь! — в ярости кричал Фэн Пин. — Ты же говорил, что нужно еще немного нажать, и их склады опустеют! И что теперь? Они работают как ни в чем не бывало, а мы сидим на куче товара, который никто не берет! Объяснись!

— Ты думаешь, только у тебя проблемы? — огрызнулся мрачный Чэнь Хаожань. — У меня пилюль на три миллиарда скопилось! Кому мне жаловаться?

— И что делать? Это ты подбил меня на эту авантюру. Как мне вернуть камни духа?

— Не ори! Успокойся, тогда и придумаем план. — У самого Хаожаня голова шла кругом: в клане начались брожения, даже старейшины стали смотреть на него косо, а великий предок Чэнь Цинъян уже начал задавать неудобные вопросы.

Фэн Пин тоже был в отчаянии. Брат с трудом пристроил его управлять Листопадом через связи с семьей Лю, а он за полгода умудрился вляпаться в такую яму. Если предки узнают — голову снесут.

Чэнь Хаожань, отличавшийся особой подлостью, наконец предложил:

— Выход один. Мы не можем вечно ждать. Нужно обрушить цены. Будем продавать за сорок процентов от номинала!

— Что?! Но это же огромные убытки!

— А есть выбор? У тебя есть идеи получше? Уж лучше потерять часть денег, но задушить их окончательно. Если люди узнают, что у нас в два раза дешевле, кто пойдет в «Шэнь-нун»?

Фэн Пин долго думал, но ничего не изобрел. В итоге они договорились начать демпинг со следующего дня.

Утром у лавок Чэней и Управы загремели хлопушки. Они устроили «распродажу»: скидка 60%! Налетай, подешевело! Зазывалы орали во всю глотку, но... не продали ни единой пилюли.

Чэн Лин, выслушав доклад Чжан Ху, расхохотался:

— Наконец-то они поймут, что дело не в цене, а в наличии камней духа! Ха-ха-ха!

Чжан Ху в недоумении чесал затылок:

— Не понимаю, молодой мастер. Разъясните дураку.

Чэн Лин ехидно ухмыльнулся:

— У них сейчас дешевле, верно. Но ты подумай — а у кого сейчас все деньги тех, кто покупает пилюли?

— Разумеется, у вас, мастер!

— Вот именно! Камни духа у меня. Даже если они еще снизят цену, практикам просто не на что покупать. Разве что даром раздавать начнут, но на это их жадности не хватит. Хе-хе.

Чжан Ху ахнул:

— Точно! Как же я не догадался? Но зачем мы тогда продали им столько товара раньше?

— Если люди сами несут тебе деньги, зачем от них отказываться? Сначала я хотел просто перекрыть Чэням торговлю, но они оказались такими дерзкими, что решили нас «выкупить», да еще и Управу подтянули. Что ж, пусть теперь помучаются.

— Гениально! — восхитился Чжан Ху. — У них горы товара и ни гроша в кармане. Мастер, я вами восхищаюсь, хоть в ученики просись!

Чэн Лин в шутку отвесил ему подзатыльник:

— Не подлизывайся. Мне лень брать учеников. Сейчас нужно готовиться к другому.

— К чему?

— Они долго не протянут. Через пару дней, когда поймут, что план с ценами провалился, они полезут на стену от отчаяния. Начнут подстрекать людей на бунты или просто нападут. Усиль охрану и активируй все защитные заклинания в лавке. Понял?

— Слушаюсь!

Чэн Лин кивнул и пошел во внутренний двор. Наступала решающая фаза. Нужно было сказать Сиянь, чтобы она подготовила боевые массивы. Если люди Чэней или Управы сунутся внутрь — живыми не выйдут.

На душе у него было легко. Партия подходила к финалу. «Чэнь Хаожань, твои деньки сочтены!»

Прошло еще десять дней. В зале совещаний семьи Чэнь старейшины уже в открытую изливали желчь: камней духа нет, пилюли лежат мертвым грузом, семья на грани разорения!

Шум стоял невообразимый. Чэнь Хаожань не выдержал и с грохотом ударил по столу:

— Хватит орать! От ваших криков камни духа с неба не упадут!

Все притихли, но взгляды, полные недоверия, жгли его. «Это ты, глава, заставил нас всё потратить, а теперь мы лапу сосем», — читалось в их глазах.

Чэнь Хаожань повернулся к четвертому брату:

— Хаотян, что ты узнал о «Шэнь-нун»?

— У них всего человек пятьдесят. Хозяева — парень и девушка, вроде на стадии Золотого Ядра. Остальные — мелочь, Очищение Ци и Заложение Основ.

Фэн Пин вставил:

— Того парня зовут Чжань Чжао (псевдоним Чэн Лина), называет себя «стражем Чжанем». Уровень — Великое Совершенство Золотого Ядра.

Чэнь Хаожань злобно оскалился:

— Раз они не хотят по-хорошему, сами виноваты. Глава Фэн, у них есть заступники?

— Нет. В город въехали вдвоем, с обычными носильщиками. У девушки уровень точно не знаю, но, кажется, тоже Золотое Ядро.

— Отлично. Глава Фэн, ты с нами до конца?

— Разумеется! У меня тоже склады забиты мусором из-за них.

— Хе-хе, тогда решено. Сегодня ночью отправим людей «прощупать» их поместье. Посмотрим, кто они такие на самом деле. Хаотян, возглавишь группу. Глава Фэн, надеюсь на твою поддержку.

В глазах Фэн Пина вспыхнул яростный огонь. Он был в бешенстве: Чэн Лин хоть и поднес ему подарок при въезде, но обещанных регулярных «откатов» он так и не увидел. Раз вы такие неблагодарные — не обессудьте!

Он и не подозревал, что если бы не его запрет на продажу материалов, Чэн Лин, возможно, и поделился бы прибылью. Но теперь пути назад не было — это была война до победного конца.

Поместье-людоед

Зал совещаний семьи Чэнь.

Чэнь Хаожань наконец решился на крайние меры. Раз в торговой войне победить не удалось, значит, пришло время говорить с позиции силы. Он велел четвертому брату, Чэнь Хаотяню, готовиться к вылазке, но при этом не собирался позволять Управе Города отсиживаться в стороне — им тоже следовало выставить своих бойцов.

Фэн Пин и сам был по горло сыт этой ситуацией: «Вы там ворочаете миллиардами, а у меня на руках только гора неликвидных пилюль. К черту всё! Проще прихлопнуть вас, а потом на дефиците товара вернуть все свои камни духа». Он тут же ударил по столу и согласился отправить отряд в «Шэнь-нун».

Пока оба предводителя, раздуваясь от важности, предавались грезам о том, как они сравняют лавку с землей и сказочно разбогатеют, в тишине зала раздался голос:

— Я понял... Вот оно что!

Оба вздрогнули и обернулись. Говорил Чэнь Хаогуан.

Чэнь Хаожань поморщился от неприязни: «Когда нужно было дело предлагать — молчал как рыба, а теперь, когда план утвержден, лезет со своими комментариями. Неужели вздумал пошатнуть мой авторитет?»

Фэн Пин же с любопытством спросил:

— Брат Чэнь, и что же ты понял?

— Брат, глава Фэн, я понял, почему наши пилюли не продаются даже по бросовой цене!

— О? И почему же? Ну-ка, просвети нас!

— Потому что у тех, кому нужны пилюли, больше нет наличных камней духа!

Присутствующие недоуменно переглянулись. «Что значит нет камней? Говори яснее!»

Чэнь Хаогуан пояснил:

— Подумайте сами. Практики вложили все свои сбережения в VIP-карты «Шэнь-нун». У них на картах лежат виртуальные деньги. Зачем им доставать из кошелька последние крохи и идти к нам, если они могут просто пойти в «Шэнь-нун» и забрать пилюли, списав баланс с карты?

До старейшин наконец дошло. Один из них яростно выдохнул:

— Этот «Шэнь-нун» слишком коварен! С такой системой никто в городе больше не продаст ни одной пилюли.

— Точно! — подхватил другой. — Нам нужно подговорить владельцев других лавок и тех, у кого есть эти карты, пойти к ним толпой и потребовать возврата камней духа!

Чэнь Хаогуан лишь горько усмехнулся:

— Это бесполезно. Они наверняка подстраховались. Уверен, при оформлении карт было четко сказано, что деньги не возвращаются.

Один старейшина, не веря своим ушам, выхватил бриллиантовую карту и внимательно изучил её. И действительно, в самом углу мелким шрифтом было напечатано: «Данная карта предназначена только для оплаты товаров, возврат средств не предусмотрен».

В его сердце вспыхнула жгучая ненависть — там ведь лежало пять миллионов! Он вскочил и заорал:

— Глава клана, отдавай приказ! Мы сотрем этот «Шэнь-нун» в порошок!

— Да, глава! Нужно действовать быстро!

— Верно! Как только мы их уничтожим, наши пилюли снова станут востребованы, а уж сколько камней духа скопилось в их хранилищах — страшно представить!

— Смерть всем в «Шэнь-нун»!

Чэнь Хаожань и Фэн Пин обменялись торжествующими взглядами. Дух бойцов был на высоте!

Чэнь Хаогуан добавил:

— Брат, глава Фэн, нужно спешить. Если они почуют неладное и сбегут — мы никогда не увидим эти миллиарды.

При этой мысли у обоих засосало под ложечкой. Десятки миллиардов могут просто раствориться в воздухе! Фэн Пин, не теряя ни секунды, бросился в Управу готовить своих людей.

Чэнь Хаожань, как только за ним закрылась дверь, рявкнул:

— Промедление смерти подобно! Хаотян, выступаем немедленно. Уничтожить «Шэнь-нун»!

Корпорация Шэнь-нун. Наступила глубокая ночь. На небе висел тонкий серп луны, а россыпь ярких звезд делала небо бездонным и прекрасным.

Внезапно защитный барьер внутреннего двора едва заметно дрогнул. Чэн Лин понял: началось.

Он не спеша убрал свежесваренные пилюли, вышел из алхимической комнаты и направился в задний двор, холодным взглядом окидывая мечущиеся тени в черных одеждах.

«Раз, два... двадцать четыре», — прикинул он. Пришло немало. Причем явно две разные группы — крой одежды слегка отличался. Он ехидно улыбнулся: «Что ж, прыгайте на здоровье, хоть всю ночь напролет».

Люди в черном метались по двору, то и дело пробегая в волоске от Чэн Лина, но никто его не замечал. Для них он будто перестал существовать — вернее, иллюзорный массив подменил их реальность своей.

Чэн Лин заранее запретил простым работникам лавки заходить в задний двор, оставив там только себя и Сиянь. Впрочем, для отдыха персонала он выстроил во внутреннем дворе отдельные комнаты и окружил их массивом сбора Ци — при таких запасах камней духа на защите можно было не экономить.

Он не стал сразу убивать незваных гостей. Зачем тратить силы? Пусть помучаются в ловушке. Через десять дней, когда они обессилеют от голода и жажды, их можно будет перерезать как сонных цыплят.

К нему подошла Сиянь. Глядя на мечущиеся фигуры, она побледнела:

— Брат Лин, там четвертый дядя... и еще несколько братьев из второго поколения клана Чэнь.

— О, сам Чэнь Хаотян пожаловал? Отлично, отрежем Хаожаню правую руку.

— Их пришло больше двадцати. А если они пришлют подмогу, массив выдержит?

— Не переживай. Он и две тысячи таких выдержит.

Сиянь вздохнула. Ей было больно на это смотреть — всё-таки она выросла среди этих людей. Чэн Лин, заметив её состояние, мягко сказал:

— Понимаю твои чувства. Ради тебя я постараюсь быть милосердным. Тех, кто из второго поколения, постараюсь не убивать без крайней нужды.

Сиянь просияла, её сердце наполнилось благодарностью:

— Правда? Брат Лин, ты такой добрый ко мне!

Чэн Лин лишь горько усмехнулся:

— Но если они окажутся совсем уж упёртыми — тут уж не обессудь.

— Я понимаю. Я сама попробую их переубедить.

— Сейчас бесполезно, они еще полны сил. Поговорим через пару дней. А пока иди отдыхай, смотреть тут не на что. Я возвращаюсь к котлу.

Чэнь Хаожань и Фэн Пин прождали в своих резиденциях всю ночь, но ни один человек не вернулся. Это их не на шутку встревожило. Ушли лучшие бойцы, включая двух мастеров стадии Золотого Ядра, а вестей — ноль.

Что случилось? Даже если они погибли, должны были остаться следы. А тут — будто в воду канули. Скрепя сердце, они решили: «Видимо, попали в ловушку. Пошлем подмогу сегодня же ночью».

Чэнь Хаожань пошел ва-банк: он отправил старейшин Чэнь И и Чэнь Жуна, а также послал гонцов в Секту Безымянного Меча, чтобы срочно отозвать Чэнь Хая, Чэнь Суна и других выдающихся учеников. Когда клан на краю гибели, нечего в секте штаны протирать — все в строй!

Фэн Пин действовал еще масштабнее. В Управе было десять мастеров Золотого Ядра (троих увез с собой предыдущий глава Фэн Фэн). Осталось шестеро вместе с ним самим. В этот раз он отправил четверых, решив раздавить «Шэнь-нун» числом.

Ночь была черной как смоль. Звезды скрылись за тучами, вдали ворчал гром. Вскоре на город обрушился ливень, скрывая звуки и превращая окрестности в декорации для кровавой расправы.

Тени, пользуясь грозой и темнотой, бесшумно скользили к стенам поместья. Сапоги шлепали по лужам, разлетаясь брызгами. Группы встретились у забора, командиры обменялись короткими кивками и по сигналу один за другим перемахнули через ограду.

В беседке внутреннего двора Чэн Лин и Чжан Ху спокойно наблюдали за этим зрелищем.

Чжан Ху заметно нервничал. Он практиковал совсем недолго и едва достиг начальной стадии Очищения Ци — такая сцена была для него в новинку. Чэн Лин специально взял его с собой, чтобы закалить характер и показать изнанку мира практиков.

— Ночь темна, ветер веет смертью... Чжан Ху, знаешь, кто эти люди?

— Семья Чэнь и люди Управы, полагаю.

— Верно. Как думаешь, зачем они пришли?

— Думаю, они почуяли угрозу своим кошелькам. Решили пойти на риск и вырезать нас, чтобы забрать всё себе.

— В этом и есть суть пути практиков — борьба за ресурсы. Если они победят, всё наше золото и труды достанутся им. Тебе страшно?

Чжан Ху стиснул зубы:

— Страшно! Но я верю, что вы, мастер, что-нибудь придумаете.

— А если не придумаю?

— Я... — Чжан Ху осекся, не зная, что ответить.

Чэн Лин вздохнул:

— Когда ты просил обучить тебя, я говорил: у пути Дао есть свои плюсы и минусы. Сейчас ты сильнее обычного человека, ты умеешь обращаться с мечом. Но за это ты платишь тем, что становишься мишенью в этой кровавой игре. Пока я рядом — ты в безопасности. Но что ты будешь делать, если меня не станет? Подумай над этим. Зачем тебе сила? Какова твоя истинная цель? Только поняв своё сердце, ты сможешь пройти этот путь до конца.

Чжан Ху глубоко вдохнул:

— Да, мастер, я понял! А что нам делать с этими... гостями?

— Пока они просто бродят кругами в моем иллюзорном массиве. Смертельной опасности нет, но и выхода они не найдут. Хе-хе, надо же, восемь мастеров Золотого Ядра... не поскупились! Ой?

Чэн Лин осекся, заметив среди нападавших знакомый силуэт. Это был Чэнь Сун. Прошло шесть лет, Сун возмужал (ему уже было за двадцать), но Чэн Лин узнал его мгновенно.

«Эх, брат Сун... ради нашей старой дружбы сегодня я тебя пощажу», — подумал он.

— Стой здесь и никуда не уходи! — велел он Чжан Ху и шагнул прямо в гущу событий.

Внутри массива он чувствовал себя как дома. Он подошел вплотную к Чэнь Суну, но тот его не видел — он бешено махал мечом, атакуя пустоту. Чэн Лин присмотрелся: техника Суна была неплоха, за эти годы он заметно вырос и достиг средней стадии Золотого Ядра. Видимо, статус сына главы клана давал свои плоды.

Улучив момент, когда Сун открылся, Чэн Лин резким движением нажал на акупунктурную точку. Сун замер, глаза его закатились, и он повалился на руки Чэн Лина.

Подхватив его, Чэн Лин вышел из массива и отнес парня в одну из жилых комнат. Остальных же он оставил на попечение Чжан Ху — пусть побродят под дождем, пока не выдохнутся.

Приглашение предка

В главном зале поместья Чэнь Чэнь Хаожань провел еще одну бессонную ночь. На следующее утро, вперив покрасневшие от лопнувших сосудов глаза в стоявшего рядом ученика, он спросил:

— Который час? Почему они до сих пор не вернулись?

Ученик вздохнул — он уже сбился со счета, в какой раз звучит этот вопрос.

— Глава, уже час Кролика (05:00–07:00), но никаких вестей нет.

Чэнь Хаожань содрогнулся. Четвертый брат увел людей целую ночь назад. Неужели что-то случилось? Нет, невозможно! С ними четыре мастера Золотого Ядра и столько элитных учеников второго поколения — как с ними могло что-то случиться?

К тому же были люди из Управы Города, а те, по слухам, тоже выставили четырех мастеров Золотого Ядра. «Корпорация Шэнь-нун» — это не логово дракона и не тигриная пещера; в городе Листопада нет ни одной силы, способной противостоять такой мощи.

Но прошло столько времени, а новостей нет. Ни один человек, вошедший в это поместье, не вернулся. Неужели этот дом пожирает людей? «Нет, нужно успокоиться, — убеждал он себя. — Еще немного, и придет весть о победе».

Он отчаянно подбадривал себя. Если эти люди погибли, то семья Чэнь действительно придет в упадок.

В глубине души поселился страх. Те двое владельцев вели себя крайне странно: внезапно появились в городе, без всякого прошлого и связей. Но за этот месяц они своими действиями обвели всех вокруг пальца. Действительно ли это обычный торговый караван?

Чем больше он думал, тем тревожнее становилось. Он встал и решил отправиться в Управу Города, чтобы разузнать обстановку.

В Управе Города Фэн Пин мерил зал шагами, не переставая. У двух служанок, стоявших рядом, уже рябило в глазах. Он не присел ни на минуту за всю ночь — явно столкнулся с неразрешимой проблемой.

Тревога Фэн Пина была не меньше, чем у Чэнь Хаожаня. Он тоже не спал двое суток. В этот раз он отправил большую часть боевой мощи Управы, но за ночь не получил ни единой весточки. Неужели они все пропали? «Шэнь-нун» — это всего лишь лавка, а не гиблое место!

В разгар его мучительного ожидания стражник доложил о визите Чэнь Хаожаня.

Фэн Пин взял себя в руки и велел пригласить гостя.

Чэнь Хаожань вошел стремительно и, не дожидаясь, пока Фэн Пин встанет с кресла, спросил:

— Глава города, ваши люди вернулись? Есть новости?

Фэн Пин замер:

— Как? Ваши ученики тоже не вернулись?

— Да, уже утро, а новостей ноль.

— В этом деле есть что-то странное. В «Шэнь-нун» всего два практика Золотого Ядра, как они могли удержать столько мастеров?

Они погрузились в раздумья. Вдруг Чэнь Хаожань воскликнул:

— Точно! Я слышал от учеников, что в лавке «Шэнь-нун» наложены ограничения стоит войти, как теряешь все силы культивации. Неужели их всех так и схватили?

— Ограничения? Почему мне никто не доложил! Неужели в «Шэнь-нун» есть искусный мастер массивов?

— Думаю, так и есть. Посудите сами, глава: мы выставили восемь Золотых Ядер против их двоих. Как бы они справились иначе? А они сегодня открылись и торгуют как ни в чем не бывало. Значит, наши люди точно заперты в массиве!

Фэн Пин побледнел:

— Если так, то дело плохо. Если мы потеряем этих людей, как наши семьи удержат власть в Листопаде?

Чэнь Хаожань упавшим голосом произнес:

— Знай я это раньше, разве стал бы действовать вслепую... Потери слишком велики. Боюсь, даже общих сил наших семей не хватит, чтобы вызволить их. Брат Фэн, что будем делать?

Фэн Пин лишь горько покачал головой. Оба предводителя сдулись, как проколотые мячи, и бессильно осели в креслах.

Спустя долгое время Чэнь Хаожань произнес:

— В такой ситуации остается только одно: просить помощи у Предка!

Фэн Пин вздрогнул:

— Брат Чэнь, ты осмелишься тревожить Предка?

— А что остается? Если все эти способные дети клана погибнут, Предок сам меня прикончит. Если пойду сейчас с повинной и попрошу о помощи, возможно, еще есть шанс всё исправить. Брат Фэн, дело срочное, я откланиваюсь!

Не дожидаясь ответа, он выбежал из Управы и поспешил домой.

Фэн Пин долго смотрел ему в спину, затем тяжело вздохнул:

— Похоже, иного пути нет. Надеюсь, Предок смилостивится и оставит мне жизнь.

В поместье Чэнь Чэнь Цинъян в ярости смотрел на стоявшего перед ним на коленях Чэнь Хаожаня.

— Похоже, мне стоило давно лишить тебя поста главы, чтобы ты не навлекал такие беды. Если они погибнут, тысячелетнее наследие семьи Чэнь будет разрушено твоими руками!

— Отец, я виноват. Умоляю, помогите! — смиренно ответил Хаожань.

Цинъян вздохнул:

— Ладно. Рассказывай: кто они и каков их уровень?

— Это заморский торговый караван. У них только двое на стадии Золотого Ядра: один — Великое Совершенство, вторая редко выходит, известно лишь, что она тоже на стадии Золотого Ядра. Я подозреваю, что они мастера пути массивов. Отец, будьте предельно осторожны.

— Хм! Наворотил дел, а даже не узнал подноготную врага. Оставайся дома, пусть второй брат пойдет со мной.

— Слушаюсь, отец!

В Управе Города разыгрывалась та же сцена. Фэн Пин был вынужден молить о помощи своего Предка. Получив суровую взбучку, Предок Управы взял с собой последнего оставшегося старейшину Золотого Ядра и выдвинулся.

В алхимической комнате «Шэнь-нун» Чэн Лин держал в руке пилюлю. Это была пилюля четвертого ранга. Он глубоко выдохнул, и на его губах заиграла улыбка. Благодаря огромному количеству материалов ему наконец удалось поднять мастерство алхимии до четвертого ранга. Теперь в его арсенале появился еще один навык, который значительно ускорит его культивацию.

Пока он анализировал процесс создания пилюли, он внезапно почувствовал две мощные волны духовной энергии. Сердце екнуло: «Так быстро не выдержали? Выставили мастеров Зарождающейся Души?»

Он убрал пилюлю, вышел в задний двор и увидел четырех человек, парящих в воздухе и изучающих обстановку.

Чэн Лин просканировал их божественным чувством: двое Зарождающейся Души, двое Золотого Ядра. Двоих он узнал сразу — это были Чэнь Цинъян и Чэнь Хаогуан. Двое других, очевидно, были из Управы Города.

Четверка долго наблюдала сверху, но так и не увидела ничего особенного в саду. При этом зашедших ранее людей не было видно. «Неужели мертвы?» — в ярости они переглянулись и одновременно ринулись вниз, во двор.

Едва коснувшись земли, Чэнь Хаогуан почувствовал, будто попал на ледяную равнину. Повсюду высились сверкающие ледяные пики, под ногами была скользкая корка, а в лицо ударил обжигающий холод. Он вздрогнул, понимая, что попал в иллюзорный массив.

Чэнь Цинъян же оказался посреди пустыни. Бескрайние пески, огромные песчаные вихри, застилающие небо и землю. Невозможно было разобрать направление.

Он начал наносить удары ладонями, рассеивая смерчи, но через мгновение они возникали вновь, становясь еще больше и окружая его со всех сторон.

Цинъян пришел в ужас: «Какой мощный иллюзорный массив! Неужели дети клана погибли здесь?» Он больше не смел неосторожно атаковать, лишь уклонялся от вихрей, стараясь сберечь духовную энергию.

Двое из Управы столкнулись с подобным: один попал в море огня, другой — в дремучий лес.

Чэн Лин стоял в отдалении, спокойно наблюдая, как мастера сражаются с воздухом и в панике мечутся по кругу. Он холодно усмехнулся:

— Наслаждайтесь. Раз вы все пришли в «Шэнь-нун», значит, в ваших логовах почти никого не осталось!

Хе-хехнув, он позвал Сиянь, и они растворились в ночной тишине.

В Управе Города Фэн Пин в тревоге ждал вестей. Раз Предок вышел на бой, он точно спасет учеников. Останется только дождаться падения «Шэнь-нун» и подсчитывать барыши. «Только бы они не убили этого стража Чжаня сразу, у него же миллиарды камней духа!»

Размечтавшись, он велел служанке:

— Сходи узнай, уничтожен ли «Шэнь-нун»? Схватили ли их хозяев?

Служанка кивнула и собралась уходить, как вдруг за дверью раздался спокойный голос Чэн Лина:

— Глава Фэн на редкость заботлив — даже в такой час беспокоится о Чжань Чжао!

Он неспешно вошел в комнату, Сиянь следовала за ним тенью.

Фэн Пин уставился на него, не веря своим глазам:

— Ты... как ты здесь оказался? Где наш Предок? Почему он тебя не схватил?!

— Ваш Предок сейчас гостит в «Шэнь-нун», с чего бы ему хватать меня?

— Как вы вошли? Эй, стража! Сюда!

Чэн Лин лишь тонко улыбнулся, оставаясь безучастным.

Фэн Пин звал долго, но никто не отозвался. Сердце его похолодело. Он посмотрел на Чэн Лина:

— Ты их всех убил?

— Порог Управы слишком высок. Если бы я не убрал пару человек, я бы не смог войти и повидать вас, глава города.

— Страж Чжань, у нас нет личной вражды, к чему такая жестокость?

Сиянь в ярости воскликнула:

— Нет вражды?! Если бы не ваша Управа, разве посмел бы молодой господин Лю силой привозить меня сюда? Изначально я хотела лишь наказать Чэнь Хаожаня, но ты ослеп от жадности и сам напросился на беду. Умри!

Эту обиду Сиянь копила слишком долго. Если бы не пособничество Управы, Лю Мин не смог бы её осквернить. А последующие нападки окончательно переполнили чашу терпения.

Её культивация достигла средней стадии Золотого Ядра. Она нанесла удар, полный ненависти. Фэн Пин, опасаясь Чэн Лина, не мог сосредоточиться и бить в полную силу. Мечи скрестились, и они начали бой на равных.

Чэн Лин стоял в стороне, желая оценить успехи Сиянь. Последние месяцы она тренировалась не покладая рук, мечтая о мести. Лю Мин сбежал в свою семью, так пусть Управа первой познает её гнев!

Она применяла все изученные техники: Меч Таинственного Льда, Меч Скрытого Облака, Дракон, Ревущий в Девяти Небесах — прием за приемом.

Фэн Пин же, охваченный страхом, что Предок и лучшие бойцы уже мертвы, не мог выдать и восьмидесяти процентов своей силы. Он начал сдавать, хотя разница в один подранг всё еще позволяла ему держаться.

Через некоторое время Чэн Лин понял, что Сиянь не хватает совсем немного, чтобы добить врага. Он сделал два шага вперед, приближаясь к зоне боя.

Фэн Пин тут же почувствовал колоссальное давление, его движения стали скованными.

Сиянь, воодушевившись, нанесла серию ударов, которые Фэн Пин с трудом парировал.

Чэн Лин спокойно произнес:

— Три базовых приема, Ледяной Меч, Туманная Дымка, Поднимающийся Ветер, Дракон, пересекающий Четыре Моря!

Сиянь поняла, что Чэн Лин направляет её, и ударила в точном соответствии с его словами. Эти приемы Чэн Лин подобрал специально, заметив бреши в защите Фэн Пина. Глава города не смог устоять — его рука тут же была ранена!

— Перехват, Лед на тысячи ли, Бушующий Ветер, Летящий Дракон в небесах!

Сиянь повторила связку. Фэн Пин получил еще несколько колющих ран. Он вскрикнул от боли и начал пятиться, но меч Сиянь, как ядовитая змея, не отрывался от его горла. Фэн Пин в ужасе завопил:

— Стой! Хватит! Я сдаюсь!

Чэн Лин холодно хмыкнул, мгновенно переместился к нему и нанес четыре стремительных удара. Фэн Пин не успел даже вскрикнуть — сухожилия на его руках и ногах были перерезаны. По шее пробежал холодок от лезвия. Раздался леденящий голос:

— Веди меня к сокровищнице, иначе я буду срезать мясо с твоих костей по кусочку.

Дуэль отца и сына

Фэн Пин боялся даже пошевелиться. Дрожащим голосом он выдавил:

— Чжань Чжао, ты действительно решил перебить нас всех до единого?

Вспышка меча — и один из пальцев Фэн Пина мгновенно упал на землю. Он вскрикнул от боли и в ярости уставился на Чэн Лина, не в силах вымолвить ни слова.

Чэн Лин холодно произнес:

— Хватит болтовни. Веди меня к сокровищнице. Будешь медлить — начну отрезать пальцы один за другим!

У Фэн Пина не было выбора. Ему пришлось вести их к сокровищнице, расположенной в задней части двора. Спустя мгновение они остановились перед дверями хранилища.

— Открывай! — приказал Чэн Лин.

Трясущимися руками Фэн Пин с трудом отпер замок. Чэн Лин подал знак, и Сиянь вошла внутрь. Сам он прижал лезвие меча к шее Фэн Пина чуть плотнее — по коже потекла струйка крови.

— Теперь отвечай на мои вопросы. Говори правду, иначе я превращу тебя в живой обрубок.

Фэн Пин лишь моргнул в знак согласия.

— Участвовала ли ваша Управа Города в окружении и убийстве мастера Сюаньлинцзы и его ученика Чэн Лина? — спросил Чэн Лин.

— Нет!

— Ты уверен?

— Я их даже не знал! В те годы город возглавлял мой старший брат, я и понятия не имел об этом деле!

— Лю Мин возвращался?

— Нет. Ни он, ни мой брат больше здесь не появлялись.

— Куда они отправились?

— Насколько я знаю, в Академию Знаменитых Мечей.

— Академия Знаменитых Мечей? Что это за место?

— Я и сам толком не знаю. Слышал только, что это высшее учебное заведение на юге. Там миллионы учеников, сплошь гении. Для любого выходца из семьи или секты попасть туда — великая честь.

Чэн Лин кивнул. «Понятно, — подумал он, — значит, это нечто вроде университета для практиков. Будет возможность — загляну туда».

В этот момент Сиянь вышла из сокровищницы. Чэн Лин спокойно сказал:

— Сиянь, жизнь этого человека в твоих руках. Распоряжайся ей, как пожелаешь.

Фэн Пин в ужасе закричал:

— Я ведь на всё ответил! Умоляю, пощадите! Вы не можете...!

Договорить он не успел. Сиянь схватила Чэн Лина за руку и резко толкнула её вперед — лезвие прошило горло Фэн Пина насквозь.

Она смотрела на него с ненавистью, её тело дрожало, а дыхание было прерывистым. Всё-таки она была лишь юной девушкой, и это было её первое убийство. Сердце долго не могло успокоиться.

Чэн Лин мягко обнял её за плечи, давая опереться на себя. Спустя время она пришла в себя и тихо спросила:

— Брат Лин, я... я впервые убила человека.

— Ты убила того, кто заслуживал смерти, — ответил он. — В мире практиков всё жестоко. Даже родной отец может быть таким, так что не бери в голову.

Сиянь стиснула зубы:

— Теперь... мы идем к семье Чэнь?

— Да. Пошли.

У главных ворот семьи Чэнь Чэн Лин велел Сиянь:

— Жди меня здесь.

Он одним ударом ноги вышиб ворота и вошел внутрь. Оглушительный грохот разбудил обитателей поместья. Ученики один за другим выбегали из комнат и замирали: перед ними стоял человек в белоснежных одеждах с мечом в правой руке. Ночной ветер развевал полы его халата и длинные черные волосы. Он выглядел невероятно эффектно и статно.

— Кто ты такой? — крикнул один из учеников. — Как ты посмел ворваться в поместье Чэнь посреди ночи?

Чэн Лин прогремел, вкладывая в голос всю свою духовную силу:

— Чэнь Хаожань! А ну, выметайся! Пришло время платить по кровавым долгам!

Его слова разнеслись по всему поместью, достигнув каждого уголка. Ученики были в шоке: этот наглец пришел за самим главой клана!

— Что за крыса смеет лаять у ворот моей семьи? Смерти ищешь? — раздался гневный голос, и Чэнь Хаожань предстал перед гостем.

Он окинул Чэн Лина взглядом:

— Кто ты такой и зачем пришел сеять смуту?

Чэн Лин холодно усмехнулся:

— О как! Неужели ты меня не узнаешь? Сегодня мы поставим точку в этой истории. Имей смелость выйти на бой, если хочешь оставить после себя хоть каких-то потомков!

Он заранее смыл весь грим и вернул себе свой истинный облик. Однако за шесть лет он изменился настолько сильно, что Хаожань не признал его сразу.

— Кто ты, черт возьми? Какая обида связывает тебя с моей семьей?

— Хе-хе, ну и память у тебя. Ты ведь так мечтал меня прикончить, что даже Чэнь Цинъяна отправил на охоту. И что теперь? Я стою перед тобой, а ты не видишь, кто я?

Хаожань побледнел:

— Это ты! Но как ты здесь оказался? Неужели наш Предок... Нет, невозможно! Ты всего лишь на стадии Золотого Ядра!

— Возможно это или нет — сейчас узнаешь!

Чэн Лин рванул вперед, используя технику перемещения «Словно тень за формой», и мгновенно оказался перед противником, нанося удар. Хаожань выставил свой меч среднего ранга, блокируя атаку. Но в тот же миг его рука онемела — по лезвию прошла тонкая, но мощная вибрация молнии.

Его зрачки сузились. Он посмотрел на меч в руках юноши и выдохнул в неверии:

— Это ты! Ты — Чэн Лин! Ты выжил?!

— Сегодня я отомщу за своего учителя и свою мать! — ледяным голосом прохрипел Чэн Лин.

Меч в его руках замерцал. Он применил технику «Рассекающего облака» — слои тумана начали обволакивать Чэнь Хаожаня. Тот, понимая опасность, отскочил на два шага и сделал несколько резких выпадов в пустоту, стараясь разогнать марево.

Он десятилетиями изучал «Стиль Меча Скрытого Облака» и знал все его секреты, поэтому не давал туману сомкнуться. Его движения ускорились, очищая пространство вокруг себя.

Чэн Лин оставался невозмутимым. Вслед за «Рассекающим облаком» он обрушил на врага целый каскад техник: «Ветер, гонящий тучи», «Обратный меч», «Вспышка грома», базовые связки и, наконец, «Меч Грозового Бедствия».

Чэнь Хаожань сосредоточился до предела. Он больше не смел недооценивать Чэн Лина — раз уж сам Предок не смог его схватить, расслабляться нельзя ни на секунду. Он ушел в глухую оборону, демонстрируя всё мастерство облачного меча.

Чэн Лин мысленно признал: несмотря на всю свою подлость, Хаожань был мастером меча. В его руках техника «Скрытого облака» выглядела безупречно и без единой бреши.

Но Чэн Лин не спешил. Он чередовал свои приемы с безукоризненными базовыми техниками, постоянно меняя ритм и выискивая ту самую щель в защите отца.

Они сражались прямо у ворот. Ученики, окружившие их плотным кольцом, наблюдали за этим с замиранием сердца. Техника главы была им знакома, но то, что творил Чэн Лин, было за гранью их понимания.

Иногда он использовал простейшие базовые движения, но соединял их настолько идеально, что они превращались в смертоносный танец. Каждый его выпад заставлял зрителей ахать. Ученики понимали: если бы они оказались на месте Хаожаня, то выронили бы меч уже через десять ходов. То, что глава еще держался, казалось чудом.

Сам Хаожань был на пределе. Чэн Лин знал все секреты облачного меча, поэтому коронные приемы Хаожаня на него не действовали. Глава клана оказался в ловушке: он мог только защищаться, не имея возможности контратаковать. А атаки Чэн Лина становились всё яростнее и сложнее.

Хаожань не понимал: кто научил его так фехтовать? В Секте Безымянного Меча никогда не было таких техник. Он чувствовал, что даже если не брать в расчет уровень культивации, по чистому искусству меча он проигрывает сыну.

«Он точно заполучил ту книгу и разгадал её тайны! Будь проклята Чэн Сюэяо! Нужно было вырезать их обоих тогда, шесть лет назад, чтобы сегодня мой род не стоял на грани уничтожения!»

Ярость затуманила разум Хаожаня. Он начал вкладывать в удары слишком много силы, из-за чего его движения потеряли плавность. Чэн Лин только этого и ждал. В момент смены позиции Хаожань замешкался — удар был слишком тяжелым, и инерция не позволила ему быстро подготовить следующую защиту.

Чэн Лин мгновенно воспользовался этой брешью и нанес укол прямо в грудь. Хаожань в ужасе отбил меч, но не успел он вернуть лезвие, как второй выпад Чэн Лина распорол ему плечо. Хаожаню пришлось вскинуть меч вверх, полностью открывая корпус.

Чэн Лин нанес четыре стремительных удара.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! — три удара были заблокированы, но четвертый вонзился глубоко в живот Хаожаня.

Глава клана прижал левую руку к ране и в панике бросился назад, пытаясь разорвать дистанцию. Но Чэн Лин не дал ему уйти. Скорость его атак возросла, он буквально кромсал защиту отца. Секунду спустя на предплечье Хаожаня появилась еще одна глубокая рана.

Тот едва успевал дышать, отбиваясь из последних сил. В отчаянии он заорал:

— Чего стоите, идиоты?! Убейте его!

Ученики клана Чэнь опомнились и толпой кинулись на Чэн Лина.

Чэн Лин пришел в ярость: «Хаожань, ты как всегда подл». Против него было слишком много клинков, поэтому ему пришлось отступить, используя технику перемещения. Он крикнул в сторону ворот:

— Не входи!

Хаожань вздрогнул: «Там кто-то еще?»

— Отряд — к воротам! Схватить того, кто снаружи! — приказал он.

Десяток учеников рванул к выходу.

Чэн Лин выругался. Двумя мощными ударами он раскидал тех, кто стоял перед ним, и бросился к воротам, преграждая путь отряду.

Он встал в дверях, выставив меч:

— Сегодня у меня счеты только с Чэнь Хаожанем. Если уйдете сейчас — я вас не трону. Но если продолжите упорствовать — пощады не ждите! — Он не хотел, чтобы Сиянь пришлось сражаться с соплеменниками, поэтому держал оборону один.

— Их всего двое! Неужели семья Чэнь испугается?! В атаку! Тот, кто убьет его, станет моим преемником и получит доступ ко всем ресурсам клана! — проорал Хаожань.

Ученики замерли. Преемником? Глава с ума сошел?

— У меня нет других детей! Кто прикончит этого предателя — станет наследником! Я не шучу! — Хаожань подлил масла в огонь.

До учеников дошло: у главы действительно остался только сын-калека, который не может даже пошевелиться, не то что управлять кланом. Для любого из них это был шанс всей жизни.

— Убить его! — крикнул кто-то.

Толпа с ревом «Убить!» начала медленно надвигаться на Чэн Лина.

Чэн Лин тяжело вздохнул и посмотрел на них с ледяным спокойствием:

— Чэнь Хаожань, ты действительно заслуживаешь смерти. Вы сами меня заставили! Сегодня семья Чэнь навсегда исчезнет из Листопада!

Он взмахнул мечом, трижды применив технику «Рассекающего облака». Перед глазами учеников возникла сплошная пелена белого тумана, которой не было конца и края. Пока они пребывали в замешательстве, меч Чэн Лина, гибкий и стремительный, бесшумно вылетал из тумана, перерезая им горла. Смерть была мгновенной.

Чэнь Хаожань стоял в отдалении и с ужасом наблюдал, как дети его клана один за другим падают замертво. Его сердце похолодело. «Неужели это его истинная сила? Неужели сегодня моя семья падет от руки этого бастарда?»

Занавес опускается

Меч Чэн Лина двигался всё быстрее и быстрее, и число павших от его руки учеников семьи Чэнь неумолимо росло. Лицо его было мрачным; он в упор посмотрел на Чэнь Хаожаня и процедил:

— И в этом заключается твоя ответственность как главы рода — посылать их на верную смерть?

Чэнь Хаожань впал в ярость и закричал:

— Неблагодарный сын! Ты безжалостно убиваешь своих соплеменников — неужели в этом проявляется твой сыновний долг?

Чэн Лин холодно усмехнулся. Даже в такой момент этот человек всё еще пытался выставлять себя отцом. Неужели он забыл о том, как изгнал его, как устраивал засады и пытался убить? Только почувствовав угрозу собственной жизни, он вспомнил, что перед ним его сын, и попытался сковать его узами «сыновней почтительности».

Если бы Чэн Лин не знал правды о своем происхождении, возможно, у него и впрямь не поднялась бы рука. Всё-таки это было тело его биологического отца. Но услышав от Сиянь подробности того, что произошло на самом деле, он больше не испытывал к Чэнь Хаожаню ничего, кроме глубокой ненависти.

Чэн Лин хранил молчание, не желая вступать в споры. Он просто прорубал себе путь к Чэнь Хаожаню. Любой, кто осмеливался встать на его пути, был обречен на смерть.

Не прошло и четверти часа, как от его руки пало уже несколько десятков человек. Ученики начали постепенно приходить в себя от шока; видя его призрачное искусство перемещения и невероятную скорость атак, против которой никто не мог продержаться и одного размена, они больше не решались преграждать ему путь.

Какой бы заманчивой ни была должность наследника и ресурсы клана, для этого нужно было как минимум остаться в живых. Глядя на происходящее, они понимали: лезть на рожон — значит просто пойти на убой, оставив плоды победы кому-то другому. Один за другим они начали отступать, освобождая дорогу.

Чэн Лин холодно улыбнулся и в несколько стремительных шагов оказался перед Чэнь Хаожанем. Клинки снова скрестились в дуэли.

Чэнь Хаожань кипел от злости, его ученики оказались жалкими слабаками, не сумевшими нанести врагу даже царапины. В итоге ему снова пришлось встретиться с этим непокорным сыном лицом к лицу. Он заставил себя собраться и сосредоточил все силы на защите.

Но теперь Чэн Лин действовал иначе — поступки Хаожаня окончательно вывели его из себя. Его атаки стали молниеносными: он применил свою самую мощную технику — Стиль Меча Грозового Облака.

Этот стиль стоял на ступень выше Меча Чистого Ветра. Чэн Лин постиг в нем тридцать четыре приема из тридцати пяти (последний всё еще не давался ему для понимания). Однако даже этих приемов было достаточно, чтобы обрушить на врага сокрушительную мощь.

Вдобавок он постоянно вплетал в атаки приемы Рассекающего облака, замедляя реакцию Чэнь Хаожаня и захватывая полное преимущество. Созданный им прием Рассекающего облака был крайне необычен, хотя Хаожань и знал Стиль Меча Скрытого Облака, он не мог найти противодействия этой технике и лишь пытался минимизировать её влияние на свое восприятие и движения.

Ему приходилось предугадывать каждый выпад Чэн Лина. Если бы он пропустил прямой удар, даже секундное замешательство означало бы смерть. Поэтому Хаожань держал нервы на пределе, не смея расслабиться ни на миг.

Он уже получил несколько ранений и слишком долго находился в состоянии предельной концентрации. Его духовная энергия и ментальные силы истощались, он начал чувствовать, что силы покидают его.

Чэн Лин же, напротив, орудовал мечом легко и непринужденно, словно летящий по небу конь. Каждый его удар был нацелен в жизненно важные точки. Скорость его движений продолжала расти — техники стихии молнии всегда славились своей стремительностью.

Контраст между нападающим и отступающим становился всё разительнее. Спустя пятнадцать минут движения Чэнь Хаожаня стали хаотичными, а бреши в защите — очевидными.

Взгляд Чэн Лина оставался кристально чистым. Поймав момент, когда защита врага дрогнула, он мгновенно обрушил серию смертоносных приемов - Движение грома, Сотрясающий гром, Вихрь темного грома и Сокрушительный гром!

Скорость этих ударов была запредельной. Чэнь Хаожань не успел выставить блок. Раздались звуки вспарываемой плоти. Лезвие вонзилось в его руку и бедро. Вскрикнув от боли и понимая, что сегодня ему не победить, он решил пойти ва-банк. Не пытаясь уклониться, он обрушил свой меч прямо на голову Чэн Лина, надеясь забрать его с собой в могилу.

Чэн Лин не ожидал такого отчаянного выпада. Времени на маневр не осталось, и он был вынужден блокировать удар мечом. Однако в этот удар Хаожань вложил все остатки своих сил и веса. Чэн Лин, принимавший удар одной рукой, сразу оказался в невыгодном положении. Лезвие врага глубоко вонзилось в его плечо, едва не отрубив руку.

Превозмогая боль, Чэн Лин левой рукой схватил лезвие меча Хаожаня, не заботясь о том, что может лишиться ладони. Правой рукой он нанес восходящий удар, отсекая руку Чэнь Хаожаня, а затем резким выпадом пронзил его горло насквозь.

Чэнь Хаожань издал хриплый крик, схватился за горло и прохрипел:

— Ты... нечестивый сын... Ты убил отца... Не боишься ли ты... кары небес?

Чэн Лин холодно рассмеялся:

— Перестань притворяться отцом. Ты ведь давно знал, что я тебе не сын. Ты никогда не любил меня. В память о тех нескольких годах, что ты меня растил, я дарую тебе быструю смерть.

Зрачки Чэнь Хаожаня сузились от удивления:

— Ты... ты всё-таки узнал... — Договорить он не успел: тело его рухнуло на землю, и жизнь покинула его.

Ученики семьи Чэнь в ужасе наблюдали за этой сценой.

— Он... он убил главу! Что нам делать? Мы должны отомстить? — дрожащими голосами переговаривались они.

— Ты дурак? Глава не справился, а мы и подавно пойдем на убой!

— Нужно ждать возвращения старейшин... Но почему никто из них не возвращается?! Всё, семье Чэнь пришел конец!

Чэн Лин не проронил ни слова. Он поднял голову к небу и прошептал:

— Учитель, часть долга я вернул. Не волнуйся, я найду всех, кто приложил к этому руку. Матушка Чэн, я исполнил клятву, спи спокойно.

В этот момент Чэн Лин почувствовал, как незримая нить, сковывавшая его душу, медленно истаяла. Его охватило чувство невероятной ясности и свободы. И в этом состоянии он наконец ощутил барьер стадии Зарождающейся Души.

Его душа, освободившись от оков, словно возвысилась, а ментальная энергия немного возросла. Он и не думал, что исполнение небесной клятвы принесет такие плоды. Чэн Лин был уверен, если он уйдет в уединение на пару месяцев, то обязательно совершит прорыв.

Впрочем, в будущем он предпочел бы обходиться без таких подарков небес — слишком много обязательств. По натуре Чэн Лин стремился к абсолютной свободе, и сознание того, что он связан клятвой, его тяготило.

Он огляделся. Ученики, боясь подойти ближе, окружили его плотным, но нерешительным кольцом. Со звонким щелчком меч «Грозового Облака» вернулся в ножны. Чэн Лин спокойно произнес:

— Отныне в городе Листопада нет семьи Чэнь. Дальше — решайте сами.

С этими словами он вышел за ворота, взял Сиянь за руку и медленно скрылся в ночи.

Однако расслабляться было рано. В поместье «Шэнь-нун» всё еще оставалось более сотни элитных бойцов обеих семей. Если не избавиться от них, проблемы не закончатся.

Вернувшись во внутренний двор, он спросил Сиянь:

— Ты хочешь сохранить жизнь этим ученикам Чэнь?

— Чэнь Хаожань мертв. У меня больше нет ничего общего с семьей Чэнь! — отрезала Сиянь.

Чэн Лин вздохнул:

— В таком случае, пусть они исчезнут навсегда.

Он сделал несколько пассов руками, активируя убивающий массив. До этого он лишь удерживал их в ловушке, не подвергая смертельной опасности, — они просто тратили силы в иллюзиях. Теперь же всё изменилось.

Люди внутри массива увидели, как окружающий мир начал преображаться. В пустыне каждая песчинка, ударявшая в тело, начала вытягивать каплю духовной энергии. На ледяной равнине ледяной ветер забирал силы. В лесу каждый падающий лист или лепесток стал смертоносным.

Они в панике пытались бежать, но выхода не было. Они не могли даже встретиться друг с другом: маленький сад внутреннего двора превратился в мириады изолированных пространств, ставших для них могилой.

Спустя три дня во внутреннем дворе воцарилась тишина. Ни Предки семьи Чэнь и Управы Города, ни их приближенные так и не вышли наружу. Они навсегда остались в недрах массива.

В одной из комнат поместья друг против друга сидели двое. Одним из них был Чэнь Сун — единственный выживший из тех, кто вошел в «Шэнь-нун».

Он посмотрел на Чэн Лина и сказал:

— Брат Лин, ты наконец-то вернулся!

Чэн Лин ответил:

— Да, брат Сун, я вернулся. Я расскажу тебе всё, а как поступить — решишь сам.

Чэнь Сун был в полном замешательстве:

— Что произошло? Почему я здесь? Я помню только, как глава отправил нас убить владельцев «Шэнь-нун».

В этот момент вошла Сиянь. Она смыла грим, вернув себе прежний облик, и спокойно сказала:

— Брат Сун, те, кого вы шли убивать — это мы с Чэн Лином.

Чэнь Сун лишился дара речи:

— Что всё это значит? Чэнь Ин, почему ты здесь? Брат Лин, объясни же мне!

— Эта история началась шесть лет назад...

Чэн Лин рассказал ему всё без утайки, закончив словами:

— Я не сын Чэнь Хаожаня и не член вашей семьи. Он убил моего учителя и оскорбил мою мать. Наша вражда была предрешена небесами.

— Брат Сун, семья Чэнь разрушена. Тебе решать: захочешь ли ты мстить или оставишь мирские дела и вернешься в Секту Безымянного Меча для совершенствования.

Чэнь Сун долго молчал, его взгляд был потерянным. Наконец он спросил Сиянь:

— Чэнь Ин, это правда? Глава действительно хотел сделать тебя наложницей и убил тетю?

— Это правда, — ответила она. — С того дня я поклялась, что больше не буду его дочерью. Теперь мое имя — Сиянь!

— Сиянь... Сиянь... — прошептал он и резко обернулся к Чэн Лину: — А мой отец?!

— Как и все остальные, он исчез в недрах массива.

— Но почему?! Он ведь ничего тебе не сделал!

— Он участвовал в засаде на моего учителя. Брат Сун, ради нашей старой дружбы я спас тебя. Если захочешь мстить в будущем — я приму вызов. Можешь нападать открыто, можешь пытаться отравить — мне всё равно.

— Но помни, я даю тебе только один шанс. Я прощаю тебя один раз, но если ты попробуешь снова — я убью тебя без капли жалости.

Чэнь Сун смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Чэнь Хаогуан всю жизнь боролся с Чэнь Хаожанем за власть и совершил немало зла против Чэн Лина. Его гибель была заслуженной. То, что Чэн Лин пощадил его сына, уже было актом величайшего милосердия.

Но горечь от потери отца нельзя было унять мгновенно, поэтому он хранил тяжелое молчание.

Чэн Лин спокойно добавил:

— Завтра я вернусь в секту. Как быть дальше — решай сам, брат Сун.

Затем он повернулся к Сиянь:

— Сиянь, «Корпорация Шэнь-нун» — это твоя опора. Благодаря массивам никто в городе Листопада не сможет тебе навредить. Оставайся здесь на время и усердно тренируйся.

Сиянь вздрогнула и со слезами на глазах спросила:

— Брат Лин, ты бросаешь меня?

Чэн Лин нежно погладил её по волосам и мягко сказал:

— Нет, что ты. Я просто возвращаюсь в секту, чтобы найти остальных участников тех событий. Я буду навещать тебя. Занимайся лавкой и не пропадай, чтобы, когда я вернусь, мне не пришлось тебя искать.

Сиянь тут же улыбнулась сквозь слезы:

— Хорошо, я обязательно буду ждать твоего возвращения!

Кандидаты

Чэн Лин вернулся в Секту Безымянного Меча. Придя к могиле Сюань Лину, он окропил землю вином из чаши.

Затем он выпил сам и тихо произнес:

— Учитель, семьи Хэ и Чэнь уничтожены. Ваша месть свершилась наполовину. Ближайшее время я проведу здесь с вами, и заодно выслежу оставшиеся две группы людей.

Месяц назад он поручил Лю Цинянь разузнать о них, но до сих пор не было никаких вестей. Теперь, когда дела в Городе Листопада были улажены, он решил остаться в секте в надежде найти хоть какие-то зацепки. К тому же, он уже ощущал барьер перед следующей стадией. Занимаясь поисками, он мог практиковаться и, возможно, совершить прорыв в стадию Зарождающейся Души.

О своем возвращении он не сообщал — даже Лю Цинянь не знала, что он здесь. Он пока не был готов к прямой встрече с Чэн Яньбин, поэтому решил повременить.

Жизнь снова стала мирной. Чэн Лин наслаждался этим — именно такая свободная и ничем не обремененная жизнь была ему по душе. Каждый день он привычно тренировался. Ци в его теле достигла абсолютного пика стадии Золотого Ядра, но для прорыва к Зарождающейся Душе всё еще не хватало небольшого толчка, искры озарения.

В тот день он постигал последнюю форму техники Гнев сотрясающего грома. Эта пятая форма была куда сложнее предыдущих четырех. Он изучал её несколько месяцев и только сейчас начал понимать суть.

В этот момент в небе стали собираться разноцветные благодатные облака. Чэн Лин посмотрел в ту сторону — это было место, где глава секты находился в уединении. Он вспомнил слова Лю Цинянь о том, что глава давно пытается прорваться на новую стадию. Судя по всему, формирование Зарождающейся Души проходило успешно.

Чэн Лин покинул обитель и направился к месту медитации. Наблюдение за прорывом другого практика могло дать ему тот самый недостающий ключ к собственному развитию.

Вскоре он был на месте. Вокруг уже сидело множество учеников — все они пришли посмотреть на это редкое событие. Благодатные облака сгущались быстро, вскоре небо над тайной комнатой почернело, и лишь яркие лучи света пробивались сквозь мглу, устремляясь вниз. Духовная энергия мира хлынула мощным потоком, вливаясь внутрь помещения для практики.

Внезапно стены комнаты разлетелись в щепки, будто изнутри ударили с невероятной силой. Мужчина в золотой короне и темных одеждах, сидя в позе лотоса, медленно поднялся над землей. Плотная энергия из облаков начала вливаться в его тело. Это был глава секты — Сюань Усян!

Под воздействием этой энергии его фигура постепенно становилась прозрачной. В области даньтяня сияющее Золотое Ядро треснуло, и из него начал формироваться образ младенца.

Золотое Ядро разрушено, Зарождающаяся Душа рождена! Он официально вступил на новую стадию. Его облик колебался между материальным и призрачным, пока энергия мира яростно вливалась в новорожденную душу.

Спустя долгое время тело окончательно уплотнилось, а облака в небе рассеялись. Сюань Усян открыл глаза, и от него разошлась такая мощная волна давления, что присутствующие невольно содрогнулись.

— Поздравляем главу с обретением Зарождающейся Души! — наперебой закричали ученики.

Сюань Усян громко рассмеялся:

— Сегодня великий день для нашей секты! Все ученики получат награду!

Ученики, ликуя, начали расходиться. Чэн Лин тоже покинул место прорыва, как только всё закончилось.

Когда толпа рассеялась, Сюань Усян направился к резиденции верховных старейшин в глубине гор. В зале его ждали трое: женщина и двое мужчин среднего возраста. Это были три верховных старейшины Секты Безымянного Меча.

Как только он вошел, Лю Цинянь произнесла:

— Поздравляю, младший брат Сюань, с достижением стадии Зарождающейся Души.

Сюань Усян поклонился:

— Благодарю, старшая сестра. Приветствую и вас, старшие братья.

Среди практиков статус определяется уровнем культивации. Теперь, достигнув того же уровня, что и старейшины, Сюань Усян мог называть их братьями и сестрой.

Мужчина в белом по имени Ян Сэнь промолвил:

— Брат Сюань, теперь, когда ты совершил прорыв, нам нужно как можно скорее выбрать следующего главу секты.

Другой старейшина в красном, Сяо Янь, согласился:

— Брат Ян прав. В свое время ты выбрал пять кандидатов на пост молодого главы. Что думаешь о них теперь?

Сюань Усян ответил:

— Из пяти кандидатов Чэн Лин пропал без вести много лет назад. Остальные четверо весьма достойны, их можно рассмотреть.

Тут в разговор вмешалась Лю Сиянь:

— Я предлагаю назначить главой Чэн Лина.

Троица замерла. Никто не ожидал, что Сиянь, которая всегда была равнодушна к власти в секте и выступала лишь как главная боевая сила, заговорит об этом. К тому же, если бы она и стала кого-то продвигать, логичнее было бы предложить свою ученицу Чэн Яньбин.

— Сестра, Чэн Лин исчез шесть лет назад, — возразил Ян Сэнь. — Назначать его главой сейчас... это не совсем правильно.

Сяо Янь и Сюань Усян поддержали его:

— Верно. Даже будь он здесь, ему пришлось бы соревноваться с остальными. А после стольких лет отсутствия...

Сиянь спокойно ответила:

— Он вернулся. И сейчас его культивация находится на пике стадии Золотого Ядра.

Старейшины были поражены. Скорость роста Чэн Лина пугала. Если не считать Линь Сяо, то Чэн Яньбин была лишь на поздней стадии, а Чэнь Сун и Чэнь Мо — на начальной стадии Золотого Ядра. Никто не ожидал, что Чэн Лин достигнет пика.

Сюань Усян покачал головой:

— Сестра, даже если так, пост главы нельзя просто отдать. Пусть они сразятся за него.

Он давно присмотрел Линь Сяо в качестве своего преемника и не собирался так легко уступать. Ян Сэнь и Сяо Янь тоже имели своих фаворитов. Несмотря на то, что Лю Цинянь была сильнейшей среди них, они были готовы отстаивать свое мнение.

Лю Цинянь внутренне вздохнула. Неужели они не видят очевидного? Назначение любого другого кандидата нарушит баланс сил в секте. Только Чэн Лин, не привязанный к интересам группировок, сможет сохранить стабильность. Но видя их упорство, она не стала настаивать:

— Хорошо. Тогда проведем Великое Состязание за пост главы. Победитель займет трон.

Старейшины переглянулись и кивнули. В мире боевых искусств сила решает всё. Поединок — самый честный способ.

После того как они разошлись, Сиянь направилась к обители. Хотя Чэн Лин не сообщил ей о возвращении, в Секте Безымянного Меча от её божественного чувства ничего нельзя было скрыть.

Придя к обители, она и правда увидела Чэн Лина у могилы учителя.

— Дела в Городе Листопада закончены? — спросила она, подойдя ближе.

— Да, всё закончено.

Сиянь внимательно осмотрела его и удивилась:

— Не думала, что ты уже на самом пике Золотого Ядра. Твой талант поразителен, прорыв к Зарождающейся Душе не за горами.

— Благодарю за похвалу, тетя. Мне просто повезло, — ответил Чэн Лин.

Сиянь улыбнулась:

— В таком случае, дальнейшее будет проще.

— О чем вы?

— Глава секты совершил прорыв, и теперь нужно выбрать нового лидера. Я рекомендовала тебя.

Чэн Лин опешил. Он и подумать не мог, что она предложит его кандидатуру.

— Однако другие старейшины не согласились. Они настаивают на турнире.

— Ну и пусть проводят — пожал плечами Чэн Лин. — Мне этот пост не интересен.

— Как это не интересен? — возразила Сиянь. — Кто бы ни занял это место из остальных, начнутся трения между фракциями. Ты — лучший кандидат. К тому же, твоя культивация сейчас выше всех, в бою у тебя будет преимущество.

— Но тетя, я правда не хочу быть главой!

— Не спеши отказываться, — мягко сказала она. — У этой должности много преимуществ. Думаю, твой учитель тоже хотел бы видеть тебя во главе секты. К тому же, с твоей скоростью развития ты не задержишься на этом посту надолго. Считай, что ты просто выиграешь немного времени для меня.

— Выиграю время для вас? Что вы имеете в виду?

— Во-первых, — начала Сиянь, — та группа людей в секте, о которой ты говорил. Я искала их месяц, но безуспешно. В статусе главы тебе будет гораздо проще вести расследование. А во-вторых, мне нужно время, чтобы прорваться на стадию Формирования Души.

Чэн Лин обрадовался:

— Тетя, вы готовы к прорыву на Формирование Души?

Сиянь кивнула:

— На самом деле, я могла сделать это давно. Но интриги в секте слишком запутаны, я не могла спокойно уйти в глубокую медитацию. Если ты станешь главой, я смогу сосредоточиться на прорыве.

— Сколько времени вам понадобится?

— Максимум год.

Чэн Лин немного помолчал и решительно ответил:

— Хорошо, я согласен. Когда состязание и кто участвует?

— Если ты готов, проведем через три дня. Участники — те самые пять молодых глав.

Чэн Лин усмехнулся:

— Боюсь, их осталось четверо. А может и трое.

— Почему?

— В Городе Листопада Чэнь Хай и Чэнь Мо погибли. Чэнь Суна я не убивал, но он пережил сильное потрясение, вряд ли он придет.

Сиянь нахмурилась:

— Тогда дело осложняется. Боюсь, они захотят расширить список участников. Особенно Ян Сэнь — его Зал Меча понес большие потери, и если он не увидит выгоды, то объединится с другими силами.

— Неужели он может пригласить кого-то со стороны?

— Это просто. Он может объявить кого-то своим временным учеником.

У Чэн Лина разболелась голова. Получалось, что, уничтожив семью Чэнь, он косвенно навредил равновесию в секте. Раньше семьи Чэнь и Чэн сдерживали друг друга, а теперь Чэн стали слишком сильны.

— Нельзя ограничить круг участников только молодыми главами?

Сиянь горько усмехнулась:

— Если Ян Сэнь и Сяо Янь выступят единым фронтом, я ничего не смогу сделать. Глава тоже их поддержит — он не хочет, чтобы семья Чэн захватила всю власть. И тут мне сложно возражать, ведь я — учитель Яньбин.

— Раз Чэнь Суна и Чэнь Мо нет, остаются только я, Линь Сяо и Чэн Яньбин. Кого же может привести Ян Сэнь?

— Не знаю, но людей точно станет больше. Зал Боевых Искусств и Зал Меча наверняка выдвинут своих кандидатов. Завтра они придут ко мне обсуждать условия. Но раз уж ты на пике Золотого Ядра, тебе не стоит бояться других.

Чэн Лин только вздохнул. Не успел он отдохнуть, как его снова затянуло в водоворот событий. Но вспоминая наставника Сюань Линцзы, он понимал, что должен помочь сохранить секту. В мире боевых искусств человек часто не волен в своих поступках.

Прибыл не кто иной, как Лю Мин

Раз уж он согласился участвовать в состязании за пост главы, Чэн Лину оставалось только смириться. Дни напролет в своей обители он усердно тренировал искусство меча. Его культивация достигла пика, а чистота Ци была доведена до предела.

Наблюдение за прорывом главы Сюаня к стадии Зарождающейся Души очень ему помогло. Если бы не необходимость участвовать в турнире, ради которого он подавлял уровень развития на стадии Золотого Ядра, он бы уже сам мог попытаться совершить прорыв.

Теперь ему оставалось только оттачивать мастерство меча. Он наконец-то начал постигать азы последней формы техники Гнев сотрясающего грома и в ближайшие дни надеялся полностью её освоить. Эту последнюю форму Чэн Лин назвал Кара Божественного Грома. Она была во много раз мощнее четвертой и к тому же била по площади.

После пяти дней изнурительных тренировок техника начала обретать форму. Один удар — и весь склон утеса разлетался в щепки от ударов молний, которые к тому же можно было использовать для управления обломками скал, создавая вторую волну атаки. К сожалению, расход энергии был колоссальным: даже с его пиковой культивацией он мог нанести всего два таких удара.

Тогда он начал изучать способы уменьшения площади поражения, чтобы сократить затраты Ци. Однако техника Гнев сотрясающего грома была записана на золотых страницах и имела крайне высокий ранг, Чэн Лин даже подозревал, что она выше Земного ранга, так что изменить её было непросто.

Ежедневно он по двенадцать часов посвящал переосмыслению и улучшению стиля меча, а еще восемь часов тратил на практику движений. Его метод передвижения «Как тень за телом» уже давно был освоен до предела, и пришло время поднять его на новую ступень.

К счастью, понимание Истины Ветра давало прибавку к скорости, и он задумался: а не постичь ли ему намерение Грома? Тогда мощь меча и скорость движений возрастут многократно.

Гром — это проявление силы Неба и Земли. Есть весенний гром, пробуждающий жизнь, яростный летний гром, осенний гром урожая и зимний, расползающийся трещинами молний. А есть Громовые Справедливости — небесные кары и испытания! Каждый вид грома обладает своими свойствами, но все они едины в своей сути.

Чэн Лин видел громы всех сезонов, видел молнии при прорыве к Золотому Ядру и испытания демонических зверей при трансформации. В чем же истинная суть грома? Гром — это и жизнь, и разрушение. Он рождается между небом и землей, вспыхивает в ночи, порождая огонь, свет, звук, вибрацию и новую жизнь.

По мере раздумий его душа будто возносилась ввысь, ощущая, как гром зарождается, созревает и обрушивается вниз. Постепенно суть грома становилась всё яснее. Этот гром рождается в небесах и падает на землю, а мимолетная вспышка — это и есть вся его жизнь. Жизнь его коротка, но она озаряет мир. Внезапно к нему пришло полное озарение: гром — это лишь природное явление, представляющее величие Неба и Земли, которое можно заимствовать и применять. Он понял — он постиг намерение Грома.

Подняв меч, он сконцентрировал всю Ци на острие и после недолгой подготовки нанес удар. Мощная волна энергии врезалась в скалу, пробив в ней ровный круглый туннель длиной в несколько метров, будто вырубленный мастерами вручную.

Проверив свои запасы Ци, он обнаружил, что потратил лишь четверть. Техника Божественный Карающий Гром наконец достигла стадии большого успеха. Расход энергии снизился, а мощь возросла — теперь он мог использовать её четыре раза, в два раза больше, чем раньше.

Чэн Лин был вне себя от радости, труды последних дней не прошли даром. Теперь дальнейший рост мастерства меча зависел только от глубины постижения намерения, поэтому он переключил внимание на методы передвижения.

Прошло еще десять дней, а в общей сложности — полмесяца. Чэн Лин тренировался в лесу рядом с обителью, когда наконец пришла Лю Сиянь.

За эти десять дней он идеально слил метод передвижения Как тень за телом с Истиной Грома. Это позволило ему поднять ранг техники на целую ступень — до высшего Человеческого ранга. Новую технику Чэн Лин назвал Стремительный Божественный Гром.

В движении он становился быстр как молния, а вокруг него плясали электрические разряды. Эта техника совмещала в себе атаку, защиту и невероятную скорость. Чэн Лин был уверен, что среди практиков его уровня больше нет никого, кто мог бы сравниться с ним в быстроте. Искусство «навострить лыжи» было доведено им до совершенства!

Закончив маневр, он мгновенно оказался перед Лю Цинянь и сказал:

— Наконец-то вы пришли, тетя. Ну что, после двух недель споров всё наконец утвердили?

Лю Цинянь удовлетворенно кивнула:

— Твои движения стали намного лучше. Хорошо, что ты не расслаблялся.

— Разумеется. Раз я пообещал вам, то должен постараться. Кто знает, какой козырь выставит верховный старейшина Ян.

Лицо Лю Цинянь стало серьезным:

— Ты прав. Помощь, которую призвал Ян Сэнь, совсем не проста. Это не только ученик Академии Знаменитых Мечей, но и прямой потомок южной семьи Лю!

Чэн Лин замер. Неужели такое совпадение?

— Тетя, вы же не о Лю Мине говорите? — удивленно спросил он.

— О? Ты его знаешь?

— Еще как. Мы даже сражались. Он и правда непрост, не из тех, кого легко одолеть.

Чэн Лин не лгал. В их схватке несколько месяцев назад, если бы Лю Мин не был под действием ослабляющего порошка, исход был бы неясен. Но сегодня, когда Чэн Лин освоил пятую форму меча и технику Стремительный Божественный Гром, он определенно мог бы его подавить. Впрочем, рассказывать об этом Сиянь он пока не стал.

Лю Цинянь кивнула:

— Он действительно выдающийся практик, его культивация тоже достигла пика Золотого Ядра. Судя по словам Яньбин, он явился именно за тобой.

Чэн Лин помрачнел. Опять эта девчонка Яньбин решила убить чужим ножом, иначе как бы он навлек на себя такие неприятности? Но он не искал проблем, хотя и не боялся их. Если его загонят в угол, придется пойти против семьи Лю и Академии Знаменитых Мечей!

— Раз пришел за мной, пусть приходит, — спокойно сказал он. — Его просто интересует Яньбин. Тетя, а что вы знаете о семье Лю и Академии Знаменитых Мечей?

Лю Цинянь улыбнулась, оценив решимость Чэн Лина:

— Семья Лю существует тысячи лет, это один из сильнейших кланов юга. Их предок достиг стадии Формирования Души. Но не волнуйся, какая-то начальная стадия Формирования Души не заставит меня отступить.

— А что касается Академии Знаменитых Мечей — тут всё сложнее. Наша Секта Безымянного Меча не может им противостоять. Любой наставник из Академии способен в одиночку стереть всю нашу секту с лица земли. Ты должен быть осторожен. Если в будущем представится шанс, обязательно попытайся попасть в Академию — это очень поможет твоему пути культивации.

Чэн Лин изумился. «Какая-то» стадия Формирования Души? А Академия настолько могущественна?

— Стадия Формирования Души ведь выше вашей, как же вы можете так о ней говорить? И Академия... неужели они настолько сильны?

Лю Цинянь ответила:

— Я говорила тебе, что провела несколько лет, будучи запертой в древней гробнице.

Чэн Лин кивнул, внимательно слушая.

— Там я не только выучила все заклинания и техники меча, начертанные на стенах... Позже, путешествуя по миру, я поняла, насколько они мощны. Я могу сразить врага, чей уровень культивации выше моего на целую стадию! Хоть семья Лю и существует тысячи лет, у них нет наследия таких глубоких техник. Их предок мне не соперник!

Теперь Чэн Лин понял, почему семья Лю опасалась Лю Сиянь. Должно быть, их предок уже скрещивал с ней мечи, потерпел позорное поражение и теперь не смел тронуть Чэн Яньбин, предоставляя Лю Мину действовать своими силами.

Он полюбопытствовал:

— А что за место эта Академия Знаменитых Мечей? Я слышал, там собраны лучшие ученики из множества кланов и сект, их там миллионы!

Лю Цинянь посерьезнела:

— Верно, мощь Академии колоссальна. Когда-то я и сама там училась, но была вынуждена уйти из-за конфликта с властями. Об этом я расскажу тебе позже, сейчас главное — турнир за пост главы секты.

Она явно не хотела углубляться в тему Академии, поэтому Чэн Лин подавил любопытство и приготовился слушать о предстоящем деле.

— Мы совещались больше десяти дней и пришли к соглашению: в состязании могут участвовать любые члены секты с культивацией не ниже поздней стадии Золотого Ядра.

— Тогда участников будет много. А Лю Мин... он официально стал учеником Ян Сэня?

— Да, Ян Сэнь принял его в ученики. Все понимают, что это лишь формальность и уловка, чтобы не дать семье Чэн захватить всю власть. Хоть круг участников и расширили на всю секту, их будет не так много.

— Кто именно участвует?

— От вашего Зала Массивов — только ты. От Зала Меча — трое: Лю Мин, Ян Сюй и Лю Вэнь.

— А кто эти двое?

— Ян Сюй — племянник Ян Сэня, на поздней стадии Золотого Ядра. Это скрытый козырь Зала Меча, он редко показывался на людях. А Лю Вэнь — младший брат Лю Мина по клану.

— От Зала Боевых Искусств выступят Линь Сяо, Сун Инцзе, Сяо Янь и Сяо Сюй.

В глазах Чэн Лина блеснул холод.

— Сяо Янь и Сяо Сюй? Никогда о них не слышал.

— Ты отсутствовал шесть лет, а до этого почти не выходил из обители. Эти двое — самая элита Зала Боевых Искусств, правая и левая руки главы секты. Оба на поздней стадии Золотого Ядра.

Чэн Лин промолчал. Люди главы секты? Могли ли они быть причастны к той засаде много лет назад? Он не мог утверждать наверняка и сменил тему:

— А что насчет Зала Заклинаний?

— От них больше всего людей: Чэн Яньбин, Чэн Хунъи, Чэн Чжэнхун, Чэн Хунган и Чэн Хундзе. Итого пятеро.

— Первых троих я знаю, а кто такие Чэн Хунган и Чэн Хундзе?

— Если говорить о тех, кто представляет для тебя реальную угрозу на турнире, то их трое: Лю Мин, Чэн Хунган и Чэн Хундзе.

— О? Они настолько сильны? Тоже новые ученики?

Лю Цинянь вздохнула:

— Именно. Теперь, когда влияние семьи Чэнь в секте сошло на нет, семья Чэн наконец показала клыки. Эти двое достигли пика Золотого Ядра и совсем недавно были приняты в ученики Чэн Юанем. Смешно: он сам лишь на пике Золотого Ядра, а берет себе двух учеников такого же уровня.

Чэн Лин удивился:

— И другие старейшины не против?

— Ян Сэнь взял братьев Лю, глава выставил Сяо Яня и Сяо Сюя... Так что в том, что Чэн Юань взял Хунгана и Хундзе, формально нет ничего предосудительного. К тому же я сама из Зала Заклинаний, мне неудобно выступать против.

У Чэн Лина голова пошла кругом. Простое, казалось бы, дело — выбор главы — превратилось в схватку трех фракций, где на смену семье Чэнь пришла семья Лю. И клан Лю был куда сильнее и опаснее.

Неужели им всем так нужен пост главы Секты Безымянного Меча? С Лю Мином всё ясно — его цель Чэн Яньбин, а Чэн Лин просто стоит на пути. Цель главы тоже понятна — он хочет видеть преемником своего ученика.

Но семья Чэн? Чэн Юань, может, и хочет власти, но он всего лишь марионетка. Какова их истинная цель?

Внезапно Чэн Лина осенило. Та толстая книга! Таинственная рукопись в Секте Безымянного Меча, которую он так и не нашел. Можно не сомневаться: семья Чэн и глава секты охотятся за её секретом. Но кто знает, не пронюхала ли о книге и семья Лю?

Этот турнир за пост главы обещал стать смертельной ловушкой, где каждый шаг таил в себе опасность.

Великое состязание преемников

Три дня спустя на площади, где Чэн Лин когда-то участвовал в турнире новичков, вновь развернулось грандиозное зрелище.

С тех пор площадь сильно изменилась. Боевая арена в центре стала гораздо больше, а по углам возвышались четыре ограничительные колонны. Полусферический световой барьер накрывал помост, поверхность которого теперь была выложена закаленной сталью. Очевидно, организаторы позаботились о том, чтобы мощь участников не ранила зрителей и не разрушила саму арену.

Вокруг помоста выстроились ряды кресел для учеников. Места были защищены защитными массивами. В самом центре возвышались два ряда столов и стульев — по четыре места в каждом ряду — для почетных гостей.

Когда Чэн Лин подошел к площади, она уже гудела от голосов. Ученики оживленно обсуждали кандидатов, споря, кто достоин стать новым главой секты. У края арены уже стояли участники: Чэн Яньбин, Чэн Хунъи, Чэн Чжэнхун, Сун Инцзе и Лю Мин. Были там и незнакомые лица — вероятно, те самые Чэн Хунган и другие новые ученики.

Как только Чэн Лин приблизился, по трибунам пролетел взволнованный шепот:

— Смотрите! Это же Чэн Лин! Он пропал на шесть лет и наконец вернулся?

— Да, это он. Когда-то он был лучшим среди учеников на стадии Заложения Основ. Судя по всему, его нынешняя сила тоже внушительна, у него есть шансы побороться за пост.

— Ха! Шесть лет скитаться в качестве бродячего практика? Это не то же самое, что тренироваться в секте. Он точно не чета мастерам нашего Зала Заклинаний.

— Жаль, что старший брат Чэнь Мо погиб во время странствий, а брат Чэнь Сун отказался участвовать. Позиции Зала Меча сильно пошатнулись.

— Зато верховный старейшина взял в ученики Лю Мина! Говорят, он на пике Золотого Ядра. Пост главы у него в кармане.

— Не неси чепухи! А как же Линь Сяо? Он давно на пике, неужели он слабее этого Лю Мина?

Спор прервался, когда к местам вышли старейшины и главы залов. Возглавляла процессию Лю Сиянь. Она заняла центральное место в заднем ряду, следом за ней сели остальные верховные старейшины. Только после этого главы залов, соблюдая строгую иерархию, заняли места в переднем ряду.

Чэн Лин окинул взглядом судей. Главы трех залов были ему знакомы, но на месте погибшего Чэнь Хая из Зала Меча сидел кто-то другой.

Сун Инцзе, знавший, что Чэн Лин не следит за новостями, прошептал:

— Вместо Чэнь Хая теперь Лян Фа, старейшина из прошлого поколения Зала Меча. А за ними — верховные старейшины. Слева направо: Ян Сэнь, Лю Сиянь, Сяо Янь... Ну а главу секты ты и сам знаешь.

Чэн Лин улыбнулся и похлопал друга по плечу:

— Неплохо! Твоя культивация заметно выросла, ты даже обогнал Чэнь Суна.

Сун Инцзе горько усмехнулся:

— Последние годы отец не спускал с меня глаз. Вечно заставлял тренироваться. Только в прошлом месяце я с трудом пробился на позднюю стадию Золотого Ядра.

Чэн Лин покачал головой. Сун Ханьюй так хотел сделать из сына «дракона», что запер его в медитации, лишив боевого опыта. В реальном бою Сун Инцзе наверняка будет слабее всех. Чэн Лину оставалось лишь надеяться, что друг не получит серьезных травм.

В этот момент Сюань Усян поднялся и громко объявил:

— Ученики! Полмесяца назад я достиг стадии Зарождающейся Души, и теперь пришло время передать бразды правления. Мы со старейшинами решили провести состязание. Перед вами тринадцать кандидатов из разных залов: Лю Мин, Ян Сюй и Лю Вэнь от Зала Меча; Чэн Яньбин, Чэн Хунъи, Чэн Чжэнхун, Чэн Хунган и Чэн Хундзе от Зала Заклинаний; Линь Сяо, Сун Инцзе, Сяо Янь и Сяо Сюй от Зала Боевых Искусств; и, наконец, Чэн Лин от Зала Массивов.

— Правила просты: тринадцать участников тянут жребий. Победитель в парах проходит дальше, пока не останется один — новый глава секты. В бою разрешены любые средства, но запрещено наносить смертельные или калечащие раны. Нарушитель будет немедленно дисквалифицирован!

Участники облегченно вздохнули. Старейшины понимали, что каждый из тринадцати — элита секты, и терять таких людей было бы глупо.

Линь Сяо спросил:

— Глава, нас тринадцать человек. Как будут распределены пары?

Сюань Усян посмотрел на него:

— Путь культивации — это не только сила, но и удача, кармическая удача. Если человек везуч, он приносит пользу секте и легче преодолевает трудности. Поэтому лишний участник не проблема. Вы будете тянуть жребий по очереди. Те, кому выпадет одинаковый номер, станут противниками. Последний участник пропустит раунд.

На трибунах зашумели. Кому-то выпадет шанс пройти дальше без боя — невероятное везение! Многие вспомнили турнир новичков много лет назад, когда Чэн Лин дважды пропускал туры.

Чэн Чжэнхун и Сун Инцзе с иронией посмотрели на Чэн Лина:

— Брат Чэн, неужели и в этот раз тебе так повезет?

Они помнили, как легко он тогда вошел в шестерку лучших благодаря жребию.

— Кто знает, — усмехнулся Чэн Лин. — Можете тянуть первыми, а я возьму то, что останется.

Лю Мин пристально разглядывал Чэн Лина. Его фигура казалась ему знакомой. В их стычке несколько месяцев назад Чэн Лин скрывал лицо, поэтому Лю Мин не мог быть уверен, что именно этот человек сорвал его романтическую брачную ночь.

В глазах Сяо Яня и Сяо Сюя на мгновение блеснул холод, но они тут же отвели взгляд. Чэн Лин почувствовал это. «Что с ними? — подумал он. — Они меня знают?»

Чэн Хунган и Чэн Хундзе вели себя так, будто остальные были лишь декорациями, задрав носы к самому небу.

Сюань Усян скомандовал:

— Начнем жеребьевку!

Линь Сяо вышел первым. Как старший брат секты, он был полон гордости и не считал никого за конкурента. Он вытянул шар с цифрой «3».

Один за другим участники подходили к урне и показывали свои номера судьям. Когда двенадцать человек закончили, на трибунах и в президиуме воцарилась гробовая тишина. Все в изумлении смотрели на Чэн Лина.

Чэн Чжэнхун и Сун Инцзе только горько рассмеялись. Удача Чэн Лина была за гранью понимания.

Пары распределились так:

Чэн Яньбин против Сун Инцзе;

Лю Мин против Чэн Хунъи;

Линь Сяо против Лю Вэня;

Чэн Хунган против Ян Сюя;

Чэн Хундзе против Сяо Яня;

Чэн Чжэнхун против Сяо Сюя.

Чэн Лин пропускает раунд!

В душе Чэн Лин ликовал. «Потрясающе!» Вежливо обратившись к главе, он спросил:

— Глава секты, мне нужно тянуть жребий?

«Твою мать, — подумали судьи, — что там тянуть, если всё уже ясно?» Сюань Усян почувствовал, как дергается глаз. Неужели этот парень — любимчик Небес? Лю Цинянь тихонько хихикнула, всё больше симпатизируя своему племяннику. Остальные старейшины сидели с красными лицами, словно у них случился запор.

На трибунах один из учеников Зала Массивов расхохотался:

— Брат Чэн великолепен! Эти правила будто под него писали. Спорим, он и в следующем туре пропустит бой?

— Пф, удача не вечна! Ставлю десять тысяч камней духа, что в следующий раз ему придется драться!

— Идет!

Тут же нашелся предприимчивый ученик, который закричал:

— Принимаю ставки! Сегодня я букмекер! Будет ли у Чэн Лина еще один пропуск? Коэффициент на пропуск — один к пяти, на бой — один к трем! Не упустите шанс!

Сюань Усян скрипнул зубами. «Бездельники, вместо тренировок занимаются азартными играми. Погодите, пока я глава, я с вас спрошу...» Впрочем, он забыл, что после турнира он главой уже не будет.

Чтобы переключить внимание на дело, он громко объявил:

— Состязание начинается! Первый бой: Чэн Яньбин против Сун Инцзе!

Пока противники поднимались на арену, Чэн Лин, стоя позади участников, едва сдерживал смех. Неужели, как говорил учитель, его везение и покровительство Небес стали настолько сильны?

Услышав о ставках, он решил проверить свою удачу. Подойдя к букмекеру, он спросил:

— Старший брат, могу ли я тоже сделать ставку?

Все замерли. Сам участник пришел ставить на себя?

— Конечно, брат Чэн. На что ставите: на пропуск раунда или на участие в бою?

— Ставлю на свой пропуск. А сумма... ну, пусть будет один миллиард камней духа.

Толпа ахнула. Миллиард — это астрономическая сумма. Обычно ставили по несколько тысяч, максимум миллион. Букмекер побледнел и задрожал:

— Один миллиард... Это слишком много, я не смогу выплатить выигрыш!

— Разве это много? — удивился Чэн Лин. После того как он почистил Город Листопада, в его распоряжении было двенадцать миллиардов.

Ученики чуть не попадали в обморок. Миллиард камней духа — если их высыпать, они покроют всю арену горой.

Чэн Лин расстроился. Если ставку не принимают, то и эксперимент не удастся.

Но тут раздался голос:

— Всего лишь миллиард? Я принимаю вызов!

Чэн Лин обернулся. К нему медленно шел Лю Мин с презрительной ухмылкой.

— О, значит, брат Лю готов принять ставку?

— Конечно. Но миллиард — это скучно. Давай по-крупному: поставим десять миллиардов!

Трибуны взревели от восторга.

Чэн Лин усмехнулся про себя. «Этот парень вместо того, чтобы смотреть на свою возлюбленную Яньбин, пришел искать ссоры со мной?»

— Что ж, брат Лю. У меня всего двенадцать миллиардов камней духа. Ставлю всё. Если в следующем раунде я снова пропущу бой — я выиграл. Если нет — камни твои.

Лю Мин рассмеялся:

— Договорились! Семья Лю с юга не обеднеет от такой мелочи. Готовься признать поражение!

Огромная ставка

Чэн Лин втайне радовался: он мог не только проверить, насколько сильна его удача, но и знатно проучить Лю Мина — грех было упускать такую возможность. Тут же, на глазах у всех, они подписали долговую расписку, официально подтвердив безумную ставку в двенадцать миллиардов.

Их разговор отчетливо слышали старейшины в президиуме. Сяо Янь недовольно проворчал:

— Этот Чэн Лин слишком самонадеян. А вы, брат Ян, хороши — позволяете этому парню из семьи Лю так нагло себя вести! — он всё еще злился на Ян Сэня за то, что тот привлек внешние силы клана Лю в попытке захватить власть в секте.

Ян Сэнь ответил равнодушно:

— Это всего лишь двое юнцов, брат Сяо, стоит ли принимать это близко к сердцу?

Лю Цинянь тоже улыбнулась:

— А по-моему, это довольно забавно. Давайте посмотрим, действительно ли Чэн Лин настолько везуч.

Тем временем поединок на арене подошел к концу. Чэн Лин не ошибся: Сун Инцзе катастрофически не хватало боевого опыта. Обладая культивацией поздней стадии Золотого Ядра, он в плане связки приемов и реакции отставал от Чэн Яньбин на целую вечность. Не прошло и времени горения одной ароматической палочки, как его выбили за пределы помоста.

Лицо Сун Ханьюя потемнело. Он понимал, что среди участников его сын — слабейший, но всё равно обиделся: «Семья Чэн могла бы проявить хоть каплю уважения и затянуть бой подольше!» Он не знал, что Сун Инцзе еще повезло встретиться с Яньбин; попадись ему Чэн Хунган или Чэн Хундзе, дело могло закончиться тяжелыми травмами — у тех к семье Сун не было ни капли жалости, только жажда власти.

Сюань Усян снова поднялся и объявил:

— Второй бой: Лю Мин против Чэн Хунъи!

Лю Мин специально подошел к Чэн Яньбин и произнес:

— Яньбин, твоя сила впечатляет. Теперь мой черед показать себя. Я докажу тебе, что только я — твоя истинная пара.

Чэн Яньбин просто отвернулась, даже не удостоив его взглядом.

Лю Мин вскипел от ярости: «Настанет день, когда ты склонишься предо мной!» Он взлетел на арену и, глядя на Чэн Хунъи, холодно ухмыльнулся:

— Начну-ка я собирать долги с семьи Чэн!

Сказано — сделано. Его тело мелькнуло, и он мгновенно оказался перед противником, обрушив на него шквал ударов мечом, стремительных, как ливень! Чэн Хунъи уступал ему в культивации, а из-за внезапного сближения не мог применять свои заклинания. Ему оставалось лишь уйти в глухую оборону и пытаться разорвать дистанцию.

Но меч Лю Мина следовал за ним по пятам, словно тень, не давая ни секунды передышки. Вскоре Чэн Хунъи получил несколько ранений и окончательно сдал позиции. Лю Мин намеренно не стал калечить его, понимая, что Лю Цинянь и Чэн Яньбин этого не оценят — верховные старейшины и так знали о подоплеке его вступления в секту. Нанеся еще пару ударов, он приставил острие меча к горлу противника.

Ученики ахнули, какая невероятная скорость движений и мастерство меча! Бой с Хунъи занял меньше времени, чем требуется, чтобы выпить чашку чая.

— Победил Лю Мин! — объявил Сюань Усян. — Следующий бой: Линь Сяо против Лю Вэня!

Лю Мин эффектно крутанул меч и бросил победный взгляд на Чэн Яньбин. Однако та пристально смотрела на Чэн Лина, вообще не замечая Лю Мина. Его ярость достигла предела: «Чертов Чэн Лин! Только попадись мне, я тебя уничтожу!»

Начался третий бой. Линь Сяо так и лучился высокомерием, в то время как Лю Вэнь был спокоен и невозмутим, словно стоячая вода.

— Мне плевать, какими путями ты попал на этот турнир, — процедил Линь Сяо. — Если жизнь дорога — сдавайся сейчас. Если я не сдержу удар, пеняй на себя!

— Это именно то, что я хотел сказать тебе, — усмехнулся Лю Вэнь.

Линь Сяо взревел: «Ты ищешь смерти!» — и нанес мощный удар ладонью. Лю Вэнь даже не дрогнул, взмах меча — и острая Ци не только рассеяла силу ладони, но и, сохранив мощь, ударила Линь Сяо в грудь. Тот отлетел на два шага, чувствуя, как его Ци в груди застоялась. Он никак не ожидал, что противник сможет нанести такой точный и мощный дистанционный удар. Мгновение — и он уже ранен, потеряв около двадцати процентов энергии.

Чэн Лин прищурился. «А этот удар непрост». Лю Вэнь сжал область действия меча, сконцентрировав Ци в одной точке, тридцать процентов ушло на защиту, семьдесят — на атаку. Линь Сяо оказался в ловушке собственной гордости.

Чэн Лин надеялся, что «старший брат» возьмет себя в руки, но он плохо знал характер Линь Сяо. Тот с детства был любимчиком главы, все в секте заискивали перед ним, и подобного унижения он стерпеть не мог. Собрав всю Ци в ладонях, он с криком «Ладонь Палящего Солнца!» бросился на Лю Вэня.

Лю Вэнь лишь холодно улыбнулся. Он не вступал в прямое столкновение, а начал изматывать противника, используя технику перемещения. Каждый его выпад заставлял Ци Линь Сяо в груди пульсировать от боли. Чэн Лин лишь качал головой: «Линь Сяо слишком горд». Из-за небольшой ошибки он выложился на полную, и теперь, когда его Ци и так текла со сбоями из-за раны, его боевая мощь стремительно падала.

Старейшины тоже всё видели и разочарованно переглядывались. С таким характером Линь Сяо не мог быть хорошим главой — он слишком вспыльчив. Сюань Усян был удручен больше всех. Он знал о недостатках ученика, но тот отличился во время прошлой волны зверей (хотя на самом деле просто присвоил заслуги Чэн Лина) и всегда был ему верен. Но сейчас стало ясно, что Линь Сяо не годится на роль лидера. Оставалась надежда только на братьев Сяо — Сяо Яня и Сяо Сюя.

На арене бой длился уже долго. Лю Вэнь просто тянул время, истощая Линь Сяо. Каждый удар «старшего брата» был сокрушительным, но какой в этом толк, если ты не можешь попасть в цель? В какой-то момент боль в груди Линь Сяо стала невыносимой, и при очередном вдохе его движения на мгновение замерли.

Лю Вэнь только этого и ждал. Он обрушил на противника непрерывную серию атак, буквально задавив его мощным давлением меча. Линь Сяо, не способный восстановить ритм дыхания, начал отступать. Но Лю Вэнь, используя метод передвижения «Как тень за телом», приклеился к нему, нанося удар за ударом. Наконец защита Линь Сяо рухнула, он получил несколько чувствительных уколов, и меч Лю Вэня замер у его кадыка.

— Ты проиграл.

Линь Сяо был в ярости, он едва не выплюнул кровь от обиды:

— Я не проиграл! У меня еще куча техник в запасе! Это не считается, ты начал с подлой атаки!

Лю Вэнь лишь усмехнулся и посмотрел на судей.

Сюань Усян тяжело поднялся:

— В этом бою победил Лю Вэнь! Линь Сяо, ты проиграл. Спускайся.

— Учитель, я не проиграл! Вы же знаете мой потенциал! Я не согласен!

— Замолчи! — отрезал глава. — В состязании побеждают делом, а не языком. Поражение есть поражение. Если продолжишь позориться, я отрекусь от тебя как от ученика!

Линь Сяо с налитыми кровью глазами посмотрел на Лю Вэня: «Я запомню этот день!» — и понуро сошел с арены. Сюань Усян тут же объявил:

— Четвертый бой: Чэн Хунган против Ян Сюя!

Чэн Лин внимательно наблюдал. Оба были новыми лицами. Судя по словам Лю Сиянь, Чэн Хунган был крайне опасен. Это было классическое противостояние мага и воина. Чэн Хунган, как истинный представитель семьи Чэн, обрушил на врага каскад заклинаний: огненные шары, ледяные копья — всё смешалось в небе. Ян Сюй не мог даже приблизиться, он лишь отчаянно вращал ладонями, защищая жизненно важные точки.

Но в защите долго не просидишь. Чэн Хунган действовал методично, словно тренировался на манекене. Вскоре Ян Сюй был полностью подавлен магическим куполом.

— Сдаюсь! — закричал он, не выдержав давления.

Когда заклинания рассеялись, зрители увидели Ян Сюя: одежда в лохмотьях, сам весь в поту, ноги дрожат. Еще пара секунд — и он бы просто рухнул. Участники содрогнулись: как противостоять такой мощи? И ведь был еще Чэн Хундзе! Семья Чэн пугала своей силой.

Сюань Усян обеспокоенно посмотрел на Лю Сиянь, его взгляд говорил: «Сестра, если мы не обуздаем семью Чэн, они подомнут под себя всю секту». Сиянь лишь молча кивнула.

— Пятый бой: Чэн Хундзе против Сяо Яня! — провозгласил глава, впившись взглядом в арену. Сяо Янь и Сяо Сюй были его тайными козырями, созданными как раз для сдерживания амбиций семей Чэнь и Чэн. Теперь, когда Чэнь исчезли, пришло время разобраться с Чэн.

На арене Чэн Хундзе высокомерно бросил:

— Я не такой добрый, как мой брат. Если не выдержишь моего удара — пеняй на себя.

Сяо Янь лишь холодно ухмыльнулся:

— Меньше слов, больше дела. Показывай, на что способен.

Чэн Хундзе начал атаку, его пальцы мелькали, посылая одно заклинание за другим. Но Сяо Янь даже не дрогнул. Его ладони засветились тусклым светом, и он голыми руками отбивал магические снаряды, которые с грохотом разбивались о защитный барьер арены. Он методично сокращал дистанцию.

Чэн Хундзе испугался — его магия не действовала! Он попытался отступить, но Сяо Янь преградил ему путь:

— Поздно бежать!

Удары ладоней Сяо Яня создали вокруг противника зону высокого давления. Чэн Хундзе, понимая, что зажат в угол, задвигал руками с бешеной скоростью, оставляя лишь послеобразы.

— Огненный дракон Разрушитель! — взревел он.

Из его рук вырвался огромный, толщиной с бочку, огненный дракон и с ревом устремился прямо на Сяо Яня!

Сын Небесного Дао

Лицо Сяо Яня стало предельно серьезным. Он не ожидал, что Чэн Хундзе способен на столь мощную магическую атаку. К тому же он находился слишком близко, и пространства для маневра совсем не осталось. Ему оставалось лишь влить всю свою Ци в ладони и, собрав последние силы, встретить удар.

— Грохот...! — раздался оглушительный взрыв, от которого задрожала вся арена.

Спустя долгое время пыль осела, и зрители увидели Сяо Яня. Он едва держался на ногах, его тело мелко дрожало. Чэн Хундзе же лежал на помосте без сознания, его одежда на груди была залита кровью — он полностью потерял способность двигаться.

Сюань Усян наконец-то почувствовал вкус победы. Он поднялся и объявил:

— В этом бою победил Сяо Янь! Следующая пара: Чэн Чжэнхун против Сяо Сюя!

Оба противника молча запрыгнули на арену и без лишних слов вступили в схватку. Сяо Сюй извлек урок из предыдущего боя и не давал Чэн Чжэнхуну разорвать дистанцию. Он приклеился к нему, осыпая градом ударов кулаками и ладонями. Чэн Чжэнхун, чья культивация едва достигла поздней стадии Золотого Ядра, явно уступал Сяо Сюю. Оказавшись в тисках ближнего боя, он не смог долго сопротивляться. Вскоре Сяо Сюй мощным ударом ладони выбил его с арены.

На этом первый тур из шести боев завершился. В строю осталось семь человек: Чэн Яньбин, Лю Мин, Лю Вэнь, Чэн Хунган, Сяо Янь, Сяо Сюй и Чэн Лин.

Сюань Усян поднялся:

— Теперь проведем второй тур жеребьевки. Прошу участников подойти.

Однако после его слов никто не тронулся с места. Он в недоумении посмотрел на семерку и спросил:

— Почему вы не идете? Или решили отказаться от участия?

— Глава секты, на этот раз пусть Чэн Лин тянет первым! — подал голос Лю Мин.

Остальные пятеро синхронно кивнули. На трибунах раздался дружный хохот. Хоть ученики и делали вид, что им всё равно, было ясно: они всерьез опасались, что Чэн Лин снова пропустит бой.

Сюань Усян с кривой усмешкой сказал:

— Что ж, Чэн Лин, тяни первым.

Чэн Лин расхохотался, развел руками и зашагал к ящику с жребиями. Ему было всё равно — он не боялся боя. Проходя мимо Лю Мина, он подмигнул ему и ехидно шепнул:

— Молодой господин Лю, готовь свои камни духа. У меня как раз в последнее время с деньгами туго!

Лю Мин лишь хмуро буркнул и отвернулся.

Чэн Лин подошел к урне и опустил в неё руку. В это мгновение тысячи взглядов впились в него. Ученики, сделавшие ставки, затаили дыхание. Он намеренно долго перемешивал шары, пока у зрителей не лопнуло терпение, и только тогда вытащил руку, демонстрируя результат старейшинам.

Толпа взревела, кто-то вопил от радости, кто-то в отчаянии бил себя в грудь. Другие участники из-за спины Чэн Лина не видели номера и заметно нервничали.

Чэн Лин громко рассмеялся и, обернувшись к Лю Мину, произнес:

— Молодой господин Лю, мне очень жаль. Похоже, я и есть тот самый легендарный Сын Небесного Дао — любимчик фортуны под защитой Небес. И в этот раз... я снова вытянул пропуск!

Шестеро участников замерли в шоке. Удача этого парня была за гранью реальности. Сын Небесного Дао? А как еще объяснить два пропуска подряд?

Лицо Лю Мина стало цвета сырой печени. Двенадцать миллиардов камней духа — сумма астрономическая. Даже если его клан сможет её выплатить, это подорвет их мощь на месяцы. Для сравнения: семья Чэнь, выскребя всё до последнего камня из своих сокровищниц, наскребла лишь около пятнадцати-шестнадцати миллиардов. Клан Лю был сильнее, но их резервы составляли около двадцати миллиардов. Проиграть половину за раз — это была катастрофа, в которую его заманил Чэн Лин.

Стиснув зубы и подавляя ярость, он прошипел:

— У меня нет при себе двенадцати миллиардов. Как только я вернусь в семью, я выплачу всё сполна.

Чэн Лин не собирался так просто его отпускать:

— Ну уж нет, молодой господин Лю! Ты же прямой наследник южной семьи Лю! У нас договор, написанный черным по белому. Негоже отказываться от слов, верно, Яньбин?

При этом он выразительно замигал глазами в сторону девушки.

Чэн Яньбин мысленно усмехнулась: «Какой же Чэн Лин вредный». Но проучить Лю Мина она была не прочь, поэтому ответила:

— Брат, не говори глупостей. Господин Лю — выдающийся молодой герой. Такая мелочь, как двенадцать миллиардов, для него не проблема. Он наверняка просто пошутил.

Лю Мин оказался в крайне неловком положении. Слова Яньбин были лестью, которая била больнее кнута. Не желая терять лицо перед возлюбленной, он начал поспешно занимать камни у Лю Вэня. Однако, сложив всё, что у них было, они наскребли лишь пять миллиардов — меньше половины долга.

— Здесь пять миллиардов, — выдавил Лю Мин. — Остальное доставлю через несколько дней.

Чэн Лин заглянул в кольцо своим божественным чувством и спрятал его.

— Пяти миллиардов маловато. Долги нужно возвращать сразу, иначе где же твое благородство? Люди подумают, что наследник великого клана Лю — нищий. Ребята, я прав?

— Да! Точно! — закричали с трибун.

— Кто поверит, что у семьи Лю нет жалкой дюжины миллиардов!

— Просто хочет сбежать! Красивое лицо, а чести нет! — неслись обвинения со всех сторон.

Лю Мина едва не хватил удар. Скрепя сердце, он спросил:

— И что ты предлагаешь?

— Всё просто. Если не хватает камней — плати сокровищами! Ты же наследник клана и ученик Академии Знаменитых Мечей. Неужели у тебя нет артефактов? Давай их сюда, устроим аукцион на месте, и оставшиеся семь миллиардов соберем в два счета!

Лю Мину пришлось подчиниться. Он и Лю Вэнь начали доставать из своих накопительных колец ценности. Стоит сказать, добра у них было много. Чэн Лин, заприметив что-то стоящее, нарочно называл цену в пару десятков миллионов, забирая вещь в счет долга.

Зрители и другие участники тоже включились в процесс, выкрикивая свои ставки. Так великий турнир преемников на время превратился в стихийную распродажу.

Ян Сэнь с потемневшим лицом смотрел на этот балаган и не выдержал:

— Сестра Сиянь, позволять Чэн Лину так безобразничать... это ведь неправильно?

Лю Мин был его приглашенным бойцом, и такой позор бил и по репутации Ян Сэня, не говоря уже о чести семьи Лю.

Лю Цинянь ответила безразлично:

— Он сам в это ввязался. Или ты хочешь оплатить его долг из своего кармана?

Ян Сэнь осекся, проклиная в душе Лю Мина. «Зачем было лезть к Чэн Лину? Тот искал, с кем поспорить — ну и пусть бы искал. Нет, надо было выпендриться, показать богатство! Миллиард мало, давай двенадцать! — вот и допрыгался, опозорил предков».

Сюань Усян и Сяо Янь с интересом наблюдали со стороны. Они знали о происхождении Лю Мина и были только рады его унижению. Глава секты и вовсе ликовал: недавно Лю Мин едва не довел Линь Сяо до безумия, а теперь нашелся «злой человек», который приструнил этого наглеца. Сюань Усян даже проникся симпатией к Чэн Лину за то, что тот отомстил за его ученика.

Лю Мин и Лю Вэнь буквально обливались кровью в душе. Вещи в их кольцах собирались годами с огромным трудом. Теперь же Чэн Лин забирал их за бесценок, а спорить было бесполезно — толпа тут же сбивала цену еще ниже, пользуясь моментом. Целых полчаса продолжалась эта «зачистка», пока кольца братьев не опустели. Но не хватало еще одного миллиарда.

Лю Мин, бледный как полотно, продрожал:

— Кольца пусты. Можно я отдам остаток позже?

Чэн Лин ухмыльнулся, но вслух сказал серьезно, не сводя глаз с меча в руках Лю Мина:

— Твой меч неплох. Оценю его в пятьдесят миллионов. Останется еще столько же. Молодой господин Лю, придумай что-нибудь?

— Что?! Ты хочешь забрать мой меч?! — Лю Мин подпрыгнул, сорвавшись на визг.

— Я не «хочу забрать», я любезно помогаю тебе закрыть долг. Иначе наследнику клана Лю будет стыдно признаться, что у него нет даже пятидесяти миллионов!

Лю Мин был готов совершить убийство, но под прицелом тысяч глаз и взглядов старейшин ему пришлось подчиниться. Он подал знак Лю Вэню, чтобы тот тоже отдал свой меч. Лю Вэнь отчаянно замотал головой. Их мечи были высшего качества среди средних рангов, каждый стоил не меньше двухсот миллионов. Отдать их за бесценок было выше его сил.

Лю Мин же хотел лишь одного — чтобы этот кошмар поскорее закончился.

— Брат, когда вернемся, я выпрошу у отца для тебя меч еще лучше! — процедил он сквозь зубы.

Лю Вэню пришлось отдать свое оружие с таким видом, будто у него крали любимую жену прямо в день свадьбы.

Лю Мин швырнул оба меча Чэн Лину:

— Теперь доволен?!

Чэн Лин расхохотался и показал большой палец:

— Молодой господин Лю, ты само благородство! Сказал — сделал! Истинный богач!

Толпа взорвалась смехом. Лю Вэнь отвернулся — он больше не мог смотреть на позор брата.

Сюань Усян, вдоволь насладившись зрелищем, прикрикнул:

— Чего стоите? Тяните жребий!

Участники опомнились и разобрали оставшиеся номера. Пары распределились так:

Чэн Яньбин против Сяо Яня

Лю Мин против Сяо Сюя

Лю Вэнь против Чэн Хунгана

Чэн Лин — снова пропуск!

Чэн Лин нахмурился. Сяо Янь — крепкий орешек. Если Яньбин будет упрямиться, она может пострадать. Он подошел к ней и прошептал на ухо:

— Яньбин, будь осторожна. Сяо Янь непрост. Если почувствуешь, что не справляешься — сразу сдавайся, поняла?

Чэн Яньбин густо покраснела. После того как Чэн Лин постоянно подмигивал ей, втягивая в авантюру с долгом, она и так была смущена. Она подумала, что он ревнует, и от его нежного шепота ей стало и сладко, и стыдно одновременно. Она лишь опустила голову, не смея поднять глаз.

Зрители, увидев эту сцену, ахнули. «Неужели у Чэн Лина и старшей сестры Чэн тайный роман? Проклятый везунчик! Мало того что Сын Небесного Дао, так еще и нашу богиню прибрал к рукам? Такое нельзя терпеть!» — послышались свист и недовольные выкрики.

В этот момент раздался голос главы секты:

— Чэн Яньбин! Если сейчас же не выйдешь на арену, тебе будет засчитано поражение!

Она вздрогнула, бросила на Чэн Лина сердитый взгляд за то, что он сбил её с толку, и стремительно взлетела на помост.

Ожесточенный бой

Когда Чэн Яньбин поднялась на арену, противники встали друг напротив друга. Сяо Янь поднял руки: его левая ладонь воплощала Инь, а правая — Ян. Он холодно произнес:

— Старшая сестра Чэн, советую тебе сдаться сейчас же. Если я не сдержу удар, последствия будут плачевными!

Чэн Яньбин гневно сверкнула глазами:

— Кто проиграет, а кто победит — узнаем после боя!

С этими словами она взмахнула правой рукой, и два ряда ледяных игл устремились к Сяо Яню.

Сяо Янь пробормотал про себя: «Неблагодарная!» Взмахом широкого рукава он отбил иглы и стремительно рванул вперед. Его ладони, окутанные мощной силой, обрушились на Чэн Яньбин, пытаясь зажать её в тиски.

Девушка вздрогнула — она не ожидала от него такой скорости. Резко отступив, она начала непрерывно сплетать заклинания: лезвия ветра, ледяные кольца, огненные шары — целый каскад магии обрушился на Сяо Яня, чтобы замедлить его продвижение.

Сяо Янь, не обращая внимания на помехи, лишь вращал руками, отбивая магические снаряды, и продолжал настигать цель.

Они носились по всей арене в погоне друг за другом. Чэн Лин наконец немного расслабился: пока сохранялось такое равновесие, Яньбин, даже если и проиграет, вряд ли получит серьезную травму.

Однако Сяо Яню это быстро надоело. Поначалу он опасался семьи Чэн и Лю Сиянь, поэтому не решался наносить тяжелые удары, но в такой погоне бой мог длиться вечно. Внезапно он решился: подняв правую ладонь, он нанес мощный дистанционный удар прямо в спину Чэн Яньбин.

Яньбин всё это время уклонялась от прямых атак, и поскольку между ними оставалось приличное расстояние, она потеряла бдительность. Не ожидая внезапного выброса энергии на расстоянии, она не успела увернуться, и удар пришелся точно в цель.

Этот скрытый прием братьев Сяо был настолько мощным и неожиданным, что о нем не знал даже Сюань Усян. Получив такой удар, Чэн Яньбин брызнула кровью, её шаги сбились, а плетение заклинаний на мгновение прервалось.

Чэн Лин в ужасе закричал:

— Яньбин, сдавайся! Быстрее, признай поражение!

Но в Чэн Яньбин жило врожденное упрямство. Когда-то она до конца сопротивлялась попыткам семьи насильно выдать её замуж, так неужели она сдастся в обычном поединке? Собрав остатки Ци, она возвела перед собой защитный световой барьер, готовясь к новой атаке.

— Всё еще не сдаешься? — холодно бросил Сяо Янь. — Еще один удар, и от твоей красоты не останется и следа!

Чэн Яньбин лишь крепче стиснула зубы, направляя всю энергию на укрепление щита.

Сяо Янь пришел в ярость. Несколькими сокрушительными ударами ладоней он в щепки разнес её защиту. Ожесточившись, он решил просто выкинуть её с арены и снова нанес дистанционный удар ладонью!

Взгляд Яньбин затуманился. Ранение и создание щита истощили её запасы Ци, и она поняла, что от этого удара ей уже не уйти.

В тот момент, когда зрители в ужасе закрыли глаза, боясь увидеть кровавую сцену, две тени одновременно сорвались с мест. Первая — Лю Цинянь — с искаженным от тревоги лицом замерла перед барьером, не в силах войти.

Вторая тень прошила барьер насквозь. Острая вспышка меча мгновенно рассеяла силу удара Сяо Яня. Чэн Лин подхватил Чэн Яньбин на руки и, мгновенно разорвав дистанцию, громко объявил:

— Довольно! В этом бою Яньбин признает поражение!

Зрители облегченно выдохнули. Никому не хотелось видеть гибель такой красавицы. На Сяо Яня теперь смотрели с опаской и скрытой неприязнью.

Лю Мин, увидев Чэн Яньбин в объятиях Чэн Лина, едва не обезумел от ревности.

— Глава секты! — выкрикнул он. — Разве по правилам можно самовольно врываться на арену во время боя?

Сюань Усян замялся, не зная, что ответить. Чэн Лин же спокойно парировал:

— Молодой господин Лю, если тебе так хочется войти на арену — попробуй сам.

Он давно понял, что ограничительный массив арены активируется автоматически с началом боя и блокирует вход для всех — даже Лю Цинянь не смогла пробиться. Однако для Чэн Лина этот массив четвертого ранга не представлял никакой сложности, он взломал его в мгновение ока.

Лю Мин задохнулся от возмущения, но крыть ему было нечем — он действительно не смог бы войти.

Чэн Лин вынес Чэн Яньбин с помоста. Подбежавшая Лю Цинянь осмотрела её, дала пилюлю и с облегчением констатировала:

— К счастью, она просто истощена, раны не смертельны.

Чэн Лин кивнул и передал Яньбин на руки старейшине. Хотя фигурка у девушки была отличная, долго держать её на виду у всех было бы некрасиво. Он бросил ледяной взгляд на Сяо Яня: этот должок он запомнил и обязательно вернет при встрече!

Сюань Усян снова встал:

— Второй бой: Лю Мин против Сяо Сюя!

Сяо Сюй ловко запрыгнул на помост, а вот Лю Мин замялся. И было отчего: он всю жизнь оттачивал мастерство меча, но всё его оружие ушло Чэн Лину в счет долга. Чем теперь сражаться? Поскольку ни он, ни Лю Вэнь не были учениками секты, занять меч им было не у кого.

Видя его замешательство, Ян Сэнь вздохнул и достал из кольца свой меч:

— Возьми пока этот. Вернешь после боя! — Это было его личное оружие, так что он мог его только одолжить.

Лю Мин, как утопающий за соломинку, схватил меч и взлетел на арену.

— Наследник клана Лю совсем обнищал, — усмехнулся Сяо Сюй. — Даже меч приходится клянчить.

Лю Мин вспыхнул. «Твою мать, ты же сам видел, что Чэн Лин обчистил меня! Неужели ты думаешь, что я — мягкая груша, которую может пнуть каждый?»

— Меньше слов! Готовься к смерти! — рявкнул он и, не дожидаясь ответа, обрушил на противника первую атаку.

Сяо Сюй не смел расслабляться и встретил удар ладонями. Лю Мин, выплескивая всю накопившуюся ярость и обиду на издевки, сражался не на шутку. Ци его меча буквально разрезала воздух. Сяо Сюй был потрясен: он не ожидал, что этот баловень судьбы настолько искусен. Каждое движение Лю Мина заставляло его отчаянно защищаться, и вскоре он полностью ушел в оборону.

Лю Мин не зря учился в Академии Знаменитых Мечей — его мастерство значительно превосходило обычных практиков на пике Золотого Ядра. Он сменял одну технику другой, наращивая темп и не давая Сяо Сюю ни малейшего шанса на контратаку.

По арене разносился свист разрезаемого воздуха. Меч Лю Мина двигался всё быстрее, буквально накаляясь от трения об атмосферу и защитную ауру врага.

Зрители были поражены, и даже Чэн Лин одобрительно кивал. Лю Мин действительно был талантлив. Его техника меча была стремительной, как ветер, четкой и почти лишенной изъянов — связки между приемами были идеальными. К тому же он использовал хитрый прием: начинал движение легко и бесшумно, а в самом конце совершал резкий рывок, создавая боковое тяговое усилие, от которого было крайне сложно защититься.

Чэн Лин внимательно запоминал каждое движение, анализируя работу мышц и моменты выброса силы. Он понял, что такой метод позволяет экономить Ци и увеличивать скорость. Жаль только, что он не видел, как именно Ци течет внутри руки Лю Мина, иначе техника была бы раскрыта полностью.

Сяо Сюй под этим натиском был подобен щепке в бушующем море. Спустя четверть часа Лю Мин, немного остыв от гнева, посмотрел на измотанного противника и холодно бросил:

— Хватит. Мне надоело играть с тобой. Проваливай!

Темп меча мгновенно возрос, и этот последний рывок стал той соломинкой, что сломала хребет верблюду. Сяо Сюй не успел среагировать и получил глубокие раны в обе ноги.

Когда Лю Мин отдернул меч, Сяо Сюй не смог удержаться и рухнул на колени прямо перед ним. Толпа ахнула: проигрыш — это одно, но стоять на коленях перед врагом... это позор.

Только Чэн Лин и старейшины заметили, что Лю Мин применил скрытую силу при ударе — ноги Сяо Сюя были фактически искалечены.

Сяо Сюй, сгорая от стыда и ярости, выплюнул сгусток крови и потерял сознание.

Сюань Усян был в ярости от такой жестокости. Он обратился к Ян Сэню:

— Брат Ян, твой ученик слишком безжалостен. Неужели ты думаешь, что мы этого не видим?

Ян Сэнь промолчал. Он и сам не ожидал такой злобы от Лю Мина, но понимал, что тот просто сорвал злость на Сяо Сюе за все свои унижения.

— Сяо Сюй вырос на моих глазах, — продолжал глава секты. — А кто такой этот Лю Мин? Нужно ли мне напоминать? — он явно требовал от Ян Сэня ответа.

Чтобы избежать открытого конфликта, Лю Цинянь вмешалась:

— Довольно. В бою случаются травмы. Впредь будем внимательнее, — она выразительно посмотрела на главу.

Сюань Усян подавил гнев и скомандовал:

— Унесите его! Третий бой: Лю Вэнь против Чэн Хунгана!

Лю Вэнь неловко усмехнулся, и Лю Мин бросил ему меч. Начался бой. Чэн Хунган мастерски владел заклинаниями, но и Лю Вэнь в мастерстве меча не уступал брату. Они сражались на равных целых пятнадцать минут, не в силах одолеть друг друга.

— Так мы ничего не добьемся, — прищурился Чэн Хунган. — Пора использовать козыри! Посмотрим, кто выстоит!

— Согласен! — отозвался Лю Вэнь.

Он направил меч вперед, а пальцы левой руки сложил в жесте меча, направив их в небо:

— Меч Семи Звездных Убийств!

Окружающая духовная энергия начала бешено концентрироваться на кончиках его пальцев.

Чэн Хунган не медлил. Его руки согнулись в форме когтей, направленных друг на друга. Между ладонями начал формироваться светящийся шар, в который он вливал всю свою Ци. Шар вращался всё быстрее, принимая очертания двух драконов.

Когда Лю Вэнь накопил достаточно сил, сияние с его пальцев перешло на лезвие меча, охватив его ослепительным светом.

— Умри! — вскричал он, совершая выпад.

— Двойной дракон выходит из моря! — взревел Чэн Хунган.

Маленькие драконы мгновенно увеличились в десятки раз и с ревом бросились на Лю Вэня.

Грохот от столкновения техник потряс всё вокруг. Мощная волна отбросила обоих противников на десяток шагов. Чэн Хунган оказался решительнее: он силой заставил себя остановиться, проглотил подступившую к горлу кровь и коротким жестом послал вдогонку еще одного, маленького дракончика. Тот мгновенно достиг цели и ударил Лю Вэня прямо в грудь. Тот, не успев защититься, вылетел за пределы арены, захлебываясь кровью.

Блестящее появление

Сюань Усян поднялся и объявил:

— В этом бою победил Чэн Хунган! Следующий раунд состоится через час, а пока — пройдите жеребьевку!

Теперь претендентов осталось всего четверо: Сяо Янь, Лю Мин, Чэн Хунган и Чэн Лин. Сказать по правде, турнир шел уже два раунда, и вот, наконец, настала очередь Чэн Лина выйти на поле боя.

Зрители на трибунах и старейшины в президиуме лишились дара речи. Этот Чэн Лин был слишком крут. Не нанеся ни единого удара, он с легкостью вошел в четверку сильнейших и стал серьезным претендентом на пост главы секты. Оставалось лишь надеяться, что у него есть соответствующая сила, иначе, если об этом узнают за пределами секты, это будет звучать как шутка, и собратья по пути культивации просто умрут со смеху.

Шутка ли — человек с такой удачей попадает в четверку лучших на турнире за звание главы. Репутация Секты Безымянного Меча могла пострадать из-за слухов о грязных закулисных играх. Но это было бы несправедливо, кто же виноват, что парень — Сын Небесного Дао чей статус кажется выше, чем у родственника самого Неба.

Теперь пришло время финальной жеребьевки. На этот раз правила пропуска не существовало — каждый обязан был выйти и сразиться!

Чэн Лин обвел взглядом остальных троих. Видя, что те не двигаются, он рассмеялся и сказал:

— Гром в небесах прогремел — это брат Лин на сцену взлетел! Пожалуй, я потяну первым!

С этими словами он шагнул вперед и вытянул номер. Когда он показал его, все увидели «единицу» — значит, ему выступать в первом поединке. Остальная тройка по очереди разобрала жребии. В итоге пары распределились так:

Чэн Лин против Сяо Яня

Лю Мин против Чэн Хунгана

Чэн Лин усмехнулся, сверкнув белоснежными зубами, и бросил Сяо Яню:

— Здоровяк, ты ранил Яньбин, так что готовься заплатить по счетам!

Сяо Янь презрительно фыркнул:

— Ты это мне? Не думай, что если тебе везло до четвертьфинала, то у тебя есть настоящая сила. Скоро ты у меня зарыдаешь!

Чэн Лин лишь развел руками. Раз не верит — что ж, пусть решают дела, а не слова. Он не хотел тратить время на пустую болтовню. Четверка участников уселась в медитацию, чтобы восстановить Ци перед решающими схватками.

Час пролетел незаметно. Сюань Усян объявил о начале боев. Чэн Лин и Сяо Янь одновременно вскочили на арену и встали друг против друга.

— Мальчишка, поднявшийся на одной удаче, если сдашься сейчас, сможешь сохранить лицо, — произнес Сяо Янь.

Чэн Лин улыбнулся в ответ:

— Завидуешь? Ревнуешь? Были бы способности — сам бы вытянул два пропуска подряд!

Лицо Сяо Яня перекосило от злости:

— Наглец! Ну, пеняй на себя! — С этими словами он нанес мощный дистанционный удар ладонью.

Чэн Лин быстро качнулся в сторону пропуская энергию мимо, и резко оттолкнувшись правой ногой, мгновенно оказался перед Сяо Янем. Его меч по диагонали устремился к левому плечу противника.

Сяо Янь вскинул левую руку, блокируя лезвие. Раздался звон металла о металл. Чэн Лин внутренне отметил: «Этот парень всё же скрывал козыри. По крайней мере, защитные наручи он до этого не использовал».

Однако Чэн Лин не растерялся. Он плавно перевел меч в горизонтальное положение, целясь в горло Сяо Яня. Тот вскинул голову, чувствуя как ледяная Ци меча обжигает кожу шеи, и вынужден был отступить на шаг.

Чэн Лин преследовал его по пятам. Острие меча неизменно застыло в дюйме от шеи противника. Сяо Янь попытался сбить меч боковым ударом правой ладони, но Чэн Лин мгновенно отдернул клинок уходя от удара, и тут же снова сделал выпад не выпуская из вида уязвимую точку на горле.

Сяо Янь покрылся холодным потом. Сияние меча постоянно мелькало у его шеи — еще доля секунды, и голова могла отделиться от плеч. Он оказался в крайне пассивном положении. Сколько бы он ни уворачивался, угроза от меча Чэн Лина никуда не исчезала.

Не видя иного выхода, он начал стремительно отступать, используя Метод Передвижения. Чэн Лин лишь холодно ухмыльнулся, если уж дело дошло до техник перемещения, то Сяо Яню придется несладко.

Он следовал за ним как тень. Сяо Янь назад — Чэн Лин вперед. Сяо Янь влево — Чэн Лин влево. Вправо — и всё равно дистанция не увеличивалась. Холод меча у горла становился всё ощутимее.

Сяо Янь был близок к безумию. Из-за одной ошибки в начале боя он полностью потерял инициативу. Чэн Лин подавлял его так, что тот не мог применить ни одной из своих мощных техник, будучи вынужденным лишь бесконечно уклоняться.

При этом техника меча Чэн Лина казалась лишенной какой-либо системы. Он просто раз за разом бил в одну точку — в горло, вытесняя противника к самому краю арены.

У зрителей и старейшин тоже холодело в затылках. Никто не понимал, как противостоять столь жуткому и странному стилю. Окажись они на месте Сяо Яня, их горло, вероятно было бы пробито в первые же секунды.

Сяо Янь вскрикивал от напряжения, пытаясь вырваться из ловушки. Он уже был готов подставиться под удар, лишь бы разорвать этот замкнутый круг, как вдруг почувствовал пустоту под ногами. Он уже стоял за пределами помоста и мгновенно потерял равновесие.

Чэн Лин всё видел. Он не собирался его убивать, но и прощать не думал. В мгновение ока он нанес два стремительных удара.

— Вжик-вжик! — раздался звук рассекаемой плоти.

Сяо Янь глухо застонал. Резкая боль прошила оба запястья — Чэн Лин перерезал ему сухожилия. Прямо над ухом Сяо Янь услышал тихий голос:

— Ты ударил Чэн Яньбин ладонью, а я лишаю тебя твоих рук!

Трибуны взорвались криками. Даже у верховных мастеров в президиуме мороз пошел по коже. Никто не ожидал от Чэн Лина такого безупречного владения мечом. Стоило Сяо Яню допустить малейшую оплошность, как Чэн Лин вцепился в него мертвой хваткой, не дав врагу ни шанса, вытеснил его с арены и искалечил.

Сюань Усянь был недоволен, но он давно симпатизировал Чэн Лину, к тому же Сяо Янь первый ранил девушку. Глава секты слышал, что между Чэн Лином и Яньбин когда-то была помолвка, так что гнев юноши был вполне объясним. Сюань Усяню оставалось лишь пообещать себе найти редкие лекарства, чтобы исцелить запястья Сяо Яня.

— Второй бой: Лю Мин против Чэн Хунгана!

Как только прозвучала команда, двое противников поднялись на арену. Лю Мин всё еще прокручивал в голове странную технику меча Чэн Лина. Он стал предельно осторожен, теперь было ясно, что Чэн Лин полагается не только на удачу. Его мастерства было более чем достаточно для финала.

Но сперва нужно было одолеть Чэн Хунгана. Мастерство Чэн Лина вызвало у Лю Мина азарт, только против такого соперника он сможет проявить себя на полную, а возможно, и совершить прорыв в понимании Пути Меча.

Взмахнув мечом, он первым бросился на Чэн Хунгана.

Тот левой рукой начертил в воздухе круг, возводя перед собой защитный барьер. В отличие от предыдущих боев, Чэн Хунган не стал разрывать дистанцию, а принял ближний бой. Пальцы его правой руки беспрерывно двигались, выпуская одно заклинание за другим в ограниченном пространстве.

Лю Мин действовал сосредоточенно. Чэн Хунган не боялся ближнего боя, а значит, у него были скрытые приемы. Лю Мин заставил свой меч двигаться с такой скоростью, что тот превратился в сверкающее марево, пытаясь пробить брешь в защите мага.

Чэн Хунган уклонялся, наращивая темп плетения заклинаний. Вскоре Лю Мин оказался в коконе из магических атак — зрители видели лишь размытый силуэт. Лю Мин понял: если так пойдет дальше, его защита рано или поздно падет.

Внезапно взорвавшись мощью, он применил серию убийственных техник, заставив Чэн Хунгана отступить. Коснувшись пальцами левой руки лезвия меча, он выкрикнул:

— Меч Падающих Звезд!

Лучи света прорезали магическую завесу и по красивым дугам устремились к Чэн Хунгану. Тот укрепил свой защитный барьер, вливая в него всю Ци. Столкновение двух энергий породило оглушительный грохот.

— Большая Медведица! — Южный Ковш! — Двадцать Восемь Созвездий! — Тридцать Шесть Небесных Звезд! — Лю Мин атаковал яростно, одну за другой применяя мощные техники, постепенно разрушая щит Чэн Хунгана.

Под колоссальным давлением меча барьер мага разлетелся в щепки. Лю Мин ринулся в прорыв:

— Звезда Земного Зла! — Пурпурная Звезда! — Звезда Черной Черепахи! — Три убийственных приема следовали без малейшей паузы.

Чэн Хунган отчаянно защищался, но скорость меча была слишком велика. Несколько ударов достигли цели, оставив на его теле кровоточащие раны. Лю Мин не сбавлял натиска, переключаясь на техники Четырех Созвездий, не давая противнику даже поднять головы.

Ситуация на арене кардинально изменилась: если раньше доминировал Чэн Хунган, то теперь инициатива полностью перешла к Лю Мину. Жестокий натиск длился время горения палочки благовоний, но Чэн Хунган всё еще держался.

Лю Мин втайне восхитился стойкостью врага, но сменил стиль на «Меч Четырех Сезонов», который он выучил в Академии Знаменитых Мечей.

— Моросящий весенний дождь!

Мгновенно Чэн Хунгана накрыла бесконечная череда мягких, но неотвратимых атак.

— Знойное летнее солнце!

Следом пришел нестерпимый жар, исходящий прямо от лезвия, обжигая плоть и чувства.

— Осенний листопад!

В воздухе разлилась щемящая тоска, словно весь мир оплакивал свою гибель. Разум Чэн Хунгана погрузился в печаль, его движения на мгновение стали вялыми.

Глаза Лю Мина вспыхнули — он ждал именно этого момента. Ци в его теле ускорилась, и он нанес последний удар:

— Гром зимней бури!

Меч двигался с безумной скоростью и яростью. Чэн Хунган не смог защититься: он получил множество ранений, брызнула кровь, и его ноги подкосились.

Лю Мин убрал меч и спокойно произнес:

— Ты заставил меня применить «Меч Четырех Сезонов», это достойно уважения. Но в итоге — ты повержен.

Чэн Хунган бессильно уронил голову и тихо проговорил:

— Я признаю поражение.

Итак, финальный поединок должен был состояться между Лю Мином и Чэн Лином!

По трибунам пронесся вздох. Несмотря на неприязнь к личности Лю Мина, все признавали его огромную силу. Многие слышали, что такие люди, как он и Чэн Хунган, вступили в секту лишь ради власти. В глубине души ученики считали Чэн Лина «своим» и не хотели, чтобы пост главы достался чужаку.

Внезапно над ареной разнеслось: «Чэн Лин! Чэн Лин!» — крики тысяч людей слились в единый гул, который долго не затихал.

Верховные старейшины переглянулись с горькими улыбками. Они не ожидали, что рядовые ученики так поддержат Чэн Лина. Ян Сэнь даже почувствовал укол сожаления: знай он об этом раньше, предпочел бы видеть главой Чэн Лина, чем доводить дело до нынешнего кризиса. Но теперь жребий был брошен, а Лю Мин был слишком силен. Оставалось лишь надеяться, что Чэн Лин снова преподнесет сюрприз.

Сюань Усян поднялся:

— Последний бой определит, кто станет главой секты. После часа отдыха поединок начнется!

Лю Мин тут же сел на арене в позу лотоса. Этот бой, хоть он и победил, стоил ему немало сил. У него был всего час, чтобы восстановить Ци и привести себя в идеальное состояние.

Чэн Лин бросил на него взгляд и тоже начал медитацию. Он осознал, что истинная сила Лю Мина действительно велика. Если не использовать козыри, шансов на победу было не больше шестидесяти процентов. К тому же он чувствовал, что у Лю Мина тоже припрятано что-то в «сундуках».

Нужно было подготовиться к решающей битве!

Время тянулось медленно, но вскоре час истек. Не дожидаясь официального объявления Сюань Усяна, Чэн Лин взошел на арену.

Лю Мин встал, его голос был холодным как лед:

— Чэн Лин, сегодня я верну тебе все унижения с лихвой. Готовься к расплате!

Чэн Лин лишь усмехнулся:

— Молодой господин Лю, ты совсем необучаем. Раны затянулись — и ты снова лезешь на рожон. Похоже, мне придется оставить тебе воспоминания поярче!

Они еще не скрестили мечи, но словесная дуэль уже привела зрителей в восторг. И вот, они замерли направив клинки друг на друга. Великая битва началась!

Пик противостояния

После недолгой дуэли взглядов Лю Мин атаковал первым. С ходу он применил «Меч Падающих Звезд».

Чэн Лин уже видел эту технику в деле и знал её мощь. Не смея медлить, он встретил атаку Стилем Меча Чистого Ветра. Оба противника двигались на пределе скорости. В мгновение ока пронеслось более десяти разменов, но их клинки ни разу не соприкоснулись — настолько безупречными были выпады и уклонения.

Ученики на трибунах замерли, завороженные этим зрелищем, а затем разразились оглушительными криками. Столь филигранную дуэль на мечах им доводилось видеть впервые в жизни!

Старейшины в президиуме тоже облегченно выдохнули. Сила Чэн Лина ни в чем не уступала Лю Мину. Это значило, что пост главы секты не придется отдавать в чужие руки.

Лю Мин с каждым ударом мрачнел всё сильнее. Его не покидало чувство, что техника Чэн Лина ему знакома. Где-то он это уже видел, но никак не мог вспомнить где.

Чэн Лин же втайне восхищался врагом. Лю Мин действительно был не промах, за десятки ходов он не допустил ни единой ошибки. Стало ясно — обычным фехтованием его не взять.

Приняв решение, Чэн Лин перестал сдерживаться. Он резко сменил ритм и нанес несколько ударов «Стилем Разрезания Облаков». На Лю Мина обрушились пласты белого, как туман, марева.

Лю Мин вздрогнул, поспешно уходя в оборону, и невольно вскрикнул:

— Так это был ты!

— Хе-хе, ну я, и что с того? — усмехнулся Чэн Лин. — В ту брачную ночь тебе молодой господин Лю, знатно повезло с красавицей!

Ярость захлестнула Лю Мина. Наконец-то он понял, кто испортил его триумф в спальне. Гнев вспыхнул в нем пожаром, и он перешел к своей сильнейшей технике — «Мечу Четырех Сезонов».

— Моросящий весенний дождь!

Его клинок задвигался так мягко, что его туманный ореол развеял Облака Чэн Лина и начал теснить его самого. Чэн Лин закрыл глаза, нанося ответный выпад вслепую. Он знал, что против иллюзорных техник глаза и божественное чувство бесполезны — нужно доверять только интуиции.

И чутье его не подвело. С сухим звуком «пу-чи» его меч пронзил иллюзию весеннего дождя и устремился прямо к жизненно важной точке на теле Лю Мина. Тот не ожидал, что его козырь так легко разгадают, и едва успел блокировать удар, тут же переходя к следующему приему:

— Вечное лето и зима! — его атаки посыпались плотным градом.

Чэн Лин сделал несколько стремительных выпадов, окончательно разогнав остатки тумана. Несмотря на плотность атак врага, он не паниковал и нанес четыре удара... в пустоту.

Лю Мин опешил. Что это за нелепица? Никакой системы! Однако его собственный меч внезапно наткнулся на эти «пустые» удары, как будто он сам подставил клинок под проверку.

Чэн Лин обрадовался — его план сработал. Теперь он атаковал совершенно хаотично: то прямой выпад в лицо, то горизонтальный подрез шеи, то резкий удар снизу по предплечью. Он бил туда, куда велела фантазия.

Лю Мин был сбит с толку. Он не смел расслабляться, вынужденный лишь бесконечно отражать эти странные атаки. Но пока один действовал осознанно, другой лишь пассивно реагировал, и положение Лю Мина становилось всё более шатким.

«Так нельзя, — в ужасе подумал Лю Мин. — Долгая оборона неизбежно ведет к поражению. Если я продолжу в том же духе, он найдет брешь».

Стиснув зубы, он решил выложить последнюю карту. Его меч внезапно начал двоиться, затем четвериться. Каждый его взмах теперь сопровождался четырьмя призрачными лезвиями, атакующими одновременно.

Застигнутый врасплох, Чэн Лин получил рану на левом плече. Вспышка боли заставила его резко оттолкнуться и отступить назад.

— Отличный меч, молодой господин Лю! — не удержался он от похвалы. — Как называется эта техника?

— Бегаешь ты быстро, — холодно отозвался Лю Мин. — Смотри же во все глаза. Это венец мастерства Академии Знаменитых Мечей — техника Рассеивание света и тени ветра!

С этими словами его меч, послушный воле, начал множиться: одна тень, две, три... пока семь клинков не обрушились на Чэн Лина со всех сторон!

Старейшины в президиуме затаили дыхание. До этого момента силы были равны. Им даже начало казаться, что хаотичный стиль Чэн Лина приведет к победе. Но Лю Мин оказался пугающе силен, даже они не могли с уверенностью сказать, где в этом вихре теней находится настоящий меч, не говоря уже о защите. Южная Академия Знаменитых Мечей оправдывала свою репутацию — такая техника была почти неодолима.

Чэн Лин прищурился. Каким бы мощным ни был прием, у него есть слабое место. Лезвия двигались слишком быстро, чтобы различить их глазами. Значит, единственный выход — быть еще быстрее.

«В мире боевых искусств побеждает скорость», — пронеслось в его голове. Пришло время для его собственного ультимативного приема.

— Похоже, молодой господин Лю, ты еще не до конца освоил эту технику, раз так хвалишься! — крикнул он.

Он пустил Ци по мечу Грозового Облака, и лезвие тут же окуталось сетью молний. С резким треском он обрушил на врага серию сокрушительных ударов.

Лю Мин вздрогнул. Чэн Лин попал в точку — его техника Рассеивания света достигла лишь стадии Большого Успеха. Если бы он довел её до совершенства, теней было бы девять, и они менялись бы местами так быстро, что защититься было бы невозможно. Слова Чэн Лина заставили его занервничать — неужели тот уже сталкивался с этим стилем? Он невольно сбавил напор.

А Чэн Лин уже наступал, неся в своем мече мощь небесного грома. Лю Мин чувствовал, как после каждого столкновения его рука немеет, а Ци в теле начинает течь с перебоями.

Чэн Лин не давал ему передышки, чередуя свои сильнейшие приемы: Вспышка молнии, Гнев грома, Разрушение сокрушительным громом. Его атаки становились всё стремительнее, накрывая сразу все призрачные тени меча Лю Мина.

«Сколько бы теней ты ни создал, если я накрою их все — я найду настоящий клинок!»

И действительно, Лю Мин вскоре потерял ритм, и Чэн Лин нащупал сталь его меча! Радостно вскрикнув, Чэн Лин применил Вращение таинственного грома — его клинок будто приклеился к мечу Лю Мина, сковывая его и уводя в сторону по своей воле.

Лю Мин почувствовал, как его дыхание сбилось. Его таскало из стороны в сторону, в груди всё сдавило, а к горлу подступила кровь. Его собственный меч больше ему не подчинялся. Ритм боя был окончательно разрушен.

«Сейчас!» — мысленно приказал себе Чэн Лин.

Мощный горизонтальный удар заставил Лю Мина пошатнуться и открыться. Чэн Лин мгновенно выдал длинную серию связок: Разрезание облаков, три базовых приема, Вихрь, Сокрушительный гром, обратный хват и еще два базовых удара!

Первый каскад атак полностью деморализовал Лю Мина, оставив его защиту в руинах. Второй каскад последовал незамедлительно: Базовый меч, Чистый ветер, Вспышка молнии, Гнев грома... и Чэн Лин даже скопировал Рассеивание света, создав пять призрачных лезвий!

Лю Мин окончательно растерялся. Под градом ударов на его теле один за другим расцветали кровавые разрезы. Под давлением Ци кровь брызнула фонтаном. Чэн Лин заметив, что враг отступает, резко отпрыгнул назад.

Он влил всю свою мощь в меч Грозового Облака. Лезвие вспыхнуло ослепительным светом, увеличившись вдвое, и по нему побежали яростные разряды электричества.

— Кара Божественного Грома! — взревел Чэн Лин.

Он сжал зону поражения в одну тонкую, неимоверно плотную линию и нанес удар. Из меча вырвался настоящий громовой дракон, устремившийся к Лю Мину. Тот замер в ужасе. Этот удар был слишком быстр и высокомерен — тень смерти накрыла его. Он понял, что не увернется.

Проявив завидную реакцию, Лю Мин, не считаясь с повреждением меридианов, силой бросил свое тело в сторону и, выплевывая кровь, заорал во всё горло:

— Стой! Я сдаюсь! Я признаю поражение!

Чэн Лин мысленно вздохнул. Ему не хватило буквально доли секунды, чтобы прикончить Лю Мина. Но враг сдался. Если он убьет его сейчас, ни Ян Сэнь, ни клан Лю, ни даже Академия Знаменитых Мечей этого не оставят. Могут начаться большие проблемы.

В последний миг он рывком увел меч в сторону. Луч чистой энергии пронесся в волоске от тела Лю Мина и врезался в защитный барьер арены.

Массив четвертого ранга лопнул как стекло. Луч, не теряя мощи, устремился прямо к зрительским трибунам.

Глава Сюань Усян вскочил от неожиданности — он не думал, что удар Чэн Лина будет настолько разрушительным. Видя, что могут пострадать сотни учеников, он бросился укреплять барьер трибун.

Но Лю Цинянь была еще быстрее. Она взмыла в воздух, заслоняя собой людей. Барьер трибун тоже не выдержал и лопнул. Старейшина выставила ладони, принимая остаточную энергию на себя.

Лишь спустя некоторое время электрическое сияние погасло. Лю Цинянь была потрясена — даже её руки слегка онемели от удара. Сила Чэн Лина была за гранью понимания для его уровня!

Лю Мин сидел на полу, обливаясь холодным потом. Он чувствовал, что только что побывал в чертогах Янь-ло. Слава богу, он успел крикнуть!

Зрители замерли в оцепенении, а затем разразились неистовым восторгом. Пережив ужас, они начали скандировать: «Глава! Глава! Чэн Лин — наш глава!»

Сюань Усян поднялся во весь рост и торжественно объявил:

— В этом бою победил Чэн Лин! Отныне он — преемник титула главы Секты Безымянного Меча!

Радостный рев толпы, казалось, мог обрушить небо.

Чэн Лин лишь горько усмехнулся. Всё-таки он влип в это кресло. «Надеюсь, учитель на том свете будет доволен», — подумал он. Однако впереди его ждала гора забот: интриги, баланс сил в секте... Лишь бы не превратить всё в хаос.

Старейшины выглядели довольными, и только Чэн Юань стоял с потемневшим лицом. Семья Чэн долго планировала этот захват, даже тайных мастеров прислали. И всё зря — Чэн Лин вырвал победу из-под носа. Похоже, планы на Секту Безымянного Меча придется менять.

Спустя время, когда толпа немного успокоилась, Сюань Усян спросил:

— Чэн Лин, как ты хочешь провести церемонию вступления в должность? Нам нужно начать подготовку.

Как действующий глава, он должен был обеспечить плавную передачу власти.

Чэн Лин, не особо разбираясь в ритуалах, ответил:

— Глава, вы слишком добры. Я еще молод, пусть всё будет на ваше усмотрение.

Сюань Усян довольно кивнул. «Скромный парень», — отметил он про себя.

— В таком случае, через полмесяца мы проведем великую церемонию. Старейшина Сюань, известите все кланы и секты, пусть присылают гостей. Старейшина Чэн, вы отвечаете за убранство. Остальным ученикам — нести службу и готовиться к приему гостей.

Все дружно ответили согласием. Турнир завершился. Через две недели Чэн Лин официально станет главой Секты Безымянного Меча!

Лидер Секты (глава секты)

Секта Безымянного Меча, даосский храм Зала Массивов.

Чэн Лин сидел на земле у могилы Сюань Линцзы, держа в руке тыкву-горлянку и с наслаждением прихлебывая вино. Сам не зная когда, он полюбил это ощущение: пить чудесное вино, настоянное на духовных плодах, и время от времени перебрасываться парой слов с учителем. В основном говорил сам Чэн Лин, а Сюань Линцзы слушал.

И в самом деле, ему казалось, что учитель его слышит!

— Учитель, через несколько дней я стану главой Секты Безымянного Меча. Наверняка ты был бы очень рад! Я ведь оправдал твои надежды, верно?

— Жаль только, что я так и не нашел следов тех двух групп людей. Но это скоро случится. Интуиция подсказывает мне, что зацепки точно есть внутри секты!

В этот момент сзади раздался голос:

— А ты неплохо устроился. В то время как ученики секты сбиваются с ног, готовясь к твоей церемонии вступления в должность.

Чэн Лин обернулся — позади стояла Лю Сиянь. Он спокойно ответил:

— Это их работа. Неужели я, глава секты, должен заниматься этим лично?

— Ой-ой, еще не стал главой, а гонора-то прибавилось, — усмехнулась Лю Сиянь. — Какие у тебя планы на будущее?

Чэн Лин поморщился:

— Честно говоря, я об этом не думал. Надеюсь, мне не придется возиться со всякой административной рутиной?

Лю Цинянь рассмеялась:

— Этим тебе заниматься не обязательно. Просто помни: ты — глава, ты лицо секты, это твоя честь. Но вместе с тем ты несешь ответственность. Как глава, ты должен понимать, что тебе нужно делать и что ты можешь дать секте.

Чэн Лин кивнул:

— Я понимаю, я буду стараться. Тётушка пришла сегодня, чтобы дать мне наставление?

— У тебя доброе сердце, а в стратегии ты и вовсе мастер, так что секта под твоим началом не пропадет, — сказала Лю Сиянь. — Сегодня я пришла, чтобы попрощаться.

— Попрощаться? Тётушка, ты уходишь?

— Да. Большие состязания окончены, ты принимаешь пост главы, теперь я могу со спокойной душой уйти на поиски возможности для прорыва!

Чэн Лин немного подумал, достал из кольца несколько духовных плодов и протянул ей:

— Тётушка, это плоды которые я добыл в Море Лазурных Волн. Возможно, они тебе помогут.

Лю Цинянь взяла их, но, не узнав, вопросительно посмотрела на юношу.

Чэн Лин пояснил:

— Это редкие плоды из-за моря. Посмотри, этот Плод Нарцисса для восстановления плоти не только дает огромное количество духовной силы, но и очищает меридианы и костный мозг. Тётушка станет еще прекраснее.

— Плод Небесного Духа и Белый Женьшеневый Плод тоже дают много энергии. Особенно Женьшеневый — он помогает поднять уровень души и увеличивает шансы на успешный прорыв.

Лю Цинянь улыбнулась:

— У тебя припрятаны такие сокровища... Они действительно могут сильно сократить время до моего прорыва. Но этот Плод Нарцисса тебе стоило бы отдать Яньбин, зачем он мне?

Чэн Лин хмыкнул:

— Тётушка грациозна и величественна, Плод Нарцисса ей очень подходит.

Лю Цинянь тихо вздохнула:

— Даже если красота способна разрушать города, кому её показывать... Ладно, я принимаю твой подарок.

Чэн Лин втайне ворчал про себя — это ведь были плоды, оставленные Янь Ху, они очень помогают при прорыве в Зарождающуюся Душу. А она отнеслась к ним так, будто это обычная капуста. Зря он старался!

Лю Цинянь продолжила:

— Когда я уйду, секта останется на тебе. Когда я вернусь, ты сможешь отправиться в Академию Знаменитых Мечей.

— Академия Знаменитых Мечей... что это за место на самом деле? — спросил Чэн Лин.

— Это крупнейшее учебное заведение для практиков на юге. Континент Лазурных Волн огромен, а место, где мы сейчас находимся — лишь капля в океане. Если ты хочешь продвинуться далеко на пути культивации, тебе нужно повидать мир.

— Академия — отличное место для этого. Там собираются гении, там полно ресурсов, есть множество высших техник и стилей меча. Там ты встретишь талантливых учеников из великих сект и кланов. Только встав над всеми этими гениями, можно попасть в еще более могущественные регионы.

— Тётушка, ты ведь говорила, что училась там. Почему ты ушла?

— Там очень жесткая конкуренция. У многих учеников и наставников за спиной стоят мощные кланы и секты, всё запутано в паутине интриг. В свое время я была вынуждена уйти, потому что перешла дорогу одному из наставников.

— Вот оно что. Значит, влияние семьи Лю в Академии тоже велико?

— Клан Лю действительно силен, но есть еще кланы Сяо, Оуян и Чэн — это четыре великих семейства Академии. Однако существуют силы и покрупнее: Врата Небесного Меча, Секта Девяти Небес, Секта Бога Войны... Но самыми могущественными являются внутренние организации самой Академии.

Чэн Лин замер. Клан Сяо — один из четырех великих на юге? А что за организации в Академии?

Лю Цинянь пояснила:

— Это союзы, которые создают сами ученики. Как говорится, подобное тянется к подобному. Гении объединяются, создавая грозную силу.

— А каков их уровень культивации? — уточнил Чэн Лин.

— Все, кто ниже Зарождающейся Души — внешние ученики. Достигнув Зарождающейся Души и пройдя проверку, можно стать внутренним учеником. Самые одаренные могут стать личными учениками старейшин Академии.

Чэн Лин кивнул. Теперь у него было первое представление об Академии Знаменитых Мечей, и он мог начать готовиться.

— Когда тётушка планирует отправиться в путь?

— Прямо сейчас. Боюсь, на твоей церемонии я присутствовать не смогу.

Чэн Лин махнул рукой — церемонии его мало волновали.

Лю Цинянь ушла.

Пять дней спустя Секта Безымянного Меча утопала в праздничном убранстве. С поздравлениями прибыли представители всех кланов и сект в радиусе тысячи ли.

Чэн Юань хоть и недолюбливал Чэн Лина, но не посмел ослушаться приказов Сюань Усяна. Ученики секты принимали гостей и размещали их без единой заминки.

Вскоре все почетные гости заняли свои места. Перед главным залом Сюань Усян официально объявил, что Чэн Лин принимает пост главы Секты Безымянного Меча.

Гости были поражены молодостью нового лидера, но поздравляли искренне. После череды утомительных ритуалов, длившихся больше половины дня, передача власти была завершена. Сюань Усян официально ушел в отставку, став Верховным Старейшиной.

Став главой, Чэн Лин всё тщательно обдумал. Раз уж он занял это кресло, нужно сделать что-то полезное для секты. Он сам мастерски владел мечом, в то время как ученики Зала Меча слабели с каждым днем.

Причину он знал: чтобы восстановить баланс сил, нужно было приструнить семью Чэн и поддержать другие три зала, не давая Залу Техник доминировать.

Меч — это то, в чем он был силен. К сожалению, техники с Золотых Страниц были слишком высокого уровня и опасны для разглашения. Поэтому он начал с основ: отобрал базовые движения из Стиля Меча Чистого Ветра и Стиля Грозового Облака и выставил их для обучения.

Кроме того, нужно было усилить Зал Массивов. Теперь его уровень в этом искусстве намного превосходил Сюань Чжэньцзы. Его опыта было более чем достаточно, чтобы в кратчайшие сроки поднять силу Зала Массивов на новый уровень.

И последним великим преобразованием стало создание Зала Алхимии. Это был совершенно новый департамент, необходимый для процветания секты.

Ради этого Чэн Лин не побоялся пригласить Сиянь в Секту Безымянного Меча и назначить её главой Зала Алхимии. Сиянь была на средней стадии Золотого Ядра — уровень, вполне сопоставимый с другими главами залов. К тому же её талант в алхимии был огромен: за несколько месяцев в городе Листопада она стала алхимиком второго ранга.

Чэн Лин передал ей все знания по алхимии, что у него были, и обеспечил огромным количеством материалов, чтобы она могла максимально быстро поднять свой ранг. Что касается алхимического огня — пришлось обустроить специальную комнату и подвести туда земной огонь.

Он также открыл ворота секты для набора новых учеников в Залы Массивов и Алхимии. Благодаря этим мерам Залы Меча, Массивов и Алхимии получили огромный толчок в развитии. У учеников появился выбор.

Теперь, возвращаясь из походов, им не нужно было искать кого-то на стороне, чтобы переработать редкие травы в пилюли, или глотать их сырыми, теряя большую часть пользы. Благодаря репутации Чэн Лина популярность новых залов росла, и в секте начал устанавливаться новый баланс сил.

За месяц секта сильно преобразилась. Каждое утро Чэн Лин практиковал базовые техники меча на площади перед главным залом. Постепенно ученики стали присоединяться к нему. С каждым днем их становилось всё больше, пока это не превратилось в величественное зрелище.

Чэн Лин любил носить белые одежды. И каждое утро можно было видеть тысячи учеников в белом, усердно тренирующихся перед залом главы. Спустя месяц все они почувствовали прогресс и с еще большим рвением взялись за базовый меч.

Конечно, ученикам Зала Техник это пришлось не по вкусу. Раньше, когда влияние семьи Чэнь упало, их влияние должно было вырасти.

Но новый глава оказался мастером и в массивах, и в мече, и в алхимии. Он активно поддерживал именно эти направления. Учитывая, что Зал Боевых Искусств и так всегда враждовал с Залом Техник, влияние последних в Секте Безымянного Меча сильно пошатнулось.

Если бы Лю Цинянь не была сильнейшим мастером секты, чье положение непоколебимо, ученики Зала Техник могли бы скатиться на самое дно иерархии.

Из-за этого Чэн Юань стал постоянно слать письма семье Чэн, требуя прислать подкрепление.

Чэн Лин видел всё это. Развивая секту, он зорко следил за каждым шагом Зала Техник.

В один из дней, когда Чэн Лин закончил тренировку, к нему пришел Чжан Ху. Благодаря покровительству Чэн Лина он действовал очень расторопно. Его способности и талант оказались весьма недурны, и Чэн Лин наконец официально принял его в личные ученики.

Чжан Ху был вне себя от счастья. Он и мечтать не смел, что станет не просто учеником секты, а личным учеником самого главы. Теперь он был в центре внимания, и все в секте относились к нему с величайшим почтением.

Чэн Лин поставил ему условие: в течение года достичь пика стадии Заложения Основ, иначе он не удержится на месте первого ученика главы. Также он поручил ему следить за семьей Чэн и докладывать о каждом их шаге.

И вот Чжан Ху, заметив подозрительную активность Чэн Юаня, пришел в тайную комнату Чэн Лина.

— Ну как, каково это — быть первым учеником главы? — спросил Чэн Лин.

Чжан Ху подобострастно улыбнулся:

— Спасибо за вашу милость, учитель. Я до сих пор иногда думаю, что это сон, и просыпаюсь от смеха.

Чэн Лин серьезно сказал:

— Ты вырос в крестьянской семье, у тебя чистая душа. Хоть ты и поработал управляющим в Листопаде, твой жизненный опыт еще мал. Запомни: в этом мире ничего не дается просто так, и бесплатного сыра не бывает!

— Да, учитель, я понял!

— Другие ученики уважают тебя только из-за моего статуса. Но только став сильным сам, ты заслужишь истинное уважение.

— Слушаюсь! — почтительно склонил голову Чжан Ху.

Видя, что тот искренен, Чэн Лин прекратил нотации и спросил:

— Что там с семьей Чэн? Рассказывай.

Первые зацепки

Чжан Ху сглотнул слюну и начал:

— Учитель, в последние дни Чэн Юань ведет активную переписку с семьей Чэн, а вчера вечером в его покои тайно вошел человек в черном балахоне.

— Вот как? Человек в черном? Удалось разглядеть его лицо? — спросил Чэн Лин.

— Не вышло. Он был полностью скрыт под накидкой, я только смутно слышал их голоса.

— О чем они говорили?

— Говорили очень тихо, слов не разобрать, но перед входом они обменялись парой фраз... кажется, это были воровские шифры.

— Шифры? — Чэн Лин насторожился. Те две группы людей, что устроили засаду на него и Сюань Линцзы, тоже общались на тайном языке преступного мира. Неужели между ними есть связь?

Он приказал:

— Рассказывай подробно, что именно ты слышал!

— Я слышал, как человек внутри спросил: «Пчелы, конопля, ласточки или воробьи — из какой ты двери?». Человек в черном ответил: «Морской ёж из ворот Молчаливых гостей!». Только после этого его впустили.

Чэн Лин задумался. Судя по этому жаргону, прибыл представитель семьи Чэн, причем не из рядовых. Использовать такой термин, как «Морской ёж», мог только человек уровня старейшины рода.

Он кивнул и спросил:

— Ты отлично справился. А другие Верховные Старейшины? Заметил что-то странное?

— Старейшины Сюань и Сяо ведут себя как обычно. А вот старейшина Ян несколько дней назад покидал секту, а вернулся с мужчиной средних лет. Сказал, что это его старый друг. Мы не посмели расспрашивать и впустили его.

— Мужчина средних лет? Как он выглядит?

— Совершенно обычный, ничем не примечательный. Но от него веет огромной силой. Сиянь видела его мельком и не смогла определить уровень культивации. Она предполагает, что он на стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин замолчал. То, что Чэн Юань ищет поддержки своего клана, было логично. Но почему к Ян Сэню внезапно приехал «старый друг»? Зал Меча под покровительством Чэн Лина снова начал набирать силу, становясь не слабее, чем в былые времена. Какую цель преследует Ян Сэнь?

Промучившись над этими вопросами полдня и не найдя ответа, он отправил Чжан Ху отдыхать, решив сам провести разведку этой ночью.

Спустилась ночь. Тяжелые черные тучи давили на крыши, в воздухе стояла удушливая жара — верный признак скорой грозы.

Облачившись в темный костюм, Чэн Лин бесшумно пробрался к покоям Чэн Юаня. Защитные массивы Зала Техник для него были не более чем детской забавой — он вошел внутрь, не потратив и капли лишних усилий.

Применив Технику Скрытого Дыхания, он замер под окном, подобно каменному изваянию. Сосредоточив слух, он вскоре услышал приглушенные голоса.

— Я понимаю волю главы клана. Но теперь этот мальчишка стал главой секты, на него трудно наложить руки.

— Старейшина Чэн, мне кажется, ты слишком долго засиделся в своем кресле и совсем забыл о долге перед семьей. Когда здесь была Чэн Сюэяо, ты упустил шанс. Если не ударишь сейчас, пока он еще не закрепился на троне, то когда?

— Но я ему не ровня! Он даже Лю Мина одолел, что я могу сделать?

— А если вместе со мной? Неужели вдвоем мы его не скрутим? К тому же за эти годы его культивация совершила безумный скачок. Уверен, он получил технику из той самой секретной книги!

— Но у него помолвка с молодой госпожой, и Лю Цинянь к нему благоволит... Как мы можем просто напасть? Дайте мне еще подумать!

Человек в черном разозлился:

— Чэн Юань, не думай, что если тебя называют старейшиной, ты действительно стал важной фигурой. Без нашей поддержки ты никто! Прошло столько лет, а задание главы клана всё еще не выполнено. Ты что, действительно хочешь испытать на себе наши пытки?

Чэн Юань тоже вспылил:

— Если бы вы не действовали так опрометчиво и не провалили то покушение, мы бы не оказались в такой дыре! Теперь даже Лю Цинянь косо смотрит на Зал Техник, и наше влияние тает на глазах!

В голове у Чэн Лина будто ударил гром. Свершилось. Семья Чэн действительно была одной из тех групп нападавших. Наконец-то появились неопровержимые улики. «Семья Чэн... клянусь, я отомщу за учителя!» — пронеслось в его мыслях.

У него пропало всякое желание слушать дальше, и он бесшумно покинул место слежки.

Вскоре после его ухода к покоям незаметно подошли еще две фигуры в черных плащах. Чэн Лин смутно почувствовал присутствие чьего-то божественного чувства, но, боясь выдать себя, не стал расширять зону своего восприятия и разминулся с ними.

На следующее утро, когда Чэн Лин обучал учеников мечу на площади, к нему, спотыкаясь и задыхаясь, подбежал ученик. В ужасе он закричал:

— Глава, беда! Старший брат Лин Сяо убит в своем доме!

Чэн Лин похолодел. Лин Сяо убит? В собственном доме? Это казалось немыслимым.

Лин Сяо был на пике стадии Золотого Ядра. Во всей Секте Безымянного Меча, не считая Верховных Старейшин, лишь сам Чэн Лин, Чэн Хунцзе, Чэн Хунган да братья Сяо могли бы справиться с ним.

Лю Мин и Лю Вэнь покинули секту сразу после турнира. Они были приглашены Ян Сэнем лишь как поддержка, и хотя у Лю Мина могли быть свои цели, после поражения от Чэн Лина и потери всех камней духа и артефактов, у него не осталось смелости здесь задерживаться.

Из оставшихся: Сюань Усянь и Сяо Янь не могли напасть на Лин Сяо — они все из Зала Боевых Искусств. По той же причине это не могли быть братья Сяо.

Значит, остаются братья Чэн из Зала Техник. Но пока Чэн Лин размышлял об этом, его осенила догадка: он забыл еще об одной силе. Ян Сэнь и его таинственный друг!

Но у Ян Сэня не было вражды с Лин Сяо, к тому же Верховный Старейшина не стал бы марать руки лично. Кто же это сделал?

Помолчав, он сказал ученику:

— Веди. Я осмотрю место гибели Лин Сяо. А ты извести всех Верховных Старейшин и глав залов.

Вскоре Чэн Лин вошел в комнату Лин Сяо. Тот полулежал на полу, смертельно бледный, с запекшейся кровью на губах. На его груди зияла рана длиной в дюйм.

Чэн Лин прикинул размер — рана точь-в-точь соответствовала ширине лезвия меча. Однако он не спешил с выводами. Убил ли его меч? Возможно, рану нанесли уже мертвому телу, чтобы пустить следствие по ложному пути.

Других повреждений не было. Чэн Лин осторожно приложил ладонь к груди убитого и почувствовал, что ребра раздроблены, а под раной есть вмятина, очень похожая на след от удара ладонью.

В этот момент в комнату вошли старейшины. Увидев тело, Сюань Усянь бросился вперед и вскрикнул от горя:

— Сяо-эр! Кто... кто совершил это зверство? Клянусь, я отомщу за тебя!

Чэн Юань холодно заметил:

— Старейшина Сюань, не время для слез. Мы должны выяснить, чьих это рук дело.

Чэн Хунган ядовито усмехнулся:

— А что тут выяснять? Всё и так ясно. У Лин Сяо рана от меча. Убить его мог только выдающийся мечник. В нашей секте таких людей можно пересчитать по пальцам одной руки!

Чэн Лин внутренне усмехнулся. Как быстро Чэн Хунган сориентировался и решил перевести стрелки. Мастеров меча в секте почти не осталось, кроме Ян Сэня, а Лян Фа вряд ли бы одолел Лин Сяо.

Выходило, что главный подозреваемый — сам глава секты. С его мастерством убить Лин Сяо было проще простого.

Сюань Усянь, вытирая слезы, оглядел присутствующих и покачал головой:

— Нет, это невозможно. Лин Сяо был силен, в секте почти некому его убить. Это не мог быть наш человек!

Сяо Янь возразил:

— Если это не наш, то как он незамеченным проник в покои Лин Сяо? Наша защитная формация — что, просто украшение?

Сюань Усянь замер и повернулся к Чэн Лину:

— Глава, что ты думаешь по этому поводу?

Чэн Лин спокойно ответил:

— Старейшина Сюань, не спеши. Смерть брата Лин Сяо выглядит странно. Я слышал, к старейшине Яну прибыл некий друг, почему бы нам с ним не познакомиться?

Все взгляды устремились на Ян Сэня. Тот сухо кашлянул:

— Глава шутит. Это мой старый знакомый, приехал погостить. Это частный визит, поэтому я не счел нужным докладывать. К тому же мой друг совершенно не владеет мечом.

Ян Сэнь парой фраз отмел все подозрения, продолжая скрывать личность своего гостя.

— Даже если это частный визит, в секте произошло убийство. Пусть он придет сюда, если старейшина Ян не возражает, — Чэн Лин не отступал. Этот таинственный гость был слишком силен и опасен, чтобы оставлять его в тени. Нужно было выманить его наружу.

Ян Сэнь хотел было возразить, но под давлением стольких взглядов замялся.

И тут раздался громкий смех:

— Раз уж глава Чэн так хочет видеть Сяо, я приду и докажу свою непричастность!

В дверях появился мужчина средних лет с заметной бородавкой в углу рта. Чэн Лин с первого взгляда почувствовал к нему неприязнь — тип выглядел точь-в-точь как коварный злодей из дешевых пьес.

Как глава, Чэн Лин взял слово:

— Прошу прощения, что не встретил вас подобающим образом по прибытии в нашу секту. Как мне к вам обращаться?

Мужчина криво усмехнулся:

— Пустое. Зовите меня Сяо Чантянь. Я прибыл лишь навестить старого друга. Не хотел отвлекать главу Чэн от его важных дел.

Сяо Чантянь? Снова фамилия Сяо. Это становилось интересным. На юге был великий клан Сяо, помощники Сюань Усяна носили ту же фамилию, Лю Цинянь знала кого-то из Сяо, и даже любовник Чэн Сюэяо был Сяо.

Кто этот Сяо Чантянь? Связан ли он с кем-то из них? Все нити сходились к одному имени.

Чэн Лин осторожно спросил:

— Господин Сяо, скажите, имеете ли вы отношение к великому клану Сяо на юге?

— Ха-ха! Клан Сяо — это вершина мира, я не смею претендовать на родство с ними. Глава Чэн может не сомневаться: я простой свободный практик и никак не связан с именитыми домами.

Чэн Лин промолчал. Интуиция кричала, что этот человек лжет, но зацепиться было не за что. Пользуясь властью главы, он не мог давить на гостя без улик.

Однако смерть Лин Сяо требовала решения. Если Сяо Чантянь «чист», значит, убийца — кто-то из своих!

Он повернулся к Сюань Усяню:

— Старейшина Сюань, позволь мне забрать тело брата Лин Сяо. Я обещаю, что найду убийцу и дам тебе ответ.

Сюань Усянь уже собирался кивнуть, но Чэн Юань, Ян Сэнь и Сяо Янь в один голос выкрикнули:

— Нельзя!

В комнате воцарилась тишина. Все в изумлении уставились на них. Неужели они всерьез подозревают самого Чэн Лина?

Внезапные перемены

В душе Чэн Лина поднялась волна тревоги. То, что Чэн Юань был против того, чтобы он забирал тело Лин Сяо, еще можно было понять, но теперь против выступили и Ян Сэнь, и Сяо Янь. Неужели они заключили тайный союз?

Дело принимало скверный оборот. Лю Цинъянь отсутствовала, и в секте оставались трое верховных старейшин. Из них только Сюань Усянь хоть как-то поддерживал его. Противниками же выступали двое мастеров на стадии Зарождающейся Души и загадочный Сяо Чантянь.

Чего они добиваются? Соотношение сил было явно не в пользу Чэн Лина — как глава секты он сейчас ничего не мог им противопоставить.

Лихорадочно соображая, он спросил:

— И как же, по мнению старейшин Ян и Сяо, нам следует поступить?

Чэн Юаня он просто проигнорировал. Тот так и лез на рожон, словно жить надоело.

Ян Сэнь и Сяо Янь переглянулись, затем посмотрели на Сяо Чантяня. Чэн Лин внимательно следил за их невербальным общением. Наконец Сяо Янь, обладавший меньшей силой, заговорил:

— Глава, наш племянник Лин Сяо погиб от меча. В секте лишь вы и брат Ян обладаете мастерством, способным на такое. Что тут еще расследовать?

Чэн Лин холодно усмехнулся:

— Значит, старейшина Сяо считает, что убийца — либо старейшина Ян, либо я?

Сяо Янь хмыкнул:

— У брата Яна не было причин убивать Лин Сяо, да и по рангу он старше. Зачем ему это?

— Выходит, это я убил его? — прямо спросил Чэн Лин.

Сяо Янь промолчал, всем своим видом подтверждая обвинение.

Гнев закипел в груди Чэн Лина. Он обвел взглядом присутствующих: кроме Сиянь и Сюань Чжэньцзы, все смотрели на него с нескрываемой враждебностью. Даже лицо Сюань Усяня помрачнело. Чэн Лин понял: настал решающий момент. Если он не отведет от себя это ложное обвинение, его участь будет решена.

Он спокойно обратился к Сюань Усяню:

— Старейшина Сюань, неужели и вы верите в эти бредни?

Тот замялся, прежде чем ответить:

— В искусстве меча ты действительно лучший после брата Яна. К тому же, когда мы вошли, ты был здесь один.

— Я осматривал тело! — отрезал Чэн Лин. — Вы увидели раны от меча и решили, что это причина смерти. А не думали ли вы, что его сначала убили чем-то другим, а потом нанесли удар мечом, чтобы замести следы?

Сюань Усянь задумался. Он не верил, что Чэн Лин мог убить Лин Сяо — в этом не было смысла. Состязание за пост главы окончено, вражды между ними не было, когда-то они даже вместе запечатали Короля Драконов. Мотив отсутствовал.

Но тут вмешался Ян Сэнь:

— Глава, Лин Сяо был высокомерен, но теперь, когда вы заняли его место, зачем было припоминать старые обиды?

— Брат Ян, о каких обидах речь? — удивился Сюань Усянь.

Ян Сэнь со вздохом пояснил:

— Твой ученик поступал не по совести. Помнишь нашествие зверей, когда ты отправил три отряда, а вернулись лишь единицы? Все считали, что это Лин Сяо запечатал дракона. На самом деле он украл заслугу Чэн Лина. Наш глава тогда не стал спорить, и я думал, он выше мирской славы. Но, видимо, месть созрела лишь сейчас.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Об этой истории знали немногие — Чэн Яньбин, Чэнь Сун и еще пара человек. Видимо, Чэнь Сун и проболтался Ян Сэню. Убийцы подготовились идеально: они создали мотив там, где его не было. Теперь он был уверен — Лин Сяо убили Сяо Янь и Ян Сэнь.

— Даже если мой ученик был неправ, — ледяным тоном произнес Сюань Усянь, — главе стоило сказать мне, и я бы его наказал. Зачем было убивать?

Он окончательно поверил в виновность Чэн Лина.

Ситуация стала критической. Чэн Лин вспомнил, как ночью чувствовал чье-то присутствие — наверняка это был Ян Сэнь. Он больше не мог защищаться словами. Обойдя тело, он оказался рядом с Сиянь и, стоя спиной к врагам, передал ей мысленно: «Забирай верных людей и уходи в Главный зал главы секты!»

Там была защита. Он бы предпочел отправить их в обитель к алтарю, где массивы были мощнее, но времени на это не было.

Повернувшись к Сюань Усяню, Чэн Лин сказал:

— Старейшина, посмотрите внимательнее на грудь Лин Сяо. Ребра сломаны, виден след от ладони. Вот что его убило! Ударом меча лишь пытались скрыть правду. Подумайте, зачем мне делать лишнюю работу, если бы я хотел его смерти? И хватило бы мне сил убить его в рукопашном бою?

Пока он объяснял, Сиянь тихо ускользнула из комнаты, и Сюань Чжэньцзы последовал за ней.

Сюань Усянь нахмурился и присел, чтобы осмотреть тело. В этот момент Сяо Янь внезапно нанес сокрушительный удар ладонью ему в спину! Одновременно Ян Сэнь и Сяо Чантянь атаковали Чэн Лина.

Сюань Усянь не успел увернуться. Он лишь успел направить всю свою духовную силу в спину, чтобы принять удар. Его вырвало кровью, и он откатился в сторону, с ужасом глядя на предателя.

— Брат Сюань, если ты так горюешь, отправляйся вслед за своим учеником! — холодно бросил Сяо Янь и снова атаковал.

Чэн Лин среагировал быстрее. Меч Грозового Облака покинул ножны, блокируя выпады Ян Сэня и Сяо Чантяня. Те, казалось, не хотели убивать его сразу, а пытались пленить. Но разница в силе была огромной — Чэн Лина отбросило назад, в груди все сдавило от мощи их ударов.

— Схватить его! Он хочет сбежать! — крикнул Сяо Чантянь.

Ян Сэнь выпустил четыре волны энергии меча, преграждая путь. Чэн Юань и остальные тоже бросились в атаку. Лишь Сун Ханьюй в замешательстве не знал, чью сторону принять, и просто закрыл собой раненого Сюань Усяня.

Сюань Усянь, выгадав момент, выскочил из комнаты. Он все понял: эти трое сговорились, чтобы убрать его и захватить Чэн Лина. Он только недавно достиг стадии Зарождающейся Души и не был ровней Сяо Яню. Единственным шансом было бегство.

В его голове пронеслись наставления Лю Цинъянь и все то, что Чэн Лин сделал для секты за этот месяц. Он принял решение: защитить парня любой ценой. Только с ним у секты есть будущее.

Сюань Усянь использовал мгновенное перемещение — технику мастеров своего ранга — и возник прямо перед Чэн Лином, принимая на себя удар меча Ян Сэня. Никто этого не ожидал.

Чэн Лин не стал тратить время на удивление. Он схватил старейшину, активировал технику Стремительного Божественного Грома и на пределе возможностей бросился к Главному залу. Его тело окутали молнии, скорость достигла предела.

Ян Сэнь и Сяо Чантянь пытались догнать его, используя телепортацию, но Чэн Лин, постигший суть ветра и грома, был быстрее. Несколько дистанционных ударов ладонями задели его, но он не остановился, пока не влетел в ворота Главного зала.

Сиянь уже активировала защитный массив. Как только Чэн Лин и Сюань Усянь оказались внутри, барьер сомкнулся перед самым носом преследователей.

Оказавшись в безопасности, Чэн Лин рухнул на пол, и его вырвало кровью. Раны от Сяо Чантяня и совместные удары троих мастеров дали о себе знать. Если бы не железная воля, он бы упал еще на полпути.

— Сиянь, займись старейшиной Сюанем! — прохрипел он. — Мне нужно усилить массив!

Сиянь принялась поить Сюань Усяня эликсирами и духовными плодами, помогая усваивать лекарство. Чэн Лин же, не теряя ни секунды, начал расставлять в зале камни для массива и флаги. Слой за слоем пространство начало вибрировать, пока наконец всё не стихло.

Он выдохнул. Теперь массив поднялся до шестого ранга. Даже если трое мастеров стадии Зарождающейся Души будут бить в него вместе, им понадобится год, чтобы пробиться внутрь.

Усевшись в позу медитации, он съел духовный плод и начал восстанавливать свои силы. В это время Чжан Ху и верные ученики встали в круг, охраняя своего лидера. В Секте Безымянного Меча снова наступали смутные времена.

Противостояние

Прошло немало времени, прежде чем Чэн Лин поднялся на ноги, полностью восстановив духовную силу и залечив раны.

Заметив, что Сиянь всё еще помогает Сюань Усяню с лечением, он не стал их беспокоить. Оглядевшись, он увидел в зале Сюань Чжэньцзы, Чжан Ху, а также множество учеников из залов Массивов и Алхимии.

— Где Су Жуй? — спросил он у Чжан Ху.

Су Жуй был его названым братом, с которым они вместе росли с малых лет. Он был единственным, кто всегда относился к Чэн Лину искренне. К сожалению, талантом он не блистал и за шесть лет едва закрепился на начальной стадии Заложения Основ. Однако Чэн Лин помнил его доброту и, став главой секты, велел Чжан Ху всячески о нем заботиться. Не увидев его среди присутствующих, он заволновался.

— Учитель, — ответил Чжан Ху, — брат Су Жуй несколько дней назад отправился в странствие для закалки. Скорее всего, его не будет год или полтора.

Чэн Лин кивнул. Так даже лучше — по крайней мере, он не окажется втянут в эту междоусобицу. Повернувшись к Сюань Чжэньцзы, он спросил:

— Дядя, что вы думаете о случившемся?

Тот вздохнул:

— Я уверен, что глава не убивал Лин Сяо. Здесь явно кроется какой-то заговор. Но что нам делать теперь? Не можем же мы вечно прятаться в этом зале?

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Против нас двое верховных старейшин с их мощной культивацией, Сяо Чантянь и мастера из семьи Чэн, которые еще даже не вступали в дело. Пока нам остается только оборона.

— А если они решат взять массив штурмом?

— Не беспокойтесь, дядя, — холодно ответил Чэн Лин. — Будь их хоть тридцать мастеров на стадии Зарождающейся Души, им не пробить мою защиту.

Сюань Чжэньцзы и ученики заметно приободрились. Тридцать таких мастеров — это сила, доступная разве что Академии Знаменитого Меча или величайшим сектам мира.

Чжан Ху недоумевал:

— Учитель, почему старейшина Ян и старейшина Сяо объединились против вас?

Чэн Лин лишь отмахнулся. Он понимал, что всё дело в той таинственной Книге, но рассказывать об этом ученикам не стоило. Он просто встал в стороне, ожидая, когда Сюань Усянь и Сиянь закончат медитацию.

Тем временем снаружи Главного зала преследователи обсуждали план действий. Они не ожидали, что защита окажется настолько крепкой.

— Вы верховные старейшины этой секты! — возмущался Сяо Чантянь. — Неужели вы не можете войти в собственный зал? Скрывать уже нечего, Лю Цинъянь нет, чего вы ждете?

Ян Сэнь и Сяо Янь смущенно переглянулись.

— Мы и сами не понимаем, — признался Ян Сэнь. — Раньше мы могли войти, приложив немного усилий. Видимо, Сюань Чжэньцзы за это время повысил свое мастерство и усилил защиту.

Они и не подозревали, что в искусстве массивов Чэн Лин превосходил Сюань Чжэньцзы во много раз. Просто Чэн Лин обучал своего дядю втайне, и об этом никто в секте не знал.

— Если нельзя взломать хитростью, возьмем силой, — отрезал Сяо Чантянь. — Зовите людей из семьи Чэн. Раз уж мы сорвали маски, отступать некуда.

Глаза старейшин блеснули. Если в дело вмешается семья Чэн, то даже по возвращении Лю Цинъянь у них будет пространство для маневра. Ян Сэнь уже хотел отправить ученика за подмогой, как вдруг раздался голос:

— Не утруждайтесь, я уже здесь!

К ним подошел человек в черном одеянии в сопровождении Чэн Юаня и других бойцов. Сяо Чантянь рассмеялся:

— Позвольте узнать, с кем из старейшин семьи Чэн имею честь общаться?

— Меня зовут Чэн Маогун, — спокойно ответил старик. — Но и ваша личность, судя по всему, весьма непроста.

— Я всего лишь скромный вольный практик, ничего особенного, — уклонился от ответа Сяо Чантянь.

Старик понял, что тот лжет, но не придал этому значения. Он взглянул на Главный зал:

— Что же вы, старейшины? Даже в собственный дом войти не в силах?

Ян Сэнь и Сяо Янь лишь неловко промолчали.

— Защита здесь высокого ранга, — пояснил Сяо Чантянь. — Прошу вас, старейшина Чэн, помочь нам пробить её.

— Допустим, я помогу, — прищурился Чэн Маогун. — Но кому достанется мальчишка Чэн Лин?

Старейшины напряглись. Это был ключевой вопрос. Они затеяли всё это ради Чэн Лина и его секретов, и если семья Чэн захочет забрать его себе, то все их старания пойдут прахом.

Сяо Чантянь предложил:

— У нас общая цель. Давайте объединим силы, а когда схватим его — поделим добычу поровну.

Старик задумался, но не успел ответить — к ним подбежала молодая девушка. Это была Чэн Яньбин.

— Дядя! Почему вы ополчились на Чэн Лина? Он ничего плохого не сделал нашей семье!

— Яньбин, не вмешивайся, — строго оборвал её Чэн Маогун. — Я исполняю волю главы семьи.

— Неправда! Отец не мог приказать навредить Чэн Лину! Он же знает, что между нами... — Она осеклась, не решаясь при всех упомянуть о помолвке.

— Это не моё дело, — отрезал старик. — Моя задача — схватить его. Чэн Юань, уведи сестру!

Но Чэн Яньбин проявила упрямство. Она преградила им путь:

— Кто посмеет тронуть меня?! Дядя, я не дам вам причинить ему боль. Я сама всё объясню отцу!

Старейшина вздохнул. Видимо, племянница совсем потеряла голову из-за этого парня. Чтобы не затягивать время, он мгновенно сократил дистанцию и нанес легкий удар по её точкам. Девушка обмякла в его руках.

— Отнесите её в покои и присмотрите за ней, — распорядился он, передав её ученицам.

Сяо Чантянь одобрительно кивнул:

— Ваша решительность вызывает уважение, старейшина Чэн.

— Довольно слов. Объединяем удары!

Внутри Главного зала послышался грохот. Несмотря на уверенность Чэн Лина, Сюань Чжэньцзы и остальные нервно столпились у дверей. Чэн Лин прислушался и нахмурился — удары снаружи наносились точно в уязвимые точки массива.

— Старейшина Сюань, — обратился он к дяде, — похоже, среди них есть знаток. Они бьют в узлы формации. Берите учеников и начинайте латать защиту. Нельзя допустить утечки духовной энергии!

Сюань Чжэньцзы серьезно кивнул. Он понимал, что Чэн Лин дает ему возможность на практике постичь тайны высших массивов. Под его руководством ученики принялись восстанавливать поврежденные участки.

Началась война на истощение: одни разрушали, другие чинили. Благодаря тому, что Чэн Лин довел массив до шестого ранга, оборона держалась. Он постоянно подсказывал Сюань Чжэньцзы, где именно нужно усилить плетение, и тот на глазах рос как мастер.

Так прошло три дня. Наконец Сюань Усянь пришел в себя. Сиянь облегченно выдохнула — эти дни она непрерывно направляла свою энергию на его лечение и была на грани истощения. Теперь она сама уселась медитировать.

Сюань Усянь открыл глаза и, услышав грохот за стенами, горько вздохнул. Секта только начала процветать, и вот — новый раскол.

— Лин Сяо... это действительно не ты его убил? — спросил он, глядя на Чэн Лина.

— Нет.

Сюань Усянь заметно расслабился:

— Раз ты так говоришь, я верю тебе. Но почему тогда Ян Сэнь и Сяо Янь так яростно нападают на тебя?

Чэн Лин присел перед ним, установив вокруг несколько пологов тишины и скрытности.

— Старейшина, прежде чем я отвечу, я должен спросить вас о паре вещей.

— Спрашивай.

— Шесть лет назад, когда я возвращался в клан Чэнь, на нас напали. Это вы организовали засаду?

Сюань Усянь помедлил.

— Я не отдавал такого приказа. Но я знал, что это дело рук братьев Сяо.

Глаза Чэн Лина опасно блеснули:

— Но разве они не подчинялись вам?

— Нет. Их истинным господином всегда был Сяо Янь.

— Это правда?

— Клянусь законами Неба.

— Тогда почему вы не вмешались? Вы ведь знали, что мой учитель погиб от их рук!

Сюань Усянь виновато опустил голову:

— Я узнал об этом слишком поздно, случайно подслушав их разговор. И я долгое время верил, что и ты, и брат Сюань Лин мертвы.

— Теперь вы понимаете, почему они враждуют со мной?

— Теперь — да, — вздохнул старейшина. — Всё из-за тайны в той книге. Но она была у меня сотни лет, и я не нашел в ней ничего особенного!

Чэн Лин насторожился:

— Книга у вас?

— Да. Когда-то Лю Цинъянь оставила её в библиотеке, и я забрал её, надеясь разгадать секрет. Но за триста лет я не нашел там ни единой зацепки.

— И где она сейчас?

Сюань Усянь внимательно посмотрел на него:

— Вы все одержимы ею. Даже Чэн Сюэяо приходила в секту ради неё. Ты был обычным слугой с никчемным талантом, а десять лет назад вдруг изменился и начал стремительно расти в силе. Неужели ты действительно разгадал тайну?

— Мой талант никогда не был плохим, — спокойно ответил Чэн Лин. — Просто вы, будучи главой секты, никогда не смотрели на меня внимательно. Только мой учитель верил в меня и наставил на истинный путь.

Конечно, о Золотой Странице он умолчал — Сюань Усянь еще не заслужил такого доверия.

Старейшина промолчал. Он и сам не особо верил, что юноша смог разгадать то, над чем веками бились мудрецы.

— Так где же книга? — повторил вопрос Чэн Лин.

— Здесь, в этом зале. Раз ты теперь глава секты, она по праву принадлежит тебе.

Сюань Усянь подошел к трону главы и нажал на скрытый механизм. В стене открылась ниша, в которой лежала массивная книга. Чэн Лин сделал два шага вперед, взял её и тут же убрал в накопительное кольцо.

— Советую тебе не слишком надеяться на её секреты, — добавил Сюань Усянь. — Если не получится разгадать — просто отдай её им. Тогда секта будет спасена.

— Даже если её нельзя разгадать, я не отдам её грабителям, — твердо ответил Чэн Лин. — Если они хотят её получить — пусть сначала попробуют пробить мой массив!

Шантаж

Снаружи Главного зала Секты Безымянного Меча Ян Сэнь и Сяо Янь командовали учениками, приказывая им непрерывно атаковать защитный массив. Однако за полмесяца осады им так и не удалось пробить брешь.

Более того, если вначале по барьеру пробегали волны от ударов, то теперь свечение едва колебалось.

Ян Сэнь горько усмехнулся:

— Так дело не пойдет. Сюань Чжэньцзы внутри постоянно латает дыры, и, судя по состоянию барьера, его мастерство в создании массивов снова выросло.

Сяо Янь тоже чувствовал бессилие. Кто бы мог подумать, что старейшина Сюань Чжэньцзы настолько хорош? Объединенная мощь стольких людей не ослабила защиту, а лишь сделала её крепче. Противники заперлись внутри, и снаружи их было не достать — как кошке, которая пытается выудить черепаху из панциря.

Третий старейшина семьи Чэн и Сяо Чантянь тоже были в замешательстве. Они не принадлежали к секте, поэтому не могли напрямую отдавать приказы ученикам. Наблюдая за тщетными попытками штурма, они понимали: если так пойдет и дальше, Лю Цинянь успеет вернуться.

— Старейшина, — обратился Сяо Чантянь к старику из семьи Чэн, — долго мы так не продержимся. Может, пригласим мастеров массивов из вашего клана?

— В семье Чэн есть лишь один приглашенный старейшина, который немного смыслит в массивах, — ответил старик. — Но судя по тому, что мы видим, здесь защита слишком высокого уровня. Он не поможет.

Лицо Сяо Чантяня потемнело. После долгого раздумья он подошел к Ян Сэню и Сяо Яню:

— Есть ли у Чэн Лина или Сюань Чжэньцзы родственники?

Ян Сэнь покачал головой:

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Сюань Чжэньцзы, как и его покойный брат, всю жизнь посвятил массивам и остался один. Что до Чэн Лина, он из семьи Чэнь, но его оттуда выгнали, мать умерла. Единственным близким человеком был Сюань Лин, но и тот мертв.

При упоминании матери Чэн Лина в глазах Сяо Чантяня промелькнула тень боли, которую он тут же скрыл. Он сквозь зубы спросил:

— А как насчет близких друзей или соучеников?

— Чэн Лин — странный парень, — вздохнул Ян Сэнь. — Когда он был обычным слугой, его все задирали. Потом, когда он стал учеником Сюань Лина, он днями напролет сидел в своей обители и почти ни с кем не общался.

Сяо Чантянь потер виски. Этот Чэн Лин казался неуязвимым — ни зацепок, ни рычагов давления. Но тут вмешался Сяо Янь:

— Есть один человек. Чэн Яньбин. Когда-то они были помолвлены.

Сяо Чантянь оживился и посмотрел на старейшину семьи Чэн. Тот лишь закатил глаза:

— Даже не думайте использовать племянницу. Я не хочу навлечь на себя гнев главы клана и нашего великого предка!

Последняя надежда рухнула. Несколько мастеров на стадии Зарождающейся Души стояли с такими лицами, будто у них случился запор в самом неподходящем месте — сплошное раздражение и уныние. Откуда только взялся этот выскочка Чэн Лин?

В глазах Сяо Чантяня сверкнул холодный блеск:

— Тогда пойдем ва-банк. Старейшины, хватайте всех учеников залов Массивов и Алхимии, которые остались снаружи. Не верю я, что глава секты спокойно будет смотреть, как убивают его подчиненных!

Ян Сэнь и Сяо Янь вздрогнули. Сяо Чантянь был по-настоящему жесток. Несмотря на всё их предательство, они прожили в секте сотни лет и еще не окончательно лишились рассудка. Отдать такой приказ было выше их сил.

— Я не прошу их убивать, — добавил Сяо Чантянь. — Просто припугните. Ну, раните парочку, главное — чтобы не насмерть. Этого хватит.

Старейшины колебались. Если они пойдут на это, пути назад не будет — секта им этого никогда не простит, а Лю Цинъянь сотрет их в порошок. В случае с Чэн Лином они еще могли оправдаться смертью Лин Сяо, но угрожать жизни простых учеников...

— Подумайте! — подстегнул их Сяо Чантянь. — Если мы добудем книгу и разгадаем её секрет, разве эта крошечная Секта Безымянного Меча будет вам нужна? Перед вами откроется всё Море Лазурных Волн и весь континент!

В душах старейшин шла борьба, но жадность победила совесть. Ангел был изгнан, демон торжествовал. Они отдали приказ: согнать всех учеников двух залов к дверям Главного зала.

Пока снаружи плели заговоры, внутри царила тишина. Все ученики медитировали, стараясь повысить свой уровень. Чтобы защита стояла крепко, Чэн Лин лично установил Великий массив сбора энергии, благодаря чему концентрация духовной силы в зале стала в двадцать раз выше, чем снаружи. Благо, он только что получил от Лю Мина более пятисот миллионов камней духа — тратить их было не жалко.

Для учеников это был рай. Они никогда не тренировались в таких условиях, а Чэн Лин к тому же снабдил их горой пилюль. За полмесяца многие совершили прорыв, и их боевой дух был на высоте.

Чэн Лин уговорил Сюань Усяня сосредоточиться на практике. Если тот достигнет пика начальной стадии Зарождающейся Души, он сможет сдержать Сяо Яня, что сильно облегчит задачу. Для этого Чэн Лин выдал ему несколько редких духовных плодов.

Сам же Чэн Лин достиг пика стадии Золотого Ядра, но время для прорыва на новый уровень еще не пришло. Он сосредоточился на постижении последней формы своего стиля меча — «Кары Божественного Грома», надеясь довести её до совершенства. Четвертая книга была у него, но в такой обстановке изучать её было невозможно.

Мирное затишье прервал шум снаружи. Чэн Лин взглянул на площадь перед залом, и его лицо исказилось от гнева. На коленях перед входом стояли десятки учеников залов Массивов и Алхимии. За их спинами стояли бойцы других подразделений, приставив мечи к их горлам. Один взмах — и головы полетят с плеч.

— Чэн Лин! — закричал Ян Сэнь. — Если не выйдете, эти люди погибнут! Посмотрим, как глава секты будет прятаться за стенами, пока его учеников режут как скот!

Чэн Лин взмахнул рукой, устанавливая полог тишины, чтобы Сюань Усянь и остальные ничего не слышали. Лишь Сиянь, стоявшая рядом, видела всё. Её лицо побледнело:

— Брат Лин... это же наши люди! Там даже девушки-служанки из Города Листопада, которые прошли с нами через всё! Что нам делать?

— Проклятье! — прорычал Чэн Лин. — Как низко они пали. Называть себя верховными старейшинами и творить такое... Не бойся, я что-нибудь придумаю.

Он старался успокоить девушку, хотя у самого голова шла кругом. Как глава секты он обязан был защитить своих людей. Ян Сэнь, не дождавшись ответа, крикнул снова:

— Даю тебе десять вздохов! Каждые десять вздохов я буду убивать по одному человеку. Посмотрим, долго ли ты просидишь в своей норе, трус!

Чэн Лин лихорадочно соображал. Сиянь уже готова была выскочить наружу — среди заложниц были те, кого она считала сестрами. Чэн Лин вовремя схватил её за руку:

— Стой! Если они схватят еще и тебя, я совсем потеряю контроль над ситуацией!

— Но брат Лин, они же погибнут! — в слезах воскликнула она.

Чэн Лин вздохнул. Он подошел к самому краю барьера и крикнул:

— Вы — позор секты! Как у вас рука поднялась на собственных учеников?

— Ты сам их привел, — холодно отозвался Сяо Янь. — Кто знает, зачем они здесь? Ты убил ученика секты, так что не тебе нас судить!

— Не смешите меня! — отрезал Чэн Лин. — Я знаю, что вам нужно. Лин Сяо убил не я. Ему раздробили сердце ударом ладони, а потом уже полоснули мечом. Жалкая уловка для мастеров вашего уровня!

— Твои слова ничего не значат! Время пошло! Семь... восемь... Выходи, иначе пожалеешь!

Ярость кипела в груди Чэн Лина. Выйти — значит попасть в ловушку. Против него четверо мастеров стадии Зарождающейся Души. Даже с его скоростью «Стремительного Божественного Грома» шансов уйти невредимым мало.

— Десять! Убивайте! — скомандовал Ян Сэнь.

Мечи над головами заложников взметнулись вверх.

— Стойте! — закричал Чэн Лин.

— Одумался? Что скажешь?

— Я выйду, — твердо произнес он. — Я знаю, что вам нужно. Но сокровища достаются сильнейшим. Давайте решим всё в честном поединке!

Чэн Лин решил рискнуть. У него было предчувствие, что секрет книги связан с его кровью, и он поставил всё на этот шанс.

Ян Сэнь расхохотался:

— Какая наглость! Ты, на пике Золотого Ядра, вызываешь на бой мастеров Зарождающейся Души?

— Что, боитесь обычного практика? — поддел его Чэн Лин.

— Не пытайся меня раззадорить, это не сработает. Но из уважения к твоему титулу я дам тебе этот шанс умереть. Каковы условия?

— Если я проиграю, книга ваша. Если выиграю — вы отпускаете всех учеников.

— Согласен! Выходи!

Чэн Лин усмехнулся:

— Я не дурак. Если вы навалитесь вчетвером, это не будет поединком.

— И чего ты хочешь? — вмешался Сяо Чантянь.

— Всё просто: один на один. Кто победит меня — тому и достанется книга. Сначала договоритесь между собой, кто из вас пойдет первым!

Третий старейшина семьи Чэн прищурился. «Хитрый малый, пытается нас рассорить». Он оглянулся: Ян Сэнь, Сяо Янь и Сяо Чантянь уже смотрели друг на друга с подозрением. План Чэн Лина сработал — перед лицом великой наживы любой союз превращается в прах.

Отец?

Сяо Чантянь быстро пришел в себя. Он понял, что сейчас не время для ссор — Чэн Лин явно пытался их рассорить. Не успели они заполучить книгу, как четверо мастеров уже готовы были вцепиться друг другу в глотку. Хитрый малый!

— Друзья, послушайте меня, — обратился он к остальным.

Все трое повернулись к нему, ожидая объяснений.

— Хоть этот мальчишка и пытается нас разделить, он попал в самую суть. Сокровище одно, и кому бы оно ни досталось, остальные будут недовольны. Но сейчас важнее всего победить в поединке. Давайте договоримся: кто бы из нас ни выиграл, он обязан поделиться секретом со всеми. Что скажете?

Старейшина Чэн Маогун кивнул первым. Ян Сэнь, немного подумав, тоже согласился. Только Сяо Янь медлил — среди четверых его культивация была самой слабой. Если остальные решат его кинуть, он ничего не сможет сделать. Особенно он опасался Чэн Маогуна: против мощи семьи Чэн он был никто.

— Раз так, — произнес Сяо Янь, — вы должны принести клятву перед Небом, что не нарушите уговор!

После недолгого молчания все трое дали нерушимую клятву.

Чэн Лин втайне вздохнул. Эти старые лисы быстро сообразили, что к чему. Его план по разделению врагов провалился, теперь оставалось только сражаться. Он посмотрел на Сяо Яня:

— Старейшина Сяо, раз уж так вышло, давайте померимся силами мы с вами!

Сяо Янь обрадовался — это был шанс самому схватить парня. Но Чэн Маогун преградил ему путь:

— Погоди. Не тебе решать, кто выйдет на бой.

Лицо Сяо Яня потемнело от унижения. Неужели старик думает, что он, мастер на стадии Зарождающейся Души, не справится с каким-то юнцом?

— И что это значит, почтенный? — недовольно спросил он.

— Только то, что для победы нам нужен самый подходящий боец. Разве не так? — спокойно ответил Чэн Маогун.

Сяо Янь хотел было возразить, но заметил, как Сяо Чантянь подает ему знаки глазами. Пришлось проглотить обиду.

Чэн Лин внимательно наблюдал за ними. «Странно, — подумал он. — Оба носят фамилию Сяо, и между ними явно есть какая-то связь. Но почему тогда Сяо Чантянь изначально пришел к Ян Сэню?» Не найдя ответа, он предложил:

— Раз старейшина Сяо вам не подходит, тогда пусть выйдет старейшина Ян. Идет?

Это был расчетливый ход. Идеально было бы сразиться с Сяо Янем — Чэн Лин верил, что его мастерство меча компенсирует разницу в силе. Если же нет, то Ян Сэнь — второй по удобству противник. Ян Сэнь тоже был мечником, но Чэн Лин подозревал, что его техники уступают тем, что были записаны на Золотой Странице.

Ян Сэнь сохранял невозмутимость. Он посмотрел на Сяо Чантяня и Чэн Маогуна:

— Что скажете вы?

Сяо Чантянь был в замешательстве. Этот парень чертовски хитер — выбирает тех, кто послабее. Но если снова отказать старейшине секты, это будет открытым оскорблением. Он переглянул на Чэн Маогуна:

— Ваше мнение, старейшина?

Чэн Маогун сомневался. Он слышал от Чэн Юаня, что Чэн Лин — гений меча, который даже учеников Академии Знаменитого Меча заставил глотать пыль. Если Ян Сэнь проиграет, всё пойдет прахом.

— Как я и сказал, — произнес старик, — не ему выбирать. Оба старейшины из этой секты, а этот малец теперь их глава и наверняка знает все их приемы. Чтобы не рисковать, выйти должен либо я, либо господин Сяо.

Ян Сэнь разозлился: этот старый лис явно в него не верил. Впрочем, если они сами хотят лезть в драку — пусть. Свою долю сокровищ он всё равно получит. Сяо Чантянь же обрадовался: старик сам устранил конкурентов от секты. Он подмигнул Сяо Яню, чтобы тот поддержал его кандидатуру.

— В таком случае, — подал голос Сяо Янь, — я считаю, что лучше всего выставить господина Сяо. Ведь ваша семья Чэн всё же связана с этим парнем кровными узами.

— Согласен! — тут же добавил Ян Сэнь, закрепляя решение.

Чэн Маогун лишь криво усмехнулся. Сяо Янь красиво вернул ему должок, отстранив его самого под благовидным предлогом. Действительно, мать Чэн Лина была родной сестрой главы семьи Чэн, а значит, Чэн Лин приходился старику племянником.

Так единственным кандидатом остался Сяо Чантянь. Он рассмеялся и вышел вперед:

— Глава Чэн, что ж, позвольте мне испытать ваше мастерство!

Чэн Лин напрягся. Из всей четверки он меньше всего хотел встретиться именно с ним. Ян Сэня и Сяо Яня он мог одолеть, от Чэн Маогуна, который полагался на магию, он мог бы сбежать благодаря «Стремительному Божественному Грому». Но Сяо Чантянь был для него загадкой. Он чувствовал, что этот человек ничуть не слабее старика из семьи Чэн, а возможно, и превосходит его.

Отступать было некуда. Чэн Лин выхватил Меч Грозового Облака, направил в него всю духовную силу и встал в стойку:

— Прошу, наставник, научите меня!

Сяо Чантянь кивнул, его взгляд стал серьезным. Даже по тому, как парень встал, было видно — перед ним мастер высшего класса. Несмотря на превосходство в целую стадию культивации, расслабляться было нельзя.

Грох! — в небе прогремел гром, сгустились тяжелые тучи, добавляя сцене мрачности. Ученики расступились, образовав широкий круг для поединка.

Сяо Чантянь только хотел сказать что-то пафосное, но Чэн Лин атаковал первым, нацелив острие прямо в горло врагу. Он понимал: в силе ему не сравниться, единственный шанс — внезапность и скорость. Как только противник приоткрылся, он нанес удар. А гроза в небе только усиливала его «Стиль Меча Грозового Облака». Время и место были на его стороне.

— Хитрый щенок! — прошипел Сяо Чантянь, пораженный скоростью атаки. Он едва успел уклониться и тут же ответил ударом ладоней, сложенных в когти, метя в грудь парня.

Чэн Лин почувствовал, как воздух вокруг него загустел — мощная аура противника мешала движениям. Но он не отступил. Прямой выпад мгновенно превратился в рубящий удар с разворота, целя в шею Сяо Чантяня.

Тот вздрогнул. «Какая невероятная смена техники!» Если он продолжит атаку в грудь, меч Чэн Лина снесет ему голову. Умирать вместе с ним он не собирался. Сяо Чантянь отдернул руки и заблокировал удар когтями. Раздался звон металла о металл.

«Какие же у него твердые руки! — изумился Чэн Лин. — Даже мой меч среднего ранга не оставил и царапины. Неужели он использует какие-то невидимые стальные перчатки?»

Не теряя ни секунды, он снова атаковал, нанося град ударов по жизненно важным точкам. Сяо Чантянь защищался, поражаясь мастерству юноши. Откуда у него такая техника? Неужели он правда разгадал тайну книги?

Азарт захлестнул Сяо Чантяня. Он взорвался яростной энергией и обрушил на Чэн Лина серию ударов, быструю, как тропический ливень.

Гром! Вспышка молнии! Удар!

На землю обрушились тяжелые капли дождя, мгновенно промочив всех до нитки. Но вокруг сражающихся образовалось марево из пара — их внутренняя энергия была настолько мощной, что дождь испарялся, не долетая до тел.

Чэн Лин почувствовал, что небо на его стороне. Его движения стали еще быстрее, а по лезвию меча побежали искры молний.

— Хорош! — выкрикнул Сяо Чантянь, отвечая ударом на удар.

Они бились на крошечном пятачке, и никто не мог взять верх. Сяо Янь смотрел на это, горько усмехаясь: «Хорошо, что я не вышел. Против такого меча я бы не устоял, позор был бы на всю жизнь». Ян Сэнь и вовсе стоял с разинутым ртом — он видел Чэн Лина в деле на турнире, но тогда тот явно не показывал и половины своих истинных возможностей.

Чэн Маогун же хмурился. Такой гений... раз уж они стали врагами, его нужно уничтожить любой ценой, иначе семья Чэн обречена.

Тем временем Чэн Лин начал уставать. Как ни крути, разница в культивации давала о себе знать. Его духовные силы истощались. Заметив позади огромный каменный чан, он начал медленно отступать к нему, используя его как щит.

Сяо Чантянь пришел в ярость. Чан был слишком широким, и его руки просто не доставали до парня, в то время как Чэн Лин успешно жалил его мечом из-за преграды. Несколько раз он пытался разбить чан, но Чэн Лин тут же атаковал его руки или ноги, заставляя отступать.

Поняв, что так он только теряет время, Сяо Чантянь решил рискнуть. Приняв удар меча на руку, он со всей силы ударил ладонью по камню. Чан разлетелся на куски! Но в ту же секунду меч Чэн Лина оставил на его руке глубокую рану. Ослепленный яростью, Сяо Чантянь, пользуясь летящими осколками как прикрытием, вцепился когтями в грудь парня.

Чэн Лин дернулся, но когти задели его. Он охнул и выплюнул кровь. Оба бойца были ранены!

Они уже готовы были вцепиться друг в друга снова, как вдруг из зала выбежала фигура.

— Прекратите! — закричала Сиянь, стоя под проливным дождем. — Брат Лин, не бей его! Это Сяо Лан, он твой родной отец!

Оба замерли как вкопанные. Сяо Чантянь ошеломленно уставился на девушку:

— Откуда... откуда ты это знаешь?

Сиянь, задыхаясь от волнения, ответила:

— Моё настоящее имя Чэнь Ин, я дочь Чэнь Хаожаня. Я слышала историю твоей любви. Чэн Лин не сын Чэнь Хаожаня. Он твой сын!

Возвращение Лю Цинянь

Толпа на площади ахнула. Эти двое — отец и сын? Неужели они сами не знали? Получается, всё это время отец и сын просто «играли» друг с другом в смертельный бой?

Сяо Чантянь окинул всех взглядом и понял — дело принимает скверный оборот. Он холодно бросил:

— Даже если ты дочь Чэнь Хаожаня, какие у тебя доказательства, что он мой сын?

Чэн Лин молчал. Он просто не знал, что сказать. Тело, в которое он переселился, было на редкость неудачливым: с детства никакой радости, а теперь еще и такой отец объявился.

Сиянь сочувственно посмотрела на него и повернулась к Сяо Чантяню:

— Чэнь Хаожань давно знал, что Чэн Лин не его ребенок, потому и выгнал их с матерью. А ты — тот самый человек, с которым была связана Чэн Сюэяо.

— Откуда тебе это известно?

— Твой разговор с ней подслушала моя мать. Я узнала всё от неё.

— Даже если у меня была связь с Чэн Сюэяо, разве она не могла гулять с другими мужчинами?

Лицо Чэн Маогуна исказилось от гнева:

— Господин Сяо, следите за языком! — Несмотря на то, что Чэн Сюэяо покинула семью, глава клана и великий предок всё еще дорожили памятью о ней. Услышав о её смерти, они горевали несколько дней. Оскорбления Сяо Чантяня старейшина стерпеть не мог.

Сиянь втайне вздохнула: «И как только Чэн Сюэяо могла влюбиться в такого человека?» Она произнесла:

— Сначала я тоже не была уверена. Но посмотри туда, и сам всё поймешь.

Она указала пальцем на землю. Все проследили за её жестом и увидели крупный осколок разбитого чана. В нем скопилась чистая дождевая вода, в которой смешались две капли крови, образовав единое ярко-красное пятно.

Сяо Чантянь побледнел.

— Этого не может быть... Это ошибка... Там только моя кровь! — бормотал он.

Остальные пребывали в замешательстве, не понимая сути этой загадки. Чэн Лин тоже вопросительно посмотрел на Сиянь.

— Твоя кровь и кровь брата Лина слились в воде, — пояснила она. — Если вы не отец и сын, то как это возможно?

Толпа зашумела. Теперь на Сяо Чантяня и Чэн Лина смотрели совсем иначе — как на кровных родственников. Чэн Лин лишь горько усмехнулся. Этот метод «распознавания по капле крови» — чистейшей воды суеверие, которое он видел в земных сериалах. Никакой науки: кровь любых людей с одинаковой группой смешается, а если подождать подольше — то и с разной. Но это подтверждало одно: Сяо Чантянь и был тем самым «Сяо Ланом», о котором вспоминала мать. Их связь была неоспорима.

Сяо Чантянь стоял как громом пораженный. Факты были налицо. Он смотрел на Чэн Лина, его губы шевелились, но слова не выходили.

В этот момент раздался громкий смех Чэн Маогуна, привлекший внимание всех присутствующих:

— Раз господин Сяо и глава Чэн — родные по крови, то в поединке вместо него выступлю я!

Сяо Чантяню стало горько. Он не хотел сдаваться. К тому же, если Чэн Лин его сын, то пусть книга останется у него, чем достанется семье Чэн.

— Старейшина, вы ошибаетесь, — произнес он. — Раз Чэн Лин мой сын, то его вещи — мои вещи. Я не позволю забрать их кому-то другому.

— Господин Сяо, в Секте Безымянного Меча полно учеников из семьи Чэн. Раз происхождение Чэн Лина сомнительно, он не имеет права быть главой. Семья Чэн возьмет на себя заботу о секте!

— О как? С каких это пор семья Чэн распоряжается в моей секте? Это что-то новенькое, я бы тоже хотела послушать!

Вслед за певучим женским голосом на площадь плавно опустилась женщина в пурпурных одеждах. Это была сильнейший мастер секты — Лю Цинянь.

Чэн Лин облегченно выдохнул. Груз ответственности, давивший на его плечи всё это время, наконец исчез.

Лю Цинянь кивнула Чэн Лину и ледяным взглядом пронзила Ян Сэня и Сяо Яня:

— Хорошо, просто замечательно! Стоило мне уйти, как вы спелись с чужаками против своей же секты. Еще и учениками угрожаете... Такие верховные старейшины нам не нужны!

Она вскинула правую руку. Падающие с неба капли дождя мгновенно застыли и превратились в ледяные пули, которые градом обрушились на Ян Сэня и Сяо Яня.

Те в ужасе попытались уклониться, но льдинок было слишком много. Снаряды прошили их тела насквозь. Брызнула кровь. Два мастера стадии Зарождающейся Души рухнули замертво, даже не успев осознать свою смерть. Она убила их мгновенно!

Зрачки Сяо Чантяня и Чэн Маогуна сузились от страха.

— Стадия Формирования Души! — выдохнули они.

Лю Цинянь холодно усмехнулась, глядя на Сяо Чантяня:

— Верно. Сотни лет назад в древней гробнице тебе удалось ускользнуть, но ты так и не угомонился. Что ж, сегодня ты останешься здесь навсегда!

Сяо Чантянь пришел в ужас. Он не ожидал, что Лю Цинянь совершит прорыв. Понимая, что он ей не ровня, он бросился наутек. Лю Цинянь щелкнула пальцами, и на пути беглеца из земли внезапно выросла высокая каменная стена. Он попытался перемахнуть через неё, но женщина выпустила из рук несколько призрачных мечей.

Видя, что деться некуда, Сяо Чантянь в отчаянии закричал:

— Ты не можешь убить меня! Я отец Чэн Лина!

Мечи замерли в воздухе, нацеленные в его жизненно важные точки. Лю Цинянь повернулась к Чэн Лину:

— Это правда?

Чэн Лин, завороженный её мощью и решительностью, едва пришел в себя. «Какая сила! Какая властность! — восхищался он. — Истинный мастер. С такой женщиной лучше не спорить». На её вопрос он лишь покачал головой:

— Я... я не уверен.

Сиянь подбежала к нему:

— Брат Лин, это правда! Ваша кровь смешалась! Убить собственного отца — это страшный грех!

— Я знаю, — отмахнулся Чэн Лин. — Позже объясню.

Лю Цинъянь посмотрела на него:

— Разберемся с этим позже.

Она мгновенно переместилась к Сяо Чантяню и несколькими ударами по точкам лишила его сил. Тот мешком рухнул на землю, но она даже не взглянула на него.

Её ледяной взор обратился на Чэн Маогуна:

— Семья Чэн слишком много на себя берет. Решили навести свои порядки в Секте Безымянного Меча?

Всё это произошло в считанные мгновения. Чэн Маогун хотел сбежать еще в тот момент, когда погибли старейшины, но Сяо Чантянь отвлек внимание на себя. Теперь же, под взглядом Лю Цинянь, он задрожал всем телом:

— Почтенная, вы ошибаетесь... Я лишь хотел позаботиться о нашей Яньбин, она ведь ваша ученица...

Он пытался разыграть карту родства.

Лю Цинъянь прищурилась:

— Только ради Яньбин я оставлю тебя в живых сегодня. Передай Чэн Маоцину: если это повторится, я сотру ваш клан с лица земли. Вон отсюда!

Чэн Лин смотрел на неё с нескрываемым обожанием (и капелькой озорного восхищения). Такая харизма! Старейшина Чэн, не чуя под собой ног, бросился прочь с горы.

Чэн Юань тоже попытался улизнуть, но призрачный меч Лю Цинянь пронзил его голову, оборвав его жизнь.

— С этого дня, — провозгласила она, — все члены семьи Чэн должны покинуть секту. Кто останется — умрет. Впредь мы не принимаем никого из этого клана!

Ученики в панике бросились врассыпную. Площадь мгновенно опустела. Братья Сяо тоже пытались скрыться в толпе, но Чэн Лин не спускал с них глаз. Он преградил им путь, нанося серию быстрых ударов.

Дрожа от страха перед Лю Цинянь, братья не могли сражаться и вполовину своей силы.

— Сегодня я отомщу за учителя! — выкрикнул Чэн Лин, и через мгновение оба предателя пали от его меча.

Лю Цинъянь подошла к нему:

— Это они убили Сюань Лина?

— Они устроили засаду по приказу Сяо Яня. Это лишь часть врагов, были еще люди из семьи Чэн. Не волнуйтесь, тётя, я со всеми расквитаюсь.

Она посмотрела на него с одобрением:

— Молодец. Ты выстоял до моего возвращения. Теперь ты настоящий глава секты.

— Вы знали, что они затевают мятеж? — спросил он.

— Конечно. Только в мое отсутствие они бы осмелились действовать. Я не ожидала только Сяо Чантяня. Он опасен, и то, что ты продержался против него, — большое достижение.

— Значит, вы специально ушли, чтобы выманить их и очистить секту от влияния семьи Чэн?

— Именно. Семья Чэнь уничтожена тобой, а Чэни начали бы забирать власть. Мне нужно было это пресечь.

— А ваш прорыв? Это была лишь отговорка?

— Нет, я действительно ушла для прорыва. Благодаря твоим духовным плодам мне хватило двух недель, чтобы достичь стадии Формирования Души. Остальное время я закрепляла результат. Как Сюань Усянь?

— Он медитирует в зале. Я установил защиту, иначе всё закончилось бы печально.

Лю Цинъянь кивнула и спросила:

— Так ты правда сын Сяо Чантяня?

— Не знаю. Нужно проверить. Тётя, вы знали его? Это тот самый «брат Сяо» из прошлого?

— Он самый. Сотни лет прошли, а он всё такой же подлец.

— Значит, это он заварил всю эту кашу... Из-за него погиб мой учитель! — прорычал Чэн Лин.

— И что ты сделаешь, если он правда твой отец?

— Сейчас проверим. Сиянь, иди сюда!

Сиянь подошла, всхлипывая:

— Брат Лин, я знаю, ты его ненавидишь, но ваша кровь смешалась!

Чэн Лин, не говоря ни слова, взял её руку и слегка уколол палец. Капля крови упала в тот же осколок с водой. Затем он капнул туда свою кровь. И на глазах у всех капли Сиянь и Чэн Лина мгновенно слились в одну!

Сиянь отшатнулась, её лицо выражало ужас.

— Не может быть... Мы... мы брат и сестра?! Нет! Брат Лин, я не хочу быть твоей сестрой!

Отношение

В глубине души Чэн Лин был тронут. Он понимал чувства Сиянь, но долго не знал, как с ними быть — у него не было к ней романтического интереса, он воспринимал её исключительно как младшую сестру.

Видя её панику, он почувствовал укол жалости. Он крепко сжал её руки и произнес:

— Сиянь, не спеши. Мы точно не брат с сестрой. Просто смотри дальше, и всё поймешь.

Договорив, он подозвал Чжан Ху и велел ему тоже капнуть кровью на осколок. Чжан Ху послушно выполнил просьбу, и Сиянь впилась взглядом в воду.

Сначала капля Чжан Ху держалась особняком, не желая смешиваться с кровью Чэн Лина и Сиянь. Было четко видно разделение. Лицо Сиянь стало еще бледнее, но Чэн Лин успокоил её:

— Подожди немного, сейчас они сольются!

Прошло время, за которое можно было выпить чашку чая, и действительно — три капли начали медленно объединяться, пока не превратились в одно общее пятно.

— Видишь? — сказал Чэн Лин. — Все смешалось. Неужели ты скажешь, что и Чжан Ху наш родной брат? Это же невозможно.

Сиянь стояла с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова, глядя на общую лужицу крови. Старинные поверья гласили: кровь родных сливается, чужих — нет. Но что же она видела сейчас?

Лю Цинянь, наблюдавшая за этим, тоже проявила интерес. Щелчком пальцев она отправила свою каплю крови в воду. Вскоре кровь четверых человек стала единым целым. Чэн Лин удовлетворенно кивнул: похоже, у Лю Цинянь была та же группа крови, что и у него.

Увидев это, Лю Цинъянь окончательно убедилась в абсурдности метода. Она практиковала почти тысячу лет. Лишь в юности она питала чувства к Сюань Лину, но судьба распорядилась иначе. По сей день она оставалась девственницей. Сказать, что Чэн Лин, Сиянь и Чжан Ху — её дети, было бы величайшей нелепицей в подлунном мире!

— Ясно, — спокойно произнесла она. — Значит, этот способ не позволяет опознать родственников. Откуда ты об этом узнал?

— Всё просто, — улыбнулся Чэн Лин. — Кровь людей делится на типы. Скажем для примера: Тип А, Б, В и Г. У меня, Сяо Чантяня, Сиянь и у вас, тётя, — один и тот же тип, поэтому кровь смешивается быстро.

— А у Чжан Ху тип другой, поэтому процесс идет долго. Так что даже если у нас с Сяо Чантянем кровь одного типа, это вовсе не гарантирует, что мы отец и сын.

Лю Цинъянь кивнула и спросила:

— И что ты намерен с ним делать?

— Хоть «анализ по капле» и ненадежен, при совпадении типов вероятность отцовства велика, — криво усмехнулся Чэн Лин. — Я не могу это полностью отрицать, к тому же он явно был связан с моей матерью. Тётя, пока держите его под стражей. Мне нужно расспросить его, чтобы прояснить наши отношения.

Лю Цинянь согласилась и велела ученикам перенести пленника. Чэн Лин провел всех внутрь Главного зала под защиту массива. Лю Цинянь, ощутив атмосферу, удивилась:

— Надо же, какая здесь густая духовная энергия.

— Если вам нравится, тётя, я установлю такой же массив и для вас! — рассмеялся Чэн Лин.

— Что ж, буду признательна нашему главе.

В это время Сюань Усянь и остальные закончили медитацию. Увидев Лю Цинянь, они несказанно обрадовались:

— Сестра Лю, вы наконец-то вернулись!

— Успокойтесь, — ответила она. — Кризис миновал. Возвращайтесь к своим делам и практике, мне нужно обсудить кое-что с Чэн Лином.

Ученики и старейшины разошлись.

Тайная комната Главного зала. Сяо Чантянь пришел в себя. Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось, руки и ноги были ватными.

— Не дергайся. Я заблокировала твои меридианы, ты не сможешь призвать ни капли внутренней энергии, — раздался холодный голос.

Он поднял взгляд. Перед ним сидели Лю Цинянь и Чэн Лин, глядя на него без тени дружелюбия. Сяо Чантянь тяжело вздохнул:

— Не думал, что ты успеешь первой достичь стадии Формирования Души. Что ж, Сяо признает поражение. Делайте со мной что хотите.

Чэн Лин переглянулся с Лю Цинъянь, та кивнула, и он начал допрос:

— Я хочу знать, та книга, которую ты добыл тогда... она попала в руки семьи Чэнь?

Лицо Сяо Чантяня немного смягчилось. То, что спрашивал именно Чэн Лин, слегка уняло его гордыню. Он внимательно посмотрел на парня:

— Ты очень умен. И талантлив. Продержаться против меня так долго, будучи лишь на пике Золотого Ядра... Я впечатлен.

Чэн Лин понял, что Сяо Чантянь, возможно, действительно считает его сыном. Он не стал его переубеждать — так пленник будет охотнее отвечать.

— Значит, книга действительно у Чэней? Как она к ним попала?

Сяо Чантянь погрузился в воспоминания:

— Тогда, в древней гробнице, когда мы увидели письмена на стенах, все сошли с ума. Каждый хотел забрать секрет себе. Началась резня. Я был один и не мог противостоять толпе, поэтому прикинулся мертвым. Когда победитель определился, я внезапно напал. К несчастью, один из семьи Чэн перед смертью успел ударить меня, и я потерял сознание.

— Это ты убил моего учителя? — вмешалась Лю Цинъянь.

— Нет, его убили люди из семьи Чэн.

Она кивнула.

— Перед тем как отключиться, ты успел забрать одну из книг?

— Да. Я спрятал её на груди. Ты не обыскала меня тогда, поэтому не нашла.

— Понятно. Продолжай.

— Позже, — рассказывал Сяо Чантянь, — ты начала быстро прогрессировать в тайных чертогах гробницы. После нашей схватки мне пришлось бежать. Но я не знал выхода и метался по лабиринту. Ты знаешь, там полно ловушек и массивов. Мне стоило огромных трудов выбраться наружу. Я был тяжело ранен и вскоре после выхода из гробницы упал без чувств прямо на дороге. Очнулся я уже в поместье семьи Чэнь. Оказалось, они подобрали меня. Но книги при мне уже не было.

— Я боялся, что они меня убьют, поэтому не стал требовать её назад, пока не окреп. Но когда я пришел за ней позже, Чэни всё отрицали. Их было слишком много, а я был один. Пришлось уйти. Я затаился и начал неистово тренироваться. Через сто лет я достиг стадии Зарождающейся Души и снова пришел к ним. Но оказалось, что у Чэней есть свой предок на той же стадии. Мы сразились, но силы были равны. Против целого клана я выстоять не смог.

— Это был Чэнь Цинъян? — спросил Чэн Лин.

— Нет, он тогда еще не достиг Зарождающейся Души.

— Как ты встретил Чэн Сюэяо?

Сяо Чантянь замер. Чэн Лин назвал мать по имени, без тени сыновнего почтения. Но, вспомнив о своем прошлом с ней, он решил, что парень просто злится на родителей.

— Я не мог смириться с потерей книги. Сцепив зубы, я снова вошел в ту гробницу. Там оставалось много неисследованных мест. Если Лю Цинянь нашла там свою удачу, то и я мог. Я бродил там годы... не знаю сколько. И в конце концов нашел скрытую обитель. Там я нашел наследие: техники и ресурсы. Я тренировался там, пока не достиг пика стадии Зарождающейся Души.

— К сожалению, даже этого не хватило, чтобы разгадать все массивы гробницы. Я решил уйти по старому пути, но лабиринт изменился. Я блуждал сотни лет, прежде чем снова выбрался на свет. И тогда я встретил Чэн Сюэяо. Я снова был ранен, и она спасла меня. Благодаря пилюлям из гробницы я быстро поправился, но притворялся перед ней слабым. Она ухаживала за мной. Она искала в тех краях своих сородичей и случайно наткнулась на меня у входа в гробницу. Я не сказал ей, что был внутри. Мы прожили вместе несколько месяцев, и между нами вспыхнули чувства.

— Но когда мы решили быть вместе навсегда, семья Чэн прислала весть: она должна вернуться и выйти замуж за Чэнь Хаожаня. Я был в ярости, она тоже не хотела. Но клан давил, и она сдалась. Я возненавидел Чэней еще сильнее — они забрали мою книгу, а теперь забирали любимую женщину. Тогда я рассказал ей всё про гробницу и велел ей выкрасть для меня книгу!

— Она согласилась. Вышла за Чэнь Хаожаня ради меня и действительно добыла книгу. Но когда я потребовал её, она отказала. Оказалось, чтобы быть со мной, она рассказала всё своему клану — семье Чэн — и отдала им две книги в обмен на свободу от обязательств перед семьей.

Лю Цинянь вставила:

— И тогда она притворилась изгнанницей из семьи Чэнь и пришла с Чэн Лином в Секту Безымянного Меча? Её целью была та книга, что досталась мне?

Сяо Чантянь вздохнул:

— Да. Я был вне себя от ярости. Сотни лет жизни, дважды пройденный ад в гробнице ради этой книги... а она решила отдать её семье Чэн. Мы сильно поссорились.

— И тогда ты избил её до полусмерти, чтобы выпытать, где книга? — холодно спросил Чэн Лин.

— Нет! — воскликнул Сяо Чантянь. — Я и пальцем её не тронул! Как я мог поднять на неё руку? Мы просто разругались, и я ушел. Но когда я вернулся... я нашел её могилу.

— Мне было больно видеть, что её зарыли как бродяжку у подножия горы. Я вскрыл могилу, чтобы похоронить её в достойном месте. Но когда я увидел её тело... оно было покрыто шрамами. Её долго и жестоко пытали.

— Кто это сделал? — спросил Чэн Лин.

— Я осмотрел раны. Множество порезов от меча и переломанные кости. Почерк был знакомым — так пытают в семье Чэн, чтобы вырвать тайну. А раны от меча... скорее всего, это дело рук Чэней.

Чэн Лин глубоко вздохнул. Один ради книги провел сотни лет в склепе, ожесточив сердце. Другая ради любви терпела немыслимые пытки. Теперь понятно, почему Чэн Сюэяо, едва коснувшись его тела в детстве, поняла, что он не её сын. Вероятно, образ той книги и надежда на встречу с любимым были единственным, что держало её на этом свете.

— Стоило ли оно того? — пробормотал он. — Семья Чэнь уже уничтожена мной, это была месть за неё. С семьей Чэн я тоже разберусь.

Сяо Чантянь с недоумением посмотрел на парня:

— Почему ты так холоден? Я понимаю, что ты не признаешь меня отцом. Но почему ты так равнодушен к Сюэяо? Она ведь твоя родная мать!

Лю Цинянь тоже с подозрением посмотрела на Чэн Лина. Он всегда был предан памяти Сюань Лина, так почему к матери он проявляет лишь ледяное спокойствие? Оба сверлили его взглядом, и Чэн Лин на мгновение растерялся, не зная, как это объяснить.

Четвертая Золотая Страница

Чэн Лин кашлянул и произнес:

— В тот год, когда я только попал в Секту Безымянного Меча, ученики семьи Чэнь постоянно издевались надо мной. Однажды меня избили так сильно, что я пролежал без сознания три дня и три ночи. С тех пор я потерял большую часть памяти и многого не помню.

— Когда я очнулся, мать была уже мертва. Я похоронил её сам. Мой учитель даже ходил со мной к той лачуге, где она жила перед смертью. Позже я увидел, что могила разрыта, и всегда думал, что это дело рук Чэней. Кто же знал, что это был ты.

Лю Цинянь это объяснение устроило. В то время Чэн Лину было всего семь-восемь лет. После смерти Чэн Сюэяо его растил Сюань Лин, так что неудивительно, что он не питал к матери сильных чувств и почитал только учителя.

Чэн Лин втайне выдохнул: Лю Цинянь он обвел вокруг пальца, а на чувства Сяо Чантяня ему было плевать.

Сяо Чантянь всё еще сомневался, но, понимая, что сам никогда не исполнял отцовский долг, промолчал. Он лишь кивнул:

— Я знаю ту лачугу. В последние годы я иногда заглядывал туда отдохнуть.

— Она до сих пор цела? — оживился Чэн Лин.

— Да. Внутри почти ничего не тронуто. Когда я приходил, то просто медитировал там.

Чэн Лин подумал: «Медитировал? Скорее, следил за каждым шорохом в секте». Однако он решил, что обязательно должен там побывать. В детстве он мог что-то упустить, а сейчас, возможно, найдет какие-то зацепки.

Теперь, когда всё прояснилось, Чэн Лин замолчал и посмотрел на Лю Цинянь. Та поняла его взгляд: парень всё еще не был уверен в их родстве. Она обратилась к пленнику:

— Сяо Чантянь, у тебя два пути.

— Раз я в твоих руках, то на жизнь не рассчитываю. Говори, какой выбор, — ответил тот.

— Первый: я отпускаю тебя. Даю три дня, чтобы ты скрылся, а после начну охоту. Если попадешься мне снова — убью на месте без жалости.

— Второй: ты остаешься в Секте Безымянного Меча как старейшина. Но я наложу на тебя печать. Одна моя мысль — и ты труп. Выбирай.

Сяо Чантянь долго молчал, глядя на Чэн Лина. Наконец он вздохнул:

— Хватит... Сотни лет я дважды входил в ад гробницы ради этих книг, мечтая возвыситься над всеми. И что я получил в итоге? Всё в прошлом. Я остаюсь в секте. Накладывай свою печать.

Лю Цинянь кивнула:

— Открой свое сознание.

Он подчинился. Вскоре печать была наложена. Сяо Чантянь почувствовал незримую связь — теперь его жизнь действительно была в её руках.

Эту технику печати Лю Цинянь передал сам Чэн Лин. Он хотел сделать это сам, но побоялся, что из-за разницы в культивации Сяо Чантянь сможет ударить в ответ в момент наложения, поэтому доверил дело тёте.

Когда всё было кончено, Лю Цинъянь произнесла:

— С этого дня ты — верховный старейшина Секты Безымянного Меча. Будешь отвечать за Зал Боевых Искусств.

Затем она повернулась к Чэн Лину:

— Глава, с этим покончено. Дела секты теперь на твоих плечах.

И, забрав Сяо Чантяня, она ушла.

Чэн Лин смотрел им вслед. Он понимал: Сяо Чантянь остался только ради него. Но был ли он действительно его сыном? Ответ на этот вопрос знала только покойная Чэн Сюэяо.

События последнего дня измотали его. Чэн Лин решил отдохнуть, а завтра отправиться к лачуге у подножия горы.

Он достал из кольца толстую книгу и начал её листать. Она отличалась от остальных: в ней было множество магических заклинаний, включая то, которым Лю Цинъянь превращала дождь в лед. Другие книги (кроме первой, которую он не видел) никак не пересекались с Золотыми Страницами. Может, эта особенная? Или кто-то уже разгадал секрет до него?

Чэн Лин капнул кровью на обложку. Книга вспыхнула и превратилась в Золотую Страницу. Он мгновенно поглотил её и провалился в глубокий сон.

В его сознании возникло призрачное пространство. К нему медленно шел мужчина в белом. Его голос прозвучал как гром:

— Восемь пределов Небесного Дао! Предел первый — Путь Золота!

Мужчина вытянул руку, и над его ладонью возник призрачный меч. По щелчку пальцев меч сорвался с места и начал описывать в воздухе сложные пируэты. Призрачных клинков становилось всё больше: два, три... пока их не стало девять.

— Предел второй — Путь Дерева!

Из земли мгновенно полезли лозы, густая трава и исполинские деревья, способные раздавить любого. Но следом мужчина показал иную сторону: под воздействием магии дерева раненые существа — и люди, и звери — мгновенно исцелялись.

Затем последовали другие стихии.

Путь Воды: Ревущие потоки превращались в водных драконов, сметающих врагов.

Путь Огня: Из пальцев вылетали огненные драконы, похожие на технику Янь Ху, но в разы мощнее — до девяти штук разом.

Путь Земли: Самая надежная защита. Каменные стены, шипы из земли и непробиваемые щиты.

Путь Ветра: Гигантские торнадо, до девяти воронку, затягивающие в себя всё живое.

Путь Грома: Малый и Великий удары грома, электрические сети и иглы. Разрушительная мощь была неописуема.

Путь Льда: Чэн Лин увидел ту самую технику превращения дождя в лед, но в исполнении этого мастера ледяные капли становились острейшими лезвиями, в десятки раз смертоноснее, чем у Лю Цинянь.

Чэн Лин смотрел во все глаза. «Невероятно! С такой мощью можно уничтожать армии в одиночку!» Но радость быстро сменилась разочарованием, когда появились условия для практики.

Чтобы овладеть Путем Восьми Пределов, нужно уметь преобразовывать свою энергию в любую из этих стихий. А это значит, что практик должен обладать всеми восемью типами духовных корней высшего качества.

Обычно у людей два-три корня (смешанный тип), и такие мастера редко поднимаются выше стадии Заложения Основ. Идеальным считался одиночный корень высокой чистоты (7-9 баллов по шкале). Самыми редкими были мутировавшие корни: Ветер, Гром или Лед с чистотой в 9 баллов. Такие люди считались баловнями судьбы.

Но требование этой страницы — восемь корней с чистотой 9 баллов — было за гранью реальности. Таких людей не рождалось миллионы лет.

Чэн Лин знал, что у него точно смешанные корни. Судя по его прогрессу, у него есть мутации Ветра, Грома и Льда, но насколько они чисты, он не знал. К тому же он всегда предпочитал меч магии. Тем не менее, он решил изучить ветки Ветра, Грома и Льда, а Путь Льда передать Лю Цинянь — ей он подходил идеально.

Интересно было другое: техника циркуляции энергии в этой странице была почти идентична той, что он узнал из первой Золотой Страницы. «Значит, это части единого целого? Сколько их всего? У меня уже четыре: Техника Культивации, Искусство Меча, Магия и Материалы. Будут ли страницы Движения, Намерений или Военного Искусства?»

С этими мыслями он окончательно погрузился в сон.

Когда он открыл глаза и вышел из комнаты, то увидел у порога Лю Цинянь, Сиянь, Чжан Ху, Сюань Усяня и Сун Ханьи. Все выглядели крайне встревоженными.

— Что случилось? В секте беда? — спросил он.

— Учитель, вы в порядке? — выдохнул Чжан Ху.

— Да, просто устал и прилег поспать.

Сиянь облегченно вздохнула:

— Слава богу! Брат Лин, ты проспал десять дней! Мы думали, ты получил тяжелую внутреннюю рану и впал в кому!

— Что?! Десять дней? Быть не может, я совсем не заметил времени...

Лю Цинянь обвела всех взглядом:

— Раз глава в порядке, расходитесь.

Остальные посмотрели на него с недоумением: «Проспать десять дней... Ну ты и соня!» Если бы не защитный массив на двери, они бы давно ворвались внутрь. Лю Цинянь уже собиралась звать Сюань Усяня, чтобы тот взломал преграду. Все поняли, что Лю Цинъянь хочет поговорить с ним наедине, и поспешили уйти.

Происхождение

Когда все разошлись, Лю Цинъянь вошла в комнату и, присев, спросила:

— Ты проспал десять дней. Что произошло на самом деле? Неужели тебя так задели слова Сяо Чантяня?

Чэн Лин покачал головой:

— Тётя, я и вправду просто спал, мне незачем лгать. Но кое-что случилось: во сне, прижимая к себе ту книгу, я увидел одну очень мощную магическую технику. Думаю, она будет вам полезна.

В конце концов Чэн Лин решил передать Лю Цинъянь знания из Золотой Страницы — она идеально подходила для «Пути Льда». После смерти Сюань Линцзы она оберегала его, и он хотел отплатить добром, даже если забыть о долге перед учителем.

Лю Цинъянь лишь спокойно улыбнулась. Она не придала значения его словам, считая, что магия, которую она нашла в гробнице, и так превосходит всё остальное. Однако, когда Чэн Лин начал медленно диктовать суть «Пути Льда» и способы циркуляции энергии, её лицо изменилось.

— Ты действительно увидел это во сне? — пораженно спросила она.

— Да. Учитель когда-то тоже спрашивал, откуда мой стиль меча. Я видел его в сновидениях. Возможно, я как-то неосознанно разгадал секрет книги, но сам не понимаю, как это работает.

Он специально ответил туманно, не подтверждая и не отрицая, чтобы она сама додумывала остальное. Ему порядком надоели расспросы о секретах манускрипта.

Лю Цинъянь долго всматривалась в него, а затем произнесла:

— Твоя удача поразительна. Не знаю насчет меча, но эта магия в разы сильнее моей. Сомневаюсь, что в мире существует что-то более могущественное.

Чэн Лин мысленно согласился: «Еще бы! Ты ведь не видела демонстрацию того мастера в белом. Обычной магии до этого — как до луны».

Лю Цинъянь усмехнулась:

— Ты сделал мне такой подарок, а мне и ответить-то нечем — у меня нет подходящих техник меча. Чувствую себя должницей. Ладно, говори прямо, чего ты хочешь? Уверена, у тебя есть какой-то план.

«Какая проницательная женщина, — вздохнул Чэн Лин. — Ничего от неё не скроешь».

— Есть пара дел, в которых мне нужна помощь тёти.

— Говори.

— Моя помолвка с Яньбин. Считайте её расторгнутой. Хоть она и не нападала на меня напрямую, с семьей Чэн я еще не закончил.

Лю Цинъянь вздохнула:

— Пусть будет так. Я больше не полезу в ваши отношения, решай сам.

— Спасибо. И еще: пожалуйста, присмотрите за Сиянь и Чжан Ху.

— Ты всё-таки решил отправиться в Академию Знаменитого Меча?

Чэн Лин прикрыл глаза. Он вспомнил о Бэнь Сучжэнь и Хай Гунгуне, запертых на таинственном острове, вспомнил о мести за учителя.

— Да. Мне нужно стать сильнее. У меня еще много дел, а раз вы советовали это место, стоит на него взглянуть.

— Хорошо, — кивнула Лю Цинъянь. — Через полгода как раз начнется набор учеников. Попробуй свои силы. Советую это время не совершать прорыв к стадии Зарождающейся Души — лучше сделать это в Академии, там это может дать неожиданные преимущества. Что до Сиянь, я возьму её в ученицы. Раз Яньбин ушла, а у этой девочки хороший потенциал, она её заменит. О Чжан Ху не беспокойся — я присмотрю, чтобы в секте его никто не обижал.

Чэн Лин поблагодарил её. Планы были ясны: за оставшиеся полгода нужно успеть сделать для секты как можно больше.

На следующий день он спустился к подножию горы. Лачуга, где он жил с матерью, была на месте, но вокруг неё мерцал защитный барьер. Сяо Чантянь явно наложил его, чтобы уберечь домик от пыли и гнили. Похоже, он и впрямь любил Чэн Сюэяо.

Чэн Лин легко прошел сквозь барьер. Внутри всё осталось прежним — та же холодная и убогая обстановка. Он почувствовал горечь: женщина, которую он должен был называть матерью, прожила трагичную жизнь. Тот, кого она любила, не мог быть с ней; ради свободы она терпела пытки, а тело её сына в итоге заняла чужая душа. Он чувствовал перед ней вину.

Присев на кровать, он невольно начал поглаживать одеяло. Внезапно его пальцы наткнулись на что-то твердое под тканью. «Опять?» — мелькнуло в голове. В прошлый раз именно в постели он нашел Золотую Страницу. Неужели и здесь спрятан секрет?

Он разорвал обшивку и вытащил тонкую тетрадь. Это была не магическая книга, а личный дневник Чэн Сюэяо. Читая страницу за страницей, Чэн Лин наконец узнал всю правду.

Оказалось, она с самого начала знала, что Сяо Чантянь притворяется раненым, но влюбилась в него и продолжала заботиться. Когда клан заставил её выйти за Чэнь Хаожаня, она не смогла забыть любимого. Во время одной из тайных встреч она забеременела от Сяо Чантяня и была готова сбежать с ним.

Но Сяо Чантянь был одержим книгой. Он велел ей вернуться в семью Чэнь и выкрасть манускрипт. Чэнь Хаожань ни о чем не подозревал и сам доверил ей книгу. Она пришла к Сяо Чантяню с вестью о беременности, надеясь, что теперь-то он выберет её, а не сокровище. Но он снова отказал. После крупной ссоры она ушла, раздавленная и опустошенная. На обратном пути она попала в ловушку к мастерам, один из которых был знатоком массивов. Из-за стресса и истощения в заточении у неё случился выкидыш.

Она хотела покончить с собой, но вдруг услышала плач младенца. Малыш лежал прямо в центре массива, купаясь в лучах солнца. Она сочла это даром небес, подобрала его и назвала своим сыном. Вскоре её нашел Чэнь Хаожань. Она солгала ему, что это её ребенок, и они вернулись в город.

Прошли годы. Сяо Чантянь снова нашел её, требуя добыть вторую книгу из Секты Безымянного Меча. Она видела, что он холоден и расчетлив, и понимала: если он получит всё, то бросит её. Поэтому она заключила сделку со своим кланом — семьей Чэн: две книги в обмен на свободу. Она надеялась забрать ребенка, книги и наконец заставить Сяо Чантяня уйти с ней.

Чэн Лин вздохнул: «Какая слепая преданность... Она знала, каков он, но до конца надеялась на чудо».

В дневнике она писала: «Что такое этот "Путь"? Зачем мы развиваемся? Кланы, интриги, любовь — всё прах. Они видят во мне лишь инструмент. Но если я соберу все книги и раскрою их тайну, я стану свободной. Тогда и Сяо Чантянь никогда меня не покинет».

Дальше шли записи о Секте Безымянного Меча. Чэнь Хаожань узнал правду и требовал вернуть книгу. Когда она отказалась, он натравил на них с сыном своих людей. Семья Чэн тоже не осталась в стороне — они пытали её месяцами, пытаясь выведать секрет. Её тело было истощено до предела.

Последние записи были едва разборчивы, на бумаге виднелись пятна крови. Она терпела всё ради иллюзии любви и призрачной свободы. И когда в последние минуты жизни она поняла, что перед ней не её сын, а кто-то другой, последний столп, на котором держалась её душа, рухнул. Она просто не смогла бороться дальше.

Чэн Лин закрыл дневник. Его переполняли чувства к этой женщине. Но главное открытие заставило его сердце биться чаще: это тело не имело никакого отношения ни к Сяо Чантяню, ни к Чэнь Хаожаню, ни даже к самой Чэн Сюэяо!

Отныне он был абсолютно свободен от долгов крови. Это тело принадлежало только ему. Он мог жить в этом мире так, как хочет он сам.

В это мгновение его душа окончательно слилась с оболочкой. Последние сомнения исчезли. Барьер перед стадией Зарождающейся Души стал тонким, как лист бумаги. Стоило лишь захотеть — и он совершит прорыв немедленно!

Последние дни в секте

Чэн Лин силой подавил желание совершить прорыв. Раз Лю Цинъянь советовала сделать это в Академии Знаменитого Меча, значит, у неё были на то веские причины. Столько времени он еще мог подождать.

Он встал и, опустившись на колени перед кроватью, произнес:

— Чэн Сюэяо, пусть ты и не моя родная мать, но за те несколько лет, что ты растила это тело, прими мой земной поклон в знак благодарности. Надеюсь, в другом мире тебе будет лучше.

Отбив поклон, он поднялся, вышел из лачуги и направился к Главному залу.

Вернувшись, он тут же отдал несколько распоряжений. С завтрашнего дня ворота секты открывались для массового набора учеников. После изгнания людей из семей Чэнь и Чэн численность секты сократилась вдвое, и ей требовалась «свежая кровь».

Он выделил огромные средства и установил в секте несколько мощных массивов Сбора Духа. Концентрация энергии в Секте Безымянного Меча выросла в десять раз. Ученики, почувствовав это, начали тренироваться с утроенным рвением, и вскоре по всей секте то и дело стали вспыхивать ауры прорывов.

Следом он начал реорганизацию основных подразделений. Было объявлено, что через месяц пройдут Большие Соревнования, по итогам которых лучшие ученики станут главами Зала Меча и Зала Магии. Чэн Лин не скупился на награды: горы пилюль и камней духа ждали победителей. Он хотел за кратчайший срок максимально поднять общую силу секты.

Ученики ликовали и вовсю готовились к поединкам. Вести об изменениях быстро разлетелись по округе. Соседние кланы и мелкие организации хлынули к горам, надеясь пристроить своих детей. Набор пришлось продлить еще на десять дней.

Отбор был жестким. Несмотря на строгие критерии, численность секты перевалила за сорок тысяч человек — даже больше, чем было раньше. Многих старейшин кланов, пришедших просто посмотреть, настолько поразила плотность духовной энергии, что они сами умоляли принять их отпрысков.

Чэн Лин внимательно следил за происхождением новичков: он не позволял представителям одного клана захватывать слишком много мест, чтобы не повторить старых ошибок.

После набора начались соревнования. Ученики всех четырех Залов — Меча, Магии, Массивов и Пилюль — показали блестящие результаты. Особенно выделился Зал Меча. Последние месяцы Чэн Лин лично тренировал их и открыл доступ к высшим техникам в библиотеке.

Вдохновившись примером Лю Цинянь, он упростил и улучшил стили «Чистого Ветра» и «Скрытого Облака», сделав их более доступными для изучения. Мастерство мечников росло как на дрожжах. Лю Цинянь, видя такой успех, тоже открыла библиотеку Зала Магии, записав там несколько простых заклинаний, которые она вынесла из гробницы. Глубокие техники она давать не стала, опасаясь, что рядовые ученики просто не смогут их постичь.

На этом фоне приуныл только Зал Боевых Искусств. Мечники и маги стремительно прогрессировали, алхимики и мастера массивов тоже укрепляли позиции, а бойцы ближнего боя остались без серьезного наследия. Сун Ханьи совсем поседел от забот: если так пойдет дальше, в его зал никто не пойдет. Он не раз жаловался Чэн Лину и Лю Цинъянь, что ученики на грани бунта.

У Чэн Лина и тёти Лю не было подходящих техник рукопашного боя. В критический момент на помощь пришел Сяо Чантянь. Он передал секте часть своих наработок и пообещал лично курировать тренировки бойцов.

К слову, Сяо Чантянь по-прежнему считал Чэн Лина своим сыном. Чэн Лин не стал его переубеждать, а просто показал дневник матери Лю Цинянь. Та, прочитав его, лишь печально вздохнула и решила сохранить тайну в секрете. Если Сяо Чантянь сейчас узнает правду, неизвестно, как он отреагирует, а новые потрясения секте были ни к чему.

Время летело быстро. Прошло пять месяцев. До набора в Академию Знаменитого Меча оставался всего месяц. Чэн Лин решил, что пора отправляться в путь — на юг.

У подножия гор Безымянного Меча его провожали Лю Цинъянь, Сяо Чантянь, Сюань Усянь, Сиянь и Чжан Ху.

Сиянь, едва сдерживая слезы, прошептала:

— Брат Лин, береги себя. Возвращайся к нам скорее!

Чэн Лин мягко погладил её по волосам:

— Сиянь, забудь о прошлом. Для меня ты всегда была и будешь чудесной девушкой. Усердно учись у тёти Лю, я обязательно вернусь.

Сиянь кивнула и, закрыв лицо руками, убежала наверх — она не могла вынести момента расставания.

Чжан Ху хохотнул:

— Учитель, не беспокойтесь! Я присмотрю за госпожой, в обиду не дам.

Среди всех «стариков» только Чжан Ху продолжал называть её госпожой. Сиянь не возражала — это напоминало им о временах их общей борьбы в Городе Листопада.

— Защитник нашелся, — фыркнул Чэн Лин. — Твоих сил не хватит даже против неё. Запомни: если к моему возвращению не достигнешь поздней стадии Золотого Ядра — выгоню из учеников!

У Чжан Ху был талант, но он был таким же ленивым, как и сам Чэн Лин когда-то. Имея лучшие ресурсы и техники, он едва дополз до пика Заложения Основ. Глядя на него, Чэн Лин наконец понял чувства Сюань Лина. Только у учителя было ангельское терпение, а сам Чэн Лин уже давно хотел задать Чжан Ху хорошую трепку.

Сяо Чантянь открыл было рот, чтобы что-то сказать, но так и не нашел слов. Он видел, что Чэн Лин всё еще не признает в нем отца, и надеялся, что время всё исправит.

Лю Цинянь спокойно произнесла:

— Иди. За сектой присмотрит Сюань, я тоже буду поблизости. В Академии будь осторожен и осмотрителен.

— Хорошо. Всё, возвращайтесь, мы ведь не навсегда прощаемся, — кивнул Чэн Лин.

Он взмахнул рукой и легкой походкой отправился в путь.

Путь до Академии Знаменитого Меча составлял десятки тысяч ли. Чэн Лин не летел всё время по небу. Он останавливался в городах, заглядывал на рынки, иногда нанимал повозку, наслаждаясь видами. Месяца ему вполне хватало. С тех пор как он попал в этот мир, он видел только Море Лазурных Волн и окрестности секты. Пришло время повидать мир.

Путь самосовершенствования — это не только медитации в четырех стенах. Дао есть во всем, и только познав жизнь во всем её многообразии, можно понять истину. Именно поэтому кланы всегда поощряли странствия учеников.

В дороге Чэн Лин повидал немало диковин. И у простых людей, и у практиков были свои способы выживания. Его душа проходила через закалку, а божественное чувство и духовная сила крепли с каждым днем.

Через три недели он заметил, что число практиков на дорогах резко возросло. В основном это были молодые люди около двадцати лет, и почти все — на стадии Золотого Ядра. Все они двигались в одну сторону — к Академии Знаменитого Меча.

Еще через два дня толпа стала еще плотнее. Чэн Лин шел вместе со всеми, пока впереди не показался бескрайний лес. Неужели Академия построена прямо в чаще?

Вскоре ответ нашелся сам собой. Вдалеке высились величественные каменные ворота — пять чжанов в высоту и десять в ширину. Зрелище было грандиозное и суровое. На воротах красовалась надпись: «Академия Знаменитого Меча».

Вокруг ворот теснились отвесные скалы, а впереди всё было затянуто густым туманом, который не пробивало даже божественное чувство. У подножия гор собрались сотни тысяч практиков, ожидая начала испытаний. Чэн Лин ахнул: «Вот это размах! Сотни тысяч претендентов...»

Он огляделся и подошел к парню с добродушным лицом в черных одеждах:

— Брат, не подскажешь, когда начнется набор?

Парень попытался прощупать его ауру, но, не сумев определить уровень культивации Чэн Лина, просто улыбнулся:

— Ты тоже на экзамен? Меня зовут Фан Цзе, я из небольшого южного клана. А тебя как величать?

— Чэн Лин. Я вольный практик, пришел испытать удачу, — ответил Чэн Лин. Из-за советов Лю Цинянь он не хотел афишировать свою принадлежность к Секте Безымянного Меча.

— С твоим возрастом и силой у тебя есть все шансы, не скромничай, — сказал Фан Цзе. — Отбор начнется через полчаса.

— Спасибо. Но как они собираются проверить такую толпу? Это же займет вечность.

— О, всё не так просто. Большинство отсеется еще до экзамена. Требования Академии невероятно высоки. Нужно пройти «Три преграды Знаменитого Меча», прежде чем тебя вообще допустят к проверке корней и возраста.

— Что это за преграды?

— Первая — «Тысячи гор и вод», вторая — «Птице не пролететь», третья — «Прыжок дракона». Только те, кто преодолеет их, предстанут перед распорядителями Академии.

Чэн Лин удивился:

— То есть это только «входной билет»? И сколько же человек обычно проходит?

Фан Цзе спокойно ответил:

— Судя по прошлому опыту — меньше тридцати процентов.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Какой жесткий отбор! «Может, еще не поздно развернуться и уйти?» — в шутку подумал он.

Прикосновение к Намерению Меча

Перед воротами Академии Знаменитого Меча сотни тысяч практиков ждали момента истины. Чэн Лин же всерьез подумывал о том, чтобы пойти на попятную.

— Брат Фан, — обратился он к Фан Цзе, — если даже предварительный отбор такой жесткий, ты уверен, что сможешь поступить?

Лицо Фан Цзе на мгновение исказилось от горечи, но тут же стало решительным:

— Брат Чэн, если говорить об уверенности, то её у меня почти нет. Но ведь наш путь самосовершенствования — это и есть движение наперекор Небесам. Как узнать, на что ты способен, если не попробуешь?

— Если я приложу все силы и провалюсь — я не буду жалеть. По-настоящему жалок тот, у кого не хватает смелости даже на попытку.

Чэн Лин замер. Слова Фан Цзе попали в цель. Если не пробовать, как узнать результат? Похоже, опыт прошлой жизни слишком сильно давил на него: из-за множества былых неудач он растерял юношескую дерзость и напор.

По сути, сейчас он был двадцатилетним юношей — в самом расцвете сил и таланта. С теми техниками и стилями меча, что он обрел, он если и не был непобедим среди сверстников, то уж точно входил в число лучших.

Раз судьба дала такой шанс, за него стоило побороться. В мгновение ока аура Чэн Лина изменилась: из спокойной и мягкой она стала острой, как бритва, и неудержимой.

Весь он словно превратился в клинок — разящий, твердый, не знающий компромиссов. Он закрыл глаза, входя в таинственное состояние отрешенности. Дух и тело начали сливаться воедино. Окружающее пространство отражалось в его сознании, звуки и движения замедлялись, пока мир вокруг окончательно не застыл.

Когда он открыл глаза, мощная аура подобно мечу, устремилась в небо. Стоявшие рядом практики почувствовали, как пространство наполнилось невидимой силой. Мечи в их ножнах начали мелко дрожать, словно стремясь вырваться вслед за этим порывом.

В этот миг Чэн Лин ощутил, как эта мощь меча начисто отсекает все его сомнения, трусость и опасения. Осталось лишь одно — непоколебимое стремление к Истине. Его воля стала прочнее стали. Любые трудности теперь казались ничтожными. В этой вспышке он едва ощутимо коснулся самой сути Искусства Меча.

Намерение Меча — это не то же самое, что владение стихиями. Это корень, первооснова оружия. Меч — это государь среди оружия, инструмент убийства.

«Намерение» здесь — это субъективная воля мастера, его решимость и понимание сути клинка. Это гордость меча, его холодность и острота. Когда мечник осознает, для чего он держит оружие в руках, когда клинок становится продолжением его естества, а каждое движение исходит от сердца — тогда меч «оживает». Это и есть Намерение Меча.

Настоящий меч создан не для красоты и не для показательных боев. Меч — это смертоносное оружие, цель которого — пронзить врага. Вся суть сводится к тому самому финальному удару, а всё, что происходит до него — и есть Намерение Меча. Практик, постигший это, в своих достижениях оставит далеко позади тех, кто опирается лишь на технику.

С талантом Чэн Лина он мог бы постичь это раньше. Но его кругозор был слишком узок: десять лет он провел в стенах секты, видя лишь клочок неба над головой. Путь к Академии, наблюдения за миром и слова Фан Цзе помогли ему «выбраться из колодца».

Благодаря высокоранговым техникам из Золотых Страниц, его природному дару хватило мгновенного озарения, чтобы коснуться основ Намерения Меча. Это было лишь начало пути, но, сохраняя сердце истинного мечника, рано или поздно он достигнет совершенства.

Погруженный в это состояние, он осознал, что старые техники стали кристально ясными. Финальный прием «Стиля Грозовых Облаков» — «Удар Божественного Грома» — достиг стадии полного совершенства, став в несколько раз мощнее.

Теперь сотни тысяч конкурентов больше не пугали его. «Три преграды» станут лишь ступенями на его пути в Академию.

Внутри ворот Академии трое старейшин-распорядителей сидели с полуприкрытыми глазами, не обращая внимания на суету снаружи. Они привыкли к этому за долгие годы.

Вдруг один из них вздрогнул. Меч, лежавший у него на коленях, мелко задрожал, словно пытаясь вырваться из ножен.

Старейшина ахнул. Намерение Меча! Неужели среди претендентов есть кто-то, кто постиг его? Это было невероятно. Ему самому потребовались сотни лет, чтобы лишь слегка коснуться этой грани.

А претендентам не было и тридцати. Постичь Намерение Меча в таком возрасте — это признак чудовищного таланта. Такого ученика нужно забирать любой ценой!

К сожалению, Намерение Меча Чэн Лина было еще слабым и проявилось лишь на миг. Старейшина просканировал толпу своим божественным чувством, но не смог вычислить источник. Он решил внимательно следить за испытанием, чтобы найти самородок во время прохождения преград.

Фан Цзе, стоявший рядом с Чэн Лином, едва не отшатнулся от его острого взгляда. Он поразился: аура брата Чэн стала такой резкой, что на него было больно смотреть. Практики вокруг тоже заметили странное поведение своих мечей и начали оглядываться в поисках причины.

Чэн Лин убрал ауру, вернувшись к привычному спокойному виду. В душе он ликовал: теперь у него была точка опоры.

Он посмотрел на Фан Цзе и искренне поклонился:

— Спасибо за твои слова, брат Фан. Твоя подсказка неоценима, я в долгу перед тобой.

Фан Цзе был в полном недоумении. Он и не подозревал, что его простые слова помогли Чэн Лину совершить ментальный прорыв, сравнимый с озарением. Он поспешил поддержать друга:

— Ну что ты, брат Чэн! Я просто сказал то, что думаю. Твои успехи — это твоя заслуга, не стоит за это так кланяться.

Чэн Лин рассмеялся и не стал ничего объяснять.

— Расскажи подробнее про эти «Три преграды». Звучит красиво, но что за ними стоит?

— Честно говоря, сам знаю только по слухам. Говорят, это очень трудно и опасно. Можно даже погибнуть.

— И всё равно столько людей готовы рискнуть?

— Путь Дао — это отбор лучших. Мы все ценим жизнь, но огромный риск всегда сулит огромную награду. Тот, кто пройдет через это, окажется в совершенно ином мире.

Чэн Лин кивнул. Его собственный опыт подтверждал: богатство и сила добываются в опасности. Они продолжили болтать, и Чэн Лин понял, что Фан Цзе — отличный парень, с которым у них много общего. Фан Цзе же начал относиться к нему с еще большим уважением.

Дон... Дон... Дон...

Мощный звон колокола разнесся по ущелью. Раздался громовой голос:

— Испытание начинается! Входите в ворота по очереди. Время прохождения — два часа!

— Чэн Лин, началось! Пойдем! — крикнул Фан Цзе.

За время пути они успели сблизиться и перешли на «ты».

— Что значит ограничение по времени? — уточнил Чэн Лин. — Первую преграду нужно пройти за два часа?

— Именно! Держись за мной. Кто не успеет — вылетает!

Фан Цзе первым бросился к воротам. Чэн Лин последовал за ним. Ему было любопытно: первая преграда называлась «Тысячи гор и вод». Неужели действительно придется преодолеть тысячи пиков и рек всего за два часа?

Он активировал технику перемещения и мгновенно поравнялся с другом. Вместе они нырнули за ворота.

Как только они пересекли черту, пейзаж резко изменился. Вместо леса перед ними раскинулось бескрайнее пространство с тысячами острых пиков. Вершины тонули в густом тумане, а подножия были опутаны сетью рек и озер. Разобрать направление было невозможно.

Фан Цзе выбрал вектор и рванул вперед. Чэн Лин летел рядом, внимательно осматриваясь.

Фан Цзе решил проверить скорость товарища и начал разгоняться, но как бы быстро он ни летел, Чэн Лин держался сбоку с непринужденным видом, словно прогуливался в парке. Его движения были изящны, а дыхание оставалось ровным. «Он точно вольный практик? Такая техника перемещения стоит баснословных денег», — удивился Фан Цзе.

Через четверть часа Чэн Лин вдруг произнес:

— Фан Цзе, стой. Что-то не так. Мы здесь уже пролетали. Мы кружим на месте.

Фан Цзе резко затормозил. Он так увлекся полетом, что не заметил окружения, полагая, что если лететь прямо, то рано или поздно достигнешь цели.

— Ты уверен? Мы летим столько времени, неужели мы просто описываем круги?

— Видишь ту гору? У неё характерная гладкая отвесная стена. Я видел её минут десять назад.

Фан Цзе присмотрелся. Действительно, скала казалась знакомой. Его лицо побледнело: если этот пейзаж обладает иллюзорным эффектом, то им не хватит и двух дней, не то что двух часов.

Чэн Лин усмехнулся. Он сразу понял, что это иллюзия. Иначе территория Академии была бы в сотни раз больше Горного Хребта Десяти Тысяч Зверей. Для него такие фокусы были пустяком.

Он хлопнул Фан Цзе по плечу:

— Не бойся. Я вижу дорогу. Просто лети за мной!

И Чэн Лин первым устремился вглубь призрачных гор.

Птице не пролететь

Фан Цзе следовал за Чэн Лином, и только успевал диву даваться: тот уверенно лавировал между призрачными пиками и водными потоками, то и дело сворачивая то влево, то вправо. Скорость Чэн Лина росла с каждой секундой.

Фан Цзе начал всерьез опасаться, что отстанет. Он на полную мощь задействовал истинную сущность и технику перемещения, стараясь держаться в пяти шагах за спиной проводника.

Почувствовав, что товарищ на пределе, Чэн Лин немного замедлился:

— Сейчас немного восстанови силы. Скоро будет финальный рывок, и там нам придется выжать максимум. Если замешкаемся — снова застрянем в лабиринте.

Фан Цзе кивнул, проглотил пилюлю и начал восстанавливать энергию.

— Удивительное место, — с любопытством спросил он. — Сотни тысяч практиков вошли в эти «Тысячи гор и вод», но мы не встретили ни души. Видим только друг друга.

— Это иллюзия, — спокойно ответил Чэн Лин. — Многое из того, что мы видим — ненастоящее. Если развеять этот морок, ты обнаружишь, что вокруг нас полно людей.

Фан Цзе изумленно округлил глаза:

— Ты еще и в массивах разбираешься?

— Немного, — усмехнулся Чэн Лин. — Строго говоря, это даже не массив, а естественная иллюзия, созданная природой за тысячи лет. Опытный практик может увидеть истину, если сконцентрирует энергию в глазах.

Фан Цзе тут же попытался направить энергию к глазам. Горы и реки действительно начали блекнуть, а очертания ландшафта стали четче. Однако у него не было специальных техник вроде «Взора сквозь пустоту», поэтому через пару минут глаза нестерпимо зарезало, и он прекратил попытки.

— Даже с энергией в глазах долго не продержишься, — вздохнул он. — Похоже, на этом этапе отсеется огромное количество народу. Нам повезло, что ты понял суть этого места, иначе мы бы тут застряли.

Чэн Лин улыбнулся и предупредил:

— Внимание, впереди последний заслон иллюзии. Тут есть хитрость: малейшее промедление — и мы уйдем по ложному пути. Нужно пролететь этот участок на одном дыхании. Готов?

Фан Цзе глубоко вздохнул, разогнав энергию по меридианам до предела.

— Готов!

— Тогда — вперед!

Чэн Лин сорвался с места, вокруг его тела заплясали едва заметные искры молний. Фан Цзе даже не успел удивиться и просто бросился следом, выжимая из своего стиля перемещения всё возможное. Он и представить не мог, что до этого Чэн Лин летел далеко не в полную силу.

Через мгновение они оба ощутили, будто прошли сквозь тонкую пленку. Горы и реки мгновенно растаяли, а под ногами оказалась твердая ровная земля. Первая преграда — «Тысячи гор и вод» — осталась позади. Оглядевшись, они увидели плотные ряды практиков, но их количество заметно поредело.

Многие сидели прямо на земле, восстанавливая силы. Чэн Лин посмотрел вперед: там раскинулось огромное пространство, затянутое плотными черными тучами и туманом. Воздух был настолько тяжелым, что даже божественное чувство работало с трудом.

Он поспешил вперед проталкиваясь сквозь толпу, и вскоре перед ним открылась картина второй преграды.

Они стояли на краю гигантского обрыва, ширина которого достигала десяти тысяч ли. На той стороне виднелись очертания горного хребта. Прямо над пропастью висели тяжелые грозовые тучи, в которых то и дело с треском вспыхивали молнии. Внизу же зияла безмолвная черная бездна, которой не было видно конца.

Фан Цзе подобрался поближе:

— Чэн Лин, смотри! Между краями пропасти натянуты железные цепи. Видимо, перебраться можно только по ним.

Чэн Лин кивнул:

— Похоже на то.

—Грозовые тучи сверху выглядят яростно, — добавил Фан Цзе. — Давай выберем одну цепь на двоих, чтобы прикрывать друг друга, если что.

— Идет. Поспешим, у этой преграды наверняка тоже есть лимит по времени. Если затянем — не пройдем.

Они выбрали одну из цепей и ступили на неё. Таких мостов было несколько тысяч, но для сотен тысяч претендентов этого всё равно было мало — на многих цепях уже толпились группы по три-четыре человека.

Стоило им сделать шаг, как снизу потянуло мощной силой притяжения. Тела практиков ощутимо вздрогнули.

— Снизу тянет, сверху бьет молниями... — крикнул Фан Цзе. — Теперь понятно, почему это называют «Птице не пролететь»!

— Пустяки, — отозвался Чэн Лин. — Главное держать равновесие. Прорвемся.

Они начали медленно продвигаться вперед. Чем дальше они уходили от края, тем сильнее становилась тяга бездны, а тучи опускались всё ниже грозя вот-вот обрушиться громом.

Чэн Лин обнажил меч, готовясь отражать разряды. Фан Цзе тоже активировал защитную технику.

Через четверть часа молнии наконец ударили. Чэн Лин виртуозно орудовал клинком, рассекая электрические разряды один за другим. Оглянувшись на Фан Цзе, он увидел, что тот даже не пытается защищаться — молнии били прямо в него, вызывая лишь вспышки света на коже, и тут же гасли.

— Брат Чэн, — крикнул Фан Цзе, — молнии — отличный способ закалить тело. Попробуй сам, здесь они не такие уж мощные можно выдержать!

— Ты боец-рукопашник? — догадался Чэн Лин.

— Именно. Мы мастера боевых искусств, уделяем закалке тела особое внимание. Это расширяет наши внутренние резервы энергии и делает мышцы плотнее, увеличивая взрывную силу.

Чэн Лин кивнул. Со звонким щелчком он убрал меч в ножны и покрыл тело слоем истинной сущности, решив принимать удары на себя.

В свое время на острове Бессмертных Духов он тренировался с помощью Жемчужины Грома, так что местная гроза его не пугала. Убедившись в безопасности он прибавил шагу.

Фан Цзе за его спиной едва не поперхнулся. Ему самому требовалось время, чтобы переварить каждый удар и идти дальше, а Чэн Лин пер напролом будто молний и вовсе не существовало. Тот лишь горько усмехнулся и поспешил следом. Вскоре они достигли середины пути.

Здесь притяжение стало невыносимым, а молнии били почти непрерывно. Скорость Чэн Лина наконец упала. Фан Цзе облегченно выдохнул, еще немного и он бы не выдержал такого темпа. «Ну и монстр, — подумал он. — Мечник, а тело крепче, чем у иного бойца».

— Впереди самый тяжелый участок, метров пятьсот, — прикинул Чэн Лин. — Как пройдем его, тучи и тяга пойдут на спад. Нажмем!

Фан Цзе согласно кивнул. Балансируя на узкой цепи, они шаг за шагом приближались к заветной цели.

Внезапно со спины на них обрушилась резкая, колючая аура. Холодный голос процедил:

— Мешаетесь под ногами. Убирайтесь с дороги, если не можете идти быстрее.

Прежде чем они успели среагировать, мощная волна энергии ударила им в спины. Фан Цзе резко развернулся и встретил удар ладонью, погасив большую часть мощи, но остаток всё равно едва не сбросил их с цепи.

Чэн Лин чьи ноги словно приросли к металлу, ловко скользнул мимо Фан Цзе и выпустил две волны ци меча, окончательно нейтрализуя чужую атаку.

— О, а вы не так просты, — снова раздался голос. — Но всё равно слишком слабы. Некогда мне с вами возиться.

Незнакомец собрался перепрыгнуть через них по воздуху.

— Раз тебе некогда возиться, то мне как раз захотелось поиграть, — холодно бросил Чэн Лин. — Останься-ка здесь!

Он резко сократил дистанцию и сделал выпад мечом, перекрывая траекторию прыжка. Незнакомец почувствовал, что если продолжит движение, то напорется прямо на острие. Он вынужденно затормозил и яростно крикнул:

— Наглец! Ты смеешь нападать на меня?

— А почему нет? Ты ведь напал первым, — спокойно парировал Чэн Лин.

— Смерти ищешь!

Противник атаковал двумя ладонями, посылая мощные сгустки энергии. Чэн Лин уклонился на волосок от удара и ответил серией молниеносных атак в область груди. Незнакомец блокировал удары предплечьем, но Чэн Лин не давал ему продохнуть, его рука работала как заведенная обрушивая град ударов.

Раздался непрерывный лязг металла о металл. Бой шел прямо на узкой цепи. У Фан Цзе даже не было возможности вклиниться он лишь тревожно наблюдал, накапливая энергию в руках готовый ударить, если товарищ начнет проигрывать.

Бой продолжался несколько минут. Меч Чэн Лина становился всё быстрее поглощаемая энергия молний придавала его рукам дополнительную мощь, а атаки делала яростнее. Незнакомец начал сдавать. На узкой цепи он не мог использовать свои лучшие техники перемещения и мощные приемы. Выпустив несколько яростных ударов ладонями, чтобы отбросить Чэн Лина он резко отступил назад.

— Двое на одного — нечестная победа! — бросил он на прощание. — Сегодня я вас пощажу. Надеюсь, вы доживете до конца испытаний, тогда я заставлю вас горько пожалеть!

С этими словами он развернулся и скрылся в тумане, уходя на другую цепь.

Чэн Лин про себя усмехнулся: «Проиграл и сбежал, но пафоса-то сколько».

— Кто это был? — выдохнул Фан Цзе. — Он очень силен.

— Неважно. Если он пройдет испытания, мы еще встретимся. Давай поспешим, мы и так потеряли много времени. Если сюда придут другие, нам может не хватить места и времени.

Чэн Лин убрал меч и пошел следом за другом, постоянно сканируя пространство божественным чувством. Эта внезапная стычка заставила его быть начеку.

Бой подтвердил его догадку о пользе закаленного тела. Годы тренировок с Жемчужиной Грома сделали его устойчивым к электричеству. Теперь он полностью открылся навстречу молниям, впитывая их мощь, чтобы укрепить кости и мышцы. Благодаря пониманию Намерения Меча и сродству со стихией грома, он чувствовал, как его сила растет с каждым ударом сверху.

Спустя полчаса они миновали опасную зону. Тяга бездны ослабла, и они прибавили ход. Вскоре впереди показался край утеса. Последним рывком они преодолели остаток пути и ступили на скалистый берег.

Чэн Лин оглянулся, на этой стороне было вдвое меньше людей, чем в начале пути. Даже если учесть тех, кто еще полз по цепям, отсеялось уже почти сорок процентов претендентов.

«Неплохо, — подумал он. — Осталась последняя преграда. Посмотрим, что Академия приготовила на десерт».

Прыжок дракона

Чэн Лин и Фан Цзе немного посидели в медитации, восстанавливая силы, после чего поднялись и направились вперед. По пути их то и дело обгоняли другие практики — очевидно, те, кто только что преодолел вторую преграду.

Фан Цзе заметно нервничая, обратился к Чэн Лину:

— Давай прибавим ходу. Народу сзади всё больше, боюсь нам не хватит времени!

Чэн Лин кивнул, и они ускорились.

Примерно через четверть часа впереди раздался нарастающий гул. Когда они вышли к источнику шума, оба застыли в немом изумлении.

Перед ними с небес обрушивался гигантский водопад. Его ширина достигала тысячи чжанов; казалось, будто сама Серебряная Река рухнула на землю. От грохота воды закладывало уши, и многие практики, добравшиеся сюда раньше, стояли как вкопанные, потрясенные этим величием.

Спустя долгое время Фан Цзе пришел в себя и передал мысленное сообщение:

— Чэн Лин, это просто невероятно... Какая мощь! Смотри вниз: даже рыбы не могут удержаться под таким потоком, они плавают только по краям. Как же нам через это пробиться?

— Не спеши, — отозвался Чэн Лин. — Сначала осмотримся.

Фан Цзе согласился, и они подошли ближе к кромке воды. Многие практики уже пытались взлететь и прорваться сквозь стену воды, но поток был слишком яростным. Стоило им коснуться водопада, как их, словно тяжелым молотом, сбивало вниз, в бурлящую пучину у подножия.

Лицо Фан Цзе побледнело:

— Эта третья преграда слишком сложная. Боюсь, мне не пройти. Я знаю вон тех нескольких практиков, их сила выше моей, но даже их сбило. Для меня это самоубийство.

Глаза Чэн Лина вспыхнули таинственным светом.

— Подожди еще немного. Дай мне присмотреться, возможно, есть лазейка.

Фан Цзе с надеждой посмотрел на друга. Всю дорогу Чэн Лин совершал нечто невероятное: хоть по уровню культивации он казался равным ему, в критические моменты он всегда находил выход.

Чэн Лин внимательно следил за движением воды. Когда практики пытались войти в поток, вода обрушивалась на них всей своей массой накрывая огромную площадь. Сопротивляться такому напору в лоб было бесполезно. Единственный вариант — на мгновение прервать падение воды в точке входа.

Конечно можно было попытаться разрубить поток грубой силой, но для этого требовалась колоссальная атакующая мощь. Академия Знаменитого Меча вряд ли создавала испытание которое невозможно пройти. Эти преграды были тестом. Первая — «Тысячи гор и вод» — проверяла стойкость духа и способность не поддаваться иллюзиям. Вторая — «Птице не пролететь» — испытывала технику перемещения и крепость тела. Третья же была самой сложной: она требовала сочетания зоркости, скорости, ловкости и точности удара.

Просто рубить водопад было бы слишком расточительно по энергии. Чэн Лин искал слабые места, где поток был чуть менее плотным. После долгого наблюдения он заметил закономерность. Похоже, за стеной воды были установлены механизмы, из-за которых в определенных точках напор был чуть слабее. Там можно было проскочить.

Сам он прошел бы без проблем, но для Фан Цзе этого было мало. Чтобы помочь другу, Чэн Лин должен был на долю секунды остановить падение воды. Можно было использовать его сильнейший прием — «Кара Божественного Грома», но он не хотел раскрывать карты раньше времени на этапе отбора. Оставалось одно — использовать Намерение Меча.

Хотя он лишь коснулся его основ, даже капли Намерения было достаточно, чтобы заставить стихию замереть. Мечник, постигший эту суть, обладал сокрушительной пробивной силой, там где обычному человеку требовалось вложить все силы, мастеру Намерения хватало легкого движения.

— Фан Цзе — обернулся Чэн Лин, — слушай внимательно. Держись за мной след в след, не отставай ни на шаг. Если между нами возникнет зазор — тебя собьет.

Фан Цзе радостно закивал.

— Готовься... Пошли!

По сигналу Чэн Лина они сорвались с места. Фан Цзе прилепился к нему почти вплотную.

Приблизившись к самому слабому участку водопада, Чэн Лин резко сконцентрировался. В его глазах вспыхнул холодный блеск, мощная аура взметнулась вверх, и ослепительная вспышка меча рассекла воздух. Поток воды на мгновение замер, в стене водопада появилась брешь!

— Давай!

Разрез получился не слишком широким, Чэн Лин еще плохо контролировал Намерение Меча. Если бы они входили бок о бок, места бы не хватило. Поэтому он пропустил Фан Цзе вперед, придав ему ускорение мощным толчком ладони в спину. Парень мгновенно скрылся за завесой воды.

Однако сам Чэн Лин из-за отдачи начал падать. К счастью он еще не вошел в сам поток, и вода его не задела. Сделав глубокий вдох и разогнав истинную сущность по меридианам, он нанес второй удар.

На этот раз он не сдерживался. Крохи Намерения Меча выплеснулись наружу во всей полноте. Водопад снова раскрылся, на этот раз еще шире. Чэн Лин ловко скользнул в просвет и исчез за водяной стеной.

Высоко в небе над воротами Академии, один из старейшин-распорядителей резко открыл глаза. Тот самый Старый Цзянь, который первым почувствовал Намерение Меча, посмотрел вниз и увидел, как Чэн Лин ныряет в водопад.

— Это он — пробормотал он с блеском в глазах. — На вид лет двадцать, а уже коснулся Намерения... Невероятный талант. Будущее Искусства Меча. Я обязан забрать его к себе!

Первый удар Чэн Лина был осторожным, и старейшина его не заметил. Но второй, нанесенный в падении, был вынужденно мощным, и эта вспышка Намерения Меча прозвучала для старейшины как гром среди ясного неба.

— Что, Старый Цзянь, — отозвался другой старейшина, сидевший рядом, — нашел себе любимчика?

Тот усмехнулся:

— Да, отличный малый. Станет опорой моего факультета.

— Ну ты загнул! — удивился второй. — Один взгляд  и уже опора? Опять ты за свое. Когда ты уже перестанешь хвастаться раньше времени?

— Помолчи Старый Чжэнь. Я вижу талант, а ты только свои свитки. Погоди сам увидишь.

Старый Чжэнь лишь покачал головой и повернулся к третьему коллеге:

— Старый У, погляди на него. Опять за старое взялся. Хоть бы ты его осадил.

Тот лишь улыбнулся:

— Пускай. Я тоже приметил парочку неплохих ребят. Думаю, этот год будет урожайным.

Старый Чжэнь вздохнул. Эти двое были неисправимы. Отбор еще не закончился, данные о корнях и возрасте не собраны, а они уже делят учеников. И как они только за сотни лет на должностях старейшин не остепенились?

Тем временем Чэн Лин, пройдя сквозь водопад, увидел Фан Цзе. Тот метался от беспокойства, не сводя глаз с водяной завесы. Увидев друга, парень облегченно выдохнул.

— Брат Чэн слава Небесам! Я так боялся, что из-за помощи мне ты сам не пройдешь. Я бы себе этого не простил!

— Всё в порядке, — улыбнулся Чэн Лин. — Просто я еще не совсем освоился с новым приемом, возникла заминка.

— И всё же, спасибо тебе. Я твой должник, Фан Цзе этого не забудет.

Чэн Лин лишь отмахнулся. Он помогал парню просто потому, что тот ему понравился, а не ради выгоды.

Они огляделись. Перед ними раскинулась гигантская долина, наполненная настолько густой духовной энергией, что она могла поспорить с тридцатикратным массивом Сбора Духа. Долина благоухала цветами, повсюду высились бесчисленные деревянные пагоды и терема.

Чэн Лин попытался охватить долину божественным чувством, но даже его радиуса в тысячу ли не хватило, чтобы увидеть границы. Масштабы Академии Знаменитого Меча поражали воображение.

— Академия огромна — пояснил Фан Цзе, заметив его взгляд. — Только территория внешних учеников раскинулась на тысячи ли. Внутренний круг по размеру такой же, но учеников там меньше, поэтому у каждого есть собственный дом с садом.

— Мы прошли преграды, теперь мы сразу станем внутренними учениками? — уточнил Чэн Лин.

— Нет, сначала экзамен на статус внешнего ученика. Чтобы попасть во внутренний круг, нужно достичь стадии Зарождающейся Души и сдать особый зачет. Но не переживай, во внешнем кругу полно тренировочных зон. Например Культивационная Башня, где энергия в десять раз плотнее, или Башня Озарения для отработки боевых искусств. Ты ведь пойдешь на факультет меча?

— Факультет меча? — переспросил Чэн Лин.

— В Академии больше трех миллионов учеников, — начал объяснять Фан Цзе. — Большинство — внешние. Всех делят на три основных направления: Факультет Меча, Факультет Магии и Факультет Боевых Искусств. В каждом примерно по восемьсот тысяч человек. Они постоянно соперничают между собой, и отношения там, мягко говоря, натянутые. Мир наступает только перед лицом общего врага.

Чэн Лин понимающе кивнул. Соперничество — лучший двигатель прогресса. Старейшины наверняка специально стравливали факультеты, чтобы гении росли быстрее.

— А ты, значит, на факультет боевых искусств?

Лицо Фан Цзе немного омрачилось:

— Да, я с детства практикую кулачный бой. Придется нам разойтись по разным углам...

Чэн Лин хлопнул его по плечу:

— Ерунда. Если будем усердно тренироваться, обязательно еще не раз встретимся.

Фан Цзе решительно кивнул. Он дал себе слово пахать в два раза больше, чтобы не слишком сильно отстать от Чэн Лина.

В этот момент над долиной снова разнесся громовой голос:

— Все, кто преодолел три преграды, немедленно явиться на главную площадь Академии для проведения экзамена!

Началось!

Экзамен на звание ученика

Чэн Лин и Фан Цзе вместе вышли на главную площадь Академии. Число практиков здесь сократилось на семьдесят процентов; тех, кто смог добраться до финального этапа, осталось едва ли тридцать процентов от первоначальной толпы.

Чэн Лин был внутренне поражен. Академия Знаменитого Меча не зря считалась величайшей силой юга, всего три преграды отсеяли сотни тысяч человек, оставив меньше пятидесяти тысяч. И было очевидно, что сам экзамен отсеет еще многих.

Спустя четверть часа, когда поток прибывших иссяк, в центр площади медленно вышел старик.

— Приветствую всех на экзамене Академии Знаменитого Меча, — провозгласил он. — В нашей Академии есть три факультета, и вы вольны выбрать любой из них.

— Однако помните: шанс у вас только один. Если вы провалите экзамен на выбранном факультете, вы покинете Академию навсегда. Второго шанса не будет, так что выбирайте с умом! Не будем тратить время, экзамен начинается. Расходитесь по точкам.

Фан Цзе обернулся к Чэн Лину:

— Брат Чэн, видишь те три знамени? То, где изображен меч это точка сбора Факультета Меча. Не перепутай. Уверен ты пройдешь. Ну, а я на Факультет Боевых Искусств.

Чэн Лин посмотрел вперед. Там действительно стояли три флага, на одном меч, на другом символ Инь-Ян, а на третьем человеческая фигура. Очевидно, эмблемы трех факультетов.

— Удачи, — ответил он. — Надеюсь, ты тоже справишься.

Фан Цзе кивнул и направился к знамени с фигурой человека.

Чэн Лин заметил, что толпа разделилась почти поровну, и, не теряя времени, пошел к Факультету Меча.

Для каждого факультета были возведены временные постройки, где прием вели сразу несколько групп учеников. Чэн Лин насчитал около десяти таких точек. «Логично, — подумал он. — Десять-пятнадцать тысяч человек на один факультет. Если бы принимали в одном месте, мы бы тут до скончания веков сидели».

Поскольку Чэн Лин преодолел водопад одним из первых, он оказался в начале очереди. Вскоре подошел его черед.

Он сделал два шага вперед к столу, за которым сидел ученик Академии.

— Имя? — спросил тот, не поднимая головы.

— Чэн Лин.

— Возраст?

— Двадцать лет.

— Происхождение?

— Вольный практик.

— О? — Ученик поднял взгляд. — Серьезно вольный практик?

Пройти три преграды Академии в одиночку, не имея за спиной клана или секты было крайне непросто. Парень явно засомневался.

— Раньше был в семье Чэнь, — добавил Чэн Лин. — Но после того как семью уничтожили, остался один.

Чэн Лин заранее продумал легенду. О его связи с Лю Цинянь знали немногие, а в Академии это могли быть разве что Лю Мин и еще пара выходцев из семьи Чэн, которые наверняка уже были во внутреннем круге. Если верхушка спросит, то он Чэнь по крови, формально не подкопаешься. К тому же Лю Цинянь в свое время тоже не афишировала, что она из Секты Безымянного Меча.

— Понятно, — кивнул регистратор, занося данные в свиток. — Иди на проверку корней.

У Чэн Лина екнуло сердце. В проверке корней он не был уверен. В Секте Безымянного Меча он мог практиковать техники самых разных стихий, и скорость его развития не падала. Это явно указывало на смешанные корни, которые обычно считались мусором. Шанс провалиться был велик.

Делать было нечего. Собрав волю в кулак, он подошел к устройству для проверки.

За столом сидел другой ученик, перед ним лежал круглый поднос с прибором, на котором виднелось множество световых шкал.

— Положи руку и направь истинную сущность, — скомандовал он.

Чэн Лин неохотно опустил ладонь и закрыл глаза, не желая видеть позора. Прошло несколько секунд, и вдруг он услышал удивленное: «Ого!»

«Ну всё — вздохнул про себя Чэн Лин. — Сейчас выгонят». Он уже собирался уходить, но парень за столом воскликнул:

— Неплохо! Чистый корень стихии Дерева! Девятый ранг качества — это же высший сорт! Поздравляю, младший брат!

Тот даже не дождался конца экзамена, сразу назвав его младшим братом.

Чэн Лин замер в недоумении. «Что за чертовщина? Один корень? Да еще и высшего качества? Это же идеальный талант для культивации. Но как тогда я практикую ветер, лед и гром? Как я постиг Намерения Ветра и Грома?»

Может, прибор сломался? Но нет, до него все проходили проверку нормально.

Пока он мучительно соображал, ученик поторопил его:

— Брат, с такими корнями у тебя огромные шансы. Скорее иди на последнее испытание!

Чэн Лин лишь горько усмехнулся. Ничего не понимая, он решил оставить раздумья на потом — главное, что он прошел дальше.

Он вошел внутрь помещения. Едва переступив порог, Чэн Лин почувствовал, как на него обрушилась мощнейшая аура меча. Его собственное Намерение Меча внутри едва не отозвалось на этот вызов. Он быстро подавил внутренние колебания и, разогнав энергию, выставил ментальную защиту.

Через пару минут раздался голос:

— Хорошо. Ты смог выстоять под моим давлением. Твоя основа очень крепка. Теперь осмотрись в этой комнате. У тебя есть время, пока горит палочка благовоний, чтобы постичь и показать мне один прием меча.

Чэн Лин поднял взгляд. Перед ним сидел старик с пронзительными глазами, которые казалось видели его насквозь.

Это был тот самый Старый Цзянь. Он знал, что Чэн Лин выберет Факультет Меча, и решил лично провести экзамен. Ему было любопытно, парню всего двадцать у него высший корень дерева и он уже коснулся Намерения Меча. Старику хотелось проверить глубину его таланта.

Обстановка комнаты была простой - пара столов и стульев, свиток с пейзажем, сосна и бамбук за спиной старика и несколько каллиграфических надписей на стенах.

Чэн Лин мгновенно оценил окружение. Если нужно показать прием — он мог сделать это прямо сейчас. Но надписи на стенах казались ему слишком примитивными, а приемы в них — поверхностными. Он не хотел проходить экзамен с такой посредственностью.

Оставалась мебель. Но как постичь меч через стол и стул?

И тут он вспомнил ту ауру, что встретила его на входе. Старик перед ним — вот лучший объект для постижения!

Старый Цзянь сидел неподвижно, но от него исходила мощь огромного клинка. Поза «сидя на пятках» это накопление силы, выпрямленная спина это корпус меча, готовый к броску, блеск в глазах это карающее сияние клинка.

Внезапно Чэн Лин сорвался с места. В его руке возник меч Грозовых Облаков. Энергия заструилась по телу, на лезвии вспыхнул едва заметный свет меча. Словно ветер, словно гром, он молниеносно нанес выпад прямо в сторону старика!

У Старого Меча сузились зрачки. «А это интересно! Постиг убийственную технику, глядя прямо на меня? Талант и озарение этого пацана просто пугают. Факультет Меча наконец-то расцветет, ха-ха!»

Обычно ученики едва-едва могли разобрать что-то на картинах или в каллиграфии, выдавая средненькие приемы. Лишь единицы видели суть в линиях мебели или балках потолка.

Но чтобы вот так, за пару минут создать убийственную технику, глядя на мастера... Такого Старый Цзянь не видел никогда. Прием был быстрым, дерзким и почти лишенным изъянов — разве что не хватало отточенности и уровня культивации.

Пока старик восхищался, острие меча Чэн Лина уже почти коснулось его груди. Старый Цзянь молниеносно вытянул правую руку и двумя пальцами, указательным и средним, аккуратно перехватил лезвие. Меч замер, не в силах сдвинуться ни вперед, ни назад.

Старейшина еще пребывал в экстазе от анализа техники, а вот Чэн Лин оказался в крайне неловком положении. Из-за того, что он в последний момент еще немного ускорился, а старик зажал меч посередине полотна, инерция потянула Чэн Лина вперед.

Расстояние между ними сократилось до минимума. Чэн Лин видел каждую седую волосинку в редкой бородке старика. Он буквально навис над столом в позе «голодный тигр прыгает на добычу».

Проблема была в том, что перед ним была не красавица, а дряхлый дед. Пройти вперед нельзя, отступить — меч не пускает.

В этот момент старик решил поднять голову, чтобы что-то сказать, и... их губы встретились в случайном поцелуе.

Чэн Лина будто громом поразило. В глазах чуть не выступили слезы: его первый поцелуй в этом мире достался какому-то сумасшедшему старику! «Он что, из этих?! Решил устроить мне "романтику на закате"?!» — в ужасе подумал Чен Лин.

Внешний ученик

Старый Цзянь, чувствуя крайнюю неловкость, поспешно разжал пальцы. Сухо кашлянув, он произнес:

— Что ж, весьма недурно. Твоя сообразительность и природный талант впечатляют. Как тебя зовут?

Впервые за последние десятилетия он сам спросил имя у претендента.

Чэн Лин, наконец вырвавшись из тисков, втайне перевел дух от страха и ответил:

— Младший просит прощения. Мое имя — Чэн Лин.

— Хорошо. С этого дня ты внешний ученик нашей Академии Знаменитого Меча.

— Благодарю вас, старший!

Старик кивнул и добавил:

— Я вижу, твоя культивация достигла пика Золотого Ядра. Полагаю, ты скоро сможешь стать внутренним учеником. Однако мой тебе совет не спеши с прорывом. Первое время осваивайся в Академии, сходи в Башню Озарения, постигни несколько техник меча, и только потом делай шаг вперед.

— Помни, что в момент прорыва наступает краткое мгновение единения с Небом и Людьми. В это время душа и восприятие получают огромный импульс. Ты сможешь гораздо быстрее освоить техники и даже укрепить свое Намерение Меча!

Последнюю фразу старик произнес с особым значением.

Чэн Лин мысленно отметил: «Так вот оно что». Теперь стало ясно, почему и Лю Цинянь, и этот старец советовали повременить с прорывом. Он еще не знал, что это за техники меча которые так превозносил старик, но доверился его опыту.

Он низко поклонился:

— Понял. Благодарю за наставление, старший!

Старик удовлетворенно кивнул:

— Ступай. Иди прямо в зону внешних учеников, там тебя встретят и объяснят, что делать дальше.

Чэн Лин покинул павильон и направился к жилому сектору. Обстановка здесь была приятной - тенистые аллеи, прохладный ветерок и аромат цветов, высаженных вдоль дорог.

Он глубоко вдохнул полной грудью. Это место по уровню комфорта и эстетики оставляло далеко позади любой университет на Земле.

Пройдя по длинной аллее, он увидел группу молодых людей в белых одеждах. Они разделились на три очереди, принимая новобранцев.

Чэн Лин ускорил шаг. К нему тут же подошел один из «белоризцев»:

— Поздравляю с прохождением испытаний, брат. Какой факультет выбрал?

— Факультет Меча.

Лицо парня тут же вытянулось. Он обернулся к своим:

— Да что ж такое! Опять мечник! Неужели в этом году все прутся только на Факультет Меча?

Из толпы вышел другой ученик и со смехом ответил:

— У Лэй, не кипятись. Приняли-то всего человек пятнадцать, глядишь, остальные к тебе на Факультет Боевых Искусств пойдут.

Парень по имени У Лэй недовольно хмыкнул и вернулся на место. А вышедший вперед ученик обратился к Чэн Лину:

— Приветствую, брат. Я распорядитель с Факультета Меча, зовут Ли Цин. Поздравляю с поступлением, теперь мы одна семья.

Чэн Лин не ожидал такого радушного приема и вежливо поклонился:

— Благодарю, старший брат. Я здесь человек новый, надеюсь на вашу помощь и советы.

Ли Цин улыбнулся и по-свойски хлопнул его по плечу, понизив голос:

— Раз ты с нашего факультета, значит свой человек. Советы не проблема. Но будь осторожнее с ребятами с магического или боевого факультетов. Ладно, давай сначала отведу тебя в общежитие. После трех преград ты наверняка выжат как лимон. Отдохни, а пообщаться еще успеем.

Чэн Лин хотел было уклониться от хлопка по плечу, но учитывая радушие Ли Цина, решил потерпеть. Они вместе направились к жилым корпусам.

По дороге Ли Цин невзначай спросил:

— Из какой ты семьи или секты?

— Ни из какой, — ответил Чэн Лин. — Мой род пал, сейчас я просто вольный практик.

— А, понятно, — энтузиазм Ли Цина мгновенно испарился.

Он явно не ожидал, что Чэн Лин окажется «безродным». Дальше он вел его молча, проклиная про себя неудачу. Он надеялся, что ему попадется выходец из великих кланов или богатых сект с таких можно и «маслица» получить за услугу, и связями на будущее обзавестись. А с этого голодранца взять было нечего.

Чэн Лин совершенно не понимал этих тонкостей. Если бы он достал пару десятков тысяч камней духа (а их у него были миллиарды), Ли Цин снова стал бы самым дружелюбным человеком на свете. Но Чен Лину было плевать на его отношение. Он наслаждался тишиной и рассматривал территорию Академии.

Атмосфера здесь была живой, ученики группами обсуждали техники, кто-то медитировал прямо под деревьями. Через полчаса они подошли к жилому сектору. Ли Цин сухо бросил:

— Впереди главный зал распределения жилья. Зайди туда и выбери себе комнату.

Сказав это, он тут же развернулся и ушел, надеясь успеть перехватить кого-нибудь из богатых новичков.

Чэн Лин зашел в зал. К нему сразу подошел дежурный ученик:

— Приветствую на Факультете Меча. Здесь ты можешь выбрать себе пагоду для проживания.

— У каждого своя отдельная пагода? — уточнил Чэн Лин.

— Нет, внешние ученики живут по четверо в одной пагоде. Личные дома полагаются только внутренним ученикам. Можешь выбирать любой вариант, где нет красной отметки — это значит, места еще есть.

Чэн Лин нахмурился. Разница в статусе была колоссальной. Ему нужно было как можно скорее попасть во внутренний круг, иначе о личном пространстве можно забыть.

Изучив карту, он заметил пагоду у самого подножия гор. Место было глухое и удаленное.

— Я выберу вот эту, — указал он.

Дежурный удивился:

— Уверен?

— А что не так?

— Ну, там тихо, и сейчас там вообще никто не живет, но духовная энергия там очень слабая. В центральных пагодах её в разы больше.

Чэн Лин понял причину. Для большинства практиков энергия была важнее всего, но для него, мастера массивов, это не было проблемой. Он мог сам поставить массив Сбора Духа. Тишина и уединение были для него в приоритете.

— Спасибо за совет, брат, но я люблю тишину. Пусть будет она.

Дежурный пожал плечами:

— Как знаешь. Это пагода номер 25 000 ранга «Земля». Вот ключ от охранного заклинания и твой жетон ученика. Не потеряй. В жетоне — вся твоя информация и устав Академии. Изучи его внимательно, за нарушения здесь карают строго.

Чэн Лин взял вещи, поблагодарил и вышел.

Направив божественное чувство в жетон, он увидел интерфейс со своими данными: имя, возраст, факультет, место жительства. В графе «Культивация» четко значилось: «Пик Золотого Ядра».

«Ого, — удивился Чэн Лин. — Жетоны здесь продвинутые, сами считывают уровень, я ведь никому не говорил».

Ниже были пустые графы: «Должность», «Баллы вклада» и «Баллы достижений». Он решил разобраться с этим позже в спокойной обстановке.

Переключившись на карту, он нашел свою пагоду. Расстояние впечатляло: пешком от главного зала пришлось бы топать часа два. Тратить столько времени он не собирался. Активировав технику Стремительный Божественный Гром, он сорвался с места и исчез в облаке пыли.

Через пятнадцать минут он был на месте. Пятиэтажная пагода выглядела старинной и солидной. Вокруг нее мерцал защитный барьер. Слабенький, по мнению Чэн Лина, но он честно открыл его ключом и вошел.

Внутри его ждал небольшой дворик, заросший травой видно было, что здесь давно никто не жил. Герой обрадовался значит, всё здание в его распоряжении как у внутреннего ученика.

Он обошел все этажи. Первый был общим залом, а остальные четыре — жилыми. Чэн Лин, верный своим привычкам, выбрал второй этаж. Планировка была просторной: гостиная, спальня и отдельная комната для медитаций — всего около двухсот квадратных метров.

Закрыв дверь, он первым делом установил в комнате массив Сбора Духа и защитный барьер. Только после этого он уселся на кровать и углубился в изучение устава из жетона.

Правила были жесткими, что логично при миллионе учеников. Чэн Лин, обладая выдающейся душой и памятью, быстро всё усвоил. Он знал, что в чужой монастырь со своим уставом не лезут, и лучше сразу выучить правила игры, чтобы тебя не подставили.

Затем он просмотрел описание Академии. Внутренние ученики могли свободно заходить в зону внешних, а вот внешним вход во внутренний круг был заказан — на карте эта область была просто серой зоной. Ресурсов и техник там было в разы больше.

Тем не менее, и во внешнем кругу было чем поживиться. Вспомнив совет Старого Цзяна, Чэн Лин решил завтра же отправиться в Башню Озарения.

А пока, чувствуя приятную усталость после долгого дня испытаний, он решил просто выспаться. Впереди была долгая жизнь в Академии, и он с предвкушением ждал завтрашнего дня.

Башня Озарения

На следующее утро Чэн Лин встал ни свет ни заря. Первые два часа он посвятил отработке базовых техник меча и заклинаний, это давно стало его ежедневной привычкой. Базовым движениям меча он уделял не менее часа в день.

Что касается заклинаний, то хотя он и не приступал к изучению техник с Золотых страниц, основы пяти стихий он освоил в совершенстве. Особенно это касалось Техники притяжения.

Теперь ему было достаточно мимолетной мысли, чтобы применить её. Высочайшая точность и контроль над собственной истинной сущностью достигли пугающего уровня. Он заметил, что чем лучше он управляет энергией, тем выше становятся скорость и взрывная сила его атак. В этом он уже превосходил практиков своего уровня.

Техника перемещения Как тень за телом изначально была не самого высокого ранга — крепкий средний уровень. Однако благодаря усилению Техникой притяжения и энергией молний Чэн Лин смог довести её до пика среднего ранга, создав собственный стиль Стремительный Божественный Гром.

Утренняя тренировка была завершена. Пришло время проверить Башню Озарения и узнать, что же это за техники меча, о которых говорил старик.

Убрав меч в ножны, Чэн Лин покинул пагоду. Уединение в номере 25 000 было приятным, но удаленность от центра давала о себе знать. Все ресурсы Академии находились в центральной зоне, и каждый поход туда отнимал уйму времени. «Нужно раздобыть какое-нибудь средство передвижения» — решил он.

В зоне внешних учеников действовал запрет на полеты, поэтому ученикам приходилось ходить пешком. Летать разрешалось только во внутреннем круге. Впрочем, спрос рождал предложение: в качестве транспорта здесь использовали ездовых зверей.

Их можно было арендовать или купить, но цена была кусачей и принимали за них только баллы вклада, а не камни духа.

Чэн Лин наконец разобрался с функционалом жетона. Баллы вклада были виртуальной валютой Академии для расчетов и тренировок. Каждому новичку при поступлении давалось по одному бесплатному посещению Культивационной Башни, Башни Озарения и Библиотеки. За все последующие визиты нужно было платить баллами.

Способов заработка было полно, можно было вносить в фонд Академии новые техники, сдавать ценные материалы и рецепты добытые в походах. Существовали даже ставки на поединки между учениками, платные ответы на вопросы и прочее. Возможностей масса, лишь бы были способности и не нарушались правила. Траты впрочем, тоже были огромными: эликсиры, техники, артефакты - за всё платили вкладом.

Что касается баллов достижений, то их простому ученику получить было почти нереально. Их давали за выдающиеся заслуги: защиту Академии от врагов, попадание в тройку лучших учеников или передачу секретных техник высшего ранга. Во внешнем кругу обладателей таких баллов можно было пересчитать по пальцам — тратить их здесь было особо не на что, они требовались на более высоких ступенях развития для доступа к особым зонам и реликвиям.

Вскоре Чэн Лин подошел к Башне Озарения. У входа дежурил ученик-распорядитель. Он взял жетон Чэн Лина, просканировал его божественным чувством и вернул:

— Проходи. И цени эту бесплатную попытку.

Чэн Лин кивнул и вошел внутрь.

Пространство внутри башни было не слишком большим и имело форму шестиугольника. На каждой стене были вырезаны рисунки. При ближайшем рассмотрении они казались высеченными в камне барельефами, неровными и грубыми. Множество учеников сидели перед ними, погруженные в глубокую медитацию.

Увидев плотные ряды спин, Чэн Лин невольно поморщился. Внешних учеников было слишком много, свободных мест у стен практически не осталось. Садиться за спинами других он не хотел — побоялся, что не разглядит детали рисунков и эффект от озарения будет слабым.

Оглядевшись в поисках лазейки, он заметил в самом центре зала массивную восьмигранную каменную колонну. Рисунки на ней были куда четче, чем на стенах, а учеников рядом совсем мало.

Обрадовавшись, он решительно направился туда, занял свободный пятачок и уселся, вперив взгляд в колонну.

Он и не подозревал, что этот жест заставил учеников у стен вздрогнуть от неожиданности.

— Это еще кто? — прошептал один. — Он что, решил сразу постигать техники с центральной колонны? Никогда его не видел. Может, это какой-то мастер из первой сотни внешнего круга, который недавно прорвался?

— Да какой там мастер, я его тоже впервые вижу. В последнее время крутых новичков не было... Неужели он из последнего набора?

— Из новичков и сразу к колонне? Его что, не предупредили? Он же не знает тайны Башни Озарения. У него же мозг сгорит от истощения ментальных сил!

— Дурак, он уже в трансе. Попробуешь сейчас разбудить, если он не умрет, то калекой останется.

— Странно. Обычно выходцы из кланов и сект знают такие вещи. Неужели вольный практик?

— Да какой вольный практик пройдет три преграды... Наверняка недоросль из какого-нибудь клана, который прохлопал наставления старших. Бедняга. Нужно срочно звать дежурного и звать старейшину, пока он еще жив!

— Да, на вид ему лет двадцать, жалко, если так глупо погибнет. Беги за распорядителем!

— А чего я? Ты и беги!

— Да хватит спорить! Вроде не похож на злодея, я схожу за помощью.

Слух о том, что новичок при первом же посещении башни полез к центральной колонне, разнесся мгновенно. Весть дошла даже до старейшины.

По иронии судьбы дежурным старейшиной в этот день был Старый Цзянь. Он как раз вальяжно сидел в кресле раздумывая, как бы поудачнее пристроить Чэн Лина и начать его обучение, когда в комнату задыхаясь влетел дежурный ученик и выложил всё как есть.

Старый Цзянь внутренне ахнул. Он и представить не мог, что какой-то бедолага в первый же день в Академии устроит такой переполох. Шансов выжить почти не было — либо смерть, либо овощ. Тем не менее, как дежурный старейшина, он обязан был вмешаться.

Он нехотя поднялся и в сопровождении ученика поспешил к Башне Озарения.

К этому времени многие ученики в башне были вырваны из медитации шумом. Они в ярости озирались, готовые побить тех, кто их прервал. Войти в состояние озарения было нелегко, на это уходили часы, а то и дни. И когда ты уже почти нащупал суть, тебя грубо выдергивают... Ощущение было такое, будто нападающий в футболе вышел один на один с вратарем, ударил и попал в перекладину.

Но узнав причину суеты, все в изумлении уставились на Чэн Лина. «Ну пацан дает, — думали они. — Смертник. Посмотрим, сколько он протянет, прежде чем выносить тело».

Старый Цзянь зашел в башню неспешной походкой, стараясь сохранять лицо. Потратив на дорогу почти час, он сухо спросил:

— Что за новичок? Есть надежда спасти?

Один из учеников ответил:

— Старейшина, вот он. Сидит уже почти час. Боюсь, спасать там уже некого.

Старый Цзянь повернул голову, и его глаза округлились до размеров медных монет. Он впервые в жизни пожалел, что шел так медленно. «Всё, конец! — пронеслось в его голове. — Такое юное дарование, надежда Искусства Меча, и так нелепо погибнуть! Боль-то какая!»

Он в ярости обрушился на дежурных распорядителей:

— Вы чем занимались, олухи?! Почему не предупредили его, что нельзя соваться к колонне? Вы погубили надежду моего факультета! Бесполезный мусор!

Ученики стояли ни живы ни мертвы, не понимая, что происходит. «Надежда факультета?» Неужели этот новичок настолько важен для старейшины?

Дежурный распорядитель чувствовал себя крайне обиженно. «Я-то не предупредил, но откуда мне было знать, что он не в курсе? К тому же вы сами шли сюда битый час, почесываясь».

Дело было в том, что техники в Башне Озарения давались не каждому. Те, что на стенах, были попроще: обычный ученик мог освоить одну-две, гении — четыре-пять. Таких было меньше сотни.

Техники на колонне были элитарными. Исторически их могли постичь только те, кто входил в первую сотню рейтинга. И даже из этой сотни лишь треть справлялась с задачей. Сложность была запредельной. Даже сам Старый Цзянь в свое время смог выучить на этой колонне лишь одну технику.

Процесс требовал огромных затрат ментальной энергии. Рисунки на стенах при неудаче просто сжигали часть сил, но это не было смертельно.

С колонной шутки были плохи. Рисунки там были четкими, и техники мощными. Но колонна обладала своего рода магическим захватом, если твой разум не был достаточно силен, ты не мог прервать медитацию, пока не постигнешь суть. Многие ученики так и гибли от ментального истощения.

Сильнейшие ученики внешнего круга были на пике Золотого Ядра и имели развитое божественное чувство. Даже если у них не получалось, они просто теряли сознание или надолго лишались возможности использовать магию, но оставались живы.

Поэтому дежурные всегда предупреждали новичков. Но за десятки лет это стало настолько общеизвестным фактом, что распорядители расслабились. Они и подумать не могли, что придет человек который вообще не в теме. А Чэн Лин был классическим затворником — пришел, выбрал самый тихий угол ни с кем не общался, Лю Цинянь ему об этом не рассказывала. Увидел свободное место — сел.

Старый Цзянь погоревал немного, а потом снова глянул на Чэн Лина. К его удивлению, состояние парня не менялось, он сидел спокойно, дыхание было ровным, лицо естественного цвета. Никаких признаков ментального истощения.

В сердце старика забрезжила надежда. Он спросил у стоящих рядом:

— Сколько он уже сидит?

— Почти час, старейшина!

— Что?! Целый час, и его состояние не изменилось? Лицо в порядке... Вы меня не обманываете?

— Не смеем, старейшина! Мы хотели его разбудить, чтобы он не увяз окончательно, но увидели, что он вошел в глубокое озарение и побоялись трогать. Поэтому и послали за вами.

Старый Цзянь перевел взгляд на дежурного распорядителя. Тот мелко закивал, дрожа от страха перед гневом мастера.

В глазах старейшины вспыхнул огонек. В голове промелькнула безумная мысль: «Неужели он действительно способен постичь технику колонны с первого раза?»

Сенсация

Состояние Чэн Лина в этот момент было именно таким, как и предполагал Старый Цзянь. Он действительно постиг технику, и не одну, а больше десятка.

Его ментальная энергия была куда мощнее, чем у обычных практиков. Даже в сравнении с мастерами на пике Зарождающейся Души, не говоря уже о Золотом Ядре, он мало в чем уступал.

Поэтому едва погрузившись в медитацию, он тут же раскусил секрет техник меча. Оказалось всё не так уж сложно, они работали по тому же принципу, что и его самодельный Меч Раскалывающихся Облаков.

Искусство меча это базовое умение владеть клинком, исток Пути Меча. Техника меча это конкретный прием позволяющий совершить мгновенный выброс силы, увеличивая мощь атаки или крепость защиты.

Высшей же ступенью был Метод Меча — собирательное название, объединяющее искусство и технику. Лишь когда умение, навыки и приемы сливаются в единое целое рождается истинное величие. Однако при нынешнем уровне культивации Чэн Лин еще не мог постичь истинную суть Метода Меча.

Это было похоже на обучение, знания даются поэтапно. Никто не станет преподавать высшую математику в начальной школе, даже если тебе дадут формулы ты их не поймешь.

Талант Чэн Лина к мечу был поразительным. Он еще раньше научился создавать собственные приемы, а теперь имея перед глазами каменную колонну в качестве подсказки, его скорость постижения возросла многократно. За полчаса он разобрал больше десяти простых техник меча.

Но все они казались ему слишком слабыми, значительно уступая Мечу Раскалывающему Облака. Едва осознав суть очередного приема, он тут же отбрасывал его, надеясь выудить из узоров колонны что-то по-настоящему стоящее. В конце концов бесплатный шанс дается лишь раз, и тратить его на мусор было нельзя.

Он и не подозревал, что остальные ученики в Башне Озарения уже мысленно вынесли ему смертный приговор. Сидеть у колонны так долго значит сжечь всю ментальную энергию дотла. Вопрос был лишь в том, когда он рухнет замертво. Никто не верил, что новичок может обладать силой уровня первой сотни внешнего круга.

Старый Цзянь не сводил с него глаз, боясь упустить малейшую деталь. Прошел час — дыхание Чэн Лина оставалось ровным. Это доказывало, что его разум еще не истощен. «А вдруг он действительно справится?» — мелькнула мысль. Если он постигнет технику, то останется жив.

Время текло медленно. Прошел час, два, три... Прошло пять часов!

Лица учеников изменились. Насмешка сменилась предельной серьезностью. Пять часов медитации у колонны — такой результат ставил его в один ряд с тридцатью лучшими мастерами внешнего круга. При этом Чэн Лин выглядел совершенно нормально: никакого бледного лица или прерывистого дыхания.

Глаза Старого Меча сияли всё ярче, в его сердце разгорался пожар надежды. По его прикидкам — а взгляд старейшины был куда острее, чем у учеников — Чэн Лин уже демонстрировал потенциал первой десятки внешнего круга!

В этот момент тело Чэн Лина едва заметно дрогнуло. Посторонний бы и не заметил, но Старый Цзянь подался вперед. «Неужели нашел зацепку?»

За пять часов медитации невозможно было не постичь ни одного приема. Старейшина догадался: парень просто воротит нос от низкоранговых техник. Всё, что он находил раньше он отбрасывал, и вот наконец увидел нечто достойное. Оставалось только гадать, насколько мощной окажется эта техника.

Всё было именно так. Чэн Лин уже едва сдерживал нетерпение. Эта Башня Озарения казалась ему какой-то пустышкой. Столько приемов, и все посредственные никак не влияющие на его реальную боевую мощь.

Но вдруг среди каменных узоров мелькнул зеленый огонек. Он светил так ярко, что казался воплощением огромной силы. Чэн Лин тут же вцепился в него, мобилизовав всю ментальную энергию, чтобы окутать это сияние и начать постижение.

Перед его внутренним взором раскинулось пространство, полное зелени. С неба плавно опустился мужской силуэт, окутанный черным туманом. В то же мгновение сочная зелень начала отступать - цветы, трава и деревья вяли на глазах, превращаясь в пепел.

Но тут с другого края серых пустошей медленно вышла женщина в белоснежных одеждах. Там, где она проходила увядшие растения наполнялись жизненной силой, замирая в шаге от гибели и возрождаясь вновь. Зеленое море начало стремительно расползаться от её ног.

Мужчина в черном вскинул руки, и в его ладонях начал раздуваться огромный черный шар. Когда сфера стала почти неподъемной, он толкнул её в сторону женщины.

Та лишь слегка взмахнула рукой, и мириады зеленых искр подобных звездам в ночном небе посыпались в землю. Другой рукой она сформировала пальцы-меч и указала прямо на летящий шар.

Черная сфера мгновенно взорвалась, её осколки дождем пали на землю, снова заставляя зелень вянуть. Но из кончиков пальцев женщины вырвался луч зеленого света. Пробив черный шар, он не теряя мощи пронзил грудь противника.

Фигура мужчины замерла в воздухе и начала медленно рассеиваться. Женщина разомкнула алые губы и тихо произнесла: «Сухое дерево встречает весну».

И в тот же миг зеленые искры, упавшие в землю вспыхнули накрывая собой серый пепел. Безжизненная пустота отступила, и всё пространство снова залил изумрудный свет. Видение исчезло.

В разум Чэн Лина хлынул поток таинственных символов. Это было заклинание, которое использовала та женщина, под названием Духовный метод древесного облика. Это была техника стихии дерева, направленная на исцеление и восстановление.

Первый уровень Духовного метода древесного облика - Цветы на гнилом дереве. Начальная стадия. Позволяет залечивать любые повреждения плоти.

Второй уровень - Прививка цветов на дерево. Значительное улучшение. Исцеляет повреждения мышц, меридианов и костей. Если раньше Чэн Лин просто перерезал противнику сухожилия, то мастер этого уровня мог заставить их срастись и восстановиться.

Третий уровень - Сухое дерево встречает весну. Вершина искусства исцеления. Пока в теле теплится хотя бы вздох, техника способна вернуть человека с того света. Кроме того, пассивный эффект метода значительно ускоряет естественную регенерацию владельца.

Косвенно это невероятно повышало боевую мощь. В битве двух равных противников тот, кто может игнорировать раны и восстанавливаться в считанные мгновения получает колоссальное преимущество.

Чэн Лин открыл глаза и мысленно выругался. «Что за ерунда? Столько мучился, и вместо техники меча выудил заклинание стихии дерева! Неужели у меня и правда корень дерева?». Техника была похожа на Путь Высшего Дерева с его золотых страниц, но с упором именно на лечение.

Впрочем, не только на лечение. Те парящие искры и удар пальцами-мечом явно обладали атакующей мощью, просто он слишком сосредоточился на эффекте исцеления и возможно что-то упустил. Но даже если и так это всё равно магия стихии дерева, а не меча!

Чэн Лин сидел с лицом человека, страдающего от тяжелого запора. Он потратил столько сил, чтобы получить в итоге нечто казавшееся ему бесполезным костылем.

А вот Старый Цзянь был на седьмом небе от счастья. Невероятно! Парень продержался у колонны пять часов! Такой ментальной силой не каждый мастер Зарождающейся Души похвастается.

— Чэн Лин! — громогласно воскликнул старейшина. — Какую технику меча ты постиг? Если она достаточно мощная, я лично награжу тебя баллами вклада и даже баллами достижений!

Старый Цзянь был уверен, что после такой долгой медитации результат должен быть выдающимся.

Чэн Лин вздрогнул от окрика и огляделся. Его пробрал озноб, его окружила толпа учеников которые пялились на него так будто он был редким сокровищем. Казалось, они готовы вскрыть ему череп, чтобы посмотреть, что внутри.

— А, старейшина Цзянь... — выдавил он. — Да ничего особенного я не постиг. Всё какое-то обычное попалось. Э-э... а чего вы все так на меня смотрите?

Старый Цзянь ни на грош ему не поверил. «Ах ты шельма, скрытничаешь! Ни один внешний ученик не сидел у колонны пять часов ради обычной техники. Небось, выудил что-то запредельное и не хочешь делиться с Академией».

Впрочем, старейшина понимал его. В мире практиков личные техники — это святое, и даже учитель не имеет права требовать их раскрытия.

Он похлопал Чэн Лина по плечу:

— Раз не хочешь говорить, то не неволю. Жаль, конечно. Если бы ты внес её в библиотеку, наши архивы стали бы богаче, а ты намного богаче в плане баллов.

Чэн Лин расстроился еще сильнее.

— Да правда же! Я не постиг ни одной техники меча. Те, что видел, были слабыми, и я их бросил.

Но глядя на лица учеников и хитрую ухмылку Старого Меча, он понял: ему никто не верит. Пришлось покорно нести это бремя славы. Про себя он клял эту Башню Озарения — как так вышло, что на факультете меча он выудил магию?

— Старейшина Меч, а на этой колонне точно только техники меча записаны? — с надеждой спросил он.

Старый Цзянь вскинул бровь:

— К чему вопрос? Неужели ты увидел что-то другое?

Чэн Лин, конечно, не собирался признаваться в постижении заклинания, чтобы не привлечь внимание магического факультета.

— Нет, просто любопытно. На других факультетах такие же колонны?

— Верно. Говорят, что изначально это была одна целая колонна. Основатель Академии нашел её в древних руинах и обнаружил, что в ней сокрыты величайшие методы меча, магии и боевых искусств. Но за неё развернулась кровавая битва.

— В ходе сражения колонну разнесли на куски. Основателю удалось забрать три фрагмента. Конечно, в поврежденном виде они сохранили лишь часть знаний, это в основном разрозненные техники, и ранг у них уже не тот.

— В итоге он установил по фрагменту на каждом факультете для учеников ниже стадии Зарождающейся Души. Теоретически, в нашей колонне вполне могли сохраниться отголоски магии или боевых техник, но это большая редкость.

Чэн Лин вздохнул. Так и есть. Эта подстава от древней колонны подсунула ему магию, заставила потратить кучу времени и сделала его знаменитостью на всю Академию.

Ему расхотелось оставаться здесь ни на секунду дольше. Поклонившись старейшине, он сказал:

— Спасибо за заботу. Я слишком истощен, пойду отдыхать.

С этими словами он быстро ретировался.

Он и представить не мог, что новость о новичке по имени Чэн Лин, который просидел у колонны пять часов и якобы ничего не понял, за одну ночь взорвет весь Факультет Меча.

Так Чэн Лин стал легендой Академии — как человек, который дольше всех медитировал у колонны и быстрее всех прославился, не показав при этом ни одного приема.

Рейтинг сотни лучших

Покинув Башню Озарения, Чэн Лин не спешил возвращаться домой. Раз уж у него были бесплатные попытки, он решил заглянуть в Культивационную Башню и Библиотеку — вдруг там найдется что-то полезное.

Первым делом он направился в Библиотеку. С техниками меча и методами культивации у него проблем не было — его собственные были куда выше рангом, чем то, что обычно давали новичкам в Академиях. Его целью был хороший Метод Передвижения. Хотя Стремительный Божественный Гром был неплох, на стадии Зарождающейся Души его могло стать недостаточно.

Полок с секретными книгами было много, но ранг их удручал. Чэн Лин битый час листал свитки, но так и не нашел ничего стоящего. Он начал разочаровываться: неужели у прославленной Академии Знаменитого Меча такой скудный фундамент, что нет даже приличной техники движения?

Оглядевшись, он заметил юношу в белом, который увлеченно копался в свитках неподалеку. Чэн Лин подошел к нему:

— Приветствую, брат. Мое имя — Чэн Лин. Позволь задать пару вопросов, если тебя не затруднит?

— Ты — Чэн Лин? Тот самый, что пять часов гипнотизировал колонну в Башне Озарения и не выучил ни одного приема? — юноша уставился на него так, будто увидел инопланетянина.

Чэн Лин горько усмехнулся. Новости разлетаются быстро и часа не прошло, а он уже местная достопримечательность. Потерев нос, он неловко подтвердил:

— Да, это я.

Юноша оживился еще сильнее:

— Как тебе это удалось? Даже гении из первой десятки не выдерживают у колонны больше двух часов! Ой, забыл представиться, меня зовут Чжао Ян.

Чэн Лин разумеется не собирался рассказывать правду, поэтому перевел тему:

— Сам не знаю, просто впал в какой-то транс. Послушай брат Чжао, неужели все книги Библиотеки собраны здесь?

— Вовсе нет, — ответил Чжао Ян. — Это только первый этаж. Бесплатный шанс новичка распространяется только на него. За доступ к верхним этажам нужно платить баллами вклада.

«Вот оно что, — подумал Чэн Лин. — Бесплатный сыр только на входе». На первом этаже действительно ловить было нечего. Понимая, что стоящего Метода Передвижения или стиля меча здесь не найти, он всё же не хотел разбрасываться бесплатной попыткой.

Вспомнив, как Фан Цзе во время второго испытания легко выдержал удары молний благодаря сильному телу, Чэн Лин решил: почему бы не взять какую-нибудь технику закалки плоти? Лишняя крепость и взрывная сила мышц никогда не помешают.

— Брат, а есть ли на первом этаже техники для укрепления тела? — спросил он.

Чжао Ян опешил. Прийти на Факультет Меча, чтобы искать пособие по закалке? Этот новичок и правда странный.

— У нас в основном мечи... Техник закалки почти нет. Хотя постой, я знаю одну, но она безнадежно повреждена.

Чэн Лину было уже всё равно:

— Повреждена так повреждена. Показывай.

Чжао Ян отвел его в самый пыльный угол Библиотеки и протянул ветхую книжицу:

— Вот она.

Чэн Лин взял её в руки. Это была даже не книга, а обрывок — едва ли половина страниц уцелела. На обложке сквозь грязь и время проступал лишь одно четкое слово — Закалка. Чэн Лин мысленно махнул рукой: «Ладно, беру эту. Других всё равно нет».

Забрав обрывок техники, он направился к выходу. Чжао Ян провожал его заинтригованным взглядом. «Странный тип. Полный зал нормальных техник, а он выбрал мусор. Либо он ничего не смыслит, либо он выходец из великой секты и наш ширпотреб ему просто не интересен».

Преисполнившись любопытства, Чжао Ян увязался за Чэн Лином.

Заметив хвост, Чэн Лин обернулся:

— Брат, хочешь еще что-то сказать?

Чжао Ян понял, что новичок не слишком настроен на общение, но решил не сдаваться. Хорошие отношения с таким самородком могли принести выгоду в будущем.

— Брат Чэн, твоя культивация выше моей, так что это мне стоит звать тебя «старшим». Ты только прибыл и наверняка многого не знаешь. Давай я введу тебя в курс дела?

Чэн Лин кивнул. Отказываться было глупо — устав уставом, а живые советы всегда ценнее, иначе он так и будет влипать в истории, как в Башне Озарения.

— На нашем Факультете Меча учеников тьма, — начал Чжао Ян. — Только внешних под восемьсот тысяч. Но элиты среди них мало, это так называемая «Сотня лучших».

— Сотня? На восемьсот тысяч? Впечатляет, — поддержал разговор Чэн Лин. Он знал, как общаться с людьми, если хочешь чтобы тебе что-то рассказали, нужно уметь слушать и вовремя поддакивать.

Чжао Ян воодушевился:

— Да! В центральном зале висит список этой сотни. Его также можно посмотреть через жетон ученика, просто вбей поиск.

— Я слышал, что ученики из четырех великих кланов и трех сект Юга очень сильны. Наверное, они занимают почти весь список? — подбросил вопрос Чэн Лин.

— Раньше так и было. Но лет тридцать назад глава внешнего двора ввел новые правила: квоту на «клановых» урезали, чтобы дать дорогу талантливым практикам без связей. Теперь баланс сместился.

— Вот как? А почему тогда на экзамене большинство были из кланов?

— Ты путаешь, брат. У нас два вида набора: Большой — раз в три года, и Малый — ежегодный. При Большом наборе не нужно проходить три преграды, смотрят только на талант и кости. А Малый набор — как раз для местных кланов и сект, чтобы их не обижать. Но их кандидаты обязаны пройти все три преграды Академии.

— Понятно. Значит, во внешнем дворе полный винегрет из уровней культивации?

— Естественно. Почти миллион человек! Мастеров Золотого Ядра не так много — тысяч пятьдесят-шестьдесят. Большинство же — это Стадия Заложения Основ и даже Закалка Ци. Они молоды и у них всё впереди.

— А как дела с клановыми в первой сотне?

— В первой десятке вообще нет клановых, все — самородки. Самый сильный ученик это Цзянь Инхао из Секты Юйцзянь, он на семнадцатом месте. Остальные — в четвертом десятке и ниже. Судя по тебе, ты тоже не из знатных?

Чэн Лин кивнул. Система Академии ему понравилась она не давала кланам превратить учебное заведение в свою песочницу, как это случилось с Сектой Безымянного Меча.

— Верно, я вольный практик.

— Тогда понятно, почему ты не знал про правила Башни Озарения, — хмыкнул Чжао Ян. — Повезло тебе с ментальной силой, другой бы уже слюни пускал.

— А список сотни — он постоянный?

— Нет, конечно! Если чувствуешь силу — вызывай любого на поединок. Победишь — заберешь его место. Но есть правило: вызов стоит денег. Нужно поставить минимум тысячу баллов вклада. Победитель забирает всё, проигравший остается с носом.

— Тысяча баллов? И как их заработать новичку?

— Это самое сложное. Обычно сдают в архив технику, выученную в Башне Озарения, или идут штурмовать Башню Меча — за каждый пройденный этаж дают баллы.

Чэн Лин призадумался. Башня Озарения отпала — не сдавать же им Духовный метод древесного облика, это будет выглядеть глупо на факультете меча. А вот Башня Меча — это интересно.

— Что за Башня Меча? Трудно её проходить?

— Она в центре жилого сектора. Девять этажей. За первый дают 100 баллов, за второй — 200, за третий — 400 и так далее. Пока что рекорд — восьмой этаж. Его прошел Фу Цинсун, номер один в нашем рейтинге.

Чэн Лин запомнил имя.

— И какая у него культивация?

— Пик Золотого Ядра. Ему всего двадцать один год. Старейшины прочат ему скорый переход во внутренний двор. Вообще вся первая десятка — это пик Золотого Ядра. Но разница в силе между ними пропасть: Фу Цинсун размажет сотого в списке, Сун Дуаня, за пару секунд.

Чэн Лин понимал: уровень энергии — это база, но техники меча, методы передвижения и боевой опыт решают исход дела. Видимо, этот Фу Цинсун был хорош во всём.

Они увлеченно беседовали, пока дорогу им не преградили трое. Тот, что был в центре — в вызывающе красных одеждах — смерил их презрительным взглядом.

— Опа, Чжао Ян? Что, раны уже зажили?

Чжао Ян побледнел и остановился. Чэн Лин заметил, как тот сжался.

— Это Чжан Шидао из ассоциации Железный Меч, — прошептал Чжао Ян. — У нас с ним старые счеты. Брат Чэн, не лезь, это серьезная группировка во внешнем дворе.

Затем он крикнул обидчику:

— Чжан Шидао, я тебе еще припомню прошлый раз! Не надейся, что это сойдет тебе с рук!

Звучало это, честно говоря неубедительно.

Чжан Шидао холодно усмехнулся и перевел взгляд на Чэн Лина:

— Новичок? Советую держаться подальше от этого мусора, иначе жизнь в Академии медом не покажется.

— С кем мне дружить не тебе решать, — ровно ответил Чэн Лин.

Чжан Шидао выругался, сплюнув:

— Твое дело. Эй, Чжао Ян! Хочешь отомстить? Даю шанс прямо сейчас. Ставка — две тысячи баллов вклада. Принимаешь вызов?

— Две тысячи?! — воскликнул Чжао Ян. — Ты за идиота меня держишь? Опять хочешь обобрать?

— Не ной. Либо дерись, либо вали отсюда и чтобы я тебя в радиусе ста шагов не видел, щенок!

Чжао Ян кипел от ярости, но понимал — он не потянет. В прошлый раз он уже проиграл этому типу тысячу баллов. Он уже собирался выдать какую-нибудь дежурную угрозу и смыться, как вдруг почувствовал руку на своем плече.

— Две тысячи баллов, — раздался спокойный голос Чэн Лина. — Я дерусь вместо него.

Поединок на арене

Чжао Ян обернулся — заговорил именно Чэн Лин. Сердце юноши дрогнуло от благодарности, и он поспешно прошептал:

— Чэн Лин, Чжан Шидао уже достиг пика Золотого Ядра, а за его спиной стоит ассоциация Железный Меч. Подумай хорошенько!

Чэн Лин ответил ровным голосом:

— Пустяки. Раз уж он сам хочет подарить нам баллы вклада, грех отказываться. Я как раз раздумывал, где бы их раздобыть.

Чжан Шидао пришел в ярость. Его голос так и сочился ядом:

— Чтобы тратить баллы, нужно для начала остаться в живых. Хватит трепаться, ты принимаешь вызов или нет? Говори прямо!

Чжао Ян хотел было еще что-то возразить, но Чэн Лин поднял руку, останавливая его:

— Брат Чжао, когда кто-то в наглую лезет к тебе в дом, единственный верный ответ — удар. Если мечник теряет свою остроту и боевой дух, ему лучше поскорее выкинуть меч.

Чжао Яну оставалось только молча кивнуть. Так пари официально было заключено.

В Академии Знаменитого Меча ученикам запрещалось устраивать самосуд и драки. Однако для тех, кто жаждал крови или справедливости существовали специальные арены, где поединки проходили под присмотром старейшин гарантировавших честность боя.

Впятером они быстро добрались до ближайшей арены. Старейшина-распорядитель уже был на месте. К огромному удивлению Чэн Лина, это снова оказался Старый Цзянь.

Увидев его Чэн Лин невольно вздрогнул. «Что за напасть с этим стариком? Мы встречаемся на каждом шагу. Неужели он и правда положил на меня глаз? Надо быть настороже».

Старый Цзянь тоже пребывал в легком недоумении. «Опять этот парень? Ни минуты покоя с ним. Только вчера прогремел на всю Башню Озарения, а сегодня уже лезет на арену. Вроде на вид не из тех, кто ищет неприятности на свою голову».

Учеников в Академии было много, и новости разлетались со скоростью лесного пожара. Не успели бойцы подняться на помост, как вокруг арены собралась внушительная толпа. Все с интересом обсуждали предстоящий бой.

— Что стряслось? Чжан Шидао из Железного Меча дерется? Против новичка? Этот парень спятил, ему что баллы вклада карман жмут?

— Да там Чжан Шидао сцепился с Чжао Яном, а этот новенький вписался за друга. Слышал, ставка две тысячи баллов!

— Две тысячи?! Да это же грабеж средь бела дня! Железный Меч совсем страх потерял, постоянно доят новичков. В прошлый раз они так тысячу баллов вытянули.

— Погодите, а новичок-то знакомый... Где я его видел?

— А, точно! Это же Чэн Лин, тот самый "гений" который пять часов пялился на колонну!

— Если это он, то всё не так однозначно. Говорят, он тоже на пике Золотого Ядра. Чжан Шидао может и зубы обломать.

— Да ну, Чжан Шидао — тертый калач, у него за спиной ресурсы ассоциации. А Чэн Лин — потомок какого-то захудалого клана Чэнь, откуда у него нормальные техники? Проиграет он, помяните мое слово!

Толпа гудела перемывая кости участникам. Информация о Чэн Лине, вплоть до его якобы «дворянского» происхождения из обедневшего рода, уже стала общим достоянием.

Противники встали друг напротив друга. Старый Цзянь окинул их взглядом и официально произнес:

— Предмет спора — две тысячи баллов вклада. Вы оба подтверждаете свое согласие?

Оба кивнули.

— Тогда начинайте — добавил старейшина. — Соблюдайте меру. Лишать жизни запрещено. Если ситуация станет критической, я вмешаюсь.

Это была стандартная процедура. Академия не могла позволить ученикам убивать друг друга, иначе бы её ряды быстро поредели. Это же бережное отношение к кадрам было одной из причин, почему великие кланы и секты охотно отдавали своих детей на обучение — здесь их жизнь была под защитой.

— Парень, — холодно процедил Чжан Шидао, — выбирать друзей нужно с умом. Пока не поздно признай поражение и убирайся с арены, сохранишь лицо.

Чэн Лин ответил равнодушно:

— Ты всё болтаешь... Неужели боишься проиграть?

Словесная перепалка была лишь прелюдией. Разъяренный Чжан Шидао выхватил меч и бросился в атаку.

Чэн Лин не дрогнул. Когда клинок врага был уже совсем близко, он просто вскинул свой меч коротким резким движением снизу вверх. Раздался звон металла! Удар Чжан Шидао был заблокирован. Его руку прошило дрожью, она мгновенно онемела. «Какая чудовищная сила!» — пронеслось в его голове. Он тут же удвоил бдительность: новичок оказался не промах.

Чэн Лину было плевать, о чем там думает противник. Он хотел закончить всё быстро — у него не было лишнего времени на пустую возню. Едва отразив первый выпад, он мгновенно нанес второй удар, целясь прямо в горло врага.

Чжан Шидао охнул. Меч летел слишком быстро, а онемение в руке еще не прошло. Ему пришлось отступить на шаг, чтобы разорвать дистанцию.

Чэн Лин сделал шаг вперед не давая ему передышки. Один за другим последовали четыре колющих удара, нацеленных в горло и плечи. Чжан Шидао с трудом парировал их. С каждым столкновением клинков его рука немела всё сильнее.

Заметив это, Чэн Лин усилил напор. Еще четыре выпада. Первый Чжан Шидао отразил, но остальные три Чэн Лин расчетливо нанес по самому кончику чужого меча — по правилу рычага это делало блокировку максимально энергозатратной и болезненной для кисти.

Чжан Шидао не ожидал такой феноменальной скорости. Совершив ошибку в самом начале, он потерял инициативу и теперь мог лишь беспомощно обороняться, не в силах переломить ход боя. Он чувствовал, что еще немного и меч просто вылетит из его рук.

Стиснув зубы и игнорируя боль, он выкрикнул боевой клич и, перехватив меч обеими руками, обрушил на Чэн Лина мощный рубящий удар.

Чэн Лин мгновенно разгадал его план: «Хочешь пойти на размен? Надавить массой, чтобы я ушел в защиту и ты вернул инициативу? Не выйдет». Он не стал блокировать удар. Вместо этого он просто выбросил свой меч вперед, в горло противника. Это была тактика обоюдной гибели!

Чжан Шидао замялся. Если он продолжит атаку, то возможно тяжело ранит Чэн Лина, но сам гарантированно расстанется с жизнью. Слишком высокая цена. Жизнь для него была дороже победы. В последний миг он отдернул руки, пытаясь закрыться от выпада.

Чэн Лин ждал этого. Как только мечи должны были соприкоснуться, скорость его кисти возросла вдвое. Два молниеносных укола — в горло и в сердце.

Чжан Шидао окончательно растерялся, он не мог закрыть обе зоны одновременно. Ему пришлось снова позорно отступить. Но этим шагом он открыл все свои бреши. Чэн Лин не собирался миндальничать, и его меч обрушился на врага подобно тропическому ливню.

Чжан Шидао метался из стороны в сторону, лихорадочно выставляя блоки, но он уже не поспевал за ритмом Чэн Лина. Его движения стали дергаными, ошибки множились.

Чэн Лин, чей взгляд был остер, как у ястреба, вцепился в эти бреши. Серия сокрушительных ударов посыпалась на врага. Под звон стали меч Чжан Шидао, чья рука была избита и лишена сил, наконец вылетел из ладони. Острие клинка Чэн Лина замерло у его кадыка, обжигая кожу ледяным холодом.

— Стой! Я сдаюсь! — во всю глотку заорал Чжан Шидао.

Чэн Лин замер. Клинок не шелохнулся, по-прежнему касаясь шеи противника.

— Я же сказал, что сдаюсь! Убери меч! — занервничал Чжан Шидао.

Чэн Лин проигнорировал его и посмотрел на Старого Цзяня. Пока судья не объявил результат, поединок не закончен, а верить на слово такому типу он не собирался.

Старый Цзянь наконец очнулся от созерцания и громко провозгласил:

— В этом бою победил Чэн Лин!

Толпа взорвалась криками. Никто не ожидал, что новичок так разделает Чжан Шидао, не оставив ему ни единого шанса. Весь бой занял меньше тридцати разменов. Многие ученики примерили ситуацию на себя и с ужасом поняли, что против такой скорости они не продержались бы и десяти ударов.

Чжао Ян чувствовал себя так, будто на него с неба свалился мешок золота. Он уже мысленно попрощался с двумя тысячами баллов, а тут Чэн Лин так эффектно уложил врага на лопатки, позволив ему сполна насладиться местью!

Старый Цзянь сиял от гордости. «Мой глаз — алмаз! Культивация — это одно, но его владение мечом, скорость, сила и чувство момента — это высший пилотаж! Такого парня нужно ковать, пока горячо».

Чуть поодаль от арены за боем наблюдали несколько человек. Их ауры были настолько мощными, что другие ученики инстинктивно обходили их стороной.

Один из них, в сером халате, произнес:

— Неплохо. Техника владения мечом отточена до блеска. Похоже, в этом году новички будут интересными. Сун Ци, что скажешь?

Юноша в белом лишь мельком глянул на Чэн Лина и бросил:

— Средне. Против меня он не выстоит и десяти ходов.

Стоявшая рядом девушка в фиолетовом платье возразила:

— Брат Сун, мне кажется, ты его недооцениваешь.

— О? Сестра Ся считает, что он что-то скрывает?

Парень в сером кивнул:

— Я согласен с сестрой Ся. Он явно не выложился на полную.

Белоризный юноша лишь усмехнулся:

— Всего лишь новичок, смотреть больше не на что. Развлекайтесь, я ушел.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и скрылся из виду.

Девушка в фиолетовом заметно поникла, провожая его грустным взглядом. Парень в сером лишь со вздохом покачал головой. Он давно знал о чувствах девушки к Сун Ци, но тот был слишком холоден и высокомерен, чтобы замечать что-то, кроме собственного превосходства.

Пожалуй, лишь первая строчка в рейтинге, висящая в главном зале, могла вызвать у него искренний интерес.

Чэн Лин слышал их разговор. Его божественное чувство охватывало территорию в несколько раз большую, чем у обычных мастеров Золотого Ядра. Эти трое заинтересовали его — их ауры были выдающимися. Неужели это мастера из первой сотни?

«Сегодня вы меня не замечаете, но придет день, когда я заставлю вас содрогнуться». Поединок на арене пробудил в Чэн Лине дремавший азарт. В конце концов, ему было всего двадцать, и незачем было постоянно строить из себя умудренного старца.

Атмосфера Академии, азарт боя и восторженные крики толпы вернули ему то забытое чувство борьбы и стремления к вершине. Если судьба дала ему второй шанс, нельзя проживать его вполсилы. Нужно прожить его ярко!

Он закрыл глаза и раскинул руки, словно впитывая ликование толпы. Конечно, это не понравилось приспешникам Железного Меча. Они сверлили его яростными взглядами, но лезть на рожон никто не рискнул — они понимали, что не справятся. Оставалось только надеяться, что старшие братья из ассоциации отомстят за этот позор.

Спустя некоторое время Чэн Лин успокоился. Он вежливо поклонился собравшимся ученикам:

— Благодарю за поддержку, братья! Мое имя — Чэн Лин. Я тот самый новичок, который вчера пять часов медитировал у колонны. Надеюсь на вашу дружбу и поддержку в будущем!

Толпа весело загудела. Прямота и открытость Чэн Лина пришлись ученикам по душе. Этот новичок определенно был парнем с характером!

Неприятности на пороге

Обменявшись любезностями с окружающими, Чэн Лин попытался передать выигранные баллы вклада Чжао Яну. Тот наотрез отказался, считая, что это заслуга Чэн Лина и он не имеет к ним никакого отношения.

После долгих препирательств вмешался Старый Цзянь:

— Сделаем так: две тысячи баллов — пополам, каждому по тысяче.

Парни согласились на этот компромисс. Получив свою долю, Чэн Лин первым поспешил откланяться.

Вернувшись в свою пагоду, он принялся изучать потрепанный обрывок техники, найденный в библиотеке. Это была техника закалки тела, направленная на закалку тела. Из вступления на первой странице он узнал название — «Метод ковки тела». Название было простым и легко запоминающимся.

В обрывке содержалось описание лишь первых двух уровней.

Метод ковки тела - Первый уровень: Закалка кожи и мышц. Значительно повышает плотность кожного покрова и мускулатуры, увеличивая физическую силу и защиту. Второй уровень: Закалка костей. Повышает твердость скелета, делая тело практика еще более устойчивым к повреждениям.

Эффект был очевиден, но Чэн Лин догадывался, что в полной версии должны быть уровни для закалки меридианов и внутренних органов. Пока же пришлось довольствоваться тем, что есть — лучше, чем ничего.

Он сел в позу лотоса и начал циркуляцию энергии согласно инструкции. Спустя час он закончил первый цикл и вышел из пагоды.

Методы закалки тела отличались от техник культивации Ци: для них почти всегда требовались вспомогательные лекарственные составы. Если бы у него сохранилась кровь водного дракона, то дело пошло бы быстрее, но сейчас ресурсов не было, и их нужно было где-то достать.

Самым оживленным местом в зоне внешних учеников был Общественный Зал. Там принимали поручения Академии, торговали ресурсами, и там же висели списки рейтингов.

Если и было в Академии Знаменитого Меча место, где жизнь била ключом, то это был именно Общественный Зал. Пилюли, артефакты, ездовые звери, чай и вино, сделки с баллами вклада, игорные дома — там было всё!

Когда Чэн Лин подошел к зданию, он был потрясен его масштабами. Это было колоссальное квадратное строение из камня и земли, растянувшееся на сотни чжанов в ширину и десять чжанов в высоту. По объему оно в десяток раз превосходило Пекинский «Водный куб».

Огромные ворота напоминали разинутую пасть дракона. Внутри стены были сплошь покрыты искусной резьбой с изображениями мифических тварей и древних зверей. Чэн Лин невольно подумал: «Неужели и это здание осталось с эпохи древности? Зачем бы еще здесь стали высекать столько диковинных существ».

Миновав длинный коридор, он оказался в главном холле. Толпы практиков сновали повсюду: кто-то пил чай, сбившись в кучки, кто-то спорил, указывая на стену с деревянными табличками имен.

Некоторые стояли у прилавков, совершая сделки. Осмотревшись, Чэн Лин направился к торговому ряду. Продавец за прилавком спросил:

— Брат, ищешь что-то конкретное?

— У вас есть составы для закалки тела?

Приказчик озадаченно моргнул. «Это же Факультет Меча, за такими вещами ходят к мастерам боевых искусств».

— Прошу прощения, брат, но у нас таких составов нет. Советую заглянуть на Факультет Боевых Искусств.

Чэн Лин мысленно выругался. Действительно, искать мазь для мышц среди мечников — это как искать вшей на лысой голове. Но тащиться на другой факультет было лень.

— А пилюли для укрепления плоти есть?

— У меня нет, спроси в соседней лавке пилюль.

Чэн Лин перешел в соседний отдел. Его встретил старик:

— Добро пожаловать, друг. У нас лучшие эликсиры в Академии.

— Есть что-нибудь для закалки тела?

Старик на мгновение замер, переспросил, и, получив подтверждение, кивнул:

— Редкий запрос для нашего факультета. Но, по счастью, у нас завалялось кое-что.

Вскоре помощник вынес два нефритовых флакона. Старик пояснил:

— У нас есть два вида средств. Первое — «Мазь закалки плоти», втирается в кожу для ускорения роста мышц и силы. Второе — «Пилюля духа дракона», при приеме внутрь колоссально увеличивает мощь тела. Что выберешь?

— Какова цена?

— Пилюля духа дракона — две тысячи баллов за штуку. Мазь закалки плоти — пятьсот баллов за баночку.

Чэн Лин едва не присвистнул. Дорого! У него была всего тысяча баллов — этого хватало лишь на две баночки мази, которых, судя по размеру, надолго не хватит. Даже первый уровень техники не закончишь.

— А камни духа принимаете?

— Нет, только баллы вклада. И учти, во всем Факультете Меча такие лекарства есть только у меня.

Делать было нечего. Чэн Лин купил две порции мази и задумался. Его счет снова обнулился. Нужно было срочно искать постоянный источник дохода. Поручения Академии отнимали слишком много времени и часто требовали уходить далеко от жилой зоны.

Оставалась Башня Меча. Там баллы давали быстро за каждый этаж. Но даже этого надолго не хватит при таких ценах на лекарства. Нужен был долгосрочный план, но пока в голову ничего не шло. Чэн Лин решил вернуться домой и опробовать покупку.

В пагоде № 25 000 Чэн Лин, словно атлет в спортзале, ритмично поднимал две каменные ступы весом в тысячу цзиней каждая. Так он прорабатывал мышцы и силу рук.

Мазь оказалась эффективной. Спустя день тренировок под её воздействием плотность его мышц заметно возросла. Если раньше его чистая физическая сила составляла тысячу цзиней, то теперь она приблизилась к двум тысячам.

Однако расход был чудовищным. Двух банок хватило всего на шесть дней. За это время сила его рук возросла до четырех тысяч цзиней. Чэн Лин чувствовал: скорость удара и точность выросли, а значит, и мощь техник меча стала выше, даже без повышения уровня Ци.

«Эх, была бы "Пилюля духа дракона"... Она одна дает сразу пять тысяч цзиней силы. Но баллов нет. Ладно, завтра пойду штурмовать Башню Меча», — решил он.

Закончив упражнения, он погрузился в медитацию, постигая Намерение Меча. В последние дни он чувствовал, что вот-вот совершит качественный скачок и официально достигнет начального уровня владения этим Намерением.

Вдруг барьер пагоды дрогнул. Чэн Лин открыл глаза, его взгляд был острым, как лезвие. Кто-то нагло атаковал его защиту.

Он вышел наружу и увидел троих. В центре стоял юноша в высокой шапке с мечом в руке. Его подбородок был заносчиво задран, а во взгляде читалось неприкрытое высокомерие. Рядом с ним стояли двое крепких парней в черном — типичные телохранители. Одним из них был Чжан Шидао.

Чэн Лин усмехнулся:

— О, брат Чжан Шидао! Что, опять пришел дарить баллы вклада?

Чжан Шидао побагровел, но сдержался:

— Чэн Лин, не наглей! Перед тобой Лу Ицин, младший брат Лу Ихуна по прозвищу Железный Лев, одного из семи великих воинов нашей ассоциации Железный Меч!

«Младший брат Лу Ихуна... Лу Ицин?» Для Чэн Лина это звучало как «племянник троюродной тетки соседа». Он понятия не имел, кто это такие.

Он просто еще не знал иерархию Железного Меча. Эта ассоциация считалась второсортной лишь из-за малого времени существования, но её мощь была неоспорима. Глава ассоциации, У Хайчао, занимал 27-е место в списке сотни лучших. А Железный Лев Лу Ихун был сильнейшим из их командиров и входил в число трехсот лучших учеников факультета.

Чэн Лин скучающим тоном спросил:

— И что же нужно от меня этому «младшему брату»?

Лу Ицин скрипнул зубами. «Младший брат»? Никакого уважения!

— Я пришел, чтобы предложить тебе вступить в ассоциацию Железный Меч. Чжан Шидао, объясни ему наши правила!

Он вел себя так, будто само предложение было великой милостью. Но Чэн Лин прервал их одним взмахом руки:

— Мне не интересен ваш клуб. Проваливайте.

Лу Ицин изменился в лице:

— Ты смеешь презирать Железный Меч?

— Нет, просто не хочу вступать.

— Не пожалей о своих словах! Ты хитростью одолел Чжан Шидао и ударил по престижу нашей ассоциации. Мой брат Лу Ихун проявил милосердие, позволив тебе примкнуть к нам. Если откажешься, то станешь нашим врагом!

Чэн Лин нахмурился. «Да хоть бумажный лев, мне плевать».

— Я уже сказал: мне это не интересно. Уходите.

Глаза Лу Ицина вспыхнули яростью. Он лично пришел к новичку, козырнул именем брата, а тот даже бровью не повел!

— Хорошо же! — процедил он. — В таком случае, встретимся на арене!

Башня Меча

Чэн Лин опешил: «А парень-то горяч. Чуть что — сразу на арену. Неужели в Железном Мече все такие?»

Он мельком взглянул на Лу Ицина и равнодушно бросил:

— Сегодня у меня нет времени. Давай в другой раз.

Лу Ицин холодно усмехнулся, решив, что Чэн Лин просто струсил:

— Не ищи оправданий. Сегодня ты оскорбил нашу ассоциацию. Если не выйдешь на бой — не надейся покинуть пределы своей пагоды!

«Мальчишка совсем страх потерял», — подумал Чэн Лин, и его лицо помрачнело.

— То есть, ты во что бы то ни стало хочешь со мной подраться?

— Именно так. Две тысячи баллов вклада. Рискнешь? — ехидно осклабился Лу Ицин.

Чэн Лин скривился, как от зубной боли. Он и так ломал голову, где взять баллы, а этот тип прямо по больному бьет.

— У меня сейчас по нулям, — честно ответил он. — Давай так: я сначала схожу в Башню Меча, раздобуду баллы, а потом мы сразимся.

Для поединка на арене нужно было внести ставку. В прошлый раз за него поручился Чжао Ян, но сейчас у Чэн Лина не было за душой ни гроша, так что на арену его бы просто не пустили.

Лу Ицин не поверил ни единому слову:

— Не тяни время! Сейчас или никогда!

Терпение Чэн Лина лопнуло. Наглость этого выскочки заставила его возненавидеть всю ассоциацию Железный Меч. «Мать вашу, раз вы по-хорошему не понимаете — ждите последствий».

Он решительно вышел за пределы защитного барьера. Троица обрадовалась и уже приготовилась взять его в кольцо, но в глазах у них помутилось: на месте Чэн Лина остался лишь остаточный образ, а сам он уже был далеко.

— Он удирает! За ним! — взревел Лу Ицин.

Трое преследователей бросились в ту сторону, где исчез Чэн Лин.

Но Чэн Лин вовсе не бежал от страха. Он направлялся прямиком к Башне Меча. Без баллов вклада жизнь в Академии была сплошным мучением. Раз уж Железный Меч так напрашивается — он заберет их баллы. Но сперва нужно было раздобыть стартовый капитал.

Целью его была именно Башня Меча.

Двигаясь на предельной скорости, он сверился с жетоном ученика и ворвался в здание башни. Едва вбежав, он обратился к дежурному ученику:

— Мне нужно в Башню Меча, прямо сейчас. Можно зайти?

Дежурный опешил. «Это же Башня Меча, а не пожар, куда он так несется?».

— Тебе нужно зарегистрироваться и встать в очередь. Перед тобой еще три старших брата.

— Дело жизни и смерти, плевать на очередь! Я извинюсь перед братьями, когда выйду! — не дожидаясь ответа, Чэн Лин вихрем ворвался внутрь.

Дежурный только рот раскрыл. В этот момент в здание влетели запыхавшиеся Лу Ицин с подручными.

— Где Чэн Лин?!

Ученик узнал пришедших и мгновенно всё понял. «Значит, решил спрятаться от проблем? Оригинально. Но вечно там не просидишь». Не желая ввязываться в чужие разборки, он просто указал пальцем на вход в башню.

Лу Ицин кипел от злости:

— Проклятье! Пусть штурмует, подождем его здесь. Посмотрим, как он запоет, когда выйдет! — С мрачным лицом он встал в стороне, готовясь к долгому ожиданию.

Башня Меча состояла из девяти этажей. За прохождение каждого полагалась награда в баллах вклада. Но попытка была всего одна, поэтому большинство учеников ждали момента, когда будут уверены в своих силах на все сто. Провал на середине пути означал потерю шанса навсегда.

Кроме того, внутри мог находиться только один человек. Пока Чэн Лин был там, никто другой не мог войти. Троице из «Железного Меча» оставалось только ждать снаружи.

Войдя в Башню Меча, Чэн Лин почувствовал, что оказался в иллюзорном пространстве.

Энергия здесь была плотной, но видимость — скверной. Со всех сторон доносились странные крики. В голове возник образ-задание, а рядом всплыла строка: «Убей вожака монстров, чтобы пройти на второй этаж».

Вожак оказался человекоподобным существом с головой барана и длинным копьем в руках. Аура его была слабой — Чэн Лин оценил её уровень как пик Заложения Основ.

«Так просто? Для первого этажа это даже слишком легко», — подумал он.

Он двинулся вперед, высматривая цель. С каждым шагом крики становились всё громче и чаще, но самих монстров видно не было. «Невидимые?» — мелькнула догадка.

Обнажив «Меч Грозового Облака», Чэн Лин закрыл глаза и распространил божественное чувство. И впрямь — его окружала толпа бараноголовых тварей.

Это было забавно: первое испытание требовало сражаться вслепую. Впрочем, врагов было много, но силой они не блистали. Чэн Лин несколькими точными ударами уложил первую группу.

Он не использовал мощные техники, опасаясь истощить запасы Ци. Кто знает, сколько тварей в этой башне — если выдохнуться на старте, его просто задавят числом.

Он продвигался вперед, используя простейшие базовые приемы. Заодно это была отличная тренировка для его окрепших рук. Скорость выпадов росла, а гора трупов монстров за спиной становилась всё выше.

Вскоре пространство перед ним опустело, остался лишь вожак. Чэн Лин, не раздумывая, нанес четыре стремительных удара, мгновенно оборвав его жизнь.

Внезапно его тело окутала мощная всасывающая сила. Потраченная энергия Ци мгновенно восстановилась, и его потянуло вверх.

Когда он открыл глаза, декорации сменились. Первый этаж остался позади, он был на втором. Проверив жетон, он увидел, что его счет пополнился на 100 баллов.

В голове возник новый образ: бескрайняя равнина и надпись: «Отрази десять волн врагов, чтобы пройти на третий этаж».

На этот раз никаких подсказок о внешности врагов не было. Чэн Лин огляделся — равнина была пуста, ни души вокруг.

Вскоре он почувствовал легкую дрожь земли. С горизонта на него накатывала зеленая волна. Это оказались древесные демоны — массивные существа, которые, вопреки размерам, двигались очень быстро.

Божественное чувство подсказало: их около сотни, и каждый — на начальной стадии Золотого Ядра. Чэн Лин облегченно вздохнул и вступил в бой.

Древесные демоны были огромны и, в отличие от людей, не имели явных болевых точек. Чэн Лин пытался шинковать их тела, надеясь таким образом уничтожить врага, но быстро понял, что это бесполезно.

Эти твари обладали феноменальной регенерацией: отрубленные части отрастали за считанные мгновения. «Так я их до второго пришествия буду рубить, — нахмурился он. — А это только первая волна».

Уклоняясь от атак, он лихорадочно соображал. Внезапно он вспомнил «Духовный метод древесного облика», который постиг у колонны. Раз враги принадлежат к стихии дерева, может, эта техника поможет?

Он еще не практиковал её всерьез, но благодаря отличной памяти образы из медитации стояли перед глазами. Прямо в пылу сражения он начал постигать суть метода.

Его талант и мощная ментальная энергия позволили ему успешно делать два дела одновременно. Вскоре он уловил ядро техники и попробовал применить её, отсекая руку очередному демону.

О чудо! Отсеченная конечность не упала на землю, а рассыпалась мириадами зеленых искр, которые устремились к Чэн Лину и впитались в его тело. Рука демона больше не выросла, а сам он заметно ослаб!

Чэн Лин почувствовал, как в него вливается капля жизненной силы, восстанавливая крохи потраченной Ци. «Работает! Это не просто убийство, это подпитка! Настоящее оружие массового поражения против таких врагов!»

Скорость его меча возросла. Древесные демоны падали пачками, превращаясь в зеленый свет. Более того, Чэн Лин заметил, что эта энергия положительно влияет на его закалку тела: мышцы становились плотнее, сила росла.

Это был настоящий подарок судьбы. Оказалось, «Духовный метод древесного облика» — вовсе не бесполезный придаток. В связке с техниками закалки тела он давал потрясающий эффект.

Воодушевленный, Чэн Лин начал использовать масштабные атаки. Чем больше искр он поглощал за раз, тем лучше себя чувствовал.

Первая сотня демонов была уничтожена в мгновение ока. Чэн Лин с нетерпением вглядывался в горизонт, надеясь, что следующая волна тоже будет из «дерева».

Удача была на его стороне. Вторая волна состояла из человекоподобных существ, сплетенных из лиан. Снова сотня врагов. Чэн Лин бросился им навстречу, превратив бой в бойню. Благодаря этому поглощению его владение «Духовным методом древесного облика» мгновенно достигло начального уровня.

Третья волна — снова древесные демоны, но меньше и в разы быстрее. Чэн Лин без тени страха ринулся в гущу врагов.

Четвертая волна — демонические ивы. Гибкие, быстрые, с длинными ветвями, хлещущими подобно плетям.

Пятая... шестая... седьмая...

К концу десятой волны Чэн Лин довел «Духовный метод древесного облика» до конца Первого уровня. Скорость его регенерации заметно выросла, удары стали четче, а взрывная сила — мощнее.

Второй этаж был пройден. На счету красовалось 300 баллов.

Спустя мгновение он оказался на третьем этаже. Здесь его ждали уже не монстры, а сто мечников. Условие простое: уничтожить всех. Уровень каждого — пик начальной стадии Золотого Ядра.

Чэн Лин даже немного расстроился: «Эх, еще бы пару этажей с деревяшками, я бы довел метод до совершенства». Это бы значительно повысило его выживаемость.

Мечники использовали самые разные стили. Чэн Лин завороженно наблюдал за их движениями — такое разнообразие техник было отличным подспорьем для расширения кругозора. Он не спешил атаковать в полную силу, стараясь подсмотреть интересные приемы и связки.

Лишь когда он досконально изучил их тактику, он перешел к делу. Меньше чем за время, необходимое для чаепития, все сто противников были повержены.

На счету теперь было 700 баллов.

Он облегченно выдохнул. Похоже, Башня Меча была не такой уж и сложной. Не прошло и получаса, а он уже на четвертом этаже. Интересно, что ждет его дальше?

Постижение намерения меча

Четвертый этаж Башни Меча. Перед глазами возникли новые противники — всё та же сотня мечников, но теперь их культивация поднялась до средней стадии Золотого Ядра.

На этот раз Чэн Лин почувствовал давление. Одновременная атака сотни таких мастеров — это не шутки. К счастью, благодаря своей скорости, он успевал уклоняться и попутно подмечать изъяны в их технике.

Мечники здесь использовали иные стили, нежели на третьем этаже. Перед Чэн Лином раскрылось невероятное разнообразие приемов, он даже узнал Стиль Меча Звездных Точек и Стиль Меча Четырех Сезонов, которыми пользовался Лю Мин.

Резко рванув вперед, он мгновенно сразил тех, кто владел этими двумя техниками. Сейчас было не до экономии истинной сущности — уйти бы живым. Благо, на втором этаже его Духовный метод древесного облика прорвался на первый уровень, и регенерация тела значительно усилилась.

Под градом атак он то и дело получал раны, но они быстро затягивались. После каждого восстановления он замечал, что его мастерство закалки тела капля за каплей растет. Оказалось, такой цикл разрушения и восстановления плоти — тоже отличный способ тренировки.

Духовный метод древесного облика и техника закалки тела слились воедино, дополняя друг друга и наделяя его колоссальной выносливостью.

Чэн Лин ликовал: удача явно была на его стороне. Две техники, полученные случайно, так мощно подняли его боевую мощь. Даже без прорыва к Зарождающейся Душе у него оставался огромный простор для роста. Старый Цзянь и Лю Цинянь определенно что-то знали — они словно предвидели такой исход.

Успокоившись и отбросив лишние мысли, он сосредоточился на бое. Врагов было слишком много, нельзя давать им окружить себя. Оставалось только маневрировать. Техника Стремительный Божественный Гром на стадии Золотого Ядра всё еще обеспечивала ему превосходство в скорости, и мечники не могли его догнать.

Чэн Лин кружил по залу, и стоило кому-то из противников открыться, он тут же наносил сокрушительный удар. С каждым убитым врагом давление ослабевало, пространства для маневра становилось больше.

Когда врагов осталось всего пять или шесть, он перестал спешить. Удерживая их на дистанции, он погрузился в раздумья.

Если на четвертом этаже были мастера средней стадии Золотого Ядра, то на пятом, скорее всего, будут мастера на пике этой стадии. Давление возрастет. Как быть? Крепкое тело и регенерация — это хорошо, но если идти дальше, там будут мастера поздней стадии, а затем и стадии великого совершенства. Одного первого уровня «Духовного метода древесного облика» и закалки тела может не хватить. Нужно усиливать само искусство меча.

Все его текущие техники меча уже достигли стадии великого совершенства. Что еще можно улучшить? И тут его осенило: Намерение Меча!

После нескольких дней медитаций он едва коснулся его основ. Если удастся развить его дальше, сила атаки вырастет в разы. Вопрос в том, сможет ли он совершить качественный скачок под таким давлением.

Сосредоточившись, он начал искать путь к глубинам Намерения Меча. Это нечто мистическое, неосязаемое. Его нельзя потрогать или описать словами — ты либо осознаешь его, либо нет.

Ни в книгах, ни на золотых страницах Чэн Лин не встречал описания этого состояния. Он не знал, с чего начать. Вспоминал: видел ли он мастеров, постигших Намерение Меча? Может, в них есть ключ?

И тут в памяти всплыла аура, которую Старый Цзянь проявил во время испытания. Острая, неудержимая, подавляющая — Старый Цзянь определенно владел Намерением Меча.

Его истинную силу Чэн Лин так и не смог разгадать, но этот старик явно не был обычным бродягой. Скорее всего, он был мастером стадии Трансформации Бога. Чему у него можно поучиться?

Пока Чэн Лин размышлял, его руки сами собой продолжали сражаться, и вскоре последние мечники пали. Снова возникла тяга — его переносило на пятый этаж. Он горько усмехнулся: так и не разобравшись с Намерением, он попал в еще более суровые условия.

На пятом этаже его ждала сотня мечников на пике средней стадии Золотого Ядра. Чэн Лину пришлось выложиться на полную, стараясь вплетать те крупицы Намерения Меча, что у него были, в свои удары.

Сначала выходило неуклюже, мощь атак почти не росла. Но с каждым разом слияние становилось всё естественнее, движения — отточеннее, а сила — внушительнее.

Постепенно он вошел в состояние транса. Перед глазами вновь возник образ Старого Цзяня в тот миг, когда тот проявил свою мощь. Из-за того, что сознание разделилось, скорость меча упала, и кольцо врагов вокруг него начало сжиматься.

В его воображении аура Старого Цзяня становилась всё сильнее, превращаясь в гигантский горный пик, который неумолимо давил на него. Чэн Лин отчаянно сопротивлялся, раз за разом обрушивая свое Намерение Меча на эту призрачную гору, пытаясь ослабить давление.

Он взмахивал мечом снова и снова. Всё давление от реальных мечников в его сознании слилось в этот монолитный пик. Он кромсал его, но гора не уменьшалась, медленно опускаясь всё ниже.

Сознание начало туманиться, но его дух, энергия и воля начали сливаться воедино. Окружающая Ци безумным потоком хлынула в его тело, наполняя каждый удар новой силой.

Постепенно он начал объединять свои движения. Если раньше он делал десятки взмахов в секунду, то теперь их количество сократилось вдвое. Зона поражения сузилась, но удары стали невероятно концентрированными и мощными.

Слияние продолжалось: десять взмахов превратились в восемь, затем в шесть... и наконец, в два. На этом этапе сложность достигла предела. Ментальные силы Чэн Лина таяли на глазах, но его взор становился всё ярче.

Оставался последний шаг, чтобы разбить оковы и выйти на новый уровень. Ему не хватало лишь капли внешнего давления. Сцепив зубы, он рванул прямо на призрачный пик, желая использовать его мощь для финального прорыва.

Он не осознавал, что гора в его голове — это плотное кольцо реальных врагов. Обычно его окружало не больше десятка мечников, но этим рывком он сам бросился в самую гущу толпы.

Мгновение и он оказался зажат со всех сторон. Давление возросло многократно!

Для Чэн Лина призрачная гора внезапно увеличилась в размерах и обрушилась вниз. В его глазах сверкнул холодный блеск. Он нанес удар — один-единственный, подобный тончайшему лезвию. Вся его сила сосредоточилась в одной точке и прошила гору насквозь.

Центр пика был пробит. Яростная энергия меча вырвалась наружу, разрывая гору на куски, пока та окончательно не исчезла.

Чэн Лин очнулся. Перед ним была пустота — на пятом этаже осталось лишь несколько уцелевших мечников. Тот единственный удар мгновенно уничтожил несколько десятков противников!

Он закрыл глаза, осознавая произошедшее. В том ударе его дух, воля и энергия слились в идеальном единстве. Мощь была в несколько раз выше любой обычной техники. Это и было Намерение Меча!

Радостно распахнув глаза, он понял, что сделал огромный шаг вперед. Намерение Меча наконец-то было постигнуто. Но расслабляться было рано: навык требовал закрепления. И Башня Меча была идеальным местом для этого.

Чэн Лин хищно улыбнулся и без тени сомнения прикончил оставшихся врагов. На его жетоне высветилось 3100 очков вклада.

Озаренный радужным светом, он восстановил силы и перенесся на шестой этаж. Там его ждали мечники поздней стадии Золотого Ядра. Чэн Лин не только не испугался, он почувствовал азарт.

Бросившись вперед он обрушил на них удары, наполненные Намерением Меча. За четверть часа он уложил больше десятка. Он не останавливался, продолжая оттачивать слияние, добиваясь совершенной гармонии между техникой и Намерением.

Тем временем у входа в Башню Меча Лу Ицин и двое его прихвостней с мрачными лицами сверлили взглядом двери. Прошло уже три часа, а Чэн Лин так и не вышел. Неужели он просто тянет время внутри?

Лу Ицин сам проходил эту башню, но его результат был посредственным — он застрял на шестом этаже. Там сотня мечников поздней стадии Золотого Ядра смяла его почти мгновенно.

Поэтому он ни на секунду не верил, что Чэн Лин способен добраться до шестого этажа. Он был уверен: новичок просто застрял на нижних уровнях. Если не убивать врагов быстро, эти иллюзии будут сражаться с тобой вечно, ведь их запас сил бесконечен.

— Проклятье, он точно отсиживается на третьем или четвертом этаже. Неужели мы будем ждать вечно? — прорычал Чжан Шидао, придерживаясь того же мнения.

Лу Ицин раздраженно покосился на него: «Если бы не ты, ничтожество, не способное разобраться с новичком, я бы здесь не торчал».

Вслух же он произнес:

— Оставайся здесь и следи. Я вернусь в ассоциацию. Как только он появится — сразу сообщи мне!

Чжан Шидао опешил, проклиная лидера про себя. Но делать было нечего — у Лу Ицина была за спиной мощная опора. Пришлось ему, из-за собственной болтливости, остаться в роли сторожевого пса.

Лу Ицин ушел, оставив Чжан Шидао у башни. Тот продолжал поносить Чэн Лина на чем свет стоит: «Нет сил идти дальше — так выходи! Какой смысл позориться и тянуть время?»

Он и представить не мог, что в этот момент Чэн Лин уже ступил на седьмой этаж. Очки вклада на его жетоне достигли 6300.

На седьмом этаже его ждала сотня мечников на пике поздней стадии. Однако Чэн Лин уже окончательно стабилизировал свое Намерение Меча. Эти противники больше не представляли для него угрозы.

Он двигался словно истинный Повелитель Меча. Стоило ему захотеть — и мечи в руках противников переставали слушаться, а их техники становились хаотичными. Практик, постигший Намерение Меча, переходит на совершенно иной уровень понимания оружия, и металл сам склоняется перед ним.

Легенды гласят, что в древности, в золотой век мастеров меча, один владыка довел свое Намерение до предела. Перед ним склонялись миллионы клинков, и ни один мечник в его присутствии не мог даже обнажить оружие.

Чэн Лин был еще бесконечно далек от таких высот, он лишь стоял в начале пути. Но даже так, для тех, кто не познал Намерения, он был подобен монарху. Он мог по своей воле управлять мощью исходящего Намерения.

Обычно те, кто постиг это состояние, постоянно излучают острую, подавляющую ауру, заставляющую чужие мечи дрожать. Но Чэн Лин был иным. Если он не хотел раскрываться, от него не исходило ни капли агрессии. Его аура была естественной и цельной, достигнув состояния «возвращения к истокам».

Он и сам не понимал, почему так происходит, списывая всё на таинственные техники с золотых страниц.

Ужасающий девятый этаж

Потребовался целый час, чтобы полностью истребить сотню мечников седьмого этажа, и вот Чэн Лин ступил на восьмой. Очки вклада на его жетоне подскочили до 12 700 — весьма богатый улов.

Он тяжело выдохнул: наконец-то можно не беспокоиться о средствах. Однако, вспомнив о дороговизне Пилюль Духа Дракона, он приуныл — двенадцати тысяч хватит всего на двадцать штук, а ведь еще нужна мазь для закалки тела. Расходы предстояли колоссальные.

«Нужно искать другие пути. Не знаю, какого ранга эти пилюли, но если бы удалось раздобыть рецепт, самостоятельное изготовление обошлось бы куда дешевле», — размышлял он.

Пока он прикидывал варианты, из воздуха соткалась сотня мечников на стадии великого совершенства Золотого Ядра и хлынула на него. Чэн Лин не придал этому особого значения: теперь эти противники не представляли для него угрозы. Башня могла имитировать технику меча, но была не в силах наделить иллюзии Намерением Меча.

В этом одном аспекте Чэн Лин обладал подавляющим преимуществом. Он решил воспринимать этот бой как ежедневную тренировку, к тому же арсенал приемов у этих мечников был огромен, что отлично помогало расширить кругозор. Техника Меча Раскалывающихся Облаков уже достигла своего пика и на стадии Золотого Ядра становилась всё менее эффективной — пришло время постичь что-то новое.

Жаль, что в Башне Постижения Дао он выучил лишь заклинания. Если бы там можно было постичь техники меча, всё было бы идеально. Он то и дело прокручивал в голове образы с каменных колонн, чувствуя, что какая-то важная деталь ускользает от него.

Если он сумеет полностью осознать увиденное, возможно, у него получится создать собственную технику. Сражаясь, он раз за разом восстанавливал в памяти ту картину.

Тот финальный удар пальцем, имитирующий меч, который нанесла женщина в белом, мог стать ключом. Сила того удара была невероятной: вся мощь концентрировалась в одной точке и на огромной скорости пробивала черную сферу. Это было удивительно похоже на тот миг, когда он сам постиг Намерение Меча.

В своем решающем ударе Чэн Лин тоже слил всю силу воедино, достигнув колоссальной разрушительной мощи — это роднило его прием с техникой Божественного Грома. Но была проблема: такой выпад требовал слишком много энергии. Даже на пике сил он мог нанести не более четырех таких ударов.

Настоящая техника меча явно не должна была быть столь затратным козырем. В ней должны быть скрыты хитрости, позволяющие экономить силы, одновременно приумножая мощь атаки.

Промучившись над этой загадкой долгое время и так и не нащупав даже основ новой техники, он решил временно оставить эту затею. Очков вклада теперь в избытке, позже можно будет еще раз наведаться в Башню Постижения. Сейчас же нужно было поскорее закончить с восьмым этажом — на девятом его ждал по-настоящему крупный куш.

Отбросив лишнее, он сосредоточился на врагах. Скорость истребления резко возросла, и через час на восьмом этаже не осталось ни одного мечника.

Чэн Лин ждал появления радужных облаков для восстановления сил, но время шло, а ничего не происходило. Пейзаж перед глазами начал меняться, и в голове прозвучал голос:

— Поздравляю с прохождением восьмого этажа. Вам начислено 12 800 очков вклада. Пришло время сделать выбор.

Чэн Лин опешил:

— Какой выбор?

— Вариант первый: перед вами три сокровища, вы можете выбрать одно и покинуть башню.

Перед ним возникли три нефритовые шкатулки, но их содержимое было скрыто.

— А второй?

— Войти на девятый этаж. В случае успеха вы получите 100 000 очков вклада, 10 000 очков достижений и меч высшего ранга.

Чэн Лин глубоко вдохнул. Столь щедрая награда означала лишь одно: девятый этаж — это территория запредельной сложности.

— Какова цена ошибки? — спросил он.

— Вам нужно лишь пройти его. Однако учтите: девятый этаж никто не покорял уже тысячу лет. Там существует смертельная опасность. Сделав выбор, вы либо пройдете его, либо погибнете.

Чэн Лин содрогнулся. Тысячу лет никто не проходил? Насколько же там трудно? Но искушение было слишком велико. Оставим в стороне очки вклада — их можно заработать со временем. Очки достижений — совсем другое дело; ученики внешнего круга их почти не получают, а значит, в будущем они очень пригодятся.

Но больше всего манил меч высшего ранга. Такое оружие не купишь ни за какие камни духа. Если первоклассный меч среднего ранга стоит сотни миллионов, то высший ранг оценивается уже в камнях духа среднего качества, и найти его — огромная удача. Во всем внешнем круге Академии такие мечи есть лишь у нескольких старейшин, среди учеников ими не владеет никто.

Чэн Лин давно хотел сменить оружие, ведь скоро он планировал прорыв. На стадии Зарождающейся Души средний ранг меча станет обузой, только высшее оружие позволит раскрыть мощь истинного фехтования. Да, именно фехтования — на той стадии уже можно изучать полноценные боевые искусства меча.

Голос не торопил, терпеливо ожидая ответа. Чэн Лин долго раздумывал и наконец решился:

— Я иду на девятый этаж!

Судя по предыдущим уровням, против него выставляли мечников, чью тактику он уже раскусил. К тому же они не владели Намерением Меча. С его закаленным телом, мастерством и регенерацией шанс был.

— Да будет так, — прозвучал холодный голос.

В мгновение ока Чэн Лин исчез и материализовался в ином пространстве. Это была квадратная арена, окруженная горами. Между горными пиками тянулось несколько троп, ведущих к центру площадки.

— Первая волна монстров прибудет через четверть часа, — проскрежетал механический голос.

Чэн Лин напрягся. Первая волна — никакой информации о типе врагов или их количестве. Он стоял посреди арены в тишине. Время тянулось мучительно медленно; ожидание было самым тяжелым испытанием.

Когда четверть часа подошли к концу, земля мелко задрожала. Вскоре по горным тропам хлынули звери. Просканировав их божественным чувством, Чэн Лин похолодел: все они были демоническими зверями на стадии великого совершенства Золотого Ядра.

Он тут же пожалел, что не установил на тропах пару магических массивов, чтобы не принимать бой со всех четырех сторон сразу. Но было поздно — лавина зверей уже заполняла арену.

Чэн Лин ударил первым, обрушив на толпу прием Ветер, разметающий облака. Десятки тварей испарились, но их было слишком много. Стоило одной группе исчезнуть, как её место тут же занимала новая — не было ни секунды на передышку.

Ситуация была скверной. Если дать зверям окружить себя, никакая регенерация не спасет.

Резкими выпадами он расчистил себе путь и, используя техники перемещения, начал прорываться вперед. Игнорируя расход сил, он преодолел сотню метров и прижался спиной к скале.

Теперь, когда тыл был защищен, он перестал использовать широкие удары, экономя истинную сущность. Врагов всё еще было море, они теснили его, оставляя лишь клочок свободного места. Чэн Лин достал из кольца камни духа и, сжимая их в одной руке, начал восстанавливать энергию прямо в разгаре резни.

Лишь спустя время, когда сгорела одна палочка благовоний, поток подкреплений начал иссякать. Давление спало. Чэн Лин перестал обороняться у скалы и начал двигаться по периметру арены, внимательно запоминая расположение горных троп.

Он хотел было потянуть время, чтобы просчитать узлы для будущего массива, но механический голос снова прозвучал в голове:

— Уничтожьте всех врагов в течение десяти вздохов, чтобы удержать их уровень культивации на прежней ступени!

Чэн Лин мигом сообразил: если он не уложится в срок, следующая волна будет сильнее — возможно, появятся твари стадии Зарождающейся Души.

Рисковать было нельзя. Он мгновенно взорвался мощью и успел добить последнего зверя до истечения десятого вдоха.

В тот же миг пространство вокруг него дрогнуло, и декорации снова сменились.

Теперь он стоял на краю обрыва. Перед ним в тумане висел узкий каменный мост шириной в пару метров. Длину моста определить было невозможно — густая дымка блокировала божественное чувство.

— Достигните противоположной стороны моста за время горения одной палочки благовоний! — скомандовал голос.

Чэн Лин сорвался с места. Сначала он осторожничал, не разгоняясь до предела, но пролетев приличное расстояние и не встретив ни единого врага, он не обрадовался, а встревожился.

Испытание на время без врагов означало лишь одно: мост невероятно длинный. С текущей скоростью он рисковал не успеть.

Медлить нельзя! Он задействовал Стремительный Божественный Гром на максимум. За его спиной потянулась вереница остаточных изображений, когда он рванул вперед. Ветер свистел в ушах, туман стремительно уносился назад. Но вскоре дымка стала гуще, а встречный ветер превратился в мощную стену, мешающую движению.

Чэн Лин стиснул зубы. Половина времени прошла, а конца моста всё не было видно. Из-за сопротивления тумана и ветра его скорость начала падать.

Он занервничал. Если так пойдет и дальше, он не успеет. Ветер и туман — не враги, их нельзя убить, но можно ли как-то ослабить их влияние?

Он обнажил меч и сделал резкий горизонтальный выпад. Энергия меча на миг разогнала туман перед ним. Сработало! Это был выход.

Однако использование энергии меча тоже требовало концентрации и влияло на общую скорость. Нужно было нанести удар такой силы, чтобы просека в тумане не затягивалась как можно дольше.

«Божественный Гром!» — мысленно выкрикнул он. Истинная сущность из даньтяня безумным потоком хлынула в клинок, сжимаясь в ослепительную точку на самом кончике. Меч Грозового Облака мелко задрожал, окутанный молниями. Выждав момент, Чэн Лин нанес колющий удар в пустоту.

На это его вдохновил образ женщины в белом. Удар обладал колоссальной пробивающей силой, буквально выжигая туннель в препятствии.

Мощный импульс прошил пространство, и путь впереди на мгновение стал чист. Чэн Лин тут же бросился в этот коридор. Пролетев приличное расстояние, он почувствовал, как ветер и туман снова смыкаются. Он повторил маневр, выиграв еще немного пространства.

Но мост казался бесконечным. Он нанес уже четыре сокрушительных удара «Божественного Грома», время почти истекло, а финиша всё не было. Сил оставалось на один последний рывок. Если бы не Намерение Меча, снизившее расход энергии, он бы выдохся гораздо раньше.

Последние крохи энергии нужны были для поддержания скорости перемещения, и он не решался тратить их на атаку. Тем временем туман впереди становился всё плотнее, а его бег — всё тяжелее.

Чэн Лин горько усмехнулся: неужели он провалится уже на втором испытании?

Используя все средства

Когда Чэн Лин уже был готов окончательно пасть духом, в его сознании вспыхнула яростная мысль: «Нет, я должен держаться! Пока не настал последний миг — я не сдамся!»

Острое Намерение Меча отсекло все пораженческие чувства. Его взгляд вновь стал непоколебимым, и он продолжил рывок по каменному мосту. Прошло еще немного времени, палочка благовоний почти догорела, а сопротивление впереди стало еще яростнее.

Ему было уже плевать на последствия. Собрав последние крохи истинной сущности, он нанес финальный удар, одновременно максимально расширив божественное чувство. И сквозь пелену он ощутил — конец моста совсем близко!

Дух его воспрянул. Выжимая из себя всё до капли, он бросился вперед. Но так как энергии почти не осталось, а часть её приходилось беречь для самого бега, расчищенный коридор в тумане продержался совсем недолго.

Не успел он преодолеть и половины оставшегося пути, как туман и ветер вновь сомкнулись. Тело Чэн Лина раз за разом врезалось в плотные потоки воздуха. Одежда рвалась в клочья, на коже проступали кровавые борозды от ледяных порывов.

Чэн Лин не обращал на это внимания. Он пригнулся, стараясь уменьшить площадь сопротивления, и перебирал ногами с бешеной частотой, словно спринтер на финишной прямой. Стиснув зубы, он думал лишь об одном — пересечь черту.

В его сознании палочка благовоний догорела до самого основания. В этот критический миг Чэн Лин почувствовал, как давление внезапно исчезло. Собрав последние остатки потенциала, он совершил мощный рывок, и стоило ему пересечь край моста, как пепел в его мыслях окончательно опал.

Он рухнул на землю, жадно хватая ртом воздух. «Мать твою, чуть все кишки не вылезли!» — пронеслось в голове. Его отделял от провала лишь ничтожный миг. Это было только второе испытание, а сложность уже зашкаливала. Девятый этаж определенно был не для простых смертных.

Он не знал, сколько испытаний впереди и какими они будут. Нельзя было просто лежать, нужно было срочно восстанавливаться!

С трудом заставив себя сесть в позу медитации, он высыпал вокруг кучу камней духа и проглотил пару духовных плодов. Чэн Лин не смел расслабляться ни на секунду: кто знает, сколько времени ему дадут до следующего заслона.

Как только он восстановил истинную сущность наполовину, окружение снова начало меняться. Теперь он оказался в густом лесу. Огромные деревья-великаны вздымались ввысь, каждое — в два обхвата шириной. Под ними плотной стеной стоял кустарник в человеческий рост, не оставляя места даже для шага.

Механический голос возвестил:

— В течение часа уничтожьте тысячу Королевских Пожирателей Духовных Пчел!

Не успел Чэн Лин и слова вставить, как деревья и кусты вокруг зашевелились, а в ушах зазвучало нарастающее гудение. Со всех сторон на него хлынули рои пчел, в каждом — десятки тысяч особей. Впереди каждой тучи летела Королевская пчела — огромная, размером с воробья, выглядящая по-настоящему пугающе.

Его силы еще не восстановились полностью, и при виде этого копошащегося моря у Чэн Лина мороз прошел по коже. Вдобавок ко всему, деревья и кустарники превратились в древесных демонов и начали смыкать кольцо.

«Хм, — мелькнула мысль, — эти деревянные монстры такие же, как на втором этаже? Помогают ли они технике древесного атрибута?» Нужно было проверить.

Уклонившись от первого роя, он задействовал Духовный метод древесного облика и сразил нескольких древесных демонов. Действительно, он почувствовал, как истинная сущность в теле слегка прибавилась. Радости его не было предела — это же идеальное подспорье! С такими «батарейками» под рукой можно не бояться истощения.

Он сам бросился навстречу древесным демонам. Взмахи меча скашивали их десятками. Зеленая энергия впитывалась в его тело, совершая полный цикл по меридианам и наполняя пустеющий даньтянь. Через четверть часа он вернулся в пиковую форму.

Теперь понятно, почему тысячу лет девятый этаж оставался непокоренных. Дело даже не в силе врагов, а в чудовищном расходе энергии, который обычный практик просто не потянет. Если бы не «Духовный метод древесного облика», на этом третьем испытании Чэн Лин бы и закончил свой путь.

Восстановив силы, он сосредоточился на пчелах. Тысяча Королевских пчел... Каждый рой — это одна Королева, значит, нужно уничтожить тысячу таких туч. Число внушительное. Оставалось надеяться, что их не слишком трудно убить, иначе уложиться в час будет непросто.

Для начала он решил проверить их на прочность. Подпрыгнув высоко вверх, он выбрал одну цель и нанес рубящий удар прямо по голове Королевской пчелы!

Дзынь!

Раздался резкий металлический звук. У этой твари была невероятная защита — меч даже не смог рассечь хитин.

Чэн Лин выругался. С такой броней как их вообще убивать? Хуже того, удар мечом хоть и не нанес тяжелой раны, но явно разозлил пчелу. Взмахнув крыльями, она бросилась в атаку, а следом за ней — тысячи её преданных «солдат».

Окруженный со всех сторон, Чэн Лин закрутил меч, создавая защитную сферу. Обычные пчелы умирали легко, но их было слишком много. Постоянное гудение действовало на нервы, вызывая раздражение.

Подавив гнев, он приказал себе успокоиться. Это всего лишь насекомое, у него обязан быть изъян. После нескольких пробных выпадов он нащупал слабое место — брюшко. Там хитин был заметно тоньше.

Однако силы одного обычного удара всё равно не хватало для мгновенного убийства. А в такой толпе нужно было убивать сразу, иначе рой просто задавит массой. Шанс выпадает лишь на мгновение. «Раз не хватает одного удара — нанесу два, три, сколько потребуется, пока не проткну!» — решил он.

Увернувшись от нескольких атак и попутно прирезав пару деревьев для подзарядки, он выждал момент. Его взгляд впился в брюшко Королевской пчелы. Рывок — и четыре молниеносных удара пришлись точно в одну точку.

Из разорванного брюшка потекла белесая жидкость. Пчела конвульсивно дернулась и рухнула вниз. Потеряв лидера, рой мгновенно утратил слаженность: пчелы начали хаотично разлетаться, сталкиваясь с другими группами. Давление резко спало.

«Есть контакт! Работаем по схеме!» — ликовал Чэн Лин. Теперь он двигался грациозно и стремительно, лавируя между роями. После каждого его прохода на землю падала очередная Королева. Десять, двадцать, пятьдесят, сто... Вскоре счет дошел до девятисот девяноста девяти.

К этому моменту прошло меньше получаса. Чэн Лин успокоился. Он не стал спешить с последней пчелой. В этом лесу было столько древесных демонов! Если перебить их всех, «Духовный метод древесного облика» мог бы прорваться на второй уровень.

Так он и бегал по лесу оставшееся время, вырезая деревья и подтягивая свою технику регенерации.

Когда час почти истек, он нехотя прикончил последнюю Королевскую пчелу. «Жаль, — вздохнул он, — совсем чуть-чуть не хватило до прорыва на второй уровень. Времени маловато. Хоть бы на следующем этапе тоже попались деревянные монстры!»

Пейзаж снова сменился. Теперь перед ним был длинный извилистый коридор. Команда последовала незамедлительно:

— Пересеките коридор в течение часа!

Чэн Лин не медлил. После прошлого этапа его истинная сущность была на пике, а мастерство выросло. Теперь нужно было просто прорваться.

Вдоль коридора стояли деревянные механические марионетки. Все они были на стадии великого совершенства Золотого Ядра, к тому же умели строить боевые построения, что в разы повышало их опасность.

Для любого другого это испытание стало бы роковым, но марионеткам не повезло встретить Чэн Лина. Их хваленые формации для него состояли из одних дыр. Стоило ему найти брешь — и один точный удар решал дело. Механизмы даже не успевали показать, на что способны, оказавшись слабее зверей с прошлых этажей.

Меньше чем за четверть часа он достиг конца коридора. Четвертое испытание было пройдено!

Сев в позу медитации, он начал систематизировать полученный опыт, спокойно ожидая окончания часа.

Спустя час началось пятое испытание. Пространство преобразилось в бескрайнюю пустыню, из песков которой со всех сторон полезли полчища пустынных зверей.

Чэн Лин глубоко вздохнул. Хорошо, что в лесу он довел «Духовный метод древесного облика» до пика первого уровня. Теперь его регенерация была на высоте, и он должен был выстоять.

Учитывая опыт первого боя, он не собирался давать им окружить себя. Осмотревшись, он нашел песчаный склон и прижался к нему спиной, отсекая возможность атаки с тыла.

Снова началась бесконечная резня. На этот раз он старался экономить силы, почти не используя затратные техники — только базовое фехтование. За время пребывания в башне он увидел столько разных стилей, что его собственное понимание меча значительно углубилось.

Его базовые удары стали еще более легкими и точными. Каждое движение несло смерть. Вскоре вокруг него образовалась мертвая зона, в которой звери гибли, едва коснувшись его ауры. Его мастерство меча совершило качественный переход.

Базовое искусство меча также делится на ступени. Первая — когда меч — это меч, а человек — это человек, и они четко разделены. Мечника, достигшего такого уровня, можно назвать искушенным, он лишь переступает порог звания Мастера Меча.

Далее следует Единство Человека и Меча. Человек и клинок неразделимы, меч становится продолжением руки. Практик на этой ступени достигает истинного уровня Мастера Меча; его боевое чутье и поразительная мощь намного превосходят возможности обычных практиков.

Третья ступень — Меч Сердца. Это мистическое состояние: где сердце, там и меч. Любой лист или цветок в твоих руках становится смертельным оружием. Таких называют Гроссмейстерами Меча.

Четвертая — Меч Воли. Стоит лишь воле прийти в движение, как без всякого посредника формируется энергия меча, разящая врагов. В древнюю эпоху расцвета пути меча таких практиков называли Великими Гроссмейстерами.

Что касается последней пятой ступени, в легендах её именуют Богом Меча. Это первый человек, открывший небеса и землю. Никому не ведомо, каких высот достигло его мастерство, ибо все, кто видел это, давно мертвы.

Чэн Лин в этот момент переступил порог второй ступени — уровня Мастера Меча! Десятилетие изнурительных тренировок базы, подкрепленное техниками высокого ранга, дало свои плоды. Под давлением Башни Меча он наконец совершил этот рывок.

Конечно, в масштабах всего мира совершенствующихся это достижение ставило его лишь в ряды лучших среди сверстников. Жизнь практиков долга, и многие тратят сотни лет на оттачивание мастерства. Но для Чэн Лина, который тренировался немногим более десяти лет, такая боевая мощь была феноменальной.

Даже в Академии Знаменитого Меча — лучшем учебном заведении Юга — с такими навыками он определенно входил в число сильнейших учеников внешнего круга!

Всестороннее возвышение

Потребовалось два часа, чтобы Чэн Лин полностью истребил зверей в пустыне. Куда ни кинь взгляд — повсюду громоздились их туши. Убедившись, что новые враги не нападают, он поспешно сел в позу медитации. Пятое испытание едва не стало роковым: приди еще одна волна — и истинная сущность в теле иссякла бы окончательно.

Сейчас нужно было дорожить каждой секундой. Неизвестно, сколько испытаний осталось впереди и какие еще ловушки подготовил девятый этаж.

На этот раз ему дали передышку. Лишь через полчаса пространство изменилось. Оглядевшись, Чэн Лин понял, что вернулся на арену первого испытания.

Не теряя ни мгновения, он бросился к узким горным тропам и начал поспешно устанавливать массивы. Прошлый опыт научил его: внезапная осада со всех сторон обходится слишком дорого. К тому же сейчас его силы восстановились лишь на восемьдесят процентов — осторожность не помешает.

В этот момент раздался механический голос:

— Первая волна противников прибудет через четверть часа!

«Противников?» Значит, не зверей. Это куда опаснее. Звери хоть и сильны телом, но лишены разума и не владеют техниками меча. С людьми всё иначе. Даже иллюзорные мечники из башни в разы опаснее любого монстра.

Чэн Лин ускорился. Он соединил две тропы формацией Запутывающего следа, надеясь запереть врагов в пределах квадратной арены. Оборонительные барьеры были бесполезны — под натиском толпы любая защита падет. Оставалось лишь использовать иллюзии, чтобы не дать им объединиться и окружить его. На установку атакующих массивов времени просто не хватило.

Едва он закончил с двумя тропами, как из остальных выходов хлынули практики. Божественное чувство подтвердило худшие опасения: мечники на стадии великого совершенства Золотого Ядра.

С мрачным лицом он прибег к старой тактике: прижался спиной к скале, принимая удары на себя. Благодаря тому, что его мастерство меча перешло на вторую ступень, расход энергии снизился, а скорость разящих ударов возросла. Пока что он держался.

Мечники, выходившие из заминированных троп, послушно попадали в ловушки. Они носились по кругу, не в силах выбраться на открытое пространство, что значительно облегчало положение Чэн Лина.

В этом испытании время не было ограничено, и он мог позволить себе планомерно уничтожать врагов, попутно изучая их стили. По правде говоря, именно это разнообразие чужих техник стало для него главным подарком башни. Раньше его арсенал ограничивался лишь парой высокоуровневых техник с золотых страниц, что сужало его кругозор.

Без глубокого фундамента в искусстве меча невозможно достичь вершин. И хотя Чэн Лин уже коснулся основ Намерения Меча и на голову превосходил сверстников, ему не хватало именно этой «насмотренности» и базы. Теперь же Башня Меча восполняла этот пробел, делая его мастерство по-настоящему глубоким.

У скалы кипела битва. Воздух прошивали мириады искр, а каменная стена за его спиной покрылась глубокими шрамами от пропущенных ударов. Чэн Лин стоял непоколебимо, словно маяк в бушующем море — пока он был там, мечники продолжали слепо кидаться на него.

Время шло. Резня не прекращалась. Кровь и пот заливали глаза, его белые одежды превратились в лохмотья, придав ему вид не то безумца, не то закаленного в боях ветерана. Ему было не до внешности. В его глазах отражались лишь кончики вражеских клинков. Ощущение того, как сталь входит в плоть, стало привычным. Его собственное Намерение Меча в этом горниле закалялось, стабилизировалось и росло.

Спустя три часа непрерывного боя последний мечник пал. Чэн Лин тут же принялся восстанавливать силы, гадая, когда начнется следующий этап.

— Первая волна противников прибудет через время горения одной палочки благовоний.

Он уже окончательно зачерствел и перестал реагировать на голос. Семь испытаний позади. Его движения становились всё более отточенными, а понимание меча и Намерения сделало колоссальный рывок. Посмотрев на тысячи чужих приемов, он начал лучше чувствовать суть своей техники Раскалывающихся облаков и даже нащупал порог создания собственного боевого искусства, которое идеально подошло бы именно ему.

Вскоре прибыла первая волна. Но эти мечники отличались от тех, что были на шестом этапе. Их техника была филигранной, а среди них появились мастера стадии Ложного Зарождения.

Ложное Зарождение — это состояние, когда практик Золотого Ядра довел всё до абсолютного предела и стоит в шаге от прорыва. Их истинная сущность чище, а мощь ударов на порядок выше обычного пика Золотого Ядра.

У Чэн Лина выступил холодный пот. Если сейчас пошли «ложные», то что будет дальше? Неужели на девятом этапе появятся настоящие мастера Зарождающейся Души? Это было бы уже за гранью — так недолго и жизнь потерять.

Он собрал волю в кулак, не смея расслабляться ни на миг. Спина прижата к скале, перед глазами — стена стали. Раны становились глубже и множились. Только благодаря мощной регенерации и закалке тела он всё еще оставался на ногах.

«Выберусь — первым же делом подниму уровень закалки тела. Если бы не Духовный метод древесного облика, я бы уже давно сдох!» — пронеслось в голове. Он снова пожалел, что не установил больше массивов заранее. Испытания девятого этажа били наотмашь, не давая времени на подготовку.

Спустя пять часов изнурительной битвы поле боя опустело. Чэн Лин не мог пошевелить даже пальцем. Каждое испытание выжимало его досуха, опустошая и даньтянь, и ментальные резервы. Однако после каждого восстановления он чувствовал, как его дух крепнет, а истинная сущность, достигнув пика, сама перешла в стадию Ложного Зарождения.

На этот раз пауза затянулась. Механизмы башни словно ждали, пока он полностью восстановится. Как только силы вернулись к нему, новые враги начали обретать плоть. «Надо же, голос молчит. Неужели башня решила проявить милосердие?» — удивился он.

Но стоило ему встать, как механический голос отчеканил:

— Уничтожьте всех врагов в течение двух часов!

Чэн Лин просканировал пространство и разразился руганью:

— Да вы издеваетесь! Столько мастеров Ложного Зарождения за два часа? Я вам что, супермен?!

Протест остался без ответа. Пришлось сцепить зубы и броситься в гущу врагов. Теперь он не экономил силы на базовых ударах — в ход пошли самые мощные убийственные приемы техник Чистого ветра и Грозового облака. Пришло время идти ва-банк.

Враги были сильны — половина из них находилась на стадии Ложного Зарождения. Они не могли убить Чэн Лина сразу, но связывали его движения, резко снижая эффективность резни.

Он метался по арене. Стремительный Божественный Гром достиг новых высот скорости. Чэн Лин водил за собой толпу, выкашивая тех, кто еще не достиг Ложного Зарождения — их он убивал одним ударом. Все их стили он уже выучил назубок: это были стандартные техники внешнего круга Академии. Видя их изъяны как на ладони, он расчищал себе пространство, чтобы остаться один на один с элитой.

Через полчаса на поле остались только мастера Ложного Зарождения. Их техники были теми же, но мощь и плотность истинной сущности не позволяли Чэн Лину покончить с ними быстро.

Он постоянно двигался, не давая себя окружить. Пять великих приемов Грозового облака: Движение Грома, Дрожь Грома, Вихрь Грома, Разрушение Грома и Божественная Кара — сменяли друг друга по кругу. С каждым разом они выходили быстрее, а тратили меньше сил.

Его Намерение Меча тоже росло, достигнув пика начального уровня — до достижения «первой доли» оставался всего один шаг. Это было невероятно: обычно путь от осознания до первой доли занимает годы, а Чэн Лин проделал его за несколько дней. Его талант к мечу был поистине пугающим.

Прошло больше часа. Осталось три десятка врагов. Убить их было непросто — каждый требовал десятка точных попаданий. Время поджимало, оставалось всего тридцать минут. В голове лихорадочно роились мысли. Обычные атаки по площади их уже не брали. «Использовать заклинания?» Но он их никогда не практиковал в бою.

В разгаре схватки, когда его клинок столкнулся с вражеским, выбив сноп искр, Чэн Лина осенило. «Огонь Падающей Звезды! У меня же есть это пламя!»

В техниках золотых страниц был путь «Восьми пределов», и один из них — Путь Истинного Пламени. Он не тренировал его специально, но что если использовать Огонь Падающей Звезды как основу?

Сказано — сделано. В его ладони вспыхнул крошечный звездный огонек. Он начал прогонять энергию по меридианам согласно канонам Пути Истинного Пламени. Огонь начал жадно, почти безумно поглощать его истинную сущность. Чэн Лин испугался — с такой скоростью он скоро останется пустым.

Он хотел прервать поток, но связь была неразрывной. Пламя в руке росло, жар становился невыносимым, а само оно — неописуемо прекрасным: огненные протуберанцы танцевали в воздухе, окруженные мерцающими искрами. Каждая такая искра несла в себе колоссальный заряд жара.

Когда Чэн Лин был уже на грани истощения, пламя в его руке взмыло вверх и с грохотом взорвалось. Волна жара испепелила большую часть врагов на месте. Но это было лишь начало: разлетевшиеся искры мгновенно слились в огромного огненного дракона. Тот издал яростный рев и обрушился на оставшихся мечников.

В мгновение ока все они превратились в пепел.

Чэн Лин замер с открытым ртом. Это было невероятно: мощно, беспощадно, эффектно. Одна атака смела целую армию элитных бойцов. «Может, мне заделаться магом?» — в шутку подумал он.

Конечно, он понимал, что дело не только в технике. Путь Истинного Пламени — сложнейшее искусство, на освоение которого уходят годы. Но в сочетании с Огнем Падающей Звезды (девятым в рейтинге Небесных Огней) эффект превзошел все ожидания.

Как бы то ни было, восьмое испытание было пройдено. Без потерь, хоть и с изрядной долей везения.

Финальное испытание

У входа в Башню Меча Чжан Шидао был на грани безумия. Прошло уже два дня, а Чэн Лин так и не вышел. Старейшина буквально кипел от ярости. У затягивания времени должен быть предел! Даже Лу Ицин уже несколько раз присылал людей разузнать, в чем дело.

Он не переставал проклинать Чэн Лина. Этот проклятый новичок! Стоит ему выйти, и Чжан Шидао клялся искалечить его, чтобы унять затаившуюся в сердце ненависть.

Дежурный ученик тоже был в недоумении. Столь долгое пребывание внутри могло означать только одно: практик пробился на невероятно высокие этажи. За всё время службы у башни он ни разу не видел, чтобы кто-то держался двое суток. Даже Фу Цинсун, занимающий первое место в сотне лучших, потратил на прохождение всего тридцать два часа.

А Чэн Лин находился внутри уже более пятидесяти часов.

Но как бы ни изумлялся дежурный и как бы ни бесновался Чжан Шидао, на девятом этаже Башни Меча, в призрачном пространстве, Чэн Лин всё еще продолжал свой путь.

Минуло два часа, и он наконец восстановил истинную сущность до пика. Недавнее применение Пути Истинного Пламени потрясло его до глубины души. Он и не подозревал, что заклинания с золотых страниц настолько могущественны — на миг у него даже мелькнула мысль бросить меч и податься в маги.

Однако когда Огонь Падающей Звезды вернулся в его ладонь, Чэн Лин заметил, что пламя сильно ослабло — расход энергии был колоссальным. Он вовремя опомнился: это была заслуга небесного огня. Без него Путь Истинного Пламени не обладал бы и малой долей такой разрушительной силы.

— Поздравляю. Вы — первый за несколько тысяч лет, кто добрался до последнего рубежа!

Раздавшийся голос на этот раз был лишен механических ноток. Перед глазами заколыхалась духовная энергия, и из неё соткался призрачный силуэт, мягко взирающий на Чэн Лина.

Тот замер в удивлении. Впервые в башне он видел подобное разумное проявление.

— Кто ты?

— Кто я — неважно. Важно то, что тебя ждет финальное испытание!

— Финальное? — Чэн Лин обрадовался. — Значит, остался последний этап?

— Верно. Пройдешь его — и станешь первым учеником за тысячелетия, покорившим башню полностью.

— А когда это случалось в последний раз?

— Слишком давно, чтобы помнить точно... Кажется, около трех тысяч лет назад.

Чэн Лин сглотнул. Три тысячи лет! За это время в Академии сменилось множество поколений. Неужели финал настолько сложен, что никто не справился?

— Это будет трудно? — осторожно спросил он.

— Чрезвычайно. Именно поэтому я явился лично. На финальное испытание тебе дается три попытки. Если не справишься — поход будет считаться проваленным.

— Три попытки?

— Да. Ты готов?

— Готов!

— Тогда начнем.

Призрак начал меняться, уплотняться и в итоге превратился в точную копию Чэн Лина. Единственным отличием была аура — она была мощнее и соответствовала стадии Зарождающейся Души!

Чэн Лин опешил. Что это за фокусы? Копия выглядела так, будто он смотрит в зеркало. Неужели его хотят запутать внешним видом?

Не давая ему опомниться, Лже-Чэн Лин атаковал первым. Он применил туманный выпад — перед глазами всё побелело, зрение и божественное чувство оказались заблокированы. Это был Меч Раскалывающий Облака!

Чэн Лин похолодел. Противник использовал его коронный прием! Но времени на раздумья не было: из тумана уже неслась острая энергия меча.

Этот удар был стремительным, призрачным и неуловимым. Чэн Лину не нужно было видеть, чтобы узнать Хаос Чистого Ветра. Он осознал: этот двойник владеет всеми его техниками. И сейчас, под лавиной собственных убийственных приемов, у него не было ни секунды на передышку.

Теперь он на собственной шкуре ощутил то, что чувствовали его враги, сталкиваясь с Раскалывающимся Облаком. Полная дезориентация, а учитывая, что уровень культивации двойника был выше, эффект иллюзии был еще сильнее. В сочетании с внезапным Хаосом Чистого Ветра атака Лже-Чэн Лина была быстрой и беспощадной.

Победить врага — почетно, но победить самого себя — величайшее достижение. Тем более, если этот «ты» превосходит тебя нынешнего. Чэн Лин мгновенно уловил суть этого экзамена.

Он резко отступил, пытаясь выйти из зоны действия тумана. Но противник был его клоном: он знал его стиль, шаги и привычки до мельчайших деталей. Обладая большей силой, двойник не давал ему разорвать дистанцию.

Словно тень, Лже-Чэн Лин следовал за ним, непрерывно нанося удары. Чэн Лин вкусил горький плод сражения с самим собой: бесконечный поток приемов, которые в исполнении двойника были еще мощнее и чище. Связки между убийственными ударами и базовой техникой были доведены до абсолюта — о таких переходах сам Чэн Лин раньше даже не задумывался.

Его глаза лихорадочно блестели. Несмотря на то, что его буквально втаптывали в землю, он жадно впитывал эти движения. Видя свои же приемы в таком совершенном исполнении, он находил в них новые грани и возможности.

Он был как маленькая лодка в бушующем океане, которую вот-вот захлестнет волной. Но он не сдавался, выжимая из себя весь потенциал ради защиты. Каждое мгновение этой битвы давало ему четкое понимание собственных изъянов.

Как лекарю легко лечить других, но трудно — себя, так и фехтовальщику сложно увидеть свои ошибки. Лже-Чэн Лин демонстрировал его технику во всей красе, обнажая слабые места, которые Чэн Лин мог бы исправить в будущем.

Однако натиск был слишком силен. Не прошло и половины сгоревшей палочки благовоний, как он оказался на волоске от смерти. Если бы не аномальная регенерация тела, он бы пал гораздо раньше.

«Интересно, — мелькнула мысль, — умеет ли клон восстанавливаться так же быстро, как я?» Но пока он только оборонялся из последних сил, и ранить противника казалось несбыточной мечтой.

Под чудовищным давлением истинная сущность Чэн Лина стремительно таяла. Его удары слабели. Лже-Чэн Лин не упустил момента и обрушил каскад молниеносных техник: Дрожь Грома, Разрушающий Гром!

Мощные электрические разряды парализовали руки Чэн Лина. Он больше не мог держать защиту, полностью открывшись. И тогда двойник нанес финальный удар — Божественную Кару, поразив оригинал точно в грудь.

Чэн Лин почувствовал, как его тело прошило насквозь. Знакомое ощущение удара молнии, как в тот роковой день много лет назад. Энергия в меридианах рассыпалась, и он бессильно рухнул на землю.

Двойник вновь превратился в призрачный лик и бесстрастно произнес:

— Ты проиграл. Даю тебе десять часов на отдых. После этого начнется вторая попытка.

Чэн Лин судорожно хватал ртом воздух, не в силах вымолвить ни слова. Он немедленно начал циркулировать ци, чтобы залечить раны, и одновременно лихорадочно соображал, как победить.

Этот призрак был слишком силен. Он знал все козыри Чэн Лина, в то время как сам Чэн Лин не знал о враге ничего. Как взять верх?

Базовая техника? Нет, клон знает её лучше.

Связки ударов? Но для них нужно найти брешь, а при равных техниках и превосходстве врага в силе найти-то брешь можно, но вот воспользоваться ею почти невозможно.

Скорее всего, призрак скопировал его на основе боев на предыдущих этажах. «Есть ли у меня в арсенале что-то, что я еще не показывал?» — мучительно думал он. Но, похоже, он задействовал всё, что знал. Тупик.

Противник был как зеркало. Зеркало... Стоп! Чэн Лина осенило. Зеркало копирует в точности то, что видит. А что, если изменить сам способ нанесения ударов? Скопирует ли он это мгновенно?

Например, техника Хаос Чистого Ветра. Обычно она идет слева направо, ци создает завихрение, завершаясь колющим выпадом. А если сделать всё наоборот? Справа налево, убрать завихрение и ударить сразу? Сможет ли Лже-Чэн Лин мгновенно подстроиться?

Не дожидаясь полного восстановления, он сжал в руке камень духа среднего ранга — он не жалел ресурсов, лишь бы успеть подготовиться.

Чэн Лин начал раз за разом пробовать измененные движения. Он перекраивал каждый убийственный прием, стараясь не потерять в мощи, но сделать их «неправильными». Он даже пробовал фехтовать левой рукой, но та была слишком непослушной, и за пять часов переучиться было нереально.

Время вышло. Как только двойник материализовался, Чэн Лин атаковал первым, стремясь захватить инициативу.

На этот раз тактика принесла плоды. Как он и предполагал, клон был создан на основе данных о его прошлых битвах. Хотя его культивация и мастерство были чуть выше, он действовал по заложенному шаблону.

Проблема Чэн Лина была в том, что он сам довел себя до стадии Ложного Зарождения. А следующая ступень после неё — уже полноценная Зарождающаяся Душа. Если бы он оставался на пике Золотого Ядра, клон был бы всего лишь на стадии Ложного Зарождения, и справиться было бы проще.

Но из-за непрерывных битв его уровень вырос, и башня выставила против него мастера Зарождающейся Души. Разрыв между этими стадиями огромен — это буквально разные уровни бытия. Именно поэтому призрак и дал ему три попытки.

Внезапное изменение стиля сбило Лже-Чэн Лина с толку. Его «база данных» не понимала, что это за странные, вывернутые наизнанку приемы. Чэн Лин, видя его замешательство, усилил натиск.

К сожалению, его «неправильные» приемы были лишь хитростью, суть техники оставалась прежней. Спустя время двойник начал улавливать логику новых движений и постепенно перехватил инициативу. Вспышка мощи стадии Зарождающейся Души быстро подавила сопротивление.

Чэн Лин взвыл от досады. Этот «он» был невыносим! Хуже того, клон начал применять те самые измененные приемы против него самого, не оставляя ни единой лазейки. Снова попав в водоворот собственных идеальных атак, Чэн Лин был разгромлен.

Спустя час отчаянной борьбы он снова валялся на земле, как дохлый пес.

Двойник исчез, и вновь явился призрак:

— Второе поражение. Помни: осталась последняя попытка. Через десять часов либо ты проходишь, либо всё заканчивается полным провалом.

Чэн Лин едва не сплюнул кровью от злости. «Тварь высокомерная! — бушевал он про себя. — Попробуй сразиться со мной на одном уровне культивации, посмотрим, кто кого! Смелый только новичков задирать!»

Но ругань не помогала. Нужно было решение. Клон копировал всё мгновенно. Как поймать его на ошибке? Как размазать эту самодовольную рожу так, чтобы родная мать не узнала?

Чэн Лин нахмурился и погрузился в глубокие раздумья.

Прохождение

Время неумолимо текло, приближая конец десяти часов отдыха. Чэн Лин так и не придумал идеального плана, поэтому, стиснув зубы, решил положиться на свое мастерство меча и импровизацию прямо в бою.

Он поднялся, усмирил волнение и приготовился. Когда Лже-Чэн Лин начал обретать плоть, Чэн Лин атаковал первым, не дожидаясь завершения трансформации. Обычный колющий выпад — просто чтобы захватить инициативу.

Двойник заблокировал удар, но Чэн Лин, не дожидаясь столкновения клинков, мгновенно сменил траекторию: выпад превратился в восходящий разрез, целящийся в руку врага. Лже-Чэн Лин уклонился всем телом и одновременно нанес горизонтальный удар — идеальное сочетание защиты и контратаки.

«Блестящая реакция, достоин быть моей копией», — мысленно похвалил Чэн Лин. Пригнувшись, он пропустил сталь над головой и, развернув кисть, перехватил меч обратным хватом, нанося колющий удар снизу.

Они кружили в смертельном танце, демонстрируя каскады изощренных приемов. После двух поражений Чэн Лин уже изучил повадки двойника, а поскольку стили были ему родными, он на какое-то время смог удерживать равновесие.

Он виртуозно переключался между базовой техникой и убийственными приемами. Каждая связка была доведена до совершенства. Двойник отвечал тем же. Постепенно сознание Чэн Лина погрузилось в состояние пустоты — теперь его движениями управляли только инстинкты.

То обратный хват, то удары «наизнанку», то классические формы — он менял ритм и направление атак так непредсказуемо, что любой мастер зааплодировал бы. В этот миг он перешагнул собственный предел.

Лже-Чэн Лин, будучи виртуальной проекцией, опирался на те данные, что собрал ранее. Новых, только что рожденных в пылу битвы финтов в его базе не было. Впервые двойнику пришлось больше защищаться, чем атаковать.

Чэн Лин не осознавал своего преимущества, он был полностью сосредоточен на поиске бреши. Защита двойника была крепка, а редкие окна в ней закрывались мгновенно.

Чэн Лин прибавил темпа. Его техника заработала сама собой: энергия из пространства хлынула в поры, восполняя затраты истинной сущности. Установился идеальный баланс между расходом и пополнением.

Его меч двигался легко и неуловимо, словно летящий по небу конь или зацепившаяся за рога антилопа — никакой предсказуемости, только чистая гармония. Противник был прижат. Прошло уже сто ходов.

Однако этого было мало для победы. Триста ходов, пятьсот... тысяча!

Казалось, их энергия бесконечна. Лже-Чэн Лин был духом, ему усталость неведома. Но и Чэн Лин, неосознанно поглощая ауру башни, поддерживал этот бешеный ритм. Казалось, битва может длиться вечно.

К сожалению, к концу второй тысячи ходов дух начал адаптироваться. Он копировал новые приемы Чэн Лина прямо на лету и постепенно возвращал себе инициативу. Чэн Лин больше не доминировал. Но он не паниковал. Его взгляд был прикован к клинку врага — нужно лишь одно мгновение, одна ошибка.

Прошло еще время горения палочки благовоний. Сделано более двух тысяч ходов!

В этот момент дух применил обратную Дрожь Грома, намереваясь связать её с Абсолютным Хаосом Чистого Ветра. Глаза Чэн Лина вспыхнули — вот оно!

Он сам нащупал этот изъян раньше: при переходе от мощной Дрожи Грома к тонкому «Хаосу» возникала крошечная заминка. Её можно было сгладить только через базовое движение, но двойник решил пойти напрямую. Чэн Лин ждал этого шанса тысячу ходов.

Он рванулся вперед. В миг заминки его меч скользнул по клинку врага, и Чэн Лин резко дернул руку вправо, используя истинную сущность для захвата. Меч Лже-Чэн Лина повело в сторону, его движение нарушилось.

Поняв, что дело плохо, двойник несколько раз ударил внутренней энергией через скрещенные мечи, пытаясь вырваться. Волны мощи обрушились на Чэн Лина.

Его грудь словно сдавило молотом, изо рта брызнула кровь. В уровне культивации он всё еще уступал. Но, стиснув зубы, он не разжал хватку. Выдержав несколько сокрушительных импульсов, он продолжал вести чужой клинок по кругу.

После нескольких оборотов энергия в теле двойника пришла в беспорядок. Он был приклеен к мечу Чэн Лина.

Чэн Лин ликовал. В его левой ладони вспыхнул тусклый огонек — Огонь Падающей Звезды. После прошлого взрыва пламя было слабым, но сейчас это был единственный шанс.

«Прости, огонек, придется еще раз поработать!» — он снова задействовал Путь Истинного Пламени. Двойник не мог скопировать небесный огонь. Он понял угрозу, но мечи были сцеплены намертво, как у борцов, меряющихся внутренней силой.

Дух вложил все остатки сил в финальный импульс, думая, что Чэн Лин истощен. Но в этот миг перед его глазами расцвело ослепительное сияние. Огненный дракон, пусть и не такой огромный, как раньше, ударил точно в грудь Лже-Чэн Лина!

Тот отлетел назад, захлебываясь призрачной кровью. Его защита рухнула.

Чэн Лин не стал терять ни секунды. Он обрушил на врага непрерывную серию: три базовых удара, Раскалывающееся Облако, Хаос Чистого Ветра, Финальный Хаос, еще два базовых, Дрожь Грома, Разрушение Грома и венец всего — Божественная Кара!

Никогда еще его связки не были такими плавными. Каждый удар отсекал часть сил противника. Поскольку это был дух, части его «тела» исчезали сразу после попадания. Аура врага стремительно падала: стадия Зарождающейся Души, пик Золотого Ядра, середина, начало, Заложение Основ...

Наконец, удар «Божественной Кары» пробил в его груди огромную дыру. Тело двойника окончательно развеялось. Спустя долгое время энергия снова собралась, приняв облик изначального призрака.

Теперь в его глазах не было холода. Он смотрел на юношу с нескрываемым интересом:

— Поздравляю. Ты прошел. Спустя три тысячи лет ты стал первым учеником, полностью покорившим Башню Меча.

Чэн Лин с шумом выдохнул и по-собачьи рухнул на пол. Пот катился с него градом, он не мог шевельнуть даже мизинцем. Это было за пределом его возможностей. Только на голом упрямстве он вырвал эту победу.

Призрак улыбнулся и указал пальцем на Чэн Лина. Поток чистейшей духовной энергии влился в его тело. Чэн Лин вздрогнул от восторга — такая плотная энергия! Меньше чем за четверть часа он полностью восстановил силы.

Он с опаской взглянул на призрака. Этот сущность казалась куда более пугающей, чем его клон.

Убедившись, что парень в порядке, призрак взмахнул рукой. В воздухе перед Чэн Лином выстроился ряд мечей.

— Вот твоя награда. Здесь девять мечей высшего ранга. Выбирай один. Очки вклада и достижений уже зачислены на твой жетон.

Чэн Лин проверил жетон: 125 500 очков вклада и 10 000 очков достижений! Сердце забилось чаще.

Он перевел взгляд на мечи. От каждого исходила мощная аура. Здесь были клинки всех стихий, а в самом центре висел один без атрибута.

Чэн Лин колебался. Сейчас он использовал ветер и гром, но после прорыва к Зарождающейся Душе золотые страницы могли открыть ему что угодно.

— Старший, что это за клинки? — спросил он.

Призрак усмехнулся:

— Металл, дерево, вода, огонь, земля, ветер, гром и лед. Все — лучшие в высшем ранге. Каждый усиливает свою стихию на тридцать процентов. Тот, что в центре, — без атрибута. Он не дает бонуса к стихии, но он невероятно прочен, остер, снижает сопротивление истинной сущности и дает двадцатипроцентный бонус к скорости атаки. Учитывая твой стиль, я бы советовал ветер или гром.

Чэн Лин горько улыбнулся. Он и сам не знал, куда заведет его судьба. После долгих раздумий он произнес:

— Я выбираю тот, что в центре.

— Уверен? Назад пути не будет.

— Уверен.

Призрак кивнул. Чэн Лин шагнул вперед и взял меч. Тот был длиной в три чи и девять цуней (около ста тридцати сантиметров) — чуть длиннее обычного. Лезвия сверкали холодным блеском. На обухе были выгравированы древние знаки: «Меч Истинной Первоосновы».

Сделав пару взмахов, Чэн Лин остался доволен весом и проводимостью энергии. Он убрал его в кольцо — сейчас, на стадии Золотого Ядра, он еще не мог раскрыть весь потенциал такого грозного оружия.

— Что ж, — сказал призрак, — ты прошел Башню Меча. Надеюсь увидеть твой рост. Возможно, мы еще встретимся.

Взмах руки — и Чэн Лина выкинуло наружу.

Парень опешил. «Встретимся? Неужели во внутреннем круге тоже есть такая башня?»

— Наконец-то ты вылез, Чэн Лин! Не думай, что три дня пряток в башне спасут тебя от союза Железного Меча! Сегодня ты выйдешь на арену! — раздался над ухом разъяренный голос Чжан Шидао.

Чэн Лин усмехнулся:

— О, ты всё еще здесь? Ждал меня?

Чжан Шидао чуть не лопнул от злости:

— Если бы ты не засел там, мне бы не пришлось торчать здесь трое суток! Ты никуда не уйдешь. Я уже вызвал Лу Ицина, он скоро будет. Сегодня ты так просто не отделаешься!

Потрясающий удар мечом

Чэн Лин холодно смотрел на Чжан Шидао, и в его душе закипал гнев. Союз Железного Меча переходил все границы. Поединок на арене — это дело чести, где каждый полагается на свое мастерство. Где это видано, чтобы после поражения бежали за подмогой, бесконечно преследовали и пытались во что бы то ни стало вернуть лицо?

В глазах Чэн Лина вспыхнул ледяной блеск. Чжан Шидао вздрогнул. Он прекрасно понимал, что не ровня Чэн Лину, а судя по взгляду противника, его боевая мощь за время в башне только выросла. «Проклятье, где носит Лу Ицина?!»

— Вы так настаиваете на поединке? — ледяным тоном спросил Чэн Лин.

— Именно! Готовь свои две тысячи очков вклада! — храбрился Чжан Шидао, хотя внутри у него всё сжималось от страха.

— Что ж, я буду ждать здесь. Но если мы действительно идем на арену, ставку придется пересмотреть, — Чэн Лин мрачно усмехнулся. Раз они не понимают добрых слов, пусть расплачиваются сполна.

— Ты думаешь, мне эти две тысячи легко дались? И не мечтай, ни на одно очко не снижу! — Чжан Шидао решил, что новичок хочет уменьшить ставку, и тут же отрезал все пути к отступлению.

— Верно, мнение Чжан Шидао — это мое мнение. Две тысячи — это минимум! — раздался голос подоспевшего Лу Ицина.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Кто сказал, что я хочу уменьшить ставку? Раз уж решили драться, давайте играть по-крупному. Двадцать тысяч очков вклада!

Оба замерли. Чэн Лин одним махом увеличил ставку в десять раз. Двадцать тысяч — сумма колоссальная, даже у Лу Ицина таких денег не было.

— Чэн Лин, не наглей! У тебя-то самого есть двадцать тысяч? — яростно выкрикнул он.

Вместо ответа Чэн Лин вскинул жетон ученика. Цифры на нем ясно показывали: 25 500 очков вклада (первые цифры он намеренно скрыл, оставив видимым только остаток).

У противников перехватило дыхание. Откуда у новичка такое богатство? Но в следующий миг Лу Ицин преобразился. Столько очков! Да это же подарок судьбы! Стоит его победить, и всё это станет его собственностью.

Он злорадно оскалился:

— Раз ты сам напросился — пусть будет так. Двадцать тысяч! — он обернулся к Чжан Шидао: — Гони всё, что у тебя есть!

Лицо Чжан Шидао вытянулось:

— У меня почти ничего не осталось... только тысяча.

Лу Ицин мысленно выругался: «Бесполезный кусок мусора!» — и бросил Чэн Лину:

— Наслаждайся последними минутами свободы. Жди на ближайшей арене, я соберу нужную сумму и приду.

Чэн Лин лишь небрежно махнул рукой и направился к боевым помостам.

Весть о грандиозной ставке разлетелась мгновенно. Ученики Академии были поражены — такие азартные игры случались редко. Толпа хлынула к арене.

Меньше чем через полчаса у помоста было не протолкнуться. Нашлись умельцы, которые тут же организовали тотализатор, принимая ставки на исход боя.

Чэн Лин, скучая, сидел на арене в позе медитации — Лу Ицин всё еще не явился. Заметив ставки, он вспомнил Лю Мина и лукаво улыбнулся.

— Старший брат, — обратился он к ученику-заправиле, — а какой нынче коэффициент?

Тот встрепенулся. Редко когда сам участник интересуется ставками. Он окинул Чэн Лина взглядом и вздохнул:

— Чэн Лин, тебе лучше этого не знать.

Ему было почти жаль парня. Лу Ицин был младшим братом Лу Ихуна по прозвищу Железный Лев. Его культивация на пике Золотого Ядра позволяла ему входить в топ-200 внешнего круга.

Чэн Лин же был безвестным новичком. Коэффициент на него был заоблачным. Чтобы не портить бойцу настрой перед схваткой, заправила решил промолчать.

Чэн Лин рассмеялся:

— Пустяки. Я тоже хочу немного развлечься. Ставлю пять тысяч пятьсот очков на свою победу.

Заправила опешил, но кивнул:

— Раз ты настаивает, я принимаю ставку.

Он даже не потрудился выписать расписку, будучи уверенным, что Чэн Лин проиграет.

Спустя еще полчаса Лу Ицин наконец прибыл в сопровождении старейшины (это был не Старый Цзянь). Старейшина поднялся на сцену, заставил участников подписать соглашение, произнес дежурные напутствия и объявил начало боя.

Лу Ицин расхохотался:

— Спасибо за щедрое пожертвование! На эти очки я наконец-то смогу выкупить технику Меча Четырех Сезонов!

— А что, если ты проиграешь? Не боишься кредиторов? — парировал Чэн Лин.

— Проиграю? Не смеши! Десять ходов — и ты будешь ползать у меня в ногах!

— Меньше слов, — оборвал его Чэн Лин. — Языком ты не победишь.

— Ты сам напросился!

Лу Ицин сорвался с места.

— Сияние Семи Звезд! — выкрикнул он. Семь потоков энергии устремились к Чэн Лину со всех сторон. Лу Ицин хотел закончить всё максимально быстро и эффектно, чтобы запугать других новичков мощью своего союза.

Чэн Лин легко оттолкнулся от земли, мгновенно вычислил брешь в атаке и проскользнул сквозь нее. Лу Ицин вздрогнул: «Какая скорость!»

— Цепь Семи Звезд!

Атака продолжилась. Стиль изменился: удары следовали один за другим без пауз.

Но техника перемещения Чэн Лина была слишком неуловимой. Семь убийственных форм не могли его даже коснуться. Он буквально вальсировал перед противником, и что самое возмутительное — до сих пор не обнажил меч!

Лу Ицин пришел в бешенство. Это было неприкрытое презрение. С каких пор новички смеют так смотреть на него свысока?

— Меч Точечной Звезды! Меч Расколотой Звезды! Меч Взрывной Звезды!

Три приема подряд обрушились на Чэн Лина.

Зрители наблюдали за боем, затаив дыхание.

— Техника Точечной Звезды старшего брата Лу стала еще более отточенной!

— Почему Чэн Лин не контратакует? Неужели у него совсем нет сил? Эх, а я-то надеялся, поставил на него тысячу очков...

— Ты просто хотел сорвать куш! Позарился на коэффициент десять к одному!

— А что делать? У Лу Ицина всего один к полутора. Выиграешь — и на приличную книгу не хватит.

— Вот и пролетел ты как фанера. Теперь месяц будешь на заданиях пахать.

— Чэн Лин, ну сделай же хоть что-нибудь! Хотя бы меч вытащи, не позорься!

Толпа гудела. Большинство поддерживало Лу Ицина, но были и те, кто надеялся на чудо.

Пропустив еще десяток выпадов, Чэн Лин убедился, что техника противника весьма посредственна — она и в подметки не годилась мастерству воинов из башни. Продолжать этот цирк не было смысла.

Дзинь!

Меч Грозового Облака наконец покинул ножны. Чэн Лин нанес один-единственный удар в открывшуюся брешь. Этот выпад был стремительным, как испуганный заяц, и сокрушительным, как удар грома. Потрясающе! В мгновение ока клинок разрубил всю защиту Лу Ицина и замер у его горла.

— С-с-с!

Зрители издали свистящий звук, похожий на шипение гремучей змеи. Один удар. Всего один удар — и Лу Ицин повержен. Малейшее движение, и голова полетит с плеч. Это было слишком властно, слишком красиво!

Глаза старейшины-судьи вспыхнули. Он глубоко взглянул на Чэн Лина и объявил:

— Победитель — Чэн Лин!

Лу Ицин стоял, задрав голову, его глаза были полны ужаса и неверия. Как? Почему он проиграл с одного удара? Насколько же силен этот парень? Даже его старший брат не смог бы одолеть его так легко!

Внезапно он вспомнил о ставке. Двадцать тысяч очков! У него было только шесть, остальные четырнадцать он занял. Чем отдавать? Лу Ицин издал приглушенный стон, его глаза закатились, и он рухнул в обморок прямо на арене.

Чэн Лину было плевать. Очки уже были у старейшины, так что даже если тот прикидывается — долга не избежать. Он спокойно убрал меч в ножны и нашел взглядом заправилу тотализатора.

— Ну что, старший брат, я победил. Сколько мне причитается?

Тот уже пытался незаметно слиться с толпой, но был пойман за руку.

— Не гневайтесь, брат Чэн! — задрожал он. — Ваш коэффициент был один к десяти. Вы забираете пятьдесят пять тысяч очков!

Чэн Лин улыбнулся и протянул жетон:

— Переводи.

Ученику ничего не оставалось, кроме как перечислить сумму. Однако, совершив перевод, он вдруг понял, что всё равно остался в плюсе — слишком много людей поставили на Лу Ицина. Но радость его была недолгой. Толпа проигравших и пара счастливчиков тут же окружили его.

— Ха-ха! Я поставил на Чэн Лина всё, что было! С пяти тысяч ты должен мне пятьдесят!

— И мне! С тысячи я теперь заберу книгу Точечной Звезды! Плати!

— И мне две тысячи!

— А мне три!

— А-а-а-а! — взвыл заправила, закатил глаза и тоже рухнул в обморок.

— Эй, не прикидывайся! Мы видим, что ты как Лу Ицин! Плати деньги, а то не уйдем!

Чэн Лин с горькой усмешкой покачал головой. Не обращая внимания на суету, он забрал свои двадцать тысяч у старейшины и покинул арену.

Прошел день с момента битвы. Чэн Лин тихо сидел в своей хижине номер 25 500, осмысливая опыт, полученный в Башне Меча. Этот поход дал ему невероятно много. Намерение Меча, культивация, техника перемещения — всё вышло на новый уровень. Раньше он думал, что достиг пика Золотого Ядра, но после закалки в башне понял, что это был лишь промежуточный этап. Теперь он действительно уперся в потолок.

Он выдохнул и прошептал:

— Пора прорываться к Зарождающейся Душе. Интересно, как там, во внутреннем круге?

В этот момент защитный массив у входа завибрировал. Чэн Лин нахмурился. Неужели союз Железного Меча не унимается и хочет заставить его пролить кровь?

Он в гневе поднялся и подошел к выходу. За барьером стоял юноша с опухшим лицом и в изорванной одежде — тот самый заправила тотализатора.

Чэн Лин усмехнулся:

— А, это ты. Какими судьбами?

Парень жалобно скривился:

— Брат Чэн, меня зовут У Чэньлун. Вы меня просто по миру пустили!

Чэн Лин ответил:

— В игре всегда есть риск. К тому же, ты ведь не хотел, чтобы я проиграл тогда. Говори быстрее, в чем дело, или уходи.

У Чэньлун вздохнул:

— Брат Чэн, вы не понимаете. Вы настроили против себя весь союз Железного Меча, дела плохи. Я пришел предупредить.

Сердце Чэн Лина смягчилось. Этот парень, У Чэньлун, был неплохим человеком — сам в беде, а пришел предупреждать. Божественное чувство показало, что гость находится на поздней стадии Золотого Ядра.

— Заходи, поговорим внутри, — сказал он и открыл барьер.

У Чэньлун с облегчением вошел и тут же замер в изумлении:

— Брат, почему твое жилище в такой глуши? Здесь же совсем нет духовной энергии, как ты тренируешься?

Чэн Лин лишь спокойно ответил:

— Идем за мной.

Он повел гостя на второй этаж. Оказавшись там, У Чэньлун лишился дара речи: концентрация энергии здесь была в десять раз выше, чем в лучших домах центральной зоны! Как он этого добился?

Разгром Союза Железного Меча (часть 1)

Чэн Лин посмотрел на У Чэньлуна и, не обращая внимания на его изумление, спросил:

— В чем дело? Рассказывай подробнее.

У Чэньлун перевел дух и начал:

— Тот, с кем ты вчера дрался, — родной брат Лу Ихуна по прозвищу Железный Лев. Этот Лу Ихун крайне злопамятен и горой стоит за своих. Он костьми ляжет, но заставит тебя поплатиться за унижение брата.

Чэн Лин кивнул, не перебивая, и жестом предложил продолжать.

Видя спокойствие собеседника, У Чэньлун заговорил с бóльшим напором:

— Если бы дело было только в одном Лу Ихуне, тебе, возможно, и не стоило бы так опасаться. Но «Союз Железного Меча», хоть и считается организацией второго эшелона, славится своей сплоченностью. Если оскорблен один из их верхушки, остальные не успокоятся, пока не раздавят обидчика.

— О? И много там таких «выдающихся» личностей?

— В союзе есть глава, два заместителя и Семь Великих Воинов. Эти десять человек — элита союза, и они обязательно вмешаются.

— Рассказывай по порядку.

— Сильнее всех глава — У Хайчао. Он на пике Золотого Ядра и занимает 27-е место в общем рейтинге учеников. За ним идут заместители — Лю Ицянь и Ли Линьху — 67-е и 82-е места в первой сотне соответственно.

— Лю Ицянь? Он из клана Лю?

— Именно. И это пугает больше всего. Если задеть его, можно навлечь гнев всего клана Лю, включая его старшего брата Лю Хуна, который занимает 31-е место.

Чэн Лин кивнул и спросил:

— А что насчет Семи Воинов? Насколько они сильны?

— Возглавляет их Лу Ихун — пик Золотого Ядра. Говорят, он первый кандидат на попадание в сотню лучших среди учеников внешнего круга. Остальные шестеро — Чжао Дэюнь, Чэнь Цзинси, Чжан Цзинмин, Хуан Куньцзе, Хэ Пэнтао и Ли Цзюньхао. Все они, кроме Ли Цзюньхао, достигли пика Золотого Ядра и входят в топ-200. Каждый из них связан с другими группировками, так что один неверный шаг — и ты втянешь в конфликт половину первой сотни.

У Чэньлун сделал паузу и добавил шепотом:

— И ходят слухи, что Ли Цзюньхао, хоть и замыкает семерку, — самый опасный. Он двоюродный брат Фу Цинсуна, первого ученика внешнего круга. Именно поэтому даже заносчивый Лу Ицин никогда не смел оспаривать его место среди Семи Воинов.

Чэн Лин горько усмехнулся. Связи в «Союзе Железного Меча» оказались запутаннее, чем он думал. Тянешь за одну ниточку — содрогается вся паутина. Впрочем, он здесь ненадолго. Скоро прорыв к Зарождающейся Душе и переход во внутренний круг, так что тратить время на эти мелочные дрязги не хотелось.

Он махнул рукой:

— Спасибо за информацию. Раз уж вляпался — так тому и быть. Если они оставят меня в покое, я не стану поминать старое.

У Чэньлун опешил. «Звучит так, будто ты делаешь им одолжение! Парень, да они же тебя в порошок сотрут!» — подумал он, а вслух произнес:

— Брат Чэн, зная этих гиен, они не остановятся. Тебе лучше подготовиться.

Не успел он закончить фразу, как защитный массив дома снова завибрировал. Чэн Лин нахмурился, подавил раздражение и молча пошел к выходу.

За порогом стоял юноша в синих одеждах. Он методично наносил удары по барьеру, и острые всполохи энергии с грохотом разбивались о защиту.

Гнев Чэн Лина вспыхнул с новой силой. Взмахом руки он открыл проход и ледяным тоном спросил:

— Кто ты такой и по какому праву атакуешь мое жилище?

Лицо У Чэньлуна побледнело. Он прошептал:

— Брат Чэн, это Ли Цзюньхао. Всё-таки явился!

Ли Цзюньхао, пылая яростью, уставился на Чэн Лина:

— Такого наглого новичка я еще не встречал! Ты посмел задеть союз Железного Меча, похоже, тебе жизнь не мила!

— Хватит сотрясать воздух. Ближе к делу.

Ли Цзюньхао осекся. Во всем внешнем круге никто не смел так с ним разговаривать. Прикрываясь именем Фу Цинсуна, он привык, что ему все уступают. Хотя сам он понимал, что его связь с великим братом не так уж крепка.

Фу Цинсун был занят подготовкой к прорыву в Зарождающуюся Душу и плевать хотел на мелкие разборки кузена. Поэтому Ли Цзюньхао лез из кожи вон, чтобы заслужить уважение в союзе своими силами, а не титулом «брата первого ученика». Его культивация на поздней стадии Золотого Ядра была почти на пике — он вполне заслуженно носил звание одного из Семи Воинов.

На днях Лу Ицин занял у него три тысячи очков вклада на поединок, обещая вернуть четыре. Ли Цзюньхао как раз копил на технику «Меча Четырех Сезонов» и решил заодно сделать одолжение Лу Ихуну. Но весть о позорном поражении Лу Ицина спутала все карты.

Трясти долг с Лу Ицина было неудобно — не хотелось портить отношения с Железным Львом. Оставался один путь: выбить всё из Чэн Лина, вернуть свои очки и восстановить репутацию союза. Идеальный план...

Но Чэн Лин вел себя так, будто перед ним пустое место. Ли Цзюньхао процедил сквозь зубы:

— Я вызываю тебя на арену. Ставка — двадцать тысяч очков вклада!

Чэн Лин усмехнулся. «Мальчишка всё просчитал — видимо, это его предел», — подумал он. Но если лезешь в мутную воду, не надейся выйти сухим.

Он покачал головой:

— Двадцать тысяч — это курам на смех. Ставлю сорок тысяч!

«Играй со мной, малец, пока не обнищаешь. Я вытрясу из вашего союза всё до последнего очка!»

У Ли Цзюньхао сердце ушло в пятки. Сорок тысяч?! Этот новичок безумен! На такие деньги можно купить пол-академии, даже заветный Меч Четырех Сезонов стоит всего тридцать.

— Что, кишка тонка? Тогда проваливай и не позорься. Нищебродам здесь не место!

Это было последней каплей. Голос Ли Цзюньхао от ярости стал тонким и сорвался на писк:

— Чэн Лин, не наглей! Союз Железного Меча тебе не по зубам!

«Совсем не умеет держать себя в руках, — отметил Чэн Лин, — даже голос еще не окреп». Вслух же он добавил:

— Не знаю, насколько вы опасны, но то, что вы голодранцы — это факт. Не можешь найти жалкие сорок тысяч — пошел вон!

— Да как ты смеешь! — Ли Цзюньхао буквально затрясся от негодования. — Ладно! Сорок тысяч! Завтра в полдень на центральной арене! Только попробуй не прийти!

— Готовь очки, — холодно бросил Чэн Лин и захлопнул барьер.

Ли Цзюньхао в бешенстве помчался собирать нужную сумму.

Внутри дома У Чэньлун стоял с разинутым ртом. Он видел всякое, но такого самоубийственного безрассудства — никогда. В одиночку пойти против целого союза... У этого парня точно всё в порядке с головой?

Чэн Лин обернулся и похлопал его по плечу:

— За то, что предупредил, дам тебе совет. Завтра снова открывай тотализатор. Поставь на победу Ли Цзюньхао коэффициент десять к одному. Обещаю, ты не прогадаешь.

С этими словами он ушел на второй этаж, оставив У Чэньлуна в полном смятении.

На следующий день за час до полудня центральная арена была забита до отказа. Ученики собрались задолго до начала, предвкушая великое зрелище.

— Этот Чэн Лин совсем страх потерял. Одно дело — побить Лу Ицина, но бросать вызов Ли Цзюньхао... Это же открытая война с союзом!

— Точно. Побить шестерку — полбеды, но если падет один из Семи Воинов, верхушка союза его просто разорвет.

— А вы уверены, что он победит? Ли Цзюньхао, хоть и на поздней стадии, наверняка тренировался у Фу Цинсуна. Его так просто не возьмешь!

— Верно! Фу Цинсун не допустит позора брата. Наверняка натаскал его перед боем. Я ставлю на Ли Цзюньхао!

— Подходи, не скупись, делай ставки! — орал У Чэньлун, продираясь сквозь толпу.

После долгих раздумий он решил рискнуть. Вчерашний проигрыш и так оставил его почти без штанов, так что терять было нечего. «Пан или пропал, — думал он. — Чэн Лин не выглядит как идиот».

Он действительно выставил коэффициент десять к одному на победу Ли Цзюньхао, а на Чэн Лина — один к одному.

Толпа ахнула. «У Чэньлун спятил! Решил раздать все свои очки?» Ставки посыпались дождем, и все как один — на Ли Цзюньхао. Еще бы, коэффициент десять к одному! Все мечтали о легком богатстве.

У Чэньлун едва успевал записывать. В итоге сумма ставок против Чэн Лина перевалила за сто тридцать тысяч. Его руки дрожали, когда он смотрел в сторону дома номер 25 500.

«Брат Чэн, теперь ты мой единственный бог! Только победи! Если проиграешь, меня по кусочкам на фарш пустят!»

Солнце поднялось в зенит. Чэн Лин и Ли Цзюньхао вышли на арену. У Чэньлун, не выдержав, подбежал к Чэн Лину и прошептал сумму ставок, дрожащим голосом спрашивая о шансах.

Чэн Лин лишь спокойно улыбнулся:

— Пустяки. Всего-то сто тридцать тысяч. Жди прибыли, самое интересное еще впереди.

У Чэньлун совсем запутался. «У него есть план или он просто сумасшедший? Дай хоть какой-то внятный ответ!»

Старейшина-судья объявил начало. Ли Цзюньхао, снедаемый злобой, без лишних слов бросился в атаку.

Чэн Лин лишь слегка коснулся его меча своим и начал... убегать. Он кружил по всей арене, едва уклоняясь от ударов. Выглядело это жалко, будто у него совсем не осталось сил.

У У Чэньлуна сердце ушло в пятки. «Где тот сокрушительный удар, которым ты сразил Лу Ицина? Где твоя мощь? Брат, ну сделай же что-нибудь!»

Но Чэн Лин продолжал позорно обороняться, его техника казалась беспорядочной, он чудом избегал ранений. Ли Цзюньхао вошел в раж, а зрители неистово аплодировали. Они уже видели свои выигрыши, новые свитки с техниками и горы очков.

В тот момент, когда У Чэньлун уже готов был сам стукнуть себя мечом по голове и упасть в «обморок», Чэн Лин как бы невзначай подставил плечо под очередной рывок Ли Цзюньхао и слегка подтолкнул его в спину. Ли Цзюньхао по инерции пролетел вперед и... нелепо свалился с края арены!

Наступила мертвая тишина. Толпа не могла осознать произошедшее. Всё шло так хорошо, как этот «мастер» умудрился просто выпасть за пределы ринга? Ли Цзюньхао оказался обычным пустым местом.

Старейшина-судья тоже стоял с открытым ртом. Такого нелепого финала он не видел за всю карьеру. Полное преимущество — и такой досадный «несчастный случай». Он покачал головой: «Видать, Ли Цзюньхао и впрямь выезжает только на имени брата, а сам — никудышный боец».

Чэн Лин обернулся к судье:

— Старейшина, я полагаю, победа за мной?

Судья вздохнул:

— Да. Победил Чэн Лин.

Чэн Лин улыбнулся, сделал пару шагов к краю арены и громко произнес:

— Завтра в это же время я вызываю на бой Хэ Пэнтао. Ставка — пятьдесят тысяч очков вклада. Передайте ему... если, конечно, у него хватит смелости!

Разгром Союза Железного Меча (часть 2)

Ли Цзюньхао готов был сквозь землю провалиться. Позор, какой неописуемый позор! В самый ответственный момент Чэн Лин просто использовал его собственную инерцию и слегка подтолкнул — и вот он, нелепый проигрыш, обидный и непонятный.

Он не мог больше оставаться у арены. Закрыв лицо руками, под градом насмешек и ругани зрителей, Ли Цзюньхао позорно бежал.

У Чэньлун был вне себя от восторга. Кайф, просто чистый кайф! Одним махом он заработал сто тридцать тысяч очков вклада, вернув всё проигранное ранее с лихвой. Теперь он ясно видел: Чэн Лин специально не стал побеждать быстро. Он бросал вызов — вызов всему союзу Железного Меча!

Дрожа от волнения, У Чэньлун дал себе тайную клятву: «Брат Чэн — истинный гений. С этого дня я твой самый преданный последователь, буду следовать за тобой в огонь и в воду». И ему было плевать, согласен ли на это сам Чэн Лин!

Чэн Лин, закончив объявление, убрал жетон и вернулся в свой дом номер 25 500. Раз люди из союза не понимают добрых слов — что ж, сами виноваты. Пора было выкорчевывать этот сорняк под корень. Рейтинги первой сотни его совершенно не волновали.

После полного прохождения Башни Меча он знал: во всем внешнем круге ему нет равных. Будь то У Хайчао на 27-м месте или Фу Цинсун на первом — Чэн Лин мог одолеть любого без особого труда.

«Перед уходом во внутренний круг оставлю-ка я местным легенду на века», — подумал он, и на его лице промелькнула довольно двусмысленная ухмылка.

В этот момент защитный барьер снова завибрировал.

Он нахмурился. Неужели в союзе даже дня подождать не могут? Так быстро примчались?

Подойдя к дверям, он увидел У Чэньлуна.

— Я-то думал, опять этот мусор из союза, а это ты. Чего пришел? Мало сегодня заработал? — ворчливо спросил Чэн Лин.

— Босс, впусти сначала, внутри поговорим! — с подобострастной улыбкой взмолился У Чэньлун.

Чэн Лин взмахнул рукой, открывая проход. У Чэньлун прошел на второй этаж и начал вываливать из пространственного кольца целую гору вещей: мечи, коврики для медитации, чайные наборы, стулья и даже постельные принадлежности!

Чэн Лин опешил:

— Ты что, в бегах? Вроде сегодня озолотился, неужели кто-то уже охоту открыл?

У Чэньлун горько усмехнулся:

— Босс, ну пожелай мне чего-нибудь хорошего. Я решил: буду твоим младшим братом на побегушках, за домом присмотрю. В общем, переезжаю к тебе!

— Моим «младшим»? — Чэн Лин смерил его взглядом. — Мне не нужны слуги.

— Не отказывай, босс! Я искренне. Буду исполнять любое поручение, никогда не предам! Ну и... есть у меня корыстный интерес: надеюсь, ты подтянешь меня в культивации, — честно признался парень, внезапно посерьезнев.

Чэн Лин внимательно посмотрел на него. Парень вроде неплохой. В Академии Знаменитого Меча конфликтов еще будет много, самому по себе быть удобно, но иметь человека, который разведает обстановку, разузнает новости или займется бытом — дело полезное.

У Чэньлун был общителен, знал всех и каждого — идеальный кандидат. Смущало лишь то, что Чэн Лин скоро уйдет во внутренний круг, и оставлять здесь такого «брата» — значит создавать себе лишнюю привязанность. Стоит ли игра свеч?

Видя его колебания, У Чэньлун набрался смелости и протянул нефритовую пластинку:

— Босс, я знаю, что сейчас я слаб. Но это лишь от нехватки ресурсов и плохого происхождения. Верь мне, я костьми лягу, но догоню тебя!

Чэн Лин приложил пластинку ко лбу. Внутри оказались подробнейшие досье на всех Семерых Воинов союза: их техники, навыки, уровень культивации и даже боевые привычки. Сверив данные по Ли Цзюньхао, он понял, что информация поразительно точна.

«А у парня талант к шпионажу», — отметил он про себя. Что ж, можно и присмотреться. Если он действительно окажется полезным, это будет хорошим подспорьем.

— Ты действительно решился? — спросил Чэн Лин.

— Да, босс! Решился. Жизнь и смерть — вместе! — У Чэньлун торжественно поднял три пальца к небу.

Зрачки Чэн Лина сузились — этот жест был ему знаком. Парень принес Клятву Небесного Дао.

— Даю тебе месяц, — глубоким голосом произнес Чэн Лин. — Достигнешь пика Золотого Ядра, и тогда ты будешь не «младшим», а моим, Чэн Лина, братом.

У Чэньлун расправил плечи, его глаза загорелись:

— Есть, босс!

Чэн Лин кивнул:

— С сегодняш дня я буду обучать тебя базовой технике меча. Будешь тренироваться по восемь часов в день. Что касается культивации — этих пилюль и духовных плодов должно хватить.

У Чэньлун замер, его глаза увлажнились. Он надеялся лишь на крохи знаний, а Чэн Лин сразу отнесся к нему как к родному.

— Босс... я еще ничего для тебя не сделал. Давай я сначала заслужу это, — пробормотал он, с трудом сдерживая слезы.

— Хватит болтать, — отрезал Чэн Лин. — Дают — бери. И как раз есть дело для тебя.

— Слушаю, босс! Любое приказание!

— Мне нужны рецепты Пилюли Драконьего Духа и Закаляющей Мази. Если найдешь другие рецепты для закалки тела — тоже тащи.

У Чэньлун приободрился. Вот это как раз по его части!

— Ого, босс еще и тело тренирует? Без проблем! У меня есть завязки в Академии Боевых Искусств, там средства для тела еще мощнее.

Затем он хитро прищурился:

— Босс, ты ведь планируешь раскатать весь союз Железного Меча?

— Они сами напросились, придется проучить.

— Хе-хе, ты точно всё рассчитал. У Семи Воинов за душой как раз очков по пятьдесят тысяч, у некоторых и того меньше. Похоже, ты вытрясешь их дочиста!

— Ты тоже ставь на тотализаторе, лови момент. Максимум через месяц я прорвусь к Зарождающейся Душе и уйду во внутренний круг, нужно оставить себе какой-то задел на будущее.

— Понял, босс! Я тоже буду пахать как проклятый, чтобы не отстать и тоже попасть во внутренний круг!

На этом они закончили обсуждение планов. У Чэньлун воспользовался моментом, чтобы задать вопросы по технике меча. Чэн Лин отвечал подробно, и оба были поражены друг другом.

Чэн Лин не ожидал, что у У Чэньлуна такая высокая интуиция в мече — его вопросы были глубокими, а объяснения он схватывал на лету.

У Чэньлун же был в восторге: даже старейшины Академии не объясняли суть меча так ясно и просто, как Чэн Лин.

На самом деле Чэн Лин не обязательно был сильнее старейшин в теории, просто его характер не терпел лишней шелухи — он бил сразу в корень. В то время как старейшины и наставники часто напускали туману, чтобы казаться мудрее и внушать трепет ученикам, Чэн Лин объяснял всё на пальцах.

За разговорами незаметно прошла ночь. Утром Чэн Лин тренировал базу во дворе, а У Чэньлун повторял за ним. Постепенно взгляд парня стал благоговейным. Эти простые, казалось бы, движения были изящны и эффективны — не хуже техник Земного ранга. Всего за четыре часа тренировок он почувствовал, как его понимание меча сдвинулось с мертвой точки.

Закончив с мечом, Чэн Лин перешел к закалке тела, а У Чэньлун продолжал упражняться. Они так ушли в работу, что забыли о времени. Лишь когда парень закончил свои восемь часов практики, он напомнил Чэн Лину, что близится полдень.

Они вдвоем отправились к арене. Хэ Пэнтао уже ждал там.

У Чэньлун снова открыл прием ставок. В этот раз коэффициенты изменились: на победу Хэ Пэнтао давали пять к одному, на Чэн Лина — по-прежнему один к одному. Желающих «легко заработать» всё равно было море. Большинство ставило на Хэ Пэнтао. У Чэньлун втихомолку подсчитал: набралось еще сто пятьдесят тысяч очков.

Старейшина-судья объявил начало.

Чэн Лин применил ту же тактику: не атаковал в полную силу, лишь лениво отбивал выпады Хэ Пэнтао. Бой длился около часа, пока Чэн Лин, дождавшись крошечной ошибки противника, «чудом» не перехватил инициативу и не вырвал победу в самый последний момент.

Зрители и судья были в замешательстве. Второй раз подряд одно и то же! Казалось, еще чуть-чуть — и Чэн Лин падет, но людям из союза всегда не хватало этой самой малости. Неужели Семь Воинов внешнего круга — просто дутые фигуры?

Чэн Лин и У Чэньлун ликовали в душе. Забрав пятьдесят тысяч выигрыша, Чэн Лин громко произнес:

— Завтра в полдень я вызываю на бой Хуан Куньцзе. Ставка — те же пятьдесят тысяч очков. Передайте ему!

Лицо Хэ Пэнтао позеленело. Хуан Куньцзе стоял выше него в рейтинге, но по силе они были равны. Если он проиграл, Хуану тоже несдобровать. Откуда взялся этот Чэн Лин? За считанные дни он выкачал из них 115 500 очков!

Так он весь союз по миру пустит. Нужно срочно доложить главе У Хайчао!

Он сорвался с места и помчался в штаб-квартиру союза.

Чэн Лин лишь хмыкнул. Слово сказано, завтра — новый сбор урожая.

Вернувшись домой, У Чэньлун так же сиял. Две битвы — и почти двести тысяч прибыли. Раньше о таком и не мечталось! Теперь можно выкупить лучшие техники, а рецепты для босса он достанет из-под земли.

Он уже собрался уходить по делам, но Чэн Лин его остановил:

— Хотел пойти за техниками?

— Да, босс. Мой меч слабоват, хотел взять Меч Четырех Сезонов.

— Не трать очки. Прибереги их для ресурсов. Я обучу тебя технике, которая в сто раз лучше этих «сезонов».

Чэн Лин встал в стойку и начал медленно показывать движения. Это была техника из Башни Меча. Он знал всё содержимое библиотеки внешнего круга насквозь, и тратить очки на этот хлам было бессмысленно.

У Чэньлун был в экстазе — движения босса были куда изысканнее. С такой техникой место в первой сотне ему обеспечено. Благодарность к Чэн Лину взлетела до небес.

Вдобавок Чэн Лин обучил его технике перемещения Как тень за телом. Что касается внутренних методов — те, что были на золотых страницах, были слишком высокого уровня, и Чэн Лин интуитивно чувствовал, что их нельзя передавать посторонним. Так что за основным методом культивации У Чэньлуну всё же пришлось идти в библиотеку.

Но и того, что он получил, было достаточно, чтобы его сила начала расти как на дрожжах. Испытание Чэн Лина — достичь пика Золотого Ядра за месяц — теперь казалось вполне выполнимым!

Разгром Союза Железного Меча (часть 3)

На следующий день в полдень Чэн Лин вовремя прибыл к арене. Хуан Куньцзе уже ждал на помосте.

Честно говоря, он всей душой не хотел приходить. Но Чэн Лин во всеуслышание бросил вызов, и если бы Хуан струсил, ему бы больше не было жизни во внешнем круге — каждый встречный тыкал бы в него пальцем.

Вчера Хэ Пэнтао предупреждал его, что Чэн Лин непрост и всегда вырывает победу в последний момент, поэтому нужно быть предельно осторожным.

Однако, не попробовав меча, трудно понять стиль противника. Хуан Куньцзе действительно опасался, что не сдюжит, но давление союза было сильнее страха. Как это так — пятый из Семи Воинов прославленного союза Железного Меча не смеет принять вызов новичка? Да над этим весь внешний круг со смеху покатится!

У Чэньлун снова открыл тотализатор, но на этот раз не рискнул выставлять заоблачные коэффициенты. Силы сторон казались равными, поэтому на обоих давали один к одному. Тем не менее, большинство учеников по привычке ставили на Хуан Куньцзе, надеясь хоть немного подзаработать.

Противники встали друг напротив друга. Лишних слов не потребовалось — как только старейшина-судья дал сигнал, клинки скрестились.

В этом бою Чэн Лин использовал технику Меча Звездных Точек. Он столько раз видел её в Башне Меча, что все её тонкости были отпечатаны в его сознании. Он в точности копировал движения, не привлекая лишнего внимания, но и не оставляя брешей в защите.

После нескольких сотен обменов ударами Хуан Куньцзе начал выдыхаться, его истинная сущность стремительно истощалась. Чэн Лин же был полон сил. Подобные дуэли и близко не стояли с испытаниями башни — ему хватило бы и тридцати процентов мощи, чтобы мгновенно прикончить оппонента.

Но он не хотел побеждать слишком эффектно. Дав Хуан Куньцзе продержаться еще время горения одной ароматической палочки, он с «минимальным преимуществом» приставил меч к его горлу, вынудив признать поражение.

Толпа ахнула. Считая Чжан Шидао, Чэн Лин одолел уже пятерых членов союза, каждый раз забирая горы очков. Неужели он действительно вознамерился в одиночку сокрушить весь союз Железного Меча?

Когда судья объявил результат, Чэн Лин забрал свои пятьдесят тысяч очков, обвел зрителей взглядом и спокойно произнес:

— Завтра в полдень вызываю Чжан Цзинмина. Ставка — пятьдесят тысяч. Ну, вы в курсе.

Дерзко, властно! Чэн Лин был неподражаем. Зрители дружно взревели в ответ:

— Мы передадим!

Чэн Лин эффектно развернулся и ушел, оставив толпу обсуждать его удаляющуюся спину.

Вернувшись в дом номер 25 500, он получил добрые вести от У Чэньлуна. Тот на этой ставке заработал еще сто тысяч очков, и теперь его капитал составлял около трехсот тысяч. Рецепты пилюль для Чэн Лина тоже были добыты.

Чэн Лин кивнул и добавил:

— Завтра больше не открывай ставки. Обидеть союз — это полбеды, но если ты настроишь против себя слишком много обычных учеников, добром это не кончится.

У Чэньлун согласился — он понимал, что босс заботится о нем. Через месяц Чэн Лин уйдет во внутренний круг, и если У Чэньлун останется один против всего внешнего круга и обозленных неудачников, ему не поздоровится.

«Нужно срочно качаться», — решил он. До ухода Чэн Лина он должен войти в сотню лучших, иначе не выживет.

Он достал из кольца две нефритовые пластинки:

— Босс, вот рецепты Пилюли Драконьего Духа и Закаляющей Мази. Честно говоря, я думал, у Академии Боевых Искусств есть что-то получше, переоценил их.

Чэн Лин забрал рецепты, довольно улыбнувшись:

— И этого хватит. Я займусь практикой, и ты не отставай.

На следующий день Чэн Лин победил Чжан Цзинмина, прикарманив еще пятьдесят тысяч очков. Уходя, он бросил через плечо: «Завтра жду Чэнь Цзинси!»

Поздней ночью в штаб-квартире «Союза Железного Меча» царила гробовая тишина. Чжан Цзинмин, Хуан Куньцзе, Хэ Пэнтао и Ли Цзюньхао стояли, понурив головы, не смея пикнуть.

У Хайчао, восседавший в центре, буквально кипел от ярости:

— Как это понимать?! Кто такой этот Чэн Лин, и как он умудрился вытрясти из вас столько очков?!

Четверка продолжала изучать узоры на полу, словно там был зарыт клад.

— Хэ Пэнтао, отвечай ты! — рявкнул У Хайчао. Он не хотел давить на Ли Цзюньхао, помня о его брате Фу Цинсуне, поэтому сорвался на шестом в рейтинге воинов.

Хэ Пэнтао со скорбным лицом пересказал всё как было. Терять пятьдесят тысяч — больно, и не понимать, как именно ты их проиграл — вдвойне обидно.

Закончив рассказ, он искоса глянул на Чэнь Цзинси:

— Третий брат, теперь ты у него на мушке. Будь осторожен.

Чэнь Цзинси чуть не задохнулся от возмущения: «На мушке? Я что, девка в борделе, чтоб меня выбирали? Старик, ты сравниваешь свою силу с моей? Да стоит мне выйти, и этот Чэн Лин сам принесет мне все очки на блюдечке!»

Он повернулся к главе:

— Глава, не беспокойтесь. Раз этот щенок посмел задеть наш союз, мы преподадим ему урок. С завтрашнего дня мы будем выходить по очереди, пока не вернем всё до последнего очка!

У Хайчао выдохнул. Сила Чэнь Цзинси действительно была на порядок выше. В семерке воинов первые трое и последние четверо — это небо и земля. Если бы не магия красивых чисел, он бы давно называл их «Тремя Великими Воинами».

Он посмотрел на Лу Ихуна:

— Твой брат заварил эту кашу. Что думаешь о предложении Третьего?

Лу Ихун холодно оскалился:

— Пусть будет так. Но когда придет мой черед, ставка будет не пятьдесят тысяч, а минимум сто пятьдесят. Я заставлю его выблевать всё, что он сожрал!

У присутствующих мороз прошел по коже. Лу Ихун был первым среди воинов не только из-за силы, но и из-за своей жестокости. После боя с ним выживали немногие. Не будь в Академии строгих правил, трупы его противников уже удобряли бы окрестные леса.

— Решено, — подытожил У Хайчао. — Завтра выходит Чэнь Цзинси. Покажем этим выскочкам, что союз Железного Меча — не место для шуток!

На третий день Чэн Лин и У Чэньлун прибыли к арене.

Чэнь Цзинси встретил их ледяным взглядом:

— Так ты и есть Чэн Лин? Видимо, ты не знаешь, как пишется слово «смерть», раз решил дразнить наш союз. Даю последний шанс: отдай все очки, и я позволю тебе уйти на своих двоих.

Чэн Лин рассмеялся:

— Я смотрю, в вашем союзе одни мастера чесать языком. Переименуйтесь в «союз Железных Языков», вам больше пойдет!

Зрители покатились со смеху. Многие из них тоже были злы на союз за проигрыши — ведь Чэн Лин перестал открывать ставки, и отыграться было невозможно.

— Ах ты дрянь! — взревел Чэнь Цзинси. — Если я сегодня не превращу тебя в калеку, я сменю фамилию!

— Велика потеря, — хмыкнул Чэн Лин. — Твоя фамилия Чэнь всё равно звучит как имя для мешка с рисом!

Противник больше не медлил. Меч сверкнул, и Чэнь Цзинси бросился в атаку.

Чэн Лин немного сосредоточился. Судя по данным У Чэньлуна, первая тройка воинов действительно была серьезнее, но для него это всё равно была детская забава. Хватило бы тридцати процентов сил.

Он не спешил заканчивать бой, используя только базовые движения. Это был наглядный урок для У Чэньлуна: тренировка это одно, а реальный бой — другое. Только умея подстраиваться под ситуацию, можно сделать простейший прием смертоносным.

У Чэньлун всё понял и не сводил глаз с меча босса.

Через полчаса Чэн Лину надоело тянуть время. Он резко ускорился, нанес серию мощных ударов и выкинул Чэнь Цзинси с арены. Снова победа.

Он спокойно бросил лежащему противнику:

— Передай Чжао Дэюню — завтра я жду его здесь.

Он уже собрался уходить, как вдруг…

— Погоди!

Голос прозвучал властно. На арену плавно опустился молодой человек в черном халате с золотой каймой.

Ученики зашумели. Техника перемещения была великолепна — он приземлился легко, словно пушинка.

— Это же глава союза У Хайчао! Неужели он решил выйти сам?!

У Хайчао слегка поклонился Чэн Лину:

— Брат Чэн, я — глава союза Железного Меча У Хайчао.

— И что скажет глава У? — кивнул Чэн Лин.

— Кажется, между нами вышло недоразумение. Может, обсудим всё и решим дело миром?

— Никаких недоразумений. Просто в вашем союзе слишком много народу: побьешь мелкого — бежит большой, побьешь большого — является сам глава.

Зрители оценили шутку и грохнули от смеха. У Хайчао помрачнел.

— Значит, ты не намерен проявлять уважение?

— Уважение нужно заслуживать мечом, а не выпрашивать языком, — отрезал Чэн Лин.

У Хайчао едва сдерживался.

— Что ж. Раз так, давай покончим с этим одним большим пари. Тебе, должно быть, тоже надоело драться каждый день с моими воинами. Давай я выйду сам, и одна схватка решит всё. Согласен?

Чэн Лин призадумался. Это было удобно: победить главу — значит раз и навсегда закрыть вопрос с союзом.

— Хорошо. Один бой.

У Хайчао предвкушающе улыбнулся:

— Но ставку мы изменим.

— И сколько ты хочешь?

— Триста тысяч очков вклада!

Толпа ахнула. Триста тысяч! Такая сумма не снилась даже первой десятке учеников. Коварный план У Хайчао был ясен: одним махом вернуть всё проигранное и еще сверху заставить Чэн Лина влезть в долги.

Чэн Лин улыбнулся:

— Триста тысяч? Ты уверен?

— Абсолютно. Если, конечно, у тебя хватит смелости.

Чэн Лин опустил голову, делая вид, что мучительно размышляет, стоит ли идти на такой риск. У Хайчао незаметно подмигнул своим людям в толпе, и те тут же начали подначивать:

— Соглашайся!

— Вот это масштаб! Триста тысяч!

— Чэн Лин, не трусь!

Когда гул достиг пика, Чэн Лин «нехотя» поднял голову:

— Ладно. Триста тысяч. Я согласен.

И в этот момент раздался новый голос:

— Постойте!

Лицо У Хайчао перекосилось. Кто посмел влезть в игру в такой ответственный момент?!

Внезапное вмешательство

Вслед за голосом на арену с тяжелым грохотом приземлилась массивная фигура. Пришедший обладал огромным телом, его мышцы переплелись узлами, буквально излучая взрывную мощь.

— Это Ху Батянь! Не думал, что он придет!

— Что? Ты хочешь сказать, это тот самый Ху Батянь, глава банды Дерзкого Меча, занимающий пятое место в сотне лучших?

— Да, он самый. Кто бы мог подумать, что поединок Чэн Лина вызовет такой ажиотаж, что явится сам Ху Батянь.

— Зачем он здесь? Неужели тоже хочет вызвать Чэн Лина на бой? Но это же просто издевательство над слабым!

— Откуда мне знать? Однако с его статусом он вряд ли удостоит вниманием кого-то, кто не входит в первую десятку рейтинга.

— Хватит гадать, смотрите — и всё поймете!

Аура Ху Батяня была поразительной; едва появившись, он подавил всю толпу. У У Хайчао даже перехватило дыхание, он сложил ладони в приветствии и произнес:

— Так это глава Ху. Не подскажете, чем обязан вашему визиту?

Ху Батянь расхохотался:

— Да ничем особенным. Вы деритесь себе спокойно, просто наша союз Дерзкого Меча в последнее время решила расширить штат, и нам не помешала бы поддержка в виде баллов вклада. Вот я и решил открыть здесь тотализатор. Приглашаю всех делать ставки!

— Что касается коэффициентов... Я ставлю на председателя У, так что твой коэффициент будет невысоким — один к одному. А на этого паренька — один к пяти. Принимаю любые суммы!

Ученики не знали, смеяться им или плакать: оказалось, он пришел сюда только ради того, чтобы подзаработать баллов. Лицо У Хайчао помрачнело. Ху Батянь вел себя слишком заносчиво, фактически превратив его в инструмент для заработка, словно участника петушиных боев. Если бы разница в силе не была столь огромной, он бы уже давно сорвался.

Чэн Лин с интересом посмотрел на Ху Батяня. Этот человек и впрямь был любопытным: пока другие сражаются не на жизнь, а на смерть, он открыто заявляет, что пришел нажиться. Слегка улыбнувшись, Чэн Лин обратился к нему:

— Глава Ху, вы выставили на меня такой высокий коэффициент. Очевидно, вы совсем во мне не уверены.

Ху Батянь ответил прямо и честно:

— Председатель У занимает как минимум двадцать седьмое место в сотне лучших. А о вас, уважаемый, я и слыхом не слыхивал. Я ведь не враг собственным баллам вклада!

Чэн Лин усмехнулся и спросил:

— Чтобы поднять себе боевой дух, я хочу сам сделать ставку на свою победу. Примете ли вы её, глава Ху?

Ху Батянь опешил:

— Приму, конечно! Как я могу отказаться от баллов, которые сами идут в руки? Говори, сколько ставишь?

— Немного. Триста тысяч баллов вклада.

— Что? Триста тысяч! Откуда у тебя столько?

— Об этом вам беспокоиться не стоит — хоть украл, хоть отобрал. Главное, готовы ли вы принять ставку?

Ху Батянь уставился на Чэн Лина своими огромными, как колокола, глазами. Спустя мгновение он выдохнул:

— А ты парень с изюминкой. Хорошо, триста тысяч баллов — я принимаю этот вызов!

Ученики дружно ахнули. А Чэн Лин-то не прост! При коэффициенте один к пяти, если он победит, то получит не только триста тысяч от У Хайчао, но и полтора миллиона от Ху Батяня. Мгновенное богатство.

Впрочем, многие скептически качали головами: У Хайчао на двадцать седьмом месте, еще неизвестно, удастся ли его одолеть. Стоит ли так рисковать всем, что имеешь?

Другие же одобрительно кивали: если проиграешь, триста тысяч всё равно не выплатишь, так что терять нечего. «Голяку разбой не страшен» — лучше поставить всё на кон и одним махом сорвать куш. У Чэн Лина определенно есть характер!

Внезапно раздались оглушительные крики поддержки:

— Чэн Лин! Чэн Лин! — скандировала толпа.

У Хайчао изменился в лице. Ученики что, посходили с ума? Раз они так его поддерживают, неужели он действительно так силен?

В этот момент подал голос старейшина-распорядитель:

— Так вы деретесь прямо сейчас или перенесете на другой день? Если решите позже, ищите другого старейшину для судейства — мое дежурство заканчивается завтра.

Все едва не попадали от такого заявления. Ну и старейшина!

Ху Батянь обвел всех взглядом и посмотрел на У Хайчао:

— Ну как, председатель У? Лучше времени, чем сейчас, не найти. Заодно и старейшину менять не придется.

У Хайчао уже открыл рот, чтобы ответить, но Чэн Лин вставил:

— Постойте!

Ху Батянь удивился:

— Что еще скажешь?

— Я согласен на бой сегодня, чтобы не плодить хлопот. Но мне нужен час времени. Чтобы поставить триста тысяч баллов, мне нужно время их «украсть или отобрать».

Ху Батянь развеселился — этот Чэн Лин определенно ему нравился. Он повернулся к У Хайчао:

— Видите, председатель, даже он согласен. Надеюсь, у вас нет никаких опасений?

У Хайчао кипел от ярости. Ху Батянь, пользуясь своей мощью, совершенно не заботился о приличиях и прямо давил на него. Однако возразить он не смел: он знал характер Ху Батяня тот только с виду казался рубахой-парнем, а на деле мог перемениться в лице быстрее, чем перелистывается страница книги.

Ему оставалось только обреченно согласиться:

— Хорошо. Тогда через час. Старейшина, прошу вас продолжить судейство.

Старейшина-распорядитель прикрыл глаза, словно и не слышал его.

Чэн Лин сошел с арены, бросив на ходу: «Пойду соберу баллы», подал знак У Чэньлуну и удалился.

Ученики гурьбой кинулись делать ставки, некоторые тоже побежали собирать остатки баллов. У Чэньлун, воспользовавшись суматохой, тихо последовал за Чэн Лином.

Оказавшись в уединенном месте, Чэн Лин спросил:

— Что за человек этот Ху Батянь?

У Чэньлун ответил:

— Ху Батянь, его настоящее имя Ху Тянь. Прозвище «Батянь» (Властелин) ему дали внешние ученики за его деспотичный нрав и жестокость в бою. Но ему оно так понравилось, что он стал называться только так. Он занимает пятое место в сотне лучших, невероятно силен, к тому же возглавляет союз Дерзкого Меча. Внешне он кажется прямодушным, но на самом деле крайне коварен и часто нарушает свои обещания. Репутация у его союза среди внешних учеников прескверная.

Чэн Лин кивнул. С таким персонажем нужно держать ухо востро. Он сказал:

— Отдай мне свои баллы вклада. И смотри, сам ставок не делай. Тебе пока не по зубам противостоять Ху Батяню.

У Чэньлун кивнул и перевел со своего жетона более трехсот тысяч баллов на счет Чэн Лина. Теперь у того было шестьсот тысяч — достаточно и для условий дуэли, и для личной ставки.

На центральной арене Ху Батянь с довольной улыбкой наблюдал за ажиотажем среди учеников. Дело обещало быть прибыльным. Если эти баллы попадут к нему в руки, выудить их обратно будет той еще задачей.

Несколько воинов из Ассоциации Железного Меча, которые уже проиграли всё до нитки, тоже загорелись желанием отыграться, но У Хайчао их остановил. Они нехотя отступили, понимая, что председатель зря мешать не станет.

Час прошел, и Чэн Лин вернулся. Он подошел прямо к Ху Батяню и протянул свой жетон:

— Глава Ху, вот моя ставка — триста тысяч баллов.

Глаза Ху Батяня алчно блеснули, он потянулся за жетоном. Но Чэн Лин, применив технику притяжения, вернул жетон в руку и произнес:

— Глава Ху, это всё мое имущество. Раз уж вы принимаете ставки, проявите и вы честность.

Ху Батянь замер, не сводя глаз с жетона:

— И чего же ты хочешь?

— Всё просто. Давайте передадим мою ставку в триста тысяч и ваш призовой фонд в полтора миллиона на хранение старейшине-судье. Так будет надежнее и избавит нас от лишней возни с переводами потом.

В глазах Ху Батяня мелькнула опасная искра:

— Брат Чэн, ты что же, не доверяешь моей банде?

— Не смею так утверждать. Просто сумма велика, осторожность не помешает.

Ху Батянь немного помолчал и, стиснув зубы, выдавил:

— Ладно, будь по-твоему! — Он ни на йоту не верил, что Чэн Лин способен победить У Хайчао.

Оба передали баллы старейшине. Спор официально закрепили.

Старейшина-судья равнодушно окинул их взглядом:

— Вы готовы?

Чэн Лин и У Хайчао скрестили взгляды, между ними словно посыпались искры. Они одновременно ответили:

— Готовы!

— Хорошо. Решающий бой начинается сейчас. Лишних слов говорить не буду — просто помните правила Академии.

Они кивнули, обнажили мечи и разошлись, готовясь к атаке.

На арене воцарилась тишина. Зрители затаили дыхание, во все глаза глядя на противников. Для многих этот исход был вопросом личной выгоды.

Авторитет Ху Батяня и его банды заставил почти всех сделать ставки. Каждый в душе молил о победе своего фаворита, и подавляющее большинство верило в У Хайчао.

После долгой игры взглядов У Хайчао атаковал первым. Он сразу применил лучшую технику внешнего круга - Стиль Меча Четырех Сезонов. Чэн Лин ответил тем же. Они обменивались ударами, демонстрируя всё изящество и мощь этой техники.

Непрерывный Весенний Дождь

Знойное Летнее Солнце

Ледяной Осенний Ветер

Раскаты Зимнего Грома

Ученики были в восторге. Никто не ожидал, что Стиль Четырех Сезонов можно довести до такого совершенства. Каждое движение было выверено. Те, кто практиковал этот стиль, жадно ловили каждую деталь, сравнивая со своими навыками и отбрасывая лишнее, — их собственный уровень владения мечом рос прямо на глазах.

Ху Батянь одобрительно кивал. С У Хайчао всё было ясно — двадцать седьмое место обязывает быть мастером. Но мастерство Чэн Лина стало сюрпризом: они сражались уже добрую четверть часа, и тот ни в чем не уступал противнику.

Он не знал, что Чэн Лин намеренно сдерживался. Тот не использовал и половины своей силы. Всерьез он мог бы закончить всё за три удара. Весь этот танец затевался лишь для того, чтобы У Чэньлун смог разглядеть все тонкости техники противника.

Чэн Лин не собирался долго задерживаться во внешнем круге, а вражда с Ассоциацией Железного Меча была серьезной. У Хайчао наверняка потом отыграется на У Чэньлуне, так что знание его стиля было для друга лучшей защитой.

Прошло еще время. Увидев, что У Чэньлун усвоил достаточно, Чэн Лин резко сменил стиль. Он применил ту самую технику, которую постиг в Башне Меча и которой обучил друга.

Он не знал её названия, но она была на голову выше Стиля Четырех Сезонов. У Чэньлун говорил, что в библиотеке внешнего круга о ней нет ни слова. Чэн Лин подозревал, что трактат либо утерян, либо эта техника гораздо древнее самой Академии Знаменитого Меча.

Ходили слухи, что Башня Меча (как и подобные башни в корпусах Магии и Боевых искусств) — наследие древности, благодаря которому Академия и стала величайшей силой на юге. Когда они появились и как достались школе — оставалось загадкой.

Но сейчас, пока его культивация была невелика, Чэн Лин не мог разгадывать такие тайны. Его целью было стать сильнее.

Эту технику он увидел на девятом этаже Башни Меча. Ни один внешний ученик никогда не встречал ничего подобного. У Хайчао пришел в ужас: этот стиль был невероятно сложным и эффективным.

Неужели Чэн Лин — выходец из великого клана или скрытой секты с мощным наследием? И как в таком случае его победить?

Штурм первой сотни

Чэн Лина мало заботили мысли У Хайчао. Он вел свой меч медленно, четко выписывая каждое движение и переход, чтобы У Чэньлун мог лучше понять, как техника работает в реальном бою.

У Чэньлун был преисполнен благодарности. Не смея отвлекаться ни на миг, он впился взглядом в траекторию меча Чэн Лина, непрерывно сопоставляя увиденное со своими знаниями. Постепенно многие неясности в технике разрешились сами собой, и его понимание меча перешло на новый уровень.

Повторив движения дважды и рассудив, что У Чэньлун увидел достаточно, Чэн Лин незаметно прибавил силы. Смертоносные приемы посыпались на У Хайчао один за другим.

У Хайчао изо всех сил пытался защищаться, но казалось, что каждое его движение было заранее предсказано. Стоило ему попытаться контратаковать, чтобы вернуть инициативу, как Чэн Лин мгновенно ловил его на бреши в обороне. После нескольких точных выпадов ритм У Хайчао был окончательно сбит, и он начал беспорядочно отступать.

Чэн Лин следовал за ним по пятам, не давая ни секунды на передышку. Выждав момент, он нанес серию стремительных ударов и легко приставил лезвие меча к шее противника. Усмехнувшись, он произнес:

— Председатель У, признаете поражение? Рука у меня может дрогнуть, и если перережу какую-нибудь крупную артерию — будет нехорошо!

Лицо У Хайчао стало мертвенно-бледным. Он сплюнул застоявшуюся кровь и упавшим голосом проговорил:

— Ты победил... Я сдаюсь!

Чэн Лин улыбнулся, крутанул меч, описывая в воздухе несколько стальных «цветов», и со звонким «клац» убрал его в ножны.

— Вот и славно. Благодарю за баллы вклада, председатель У! — небрежно бросил он.

У Хайчао снова вырвало кровью, он закатил глаза и с коротким вскриком рухнул на помост. На этот раз он потерял сознание по-настоящему.

Чэн Лин про себя посмеялся: «Любят же эти люди из союза Железного Меча такие фокусы. Неужели так весело притворяться? Играет совсем неубедительно». Он подошел к старейшине-судье и протянул руку, собираясь забрать выигрыш.

— Погоди! — раздался резкий выкрик, и в тот же миг мощный поток воздуха от удара ладонью устремился Чэн Лину в спину.

Чэн Лин холодно усмехнулся — он предвидел нечто подобное. Слегка качнувшись в сторону, он пропустил удар мимо, а левой рукой ловко подхватил два жетона. Соприкоснув их со своим, он мгновенно перевел все баллы вклада на свой счет.

Ху Батянь, вне себя от ярости, в одно мгновение оказался перед Чэн Лином:

— Брат Чэн, забирать столько баллов разом... Тебе не кажется, что ты совсем не уважаешь меня, Ху Батяня?

— О? Разве я проиграл дуэль?

— Или вы не приняли мою ставку?

— Тогда какие могут быть проблемы с тем, что я забираю свое?

Ху Батянь с трудом подавил кипящий гнев:

— В жизни нужно оставлять путь для отступления, чтобы потом было не стыдно встретиться. Скажу так: полтора миллиона баллов — это слишком много. Прояви уважение, забери триста тысяч, и разойдемся миром.

— А баллы других учеников, которые проиграли на ставках, ты им тоже вернешь?

— Они — это они, не путай одно с другим. Я ценю твой талант, брат Чэн. В будущем союз Дерзкого Меча окажет тебе любую поддержку. Можешь даже вступить к нам и стать заместителем главы, как тебе?

Чэн Лин лишь презрительно хмыкнул. Ху Батянь действительно менял маски быстрее, чем переворачиваются страницы в книге: только что заключенное пари в миг стало для него пустым звуком.

— Вступать в союз мне не интересно, — спокойно ответил он. — Я привык быть один, а со своими проблемами разберусь сам, так что не утруждайте себя, глава Ху.

Лицо Ху Батяня потемнело. Его терпение подошло к концу. Видя, что парень не поддается на уговоры, он перешел к угрозам:

— Чэн Лин, не заставляй меня переходить от слов к делу. Не думай, что победа над У Хайчао дает тебе право тягаться с первой десяткой внешнего круга. Ты еще слишком зелен!

Чэн Лин даже не взглянул на него. Повернувшись к старейшине, он спросил:

— Старейшина, неужели вы позволите этому происходить?

Старик безучастно ответил:

— Ставка и выигрыш уже у тебя в руках. Моя задача выполнена. Всё остальное — ваше личное дело, я не имею права вмешиваться.

Ху Батянь злорадно ухмыльнулся:

— Дуэль окончена, жаловаться распорядителям бесполезно. Будь умнее, верни баллы, и я забуду об этом инциденте!

Чэн Лин расхохотался:

— То есть ты считаешь, что твоя физиономия стоит полтора миллиона баллов?

— Хватит! Я и так проявил запредельное терпение. Оставь мои полтора миллиона, и можешь идти. Иначе...

— Иначе что? Укусишь меня? Убьешь? Ну давай, действуй! Я даже сопротивляться не стану!

«Черт побери... мелкий засранец, как я могу тронуть тебя в Академии!» Ху Батянь чуть не сорвал дыхание от ярости.

— Чэн Лин, не наглей!

— А я буду наглеть. И что ты сделаешь? Укусишь? Убьешь?

У Ху Батяня едва пар из ушей не пошел. Не в силах больше сдерживаться, он взревел:

— Дуэль! Я вызываю тебя на бой, прямо сейчас! Чэн Лин, кишка не тонка?!

Толпа ахнула. Чэн Лин сегодня уже провел два боя. Третий поединок за день, да еще и против пятого номера в списке лучших — это безумие. Ни один здравомыслящий человек не согласится на такое. Ху Батянь вел себя запредельно подло!

Но ответ Чэн Лина поверг всех в еще больший шок.

— Хочешь драться со мной? И какова ставка?

Ху Батянь прорычал:

— Полтора миллиона! Те самые, что у тебя в кармане!

Чэн Лин покачал головой:

— Маловато. Давай два миллиона, и я согласен. Если нет — проваливай.

Ученики буквально остолбенели. Чэн Лин сошел с ума? Против него мастер из первой пятерки, а он не только соглашается, но и задирает ставку до двух миллионов! Неужели баллы так жгут ему руки, что он спешит их отдать?

Ху Батянь разразился громовым хохотом, его мощная истинная сущность разошлась волной далеко вокруг.

— А ты мне начинаешь нравиться! Ха-ха! Два миллиона баллов? Идет! Старейшина, придется вам еще раз потрудиться.

Старейшина-распорядитель внимательно посмотрел на Чэн Лина:

— Молодой человек, гордыня до добра не доводит. Ты хорошо подумал?

Чэн Лин сложил руки в приветствии:

— Благодарю за совет, старейшина. Но этот тип... он не стоит того, чтобы я о нем беспокоился.

Старик покачал головой — он предупредил, а дальше дело хозяйское.

— Ставка — два миллиона баллов. Бой начинается немедленно. Готовы?

Оба кивнули и бросили жетоны старейшине. Тот проверил их духовным чувством и объявил:

— Бой начался!

На арене мгновенно стало тихо. Все ждали, когда Чэн Лин наконец получит горький урок. У Чэньлун тоже нервно сжимал кулаки. Он знал Чэн Лина не так долго и не мог понять: то ли это абсолютная уверенность, то ли минутный порыв. Одно дело — войти в сотню лучших, и совсем другое — выйти против Ху Батяня.

Ху Батянь резким движением выхватил свой меч. Это было массивное оружие, в два раза шире обычного клинка, больше похожее на доску для стирки.

— Чэн Лин, ты слишком заносчив. Сегодня я покажу тебе мощь первой десятки!

Чэн Лин улыбнулся:

— Насчет твоей мощи не знаю, но вот кожа на твоем лице точно дубленая — такой наглости я еще не видел!

Ученики прыснули со смеху. Напряженная атмосфера вмиг разрядилась, и аура мощи, которую так старательно нагнетал Ху Батянь, заметно поубавилась. Старейшина про себя отметил: «Парень хоть и дерзкий, но талант к ведению боя у него выдающийся».

Разъяренный Ху Батянь больше не тратил слов. Перехватив свой тяжелый меч обеими руками, он нанес сокрушительный рубящий удар.

В глазах Чэн Лина вспыхнул холодный блеск. Больше не сдерживаясь, он сделал шаг навстречу тяжелому клинку и, вложив всю силу в правую руку, нанес встречный удар снизу вверх.

Дзынь!

Раздался оглушительный звон. Ученики схватились за уши, чувствуя, как едва не лопаются перепонки.

Ху Батяня отбросило назад на два шага. Его руки мелко задрожали от яростной отдачи. Он неверяще поднял глаза и увидел, что длинный меч Чэн Лина уже несется к его груди молниеносным выпадом.

Он из последних сил дернул свой тяжелый меч в сторону, пытаясь блокировать, но скорость Чэн Лина была слишком высока. Лезвия лишь слегка чиркнули друг о друга. Этого мгновения хватило, чтобы меч Чэн Лина сместился на фут в сторону и вонзился в левое плечо Ху Батяня.

Ху Батянь был потрясен до глубины души. Один удар. Всего один удар — и он ранен. К тому же сила Чэн Лина оказалась просто чудовищной, превосходя его собственную. А ведь он всегда ставил на мощь и использовал стиль тяжелого меча! Как простой блок мог заставить его руки онеметь?

«Невозможно! Как он может быть так силен? Неужели он скрывал истинную мощь в прошлых боях?!» — кричало всё внутри него.

Чэн Лина его мысли не волновали. Раз маски сорваны, церемониться не стоило. Выдернув меч из плеча противника, он перехватил его обратным хватом и нанес тяжелейший удар в область лица!

Ху Батянь успел подставить плашмя свой широкий меч, принимая удар. Но Чэн Лин не давал ему продыху. Пользуясь преимуществом, он обрушил на него каскад ударов обратным хватом. Острое давление меча раз за разом вгрызалось в защиту Ху Батяня.

Великан попятился, спотыкаясь. Зрители и старейшина смотрели на это, разинув рты. Всё перевернулось с ног на голову: мастер силы Ху Батянь был полностью подавлен грубой физической мощью Чэн Лина и не мог даже огрызнуться!

Напор Чэн Лина только рос. Выдержав с десяток ударов, Ху Батянь не выдержал. С диким криком он выронил свой тяжелый меч, его правая рука затряслась, а защита полностью раскрылась.

Чэн Лин не проявил милосердия. Мелькнув сталью четыре раза, он нанес стремительные уколы. Первые три пришлись в правое плечо и обе ноги, а последний замер у самого кадыка.

— Ты проиграл! — холодно отрезал он.

Ноги Ху Батяня подкосились. Удары Чэн Лина были филигранными: он точно поразил меридианы на бедрах, и массивное тело гиганта больше не могло стоять. С глухим стуком Ху Батянь рухнул на колени перед Чэн Лином, не в силах вымолвить ни слова.

Глаза старейшины-распорядителя вспыхнули. Кто бы мог подумать! Оказывается, вот она — его настоящая сила. Все предыдущие бои были лишь игрой с противниками!

Спустя мгновение толпа «очнулась», и над ареной поднялся невообразимый шум.

— Чэн Лин! Чэн Лин!

— Пятое место в сотне лучших! Старший брат Чэн Лин!

— Невероятно! Меньше двадцати ударов, и Ху Батянь повержен! Ставлю на то, что он может войти в первую тройку!

— Да брось, третья — старшая сестра Ся Мэнцю, он в лучшем случае четвертый, чуть выше Линь Юйчжаня.

— Откуда ты знаешь, если они не дрались? Небось просто глаз положил на красавицу Ся!

— А ты будто нет? Да толку-то, она богиня, а мы кто...

У Чэньлун наконец выдохнул. Это было слишком неожиданно. Он и представить не мог, что Чэн Лин настолько силен, чтобы в пух и прах разнести пятого мастера школы. Вспомнив, с каким пренебрежением Чэн Лин отзывался о Фу Цинсуне, У Чэньлун подумал: «Неужели босс и впрямь может бросить вызов первому номеру?»

Глава внешнего круга

В павильоне номер двадцать пять тысяч Чэн Лин сидел в главном зале, скрестив ноги, и практиковал технику закалки тела.

Прошло уже три дня. За это время имя Чэн Лина разнеслось по всему внешнему кругу, достигнув ушей едва ли не каждого ученика. Новичок, пять часов подряд постигавший тайны каменных столбов, в пух и прах разгромивший Ассоциацию Железного Меча и одолевший Ху Батяня, взлетел на пятое место в списке лучших.

Слухи об этих подвигах гремели повсюду. В административном корпусе, в чайных лавках — везде только и слышно было имя Чэн Лина.

И речь шла не только об учениках: даже верхушка внешнего круга была заинтригована. Техника меча, которую Чэн Лин использовал в бою с У Хайчао, имела общие черты со Стилем Четырех Сезонов и Стилем Звездных Точек — казалось, их концепции меча исходят из одного истока.

Учитывая, что перед дуэлью с Лу Ицинем он прошел Башню Меча, возник вопрос: неужели он преодолел восьмой этаж и постиг там ту самую высокоуровневую технику? Хотя Фу Цинсун тоже доходил до восьмого этажа, он не смог его зачистить и вскоре потерпел неудачу.

Стиль Четырех Сезонов в свое время передал библиотеке именно Фу Цинсун, за что получил пятьдесят тысяч баллов вклада. Изначально старейшины планировали наградить его баллами достижений, но, рассудив, что этот стиль лишь немногим превосходит базу, ограничились обычными баллами.

Однако, согласно докладу старейшины, судившего бой Чэн Лина, его техника была на целый ранг выше Стиля Четырех Сезонов и соответствовала среднему уровню Земного ранга.

Это было серьезно. В четырех великих кланах и трех сектах юга лучшие техники едва достигали низшего уровня Земного ранга. В Академии Знаменитого Меча имелась техника среднего уровня Земного ранга, но лишь одна, и к ней не прилагалось соответствующего стиля меча.

Теперь, когда выяснилось, что Чэн Лин может обладать такой техникой, руководство внешнего круга потеряло покой. Многие хотели лично убедиться в этом и убедить юношу передать секрет школе. Но одна фраза Старого Цзяня заставила всех задуматься:

— Если Чэн Лин передаст эту технику, как мы его наградим?

Действительно, техника среднего уровня Земного ранга — это не ширпотреб. Во внешнем круге такой еще не было. Если Чэн Лин её отдаст, одними баллами вклада тут не отделаешься. Неужели придется давать баллы достижений?

Баллы достижений — вещь непростая. Даже элитные ученики внутреннего круга получают лишь по одному баллу в месяц. Их ценность огромна: на них можно выменять любое сокровище из хранилищ Академии. Это уже затрагивало ключевые тайны школы, и к такой награде нужно было подходить с осторожностью.

Старейшины погрузились в раздумья. Чэн Лин в Академии совсем недавно. Его происхождение, характер, всё это было туманно. Кто знает, не замышляет ли он чего против школы?

Спустя долгое время один из старейшин предложил:

— Может, позволим ему выбрать любое сокровище из хранилища внешнего круга?

Старый Цзянь первым выступил против:

— За технику среднего уровня Земного ранга — всего одно сокровище? Кто после такого захочет делиться секретами с Академией? По-моему, нужно как минимум три сокровища, и без баллов достижений не обойтись!

Глава внешнего круга с удивлением посмотрел на Старого Цзяня:

— Старина, на тебя это не похоже. Ты редко вмешиваешься в такие дела. Чэн Лин тебе кем-то приходится?

Старый Цзянь покачал головой:

— Мы никак не связаны. Просто я вижу, что у парня потрясающий потенциал. В будущем он станет опорой Академии Знаменитого Меча!

Старейшины зашумели. Столь высокая оценка? Старый Цзянь опять взялся за свое?

Тот обвел их спокойным взглядом и добавил:

— Я уверен, что Чэн Лин, скорее всего, постиг Намерение Меча. Поэтому ни Ху Батянь, ни даже Фу Цинсун ему не соперники!

— Что?!

Глава внешнего круга вскочил:

— Ты говоришь, он постиг Намерение Меча? Сколько ему лет?

— Двадцать.

— Тсс! (звук вдоха сквозь зубы)

Все присутствующие невольно поежились. Намерение Меча в двадцать лет — что это вообще значит? Некоторые из этих старейшин прожили по нескольку сотен лет, до сих пор пытаясь нащупать этот путь, надеясь на озарение свыше.

Даже сам Глава постиг Намерение Меча лишь перешагнув столетний рубеж. Старый Цзянь пришел к этому к пятистам годам. Из остальных присутствующих Намерение постигли лишь пятеро, и всем им было за восемьсот!

Намерение Меча — высшая ступень осознания для мечника. Тот, кто им владеет, в несколько раз сильнее практиков того же уровня. К тому же Намерение можно развивать, и чем раньше оно проявлено, тем выше будет предел.

Старый Цзянь за пятьсот лет развил свое Намерение лишь до тридцати процентов. Глава внешнего круга за триста лет достиг пятидесяти. Если Чэн Лин действительно сделал это в двадцать, то на какую высоту он заберется через сотню лет? Они и представить не могли, что Чэн Лин уже был на пороге десяти процентов (Первого уровня).

Глава внешнего круга обвел всех взглядом и вынес вердикт:

— Дело слишком серьезное. Я должен лично увидеть Чэн Лина и понять, что он за гений меча.

Чэн Лин не знал о тайном совете старейшин. Он был у себя во дворе и наблюдал, как У Чэньлун упражняется с мечом. Чэн Лин решил, что до того, как он сам совершит прорыв к стадии Зарождающейся Души, он должен помочь другу войти в первую сотню учеников внешнего круга.

В это время, помимо тренировок тела, он вовсю натаскивал У Чэньлуна. Чэн Лин выделил ему миллион баллов вклада, чтобы тот сменил технику культивации и движений на более качественные. А что касается меча — достаточно было до совершенства отточить то, что передал Чэн Лин.

У Чэньлун выбрал «Метод Трех Начал» — единственную во внешнем круге технику среднего уровня Земного ранга. Она стоила баснословных шестьсот тысяч баллов. Во всей школе едва ли пять человек могли себе её позволить.

«Метод Трех Начал» был невероятно мощным; истинная сущность, полученная с его помощью, была чистейшей. Спустя всего пять дней практики У Чэньлун прорвался на пик стадии Золотого Ядра.

Благодаря бесконечному потоку пилюль и духовных плодов от Чэн Лина, его культивация росла как на дрожжах. Он уже готовился штурмовать вершину совершенства!

Он был безмерно благодарен другу. Без его помощи на достижение такого уровня ушел бы минимум месяц. Теперь же не только культивация росла, но и мастерство меча совершило качественный скачок. У Чэньлун даже дал название технике, которой его обучил Чэн Лин — Стиль Золотого Пера!

За полмесяца бок о бок он понял, что Чэн Лин достиг предела стадии Золотого Ядра и может прорваться в любой момент. Он не делал этого только для того, чтобы прикрывать его здесь.

Сердце У Чэньлуна полнилось признательностью, и он тренировался как одержимый. Быть обузой для «босса» он не хотел. Нужно было как можно скорее войти в сотню лучших, чтобы Чэн Лин мог со спокойной душой уйти во внутренний круг.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красный. Отблески играли на загорелой коже У Чэньлуна. Чэн Лин одобрительно кивнул: прогресс был налицо. Еще десять дней в таком темпе — и тот точно будет достоин первой сотни. Только он хотел позвать друга отдохнуть, как охранный барьер снаружи завибрировал.

Чэн Лин нахмурился. После победы над Ху Батянем полмесяца стояла тишина. Кто же это пожаловал сегодня? Неужели еще один смельчак решил подарить ему баллы?

Он взмахнул рукой, снимая заслон. Снаружи стоял ученик-распорядитель. Увидев Чэн Лина, он поклонился:

— Старший брат Чэн, Глава внешнего круга приглашает вас!

— Глава? — Чэн Лин опешил. Зачем он ему? Он и месяца в Академии не пробыл и ни разу не пересекался с высшим руководством.

Он в недоумении посмотрел на У Чэньлуна, но тот лишь развел руками — мол, сам не знаю. Делать нечего.

— Зачем я понадобился Главе? — спросил он распорядителя.

— Не ведаю, но прошу вас поторопиться. Глава ждет.

— Что ж, веди.

Когда Чэн Лин вышел за ворота, ученик предложил ему сесть в повозку. Чэн Лин присвистнул: запряжена она была Пурпурными Молниеносными конями — монстрами пятого ранга, славящимися своей скоростью.

«Видимо, дело и впрямь срочное», — подумал он. Повозка рванула с места. Чэн Лин прикинул скорость — быстрее, чем если бы он сам бежал, используя все свои навыки перемещения.

На душе стало неспокойно. Зачем такая спешка? Вроде правил не нарушал... Он чувствовал себя как школьник, которого внезапно вызвали к директору.

Меньше чем через четверть часа они прибыли. Резиденция Главы была огромной — в разы больше ученических павильонов. Величественные здания с резными колоннами и изогнутыми крышами могли бы соперничать с дворцами императоров.

Пройдя за распорядителем через главные ворота, Чэн Лин оказался в саду, полном редких цветов и трав. Беседки, мостики, искусственные скалы и озера — всё было подобрано идеально.

Миновав галерею, они подошли к павильону.

— Заходите, Глава внутри, — сказал ученик.

Чэн Лин, пересилив волнение, вошел. Внутри был зал для приемов. За резной ширмой он увидел мужчину в лазурных одеждах. Тот стоял спиной к нему, заложив руки за спину, и внимательно рассматривал картину на стене.

Чэн Лин подошел ближе и низко поклонился:

— Ученик Чэн Лин приветствует Главу!

— О? — Мужчина обернулся. — Так ты и есть Чэн Лин?

Чэн Лин поднял взгляд. Перед ним стоял человек лет тридцати пяти на вид, с волевым лицом. Его длинные волосы были перехвачены лентой, напоминая образ благородного мужа из старых драм, но вместо книжной мягкости от него исходила властная аура лидера.

— Да, это я, — подтвердил Чэн Лин.

Глава внимательно осмотрел его:

— Откуда ты родом?

— Я из семьи Чэнь города Листопада. Но с отцом отношения не сложились, я рано покинул дом и сменил имя на фамилию матери.

Глава промолчал, продолжая сверлить его взглядом. Внезапно Чэн Лин почувствовал, как на него обрушилась мощная волна Намерения Меча. Он тут же активировал свою энергию, пытаясь сопротивляться. Но давление Главы было слишком велико. Спустя несколько мгновений Чэн Лину ничего не оставалось, кроме как выпустить собственное Намерение Меча для противодействия.

Глава внутренне кивнул: «И впрямь постиг». Медленно убрав давление, он спросил:

— И это всё?

Чэн Лин с облегчением выдохнул и горько усмехнулся. Скрывать правду дальше было бессмысленно.

— После того как я ушел из семьи, я вступил в секту Безымянного Меча... а позже стал её главой.

— Вот как? Глава секты? Раз уж твоя фамилия Чэн и ты говоришь, что взял фамилию матери, то какое отношение ты имеешь к клану Чэн?

Голос Главы стал холодным. Его пронзительный взгляд не отрывался от юноши. Чэн Лин почувствовал, как Намерение Меча Главы снова начало сгущаться, медленно и неотвратимо придавливая его к месту.

Битва за первое место

Давление меча Главы внешнего круга буквально накрыло Чэн Лина. Юноше ничего не оставалось, как ответить:

— Моя мать действительно из южного клана Чэн, однако я сам не имею к этому клану никакого отношения.

— О? Если твоя мать связана с семьей Чэн, как ты можешь быть к ним непричастен?

— Прошу выслушать, Глава. Хоть моя мать и родом оттуда, я никогда не поддерживал связей с членами семьи Чэн и даже ни разу там не был.

Глава кивнул и, наконец, полностью убрал свое Намерение Меча.

— Не вини меня за строгость. В нашей Академии не так много выходцев из великих кланов, и я не намерен позволять клановым силам пускать здесь корни. Твои слова я прикажу проверить, и если обнаружится ложь — наказание будет суровым.

Чэн Лин ответил:

— Я понимаю, Глава. Секта Безымянного Меча как раз из-за непомерного влияния семейных кланов прошла через великие потрясения, которые едва удалось утихомирить.

— Хорошо, что понимаешь. Я позвал тебя сегодня по двум причинам. Во-первых, хотел лично на тебя взглянуть. Во-вторых — мне нужно обсудить с тобой одно дело.

— Слушаю вас, Глава.

— Ты проходил Башню Меча?

— Да, проходил.

— До какого этажа добрался?

— До девятого.

Глава вздрогнул от неожиданности:

— Девятый этаж? Ты зачистил его?

— Да, я прошел его полностью.

Глава глубоко вздохнул:

— Твой талант в истине меча поистине поражает. Постичь Намерение в таком возрасте, да еще и пройти Башню...

Чэн Лин скромно ответил:

— Глава слишком добр, мне просто повезло.

Глава отмахнулся и продолжил:

— Техника, которую ты использовал против У Хайчао... ты ведь вынес её из Башни Меча?

— Именно так.

— Это техника высокого уровня. Готов ли ты передать её Академии? Разумеется, не бесплатно — школа обеспечит тебе достойную награду.

Чэн Лин ответил без колебаний:

— Я согласен. Однако, Глава, я уже обучил этой технике одного ученика, его зовут У Чэньлун.

Глава удовлетворенно кивнул:

— Это не проблема. Обучил и обучил. Итак, какую награду ты хотел бы получить?

Сердце Чэн Лина екнуло. Предоставленное право выбора говорило о том, что техника действительно крайне ценная. Но он всё еще плохо ориентировался в сокровищах Академии, поэтому, быстро сообразив, ответил:

— Полагаюсь на ваше решение, Глава.

Тот горько усмехнулся: «Ну и хитрец, перебросил мяч на мою сторону». Впрочем, ради блага Академии стоило пойти навстречу — к тому же мечник, постигший Намерение, вряд ли окажется подлецом.

Поразмыслив немного, Глава произнес:

— Слушай мое решение. Эта техника относится к среднему уровню Земного ранга, в библиотеке внешнего круга такой нет. Я назначу тебе награду в двести тысяч баллов вклада, десять тысяч баллов достижений, а также право выбрать любой предмет из сокровищницы Академии.

Чэн Лин пришел в восторг. Баллов вклада у него хватало, но вот баллы достижений ценились даже духовной сущностью в Башне, значит, в будущем они пригодятся. А уж возможность выбрать любое сокровище из хранилищ Академии Знаменитого Меча — это и вовсе редчайший шанс.

Он поклонился:

— Благодарю вас, Глава!

Тот улыбнулся:

— Не спеши радоваться. Назначая такую награду, я беру на себя определенную ответственность перед другими старейшинами. Поэтому, прежде чем ты всё это получишь, ты должен выполнить одно условие.

Чэн Лин напрягся:

— Какое же?

— Ты должен стать первым среди учеников внешнего круга. Только так я смогу закрыть рты недовольным старейшинам.

Чэн Лин с облегчением выдохнул. Стать первым — это условие не казалось невыполнимым.

Глава бросил на него быстрый взгляд:

— Вижу, ты считаешь, что первое место у тебя в кармане? Неужели Фу Цинсун для тебя не противник?

Чэн Лин смущенно улыбнулся — он невольно выдал свои мысли. Раз уж его раскусили, он ответил прямо:

— Ну... Глава, я планировал в ближайшее время прорваться к стадии Зарождающейся Души и уйти во внутренний круг. Я не видел Фу Цинсуна в деле, но не думаю, что он намного сильнее того же Ху Батяня.

Глава весело рассмеялся:

— Что ж, раз ты так уверен в себе, буду ждать новостей. Как только станешь первым в списке лучших — получишь награду.

— Слушаюсь, Глава! — Сказав это, Чэн Лин в точности продемонстрировал Главе весь Стиль Золотого Пера.

Глава внимательно наблюдал. Когда демонстрация закончилась, он про себя отметил: техника действительно Земного ранга, крепкий «середнячок». Во внешнем круге ничего подобного не было, так что награда была вполне оправдана.

Покинув резиденцию, Чэн Лин с облегчением вздохнул. Проверка пройдена, вопрос с происхождением закрыт, связь с семьей Чэн официально разорвана. Что касается Лю Цинянь, то её интриги, видимо, считались лишь мелкой грызней между учениками, раз Глава даже не упомянул о них.

Вернувшись в свой павильон, он увидел У Чэньлуна, который в тревоге ждал его во дворе. На душе у Чэн Лина стало тепло.

— Всё в порядке, — сказал он другу. — Глава просто дал мне поручение.

У Чэньлун выдохнул. Теперь их судьбы были тесно переплетены.

— Что за поручение, босс?

Чэн Лин широко улыбнулся:

— Победить Фу Цинсуна и стать первым во внешнем круге.

— Что?! — У Чэньлун едва не подпрыгнул. — О чем Глава думает, давая такое задание?

Чэн Лин вкратце пересказал суть сделки.

У Чэньлун обрадовался:

— Босс, это же великий шанс! Сокровищница Академии — место легендарное, обязательно выбери что-нибудь самое мощное.

— Честно говоря, я пока сам не знаю, чего хочу, — признался Чэн Лин.

У Чэньлун лишился дара речи. Другие ученики годами мечтают просто заглянуть в сокровищницу, а его «босс» не знает, что выбрать. Неужели у него и так всё есть?

Он начал перечислять:

— Босс, ну как же? Техники, стили меча, навыки перемещения? Может, какой-нибудь легендарный клинок или редкий древний свиток? Подумай хорошенько!

Чэн Лин задумался. Техники и стили меча ему были не нужны — секреты Золотых Страниц были вне конкуренции. Стиль Глубинного Грома был явно выше Стиля Золотого Пера, достигая как минимум пика Земного ранга, а с прорывом к Зарождающейся Душе он наверняка получит доступ к еще более совершенным знаниям.

Оружие? У него был меч Чистой Сущности. Оставались навыки перемещения — хорошая техника легкости никогда не будет лишней. Но больше всего Чэн Лина манили тайные манускрипты — вдруг там найдется еще одна Золотая Страница?

У него уже было четыре страницы. Каждая из них давала колоссальное преимущество. Без них он не стал бы тем, кем является сейчас. Жаль, он не знал, сколько их всего в «Толстой Книге».

Он махнул рукой:

— Рано об этом говорить. Сначала нужно одолеть Фу Цинсуна.

Глаза У Чэньлуна загорелись:

— Когда планируешь бросить вызов?

— Когда ты войдешь в сотню лучших!

Дни летели один за другим. Прошло еще полмесяца. У Чэньлун наконец довел свою культивацию до пика Золотого Ядра, а Стиль Золотого Пера — до уровня мастерства.

Он выдохнул и уверенно сказал Чэн Лину:

— Босс, завтра я начинаю штурм рейтинга!

Чэн Лин кивнул:

— Кого выберешь первой целью?

У Чэньлун хищно улыбнулся:

— Вызываю Ли Линьху!

Чэн Лин расхохотался:

— Отличный выбор. Как говорится — бить лежачего, чтобы не встал!

Кто такой Ли Линьху? Это заместитель председателя Ассоциации Железного Меча, занимающий восемьдесят второе место в сотне лучших. У Чэньлун специально не стал выбирать кого-то из самого конца списка, а метил сразу в верхушку Ассоциации. Его целью было окончательно добить организацию Хайчао и при этом не плодить новых врагов среди других учеников.

Чэн Лин одобрил этот шаг. Вражда с Железным Мечом уже стала кровной, так что имело смысл дожать их до конца.

На следующий день на центральной арене — месте, где Чэн Лин обрел славу, — У Чэньлун уже ждал противника. Он выбрал именно этот помост, чтобы побольнее уколоть самолюбие врагов.

Вскоре явился Ли Линьху. Оба выставили на кон по десять тысяч баллов вклада. Чэн Лин заранее подсчитал, что у Ассоциации осталось не больше пятнадцати тысяч, поэтому ставка в десять тысяч была идеальной — она разоряла их, но не загоняла в угол настолько, чтобы они пошли на безумства.

Старейшина объявил начало боя.

У Чэньлун поначалу действовал осторожно — всё-таки Ли Линьху был опытным бойцом. Но и Ли Линьху не спешил атаковать в полную силу: он то и дело косился на край арены, где спокойно стоял Чэн Лин. Страх перед этим «злым гением» сковывал его движения — он боялся, что если слишком сильно побьет У Чэньлуна, Чэн Лин снова устроит ему «веселую жизнь».

Эта заминка дала У Чэньлуну время освоиться. За месяц он отточил свою новую технику до блеска, и хотя ему не хватало боевого опыта, его мастерство меча уже было на голову выше. Постепенно он вошел в раж.

Спустя четверть часа У Хайчао, наблюдавший за боем снизу, вскричал:

— Линьху, не давай ему привыкнуть! Бей на поражение сейчас же!

Ли Линьху очнулся и попытался перехватить инициативу, но момент был упущен. У Чэньлун уже полностью контролировал ход боя. Его Стиль Золотого Пера расцветал изысканными и опасными связками.

Ли Линьху выложился на полную, но тщетно. Его запасы энергии истощились, и У Чэньлун точным выпадом пронзил его правое плечо. Бой был окончен. Ли Линьху признал поражение, и У Чэньлун официально занял восемьдесят второе место во внешнем круге.

Чэн Лин, наблюдавший за всем этим, наконец расслабился. У Чэньлун мог победить и раньше, но скачок в культивации сделал его движения чуть менее стабильными. Этот бой вернул ему уверенность. Теперь в первой сотне ему никто не был страшен.

На следующий день Чэн Лин стоял перед павильоном номер один. Спустя долгое время защитный барьер медленно открылся, и перед ним предстал Фу Цинсун.

На нем были белоснежные одежды, длинные волосы развевались на ветру. Его взгляд был острым, а сам он напоминал обнаженный клинок — аура меча вокруг него была поистине впечатляющей. Не зря он считался первым во внешнем круге. Он долго изучал Чэн Лина, прежде чем спросить:

— Так ты и есть Чэн Лин?

— Брат Фу, — Чэн Лин слегка поклонился. — Это я.

— Зачем пришел? Если по поводу Ли Цзюньхао, то можешь проваливать, мне это не интересно.

Чэн Лин про себя кивнул. Перед ним был истинный мечник, которого интересовал только путь меча, а не мирская суета. Такие люди заслуживали уважения.

Он снова поклонился:

— Это не касается Ли Цзюньхао. Сегодня я пришел просить брата Фу о наставлении в бою!

В глазах Фу Цинсуна вспыхнул огонь. Помолчав, он коротко бросил:

— Заходи. — И жестом пригласил Чэн Лина внутрь павильона номер один.

Но в этот момент за их спинами раздался голос:

— Постойте! Чтобы бросить вызов Фу Цинсуну, сначала придется пройти через меня!

Внутренний демон

Чэн Лин обернулся. К нему стремительно приближались трое — те самые сильные ученики, которых он приметил еще во время дуэли Лу Ициня на помосте.

Тот, что шел посередине — в белоснежных одеждах, — выглядел особенно встревоженным. С помощью техники перемещения он в мгновение ока оказался перед Чэн Лином и бросил:

— Чэн Лин, не думай, что победа над Ху Батянем — это что-то запредельное. Чтобы бросить вызов Фу Цинсуну, сначала придется пройти через меня!

Чэн Лин усмехнулся. Он знал, что этого человека зовут Сун Ци. О двух других ему было известно меньше: девушка в фиолетовом по фамилии Ся и еще один парень. Все трое обладали внушительной силой и, судя по всему, входили в первую десятку сотни лучших.

Изначально Чэн Лин планировал тихо провести поединок с Фу Цинсуном, выполнить поручение Главы и разойтись, но теперь стало ясно: так просто его не отпустят.

— Меня зовут Чэн Лин. С кем имею честь? — вежливо спросил он.

Двое подоспевших остановились рядом с Сун Ци. Парень в серых одеждах представился:

— Чэн Лин, это Сун Ци, второй номер в первой сотне. Это Ся Мэнцю, она занимает третье место. А я — Линь Юйсюань, скромный шестой номер.

Чэн Лин сложил руки в приветствии:

— Приветствую вас. Я лишь хотел попросить наставления у брата Фу, без какого-либо злого умысла.

Ся Мэнцю и Линь Юйсюань понимающе промолчали, но Сун Ци отрезал:

— Что бы ты ни планировал, любой вызов Фу Цинсуну должен быть одобрен мной!

Чэн Лин опешил и перевел взгляд на Фу Цинсуна, желая узнать его мнение. Тот остался невозмутим и лишь сухо бросил:

— Заходите, внутри поговорим.

Группа последовала за ним в павильон номер один. Фу Цинсун жил здесь один — как первый номер рейтинга, он имел на это право, да и другие ученики не осмеливались претендовать на соседство с ним.

Во внутреннем дворе под навесом стоял круглый каменный стол, окруженный табуретами. Чэн Лин насчитал ровно пять мест — как раз для всех присутствующих.

Когда все расселись, Фу Цинсун, сидевший во главе, заговорил:

— Значит, Чэн Лин хочет сразиться со мной?

— Именно так. Я пришел просить брата Фу о поединке, — подтвердил Чэн Лин.

Фу Цинсун кивнул и повернулся к Сун Ци:

— А что скажешь ты, младший брат Сун?

Сун Ци холодно сверкнул глазами:

— Мне плевать на чьи-то желания. Хочешь драться с Фу Цинсуном — сначала победи меня!

Это был уже третий раз, когда он повторял эту фразу, что выдавало его крайнюю одержимость. Линь Юйсюань горько усмехнулся, а Ся Мэнцю нахмурилась. Она медленно поднялась и изящно поклонилась Чэн Лину:

— Младший брат Чэн, мы видимся впервые, и, возможно, мои слова прозвучат неуместно, но я тоже хотела бы попросить тебя о наставлении.

Чэн Лин улыбнулся:

— Мы видимся не впервые. Когда я сражался с Лу Ицинем, вы трое наблюдали за нами издалека.

Троица вздрогнула. Какое поразительное чутье! Заметить их на таком расстоянии... Ся Мэнцю внутренне напряглась:

— В таком случае — прошу!

Она отбросила церемонии. Чэн Лин был явно непрост, и она решила первой проверить его возможности, чтобы подготовить почву для Сун Ци. Чэн Лин вздохнул: «Похоже, сегодня будет серия боев. Что ж, решим всё разом».

Он встал и вышел на середину двора:

— Раз так — я готов.

Ся Мэнцю легко выпорхнула на площадку. В её руке мгновенно оказался тонкий длинный меч. Она вскинула клинок в приветственном жесте и коротко бросила:

— Прошу.

Чэн Лин обнажил меч Глубинного Грома, отдал салют и спокойно ответил:

— Старшая сестра, прошу, наноси удар первой.

Ся Мэнцю поняла, что Чэн Лин проявляет благородство, не желая атаковать женщину первым. Она одобрительно кивнула и с негромким выкриком бросилась в атаку.

Чэн Лин уклонился, не контратакуя. Пропустив мимо три выпада, он произнес:

— Сестра, осторожнее!

Его взгляд стал стальным. Вложив мощь в правую руку, он нанес размашистый горизонтальный удар.

Дзынь!

От столкновения оружия Ся Мэнцю вздрогнула — сила его удара была невероятной. Она тут же развернулась, меняя тактику. Её движения стали мягкими и плотными, как пелена дождя. Это была техника Земного ранга — Меч Весеннего Дождя.

Эта техника водной стихии идеально подходила женщинам. Несмотря на невысокую атакующую мощь, её защита была несравненной — словно игла в вате, она была детальной, плотной и позволяла нанести смертельный ответный удар в самый неожиданный момент.

Именно благодаря этой технике Ся Мэнцю занимала третье место. К несчастью для неё, она встретила Чэн Лина. Он уже сталкивался с этим стилем в Башне Меча, и хотя Ся Мэнцю владела им мастерски, ей было далеко до того мечника с девятого этажа.

Чэн Лин не хотел тратить время. Бой с Фу Цинсуном был лишь заданием, которое нужно было выполнить для получения награды и прорыва на новый уровень. Поэтому он задействовал семьдесят процентов своей силы. Скорость его атак резко возросла.

Ся Мэнцю была в ужасе. Против такого стремительного, как гром, меча невозможно было устоять. Какой бы плотной ни была защита Весеннего Дождя, она просто не успевала за скоростью Чэн Лина. Она ушла в глухую оборону, не имея возможности даже помыслить о контратаке. А давление Чэн Лина всё нарастало, сжимая её защитную сферу до жалкого фута вокруг тела.

Чэн Лин видел её план, но лишь слегка улыбнулся. Будь на её месте мужчина, он бы закончил всё раньше. Заметив, что круг обороны максимально сузился, он еще прибавил мощи и нанес четыре молниеносных удара точно в одну и ту же точку её клинка.

Данг-данг-данг-данг!

Рука Ся Мэнцю не выдержала нагрузки. С резким звоном её длинный меч вылетел из пальцев и упал на землю. Чэн Лин убрал оружие. Девушка застыла в оцепенении — она проиграла меньше чем за четверть часа. Чэн Лин был пугающе силен.

Сун Ци холодно хмыкнул:

— Младшая сестра Ся, лови меч! — С этими словами он бросил ей свой клинок.

Ся Мэнцю поймала его с горечью в сердце. Неужели он хочет, чтобы она продолжала изматывать Чэн Лина?

Взгляд Чэн Лина стал ледяным. Сун Ци вел себя бесчестно. Неужели он не видел, что Чэн Лин проявил милосердие? Глядя на побледневшее лицо Ся Мэнцю, ему стало жаль её — она явно отдала сердце не тому человеку. Этот «красавец» оказался обычным навозом.

Линь Юйсюань тоже вспылил:

— Сун Ци, младшая сестра проиграла! Ты хочешь заставить её и дальше драться?

Сун Ци холодно парировал:

— Какое «проиграла»? Посмотри на неё — её энергия полна. Она просто выронила меч, потому что он был неудобным. Сестра Ся, ведь так?

Ся Мэнцю смертельно побледнела. Помолчав, она выдавила:

— Верно. Мой меч был неудобен. Брат Чэн, прошу, еще одно наставление!

— Ты уверена? — голос Чэн Лина так и дышал холодом. Если она настолько не понимает ситуации, он не станет церемониться.

— Давай! — Ся Мэнцю упрямо уставилась на него, сжимая чужой меч.

— Что ж, тогда принимай!

Взгляд Чэн Лина стал ледяным, и он нанес удар. Это был выпад — стремительный, как ураган, точный, как молния. Ся Мэнцю даже не успела шевельнуться, как лезвие меча замерло у её горла.

Чэн Лин повернул голову к Сун Ци:

— Теперь она проиграла?

Сун Ци вздрогнул. Этот удар был настолько совершенным, что даже он не был уверен, что смог бы уклониться. Изначально он хотел, чтобы Ся Мэнцю еще немного истощила Чэн Лина и позволила лучше разглядеть его стиль, но Чэн Лин мгновенно раскусил этот мелкий замысел.

— Проиграла так проиграла, ну и что! — огрызнулся Сун Ци.

Сердце Ся Мэнцю превратилось в лед. Она всегда относилась к Сун Ци со всей искренностью, а он в критический момент мало того, что использовал её, так еще и не нашел ни одного доброго слова в утешение.

Чэн Лин спокойно произнес:

— Девушка, женщине стоит больше ценить свое достоинство и силу. Ошибиться в выборе возлюбленного — значит погубить всю жизнь.

Он больше не смотрел на неё. Если после этого она не очнется — это её судьба. Чэн Лин повернулся к Сун Ци:

— Теперь ты выйдешь сам или сразу уберешься отсюда?

Сун Ци, снедаемый ненавистью, посмотрел на Линь Юйсюаня. Тот лишь насмешливо фыркнул:

— Что, брат Сун, хочешь сделать из меня пушечное мясо? Я ему не соперник, выходи сам. — Он тоже был глубоко разочарован в Сун Ци. Раньше тот казался лишь заносчивым, но теперь предстал перед ним как бездушный эгоист.

Сун Ци с холодным хмыком вышел в центр двора:

— Победить сестру Ся — невелика заслуга. Попробуй одолей меня!

— Принимай бой! — Чэн Лин не собирался тратить слова на этого лицемера, который вел себя точь-в-точь как Юэ Буцюнь.

Он начал со Стиля Рассеивания Облаков, окутывая площадку туманом, а затем обрушил на врага серию смертоносных приемов: Ветер сметает остатки облаков, Обратный меч, Хват Золотого Дракона, Гнев Грома, Дрожь яростного грома, Удар Глубинного Грома. Он не сдерживался.

Сун Ци не ожидал такой ярости. Туман мешал обзору и восприятию, а следом на него обрушился непрерывный поток атак, не дававший ни секунды на вдох.

Данг-данг-данг-данг-данг...

Хрусть!

Чик-чик-чик-чик!

Бешеное давление меча стало непосильным для руки Сун Ци. Он не хотел бросать оружие, и после нескольких ударов кости его правого предплечья с хрустом сломались. С диким криком он отпрянул, но Чэн Лин не закончил — меч, подобно молнии, пронзил тело Сун Ци в четырех местах.

Ноги Сун Ци подкосились. Правая нога не выдержала, и он рухнул на одно колено, из последних сил опираясь на левую руку, чтобы не упасть окончательно. Боеспособность была потеряна.

Он тупо смотрел в землю, бормоча:

— Невозможно... как он может быть так силен... я не смог заблокировать даже серию ударов...

— Что скажешь? Всё еще не признаешь поражение?

Холодный голос Чэн Лина привел Сун Ци в ярость. Он взревел:

— Нет! Я никогда не сдамся! Я не проиграл! У меня есть еще одна рука! Я обязательно тебя одолею! Первое место внешнего круга — мое! Оно мое!

Чик! Чик!

Два быстрых удара — и левая рука, и левая нога Сун Ци были ранены. Он больше не мог сопротивляться и покорно распластался на земле.

— Я не проиграл... у меня еще есть силы... я же Сун Ци... это невозможно... просто невозможно...

Его взгляд постепенно остекленел. Казалось, из него вынули душу. Вся былая гордость и заносчивость испарились, сменившись беспросветным отчаянием. Его воля к борьбе угасала.

Вся жизнь Сун Ци до этого момента была слишком гладкой. Он никогда не сталкивался с такими сокрушительными неудачами. Хотя он занимал второе место и всегда был в тени Фу Цинсуна, Фу был легендой еще до прихода Сун Ци в Академию. А Чэн Лин был всего лишь новичком, которого Сун Ци ни во что не ставил.

И вот этот новичок раздавил его, не дав ни шанса. Отныне Чэн Лин станет его вечным внутренним демоном. И если Сун Ци не сможет однажды собственноручно сразить его, его путь в искусстве меча на этом будет окончен.

Зарождающаяся душа

Линь Юйсюань тяжело вздохнул и, молча подняв Сун Ци на руки, первым покинул павильон номер один. Ся Мэнцю с болью в глазах проводила их взглядом и в конце концов последовала за ними.

Чэн Лин обернулся и спокойно посмотрел на Фу Цинсуна:

— Брат Фу, прошу!

Всё это время Фу Цинсун не проронил ни слова, внимательно наблюдая за действиями Чэн Лина. Только сейчас он заговорил:

— Зачем тебе нужно было так враждовать с Сун Ци? Это не пойдет на пользу твоему будущему во внутреннем круге.

— О? И почему же?

— У Сун Ци есть старший брат, Сун Жуй. Он занимает седьмое место в первой сотне внутреннего круга — личность весьма непростая. К тому же они очень близки. Победив Сун Ци, ты фактически уничтожил его как практика, поселив в его сердце внутреннего демона. Пока он не убьет тебя, его достижения на пути меча на этом закончатся.

Чэн Лин равнодушно ответил:

— Раз уж вражда посеяна, то ничего не поделаешь. С таким характером он недостоин владеть мечом. Брат Фу, неужели ты всё еще не желаешь обнажить клинок?

Эти слова прозвучали весьма резко, почти как насмешка. Истинный мечник должен идти только вперед, излишние сомнения и оглядки лишь отравляют сердце и ограничивают потенциал. В этот момент Чэн Лин начал терять уважение и к самому Фу Цинсуну.

Фу Цинсун на мгновение задумался. Он уловил недовольство в голосе собеседника, горько улыбнулся и покачал головой:

— Драться не обязательно. Я не смогу заблокировать те приемы, что ты показал. Я признаю поражение.

— О, ты действительно сдаешься?

— Не беспокойся, брат Чэн. Завтра я публично объявлю, что я тебе не соперник, и съеду из павильона номер один.

Чэн Лин усмехнулся и покинул двор. Возможно, у Фу Цинсуна были свои соображения, но это определенно был не его путь. Для Чэн Лина в поединке двоих побеждал храбрейший, и отступать без боя было недопустимо.

Если у тебя нет смелости даже вынуть меч перед сильным врагом, то и путь меча для тебя закрыт. Его характер начал постепенно меняться. За те десять с лишним лет, что он провел в этом мире — через секту Безымянного Меча, Лазурное море и Академию — он глубоко осознал: сила — это единственный закон.

Особенно после постижения Намерения Меча и испытаний в Башне он ясно увидел, насколько велик и загадочен этот мир. Его мечтой стало пройти по этой незнакомой земле и шаг за шагом стать верховным мастером, способным распоряжаться собственной судьбой.

Искусство меча было его главной опорой. Сохраняя чистое сердце мечника, он должен был сокрушать любое препятствие на своем пути. Слава и власть были для него лишь пустотой, не заслуживающей внимания.

Он не пошел сразу к Главе внешнего круга за наградой, а вернулся в свой павильон, чтобы подготовиться к прорыву к стадии Зарождающейся Души. Он надеялся, что после прорыва Золотая Страница дарует ему новую технику культивации и стиля меча, и тогда он сможет выбрать в сокровищнице что-то действительно подходящее.

Сев на втором этаже в позу лотоса, он сказал У Чэньлуну:

— Смотри внимательно. В будущем это очень поможет тебе при твоем собственном прорыве.

У Чэньлун серьезно кивнул. Чэн Лин сделал для него так много, что это было трудно выразить словами: ресурсы, техники, даже понимание Намерения Меча. Теперь он позволял ему наблюдать за рождением Зарождающейся Души. У Чэньлун всей душой желал как можно скорее догнать своего «босса».

Слова Фу Цинсуна заставили Чэн Лина насторожиться. Он не знал уровня мастеров внутреннего круга, поэтому осторожность была не лишней. Характер У Чэньлуна ему нравился, и он хотел ускорить его рост, чтобы тот поскорее стал надежным помощником.

Закрыв глаза и успокоив дыхание, Чэн Лин проглотил Пилюлю Становления Души и начал циркулировать энергию. Пора!

Пилюля мгновенно растаяла, превратившись в густой поток духовной энергии, который слился с его собственной истинной сущностью. Его культивация уже давно достигла абсолютного предела стадии Золотого Ядра, а чистота его энергии в десятки раз превосходила обычных практиков.

Пш-ш!

Внутри тела раздался легкий звук. Всего за один цикл циркуляции барьер стадии Зарождающейся Души был сметен. Внутри павильона поднялся неистовый вихрь, плотная энергия неба и земли хлынула в его тело. Снаружи над павильоном номер двадцать пять тысяч начал стремительно закручиваться гигантский облачный водоворот, вливаясь в здание подобно воронке.

Такое грандиозное зрелище мгновенно переполошило всех учеников и старейшин внешнего круга. Люди взлетали в воздух, глядя на скопление энергии.

— Какое мощное облако! Кто это совершает прорыв? С такой концентрацией энергии, неужели это Зарождающаяся Душа?

— Почему в таком глухом районе? Разве это не должен быть кто-то из первой десятки? Но они же живут в центре!

— Постойте, это же жилище старшего брата Чэн Лина! Он прорывается к стадии Зарождающейся Души? Неудивительно, что даже Ху Батянь ему не чета!

В главной резиденции Глава внешнего круга поднялся в воздух и, глядя на колоссальный вихрь энергии, довольно улыбнулся:

— Этот малец... так быстро одолел Фу Цинсуна? И уже начал прорыв!

В то же время от Фу Цинсуна пришла весть: днем ранее Чэн Лин посетил павильон номер один и победил Ся Мэнцю, Сун Ци и его самого, став первым номером внешнего круга. С этого дня Фу Цинсун официально покидает первый павильон!

Новость распространилась мгновенно. Ученики ахнули, так вот кто совершает прорыв! Невероятно - всего за месяц с небольшим пройти путь от новичка до первого мастера внешнего круга. Такого история Академии не знала тысячи лет.

Толпы учеников хлынули к павильону номер двадцать пять тысяч, желая воочию увидеть триумф Чэн Лина.

Однако Чэн Лин был в самом разгаре процесса, а У Чэньлун стоял на страже не пуская никого. Народу становилось всё больше, едва не начались беспорядки. К счастью, Глава вовремя прислал Старого Цзяня, который приказал всем разойтись пообещав, что Чэн Лин выйдет к ним после завершения прорыва.

Старый Цзянь также объявил, что Чэн Лин полностью зачистил Башню Меча и передал Академии мощнейшую технику меча Земного ранга. Слава Чэн Лина взлетела до небес, достигнув нового пика фанатизма.

Спустя три дня облачный вихрь иссяк. Пятицветные облака принесли божественный дар небес. Разум Чэн Лина стал кристально чистым, он вошел в состояние единства с миром. Его Намерение Меча начало медленно, но верно расти. Оно легко преодолело порог в десять процентов и устремилось к двадцати.

В его сознании мелькали образы первоосновы меча. Десять процентов... пятнадцать... восемнадцать... Наконец, рост остановился на двадцати процентах (Второй уровень). Чэн Лин полностью поглотил чистейшую энергию небесного дара и официально вступил на стадию Зарождающейся Души!

Ученики снова окружили павильон, чтобы поздравить его. Руководство Академии опять забило тревогу, выслав старейшин и заставив У Чэньлуна объяснять толпе, что после прорыва мастеру нужно время для стабилизации культивации.

У Чэньлун охрип и взмок, пока спроваживал восторженных фанатов. Но он был счастлив, иметь такого «босса» это величайшая удача в жизни.

Пока старейшины и У Чэньлун выбивались из сил, сам виновник торжества крепко спал. Теперь, достигнув новой стадии, пришло время заглянуть в Золотую Страницу и узнать, какие секреты она откроет на этот раз.

Вскоре в его сознании возник призрачный силуэт, показывающий новый путь циркуляции. На этот раз меридианы начинались от большого пальца ноги, шли по внутренней стороне голени к низу живота, проходили через диафрагму и соединялись в макушке это был «Ножной канал печени».

Второй путь начинался под мизинцем стопы, шел через центр подошвы, вдоль лодыжки вверх по голени, пронизывал позвоночник и вливался в грудь — Ножной канал почек.

Когда схемы закрепились, они исчезли. Вслед за ними возник четкий силуэт в белом. На этот раз он заговорил первым:

— Стиль меча — это метод использования клинка, называемый искусством магии мечника.

— Он объединяет в себе твердость и мягкость, сложность и плотность, защиту и нападение. Меч следует за телом, тело за намерением, намерение за сердцем. Куда обращено сердце, туда стремится и меч это и есть высшая грань мастерства.

С этими словами силуэт начал демонстрацию.

Чэн Лин завороженно смотрел. Техника была невероятно глубокой. С каждым взмахом пространство заполнялось водяным паром, плотным и тягучим, где каждая капля превращалась в острейший клинок. В иллюзорном пространстве его разума всё было разнесено в щепки!

Когда демонстрация закончилась, фигура в белом растаяла, и в голове воцарилась тишина.

На следующий день Чэн Лин сидел, обхватив голову руками с горькой усмешкой. Золотая Страница даровала ему технику водной стихии. Он недоумевал: неужели он действительно обладает корнем смешанных атрибутов? Но почему тогда приборы Академии этого не показали?

Этот вопрос мучил его давно, и единственным выходом было искать новые «Толстые Книги» в надежде найти ответ на страницах. Но сейчас его заботило другое: до сих пор он выбирал мечи без стихийных свойств. Для водной техники ему нужен был соответствующий клинок.

«Придется искать еще один меч Высшего качества, но уже водный. Вот морока».

С тех пор как десятки тысяч лет назад таинственно исчез клан Оуе, славившийся своими кузнецами, достойные мечи на континенте Лазурных Волн стали редкостью. Большинство качественных клинков были либо реликвиями древности, либо находками из гробниц. Найти хороший меч было почти невозможно.

В сокровищнице внешнего круга такого точно не было. «Знай я заранее, выбрал бы водный меч тогда... но кто мог предугадать волю Золотой Страницы».

Пока он размышлял, вошел У Чэньлун:

— Босс! Твоя культивация окончательно стабилизировалась?

Чэн Лин, пребывая в дурном настроении, проворчал:

— Конечно. Если бы не ждал тебя, давно бы уже был во внутреннем круге.

У Чэньлун виновато прикусил язык и осторожно спросил:

— А почему тогда вид такой невеселый? Что-то случилось? Может, я чем помогу?

Чэн Лин вздохнул. Как ему всё объяснишь...

— Меч ищу. Для стадии Зарождающейся Души мой меч Глубинного Грома уже слабоват. Знаешь, где достать меч Высшего качества?

— Высшего качества? Это трудно. Разве что в сокровищнице внутреннего круга. Придется подождать, пока ты туда попадешь. Но баллов вклада, боюсь, понадобится немерено.

— Ладно, разберемся на месте. У меня остались две Пилюли Становления Души — забирай их для своего прорыва. И я переведу тебе еще пятьсот тысяч баллов. Должно хватить.

У Чэньлун едва не прослезился от благодарности:

— Спасибо, босс! Ты уже уходишь на экзамен во внутренний круг?

— Сначала заберу награду у Главы, а потом сразу на экзамен. Не медли с тренировками. Жду тебя во внутреннем круге и начнется наша настоящая игра!

— Есть! Я буду стараться изо всех сил! — голос У Чэньлуна дрогнул.

Чэн Лин в шутку прикрикнул на него:

— Не смей тут сопли распускать! Если через полгода не явишься во внутренний круг — вышвырну тебя и найду себе нового, сообразительного помощника.

У Чэньлун шмыгнул носом и ухмыльнулся:

— Не дождешься, босс. Я к тебе приклеился как пластырь - так просто не отлепишь.

Чэн Лин хлопнул его по плечу и громко рассмеялся, думая про себя: «Внутренний круг, я иду!»

Вхождение во внутренний круг

В главном зале резиденции Главы внешнего круга Чэн Лин стоял, выпрямившись во весь рост.

— Неплохо. Дыхание ровное, энергия сдержанная... Иметь такое состояние сразу после прорыва к Зарождающейся Душе — значит обладать невероятно прочным фундаментом!

— Благодарю за похвалу, Глава!

— Ты пришел сегодня за своей наградой?

— Именно так.

— Дай мне свой жетон ученика.

Чэн Лин протянул жетон. Глава мельком взглянул на него, достал свой собственный жетон старейшины, прикоснулся им к жетону юноши и вернул его обратно, добавив:

— Хоть ты и стал первым во внешнем круге, тебе не стоило доводить Сун Ци до состояния внутреннего демона. Боюсь, жизнь во внутреннем круге будет для тебя непростой.

Чэн Лин спокойно ответил:

— Не страшно. Чему быть, того не миновать.

— Что ж, я замолвлю за тебя словечко перед Главой внутреннего круга, постараюсь выбить для тебя хоть какие-то поблажки. Вот жетон доступа в сокровищницу. С ним ты можешь выбрать любой предмет из хранилища.

— Благодарю, Глава! — Чэн Лин поклонился, взял жетон и вышел.

Глава смотрел ему в спину и тихо произнес:

— Молод, а воля тверже стали. Если он вырастет, то действительно станет опорой Академии.

Держа в руках два жетона, Чэн Лин неспешно направился к залу сокровищницы. Теперь на его счету было более двух миллионов баллов вклада, а баллы достижений выросли до двадцати тысяч. Этого должно было хватить на долгое время во внутреннем круге.

Судя по реакции Фу Цинсуна и Главы, влияние Сун Жуя, брата Сун Ци, было велико, и это могло доставить проблем. Значит, попав во внутренний круг, нужно как можно скорее повышать уровень.

Для быстрого роста необходимы вспомогательные средства. В его пространственном кольце еще оставались духовные плоды, но совсем не было пилюль для стадии Зарождающейся Души. Возможно, они найдутся в сокровищнице внешнего круга, а если нет — придется добывать ингредиенты и плавить их самому уже во внутреннем круге.

Беда была в том, что материалы в Академии Знаменитого Меча сильно отличались от тех, что были в Море Лазурных Волн, да и подходящих рецептов не было. Иметь ранг Алхимика четвертого уровня и не иметь возможности его использовать — досадно, но придется разбираться по ходу дела.

Размышляя, он дошел до зала сокровищницы. Предъявив жетон Главы дежурному старейшине, он услышал вопрос:

— Какой артефакт ты ищешь?

Чэн Лин немного подумал и спросил:

— Есть ли у вас хранилище с манускриптами и техниками?

— Следуй за мной, — бросил старейшина и повел его внутрь.

Сокровищница была огромной. По пути им попадалось множество комнат, двери которых были плотно заперты и запечатаны магическими запретами — даже духовное чутье не могло проникнуть внутрь.

Спустя время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний, старейшина привел его в длинный коридор. По обе стороны были комнаты, но уже с открытыми дверями.

— Здесь хранятся техники. Выбирай любую, я подожду снаружи.

— Благодарю, старейшина!

Когда тот ушел, Чэн Лин заглянул в первую комнату. Внутри стояли ряды стеллажей, на торцах которых висели таблички: «Стили меча», «Техники культивации», «Техники перемещения», «Техники шагов» и так далее.

Глаза Чэн Лина загорелись. Техники шагов? С этим он еще не сталкивался. Он взял одну книгу: там описывались микродвижения ног, позволяющие мгновенно менять позицию в ближнем бою вещь полезная, но ранг был слишком низким. Просмотрев несколько свитков, он потерял интерес. То же самое было и с техниками перемещения — ни одна не шла в сравнение с его Стремительным Божественным Громом.

Он недоумевал: неужели в библиотеке Академии только такой ширпотреб? Но тут он вспомнил о других комнатах в коридоре и вышел.

Подойдя к следующей двери, он всё понял: на входах были пометки с рангами. Он зашел в секцию Высшего Человеческого ранга, поэтому и техники были слабыми.

Теперь, имея ориентир, он направился к самой дальней комнате — секции Среднего Земного ранга. Здесь стоял всего один стеллаж, книг было немного, и Чэн Лин даже увидел там свой Стиль Золотого Пера.

К его радости, на полке техник перемещения лежали две книги. Первой была Полет журавля на десять тысяч ли это была техника для путешествий на дальние расстояния, позволяющая двигаться долго и неутомимо.

Вторая была поврежденным манускриптом под названием Крылья Меча. Это была вспомогательная техника именно для мечников, на начальном этапе за спиной вырастали призрачные крылья, а при использовании редких ресурсов их можно было сделать материальными.

Взрывная скорость и маневренность этой техники были поразительны, но из-за утраченных фрагментов (как именно улучшать крылья дальше) она считалась неполной. Будь она целой, её ранг был бы как минимум Небесным. Чэн Лин долго колебался, но в итоге выбрал именно её, вдруг в будущем удастся найти недостающие части?

Покинув сокровищницу, Чэн Лин отправился в отдел аттестации. Это место отвечало за набор, продвижение и турниры учеников. Он пробыл в Академии слишком мало, чтобы застать большой турнир, но во внутреннем круге такая возможность наверняка представится.

В отделе аттестации сегодня дежурил Старый Цзянь. Увидев юношу, он довольно улыбнулся:

— Я следил за твоим ростом с самого момента Трех испытаний. И не прогадал — всего за месяц постичь Намерение, прорваться к Зарождающейся Душе и вот ты уже готов к переходу.

Чэн Лин был искренне благодарен старику. Если бы не он, возможно, Глава не обратил бы на него внимания, и он не получил бы Крылья Меча. Он глубоко поклонился:

— Спасибо за вашу заботу, старейшина. Я очень это ценю.

Старый Цзянь рассмеялся:

— Ты всего добился сам, я лишь наблюдал. Но во внутреннем круге будь начеку. Там полно гениев, а влияние кланов переплетено в тугой узел. Настоящая борьба начнется именно там, внешний круг — лишь подготовительный этап.

— Слушаюсь, спасибо за наставление.

— Ладно, закончим с формальностями. Для перехода во внутренний круг нужна не только стадия культивации, но и реальная сила — ведь на пилюлях можно и дурака до Зарождающейся Души дотянуть. Поэтому экзамен обязателен.

— Я готов.

— Тогда идем!

Старый Цзянь привел его в огромный пустой зал, заполненный множеством боевых кукол-мечников. Они занимали ключевые точки, а между ними на полу была прочерчена извилистая белая линия, ведущая к выходу.

— Это испытание на продвижение. Тебе нужно пройти по этой линии до конца за полчаса.

Чэн Лин кивнул. Как только старейшина дал команду «Начало!», юноша рванул вперед. Стоило ему ступить на линию, как куклы ожили и начали атаковать.

Чэн Лин быстро понял: их стиль меча был невысокого ранга, гораздо слабее чем в Башне Меча, а их аура соответствовала лишь пику Золотого Ядра. Он двигался, не останавливаясь ни на миг. Куклы просто не могли его задеть. Меньше чем за время горения одной палочки благовоний он прошел весь путь и завершил экзамен.

Старый Цзянь удовлетворенно кивнул:

— Поздравляю. Теперь пойдем во внутренний круг.

Старейшина достал из кольца крупного марионеточного зверя — летающее устройство, способное нести на спине десяток человек. Он вставил несколько духовных камней в механизм, крылья марионетки забили, подняв вихрь пыли, и они взмыли в небо. Скорость была невероятной.

Чэн Лин чувствовал, как встречный ветер покалывает кожу.

— Это древняя марионетка, — объяснил старейшина. — В Академии их всего около шестидесяти. По скорости они не уступают мастерам стадии Трансформации.

— Поразительная работа, — восхитился Чэн Лин.

— Континент Лазурных Волн огромен, Южный регион — лишь его малая часть. Наш кругозор слишком узок. Говорят, в центральных землях число практиков исчисляется триллионами, вот где истинный рай для мастеров. Эту марионетку привез наш первый Глава из своих странствий. Но не переживай — с твоим талантом у тебя есть все шансы вырваться из этого захолустья в большой мир.

Глаза Чэн Лина загорелись предвкушением. Такое место должно быть полно сокровищ. В этой жизни он обязан там побывать.

За разговором время пролетело незаметно. Вскоре под ними показалась горная гряда, усыпанная зданиями. Старый Цзянь направил марионетку к ним.

Они приземлились на большой площади. Не успели они сойти, как к ним подошел юноша в белом:

— Приветствую старейшину Цзяня. Это новый ученик, прошедший отбор?

— Да. Помоги ему с формальностями. Чэн Лин, иди с ним, а мне пора возвращаться.

— Спасибо, старейшина!

Старый Цзянь взмыл в небо и исчез. Дежурный ученик (на стадии Золотого Ядра) вежливо обратился к Чэн Лину:

— Старший брат, следуйте за мной.

Пока они шли вглубь комплекса, ученик объяснял:

— Это Площадь Боевых Искусств внутреннего круга. Здесь проходят турниры и важные собрания. Сначала мы заменим твой жетон, и тогда ты получишь доступ к карте внутреннего круга.

— Много ли здесь учеников? — спросил Чэн Лин.

— В нашем отделении меча около двухсот тысяч. В отделениях боевых искусств и магии примерно столько же.

— О, значит, ученики разных направлений живут раздельно?

— Вовсе нет. Территория внутреннего круга в несколько раз больше внешнего, поэтому все три отделения живут вместе, просто в разных кварталах. Наших мечников легко узнать по одеждам с вышитыми мечами, маги носят мантии разных цветов, а мастера боевых искусств — простые тренировочные костюмы.

Чэн Лин удивился: казалось бы, чем больше территория, тем логичнее разделение, но руководство Академии решило иначе. Впрочем, теперь нужно быть осторожным члены семьи Чэн наверняка осели в отделении магии. Раньше он с ними не пересекался, но теперь встречи не избежать. Что ж, так жизнь во внутреннем круге станет только интереснее!

Павильон Бамбуковых Звуков

Чэн Лин следовал за дежурным учеником в сторону Дворца Внутренних Дел. Это место было средоточием всей административной жизни внутреннего круга: здесь решались вопросы аттестации, продвижения по службе, выдачи разрешений на выход из Академии и прочие дела.

Внутренний круг был устроен куда строже внешнего. Практика, библиотеки, сокровищницы, тайные обители — всё имело четкую систему управления. Поскольку ученики трех отделений жили вместе, а их методы самосовершенствования и взгляды на Дао различались, стычки случались постоянно, и Академии приходилось усиливать контроль.

По пути Чэн Лин расспрашивал спутника об иерархии. Тот охотно объяснял:

— Во внутреннем круге есть не только обычные «внутренние» ученики. Есть еще основные ученики, личные ученики и Обители-хранители.

— Основные? Личные? Хранители? — удивился Чэн Лин. — В чем разница?

— Те, кто входит в первую сотню рейтинга своего отделения — это основные ученики. Их боевая мощь и ресурсы, которые они получают, на порядок выше остальных. Личные ученики — это те, кого взяли в обучение лично старейшины Академии. Их немного, но они невероятно сильны. Что касается Обителей-хранителей — это высший ранг. Они обладают огромной мощью, поддерживают безопасность Академии, участвуют во внешних войнах, а иногда выступают в роли наставников.

Чэн Лин кивнул. Теперь стало ясно, почему Старый Цзянь говорил, что настоящий центр Академии и борьба начинаются именно здесь.

Наконец они достигли Дворца Внутренних Дел. Дежурный подвел Чэн Лина к пожилому человеку и поклонился:

— Старейшина У, прибыл новый ученик из внешнего круга для регистрации.

Старейшина кивнул, отпуская провожатого, и обратился к Чэн Лину:

— Давай свой жетон.

Чэн Лин повиновался. Старейшина У просканировал жетон духовным чутьем и изумленно вскинул брови:

— О? Пройти путь из внешнего круга во внутренний всего за месяц с небольшим? Какая поразительная скорость!

— Благодарю за похвалу, старейшина. Мне просто повезло.

— Хм. Для начала выбери жилье. Как новичок, ты можешь выбирать только в желтом секторе. Если захочешь перебраться в сектора получше, придется бросать вызов другим ученикам и отвоевывать право на их резиденции.

— А в чем разница между секторами?

— Информация об этом теперь доступна в твоем жетоне, посмотришь сам. Вот список свободных мест в Желтом секторе, выбирай, — старейшина указал на детальный макет зданий внутри Дворца.

Чэн Лин осмотрел макет. Здания напоминали павильоны внешнего круга, но были в несколько раз больше. Самый удаленный участок светился желтым светом — это и был Желтый сектор. Его взгляд зацепился за уединенную резиденцию на самом краю. Она была самой большой в этом секторе и носила изящное название — «Павильон Бамбуковых Звуков».

Как только выбор был сделан, старейшина У наложил несколько печатей на жетон и вернул его владельцу:

— Всё, данные обновлены. Ступай. И внимательно изучи правила в жетоне, не вздумай их нарушать.

Павильон Бамбуковых Звуков оказался поистине огромным — в пять раз больше его прежнего жилища. И теперь он принадлежал только Чэн Лину: пока его не победят в дуэли за дом или пока он сам не решит съехать, это его крепость.

За павильоном раскинулся задний двор размером с футбольное поле. Там рос густой бамбуковый лес, окружающий большое озеро с беседками, мостиками и террасами. Через весь участок протекал чистый ручей.

Чэн Лин заметил нечто странное: весь бамбук здесь был «Мечевым». Стебли отливали благородной бирюзой, а каждый лист напоминал острое лезвие. Листья мерцали, и их края казались настолько острыми, что воздух вокруг был пропитан тонким Намерением Меча.

Один листок — пустяк, но целый лес создавал мощную ауру меча, в которой Чэн Лин отчетливо чувствовал отголоски Намерения. С карнизов и оград свисали фонарики и колокольчики. Стоило подуть ветру, как шелест «листьев-лезвий» и звон колокольчиков сливались в приятную мелодию.

«Павильон Бамбуковых Звуков полностью оправдывает имя», — довольно подумал Чэн Лин. Это место идеально подходило для практики. Единственным минусом была слабая концентрация духовной энергии из-за удаленности.

Но для Чэн Лина это не было проблемой. Он быстро изучил структуру участка, нашел узловые точки и взмахнул рукой. На землю посыпались горы духовных камней. В Академии они почти не требовались для расчетов, так что он не скупился и выложил сразу сто миллионов!

Он начал возводить Массив Сбора Энергии. Во внешнем круге он делал это спустя рукава, зная, что скоро уйдет, но здесь он планировал задержаться.

Во внутреннем круге жилье делилось на четыре ранга: Небо, Земля, Тайна и Желтый. В Желтом секторе энергия была обычной, в Тайном — в пять раз выше, в Земном — в десять, в Небесном — в пятнадцать. У личных учеников и Хранителей она достигала двадцатикратной плотности.

Чэн Лин был в самом низу рейтинга — за номером двести тысяч с лишним, но его это не заботило. Силой массива он начал поднимать плотность энергии в Павильоне. Пять крат... десять... пятнадцать... тридцать! Только на этой отметке он остановился.

Бамбуковая роща мгновенно преобразилась, напитавшись силой. Намерение Меча, исходящее от листьев, стало настолько ощутимым, что вошло в резонанс с его собственным Намерением. Это был неожиданный и ценный бонус: тренировки в таком окружении значительно ускоряли развитие.

Сев на берегу озера, Чэн Лин открыл карту и описание тренировочных зон. Нужно было составить план.

Культивация складывается из техник, стилей меча и намерений. Алхимию и массивы он решил пока отложить — они требовали слишком много времени.

Техника культивации у него была отличная (от Золотой Страницы). Стиль водного меча был слишком высокого уровня, его еще предстояло освоить, так что для повседневных нужд стоило подыскать что-то попроще, чтобы не раскрывать козыри раньше времени. Крылья Меча для перемещения на стадии Зарождающейся Души пока подходили.

Главный вопрос: как быстро повысить уровень энергии? Духовных плодов в кольце осталось мало. Нужны были рецепты пилюль для Зарождающейся Души, чтобы усилить эффект от практики. «Завтра схожу в Торговый зал и Библиотеку, благо два миллиона баллов вклада еще жгут карман».

Затем он углубился в изучение правил.

Оказалось, во внутреннем круге есть специализированные тренировочные залы. В отличие от жилых павильонов, там можно было использовать самые разрушительные техники — залы были защищены в десятки раз сильнее и имели бонусы к озарению.

Были также Башня Намерений (для постижения стихий), Башня Меча и Зал Выживания.

Башня Намерений его заинтересовала: он уже владел Ветром и Громом, но для водного стиля меча ему необходимо было постичь Намерение Воды.

Башня Меча и Зал Выживания были испытаниями на прочность, за прохождение которых давали баллы вклада.

Важное отличие от внешнего круга было в дуэлях. На «Помосте Боевых Мечей» можно было делать ставки, но не более десяти тысяч баллов. Так Академия защищала новичков от полного разорения более сильными учениками.

Был и неприятный момент: каждый ученик внутреннего круга обязан выполнять ежегодную норму заданий Академии. За невыполнение — штраф и наказание от Дворца Правосудия. Для Чэн Лина, дорожившего каждой минутой, это было досадно, но правила были едины для всех.

«Что ж, завтра посмотрю список заданий, выберу что-нибудь быстрое и простое».

Он установил себе срок — пять лет. За это время нужно было максимально подняться в силе и искусстве массивов, ведь в Море Лазурных Волн его ждала Бай Сучжэнь. За годы, проведенные вместе, эта змея стала ему как родная. Он вспомнил и о девочках с острова Бессмертных Душ — Юнь-эр и Си-эр. Как они там?

Чэн Лин отпустил мысли о тренировках. Слушая мелодичный звон бамбука и шепот ветра, он погрузился в воспоминания, давая себе один день отдыха перед началом новой главы своей жизни.

Зал обмена

На следующий день Чэн Лин встал ни свет ни заря. Потренировав четыре часа базовые техники меча, он покинул Павильон Бамбуковых Звуков и направился прямиком к Библиотеке.

Библиотека внутренней школы была куда внушительнее той, что во внешней, и отличалась детальной классификацией. Первым делом Чэн Лин отправился в секцию техник меча. Он хотел подобрать себе какой-нибудь стиль, желательно без стихийных свойств — в таком случае его меч Чистой Сущности мог бы проявить себя в полной мере.

Ранги техник, как и само искусство меча, делились на три ступени: Небесный, Земной и Человеческий. Учитывая текущий уровень развития Чэн Лина, ему больше всего подходили техники Человеческого ранга, так что он принялся за поиски именно в этой секции.

Стиль Меча Соснового Ветра, Стиль Лазурного Волка, Тринадцать мечей отнимающих жизнь, Стиль Пылающего Пламени...

Техник без стихийных свойств было крайне мало. После долгого осмотра Чэн Лин приметил две подходящие: Стиль Лазурного Волка и Тринадцать мечей отнимающих жизнь. Обе относились к высшему уровню Человеческого ранга.

Из них Стиль Лазурного Волка делал упор на мощь и напор — это была техника для тяжелых мечей, размашистая и сокрушительная, но самому Чэн Лину она не слишком подходила.

Тогда он взял Тринадцать мечей отнимающих жизнь. Эта техника в первую очередь полагалась на скорость. Стремительные выпады, подобные урагану со шквальным дождем, делали атаки непредсказуемыми. Чэн Лин воодушевился: его меч Чистой Сущности как раз давал бонус к скорости, так что этот стиль подходил ему идеально.

Взглянув на ценник, он невольно вздрогнул. Стоимость обмена составляла целых двести тысяч очков вклада. Цена была немалой — во внешней школе даже за лучшие техники просили тридцать-сорок тысяч, от силы пятьдесят. Кто бы мог подумать, что во внутренней школе всего лишь за высший уровень Человеческого ранга потребуют двести тысяч. К счастью, во время своих масштабных сборов во внешней школе он сумел накопить более двух миллионов очков, иначе пришлось бы туго.

Выбрав технику меча, Чэн Лин переключился на поиски среди секретных методов передвижения и техник шагов. Хотя его Крылья Меча относились к среднему уровню Земного ранга, они были неполными, и если бы нашлось что-то получше, он бы не раздумывая совершил обмен. К сожалению, после долгого изучения выяснилось, что высший уровень среди имеющихся — лишь низшая ступень Земного ранга, так что пришлось отказаться от этой затеи. Неудивительно, что фрагмент Крыльев Меча в свое время оказались в хранилище внешней школы.

Раз с методами передвижения не сложилось, он решил присмотреть технику шагов.

Шаг Облачной Тени, Призрачный Шаг, Шаг Божественного Журавля...

В итоге Чэн Лин остановил свой выбор на Шаге Облачной Тени, который обошелся ему еще в сто тысяч очков.

Покинув секцию секретных техник, он направился к стеллажам с книгами по алхимии и массивам. Хотя он не планировал тратить на это слишком много времени, стоило ознакомиться — вдруг найдется что-то ценное для изучения. Однако, оказавшись в нужном отделе, он испытал глубокое разочарование. Книг по алхимии и массивам было ничтожно мало, всего несколько штук. Видимо, Академия не располагала талантами в этих областях.

Наугад взяв одну книгу по алхимии, он обнаружил там несколько рецептов, но все они были низкого уровня. Для стадии Золотого Ядра нашлось лишь два варианта. Один назывался Пилюля Изумрудной Концентрации — она подходила практикам начального этапа Золотого Ядра для повышения уровня культивации.

Второй рецепт — Пилюля Изначального Единства. Это была даже не стандартная формула, а запись в личном дневнике одного из старейшин Академии, который когда-то увлекался алхимией и привез этот метод из-за моря. Для изготовления требовался заморский Плод Мистического Ян в сочетании с другими ингредиентами. Эффект этой пилюли был очень сильным и подходил для всей стадии Золотого Ядра.

Чэн Лин оживился — эти плоды у него были. Когда-то на Острове Бессмертных Духов он собрал их великое множество, да и генерал Янь Ху подарил немало. Правда, за время тренировок он их почти все съел. Проверив кольцо духовным чутьем, он обнаружил, что осталось всего около двадцати штук.

Он помрачнел. Знай он об этом раньше — экономил бы. Но теперь оставалось только пробовать. Рецепт Пилюли Изначального Единства был очень сложным, для уверенного изготовления требовался мастер-алхимик четвертого ранга на пике своего мастерства. Для Пилюли Изумрудной Концентрации таких строгостей не требовалось — достаточно было обычного четвертого ранга.

Утешившись получением двух новых рецептов, он поискал что-то по массивам, но там были лишь базовые техники не выше пятого ранга, так что он оставил это дело.

Покинув Библиотеку и заплатив в общей сложности триста пятьдесят тысяч очков вклада, он решил заглянуть в Зал обмена в надежде на более существенные находки.

В Зале обмена было просторно, ученики сновали туда-сюда: кто-то покупал пилюли и духовное оружие, кто-то сдавал материалы и руду.

Чэн Лин первым делом подошел к лавке духовного оружия:

— У вас есть мечи на продажу?

— Имеются. Какой именно клинок интересует старшего брата?

— Есть ли мечи высшего качества?

Лицо дежурного ученика изменилось:

— Мечей высшего качества всего несколько, и стоят они очень дорого. Вы действительно хотите их посмотреть?

— Сначала отведи и покажи.

— Хорошо, следуйте за мной.

Ученик провел Чэн Лина на четвертый этаж. Остановившись, он сказал:

— Здесь хранятся мечи высшего качества, можете взглянуть.

Чэн Лин осмотрелся. Там было всего три клинка: один сиял золотом, другой был огненно-красным, а третий — глубокого синего цвета. Он обрадовался: синий явно принадлежал к стихии воды.

Взяв его в руки, он увидел тонкий длинный клинок, на котором были выгравированы три древних знака: Меч Водного Духа. Оружие было красивым, но, к сожалению, испускаемая им аура была слабой — это был бюджетный вариант среди высшего качества, он сильно уступал его мечу Чистой Сущности.

Разочарованный, он вернул клинок в футляр:

— Нет, эти не подходят. Есть еще варианты?

Ученик горько усмехнулся:

— Больше нет, такие мечи — большая редкость, это последние три из запасов.

Чэн Лин долго колебался, но форма и качество Меча Водного Духа его совершенно не устроили. Что ж, придется искать другой способ в будущем. Он развернулся и ушел.

Затем он зашел в аптекарскую лавку. Здесь было гораздо многолюднее. Несколько дежурных учеников крутились как белки в колесе. Дождавшись своей очереди, Чэн Лин обратился к подошедшему юноше:

— Мне нужны пилюли для повышения уровня культивации на стадии Золотого Ядра и средства для закалки тела.

— Для повышения уровня у нас есть три вида: Изумрудная Концентрация, Великое Восстановление и Смешанная Энергия. Для тела имеются Дух Дракона и Крепкое Телосложение.

— Какова стоимость?

— Изумрудная Концентрация — одна тысяча очков за штуку, Великое Восстановление — три тысячи, Смешанная Энергия — пять тысяч. Дух Дракона — пять тысяч, Крепкое Телосложение — восемь тысяч.

Чэн Лин про себя вздохнул: грабеж. Даже его миллиона очков надолго не хватит. Видимо, придется все-таки браться за алхимию самому — так можно сэкономить уйму вклада.

— Хорошо. Дайте мне по пятьдесят штук каждого вида, кроме Изумрудной Концентрации.

Ученик обомлел. Это был крупный клиент! Потратить разом больше миллиона очков — его личные комиссионные составят не меньше ста тысяч.

— Слушаюсь! Огромное спасибо, старший брат, пройдемте со мной.

Они прошли в гостевую комнату. Вскоре ученик принес заказ:

— Поскольку вы купили товаров более чем на миллион, старейшина распорядился сделать вам скидку двадцать процентов. Вместо одного миллиона пятидесяти тысяч это будет стоить восемьсот сорок тысяч!

Чэн Лин ухмыльнулся, а старейшина молодец, знает толк в торговле. Он спросил:

— У вас продаются травы? И принимаете ли вы готовые пилюли?

— Материалы в продаже есть. А пилюли должен осмотреть старейшина, если качество устроит — выкупим.

Чэн Лин кивнул и перечислил ингредиенты для Пилюли Изумрудной Концентрации. Ученик быстро все подсчитал:

— Один набор материалов обойдется в пятьсот очков.

— Ладно, тогда на все оставшиеся двести десять тысяч очков наберите мне этих трав!

Ученик был вне себя от радости:

— Слушаюсь! Прошу, подождите немного.

Вскоре он вернулся с полным комплектом. Довольный Чэн Лин покинул Зал обмена и вернулся в Павильон Бамбуковых Звуков. Он решил на какое-то время сосредоточиться на алхимии, чтобы в будущем не тратиться на готовую продукцию.

Хотя во внутренней школе были специальные алхимические залы с земным пламенем, у Чэн Лина был свой Огонь Падающей Звезды, так что он мог сэкономить и на этом. Устроившись в главном зале первого этажа, он приступил к работе.

Первым делом он занялся Пилюлями Изумрудной Концентрации. Его мастерство алхимии уже достигло середины четвертого ранга, чего было более чем достаточно. Поначалу он еще не набил руку, и качество пилюль было невысоким, но после нескольких котлов дело пошло на лад.

Он проработал целый день, израсходовав большую часть закупленных материалов, и изготовил более двухсот Пилюль Изумрудной Концентрации. Взяв одну, он положил ее в рот и начал направлять энергию по кругу. После одного полного большого цикла лекарственная сила полностью усвоилась, а уровень культивации слегка увеличился.

Он удовлетворенно кивнул: эффект этой пилюли на начальном этапе Золотого Ядра все еще был весьма полезен. Чэн Лин продолжил тренировку, пока не достиг предела выносливости меридианов. Путь совершенствования не может быть бесконечным, у человеческого тела всегда есть свой порог.

Обычный практик в день может совершить пятьдесят больших циклов. Техника Чэн Лина была мощной, а его тело и меридианы очень крепки, поэтому количество циклов, которые он мог выдержать за день, было в три раза больше — сто пятьдесят. При этом скорость циркуляции была намного выше. Это и было одним из главных факторов его стремительного роста.

Закончив упражнение, он прикинул в уме: на сто пятьдесят больших циклов ушло восемь часов. Практика основ меча занимает четыре часа. Оставшиеся четыре часа пойдут на алхимию, еще четыре — на отработку техник передвижения и приемов меча, и последние четыре часа останутся на отдых и осмысление!

На следующий день, закончив четырехчасовую утреннюю тренировку с мечом, он отправился к тренировочным залам. Там его встретил дежурный ученик:

— Желаете воспользоваться залом? У нас есть три уровня: низший, средний и высший.

— В чем разница?

— В низших залах концентрация духовной энергии в десять раз выше обычной, стоит пятьсот очков в час. В средних — в пятнадцать раз выше, одна тысяча очков. В высших залах концентрация в двадцать раз больше, цена — две тысячи очков в час.

Чэн Лин расстроился: даже в лучших залах концентрация энергии была ниже, чем в его Павильоне Бамбуковых Звуков. Однако деваться было некуда — он хотел отрабатывать техники меча, а делать это дома, рискуя разнести все здание своей энергией, было нельзя.

— Хорошо, выбираю высший зал на четыре часа.

— Вот ваш ключ. Внутри вас никто не побеспокоит.

Приняв ключ с номером, Чэн Лин нашел нужную дверь и вошел.

Так началась его жизнь в режиме предельных тренировок, где каждая минута была расписана. Вести о его вступлении во внутреннюю школу еще не разошлись — глава внешней школы и Старый Цзянь намеренно скрывали этот факт. Даже в списке ста лучших во внешней школе его имя по-прежнему красовалось на первой строчке.

Они и не подозревали, что благодаря этому враждебные силы семьи Чэн и Сун Дуаня оставались в неведении. Это позволило Чэн Лину на первых порах тренироваться во внутренней школе без каких-либо помех.

Техники меча

Время летело незаметно, и прошел уже месяц.

За этот месяц Чэн Лин добился значительного прогресса во многих областях. Тринадцать мечей отнимающих жизнь, Крылья Меча и Шаг Облачной Тени были освоены им до стадии великого достижения, а мастерство алхимии достигло пика четвертого ранга. Уровень культивации полностью стабилизировался, и теперь он уверенно двигался к вершине начального этапа Зарождающейся Души.

Труднее всего обстояли дела с техникой меча стихии воды — она оказалась слишком глубокой и сложной для понимания, так что он сумел достичь лишь начального уровня. Эту водную технику Чэн Лин назвал Лазурные волны на тысячу ли. Всего в ней было семь приемов, и каждый из них обладал сокрушительной мощью. По ощущениям она была на несколько порядков выше Тринадцати мечей отнимающих жизнь. За целый месяц упорных тренировок ему удалось постичь лишь первый удар — Опавшие цветы и текущая вода!

Чэн Лин даже начал подозревать, что это техника Земного ранга, но, поскольку ему еще не доводилось встречать подобные манускрипты, он не мог с уверенностью определить её класс. Как бы то ни было, теперь он понимал: его боевой арсенал слишком скуден. Одной лишь техники меча явно недостаточно для серьезных столкновений.

В тот день он вышел из тренировочного зала. Пока он раздумывал, не зайти ли ему снова в Библиотеку, чтобы подобрать еще одно руководство, его внимание привлекли другие ученики. Множество людей куда-то спешили, буквально срываясь на бег. Чэн Лин не выдержал и остановил одного из них:

— Брат, что произошло? Почему вы все так торопитесь?

— Наш старший брат Чжан Чжэн из Павильона Меча собирается биться с учеником из Павильона Заклинаний на Платформе для дуэлей! Скорее, такое нельзя пропустить!

Договорив, ученик, даже не дождавшись ответа, бросился вслед за остальными.

Чэн Лин замер в легком удивлении. Ученики Павильона Меча и Павильона Заклинаний сойдутся в открытом поединке? Это было любопытно. Он вдруг вспомнил, что это внутренняя школа, где представители трех разных направлений живут и тренируются бок о бок. Трения между ними неизбежны, и дуэльная платформа была самым логичным способом решения споров.

Он невольно усмехнулся. Кажется, в последнее время он вел себя как настоящий затворник: его жизнь превратилась в прямую линию между Павильоном Бамбуковых Звуков и тренировочными залами. Для двадцатилетнего юноши это было слишком однообразно. В нем проснулся интерес — раз уж выпал шанс увидеть бой других мастеров, стоит пойти и посмотреть.

Он последовал в том же направлении, куда бежали остальные.

Вскоре впереди показалась огромная толпа. Слева стояли ученики в белых одеждах Павильона Меча. Справа — ученики в длинных мантиях, расшитых разноцветными магическими узорами, представители Павильона Заклинаний.

Толпы учеников разделились по сторонам, образуя четкую границу. Чэн Лин пробрался в середину группы мечников и затерялся в толпе.

— Эх, почему же старший брат Чжан до сих пор не пришел?

— Куда спешить? Посмотри, люди из Павильона Заклинаний тоже еще не явились. Тот, кто придет первым, уронит свой авторитет!

— А ты знаешь, кто их боец?

— Слышал, это Чэн Хунъюань, он занимает семьсот двадцать шестое место в рейтинге.

— Семьсот двадцать шестое? Это очень высокий ранг! Старший брат Чжан ведь только на тысяча двухсотом с лишним.

— Выходит, старший брат Чжан ему не ровня?

— Не обязательно. У старшего брата Чжана высокий боевой талант, он часто побеждает тех, кто сильнее его. Низкий ранг в списке лишь потому, что он редко бросает вызов. По моему мнению, его истинная сила в первых шестисотнях.

— Кто знает. Если Чэн Хунъюань тоже скрывает свою мощь, то дело дрянь.

— Послушай, ты вообще из Павильона Меча или за Павильон Заклинаний болеешь? Постоянно им поддакиваешь!

— Да я же просто волнуюсь! Конечно, я хочу, чтобы старший брат Чжан победил.

— Что-то не похоже. Уж не засланный ли ты казачок из Павильона Заклинаний?

Чэн Лин молча слушал их препирательства. Имя «Чэн Хунъюань» показалось ему знакомым. Вспомнив Чэн Хунгана и Чэн Хунцзе, он подумал: неужели это еще один член семьи Чэн?

В этот момент среди учеников Павильона Заклинаний началось оживление. Один из учеников медленно направился к Платформе для дуэлей, и толпа перед ним расступилась, образуя проход.

— Старший брат Чжан пришел! Пропустите его!

Ученики Павильона Меча тоже услышали крики.

Чэн Лин обернулся и увидел этого Чжан Чжэна: прямой взгляд, мужественное лицо и мощная аура, заставлявшая окружающих невольно отступать.

Оба бойца взошли на платформу со своих сторон. Теперь Чэн Лин смог разглядеть лицо Чэн Хунъюаня — тот был на пять-шесть частей похож на Чэн Хунгана. Сомнений не осталось: это был выходец из семьи Чэн.

Они встали друг напротив друга. Вскоре на платформу поднялся еще один молодой человек. С его появлением ауры Чжан Чжэна и Чэн Хунъюаня словно погасли. Все взгляды на площади оказались прикованы к нему. Он медленно вышел на середину платформы и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом.

Чэн Лину показалось, что взгляд этого человека подобен острому клинку. Вздрогнув, он поспешно задействовал внутреннюю энергию для защиты. Кто этот человек? На вид ему не больше тридцати, но от него исходит невероятно мощное Намерение Меча. Чэн Лин был уверен: этот мастер совершенно точно постиг суть меча.

Он тихо спросил стоящего рядом ученика:

— Брат, кто это? Он невероятно силен!

— Это наставник нашего Павильона Меча, Цю Жохэнь. Говорят, он уже достиг пика стадии Зарождающейся Души и может в любой момент перейти к Формированию Души.

Чэн Лин глубоко вздохнул. Если обычный наставник настолько силен, то каков же уровень старейшин и главы внутренней школы?

— А много ли в нашем павильоне таких наставников?

— В каждом павильоне их поровну, по сто человек. Старший брат Цю очень силен в бою, сейчас он занимает восьмое место.

Восьмое место? Всего лишь восьмое — и уже такая мощь! Что же тогда представляют собой первые семь? Чэн Лин почувствовал, как сердце забилось чаще, а тело пробила легкая дрожь, но в глазах вспыхнул азарт. Жизнь во внутренней школе действительно обещала быть захватывающей: здесь были великие мечники, мастера заклинаний и воины. Ему предстояло пройти долгий путь, чтобы догнать их!

Тем временем Цю Жохэнь заговорил:

— Правила Академии вы знаете. Поединок начинается!

В тот же миг толпа взорвалась приветственными криками. Чжан Чжэн и Чэн Хунъюань одновременно пришли в движение.

Чэн Хунъюань вытянул правую руку, и на его ладони вспыхнул огненный шар. Он был небольшим, но концентрация энергии в нем поражала. Очертания пламени были настолько четкими и плотными, что это заклинание несравнимо превосходило всё, что Чэн Лин видел раньше в Секте Безымянного Меча.

Чжан Чжэн сделал два стремительных шага вперед и, не давая противнику выпустить огонь, нанес удар мечом. Чэн Хунъюань левой рукой словно схватил пустоту, заставив клинок отклониться в сторону, а правой выпустил серию из трех огненных шаров.

Чжан Чжэн вскинул меч и совершил два кувырка назад, используя инерцию, чтобы выпустить волну энергии меча. Она столкнулась с огненными шарами.

Раздалась серия мощных взрывов. Заклинания и энергия меча аннигилировали друг друга. К счастью, платформа была защищена мощными барьерами, поэтому зрители не пострадали.

Дистанция между ними мгновенно увеличилась, и Чэн Лин внутренне напрягся. Как он и ожидал, Чэн Хунъюань начал непрерывно выпускать каскады заклинаний. Чжан Чжэн же сохранял спокойствие. Твердо стоя на ногах, он совершал колющие, рубящие и подсекающие движения, отбивая все летящие в него чары, но при этом не приближался к противнику.

Чэн Лин был в недоумении. Ведь это была заведомо проигрышная позиция! Заклинатели сильны именно в дальнем бою, а длина меча ограничена. Какой толк от мастерства фехтования, если ты не можешь достать врага?

В этот момент Чжан Чжэн встал вполоборота, поднял меч и негромко произнес: «Сияние Золотого Света». Клинок мгновенно озарился ослепительным золотым сиянием, которое расползлось от рукояти до самого кончика.

Одним движением он направил меч вперед и сделал несколько выпадов в пустоту. Из его клинка вырвались призрачные мечи из чистой энергии и устремились к Чэн Хунъюаню.

— Щит тысячи законов! — Чэн Хунъюань очертил руками широкий круг, создавая перед собой барьер. Прозрачные волны по его поверхности поглощали удары призрачных клинков Чжан Чжэна. Первый, второй, третий... На шестом ударе щит не выдержал и рассыпался.

— Бесформенная магия! — Чэн Хунъюань резко сместился вправо. Он начал непрерывно выпускать заклинания, но не в самого Чжан Чжэна, а в пустое пространство вокруг него. Магические заряды не взрывались, а застывали в воздухе, словно выстраивая невидимую клетку.

— Цветы, опадающие с небес! — Лицо Чжан Чжэна изменилось. Он сам бросился навстречу этим сгусткам энергии, уничтожая их один за другим своим мечом. Однако противник действовал слишком быстро: стоило Чжан Чжэну разрушить три заряда, как на их месте появлялись четыре новых. Маг опережал его на шаг.

Постепенно количество застывших вокруг Чжан Чжэна заклинаний росло, он почти оказался в плотном кольце.

— Слияние тысячи потоков! — Чжан Чжэн стиснул зубы. Понимая, что нельзя давать окружению завершиться, он решил использовать свой главный козырь. Подняв меч высоко над головой, он начал неистово вливать в него свою истинную сущность. Духовная энергия со всей площади начала стягиваться к нему, и сияние на острие клинка становилось всё ярче.

Чэн Хунъюань побледнел и еще быстрее задвигал руками, завершая свою магическую ловушку в самый последний момент.

— Стянуть!

Застывшие в воздухе заклинания мгновенно пришли в движение, со всех сторон обрушиваясь на Чжан Чжэна!

— Взрыв! — выкрикнул маг.

Заклинания сдетонировали одновременно, создавая колоссальную ударную волну, которая должна была буквально стереть Чжан Чжэна с платформы.

Но Чжан Чжэн уже накопил достаточно сил. Встречая стену магического пламени, он с силой оттолкнулся ногами, вырываясь из окружения. Направив меч вперед, он выпустил огромную сферу света прямо в эпицентр взрывов.

Грохот потряс всё вокруг, сама платформа слегка задрожала.

— Невероятно! Какая мощная техника меча!

— Старший брат Чжан освоил эту технику лишь до стадии начального успеха. Эх, будь это стадия великого достижения, он бы атаковал быстрее, и Чэн Хунъюань не успел бы завершить свою ловушку.

— Легко тебе говорить! Такие техники под силу только одаренным людям вроде старшего брата Чжана. Ты бы сам попробовал хоть что-то понять!

На платформе столкнулись две мощнейшие атаки. Какое-то время они противостояли друг другу, истощая запасы энергии обоих бойцов. В конечном итоге Чжан Чжэн оказался чуть сильнее. Его световая сфера пробила магический заслон Чэн Хунъюаня и ударила его в грудь. Впрочем, заряд был уже сильно ослаблен и не нанес фатальных повреждений.

Чэн Хунъюань сплюнул кровь, пошатываясь отступил назад и с трудом восстановив равновесие, нехотя признал:

— Твоя победа!

Чжан Чжэн тяжело выдохнул. Эта битва далась ему нелегко — если бы не новообретенная техника меча, он вряд ли смог бы одолеть такого противника. Но теперь это была чистая победа.

Ученики Павильона Меча взорвались восторженными криками. Возгласы «Старший брат Чжан!» гремели над площадью, не смолкая. Маги же, помрачнев, поспешили увести раненого Чэн Хунъюаня.

Поединок закончился, и толпа начала расходиться. Однако Чэн Лин остался стоять у платформы, раз за разом прокручивая в голове движения Чжан Чжэна.

В его глазах само фехтование Чжан Чжэна не было выдающимся, но эти два приема — техники меча — произвели на него глубокое впечатление. Оказалось, что мечнику вовсе не обязательно приближаться вплотную: владея техниками меча, он может атаковать на расстоянии не хуже мага.

Особенно его поразил последний удар. Было видно, что мастерство еще не отточено, но мощь была поразительной. А что если довести технику до совершенства? Тогда время подготовки сократится, а скорость и сила возрастут многократно.

Похоже, после достижения стадии Зарождающейся Души стиль ведения боя меняется. Простого фехтования уже недостаточно, если только твой стиль меча не является чем-то запредельным.

В этом плане Чэн Лин был уверен: как только он полностью постигнет Лазурные волны на тысячу ли, он достигнет таких высот. Но сейчас ему нужно было во что бы то ни стало найти и освоить несколько мощных техник меча.

Изменение Ветра и Грома

Во внутренней кругу Академии, как и во внешнем, были места для постижения техник меча, но они стояли на совершенно ином уровне, превосходя Башню Просветления как по качеству условий, так и по мощи открывающихся истин.

Стена Драконьего Узора была тем самым тайным местом, где ученики внутренней школы постигали свои боевые приемы. По преданию, это сокровище нашел еще первый глава Академии. Резьба на каменной стене складывалась в очертания парящего дракона, отчего место и получило свое название.

На следующий день Чэн Лин прибыл к входу в это священное место. Чтобы войти внутрь, требовалось заплатить две тысячи очков вклада — базовая цена, независимо от успеха. Если практику удавалось постичь сильную технику и он решал передать её Академии, он мог получить щедрую награду в очках вклада.

Впрочем, желающих делиться было немного. Практики прежде всего заботились о собственной выгоде. Постигнув мощную технику меча, каждый старался сохранить её в тайне, как зеницу ока. На обмен решались лишь в крайнем случае, когда очки вклада были жизненно необходимы.

Когда Чэн Лин подошел к стене, там уже сидело множество людей. Здесь были ученики изо всех павильонов, ведь Стена Драконьего Узора позволяла постигать не только техники меча, но и магические заклинания, и боевые искусства.

Чэн Лин невольно заволновался, вспоминая неловкий случай во внешней школе. Тогда на каменном столбе Павильона Меча он умудрился постичь заклинание стихии дерева, о чем пришлось молчать. Он искренне надеялся, что в этот раз результатом станет именно техника меча.

Стена была огромной: три чжана в высоту и добрую сотню в длину. Растянувшаяся каменная поверхность издалека и впрямь напоминала взлетающего гиганта. Окинув взглядом присутствующих, Чэн Лин выбрал место в центре, где людей было поменьше, и уселся, скрестив ноги. Вглядываясь в хитросплетения узоров, он погрузился в созерцание.

На этот раз он был осмотрительнее и заранее расспросил дежурного ученика. Стена была однородной, и не имело значения, в каком месте медитировать, так что можно было не опасаться повторения того пятичасового конфуза со столбом.

Прошло полчаса. Чэн Лин видел множество линий, ведущих к различным техникам, но ни одна не казалась ему «своей», и он терпеливо продолжал поиски. Время шло, и вот миновал уже час.

Сидящие рядом ученики начали бросать на него удивленные взгляды. Прошел час, а он сидел неподвижно, не выказывая ни малейших признаков просветления. Духовная сила этого парня была поразительной.

Обычно, если практику удается зацепиться за суть техники, вокруг него начинает витать едва уловимая аура таинства. Чэн Лин же сидел час без всяких изменений, что вызывало недоумение. Большинство учеников, если им не удавалось нащупать технику в течение получаса, истощали запасы ментальной энергии и были вынуждены прерываться на отдых.

Чэн Лин же продержался в два раза дольше обычного. Его лицо оставалось свежим и румяным, не было и следа той бледности, что сопровождает истощение духа. Окружающие не знали, что по мощи ментальной энергии он уже мог соперничать со старейшинами Академии.

Сам Чэн Лин ничего не замечал. Спустя еще некоторое время он наконец увидел промелькнувший сине-фиолетовый блик. Его тело дрогнуло: интуиция подсказывала, что этот свет таит в себе огромную силу и идеально ему подходит.

Сконцентрировав всю волю, он окутал этот блик своим сознанием и медленно проник внутрь.

«Бум!»

В голове словно прогремел взрыв, и перед взором развернулось призрачное пространство. Мужчина средних лет с мечом в руке стоял у подножия высокой горы. Его аура устремлялась в небеса, сам он был подобен обнаженному клинку, ждущему своего часа.

Внезапно он пришел в движение. Длинный меч медленно поднялся, и в тот же миг ярость ветра и мощь грома со всего мира начали вливаться в лезвие.

Клинок мелко задрожал, окутанный сине-фиолетовыми всполохами. Мужчина нанес удар — справа налево, затем слева направо, с невероятной скоростью. Две волны энергии меча слились воедино, и этот точечный удар, вобравший в себя всю ярость стихий, обрушился на горный хребет.

В мгновение ока гора была срезана наполовину. Верхняя часть превратилась в пыль, а нижняя осталась идеально ровной, словно отсеченной гигантским ножом.

Чэн Лин очнулся. Потрясающая техника! К тому же она сочетала в себе Намерения двух стихий — ветра и грома, что делало её во много раз сильнее обычных одноэлементных приемов.

Техники меча тоже делились на ранги. Обычные практики постигали техники первого ранга — основанные на одном Намерении. Выше стоял второй ранг — слияние двух стихий, и так далее. Основными стихиями считались металл, дерево, вода, огонь, земля, ветер, гром и лед.

Существовали и редкие атрибуты: облака, снег, свет, тьма и даже пространство и время. Облака и снег постичь было проще, а последние четыре — невероятно трудно. Те немногие, кому это удавалось, обретали силу, многократно превосходящую обычные стихии.

Практики на стадии Зарождающейся Души обычно владели техниками первого ранга. Второй ранг был уделом «старых чудовищ», которые годами не могли совершить прорыв и выжимали из своего потенциала максимум, либо тех, кто уже достиг стадии Формирования Души.

То, что Чэн Лин на начальном этапе Зарождающейся Души постиг технику второго ранга, говорило о его поистине заоблачном таланте и понимании меча.

Он назвал эту технику Изменение Ветра и Грома. Это был прием дальнего боя с огромной площадью поражения. Мощь была колоссальной, а расход истинной сущности — на удивление небольшим. Именно поэтому практики так стремились постигать техники меча.

Решающие удары стилей меча обычно требовали огромных затрат энергии. Техники же, не сильно уступая в мощи и охвате, позволяли использовать их многократно благодаря экономичности.

С Изменением Ветра и Грома ему больше не нужно было сближаться с магами в бою. По силе эта техника не уступала лучшим ударам Человеческого ранга и, по ощущениям, была мощнее того, что показал Чжан Чжэн.

Он глубоко выдохнул. Наконец-то! Да еще и атакующая техника, идеально подходящая его природе. Теперь стоило закрепить успех и попробовать найти защитные приемы или что-то на скорость.

Если бы другие ученики узнали о его планах, они бы сошли с ума. Как можно после часа тяжелейшей медитации не просто не остановиться, а замахнуться на новые техники? Неужели его ментальная энергия бесконечна?

Они не знали, что Чэн Лин — попаданец, чья душа состоит из слияния двух сознаний, что само по себе делает его дух сильнее. А после влияния Лазурного Лотоса, Купели Превращения Дракона и духовных плодов его ментальная мощь в несколько раз превышала норму.

Он продолжил медитацию, заставив соседей окончательно лишиться дара речи. Разрыв между гением и обычным человеком порой казался просто пугающим.

Время шло, силы постепенно убывали. Спустя еще час Чэн Лин почувствовал, что предел близок. Его тело начало дрожать, лицо побледнело. Продержавшись еще пятнадцать минут, он был вынужден отвести взгляд от стены.

К сожалению, за этот час ему не удалось найти защитную технику. Достигнув критической точки, за которой последовал бы обморок, он прекратил попытки, отложив это на будущее.

Вернувшись в Павильон Бамбуковых Звуков, он сразу провалился в сон. Ментальное истощение вызывало жуткую усталость, и ему требовалось восстановление, иначе замедлились бы не только реакции тела, но и пострадала бы сама душа.

Проспав целые сутки, он почувствовал, что силы вернулись. Поднявшись, он взял меч и отправился в бамбуковую рощу тренировать основы. После четырех часов практики он занялся циркуляцией энергии, повышая уровень культивации.

Намерение меча в бамбуковой роще за месяц его пребывания здесь заметно окрепло. Каждый лист стал острее, а витающая в воздухе аура — гуще. Теперь оно входило в резонанс с собственным Намерением Чэн Лина, помогая ему расти.

Поэтому свои ежедневные тренировки он проводил именно здесь. Его Намерение Меча уже постепенно приближалось к стадии малого достижения.

Завершив сто пятьдесят циклов циркуляции, он снова отправился к Стене Драконьего Узора. Он хотел как можно быстрее собрать набор техник. За месяц во внутренней школе его никто не потревожил — он не знал, что внешняя школа намеренно скрыла информацию о его переходе.

Нужно было использовать это затишье, чтобы максимально окрепнуть. Однако постичь вторую технику оказалось непросто: его требования были слишком высоки. Посредственные приемы он просто игнорировал.

Второй день — неудача.

Третий день — неудача.

Четвертый день...

Лишь спустя полмесяца Чэн Лин наконец постиг защитную технику. Он назвал её Заклятие Сгущенного Меча. Это была безэлементная техника: при активации вокруг практика возникал вихрь из энергии меча, который уничтожал вражеские клинки и заклинания, не давая им коснуться цели.

Жаль, не на ком было испытать её мощь и проверить предел прочности. Это покажет только реальный бой. Теперь у него были атака и защита, оставалось найти технику на скорость.

Он продолжал приходить к Стене каждый день. К счастью, очков вклада у него было в избытке, а ментальная энергия быстро восстанавливалась. Иначе траты по две тысячи в день (тридцать тысяч за полмесяца) и такая нагрузка на дух быстро бы истощили любого другого.

Обычные ученики не смели медитировать дольше трех-пяти дней подряд — ни карман, ни голова не выдерживали. Чэн Лин же был настоящим монстром: после каждого истощения его ментальный предел по чуть-чуть сдвигался вверх. Эта малая, почти неощутимая прогрессия доставляла ему огромное удовольствие.

Еще через полмесяца технику на скорость он так и не нашел, зато постиг прием, совмещающий атаку и оборону. Чэн Лин назвал его Игла в вате. Эта техника обеспечивала высокую защиту, но в самый неожиданный момент позволяла нанести резкий ответный удар — своего рода «удар вдогонку», от которого невозможно уклониться.

Теперь, имея в арсенале три техники, он решил сделать перерыв и отточить их до автоматизма. Какими бы сильными ни были приемы, без должной практики они останутся лишь теорией.

Отработать мощь Изменения Ветра и Грома или Иглы в вате он мог и в тренировочном зале, но вот с Заклятием Сгущенного Меча возникли сложности. Не мог же он просто подойти к случайному ученику и попросить побить его для проверки защиты!

Чэн Лин приуныл. За два месяца во внутренней школе его контакты с другими людьми были практически равны нулю. У него не было знакомых, и эту проблему нужно было как-то решать. Он стал слишком затворником, растеряв весь задор, присущий его возрасту.

Но с другой стороны, его сила здесь была на самом дне. Как и в Секте Безымянного Меча, он предпочитал не высовываться без нужды. Если бы его личность раскрылась, встреча с людьми кланов Лю, Чэн или Сун Дуаня обернулась бы крупными неприятностями.

Пока он предавался раздумьям, его жетон ученика на груди завибрировал. Взглянув на него, Чэн Лин горько усмехнулся. Академия напоминала, что пора бы и делом заняться. За два месяца он так и не узнал, где находится Зал Поручений.

Если он не выполнит задание в срок, у него начнут вычитать очки вклада, а потом последует и более суровое наказание.

«Что ж, — подумал он, — пойду возьму какое-нибудь задание. Заодно и посмотрю мир. В конце концов, в затворничестве прогресс идет слишком медленно».

За два месяца его культивация так и не сдвинулась с начального этапа Зарождающейся Души. До пика этапа было еще как до луны. Он чувствовал: чтобы совершить прорыв, ему нужна была настоящая битва.

Сто Тысяч Гор

Академия Знаменитого Меча расположена на юге континента Лазурных Волн. Крупнейшим горным массивом юга являются Сто Тысяч Гор. Название «Сто Тысяч Гор» вовсе не означает, что там ровно сто тысяч вершин — оно указывает на огромное количество горных цепей, тянущихся на десятки тысяч ли. На самом деле их там не сто тысяч, а добрый миллион.

Десять тысяч лет назад первый глава Академии прибыл на юг и, восхитившись местной природой, основал здесь школу. Изначально она называлась Павильоном Знаменитого Меча, так как первый глава посвятил всю жизнь изучению фехтования.

Чэн Лин относился к названию «Академия» с легким скепсисом: мол, зачем называть учебное заведение культиваторов академией, будто это какой-то современный университет?

Однако позже, прочитав описание в жетоне ученика, он узнал, что третий глава был выходцем из среды ученых-конфуцианцев. Он постиг Дао через каллиграфию и книги, обладал невероятной проницательностью и вознес престиж школы до небес. Именно при нем Павильон был переименован в Академию Знаменитого Меча.

Увы, таланты последующих десятков глав были заурядными. Они лишь оберегали наследие предков, не имея сил для расширения влияния, и едва поддерживали статус заведения.

Континент Лазурных Волн огромен, и подобных академий на нем великое множество. За тысячи лет новые школы вырастали как грибы после дождя, постепенно оттесняя Академию Знаменитого Меча с лидирующих позиций.

К счастью, Сто Тысяч Гор служили надежной преградой. Академия жила обособленно в своем углу континента. Для великих школ других регионов она не представляла интереса. Тем не менее, на юге она оставалась неоспоримым гегемоном, и никто не смел переходить ей дорогу.

Поэтому Сто Тысяч Гор фактически превратились в «задний двор» Академии. Бесконечные ресурсы и места для практики учеников находились именно в этих горах.

Но обилие ресурсов сулило и множество опасностей. В этих горах полно мест, где не ступала нога человека, особенно к югу от Академии, где плотность населения была ничтожной, а практики забредали редко. Демонические звери, ядовитые растения, болота и густые леса могли стать здесь для человека вестниками смерти.

Сейчас Чэн Лин практиковался в одной из южных горных цепей. Он набрал несколько десятков заданий школы, большинство из которых заключалось в сборе материалов и трав. Лучшим местом для этого были именно безлюдные южные горы.

Что касается севера, то там ученики Академии тренировались слишком часто. Несколько миллионов учеников за тысячи лет буквально «содрали кожу» с северных гор. Поиск трав или руды там занимал гораздо больше времени и был куда сложнее.

Поэтому он решил попытать удачу на юге. Опасность его не пугала. Кто сказал, что на юге опаснее? Разве на севере нет угроз? К тому же на севере выше шанс встретить других учеников внутренней школы, что мешало скрывать свою личность.

Южные горы больше подходили ему по духу — бескрайние просторы, лети куда хочешь! Пока он не встретит демонического зверя стадии трансформации или выше, его навыков должно хватить, чтобы уйти невредимым.

Прямо сейчас он сражался с Кровавым Громовым Леопардом. Это был зверь пятого ранга: очень быстрый и с крепкой защитой, хотя его атака была чуть слабовата. Впрочем, Чэн Лину это было только на руку — отличная возможность испытать две новые техники меча.

«Заклятие Сгущенного Меча», «Игла в вате».

Он непрерывно применял обе техники, сражаясь с леопардом уже больше часа. Его понимание приемов крепло, а скорость выполнения росла. Теперь ему требовалось около пяти вдохов, чтобы активировать технику и вовремя перейти к защите или контратаке.

«Изменение Ветра и Грома».

Просражавшись еще некоторое время и поняв, что на этом противнике потенциал техник больше не раскрыть, он применил атакующую технику и одним ударом сразил зверя.

— Всё еще не то. Пять секунд — это слишком долго. В настоящем бою каждое мгновение на вес золота. Давления недостаточно, мне нужны звери посильнее!

Меч Грозового Облака легко полоснул по туше, и Чэн Лин, забрав когти и зубы леопарда, убрал их в кольцо-хранилище. Именно эти материалы требовались для одного из заданий.

Теперь, когда он постиг Изменение Ветра и Грома, Меч Грозового Облака обрел второе дыхание. Благодаря двадцатипроцентному бонусу к стихии грома, он почти не уступал обычному духовному оружию высшего качества, разве что немного проигрывал в остроте и прочности.

Собрав трофеи, он двинулся вглубь гор. Собранных материалов было еще слишком мало, а он не хотел часто отвлекаться на школьные поручения.

Несмотря на строгие требования, Академия подходила к вопросу человечно. Задания можно было накапливать — набрать побольше, выполнить всё разом и на долгое время освободить себя от суеты.

В противном случае, если бы ученику пришлось бросать медитацию в момент прорыва ради какой-то доставки, это было бы нелепо. Развитие учеников всегда стояло на первом месте, а задания служили лишь для практики и покрытия текущих расходов Академии.

В этот раз Чэн Лин набрал заданий на целый год вперед. Если он выполнит их все, ему год не придется заходить в Зал Поручений.

Шел третий день его похода, но ни одно задание еще не было завершено полностью. Он уже начал жалеть, что набрал столько поручений по сбору — каждое из них требовало огромного количества ресурсов и было очень хлопотным.

С другой стороны, альтернативой были доставка писем или поимка преступников. Письма носить слишком долго, а для сражений с серьезными злодеями ему пока не хватало сил. Сбор материалов оставался самым оптимальным вариантом.

«Буду делать постепенно, заодно отточу техники меча», — успокоил он себя, продолжая собирать травы и руду вдоль тропы.

Внезапно он почувствовал неладное. В лесу впереди стало слишком тихо, не было слышно ни звука. Словно он вступил на территорию очень могущественного зверя.

Он расширил область духовного чутья, и его лицо тут же изменилось. Сзади его окружали несколько сотен Демонических Волков Стремительного Ветра. Их глаза горели голодным блеском, а из пастей капала слюна. Проверив стороны, он обнаружил, что и слева, и справа к нему стягиваются стаи. Лишь впереди было подозрительно спокойно.

Но он не решился идти вперед. Волки — стайные хищники, они никогда не оставляют брешей в окружении по доброте душевной. Эта тишина впереди явно сулила еще большую беду.

И действительно, вскоре спереди начала медленно надвигаться мощная аура. В поле зрения появился вожак размером с добрую корову.

Чэн Лин втянул воздух сквозь зубы. Этот вожак был как минимум пиковым зверем шестого ранга, находясь на грани трансформации в человеческую форму.

«Вот же беда, — горько усмехнулся он про себя. — Так увлекся сбором трав, что не заметил, как попал в окружение».

Ситуация была скверной. Против такой оравы в одиночку не выстоять. Будь здесь только обычные волки, он бы не сильно беспокоился, но вожак шестого ранга это не шутки. С ним одним он бы еще потягался, но у того было слишком много помощников. Навскидку их было не меньше пятисот, а может и больше.

— Ау-у-у!

Как только Чэн Лин собрался активировать Крылья Меча, чтобы найти лазейку для прорыва, вожак подал сигнал к атаке. Вся стая одновременно бросилась на него.

Чэн Лин сосредоточился, вливая истинную сущность и Намерение Меча в Меч Грозового Облака, и пошел наперерез первой волне хищников.

«Ветер, сметающий облака!»

Широкий взмах меча заставил передних волков отпрянуть, но, к его удивлению, ни один не погиб.

— Да вы издеваетесь! Мало того что вас толпа, так еще и шкура как броня! — выругался Чэн Лин. Техника Меча Легкого Ветра  уже не справлялась с такими противниками пятого ранга.

Нужно было что-то мощнее. Он переключился на Технику Меча Грозового Облака. Благодаря совместимости с оружием, её убойная сила была выше.

Но и этого было мало. Обычные приемы не могли косить волков пачками, а убивать их по одному можно было бесконечно — кто знает, сколько их еще прибежит на зов. Использование же предельных техник слишком быстро истощило бы его энергию.

Он лихорадочно искал выход. Внезапно он вспомнил, как создал свой Меч Разрывающий Облака, объединив стили Белого Облака и Скрытого Облака. После слияния мощь выросла в разы, а расход энергии почти не изменился. Почему бы не попробовать провернуть это с другими техниками?

Техника Меча Легкого Ветра  и Техника Меча Грозового Облака, хоть и были старыми, обладали высоким качеством. Если их объединить, получится сокрушительный результат.

Сказано — сделано. Он начал с первых приемов Меча Легкого Ветра. Базовые тридцать стоек были отработаны им до автоматизма, поэтому процесс слияния шел быстро. Спустя мгновение первые десять приемов были объединены.

Он нанес пробный удар и глубоко ранил одного из волков. В глазах Чэн Лина вспыхнул огонек — метод работал!

Воодушевившись, он продолжил процесс слияния, попутно используя Заклятие Сгущенного Меча и Иглу в вате для защиты. Пока что он не применял массовых техник, экономя силы.

К счастью вожак соблюдая свое достоинство, лишь наблюдал за схваткой с высокого валуна, не вмешиваясь в бой своих подчиненных.

Это дало Чэн Лину необходимое время. Под бешеным давлением его защитные техники совершенствовались на глазах, а контратаки становились всё точнее.

Его внутренний метод культивации работал на пределе, жадно впитывая энергию из окружающего мира. Этого не хватало для полного восполнения, но позволяло держаться дольше.

Порой он сам поражался мощи метода с Золотой страницы. Сейчас он был на четвертом уровне, восемь основных меридианов были полностью открыты. Маршрут циркуляции был невероятно сложным, но и объем вырабатываемой энергии был огромен.

Лишь в последнее время из-за отсутствия настоящих боев его уровень застоялся на начальном этапе Зарождающейся Души. Теперь же, в горниле битвы, застоявшаяся энергия пришла в движение, и он начал медленно продвигаться к пику этапа.

Спустя час он объединил уже двадцать приемов Меча Легкого Ветра, и мощь ударов теперь не уступала его лучшим техникам грома. Заклятие Сгущенного Меча и Игла в вате достигли стадии малого достижения и стремились к великому.

Однако расход энергии рос, а концентрация маны в лесу была слишком низкой. Чэн Лину пришлось скрепя сердце достать духовный плод, чтобы восстановить силы.

Запасы плодов подходили к концу, и каждый был на вес золота. Плоды Мистического Ян он и вовсе не трогал — все двадцать штук берег для изготовления Пилюль Изначального Единства.

За два месяца его алхимия достигла пика четвертого ранга. Как только он соберет остальные травы, он попробует создать эти пилюли. Один Плод Мистического Ян давал пять пилюль — это было куда выгоднее, чем есть их сырыми. Именно поэтому он и набрал заданий по сбору.

Пилюли Изначального Единства были эффективны на протяжении всей стадии Зарождающейся Души и являлись лучшим средством для быстрого роста. Он даже подумывал навестить старого знакомого — генерала Янь Ху, чтобы попросить еще плодов, тем более, что судя по карте его горы были не так уж далеко от Академии.

Что касается У Чэньлуна, то Чэн Лин уже передал ему весточку, чтобы тот не ел плоды просто так, а берег их до поступления во внутреннюю школу, где их можно будет превратить в эликсиры.

Но всё это были планы на будущее. Сейчас первоочередной задачей было вырваться из кольца Демонических Волков Стремительного Ветра!

Демонические Волки Стремительного Ветра

Атаки Демонических Волков Стремительного Ветра оставались яростными, а Чэн Лин тем временем продолжал непрерывно объединять приемы, и его владение двумя новыми техниками становилось всё более отточенным.

Однако количество волков перед ним не уменьшалось, а лишь росло. Вожак, величественно восседавший на возвышении, то и дело издавал призывный вой, созывая сородичей из дальних уголков леса. Постепенно стая вокруг Чэн Лина разрослась до тысячи с лишним особей.

Тут уже стало не до спокойствия. Одно дело — оттачивать техники и слияние приемов, и совсем другое — забыть о безопасности. Если медлить и дальше, стая его попросту загрызет.

Взгляд Чэн Лина стал предельно серьезным. Левой рукой он извлек Меч Чистой Сущности. Перехватив его в правую руку, он убрал Меч Грозового Облака обратно в кольцо. Стиль сменился — в ход пошли Тринадцать мечей отнимающих жизнь. Серия молниеносных выпадов мгновенно унесла жизни десятков волков.

Убойная сила Меча Чистой Сущности была несравнимо выше, чем у Меча Грозового Облака. Их острота находилась на совершенно разных уровнях: защита Демонических Волков Стремительного Ветра не могла противостоять этому клинку. Благодаря невероятной скорости атак, перед Чэн Лином мгновенно образовалось свободное пространство.

— Ау-у-у!

Вожак снова издал неистовый рев. Боковые группы волков тут же рванули вперед, перекрывая Чэн Лину путь к отступлению. Тот лишь стиснул зубы от досады: похоже, интеллект вожака был весьма высок. Зверь понимал, что нельзя давать добыче ускользнуть, и командовал стаей так, чтобы не оставить ни единой лазейки.

«Раз уж решили прикончить меня здесь, что ж, поборемся!» — решительно подумал Чэн Лин. Отбросив лишние мысли и перестав заботиться об экономии сил, он выложился на полную! Удары Тринадцати мечей отнимающих жизнь следовали один за другим непрерывным потоком, выкашивая ряды противника.

Он задействовал Шаг Облачной Тени и Крылья Меча — за его спиной возникли два призрачных крыла. Его движения стали неуловимыми: с каждым шагом Меч Чистой Сущности наносил точный удар, и каждый такой удар стоил жизни очередному волку.

«Быстрее! Еще быстрее!»

Постепенно его разум погрузился в состояние абсолютной ясности. Он перестал использовать широкие размашистые удары, сосредоточившись исключительно на увеличении скорости. Его движения больше не ограничивались лишь Тринадцатью мечами. Недавно объединенная Техника Меча Легкого Ветра, Игла в вате и Меч Разрывающий Облака сменяли друг друга в безумном ритме.

Количество слитых приемов продолжало расти: двадцать один, двадцать два, двадцать три... Он осознал: чем сильнее он пытается сознательно форсировать слияние, тем медленнее идет процесс. Лучше было действовать по наитию, свободно применяя все знакомые стили, как вдруг новые комбинации стали рождаться сами собой.

Так понимание сути меча становилось более глубоким, а слияние естественным. Техника Меча Легкого Ветра по своей природе опиралась на стихию ветра и скорость, и чем быстрее действовал Чэн Лин, тем легче приемы находили общие точки соприкосновения.

Вжих! Вжих! Вжих!

Внутри волчьего кольца его тело и меч работали на пределе возможностей, используя каждую малейшую щель в обороне врага. Мастерство росло на глазах, то, что раньше было на стадии малого достижения, стремительно приближалось к великому.

Чэн Лин довел фехтование и технику передвижения до предела. Вспышки его клинка были подобны росчеркам молнии — непредсказуемые и свободные. Углы атак постоянно менялись, но в каждом ударе прослеживалась общая идеальная логика.

Демонические волки падали один за другим. У всех была одна и та же рана на горле — удар наповал!

Взгляд вожака становился всё более тяжелым. Он непрерывно выл, заставляя даже самых дальних волков бросаться в бой. Такого человека нужно было уничтожить до того, как он окрепнет, иначе он станет истинным бедствием для всего рода демонических зверей.

Если бы кто-то наблюдал за битвой со стороны, он бы заметил странную метаморфозу: атаки Чэн Лина из просто быстрых стали сверхбыстрыми, а затем... скорость словно исчезла вовсе. Виден был лишь тусклый блеск стали, после которого волки замертво валились на землю.

Спустя два часа кровавой бани он объединил тридцать приемов Меча Легкого Ветра. Остались три последние стойки — решающие удары стиля. Объединить их было невероятно трудно, и Чэн Лин лихорадочно искал точку их соприкосновения.

Если сверхскоростной Меч Легкого Ветра не поддается слиянию, может, стоит пойти от обратного? Замедлить темп до предела, чтобы в этой медлительности постичь истинную суть сверхбыстрого удара?

Он решил избрать иной путь. В глазах вожака движения Чэн Лина снова изменились: теперь они были то молниеносными, то до странности медленными. В моменты скорости клинок исчезал из виду, но и в моменты медлительности его тоже было не разглядеть. То быстро, то медленно, то далеко, то близко.

Казалось, волка рядом с ним можно убить простым взмахом, но Чэн Лин оставался неподвижен. А в следующий миг его силуэт возникал в ста шагах от этого места, и все звери там падали под градом стальных искр.

«Работает!»

Чэн Лин почувствовал, что нащупал верное направление. Играя на контрастах скорости и дистанции, он нашел связующее звено. Первый решающий удар — «Смятение Легкого Ветра» — был успешно вплетен в общую структуру. Спустя время мощь его атак возросла еще больше.

Однако на этом этапе прогресс снова замедлился. Слияние второго козыря — «Абсолютное Убийство Легкого Ветра» — застопорилось.

«Постижение через медлительность достигло тупика. Нужно сменить подход: постичь медлительность через предельную скорость, сочетая это с изменением дистанции. Тогда я найду точку резонанса!»

В голове вспыхивали озарения, а в сердце воцарилось абсолютное спокойствие. Чэн Лин чувствовал себя сторонним наблюдателем, который смотрит, как «другой он» применяет приемы меча, и слушает голос в глубине сознания. Его душа была тиха и безмятежна.

Вжих! Вжих!

Меч в руке окончательно исчез из восприятия. Глаза демонических волков пустели, теряя жизнь. Окружающий мир словно замедлился, и лишь клинок Чэн Лина сохранял свой ритм. Увидеть его было невозможно — лишь едва заметные колебания воздуха выдавали факт атаки.

Самое поразительное: волки видели траекторию удара, но сами, будто под гипнозом, подставлялись под лезвие, один за другим находя свою смерть.

Вокруг тела Чэн Лина заклубился легкий туман — признак того, что метод культивации работал на износ. Уровень его сил стремительно рос и вскоре достиг пика начального этапа Зарождающейся Души.

Вливая истинную сущность и Намерение Меча в клинок, Чэн Лин уничтожал врагов еще эффективнее. Возникал странный эффект: казалось, сияние меча прямо перед глазами, но оно ощущалось далеким. А когда оно казалось далеким, клинок мгновенно оказывался у горла.

Далекое и близкое, быстрое и медленное — это были проблески пространственных тайн.

«Видеть горы как горы, а воду как воду» — это первое восприятие пространства. «Видеть горы не как горы, а воду не как воду» — второе. И наконец: когда горы и реки сливаются воедино, горы снова становятся горами, а реки — реками. Это и есть истинное видение сути вещей.

Тот же принцип работал и здесь: вблизи меч достигает цели быстрее, издалека позже. Он начал смутно осознавать законы пространственных изменений. Используя эти колебания, он заставлял врага терять чувство реальности, путать близость и дальность.

Такая путаница в восприятии пространства лишала противника возможности здраво судить о ситуации. Стоило на миг потерять ориентацию, и ты превращался в живую мишень.

Длинный меч стал продолжением руки, и это ощущение продолжало распространяться вовне, охватывая всё большую площадь. Его мастерство сделало огромный скачок вперед, достигнув пика стадии Единения Человека и Меча. До следующей ступени — Сердца Меча оставался всего один шаг.

Более того, Чэн Лин ощутил рост своего Намерения Меча. Хотя оно еще не достигло малого достижения, он чувствовал, что его клинок словно удлинился на некоторое расстояние. И это расстояние было ничем иным, как пространством.

Мечник обязан развивать пространственное чутье. Без этого Намерение Меча подобно запертому в клетке зверю, обреченному на вечное заточение. Путь Меча это путь убийства: одним ударом сразить одного, десятью ударами - десятерых.

Лишь мечник постигший Намерение, может зваться истинным мастером. И только подняв свое фехтование на невероятную высоту, можно получить право прикоснуться к сокровенным тайнам Дао Меча!

Сам Чэн Лин не осознавал всей глубины происходящего. Он лишь понимал важность пространственного чутья в процессе слияния. Техника Меча Легкого Ветра из Золотой страницы изначально была высочайшего качества, и, оттачивая её, он невольно коснулся основ пространства.

Он и не подозревал, насколько чудовищно выглядит его прогресс. Обычно мечники начинают осознавать пространственные законы лишь при достижении великого или совершенного Намерения Меча. Чэн Лин же, чье Намерение едва достигло двадцати процентов, уже прикоснулся к этой истине. Неизвестно, что бы почувствовали великие мастера, узнай они об этом.

«Быстрое и медленное, близкое и далекое... Я чувствую это. Нужно лишь ухватить суть, и я смогу вплести второй козырь!»

Прошло немало времени, когда внезапно мощь его ударов резко возросла. Слияние Абсолютного Убийства Легкого Ветра завершилось! Его сердце ликовало, но лицо оставалось бесстрастным.

Эта победа подняла силу его приемов на новый уровень, почти сравнимый с техниками Земного ранга. А пространственное чутье делало его атаки непредсказуемыми: в определенном радиусе, независимо от дистанции, каждый его выпад становился смертельным!

«Переключение между скоростями и расстояниями отлично сбивает с толку обычных врагов. Но пространство остается неизменным, меняется лишь техника и сам мечник. Против истинных экспертов или мастеров с таким же Намерением Меча этого может оказаться недостаточно для мгновенной победы».

Оставался последний, самый мощный решающий удар — Ветер сметающий облака. Объединить его было в разы сложнее, ведь этот прием и сам по себе обладал сокрушительной силой. Найти для него место в общей системе было нелегкой задачей.

Пока Чэн Лин размышлял, терпение вожака лопнуло. Он и не заметил, как гора трупов его подчиненных перевалила за тысячу. Если так пойдет и дальше, вожаку скоро некем будет командовать.

Он больше не мог оставаться в стороне. Издав громовой рев, он обрушил свою мощную ауру на Чэн Лина и, мощно оттолкнувшись задними лапами, бросился на него, раскрыв пасть!

Чэн Лин мгновенно очнулся. Взмахнув призрачными крыльями, он уклонился и тут же нанес два ответных удара энергией меча.

Звяк! Звяк!

Раздались два чистых металлических звука. Чэн Лин вздрогнул: «Какие крепкие когти!» А ведь в его руках было духовное оружие высшего качества.

Вожак не дал ему времени на удивление. Перебирая лапами с бешеной скоростью, он начал метаться из стороны в сторону, сокращая дистанцию. В мощном прыжке, выпустив стальные когти и обнажив клыки, он поклялся прикончить наглеца!

Но Чэн Лин, вопреки ожиданиям, не испугался — напротив, его охватил азарт. Забыв о мыслях о побеге, он вскинул меч и бросился навстречу зверю!

Грань между жизнью и смертью таит в себе не только великий ужас, но и великие возможности. За эти несколько часов кровавой жатвы его Заклятие Сгущенного Меча и Игла в вате достигли великого достижения, Изменение Ветра и Грома поднялось до малого достижения, культивация закрепилась на пике начального этапа Зарождающейся Души, а все техники передвижения были освоены в совершенстве.

Но самое ценное — его мастерство меча достигло пика второй ступени и коснулось тайн пространства. О таком прогрессе нельзя было и мечтать. Два месяца накопления сил в Академии выплеснулись в этой битве с невероятным результатом. Это было упоительное чувство.

Путь Дао — это вечная борьба с небом и землей. Если так, то чего бояться?

«Что ж, великий вожак шестого ранга, давай проверим, кто из нас останется стоять последним!»

Смертельная схватка

В густом лесу одной из горных цепей Ста Тысяч Гор не смолкал яростный рев и свист мечей.

Чэн Лин, ученик внутренней школы Академии Знаменитого Меча, и вожак Демонических Волков Стремительного Ветра владыка этих чащоб. Оба выкладывались на полную, не смея расслабиться ни на миг, ведь ценой поражения была смерть.

Вокруг них застыли около сотни обычных демонических волков, но они не могли вмешаться в эту битву. Им оставалось лишь в нетерпении скалиться, роняя слюну на землю.

Чэн Лин задействовал всё, чему научился, на пределе возможностей. Если раньше давление от тысячи волков казалось десятикратным, то теперь, перед лицом вожака, оно ощущалось стократным.

Даже десять тысяч зверей пятого ранга не сравнятся с одним пиковым зверем шестого ранга. Точно так же десять тысяч обычных практиков Золотого Ядра не выстояли бы против одного удара Чэн Лина.

Побеждать противников выше себя по уровню — обычное дело для гениев. Однако сражаться с тем, кто стоит на две ступени выше — задача для исключительного таланта, требующая сочетания трех факторов: Небесного Времени, Земного Удобства и Человеческого Согласия.

Небесное Время — здесь Чэн Лин имел преимущество благодаря своему запредельному таланту к мечу и удаче. Земное Удобство — увы, это была территория волков. Человеческое Согласие — он был один против стаи; как ни хвались, выше головы не прыгнуть.

Хотя его противник был зверем, Чэн Лин превосходил его в хитрости, но уступал в защите, скорости и, самое главное, в уровне культивации. Пропасть в силе была слишком велика.

Бой был абсолютно несправедливым. Чэн Лин явно проигрывал. Несмотря на его гениальность, разрыв в опыте и годах тренировок невозможно было восполнить на месте.

Но Чэн Лин не падал духом, его глаза сияли всё ярче. Под колоссальным давлением он наконец нащупал ту самую призрачную возможность слить технику Ветер, сметающий облака. Шанс был слабым, ускользающим, но он был.

Вожак волков был в ярости. Этот человечишка, чьи силы были ничтожны по сравнению с его мощью, всё еще держался! Зверь оттолкнулся лапами, став почти невидимым, и обрушил на Чэн Лина серию ударов когтями.

Используя Шаг Облачной Тени, Чэн Лин разделился на четыре призрачных образа, чудом избежав гибели. Скорость вожака выросла почти вдвое. Чэн Лин понимал: долго так не протянуть. Тело не успеет за реакцией, даже если меч будет летать молнией. Нужно замедлить зверя.

Вжих! Вжих! Вжих!

Он нанес три мгновенных удара, блокируя натиск, и отступил на два шага, трижды применив Меч Разрывающий Облака. Плотный белый туман окутал округу, а следом полетели объединенный Меч Легкого Ветра и Тринадцать мечей отнимающих жизнь.

Но вожак был слишком быстр. Несмотря на влияние тумана, он в последний момент увернулся. Атака ушла в пустоту.

Чэн Лин зацепился за мысль в той связке приемов промелькнула странная связь. Меч Разрывающий Облака давал иллюзорный эффект для зрения и чувств, а объединенные техники создавали пространственный хаос.

Если соединить эти свойства, эффект может быть потрясающим. Он решил использовать Меч Разрывающий Облака как катализатор для слияния с Ветром, сметающим облака. Это как в химии: два вещества плохо смешиваются, пока не добавишь особый реагент.

Однако его план едва не сорвался. Предыдущая атака, хоть вожак и уклонился, всё же зацепила его энергией меча. Боль лишь разъярила хищника.

— Ау-у-у!

Рев пронзил лес и ушел в небеса. Скорость вожака подскочила до предела — теперь на Чэн Лина неслись десятки остаточных теней зверя.

Чэн Лин отбросил лишнее и выставил защитную технику.

Скрип! Скрежет!

Звук трения когтей об энергию меча не смолкал. Удары сыпались со всех сторон. Защитный слой таял на глазах, становясь тонким как пергамент.

— Игла в вате! Держимся!

Нельзя только защищаться. Любая преграда падет под градом ударов. Он сменил стойку, готовясь к контратаке.

Но вожак не сбавлял темп. Теней становилось всё больше: десять, двадцать, тридцать... сотня! Сплошной поток волчьих образов полностью скрыл Чэн Лина, не оставив ни единого просвета.

Давление стало невыносимым. Игла в вате была хороша универсальностью, но именно поэтому уступала в крайностях: защита была слабее Заклятия Сгущенного Меча, а атака — слабее Изменения Ветра и Грома. Чэн Лин сменил тактику, вливая всю истинную сущность и Намерение Меча в Меч Чистой Сущности.

Благородный клинок поглотил энергию без остатка. Но даже этого было мало, чтобы нанести вожаку смертельную рану и переломить ход боя.

Чэн Лину пришлось трижды подряд применить защитные техники. Расход энергии был чудовищным, и только благодаря крепкому телу он всё еще стоял на ногах.

Спустя четверть часа непрерывного натиска силы начали покидать его. Вечная оборона вела к неминуемой гибели.

Стиснув зубы, он сконцентрировал всю энергию меча в одной точке и нанес удар по одной из налетающих теней. Фантом лопнул. Это лишь ускорило атаки оставшихся образов, но ослабило общую защиту вожака. Чэн Лин наконец нашел брешь!

Он не мог упустить этот шанс. Рывком вырвавшись из окружения, он закинул в рот духовный плод. Времени смаковать вкус не было.

Вжих! Вжих!

Он развернулся и сам бросился на стаю теней. Чэн Лин озверел. В узком проходе побеждает храбрейший. «Раз ты хочешь моей смерти, я вырву тебе клыки вместе с челюстью!» — мелькнуло в голове. Сжимая в левой руке плоды, а в правой — меч, он начал крушить волчьи образы.

За мгновение исчезло полтора десятка теней. Вожак взревел, и оставшиеся фантомы снова начали смыкать кольцо.

Опадающие цветы и текущая вода!

Чэн Лин перестал считать капли энергии, применив свой самый мощный козырь. Меч Чистой Сущности окутался водяной дымкой. Влага из воздуха сконденсировалась в мириады мельчайших капель. Взмах клинка — и в воздухе распустились бесчисленные призрачные цветы.

— Получай! — выкрикнул он.

Поток капель и цветов обрушился на волчьи тени.

Хлоп! Бах! Бах!

Серия взрывов уничтожила большую часть фантомов. Чэн Лин проглотил еще один плод. Техника Меча Лазурных Волн была невероятно мощной даже на начальном уровне, но её цена была слишком высока — один этот удар сожрал треть его запасов энергии.

Понимая, что надолго его не хватит, он вернулся к «Изменению Ветра и Грома» и объединенным техникам.

Вожак окончательно лишился рассудка от ярости. Этот муравей обладал пугающим потенциалом. Скорость его роста была за гранью понимания: от презрения вожак перешел к предельной осторожности. Он начал планомерно наращивать давление.

Но здесь он просчитался. Боевой опыт, техники, Намерение и движения Чэн Лина совершенствовались с каждым вдохом. Если бы вожак ударил сразу всей мощью, сокрушительно и беспощадно, Чэн Лин мог и не выстоять. Но это постепенное усиление лишь давало парню время адаптироваться и расти.

Его фехтование становилось всё более таинственным, а удары — тяжелыми. Постепенно он перешел в контратаку. Теперь из десяти ударов вожака Чэн Лин успевал ответить на один-два.

Вожак стал осторожнее — Меч Чистой Сущности представлял реальную угрозу его шкуре. Частота атак зверя снизилась.

Чэн Лин ликовал. В его сознании продолжалась работа по слиянию: быстрое, медленное, далекое, близкое, иллюзорное... Точки соприкосновения находились одна за другой.

«Омм!»

Внезапно Меч Чистой Сущности вспыхнул ослепительным светом. Этот удар невозможно было описать: усиленный Намерением, он был подобен урагану, молнии и облаку одновременно. Клинок с силой обрушился на переднюю лапу вожака!

Хрусть! Ау-у-у!

Острая лапа вожака была срезана! Зверь издал истошный вопль, все тени мгновенно исчезли. Припадая на одну ногу, он отскочил на несколько чжанов. Его глаза налились кровью, он застыл, сверля Чэн Лина мертвенным взглядом. Воздух вокруг словно заледенел.

Чэн Лин был воодушевлен: этим ударом он наконец вплел Ветер сметающий облака в свою технику. Этот козырь оказался мощнее стиля Лазурных Волн, но требовал куда меньше энергии. Он уже хотел продолжить атаку, как вдруг его прошиб холодный пот — чувство смертельной опасности сковало тело.

Вожак впал в безумство, полностью заблокировав Чэн Лина своим чутьем. Малейшее движение — и последует сокрушительный удар. Чэн Лин понимал, что не успеет уклониться. Собрав всю волю, он, как робот, медленно развернулся всем телом к врагу.

Аура вожака продолжала расти. Как только Чэн Лин завершил поворот, зверь, оттолкнувшись тремя лапами, пулей бросился вперед.

Скорость была немыслимой. Если раньше были видны тени, то теперь — лишь черная вспышка, которая в мгновение ока оказалась прямо перед лицом.

Времени на защиту не было. Чэн Лин просто выставил меч острием вверх.

В тот же миг в груди взорвалась дикая боль, изо рта брызнула кровь. Его тело снесло на десятки чжанов назад и с силой впечатало в толстое дерево.

— У-у-у... — раздался жалобный стон вожака.

Зверь тоже не остался невредим. В последний миг инстинкт Чэн Лина не подвел — выставленный меч глубоко вошел в живот вожака. Из-за инерции прыжка лезвие распороло всё брюхо хищника. Кровь и внутренности хлынули на землю кровавым дождем.

Это было прямое столкновение — без изысков, только сила против силы. К счастью, в руках Чэн Лина был лучший меч высшего качества — Меч Чистой Сущности. Будь это Меч Грозового Облака, он бы не пробил защиту вожака.

Чэн Лин чувствовал, как мир плывет перед глазами. Если бы не его закаленное тело и броня из кожи водного дракона, этот удар пробил бы его сердце насквозь. Он выжил.

Но опасность не миновала. Нельзя было терять сознание. Только смерть вожака гарантировала спасение. А еще оставалась сотня волков снаружи...

Он с силой прикусил язык, чтобы не провалиться в тьму. С трудом поднявшись, он собрал остатки истинной сущности и нанес точный кодированный удар прямо в рану на животе вожака. Меч прошил огромное тело насквозь, выйдя из хребта.

— Скул... — последний стон вожака был едва слышен. Он затих навсегда.

Чэн Лин тяжело выдохнул и, резко повернувшись, уставился на оставшуюся сотню волков глазами, полными кровавой ярости и ледяной решимости.

Цзянь Инхао

В сотне ли от того места, где Чэн Лин сражался с вожаком волков, неспешно прогуливался юноша в пестром одеянии мечника. Стоит сказать, что в Академии все носили белые одежды, но этот парень умудрился расписать свою форму множеством разноцветных цветов — красных, зеленых, желтых... С первого взгляда его можно было принять за адепта магических искусств, а не меча.

Более того, от него так и веяло духом беспечного повесы. В зубах он посасывал тонкую веточку, левой рукой небрежно придерживал меч, закинутый на плечо, а на поясе у него болталось сразу несколько винных тыкв. Он совсем не походил на прилежного ученика Академии Знаменитого Меча.

Тем не менее на груди его пестрого одеяния красовались два скрещенных клинка. Во внутренней школе Академии форма была строго регламентирована: по ней легко можно было определить не только принадлежность к павильону, но и статус ученика.

В Павильоне Меча обычный ученик внутренней школы носил на груди изображение одного меча, основной ученик  — двух мечей, личный ученик — трех мечей, служитель павильона — четырех, а старейшина — пяти.

У глав павильонов были свои отличия: глава Павильона Меча носил пять цветных мечей; глава Павильона Магии — пять цветных магических узоров стихий; глава Павильона Боевых Искусств — пять цветных горных пиков.

Над всеми ними стоял Главный глава Академии. Его статус в этих землях был подобен статусу императора в мире смертных. Когда Чэн Лин читал описание в жетоне, он лишь подумал: «Ничего себе, какая раздутая структура! Обычная школа культивации, а устроено всё как в государственном аппарате».

Но вернемся к юноше. В Академии царила строгая иерархия, и ученики обычно вели себя как выходцы из знатных домов — благородно и сдержанно. Такого разгильдяя здесь видеть еще не доводилось.

Юноша весело шагал по тропе, напевая какой-то вульгарный мотивчик. Внезапно до его уха донесся пронзительный волчий вой.

— О? Этот вой... Похоже на пикового вожака Демонических Волков Стремительного Ветра шестого ранга! Что там происходит? Неужели намечается интересное зрелище?

В глазах парня вспыхнул азарт, и он мгновенно исчез с места. Спустя время он добрался до леса и увидел Чэн Лина, который с налитыми кровью глазами сверлил взглядом оставшуюся сотню волков.

Осмотрев поле боя, юноша на мгновение лишился дара речи. Повсюду валялись туши волков, а чуть поодаль лежал огромный вожак. Невероятно! Откуда взялся этот безумный ученик, способный на такую резню?

Чэн Лин тоже заметил гостя. Проверив его духовным чутьем, он удивился: «Основной ученик Павильона Меча? Что за попугайский прикид? Выглядит как дурачок». Однако он тут же насторожился. Основные ученики — это серьезно, их уровень как минимум — Великое Совершенство Зарождающейся Души.

Сам Чэн Лин был тяжело ранен, а его энергия почти иссякла. Если этот «попугай» задумал недоброе — дело дрянь. Он быстро проглотил духовный плод и активировал Метод Древесного Духа (Мулин сянцзюэ), чтобы начать восстанавливать раны и силы.

Он не сводил глаз с цветистого юноши, готовый к любому повороту.

Тот огляделся, посмотрел на Чэн Лина и, сразу поняв его опасения, рассмеялся:

— Младший брат, не бойся! Я — Цзянь Инхао из Павильона Меча. Прибежал на вой вожака, просто полюбопытствовать, честное слово.

Он сделал паузу и добавил:

— Ну ты и зверь, конечно! Но выглядишь паршиво, совсем истощен. Давай я помогу тебе прибраться с этой мелкой шелупонью.

С этими словами он щелчком выхватил меч. Сверкнула ослепительная вспышка, возникли десятки теней, и в одно мгновение сотня волков замертво повалилась на землю.

Зрачки Чэн Лина сузились. «Какой быстрый меч! И движения неуловимые. Цзянь Инхао? Где-то я уже слышал это имя...»

Чэн Лин промолчал. Видя, что незнакомец помог ему, он сел и сосредоточился на лечении, оставив часть сознания для наблюдения. Крылья Меча он не убирал — при малейшей угрозе он был готов бежать. Сейчас он был не в том состоянии, чтобы сражаться.

Цзянь Инхао бросил на него спокойный взгляд, прислонился к дереву и стал с интересом ждать, пока тот придет в себя.

Через два часа Чэн Лин закончил первичный ремонт организма. Энергия вернулась, но ментальные силы восстанавливались куда медленнее. Впрочем, сейчас было не время для глубокой медитации. С полной истинной сущностью он хотя бы мог гарантированно отступить.

Он встал и поклонился Цзянь Инхао:

— Приветствую старшего брата. Благодарю за помощь.

— О, уже восстановился?

— Почти, — уклончиво ответил Чэн Лин.

— И всех этих волков и вожака ты завалил в одиночку?

— Да.

— Как тебя зовут?

— Чэн Лин.

— Хм, Чэн Лин? Не слышал о таком. С твоей силой ты должен быть знаменит во внутренней школе!

Чэн Лин усмехнулся. Этот Цзянь Инхао был забавным — говорил прямо, без обиняков. Это было по душе Чэн Лину, который терпеть не мог хождения вокруг да около.

— То, что ты не слышал обо мне — нормально. А вот я слышал твое имя. Только, кажется, это было во внешней школе. Как ты вдруг оказался во внутренней, да еще и в ранге основного ученика?

— А, ты про того пацана из Секты Управления Мечом? Он вроде был в сотне лучших во внешней школе. Не волнуйся, он уже сменил имя. Отныне имя Цзянь Инхао принадлежит только мне!

Чэн Лин опешил. Он и впрямь вспомнил, что семнадцатый номер в рейтинге внешней школы звался так же.

— И что же ты с ним сделал? — полюбопытствовал он.

Цзянь Инхао не очень хотел рассказывать, но боевой талант Чэн Лина его впечатлил, и он очень хотел вызвать его на поединок. Чтобы расположить собеседника к себе, пришлось ответить:

— Да ничего особенного. Просто заставил его сменить имя. Теперь он — Юй Цзяньхао! Подумать только, какой-то сопляк из внешней сотни смеет называться так же, как я. Это же позор для моего имени.

У Чэн Лина дернулся глаз. «Ну и тип. Имя ведь дают родители, парень из внешней школы ни в чем не виноват». Но, судя по всему, Цзянь Инхао не был законченным мерзавцем — другой бы на его месте просто убил «тезку», а этот лишь проявил деспотизм.

Чэн Лин покачал головой. С такими высокопоставленными сынками лучше не связываться.

— Ладно. Мои раны затянулись, пора возвращаться в Академию. Прощай, старший брат.

— Эй, постой! — Цзянь Инхао преградил ему путь. — Младший брат, ты такой сильный, даже вожака завалил! Честно скажу, я сам не уверен, что справился бы с ним так чисто. Раз ты восстановился, давай скрестим мечи? Хочу посмотреть на твою технику.

Чэн Лин подозрительно оглядел его. Неужели он правда хочет только спарринга?

— Нет. Я сегодня вымотался до чертиков. Энергия-то есть, но внутренние травмы остались. Мне нужно в Академию на лечение.

— Вот как? — Цзянь Инхао нахмурился, но не отступал. — Тогда скажи, где ты живешь. Как поправишься — сразимся.

Чэн Лин задумался и ответил:

— У меня еще куча заданий не выполнена. Нужно собрать травы и материалы, не знаю, сколько дней это займет.

— Да что же так сложно! — Цзянь Инхао в раздражении почесал затылок и вдруг выпалил: — Давай так! Я помогу тебе собрать всё барахло. Говори, что нужно. А насчет травм — вот, держи пару Пилюль Восстановления Духа, они быстро тебя на ноги поставят. На, бери!

Чэн Лин едва не расхохотался. Ну и персонаж! Готов работать за него и раздавать ценные лекарства только ради того, чтобы подраться. Пилюли Восстановления Духа стоили недешево — они отлично лечили внутренние повреждения и восстанавливали ментальную энергию.

Однако он не спешил соглашаться, обдумывая предложение.

Цзянь Инхао терял терпение:

— Брат Чэн, ну соглашайся! В Академии смертная скука, я там задыхаюсь. А тут такой боец, как ты. Обещаю, калечить не буду!

У него был такой жалобный вид, что Чэн Лин сдался. Взяв флакон, он вздохнул:

— Ладно. Я закончу задания, подлечусь и тогда поборемся.

Цзянь Инхао просиял. Он тут же потребовал список материалов:

— Брат, ты пока лечись здесь, а я всё найду. Может, у меня в кольце что-то уже есть.

Чэн Лин только диву давался такой страсти к битвам. Он выдал список и сел медитировать. Раз уж нашелся бесплатный работник, грех не восстановить ментальный резерв.

Проверив пилюлю по запаху и убедившись, что это настоящий четвертый ранг высшего качества, он проглотил её. Меньше чем через два часа его дух пришел в норму.

«Кто же этот Цзянь Инхао?» — размышлял он. Одевается как богатый бездельник, но ведет себя открыто и честно. Наверное, родственник какого-нибудь старейшины. Цель у него простая — подраться. Но его истинную силу разглядеть не удавалось, значит, он явно сильнее. Нужно решить, насколько открыто сражаться. Уж точно не стоит показывать стиль Лазурных Волн.

Спустя час Цзянь Инхао вернулся.

— Эти задания Академии — сущий бред! Столько травы искать... И ты тоже хорош, зачем набрал столько поручений на сбор? — ворчал он.

Он протянул охапку трав и горсть руды:

— Вот, нашел кое-что за это время. Для части заданий хватит. Смотрю, ты уже в форме? Ну что, начнем?

«Истинный маньяк», — подумал Чэн Лин, принимая материалы.

— Сразиться можно, я обещал. Но ты ведь намного сильнее меня, какой смысл? Я всё равно проиграю. Может, подождем, пока я подрасту в уровнях?

— Нет! Я тут за тебя по кустам лазил, а ты в кусты? — вскинулся Цзянь Инхао. — Обещаю, буду сражаться на уровне начальной Зарождающейся Души, идет?

— А просто так махаться скучно. Как насчет пари? — прищурился Чэн Лин.

— Что хочешь? Говори, я ставлю!

— Давай так: если выиграю я, ты помогаешь мне собрать все оставшиеся материалы по списку. Если выиграешь ты — я буду твоим спарринг-партнером в любое время, когда захочешь. Идет?

Цзянь Инхао расплылся в улыбке, но тут же попытался сделать серьезное лицо. Чэн Лин видел его насквозь — парень явно обрадовался.

— Хм... Ладно! Согласен! По рукам! — выпалил он, вставая в боевую стойку. — Давай, нападай!

На мече верхом на ветру

Чэн Лин остался невозмутим и сказал:

— Погоди, я еще не договорил!

Цзянь Инхао уныло пробормотал:

— Брат Чэн, говори уже прямо, не тяни кота за хвост. Видишь, я уже в стойке застыл? Ну как, похож на мастера великого поколения?

Чэн Лин улыбнулся и ответил:

— Вид мастера есть, а вот мастер ли ты на самом деле — другой вопрос. Я к тому, что раз мы решили драться, надо установить правила, иначе потом не разберемся, кто победил, а кто проиграл.

Цзянь Инхао волей-неволей пришлось набраться терпения:

— Ладно, какие правила? Говори.

— Твоя культивация выше моей, это факт. Драться так — несправедливо.

— Тогда я подавлю свои силы до пика начальной стадии Зарождающейся Души, чтобы мы были на равных!

— Это годится. Но что, если в пылу боя ты не удержишься и применишь более высокую силу? Как тогда быть?

Цзянь Инхао усмехнулся:

— Брат Чэн, а ты в себе уверен! Хорошо, будь по-твоему: если я подниму уровень сил выше оговоренного — значит, я проиграл!

— Ничего смешного, ты и так в выигрыше. Даже ограничивая силу, объем твоей истинной сущности остается прежним, и мощь приемов всё равно выше.

— И чего ты еще от меня хочешь? Не опускаться же мне ниже уровня Зарождающейся Души!

Чэн Лин втайне посмеивался — Цзянь Инхао определенно был интересным человеком. «Испытаю-ка я его еще разок». Он сказал:

— Ладно, пусть будет так, не стану мелочиться из-за таких пустяков. Итак... раз... два... начали!

Едва он произнес два, как, не давая Цзянь Инхао опомниться, нанес удар Мечом Разрывающий Облака.

Цзянь Инхао вздрогнул и вскрикнул:

— Что еще за «раз, два»? А где «три»? Куда делось «три»?! — От неожиданности он мгновенно оказался окутан густым белым туманом и громко возмутился.

— А кто тебе сказал, что после «два» обязательно идет «три»? Мне нравится считать только до двух! Есть претензии? — торжествующе рассмеялся Чэн Лин, захватив инициативу. Он не давал противнику передышки, обрушивая на него длинную серию непрерывных атак.

— Брат Чэн, ну ты и хитрюга! Ай! Ой! Что это? Ух ты! Какая длинная серия приемов, интересно, и всё связки!

Цзянь Инхао беспрестанно вскрикивал, но действовал твердо — он парировал каждый выпад, полностью сдерживая натиск.

Чэн Лин втайне восхитился: «А парень-то хорош, обычные приемы против него бесполезны».

«Изменение Ветра и Грома!»

Техника меча была исполнена с пугающей мощью. На этот раз противник не решился принимать удар в лоб. Применив технику передвижения, Цзянь Инхао в мгновение ока оказался за спиной Чэн Лина и дважды полоснул клинком. Вжих! Вжих! — две дуги энергии меча устремились к цели.

«Игла в вате!»

Чэн Лин заблокировал обе атаки и, уловив просвет, тут же контратаковал!

— А это уже интересно! Меч Небесной Погибели!

Глаза Цзянь Инхао азартно блеснули. Техники младшего брата были весьма недурны. Почувствовав зуд предвкушения, он применил свой излюбленный стиль и вступил с Чэн Лином в открытый размен ударами.

Они кружили друг вокруг друга, не уступая ни пяди земли. Атака сменялась защитой, бой разгорелся не на шутку. Однако уровень культивации Цзянь Инхао изначально был намного выше, и мощь его приемов была сильнее. Постепенно Чэн Лин начал сдавать позиции.

Чэн Лин становился всё более сосредоточенным. Фехтование Цзянь Инхао было по-настоящему мощным, почти без изъянов, найти лазейку для контратаки было крайне сложно. Он только что прошел через яростную битву с вожаком волков, и многие приемы еще не были усвоены до конца. Упускать такую возможность для практики он не собирался.

Собравшись с духом, он начал мысленно сопоставлять текущий бой со схваткой против волка. Демонические звери всё же отличались от практиков-людей: их атаки были просты и однообразны, их легко было просчитать.

С людьми всё иначе — их арсенал техник и стилей невероятно богат. Будь это прежний Чэн Лин, он бы уже давно проиграл Цзянь Инхао. Но он сумел в смертельной схватке одолеть вожака шестого ранга, и его собственная боевая мощь значительно выросла.

Сейчас, сражаясь с Цзянь Инхао, который сдерживал свои силы, он ощущал давление не меньшее, чем от волка. Но вместо страха его охватила радость. Он применял свои осознанные приемы, постоянно совершенствуя их прямо в бою, делая удары более отточенными и мощными.

Цзянь Инхао тоже проникался уважением к противнику. Поначалу техники Чэн Лина второго ранга его удивили — они были сильны, но в них чувствовалась некоторая «сырость», будто они были выучены совсем недавно.

Но чем дольше длился бой, тем изящнее становились движения Чэн Лина. Прорех в обороне становилось меньше, а сила ударов росла. Младший брат начал возвращать инициативу, количество его контратак увеличивалось. Некоторые его движения давали Цзянь Инхао внезапные озарения, позволяя по-новому взглянуть на сомнительные моменты в собственном искусстве.

Вслед за Чэн Лином он тоже начал на ходу подправлять свои приемы, корректируя мелкие детали, и обнаружил, что после этого движения стали куда более текучими. Ликуя в душе, он еще выше оценил Чэн Лина и начал применять всё, чему учился.

«Меч Земной Погибели!»

«Искусство меча Шести Путей!»

Изысканные стили следовали один за другим, и давление на Чэн Лина резко возросло. Он поразился: мечников, способных расти прямо во время боя, немало, но тех, кто может так быстро перестраиваться и настолько увеличивать мощь после правок — единицы.

Талант этого человека к Дао Меча был запредельным. Он явно не был «простым» основным учеником!

Они сражались еще четверть часа. Чэн Лин начал выдыхаться. Если не применить что-то более мощное, его окончательно подавят. Решившись, он сменил стиль и задействовал свои объединенные приемы.

Цзянь Инхао только вошел во вкус и уже готовился дожать противника, как вдруг техника Чэн Лина кардинально изменилась. То далеко, то близко, то быстро, то медленно... Духовное чутье не могло уловить точное положение клинка. От этого когнитивного диссонанса Цзянь Инхао захотелось плеваться кровью.

Пораженный, он резко отступил назад, желая на миг уйти от этой странной атаки. Но сияние меча следовало по пятам, замирая прямо перед его носом и не давая ни секунды передышки.

«Раз ты меняешь дистанцию и скорость, я буду бегать кругами, посмотрим, как ты угонишься за мной!»

Сменив технику передвижения, он начал носиться вокруг Чэн Лина, пытаясь сбить ему прицел.

Чэн Лин даже не шелохнулся. Казалось, у него на затылке выросли глаза: куда бы ни метнулся Цзянь Инхао, блеск его меча настигал его повсюду.

Цзянь Инхао разозлился: «Ты что, правда думаешь, я тебя боюсь? Если я проиграю, как мне потом людям в глаза смотреть!»

«Семьдесят два меча Небесного Созвездия!»

Перестав уклоняться, он применил еще более мощный стиль, решив идти в лобовое столкновение. Эту технику он практиковал недолго, ему оставался всего шаг до великого достижения, но этот шаг не давался ему уже очень долго. Сейчас, прижатый к стене, он решился применить её!

Чэн Лин вздрогнул. Скорость врага стала невероятной, и каждый удар нес в себе мощное Намерение Меча. Если позволить себя подавить, этот импульс будет нарастать лавинообразно, и тогда сопротивление станет невозможным.

«Тринадцать мечей, отнимающих жизнь!»

«Раз ты хочешь мериться скоростью, посмотрим, чей клинок быстрее!» В одно мгновение скорость Чэн Лина выросла почти вдвое. Острие встретило острие в безумном танце быстрых мечей.

Звяк! Дзынь! Клэнг!

Звуки сталкивающегося металла слились в непрерывный гул. К счастью, оба меча были высшего качества, и никто не опасался, что клинок разлетится в щепки. Но «Тринадцать мечей» по рангу сильно уступали технике Цзянь Инхао. Выдержав три круга, Чэн Лин начал сдавать.

«Заклятие Сгущенного Меча!»

«Игла в вате!»

Чэн Лин был вынужден уйти в глухую оборону, принимая на себя яростный поток ударов.

Скрип! Свист!

Энергия мечей сталкивалась, высекая искры звуков. Понимание двух защитных техник в сознании Чэн Лина становилось всё глубже. Наконец, раздалось чистое «Омм!» — обе техники прорвались на уровень совершенства (круглого завершения). Весь его дух, разум и энергия сконцентрировались в одной точке. Усиленный Намерением Меча, он мгновенно нанес ответный удар стиля «Игла в вате».

Цзянь Инхао не ожидал такого поворота. Приняв этот мощный контрвыпад на себя, он отлетел на несколько чжанов. В этот миг в голове Чэн Лина вспыхнуло озарение: сцена постижения техники Изменение Ветра и Грома возникла перед глазами. Длинный меч прочертил две дуги — слева направо и справа налево, а затем уколол воздух в сторону отступающего противника.

В мгновение ока духовная энергия небес и земли хлынула потоком, формируя два перекрещенных луча света, которые устремились к Цзянь Инхао.

Тот пришел в ужас, и его аура мгновенно взорвалась на полную мощь.

«Меч Оседлавший Ветер!»

Весь его силуэт словно превратился в острый сияющий клинок. Он мгновенно пронзил кольцо наступающей энергии и взмыл в небо, чудом избежав смертоносного приема!

— Ха-ха-ха! — Чэн Лин радостно расхохотался и ткнул пальцем в сторону Цзянь Инхао. — Я выиграл! Ты сорвал печать и использовал всю свою силу!

Цзянь Инхао уныло приземлился, бормоча под нос:

— Ну ты и даешь, парень... Как можно было осознать такой чудовищный прием прямо в бою? Если бы я не применил свой главный козырь, ты бы меня точно приложил!

Будучи человеком честным, он прямо признал:

— Ладно, считай, я проиграл. Помогу тебе с твоими заданиями!

— Что значит «считай»? Ты проиграл по-настоящему! — не унимался Чэн Лин.

Цзянь Инхао лишь отвернулся, не желая видеть самодовольную мину Чэн Лина. Спустя мгновение он снова повернулся и спросил:

— Слушай, брат Чэн, боевая мощь у тебя — мое почтение. Почему я о тебе не слышал? И как назывался тот последний прием?

Чэн Лин не стал вдаваться в подробности и ответил:

— Это техника, которую я осознал у Стены Драконьих Узоров. Называется «Изменение Ветра и Грома».

— Неплохо, техника второго ранга, а у тебя потрясающая проницательность. А тот прием до этого, ну, с пространственным эффектом... Что это было? Такое чувство, что ты его еще не до конца раскрыл.

Чэн Лин удивился проницательности Цзянь Инхао — тот раскусил всё за один бой.

— Верно. Это мой собственный стиль, я осознал его только в битве с волком и еще не отработал. Есть замечания?

Цзянь Инхао ухмыльнулся:

— Тот прием очень силен, в нем смутно угадывается Намерение Пространства. Но раз ты его еще не постиг, сила теряется. Советую начать с Намерения Гор и Рек. Пространство — это слишком высокий уровень, его постичь безумно трудно. А горы и реки — куда проще.

Глаза Чэн Лина загорелись: «Точно! Как я сам не догадался!» Пространство — это одна из двух высших истин, на его постижение могут уйти годы и десятилетия. А вот горы и реки...

Горы — вблизи велики, вдали малы. Реки — вблизи широки, вдали узки. Или, как говорится: видеть горы не как горы, а реки не как реки; но когда они перед тобой — горы это горы, а реки это реки.

Внезапное озарение пронзило его разум. Взяв меч в правую руку, он нанес призрачный, неуловимый удар. Казалось, он бьет прямо перед собой, но эффект проявился в нескольких чжанах: вековое дерево, которое не обхватили бы и трое мужчин, мгновенно рассыпалось в пыль.

Чэн Лин ликовал. Последний прием Техники Меча Легкого Ветра наконец был полностью интегрирован! Более того, в него вплелись иллюзорность «Меча Разрывающего Облака» и глубина Намерения Гор и Вод. Атака стала еще более эфемерной и мощной, не уступая козырям техник Земного ранга!

«Отныне я назову это "Абсолютное Убийство Гор и Рек"!»

Он низко поклонился Цзянь Инхао:

— Благодарю за совет, брат Цзянь. У меня тоже есть пара слов, которые я хотел бы сказать.

Цзянь Инхао с изумлением смотрел на превратившееся в труху дерево. Последний удар был слишком загадочным — невозможно было определить дистанцию. Казалось, он рядом, но это было не так. Если бы он сам столкнулся с таким, он бы не знал, откуда ждать удара.

Это ставило в тупик: когда ты не понимаешь, куда направлен меч врага, тебе остается только ждать смерти. Его уважение к Чэн Лину выросло еще на несколько ступеней. Приняв серьезный вид, он ответил:

— Брат Чэн, я весь во внимании!

— Твои «Семьдесят два меча Небесного Созвездия» очень мощные и быстрые. Но если при ударе ты внесешь небольшое изменение... сжимай меч истинной сущностью и наноси удар не по прямой, а по кривой траектории. Думаю, так будет гораздо эффективнее.

Цзянь Инхао застыл, бормоча про себя:

— Прямая? Кривая? Сжимать меч?..

Внезапно он наполнил клинок энергией так, что тот выгнулся дугой, и обрушил удар на группу деревьев впереди!

Бух! Бабах! Бам! Бам!

Четыре взрыва прогремели один за другим. Этот единственный удар мгновенно превратил четыре гигантских дерева в пыль, не оставив от них и следа!

Бай Ии

Цзянь Инхао громко расхохотался, и вокруг него разлилась аура таинственного осознания. В мгновение ока он переместился к Чэн Лину и, хлопнув его по плечу, воскликнул:

— Отлично! Твой совет был просто гениален, брат Чэн. Этот стиль меча наконец-то достиг уровня великого достижения. Ха-ха-ха!

Чэн Лин тоже искренне за него порадовался. Удивительно, что всего пара фраз помогла поднять ранг техники. Талант Цзянь Инхао к Дао Меча и впрямь был незаурядным.

Подождав, пока тот немного успокоится, Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, а что за технику передвижения ты использовал в самом конце? Такая невероятная скорость и взрывная мощь!

Цзянь Инхао на мгновение замялся и смущенно ответил:

— Не обессудь, брат Чэн. Это семейная техника меча, а не просто способ передвижения. Согласно семейному уставу, я не могу раскрывать её секреты посторонним, так что прошу меня простить.

«Техника меча?» — Чэн Лин был впечатлен. Мало того, что она была мощной, так еще и заменяла собой технику передвижения. Должно быть, это высший уровень Земного ранга. Но раз гость не мог говорить, Чэн Лин не стал настаивать и махнул рукой:

— Ничего страшного, я спросил просто к слову.

Цзянь Инхао снова воодушевился:

— Брат Чэн, где ты живешь? Будет время — заходи, или я загляну. Ты мне по душе!

Чэн Лин улыбнулся. Ему тоже импонировал прямой характер Цзянь Инхао: сильный, но без лишнего пафоса.

— Я живу в Павильоне Бамбуковых Звуков, заходи в любое время. А пока — иди-ка доделывай за меня задания, а я возвращаюсь в Академию. Ха-ха-ха!

Иметь «бесплатного работника» было чертовски приятно. Оставив Цзянь Инхао с кислой миной собирать травы, Чэн Лин ушел.

Вернувшись в Павильон Бамбуковых Звуков, он погрузился в медитацию, анализируя опыт последних сражений. Заклятие Сгущенного Меча и Игла в вате достигли совершенства, а уровень культивации поднялся до пика начальной стадии Зарождающейся Души. Вылазка оказалась на редкость продуктивной.

Теперь, когда у него были все вспомогательные ингредиенты для Пилюль Изначального Единства, нужно было поскорее их изготовить, чтобы прорваться на среднюю стадию. Тогда у него появится хоть какая-то уверенность в собственных силах. Он также мельком подумал об У Чэньлуне — интересно, как он там во внешней школе, прорвался ли к Зарождающейся Душе за эти два месяца?

Отбросив лишние мысли, он вызвал Пламя Падающей Звезды и начал мысленную симуляцию процесса алхимии. Плодов Мистического Ян оставалось всего двадцать, права на ошибку не было.

Спустя полчаса, когда экстракты трав были готовы, он ввел плод в печь. Наступил критический момент слияния.

Дзынь! Дзынь! Бэм!

Крышка котла беспрестанно подпрыгивала. Наконец, он сделал резкое движение рукой, и пять пилюль вылетели прямо в подготовленный нефритовый флакон, источая тонкий аромат.

Чэн Лин проверил результат: из пяти штук — четыре среднего качества и одна низшего. Для первого раза — превосходно. Он провел «работу над ошибками» в голове и приступил ко второй порции. Дело пошло быстрее: на этот раз вышли четыре средних и одна высшего качества.

Весь день он посвятил алхимии. Из двадцати плодов он получил сто пилюль: сорок высшего качества, пятьдесят среднего и десять низшего. Невероятный результат, недоступный даже большинству алхимиков четвертого ранга. Проглотив одну пилюлю низшего качества, он начал её усваивать.

Через час он почувствовал, как истинная сущность внутри сделала мощный рывок. Прорыв был совсем близко.

«Если принимать по четыре штуки в день, то через три дня я буду на средней стадии. А остатка хватит до пика или даже до поздней стадии. Пилюли Изначального Единства — это вещь!» — довольно подумал он.

Пока культивация росла сама собой, он сосредоточился на мече. Стиль «Изменение Ветра и Грома» был на уровне начального освоения, до великого достижения нужно было еще много тренироваться. «Эх, сейчас бы того парня, Цзянь Инхао, в качестве спарринг-партнера...» — мелькнуло в голове.

Дни летели быстро. Спустя три дня Чэн Лин наконец совершил прорыв на среднюю стадию Зарождающейся Души. Но не успел он закрепить результат, как барьер его павильона дрогнул.

«Кто это? — удивился он. — Знакомых во внутренней школе у меня вроде нет. Неужели У Чэньлун так быстро прорвался?»

Радостно вскочив, он пошел открывать. У дверей и впрямь стоял У Чэньлун, сияя от счастья.

— Ха-ха, явился наконец! — Чэн Лин рассмеялся. — Молодец, меньше трех месяцев ушло на прорыв. И энергия плотная, не зря я тебя гонял.

У Чэньлун был тронут. Всеми своими успехами он был обязан Чэн Лину. Поэтому, едва попав во внутреннюю школу, он даже не пошел выбирать себе жилье, а сразу бросился в Павильон Бамбуковых Звуков.

— Босс, разве я мог иначе? Боялся, что если не успею за три месяца, ты меня выставишь! Вот, пришел доложиться!

Чэн Лин похлопал его по плечу. С другом жизнь в Академии обещала стать куда веселее.

У Чэньлун огляделся и хмыкнул:

— Босс, ты опять выбрал какую-то глушь. Совсем как во внешней школе. А Первый корпус до сих пор стоит пустой — никто не решается туда заселиться.

Чэн Лин лишь гордо улыбнулся:

— Это не важно. Там, где живу я — и есть номер один, какой бы ни была цифра на дверях.

Пока они увлеченно болтали, со стороны входа раздался голос:

— О как! «Где я живу — там и номер один»? Какое самомнение. Брат Цзянь, неужели все твои друзья такие заносчивые?

Чэн Лин обернулся. У ворот стоял Цзянь Инхао с виноватой улыбкой, а рядом с ним — ослепительно красивая девушка.

Ей было на вид лет семнадцать-восемьдесят. На ней не было формы мечника — лишь розовое платье с рукавами, на которых были вышиты два скрещенных меча. Очевидно, тоже основной ученик Павильона Меча.

Она была высокой, почти с Чэн Лина ростом. Длинные черные волосы до пояса были заплетены в две косы, на концах которых висели маленькие медные колокольчики, издававшие нежный звон при каждом движении. Красивое лицо, уточненные черты, пухлые губки и огромные глаза с длинными ресницами, которыми она сейчас бесцеремонно «сканировала» Чэн Лина сверху вниз.

«Кто эта девчонка? — подумал Чэн Лин. — Красивая, конечно, но почему такая дерзкая? Мы тут с братом байки травим, ей-то какое дело? И смотрит так пристально... Неужели не видела никогда таких красавцев, как я?»

Он перевел вопросительный взгляд на Цзянь Инхао.

Тот кашлянул и представил их:

— Брат Чэн, познакомься. Это Бай Ии, основной ученик нашей внутренней школы. Ии, а это тот самый Чэн Лин, о котором я тебе рассказывал. А вот этот... — Цзянь Инхао замялся, глядя на У Чэньлуна. По уровню тот был только-только на начальной стадии Зарождающейся Души, явно новичок.

У Чэньлун не стушевался. Для него существовал только «босс», а на каких-то там основных учеников ему было плевать. Раздраженный тем, что их разговор прервали, он махнул рукой:

— Я — У Чэньлун, младший брат босса Чэна со времен внешней школы!

Чэн Лин горько усмехнулся и поправил:

— Брат Цзянь, не слушай его. Это мой названый брат еще с внешней школы.

У Чэньлун довольно выпятил грудь.

— Пфф! — прыснула Бай Ии. — Обычный ученик внутренней школы, всего-то средняя стадия Зарождающейся Души, а уже завел себе «младшего брата». Не похоже, что ты на что-то способен. Брат Цзянь, ты, наверное, всё напридумывал про него.

Цзянь Инхао неловко пояснил:

— Вовсе нет. Мы с братом Чэном скрещивали мечи, его фехтование очень сильное.

— Не верю! Если он такой крутой, пусть сразится со мной! — Бай Ии была настроена скептически, решив, что Цзянь Инхао просто приукрашивает.

Цзянь Инхао хотел было возразить, но Чэн Лин его остановил и спокойно произнес:

— Ничего страшного. Моя культивация и впрямь невелика, мне не сравниться с госпожой Бай Ии. Но раз вы пришли — вы гости. Прошу в дом, там и поговорим.

Бай Ии поджала губы, не желая заходить, но Цзянь Инхао уже уверенно зашагал внутрь, и ей пришлось последовать за ним.

Чэн Лин провел их к беседке в саду. Когда все расселись, он спросил Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, какими судьбами?

— Да вот, принес материалы по твоим заданиям, ну и заодно хотел снова попрактиковаться, — ответил тот, протягивая пространственное кольцо.

Чэн Лин принял кольцо, мельком глянул на Бай Ии и сказал:

— Спасибо, брат Цзянь. Но со спаррингом давай повременим. Сегодня я встретил старого друга, не до драк как-то.

— Брат Чэн, наша прошлая схватка дала мне очень многое. Видишь, я даже все материалы за тебя собрал! Ну подыграй мне, а? Есть пара моментов, которые я еще не до конца осознал.

Чэн Лин отрицательно покачал головой. Будь они одни — он бы согласился, но в присутствии высокомерной Бай Ии у него не было ни малейшего желания демонстрировать свои навыки.

Цзянь Инхао не унимался:

— А если я помогу тебе выполнить еще несколько заданий? Соглашайся!

Чэн Лин вздохнул. «Да что он ко мне привязался? Основной ученик, наверняка есть куча желающих с ним потренироваться. А если я буду биться всерьез, я всё равно не соперник его истинной мощи. Смысл?»

— Брат Цзянь, я тебе не конкурент. Признаю поражение заранее, давай обойдемся без боя.

— Ну нет! Я же снова подавлю культивацию до твоего уровня, как в прошлый раз!

Чэн Лин был непреклонен.

Тут уже не выдержала Бай Ии. «Подумаешь, спарринг, а ломается как девица! Брат Цзянь тоже хорош, зачем ему этот выскочка? Если так приспичило, я могу с ним подраться!»

— Да дерись ты уже! — нетерпеливо бросила она. — Мужчина ты или кто? Трясешься от страха. Если не хочешь с ним — давай со мной. Если победишь меня, я выполню любое твое требование!

— А?! — хором воскликнули трое мужчин.

Они посмотрели на Бай Ии с нескрываемым изумлением (и легким оттенком двусмысленности в глазах). «Любое требование за победу? Девочка, такими словами в компании мужчин бросаться опасно!»

Сила основного ученика

Бай Ии, заметив, что все трое уставились на нее, тоже осознала, что ляпнула лишнего. Но вид Чэн Лина её так раздражал, что она просто отвернулась, делая вид, что ничего не произошло.

Цзянь Инхао ехидно подмигнул Чэн Лину — мол, «ты же мужчина, понимаешь, о чем речь».

Чэн Лин лишь закатил глаза. Такая «перчинка» была совсем не в его вкусе. «Хочешь — сам с ней разбирайся!» — подумал он.

Зато У Чэньлун был вне себя от ярости. Для него Чэн Лин был не просто другом, а старшим братом, наставником и авторитетом почище любого академического учителя. Если бы Бай Ии не была девушкой, он бы уже давно высказал ей всё, что думает.

Он передал боссу мысленное сообщение: «Босс, она же сама сказала — "любое требование". Давай, приструни её, будет кому вечером постель согревать».

Сказать такое вслух при самой Бай Ии он, конечно, поостерегся.

Чэн Лин бросил на него суровый взгляд: «Ты-то куда лезешь? К такой "грелке" в постель и лечь страшно — мигом всё хозяйство оттяпает».

Пока Бай Ии дулась, мужчины не решались заговорить, только их глаза выразительно бегали, обмениваясь немыми репликами. В беседке воцарилась странная, звенящая тишина.

Бай Ии подождала немного и, не выдержав, снова повернулась:

— Ну и что вы замолчали? Струсил принять вызов? Я же сказала: подавлю культивацию до твоего уровня. Ну? Смелее! Скажи уже что-нибудь членораздельное!

Чэн Лин почувствовал, как начинает болеть голова. «Ну и девчонка. Сама ляпнула глупость и теперь лезет на рожон». Сделали бы вид, что забыли, так нет же — нарывается на неприятности.

Цзянь Инхао кашлянул:

— Ии, не бузи. Сила брата Чэна и впрямь необычайна. Пусть его уровень пока невелик, но талант к мечу и проницательность — выше всяких похвал. Его будущее безгранично!

Чэн Лин мысленно взвыл: «Да ты только масла в огонь подливаешь! Не мог потише похвалить?»

Разумеется, Бай Ии нахмурилась и вперилась взглядом в Чэн Лина:

— Раз брат Цзянь тебя так ценит, чего ж ты хвост поджал? Хватит! Сегодня я от тебя не отстану. Обнажай меч!

С этими словами она, не дожидаясь ответа, выхватила клинок и нанесла стремительный выпад.

Чэн Лин вздрогнул. Удар был нанесен всерьез, острие метило прямо в горло. В душе поднялось раздражение. «Женщина совсем берега попутала. Что ж, раз хочешь боя — ты его получишь!»

Он резко оттолкнулся и отпрянул назад. В руке появился Меч Чистой Сущности. Вжих! Вжих! — он нанес два удара по воздуху. Бай Ии хотела было броситься следом, но поняла: если она продолжит движение, то сама напорется на его клинок.

Резко качнувшись, она оставила на месте лишь фантомное изображение, а сама возникла справа от Чэн Лина, нанося горизонтальный рубящий удар.

Клэнг! Клэнг!

Раздалось два звонких удара. Чэн Лин заблокировал её выпад и, используя Шаг Облачной Тени, выскользнул из беседки на середину двора. Он замер с мечом в руке, глядя на неё холодным, отстраненным взглядом.

Бай Ии почувствовала легкое онемение в руке от столкновения. «Какая чудовищная сила!» — промелькнуло в голове. Повернувшись, она увидела Чэн Лина: ноги на ширине плеч, острие меча чуть приподнято, ледяное спокойствие в глазах. Её это взбесило еще больше. «Это что за отношение? Она меня презирает?!»

Она легко, словно пушинка, подлетела к нему и выкрикнула:

— Меч Тройного Отблеска!

В тот же миг её клинок разтроился, атакуя Чэн Лина сразу в трех направлениях: верхнем, среднем и нижнем.

Глаза Чэн Лина блеснули. «Любопытно». Он применил защитную форму Игла в вате, создавая вокруг себя непроницаемую завесу.

Скрип! Свист!

Послышался скрежет сталкивающихся энергий. Чэн Лин остался невредим. Лицо Бай Ии потемнело. Вжих-вжих-вжих! Она нанесла еще четыре быстрых удара, каждый из которых распадался на три — итого двенадцать стремительных атак обрушились на него.

«Заклятие Сгущенного Меча!»

Чэн Лин стоял незыблемо, как скала. Меч противницы так и не смог пробить его оборонительный круг. Он внимательно изучал её стиль: скорость была поразительной, удары сыпались один за другим, а их утроение заставляло защищаться по всей площади.

У Чэньлун наблюдал за схваткой, сжимая кулаки. Он знал, что Чэн Лин вошел во внутреннюю школу всего два месяца назад и по уровню уступает Бай Ии. Видя, как босса теснят, он хотел было вмешаться, но понимал, что в такой бой ему не вклиниться.

Цзянь Инхао заметил его волнение и, улыбнувшись, похлопал по плечу:

— Не дергайся. Твой босс еще даже не начинал. К тому же, Ии тоже не во всю силу бьет — видишь, держит уровень средней стадии Зарождающейся Души.

У Чэньлун немного успокоился и во все глаза уставился на сражающихся, стараясь запомнить каждое движение. Чэн Лин всегда учил его через практику, и сейчас он не хотел упускать возможность увидеть бой с основным учеником.

Чэн Лин действительно не спешил. Он подмечал особенности стиля Бай Ии. Главный козырь — скорость и эффект неожиданности от разделения меча. Но в этом же крылась и слабость.

Разделение клинка на три увеличивает площадь атаки, заставляя противника нервничать, но при этом мощь каждого отдельного удара падает в три раза. Учитывая, что Бай Ии — девушка и физически слабее его, угроза для Чэн Лина была минимальной. Вскоре ему стало хватать одной лишь «Иглы в вате», чтобы полностью нивелировать её наскоки.

Пора было переходить к контратаке.

Бай Ии выпустила три дуги энергии, пытаясь развить успех. Чэн Лин уловил момент, когда она начала разделять удар, и одним четким движением пресек трансформацию. Следом он обрушил на неё «Тринадцать мечей, отнимающих жизнь». Скорость нарастала с каждым выпадом, подавляя волю Бай Ии.

Дзынь! Клэнг! Дзынь! Клэнг!

Её атаки захлебнулись. Столкнувшись с градом быстрых ударов, она была вынуждена отступить на полшага, лихорадочно защищаясь. Едва тринадцать мечей отзвенели, она хотела перевести дух, но Чэн Лин не дал ей такой роскоши.

Сразу за серией быстрых мечей последовало Абсолютное Убийство Гор и Рек. Бай Ии оцепенела: ей казалось, что меч врага то совсем рядом, то бесконечно далеко. Потеряв чувство дистанции, она в ужасе рванулась назад.

Отлетев на несколько чжанов, она решила, что вышла из зоны поражения. Но в этот миг сияние меча описало красивую дугу и косо скользнуло перед ней.

Хрусть!

Бай Ии прошиб холодный пот. Она не успела уклониться: рукав её платья мгновенно разошелся по шву, обнажив белоснежную, нежную руку.

Глаза Цзянь Инхао загорелись. «Вот оно! Снова этот прием! Намерение еще больше выросло, его теперь почти невозможно предугадать!» — пробормотал он.

Чэн Лин уже собирался убрать меч и закончить дело. По его расчетам, он проявил милосердие: добавь он чуть больше силы, и Бай Ии осталась бы без руки.

Но он не учел одного — женской ярости. Тот факт, что её застали врасплох, ранил её гордость. А разорванный рукав и вовсе привел в бешенство — как ей теперь на людях показываться? В порыве стыда и гнева она напрочь забыла о договоре. Её аура Великого Совершенства Зарождающейся Души вспыхнула на полную мощь!

— Меч Алой Птицы!

Словно огненный феникс, она бросилась вперед. Её клинок изрыгал потоки раскаленной энергии. Вжих-вжих-вжих! — на Чэн Лина обрушились десятки ударов, подобных тропическому ливню.

«Изменение Ветра и Грома!» «Изменение Ветра и Грома!» «Изменение Ветра и Грома!»

Чэн Лин похолодел. Не жалея истинной сущности, он трижды подряд применил свою мощнейшую технику, отчаянно сопротивляясь колоссальному давлению.

Звяк! Бах! Бум!

Едва он отбил огненную волну, Бай Ии коснулась земли и выкрикнула:

— Меч Черной Черепахи!

Её клинок стал то прямым, то извилистым, превращаясь в водяных драконов, которые со всех сторон окружили Чэн Лина.

Чэн Лин, чья кровь еще кипела от жара предыдущей атаки, теперь столкнулся с ледяной мощью воды. Ему пришлось прочно упереться ногами в землю и, вкладывая всю силу в правую руку, по одному разбивать водяные снаряды.

— Меч Белого Тигра!

Раздался яростный рев тигра. Огромное давление навалилось на Чэн Лина. Удары Бай Ии стали в разы тяжелее, от них рука начинала неметь. Он больше не мог стоять на месте и начал стремительно отступать.

У Чэньлун, видя это, едва не лишился рассудка от ярости. Он закричал:

— Ведьма! Ты нарушила слово! Обещала среднюю стадию, а сама жульничаешь! Мой босс тебя пожалел, а ты... Остановись немедленно!

Бай Ии словно оглохла. Наполнив меч энергией до предела, она взмыла в воздух.

— Меч Лазурного Дракона!

Слившись с клинком в одно целое, она, подобно гигантскому дракону, устремилась к Чэн Лину. Казалось, она прошьет его грудь насквозь.

В этот критический момент три острейших луча энергии меча вонзились прямо между ними, тяжело ударив по клинку Бай Ии. Девушка вздрогнула от мощного импульса и не смогла удержать инерцию — её меч со страшной силой врезался в ограду Павильона Бамбуковых Звуков.

Вся стена рассыпалась в пыль. Чэн Лин, мысленно присвистнув, мгновенно расправил «Крылья Меча» и вышел из зоны поражения, оказавшись за спиной Цзянь Инхао.

Ограда павильона была защищена формациями, и обычные атаки не оставили бы на ней и царапины. Бай Ии была по-настоящему свирепой: даже приняв на себя три удара Цзянь Инхао, она умудрилась снести стену.

«С этой женщиной шутки плохи», — подумал Чэн Лин. Хотя у него еще оставался «Меч Лазурных Волн на Тысячу Ли», он понимал, что объективно ей не ровня. Основные ученики — это другой уровень. Интересно, какое место она занимает в их рейтинге?

Цзянь Инхао был в ярости. Стоило Бай Ии повернуться, как он сорвался на крик:

— Ии, я же предупреждал! Брат Чэн — мой друг. Это был дружеский спарринг, как ты могла так потерять голову? Мы договорились об уровне средней стадии!

— Мало того, что ты проиграла размен и не захотела признать поражение, так ты еще и ударила в полную силу! Ты что, убить его хотела? Хорошо, что я был рядом. А если бы нет? Ты хоть понимаешь, что за случайное убийство в стенах Академии тебя ждет суровая кара?

Бай Ии и сама покрылась холодным потом. Она действовала в порыве стыда и гнева, не собираясь всерьез калечить Чэн Лина. Но последний удар она уже не могла контролировать. Если бы не вмешательство Цзянь Инхао, Чэн Лин вряд ли бы уцелел.

В Академии Знаменитого Меча законы были строги. Даже статус основного ученика не спас бы её от лишения культивации и позорного изгнания за убийство соученика. Конечно, за пределами Академии — другое дело, путь Дао опасен. Но здесь...

Чэн Лин, вопреки ожиданиям, не злился. Он смотрел на Бай Ии как на капризного подростка, у которого гормоны бьют в голову. Если сейчас начать требовать наказания, это только усилит её ненависть. Раз Цзянь Инхао привел её, значит, они близки, и не стоило ставить друга в неловкое положение.

Он махнул рукой и сказал:

— Брат Цзянь, не кипятись. Я сам виноват — случайно испортил любимое платье госпожи Бай Ии. Не стоит её винить.

Затем он повернулся к Бай Ии:

— Госпожа Ии, я признаю свое поражение. Ваше фехтование невероятно. Что это за стиль? Позвольте мне хоть узнать название, чтобы расширить кругозор.

Гнев Цзянь Инхао немного утих. Видя искренность Чэн Лина и отсутствие обиды, он проникся к нему еще большим уважением. Бросив на Бай Ии последний грозный взгляд, он замолчал.

Очки достижений

Бай Ии закусила губу и уставилась в землю, не смея пошевелиться. Она безропотно сносила упреки Цзянь Инхао и почувствовала облегчение только тогда, когда Чэн Лин вмешался, чтобы разрядить обстановку.

В глубине души она и сама ужаснулась своему поступку. Она не ожидала, что Чэн Лин окажется настолько великодушным: он не только не стал попрекать её, но и заступился перед другом. Её мнение о нем значительно улучшилось.

Она негромко произнесла:

— Это было Искусство меча Четырех Образов. Последний прием я еще не отработала до совершенства, вот и не смогла вовремя остановиться.

Чэн Лин мысленно улыбнулся. Можно было считать это завуалированным извинением. Бай Ии была слишком гордой, и даже признавая свою неправоту, не могла заставить себя прямо попросить прощения.

Размышляя об увиденном, он пришел к выводу, что техники Цзянь Инхао и Бай Ии определенно были очень высокого уровня — скорее всего, Земного ранга. Очевидно, их статус в Академии был непростым, они не были рядовыми основными учениками.

Этот бой наглядно показал ему пропасть между собой и элитой внутренней школы. Первое — это техники. Его «Тринадцать мечей отнимающих жизнь» по сравнению с их стилями были вчерашним днем, они находились в совершенно разных плоскостях.

Меч Лазурных Волн на Тысячу Ли был слишком сложен для постижения и годился лишь как последний козырь. Ему определенно нужны были промежуточные техники меча. Иначе арсенал приемов был слишком скудным — одними лишь парой-тройкой навыков много не навоюешь.

Второе — культивация. В этом бою будь он хотя бы на поздней стадии Зарождающейся Души (не говоря уже о Великом Совершенстве), он бы не оказался в таком стесненном положении и точно смог бы заблокировать Меч Лазурного Дракона.

Цзянь Инхао понял, что слова Бай Ии — это максимум раскаяния, на который она способна. Он повернулся к Чэн Лину и сказал:

— Брат Чэн, мы с Ии выросли вместе, у неё очень упрямый характер. Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу.

— Пустяки. Сила госпожи Ии воистину велика. Сегодня мы скрестили мечи и стали друзьями. В будущем, если меня кто-то обидит, я попрошу её заступиться за меня и восстановить справедливость!

Цзянь Инхао весело расхохотался. Бай Ии тоже не выдержала и прыснула со смеху:

— Что ж, договорились! Если будут неприятности — я всё улажу!

Настоящая «старшая сестра»! У Чэньлун втихомолку высунул кончик языка, внутренне ворча на её заносчивость.

Однако Бай Ии была зоркой. Она тут же поймала его за шиворот и прикрикнула:

— Ты чего там бормотал под нос? И называл меня ведьмой! Запомни, меня зовут Бай Ии. Можешь звать меня сестра Бай или сестра Ии. И чтобы больше никакой «ведьмы», иначе не сдобровать!

У Чэньлун и близко не был ей соперником. Она так вцепилась в его ворот, что он едва не задохнулся, и ему оставалось только с мольбой во взгляде смотреть на Чэн Лина.

Чэн Лин со смехом прикрикнул на него:

— Живо называй её сестрой Ии!

У Чэньлуну пришлось покориться обстоятельствам:

— Сестра Ии, я был неправ, прошу прощения!

Бай Ии хихикнула и отпустила его:

— Вот так-то лучше. Теперь ты под моей защитой! Ха-ха-ха! — в конце она и сама не выдержала и рассмеялась.

После этой сцены обстановка между ними стала куда более непринужденной. Чэн Лин попросил У Чэньлуна прибрать в беседке, достал духовный чай и плоды и пригласил гостей присесть. У него было несколько вопросов, в которых он хотел разобраться.

— Брат Цзянь, госпожа Ии, я слышал, что в каждом филиале по сто основных учеников. Насколько они сильны?

Бай Ии взглянула на Цзянь Инхао и промолчала. Её поведение сейчас разительно отличалось от прежнего высокомерия. Чэн Лин отметил это с улыбкой: было ясно, что их связывает не просто дружба соучеников. Он перевел взгляд на Цзянь Инхао, ожидая объяснений.

Тот ответил:

— Основных учеников действительно по сотне в каждом филиале, но разброс в силе огромен. Первая десятка и последние девяносто человек — это небо и земля, между ними разница в целый большой уровень мастерства.

— А если судить по силе госпожи Ии, какое место она занимает в сотне?

— В прошлом рейтинге среди основных учеников Ии была на тридцать пятом месте. Это очень достойный результат. Поскольку Великое состязание основных учеников проводится так же, как и состязание внутренней школы — среди всех трех филиалов сразу — то тридцать пятое общее место означает, что в рамках нашего Павильона Меча она входит в первую десятку.

Чэн Лин кивнул и спросил:

— А на каком месте ты, брат Цзянь?

Ии бросила на Цзянь Инхао лукавый взгляд:

— Он считает ниже своего достоинства участвовать в состязаниях. С его силой не только основные ученики — даже среди Служителей павильона найдется немного тех, кто сможет его одолеть!

— О! — Чэн Лин был поражен. Он видел только одного Служителя павильона — Цю Жочэня, который судил дуэль между Чжан Чжэном и Чэн Хунъюанем. Тот был невероятно силен, и Чэн Лин понимал, что пока ему не ровня. Оказалось, Цзянь Инхао обладает такой же силой, хотя по нему и не скажешь.

Он с сомнением спросил:

— В таком случае, почему ты не станешь Служителем?

Цзянь Инхао отмахнулся:

— Быть Служителем скучно. Приходится целыми днями исполнять обязанности Академии. Статус ученика дает куда больше свободы.

Губы Бай Ии шевельнулись, будто она хотела что-то добавить, но передумала.

Чэн Лин заметил это и понял, что у Цзянь Инхао могут быть и другие причины. Не желая лезть в чужие дела, он сменил тему:

— Я видел, что ваше искусство меча очень изысканно, да и ранг высок. Сколько очков вклада нужно, чтобы обменять их на такие техники?

— Наше искусство меча нельзя получить за очки вклада. Для этого нужны только очки достижений.

— Вот как? И сколько же их требуется?

Бай Ии удивленно спросила:

— У тебя есть очки достижений? Не может быть, ты ведь только попал во внутреннюю школу. Откуда они у тебя?

Чэн Лин с улыбкой объяснил:

— Еще во внешней школе я осознал технику меча среднего уровня Земного ранга. Глава внешнего отделения наградил меня десятью тысячами очков достижений.

— Вот оно что. Не зря брат Цзянь говорил о твоем таланте. Осознать технику Земного ранга во внешнем отделении — это действительно впечатляет. Однако во внутренней школе очки, необходимые для обмена на техники Земного ранга, очень велики, если только ты не основной ученик.

— Почему? Неужели для обычных учеников внутренней школы и основных учеников цена разная?

— Именно так. За одну и ту же технику обычному ученику внутренней школы придется отдать вдвое больше очков достижений.

Чэн Лин опешил:

— Почему такая несправедливость?

Цзянь Инхао пояснил:

— Очки достижений нужны только для обмена на секретные техники высокого уровня Земного ранга. Таких свитков в Академии не так уж много. Чтобы избежать утечки знаний, на них разрешено претендовать только основным ученикам и выше.

— К тому же, для обычного ученика вполне достаточно техник среднего уровня Земного ранга. Высокий уровень слишком сложен, и чтобы ученики не пытались «прыгнуть выше головы», установлено правило: если хочешь такую технику, не будучи основным учеником, плати вдвойне.

— Теперь понятно, — кивнул Чэн Лин. Это звучало логично. Как и в случае с его Мечом Лазурных Волн со страниц золотого листа, он знал технику, но пока смог постичь лишь первый прием, остальные были слишком глубоки для его текущего понимания.

Впрочем, интуиция подсказывала ему, что техники высокого уровня Земного ранга он осилить сможет. Что касается Меча Лазурных Волн, то это мог быть высший уровень Земного ранга или даже Небесный ранг. Пока он не видел ни того, ни другого, сравнивать было не с чем.

Он продолжил расспросы:

— И как же стать основным учеником? Смотрят только на культивацию?

— Нет! Учитывается не только уровень сил, но и твой талант, проницательность, потенциал и, самое главное, преданность Академии. Если все эти условия соблюдены, тебя должны рекомендовать как минимум двое практиков уровня Служителя павильона или выше. После этого нужно пройти испытания.

У Чэньлун нахмурился:

— Как всё сложно. И что это за испытания?

— Культивация и боевая мощь проверяются просто: нужно войти в сотню лучших своего филиала. Талант и проницательность проверяются на специальных тестах. А преданность подтверждается выполнением заданий Академии ранга «А»!

— Задания ранга «А»? — переспросил У Чэньлун. Он пробыл во внутренней школе всего пару часов и еще не успел изучить правила.

Бай Ии бросила на него снисходительный взгляд:

— Ты еще ни одного задания не брал, вот и не знаешь. Во внутренней школе каждый месяц нужно выполнять определенную норму заданий. Они делятся на ранги по сложности: А, Б, В, Г.

— Ранг «Г» — самые простые, обычно это сбор ресурсов. Награды за них мизерные. Ранг «В» чуть сложнее. Задания ранга «Б» требуют серьезной боевой мощи, рядовым ученикам они не под силу, но и награда там достойная.

— Что касается самого сложного ранга, «А», то обычным ученикам там делать нечего. Часто требуется не только огромная личная сила, но и целая команда. Например, одним из таких заданий может быть полное уничтожение враждебной секты или клана.

— Но за выполнение таких заданий, помимо очков вклада, дают дополнительные очки достижений и подтверждают твою преданность.

У Чэньлун ахнул:

— Уничтожить целую секту или клан? Зачем Академии давать такие поручения?

Цзянь Инхао ответил:

— Всё просто. Будь то Академия, клан или секта, цель у всех одна — рост силы. А это неизбежно ведет к борьбе за интересы и ресурсы. Между организациями возникают конфликты, которые приходится решать радикально.

Чэн Лин и У Чэньлун промолчали. Такие вещи в мире практиков случались сплошь и рядом.

Спустя минуту Чэн Лин спросил снова:

— А кто может дать рекомендацию? Старейшины внешнего отделения считаются?

— Конечно. Хоть они и находятся во внешнем отделении, их сила велика. К тому же старейшины периодически меняются местами, они не привязаны к одному посту навечно.

Чэн Лин задумался. Жизнь во внутренней школе оказалась куда сложнее, чем он предполагал. Нужно было как можно скорее войти в сотню лучших филиала, а затем браться за задания ранга «А», чтобы накопить очки достижений.

Что касается рекомендаций, он решил со временем обратиться к Старому Цзяню и главе внешнего отделения. Но главной задачей сейчас было раздобыть технику меча более высокого ранга.

Он спросил Бай Ии:

— Госпожа Ии, во сколько тебе обошлось «Искусство меча Четырех Образов»?

— В двадцать тысяч очков достижений.

Лицо Чэн Лина вытянулось. Если Бай Ии заплатила двадцать, то ему, как обычному ученику, придется выложить сорок.

В его голове промелькнула идея:

— А что, если ты обменяешь её для меня, а я просто отдам тебе двадцать тысяч очков?

Бай Ии грустно покачала годовой:

— Не получится. Техники высокого ранга именные, Академия ведет строгий учет. Передавать их третьим лицам запрещено, за это полагается суровое наказание.

Цзянь Инхао спросил:

— Брат Чэн, ты твердо решил раздобыть технику высокого уровня?

— Да. Мой арсенал слишком беден. Одна лишь «Тринадцать мечей отнимающих жизнь» — этого явно недостаточно, да и мощь у неё слабая.

Цзянь Инхао вздохнул:

— Тут я бессилен. Очки достижений — это не очки вклада, их нельзя передать другому. Неужели в библиотеке внутренней школы нет ничего стоящего?

— Я всё просмотрел. Самый высокий ранг там — высший человеческий. Земного ранга нет вообще.

Цзянь Инхао немного подумал и предложил:

— Слушай, а давай соберем отряд и пойдем выполнять задания ранга «А»? Заодно заработаем и очки достижений, и преданность. Что скажешь?

Чэн Лин удивился и внимательно посмотрел на него. С их статусом Цзянь Инхао и Бай Ии не было никакого смысла объединяться с ним. Это предложение явно было сделано, чтобы помочь ему и У Чэньлуну. «К чему такая щедрость?» — промелькнуло у него в голове. «Какую цель они преследуют на самом деле?»

Намерение Огня

Чэн Лин немного помолчал и прямо спросил:

— Брат Цзянь, учитывая вашу с госпожой Ии культивацию, мы с У Чэньлуном для вас — обуза. Зачем вы так настойчиво предлагаете помощь?

Цзянь Инхао горько улыбнулся:

— Я знаю, что ты осторожен, брат Чэн, и, возможно, сомневаешься в моих мотивах. Есть вещи, о которых я не то чтобы не хочу говорить, просто знание их сейчас не принесет тебе пользы. Еще с нашей первой встречи в лесу я был поражен твоим талантом и искренне захотел подружиться. Надеюсь на понимание.

Чэн Лин молчал долго, прежде чем спросить:

— Те задания ранга «А», о которых ты говорил... их можно брать в любое время?

Цзянь Инхао покачал головой:

— Задания ранга «А» крайне сложны и их немного. Но я знаю, что через некоторое время Академия выставит несколько очень трудных поручений этого ранга, поэтому и решил пригласить тебя.

— Разумеется, одних нас будет мало, придется поискать еще несколько сильных учеников. А пока у вас с братом У есть время подналечь на тренировки. Чем выше будет ваша сила, тем больше шансов на успех.

Чэн Лин кивнул:

— Хорошо, мы согласны. Будем ждать вестей.

Цзянь Инхао просиял:

— В таком случае, загляну к вам перед самым выходом!

С этими словами он позвал Бай Ии, и они ушли.

Когда гости скрылись из виду, У Чэньлун заметил:

— Босс, по-моему, этот Цзянь Инхао парень открытый, не похож на интригана. Да и Бай Ии, хоть и заносчивая, вполне терпима.

Чэн Лин ответил:

— Рано делать выводы. Сейчас главное — поднять уровень сил. Ты уже постиг Намерение Меча?

У Чэньлун смущенно потупился:

— Еще нет.

— Идем со мной.

Чэн Лин отвел его на задний двор. Стоило им войти, как У Чэньлуна обдало такой мощной волной энергии, что он невольно сплюнул кровь.

Чэн Лин взмахнул рукой, устанавливая перед ним изолирующий барьер:

— Здесь разлито мое Намерение Меча. Медитируй тут, пытайся прочувствовать его. Надеюсь, это поможет тебе поскорее пробудить свое собственное.

У Чэньлун был потрясен:

— Какое невероятное давление... и какая густая духовная энергия! Босс, я поражен. Теперь я понимаю, почему ты сказал: где бы ты ни жил, это всегда будет «Корпус Номер Один»!

— Хватит подлизываться, — отрезал Чэн Лин. — Качайся быстрее, а то в первом же походе тебя прихлопнут, и глазом моргнуть не успеешь. Кстати, отдай мне все свои Плоды Мистического Ян. Взамен возьми вот эти Пилюли Изумрудной Концентрации и тренируйся.

У Чэньлун без лишних слов отдал ингредиенты и погрузился в культивацию. О своем жилье во внутренней школе он даже не вспоминал — зачем искать что-то еще, когда есть такой райский уголок, как Павильон Бамбуковых Звуков?

Чэн Лин пересчитал плоды — осталось двадцать пять штук. Этого хватит на сотню с лишним Пилюль Изначального Единства. За месяц он вполне мог добраться до пика средней стадии Зарождающейся Души.

Раз прогресс в фехтовании замедлился, он искал другие пути усиления. Культивация — это база, но нужно также довести техники передвижения до совершенства. Кроме того, оставалась закалка тела и «Духовный метод древесного облика».

Еще во внешней школе его техника дерева достигла пика первого уровня, значительно повысив регенерацию. Второй уровень обещал серьезный прирост боевой мощи. Что касается тела, он обладал силой в десять тысяч цзиней на обе руки, но его текущая техника была неполной.

Он всё больше осознавал важность физической силы. Если бы не крепкое тело, он никогда бы не одолел Короля Волков. Мощные мышцы — это взрывная скорость удара и выносливость.

«Задания ранга "А" явно не для слабаков, — рассуждал он. — Шанс погибнуть велик, значит, нужно вложиться в выживаемость».

Придя к такому выводу, он отправился в библиотеку внутренней школы. К сожалению, в отделе закалки тела не нашлось ничего лучше его текущей, хоть и рваной, методики. Видимо, настоящие секреты хранились в секции для основных учеников.

Вздохнув, он перешел к техникам меча. Ему претило сражаться одной лишь «Тринадцатью мечами», хотелось чего-то поразнообразнее.

Техника «Степной пожар» — искусство меча стихии огня среднего уровня Земного ранга. За право обладать этой мощью требовали пятьсот тысяч очков вклада.

Стиль «Острое золото» — техника стихии металла низшего уровня Земного ранга. Её цена составляла триста тысяч очков.

«Меч сокровенных небес и плотной земли» — техника стихии земли низшего уровня Земного ранга, оцененная также в триста тысяч очков.

Стиль «Летящая ласточка» — техника низшего уровня Земного ранга, не привязанная к какой-либо стихии. За неё просили двести пятьдесят тысяч очков вклада.

«Стиль Летающей Ласточки» по мощи не сильно превосходил его текущие навыки. Самым сильным выглядел «Степной Пожар», но он был огненным.

Чэн Лин задумался. Его набор корней был хаотичным: дерево, вода, ветер, гром, лед, даже облако. Обычно с таким винегретом далеко не уходят. Но проверка показала, что корень дерева у него высшего качества. Вероятно, и остальные не хуже.

«А что, если попробовать огонь? — решил он. — Если получится, значит, у меня есть и огненный корень». К тому же, атрибутивные техники дают огромный бонус, если постичь соответствующее Намерение.

«Меч Лазурных Волн» шел туго именно из-за отсутствия Намерения Воды. Значит, пора экспериментировать. Сцепив зубы, он выложил полмиллиона очков за «Степной Пожар».

Затем он сразу направился к Башне Намерений. Дежурный ученик сообщил, что час пребывания стоит десять тысяч очков вклада. Чэн Лин поморщился от такой грабительской цены, но делать было нечего — время дороже. Он оплатил пять часов.

— На какой этаж желаете, старший брат?

— А в чем разница?

— Семь этажей соответствуют семи стихиям: металл, дерево, вода, огонь, земля, ветер, гром. Что будете постигать?

— Начнем с воды.

Хотя он купил огненную технику, «Меч Лазурных Волн» был приоритетом. Но ученик покачал головой:

— Простите, на третьем этаже сейчас занято. Пока ученик не выйдет, войти нельзя.

— А четвертый этаж?

— Огонь как раз свободен. Проходите.

Чэн Лин выдохнул. Хоть с огнем повезло. Взяв жетон, он поднялся на четвертый этаж.

Внутри было тесно и жарко, как в печи. В центре пола пульсировало озеро лавы, выбрасывая раскаленные пузыри. Стены светились багровым, в воздухе плавали сгустки пламени. Через пару минут он уже был весь в поту, а каждый выдох обжигал горло.

«Путь Дао — это сплошные страдания», — хмыкнул он. Усевшись на большой гладкий камень у лавы, он развернул свиток «Степного Пожара». Окружающая обстановка помогала лучше прочувствовать суть пламени.

Стиль состоял из девяти приемов. Чэн Лин быстро просмотрел их и сосредоточился на первом — «Бушующее пламя опаляющее небеса» (Лехо ляотянь).

Через четыре часа первая форма была освоена.

«Похоже, огненный корень у меня тоже есть», — констатировал он. Его пугало, что он до сих пор не знает точно свою природу — корни проявлялись один за другим, словно по волшебству. Возможно, это влияние Золотого Листа, его главной тайны.

Прошел еще час. Температура росла, одежда начала дымиться, вторая форма начала поддаваться. Намерения пока не было, но он чувствовал прогресс. Решив, что на сегодня хватит, он покинул башню. Нужно было отдыхать — до заданий Цзянь Инхао еще оставалось время.

Вернувшись в павильон, он увидел, что У Чэньлун всё еще стоит на заднем дворе, из последних сил сопротивляясь давлению его Намерения Меча. Чэн Лин одобрительно кивнул. Такое упорство рано или поздно приведет к вершине.

Так потекли их будни. Чэн Лин делил день на части: четыре часа — Башня Намерений и мечи, два часа — передвижение, остальное — внутренняя энергия. У Чэньлун же буквально жил на заднем дворе, оттачивая свою новую технику металла и пытаясь поймать за хвост Намерение Меча. Оба понимали, чтобы стать элитой Академии, нужно рвать жилы.

Задание на истребление

Время медленно утекало, пролетело еще полмесяца.

Чэн Лин наконец-то смог постичь Намерение Огня, благодаря чему его мастерство в стиле меча «Степной пожар» значительно возросло, и он освоил уже три приема: Бушующее пламя опаляющее небеса, Пылающее земное пламя и Призрачные огни преисподней.

Техника Шаг облачной тени достигла стадии совершенства, как и маневр Крылья меча. Теперь крылья за его спиной при активации больше не казались призрачными — они выглядели как пара плотных, осязаемых крыльев. Из-за этого Чэн Лину пришлось прорезать два отверстия в своей белой ученической мантии со стороны спины, чтобы одежда не разлеталась в клочья каждый раз, когда он применял технику.

На данный момент это искусство перемещения достигло своего предела. Дальнейшее развитие зависело от того, удастся ли ему найти продолжение этой техники. К сожалению, многочисленные поиски не дали никаких зацепок, поэтому вопрос пришлось временно отложить.

У Чэньлун за эти полмесяца тоже кое-чего добился: он сумел ухватить самую суть Намерения Меча, а его уровень культивации окончательно стабилизировался на начальной стадии Зарождающейся Души. Учитывая, что он совсем недавно попал во внутреннюю школу, такой прогресс можно было считать весьма достойным.

В этот день Чэн Лин и У Чэньлун оттачивали навыки владения мечом в бамбуковой роще.

Техники Изменение Ветра и Грома и Смертоносное сокрушение гор и рек были освоены лишь на начальном уровне, и Чэн Лин хотел как можно скорее довести их до мастерства. К тому же подобные спарринги были очень полезны для У Чэньлуна. Когда их поединок был в самом разгаре, защитные формации павильона заколыхались.

— Должно быть, это Цзянь Инхао. Пойдем посмотрим, — сказал Чэн Лин.

Они прекратили бой и вышли к переднему двору. Когда Чэн Лин снял запрет, он действительно увидел у ворот Цзянь Инхао. Тот был один, Бай Ии с ним не было.

Троица прошла в беседку и расположилась на отдых.

Цзянь Инхао окинул их взглядом и заметил:

— Всего за полмесяца ваша аура стала еще крепче. Ваши таланты поистине поражают.

Чэн Лин отмахнулся от похвалы и спросил:

— Брат Цзянь, ты пришел сообщить время начала задания?

— Именно так. Академия выставила на выбор три поручения. Я поразмыслил и выбрал самое простое из них, хотя награда в очках вклада и достижениях весьма щедрая.

— О? И что это за задание?

— Задание на истребление! На юге от Академии обосновалась группировка под названием Культ Пылающего Пламени. Они долгое время терроризируют проезжих купцов и мелкие кланы. Раньше Академия уже посылала несколько групп учеников для их уничтожения, но, к сожалению, полностью искоренить заразу не удалось — нескольким лидерам каждый раз удавалось скрыться.

Цзянь Инхао помрачнел и продолжил:

— Год назад эти сбежавшие предводители вновь собрали банду практиков и продолжили бесчинствовать. Академия последовательно отправляла четыре группы учеников, но все они исчезли, словно камни, брошенные в море. И вот месяц назад от семьи Чэн пришли вести: все отправленные ранее ученики мертвы!

Чэн Лин вздрогнул и переспросил:

— Семья Чэн? Та самая, что входит в четверку великих кланов Юга?

Цзянь Инхао посмотрел на него и ответил:

— Да, именно они. Брат Чэн, неужели ты тоже из этой семьи?

Чэн Лин промолчал и лишь спустя долгое время произнес:

— И да, и нет. В общем, я не имею к ним никакого отношения. Напротив, между нами лежит глубокая вражда.

Цзянь Инхао кивнул, не задавая лишних вопросов, и продолжил:

— Из-за серьезности ситуации руководство Академии повысило ранг задания до высшего — уровня «А».

У Чэньлуна больше интересовала награда:

— Сколько очков достижений полагается за выполнение?

— Награда очень высокая. По завершении группа получит два миллиона очков вклада, сто тысяч очков достижений, а уровень лояльности поднимется до пятидесяти.

У Чэньлун ахнул. Столько очков вклада и достижений? Попав во внутреннюю школу, он уже узнал местные правила: на арене меча можно было ставить не более десяти тысяч за раз. Заработать состояние так же быстро, как во внешней школе, было невозможно.

А уж сто тысяч очков достижений... Чэн Лин получил всего десять тысяч за то, что прошел всю Башню Меча внешней школы. Это подчеркивало, насколько редки такие очки.

Цзянь Инхао, заметив его выражение лица, усмехнулся:

— Учти, это награда на всю команду. Если делить на всех, каждому достанется не так уж много.

Чэн Лин уточнил:

— Сколько человек в Культе Пылающего Пламени? Какова их сила?

Цзянь Инхао вздохнул:

— Ты зришь в корень. По данным семьи Чэн, в секте около тридцати тысяч последователей. Их глава, Старый Монстр Пылающего Пламени, по слухам, уже прорвался на стадию Формирование Духа. Под его началом четверо великих защитников, пять глав залов и пять их заместителей. И все четырнадцать человек находятся на пике стадии Зарождающейся Души.

Рты Чэн Лина и У Чэньлуна невольно приоткрылись от изумления. И это — «простое» задание? Что же тогда представляют собой два других? Неужели нужно в одиночку вырезать целый орден?

— Брат Цзянь, — угрюмо произнес Чэн Лин, — ты нам помогаешь или на смерть посылаешь? Один старик на стадии Формирование Духа, четырнадцать практиков на пике Зарождающейся Души, да еще тридцать тысяч мелких сошек... Тут бы живыми уйти, какая уж там победа.

Цзянь Инхао гордо улыбнулся:

— Не беспокойся. Помимо вас двоих, я найду еще несколько основных учеников для нашей группы. Что касается главы секты, я возьму его на себя.

Чэн Лин поразился:

— Ты уверен, что справишься с практиком стадии Формирование Духа?

— Наследие Культа Пылающего Пламени не слишком глубокое. Хотя этот старик и достиг высокого уровня, у меня хватит сил его сдержать.

— Но остаются еще четырнадцать мастеров на пике Зарождающейся Души, да и численное превосходство врага слишком велико.

— Брат Чэн, не стоит так переживать. Мы, практики, по самой своей сути боремся с судьбой. Если не рискнуть, как узнать предел своих возможностей? К тому же, за это задание взялась не только наша группа. Всего выступят три отряда, так что людей будет достаточно.

— Хочешь сказать, нам придется соперничать с другими группами? Как тогда распределят награду? — вмешался У Чэньлун.

— Все просто: за каждого убитого предводителя Академия начисляет баллы. Предъявим головы — получим причитающиеся очки достижений.

Чэн Лин потер лоб и тяжело вздохнул. Больше всего он опасался именно такой ситуации. Люди из Культ Пылающего Пламени были явными врагами, а две другие группы из Академии становились врагами скрытыми. В пылу сражения придется оглядываться по сторонам, чтобы не получить удар в спину от «своих».

— Кто входит в другие группы? — безнадежно спросил он.

— Первая группа — из Палаты Магии, организация «Общество Магических Богов». В основном там люди из семьи Чэн, ведь именно они владеют самой точной информацией о враге. Вторая группа — из Палаты Боевых Искусств, союз Свирепые Тигры. Их будет десять человек, включая трех основных учеников.

Чэн Лин призадумался. Семья Чэн? Значит, в этом задании точно нужно участвовать. У него остались счеты только с ними, чтобы отомстить за учителя. Он мало знал о нынешнем положении дел в клане Чэн, и это задание давало отличный шанс сблизиться с ними и прощупать почву.

— Хорошо, мы согласны, — твердо сказал он. — Когда выступаем?

— Через три дня. Мне нужно кое-что подготовить. Вам тоже советую запастись восстанавливающими пилюлями и защитными средствами.

После этих слов Чэн Лин и У Чэньлун обменялись мрачными взглядами. Если даже Цзянь Инхао говорит о защитных средствах, значит, дело пахнет керосином.

Закончив краткий инструктаж, Цзянь Инхао ушел.

В беседке У Чэньлун жалобно посмотрел на Чэн Лина:

— Босс, кажется, это будет очень опасно. Может, мне лучше остаться в Академии и тренироваться? Не хочу быть для вас обузой.

Чэн Лин и сам сомневался, стоит ли брать его с собой. Задание и впрямь выглядело самоубийственным, и он не был уверен, что сможет присмотреть за товарищем.

Помолчав, он спросил:

— Ты уверен, что хочешь остаться?

— Я хочу пойти, правда. Но боюсь, что моих сил не хватит, и я только подставлю вас.

— Это и шанс, и испытание. Если пройдешь через это — твоя сила совершит огромный скачок. Если нет — можешь погибнуть. У тебя есть три дня, решай сам. Я не могу сделать этот выбор за тебя.

У Чэньлун кивнул и погрузился в глубокие раздумья.

Чэн Лин покинул Павильон Бамбуковых Звуков. Цзянь Инхао был прав: если они решили идти, нужно подготовиться. Он направился в Зал Торговли, надеясь найти подходящие эликсиры и защитные артефакты.

Его старая Броня Водного Дракона была сильно повреждена и почти не защищала. Ему нужен был новый доспех, желательно среднего ранга. Хотя в свое время он раздобыл кое-какую экипировку в городе Листопада, всё это были вещи низшего качества. Только средний ранг давал ощутимую прибавку к защите.

В Лавке Артефактов его встретил тот же самый приказчик. Увидев Чэн Лина, он горько усмехнулся:

— Старший брат, мечей высшего ранга у нас всего несколько штук, новых поступлений не было.

Чэн Лин улыбнулся:

— Не волнуйся. Я помню, в прошлый раз видел один меч стихии огня, хочу взглянуть еще раз. Кроме того, мне нужны защитные доспехи, желательно среднего ранга.

— Доспехи есть. Прошу за мной!

Приказчик снова отвел его на второй этаж.

Чэн Лин зашел в комнату с мечами, вытащил тот самый ярко-красный клинок и внимательно осмотрел его. Меч был неплох — гораздо лучше того водного меча, крепкий середнячок среди высших рангов.

— Сколько очков вклада за этот меч? — спросил он.

— Три миллиона!

— Что?! Почему так дорого?

Чэн Лин был ошарашен. Сейчас у него оставалось меньше пятисот тысяч очков. Когда он входил во внутреннюю школу, у него было два миллиона, но он потратил прорву очков на пилюли, материалы и техники. Где ему взять три миллиона?

— Старший брат, в Академии мечей высшего ранга немного, поэтому и цена соответствующая.

Чэн Лин про себя выругался. Этот меч и в подметки не годился его мечу Чистой Сущности, а за него просили такие деньги! Грабеж среди бела дня. Делать было нечего, и он перешел в зал с доспехами.

Там выбор вещей среднего ранга был побольше — штук пятнадцать артефактов, каждый из которых испускал мягкое сияние.

«Доспех Золотого Шелкопряда» — легкий, с отличной защитой.

«Зеркальная Броня Неба и Земли» — способна поглощать силу атаки.

«Панцирь Пурпурного Дракона» — усиливает атаки стихии золота.

«Броня из Чешуи Золотой Рыбы» — бонус к атакам стихии воды.

«Доспех из Крыльев Цикады» — невероятно легкий, увеличивает скорость рывка на двадцать процентов!

Чэн Лин осмотрел их все и остановился на последнем. Доспех из Крыльев Цикады выглядел изящно, а две тонкие пластины за спиной идеально сочетались с его техникой Крылья меча. К тому же, бонус к скорости рывка был критически важен для выживания.

— А этот сколько стоит?

— Два с половиной миллиона очков вклада.

«Черт возьми, этот парень издевается надо мной?» — подумал Чэн Лин. Два с половиной миллиона! Он что, думает, очки вклада на деревьях растут?

— Нельзя ли подешевле?

— Старший брат, защитное снаряжение всегда стоит дороже оружия. Это лучший образец в нашей коллекции. Если ты действительно хочешь его купить, я могу попросить у старейшины скидку в двадцать процентов. Это самый край.

Даже со скидкой выходило два миллиона. Где их взять? Психология — странная штука: раньше Чэн Лин никогда не считал очки вклада, тратя их на комнаты для медитаций, башни и манускрипты. А теперь, когда кошелек опустел, он горько пожалел о своей расточительности.

Очки достижений он тратить не хотел — они были слишком ценными. И вот он стоял перед этим Доспехом из Крыльев Цикады, который манил его, словно красавица, скинувшая одежды.

«Возьми меня! Возьми!» — казалось, шептал доспех.

Желание было огромным, но возможности... увы, не соответствовали.

Гу Юлань

Чэн Лин стоял с горьким выражением на лице. Нужный доспех был найден, но вот незадача — очков вклада катастрофически не хватало. Он заглянул духовным чутьем в свое пространственное кольцо: там еще оставалось немало брони низшего ранга, а также мечи низшего и среднего рангов.

Его глаза блеснули, и он спросил:

— Вы принимаете мечи и защитное снаряжение на обмен?

Приказчик опешил:

— Тут я не вправе решать. Нужно позвать старейшину, чтобы он оценил товар.

— Хорошо, будь добр, позови его поскорее!

Вскоре поднялся пожилой мужчина. Видимо, приказчик уже ввел его в курс дела, потому что, едва завидев Чэн Лина, старейшина спросил в лоб:

— Ты хочешь обменять оружие и доспехи на очки вклада?

— Именно так. У меня есть кое-какие артефакты, которые мне сейчас без надобности. Хотел узнать, готова ли Академия забрать их в счет очков.

— Доставай, посмотрим, — старейшина медленно опустился в кресло.

Чэн Лин втайне обрадовался — лед тронулся. Он сделал два шага вперед и вывалил из кольца целую гору снаряжения.

Старейшина некоторое время внимательно изучал предметы, после чего кивнул:

— Что ж, вещи вполне достойные. Предложу тебе такие расценки, а ты думай: за меч низшего ранга — сто тысяч очков, за средний ранг — триста тысяч, за броню низшего ранга — двести тысяч. Согласен?

Чэн Лин, не веря своей удаче, поспешно закивал.

Старейшина провел подсчет:

— Итого: четыре меча среднего ранга, тринадцать низшего и шесть комплектов легкой брони. Всего выходит три миллиона семьсот тысяч очков вклада.

— Благодарю, старейшина! Я как раз хотел приобрести тот доспех, вычтите его стоимость из этой суммы.

Старик кивнул и списал два миллиона. В итоге Чэн Лин не только обзавелся обновкой, но и остался в плюсе на миллион семьсот тысяч. Его личный счет снова перевалил за отметку в два миллиона очков!

Однако он понимал, что такая удача — разовая акция. Он выгреб почти все свои запасы, оставив лишь один комплект брони для У Чэньлуна. В будущем, похоже, придется заняться алхимией, чтобы пополнять казну — во внутренней школе было не так много способов быстро заработать.

Заполучив доспех из Крыльев Цикады, Чэн Лин пребывал в отличном расположении духа. Он заглянул в лавку пилюль и закупился эликсирами для исцеления и восстановления сил. Когда счет снова заметно похудел, он скрепя сердце спросил у торговца:

— А могу ли я сам сдавать вам пилюли за очки вклада?

— Смотря какие, старший брат.

— пилюля Изумрудной Концентрации и пилюля Великого Восстановления. Сколько вы за них дадите?

— Шестьсот очков за первую и две тысячи за вторую.

«Ну и грабеж!» — возмутился про себя Чэн Лин. При покупке они стоили тысячу и три тысячи соответственно. Однако, прикинув в уме, он понял: материалы для одной «Изумрудной» пилюли обходятся в те же шестьсот очков, но за один раз он может изготовить сразу шесть штук. Даже за вычетом расходов чистая прибыль — три тысячи.

«Хм, неплохая жила. В будущем буду отправлять У Чэньлуна помогать в этом деле», — усмехнулся Чэн Лин. Иметь младшего брата под рукой — сплошное удовольствие.

Теперь, когда вопрос с финансами был решен, он вернулся в павильон Бамбуковых звуков. В оставшиеся дни нельзя было расслабляться — нужно было выжать из себя максимум силы перед выходом.

Три дня пролетели незаметно.

Рано утром Чэн Лин и У Чэньлун ждали в условленном месте. Поколебавшись, У Чэньлун всё же решился идти. Главным аргументом стал подаренный Чэн Лином доспех среднего ранга, от которого парень был в полном восторге.

— Босс есть босс! С такой броней у меня считай две жизни. А с двумя жизнями мне море по колено. Кто не рискует, тот не пьет шампанского! — хорохорился он.

Чэн Лин, напротив, был серьезен и строго наказал ему быть предельно осторожным и ни в коем случае не отбиваться от группы. У Чэньлун послушно закивал.

Вскоре показался Цзянь Инхао. Группа состояла из пяти человек: Цзянь Инхао и Бай Ии были им знакомы, но с ними была еще одна девушка-практик.

Когда они подошли ближе, Чэн Лин смог рассмотреть незнакомку. Ей было на вид лет семнадцать-восемнадцать. На ней было изящное платье из зеленого шелка, по подолу которого были вышиты белоснежные цветы сливы. Тонкую, осиную талию подчеркивал белый шелковый пояс.

Иссиня-черные волосы были уложены в аккуратный пучок «Жуи» и скреплены нефритовой шпилькой в форме цветка. Наряд был прост, но придавал ей невероятную элегантность. На лице — лишь легкий налет пудры, а из-под длинных ресниц сияли глаза, глубокие и ясные, как звезды.

Она была высокой, ничуть не уступая Бай Ии, но держалась крайне отстраненно. Если Бай Ии казалась воплощением живости и энергии, то эта девушка была олицетворением спокойствия и благородства. Обе были по-своему прекрасны, и трудно было сказать, кто из них краше.

«А у Цзянь Инхао неплохо получается окружать себя дамами», — подумал Чэн Лин. Судя по тому, как незнакомка сдерживала свою ауру и как плавно двигалась, словно сливаясь с окружающим миром, её сила была не меньше, чем у Бай Ии, а возможно, и выше.

У Чэньлун тихо прошептал через передачу голоса:

— Босс, опять девчонка? Выглядит опасной. Только бы она не оказалась такой же колючей, как та «перчинка» Ии.

Чэн Лин бросил на него предостерегающий взгляд: «Молчи лучше, не хватало еще её разозлить». Женская обида — вещь страшная.

Цзянь Инхао представил спутницу:

— Брат Чэн, брат У, знакомьтесь — это Гу Юлань. Она тоже основной ученик, на прошлом великом состязании заняла двадцать первое место.

Затем он повернулся к девушке:

— А это Чэн Лин и У Чэньлун. Они идут с нами.

У Чэньлун внутренне содрогнулся. Двадцать первое место в общем рейтинге! Значит, в Палате Меча она точно входит в первую десятку.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул — его чутье не подвело, эта девушка была очень сильна.

Они оба сложили ладони в приветствии:

— Приветствуем старшую сестру Гу!

Гу Юлань лишь слегка склонила голову в знак признания и не проронила ни слова.

— Юлань по натуре немногословна и холодна, привыкнете со временем, — пояснил Цзянь Инхао. — Ну что же, все в сборе, выступаем немедленно.

У Чэньлун удивился:

— А как мы доберемся? Культ Пылающего Пламени далеко?

Цзянь Инхао рассмеялся:

— Пешком мы туда до конца года будем идти, а у нас конкуренты на пятках висят. Если они заберут всю славу, наши труды будут напрасны. Путь неблизкий, поэтому мы возьмем верховых животных, чтобы сберечь силы. Идемте!

Он привел их к огороженному строению с вывеской Сад Укрощения Зверей.

— Здесь можно арендовать ездовых монстров, — объяснял Цзянь Инхао. — Есть даже мощные летающие твари, но, чтобы не привлекать лишнего внимания на юге, советую взять Однорогих Демонических Коней.

— Они послушные, быстрые — покрывают до пяти тысяч ли в день — и стоят разумно.

— И сколько же стоит аренда? — поинтересовался У Чэньлун.

— Пятьдесят тысяч очков вклада в день, плюс залог в пятьсот тысяч. Но я в хороших отношениях со старейшиной-распорядителем, так что залог с нас не возьмут.

У Чэньлун облегченно выдохнул — таких денег на залог у него точно не нашлось бы.

Каждый выбрал себе по белоснежному Однорогому Коню. Эти животные были заметно крупнее обычных лошадей, а их лбы венчал острый рог.

Как только все оказались в седлах, Цзянь Инхао пустил коня вскачь. Чэн Лин отметил, что ехать очень удобно и плавно, почти как в хорошем экипаже. Пришпорив своего скакуна, он последовал за лидером.

Путь от Академии Знаменитого Меча на юг лежал через бесконечные горные хребты. Однорогие кони уверенно держали темп, и группа растянулась цепочкой, стремительно уходя в сторону южных земель.

Чэн Лин прибавил ходу и поравнялся с Бай Ии.

— Госпожа Ии, сегодня вы выглядите особенно эффектно. Видимо, настроение отличное?

Бай Ии сегодня сменила привычное платье на белый боевой костюм, убрала волосы в высокий хвост и закрепила их венцом, напоминая юного воина. Этот образ придавал ей боевой задор — настоящая героиня, не уступающая мужчинам.

Услышав комплимент, она внутренне обрадовалась, но виду не подала.

— Только сейчас заметил? Я думала, вы все глаза проглядели на Гу Юлань.

В её голосе слышалась легкая досада. И понятно — Гу Юлань была редкой красавицей. Из всех женщин, которых видел Чэн Лин, разве что Бай Сучжэнь могла бы соперничать с ней в очаровании.

— Что ты, — улыбнулся Чэн Лин. — Просто сестра Гу — лицо новое, приличия требовали внимания. А мы ведь старые знакомые, к чему церемонии?

— Ну ладно, прощаю! Учитывая прошлые заслуги, не буду дуться.

Чэн Лин усмехнулся и продолжил:

— Госпожа Ии, а сколько нам скакать до логова этой секты?

— Дня три. Но мы не пойдем в лоб. Нужно будет найти тайную базу неподалеку. Врагов слишком много, лезть на рожон глупо.

— Это брат Цзянь тебе сказал?

Бай Ии удивленно кивнула:

— Ой, а как ты узнал? Неужели он тебе уже говорил?

«Да уж, с твоим-то характером ты бы первая в бой бросилась, не думая о тактике», — подумал Чэн Лин, а вслух спросил:

— Брат Цзянь так заботится о тебе. А как вы познакомились?

— Мы с детства знакомы. Он на несколько лет старше и всегда присматривал за мной, как за младшей сестрой.

— Неужели брат Цзянь вырос прямо здесь, в Академии?

— Конечно! Ты разве по фамилии не догадался? Не только он, Гу Юлань тоже. Мы втроем выросли вместе, просто она всегда была такой ледышкой.

Чэн Лин замер. Фамилия Цзянь? Это было странно. Во внешней школе он слышал о старике Цзяне, но думал, это просто прозвище старейшины. Неужели это настоящая фамилия?

— Фамилия Цзянь довольно редкая, я раньше не встречал её.

Бай Ии хлопнула себя по лбу и с изумлением посмотрела на него:

— Ты что, серьезно не знаешь имени первого основателя нашей Академии?

Чэн Лин помотал головой.

В это время группа двигалась плотно, и слух практиков позволял им слышать каждое слово.

Цзянь Инхао, который с улыбкой слушал их болтовню, обернулся:

— Брат Чэн, а ты хитер — решил выспросить всё у Ии? Если что-то интересно, подъезжай поближе, поговорим напрямую!

Чэн Лин рассмеялся. Он действительно хотел разузнать о прошлом Цзянь Инхао. Основной ученик, который ни во что не ставит стадию Формирование Духа и владеет столь мощными техниками, заставлял его быть начеку.

Бай Ии наконец сообразила, к чему клонил Чэн Лин, и в шутку пригрозила ему:

— Так вот почему ты сегодня такой любезный! Пытался выведать секреты брата Цзяня? Ну и прохвост, больше слова тебе не скажу!

Звучало это скорее как милое кокетство. Все улыбнулись, и только лицо Гу Юлань оставалось неподвижным, словно она и вовсе ничего не слышала.

Чэн Лин, не желая по-настоящему злить девушку, подал знак У Чэньлуну, чтобы тот взял удар на себя и развлек Бай Ии.

У Чэньлун скорчил страдальческую мину, но под тяжелым взглядом босса покорно пристроился рядом с Ии, лихорадочно соображая, как её развеселить.

А Чэн Лин пришпорил коня и поравнялся с Цзянь Инхао. Двое мужчин, возглавив отряд, устремились дальше на юг.

Пять Великих Академий

Когда Чэн Лин подъехал ближе, Цзянь Инхао спросил:

— Что именно ты хочешь узнать, брат Чэн?

Чэн Лин ответил прямо:

— Твоя личность окутана тайной, сила твоя велика, а техники меча, что ты унаследовал, невероятно мощны. К тому же ты так усердно мне помогаешь... Признаться, это вызывает у меня вопросы.

— Неужели у тебя возникают такие подозрения ко всем, кто проявляет к тебе доброту? — спросил Цзянь Инхао.

— Не ко всем. Но ты слишком силен, а знакомы мы совсем недолго. Тебе нет никакого смысла так рисковать ради меня. В моем понимании доброта не рождается на пустом месте. Окажись ты на моем месте, разве не счел бы такое отношение странным?

Цзянь Инхао тяжело вздохнул:

— Что ж, дядя был прав. Ты не только обладаешь поразительным талантом, но и крайне осмотрителен.

— Твой дядя? Неужели это старейшина Цзянь?

— Именно так, он действительно мой дядя. А знаешь ли ты имя первого основателя нашей Академии?

— Не знаю.

— Его звали Цзянь Цантянь. Он основал Академию Знаменитого Меча и был моим предком.

Чэн Лина осенило:

— Вот оно что! Значит, ты — прямой потомок основателя. Неудивительно, что у тебя такое мощное наследие. Получается, нынешний Глава Академии — твой отец?

— Нет, мой отец пропал вскоре после моего рождения. Нынешний Глава — выходец из Палаты Магии. Даже глава Палаты Меча — это всего лишь другой мой дядя, его зовут Цзянь Уя.

— Пропал? Исчез или... — Чэн Лин замялся.

Цзянь Инхао покачал головой:

— Неизвестно. Говорят, он отправился исследовать некое тайное царство и так и не вернулся. За последние двадцать лет влияние Палаты Магии сильно возросло, они постепенно начали доминировать над Палатами Меча и Боевых Искусств. Поэтому мой дядя так обрадовался, когда увидел тебя.

— Даже когда ты перешел во внутреннюю школу, он не забыл передать мне весть, чтобы я всячески помогал тебе расти. В его глазах ты — новая надежда Палаты Меча.

Чэн Лин смутился:

— Старейшина Цзянь слишком высокого мнения обо мне.

— Нет, я считаю, он прав. С моим нынешним уровнем, даже если я ограничиваю силу начальной стадией Зарождающейся Души, обычный ученик внутренней школы не выдержит и тридцати моих ударов. А ты сумел победить меня, заставив поднять уровень культивации. Одно это уже говорит о многом.

— Более того, я чувствую, что ты еще не показал всё, на что способен. У тебя ведь есть козыри в рукаве, верно?

Сердце Чэн Лина екнуло. Цзянь Инхао был пугающе проницателен. У Чэн Лина действительно оставался прибереженный на крайний случай стиль Лазурные волны на тысячу ли, который он еще не применял. К тому же его прогресс был настолько быстрым, что случись им сразиться сейчас, он не испугался бы Цзянь Инхао, даже если бы тот поднял силу до пика средней стадии.

Однако вслух он лишь уклончиво ответил:

— Что ты, в тот день я выложился на полную.

Цзянь Инхао рассмеялся, не ставя его в неловкое положение, и сменил тему:

— Перед тем как мы доберемся до Культа Пылающего Пламени, я должен прояснить пару моментов.

— Прошу, я слушаю.

— У змеи должна быть голова. Чтобы задание было выполнено успешно, я беру на себя командование. Все должны подчиняться моим приказам и не действовать самовольно. Я знаю, что У Чэньлун слушается тебя, так что спрашиваю только твоего согласия. Ты согласен?

— Разумеется. Твой уровень силы намного выше моего, логично, что ты главный.

— Вот и славно. Нас ждет опасное дело. Старейшины и главы залов этой секты нас не пугают, но их прародитель — крепкий орешек. У меня хватит сил связать его боем, но пока я буду занят им, я не смогу присматривать за остальными.

— Ии и Юлань сильны, но одна слишком импульсивна, а другая — слишком отчуждена. Им трудно ориентироваться в неожиданных ситуациях. Поэтому в такие моменты я полагаюсь на тебя — присмотри за ними.

Чэн Лин опешил. Он не ожидал такого доверия. Эти две девушки явно были сильнее его, а Цзянь Инхао просит его заботиться о них? Да еще и У Чэньлун на шее. Как он со всем этим справится, если нагрянет беда?

Цзянь Инхао, словно прочитав его мысли, добавил:

— Не принижай себя. Твой боевой опыт и осторожность делают тебя надежнее их. Я также накажу им слушаться твоих указаний, когда сам буду занят боем.

Чэн Лин горько усмехнулся, но деваться было некуда:

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Договорившись, они сосредоточились на дороге. Позади них У Чэньлун изо всех сил пытался развлечь Бай Ии, и, судя по её звонкому смеху, у него неплохо получалось. Этот смех вносил нотку жизни в их утомительный путь. Только Гу Юлань оставалась прежней — холодной и безмолвной.

Чэн Лин лишь качал головой: «Такая красавица, а характер — чистый лед. Сколько же учеников внутренней школы разбило сердца об этот айсберг».

Цзянь Инхао обернулся и с улыбкой заметил:

— У Ии легкий нрав, она всегда найдет повод для радости. А вот Юлань... — он тоже вздохнул и замолчал.

Чэн Лин спросил:

— Я слышал, что на юге Академия — главная сила. Пока мы в пути, не мог бы ты рассказать поподробнее о положении дел?

Цзянь Инхао кивнул и начал свой рассказ:

— Если брать весь континент Лазурных Волн, то силы практиков на нашем юге невелики. Нас защищают Десять Тысяч Гор, создавая естественный барьер. Это дает нам спокойствие для тренировок, но в то же время ограничивает развитие.

— Взять хотя бы нашу Академию Знаменитого Меча. Если перенести её в центральные регионы, она будет считаться лишь второсортной силой. Среди Пяти Великих Академий мы занимаем последнее место. Что уж говорить о других сектах и кланах.

— Пять Великих Академий? Кто в них входит?

— На востоке — Академия Лазурных Волн, на севере — Академия Подобная Небесам, на западе — Академия Облачной Дымки, а в центре — Академия Небесной Тайны.

— Академия Небесной Тайны — самая могущественная. Подобная Небесам и Облачная Дымка  примерно равны, следом идет Лазурных Волн, а мы замыкаем список.

— Каждые двадцать лет мы проводим общие съезды и состязания, чтобы показать достижения учеников. Соревнуемся во всем: фехтовании, магии, боевых искусствах, алхимии, создании формаций и артефактов.

Чэн Лин удивился:

— Но в нашей Академии вроде бы нет серьезных направлений алхимии или создания артефактов. Разве мы не в проигрыше?

— Направления есть, но они в упадке, уровень мастеров низок. Большую часть пилюль и артефактов Академия закупает у внешних торговых союзов.

— Особенно это касается пилюль — расходы на них колоссальны. Именно поэтому наше задание так важно. Десять Тысяч Гор богаты травами и рудами, и бюджет Академии во многом зависит от продажи этих ресурсов.

— А теперь Культ Пылающего Пламени мутит воду на юге, перекрывая торговые пути. Если ресурсы не будут доставляться, как нам торговать с северными союзами?

Чэн Лин всё понял. В конечном счете всё сводилось к борьбе за ресурсы и выгоду. Секта посягнула на кошелек Академии, и та решила её уничтожить. «Я здесь главный, и раз ты мешаешь моему бизнесу — значит, ты вне закона», — такова была логика сильных.

Весь энтузиазм Чэн Лина поутих, и он спросил:

— Значит, истории о том, как они грабят купцов и обижают наших учеников — просто предлог?

Цзянь Инхао ответил серьезно:

— Не совсем. Насчет учеников — возможно, преувеличение. Но купцов они действительно вырезают. Более того, они уничтожили несколько мелких южных кланов. С особой жестокостью — убивали не только практиков, но и простых людей.

— Именно это вызвало ярость других семей и сект. Простые люди хоть и не имеют силы, но они — фундамент мира практиков. Если истребить их, откуда возьмутся новые мастера?

Чэн Лин согласился — в этом был смысл. Секту нужно было уничтожить, хотя бы ради того, чтобы вернуть мир простым жителям юга.

Они проговорили весь путь. Однорогие кони неслись без устали два дня и две ночи. Наконец Бай Ии не выдержала и начала жаловаться, что ей нужно помыться и переодеться — за два дня в седле одежда пропиталась пылью и потом.

Цзянь Инхао пришлось её уговаривать:

— Потерпи еще часок. Впереди будет поселение, там и остановимся на ночлег.

Бай Ии нехотя согласилась.

Чэн Лин украдкой взглянул на Гу Юлань. Она выглядела так, будто только что вышла из своих покоев: одежда безупречно чистая, ни пылинки, ни следов усталости. Он невольно восхитился — как ей это удавалось, когда все остальные выглядели запыленными и изнуренными?

Спустя час впереди показались огни. Все обрадовались и пришпорили коней. Однако вскоре Цзянь Инхао и Чэн Лин почувствовали неладное. Свет впереди не был похож на уютные огни лавок или домов — это было зарево пожара.

Они переглянулись.

— Езжайте медленно, я проверю, что там, — бросил Цзянь Инхао и умчался вперед.

Остальные замедлили шаг. Спустя время они увидели фигуру лидера, застывшую неподвижно в седле на въезде в поселение. Испугавшись ловушки, они поспешили к нему.

Когда они поравнялись с Цзянь Инхао, перед ними открылась жуткая картина. Рыночная площадь и дома были разрушены, многие строения еще догорали. Улицы были усеяны телами.

Двигаясь вглубь, они видели повсюду убитых стариков и детей, лежащих в лужах крови. В домах виднелись тела женщин — на многих одежда была разорвана или вовсе отсутствовала. Их остекленевшие глаза, полные ненависти и боли, смотрели в пустоту.

Цзянь Инхао до хруста сжал челюсти:

— Культ Пылающего Пламени... Это точно их рук дело!

Бай Ии и У Чэньлун задрожали от ярости, даже Гу Юлань нахмурилась, а в её глазах вспыхнул холодный блеск. Убивать беззащитных стариков и детей, истязать женщин — это было за гранью человечности.

Чэн Лин внимательно осмотрел пепелище:

— Почему ты так уверен, что это они?

— Посмотри на женщин. Только подонки из Культа Пылающего Пламени используют такие гнусные методы перед убийством. И поджигать дома после резни — их почерк.

— Обычные кланы или секты, если бы и решили напасть, стерли бы всё место с лица земли, не оставляя улик. А здесь — почерк разбойников и дегенератов.

Чэн Лин молча кивнул. Это действительно не было похоже на действия организованной армии или мастеров, карающих за проступок. Это была чистая жестокость мародеров.

Цзянь Инхао продолжил:

— Раз здесь были люди из секты, нам нельзя здесь задерживаться. Нужно искать другое укрытие.

— Что предлагаешь?

— Дальше на юг — их территория, там нас быстро заметят. Свернем на юго-запад. Там гористая местность, мало людей, но до их логова тоже недалеко. Найдем безопасное место и там обсудим план.

— Согласен, — подтвердил Чэн Лин.

— Теперь мы входим в опасную зону. Нужно отпустить коней и двигаться на своих двоих — так мы будем менее заметны. Не волнуйтесь, они сами найдут дорогу обратно в Академию.

Все спешились. Однорогие кони, издав прощальное ржание, развернулись и умчались в сторону севера.

Цзянь Инхао окинул группу взглядом.

— Вперед! — скомандовал он и первым рванул в сторону юго-западных гор, ведя за собой отряд.

Трактир Кое-какой

Пятеро практиков применяли техники перемещения, пробираясь сквозь горные хребты. Они шли уже два часа; густой лес, переплетенные ветви и сорные травы то и дело цеплялись за одежду. Мантии у всех пятерых были изрядно подраны, и даже Гу Юлань уже не могла сохранять свой безупречный вид.

Бай Ии то и дело жалобно вздыхала. Наконец она обратилась к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, давай найдем место для отдыха. Если пойдем дальше, мне будет стыдно людям на глаза показаться.

Цзянь Инхао обернулся и увидел, что на мужском костюме Бай Ии красуется огромная дыра — аккурат на десять сантиметров ниже груди. Девушке приходилось постоянно прижимать локоть к боку, чтобы одежда не разошлась еще сильнее.

Он недовольно проворчал:

— Кто заставлял тебя нацеплять мой костюм? Он же тебе явно велик, но ты упрямо отказалась переодеваться. Теперь сама виновата, на кого пенять!

Чэн Лин тактично отвернулся, а У Чэньлун опустил голову, и лишь по подрагивающим плечам было понятно, что он вовсю давится смехом.

Бай Ии сердито зыркнула на него и обиженно пробормотала:

— Кто же знал, что ты поведешь нас через такие дебри? У меня не было выбора.

Цзянь Инхао безнадежно вздохнул и огляделся. Заметив слева некое подобие горной тропы, где деревья были не выше человеческого роста, он сказал:

— Ладно, свернем на ту тропу. Может, там найдется место для временного привала.

Чэн Лин лишь горько усмехнулся про себя. Цзянь Инхао действительно было непросто: путешествовать с двумя красавицами — та еще морока. Будь они все мужиками, на драную одежду никто бы и внимания не обратил — в крайнем случае скинули бы лохмотья и шли с голым торсом, так даже прохладнее.

Группа свернула на левую тропу. И впрямь, деревья здесь были гораздо реже, а путь походил на дорогу, проложенную людьми.

Спустя время, за которое успевает догореть палочка благовоний, лес расступился. Деревьев становилось всё меньше, а дорога — шире. Вскоре Чэн Лин заметил впереди открытое пространство. Путь преграждала речушка шириной в чжан, а на другом берегу стояло внушительное деревянное здание.

Практики перепрыгнули через поток и направились к строению. Оно было огромным: пять чжанов в высоту и больше десяти в ширину. Зоркий У Чэньлун при слабом свете луны разглядел вывеску:

— Босс, впереди трактир!

Чэн Лин замер и проследил за его жестом. На верхушке здания действительно висела табличка, на которой тускло виднелась вывеска: Трактир Кое-какой.

Он лишился дара речи. Хозяин этого заведения явно был оригиналом, раз придумал такое название. Настоящий «скрытый мастер» из народа! Однако внутренне Чэн Лин насторожился. Трактир посреди диких гор и лесов? Каких же постояльцев он принимает?

— Брат Цзянь, этот трактир возник слишком внезапно. Что-то здесь не так, — тихо произнес он.

Цзянь Инхао кивнул — ему это тоже показалось странным. Кто в здравом уме откроет постоялый двор в такой глуши? Для простых смертных это место недосягаемо — ни один торговец не заберется так далеко в чащу.

С другой стороны, это было единственное место, где можно было передохнуть. Глядя на измученных Бай Ии и Гу Юлань, он не решался заставлять их идти дальше.

— Будьте начеку. Зайдем и осмотримся, — скомандовал он.

Они подошли к дверям. Света было мало, на входе дежурил человек, одетый как трактирный приказчик.

— Любезный, мы устали в пути и хотели бы заночевать. Найдутся ли у вас свободные комнаты? — спросил Цзянь Инхао.

Чэн Лин сканировал окрестности взглядом. Не заметив явной угрозы, он не стал вмешиваться, предоставив переговоры лидеру.

Приказчик лениво окинул их взглядом и равнодушно бросил:

— Отдохнуть можно. Сто тысяч камней духа среднего ранга за ночь.

— Что?! Сто тысяч средних камней? Да это грабеж среди бела дня! — вскричал У Чэньлун, едва не подпрыгнув на месте.

Сто тысяч средних камней духа — сумма немалая. В пересчете на низший ранг это миллион на человека. Пять миллионов за одну ночь? Таких цен не бывает даже в лучших заведениях столиц.

Приказчик закатил глаза:

— Хотите — живите, хотите — нет. Мы вас сюда не звали.

Чэн Лин зацепился за эту фразу. «Мы вас сюда не звали»? Неужели для входа нужно специальное приглашение? Здесь явно пахло тайной.

Он придержал У Чэньлуна и обратился к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, здесь явно происходит что-то подозрительное. Я оплачу эти пятьсот тысяч средних камней. Не отказывайся — у меня мало ценностей, но вот камней духа предостаточно.

Цзянь Инхао посмотрел на него и кивнул, отступая в сторону и пропуская Чэн Лина вперед.

— Ого, нашелся тот, кто решает дела! — оживился приказчик. — Так что, ты тут главный? Гони пятьсот тысяч средних камней!

Чэн Лин усмехнулся. Схватив протянутую руку приказчика, он вложил в ладонь пространственное кольцо и с заискивающей улыбкой спросил:

— Старший брат, расскажи, что тут внутри за дела такие?

Глаза приказчика блеснули. Он быстро проверил содержимое кольца духовным чутьем, и его лицо мгновенно преобразилось.

— О, да вы — благородный господин! Что же сразу не сказали? Простите за грубость — народу нынче тьма, всех и не упомнишь. А позвольте узнать, господин у нас из каких будете?..

— Моя фамилия Чэн, — ответил Чэн Лин.

Приказчик замер:

— Фамилия Чэн? Хм, тут недавно зашла одна группа... Вы разве не с ними?

Сердце Чэн Лина екнуло. Неужели люди из клана Чэн уже здесь? Он быстро нашелся:

— Нет, мы просто сбились с пути в лесу и разделились на два отряда.

Приказчик понимающе кивнул:

— Вот оно что. Господин Чэн тоже хочет войти и развлечься?

— Разумеется. Но я еще не в курсе, что именно у вас тут происходит.

— О, это место — «вертеп золота и порока», принадлежащий Залу Лесного Дракона нашей Культ Пылающего Пламени. Здесь есть всё: смертельные поединки, азартные игры, аукционы, женщины-практики в качестве живых сосудов для парного совершенствования... Все великие кланы и секты юга заглядывают к нам на огонек!

— Вот как? И какие же редкости у вас на торгах?

— Ну, это дело вкуса. Кому-то нужны пилюли, кому-то — артефакты. А такому господину, как вы — с двумя-то раскрасавицами под боком — наверняка захочется найти себе какой-нибудь исключительный сосуд для практики, — приказчик мерзко и похотливо захихикал.

Бай Ии уже открыла рот, чтобы обложить его за «раскрасавиц» (мол, достоин ли этот парень её общества?), но У Чэньлун вовремя зажал ей рот рукой. Девушка в ярости ткнула его локтем под дых. У Чэньлун охнул, но руку не убрал. Лишь когда Цзянь Инхао строго взглянул на них, они угомонились, и У Чэньлун поспешно спрятался за спину Чэн Лина.

Чэн Лин про себя выругался: «Мать твою, я что, на бабника похож? А эти две "красавицы" — те еще розы с шипами, разозлишь их — и не заметишь, как на том свете окажешься».

Однако он сообразил: раз это опорный пункт Культа Пылающего Пламени, а его приняли за богатенького наследника, это отличный шанс разведать обстановку изнутри.

— Послушай, брат, а можно расплатиться камнями духа низшего ранга? У меня их скопилось столько, что только место занимают!

Глаза приказчика чуть не вылезли из орбит. «Камни низшего ранга место занимают» — точно какой-то прожигатель жизни из знатного рода. Он подобострастно осклабился:

— Можно и низшим рангом, но тогда выйдет шесть миллионов!

— Пустяки. Забирай вот это, а сдачу оставь себе на чай! — Чэн Лин бросил кольцо, которое описало красивую дугу и упало точно в руки приказчику.

Тот проверил содержимое — там было около десяти миллионов. Невероятная щедрость! Он согнулся в три погибели:

— Прошу вас, господин Чэн! Проходите, господин Чэн!

Когда путь прокладываешь камнями духа, уважение растет не по дням, а по часам.

Чэн Лин, слегка задрав подбородок и изображая спесивого барина, зашагал внутрь. Цзянь Инхао одобрительно кивнул — он понял замысел товарища.

— Идемте, ни слова, — тихо бросил он остальным и, приняв развязный вид, последовал за Чэн Лином.

Внутри трактир сиял огнями. Огромный зал освещался десятками факелов, а под потолком были вделаны жемчужины, отражавшие свет.

В центре зала стоял массивный каменный стол, вокруг которого толпились практики, азартно выкрикивая: «Больше!», «Меньше!», «Тринадцать очков!». Настоящий притон. По бокам вели две лестницы на верхние этажи.

Чэн Лин поманил приказчика. Тот подлетел стрелой:

— Чего изволит господин Чэн? Любое ваше желание исполним в лучшем виде!

— Опиши-ка мне, что тут и где.

— Слушаюсь! Первый этаж, как видите — игорный дом. Ставить можно на что угодно: пилюли, оружие, камни духа — всё идет в ход.

— Второй этаж — аукцион. Там выставляют на торги редчайшие сокровища. Если господину будет угодно, загляните.

— Третий этаж — Павильон Желаний. Тамошние девы-практики обучены по высшему разряду, гарантирую, вы останетесь довольны. Четвертый и пятый этажи — покои для гостей. Если там вам тоже понадобятся услуги дев — позовите, доставят мигом!

«Черт бы тебя побрал, — подумал Чэн Лин, — у тебя одно на уме. Не видишь, у меня за спиной две мегеры стоят? Одно лишнее слово — и они тебя кастрируют».

Он прервал поток словоблудия:

— Мы в пути несколько дней, устали. Нам нужно отдохнуть. Забронируй пять комнат. Этого должно хватить?

Он бросил еще одно кольцо. Приказчик поймал его на лету и согнулся так низко, что едва не переломился пополам.

— Более чем достаточно! Прошу за мной, я провожу вас.

Когда они поднялись на четвертый этаж и зашли в комнаты, Чэн Лин отослал слугу. Цзянь Инхао плотно закрыл дверь:

— Нужно обсудить наши действия.

Они собрались в комнате Чэн Лина — она была просторной, места хватало всем. Чэн Лин сел за стол, и Цзянь Инхао заметил:

— А ты, брат Чэн, мастерски ведешь себя в таких местах. Сразу видно — опытный человек.

Бай Ии скривила губки:

— Да уж, небось по таким павильонам с девицами нагулялся, вот и привык.

Чэн Лин лишь вздохнул, не вступая в спор. Он знал: чем больше споришь с девушкой, тем больше она распаляется. Опыт двух жизней не пропьешь.

Помолчав, он произнес:

— Это место — определенно база Культа Пылающего Пламени. Но почему здесь так много людей из других кланов и сект юга? Этого я не ожидал.

Цзянь Инхао подтвердил:

— Верно. Мы думали, что местные силы враждуют с сектой, а они, оказывается, прекрасно ладят. Судя по словам приказчика, этот обитель порока процветает не первый день.

Чэн Лин продолжил:

— И еще: аукцион. Откуда у них товары? Обычное барахло на аукцион не выставляют. Особенно артефакты — даже в Академии их не так много в запасе. Откуда в такой глуши взяться сокровищам на продажу?

— Это крайне подозрительно. Нужно всё разведать.

Чэн Лин согласился с Цзянь Инхао и, немного подумав, повернулся к У Чэньлуну:

— Чэньлун, завтра ты займешься разведкой. Вот тебе пятьсот миллионов камней духа. Не бойся ничего: иди в игорный дом, на аукцион и даже в Павильон Желаний — ты должен побывать везде!

У Чэньлун вытаращил глаза от изумления:

— А? Даже в Павильон Желаний?!

Заговор

Чэн Лин с лукавой усмешкой посмотрел на У Чэньлуна:

— Что такое? Неужто не хочешь идти? Ты хорошенько подумай: такой шанс выпадает раз в жизни, и босс платит по счетам!

У Чэньлун опешил. Он не совсем понял, что значит «платить по счетам», но нутром чуял — дело выгодное.

— Но почему именно я? Разве другие не могут?

— Голову включи. Ии и Юлань — девушки. Цзянь Инхао в Академии знают слишком многие. По словам приказчика, сюда наверняка заглядывают люди из Палаты Магии. Если его раскроют, проблем не оберешься. Методом исключения — идти тебе.

У Чэньлун горько вздохнул:

— Ладно, схожу я в этот Павильон Желаний... — вид у него был такой, будто он собрался прыгать в котел с кипящим маслом.

Чэн Лин в шутку выругался:

— Хватит ломаться! Получил такую халяву, так еще и рожу корчишь.

Цзянь Инхао, наблюдая за их перепалкой, невольно улыбнулся. Чэн Лин действительно всё просчитал. Из них пятерых У Чэньлун подходил лучше всего. Он только недавно стал внутренним учеником, всё время проводил затворником в павильоне Бамбуковых звуков, и его почти никто не знал в лицо. Идеальное прикрытие.

Чэн Лин добавил наставлений:

— Помни: ищи возможность разговорить игроков, дев-практиков и людей с аукциона. Выуживай любые крупицы информации. А сам не тушуйся — веди себя как напыщенный наследник какого-нибудь клана. Чем больше спеси, тем лучше, понял?

Цзянь Инхао подхватил:

— Точно. Я помню, что главу Секты Управляющих Мечом зовут У. Будешь выдавать себя за его младшего сына — даже фамилию менять не придется.

— Вот и отлично! С этого момента ты — молодой господин Секты Юйцзянь. Хм... пятьсот миллионов может не хватить. Держи еще столько же — твой кошелек должен соответствовать статусу.

У Чэньлун дрожащими руками принял кольцо от Чэн Лина:

— Босс, а если я всё это проиграю?

— Твои проблемы. Плевать на камни, главное — сведения. Если мы вскроем их подноготную, все богатства этогой обители порока и так станут нашими. И да, прикид надо сменить. Брат Цзянь, у тебя найдется что-нибудь подходящее?

Из всей компании только у Цзянь Инхао водились роскошные наряды. Чэн Лин носил обычную одежду, а девушки были девушками.

Цзянь Инхао мгновенно всё понял и достал из кольца пару костюмов:

— Завтра надень это. В таком виде никто не посмеет усомниться в твоем статусе.

В комнате раздался дружный хохот. На мантии в стиле традиционной живописи прямо на груди красовались четыре огромных иероглифа: «Похоть — натура человека!». Это был финиш.

У Чэньлун с кислым лицом покорно принял обновки. Вскоре все разошлись по своим комнатам отдыхать.

Цзянь Инхао строго наказал Бай Ии и Гу Юлань не высовываться из покоев. Обе были признанными красавицами Академии, и если их заметит кто-то из Палаты Магии, миссия будет провалена в тот же миг.

Ночь прошла спокойно. Пока остальные ждали, У Чэньлун, вооружившись приказами двух «боссов», отправился на амбразуру.

Лишь глубокой ночью, пропахший вином и благовониями, он вернулся в комнату Чэн Лина. Четверка ждала его, сгорая от нетерпения. Бай Ии тут же набросилась на него:

— Посмотри на себя! Ясно же, что ты в этом Павильоне Желаний вовсю кутил. Бесстыдник!

У Чэньлун мешком рухнул в кресло и облегченно выдохнул:

— Сестрица Ии, ты на честного человека напраслину возводишь! Я к этим девицам и пальцем не прикоснулся — только вино в себя вливал ведрами, чтобы язык им развязать. Я вымотался в край, дайте хоть дух перевести!

Цзянь Инхао жестом успокоил разгневанную Бай Ии, и та, фыркнув, отвернулась, всем видом показывая, что знать не желает этого пьянчугу.

Когда У Чэньлун немного пришел в себя, Чэн Лин поторопил его:

— Хватит тянуть кота за хвост. Рассказывай, что узнал?

У Чэньлун выпрямился, и его лицо стало непривычно серьезным:

— Босс... похоже, нашу Академию круто подставили эти южные кланы и секты.

Все вздрогнули и уставились на него.

— Ближе к делу, — приказал Чэн Лин.

— Вот как было дело, — У Чэньлун сглотнул. — Сначала я пошел в игорный дом. Там я особо не проигрывал, даже поднял миллионов тридцать. Один парень из местного клана просадил всё до нитки, и я «благодушно» одолжил ему денег.

— И что? — не унимался Чэн Лин.

— Этот бедолага спустил и мои деньги. Платить ему было нечем, и он начал выкладывать всё, что знал, лишь бы я его не прибил. Оказалось, он из клана Сяо, причем сын родного брата их главы. В общем, птица важная.

— Так вот, Четыре Великих Клана и Три Секты юга давно спелись с культом Пылающего Пламени ! Помните, Академия не раз посылала учеников на зачистку, но главари секты всегда бесследно исчезали? Знаете, где они прятались?

— Неужели в поместьях этих кланов? — холодно спросил Цзянь Инхао.

— Именно! Они отсиживались у них. Мало того, все мечи, артефакты и камни духа, что были у погибших учеников Академии, они делили между собой.

— Тот аукцион наверху — это рынок краденого! Там продают вещи наших братьев, товары ограбленных караванов и даже добычу морских пиратов.

— Они создали целую преступную сеть. Культ Пылающего Пламени делает всю грязную работу — грабит и убивает, а Кланы и Секты прикрывают их и сбывают товар на север через свои каналы.

— У них всё схвачено: купцов, приходящих на юг, грабят или шантажируют. Все лекарственные травы и руды юга они гонят морем на север по дешевке, из-за чего товары нашей Академии просто не находят покупателя.

— А это место, — У Чэньлун указал пальцем в пол, — их главный распределительный центр. Здесь они сбывают награбленное у наших учеников и торговцев, обменивают его на северные пилюли и оружие, наращивая мощь, чтобы в итоге окончательно раздавить Академию!

— И самое страшное... в Павильоне Желаний я слышал, что даже в самой Академии у них есть свои люди!

— Что?! — Цзянь Инхао и Бай Ии вскочили как ужаленные. Даже Гу Юлань не смогла сдержать эмоций.

Дело принимало катастрофический оборот. Если так пойдет и дальше, Академия Знаменитого Меча просто разорится. Без притока ресурсов и возможности торговать с севером миллионы учеников останутся ни с чем.

Чэн Лин оставался спокойным. В отличие от троицы спутников, выросших в Академии, он не чувствовал к ней фанатичной преданности.

— Ты уверен в именах? Все семь сил замешаны? — спросил он У Чэньлуна.

— По крайней мере, я точно уверен насчет кланов Сяо, Чэн и Лю, а также сект Управления Мечом, Девяти небес и Бога войны. С их людьми я общался. А вот с кланом Оуян контактов не было, за них не ручаюсь.

Чэн Лин нахмурился. Шесть из семи крупнейших сил юга погрязли в предательстве. Клан Оуян, скорее всего, тоже в деле. Это была смертельная ловушка. Хуже всего — наличие «кротов» внутри Академии.

Их миссия, скорее всего, уже известна врагу. Если их раскроют, все эти силы мгновенно объединятся, чтобы их уничтожить.

Цзянь Инхао, взяв себя в руки, быстро успокоился. Теперь речь шла не о выполнении задания, а о выживании и о том, как доставить весть в Академию, чтобы её не перехватили.

Он долго размышлял, но так и не нашел верного решения. Тогда он повернулся к Чэн Лину:

— Брат Чэн, ситуация критическая. Если бы не случай с этим трактиром, мы бы и не узнали, в какую яму попали. У тебя есть идеи?

Чэн Лин медлил. Кланы Лю и Чэн были его личными врагами, и с ними он бы расправился с удовольствием. Но лезть в войну против всех сил юга ради интересов Академии...

Он не был святым. Если Академия подмяла под себя весь юг, неудивительно, что другие захотели своей доли. С другой стороны, Академия была его базой.

Цзянь Инхао, словно почувствовав его сомнения, произнес:

— Брат Чэн, ты в Академии недавно и, возможно, не чувствуешь к ней привязанности. Но подумай, как выросла твоя сила с тех пор, как ты пришел к нам.

— Уверен, на всем юге нет другой силы, способной дать тебе такие возможности для роста. Только в нашей среде можно заложить фундамент для пути к истинным вершинам.

— Если ты поможешь разрубить этот узел, я лично доложу обо всём руководству. Тебе обеспечено место не просто среди лучших учеников, но и кресло старейшины.

Чэн Лин задумался. В этом был резон. К тому же у него были свои счеты с Чэн и Лю. Но как пятерым выстоять против семи мощных организаций?

— Брат Цзянь, какова реальная сила этих кланов и сект? — наконец спросил он.

Цзянь Инхао воодушевился. В плане интриг и стратегии Чэн Лин был на голову выше всех.

— У них миллионы последователей, не меньше, чем у нас. Проблема лишь в высших чинах.

— У каждого из Четырех Кланов и Трех Сект есть предок на стадии Формирование Духа. Также у каждого по несколько десятков мастеров на пике Зарождающейся Души. Про тех, кто ниже, я и не говорю.

— А если мы впятером нападем только на одну из этих сил, у нас есть шансы на победу? — спросил Чэн Лин.

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Если мы впятером решим уничтожить целый клан, это можно описать только одной фразой.

— Какой же?

— «Биться яйцом о камень»!

Чэн Лин не удивился:

— Поясни.

— Оставим даже их предков в покое. Как ты убьешь несколько десятков мастеров Зарождающейся Души на их собственной территории? У каждого клана есть защитные формации — мы даже за порог не ступим.

— К тому же в кланах минимум по десять тысяч человек, а в сектах — сотни тысяч. В той же Секте Управления Мечом почти миллион последователей. Как пятеро могут победить такую ораву?

Глубокий анализ

Чэн Лин спокойно выслушал Цзянь Инхао. Его ничуть не удивили эти цифры — всё шло согласно его расчетам. Он слегка улыбнулся и спросил:

— А какого уровня их защитные формации, ты знаешь?

Цзянь Инхао растопырил пять пальцев и, округлив глаза, произнес:

— Как минимум пятого уровня! И кто, скажи на милость, здесь на юге способен взломать формацию пятого уровня?

Пятый уровень? Чэн Лин про себя отметил, что на взлом такой печати у него уйдет совсем немного времени. Но вслух он этого не сказал, лишь задал следующий вопрос:

— Оставим пока в покое их предков на стадии Формирование Духа. Что касается остальных учеников — перебить их ведь не составит труда?

— Верно, с ними я справлюсь без проблем.

Чэн Лин кивнул:

— Тогда будем действовать в три этапа.

Глаза Цзянь Инхао вспыхнули — он понял, что у Чэн Лина готов план.

— Говори, я весь во внимании!

— Шаг первый: брат Цзянь, ты должен известить Главу Академии о происходящем здесь. Помни, весть должна попасть лично ему в руки. Ты сможешь это обеспечить?

Цзянь Инхао долго размышлял, а затем твердо ответил:

— Смогу!

— Хорошо. Шаг второй: раз они объединились, у них наверняка есть общие связные и опорные пункты. Мы должны вычислить их и взять под контроль.

— Шаг третий: нам нужно максимально ослабить их мощь. Не трогайте верхушку — сосредоточьтесь на истреблении учеников ниже стадии Зарождающейся Души.

Бай Ии, слушавшая анализ Чэн Лина, вставила вопрос:

— А как мы найдем их связных? И какой толк убивать только рядовых учеников? Высшая боевая мощь великих сил всё равно останется нетронутой.

Чэн Лин терпеливо пояснил:

— Как минимум это место является точкой связи семи сил и Культа Пылающего Пламени, это очевидно. Значит, среди присутствующих здесь точно есть их представители. Потянув за эту ниточку, неужели мы не вычислим остальные явки?

— Теперь о том, почему нужно бить тех, кто ниже Зарождающейся Души. Моя логика такова: в любом клане или секте высшие мастера — это единицы. Их главная задача — устрашение. Они — ядерный козырь, который редко пускают в ход.

— Но если выкосить рядовой состав, кто будет добывать ресурсы? Кто будет исполнять поручения? Не недооценивайте этих людей. Как простые смертные являются фундаментом для практиков, так и рядовые ученики — это база любого клана.

— В сектах народу слишком много, там эффект будет не так заметен, их пока не трогаем. Сосредоточимся на кланах. К тому же, хоть семь сил и объединились, они никогда не будут действовать как единое целое. Если одним кланом в этой кормушке станет меньше, разве остальным не достанется больше выгоды?

— Поэтому они даже обрадуются гибели конкурента. Мы можем создать видимость междоусобицы, чтобы они начали подозревать друг друга и не смогли выступить единым фронтом. Проще говоря: разделяй и властвуй, бей поодиночке!

— Нам даже не придется сталкиваться с их старейшинами — кланы и так понесут колоссальные убытки. И вот тогда Академия сможет нанести сокрушительный удар, прислав на юг основные силы. Увидев такую мощь, южные лидеры снова склонят головы. Проблема будет решена в корне!

Цзянь Инхао смотрел на Чэн Лина сияющими глазами. После этого анализа тупиковая ситуация казалась легко разрешимой. Если всё пойдет по плану, юг снова падет к ногам Академии Знаменитого Меча.

Взгляд Цзянь Инхао изменился. Раньше он просто симпатизировал Чэн Лину, теперь же в нем читались восхищение и глубокое уважение. Разобраться в такой сложной интриге за столь короткое время... Насколько же изворотлив и глубок ум этого человека?

Знай Чэн Лин, о чем тот думает, он бы только посмеялся. Молодой человек, выросший на пятитысячелетней культуре Китая, впитавший в себя истории Троецарствия и «Тридцать шесть стратагем», считал нынешнюю ситуацию мелкой потасовкой.

Немного помолчав, Цзянь Инхао спросил:

— Твой план очень логичен, и я готов его поддержать. Но есть пара вопросов. Первый: как быть с Культом Пылающего Пламени? Мы ведь пришли их уничтожить — продолжаем ли мы охоту или пока игнорируем? И второй: если мы можем ослабить семь сил, почему бы не пойти до конца и не вырезать их подчистую?

Чэн Лин ответил:

— Секту мы продолжим уничтожать. Причем шумно и демонстративно. Пусть все думают, что наша цель — только они, а о делах кланов мы ни сном ни духом. Тогда они расслабятся и не заподозрят неладное.

— Что же касается полного уничтожения южных сил... это невыгодно. Если семь организаций объединятся против Академии, даже в случае победы мы понесем огромные потери. Лучше держать их в узде, постепенно ослабляя одного за другим. Нельзя бить всех сразу — иначе они сплотятся от страха.

Цзянь Инхао согласно кивал, а Бай Ии смотрела на Чэн Лина завороженно. В этот момент его обаяние не имело ничего общего с грубой силой, но он казался ей невероятно притягательным — человеком, который держит нити судьбы в своих руках.

Её сердце забилось чаще, щеки порозовели, и она поспешно отвернулась, не смея больше на него смотреть.

Даже во взгляде Гу Юлань что-то изменилось. Когда Цзянь Инхао сказал, что возьмет друзей на задание высшего ранга, она отнеслась к этому скептически. Цзянь был для нее как старший брат, и она не хотела его расстраивать, решив, что просто сама сделает всю работу.

Но за время пути она увидела, как Цзянь Инхао и даже Бай Ии ценят Чэн Лина. Её это удивляло, пока они не попали в этот трактир. Действия Чэн Лина были для нее чем-то совершенно новым.

Она привыкла к бесшабашности Цзянь Инхао, но Чэн Лин действовал куда естественнее и тоньше. То, как он отправил У Чэньлуна на разведку, как сейчас раскладывал ситуацию по полочкам... её мнение о нем выросло на несколько порядков.

«Этот человек обладает выдающимся талантом и острым умом. Его будущее безгранично!» — таков был вердикт Гу Юлань.

В комнате воцарилась тишина — каждый обдумывал сказанное.

Вдруг раздался мелодичный голос:

— В этом трактире полно народу, я видела нескольких мастеров на пике Зарождающейся Души. Как ты собираешься взять их под контроль?

Все удивленно обернулись. Говорила Гу Юлань. Цзянь Инхао и Бай Ии не верили своим ушам: Юлань, которая всегда была погружена в себя и почти не вступала в разговоры при посторонних, вдруг проявила инициативу?

Чэн Лин тоже был поражен. Он впервые слышал её голос — чистый и звонкий, как капель. «Боги были к ней слишком щедры, — подумал он. — Будь у нее характер чуть помягче, число её поклонников в Академии удвоилось бы в тот же миг».

Раз уж красавица спросила, молчать было нельзя. Чэн Лин кашлянул:

— Здесь около трех-четырех тысяч человек. Культивация у многих высокая. Впятером нам с ними не сладить.

— И что ты сделаешь? — не отступала Гу Юлань. Цзянь Инхао и Бай Ии переглядывались с двусмысленными улыбками, а Бай Ии даже немного разозлилась.

Чэн Лин вошел в раж. Его натура любителя пустить пыль в глаза взяла верх:

— Раз пятеро не справятся, значит, справлюсь я один! Я сделаю так, что у этих людей не останется сил даже меч в руках держать! — Сказал и тут же пожалел. Вечно он теряет голову перед красивыми женщинами. Эту привычку надо искоренять!

— Отравишь их? Но у тебя должен быть яд. И как ты гарантируешь, что столько народу отравится одновременно? — язвительно вмешалась Бай Ии, которой не понравился тон Чэн Лина.

— No, no, no! — Чэн Лин замахал указательным пальцем, случайно вставив заморское словечко. — Отрава — это слишком низко. У меня есть свой секретный метод. Просто ждите в комнатах.

Друзья остались в полном недоумении, но Чэн Лин больше не проронил ни слова. Когда все разошлись, он придержал только У Чэньлуна.

— Старина У! Ты просто мой счастливый талисман! — Чэн Лин хлопнул его по плечу. — Раскопать такую схему всего за один день — это талант.

У Чэньлун вздрогнул. Когда Чэн Лин так улыбался, жди беды.

— Босс, не надо похвал. Просто скажите, что делать. Мне уже страшно!

— Эх ты, трусишка, — рассмеялся Чэн Лин. — Дело пустяковое. Нужно, чтобы ты закупил кое-какие материалы.

Он продиктовал список компонентов для создания основ формаций и флажков. У Чэньлун с облегчением выдохнул, всё запоминая.

— И это всё?

— Да. Помни: чем больше, тем лучше. На камни духа не скупись. Если всё выгорит, все богатства этого места станут нашими!

Глаза У Чэньлуна загорелись. Богатства этого злачного места? Он за день видел обороты в казино, на аукционах и в борделях — там счет шел на сотни миллионов средних камней. Если они заберут этот куш, каждый станет сказочно богат. Усталость как рукой сняло, и он пулей вылетел из комнаты выполнять поручение.

Чэн Лин с улыбкой проводил его взглядом и начал готовиться. Его лицо могли знать некоторые члены клана Чэн, так что стоило сменить облик.

Он надел второй костюм, оставленный Цзянь Инхао — этот был построже, без нелепых надписей. Затем изменил прическу, оттенок кожи и, применив особую технику управления телом, слегка расширил кости скелета.

Теперь он выглядел шире в плечах и старше — даже знакомый не сразу бы его узнал. Подготовка была завершена. Оставалось только дождаться материалов от У Чэньлуна.

Десять тысяч ли желтых песков

Через два часа ожидания в комнату, тяжело дыша, вернулся У Чэньлун. Едва переступив порог, он выпалил:

— Босс, я купил всё по списку! Ушло почти сто миллионов. Эти торговцы были так любезны, что принимали меня как важного господина!

Чэн Лин хмыкнул:

— И каково это — чувствовать себя «господином»?

— Шикарно! Стоило мне сесть и открыть рот, как приказчики начинали бегать вокруг, сбиваясь с ног. Но, босс, зачем тебе столько материалов?

— Пока это секрет. Иди отдыхай. Если не спится — сходи в казино, перекинься в кости, но помни: к часу Крысы завтрашнего дня ты должен быть в своей комнате. И не высовывайся, пока я не позову. Иначе, если что случится — я не виноват!

У Чэньлун приуныл, но, видя, что Чэн Лин не намерен откровенничать, послушно ушел к себе.

Чэн Лин наложил на дверь несколько запретов, сел, скрестив ноги, и принялся за работу. Он собирался создать формацию, которая накроет весь трактир и лишит всех практиков внутри возможности сопротивляться.

На обработку всех материалов ушло восемь часов. Глядя на слабо мерцающее пламя  огня Падающей Звезды , Чэн Лин ощутил укол вины. Огонь стал совсем слабым. После того как в Башне Намерений он использовал его для техники Предельного Пламени, сила духа огня истощилась наполовину.

Позже была долгая работа над пилюлями, и скорость его самовосстановления не поспевала за расходами. Приехав на юг, нужно было обязательно найти сокровища, чтобы подпитать его, а еще лучше — повысить его ранг. В своем расцвете дух огня справился бы с этой плавкой гораздо быстрее.

Когда работа была закончена, только начало светать. В густом лесу и так было сумеречно. Чэн Лин достал бутыль вина, сделал глоток и плеснул немного на одежду. Изображая тяжелое похмелье, он шаткой походкой вышел из комнаты.

Спустившись на первый этаж, он увидел, что в игорном зале всё еще кипят страсти. Чэн Лин направился к выходу. Знакомый приказчик дремал, привалившись к косяку. Услышав шаги, он вскинулся:

— О, господин Чэн! Неужто решили прогуляться в такую рань?

— У-ух... голова трещит. Выйду, освежусь. Девки в вашем Павильоне Желаний и впрямь огонь. Хе-хе-хе...

Приказчик, учуяв стойкий запах перегара, понимающе осклабился:

— Господин Чэн — настоящий кремень, развлекаться всю ночь напролет! Только смотрите под ноги, не свались в реку.

— Пошел ты! Река вон какая огромная, я что — слепой? Не смей за мной тащиться, дай голове проясниться. Вечером продолжим, хе-хе!

Приказчик про себя выругался: «Смотри, как бы эти девки тебя, мажора, досуха не выжали». И, потеряв к нему интерес, снова прикрыл глаза.

Чэн Лин, пошатываясь, вышел наружу. Он огляделся и начал перемещаться по периметру, высчитывая узлы будущей формации. У каждой точки он незаметно вбивал в землю основы. Через два часа всё было готово. Он также установил внешнюю точку контроля — как только наступит полночь, формация активируется сама собой.

Закончив приготовления, он так же «пьяно» вернулся в трактир и завалился спать. Приказчик у двери даже не заподозрил подвоха.

Глубокая ночь. Полночь. В горном лесу царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и журчанием речки.

Внезапно вокруг трактира вспыхнуло кольцо яркого света. Оно начало стремительно подниматься от земли к небу, расширяясь, пока не сомкнулось в полусферический прозрачный купол. Последняя вспышка — и барьер окончательно стабилизировался.

Внутри трактира, в казино на первом этаже и в борделе на третьем, всё еще стоял шум. Второй этаж пустовал — аукционы проводились редко.

Вдруг свет в главном зале погас. Мгновение спустя пространство вокруг превратилось в серую мглу — стало невыносимо жарко и сухо, а в лица людей ударил колючий песок.

— Что происходит?! Где я? Я же был за столом! Откуда здесь пустыня? И куда все делись? Только что вокруг были сотни людей!

— Эй, куда делась моя девчонка? Сбежать вздумала? Вот поймаю — замучаю до смерти!

— Плохо дело... Окружение изменилось, я никого не вижу. Только бесконечные желтые пески.

— Проклятье! Моя истинная Ци улетучивается! Эти песчинки... они высасывают силу!

— Учитель! Учитель, где вы? Мне страшно!

— Песчаный смерч! Это же драконий вихрь! Какого черта творит Культ Пылающего Пламени?

— Здесь невозможно разобрать направление. Неужели они решили избавиться от нас?

Отовсюду доносились крики: ярость, шок и ледяной ужас.

В это время Чэн Лин и его спутники находились в комнате, наблюдая за происходящим через массив контроля. Их комнаты были защищены заранее, так что формация на них не действовала.

Цзянь Инхао, онемев, смотрел на видения в массиве.

Бай Ии в замешательстве спросила:

— Что с ними? Они попали в ловушку формации?

— Именно. Весь трактир, кроме наших комнат, теперь под контролем.

— И что их ждет? Что это за формация?

— Это убивающая формация, я назвал её «Десять тысяч ли желтых песков». Видите этот песок? Он проходит сквозь тела практиков, унося с собой крупицы их истинной Ци. В конце концов они просто обратятся в прах.

В глазах Цзянь Инхао вспыхнул огонь:

— Не думал я, что ты, брат Чэн, мастер формаций такого уровня. Скажи, какой это ранг?

— Пятый, — соврал Чэн Лин. Он побоялся называть шестой ранг, иначе Цзянь Инхао заставил бы его взламывать защиты целых кланов, а это сейчас было бы слишком рискованно. Его сил пока не хватало для открытого противостояния семи великим силам.

К тому же он должен был думать о Секте Безымянного Меча. Если дело примет слишком широкий оборот, его происхождение быстро вскроют, и тогда его родная секта пострадает. Как глава, он не мог так подставляться.

— Ты собираешься всех их убить? — подала голос Гу Юлань.

— Нет. Я остановлю формацию, когда их Ци иссякнет и они потеряют способность сопротивляться. Тогда мы возьмем их тепленькими. После допроса мы узнаем и про логово Культа Пылающего Пламени, и про базы остальных кланов.

Цзянь Инхао кивнул:

— Счастлив я, что взял тебя с собой. Иначе Академия еще долго оставалась бы в неведении об этом заговоре и понесла бы колоссальные потери.

У Чэньлун, сияя от восторга, захохотал:

— Босс — лучший! Один удар — и враг обездвижен. А ведь они считались элитой своих кланов. Вся их мощь и техники меча теперь бесполезны!

Друзья смеялись и радовались, лишь в глазах Гу Юлань промелькнула искра искреннего одобрения, хотя она промолчала.

В голове Чэн Лина вдруг промелькнула идея. Эти люди — не просто массовка, особенно мастера на пике Зарождающейся Души. Они — носители элитных техник своих сект. Он вспомнил сюжет из «Истории о мече небес и сабле дракона», где мастера шести школ были заперты в монастыре, и их заставляли практиковаться, чтобы изучить их стили.

Хотя в мире культивации кража техник — табу, Чэн Лин не собирался учить их методы. Но использовать их как живые мишени для тренировки своего отряда — это отличный план!

У них троих — Цзянь Инхао, Бай Ии и Гу Юлань — уровень Зарождающейся Души уже был на пределе, им трудно расти вширь, но можно оттачивать мастерство меча. А для него самого и У Чэньлуна это был шанс на резкий скачок.

К тому же этот трактир как точка сбыта краденого был идеально скрыт. Если перекрыть утечку информации, никто не узнает, что хозяева сменились. Они смогут удерживать это место довольно долго, пока не прибудет подкрепление из Академии.

Тогда они вернутся героями, станут основными или даже личными учениками верхушки. Лучшие техники, стили перемещения, методы закалки тела — всё это уже махало ему ручкой. Чэн Лин так замечтался, что у него даже потекла слюна.

У Чэньлун потряс его за плечо:

— Босс, ты чего?

— А? — Чэн Лин очнулся. — Что случилось?

— Босс, ты о чем таком думал? Аж слюни потекли!

— Что?! — Чэн Лин быстро вытер рот. Действительно, влажно. Он кашлянул, скрывая неловкость. — Кхм... я думал о том, как нам эффективнее разгромить Культ Пылающего Пламени и повысить нашу боевую мощь.

— О! — оживился Цзянь Инхао. — И что ты придумал?

— Погодите. Кто-нибудь из вас, сходите и вытащите пару «языков», чтобы прояснить обстановку. Тогда и решим.

Бай Ии вызвалась первой:

— Я пойду!

— Хорошо. Открой разум, я передам тебе структуру формации, чтобы ты могла свободно входить и выходить.

Чэн Лин коснулся её лба, передавая схему «Десяти тысяч ли желтых песков».

— Не хватай сразу сильных. Тащи тех, кто на стадии Золотого Ядра. Желательно по одному от каждой школы.

Цзянь Инхао улыбнулся:

— Пойдем все вместе, брат Чэн пусть остается за главного у пульта, а мы наберем пленных.

Чэн Лин передал схему всем остальным. Когда он коснулся лба Гу Юлань, он почувствовал, как она слегка вздрогнула. «Неужели она такая чувствительная? — удивился он. — Я же только лба коснулся».

Поняв структуру формации, четверо бросились внутрь. Пленники в тумане не видели друг друга и метались в пустоте, так что поймать их было проще простого.

Вскоре в комнату притащили восемь человек. Чэн Лин удовлетворенно кивнул.

Пленники, обессиленные, рухнули на пол. Для них избавление от песка было счастьем — за это короткое время их культивация упала с пика Золотого Ядра до средней стадии. Еще немного — и они стали бы калеками.

Они со страхом смотрели на похитителей: трое мужчин и две девушки. Девушки были ослепительно красивы — куда там девицам из Павильона Желаний. Мужчины выглядели величественно и грозно.

Но взгляды этих людей были странными... они смотрели на пленников так, словно те были кусками мяса в котле, которые вот-вот съедят. Гнетущая тишина затягивалась.

Прошло время. У восьмерых пленных выступил холодный пот. Они начали дрожать всё сильнее.

Наконец один не выдержал. В его голове билась только одна мысль: «Да что происходит?! Жить мне или умирать — скажите уже хоть слово! Если вы будете так на нас пялиться еще минуту, меня просто наизнанку вывернет!»

Затаиться и ждать

Чэн Лин еще заранее проинструктировал четверку: когда они приведут пленных, первым делом нужно хранить молчание. Достаточно просто пристально смотреть на них, взламывая психологическую защиту, — тогда во время допроса те сами всё выложат как на духу.

Поначалу друзья не верили: как это — пытать одним только взглядом? Обычно ведь в ход идут угрозы, запугивание или, на худой конец, отрезание пальцев. Бай Ии ворчала больше всех: «Опять он напускает туману. Не верю я в это! Попробуем по-твоему, но если не сработает, в дело вступлю я!»

Однако стоило им просидеть в тишине, сверля пленников глазами в течение четверти часа, как у тех на лбу выступила испарина, а тела начали мелко дрожать. Цзянь Инхао вынужден был признать поражение и поднял большой палец, выражая почтение методу Чэн Лина.

Дав им помучиться еще немного, Чэн Лин наконец подал голос:

— Ну, рассказывайте. Кто вы и откуда?

Пленники восприняли это как великую милость. Облегченно выдохнув, они принялись перебивать друг друга:

— Старший, я ученик Секты Управления Мечом !

— Я из Культа Пылающего Пламени.

— И я оттуда же!

— Я из клана Чэн.

— А я из клана Сяо.

— Секта Девяти небес!

— Секта Бога войны!

Чэн Лин мысленно подсчитал: «Ничего себе улов! Из семи великих сил не хватает только клана Оуян». Он кивнул У Чэньлуну, и тот мгновенно оказался за спинами бедолаг. Один за другим они повалились без чувств — У Чэньлун оставил в сознании только одного из Культа Пылающего Пламени.

Чэн Лин бесстрастно произнес:

— Сейчас я задам тебе несколько вопросов. Отвечай честно. Потом я спрошу то же самое у остальных. Если ваши показания разойдутся, я снова швырну тебя в желтые пески.

Ученик вздрогнул всем телом и часто закивал:

— Спрашивайте, старший! Я всё скажу как есть!

— Что это за место?

— Это секретный опорный пункт нашего Зала Лесного Дракона. Здесь мы проводим сделки с Четырьмя Кланами и Тремя Сектами.

— Зал Лесного Дракона? Кто ваш глава и каков его уровень?

— Наш глава — Му И, его заместитель — Му Жань. Оба на пике Зарождающейся Души.

— Они сейчас здесь?

— Главы нет, а заместитель Му Жань сейчас в трактире.

— Где логово Культ Пылающего Пламени?

— В тысяче ли к югу отсюда, в горном хребте.

— Часто ли сюда приходят люди из секты?

— Постоянно. Каждый месяц прибывает отряд: они забирают собранные камни духа и привозят новые сокровища для аукциона.

— Когда был последний отряд?

— Три дня назад!

Чэн Лин кивнул и подал знак У Чэньлуну. Тот точным ударом отправил информатора в глубокий сон и привел в чувство второго сектанта.

Чэн Лин повторил процедуру:

— Твой приятель уже много чего мне рассказал. Сейчас я проверю твои слова. Если соврешь — отправишься обратно в пустыню.

— Спрашивайте, старший! Клянусь говорить только правду! — задрожал тот.

— Где логово секты?

— В тысяче ли на юг, в горах.

— Когда здесь были люди из центра?

— Три дня назад.

— Какие силы сюда наведываются?

— Кланы Лю, Чэн, Сяо, Оуян, секты Управления Мечом, Девяти небес и Бога войны!

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. У Чэньлун снова пустил в ход кулаки и разбудил третьего. Опросив еще нескольких и подтвердив список всех семи сил, Чэн Лин велел вырубить последнего.

— Что ж, картина ясная, — подытожил он. — Все семь организаций по уши погрязли в этом заговоре.

Цзянь Инхао глубоко вздохнул:

— Брат Чэн, ты говорил, у тебя есть план. Что будем делать?

Чэн Лин немного подумал и ответил:

— Слушайте. Раз последний отряд ушел три дня назад, значит, у нас есть как минимум двадцать семь дней безопасности.

— Первое: этот месяц мы проведем здесь — вряд ли нас кто-то хватится. Я немного ослаблю формацию, и вы сможете заходить внутрь, чтобы сражаться с запертыми там практиками. Это отличная возможность повысить уровень своего мастерства. Не волнуйтесь: даже если я остановлю убивающее действие, они всё равно останутся в плену иллюзий и не увидят друг друга.

— Второе: брат Цзянь, тебе нужно немедленно отправить весть в Академию. Пусть присылают подкрепление. Впятером нам не выстоять против семи армий.

— Третье: мы дождемся следующую партию из Культа Пылающего Пламени. Будем ловить их по одному — никто не уйдет. Когда руководство секты поймет, что люди не вернулись, они всполошатся и пришлют отряд покрупнее.

— К тому времени мы отточим наши навыки и сможем устроить им засаду на подступах. Будем планомерно истреблять их живую силу. А когда прибудет помощь из Академии, мы нанесем решающий удар по их логову и завершим миссию!

Друзья восторженно зааплодировали. Цзянь Инхао несколько раз повторил: «Отлично!», не скрывая своего восхищения.

— Босс, а что делать с этими восьмерыми? — спросил У Чэньлун.

— Запечатай их Ци и запри в боковой комнате. Они мне еще пригодятся.

У Чэньлун исполнил приказ.

Чэн Лин с улыбкой добавил:

— Ну вот и всё. В ловушке сейчас десятки мастеров на пике Зарождающейся Души. Кто хочет поразмяться — милости прошу! Если станет туго — просто отступайте в глубь формации, они вас не догонят.

Четверка, воодушевленная возможностью попрактиковаться, прилипла к пульту управления, выбирая себе противников. Вскоре комнаты опустели — все нырнули в формацию.

Чэн Лин же прошел в боковую комнату и наложил скрывающее заклятие, чтобы никто снаружи не услышал криков. Он привел в чувство пленника из клана Чэн. Тот в ужасе уставился на Чэн Лина:

— Кто ты? Что тебе нужно?

Чэн Лин холодно произнес:

— Неважно, кто я. Важно то, что если ты не будешь отвечать четко, я снова отправлю тебя в пустыню. У тебя пять вдохов на раздумья: либо правда, либо смерть от песка.

— Не надо песка! То место ужасно! Я всё скажу! — без колебаний выпалил ученик клана Чэн.

Чэн Лин про себя усмехнулся. Видно было, что этот парень до смерти напуган перспективой потерять культивацию в формации.

— Как твое имя?

— Чэн Хунле.

— Какое положение ты занимаешь в клане?

— Мой отец — седьмой старейшина клана Чэн!

— Ты знаешь Чэн Сюэяо?

— А?.. Чэн Сюэяо?

— Что такое? Говори живо, иначе твое тело прямо здесь превратится в прах! — Чэн Лин почувствовал, что напал на след. Этот Хунле мог знать слишком много, стоило надавить посильнее.

— Скажу! Скажу! Чэн Сюэяо — сестра нашего главы клана. По крови она приходится мне теткой!

Чэн Лин оскалился, и слова его прозвучали как скрежет металла:

— Прекрасно. Значит, помнишь свою тетку. А теперь выкладывай: как именно вы издевались над ней в те годы?

Он с силой опустил руку на стол — и массивная столешница мгновенно рассыпалась в пыль. Чэн Хунле затрясся от страха:

— Это не я! Это всё третий дядя заставлял нас! Она не хотела говорить, где спрятаны секретные техники, и третий дядя приказал нам выбивать из нее признания!

— Хм! И старейшину Секты Безымянного Меча тоже вы убили?

— Нет-нет, это не я! Приказ отдавал третий дядя, а руки марали Чэн Хунган и Чэн Хунцзе. Тот старик сам себя взорвал, я его не убивал!

— Глава клана знал об этом?

— Не могу знать... Всеми делами заправлял третий дядя, я главу и в глаза-то не видел.

Чэн Лин задрал голову и тяжело вздохнул. Нашел. Наконец-то он нашел их! Чэн Маогун, Чэн Хунган, Чэн Хунцзе... В тот раз в Секте Безымянного Меча он совершил ошибку, позволив им уйти!

«Учитель, будьте спокойны. Остался только клан Чэн. Если их главарь был не в курсе — это одно. Но если за этим стоит его тень — я сотру клан Чэн с лица земли! А головы Чэн Маогуна и остальных я обязательно принесу к вашей могиле!»

Он снова обратился к дрожащему пленнику:

— Где находится точка связи клана Чэн с Культом Пылающего Пламени?

— В тысяче ли к востоку отсюда есть торговый город. Магазин пилюль «Чистый поток» — это наше прикрытие.

— Какова реальная сила клана Чэн? И не вздумай юлить — раз я знаю о Сюэяо, я знаю и о Маогуне!

— Ты... ты... откуда тебе известно имя третьего дяди? Кто ты такой?!

— Заткнись и отвечай! Силы клана, живо!

— В клане около ста пятидесяти тысяч человек. Основной костяк в главном поместье — тридцать тысяч. Из них больше двадцати тысяч на стадии Возведения Основания и выше. Остальные — Золотое Ядро.

— Конкретнее! Каков уровень вашего предка?

— Говорят, он на стадии Формирование Духа, но на какой ступени — я не знаю. У нас больше сотни старейшин на стадии Зарождающейся Души, около пяти тысяч мастеров Золотого Ядра...

Чэн Лин мысленно зафиксировал данные. Клан Чэн действительно был могущественен — одна сотня старейшин Зарождающейся Души чего стоила. Его Секта Безымянного Меча и в подметки им не годилась. Если бы не Лю Цинянь, секта давно бы пала.

Остальные три клана, скорее всего, были не слабее. А секты — и того мощнее. Сейчас было не время для открытого боя — его уровень был слишком низок. Нужно дождаться подмоги из Академии и их руками выкорчевать клан Чэн!

У него был еще месяц. И он потратит его на то, чтобы отточить свое мастерство, используя пленников формации. Он уже собирался войти в зону боя, но вдруг замер.

«Погоди-ка... Эти люди заперты внутри, а ведь при них наверняка куча ценностей! Не только камни духа, но и редкие сокровища. Такое добро не должно пропадать зря».

Он хитро усмехнулся и отправил друзьям звуковую передачу, чтобы те собирали пространственные кольца с поверженных противников. Сам же он отправился прочесывать комнаты трактира.

Однако долгие поиски ничего не дали. Он обшарил аукционный зал и весь бордель, но нашел лишь немного камней духа.

Это было странно. Пленник говорил, что три дня назад привезли партию награбленного для торгов. Сокровища не могли просто испариться. Неужели они у заместителя главы зала?

Чэн Лин вернулся к пульту управления. Он вспомнил, что заместителя зовут Му Жань, и нашел его изображение в массиве. Высокий мужчина в черном одеянии с высокой короной на голове — это был он.

Чэн Лин хищно улыбнулся и рванул в формацию:

— Сокровища, я иду!

Одеяние Плывущего Дракона

Чэн Лин вошел в пространство формации и издалека наблюдал за тем, как Му Жань непрестанно наносит удары мечом в пустоту. Его культивация, изначально находившаяся на пике Зарождающейся Души, под воздействием «Десяти тысяч ли желтых песков» уже опустилась до высшей ступени средней стадии.

Посмотрев некоторое время на его приемы, Чэн Лин прикинул, что сможет одержать победу, и решительно направился прямо в его зону.

Формация Желтых Песков была весьма искусной: она не только истощала силы практиков, но и обладала галлюциногенным эффектом, разделяя находящихся внутри на бесчисленные изолированные пространства. Там каждый видел лишь себя, не замечая окружающих. Однако, если кто-то намеренно вторгался в чужую зону, он, разумеется, становился видимым.

Му Жань держался уже долго; он чувствовал, что истинная Ци в его теле почти иссякла. Он понимал, что заперт в ловушке, но никак не мог найти выход, вынужденный непрерывно сражаться с призрачными духами, возникавшими перед глазами.

В этот миг слева от него ударила острая Ци меча. Иллюзии мгновенно рассеялись. Уклонившись от удара, он обернулся и увидел перед собой юношу в пестром длинном халате.

— Наконец-то ты явился! Кто ты такой? Знаешь ли ты, что это Зал Лесного Дракона Культа Пылающего Пламени!

Чэн Лин хранил молчание. В такой ситуации лишние слова лишь выдают слабые места. Его целью было пространственное кольцо противника и, попутно, оттачивание мастерства меча.

Движением правой руки он направил меч, который казался изогнутым, но разил прямо: четыре стремительных выпада устремились к жизненно важным точкам на теле Му Жаня. Тот вздрогнул от неожиданности — какая невероятная скорость! Он перестал задавать вопросы. Раз противник показался, достаточно пленить его, чтобы выбраться из формации.

— Удар Сжигания Древесины!

Отступив на шаг, он применил свой главный козырь — Стиль Меча Сжигания Древесины. Сейчас было не время для любезностей: началась битва не на жизнь, а на смерть.

Чэн Лин еще снаружи изучил его манеру боя и был настороже. Он применил Тринадцать мечей отнимающих жизнь — каждый следующий выпад был быстрее предыдущего, и в мгновение ока он сокрушил атаку противника.

Му Жань был втайне поражен: скорость меча оппонента была поразительной, а взор — необычайно точным. Тот мгновенно подмечал бреши в его стиле и наносил удары в самую суть. Это был не заурядный практик!

Му Жань успокоился, отбросил посторонние мысли и начал один за другим применять смертоносные приемы.

— Травы и деревья — грозное воинство!

С этим приемом со всех сторон хлынули потоки Ци меча, окружая Чэн Лина плотным кольцом.

— Заклятие Сгущенного Меча!

Раздался резкий свист сталкивающихся энергий. Чэн Лин стоял непоколебимо, словно гора. Это заклятие он уже довел до совершенства, и его защита была колоссальной. Обычному приему, если он не обладал сокрушительной мощью, было не под силу ее пробить!

— Игла в вате!

После обороны неизбежно следует контратака. Уловив малейшую заминку в движениях Му Жаня, Чэн Лин влил истинную Ци и Намерение Меча в свой Меч Чистой Сущности. Острый луч света полоснул Му Жаня по руке и растворился в воздухе.

Тот резко отпрянул, но все же был ранен. Его потрясла свирепость этой вспышки. Не давая себе передышки, он, используя силу корпуса, нанес горизонтальный удар.

«Бушующее пламя опаляющее небеса», «Пылающий огонь земли», « Призрачные огни преисподней» — против «Мертвой древесины», «Бескрайнего леса» и «Тысячи переплетенных нитей».

Оба мастера выкладывались полностью, сойдясь в неистовой схватке. Му Жань обладал глубокой базой, несмотря на огромные потери энергии, он практиковал путь меча на добрый десяток лет дольше Чэн Лина и довел понимание своего стиля до предела. В его движениях почти не было изъянов, а если они и возникали, он мгновенно менял позицию, восполняя пробел.

Чэн Лин же проигрывал в фундаментальной подготовке. Его «Тринадцать мечей» были слишком низкого ранга и, кроме высокой скорости, почти не представляли угрозы для Му Жаня. Тогда он сменил тактику и сосредоточился на стиле «Пожар охвативший степь».

Поначалу первые три приема выходили скованно, движениям не хватало плавности. Му Жань несколько раз ловил его на этом, нанося раны. Однако восстановительные способности Чэн Лина были поистине пугающими: не проходило и мгновения, как повреждения затягивались сами собой.

Он сражался всё яростнее. Порой, стремясь глубже прочувствовать суть стиля, он шел на размен ударами, принимая рану ради возможности нанести свою. В таком темпе Му Жань начал сдавать. Его запасы истинной Ци и так были на исходе, а высокоинтенсивный бой с использованием предельных техник истощал его еще быстрее.

К тому же манера боя Чэн Лина казалась ему крайне бесчестной. Разве можно так безрассудно идти на размен? «Ты в полном расцвете сил, а я почти пуст, так ты еще и пользуешься тем, что я не могу так быстро исцеляться... Какое бесстыдство!» — думал Му Жань.

Чэн Лин и сам понимал, что действует нагловато, но в ходе сражения его мастерство оттачивалось. Он начал смутно улавливать основы четвертого приема «Небесный пожар выжигающий равнину». Давления, которое оказывал Му Жань, стало недостаточно.

Решив покончить с этим, Чэн Лин сменил технику на Абсолютное Убийство Гор и Вод. Му Жань внезапно почувствовал, что сияние вражеского меча то приближается, то отдаляется, он совершенно не мог определить его точное положение. Охваченный ужасом, он рванулся назад, пытаясь выйти из зоны действия Намерения Меча.

Но стоило ему отступить на несколько чжанов, как вспышка Ци меча полоснула его по пальцам. За спиной Чэн Лина раскрылись Крылья Меча, обеспечив мгновенный рывок. Раздался легкий звон, клинок подхватил отсеченное кольцо, которое тут же исчезло в руке юноши.

Му Жань пришел в неописуемую ярость и отчаяние: в этом кольце находились только что доставленные сокровища! Если они пропадут, он не переживет наказания внутри Культа Пылающего Пламени.

— Верни! — взревел он и, слившись с мечом в единое целое, бросился на Чэн Лина.

Тот лишь рассмеялся и покинул пространство зоны, оставив напоследок слова:

— Сегодня моя победа не совсем честна. Я приду снова через три дня, так что постарайся восстановить силы!

С этими словами его след простыл.

Му Жань в бешенстве выкрикнул вслед:

— В этой формации желтые пески без конца истощают мою мощь, а ты говоришь «восстанавливай силы»? Кого ты лечишь! Если ты такой смелый — убери формацию и сразимся снова!

Но как бы он ни ругался, ответом ему была тишина. Он в изнеможении сел на землю, надеясь успеть хоть немного восстановиться до возвращения песков. Однако вскоре он заметил, что духовная энергия вокруг стала гораздо плотнее — раза в пять по сравнению с прежним.

Он не стал раздумывать над причинами: раз энергии много, восстановиться будет легче. Он изо всех сил запустил свой духовный метод, ежесекундно ожидая удара песков. Но прошло много времени, а буря так и не вернулась. Му Жань был в крайнем замешательстве.

Спустя два часа до него наконец дошло: этот парень не солгал. Пески ушли, энергия прибыла — неужели тот и впрямь хочет дождаться его полного восстановления для честного боя? «Хм, раз ты сам ищешь смерти, то не вини меня!» — подумал он.

Чэн Лин на семь-восемь частей угадал мысли Му Жаня. Он чувствовал, что противники его собственного уровня, если они не обладают талантом калибра Цзянь Инхао, дают ему слишком мало опыта. Только колоссальное давление могло заставить его расти быстрее. Вероятно, остальные из их пятерки ощущали то же самое. Поэтому он полностью отключил истощающую функцию формации, оставив лишь изоляцию практиков в разных зонах.

Более того, он установил снаружи Собирающий Массив, увеличив концентрацию духовной энергии в пять раз. Он не посмел поднимать ее выше: в ловушке находились десятки мастеров на пике Зарождающейся Души, которые не могли прорваться годами. Если дать слишком много энергии, кто-нибудь из них мог случайно совершить прорыв на стадию Формирование Духа, и тогда Чэн Лин сам бы вырыл себе яму.

Завершив приготовления, Чэн Лин вернулся в комнаты. Там уже собрались остальные, они медитировали, осмысляя полученный в боях опыт. При его появлении все открыли глаза.

— Ну как, брат Чэн, сколько колец ты добыл? — спросил Цзянь Инхао.

Чэн Лин улыбнулся:

— Я взял только одно.

Бай Ии презрительно надула губки:

— Всего одно? А я вот раздобыла больше двадцати.

У Чэньлун тоже вставил слово:

— Босс, что-то ты поскромничал. Даже я взял пять штук.

Чэн Лин рассмеялся:

— Не думайте, что если колец много, то и содержимое ценное. Давайте-ка сравним, у кого вещи окажутся дороже!

Бай Ии рассердилась:

— Сравним так сравним! Думаешь, я тебя боюсь? — С этими словами она вывалила содержимое своих трофеев прямо на пол.

С громким звоном гора камней духа и артефактов заняла добрую половину комнаты. Чэн Лин окинул кучу духовным чутьем: в основном там были камни и материалы среднего качества.

— Гляди! — гордо заявила Бай Ии. — Здесь более тридцати миллионов камней духа среднего качества, а еще куча брони и материалов.

Чэн Лин лишь улыбнулся, не проронив ни слова. У Чэньлун вышел вперед и тоже высыпал свои трофеи: более десяти миллионов камней, руда, материалы... и ни одного артефакта. Все дружно расхохотались — это выглядело совсем уж бедно.

У Чэньлун смутился, но упрямо буркнул:

— У меня пять колец, а у босса всего одно! У него точно будет меньше, чем у меня. Босс, показывай!

Чэн Лин спокойно ответил:

— Раз у вас колец больше, давайте сначала досмотрим остальные.

Гу Юлань молча вышла вперед. Из ее колец посыпались сокровища: сорок миллионов камней, несколько мечей, а самой ценной находкой оказалась средняя броня.

Доспех был необычайно красив: прозрачный, а внутри него словно плавал маленький алый дракон, от движений которого во все стороны расходились переливы света. На спинной части виднелись две тонкие, как крылья цикады, вставки. На них были выгравированы древние знаки: слева Плывущий дракон, справа Пернатое одеяние. Совмещенные, они давали название — «Одеяние Плывущего Дракона».

Гу Юлань была в восторге. Она посмотрела на Чэн Лина:

— Можно мне забрать этот доспех?

Поскольку именно благодаря формации Чэн Лина кольца достались им так легко, и именно он подсказал идею сбора ресурсов, она сочла нужным спросить его разрешения.

Чэн Лин улыбнулся:

— Раз ты его добыла, значит он твой!

— Спасибо! — Она сияла от радости, убирая находку. Все замерли в изумлении — редко кому доводилось видеть ее такой счастливой.

Бай Ии смотрела с завистью, но спорить не стала. Хотя их характеры не особо ладили, она была рада за подругу.

Спустя мгновение Цзянь Инхао рассмеялся:

— Раз все показали, взгляните и на мое!

Он вывалил гору трофеев: более пятидесяти миллионов камней, мечи, броня, редкая руда. У него вещей было больше всего, и их общая стоимость была самой высокой — одних только комплектов брони было три.

Однако Цзянь Инхао разочарованно покачал головой:

— Ничего особенного. Только броня среднего качества сойдет. Ии, если тебе что-то приглянулось, бери себе.

Бай Ии взглянула на доспехи и фыркнула:

— Посредственность. Даже хуже моих нынешних. Совсем некрасивые!

Все лишились дара речи. Кто же выбирает броню по критерию «красиво»? У Чэньлун прервал тишину:

— Босс, теперь твоя очередь!

Чэн Лин горько усмехнулся. Он был уверен, что его добыча самая ценная, и не хотел выставлять ее напоказ. Но под пристальными взглядами друзей ему пришлось вытряхнуть содержимое своего единственного кольца.

В комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина. Все в оцепенении уставились на пол. У Чэньлун в шоке спросил:

— Босс... ты что, ограбил их главную сокровищницу?

Меч Алого Пламени

На полу лежала гора сияющих сокровищ. Камней духа среди них не было, зато несколько мечей испускали яркий свет — все они оказались мечами высшего ранга. У Чэньлун насчитал ровно шесть штук!

Помимо этого, там было пять комплектов первоклассной брони среднего ранга, и ярче всего сияла пара сапог — явно вещь необычайная. Также среди добычи нашлись редкие пилюли и более десятка свитков с техниками.

Цзянь Инхао первым пришел в себя:

— Я понял, ты всё-таки стащил кольцо Му Жаня.

Чэн Лин с улыбкой кивнул:

— Именно. Я немного померился с ним силами, и мое мастерство меча слегка возросло. Жаль только, давление быстро сошло на нет, так что я забрал кольцо и ушел.

— В этот месяц нам нужно максимально повысить уровень. Бой необходим как воздух. Поэтому я решил остановить высасывающее действие формации и установил внутри пятикратный собирающий массив, чтобы практики могли восстановить силы. Только тогда сражения с ними принесут пользу.

Цзянь Инхао заметил:

— Верно. Но так станет опаснее. Они заперты в формации, и стоит нам появиться, они вцепятся в нас как в спасительную соломинку, пытаясь захватить в плен, чтобы выбраться наружу.

— Не проблема, — ответил Чэн Лин. — Я сейчас настрою массив направленной телепортации и создам несколько жетонов. Если в бою запахнет жареным, достаточно раздавить жетон, и вы мгновенно вернетесь в эту комнату.

Глаза У Чэньлуна загорелись:

— Отлично! Теперь я смогу рискнуть и вызвать на бой кого-нибудь на средней стадии Зарождающейся Души.

— Ну что ж, сокровища перед вами. Выбирайте, что кому по душе. Остальные камни и материалы поделим поровну. В будущем — кто добыл кольцо, того и трофеи. Каждый полагается на свое мастерство!

Все обрадовались, и Цзянь Инхао предложил:

— Пусть брат Чэн выбирает первым! — В конце концов, самые ценные вещи были из кольца, которое добыл он.

Чэн Лин не стал скромничать. Первым делом он забрал те самые сияющие сапоги. Защитные артефакты такого рода ценились выше мечей, особенно те, что давали дополнительные атрибуты. Мастеров, способных создать столь изящные вещи как сапоги или браслеты, было немного, оттого и цена на них кусалась.

Затем он осмотрел шесть мечей высшего ранга. Он давно хотел найти приличный водный меч, но тот, что был во внутренней школе, его не впечатлил. Теперь же, когда он практиковал огненный стиль, ему нужны были клинки обеих стихий.

Среди шести мечей нашлись оба варианта. Водный был среднего качества, а вот огненный выглядел как настоящий шедевр. Поколебавшись, Чэн Лин взял его в руки.

Меч был целиком алого цвета, длиной около Сто двадцати сантиметров. У эфеса красовалась гарда в форме застывшего пламени, а рукоять с винтовой резьбой идеально лежала в ладони. У основания лезвия были выгравирована надпись: Меч Алого Пламени.

Чэн Лин плавно влил в него истинную Ци. Меч отозвался низким гулом. Энергия текла по нему беспрепятственно, а мощь огненных техник возрастала на тридцать процентов. Этот клинок высшего качества вполне мог поспорить с его мечом Чистой Сущности.

— Хорош!

Довольный, он убрал меч Алого Пламени в кольцо. Теперь у него был полный комплект для огненного стиля. Остальные мечи он оставил товарищам.

Затем он перешел к куче материалов. Они заметно отличались от тех, что были в других кольцах. Среди прочего Чэн Лин нашел несколько внутренних ядер демонических зверей — судя по размеру, не ниже седьмого ранга. Он вспомнил метод повышения культивации с помощью ядер, который узнал еще в море Лазурных волн, и решил позже попробовать.

Когда он собирался позвать остальных, огонь Падающей Звезды внутри него запульсировал, словно пытаясь вырваться наружу. Чэн Лин удивился: «Неужели здесь есть что-то для него?» Он снова порылся в трофеях и обнаружил несколько овальных кристаллов.

Это были Кристаллы Огненной Эссенции! Согласно записям в золотых листах Каталога гор и морей, такие кристаллы формируются тысячелетиями в самом сердце раскаленной магмы. Они были бесценны для повышения ранга пламени. Чэн Лин забрал все шесть штук, надеясь, что этого хватит для восстановления его духа огня.

Напоследок остались свитки. Среди них были три метода самосовершенствования, четыре техники перемещения и семь стилей меча. Практики и перемещения он пропустил — его «Крылья Меча» были вне конкуренции, — но стили меча заставили его глаза блеснуть.

Две техники оказались земного ранга средней ступени: «Стиль Тяжелого Меча Тьмы» и «Семь Мечей Пурпурного Пламени». Первая была безстихийной, вторая — огненной. Обе отлично ему подходили.

Подумав, он выбрал «Семь Мечей Пурпурного Пламени». С его новым Алым Мечом это сочетание обещало быть сокрушительным. Теперь его арсенал техник перестал быть «узким местом».

— Я закончил, теперь ваша очередь!

Четверка бросилась выбирать. Цзянь Инхао взял среднюю броню и мешок камней духа. Больше его ничего не заинтересовало — всё-таки он был сыном главы Академии и привык к лучшему. Единственное, что он хотел — сапоги, — уже ушло к Чэн Лину.

Бай Ии нашла себе изящную броню, взяла меч и камни. Гу Юлань поступила так же: меч, техника перемещения и камни.

Больше всех радовался У Чэньлун. У него еще не было меча высшего ранга, и он сразу вцепился в клинок стихии золота. Прихватив броню и свитки со стилями, он почувствовал, что его сила скоро сделает огромный скачок.

Когда всё было поделено, в комнате остались груды трав и руды. Друзья, сосредоточенные исключительно на пути меча, не смыслили в ремеслах.

— Если вам не нужны травы и материалы, отдайте их мне. Я могу делать флаги для формаций и пилюли, — предложил Чэн Лин.

— Ты еще и алхимик? — Цзянь Инхао вытаращил глаза.

— Немного смыслю.

— Какого ранга пилюли можешь делать?

— Четвертого.

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Брат Чэн, я окончательно сражен. В твои годы иметь такую культивацию, мастерство меча, да еще и практиковать формации и алхимию... Это невероятно. Забирай всё, мне эти коренья без надобности.

Девушки тоже отдали ему свои запасы материалов. У Чэньлун и так знал о способностях босса, поэтому даже не претендовал на них.

— Ну что ж, добычу разделили. Теперь каждый за себя. Я пойду делать жетоны, а вы развлекайтесь.

Чэн Лин ушел в боковую комнату. За четверть часа он наклепал десятки жетонов телепортации. Затем он выпустил огонь Падающей Звезды и положил перед ним кристаллы эссенции. Пламя жадно набросилось на них, и температура в комнате мгновенно подскочила. Чэн Лин наложил защитные барьеры, чтобы не спалить трактир, и оставил дух огня восстанавливаться.

Достав новые сапоги  Божественного Хода, — он примерил их. Они увеличивали скорость перемещения на тридцать процентов. В сочетании с Крыльями Меча его скорость на стадии Зарождающейся Души теперь была абсолютной.

Следующие три дня он провел в медитации, постигая четвертый прием огненного стиля — «Пожар охвативший степь». Его культивация благодаря пилюлям тоже немного подросла, приближаясь к пику средней стадии.

На четвертый день он снова нашел Му Жаня в формации.

Тот открыл глаза и холодно произнес:

— Ты пунктуален. И крайне заносчив. Теперь, когда мои силы восстановились, ты смеешь приходить снова? Не боишься, что я схвачу тебя и заставлю вывести меня отсюда?

— Если сможешь схватить — выведу, — спокойно ответил Чэн Лин.

Му Жань вскинул меч:

— Тогда готовься! — И он ринулся в атаку.

Чэн Лин встретил его огненным стилем. Давление сразу стало ощутимым — Му Жань на пике Зарождающейся Души в полную силу был в разы опаснее, чем в их первую встречу. Но Чэн Лин лишь радовался — именно такое испытание было ему нужно.

Алый Меч в его руках впитывал Намерение Меча и истинную Ци, с трудом сдерживая натиск. Му Жань атаковал как неистовый шторм, полностью подавляя Чэн Лина. Тот чувствовал себя щепкой в бушующем океане, но упрямо держался, выжимая из своего тела и Ци максимум.

В его сознании всё прояснилось. Существовал только он и его меч. Раз за разом он повторял четыре изученных приема. Постепенно движения становились всё быстрее и плавнее, лишние усилия уходили, а понимание сути огня становилось глубже.

Му Жань начал нервничать. Противник рос прямо на глазах! «Надо заканчивать это немедленно!» — решил он.

Его клинок трижды завибрировал с пронзительным гулом.

— Древесное Сверло!

Му Жань закружился в неистовом вихре, превращаясь в живое сверло, и сокрушительным выпадом бросился на Чэн Лина!

Огонь Падающей Звезды третьего ранга

Зрачки Чэн Лина сузились — этот удар был слишком мощным, уклониться не получится. Он поспешно раздавил жетон, и его фигура мгновенно исчезла из пространства.

Му Жань, чей меч рассек пустоту, пришел в ярость и разразился ругательствами:

— Хитрый малец! Сбегает, стоит прижать его к стенке, даже шанса схватить не дает. В следующий раз я скорее пойду на взаимное уничтожение, но не позволю тебе улизнуть!

Чэн Лин мгновенно вернулся в гостевую комнату. Он покачал головой с горькой ухмылкой: все еще немного не хватает. Практики стадии Зарождающейся Души великого совершенства действительно сильны. С его нынешним уровнем культивации он им не соперник. Только достигнув пика средней стадии, он, возможно, сможет сразиться с ними на равных.

Он решил, что пока не поднимет культивацию до пика средней стадии, больше не войдет в пространство формации, чтобы не переводить жетоны впустую.

Оставив в главном зале восемь жетонов для У Чэньлуна и остальных, он прошел в боковую комнату, чтобы проверить, как продвигается улучшение огонь Падающей Звезды.

В комнате стало еще жарче, стоило войти, как в лицо ударила волна палящего зноя. Взглянув в центр, он увидел огонь Падающей Звезды, безмятежно парящий в воздухе. От Кристаллов Огненной Эссенции под ним остался лишь последний осколок, а в самом центре пламени ярко мерцали два слабых золотых кольца.

Чэн Лин обрадовался: огонь Падающей Звезды повысил уровень. Пять Кристаллов Огненной Эссенции не только помогли ему восстановиться до пика, но и подняли его до второго ранга. Судя по едва заметному контуру третьего кольца у края золотого свечения и наличию последнего осколка кристалла, был шанс на еще один прорыв — до третьего ранга!

Из золотой страницы Книги Гор и Морей он знал, что у пламени тоже есть свои границы: Небесное Пламя, Бессмертное Пламя и Божественное Пламя. В мире совершенствования Небесное Пламя делится на девять рангов, и с каждым новым рангом мощь огня многократно возрастает.

После девятого ранга пламя проходит через первое перерождение. Оно претерпевает колоссальные изменения и становится Бессмертным Пламенем, чья мощь такова, что даже практики стадии Преодоления Скорби не в силах ему противостоять.

Бессмертное Пламя также имеет девять рангов, после которых следует второе перерождение в Божественное Пламя. Это сильнейший источник огня во вселенной, перед которым не устоит ничто сущее!

К сожалению, требования для повышения уровня и перерождения пламени невероятно высоки. Необходимые материалы стоят баснословно дорого, а затраты на взращивание просто невозможно описать.

В книге даже упоминалось, что десять лучших видов Небесного Пламени могут пройти через третье перерождение и возвыситься над Божественным Пламенем. Но для такого скачка требуется слияние двух видов Небесного Пламени и некая особая субстанция.

Описание этой субстанции в книге было весьма туманным, и Чэн Лин не стал вчитываться. Эти уровни были слишком далеки от него, сейчас ему вполне хватало и огоня Падающей Звезды . Если он достигнет третьего ранга, он сможет применять Истинное Намерение Огня гораздо чаще, что станет еще одним козырем для спасения жизни.

Подавив радость, он уселся в позу лотоса и принялся внимательно наблюдать за процессом. Он размышлял: рост культивации и мастерства меча это одна сторона, но постижение Намерения также должно увеличить мощь его техник.

Сейчас огонь Падающей Звезды эволюционировал. Его суть — огонь, обладающий свойствами жара, света и стремления ввысь. Это воплощение мировой энергии, имеющее температуру, цвет и форму, способное к бесконечным превращениям.

Это может быть дымный огонь очага, обжигающий огонь пожара, пламя жизни или пламя, пылающее в сердце. Оно реально и в то же время призрачно...

Огонь Падающей Звезды мерцал перед его глазами, и в процессе улучшения суть огненной стихии проявилась с предельной ясностью. Понимание огня в его сознании крепло: от начальных шагов к десяти процентам, двадцати, тридцати!

Внезапно по комнате разошлась волна еще более яростного жара, и Чэн Лин очнулся. огонь Падающей Звезды немного увеличился в размерах, искры вокруг него стали ярче и чище, а в центре отчетливо заструились три золотых кольца. Какое великолепие!

Движением ладони он призвал пламя к себе, и температура в комнате тут же спала до обычной. Огонь Падающей Звезды наконец достигло третьего ранга, а его Намерение Огня — тридцати процентов!

Разница между двадцатью и тридцатью процентами кажется небольшой, но на деле это была пропасть. Достигнув тридцати процентов, Намерение перешло на уровень малого успеха. Раньше оно было неуловимым и призрачным, а теперь обрело плотность и форму, которую можно было созерцать.

В тот же миг многие трудности в стиле меча «Бушующее пламя опаляющее небеса» прояснились. Четвертый прием — «Степной пожар» — был мгновенно освоен, и он даже смог уловить крупицы сути пятого приема — «Солнце в зените».

Сердце его екнуло. Если достижение малого успеха в Намерении стихии дает такой эффект, то не принесет ли еще большую пользу малый успех в Намерении Меча? Намерение Меча — это не просто стихийная сила, это сама суть мастера меча, куда более высокий уровень мастерства.

Сейчас его Намерение Меча находилось на пике двадцати процентов, оставался лишь шаг до тридцати. Если он сможет перешагнуть этот порог, его понимание техник и их мощь возрастут колоссально.

Он решил приложить все силы к постижению Намерения Меча. Однако в пространстве формации не было никаких ориентиров для этого. Это не Павильон Бамбуковых Звуков, где можно было противостоять Намерению Меча, разлитому в зарослях бамбука.

Выйдя из постоялого двора, он подошел к берегу небольшой реки. Успокоив дух, он влил Намерение Меча в меч Алого Пламени и нанес удар по огромному валуну. Он намеренно сжал мощь удара, чтобы оставить лишь четкий след, не разрушая камень целиком.

Усевшись в позу лотоса, он уставился на оставленную отметину, пытаясь уловить суть. К сожалению, энергия в следе была хаотичной — в ней смешивались и Намерение Меча, и густая аура огня. Приходилось разделять и упорядочивать их, что было крайне сложно. Просидев у камня весь день и не добившись значимых результатов, он временно оставил эту затею и переключился на отработку техник меча.

Время текло плавно под журчание воды. Чэн Лин каждый день тренировался у реки. Благодаря возросшему Намерению стихии через десять дней он полностью освоил шестой и седьмой приемы стиля «Бушующее пламя опаляющее небеса». Теперь вся техника текла в его сознании подобно чистому ручью.

«Техника освоена, теперь нужно оттачивать мастерство, чтобы постичь самую суть!»

Он не спешил возвращаться в пространство формации, а продолжал тренироваться на берегу, часть времени уделяя циркуляции энергии для повышения уровня культивации.

За это время Цзянь Инхао и остальные несколько раз выходили к нему, но, видя, что он погружен в тренировки, не решались мешать. За полмесяца сражений все они сильно прибавили. Особенно У Чэньлун, который с помощью Пилюль Изумрудной Концентрации поднял свою культивацию до пика начальной стадии Зарождающейся Души.

Прошло еще десять дней. До второго визита членов Культа Пылающего Пламени оставалось меньше двух суток.

В этот день на берегу реки от тела Чэн Лина внезапно разошлась мощная волна ауры. Он открыл глаза, в которых вспыхнул острый, как лезвие, свет.

«Наконец-то я достиг пика средней стадии, и стиль „Бушующее пламя опаляющее небеса“ отточен до совершенства. Пора снова сойтись в схватке с Му Жанем!»

Поднявшись, он вернулся в комнату и вошел в пространство формации.

Му Жань, завидев его, произнес:

— Наконец-то ты явился! Ого, прорвался на пик средней стадии? Думаешь, этого хватит, чтобы одолеть меня? В этот раз я точно не дам тебе сбежать!

Вжик! Вжик! Вжик!

Не дожидаясь ответа, длинный меч в руках старика сплел вокруг Чэн Лина плотную сеть из лезвий. Чэн Лин оставался невозмутимым. Его первый же выпад был новой техникой Солнце в зените. Температура в пространстве мгновенно взлетела, став в десятки раз жарче палящего зноя пустыни!

Сеть мечей начала рваться. Му Жань был втайне поражен — он не ожидал, что мастерство юноши вырастет так быстро. С учетом прорыва на пик средней стадии, старик больше не мог удерживать его своей сетью.

Чэн Лин, не давая противнику опомниться, нанес удары шестым приемом «Палящее солнце» и седьмым «Повсюду пламя войны». Отработанные до автоматизма атаки разнесли сеть мечей в щепки, не оставив от нее и следа.

Сердце Му Жаня ушло в пятки. Он мобилизовал всю свою истинную сущность и без остатка вложил её в стиль «Пылающего Дерева», бросаясь в лобовую атаку. Раз сетью удержать не вышло, придется полагаться на грубую силу.

Это была их третья дуэль. Чэн Лин уже знал стиль противника как свои пять пальцев. Однако культивация старика была выше, а его истинная сущность плотнее, поэтому его удары все еще обладали большей мощью. С самого начала Чэн Лин оказался в обороне.

Но он не паниковал. Непрерывно сменяя семь приемов, он надежно держал защиту, высматривая брешь. Постепенно он начал выравнивать положение, отвечая контратаками все чаще, пока бой не перешел в стадию изнурительного противостояния.

Му Жань пугался все больше, техника юноши стала безупречной. С каждой минутой Чэн Лин атаковал всё яростнее, и старику уже приходилось оставлять часть сил на защиту. Он пробовал вставлять приемы из других стилей, чтобы сбить ритм Чэн Лина, но тот был непоколебим.

Чэн Лин игнорировал уловки, используя против любых атак только семь приемов «Бушующего пламени». Постепенно их схватка затянулась. Истинная сущность в телах вращалась на предельной скорости, и обоих окутала тонкая дымка испарений.

Сто ходов, двести, триста... семьсот... тысяча! С каждым движением понимание Чэн Лина становилось глубже, приемы более плавными, а связки между ними идеальными. Наконец, он преодолел порог великого достижения и достиг стадии совершенства в этой технике.

Му Жань почувствовал, как мощь Чэн Лина резко возросла. Потоки энергии меча лились непрерывной рекой. Старик окончательно утратил инициативу и перешел в глухую оборону, едва успевая отражать град ударов.

На десять атак юноши он мог ответить лишь одной! Ситуация зеркально изменилась: теперь Му Жань был прижат к стене.

Чэн Лин сражался всё неистовее, но, несмотря на преимущество, добить Му Жаня было непросто. Тот ушел в полную защиту, не оставляя прорех. Оставалось только давить, истощая его силы.

Спустя время, отведенное на горение одной палочки благовоний, запасы энергии Му Жаня начали иссякать. Его техника культивации была невысокого уровня — всего лишь средний ранг Земного уровня, что не шло ни в какое сравнение с техникой золотой страницы Чэн Лина. Скорость восстановления энергии у него была гораздо ниже.

К тому же, за это время Чэн Лин укрепил свое тело и поднял Намерение Огня до тридцати процентов. От каждого столкновения мечей у Му Жаня немели руки, и ему приходилось всё сильнее сужать защитный круг.

В этот момент Чэн Лин понял: чтобы окончательно сокрушить Му Жаня одним лишь стилем Бушующего пламени, потребуется слишком много времени. Он не хотел больше медлить. Стиль меча резко сменился, он нанес первый удар из Семи Пурпурных Пламенных Мечей, вложив в него всю свою мощь.

В этот удар была направлена большая часть истинной сущности и вся сила его закаленного тела. Му Жань не смог устоять и, пошатываясь, отступил. Чэн Лин тут же применил Смертельный удар гор и рек, то приближаясь, то отдаляясь, становясь совершенно неуловимым.

В ужасе старик начал лихорадочно вращать меч, пытаясь снова сплести защитную сеть.

— Старые фокусы? Поздно! — холодно бросил Чэн Лин.

Свет меча Смертельного удара мгновенно разорвал сеть. Следом Чэн Лин нанес два быстрых боковых удара и точно уколол в брешь защиты. Энергия меча техники Изменение Ветра и Грома мощным потоком пробила оборону.

Му Жань увидел лишь ослепительную вспышку в форме креста, прежде чем мир вокруг погас. В следующее мгновение он словно увидел собственную спину — и в этот миг осознал, что его голова отделена от плеч. Чэн Лин подхватил падающую голову, а тело старика тяжело рухнуло на песок. Бой был окончен.

Прибытие из Академии

Чэн Лин убрал голову Му Жаня в хранилище — это было его боевое достижение. Как-никак, тот был одним из десяти глав залов, и за него наверняка полагалась щедрая награда в очках достижений.

Вернувшись в гостевую комнату, он тут же скрылся в боковых покоях, чтобы осмыслить итоги сражения. Битва с Му Жанем принесла богатые плоды: за три схватки его техника передвижения, шаги, Духовный метод древесного облика, методы закалки тела, уровень культивации и мастерство меча — всё это поднялось на новую ступень. Его общая боевая мощь совершила качественный скачок.

К тому же, он завладел множеством сокровищ из его трофеев. В очередной раз подтвердилась истина: истинный рост возможен лишь в реальном бою. Сейчас в пространстве формации оставались еще десятки практиков стадии Зарождающейся Души великого совершенства — идеальная возможность для дальнейшего оттачивания навыков.

Проведя всю ночь в медитации, он полностью усвоил боевой опыт. Чэн Лин чувствовал, что его культивация вот-вот преодолеет пик средней стадии и перейдет в позднюю, а Намерение Меча вплотную приблизилось к уровню малого успеха. Нужен был лишь небольшой толчок для прорыва.

Преисполненный радости, он вышел из боковой комнаты, желая узнать о успехах У Чэньлуна и остальных. Снаружи его уже ждали все четверо.

Едва Чэн Лин сел, Цзянь Инхао заметил:

— Брат Чэн, твоя культивация снова выросла. Твой талант поистине поражает!

Чэн Лин рассмеялся:

— Что же вы? Неужели решили передохнуть от тренировок в формации? Кстати, какой сегодня день?

Бай Ии бросила на него выразительный взгляд:

— Наконец-то ты вспомнил о времени. Сегодня уже двадцать девятый день. Завтра — день, когда Культ Пылающего Пламени снова пришлет людей на этот аванпост.

Чэн Лин спохватился:

— Хорошо, что напомнили, я совсем закрутился. И каков наш план?

— Как раз хотели узнать твое мнение, брат Чэн, — ответил Цзянь Инхао.

— О? Появились какие-то новости?

— Да, из Академии пришло известие. Через несколько дней они направят старейшин и учеников для противостояния семи великим силам юга. Я хотел обсудить, как нам лучше скоординировать действия.

Чэн Лин немного помолчал, раздумывая, а затем спросил:

— Сказали ли конкретно, сколько будет людей? Каков их уровень?

— Точных данных нет.

— В таком случае, нам нужно подготовить две вещи.

— Слушаем тебя.

— Завтра прибудут адепты Культа Пылающего Пламени с припасами. Вполне возможно, что вместе с ними явятся представители других сил. Мы не будем предпринимать активных действий, пока они не войдут в зону действия формации. Как только они окажутся внутри — их судьба будет решена, а мы выиграем еще немного времени.

Он продолжил:

— Во-вторых, ты, Ии и госпожа Гу должны сформировать небольшой отряд. Ваша задача — найти логово Культа Пылающего Пламени и немедленно вернуться. На пути их следования к этой точке я установлю Лабиринтную формацию, чтобы разделить их силы. Так мы сможем наносить удары по частям.

— И помните: ни в коем случае не трогайте учеников других семи сил, нашей целью является только Культ Пылающего Пламени. Это усыпит бдительность остальных, и когда прибудут основные силы Академии, они застанут врагов врасплох.

Цзянь Инхао обдумал предложение:

— Решено. Мы так и поступим. А ты и брат У постарайтесь максимально поднять уровень до начала серьезных столкновений.

Чэн Лин кивнул и спросил:

— Кстати, ты упоминал о трех отрядах, взявших задание на уничтожение Культа Пылающего Пламени. Есть вести о них?

Цзянь Инхао усмехнулся:

— Люди из Павильона Магии оказались заперты в формации. Твоя догадка была верна — адепты семьи Чэн, прибывшие раньше нас, были именно оттуда. О учениках Павильона Боевых Искусств пока ничего не слышно.

— Ты доложил в Академию о текущем положении дел здесь?

— Нет, я лишь сообщил, что раскрыл их заговор, не вдаваясь в подробности о нашем местоположении и ситуации.

Чэн Лин с облегчением выдохнул:

— Это к лучшему.

Цзянь Инхао посмотрел на него. Ему казалось, что что-то здесь не так, но он не мог ухватить суть.

— Брат Чэн, сегодня мы не будем действовать, дождемся прибытия людей Культа.

Чэн Лин кивнул и снова ушел в боковую комнату практиковать фехтование.

У Чэньлун бросил: «Я в формацию, в бой!» — и тоже исчез.

Цзянь Инхао вздохнул. Талант и стратегическое мышление Чэн Лина были выдающимися, а его познания в формациях делали его одним человеком, стоящим армии. Но Цзянь Инхао чувствовал некоторую отстраненность юноши — тот явно что-то недоговаривал и не выкладывался до конца. Возможно, из-за того, что он еще совсем недавно в Академии.

«Надеюсь, со временем у него появится чувство принадлежности к Академии. С его потенциалом он сможет вознести её на новые высоты. Дядя Цзянь Ухуэй не ошибся — если Чэн Лин окрепнет, он станет опорой нашей школы».

Трое оставшихся в комнате замолчали, погрузившись в медитацию в ожидании завтрашнего дня.

Наступил следующий день. Чэн Лин специально вывел из формации того самого прислужника, что охранял вход, наложил на него ограничительное заклятие и проинструктировал, как встречать новоприбывших.

У прислужника не было выбора, кроме как подчиниться. Время тянулось медленно, и лишь к полудню божественное чувство Чэн Лина зафиксировало отряд, приближающийся к постоялому двору. Судя по одеждам, это были люди Культа Пылающего Пламени.

Все замерли. Во главе отряда шел суровый практик с мощной аурой и властными манерами. Его культивация достигла стадии Зарождающейся Души великого совершенства. Очевидно, это был глава одного из залов.

Прислужник выбежал навстречу:

— Глава зала, вы прибыли! Путь был долгим, прошу, скорее проходите отдохнуть!

— Хм. Заместитель здесь?

— Да, господин. Сейчас он принимает каких-то важных особ из семьи Чэн, краем уха я слышал, что это старейшины.

— О? Старейшины семьи Чэн тоже здесь? Ха-ха, быстро же до них дошли слухи. Наверняка пронюхали, что в этот раз я везу необычайные сокровища, и хотят быть первыми!

— Разумеется! Раз глава зала лично взялся за дело, простые вещи вас бы не заинтересовали.

Довольный похвалой, глава зала вошел внутрь. Но едва он переступил порог, как почувствовал неладное. На первом этаже, обычно шумном, царила странная тишина, а свет в зале был непривычно тусклым.

Почуяв неладное, он хотел было отступить, но Чэн Лин активировал внешнюю формацию. Постоялый двор мгновенно накрыл купол, запечатав отряд внутри.

Все выдохнули — первый этап прошел успешно. Теперь оставалось ждать, придет ли кто-то еще от великих сил.

Чэн Лин сказал:

— Я пойду внутрь, проверю их. Брат Цзянь, вы втроем разведайте обстановку в округе. Если увидите другие отряды — не нападайте, просто заманите их в формацию.

Цзянь Инхао кивнул, и после кратких указаний они с Бай Ии и Гу Юлань покинули комнату.

Чэн Лин повернулся к У Чэньлуну:

— О внешней разведке позаботятся они. Нам же нужно продолжать наращивать боевую мощь.

— Слушаюсь, босс! — ответил тот и исчез в формации. За этот месяц его прогресс был ошеломляющим, он подошел к самому порогу прорыва. Скорее всего, в следующий раз он выйдет уже практиком средней стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин не стал входить сразу. Он сел, циркулируя энергию, чтобы привести себя в идеальное состояние. Ему предстояло столкнуться с Му И. Раз тот был главой зала Сенлун, его сила наверняка превосходила силу Му Жаня. Нужно быть начеку.

Спустя некоторое время он встал и вошел в пространство формации.

Му И метался в серой мгле, до предела напрягая божественное чувство в поисках выхода. Но формация шестого ранга «Мириады ли летучих песков», созданная Чэн Лином, не так просто поддавалась анализу.

Не найдя выхода, он начал нервничать. В этот раз он вез ценнейшие ресурсы Культа, накопленные за год. По слухам, Академия Знаменитого Меча снова отправила группы учеников для зачистки.

«Какая наглость! Не прошло и года спокойствия, как они снова пытаются задушить Культ Пылающего Пламени». Руководство уже готовилось к эвакуации, поэтому было решено распродать все запасы и обменять их на духовные камни для побега.

Да, именно для побега. Ни одна из семи сил юга не могла в одиночку выстоять против гнева Академии. Им оставалось только затаиться и ждать, пока буря утихнет.

И вот, едва он вошел в постоялый двор, как оказался в ловушке. Судя по всему, его младший брат Му Жань уже погиб. Му И стиснул зубы от ярости: «Если я поймаю того прислужника, я сотру его в порошок!»

В этот момент перед ним возник силуэт. Это был юноша лет двадцати, одетый в пестрые одежды, больше похожий на праздного наследника богатого рода. В руках он держал огненно-красный меч высшего качества, а его культивация была на пике средней стадии Зарождающейся Души.

Му И немного расслабился. Раз враг слабее него, шансы выбраться велики. Он холодно спросил:

— Кто ты такой и зачем запер нас здесь? Знаешь ли ты, что перед тобой глава зала Лесного Дракона Культа Пылающего Пламени? Где Му Жань?

Он задавал вопросы один за другим. Несмотря на превосходство в силе, находясь в чужой формации, он не смел расслабляться. Его план был прост: запугать противника, захватить его и заставить вывести их из ловушки.

Чэн Лин проигнорировал его слова. Сделав два шага вперед — вжик-вжик-вжик-вжик! — он нанес четыре молниеносных удара в жизненно важные точки Му И.

Тот не ожидал такой дерзости — противник начал бой без лишних слов. Му И быстро очертил правой рукой круг, и перед ним возник прозрачный магический щит.

Чи-чи-чи-чи!

Меч вонзился в щит с резким скрежетом. Чэн Лин понял, что Му И мастер магических заклинаний. Значит, нельзя давать ему разорвать дистанцию. Используя шаги Облачной тени, он сократил расстояние и навязал ближний бой стилем Степного пожара.

Потеряв инициативу, Му И, тем не менее, не запаниковал. Левой рукой он поддерживал стабильность щита, а пальцы правой сложил в особом жесте. В его ладони возник призрачный длинный меч. С выкриком «В бой!» он отправил его в воздух. Меч начал жадно впитывать окружающую духовную энергию, мгновенно увеличившись в размерах в десять раз.

— Разделение!

Меч вспыхнул ослепительным светом и распался на мириады лезвий, образовавших вращающуюся сферу. Из этой сферы во все стороны начали вылетать тонкие световые клинки, атакуя Чэн Лина со всех сторон.

Чэн Лин внутренне содрогнулся — уклониться от такого количества снарядов было невозможно.

— Заклятие Сгущенного Меча! — выкрикнул он. Его тело окутал кокон из энергии меча, пока он пристально следил за траекторией призрачных клинков.

Му И злорадно ухмыльнулся. Его пальцы двигались в воздухе, словно дирижируя атакой, направляя всё новые и новые клинки в сторону юноши.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Раздавался непрерывный звон — это призрачные клинки разбивались о защитную ауру Чэн Лина. Но после разрушения они не исчезали бесследно, а оставляли после себя частицы острой, режущей воли.

Постепенно это давление нарастало. Чэн Лин оказался в кольце из чистой режущей энергии, и пространство для его маневра сократилось до предела!

Намерение Меча малого успеха

Чэн Лин был полностью окружен режущей аурой. Чудовищное давление заставило его мобилизовать все душевные и физические силы, чтобы противостоять угрозе.

Эти острые частицы воли, подобно мириадам невидимых клинков, роились вокруг него. Благодаря предельной концентрации духа, он вплел собственное Намерение Меча в свои движения, увеличив силу атак в несколько раз.

Вжик! Вжик! Вжик!

Длинный меч раз за разом сталкивался с режущей аурой, разбивая её. Чэн Лин смутно ощутил, как его собственное Намерение Меча вошло в странный резонанс с этой энергией.

Изначально его Намерение Меча находилось на пике двадцати процентов. Теперь же, под воздействием резонанса от заклинания Му И, оно начало неуклонно расти. Он полностью забыл об опасности, целиком погрузившись в созерцание этих колебаний.

Му И непрерывно обрушивал на него призрачные клинки, а Чэн Лин методично их уничтожал. С каждым разбитым лезвием он чувствовал, как растет его мастерство. Его движения становились всё быстрее, а вибрации Намерения — всё отчетливее.

Видя, что обычный град клинков не может пробить оборону юноши, Му И сменил жест. Световая сфера исказилась и превратилась в три огромных призрачных меча, каждый из которых источал подавляющую мощь и ярость.

— Раз ты выдержал натиск мелких сошек, попробуй справиться с истинной силой! Тройной сокрушительный удар! — проревел старик. По его команде первый гигантский меч обрушился на Чэн Лина.

Чэн Лин встретил его восходящим ударом. Раздался оглушительный грохот. Мощь гигантского меча была настолько велика, что даже его собственное Намерение Меча слегка надломилось. Чэн Лин содрогнулся и отступил на два шага.

Не успел он перевести дух, как второй гигантский меч уже был перед ним. Влив всю силу в правую руку, Чэн Лин нанес серию из десятков мгновенных уколов, пытаясь ослабить натиск. Но это не помогло — вражеская техника снова подавила его волю, заставив попятиться, едва удерживаясь на ногах.

Он был в ужасе: эта мощь буквально дробила его Намерение Меча! Если так пойдет и дальше, не исчезнет ли его понимание сути меча вовсе? В этот момент на него уже несся третий гигантский клинок.

Чэн Лин стиснул зубы, его мысли лихорадочно работали. «Нет, это неверно! Намерение Меча — это суть, постигнутая мастером. Оно призрачно, но в то же время материально. Пока жив сам мастер, его суть не может быть уничтожена!»

«Намерение, сгустись!» — мысленно приказал он.

В мгновение ока осколки его воли под воздействием непоколебимой решимости слились воедино. Раздался радостный звон меча, и из его тела вырвалась аура Намерения Меча, во много раз превосходящая прежнюю. Она целиком воплотилась в его клинке и обрушилась на последний гигантский меч.

Аура вражеской техники была разрезана, словно тонкая бумага. Удар Чэн Лина не потерял и доли мощи, вдребезги разнеся призрачный гигантский клинок.

— Кха! Невозможно! — Му И брызнул кровью. Остаточная волна Намерения Меча ударила по нему, мгновенно подавив его ауру и повергнув в состояние крайнего истощения.

«Это и есть истинная сила Намерения Меча? Оно не только разрушило мою магию, но и проигнорировало защиту, ранив меня даже отголоском удара!»

Чэн Лин, ликуя в душе, на волне этого успеха применил стиль Бушующее пламя опаляющее небеса и окончательно уничтожил магическую сферу противника.

Силы покинули Му И, его магические щиты под натиском малого успеха Намерения Меча рассыпались, не успев сформироваться. Стоило ему сотворить заклинание, как оно тут же разрушалось мечом Чэн Лина.

Старик попытался разорвать дистанцию, но Чэн Лин превосходил его в ловкости, а благодаря сапогам божественной скорости это преимущество стало абсолютным. Он буквально приклеился к противнику, не давая тому и шанса на контратаку.

Чэн Лин продолжал атаковать, на практике познавая изменения, пришедшие с новым уровнем мастерства. Между пиком двадцати процентов и малым успехом пролегала пропасть, разница была как между оружием среднего и высшего качества.

Если в битве с Королем Волков Чэн Лину потребовалось более тысячи ходов, чтобы свести бой к ничьей, то теперь, с Намерением Меча малого успеха, он прикончил бы того зверя за десять ходов. Его талант в искусстве меча был поистине пугающим.

Его удары становились всё более отточенными, а намерение меча всё более плотным. Му И был весь в ранах, его запасы истинной сущности истощились.

Спустя время, за которое сгорает палочка благовоний, Чэн Лин окончательно закрепил новый уровень мастерства. Он нанес Смертельный удар гор и рек. Му И, изнуренный и потерявший концентрацию, не смог уследить за переменчивой траекторией клинка.

Меч прочертил дугу, и голова главы зала окончательно рассталась с телом. Чэн Лин ловким движением срезал с его пальца кольцо-хранилище и, опустив меч, тяжело выдохнул.

Боевая мощь Му И определенно превосходила мощь Му Жаня. Если бы не прорыв прямо во время боя, исход схватки был бы непредсказуем.

Намерение Меча — великая вещь. Каждая дуэль с братьями Му приносила Чэн Лину ошеломительный прогресс. Теперь он чувствовал, что может на равных противостоять обычным практикам стадии Зарождающейся Души великого совершенства, хотя против таких гениев, как Цзянь Инхао с его мощным наследием, уверенности было меньше.

Ему нужно было поднять культивацию до поздней стадии и отточить Семь Пурпурных Пламенных Мечей они были сильнее стиля Бушующего пламени. После достижения малого успеха в Намерении его понимание техник углубилось, он даже начал нащупывать суть второго приема в технике Лазурные волны на тысячу ли.

По обычаю Культа Пылающего Пламени, через несколько дней после доставки ресурсов должен был состояться аукцион. Туда наверняка прибудет элита семи великих сил. Чэн Лин решил оставить текущие дела на Цзянь Инхао и остальных, а самому использовать это время для рывка в силе.

Вернувшись в комнату, он обнаружил, что она пуста — видимо, троица ушла на разведку. У Чэньлун наверняка тренировался в формации. Взглянув на стол, Чэн Лин увидел, что осталось всего три жетона — значит, У Чэньлун активно их использовал. Чэн Лин одобрительно кивнул: только через постоянные битвы можно быстро вырасти.

Зайдя в боковую комнату, он достал кольцо Му И. Его ожидания были велики — старик вез сокровища, накопленные культом за год.

Увидев содержимое, Чэн Лин ахнул. Коллекция была богатейшей: трав и материалов было в несколько раз больше, чем они впятером добыли за всё время. Десять мечей высшего качества, тридцать — среднего, и даже десять комплектов брони среднего ранга.

Но больше всего его обрадовали два десятка Кристаллов Огненной Эссенции. Он удивился их количеству — неужели у Культа есть свой источник? С таким запасом огонь Падающей Звезды могл подняться до пятого или даже шестого ранга.

Жаль только, что не было магических артефактов вроде его сапог — подобные вещи встречаются крайне редко. Также в кольце нашлось двадцать свитков с техниками, из которых шесть были среднего ранга Земного уровня.

Поскольку это была его личная добыча, он решил не делиться ею с остальными, а приберечь для своей секты Безымянного Меча, чтобы укрепить её мощь. Глядя на величие Академии, он понимал, насколько слаба его родная школа.

Он достал огонь Падающей Звезды, обложил его кристаллами и оставил улучшаться, а сам приступил к циркуляции энергии.

Спустя сутки огонь поглотил все кристаллы, но поднялся лишь до пятого ранга. Эффективность материалов снизилась — для дальнейшего роста требовалось нечто более ценное. Тем не менее, мощь пламени заметно возросла. Чэн Лин решил, что позже обязательно обыщет логово Культа в поисках более редких ресурсов.

Закончив с пламенем, он снова обратился к массиву наблюдения. Оставалось еще около десятка практиков стадии Зарождающейся Души великого совершенства, с которыми он не сражался. Это было время для оттачивания мастерства меча.

Кроме того, эти практики были элитой своих сект. Зная их стили боя, он лучше подготовится к будущим столкновениям Академии с великими силами.

Цзянь Инхао и остальные должны были вернуться со дня на день. Скоро в постоялый двор потянутся лучшие ученики великих сил для участия в аукционе. Главное, чтобы их не было слишком много, иначе формация «Мириады ли летучих песков» может не выдержать нагрузки.

Выбрав в качестве противника ученика Школы Управления Мечом, Чэн Лин вошел в формацию.

Школа Управления Мечом была единственной из семи сил, практиковавшей исключительно путь меча, в то время как остальные сочетали его с магией и боевыми искусствами. Сражение с чистым мастером меча было лучшим способом ускорить собственное постижение.

Так Чэн Лин погрузился в безумный ритм тренировок, чередуя медитации и схватки. Его культивация уже вплотную подошла к границе поздней стадии Зарождающейся Души.

Зал Огненного Дракона

Время текло плавно, прошло три дня. Чэн Лин успел провести по одному тренировочному бою с учениками семей Чэн и Лю. Он уже собирался снова войти в формацию, чтобы скрестить мечи с представителем семьи Сяо, когда Цзянь Инхао и остальные вернулись.

Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, какова обстановка снаружи?

Цзянь Инхао ответил:

— Как раз хотел обсудить это с тобой. Мы втроем разведали ситуацию, к этому месту стягиваются огромные силы великих фракций. Людей очень много, и, похоже, они движутся сюда целенаправленно.

Чэн Лин внутренне напрягся и уточнил:

— Сколько их?

— От каждой из четырех великих семей примерно по тысяче человек. Секты прислали еще больше — три великие секты в сумме выставили более десяти тысяч практиков!

— Что? Столько людей? Зачем они здесь собрались?

— До нас дошли слухи, что они прибыли для участия в каком-то крупном аукционе. Причем почти половина из них — практики стадии Зарождающейся Души, остальные — стадии Золотого Ядра.

— Плохо дело. Такое количество мастеров высокого уровня формация не выдержит.

Цзянь Инхао встревожился:

— Что же нам делать? Мы рассчитывали использовать мощь формации, чтобы дать им решительный бой. Но если столкнуться с ними в открытую, нас просто задавят числом.

Чэн Лин немного помолчал, раздумывая, и спросил:

— Вы выяснили, где находится логово Культа Пылающего Пламени?

Цзянь Инхао протянул ему нефритовый свиток:

— Да, всё разузнали. Здесь указаны координаты логова и четырех оставшихся филиалов — залов культа.

Приняв свиток, Чэн Лин сказал:

— Похоже, нам придется оставить это место. Как скоро здесь окажутся те отряды?

— Самые быстрые будут тут через пять часов, остальные — в течение суток.

— Хорошо. Тогда я запущу формацию на полную мощь. Мы войдем внутрь, соберем все кольца-хранилища у плененных там практиков и немедленно уйдем.

— И куда мы направимся? — спросил У Чэньлун, как раз вышедший из формации.

— У Культа Пылающего Пламени осталось четыре филиала. Мы должны уничтожить их, чтобы лишить семь великих сил поддержки и расчистить путь для основных сил Академии.

Цзянь Инхао одобрил план:

— Решено. Брат Чэн, запускай формацию!

Чэн Лин кивнул и активировал формацию «Мириады ли летучих песков». Как только пространство стабилизировалось, они один за другим вошли внутрь, чтобы собрать трофеи.

Плененные практики провели в заточении месяц, они были на грани безумия и истощены. Их боевая мощь не составляла и семидесяти процентов от изначальной, а постоянное воздействие песков подавляло их культивацию. Они не были соперниками для группы Чэн Лина. Меньше чем через три часа пятеро товарищей вернулись с полными руками колец.

Чэн Лин спросил:

— В какой зал отправимся первым, брат Цзянь?

Цзянь Инхао ответил:

— К востоку отсюда находится Зал Водяного Дракона, к западу — Зал Огненного Дракона. Давайте разделимся: ты возьмешь с собой Юлань и У Чэньлуна и отправишься к Залу Огненного Дракона. Мы с Ии пойдем к Залу Водяного Дракона. После выполнения задания встретимся у главного логова культа.

Чэн Лин сразу понял его замысел: Цзянь Инхао был сильнейшим из них, за ним шла Гу Юлань. Оставлять Чэн Лина и У Чэньлуна вдвоем было рискованно, поэтому присутствие Гу Юлань гарантировало, что даже в случае столкновения с мастером великого совершенства они смогут безопасно отступить.

Он согласился. Группы разошлись в разные стороны.

Троица пробиралась сквозь густой лес. Гу Юлань молча следовала за ними. У Чэньлун не решался заговорить с ней, и атмосфера была довольно гнетущей. Чэн Лин кашлянул и произнес:

— Госпожа Гу, в этом пути нам придется во многом полагаться на тебя.

Гу Юлань кивнула, но не проронила ни слова.

Чэн Лин вздохнул про себя: «С таким характером и до замкнутости недалеко. Если ты не хочешь говорить, я заставлю тебя».

Он спросил:

— У нас было мало времени обсудить детали. Не могла бы ты рассказать подробнее о силах тех фракций?

Гу Юлань замерла на мгновение. Решив, что Чэн Лину нужна информация для тактики, она сухо ответила:

— Я видела людей из Школы Управления Мечом и семьи Лю. У семьи Лю около двадцати мастеров великого совершенства стадии Зарождающейся Души. У Школы Управления Мечом еще больше — не меньше тридцати.

— Ты их знаешь?

— Нет.

— Кстати, вы с братом Цзянем кажетесь очень близкими. Как вы познакомились?

Гу Юлань запнулась. Какое отношение этот вопрос имеет к делу? Но, видя любопытство в глазах Чэн Лина, ответила:

— Я сирота, меня подобрал учитель. Я с детства росла и тренировалась вместе с братом Цзянем. Так и познакомились.

— Ты ученица главы Павильона Меча?

— Нет, я ученица матери брата Цзяня.

— А его мать всё еще в Павильоне Меча?

— ...Какое отношение это имеет к уничтожению Культа Пылающего Пламени?

— Э-э, просто в пути скучно, решил поболтать. Госпожа Гу, ты слишком холодная, это не очень хорошо. В мире много прекрасного — радость, гнев, печаль... нужно всё это проживать. Не закрывайся в себе, иначе это превратится в психологическую проблему!

Чэн Лин втайне посочувствовал ей: «Бедная девочка, такая красавица, а характер — ледяная глыба. Попробую хоть немного ей помочь».

— Психологическая проблема? Я всегда так жила и ничем не болела.

«Как же тебе объяснить...» — Чэн Лин замолчал, видя, что её лицо остается бесстрастным, как зеркальная гладь озера.

Они продолжили путь в тишине. Спустя долгое время, когда Зал Огненного Дракона был уже близко, раздался голос:

— Слушайте внимательно. Когда начнем, оставайтесь на периферии. Обоих глав залов я возьму на себя.

Они вздрогнули от неожиданности — никто не ожидал, что Гу Юлань заговорит первой в этой лесной тишине.

Чэн Лин возразил:

— Так не пойдет. Как мы можем оставить тебя одну против двух глав залов? А если ты получишь ранение?

— Исключено.

Бросив эти слова, она первой рванулась в сторону Зала Огненного Дракона.

Чэн Лин охнул и крикнул У Чэньлуну следовать за ней. Эта девчонка, даже не зная точного числа врагов, бросилась прямо в логово! Даже с великой силой под градом атак можно пострадать.

Он использовал технику передвижения, но, чтобы не бросать У Чэньлуна, не разгонялся до предела. Однако Гу Юлань становилась всё быстрее, превращаясь в призрачную тень. Чэн Лин поразился: «Какая скорость! За месяц я ни разу не видел её такой. Если не прибавлю — не догоню».

— Чэньлун, прибавь! Я боюсь, как бы госпожа Гу не попала в беду.

У Чэньлуну пришлось выжимать всё из своей истинной сущности, чтобы не отстать. Вскоре он видел лишь удаляющуюся спину Чэн Лина.

Спустя четверть часа бега Чэн Лин услышал звон клинков. Оказалось, Гу Юлань уже вовсю сражалась.

Перед ними была обширная поляна в лесу — похоже, аванпосты Культа всегда располагались в чащах. Сотни практиков волна за волной атаковали Гу Юлань.

Но она двигалась подобно божественной деве — её бледно-зеленое платье мелькало среди врагов, и каждый её выпад нес мгновенную смерть.

Чэн Лин замер с открытым ртом: «Какая мощь!» Техника меча Гу Юлань была на голову выше техники Бай Ии. Её удары были молниеносными, а вокруг тела витало морозное марево. С каждым ударом её меча проносился поток ледяного холода.

Раны убитых ею врагов мгновенно замерзали, покрываясь инеем. Тела застывали с прижизненными выражениями лиц, словно скованные вечным льдом. Глядя на эту жуткую, но эффективную манеру боя, Чэн Лин поразился, как эта юная девушка может сохранять такое абсолютное спокойствие.

Он горько усмехнулся: «Все друзья Цзянь Инхао — монстры. Даже ученица его матери обладает такой пугающей силой». Было видно, что она прошла через суровую закалку в боях не на жизнь, а на смерть — к врагам она была беспощадна.

— Кто посмел вторгнуться в мой Зал Огненного Дракона? Девчонка, тебе жить надоело! В атаку!

Раздался яростный рев, и двое практиков на пике стадии Зарождающейся Души бросились к Гу Юлань.

Чэн Лин напрягся: «Должно быть, это и есть двое глав залов». Сейчас было не время для восхищения, нужно помогать. Он уже хотел перехватить одного из них, но Гу Юлань двумя взмахами меча прочертила в воздухе ледяные дуги.

Её леденящая энергия меча в мгновение ока сокрушила атаки обоих глав и, не теряя мощи, обрушилась на них самих.

Те пришли в ужас — они не ожидали такой остроты и силы. Им пришлось спешно уйти в оборону.

Дзынь! Дзынь!

Раздалось два тяжелых удара. Хотя главы залов заблокировали энергию меча, сама мощь удара отбросила их в воздух.

— Они на мне, я закончу быстро. Остальных возьмите на себя, продержитесь немного! — бросила она ледяным тоном и взмыла ввысь, преследуя противников.

«Черт, меня только что недооценила девчонка!» — Чэн Лин почувствовал укол обиды, но не решился лезть в её бой. На поле оставались сотни рядовых бойцов. Если их не связать боем, они могут помешать Гу Юлань.

Обнажив меч, он крикнул У Чэньлуну держаться ближе. Вдвоем они начали прорубаться сквозь толпу, стремясь в центр схватки.

Боевая мощь У Чэньлуна была всё же пониже, и под градом атак он продвигался медленно. Чэн Лину пришлось выложиться на полную: он сплел вокруг них защитную сеть из мечей, непрерывно сменяя базовые приемы, стиль Бушующего пламени и «Семь Пурпурных Пламенных Мечей», нанося удары по площади.

Однако врагов становилось всё больше. Это был оплот Зала Огненного Дракона, и здесь было несколько тысяч человек. Видя, что их главы залов сражаются, адепты культа лезли из кожи вон, атакуя с неистовством. Вскоре У Чэньлун получил ранение.

Чэн Лин заволновался. Перестав обращать внимание на атаки с других сторон, он сосредоточился на пути к товарищу. Вражеские клинки несколько раз рассекали его одежды и кожу, но мощь Духовного метода древесного облика обеспечивала невероятную регенерацию — он даже не замечал этих мелких ран.

«Врагов слишком много, нужно ускоряться!» — Чэн Лин, подобно острому клину, врезался в ряды противников.

Адепты культа падали один за другим. Спустя четверть часа он наконец пробился к У Чэньлуну. Тот был весь в ранах, а его движения становились хаотичными.

Чэн Лин прижался к его спине и ладонью направил поток исцеляющей энергии Стихии Дерева прямо в его меридианы.

— Забудь про защиту спины! Не трать силы на мощные приемы, используй только базу! Работай на скорости и взрывной силе!

Почувствовав прилив сил от энергии Чэн Лина, У Чэньлун воспрял духом. Он последовал совету и начал разить врагов простыми, но эффективными базовыми движениями, которые оттачивал больше полугода. Наконец-то его упорный труд принес плоды!

Стоя спина к спине, они создали вокруг себя зону смерти радиусом в три метра. Любой, кто входил в неё, мгновенно погибал от решительных и точных ударов.

Постепенно У Чэньлун восстановил самообладание, а Чэн Лин развернулся вовсю, выкашивая врагов целыми рядами. Он всё равно беспокоился за Гу Юлань и хотел поскорее покончить с мелюзгой, чтобы помочь ей.

Но внезапно он почувствовал, как давление спереди исчезло. Все адепты культа замерли, глядя в небо в оцепенении.

Чэн Лин поднял голову. В воздухе, в ореоле легкого ветра, стояла Гу Юлань. Её волосы развевались, полы платья мягко колыхались — она действительно была похожа на божественную фею, сошедшую на воду. Вот только на её мече были нанизаны две окровавленные и покрытые инеем головы!

Сбор сил

Чэн Лин и У Чэньлун в оцепенении смотрели на парящую в воздухе Гу Юлань. Это было невероятно: она в одиночку расправилась с двумя главами залов на пике стадии Зарождающейся Души меньше чем за время горения одной ароматической палочки.

Вспоминая свои схватки с Му Жанем и Му И, где приходилось обмениваться тысячами ударов и побеждать с огромным трудом, Чэн Лин понимал — это небо и земля. Их боевая мощь и мощь Гу Юлань находились на совершенно разных уровнях.

— Босс, эта ледяная красавица просто пугающая. У тебя есть шансы победить её? — шепнул У Чэньлун.

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Никаких.

Гу Юлань холодно окинула взглядом оставшихся адептов и безразлично произнесла:

— Ваши главы мертвы. Если продолжите сопротивление — останетесь здесь навсегда.

Ледяной голос в сочетании с её образом — парящей в небе девы с окровавленными головами на мече — подействовал мгновенно. Адепты с криками ужаса бросились врассыпную, словно перепуганные звери.

Она легко приземлилась перед товарищами и сказала:

— Зайдем внутрь. Там должны быть ресурсы.

— Госпожа Гу, ты отпустила их... Не боишься, что они соберутся снова и нанесут удар в спину? — спросил Чэн Лин.

— В этот раз — нет. Главари мертвы, рядовые не посмеют.

Чэн Лин подумал, что она права, и его мнение о ней выросло: за холодным фасадом скрывался весьма расчетливый ум.

Обыскав филиал и собрав всё ценное, троица направилась к главному логову Культа Пылающего Пламени. По пути Чэн Лин не выдержал:

— Госпожа Гу, с твоей силой ты должна стоять гораздо выше обычных основных учеников. Почему ты не стала личной ученицей или служительницей павильона?

— Ничего особенного. Брат Цзянь не разрешает.

Чэн Лин опешил. Чем выше статус, тем больше ресурсов. Зачем Цзянь Инхао мешать ей?

— Но почему?

— Это долгая история. Спросишь у него сам.

Чэн Лин подавил любопытство и продолжил путь в молчании. Спустя сутки они достигли места встречи. Издалека он увидел Цзянь Инхао и Бай Ии, окруженных большой группой людей.

Не успели они подойти, как навстречу им выскочил рослый юноша в боевом облачении. Он подбежал к Гу Юлань с явным беспокойством:

— Сестра Гу, ты в порядке? О чем только думал Цзянь Инхао, отправляя тебя с этими двумя обузами? А если бы ты пострадала?

Его забота была чрезмерной и граничила с подобострастием. Гу Юлань лишь коротко кивнула, не проронив ни слова.

Чэн Лин присмотрелся: от незнакомца исходила мощная аура, свидетельствующая о незаурядной силе. Но его слова покоробили Чэн Лина. «Обузы»? Сама Гу Юлань ничего не сказала, а этот тип уже лезет не в свое дело.

Цзянь Инхао подошел и представил гостя:

— Брат Чэн, это У Шэньгун, ведущий ученик Павильона Боевых Искусств. В этот раз он возглавляет их группу.

Чэн Лин понял: наконец-то появились люди из Павильона Боевых Искусств, причем они вышли прямиком к логову культа. Что касается учеников семьи Чэн из Павильона Магии, то они, по иронии судьбы, уже были «устранены» самим Чэн Лином в ловушке на постоялом дворе. Из трех групп остались две.

Чэн Лин слегка поклонился:

— Приветствую старшего брата У.

У Шэньгун даже не удостоил его взглядом, его глаза были прикованы исключительно к Гу Юлань.

Чэн Лин внутренне хмыкнул. С такой внешностью мясника и манерами рассчитывать на взаимность ледяной красавицы было по меньшей мере наивно.

К ним подошла Бай Ии:

— Ну как? Легко было справиться с Залом Огненного Дракона?

Стоило ей заговорить, как её тут же обступили двое учеников Павильона Боевых Искусств, словно верные стражи. Заметив её непринужденный тон в общении с Чэн Лином, они напряглись. «Кто этот парень? Похоже, они с Ии близко знакомы. Надо поставить его на место, такие выскочки не должны пользоваться её расположением».

Двое «стражей», до этого соперничавших друг с другом, мгновенно объединились против общей цели. Один из них язвительно заметил:

— Ии, зачем ты его спрашиваешь? С его средней стадией Зарождающейся Души, если бы не сестра Гу, адепты культа давно бы пустили его на фарш.

— Вот именно. Не зря старший брат У назвал их обузами. Сестра Гу и ты — слишком добрые, на моем месте я бы давно бросил такого любителя погреться в лучах чужой славы.

У Чэньлун уже открыл рот, чтобы ответить, но Чэн Лин жестом остановил его и спокойно произнес:

— Верно, мы не чета Бай Ии и госпоже Гу. А вы? Вы-то сможете их одолеть?

— Ты... Кто собрался с ними драться? Мы просто не любим нахлебников!

— Нахлебников? Я что, украл ваши заслуги? Сами девушки не жалуются, чего же вы тут раскудахтались?

Дуэт уже собирался взорваться ответной бранью, но вмешался Цзянь Инхао:

— Хватит. Наш Павильон Меча помогает своему младшему брату, и это не дело учеников Павильона Боевых Искусств — совать сюда свой нос.

Те осеклись. Цзянь Инхао был не тем человеком, с которым стоило ссориться, поэтому они лишь обиженно засопели, оставшись подле Бай Ии.

Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, вы ждали нас?

— И да, и нет. Я получил известие, что Академия направляет основные силы для зачистки Культа Пылающего Пламени. Они скоро будут.

— О? Вмешалось руководство? А как же наше задание?

— Всё по-прежнему. Награды за головы лидеров культа остаются в силе, каждый полагается на свое мастерство.

Пока они ждали, У Шэньгун продолжал крутиться вокруг Гу Юлань, рассыпаясь в любезностях, на что та отвечала гробовым молчанием. Чэн Лин втайне посмеивался: парню придется несладко. Каким же жаром нужно обладать, чтобы растопить такой айсберг?

У Бай Ии ситуация была иной: двое ухажеров развлекали её шутками, и она то и дело звонко смеялась, оживляя атмосферу.

Цзянь Инхао подошел к Чэн Лину:

— Брат Чэн, как думаешь, что будет дальше?

Чэн Лин отвел взгляд от Бай Ии. Признаться честно, фигура у этой девушки была выдающаяся — при каждом взрыве смеха её формы колыхались так, что у любого могла закружиться голова. Заметив, что У Чэньлун тоже засмотрелся, Чэн Лин подтолкнул его:

— Чэньлун, эта девчонка — тот еще перчик. Нам с тобой она не по зубам, не засматривайся, иначе горя не оберешься.

У Чэньлун смущенно ответил:

— Да знаю я, босс, и не думал ни о чем таком. А вот она на тебя как-то по-особенному смотрит.

— Забудь, я не мазохист.

Обратившись к Цзянь Инхао, Чэн Лин спросил:

— Много людей придет из Академии?

— Не очень. Согласно твоему совету, основное внимание сосредоточено на семи великих силах. Что касается культа, старейшины просто хотят поскорее с ним покончить, поэтому прислали подкрепление.

— Даже старейшины прибудут?

— Да, один старейшина из Павильона Магии.

Чэн Лин кивнул:

— Если Академия приструнит семь великих сил, культ не доставит хлопот. Но меня не покидает чувство, что всё не так просто.

— Что тебя беспокоит?

— Помнишь, мы слышали, что внутри Академии есть шпионы семи сил и, возможно, самого культа? Сюда идет много учеников, информация могла просочиться. Если культ подготовился, быстрой победы не видать.

Он продолжил:

— К тому же, если шпионы передали план, семь сил могут задержать наших адептов в пути, а затем нанести решающий удар. Будет беда.

— Не думаю, — возразил Цзянь Инхао. — Я передал сообщение по секретному каналу прямо главе Павильона Меча. Они не должны знать.

Чэн Лин задумался:

— Есть одна деталь, которая не дает мне покоя. Те практики семи сил, что шли к постоялому двору... откуда они узнали о сборе? Если ради аукциона, зачем посылать такие элитные отряды?

Цзянь Инхао напрягся:

— Ты думаешь, они раскусили наш план и шли перехватить нас?

— Это лишь догадка. Вспомни, было ли в них что-то странное?

— Пожалуй, только одно: их слишком много, и уровень запредельный. Среди них не было ни одного человека ниже стадии Золотого Ядра. Это неестественно.

Чэн Лин изменился в лице:

— Ты же говорил, что их было много? И все — не ниже Золотого Ядра?

— Именно. Половина — Зарождающаяся Душа, остальные — Золотое Ядро.

— Плохо! Это не аукцион, это карательный отряд. Информация утекла, мы в ловушке!

— Что делать? Уходим?

Чэн Лин стиснул зубы:

— Нельзя. Если мы уйдем, тыл культа будет открыт. Нас зажмут с двух сторон. Брат Цзянь, ты можешь связаться со старейшиной?

— Могу. Какой план?

— Немедленно передай ему, чтобы он всеми силами перехватил те отряды. Дай ему точные координаты постоялого двора — скорее всего, они собираются именно там!

— А мы?

— У нас нет выбора. Мы должны атаковать логово культа прямо сейчас. Даже если не убьем верхушку, мы обязаны сковать их боем, не давая объединиться с силами семи фракций. Брат Цзянь, этим парням из Павильона Боевых Искусств можно доверять?

Цзянь Инхао взглянул на У Шэньгуна:

— Он давно в Академии, должен быть надежен. Но брат Чэн, на постоялом дворе ведь твоя формация, как они смогут там собраться?

— Формация без присмотра долго не продержится, особенно если среди них есть мастера массивов. Сбор в той точке идеален: это близко к логову культа, нас там не заметят, и они смогут выдать себя за адептов культа, скрывая истинные намерения.

Цзянь Инхао колебался. Атаковать логово такими малыми силами — огромный риск. Если подкрепление Академии не успеет перехватить врага, они окажутся между молотом и наковальней.

Большое побоище

Видя, что Цзянь Инхао все еще колеблется, Чэн Лин встревоженно воскликнул:

— Брат Цзянь, медлить нельзя! Нужно действовать на опережение. Пока основные силы семи фракций не подошли, мы должны приложить все силы, чтобы разгромить Культ Пылающего Пламени. Иначе в этих бескрайних горах нам просто негде будет укрыться.

Цзянь Инхао долго молчал, но наконец решился отправить сообщение старейшине. Однако в этот момент У Чэньлун прервал его:

— Босс, поздно. Ученики Академии уже здесь.

Обернувшись, они увидели сотни учеников Академии, которые под предводительством старейшины уже выходили из леса.

Чэн Лин быстро сориентировался:

— Раз они прибыли, брат Цзянь, забудь о прежнем плане. Нужно объединить силы и максимально быстро зачистить логово культа! Только так мы освободим себе руки до того, как нагрянут люди семи фракций.

Цзянь Инхао кивнул и вышел навстречу прибывшим:

— Старейшина У, вы вовремя. Ситуация изменилась.

Он вкратце изложил старейшине опасения Чэн Лина.

Старейшина У молча выслушал его, после чего сухо спросил:

— А где ученики моего Павильона Магии?

Цзянь Инхао замялся:

— От них пока нет вестей.

— Нет вестей? Ученики Павильона Меча и Павильона Боевых Искусств на месте, и только моих людей не хватает. Сначала разъясни мне причину этого, — старейшина явно был недоволен.

Чэн Лин внутренне вздохнул: «Старейшина У даже в такой момент печется лишь о своих людях. Время уходит сквозь пальцы, если затянем еще немного — враг будет здесь».

Он поспешно передал Цзянь Инхао мысленное сообщение: «Брат Цзянь, скажи ему, что группа Павильона Магии попала в засаду на постоялом дворе и была уничтожена совместными силами культа и семи фракций!»

Цзянь Инхао оказался в сложном положении. Он понимал, что к исчезновению Чэнов приложил руку сам Чэн Лин — их вражда была очевидна. Скорее всего, Чэн Лин их попросту прикончил. Но ситуация была критической, и спорить сейчас значило погубить всех.

— Старейшина, ученики Павильона Магии отправились к Залу Лесного Дракона, и с тех пор связи с ними нет. Боюсь, они столкнулись с непредвиденной угрозой. Прошу вас, примите решение немедленно, — произнес Цзянь Инхао.

Старейшина У холодно усмехнулся. В последние десятилетия конфликт между тремя павильонами обострился. Павильон Дао набрал силу, что вызывало недовольство в Павильонах Меча и Боевых Искусств, которые начали тайно объединяться. Видя, что отсутствуют именно его подопечные, старейшина не собирался просто так это оставлять.

— Этот вопрос обсудим позже, — отрезал он. — Культ и семь фракций никуда от меня не денутся. Сначала я выясню, что случилось с моими учениками. Все проделали долгий путь и устали. Ночуем здесь, выступаем завтра.

Цзянь Инхао попытался возразить, но старейшина У пресек его:

— Инхао, хоть ты и потомок основателя Академии, ты все еще ученик. А ученик не имеет права перечить решениям старейшины. Ты ведь не забыл об этом?

Цзянь Инхао лишь беспомощно отступил.

Чэн Лин помрачнел. Судя по настрою старейшины У, он недолюбливал другие павильоны. Впереди их ждали тяжелые времена. У Шэньгун, лидер группы Павильона Боевых Искусств, напротив, был только рад отдыху — лишний вечер в компании Гу Юлань казался ему подарком судьбы. Он даже не подумал вмешаться в спор.

Сотня учеников расположилась лагерем у границ логова культа. Почти все они были из Павильона Дао. После стремительного марш-броска они восстанавливали силы, не обращая внимания на группу Цзянь Инхао.

Пятеро товарищей сели кругом. Цзянь Инхао виновато посмотрел на Чэн Лина:

— Брат Чэн, я сделал всё, что мог, но старейшина непреклонен.

Ученики У Шэньгуна попытались было подойти к девушкам, но Цзянь Инхао, пребывая в дурном расположении духа, одарил их таким взглядом, что те предпочли ретироваться.

Чэн Лин спросил:

— Неужели отношения между павильонами в Академии всегда такие натянутые?

Цзянь Инхао вздохнул:

— Раньше всё было мирно. Но нынешний верховный глава Академии — выходец из Павильона Магии С его приходом ресурсы и лучшие ученики стали перетекать туда. Павильон Магии возвысился над остальными. Старейшины меча и боевых искусств, естественно, начали сопротивляться, что привело к стычкам и даже нападениям среди учеников. Поэтому старейшина У и подозревает нас в устранении его людей.

«М-да, — подумал Чэн Лин, — пока они грызутся внутри, внешние враги вьют веревки из Академии. Неудивительно, что они годами не замечали сговора семи фракций с культом».

— Брат Цзянь, — сказал Чэн Лин, — если мы просидим здесь до утра, отряды с постоялого двора успеют подойти. Нас зажмут в клещи.

— И что ты предлагаешь?

— Хороших вариантов нет. Но нам нужно перетянуть на свою сторону людей Павильона Боевых Искусств. Только вместе мы сможем выстоять.

— Объединиться с ними? Это будет непросто.

Чэн Лин выразительно посмотрел на Бай Ии и Гу Юлань. Цзянь Инхао мгновенно всё понял.

— Ии, сходи к братьям из Павильона Боевых Искусств. Скажи, что нам нужно обсудить важное дело.

Бай Ии с улыбкой поднялась и направилась к соседям. Вскоре У Шэньгун со своими людьми подошел к ним.

— Шэньгун, — начал Цзянь Инхао, — дело принимает скверный оборот.

У Шэньгун, собиравшийся пристроиться поближе к Гу Юлань, удивленно вскинул брови:

— О чем ты? Старейшина привел сотню бойцов, половина из которых — элитные ученики. С такой силой мы раздавим культ в два счета.

— Есть детали, о которых ты не знаешь.

Цзянь Инхао подробно пересказал ему теорию Чэн Лина. Лицо У Шэньгуна стало серьезным.

— Брат Цзянь, если это правда, мы в беде. Нужно уничтожить одну из сторон как можно скорее.

— Именно. Мой план — атаковать культ первыми. Их силы, кроме самого Старика Пылающего Пламени, не так велики. Мы уже получили задание на их ликвидацию, так что формально мы просто выполняем приказ, не дожидаясь утра.

У Шэньгун долго думал и наконец кивнул. Цзянь Инхао с облегчением повернулся к Гу Юлань:

— Юлань, ты остаешься с группой брата Чэна. Мы с Ии пойдем вдвоем.

— Брат Цзянь, может, сестра Гу пойдет со мной? — встрял У Шэньгун. — Ей не придется отвлекаться на защиту этих двоих.

Гу Юлань одарила его ледяным взглядом:

— Старший брат У сомневается в моей способности защитить соратников?

Тот лишь смущенно отвел глаза.

Близился рассвет. Небо на востоке начало светлеть. Ученики старейшины У всё еще медитировали, не подозревая о планах группы меча. Внезапно со стороны логова культа в небо взмыла сигнальная стрела. Секунду спустя ей ответила такая же стрела из глубины леса позади них.

Лицо Чэн Лина исказилось:

— Плохо! Они уже здесь! Они рассчитали время до минуты. Брат Цзянь, идем на прорыв в логово!

Цзянь Инхао не колебался. Скомандовав У Шэньгуну, он бросился в атаку на Культ Пылающего Пламени.

Старейшина У наконец вскочил на ноги. Увидев лавину практиков, хлынувшую из леса, он закричал:

— Ученики, без паники! Принять боевое построение!

Он всё еще верил, что его сотня справится.

Сотня учеников повскакала со своих мест. Для них, как бы много ни было врагов, причин для беспокойства не было. Академия Знаменитого Меча стала гегемоном Юга именно потому, что их техники и наследие были на голову выше остальных. Обычный ученик Академии зачастую мог противостоять элите семи фракций. Что уж говорить о полусотне основных учеников.

Однако они не учли одного: десятитысячное войско семи фракций состояло из тщательно отобранных бойцов. Среди них не было никого ниже стадии Золотого Ядра.

Мгновенно сотня учеников Академии была разорвана на части численным превосходством. Каждому пришлось отбиваться от сотни врагов сразу. Нападавшие сражались с фанатичным остервенением, не жалея жизней. Одновременно с этим из логова вышли тысячи адептов культа, завершая окружение.

Старейшина У побледнел. Всего за одну ночь он оказался в мастерски расставленном капкане.

— Коварные крысы! — проревел он, взмывая в воздух. — Кто из вас посмеет сразиться со мной?!

— Хе-хе, старейшина У, какой гонор, — раздался насмешливый голос. — Сегодня прекрасный день, чтобы выбрать себе место для могилы!

— Старейшина Сяо? —Старейшина У холодно произнес. — Думаешь, тебе по силам меня остановить?

— А если вместе со мной? — раздался другой голос.

— Лю Цзиньсун? Вас двоих всё равно мало! — гордо бросил старейшина У.

— А если добавлюсь я? — из толпы вышел старейшина внутренней школы Секты Девяти Небес, Цзун Сяоюнь.

— Кхе-кхе! И я, Старик Пылающего Пламени, тоже хочу посмотреть, на что способен старейшина Академии Знаменитого Меча!

В красном одеянии, окутанный жаром, глава культа медленно поднялся в воздух напротив старейшины У.

У старейшины Академии похолодело внутри. С двумя практиками стадии Формирование Духа  он бы еще справился, но четверо... Это был смертный приговор. Он горько пожалел, что не прислушался к Цзянь Инхао. Его ученики гибли под натиском превосходящих сил, и он понял: сегодня Академия Знаменитого Меча может понести невосполнимую потерю.

Критическая ситуация

Пока старейшина У предавался сожалению, с земли внезапно взметнулась фигура и перехватила Старика Пылающего Пламени. Раздался спокойный голос:

— Старик, если хочешь бросить вызов старейшине моей Академии Знаменитого Меча, тебе сначала придется пройти через меня. Твоего уровня недостаточно!

Это был Цзянь Инхао!

У старейшины У на сердце отлегло, вспыхнула искра надежды. Он прекрасно знал боевую мощь Цзянь Инхао: даже он сам не был уверен в победе над ним в поединке. Если бы не разгульный характер юноши, тот давно бы уже стал хранителем павильона или старейшиной.

Теперь, когда Цзянь Инхао взял на себя одного противника, старейшине У осталось противостоять троим мастерам стадии Формирование Духа , что значительно снизило давление. Он тут же шепотом приказал ученику Павильона Магии передать весть остальным старейшинам Академии, чтобы те немедленно прислали подкрепление.

Старик Пылающего Пламени окинул Цзянь Инхао ледяным взглядом и прохрипел:

— Похоже, я и вправду состарился, раз былая слава померкла настолько, что даже юнец на стадии Зарождающейся Души перестал меня бояться!

Цзянь Инхао молча смотрел на него. Его аура начала стремительно расти, постепенно превращаясь в гигантский меч, пронзающий небеса — острый, сокрушительный и неудержимый. Против такого врага он решил выложиться на все сто.

Чэн Лин, наблюдая за противостоянием в небе, был поражен. Вот она, истинная сила Цзянь Инхао! Он был невероятно силен. Чэн Лин понимал, что сейчас не продержался бы против него и десяти ударов.

Тем не менее, это дало их стороне передышку. Чэн Лин скомандовал:

— Ии, Юлань! Старайтесь убивать их элитных практиков. Не ввязывайтесь в затяжные дуэли, ищите возможность для совместного удара. Двигайтесь по внешнему кругу поля боя, не останавливайтесь!

Девушки, уже не раз убедившиеся в остроте его ума, кивнули и вырвались из окружения. Используя техники передвижения, они начали кружить вокруг войска южных фракций и адептов культа. С каждым взмахом их мечей падал очередной враг.

У Шэньгун, которого теснили со всех сторон, едва успевал отбиваться. Несколько членов его отряда уже были тяжело ранены, и казалось, им не выбраться. Заметив тактику девушек, он просиял и тоже начал перемещать свой отряд по кругу. Вскоре за ним потянулась целая вереница преследующих их врагов, напоминая длинного дракона, петляющего по полю боя.

Чэн Лин, прикрывая У Чэньлуна, довел свою технику меча до предела. Благодаря технике Крылья Меча и сапогам Божественного Хода, он носился как молния в радиусе трех чжанов — любой, кто оказывался рядом, погибал на месте.

Он непрерывно давал указания У Чэньлуну, заставляя его бить в бреши вражеских атак. Мощная духовная сила Чэн Лина позволяла ему видеть всё поле боя как на ладони.

Поначалу У Чэньлун, зажатый толпой, получил несколько ран. К счастью, на нем был защитный доспех среднего ранга, и пострадали лишь руки и ноги. Следуя подсказкам Чэн Лина, он постепенно выровнял положение и начал методично разить врагов в указанные уязвимые точки.

В центре схватки У Чэньлун удерживал оборону, а Чэн Лин бешено кружил вокруг, собирая кровавую жатву.

В небе старейшина У с трудом сдерживал натиск троих противников. Тем временем Цзянь Инхао в поединке со Стариком Пылающего Пламени за счет исключительной наследственной техники и таланта начал теснить главу культа, заставляя того яростно ругаться.

Однако численное превосходство было на стороне врага. Локальные успехи не могли изменить общую картину. Среди учеников Павильона Магии уже пало более двадцати человек, остальные из последних сил держали оборону.

Чэн Лин понимал: если так пойдет дальше, они проиграют. Единственный шанс — выбить элиту противника. Он крикнул У Чэньлуну:

— Чэньлун, ситуация критическая, продержись немного сам. Если станет совсем туго — прорывайся!

Не дожидаясь ответа, он расправил Крылья Меча и возник перед группой практиков стадии Зарождающейся Души. Приемы Смертельного Удара Гор и Рек и Изменение Ветра и Грома обрушились на них, выкашивая целые ряды.

Он не лез к мастерам великого совершенства, понимая, что такая победа достанется слишком дорого. Его целями были практики начальной стадии Зарождающейся Души и Золотого Ядра. За считанные минуты от его руки пало больше сотни человек.

Наконец, один из старейшин культа заметил угрозу и повел отряд на перехват. Чэн Лин, как и Бай Ии, начал бег по кругу, продолжая разить врагов на ходу.

Бай Ии и Гу Юлань стали настоящими жнецами смерти. Без вмешательства мастеров стадии Формирование Духа  никто не мог противостоять их дуэту. За короткое время от их мечей погибли несколько глав залов культа.

Вся долина перед логовом культа содрогалась от криков. Силы сторон вошли в состояние хрупкого, кровавого равновесия. Пока гибли ученики Академии, враг также нес колоссальные потери. Если бы так продолжалось и дальше, у Академии был бы шанс, ведь их лучшие бойцы — Цзянь Инхао, У Шэньгун, Гу Юлань и Бай Ии — всё еще были в строю.

Даже Чэн Лин, полагаясь на скорость, держался уверенно. Но другим везло меньше. У Чэньлун, не выдержав бесконечного натиска, был вынужден прорываться и скрылся в лесу. Враги не стали его преследовать — он был слишком мелкой сошкой по сравнению с остальными.

В вышине старейшина У начал сдавать позиции. Среди его противников старейшина Сяо и Цзун Сяоюнь были особенно опасны. Лю Цзиньсун из семьи Лю, недавно пробившийся на стадию Формирование Духа, был слабее остальных. Понимая, что его вклад в бой со старейшиной У невелик, он перевел взгляд вниз и решил, что пора разобраться с мелкими сошками, мешающими их армии.

— Вы двое задержите этого старого осла, а я подчищу мусор внизу! — крикнул Лю Цзиньсун и спикировал вниз.

Его первой целью стал Чэн Лин. Из всех ярких фигур Чэн Лин имел самую низкую культивацию, и Лю решил, что расправится с ним мгновенно.

Чэн Лин, увлеченный зачисткой рядовых адептов, вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Мощная аура меча придавила его сзади. «Мастер Формирование Духа?!» — молнией пронеслась мысль. Он не раздумывая активировал «Крылья Меча» и на предельной скорости рванул вперед.

— О? — послышалось удивленное восклицание сзади. Лю Цзиньсун не ожидал такой реакции и скорости: он даже не успел нанести удар. Он прибавил ходу, бросившись в погоню.

Чэн Лин чувствовал ауру меча за спиной, которая следовала за ним как тень. Стоило ему хоть на миг замедлиться, и он получил бы сокрушительный удар в спину от мастера Формирование Духа.

Враг зафиксировал на нём восприятием, и Чэн Лину оставалось только петлять, не давая Лю Цзиньсуну возможности прицелиться. Они сделали круг по периметру поля боя, и Чэн Лин даже не мог обернуться. Холодный пот катился по его лбу: если истинная сущность иссякнет раньше, чем он что-то придумает, ему конец.

В этот момент несколько практиков семи фракций, заметив ситуацию, решили помочь своему старшему. Они преградили путь Чэн Лину, надеясь задержать его хоть на секунду, чтобы Лю Цзиньсун нанес удар.

Чэн Лин оказался в ловушке. Будь он один, он бы легко миновал этих заслонщиков, но сейчас любая заминка означала смерть от меча за спиной.

Стиснув зубы, он выбрал одного из преграждавших путь и бросился прямо на него. Тот обрадовался и выставил перед собой сеть из мечей. Чэн Лин, не замедляясь, влетел в эту сеть. Раздались звуки рассекаемой плоти, его тело пронзили несколько ледяных лучей энергии, брызнула кровь. Но в тот же миг сзади обрушилась мощнейшая атака Лю Цзиньсуна.

Собрав все силы, Чэн Лин резко рванул вправо. Энергия меча Лю прошла в считанных миллиметрах от его спины, едва не снеся голову. Прочертив длинную дугу в воздухе, Чэн Лин наконец развернулся и увидел своего преследователя — это был Лю Цзиньсун!

Он тут же активировал Духовный метод древесного облика. Чистая энергия восстановления начала заживлять его раны.

Это мгновение было смертельно опасным. Чэн Лин поставил на кон свою способность к исцелению. Он позволил рядовым врагам ранить себя, чтобы получить шанс развернуться и встретить мастера лицом к лицу. Это требовало безупречного расчета и железной воли. Он обливался холодным потом: если бы удар Лю был чуть точнее, Чэн Лин бы уже лишился головы.

Но он выжил. Смотря на Лю Цзиньсуна, Чэн Лин почувствовал, как его тело мелко дрожит — но не от страха, а от возбуждения. Он собирался сразиться с самим мастером стадии Трансформации Бога!

Лю Цзиньсун холодно процедил:

— Мальчишка, тебе повезло. Не думал, что у тебя есть доспех среднего ранга. Но на этом твое везение закончится. Умри!

Лю понял, что его предыдущий удар попал в цель, но не нанес критического урона именно из-за брони. Его поразил боевой талант юноши, и он решил, что такого гения нужно искоренить немедленно.

Шух! Шух! Шух! Шух!

Взмах меча — и четыре луча энергии устремились к Чэн Лину. У того волосы встали дыбом. Подавив волнение, он сосредоточился до предела.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Отразив атаки, Чэн Лин отступил на несколько шагов и тут же ответил приемом Смертельного Удара Гор и Рек. Лю Цзиньсун прищурился: этот прием был странным — казалось, клинок то далеко, то близко, невозможно было точно определить дистанцию.

— Непоколебим как гора! — выкрикнул Лю, применяя защитную технику. Заблокировав атаку, он снова перешел в наступление.

— Изменение Ветра и Грома! — Чэн Лин не отступал ни на шаг. Четыре столкновения энергий в воздухе, и Лю Цзиньсун мгновенно сократил дистанцию. Его меч, быстрый как молния, нацелился в жизненно важные точки Чэн Лина.

Чэн Лин отбивался как мог, но разница в культивации была огромной. Удары Лю были тяжелыми как молоты. Даже закаленное тело Чэн Лина не выдерживало — он попятился, открывая брешь в обороне.

— Конец тебе! — прорычал Лю Цзиньсун и нанес стремительный, как раскат грома, удар прямо в грудь Чэн Лину!

Совместный полет

Чэн Лин содрогнулся. Мобизировав всю свою истинную сущность, он нанес удар «Заклятием Сгущенного Меча», чтобы в лоб встретить этот сокрушительный выпад, подобный раскату грома.

Пш-ш-ш!

Он брызнул кровью, и его тело отлетело назад, врезавшись в адептов Культа Пылающего Пламени. Раздался хруст — кости тех, в кого он влетел, не выдержали удара; можно было только догадываться, какой силы был толчок.

Лю Цзиньсун последовал за ним тенью. Он замахнулся мечом, готовясь нанести решающий удар и покончить с Чэн Лином раз и навсегда. В самый критический момент два луча энергии меча ударили в его клинок, отклонив его в сторону.

Чэн Лин открыл глаза и увидел Бай Ии и Гу Юлань — они стояли по обе стороны от него. Каждая из них выпустила по заряду энергии, спасши его в последнюю секунду!

Лю Цзиньсун пришел в ярость и продолжил яростную атаку. Этот парень должен умереть! Оставить его в живых — значит навлечь на себя бесконечные беды в будущем. Девушки одновременно вскрикнули и бросились на помощь, но они были слишком далеко от Чэн Лина, опаздывая буквально на мгновение.

Чэн Лин мобилизовал весь свой потенциал. Истинная сущность и Намерение Меча влились в его клинок, а вокруг него заструился водяной пар. В мгновение ока этот пар превратился в мириады капель воды. Одним взмахом меча он направил эти капли, насыщенные острейшей энергией меча, в сторону Лю Цзиньсуна.

Лю Цзиньсун был в ужасе! Чтобы такой прием использовал простой ученик на стадии Зарождающейся Души — это было невероятно. Он завертел мечом, создавая плотную сеть из вспышек света для защиты, но часть водяных капель все же пробилась и ударила его в тело.

Бум! Бум! Бум!

Приняв на себя несколько ударов энергии меча, Лю Цзиньсун почувствовал, как забурлила кровь. Гнев захлестнул его. Он сгустил свою сеть мечей в одну линию и мощно обрушил её на Чэн Лина.

Чэн Лин почувствовал резкую боль в груди и снова сплюнул кровь. Его отбросило еще на несколько чжанов. Лю Цзиньсун уже собирался продолжить преследование, но сзади его снова настигли атаки Бай Ии и Гу Юлань.

Ему ничего не оставалось. Даже будучи великим мастером стадии Формирование Духа, он не смел принимать в упор удары двух элитных учениц. Пришлось развернуться для защиты.

Чэн Лин наконец получил короткую передышку и с трудом попытался подняться. Однако практики семи фракций, внимательно следившие за боем, увидели, что он харкает кровью и явно истощен. Они тут же набросились на него скопом.

Собрав последние силы, он уклонился от нескольких атак, но всё же пропустил пару ударов. Кровь текла по подбородку. Он был на пределе, истинная сущность в теле иссякла, и он больше не мог сдерживать натиск врагов.

В этот момент две мягкие руки подхватили его с обеих сторон. Девушки отбивались от врагов, стремительно отступая. Перед глазами Чэн Лина поплыли золотые круги, голова отяжелела, а сознание начало угасать. Последнее, что он услышал, был чей-то голос: «Уводи его скорее, я их задержу!», после чего он окончательно провалился в беспамятство.

Через какое-то время Чэн Лину привиделся призрачный сон: две прекрасные феи стояли подле него, одна слева, другая справа. Они нежно улыбались, были заботливы и покорны, ему хотелось чтобы этот сон длился вечно.

От этих дев исходил дивный аромат, их лица были божественны, они прижимались к нему. Их тела были мягкими, кожа — белой с нежным румянцем, глаза сияли, а губы были алыми и сочными.

Пока он пребывал в этом дурмане, из его собственного тела вырвалось острое Намерение Меча. В мгновение ока призрачная сцена была рассечена надвое и рассыпалась в прах. Его собственное Намерение Меча на уровне малого достижения разрушило морок!

Он резко открыл глаза. Вокруг царила тьма. Он лежал на каменном ложе, застеленном сухой травой. Попытавшись воспользоваться божественным чувством, он тут же ощутил острую боль в голове и невольно простонал.

— Ты проснулся! — раздался холодный голос.

Повернув голову, он увидел Гу Юлань в изумрудно-зеленом платье, стоящую рядом.

— Где мы? Почему ты здесь?

— Я сама не знаю, что это за место. Ты был тяжело ранен, и мы принесли тебя сюда.

Чэн Лин замер, восстанавливая в памяти события: бой с Лю Цзиньсуном, поражение, ранение. Если бы не Бай Ии и Гу Юлань, его жизнь, скорее всего, оборвалась бы здесь. Интересно, случилось бы в этом случае еще одно переселение души?

— Ты одна? Где Бай Ии?

— Она ушла разведать обстановку, скоро должна вернуться.

Гу Юлань была немногословна. Она подошла к каменному ложу, присела рядом и протянула ему фарфоровую чашу.

— Кхм...

Чэн Лин хотел приподняться, чтобы забрать чашу, но каждое движение отзывалось болью в мышцах. Он только приподнял руку, как она тут же бессильно упала обратно.

Видя это, Гу Юлань встала, просунула руку ему под затылок и осторожно приподняла его, подложив под спину мягкую подушку из шкуры зверя.

До него донесся едва уловимый девичий аромат, её длинные волосы скользнули по его плечу, коснувшись щеки. Сердце Чэн Лина дрогнуло, но он тут же взял себя в руки:

— Спасибо, тебе пришлось нелегко.

Гу Юлань коротко кивнула и снова села рядом, храня молчание.

Чэн Лин приуныл. Почему рядом осталась не Бай Ии? С той хотя бы можно было поговорить. «Послушайте, я же раненый, мне нужна забота ласковой медсестры!» — думал он.

В пещере температура, казалось, упала, а тишина стала удушающей. Чэн Лин не выдержал:

— Что сейчас происходит снаружи? Где брат Цзянь? Он в безопасности? Сколько учеников Академии уцелело?

Гу Юлань ответила:

— Ии как раз ушла за новостями. Подожди немного, она скоро вернется.

«Милая Бай Ии, возвращайся скорее! Если этот холод продержится еще немного, я не выдержу!» — молил он про себя.

Похоже, небеса услышали его молитвы. Спустя некоторое время у входа в пещеру послышались шаги — Бай Ии наконец вернулась.

Войдя, она тут же подбежала к Чэн Лину:

— Наконец-то ты пришел в себя! Как ты? — в её голосе слышалась искренняя тревога.

Чэн Лин был тронут; в этот миг Бай Ии показалась ему особенно прекрасной.

— Вроде ничего, только сил совсем нет. Где мы сейчас?

— Как это «ничего»? Ты проспал три дня и до сих пор не восстановился. Вот же... Чтобы спасти тебя, нам пришлось оставить брата Цзяня. Я долго разведывала, но о них нет никаких вестей. Если с ним что-то случится, я тебе этого не прощу!

«Что за дела? Где обещанная нежность? Где ласковые улыбки из сна?» — возмутился он про себя. «Девушки, я вообще-то пострадавший! Разве так обращаются с ранеными? Где мой воображаемый совместный полет?»

Чэн Лин беззвучно плакал в душе. Мечты были прекрасны, но реальность оказалась суровой. Надеяться на то, что эти две гордые барышни будут вести себя как в его сне, было верхом глупости.

Собравшись с духом, он обреченно произнес:

— Госпожа Ии, я благодарен вам за спасение. Не волнуйся, брат Цзянь очень силен. Даже против мастера Формирование Духа у него хватит умения защитить себя. Лучше расскажи, что сейчас происходит.

Бай Ии надула губки и сердито буркнула:

— Смотри, не обманывай меня! Если с братом Цзянем что-то стряслось — берегись!

Чэн Лин мог только вздыхать. «Цзянь Инхао, ты уж постарайся выжить, иначе я не выдержу натиска этих двух красавиц».

Бай Ии продолжила:

— Твой противник был Лю Цзиньсун, верховный старейшина семьи Лю. Удивительно, что ты смог продержаться против него так долго. Твоя боевая мощь и впрямь неплоха.

Чэн Лин отмахнулся: «Неплоха? Да меня разделали так, что я чуть коньки не отбросил!»

— Когда мы с Юлань подхватили тебя, твои раны были очень тяжелыми. Мы решили выйти из боя. Лю Цзиньсун преследовал нас, и мы лишь общими усилиями смогли отбиться. Юлань получила серьезное ранение, защищая тебя.

Чэн Лин вздрогнул и быстро посмотрел на Гу Юлань. Та лишь слегка качнула головой, давая понять, что всё в порядке, и осталась неподвижной.

— А что потом? — спросил он Бай Ии.

— Потом мы зашли в лесную чащу в горах. Пользуясь ландшафтом, нам удалось оторваться от погони. И ты, и Юлань были ранены, поэтому мы спрятались в этом гроте.

— Как долго я был в отключке?

— Три дня.

— Какова обстановка снаружи?

Бай Ии помрачнела:

— Всё плохо. Объединенные силы культа и семи фракций в итоге взяли верх. Когда я вернулась на поле боя, то увидела лишь множество трупов учеников Павильона Магии. Ни старейшины У, ни брата Цзяня нигде не было.

— Когда ты пришла, люди культа еще были там?

— Нет, только пара учеников остались присматривать за местом.

— Ты знаешь, в какой стороне основные силы подкрепления Академии?

— Не знаю, это было известно только брату Цзяню. Что нам теперь делать?

Чэн Лин замолчал и спустя долгое время ответил:

— Сейчас главное — залечить раны. Подкрепление должно быть где-то неподалеку. Кстати, в какой стороне от поля боя находится этот грот?

— Мы бежали в панике, спасаясь от Лю Цзиньсуна, я не следила за дорогой. Мне пришлось долго искать следы поля боя, я нашла их на северо-западе.

Чэн Лин кивнул. Значит, они на юго-востоке. Подкрепление Академии должно идти с севера, но север наверняка стал зоной столкновения основных сил, пробиться там будет крайне сложно. На западе — территория культа. Остаются восток и юг.

— Госпожа Ии, я хочу попросить тебя об одном деле.

— Говори!

— Пожалуйста, разведай обстановку на востоке и на юге. Помни: если увидишь практиков семи фракций, ни в коем случае не вступай в контакт. Как только обнаружишь их — сразу возвращайся. Мы с сестрой Гу пока постараемся восстановить силы.

Бай Ии согласилась и снова ушла на разведку.

Чэн Лин обратился к Гу Юлань:

— Сестра Гу, не могла бы ты найти для меня ведро? Подойдет и какой-нибудь водоем.

Она кивнула и вышла.

Чэн Лин с трудом сел. Каждое движение бередило раны, он покрылся холодным потом. Он беспокоился об У Чэньлуне — как там этот парень? Тот сбежал в лес раньше всех, лишь бы не вздумал искать учеников Академии, ведь путь назад сейчас усеян смертельными опасностями.

За Цзянь Инхао он не слишком переживал — с его силой и опытом за него можно было быть спокойным. Но вот эти две девушки... Похоже, у Бай Ии и Гу Юлань было мало опыта самостоятельных странствий — это было понятно по тому, что они оставили его здесь одного, уходя из пещеры.

Впрочем, он их не винил. Они спасли его, вытащив из пекла, и за это он был им по гроб жизни обязан. Он обязательно поможет им выбраться из этой переделки!

Через четверть часа Гу Юлань вернулась с деревянным ведром. Превозмогая головную боль, Чэн Лин задействовал божественное чувство, чтобы достать из кольца целебное снадобье.

— Сестра Гу, пожалуйста, наполни ведро чистой водой и помоги мне снять одежду. Прости за такую просьбу, но я сам не могу пошевелиться.

Гу Юлань на мгновение замешкалась, но подошла. Когда она, дрожащими руками, взялась за ворот его одежд и собралась их расстегнуть, она не выдержала — горлом хлынула кровь, прямо на Чэн Лина.

Лечение

Чэн Лин пришел в ужас, не ожидая, что раны Гу Юлань окажутся настолько серьезными. Он поспешно спросил:

— Сестра Гу, как ты? Всё очень плохо?

Гу Юлань лишь покачала головой. Чтобы найти деревянную бадью в этой глуши, ей пришлось срубить огромное дерево, вырезать из него чурбан и выдолбить сердцевину, соорудив временную емкость.

Когда она вернулась, Чэн Лин попросил ее помочь раздеться. Техника, которую она практиковала, требовала чистоты сознания и спокойствия духа; любые эмоциональные всплески были для нее губительны. Ее холодность не была врожденной — это была цена силы.

Чэн Лин всё же был мужчиной. Просьба раздеть его вызвала у нее небывалое волнение, которое она не смогла подавить. Нахлынувшие эмоции ударили по ранам, и у нее горлом хлынула кровь.

Лишь спустя время она успокоилась и сняла с него верхнюю одежду. Доспех Чэн Лина был иссечен энергией меча, его защитная сила почти иссякла. Она понимала: не будь на нем этого снаряжения среднего ранга, он бы давно погиб от руки Лю Цзиньсуна.

С большим трудом она стащила с него доспех, но дальше возникла неловкая заминка: она не знала, стоит ли снимать с него штаны.

— Разрежь их мечом! — подсказал Чэн Лин, заметив ее замешательство.

Глаза Гу Юлань блеснули. Она достала длинный меч и при слабом свете грота аккуратно вспорола штанины, но ткань всё равно прикрывала его ноги.

Чэн Лин горько усмехнулся, понимая, как ей неловко.

— Сестра Гу, наполни бадью чистой водой и помоги мне забраться внутрь. Прости, что обременяю.

Обычно Чэн Лин мог полагаться на Духовный метод древесного облика, но такое восстановление было слишком медленным. В месте, где за каждым камнем может таиться враг, только быстрое возвращение сил гарантировало выживание.

Он планировал растворить в воде целебные пилюли и, используя технику, вывести запекшуюся кровь и очистить меридианы. Одежда мешала бы выходу нечистой энергии, затягивая лечение. К тому же Бай Ии не было, Гу Юлань была ранена, и в случае появления людей культа они были бы беззащитны. Ему пришлось переступить через приличия.

Гу Юлань кивнула и подняла Чэн Лина на руки. Стоило ей коснуться его кожи, как она ощутила резкий мужской запах. Сердце ее затрепетало, и она снова сплюнула кровь.

Чэн Лин почувствовал, как по его спине потекло что-то теплое. Понимая, что девушке всё хуже, он не смел проронить ни слова, чтобы не сбивать её концентрацию.

С огромным трудом она усадила его в воду. Тяжело выдохнув, она обессиленно опустилась на землю рядом.

В бадье Чэн Лин из последних сил стянул остатки штанов, и они всплыли на поверхность. Гу Юлань подождала, пока к ней вернутся силы, и убрала промокшую ткань. Благодарно взглянув на нее, Чэн Лин закрыл глаза и начал циркуляцию Духовный метод древесного облика.

Постепенно прозрачная вода окрасилась сначала в бледно-красный, а затем в иссиня-черный цвет — это выходили токсины и застоявшаяся кровь. Почувствовав, что может двигаться, Чэн Лин сказал:

— Сестра Гу, прошу тебя выйти ненадолго. Мне нужно сменить воду.

Гу Юлань покраснела и отошла к выходу из пещеры. Чэн Лин выплеснул грязь, с помощью Водного Заклятия наполнил бадью заново и продолжил.

Спустя сутки и пять смен воды его тело полностью очистилось. Истинная сущность восстановилась на треть. С помощью божественного чувства он достал из кольца новый доспех и чистую одежду. Одевшись, он сел в позу лотоса и позвал:

— Сестра Гу, я закончил!

Она вернулась и с любопытством спросила:

— Твои раны зажили?

— Почти. Нужно только время, чтобы полностью восполнить запас сил.

— Такое тяжелое ранение — и всего один день... Я перестаю тебя понимать.

Чэн Лин улыбнулся. Эту технику лечения он почерпнул из Духовного метода древесного облика. Когда он постиг её еще во внешнем круге, ему казалось, что она бесполезна, но теперь он осознал её ценность. Она не только давала поразительную способность к восстановлению, но и обладала огромным лечебным эффектом.

— Сестра Гу, а как твои раны? — спросил он.

— Меч Лю Цзиньсуна задел мои меридианы.

— Повреждены каналы? Можешь ли ты использовать энергию?

Гу Юлань медленно покачала головой.

Чэн Лин нахмурился. Подумав, он произнес:

— Сестра, мой метод лечения весьма эффективен. Нам нужно как можно скорее восстановить твои силы, чтобы выбраться отсюда. Ты не против, если я помогу тебе?

— Тем же способом, что использовал ты?

Чэн Лин замялся:

— Мне нужно осмотреть твои повреждения, чтобы решить.

— Тогда смотри.

Он взял её за руку и осторожно направил внутрь свою духовную силу. Тело девушки вздрогнуло, но она не отстранилась.

Спустя мгновение Чэн Лин сказал:

— Твои меридианы спутаны. Сначала я помогу тебе распутать их, а затем используем мой метод с водой, чтобы закрепить результат.

Гу Юлань кивнула.

Получив согласие, Чэн Лин сел позади неё. Прижав ладони к её спине, он начал вливать чистую энергию Стихии Дерева. Девушка ощутила, как в неё вливается мощная жизненная сила, которая мягко текла по каналам, устраняя заторы.

— Начни циркуляцию своей техники, подхвати мою энергию и веди её по большому кругу!

Гу Юлань последовала его совету. Она не видела, как лицо Чэн Лина становилось всё бледнее. Его запасы были невелики, а лечение требовало колоссальных затрат. Раны Гу Юлань были глубоки, заторов в меридианах было множество, и каждый приходилось пробивать по отдельности.

Спустя час Чэн Лин был мертвенно-бледен. Оставалось всего два затора, но его силы были на исходе. Он держался лишь на чистой воле, выдавливая из себя остатки энергии.

Гу Юлань почувствовала неладное: руки Чэн Лина начали мелко дрожать. Она прервала медитацию и, обернувшись, вскрикнула от ужаса.

Из семи отверстий на лице Чэн Лина текла кровь, а кожа приобрела сероватый оттенок. Она силой разорвала поток энергии и воскликнула:

— Зачем ты так рисковал?! Ты же сам еще не восстановился, а уже тратишь силы на меня!

Чэн Лин жадно хватал ртом воздух. Спустя время он тихо ответил:

— Я просчитался... не думал, что повреждения настолько серьезные. Ничего, мне просто нужно немного отдохнуть.

Он проглотил пилюлю и закрыл глаза, погружаясь в восстановление.

Сердце Гу Юлань сжалось от неведомой ранее боли. Она с трудом подавила подступившую к горлу кровь. Глядя на лицо Чэн Лина, она не смогла скрыть промелькнувшую в глазах нежность.

За всю жизнь ни один мужчина, кроме Цзянь Инхао, не жертвовал собой ради неё так бескорыстно. Цзяня она считала братом, но Чэн Лин... Его ум, его невероятный прогресс — всё это поражало её. Она никогда не видела, чтобы Цзянь Инхао так уважал кого-то, советуясь с ним по любому поводу. И никогда не встречала практика, который за месяц прошел путь от новичка внутренней школы до того, кто может бросить вызов мастеру Формирование Духа.

Пусть он проиграл, но его отвага и непоколебимость были исключительны. Добавьте к этому мастерство в массивах и целительстве — Чэн Лин был для неё загадкой, сокровищем, которое притягивало всё сильнее.

В мире всё взаимосвязано. Когда мужчина начинает изучать женщину это начало любви. Когда женщина начинает видеть в мужчине тайну и каждый его жест отзывается в её сердце, то она уже не сможет забыть его образ.

С её характером влюбиться было почти невозможно. Холодная техника и воспитание сделали её сердце безмолвным озером. Но таинственность Чэн Лина и случайные прикосновения капля за каплей плавили лед в её душе.

Это было опасно. Если бы её наставник узнал об этом, он бы немедленно вмешался. Такие чувства могли стать преградой в её практике и привести к одержимости и безумию.

Но она продолжала смотреть на него, не осознавая, как странно её поведение. В её голове была лишь одна мысль: лишь бы он поскорее поправился.

Через час к лицу Чэн Лина вернулся румянец. Она облегченно вздохнула, но не отошла, оставшись сидеть рядом как верный страж.

Еще через час Чэн Лин открыл глаза и встретил её заботливый взгляд. Он удивился: с каких это пор эта ледяная дева так печется о нем? Но рисковать больше не стоило.

— Сестра Гу, сначала я полностью восполню свою энергию, а потом продолжим твое лечение. Нам обоим нужны силы.

— Хорошо, — ответила она. — И... не зови меня больше сестрой. Просто Юлань.

Чэн Лин замер. Вспомнив, что Цзянь Инхао зовет её так же, он просто кивнул и снова закрыл глаза.

Гу Юлань сидела рядом, желая, чтобы это мгновение длилось вечно. Она не замечала, что из-за её душевного смятения едва расчищенные меридианы начали снова забиваться, и новых заторов становилось всё больше.

Спустя день Чэн Лин полностью восстановился.

— Юлань, давай продолжим.

— Ты уверен? Это не навредит тебе?

— Не волнуйся, теперь у меня достаточно сил.

— Хорошо.

Чэн Лин велел ей сесть. Как только его энергия вошла в её тело, он невольно вскрикнул.

— Что случилось? — спросила Гу Юлань.

— Твои раны... они стали хуже. Каналы, которые я прочистил, снова забиты. Прежний метод здесь больше не поможет.

— Что же делать?

Чэн Лин стиснул зубы и, собравшись с духом, произнес:

— Юлань, не сочти за дерзость, но единственный путь — мой метод очищения в воде. Нужно вывести всю застойную энергию разом. Иначе твои меридианы окончательно закупорятся, и ты навсегда потеряешь свою культивацию!

Сердце Гу Юлань забилось как сумасшедшее. «Его метод... это значит... тоже раздеться?» От волнения её дыхание сбилось, она сплюнула кровь и бессильно начала заваливаться назад.

Чэн Лин подхватил её. Она посмотрела на него и, едва слышно прошептав, ответила:

— Раз так... делай, что должно. Помоги мне.

Поздняя стадия Зарождающейся Души

Чэн Лин взглянул на Гу Юлань и произнес:

— Юлань, прости за дерзость!

Сказав это, он осторожно опустил её. Первым делом он установил ограничительное заклинание у входа в пещеру. Затем мечом очертил на земле контуры и резким движением левой руки вырвал огромный пласт скалы. В полу образовалось прямоугольное углубление. Ему было неловко предлагать девушке лечиться в той деревянной бадье, которую он использовал сам.

Прикинув ширину углубления, он вытесал каменную плиту. Движением правой руки он проделал в ней два круглых отверстия, через которые можно было просунуть руки.

Он вставил плиту посередине углубления, разделив пространство надвое. Теперь Чэн Лин мог помогать Гу Юлань в лечении через отверстия, не видя её обнаженного тела.

С помощью Заклятия Чистой Воды он наполнил импровизированный бассейн. Всыпав туда пилюли и лечебные растворы, он призвал Пламя Падающей Звезды. Спустя мгновение вода нагрелась, и над поверхностью поднялся густой белый пар.

Гу Юлань молча наблюдала за его приготовлениями. Когда она поняла его замысел, её сердце наполнилось облегчением. Хотя она и решилась на этот метод, предстать перед ним нагой было бы невыносимо неловко. Так было гораздо проще.

Она невольно восхитилась находчивостью Чэн Лина. Как он только до этого додумался? Ей становилось всё любопытнее: совсем молодой человек, обладающий выдающимся умом и при этом действующий столь основательно и мудро, что это совершенно не вязалось с его возрастом.

Чэн Лин обернулся и сказал:

— Юлань, садись в ту половину, а я буду в этой. Когда снимешь одежду — скажи. Помни: на тебе не должно быть ни нитки. И сосредоточься, это крайне важно. Малейшая ошибка — и мы оба рискуем впасть в одержимость.

Гу Юлань молча кивнула, с трудом поднялась и зашла в свою часть бассейна. Чэн Лин занял место по другую сторону преграды.

Послышался плеск воды, и спустя мгновение раздался тихий голос девушки:

— Я готова.

— Хорошо. Прижмись спиной к каменной плите. И не забывай направлять мою истинную сущность по своим каналам.

Снова плеск, и ответ:

— Да.

Чэн Лин протянул руки через отверстия и прижал ладони к её спине. Он начал медленно вливать энергию, пробивая заторы в меридианах.

Это было весьма пикантное лечение. Однако обоим было не до лишних мыслей. Предупреждение Чэн Лина оказалось своевременным: опасаясь за его безопасность и боясь повторных травм, Гу Юлань из последних сил удерживала концентрацию, не позволяя мыслям блуждать.

Ведь она была лишь юной девушкой семнадцати-восемнадцати лет, не знавшей мужчин. Будь её культивация при ней, она бы легко подавила чувства, но сейчас её контроль над эмоциями был крайне слаб. Они словно шли по канату: малейшее колебание — и обратный поток энергии привел бы к разрыву меридианов у обоих.

Лечение длилось сутки, воду в бассейне меняли трижды. Наконец Чэн Лин полностью прочистил каналы Гу Юлань. К ней вернулась способность управлять силой; поспешно одевшись, она приступила к восполнению истинной сущности.

Чэн Лин поднялся и подошел к выходу. Перед ним расстилался густой лес с исполинскими деревьями. Земля была устлана толстым слоем палой листвы — здесь явно давно не ступала нога человека.

Он посмотрел на восток и юг. Прошло три дня, а Бай Ии так и не вернулась. Неужели что-то случилось? С её уровнем мастерства она могла уйти от любого врага ниже стадии Формирование Духа, если бы просто бежала. Но он боялся её упрямого характера: вдруг она ввязалась в безнадежный бой?

Сердце ныло от беспокойства, но уйти он не мог. Гу Юлань еще восстанавливалась в пещере. Обе эти девушки были дороги Цзянь Инхао, да и его самого они спасли. Он не мог допустить, чтобы с ними что-то произошло.

Прождав у входа еще несколько часов, его божественное чувство наконец зафиксировало фигуру Бай Ии.

Вскоре она оказалась перед гротом. Чэн Лин побледнел: её белое платье было сплошь покрыто алыми пятнами крови. Он бросился ей навстречу:

— Что случилось? Ты столкнулась с людьми семи фракций?

Бай Ии, тяжело дыша, ответила:

— Да. На востоке и севере их огромное множество. Я потеряла бдительность, меня обнаружили, пришлось прорываться с боем.

— С тобой всё в порядке? Я же просил тебя не соваться на север! Сколько крови... Ты сильно ранена? — в голосе Чэн Лина слышались и тревога, и невольный упрек.

— Ничего страшного, просто сильно истощена. Это кровь врагов, — тихо пояснила она, видя его гнев и немного побаиваясь его.

Чэн Лин облегченно выдохнул, но всё равно схватил её за руку.

— Дай мне проверить.

Убедившись, что раны несерьезные, он протянул ей несколько пилюль:

— Иди внутрь, лечись. Юлань тоже восстанавливает силы.

Бай Ии взяла лекарства и зашла в пещеру. Она была измотана до предела.

Чэн Лин отправился по её следу, тщательно заметая следы на протяжении сотни ли, и только после этого вернулся. Глядя на медитирующих девушек, он ощутил жгучий стыд. Он — мужчина, а его защищают женщины. Его культивация слишком мала.

«Нужно во что бы то ни стало достичь поздней стадии Зарождающейся Души. Только тогда у меня хватит сил защитить их», — твердо решил он.

Он достал из кольца гору духовных камней, флаги и столбы для построения массивов. В пещере он развернул мощный Массив Сбора Духа и защитный барьер. Концентрация энергии в гроте начала стремительно расти, вскоре в тридцать раз превысив обычную. Теперь это место не уступало его павильону в Академии. Защитный массив шестого ранга не смогли бы пробить даже несколько мастеров великого совершенства Зарождающейся Души.

Завершив приготовления, он извлек внутреннее ядро демонического зверя пятого ранга. Еще на море Лазурных волн он узнал способ повышения сил через поглощение ядер. У этого метода был изъян: ядра полны демонической ауры. Если поглотить слишком много, истинная сущность вступит в конфликт с чужеродной силой, и практик может лишиться рассудка.

Раньше Чэн Лин избегал этого, считая свой прогресс и так достаточно быстрым. Но сейчас, под гнетом обстоятельств и ответственности за жизнь девушек, у него не было выбора.

С ядром уровня великого совершенства Зарождающейся Души он надеялся, что его боевая мощь станет не ниже, чем у Цзянь Инхао, и он сможет выстоять даже против мастеров Формирование Духа.

Сев в позу лотоса, он начал вливать энергию в ядро. Оно вспыхнуло, и мощный поток силы хлынул в его тело через ладони. Чэн Лин содрогнулся, едва не сплюнув кровь от напора. Он немедленно начал циркуляцию своей техники.

Обычно практикам советуют использовать ядра на ранг ниже собственного (для него это был бы четвертый ранг), чтобы избежать риска. Но у него были только ядра пятого ранга и выше, а четвертый ранг давал слишком мало пользы. Времени не было.

И тут проявилось величие его техники Золотой Страницы. Всего за один цикл он не только усвоил порцию энергии, но и полностью преобразовал демоническую ауру. Другим практикам на это требовались десятки циклов и дополнительная очистка. Техника была поистине божественной.

Поняв это, Чэн Лин успокоился. Теперь его собственная энергия доминировала. Он полностью погрузился в процесс. Один цикл, второй, третий! Его уровень начал неуклонно расти, раз за разом сокрушая барьер, отделяющий его от поздней стадии.

Спустя час ядро было истощено наполовину, и в преграде наконец появилась трещина. Огромная мощь, сравнимая с запасом сил целого мастера Зарождающейся Души, вливалась в него, становясь его собственной.

Бум!

Внутри его тела раздался приглушенный звук. Спустя два часа непрерывного натиска барьер пал. Тело Чэн Лина, подобно черной дыре, начало впитывать остатки энергии ядра и густую духовную силу из воздуха пещеры.

Его аура стремительно крепла. Бай Ии и Гу Юлань проснулись и в шоке уставились на него: Чэн Лин был окутан настолько плотными потоками энергии, что его фигура казалась размытой.

— Какая невероятная мощь... Какую технику он практикует? Прорыв на позднюю стадию сопровождается таким грохотом? — изумилась Бай Ии.

— Его техника велика, его будущие достижения невозможно предсказать, — тихо произнесла Гу Юлань. В её голосе теперь было больше тепла и меньше льда.

Бай Ии удивленно взглянула на подругу, но продолжила наблюдать за Чэн Лином.

Спустя долгое время энергия улеглась, а ядро в руках Чэн Лина рассыпалось прахом. Он открыл глаза, и в них вспыхнул острый, как клинок, свет, на миг разогнавший тьму в пещере.

Поздняя стадия Зарождающейся Души была достигнута. Он полностью осознал второй прием стиля Лазурные волны на тысячу ли. Этот удар нес в себе идею ускользающего времени и был в несколько раз мощнее первого. Он назвал его «Уходящие годы».

Сила его меча росла в геометрической прогрессии. Если он сможет постичь Водное Намерение, скорость освоения последующих приемов возрастет многократно. Тогда среди практиков Зарождающейся Души ему не будет равных!

Культ Пылающего Пламени

Прошло немало времени, прежде чем Чэн Лин окончательно закрепил свою культивацию на поздней стадии Зарождающейся Души. Он повернулся к девушкам и спросил:

— Госпожа Ии, Юлань, ваши силы восстановились?

Бай Ии и Гу Юлань одновременно кивнули.

— Какова ситуация на востоке и юге? — продолжил Чэн Лин.

— На востоке и севере полно практиков семи фракций, — ответила Бай Ии. — На севере в основном силы четырех великих семей и секты Управления Мечом, а на востоке — секты Девяти небес и Бога войны, так как это направление ведет к их владениям. Что касается юга, я прошла довольно далеко, но не заметила ничего особенного.

— А что слышно об Академии?

— Людей из Академии я не видела. Однако случайно подслушала разговор учеников Секта Управления Мечом. Говорят, Академия выставила десятки тысяч бойцов под предводительством самого Главы Палаты Меча. Сейчас они ведут затяжные бои на севере, силы сторон примерно равны.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Если даже при участии Главы Палаты Меча и десятитысячного войска ситуация лишь патовая, значит, семь фракций подготовились основательно. Положение было тяжелым.

— Чэн Лин, что нам теперь делать? — спросила Бай Ии. — Мы даже не знаем, где брат Цзянь.

— Не волнуйся, — успокоил её Чэн Лин. — С навыками брата Цзяня обычные практики ему не помеха. У меня есть пара идей, давайте обсудим.

Девушки оживились и внимательно уставились на него.

— Первый вариант: идти на юг, пока не выйдем из зоны влияния сект Цзюсяо и Ушэнь, затем повернуть на восток к морю и кружным путем вернуться на север, в земли Академии. Но этот путь сложен: в горах легко заблудиться, а на море нас могут перехватить патрули семи фракций.

— А второй вариант?

— Второй вариант рискованный. Сейчас почти все элитные силы семи фракций и Культа Пылающего Пламени стянуты на север для противостояния Академии. Значит, их логово сейчас пустует. Мы можем ударить прямо в сердце культа, устроив им пожар в тылу. Это заставит их оттянуть силы с севера, что облегчит задачу Академии. Кроме того, я на семьдесят процентов уверен, что брат Цзянь скрывается именно где-то в землях культа.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Бай Ии.

— Ты сама видела, что на севере и востоке концентрация врагов запредельная. Брат Цзянь слишком умен, чтобы лезть в ловушку. Но учтите: проникнуть в логово Культа Пылающего Пламени будет непросто. Там наверняка остались стражи и множество скрытых опасностей.

Девушки переглянулись и после недолгого раздумья решительно произнесли:

— Мы выбираем второй вариант. Идем в логово культа!

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Честно говоря, первый вариант казался ему позорным бегством, которое никак не помогало Академии. За последние дни он начал чувствовать привязанность к этим людям и не хотел, чтобы их дом пал. К тому же Цзянь Инхао и У Чэньлун могли быть где-то рядом, и он не мог бросить их.

Приняв решение и подготовившись, троица двинулась в сторону логова Культа Пылающего Пламени.

Они передвигались скрытно, избегая стычек и обходя территории сильных монстров. К счастью, патрулей культа было немного, и через два дня они достигли цели. Чэн Лин не стал соваться туда, где они сражались в прошлый раз, чтобы не спугнуть стражу, а решил прокрасться с фланга.

Логово культа располагалось у подножия колоссальной горной гряды. Вход в гору напоминал разинутую пасть дракона. По обе стороны стояли каменные колонны с факелами, пламя которых металось на ветру, бросая причудливые тени.

Переодевшись в черные одежды, они затаились за колонной в тридцати шагах от входа. Чэн Лин заметил нескольких стражников, которые лениво дремали, прислонившись к камням.

— Уберем их? — прошептала Бай Ии.

— Не стоит поднимать шум, — отозвался Чэн Лин. — Проскользнем внутрь. Пока они на посту, никто внутри не заподозрит неладное, и мы сможем ударить внезапно.

— Но как пройти мимо них?

Чэн Лин коварно усмехнулся:

— Отвлечь их проще простого.

Он подобрал камень и щелчком пальца отправил его в дальнюю колонну. Раздался отчетливый стук. Стражники мгновенно встрепенулись и бросились проверять источник шума.

— Вперед! — скомандовал Чэн Лин. Используя технику перемещения, он тенью метнулся в зев пещеры. Девушки не отставали.

Внутри оказался огромный грот, от которого вглубь вел темный туннель. Чэн Лин шел первым, девушки прикрывали тыл. Туннель был просторным, с хорошей вентиляцией. В стенах были вырублены желоба, наполненные горящим маслом, так что внутри было светло как днем.

Чэн Лин выпустил божественное чувство, сканируя путь. Врагов не было, и они прибавили шаг. Через четверть часа его чувство обнаружило впереди круглый зал, где суетилось около десятка практиков.

— Впереди зал, там люди, — прошептал он. — Уберем их молниеносно, не давая издать ни звука. Поняли?

Дождавшись кивка, он осторожно подобрался к краю. По его сигналу троица ворвалась в зал. Секунда — и все враги пали, не успев даже вскрикнуть. Чэн Лин оттащил трупы в угол и осмотрелся.

Из зала вели три туннеля. Чэн Лин присел и начал изучать следы на полу. В первом туннеле было много следов, ведущих внутрь, и мало — наружу. Во втором следов было примерно поровну, и рядом виднелись крупицы темной золы. В третьем следов было меньше всего — всего четыре пары, причем очень нечетких.

— Идем во второй, центральный, — заключил Чэн Лин. — Сначала разведаем там.

— Почему именно туда? — полюбопытствовала Бай Ии.

— Идите за мной, по дороге объясню.

Они вошли в туннель, и Чэн Лин пояснил:

— В центральном проходе больше всего следов, значит, движение там оживленное. Зола на полу говорит о том, что люди там постоянно контактируют с продуктами горения в этом вулканическом гроте. Подумайте сами: стали бы высокопоставленные лица жить в такой грязи?

— Вряд ли.

— Именно. Значит, этот путь ведет к казармам рядовых бойцов. Их там много, но уровень их сил невелик, мы легко с ними справимся.

Бай Ии была поражена: надо же, по одним следам так всё просчитать! Гу Юлань тоже посмотрела на Чэн Лина с возрастающим интересом — он становился для неё всё более загадочным.

Вскоре они вышли к огромной пещере, откуда доносились шум, смех и звон кубков. Там отдыхали сотни практиков: они пили, играли в кости и хвастались подвигами. Почти все были на стадиях Золотого Ядра или Закладки Фундамента, и лишь несколько — на начальной стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин довольно хмыкнул и установил в проходе несколько изолирующих барьеров.

— Готово. Теперь, даже если они будут бить в барабаны, снаружи их никто не услышит. Это будут наши первые жертвы!

Троица, подобно голодным тиграм, ворвалась в толпу. Половина практиков погибла в первые же секунды от вспышек энергии меча. Остальные замерли в оцепенении, не веря, что в их собственном логове их убивают как цыплят.

— Бежим! — закричал кто-то, но путь в туннель был прегражден барьером.

— На помощь! Враги! Старейшины, спасите!

Их крики гасли в пустоте. Чэн Лин методично выкашивал врагов. Через четверть часа в пещере не осталось никого живого. Легким движением руки Чэн Лин собрал сотни парящих в воздухе пространственных колец.

— Девушки, давайте поделим добычу.

Бай Ии пренебрежительно фыркнула:

— Кольца этих слабаков? Оставь себе, мне они не нужны.

Гу Юлань тоже покачала главой.

«Эх, богатые наследницы... — вздохнул Чэн Лин. — Даже лапка муравья — это мясо! Не хотите — мне больше достанется». Он сгреб все кольца в свое хранилище.

Они осмотрели кельи в стенах пещеры — там были лишь циновки да грошовые материалы. Чэн Лин не стал тратить на них время, понимая, что всё ценное уже собрал с трупов.

— Куда теперь? — спросила Бай Ии.

Чэн Лин на мгновение задумался.

— Возвращаемся. Идем в первый туннель. Уверен, там добыча будет куда интереснее!

(п.п. Ребят, бывают небольшие косяки с названиями, но их иногда настолько лень редактировать, что просто оставляю, так как вроде на новеллу не сильно влияют)

Массив Мечей

Чэн Лин вывел девушек обратно в круглый зал и предупредил:

— В первом туннеле практики наверняка будут сильнее, так что будьте начеку.

— Почему ты так решил? — спросила Бай Ии.

— Посмотри на следы: тех, что ведут внутрь, больше, чем тех, что ведут наружу. Это значит, что люди заходят туда чаще, чем выходят. И еще — видишь разницу с отпечатками во втором туннеле?

Бай Ии присела и внимательно осмотрела пол.

— Кажется, здесь следы гораздо более неглубокие и легкие, чем там.

— Верно замечено, — одобрил Чэн Лин. — Это говорит о том, что практики в этом туннеле обладают высокой культивацией и отточенным мастерством перемещения. Скорее всего, здесь обитают деятели уровня глав залов Культа Пылающего Пламени.

Девушки переглянулись и внутренне подобрались. Чэн Лин взмахнул рукой и первым вошел в проход.

Этот туннель отличался от предыдущего: вместо желобов с маслом в потолок были вделаны светящиеся жемчужины. На стенах виднелись барельефы, складывающиеся в последовательную историю.

На первой картине был изображен юноша, который мирно трудился в поле от рассвета до заката.

На второй — в небе вспыхнул ослепительный золотой свет, луч которого коснулся юноши. Тот потерял сознание, его тело воспарило и исчезло из привычного мира.

На третьей — юноша очнулся в незнакомом месте, где сама земля сияла золотом. Следуя к источнику света, он нашел сокровище. Из-за времени рисунок стерся, и форму артефакта было трудно разобрать.

На четвертой — обретя сокровище, юноша словно прозрел. Он начал практиковать Дао, изучать техники меча и заклинания, достигая невероятных успехов в кратчайшие сроки.

На пятой — он странствовал по миру, его сила росла, он находил бесчисленные дары судьбы и в итоге взошел на вершину мира практиков.

На шестой — он основал секту, и со всех сторон света к нему шли с поклоном. Он обрел статус верховного владыки.

На седьмой — став первым человеком в мире, он почувствовал, что этот мир — не предел. Он погрузился в раздумья, ища путь дальше, и в конце концов, кажется, что-то осознал.

Восьмая картина была сильно повреждена. Казалось, юноша открыл то самое небесное сокровище. В центре угадывался некий квадратный предмет, источающий золотое сияние. Вдохновленный этим откровением, он покинул секту и отправился на поиски места, которое звало его сердце.

Чэн Лин долго разглядывал восьмую картину. Ему казалось, что образ этого сокровища ему знаком, а золотой свет был точь-в-точь как тот, что исходил от его Золотых Страниц!

«Неужели это история появления Золотых Страниц?» — пронеслось у него в голове. Но его листы были спрятаны в толстой книге, которая сама по себе не сияла. Увы, барельефы были слишком старыми, чтобы увидеть детали.

Через некоторое время он оставил раздумья. Одно было ясно: этот грот когда-то был колыбелью секты того легендарного юноши. После его ухода секта начала увядать и со временем развалилась, а её родовые земли захватили чужаки.

Не тратя времени на сочувствие, троица подошла к выходу из туннеля. Божественное чувство показало впереди пустую залу.

Войдя в неё, они увидели четыре входа, каждый из которых был запечатан ограничительным барьером. Чэн Лин осмотрел их и заметил, что крайний левый барьер — самый мощный, остальные три примерно равны.

— Начнем с первого входа справа, — решил он.

Девушки, у которых уже голова шла кругом от тайн, охотно согласились. Чэн Лин щелчком пальцев заставил барьер пойти рябью. Пройдя сквозь него, словно через тонкую пленку, они на мгновение зажмурились от яркого света.

Перед ними было кубическое помещение. С потолка свисали сотни мечей, каждый из которых испускал сияние, превращая залу в залитый светом зал.

Чэн Лин быстро сосчитал: всего здесь была тысяча клинков, выстроенных в десять рядов. Слева и справа — по пять рядов, а посередине оставался проход шириной около одного чжана.

В первых трех рядах висели мечи высшего ранга. За ними следовали мечи среднего ранга, а остальные были обычными клинками.

Чэн Лин напрягся. Такое расположение напоминало Массив Мечей. Однако структура была странной, словно массиву не хватало ключевых элементов.

— Ты что-то нашел? — спросила Бай Ии, видя его неподвижность.

— Не могу сказать точно. Это место кажется пугающим, я чувствую опасность, но не могу понять её природу.

— Тогда чего гадать? Раз они тут висят — значит, их надо забрать.

Чэн Лин усмехнулся. Неужели всё так просто, и он сам всё усложняет?

— Давайте так: я пойду на разведку, а вы ждите здесь.

Он только собрался сделать шаг, как Гу Юлань опередила его.

— Я пойду! — бросила она и ворвалась в проход.

Чэн Лин не стал её останавливать. Гу Юлань была сильнейшей из них, и пока она была внутри, он мог со стороны наблюдать за работой массива.

Как только девушка дошла до середины первого ряда, мечи начали испускать слабое свечение, которое стремительно усиливалось. В мгновение ока клинки выпустили лучи энергии, похожие на вспышки меча. Гу Юлань рванулась вперед, уклоняясь, но стоило ей пересечь линию второго ряда, как активировались и эти мечи. Теперь на неё летели уже двадцать лучей.

Чэн Лин внезапно всё понял.

— Это триггерный массив! Ему не хватает «ведущего меча» — ока массива. Причем этот главный меч должен быть выше по рангу, чем все остальные, как минимум — превосходного качества.

Видимо, создатель массива не смог собрать достаточно элитных мечей и заполнил пустоты обычными клинками. Будь массив полным, при входе нарушителя в него ударили бы сразу все тысячи лучей! Но сейчас у них был шанс.

— Юлань, назад! Не иди дальше! — закричал он.

Девушка одним прыжком вернулась к ним, и сияние мечей тут же померкло. Чэн Лин объяснил им суть ловушки:

— Нам нужно найти способ нейтрализовать массив, иначе чем дальше мы пройдем, тем больше ударов на нас обрушится.

— Может, просто разобьем их? — предложила Бай Ии.

— Не выйдет. Прямая атака вызовет мощную отдачу. К тому же, хотя сзади висят простые мечи, в рамках массива их защита многократно усилена. Наши удары могут не сработать.

— И что тогда? Стоять и смотреть на них?

— Скорее всего, это Зал Золотого Дракона, и массив охраняет вход в главный штаб. Должен быть способ пройти. Ждите здесь, я проверю силу ударов на себе.

На этот раз возражать никто не стал. Чэн Лин сделал шаг вперед, выпуская свое Намерение Меча уровня малого достижения. Вокруг него словно сгустился невидимый клинок, готовый к бою, а само пространство начало вибрировать от острой мощи.

— Намерение Меча уровня малого достижения! — Бай Ии и Гу Юлань в изумлении уставились на него. Несмотря на их силу, их собственное понимание намерения едва достигало первой ступени. Талант Чэн Лина был поистине пугающим.

Он медленно вошел в первый ряд. Мечи снова вспыхнули. Чэн Лин не двигался, желая прочувствовать мощь атаки десяти лучей.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Лучи мечей ударяли в призрачный клинок, сформированный намерением Чэн Лина. Раздался резкий звук, и призрачный меч пошел трещинами. Чэн Лин сосредоточился, восстанавливая его и продолжая держать оборону.

Он не шел дальше, а просто сидел в центре первого ряда под непрекращающимся градом ударов, похожих на лазеры. Его призрачный меч постоянно разрушался и возрождался. С одним рядом он справлялся.

Внезапно он почувствовал, как его собственное Намерение Меча начало едва заметно расти.

«Неужели противостояние этим лучам помогает закалять намерение?» — осенило его. Он сел в позу лотоса, полностью погружаясь в процесс.

Каждое восстановление призрачного клинка словно вымывало из него примеси. Новые части намерения становились всё более плотными, чистыми и острыми.

— Вы тоже можете попробовать! — крикнул он девушкам через плечо. — Выпустите свое намерение и постарайтесь придать ему форму. Это поможет вам закалить дух меча!

Девушки, услышав о такой возможности, немедленно последовали его примеру. Хотя их намерение было еще слабым и не могло принять форму оружия, они всё же ощутили прилив боевой воли и сели рядом с ним в центре прохода, подставляя себя под очищающие удары массива.

Закалка Намерения Меча

Бай Ии и Гу Юлань последовали примеру Чэн Лина: они сели в позу лотоса параллельно последнему ряду мечей. Лучи от этих клинков тут же устремились к ним.

Таким образом, поток сияния разделился на три части. Чэн Лин почувствовал, что сила ударов стала слишком слабой и почти не помогает росту его Намерения Меча.

Он поднялся и двинулся вперед, намереваясь войти во второй ряд мечей. Однако в тот же миг, из-за того что Чэн Лин ушел и перестал делить на себя нагрузку, девушки ощутили резкое усиление давления. Их Намерения Меча, не достигавшие и первой ступени, не могли этому противостоять.

Буквально через мгновение они почувствовали, что их ментальная энергия стремительно истощается. Скорость восстановления Намерения Меча не поспевала за скоростью его разрушения. Сердца их содрогнулись, и обе одновременно сплюнули кровь.

Чэн Лин в тревоге резко развернулся и, подскочив к ним, обхватил обеих девушек руками, прижимая к себе!

Придя в себя, девушки почувствовали неловкость — их впервые так обнимал мужчина. Гу Юлань еще куда ни шло: она уже прошла через пикантное лечение, запах и аура Чэн Лина были ей знакомы, поэтому она быстро успокоилась и высвободилась из его объятий.

С Бай Ии всё было иначе. Несмотря на свой обычно бойкий и бесцеремонный характер, она редко контактировала с противоположным полом — кроме Цзянь Инхао, она общалась лишь с немногими ключевыми учениками. Но то были просто разговоры, никто и никогда не обнимал её вот так напрямую.

На мгновение её мысли спутались. Она лишь чувствовала, что руки Чэн Лина очень сильные, а в его объятиях тепло; от него исходил свежий мужской аромат, который был очень приятным.

Чэн Лин, видя её оцепенение, решил, что она серьезно ранена, и взволнованно спросил:

— Госпожа Ии, как ты?

Только тогда Бай Ии пришла в себя. Удивительно, но она не стала язвить, а просто освободилась, хотя её лицо залил густой румянец.

Видя её реакцию, Чэн Лин поспешил объясниться:

— Простите, я просто разволновался... э-э... в общем, виноват! — а про себя невольно восхитился: «А у этих девчонок отличные фигуры. Особенно у Бай Ии — формы что надо, да и сложена идеально. Повезло же тем обормотам из Палаты Боевых Искусств».

Спустя некоторое время девушки окончательно восстановились. Бай Ии сказала:

— Чэн Лин, не переходи пока во второй ряд. Мы с сестрой Юлань боимся, что не выдержим без тебя!

Чэн Лин кивнул и согласился. После короткого отдыха троица снова заняла места в центре прохода у первого ряда, усевшись треугольником, чтобы принимать на себя закаляющие лучи мечей.

На этот раз девушки справлялись. Они непрестанно пытались заново сформировать Намерение Меча. Ощущение остроты, исходящее от них, медленно росло, а само Намерение крепло.

Удары мечей, приходящиеся на долю Чэн Лина, почти не давали ему эффекта, но ради девушек он продолжал им помогать. Он внимательно наблюдал за изменениями своего Намерения.

Намерение Меча уровня малого достижения уже позволяло материализовать призрачный длинный меч. Однако контуры этого меча были очень размытыми, а плотности почти не ощущалось. Если бы не колоссальная ментальная энергия Чэн Лина, он едва ли смог бы его почувствовать. Тем не менее, он улавливал в нем малейшие колебания.

Намерение Меча — это истинная суть Пути Меча, её крайне трудно коснуться: иногда кажется, что ты её чувствуешь, а иногда — нет. Из-за этого войти в эти «врата» невероятно сложно, но на поздних этапах становится чуть проще. Ведь пока ты не переступил порог, ты даже не ощущаешь самого существования этой силы.

Те, кто способен постичь Намерение Меча, неизменно обладают непоколебимой волей и уникальным видением искусства фехтования. Чэн Лин давно перешагнул этот порог и достиг малого достижения, поэтому он понимал, что нужно для роста Намерения и как его возвысить.

Согласно градации, Намерение Меча делится на четыре уровня: Начальный, Малое достижение, Большое достижение и Великое совершенство. «Начальный» означает, что вы наконец вошли в дверь и можете начать развивать эту силу. Уровня «Малого достижения» достигают лишь немногие — даже среди десяти тысяч мастеров с начальным уровнем вряд ли найдется один такой.

Тех же, кто дошел до «Большого достижения», — единицы на миллионы мечников. Что касается «Великого совершенства», то на всем континенте Лазурных волн таких людей крайне мало. А существует ли что-то за пределами совершенства — пока никому не известно.

В понимании Чэн Лина Намерение Меча было чем-то вроде бонусного атрибута для атак. К примеру, если обычная техника меча без Намерения может перерубить кусок сверхплотной стали, то с Намерением та же самая техника перерубит сразу два таких куска.

Причина в том, что слияние с Намерением меняет саму структуру энергии меча (Ци), делая её острее и разрушительнее. Однако сам процесс этой трансформации настолько тонок, что Чэн Лин на своем нынешнем уровне еще не мог его осознать до конца — он мог лишь использовать это для усиления мощи.

Конечно, Намерение Меча — это не только чистая мощь. Оно усиливает связь практика с его оружием и самой техникой. Мастера с Намерением постигают новые приемы в разы быстрее остальных.

Более того, Намерение обладает таинственным свойством «нематериальности». Оно способно рассекать пустоту и внутренние душевные преграды (демонов сердца), защищая от скверны. Именно поэтому такие мастера так опасны, а их потенциал в Дао Меча — безграничен.

Помещение, в которое они попали, действительно было защитным массивом Зала Золотого Дракона Культа Пылающего Пламени. Этот массив предок культа случайно нашел в древних руинах, но собрать нужные для него мечи было непосильной задачей. Как и предполагал Чэн Лин, здесь не было и половины от нужного комплекта.

Для полноценного массива требовался один меч превосходного качества, сто элитных мечей высшего ранга, триста мечей среднего ранга и девятьсот — нижнего. Только так можно было собрать хотя бы простейшую версию полной формации.

Но достать столько элитного оружия предок не смог, поэтому собрал этот «полуфабрикат» из того, что было. Чэн Лину и девушкам повезло: из-за войны семи фракций с Академией все старейшины культа ушли на север.

Массивом никто не управлял, он работал в автоматическом режиме, поэтому его мощь была значительно снижена — как раз настолько, чтобы стать идеальным тренажером для закалки Намерения.

Намерение Меча — это корень меча, и данный массив использовал ту же силу. Когда лучи разбивали Намерение практиков, они оставляли частицы своей сути, что и позволяло Намерению расти.

Через два часа Намерение Меча обеих девушек наконец достигло уровня в десять процентов. Теперь они могли в одиночку выдерживать атаки одного ряда мечей. Чэн Лин облегченно вздохнул — наконец-то он мог отправиться ко второму ряду для собственного роста.

Он медленно прошел вперед, сел в центре второго ряда и начал принимать удары. Его Намерение постоянно разрушалось и восстанавливалось, становясь всё крепче.

Процесс непрерывной концентрации и восстановления требовал огромных затрат ментальной энергии. Девушки продержались три часа, после чего были вынуждены отступить, чтобы восстановить силы. Как только они вышли, лучи сразу двух рядов обрушились на одного Чэн Лина.

Давление мгновенно возросло. Чэн Лин мобилизовал все свои ментальные резервы. Он чувствовал, что такая интенсивная закалка дает гораздо лучший результат, и решил использовать время отдыха девушек для рывка.

Что касается третьего ряда и выше — он пока не решался пробовать. Слишком сильная нагрузка могла привести к истощению ментальных сил, что сделало бы тренировку контрпродуктивной.

Девушки в шоке наблюдали за ним. «Это просто ненормально», — думали они. Насколько же велика его ментальная энергия, если он так долго выдерживает удары двух рядов? Это был совершенно иной уровень. Теперь стало понятно, почему Цзянь Инхао так его ценит.

Поступок Чэн Лина разжег в них соревновательный дух. «Пусть его культивация ниже нашей, и в драке мы его, может, побьем (хотя это неточно), и пусть он мастер массивов и стратегий... но проиграть ему еще и в Намерении Меча, и в ментальной силе — это уже слишком! Мы же все-таки лучшие ученики, в конце концов!»

Стиснув зубы, обе девушки начали восстанавливать ментальную энергию с помощью пилюль и, как только чувствовали готовность, снова бросались в массив.

Так, троица совершенно позабыла о цели своего визита. Все их мысли были заняты только ростом Намерения. Разве можно упустить такой шанс? А что до Культа Пылающего Пламени... когда Намерение окрепнет, а техники станут смертоноснее, вырезать их будет не сложнее, чем цыплят.

Их беспечность, как ни странно, сыграла им на руку. В логове действительно осталось мало людей, а те немногие высокопоставленные лица, что не ушли на войну, находились в глубокой медитации. О гибели сотен рядовых бойцов в казармах никто не узнал — в культе царили вольные нравы, и без присмотра начальства никто не хватился пропавших. К тому же все знали о грозном массиве Зала Золотого Дракона и лишний раз туда не совались.

Спустя день Намерение Меча Чэн Лина выросло до сорока процентов, а у Бай Ии и Гу Юлань — до двадцети.

Они продолжали продвигаться. Теперь девушки могли в одиночку держать по одному ряду, а Чэн Лин брал на себя сразу три.

Еще через два дня Бай Ии и Гу Юлань наконец достигли уровня Малого достижения. Они стали выглядеть гораздо «острее», их понимание техник меча совершило качественный скачок, а общая боевая мощь выросла минимум на треть!

Что касается Чэн Лина, то переход с сорока до пятидесяти процентов давался нелегко. Теперь он один принимал на себя удары пяти рядов, доведя свое Намерение до середины четвертой ступени.

Прошло еще три дня. Намерение девушек достигло сорока процентов, и каждая могла выдержать по пять рядов.

Чэн Лин дошел до поздней фазы четвертой ступени, вплотную приблизившись к пятидесяти процента. Теперь он один стоял под ударами двадцати рядов мечей, оставив девушек далеко позади. Но последний шаг был самым трудным.

Под градом лучей от двадцати рядов его призрачный меч мерцал так быстро, что его было невозможно разглядеть. Чэн Лин чувствовал: эти мечи помогут ему дойти до пятидесяти процентов, но выше прыгнуть не получится — их мощи уже не хватит.

Спустя пять дней от тела Чэн Лина внезапно ударила мощная волна острой энергии. Воздух вокруг него пошел рябью.

— Прорыв! — выкрикнул он.

Он открыл глаза, и его взгляд был подобен двум вспышкам меча.

Вжух! Вжух!

Воздух словно разорвало. Призрачный силуэт меча на миг стал четким. Никто не мог его видеть, кроме самого Чэн Лина.

Сейчас он стоял в самом начале массива. Лучи мечей, ударявшие в его призрачный клинок, больше не могли его повредить. Напротив, они словно склонялись перед сюзереном, впитываясь в его структуру. Призрачный меч стал намного плотнее.

Наконец-то он достиг пятидесяти процентов Намерения Меча!

Постижение Водного Намерения

Чэн Лин прислушался к своим ощущениям. Пятидесятипроцентное Намерение Меча было несравнимо сильнее тридцатипроцентного, само его понимание искусства фехтования поднялось на новую ступень.

Вместе с прорывом Намерения он постиг третий прием Семи мечей пурпурного пламени. Более того, ему полностью открылась третья форма стиля Лазурных волн на тысячу ли — «Плывущие облака и текучая вода».

Он удовлетворенно поднялся, глядя на девушек, которые всё еще сражались с лучами массива. Окинув взглядом зал, полный мечей, он прищурился: когда они закончат, он обязательно заберет всё это оружие с собой. Десять элитных мечей высшего ранга — это колоссальное состояние!

Судя по состоянию Бай Ии и Гу Юлань, им потребуется еще несколько дней, чтобы дойти до уровня в пятьдесят процентов. Пусть закаляются, а он пока разведает обстановку дальше.

Установив у входа несколько ограничительных барьеров, чтобы никто не вломился и не прервал их медитацию, Чэн Лин направился в глубь туннеля.

За массивом мечей тянулся коридор, соединенный с центральной галереей. Очевидно, здесь располагались покои высокопоставленных лиц. Он осторожно двинулся вперед, исследуя путь.

В туннеле было тихо, никаких ловушек или охраны не встретилось. Вскоре он вышел в просторный зал.

Прямо перед ним висела табличка с тремя крупными иероглифами: «Зал Золотого Дракона». Чэн Лин всё понял — это была штаб-квартира одного из подразделений культа. Но почему здесь нет ни души? Неужели абсолютно всех отправили на север?

Внимательно осмотревшись, он заметил тайную комнату слева. Послав туда божественное чувство, он обнаружил мужчину в золотом парчовом одеянии, который сидел на циновке в глубокой медитации.

Как только ментальная сила Чэн Лина коснулась его, практик вскинулся и яростно закричал:

— Кто смеет мешать моему совершенствованию?!

Чэн Лин не медлил ни секунды. Его Намерение Меча вспыхнуло, и барьер на двери комнаты разлетелся, словно гнилая ткань. Он ворвался внутрь, мгновенно нанося удар — Абсолютное Убийство Гор и Рек.

Ему нужно было прикончить врага максимально быстро. Бай Ии и Гу Юлань всё еще были беззащитны в массиве, и если этот человек поднимет тревогу, последствия будут катастрофическими.

Мужчина не ожидал такой стремительности. Сначала он подумал, что это какой-то нерадивый ученик, но, увидев врага, похолодел: если чужак добрался до святая святых Зала Золотого Дракона, значит, стража снаружи мертва.

Скорость противника была невероятной, а мощь меча — подавляющей. Личный барьер комнаты, в который он вложил немало сил, даже не замедлил нападавшего.

Увидев летящий в него клинок, практик ощутил странное головокружение: расстояние до меча казалось то нестерпимо близким, то бесконечно далеким. Не в силах точно оценить угрозу, он из последних сил выставил защитный блок и резко отпрянул.

Однако он опоздал. Абсолютное Убийство Гор и Рек было уникалено тем, что создавало иллюзию «гора не является горой, река не является рекой», искажая восприятие пространства. Усиленный пятидесятипроцентным Намерением Меча, прием стал еще более непостижимым.

Вжух!

Свет меча мелькнул, и на руке мужчины осталась глубокая рваная рана.

Чэн Лин не давал ему продыху. Как только рука врага была ранена, его движения мечом потеряли плавность. Заметив брешь в обороне, Чэн Лин нанес серию быстрых ударов, заставляя противника пятиться.

Затем он сменил стиль на «Бушующее пламя опаляющее небеса». Жаркая и яростная волна энергии обрушилась на врага, словно лавина.

Мужчина едва успевал защищаться. Под градом ударов его раны множились, а силы таяли.

— Убийство Гор и Рек!

— Изменение Ветра и Грома!

Подпитываемые Намерением Меча, призрачные атаки сбивали врага с толку, а следом летели смертоносные выпады техники Ветра и Грома. Практик, стиснув зубы, создал перед собой плотную сеть меча. Несмотря на искаженное чувство дистанции, он принял один удар на себя, но сумел стабилизировать защиту.

Чэн Лин нанес три удара стиля Пурпурного Пламени подряд, но не смог пробить его щит. Тогда он направил меч в пустоту. Вокруг него сгустился призрачный туман, который начал конденсироваться в капли воды. Каждая капля была заряжена острейшим Намерением Меча.

Мужчина пришел в ужас: даже самая плотная сеть меча не удержит воду. Он влил всю истинную сущность в защитный покров тела, готовясь принять удар в лоб.

Чи-чи-чи-чи!

Раздалась серия резких звуков. Десятки водяных капель прошили его тело. Истекая кровью и потеряв почти всю энергию, он всё еще продолжал отчаянно отбиваться.

— Уходящие годы!

Чэн Лин внутренне восхитился стойкостью врага. Тот попал в засаду, пропустил несколько смертельных атак, но продолжал бороться. В честном бою исход был бы неясен. «Этот человек точно из верхушки Культа Пылающего Пламени, скорее всего глава Зала Золотого Дракона. Сегодня он должен умереть!»

Чэн Лин применил вторую форму стиля «Лазурные волны на тысячу ли». Этот прием он еще ни разу не использовал в бою. Призрачный поток энергии хлынул на врага, увлекая его в бездну, создавая ощущение быстротечности самой жизни.

Вода текуча, время неуловимо. Кажется, удар здесь, но в миг он исчезает. Поток времени бесконечен и не имеет преград.

Мужчине показалось, что его жизнь и само время вымываются из него этим потоком. Его движения замедлились, как у глубокого старика, сила и энергия покидали тело.

Вспышка меча отсекла ему руку. К несчастью для Чэн Лина, это была левая рука, а не правая, в которой враг держал меч. Боль заставила практика очнуться, морок времени рассеялся. Он взревел:

— Хочешь моей смерти? Тогда заберу тебя с собой!

— Сияние золота, озаряющее мир!

Он влил остатки сил в свой клинок. Тот вспыхнул ослепительным светом, полным разрушительной остроты, готовым превратить всё вокруг в пыль.

— Плывущие облака и текучая вода!

Чэн Лин не отступил. Он проигнорировал мощь вражеского приема и нанес свежеизученный третий удар. Его меч, подобно шелковой ленте, описал сияющую дугу и мгновенно оказался у лица врага.

Тот вздрогнул. Скорость была слишком велика; если не защититься сейчас, он не успеет завершить свой козырь.

Ему пришлось вернуть меч для блока. Но суть этого приема — непрерывность, подобная течению реки. Удары следовали один за другим без малейшей паузы.

Клинок Чэн Лина мелькал то слева, то справа, сверху и снизу. У главы зала рябило в глазах, он потерял ритм боя.

Улучив момент, Чэн Лин резко прибавил в скорости. Его рука рванулась вперед в два раза быстрее прежнего.

Мужчина выставил меч, но поймал лишь тень. Холодное лезвие вошло точно в его горло, пробив его насквозь.

— Хр-р... кх...

Спустя мгновение тело рухнуло на пол. Глава Зала Золотого Дракона был мертв.

Чэн Лин тяжело выдохнул. Эта яростная схватка заставила его раскрыть почти все карты. Если бы не эффект внезапности и пятидесятипроцентное Намерение Меча, неизвестно, кто бы вышел победителем.

Весь бой занял меньше четверти часа. Чэн Лин отсек голову врага, забрал его пространственное кольцо и элитный меч. Для главы одного из залов добыча в кольце обещала быть богатой.

Щелчком пальцев он выпустил огненный шар, испепелив тело врага. Осмотрев комнату и не найдя больше ничего ценного, он вышел.

Этому главе не повезло: он был так увлечен медитацией за закрытыми дверями, что пропустил момент вторжения и активации массива мечей, за что и поплатился жизнью в собственной келье.

Вернувшись к массиву, Чэн Лин увидел, что Бай Ии и Гу Юлань всё еще сосредоточенно тренируются. Он не стал им мешать — такие шансы выпадают редко.

Вместо отдыха он решил проверить другие запечатанные входы. Теперь, со своим Намерением и новыми техниками, он был уверен, что справится даже с мастером великого совершенства Зарождающейся Души.

Вернувшись в зал с четырьмя дверями, он выбрал вторую справа и вошел внутрь.

Перед ним открылся туннель, освещенный жемчугом. Однако под ногами была не земля, а речное русло с текущей водой, уходящее вглубь горы.

«Если прошлый зал принадлежал Золотому Дракону, то этот, должно быть — Водному Дракону», — подумал Чэн Лин.

Его Намерение Меча достигло предела, который можно было развить в прошлом массиве. Теперь для качественного скачка нужны были новые элементы. «Стиль Лазурных волн» базировался на стихии воды. Если он сможет постичь Водное Намерение, его сила взлетит до небес.

Зал Водного Дракона был идеальным местом для этого. И даже если там затаился еще один глава зала, это его не пугало.

Полный решимости, Чэн Лин двинулся вперед по речному руслу.

Изначальная Вода

Туннель был очень длинным. Чтобы полностью прочувствовать водную концепцию, Чэн Лин не стал использовать техники перемещения или лететь по воздуху — он вошел в воду и медленно побрел вглубь.

Спустя добрых полчаса он вышел из туннеля. Картина перед ним резко изменилась: впереди раскинулось бескрайнее море. Оно было настолько велико, что не было видно горизонта; яростные валы вздымались ввысь, словно желая проглотить само небо.

В этом замкнутом мире царил сумрак. Небо затянули тяжелые свинцовые тучи. Грома и молний не было, но бушевал неистовый ливень. Потоки воды с неба смешивались с морскими брызгами, создавая картину дрожащего мироздания.

Там, над бушующим морем, в окружении яростных волн, в воздухе парила темно-синяя сфера. Какими бы чудовищными ни были удары стихии, они не могли сдвинуть её ни на йоту.

Водяной шар был размером с баскетбольный мяч. Снаружи он казался прозрачным и лазурным, но внутри него непрестанно сменялись образы: безбрежный океан, тихая озерная гладь, журчащий ручей, извилистая река и проливной дождь.

— Изначальная Вода! — невольно воскликнул Чэн Лин. Его тело задрожало от волнения и восторга. Он никак не ожидал встретить здесь такое сокровище.

Изначальная Вода — это продукт слияния десяти тысяч земных вод в одну каплю. Она воплощает в себе все возможные трансформации стихии. Можно сказать, что в этой капле заключена сама суть воды. Это невероятно ценный артефакт.

Если Чэн Лину удастся очистить и поглотить её, он сможет полностью подчинить себе водную первооснову, и постижение Водного Намерения станет лишь вопросом времени.

«Должно быть, это Зал Водного Дракона. Неизвестно, где Культ Пылающего Пламени раздобыл такую редкость, но они оставили её здесь, — размышлял он. — Видимо, как и массив в Зале Золотого Дракона, она служит защитным барьером подразделения».

Он впился взглядом в сияющую сферу, лихорадочно соображая, как подступиться к очищению. Изначальную Воду непросто обуздать. Являясь истоком всех вод, она способна принимать любую форму и мощь. Вода — источник жизни, но в ярости она несет лишь разрушение.

Чтобы очистить её, нужно подойти вплотную. А чтобы подойти, необходимо преодолеть все иллюзорные формы воды, которые она порождает.

Чэн Лин привел мысли в порядок и циркулировал истинную сущность, выводя состояние организма на пик. Он сделал первый шаг в океан. Море тут же отозвалось грохотом, вода забурлила, образуя гигантские воронки, расходящиеся во все стороны.

Мощная тяга потащила его в центр водоворота. Чэн Лин сосредоточился, его Намерение Меча вспыхнуло. Высоко подняв Меч Алого Пламени, он нанес сокрушительный удар прямо по воронке.

Океан взревел. Волны вздыбились, будто на дне зашевелился исполинский дракон. Море закипело и начало медленно подниматься, принимая форму водяного дракона толщиной в чжан, который столкнулся с энергией меча.

Тучи в небе разошлись, но лишь для того, чтобы высвободить новую мощь. Потоки дождя слились в единое полотно — казалось, в небе возник еще один океан, который рухнул вниз, превратившись в еще одного огромного водяного дракона.

Драконы моря и неба сплелись в один жгут и ринулись на Чэн Лина.

— Степной Пожар!

Жаркая энергия огня влилась в Алый Меч. Он яростно полоснул по водяным монстрам.

Ш-ш-ш!

При столкновении воды и пламени раздалось шипение. Водяные драконы начали испаряться под воздействием нестерпимого жара, стремительно уменьшаясь в размерах.

— Палящее Солнце! Огненный Смерч!

Чэн Лин продолжал атаковать огненными техниками. Под градом раскаленных ударов драконы таяли, пока не испарились окончательно.

Густой пар заполнил всё пространство. Спустя долгое время море успокоилось. Пар начал конденсироваться, превращаясь в водяную сферу. Она была мутной, цвета глубокой синевы; глядя на неё, казалось, что перед тобой целая планета.

Сфера сжималась, пока не превратилась в небольшой шар, который медленно подлетел к капле Изначальной Воды и полностью слился с ней.

Чэн Лин шагнул вперед и оказался прямо перед сокровищем. Он протянул руки, схватил сферу и начал вливать в неё непрерывный поток истинной сущности, приступая к очищению.

Изначальная Вода бешено завращалась. С каждым оборотом она сжималась и уплотнялась. Давление внутри нее росло в геометрической прогрессии.

В сознании Чэн Лина проносились образы ревущих течений; давление воды настигало его со всех сторон, неся в себе ауру тотального уничтожения. Если сжать этот колоссальный объем в одну каплю и дать ей взорваться, то не только эта пещера — вся горная гряда будет стерта с лица земли. Такова была мощь Изначальной Воды.

Взгляд Чэн Лина стал предельно серьезным. В этот момент он задействовал всю ментальную и духовную силу. Стоило хоть на миг потерять контроль — и его ждала полная анегиляция.

В процессе очищения он ясно видел все грани воды, её истинную природу. Его душа была крепка, а восприятие — необычайно остро. Он жадно впитывал каждое изменение артефакта.

Эти трансформации казались хаотичными, но для Чэн Лина они были полны смысла. Благодаря мощной ментальной энергии он начал просчитывать закономерности, запоминая их навсегда.

Чем больше он постигал суть воды, тем быстрее шло поглощение. Через полчаса сфера уменьшилась с размеров баскетбольного мяча до футбольного. С каждым сжатием концентрация первоосновы росла.

Спустя час, овладев еще большим числом атрибутов, Чэн Лин ускорился. Шар сжался до кулака. Лазурный цвет сменился мутноватым маревом, изнутри которого доносился глухой гул — звук колоссального сжатия.

Гул становился всё громче, а сфера — всё меньше: с яйцо, затем — с ноготь.

Понимание воды в голове Чэн Лина стало кристально чистым. Оставался последний штрих. Внезапно раздался негромкий хлопок, и капля окончательно стабилизировалась. Очищение завершилось.

Резким вдохом Чэн Лин втянул каплю в себя. Постепенно его тело окутала дымка пара. Она проникала сквозь поры, закручиваясь в водяного дракона, который в итоге исчез в его сознании.

Чэн Лин открыл глаза. В них мелькнул лазурный блеск. Водное Намерение — сформировано! Однако была и ложка дегтя: эта капля Изначальной Воды оказалась не идеальной. После очищения он понял, что в ней не хватало примерно трети сути — она была повреждена. Видимо, поэтому её и оставили в Зале Водного Дракона.

Тем не менее, даже двух третей хватило, чтобы его Водное Намерение мгновенно взлетело до седьмого уровня! Техника Лазурные волны на тысячу ли мгновенно открылась ему почти до конца: четвертый прием «Небо и вода одного цвета», пятый — «Капля камень точит», шестой — «Рябь осенней воды» — всё это теперь было ясно как день. Даже финальный козырь — «Зеркальные цветы и луна в воде» — начал поддаваться его пониманию.

Легкое сожаление быстро сменилось удовлетворением. Нужно уметь ценить то, что дает судьба, обычный практик о таком и мечтать не смел.

Постижение стихийных намерений отличается от Намерения Меча: оно более осязаемо, ведь у всего в мире есть свои атрибуты. Изучая их, продвигаться легче. Но это вовсе не означало, что это доступно каждому. Обычно практик на стадии Зарождающейся Души с трудом постигает одну стихию, две — уже редкость.

Чэн Лин же теперь владел шестью: Огонь, Ветер, Гром, Дерево, Облака и Вода. Настоящий уникум. Тем более что Водное Намерение сразу достигло семидесяти процентов. Стихийные намерения, как и оружейные, делятся на четыре уровня. Семдесят процентов это уже стадия Большого достижения, чья мощь неизмеримо выше предыдущих ступеней. Будь Изначальная Вода целой, он мог бы достичь Великого совершенства стихии.

Когда сокровище было поглощено, иллюзия исчезла. Ревущее море и гигантские волны испарились. Перед ним предстала тихая озерная гладь, по которой от легкого ветерка бежала едва заметная рябь.

В центре озера находился островок с несколькими деревянными пагодами. Очевидно, это и был настоящий Зал Водного Дракона, скрытый за фантомом Изначальной Воды.

Чэн Лин легко заскользил по поверхности воды и приземлился на остров. Просканировав всё вокруг божественным чувством, он убедился: людей нет. Видимо, абсолютно всех отправили на войну. Он зашел в пагоды, надеясь на добычу, но те были пусты — ни ценных свитков, ни даже дешевых материалов.

— Ну и скряги, хоть бы что оставили! — проворчал он, покидая остров.

Разведка и поглощение заняли около трех часов. К этому времени Бай Ии и Гу Юлань должны были закончить свою тренировку.

Вернувшись в Зал Золотого Дракона, он застал девушек как раз в момент завершения медитации. Бай Ии, увидев его, радостно воскликнула:

— Чэн Лин! Мы с сестрой Юлань довели Намерение Меча до пятидесяти процентов! Теперь брат Цзянь не сможет меня обижать, а-ха-ха!

Чэн Лин искренне за них порадовался:

— Неужели брат Цзянь тебя постоянно обижает?

Бай Ии высунула язык:

— Да нет, просто я никак не могла его победить. У него Намерение на тридцати процентах, а у меня теперь на пятидесяти — теперь-то я ему покажу!

Чэн Лин лишь горько усмехнулся. Намерение Меча повышает силу, но это не решающий фактор — важна степень контроля. Брат Цзянь владел своим намерением виртуозно, и даже если бы Бай Ии превосходила его в «процентах», в реальном бою он всё равно имел бы преимущество. Это как ребенок с тяжелым стальным мечом против мастера с деревянным — ребенок просто не сможет реализовать потенциал своего оружия.

Тем не менее, пятьдесят процентов это серьезный скачок в их боевой мощи. Дальнейший путь обещал стать легче.

Бай Ии немного успокоилась и спросила:

— Ладно, тут ловить больше нечего. Куда дальше?

Чэн Лин хитро улыбнулся:

— Не спеши. В Зале Водного Дракона ловить и правда нечего, а вот массив в этом зале — вещь стоящая. Я забираю его весь!

С этими словами он направился к десяти элитным мечам высшего ранга.

Четыре великих защитника

Подойдя к зоне мечей высшего ранга в первом ряду, Чэн Лин начал расставлять вокруг магические шесты. Он намеревался забрать весь массив целиком. В будущем, если У Чэньлун сможет поднять свое Намерение Меча до 50%, этот массив, будучи доработанным, принесет ему огромную пользу.

Девушки молча наблюдали за его действиями. Для них было естественным, что Чэн Лин забирает эти трофеи себе. Если бы не он, они бы и вовсе не узнали секрет этого места и не смогли бы так быстро совершить прорыв в Намерении Меча.

К тому же, у них не было навыков, чтобы извлечь массив целиком — им пришлось бы использовать грубую силу, чтобы разрушить формацию, что повредило бы сами клинки и лишило бы их чудесных свойств.

Через четверть часа подготовка была завершена, и Чэн Лин наложил длинную серию ручных печатей.

— Собрать! — негромко скомандовал он.

Весь массив мечей задрожал и начал стремительно уменьшаться, пока не превратился в конструкцию размером с ладонь, которую он тут же убрал в свое пространственное кольцо.

Довольно кивнув, Чэн Лин произнес:

— Готово. Теперь пойдем проверим остальные входы. Местного практика я уже устранил.

— Что? Здесь был кто-то еще?

— Да, в конце туннеля есть тайная комната. Пока вы закаляли мечи, я провел разведку. Там медитировал мастер уровня главы зала, я его попутно убил.

Девушки вздрогнули. «Попутно» убил главу зала? Это же должен быть практик на пике великого совершенства Зарождающейся Души! Неужели он со своей стадией поздней Зарождающейся Души может так легко убивать врагов через подранг? В их глазах он становился всё более загадочным.

Чэн Лин не догадывался об их мыслях. Для него всё было логично: если девушки могут побеждать таких противников, то и он может. Разница в уровнях его мало заботила.

Выйдя из Зала Золотого Дракона, он направился к третьему входу справа, на ходу указав на второй:

— Там Зал Водного Дракона, я уже всё осмотрел, ничего ценного нет.

Девушки послушно последовали за ним в новый проход. Об Изначальной Воде он решил не упоминать — лишние объяснения были ни к чему.

За порогом их встретила иная картина: бескрайние желтые пески, серое небо и иссушенный, горячий воздух. Ни единого ростка зелени.

— Это, должно быть, Зал Земляного Дракона. Перед нами иллюзия, давайте развеем её совместным ударом!

Девушки кивнули. Троица обнажила мечи и, вложив в них Намерение, нанесла мощный удар по пустоте.

Чэн Лин внимательно наблюдал: Бай Ии выпустила удар, принявший форму водяного дракона, а меч Гу Юлань породил исполинское ледяное лезвие. Там, где проходила их энергия, пески замерзали и теряли свою призрачную подвижность.

Он отметил про себя, что силы девушек значительно возросли — теперь они явно входили в число лучших среди ключевых учеников Академии. Обычно элите не удавалось постичь пятидесят процентов Намерения Меча, даже Цзянь Инхао остановился на тридцати.

Под натиском их атак иллюзия песков разорвалась, как старая ветошь, обнажая реальность. Впереди показалась изрытая оврагами бурая земля, на которой замерли высокие каменные големы.

Они двинулись вперед, круша големов на своем пути. Те разваливались на куски, не успевая стать серьезной угрозой.

Пройдя около десяти ли и истребив тысячи каменных истуканов, они наконец увидели впереди крепость из утрамбованной земли. Она была огромной, размером с футбольное поле, и целиком состояла из глины и камня — ни грамма дерева.

Крепость окружала шестиметровая стена, в центре которой были распахнуты каменные ворота. Возле них дежурило несколько стражников. Заметив троицу, они выхватили оружие:

— Что за крысы посмели явиться в Зал Земляного Дракона?!

Чэн Лин лишь усмехнулся. Взмахнув крыльями меча, он в мгновение ока оказался у ворот и несколькими ударами прикончил стражу. Девушки не отставали, и втроем они ворвались внутрь.

В главном зале крепости медитировали сотни адептов. Они никак не ожидали нападения в самом сердце логова и на миг оцепенели. Троица не давала им шансов: используя техники перемещения и острую энергию меча, они за считанные минуты выкосили большую часть присутствующих. Оставшиеся в панике разбежались по многочисленным комнатам крепости.

— Разделимся! Нельзя дать им уйти! — крикнул Чэн Лин.

Они разошлись по разным коридорам, методично зачищая каждое помещение. Поиски заняли около часа из-за запутанной планировки, но в итоге в крепости не осталось ни одного живого врага. В отличие от пустого Зала Водного Дракона, здесь нашлось немало добра.

Чэн Лин обнаружил сокровищницу, забитую рудой и материалами стихии земли. Среди прочего он нашел несколько сфер Земляной Сущности размером с человеческую голову и прибрал их к рукам. Эти сферы были бесценны для практики земных техник. Чэн Лин до сих пор не знал точно свою склонность к элементам, поэтому решил подготовиться на случай, если Золотая Страница когда-нибудь обучит его техникам земли.

Больше в крепости ничего не осталось. Главы зала здесь не оказалось — видимо, он действительно был на фронте. Довольные легкой и прибыльной зачисткой, они покинули это место.

Таким образом, пять залов Культа Пылающего Пламени были практически уничтожены: два уничтожил Чэн Лин в одиночку, остальные три пали в самом логове.

Оставался последний, четвертый проход.

Подойдя к нему, Чэн Лин предупредил:

— Это последний портал. По моим расчетам, там нас ждут Защитники. Будьте предельно осторожны.

Девушки серьезно кивнули. Защитники Культа были мастерами, которые десятилетиями пребывали на пике великого совершенства Зарождающейся Души, но из-за исчерпанного потенциала не могли пробиться на стадию Формирование Духа.

Такие люди крайне опасны. Не имея надежды на прорыв, они веками оттачивали боевые навыки и секретные техники до абсолюта. Порой они внушали больше ужаса, чем обычные мастера стадии Формирование Духа. По данным Академии, у Культа было четыре таких Защитника: Золотой Лев, Яростный Тигр, Серебряный Питон и Небесный Волк. Каждый из них имел в послужном списке победы над практиками более высокого ранга.

Единственным их слабым местом было качество техник. Без доступа к наследию высшего уровня их боевая мощь имела предел. В мире практиков сила напрямую зависит от уровня культивационного метода. Хороший метод позволяет максимально раскрыть потенциал тела и души.

Методы низшего ранга обычно позволяют дойти до Зарождающейся Души, после чего прогресс останавливается. Методы среднего ранга дают надежду на стадию Формирование Духа, но дальнейший путь крайне труден. И только методы высокого и высшего ранга позволяют достичь вершин.

Защитники Культа практиковали методы низкого ранга, поэтому их культивация замерла. Но они компенсировали это безупречным владением боевыми искусствами и тайными приемами.

Бай Ии и Гу Юлань имели преимущество — как лучшие ученицы Академии, они практиковали методы высшего Земного ранга.

Что касается Чэн Лина, его метод из Золотой Страницы был настолько загадочным, что он сам не знал его ранга. Возможно, истина откроется лишь тогда, когда он соберет все листы воедино.

В любом случае, в плане базовых техник у троицы был перевес. Теперь всё решал реальный опыт.

Они миновали барьер и вошли в туннель. Путь был недолог — через пятнадцать минут они вышли наружу.

Перед ними раскинулась огромная долина. Удивительно, но внутри пещеры скрывалось колоссальное пространство под открытым небом. Долина была покрыта густым лесом; исполинские деревья стояли так плотно, что их кроны почти не пропускали солнечный свет.

Чэн Лин выпустил божественное чувство, но, кроме бесконечных зарослей, ничего не обнаружил. Это настораживало. В таком месте должна быть жизнь, но он не видел даже обычных зверей.

Они углублялись в чащу. В лесу стояла мертвая тишина. Не было даже малейшего дуновения ветра, лишь сухой хруст опавшей листвы под их ногами нарушал покой.

Прошло еще пятнадцать минут, и Чэн Лин резко остановился. Его божественное чувство наткнулось на что-то мощное. В следующий миг со всех сторон раздалось тяжелое дыхание, которое неумолимо приближалось.

Вскоре из-за стволов деревьев начали выходить свирепые волки. Огромные, с оскаленными пастями и ледяным блеском в глазах, они плотным кольцом окружили троицу.

— Демонические Волки Ветра!

Чэн Лин прекрасно знал этих тварей. Но это были не те волки, которых он видел раньше. Каждый из этих зверей обладал силой монстра 6-го ранга на пике. По сути, это была целая стая Вожаков.

У него перехватило дыхание. Даже с одним таким вожаком раньше ему приходилось сражаться не на жизнь, а на смерть, а здесь их были сотни.

Троица встала в круг, обнажив мечи и приготовившись к атаке.

В десяти ли от них, на верхушке гигантского дерева, стоял мрачный мужчина в черной мантии. Он холодно наблюдал за ними, цедя сквозь зубы:

— Жалкие букашки на стадии Зарождающейся Души... Вы сами подписали себе смертный приговор, ступив в запретные земли Защитников.

Защитник Небесный Волк

— Би!

Раздался резкий свист свистка, и сотни волчьих вожаков, словно получив приказ, безумно бросились на троицу.

Чэн Лин задействовал божественное чувство, засек местоположение черноволосого мужчины средних лет и произнес:

— В десяти ли слева находится человек. Похоже, это он управляет стаей!

Бай Ии холодно ответила:

— Это Защитник Небесный Волк из Культа Пылающего Пламени. Он занимает последнее место среди четырех великих защитников. Больше всего он любит использовать волчьи стаи для убийства практиков. По натуре он мрачен, коварен и злобен, и к тому же!

— И к тому же что? — спросил Чэн Лин, одним ударом меча снося голову прыгнувшему волку.

— И к тому же говорят, что он обожает истязать женщин-практиков, а сам страшен собой — смотреть тошно!

— Э-э... — Эта информация была довольно забавной. Интересно, кто ей нашептал такие подробности, что даже про его уродство пронюхали.

— Би! Би! Би!

Свист не умолкал, направляя нескончаемый поток волков на троих героев. Однако теперь они не сражались в одиночку: в руках у каждого были элитные мечи высшего ранга, а их техники владения клинком были безупречны.

Угроза от демонических волков ветра значительно снизилась — это совсем не походило на ту тяжелую битву, которую Чэн Лин вел в прошлом. С каждым взмахом почти всегда погибал один волк, но их было слишком много, они казались бесконечными. Если так пойдет и дальше, эта возня затянется навечно.

Чэн Лин начал беспокоиться. Если этот Небесный Волк успеет передать весть, и все четыре защитника соберутся вместе, призвав остальных адептов культа, вырваться будет крайне сложно. Он не знал точно, сколько защитников осталось в логове, но нельзя было вечно оставаться в обороне.

В голове лихорадочно мелькали мысли: нужно как-то выманить Небесного Волка на себя, чтобы он не успел вызвать подмогу. Но сейчас их зажали волки, и прорваться к нему не получалось. Зная точное местоположение врага и не имея возможности его достать, Чэн Лин чувствовал досаду.

Размышляя, он вдруг вспомнил слова Бай Ии. В его голове промелькнула идея, и он обратился к девушке:

— Госпожа Ии, ты говорила, что этот Небесный Волк очень уродлив?

Бай Ии опешила. «В такой момент ты обсуждаешь со мной чужую внешность? Что это значит?» Но заметив, как Чэн Лин настойчиво подмигивает ей, она ответила:

— Да, в Академии говорят, что этот Небесный Волк — коротышка, а лицо у него всё в рытвинах и ямах. Поэтому он целыми днями кутается в черную ткань, не смея показаться людям на глаза!

Чэн Лин мысленно похвалил её: «Отличная подача!» И тут же поддал жару:

— Да не может быть! Всё-таки он лучший практик на стадии Зарождающейся Души, как он может быть настолько страшным?

— Ты не знаешь! Говорят, когда он практиковал одну секретную технику, то впал в одержимость, ток его крови обратился вспять, и он, не выдержав боли, прыгнул в лавовое озеро. В итоге раскаленная лава сожгла его кожу, всё тело покрылось жуткими волдырями — смотреть противно!

«Мощно! У госпожи Ии действительно отличные источники слухов, ставлю лайк!»

— Он что, похож на жабу, и рот у него от ожогов стал огромным? — продолжал он спрашивать, снова подавая знаки глазами.

Бай Ии, кажется, поняла замысел и подхватила:

— Точно, вылитая жаба! Рот раздуло так сильно, что на него невозможно смотреть без содрогания.

Они говорили достаточно громко, чтобы каждое слово отчетливо долетало до ушей мужчины в черном. Тот стоял на ветке дерева, дрожа от ярости. «Да, лицо у меня в рытвинах, но кожа на теле вполне нормальная! Кто сказал, что я похож на жабу?! И рот у меня обычный, где он там большой?»

Видя, что враг еще не сорвался с места, Чэн Лин добавил:

— Госпожа Ии, ты говорила, что среди четырех защитников их сила примерно равна, но по внешности Небесный Волк точно на последнем месте. Неужели они расставляли свои ранги по красоте лица?

— Этого я не знаю, но уверена в одном: по внешности Небесный Волк — худший. К тому же он такой низкорослый, словно малый ребенок, никакого интереса не вызывает! Один взгляд на него — и хочется совершить самоубийство!

Черный балахон словно получил критический урон в несколько сотен тысяч очков! Пусть он и правда был невысок и некрасив, но слышать такое из уст девушки — совсем иное дело, особенно когда это говорит такая первоклассная красавица, как Бай Ии!

Любое терпение имеет предел, и его чаша переполнилась!

— Паршивец! Кто тебе сказал, что ранги защитников зависят от внешности?! Сегодня я заставлю тебя познать истинную силу Небесного Волка! Сдохни!

С яростным криком человек в черном сорвался с места за десять ли от них. Стальные когти на его руках вспыхнули зловещим светом. Подобно голодному волку, он в мгновение ока оказался перед Чэн Лином, целясь когтями в горло.

Чэн Лин облегченно вздохнул: «Наконец-то выманил». Но на словах не унимался, притворно удивившись:

— Так значит, дело не во внешности, а в силе? Но ведь и по силе ты слабее всех, так что ты мне собрался показывать?

Говоря это, он не прекращал движений: одним горизонтальным блоком меча он отразил удар когтей.

Мужчина в черном едва не сплюнул кровь от злости — ему нечего было возразить. Силы четырех защитников были сопоставимы, но в реальном бою он действительно часто оказывался слабее троих товарищей и занимал последнее место. Но кто добровольно признает себя слабаком перед врагом? Он решил игнорировать издевки и обрушил на Чэн Лина яростную серию атак.

Девушки, увидев, что враг показался, хотели прийти на помощь, но Чэн Лин снова подал им знак. Очевидно, у него был какой-то коварный план, поэтому они не спешили вступать в дуэль, сосредоточившись на зачистке оставшихся волков вокруг.

Чэн Лин продолжал:

— А ты и впрямь коротышка! Наша госпожа Ии выше тебя почти на целую голову, ты мне едва до живота достаешь. Слухи не врут — ранги точно по внешности давали!

— Твою мать! Наши ранги тебя не касаются!

Бай Ии на этот раз проявила смекалку и подыграла с фланга:

— Зря ты так. Мы просто сочувствуем тебе — Старый монстр Пламени поступил несправедливо. Ну и что, что ты уродлив? Почему из-за этого тебя ставить последним? Хотя и ростом ты не вышел!

В душе Небесного Волка царил хаос. Сражаясь с Чэн Лином, он использовал свою коронную технику когтей, нацеленную на нижнюю часть тела противника. Для этого ему приходилось пригибаться — отчасти из-за роста, отчасти для эффекта внезапности.

Но теперь, когда Бай Ии раз за разом называла его низкорослым, он невольно отказался от привычной стойки, выпрямился во весь рост и перешел на технику ладоней. К сожалению, даже выпрямившись, он едва доставал Чэн Лину до груди.

Чэн Лин втайне посмеивался: теперь удары ладонями этого парня не представляли такой угрозы. «Надо же, как он дорожит мнением Бай Ии. Неужели влюбился с первого взгляда?» Девчонка и впрямь обладала поразительным обаянием, сражая наповал и праведных, и грешных!

Бай Ии, увидев, что тот выпрямился, довольно улыбнулась и продолжила:

— Защитник Волк, ты молодец, что стоишь прямо в бою с моим братиком Лином! Я не верю тем, кто говорит, что ты совсем уж недомерок. Расправь плечи! Даже с испорченным лицом ты всё равно выглядишь как настоящий мастер!

Мужчина в черном приободрился, изо всех сил стараясь держать спину прямо, едва ли не вставая на цыпочки.

Чэн Лин был в восторге: «Бай Ии молодец, даже "братиком Лином" меня назвала. Раз так, подыграю ей!»

Он слегка ссутулился, уменьшив свой видимый рост. Небесный Волк тут же почувствовал себя выше, его лицо просияло от радости, а атаки стали менее смертоносными — он то и дело бросал взгляды на Бай Ии.

Наблюдая, как эта парочка водит за нос врага, Гу Юлань тоже едва сдерживала смех. Однако по какой-то причине, когда она услышала, как Бай Ии называет Чэн Лина «братиком Лином», ей стало не по себе, но она подавила это чувство.

Посмотрев на Чэн Лина и его противника, она впервые решила вмешаться и подыграть:

— Да нет же, рост Защитника Волка вовсе не мал!

Услышав это, мужчина в черном чуть не растаял. Он с самого начала понял, что у Гу Юлань холодный характер. И раз даже она обратила внимание на его фигуру, он задрожал от возбуждения. Сам того не замечая, он вытянулся в струнку, стараясь казаться еще выше.

Но он совершенно забыл, что сейчас не конкурс красоты, а битва не на жизнь, а на смерть. Сосредоточив всё внимание на комментариях девушек и собственной осанке, он ослабил бдительность по отношению к Чэн Лину.

В схватке мастеров даже мимолетная оплошность недопустима. В это мгновение Чэн Лин уловил брешь в его обороне и нанес удар «Смертоносный горный пейзаж».

С тех пор как Намерение Меча выросло до 50%, мощь этого приема возросла многократно. Подстегиваемый силой Намерения, удар стал еще более непостижимым. Небесный Волк не смог вовремя среагировать. Он внезапно осознал, что на кону жизнь, а не шутки.

К сожалению, смертоносная атака уже была в пути. Он лишь успел вскинуть руки, закрывая стальными когтями лицо, и резко отпрыгнуть назад.

Чэн Лин едва не поперхнулся: «Да кому нужно твое рябое лицо!» Тот не защитил жизненно важные органы, а бросился спасать «красоту» — редкий экземпляр, как он вообще дожил до своих лет?

— Плывущие облака и текучая вода!

Не давая врагу шанса, Чэн Лин обрушил на него каскад ударов!

Чи! Чи! Чи! Чи!

Раздалось четыре сухих звука. Сухожилия на руках и ногах мужчины в черном были перерезаны мечом. Он бессильно рухнул на землю, потеряв всякую возможность сопротивляться. Лишившись команды хозяина и потеряв большую часть сородичей, волчья стая в мгновение ока скрылась в лесу.

Чэн Лин сделал пару шагов вперед, рассмеялся и протянул ладонь Бай Ии:

— Сестренка Ии, отличная работа в паре! Давай, дело сделано, отметим это!

Бай Ии звонко рассмеялась:

— Идет! Ты действительно интересный парень, отныне буду звать тебя братиком Лином!

Хлоп! — они обменялись крепким «дай пять». Они не заметили, как взгляд Гу Юлань на миг померк, и она отвернулась.

Чэн Лин подошел к лежащему Небесному Волку, приставил меч к его горлу и спокойно спросил:

— Говори, кто еще из верхушки Культа Пылающего Пламени остался в логове? Ответишь — и я подарю тебе быструю смерть!

В душе мужчины в черном кипела лютая ненависть и раскаяние: в этом бою он не проявил и половины своей силы, проиграв так нелепо и глупо. Он злобно сверкнул глазами на Чэн Лина и отвернулся, храня молчание.

Бай Ии уже хотела начать ругаться, но Чэн Лин остановил её жестом:

— Ии, не спеши! Защитник Волк очень дорожит многими вещами, и у меня есть способы его разговорить. К примеру, можно добавить на его лицо еще несколько «ямок» от меча. Или, скажем, отсечь ему ноги по колено — из коротышки он превратится в совсем уж обрубок, как тебе идея?

Бай Ии оживилась: «Вот это будет весело, посмотрим, долго ли он продержится!»

Действительно, услышав это, Небесный Волк задрожал от ярости, но в итоге смиренно опустил голову и прошептал:

— В культе остались только я и глава Золотого зала. Остальные ушли на север.

Чэн Лин усмехнулся:

— Дам тебе совет на прощание: ты и правда не красавец и ростом не вышел, но это не беда. Если бы ты был по-настоящему силен и стоял на вершине Пути Дао, высота твоего духа скрыла бы любые изъяны тела! В следующей жизни постарайся родиться в теле получше!

Небесный Волк словно прозрел, но было уже поздно. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза, ожидая конца.

Чэн Лин не стал больше тратить время: вспышка меча — и голова врага покатилась по земле. Он подобрал его пространственное кольцо и убрал в карман.

Тюрьма Демонической Магмы.

На этот раз все области в первом проходе были исследованы. Чэн Лин убил двух высокопоставленных лиц Культа Пылающего Пламени. С учетом двух ранее убитых глав залов из Зала Лесного Дракона, на его счету было уже четверо.

С такими заслугами, а также раскрытием заговора Культа Пылающего Пламени и семи великих сил, становление ключевым учеником не должно было стать проблемой. Бай Ии и Гу Юлань понимали, что все эти достижения лучше оставить Чэн Лину, поэтому не претендовали на них.

Узнав от Защитника Небесного Волка, что трех других защитников нет в долине, троица не стала задерживаться и вернулась в главный зал к развилке проходов.

Чэн Лин посмотрел на последний туннель и, немного помолчав, сказал:

— Это последний проход. У меня есть предчувствие, что внутри всё будет непросто. Как думаете, стоит ли входить?

Бай Ии, будучи натурой беспечной, совершенно не беспокоилась:

— Раз уж мы зашли во все предыдущие проходы, одним больше, одним меньше — неважно. Пойдем разведаем!

Гу Юлань лишь смотрела на него, храня молчание.

Чэн Лин немного поразмыслил и решил войти. Ранее в Зале Золотого Дракона и Зале Водного Дракона он получил редкие возможности для роста. Согласно его предположениям, последний проход, хоть и был самым опасным, сулил и самые большие возможности.

Приведя состояние в порядок, он повел девушек вглубь туннеля.

Внутри было очень сухо, даже в воздухе чувствовался жар. Они шли друг за другом, и постепенно на их телах проступили капли пота. Спустя время, равное горению одной ароматической палочки, стало еще жарче, а туннель начал уходить круто вниз.

Троица циркулировала истинную сущность, сопротивляясь зною. К счастью, они еще держались. Продолжая спуск, они преодолели неизвестно какое расстояние, пока наконец не увидели ворота с четырьмя крупными иероглифами: «Тюрьма Демонической Магмы»!

Здесь они находились уже на глубине тысячи чжанов под землей. Глядя на ворота, они чувствовали волны обжигающего жара; вокруг входа не росло ни травинки, а сама утрамбованная земля по краям ворот потрескалась от высокой температуры.

Бай Ии со страхом произнесла:

— Тут слишком жарко. Неизвестно, что там за воротами, стоит ли нам входить?

Она практиковала метод стихии воды, что давало некоторую защиту от жара, но в этом она уступала Гу Юлань и Чэн Лину. Гу Юлань практиковала стихию льда, и её способность противостоять зною была в десять раз выше, чем у Ии. Чэн Лин же постиг Намерение Огня и находился под защитой Изначальной Воды, поэтому его сопротивляемость была чрезвычайно велика.

Чэн Лин взглянул на Гу Юлань и спросил:

— Старшая сестра Гу, что ты думаешь?

Гу Юлань спокойно ответила:

— Я хочу войти и посмотреть.

Чэн Лин повернулся к Бай Ии, та надула губы и нехотя согласилась:

— Ну, раз входить, так входить.

— Хорошо, сначала зайдем и осмотримся. Если не сможем выдержать — немедленно выходим!

Девушки кивнули. Чэн Лин снял ограничение, и троица вошла внутрь.

Как только они миновали барьер, им в лицо ударил чудовищный жар. Одежда на них начала шипеть от обжигающего воздуха — температура внутри была как минимум в десять раз выше, чем снаружи.

Они поспешно активировали свои техники, создав вокруг тел защитные сферы, чтобы сдерживать постоянный натиск огненной стихии. Оглядевшись, они увидели...

Перед ними была колоссальная пещера, раскаленная докрасна яростным жаром. Внизу расстилалось море плотно расположенных магматических озер. Ярко-красные пузыри поднимались на поверхность, лопаясь с непрерывным гулким звуком.

На поверхности земли темно-красная лава извергалась в клубах черного дыма. За десятки тысяч лет наслоений образовались узкие тропы, разделяющие всё это магматическое пространство на сотни мелких участков. В глубине пещеры смутно виднелось несколько квадратных тайных комнат.

Температура в пещере была экстремальной, истинная сущность расходовалась слишком быстро. Чэн Лин поспешно проглотил пилюлю, чтобы восстановить силы. Однако вскоре большая часть восполненной энергии мгновенно испарилась, оставив лишь крошечную нить, которая, впрочем, была гораздо плотнее и чище его обычной энергии.

Сердце его екнуло: «Неужели это место способно очищать истинную сущность?» Он снова проглотил пилюлю, очистил её энергию и заглянул внутрь себя. Он обнаружил, что в процессе усвоения огромная часть духовной энергии из пилюли испарялась, оставляя лишь самую чистую эссенцию.

Эту нить истинной сущности обжигающий жар уже не мог «выпарить» — её чистота достигла предела. Он пришел в восторг: не ожидал найти здесь такую пользу.

Истинная сущность практика преобразуется из поглощенной духовной энергии неба и земли. В процессе трансформации примеси не удаляются полностью и остаются в теле. Это одна из главных причин огромной разницы в боевой мощи между практиками одного уровня.

Чтобы раскрыть максимальную мощь энергии, практик, достигнув определенного уровня, должен заняться очищением своей истинной сущности. Многие мастера застревают на определенной стадии или не могут проявить полную силу своих техник меча и боевых искусств именно из-за недостаточной чистоты энергии.

Очищение — процесс долгий, требующий кропотливой работы по удалению примесей. Особенно после стадии Золотого Ядра, когда объем энергии значительно возрастает, время на очищение также увеличивается.

Более того, это предъявляет высокие требования к методам культивации. Чем выше ранг метода, тем лучше эффект очищения. Представьте: путь циркуляции по меридианам у метода Земного ранга (низкого уровня) явно уступает методу Земного ранга (высшего уровня). Таким образом, за каждый цикл очищения первый тратит гораздо больше времени.

Энергия течет по меридианам и вливается в даньтянь. Чем сложнее маршрут циркуляции метода, тем больше энергии очищается. Пока один делает круг, другому нужно сделать несколько. Так возникает разрыв, который с ростом уровня культивации становится всё больше.

Хуже всего то, что для такого очищения редко можно использовать внешние предметы. Лишь редкие природные сокровища или Небесное Пламя могут помочь ускорить процесс. Этот магматический грот был случайно обнаружен предком Лехо и использовался именно для очищения истинной сущности.

— Я больше не могу, я не могу здесь оставаться. Еще немного — и я не смогу показаться людям на глаза, — с горечью сказала Бай Ии.

Чэн Лин обернулся и увидел, что одежда Бай Ии под воздействием жара почернела и во многих местах превратилась в пепел, обнажая большую часть её кожи. Заметив взгляд Чэн Лина, она тут же выругалась:

— Мерзавец, не смей смотреть!

Чэн Лин мысленно отметил, что у этой девчонки отличные формы, и мельком взглянул на Гу Юлань. К его сожалению, её наряд был в полном порядке — казалось, жар пещеры на неё совсем не действовал.

«Мощно! Настоящая ледяная гора, даже её одежда обладает такими свойствами!»

Шутки шутками, но Чэн Лин понимал: дело в методе Гу Юлань. Метод высшего ранга чисто ледяной стихии защищал от жара гораздо лучше, чем метод Бай Ии. Даже его собственная одежда начала понемногу рассыпаться.

Он коснулся пальцем своего лба. Появилась капля воды, которая медленно поплыла в воздухе.

— Вперед!

Капля мгновенно вошла в тело Бай Ии, и вокруг неё постепенно сформировался лазурный жидкостный щит. Обжигающая температура тут же значительно спала.

— Изначальная Вода!

Бай Ии с удивлением посмотрела на Чэн Лина:

— Братик Лин, у тебя есть Изначальная Вода?

— Да, получил в Зале Водного Дракона. Здесь она как раз кстати. Попробуйте запустить свои методы — хоть этот жар и трудно выносить, он очень полезен для очищения истинной сущности.

Бай Ии обрадовалась:

— Спасибо! Эта Изначальная Вода как раз позволит мне провести медитацию и углубить понимание Намерения Воды.

Гу Юлань тоже добавила:

— Я тоже смогу!

Ледяная стихия — это ответвление водной. В Изначальной Воде заключены и трансформации льда. Для Гу Юлань использование Изначальной Воды для постижения Намерения Льда было подобно взгляду сквозь тонкую вуаль: хоть и не напрямую, но эффект был.

Чэн Лин кивнул:

— Тогда вы постигайте Намерения, а я займусь очищением энергии.

Девушки кивнули. Бай Ии отделила половину Изначальной Воды, чтобы дать возможность Гу Юлань медитировать. Но как только она это сделала, защиты стало не хватать. Эта капля и так была повреждена, а после разделения площадь её покрытия резко сократилась. Одежда Бай Ии почти полностью превратилась в пепел.

Она вскрикнула и поспешно остановила разделение воды. Теперь прикрытыми оставались лишь грудь и нижняя часть живота. Она громко закричала:

— Братик Лин, не смей оборачиваться!

Глаза Чэн Лина блеснули, он рассмеялся:

— Сестренка Ии, у тебя отличная фигура, сейчас ты выглядишь еще краше! — В самом деле, треть тела всё еще была прикрыта, это не было полным обнажением. Он видел немало девушек на пляжах, так что по сравнению с ними это было скромно.

Однако он не стал пялиться. Зная, что девушка стеснительна, он лишь подшутил и отвернулся, садясь в позу медитации для очищения энергии.

Личико Бай Ии покраснело. Слыша его шутку, она почувствовала сладость в сердце и даже подумала: «Неужели ему нравится, когда я одета так откровенно?» Лишь Гу Юлань изменилась в лице; кровь в её теле забурлила, она чуть снова не сплюнула кровь, но поспешно подавила это, циркулируя метод.

После этой сцены отношения между троицей стали еще более двусмысленными. Видя, что Чэн Лин отвернулся, девушки успокоились и, сев в позу медитации, начали постигать Намерения внутри Изначальной Воды.

Время медленно шло. Истинная сущность в теле Чэн Лина совершала цикл за циклом, а жар пещеры непрестанно выжигал примеси. Позже его Зарождающаяся Душа начала бледнеть — расход энергии был слишком велик. Хотя чистота возросла, общий объем уменьшился, и требовалось восполнение.

Он достал пилюли Изначального Единства для восполнения духовной силы. В этот момент помощь от пилюль также сильно ослабла. Сами пилюли содержали много примесей — даже в пилюлях высшего качества их было немало.

Поэтому, если практик долгое время повышает уровень только за счет пилюль, чистота его энергии падает, мощь ударов снижается, а границы прорыва становятся нестабильными. Это одна из причин, почему затворники-практики в семьях уступают в бою тем, кто постоянно сражается во внешнем мире.

Каждая пилюля восполняла значительно меньше энергии, чем обычно — менее одной десятой от нормы. Его даньтянь был подобен озеру, наполненному энергией, но сейчас уровень воды в нем упал ниже половины.

Однако эта оставшаяся половина энергии по чистоте кардинально отличалась от прежней. Раньше при внутреннем осмотре в истинной сущности были видны крошечные частицы — примеси. Теперь же жидкость была чистой, полностью прозрачной, без единого вкрапления — она была очищена до предела.

Вместе с тем, уровень его культивации снизился до средней стадии Зарождающейся Души, упав на целый подранг.

Продвижение

Время медленно текло. Спустя сутки Чэн Лин наконец-то снова заполнил «озеро» своего даньтяня до краев, и его культивация вернулась на стадию поздней Зарождающейся Души. Однако из-за этого чистота его истинной сущности снова немного снизилась.

В этот момент он почувствовал, что скорость очищения на окраине пещеры стала слишком низкой. Он поднялся, намереваясь отправиться в центр грота. Там температура наверняка была выше, а значит, и процесс пойдет быстрее.

Пройдя некоторое расстояние, он ощутил, как жар нарастает, но всё еще оставался в пределах допустимого, поэтому он продолжил путь. Однако сделав еще несколько шагов и переступив через выступающий магматический валун на узкой тропе, он внезапно почувствовал, что зной усилился в два раза.

Чи! Чи! Чи! Чи!

Его защитная сфера мгновенно истончилась под напором жара, пока слой энергии над кожей не до ничтожной доли. Только тогда Чэн Лин заметил, что магматическая тропа под ногами изменилась: её цвет стал глубже, а температура — значительно выше.

Вскинув взгляд, он увидел впереди еще один выступ, служивший разделительной чертой. Очевидно, уровни температуры в этом гроте были строго разграничены. Здесь Чэн Лин почувствовал, что достиг своего предела выносливости.

Он не стал идти дальше, сел, скрестив ноги, и продолжил очищение истинной сущности.

Бай Ии и Гу Юлань изначально постигали Намерение Воды, но после того как Изначальная Вода была разделена пополам, прогресс Гу Юлань стал незначительным. Она остановилась, позволив Бай Ии продолжать медитацию в одиночку, а сама вышла за пределы водяного щита и начала очищать энергию.

Её культивация уже давно достигла великого круга Зарождающейся Души, и она ранее уже занималась повышением чистоты энергии. Условия грота помогли ей значительно ускориться. Через день её уровень упал до поздней Зарождающейся Души, но истинная сущность прошла через цикл полного очищения.

Она временно прервалась, чтобы начать восполнение жидкости в даньтяне.

Прошло еще два дня. Культивация Чэн Лина снова опустилась до средней стадии Зарождающейся Души. Теперь жидкость в его даньтяне снова изменилась: если раньше она была просто прозрачной, то теперь казалась почти невидимой — уровень прозрачности поднялся на новую ступень.

Однако к этому времени запас пилюль Чэн Лина истощился. У него осталось меньше двадцати пилюль Изначального Единства, чего явно не хватило бы для дальнейшего восполнения. Стиснув зубы, он достал внутреннее ядро монстра 5-го ранга и начал поглощать его колоссальную энергию.

После первого опыта дело пошло гораздо увереннее. Главное — выдержать первые волны энергетического удара, после чего прогресс становился стабильным. К тому же в гроте экстремальный жар делал усвоение энергии ядра намного эффективнее.

Примеси в ядре выжигались высокой температурой почти сразу, что давало лучший результат, чем использование пилюль. Чэн Лин обрадовался: теперь его запас из нескольких сотен ядер 5-го ранга пойдет в дело.

Кроме того, в долине после убийства множества вожаков волков ветра он собрал еще несколько десятков ядер. Он не знал, хватит ли девушкам их запаса пилюль. Стоило ли рассказать им о методе использования ядер, если их запасы подойдут к концу?

Такая возможность очищения в магматическом гроте выпадала редко, и он, конечно, хотел, чтобы девушки тоже завершили процесс в кратчайшие сроки, подняв свою боевую мощь на новый уровень.

В это время он заметил, что Гу Юлань медленно идет в его сторону — очевидно, прежней температуры ей стало недостаточно для очищения.

Чэн Лин произнес:

— Старшая сестра Гу, иди сюда.

Гу Юлань на миг замерла в нерешительности. Честно говоря, она очень не хотела подходить к Чэн Лину близко. После восстановления сил она начала чувствовать, что Чэн Лин оказывает на её эмоции всё большее влияние; несколько раз волнение было столь сильным, что она едва не сплюнула кровь.

Она понимала, что это наверняка связано с изъяном её метода культивации. Она планировала сразу после завершения дел с Культом вернуться в Академию и просить учителя помочь решить эту проблему. Видя, как весело Чэн Лин общается с Бай Ии, она подсознательно хотела держаться от него подальше, чтобы не погружаться в это чувство еще глубже.

Она и Бай Ии выросли вместе и были близки как сестры. Несмотря на разные характеры, они считали друг друга семьей. Их взаимная привязанность и доверие были столь велики, что Юлань не хотела вставать между подругой и Чэн Лином.

Видя, что она медлит, Чэн Лин удивился и добавил:

— Старшая сестра Гу, подойди, мне нужно кое-что тебе сказать!

Гу Юлань мысленно вздохнула и подошла.

Когда она почти достигла разделительного выступа, Чэн Лин остановил её:

— Осторожно. За этой чертой жар в два раза сильнее, и расход истинной сущности ускорится многократно.

Гу Юлань послушно замерла. При двойном расходе её запаса пилюль явно бы не хватило. Пока она пребывала в растерянности, Чэн Лин продолжил:

— У меня есть способ быстро повысить уровень культивации. Не хочешь ли попробовать?

— Что за способ?

Чэн Лин раскрыл ладонь, на которой лежало ядро монстра:

— Использовать огромную энергию ядер для повышения уровня. Но это рискованно: если не справишься с контролем, это может помутить рассудок.

— Ты уже пробовал?

— Да, дважды. Здесь, в гроте, риск минимален, так как хаотичная аура и примеси внутри ядра выжигаются жаром почти полностью.

— Научи меня! — не раздумывая, решительно ответила Гу Юлань.

Чэн Лин с одобрением посмотрел на неё и передал весь метод использования ядер. Закончив, он предупредил:

— Старшая сестра Гу, в этом методе важнее всего начальный этап. Если выдержишь первые волны ударов энергии, дальше будет просто.

— Это ядро монстра 5-го ранга не самого высокого уровня. Попробуй сначала его. Если получится, перейдем к более мощным.

Гу Юлань кивнула, взяла ядро и перешагнула через выступ. Действительно, температура здесь была чудовищной — даже её ледяной метод едва справлялся. Одежда начала темнеть, влага стремительно испарялась. Она поспешно усилила поток энергии в защитную сферу, с трудом сдерживая натиск стихии.

Сев в позу медитации, она зажала ядро между ладонями, как учил Чэн Лин. Стоило ей влить свою энергию, как в неё хлынул поток колоссальной мощи, тяжело ударив по даньтяню. Она издала звук «пу» и выплюнула полный рот свежей крови, тут же мобилизуя все силы на очищение энергии ядра.

Чэн Лин испугался, решив, что она не справляется. Он бросился к ней, прижал ладони к её спине и начал вливать свою истинную сущность.

Гу Юлань втянула всю защитную энергию внутрь тела, чтобы бросить её на подавление мощи ядра, из-за чего её внешняя защита критически ослабла.

Чи! Чи! Чи! Чи!

Жар пещеры впивался в её истончившуюся ауру с характерным треском. Вскоре остался лишь тончайший слой энергии, едва прикрывавший кожу.

Одежда Гу Юлань не выдержала и в мгновение ока превратилась в пепел, развеявшись в воздухе. Даже её иссиня-черные длинные волосы потеряли влагу, став сухими и безжизненными!

Бай Ии, привлеченная шумом, открыла глаза и ахнула:

— Сестра Юлань, что с тобой?

Она убрала Изначальную Воду и бросилась к ним. Чэн Лин в тревоге закричал:

— Не подходи! Здесь опасно!

Бай Ии замерла в трех метрах от них, в панике спрашивая:

— Что с сестрой Юлань?

— Я удерживаю её сердечные меридианы. Не смей подходить, здесь температура в два раза выше!

Бай Ии была бессильна. Она хотела накинуть на подругу одежду, но боялась помешать Чэн Лину. Она не знала, что предпринять.

В этот момент Чэн Лину было не до приличий. Он непрерывно вливал энергию в тело Гу Юлань, помогая ей усмирять мощь ядра. Даже говорить ему было трудно; любое лишнее движение могло привести к тому, что его собственные меридианы пойдут вспять.

Через четверть часа Гу Юлань пришла в себя и начала управлять совместным потоком энергии. Однако теперь в её теле бушевали три разные силы с совершенно разными свойствами, и совладать с ними было крайне тяжело.

Собственная энергия Гу Юлань была ледяной. Энергия ядра была колоссальной и нейтральной. А энергия Чэн Лина, из-за сопротивления жару грота, приобрела огненный оттенок (сам он уже не понимал точно, каков его атрибут).

Три силы — лед и пламя были противоположностями, имея при этом схожую интенсивность. Энергия ядра была самой мощной. Установить баланс между ними для циркуляции было невероятно сложно; приходилось буквально по капле искать точку равновесия.

Чэн Лин тоже чувствовал состояние её тела и по мере продвижения по каналам корректировал интенсивность вливаемой энергии. Такая работа требовала колоссального напряжения ментальных сил. Вскоре лоб Гу Юлань покрылся мелкими каплями пота, а затем испарина проступила по всему телу.

Она казалась окутанной паром, но как только пот проступал, он тут же испарялся под воздействием жара, превращаясь в струйки сизого дыма, окутывавшие их обоих. К счастью, ментальной силы Чэн Лина хватало, чтобы держаться.

Бай Ии видела лишь расплывчатые силуэты в дымке. Понимая, что настал критический момент, она выпустила Изначальную Воду и накрыла ею Гу Юлань. После нескольких дней медитации её Намерение Воды достигло пятидесяти процентов, и она могла кое-как сдерживать жар грота.

Спустя неизвестное время энергия в теле Гу Юлань наконец пришла в равновесие. Лед и пламя, закружившись вокруг центрального ядра энергии, начали медленно двигаться по меридианам. Однако на этот раз маршрут был необычным: он не ограничивался только телом Юлань.

Через соединенные руки энергия начала циркулировать между их телами, образуя один большой круг от Гу Юлань к Чэн Лину. Благодаря этому скорость очищения резко возросла — способности Чэн Лина в этом плане намного превосходили возможности девушки.

Его метод из Золотой Страницы действовал подобно огромному жернову, перетирая и очищая входящую энергию. Всего за один цикл большая часть энергии ядра была усвоена, а благодаря помощи ледяной энергии Гу Юлань, чистота получаемой истинной сущности стала еще выше.

После нескольких циклов энергия ядра была полностью исчерпана — кризис миновал. Гу Юлань мысленно вздохнула: она снова задолжала ему жизнь, к тому же он видел её тело во всех подробностях — как ей теперь смотреть ему в глаза?

Чэн Лин медленно закончил упражнение и, почувствовав состояние жидкости в даньтяне, обрадовался. Нет худа без добра: всего одно ядро полностью заполнило его энергией, и он почти достиг пика поздней Зарождающейся Души.

Он радостно открыл глаза и сказал:

— Старшая сестра Гу, этот метод просто супер! Еще пара раз — и я достигну великого круга Зарождающейся Души!

Но тут же его глаза округлились, он уставился на тело Гу Юлань и на полминуты лишился дара речи!

Нужно ли брать на себя ответственность?

Перед его глазами предстала Гу Юлань, чья одежда была полностью сожжена жаром; лишь та капля Изначальной Воды едва прикрывала часть её тела. Длинные роскошные волосы спадали на грудь, сквозь которые то и дело проглядывали очертания её высокой груди — Чэн Лин даже успел заметить алеющий кончик.

Их окутывала легкая дымка пара, но для его острого зрения такой завесы было недостаточно, чтобы скрыть всё великолепие представшей картины. Он был потрясен этой божественной красотой. Пусть он и не видел всего в деталях, но эта недосказанность и призрачность образа действовали на него куда сильнее!

Гу Юлань, задыхаясь от гнева и стыда, выговорила:

— Ты... ты... ты сколько еще раз собрался это проделывать? Поступая так, о чем ты думаешь в отношении Ии?

Чэн Лин мгновенно пришел в себя, поспешно отвернулся и накинул на неё одну из своих одежд. Спустя мгновение до него дошел смысл её слов. В каком смысле? Что значит «о чем я думаю в отношении Ии»? Неужели эта девчонка тайно в меня влюблена?

Он с недоумением взглянул на Бай Ии и подумал: «Да нет, по её лицу не скажешь. Всё такая же бесшабашная». Но как ни крути, за время этого рейда в логово Культа Пылающего Пламени он практически увидел обеих девушек во всей красе.

Пусть Бай Ии хоть что-то на себе сохранила, кто знает, каковы пределы морали и женской скромности в этом мире. Должен ли он взять на себя ответственность? Но если да, то кто будет главной женой? А как же Бай Сучжэнь на море Цанлан или Сиянь из Секты Безымянного Меча — их он тоже видел без прикрас.

Среди четверых Бай Сучжэнь определенно самая старшая, но если остальные не смирятся, не вспыхнет ли пожар в моем «заднем дворе»? Если не по возрасту, то по размеру «орудий» их ранжировать, что ли? Мысли в его голове путались, становясь всё более фривольными и вызывая головную боль.

Прошло немало времени, прежде чем раздался голос Бай Ии:

— Что у вас сейчас произошло? Юлань, почему ты снова сплюнула кровь?

Гу Юлань замерла, не зная, что ответить.

Чэн Лин дважды сухо кашлянул и вкратце обрисовал ситуацию, разумеется, умолчав о том, что видел Юлань обнаженной. В конце концов, нужно же оставить девушке хоть каплю достоинства!

Закончив рассказ, он посерьезнел и добавил:

— Ии, Юлань, я понял, что этот метод на самом деле очень эффективен. С его помощью мы втроем сможем значительно ускорить очищение истинной сущности и рост культивации.

Видя серьезное выражение его лица, Гу Юлань проанализировала недавние ощущения. Действительно, всё было так, как он сказал: скорость переработки энергии ядра монстра возросла многократно, а очищение её собственной энергии пошло гораздо быстрее.

Бай Ии посмотрела на них и спросила:

— Раньше вы практиковали вдвоем, возможно, это было привычно, но сможем ли мы втроем удержать баланс энергий?

Чэн Лин на мгновение задумался и решительно произнес:

— Думаю, сможем. Сделаем так: я буду во главе, старшая сестра Юлань — посередине, у неё уже есть опыт балансировки. А ты, Ии, будешь замыкающей. Твоя духовная сила воды поможет энергиям сливаться быстрее.

Девушки немного подумали и согласились. Чэн Лин будет первым поглощать энергию ядра, принимая на себя основной удар первой волны, что значительно упростит дальнейшее очищение для них.

Троица одновременно села в позу медитации. Девушки уже не обращали внимания на свой неподобающий вид. Всё равно этот мерзавец уже всё видел — парой взглядов больше, парой меньше, разницы нет. Главное — поднять культивацию, а когда выберемся отсюда, тогда и сведем с ним счеты!

Так думала Бай Ии. Что касается Гу Юлань, она была натурой пассивной и не загадывала наперед; она просто отбросила лишние мысли, сосредоточившись на очищении энергии.

Дождавшись готовности спутниц, Чэн Лин начал вливать истинную сущность. Ядро монстра испустило тусклый свет, и в его тело хлынул мощный поток энергии. Это был уже третий раз, когда он использовал ядра для практики, поэтому он был готов — первая волна мощи не создала больших проблем. Опасаясь, что девушки не выдержат, он контролировал скорость циркуляции, плавно передавая энергию в тело Гу Юлань.

Тело Юлань слегка вздрогнуло: в энергии, переданной Чэн Лином, была искра жара, от которой её меридианы ощутили дискомфорт. Но вскоре её собственная ледяная энергия окутала этот поток, и она плавно передала его стоящей позади Бай Ии.

Почувствовав дрожь Юлань, Бай Ии предельно сконцентрировалась. Она мобилизовала свою энергию, защищая даньтянь и каналы. Благодаря эстафете через Чэн Лина и Юлань, скорость притока энергии была невысокой, и она смогла её выдержать.

Теперь наступил черед Бай Ии: её водная энергия начала постепенно вливаться в общий энергетический шар, смягчая столкновение льда и пламени. Постепенно общий поток стабилизировался.

Начиная от Бай Ии, энергия совершала круг по её меридианам, передавалась Гу Юлань, а та возвращала её Чэн Лину. Энергетический сгусток непрерывно вращался через каналы троих практиков, постоянно увеличивая их общий запас сил.

Объем энергетического шара рос, и в каждом канале ощущалось чувство распирания. Пройденные меридианы постепенно расширялись, их пропускная способность и эластичность увеличивались.

Такая возможность была поистине бесценной. С расширением каналов объем удерживаемой практиком энергии возрастает многократно. Хотя даньтянь является основным хранилищем, меридианы также представляют собой огромное пространство для маневра. К тому же укрепленные каналы повышают общую устойчивость тела к ударам и увеличивают взрывную мощь атак.

Если раньше их меридианы напоминали ручьи, то теперь они превратились в полноводные реки. После расширения каналов очищенная энергия вливалась в даньтянь.

Жидкость в их даньтянях под ударами мощной энергии раз за разом сжималась и расширялась, увеличивая сам объем пространства — подобно тому, как растягивается воздушный шарик, наполняемый водой.

Всего за четверть часа энергия одного ядра была полностью поглощена. Чэн Лин, не теряя ни секунды, достал следующее ядро.

Чистота их энергии росла стремительно. Жидкость в даньтяне проходила циклы закалки, уменьшения объема, восполнения и новой закалки. Она становилась всё гуще, постепенно превращаясь в некое подобие геля.

Они переработали десять ядер — это было эквивалентно колоссальной энергии десяти мастеров на пике Зарождающейся Души. Все трое почувствовали, что достигли очередного порога; температура в текущем месте уже не позволяла продолжать эффективное очищение.

Чэн Лин повел их еще глубже в пещеру, где жар снова начал нарастать. Теперь их энергия была настолько чистой, что даже небольшой её части хватало для создания прочного щита, защищающего одежду от сгорания.

Пройдя около ли, они достигли третьего выступа. Камень здесь был совсем темным, почти зеркально-черным. Чэн Лин заметил у края магматического озера множество кристаллов Огненной Эссенции Пылающего Пламени. Он понял: именно отсюда Культ черпает эти ресурсы. Однако сейчас эти кристаллы почти не могли усилить его «Метеоритное Пламя» — для прогресса требовались материалы более высокого качества.

Он не стал их собирать, а остановился у выступа. Ощутив уровень жара, он снова сел в позу медитации. Девушки беспрекословно последовали его примеру, заняв свои места за его спиной.

Чэн Лин продолжал скармливать общему циклу ядра монстров 5-го ранга. Теперь они действовали как единый отлаженный механизм, поглощая энергию ядра за считанные пятнадцать минут.

Несмотря на успех, Чэн Лин оставался осторожным и не спешил использовать ядра 6-го ранга. Эффект от 5-го ранга всё еще был значительным, а их в запасе было много. Когда прогресс замедлится, тогда и придет время для 6-го ранга.

Так они провели в гроте еще день, очищая энергию и восполняя силы. Спустя сутки Чэн Лин израсходовал большую часть своих запасов ядер 5-го ранга. Его культивация наконец достигла пика поздней Зарождающейся Души — до великого круга оставался лишь один шаг.

Что касается Бай Ии и Гу Юлань, их уровень формально оставался прежним но они продвинулись еще глубже к абсолютному пределу этой стадии.

Кто-то может спросить: почему столько ядер дали так мало прогресса в уровнях? Расчет здесь иной. В ядре монстра 5-го ранга много хаотичной ауры и примесей. После выжигания жаром остается лишь половина полезной энергии. После циркуляции по меридианам и трансформации в истинную сущность — остается еще меньше. А после финальной закалки — дай бог, если останется 1% от первоначального объема, который к тому же делится на троих.

Они поглощали энергию вместе не столько ради общего объема, сколько ради увеличения «емкости» своих каналов и скорости вращения цикла. Это можно сравнить с вращением воды в тазу: если крутить её быстро, она просто выплеснется. Но если заменить таз на огромный чан, то размер и скорость воронки возрастут в десятки раз. Вот в чем смысл их совместной практики — в увеличении скорости очищения и пропускной способности каналов при сохранении чистоты.

Хотя после закалки энергии оставалось немного, это была эссенция высочайшего качества. Одна капля такой энергии по мощи могла сравниться с прежним полным даньтянем. Её взрывная сила была в десятки раз выше прежней!

Вновь ощутив потолок, они двинулись дальше. Спустя долгое время они вышли к нескольким квадратным строениям. Только здесь температура ощущалась как идеально подходящая для финального этапа.

Чэн Лин осмотрел их: три дома, стены которых были черными и блестящими. Они были сложены из идеально подогнанных кирпичей темной Огненной Эссенции. Он ахнул: сколько же здесь ресурсов, и что может скрываться внутри таких домов?

Однако, присмотревшись, он замер в замешательстве. У домов совершенно не было дверей. Неужели это просто декорации? Он ломал голову, пытаясь найти вход, и чувствовал растущее раздражение.

Девушки, видя, как он молча пялится на строения, удивились. Бай Ии не выдержала:

— Братик Лин, на что ты так смотришь? Что странного в этих домах?

Чэн Лин беспомощно ответил:

— Я ищу вход. Разве вы не видите — в эти дома вообще невозможно попасть!

Бай Ии вытаращила глаза и с сочувствием спросила:

— Братик Лин, у тебя с головой всё в порядке? Переутомился?

Чэн Лин опешил:

— О чем ты?

— Ты разве не видишь, что у этих домов вообще нет крыш? Если не можешь найти дверь, почему бы просто не запрыгнуть внутрь сверху?

Чэн Лин поднял глаза и почувствовал, как мир перед ним качнулся. Он мысленно обругал себя последними словами: «Черт возьми, меня только что переспорила эта девчонка! Какой позор!»

Огненный дух

Чэн Лин поднял глаза и действительно обнаружил, что у всех трех строений отсутствуют крыши. На душе стало крайне скверно: надо же было так зациклиться на поиске входа, что он даже не догадался посмотреть наверх, да еще и позволил Бай Ии посмеяться над собой.

Впрочем, кожа у него была достаточно толстой, поэтому, испытав легкое смущение, он быстро пришел в норму. Дрогнув правой рукой, он призвал огонь Падающей Звезды, которое зависло над его ладонью. Ощутив окружающую обстановку, огонек, казалось, пришел в неописуемый восторг. Не дожидаясь команды Чэн Лина, он устремился прямиком к кристаллам Огненной Эссенции на стенах дома.

Бай Ии удивленно спросила:

— Братик Лин, что это за пламя? Такое красивое, да еще и само двигается?

Чэн Лин объяснил:

— Это огонь Падающей Звезды, оно занимает девятое место в рейтинге Небесных Огней. Эти кристаллы очень полезны для его развития, так что пусть само развлекается, а мы продолжим очищение. Ваша истинная сущность уже должна быть близка к пределу чистоты?

Обе девушки одновременно кивнули. После длительного процесса закалки чистота их энергии значительно возросла, почти достигнув предела стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин больше не произнес ни слова, продолжая доставать ядра монстров. Троица вновь погрузилась в процесс очищения и восполнения сил.

Они были полностью сосредоточены на своей задаче и не обращали внимания на происходящее вокруг. Тем временем огонь Падающей Звезды радостно поглощало разбросанные вокруг домов кристаллы.

Качество этих кристаллов было неизмеримо выше тех, что Чэн Лин когда-то нашел в Зале Лесного Дракона — они находились на совершенно ином уровне. Постоянно поглощая их и подпитываясь, пламя быстро эволюционировало до четвертого ранга, а все рассыпанные у подножия зданий кристаллы были съедены без остатка.

Теперь оно нацелилось на сами дома. Стены были сложены из Огненной Эссенции высшего качества, причем каждый блок был огромным, что представляло для пламени почти фатальное влечение.

Покончив с крошками на земле, огонек вцепился в стену дома и начал медленно вгрызаться в неё.

Никто из троих в пещере не заметил, что в тот момент, когда огонь Падающей Звезды начал пожирать стену, из самой глубокой части магматического озера, из раскаленной жидкой толщи, начало медленно всплывать крошечное существо, похожее на эльфа.

По форме оно напоминало цветок пламени, но в отличие от обычного огня, ощущалось как некий живой объект. По мере того как оно проявлялось из недр магмы, вся огненная мощь вокруг, словно признав своего суверена, начала устремляться к нему.

Его цвет стал постепенно меняться: от первоначального темно-красного к насыщенно-алому, затем к оранжево-красному. Трансформация продолжалась, и температура в округе начала стремительно расти.

Внутри грота пузыри в магме стали лопаться всё чаще, а булькающие звуки стали плотнее. Чэн Лин открыл глаза и увидел, что огонь Падающей Звезды безумно пожирает кристаллы на стене. В центре огня отчетливо проявились четыре золотых кольца, а пятое уже мерцало призрачной тенью.

Он обрадовался, решив, что для эволюции пламени просто требуется много энергии, и, не придав этому значения, снова закрыл глаза, продолжая очищать истинную сущность.

Огонь Падающей Звезды чувствовало себя превосходно. Оно усердно грызло стену, и вскоре в ней образовалась небольшая дыра, из которой наружу вырвался поток еще более яростной огненной мощи.

К счастью, поглотив кристаллы со стены, пламя уже достигло пика четвертого ранга, так что этот вырвавшийся жар стал для него великолепной подпиткой, которая помогла ему мгновенно перейти на пятый ранг!

Но из-за этого Огненный дух на дне магмы забеспокоился. Он только-только довел свой цвет до пика красного спектра и готовился к решающему моменту качественного перехода, как вдруг огромная часть огненной силы была поглощена огонем Падающей Звезды сверху. Почти вся еда, предназначенная для его трансформации, исчезла.

Разве мог Огненный дух это стерпеть? Он внезапно выпустил мощнейшую силу всасывания, вступая в схватку с огонем Падающей Звезды  за обладание энергией магмы.

Огонь Падающей Звезды тоже почувствовал, что внизу есть некий объект, соперничающий с ним за добычу. Разумеется, оно не собиралось сдаваться и мгновенно высвободило ответную мощную энергию.

В это время, из-за «аппетита» огоня Падающей Звезды, стена дома перестала быть цельной — в её центральной части зияло отверстие размером с чашу.

На самом деле Чэн Лин не ошибся в своих наблюдениях: три дома в гроте, хотя и не имели крыш в привычном понимании, были герметичны. Его подвело инерционное мышление — если бы он действительно взлетел наверх, то обнаружил бы, что на месте крыш также лежит слой Огненной Эссенции.

Эти три тайные комнаты существовали здесь бесчисленное количество лет. Они были установлены тем самым юношей с фресок, чтобы запечатать Огненного духа под слоем магмы.

Огненный дух рожден небом и землей — это самая первая искра, возникшая при сотворении мира. Он является первоисточником всех огней. Здесь есть важное различие: он не просто источник огня, он — прародитель всех видов пламени.

Можно сказать, что все огни во вселенной, будь то обычное пламя, земной огонь или небесное пламя, были порождены им, подобно тому как человечество произошло от своих предков.

А запечатанный здесь дух был порожден всего лишь одной искрой того первозданного огня. Этот Огненный дух был еще совсем юным, в древности юноша с фресок получил его благодаря счастливой случайности и оставил в этой Тюрьме Демонической Магмы.

Окружающий жар был лишь производным от той мощи, которую дух излучал в течение десятков тысяч лет. Возможно, еще через десятки тысяч лет он смог бы развиться в истинного Огненного духа.

Но теперь, по воле случая, Чэн Лин и девушки пришли сюда очищать энергию, и как назло у него оказался Небесный Огонь девятого ранга. Потребность Небесного Огня в кристаллах и энергии была инстинктивной, а духу для роста также требовалась помощь этих материалов.

Так Огненный дух под магмой и огонь Падающей Звезды сверху начали битву за обладание энергией грота. Огонь Падающей Звезды уже достиг пятого ранга, а дух внизу, хоть и питался здесь тысячи лет, имел невысокий ранг, хотя его сущность была несравненно благороднее.

В мире культивации это обычное дело: чем ценнее сокровище, тем труднее оно эволюционирует, порой требуя десятки тысяч лет для перехода на новый уровень.

Ранги Огненного духа определяются его цветом и делятся на девять ступеней: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый, белый и прозрачный (или пустотный). Сейчас дух под магмой находился на этапе перехода из красного в оранжевый.

Хотя его врожденная суть была велика, текущий ранг был невысок. И огонь Падающей Звезды, достигнув пятого ранга, по силе самого огня превосходило его.

В ходе борьбы дух обнаружил, что не может одолеть таинственный объект наверху. Огромная часть жара поглощалась противником, а ему доставались лишь остатки. Он пришел в неописуемую ярость и высвободил свою изначальную силу, заставляя всю огненную мощь стягиваться к нему.

В мгновение ока огонь Падающей Звезды ощутил психологический трепет, словно подданный перед лицом монарха. Однако оно само находилось в шаге от прорыва на шестой ранг, а запечатанная в доме энергия была куда качественнее той, что была в гроте.

Это как с вином: закопанное в землю на тысячу лет и на десять тысяч лет — вещи совершенно разные. Десятилетнее вино определенно крепче, ароматнее и лучше на вкус. Точно так же раскаленный жар, запертый под магмой на десять тысяч лет, был на порядок качественнее того, что находился снаружи.

Именно поэтому огонь Падающей Звезды смог за такой короткий срок добраться до порога эволюции! Несмотря на трепет перед нижним существом, оно продолжало отчаянно поглощать энергию, повышая свой уровень.

Огненный дух обезумел: как этот наглец смеет продолжать борьбу, когда он уже явил свою изначальную силу? Это было подобно вызову императору, который нельзя оставить без ответа.

Дух полностью покинул толщу магмы и устремился вверх, желая увидеть, что за существо смеет ему противостоять.

Вскоре он вырвался из озер и, ориентируясь на направление поглощения энергии, обнаружил своего соперника. Увидев огонь Падающей Звезды, он пришел в неописуемый восторг и, отбросив всякую осторожность, бросился на него.

Как уже говорилось, огонь Падающей Звезды, строго говоря тоже было порождением Огненного духа. Духи растут медленно, но если они находят высокоранговые Небесные Огни и поглощают их, то могут сэкономить десятки тысяч лет труда. Тем более что огонь Падающей Звезды уже достиг пятого ранга.

Это было похоже на голодающего бедняка, который увидел перед собой императорский пир. Никакой способности рассуждать не осталось — если он поглотит огонь Падающей Звезды, то мгновенно перейдет на второй ранг и станет оранжевым!

Огонь Падающей Звезды не успел среагировать и попало прямо в объятия духа. Мгновенно на него обрушилось ментальное давление первоисточника — это было сродни тому, как муравей встречает матку, лишаясь всякой воли к сопротивлению.

Однако пламя было подчинено Чэн Лину, и на подсознательном уровне оно послало сигнал тревоги своему хозяину.

Чэн Лин и девушки как раз почувствовали, что жар в пещере резко усилился, а скорость очищения возросла в несколько раз. Только они успели поглотить все оставшиеся ядра пятого ранга, как Чэн Лин уловил импульс от огоня Падающей Звезды.

На самом деле, жар усилился именно потому, что пламя прогрызло брешь в печати, выпустив наружу концентрированную энергию из-под магмы.

Поглотив сотни ядер, Чэн Лин окончательно закрепился на пике поздней стадии и достиг великого круга Зарождающейся Души, хотя до абсолютного предела еще оставалось пространство для роста.

Бай Ии и Гу Юлань достигли самого крайнего предела стадии; энергия в их даньтянях была настолько плотной, что почти затвердела. Как только их ментальное состояние достигнет нужного уровня, они смогут в любой момент совершить прорыв на стадию Формирование Духа.

Собираясь начать медитацию, Чэн Лин почувствовал панику пламени. Он встревожился, огонь Падающей Звезды был его мощнейшим козырем, необходимым для алхимии, создания флагов формаций и техники «Восьми Полюсов». Его потеря стала бы катастрофой.

В стене дома зияла дыра размером с таз, через которую мог пролезть человек. Чэн Лин нырнул внутрь, чтобы разобраться в происходящем. Но стоило ему войти, как яростный жар ударил ему в лицо.

Чи! Чи!

Его защитный барьер мгновенно расплавился, одежда превратилась в ничто. Он вскинул взгляд и увидел впереди большой шар огненно-красного вещества, который облепил огонь Падающей Звезды, пытаясь его поглотить.

Чэн Лин пришел в ярость. Не желая мириться с потерей, он начал быстро складывать ручные печати, вливая свою ментальную силу в огонь Падающей Звезды. Теперь пламя обладало не только своими инстинктами, но и волей Чэн Лина, и оно больше не желало быть съеденным.

Оно вспыхнуло яростным жаром, мгновенно окружив Огненного духа в ответ — оно решило само поглотить агрессора! Увидев это, Чэн Лин обрадовался: раз огонь Падающей Звезды нацелился на этот объект, значит, это редчайшее сокровище. Раз оно хочет поглотить его, он поможет ему в этом!

Он начал непрерывно вливать свою ментальную силу в пламя, помогая ему ускорить процесс поглощения!

Посмотрели в ответ

Внутри тайной комнаты, возведенной из кристаллов Огненной Эссенции, температура была уже в несколько раз выше, чем в самом гроте. Чэн Лин из последних сил держался на плаву, в этот момент он довел использование Намерения Огня и Намерения Воды до самого предела.

Его защитная аура непрерывно истончалась, кожа и волоски на теле издавали шипящие звуки «чи-чи», а изначально светлая кожа под воздействием нещадного жара становилась сухой, пожелтевшей и темной.

В этот критический момент его техника закалки тела начала работать автоматически. Хотя ранг этой техники был невысок, к тому же она была неполной, в конечном счете она возымела эффект, помогая кое-как сдерживать испепеляющий зной, исходящий от пламени.

Перед его глазами огненный шар, в котором Огненный дух и огонь Падающей Звезды пожирали друг друга, извергал смертоносную температуру; оба противника довели себя до крайности. Ментальная сила Чэн Лина постоянно помогала огоню Падающей Звезды  совершать поглощение, постепенно переламывая ход битвы в его пользу.

Огненному духу в конечном итоге не хватало последующей подпитки. Большая часть яростной огненной мощи при помощи Чэн Лина поглощалась огонем Падающей Звезды, он уже прорвался на шестой ранг и достиг седьмого. Силы перераспределились: мощь Огненного духа становилась всё слабее, и шаг за шагом он поглощался огонем Падающей Звезды .

Неизвестно, сколько времени прошло, как вдруг весь огненный ком резко сжался. Жар в тайной комнате начал медленно спадать, и даже температура магмы в гроте стала стремительно снижаться. Огненный сгусток после длительной трансформации наконец превратился в цветок лазурного пламени.

Чэн Лин вздрогнул: лазурное пламя? неужели огонь Падающей Звезды всё же был поглощен противником? Иначе почему оно сменило цвет? Он уже собирался начать повторную закалку, как вдруг лазурное пламя радостно подплыло к Чэн Лину и несколько раз облетело вокруг него.

В голове раздался возбужденный голос:

— Хозяин, я эволюционировал до лазурного пламени!

Чэн Лин опешил — это был первый раз, когда огонь Падающей Звезды заговорил с ним. Он поспешно спросил:

— Как это произошло?

— Дело в том, что я только что поглотил недавно зародившегося Огненного духа. Благодаря его помощи я обрел всю энергию духа, напрямую поднявшись до лазурного пламени. Кроме того, у меня зародился разум, и теперь я могу общаться с тобой через божественное сознание.

— Что! Ты говоришь, это был Огненный дух? Получается, ты стал Небесным Огнем номер один?

Чэн Лин наконец вспомнил, что в «Книге гор и морей» из золотой странице было упоминание об Огненном духе. Если Небесный Огонь из первой десятки рейтинга поглотит первородное семя огня, возникшее при сотворении мира, он может эволюционировать в Небесный Огонь первого ранга. У такого пламени нет имени, оно существует лишь как воплощение собственной воли.

Что еще более ценно — у него рождается интеллект, подобно тому как у монстров. Оно может проявляться вовне в виде духовного тела. Таким образом, польза от него становится огромной: пламя, обладающее разумом, во многих случаях может, подобно практику, изучать заклинания и стать великим помощником для своего хозяина!

Огонь Падающей Звезды сделал еще круг и в итоге принял форму маленького человечка, сказав:

— Я и сам не знаю, просто чувствую, что нынешняя сила велика, а в сознании прибавилось много знаний из наследия.

— Значит, ты можешь использовать заклинания?

— Сейчас еще нет. Поглощение только завершилось, наследие еще не освоено. К тому же использование заклинаний требует расхода изначальной силы, это слишком расточительно. Разве что удастся найти материалы стихии огня для подпитки, чтобы увеличить мою основу — тогда получится.

— О, а эти кристаллы Огненной Эссенции могут помочь тебе укрепить основу?

— От них для меня теперь мало толку. После перехода в лазурный ранг в этом мире осталось крайне мало материалов, способных усилить мою основу. Но не беспокойся, я могу поглощать любые огненные материалы, медленно перерабатывая и повышая уровень. Пусть это долго, но прогресс идет постоянно.

Чэн Лин пришел в восторг: у него появился еще один мощный козырь. Он продолжил расспросы:

— Твое наследие очень сильное?

— Я не знаю, пока не могу его осознать.

— А если я дам тебе техники заклинаний стихии огня, ты сможешь практиковать их?

— Если они не будут расходовать слишком много изначальной силы, я смогу практиковать!

Сердце Чэн Лина екнуло, и он передал пламени все техники пути Истинного Огня. Огонь Падающей Звезды молча запомнил их, после чего добавил:

— Хозяин, твое постижение Намерения Огня слишком низкое, иначе тебя бы не обожгло до состояния уголька!

Чэн Лин осмотрел себя и горько усмехнулся:

— А что поделать? Намерение Огня у меня лишь на стадии малого успеха. Если бы не условия этого места, боюсь, и этого бы не было. Помочь тебе поглотить духа — это уже был предел.

Огонь Падающей Звезды сказал:

— Ну ладно, я выделю частицу огненной основы, это должно помочь тебе немного продвинуться!

Сказав это, его парящее в воздухе тело задрожало, и через мгновение отделился огонек размером с рисовое зернышко.

Чэн Лин почувствовал, что огонь Падающей Звезды заметно ослаб, и поспешно спросил:

— Как ты? Отделение основы сильно на тебя повлияло? Если слишком сильно, мне не нужно, я сам постепенно постигну!

— Ничего страшного. Мне достаточно проглотить все эти кристаллы Огненной Эссенции, и я восполню потери!

Чэн Лин наконец успокоился. Он вдохнул огонек размером с зернышко, и тот погрузился в его сознание. Он сел в позу медитации и ощутил, как в голове проясняются все грани осознания огня: его природа, зарождение, рождение, рост и даже сама жизнь — всё это предстало перед ним образами.

Его понимание огня крепло, а Намерение медленно росло.

Огонь Падающей Звезды, видя, что Чэн Лин погрузился в медитацию, не стал ему мешать. Он припало к каменным стенам тайной комнаты, жадно пожирая кристаллы Огненной Эссенции.

Теперь, став лазурным пламенем, его способность к поглощению и усвоению возросла многократно. За короткое время комната, где находился Чэн Лин, была съедена без остатка, и его фигура оказалась на виду.

Бай Ии и Гу Юлань в тревоге ждали снаружи. Они понимали, что с огонем Падающей Звезды  Чэн Лина что-то случилось, но из-за чудовищного жара, вырывавшегося из комнаты, они не могли даже приблизиться.

В отличие от Чэн Лина, они не обладали Намерением Воды в сочетании с малым успехом Намерения Огня. Намерение Огня, пусть даже на стадии малого успеха, позволяло в такой среде эффективно использовать силу Намерения, чтобы избежать повреждений.

Поэтому, хотя по уровню культивации он уступал девушкам, его приспособляемость внутри грота была самой высокой среди троих.

Прождав у комнаты долгое время, они наконец почувствовали, что жар внутри начал спадать. Девушки уже собирались броситься на помощь, как вдруг увидели, что появилось лазурное пламя, которое начало стремительно пожирать стены.

Причем жар, исходящий от этого пламени, заставил их содрогнуться. Лазурное пламя в мире культивации — вещь небывалая, даже практики стадии Преодоление Бедствия, столкнувшись с таким огнем, не осмелились бы противостоять ему в лоб, а постарались бы запечатать его, чтобы затем переработать и присвоить.

Спустя мгновение вся тайная комната была съедена пламенем, и девушки наконец увидели Чэн Лина. Всё его тело было покрыто коркой, волосы иссохли, а кожа была сожжена до черноты. Он сидел неподвижно в позе медитации.

Девушки ужаснулись, решив, что жар повредил его рассудок, и бросились к нему.

Огонь Падающей Звезды узнал их, но не придал значения. Кристаллов одной комнаты не хватило для восполнения изначальной силы, поэтому он принялся пожирать следующую комнату.

Бай Ии и Гу Юлань подошли к Чэн Лину, но не решились его трогать. Чувствуя, что его дыхание стабильно и он явно что-то постигает, они сели рядом, охраняя его.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем огонь Падающей Звезды доел все три комнаты. Но на этом он не остановилось, он полностью раскрылся, непрерывно всасывая в себя весь раскаленный воздух грота. Постепенно всё пространство начало меняться.

Магма стала терять свой цвет, серея на глазах; текучая огненно-красная жидкость начала застывать. Температура в гроте резко упала, сравнявшись с температурой снаружи. И этим действием пламя разрушило всю экосистему пещеры.

Су-су-су-су-су!

Ка! Ка! Ка! Ка!

Грохот!

Земля со стен начала непрерывно осыпаться, сталактиты под сводом грота один за другим обламывались и с шумом падали, вонзаясь в застывающую магму под ногами. Всё выглядело так, будто на дне пещеры произошло мощное землетрясение: пол, стены и потолок начали искривляться и трескаться. Наступила картина конца света.

Девушки заволновались: если обвалы продолжатся, их всех троих заживо погребет в этом гроте. Не глядя на состояние Чэн Лина, каждая схватила его за руку, и быстро потащили к выходу.

Огонь Падающей Звезды, увидев это, мысленно извинилось: «Упс, перестарался немного, хорошо, что с хозяином всё в порядке!» Оно вспыхнуло и устремилось вслед за убегающими девушками.

Выйдя из грота, они обнаружили, что весь туннель содрогается, а огромные валуны осыпаются сверху. Девушки одной рукой сжимали мечи, а другой тащили Чэн Лина, прорываясь к выходу.

В это время наверху, в логове Культа Пылающего Пламени, дежурные ученики тоже почувствовали подземные толчки. Охваченные паникой, они гурьбой бросились вон из зданий.

Давно ходили слухи, что главная база Культа построена прямо в жерле вулкана. И о чем только думал глава культа? Больше места не нашел? Разве это не напрасный поиск проблем? Откуда им было знать, что если бы не прожорливость огоня Падающей Звезды , этот вулкан молчал бы еще десятки тысяч лет, пока Огненный дух не эволюционировал бы сам.

Что касается Чэн Лина, то в момент начала катастрофы он находился в решающей стадии постижения. Тогда он подумал, что даже если его завалит, он сможет выбраться, поэтому не стал сопротивляться и полностью погрузился в осознание.

Позже, обнаружив, что девушки тащат его наружу, он и вовсе не стал на это отвлекаться. Так продолжалось до тех пор, пока они не вытащили его из туннеля, не миновали логово Культа и не скрылись в густых лесах горного хребта.

«Омм!»

В его сознании раздался гул, наконец Намерение Огня достигло семидесяти процентов, перейдя на стадию великого успеха. Теперь дальнейший рост стал бы крайне трудным, а та частица первородного пламени была полностью израсходована.

Его аура начала постепенно расти. С достижением Намерения Огня семидесяти процентов его культивация также пошла в гору, продвинувшись еще на шаг в пределах великого круга Зарождающейся Души.

Открыв глаза, он обнаружил, что сидит в позе медитации посреди густого леса, прикрытый лишь парой огромных древесных листьев. Он встряхнул телом, и обожженная, пожелтевшая и потемневшая кожа треснула. Словно старая чешуя, она начала отпадать кусками, обнажая под собой нормальный кожный покров.

Волосы снова приобрели иссиня-черный цвет. Древесные листья вместе с ошметками старой кожи отлетели в стороны, и миру предстало совершенное тело. Мускулы были распределены равномерно, и каждый из них, казалось, был заряжен огромной энергией и взрывной мощью!

Техника закалки тела под воздействием экстремального жара достигла своего предела, тело претерпело качественное перерождение — защита и физическая сила возросли в несколько раз. Если бы не отсутствие продолжения техники, прогресс мог быть еще значительнее!

Чэн Лин удовлетворенно кивнул: поход в логово Культа принес поистине колоссальную выгоду. В этот момент он ощутил некую странность; подняв глаза, он увидел Бай Ии и Гу Юлань, которые не мигая, во все глаза уставились на его тело.

Он машинально прикрыл самое важное и горько усмехнулся:

— Дамы, вы уже посмотрели на меня в ответ, может, перестанете так пялиться?

Вести с севера

Лица обеих девушек вспыхнули, и они смущенно отвернулись. Бай Ии фыркнула и проворчала:

— Кто на тебя пялился? Мы думали, ты в огне рассудок потерял, вот и прибежали. Никакой благодарности!

Чэн Лин горько усмехнулся и поспешно достал из кольца комплект одежды. Натянув вещи, он спросил:

— Как вы здесь оказались? Что там в Культе Пылающего Пламени?

— Всё рухнуло. Пещера полностью разрушена, а практики Культа разбежались кто куда!

Чэн Лин удивился и уже хотел расспросить подробнее, как в голове раздался голос огня Падающей Звезды:

— Э-э... Хозяин, извини. Я только что восстанавливал свой исток и слишком рьяно поглощал энергию, вот вся пещера и обвалилась.

Чэн Лин лишился дара речи, но уточнил:

— Ну, ты хоть восстановился?

— Почти!

Чэн Лин облегченно выдохнул и обратился к девушкам:

— Ладно, с Культом Пылающего Пламени покончено. Теперь наш путь лежит на север. Давайте прикинем, как нам вернуться в Академию?

— Какие у тебя соображения? — спросила Бай Ии.

— Двигаться на север, прочесывая местность. Может, найдем следы брата Цзяня или У Чэньлуна. Заодно разузнаем, как идет противостояние Академии и семи великих фракций. За то время, что нас не было, ситуация явно изменилась.

Девушки переглянулись и согласно кивнули.

— Сегодня отдохнем здесь, — добавил Чэн Лин. — За последнее время мы сильно выросли в силе, но дух измотан. Подведем итоги и завтра выдвигаемся.

Девушки согласились. За эти два месяца они совершили огромный рывок в понимании намерения меча, концепций и накоплении истинной эссенции. Им действительно требовалось время, чтобы переварить полученный опыт и восстановить ментальные силы. Они уселись прямо на землю и закрыли глаза, погружаясь в медитацию.

Чэн Лин тоже сел, скрестив ноги, систематизируя достижения. Поход против Культа Пылающего Пламени принес колоссальные плоды: намерение меча достигло пятидесяти процентов, концепции воды и огня — семидесяти. Его закалка тела достигла пика для текущего руководства, а Заклинание Древесного Облика дошло до вершины второго уровня — «Пересадки цветов и деревьев», что в разы повысило его живучесть.

Уровень культивации поднялся до стадии завершенния Зарождающаяся Души. Техника меча «Пылающее небо» была доведена до совершенства. Благодаря прогрессу в концепции огня, он постиг седьмой меч в технике «Семи мечей Пурпурного пламени». Но больше всего его радовала «Техника меча Лазурных волн», переданная золотой страницей: он полностью освоил первые шесть движений и прикоснулся к азам последнего.

Его общая боевая мощь выросла в несколько раз по сравнению с тем моментом, когда он покидал Академию Знаменитого Меча. Теперь он мог убить того Демонического Волка одним ударом. С такой силой он был уверен, что войдет в десятку лучших в общем списке основных учеников!

Дальше нужно было довести стадию Зарождающаяся Души до абсолютного пика и освоить последний прием техники Лазурных волн — «Отражение цветов в зеркале луны в воде». Эта атака по мощи в разы превосходила шестой прием.

«Когда вернусь в Академию, с учетом выполненного задания, я точно стану основным учеником. Выберу еще одну технику меча в дополнение к Лазурным волнам, и тогда смогу сразиться даже с тем Хранителем Цю Жохеном».

Цель, поставленная на пять лет, была наполовину достигнута меньше чем за год. Как только он прорвется на стадию Формирования Духа и поднимет уровень мастерства в формациях, можно будет снова отправляться к морю Лазурных Волн, чтобы спасти Бай Сучжэнь и Хай Гунгуна.

Но сначала нужно помочь Академии. За два месяца противостояние с семью фракциями должно было достичь точки кипения. Скорее всего, крупные стычки уже начались, иначе Культ Пылающего Пламени не отправил бы все свои элитные силы на северную поддержку.

Что делать им троим? Теперь их общая мощь возросла многократно. Любого старейшину Культа они могли убить один на один, проблемы могли создать разве что защитники культа. То же касалось и практиков пика Зарождающейся Души из семи фракций.

«Может, ударить им в тыл? И кого выбрать мишенью?»

Первым в списке Чэн Лина стоял клан Чэн, месть за учителя он не оставит. Вторым шел клан Лю, тот старый козел Лю Цзиньсун едва не отправил его на тот свет. Прощать такие обиды он не собирался. Что до остальных фракций, если не лезут, он их трогать не станет.

— Решу, когда узнаю новости с севера, — прошептал он, выдохнул и погрузился в глубокий сон без сновидений.

Он проспал до полудня следующего дня. Очнувшись, Чэн Лин увидел, что Бай Ии и Гу Юлань сидят рядом и терпеливо ждут.

— Простите, заставил вас ждать, — неловко улыбнулся он.

Бай Ии рассмеялась:

— Ты спал целую вечность! Мы давно проснулись, и если бы сестра Юлань меня не остановила, я бы тебя растолкала.

Чэн Лин бросил благодарный взгляд на Гу Юлань. Та слегка покраснела, но быстро вернула себе бесстрастный вид. Чэн Лин втайне удивился: несмотря на холодность, Юлань проявляла к нему явную заботу. «Неужели и правда... что-то чувствует?»

Не дав ему додумать, Бай Ии спросила:

— Братик Лин, ну что, каков план?

— Идем на север. Разведаем обстановку, узнаем новости, а там решим.

Они немедленно выдвинулись. Путь пролегал через густые леса, где почти не было следов людей. Двигались быстро, днем шли, ночью отдыхали — не из-за лени, а потому что ночью выходили на охоту стаи мощных зверей, и лишний шум им был ни к чему.

Через три дня они наткнулись на первых разведчиков. Судя по одеждам, это были люди четырех великих кланов, рыщущие на окраинах.

— Я возьму «языка», а вы ждите меня на том склоне, — Чэн Лин указал на скрытое место слева.

Девушки ушли, а Чэн Лин приметил практика стадии Зарождающейся Души и тенью заскользил к нему. Резкий выпад и противник в отключке. Схватив его, Чэн Лин сделал крюк и вернулся к склону.

Приведя пленника в чувство, он достал меч и двумя молниеносными взмахами отсек тому уши.

— Буду задавать вопросы. Каждые три секунды задержки — лишаешься пальца. Пока не превратишься в обрубок.

Практик содрогнулся от ужаса:

— Что тебе нужно?!

— Из какой ты семьи?

— Клан Оуян.

Чэн Лин хмыкнул. С этим кланом он еще не сталкивался.

— Где позиции кланов?

— Все на севере, верхушка четырех семей действует сообща.

— Что на фронте? Подробно.

— Два месяца назад Академия Знаменитого Меча схлестнулась с Культом Пылающего Пламени. Академия отступила, после чего силы Культа ушли на север и объединились с семью фракциями. Сейчас обе стороны стоят лагерем на равнине у подножия гор Десяти Тысяч Пиков.

— Стычки были?

— Нет, с тех пор как встали друг против друга, активных боев нет, только оборона.

— Где люди Культа?

— На западе, их там целая туча.

— Сколько всего сил?

— Здесь сейчас четыре клана и Секта Управления Мечом. У кланов в сумме сто тысяч, у Управления Мечом— сто тысяч, у Культа — тридцать тысяч.

Чэн Лин усмехнулся:

— За честность не убью, но выживешь ли — воля небес. — Он снова вырубил его ударом руки.

Подав знак девушкам, Чэн Лин направился на запад. В скале он вырубил пещеру и наложил иллюзорную формацию.

— Братец Лин, что теперь? — спросила Бай Ии.

Чэн Лин долго размышлял:

— Ситуация странная. Академия два месяца не атакует, хотя потеряла сотню элиты Палаты Магии. Это нелогично.

Бай Ии вздохнула:

— Это же Палата Магии. Были бы другие — уже бы воевали. «Маги» всегда были заносчивы и ни в грош не ставили учеников Палат Меча и Воина. Те не полезут в пекло ради мести за них. К тому же командует сейчас дядя Цзянь, а он не начнет резню, пока не найдет нас.

— О, вы так близки с главой Палаты Цзянем?

— Он родной дядя брата Цзянь Инхао, ты не знал?

Чэн Лин помрачнел. Снаружи — семь фракций, внутри — раздоры. Тяжело.

— Действуем в два этапа. Первый: найдем один из кланов и ударим по их тылам. Когда загорится «задний двор», на фронте всё изменится. Второй: люди Культа на западе теперь без базы. Они как трава без корней. Будем выбивать их высокоранговых мастеров поодиночке. Остальные — сброд.

Девушки согласились. Бай Ии уточнила:

— С кого начнем?

— С клана Чэн.

— Почему? Ты же сам Чэн.

Чэн Лин зло сплюнул:

— Кто тебе сказал, что я из них? Я мечтаю стереть их с лица земли! — В его глазах вспыхнула жажда крови.

— Братец Лин, у тебя с ними личные счеты?

— Они убили моего учителя. Скажу сразу: хоть это и выгодно Академии, для меня это личная месть. Если не хотите, то можете не участвовать.

Бай Ии тут же воскликнула:

— Мы поможем! Они убили твоего учителя значит, обидели тебя. Справедливость должна восторжествовать. Юлань, верно?

Гу Юлань молча кивнула, глядя на Чэн Лина с несвойственной ей теплотой.

Чэн Лин почувствовал, как на душе потеплело. Не зря он их защищал.

— Договорились. Я знаю один их тайный склад. Уничтожим его и каналы снабжения клана Чэн на юге рухнут. Потом перебьем их внешних учеников. Посмотрим, как они запоют без ресурсов!

Чэн Лин двинулся в сторону точки, которую ему когда-то указал пленный из Зала Лесного Дракона.

«Учитель, остался только клан Чэн. Никто из тех, кто причинил тебе зло, не уйдет».

Лавка пилюль Чистого Потока

В тысяче ли вниз от равнины, где противостояли друг другу силы у Десяти Тысяч Гор, располагался огромный торговый город для практиков. Это был крупнейший рынок на юге, где ежедневно сновало бесчисленное множество культиваторов, и жизнь здесь била ключом.

Назывался он — город Чистого Потока. Изначально юг континента Лазурных Волн был крайне изолированным регионом. Преграда в виде Десяти Тысяч Гор привела к тому, что освоение юга сильно отставало от других направлений. Поэтому на протяжении миллионов лет юг оставался колыбелью для исконных местных кланов.

Так продолжалось до тех пор, пока десять тысяч лет назад на юг не прибыл Цзянь Цаншэн. Почувствовав богатство местных ресурсов, он основал Академию Знаменитого Меча.

Основание Академии нанесло мощный удар по южным кланам. Она не только принесла передовую систему самосовершенствования из центральных областей континента, но и в щепки разнесла устоявшуюся сеть влияния местных семей.

Путь Дао — это движение наперекор небесам, требующее колоссальных ресурсов. Поэтому его суть — это борьба за ресурсы и выгоду. В те времена, до прихода Цзянь Цаншэна, на юге существовали десятки тысяч больших и малых кланов.

С помощью брачных союзов и альянсов они сплели огромную сеть интересов. И в этот момент появилась Академия. Мощные техники, искусство меча, заклинания и боевые навыки поразили местных практиков. Они один за другим устремились в Академию за знаниями.

Но, как говорится, бесплатного сыра не бывает. Хотите обучаться — прекрасно Академия только создана, ей нужно огромное количество учеников и ресурсов. Давайте обмениваться: вы даете это, мы — знания.

Такой обмен был взаимовыгодным и мог бы продолжаться долго. Но Цзянь Цаншэн пошел на хитрость, одновременно с массовым набором учеников на юге он разослал приглашения нескольким малым кланам из центральных областей, с которыми был в дружеских отношениях.

В центре континента эти семьи были лишь мелкими, незначительными игроками. Но на юге они мгновенно превратились в кланы выше среднего уровня.

Длительная изоляция привела к тому, что южная система совершенствования сильно деградировала, секретных манускриптов было мало, а их техники меча и заклинания были грубыми и топорными — они и в подметки не годились практикам из центра.

К тому же южные практики были тесно связаны семейными узами, и их конфликты интересов были крайне запутанными. Цзянь Цаншэн это понимал, поэтому установил правило: выходцы из влиятельных кланов могли стать только внешними учениками, а доступные им методы методы совершенствования были сильно ограничены.

Костяк же Академии формировался из тех самых малых семей из центра и местных сирот, не обремененных клановыми связями. Они получали самую совершенную систему обучения: лучшие манускрипты, техники меча и боевые искусства.

Так возник разрыв. Академия и те несколько пришлых семей становились всё сильнее, в то время как южные кланы, хоть и прогрессировали, всё больше отставали от лидеров.

Ресурсы текли в Академию, но боевая мощь клановых учеников росла медленно. Постепенно южане раскусили подвох. В ярости они начали объединяться, решив дать единый отпор пришлым силам.

С этого момента жизнь первого главы Академии почти полностью прошла в сражениях. Он возглавил пришлые семьи в столетней войне против десятков тысяч южных кланов.

На поле боя, закаленном кровью и огнем, элитные ученики Академии, чьи знания были на порядок выше, обрели бесценный опыт. Их сила росла, количество гениев множилось. В итоге, обладая абсолютным превосходством, они наголову разгромили десятки тысяч южных семей.

Главными выгодополучателями стали Академия и те несколько семей из центра, которые в одночасье превратились в суперсилы юга. Впрочем, со временем между самой Академией и этими кланами тоже начались споры из-за дележа добычи.

Так продолжалось до воцарения третьего главы Академии. Он был выходцем из среды ученых-конфуцианцев, обладал выдающимся талантом, острой интуицией и опытом придворной службы в светском мире. Действуя тонкими методами, он объединил уцелевшие южные кланы, переманил на свою сторону сильные пришлые семьи и сформировал единую цепь интересов.

Цзянь Цаншэн специализировался на мече, не особо жалуя заклинания и боевые искусства, но третий глава сумел сделать так, что даже семьи, искусные в магии и техниках боя, присягнули Академии. Благодаря его личной удаче наследие Академии стало еще более могущественным.

Спустя тысячу лет она была переименована в Академию Знаменитого Меча и окончательно стала крупнейшей силой на юге, отправив исконные кланы на свалку истории. В итоге от тех времен остались лишь объединенные четыре великие семьи.

Что касается трех великих сект, то они возникли уже после того, как Академия стала единоличным лидером, открыв пути сообщения между югом и центром. Они были созданы группами местных практиков и по своей глубине наследия уступали Академии, а порой даже и четырем великим семьям.

Однако времена меняются. После исчезновения третьего главы в Академии больше не рождалось выдающихся личностей, и постепенно четыре семьи и три секты набрали мощь. И вот сегодня снова вспыхнула борьба за интересы.

Клан Чэн, один из немногих исконных южных кланов, уцелевших за эти десятки тысяч лет (второй такой, клан Оуян). Кланы Сяо и Лю были пришлыми из центральных областей. Поэтому история клана Чэн была даже более древней, чем история Академии.

Для клана Чэн все остальные, кроме Оуян, были захватчиками. Поэтому статус этих двух семей среди исконных практиков юга был гораздо выше, чем у любой другой силы.

Торговый город Чистого Потока был основан именно кланом Чэн и привлекал подавляющее большинство южных практиков. Можно сказать, что весь этот рынок был главным источником ресурсов для их развития. Поэтому клан придавал ему огромное значение, здесь несли службу десятки тысяч бойцов клана, из которых пять тысяч были прямыми потомками.

Это составляло пятую часть всей мощи клана, общее число прямых наследников Чэн не превышало тридцати тысяч.

В последние десятилетия влияние Чэн росло, и не только потому, что у них был предок на стадии Формирование Духа. В самой Академии один из личных учеников нынешнего главы был выходцем из клана Чэн, его культивация достигла пика Зарождающейся Души, и он мог совершить прорыв в любой момент.

В свое время третий глава Академии пошел на союз именно из-за уникального магического наследия клана Чэн. Юг богат ресурсами, но мастеров алхимии и ковки здесь крайне мало — это всегда сдерживало развитие региональных сил.

Не имея достойных мечей, клан Чэн не мог развивать искусство фехтования, поэтому они пошли иным путем, оттачивая магические заклинания. Если говорить о том, кто на юге обладает сильнейшими техниками магии, то это не Академия, а именно клан Чэн.

Поэтому тогда, в Секте Безымянного Меча, Лю Цинянь могла не считаться с кланом Лю, но была вынуждена оглядываться на клан Чэн.

На самой оживленной Центральной улице города Чистого Потока стояла огромная лавка. Это был крупнейший пункт сбора ресурсов клана Чэн — лавка пилюль Чистого Потока.

За тысячи лет развития клан накопил глубокие знания, и к нему примыкало всё больше вольных практиков. Чтобы закрыть свои слабые места, предок клана отобрал группу потомков, склонных к алхимии, скупил повсюду рецепты и, обеспечив их горами лекарственных трав, буквально «выкормил» собственного Магистра Алхимии.

Почти все южные практики, не имевшие связей с Академией, покупали пилюли именно здесь. Ежемесячная прибыль исчислялась сотнями миллионов.

Когда Чэн Лин расправлялся с семьей Чэнь в городе Опавших Листьев, Чэн Яньбин с легкостью выставила столько материалов и снадобий именно благодаря тому, что алхимия была основным источником дохода клана!

Этим утром лучи раннего солнца осветили город, вдыхая в него жизнь. Вскоре улицы заполнились людьми, и не прошло и часа, как зазвучали выкрики зазывал и шум толпы.

В это время в лавке Чистого Потока молодой человек лет двадцати в длинном халате внимательно разглядывал товар на прилавке. Этим юношей был Чэн Лин!

Они прибыли в город вчера вечером. Чтобы скрыть личности, все трое прибегли к маскировке и вошли в город по отдельности, остановившись в гостинице «Павильон Пьяной Луны» на Центральной улице.

Они заранее договорились: пока не действовать активно. Девушки остались ждать в гостинице, а Чэн Лин отправился в лавку, чтобы прощупать почву и узнать побольше о клане Чэн. В конце концов, обе девушки были слишком известны в Академии, и если бы они наткнулись на знакомого ученика из клана Чэн, их бы тут же разоблачили.

Чэн Лина же знали немногие, а после легкого изменения внешности узнать его мог только очень близкий человек. Он был идеальным кандидатом для разведки.

Сейчас он изучал пилюли. Здесь были Снадобья Лазурного Нефрита, Пилюли Великого Восстановления, Пилюли Первозданного Хаоса. Ассортимент почти не отличался от того, что продавали в Академии. Он попросил приказчика подать одну, осмотрел её и понял, что качество тоже схожее.

Он мысленно отметил: цвет и качество один в один как в Академии. Неужели Академия закупает пилюли у клана Чэн? Это скверно — значит, Академию держат за горло.

Неудивительно, что Зал Магии, зная о засилье выходцев из Чэн, не накладывал на них таких ограничений, как Зал Меча или Зал Боевых Искусств. Они зависели от ресурсов клана, а теперь оказались с ним во вражде — ну и неразбериха!

— Позвольте спросить, что господину угодно? — Приказчик, видя, что Чэн Лин долго стоит в оцепенении с пилюлей в руке, не выдержал и обратился к нему.

— У вас есть пилюли для закалки тела? Или рецепты? Я готов купить рецепты за любую цену, — Чэн Лин не особо ценил готовый товар. При наличии материалов он мог изготовить всё сам, ему не хватало лишь рецептов.

Что касается закалки тела, Пилюли Драконьего Духа уже почти не давали эффекта, а Мазь для Закалки приносила лишь незначительный прогресс. Если бы нашлись другие средства, он бы не пожалел денег.

Приказчик замялся:

— Из пилюль для тела у нас есть Пилюли Драконьего Духа и Пилюли Божественной Силы. Что касается рецептов — прошу прощения, лавка их не продает.

Чэн Лин кивнул. Он и сам понимал, что обычная лавка никогда не продаст рецепт — это всё равно что зарезать курицу, несущую золотые яйца, и отдать свое ремесло в чужие руки.

— Сколько стоит Пилюля Божественной Силы?

— Каждая такая пилюля увеличивает силу практика на десять тысяч цзиней. Максимум можно принять пять штук. Цена высока, господин уверен, что хочет купить?

— Тогда мне пять штук! Говори цену.

— Миллион камней духа среднего качества за штуку! Если берете пять, сделаем скидку десять процентов.

Чэн Лин спокойно кивнул и спросил:

— Можно расплатиться камнями низкого качества?

— Если господин желает платить камнями низкого качества, скидки не будет.

— Неважно. Давай пять штук, вот пятьдесят миллионов камней. И есть ли у вас материалы для алхимии? Проводи меня, я посмотрю.

Приказчик взял кольцо, положил пять пилюль в нефритовый флакон и передал Чэн Лину.

— Конечно! Господин, прошу сюда!

Теперь его отношение стало куда более радушным. Выложить сразу пятьдесят миллионов, пусть и низкого качества, это крупная сделка. Его комиссионные составят не менее пятисот тысяч камней среднего качества.

Видя, что гость намерен закупиться еще и материалами, он стал еще более услужливым и повел Чэн Лина к прилавкам с сырьем.

Горы Падающего Ветра

Чэн Лин, следуя за приказчиком, подошел к прилавку с материалами. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: ассортимент был весьма богатым. К его радости, среди прочего он заметил несколько плодов Мистического Ян.

Он поспешно спросил:

— Сколько у вас этих материалов? Я забираю всё!

Приказчик неловко улыбнулся и ответил:

— Прошу прощения, но это практически всё, что есть в наличии. Следующая партия прибудет только через месяц.

Чэн Лин опешил:

— Как такое возможно? Ваша лавка столь огромна, как же у вас осталось так мало товара? Уж не боитесь ли вы, что у меня не хватит камней духа для оплаты?

— Прошу простить, господин, — пояснил приказчик. — Просто за последнее время потребность главной семьи в пилюлях и ингредиентах резко возросла. Они постоянно забирают запасы из лавки, поэтому мы не успеваем пополнять коллекции. Но и то, что перед вами, — это уже немалое количество!

Сердце Чэн Лина екнуло. «Забирает главная семья»... Неужели всё перебрасывают на север? Он на мгновение задумался, а затем произнес:

— Хорошо, я забираю всё это. Сколько с меня?

— Если в камнях низкого качества, то триста миллионов. Если же в камнях среднего качества, я могу взять на себя смелость сделать скидку десять процентов — итого двадцать семь миллионов. Что скажете?

Чэн Лин небрежно бросил ему накопительное кольцо:

— Не нужно скидок. Вот триста миллионов камней низкого качества.

Приказчик просиял. Приняв кольцо, он быстро собрал все материалы в другое накопительное кольцо и передал его Чэн Лину. Тот молча забрал его и покинул лавку.

Вернувшись в «Павильон Пьяной Луны», он нашел нужный номер и постучал. Дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла Бай Ии, укутанная так плотно, что видны были только её прекрасные глаза. Она впустила его внутрь.

Как только дверь закрылась, Бай Ии начала ворчать:

— Братик Лин, ну сколько можно сидеть в этой гостинице, да еще и в таком виде? Это невыносимо скучно! Ты придумал что-нибудь?

Чэн Лин улыбнулся:

— Я побывал в лавке Чистого Потока, и теперь у меня созрел план.

— Что за план? Рассказывай скорее!

— Этот торговый город основан кланом Чэн. Здесь находится более пяти тысяч их соплеменников. Если мы нападем в лоб, то неизбежно спугнем их раньше времени. Однако в лавке я разузнал кое-что важное.

— И что же?

— Сейчас клан Чэн перебрасывает львиную долю пилюль и материалов на север — вероятно, готовятся к решающему сражению. Запасы в самой лавке сейчас скудны. Мы можем сыграть на этом: предложим им огромное количество ингредиентов. Провернув несколько сделок, мы заставим их самих выйти на контакт и ослабить бдительность.

— Но где нам взять столько трав и материалов? — спросила Бай Ии. — Даже того, что мы забрали у Культа Пылающего Пламени, надолго не хватит.

— В этом-то и суть. Мне нужно отправиться на гору Падающего Ветра. Там живет мой старый друг, который, возможно, сможет снабдить нас колоссальным объемом сырья.

— Гора Падающего Ветра? Где это? И ты пойдешь один?

— Горы Падающего Ветра находится здесь же, на юге, совсем недалеко. На моей скорости это три-пять дней пути. А вы пока подождите известий здесь.

Бай Ии надула губки:

— Сидеть в четырех стенах тоскливо до смерти! Братик Лин, я хочу с тобой!

У Чэн Лина разболелась голова. Личность Янь Ху (Огненного Тигра) была довольно деликатной темой. Всё-таки он — монстр, и если в Академии прознают, что Чэн Лин ведет дела с демоническими зверями, это может обернуться ненужными проблемами.

Отношения между людьми и монстрами были далеки от гармоничных. Практики видели в монстрах лишь диких зверей и источник ресурсов, завидев демонических зверей они старались убить их при первой возможности. Монстры платили тем же, считая людей жадными и эгоистичными существами, вечно посягающими на их территорию.

Поэтому обе стороны предпочитали не иметь друг с другом дел. Монстры занимали богатые ресурсами горы и леса, но не владели искусством алхимии или ковки, из-за чего не могли в полной мере использовать свои богатства. Практики же нуждались в ресурсах, но открытая торговля с монстрами в мире культивации считалась предательством и делала человека общим врагом.

Зная это, Чэн Лин не мог взять девушек с собой. Ему пришлось пустить в ход всё свое красноречие и даже прибегнуть к хитрости. Он научил их нескольким играм, чтобы скоротать время, и только тогда Бай Ии неохотно его отпустила.

Тайком вытирая холодный пот, он подумал, что не зря когда-то жил на Земле в XXI веке: методов задобрить девушек он знал предостаточно, иначе бы точно не справился. На досуге стоило бы смастерить еще какие-нибудь безделушки на такой случай.

Он научил их прохождению лабиринтов и игре, похожей на «Монополию» этого должно было хватить на несколько дней. Успокоив их, Чэн Лин выдвинулся к горе Падающего Ветра.

Когда-то, по возвращении из моря Лазурных Волн, Янь Ху сообщил ему точное местоположение горы, и Чэн Лин крепко его запомнил.

Гора Падающего Ветра находилась действительно близко. Спустя два дня он уже стоял у её подножия. Максимально распространив духовное чутье, он начал искать следы тигра. Вскоре на склоне он обнаружил скопление множества монстров и направился к ним.

Не успел он приблизиться, как звери насторожились, готовясь к атаке. Чэн Лин еще издали закричал:

— Меня зовут Чэн Лин! Знаете ли вы, где найти старшего брата Янь Ху?

Один из монстров шестого ранга, казалось, понял его слова. Напряжение спало, но бдительность осталась — зверь лишь громко проревел в сторону вершины.

Вскоре из глубин горной гряды повеяло мощной аурой. В мгновение ока перед ним предстал Янь Ху. Увидев гостя, он расхохотался:

— Брат Лин! Наконец-то ты пришел!

Чэн Лин тоже был искренне рад. Янь Ху обладал прямолинейным характером, к тому же они вместе прошли через смертельные опасности на Таинственных островах. Несмотря на огромную силу, тигр не задирал нос, что было Чэн Лину по душе.

— Выдалась свободная минутка, вот и решил навестить тебя, брат! — ответил он со смехом.

Янь Ху хлопнул его по плечу:

— Отлично! Сегодня мы с тобой не разойдемся, пока не осушим все запасы вина. Пойдем сначала в мою пещеру. Мелкие! Это мой брат Чэн Лин, запомните его. А ну-ка, живо готовьте лучшие вина и еду!

Монстры дружно взревели и разбежались выполнять поручение.

Чэн Лин последовал за Янь Ху в его обитель. Пещера оказалась удивительно красивым местом: длинный водопад ниспадал со скалы, словно Млечный Путь, впадая в кристально чистое озеро. Вокруг росли бесчисленные духовные деревья и плоды. Весь этот вид вполне мог потягаться с горой Плодов и Цветов и пещерой Водного Занавеса.

— Неудивительно, что ты так стремился вернуться на Лофэн, — заметил Чэн Лин. — В таком райском уголке даже я бы не прочь поселиться.

— Так оставайся на несколько дней! Посидим, поговорим как братья, ха-ха-ха!

— Ты здесь хозяин горы, живешь вольно и счастливо. К сожалению, я человек мирской погрязший в мирских распрях и долгах. Где уж мне такая благодать.

— О? Неужто столкнулся с какими трудностями? Не стесняйся, говори прямо, я сделаю всё чтобы помочь. Присаживайся, обсудим за едой.

Они уселись за каменный стол, а прислуживающие монстры принесли свежие духовные плоды.

Немного помолчав, Чэн Лин заговорил:

— Когда мы вернулись на континент, я говорил тебе, что мне нужно свести счеты с несколькими врагами. Почти всё закончено, остался только один клан, и с ним возникли сложности.

Янь Ху просканировал его духовным чутьем и втайне удивился:

— Брат Лин, ты прогрессируешь невероятно быстро. Всего за год достиг великого круга Зарождающейся Души. Если даже с такой силой ты не можешь справиться, неужели твой враг на стадии Формирование Духа?

— Именно так. Ты слышал о южном клане Чэн?

— Клан Чэн? Конечно. Это древнейший исконный род на юге. Вместе с кланом Оуян они — духовная опора местных практиков. Так твоя вражда связана с ними? Судя по фамилии, не из их ли ты рода?

Чэн Лин покачал головой:

— Я не имею к ним отношения. Более того, они виновны в смерти моего учителя. Сейчас я практикую в Академии Знаменитого Меча. Семь великих сил, включая Чэн, вступили в конфликт с Академией и сейчас стоят друг против друга у Десяти Тысяч Гор.

— Понятно. Академия — достойное место. Значит, ты пришел просить меня помочь разобраться с ними силой?

— Не совсем. У клана Чэн глубокие корни, грубой силой вопрос не решить. Недавно я был в городе Чистого Потока и заметил, что их лавки остро нуждаются в ингредиентах. И я подумал, что ты мог бы мне помочь.

— О? Рассказывай, чем именно?

— Всё просто. Ресурсы твоей горы Падающего Ветра неисчерпаемы, трав и материалов здесь без счета. Если ты передашь их мне, я смогу превратить их в готовые пилюли. В итоге и твои подопечные на Горе Падающего Ветра получат огромную выгоду.

Глаза Янь Ху загорелись. «А малый не промах!» Он как раз ломал голову, как поднять силу своих зверей, а Чэн Лин принес готовое решение. Он и раньше думал о торговле с людьми, но гордость не позволяла, а теперь, с Чэн Лином в качестве посредника, проблема решалась сама собой.

— Это проще простого, — ответил он. — Трав здесь сколько угодно. Сейчас же велю своим ребятам начать сбор.

Чэн Лин обрадовался и добавил:

— Брат, а нет ли у тебя случайно еще плодов Мистического Ян?

Янь Ху взмахнул рукой, и стол завалило кучей плодов Сюаньян.

— Эти плоды полезны молодняку, я раздал часть им, а остальное здесь. Около двухсот штук будет!

Чэн Лин был в восторге. Он вскочил и поклонился:

— Спасибо, брат! Ты меня невероятно выручил!

Янь Ху со смехом отмахнулся: «Между братьями такие речи ни к чему», и они продолжили беседу.

Они обменялись новостями, и Чэн Лин наконец прояснил ситуацию. Оказалось, за те столетия, что Янь Ху отсутствовал, в горах Падающего Ветра появилось несколько сильных монстров. Они объединились и захватили окрестные хребты. Вернувшись, Янь Ху прогнал их своей мощью, но врагов было слишком много, и в одиночку он не мог уследить за всем, удерживая лишь саму гору Падающего Ветра. Ему тоже нужно было укреплять влияние.

С помощью Чэн Лина и пилюль он сможет быстро поднять уровень своих подчиненных. Это сотрудничество было выгодно обоим. Чэн Лин не возражал: в этом мире интересы всегда на первом месте. Получить желаемое и при этом помочь другу — что может быть лучше?

Приманка

Чэн Лин поначалу хотел заняться алхимией прямо на горе Падающего Ветра, но побоялся, что Бай Ии в городе Чистого Потока не удержится и ввяжется в какую-нибудь историю.

Пробыв в пещере Янь Ху один день и собрав все обещанные ингредиенты, он поспешно отбыл. В этот раз Огненный Тигр снабдил его колоссальным количеством сырья: три накопительных кольца высшего качества были забиты под завязку. С таким запасом Чэн Лин чувствовал себя гораздо увереннее в своих дальнейших планах.

Спустя три дня он вернулся в город Чистого Потока и сразу направился в «Павильон Пьяной Луны». К его облегчению, войдя в номер, он обнаружил Бай Ии и Гу Юлань за азартной игрой. Настольная игра «Монополия» полностью поглотила девушек: одна строила дома и требовала плату за проезд, другая сносила чужие отели, заставляя соперницу нести убытки.

Атмосфера была накалена до предела, девушки даже не заметили появления Чэн Лина. Он лишь усмехнулся про себя: каков бы ни был их уровень культивации, в душе они оставались семнадцати-восемнадцатилетними девчонками. Стоило им увидеть диковинную забаву, как они теряли голову — даже холодная натура Гу Юлань не стала исключением.

Видя, что они увлечены, он не стал им мешать. Чтобы выманить людей из лавки Чистого Потока, требовалась серьезная подготовка.

Вернувшись в свою комнату, он установил изолирующий барьер и приступил к выплавке пилюль. Раньше в лавке он не видел Пилюль Изначального Единства очевидно, этот рецепт не был распространен. Даже если главный алхимик клана Чэн обладал высоким рангом, он, скорее всего, не владел этой методикой.

Это и была его первая приманка. Эффект Пилюли Изначального Единства превосходил любые аналоги уровня Зарождающейся Души. Если Чэн Лин выставит их на продажу, за ними выстроится очередь из практиков. К сожалению, основной ингредиент — плод Мистического Ян — можно было добыть только на заморских островах, в других местах он не встречался.

Те несколько засохших плодов, что он видел в лавке, вероятно, попали туда либо от Янь Ху, либо через бродячих торговцев с островов. Но Чэн Лин был уверен: их количество в этих краях ничтожно мало.

Второй приманкой стали сами ингредиенты от Янь Ху. Ресурсы вокруг горы Лофэн были невероятно богаты, а отсутствие людей позволило травам достичь почтенного возраста — многим было не менее нескольких десятков лет.

Такие травы сами по себе ценились гораздо выше обычных, не говоря уже об их огромном количестве. Чэн Лин не верил, что верхушка клана Чэн в торговом городе устоит перед таким двойным ударом. Стоит им только заглотить наживку, и он выманит их за пределы города.

Пилюли Изначального Единства Чэн Лин выплавлял уже более двухсот раз, так что рука была набита. Благодаря эволюционировавшему лазурному пламени Падающей Звезды, качество продукции было превосходным: из пяти пилюль в котле минимум четыре были высшего качества, а пятая частенько выходила совершенной.

На переработку двухсот с лишним плодов Мистического Ян ушло четыре дня. Оставив пару десятков плодов про запас, остальное он превратил в снадобья — получилось более тысячи штук. Из них семьсот шестьдесят — высшего качества, а триста — совершенного.

Сами плоды Мистического Ян тоже были весьма эффективны для быстрого восстановления истинной сущности в бою, так что запас в чистом виде мог пригодиться в критической ситуации.

Триста совершенных пилюль он отложил для личного пользования, а остальные семьсот с лишним должны были стать той самой «жирной» наживкой, на которую клюнет крупная рыба.

За эти четыре дня алхимии его ждал приятный сюрприз: уровень мастерства в Дао Пилюль повысился. Ранее он находился на пике четвертого ранга, а после такой масштабной практики напрямую прорвался на пятый. Жаль только, что под рукой не было рецептов пятого ранга, чтобы испытать новые возможности.

В этот момент в дверь постучали. Чэн Лин открыл и увидел разгневанную Бай Ии. Она влетела в комнату, плюхнулась на кровать и запричитала:

— Братик Лин, сестра Юлань такая вредная! Она постоянно сносит мои дома, я проиграла ей уже кучу партий!

Чэн Лин рассмеялся — надо же так серьезно относиться к игре. Он успокоил её:

— Ладно, вы и так играли много дней. Я закончил приготовления, пора переходить к делу.

Бай Ии тут же воодушевилась:

— И как мы будем действовать?

— Пойдем, обсудим вместе. — Он отвел её обратно в соседний номер.

Когда все трое уселись, Чэн Лин изложил план:

— Сейчас у меня горы ресурсов. Завтра я отправлюсь в лавку Чистого Потока и заключу сделку. Я скажу, что основной объем товара находится за городом, и назначу встречу в укромном месте.

— Поскольку объем материалов колоссален, лавка обязательно известит руководство клана. Мы заранее подготовим ловушку с формациями и будем ждать. Наша цель — разом накрыть верхушку клана Чэн, которая придет на сделку. После этого останется лишь дождаться тех, кто придет их искать.

— Ии, ты и сестра Юлань будете ждать в засаде у формации. Когда придут высокопоставленные члены клана, нескольких убейте сразу, а остальных просто заприте — у меня на них свои планы.

— Хе-хе, братик Лин, ты опять решил поиграть в «ожидание зайца у пня»? Не боишься, что они не клюнут?

— Хм, с таким количеством материалов и Пилюль Изначального Единства? Я не верю, что они упустят такой шанс. Ладно, пока еще не поздно, идем за город готовить ловушку!

Девушки закивали. Просидев в гостинице несколько дней, они жаждали размять кости.

Троица покинула город и, прочесав окрестные горы, нашла небольшую долину. Чэн Лин немедленно приступил к установке Магической Формации Сбивающего с Толку Пути.

Бай Ии спросила, почему нельзя установить ловушку прямо в лавке.

— Лавка находится в черте города, — ответил Чэн Лин. — Там полно людей клана Чэн, они не дадут развернуть формацию. К тому же город Чистого Потока слишком велик, там много вольных практиков со всего юга, и я не хочу навлекать на себя гнев всего региона.

— В этой же долине условия идеальные. Я установлю комбинированную ловушку шестого ранга: Запирающая формация и Формация сбивающего с толку. Их совокупная мощь колоссальна. У Чэн нет мастеров формаций шестого ранга, так что даже если они поймут, в чем дело, быстро выбраться не смогут.

Бай Ии кивнула:

— Значит, мы будем ждать их здесь?

— Этого мало. Как только закончу, я вернусь в лавку. Без хорошей наживки важные птицы не прилетят. Вы с Юлань сидите тихо, а я приведу их прямо к вам!

— Хорошо! Только давай быстрее, а то тут со скуки умереть можно!

Чэн Лин криво усмехнулся и, закончив с формацией, направился обратно к лавке Чистого Потока.

В лавке было полно народу, но, прислушавшись, он понял: многие ходовые пилюли закончились. Приказчики рассыпались в извинениях перед покупателями, обещая, что товар появится через несколько дней.

Чэн Лин ликовал: дефицит материалов налицо. Его ресурсы станут для них «углем в морозную зиму», что делало успех плана почти гарантированным.

Спустя некоторое время один из приказчиков освободился и подошел к нему:

— Добрый день, уважаемый гость! Добро пожаловать в лавку Чистого Потока. Что вам угодно?

— У меня есть партия пилюль и материалов, — произнес Чэн Лин. — Хочу узнать, заинтересует ли вас покупка.

— О, не соизволите ли показать товар?

Чэн Лин протянул нефритовый флакон. Приказчик заглянул внутрь божественным чутьем и озадаченно пробормотал:

— Пилюля высшего качества? Какая чистота... Но что это за состав?

— Это Пилюля Изначального Единства. Она крайне полезна для развития практиков стадии Зарождающейся Души.

Приказчик вздрогнул:

— Пожалуйста, подождите! Я приглашу нашего старейшину для оценки, вы не против?

Чэн Лин кивнул, разрешая ему идти. Тот со всех ног бросился во внутренний двор.

Примерно через полчаса приказчик вернулся в сопровождении старика. Чэн Лин встал им навстречу.

Старик, еще не дойдя до него, сложил ладони:

— Приветствую уважаемого гостя! Я управляющий этой лавки, Сун Юань. Позвольте узнать, как мне к вам обращаться?

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Имя не имеет значения. Скажите лучше, господин управляющий, интересен ли вам этот товар?

Сун Юань не обиделся на скрытность — многие практики предпочитали инкогнито. Он спросил:

— Вы сказали, эти пилюли называются Пилюлями Изначального Единства?

— Верно. Вы уже осмотрели их внимательно?

— Осмотрел, качество превосходное. Но каков эффект? Не могли бы вы рассказать подробнее?

Чэн Лин небрежно махнул рукой:

— Зачем слова? Ваша культивация на среднем уровне Зарождающейся Души. Просто примите одну и проверьте сами. Моим рассказам вы всё равно можете не поверить.

Взгляд Сун Юаня стал серьезным. Качество этих пилюль было запредельным — алхимики клана Чэн явно не могли сотворить подобное. Хотя у них и были мастера шестого ранга, их продукция обычно была среднего или низкого качества, а высший сорт выходил крайне редко.

В этом и заключалось отличие Чэн Лина: он не переходил на следующий уровень, пока не доводил понимание текущего до абсолютного предела, гарантируя выход продукции высшего качества в каждом котле. Алхимики же Чэн, называя себя мастерами шестого ранга, могли с трудом сварить простейшее снадобье этого уровня лишь раз, а повторить успех им было не под силу. Кроме того, их процент успеха на пятом ранге был ничтожен, и лишь на четвертом они чувствовали себя уверенно. Всему виной отсутствие хорошего пламени — без Небесного Огня чистота эссенции всегда страдала.

И вот теперь Чэн Лин с легкостью предложил управляющему испытать эффект на себе — это впечатляло.

Старик не стал отказываться и проглотил пилюлю. Мощная духовная энергия хлынула в его меридианы. Он медитировал два часа, пока полностью не усвоил лекарственную силу.

Когда он открыл глаза, его потрясло осознание: уровень культивации совершил заметный скачок, он почти достиг пика средней стадии Зарождающейся Души. И это при том, что его собственная техника развития была не самой сильной и не могла полностью конвертировать всю энергию.

Что же это за чудо-средство? Оно оставляло далеко позади все эти Пилюли Великого Восстановления и Первозданного Хаоса. Десяток обычных пилюль не стоили одной этой!

Старик глубоко вздохнул и спросил:

— Уважаемый, это снадобье поистине экстраординарно! Я поражен. Скажите, сколько у вас таких пилюль и какова цена?

Он впился взглядом в Чэн Лина, не в силах скрыть своего нетерпения.

Крючок заглочен

Чэн Лин усмехнулся и спокойно произнес:

— Эти Пилюли Изначального Единства личная разработка моего учителя. Я не знаю их точной рыночной стоимости. Пусть почтенный управляющий назовет честную цену, а я обдумаю, подходит ли она мне.

— О? Значит, ваш наставник — выдающийся мастер Алхимии? Позвольте узнать, какого ранга?

— Этого я не ведаю. Знаю лишь, что ранг его весьма высок. Управляющий, давайте всё же вернемся к цене закупки.

Сун Юань на мгновение задумался. Снадобье такого качества и чистоты в десять раз превосходило Пилюли Первозданного Хаоса. Ценность его была колоссальной, но если он назовет цифру первым, то потеряет инициативу в торгах.

— Думаю, будет лучше, если цену предложите вы, уважаемый гость.

Чэн Лин с притворным вздохом ответил:

— Что ж, раз так... Полагаю, эти пилюли куда эффективнее Пилюль Силы Дракона. Как насчет миллиона камней духа среднего качества за штуку?

Старик прикинул в уме: миллион — цена не заоблачная, но для перепродажи не самая выгодная. На юге уровень культивации в среднем невысок, и покупательская способность практиков ограничена. Чтобы получить прибыль, лавке придется выставлять их минимум по миллиону двести тысяч. Если продажи пойдут медленно, это заморозит оборотные средства.

— Уважаемый, миллион — это слишком дорого. Не могли бы вы немного уступить?

— И какую же цену вы считаете справедливой?

— Восемьсот тысяч камней среднего качества!

Чэн Лин внутренне поразился — ну и скряга этот управляющий. Если выставить Пилюлю Первородного Элемента на аукцион, её купят и за два миллиона, он в этом не сомневался. Восемьсот тысяч — это грабеж среди белого дня.

Он хмыкнул и перевел тему:

— В таком случае, вопрос с пилюлями пока отложим. У меня есть еще кое-какие материалы. Взгляните на них, Сун Юань, и назовите достойную цену.

С этими словами он протянул ему накопительное кольцо.

Сун Юань взял его, просканировал божественным чутьем, и на его лице на миг отразилось потрясение, которое тут же сменилось восторгом.

— Друг мой, вы действительно намерены это продать?

— Верно. Мы с учителем вернулись из-за моря и по пути наткнулись на горную гряду, изобилующую травами. Немного пособирали... Посмотрите, сколько это стоит?

Сун Юань долго молчал, ведя лихорадочные расчеты. Эти материалы были для лавки спасением. С ними дефицит был бы немедленно ликвидирован. Более того, даже если главная семья снова потребует поставки на север, запасов хватит на всех.

Однако, помня историю с пилюлями, он понимал: гость запросит немало. Если предложить слишком мало — он уйдет, и материалы уплывут из рук. Если слишком много — сделка станет невыгодной.

После долгих колебаний он произнес:

— Что ж... за всё это я предложу вам пятьдесят миллионов камней среднего качества.

Чэн Лин молниеносным движением вырвал кольцо из его рук.

— Почтенный Сун Юань, вы поистине гений коммерции. Пожалуй, я поищу другое место для продажи.

Он развернулся, намереваясь уйти.

Управляющий запаниковал. Он сделал шаг вперед и схватил Чэн Лина за рукав:

— Постойте, не горячитесь! Давайте так: восемьдесят миллионов. Восемьдесят миллионов камней среднего качества, идет? — произнося эту цифру, Сун Юань почувствовал, как у него задрожала печень. В клане Чэн он слыл редкостным скупцом, иначе бы его не поставили во главе лавки.

Чэн Лин смерил его взглядом, окончательно убедившись в его патологической скупости, и холодно сказал:

— Управляющий, в торговле не стоит быть таким прижимистым. Одно слово: сто миллионов камней среднего качества. А что до Пилюль Первородного Элемента — если они вам действительно нужны, отдам по честной цене: девятьсот тысяч за штуку.

Сердце Сун Юаня обливалось кровью, но в итоге он был вынужден согласиться. Он уже протянул руку за кольцом, но Чэн Лин убрал его.

— Управляющий Сун, если хотите совершить сделку, завтра в полдень приходите в небольшую долину к востоку от города. Там будет мой учитель. И материалов у нас с собой гораздо больше, чем здесь.

Сун Юань разволновался:

— Но зачем? Неужели вы думаете, что наша огромная лавка Чистого Потока станет вас обманывать?

Чэн Лин рассмеялся:

— Дело не в этом. Мы с учителем повидали мир, странствуя с юга на север, и многому научились. Этот город — ваша территория, владения клана Чэн. Если у вас возникнут дурные мысли, мы потеряем всё.

— Я здесь лишь как доверенное лицо наставника, прокладываю путь. С собой у меня лишь одна пилюля и меньше трети материалов. Если у вашей лавки действительно серьезные намерения — потрудитесь завтра прибыть в долину за городом.

Лицо Сун Юаня помрачнело.

— Это клевета! Наш род Чэн процветает тысячи лет, мы не опускаемся до подобных низостей.

— Сколько лет процветает ваш род, я не знаю и знать не хочу. Я знаю только то, что мы вдвоем с учителем не сможем противостоять вашему клану. Нам нужны деньги, вам — товар. Незачем портить отношения. Если не согласны на мои условия — разговора не будет. С моей культивацией я без труда покину город. Свет клином на вас не сошелся, найдем другой рынок и там попыткой удачу.

Сун Юань лишился дара речи. Сказать по правде, если у них действительно было так много материалов, он всерьез подумывал о том, чтобы просто забрать их силой. Пара вольных практиков — не чета клану Чэн. Если треть товара стоит сто миллионов, то всё вместе потянет минимум на триста.

Триста миллионов камней среднего качества — это три миллиарда низкого. Сумма колоссальная. В свое время в городе Листопада клан Чэнь и городская управа с трудом наскребли такую сумму. Для клана Чэн это тоже был бы ощутимый удар по казне. А ведь были еще и чудодейственные пилюли!

Нет, дело слишком серьезное, он не мог решить его в одиночку. Нужно доложить верхушке.

— Друг мой, — сказал он, — такая сделка не в моей власти. Прошу вас, останьтесь в лавке на ночь. Я доложу главе клана, и мы примем решение.

Чэн Лин улыбнулся:

— Не выйдет. Наставник велел: договорился — и сразу назад. Запретил задерживаться в городе. Если я не вернусь к полуночи, он уйдет. А если со мной что-то случится — учитель найдет способ отомстить.

Старик горько усмехнулся. Этому юноше на вид было едва за двадцать, но действовал он как тертый калач, а слова его били не в бровь, а в глаз. Сун Юань, триста лет занимавшийся торговлей, оказался прижат к стенке.

— Но, юноша, пока я съезжу за разрешением и вернусь... боюсь, я не успею так быстро!

— Всё просто. Завтра в полдень мы с учителем будем ждать в долине. Если время выйдет, а вас не будет — сделка аннулируется, и мы уходим.

— Что ж, хорошо. Счастливого пути, провожать не буду!

Чэн Лин картинно развернулся и покинул лавку, направляясь к выходу из города.

Как только он ушел, старик поспешил во внутренний двор, отдал распоряжения приказчикам и тоже скрылся. Он направился в другую сторону и через полчаса быстрой ходьбы оказался у богатого поместья в черте города.

Вскоре его встретил слуга:

— Управляющий Сун! Каким ветром вас занесло?

— Третий старейшина у себя? У меня срочное дело!

— Вот незадача. Третий старейшина вчера отбыл на север. Сейчас здесь только девятый старейшина. Приказать доложить о вас?

— Хм. Девятый старейшина в добрых отношениях с третьим, обращусь к нему.

— Будет исполнено. Ожидайте.

Спустя мгновение слуга вернулся:

— Девятый старейшина просит вас войти.

Сун Юань оправил халат и последовал за ним.

Клан Чэн обитал на юге десять тысяч лет, и правил в нем было предостаточно. Особенно после начала сотрудничества с Академией Знаменитого Меча: верхушка клана видела стремительный рост семей из центра континента и начала перенимать их этикет. Несмотря на древнюю историю, в центре их считали дикарями, лишенными аристократизма. Поэтому предок Чэн взялся за воспитание потомков железной рукой. Спустя тысячи лет они обрели некий лоск.

Однако даже при этом клан, зажатый между Академией и другими силами, нередко прибегал к темным делам.

Сун Юань знал, что девять главных старейшин — родные братья главы клана Чэн Маоцина. Третий старейшина Чэн Маогун и девятый — Чэн Маоюань — отвечали за внешние связи. С детства они вращались в кругах разбойничьих банд: официально это называлось «познанием мира», а на деле — связями с бандами и налетчиками.

Но именно эти двое больше всех кичились соблюдением приличий. Девятый старейшина Чэн Маоюань вечно разыгрывал из себя благородного мужа; горе было тому ученику или слуге, кто вел себя неподобающе в лучшем случае его ждала брань, в худшем побои. Ученики клана боялись его больше, чем самого главу. Сун Юань, зная его характер, вел себя подчеркнуто вежливо.

Вскоре он вошел в покои Чэн Маоюаня. Тот восседал в кресле и жестом отослал слугу.

— Управляющий Сун, по какому важному делу вы пожаловали к старейшине? — сухо спросил он.

Сун Юань, сидя с прямой спиной, в деталях пересказал всё случившееся. В конце он добавил:

— Старейшина, я считаю, это уникальный шанс. Не говоря о драгоценных пилюлях, одни только травы принесут лавке многократную прибыль!

Чэн Маоюань вскинул бровь:

— Эта Пилюля Изначального Единства действительно столь чудесна?

— Истинно так. Я недавно прорвался на среднюю стадию Зарождающейся Души. Обычно мне потребовалось бы полгода, чтобы достичь её пика, а с одной этой пилюлей за два часа я почти у цели. Эффект минимум в десять раз мощнее Пилюли Первозданного Хаоса!

— Кто этот человек? Сколько их?

— Юноша лет двадцати, судя по ауре — на поздней стадии Зарождающейся Души. Имени не назвал. Говорит, с ним учитель, который наверняка является Великим Мастером Алхимии.

— Великий Мастер Алхимии? Ты уверен?

— На восемьдесят процентов. Я видел ту пилюлю — она была создана не более десяти дней назад. Свежая работа, притом высшего качества. Это уровень мастера пятого ранга!

— Хм? Раз он алхимик, значит, культивация вряд ли запредельная. А даже если и так, боевая мощь у них обычно посредственная. Эту красную добычу стоит взять... кхм, то есть, эту сделку стоит совершить! — Чэн Маоюань так воодушевился, что едва не перешел на разбойничий жаргон.

Всего двое практиков, горы ресурсов и мастер пятого ранга в придачу — да это же подарок судьбы! Если такое дело не провернуть даром, то какое тогда вообще стоит делать?

Улов

Сун Юань внутренне содрогнулся. По тону Чэн Маоюаня он сразу понял, о чем тот думает. Надо же, тот мальчишка как в воду глядел — официальный представитель их семьи действительно оказался любителем «черного грабежа».

Он сухо кашлянул, скрытно предостерегая:

— Девятый старейшина, старик полагает, что это дело не так просто.

Чэн Маоюань покосился на него и безразлично бросил:

— Излагай, в чем сложность?

— Посмотрите, старейшина: противник настаивает на сделке за чертой города. Они явно опасаются нашего нападения и наверняка подготовились. Если мы будем действовать опрометчиво, боюсь, выгоды не видать.

— И что с того? Ты сам сказал, их всего двое. Даже если его учитель на великом круге Зарождающейся Души, а при нем этот желторотый юнец на средней стадии — я и глазом не моргну.

Чэн Лин не раскрывал Сун Юаню свою истинную силу. Раз уж он закидывал наживку, его культивация не должна была казаться слишком высокой. Перед входом в лавку он применил Технику Скрытия Дыхания, ограничив свой уровень пиком средней стадии Зарождающейся Души.

Сун Юань беспомощно добавил:

— Но что, если они заметят наши намерения и сбегут? Тогда ни материалов, ни пилюль нам не видать.

— Хм, если я раскину Сети Небес и Земли, то какими бы способностями они ни обладали — не уйдут. Материалы — дело наживное, их можно собрать снова, но те пилюли... По твоим словам, эффект у них поразительный. Мы обязаны заполучить их любой ценой.

— С Пилюлями Изначального Единства мощь нашего клана Чэн взлетит до небес. Тогда не то что семь великих сил — даже Академия Знаменитого Меча нам будет не указ! Управляющий Сун, смотри шире!

Сун Юань осекся, не находя слов. Слова Чэн Маоюаня были верны: помощь таких пилюль для семьи нельзя измерить камнями духа. Видя, что старейшина принял твердое решение, ему оставалось лишь всячески помогать.

Чэн Маоюань спросил:

— Ты говоришь, они в долине к востоку от торгового города?

— Именно так. Перед уходом юноша сказал, что будет ждать до завтрашнего полудня. Если к тому времени наши люди не появятся, они уйдут.

Чэн Маоюань немного подумал и решительно приказал:

— Хорошо. Управляющий Сун, дабы не вызвать подозрений, оставайся сегодня здесь. Завтра отправимся в долину вместе, и тогда увидишь, на что способен этот старейшина!

Сун Юань кивнул в знак согласия и остался.

На следующий день, полдень. Чэн Лин, Бай Ии и Гу Юлань стояли у входа в долину, спокойно ожидая. Обе девушки сменили облик: на них были широкие черные мантии, скрывавшие лица. Даже близкий друг не узнал бы их без тщательного осмотра.

Бай Ии спросила:

— Братик Лин, а если они не придут? Нам что, придется прорываться внутрь с боем?

Чэн Лин спокойно ответил:

— Не волнуйся, они обязательно придут. И придет не один Сун Юань, а как минимум кто-то уровня старейшины клана Чэн. Я уверен в этом на восемьдесят процентов!

— О? Почему ты так считаешь?

— Всё просто. Они прочувствовали силу Пилюли Изначального Единства. Помощь таких лекарств для клана Чэн колоссальна, они не смогут отказаться. Кроме того, дефицит травяных материалов для них сейчас критичен. И последнее: по моим предположениям, в клане Чэн определенно есть те, кто занимается «нечистым» промыслом.

— Нечистым промыслом? Ты имеешь в виду грабеж?

— Не просто грабеж. Скорее всего, они существуют как банда горных разбойников или лихих людей.

— Да ладно! У клана Чэн история в десять тысяч лет, как они могут опуститься до такого?

Чэн Лин усмехнулся:

— Сестренка Ии, ты всё-таки наивна. В мире самосовершенствования никого не волнует, честный у тебя бизнес или нет. Сила — вот единственный закон. Помнишь практиков, которых мы схватили в Зале Лесного Дракона? Один из них, выходец из клана Чэн, признался, что их семья давно в сговоре с Культом Пылающего Пламени.

— И еще кое-что: когда они убили моего учителя, их речь была полна бандитского жаргона. У них явно криминальное прошлое. И, скорее всего, не только у Чэн — у всех четырех великих семей есть подобные подпольные организации.

Девушки изумились. О подобном они слышали впервые. Чэн Лин про себя вздохнул: слишком молоды, мало опыта в реальном мире.

Он продолжил:

— Сестренка Ии, старшая сестра Юлань, вы с детства жили в Академии под защитой старших. Вы видели слишком мало. Ваша практика наверняка ограничивалась только горами Десяти Тысяч?

Девушки переглянулись и растерянно кивнули.

— Этот мир хоть и мир Дао, но человеческая природа в нем неизменна. Заговоры, коварство, предательство — всё ради одной цели: взойти на вершину пути. Каким бы высоким ни был уровень и какой бы великой ни была мощь, иногда можно пасть жертвой простого заговора!

Гу Юлань погрузилась в раздумья, а Бай Ии энергично закивала и вдруг выпалила:

— Точно! Братик Лин, ты ведь сам мастер заговоров и коварства! Теперь я поняла, какая это страшная сила!

Чэн Лин едва не поперхнулся. Что она несет? Он возмущенно поправил её:

— Это не заговоры и коварство! Это называется мудрость, стратегическое планирование и победа за тысячи ли. Это надо хвалить! Как можно использовать такие слова как «коварство»?

Бай Ии хихикнула:

— Да какая разница, смысл-то один!

Чэн Лин уже собрался было обстоятельно обсудить разницу между коварством и мудростью, как раздался холодный голос Гу Юлань:

— Они идут. Их много.

Чэн Лин вздрогнул и мгновенно распространил божественное чутье. Ого! Пришло не менее пятисот-шестисот человек. Впереди шел крепкий мужчина средних лет, рядом с ним — управляющий Сун, а позади — дюжина сильных юношей.

Остальные люди постепенно окружали долину с двух сторон. Под присмотром божественного чутья Чэн Лина им было негде спрятаться.

Чэн Лин подал девушкам знак глазами, и они отступили вглубь долины. Сам он сделал два шага вперед и спокойно произнес:

— Управляющий Сун — человек слова. Полдень едва миновал, а вы уже здесь. Но к чему столько людей?

— Мальчишка, кончай пустую болтовню! Где твой учитель? Те двое, что только что вошли — неужели это и есть твои наставники?

Не дожидаясь ответа Сун Юаня, Чэн Маоюань задал вопрос первым. В его глазах читалось презрение: юнец на пике средней стадии Зарождающейся Души был для него не более чем легкой закуской.

Чэн Лин безразлично улыбнулся:

— Если хотите торговать — торгуйте. Мой учитель не желает видеть посторонних. Управляющий Сун, ваши подчиненные совсем не знают правил приличия. Управляющий еще слова не сказал, а какой-то мелкий прислужник уже смеет перебивать? Какая дерзость!

Сун Юань испугался — он не мог позволить такому оскорблению остаться без ответа — и поспешно выкрикнул:

— Не неси чепухи! Это Девятый старейшина нашего клана Чэн! Разве по его ауре не видно, что он никак не может быть прислужником!

Чэн Лин усмехнулся и сказал с видом внезапного озарения:

— О! Так это Девятый старейшина клана Чэн? А я-то грешным делом подумал, что к нам пожаловал какой-то горный разбойник!

Чэн Маоюань яростно сверкнул глазами на Сун Юаня, проклиная того про себя: «Дурак! Если бы ты не проболтался, кто бы узнал, что я Девятый старейшина? Мы бы прикончили их, и всё добро стало бы нашим. А теперь ты с первого же окрика выдал личность! Если слухи поползут, куда я лицо дену!»

Он холодно посмотрел на Чэн Лина:

— Парень, только из уважения к тому, что твой учитель — мастер Алхимии, этот старейшина даст вам шанс!

— О? И что же это за шанс?

— Всё просто. Вы становитесь членами клана Чэн и отдаете нам рецепт Пилюли Изначального Единства. Я лично распоряжусь, чтобы твой учитель стал почитаемым старейшиной-хранителем в нашей семье!

— А если мы не захотим?

— Не захотите? Хе-хе, тогда у вас не останется выбора. И материалы, и пилюли я заберу, да и жизни ваши тоже оставлю здесь!

Лицо Чэн Лина резко изменилось. Он в ярости закричал на Сун Юаня:

— Управляющий Сун! Ты и впрямь задумал недоброе! Я сдержал обещание и ждал тебя здесь до полудня, а ты привел врагов! Вы не только хотите забрать товар, но и позарились на рецепт! Неужели вы не боитесь насмешек со стороны других практиков?

Сун Юаню стало крайне неловко, он не смел поднять глаз на Чэн Лина.

Но Чэн Маоюань лишь ледяным тоном бросил:

— Хватит болтовни. Насмешек я не боюсь — боюсь, твой труп даже найти не смогут. Будь умнее: отдай рецепт и материалы, и, может быть, я оставлю тебе целое тело. Иначе — развею ваш прах по ветру!

Чэн Лин гневно выкрикнул:

— Хм! Я так и знал, что вы негодяи! Если есть способности — попробуйте взять! — С этими словами он развернулся и бросился вглубь долины.

Чэн Маоюань зловеще улыбнулся:

— Хочешь уйти? Поздно!

Он взмахнул рукой, и дюжина элитных учеников вместе с теми, кто окружал долину, подобно волкам и тиграм, ринулись внутрь!

Как только Чэн Лин вошел в долину, он активировал Магическую Формацию Сбивающего с Толку. Ученики внутри формации начали беспорядочно кружить, не в силах обнаружить следы троицы.

Когда все преследователи оказались внутри, он активировал Запирающую формацию. Тут-то для учеников и начался кошмар: они не только не могли найти врагов, но даже собственных соплеменников потеряли из виду. Каждый оказался заперт в изолированном пространстве, заполненном густым белым туманом, в котором невозможно было разобрать направление.

Бай Ии и Гу Юлань уже ждали внутри. Как только ловушка захлопнулась, они, как и в гостинице Зала Лесного Дракона, начали методично заходить в изолированные зоны и одного за другим уничтожать учеников Чэн.

Чэн Маоюань и Сун Юань остались стоять снаружи долины. Сун Юаню было совестно; в глубине души он не был столь жесток, как старейшина, и не привык к открытому разбою.

Для Чэн Маоюаня же это было обычным делом. В его глазах Чэн Лин был всего лишь на средней стадии Зарождающейся Души, а его учитель — максимум на великом круге. Сил учеников должно было хватить с лихвой, незачем марать руки самому.

Однако, простояв снаружи довольно долго, они не услышали ни звука. Столько людей вошло в долину — должен был подняться хоть какой-то шум, лязг оружия... Почему так тихо? Неужели в глубине долины есть другой выход и мальчишка сбежал?

Подавив нетерпение, он подождал еще время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний. Чэн Маоюань больше не мог ждать: если не войти сейчас, лакомый кусок может ускользнуть. Он не мог позволить такому количеству ресурсов пропасть. Холодно взглянув на Сун Юаня, он первым бросился в долину.

Сун Юань помедлил, вздохнул и последовал за ним. Жестокость Чэн Маоюаня была общеизвестна: если что-то пойдет не так, Сун Юаню точно не поздоровится.

Как только они вошли, оба поняли — дело плохо. Перед ними была формация, в которой невозможно было определить направление. Хоть Чэн Маоюань и обладал высокой культивацией, в формациях он ничего не смыслил. Оказавшись в ловушке, он мгновенно покрылся холодным потом.

В мире самосовершенствования есть поговорка: «Лучше разозлить Янь-вана, чем Мастера Формаций». Мастера формаций — фигуры загадочные; они способны побеждать сильного, будучи слабыми. Грубо говоря, если ты обидел сильного практика, у тебя есть шанс сбежать. Но если ты перешел дорогу Мастеру Формаций, он поставит ловушку у твоих дверей, и ты даже из дома выйти не сможешь — будешь плакать, да могилы своей не найдешь!

Чэн Лин уже давно наблюдал за Чэн Маоюанем через структуру формации. Это была по-настоящему крупная рыба. Она заглотила крючок, осталось лишь вытянуть её!

Он мгновенно переместился в пространство формации, где находился Чэн Маоюань, и ледяным тоном произнес:

— Девятый старейшина, ты — крупная рыбешка, наконец-то попался на крючок. А теперь — сдавайся по-хорошему!

Я — мясник

Чэн Маоюань холодно посмотрел на Чэн Лина и процедил:

— Паршивец, тебе меня не одолеть!

Чэн Лин спокойно ответил:

— Одолею или нет — узнаем в бою. — С этими словами он выпустил мощную ауру меча и нанес удар приемом Абсолютное Убийство Гор и Вод.

Лицо Чэн Маоюаня резко изменилось, он в шоке воскликнул:

— Великий круг Зарождающейся Души! Ты скрывал свою культивацию! — Но не успел он договорить, как острые разряды энергии меча со свистом устремились к нему.

Внезапно столкнувшись с техникой, искажающей чувство пространства, Чэн Маоюань оказался совершенно неспособен сопротивляться. Ему оставалось только отступать, пытаясь разорвать дистанцию. Однако Чэн Лин следовал за ним по пятам. Иллюзорное намерение Гор и Рек было неуловимым, и старейшина лишь чудом успевал прикрывать жизненно важные органы.

Чхи!

На груди появилась глубокая рана. Всего один обмен ударами — и он уже ранен. Чэн Маоюань в ужасе очертил руками круг, призывая перед собой призрачный защитный щит.

Семь Мечей Пурпурного Пламени!

Меч Алого Пламени вспыхнул огнем. Жгучая энергия, следуя за движениями клинка, волна за волной обрушивалась на противника, неуклонно истощая энергию защитного щита.

Шипение! Трес!

Меч Алого Пламени терся о щит, издавая резкие звуки. Вскоре световой щит в руках Чэн Маоюаня разлетелся вдребезги. Он прыгнул назад, пытаясь спастись, но Чэн Лин, используя технику перемещения, буквально приклеился к нему, не давая ни секунды на передышку.

Чэн Маоюань много лет странствовал по миру и повидал немало битв, но никогда не думал, что с первого же контакта окажется в столь жалком положении. Если бы не его богатый боевой опыт и отчаянно выпускаемые одно за другим заклинания, он бы давно пал.

Однако ситуация становилась критической. Атаки Чэн Лина были подобны урагану, он нависал вплотную, не давая реализовать преимущество в магии. К тому же техника меча юноши была безупречной — особенно скорость и сила ударов.

Раньше в боях с практиками того же уровня его защитный щит мог держаться время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний, что давало ему время перегруппироваться. Но удары Чэн Лина были аномально острыми — всего за несколько ходов щит был разорван в клочья, как старая ветошь.

На теле старейшины добавилось еще несколько ран. Намерение Меча! Этот юноша — мечник, постигший Намерение Меча, причем высокого уровня! Догадка пронеслась в голове: маги больше всего боятся встречи с такими противниками. Их атаки как минимум в два раза сильнее обычных, а подкрепленные Намерением Меча, они становятся настолько острыми, что магические щиты для них — пустой звук.

Чэн Маоюань втайне жалел: знай он заранее, что перед ним мастер меча, подготовил бы больше защитных средств. Но теперь сожаления были бесполезны. Меч Чэн Лина двигался всё быстрее, сплетая вокруг него мелкую, густую сеть смерти.

Слияние с Намерением Огня увеличило мощь «Семи Мечей Пурпурного Пламени» вдвое. Раскаленные волны энергии били по Чэн Маоюаню, и вскоре его ритм был окончательно сломлен. Глаза Чэн Лина вспыхнули — уловив мгновенную брешь в обороне, он нанес два сокрушительных удара!

Чхи! Чхи!

— А-а-а-а!

Раздался пронзительный вопль. Обе руки Чэн Маоюаня были отсечены и упали на землю, а Меч Алого Пламени уже упирался ему в горло. Из обрубков рук волнами исходила жгучая боль — жар меча не просто отсек конечности, но и прижег мышцы у плеч так, что пошел тяжелый запах горелого мяса.

— Хочешь убить — убивай! Сегодня я признаю поражение! — Чэн Маоюань стиснул зубы и заговорил ледяным тоном.

— Хм, а у тебя есть стержень, достоин звания старейшины Чэн. Сколько еще членов клана осталось в торговом городе Чистого Потока? — буднично спросил Чэн Лин.

— Заткнись! Каких только передряг я не видал... Думаешь выведать у меня тайны семьи? Мечтай!

— Чэн Маогун сейчас в городе?

Чэн Маоюань запнулся и с изумлением спросил:

— Кто ты такой?! Откуда тебе известно имя моего третьего брата?

— Поменьше вопросов. Сейчас спрашиваю я!

— Ну и что с того? Пока не скажешь, что тебя связывает с третьим братом, не надейся вытянуть из этого старейшины ни крупицы информации!

— Видимо, ты еще не осознал свое положение. Я — мясник, ты — рыба на разделочной доске! Стоит мне захотеть, и великий Девятый старейшина клана Чэн, раздетый догола и подвешенный у ворот города Чистого Потока, станет потрясающим зрелищем. Практики, которых вы притесняли годами, будут в восторге!

— Ты не посмеешь! — Чэн Маоюань вскинулся, хотя внутри его сковал запредельный ужас. Смерти он не боялся — за жизнь он натворил достаточно зла и понимал, что расплата придет. Но быть выставленным нагишом на всеобщее обозрение у городских ворот — это позор, который невозможно смыть. Это был бы крах не только его чести, но и лица всего клана Чэн. Он яростно закричал: — Мальчишка, наш род Чэн процветает десять тысяч лет, тебе одному с нами не совладать! Убей меня, расчлени — воля твоя, но такое унижение не достойно благородного мужа!

Чэн Лин холодно усмехнулся:

— Благородного мужа? Когда вы притесняли других, вы думали об их чувствах? Сегодня ты на своей шкуре познаешь вкус унижения. Будешь говорить? Если нет — у меня найдется масса способов заставить тебя пожалеть о рождении!

Чэн Маоюань долго сверлил его ненавидящим взглядом, но в конце концов бессильно выдохнул:

— Что именно ты хочешь знать?

— Всё просто: сколько людей Чэн осталось в городе? Где сейчас Чэн Маогун, Чэн Хунган и Чэн Хунцзе?

— Для этой вылазки я задействовал шестьсот человек. В городе осталось еще более четырех тысяч членов клана. Что касается третьего брата, Хунгана и Хунцзе — все они на севере!

— Прекрасно. Раз ты стал таким покладистым, помоги мне еще кое в чем: напиши письмо, чтобы они вернулись!

Лицо Чэн Маоюаня исказилось:

— Кто ты такой на самом деле? Какая у тебя вражда с моим кланом?!

Чэн Лин ледяным тоном оборвал его:

— Это не твое дело. Я лишь спрашиваю: напишешь или нет?

Старейшина закрыл глаза и безнадежно произнес:

— Лучше убей меня!

Глаза Чэн Лина обдало холодом. Двумя молниеносными взмахами он подрезал сухожилия на ногах Чэн Маоюаня и ткнул пальцем в область его Даньтяня.

— А-а-а! Ты чудовище! Ты разрушил мой Даньтянь!

— Хм, убивать тебя — только руки марать. С этого дня ты лишен культивации. Живи и смотри, как падет твой клан Чэн!

С этими словами он подхватил обмякшее тело и вышел из пространства формации.

Вскоре из тумана вышли Бай Ии и Гу Юлань. В руках у Гу Юлань был старик — присмотревшись, Чэн Лин узнал управляющего Суна из лавки Чистого Потока.

Чэн Лин усмехнулся и одобрительно кивнул Гу Юлань. Он швырнул искалеченного Чэн Маоюаня к ногам Сун Юаня и сухо сказал:

— Управляющий Сун, я искренне хотел торговать с вами, но вы оказались коварными хитрецами. Что скажете теперь?

Глядя на ужасающее состояние Чэн Маоюаня, Сун Юань вздрогнул всем телом и задрожал:

— Это... это не я! Это всё затея Девятого старейшины, я не хотел этого! Прошу, пощадите, проявите великодушие!

Чэн Лин развеселился. Сун Юань не был прямым потомком клана Чэн, и стоило его припугнуть, как вся его спесь испарилась. С такими людьми работать было проще всего.

Он помолчал, пристально глядя на старика, пока у того не поползли мурашки по коже. Наконец он произнес:

— Отпустить тебя можно. Но...

Сун Юань встрепенулся:

— Любые требования! Я всё выполню, только скажите!

— Алхимики клана сейчас в лавке?

— Да, они в лавке Чистого Потока!

— Сколько их и какой у них ранг?

— Их двое. Оба считаются Мастерами Алхимии шестого ранга!

Чэн Лин хмыкнул:

— Мастера шестого ранга? Не смеши. С такими-то результатами?

Сун Юань горько усмехнулся и выложил всё о «подвигах» этих двоих. В конце он добавил:

— Ваш учитель наверняка тоже Мастер Алхимии, и, судя по всему, его ранг гораздо выше их!

Чэн Лин скривил губы в усмешке: «Какие там мастера шестого ранга... едва на пятый тянут, даже слабее меня». Он спросил дальше:

— В вашей лавке хранятся рецепты?

— Этого я не знаю наверняка, но обычно все рецепты находятся в руках самих алхимиков.

Чэн Лин кивнул и сказал:

— Хорошо, управляющий Сун. У меня есть для тебя пара поручений. Если справишься — я тебя не трону. Ты останешься управляющим лавки, но сменишь хозяина. Теперь ты будешь служить не клану Чэн, а мне!

Сун Юань опешил. Этот юноша был крайне таинственным: у него за спиной мастер-алхимик, он сам владеет формациями, да еще и сокрушил Чэн Маоюаня — боевая мощь запредельна. Но если он предаст Чэн, на всем Юге ему не будет места!

Он печально посмотрел на Чэн Лина:

— Я ценю вашу милость, но... Предателю клана Чэн не выжить на Юге. Может, мне лучше уйти с вами?

Чэн Лин покачал головой. У него были свои планы на Сун Юаня. На Юге клан Чэн — это колосс, и иметь своего человека внутри крайне выгодно. Контроль над ресурсами клана — это как вытащить дрова из-под котла: это неизбежно посеет хаос в их рядах.

— Не бойся. Если я беру тебя на службу, я обеспечу твою безопасность. Вот тебе флакон Пилюль Изначального Единства. Ты знаешь их силу — этого хватит, чтобы ты поднялся до великого круга Зарождающейся Души. Кроме того, я установлю в твоем жилище защитную формацию. Даже если придет предок клана Чэн, ему потребуется немало времени, чтобы её пробить!

Сердце Сун Юаня екнуло:

— Это правда?

— Разумеется. Если веришь мне — открой свой разум, я дам тебе дополнительные гарантии. Но учти: ничего не дается даром. Я наложу запрет. Взвесь всё сам и выбирай. У тебя только один шанс. Упустишь его — и твоя судьба будет такой же, как у Чэн Маоюаня!

Метод кнута и пряника сработал. Сун Юань мучился сомнениями. Эта вылазка провалилась, Чэн Маоюань искалечен. Даже если он вернется сам, клан Чэн его сурово покарает. Неизвестно, сохранит ли он жизнь. Уж лучше довериться Чэн Лину — это давало хоть призрачный шанс на спасение.

После долгого раздумья он решительно произнес:

— Хорошо. Жизнь Сун Юаня теперь принадлежит вам! — С этими словами он открыл свое сознание.

Чэн Лин кивнул и, коснувшись его пальцем, наложил запрет. Теперь жизнь и смерть Сун Юаня зависели от одной его мысли. Однако он также оставил в его теле частицу своей энергии меча — она должна была сработать в момент опасности и защитить его жизнь.

Сун Юань сосредоточился и ощутил в районе лба невероятно острую ауру меча, которой он не мог бы ничего противопоставить. Его уверенность в новом господине возросла. В глубине души он даже проникся уважением к такому подходу: Чэн Лин честно сказал, что сделает, и дал выбор.

Почувствовав ментальную связь с Чэн Лином, он почтительно поклонился:

— Сун Юань приветствует господина!

Чэн Лин кивнул:

— Мое имя — Чэн Лин. Впредь зови меня «молодой господин». А теперь расскажи мне всё о внутреннем устройстве клана Чэн в деталях. Нам нужно подготовиться!

Пилюля Безмолвного Неба

Сун Юань внутренне содрогнулся. Он тоже носит фамилию Чэн?  Однако, учитывая только что установившиеся отношения господина и слуги, расспрашивать о таких личных вещах было неуместно.

Ему оставалось лишь сменить тему:

— О конкретных планах старый слуга знает немного. Всего несколько месяцев назад пришло известие от главной семьи о необходимости противостоять Академии Знаменитого Меча. После этого несколько крупных кланов объединились и перебросили большую часть своих людей на север.

— О, значит, в главном поместье клана Чэн осталось мало защитников?

— Да, говорят, даже предок отправился на север.  Третий старейшина несколько дней назад получил известие, что ситуация на севере крайне тяжелая, и тоже отбыл туда. В торговом городе остался только Девятый старейшина.

Чэн Лин на мгновение задумался и произнес:

— Я хочу, чтобы ты передал весть Чэн Маогуну. Сообщи, что в торговом городе возникли проблемы, Девятый старейшина тяжело ранен, и пусть он немедленно возвращается!

— Слушаюсь, молодой господин! Но стоит ли Третьему старейшине возвращаться именно в торговый город?

— Нет, укажи ему координаты этой долины и пусть направляется прямо сюда. В торговом городе слишком много практиков, я не хочу, чтобы пострадали невинные!

Сердце Сун Юаня екнуло. Помолчав мгновение, он все же сказал:

— Молодой господин, Третий старейшина обладает огромной силой, а торговый город Чистого Потока — важнейший узел сосредоточения ресурсов клана Чэн. Если они приведут с собой большое количество людей, боюсь, мы не сможем выстоять!

Чэн Лин одобрительно кивнул. Сун Юань уже начал заботиться о его интересах, что говорило о неплохом характере. Он ответил:

— Это не имеет значения. Я прекрасно осведомлен об уровне культивации Чэн Маогуна, так что не беспокойся!

Сун Юань больше не возражал. Он достал из кольца маленькую марионеточную птицу размером с ладонь, написал сообщение на бумаге и подбросил её в воздух. Марионеточная птица устремилась на север.

— Молодой господин, это марионеточная птица клана Чэн для передачи сообщений. Ей потребуется три дня, чтобы доставить весть Третьему старейшине, а его возвращение займет не менее шести дней.

Чэн Лин прикинул: шесть дней — срок не слишком долгий, но и не короткий. Формации в долине уже установлены, и любые члены клана Чэн, вошедшие сюда, неизбежно окажутся в ловушке. Чем тратить время впустую, лучше изучить рецепты пилюль пятого ранга в лавке, чтобы подготовиться к стадии Формирования Духа!

Он сказал:

— Раз так, веди меня в лавку. Я хочу взглянуть на рецепты пятого ранга.

Сун Юань кивнул и повел Чэн Лина к лавке. Вскоре они вернулись в лавку Чистого Потока. Служащие, увидев Сун Юаня рядом с Чэн Лином, подумали, что тот находится под его контролем, и не обратили на них внимания. Оба беспрепятственно прошли во внутренний двор лавки.

Оказавшись там, под руководством Сун Юаня они нашли алхимическую лабораторию. Стоя за дверью, они услышали, как двое стариков о чем-то яростно спорят.

— Старик Ху, в рецепте этой Пилюли Безмолвного Неба четко сказано, что основным ингредиентом является Трава Небесной Преграды, как ты можешь этого не видеть!

— Старик Ма, Трава Небесной Преграды обладает слишком высокой активностью! Как она может быть основным лекарством? Только после слияния с другими вспомогательными травами можно сформировать пилюлю.

— Невозможно! Если смешать их заранее, как ты будешь контролировать активность в алхимической печи? Слияние должно происходить постепенно во время очистки!

— Вздор! Ты пробовал это множество раз, ну и как, покажи-ка мне результат своего слияния!

— Пусть попытки провалились, но в рецепте всё сказано предельно ясно, ошибки быть не может. Наверняка дело в том, что здешнее земное пламя недостаточно мощное. Мое мнение — нужно сначала усилить жар земного пламени, а затем приступать к плавке.

— Ах ты, старый хрыч! Неужели ты не можешь хоть раз попробовать мой метод, а не упорствовать в своих неудачах? Думаешь, я не знаю? Ты просто хочешь первым выплавить пилюлю, чтобы возвыситься надо мной. Скажу тебе, старик Ма, забудь об этих пустых мечтах!

— Тьфу на тебя! Будто ты сам не хочешь первым создать пилюлю! Еще смеешь меня попрекать, сам такой же!

Двое стариков спорили так неистово, что брызги слюны летели во все стороны. Чэн Лин слушал их некоторое время, догадавшись, что спор идет о рецепте Пилюли Безмолвного Неба. Не зная, что это за снадобье, он вопросительно посмотрел на Сун Юаня.

Сун Юань тихо объяснил:

— Рецепт Пилюли Безмолвного Неба относится к пятому рангу. Её крайне сложно изготовить. Эти двое старейшин-хранителей изучают его несколько лет, но безрезультатно — получаются только бракованные образцы. Тем не менее, даже эффект от этих расколотых пилюль весьма велик!

Чэн Лин призадумался и подал знак глазами.

Сун Юань шагнул вперед, разнимая стариков:

— Почтенные старейшины-хранители, не ссорьтесь. Девятый старейшина сегодня пригласил еще одного Мастера Алхимии, почему бы не позволить ему взглянуть?

Старики замерли и одновременно обернулись, увидев Чэн Лина, который выглядел как обычный юноша двадцати с небольшим лет. Они в гневе воскликнули:

— Управляющий Сун, Девятый старейшина совсем обезумел! Как такой сопляк может выплавлять пилюли пятого ранга? Это же курам на смех!

Лицо Сун Юаня потемнело. Эти двое вечно задирали нос и никого не ставили в грош, даже ему, управляющему, нередко доставалось от них. Теперь же, когда они начали грубить в присутствии Чэн Лина, его терпение лопнуло.

— Я лишь выполняю распоряжение старейшины. Если у вас есть возражения — высказывайте их лично Девятому старейшине!

Старики запнулись и тут же поникли. Характер Чэн Маоюаня был далеко не мирным, он был куда вспыльчивее их. Столкнуться с ним означало не получить никакой выгоды!

Старик Ма скривил рот и холодно бросил:

— Раз уж Девятый старейшина требует, я посмотрю, как он «выплавит» Пилюлю Безмолвного Неба!

— Вот именно! Алхимия — это не шутки, а мастера такого уровня — редкость. Ни за что не поверю, что какой-то двадцатилетний малец способен создать снадобье пятого ранга!

Сун Юань втайне проклинал их: «Сами бездари, а других только и могут, что поносить. Если бы глава семьи не ценил вас, давно бы вышвырнул вон». Он ничего не ответил, лишь взял рецепт пятого ранга и передал его Чэн Лину.

Чэн Лин взял его, просканировал божественным чутьем, запоминая содержание, и спокойно произнес:

— Есть ли у меня способности к выплавке — это мое дело. А вы можете продолжать свой спор!

Он не собирался вступать в перепалку со стариками и просто покинул лабораторию.

Придя в другую алхимическую комнату, он начал тщательно анализировать рецепт. Пилюля Безмолвного Неба, согласно записям, действительно была пятого ранга. Её эффект был очень мощным — она могла служить подспорьем в практике вплоть до поздней стадии Формирования Духа.

Сложность изготовления заключалась в том, что Трава Небесной Преграды обладала огромной жизненной силой, и соединить её с другими компонентами было крайне трудно! Однако Чэн Лин был уверен в успехе: обладая огнем Падающей Звезды, который уже достиг уровня лазурного пламени, и имея мощную духовную силу, он имел высокие шансы на успех.

После достижения стадии Формирования Духа ресурсов для практики требовалось гораздо больше. Повышение уровня за счет внутренних ядер демонических зверей было одним из способов, но без условий, подобных лавовой пещере, он не решался использовать их в больших количествах. Слишком велик был риск, что примеси демонической энергии повредят рассудок.

По этой причине он очень хотел найти пилюли для повышения культивации на стадии Формирования Духа, и рецепт Пилюли Безмолвного Неба оказался как нельзя кстати. Он только недавно стал Мастером Алхимии пятого ранга, и сейчас его мастерства для выплавки этой пилюли было едва достаточно. Будь у него средний уровень пятого ранга, уверенности было бы больше.

К сожалению, рецепты пятого ранга встречались редко. По словам Сун Юаня, у клана Чэн был только этот единственный экземпляр. Они пытались изготовить её много лет, но безуспешно — получались лишь расколотые пилюли, полуфабрикаты. Это и было главной причиной того, что предок клана Чэн надолго застрял на начальной стадии Формирования Духа.

Для создания Пилюли Безмолвного Неба требовалось более десяти видов трав, из одной порции выходило шесть штук, а самым ценным компонентом была Трава Небесной Преграды. К счастью, во время последнего похода в Горы Падающего Ветра Янь Ху подарил ему немало таких трав.

Чэн Лин остался в лаборатории, сосредоточенно обдумывая метод выплавки. Потратив целых два дня на детальный разбор всех этапов, он приступил к работе.

Его оснащение было куда лучше, чем у тех стариков. Помимо огня Падающей Звезды, у него была алхимическая печь высшего качества, которую он захватил когда-то в торговом городе на острове Лазурных Волн! Качество алхимических печей, как и любого другого снаряжения, делилось на низшее, среднее, высшее и исключительное.

Однако печи отличались от прочих артефактов. Для Мастера Алхимии качество материала было вторичным, важнее было то, как долго в печи выплавлялись пилюли. В таких печах внутри сохранялся лекарственный аромат, который значительно помогал в очищении и слиянии трав.

Хотя у него была печь исключительного качества, в ней почти не осталось лекарственного аромата, так как она почти не использовалась. В итоге он выбрал печь на ранг ниже.

С повышением ранга пилюль необходимо было менять и печь. Для пятого ранга пламени требовалось немного, и печь высшего качества могла выдержать нагрузку. Но для шестого ранга мощность пламени пришлось бы значительно усилить, и тогда артефакт высшего качества мог не выдержать.

В данный момент Чэн Лин контролировал температуру огня Падающей Звезды, непрерывно очищая травы в печи. Он выбрал метод, при котором сначала очищались эссенции вспомогательных трав, а затем в них добавлялась Трава Небесной Преграды. Такой подход значительно снижал расход духовной силы, так как её нужно было разделять всего на два потока.

Закончив очистку эссенций более десяти видов трав, он сделал глубокий вдох и бросил Траву Небесной Преграды в печь.  Теперь ему нужно было разделить два потока лекарственной жидкости. В печи с одной стороны находилась большая сфера эссенций, а Трава Небесной Преграды начала плавиться, превращаясь в маленькую каплю.

Постепенно расстояние между двумя сферами сокращалось. Чэн Лин, собрав всю свою духовную силу, начал их сближать. Как только они соприкоснулись, большая сфера, не успев слиться с другой, начала яростно вибрировать. Когда слияние произошло лишь на треть, вся масса лекарственной жидкости полностью разрушилась.

Первая попытка провалилась!

Чэн Лин нахмурился, заново прокручивая в голове процесс слияния. При контакте жидкость Травы Небесной Преграды вызывала странные колебания в других компонентах. Очевидно, её жизненная сила была слишком высока, и он не смог её обуздать.

Как же подавить активность Травы Небесной Преграды? Возможно, стоит попробовать наоборот: сначала очистить её, а затем по одному добавлять остальные компоненты? Но при таком методе расход духовной силы многократно возрастал, так как поток приходилось делить на десятки частей.

Сказано — сделано. Чэн Лин снова открыл печь. Сначала он завершил очистку Травы Небесной Преграды, а затем стал поочередно добавлять эссенции других трав.

Поначалу процесс шел стабильно, но при добавлении шестого компонента Чэн Лин снова ощутил вибрации. Он внутренне забеспокоился: если на шестом этапе уже начались колебания, то оставшиеся пять он точно не выдержит.

Предчувствие его не обмануло: при добавлении десятого компонента сфера лекарственной жидкости окончательно распалась.

Вторая попытка провалилась!

Чэн Лин почувствовал сильную головную боль. Чтобы сдержать активность Травы Небесной Преграды, он тратил всю свою духовную силу, и её расход был колоссальным. Обычные Мастера Алхимии пятого ранга точно не обладали такой мощью духа, неужели в рецепте ошибка? Как еще можно подавить активность этой травы?

Он сел в позу лотоса, восстанавливая духовную силу и погружаясь в глубокие раздумья!

Снова вместе

Спустя два часа духовная сила Чэн Лина восстановилась. Однако он так и не нашел способа подавить активность Травы Небесной Преграды и начал внимательно изучать свойства ее экстракта.

Он бросил один стебель Травы Небесной Преграды в алхимическую печь для очистки. Наблюдая с помощью божественного чутья, он заметил, как лекарственная эссенция постоянно меняла форму: то становилась круглой, то квадратной, то бугристой — ее жизненная сила была невероятно активной.

Чэн Лин долго размышлял, и его внезапно осенило воспоминание о том, как они вместе с Бай Ии и Гу Юлань поглощали энергию внутренних ядер. Тогда четыре вида истинной эссенции разных атрибутов достигли баланса благодаря водной стихии Бай Ии. Он подумал: «Можно ли нейтрализовать активность Травы Небесной Преграды с помощью инертного растения?»

Ему вспомнилась трава под названием Гибискусовая Лиана — крайне стабильное растение, часто используемое для усмирения нестабильных компонентов при варке пилюль.

Он взял стебель Гибискусовой Лианы, превратил ее в жидкость и смешал с экстрактом Травы Небесной Преграды. Как он и ожидал, после слияния эссенция Травы Небесной Преграды стала гораздо стабильнее и перестала менять форму. Успокоившись, он поочередно добавил остальные компоненты Пилюли Безмолвного Неба.

Спустя долгое время, когда все травы были смешаны, он исполнил ручную печать формирования пилюль.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Раздалось несколько легких звуков, и после резкого движения правой руки в его ладони оказались шесть пилюль. Они источали густой аромат, а их вид почти полностью соответствовал описанию Пилюли Безмолвного Неба. Однако, поскольку он добавил лишний ингредиент, эффект оставался неизвестным.

Стиснув зубы, он проглотил одну пилюлю. Огромный поток духовной энергии мгновенно трансформировался и яростно потек по его меридианам.

Пилюли пятого ранга, как правило, предназначены только для практиков стадии Формирования Духа. Энергия в них слишком велика: обычные практики стадии Зарождающейся Души часто не выдерживают — их меридианы разрываются, а тела могут буквально взорваться от избыточного давления.

Сама истинная эссенция Чэн Лина была чрезвычайно чистой, а благодаря уникальному методу самосовершенствования и мощному телу он мог выдержать обычные снадобья пятого ранга. Но энергия Пилюли Безмолвного Неба была куда мощнее стандартных образцов, и поначалу его сознание содрогнулось от удара духовной силы.

К счастью, опыт поглощения энергии ядер помог ему выстоять первые волны, ускорить работу техники и преобразовать энергию в истинную эссенцию. Через час действие пилюли закончилось; благодаря Гибискусовой Лиане создание Пилюли Безмолвного Неба завершилось успехом.

Из-за нейтрализации сила пилюли немного снизилась, и Чэн Лин прикинул, что она подойдет практикам не выше средней стадии Формирования Духа. Тем не менее, это было лучше, чем ничего. Всего одна пилюля подняла его культивацию до пика великого круга Зарождающейся Души, хотя чистоту эссенции еще предстояло оттачивать.

Довольный результатом, Чэн Лин поднялся и покинул лабораторию.

Его встретил Сун Юань:

— Молодой господин, вы закончили выплавку?

— Да, после некоторых размышлений и правок, Пилюля Безмолвного Неба готова!

Сун Юань обрадовался:

— С такими пилюлями доходы нашей лавки станут еще выше!

Чэн Лин покачал головой:

— Мой метод слишком сложен для других, так что массово продавать их не выйдет. К тому же это территория клана Чэн, и я не хочу, чтобы такие пилюли разошлись по торговой площади Чистого Потока.

Посмотрев на Сун Юаня, он добавил:

— Не волнуйся, когда мы закончим здесь, я заберу тебя в другое место, которое ничуть не хуже этой лавки.

У Сун Юаня отлегло от сердца:

— Слушаюсь, молодой господин!

— Сколько дней прошло? Есть вести от Чэн Маогуна?

— Прошло четыре дня. Думаю, они прибудут через два дня.

— Хорошо. А сможешь ли ты убедить тех двух старейшин-хранителей алхимии покинуть клан Чэн?

Лицо Сун Юаня помрачнело:

— Боюсь, нет. Они в клане с малых лет, уже несколько веков, в отличие от меня, пришедшего всего несколько десятилетий назад. Они не уйдут.

Чэн Лин хотел переманить алхимиков, чтобы лишить клан Чэн поддержки Мастеров Алхимии и тем самым ослабить их мощь, но, судя по словам Сун Юаня, это было непросто. Что ж, сначала нужно разобраться с Чэн Маогуном, а потом решать судьбу лавки.

— Ладно, возвращаемся в долину!

Когда они вернулись, Бай Ии и Гу Юлань все еще ждали снаружи. Все ученики Чэн в ловушках были уже перебиты ими, в живых остался лишь Чэн Маоюань, запертый в пещере.

Бай Ии спросила:

— Братик Лин, когда придут остальные люди Чэн?

— Скоро. Думаю, через два дня. Давайте наберемся терпения и подождем в пещере.

Два дня пролетели незаметно. Еще до полудня Сун Юань получил весть от Чэн Маогуна о том, что тот почти у долины, и немедленно сообщил об этом Чэн Лину.

— Сколько их?

— Не знаю, Чэн Маогун не указал точное число.

— Пойдем, встретим их!

Чэн Лин встал и первым направился к выходу из долины. Сун Юань и девушки последовали за ним.

Вскоре божественное чутье Чэн Лина обнаружило впереди огромный отряд — несколько тысяч человек! Видимо, клан Чэн очень ценил лавку и, узнав о происшествии, выслал серьезные силы.

Тысячи учеников клана Чэн приближались, поднимая тучи пыли. Возглавлял их худощавый, но внушительный старец — Третий старейшина клана Чэн, Чэн Маогун. Среди его свиты большинство были на стадии Зарождающейся Души, остальные — на стадии Золотого Ядра.

Чэн Маогун довел отряд до самой долины и, завидев Чэн Лина, поднял руку — воины замерли.

Когда пыль осела, Чэн Маогун ледяным взглядом посмотрел на Сун Юаня:

— Управляющий Сун, что здесь происходит? Советую дать мне убедительное объяснение!

Сун Юань горько усмехнулся:

— Третий старейшина, Девятый старейшина позарился на их пилюли и материалы и решил пойти на грабеж. Но он переоценил свои силы и в итоге пал от рук противника. Я ничего не мог поделать.

— Хм, и теперь ты стоишь рядом с ними? Ты решил предать клан Чэн?

— Моя культивация слишком слаба, я им не ровня. После отправки сообщения я был схвачен, у меня не было выбора!

— Вот как! — В глазах Чэн Маогуна сверкнул холод, он повернулся к Чэн Лину: — Кто ты такой, раз посмел пойти против моего клана?

Чэн Лин немного изменил свою внешность. Хотя Чэн Маогун видел его однажды, они не были близко знакомы, и старец не сразу его узнал.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Так это Третий старейшина клана Чэн, наслышан. Зачем вы привели столько людей?

— Меньше слов. Выдай Девятого брата, оставь рецепт Пилюли Изначального Единства и материалы, и, возможно, я дарую тебе жизнь!

Ха-ха-ха!

Чэн Лин громко расхохотался. Неужели все в клане Чэн такие заносчивые? Неужели они думают, что могут вертеть ими как хотят?  Только он собрался ответить, как из вражеского лагеря раздался дрожащий голос:

— Чэн Лин... Это правда ты? Но... разве ты не должен быть в Секте Безымянного Меча?

Чэн Лин замер и поднял взгляд. Из-за спины Чэн Маогуна вышла прекрасная девушка в белом. Она взволнованно смотрела на него.

С горечью в сердце он сложил руки в приветствии:

— Старшая сестра, давно не виделись... Как ты поживаешь? Это была Чэн Яньбин, его бывшая невеста.

В свое время в Секте Безымянного Меча Лю Цинянь, достигнув стадии Формирования Духа, пощадила Чэн Маогуна и остальных ради нее. Однако Чэн Яньбин понимала, что больше не может оставаться в секте, и ушла, похоронив чувства к Чэн Лину глубоко в душе.

Она не ожидала снова увидеть его здесь. Его внешность изменилась, но за время, проведенное в секте, его голос и облик навечно врезались ей в память. Стоило ему заговорить, как она узнала его. Не в силах сдерживать тоску, она вышла вперед и дрожащим голосом спросила:

— Ты... ты все еще называешь меня «старшей сестрой»? Ты не злишься на меня?

— Прошлое осталось в прошлом. Я лишь хочу отомстить за учителя. Ты в этом не участвовала, за что мне на тебя злиться?

Чэн Яньбин невольно сделала два шага вперед, слезы покатились по ее щекам:

— Неужели наш клан действительно погубил дядю Сюаня?

Чэн Лин указал на Чэн Маогуна:

— Правда это или нет — спроси у него!

Бай Ии и Гу Юлань, слыша нежности в голосе Чэн Яньбин, почувствовали укол ревности. Гу Юлань ощутила, как кровь прилила к лицу, и была вынуждена подавить эмоции техникой.

Бай Ии же шагнула к Чэн Лину, сорвала плащ, открывая свое лицо, и спросила:

— Кто она? Что вас связывает?

Чэн Лин не думал о чувствах девушек; встреча с Чэн Яньбин всколыхнула в нем печаль. Несмотря на ненависть к ее семье, она занимала место в его сердце — она много помогала ему и была ученицей Лю Цинянь.

Он ответил Бай Ии:

— Это моя старшая сестра по секте, в которой я был до Академии Знаменитого Меча. Нас многое связывает.

— Связывает? Думаю, не только это! — Бай Ии подозрительно прищурилась, не веря ему.

— Э-э... Прошлое позади. Сейчас мне нужно выяснить, кто именно виновен в смерти моего учителя.

Пока они говорили, Чэн Яньбин обратилась к Чэн Маогуну:

— Третий дядя, то, что говорит Чэн Лин — правда? Вы действительно убили дядю Сюаня?

Чэн Маогун просканировал Чэн Лина божественным чутьем и потрясенно воскликнул:

— Невероятно! Всего за год с небольшим ты достиг великого круга Зарождающейся Души! Видимо, ты действительно разгадал тайну!

Чэн Лин не дал Бай Ии вставить ни слова и обратился к старику:

— Что, старый пес, боишься признать содеянное? Если хочешь знать тайну — попробуй возьми!

С этими словами он схватил Сун Юаня и начал отступать в долину. Девушки последовали за ним.

Изначально он думал, как заманить их внутрь, но теперь это не требовалось. Чэн Маогун был уверен, что юноша разгадал секрет таинственной книги. Он не мог этого оставить: как иначе объяснить прыжок от пика Золотого Ядра до великого круга Зарождающейся Души за год?

Перед ним были всего трое практиков на пике Зарождающейся Души, а Лю Цинянь рядом не было. Если он схватит Чэн Лина, секрет будет его! С этой тайной клан Чэн возвысится и станет величайшей силой на Юге, а может, и на всем Континенте Лазурных Волн!

Расплата

Чэн Маогун взмахнул рукой, и тысячи практиков за его спиной неистово бросились вглубь долины. Получив известие от Сун Юаня, клан Чэн был охвачен тревогой: торговый город Чистого Потока был их главным «рогом изобилия» на Юге, восемьдесят процентов ресурсов семьи поступало именно оттуда.

Поэтому, едва получив новости, предок клана Чэн немедленно отправил Чэн Маогуна во главе элитных учеников на подмогу. Если бы Сун Юань прямо не указал, что Чэн Маоюань уже искалечен, предок едва не отправил бы еще нескольких старейшин на стадии великого круга Зарождающейся Души!

Ситуация на севере была суровой, старейшин Зарождающейся Души нельзя было трогать — требовалось сохранять высшую боевую мощь. Оставалось посылать лучших учеников, в отряд даже включили Чэн Яньбин, гордость семьи. С одной стороны, на севере стало слишком опасно, и её хотели поскорее вернуть, с другой — это должно было послужить ей хорошей тренировкой.

Так тысячи практиков Чэн ворвались в долину. Чэн Маогун следовал за ними и тоже вошел в зону действия формации. В мгновение ока долина наполнилась людьми; формация начала яростно содрогаться, едва сдерживая напор.

Запирающая формация шестого ранга хоть и могла удерживать этих учеников, но те, оказавшись в ловушке, не собирались сдаваться. Они непрерывно атаковали пространство вокруг себя, пытаясь прорваться наружу.

Энергетические колебания от одновременной атаки нескольких тысяч человек были слишком велики. К тому же они били изнутри наружу, что наносило формации сокрушительный урон.

Чэн Лин втайне пожалел, что не установил заранее убивающую формацию. Будь здесь нечто подобное «Десяти тысячам ли желтых песков», истинная эссенция любого количества практиков была бы истощена, и не пришлось бы беспокоиться о сохранности барьера!

Чувствуя тревогу, он быстро приказал Бай Ии, Гу Юлань и Сун Юаню как можно скорее начать уничтожение учеников внутри. Если формация падет и люди Чэн определят их местоположение, они немедленно окружат их. Втроем против такой толпы воевать было бы крайне невыгодно.

Отправив их в разные зоны формации, Чэн Лин и сам бросился в бой. Сейчас только максимальное прореживание рядов клана Чэн могло спасти формацию от разрушения. А Чэн Маогун... что ж, пусть пока помучается в тумане.

Четверо практиков выложились на полную, перемещаясь между зонами и беспрестанно убивая учеников. Чтобы развить максимальную скорость, они целились в тех, чья культивация была ниже. Чэн Лин, Бай Ии и Гу Юлань действовали на пределе возможностей — почти каждый их выпад был смертельным!

Резня продолжалась два часа, больше половины отряда Чэн было уничтожено. Однако запирающая формация начала массово разрушаться. Постоянные удары множества практиков привели к утечке духовной энергии, и многие уцелевшие ученики начали видеть своих товарищей.

В пространстве, где находился Чэн Маогун, после долгих атак наконец образовалась брешь. Он выскочил из неё и принялся искать Чэн Лина. Тяга к секрету таинственной книги была фатальной: более десяти лет он изнурял себя думой о том, как им завладеть.

Теперь, когда Чэн Лин был прямо перед ним, он не собирался отступать. Спустя полчаса поисков он наконец обнаружил юношу.

Преградив Чэн Лину путь, он без колебаний бросился вперед:

— Чэн Лин, тебе не сбежать! Будь умнее, открой секрет книги, и ради твоей матери я сохраню тебе жизнь!

Чэн Лин холодно хмыкнул:

— Хочешь знать секрет? Попробуй, возьми силой!

— Неисправимый упрямец!

Чэн Маогун яростно выкрикнул заклинание, и серия магических атак обрушилась вокруг Чэн Лина, пытаясь сковать его движения. Он не хотел убивать юношу сразу: сначала нужно было его пленить, и тогда секрет наконец достанется ему!

Свист! Свист! Свист! Свист!

Четыре молниеносных удара мечом отразили магию. Взмах Меча Алого Пламени — и волна испепеляющего жара обрушилась на Чэн Маогуна. Чэн Лин сгорал от ярости и не собирался сдерживаться — он решил покончить с этим быстро!

Словно столкновение небесного грома и земного пламени, они сошлись в схватке, используя всю свою мощь!

— Какая невероятная скорость меча! Техника Золотого Облика!

Лицо Чэн Маогуна потемнело. Он не ожидал такой быстроты. Его руки сложились в когти, и в воздухе материализовались два призрачных клинка, излучавших ослепительный золотой свет, от которого резало глаза.

«Семь Мечей Пурпурного Пламени!»

С тех пор как Чэн Лин постиг Намерение Огня на семьдесят процентов, мощь этой техники значительно возросла. Изначально это был стиль меча Земного ранга средней ступени, а с усилением от Намерения и Меча Алого Пламени его сила стала необычайной.

Все пространство вокруг заполнилось обжигающим зноем, словно на врага излились потоки раскаленной лавы.

Шипение! Грохот!

Два мощных потока энергии столкнулись, вызвав оглушительный взрыв. Чэн Лина отбросило ударной волной на десять шагов, но он быстро восстановил равновесие и снова ринулся в атаку!

— Невозможно!

Чэн Маогун с недоверием смотрел на последствия взрыва. Его самого отбросило в воздух; в этом столкновении он оказался слабее. Откуда у мальчишки такая чистая истинная эссенция?!

На стадии Зарождающейся Души практики соревнуются не только уровнем культивации, но и глубиной постижения Намерений и чистотой энергии. Если между противниками одного уровня в этом есть большая разница, боевая мощь будет различаться колоссально — вплоть до мгновенного убийства!

Чэн Маогун много лет провел на стадии великого круга Зарождающейся Души, но его техники были заурядными, и процесс очищения энергии шел крайне медленно.

Чэн Лин же, хоть и достиг этого уровня недавно, использовал жар Тюрьмы Демонической Магмы, чтобы очистить свою истинную эссенцию на семьдесят-восемьдесят процентов, что было гораздо выше, чем у старика. К тому же у него было пятидесятипроцентное Намерение Меча, дававшее огромный бонус к атаке.

Чэн Маогун из последних сил выровнялся в воздухе, но не успел он коснуться земли, как смертоносный прием Чэн Лина уже настиг его.

— Ах ты щенок! Не оставляешь выбора! Золотой Феникс, пронзающий небо!

Ослепительный золотой свет вырвался из его тела. Он сам словно превратился в острый клинок и мгновенно взмыл ввысь, уходя от удара. Описав в воздухе красивую дугу, он снова бросился на Чэн Лина, подобно падающему мечу.

«Рябь Осенней Воды!»

Сердце Чэн Лина екнуло — скорость была слишком высока. В полете противник впитывал окружающую духовную энергию, и его напор только возрастал. Чэн Лин без колебаний применил решающий удар Техники Меча Лазурных Волн на Тысячу Ли.

В мгновение ока зной в пространстве исчез. Десятки острейших разрядов энергии меча — стремительных как ветер, пронзительных как лед и беспощадных как осенний холод — обрушились на Чэн Маогуна!

Бам! Бам! Бам!

Чхи! Чхи!

Заклинание Чэн Маогуна уже невозможно было отменить или изменить, и все разряды меча врезались прямо в него. Золотой защитный кокон разлетелся вдребезги. Фонтаны крови брызнули из его тела, меридианы были полностью разрушены, и старик с тяжелым глухим звуком рухнул на землю!

Он широко раскрыл глаза, полные недоверия, и уставился на Чэн Лина:

— Это... техника из книги? Поистине мощно. Старик признает поражение!

Чэн Лин сам был поражен мощью «Ряби Осенней Воды». Это был сильнейший прием, который он постиг в стиле «Лазурных волн на тысячу ли», и он не ожидал, что всего один взмах на дистанции нанесет такие тяжелые раны опытному практику пика Зарождающейся Души.

Каким же тогда должен быть финальный прием — «Отражение цветов в воде и луны в зеркале»? Трудно было даже вообразить. Теперь он был уверен: Техника Меча Лазурных Волн на Тысячу Ли — это определенно стиль Небесного ранга.

Он посмотрел на Чэн Маогуна и спокойно сказал:

— Ты заговорил прямо. Если хочешь, чтобы я ответил на твой вопрос, сначала ты ответишь на мои!

Чэн Маогун вздохнул:

— Молодежь нынче грозная... В моем положении скрывать уже нечего. Спрашивай.

Чэн Лин произнес:

— Чья это была идея — расправиться с моим учителем?

— Моя.

— Неужели глава клана Чэн об этом не знал?

— Хм, если бы глава не дорожил родством и не опасался Лю Цинянь, он бы послушал меня и давно схватил бы тебя и Чэн Сюэяо. Тогда бы мы уже давно разгадали тайну книги!

— Почему? Откуда ты вообще узнал о книге?

— Когда твоя мать вернулась в клан, она хотела использовать силу семьи, чтобы захватить секреты Секты Безымянного Меча. Она пришла к главе и всё рассказала. Я был там и тоже узнал об этом.

— К сожалению, глава побоялся Лю Цинянь и не решился на открытые действия, лишь приказал Чэн Юаню тайно помогать внутри секты. Но позже я получил весть, что люди из клана Чэнь тоже охотятся за книгой. Тогда я лично отправился в Секту Безмятежного Меча... остальное ты знаешь.

Чэн Лин холодно улыбнулся:

— Ты удивительно откровенен. Значит, тех людей, что напали на нас с учителем, тоже послал ты?

— Да, я. За несколько лет твоя культивация и мастерство меча выросли вопреки всякой логике. Твоя мать уже мертва, и ты единственный в мире, кто мог знать секрет. Разумеется, я не мог тебя отпустить!

— Хорошо. Раз ты всё рассказал, я дам тебе честный ответ. Спрашивай.

Чэн Маогун пристально посмотрел на него:

— Десять лет я грезил этой тайной. Так что же на самом деле скрыто в книге?

— Книг было две. В одной записаны техники меча, в другой — магические заклинания. Теперь ты доволен? — Чэн Лин не был глупцом, чтобы выкладывать всё. Раз в клане Чэн верили, что книг две, пусть так и будет.

В глазах Чэн Маогуна вспыхнул огонек:

— Заклинания? Какие именно? Я знаю, ты меня не пощадишь, но позволь умирающему уйти с миром в душе!

Чэн Лин ожидал этого вопроса и ледяным тоном ответил:

— Верно, ты здраво оцениваешь ситуацию. В смерти моего учителя виноваты четыре силы. Клан Хэ из города Листопада и клан Чэнь уже уничтожены мной. Виновные из клана Сяо тоже мертвы. Остался только твой клан Чэн!

— Ты... ты собираешься пойти против клана Чэн?! Твоя мать была из этого рода! Неужели ты пойдешь против своих предков и корней?! — Чэн Маогун пришел в ужас. Он не мог пошевелиться и лишь хрипло выкрикивал слова, корчась на земле.

— Хм, корни и предки? Как у тебя язык поворачивается такое говорить. Вы думали о корнях, когда травили мою мать? Она была родной сестрой главы, и вы всё равно подняли на неё руку. Сегодня я отправлю тебя к ней. Кайся в аду!

Вспыхнул свет меча, и голова Чэн Маогуна покатилась в сторону. Чэн Лин подхватил её и убрал в кольцо хранения.

Грохот!

Раздался раскат грома. Он поднял лицо к небу, позволяя дождю омывать кожу. Чэн Маогун мертв. Чэн Хунган и Чэн Хунцзе были убиты им еще раньше. Теперь все враги были мертвы!

Посмотрев в сторону Секты Безымянного Меча, он прошептал:

— Учитель, все, кто был виновен в вашей смерти, убиты. Ваш ученик отомстил за вас! Скоро я вернусь и обо всем вам расскажу.

Подрыв основ

Чэн Маогун был мертв, и Чэн Лин потерял всякий интерес к истреблению рядовых учеников клана Чэн. К этому моменту формация была разрушена более чем наполовину. Многие практики клана застыли в оцепенении, увидев гибель своего предводителя, не в силах вымолвить ни слова.

Чэн Лин обвел их холодным взглядом, тяжело вздохнул и медленно вышел из долины.

Снаружи, прямо перед барьером, стояла Чэн Яньбин. Она не последовала за дядей внутрь, оставшись ждать снаружи. Поднять руку на Чэн Лина для нее было выше сил, но она и представить не могла, что его культивация взлетит так стремительно: он не просто одолел Чэн Маогуна, но и обезглавил его.

Слыша их разговор, она чувствовала лишь невыносимую горечь, не зная, как теперь смотреть ему в глаза. Заметив, что юноша приближается, она дрожащим голосом спросила:

— Чэн Лин, я тоже из клана Чэн, более того — я дочь нынешнего главы. Ты собираешься мстить мне за дядю Сюаня?

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Старшая сестра, клан Чэн — это одно, а ты — совсем другое. Я не стану переносить свою ярость на тебя. Однако... отныне между нами все кончено.

Сердце Чэн Яньбин пронзила острая боль. С той самой долины, где обитал Король Водных Драконов, ее душа была отдана ему. Пусть тогда Чэн Лин был еще юн, его острый ум, открытость и спасение ее жизни навечно запечатлелись в ее сердце.

Когда семья принуждала ее к браку, она в отчаянии призналась в своих чувствах. Но именно с того момента Чэн Лин таинственно исчез. Она была на грани безумия от горя, с презрением отвергая сватовство клана Лю.

И вот, спустя шесть лет, он вернулся. Его сила возросла невероятно, он стал главой Секты Безымянного Меча. Наблюдая за его путем, она с восторгом понимала, что он становится всё более загадочным и могущественным.

В одиночку сокрушить три великие силы города Листопада, пройти через все тернии битвы за пост главы и спасти ее из рук Сяо Яня — ее любовь к нему только крепла.

Увы, судьба распорядилась иначе. Клан Чэн в сговоре с Сяо Чантянем попытался захватить секретную книгу секты. Заговор провалился. В гневе ее учитель, Лю Цинянь, изгнала всех членов семьи Чэн, и самой Яньбин было слишком стыдно оставаться в секте.

Вернувшись в семью, она надеялась, что время залечит раны. Но чувства лишь обострились: на фоне Чэн Лина любой другой «гений» казался блеклой тенью. И вот, долгожданная встреча обернулась крахом — их узы были окончательно разорваны кровью!

Видя, что Чэн Яньбин застыла в молчании, Чэн Лин вздохнул:

— Старшая сестра, в этом мире желания исполняются лишь в одном-двух случаях из десяти. В будущем ты встретишь достойного человека. Мои счеты с кланом Чэн на этом закрыты. Если они не будут искать ссоры впредь, я не стану им врагом.

— Чэн Маогун убит, за учителя я отомстил. Ради нашей старой дружбы... забери оставшихся учеников и уходи.

Губы Чэн Яньбин задрожали, она едва слышно спросила:

— Чэн Лин... ты хоть когда-нибудь... принимал меня всерьез?

Чэн Лин посмотрел на небо и выдохнул:

— Если бы не месть за учителя и не распри Секты Безымянного Меча... думаю, я бы ответил тебе взаимностью.

Глаза Чэн Яньбин покраснели. Сдерживая слезы, она резко отвернулась:

— Дети клана Чэн, за мной! Мы возвращаемся!

Она ушла, не оборачиваясь. Уцелевшие ученики поспешили за ней и вскоре скрылись из виду.

Бай Ии осторожно взглянула на Чэн Лина. Убедившись, что он спокоен, она спросила:

— Братик Лин, куда теперь?

Чэн Лин глубоко вдохнул, подавляя печаль:

— Элита клана Чэн в торговом городе Чистого Потока практически уничтожена, их мощь серьезно подорвана. Когда верхушка на севере узнает об этом, они запаникуют. Это очень поможет Академии Знаменитого Меча.

— Клан Чэн не сможет бросить все силы против Академии, и союз четырех семей зашатается. Если в Академии найдутся мудрые люди, они воспользуются моментом, чтобы раздавить их и стремительно двинуться на юг, искореняя угрозу.

Бай Ии уточнила:

— А что делать нам? Отправиться на север к основным силам Академии?

— Нет, время еще не пришло. Мы «наступили на горло» клану Чэн, но их основа еще крепка. Стоит нам уйти, они устроят засаду. Все наши труды пойдут прахом.

— Сейчас самое важное — взять под полный контроль торговый город Чистого Потока и захватить их ресурсы. Так мы заставим их отвлечься от севера.

— Но нас всего четверо. Как мы сдержим сотню тысяч учеников Чэн?

— Всё просто. Я могу установить здесь такую формацию, которая накроет весь город Чистого Потока. Затем мы соберем все ресурсы рынка. Применим прием «вытаскивания дров из-под котла» — подрыв основ. Посмотрим, как долго их старейшины продержатся на севере, когда их база будет разорена.

— Молодой господин, в «Алхимической лавке Чистого Потока» сейчас дефицит материалов и пилюль. Как же мы соберем ресурсы? — вмешался Сун Юань.

— Хм, моих запасов хватит на первое время. Что касается пилюль: мы снизим цены на старый ассортимент и выставим несколько новых видов снадобий. В кратчайшие сроки я выкачаю всё золото и ценности у практиков Юга. Лишу их покупательной способности на годы вперед!

Сун Юань был потрясен. Сколько же нужно материалов и готового товара? Неужели Чэн Лин обладает такой мощью?

Чэн Лин продолжил:

— Управляющий Сун, дело за тобой. Распространи слух: наша лавка начинает продажу мощнейших пилюль четвертого ранга. Но с условием — это ограниченная серия. Каждого вида — всего по тысяче штук в день.

— Почему? Если вы хотите выкачать деньги у всех практиков Юга, зачем ограничивать продажи?

Чэн Лин не стал вдаваться в подробности, лишь бросил:

— Скоро сам всё поймешь.

Очистив долину и собрав все кольца хранения убитых врагов, четверка вернулась в алхимическую лавку. Благодаря прикрытию Сун Юаня, работники ничего не заподозрили, приняв спутников за почетных гостей управляющего.

Обосновавшись, Чэн Лин зашел в комнату к Гу Юлань:

— Сестра Юлань, у меня есть просьба. Дело крайне важное, о нем никто не должен знать.

Гу Юлань молча кивнула.

Чэн Лин объяснил ей, как найти Горы Падающего Ветра, и передал жетон-символ Янь Ху:

— Сестра, покажи им это, и они поймут. Мне нужно огромное количество трав. И передай им вот эти готовые пилюли.

— Твои знакомые — демонические звери? — уточнила Гу Юлань.

— Да. Предводитель спас мне жизнь. Не бойся, он тебя не тронет. И, пожалуйста, сохрани это в тайне.

— Хорошо, я сделаю.

Чэн Лин долго выбирал между Ии и Юлань. С Гу Юлань общаться было сложнее из-за ее неразговорчивости, но именно поэтому она была идеальным кандидатом: живая и общительная Бай Ии могла случайно сболтнуть лишнего, а Юлань умела хранить секреты как могила.

Едва она отправилась в путь, Чэн Лин принялся за работу. Слухи уже поползли по Югу, скоро практики наводнят рынок. Нужно быть готовым.

Он три дня обходил город по периметру, устанавливая защитную формацию. Площадь была огромной, поэтому, хоть формация и была шестого ранга, ее общая прочность соответствовала пятому.

Впрочем, для обычных практиков Зарождающейся Души она была неприступна. На всякий случай он дополнительно защитил саму лавку комплексом из заградительных, запирающих и убивающих формаций.

Прошло еще три дня. Вернулась Гу Юлань с огромным запасом трав. Янь Ху буквально вычистил все склоны гор ради друга. Пилюли, которые Чэн Лин передал зверям, оказались настолько эффективными, что генерал был готов перерыть все соседние хребты в поисках ингредиентов.

Прошло шесть дней. Вести достигли самых дальних уголков Юга. Пришло время алхимии.

В лаборатории лавки Чэн Лин на глазах у двух старейшин-алхимиков клана Чэн лично выплавил Пилюлю Безмолвного Неба. Старики были поражены до глубины души и безропотно согласились помогать ему в создании других снадобий.

Люди, посвятившие себя алхимии или формациям, отличались от обычных бойцов. Культивация для них была вторична; они преклонялись перед истинным мастерством в своем деле. Такая преданность была крепче любой клановой верности.

Пока мастера работали под его началом, Чэн Лин сосредоточился на главном. Бай Ии и Гу Юлань не показывались на глаза, оставаясь во внутреннем дворе. Всем заправлял Сун Юань, который за годы службы в лавке чувствовал себя здесь как рыба в воде.

Спустя десять дней город Чистого Потока был забит практиками. Все слышали о небывалых скидках и новых чудодейственных пилюлях.

Чэн Лин выставил на продажу Пилюли Изначального Единства и Пилюли Безмолвного Неба. Их эффект в разы превосходил всё, что было на рынке. Однако он ввел жесткое правило: право на покупку одной такой пилюли получает лишь тот, кто уже приобрел в лавке тысячу обычных снадобий!

Это вызвало бурю негодования. Пусть цены на «Пилюли Великого Восстановления» или «Пилюли Смешанного Первоначала» упали на тридцать процентов, покупка тысячи штук требовала колоссальных затрат духовных камней.

Сначала люди смеялись: что это за снадобья такие, ради которых нужно так тратиться? Тогда Сун Юань пригласил троих практиков стадии Зарождающейся Души и предложил им испытать Пилюлю Изначального Единства прямо на месте. Всего за два часа все трое прорвались с начальной стадии на среднюю!

Толпа взревела. Божественное средство! Они и не подозревали, что если бы не ограничения их собственных техник, эффект был бы еще сильнее. Эти пилюли, созданные на основе Плодов Мистического Ян, были в десятки раз мощнее обычных средств восстановления.

Началось безумие. Потоки духовных камней хлынули в лавку. Всего за один день прилавки были опустошены так, будто по ним прошелся ураган. Убытки конкурентов были неисчислимы!

Переговоры

Продажи пилюль достигли невероятных масштабов, и все давление легло на плечи Чэн Лина и двух старейшин-алхимиков. Троица работала на пределе возможностей, не разгибая спины: всего за одну ночь они изготовили десятки тысяч пилюль.

Чэн Лин поспешил пополнить запасы лавки, что позволило ненадолго сдержать неистовый напор практиков Юга. Однако этого все равно было недостаточно: эффект Пилюли Изначального Единства оказался настолько мощным, что вызвал настоящий фурор, и каждый хотел заполучить заветный экземпляр.

Видя безвыходность ситуации, Чэн Лин был вынужден снизить требования: теперь право на покупку одной Пилюли Изначального Единства давалось при приобретении пятисот обычных снадобий.

Несмотря на это, двое старейшин-алхимиков подгонялись Сун Юанем так, что у них «дым шел из макушек». Они трудились без сна и отдыха несколько дней подряд, благодаря чему их мастерство алхимии даже поднялось на одну ступень, а качество выпускаемых ими Пилюль Великого Восстановления и Пилюль Смешанного Первоначала стало еще выше.

Это лишь подлило масла в огонь энтузиазма покупателей. Многие поначалу шли только за редкой новинкой, но увидев, что и обычные пилюли стали качественнее, а цена на них упала, решили не упускать шанс и потратить все имеющиеся духовные камни.

Чэн Лину пришлось лично встать за котел, сосредоточившись на массовом производстве обычных снадобий. С его участием производительность резко подскочила: лазурное пламя Падающей Звезды и его собственный уровень мастерства значительно превосходили навыки старейшин, а скорость работы была в разы выше.

Более того, столь длительная и интенсивная практика позволила ему глубже осознать законы Алхимии, и его ранг начал медленно, но верно расти.

Десять дней три алхимика работали с полной нагрузкой. Лишь к исходу декады наступила передышка. К этому времени финансовые ресурсы ближайших практиков были практически исчерпаны, а те, кто добирался издалека, прибывали уже не такими плотными группами.

В этот период клан Чэн хранил странное молчание. По идее, те ученики, которых Чэн Лин отпустил ранее, уже должны были доставить вести на север, и верхушка клана обязана была отреагировать. Но ни один член семьи Чэн не явился для расправы. Неужели они действительно испугались?

Чэн Лин не питал иллюзий на этот счет. Он приказал Бай Ии и Гу Юлань скрытно патрулировать окраины торгового города и безжалостно уничтожать любых подозрительных личностей. Нужно было обеспечить стабильность рынка как минимум на месяц, не позволяя клану Чэн вмешаться.

По его расчетам, за месяц запасы материалов, предоставленные Янь Ху, будут распроданы. К тому времени он выкачает семьдесят-восемьдесят процентов свободных средств у практиков Юга, и клан Чэн на долгое время лишится притока ресурсов.

Время медленно текло. Когда до намеченного срока в один месяц оставалось всего три дня, с севера наконец пришли вести.

Прибывшим оказался не кто иной, как Цзянь Инхао. В заднем дворе «Алхимической лавки Чистого Потока» четверо людей расположились за столом. От Цзянь Инхао исходила мощная аура, его Дао ощущалось почти физически — он был подобен обнаженному клинку, чья острота, казалось, рассекала сам воздух.

Чэн Лин глубоко вдохнул и сложил руки в приветствии:

— Поздравляю, брат Цзянь, с достижением стадии Формирования Духа. Что произошло за эти месяцы?

Цзянь Инхао слегка улыбнулся:

— Благодарю. Стадия Формирования Духа не была для меня преградой. В битве с Предком Пылающего Пламени я выложился полностью и в итоге не смог больше сдерживать истинную эссенцию в теле — прорыв случился сам собой.

Чэн Лин заботливо спросил:

— Ты видел У Чэньлуна?

— Не волнуйся, я встретил его сразу после прорыва и доставил обратно в Академию.

У Чэн Лина отлегло от сердца. Он спросил:

— Какова сейчас обстановка на севере? С какими планами Академия прислала тебя на этот раз?

Цзянь Инхао вздохнул и не ответил прямо:

— После прорыва я осознал, насколько сильны семь великих фракций, и вернулся в секту, чтобы лично доложить обо всем главе Академии. Также я рассказал ему обо всем, что ты совершил за это время.

— К сожалению, глава тогда не высказал четкой позиции. В порыве гнева я обратился к своему дяде из Палаты Меча, чтобы он отправил часть учеников к Десяти Тысячам Гор.

— Прибыв на аванпост Академии, я хотел действовать по твоему плану — разбивать союз семи фракций по частям. Но нам помешали люди из Палаты Магии. Они вцепились в нас мертвой хваткой, утверждая, что Палаты Меча и Боевых Искусств убили их учеников, посланных на искоренение Культа Пылающего Пламени.

— Три главные Палаты на аванпосте погрязли в дрязгах и не могли действовать сообща. К счастью, семь фракций тоже не решались на активные действия, и возникла патовая ситуация.

— Это противостояние длилось больше двух месяцев. Но десять дней назад Палата Магии выставила своего прямого ученика, заявив, что семь фракций предлагают переговоры. Представителем выступил клан Чэн!

Чэн Лин уточнил:

— И Палата Магии согласилась?

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Да, они согласились. Представителем от Палаты Магии стал сын нынешнего главы клана Чэн — Чэн Маофа!

— Чэн Маофа? Видимо, его статус весьма непрост?

— Именно. Он не только сын главы клана Чэн, но и прямой ученик главы Академии Знаменитого Меча!

Чэн Лин холодно рассмеялся:

— Неужели глава Академии позволяет ученику из клана Чэн вертеть собой как вздумается?

Цзянь Инхао бессильно развел руками:

— Чэн Маофа очень силен, за его спиной поддержка глав Палаты Магии и всей Академии, поэтому он ведет себя крайне нагло. Палаты Меча и Боевых Искусств были против, но глава Академии проявил упрямство, и в итоге пришлось уступить.

— Хе-хе, двое выходцев из клана Чэн ведут переговоры... Можно представить, какую позицию займет Академия! Всё, что я сделал, превратилось в прах. И ради чего были все эти мучения?!

Цзянь Инхао попытался его успокоить:

— Брат Чэн, не стоит так убиваться. Эти переговоры первыми предложили люди Чэн. Академия уже перехватила инициативу, и результат оказался намного лучше, чем ожидалось!

Чэн Лин пришел в ярость. Ударив по столу, он выругался:

— Чушь! Я применил прием «вытаскивания дров из-под котла» у них в тылу. Продержись мы год — и от клана Чэн не осталось бы и следа. Зачем нужны переговоры?! Неужели в Академии одни дураки сидят? Они оставляют под боком такую огромную угрозу!

Цзянь Инхао понимал чувства Чэн Лина. Узнав о захвате торгового города, он сам пришел в восторг: Чэн Лин действительно был опорой Академии. Один его ход поставил клан Чэн в безвыходное положение, а за ним задрожали и остальные три семьи.

Они начали отзывать элиту с севера для защиты собственных каналов ресурсов, из-за чего силы оппозиции на фронте резко ослабли. Чаша весов склонилась в пользу Академии. Но кто мог подумать, что с трудом добытая победа будет принесена в жертву внутренним распрям?

Палата Магии была тесно связана с кланом Чэн. С их помощью она стала сильнейшей в Академии, а нынешний глава Академии, сам выходец из Палаты Магии, крепко держал в узде две другие Палаты. Когда заговор семи фракций вскрылся и в первом же бою основные ученики Палаты Магии понесли тяжелые потери, их положение пошатнулось.

Если бы война продолжилась, Палата Магии не смогла бы сохранить доминирование над Палатами Меча и Бойцов. Глава Академии не желал перемен и сговорился с кланом Чэн, решив пойти на компромисс.

Благодаря действиям Чэн Лина клан Чэн лишился ресурсов и отчаянно нуждался в выходе из тупика. Через Чэн Маофа переговоры обрели почву. Палаты Меча и Бойцов, хоть и были недовольны, ничего не могли поделать.

Видя гнев друга, Цзянь Инхао мог лишь мягко уговаривать:

— Брат Чэн, дело сделано, злость уже ничего не изменит. Нужно смотреть на ситуацию в целом. Я прибыл, чтобы забрать вас в Академию; семь фракций больше не будут препятствовать!

Бай Ии и Гу Юлань, видя негодование Чэн Лина, тоже были возмущены. Бай Ии воскликнула:

— Какая к черту «ситуация в целом»?! Это всё ради их собственной выгоды! Мы трое едва не погибли, и теперь всё просто так забудется?

Цзянь Инхао бросил на неё строгий взгляд, думая про себя: «Успокоить Чэн Лина и так непросто, а ты еще масло в огонь подливаешь!»

Чэн Лин долго злился, но постепенно пришел в себя. Какое ему дело до того, как верхушка Академии грызется между собой? То чувство сопричастности к Академии, что у него было, испарилось без следа. Лишь к Цзянь Инхао и Старому Цзяню он сохранял каплю благодарности.

Ладно, раз они сами ищут своей гибели — пусть так и будет. В этом походе он и так получил достаточно выгоды, а имея истинную силу, он мог плевать на власть и должности.

Он медленно сел и бесстрастно спросил:

— Брат Цзянь, изложи-ка результаты этих переговоров.

Цзянь Инхао с облегчением выдохнул и начал:

— Условия все же довольно выгодны для Академии. Во-первых, отныне Академия забирает семьдесят процентов ресурсов Юга, а оставшиеся тридцать делят между собой семь фракций.

Чэн Лин кивнул. Семьдесят процентов давали Академии ресурсное превосходство, а малая доля для семи фракций заставит их грызться между собой за куски, что помешает им снова объединиться. В этом логика Академии была понятна. Он промолчал, ожидая продолжения.

Цзянь Инхао продолжил:

— Во-вторых, квоты на прием учеников из семи фракций в Академию будут расширены — минимум на сто тысяч человек ежегодно.

— В-третьих, Академия открывает часть секретных зон для практики, куда смогут входить ученики семи фракций. Ограничения по рангам снимаются: даже те зоны, что раньше были закрыты для внешних учеников, теперь доступны.

Чэн Лин холодно усмехнулся. Как Академия могла на такое пойти? Сейчас Палата Магии находится под сильнейшим влиянием извне, они пытаются просочиться и в другие Палаты. Если так пойдет и дальше, ученики семи фракций со временем захватят лидерство, и Академия повторит печальную судьбу Секты Безымянного Меча.

Он ледяным тоном произнес:

— Ловко они всё обставили. Неужели глава Академии одобрил и этот последний пункт?

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Глава Академии одобрил. Но мой дядя и глава Палаты Боевых Искусств — нет. Они заявили: пусть Палата Магов набирает кого хочет, это их дело, но Палаты Меча и Боевых Искусств будут проводить набор по старым правилам!

Чэн Лин молча кивнул. Эти двое глав еще сохраняли рассудок. Но что за чертовщина творилась в Палате Магов? Неужели глава Академии не видит подвоха?

Он посмотрел на Цзянь Инхао и после долгой паузы спросил:

— Брат Цзянь, у меня есть вопрос. Ты можешь не отвечать, но если знаешь — скажи правду.

— Спрашивай!

— Кто на самом деле нынешний глава Академии? Какие у него отношения с главой Палаты Магов? И как он связан с кланом Чэн?

Цзянь Инхао вздохнул:

— Нынешнего главу зовут Чжао Чжунъюань. Он и глава Палаты Магов — братья по обучению. В свое время предыдущий глава хотел назначить своим преемником моего отца, но тот таинственно исчез. Чжао занял пост главы двадцать лет назад, после кончины предшественника.

— Глава Чжао невероятно талантлив, его культивация не уступает отцовской, но в реальном бою он всегда был на шаг позади, что всегда его уязвляло. Став главой, он начал всеми силами поддерживать Палату Магов, стремясь возвысить её над Палатой Меча.

— Чтобы укрепить Палату Магов, ему была необходима поддержка клана Чэн с Юга — всё-таки за десять тысяч лет истории они накопили огромное наследие магических техник. Поэтому он взял в прямые ученики Чэн Маофа и поощрял связи между Палатой Магов и семьей Чэн.

— Насколько силен Чэн Маофа?

— Еще пять лет назад он достиг пика великого круга Зарождающейся Души. Он очень опасен в бою. Более того, он основал Общество Бога Магии, в которое входит больше половины учеников Палаты Магии. Его влияние в Академии огромно.

— Брат Чэн, то, что ты сделал, — это великое достижение для Академии. Но ты нанес удар по интересам клана Чэн. Боюсь, по возвращении в Академию у тебя могут возникнуть серьезные неприятности!

Чэн Лин лишь холодно и бесстрастно улыбнулся:

— Раз так, что ж... я с нетерпением этого жду!

Назначение старейшиной

Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, раз ты здесь, значит ли это, что переговоры на севере завершены и мы можем вернуться в Академию?

Цзянь Инхао ответил:

— Верно. Однако у клана Чэн есть еще одно условие: ты должен вернуть торговый город Чистого Потока.

Чэн Лин небрежно махнул рукой:

— Вернуть — невелика беда. Все основные «залежи» я здесь уже выработал, осталась пустая оболочка. Пусть забирают и возятся с ней как хотят.

— Какие залежи? Неужели здесь было месторождение духовных камней? — Глаза Цзянь Инхао азартно блеснули, и он поспешил уточнить.

Чэн Лин осекся. С языка сорвалось лишнее, что вызвало ложное понимание. Он пояснил:

— Брат Цзянь, ты не так понял. Никаких рудников тут нет. Я имел в виду, что за этот месяц я заработал всё, что только можно было выжать из этой ситуации.

Цзянь Инхао с облегчением рассмеялся:

— Твои методы поразительны, брат Чэн. Ты истинное благословение для нашей Академии Знаменитого Меча!

Чэн Лин лишь отмахнулся, не разделяя его восторга. Поначалу этот поход пробудил в нем крупицу сопричастности к Академии, но то, как его кропотливые усилия и созданное преимущество были пущены по ветру из-за Чэн Маофа, окончательно его разочаровало. Верхушка Академии оказалась на редкость косной: бесконечные внутренние распри и вопиющая близорукость!

С таким руководством у школы сомнительное будущее — неудивительно, что она плетется в хвосте пятерки великих Академий. Посмотрев на Цзянь Инхао, он спросил:

— Когда выступаем?

Цзянь Инхао ясно почувствовал перемену в его тоне. Понимая, что на душе у друга кошки скребут, он ответил:

— Когда пожелаешь, брат Чэн. Мы готовы выдвигаться в любой момент.

— Тогда пусть все соберут вещи. Уходим завтра на рассвете. — Сказав это, он ушел, не оборачиваясь.

Вернувшись в свои покои, он велел позвать Сун Юаня. Некоторые вопросы следовало решить, учитывая личное желание человека.

Сун Юань явился незамедлительно. Теперь он был предан Чэн Лину до мозга костей. Поражало не только высочайшее мастерство юноши в алхимии, но и его хитроумие: одной изящной уловкой он выкачал почти все средства у практиков Юга. Теперь, даже если клан Чэн вернет себе лавку, она еще долго не будет приносить прибыли.

Он почтительно поклонился:

— Молодой господин — прирожденный гений, старик искренне восхищен! Какие будут приказания?

Чэн Лин произнес:

— Сун Юань, завтра мы возвращаемся в Академию Знаменитого Меча. На севере ситуация прояснилась: после переговоров стороны пошли на взаимные уступки. Вскоре торговый город Чистого Потока будет возвращен клану Чэн.

— Я позвал тебя, чтобы узнать твои мысли. Желаешь ли ты остаться в лавке, последовать со мной в Академию или хочешь, чтобы я пристроил тебя в другое место?

Сун Юань вздрогнул. Такого исхода он не ожидал. Оставаться в лавке было нельзя — люди Чэн, вернувшись, сдерут с него кожу заживо. Академия тоже казалась сомнительным вариантом, ведь влияние клана Чэн там всё еще велико. Оставалось только положиться на выбор господина.

Он горько усмехнулся:

— Молодой господин, для клана Чэн я — предатель. Оставаться здесь опасно, а в Академии мне будет неуютно. Прошу вас, подберите мне иное пристанище.

Чэн Лин кивнул:

— Я понимаю. Не волнуйся, раз ты верен мне, я не дам тебя в обиду. Скоро всё узнаешь. И еще: я забираю двух старейшин-алхимиков с собой. Если они заартачатся — ты знаешь, что делать.

Сун Юань внутренне содрогнулся и поспешил выполнять поручение.

На следующее утро все были готовы. Во внутреннем дворе собралась небольшая группа. Под давлением и угрозами Сун Юаня двое алхимиков клана Чэн были вынуждены согласиться на побег.

Когда все были в сборе, Цзянь Инхао движением руки извлек из кольца хранения полетного марионетку.

— Остальные силы Академии уже вернулись. Я специально выпросил у дяди эту марионетку, чтобы мы могли добраться поскорее.

Чэн Лин молча кивнул и первым взошел на спину механического существа. Остальные последовали за ним.

Видя подавленное состояние друга, Цзянь Инхао молча активировал марионетку. Она мгновенно взмыла в небо и взяла курс на Академию Знаменитого Меча.

Скорость марионетки была впечатляющей. Путь, который обычно занимал пять дней, они преодолели меньше чем за сутки.

Чэн Лин коротко попрощался с Цзянь Инхао и сразу повел Сун Юаня и двух алхимиков в Павильон Бамбуковых Звуков. Прошло несколько месяцев, и ему было интересно, как там У Чэньлун. Дела Академии его больше не заботили.

Изначально он планировал пожертвовать большую часть добытых трофеев школе, но теперь решил оставить всё себе. Через несколько дней он собирался навестить Секту Безымянного Меча прошел год, и близилась годовщина смерти учителя.

У Чэньлун, уже знавший о возвращении, ждал у входа. Увидев Чэн Лина, он радостно бросился навстречу.

Осмотрев его, Чэн Лин удовлетворенно заметил:

— Неплохо, пик средней стадии Зарождающейся Души. Видимо, этот поход пошел тебе на пользу. Рассказывай, что с тобой приключилось после того, как мы разминулись?

У Чэньлун провел всех внутрь. Когда они расселись, он начал свой эмоциональный рассказ:

— Да особо и нечего рассказывать. Тогда была жуткая неразбериха, я не мог сдержать натиск тех практиков, поэтому пришлось отступить и скрыться в густых лесах.

— Там я восстанавливал силы и пытался найти твой след, босс. Искал целый месяц, но тщетно. Только когда увидел знамения небесного бедствия брата Цзяня, сориентировался и пошел на свет. Потом мы вместе вернулись. А как твои дела, босс?

Чэн Лин вкратце пересказал основные события. У Чэньлун сокрушался, сокрушенно вопя, что если бы он вовремя их нашел, его культивация выросла бы еще сильнее.

Настроение у Чэн Лина было не лучшим, поэтому, закончив рассказ, он отправил всех отдыхать. Павильон Бамбуковых Звуков был просторным, места хватило всем, так что не пришлось беспокоить учеников, отвечающих за распределение жилья.

Жизнь потекла своим чередом. Чэн Лин хотел было сразу отправиться в Секту Безымянного Меча, но Цзянь Инхао при прощании просил его не отлучаться: Академия могла вызвать его в любой момент. Пришлось покорно ждать в павильоне.

Спустя три дня пришел ученик с посланием: глава приглашает на встречу.

Чэн Лин уточнил:

— Глава всей Академии?

— Нет, глава нашей Палаты Меча.

Кивнув, Чэн Лин последовал за ним.

Через полчаса он оказался у подножия одного из пиков Палаты Меча. Гора вонзалась в небо, напоминая обнаженный меч. Растительность на склонах была скудной, и казалось, что каждая травинка наполнена частицей Намерения Меча.

Чэн Лин оценил увиденное: только в таком месте мог жить истинный мастер меча. Всё окружение здесь находилось под его влиянием — острое, чистое, словно клинок.

Сопровождающий ученик произнес:

— Брат, на вершине — обитель главы. Впереди Намерение Меча слишком сильное, я не выдержу давления, так что провожаю тебя лишь досюда.

Чэн Лин начал подъем. Чем выше он поднимался, тем гуще становилось Намерение Меча. На самой вершине он почувствовал, как невидимые лезвия буквально впиваются в него. Не в силах сдерживаться, Чэн Лин высвободил собственное Намерение Меча, вступая в противоборство с аурой горы.

Раздался резкий, режущий слух звон — столкновение двух аур породило звук, подобный удару металла о металл. В Культе Пылающего Пламени его Намерение Меча достигло пятидесяти процентов, что делало его первым среди сверстников.

Аура на пике принадлежала главе Палаты Меча — Цзянь Уя. Наслушавшись рассказов Цзянь Инхао и своего брата, Старого Цзяня, он проникся симпатией к Чэн Лину. Парень постиг Намерение Меча еще будучи внешним учеником — какого же уровня он достиг теперь?

Охваченный азартом исследователя, Цзянь Уя решил испытать юношу. Он усилил напор, желая проверить, сможет ли Чэн Лин дойти до вершины. Намерение Меча самого Цзянь Уя достигло стадии великого достижения. И хотя из-за расстояния его сила была приглушена, она всё равно оставалась сокрушительной.

Едва соприкоснувшись с этой мощью, Чэн Лин почувствовал, как его сознание содрогнулось. Его собственное Намерение Меча было готово разлететься в щепки. Помог опыт борьбы с формацией меча, как только его аура начинала рассеиваться, он вливал в неё всю свою духовную силу, насильно удерживая форму.

Так его Намерение постоянно колебалось между распадом и сжатием, становясь всё более плотным и закаленным. Он даже сел в позу медитации, полностью сосредоточившись на противостоянии ауре пика.

— О?

Цзянь Уя давно заметил приближение Чэн Лина. Он лишь хотел проверить его предел, но внезапно обнаружил, что Намерение Меча юноши невероятно сильно — оно лишь немного уступало его собственному. Более того, парень явно использовал давление главы для собственной закалки.

Обрадовавшись, глава Палаты Меча высвободил семьдесят процентов своего Намерения, помогая Чэн Лину в его практике.

В этой борьбе Намерение Меча Чэн Лина росло и крепло: с начальной фазы пятидесяти процентов оно перешло в среднюю, затем в позднюю и вплотную приблизилось к шестидесяти процентам. Однако текущего давления на пике стало недостаточно для прорыва.

Он резко поднялся и бросился вперед. Здесь Намерение Меча было еще острее, давая новый толчок его закалке!

— Мало! Еще немного! Старший, прошу, помогите мне!

Лицо Чэн Лина исказилось от напряжения. Его Намерение достигло пика пятидесяти процентов, но до заветных шестидесяти оставался один шаг. Он яростно раздувал свое намерение меча, продвигаясь всё ближе к Цзянь Уя!

Сердце главы Палаты Меча екнуло: пик пятидесяти процентов — даже Цзянь Инхао этого не достиг. Талант этого юноши к мечу был просто за гранью воображения. Наступил решающий момент, и прорыв зависел теперь от усилий главы.

Цзянь Уя закрыл глаза, и через мгновение из них вырвались два пронзительных луча света — он высвободил пик семидесяти процентов Намерения! Это был его предел. За десять лет он лишь едва сумел подняться с начальной фазы семидесяти процентов до пика.

Чэн Лин почувствовал, будто на него обрушился гигантский небесный меч. Острота ауры возросла в разы, нанося сокрушительный удар. Его собственное Намерение мгновенно рассеялось, и он не выдержал, сплюнув кровь!

— Соберись!

Вены на лбу вздулись. Чэн Лин не отступил, а сделал шаг вперед. Высвободив духовную силу на максимум, он начал по крупицам собирать разрозненные частицы своего Намерения. Вскоре над его головой начал формироваться призрачный клинок — совсем крохотный, длиной в пару дюймов.

Но под давлением духовной силы этот клинок начал стремительно расти. Два дюйма, три... фут, два, три фута!..

Дзинь!

Спустя вечность раздался чистый звон меча. Призрачный клинок над его головой окончательно принял форму, превратившись в меч длиной три фута и пять дюймов. Шестьдесят процентов Намерения Меча — достигнуто!

Цзянь Уя в шоке наблюдал за происходящим. Он медленно отозвал свою ауру. Всего одна схватка намерений позволила этому мальчишке совершить качественный скачок. Переход от пятидесяти к шестидесяти процентам крайне труден, даже если это не смена большой стадии.

Самому главе в свое время на это потребовалось около ста лет, а Чэн Лин справился за несколько часов. Брат и Инхао были правы: этот юноша — истинная опора Палаты Меча!

Чэн Лин постоял неподвижно, приходя в себя, затем медленно открыл глаза и поклонился Цзянь Уя:

— Ученик Чэн Лин благодарит главу за помощь!

Цзянь Уя долго смотрел на него с нескрываемой радостью, после чего произнес:

— Хорош. Поистине выдающийся росток пути меча. Чэн Лин, общая администрация Академии — пустое место, нечего тебе там делать. С сегодняшнего дня ты — старейшина нашей Палаты Меча!

Чэн Лин замер, ошарашенно глядя на главу. В голове пронеслась мысль: «Что происходит? Карьерный рост слишком стремительный — из рядовых сотрудников сразу в генеральные директора... К такому меня жизнь не готовила!»

Известность

Прошло немало времени, прежде чем Чэн Лин пришел в себя и произнес:

— Глава, должность старейшины — это слишком тяжелая ноша, лучше я останусь обычным учеником!

Цзянь Уя взглянул на него и сказал:

— Несколько дней назад Инхао рассказал мне обо всем, что произошло в этой поездке. Я знаю, что Академия не оправдала твоих ожиданий, и здесь мне нечего возразить. Однако в Палате Меча назначить старейшину для меня — дело пустяковое!

Чэн Лин ответил:

— Благодарю за столь высокую оценку, глава, но я действительно не хочу становиться старейшиной. Это накладывает слишком много обязательств, а сейчас я хочу направить все силы на повышение своего уровня!

Цзянь Уя вздохнул и произнес:

— Не спеши отказываться. Предложение сделать тебя старейшиной не было случайной затеей. Твое мастерство в алхимии и формациях очень высоко, что принесет огромную пользу Академии. Моей Палате Меча как раз не хватает таких талантов.

— Твоя сила хоть и находится лишь на стадии великого круга Зарождающейся Души, но с шестидесятипроцентным намерением меча даже обычные практики стадии Формирования Духа не обязательно справятся с тобой. Ты более чем достоин быть старейшиной! К тому же, став старейшиной, ты сможешь по своему усмотрению использовать любые ресурсы внутри Академии, а стоимость в очках достижений будет намного ниже.

Чэн Лин горько усмехнулся. Больше всего он боялся, что его заставят занять пост старейшины по алхимии или формациям — это отнимает слишком много времени. Чтобы воспитать достойного алхимика или мастера формаций, потребуется не один год. Однако слова о ресурсах Академии действительно заставили его сердце екнуть!

После долгого раздумья он сказал:

— Глава, как вы посмотрите на это: я не стану старейшиной, а буду основным учеником. Если Палата Меча захочет обучать талантов в области алхимии или формаций, я смогу оказать помощь.

Видя, что юноша тверд в своем решении, Цзянь Уя не стал настаивать и лишь тихо вздохнул:

— Пусть будет так, становись основным учеником Палаты Меча! Но если в будущем у Палаты возникнут нужды, прошу тебя оказать всемерную поддержку!

— Разумеется, благодарю вас, глава!

— Не спеши благодарить. Между положением основного ученика и старейшины всё же есть разница. Для доступа к некоторым тайным зонам Академии потребуется во много раз больше очков достижений.

— Это не страшно. Глава, во время похода по уничтожению Культа Пылающего Пламени я убил нескольких высокопоставленных лиц. Их можно обменять на очки достижений?

— Можно. Отправляйся в Зал Внутренних Дел для обмена. Что касается жилья для основных учеников, его тоже нужно будет выбрать заново!

— Менять жилье нет необходимости, мне кажется, что Павильон Бамбуковых Звуков очень хорош. Благодарю за наставления, глава, я пойду!

Цзянь Уя махнул рукой, и Чэн Лин удалился.

Придя в Зал Внутренних Дел, он предъявил головы убитых им в этот раз высокопоставленных врагов. Старейшина-распорядитель, увидев их, втайне изумился: «А парень-то силен, раз сумел убить столько верхушки Культа Пылающего Пламени и семи фракций». Среди них были: два мастера Зала Лесного Дракона, два мастера Зала Огненного Дракона, один мастер Зала Золотого Дракона и Защитник Небесный Волк.

Также там было более десяти голов практиков великого круга Зарождающейся Души из семи фракций — все они были убиты в формации постоялого двора «У Цзянь». Что касается головы Чэн Маогуна, то её он доставать не стал: её нужно было принести на могилу учителя для поминовения, да и за одну эту голову он не сильно переживал.

Старейшина-распорядитель пересчитал их и сказал:

— Верно, это действительно головы высокопоставленных лиц семи фракций и Культа Пылающего Пламени. За каждую голову стадии великого круга Зарождающейся Души полагается сто тысяч очков достижений. У Защитника Небесного Волка особый статус, так что я своей властью даю за него двести тысяч. Итого — два миллиона сто тысяч очков достижений!

Чэн Лин удовлетворенно посмотрел на значение очков достижений в своем жетоне ученика. Он еще не знал их точную ценность, так что поблагодарил старейшину-распорядителя и покинул Зал Внутренних Дел, направившись в Хранилище Книг.

Старейшина-распорядитель смотрел ему в спину и бормотал:

— Страшный человек. Убить двадцать лидеров — это едва ли не лучший боевой результат в Академии за последние тысячи лет. Слышал, его зовут Чэн Лин? В Палате Меча снова появился выдающийся ученик, вот только к добру это или к худу — неизвестно!

Придя в Хранилище Книг, Чэн Лин прямиком направился в зону для основных учеников. Для каждого ранга учеников жетоны различаются, как различаются и зоны доступа.

Собрание книг в зоне основных учеников было гораздо выше уровнем, чем в обычном внутреннем отделе. В основном здесь были секретные книги земного ранга средней ступени, немного — высшей ступени, а пиковой ступени — совсем мало. Сейчас он хотел выбрать технику меча, технику передвижения, технику шагов, а также метод закалки тела!

Что касается техник меча, то «Лазурные волны на тысячу ли» могли служить лишь козырем, их нельзя было использовать часто. Поэтому для повседневных сражений ему требовалась техника меча земного ранга пиковой ступени. Он пришел в отдел техник меча и после долгих поисков нашел два подходящих варианта.

Техника Меча Небесного Развития — техника без стихийного атрибута, состоящая из семи приемов. Сложность практики чрезвычайно высока. После освоения она позволяет материализовать энергию меча на клинке, что колоссально увеличивает убойную силу!

Техника Меча Леса Теней — техника без стихийного атрибута, состоящая из пятнадцати приемов. Первые десять — это базовые движения мечом, а последние пять — смертоносные приемы. На каждом уровне в теле можно закалять энергию меча Леса Теней. При достижении полного совершенства вся истинная сущность в теле может превращаться в мечи, позволяя противостоять врагам как в ближнем, так и в дальнем бою!

Едва взглянув на описание, Чэн Лин решил выбрать Технику Меча Леса Теней. Находясь под влиянием уроков фехтования со страниц золотого свитка, он интуитивно считал, что секретные книги, содержащие базовые приемы меча, обладают большей мощью!

Посмотрев на ярлык в конце, он увидел надпись: для основных учеников обмен требует пятьсот тысяч очков достижений; для прямых учеников — триста тысяч; для служителей Палаты — сто тысяч!

Вот проклятье, это же самая настоящая дискриминация по рангам. Чэн Лин почувствовал глубокую досаду. Знай он это раньше, согласился бы стать прямым учеником у главы Палаты, сэкономив двести тысяч очков! Что же касается служителей Палаты, то это его совсем не интересовало!

Скрепя сердце, он списал пятьсот тысяч очков и перешел в отдел техник передвижения. Его техника «Крылья Меча» уже была развита до предела; её взрывная сила и скорость на дальние дистанции были неплохи, но, к сожалению, книга была неполной. Если бы было продолжение, её можно было бы улучшить, но на данный момент она его уже не удовлетворяла.

Если уж менять, то на технику передвижения земного ранга пиковой ступени. Поискав немного, он наконец нашел одну под названием «Призрачное разделение теней». Эта техника передвижения была чем-то похожа на его прежнюю «Мерцающие тени», но её ранг был выше, время существования создаваемых иллюзий — гораздо дольше, и к тому же она объединяла в себе технику шагов!

Ознакомившись, Чэн Лин остался очень доволен. Теперь отпадала необходимость тратиться на отдельную книгу с техникой шагов. Стоимость обмена «Призрачного разделения теней» для основного ученика составляла триста тысяч очков, и он без колебаний списал их.

Он чувствовал себя так, словно пришел за покупками в супермаркет, а жетон ученика был кредитной картой — что приглянулось, то и оплачиваешь. Теперь оставалось посмотреть, нет ли подходящего метода закалки тела.

Придя в отдел техник совершенствования, он наконец нашел один метод закалки тела земного ранга пиковой ступени под названием «Метод Звездной Закалки Тела». Это был способ использования силы звезд для закалки плоти, состоящий из девяти уровней, при этом разрыв в мощи между каждым уровнем был огромен.

Среди учеников Академии, не говоря уже о Палате Меча, даже в Палате Бойцов за последние тысячи лет мало кто мог его освоить. А требуемые очки достижений составляли поразительную сумму — один миллион двести тысяч. Чэн Лин действительно колебался. Глядя на описание в секретной книге, он узнал, что за тысячи лет лучший ученик, практиковавший этот метод, дошел лишь до пятого уровня.

И дело было не в том, что метод так уж сложно практиковать, а в том, что ресурсов было слишком мало. Звездный свет появляется только ночью, к тому же в дождливую или плохую погоду практиковать невозможно, поэтому чистого времени на практику было во много раз меньше, чем у обычных методов.

На данный момент его мастерство закалки тела достигло предела. Среди учеников стадии Зарождающейся Души, за исключением представителей Палаты Бойцов, мало кто был крепче него. Пройдя весь этот путь, он глубоко осознал пользу закаленного тела и тем более не хотел бросать это дело.

Но этот «Метод Звездной Закалки Тела» требовал слишком много очков, да и время практики было непостоянным. Он просмотрел другие методы закалки высшей ступени земного ранга, но ни один не пришелся ему по душе.

«Ладно, деньги нужны для того, чтобы их тратить. Если совсем прижмет — пойду выполню еще несколько заданий, чтобы набрать очков!»

После долгих раздумий он в конце концов стиснул зубы и — «пик!» — списал один миллион двести тысяч очков, обменяв их на «Метод Звездной Закалки Тела». Теперь в его жетоне ученика осталось всего сто тысяч очков достижений.

— Как пришло, так и ушло, зато на душе покой!

Чэн Лин горько усмехнулся и покинул Хранилище Книг, направляясь к Павильону Бамбуковых Звуков.

Едва приблизившись к Павильону, он почувствовал неладное. Перед ним стояла плотная, черная толпа учеников: большинство были из Палаты Меча, но встречались и из Палаты Воина. Он только собирался подойти и спросить, зачем они окружили его жилье, как чья-то рука протянулась сбоку и крепко схватила его. Только он собрался дать отпор, как раздался голос:

— Брат Чэн, это я! Ничего не говори, иди за мной!

Чэн Лин, ничего не понимая, последовал за Цзянь Инхао в укромный уголок и спросил:

— Брат Цзянь, что случилось? Почему мы не можем поговорить в Павильоне Бамбуковых Звуков, а должны прятаться здесь?

Цзянь Инхао вытер холодный пот со лба и сказал:

— Брат Чэн, ты еще надеешься вернуться в Павильон? Боюсь, ты даже в ворота войти не сможешь!

Чэн Лин вздрогнул и в ярости воскликнул:

— Почему? Это моё жилье! Если кто-то пришел к моим дверям с вызовом, неужели я должен прятаться как трусливая черепаха!

Цзянь Инхао поспешно ответил:

— Брат Чэн, ты ошибся, всё совсем не так.

— А как тогда? Рассказывай подробно.

Цзянь Инхао кашлянул и сказал:

— Они окружили твое жилье не для того, чтобы бросать вызов, а для того, чтобы воочию увидеть твой величественный облик.

— Что-что? Увидеть мой облик? В чем вообще дело?

— Вот как вышло... в этом деле виновата Ии... ну и, конечно, я тоже в чем-то неправ.

— Послушай, брат Цзянь, хватит тянуть кота за хвост! Говори прямо, а то это ожидание в неведении просто выматывает! — Чэн Лин не на шутку разволновался, ему хотелось схватить Цзянь Инхао за шею и вытрясти из него все слова.

Цзянь Инхао неловко улыбнулся и сказал:

— Несколько дней назад Ии и я встретились с парой знакомых основных учеников, и они спросили о нашем походе на юг. Ии рассказала им о случившемся, при этом она тебя безмерно расхвалила и даже заявила, что глава Палаты Меча ценит тебя превыше всего и хочет сделать старейшиной Академии.

— Я тогда сказал ей, что дело еще не решено и не стоит болтать попусту. Но чем больше Ии говорила, тем больше входила в раж. К тому же ты убил столько высокопоставленных лиц из семи фракций, и весть об этом быстро разлетелась. Теперь они все хотят тебя увидеть, а некоторые — попросить наставлений или сразиться.

— Посмотри сам, перед Павильоном собралось не меньше десяти тысяч учеников! До этого я издалека видел, как У Чэньлун попытался выйти за дверь, но его тут же напугали и загнали обратно. Даже я не могу туда легко подойти. Если ты сейчас покажешься, боюсь, тебя в миг разорвут на кусочки и разберут на подношения!

Чэн Лин приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул. Ну и дела. Хоть он и выдающийся юноша, но такой пылкий напор фанатов ему не под силу. Теперь отлично — он даже домой вернуться не может. Неужели придется скитаться по улицам!

Он бросил обиженный взгляд на Цзянь Инхао и сказал:

— Брат Цзянь, окажи услугу: пойди поймай Ии и всыпь ей двадцать горячих по мягкому месту. И ты тоже — не надейся, что свалил всё на девчонку и чист. Думаешь, я не знаю? Ты наверняка тоже приложил к этому руку!

Цзянь Инхао неловко хохотнул:

— Ну... не удержался малость. Брат Чэн, как насчет того, чтобы пару дней пожить у меня, пока этот шум не утихнет?

Чэн Лин закатил глаза. Прятаться у него? День можно спрятаться, но не год же! Совсем не дело. Раз так, то лучше уж вернуться в Секту Безымянного Меча и переждать бурю там!

Возвращение в секту

Увидев перед Павильоном Бамбуковых Звуков плотную черную толпу людей, Чэн Лин беспомощно произнес:

— Брат Цзянь, глядя на это, я понимаю, что в ближайшее время вернуться не получится. Я решил на время отправиться в свою прежнюю секту.

— О? Твоя прежняя секта? Никогда не слышал, чтобы ты о ней упоминал!

— В ней нет ничего особенного, это лишь малая секта. Через несколько дней будет годовщина смерти моего учителя, хочу пойти и составить старику компанию.

— Раз так, то, брат Чэн, уходи и возвращайся поскорее. Через год в Академии состоится большой смотр внутренней школы, ни в коем случае не пропусти его.

— Большой смотр внутренней школы? Расскажи мне подробнее, что это за ситуация.

Цзянь Инхао, развивая тему, сказал:

— Большой смотр внутренней школы — это состязание, которое Академия проводит раз в три года. В нем участвуют внутренние ученики, прямые ученики, служители Палаты и прочие. Пока уровень культивации ниже стадии Формирования Духа, все могут подать заявку на участие!

Чэн Лин вздрогнул, в его голове промелькнул силуэт Цю Жохэня, и он спросил:

— Даже служители Палаты могут участвовать? Тогда у внутренних и основных учеников почти нет надежды на победу?

— Брат Чэн, ты не знаком с положением дел в Академии, неудивительно, что у тебя возникли такие мысли. Служители Палаты, безусловно, обладают мощной культивацией и пользуются бóльшими ресурсами, но им приходится брать на себя повседневные дела Академии, что отнимает огромное количество времени.

— Некоторые основные и прямые ученики не желают тратить на это время, и их боевая мощь не обязательно будет слабее, чем у служителей Палаты. Посмотри на меня: до того как пробиться на стадию Формирования Духа, я тоже не желал становиться служителем Палаты.

Чэн Лин осознал это и снова спросил:

— В большом смотре внутренней школы ученики трех Палат участвуют вместе?

— Верно. Во время большого смотра состязания трех Палат проходят одновременно. Последние десять с лишним лет ученики Палаты Магии неизменно подавляли Палату Меча и Палату Воина. Поэтому дядя очень надеется, что ты сможешь добиться хороших результатов на смотре.

Чэн Лин почувствовал неловкость и сказал:

— Я только что достиг великого круга Зарождающейся Души, где мне тягаться с теми учениками? Глава Цзянь слишком высокого мнения о моих способностях.

— Нет, талант брата Чэна в пути меча — единственный, что я видел в своей жизни. Есть еще год времени, ты определенно сможешь снова повысить свой уровень. Не недооценивай большой смотр внутренней школы, в нем замешаны кровные интересы трех больших Палат.

— Почему?

— Места в большом смотре очень важны для каждой Палаты, особенно борьба за первую десятку. От того, какая Палата введет больше всего учеников в первую десятку, зависит, в чью сторону в ближайшие три года будут склоняться ресурсы Академии. Это правило, установленное главами трех Палат: надлежащая конкуренция способствует развитию и укреплению Академии.

Чэн Лин молча кивнул. Это походило на конкуренцию за рабочие места на современных предприятиях — здоровая конкуренция действительно помогает поддерживать в учениках стремление к росту. Однако говорить об этом было еще слишком рано: с его нынешней боевой мощью он не был уверен, сможет ли войти в первую десятку на арене.

Поэтому он произнес:

— За этот год я приложу все усилия!

Расспросив еще немного о ситуации с участвующими в смотре учениками, Чэн Лин попрощался и ушел. Основные ученики немного отличались от внутренних: внутренним ученикам для выхода на закалку требовалось подавать прошение, основные же были гораздо свободнее — пока выполняются задания Академии, они вольны практиковаться как им угодно.

Покинув Академию Знаменитого Меча, Чэн Лин устремился домой, словно летящая стрела. Прошло больше года, и неизвестно, как развивалась Секта Безымянного Меча. Когда он уходил, то оставил множество ресурсов и техник; спустя год там должен был произойти значительный прогресс.

Изначально он хотел взять с собой Сун Юаня и двух адептов семьи Чэн, но сейчас Павильон Бамбуковых Звуков был окружен так плотно, что и капле воды не просочиться, и вывести их было совершенно невозможно. Оставалось лишь поручить Цзянь Инхао передать им известие, чтобы они прибыли в Секту Безымянного Меча, когда шум утихнет.

В свои планы относительно этой троицы он также внес небольшие изменения. Цзянь Уя помог ему пробиться к шестидесятипроцентному намерению меча, и этот долг признательности нужно было вернуть, к тому же тот намеревался повысить его до старейшины. Раз так, он решил оставить двух адептов семьи Чэн в Палате Меча.

Эти двое адептов прожили в семье Чэн сотню лет, и их личности могли легко раскрыть. Секта Безымянного Меча еще слишком слаба и не сможет противостоять гневу семьи Чэн, но в Палате Меча всё иначе: какими бы властными ни были члены семьи Чэн, они не посмеют требовать людей у Палаты Меча.

Таким образом, Палата Меча получала двух гроссмейстеров алхимии, а Секта Безымянного Меча избегала надзора семьи Чэн — выгода по обоим направлениям. Что касается Сун Юаня, его он обязательно заберет в Секту Безымянного Меча. Этот человек обладал прекрасной деловой хваткой и к тому же имел культивацию пика средней стадии Зарождающейся Души, что также было боевой силой для секты.

К тому же он пробыл в семье Чэн недолго, а сейчас на него наложено ограничение Чэн Лина. Если он возьмет на себя внешнюю торговлю секты, ресурсы в Секту Безымянного Меча будут поступать нескончаемым потоком, и со временем мощь секты будет только расти.

В прошлом путь от Секты Безымянного Меча до Академии Знаменитого Меча занял у Чэн Лина больше месяца. Теперь же скорость его возвращения была куда выше — не прошло и десяти дней, как знакомые горные ворота возникли перед глазами.

Легко опустившись перед воротами, он увидел двух вышедших навстречу учеников. Один из новых учеников спросил:

— Кто вы такой и по какому важному делу прибыли в нашу Секту Безымянного Меча?

Другой же протер глаза, внимательно всмотрелся в Чэн Лина, поспешно схватил стоявшего рядом ученика и, упав на колени, воскликнул:

— Глава! Вы — Глава! Вы вернулись!

Чэн Лин взмахнул рукой, и оба не смогли преклонить колени, вынужденные выпрямиться. С улыбкой он сказал:

— Да, я вернулся. Несите вахту как следует, вставать на колени не нужно!

Сказав это, он прямиком направился внутрь горных ворот. Ему хотелось посмотреть, какие изменения произошли в секте за этот год с лишним.

Поднимаясь по ступеням от горных ворот, он предавался воспоминаниям: в этом мире он провел уже пятнадцать лет. Вспомнить только, как когда-то он следовал за учителем и шел больше половины дня, чтобы добраться до даосского храма; теперь же, если он захочет, то окажется там в мгновение ока.

За пятнадцать лет он не раз думал о родителях и детях на Земле. Но, судя по всему, вернуться назад невозможно. Он постепенно влился в этот мир совершенствования, здесь у него появились друзья и узы, которые невозможно разорвать.

Теперь месть за учителя была полностью совершена. Секта Безымянного Меча — это его корни в этом мире, и он обязательно должен прославить её, чтобы иметь возможность без оглядки странствовать по миру и взойти на более высокие рубежи.

С каждым шагом наверх его аура становилась всё мощнее. Разум стал прозрачным, а в голове воцарилась чистота. Прежде он чувствовал, что постоянно несет на себе бремя тяжкой мести за учителя и небесную клятву Чэн Сюэяо. В этот миг всё это было отпущено.

Истинная сущность в теле естественным образом циркулировала по меридианам согласно технике, излучая частицы дорожной рифмы. С каждой пройденной ступенью истинная сущность, казалось, становилась еще чище. Он словно вошел в таинственное состояние «утром услышал Дао, вечером можно умирать», погрузившись в озарение.

Ученики по обе стороны горной тропы уже давно заметили фигуру Чэн Лина. Все они были вне себя от радости и спешили доложить верхушке секты, другие же ученики молча наблюдали за медленно идущим Чэн Лином, не смея издать ни звука.

Вскоре Лю Цинянь, Сиянь, Сяо Чантянь, Сюань Усян и другие получили известие о возвращении Чэн Лина. Все они вышли из своих уединенных комнат для медитаций, направляясь встречать его.

Сиянь была взволнована больше всех. Чэн Лин отсутствовал в секте больше года, она думала о нем день и ночь, мечтая последовать за ним в Академию Знаменитого Меча. Лишь обязанности главы Зала Алхимии и нежелание подвести Чэн Лина заставляли её сдерживаться.

К этому моменту она достигла начальной стадии Зарождающейся Души. Получив известие о возвращении Чэн Лина, она, не раздумывая, совершила телепортацию и оказалась на горной тропе. Она уже собиралась броситься в его объятия и выплакаться, как нежная рука удержала её.

— Не спеши, он сейчас погружен в озарение, ни в коем случае нельзя ему мешать.

Сиянь обернулась и увидела Лю Цинянь. Её скорость была гораздо выше, чем у Сиянь, к тому же она обладала незаурядным опытом и с первого взгляда поняла текущее состояние Чэн Лина, поспешив остановить Сиянь.

Вскоре Сяо Чантянь, Сюань Усян, Чжан Ху и остальные прибыли к горной тропе. Видя состояние Чэн Лина, они тоже не смели прерывать его. Они лишь молча сопровождали Чэн Лина, следуя за его шагами по пути на гору.

Горная тропа не была долгой, но Чэн Лину потребовалось четыре часа, чтобы добраться до площади перед Главным Залом Главы. Едва он ступил на ровную землю, как от него во все стороны разошлось острое намерение меча, взмывшее в небеса. Все присутствующие пришли в ужас и поспешно отступили.

— Какое высокое намерение меча! Подумать только, всего за год он поднялся до пика великого круга Зарождающейся Души, теперь даже я не обязательно буду ему соперником! — пораженно пробормотала Лю Цинъянь.

«Омм!»

В сознании Чэн Лина раздался гул, его аура мгновенно свернулась, возвращаясь в обычное состояние. Он медленно открыл глаза, сердце его было переполнено радостью.

Озарение на горной тропе позволило его истинной сущности снова пройти очистку, почти достигнув пика великого круга Зарождающейся Души. Мало того, благодаря прозрачности разума и отсутствию малейших примесей, его намерение меча стало еще более чистым. Только что поднявшееся до шестидесяти процентов намерение меча сделало еще один шаг вперед, достигнув средней стадии шестидесяти процентов!

В голове духовная сила была подобна глади чистого озера, без единой морщинки, становясь еще более чистой и прозрачной, а общий объем духовной силы также немного увеличился. Такое улучшение было поистине неожиданной радостью.

Он поклонился Лю Цинянь и сказал:

— Тетя Лю, я вернулся!

Лю Цинянь слегка улыбнулась и ответила поклоном:

— Поздравляю, Глава! Добро пожаловать обратно в секту!

Как только она закончила говорить, ученики вокруг разразились радостными криками. Возгласы «Глава! Глава!» взмыли к самым облакам.

Глаза Сиянь покраснели, она медленно подошла к Чэн Лину, схватила его за руку и произнесла:

— Брат Лин, ты наконец-то вернулся!

Чэн Лин улыбнулся, поправил прядь волос у неё на лбу и сказал:

— Да, я вернулся. Этот год был тяжелым для тебя!

Чжан Ху выскочил вперед и спросил:

— Учитель, когда сестра Сиянь станет моей наставницей?

Все грохнули от смеха, а Сиянь в смущении уткнулась лицом в грудь Чэн Лина, не в силах вымолвить ни слова. Чэн Лин почувствовал себя крайне неловко, проклиная в душе паршивца за то, что тот коснулся больной темы, и совершенно не зная, что ответить.

Сяо Чантянь, умудренный годами, поспешил вмешаться:

— Ладно, Глава только что вернулся и наверняка устал. Не стойте снаружи, пройдем в зал и там поговорим.

Чэн Лин втайне облегченно вздохнул, бросил на Сяо Чантяня благодарный взгляд и пригласил всех войти в Главный Зал Главы.

Сиянь тоже пришла в себя и покинула объятия Чэн Лина. Все вместе, окружив его плотным кольцом, направились к залу.

Войдя в зал, все расселись по местам. Чэн Лин обратился к Сюань Усяну:

— Брат Сюань, этот год был непростым. Каково сейчас положение дел в секте?

Чэн Лин уходил в Академию Знаменитого Меча, и все дела внутри секты в основном легли на плечи Сюань Усяня. Тот всё же много лет пробыл главой секты и справлялся с этим с легкостью.

Услышав вопрос Чэн Лина, он с улыбкой ответил:

— Секта в этом году развивалась очень хорошо, число учеников скоро превысит сто тысяч. Между залами царит мир и согласие, больше нет того острого противостояния, как раньше!

Чэн Лин радостно кивнул:

— Это хорошо. За этот год странствий я также раздобыл множество ресурсов. Верю, что с этими ресурсами мощь секты в будущем обязательно снова возрастет.

Сказав это, он взмахнул рукой, и на длинном столе посреди зала появилась огромная гора колец хранения. У всех присутствующих отвисли челюсти, и никто не мог проронить ни слова.

Чжан Ху с трудом сглотнул слюну и спросил:

— Учитель, столько колец хранения... сколько же семей вы ограбили?

Разговор по душам

Чэн Лин отвесил Чжан Ху воображаемую оплеуху и выругался:

— Паршивец, неужели твой учитель такой человек? Какое еще «ограбил»? Это называется боевые трофеи, понятно?!

Все невольно улыбнулись, а Чжан Ху и Сиянь переглянулись, втайне подумав: «Тогда в городе Листопада разве ты не прикарманил ресурсы семей Хэ и Чэнь, а также резиденции городского лорда?»

Чэн Лин, не обращая на него внимания, продолжил:

— Сиянь, здесь все ресурсы, которые я добыл на Юге за этот год. Разбери их, распредели по категориям и наполни ими хранилища, чтобы укрепить основы секты.

— Среди них также много секретных техник. Помести их в Хранилище Книг. Что касается того, как ученики смогут их изучать и на что обменивать — составьте на этот счет регламент.

— Ближайшие несколько месяцев я проведу в секте. Пусть в Главном Зале Главы по-прежнему живет брат Сюань, а я хочу вернуться в даосский храм, чтобы составить компанию учителю. Если возникнут какие-то дела, можете найти меня там!

Все хором согласились. Губы Сяо Чантяня зашевелились, будто он хотел что-то сказать, но в итоге промолчал. Чэн Лин, заметив это, втайне вздохнул: «Насчет моего происхождения стоит выбрать время и откровенно с ним поговорить».

Он взмахнул рукой и произнес:

— Можете расходиться по своим делам. Тетя Лю, Верховный старейшина Сяо — задержитесь на минуту!

Люди разошлись один за другим, и в зале остались только трое: Чэн Лин, Лю Цинъянь и Сяо Чантянь.

Сяо Чантянь посмотрел на Чэн Лина и спросил:

— Как ты провел этот год? Все ли было хорошо?

Чэн Лин вздохнул:

— Верховный старейшина Сяо, я оставил вас и тетю Лю сегодня, чтобы рассказать всю правду. А как поступить дальше — решите сами!

Сяо Чантянь в замешательстве спросил:

— Всю правду? О чем ты хочешь сказать?

Чэн Лин произнес:

— Я не твой сын и не сын Чэн Сюэяо. А кто мои настоящие родители — я и сам не знаю!

Лицо Сяо Чантяня резко изменилось, он вскочил и громко воскликнул:

— Не верю! Я знаю, ты не хочешь принимать меня, но Сюэяо носила тебя девять месяцев и родила на свет — неужели ты даже мать не признаешь?

Чэн Лин снова вздохнул, достал рукописные заметки Чэн Сюэяо и, протягивая их ему, сказал:

— Это найденные мною записи, написанные ее рукой. Я был лишь младенцем, которого случайно подобрали, а о том, кто мои родители, нет никаких зацепок.

Сяо Чантянь взял записи и начал внимательно читать. Спустя долгое время он пробормотал:

— Это... это всё правда? Значит, ты... ты не мой сын?

Чэн Лин медленно покачал головой. Лю Цинъянь молча наблюдала за ним, не говоря ни слова.

Сяо Чантянь бессильно опустился обратно в кресло, его взгляд остекленел и наполнился раскаянием. Прерывистым голосом он произнес:

— Сюэяо, зачем же ты была такой глупой... Как можно было вынести такие нечеловеческие муки? Если бы ты сказала правду, неужели я бы продолжал настаивать на своем?

— Семья Чэн... и они еще смели называться твоими родственниками, будучи такими жестокими. Я отомщу, я обязательно заставлю их заплатить, чтобы они до изнеможения каялись перед твоей могилой!

Чэн Лин сказал:

— В этом нет нужды. С семьей Чэн я уже разобрался, главный виновник убит мною! Теперь, когда ты знаешь всю предысторию, выбор за тобой: останешься ли ты в Секте Безымянного Меча или уйдешь?

Сяо Чантянь растерянно посмотрел на Чэн Лина и спустя долгое время спросил:

— Ты... всё еще готов оставить меня в Секте Безымянного Меча?

Чэн Лин спокойно ответил:

— Я знаю, ты всегда грезил тайной, скрытой в секретных книгах. Теперь я могу тебе сказать: книг две, в одной записаны техники меча, в другой — магические искусства. Если ты останешься в Секте Безымянного Меча, я подумаю над тем, чтобы обучить тебя магии из них!

— Почему?

— За этот год я побывал в Академии Знаменитого Меча и на Юге, и это дало мне пищу для размышлений. Этот мир слишком велик, в нем слишком много сильных людей, а Секта Безымянного Меча всё еще слишком слаба. С твоим уровнем культивации ты — мощная боевая единица для секты, и мне нужно, чтобы вы помогали мне ее защищать!

— Секта Безымянного Меча — мой фундамент. Только когда с сектой всё в порядке, я могу спокойно странствовать. Если же ты не захочешь, я попрошу тетю Лю снять с тебя ограничение и отпустить. Куда идти — выбирай сам!

Сяо Чантянь молчал. Спустя долгое время он спросил:

— Ты был на Юге?

— Верно. Между Академией Знаменитого Меча и семью великими фракциями Юга возникли некоторые трения, но сейчас всё улажено. Южная семья Сяо ведь имеет к тебе какое-то отношение?

Сяо Чантянь горько усмехнулся:

— Да, когда-то я был членом семьи Сяо. Но что с того? Я лишь сын мелкой наложницы моего отца, у меня не было никакого статуса. Мою мать люди из семьи Сяо унижали до самой смерти. Моя вражда с ними непримирима!

— Я могу остаться в Секте Безымянного Меча, но у меня есть одна просьба: я хочу, чтобы вся южная семья Сяо заплатила за кровь моей матери!

Чэн Лин вздохнул и сказал:

— Я могу пообещать тебе, что приложу к этому усилия, но в конечном счете месть должна свершиться твоими руками.

После инцидента с противостоянием Академии и семи фракций Чэн Лин был уверен, что простая сделка не заставит вражду сторон испариться. В будущем конфликты неизбежно вспыхнут снова. Раз уж он сам оказался по другую сторону баррикад от семьи Сяо, то почему бы не пообещать помощь в мести?

Он посмотрел на Сяо Чантяня и спросил:

— Какой у тебя духовный корень?

Сяо Чантянь опешил:

— У меня корень металла.

Чэн Лин протянул указательный палец и коснулся точки между его бровей. Суть магического искусства Высшего Металла мгновенно влилась в сознание Сяо Чантяня.

Спустя мгновение тот открыл глаза и поклонился Чэн Лину:

— Благодарю Главу за наставление. С сегодняшнего дня я — официальный последователь Секты Безымянного Меча.

Чэн Лин кивнул:

— Ты по-прежнему остаешься Верховным старейшиной секты и отвечаешь за Зал Боевых Искусств. В плане боевых навыков у нас пока мало талантов, к счастью, в этот раз я привез много боевых секретных книг, так что прошу тебя, Верховный старейшина Сяо, приложить к этому сердце.

— Слушаюсь, позвольте откланяться! — Сяо Чантянь понимал, что ему пора уходить. Магическое искусство, переданное Чэн Лином, было невероятно мощным и требовало немедленного осмысления.

Когда Сяо Чантянь ушел, Лю Цинянь подала голос:

— За год странствий ты набрался опыта, а твои методы стали куда более зрелыми. Однако не боишься ли ты, что столь быстрая передача магического искусства из секретных книг вызовет ненужные проблемы?

Чэн Лин улыбнулся:

— Тетя Лю, пока вы здесь, он не сможет поднять большую волну. К тому же магия, которую я ему передал, неполная. Без соответствующей техники совершенствования на её полное осмысление уйдет не меньше сотни лет.

— О? Неужели тайна, которую ты разгадал, — это всего лишь два вида магии?

— Если быть точным, то не два, а восемь, и называются они Восемь Высших Путей! Практиковать их крайне сложно, к тому же нужен соответствующий духовный корень. Я долго их изучал и разделил эти восемь искусств на восемь направлений; мощь их поубавилась, зато они стали доступны для практики.

Лю Цинянь потрясенно посмотрела на него:

— Даже в разделенном виде они обладают такой силой? Насколько же мощным должен быть полный комплект искусств? Неужели тайна в этих книгах действительно настолько невероятна?

Чэн Лин долго размышлял, а затем решительно произнес:

— Тетя Лю, я решил передать все методы совершенствования Восьми Высших Путей вам. В будущем, если увидите достойных учеников, вы также сможете их обучать.

Лю Цинянь посмотрела на него и тихо спросила:

— Ты твердо решил?

Раньше она всегда чувствовала, что Чэн Лин не слишком сильно отождествляет себя с сектой. Он передал искусство Высшего Льда лишь в благодарность за её заботу. Последующие перемены в секте тоже были лишь желанием не подвести наставления Сюань Лина и выполнить долг Главы.

Однако в этот приезд он на каждом шагу заботился о секте: не поскупился на магию Высшего Металла для Сяо Чантяня, чтобы удержать его, оставил множество ресурсов. Её сердце наполнилось радостью от осознания, что Чэн Лин наконец-то принял секту близко к сердцу.

Она знала его путь в секте: кроме Сюань Лина, у него почти не было близких людей. Такой прогресс уже делал её счастливой. Она думала, что со временем он начнет считать секту своим фундаментом, но не ожидала, что этот день настанет так скоро!

Чэн Лин встретился с ней взглядом и серьезно кивнул:

— Да, тетя. Учитель был самым близким мне человеком в этом мире. Его дом — в Секте Безымянного Меча, и здесь же будет мой дом, мой корень в этом мире. Я обязательно сделаю секту могущественной!

Лю Цинянь рассмеялась:

— Хорошо! Очень хорошо! Лин-эр, знал бы ты, как я сегодня рада! Я родилась в секте, выросла в секте, это мой дом. Иметь такого Главу — счастье для Секты Безымянного Меча!

Родилась в секте, выросла в секте!

Неудивительно, что тетя Лю так и не смогла забыть учителя. Их сердца были едины, их идеалы и стремления — тоже. Хотя жизнь сложилась иначе и они не смогли быть вместе, в их сердцах всегда оставалось место друг для друга.

Что же это за чувство! Чэн Лин втайне восхитился и коснулся её лба пальцем, непрерывным потоком передавая все магические искусства Восьми Высших Путей в разум Лю Цинянь. Имея такую магию, Чэн Лин верил, что Секта Безымянного Меча однажды станет ведущей на континенте Лазурных Волн.

Спустя долгое время Лю Цинянь открыла глаза:

— Поистине мощная магия. Чувствую, что с полным набором Восьми Высших Путей мое понимание Высшего Льда выйдет на новый уровень.

— Тогда поздравляю вас, тетя! — сказал Чэн Лин.

Лю Цинянь улыбнулась:

— Паршивец, я снова в долгу перед тобой. Ну, говори, в чем тебе нужна моя помощь?

Чэн Лин хитро ухмыльнулся и подобострастно произнес:

— Тетя, вы поистине проницательны и мудры, моё почтение к вам подобно водам бушующей реки, текущей бесконечно... (далее опущено n слов!)

Лю Цинянь расхохоталась, её изящная фигура так и заходила ходуном, что рябило в глазах. Лишь спустя время она остановила его:

— Ладно, хватит подлизываться, говори уже, что за дело!

Чэн Лин почесал затылок и неловко произнес:

— Видите ли, тетя, дело в Сиянь. Я знаю о её чувствах, но сейчас я совсем не хочу связывать себя любовными узами. Путь самосовершенствования долог, мир велик, я хочу посмотреть на него, мне еще многое нужно сделать!

Лю Цинянь вздохнула:

— Что ж, я понимаю твои мысли. Насчет Сиянь я поговорю с ней и постараюсь её вразумить. Жизнь практика бесконечно длинна, мимолетная страсть не должна становиться для тебя оковами. Иди и без оглядки стремись к своей мечте!

Чэн Лин с облегчением выдохнул:

— Огромное спасибо, тетя!

— Не благодари. Я знаю, что сейчас тебе не до этого, но, возможно, когда ты устанешь, ты об этом вспомнишь.

Чэн Лин молча кивнул и добавил:

— Кстати, тетя, в этом походе на Юг я раздобыл одну формацию мечей, она очень полезна для постижения намерения меча. Скоро я её установлю, так что мне понадобится ваша помощь в сборе мечей.

— И еще кое-кто прибудет в секту через несколько дней. Его зовут Сун Юань, я подчинил его на Юге. С ним нам больше не придется беспокоиться о ресурсах для секты!

Лю Цинянь удовлетворенно кивнула, затем нахмурилась и после недолгого раздумья достала обрывок старой кожаной карты:

— Эту карту я нашла когда-то в гробнице. Судя по всему, на ней отмечено захоронение какого-то великого мастера меча. Будет возможность — сходи разведай.

— Но я предупреждаю тебя: не смей соваться туда, пока не достигнешь стадии Формирования Духа. Помни об этом! Помни!

Обрывок карты

Чэн Лин взял из рук Лю Цинянь кожаную карту и принялся ее рассматривать. Он сразу заметил, что карта неполная, словно разрезанная пополам. В верхней части виднелся лишь одно слово «Склеп» (курган/склеп), что действительно наводило на мысли о находке из древней гробницы.

Он спросил:

— Тетя Лю, эта карта кажется неполной, здесь только половина!

Лю Цинъянь ответила:

— Верно. В то время, когда я нашла её в склепе, хозяин гробницы оставил послание, в котором говорилось, что это лишь половина карты, ведущей к захоронению мастера меча эпохи древности. Там записано наследие пути меча, а также сокрыто множество драгоценных мечей.

Чэн Лин раздосадованно произнес:

— Но имея лишь половину, как же её искать!

— Это зависит от твоей удачи. Лин-эр, у тебя сильная судьба, и я верю, что ты определенно сможешь разгадать тайну этого обрывка.

Чэн Лину ничего не оставалось, кроме как убрать карту. В прошлых сражениях при жеребьевке его удача была просто запредельной, но это вряд ли имело отношение к поиску сокровищ. Возможно, в будущем, когда его «аура великого лидера» проявится в полной мере, он сможет раздобыть и вторую половину!

Лю Цинъянь взглянула на него и сказала:

— Ну что ж, дела здесь закончены, возвращайся поскорее в храм, побудь с ним!

Сказав это, она покинула зал. Глядя ей в спину, Чэн Лин втайне вздохнул и направился к даосскому храму.

Перед могилой Сюань Лина стояли две чарки и кувшин простого вина. Чэн Лин тихо сидел и, достав из кольца головы Чэн Маогуна, Чэн Хунгана и Чэн Хунцзе, выставил их в ряд.

— Учитель, ученик вернулся. Главные виновники той засады найдены — это были эти трое, и все они убиты мною!

— Теперь вы можете покоиться с миром. За этот год с лишним я побывал в Академии Знаменитого Меча, много чего там повидал, затем отправился на Юг...

Он говорил без умолку, будто Сюань Лин был прямо перед ним, во всех подробностях пересказывая свои приключения за год. Он верил, что учитель слышит его и гордится его достижениями. Этот разговор затянулся на всю ночь. Лишь когда небо начало светлеть, Чэн Лин поднялся от могилы.

Первым делом он отправился в Зал Формаций, позвал Сюань Чжэня и заставил его внимательно наблюдать, пока сам устанавливал формацию мечей. В прежней формации мечей было много, но они сочетались неграмотно. Чэн Лин добавил подходящих клинков и внес улучшения, прежде чем окончательно развернуть всю систему.

В будущем все ученики Секты Безымянного Меча смогут закалять свое намерение меча в этой формации. Более того, после его доработок предел закалки поднялся до шестидесяти процентов! Подобная тайная зона для секты была невероятной ценностью.

Намерение меча учеников секты определенно сделает огромный шаг вперед. Чтобы избежать утечки информации, он специально установил вокруг иллюзорную формацию: только те, кто уже постиг зачатки намерения меча и внес большой вклад в развитие секты, могли войти внутрь для закалки.

Закончив дела в Зале Формаций, он направился в Зал Алхимии. Сиянь уже радостно ждала его. Чэн Лин передал ей рецепты пилюль Изумрудной Концентрации, Великого Восстановления, Смешанной Энергии, Изначального Единства, Безмолвного Неба и других.

За этот год Сиянь достигла уровня алхимика четвертого ранга и могла изготовить всё, кроме пилюли Безмолвного Неба! Чэн Лин также подробно записал свои озарения в алхимии, оставив их в качестве учебных пособий. Таким образом, Залы Формаций и Алхимии получили более глубокое наследие.

После этого он пришел в Зал Меча. Чжан Ху уже пробился на начальную стадию Золотого Ядра и чувствовал себя в Зале Меча как рыба в воде. Увидев Чэн Лина, он тут же бросился услужливо встречать его, не смея ни на миг расслабиться.

Чэн Лин покосился на него и сухо сказал:

— Неплохо, достиг начальной стадии Золотого Ядра. Но этого недостаточно. Постиг ли ты намерение меча?

Чжан Ху понурил голову:

— Учитель, я еще не постиг намерение меча.

— Хм! Достижения мечника, не постигшего намерение меча, в конечном счете ограничены. Какое-то время я проведу в секте, и если ты так и не постигнешь его, я вышвырну тебя из учеников!

Лицо Чжан Ху скривилось от горечи, но он понимал, что это ради его же блага, поэтому лишь ответил:

— Слушаюсь, учитель!

— Ладно, сегодня я пришел посмотреть, насколько вырос ваш Зал Меча. Не стойте столбами, показывайте, чему научились!

Услышав это, ученики принялись за парные тренировки. Чэн Лин наблюдал со стороны, время от времени давая наставления. Спустя долгое время он удовлетворенно кивнул:

— Неплохо, прогресс за год заметен. Но нужно стараться больше. С завтрашнего дня я лично буду проводить тренировки.

Сказав это, он вернулся в храм. Что касается Залов Воина и Магии, об этом заботились Лю Цинянь и Сяо Чантянь.

Так Чэн Лин обосновался в Секте Безымянного Меча. Каждое утро он два часа тренировал учеников в искусстве меча, а остальное время уделял наставлениям в Залах Алхимии и Формаций.

Благодаря принесенным им колоссальным ресурсам, уровень культивации учеников рос как на дрожжах. Рвение к тренировкам было невероятным — никто не хотел отставать от других.

Сам Чэн Лин тоже не прекращал практику. Сейчас его культивации было трудно расти дальше, поэтому он сосредоточился на постижении техник меча, передвижения и намерений.

Улучшенная формация мечей позволяла подняться до пика шестидесятипроцентного намерения. Однако, поскольку он сам уже достиг средней стадии шестидесяти процентов, дальнейшая закалка шла крайне медленно. Первым учеником, испытавшим на себе новую формацию, стал, конечно же, Чжан Ху.

Под руководством Чэн Лина, который подробно описал ему весь процесс и свои ощущения от постижения намерения меча, спустя месяц парень наконец нащупал самые азы.

Чэн Лин привел его в формацию, лично оберегая на пути. С его нынешним уровнем намерения он мог полностью контролировать количество вылетающих лучей света, заставив Чжан Ху стоять в центре первого ряда и принимать удары лишь двух лучей.

Однако даже эти два луча были не сахаром. Чжан Ху не практиковал техники закалки тела, а его культивация была лишь на начальной стадии Золотого Ядра — он и в подметки не годился Бай Ии или Гу Ююнь. Тогда те вдвоем принимали в среднем по три луча из десяти и едва справлялись.

Поэтому каждая ежедневная закалка была для Чжан Ху подобна пронзанию сердца тысячей стрел, его истязали до полусмерти. Каждый раз, видя ворота Зала Формаций, он видел кошмар наяву. Однако результаты такой практики были поразительными.

За месяц его намерение меча поднялось до двадцати процентов, и он наконец смог в одиночку выдерживать атаки целого ряда лучей. Более того, под длительным воздействием закалки его культивация поднялась до поздней стадии Золотого Ядра, а духовная сила сделала огромный шаг вперед, став как минимум вдвое мощнее, чем у обычных практиков Золотого Ядра.

После этого Чэн Лину больше не нужно было охранять его во время закалки, но время ежедневных тренировок не сократилось. Видя успехи Чжан Ху, Сиянь тоже загорелась желанием и, временно отложив дела Зала Алхимии, вошла в формацию мечей.

Сун Юань прибыл в секту через полмесяца после возвращения Чэн Лина. Он принес новости из Академии Знаменитого Меча: Павильон Бамбуковых Звуков всё еще был окружен толпами учеников. Два адепта семьи Чэн под защитой главы Палаты Меча прорвались сквозь окружение и стали гроссмейстерами алхимии в Палате.

Остался только У Чэньлун. Этот парень был ближе всех к Чэн Лину и фактически стал его представителем, так что ему было не так-то просто выбраться. Он целыми днями сидел запертым в Павильоне, тренируясь в одиночестве.

К счастью, Чэн Лин оставил там много ресурсов: пилюли, бамбуковый лес намерения меча и густую духовную энергию, так что заточение на полгода-год никак не могло навредить его прогрессу. Чэн Лин помолился за У Чэньлуна ровно три секунды... Бедное дитя, осознание того, что «младший брат» должен отдуваться за «старшего» — это часть пути! Тут же выкинув это из головы, он назначил Сун Юаня Верховным старейшиной секты, ответственным за оборот ресурсов.

Всё развивалось в лучшую сторону. Общая мощь Секты Безымянного Меча медленно росла, постепенно превращая её в сильнейшую секту в радиусе десяти тысяч ли!

Время летело, и год почти подошел к концу. В этот день Чэн Лин разговаривал у могилы Сюань Лина, когда его божественное чувство уловило зов Сун Юаня. Он открыл формацию, и Сун Юань предстал перед ним.

Даосский храм до сих пор оставался запретной зоной в секте. Кроме Лю Цинянь, ни один ученик не смел войти туда, да и формацию снаружи было не пробить. Это место принадлежало только Сюань Лину, его любимому ученику и его единственной любви!

Чэн Лин взглянул на Сун Юаня:

— Есть новости?

Теперь Сун Юань был не только ответственным за ресурсы, но и сборщиком всей информации. Обычно он не жил в секте, а обосновался в городе Листопада. Город, лишившись семей Хэ, Чэнь и городского лорда, перешел под полный контроль Секты Безымянного Меча, став её внешней опорой. Сун Юань чувствовал себя там как рыба в воде, ведя дела так искусно, что город стал процветать еще больше прежнего.

— Молодой господин, Цзянь Инхао прислал весть: год почти прошел, скоро начнется большой смотр внутренней школы!

— О, неужели уже пролетел год! Время с учителем течет так спокойно, я бы с радостью поленился еще пару лет. Ну да ладно, раз так, завтра отправляемся обратно в Академию Знаменитого Меча. Есть ли подвижки по обрывку карты, о котором я просил разузнать?

Сун Юань горько усмехнулся:

— Простите, молодой господин, пока ничего. Карта слишком древняя, мало кто о ней знает.

Чэн Лин махнул рукой:

— Ничего страшного, я и не питал больших надежд. Было бы здорово что-то узнать, но если нет — твоей вины в этом нет.

— Благодарю за понимание!

— Хорошо, иди. Раз я ухожу, нужно попрощаться с тетей Лю.

— Слушаюсь, старый слуга удаляется!

Когда Сун Юань ушел, Чэн Лин поднялся и направился к жилищу Лю Цинянь. На этот раз он не хотел, чтобы об его уходе знали все в секте — к чему эти сцены прощания, лишь тоску нагонять.

В гостевой комнате Лю Цинянь с улыбкой посмотрела на него:

— О, значит, завтра ты уезжаешь?

— Тетя Лю, через несколько дней начнется смотр внутренней школы в Академии, мне нужно вернуться для участия.

— Верно, по расчетам как раз на днях. Ты уверен в своих силах?

Чэн Лин улыбнулся:

— Пока не знаю. В смотре участвуют и прямые ученики, и служители Палаты, так что я не до конца уверен.

Лю Цинянь рассмеялась:

— Тебе не стоит себя недооценивать. Сейчас твоя культивация достигла предела великого круга Зарождающейся Души. Даже против прямых учеников и служителей Палаты у тебя есть все шансы.

— С твоим мастерством меча и намерением, я думаю, войти в первую десятку будет проще простого. А если у тебя припрятаны какие-то козыри, то можно побороться и за первое место!

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Тетя, вы слишком высокого мнения обо мне!

— За этот год секта сделала огромный шаг вперед. Сун Ханьюй, Сюань Чжэнь, главы Залов Меча и Магии — четверо пробились на стадию Зарождающейся Души. Всего в секте теперь десять таких практиков, общая мощь выросла колоссально.

— Даже Чжан Ху достиг пика Золотого Ядра. Судя по ним, под твоим влиянием они совершили огромный рывок, так что твой собственный рост определенно не может быть простым!

Чэн Лин улыбнулся. Лю Цинянь действительно была проницательна. Он и сам не знал точно, на каком уровне сейчас его сила. Техника Меча Леса Теней в совершенстве, техника «Лазурные волны на тысячу ли» в совершенстве, культивация на пределе Зарождающейся Души, намерение меча на пике шестидесяти процентов — оставался лишь шаг до семидесяти!

Он посмотрел в сторону Академии Знаменитого Меча и про себя подумал: «Смотр внутренней школы... Семья Чэн, семья Лю, Сун Дуань — раньше мне нужно было скрываться, но теперь я заставлю вас склониться перед моей силой!»

Цзянь Фэншуан

Чэн Лин вернулся в Павильон Бамбуковых Звуков спустя год отсутствия. Едва он переступил порог, как увидел У Чэньлуна, который со скорбным видом стоял в переднем дворе и, размазывая слезы и сопли, жаловался:

— Босс, ты поступил совсем не по-рыцарски! Ушел на целый год, бросив меня здесь одного, словно в тюрьме!

Чэн Лин громко рассмеялся, окинул его взглядом с ног до головы и произнес:

— Неплохо, этот год не прошел даром, ты поднял культивацию до поздней стадии Зарождающейся Души! Я ведь оставил тебе уйму ресурсов. Даже не выходя наружу, практикуясь в павильоне, можно добиться значительного прогресса.

Лицо У Чэньлуна стало серьезным:

— Босс, хотя те практики осаждали павильон всего месяц, а потом разошлись, позже приходило еще несколько волн людей в поисках тебя. Недавно я выходил купить пилюли, так мне даже угрожали!

Взгляд Чэн Лина похолодел:

— О? И кто же это был?

— Люди из семьи Лю, из семьи Чэн, а еще Сун Дуань. Но главная угроза — это Чэн Маофа!

— Чэн Маофа? Не думал, что даже он явится. Они ведь ничего с тобой не сделали?

— Обошлось. В тот раз со мной была барышня Ии, так что они не посмели тронуть меня, но наговорили много гадостей.

Чэн Лин равнодушно ответил:

— Пустяки. Через три дня начнется большой смотр внутренней школы. Вот тогда со всеми и сочтемся!

У Чэньлун обрадовался:

— Босс, а какого уровня ты достиг сейчас? Уверен, что сможешь их одолеть?

— Еще не дрался с ними, так что не знаю!

— Кстати, в эти дни брат Цзянь заходил несколько раз, а тебя всё не было. Кажется, он и сегодня должен скоро прийти.

Едва он договорил, как по барьеру Павильона Бамбуковых Звуков прошла рябь. Чэн Лин взмахнул рукой, открывая проход, и увидел стоящих за дверью Цзянь Инхао, Бай Ии и Гу Юлань.

Увидев Чэн Лина, Цзянь Инхао наконец облегченно вздохнул:

— Брат Чэн, ты наконец-то вернулся. Я уже начал беспокоиться, что ты пропустишь большой смотр.

Чэн Лин с улыбкой ответил:

— Раз я пообещал брату Цзяню, то, конечно, вернусь. Ии, сестра Юлань, давно не виделись, как вы?

Бай Ии надула щечки:

— Ты тоже хорош! Ушел, даже не попрощавшись, да еще на целый год. А ведь мы вместе через жизнь и смерть проходили. А ну признавайся, где ты пропадал!

Гу Юлань пристально смотрела на него, словно боялась, что стоит ей моргнуть, и Чэн Лин снова исчезнет. Цзянь Инхао, видя это, лишь втайне вздохнул.

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Я ведь говорил брату Цзяню, что возвращаюсь почтить память учителя, разве это можно назвать «пропадал»?

У Чэньлун поспешил разрядить обстановку:

— Ладно-ладно, босс ведь вернулся. Сестра Ии, не ворчи. Не стойте на пороге, присаживайтесь, пообщаемся. Расскажите нам, что вообще собой представляет этот большой смотр внутренней школы.

Все четверо уселись в беседке переднего двора. Чэн Лин обратился к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, каков порядок проведения большого смотра? Ознакомь нас.

Однако Цзянь Инхао, казалось, витал в облаках, погруженный в свои думы. Чэн Лин немного удивился и вопросительно взглянул на Бай Ии.

Бай Ии заговорила:

— Большой смотр охватывает очень широкий круг участников. В нем могут участвовать не только внутренние ученики, но и основные, и прямые, и даже служители Палаты.

Чэн Лин кивнул — об этом Цзянь Инхао упоминал ранее.

Бай Ии продолжила:

— Поскольку желающих слишком много, невозможно устроить поединки для каждого. Поэтому Академия установила три этапа смотра.

— Что за три этапа? — вставил вопрос У Чэньлун.

— Первый этап — отборочный. Все участники входят в одну из тайных зон хребта Шивань, разделившись на три группы. В тайной зоне спрятаны жетоны прохода. Только заполучив такой жетон, можно пройти дальше. Всего жетонов тысяча, то есть после отсева остается ровно тысяча человек!

— И много участников?

— Как правило, заявки подают только те, кто достиг поздней стадии Зарождающейся Души, остальные трезво оценивают свои силы. Но даже так набирается больше ста тысяч учеников.

У Чэньлун ахнул:

— Из ста тысяч отобрать тысячу... Уровень отсева просто ужасающий.

— После отборочного этапа начинаются турнирные бои на десяти аренах. С каждой арены в следующий тур выходят десять лучших. Третий этап — это уже финальный рейтинг, борьба за места в первой сотне лучших основных учеников Академии!

В этот момент Цзянь Инхао пришел в себя, взглянул на Чэн Лина и произнес:

— Таков порядок смотра. С силой брата Чэна войти в финальный рейтинг будет несложно, а вот брату У придется полагаться на удачу.

— Ладно, Ии, Юлань, вам пора возвращаться. Мне нужно кое-что обсудить с братом Чэном.

Бай Ии надула губки, но не посмела перечить Цзянь Инхао и ушла вместе с Гу Юлань. Чэн Лин подал знак У Чэньлуну, и тот тоже скрылся в павильоне. В беседке остались только Цзянь Инхао и Чэн Лин.

Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, я с самой первой минуты чувствую, что ты хочешь что-то сказать. Учитывая наши отношения, к чему эти колебания?

Цзянь Инхао вздохнул:

— Дело непростое. Моя мать хочет тебя видеть!

Чэн Лин опешил:

— Твоя мать? Зачем ей видеть меня?

— Пойдем, на месте узнаешь! — Цзянь Инхао не стал ничего объяснять, встал и первым покинул Павильон Бамбуковых Звуков.

Чэн Лин был в полном недоумении. Однако мать Цзянь Инхао — старшая по рангу, и не пристало заставлять её саму идти в павильон, так что ему пришлось последовать за другом.

Они долго шли, постепенно углубляясь в заднюю часть гор. Вскоре Академия осталась далеко позади, и они вышли к уединенной долине.

Обстановка в долине была прекрасной: павильоны, пруды, террасы — всё было на своих местах. Духовная энергия здесь была необычайно густой. Вокруг росли редкие цветы и травы, источавшие нежный аромат под легким дуновением ветра.

Миновав ширму-экран, Чэн Лин увидел тихий дворик. Цзянь Инхао остановился перед входом и, поклонившись, произнес:

— Мама, я привел его!

— Входите!

Раздался мелодичный голос, в котором слышались холод и затаенная печаль. Голос был настолько проникновенным, что невольно хотелось обнять его обладательницу и утешить.

Чэн Лин втайне изумился: что за женщина мать Цзянь Инхао? Один её голос заставлял сердце трепетать.

Цзянь Инхао взглянул на Чэн Лина и прошептал:

— Будь осторожен в ответах.

Чэн Лин замер — что происходит? Вроде бы он ничем не обидел почтенную даму. К чему такая торжественность, будто он идет на решающее собеседование?

Вслед за Цзянь Инхао он вошел в небольшой зал площадью в несколько десятков квадратных метров. Прямо перед ними висела картина, на которой был изображен мужчина со спины с мечом в ножнах. Весь его облик излучал остроту, стойкость и мощь — он сам был подобен отточенному клинку.

Под картиной на подставке лежал длинный меч. Перед ним, спиной к вошедшим, на молитвенном коврике сидела женщина в сером халате.

Волосы женщины были заколоты деревянной шпилькой и ниспадали на пол подобно водопаду. Чэн Лин мысленно восхитился: такие шелковистые и блестящие волосы превосходили всё, что он видел в современной рекламе. Несмотря на просторный серый халат, очертания её фигуры со спины были безупречны — она явно была красавицей.

Цзянь Инхао подошел к ней и негромко позвал: «Мама», после чего замолчал, встав в стороне. Женщина медленно обернулась, и перед Чэн Лином предстало лицо неописуемой красоты.

У неё было классическое лицо формы «семечка дыни», идеально пропорциональное. Тонкие брови, изогнутые словно ивовые листья, напоминали мечи, придавая облику не только мягкость, но и решительность, некую героическую стать.

Под длинными ресницами мерцали глаза, подобные звездам в ночном небе, — взгляд, от которого невозможно было оторваться. Прямой нос и алые губы не выглядели вульгарно, но притягивали взор, маня к себе.

Серый халат облегал её стан, не скрывая изящную шею. Две пряди волос спускались на грудь. Почему-то от неё исходила аура холода, но при этом она казалась хрупкой и вызывала невольное сострадание.

Чэн Лин почти перестал дышать — таких женщин он еще не встречал! Если Бай Сучжэнь, которую он увидел когда-то, была дикой, яркой и пленительной, то эта женщина была изящной, холодной и трогательной.

Она слегка повела глазами, изучая Чэн Лина, и спросила:

— Так ты и есть Чэн Лин?

Чэн Лин пришел в себя и поклонился:

— Да, ученик приветствует старшую!

— Меня зовут Цзянь Фэншуан, не называй меня старшей, — ровно произнесла она.

Чэн Лин замялся: как же тогда обращаться? По имени — непозволительно, «старшей» — нельзя. Как же быть?

Цзянь Инхао взглянул на него и сказал матери:

— Мама, брат Чэн во внутренней школе недавно и многого не знает.

Цзянь Фэншуан холодно кивнула:

— Я позвала тебя сегодня из-за Юлань!

— Сестра Юлань? Что с ней? — недоуменно спросил Чэн Лин.

— Я хочу, чтобы ты взял Юлань в жены!

— Что?! — Чэн Лин вздрогнул от неожиданности. — Как же так? Мы с сестрой Юлань просто друзья, как можно так внезапно вступать в брак?

Договорив, он посмотрел на Цзянь Инхао, надеясь найти ответ в его глазах. Тот лишь горько усмехнулся и покачал головой, храня молчание.

— Ты не согласен? Неужели Юлань тебе не пара?

— Ну... Дело не в том, пара она мне или нет. Просто я сейчас не планирую связывать себя браком, мне нужно завершить еще много дел.

Цзянь Фэншуан пристально посмотрела на него и ледяным тоном произнесла:

— Если ты откажешься, мне придется тебя убить!

С этими словами от неё исходила сокрушительная аура меча. Температура в зале мгновенно упала в десятки раз, будто они оказались в ледяном погребе.

Грудь Чэн Лина содрогнулась от мощного давления, и он, не успев среагировать, выплюнул кровь. Его собственная аура меча вырвалась наружу, отчаянно сопротивляясь давлению противницы.

Цзянь Инхао в ужасе воскликнул:

— Мама, давай поговорим спокойно! Брат Чэн не такой человек, он очень помог нашей Палате Меча!

Но Цзянь Фэншуан не обращала на него внимания. Неистовая мощь меча волна за волной обрушивалась на Чэн Лина.

Тот держался из последних сил — её мощь была даже выше, чем у главы Палаты Меча. Не в силах больше сдерживаться, он активировал свое намерение меча на пике шестидесяти процентов. Оно взметнулось ввысь подобно гигантскому клинку, разрезая налетающие волны давления. От столкновения энергий крышу зала мгновенно снесло прочь.

Цзянь Инхао замер в неописуемом потрясении, глядя на Чэн Лина:

— Шестьдесят... пик шестидесятипроцентного намерения меча! Брат Чэн, ты не перестаешь удивлять... Мама, прошу, остановись!

Глаза Цзянь Фэншуан похолодели, она безразлично произнесла:

— Неплохо. В столь юном возрасте достичь пика шестидесяти процентов... Но жаль. Если я захочу убить тебя, мне понадобится лишь одна мысль.

Сказав это, она направила два тонких пальца в сторону Чэн Лина. В то же мгновение он почувствовал, будто его намерение меча угодило в клетку, а сам он оказался опутан невидимыми цепями, из которых невозможно вырваться!

Безжалостная техника

Чэн Лин пришел в ужас. Он непрерывно вливал ментальную энергию в намерение меча, отчаянно пытаясь вырваться из оков. Острота его намерения меча возросла, сопротивляясь сдерживающей силе Цзянь Фэншуан.

Цзянь Фэншуан тихо вскрикнула от удивления. Она не ожидала, что намерение меча Чэн Лина окажется настолько острым, что она не сможет мгновенно полностью его подавить. Она направила истинную сущность из тела в пальцы, и колоссальное давление окутало Чэн Лина.

Чэн Лин снова сплюнул кровь, но его глаза загорались все ярче, подобно двум вспышкам меча, непрерывно разрушая призрачные цепи. Расход ментальной энергии резко возрос, и его намерение меча, находившееся на пике шестидесяти процентов, сделало еще один шаг вперед, коснувшись порога семидесяти процентов.

Цзянь Инхао в сильном беспокойстве воскликнул:

— Матушка, прошу, прояви милосердие! Брат Чэн не знал о чувствах Юлань, к тому же в этом нет его вины!

Ледяной блеск в глазах Цзянь Фэншуан на миг замер. Она тихо вздохнула, постепенно убирая силу из пальцев, и произнесла:

— Ладно, на этот раз я его пощажу. Однако перед Юлань он все равно должен будет объясниться.

Чэн Лин с облегчением выдохнул. В его душе смешались радость и сожаление. Пытаясь противостоять давлению Цзянь Фэншуан, его намерение меча едва не пробилось к семидесяти процентам, но оковы были слишком сильны. Ментальная энергия истощилась наполовину, и он не был уверен, хватило бы ему сил довести прорыв до конца.

Цзянь Инхао тоже расслабился и обратился к Чэн Лину:

— Брат Чэн, матушка не хотела намеренно усложнять тебе жизнь. Просто ситуация Юлань крайне необычна, прошу, пойми нас правильно!

Чэн Лин взглянул на Цзянь Фэншуан, втайне поражаясь ее силе. Ее уровень определенно выше, чем у главы академии. Неужели она достигла стадии Разделения Духа? Не решаясь спросить напрямую, он лишь ответил:

— Благодарю старшую за милосердие. Брат Цзянь, прошу, разъясни мне суть дела!

Цзянь Инхао начал рассказ:

— Техника, которую практикует Юлань, — это метод «Безжалостного Пути» под названием «Искусство Безжалостного Меча». Это комплексная техника земного ранга высшей ступени, объединяющая в себе и метод совершенствования, и искусство меча. Она чрезвычайно сложна в освоении, но обладает сокрушительной мощью.

— У этой техники есть одно требование: практикующий обязан сохранять полное спокойствие духа и не поддаваться чувствам. Стоит лишь пробудиться привязанности, как в технике появятся изъяны, что приведет к отдаче и, в конечном счете, к искажению ци и безумию!

— Юлань с детства под руководством матушки практиковала этот метод, стремительно продвигаясь вперед. Несмотря на свою красоту, она никогда не знала чувств. Но всё изменилось после встречи с тобой. Матушка слышала её рассказы о том, как ты лечил её раны и что произошло в Магмовой Тюрьме демонов.

— Все это пробудило в ней чувства, и теперь она пристально следит за всем, что касается тебя. Это очень опасно. Она уже несколько раз харкала кровью из-за отдачи техники. Если так пойдет и дальше, однажды она окончательно впадет в безумие.

Чэн Лин был ошарашен. Так вот в чем дело: похоже, эта девушка действительно в него влюбилась. Но как растопить столь ледяной характер? Он спросил:

— Неужели нет никакого способа это исправить?

Цзянь Инхао ответил:

— Есть два пути. Первый — ты и Юлань женитесь и становитесь парой для совместного совершенствования. В таком случае гармония инь и ян не только исправит дефекты техники, но и позволит совершить качественный скачок в развитии.

— А каков второй способ?

Цзянь Инхао горько усмехнулся. По реакции Чэн Лина было ясно, что к браку тот не стремится.

— Второй способ — устранить её «сердечного демона». Для Юлань этим демоном являешься ты, брат Чэн. Ей нужно либо забыть тебя, либо... убить!

Чэн Лин окончательно лишился дара речи. Он оказался без вины виноватым. Что это за техника такая, заставляющая отрекаться от чувств? Он возмущенно воскликнул:

— Брат Цзянь, как такая техника может существовать в мире? Это же прямое подавление человеческой природы, идущее наперекор всем законам жизни!

— Дерзость! Нам, практикам, и надлежит отрекаться от мирских привязанностей. Земные узы лишь туманят истинное сердце, — холодно отрезала Цзянь Фэншуан.

Чэн Лин пришел в ярость. Подобные убеждения казались ему ложными и противоестественными.

Он спокойно возразил:

— Если старшая считает мои слова неверными, то позвольте спросить: если бы каждый отрекся от чувств, как бы люди создавали семьи и продолжали свой род? Без любви и привязанности человечество просто исчезло бы.

— К тому же, старшая является матерью брата Цзяня, а значит, вы сами прошли через брак и рождение ребенка. Я вижу, что ваша память об отце брата Цзяня всё еще очень крепка. Если вы сами не смогли полностью отречься от чувств, как вы можете требовать этого от Юлань?

Цзянь Инхао замер. В этих словах была логика. На самом деле любой мог бы задаться таким вопросом, но устоявшиеся взгляды этого мира сковывали их разум, заставляя верить, что требования старших всегда истинны.

Цзянь Фэншуан прищурилась и холодно произнесла:

— Острый у тебя язык. Откуда тебе знать о моих делах?

— Всё просто. В зале висит портрет отца брата Цзяня. Раз он там висит, значит, вы видите его и вспоминаете каждый день. Во-вторых, обладая такой силой, вы предпочли уединение здесь — очевидно, что вы не смогли забыть прошлое!

Цзянь Фэншуан замолчала, лишь пристально глядя на Чэн Лина.

Цзянь Инхао спросил:

— Так что же делать с Юлань? Брат Чэн, неужели у тебя совсем нет к ней чувств? Пусть она холодна, но её внешность и уровень развития — лучшие из лучших. К тому же от этого зависит вся её дальнейшая судьба.

Чэн Лин с горькой усмешкой ответил:

— На данный момент я вижу два выхода.

Глаза Цзянь Инхао блеснули:

— Каких же?

— Брат Цзянь, часто ли сестра Юлань харкала кровью за последний год?

— С тех пор как она рассказала мне об этом, приступов больше не было, — на этот раз ответила сама Цзянь Фэншуан.

Чэн Лин немного успокоился:

— Это облегчает задачу. Возможно, у сестры Юлань и есть ко мне чувства, но пока я буду строго соблюдать приличия в её присутствии и не давать повода для душевных волнений, угроза безумия в ближайшее время ей не грозит. Это первый способ.

— Хм, это лишь борьба с симптомами, а не с причиной! — холодно заметила Цзянь Фэншуан.

— Верно, старшая права! Это лишь временная мера. Коренное решение проблемы — сменить технику совершенствования!

Цзянь Инхао изумился:

— Сменить технику? Брат Чэн, ты хоть понимаешь, что «Искусство Безжалостного Меча» — это высшая ступень земного ранга? Юлань достигла нынешних высот с огромным трудом, как она может в один миг всё бросить?

Чэн Лин возразил:

— Пусть это земной ранг, но я не верю, что в мире нет ничего лучше. К тому же, практикуя путь отречения, она никогда не сможет достичь истинных вершин. Если я не ошибаюсь, на поздних этапах развитие по этой технике должно практически остановиться!

Цзянь Инхао вздрогнул и посмотрел на мать. Он не знал тонкостей этой техники, здесь слово было за ней.

Цзянь Фэншуан была потрясена до глубины души. Этот юноша оказался необычайно проницательным: он не только разгадал её тоску по мужу, но и предугадал предел техники. Видя взгляд сына, она не хотела отвечать, но, понимая опасность положения Гу Юлань, была вынуждена медленно кивнуть.

Цзянь Инхао воодушевился и спросил Чэн Лина:

— Раз так, что ты предлагаешь?

Чэн Лин немного подумал и сказал:

— Сейчас не лучший момент для смены техники, к тому же у нас нет подходящего метода того же уровня. Я думаю, ей стоит сначала пробиться на стадию Формирование Духа, а за это время мы найдем более мощную технику для перехода.

— Более мощную? Где же её искать? В нашей Академии Меча лучшее — это земной ранг, и по силе они уступают «Безжалостному Мечу». Неужели ты замахнулся на небесный ранг? — бесстрастно произнесла Цзянь Фэншуан.

— Техники создаются людьми. Раз существуют ранги Человека, Земли и Неба, значит, небесную технику можно найти!

Глаза Цзянь Инхао загорелись, и он поддержал:

— Матушка, брат Чэн прав! Если в академии нет небесных техник, поищем за её пределами. Не верю, что на всём континенте Лазурных Волн не найдется подходящего метода для Юлань!

Чэн Лин не особо беспокоился. Он верил, что сможет найти нужную технику. В крайнем случае, ради их дружбы, он был готов передать ей метод с золотых страниц.

Цзянь Фэншуан долго молчала, затем вздохнула:

— Ладно, малец Чэн Лин, надеюсь, тебе это удастся. Инхао, у меня есть половина карты сокровищ, оставленная твоим отцом. По легенде, это гробница древнего мастера меча. Если повезет, там можно найти небесную технику.

С этими словами она бросила кожаный обрывок карты сыну.

Чэн Лин, взглянув на неё, вздрогнул и быстро сказал:

— Брат Цзянь, можно мне взглянуть?

Цзянь Инхао с улыбкой передал ему карту.

Чэн Лин внимательно осмотрел её. Кожа была точно такой же, как на карте, полученной от Лю Цинъянь. В правом верхнем углу виднелся древний иероглиф «Меч».

Сердце его забилось от радости. Он быстро достал из кольца свою половину. Когда он соединил их, обе части идеально совпали, образуя целую карту.

— Вот уж точно: «искал повсюду, сбивая ноги, а нашел так просто»! Ха-ха-ха!

Чэн Лин расхохотался. Цзянь Инхао и Цзянь Фэншуан в шоке смотрели на воссоединенную карту, не в силах вымолвить ни слова. Это... это было просто невероятно!

Цзянь Инхао еще держался, ведь он только что получил свою часть. Но Цзянь Фэншуан была поражена: этот обрывок принадлежал ей и её мужу более тысячи лет, и они так и не смогли найти зацепок. А стоило Чэн Лину появиться, как через мгновение карта стала целой.

Судя по виду его половины, она тоже хранилась очень долго. Казалось, невидимая нить судьбы вела его через знакомство с Цзянь Инхао и Гу Юлань прямо к ней, чтобы собрать карту воедино.

«Какая невероятная удача... Рядом с ним Инхао и Юлань тоже словно получают частицу его везения! Не зря Уя и Ухуэй так высоко его ценят. Возможно, они и впрямь найдут небесную технику», — подумала Цзянь Фэншуан, и её взгляд на Чэн Лина стал совершенно иным.

Чэн Лин изучил карту. В верхней части теперь отчетливо читались два древних слова: «Кладбище Мечей».

Он обратился к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, старшая, подарившая мне эту часть, советовала отправляться туда не раньше стадии Формирование Духа. Давай дождемся окончания соревнований внутренней школы и тогда отправимся в путь?

Цзянь Инхао радостно кивнул:

— Хорошо! Если к тому времени ты совершишь прорыв, у нас будет больше шансов. И еще: я думаю, стоит взять с собой Ии, Юлань и У Чэньлуна!

— Согласен. Решено: отправимся все вместе после соревнований. Но прошу вас, не говорите об этом сестре Юлань, чтобы не волновать её раньше времени.

Цзянь Инхао, понимая его мотивы, рассмеялся:

— Брат Чэн, а ведь ты тоже о ней заботишься, а? Может, всё-таки подумаешь о свадьбе?

Чэн Лин лишь горько усмехнулся. В этом мире судьба связала его со многими женщинами: Чэн Яньбин, Бай Сучжэнь, Сиянь, Бай Ии, Гу Юлань... и это не считая Лю Юнь и Лю Си с острова Бессмертных Душ! Уже пятеро красавиц.

Дело было не в его ветрености, а в том, что он невольно пробуждал в них чувства. Но в глубине сердца он всё еще не мог забыть свою жену из земного прошлого. Он любил, страдал и ненавидел — и до сих пор не знал, как с этим жить и стоит ли пытаться что-то изменить.

Большие соревнования внутренней школы

Три дня пролетели в мгновение ока. Утром над площадью Академии Именитого Меча медленно поднялось солнце, разгоняя огненные предрассветные облака и заливая землю мягким светом, принося с собой свежесть и толику тепла.

Десятки тысяч учеников, разбившись на группы, заполнили площадь, оживленно переговариваясь и предвкушая начало соревнований внутренней школы.

Цзянь Инхао вел за собой Чэн Лина, Бай Ии, Гу Юлань и У Чэньлуна. По пути он пояснял:

— В этом году правила соревнований изменились. Участвует не только огромное количество учеников нашей академии, но и множество представителей семи великих сил.

У Чэньлун возмущенно пробурчал:

— Это все проделки Факультета Заклинаний. Глава на юге создал все условия для победы, а они прибрали всё к рукам. Теперь мои шансы пройти во второй тур сильно уменьшились!

Цзянь Инхао вздохнул — он тоже был не в восторге от решения главного наставника академии. Но, видя, что дело сделано, и не желая, чтобы У Чэньлун стал мишенью для недовольных взглядов толпы, он подбодрил его:

— Если есть истинная сила, то натиск учеников семи великих сил не страшен.

Чэн Лин хранил молчание. Вопрос с Гу Юлань был временно решен, и это сняло груз с его души. Однако он понимал правоту У Чэньлуна: для практика его уровня пробиться во второй тур под давлением сильных противников будет непросто.

Только он хотел сказать пару слов поддержки, как почувствовал на себе чей-то взгляд. Слева стоял молодой человек в магической мантии. Его лицо было холодным, а аура — подавляющей. Он смотрел на Чэн Лина так, будто хотел испепелить его на месте.

Цзянь Инхао тоже почувствовал неладное и, проследив за взглядом Чэн Лина, пояснил:

— Брат Чэн, это Чэн Маофа. Похоже, он намерен задать тебе жару на этих соревнованиях.

Чэн Лин спокойно ответил:

— Ничего страшного. «Придут солдаты — встретим воинами, придет вода — преградим землей». А это кто такие?

Цзянь Инхао окинул взглядом площадь. Несколько учеников пристально и враждебно наблюдали за ними.

Он указал на ученика в форме мастера меча справа:

— Это Сун Дуань, на прошлых соревнованиях он занял седьмое место.

Затем он указал на юношу впереди с мощным намерением меча:

— Это Лю Юань из семьи Лю, сорок пятое место. А вон тот, в воинском облачении позади — Сяо Жошуй, пятьдесят восьмое место.

Чэн Лин скользнул по ним взглядом и безразлично спросил:

— А где остальные из первой десятки?

Бай Ии хихикнула:

— Ученикам из первой десятки не нужно участвовать в первом туре. Они считаются «сеяными» участниками и проходят во второй тур напрямую, так что здесь их не встретишь.

Чэн Лин понимающе кивнул и замолчал. Для него, кроме первой десятки, остальные не представляли особого интереса.

Спустя некоторое время, когда наступил час Дракона, почти все участники были в сборе. В центр площади вышел старейшина-распорядитель и громогласно объявил:

— Приветствую всех участников соревнований внутренней школы! Желаю вам показать достойные результаты.

— Правила первого тура просты. Каждый из вас вытянул жребий с номером. Номера с 1-го по 30 000-й отправляются в первый тайный мир, с 30 001-го по 60 000-й — во второй, а с 60 001-го по 90 000-й — в третий.

— В каждом из трех миров спрятано по 300 пропусков. Оставшиеся 100 жетонов будут разыграны среди тех, чей номер превышает 90 000. Помните: убивать запрещено! В тайных мирах установлены массивы наблюдения. Любой, кто посмеет лишить жизни другого ученика, будет немедленно дисквалифицирован и сурово наказан по законам академии!

— Больше мне добавить нечего. Пока жизни ничего не угрожает — используйте любые средства. Первый тур продлится три дня, после чего вас автоматически перенесет обратно. Итак, объявляю начало соревнований!

Чэн Лин обрадовался тому, что академия открыла сразу три тайных мира. Это значительно ускоряло процесс отсева.

Из их пятерки Цзянь Инхао не участвовал. Бай Ии оказалась в первом мире, Гу Юлань — во втором, а сам Чэн Лин и У Чэньлун попали в третий.

Это принесло У Чэньлуну огромное облегчение. Под присмотром Чэн Лина его шансы пройти дальше многократно возрастали. Что же касается Бай Ии и Гу Юлань, то с их боевой мощью прохождение первого тура было делом решенным.

По команде старейшины толпы практиков пришли в движение, направляясь к входам в свои тайные миры.

Чэн Лин вместе с У Чэньлуном в составе большого отряда вошел в третий мир.

Внутри оказался огромный город. Ученики быстро рассредоточились по его улицам: каждый хотел как можно скорее найти жетон и затаиться до истечения времени.

Чэн Лин замер у городских ворот, раскинув мощное духовное сознание. Он хотел понять, какую тактику выбрали остальные. Вскоре он заметил, что большинство бросилось обыскивать жилые дома, и многим уже улыбнулась удача.

У Чэньлун, видя, что Чэн Лин медлит, занервничал:

— Глава, нам тоже пора искать! Если всё разберут, будет плохо.

Чэн Лин кивнул, и они направились в восточную часть города, где было меньше всего людей.

Пропуск представлял собой жетон размером с ладонь, сделанный из неизвестного материала. Когда ученик приближался к нему, жетон начинал испускать слабое желтое свечение, что облегчало поиски. Однако радиус свечения был невелик.

Нужно было подойти ближе чем на десять шагов. Более того, если у тебя уже был жетон, он начинал светиться каждый раз, когда к тебе приближался другой участник на расстояние десяти шагов. Скрыть его было почти невозможно — он сиял, словно фонарь в ночи.

Удача явно была не на стороне Чэн Лина и У Чэньлуна. Целый день они обыскивали дома в восточном квартале, но так ничего и не нашли. Жетоны были неодушевленными предметами и блокировали духовное сознание, так что найти их без прямого контакта было крайне сложно. У Чэньлун от досады готов был рвать на себе волосы.

Чэн Лин тоже был раздосадован, но старался сохранять спокойствие:

— Не переживай. В крайнем случае я просто отберу жетон для тебя.

У Чэньлун горько усмехнулся:

— Глава, эти ребята хитрые. Стоит им найти жетон, как они тут же прячутся так, что не сыскать!

— Поверь мне, сегодня только первый день. Все сосредоточены на поисках. Завтра те, кто остался ни с чем, начнут нервничать и примутся выкуривать затаившихся. Тогда-то мы их и найдем.

У Чэньлун признал правоту этих слов и успокоился, продолжая осмотр домов.

Наконец, спустя еще пару часов, небеса сжалились над ними. В одном из домов они нашли жетон. Чэн Лин взял его в руки: металлический, на лицевой стороне — изображение врат академии, на обороте — номер 87.

Он протянул его спутнику:

— Чэньлун, возьми его и спрячься здесь. Я наложу скрывающий массив. Пока он действует, тебя никто не найдет. Главное — не выходи отсюда!

У Чэньлун понимал, что Чэн Лин легко добудет себе еще один жетон — либо найдет, либо отберет. Не тратя времени на лишние церемонии, он принял пропуск:

— Понял, глава. Я буду сидеть тише воды, ниже травы.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул, установил скрывающий массив и покинул дом. Теперь, когда ему не нужно было присматривать за У Чэньлуном, он мог действовать гораздо стремительнее.

Прошли сутки. Многие ученики оставили попытки найти спрятанные жетоны и переключились на охоту за другими участниками. Стоило кому-то заметить желтое свечение, как на бедолагу тут же набрасывались толпой. Обладатели жетонов всеми силами пытались запутать следы.

По всему городу то и дело вспыхивали схватки. Жетоны были особенными: их нельзя было убрать в пространственное кольцо, только держать при себе. Из-за этого каждый владелец пропуска светился, как маяк, выдавая свое местоположение любому, кто оказывался рядом.

Второй день прошел в бесконечных стычках. На третий день борьба достигла точки кипения. Нападали не только на тех, у кого были жетоны — даже слабых учеников без пропусков калечили просто для того, чтобы устранить конкурентов.

За два дня Чэн Лин так и не нашел второго жетона, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как самому вступить в борьбу за трофеи. В этот момент его окружила группа из десяти с лишним человек. Чэн Лин быстро определил: все они были с Факультета Заклинаний.

Ученики трех факультетов старались придерживаться негласного правила: без крайней нужды не нападать на своих, предпочитая грабить представителей других направлений. Чэн Лин и сам до этого встречал нескольких «светящихся» мастеров меча, но не стал их трогать.

— Ого, да это же сам знаменитый Чэн Лин! Вижу, жетона у тебя нет? Что ж, сочувствую! Старший брат Чэн велел при первой же встрече лишить тебя возможности двигаться. Мечтаешь о втором туре? Забудь!

Чэн Лин спокойно посмотрел на главаря группы и спросил:

— Решили напасть всей толпой?

— А почему бы и нет? В первом туре все средства хороши, никто не будет по глупости играть с тобой в благородные дуэли!

— Все средства хороши? — усмехнулся Чэн Лин. — Прекрасно. Тогда готовьтесь к расплате, маги.

Он и так был зол на Факультет Заклинаний, а упоминание некоего «брата Чэна» (явно из семьи Чэн или самого Чэн Маофа) окончательно лишило его терпения.

Мелькнула тень, меч Алого Пламени описал несколько дуг, и в противников полетели острые всполохи энергии меча.

— Какая наглость! Он посмел ударить первым!

Предводитель пришел в ярость и уже хотел скомандовать своим людям атаковать, как вдруг прямо на него обрушился ослепительный свет меча. Удар казался то далеким, то близким — уклониться было невозможно.

В ужасе он замахал руками, пытаясь выстроить цепочку защитных заклинаний. Но было поздно: энергия меча врезалась ему прямо в грудь.

— А-а-а!

— Слишком быстро!

— Кха!

— Берегитесь, он слишком силен! Разбегайтесь!

Раздались крики боли. Не прошло и минуты, как все полтора десятка магов были повержены. Обливаясь кровью, они бессильно повалились на землю.

Чэн Лин неспешно подошел к их вожаку.

— Говори: кто этот твой «брат Чэн»? Чэн Маофа?

Тот дрожал от страха, не ожидая такой сокрушительной силы.

— Не радуйся раньше времени... Старший брат Чэн отомстит за нас!

— Вот как? — Чэн Лин холодно улыбнулся. — Старейшины запретили убивать, но если ты не заговоришь, я разрушу твой даньтянь, и ты больше никогда не сможешь практиковать.

Ученик затрясся еще сильнее и в ужасе пролепетал:

— Да... это старший брат Чэн Маофа!

Чэн Лин оглушил его ударом рукояти меча и негромко произнес:

— Чэн Маофа из семьи Чэн... Я тебя не трогал, но ты сам решил напроситься. Что ж, посмотрим, на что ты способен. Надеюсь, твоя сила меня не разочарует.

Проход во второй тур

Разобравшись с преградившими путь отпрысками семьи Чэн, Чэн Лин мысленно прикинул время. До конца третьего дня оставалось всего три-четыре часа, и нужно было поторопиться, чтобы заполучить пропуск.

Убрав меч Алого Пламени в ножны, он ускорился и продолжил путь. Вокруг было много учеников, но, видя недавнюю мощь Чэн Лина, никто не смел преграждать ему дорогу — тем более что сам он не светился желтым, а значит, жетона при себе не имел.

Он стремительно пересекал улицы города. Вскоре впереди показалась толпа сражающихся учеников, среди которых несколько человек отчетливо сияли желтым светом.

Чэн Лин обрадовался: наконец-то он нашел обладателей жетонов. Впрочем, эти ученики обладали высоким уровнем развития. Несмотря на то что их окружали сотни претендентов, они не только удерживали позиции, но и успели ранить многих нападавших.

Внимательно присмотревшись, Чэн Лин определил: четверо владельцев жетонов были с Факультета Меча, трое — с Факультета Боевых Искусств, а больше всего — семеро — с Факультета Заклинаний. Похоже, они понимали, что в одиночку станут легкой мишенью, и объединились для защиты.

Трогать своих с Факультета Меча или союзников с Боевых Искусств было не с руки, а вот на магов это ограничение не распространялось.

Чэн Лин наметил цель — ученика на стадии Великого Совершенства Зарождающейся Души. Тот сражался весьма умело, в одиночку сдерживая натиск десятка практиков. Его руки мелькали, оставляя послеобразы, а каскады заклинаний создавали такую мощь, что к нему невозможно было приблизиться.

Однако Чэн Лин заметил в его движениях несколько изъянов и, понаблюдав немного, увидел жетон, висевший у того на поясе.

Выждав момент в засаде, когда маг закончил очередную серию заклинаний, Чэн Лин применил технику «Раздвоение Тени». В мгновение ока он оказался рядом с противником. Вспышка меча — и жетон уже в его руке.

— Разойдись! — негромко скомандовал он.

Создав несколько иллюзорных двойников, истинный Чэн Лин уже успел отдалиться на значительное расстояние.

Маг пришел в ярость. Он даже не почувствовал, как Чэн Лин, развив невероятную скорость, срезал жетон у него с пояса. Его пробрал холод: если бы этот удар был направлен не в жетон, а в жизненно важную точку, смог бы он защититься?

Но потеря пропуска означала провал, и он не собирался сдаваться. С криком он развеял иллюзорные тени заклинанием. Силуэт, окутанный желтым свечением, проступил в десятках чжанов впереди.

— Какая скорость! А ну стоять!

Сложив пальцы, он выпустил двух огненных драконов, которые устремились в погоню за Чэн Лином, а сам применил мгновенное перемещение, сокращая дистанцию.

Чэн Лин продолжал использовать «Раздвоение Тени», путая преследователей, но желтый свет жетона горел, словно маяк. Обман действовал лишь мгновения, и вскоре толпа снова насела на него со всех сторон.

Уворачиваясь от атак, Чэн Лин почувствовал приближение огненных драконов. Эти удары были куда опаснее выходок рядовых учеников.

— Техника Концентрации Меча!

Вспышки меча сплели вокруг него плотную защитную сеть. Драконы с грохотом врезались в преграду. Чэн Лин вздрогнул от отдачи, но использовал инерцию удара, чтобы сместиться в сторону и в волоске разминуться с атаками других учеников.

— Снова тени!

В глазах нападавших вновь замелькали десятки фигур. Истинный Чэн Лин описал изящную дугу, и его меч Алого Пламени начал методично наносить удары. Один за другим ученики валились на землю. Он бил расчетливо: перерезал сухожилия на ногах, чтобы лишить их возможности стоять.

Поскольку большинство нападавших были с Факультета Заклинаний, он не церемонился. К тому же, пока жизни ничего не угрожало, такие раны всегда можно залечить.

— Дерзость!

Бывший владелец жетона был вне себя от ярости. Удары Чэн Лина были крайне жестокими — без редких эликсиров восстановить подрезанные жилы будет непросто.

Он окончательно разъярился. Его руки запорхали, словно бабочки, создавая массу остаточных изображений. Между ладонями начал формироваться световой шар, который стремительно рос и разгорался, пока не стал размером с большой таз.

— Вперед!

Маг с силой толкнул шар в сторону Чэн Лина. Тот попытался уйти в сторону, но сфера, словно самонаводящаяся, последовала за ним.

«Твою ж... Что это за магия? Прямо как самонаводящаяся ракета!» — удивился Чэн Лин. Система магического боя этого мира порой поражала сходством с современным оружием. Впрочем, паники не было. Если это ракета, значит, и бороться с ней нужно соответственно.

За спиной Чэн Лина раскрылись огромные кожистые крылья, и его скорость мгновенно возросла в несколько раз. Если «Раздвоение Тени» давало визуальный обман, то Техника перемещения на основе крыльев меча давала реальное ускорение.

Он намеренно нырнул в самую гущу учеников. Световой шар неуклонно следовал за ним, но, будучи неодушевленным предметом, он не обладал маневренностью Чэн Лина. Жертвами «дружественного огня» стали десятки случайных практиков.

— А-а-а!

— Будь проклят этот Факультет Заклинаний! Раскидываются магией, даже не смотрят, куда бьют!

— Твою мать, Чэн Мяофа, ты что творишь? Решил и нас за собой утащить?

Ученики осыпали мага проклятиями. Лицо Чэнь Мяофа потемнело — он не только не достал Чэн Лина, но и восстановил против себя кучу народа.

Шар обладал огромной мощью, сметая всё на своем пути, но после стольких столкновений его энергия истощилась, и он заметно уменьшился.

Чэн Лин холодно усмехнулся. Раз этот парень так любит хвастаться, пускай пожинает плоды. Описав большой круг, он резко спикировал прямо на Чэнь Мяофу.

Тот осклабился: он решил, что Чэн Лин хочет в последний момент увернуться, чтобы шар врезался в создателя. Но ведь это его собственное заклинание, он управляет им по своей воле! Разве оно может ему навредить?

Он уже собирался воздвигнуть защитную стену, чтобы преградить путь Чэн Лину, но тот опередил его. Четыре молниеносных удара мечом в пустоту перед магом.

Четыре потока энергии меча сковали пространство. Стоило шелохнуться — и они разорвут плоть. Чэнь Мяофа замер, не смея пошевелиться.

Чэн Лин оказался прямо перед ним, резко оттолкнулся ногами и взмыл вертикально вверх. Световой шар на полной скорости несся прямо в грудь магу.

Ситуация стала патовой. Не двигаться — шар размажет его; двинуться — попадешь под энергию меча. Нужно было выбирать меньшее из зол.

Видя приближающуюся сферу, Чэнь Мяофа понял, что не рискнет принять на себя удар собственного сильнейшего заклинания, даже ослабленного. Стиснув зубы, он решил принять на себя один удар меча, чтобы уйти с траектории шара.

Он вскинул руки, создавая защитный щит, и резко дернулся вправо. Энергия меча с силой ударила в него, заставив кровь закипеть в жилах. Он уже хотел перенаправить шар обратно в Чэн Лина, но тот предугадал маневр. Еще находясь в воздухе, он обрушил еще две волны энергии меча.

Чэнь Мяофа пришел в ужас. Один удар он едва выдержал, с трудом подавив рвущуюся наружу кровь. А теперь еще два? Проницательность и боевые навыки Чэн Лина были просто запредельными.

В отчаянии он шагнул вперед, описывая руками дугу. Уклонившись от мечей, он поймал шар руками прямо у груди, заставляя его вращаться, чтобы погасить инерцию. В этот момент он не выдержал: фонтан крови брызнул изо рта.

Однако он не смел ослабить хватку, лихорадочно поглощая остатки энергии собственного заклинания.

Чэн Лин, паря в воздухе, холодно произнес:

— На этот раз я тебя пощажу. Но если еще раз полезешь — пощады не жди.

Чэнь Мяофа вздрогнул. От волнения он снова сплюнул кровь и часто закивал, показывая, что больше не посмеет вставать у Чэн Лина на пути.

Чэн Лин исчез, мгновенно покинув поле боя.

До конца третьего дня оставался всего час. Он больше не хотел ввязываться в драки. Теперь нужно было лишь найти укромное место и спокойно дождаться окончания тура.

Еще в воздухе он наложил на себя несколько скрывающих печатей. Желтое свечение жетона померкло и исчезло из виду.

Пролетев еще немного, он добрался до дома, где прятался У Чэньлун. Просканировав здание духовным сознанием, он нашел своего спутника, бесшумно приземлился у входа и вошел под защиту скрывающего массива.

У Чэньлун вздрогнул от неожиданности, но, узнав Чэн Лина, с облегчением выдохнул и тут же спросил:

— Глава, ты так и не нашел жетон? Давай я тебе свой отдам, мне в поединках на арене всё равно ловить нечего.

С этими словами он протянул пропуск.

На душе у Чэн Лина потеплело — парень действительно был ему предан. Хлопнув себя по одежде, он снял скрывающие печати, и желтый свет вновь проявился.

— Оставь его себе. Я твой глава, неужели ты думал, что я не смогу раздобыть какой-то жетон?

У Чэньлун рассмеялся и убрал свою награду.

— Сколько осталось до конца первого тура?

— Час, не больше. Переждем его здесь, пускай остальные снаружи глотки друг другу режут.

— Точно! В последний час там начнется полное безумие! Ха-ха-ха!

Они не ошиблись. По мере того как время истекало, те, кто остался без пропусков, теряли рассудок от отчаяния.

Раньше они еще оглядывались на принадлежность к факультетам, но теперь на это было плевать. Любой «светящийся» ученик становился мишенью. Толпы, словно стаи голодных волков, бросались на каждого встречного обладателя жетона.

Обстановка накалилась до предела, число раненых росло с каждой минутой. Город превратился в сплошное поле боя. В этот момент проявили себя опытные ученики, уже участвовавшие в подобных состязаниях.

Они не лезли в драку с самого начала, а выжидали в тени. И лишь в последний час вышли на охоту. Их силы были на пике, в то время как остальные были истощены бесконечными стычками.

Наблюдая за ними через духовное сознание, Чэн Лин мысленно похвалил их: «Старики» действовали мастерски. Они не тратили времени на лишние движения: стремительный выпад, захват жетона и мгновенное исчезновение.

Они прекрасно знали карту города — очевидно, первые два дня они потратили на изучение местности, а не на бессмысленные потасовки.

Дон! Дон! Дон! Дон!

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Как раз когда он подводил итоги первого этапа, раздался протяжный звон колокола. Три дня истекли. Первый тур завершился, и он вместе с У Чэньлуном официально прошел во второй этап!

Начало поединков на арене

Первый тур полностью завершился, и определилась тысяча счастливчиков, прошедших во второй этап. Как и ожидалось, Чэн Лин, У Чэньлун, Бай Ии и Гу Юлань успешно преодолели испытание.

Говорили, что в группе Бай Ии развернулась самая ожесточенная борьба: девчонка едва не перекалечила добрую половину учеников Факультета Заклинаний, чем заставила многих лишиться дара речи от изумления.

Едва войдя в тайный мир, она тут же нашла пропуск. Изначально она планировала тихо переждать время в каком-нибудь укромном уголке, но ученики Факультета Заклинаний оказались на редкость недоходчивыми — они организовали несколько волн атак, пытаясь отобрать у неё жетон.

И тем самым разворошили осиное гнездо. Боевая мощь Бай Ии еще на прошлых соревнованиях позволила ей занять тридцать с лишним место. А за последний год её намерение меча достигло пятидесяти процентов, постижение сути воды — семидесяти процентов, не говоря уже о невероятно чистой истинной сущности. Обычные ученики не могли стать ей достойными противниками.

Постоянные провокации магов окончательно разгневали её. В итоге она бросила прятаться и сама вышла на охоту, избивая каждого встречного с Факультета Заклинаний. В итоге из первой группы пробиться во второй тур смогли меньше пяти магов — у остальных жетоны отобрала именно она.

Когда стали известны результаты, лицо главы Факультета Заклинаний Сунь Юаньляна позеленело, и он долго не мог вымолвить ни слова. Он не мог винить Бай Ии — его собственные ученики сами напросились, решив задеть её первыми.

«Что за идиоты! Если и грабить, то кого-нибудь поспокойнее, зачем было лезть к этой девчонке?» — сокрушался он.

Но он ошибался насчет мотивов своих учеников. Приказ напасть на Бай Ии отдал лично Чэн Маофа. Еще на площади, увидев её и Гу Юлань рядом с Чэн Лином, он почувствовал острый укол зависти.

Бай Ии и Гу Юлань были признанными красавицами Академии Знаменитого Меча, у них было множество поклонников, и Чэн Маофа не был исключением. Однако прямолинейный характер Бай Ии ему не нравился, он предпочитал холодную отстраненность Гу Юлань. Именно поэтому он решил «проучить» Бай Ии силами своих последователей.

Поскольку в прошлом рейтинге Бай Ии стояла ниже Гу Юлань, а в её группе было несколько человек с более высоким рангом, Чэн Маофа считал, что отобрать жетон не составит труда. Он и подумать не мог, что её сила возросла настолько, что даже ученики из первой двадцатки прошлого года не смогут ей противостоять и потерпят сокрушительное поражение.

Цзянь Уя довольно расхохотался. Ии была верна себе: если её задеть, она не посмотрит на чины и звания — уложит всех!

Изначально отряд Факультета Заклинаний в первой группе считался сильнейшим, но все они споткнулись о Бай Ии. Во второй и третьей группах всё прошло как обычно: маги получили больше пропусков, чем мастера меча или воины.

Однако если сложить результаты всех четырех потоков, то выяснилось, что в итоге силы распределились почти поровну между тремя факультетами. Никто не получил явного преимущества.

Впрочем, проницательные люди понимали: Факультет Заклинаний оказался в проигрыше. Потеря слишком большого числа сильных учеников в первом туре означала, что на этих соревнованиях их может ждать настоящий провал.

Глава Факультета Боевых Искусств У Цянькунь подошел к Цзянь Уя и незаметно показал большой палец:

— Глава Цзянь, ваша племянница совершила невероятный рывок. У неё есть все шансы войти в первую десятку!

Цзянь Уя снова рассмеялся:

— Глава У, вы мне льстите. Девчонка вечно не могла усидеть на месте, но в последний год словно прозрела. Её намерение меча и понимание сути вещей сильно продвинулись. Думаю, она действительно сможет побороться с лучшими!

Бай Ии и Гу Юлань были подкидышами, которых когда-то нашел и воспитал как родных дочерей Цзянь Ухай — величайший мастер Факультета Меча тех лет. Бай Ии, с её живым характером, обучал сам Ухай, а наставницей Гу Юлань стала Цзянь Фэншуан.

После исчезновения Цзянь Ухая за девушками присматривали братья Цзянь Уя и Цзянь Ухуэй, а также Цзянь Фэншуан. Для Цзянь Уя они обе были племянницами, хотя активная Бай Ии была ему чуть ближе по духу.

Сунь Юаньлян с мрачным видом холодно посмотрел на коллег, но промолчал. Обычно соревнования были временем его триумфа, а в этот раз он споткнулся о Бай Ии.

Более того, если сила Бай Ии так выросла, то Гу Юлань наверняка стала еще опаснее. А если прибавить к ним Цзянь Инхао, пробившегося на стадию Формирование Духа, то влияние линии главы Цзянь становилось угрожающим. Похоже, пришло время серьезно поговорить с главным наставником академии.

Пока верхушка академии вела свои подковерные игры, Чэн Лин не обращал на это внимания. Конфликт с семью великими силами заставил его разочароваться в нынешнем главном наставнике, а провокации Чэн Маофы лишь укрепили его в мысли: пусть этот Факультет Заклинаний катится к чертям!

Сейчас он вместе с Цзянь Инхао и остальными сидел в беседке Павильона Бамбуковых Звуков, мирно беседуя. У Чэньлуна с ними не было — парень, зная, что его сил маловато, не терял ни минуты и сразу после первого тура ушел в бамбуковую рощу оттачивать намерение меча.

Цзянь Инхао отхлебнул духовного чая и с горькой усмешкой заметил:

— Ии всё такая же горячая голова. Теперь Факультет Заклинаний настроен против нас максимально враждебно. В следующих турах у неё могут быть проблемы.

Чэн Лин улыбнулся:

— Брат Цзянь, не волнуйся. Сила Ии сейчас на голову выше той, что была год назад. Это скорее другим стоит бояться её, а не наоборот.

— О? Брат Чэн так уверен? После событий на юге я достиг стадии Формирование Духа и у меня не было возможности потренироваться с ней. Насколько она сейчас сильна?

— Думаю, сейчас она вполне может сравниться с тобой до твоего прорыва на стадию Формирование Духа.

— Неужели? — радостно переспросил Цзянь Инхао.

Чэн Лин кивнул и сменил тему:

— Брат Цзянь, расскажи мне лучше о первой десятке прошлых соревнований. Смог бы ты тогда занять первое место?

Цзянь Инхао загадочно улыбнулся и уклонился от прямого ответа:

— На прошлых соревнованиях я был в странствиях и не участвовал. Но о первой десятке я знаю.

— Слушаю внимательно.

— Из той десятки трое уже достигли стадии Формирование Духа и в этот раз участвовать не будут. Из оставшихся семерых первым идет Чэн Маофа с Факультета Заклинаний.

— Хм, он действительно так силен?

— Да. В прошлый раз среди десяти лучших было пять личных слуг-практиков, трое преемников и двое элитных учеников. Чэн Маофа сумел занять четвертое место среди таких монстров, будучи лишь на поздней стадии Зарождающейся Души. Его боевая мощь впечатляет.

— А остальные шестеро? — спокойно спросил Чэн Лин.

— Пятый — У Тяньлэй с Факультета Боевых Искусств, шестой — Цю Жохэнь с Факультета Меча, седьмой — Сун Дуань (тоже наш), восьмой — Сунь Ган от магов, девятый — Лэн Фэн от воинов, и десятый — Юань И снова от магов.

— По два ученика от каждого факультета, довольно ровно распределились.

Цзянь Инхао посерьезнел:

— Ты ошибаешься, брат Чэн. У Факультета Заклинаний в первой десятке было не двое, а шестеро! Трое тех, кто совершил прорыв, плюс Чэн Маофа, Сунь Ган и Юань И. Больше половины мест в топе принадлежало им.

Чэн Лин приподнял бровь:

— Похоже, маги действительно куда сильнее двух других факультетов.

— Были сильнее. Но в этом году всё изменится. Судя по твоим словам, Ии и Юлань совершили качественный скачок, да и ты сам здесь. Уверен, Факультет Меча заберет себе куда больше мест.

Чэн Лин лишь спокойно улыбнулся:

— Что ж, поживем — увидим.

Дон! Дон! Дон! Дон!

На следующее утро раздался звон колокола, возвещающий о начале поединков на арене. Чэн Лин и остальные направились к площади.

Там уже возвышались десять огромных арен. Вокруг них были возведены временные трибуны, расположенные ярусами, словно на футбольном стадионе.

Когда звон утих, старейшина-распорядитель поднялся на центральную арену:

— Сегодня начинается второй тур — поединки на арене! Правила просты: на обороте ваших жетонов указан порядковый номер.

— Номера с 1-го по 100-й распределяются на первую арену, со 101-го по 200-й — на вторую, и так далее. На каждой арене будет один «сеяный» боец. Главы факультетов и старейшины, опираясь на прошлые заслуги, отобрали десять лучших кандидатов.

— А теперь — прошу «сеяных» бойцов выйти вперед!

Под слова старейшины десять лучших учеников один за другим вышли к трибунам. От каждого из них исходила мощнейшая аура.

— Смотрите! Первый — наш старший брат Чэн! Он преемник главного наставника, его первое место среди сеяных неоспоримо!

— А вон старший брат Цю Жохэнь!

— И мой старший брат Сун Дуань!

— Ого, это Лэн Фэн с Факультета Боевых Искусств. Какая аура! Пожалуй, не уступит самому Чэн Маофе.

— Да ты ослеп! Брат Чэн — первый, как Лэн Фэн может с ним сравниться?

— И что с того? Лэн Фэн в последнее время сильно прибавил, он на пике Великого Совершенства Зарождающейся Души, еще повоюем!

— Я ставлю на Цю Жохэня, он из личных слуг-практиков, в этот раз точно возьмет золото!

— Сун Дуань сильнее! Он не только в топ-10 элитных учеников, но и глава Общества Бога Меча, у него ресурсов завались.

— Пф-ф, тогда глава нашего Общества Бога Войны еще круче!

— Чэн Маофа — лучший, он еще и глава Общества Бога Магии. Вашим факультетам с нами не тягаться!

Ученики яростно спорили, атмосфера между факультетами накалилась до предела. Старейшины на главной трибуне хмурились — здоровая конкуренция полезна, но такая вражда пахла внутренними междоусобицами.

Пока на поединках присутствовали лишь старейшины, главы факультетов должны были появиться позже. Среди старейшин тоже не было единства: кто-то пекся лишь о своем факультете, а кто-то — об интересах всей академии.

Чэн Лин стоял внизу, глядя на десятку лучших. Уголок его губ слегка приподнялся. Аура у них и впрямь была сильной, но пока меч не обнажен, кто знает, чем всё закончится?

У Чэньлун, стоя рядом, указывал на сеяных бойцов:

— Первый — Чэн Маофа, второй — У Тяньлэй, третий — Цю Жохэнь, четвертый — Сун Дуань, пятый — Сунь Ган, шестой — Лэн Фэн, седьмой — Юань И, восьмой — У Шэньтун, девятый — Чжао Юаньчан, десятый — У Чанъюань.

Парень оказался сообразительным: зная, что Чэн Лин не любит тратить время на сбор сплетен, он заранее подготовил информацию, чтобы глава не гадал, кто есть кто.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул и спросил:

— А на какое место рассчитываешь ты сам?

У Чэньлун горько усмехнулся:

— С моими силами — дай бог в третью сотню попасть. В третий тур мне путь заказан.

— Не торопись. У тебя отличная база. Если продолжишь усердно трудиться, придет день, и ты окажешься среди них.

Глаза У Чэньлуна загорелись. Раз Чэн Лин, сумевший за год с небольшим достичь пика Великого Совершенства Зарождающейся Души, говорит так, значит, у него есть шанс.

Старейшина выдержал паузу и громко объявил:

— Второй тур соревнований объявляю открытым!

Потрясающий первый бой

Как только старейшина-распорядитель отдал приказ, к каждой арене вышло по судье из числа личных слуг-практиков. Каждый судья держал в руках тубус с жеребьевкой. Вытягивая по две плашки, они громко объявляли:

— Первая арена: номер 6 против номера 20!

— Вторая арена: номер 117 против номера 187!

— Третья арена: номер 203 против номера 237!

— Четвертая арена...

Один за другим ученики, чьи номера были названы, запрыгивали на помосты. Поединки официально начались!

Бай Ии взглянула на Чэн Лина и спросила:

— Брат Лин, какой у тебя номер?

— У меня восемьсот шестидесятый.

— Вот и славно! У меня сто сорок пятый, у сестры Юлань — шестьсот пятидесятый. Мы все на разных аренах, так что не столкнемся друг с другом раньше времени.

Чэн Лин кивнул и с улыбкой поддразнил её:

— Ии, это на тебя не похоже. Неужели ты боишься встретиться с нами в бою?

Бай Ии закатила глаза:

— Хоть из каждой группы выходят по десять человек, зачем тратить силы попусту, если можно встретиться позже? Я о вас же пекусь!

— Ха-ха, а ты, оказывается, бываешь рассудительной.

Бай Ии фыркнула, отвернулась от него и спросила У Чэньлуна:

— Эй, Маленький Лун, а у тебя какой?

У Чэньлун горько усмехнулся про себя: «Эта девчонка на два года младше меня, а называет так по-стариковски, и ведь не стыдно ей». Однако, учитывая её пугающую силу, он не смел возражать и лишь ответил:

— У меня восемьдесят седьмой.

Бай Ии вздернула подбородок и похлопала его по плечу:

— О, неплохо. Старайся, сестренка прикроет, если что.

Чэн Лин невольно улыбнулся, а лицо У Чэньлуна потемнело от неловкости.

Бои шли быстро. Тысяча участников — это элита академии. Каждый, кто сумел выжить в мясорубке первого тура и добыть жетон, обладал какими-то козырями.

Вражда между факультетами ощущалась почти физически. Если сходились ученики одного факультета, бой шел вежливо. Но если сталкивались разные стороны, особенно если противником был кто-то с Факультета Заклинаний, то оба бойца — и победитель, и проигравший — покидали арену в крови.

Чэн Лин лишь качал головой. Такая конкуренция подрывала саму суть соревнований. Если верхушка академии не вмешается, рано или поздно это приведет к большой беде.

Спустя полчаса пришла очередь У Чэньлуна. Его противником оказался ученик Факультета Заклинаний по имени Чэн Хунлян. Судя по фамилии — выходец из семьи Чэн. Чэн Лин шепотом велел ему быть предельно осторожным.

Из-за близости к Чэн Лину маги не питали к У Чэньлуну ни капли симпатии. Бай Ии и Гу Юлань с их неземной красотой были исключением — их почти никто не смел открыто задевать, так что вся ненависть концентрировалась на Чэн Лине и его друге.

У Чэньлун собрал всю волю в кулак. Его противник был на стадии Великого Совершенства Зарождающейся Души — на целый уровень выше него. Хоть аура Чэн Хунляна и не казалась подавляющей, расслабляться было нельзя.

Едва начался бой, Чэн Хунлян обрушил на противника каскад заклинаний. У Чэньлун занял глухую оборону. За этот год в Павильоне Бамбуковых Звуков его культивация выросла не сильно, зато база меча и намерение прошли через суровую закалку. Следуя наставлениям Чэн Лина, он по четыре часа в день отрабатывал базовые движения, а остальное время сражался с волей меча в бамбуковой роще.

После той «пытки» бамбуковыми клинками, атаки Чэн Хунляна казались детскими забавами. Однако слабостью У Чэньлуна было отсутствие мощных атакующих техник. Чэн Лин хотел раздобыть для него секретное руководство Земного ранга, но такие вещи в академии можно было только выкупить за личные очки вклада — передача техник между учениками была строго запрещена.

У Чэньлуну пришлось до дыр изучать свою старую технику Земного ранга низшего уровня. От Чэн Лина он узнал, что слияние приемов может породить невероятную мощь, и весь год пытался комбинировать известные ему движения.

В реальном бою он применял это редко и поначалу действовал скованно. Прошло время горения одной ароматической палочки, прежде чем У Чэньлун привык к ритму мага и начал контратаковать. Хоть его техника была слабой, точное попадание всё равно могло решить исход боя.

Стиль У Чэньлуна выглядел хаотичным: то он применял сложный навык, то серию простых приемов, то вдруг переходил на чистую базу меча. Противник совершенно потерял нить боя. Пользуясь этой неразберихой, У Чэньлун постоянно сокращал дистанцию.

Спустя полчаса он наконец поймал момент. Молниеносная связка ударов застала Чэн Хунляна врасплох. Тот начал беспорядочно отступать и в итоге был вытеснен за пределы арены.

— Номер восемьдесят семь победил! — объявил судья.

У Чэньлун тяжело выдохнул и спустился к Чэн Лину.

Чэн Лин спокойно заметил:

— Твои связки всё еще выглядят слишком нарочитыми. Отбрось условности, забудь о названиях приемов. Пусть меч следует за мыслью. «Победа без форм» — если видишь брешь, даже базовый выпад станет смертельным.

У Чэньлун замер, прокручивая бой в голове, и вдруг его глаза вспыхнули пониманием:

— Я понял. Спасибо, глава!

— Твой минус — низкий ранг техник, твой плюс — прочность защиты, — продолжил Чэн Лин. — Чтобы пройти дальше, сначала стань неуязвимым, а затем ищи единственную брешь для решающего удара. Будь как ассасин — бей там, где не ждут. Иди и осознай это.

У Чэньлун закивал и тут же уселся в позу медитации прямо на земле, погружаясь в раздумья.

Тем временем на помосты поднялись Бай Ии и Гу Юлань.

Против Бай Ии вышел ученик Факультета Боевых Искусств. Парень был настолько застенчив, что едва смел на неё смотреть, и лишь ушел в глухую оборону. Чэн Лин только усмехнулся: пытаться пассивно защищаться против Бай Ии, да еще и терять концентрацию — это верный путь к поражению.

Действительно, не прошло и нескольких приемов, как Бай Ии выкинула его с арены. Бой не продлился и времени, необходимого, чтобы выпить чашку чая. Трибуны взорвались восторженными криками — у этой бойкой девушки поклонников было куда больше, чем у холодной Гу Юлань.

Сама Гу Юлань столкнулась с магом на пике Великого Совершенства Зарождающейся Души. Тот был весьма искусен: с первых секунд его пальцы заплели сложные печати, и небо над ареной потемнело от обилия заклинаний.

Зрители ахнули от страха за красавицу. Как уклониться от такой плотной стены огня и льда?

Гу Юлань оставалась бесстрастной. Легкое движение — и вспышки её клинка сплели перед ней тончайшую, но непроницаемую сеть меча. Все чары разбивались об эту преграду. В следующий миг она рванулась вперед, в мгновение ока оказавшись перед магом.

Тот побледнел. Он вложил почти все силы в первый залп, надеясь на эффект неожиданности, но Гу Юлань прошла сквозь его магию невредимой. Он лихорадочно выставил перед собой световой щит.

Хрусть!

Раздался тихий звук, и щит лопнул, словно старая тряпка. Меч Гу Юлань разрубил защиту, а остаточная энергия ударила мага в грудь. Тот сплюнул кровь и хотел отступить, но почувствовал ледяное острие у своего затылка. Невероятная техника перемещения позволила ей в миг оказаться у него за спиной.

Понимая, что он беззащитен, маг во всю глотку заорал:

— Сдаюсь! Прекратите!

Острая волна энергии меча лишь слегка задела его рукав, оставив опаленный след. Ученик задрожал — если бы он помедлил хоть секунду, остался бы калекой или трупом.

— Номер шестьсот пятьдесят победила! — объявил судья.

Маг пулей слетел с арены, не смея больше задерживаться.

На главной трибуне старейшина Факультета Боевых Искусств обратился к Старому Цзяню:

— Брат Цзянь, на этих соревнованиях ваш факультет богат на таланты. Даже не считая Цю Жохэня и Сун Дуаня, эти две девушки — Бай Ии и Гу Юлань — совершили колоссальный рывок.

Старейшина магов помрачнел и пренебрежительно бросил:

— Им просто не попались серьезные противники из верхушки рейтинга. Победа в одном бою — невелика заслуга.

Старый Цзянь рассмеялся:

— Похоже, брат Фа очень уверен в своих учениках. Что ж, посмотрим, кто дойдет до финала!

Старейшина Цзянь был искренне рад за «племянниц». Исчезновение их отца, его брата, стало для девочек тяжелым ударом. Они с Цзянь Уя воспитывали их как могли, и на прошлых соревнованиях те едва вошли в первую сотню. Он думал, что на уровне Зарождающейся Души прогресс замедлится, но стоило им съездить на юг с Чэн Лином, как их сила взлетела до небес. Он слышал, что они довели намерение меча до пятидесяти процентов — а это уже уровень старейшин факультета!

Во всем Факультете Меча лишь сотня человек постигла намерение меча. Сильнейшим был его пропавший брат (70% пик), затем глава внешнего двора (70%), а сам он владел шестьюдесятью процентами. Пятьдесят процентов в таком юном возрасте — это было чудо.

Он невольно задумался: если девушки так сильны, то на что способен сам Чэн Лин? При его таланте он наверняка тоже владеет пятьюдесятью, а может, и шестьюдесятью процентами намерения. Такого гения Факультет Меча не видел тысячи лет. Старейшина с нетерпением ждал его выхода.

И ожидание оправдалось. Как только Гу Юлань закончила, пришел черед Чэн Лина. Он легко взошел на арену и, глядя на противника, спокойно произнес:

— Прошу.

Против него вышел ученик Факультета Заклинаний. Сердце парня ушло в пятки. Имя Чэн Лина гремело после южных событий: говорили, он выкосил два десятка высокопоставленных мастеров семи великих сил. Среди его жертв был даже страж Тяньлан из секты Пылающего Пламени. Это не шутки — Тяньлан славился тем, что управлял стаями волков, превращая бой «один на один» в избиение толпой. Если Чэн Лин убил его, значит, он прорвался сквозь сотни элитных волков-вожаков шестого ранга.

Поэтому, завидев Чэн Лина, маг мгновенно воздвиг перед собой сразу пять слоев защитных щитов.

На трибунах Старый Цзянь хохотал во все горло, а старейшина магов стал чернее тучи. «Позорище! Еще бой не начался, а он уже забаррикадировался. Мужчина он или где?» Ему самому хотелось выпнуть этого ученика с арены.

Чэн Лин тоже оторопел. С каких это пор он стал излучать такую ауру, что враги впадают в паранойю? Впрочем, сколько бы щитов тот ни поставил — для его глаз вся эта защита была полна дыр.

Он усмехнулся и спросил:

— Ты готов? Я начинаю.

Маг вздрогнул и в панике добавил еще два слоя.

Чэн Лин покачал колевой и просто сделал выпад. На клинке затрещали молнии, и в тот же миг вырвался громовой дракон. Он прошил все пять слоев защиты, словно их и не было, и с сокрушительной силой врезался в грудь мага.

Тот взмыл в воздух, выплевывая струю крови, и, пролетев через всю арену, рухнул далеко за её пределами.

На площади воцарилась гробовая тишина. Одним ударом пробить пять щитов и вынести противника... Что это был за прием? Даже судья замер в изумлении, на мгновение забыв объявить результат.

Череда побед

Ученики, наблюдавшие за восьмой ареной, разразились восторженными криками. Это было слишком мощно — выкинуть противника с помоста всего одним ударом! Сила Чэн Лина действительно впечатляла; теперь ни у кого не оставалось сомнений, что слухи о его победе над двадцатью высокопоставленными мастерами семи великих сил не были беспочвенными.

Судья из личных слуг-практиков с трудом пришел в себя и громко объявил:

— Номер восемьсот шестьдесят победил!

Старейшина Факультета Боевых Искусств обратился к Старому Цзяню:

— Брат Цзянь, что это за прием? Вся мощь сосредоточена в одной точке, пять слоев защиты пробиты мгновенно. Не припомню, чтобы кто-то из ваших учеников использовал такое раньше.

Старый Цзянь пояснил:

— Я и сам вижу этот прием впервые. Однако могу предположить, что его потенциал гораздо выше показанного. Судя по вспышкам молний, это проявление того, что его намерение грома достигло стадии великого достижения.

Лицо старейшины Факультета Заклинаний стало еще мрачнее. Вслед за Бай Ии и Гу Юлань внезапно «выстрелил» еще и Чэн Лин. Поначалу старейшины, знавшие о его подвигах на юге, не особо в них верили. Казалось немыслимым, чтобы какой-то безвестный ученик уничтожил столько высокопоставленных врагов.

Позже, узнав, что он был вместе с Цзянь Инхао, все успокоились, решив, что это заслуга Инхао и девушек, которую просто приписали Чэн Лину. Но теперь стало ясно: парень обладает реальной силой, а не просто пускает пыль в глаза.

Чэн Лин спокойно спустился с арены. У Чэньлун тут же подскочил к нему:

— Глава, ты лучший! Один удар — и противник повержен. Просто невероятно! Ха-ха-ха!

Бай Ии подошла и спросила:

— Брат Лин, сколько сил ты вложил в этот удар?

Чэн Лин улыбнулся:

— Процентов тридцать.

Бай Ии вздрогнула. Всего тридцать процентов — и такая мощь? Хотя тот маг был не самым сильным (в прошлом рейтинге в самом конце сотни), но чтобы пробить пять щитов, ей самой потребовалось бы не меньше семидесяти процентов силы, и уж точно не так непринужденно.

Каков же его истинный уровень? Она обменялась взглядами с Гу Юлань и увидела на лице подруги ту же сосредоточенность.

— Глава, как называется этот прием? — У Чэньлун не забивал себе голову лишними раздумьями. Для него чем сильнее был Чэн Лин, тем лучше — статус «младшего брата» такого мастера льстил его самолюбию.

— Это комбинированный прием, который я постиг за последний год. Называется «Кара Божественного Грома», — объяснил Чэн Лин.

— Кара Божественного Грома! Звучит мощно!

Чэн Лин лишь улыбнулся и переключил внимание на другие бои. «Кара Божественного Грома» была финальным смертоносным приемом «Стиля Меча Грозового Облака». Из золотых страниц он почерпнул две техники: «Стиль Меча Легкого Ветра» и «Стиль Меча Грозового Облака».

Технику ветра он уже слил в один прием — «Смятение Легкого Ветра», обладающий намерением гор и рек. Этот удар был крайне эффективен в реальном бою и часто давал неожиданный результат. Он рассудил, что если стиль ветра поддается слиянию, то и стиль грома — тем более.

Однако техника грома была на ранг выше. За год он слил тридцать базовых движений и первый смертоносный прием, но остальные четыре пока не поддавались. Тем не менее, получившаяся «Кара Божественного Грома» была несравнимо мощнее любого из прежних приемов.

Этот удар представлял собой предельную поражающую мощь стихии грома, сфокусированную в одну линию. Чэн Лин как-то испытывал его на горной гряде и пробил сквозную пещеру в человеческий рост. Что уж говорить о каких-то магических щитах.

Шок от выступления Чэн Лина долго не утихал. Последующие бои казались блеклыми, и зрители со старейшинами то и дело поглядывали на восьмую арену, ожидая его следующего выхода.

Соревнования шли своим чередом. Вскоре Бай Ии и Гу Юлань столкнулись со вторыми противниками. Если бой Чэн Лина поражал мощью, то схватки девушек были эстетическим наслаждением. На арене развевались их одежды; раньше ученики едва смели взглянуть на них издалека, а теперь могли любоваться ими совершенно официально.

Более того, девушки не разочаровали — они уверенно побеждали одного соперника за другим.

У Чэньлуну повезло меньше. Его вторым противником стал ученик Факультета Боевых Искусств, занимавший сорок второе место в прошлом рейтинге. Продержавшись время горения одной ароматической палочки, У Чэньлун в итоге потерпел поражение.

Наконец, пришла очередь второго боя Чэн Лина. Его соперник был примерно того же уровня, что и первый (87-е место прошлого года). Чэн Лин сделал всего три выпада и легко победил.

Зрители восхищались, но нашлись и те, кто посчитал его слишком заносчивым. Зачем так давить? Мог бы и подыграть немного ради приличия, обменяться парой десятков ударов.

Чэн Лин лишь горько усмехался про себя. Дело было не в высокомерии, а в колоссальной разнице сил. Он и так сдерживался как мог, не используя и тридцати процентов мощи. Но когда каждое движение врага для тебя — сплошная брешь, разве можно их игнорировать? Не поддаваться же специально.

После этого статус Чэн Лина в глазах окружающих резко вырос. Некоторые ученики считали, что он вполне способен войти в двадцатку лучших, и окрестили его «черной лошадкой» турнира.

Разумеется, он был не единственным открытием. Каждый факультет выставил своих фаворитов. От Факультета Меча, помимо Чэн Лина, выделился некий Гао Фэн. Он также был на стадии Великого Совершенства Зарождающейся Души и виртуозно владел мечом; троих соперников он уложил за считанные минуты. Его бои были не такими эффектными, как у Чэн Лина, но весьма техничными.

От магов отличились Чэнь Мяофа (с которым у Чэн Лина был конфликт в первом туре) и Сян Бин. От воинов — Гун Чао и Ван Кунь. Все они шли без поражений.

Три факультета соперничали даже в количестве «восходящих звезд». Чэн Лин, узнав об этом, лишь покачал головой. Академия Знаменитого Меча процветала лишь снаружи, внутри же бурлили течения, готовые вспыхнуть от любой искры.

В этот момент объявили третий бой Чэн Лина. Противник — Ли Юаньлан с Факультета Боевых Искусств, восемнадцатое место прошлого года.

Площадь содрогнулась от криков. Если первые соперники были слабы, то Ли Юаньлан — это уже элита, один из сильнейших среди элитных учеников. Все взоры, включая взоры старейшин, приковались к восьмой арене.

Ли Юаньлан легким прыжком запрыгнул на помост под шквал аплодисментов. Чэн Лин же, не спеша, поднялся по ступеням, внешне явно уступая противнику в напоре.

— Наконец-то старший брат Ли покажет класс! На этом победы Чэн Лина закончатся!

— С чего ты взял? Видел, как он разделывался с первыми двумя за пару приемов?

— Да там разница в классе была огромная, понимаешь? Одна из звезд Факультета Меча сейчас погаснет. Спорим, брат Ли уложит его за десять ходов?

— Посмотрим еще! Не верю, что Ли Юаньлан сильнее стража Тяньлана!

На трибунах старейшина воинов с улыбкой сказал Старому Цзяню:

— Брат Цзянь, похоже, в этот раз твой фаворит проиграет.

Тот хоть и сомневался в душе, но виду не подал:

— Поглядим, кто кого.

На арене Ли Юаньлан посмотрел на Чэн Лина и с улыбкой произнес:

— Твой меч неплох, но если это всё, на что ты способен — ты мне не ровня. Учитывая добрые отношения между нашими факультетами, я не буду бить тебя слишком больно.

Чэн Лин спокойно ответил:

— Советую тебе бить в полную силу, иначе всё закончится слишком быстро.

— Что?! — Ли Юаньлан вспыхнул. — Не думай, что победа над парой слабаков дает тебе право на дерзость. Между первой двадцаткой и остальной сотней — пропасть!

— Я знаю. Вот и покажи мне силу восемнадцатого места.

Ли Юаньлан помрачнел:

— Неблагодарный. Что ж, получай!

— Ладонь Небесной Погибели!

Он сделал резкое движение правой рукой, посылая в Чэн Лина мощную воздушную волну. Чэн Лин парой мимолетных движений меча нейтрализовал атаку, сделал два шага вперед и обрушил на противника плотную сеть меча.

Техника Земного ранга высшего уровня — «Стиль Меча Могучего Леса»!

За год он довел её до совершенства и теперь решил испытать на достойном противнике.

«Какая плотная сеть!» — Ли Юаньлан оторопел. Стальные нити энергии меча наступали без единого зазора. Он начал яростно наносить удары ладонями, пытаясь развеять атаку, но эта сеть была необычной — Чэн Лин вложил в неё свое намерение меча.

Хотя он задействовал лишь тридцать процентов намерения, этого хватило, чтобы сделать сеть невероятно прочной. Ладони Ли Юаньлана не смогли уничтожить всё, и множество «нитей» достигли цели.

Свист! Свист!

Раздались звуки разрезаемого воздуха. Одежда на Ли Юаньлане превратилась в лохмотья, обнажив бугристые мышцы. На коже проступили кровавые отметины.

Однако Ли Юаньлан не обратил на это внимания. Приняв удары на свое закаленное тело, он шагнул вперед и нанес серию из десяти мощных ударов, пытаясь задавить Чэн Лина мощью своих ладоней.

«Какая невероятная физическая защита!» — удивился Чэн Лин. Ученики Факультета Боевых Искусств славились своей силой и выносливостью. Обычные атаки меча для них были не опаснее царапин.

Ли Юаньлан, обнаженный по пояс, походил на живой танк, несущийся на таран.

«Раз рассеянная атака тебя не берет, ударю в одну точку!»

Чэн Лин не стал уклоняться. Навстречу летящей ладони он за мгновение нанес несколько десятков колющих ударов, и все они пришлись точно в центр ладони врага.

— А-а-а!

От такой концентрации ударов в одну точку Ли Юаньлан взвыл от боли. Его правая рука безжизненно повисла. Он с ужасом осознал, что не может ею пошевелить, и проклял свою самонадеянность.

Он резко отпрыгнул назад и, взмыв в воздух, обрушил на Чэн Лина град мощнейших ударов ногами.

— Удары Бога Ветра! Началось! Это коронная техника брата Ли — стиль ног Земного ранга высшего уровня! Посмотрим, как Чэн Лин выкрутится!

Чэн Лин лишь улыбнулся и вскинул меч Алого Пламени. Температура на арене мгновенно подскочила.

— Бушующее пламя, опаляющее небеса!

Раскаленный жар в сочетании с острой энергией меча с сокрушительной силой встретил ноги противника. Ли Юаньлан не успел сменить траекторию и лишь в последний момент сместил колено, чтобы не лишиться сустава.

Хрусть!

А-а-а!

Раздался отчетливый треск ломающейся кости и истошный крик. Штанины Ли Юаньлана превратились в пепел от жара. Едва коснувшись земли, он рухнул — правая нога не держала. Травма была тяжелой.

Чэн Лин посмотрел на него и спокойно спросил:

— Продолжим? Или сдаешься?

Ли Юаньлана едва не вырвало кровью от обиды и боли, но, понимая, что впереди еще много боев и рисковать инвалидностью нельзя, он выдавил:

— Сдаюсь!

Импульс

После победы над Ли Юаньланем слава Чэн Лина взлетела до небес. Хотя их схватка была недолгой, она оказалась настолько впечатляющей, что каждое движение заставляло зрителей затаить дыхание.

Внимательные ученики заметили: Чэн Лин с начала и до конца полностью владел инициативой. Приемы Ли Юаньланя не представляли для него серьезной угрозы, из чего напрашивался вывод — боевая мощь Чэн Лина намного превосходит уровень Ли Юаньланя.

Что это значило?

Ли Юаньлань на прошлых соревнованиях занял восемнадцатое место. За три года он стал только сильнее, и даже если не продвинулся выше, то удержаться в первой двадцатке для него не составляло труда.

На каком же месте тогда должен стоять Чэн Лин, победивший его? В топ-20? Или даже в заветной первой десятке?

Зрители потеряли покой, наперебой гадая об истинной силе Чэн Лина.

— По-моему, он точно войдет в первую десятку. Помните, что трое лучших с прошлых соревнований не участвуют. С такой силой, как у него, топ-10 — это решенный вопрос.

— Да какое там топ-10! Вы разве не видели? При всей мощи их столкновения Чэн Лин сделал всего пару выпадов. Бой закончился мгновенно. Очевидно, что он сдерживается. Верю, что он может войти в первую пятерку!

— Среди шести «новых звезд» Чэн Лин определенно самый сильный!

Предположения множились, но никто не знал точного ответа. Тем не менее, внимание к фигуре Чэн Лина росло по экспоненте.

На главной трибуне Старый Цзянь погладил бороду, думая про себя: «Старик не ошибся в нем. Его достижения не ограничатся этим, он вполне может побороться за место в первой пятерке».

Старейшина Факультета Боевых Искусств пребывал в унынии. Совсем недавно он уверял Старого Цзяня, что Чэн Лин падет от рук Ли Юаньланя, но жизнь тут же отвесила ему звонкую пощечину. Откуда у этого парня такая мощь? Даже Ли Юаньлань, элита прошлого рейтинга, потерпел поражение.

Среди учеников на восьмой арене, если не считать «сеяного» бойца, Ли Юаньлань был самым высокоранговым. Теперь стало ясно: проход Чэн Лина в третий тур — дело решенное. Более того, он наверняка займет очень высокое место в группе, как минимум второе.

Обычно судьи не выпускают десятку «сеяных» бойцов слишком рано. В этом туре из тысячи участников отбирают сотню, и каждому нужно провести минимум по десять боев. Звезды рейтинга вступают в игру ближе к середине этапа.

Поэтому пока никто не знал, кто именно является «сеяным» на каждой арене. Если попадется кто-то из нижней пятерки топ-10, с ним еще можно потягаться, но если противником станет боец из первой пятерки — остальным останется бороться лишь за второе место в группе.

Но даже при таком раскладе боевая мощь Чэн Лина, который пробыл в элитных учениках чуть больше года, казалась чем-то запредельным. Старейшина воинов невольно почувствовал укол зависти: Факультет Меча в последние два года штамповал выдающихся талантов одного за другим, и их сила уже начинала всерьез угрожать доминированию магов.

В его же Факультете Боевых Искусств, кроме старой гвардии из верхушки рейтинга, в рядах следующих за ними учеников зияла пустота. Те двое, кого окрестили «новыми звездами», пока держались лишь потому, что им не попадались по-настоящему грозные противники.

Сила мастеров меча действительно неуклонно росла. Помимо блестящего выступления Чэн Лина на восьмой арене, Бай Ии на второй и Гу Юлань на шестой также шли с серией из четырех побед. Добавьте сюда Гао Фэна на третьей арене — итого четверо учеников Факультета Меча сохраняли идеальный счет.

Даже У Чэньлун на первой арене, будучи на средней стадии Зарождающейся Души, сумел одержать три победы. Впрочем, Чэн Лин не питал иллюзий: кроме одного поражения, три победных боя У Чэньлуна были против не самых сильных соперников и дались ему с большим трудом.

Только если в оставшихся шести боях ему повезет не наткнуться на монстров и он доберет хотя бы две победы до пяти, у него появится призрачный шанс зацепиться за проход в финальную часть.

Что касается Бай Ии и Гу Юлань, за них Чэн Лин не беспокоился. В его глазах их боевая мощь не уступала, а местами и превосходила возможности «сеяных» бойцов. На этих соревнованиях у обеих был реальный шанс войти в топ-5.

Турнир продолжался. Настал черед четвертого боя Чэн Лина. Его противником оказался ученик его же Факультета Меча. Увидев, с кем придется драться, тот даже не стал подниматься на помост и выкрикнул:

— Я отказываюсь от боя!

Судья кивнул, не выказав удивления, и объявил победу Чэн Лина.

На этом этапе каждому нужно провести десять схваток. Если в начале пути столкнуться с непреодолимым препятствием и растратить всю истинную сущность, это поставит крест на дальнейших боях. Парень понимал: раз Чэн Лин уложил Ли Юаньланя, ему ловить нечего, только травмы получит. Разумнее было сохранить силы.

Чэн Лин лишь улыбнулся — победа без боя его вполне устраивала.

Однако трибуны и старейшины были разочарованы. В каждом из трех предыдущих боев Чэн Лин демонстрировал разный стиль и разные техники меча. Все хотели посмотреть на него подольше, чтобы прощупать дно его таланта, но противник просто сдался.

— Мастера меча — те еще хитрецы. Видят своего — и сразу сдаются, лишь бы баллы подарить, — ядовито заметил один из учеников Факультета Заклинаний.

— Заткнись! Сила брата Чэна очевидна всем. Если такой смелый — сам выйди против него. Разумное отступление — это стратегия сохранения сил! — тут же парировал ученик Факультета Меча.

— Ага, а если Чэн Лину и дальше будут попадаться только свои? Он так до финала без боя дойдет?

— А вам-то что? Если ваши маги такие гордые — пусть не сдаются!

— Ха! Наши никогда не сдадутся просто так!

Пока на трибунах кипели споры, Чэн Лин наблюдал за У Чэньлуном. Тому в четвертом бою достался Чэн Хунлян с Факультета Заклинаний (72-е место прошлого года). Схватка длилась уже полчаса.

Заклинания мага были мощными и сыпались градом. У Чэньлуна прижали к центру арены, и он был вынужден вращать меч с бешеной скоростью, создавая непроницаемую стену. Он знал свои слабые стороны — атаку и скорость, поэтому сделал ставку на глухую оборону, стараясь максимально измотать врага.

Оборонительная техника У Чэньлуна основывалась на «Методе Концентрации Меча», переданном ему Чэн Лином и адаптированном под его личные особенности. Защита была феноменальной; после долгих месяцев тренировок в бамбуковой роще против воли меча, обычные атаки ему были нипочем.

Спустя полчаса яростного штурма истинная сущность Чэн Хунляна начала истощаться. У Чэньлун терпеливо ждал еще время горения одной ароматической палочки, прежде чем поймал момент, сократил дистанцию и, вложив все силы в один выпад, вырвал победу.

Тяжело дыша, он вернулся к Чэн Лину.

— Твоя защита достигла высокого уровня, — одобрительно кивнул Чэн Лин. — Теперь нужно серьезно подтянуть технику перемещения и силу атаки.

У Чэньлун молча кивнул. Он безгранично доверял чутью своего лидера — каждое наставление Чэн Лина действительно помогало ему стать лучше.

— Сейчас у тебя четыре победы, — продолжил Чэн Лин. — Шансы на проход в третий тур — около шестидесяти процентов. Если выиграешь следующий бой — будет восемьдесят. Но если проиграешь — упадут до пятидесяти. Две неудачи подряд — и о финале можно забыть.

— Глава, я сделаю всё возможное! — серьезно ответил парень.

— Следующий бой будет решающим. В игру вступят сеяные бойцы. Посмотрим, насколько удачным будет твой жребий.

Время шло, солнце клонилось к закату. Вскоре наступили сумерки. Старейшина-распорядитель объявил, что на сегодня бои окончены, продолжение — завтра утром.

Зрители расходились неохотно, но участникам требовался отдых после колоссального нервного напряжения. Многие решили не уходить вовсе и занять лучшие места на трибунах прямо с вечера, чтобы не пропустить завтрашнее зрелище.

Азарт соревнований продолжал разгораться. После первого дня поединков на арене стали ясны основные тенденции. Главной темой оставалось противостояние трех факультетов.

На данный момент количество учеников, идущих без поражений, у магов и мастеров меча было почти равным — последние стремительно сокращали разрыв. И только воины показывали результаты на уровне прошлых лет, не демонстрируя явного прогресса.

В резиденции главы Факультета Заклинаний Сунь Юаньляна двое старейшин докладывали о ситуации. Глава мрачно спросил:

— Как так вышло, что в этот раз результаты мастеров меча почти сравнялись с нашими?

— Глава, всё дело в Бай Ии, Гу Юлань и Чэн Лине, — сокрушенно ответил один из них. — По нашему мнению, все трое обладают силой первой десятки.

— Так продолжаться не может. Мы столько сил потратили, чтобы придавить этот факультет. Если они снова поднимутся, нам придется несладко, да и главный наставник начнет задавать вопросы.

— Но это же жребий! Мы не можем открыто подтасовать пары.

— И не надо. Просто передайте всем нашим ученикам на их аренах: если выпадет жребий против этой троицы — бейтесь до последнего. Даже ценой тяжелых травм вы должны ранить их или максимально истощить. Мы должны подорвать их боеспособность перед финалом.

Глаза старейшин блеснули:

— Глава мудр! Это отличный план.

— Ступайте! Сделайте так, чтобы Факультет Меча не смог возродиться!

Тем временем братья Цзянь Уя и Цзянь Ухуэй сидели друг напротив друга.

— Брат, — сказал Ухуэй, — судя по ситуации, в этот раз у нас отличные шансы на победу. Ресурсы академии снова начнут течь к нам!

— Не расслабляйся, — предостерег Уя. — Сунь Юаньлян не будет сидеть сложа руки. С поддержкой главного наставника он наверняка пойдет на подлость. Передай нашим ученикам: если попадутся противники с Факультета Боевых Искусств — избегайте обоюдного урона. Нельзя давать магам повод пожинать плоды нашей вражды.

— Понял, сделаю. Кстати, как ты думаешь, каков истинный предел Чэн Лина?

Цзянь Уя усмехнулся:

— Что, даже ты не видишь?

Ухуэй недовольно кивнул:

— Этот малец провел три боя и, кажется, даже не вспотел. Я не могу нащупать его дно.

— В этом и заключается его мастерство, — серьезно произнес Цзянь Уя. — В каждом бою он меняет стиль и тактику, не давая врагам понять, на что он способен. И чем дольше он будет так действовать, тем сильнее станет страх других учеников перед ним.

— Почему?

— Это своего рода «Импульс».

— Импульс? Что ты имеешь в виду?

— Импульс! Его можно понимать как мощь меча, влияние или авторитет. Но у Чэн Лина этот импульс стоит выше всех остальных. Это нечто более фундаментальное. Он как вожак среди волчьей стаи — само его присутствие подавляет и внушает трепет на подсознательном уровне.

Цзянь Ухуэй в изумлении раскрыл рот:

— Да ладно тебе! Ему всего двадцать с небольшим, откуда у него такой «импульс»?

— Никогда не недооценивай его, — отрезал Уя. — Его боевая мощь велика, а ум — остер. Он намеренно создает этот образ, чтобы наш факультет мог на равных противостоять магам.

— Более того, под его влиянием Ии и Юлань растут не по дням, а по часам. Даже Инхао, при всей его силе, многим ему обязан. Уверен, в будущем достижения этого юноши превзойдут наши с тобой!

Противостояние с Сунь Ганом

На следующее утро турнир продолжился. К этому моменту на большинстве арен начались пятые поединки, и настало время выхода десятки «сеяных» бойцов — элиты внутреннего двора.

Зрители были на пике воодушевления. Для многих увидеть бойцов из топ-10 в деле — редкая возможность осознать пропасть между собой и вершиной мастерства академии.

У Чэньлуну фатально не повезло: его первым противником в этот день стал Лэн Фэн, один из десяти сильнейших. Едва судья объявил номера, лицо У Чэньлуна исказилось в горькой гримасе, и он был вынужден признать:

— Я сдаюсь.

Против Лэн Фэна у него не было и десяти процентов шанса на успех, а бессмысленно растрачивать истинную сущность перед решающими боями было неразумно.

Разрыв в силе между «сеяными» и остальными учениками был колоссальным. К концу пятого раунда на девяти аренах из десяти противники фаворитов предпочли сдаться без боя. Лишь один смельчак решился на поединок, но не продержался и десяти минут.

Пятый раунд пролетел мгновенно, начался шестой. После У Чэньлуна «счастливчиком», столкнувшимся с сеяным бойцом, стала Гу Юлань.

Однако Гу Юлань была далеко не У Чэньлуном. Её соперником стал У Шэньтун, занимающий восьмое место в общем рейтинге.

У Шэньтун — гордость Факультета Боевых Искусств, по силе он уступал лишь У Тяньлэю. Он был не только грозным бойцом, но и основателем Союза Бога Войны, обладая в своем факультете авторитетом, едва ли меньшим, чем у первого номера.

Давно питая нежные чувства к Гу Юлань, он плечом к плечу с ней участвовал в битве против Культа Пылающего Пламени и благодаря своей силе сумел вырваться из окружения. За последний год они почти не виделись, и он не подозревал, насколько круто изменилась её судьба на юге.

Едва смолкли слова судьи, оба оказались на помосте. У Шэньтун с заискивающей улыбкой произнес:

— Младшая сестра Юлань, лучше сразу признай поражение. Будет обидно, если ты случайно поранишься в бою со мной.

Гу Юлань окинула его холодным взглядом и кратко бросила:

— Нападай.

У Шэньтун лишь горько усмехнулся: он знал, что она не сдастся. В прошлом рейтинге их разделяло тринадцать позиций (она была 21-й), но её техника меча была крайне острой. Если он начнет поддаваться, победа может ускользнуть. Он проклинал свою удачу — надо же было попасть с ней в одну группу.

Видя его колебания, Гу Юлань атаковала первой. Она начала сразу с решающего удара «Метода Бессердечного Меча». Ледяная энергия клинка, пропитанная безграничным намерением убийства, устремилась к противнику.

У Шэньтун вздрогнул. Поняв, что даже один этот выпад будет трудно отразить, он отбросил лишние мысли. Сосредоточившись, он начал быстро вращать ладонями, создавая перед собой барьер из чистой физической мощи.

Свист! Свист!

Звуки трения энергии меча о силу ладоней резали слух. У Шэньтун похолодел: «Какая невероятная острота! Её атака в разы мощнее, чем прежде. Когда она успела так вырасти?»

Арена наполнилась росчерками меча. У Шэньтун из последних сил циркулировал свою технику, сдерживая непрекращающийся поток ударов. Казалось, приемам Гу Юлань нет конца — каждый выпад метил точно в брешь его защиты, заставляя его работать на пределе возможностей.

Истинная сущность Гу Юлань была доведена до пика стадии Зарождающейся Души, превосходя запасы У Шэньтуна. К тому же «Метод Бессердечного Меча» был техникой Земного ранга высшего уровня, которую она за последний год довела до совершенства для своего уровня культивации.

Единственным изъяном этой техники, как верно подметил когда-то Чэн Лин, была её незавершенность — она ограничивалась лишь стадией великого совершенства Формирование Духа. Но на уровне Зарождающейся Души ей почти не было равных по силе.

Поняв, что без использования предельных возможностей он проиграет, У Шэньтун стиснул зубы. Его аура резко подскочила, глаза налились кровью, а сам он стал напоминать разъяренного древнего зверя.

— Ладонь Погибели Человека!

Он ударил ладонью о ладонь с металлическим звоном, похожим на столкновение двух молотов. Его руки окрасились в багровый цвет, и он вытолкнул вперед волну раскаленной энергии, подобную извержению вулкана.

Гу Юлань даже не моргнула. В её глазах вспыхнул холодный блеск. От её меча пространство на арене мгновенно остыло до звонкого мороза.

— Меч Забвения Чувств!

Хрусть! Свист!

— Что?! Она так легко развеяла мою атаку?! — в ужасе воскликнул У Шэньтун. — Ладонь Погибели Земли!

Его «Три Ладони Погибели» были техникой Земного ранга высшего уровня и его главным козырем. Он не ожидал, что Гу Юлань так просто найдет на них управу. Более того, он почувствовал, что её клинок обрел невероятную режущую силу, перед которой его физическая мощь начала пасовать.

— Бессердечный Меч!

Гу Юлань сменила стиль. Её одежды затрепетали на ветру, а сама она превратилась в подобие обнаженного клинка, чья аура пронзала небеса.

На трибуне Старый Цзянь вскочил в восторге:

— Пик пятидесяти процентов намерения меча! Невероятно, эта девочка достигла такого уровня! У Шэньтуну не выстоять против такой остроты!

Глава Факультета Боевых Искусств замер с открытым ртом. После поражения Ли Юаньланя от рук Чэн Лина их факультет уже потерял позиции, а теперь еще и Гу Юлань демонстрирует такую мощь. Пятьдесят процентов намерения меча — таких мастеров во всей академии можно пересчитать по пальцам одной руки, и почти все они — старейшины.

Он с надеждой смотрел на арену, желая победы У Шэньтуну. Если и он проиграет, то у воинов в элите останется один лишь У Тяньлэй, что катастрофически скажется на рейтинге факультета.

Но реальность была сурова. Мощь «Метода Бессердечного Меча», усиленная намерением, буквально крушила защиту противника. Отголоски их столкновений заставляли вибрировать защитный барьер арены, а на самом помосте оставались глубокие борозды.

У Шэньтун отступил на несколько шагов, его меридианы уже были повреждены прорвавшейся энергией меча. Не желая сдаваться, он насильно активировал остатки истинной сущности, подавляя вкус крови во рту.

— Ладонь Погибели Небес!

Гу Юлань, непоколебимая как скала, парила в воздухе, окруженная свистящими потоками намерения меча. Резкий взмах — и на врага обрушился ледяной шквал.

— Меч, Лишенный Страсти!

Бум! Гул!

Два колоссальных потока энергии столкнулись. С каждым ударом У Шэньтун делал шаг назад. Гу Юлань же наступала, неумолимо тесня его.

Спустя дюжину шагов У Шэньтун больше не смог сдерживать кровь — его вырвало, а поток истинной сущности на миг прервался. Этого мгновения хватило Гу Юлань: серия молниеносных выпадов окончательно сбила его ритм и отбросила назад.

У Шэньтун не удержался на краю, его нога соскользнула, и он рухнул с арены!

— Победила Гу Юлань! — провозгласил судья.

На трибунах воцарилась мертвая тишина.

Этот бой потряс всех до глубины души. Гу Юлань в лобовом столкновении, не отступив ни на пядь, буквально вынесла У Шэньтуна с помоста. Обычно мастера меча, обладая слабой защитой, полагаются на легкость и маневренность. Идти в лоб против мастера боевых искусств, чей конек — сила и прочность тела, считается безумием.

Но Гу Юлань сделала именно это и одержала сокрушительную победу. Старейшины понимали суть: её намерение меча было настолько превосходящим, что умноженная в разы атака просто стерла преимущество врага в физической силе.

Не успели зрители перевести дух, как началась новая схватка титанов. На восьмую арену вышел Чэн Лин, а его противником стал пятый номер общего рейтинга — Сунь Ган!

Едва судья объявил начало, трибуны взорвались. Чэн Лин уже одолел восемнадцатый номер, но Сунь Ган был гораздо сильнее. Чем закончится это противостояние?

— Чэн Лин! Чэн Лин! — неслось со стороны мастеров меча. Даже некоторые воины, несмотря на поражение их товарища, выкрикивали его имя.

Ученики Факультета Заклинаний были в ярости.

— Брат Сунь Ган, размажь его! Покажи, что наш факультет — первый в академии!

— Этот выскочка в элите всего год, куда ему до брата Суня? Десять ходов — и он поползет сдаваться!

— Чэн Лин, не дрейфь! Ли Юаньланя сделал, и этого сделаешь! Давай!

Болельщики разделились на два враждующих лагеря, накаляя атмосферу до предела. На арене же Сунь Ган холодно произнес:

— Не думай, что победа над Ли Юаньланем дает тебе право тягаться со мной. Уходи сейчас, сохранишь силы. Иначе рискуешь вылететь даже со второго места в группе.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Я никогда и не стремился ко второму месту.

— О? Решил сразу сдаться? Разумно, — хмыкнул Сунь Ган.

— Нет, ты не понял. Я имел в виду, что если твоих сил хватит, возможно, тебе удастся удержаться на второй строчке.

— Что?! Наглец! Ты замахнулся на первое место в восьмой группе? — взревел Сунь Ган.

— Думаю, это вполне реально, — вежливо подтвердил Чэн Лин.

— Тогда посмотри, хватит ли у тебя способностей! — в ярости выкрикнул Сунь Ган.

Он резко вскинул руки, и перед ним мгновенно сформировался пылающий огненный шар. Толчок — и шар превратился в огненного дракона толщиной с руку, который с ревом устремился к Чэн Лину!

Позволь мне показать тебе мою магию

Огненный дракон, выпущенный Сунь Ганом, несся с невероятной скоростью и в мгновение ока достиг Чэн Лина. Тот, казалось, даже не успел среагировать — пламя ударило прямо в него.

На трибунах раздался испуганный вскрик, но через секунду все увидели: дракон прошил лишь остаточное изображение. Настоящий Чэн Лин уже стоял рядом с Сунь Ганом. Два молниеносных выпада мечом были нацелены точно в уязвимые места противника.

Сунь Ган взмахнул левой рукой, воздвигая стену огня, чтобы пресечь атаку. Его руки двигались непрерывно: каждый жест порождал нового огненного дракона. Постепенно вся арена заполнилась ими — один, два, три... пока их не стало девять!

— Девять Драконов, Освещающих Мир!

— Ты смог уклониться от одного, но от девяти — ни за что не поверю!

— Тогда смотри внимательнее! — рассмеялся Чэн Лин.

Он мгновенно создал два фантомных клона, и драконы ударили в них. Однако, пронзив тени, пламя не погасло. Драконы описали широкий круг по арене и снова устремились к настоящему телу Чэн Лина.

Каждая арена была защищена формацией, напоминающей перевернутую чашу, чтобы заклинания и энергия меча не ранили зрителей. Из-за этого пространство для маневра было ограничено, что давало ученикам Факультета Заклинаний огромное преимущество. Девять драконов занимали почти всё свободное место под куполом, и Сунь Ган был уверен: Чэн Лину некуда бежать.

— Еще! — выкрикнул Чэн Лин.

Вслед за двумя тенями появились четыре, и драконы снова били мимо.

— Разделение! Еще! Снова!

Чэн Лин, не заботясь о пространстве, максимально задействовал технику перемещения. Четыре фантома исчезли, сменившись восемью, а затем и шестнадцатью!

Теперь уже драконы не успевали реагировать не то что на тело, а даже на фантомов. Их было всего девять, и они не могли поразить шестнадцать целей одновременно. Пространства для маневра у Чэн Лина стало более чем достаточно.

Зрители ахнули: такая техника перемещения на столь малом пятачке казалась невероятной. Девять драконов просто не могли его поймать. Неужели он неуязвим?

Сунь Ган же начал внутренне стонать. Поддерживать девять драконов одновременно требовало колоссальных затрат истинной сущности. Это был тяжелый труд. К тому же девяти явно не хватало — чтобы гарантированно зацепить Чэн Лина, ему нужно было выпустить шестнадцать драконов разом. Но попытка создать столько змей сожрала бы его заживо, заставив кровь брызнуть из всех пор.

Чэн Лин, заметив его бедственное положение, усмехнулся:

— Ну что, это всё, на что ты способен? Всего девять? Давай еще парочку, поиграй со мной!

Сунь Ган чуть не сплюнул кровь от ярости. Стиснув зубы, он вложил остатки сил в заклинание. Его руки задвигались так быстро, что жесты слились в сплошное марево. Скорость драконов увеличилась вдвое — он решил, что если не может взять числом, то возьмет скоростью.

Но Чэн Лин не дал ему шанса. Как только ускорились драконы, ускорился и он сам. Интегрировав технику «Рассеивания теней» в свои крылья меча, он вышел на новый уровень скорости. Хаотично мечущиеся драконы по-прежнему не могли коснуться даже края его одежд.

— Давай, дракончик, поднажми! — продолжал подначивать он Сунь Гана.

Тот был на грани взрыва.

— Проклятье! Хватит бегать! Если ты мужик — не уклоняйся!

— А давай так: я стою смирно, ты бьешь драконом, а я — мечом. Никто не защищается. Посмотрим, кто первый загнется! — предложил Чэн Лин.

Сунь Ган осекся. Он не был идиотом и понимал, что не выдержит прямого удара мастера меча, чья атака пробила даже защиту воинов.

Чэн Лин просто изматывал противника. Его план был прост: сжечь энергию Сунь Гана дотла, а затем нанести один точный удар. К тому же он недолюбливал магов и хотел лишить Сунь Гана боеспособности на долгое время, чтобы тот не смог быстро восстановиться.

Сунь Ган, осознав, что в таком темпе он проиграет через минуту, отозвал драконов. Правой рукой он очертил светящийся круг, который превратился в огненный клинок, и метнул его в Чэн Лина.

Тот легко уклонился и сделал резкий выпад вперед, сократив дистанцию вдвое. Сунь Ган выпустил еще несколько огненных лезвий, но Чэн Лин, продолжая сближение, оказался почти вплотную.

Сунь Ган холодно ухмыльнулся: «Хочешь навязать ближний бой? Мечтай!»

Он быстро описал руками несколько кругов, и в радиусе трех чжанов вокруг него зависли сотни мелких магических искр, заперев Чэн Лина в ловушке.

— Море и небо в одну линию! — проревел Сунь Ган.

Он соединил ладони, и вся магия, словно гигантское цунами, обрушилась на Чэн Лина.

— Разделение!

Чэн Лин снова применил свой трюк с фантомами, выскользнув из эпицентра. Но на этот раз заклинания Сунь Гана выстроились в цепочку и начали преследовать его одно за другим.

Чэн Лин завращал мечом, отбивая атаки. Но магии было слишком много, Сунь Ган непрерывно добавлял новые заряды. Они летели как пули, и от частоты ударов руки Чэн Лина начали слегка неметь.

Просто защищаться было не в его стиле. Если фантомов мало — тебя вычислят, значит, нужно создать столько, чтобы враг ослеп.

— Разделение! Еще! Больше!

В мгновение ока по арене заметались девять теней. Сунь Ган снова впал в отчаяние: бить по площади не хватало сил, а бить прицельно было невозможно. Скорость и техника движений Чэн Лина были за гранью его понимания.

— Ну что? — расхохотался Чэн Лин. — Сдавайся лучше! Ты даже понять не можешь, где я, какой смысл махать руками?

Сунь Ган в ярости закричал:

— Ты только и умеешь, что прятаться! Выйди и сразись как подобает, лицом к лицу!

— Лицом к лицу? — Чэн Лин холодно усмехнулся. — Боюсь, тогда ты проиграешь еще позорнее.

— Наглец! Моя магия безгранична, тебе меня не достать!

— О, так ты очень гордишься своей магией?

— Конечно! Магия — это искусство управления миром. А вы, мастера меча и воины, просто деревенские мужланы, полагающиеся на грубую силу!

— Хм! Раз ты не принимаешь другие способы победы, я покажу тебе... свою магию!

Сунь Ган замер. Что? Ученик Факультета Меча собирается использовать магию против мага? Это шутка или он окончательно выжил из ума?

Зрители и старейшины тоже пребывали в недоумении. Чэн Лин демонстративно убрал меч. Это выглядело полнейшим безумием.

Не обращая внимания на гул, Чэн Лин закрыл глаза и взмахнул рукой. В тот же миг арена начала погружаться в призрачное зеленое свечение. Сверху посыпались изумрудные искры, и на помосте мгновенно начали прорастать растения.

Лианы и ветви стремительно поползли к Сунь Гану, пытаясь его опутать. Но это было не всё: каждый лист на этих растениях превращался в острое лезвие. Арена превратилась в зеленый лес, полный смертельных ловушек.

Сунь Ган в ужасе осознал, что уклоняться некуда — магия накрыла каждый сантиметр. Он поспешно окружил себя огненным кольцом, сжигая наступающие ветви.

Старейшина магов на трибуне замер с открытым ртом. Это была невероятно мощная техника — не только по охвату, но и по наполнению: Чэн Лин умудрился вплести в магию растений свою энергию меча. Острые листья пробивали бреши в огненном кольце Сунь Гана, впиваясь в его тело.

Сунь Ган метался, пытаясь отразить летящие лезвия. Его тело покрывалось множеством мелких порезов. Это была пытка «мягким ножом» — не мгновенная смерть, а медленное и мучительное истощение.

Чэн Лин использовал «Духовный метод древесного облика», который он постиг в Башне Постижения Дао. За год он довел его до пика третьего уровня — стадии «Увядшее дерево встречает весну».

Этот уровень позволял исцелять смертельные раны, пока в теле теплится жизнь, но требовал колоссальных затрат энергии и ментальной силы. Чэн Лин рассматривал это как свой абсолютный козырь. Однако, помимо исцеления, техника содержала в себе и боевые формы, которые он сейчас и продемонстрировал.

Сунь Ган был полностью подавлен. Его истинная сущность, и без того потрепанная драконами, стремительно иссякала. Он понял, что если продолжит, то не только вылетит из турнира, но может и не уйти с арены живым.

— Стой! Я сдаюсь! — закричал он.

Чэн Лин взмахнул рукой, и буйная зелень мгновенно исчезла.

Судья объявил:

— В этом поединке победил Чэн Лин!

Свирепая Бай Ии

Неожиданная победа Чэн Лина над Сунь Ганом повергла зрителей в еще большее смятение. Ученики Факультетов Меча и Боевых Искусств подняли ликующий гул, в то время как маги сидели с мрачными лицами, не в силах вымолвить ни слова.

Старейшины Факультета Заклинаний втайне вздыхали: этот Чэн Лин оказался поистине непредсказуемым. Мало того что его техника меча безупречна, так он еще и умудрился одолеть сеяного» бойца с помощью магии. И что самое поразительное — каждый его бой был уникальным, он ни разу не повторился.

Будь такой ученик выходцем с их факультета, старейшины передрались бы за право сделать его своим личным преемником. В глубине души многие понимали, что он гораздо перспективнее того же Чэн Маофа. Хотя руководство факультета сделало ставку на компромисс с семью великими кланами, не все старейшины были в восторге от этой идеи.

Делать ставку на клановых практиков — значит втягивать факультет в их внутренние интриги, чего каждый старейшина втайне опасался. К тому же Чэн Маофа по натуре был высокомерен, ни в грош не ставил окружающих и обладал скверным характером; его терпели лишь из уважения к верховному главе академии.

Чэн Лин же был совсем иным: за ним не стояло клана, он обладал изворотливым умом, а по характеру был куда спокойнее. Именно такие ученики были будущим академии!

Когда Чэн Лин сошел с помоста, Бай Ии и У Чэньлун тут же радостно окружили его.

— Глава, — спросил У Чэньлун, — когда это ты успел освоить магию? Раньше я никогда не видел, чтобы ты её применял.

— Пустяки, — небрежно ответил Чэн Лин. — Это всего лишь посредственные заклинания, так, забава. Просто противник оказался слабоват, иначе с такой магией мне бы ловить было нечего.

— Сунь Ган — пятый номер рейтинга, и он «слабоват»?

Чэн Лин усмехнулся:

— Пятый номер, и что с того? Его боевые навыки слишком однообразны. Он гоняет по кругу одни и те же заклинания, не умея подстраиваться под ситуацию. Естественно, его легко водить за нос.

— Запомни: мощь практика складывается из нескольких факторов — культивации, ментальной силы, намерений и боевого чутья. Культивация — это фундамент, остальное зависит от таланта бойца. Если ты сможешь реализовать свои намерения и чутье на все сто, ты будешь на голову выше противника, даже если по уровню сил вы равны.

— Что касается ментальной силы, считай её душой боя. Нужно постоянно следить за изменениями на арене, использовать окружение и менять методы борьбы. Ключ к победе — применить нужный метод в нужный момент!

У Чэньлун и Бай Ии притихли. Это были крупицы бесценного опыта. У Чэньлун понимал, что лидер наставляет его, делясь сокровенными мыслями. Бай Ии же была потрясена до глубины души. Цзянь Инхао когда-то говорил ей нечто подобное, но она никогда не вникала в суть.

Теперь, услышав это от Чэн Лина и сопоставив с увиденным боем, она внезапно осознала, что победа — это сложный расчет. Личные данные, окружение, тактика — всё это меняет исход.

Если овладеть этим в совершенстве, можно не только побеждать более сильных, но и выходить победителем против превосходящего числа врагов. Неудивительно, что на юге, в самых безнадежных ситуациях, Чэн Лин всегда сохранял хладнокровие и анализировал обстановку. Его боевой талант был поистине пугающим.

Это напоминало игру в го: всё решала широта кругозора. Если ты смотришь на доску с высоты птичьего полета и просчитываешь ходы на десятки шагов вперед, победа — лишь вопрос времени.

В отличие от тех, кто зацикливается на одном углу и отчаянно бьется за каждый сантиметр, лишь чтобы в итоге с позором проиграть!

Соревнования продолжались. В самом конце шестого раунда судьи наконец вызвали на арены первую тройку фаворитов.

В третьем с конца бою шестого раунда вышел Цю Жохэнь — его противник сразу сдался.

В предпоследнем бою вышел У Тяньлэй — противник тоже сдался.

В последнем бою раунда вышел Чэн Маофа — и снова капитуляция без боя.

Три подряд противника предпочли не рисковать. Фавориты, выбранные главами факультетов, не зря занимали свои места — их сила была неоспорима. Если бы не два «феномена» в лице Гу Юлань и Чэн Лина, У Шэньтун и Сунь Ган наверняка тоже победили бы без боя.

Больше всех был уязвлен Сун Дуань. Занимая четвертое место, он сошелся с учеником своего же Факультета Меча. Тот не стал сдаваться, и им пришлось сражаться около десяти минут, прежде чем Сун Дуань одержал победу. Конечно, Сун Дуань «поддавался» — не имело смысла выкладываться против соратника.

Но видя, как первая тройка побеждает, даже не обнажив оружия, он не мог скрыть досады. Его лицо заметно помрачнело.

После боя Чэн Лина с Сунь Ганом, который стоял в рейтинге сразу за ним, Сун Дуань был вынужден пересмотреть свое отношение к выскочке. Его культивация и боевая мощь заставляли считаться с ним. С самого начала было ясно, что конфликт между ним и Чэн Лином из-за Сун Ци неразрешим.

Теперь же, видя, как Чэн Лин сокращает дистанцию, Сун Дуань стал еще бдительнее. Хуже всего было то, что он не мог нащупать предел сил Чэн Лина: каждый бой — новый стиль, теперь вот даже магию приплел.

Сун Дуань ненавидел это чувство неопределенности. Чэн Лин вел затворнический образ жизни, а в последний год и вовсе пропал с радаров. О нем не было никакой информации. Он был словно густой туман, в котором невозможно ничего разглядеть.

После победы Чэн Маофа начался седьмой раунд. Первый же бой вызвал бурю восторга, ведь на помост вышла еще одна любимица публики — Бай Ии! Её соперником стал Юань И, занимающий седьмое место в топ-10.

Снова намечалось классическое противостояние меча и магии.

Старейшина Факультета Боевых Искусств облегченно выдохнул. По предыдущим боям он понял, что Бай Ии — крепкий орешек. Столкнуться с ней для его учеников означало бы потерю еще одного места в рейтинге.

Теперь же, когда мастера меча и маги снова схлестнулись, воины могли спокойно «наблюдать за битвой тигров с вершины горы». В конце концов, у магов было больше всего фаворитов, и если парочку из них выбьют, это лишь уравновесит баланс сил между факультетами.

Однако текущая ситуация указывала на то, что Факультет Меча в этот раз совершил невероятный рывок и вполне мог занять лидирующие позиции. Чэн Лин, Гу Юлань и Бай Ии — каждый из них имел все шансы войти в первую десятку. И если Юлань и Ии всегда были сильны, то их успех в топ-10 спустя два года был логичен.

Но Чэн Лин... эта «черная лошадка» шла напролом. Разгромив пятого номера, он уже метил в первую тройку. При этом до сих пор никто не знал, каков его истинный предел.

Старый Цзянь и старейшина магов заметно напряглись. Этот поединок должен был окончательно определить расстановку сил между их факультетами. Если победит Бай Ии, Факультет Меча займет половину мест в первой десятке — пять кресел. А учитывая еще одну «звезду», Гао Фэна, этот турнир стал бы для них триумфальным.

Если же победит Юань И, маги сохранят за собой четыре места в топ-10, включая лидерство Чэн Маофа. Такая ситуация, хоть и была слабее прошлогодней, оставалась приемлемой — они всё равно были бы на шаг впереди мастеров меча. А главное — ресурсы академии по-прежнему распределялись бы в пользу Факультета Заклинаний.

Незаметно для всех бой Бай Ии и Юань И стал ключевым сражением за передел сфер влияния в академии!

Чэн Лин видел ситуацию насквозь. Он придержал Бай Ии, которая уже собиралась прыгнуть на арену, и тихо сказал:

— Ии, найди момент и приложись посильнее. Сделай так, чтобы Юань И не смог выложиться на полную в финальных рейтинговых боях.

Бай Ии взглянула на него с подозрением:

— Это еще зачем? Опять что-то задумал?

— Просто послушай меня. Ты ведь всегда недолюбливала этих напыщенных магов, верно?

— Ну, есть такое... Ладно, считай, я в деле! — беззаботно ответила она, хлопнув себя по груди так, что у Чэн Лина на миг поплыло в глазах.

Чэн Лин втайне усмехнулся: Юань И сегодня не поздоровится. Он поторопил девушку, и та легко взлетела на помост. Судья тут же объявил начало.

Юань И только открыл рот, чтобы произнести пафосную приветственную речь, как Бай Ии взмахнула мечом, выпустив четыре стремительных росчерка энергии. Следом она сама рванулась вперед, мгновенно сокращая дистанцию.

Юань И опешил: откуда в этой девчонке столько агрессии? Она даже не дала ему вставить слово! К тому же её атака была невероятно острой и быстрой.

— Водопад Десяти Тысяч Заклинаний!

Он быстро очертил руками круг, создавая перед собой стену из водяных потоков, чтобы погасить четыре удара меча.

— Меч Алой Птицы!

Бай Ии не собиралась сдерживаться, сразу перейдя к решающим ударам стиля Четырех Образов. Вообще-то, сильнейшим в этом стиле считался «Меч Лазурного Дракона», но когда-то в поединке с Чэн Лином она еще не довела его до совершенства.

После путешествия на юг, закалки в строю мечей и в Тюрьме Магмы её стиль достиг стадии великого совершенства. Благодаря тому, что в магме она очищала свою истинную сущность, её намерение воды достигло семидесяти процентов, а намерение огня, которое раньше было в зачатке, теперь поднялось до пятидесяти!

Мощь «Меча Алой Птицы» выросла в десятки раз. Сейчас этот удар был сильнее её старого «Лазурного Дракона»! Конечно, с ростом намерения воды и «Лазурный Дракон» стал куда мощнее, превратившись в козырь Земного ранга высшего уровня, который она приберегала на крайний случай.

С начала турнира она впервые использовала стиль Четырех Образов. Воздух на арене мгновенно стал невыносимо жарким. Острые всполохи энергии меча, несущие в себе испепеляющий зной, с шипением впились в защитный «водопад» Юань И. Всего пара ударов — и его магия буквально испарилась.

Юань И похолодел от ужаса. Меч Бай Ии не только разрушил его заклинание, но и сама природа её огненной энергии подавляла его техники стихии воды. Его истинная сущность застаивалась, а в меридианах появилась тянущая боль.

Он лихорадочно замахал руками, создавая вокруг себя водяную сферу. Одновременно с этим он начал стремительно отступать, швыряя в Бай Ии ледяные клинки, пытаясь сбить её натиск.

Чэн Лин, наблюдая за этим, одобрительно кивнул: реакция Юань И была достойной, и скорость сотворения заклинаний — на высоте. К сожалению для него, его противником была нынешняя Бай Ии!

Она держала меч горизонтально; пара легких движений — и все ледяные снаряды разлетелись в пыль. Такая атака не могла замедлить её ни на миг. Её движения напоминали порхание бабочки среди цветов: она создала несколько остаточных теней, атакуя одновременно с пяти направлений. Десятки раскаленных ударов обрушились на водяную сферу Юань И!

Плеск! Шипение!

Столкновения энергии меча со сферой быстро истощали её. Защитный барьер Юань И истончился до прозрачной пленки. Еще пара атак — и ему придется принимать удары на собственное тело.

Он лихорадочно чертил круги перед собой, создавая слой за слоем новые барьеры в надежде укрепить защиту. Бай Ии же осыпала его градом ударов, методично разрушая каждый слой. Поединок перешел в стадию измора.

Зрители и старейшины наблюдали за этим, затаив дыхание. Никто не ожидал, что Бай Ии окажется настолько свирепой: с самого начала она захватила инициативу и загнала Юань И в глухую оборону, не давая ему и шанса на контратаку.

Чэн Лин втайне посмеивался. Он знал, что Бай Ии просто выматывает оппонента. Если бы она действительно хотела закончить всё быстро, один удар «Лазурного Дракона» с семидесятипроцентным намерением воды просто раздавил бы Юань И, не оставив ему и тени надежды.

Сейчас она лишь выжидала момент. Как только энергия Юань И иссякнет, она нанесет решающий удар. Интересно, что же эта девчонка выберет: сломает ему ногу или оставит калечащую внутреннюю травму? Это обещало быть любопытным зрелищем!

Чэн Маофа

Бай Ии и Юань И все еще находились в состоянии затяжного противостояния. Однако, если Юань И уже израсходовал значительную часть своей истинной сущности, то Бай Ии действовала с явным запасом. Сохраняя абсолютную инициативу, она методично истощала защитный барьер противника.

Юань И метался по арене, пытаясь уклониться, но энергия меча Бай Ии настигала его повсюду. Бой длился уже почти час, и за всё это время он не нашел ни единой возможности для контратаки. Его охватил неописуемый ужас.

Прошло еще время, достаточное для сгорания одной палочки благовоний, и у Юань И осталось меньше трети сил. Его защитный купол начал тускнеть и больше не мог полностью сдерживать атаки — на теле мага появилось несколько кровоточащих порезрв.

Бай Ии, воодушевленная успехом, усилила натиск. Раскаленные росчерки энергии один за другим били в одну и ту же точку. Наконец, Юань И не выдержал: его отбросило в воздух, и он уже собирался выкрикнуть слова признания поражения, как вдруг...

— Меч Лазурного Дракона!

Бай Ии вложила всю истинную сущность в клинок. Ослепительный луч света пронзил тело Юань И. В воздухе брызнул кровавый дождь, после чего фигура мага тяжело рухнула на помост, затихнув без движения.

Этот прием «Лазурного Дракона» был изменен: если раньше он подразумевал воплощение формы дракона для прорыва защиты, то теперь Бай Ии, вдохновившись «Божественным Громом» Чэн Лина, сфокусировала энергию меча в узкий, невероятно концентрированный луч. Это сделало удар мощнее, а внешние проявления — незаметнее.

Судья поспешно запрыгнул на арену. Осмотрев раны Юань И, он громко объявил:

— В этом поединке победила Бай Ии!

Бай Ии действовала крайне тонко. Со стороны казалось, что она проявила милосердие, не устраивая эффектных взрывов, но на деле она повредила меридианы Юань И. При обычном течении энергии он мог этого не заметить, но при попытке выложиться на полную в бою его каналы просто не выдержали бы и лопнули.

Сейчас Юань И был лишь в глубоком обмороке, и судья не смог сразу распознать тяжесть внутреннего повреждения. Однако теперь в последующих боях Юань И сможет проявить от силы семьдесят процентов своей мощи. Удержится ли он в первой десятке — большой вопрос.

Старый Цзянь на главной трибуне довольно рассмеялся. Его сердце переполняло чувство глубокого удовлетворения. Старейшина Факультета Боевых Искусств поспешил поздравить коллегу — союз двух факультетов уже стал очевидным, и скрывать симпатии не было смысла.

Лицо старейшины Факультета Заклинаний было чернее тучи. После поражения Юань И преимущество магов на этом турнире окончательно растаяло. Об этом нужно было немедленно доложить главе факультета, чтобы найти выход из ситуации.

Внутренний турнир Академии Именного Меча напрямую влиял на распределение ресурсов на ближайшие три года. Факультет, чей ученик занимал первое место, получал пятьдесят процентов всех ресурсов академии, второе место — тридцать, а третьему оставалось лишь двадцать.

Многие годы маги прочно удерживали пальму первенства, и именно десятилетнее преимущество в ресурсах позволило им возвыситься, окончательно отодвинув мастеров меча на задний план. Но теперь Факультет Меча совершил невероятный рывок и был готов вернуть себе лидерство. С учетом поддержки воинов, положение Факультета Заклинаний и его сотен тысяч учеников могло стать катастрофическим.

Бой Бай Ии завершился, и турнир пошел своим чередом. В седьмом раунде противники Чэн Лина и Гу Юлань предпочли сдаться без боя. Было глупо тратить силы против бойцов уровня первой десятки.

У Чэньлуну же в седьмом раунде снова не повезло. Ему достался боец, занявший тринадцатое место в прошлом рейтинге. Осознав разницу в классе, У Чэньлун признал поражение. С двумя проигрышами его шансы на попадание в финальную стадию стали призрачными.

Постепенно страсти улеглись, так как большинство противников первой тройки фаворитов сдавались сразу. Зрители чувствовали легкое разочарование, не видя их в деле.

Однако в восьмом раунде наступил новый всплеск интереса. Оставшиеся пять «Новых звезд» столкнулись с другими сеяными бойцами.

Чэнь Мяофа с Факультета Заклинаний сошелся с У Чанъюанем (десятое место). После тяжелого получасового боя Чэнь Мяофа одержал верх, хоть немного восстановив престиж магов. У Чанъюань с Факультета Меча был силен, но в предыдущих боях маги буквально измотали его, и он не успел полностью восстановиться.

Старый Цзянь видел эту тактику насквозь. Его лицо помрачнело — методы магов были далеки от благородства. Лишь тот факт, что Чэн Лин и его команда сами успели сокрушить немало магов, удерживал его от гневной вспышки.

Следом за Чэнь Мяофа другой неофит магов, Сян Бин, столкнулся с Сун Дуанем (четвертое место). Тут магам не повезло. Сун Дуань, хоть и недолюбливал Чэн Лина, магов ненавидел не меньше. С первой же секунды он обрушил на противника всю свою мощь. За считанные минуты Сян Бин был изранен и выброшен с арены.

У «звезд» Факультета Боевых Искусств дела шли еще хуже. Гун Чао проиграл Цю Жохэню с одного удара меча. Ван Кунь встретился с Лэн Фэном; после недолгой схватки и нескольких ценных наставлений от старшего товарища по факультету, он добровольно признал поражение.

Последней «Новой звездой» был Гао Фэн с Факультета Меча. Его противником стал не кто иной, как первый номер рейтинга — Чэн Маофа!

Трибуны взорвались приветственными криками. Несмотря на спесь, мощь Чэн Маофа внушала уважение, и поклонников у него было предостаточно.

Чэн Лин внутренне подобрался. До этого момента он не видел Чэн Маофа в бою. Гао Фэн по силе соответствовал примерно пятнадцатому-двадцатому месту, и хотя этого было мало для победы над лидером, он мог заставить того раскрыть хотя бы часть способностей.

Чэн Маофа, заложив руки за спину, плавно переместился на помост. Он холодно взглянул на Гао Фэна и произнес:

— Не сдаться было неразумным решением. Тебе придется заплатить за это.

Гао Фэн был напряжен как струна. Он понимал, что противник крайне опасен. Медленно обнажив меч, он рванулся вперед и нанес колющий удар.

Чэн Маофа даже не шелохнулся. Оставив левую руку за спиной, он поднял правую и просто щелкнул пальцами по острию меча.

Раздался резкий металлический звон. Сила этого щелчка была такова, что клинок неистово завибрировал. Ладонь Гао Фэна онемела, и он был вынужден отскочить назад. Ученик Факультета Меча не посмел продолжать ближний бой!

Зрители ахнули. В глазах Чэн Лина мелькнул холодный блеск: «Чэн Маофа не использовал магию. Неужели он тоже практикует закалку тела?»

Чэн Маофа не преследовал его, ожидая новой атаки. Когда онемение в руке Гао Фэна немного прошло, он выпустил несколько острых лучей энергии меча. Чэн Маофа лишь выставил ладонь, создав прозрачный магический щит. Лучи разбились о него, не оставив даже царапины.

Гао Фэн побледнел. Его атаки, способные сокрушить обычных учеников, были для лидера лишь легким ветерком. Собрав всю волю, он поднял меч над головой обеими руками.

— Меч, Раскалывающий Небеса!

Вся истинная сущность Гао Фэна хлынула в клинок. Он обрушил на Чэн Маофа сокрушительный вертикальный удар!

Чэн Маофа лишь слегка приподнял бровь:

— А вот это уже любопытно.

По-прежнему не вынимая левую руку из-за спины, он начал быстро щелкать пальцами правой руки. Один за другим в Гао Фэна полетели пять призрачных мечей, созданных из чистой энергии.

Первый призрачный меч поглотил большую часть силы Гао Фэна. Второй и третий с грохотом столкнулись с его энергией, породив мощную ударную волну.

Свист! Хруст!

Осколки энергии разлетелись во все стороны. Чэн Маофа был надежно укрыт своим щитом, а вот Гао Фэну пришлось худо. Ударная волна от собственного же приема, наложившаяся на атаку врага, изрезала его тело — брызнула кровь.

Но это был не конец. Четвертый и пятый призрачные мечи уже были на подлете. Гао Фэн в ужасе пытался создать заградительную сеть из движений меча, но Чэн Маофа холодно скомандовал:

— Взрыв!

Бум! Грохот!

Призрачные клинки детонировали. Мощнейший импульс подбросил Гао Фэна в воздух. Обливаясь кровью, он вылетел за пределы арены.

— Победил Чэн Маофа! — провозгласил судья, поспешно бросаясь к пострадавшему.

Осмотрев Гао Фэна, он изменился в лице: меридианы ученика были разорваны в клочья. На восстановление потребовалось бы не меньше полугода, и это при наличии редчайших небесных сокровищ. Чэн Маофа действовал крайне жестоко: фактически, он превратил талантливого ученика в калеку.

У Чэньлун побледнел:

— Глава, этот Чэн Маофа — монстр. Гао Фэн даже не поцарапал его защиту!

Чэн Лин кивнул:

— Да, он силен. Более того, он определенно закаляет тело, иначе не смог бы отбить меч одними пальцами.

— Глава, у тебя есть шансы против него?

— Не беспокойся. Если его защита не пала, значит, атака была недостаточно сильной. Под истинно сокрушительным ударом любая броня рухнет. Но этот человек слишком жесток... Пойду посмотрю, что с Гао Фэном.

Гао Фэн был надеждой Факультета Меча, и Чэн Лин не хотел, чтобы тот остался инвалидом. Если раны поддаются лечению, он решил помочь.

Подойдя к краю арены, Чэн Лин обратился к судье:

— Господин распорядитель, позвольте мне осмотреть его раны.

Судья, сам выходец с Факультета Меча, с горечью ответил:

— Смотри, если хочешь. Но боюсь, такой талант загублен...

— Почему? — спросил подошедший У Чэньлун.

— Его каналы разрушены. На восстановление уйдет полгода, а чтобы вернуться к прежней форме — годы. И это в лучшем случае. Представь: гений теряет годы, пока остальные уходят вперед. Чэн Маофа буквально перерезал ему путь к Дао. Его предел теперь предопределен.

Завершение отборочного этапа

Чэн Лин внимательно осмотрел раны Гао Фэна. Как и говорил распорядитель, его меридианы были разорваны в клочья. К счастью, дыхание оставалось стабильным. Используя методы исцеления второго уровня «Духовного метода древесного облика», Чэн Лин вполне мог его вылечить.

Услышав слова судьи, он ощутил глухую ярость. Чэн Маофа зашел слишком далеко. Это было всего лишь соревнование внутри академии, а он применил столь беспощадный прием. Для сравнения: повреждения, которые Бай Ии нанесла Юань И, зажили бы сами собой через пару недель.

Сейчас Чэн Лин не стал ничего говорить. Он лишь подал знак У Чэньлуну, чтобы тот отнес Гао Фэна обратно, и обратился к распорядителю:

— Господин судья, у меня есть определенный опыт в лечении подобных травм. Позвольте мне попробовать помочь Гао Фэну.

Судья взглянул на него с сомнением:

— Ты действительно уверен в своих силах?

— Да.

— Что ж, тогда полагаюсь на тебя. Если лечение пройдет успешно, старейшины и глава факультета будут тебе очень признательны.

Чэн Лин слегка поклонился и ушел. Вернувшись в жилой сектор, он нашел пустую комнату и велел У Чэньлуну принести большую лохань с чистой водой. После этого он начал непрерывно вливать целебную энергию «Метода древесного облика» в тело Гао Фэна.

Спустя полчаса Гао Фэн медленно пришел в себя. Увидев Чэн Лина, он прошептал:

— Старший брат Чэн, благодарю тебя.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Пустяки. Я видел твой бой с Чэн Маофа. Скажи, что ты почувствовал?

Гао Фэн поразминал затекшие мышцы и, заметив, что восстанавливается на глазах, радостно ответил:

— Старший брат Чэн, мне показалось, что он не задействовал и тридцати процентов своих сил. Те призрачные мечи невероятно остры, обычная защита против них бесполезна. И самое главное — он может подрывать их по своему желанию, с этим нужно быть крайне осторожным.

— Да, я это заметил. А что ты почувствовал, когда ударил по его защитному щиту?

— Щит очень мощный, он словно поглощает и отводит атаку. У меня было чувство, что меч даже не коснулся преграды, а просто соскользнул в сторону. А тот щелчок пальцами... Удар был такой силы, будто я столкнулся с огромным молотом!

— Спасибо, это очень ценные сведения. Твои каналы я восстановил, но в ближайшее время не пытайся использовать силу на полную, иначе они снова лопнут. Понимаешь?

— Да, всё понял. Огромное спасибо, старший брат.

— Отдыхай, тебе нужно восстановиться. Мы не будем мешать.

Покинув комнату вместе с У Чэньлуном, Чэн Лин вернулся к аренам. Оглядевшись, он увидел, что на помост наконец вышел второй номер рейтинга — У Тяньлэй. Его противником был Ли Ху с Факультета Меча (тринадцатое место прошлого турнира), который решил не сдаваться без боя.

Чэн Лин сосредоточился: из всей первой десятки лишь У Тяньлэй еще не раскрыл себя, и сейчас была отличная возможность для наблюдения.

У Тяньлэй был высок и статен; длинные волосы собраны в хвост, облегающая одежда воина подчеркивала бугры мышц. От него исходила мощная аура, полная взрывной силы — он походил скорее на первобытного зверя, чем на утонченного практика. Ли Ху на его фоне казался совсем щуплым, будто его мог свалить порыв ветра.

Однако Чэн Лин не спешил с выводами. С таким телосложением Ли Ху наверняка полагался на скорость и легкость движений — полная противоположность сокрушительному стилю У Тяньлэя. Два разных стиля, подавляющих друг друга. Всё зависело от того, кто захватит инициативу. Хотя по логике У Тяньлэй, как второй в рейтинге, обладал подавляющим преимуществом.

И действительно, с самого начала боя У Тяньлэй начал теснить противника. Его ладони обрушивались на врага подобно пудовым молотам. Ли Ху маневрировал на пределе возможностей, используя всё свое мастерство перемещения. К сожалению, его собственные атаки были слишком слабыми — даже достигая цели, они не наносили У Тяньлэю видимого вреда.

В итоге, не в силах пробить защиту и вымотавшись от обороны, Ли Ху спустя несколько минут был выброшен с арены мощным ударом.

Чэн Лин сделал для себя выводы. Он увидел в деле всех сеяных бойцов. Те, кто стоял ниже Сунь Гана, не представляли для него угрозы. Сун Дуань (четвертое место), с которым у него был давний конфликт, выглядел очень сильным, но было неясно, сколько козырей он припрятал.

Что касается первой тройки — Чэн Маофа, У Тяньлэя и Цю Жохэня — они показали лишь малую часть своих возможностей, но Чэн Лин чувствовал, что сможет с ними сразиться. На самом деле, больше всего его беспокоили Бай Ии и Гу Юлань. По его ощущениям, их нынешняя мощь превосходила Цю Жохэня и Сун Дуаня, и они вполне могли потягаться с первыми двумя лидерами. С тех пор как они вернулись в секту, ему еще не доводилось с ними спарринговаться, и он с нетерпением ждал этой встречи.

Восьмой раунд завершился. Список претендентов на финальную часть стал предельно ясен. К сожалению, У Чэньлун в него не попал. Десять «сеяных» бойцов, а также Бай Ии, Гу Юлань, Чэн Лин и еще пять «Новых звезд» прошли дальше.

По итогам девятого и десятого раундов ситуация не изменилась. Бай Ии, Гу Юлань, Чэн Лин, Чэн Маофа, У Тяньлэй, Цю Жохэнь и Сун Дуань одержали по десять побед подряд, став главными фаворитами турнира. У Чэньлун закончил с результатом 3 победы и 7 поражений. Ему фатально не везло с жеребьевкой: почти в каждом бою ему доставались противники из топ-50 прошлого года.

Когда закончился последний бой, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая площадь в кроваво-красные тона. Старейшина-распорядитель вышел на главную арену и громко объявил:

— Отборочный этап завершен. Завтра начнется рейтинговый турнир. Оглашаю список ста лучших учеников!

Он зачитал имена: Чэн Маофа, У Тяньлэй, Цю Жохэнь, Сун Дуань, Бай Ии... и так до сотого места. Так определилась сотня сильнейших, хотя их итоговые позиции в рейтинге могли измениться. Те, кто не вошел в сотню, еще имели призрачный шанс оспорить место через вызовы, но это было делом будущего. Сейчас же все — и зрители, и старейшины — жили ожиданием завтрашних битв.

Толпа начала расходиться. Ученики спешили восстановить силы или обдумать увиденное. Старейшины торопились доложить обстановку главам своих факультетов. Страсти на трибунах не утихали: люди спорили о том, кто же станет абсолютным победителем.

В павильоне Бамбуковых Звуков У Чэньлун сидел, повесив нос:

— Глава, прости... Я подвел тебя, не попал в сотню.

Чэн Лин подбодрил его:

— Не бери в голову. Ты в секте совсем недавно, и у тебя пока нет по-настоящему мощных техник. Твой текущий результат — уже достижение. Если не будешь лениться и начнешь практиковать новые методы, в следующий раз обязательно прорвешься.

— Да, глава, я всё понял! — встрепенулся У Чэньлун.

В этот момент формация на дверях колыхнулась. Вошел Цзянь Инхао с улыбкой на лице:

— Поздравляю, брат Чэн, с выходом в финал! Хоть это и было очевидно, я должен был это сказать.

Цзянь Инхао присел рядом.

— Брат Чэн, признайся, каков твой истинный уровень? Насколько ты уверен в своей победе?

Чэн Лин покачал головой:

— Трудно сказать. Сила лидеров до конца не ясна, так что пока никаких прогнозов.

Цзянь Инхао усмехнулся:

— Неужели ты что-то скрываешь от меня? Думаю, место в первой тройке тебе обеспечено.

— Ха-ха. А как ты оцениваешь их силу, брат Цзянь? Например, если сравнить их боевую мощь с Предком Пылающего Огня? Кто сильнее?

— Трудно сравнивать. На мой взгляд, первая тройка вполне может выстоять против него в бою, но смогут ли они победить — вопрос открытый.

— Вот как... Понятно. Завтра в финале все тайное станет явным.

— Тогда позволь мне разъяснить правила финального турнира, чтобы ты был готов. Он сильно отличается от отборочных. Каждый участник должен сразиться с каждым. То есть тебе предстоит провести пятьдесят поединков, и рейтинг будет составлен по сумме набранных очков.

— Пятьдесят боев?! Сколько же времени это займет?

— Минимум три дня. Но многие ученики из сотни сильно различаются по силе, так что многие будут просто сдаваться перед лидерами, и всё закончится быстрее.

— А как начисляются очки?

— Просто: за победу — два очка, за ничью — одно, за поражение — ноль. Если баллы совпадут, будет назначен дополнительный бой.

— Вот же тягомотина... Так и выдохнуться недолго.

— Вот поэтому я и не участвую в этих бессмысленных забегах, — рассмеялся Инхао. — Но награды того стоят. Помимо наград от академии, свой вклад внесут и факультеты. Будут призы, которые невозможно купить за очки заслуг.

— О? И что же это за призы?

— Пока секрет, но в прошлый раз за первое место давали технику Земного ранга высшего уровня, первоклассный летающий артефакт, гору духовных камней и уйму очков достижений.

— Первоклассный летающий артефакт? Что это такое?

— Летающие артефакты крайне редки. Они незаменимы в путешествиях, при погонях или бегстве. Хороший артефакт — это фактически вторая жизнь. Те, что считаются первоклассными, сохранились еще с древних времен. Наш первый глава нашел их в тайных мирах. Их осталось всего штук пятнадцать.

— С веками их в коллекции академии становится всё меньше, так что, если будет шанс — хватай не раздумывая! И помни, брат Чэн: все эти сокровища — лишь вещи. Самое главное — это будущее нашего Факультета Меча на ближайшие три года.

— Я понимаю. Ты о распределении ресурсов.

— Именно. Пятьдесят процентов ресурсов плюс те два алхимика, которых ты привел... Наш факультет за три года сможет снова возвыситься над магами. И тогда семь великих кланов больше не смогут диктовать нам свои условия.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Об этом еще рано говорить. Давай дождемся завтрашнего дня.

Объединение сил

Поздняя ночь. Личные покои Сунь Юаньляна на Факультете Заклинаний.

Сунь Юаньлян молча сидел на почетном месте, пока старейшина факультета докладывал ему результаты отборочного этапа. На самом деле он и так всё знал — как глава факультета, он не мог не следить за ходом турнира. Однако одно дело — знать самому, и совсем другое — официальный доклад.

Закончив описание ситуации, старейшина добавил:

— Глава, если так пойдет и дальше, Факультет Меча может занять первое место в этом году. Что нам предпринять?

Сунь Юаньлян вздохнул:

— Кто бы мог подумать, что ученики Факультета Меча совершат такой рывок. Цю Жохэня, Бай Ии и Гу Юлань мы тронуть не можем — за ними стоят слишком влиятельные силы. Остаются Сун Дуань и Чэн Лин. На них мы и сосредоточимся.

Старейшина замялся:

— Глава, Чэн Лин — человек без прошлого, у него лишь личные связи с Цзянь Инхао, с ним разобраться не составит труда. Но Сун Дуань — глава «Общества Божественного Меча». Не слишком ли рискованно идти против него?

— «Общество Божественного Меча»? Подобные ученические организации для нас ничто. Разве посмеют они нарушить правила академии? Передай мой приказ: всем нашим ученикам, вошедшим в сотню, приложить все силы, чтобы остановить этих двоих в рейтинговых боях!

— Слушаюсь, я всё понял, — старейшина был вынужден согласиться.

Факультет Боевых Искусств. У Цянькунь и один из старейшин сидели друг напротив друга в непринужденной обстановке.

— Список участников финального турнира готов. По количеству маги всё еще лидируют — их почти половина. У нас и Факультета Меча примерно поровну, но в плане элитарной боевой мощи мы им уступаем, — спокойно произнес У Цянькунь, перебирая в руке стальные шары.

Старейшина кивнул:

— Глава, какова будет наша стратегия в рейтинговых боях?

— Ответим на перемены неизменностью. Сунь Юаньлян ни за что не допустит лидерства Факультета Меча и бросит своих учеников на их перехват. Мы же останемся в стороне — возможно, это даже даст нам преимущество. Передай ученикам: не провоцировать Факультет Меча, формальный союз должен соблюдаться.

В отличие от дневного ликования, на Факультете Меча царила тревога. Старый Цзянь пришел к Цзянь Уя. Братья молча сидели в креслах.

Спустя долгое время Старый Цзянь заговорил:

— Второй брат, результаты отбора могут обернуться против Чэн Лина. Неужели нет способа этого избежать?

Цзянь Уя горько усмехнулся:

— Никакого. Правила рейтинга позволяют ученикам самим выбирать объект вызова. Даже если все маги выберут Чэн Лина целью, мы не сможем вмешаться. Хорошо хоть там есть Сун Дуань — возможно, он отвлечет часть внимания на себя.

Старый Цзянь вздохнул:

— Правила рейтинга давно пора менять. Если бы не особый статус Ии и Юлань, Чэн Лин не оказался бы в такой западне.

— Правила установлены главой третьего поколения, их не изменить по щелчку пальцев. Ладно, Чэн Лин — загадка даже для нас. Будем надеяться, что он снова нас удивит и выстоит до конца.

Луна скрылась, взошло солнце. Первые лучи рассвета осветили площадь. Раздался гулкий колокольный звон, возвещающий о начале рейтинговых боев и эхом разлетающийся по всей академии.

На трибунах многие ученики ждали всю ночь. С первыми звуками колокола они вышли из медитации и прильнули к ограждениям, глядя на единственную огромную арену в центре. Прежние десять арен исчезли, уступив место одному исполинскому помосту. По углам высились четыре каменных столба, чьи формации запечатывали всё пространство площади.

Внутри защитного барьера в воздухе парили сто каменных колонн, расположенных по высоте: от высшей к низшей. Каждая колонна была шириной около чжана — как раз чтобы уместить одного человека.

Сотня лучших учеников заняла свои места. На главной трибуне появились четыре главы. Верховный глава восседал в центре, главы трех факультетов — чуть ниже, а за ними — девять уважаемых старейшин, среди которых был и Старый Цзянь.

Когда все уселись, распорядитель взлетел на арену и провозгласил:

— Поздравляю с выходом в финал! Оглашаю правила рейтингового турнира.

— Ваши места на колоннах отражают текущий рейтинг, но он не окончательный. Бои начинаются с сотого места и идут по восходящей. Правило одно: вызывать можно только тех, кто стоит выше вас. Вызовы могут повторяться. В случае победы вы занимаете место противника, в случае поражения — возвращаетесь на своё. Объявляю турнир открытым!

Чэн Лин, услышав правила, изменился в лице и тут же нашел взглядом Цзянь Инхао за пределами арены. Тот лишь горько улыбнулся и покачал годовой.

«Вот же хитрец», — выругался про себя Чэн Лин. Стало ясно, почему Инхао вчера не вдавался в детали. Он прекрасно понимал, в какую «мясорубку» попадет Чэн Лин.

Сейчас Чэн Лин занимал пятое место (благодаря победе над Сунь Ганом), сразу за Сун Дуанем. По правилам, любой из девяноста пяти учеников ниже него мог вызвать его на бой.

Среди сотни лучших было сорок пять магов. Чэн Лин не сомневался: за вычетом Чэн Маофа, добрая половина оставшихся магов выберет целью именно его.

Единственным утешением было то, что Сун Дуань стоял выше. По сравнению с Цю Жохэнем, Бай Ии и Гу Юлань, Сун Дуань был куда более вероятной мишенью. Цю Жохэнь был официальным распорядителем с большой властью, его боялись задевать. Бай Ии и Гу Юлань находились под покровительством всего Факультета Меча и грозной наставницы Цзянь Фэншуан — у магов не хватило бы смелости их провоцировать. Оставались он и Сун Дуань.

Сун Дуань — глава влиятельного сообщества, но для интересов целого факультета это пустяк. А Чэн Лин и вовсе был «одиночкой» без покровителей и фракций. Кого еще атаковать магам, если не их?

Текущая первая десятка выглядела так: Чэн Маофа (1), У Тяньлэй (2), Цю Жохэнь (3), Сун Дуань (4), Чэн Лин (5), Лэн Фэн (6), Бай Ии (7), Гу Юлань (8), Чжао Юаньчан (9), У Чанъюань (10).

Из них трое (1, 9, 10) были магами. Пятеро (3, 4, 5, 7, 8) — мастерами меча. Двое (2, 6) — воинами. Факультет Меча занимал половину топ-10. Если турнир закончится так, маги на три года лишатся львиной доли ресурсов. Для них это было неприемлемо.

Их план был очевиден: выбить Сун Дуаня и Чэн Лина из первой десятки, заменив их своими людьми. Или хотя бы оставить одного Сун Дуаня, чтобы сравнять счет по местам, сохранив лидерство за счет Чэн Маофа.

«Ловко придумано», — подумал Чэн Лин. Он посмотрел на Сун Дуаня уже без неприязни, скорее с чувством товарищества по несчастью.

Сун Дуань, заметив взгляд, холодно бросил:

— Не думай, что раз мы с одного факультета, я спущу тебе это с рук. Ты довел Сун Ци до сердечного демона, я всё равно спрошу с тебя долг!

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Твой брат сам меня спровоцировал. И сейчас не время сводить старые счеты. Неужели ты не видишь, что происходит? Сколько вызовов нам двоим придется принять в ближайшее время?

Если бы Сун Дуань не понял этого намека, он был бы идиотом. Он замер, обдумывая ситуацию, и его лицо помрачнело:

— Ладно. Наши терки подождут. Интересы факультета превыше всего. Сколько бы их ни пришло, мы выстоим.

Чэн Лин посерьезнел. Его мнение о Сун Дуане улучшилось: несмотря на личную вражду, тот умел мыслить масштабно и был предан академии.

— Брат Сун, — произнес Чэн Лин, — после турнира я отвечу за ситуацию с твоим братом. Но сейчас нам нужно действовать сообща.

Сун Дуань буркнул:

— И как? Правила позволяют только вызывать тех, кто выше. Мы в обороне, мы пассивны.

Чэн Лин хитро прищурился:

— Не совсем. Брат Сун, ты ведь глава «Общества Божественного Меча»?

— И что с того?

— Сколько твоих людей в первой сотне?

— Немного. Со мной — семеро.

— Этого достаточно. У меня есть идея, и мне нужна твоя помощь.

Сун Дуань скривился: этот парень только что был врагом, а теперь уже «набивается в друзья» и просит помощи? Но обстоятельства прижали к стенке.

— Говори, я послушаю. Если идея бредовая — откажусь.

— Первое: маги будут посылать учеников, чтобы истощить наши силы и прощупать козыри. Пусть твои люди из общества вызывают этих магов в ответ. Нас мало, но это создаст помехи.

— Продолжай.

— Второе: нам нужно действовать в унисон. С Цю Жохэнем я не знаком, но Бай Ии и Гу Юлань я уговорю. Суть проста: как только маг бросает нам вызов — не жалеть его. Бейте насмерть, ну, почти. Главное — калечить так, чтобы они больше не могли выйти на арену. Пусть боятся даже рот открыть в нашу сторону!

Сун Дуань невольно вздрогнул от такой жестокости, но в душе восхитился. Этот парень был безжалостным, что вполне соответствовало его собственному нраву.

Он кивнул:

— Идет. С Цю Жохэнем я поговорю сам. Парень, помни: это временный союз из-за обстоятельств. Я всё равно отомщу за брата!

Чэн Лин усмехнулся:

— Не сомневайся, брат Сун! Как только пройдем этот кризис, я лично помогу твоему брату прийти в себя.

Вызов

Убедив Сун Дуаня, Чэн Лин отправил звуковую передачу Бай Ии и Гу Юлань, объяснив им ситуацию. В конце он добавил: «Не отвлекайтесь ни на что другое. Как только настанет ваша очередь выбирать противника, бросайте вызов напрямую Чэн Маофа. Раз они решили играть грязно, мы ответим тем же!»

Девушки послушно кивнули, глядя на Чэн Лина с сочувствием. По сути, это была замаскированная битва на истощение — «тактика колеса». Но ничего не поделаешь: правила есть правила, и если они и изменятся, то только после завершения этого турнира.

Рейтинговый турнир официально начался. Ученик под сотым номером, представлявший Факультет Меча, выбрал противника с Факультета Заклинаний на девяносто первой позиции. Оба бойца одновременно запрыгнули на арену. Схватка длилась около пятнадцати минут, и в итоге маг с трудом отстоял свое место, одержав волевую победу.

Чэн Лин наблюдал за этим магом: его сила была невелика, в бою против него хватило бы и одного удара мечом. Расход сил против таких соперников был вполне терпим. Опасность представляло то, что бойцы с более высоким рейтингом могли выходить один за другим, методично истощая его истинную сущность.

Девяносто девятый номер, боец Факультета Боевых Искусств, осмотрелся и выбрал мага на восемьдесят девятом месте.

Лицо Сунь Юаньляна потемнело. Он искоса взглянул на У Цянькуня и Цзянь Уя. Неужели эти двое заранее сговорились, чтобы совместными усилиями блокировать его учеников, пока он сам пытается остановить лидеров Факультета Меча? Нужно быть начеку!

Вызовы продолжались один за другим. Среди учеников в девятом десятке было пять или шесть магов, но, вопреки ожиданиям, они не стали вызывать Чэн Лина или Сун Дуаня. Вместо этого они выбирали противников, близких им по силе и рейтингу.

Чэн Лин был озадачен: неужели он ошибся в своих расчетах и судил о людях слишком предвзято?

Сун Дуань заметил его замешательство и холодно бросил: «Не расслабляйся. Те ученики слишком слабы. Даже если бы они вызвали нас, они бы не потратили нашу энергию, а только подняли бы наш боевой дух. Главная угроза — это те, кто входит в первую полсотню. Среди них магов почти тридцать человек».

Чэн Лин замер. Он плохо знал состав участников, поэтому спросил: «Брат Сун, не мог бы ты подробнее рассказать, кто из какого факультета?»

Сун Дуань закатил глаза и буркнул: «Сам что ли не видишь?»

— Э-э... Ну, я тут человек новый. Ладно, спрошу у Ии.

Он повернулся и отправил звуковую передачу Бай Ии. Та сразу объяснила ситуацию: «У Факультета Заклинаний действительно много людей, и большинство в первой половине списка. С сорокового по пятидесятое место их семеро, с тридцатого по сороковое — шестеро. Больше всего их в промежутке от двадцатого до тридцатого — целых девять человек. И в первой двадцатке еще шестеро».

Чэн Лин быстро прикинул в уме: только в первой полсотне у магов было двадцать восемь бойцов. Цифра внушительная. Теперь понятно, почему замыкающие список не спешили с вызовами. Во-первых, им не хватало сил, и вызов обернулся бы позором. Во-вторых, чем больше магов закрепится в сотне, тем выгоднее факультету — каждый из них получит награду, и чем выше место, тем она ценнее. Зачем тратить попытки впустую?

Первые бои проходили в основном между второй половиной списка. Силы противников были примерно равны, поэтому поединки затягивались. Первая десятка откровенно скучала; для них эти сражения были лишены всякой зрелищности.

Чэн Лин, напротив, смотрел очень внимательно. Он впитывал сильные стороны каждого бойца и одновременно прокручивал в голове схемы, пытаясь завершить слияние техник «Меча Грозового Облака».

Благодаря опыту предыдущих боев, его понимание Пути Меча углубилось. Он отсеивал лишнее, закрепляя суть, и уже нащупал момент для интеграции второго убийственного приема — «Гнева Сотрясающего Грома».

На пике стадии Зарождающейся Души уровни культивации у всех примерно одинаковы. Чтобы создать разрыв в боевой мощи, нужно полагаться на концепции намерения, боевые навыки и силу души.

Концепции Чэн Лина были на высоте: Вода — семьдесят процентов, Огонь — пятьдесят, Молния — семьдесят. Даже его Намерение Меча достигло пика шестого уровня, остановившись в шаге от седьмого. Для стадии Зарождающейся Души семьдесят процентов — это предел; дальнейший рост возможен только после прорыва на стадию Формирование Духа.

Что касается техник: «Меч Великого Множества» был освоен до совершенства, стиль «Лазурные Волны на Тысячу Ли» — до уровня большого успеха. Как только последний прием, «Зеркальная Луна в Воде», будет доведен до идеала, вся техника станет совершенной. А ведь это техника Небесного ранга, не имеющая равных в своем классе. К этому стоит добавить его авторские приемы: «Удар Гор и Рек», «Изменение Ветра и Грома» и «Божественный Гром». В плане боевых искусств он намного опережал сверстников.

О силе его души и говорить не стоило — она была сопоставима с уровнем мастеров поздней стадии Формирование Духа.

Все эти преимущества в сумме составляли его истинную мощь, из которой в прошлых боях он не показал и тридцати процентов. Но он не собирался останавливаться — пока есть куда расти, нужно идти до предела.

Битвы продолжались, день пролетел незаметно. На рейтинговом турнире не было перерывов на сон: один бой заканчивался, другой начинался мгновенно. Для практиков пика Зарождающейся Души несколько бессонных ночей были пустяком.

Наступила ночь. Защитный купол засиял, заливая площадь светом, ярким как днем. Наконец очередь дошла до первой пятидесятки.

Пятидесятое место — У Бо, Факультет Заклинаний. Его целью стал Чэн Лин.

Чэн Лин с облегчением вздохнул и плавно спустился с колонны на арену. То, что должно было случиться, наконец началось. «Раз уж вы решили играть в эти игры, будьте готовы к боли», — подумал он.

Зрители на трибунах оживились. Предыдущие пятьдесят боев были неплохи, но все ждали появления первой десятки. Никто не понимал, откуда у У Бо взялась такая смелость — бросить вызов Чэн Лину, занимавшему пятое место.

Сам У Бо был в отчаянии. Он видел бои Чэн Лина и понимал, что даже Сунь Ган не продержался долго. Для него этот выход был чистым самоубийством. Но приказ старейшины был суров: максимально истощить Чэн Лина. Он и его товарищи были просто пушечным мясом.

Но даже пушечное мясо хочет вспыхнуть перед тем, как сгореть. У Бо сжал кулаки. Как только судья объявил начало, он взмахнул руками, обрушивая на Чэн Лина целый ливень заклинаний.

Чэн Лин лишь спокойно улыбнулся. Его фигура смазалась, и он мгновенно оказался за спиной У Бо. Сверкнула холодная сталь. Прежде чем заклинания коснулись земли, У Бо мешком рухнул на помост.

Один удар. Всего один удар лишил У Бо способности сражаться. Сила Чэн Лина была пугающей.

В этот удар Чэн Лин вложил сорок процентов мощи. В ближайшее время У Бо потеряет большую часть боеспособности — его сможет одолеть любой рядовой практик. Раз пришел быть мясом — получай по заслугам.

По идее, после победы Чэн Лин должен был вернуться на свою колонну. Но он остался на арене. Посмотрев на сорок девятого номера (тоже мага), он произнес: «Если ты тоже хочешь бросить мне вызов — выходи сейчас».

У мага под номером сорок девять вытянулось лицо. По силе он был равен У Бо. Если тот отлетел с одного удара, его ждет та же участь. Но под суровым взглядом старейшины своего факультета он был вынужден сойти с колонны.

Он с опаской посмотрел на Чэн Лина и выдавил: «Да... я вызываю тебя!»

Трибуны зашумели. Цзянь Уя покосился на Сунь Юаньляна и холодно заметил: «Ученики Факультета Заклинаний на редкость отважны. Летят на огонь, зная, что сгорят».

Сунь Юаньлян промолчал. Он и не собирался ничего скрывать. Такую тактику измора поймет любой дурак уже через пару боев.

Чэн Лин посмотрел на противника: «Тогда готовься к поражению!»

Едва судья дал отмашку, в мага полетел яростный росчерк энергии меча. Удар был настолько быстрым и мощным, что уклониться было невозможно. Мага подбросило в воздух, он выплюнул фонтан крови и вылетел за пределы огромной арены, даже не долетев до своей колонны.

Старейшина магов вздрогнул. Еще один удар — и еще один боец выведен из строя. Стоит ли продолжать? Он с болью в сердце посмотрел на Сунь Юаньляна. Тот сидел с каменным лицом. Эти ученики были лишь пешками. То, что они падали с одного удара, его не удивляло — главной целью было вскрыть боевой стиль Чэн Лина. Он верил, что к моменту, когда очередь дойдет до второй десятки, Чэн Лин выдохнется, и его можно будет вышвырнуть из топа.

Старейшине ничего не оставалось, как приказать сорок восьмому номеру выходить.

Третий удар — и сорок восьмой номер повержен. На этот раз Чэн Лин вернулся на колонну. Сорок седьмым был ученик Факультета Меча, и тот, разумеется, не стал его вызывать.

Сун Дуань покосился на него: «А ты не церемонишься. По одному удару на каждого. Похоже, ты их просто искалечил».

Чэн Лин холодно ответил: «Раз пришли провоцировать — пусть получают ответку. И не злорадствуй, скоро и до тебя доберутся».

Чэн Лин оказался прав. После короткой передышки сорок пятый номер бросил вызов Сун Дуаню.

Лицо Сун Дуаня потемнело. «Идиоты, раз уж Чэн Лин вам не по зубам, неужели вы думаете справиться со мной?» — подумал он. Он решил тоже преподать им урок. Прыгнув на арену, он первым же движением сформировал гигантский клинок из энергии и обрушил его на врага. Маг, как и его предшественники, был выведен из строя одним приемом.

Сун Дуань уже хотел продолжить, но сорок четвертый номер, увидев его ярость, струхнул и... выбрал целью Чэн Лина.

Сун Дуань усмехнулся и вернулся на место, бросив на Чэн Лина взгляд типа: «Видишь? Тебя считают слабее, раз боятся выходить против меня».

Чэн Лин проигнорировал подколку, спрыгнул вниз и впечатал очередного противника в пол одним ударом. Сорок третий номер — результат тот же. Так закончилась десятка магов с сороковых мест. Чэн Лин снова занял свою позицию.

К этому моменту зрители уже всё поняли. Факультет Заклинаний открыто шел на Чэн Лина войной на истощение. Минус шесть бойцов, но выше сорокового места у магов оставалось еще двадцать два человека. Это значило, что Чэн Лину придется выходить на арену еще как минимум двадцать раз.

Ситуация стала интригующей. Чэн Лин каждый раз побеждал одним ударом, причем удары не повторялись. Никто не знал истинного предела его сил. Сможет ли он одолеть оставшихся двадцать два противника так же эффектно?

Теперь не только зрители, но и участники, и даже старейшины с любопытством следили за Чэн Лином. Какой сюрприз он преподнесет в следующем бою?

Один меч

Следующие несколько поединков прошли между учениками Факультета Меча и Факультета Боевых Искусств. Мастера меча, разумеется, не стали вызывать Чэн Лина или Сун Дуаня — это было бы чистым мазохизмом.

Что касается воинов, то У Цянькунь, оценив ситуацию, заранее проинструктировал старейшин: бойцам Факультета Боевых Искусств выбирать в противники только магов.

Предыдущие ученики, бросившие вызов Сун Дуаню и Чэн Лину, были не просто побеждены — они получили серьезные травмы, на восстановление которых уйдет не меньше пары недель. В итоге Факультет Меча расчищал путь впереди, а воины с радостью «подбирали крошки», закрепляясь на позициях за спинами поверженных магов.

Когда завершились четыре боя, очередь выбирать снова дошла до Факультета Заклинаний. Это был тридцать девятый номер — Хуан Хаожань. Не успел он открыть рот, как трибуны взорвались криками:

— Чэн Лин! Чэн Лин!

Первая десятка переглянулась. Популярность Чэн Лина была невероятной — даже зрители требовали его выхода.

Сун Дуань хмыкнул:

— Парень, похоже, тебе не отвертеться. Похоже, мне сегодня работать придется куда меньше.

Чэн Лин удрученно вздохнул:

— Ловко они всё подстроили. Что ж, пришло время окончательно раздавить их мечты. Отдыхай, брат Сун.

С этими словами он плавно спрыгнул с колонны и замер в центре арены, ожидая появления Хуан Хаожаня. Тот выглядел так, будто его ведут на плаху. Ему совсем не хотелось выходить, но под давлением старейшин и рева толпы отступать было некуда. Спустившись, он встал напротив Чэн Лина, не решаясь подойти ближе.

Чэн Лин сосредоточился. «Раз вы хотите прощупать мои пределы, я не дам вам такой возможности. Напротив, я превращу ваш вызов в давление, которое поможет мне преодолеть собственный предел!» — подумал он.

Судья дал отмашку. Едва прозвучало слово «начали», Хуан Хаожань выпустил каскад заклинаний. Он не смел позволить Чэн Лину атаковать первым, надеясь захватить инициативу.

Чэн Лин применил технику «Разделения Тени», оставив после себя три остаточных изображения. Хуан Хаожань растерялся, его заклинания распылились по разным направлениям. Но не успел он сменить тактику, как сбоку сверкнул клинок. Резкая боль, потеря равновесия — и вот маг уже летит за пределы арены, теряя сознание еще в воздухе.

Один меч. Снова один удар — и тридцать девятый номер повержен.

Зрители были в восторге. Каждое движение Чэн Лина, хоть и мгновенное, поражало своей отточенностью. Но то, что он произнес следом, довело накал страстей до предела:

— Я стою здесь. Каждый, кто хочет бросить мне вызов — выходите! Посмотрим, сможет ли хоть кто-то из вас выдержать один мой удар!

Нагло! Мощно! Властно!

Что это значило? Он только что бросил вызов всему Факультету Заклинаний?

Толпа окончательно обезумела. Крики одобрения, казалось, могли пробить небосвод.

Лицо Сунь Юаньляна стало чернее тучи. Глядя на Чэн Лина, он сам был готов выйти и проучить этого выскочку. Старый Цзянь заволновался и уже хотел передать Чэн Лину, чтобы тот вел себя скромнее, но его остановил голос Цзянь Уя:

— Третий брат, не мешай ему. Пусть делает что хочет. Если он выстоит, то соберет вокруг себя «Великий импульс». Тогда среди сверстников ему не будет равных.

Старый Цзянь осекся. Этот юноша действительно был необычен: его талант в Пути Меча был настолько велик, что вокруг него начал формироваться Импульс Меча. Поговаривали, что нечто подобное удавалось лишь первому главе академии в годы его юности.

Бай Ии и Гу Юлань смотрели на Чэн Лина с восхищением. Его слова звучали невероятно дерзко, но их общий опыт в южных землях заставлял их верить в каждое его слово. Цзянь Инхао мысленно аплодировал другу, а Сун Дуань, разинув рот, думал: «Ну дает малец! Бросить такой вызов всем магам разом... Но мне это чертовски нравится!»

Когда гул трибун немного утих, распорядитель обвел взглядом учеников из первой сороковки:

— Все ли из вас намерены вызвать Чэн Лина? Если да — выходите по очереди.

Ученики магов занервничали, стараясь не встречаться взглядом с Чэн Лином. Сунь Юаньлян в ярости приказал старейшине:

— Наглый мальчишка! Передай всем: забудьте про Сун Дуаня. Все силы — на этого выскочку. Пусть заплатит за свои слова!

Старейшина магов, сам задетый за живое словами Чэн Лина, тут же начал передавать приказы ученикам.

Под жестким давлением тридцать восьмой номер вышел на арену. Чэн Лин взглянул на него и обратился к распорядителю:

— Старейшина, раз они все хотят боя со мной, не будем делать пауз. Пусть выходят по порядку один за другим.

Распорядитель внимательно посмотрел на него и молча кивнул. Чэн Лин повернулся к противнику:

— Ну же, покажи, выдержишь ли ты один удар!

Маг был предельно осторожен. Он мгновенно воздвиг вокруг себя несколько слоев защитных барьеров. «Даже если я проиграю, но выдержу этот удар — это будет моей победой», — думал он.

Чэн Лин холодно наблюдал за ним. Как только барьеры были готовы, Меч Красного Пламени описал дугу. Вспышка — и энергия меча прошила щиты как бумагу, обрушившись на мага. Тот выплюнул кровь и рухнул без чувств. Снова один меч. Тотальное поражение.

Двое дежурных учеников унесли побежденного. Чэн Лин направил острие меча на тридцать седьмого номера. Тот, стиснув зубы, прыгнул вниз и еще в полете начал выбрасывать заклинание за заклинанием.

Чэн Лин даже не шелохнулся. Его меч дважды дернулся, отправив две скрещенные волны энергии. Тридцать седьмой номер даже не успел коснуться земли — удар настиг его в воздухе. Дежурные сработали оперативно, унося очередное «тело».

Процесс стал механическим. Распорядитель лишь горько усмехался: казалось, он тут больше не нужен. Не нужно объявлять начало, не нужно называть победителя — достаточно было посмотреть, кто остался стоять, а кто лежит.

Победив двоих подряд одним ударом, Чэн Лин почувствовал, как его внутренний Импульс Меча крепнет. Сейчас он использовал лишь тридцать процентов Намерения Меча, сдерживая его истинную мощь, и это вызывало легкий дискомфорт. Однако раскрывать свой козырь — пик шестого уровня — он пока не спешил.

Тридцать шестой номер не принадлежал к магам и уже хотел было назвать свою цель, но распорядитель остановил его жестом:

— Все прочие вызовы откладываются. Те, кто вызывает Чэн Лина — на арену!

Такого поворота никто не ожидал, но зрители были в восторге. Зачем прерывать такое шоу?

Тридцать шестой и тридцать пятый номера были пропущены. Наступила очередь тридцать четвертого — мага. Итог был предсказуем: один удар, полет за пределы арены, рост Импульса у Чэн Лина.

Тридцать третий — поражение!

Тридцать первый — поражение!

Тридцатый — поражение!

Вся группа магов с тридцатых мест была сметена. Окутывающий Чэн Лина Импульс Меча становился всё плотнее.

Распорядитель взглянул на него:

— Группа с двадцатого по тридцатое место. Тебе не нужен отдых?

— Не стоит спрашивать, — гордо ответил Чэн Лин. — Все, кто стоит ниже меня и хочет боя — выходите хоть все сразу.

Распорядитель посмотрел на глав четырех факультетов. Те сидели неподвижно, не выказывая возражений. Тогда он торжественно объявил:

— Все, кто вызывает Чэн Лина — на арену!

Рев трибун снова пробил небеса. Разрыв между тридцатым и двадцатым местом был существенным, не говоря уже о тех, кто стоял выше. Но Чэн Лин оставался непоколебим.

Цзянь Уя довольно кивнул. Он видел, что вокруг Чэн Лина формируется особая сила. Это был не просто Импульс Меча, а некое давление самого Пути Меча.

«Всего двадцать с лишним лет, а уже начал осознавать Великий Импульс... Поразительно!»

В мире самосовершенствования Великий Импульс — это высшее состояние, к которому стремятся все мастера меча. Со времен расцвета древних практиков меча этот путь был почти утерян, оставив лишь фрагменты наследия. Но Чэн Лин, благодаря своему таланту и таинственным Золотым страницам, прикоснулся к этой мощи. Его техники, пришедшие из древности, были куда совершеннее современных.

Каждый побежденный враг делал его веру в свой меч крепче, а помыслы — чище. Чэн Лин чувствовал, что еще немного — и последний прием стиля «Лазурные Волны на Тысячу Ли» достигнет совершенства. Даже его Намерение Меча дрожало на грани: одно усилие, один толчок — и оно прорвется на седьмой уровень!

На очереди была двадцатка лучших магов. Сможет ли Чэн Лин удержать свой обет «одного меча»?

Седьмой уровень намерения меча

Рейтинговые бои продолжались. Очередь дошла до учеников, занимающих места с двадцатого по тридцатое. Распорядитель специально уточнил у Чэн Лина, не требуется ли ему отдых, но тот спокойно отказался.

Старейшине ничего не оставалось, кроме как объявить о продолжении.

Лицо Сунь Юаньляна оставалось мрачным. Он решил идти ва-банк. Если Чэн Лин мог сразить одним ударом тех, кто стоял после тридцатого места, то глава факультета не верил, что это повторится с первой тридцаткой. Разрыв в позициях невелик, но качественная разница в силе — это целая ступень.

Среди учеников с двадцатого по тридцатое место было девять магов — самая высокая плотность на один десяток. Победить девятерых подряд, да еще и одним ударом каждого — задача на грани невозможного.

Однако зрители считали иначе. Их страсть была разожжена до предела; каждый затаив дыхание следил за Чэн Лином, ожидая чуда. Даже некоторые ученики Факультета Заклинаний втайне желали увидеть, как он продолжит свою победную серию.

Тридцатый номер — повержен одним ударом!

Двадцать девятый — повержен одним ударом!

Двадцать восьмой!

Чем больше учеников он побеждал, тем мощнее становился окутывающий его Импульс Меча. Казалось, сам Чэн Лин превратился в устремленный в небо клинок, чье острое лезвие обнажило свою истинную мощь!

В его сознании всё становилось кристально ясным. Сокровенные тайны техники «Зеркальная Луна в Воде» обретали четкость, а Намерение Меча, замершее на пике шестого уровня, достигло точки прорыва.

Шестой ученик, седьмой, восьмой... Наконец, остался последний. Чэн Лин чувствовал, что его сознание находится в шаге от преодоления оков. Не дожидаясь вопроса распорядителя, он прокричал магам на колоннах:

— Следующий, выходи!

Распорядитель изменился в лице. Заметив перемены в состоянии Чэн Лина, он поспешно махнул рукой девятнадцатому номеру с Факультета Заклинаний, призывая его начать вызов.

Сунь Юаньляна одолевали противоречивые чувства. Те, кто пал от руки Чэн Лина, были элитой его факультета. Потеряв большую часть боеспособности, они неминуемо скатятся в рейтинге на десятки позиций вниз. Вероятно, последние сорок мест в итоговом списке будут заняты исключительно магами.

Как мастер пика стадии Формирование Духа, он видел: состояние Чэн Лина было необычным. Он не тратил истинную сущность, а напротив — ковал и сплавлял воедино свой дух, энергию и волю.

Присмотревшись с помощью божественного чувства, можно было заметить, что Чэн Лин словно окутан слоем острой ауры. Это была «Кромка Пути Меча» — редчайшее явление, доступное лишь величайшим мечникам своего поколения, ведущим за собой Импульс Меча.

Учитывая возраст Чэн Лина — ему не было и двадцати двух, он моложе многих из первой сотни — достижение таких высот казалось неслыханным!

Но Сунь Юаньлян не мог смириться. Накопления Факультета Заклинаний за десятки лет рушились из-за одного человека. Если ученики с десятого по двадцатое место выстоят... им даже не нужно побеждать или подавлять его. Достаточно просто выдержать больше одного удара, и тогда с таким трудом накопленный Импульс Меча Чэн Лина рухнет, вернувшись к исходной точке.

Как один из трех глав академии, он колебался: стоит ли губить столь одаренного гения? Разрываясь между интересами своего факультета и всей Академии Знаменитого Меча, он бросил долгий взгляд на Чэн Маофа, занимавшего первое место, и наконец принял решение.

Продолжать блокаду. Он верил, что талант Чэн Маофа ничуть не уступает Чэн Лину. Пока Маофа здесь, укрепление Факультета Заклинаний будет означать и процветание всей академии!

Ученики на арене не знали о внутренней борьбе Сунь Юаньляна. Они лишь со страхом и трепетом взирали на этого блистательного и острого, как бритва, юношу. Однако под непрестанным давлением старейшин девятнадцатому номеру пришлось, скрепя сердце, спрыгнуть на арену.

Чэн Лин в этот момент находился на критическом рубеже. Его Импульс Меча неуклонно рос, и любая заминка ощущалась так, будто его прервали в самый ответственный момент — чувство, от которого хотелось плеваться кровью!

Он яростно зыркнул на девятнадцатого номера и рявкнул:

— Быстрее спускайся!

Тот от испуга едва не отшатнулся назад. Но Чэн Лин не стал ждать. Прямо с большого расстояния он нанес удар «Изменением Ветра и Грома». Две волны энергии меча скрестились в крест и сокрушительной мощью обрушились на противника.

Маг выплюнул фонтан крови и слетел с колонны.

Снова один удар! Чэн Лин был невероятен: он выбивал противников из седла, даже когда те еще были на своих колоннах. Кто вообще мог остановить это безумие?

Трибуны неистовствовали. Рев толпы поднялся на новый уровень, пробивая облака.

Шестнадцатый номер магов побледнел. «Мамочки, даже на колонне теперь небезопасно! Что это за чудовище?» — подумал он. Но деваться было некуда. С боевым кличем, пытаясь поднять собственный дух, он бросился вниз, окутав себя пламенем и несясь на Чэн Лина как метеор.

— Вот это уже похоже на дело! — улыбнулся Чэн Лин.

Он уклонился от лобовой атаки. Его фигура замерцала, создавая несколько остаточных теней. Глаза юноши зорко следили за малейшими изъянами в движениях врага.

На этом уровне побеждать одним ударом стало сложнее. Не зная стиля и привычек противника, атаковать первым без полной уверенности было нельзя. Чэн Лин ждал, когда враг раскроется.

Маг в отчаянии разбрасывал заклинания, пытаясь попасть по теням. Он понял: защита бесполезна, его щиты не выдержат и секунды. Единственный шанс — яростная атака. Если он продержится дольше одного удара, его имя прогремит на всю академию.

Однако техника «Разделения Тени» была слишком искусной. Заклинания поражали лишь пустоту. Спустя время, равное половине горения палочки благовоний, Чэн Лин изучил повадки врага. Взмах меча — и клинок внезапно пронзил пространство, сразив ученика.

Хотя бой длился дольше и противник успел провести десяток приемов, Чэн Лин всё равно нанес лишь один решающий удар.

На колонне Сун Дуань нервно дернул углом рта. «Проклятье, ну зачем так рисоваться? Каждый раз один удар... Это же не новички, а шестнадцатый номер! Если кто-то из первой десятки решит вызвать меня, а я не смогу победить одним махом — куда я лицо прятать буду?»

Шестнадцатый номер покинул арену, уступив место пятнадцатому. Импульс Меча Чэн Лина достиг предела. Проследив за парой атак, он нашел брешь и снова закончил всё одним ударом!

В этот миг на арене словно пронесся шторм из энергии меча! Острая, как бритва, аура закружилась воронкой вокруг Чэн Лина. Его тело словно превратилось в исполинский призрачный меч, который с каждой секундой становился всё более материальным и плотным.

В голове Чэн Лина раздался грохот! Разящая острота — эта квинтэссенция пронзающей энергии меча — бесцеремонно вторглась в его жидкую духовную силу.. Мельчайшие соринки в его море сознания мгновенно аннигилировали. Озеро духовной энергии слегка обмелело, но тут же начало восполняться.

Его душа стала прозрачной, а восприятие взлетело до небес. В одно мгновение он полностью постиг финальный прием стиля «Лазурные Волны на Тысячу Ли» — «Зеркальная Луна в Воде», достигнув в нем совершенства.

После очистки от «сора» его духовное озеро стало чистым, как горный хрусталь.

«Оказывается, и в моей духовной силе было столько примесей!»

Чэн Лин закрыл глаза. Его душа словно нежилась в облаках — это было блаженство, сравнимое с пребыванием в раю. В следующую секунду Импульс Меча окончательно оформился. Седьмой уровень намерения меча — прорыв!

Зрители и старейшины почувствовали, как в небо ударило пугающее намерение меча, заполнив всё пространство. Воздух задрожал, послышался тонкий звон, похожий на жалобный плач металла перед истинным господином!

Некогда бесплотное намерение начало обретать форму. С такой мощной душой Чэн Лин теперь мог не просто чувствовать, а почти осязать его структуру.

Седьмой уровень — это пик того, что может постичь практик Зарождающейся Души. Эффект заключался не только в колоссальном усилении атак. Разум Чэн Лина стал кристально ясным; всё, что раньше казалось сложным или туманным, в миг прорыва стало очевидным.

Интеграция «Меча Грозового Облака» продвинулась до тридцать четвертого приема. Остался лишь «Божественный Гром». Мощь техник возросла в разы. Стиль «Лазурные Волны» также вышел на новый уровень гибкости и совершенства.

В целом, седьмой уровень намерения напрямую увеличил его силу атаки на тридцать процентов, а косвенно (через понимание техник) — еще на двадцать. Итого — на пятьдесят процентов. А с учетом сформированного Импульса Меча это усиление было просто чудовищным.

— Разрубить!

Яростный росчерк энергии меча ударил в защитный купол арены, прорезав в нем щель. Края разреза были идеально ровными, демонстрируя невероятную остроту. Остаточная энергия меча продолжала тереться о барьер с характерным шипением.

— Седьмой... седьмой уровень намерения меча! — Старый Цзянь застыл с разинутым ртом.

Весь турнир Чэн Лин показывал лишь третий уровень, и хотя старейшина догадывался, что это не предел (учитывая пятый уровень у его учениц), он и представить не мог, что юноша достигнет седьмого. Обычно гении Зарождающейся Души упираются в потолок шестого уровня. Лишь единицы, любимцы судьбы, способны пробить оковы законов мира и достичь седьмого!

В древних летописях за миллионы лет упоминалось меньше пяти таких людей. И вот сегодня он стал свидетелем этого лично. Старый Цзянь посмотрел на себя: мастер поздней стадии Формирование Духа, постигавший меч тысячу лет, едва достиг шестого уровня... Хотелось просто завыть от обиды — прожил жизнь как пес под забором.

Цзянь Уя был в восторге. Во время их недавней «дуэли аурами» он оценил намерение Чэн Лина как пик шестого уровня. Невероятно, что всего за десять дней тот совершил такой качественный скачок.

Цзянь Инхао горько усмехнулся: «Ужас какой. Седьмой уровень... Брат Чэн, ты вообще оставишь нам шанс на жизнь? Нет, нельзя больше лениться, с завтрашнего дня тренируюсь в три раза усерднее!»

Сун Дуань стоял как громом пораженный. Раньше он утешал себя тем, что стоит в рейтинге выше Чэн Лина и тот еще не показал всё, на что способен. Но теперь, глядя на этот прорыв, он понял, что юноша просто играл с ними в «кошки-мышки».

Его собственное намерение меча было лишь на четвертом уровне — даже ниже, чем у Бай Ии.

— Твою мать, ну он и мастер напускать тумана! — сплюнул Сун Дуань.

Он понял: отомстить за брата Сун Ци не получится. Против седьмого уровня намерения меча у него нет шансов, даже если он выложится на все сто. Придется проглотить эту обиду!

Я и так веду себя очень скромно

На боевой арене пугающая аура прорыва Намерения Меча постепенно рассеялась. Лица присутствующих выражали самую разную гамму чувств: страх, восторг, изумление и настороженность.

Зрачки Чэн Маофа сузились почти вдвое. Он впервые по-настоящему серьезно оценил Чэн Лина. Он прекрасно понимал, что предыдущие вызовы были подстроены главой факультета, чтобы истощить истинную сущность Чэн Лина.

Поначалу это ему даже не нравилось. Каким бы сильным ни был Чэн Лин, неужели он мог превзойти его самого? Маофа был уверен: пока он занимает первое место, а другие его соратники удерживают позиции в первой десятке, ресурсы академии всё равно будут течь в сторону Факультета Заклинаний. К тому же из-за связей семьи Чэн он испытывал к Чэн Лину острую неприязнь и никогда не считал его равным себе.

Однако после того, как Чэн Лин методично, одним ударом, сокрушил толпу учеников магов, Маофа стал серьезнее. А теперь, когда выплеснулось Намерение Меча седьмого уровня, он больше не смел проявлять пренебрежение. Пришлось признать: Чэн Лин уже обладает силой, позволяющей сразиться с ним на равных.

«Седьмой уровень — это мощно, но Намерение Меча — еще не всё. Я заставлю тебя пожалеть обо всем, что ты сделал с семьей Чэн!» — прошептал Маофа, крепко сжав кулаки.

В это время ученик на пятнадцатом месте, полностью подавленный ужасающим давлением прорыва, на мгновение впал в ступор. Лишь когда Чэн Лин закончил осознание, а распорядитель сделал напоминание, маг пришел в себя.

Он в ужасе взглянул на Чэн Лина, и язык его запнулся:

— Я... я вызываю Сун Дуаня!

Все замерли. Что за дела? Разве они не должны были все вместе наседать на Чэн Лина? С чего вдруг вызов Сун Дуаню?

Лицо Сун Дуаня стало еще мрачнее. Что это значит? Испугался парня с седьмым уровнем Намерения Меча и решил, что я тут — мягкая мишень для битья? Он резко встал и спрыгнул на арену.

Чэн Лин тоже на мгновение опешил. «Разве план не заключался в том, чтобы завалить меня?» — подумал он.

Сун Дуань подошел к нему и спокойно произнес:

— Вызвали меня, так что возвращайся на место, приводи в порядок свои озарения. И вообще, учись быть скромнее — каждый раз побеждать одним ударом... Если я сейчас не смогу сделать так же, это же будет удар по моей репутации.

Чэн Лин замер, тон Сун Дуаня явно изменился.

— Ты это к чему? — недоуменно спросил он.

Сун Дуань вздохнул:

— С делом Сун Ци покончено, мы оба из Факультета Меча, и я не хочу враждовать с тобой. Тем более... всё равно тебя не побью! Давай, иди на свою колонну. Неужели обязательно так выпячиваться?

Чэн Лин наконец всё понял. Посмотрев на Сун Дуаня и убедившись, что тот не шутит, он улыбнулся:

— Кто сказал, что я выпячиваюсь? Я всё время веду себя очень скромно. Ты просто еще не видел меня, когда я действительно на кураже.

Сун Дуань отвернулся, ни на грош не поверив в эти сказки.

Вернувшись на колонну, Чэн Лин закрыл глаза, чтобы усвоить полученный опыт. Но не прошло и пары минут, как его разбудил неистовый рев толпы. Открыв глаза, он увидел, как мага с пятнадцатого места снова уносят с арены на носилках.

На помосте стоял Сун Дуань. Его аура была непоколебимой, он сам напоминал обнаженный клинок, внушающий трепет!

Ученики и старейшины смотрели на это с шоком. Что творится с Факультетом Меча? Почему их бойцы один за другим ведут себя так дерзко и мощно? Сначала Чэн Лин, теперь и Сун Дуань сокрушает врага одним махом. Как другим вообще жить после такого?

Ярость Сунь Юаньляна достигла предела. Проклятье! Он хотел заблокировать Чэн Лина и вышвырнуть его из первой десятки, а в итоге не только лишил своих учеников боеспособности, но и помог врагу сформировать «Великий импульс» и прорваться на седьмой уровень. Настоящий провал.

Видя, как Сун Дуань тоже уложил его ученика одним ударом, он сорвался на крик в звуковой передаче старейшине:

— Я же сказал: все силы только на Чэн Лина! Зачем вы полезли к Сун Дуаню? Позор! Неужели наш факультет для них — просто кусок глины, который можно мять как хочешь?

Старейшина магов не знал, что ответить. Он и сам не ожидал, что ученик, напуганный аурой Чэн Лина, решит попытать счастья с Сун Дуанем. Оставалось только снова гнать следующих бойцов на Чэн Лина.

Сун Дуань, будучи человеком прямолинейным, сразу после победы вернулся на свою колонну, давая понять, что пока вызовы не принимает. Честно говоря, тот единственный удар был пределом его возможностей. Выйди против него еще один сильный противник — и он вряд ли смог бы повторить такой триумф, а терять лицо не хотелось.

Зачем рушить атмосферу «побед одним ударом», которую так долго создавали? Пусть лучше Чэн Лин отдувается!

По правилам рейтингового турнира, можно вызывать одного и того же человека несколько раз, но тот имеет право отклонить вызов. Сун Дуань ясно показал: «Не трогайте меня, я отдыхаю». Тактика измора (колесо) считалась не самым благородным делом, поэтому такой отказ воспринимался нормально, если только у противника не было к нему личных счетов.

Сун Дуань был силен и возглавлял Общество Бога Меча, так что лишний раз ссориться с ним никто не хотел.

Четырнадцатый номер магов был в унынии. Он тоже хотел выбрать Сун Дуаня — по крайней мере, тот не щеголял пугающим Намерением Меча седьмого уровня, и хоть стоял выше, казался чуть менее опасным. Но раз Сун Дуань «ушел в отказ», пришлось вызывать Чэн Лина.

Чэн Лин бросил взгляд на Сун Дуаня, явно желая что-то сказать. Тот поспешно передал голосом:

— И не смотри на меня! Эту планку с «одним ударом» ты сам задал. С остальными я не уверен, что справлюсь так красиво, так что заканчивай этот спектакль сам!

Чэн Лину ничего не оставалось, как снова выйти на арену. Не успел он приземлиться, как толпа заскандировала:

— Чэн Лин, один удар! Чэн Лин, один удар!

«Похоже, я и правда вел себя немного нескромно», — подумал он. — «Ну что ж, раз народ просит, будем держать марку. Заодно проверю, где мой предел».

Он посмотрел на очередного мага. Глаза юноши сверкнули. Этот противник был заметно сильнее предыдущих. Чтобы уложить его одним махом, придется попотеть и выверить идеальный момент для атаки.

Он уклонялся, изучая магические плетения врага. Спустя время, за которое сгорает палочка благовоний, он нашел крошечную лазейку и сразил его. Снова — всего один удар!

Но этот удар был особенным. Раньше, когда Чэн Лин сдерживал свое Намерение Меча, даже если удар был мощным, он чувствовал внутреннюю скованность. Теперь же, когда противники стали сильнее, ему пришлось вложить все семьдесят процентов мощи. Отдача была мгновенной: душа словно очистилась, оковы пали, а движения стали безупречно плавными.

«Да, настоящая битва — лучший способ закрепить Намерение Меча», — отметил он про себя.

Раздражение от бесконечных вызовов сменилось азартом. Ему стало интересно: как атакует следующий? Где у него брешь? Как нанести тот самый единственный смертоносный удар?

Фигура Чэн Лина мелькала по всей арене, оставляя за собой каскад теней. Маг бил по ним изо всех сил, вкладывая всю мощь в заклинания. Прошло время, равное горению одной палочки, а он всё еще не пал — его уверенность в себе начала расти.

Зрители и старейшины затаили дыхание. Четырнадцатый номер был уже серьезным бойцом. Сможет ли Чэн Лин удержать обет одного удара?

Спустя время, равное горению полной палочки благовоний, Чэн Лин наконец поймал едва уловимый миг слабости врага. Ослепительная вспышка — и маг рухнул за пределы арены. Один удар.

Тринадцатый номер — побежден за время одной палочки благовоний!

Двенадцатый номер — побежден за время двух палочек!

Одиннадцатый номер — побежден за время двух с половиной палочек!

И тут трибуны взорвались оглушительным ревом. Впереди осталась только первая десятка. У Чанъюань и Чжао Юаньчан — десятое и девятое места соответственно. Оба — элита Факультета Заклинаний. Теперь начнется самое интересное!

Если между десятками в рейтинге была существенная разница, то между первой десяткой и одиннадцатым местом пролегала настоящая пропасть. Их сила была совершенно иного порядка.

«Сможет ли Чэн Лин снова победить одним ударом?» — этот вопрос застыл в умах каждого зрителя, ученика и старейшины. Даже Верховный Глава академии, сидевший на почетном месте, приоткрыл глаза.

Он взглянул на Чэн Лина и негромко бросил Сунь Юаньляну:

— Глава Сунь, в этом году ученики Факультета Заклинаний... слабоваты.

Лицо Сунь Юаньляна вспыхнуло пунцовым цветом. Слышать такое в присутствии всех старейшин и глав других факультетов было невыносимо. Верховный Глава был явно недоволен. Если и бойцы первой десятки падут от одного удара, ему, как главе факультета, останется только уйти на покой и разводить гусей.

Что касается Чэн Маофа, то его успехи не были заслугой Сунь Юаньляна — Маофа был личным учеником Верховного Главы и числился на факультете лишь формально.

Глава магов с ненавистью смотрел на Чэн Лина. Именно этот внезапно появившийся выскочка разрушил все его планы, опозорил факультет и поставил под удар его авторитет. «Столько ресурсов было потрачено, и вот каков результат?» — горько думал он. Ему хотелось закричать, что это не его ученики слабы, а Чэн Лин ненормально силен для стадии Зарождающейся Души.

Но кто в это поверит? Чэн Лин даже не показал свою настоящую силу — каждый раз он использовал разные приемы, оставаясь загадкой.

Сам Чэн Лин тоже чувствовал перемены. Серия побед одним ударом требовала колоссального ментального напряжения и точных расчетов. Но был и плюс: благодаря этим боям его Намерение Меча седьмого уровня окончательно стабилизировалось.

Более того, в каждом ударе он достигал абсолютного единства духа, энергии и воли. Это позволило ему нащупать контуры новой, невероятно мощной техники. Эта техника была направлена исключительно на атаку по уязвимым точкам: если поймал момент — один удар решает всё.

Это был его сильнейший меч, не считая «Зеркальной Луны в Воде». Пока он был лишь на пороге понимания этого искусства, и У Чанъюань с Чжао Юаньчаном были лучшими подопытными для отработки.

Чэн Лин поднял правую руку, направив острие меча на У Чанъюаня, и негромко произнес:

— Ну, выходи!

У Чанъюань с кислым лицом спрыгнул с колонны. Еще в воздухе он выставил перед собой несколько слоев магических щитов, ожидая внезапной атаки.

Оказавшись на арене, он замер как вкопанный, не предпринимая никаких попыток атаковать.

— Что, не хочешь нападать? — спросил Чэн Лин.

У Чанъюань покачал головой. Он был уверен: Чэн Лин бьет именно в тот момент, когда противник раскрывается во время своей атаки. «Если я не буду атаковать, тебе не найти брешь», — решил он.

Чего он не знал, так это того, что в глазах Чэн Лина неподвижно стоящий противник был... одной сплошной брешью!

Твоим же методом

Чэн Лин смотрел на стоящего напротив У Чанъюаня. В его глазах все уязвимые места противника проявились четкой красной линией.

Однако он не спешил атаковать, а молча просчитывал возможные траектории уклонения мага. Словно обозревая шахматную партию, он просчитывал всё: маневры, контратаки и защиту противника. Как-никак, У Чанъюань был не рядовым учеником, а бойцом, занимающим десятое место.

Прошло время, за которое сгорает палочка благовоний, а они всё так же стояли друг против друга. Зрители и судьи начали недоумевать: «Вы что, решили устроить конкурс гляделок? Неужели надеетесь победить силой взгляда?»

Старейшина Факультета Заклинаний, не выдержав, передал голосом:

— Что ты стоишь как истукан? Если в тебе есть хоть капля мужества — нападай!

У Чанъюаню ничего не оставалось. Он только собрался сделать движение, как Чэн Лин нанес упреждающий удар. Меч взметнулся, превратившись в ослепительное сияние, которое казалось то близким, то далеким — совершенно неуловимым.

Снова проявилась техника «Пейзаж: Горная Смерть».

Теперь, подкрепленная седьмым уровнем Намерения Меча, концепция гор и рек стала еще более глубокой, а иллюзорный эффект вышел на новый уровень. У Чанъюань почувствовал такую тошноту, что готов был выплюнуть кровь; он совершенно не понимал, откуда придет удар, и мог лишь выставить перед собой несколько магических щитов.

Но, к его ужасу, вспышка меча пришла не спереди. Описав дугу, она ударила сбоку, прямо в ребра.

Хрусть!

Раздался негромкий звук, У Чанъюань брызнул кровью и отлетел назад. Этот единственный удар сразу лишил его половины боеспособности. Ситуация была критической. Однако он не впал в отчаяние; напротив, он почувствовал облегчение — как-никак, он смог выдержать один прием Чэн Лина.

Но стоило ему понадеяться на чудо и ожидать разочарованных вздохов толпы, как сияние меча не угасло. Оно продолжило преследование, в точности повторяя траекторию его отступления. Скорость У Чанъюаня достигла предела, но он ничего не мог противопоставить этой силе — энергия меча настигла его снова.

Он в ужасе посмотрел на Чэн Лина. В то мгновение он понял: противник с пугающей точностью рассчитал и место, и дистанцию его падения. Это было не только проявлением силы, но и торжеством холодного расчета.

Приняв второй удар техники «Пейзаж: Горная Смерть», У Чанъюань больше не смог сопротивляться. Его тело отлетело на несколько чжанов и рухнуло за пределы арены!

Распорядитель взволнованно объявил:

— Один удар! Победил Чэн Лин!

— Один удар! Один удар!

— Чэн Лин! Чэн Лин!

Трибуны снова неистовствовали. Это было слишком захватывающе: победить десятого номера рейтинга всего одним ударом — на каком же уровне на самом деле находится сила Чэн Лина?

За десять тысяч лет существования Академии Знаменитого Меча еще не было ученика, который бы так блистательно проявил себя на внутреннем турнире, сокрушив одним ударом более сорока человек подряд. Хотя между ними и была разница в силе, в первой десятке этот разрыв никогда не был столь критическим.

Они не знали, что Чэн Лин довел очистку своей истинной сущности до предела. Сейчас чистота энергии в его теле достигла пугающего уровня. Если раньше его энергия текла подобно воде, то теперь она стала почти густой, как смола.

Мощь каждой капли его энергии в несколько раз превосходила таковую у обычных практиков пика Зарождающейся Души. Не говоря уже о седьмом уровне Намерения Меча, пробившем оковы мира — такое случалось раз в десятки тысяч лет.

Мечники всегда славились своей атакой. Если принять силу атаки обычного мастера меча на пике Зарождающейся Души за сто единиц, то с зачатками намерения она возрастает до двухсот. На уровне малого достижения — до четырехсот, а с прорывом в стадию великого достижения (как у Чэн Лина) — до восьмисот.

Такой прирост общей мощи просто чудовищен, именно поэтому в древности мастера меча доминировали над всеми. Сейчас же практиков меча много, а истинно сильных — единицы, ибо им не хватает понимания Намерения и поддержки Великого Импульса.

Чэн Лин достиг великого достижения в Намерении и накопил Импульс. Среди сверстников он стал бесспорным королем. Под давлением его ауры и атак, усиленных седьмым уровнем, противники того же ранга оказывались подавлены еще до начала боя и не могли оказать достойного сопротивления.

Лишь немногие могли понять истинные причины происходящего. Их кругозор был ограничен, и только Верховный Глава вместе с главами факультетов смутно догадывались о сути дела.

Сунь Юаньлян втайне вздыхал. Только сейчас он начал искренне жалеть о своей роковой ошибке. Талант Чэн Лина был слишком велик. Под давлением «колеса» из учеников магов он не истощился, а напротив — превзошел себя, совершил прорыв и сформировал Великий Импульс Меча.

Теперь на этом турнире у него почти не осталось соперников. Он уже не был уверен даже в Чэн Маофа! Самым печальным было то, что более сорока его учеников были тяжело ранены Чэн Лином и в последующих боях смогут показать едва ли половину своей силы.

Рейтинговый турнир не заканчивается одним кругом боев; всего предусмотрено пятьдесят раундов. Например, сотый номер, выбрав сегодня девяностого, в следующий раз должен будет выбрать кого-то другого. По итогу каждый из сотни лучших успевает сразиться почти с каждым.

Сунь Юаньлян с самого начала подстрекал своих учеников вызывать Чэн Лина, надеясь истощить его энергию. Он полагал, что к последним раундам тот просто не сможет стоять на ногах. Как бы ни был искусен мечник, без энергии он ничто!

Но его хитрый план провалился: Чэн Лин раскусил замысел и с первого же раунда начал действовать предельно жестко. Все павшие от его рук (и рук Сун Дуаня) получили тяжелые раны и не скоро оправятся.

Это означало, что во втором раунде ученики Факультета Меча и Факультета Боевых Искусств, выбирая раненых магов, почти гарантированно победят. Каждое поражение будет снижать их рейтинг. После пятидесяти раундов можно быть уверенным: маги займут последние сорок четыре места.

Главы факультетов прекрасно видели эту картину. Цзянь Уя и Старый Цзянь, которые до турнира сильно переживали, теперь могли вздохнуть спокойно — Чэн Лин выстоял.

У Цянькунь и вовсе был вне себя от радости. Раньше воины всегда плелись в хвосте и терпели насмешки магов. Он знал об этом, но ничего не мог поделать — в его распоряжении не было гения, способного повести за собой остальных. Теперь же, когда маги оказались в глубокой яме, Факультет Боевых Искусств получит гораздо больше ресурсов, что поможет в развитии учеников.

Сунь Юаньлян выглядел так, будто объелся горькой полыни. Он раскаивался и злился, но поделать ничего не мог: соперник принял вызов «на измор» и победил, что тут скажешь?

Верховный Глава холодно взглянул на Сунь Юаньляна, мысленно обозвав его идиотом.

Действовать так явно было верхом глупости. К тому же он совершенно не оценил реальную силу цели и не сумел вовремя остановиться. По мнению главы академии, ученикам ниже тридцатого места вообще не стоило выходить — они лишь зря потратили попытки и облегчили задачу врагам.

«Какая глупость... Надеюсь, Маофа сможет хоть немного спасти престиж!» — вздохнул Верховный Глава, всё еще сохраняя веру в своего любимца.

Чэн Лин стоял на арене, провожая взглядом носилки с У Чанъюанем. Его сердце было спокойно. Этот бой дался ему куда труднее предыдущих. Тот единственный удар потребовал не только предельной концентрации всех сил, но и сложнейшего просчета последующих движений врага — задача не из легких!

«Первая десятка действительно хороша. Следующий — Чжао Юаньчан. Как он будет атаковать?» — подумал Чэн Лин.

Чжао Юаньчан вышел на арену только после того, как распорядитель объявил начало. Он тоже не знал, как подступиться к Чэн Лину. Казалось, против любого заклинания у того найдется ответ. Долго размышляя, он так и не нашел выхода.

В конце концов он понуро произнес:

— Я признаю поражение!

Зрители и судьи ахнули. Что происходит? Другие хотя бы пытались и падали от одного удара, а девятый номер рейтинга поступил еще более странно — сдался без боя. Неужели он считает, что не выдержит даже одного взмаха меча?

Старейшина магов уже собирался разразиться проклятиями, но его остановил голос Сунь Юаньляна:

— Оставь его. Возможно, это правильное решение. Чем быть раненым и потерять боеспособность, лучше сохранить силы и удержаться в десятке. Пусть идет.

Глава магов окончательно оставил попытки заблокировать Чэн Лина. Сейчас его целью было спасти то малое, что осталось!

Чэн Лин был доволен, но в глубине души почувствовал легкое разочарование. В бою с У Чанъюанем он, казалось, коснулся основ новой техники. Если бы Чжао Юаньчан оказал на него серьезное давление, он мог бы завершить осознание этой невероятной техники, мощь которой, по его ощущениям, достигала пика Земного ранга!

Теперь, когда Чжао Юаньчан сдался, единственным магом в первой десятке остался Чэн Маофа, занимавший первое место. С ним не нужно было ждать вызова — Чэн Лину предстояло самому вызвать его на бой.

Юноша легким прыжком вернулся на колонну, предвкушая свою очередь!

Однако кое-кто проявил еще большее нетерпение. Восьмым номером была не кто иная, как Гу Юлань! Она плавно соскользнула на арену и, указав правой рукой на Чэн Маофа, холодно произнесла:

— Я вызываю тебя!

Чэн Маофа опешил. Что? С восьмым местом ты вызываешь меня — первого? Неужели они думают, что наш факультет — просто декорация и никто не ровня мастерам меча? Однако он не смел грубить: Гу Юлань была ослепительной красавицей с толпами поклонников. Стоит её обидеть — и проблем не оберешься. Хотя обычные ученики не были для него угрозой, в академии лучше не быть всеобщим врагом, если хочешь власти.

С мрачным лицом он спустился на арену и сказал:

— Сестра Гу, с твоей силой нет нужды сразу бросать вызов мне. Помни, что в бою кулаки и ноги не знают жалости, будет плохо, если я тебя задену.

— Я всё равно вызываю тебя! — ледяным тоном повторила Гу Юлань.

Чэн Маофа втайне разозлился: «Не ценишь доброты — пеняй на себя». Но не успел он дать волю гневу, как Бай Ии, сидевшая на седьмой колонне, подала голос:

— Чего ты распереживался? Я вот думаю, что это не твои кулаки опасны, а наши мечи не знают жалости. Не волнуйся, если сестра Юлань проиграет, в следующем раунде вызов тебе брошу я!

Чэн Лин внутренне ликовал: «Ии дает жару!» Неважно, победит ли Маофа, его сначала измотают и выведут из себя. Как только Бай Ии замолчала, Чэн Лин подлил масла в огонь:

— Ученики вашего факультета были очень настойчивы, вызывая только меня одного. Раз так, мы, мечники, тоже не должны отставать. Брат Чэн ведь лучший среди нас, так что принять три вызова подряд от мастеров меча для него не составит труда, верно?

Лицо Чэн Маофа изменилось. Три боя подряд против первой десятки — задача не из легких. Но прежде чем он успел вставить слово, раздался голос Сун Дуаня!

Тот спокойно произнес:

— Чэн Лин, ты ошибаешься. Разве брат Чэн может испугаться? Да он не только вас троих, он и нас с братом Цю в придачу разделает! Ведь так?

Цю Жохэнь лишь тонко улыбнулся и добавил:

— Слова брата Суна — это именно то, что я хотел сказать!

Твоими же методоми

Как только Цю Жохэнь закончил фразу, лицо Чэн Маофа приобрело оттенок сырой печени. Ситуация перевернулась с ног на голову: сначала Факультет Заклинаний выставил против Чэн Лина сорок с лишним учеников в попытке взять его измором, а теперь пять мастеров меча из первой десятки устроили «колесо» для него самого. И ведь не возразишь — аргументов просто нет.

Но те сорок учеников и близко не стояли по силе с этой пятеркой. Даже если не брать в расчет Бай Ии и Гу Юлань, одного столкновения с Чэн Лином или Сун Дуанем хватило бы, чтобы выкачать из него добрую половину истинной сущности. А если после них придется встретиться с Цю Жохэнем, шансы на победу станут призрачными.

Он еще не знал, что Бай Ии и Гу Юлань за это время совершили огромный качественный скачок в силе. Знай он об этом — его бы точно хватил удар.

Пока он мучился сомнениями, распорядитель подал голос:

— Чэн Маофа, принимаешь ли ты вызов? В случае отказа первое место в рейтинге перейдет к Гу Юлань.

«В самом деле, — думал старейшина, — красавица уже полчаса на арене мерзнет, а ты всё мнешься. Посмотрел бы на Чэн Лина — тот стоял и принимал одного за другим. Где же решимость первого номера рейтинга?»

Распорядитель был тертым калачом и понимал, что «колесо» от первой десятки — это совсем не то же самое, что массовка от Факультета Заклинаний. Но он не принадлежал ни к одному из факультетов, и его изрядно раздражало то, как маги травили Чэн Лина. Теперь же расплата настигла их мгновенно.

Чэн Маофа больше не мог отсиживаться. Он спрыгнул на арену и холодно бросил Гу Юлань:

— Сестра Гу, раз ты так настаиваешь, не обижайся!

Он твердо решил: даже если его осудят другие ученики, он нанесет Гу Юлань тяжелое поражение. Раз уж маски сброшены, церемониться не за чем.

Гу Юлань лишь слегка кивнула и приняла боевую стойку. Как только распорядитель дал отмашку, её меч, подобно удару грома, устремился к противнику.

Чэн Маофа резко вскинул руки, создавая перед собой призрачный круг — прозрачный магический щит. Он планировал просто заблокировать этот выпад грубой силой. Но он не учел, что Гу Юлань вложила в удар Намерение Меча пятого уровня. Острота её клинка возросла настолько, что щит порвался, как ветхая тряпка.

Первый же размен оказался неожиданным, и зрители дружно зааплодировали. Когда в бой вступает такая красавица, аплодисменты положены по умолчанию, а уж если она с первого удара вдребезги разносит защиту лидера — и подавно.

Застигнутый врасплох, Чэн Маофа почувствовал, как острая энергия меча уже коснулась его груди, и поспешно отпрянул. Но стоило ему отступить, как меч Гу Юлань последовал за ним. Воздух вокруг словно превратился в ледяной погреб, замедляя каждое движение.

Стиснув зубы, он широко развел руки. Из его ладоней вырвались два огненных дракона, обвивших его тело защитным кольцом. Заблокировав энергию меча, он не остановился: драконы рванули вверх, и испепеляющий жар столкнулся с ледяной аурой Гу Юлань.

Лед и пламя несовместимы. Грохот от их столкновения эхом разнесся по арене. Гу Юлань взмыла в воздух и в бреющем полете нанесла серию ударов, яростно разрубая огненных змиев.

Драконы были рассечены, а остаточные всполохи меча полетели прямо в Чэн Маофа. Тот вздрогнул — техника Гу Юлань была поразительно сильной, каждый выпад заставлял его выкладываться на полную. Он больше не смел расслабляться и сосредоточился на серьезном поединке.

Меч и магия сталкивались, рассыпаясь искрами, бой выглядел ослепительно красиво. Но в глазах старейшин и знатоков Чэн Маофа уже проигрывал Чэн Лину по всем статьям. Чэн Лин заканчивал всё одним ударом, а ты, «первый номер», возишься так долго?

Такова человеческая натура: привыкнув к молниеносным развязкам Чэн Лина, зрители чувствовали, что в этом затяжном, хоть и яростном бою, чего-то не хватает.

Сунь Юаньлян криво усмехнулся и краем глаза взглянул на Верховного Главу. «Говорил, что я плохо обучил своих учеников? — злорадно подумал он. — Твой собственный личный ученик, которого ты пестовал годами, выглядит ненамного лучше!»

Верховный Глава, разумеется, видел всё сам. Но поделать ничего не мог: боевая мощь Гу Юлань выросла на несколько порядков, её не победить быстро. Особенно учитывая её Намерение Меча на пике пятого уровня. Если Маофа хоть на миг утратит концентрацию, он вполне может и проиграть.

Бой продолжался больше часа. Расход истинной сущности Чэн Маофа неуклонно рос. Чтобы представлять угрозу для Гу Юлань, ему приходилось использовать заклинания массового поражения. Её «Меч Бесстрастия» в сочетании с уникальной техникой перемещения был ничуть не хуже «Разделения Тени» Чэн Лина.

Гу Юлань же сражалась методично и расчетливо. После очистки энергии в Магматической Тюрьме и года стабилизации чистота её истинной сущности была пугающей — почти на уровне Чэн Лина. Она тратила минимум сил, в то время как мощь её ударов была огромной.

На самом деле, если бы она выложилась на полную, у неё были шансы победить Чэн Маофа прямо сейчас. Но перед вызовом Чэн Лин дал ей четкую установку: не спешить с победой, а максимально истощить противника, дожидаясь удобного момента.

В чем заключался этот момент, она не знала, но доверяла тактическому чутью Чэн Лина безоговорочно. Поэтому она лишь изматывала лидера магов.

Чэн Маофа, не подозревая об этом, считал, что девушка сражается на пределе. Прошло еще полчаса, а победитель так и не определился. Лишь теперь зрители начали по-настоящему ценить этот бой — такие затяжные дуэли тоже имеют свое очарование. Фигуры бойцов слились в калейдоскоп остаточных теней, и было уже трудно понять, где кто.

Чэн Лин, выждав еще немного и почувствовав, что аура Маофа заметно ослабла, передал Гу Юлань:

— Сестра Гу, достаточно. Оставь остальное Ии и нам.

Гу Юлань едва заметно кивнула, прекратила атаку и спокойно сказала распорядителю:

— Ладно, я не могу победить. В следующий раз закончим.

С этими словами, не дожидаясь ответа Маофа, она вернулась на свою колонну, фактически признав поражение.

Чэн Маофа застыл в недоумении. По ходу боя он чувствовал, что Гу Юлань что-то скрывает, и сам осторожничал, боясь внезапного козыря. И вдруг она сдается? Это было совершенно нелогично!

Но стоило ему собраться обратно на колонну, как раздался голос Бай Ии:

— Брат Чэн, не уходи. Теперь вызов бросаю я!

Тут до Чэн Маофа наконец дошло. Вот оно что! Они решили взять его измором, устроив полноценное «колесо»!

Бай Ии плавно приземлилась на арену:

— Я вызываю Чэн Маофа. Судья, объявляйте начало!

Распорядитель хмыкнул и дал отмашку. Бай Ии взмахнула мечом, сразу применив технику «Четырех Образов». Ледяная энергия меча окружила Маофа, воздух наполнился резким свистом.

Лидеру магов пришлось снова брать себя в руки. Его ладони замелькали, выпуская один за другим огненных драконов, ветряные лезвия и ледяные пики.

Бай Ии игнорировала его магию, осыпая противника смертоносными приемами один за другим. Она постоянно сокращала дистанцию, нанося удары по жизненно важным точкам.

Чэн Маофа оборонялся изо всех сил. Арена содрогалась от столкновений магии и меча. Это зрелище захватило толпу. Техника Гу Юлань была слишком специфичной, её мало кто понимал, но стиль «Четырех Образов» Бай Ии был знаком многим.

Зрители поражались тому, какую мощь она извлекала из, казалось бы, знакомых приемов.

— Так вот оно что, секрет в скорости!

— Меч Лазурного Дракона не обязательно должен превращаться в дракона, концентрация энергии в одной точке дает колоссальный пробивной эффект!

— Жар Меча Сузаку невероятен... Сразу видно — элита первой десятки.

— У неё Намерение Меча точно не ниже пятого уровня!

Цзянь Уя довольно улыбался. Одной из целей турнира было именно это — чтобы рядовые ученики учились на примере лучших.

Время шло. Пролетел еще час. Чэн Маофа начал тяжело дышать, точность его заклинаний стала падать. Он потратил уже почти половину своей истинной сущности. Еще один раунд — и он не выдержит.

Проблема была лишь в том, что шестое место занимал Лэн Фэн с Факультета Боевых Искусств. Чэн Лин не был уверен, кого тот выберет для вызова. Если Маофа дадут передышку, справиться с ним будет сложнее.

Поколебавшись, Чэн Лин всё же решил рискнуть и отозвал Бай Ии, чтобы она не растратила слишком много сил.

— Я вымоталась. Всё, я сдаюсь! — бросила Ии через плечо и упорхнула на свою колонну.

Чэн Маофа был в полном смятении. Обе девчонки оказались невероятно сильными — он выложился почти на сто процентов, но так и не смог их подавить.

Он уже собирался вернуться на колонну для медитации, но тут в центр арены вышел Лэн Фэн. Встав напротив него, он спокойно произнес:

— Я вызываю его.

Распорядитель удивленно взглянул на У Цянькуня, но, не увидев возражений, подтвердил бой.

Чэн Маофа чуть не выплюнул кровь от ярости. «Да что ж вы за люди такие? Мастера меча, воины — спелись, чтобы меня затравить!» Но стоило ему открыть рот для возмущения, как он вспомнил, что его собственный факультет делал с Чэн Лином. Слова застряли в горле.

«Проклятый идиот Сунь Юаньлян! — мысленно проклинал он главу факультета. — Подговорил всех травить Чэн Лина, а в итоге тот даже не вспотел, а я теперь отдуваюсь за всё!»

Делать было нечего — отказ означал позорное поражение. В глубине души Маофа предпочел бы проиграть Чэн Лину, чем этому «стервятнику» Лэн Фэну, который просто решил воспользоваться моментом.

Бой начался. Озлобленный Чэн Маофа обрушил на врага всю мощь своей ярости. Хотя Лэн Фэн входил в первую десятку, он сильно уступал в мастерстве Бай Ии и Гу Юлань. Спустя время, равное горению двух свечей, Маофа выбил его с арены.

Но радости на его лице не было. Ведь в этот самый миг на арену плавно спустился Чэн Лин. С легкой улыбкой он произнес:

— Брат Чэн, ты действительно силен. А теперь пришла моя очередь бросить тебе вызов!

С этими словами он приставил большой палец к указательному, изображая пистолет, «выстрелил» в сторону противника и вскинул руку вверх с характерным звуком «Пиу!». Вид у него при этом был донельзя издевательский!

Закаленный меч

Чэн Маофа бессильно уставился на Чэн Лина, чувствуя в душе жгучую обиду. По правде говоря, наблюдая за предыдущими боями, он признал в Чэн Лине достойного соперника и хотел сойтись с ним в честном поединке, чтобы сокрушить его своей истинной силой.

Но теперь, после столкновений с Гу Юлань, Бай Ии и Лэн Фэном, его истинная сущность была истощена более чем наполовину. Уверенность в победе над Чэн Лином таяла на глазах. Однако отступать было поздно — разве что признать поражение без боя.

Собрав остатки воли, он холодно посмотрел на оппонента:

— Чэн Лин, я хотел сразиться с тобой в полную силу, но не ожидал от тебя таких подлых методов. Ты меня разочаровал!

Чэн Лин лишь усмехнулся:

— Мы квиты. Твоя энергия на исходе, но и я прошел через сорок с лишним боев. Так что не стоит читать нотации.

Сердце Чэн Маофа екнуло. Эти слова заставили его приободриться. «В самом деле, — подумал он, — я сразился с тремя сильными бойцами, а он — с сорока пятью. Его затраты должны быть колоссальными. Возможно, он просто блефует, пытаясь сохранить невозмутимый вид».

Он выпрямился и коротко бросил:

— Раз так, нападай!

Чэн Лин медленно обнажил Меч Алого Пламени и направил его на противника. Трижды указав острием в пустоту, он резко высвободил свою ауру. Воздух на арене наполнился резким свистом, словно тысячи невидимых лезвий резали само пространство.

Седьмой уровень Намерения Меча был активирован на полную мощь!

Взгляд Чэн Маофа стал предельно серьезным. Он вскинул руки, призывая двух огненных драконов, которые кольцами обвились вокруг него для защиты. Следом он вытянул ладони, и в них материализовались четыре призрачных клинка, пульсирующих энергией.

— Техника Леса Мечей! — выкрикнул Чэн Лин.

Его клинок рассыпался веером искр. Сетка из энергии меча, подобно небесному неводу, обрушилась на лидера магов.

— Танец Возвратного Ветра! — парировал Маофа.

Он толкнул ладони вперед, и четыре призрачных клинка устремились навстречу сети. Под его управлением они носились туда-сюда, разрезая нити энергии. Вскоре от сети Чэн Лина осталась едва ли половина.

Чэн Лин мысленно похвалил противника. «Призрачные клинки — действительно опасное заклинание. Характер у Чэн Маофа скверный, но боевая мощь впечатляет». Однако сеть была лишь прелюдией. Пока призрачные мечи были заняты, Чэн Лин выпустил еще десятки лучей энергии, сплетая новую ловушку.

— Смена Ветра и Грома!

Призрачный меч описал дугу, но Чэн Лин с идеальной точностью предугадал траекторию. Его атака удвоилась, затем учетверилась, и восемь вспышек меча разом обрушились на летящее заклинание.

Бам! Бам! Бам!

Все четыре призрачных клинка разлетелись вдребезги под натиском Намерения Меча. Чэн Маофа вздрогнул — противник был слишком быстр, он умудрялся перехватывать даже летящие магические снаряды. Он снова ударил сериями заклинаний:

— Двойной Полюс Льда и Пламени!

Над головой Чэн Лина возник ряд ледяных лезвий, а под ногами — пламенных. Разница температур между двумя слоями составляла всего полчжана, и из-за этого перепада в пространстве между ними начали зарождаться яростные воздушные воронки. Эти смерчи с бешеной скоростью устремились к мечнику. Попасть в них означало быть разорванным на куски.

— Лед и пламя? Этим меня не удивить! — воскликнул Чэн Лин.

Он мгновенно выполнил серию ударов «Семи Мечей Пурпурного Пламени», создав тепловой шторм. Следом он описал мечом несколько кругов, и вокруг него сгустился плотный туман, который под давлением энергии превратился в капли воды.

— Опадающие Цветы, Текучая Вода!

Следом за тепловым штормом в бой вступили мириады водяных капель, создавая встречный температурный контраст. Две магические стихии столкнулись в центре арены.

ГРОХОТ!

Взрывная волна была такой силы, что пол арены мгновенно покрылся коркой льда, пробирающей до костей. В то же время воздух раскалился, и пространство внутри защитного барьера разделилось: верхняя часть пылала жаром, нижняя — дышала холодом.

Этот конфликт стихий породил гигантский вихрь, который начал затягивать обоих бойцов в свой эпицентр. Смерч вращался с такой неистовой силой, что вся арена содрогалась, а барьеры пошли трещинами. Зрители наблюдали за этим, не смея дышать.

— Страшно... Какая мощь!

— Как они вообще держатся в таком вихре? Меня бы уже в пыль стерло!

— Неужели это действительно битва стадии Зарождающейся Души?

Чэн Лин и Чэн Маофа сопротивлялись притяжению воронки, но давление нарастало. Чем сильнее они упирались, тем ближе оказывались к центру шторма.

Маофа впал в отчаяние. Этот шторм, созданный их общими усилиями, уже поглотил половину его оставшейся энергии. Если так пойдет дальше, он просто истощится и погибнет внутри собственного заклинания.

«Нужно пробить этот вихрь насквозь, иначе нам обоим конец!»

Он стиснул зубы и свел руки перед грудью в жесте объятия инь и ян. Вся оставшаяся истинная сущность начала сгущаться между ладонями в огромный, нестабильный меч.

Чэн Лин тоже искал выход. Смерч, подпитываемый их энергиями льда и пламени, становился всё сильнее, всасывая в себя окружающую стихию. Обычная атака тут не поможет — нужен сокрушительный удар.

Он выставил Меч Алого Пламени перед собой и медленно закрыл глаза. В этот миг он мобилизовал всё свое естество: дух, энергию и волю, объединив их с седьмым уровнем Намерения и Великим Импульсом Меча. Клинок окутало ослепительное сияние, он словно увеличился в размерах.

— Меч Закаленного Сердца!

Раздался свист, рассекающий пространство. Невозможно было описать скорость и остроту этого удара — зрители увидели лишь тонкую белую нить, которая прошила вихрь насквозь!

В тот же миг Чэн Маофа вытолкнул свой гигантский призрачный меч вперед.

Три колоссальные силы столкнулись в одной точке. Раздался взрыв, затмивший все предыдущие!

БУМ! БУМ! БУМ!

Защитный барьер арены разлетелся в щепки. Осколки энергии и воздушные потоки ударили по трибунам. Главы факультетов и старейшины вскочили, выставляя защитные щиты, но не все успели — многих учеников в первых рядах сбило с ног и ранило.

Когда пыль осела, зрители лишились дара речи.

Арена была разрушена. От неё осталась едва ли треть, а в центре зияла огромная полусферическая воронка. Прочные каменные плиты просто испарились.

На левом краю воронки на одном колене стоял Чэн Лин, тяжело дыша. В момент взрыва он выжал из своей техники перемещения всё возможное, уворачиваясь от летящих осколков энергии и мелких смерчей. Если бы не его реакция, его бы затянуло в эпицентр. Впервые за долгое время он почувствовал настоящий холод смерти. Энергия была почти на нуле, и он держался лишь на чистом упрямстве.

На другой стороне арены лежал Чэн Маофа. Его одежда превратилась в лохмотья, дыхание было редким и прерывистым.

Они атаковали вихрь одновременно, но Чэн Маофа был слишком истощен. Когда Чэн Лин нанес свой сокрушительный удар, призрачный меч мага не выдержал. Взрывная волна отбросила его далеко назад, и он потерял сознание от удара о землю.

Распорядитель поспешно выбежал на остатки арены и, проверив пульс Маофа, с облегчением объявил:

— В этом бою победил Чэн Лин!

Маофа был жив, и это было главным — смерть личного ученика Верховного Главы на турнире стала бы катастрофой для судьи.

Трибуны взорвались восторженными криками! Это была битва за гранью понимания. Если бы не вмешательство старейшин, половина зрителей в первых рядах могла погибнуть.

Цзянь Уя и Старый Цзянь довольно смеялись. Сила Чэн Лина превзошла все их ожидания — устоять в эпицентре такого хаоса было истинным подвигом.

Сунь Юаньлян лишь горько покачал качал головой. Если бы он знал, что Чэн Лин настолько силен, он никогда бы не позволил своим ученикам устраивать «колесо». Теперь весь Факультет Заклинаний вместе с их лидером был повержен и деморализован.

Чэн Лин взошел на первую колонну, соответствующую первому месту, и закрыл глаза, приступая к восстановлению. Он получил несколько легких ранений, но благодаря технике Древесной Сущности они быстро затягивались.

Теперь он был целью номер один. Ему предстояло защищать свое место. Сун Дуань, Цю Жохэнь и занявший второе место У Тяньлэй — все они были серьезными противниками, и ему нужно было вернуть форму как можно скорее.

Пока рабочие и старейшины восстанавливали арену (что у магов заняло всего пару часов), у него было время на медитацию.

Вскоре распорядитель снова вышел на обновленный помост и посмотрел на Сун Дуаня:

— Кого ты выберешь для вызова?

Сун Дуань нахмурился, глядя на Чэн Лина. Четверка лидеров была очень сильна. Чэн Лин явно потратил много сил, и за два часа вряд ли восстановился полностью. Но его вид говорил о том, что у него припрятано еще немало козырей.

Стоит ли бросать ему вызов сейчас? Сун Дуань оказался перед непростым выбором.

Дуэль мечников

Сун Дуань долго размышлял и в конце концов отказался от вызова.

Чэн Лин втайне облегченно вздохнул. Хотя он не боялся Сун Дуаня, лишний раз вступать в бой не хотелось. К тому же, обиду за Сун Ци можно было считать исчерпанной, и не стоило наживать лишних проблем.

Тем более что в битве с Чэн Маофа для уничтожения вихря ему пришлось использовать недавно постигнутую технику «Меч Закаленного Сердца». Эта техника, вобравшая в себя седьмой уровень Намерения и Великий Импульс Меча, стала его абсолютным козырем.

По мощи она была сопоставима с техникой «Луна в воде, цветок в зеркале», но имела существенный недостаток: «Меч Закаленного Сердца» поглощал не истинную сущность, а духовную энергию, причем в огромных количествах. При нынешнем уровне духа на пике сил он мог нанести всего три таких удара.

Это был пугающий расход. Стоит помнить, что дух Чэн Лина был сопоставим с мастерами поздней стадии Формирование Духа, и даже при такой мощи лимит составлял три удара. Обычный практик Зарождающейся Души вряд ли смог бы нанести даже один.

Восполнение духовной энергии — процесс куда более сложный, чем восстановление истинной сущности. Подходящих пилюль почти не существует; нужны либо редчайшие небесные сокровища, либо долгое самостоятельное восстановление через культивацию. В бою этот процесс идет еще медленнее, так что избежать лишней схватки было только на руку.

Раз Сун Дуань отказался, он сохранил за собой четвертое место. Следующим в очереди был Цю Жохэнь.

Цю Жохэнь, будучи стражем факультета, обладал выдающейся силой и считался символом Факультета Меча, пользуясь глубоким уважением как руководства, так и учеников. Он взглянул на Чэн Лина и спокойно произнес:

— Я отказываюсь от боя.

Толпа зашумела. Отказ Сун Дуаня уже был неожиданностью — в академии ходили слухи об их вражде, и все ждали, что тот воспользуется моментом, чтобы отомстить. Но Сун Дуань промолчал.

А теперь и Цю Жохэнь сложил полномочия. Неужели они оба признали, что не ровня Чэн Лину?

Зрители строили догадки, не в силах разгадать замысел этих двоих.

Судье же было всё равно: раз отказались — идем дальше. Вторым номером значился старший брат Факультета Боевых Искусств У Тяньлэй. Этот суровый мужчина всегда жаждал битвы, и от него ждали яркого поединка.

Но У Тяньлэй, слегка прикрыв глаза, тоже бросил:

— Я пасую.

На сей раз в замешательство пришли даже старейшины. Что происходит? Неужели первое место стало настолько «горячим», что стоило Чэн Лину на него сесть, как никто больше не захотел его оспаривать?

Сунь Юаньлян холодно хмыкнул, бросив взгляд на Цзянь Уя и У Цянькуня. Эти двое явно сговорились: завидев Чэн Лина на вершине, их ученики даже не попытались его сбросить.

Цзянь Уя сидел с невозмутимым видом. Для него ситуация была идеальной. В первой десятке Факультет Меча занял пять мест, и не имело значения, кто именно будет первым. К тому же он понимал, что Чэн Лин истощен после боя, и лучше было дать ему покой.

У Цянькунь же наблюдал за всем с азартом стороннего зрителя. И Факультет Меча, и Факультет Заклинаний были сильнее его воинов. Однако Цзянь Уя был ему куда ближе по духу, а общие интересы делали союз с мечниками самым логичным выбором. Поэтому он заранее приказал У Тяньлэю пропустить этот раунд, дав Чэн Лину время на восстановление. А в следующих раундах — как карта ляжет; если удастся взять первое место честно, это станет честью для воинов.

Верховный Глава Чжао Чжунъюань, глядя на трех своих заместителей, втайне вздыхал. Сунь Юаньлян был слишком высокомерен. Десятилетиями при его поддержке он подавлял мечников и воинов. Но прошли годы, а достойных учеников на Факультете Заклинаний почти не прибавилось.

В то же время Факультет Меча вырастил целую плеяду талантов: Цю Жохэня, Сун Дуаня, Бай Ии, Гу Юлань, а теперь еще и Чэн Лина. Если про Бай Ии и Гу Юлань можно сказать, что им помогло наследие первого основателя, то Цю Жохэнь, Сун Дуань и Чэн Лин достигли нынешних высот исключительно собственным трудом.

Имея преимущество в ресурсах на протяжении десятилетий, Сунь Юаньлян так и не смог подготовить выдающихся бойцов, погрязнув в интригах и борьбе за власть. В списке десяти лучших, кроме его личного ученика Чэн Маофа, значились лишь двое магов, да и те в самом конце списка.

Хотя в прошлый раз тройка лидеров была из магов, их потенциал был почти исчерпан — стадия Трансформации Бога станет для них пределом, шансов на дальнейший прорыв почти нет.

Он знал, что многие старейшины против привлечения в академию практиков с мощным бэкграундом извне. Но без них, опираясь только на доморощенных учеников, академия не смогла бы удерживать позиции.

Факультет Заклинаний в одиночку противостоял двум другим, и это изначально ставило его в невыгодное положение. Если он лишится поддержки сильных учеников со связями, весь факультет погрузится в застой и в итоге окажется в хвосте.

Сейчас его личные ученики еще не созрели. В сравнении с элитой Факультета Меча преимущество магов таяло на глазах, и рано или поздно их потеснят. В сложившейся ситуации вина Сунь Юаньляна была очевидна.

Первый раунд вызовов на У Тяньлэе официально завершился. Что касается Чэн Лина, то, поскольку он уже занимал первую строчку, вызывать ему было некого, и судья автоматически перешел к следующему этапу.

Начался второй раунд вызовов! По старым правилам — с сотого номера. И тут Факультет Заклинаний сполна вкусил плоды своей тактики.

Ученики из нижней пятидесятки не сильно измотались, сохранили преимущество и в целом удерживали свои позиции.

А вот тем, кто входил в топ-50, пришлось несладко. Почти все они были повержены Чэн Лином, их боеспособность упала вдвое. Ученики Факультетов Меча и Боевых Искусств вцепились в них мертвой хваткой, выбивая одного за другим.

Рейтинги магов стремительно падали. Начиная с пятидесятого места, любого мага тут же заменял мечник или воин.

Зрелище было впечатляющим: за пределами двадцатки лучших остались почти одни маги. Когда дело дошло до первой двадцатки, дуэли стали еще жарче. Вскоре У Чанъюань и Чжао Юаньчан вылетели из десятки. Их места заняли Ли Линьфэн из Факультета Меча и У Шэньтун из Факультета Боевых Искусств.

Сунь Юаньлян едва не харкал кровью от злости. В его взгляде на Чэн Лина читалась жажда расправы. Он не ожидал, что тот будет действовать настолько жестко, нанося ученикам травмы, от которых они не могли оправиться даже за раунд.

Но поделать ничего было нельзя: он сам заставил своих людей напасть на Чэн Лина, и тот лишь защищался. Учитывая массовое «колесо», по совести виноваты были именно маги. Сунь Юаньляну оставалось лишь молча глотать обиду.

Он еще не знал, что мучения не окончены. После того как У Чанъюань и Чжао Юаньчан покинули топ-10, там остался один Чэн Маофа. И тут наступила очередь Гу Юлань. Она без колебаний снова вызвала Чэн Маофа!

Сунь Юаньлян втайне молился, чтобы Маофа выстоял. Если падет и он, Факультет Заклинаний лишится последнего шанса на реванш в первой десятке.

Но надеждам не суждено было сбыться. Рана после боя с Чэн Лином была слишком серьезной, и времени на восстановление катастрофически не хватило. К тому же Гу Юлань больше не сдерживалась и выложилась на все сто.

На арене её ледяные атаки были такой силы, что, казалось, барьер вот-вот лопнет снова. Чэн Маофа отчаянно оборонялся около часа, но в итоге пал под натиском меча. Его раны стали еще глубже.

Так Гу Юлань заняла пятое место, сместив Чэн Маофа.

Следующей была Бай Ии. Она окинула взглядом стоящих впереди, надула губки и в итоге отказалась от вызова.

Теперь первая шестерка выглядела так: Чэн Лин, У Тяньлэй, Цю Жохэнь, Сун Дуань, Гу Юлань, Лэн Фэн.

Все шестеро представляли либо Факультет Меча, либо Факультет Боевых Искусств (в лице У Тяньлэя и Лэн Фэна), и смысла в междоусобице не было. Хотя по характеру Бай Ии и хотела бросить вызов У Тяньлэю или Лэн Фэну, Цзянь Инхао из-за пределов арены постоянно слал ей мысленные приказы не трогать союзников-воинов. Что касается Гу Юлань, Бай Ии хоть и не хотела уступать ей, но признавала чужую силу — вызов, скорее всего, закончился бы поражением.

Затем настала очередь Лэн Фэна, и он тоже пасует. Лидеры впереди были слишком сильны, а союз двух факультетов работал отлично — никто не хотел рушить это хрупкое равновесие.

Следом за Лэн Фэном шел Чэн Маофа, который с пятого места скатился на восьмое. У него была возможность бросить вызов, но после поражения от Гу Юлань сил почти не осталось. Реальными целями были Бай Ии или Лэн Фэн, но он решил потратить этот раунд на лечение и отказался.

Сун Дуань с четвертого места тоже пропустил ход.

Зрители начали роптать. В нижней части таблицы бои шли не на жизнь, а на смерть, а лидеры один за другим отказывались сражаться. Какой смысл на это смотреть? Легче сразу медали раздать!

Словно почувствовав настрой толпы, когда пришла очередь третьего номера, Цю Жохэня, он повернулся к Чэн Лину и с улыбкой спросил:

— Чэн Лин, восстановил ли ты свою энергию?

Чэн Лин на миг замер, но тут же понял намек. Цю Жохэнь тоже хотел проверить, каких высот достиг младший собрат.

— Вполне достаточно. Прошу наставлений, брат Цю!

— Отлично. Я вызываю Чэн Лина!

Он легко приземлился в центре арены, и Чэн Лин последовал за ним.

Трибуны вновь взорвались ликованием. Схватка двух величайших мечников факультета — такое случается нечасто. Цю Жохэнь обладал филигранной техникой и не покидал десятку лучших с прошлого турнира. Он еще не вступал в бой в этот день, так что его истинная мощь оставалась загадкой.

Чэн Лин же стал главной сенсацией, проложив себе путь через сорок с лишним соперников, владея седьмым уровнем Намерения и Великим Импульсом Меча.

Какой будет битва двух таких титанов? Гром аплодисментов и криков взмыл к небесам, не стихая долгое время.

Судья тоже заметно оживился. Череда отказов в топ-10 его удручала, но теперь намечался поединок экстра-класса. Победитель этой схватки де-факто становился Первым Мечом Академии Знаменитого Меча.

Чэн Лин или Цю Жохэнь? Даже судья замер в предвкушении.

Противники встали друг напротив друга. Чэн Лин вновь сжимал Меч Алого Пламени, а в руках Цю Жохэня сверкнул Золотой Меч. Его клинок был стандартной длины, но чуть шире обычного.

— Чэн Лин, этот меч зовется Золотым. Лучший меч высшего ранга, выкован из эссенции метеоритного кристалла, — спокойно произнес Цю Жохэнь.

Взгляд Чэн Лина стал предельно острым. Он вскинул свой клинок:

— Меч Алого Пламени. Брат Цю, принимай удар!

Чэн Лин понимал, что Цю Жохэнь не станет атаковать первым. Тенью метнувшись вперед, он мгновенно сократил дистанцию. Семь Мечей Пурпурного Пламени, окутанные нестерпимым жаром, обрушились на противника!

Истинная сила

Золотой Меч совершил резкий выпад, словно острейшая бритва. Жар «Семи Мечей Пурпурного Пламени» был рассечен в клочья и развеялся без следа.

«Какое острое сияние меча!» — Чэн Лин понял, что Цю Жохэнь использует технику стихии Металла. Острота и атакующая мощь таких техник были на порядок выше обычных.

Чэн Лин внутренне насторожился и сменил тактику. Он применил «Технику Леса Мечей» — одна за другой в противника полетели острые вспышки энергии, постепенно сплетаясь в плотную сеть.

Цю Жохэнь пригнулся, вращая Золотой Меч так стремительно, что ни одна капля воды не просочилась бы сквозь эту защиту. Лезвия сталкивались с непрерывным звоном — «чжан», «чжан»!

Их удары были невероятно быстрыми, точными и беспощадными. Каждое движение выглядело пугающе: малейшая оплошность — и ты повержен. В отличие от битв магов или обычных воинов, дуэль мечников не прощала пауз и не допускала позиционного тупика.

— Меч Большой Медведицы! Семь Убийств, Клинок Жаждущего Волка!

Отразив серию атак, Цю Жохэнь молниеносно отступил, разорвав дистанцию, и наконец перешел в наступление. Сгусток холодного света, пропитанный поразительным Намерением Меча, сорвался с его клинка. Воздух застыл, словно гладь древнего колодца; казалось, мир вокруг погрузился во тьму, и в этой пустоте осталась лишь одна сияющая полоса света.

Зрачки Чэн Лина сузились. Удар был невероятно быстр. Правой рукой он вскинул Меч Алого Пламени, описав два круга — огненно-красное свечение образовало кольцо, которое с идеальной точностью перехватило выпад Цю Жохэня, не дав ему продвинуться ни на цунь!

Два мощных потока энергии столкнулись, рассыпая ослепительные искры.

В первых рядах зрителей у учеников кожа покрылась мурашками. Один из них, дрожа всем телом, прошептал:

— Почему мне кажется, будто всё тело онемело?

— И мне тоже...

— Это дуэль величайших мечников. Их энергия и Намерение настолько сильны, что зрители чувствуют их кожей. Они стремятся победить минимальной ценой, нанося один смертельный удар. Это триумф мастерства, поэтому каждое их движение заставляет сердце замирать от ужаса.

Пока трибуны шумели, на арене схватка достигла точки кипения.

Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!

— Меч Небесного Прохода, Тайгуань!

Отразив более десяти атак, Цю Жохэнь резко отпрянул. В движении его рука едва заметно дрогнула, и Золотой Меч исторг ослепительное сияние. Вспышки энергии, подобные светящимся кольцам, начали один за другим накрывать Чэн Лина.

— Техника Концентрации Меча! Игла в вате!

Сияние было пугающе острым и напористым. Чэн Лин не стал идти напролом, применив две оборонительные стойки. Он надежно закрыл все подступы, не оставив противнику ни малейшей лазейки.

Потерпев неудачу, Цю Жохэнь отступил на несколько шагов, готовя новую атаку. Но Чэн Лин мгновенно перехватил инициативу. Вложив всю мощь в правую руку, он резко увеличил скорость клинка.

Раздался шквал звонких ударов, похожий на неистовый ливень; ритм был настолько плотным, что перехватывало дыхание. Цю Жохэнь оборонялся изо всех сил, но скорость Чэн Лина была запредельной, а давление меча — колоссальным. К тому же сила рук Чэн Лина давала о себе знать: после нескольких десятков столкновений Цю Жохэнь почувствовал, как его рука начинает неметь.

За последний год Чэн Лин довел «Технику Закалки Тела Звездами» до начального уровня, и сила его рук возросла до ста тонн, что не уступало лучшим ученикам Факультета Боевых Искусств. Если бы не медленный прогресс из-за необходимости поглощать звездный свет только по ночам, результат был бы еще внушительнее.

С ростом физической защиты и силы рук пропорционально выросли скорость и мощь его ударов. Спустя десяток обменов ударами Цю Жохэнь сражался уже на пределе возможностей.

— Меч Небесного Механизма, Луцунь!

Не выдержав давления, Цю Жохэнь сменил тактику. Выпустив несколько острых импульсов энергии, он выгадал мгновение и отпрыгнул назад, временно покинув зону поражения Чэн Лина.

— Смертельный Удар Гор и Рек!

Чэн Лин словно предвидел это движение. Стоило Цю Жохэню отступить, как на него обрушился «Смертельный Удар Гор и Рек»!

Цю Жохэнь пришел в ужас. Перед этим ударом вопрос стоял не в том, «блокировать или нет», а в том — «как это сделать»? Если ты не понимаешь, где находится реальный клинок врага, как ты можешь защититься? Он зажмурился, решив не доверять глазам, которые не могли отличить реальность от иллюзии, и на пределе скорости бросился назад!

Зрители не понимали, почему он так поспешно бежит, ведь они не чувствовали ауры этого приема. Но Цю Жохэня едва не стошнило от ощущения полной дезориентации и невозможности определить расстояние до клинка!

Чих! Чих!

На его руке проступили две кровавые полосы. Чэн Лин мысленно восхитился: даже под воздействием иллюзорной ауры «Гор и Рек» Цю Жохэнь сумел на инстинктах истинного мечника избежать смертельного ранения, отделавшись лишь царапинами на предплечье!

«Как близко... Замедлись я на миг — и рука, а то и голова, полетели бы с плеч. Аура этой техники слишком ужасна, нельзя давать ему шанса применить её снова!»

Цю Жохэнь покрылся холодным потом. Прошлый выпад был на грани жизни и смерти.

— Меч Небесной Власти, Вэньцюй!

— Меч Яшмовых Весов, Ляньчжэнь!

Он провел две атаки подряд, стремясь захватить инициативу. Прошлый размен показал ему истинную мощь Чэн Лина — филигранная техника и боевое чутье соперника подавляли его. Малейшая ошибка — и поражение!

Меч свистел, рассекая воздух. Чэн Лин сменил стиль на «Меч Тысячи Ли Бирюзовых Волн». Обычные приемы были малоэффективны против такого мастера, пора было доставать главные козыри.

— Опадающие Цветы, Текучая Вода!

Мириады ледяных капель пронзили густую сеть меча Цю Жохэня. Тот задвигался еще быстрее — раздалась серия легких щелчков, и все капли были отбиты, не нанеся ему вреда!

— Уходящие Годы!

Когда инерция предыдущего приема иссякла, Чэн Лин влил истинную сущность, запуская еще более мощную технику.

Цю Жохэнь почувствовал, как его движения замедляются. Само время в воздухе словно стало тягучим. Сияние его меча утратило плотность, и в мгновение ока его одежда была изрезана. Он содрогнулся от ужаса: эта техника обладала атрибутом времени!

— Меч Сияющего Света, Алиот!

— Клинок Мицар!

Цю Жохэнь выложился на полную, применив два мощнейших приема «Меча Большой Медведицы», и наконец вырвался из-под гнета ауры «Уходящих Годов». Это было за гранью воображения: техника не только замедляла тело, но и сковывала сам разум.

Это точно не техника Земного ранга. Трудно было представить, где Чэн Лин раздобыл столь высокое искусство!

— Плывущие Облака, Текучая Вода!

Чэн Лин вошел в азарт. Это был первый раз, когда он без остатка применял «Меч Тысячи Ли Бирюзовых Волн» в реальном бою. Видя, что Цю Жохэнь вырвался, он немедленно продолжил серию — удары текли непрерывным потоком, подобно великой реке, обрушиваясь на противника!

Цю Жохэнь довел свои движения и защиту до предела, создав вокруг себя непроницаемую сферу из стали. Какое-то время Чэн Лин не мог пробиться внутрь.

Но Чэн Лин не волновался. Сила приема не в самой форме, а в том, кто его использует. Один и тот же удар в разных руках звучит по-разному.

— Вода и Небо одного цвета!

— Капля, точащая камень!

Серия продолжалась, и Цю Жохэню становилось всё тяжелее. Он нахмурился: в первый раз он чувствовал такое бессилие. С тех пор как Чэн Лин сменил стиль, он лишь оборонялся, не имея возможности ответить.

«Так нельзя, долгая оборона ведет к краху!» — решил он. Нужно было во что бы то ни стало сбить ритм атаки. Под колоссальным давлением он начал медленно отступать к самому краю арены!

Чэн Лин следовал за ним по пятам, не давая ни секунды передышки. Энергия меча летала повсюду, и защитные барьеры арены снова начали трещать!

Зрители были ошеломлены. Такой дуэли они не видели никогда в жизни. Мощь Цю Жохэня была всем известна, но то, что Чэн Лин окажется еще сильнее и будет доминировать на протяжении всего боя, стало шоком.

Наконец Цю Жохэнь оказался у самого края. Казалось, поражение неизбежно. Но вдруг он резко выпрямился, и мощная аура, подобная горному пику, вырвалась из него, разрывая кольцо атак Чэн Лина.

Чэн Лин отступил на несколько шагов, стабилизировал дыхание и, вложив в клинок всё свое Намерение, приготовил финальный удар!

— Рябь Осенней Воды!

Сконцентрировав дух и энергию, он взмахнул Мечом Алого Пламени с немыслимой скоростью. За долю секунды он нанес более сотни ударов. Иллюзорная сеть меча соткалась перед ним — это было настолько красиво, что у многих учениц на трибунах загорелись глаза.

Пири-пала!

Клинки сталкивались непрерывно. Цю Жохэнь, оказавшийся в воздухе, метался под ударами, как опавший лист в штормовом океане. Его бросало из стороны в сторону, но он держался!

Чэн Лин мысленно отдал ему должное. Цю Жохэнь был действительно крепким орешком. Без решающего козыря его не одолеть.

Резким вибрирующим ударом он отбросил противника от себя. Они замерли в десяти метрах друг против друга.

Цю Жохэнь поспешно разгонял энергию, пытаясь унять онемение в руке. Чэн Лин произнес:

— Брат Цю, следующая техника обладает огромной мощью, и я еще не до конца её освоил. Будь осторожен!

Цю Жохэнь внутренне подобрался, сосредоточившись до предела:

— Нападай!

Чэн Лин рванулся вперед, создав десяток призрачных копий. Невозможно было понять, где настоящий мастер.

— Луна в воде, цветок в зеркале!

Цю Жохэнь хотел было контратаковать, но внезапно почувствовал себя связанным по рукам и ногам — он не мог пошевелить и пальцем! Перед ним возникла водяная завеса, в которой отразился его собственный силуэт. И прямо из центра этого отражения начала собираться острая энергия меча.

Сначала она была размером с кулак, затем — с чашу, и наконец превратилась в огромный лотос из чистой энергии, лепестки которого начали разлетаться в стороны.

А затем произошло нечто жуткое: отражение в воде было разорвано этими лепестками на куски. Одновременно с этим на теле самого Цю Жохэня «расцвел» кровавый лотос — одежда лопнула, во все стороны брызнула кровь. Он стал похож на живой кровавый фонтан.

Спустя мгновение завеса лопнула, и реальность вернулась. Цю Жохэнь рухнул на помост, жадно хватая ртом воздух. Эта техника была за гранью понимания: всё, что происходило с отражением в «зеркале», в точности отражалось на его собственном теле.

Против такого мастерства оставалось только склонить голову. Немного отдышавшись, Цю Жохэнь искренне произнес:

— Твое искусство меча превосходно, младший брат Чэн. Я признаю поражение!

Чэн Лин облегченно вздохнул и медленно убрал энергию. Он впервые применил «Луну в воде, цветок в зеркале» в бою, и результат был поразительным. Это была пространственная концепция — связь между отражением и телом!

Поскольку он освоил эту технику недавно, он не смог проявить её в полную силу. Если бы Чэн Лин решил не просто создать отражение, а атаковать напрямую через него, Цю Жохэнь не просто получил бы раны, а погиб бы на месте.

Семь убийственных приемов «Меча Тысячи Ли Бирюзовых Волн» сочетали в себе не только пространственные, но и временные концепции. Хотя время присутствовало лишь в зачатке, мощь техники была ужасающей.

Пространство и время — две высшие концепции, и то, что одна техника меча объединяла обе, заставило Чэн Лина пересмотреть ранг искусства, переданного Золотой Страницей. Это был уже не просто Небесный ранг — это было нечто большее.

Его интерес к тайне Золотой Страницы вспыхнул с новой силой!

Конец вражды

Поединок между Чэн Лином и Цю Жохэнем завершился. Зрители ревели от восторга — битва двух выдающихся мечников была настолько зрелищной, что заставляла сердца биться чаще.

На главной трибуне старейшины и главы факультетов сидели с разными выражениями лиц.

Цзянь Уя был в приподнятом настроении. Оба бойца были талантами его факультета, и хотя раньше он ставил на Цю Жохэня, Чэн Лин стал для него настоящим открытием. Оказалось, что мастерство юноши ничуть не уступает «Мечу Большой Медведицы». Техники Земного ранга высшей ступени были огромной редкостью, и с таким учеником Факультет Меча был обречен вернуть былое величие.

У Цянькунь из Факультета Боевых Искусств уже прикидывал, как укреплять союз с мечниками. А вот Сунь Юаньлян из Факультета Заклинаний выглядел мрачнее тучи. Теперь он понимал: в бою против Чэн Маофа юноша даже не выложился на полную. Судьба первой десятки была предрешена, и магам в ней места не осталось.

Верховный Глава Чжао Чжунъюань смотрел на Чэн Лина тяжелым взглядом. Юноша стал переменной, которую невозможно было контролировать. Глава осознал, что даже будь Чэн Маофа на пике сил, он бы не выстоял против этого мечника. В голове Чжао Чжунъюаня даже мелькнула мысль — не переманить ли таланта к себе на факультет? Но, зная характер Чэн Лина, он понимал, что тот вряд ли согласится.

После боя Чэн Лин не стал уходить с арены. У Тяньлэй, занимавший второе место, был единственным, кто мог его вызвать. Но тот, пристально глядя на Чэн Лина, произнес:

— Наш бой еще впереди, но не сейчас. Я не хочу сражаться с тобой, пока ты истощен. В этом раунде я пасую.

Чэн Лин молча кивнул и вернулся на свой столб, чтобы восстановить энергию.

Начался третий раунд вызовов. Ученики Меча и Боевых Искусств, воодушевленные победой лидера, обрушили на магов шквал атак. Факультет Заклинаний не выдержал натиска. К концу раунда из первой десятки вылетели все маги, даже Чэн Маофа. Его место занял Сун Янь из Факультета Боевых Искусств.

Теперь список лучших выглядел так: Чэн Лин, У Тяньлэй, Цю Жохэнь, Сун Дуань, Гу Юлань, Лэн Фэн, Бай Ии, Ли Линьфэн, У Шэньтун и Сун Янь. Шесть мест заняли мечники, четыре — воины. Маги потерпели полный крах.

Сунь Юаньлян сидел с закрытыми глазами, не в силах смотреть на этот позор. Чэн Маофа, оказавшийся на одиннадцатом месте, сверлил Чэн Лина ненавидящим взглядом. После стычек с главным героем и Гу Юлань от его сил осталось едва ли тридцать процентов.

Четвертый раунд превратился в открытую месть. Ученики Меча и Боевых Искусств вызывали магов, стоявших гораздо выше них, и те, понимая безнадежность ситуации, просто сдавались. Вражда, которую Факультет Заклинаний годами копил своими притеснениями, выплеснулась наружу.

В конце раунда на арену поднялся Сун Дуань. Он посмотрел на Чэн Лина и сказал:

— Пора закончить то, что между нами было. Выходи!

Чэн Лин спустился к нему. Зрители замерли. Сун Дуань и сам понимал, что слабее, но хотел напоследок увидеть реальный разрыв в мастерстве.

Он применил свою козырную «Технику Меча Звездных Точек». Но Чэн Лин, не желая показывать секретные приемы, оборонялся базовыми стилями. Он использовал «Технику Меча Леса Теней», «Семь Мечей Пурпурного Пламени» и «Абсолютное Убийство Гор и Рек». Этого хватило, чтобы сделать его защиту непробиваемой.

Когда палочка благовоний догорела, Сун Дуань опустил меч:

— Я даже не заставил тебя использовать твои новые приемы. Я сдаюсь.

Чэн Лин ответил с улыбкой:

— Мастерство не в силе техники, а в том, кто её применяет. Даже простой удар может стать смертельным козырем.

Сун Дуань хмыкнул, но вражда в его глазах погасла. Он пообещал, что в следующий раз бросит вызов уже просто как мечник мечнику.

Завершение турнира

После победы над Сун Дуанем в четвертом раунде осталось лишь несколько человек из первой десятки, которые еще не сражались с Чэн Лином: У Тяньлэй, Гу Юлань, Бай Ии, Ли Линьфэн, У Шэньтун и Сун Янь.

Ли Линьфэн, У Шэньтун и Сун Янь даже не помышляли о вызове — раз Чэн Маофа потерпел крах, им тем более ловить было нечего. Реально побороться за первое место могли только две девушки и У Тяньлэй. Но учитывая особые отношения Гу Юлань и Бай Ии с Чэн Лином, а также их принадлежность к одному Факультету Меча, шансы на их вызов были ничтожны.

В итоге оставался только У Тяньлэй. Он был чистым воином, одержимым силой, и в третьем раунде не стал бросать вызов лишь потому, что не хотел пользоваться истощением Чэн Лина.

Когда Сун Дуань признал поражение, а Цю Жохэнь отказался от повторного боя, У Тяньлэй уже был готов сделать шаг вперед. Однако в этот момент в его сознании раздался голос У Цянькуня:

— Тяньлэй, не вызывай Чэн Лина. По крайней мере, не на этом турнире.

У Тяньлэй замер. Бессильно опустив голову, он выдавил:

— Я пасую!

Судья кивнул. Раз даже У Тяньлэй отказался, первое место Чэн Лина стало неоспоримым. Никто не ожидал, что нынешний турнир фактически завершится всего за четыре раунда, а расстановка в сотне лучших станет ясна так быстро. К счастью, несколько предыдущих боев были настолько яркими, а внезапный взлет Факультета Меча — настолько сокрушительным для магов, что зрителям было о чем поговорить.

Начался формальный пятый раунд, но он превратился в череду отказов. Ученики Факультета Заклинаний, застрявшие в хвосте сотни, не могли даже защитить свои текущие позиции, не говоря уже о вызовах. После пары вялых стычек судья, посоветовавшись с главами академии, объявил:

— На этом турнир внутренних учеников официально объявляется закрытым!

Едва прозвучали эти слова, судья быстро сложил серию знаков. Площадь вздрогнула, по земле пронесся рокот, похожий на драконий рык, и всё пространство залило золотым сиянием. Свет начал стягиваться к центру арены, обретая форму ослепительного пятиглавого золотого дракона. С громовым ревом он взмыл в небо и ворвался в защитный купол.

Дракон разделился на сотню потоков разного размера, которые вошли в тела учеников из списка ста лучших. Те, кто был ранен или истощен, мгновенно почувствовали облегчение. Золотой свет, подобно величайшей пилюле, восстанавливал их меридианы и восполнял истинную Ци.

Этот дракон был воплощением Драконьей жилы Академии Знаменитого Меча — самой мощной в Южном регионе. Её энергия позволяла не только укрепить тело, но и в разы ускорить понимание Дао. Подобное явление случалось крайне редко: Драконья жила пробуждалась лишь тогда, когда в академии появлялись гении с невероятной судьбой. Судья действовал по традиции, но сам не ожидал, что пробудит полноценного золотого дракона — такого не видели уже несколько столетий.

Судья невольно бросил взгляд на Чэн Лина. Именно он стал главной звездой турнира, чью истинную глубину так никто и не смог измерить.

Чэн Лин, окутанный самым плотным потоком света, почувствовал связь со всеми горами Шивань. Его сознание очистилось, а барьер стадии Формирование Духа стал тонким, как бумага — достаточно было одного желания, чтобы совершить прорыв. Однако он не спешил. Этот момент был слишком ценным, чтобы тратить его на обычный переход уровня.

Воспользовавшись невероятным усилением восприятия, Чэн Лин погрузился в свои техники:

В искусстве «Гнева сотрясающего грома» он наконец соединил последнее звено, завершив формирование финального приема, мощь которого выросла вдвое.

Его «Меч Воли» окреп, достигнув пятидесяти процентов завершенности.

Намерение Меча прочно закрепилось на седьмом уровне.

Затем он сосредоточился на стихиях. Намерения Ветра, Грома, Воды и Огня у него уже были на седьмом уровне — пределе для стадии Зарождающейся Души. Чтобы сбалансировать технику льда и пламени, которую он использовал против Чэн Маофа, Чэн Лин направил энергию на Намерение Льда. Под воздействием жилы оно стремительно выросло с пяти до семи уровней, достигнув идеального равновесия с огнем.

Когда золотой свет начал гаснуть, Чэн Лин открыл глаза. Он получил энергии в разы больше остальных — его сессия длилась целую четверть часа, тогда как рядовые ученики из хвоста списка наслаждались светом лишь десятки секунд. Теперь, когда его понимание льда и пламени сравнялось, перед ним открылся путь к созданию техник второго ранга, доступных обычно лишь мастерам стадии Разделения Духа.

Зрители начали расходиться, бросая завистливые взгляды на сотню лучших. На трибуне остались только главы факультетов — им предстояло долгое обсуждение того, как теперь будут перераспределяться ресурсы между их владениями.

Ученики покидали арену. Магам из Факультета Заклинаний пришлось хуже всего: им не хватило энергии жилы, чтобы полностью восстановить поврежденные Чэн Лином и его друзьями меридианы, и их ждало долгое лечение.

Когда Чэн Лин спускался с платформы, дорогу ему преградил У Тяньлэй.

— Чэн Лин, на этом турнире у нас не было шанса сойтись в бою. Твое первое место пока лишь формальность.

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Если хочешь помериться силами, я готов в любое время.

— Идет, — кивнул Тяньлэй. — Нам обоим нужно время, чтобы осмыслить полученное от Драконьей жилы. Через три дня я нанесу тебе визит.

— Хорошо. Буду ждать тебя в павильоне Бамбуковых звуков.

С этими словами Чэн Лин развернулся и зашагал прочь.

Золотая сущность

В бамбуковой роще, в беседке перед павильоном Бамбуковых Звуков, сидели Цзянь Инхао, У Чэньлун и Чэн Лин. На каменном столе стояло несколько кувшинов с фруктовым вином; все трое пребывали в прекрасном расположении духа, потягивая напиток и ведя неспешную беседу.

Цзянь Инхао с облегчением выдохнул и произнес:

— Брат Чэн, я и представить не мог, что твоя сила достигла таких высот. Ты не просто взял первенство в этом турнире, но и благодаря твоему замыслу Факультет Меча показал блестящие результаты. Уверен, за следующие три года мы точно превзойдем магов.

Чэн Лин, вертя в руках жетон, спокойно улыбнулся:

— Это лишь удача. Кстати, брат Цзянь, этот жетон и есть награда за турнир? Есть ли в сокровищнице внутренней школы что-нибудь действительно стоящее?

В руках он держал наградной жетон победителя. Как ученик, занявший первое место, он имел право выбрать любые три сокровища из внутренней кладовой — будь то техники самосовершенствования, стили меча или редкие природные дары.

У Чэньлун с завистью взглянул на жетон:

— Да, брат Цзянь, у босса самый ценный жетон. Расскажи, что там можно взять, чтобы он не прогадал и не потратил награду впустую.

Цзянь Инхао усмехнулся:

— Во внутренней сокровищнице, конечно, есть редкие вещи. Имеются техники и стили меча высшей ступени Земного ранга. Что же касается природных сокровищ — тут всё зависит от того, что именно нужно брату Чэну.

Чэн Лин задумался. Техники и стили меча его не интересовали — вряд ли что-то могло быть лучше того, что давали «Золотые страницы». Однако он мог бы подобрать достойный стиль Земного ранга для У Чэньлуна. А вот насчет сокровищ для себя он пока не был уверен.

Его культивация уже достигла предела стадии Зарождающейся Души, так что обычные вспомогательные предметы ему были ни к чему. Было бы неплохо найти книги по формациям или алхимии, но он понимал, что в академии такие труды — редкость, и вряд ли они превзойдут его собственные знания.

Оставались лишь предметы, помогающие в постижении Намерений. После перехода на стадию Трансформации Души «Золотые страницы» наверняка откроют ему новый, более сложный стиль меча, но неизвестно, какой стихии он будет. К этому моменту Чэн Лин уже освоил многое: из пяти элементов Вода, Огонь и Дерево у него достигли седьмого уровня. Оставались лишь Металл и Земля. Он не знал, есть ли у него предрасположенность к ним, но решил попробовать — вдруг новые техники окажутся именно этих стихий?

— Брат Цзянь, — спросил он, — есть ли в сокровищнице предметы, помогающие постичь Намерение Металла или Земли?

Цзянь Инхао оторопел. Металл или Земля? Сколько же Намерений собрался постичь Чэн Лин? Насколько ему было известно, тот уже владел Огнем, Водой, Льдом и Громом. Теперь еще две стихии? Какой же у него корень природы?

Впрочем, вопрос о корнях был делом глубоко личным, поэтому Инхао не стал расспрашивать, а лишь ответил:

— Я точно знаю, что там есть несколько кусков Золотой сущности для постижения стихии Металла. Насчет Земли не уверен, нужно искать в самой кладовой.

Чэн Лин кивнул и, взглянув на У Чэньлуна, спросил:

— Могу ли я передать эти награды другому лицу?

Цзянь Инхао на мгновение замер, но тут же всё понял и горько усмехнулся:

— Честно говоря, не знаю. Раньше такого не случалось. Лучше уточни у старейшины, охраняющего сокровищницу.

Чэн Лин молча кивнул. Они еще немного поболтали о пустяках, после чего Цзянь Инхао попрощался и ушел.

Как только он скрылся из виду, Чэн Лин поднялся и вместе с У Чэньлуном направился к сокровищнице внутренней школы. Найдя дежурного старейшину, Чэн Лин спросил:

— Старейшина, я хотел бы передать одну из своих наград другому человеку. Не нарушает ли это правила академии?

Старейшина удивился. Это был первый случай, когда победитель хотел отдать свою награду. Не решаясь взять ответственность на себя, он ответил:

— Подожди здесь, я должен запросить разрешение у Главы.

Он ушел в тайную комнату. Чэн Лин догадался, что там есть способ связи с руководством, и спокойно остался ждать. Через время, необходимое для сгорания палочки благовоний, старейшина вернулся:

— Ситуация необычная. Награды учреждены для того, чтобы победители могли стать еще сильнее. Глава дал согласие, но с одним условием.

— Каким?

— Изначально тебе полагалось три предмета. Если ты решишь подарить один из них, то в сумме сможешь забрать только два.

Чэн Лин промолчал. Видимо, Глава не хотел, чтобы кто-то получал такие щедрые дары, не приложив усилий, и установил своего рода налог. Он кивнул, соглашаясь.

У Чэньлун с благодарностью посмотрел на друга, но промолчал. С самого их знакомства во внешней школе Чэн Лин постоянно заботился о нем. Слова благодарности были уже лишними; он просто в очередной раз поклялся себе, что будет верен Чэн Лину до самой смерти.

Чэн Лин отдал жетон старейшине и, войдя вместе с У Чэньлуном внутрь, сказал:

— Иди выбери себе стиль меча высшей ступени Земного ранга, а я поищу Золотую сущность.

— Хорошо!

Они разделились. Чэн Лин быстро отыскал кусок Золотой сущности — тот был внушительного размера, с таз величиной. Этого должно было хватить, чтобы значительно продвинуть Намерение Металла.

Пока что он не планировал её использовать. В академии была Башня Намерений, где можно было постичь основы стихии Металла, хотя и лишь до пятого уровня. Чэн Лин решил сначала дойти до этого предела в Башне, а уже потом закрепить успех Золотой сущностью, чтобы одним махом прорваться к седьмому уровню.

Забрав сокровище, Чэн Лин вышел и встретил У Чэньлуна, который как раз нашел свиток с техникой меча. Оба остались довольны и вместе вернулись в павильон Чжуинь.

Чэн Лин не спешил в Башню Намерений. До встречи с У Тяньлэем оставалось три дня, и он посвятил это время медитации и разбору опыта, полученного на турнире. Он окончательно сформировал новую технику, объединяющую лед и пламя, и назвал её «Меч двух полюсов льда и огня». Благодаря столкновению противоположных стихий, этот удар обладал колоссальной взрывной мощью и идеально подходил для поражения множества врагов разом.

Что касается «Зеркального отражения луны в воде» — финального удара стиля «Лазурные волны на тысячу ли», — то он был скорее техничным и непостижимым. Для массовых сражений он уступал «Мечу двух полюсов», но в дуэлях был незаменим, так как задействовал зачатки Намерения Пространства. К сожалению, эта сфера была слишком глубокой для его нынешнего уровня, и в академии не было мест, где можно было бы её изучить.

Три дня пролетели незаметно, и У Тяньлэй, как и обещал, явился. Чэн Лин встретил его в павильоне. Гость, оглядевшись, поразился плотности духовной энергии:

— Не думал, что в таком захолустном месте столько Ци. Тебе повезло с жильем.

Чэн Лин лишь улыбнулся, не вдаваясь в объяснения.

— Брат У пришел за советом. Что ж, начнем?

У Тяньлэй опешил:

— Как? Прямо здесь, в павильоне? Не пойдем на арену? Стены выдержат?

— Не стоит утруждаться. Мне хватит и одного удара. Если сможешь его отразить — считай, я проиграл.

Зрачки У Тяньлэя сузились, он вспыхнул от гнева:

— Какая заносчивость! Ты думаешь, раз одолел Чэн Маофа и Цю Жохэня, то и со мной справишься так легко?

— Справлюсь или нет — узнаем после пробы. Или брат У боится, что не выстоит и против одного удара?

Чэн Лин нарочно провоцировал его. По правде говоря, с его нынешней силой он мог бы сразить Чэн Маофа одним ударом, но, поскольку их факультеты были в союзе, он не хотел позорить У Тяньлэя на людях.

Тот, подавив ярость, сделал два шага вперед. Его кости громко хрустнули, он холодно бросил:

— Раз ты так уверен, я приму твой вызов. Только не жалей потом.

— Мое слово твердо. Готов?

— Нападай!

Правая рука Чэн Лина дрогнула, и в ней появился Алый Меч. Он коснулся лезвия пальцами, и клинок бешено завибрировал, испуская вспышки молний.

— Гнев сотрясающего грома!

Он выбросил руку вперед, и объединенная мощь техники обрушилась на У Тяньлэя. Тому показалось, что само пространство пронзила молния. Острая, как бритва, аура меча в мгновение ока преодолела расстояние, и его защитная Ци разорвалась, словно старая тряпка.

Яростный удар пришелся прямо по ладоням У Тяньлэя. Его подбросило в воздух и швырнуло к ограде павильона. Кровь брызнула фонтаном, прочертив след от места, где он стоял, до самой стены.

Бум!

Тяжелое тело рухнуло на землю. У Тяньлэй лежал ниц, с трудом приподняв голову. Указав дрожащим пальцем на Чэн Лина, он прерывисто выдохнул:

— Что... что это за стиль меча?

— Это моя собственная техника — Гнев сотрясающего грома. Как она тебе, брат У? — спокойно спросил Чэн Лин.

Он в душе восхитился стойкостью противника. Он вложил в удар семьдесят процентов силы, рассчитывая вырубить того сразу, чтобы избежать лишних хлопот. Но защита У Тяньлэя оказалась невероятно крепкой: хоть он и проиграл в одно мгновение, но остался в сознании.

Чэн Лин вложил ему в рот лечебную пилюлю:

— Брат У, это снадобье я достал случайно, оно отлично помогает. Восстанавливай силы.

У Тяньлэй чувствовал себя раздавленным, всё тело ныло от боли. Ему оставалось лишь проглотить пилюлю и начать циркуляцию Ци. В этот момент он окончательно признал превосходство Чэн Лина. К счастью, никто не видел их боя. Будь они на арене, первый ученик Факультета Боевых Искусств сгорел бы от стыда, не выдержав и одного удара. Он понял, что Чэн Лин специально выбрал павильон, чтобы сберечь его репутацию, и почувствовал искреннюю благодарность.

Спустя час У Тяньлэй смог подняться. Он сложил руки в жесте уважения:

— Брат Чэн, мир велик, и сегодняшний день...

Чэн Лин прервал его:

— Брат У, это была лишь проба моей новой техники. Если в будущем захочешь обсудить путь воина — мои двери всегда открыты.

Смуглые щеки У Тяньлэя покраснели. Он хотел сказать что-то пафосное на прощание, но Чэн Лин всё предусмотрел. Смущенно буркнув: «Не буду мешать твоей практике», он почти бегом покинул павильон Бамбуковых звуков.

Постижение намерений

У Тяньлэй в панике ретировался, и Чэн Лин, усмехнувшись, не придал этому значения. Пройдя крещение энергией Драконьей жилы, он достиг абсолютного предела стадии Зарождающейся Души, так что мгновенная победа одним ударом была делом естественным.

Покинув павильон Бамбуковых звуков, он направился к Башне Намерений.

В его планах было сначала постичь Намерения Металла и Земли, а уже затем переходить на стадию Формирование Духа. Таким образом, во время краткого состояния «единения неба и человека» после грозового бедствия он сможет максимально углубить понимание всех стихий.

Посещение Башни Намерений стоило недешево — десять тысяч очков вклада за один час. К счастью, очков вклада и очков достижений у Чэн Лина было баснословно много. Оплатив сразу десять суток, он вошел внутрь.

Первый ярус Башни представлял собой мир Металла. Здесь повсюду были мечи, копья, топоры и алебарды, каждое оружие сияло ослепительным светом и источало острую ауру, которая нарастала по мере приближения к центру.

В самом центре, в воздухе, парила огромная сфера золотистой жидкости, непрестанно меняющая форму, раскрывая все грани и трансформации истока Металла.

Чэн Лин остановился на расстоянии трети пути до центра, где давление истока было едва переносимым. Сев в позу лотоса, он сосредоточился на витавшем в пространстве Намерении Металла.

Металл — это общее имя для всех металлов. Он воплощает твердость, гибкость и остроту. Будучи первым среди Пяти Элементов, он рождается из Земли и порождает Воду...

В сознании замелькали образы возникновения, изменений и свойств Металла. Постепенно он полностью погрузился в созерцание.

Спустя десять часов Чэн Лин начал улавливать первые крупицы сути. Он тут же доплатил еще двести тысяч очков вклада, продолжая практику.

В постижении намерений самое трудное — войти в дверь. Как только находишь ключ, всё остальное напоминает распутывание шелкового кокона: ниточка за ниточкой, и процесс идет как по маслу.

Прошло пять часов... десять...

Наконец, спустя тридцать часов, в его разуме словно пронеслась золотая буря, которая постепенно сжалась в одну сияющую золотую точку. Намерение Металла — сформировано!

Он медленно открыл глаза и облегченно выдохнул. Потрачено сорок часов, но дело сделано. В тот миг, когда Намерение Металла закрепилось, его понимание искусства меча поднялось на новую ступень.

Для мечника любое намерение усиливает мощь удара, но Металл — это корень. Сама суть меча — металл, его производная форма.

Встряхнув рукава, он поднялся. Голова немного гудела от напряжения, и он покинул первый ярус. Сорок часов непрерывного постижения истощили бы ментальные силы любого другого практика; обычно на вход в новое намерение уходят месяцы.

И дело не в таланте, а в выносливости духа. Обычный человек достигает предела через десять-двенадцать часов, но Чэн Лин смог выдержать сорок. Тем не менее, непрерывная работа довела его до головокружения, и он решил сделать перерыв.

Отдохнув ночь и восстановив силы, Чэн Лин вернулся в Башню.

За месяц Намерение Металла достигло пятого уровня. Тогда он достал Золотую сущность и практиковал еще месяц, в итоге доведя Металл до седьмого уровня — предела Зарождающейся Души.

Прошло три месяца. Цзянь Инхао несколько раз заходил в павильон Бамбуковых звуков, чтобы спросить, когда они отправятся к сокровищам Кладбища Мечей, но, видя Чэн Лина в глубокой медитации, не решался беспокоить его.

Закончив с Металлом и отдохнув пару дней, Чэн Лин снова отправился в Башню — за Намерением Земли.

Он рассчитывал за два месяца поднять его до пятого уровня и совершить прорыв в стадию Формирование Духа.

Однако, к его удивлению, постижение Земли шло крайне тяжело. За три месяца он едва достиг первого уровня. Голова казалась забитой до отказа; сложность дальнейшего продвижения выросла в сотни раз.

Он понял: его душа достигла предела вместимости намерений. И это было поразительно: Намерение Меча — на седьмом уровне, а вместе с ним еще восемь стихийных намерений: Металл, Дерево, Вода, Огонь, Земля, Ветер, Гром и Лед. Полный набор восьми стихий.

Если бы его душа и ментальная энергия не были в десятки раз сильнее обычных, он никогда бы не дошел до этой черты. Трудности с Землей стали тому подтверждением. С его талантом это не должно было занять столько времени, но каждая новая крупица знаний была как последняя соломинка для верблюда.

Полгода постижения подошли к концу. Чэн Лин выдохнул и прошептал:

— Пора повышать уровень культивации!

Два месяца назад, когда Чэн Лин только довел Металл до седьмого уровня, Гу Юлань и Бай Ии одна за другой совершили прорыв в стадию Формирование Духа. Сейчас они уже полностью закрепили результат и ждали только его, чтобы отправиться в тайное измерение Кладбища Мечей.

Вернувшись в павильон, он застал Цзянь Инхао и У Чэньлуна в беседке за вином.

Инхао рассмеялся:

— Брат Чэн, наконец-то ты вернулся! Полгода трудов — достиг ли ты желаемого?

Он знал, что Чэн Лин изучает намерения, но не подозревал о масштабах. Учитывая талант друга, он полагал, что тот просто высоко поднял уровень Металла.

Чэн Лин улыбнулся:

— Брат Цзянь, заставил я тебя ждать. Не волнуйся, завтра я начну прорыв, и тогда сразу отправимся на Кладбище Мечей!

— Отлично, буду ждать добрых вестей.

У Чэньлун радостно спросил:

— Босс, возьми и меня в этот поход. За эти полгода я сделал большой шаг вперед и хочу испытать себя.

Чэн Лин просканировал его божественным чувством и увидел, что тот достиг поздней стадии Зарождающейся Души — поднялся на одну ступень после турнира.

Он кивнул:

— Культивация и правда выросла. Но подумай хорошо: Кладбище Мечей — место непростое. Старшие советовали мне идти туда только после Формирования Духа. Там наверняка опасно. Не боишься?

— Богатство добывается в опасности. Без риска я никогда за вами не угонюсь. К тому же с защитой четырех мастеров Формирование Духа я буду в безопасности.

— Ну хорошо! Как только совершу прорыв — выступаем!

Цзянь Инхао обрадовался:

— Пойду сообщу Ии и остальным. Эта девчонка меня уже замучила расспросами.

Чэн Лин рассмеялся. Зная характер Бай Ии, он понимал, что Цзянь Инхао пришлось несладко эти полгода.

На следующий день, подготовившись, Чэн Лин покинул павильон и направился в горы Шивань. У Академии Знаменитого Меча там было специальное место для прохождения грозовых бедствий. Иначе раскаты грома разнесли бы саму академию в щепки.

Придя в долину, окруженную высокими утесами, Чэн Лин огляделся. На скалах кое-где росла чахлая трава, источавшая слабые искры молний. Обычные растения здесь не выживали под постоянными ударами небесного грома. Лишь эта трава, выдержав испытание, упрямо тянулась вверх.

Это была Трава Грозового Бедствия — мутировавший вид, полезный для практиков низких уровней со стихией Грома, но для Чэн Лина она ценности не представляла.

В долине виднелись остатки разрушенных защитных формаций от предыдущих практиков. Они были лишь четвертого ранга и вряд ли помогли бы при прорыве в Трансформацию Духа.

Покачав головой, Чэн Лин начал рассчитывать узлы для своих формаций. Бедствие Формирование Духа — это «Шесть-Девять», пятьдесят четыре удара молнии. Простые щиты тут не справятся.

Вспомнив превращение Бай Сучжэнь на острове Цанлан, он проявил осторожность. Он решил установить четыре типа формаций: защитную, собирающую Ци, притягивающую гром и накопительную.

Грозовое бедствие — это и кара, и возможность. Энергия молний редка, и если сохранить её с помощью формаций, а затем использовать для закалки тела, это принесет огромную пользу физическому совершенствованию и поднимет уровень сил.

Через день всё было готово. Природная энергия хлынула в долину, заполнив её до краев.

Чэн Лин начал циркуляцию истинной Ци. Его культивация и так была на пике; стоило лишь слегка подтолкнуть её, как небеса откликнулись. Над головой начали собираться черные тучи, давя своей тяжестью. Рокот грома возвестил о приходе небесной воли.

Чэн Лин активировал формации и замер в ожидании. Тучи сгущались всё быстрее, накрыв всю долину. Спустя час подготовки, под оглушительный грохот, обрушилась первая молния.

Ка-ча!

Первый же разряд был толщиной в детскую руку. Чэн Лин вздрогнул. Неужели из-за его глубокой базы мощь бедствия возросла?

Он напряженно следил за защитой. Молния, пройдя через притягивающую и накопительную формации, ударила в щит, потеряв больше половины силы. Защитный барьер вспыхнул и устоял.

Чэн Лин немного успокоился, но вскоре его лицо изменилось. Щит-то держался, а вот накопитель был рассчитан неверно: всего один удар заполнил его больше чем наполовину. Еще пара молний — и его разорвет. А если формация разрушится, накопленная в ней энергия сдетонирует так, что мало не покажется.

Он немедленно начал вращать свою технику, бешено впитывая молнии из накопителя, направляя их на закалку тела.

«Метод Звездной Закалки Тела» работал на пределе. Мощная энергия грома по каналам техники вливалась в мышцы, кости и меридианы, укрепляя их. Хотя этот метод требовал силы звезд, гром служил отличным подспорьем: плотность тканей росла, а меридианы становились прочнее и шире.

Чэн Лин словно вступил в гонку с небесами. Молнии били — он впитывал. Главное было не дать накопителю взорваться. Он не знал, на сколько волн хватит его формаций.

Формирование Духа

Грохот!

Глухой рокот грома не смолкал, и с небес обрушился новый удар молнии. Чэн Лину было не до наблюдений — всё его внимание было сосредоточено на переработке энергии бедствия. Первая волна из девяти ударов быстро миновала, и накопительная формация заполнилась уже на две трети.

Лицо Чэн Лина стало предельно серьезным. Если он не найдет способ поглощать энергию в огромных количествах, формация не выдержит. Тогда мощь детонации в сочетании с самой грозой могла пробить даже защитный барьер.

Он втайне пожалел, что не расширил емкость накопителя до предела — теперь увеличивать её было поздно. Оставался единственный выход: резко увеличить потребление энергии, чтобы стабилизировать систему.

Скорости, с которой работала техника закалки тела, было недостаточно. Стиснув зубы, Чэн Лин решил временно оставить тренировку плоти и сосредоточиться на прорыве в стадию Формирование Духа. С переходом на новый уровень скорость поглощения энергии должна была возрасти многократно.

Приняв решение, он сменил технику и всей мощью обрушился на барьер стадии Формирования Духа.

Пш-ш!

Преграда рухнула мгновенно. Тело Чэн Лина превратилось в бездонную черную дыру, жадно всасывающую энергию из накопителя. Окружающая природная Ци тоже хлынула к нему, расширяя радиус охвата: с нескольких десятков миль до сотни... двухсот...

Ка-ча!

Вторая волна молний ударила с небес. Теперь разряды были толщиной с руку взрослого мужчины. Энергия в накопителе снова начала стремительно расти, восполняя едва начавший снижаться уровень.

Техника Чэн Лина работала на пределе возможностей. Он уже перешагнул порог новой стадии и продолжал стремительно продвигаться вперед. Огромные объемы энергии поглощались, преобразовывались и вливались в даньтянь.

Там Зарождающаяся Душа ростом в девять цуней, плотно зажмурившись, неистово впитывала очищенную силу. Постепенно она начала испускать слабое свечение, которое становилось всё ярче, пока не обрело четкий человеческий контур.

Этот ореол, поначалу едва прикрывавший душу, начал уплотняться и расти, словно младенец, превращающийся в ребенка. Из размера в ладонь он вырос до размеров маленького человечка, затем — подростка, и наконец стал в точности соответствовать облику самого Чэн Лина.

Оформившийся силуэт поднялся из даньтяня, миновал грудь, шею и вошел в разум. Как только это случилось, душа и ментальная энергия Чэн Лина слились с ним воедино.

Черты лица фигуры стали ясными; проявились руки, ноги, одежда — в голове Чэн Лина теперь находился его абсолютный двойник. Этот «человек» казался призрачным, но был гораздо четче и реальнее всех прошлых видений.

Это был Изначальный Дух. Прорыв в стадию Формирование Духа свершился!

Эта стадия в корне отличается от стадии Зарождающейся Души; она знаменует вступление в ряды высших практиков. Главное отличие — наличие Изначального Духа, который является второй жизнью мастера. Обычный практик погибает вместе с телом, но мастер Формирование Духа может выжить, даже если его плоть превратится в прах. Без тела его силы будут ограничены, но он сохранит существование.

Более того, имея Изначальный Дух, можно легко совершить захват чужого тела, вселиться в марионетку или зверя, либо воссоздать плоть с помощью небесных сокровищ.

Функции Юаньшэня этим не ограничиваются. Если раньше божественное чувство могло лишь разведывать или влиять на слабых разумом, то теперь контроль над материей вышел на новый уровень. Выход духа из тела — «путешествие вне оболочки» — означал не просто отделение души, а то, что дух окреп настолько, что способен выдерживать хаос материального мира.

На этом уровне двойной опыт — материальный и духовный — дает колоссальный рост культивации. Мастер начинает ощущать силы неба и земли и касаться самих законов мироздания, поднимая понимание Дао на недосягаемую прежде высоту.

После прорыва даньтянь Чэн Лина вырос в несколько раз, меридианы расширились и окрепли, а скорость работы техники увеличилась многократно. Новорожденному духу требовалось огромное количество энергии для стабилизации, и скорость поглощения возросла в десятки раз. Если раньше приток энергии напоминал струю из крана, то теперь это был поток шириной в целый чан. Энергия в накопителе исчезала на глазах.

Грохот!

Ка-ча!

Обрушилась третья волна из девяти молний. В накопителе осталась лишь треть запаса. Теперь Чэн Лин даже начал сетовать, что молнии слишком слабы. Тело и дух работали сообща, поглощая энергию с невероятной скоростью; если бы не подпитка природной Ци в радиусе тысячи миль, запасы бы уже исчерпались. Под действием собирающей формации в небе образовался настоящий вихрь из энергии.

Его уровень сил стремительно рос. Из начальной точки стадии Формирование Духа он быстро достиг раннего уровня и, не останавливаясь, устремился выше.

Четвертая волна — энергия поглощена почти мгновенно, до пика раннего уровня остался всего шаг.

Пятая волна — достигнут порог пика раннего уровня.

Шестая, последняя волна — мощь этих разрядов была несравнимо выше прежних, молнии были толщиной с бедро взрослого человека. Чэн Лин не испугался, а обрадовался: такой мощи хватит, чтобы одним махом закрепиться на пике раннего уровня Формирование Духа.

Треск и всполохи!

Разряды били один за другим. В накопителе оставался лишь тонкий слой энергии, и Чэн Лину пришлось усилить поглощение Ци. Однако энергии в радиусе тысячи миль уже не хватало. Он взмахнул руками, и рядом с ним выросли горы из сотен миллионов духовных камней среднего качества. Под действием формации они превращались в пыль, высвобождая густую Ци, которую Чэн Лин втягивал в себя.

Наконец, ударил последний разряд толщиной с бедро, и грозовые тучи в небе мгновенно рассеялись. Вскоре их сменили сияющие пятицветные облака, и на Чэн Лина пролился поток чистейшей благодатной энергии. Это был дар небес — награда за успешно пройденное испытание.

Его культивация мгновенно зафиксировалась на пике раннего уровня Формирование Духа. Он закрыл глаза; его Изначальный Дух засиял мягким светом, входя в чудесное состояние «единения неба и человека».

Это состояние было слишком ценным, чтобы тратить его впустую. Чэн Лин немедленно сосредоточился на усилении своих способностей.

Первым делом он выбрал Намерение Меча. Оно уже было на седьмом уровне. Если удастся поднять его до восьмого, его сила выйдет на новый этап. Но разрыв между седьмым и восьмым уровнями огромен, и преодолеть его непросто. Потратив большую часть времени благодатного состояния, он всё же сумел довести Намерение Меча до восьмого уровня. Поняв, что дальнейший рост потребует слишком много усилий, он переключился на стихийные намерения.

У Чэн Лина было много намерений, и он на миг заколебался. Решив, что база важнее всего, он выбрал Пять Элементов. Хотя базовые стихии могут уступать в мощи мутировавшим (вроде Грома или Льда), именно они служат фундаментом. На прочном фундаменте строить дальнейшее обучение будет легче.

Среди пяти элементов Металл, Дерево, Вода и Огонь уже были на седьмом уровне. Лишь Намерение Земли после трех месяцев трудов едва достигло первого уровня — душа тогда была перегружена.

Но теперь, на пике раннего уровня Формирования Духа с полноценным Изначальным Духом, вместимость его сущности многократно возросла. Поддерживаемый состоянием «единения с небом», он погрузился в созерцание Земли. Скорость познания росла в геометрической прогрессии: первый уровень, второй... за несколько секунд он достиг третьего уровня — стадии малого успеха.

Чэн Лин не останавливался. Ему нужно было, чтобы все пять элементов достигли седьмого уровня. Это создало бы идеальный баланс и дало бы огромный простор для создания будущих техник меча второго, третьего и даже высших рангов.

Четвертый уровень, пятый, шестой...

Состояние единения с небом подходило к концу.

— Еще немного! Дожать до седьмого!

Чэн Лин стиснул зубы, вкладывая все силы в осознание стихии Земли. В его мозгу вспыхивали образы всех её состояний, превращений и возвышений. Наконец, его Изначальный Дух окутало землисто-желтое сияние. Намерение Земли — седьмой уровень!

В этот самый миг благодатное состояние исчезло.

Уголки его губ тронула улыбка. Чэн Лин медленно открыл глаза и выдохнул. Полная победа. Грозовое бедствие оправдало ожидания: и уровень сил, и намерения значительно выросли, а боевая мощь поднялась на несколько ступеней выше.

Заглянув внутрь себя, он не увидел Зарождающейся Души в даньтяне. Теперь всё его внутреннее море было заполнено мощной, кристально чистой истинной Ци. Крепкая база, заложенная на прошлых этапах, позволила ему достичь пика раннего уровня без единой примеси.

Конечно, он знал, что это временно. С ростом культивации объем даньтяня будет расти, а чистоту Ци придется поддерживать постоянной закалкой. К счастью, его лазурное «Звездное Пламя» отлично помогало в очистке энергии, экономя время в разы по сравнению с обычными мастерами.

Подумав о том, что ему всего двадцать с небольшим, а он уже достиг таких высот, Чэн Лин невольно сравнил это с жизнью на Земле. Небо и земля. Если существует сансара, то прошлая жизнь на Земле явно была временем страданий, чтобы в этом мире он наконец обрел заслуженное счастье.

Осмотрев даньтянь, он переключился на Изначальный Дух. Тот был его точной копией, сидел в чертогах разума, окутанный сдержанным, но мощным сиянием. Дух светился молочно-белым светом, без малейшего пятнышка. Это было важно: у многих мастеров Юаньшэнь имеет примеси или неоднородный цвет. Чисто-белое сияние, как у Чэн Лина, встречалось один раз на десять тысяч случаев. Огромная духовная сила была важным фактором, но решающую роль сыграли его талант и исключительная техника.

Вдоволь налюбовавшись переменами, Чэн Лин пришел в себя и медленно поднялся. Бедствие позади, пришла пора готовиться к походу на Кладбище Мечей.

Интуиция подсказывала ему: тайны этого места дадут новый толчок его силе. И только тогда он сможет с уверенностью отправиться в Море Лазурных Волн, разгадать загадки островов и спасти Бай Сучжэнь и Хай Гунгуна.

Искусство управления мечом

Когда грозовое бедствие Формирование Духа завершилось, Чэн Лин применил Технику Чистой Воды, чтобы привести себя в порядок, и направился обратно в академию.

Вернувшись в павильон Чжуинь, он сразу же зашел в свою комнату и провалился в глубокий сон. Теперь, когда он перешел на новую стадию, «Золотые страницы» должны были передать ему соответствующие техники культивации и стили меча.

С каждым разом он всё с большим нетерпением ждал этих даров. Каждая техника, полученная от страниц, была вершиной мастерства, делая его уникальным среди практиков того же уровня. По крайней мере, до сих пор он не встречал ничего, что могло бы сравниться по глубине и мощи с наследием «Золотых страниц». Это было его главной гарантией превосходства.

Как он и ожидал, стоило ему уснуть, в его сознании возник призрачный силуэт. В этот раз ему открыли путь еще через два энергетических канала.

Первый — «Меридиан перикарда руки Цзюэ-инь». Он берет начало в груди, проходит через диафрагму и связывается с тремя обогревателями Сань-цзяо. Его ветви пролегают через подмышечные впадины, идут вдоль внутренней стороны рук к ладоням и заканчиваются у кончиков средних пальцев в точке Чжун-чун.

Второй — «Меридиан трех обогревателей руки Шао-ян». Он начинается у кончиков безымянных пальцев, проходит через запястья и внешнюю сторону локтей к плечам, огибает уши и заканчивается у внешних уголков глаз.

Эти два канала соединились с шестью уже освоенными. Таким образом, восемь основных меридианов в его теле теперь были полностью открыты, завершая формирование идеальной техники культивации для стадии Формирование Духа.

Вскоре призрачная фигура исчезла, и к нему медленно подошел человек в белых одеждах. Чэн Лин удивился: в этот раз в руках у наставника не было меча. Неужели в этот раз ему не передадут новый стиль?

Однако вскоре всё прояснилось. Белый силуэт сложил пальцы в магическом жесте, и из его тела внезапно вылетел острый клинок. Подчиняясь движениям пальцев, меч начал описывать невероятные траектории в пустоте пространства. То он летел по прямой, то описывал полукруг, то внезапно оказывался за спиной. Клинок напоминал призрачного эльфа, который в такт пассажам рук непрерывно менял положение и способ атаки.

Продемонстрировав различные маневры, человек замер и указал пальцем на парящий меч, прошептав несколько слов заклинания. Меч мгновенно подлетел к нему и начал увеличиваться в размерах, пока не стал шириной с дверную панель.

Белый силуэт легко запрыгнул на клинок. В следующее мгновение меч понес его по пустоте сознания с такой скоростью, что даже божественное чувство Чэн Лина едва успевало за ним. Сделав несколько кругов, наставник исчез.

После его исчезновения в пространстве осталось множество черных крупиц, похожих на иероглифы, которые в итоге влились в Изначальный Дух Чэн Лина.

Этот сон продлился целых три дня. К счастью, У Чэньлун не знал о возвращении друга и думал, что тот всё еще находится в горах, восстанавливаясь после бедствия. Иначе он бы точно поразился тому, как мастер стадии Формирование Духа может проспать трое суток — обычно на этом уровне сон заменяется медитацией.

На самом деле Чэн Лина нельзя было винить. «Золотые страницы» передали ему древнее «Искусство управления мечом», принадлежавшее эпохе легендарных мечников. Содержащиеся в нем знания были настолько глубоки, что даже выдающемуся Изначальному Духу Чэн Лина потребовалось время на их усвоение.

Проснувшись, он начал разбирать полученные знания.

С техникой культивации всё было привычно: добавились два новых круга циркуляции. Время прохождения полного цикла (Небесного круга) немного увеличилось, но объем вырабатываемой истинной Ци возрос на пятьдесят процентов. Это был невероятный результат, учитывая, что база техник «Золотых страниц» и так была высочайшей.

Если обычная техника высшего Земного ранга дает условные сто единиц энергии за цикл, то прежние шесть меридианов Чэн Лина давали двести. Теперь же, с восемью меридианами, он получал триста единиц за раз — в три раза больше, чем лучшие мастера округи. И это не был предел. Судя по логике двенадцати основных меридианов, впереди было еще четыре канала (два прорыва), плюс сосуды Жэнь-май и Ду-май, и, наконец, восемь чудесных меридианов (Ци-цзин ба-май). К моменту освоения последних техника «Золотых страниц» должна была достичь абсолютного пика Небесного ранга.

Существование техник Небесного ранга в нынешнем мире было под большим вопросом, а Чэн Лин уже шел по этому пути. Более того, если Жэнь-май и Ду-май будут передаваться по отдельности, а не вместе, то его ждало еще пять этапов усиления. Трудно было даже представить, какого уровня достигнет эта техника в финале.

Разобравшись с культивацией, он перешел к стилю меча.

Черные крупицы в его духе сложились в текст, озаглавленный «Секрет полета на мече». Чэн Лин замер в изумлении. Это было то самое легендарное искусство из книг и преданий: когда клинок повинуется малейшему движению пальцев и воле мастера — куда направлен помысел, туда летит и меч.

Техника делилась на три части. Первая — создание «Семени меча». Нужно было собрать редчайшие материалы, выплавить заготовку и взрастить её в своем даньтяне, чтобы клинок стал единым целым с телом и духом. Только тогда он будет двигаться абсолютно синхронно с волей.

Однако список материалов был пугающим. Даже с его знаниями из Каталога гор и морей, Чэн Лин понимал, что многие из восьмидесяти одного необходимого компонента могли исчезнуть за миллионы лет. Найдет ли он их в нынешнем мире — оставалось загадкой. Он решил просто запомнить их, надеясь на удачу в будущем.

Вторая часть техники касалась непосредственно управления Семенем меча в бою. Она полностью опиралась на первую часть: без взращенного в даньтяне клинка эта часть была бесполезна. Нельзя же было просто запихнуть обычный меч в даньтянь и ждать чуда.

Чэн Лин не знал, смеяться ему или плакать. Техника была невероятно мощной, возможно, на грани Небесного ранга, но без возможности практиковать её вторую часть она казалась «куриным ребрышком» — и выкинуть жалко, и съесть нельзя.

Однако третья часть его обрадовала. Там описывались сами методы полета и манипуляций. Хотя в идеале требовалось Семя меча, в случае его отсутствия можно было использовать первоклассные мечи высшего качества. Скорость и взрывная мощь будут ниже, но это работало!

Это был единственный повод для радости. Теперь он мог летать в небесах подобно легендарным небожителям, не нуждаясь в специальных летающих артефактах. Оставалось лишь проверить это на практике.

В самом конце текста он заметил приписку мелким шрифтом. Прочитав её, он впал в ступор: «"Секрет полета на мече" — базовая техника древних мечников. Мощь её велика, и она не терпит мирской суеты. Используй её с величайшей осторожностью, не раскрывай её сути посторонним. Помни об этом! Помни!»

«Что это значит?» — подумал Чэн Лин. Мало того что её трудно практиковать, так её еще и нужно держать в секрете? Неужели придется убивать каждого, кто увидит его в бою?

Он присмотрелся к этим строчкам. По структуре и начертанию они отличались от основного текста. Иероглифы выглядели «свежее», в них не было той древней тяжести и мощи веков, что в первых трех частях. Словно их добавил кто-то позже.

Если это так, то Чэн Лин был не первым владельцем «Золотых страниц». До него их кто-то находил. Но этот «кто-то» был невероятно силен: оставить свой след в виде четких мыслей внутри иллюзорного наследия страниц — задача не из легких. К сожалению, никаких имен или зацепок не осталось.

Чэн Лин отбросил лишние мысли и сосредоточился на практике. Большую часть из восьмидесяти одного материала для заготовки меча собрать было реально — он знал, что многие из них есть в самой Академии Знаменитого Меча.

Что касается полетов, то для тренировки ему нужен был лучший из его мечей. Им стал Меч Чистой Сущности, полученный в качестве награды в Башне Меча. До этого Чэн Лин чаще использовал Алый Меч, так как тот усиливал его огненные атаки на тридцать процентов. Но для «Искусства управления мечом» Алый Меч не подходил. Решив отдать его У Чэньлуну, который обладал стихией Огня, Чэн Лин сосредоточился на освоении полетов с Мечом Чистой Сущности.

В путь

Приведя мысли в порядок, Чэн Лин поднялся и вышел в палисадник перед павильоном, где с наслаждением потянулся. У Чэньлун и Цзянь Инхао как раз бурно что-то обсуждали; заметив его, они радостно поспешили навстречу.

Цзянь Инхао просканировал его божественным чувством и изумленно воскликнул:

— Брат Чэн, ты действительно сразу достиг пика начальной стадии Формирования Духа?

Чэн Лин рассмеялся:

— Да, я и сам не ожидал. Видимо, на стадии Зарождающейся Души фундамент был заложен очень крепкий!

Цзянь Инхао уныло пробормотал:

— Так легко догнал меня. Мой фундамент тоже был не из слабых, но мне потребовалось больше полугода, чтобы достичь пика ранней стадии. Как ты управился за считаные дни? Твой талант к культивации просто вызывает зависть.

Чэн Лин улыбнулся:

— Полно тебе, брат Цзянь, неужели тебя так заботит разница в силе? Ты ведь сегодня снова пришел торопить меня с отъездом? Что, Ии опять изводит тебя?

— Еще как! Последние два месяца она меня совсем заездила. Когда ты сможешь выступить, чтобы я мог ей хоть что-то ответить?

— Давай завтра.

— Серьезно? Ну и славно! Не буду больше здесь рассиживаться, пойду обрадую их! — Цзянь Инхао тут же развернулся и покинул павильон Чжуинь.

Чэн Лин усмехнулся про себя — похоже, Бай Ии за это время действительно выпила из Инхао немало крови. Он посмотрел на У Чэньлуна и взмахом руки призвал Алый Меч.

— Чэньлун, забирай его себе.

У Чэньлун просиял. Он как раз подумывал, где бы раздобыть меч высшего качества, а Чэн Лин отдал его сам. Схватив парящий в воздухе клинок, он осмотрел его и с довольным видом убрал.

— Завтра мы отправляемся к Кладбищу Мечей, — сказал Чэн Лин, — сегодня нужно закончить приготовления.

— Хорошо, босс, я схожу за пилюлями.

— Пойдем вместе, мне как раз нужно поискать материалы.

Вдвоем они направились в Зал Торговли. Пока У Чэньлун искал спасительные эликсиры, Чэн Лин прочесывал лавки в поисках компонентов для Семени меча. К концу дня ему удалось раздобыть более пятидесяти видов материалов. Это вселило в него уверенность. Конечно, это были довольно распространенные позиции; самые редкие и ценные ингредиенты найти будет куда сложнее, но тут оставалось только ждать и собирать их постепенно.

На следующее утро друзья, как обычно, практиковали базовые техники меча в палисаднике. У Чэньлун свято соблюдал наставления Чэн Лина: два часа в день, без пропусков. Чэн Лин одобрительно кивнул — техника парня стала очень зрелой, а понимание Намерения Меча достигло тридцати процентов.

Только он собрался пофехтовать с У Чэньлуном, как барьер павильона заколебался. Чэн Лин взмахнул рукой, пропуская Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии.

Бай Ии первым же делом выпалила:

— Ах вы, два сони! Договорились же сегодня выступать, а вы всё еще тут возитесь! Скорее, скорее, я за эти месяцы чуть со скуки не померла!

Чэн Лин и У Чэньлун обменялись сочувствующими взглядами, убрали мечи и сдались:

— Ладно, ладно, выходим!

Сменив гнев на милость, Бай Ии влетела в павильон, схватила Чэн Лина за руку и потащила к выходу из академии. Цзянь Инхао лишь покачал головой, кивнул У Чэньлуну и поспешил следом.

Когда Инхао поравнялся с ними, Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, ты точно определил местоположение Кладбища Мечей?

— Да, — посерьезнел тот, — оно довольно далеко от академии, на востоке. Совсем рядом с Академией Лазурных Волн.

— Академия Лазурных Волн? — Чэн Лин оживился. — Ты там бывал?

— Да, много лет назад. Но точное расположение академии — тайна. Кто-то говорит, она на материке, кто-то — на острове в море. Тогда я летел через портал, так что координат не знаю.

— А мы можем воспользоваться порталом сейчас?

— Вряд ли. Порталы открываются только во время турниров пяти великих академий. В прошлый раз как раз они были хозяевами. Следующий крупный съезд будет через пять лет в Академии Небесной Тайны в Центральном регионе. Там соберутся лучшие таланты, великие кланы и секты — грандиозное зрелище!

Все притихли, представляя масштаб такого события. У Чэньлун спросил:

— Брат Цзянь, так как нам добраться до Кладбища?

— Вот, смотрите, — Инхао начертил в воздухе схему, — мы сейчас здесь, в горах Шивань. Путь неблизкий, я планирую арендовать летающих зверей.

После того как две части карты были объединены, Чэн Лин отдал свой фрагмент Инхао — у того было больше времени на изучение, пока Чэн Лин занимался культивацией. Теперь, взглянув на карту, Чэн Лин заметил, что Секта Безымянного Меча находится как раз на пути к цели.

Он окинул взглядом их группу: двое на пике ранней стадии Формирования Духа, двое на начальной и один мастер Зарождающейся Души великого совершенства. Для Кладбища Мечей этого могло быть маловато.

— Брат Цзянь, идти впятером может быть опасно. У нас нет других помощников?

— Я и сам об этом думал, — вздохнул Инхао, — но в академии не так много людей, кому мы можем полностью доверять.

Чэн Лин задумался. Из первой десятки турнира в их распоряжении были еще Цю Жо и Сун Дуань, но первый был занят службой, а со вторым они еще не были настолько близки, чтобы доверять ему тайну карты. И тут его осенило: можно позвать Лю Цинянь. Её сила и опыт стали бы неоценимым подспорьем.

— Брат Цзянь, у меня есть одна кандидатура. Думаю, она очень нам поможет.

— Кто это?

— Моя прежняя секта находится по пути. Когда придем — увидите. — Он решил пока не раскрывать имен, ведь не знал, согласится ли Цинянь оставить секту без присмотра.

Цзянь Инхао кивнул:

— Что ж, тогда заглянем в твою секту!

— Линь-гэ, эта секта — твоя? — полюбопытствовала Бай Ии.

— Нет, просто я практиковал там до академии, — ответил Чэн Лин.

— Не смотри на него так, Ии, — вставил Инхао, — на самом деле наш брат Чэн — глава секты!

— Ого! Босс, ты еще и глава? Скорее, пойдем посмотрим! — воскликнул У Чэньлун. Даже Гу Юлань проявила интерес.

Быть главой в мире практиков непросто, даже если секта невелика. Это требует огромных сил и мудрости. Все уже знали о талантах Чэн Лина в бою, но никто не ожидал, что он смыслит в управлении. Инхао же подумал, что Чэн Лин — действительно выдающаяся личность, раз его так ценят старейшины академии.

— Хорошо, решено! — подытожил Инхао. — Сначала заглянем в секту Чэн Лина!

Все согласились. У Чэньлун был преданным фанатом босса, а девушки хотели получше узнать загадочного друга. Чэн Лин улыбнулся:

— Секта Безымянного Меча недалеко, звери нам не нужны. Полетим сами, следуйте за мной!

Он первым взмыл в небо, и друзья последовали за ним. Путь превратился в приятную прогулку. Бай Ии без умолку расспрашивала Чэн Лина о его прошлом. Тот поначалу отвечал коротко, но потом разошелся и начал травить байки о «земных» чудесах. Она слушала, открыв рот.

Остальные тоже заслушались. Связь на расстоянии тысяч ли? Лицезрение собеседника через стекло? Железные коробки, летающие по небу и ездящие по земле? Цзянь Инхао гадал: неужели это наследие Секты Марионеток?

Инхао видел, как горят глаза у девушек, и мысленно вздыхал: «Брат Чэн, ну ты и горазд... Если продолжишь так заливать, эти девчонки влюбятся в тебя без памяти». Но Чэн Лин, казалось, ничего не замечал. Он просто наслаждался возможностью выговориться — за десять лет в этом мире он впервые нашел таких благодарных слушателей для воспоминаний о прошлой жизни.

Спустя три дня на горизонте показались ворота Секты Безымянного Меча. Чэн Лин оборвал свои рассказы и негромко произнес:

— Прибыли.

Группа исследователей

Группа из пяти человек медленно приземлилась перед горными воротами. К ним тут же поспешил дежурный ученик и уважительно поклонился Чэн Лину:

— Глава, вы вернулись!

Для этих учеников Чэн Лин был тем лидером, чье величие не оспаривалось. С тех пор как он возглавил секту, объединил силы всех залов, основал Зал Алхимии и оставил множество высокоуровневых секретных техник и ресурсов для развития, мощь рядовых адептов росла взрывными темпами, став в несколько раз выше, чем прежде. Молодой, сильный и способный привести секту к процветанию — от такого главы не откажется ни один ученик!

Чэн Лин кивнул и повел друзей внутрь, вскоре оказавшись на главной площади. Там их уже ждали Сиянь, Чжан Ху и Сюань Усян.

Увидев Чэн Лина, Сиянь покраснела, а её глаза заблестели от слез. Хотя они расстались всего на полгода, её тоска по нему росла с каждым днем. Несмотря на то, что сейчас она сама была великим мастером стадии Зарождающейся Души, в закалке душевного равновесия она всё еще сильно уступала ему. Как только фигура Чэн Лина показалась в поле зрения, она, не обращая внимания на взгляды окружающих, бросилась вперед и, прижавшись к нему, прошептала сквозь слезы:

— Старший брат Линь, ты наконец-то вернулся!

Чэн Лин был тронут. Втайне вздохнув, он мягко похлопал её по плечу:

— Да, я вернулся.

Цзянь Инхао и У Чэньлун с улыбками наблюдали за этой сценой. Девушка была очень красива и явно была близким человеком Чэн Лина в секте; у них это не вызвало никаких возражений — такой выдающийся человек, как Чэн Лин, достоин того, чтобы его любили многие женщины.

Однако у Бай Ии и Гу Юлань была другая реакция. Губы Бай Ии задрожали, она хотела что-то сказать, но сдержалась. Лицо Гу Юлань мгновенно побледнело, а тело пробила легкая дрожь.

Почувствовав перемену в её состоянии, Чэн Лин напрягся и поспешил сменить тему:

— Сиянь, где тетя Лю и верховный старейшина Сяо?

— Учитель и старейшина Сяо находятся в медитации, но они передали, что завтра закончат уединение.

Чэн Лин повернулся к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, раз так, не согласитесь ли вы погостить у нас один день?

Тот со смехом согласился, и Чжан Ху тут же проводил гостей в комнаты для отдыха.

На следующее утро Лю Цинянь и Сяо Чантянь вместе вышли из медитации и направились в главный зал. Лю Цинянь просканировала Чэн Лина божественным чувством и с радостью произнесла:

— Не думала, что всего за несколько лет глава снова совершит прорыв и достигнет стадии Формирования Духа. Это действительно достойно поздравления!

Сяо Чантянь был потрясен. Присмотревшись к Чэн Лину, он заметил, что вокруг того плавно циркулирует истинное Дао — он не выглядел как человек, только что совершивший прорыв, скорее как мастер, закрепивший результат годами практики. Полгода назад Чэн Лин еще не был на этой стадии, а теперь достиг такой стабильности. Скорость его прогресса пугала.

Чэн Лин улыбнулся и спросил Лю Цинянь:

— Тетя Лю, я до сих пор не могу определить твой уровень. Не подскажешь, какой границы ты достигла?

— Во всяком случае, не такой невероятной, как ты! — спокойно отшутилась она.

Видя, что она не хочет говорить прямо, Чэн Лин лишь покачал головой:

— В этот раз я вернулся, чтобы попросить тебя отправиться со мной на исследование одного тайного измерения.

Глаза Лю Цинянь блеснули:

— О! Глава разгадал тайну обрывков карты?

— Да, по счастливой случайности удалось. Я также пригласил нескольких друзей из Академии Знаменитого Меча. Тетя, ты не против пойти с нами?

— Это замечательно. Я уже много лет не выбиралась в мир, как раз хотела размяться. Планируешь ли ты взять кого-то из учеников секты?

Чэн Лин посмотрел на Сяо Чантяня:

— Старейшина Сяо, не желаете ли присоединиться?

Тот замер, немного подумав, и с грустью ответил:

— Благодарю за доверие, глава, но я останусь в секте, чтобы поскорее совершить прорыв в стадию Формирования Духа!

Он понимал, что доверие Чэн Лина к нему еще не настолько велико, чтобы брать его в такие важные походы, и знал, как правильно вежливо отказаться.

Чэн Лин кивнул:

— Хорошо. Старейшина Сяо и старейшина Сюань останутся охранять секту, так нам будет спокойнее. Я хочу взять с собой Сиянь и Чжан Ху. И если брат Сун захочет, он тоже может пойти.

Речь шла о Сун Инцзе. У него было слишком мало опыта реальных странствий; обладая силой Зарождающейся Души, он сильно уступал другим в закалке и кругозоре. Этот поход стал бы для него отличной школой, и его отец, Сун Ханьюй, наверняка был бы только за. К тому же в Секте Безымянного Меча Зал Боевых Искусств сейчас был слабее остальных; взяв с собой глав Зала Алхимии и Зала Меча, Чэн Лин хотел поддержать и этот отдел. Что касается Зала Формаций, то с его собственными познаниями в этой области дополнительная помощь была не нужна.

Лю Цинянь одобрительно кивнула: план был продуманным. Если и она уйдет, секта останется без высшей боевой мощи, что могло быть опасно. Но Сяо Чантянь, Сюань Усян, Сун Ханьюй и Сюань Чжэньцзы вместе вполне могли отразить любую угрозу. Все четверо были на стадии Зарождающейся Души; Сяо Чантянь был сильнее всех, но на нем лежало ограничение от Лю Цинянь, а трое других присматривали бы за ним.

Когда всё было решено, Чэн Лин сообщил новости Сюань Усяну и Сун Ханьюю. Последний с радостью согласился отпустить сына. Для него Чэн Лин был любимцем небес с великой удачей, и следовать за таким человеком — значит обрести огромные блага.

Уладив дела, Чэн Лин вернулся к Цзянь Инхао и рассказал о составе группы.

Инхао нахмурился:

— Брат Чэн, я не то чтобы не доверяю тебе, но, судя по твоим словам, с нами пойдут еще двое на стадии Зарождающейся Души и один на стадии Золотого Ядра. Не возникнет ли из-за этого проблем?

Чэн Лин понял: Инхао высказался очень мягко. Напрямую это означало, что, кроме Лю Цинянь, остальные трое станут обузой, на защиту которых придется отвлекаться. Кладбище Мечей считалось опасным местом, и брать четверых (считая У Чэньлуна) «балластов» было рискованно.

— Брат Цзянь, пойми меня правильно: чтобы секта развивалась, нужно растить таланты. Как говорится, богатство добывается в опасности. Я верю, что они психологически готовы.

Инхао кивнул — он высказал опасение, а принимать ли его в расчет, решал Чэн Лин.

— Когда выступаем?

— Завтра на рассвете!

На следующее утро все собрались на площади. Сюань Усян и Сун Ханьюй пришли проводить их. Сюань Ханьюй, глядя на сына, попросил Чэн Лина:

— Глава, у Инцзе мало опыта, прошу вас, присмотрите за ним.

Чэн Лин медленно кивнул.

Лю Цинянь нахмурилась и строго оборвала:

— Ханьюй, ты совсем раскис на старости лет! Как можно достичь пика пути Дао без крещения кровью и огнем? Раз он выбрал этот путь, жизнь и смерть — в руках судьбы. Нечего тут разводить нежности!

Сун Ханьюй покраснел; он не смел перечить Лю Цинянь и лишь покорно опустил голову:

— Слушаюсь!

Лю Цинянь взмахнула рукой:

— Всё, возвращайтесь, нам пора!

Она призвала летающий артефакт в виде лодки и первой взошла на палубу.

Чэн Лин удивился — он не знал, что у тети Лю есть такое сокровище, оно явно сэкономит им много сил. Подмигнув Цзянь Инхао и остальным, он поднялся на борт. Остальные последовали за ним.

Лодка плавно поднялась в воздух, а затем, резко набрав скорость, исчезла в облаках. По ощущениям Чэн Лина, она летела гораздо быстрее, чем они могли бы лететь сами.

Лю Цинянь обернулась:

— Внутри есть пространственное измерение. Можете выбрать комнаты для медитации. С такой скоростью мы доберемся до внешних границ измерения примерно через месяц.

Все обрадовались: месяц — долгий срок, и проводить его в ожидании на палубе было бы скучно, а наличие комнат для практики пришлось очень кстати.

Чэн Лин выбрал просторную комнату. Сообщив Лю Цинянь координаты Кладбища, он решил посвятить этот месяц изучению «Искусства управления мечом» и отработке новых техник.

В их группе Лю Цинянь была самой сильной, Цзянь Инхао, Бай Ии и Гу Юлань могли стать надежной опорой, а вот У Чэньлун, Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе требовали присмотра. Особенно Инцзе — видя отношение его отца, Чэн Лин понимал, что в случае беды спрос будет с него. Именно такая чрезмерная привязанность к мирскому мешала Сун Ханьюю прогрессировать в культивации.

Впрочем, сам Чэн Лин не считал, что путь Дао требует полного отказа от чувств. Именно любовь, ненависть и привязанности отличают человека от зверя. Поэтому техника Гу Юлань, основанная на бесчувствии, ему совершенно не нравилась.

Он продолжал следить за поведением Юлань. После прорыва в стадию Формирования Духа ей становилось всё труднее подавлять свои чувства к нему. Если так пойдет и дальше, это приведет к серьезным проблемам. Он твердо решил найти на Кладбище Мечей подходящую технику ей на замену. Иначе он не только не сможет примириться со своей совестью, но и рискует навлечь на себя гнев Цзянь Фэншуан.

Чэн Лин признавал, что в делах сердечных он ведет себя нерешительно. Но даже спустя столько лет идеалы и привязанности из его прошлой жизни на Земле всё еще жили в его сердце.

«Возможно, мне нужно еще больше времени, чтобы окончательно привыкнуть к этому миру», — вздохнул он про себя.

Он взял с собой Сиянь, видя её преданность. Она пережила слишком много горя, потеряла семью, и теперь он был её единственной опорой. Пока он мог, он хотел быть рядом с ней.

И еще была Бай Сучжэнь, запертая в Море Лазурных Волн. «Скоро, сестра Бай... Как только закончим с Кладбищем, я приду за тобой!»

Он медленно закрыл глаза и, отбросив лишние мысли, полностью погрузился в изучение «Искусства управления мечом».

Ци меча каменного леса

Путь от Секты Безымянного Меча на северо-восток был долгим. На борту летающего артефакта спутники часто покидали свои каюты, чтобы полюбоваться пейзажами, и лишь один Чэн Лин ни разу не выходил наружу.

Время шло, и за период совместного путешествия все успели сблизиться. В конце концов, это были представители молодого поколения, и за исключением старейшины Лю Цинянь и холодной по натуре Гу Юлань, младшие общались между собой без преград.

Особенно выделилась Бай Ии: благодаря своему бойкому характеру она всего за несколько дней сошлась с Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе. Учитывая постоянные шутки У Чэньлуна, атмосфера в отряде была весьма гармоничной.

В тот день Бай Ии, Сиянь, Чжан Ху и У Чэньлун снова собрались вместе. Даже Гу Юлань, что было крайне необычно, присела неподалеку, прислушиваясь к их разговору.

Разумеется, темой беседы стал Чэн Лин. Бай Ии с любопытством спросила Сиянь:

— Сестра Сиянь, ты говорила, что Чэн Лин — твой старший брат?

Гу Юлань тоже навострила уши. Чрезмерно теплое отношение Сиянь к Чэн Лину порой вызывало у неё укол досады, из-за чего ей едва удавалось сдерживать обратный ход своей техники. Узнав, что сейчас прояснится их истинная связь, она сосредоточилась еще сильнее.

Сиянь слегка качнула говорой:

— Формально он мой старший брат, но кровного родства между нами нет.

— Как же так вышло? — допытывалась Бай Ии.

Улыбнувшись, Сиянь начала рассказывать о поступках Чэн Лина в городе Листопада и о его происхождении.

Все, кроме Чжан Ху, не знали о прошлом Чэн Лина и слушали с огромным интересом. К концу рассказа их восхищение проницательностью и умом юноши только возросло.

Бай Ии воскликнула:

— Брат Лин такой хитрый! Одной интригой выгреб все камни духа в Листопаде. И поместью градоначальника, и семье Чэнь оставалось только смириться с ролью жертв!

У Чэньлун был в восторге: «Мозги у босса работают как надо, всё четко, я просто преклоняюсь!»

Лицо Сиянь немного помрачнело:

— Сестра Ии, дело не в том, что брат Лин «хитрый». Его просто вынудили обстоятельства — они ранили его самого близкого человека. Брат Лин очень дорожит чувствами, и во многих ситуациях у него просто не было иного выбора.

Все замолчали. За время общения они поняли, что Чэн Лин не из тех, кто любит искать конфликты, но обстоятельства раз за разом заставляли его наносить сокрушительные удары. Более того, в нем чувствовалась какая-то загадка, он казался окутанным тайной.

Никогда нельзя было предугадать, какой козырь он припрятал. Часто казалось, что ситуация зашла в тупик, но благодаря его планам всё внезапно прояснялось и открывались новые возможности.

Однако кто мог понять, сколько усилий и душевных сил требовали такие способности? Вот и сейчас, пока все коротали время в пути за болтовней, Чэн Лин не покидал каюту, и никто не знал, чем он занят.

Чэн Лин, разумеется, постигал искусство управления мечом, но эта техника была невероятно сложной. Чтобы использовать высокоранговый меч высшего качества вместо «семени меча» и достичь стадии управления мечом, требовалось запечатлеть частицу своей божественной души на самом мече.

Это была нелегкая задача. Отделить прядь от божественной души в море сознания — всё равно что резать саму душу. Боль была неописуемой. Ему потребовалось более двадцати дней, чтобы наконец отделить крошечную частицу.

Помогло лишь то, что его намерение меча достигло восьмидесяти процентов, а воля была тверда как сталь. Любой другой практик от подобной боли мог бы лишиться рассудка или, что еще хуже, его душа могла бы полностью разрушиться, превратив его в калеку.

В этом и заключалась разница в уровнях. Стадия Формирования Души — это лишь начальное формирование божественной души. Только на стадии Разделения Души душа обретает достаточную плотность, чтобы надолго покидать тело или даже создавать воплощения. Обычные практики до этой стадии вообще не способны разделять душу.

Однако душа Чэн Лина изначально была в десятки раз мощнее, чище и плотнее, чем у обычных людей, поэтому он смог отделить малую часть. Это принесет ему огромную пользу в будущем при прорыве на стадию Разделения Души — по крайней мере, у него уже будет опыт.

Потребовалось еще несколько дней, чтобы стабилизировать отделенную часть души и не дать ей рассеяться, а повреждения основной души полностью восстановились. Он глубоко выдохнул: ощущение было слишком мучительным, и если бы не техника с Золотых Страниц, он бы ни за что не стал за это браться.

Следующим шагом было запечатлеть эту часть души на Мече Чистой Сущности, чтобы установить связь и добиться управления силой мысли. Этот этап был не таким сложным, но требовал кропотливой, «шлифовочной» работы.

Спустя пять дней печать была успешно наложена!

Чэн Лин был вне себя от радости. Ощущения, исходящие от души, говорили о том, что Меч Чистой Сущности теперь готов к полетам. Более того, благодаря чистоте его души, он уже мог применять самые основы боевого управления мечом из первого слоя «Заклятия Полета на Мече».

И это была не простая атака. Где мысль — там и меч! Суть первого слоя техники заключалась в том, что в определенном радиусе меч оказывался в нужной точке мгновенно, стоило лишь подумать об этом.

К примеру, во время боя на дистанции в сотню чжанов меч может внезапно ударить противника, и от этого практически невозможно защититься. Это в корне отличалось от выпуска заклинаний или дистанционных ударов мечом ци. Главное здесь — внезапность и смертоносность одного удара!

Чэн Лин пока не знал, каков радиус действия этой техники, так как еще не испытывал её, но был уверен: это мощнейший козырь, и его арсенал пополнился еще одним секретным приемом.

Он поднялся, собираясь выйти и провести испытания, как вдруг пришло звуковое послание от Лю Цинянь: «Тайное царство Кладбища Мечей достигнуто!»

Летающий артефакт медленно опустился, и группа ступила на землю. Перед ними раскинулся огромный каменный лес. Груды валунов и скал, похожие на острые мечи, вздымались ввысь. Они стояли в строгом, но прихотливом порядке, словно таили в себе неведомую опасность. Никто не решался войти первым.

Лю Цинъянь осмотрелась и обратилась к Чэн Лину:

— Глава, есть ли в этом каменном лесу какая-то тайна?

Цзянь Инхао и остальные знали, что Чэн Лин искушен в искусстве формаций, поэтому тоже устремили на него выжидающие взгляды.

Чэн Лин кивнул:

— Старшая тетя, подождите немного, я сначала осмотрюсь.

Лю Цинянь замолчала, давая ему возможность изучить местность.

Чэн Лин встал перед каменным лесом и прошел вдоль него несколько десятков чжанов в одну и в другую сторону, но не заметил ничего особенного. Однако стоило ему сделать несколько шагов вглубь, как он сразу почувствовал перемены.

Эти похожие на мечи каменные столбы будто образовывали формацию, но в то же время чем-то от неё отличались. В воздухе витал слой ци меча; невидимые клинки сталкивались друг с другом, издавая лязг металла. Чем ближе он подходил, тем сильнее ощущал удары бесплотной энергии.

Невидимый ци меча была невероятно острой и, казалось, готова был кромсать его на куски до самой смерти. Ци меча, порожденная тысячами каменных столбов, — это не шутки.

Кроме того, он почувствовал, что под воздействием этой энергии зрение и восприятие души путаются. Обычным глазом или божественным чувством было невозможно определить верный путь.

Ци меч в воздухе переливалась разными цветами. На внешнем слое она был одного цвета, чуть глубже — уже двух, а еще дальше образовывал три оттенка. С добавлением каждого нового цвета мощь ци меча практически удваивалась.

По его расчетам, чем ближе к центру леса, тем больше площадь покрытия, а в самом сердце, скорее всего, всё пространство от земли до неба заполнено этой смертоносной энергией.

Все молча следили за действиями Чэн Лина. Когда они увидели, что его лицо становится всё более серьезным, их сердца тревожно сжались.

Пройдя пять чжанов, Чэн Лин не рискнул идти дальше. Повернувшись спиной к лесу, он начал медленно отступать. Отойдя на расстояние около трех чжанов, он вытянул два пальца и выпустил струю ци меча.

Этот удар в воздухе словно коснулся невидимого щита, вызвав рябь. В тот же миг Чэн Лин резко отпрянул назад, мгновенно вернувшись к остальным.

Вслед за этим из пустоты со свистом вырвались две струи ци меча — серая и белая, — ударив в то место, где он только что стоял.

Тсс! Тсс!

Раздалось два негромких звука, и на поверхности земли, где стоял Чэн Лин, остались две отметины глубиной в три цуня.

Все втянули в себя холодный воздух. Земля перед лесом была твердой, словно сделанной из неизвестного металла. Ранее Чжан Ху пробовал её на прочность: обладая уровнем Золотого Ядра на пике, он смог вогнать свой меч в землю лишь на два цуня.

И хотя это был лишь случайный удар, не в полную силу, две струи ци меча из леса по мощи равнялись атаке практика на пике Золотого Ядра. А сколько такого ци меча было впереди?

Не говоря уже о Чжан Ху, даже Лю Цинъянь, войдя внутрь, вряд ли смогла бы отразить бесчисленное множество таких ударов. Этот каменный лес был по-настоящему страшен. Невероятно, что даже на окраине Кладбища Мечей установлена столь мощная защита. Как же им пробраться внутрь?

У Чэньлун высунул язык от удивления:

— Босс, похоже, этот лес с секретом. Что нам делать?

Чэн Лин кивнул, но не ответил сразу. Он сел в позу лотоса, достал несколько флагов формации и вонзил их в землю у края леса. В его глазах замелькали таинственные линии — он сосредоточился на расчетах.

Цзянь Инхао бросил взгляд на У Чэньлуна, и тот послушно замолчал, боясь помешать Чэн Лину.

Спустя долгое время Чэн Лин поднялся. Он окинул взглядом спутников и увидел, что все замерли в ожидании, глядя на него с предельной надеждой и почтением — даже Лю Цинянь.

Он слегка улыбнулся и произнес:

— Этот каменный лес напоминает формацию, но формацией не является.

Цзянь Инхао переспрашивал:

— Как это понимать? Так это формация или нет?

— Расположение камней имеет определенную закономерность, но она не следует правилам расстановки формаций. Просто из-за того, что здесь на протяжении десятков тысяч лет скапливался ци меча, в воздухе постепенно сформировался его плотный слой.

— Но этот слой ци меча мешает нам войти. Что же делать?

— Наличие этих слоев действительно делает проход невозможным, создавая нечто вроде природной формации. Проведя расчеты, я придумал способ, как провести вас через лес.

— Какой способ?

— Хоть слой ци меча и плотный, у него есть уязвимые точки. Я с помощью формации проложу в лесу коридор. Если идти строго по точкам слабины, коридор позволит избежать атак меча ци и войти вглубь леса.

— Тогда скорее открывай его!

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Открыть коридор не так просто, сначала нужно точно определить все уязвимые места. Давайте сделаем так: брат Цзянь, старшая тетя, мне понадобится ваша помощь.

Цзянь Инхао и Лю Цинянь тут же согласились.

Чэн Лин продолжил:

— Я буду указывать направление. Брат Цзянь, ты будешь наносить удары по моим указаниям, чтобы проверить силу ответной реакции меча ци. Ошибаться нельзя, помни об этом!

Цзянь Инхао с серьезным видом сосредоточил истинную сущность и уставился на каменный лес, ожидая команды Чэн Лина.

Гнев меча

Подождав немного, Чэн Лин указал направление для атаки. Цзянь Инхао коснулся мечом воздуха, выпустив струю меча ци.

Тсс! Тсс!

Слой меча ци мгновенно ответил двумя встречными ударами. Лю Цинъянь сделала шаг вперед и подняла руку: круглый световой щит возник перед группой, отсекая атакующую энергию.

Окружающий пейзаж на мгновение прояснился, и Чэн Лин тут же повел всех вперед, продвинувшись на добрую дюжину чжанов.

Там он снова остановился и спросил:

— Брат Цзянь, сколько сил ты сейчас приложил?

— Пятьдесят процентов, — ответил Цзянь Инхао.

Сердце Чэн Лина екнуло. Это был лишь первый слой меча ци, а Цзянь Инхао уже потребовалось пятьдесят процентов его мощи. Путь впереди обещал быть невероятно трудным. Он не сомневался в мастерстве друга: наметанный глаз Цзянь Инхао безошибочно определял силу, необходимую для пробития уязвимой точки.

Помолчав немного, Чэн Лин продолжил:

— Брат Цзянь, следующая точка. Снова используй пятьдесят процентов.

— Хорошо!

Последовал новый удар по указанным координатам. Слой меча ци в воздухе пошел слабой рябью, и в ответ вырвались уже четыре струи энергии. Лю Цинъянь, будучи наготове, вновь выставила защитный барьер.

Чэн Лин заметил, что на этот раз атаки Цзянь Инхао едва хватило, чтобы пробить брешь. Продвинувшись еще на несколько чжанов, они были вынуждены вновь замереть.

— Брат Чэн, здесь ци меча  стал намного плотнее. Боюсь, пятидесяти процентов силы больше не хватит.

Чэн Лин согласился:

— Верно. Похоже, чтобы преодолеть этот каменный лес, придется изрядно попотеть. Брат Цзянь, бей так, как считаешь нужным.

Цзянь Инхао кивнул и для третьей уязвимой точки применил уже семьдесят процентов своей силы.

Так, благодаря слаженной работе троих лидеров, они продвинулись вглубь леса на несколько ли. Лица спутников становились всё мрачнее. До сих пор ответные удары ограничивались четырьмя струями ци меча. По расчетам Чэн Лина, они всё еще находились лишь во второй фазе лесного массива.

Причем по мере продвижения точки, на которые указывал Чэн Лин, становились всё ниже. Если первая слабина была высоко в воздухе, то теперь она опустилась почти на чжан. Это означало, что область покрытия ци меча расширяется: он больше не парил только в небе, а начинал смыкаться с каменными столбами у земли. Сила ударов Цзянь Инхао продолжала расти.

Пройдя еще ли, Цзянь Инхао произнес:

— Брат Чэн, похоже, для следующего слоя мне потребуется вся моя мощь.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Постоянные расчеты уязвимых точек требовали колоссального умственного напряжения. Он видел, как быстро истощается Цзянь Инхао, но сам был слишком занят, чтобы помочь в атаке.

— Судя по всему, мы достигли конца второй фазы. Впереди еще долгий путь, и нельзя позволить тебе одному растратить всю истинную сущность. Старшая тетя Лю, прошу вас нанести удар по следующей точке.

Лю Цинъянь кивнула. Она понимала замысел Чэн Лина: если они будут атаковать по очереди, у каждого будет время на восстановление, что значительно облегчит путь. Она вышла вперед, сменяя Цзянь Инхао.

Когда Цзянь Инхао отступил за спину Чэн Лина, Бай Ии сказала:

— Брат Цзянь, скорее восстанавливай силы. Мы с сестрой Юлань возьмем на себя защиту.

Цзянь Инхао кивнул. Бай Ии и Гу Юлань находились на стадии Формирование Духа, поэтому сами в защите не нуждались — им нужно было лишь прикрывать У Чэньлуна, Сиянь, Сун Инцзе и Чжан Ху.

Когда все были готовы, Чэн Лин указал цель. Лю Цинъянь щелкнула пальцами, выпуская в слой ци меча острую струю магической энергии. В то же мгновение весь слой воздуха словно закипел, забурлил, и сверху обрушились сразу восемь яростных ударов ци меча.

Более того, направления атак резко изменились. Если раньше, когда брешь пробивал Цзянь Инхао, ответ шел только с фронта, то теперь восемь струй ударили со всех сторон, а их мощь возросла вдвое.

Лю Цинянь взмахом руки сокрушила две передние струи, но после этого слой меча ци словно пришел в ярость: потоки энергии безумно закружились вокруг неё. Ей пришлось собрать всю концентрацию, чтобы отражать непрекращающиеся атаки.

Цзянь Инхао, Бай Ии и Гу Юлань, защищая Сун Инцзе и Чжан Ху, уничтожили по одной струе. У Чэньлун, стоявший в хвосте группы, из последних сил отразил один удар, но от отдачи его отбросило назад в толпу.

Чэн Лин, отбивая ци меча слева, краем божественного чувства заметил падающего У Чэньлуна и еще одну струю энергии, которая по коварной дуге неслась прямо на Сиянь.

Чэн Лин вздрогнул и резко рванулся назад. Правой рукой он подхватил У Чэньлуна, гася инерцию его падения, а следующим движением прижал к себе Сиянь, сбивая Мечом Чистой Сущности летящую в неё угрозу.

— Брат Лин, со мной всё хорошо, спасибо тебе! — прошептала Сиянь, чувствуя прилив нежности.

Гу Юлань, только что отразившая свою порцию атак, услышала голос Сиянь. Обернувшись, она увидела её в объятиях Чэн Лина. Её сердце болезненно сжалось, и тонкая струйка крови выступила на губах.

Чэн Лин, следивший за каждым, заметил её состояние и нахмурился. Он немедленно выпустил Сиянь и велел:

— Осторожно, встань за мою спину!

Он посмотрел на Лю Цинянь: та продолжала отбиваться от ци меча. Каждый новый удар был острее предыдущего, и в них чувствовалась какая-то ярость, будто лес признал в ней заклятого врага. Слой ци меча над её головой становился всё плотнее, словно стекался со всех сторон. Бушующая энергия издавала звуки, похожие то на звон клинков, то на яростный рев и крики.

Лю Цинъянь уничтожила уже десятки струй, чувствуя неладное: всё это было направлено исключительно на неё. И хотя подобные атаки не могли ей навредить, этот бесконечный поток начинал раздражать. Слой энергии над ней стал почти черным. Крики и стоны, доносившиеся из него, вызывали в душе беспокойство, заставляя её бить сильнее и быстрее.

Но чем мощнее были её атаки, тем сильнее становился ответный гнев леса. Они попали в замкнутый круг.

Вдруг в ушах Чэн Лина возник гул, и он отчетливо услышал голоса:

«Вы действительно решили истребить нас всех?»

«Хм, вы, мечники — еретики и последователи ложного пути, вам не место в мире совершенствования!»

«Существует три тысячи великих путей Дао, почему же Путь Меча не имеет права на жизнь? Неужели только ваше Дао истинно?»

«Довольно разговоров! Они закостенели в своем упрямстве, пусть Путь Меча навсегда исчезнет из этого мира!»

«Тьфу! Мы, практики меча, не боимся смерти! Уничтожить наше Дао — несбыточная мечта! Наступит день, и мы взыщем этот долг крови!»

«Верно! Пусть я погибну, но Путь Меча пребудет вечно!»

«Путь Меча пребудет вечно!»

«Путь Меча пребудет вечно!»

Эти крики эхом отдавались в сознании Чэн Лина. Слой над ними стал иссиня-черным, и атаки на Лю Цинъянь стали запредельно свирепыми.

Внезапно осознав причину, Чэн Лин бросился к старейшине:

— Старшая тетя Лю, прекратите атаковать! Позвольте мне!

Из его тела вырвалась острая аура. Он без остатка высвободил свои восемьдесят процентов намерения меча. Меч Чистой Сущности завис перед ним, вбирая в себя мощь намерения и великую волю Дао Меча. Клинок начал расти, пока не превратился в подобие огромной горы, заслонив собой всех спутников.

Произошло чудо. Как только Меч Чистой Сущности распространил вокруг себя ауру истинного Дао Меча, черный слой в небе перестал сгущаться. Он начал быстро рассеиваться, светлеть, а атакующие струи слабели, пока не исчезли вовсе. Пространство вернулось в первоначальное состояние.

Все в изумлении смотрели на происходящее. Лю Цинянь спросила:

— Чэн Лин, что это было?

Чэн Лин убрал меч и ответил:

— Я и сам точно не знаю. Мне послышались обрывки голосов... Судя по всему, это место — руины древних практиков меча. Они крайне враждебны к иным видам энергии. Ваша магическая атака, тетя, просто взбесила этот лес.

— Ты хочешь сказать, что этот ци меча обладает сознанием?

— Не могу утверждать наверняка. Скорее, в этом лесу сохранилась непоколебимая воля древних мастеров меча.

Цзянь Инхао вмешался:

— Это весьма вероятно!

— Откуда такие выводы? — поинтересовалась Лю Цинянь.

— Я читал в древних свитках академии, что в глубокой древности Путь Меча процветал. В ту эпоху почти каждый был мечником, а магические и боевые искусства были в тени. Но из-за неких катаклизмов эта эра закончилась, и начался расцвет магии. Лишь миллион лет назад число мечников снова стало расти, но былого величия Путь Меча так и не достиг.

Лю Цинъянь кивнула. Она слышала подобные предания, но, будучи мастером заклинаний, никогда не придавала им значения.

Чэн Лин подытожил:

— Это место называется Кладбище Мечей. Судя по названию, это место упокоения павших воинов и их клинков. Неудивительно, что их воля отвергает магию.

— Значит, до самого конца я не смогу вмешаться? Какой тогда смысл в моем присутствии? — с досадой произнесла Лю Цинянь.

Чэн Лин тоже был расстроен: Лю Цинъянь была сильнейшим бойцом отряда. Без её помощи путь становился в разы опаснее. Подумав, он добавил:

— Не обязательно. Скорее всего, такая концентрация воли меча характерна только для этого леса. Возможно, дальше будет иначе. А пока вы не можете помогать в прорыве, прошу вас взять на себя защиту Сиянь и остальных.

Лю Цинянь округлила глаза:

— То есть ты предлагаешь мне стать нянькой?

Чэн Лин примирительно улыбнулся:

— Ни в коем случае! Просто если вы обеспечите их безопасность, мы сможем сосредоточиться на прорыве, не оглядываясь назад.

Лю Цинъянь вздохнула и отступила:

— Ладно, пусть будет по-твоему. Но учти: это не я ленюсь, это ваш лес капризничает. Посмотрим, хватит ли у вас сил пройти его самостоятельно.

Чэн Лин с облегчением выдохнул: ему удалось успокоить «старшую». Однако слова Лю Цинянь были верны: впереди ждали новые трудности. Одному Цзянь Инхао будет тяжело, а сам Чэн Лин не мог отвлекаться от расчетов — поиск уязвимых точек в меняющемся лесу сжигал слишком много ментальных сил. Из-за недавнего всплеска ярости структура ци меча изменилась, и все предыдущие расчеты пошли прахом. Нужно было начинать всё сначала, а ведь они даже не знали, насколько огромен этот каменный лес. От одной мысли об этом у Чэн Лина потяжелело на душе.

Тяжелый путь

Чэн Лин сел в позу лотоса и велел остальным немного отдохнуть, а сам снова принялся за расчеты уязвимых точек в слое ци меча. Спустя час он поднялся и произнес:

— Брат Цзянь, для следующей точки потребуется еще более мощная атака.

Цзянь Инхао кивнул и, собрав всю истинную сущность, нанес сокрушительный удар. Слой ци меча в воздухе заколебался, и видимость впереди постепенно стала яснее. Чэн Лин повел группу дальше.

На этот раз у всех возникло чувство, будто они прошли сквозь тонкую пленку. Миновав вторую фазу леса, они увидели, как пейзаж изменился: серые и белые тона исчезли. Теперь небо над головой заиграло яркими красками: красные, синие, лазурные и фиолетовые оттенки сливались воедино, напоминая ослепительный радужный мост.

Однако лица спутников стали еще серьезнее. В мире совершенствования чем прекраснее вещь на вид, тем она опаснее и коварнее. Каменный лес остался прежним, но теперь на каждом столбе можно было отчетливо разглядеть сложные узоры и таинственные рисунки.

Чэн Лин жестом приказал всем ждать на месте, а сам медленно пошел вперед. Пройдя приличное расстояние, он почувствовал, как на него нахлынула мощная волна намерения меча. Он немедленно высвободил собственную ауру. Две силы столкнулись в воздухе со звоном, напоминающим лязг сотен клинков.

Чжан! Чжан!

Он удерживал свое намерение меча на уровне пятидесяти процентов. Под воздействием ударов внешней энергии он чувствовал, как его собственная воля меча проходит закалку. Призрачный образ его меча, словно под ударами тяжелого молота, становился всё более плотным, чистым и совершенным.

Чэн Лин был в восторге. Эффект от этой закалки был куда заметнее, чем в формациях культа Пылающего Пламени в прошлом. Те формации могли помочь поднять намерение меча максимум до пятидесяти процентов, здесь же воздействие было куда сильнее и качественнее.

Судя по пройденному пути, это была третья фаза каменного леса. Чэн Лин предположил, что если впереди ци меча станет еще яростнее, он сможет закалить свое намерение до восьмидесяти процентов.

Он обернулся к спутникам и сказал:

— Можете попробовать пройти немного вперед. Эта ци меча отлично закаляет намерение меча. Но помните: действуйте строго по силам и не заходите слишком далеко.

Все обрадовались. Развитие намерения меча сильно отличается от обычных боевых навыков. Последние можно отточить долгими тренировками, но намерение — это эфемерная характеристика, для роста которой нужны не только талант, но и редчайшая удача.

Среди присутствующих Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии уже достигли пятидесяти процентов намерения меча. У У Чэньлуна и Сиянь было по тридцать, у Чжан Ху — двадцать. Услышав слова Чэн Лина, они тут же выпустили свои ауры и приступили к закалке.

Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии остановились в нескольких чжанах позади Чэн Лина, почувствовав, что достигли своего предела. Цзянь Инхао бросил взгляд на Чэн Лина: тот стоял еще на несколько чжанов впереди с совершенно невозмутимым лицом. Это поразило Цзяня. Намерение меча Чэн Лина было пугающе огромным: на турнире внутренней школы оно составляло семьдесят процентов, а сейчас, возможно, уже достигло восьмидесяти. «Нужно прибавить, иначе он уйдет слишком далеко вперед», — подумал Цзянь Инхао.

Сиянь и У Чэньлун смогли пройти лишь пару чжанов, прежде чем уперлись в предел своих возможностей. Они сели в позу лотоса чуть поодаль от первой тройки. Что касается Чжан Ху, он остался практически на месте — даже здесь ци меча давил на него с огромной силой.

Сун Инцзе не практиковал Путь Меча, поэтому с завистью посмотрел на остальных и спросил Лю Цинъянь:

— Старшая тетя, они все закаляют намерение меча, а как же мы?

Лю Цинянь закрыла глаза и спокойно ответила:

— У меча есть намерение, но и у кулака оно есть. Хотя местная среда заточена под мечников, принципы Дао схожи. Ты можешь использовать это давление, чтобы углубить свое понимание боевых искусств.

Сун Инцзе кивнул, принимая наставление, и погрузился в созерцание.

Чэн Лин окинул всех взглядом и, убедившись, что каждый занят делом, тоже сел в позу лотоса. Он решил не тратить время на закалку (для него этот уровень был уже пройденным этапом) и сосредоточился на расчете уязвимых точек для дальнейшего пути.

Время шло. Через три дня первым успеха добился Чжан Ху — его намерение меча поднялось до тридцати процентов. Из-за его невысокого уровня развития прогресс в столь благоприятной среде шел очень быстро.

Спустя десять дней У Чэньлун, Сиянь и Чжан Ху достигли сорока процентов. Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии смогли продвинуться вперед и почти поравнялись с Чэн Лином.

Через месяц Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии наконец подняли свое намерение меча до шестидесяти процентов! У Чэньлуна и Сиянь оно достигло пятидесяти, а Чжан Ху подошел к пику сорока процентов.

На этом этапе троица лидеров почувствовала, что эффект закалки начал ослабевать. Однако, заботясь об У Чэньлуне и остальных, они не просили Чэн Лина двигаться дальше. Спустя еще три дня Чжан Ху тоже довел свое намерение до пятидесяти процентов.

Чэн Лин поднялся и обратился к группе:

— Достаточно. За этот месяц вы все значительно выросли. Теперь пора двигаться дальше. Мы не знаем, сколько еще идти до конца этого леса.

Спутники согласно кивнули. Они были полны благодарности за такую возможность, но понимали, что находиться здесь небезопасно и лучше поскорее выбраться наружу.

Чэн Лин скомандовал:

— Брат Цзянь, атакуй вон ту точку!

— Понял!

Цзянь Инхао мгновенно нанес удар. Теперь, с намерением меча в шестьдесят процентов, его атакующая мощь выросла почти вдвое, и он легко пробил брешь. Чэн Лин быстро вел группу вперед — за месяц он успел просчитать маршрут на много узлов вперед.

Так они преодолели еще несколько десятков ли. Здесь Сиянь и двое других снова почувствовали, что достигли предела выносливости. Чэн Лин ощутил, что местная ци меча соответствует уровню в шестьдесят процентов. Цзянь Инхао и девушки еще держались, поэтому он сказал Лю Цинянь:

— Старшая тетя, прикройте их, мы пройдем еще немного!

Лю Цинянь молча кивнула и возвела защитный купол вокруг четверых младших. Чэн Лин снова двинулся вперед и остановился лишь там, где давление ци меча достигло семидесяти процентов. Здесь сил одного Цзянь Инхао уже не хватало, чтобы пробить слой энергии.

— Хорошо, — сказал Чэн Лин. — Попробуйте закалиться здесь еще раз. Постарайтесь выжать максимум.

Прошло три месяца. От Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии теперь исходила острая, подавляющая аура. Благодаря долгой закалке они подняли свое намерение меча до семидесяти процентов, достигнув стадии великого завершения.

У Чэньлун и Сиянь поднялись до шестидесяти процентов, а их уровень культивации под постоянным давлением достиг пика стадии Зарождающейся Души.

Чжан Ху остановился на пятидесяти процентах. Не потому, что не мог расти дальше, а потому, что его культивация достигла предела Золотого Ядра. Дальнейший рост намерения мог спровоцировать прорыв на стадию Зарождающейся Души, а это место было не лучшим для преодоления невзгод. Ему приходилось сдерживаться.

Каменный лес, порождавший такую плотную ци меча, обладал невероятно густой духовной энергией, иначе бы эти потоки просто рассеялись. Поэтому, пока они закаляли волю меча, их техники автоматически поглощали энергию, повышая уровень развития.

Лю Цинянь внешне не изменилась, а вот Сун Инцзе под её руководством стал выглядеть иначе: хотя у него не было намерения меча, его внутренняя сила стала более собранной и глубокой. Он избавился от былой порывистости и тоже достиг пика стадии Зарождающейся Души.

Чэн Лин произвел расчеты: они прошли около семидесяти ли. Слой ци меча теперь переливался шестью цветами, что означало близость выхода. Однако узлы стали гораздо прочнее. Даже с семидесятипроцентным намерением меча Цзянь Инхао не мог гарантировать успех прорыва.

Немного подумав, Чэн Лин сказал:

— По моим расчетам, осталось еще около тридцати ли. Но чтобы пройти их, потребуются куда более мощные атаки. Брат Цзянь, Ии, Юлань — теперь вы будете бить втроем одновременно в одну точку. Возможность появится лишь на мгновение, не упустите её. Старшая тетя Лю, на вас защита.

— Поняли!

— Не подведем!

Все были готовы. Чэн Лин скомандовал:

— Хорошо. Первая точка — огонь!

Шух! Шух! Шух!

Три струи ци меча ударили точно в цель. Слой энергии забурлил, и узел был мгновенно уничтожен. Чэн Лин поспешно повел их за собой. Но чем дальше они шли, тем больше становилась площадь покрытия атак. Лю Цинъянь приходилось постоянно поддерживать купол над четверкой младших, отражая непрекращающиеся удары ци меча.

Да, атаки здесь стали невероятно частыми, и скорость продвижения замедлилась. Чэн Лин полностью сосредоточился на маршруте, одновременно следя за состоянием каждого спутника. Это стоило ему огромных ментальных усилий. За десять дней они прошли еще десять ли. На висках Чэн Лина выступила седина.

Он этого даже не заметил. Пилюли для восстановления ментальной энергии отправлялись в рот одна за другой. Он восстанавливался на ходу и продолжал вести группу.

Еще через двадцать дней они преодолели еще десять ли. Волосы Чэн Лина стали наполовину белыми. Цзянь Инхао и девушкам тоже приходилось несладко: каждый удар по узлу требовал полной отдачи, и они восстанавливали силы прямо на ходу.

Расход пилюль был огромен, чистота истинной сущности начала падать, но им удавалось сохранять высокую атакующую мощь. Помогло то, что девушки еще в тюрьме магмы очистили свою энергию до предела, так что даже после прорыва на стадию Формирование Духа их силы оставались очень чистыми.

Сиянь, находясь под защитой Лю Цинъянь, с болью смотрела в спину Чэн Лину. Видя, как день ото дня его волосы белеют всё сильнее, она не выдержала:

— Брат Лин, отдохни немного!

В тишине этот возглас прозвучал неожиданно. Все словно очнулись и, увидев, что голова Чэн Лина побелела уже на две трети, тяжело вздохнули.

Лю Цинянь, которой раньше было легко защищать группу, теперь тоже была вынуждена работать без передышки — атаки ци меча в последние двадцать ли стали непрерывными. Только благодаря её огромной силе она всё еще справлялась. Посмотрев на Чэн Лина, она тоже мягко сказала:

— Глава, может, сделаем перерыв?

Для неё безопасность Чэн Лина была важнее любых сокровищ. Секта наконец обрела достойного лидера, и если с ним что-то случится, она не сможет смотреть в глаза предкам Секты Безымянного Меча.

Бай Ии и Гу Юлань тоже смотрели на него с нескрываемой тревогой и усталостью.

Чэн Лин глубоко вдохнул и закрыл глаза. Через мгновение он открыл их и твердо произнес:

— Всё в порядке, я знаю возможности своего тела. Последний отрезок будет самым сложным. Сейчас мои расчеты идут гладко, нужно прорываться на одном дыхании. Если мы остановимся, мне придется начинать всё сначала!

Услышав это, все замолчали. Если сейчас прерваться, Чэн Лин потратит еще больше сил.

Сделав короткую паузу, Чэн Лин указал пальцем вперед:

— Брат Цзянь, Юлань, Ии — не медлите! Следующий узел там!

Прорыв

Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии переглянулись. Им оставалось только собрать всю свою истинную сущность и нанести сокрушительный удар по узлу, указанному Чэн Лином.

Здесь троица уже не сдерживалась, объединив свои сильнейшие атаки. Слой ци меча отозвался громоподобным гулом и яростно забурлил. Через несколько вдохов семицветное облако энергии словно треснуло, и в нем силой пробили проход.

Чэн Лин поспешно увлек группу за собой. Спустя мгновение облака снова сомкнулись, полностью отрезав путь к отступлению.

Оценив состояние Цзянь Инхао и девушек, Чэн Лин с досадой произнес:

— Ладно, впереди последний отрезок пути. Всем отдыхать и восстанавливать силы.

Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии немедленно сели в позу лотоса. Пройденные десятки ли стоили им огромных трудов: почти каждый узел требовал от них предельного напряжения сил.

К сожалению, Лю Цинянь не могла вмешаться, а Чэн Лину приходилось тратить всё внимание на расчеты. Остальные же были недостаточно сильны, так что вся тяжесть прорыва легла на плечи этой троицы.

К счастью, духовная энергия внутри слоя ци меча была невероятно плотной, поэтому истинная сущность восстанавливалась очень быстро. Чэн Лин тоже сел: ему нужно было восстановить ментальные силы. Долгие и непрерывные расчеты в меняющейся среде истощили его дух.

Лю Цинянь окинула взглядом группу и заметила, что ауры Сиянь, У Чэньлуна, Сун Инцзе и Чжан Ху достигли своего пика. Они были на грани прорыва, и сдерживать его становилось всё труднее. Она нахмурилась: это место было худшим для преодоления границ уровня.

Она строго предупредила:

— Старайтесь изо всех сил подавлять культивацию! Ни в коем случае не позволяйте себе прорваться. Особенно вы трое: переход на стадию Формирования Души призовет Небесное Бедствие. Если здесь к мечу ци добавится еще и молнии грома, мы все тут погибнем!

Четверка лишь горько усмехнулась. Сиянь с обидой в голосе ответила:

— Наставница, не то чтобы я не хотела сдерживаться... Но здесь местная ци меча входит в резонанс с моей истинной сущностью. Его крайне тяжело подавить.

У Чэньлун и остальные согласно закивали:

— Да, у нас то же самое!

В обычной ситуации, достигнув предела уровня, можно было бы просто продолжать очищать энергию, повышая её плотность. Но здесь, среди бушующего ци меча и густой духовной энергии, любая попытка запустить технику приводила к опасной вибрации в море сознания. Одно неловкое движение — и прорыв случится мгновенно.

Чжан Ху было чуть проще: прорыв к стадии Зарождающейся Души не сопровождался громом. Но вот Сиянь и двое других, переходя к Формированию Души, рисковали вызвать катастрофу. Под слоем ци меча удар молний был бы фатальным — даже Лю Цинянь не была уверена, что сможет защитить их в таких условиях.

Она взглянула на Чэн Лина впереди и вздохнула. Путь был далек, и впереди могли ждать любые неожиданности. Сможет ли он вывести их из этого леса?

Чэн Лин, разумеется, видел состояние друзей, но ничего не мог поделать. Он лишь ускорил восстановление ментальных сил, чтобы быстрее закончить расчеты. Медлить было нельзя — назревала беда.

Через день Цзянь Инхао и девушки пришли в норму. Помогли высококачественные пилюли, которые они предусмотрительно взяли с собой.

Чэн Лин поднялся и сказал Лю Цинянь:

— Старшая тетя, прошу вас, продолжайте оберегать их. Остальное я беру на себя.

Лю Цинянь молча кивнула.

Цзянь Инхао спросил:

— Брат Чэн, теперь для пробития узлов нужна еще более высокая мощь. Ты рассчитал, сколько их осталось? Боюсь, скоро мы не сможем уничтожить узел даже одним общим ударом.

— Не волнуйся, — ответил Чэн Лин. — Мои расчеты показывают, что впереди самый плотный участок, но там всего три последних узла. Мы обязательно пройдем.

Цзянь Инхао выдохнул с облегчением:

— Ну, раз всего три, то разрыв в требуемой силе не должен быть критическим.

— Хорошо, идем!

Чэн Лин развернулся и повел отряд вглубь. Здесь слой ци меча стал девятицветным. Острые как бритва всполохи энергии летели со всех сторон. Лю Цинянь поддерживала защитный барьер, но по её лицу было видно, что это дается ей уже не так легко, как раньше.

Скорость Чэн Лина возросла. Пройдя большую часть леса, он уловил закономерности в его устройстве и теперь находил маршрут гораздо быстрее.

Продвинувшись на значительное расстояние, он замер и указал:

— Брат Цзянь, первый узел там!

Цзянь Инхао без лишних слов объединил свой меч с мечами Гу Юлань и Бай Ии. Три струи ци меча слились в единый поток, который с мощным гулом ударил в точку. Они использовали технику совместной атаки строя меча, что позволило им поднять убойную силу на целый уровень.

Преграда на узле разлетелась вдребезги. Чэн Лин скомандовал двигаться дальше. Вскоре они достигли второго узла и уничтожили его по той же схеме.

После двух успешных прорывов все приободрились. По словам Чэн Лина, оставался последний заслон, преодолев который, они покинут этот каменный лес.

Однако последний отрезок пути оказался сущим адом. Ци меча стало настолько свирепым, что защитный купол Лю Цинянь начал вибрировать и идти рябью. Ей пришлось задействовать свои силы на пределе, постоянно подпитывая щит, чтобы тот не лопнул.

Хуже того, четверка младших была на грани. Хотя щит Лю Цинянь не давал энергии ранить их физически, он не мог полностью отсечь резонанс между внешней ци меча и их внутренней энергией.

— Наставница, я больше не могу это сдерживать! — прохрипел Чжан Ху с искаженным от напряжения лицом.

— Потерпи еще немного, мы почти на месте!

Чэн Лин был в ярости от собственного бессилия. Он прибавил шагу и, добравшись до последнего узла, не дожидаясь, пока остальные осмотрятся, выбросил несколько флагов формации, окружая всех защитным кругом.

Вслед за щитом Лю Цинъянь поднялся еще один барьер, который значительно ослабил внешнее давление. Люди внутри формации наконец смогли перевести дух. Без постоянной вибрации ци меча энергия Сиянь и остальных немного успокоилась, и им удалось вновь взять её под контроль.

Когда угроза на время отступила, они посмотрели вперед и замерли от изумления. То, что они увидели, казалось невозможным.

Девятицветный слой ци меча впереди стал почти угольно-черным. Более того, он теперь не просто парил в небе, а плотно смыкался с землей, образуя сплошную стену энергии.

Чжан! Чжан! Шух! Шух!

Звуки столкновений не прекращались ни на секунду. Ци меча там была настолько плотной, что напоминала настоящие клинки, которые с бешеной скоростью носились внутри этой «стены». Любой, кто осмелился бы подойти, был бы мгновенно стерт в порошок.

У Чэньлун сглотнул:

— Какая мощь... Какое давление... Босс, как же нам через это прорваться?

Лицо Чэн Лина было суровым. Он сконцентрировал энергию в глазах и молча всматривался в преграду. Местоположение узла было ему ясно, но через такую плотную завесу нужно было проскочить мгновенно. В одиночку он бы еще мог рискнуть, но их было девять человек. Пройти всем вместе за пару секунд было нереально.

В его уме вихрем неслись варианты. Единственный выход — создать устойчивый коридор. В его глазах снова замелькали призрачные линии расчетов. Он стоял неподвижно, словно статуя. Друзья с болью видели, как черные волосы на его голове один за другим становятся белыми, но не смели проронить ни звука, боясь сбить его с мысли.

Цзянь Инхао и Лю Цинянь внутренне восхищались им. Чэн Лин был поразителен. Возможно, по чистой боевой силе он не был первым в этой группе, но как лидер он был незаменим. Даже Лю Цинянь, будучи его старшей по уровню и возрасту, теперь вверяла свою судьбу ему.

Это путешествие к Кладбищу Мечей с самого начала было чередой опасностей. Один только каменный лес отнял у них больше полугода. И всё это время Чэн Лин не бросал Сиянь и остальных.

Хотя Лю Цинъянь защищала их, именно Чэн Лин планировал каждый шаг, заботясь о долгосрочном будущем секты. Ведь только разностороннее развитие могло сделать школу великой.

Будь Чэн Лин эгоистом, он мог бы пригласить только сильнейших — Лю Цинъянь и троицу на стадии Формирование Духа. Без «обузы» в виде младших они бы прошли этот лес в разы быстрее и с меньшим риском. Но Чэн Лин выбрал иной путь. Будучи главой секты, он вел себя как истинный наставник, рискуя собой ради будущих поколений.

Чэн Лин простоял так три дня. Его волосы теперь были абсолютно белыми, напоминая снежный водопад, спускающийся по спине. Глаза налились кровью, а ментальные силы были практически на нуле.

Закрыв глаза на мгновение, чтобы унять пульсирующую боль, он снова открыл их и сказал:

— Не бойтесь. Я нашел способ.

— Какой? — спросила Лю Цинъянь.

— Эти три дня я рассчитывал структуру этой стены. Ци меча здесь слишком плотная, таранить его в лоб нельзя. Я использую формацию, чтобы создать пространственный коридор и на предельной скорости выбросить нас за пределы леса.

— А последний узел? Его всё еще нужно пробивать? — уточнил Цзянь Инхао.

— Да! Только уничтожив узел, я смогу закрепить коридор. Иначе ци меча просто раздавит его в момент создания.

— Хорошо. Указывай цель!

— На этот раз атакуем вчетвером одновременно. Все готовы?

— Готовы!

— Огонь!

ГРО-О-ОМ!

Раздался оглушительный взрыв. Слой ци меча закрутился в неистовом вихре, похожем на торнадо. Чэн Лин прищурился и крикнул:

— Сейчас!

Его руки задвигались с невероятной скоростью, выбрасывая в воздух восемь флагов формации. Он непрерывно плел сложные печати. Пот катился с него градом, над его головой поднялся пар, а белоснежные волосы зашевелились, будто вставая дыбом.

— Разрушить!

Спустя время, за которое можно выпить чашку чая, Чэн Лин выглядел так, будто его только что вытащили из воды. Завершив последние пассы, он выкрикнул заклинание, и восемь флагов выстроились в прямоугольник, буквально врезаясь в стену ци меча.

Тут же в черной стене образовался пролом — темный прямоугольный туннель.

— Брат Цзянь, старшая тетя Лю! Уводите их! Быстро! — проревел Чэн Лин.

Цзянь Инхао и Лю Цинъянь на миг замешкались, но тут же бросились в черный зев портала, увлекая за собой остальных. Они верили: Чэн Лин обязательно найдет способ выбраться следом.

Существа из энергии меча

Цзянь Инхао и Лю Цинянь неистово вели группу к выходу из коридора. Спустя мгновение пространство начало содрогаться, повсюду заплясали искры молний, а внутрь стали просачиваться струи ци меча.

Лю Цинъянь в тревоге выкрикнула:

— На предельной скорости — вперед!

С этими словами она подхватила Чжан Ху и Сун Инцзе, первой бросившись к выходу. Цзянь Инхао схватил У Чэньлуна, также выжав из своего тела максимум скорости.

Гу Юлань и Бай Ии переглянулись и, подхватив Сиянь с двух сторон, последовали за лидерами.

Сиянь, видя, как в стенах туннеля то и дело открываются пространственные трещины, нервно спросила:

— Брат Лин... Брат Лин вошел?

— Не волнуйся, — ответила Лю Цинянь. — Как только мы выберемся, глава сможет пройти сам!

В этот момент туннель позади них начал обрушиваться. Цзянь Инхао обернулся и увидел лишь черную бурю ци меча. Пораженный этим зрелищем, он еще яростнее погнал всех вперед.

Казалось, концу туннеля не будет края. Это была настоящая гонка со смертью: малейшее промедление — и черная буря поглотит их без остатка.

Свет впереди становился всё ярче. Близко, уже совсем близко!

Словно прошла целая вечность, прежде чем группа в последнее мгновение перед исчезновением прохода выскочила наружу. Все повалились на землю, тяжело и хрипло дыша, не заботясь о манерах.

Сиянь, больше всех переживавшая за Чэн Лина, увидев, что туннель схлопнулся, дрожащим голосом спросила:

— Наставница, проход исчез... Как же выберется брат Лин?

Лю Цинянь нахмурилась и посмотрела на неё:

— Успокойся. Раз он смог переправить нас через каменный лес, то без лишней обузы точно выберется сам. Лучше осмотримся, где мы оказались и нет ли здесь опасности.

Поднявшись, она огляделась. Они находились в месте, похожем на горную долину, окруженную высокими отвесными скалами. У подножия утесов в беспорядке были вонзены десятки тысяч мечей: одни сияли острым блеском, другие потускнели, а от иных остались лишь обломки.

Цзянь Инхао тоже встал и, озираясь, произнес:

— Старшая тетя, похоже, это и есть Кладбище Мечей. Такое количество клинков... Название оправдано сполна.

Лю Цинянь молча кивнула:

— Видишь? Даже обломки источают острую ауру. Вся долина окутана ци меча — боюсь, ситуация здесь не лучше, чем в том каменном лесу.

Цзянь Инхао серьезно ответил:

— Пока неясно. Хотя долина заполнена энергией меча, она на нас не нападает. Но бдительность терять нельзя. Дождемся брата Чэна и тогда решим, что делать.

— Согласна. К тому же нужно воспользоваться моментом и решить проблемы внутри отряда.

Цзянь Инхао кивнул. Он понимал, о чем говорит Лю Цинянь: четверо участников были на грани прорыва. В каменном лесу это было смертельно опасно, но здесь им нужно позволить пройти через это как можно скорее, чтобы избежать лишних хлопот в будущем.

Только Лю Цинянь собралась велеть Чжан Ху готовиться к прорыву, как её божественное чувство уловило колебания энергии на окраине долины. Её лицо изменилось:

— Кто-то идет! Всем приготовиться к бою!

Радиус восприятия остальных был гораздо меньше, и они пока ничего не видели. Однако, услышав тревожный тон старейшины, все вскочили и из последних сил начали собирать истинную сущность.

Цзянь Инхао горько усмехнулся: кроме Лю Цинянь, почти все были истощены и не успели восстановиться. Если враг окажется сильным, дело примет скверный оборот.

Он пристально смотрел в сторону выхода из долины. Вскоре в поле зрения появилась почти прозрачная фигура ростом чуть выше человека.

Существо синего цвета имело крайне расплывчатые черты лица и казалось прозрачным — даже меч в его руках просвечивал насквозь. Однако аура, исходящая от него, была внушительной.

Существо двигалось стремительно и за несколько вдохов достигло группы. Длинный синий меч со свистом обрушился на людей.

Лю Цинянь шагнула вперед и выставила прозрачный магический щит, принимая на себя мощный удар.

КЛАНГ!

Призрачный клинок столкнулся со щитом, издав оглушительный звон. Лю Цинянь слегка согнула ноги, пораженная силой удара. Взмахом левой руки она создала огненное кольцо и толкнула его вперед. Синяя фигура отпрянула на несколько шагов, но, восстановив равновесие, снова бросилась в атаку.

— Скорее восстанавливайте энергию! Мои заклинания здесь не вызывают гнева внешней ци меча. Я задержу его! — скомандовала Лю Цинянь.

Заметив, что её магия не провоцирует атаки из воздуха, она успокоилась и взмахнула руками: за её спиной возникли десятки ледяных шипов, которые непрерывным градом обрушились на синюю фигуру.

Спутники приободрились: под защитой Лю Цинянь они могли сосредоточиться на медитации.

Однако вскоре колебания от битвы усилились, и со стороны входа в долину показались еще две призрачные фигуры.

Цзянь Инхао, криво улыбнувшись, велел девушкам восстанавливаться быстрее, а сам поднялся навстречу новым врагам.

Руки Лю Цинянь двигались так быстро, что превратились в размытые тени. Заклинание за заклинанием врезались в противников. Она взяла на себя сразу двоих, ведя бой в одиночку против двух синих фигур.

Цзянь Инхао, почувствовав облегчение, сосредоточился на оставшемся противнике. Но эти существа не имели плоти — даже прямые попадания ци меча или магии не наносили им видимого вреда, лишь заставляя их синее сияние слегка тускнеть.

Цзянь Инхао был поражен:

— Старшая тетя, что это за твари? Как их убить? И техника их меча... она невероятно искусная, я никогда такой не видел!

— Сама не знаю. Должно быть, это существа, порожденные Кладбищем Мечей. Видишь, после атак их тела бледнеют. Вероятно, это энергетические сущности. Чтобы уничтожить их, нужно полностью истощить их энергию.

— Тогда попробуем выжать из них все силы!

Они сосредоточились на защите и контратаках, постепенно изматывая противников. Однако вскоре божественное чувство Лю Цинянь снова забило тревогу: к окраине долины приближались еще две синие фигуры.

Цзянь Инхао помрачнел:

— Плохо дело. Новые враги на подходе, а мы с этими тремя еще не закончили. Если их станет больше, мы не выстоим!

Лю Цинянь втайне тревожилась: если навалится еще несколько таких существ, вдвоем им не справиться.

В этот момент пространство позади них словно треснуло, и мощная струя ци меча ударила из разлома. Все вздрогнули, решив, что враг зашел с тыла, но, обернувшись, радостно вскрикнули. Из трещины вылетел человек с абсолютно белыми волосами — Чэн Лин!

Приземлившись, он по инерции пробежал еще несколько чжанов и замер как раз перед новыми синими существами.

Цзянь Инхао закричал:

— Брат Чэн, берегись! У этих синих фигур странная природа, они атакуют без предупреждения!

Чэн Лин вздрогнул. В этот момент два существа уже замахнулись своими призрачными клинками. Он мгновенно выхватил Меч Чистой Сущности и заблокировал удар.

— Что здесь происходит? Кто это такие и почему они нападают? — спросил он, отбиваясь.

— Мы не знаем. Они появились, как только мы вышли из туннеля. Скорее всего, это мечеобразные биологические формы, рожденные местной энергией. Будь осторожен: обычные раны им нипочем. Нужно либо полностью истощить их энергию, либо... В общем, не дай им себя окружить, их может стать больше!

— Понял, брат Цзянь. Эти двое не слишком сильны, послабее твоего противника. Сейчас я попробую с ними разобраться!

Цзянь Инхао просканировал врагов и понял, что из пяти существ самое сильное досталось именно ему. Противники Лю Цинъянь и Чэн Лина были на уровень слабее. Он горько усмехнулся: «Похоже, эти твари решили испытать меня на прочность». В то же время его поразила наблюдательность Чэн Лина — тот только прибыл, а уже мгновенно оценил расстановку сил.

Противники Чэн Лина по уровню развития соответствовали примерно поздней стадии Зарождающейся Души, так что большой угрозы не представляли. Он заметил, что их техника меча была весьма изысканной, лишь немного уступая его «Технике Меча Таинственного Грома».

Это впечатляло. «Таинственный Гром» был наследием Золотых Страниц, техникой высочайшего ранга. Тот факт, что призраки использовали нечто сопоставимое, говорил о многом.

Чэн Лин начал внимательно изучать их движения. Будучи мастером с огромным багажом знаний — от свитков Академии до техник южных кланов — он сразу понял: этот стиль был ему совершенно незнаком. Это определенно была техника эпохи древности.

То и дело поражая существ мечом, Чэн Лин убеждался, что они лишены плоти. Удары лишь заставляли синее свечение их «кожи» бледнеть. Они действительно были энергетическими телами. Но убивать их таким образом было слишком долго. С каждым попаданием их аура слабела лишь на малую долю. А ведь Цзянь Инхао предупреждал: врагов может стать больше. Если их число вырастет, они просто завалят группу трупами (точнее, их отсутствием).

Нужно было найти способ быстрой расправы. Чэн Лин сконцентрировался на телах монстров и вскоре заметил странность: при каждом его попадании в районе «сердца» существа вспыхивал сгусток энергии, который устремлялся к ране, помогая восстановиться.

«Нашел! Это их энергетическое ядро».

Радостно сообщив об открытии друзьям, Чэн Лин крикнул:

— Брат Цзянь, старшая тетя! У них есть ядро в груди! Если пробить его, они мгновенно развеются! Давайте попробуем!

Цзянь Инхао и Лю Цинянь согласно отозвались и, подловив момент в движениях врагов, нанесли точные удары в область сердца синих существ!

Массовый прорыв

Лю Цинъянь и Цзянь Инхао, следуя совету Чэн Лина, сосредоточили свои атаки на энергетических ядрах в области сердца мечеобразных существ. Это принесло плоды: расход энергии противников резко увеличился, и их синие тела стали бледнеть гораздо быстрее. Спустя четверть часа они уничтожили всех троих существ.

Обернувшись к Чэн Лину, они увидели, что тот всё еще кружит в схватке со своими противниками. Не потому, что не мог их убить, а потому, что внимательно изучал их технику меча.

Стили двух существ разительно отличались: одно двигалось легко и изящно, используя запутанные и переменчивые приемы, другое же предпочитало путь тяжелого меча — его размашистые удары были полны мощи и леденящей ауры. Идти против такого напролом было бы чистым безумием.

Чэн Лин сражался с ними около получаса, пока досконально не изучил оба стиля. Лишь тогда он резко прибавил в силе и мгновенно поразил сердца обоих существ. Их источники энергии истощились, тела стали прозрачными и в конце концов полностью растаяли в воздухе.

Когда бой закончился, Цзянь Инхао подошел к нему:

— Брат Чэн, что ты заметил?

— Техника меча этих созданий весьма недурна, её можно взять на вооружение, — ответил Чэн Лин. — Похоже, мы действительно проникли во внутреннюю часть Кладбища Мечей, раз здесь рождаются такие духи.

Лю Цинянь добавила:

— Ты прав, у них нет плоти, они выглядят как духи и мастерски владеют мечом. Предлагаю называть их «Духами меча».

Чэн Лин кивнул и, взглянув на Сиянь и остальных, произнес:

— Обстановка здесь пока неясна. Неизвестно, сколько таких духов меча бродит по долине. Нам нужно поскорее выбраться отсюда и найти безопасное место, где ребята смогут спокойно пройти через Небесное Бедствие.

Лю Цинянь была полностью согласна. За полчаса, пока Чэн Лин сражался, остальные немного восстановили истинную сущность. И хотя они еще не были на пике формы, оставаться здесь было слишком рискованно.

Под предводительством Чэн Лина группа направилась к выходу из долины. Лю Цинянь и Цзянь Инхао шли в авангарде и арьергарде, охраняя товарищей на случай внезапного появления новых врагов.

Они шли большую часть дня, но духи меча больше не показывались. Чэн Лин не расслаблялся: его божественное чувство постоянно сканировало окрестности. Из-за плотного слоя ци меча радиус его восприятия сократился до двадцати ли.

Но даже это было поразительно: Лю Цинянь видела лишь на пятнадцать ли, а Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии — всего на десять.

Понимая превосходство Чэн Лина, Лю Цинянь полностью доверила разведку ему. Постоянно поддерживать божественное чувство в такой агрессивной среде было огромной нагрузкой на разум. Чэн Лин еще не полностью восстановил ментальные силы, но, желая поскорее покинуть опасную зону, заставлял себя работать на пределе.

Еще через два часа они наконец вышли из долины и все дружно облегченно выдохнули.

Перед Чэн Лином раскинулась бескрайняя равнина. Кое-где на ней росли редкие деревья, каждое из которых источало мощное ци меча; даже их листья формой и аурой напоминали маленькие клинки.

По всей равнине в беспорядке были разбросаны обломки мечей: одни просто валялись в пыли, другие были вонзены в землю, третьи свалены в кучи. Среди зарослей сорной травы, достигавшей порой роста взрослого человека, тоже витала едва уловимая энергия меча.

Чэн Лин поднял голову. Небо было пепельно-серым, затянутым густым туманом.

Цзянь Инхао сделал шаг вперед:

— Брат Чэн, хоть эта равнина и выглядит заброшенной, духовная энергия здесь невероятно плотная. Интересно, в чем причина? Неужели сама ци меча может притягивать энергию неба и земли?

Чэн Лин покачал головой:

— Вряд ли. Думаю, под этой равниной пролегает мощная духовная жила. А из-за того, что здесь скопилось слишком много ци меча и мертвой энергии, всё вокруг кажется таким чахлым.

— Мертвая энергия? Откуда ей здесь взяться?

— У каждого меча есть жизнь. Раз это место зовется Кладбищем Мечей, значит, это их могила. Влияние мертвой энергии мечей постепенно вытесняет жизненные силы природы. Но для нас это не помеха. Мы — не местные обитатели, на нас это не повлияет, зато мы сможем использовать здешнюю духовную энергию для прорыва!

Цзянь Инхао просиял:

— Это отлично! Ребята уже едва сдерживают свою культивацию.

— Хорошо. Сначала я установлю несколько формаций, чтобы помочь им. Брат Цзянь, вы с девушками встаньте на страже!

С этими словами Чэн Лин принялся расставлять флаги и колонны формаций, готовя место для Сиянь и остальных. Он возвел защитный массив, массив сбора духовной энергии, а также системы притяжения и накопления молний. Трое из четверых должны были пройти через громовую скорбь, и Чэн Лин не собирался тратить энергию небесной кары впустую — она могла послужить для восстановления его собственных сил.

Через три дня все приготовления были закончены. Первым к прорыву приступил Чжан Ху. Переход от Золотого Ядра к стадии Зарождающейся Души не сопровождался громом. Под воздействием массива, увеличивающего концентрацию энергии в тридцать раз, ему потребовалось всего три дня, чтобы успешно совершить прорыв.

Следом пошел Сун Инцзе. Изначально его душевное состояние не соответствовало новому уровню: отец, Сун Ханьюй, слишком опекал его в Секте Безымянного Меча, из-за чего юноше не хватало жизненного опыта и закалки. Однако полгода испытаний в каменном лесу изменили его. Хотя он находился под защитой Лю Цинянь, постоянное давление ци меча очистило его истинную сущность. Пройдя через риск и трудности, он наконец обрел необходимую решимость.

По сути, талант Сун Инцзе был очень высок, ему просто не давали проявить себя. Войдя в массив, он медитировал около двух часов, после чего небо содрогнулось от первых раскатов грома.

Чэн Лин пристально следил за небесами. Здесь всё было иначе: над головой висел плотный слой меча ци. Если бы молнии и ци меча ударили одновременно, никакой массив бы не выдержал. Но, к счастью, Небесное Дао следовало своим законам: собирающиеся тучи буквально разогнали ци меча в районе прорыва. И хотя небо оставалось черным и грозным, угроза двойного удара миновала.

Небесное Бедствие Сун Инцзе было куда слабее того, что когда-то пережил Чэн Лин. Массивы накопления молний заполнились до краев лишь к последнему удару. Когда гром стих, Сун Инцзе официально стал мастером стадии Формирования Души.

Дождавшись окончания, Чэн Лин жестом велел Сиянь и У Чэньлуну обождать. Сам он подошел к накопителям молний и начал практиковать свою технику. Мощь небесного грома хлынула в его тело нескончаемым потоком, и его аура стала стремительно расти.

Лю Цинянь смотрела на это с нескрываемой радостью. Теперь, когда Сун Инцзе достиг Формирования Души, он превзошел даже Сюань Усяна и Сяо Чантяня. Теперь, если ей придется покинуть секту, в школе останется достойный защитник.

Чэн Лин действительно был человеком великой удачи. Он не только сам обладал невероятным потенциалом и волей меча, но и вел за собой остальных, заставляя их расти с невиданной скоростью. Такие люди пугали своей мощью, но Лю Цинянь была счастлива, что он на их стороне.

Пока Чэн Лин жадно поглощал энергию молний, его седые волосы на глазах начали темнеть, возвращая свой первоначальный черный цвет. Его культивация восстановилась до пика начальной стадии Формирования Души и начала подбираться к средней. К сожалению, энергии молний Сун Инцзе было недостаточно для полноценного прорыва на следующий подуровень.

Когда Чэн Лин вернулся, Цзянь Инхао с легкой завистью заметил:

— Брат Чэн, не думал, что ты можешь поглощать даже энергию Небесного Бедствия для повышения уровня. Неудивительно, что ты растешь так быстро. Еще пара лет — и я тебя не догоню.

Чэн Лин рассмеялся:

— Если завидуешь, могу уступить тебе энергию молний У Чэньлуна!

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Ну уж нет, я не умею переваривать молнии. Кушай сам.

Чэн Лин улыбнулся и повернулся к Сиянь:

— Сиянь, теперь твоя очередь. Не волнуйся, я рядом, у тебя всё получится!

— Хорошо, брат Лин! — Сиянь сладко улыбнулась и вошла в круг формации.

Её фундамент был гораздо крепче, чем у Сун Инцзе. Меньше чем через полчаса на неё обрушились первые молнии. Чэн Лин повторил свой маневр: он одновременно следил за её состоянием и поглощал энергию из накопителей.

Стоит отметить, что через формации проходила лишь малая часть энергии молний — основную мощь принимал на себя сам практик и защитный щит. Тем не менее, гром Сиянь был мощнее и длился дольше, чем у Сун Инцзе, что подтверждало её выдающийся талант и качество техники.

В мире совершенствования закон прост: чем одареннее практик, тем суровее Небесное Дао испытывает его. Гром — это кара, но это и шанс. Пытаясь уничтожить тебя, небо оставляет крохотную лазейку для качественного скачка.

Когда Сиянь успешно прошла испытание, Чэн Лин, досуха поглотив остатки энергии из массивов, наконец совершил прорыв на среднюю стадию Формирования Души.

Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии чувствовали себя совсем подавленными. Когда Чэн Лин только прибыл в Академию Именитых Мечей, его уровень был значительно ниже их собственного. А теперь, за считанные годы, он не только обошел их, но и продолжал отдаляться с пугающей скоростью.

Последним к прорыву приступил У Чэньлун. Чэн Лин потратил день на починку и укрепление поврежденных массивов, прежде чем дать добро.

После двух Небесных Бедствий слой ци меча над равниной заметно поредел, и пейзаж стал виден отчетливее. Чэн Лин посмотрел вдаль и заметил на одном из деревьев странные белые точки, мерцающие мягким светом.

Он не сразу понял, что это, но увидел, что рядом с деревом бродят многочисленные духи меча. Они словно что-то охраняли и не спешили приближаться к группе.

«Возможно, эти огни — какое-то сокровище, — подумал Чэн Лин. — Нужно дождаться прорыва У Чэньлуна и пойти проверить».

Основание У Чэньлуна было даже крепче, чем у Сиянь — сказались годы обучения в Академии и богатый жизненный опыт. Уже через пятнадцать минут небо над ним разорвала первая молния.

Чэн Лин поднял взгляд: мощь этого бедствия превосходила всё, что он видел сегодня. Он не испугался, а наоборот, обрадовался: такой гром принесет еще больше энергии. Возможно, её хватит, чтобы довести его культивацию до пика средней стадии Формирования Души!

Плод истинной сущности

Небесные молнии обрушивались одна за другой. У Чэньлун, находясь внутри формации, чувствовал себя вполне уверенно: защитный массив поглощал большую часть ударов, а система отвода молний забирала остатки энергии. До него доходило едва ли тридцать процентов первоначальной мощи.

Чэн Лин стоял рядом с накопителем, безумно вращая свою технику и жадно поглощая электрическую энергию. Когда половина испытания «Шесть-Девять» осталась позади, его культивация наконец пробила барьер и перешла на среднюю стадию Формирования Души, устремившись к ее пику.

Цзянь Инхао и остальные окончательно лишились слов. Такой способ повышения уровня казался им чем-то запредельным. С момента его прорыва на стадию Формирования Души прошло чуть больше полугода, большую часть из которых он потратил на взлом формаций каменного леса. Невероятно, что он уже достиг средней стадии, оставив их всех далеко позади.

Миновало еще несколько волн молний. У Чэньлун и Чэн Лин словно соревновались, кто быстрее совершит прорыв. Вокруг каждого из них закружились плотные облака духовной энергии. Более того, энергия начала стекаться со всей округи в радиусе десятков ли, поднимая нешуточный переполох.

Лю Цинянь внимательно следила за окрестностями. Пока Чэн Лин был занят поглощением молний, она, обладая самым широким радиусом восприятия, взяла на себя роль часового.

На самой границе её божественного чувства она ощущала духов меча, которые беспокойно сновали туда-сюда. Грохот Небесного Бедствия явно тревожил их, но приблизиться они не решались.

Лю Цинъянь облегченно вздохнула. Сейчас лучше было держаться от этих существ подальше. Когда Чэн Лин и У Чэньлун закончат, они разберутся с ними.

Через две четверти часа ударила последняя молния. У Чэньлун успешно завершил прорыв, однако со стороны Чэн Лина победного гула пока не доносилось — ему явно требовалось еще немного времени.

Чэн Лин действительно уперся в бутылочное горлышко. Энергия в накопителях почти иссякла, а до пика средней стадии не хватало самой малости. Не имея другого выхода, он выбросил из пространственного кольца десятки миллионов камней духа высшего качества, сложил их горой рядом с собой и продолжил переработку.

Спустя час состояние У Чэньлуна стабилизировалось. Сиянь, Сун Инцзе и Чжан Ху уже ждали его в стороне. Теперь все взгляды были прикованы к Чэн Лину.

Внезапно духовная энергия вокруг него пришла в неистовство, закручиваясь в мощный вихрь, который буквально всасывался в его тело. Пройдя через меридианы и полный небесный цикл, энергия окончательно усвоилась.

БУМ!

Словно лопнула невидимая преграда, и аура Чэн Лина резко возросла. Его божественное чувство рванулось во все стороны: пятнадцать ли, двадцать, тридцать... и остановилось лишь на отметке в пятьдесят ли.

Теперь он отчетливо видел духов меча — их было несколько десятков. Но главное — в центре их скопления росло то самое дерево, усыпанное мерцающими огнями.

— Быть не может... Неужели это те самые легендарные плоды? Это просто невероятно! — пробормотал Чэн Лин.

Он поднялся и подошел к товарищам. Цзянь Инхао сложил ладони в приветствии:

— Поздравляю, брат Чэн! Твой уровень снова вырос. Я даже не знаю, когда смогу добраться хотя бы до средней стадии.

Чэн Лин улыбнулся:

— Теперь, когда мы все стали сильнее, путь будет легче. Не переживай, брат Цзянь. Если мои догадки верны, скоро и ваша культивация стремительно пойдет вверх.

— О? Ты что-то обнаружил?

— Пока не уверен. Старшая тетя Лю, раз все закончили, давайте продвинемся вперед. Уверен, Кладбище Мечей скрывает еще много сокровищ.

Лю Цинъянь ответила:

— Тогда веди нас. С твоим новым уровнем радиус божественного чувства должен был значительно вырасти.

Чэн Лин усмехнулся:

— Оно стало сильнее почти в два раза, но я всё еще не вижу предела твоих сил, старшая тетя. Может, откроешь секрет?

Лю Цинъянь рассмеялась:

— Тебе так любопытно? Когда перейдешь на позднюю стадию, сам всё поймешь.

Чэн Лин кивнул. Значит, Лю Цинъянь сейчас на поздней стадии Формирования Души. Поразительный прогресс: всего за пару лет она прошла путь от новичка на этой стадии до её вершины. Её талант действительно велик.

Пока он восхищался ею, остальные смотрели на него как на монстра. Чтобы практик, которому нет и двадцати пяти, достиг средней стадии Формирования Души и обладал духом, который почти в три раза сильнее, чем у мастера поздней стадии... Это не укладывалось в голове.

Немного помолчав, Лю Цинъянь спросила:

— Эта равнина кажется бесконечной. Куда направимся?

Чэн Лин указал направление:

— Интуиция подсказывает, что нам туда.

— Но я чувствую там нескольких духов меча.

— Их там не несколько, а десятки. Они словно охраняют что-то. И если я не ошибаюсь, это «что-то» — сокровище, способное мгновенно поднять уровень развития.

— Правда?

— Нужно подойти поближе, чтобы подтвердить.

— Но как быть с духами меча? Их слишком много.

— С ними можно сладить. Давайте сначала осмотримся.

Группа двинулась вслед за Чэн Лином. Подойдя к границе скопления существ, он внимательно их изучил и сказал:

— Видите? Ауры у них разные. Пятеро самых сильных — на поздней стадии Формирования Души или выше. Остальные — примерно на начальной стадии. С ними мы справимся.

Теперь, когда до врагов было меньше десяти ли, их видели все. Проверка подтвердила слова Чэн Лина: не все духи были одинаково опасны.

— Самые сильные стоят у дерева, — продолжил он. — С ними разберемся в конце. Сначала будем выманивать тех, кто на периферии, и уничтожать их группами. К тому же их техника меча безупречна. Сражение с ними поможет вам расширить кругозор и укрепить собственный стиль, что очень полезно для развития.

Все воодушевились. Такая закалка была редкостью. Бай Ии спросила:

— Но брат Лин, как нам их выманивать так, чтобы не набежала целая толпа?

Чэн Лин хитро улыбнулся:

— Об этом я позабочусь. Ждите здесь, я схожу один и приведу первую партию.

Он сорвался с места, используя технику «Движение Ветра и Грома» на пределе возможностей, и в мгновение ока преодолел расстояние. Не заходя в центр круга, он нанес несколько точечных ударов по внешним охранникам и тут же бросился назад.

Духи меча пришли в ярость. Мало того что их покой нарушили, так еще и нагло атаковали! Десять существ бросились в погоню.

Лю Цинянь, не теряя времени, взмахнула руками и двумя заклинаниями отсекла двух крайних справа духов. Те переключили внимание на неё и пошли в атаку со своими прозрачными клинками.

Таким образом, количество врагов сравнялось с числом защитников группы. Каждый выбрал себе пару, и завязался бой.

Чжан Ху, только что ставший мастером Зарождающейся Души, был слабее всех, поэтому выбрал самого слабого духа. Вскоре он понял, что техника врага почти не имеет изъянов и сопоставима с тем, чему учил его Чэн Лин. Он сосредоточился и начал методично отражать удары.

Сиянь, У Чэньлун и Сун Инцзе бились с противниками уровня Формирования Души. Зная о слабом месте в груди, они пытались нанести решающий удар, но из-за равенства сил бой затянулся.

У Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии ситуация была иной. Их противники были на пике начальной стадии. Сначала ребята изучали стиль врагов, а когда привыкли — перешли к атаке энергетических ядер.

Чэн Лин справлялся легче всех. Его противник тоже был на пике начальной стадии, но для него такая техника не представляла серьезной угрозы. Через четверть часа он полностью разгадал движения врага, но не спешил с убийством. Вместо этого он наблюдал за товарищами и подметил одну важную деталь.

Стили всех духов меча были разными! Одни брали скоростью и легкостью, другие — стабильностью и отсутствием слабых мест. Были и такие, чьи тела имели темно-синий оттенок: они почти не атаковали, но их защита была невероятно мощной, требуя десятков попаданий в ядро. Встречались даже духи, чьи приемы напоминали магию — каждый взмах создавал энергетическое кольцо, крайне опасное для человека.

Выглядели они почти одинаково, но способы атаки были непредсказуемы. В одиночку против двоих или более таких существ выстоять было бы крайне трудно.

Чэн Лин сделал пометку в уме: «Нельзя выманивать слишком много за раз. Если попасть в окружение к врагам с разными стилями, ритм боя будет мгновенно сломан».

Через полчаса первая волна из девяти духов была повержена. Все участники чувствовали, что их понимание меча стало глубже.

После короткого отдыха для восстановления истинной сущности Чэн Лин привел вторую партию. Так продолжалось волна за волной. В итоге они уничтожили пять групп существ. Теперь у дерева осталось лишь пятеро охранников.

Чэн Лин не расслаблялся. Даже издалека было ясно: эти пятеро — совершенно другой уровень. Как минимум поздняя стадия.

Он медленно подвел группу ближе, и наконец они смогли разглядеть дерево во всей красе. Увидев сияющие плоды, Чэн Лин мгновенно вспомнил записи из Золотых Страниц и невольно вскрикнул:

— Плод Истинной Сущности! Боже мой... Невероятно! Они действительно существуют! Ребята, на этот раз мы сорвали настоящий куш!

Раздел добычи

Услышав возглас Чэн Лина, Цзянь Инхао спросил:

— Брат Чэн, ты сказал, что плоды на этом дереве называются Плодами Истинной Сущности? Позволь узнать, что это за чудесные дары?

Чэн Лин глубоко вдохнул и ответил:

— Это Дерево Истинной Сущности, а его плоды — настоящая сокровищница. Их можно употреблять в пищу напрямую. Каждый плод содержит в себе колоссальный запас истинной сущности — это величайшее сокровище для любого практика, желающего быстро повысить свой уровень.

— Что? Употреблять напрямую? Неужели всё так просто? — все присутствующие были потрясены.

Обычно любые пилюли или духовные плоды после приема требуют долгого времени на переработку и усвоение, чтобы энергия трансформировалась в собственную истинную сущность практика. Как правило, после очистки остается едва ли половина изначальной энергии, и эффективность в пятьдесят процентов считается очень хорошим результатом.

Но если, как сказал Чэн Лин, эти плоды сразу дают готовую истинную сущность, это меняет всё дело. Это не только экономит время на медитацию, но и позволяет использовать потенциал сокровища на максимум.

— И каков запас энергии в одном таком плоде? — с любопытством спросила Лю Цинъянь.

— Трудно сказать наверняка, но я верю, что запас истинной сущности в нем не уступает Пилюле Восполнения Небес, а возможно, и превосходит её! Более того, при повышении уровня с помощью этих плодов внутри одного великого ранга не существует никаких барьеров!

Пилюля Восполнения Небес считалась лучшим средством для мастеров стадии Формирования Души. Ингредиенты для неё были невероятной редкостью, а процесс создания требовал мастерства алхимика седьмого ранга и выше. Такие пилюли были в дефиците даже в самых великих сектах, и хранились они там в очень малых количествах.

У Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии глаза буквально загорелись. Они знали цену таким вещам. В Академии Знаменитых Мечей ходили легенды, что одна такая пилюля может поднять практика на целый подуровень, но её энергия настолько велика, что тело практика ниже стадии Формирования Души просто не выдержит нагрузки.

Бай Ии не удержалась от вопроса:

— Брат Лин, если энергия плода так велика, справятся ли наши тела с таким напором?

— В этом и заключается их главная ценность, — пояснил Чэн Лин. — Энергия Плода Истинной Сущности хоть и огромна, но не требует трансформации. Она может храниться в организме, высвобождаясь постепенно, что исключает риск того, что практика просто разорвет на части.

Бай Ии пришла в восторг, но, взглянув на духов меча под деревом, добавила:

— Но эти существа... Нам будет непросто добраться до плодов.

— Верно. Эти пятеро — сильнейшие из всех, нас ждет тяжелый бой. Сделаем так: старшая тетя Лю, брат Цзянь, Юлань, Ии и я возьмем на себя по одному противнику. Остальные будут на страже, чтобы нас не застали врасплох новые враги.

Все согласились. Чэн Лин пересчитал плоды на дереве и предложил:

— На ветвях пятнадцать плодов. Мы вчетвером — я, брат Цзянь, Юлань и Ии — возьмем по два. Старшей тете Лю причитается три. Остальным достанется по одному. Есть возражения?

Троица из Академии кивнула в знак согласия. Сиянь и её товарищи понимали, что против духов под деревом они бессильны, поэтому сама возможность получить такой плод была для них большой удачей.

— Хорошо, решено. Каждый выбирает себе цель и атакует. Нам нужно уничтожить их как можно быстрее. Вперед!

С негромким кличем Чэн Лин первым бросился в атаку. Остальные четверо последовали его примеру.

С первых же секунд столкновения Чэн Лин понял, что эти пятеро — крепкие орешки. Его противник сражался в стиле тяжелого меча, обладая невероятной физической силой. Его техника была лишена изысков, но каждый удар был настолько мощным и размашистым, что Чэн Лин не мог подойти на дистанцию удара.

Духовная сила духа меча была огромной — он превосходил Чэн Лина на два подуровня. Чэн Лину пришлось использовать всю свою скорость, уклоняясь от лобовых столкновений и ведя изматывающий бой.

Каждый его выпад был нацелен в область сердца противника, но поначалу атаки казались малоэффективными. Синее сияние духа почти не тускнело. Чэн Лин понял: ему не хватает плотности атак. Только серия молниеносных ударов в одну точку могла пробить брешь в его защите.

Его взгляд стал острым. Уловив малейшую заминку в движениях врага, он обрушил на его грудь каскад ударов: десять, двадцать, тридцать... до сотни в одно мгновение! Его Меч Чистой Сущности превратился в размытую полосу света. Когда количество попаданий перевалило за несколько сотен в секунду, синее свечение существа наконец начало бледнеть. Его энергия стремительно таяла.

Из всей пятерки самые сильные противники достались Чэн Лину, Цзянь Инхао и Лю Цинъянь. Грохот их битвы сотрясал округу. Сиянь и остальные во все глаза следили за сражением — такая демонстрация мастерства была бесценным уроком.

Хотя Сиянь, У Чэньлун и Чжан Ху часто тренировались под руководством Чэн Лина, они редко видели его полную мощь в настоящем бою. Стиль Чэн Лина был уникальным. Иногда он использовал знакомые им приемы, но в его исполнении они обретали совершенно иную глубину и силу. Он виртуозно переключался между техниками, связывая их в единый, безупречный поток, в котором невозможно было найти изъяна.

Разумеется, они наблюдали и за другими. Меч Цзянь Инхао был полон величественной ауры императора — казалось, малейшая слабость против него приведет к немедленному поражению под градом его атак. Бай Ии использовала свою коронную Технику Меча Четырех Образов, которая после её прорыва на стадию Формирования Души стала еще более грозной и смертоносной.

Гу Юлань сражалась с ледяным спокойствием. Вокруг неё температура упала настолько, что пространство казалось застывшим. Её противник, предпочитавший легкий и быстрый стиль, оказался в ловушке — его движения замедлились, и он не мог реализовать свое преимущество в скорости, постепенно отступая под натиском Юлань.

Младшие участники группы невольно содрогнулись. За полмесяца пути Гу Юлань почти не проронила ни слова, и никто не ожидал от неё такой пугающей силы. Встреться они с ней в бою — и были бы заморожены за считанные секунды.

В отличие от них, Сун Инцзе, который не практиковал путь меча, сосредоточил всё внимание на Лю Цинъянь. Ей достался самый сложный противник — дух с невероятной защитой и огромным запасом энергии. Лю Цинъянь работала руками так быстро, что они казались тенью. Потоки заклинаний обрушивались на врага подобно дождю из цветов, создавая ослепительное зрелище. Она держала духа на расстоянии, засыпая его магией так плотно, что самой фигуры существа почти не было видно.

Сун Инцзе невольно сглотнул, подумав про себя: «Наставница действительно сурова... Красавица, а бьет так, что страшно смотреть!» Под влиянием Чэн Лина его почтительность к старшим заметно поубавилась.

Спустя почти час духи меча начали сдавать позиции. Хотя их техники были древними и совершенными, они использовали одни и те же связки. Как только люди привыкли к их ритму и вычислили слабые места, исход боя стал предрешен.

Победа во многом была заслугой наблюдательности Чэн Лина. Без его знаний о ядрах энергии группа могла бы погибнуть от истощения, так и не нанеся существенного урода духам.

Первой бой закончила Лю Цинянь, следом за ней — Чэн Лин и Цзянь Инхао. Вскоре и Гу Юлань с Бай Ии добили своих противников. Долина огласилась радостными криками.

— Во время боя вы должны были внимательно изучать их движения, это поможет вашему росту, — заметил Чэн Лин. — Теперь, когда путь чист, пришло время разделить Плоды Истинной Сущности. Приступайте к сбору.

Он первым поднялся к вершине дерева и сорвал два плода. Остальные последовали его примеру, и вскоре дерево опустело.

Чжан Ху, вертя в руках сияющий плод, спросил:

— Наставник, его можно съесть прямо сейчас? Мой уровень слишком мал, я не хочу быть для вас обузой.

Чэн Лин легонько хлопнул его по затылку:

— Какое «съесть»? Энергия плода огромна, её нужно впитывать медитацией. Если ты его просто проглотишь, тебя раздует и разорвет в клочья!

Чжан Ху глуповато хихикнул, почесал затылок и тут же сел в позу лотоса, начав поглощать энергию. Он мгновенно почувствовал, как чистейший поток силы вливается в его тело. Энергия сама текла по меридианам, собираясь в даньтяне.

Его тело вздрогнуло, аура начала стремительно расти. Через четверть часа он достиг пика начальной стадии Зарождающейся Души, но на этом процесс не остановился. Средняя стадия... Пик средней стадии... Энергия замерла лишь тогда, когда он достиг поздней стадии Зарождающейся Души.

Открыв глаза, он не поверил своим ощущениям. Один плод перенес его сразу на позднюю стадию! «Если съем еще парочку, то догоню наставника и стану мастером Формирования Души! Ва-ха-ха!» — ликовал он про себя.

Чжан Ху уже видел себя главой Зала Меча, но Чэн Лин безжалостно прервал его мечты:

— Не радуйся раньше времени. Твой уровень подскочил так сильно только из-за первого плода. Дальше эффект будет слабее. К тому же твоя сила выросла, а душевное состояние осталось прежним. Остальные плоды прибереги. Ты сможешь использовать их только тогда, когда твой разум и воля окрепнут, понятно?

Чжан Ху помрачнел, но спорить не стал, зная, что наставник плохого не посоветует:

— Понял, наставник!

Лю Цинъянь одобрительно кивнула. Предупреждение Чэн Лина было очень своевременным. Совершенствование требует не только силы, но и закалки духа. Многие практики годами сидят в уединении, пытаясь пробить барьер, но терпят неудачу именно из-за слабости воли и узости кругозора.

Чэн Лин повернулся к Гу Юлань:

— Юлань, я советую тебе пока не использовать плоды. Твоя нынешняя техника имеет изъян. Я постараюсь найти на Кладбище Мечей метод получше. Когда ты начнешь практиковать новую технику, эти плоды дадут гораздо лучший эффект.

Сердце Гу Юлань дрогнуло. Она посмотрела на него затуманенным взглядом, а в мыслях пронеслось: «Он знает... Он действительно всё знает?»

Разделение на группы

Душа Гу Юлань трепетала. Видя это, Цзянь Инхао и Бай Ии преисполнились сочувствия. Бай Ии сделала шаг вперед, обняла её за плечи и прошептала на ухо:

— Сестра Юлань, я понимаю твои чувства. Просто быть рядом с ним — это уже очень много.

Юлань вздрогнула и посмотрела на Бай Ии, та в ответ лишь молча кивнула. Тяжело вздохнув, Гу Юлань наконец смирилась и убрала Плоды Истинной Сущности в кольцо.

Чэн Лин бросил на Бай Ии благодарный взгляд. Хоть он и не слышал слов девушки, но заметил, что состояние Гу Юлань стабилизировалось.

— Хорошо, — произнес он. — Плоды собраны, пора двигаться дальше.

Все согласно отозвались и последовали за ним.

Миновав зону, где проходило Небесное Бедствие, они снова оказались в серой мгле. Радиус божественного чувства сократился и замер на отметке в тридцать ли. По пути им всё чаще попадались обломки мечей, хаотично разбросанные по земле — местность действительно оправдывала звание Кладбища.

Чэн Лин наклонился и поднял сломанный напополам клинок. Ощутив его остаточную ауру, он с горечью сказал:

— Этот меч когда-то был сокровищем высшего качества. Грустно видеть, как такая жемчужина пылится в безвестности, дойдя до такого состояния.

Цзянь Инхао огляделся:

— Верно. Непонятно, откуда здесь столько мечей и почему они собраны именно тут. Возможно, в эпоху древности здесь располагалась великая секта практиков меча.

— Если так, то это к лучшему, — ответил Чэн Лин. — Значит, нас ждут наследия древних техник. И я уверен, что то дерево Истинной Сущности было не единственным.

— Почему ты так думаешь?

— Смотри, брат Цзянь. Хоть здесь всё и кажется заброшенным под гнетом мертвой энергии мечей, духовная энергия небес и земли невероятно плотная. Плоды Истинной Сущности могут созреть только в условиях запредельной концентрации энергии.

— Тогда, может, нам разделиться, чтобы найти другие деревья?

— Не стоит. Вместе мы — сила, порознь — легкая добыча. Разделение позволит охватить больше направлений, но столкнувшись с большой группой духов меча, мы не сможем легко забрать плоды. Будем двигаться прямо. Чувствую, впереди должен быть конец этой равнины.

Цзянь Инхао молча кивнул и последовал за Чэн Лином.

Спустя три дня они продвинулись примерно на сто ли. Скорость была невелика не из-за усталости, а из-за осторожности — повсюду витала агрессивная энергия меча.

В этом месте пейзаж снова изменился. Обломков мечей стало в разы больше, они валялись буквально на каждом шагу. В радиусе десяти-пятнадцати ли божественное чувство постоянно натыкалось на бродячих духов меча, причем их численность заметно возросла.

Чэн Лин максимально расширил восприятие и велел всем быть начеку. Еще через час пути его лицо озарила радость: он обнаружил еще одно Дерево Истинной Сущности.

По его знаку группа ускорилась, и вскоре перед ними предстало величественное зрелище. Это дерево было гораздо больше предыдущего, а на его кроне сияло не менее сотни плодов.

Дыхание у всех участилось, но никто не спешил вперед. Помимо гигантского дерева, их взору предстали сотни духов меча, патрулирующих территорию.

Лю Цинъянь оценила обстановку:

— Чэн Лин, эти духи сильнее прежних, и их слишком много. Стоит ли нам рисковать?

Сто плодов... В среднем это по десять штук на каждого. Такой объем энергии мог позволить достичь пика Формирования Души, а если повезет — то и стадии Разделения Духа. Даже Лю Цинъянь не могла сохранять полное спокойствие перед таким искушением.

Чэн Лин сглотнул ставшую сухой слюну:

— Будем брать! Действуем по старой схеме: выманиваем частями и уничтожаем. Мы не имеем права упустить столько Плодов Истинной Сущности!

Все воодушевились. С поддержкой Чэн Лина шансы на успех были велики. Однако сам Чэн Лин не терял бдительности: новые враги были на голову выше прошлых. Среди них было около тридцати существ уровня пика Формирования Души, а остальные — не ниже средней стадии.

Он выбросил несколько флагов, устанавливая сковывающий массив.

— Оставайтесь внутри формации и не выходите без нужды. Я пойду за первой партией.

Первая волна состояла из девяти духов — по одному на каждого. Однако возникла проблема: призрачные тела существ игнорировали границы сковывающего массива, легко проходя сквозь них. Формация не смогла изолировать их друг от друга.

Это стало неожиданностью. Группа едва не дрогнула под внезапным напором. Чэн Лин, Лю Цинъянь, Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии из последних сил сдерживали натиск, сумев на время остановить врагов.

Но четверке младших пришлось туго. Сиянь, Сун Инцзе, У Чэньлун и Чжан Ху не могли в одиночку противостоять таким противникам. Чжан Ху пропустил несколько ударов и получил серьезные ранения.

Чэн Лин использовал технику «Изменение Ветра и Грома», отвлекая на себя духа, атаковавшего Чжан Ху. Теперь он бился сразу с двумя. Лю Цинъянь пришла на помощь Сун Инцзе, также взяв на себя второго противника. Только когда четверка младших сгруппировалась против двух оставшихся духов, ситуация стабилизировалась.

Цзянь Инхао прокричал Юлань и Ии, чтобы те сгоняли своих противников в кучу. Втроем они окружили трех духов и активировали боевое построение мечей, которому учились с детства, постепенно перехватывая инициативу.

Лю Цинъянь обрушила на своих врагов каскад заклинаний, полностью скрыв их в магическом сиянии.

Чэн Лин понимал, что четверка младших всё еще в опасности. Нужно было как можно скорее покончить со своими врагами, чтобы помочь им. Отбросив все сомнения, он задействовал всю свою мощь. Его намерение меча на уровне восьмидесяти процентов взметнулось ввысь подобно гигантскому клинку, пронзая облака.

Цзянь Инхао был потрясен: восемьдесят процентов! Оказывается, Чэн Лин до этого скрывал свою истинную силу и только сейчас явил её миру.

Подгорняемое мощным намерением меча, Чэн Лин одно за другим наносил смертоносные удары: «Меч Бирюзовых Волн», «Две Полярности Льда и Пламени», «Призрачный Цветок в Зеркале», «Изменение Ветра и Грома», «Божественный Удар Грома». Он начал теснить противников. Но этого было мало — без точного попадания в ядро духи не погибали.

Чэн Лин начал наращивать скорость ударов. Сто взмахов в секунду, две сотни, триста, пятьсот... пока не достиг тысячи ударов за один вздох!

«Быстрее! Мне нужно еще быстрее!»

Клинок Меча Чистой Сущности превратился в призрачное марево. Чэн Лин метался между двумя духами, создавая сотни остаточных теней. Уклоняясь от атак, он ловил малейшие бреши в их защите и обрушивал туда тысячи ударов в мгновение ока, нещадно сжигая их энергию.

Вскоре первый дух пал. В процессе этого боя Чэн Лин осознал истинную суть скорости. Если непрерывно атаковать одну точку, вся плоскость защиты неизбежно рухнет. Это как дамба, которая рушится из-за крошечной лазейки для воды.

Он полностью погрузился в ритм боя. Второй дух погиб меньше чем через четверть часа. Освободившись, Чэн Лин тут же переключился на противника Сиянь и быстро добил его. Когда пали цели Лю Цинъянь и Цзянь Инхао, все смогли наконец перевести дух.

Но расслабляться было рано — впереди оставались сотни врагов. Учтя ошибки, Чэн Лин стал приводить меньшие группы — по шесть штук. Четверка младших теперь действовала сообща против одного, пока лидеры разбирались со своими.

Сражения длились больше месяца. Группа ежедневно сталкивалась с новыми техниками древних, что невероятно обогатило их собственный арсенал и укрепило волю.

За это время Чэн Лин, Цзянь Инхао, Бай Ии, Лю Цинъянь, Сиянь, У Чэньлун и Сун Инцзе поглотили часть добытых плодов, и их культивация совершила мощный скачок.

Чэн Лин достиг пика поздней стадии Формирования Души, остановившись в шаге от великого совершенства. Цзянь Инхао и Бай Ии закрепились на поздней стадии. Сиянь, У Чэньлун и Сун Инцзе достигли средней стадии.

Прогресс Лю Цинъянь внешне был не так заметен, но она вышла на пик стадии великого совершенства Формирования Души. Еще несколько плодов — и она сможет пробиться на стадию Разделения Духа.

Лишь Гу Юлань не тронула свои плоды. Следуя совету Чэн Лина, она отложила их до лучших времен. Из-за этого её боевая мощь, несмотря на сильную технику, осталась на уровне У Чэньлуна и остальных.

Когда последний из сотен духов был повержен, группа наконец смогла насладиться триумфом. Чэн Лин подсчитал добычу: дерево дало ровно сто Плодов Истинной Сущности. Каждому досталось по десять штук, а лидеры (Чэн Лин, Лю Цинъянь, Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии) получили по две дополнительные монеты в общую копилку.

Они не стали сразу поглощать всё остальное. Слишком быстрый рост без закалки духа был опасен. Теперь целью стали не только плоды, но и все бродячие духи в округе. Всем была нужна практика.

Понимая это, Чэн Лин решил разделить отряд на малые группы. Девять человек вместе — это слишком много, духов на всех не хватало.

Они разбились на три звена:

Чэн Лин, Сиянь и Чжан Ху.

Лю Цинъянь, Сун Инцзе и У Чэньлун.

Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии.

С точки зрения чистой силы группа Цзянь Инхао была мощнейшей. Звено Чэн Лина выглядело слабее всех, но остальные втайне завидовали Чжан Ху и Сиянь: удача всегда сопутствовала Чэн Лину. Впрочем, вслух никто не жаловался, чтобы не обидеть своих капитанов.

Договорившись встретиться на этом же месте через полгода, группы разошлись в разные стороны.

Чжан Ху посмотрел на наставника:

— Наставник, в какую сторону пойдем мы?

Чэн Лин заметил, что Цзянь Инхао взял левее, а Лю Цинъянь — правее.

— Мы пойдем прямо, — ответил он. — Будем прокладывать путь вперед!

Плод пути Меча

Чэн Лин во главе группы, состоящей из Сиянь и Чжан Ху, двинулся вперед. По пути им то и дело попадались одинокие духи меча. В таких случаях Чэн Лин отправлял учеников в бой — это не только закаляло их волю, но и помогало закрепить достигнутый уровень культивации.

За месяц пути каждый из троих поглотил еще по одному Плоду Истинной Сущности.

Развитие Чэн Лина достигло великого совершенства стадии Формирования Души. Сиянь вышла на пик средней стадии. Быстрее всех прогрессировал Чжан Ху — он уже достиг великого совершенства стадии Зарождающейся Души.

Однако Чэн Лин строго запретил ему использовать плоды в ближайшее время. Всего за два месяца Чжан Ху прошел путь от начальной стадии Зарождающейся Души до великого совершенства — такая скорость была запредельной. Это грозило нестабильностью основ: малейшая ошибка могла привести к откату в развитии. Ему требовалось гораздо больше суровых испытаний.

Чжан Ху понимал мотивы наставника и не выказывал недовольства. Напротив, он сам рвался в бой с каждым встречным духом меча. Иногда он даже просил Чэн Лина сначала «сбить спесь» с противника, уполовинив его энергию, прежде чем вступить в поединок самому. Благодаря этому его фундамент постепенно укреплялся, истинная сущность становилась плотнее, и угроза падения уровня миновала.

В этот день, едва они покончили с очередной троицей бродячих духов, Чэн Лин вновь выпустил божественное чувство. С ростом культивации радиус его восприятия увеличился до сорока ли, а постоянная практика сделала его дух еще более стойким.

Вскоре в тридцати ли впереди он заметил нечто похожее на Дерево Истинной Сущности.

— Отдохните немного, — скомандовал он. — Впереди еще одно дерево.

Обрадованные ученики тут же сели в позу лотоса, чтобы восстановить силы. Спустя день, когда все трое вернулись в пиковую форму, они выдвинулись к цели. Теперь они соблюдали предельную осторожность, обходя стороной даже одиночных духов. Боевая закалка важна, но сокровища ждать не будут!

Спустя час они достигли окраины нужной зоны. Чэн Лин просканировал местность и внезапно резко изменился в лице:

— Плохо дело... У здешних духов меча уровень куда выше, боюсь, они превосходят стадию Формирования Души. И их здесь невероятно много — не меньше тысячи!

Ученики вздрогнули. Сиянь прошептала:

— Брат Лин, может, нам не стоит лезть на рожон?

— Подожди, дай мне рассмотреть само дерево...

Едва взглянув на него, Чэн Лин затаил дыхание. Его глаза вспыхнули пугающим блеском. Чжан Ху в недоумении спросил:

— Наставник, что там? Дерево такое огромное?

— Это не Плод Истинной Сущности!

— Не он? А что же тогда?

— Это Плод пути Меча! Ха-ха, не думал, что они действительно существуют! Небеса к нам слишком благосклонны!

— Плод пути Меча? И что это за штука?

— Ценность Плода Меча невозможно измерить золотом, — взволнованно объяснил Чэн Лин. — В отличие от Плода Истинной Сущности, он не повышает уровень напрямую. Его роль — углубление понимания Дао Меча. Он многократно усиливает врожденный талант практика. Представь: если обычному мастеру нужен год, чтобы осознать технику, и десять лет, чтобы её освоить, то после приема этого плода его талант вырастет так, что время сократится в десять раз!

— У этого эффекта есть предел — обычно он действует около года, после чего усиление таланта исчезает. Но ты только представь, насколько это бесценно! Один, два, три... Боже мой! Их тут пятьдесят два!

Сиянь и Чжан Ху замерли в шоке. Теперь они понимали причину такого азарта Чэн Лина. Ни один истинный мечник не прошел бы мимо. Путь Дао — это вечная борьба с небом, землей и временем. Шаг, сделанный быстрее сегодня, дает преимущество на годы вперед. Если они смогут за кратчайший срок довести свои техники до совершенства, сэкономленное время можно будет потратить на развитие воли и повышение уровня.

Сиянь бросила взгляд на копошащихся впереди духов:

— Но брат Лин, их тут больше тысячи, и они очень сильны. Как нам забрать плоды? Если сражаться как раньше, на это уйдут годы.

Чэн Лин помрачнел. Это была серьезная проблема. Даже при их нынешней силе сразиться с тысячью противников уровня выше Формирования Души было самоубийством. Но искушение было слишком велико.

Он лихорадочно соображал, как выманить духов. Грубая сила бесполезна. Духи — не звери, их не приманишь едой. Оставались формации, но прошлый опыт показал, что обычные сковывающие массивы против них бессильны.

Наконец он произнес:

— Попробую использовать атакующий массив. В конечном счете, духи — это сгустки энергии. Если мы сможем истощить их запас сил, они погибнут. Я установлю массив уничтожения и посмотрю, удастся ли сжечь их энергию дотла.

Сказано — сделано. Чэн Лин велел ученикам не двигаться, а сам начал медленно подбираться ближе, изучая рельеф и вычисляя узлы будущей формации.

Духов было много, но занимали они пятачок земли. Если окружить их Массивом Бескрайних Песков, это должно сработать. Весь день он провел в расчетах, определив сто восемь ключевых точек. Затем приступил к созданию опорных колонн. К счастью, материалов у него было в избытке — он готовился к любым трудностям на Кладбище Мечей.

Чтобы не привлечь внимание, он вернулся в укрытие, наложил маскирующие заклинания и с помощью техники «Жертвоприношение Падающего Огня» начал ковку. Спустя полдня колонны и флаги были готовы. Он начал методично вбивать их в землю.

Первые тридцать шесть колонн по внешнему периметру духи не заметили. Но следующие тридцать шесть должны были стоять гораздо ближе — всего в пяти ли от охраны.

Скрывая присутствие, Чэн Лин успел установить около десяти штук, когда пространственные колебания от формации всё же пробудили духов. Те одновременно повернулись в его сторону, заметив вспышки света, уходящие под землю.

Интуиция подсказала им, что добром это не кончится. Один из духов издал пронзительный визг, и несколько десятков охранников с периферии бросились в атаку.

Чэн Лин мысленно выругался. Работа была сделана лишь наполовину! Но вступать в бой сейчас было нельзя. Используя всю свою скорость, он начал маневрировать между нападавшими, продолжая на ходу вбивать колонны в узловые точки.

Это подняло огромный шум. Всё больше духов просыпалось и присоединялось к погоне. Чэн Лину пришлось водить их кругами. За его спиной уже тянулся «хвост» из десятков врагов, напоминающий длинное тело дракона.

У Сиянь и Чжан Ху ладони вспотели от страха за наставника, но они не смели вмешаться. Только Чэн Лин со своей феноменальной техникой перемещения мог так долго водить их за нос; если бы к нему присоединились ученики, мобильность группы резко упала бы, и они бы мгновенно оказались в кольце.

Постепенно преследователи растянулись. Самые быстрые дышали в спину, пытаясь достать его мечами и сбить с ритма. Те, кто был потяжелее, отстали.

«Нужно как-то избавиться от этих скороходов, иначе любая заминка станет фатальной!» — думал Чэн Лин.

Сложность росла. Многие узловые точки были заняты неподвижными духами, и ему приходилось выманивать их, чтобы замкнуть цепь массива. Прошло десять дней изнурительной игры в кошки-мышки, прежде чем он завершил средний круг из тридцати шести точек. Добившись своего, он тут же рванул прочь.

Сиянь и Чжан Ху по его указанию давно сменили позицию. Эти десять дней истощили его ментальные и физические силы до предела. Оторвавшись от основной массы, он заманил дюжину самых быстрых духов в глубокий рейд по равнине и, сделав огромный крюк, наконец сбросил их с хвоста.

Ввалившись в укрытие к ученикам, он пошатнулся и едва не упал.

— Брат Лин!

— Наставник! Ты как?

Чэн Лин отдышался и махнул рукой:

— Это было на грани... Их слишком много, я чуть не выдохся. Но есть и плюс: в такой суматохе моя техника перемещения растет как на дрожжах. Еще пара таких забегов — и я достигну в ней совершенства.

Сиянь всплеснула руками:

— Да о чем ты говоришь! Нельзя так рисковать ради тренировки! Может, подождем остальных и нападем все вместе?

Чэн Лин покачал качающей головой:

— Нет. Мы не знаем, где они. К тому же Плоды пути Меча скоро созреют. Если мы их не соберем, ими завладеют духи. Неизвестно, как эти существа изменятся, поглотив такие плоды. Если хоть один из них обретет полноценный разум — нам конец.

Сиянь закусила губу:

— Но как нам втроем справиться?

— Не волнуйся. Семьдесят две колонны уже на месте. Осталось последние тридцать шесть. Как только я их установлю, мы уничтожим их всех одним махом. Сейчас мне нужно восстановить силы. Надеюсь, эти духи не догадаются выкопать мои колонны.

Видя его непреклонность, ученики лишь вздохнули:

— Хорошо. Восстанавливайся, а мы будем охранять тебя.

— Спасибо. Верю, раз уж я нашел эти плоды, значит, сама судьба дает нам шанс!

Закалка сердца

Временная обитель на равнине Кладбища Мечей. Сиянь и Чжан Ху несли стражу у входа, сохраняя бдительность.

Прошло уже пять дней. Чэн Лин всё это время восстанавливал истинную энергию и духовную силу внутри пещеры. Сиянь втайне тревожилась: он так долго не выходил, а ведь ему снова предстояло столкнуться с множеством духов меча.

Для неё было важно лишь то, чтобы Чэн Лин оставался в безопасности, а достанутся ли ему плоды пути меча — не имело значения. Зачем так истязать себя? Каждый раз, видя его изможденным, она чувствовала острую боль в сердце. Это чувство было невыносимым.

Стоявший рядом Чжан Ху подбодрил её:

— Сиянь, не волнуйся. Мастер прошел через столько трудностей, у него наверняка есть свой план. Мы должны верить в него!

Сиянь обреченно кивнула:

— Я знаю. Надеюсь, он добьется желаемого.

Спустя еще час с лишним Чэн Лин наконец вышел. По его виду было ясно, что он полностью восстановился.

Он обратился к ним:

— Ждите здесь, я продолжу устанавливать формацию!

Договорив, он сорвался с места и исчез с их глаз.

Вернувшись на прежнее место, Чэн Лин первым делом осмотрел установленные ранее столбы формации. Выяснилось, что несколько узловых столбов в средней секции были разрушены. К счастью, у духов меча не было разума — они повредили их случайно, преследуя Чэн Лина. Остальные части фундамента остались целы.

Скрыв присутствие, он залег на самом краю области. В его разуме непрерывно шли расчеты: в этот раз нужно было установить как можно больше столбов. Однако последние тридцать шесть штук находились слишком близко к Дереву пути меча, и многие узловые точки охранялись могущественными духами.

Нужно было выманить их, рассчитать векторы атаки и траектории уклонения. Это была тяжелейшая работа. Его духовная сила стремительно истощалась; он просчитывал даже собственные техники меча и направления прыжков.

Целых полчаса Чэн Лин держал глаза закрытыми, давая им отдых и восстанавливая ментальную энергию. Согласно расчетам, установить все тридцать шесть столбов за один раз было практически невозможно — максимум двенадцать. С учетом трех разрушенных в центре, выходило пятнадцать узлов.

Трудность заключалась в том, чтобы не задеть само Дерево пути меча. Вокруг него кружило слишком много духов. Нужно было увести их подальше, а затем развернуть формацию прямо перед деревом. Оно было слишком ценным: если бы формация накрыла его целиком, это могло повредить плоды пути меча, чего нельзя было допустить.

Выждав момент, когда духи меча немного расслабились, Чэн Лин внезапно рванул вперед. Он довел технику передвижения «Призрачное разделение теней»  до предела, оставив за собой сотни остаточных изображений.

Несколькими рывками он прорвал внешнее кольцо и достиг средней секции. Его пальцы замелькали, мгновенно восстанавливая разрушенные столбы в узловых точках. Сразу после этого он бросился вглубь. Но не успел он разогнаться, как духи меча опомнились и начали окружать его веером.

Чэн Лин не смел вступать с ними в прямой контакт. Уклоняясь от атак, он создал еще десятки призрачных копий, а сам в это время прорывался к Дереву пути меча.

Копии держались всего несколько вдохов, но этого хватило, чтобы сбить с толку большинство духов. Те бросились уничтожать фантомов во внешнем и среднем кругах, выиграв Чэн Лину время. Когда они осознали подвох, он уже успел вбить пять столбов в последнем секторе.

Дальнейшее продвижение стало еще сложнее. Фантомы исчезли, и духи, охранявшие дерево, тоже перешли в наступление. Их техники меча были куда мощнее: взмахи призрачных клинков порождали острую, пронзительную энергию меча.

Чэн Лину приходилось отвлекаться на маневрирование, из-за чего скорость установки столбов упала. К тому же духов собралось так много, что они физически занимали места, где должны были находиться узлы формации.

Ощущая нарастающую тревогу, он вскинул правую руку с мечом Чистой Сущности  и нанес сокрушительный удар в брешь между двумя духами. Это была его новая комбинированная техника — «Кара Божественного Грома»!  Он вложил в этот удар всю силу; с момента завершения медитации он еще ни разу не применял этот прием.

Слияние концепций Ветра и Грома породило мощный пронзающий вихрь. Этот смертоносный прием  пронесся по прямой линии, раскидывая преграждавших путь духов меча и открывая проход.

Чэн Лин мгновенно бросился в этот просвет. Обезумевшие духи пустились в погоню, и он повел их за собой прочь от дерева. Отбежав на приличное расстояние, он сделал широкий крюк, вернулся к Дереву пути меча, снова привлек внимание охраны и опять бросился наутек.

Повторив этот маневр несколько раз, он заставил почти всех духов, охранявших дерево, покинуть свои посты. Теперь они просто неслись за ним толпой. И здесь проявилась разница в возможностях.

Его техника «Призрачное разделение теней»  достигла пика стадии великого достижения. Скорость была невероятной. Только самые легкие и быстрые духи меча могли поспевать за ним. Остальные безнадежно отставали. Сделав еще пару кругов, он заметил, что из тысячи преследователей за ним за гонятся меньше пятидесяти.

«Сами небеса помогают мне!» — подумал Чэн Лин. Резко сменив направление, он подлетел к дереву и в возникшие паузы вбил еще десять столбов — на три больше, чем планировал изначально. Однако к этому моменту его истинная энергия была на исходе. Оставаться здесь дольше было опасно — его бы неминуемо схватили.

Видя, что преследователи приближаются, он свернул в сторону внешнего кольца. Провозив духов за собой полдня, он наконец оторвался от них и вернулся во временную обитель.

Едва переступив порог, Чэн Лин, не дожидаясь вопросов Сиянь и Чжан Ху, отрывисто бросил:

— Охраняйте меня, мне нужно восстановить энергию!

Сиянь с тревогой взглянула на него. Видя его мертвенную бледность от усталости, она не выдержала:

— Брат Лин, ты слишком изнурен. Не стоит так упорствовать. Ну их, эти плоды пути меча!

Чэн Лин открыл глаза и спокойно ответил:

— Сиянь, я понимаю твои чувства. Раньше, в городе Листопада , ты усердно практиковалась, чтобы добиться справедливости. Но сейчас, в Секте Безымянного Меча, твоя жизнь стала слишком спокойной, и былая решимость угасла.

— Но, брат Лин, твоя месть свершилась. Зачем же продолжать так страдать?

— Верно, я отомстил. На пути к нынешнему уровню моя мощь  неуклонно росла. Но чем сильнее я становлюсь, тем яснее осознаю собственную ничтожность. Разве стадия Формирования Духа  — это предел? Нет, этого далеко не достаточно. Мне еще многое предстоит сделать.

— Путь самосовершенствования  — это дорога, усыпанная терниями. Я не знаю, где её конец, но знаю одно: я должен становиться сильнее. В этом мире царит закон джунглей, и только стоя на вершине мира, можно обрести истинную свободу духа. Тогда правила этого мира будешь диктовать ты сам.

— Каким ты хочешь видеть этот мир? Стремись к этой цели. В противном случае ты останешься лишь пешкой в чужих руках, и твоя судьба будет принадлежать другим. Ты понимаешь?

Эти слова он произносил медленно, и каждое из них отчетливо отдавалось в ушах Сиянь. Он надеялся, что девушка, которая когда-то была ранена собственным отцом и жаждала правосудия, сможет узреть истинную суть этого мира. Путь совершенствования — это движение против воли небес, полное неизвестности и опасностей; здесь нельзя быть тепличным цветком.

Такие люди, какой бы высокой ни была их стадия развития, никогда не достигнут великих высот. Их воля недостаточно тверда, в них слишком много сомнений и лишних мыслей. Это касалось не только Сиянь — в поведении Чжан Ху в последнее время тоже проглядывали подобные проблемы.

Чжан Ху был выходцем из крестьянской семьи, и то, что он встал на этот путь и достиг нынешних высот, уже говорило о его стойкости. Но, как и Сун Инцзе, его слишком сильно оберегали. Ему не хватало закалки в битвах между жизнью и смертью. Такой опыт нельзя получить просто тренируясь  в секте.

Настоящая закалка — это как ходьба по канату над пропастью: с одной стороны жизнь, с другой — смерть. Это не просто поход в горы и пара царапин в драке с демоническими зверями. Нужна закалка сердца, готовность принять смерть в любой момент.

Только пройдя через кровь и пламя в таких условиях, можно считать, что ты прошел крещение. Тогда воля станет твердой и чистой, а мастерство меча  — по-настоящему сокрушительным.

Слова Чэн Лина прозвучали для Сиянь и Чжан Ху как гром среди ясного неба. В каждую фразу была вложена истинная энергия, словно тяжелый молот, ударяющий по их сознанию. Постепенно их взгляды начали меняться. Колебания исчезли, уступив место яркому свету решимости. Их душевное состояние совершило качественный скачок.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Их врожденные способности были высоки; теперь, после этой мгновенной перемены, их состояние духа наконец пришло в равновесие с стремительно растущим уровнем развития. Нужен был лишь еще один толчок, чтобы подняться выше.

Однако сейчас главным делом оставались плоды пути меча. Он закрыл глаза и снова погрузился в медитацию, восстанавливая потраченную энергию и духовную силу.

Прошло еще пять дней. Когда Чэн Лин снова очнулся, он больше не слышал жалоб от Сиянь — она молча медитировала. Чжан Ху же занимался очищением истинной энергии. Его уровень развития окончательно закрепился на пике стадии Зарождающейся Души , но, следуя наставлениям Чэн Лина, он продолжал закалять её, готовясь к переходу на стадию Формирования Духа.

Видя их старания, Чэн Лин не стал им мешать. Временная обитель была защищена скрывающей формацией, так что духи меча не могли обнаружить их и без охраны.

Он покинул пещеру и снова направился к Дереву пути меча. Расположение духов изменилось, так что пришлось проводить расчеты заново. В этот раз он твердо намерен был установить оставшиеся двадцать один столб.

Просчитав всё за полдня, он снова перешел к действиям. На этот раз он сразу рванул к самому дереву. Духи во внешнем и среднем кольцах его даже не заметили. Лишь когда он вбил шесть столбов, они очнулись и бросились в атаку.

Чэн Лин действовал по старой схеме: водил духов кругами, и после каждого круга, возвращаясь к дереву, устанавливал по три-четыре столба.

К сожалению, под конец количество духов возросло. Казалось, они разгадали его тактику: теперь за ним гнались только самые быстрые, а остальные остались охранять дерево.

Из-за этого сложность установки возросла многократно. Сделав несколько заходов, он установил в общей сложности восемнадцать столбов. Последние три установить не удалось — истощение энергии и духовной силы было слишком велико. Пришлось временно отступить в обитель.

Постоянное доведение духовной силы до предела и последующее восстановление привело к её значительному росту. Более того, его собственная база на пике стадии Формирования Духа  стала еще плотнее.

Работа техник становилась всё более отточенной. Последнее восстановление заняло всего четыре дня — на день меньше, чем обычно. К тому же постоянное использование техники передвижения позволило его технике «Призрачное разделение теней»  снова подняться в уровне, достигнув стадии совершенного мастерства.

В четвертый раз Чэн Лин подошел к границе зоны Дерева пути меча. Его глаза горели азартом. Глядя на сияющие плоды в кроне дерева, он негромко произнес:

— На этот раз я точно завершу все узлы. Плоды пути меча, ждите меня!

Испытание

Последние три узла находились ближе всего к Дереву пути меча. Более того, аура застывших подле него духов меча была невероятно мощной — она определенно превосходила стадию Формирования Духа.

Деваться было некуда: эти три точки были ключевыми для всей формации. Нужно было во что бы то ни стало заставить тех духов сдвинуться с места.

Чэн Лин начал скрытно приближаться. В этот раз он игнорировал духов внешнего и среднего круга, сосредоточив всё внимание исключительно на финальных позициях. Пройдя несколько ли, он оказался у самой границы активности внешних стражей, и скрывать присутствие дальше стало невозможно.

Он внезапно рванул вперед, ударив мечом Ледяного и Огненного Полюсов с фланга. Этот маневр отвлек ближайших духов, и Чэн Лин тут же создал сотни призрачных копий. Уловка «звук на востоке, удар на западе» сработала: в плотном строю противников на мгновение образовалась брешь.

Ликуя в душе, он не стал сразу бросаться в центр, а продвинулся на дистанцию, снова создал фантомов и лишь затем двинулся дальше. Благодаря его невероятной скорости и постепенному продвижению, вскоре вся зона активности была заполнена тенями Чэн Лина.

Более тысячи духов меча пришли в замешательство. Они совершенно не понимали, где настоящий враг. Это стало возможным лишь благодаря тому, что Чэн Лин довел технику передвижения до уровня совершенного мастерства: количество фантомов увеличилось почти втрое, они держались на несколько мгновений дольше и выглядели настолько реалистично, что отличить их от оригинала было почти невозможно.

Даже культиватор того же уровня не сразу бы разобрался в этой чехарде, не говоря уже о духах.

Пользуясь преимуществом, Чэн Лин прорвался к позициям третьего сектора, но самые могущественные духи у самого дерева всё еще не шелохнулись. Стиснув зубы от досады, он выхватил меч Чистой Сущности и обрушил на них серию ударов техники «Опавшие цветы и текущая вода».

Острая энергия меча ударила духов прямо в грудь. Те пришли в неистовство, но, видя вокруг только рой остаточных изображений, не могли выбрать цель. Наконец, выделив один силуэт, они все вместе бросились в атаку.

Чэн Лин был в восторге. Пока он заполнял пространство фантомами, его истинная энергия истощилась почти на восемьдесят процентов. Если бы стражи у дерева не сдвинулись, ему пришлось бы идти на прорыв силой. Это был бы худший вариант: мало того, что быстро убить их не получилось бы, так еще и грохот сражения мог повредить драгоценные плоды в кроне дерева.

Теперь же, когда духи покинули свои посты, настал идеальный момент. Он без колебаний бросился к Дереву пути меча, но в трех чжанах от него внезапно наткнулся на невидимую преграду.

Сердце екнуло. Он вспомнил, что у Дерева пути меча есть собственный защитный барьер, который исчезает лишь в краткий период полного созревания плодов. К счастью, намеченные им узловые точки находились чуть дальше и не попали внутрь этого барьера.

Успокоившись, он мгновенно вбил последние три столба. Все сто восемь узлов были готовы. Чэн Лин быстро сплел серию ручных знаков, выбросил флаг формации и выкрикнул:

— Формация, восстань!

Из глубин земли внезапно вырвались сто восемь столпов света, выстроившихся в сложный магический узор. Вслед за этим поверхность земли окрасилась в золотой цвет; сияние медленно поднималось вверх, описывая дуги, пока все они не сошлись в одной точке в небе.

Раздался легкий звон, и всё пространство накрыло нечто вроде перевернутой чаши. По краям этой «чаши» заструился свет, и вскоре купол стабилизировался.

— Формация, вращение!

Чэн Лин не расслаблялся ни на секунду. Одно дело — воздвигнуть преграду, и совсем другое — подействует ли она на духов меча. Он немедленно запустил механизмы массива.

Пейзаж внутри резко изменился. Вместо равнины перед духами раскинулась бескрайняя пустыня. Песчинка за песчинкой, подхваченные мощными песчаными смерчами, начали сечь призрачные тела врагов.

Духи меча почувствовали неладное. Их внутренняя энергия начала утекать, но защититься от песка было невозможно — его было слишком много. От смерчей еще можно было уклониться, но крошечные песчинки были повсюду.

Каждая такая песчинка, касаясь их тел, уносила с собой малую частицу энергии. Духи впали в панику, хаотично метаясь в попытках покинуть пустыню. Однако Великая Формация Десяти Тысяч Ли Желтых Песков была не только убивающей, но и запечатывающей — найти выход из неё было невыполнимой задачей.

Наблюдая за происходящим, Чэн Лин наконец облегченно вздохнул. Теперь, когда духи были заперты и их силы постоянно таяли, они не только перестали быть угрозой, но и превратились в отличных манекенов для тренировок.

Он отправил голосовое сообщение Сиянь и Чжан Ху, велев им немедленно подойти.

Вскоре те оказались рядом. Чжан Ху спросил:

— Мастер, все эти духи теперь в ловушке?

— Верно. Пока что они заперты. Идемте к дереву.

Втроем они подошли вплотную и наконец смогли рассмотреть плоды пути меча во всей красе. Каждый плод был длиной около десяти сантиметров и по форме напоминал висящий острием вниз короткий меч. Кончик смотрел в землю, эфес крепился к ветке, а сами «клинки» испускали мягкое белое сияние.

— Какие они красивые! — восхищенно прошептала Сиянь.

Чэн Лин про себя усмехнулся. Девчонки есть девчонки — кому какая разница до красоты, когда важны свойства плода?

— Судя по форме, — пояснил он, — им нужно еще около месяца до полного созревания. Тогда мы сможем их собрать.

— Мастер, а как их правильно срезать?

— Просто перерезать веточку. Но как только снимем, нужно сразу накладывать запечатывающее заклятие, иначе целебная сила начнет испаряться. Нам нужно подготовить специальные нефритовые флаконы для долгого хранения. Жаль, у меня нет кольца для хранения живых растений, а то бы я всю эту рощу пересадил.

Сиянь улыбнулась:

— Брат Лин, когда раздобудешь такое кольцо, просто вернешься сюда и заберешь дерево.

Чэн Лин расхохотался:

— А ведь ты права! Пусть пока здесь постоит, на хранении.

Чжан Ху вставил:

— Мастер, ты сказал, что ждать целый месяц. Мы так и будем здесь сидеть?

Чэн Лин хитро прищурился:

— Ишь, чего захотел. У вас обоих фундамент еще шаткий, уровень подскочил слишком быстро. А тут такая орава спарринг-партнеров пропадает. Грех не воспользоваться.

Чжан Ху в ужасе округлил глаза:

— Мастер, это же жестоко! Я им не ровня, а ты нас в бой посылаешь! Я жить хочу, я же у тебя единственный ученик!

— Тьфу, ну и позорище. Не дрейфь. В формации Желтых Песков их энергия будет постоянно убывать. Через пару дней их мощь упадет, и тогда вы войдете внутрь. Будете оттачивать техники меча и закалять волю. А пока я сделаю вам пропуска.

Он принялся за работу и вскоре вручил Сиянь и Чжан Ху два жетона.

— С ними вы сможете свободно входить в формацию и выходить из неё. Не торопитесь, подождите три дня, оцените их ауру и только тогда вступайте в бой. Если сунетесь раньше времени — не сдюжите.

— Слушаемся! — хором ответили те, заметно успокоившись.

Чэн Лин добавил:

— Я первым пойду на испытание. Вы оставайтесь снаружи и будьте начеку. Если заметите бродячих духов — заманивайте их в ловушку! — С этими словами он исчез внутри купола.

За несколько дней пребывания в формации энергия многих духов заметно просела. Чэн Лин выбрал одного, чей уровень соответствовал пику Формирования Духа, и вступил в схватку. Убийство его мало интересовало — куда важнее было изучить движения врага.

Через три дня к тренировкам присоединились Сиянь и Чжан Ху. Пространство внутри было устроено так, что духи не видели друг друга, что сильно снижало риск для ребят. В дуэли один на один, при должной бдительности, им ничего не угрожало.

Так потекли дни. Когда истинная энергия заканчивалась, они выходили из купола, восстанавливались и возвращались снова. Видя сотни различных стилей, они стремительно обогащали свой собственный арсенал. Их база крепла, а мастерство росло.

Прошло двадцать дней. Чэн Лин сражался с десятками противников ежедневно и запечатлел в памяти уже несколько сотен видов техник меча. К этому моменту силы духов упали еще на одну ступень из-за невозможности восполнить энергию.

Теперь их удары стали слабее, а структура техник — прозрачнее. Дошло до того, что Чжан Ху начал с легкостью побеждать духов, которые изначально были на стадии Формирования Духа.

За эти три недели состояние границ Сиянь и Чжан Ху полностью стабилизировалось. Сиянь достигла пика поздней стадии Формирования Духа, остановившись в шаге от совершенства. Чжан Ху же дошел до абсолютного предела стадии Зарождающейся Души, и преград для прорыва больше не осталось.

Чэн Лин всё же велел ему подождать. Когда плод пути меча созреет, момент прорыва совпадет с максимальным резонансом сознания, что позволит совершить качественный скачок в понимании Пути.

Спустя еще пять дней от Дерева пути меча разошлась волна острой энергии. Плоды наконец полностью созрели.

Троица мгновенно покинула формацию. Защитный барьер дерева исчез — настал идеальный миг для сбора урожая.

Чэн Лин взмыл в воздух, и его меч Чистой Сущности расчертил пространство несколькими вспышками. Все пятьдесят плодов посыпались вниз. Взмахом руки он наложил на них слои запретов и убрал в хранилище.

Спустившись, он произнес:

— Плоды у нас. До назначенной встречи осталось еще больше месяца. Предлагаю остаться здесь и продолжить сражаться с духами. Вернемся, когда придет время.

Ребята с радостью согласились. Техники духов были настолько разнообразны и самобытны, что каждый бой расширял их кругозор. Их владение мечом теперь отличалось от прежнего как небо от земли.

Сам Чэн Лин в формацию больше не входил. За этот месяц он сразился почти с каждой из тысячи сущностей и запомнил более тысячи техник. Ему нужно было время на осмысление. Более того, после этих боев он почувствовал, что и его собственному искусству меча требуется глубокая переработка.

После достижения стадии Формирования Духа техника «Полет императорского меча», дарованная Золотой Страницей, требовала конденсации «Семени меча». Это было невероятно сложно и невыполнимо в краткие сроки. Раньше он считал свое мастерство вершиной, но, увидев тысячи чужих стилей, осознал, как глубоко заблуждался.

Этот опыт открыл перед ним новые горизонты. Будь то «Техники Меча Легкого Ветра», «Техника Глубинного Грома» или «Лазурные волны на тысячу ли» — в каждой из них таился огромный нераскрытый потенциал. Пока он не мог практиковать высшую технику Золотой Страницы, ему оставалось лишь доводить до совершенства те методы, которыми он уже владел.

Десять тысяч техник меча

Месяц пролетел незаметно, и пришло время назначенной встречи. Чэн Лин вывел Сиянь и Чжан Ху из формации.

К этому моменту от духов меча внутри массива почти ничего не осталось. Под ударами «Великой Формации Десяти Тысяч Ли Желтых Песков» их энергия постепенно истощилась и рассеялась в пространстве. Однако Чэн Лин заметил: исчезая, каждый дух превращался в поток энергии меча, который устремлялся высоко в небо.

Слой энергии меча в небесах, казалось, стал еще плотнее, а давление — тяжелее. Он долго размышлял над этим, но так и не смог понять суть происходящего. Откуда рождаются эти духи и куда именно уходит их энергия после исчезновения — всё это оставалось загадкой, разгадать которую можно было, лишь раскрыв главный секрет Тайного Царства Кладбища Мечей.

Взглянув на Сиянь и Чжан Ху, Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Сиянь достигла стадии Формирования Духа великого совершенства, хотя и немного не дотягивала до абсолютного предела, как сам Чэн Лин. Это объяснялось тем, что она не использовала плоды истинной энергии; при желании ей хватило бы всего одного плода, чтобы сравняться с ним.

Чжан Ху же достиг самого крайнего предела стадии Зарождающейся Души. Его аура стала глубокой и величественной, словно застывшая гладь горного озера, а вокруг тела едва заметно струилась аура Дао. Его состояние было безупречным, а фундамент — незыблемым.

Чэн Лин одобрительно произнес:

— Чжан Ху, совершай прорыв здесь. И проглоти этот плод пути меча.

Ученик отозвался, принял плод и тут же проглотил его. Плод мгновенно растаял, превратившись в поток чистейшей энергии, которая омыла его внутренние органы и устремилась к сознанию и душе.

Едва этот поток ударил в цель, как в небе сгустились иссиня-черные грозовые тучи, разогнав слой энергии меча. Раздался оглушительный рокот, и спустя полчаса подготовки на землю обрушилась первая молния толщиной в детскую руку.

Чэн Лин заранее установил вокруг него несколько защитных формаций, так что молнии представляли для Чжан Ху лишь незначительную угрозу. Более того, они пошли на пользу самому Чэн Лину, который поглощал их остаточную энергию.

Грохот небесного испытания разносился далеко по округе. День спустя, еще до того как троица отправилась на место сбора, к ним подошли отряды Цзянь Инхао и Лю Цинянь.

Лю Цинянь с радостью наблюдала за прорывом Чжан Ху: мощь Секты Безымянного Меча снова значительно возросла. Поход в Тайное Царство оказался верным решением — меньше чем за год в секте прибавилось три мастера стадии Формирования Духа, что прежде казалось немыслимым.

С такой силой они, возможно, еще не могли тягаться с Академией Знаменитых Мечей, но уже далеко превосходили великие кланы Юга и Востока, у которых в лучшем случае был лишь один предок на этой стадии.

В Секте Безымянного Меча, считая Чэн Лина и её саму, теперь было пятеро таких мастеров. Если еще и Сяо Чантянь сможет совершить прорыв в стенах школы, то мощь секты достигнет своего пика за последние десятки тысяч лет.

Еще через день испытание Чжан Ху завершилось. Чэн Лин к тому времени полностью поглотил энергию молний, доведя свой уровень до абсолютного пика стадии Формирования Духа — ему не хватало лишь малейшего толчка для прорыва.

Он поднялся, и его божественное чувство мгновенно охватило всех присутствующих, оценивая их успехи.

Наконец он смог ясно увидеть уровень Лю Цинянь: вне всяких сомнений, это была твердая стадия Формирования Духа великого совершенства, причем её фундамент был даже основательнее, чем у него самого.

Цзянь Инхао и Бай Ии — Формирование Духа великого совершенства! У Чэньлун, Сиянь и Сун Инцзе достигли пика поздней стадии Формирования Духа! Чжан Ху теперь был на начальной стадии. И только Гу Юлань за всё это время продвинулась крайне мало — с начальной стадии Формирования Духа лишь до её пика.

Чэн Лин почувствовал укол вины. Подойдя к ней, он мягко сказал:

— Юлань, не расстраивайся. Я уверен, мы найдем для тебя более сильную технику, и тогда ты быстро всех догонишь.

Гу Юлань молча кивнула.

Сменив тему, Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, тетя Лю, каковы ваши успехи?

Лица обоих озарились улыбками.

— Мы обыскали свои секторы и нашли еще четыре дерева истинной энергии, — ответил Цзянь Инхао. — Добыли по сто плодов на каждого. А как у вас?

Чэн Лин усмехнулся:

— Неплохо, но наши трофеи куда ценнее. Мы нашли плоды пути меча!

— Плоды пути меча? Что это?

Чэн Лин движением руки извлек один плод на ладонь и пояснил:

— Они углубляют понимание Пути Меча и усиливают врожденный талант к нему. Вещь поистине бесценная. Мы собрали пятьдесят штук.

— Поступим так: здесь семеро меченосцев, не считая тети Лю и Инцзе. Каждому из вас — по пять плодов. Мне, Сиянь и Чжан Ху — по десять, так как это наша находка.

Цзянь Инхао пришел в восторг. Понимая ценность плода, он счел пять штук щедрым даром и ничуть не обиделся на то, что первооткрыватели оставили себе больше. В их союзе не было места уравниловке — каждый получал по заслугам, и добытые ими плоды истинной энергии тоже подлежали честному обмену.

— Огромное спасибо, брат Чэн, — сказал Цзянь Инхао. — В обмен мы отдадим по двадцать плодов истинной энергии каждому из вашей троицы. Если посчитаете, что этого мало — обсудим позже или проведем частные сделки.

Соглашение было достигнуто быстро. Чэн Лин, Сиянь и Чжан Ху получили по двадцать плодов истинной энергии. Что касается Лю Цинянь и Сун Инцзе, им менять было нечего — хоть плоды пути меча и были драгоценны, для них эффект от плодов истинной энергии был куда важнее.

Когда обмен завершился, Бай Ии, любуясь полученным плодом, радостно предложила:

— Брат Лин, может, совершим прорыв на стадию Разделение Души прямо здесь, а потом пойдем дальше? С возросшими силами путь станет легче.

Чэн Лин хотел было согласиться, но, бросив взгляд на Гу Юлань, возразил:

— Не будем спешить. Пройдем вперед и посмотрим. Если встретим по-настоящему сильного врага — тогда и прорвемся.

Бай Ии сразу поняла его мотив и поспешно закивала.

Группа двинулась дальше. Духи меча стали встречаться чаще, а их уровень вырос — теперь почти все они были на пике стадии Формирования Духа. Однако спутники Чэн Лина только радовались этому; после прошлых тренировок страха перед духами не осталось.

Чэн Лин начал постепенно вплетать тысячи изученных техник в свое собственное мастерство. Каждая новая форма давала ему свежее озарение, а с ростом уровня развития мощь его ударов увеличивалась многократно.

Техника «Лазурные волны на тысячу ли» стала еще более плавной; теперь он применял её играючи, тратя минимум энергии. Приемы «Ледяного и Огненного Полюсов», «Кара Божественного Грома» и «Изменение Ветра и Грома» вышли на новый уровень. Траектория «Кары Божественного Грома» сменилась с прямой на непредсказуемую кривую, которую почти невозможно было предугадать.

В технике «Ледяного и Огненного Полюсов» слияние двух стихий стало настолько совершенным, что её мощь возросла почти в десять раз. Чэн Лин осознал, что силу приема можно наращивать двумя путями: через глубину понимания концепций и через качество их слияния. Любой прогресс в одном из этих направлений давал колоссальный прирост.

Он делился своими выводами со спутниками, и те пробовали применять их на практике, отчего общая сила отряда росла. Особенно старалась Гу Юлань: не имея возможности повысить уровень, она сосредоточилась на технике, добиваясь идеального слияния концепций льда и воды.

Каждый её выпад порождал волны ледяного холода, которые сковывали врагов. Стоило духу меча попасть под её удар, как его движения замедлялись, и Гу Юлань мгновенно находила брешь в его защите. По числу побед она не уступала лидерам группы.

Сражаясь, Чэн Лин не спускал глаз с неба. Каждая смерть духа добавляла каплю в общую массу энергии меча над их головами, словно всё возвращалось к некоему источнику. Природа этой связи оставалась неясной, и ему оставалось только наблюдать.

Так прошло еще три месяца. За это время каждый из них сразил по несколько тысяч духов. Достижения Чэн Лина были и вовсе пугающими — более десяти тысяч побед. Огромный багаж из десяти тысяч техник меча в его памяти превратился в колоссальный фундамент.

Однако теперь продвижение стало даваться с трудом.

Духи меча шли бесконечным потоком. За три месяца они продвинулись вглубь на несколько сотен ли, обнаружив по пути еще три дерева истинной энергии, что принесло каждому еще по пятьдесят плодов. Их боевые навыки и техника меча выросли неимоверно, а воля закалилась в непрерывных боях.

Бесконечная резня начала притуплять чувства. Хотя духи были лишь призрачными сгустками энергии, убивая по несколько десятков, а то и сотен существ в день, даже Сиянь и Сун Инцзе пропитались аурой жажды крови.

Успехи радовали, но лицо Чэн Лина становилось всё более хмурым. Духи теперь нападали постоянно. Если раньше они бродили поодиночке и бойцы менялись, чтобы дать друг другу отдых, то теперь враги шли один за другим без пауз. Более того, слой энергии меча в небе стал настолько густым, что расстояние от него до земли начало стремительно сокращаться.

Серая пелена над головой давила на плечи, создавая гнетущую атмосферу. Пройдя еще пять дней, Чэн Лин остановился. Там, куда падал его взор, небо и земля почти сливались в единую линию.

Цзянь Инхао подошел к нему:

— Брат Чэн, почему мы встали? Ты что-то заметил?

— Брат Цзянь, тетя Лю, посмотрите, — Чэн Лин указал вперед. — Там слой энергии меча почти касается земли. Давление впереди будет только расти. Если пойдем дальше, это станет смертельно опасным — может начаться шторм энергии меча!

Лю Цинянь подошла ближе и всмотрелась вдаль:

— Неужели нам придется повернуть назад? Путь впереди выглядит дурным.

— Есть еще кое-что, — добавил Чэн Лин. — Заметили ли вы, что когда духи меча погибают, их энергия уходит в это небо?

— Я тоже это видел, — кивнул Цзянь Инхао. — У такого плотного слоя энергии должен быть источник. Но меня мучает другой вопрос.

— Какой?

— Мы видим, куда уходит энергия после их смерти. Но как они рождаются? Иными словами, откуда они берутся? Неужели их порождает сам этот небесный слой?

Чэн Лин молча кивнул:

— Я думаю так же. Возможно, ответ ждет нас впереди. Но я не знаю, какая опасность подстерегает нас там.

Цзянь Инхао немного помолчал и решительно произнес:

— Брат Чэн, идти вперед или отступать — решать тебе. Я поддержу любое твое слово!

Чэн Лин кивнул и посмотрел на Лю Цинянь. Та, помедлив, спросила:

— Чэн Лин, ты уверен, что мы сможем выбраться, если что-то пойдет не так?

— Не знаю. Но я чувствую, что впереди скрыта главная тайна этого места. Если я не увижу её своими глазами, я не смогу успокоиться!

Лю Цинянь оглянулась на товарищей, потом снова посмотрела на пугающий пейзаж впереди и, стиснув зубы, выдохнула:

— Что ж, тогда идем! Посмотрим, что за тайну скрывает это Кладбище Мечей!

Гробница

Группа продолжала движение. Духи меча встречались всё чаще, но, к счастью, их личная сила была не слишком велика — лишь начальный уровень стадии Формирования Духа. Даже Чжан Ху, обладающий самым низким уровнем развития в отряде, уже достиг этой стадии, так что истребление врагов не составляло труда.

Продвинувшись еще на сто ли, они почувствовали, что давление небесного слоя энергии меча усилилось, а число духов возросло многократно. Теперь сражаться в расслабленном темпе не получалось: каждому приходилось противостоять сразу нескольким противникам.

Чэн Лин, сдерживая пятерых духов в одиночку, всё еще имел силы наблюдать за небом. Он заметил: чем больше сущностей они уничтожали, тем гуще становилась пелена над головой, словно в ней что-то назревало.

К сожалению, даже если бы кто-то из группы совершил прорыв сейчас, ему не потребовалось бы проходить через Небесное Испытание, а значит, молнии не разогнали бы облака, и истинная суть происходящего в вышине оставалась скрытой.

Он приказал всем повысить бдительность. Бойцы встали в защитный круг, перестав действовать поодиночке. Теперь они представляли собой единый монолит, где Чэн Лин, Цзянь Инхао и Лю Цинянь выступали в роли наконечника копья, пробивая путь вперед.

Эффективность такого построения была выше. Остальным нужно было лишь отражать атаки духов со своих направлений, и скорость продвижения возросла.

Однако духи меча, облепившие их защитный круг, множились на глазах. Они обступили группу плотными рядами, слой за слоем. Божественное чувство Чэн Лина доложило: врагов было уже несколько десятков тысяч.

— Плохо, — крикнул он. — Нужно немедленно прорываться, иначе они просто задавят нас числом в этом круге!

Цзянь Инхао и Лю Цинянь тоже осознали опасность. Оба ударили в полную силу: острая энергия меча и мощные заклинания обрушились на ряды врагов, вместе с Чэн Лином пробивая кровавую просеку в толпе.

Чэн Лину было не до того, чтобы оглядываться. Будучи острием отряда, он первым принимал на себя удары, непрерывно разя духов. За время долгих сражений он досконально изучил их повадки и за пару разменов понимал сильные стороны противника.

Едва уловив слабость врага, он бил точно в ядро в области сердца. Сотни, тысячи колющих ударов в мгновение ока — скорость его рук росла с каждой секундой. Постепенно его разум опустел, и перед глазами осталось лишь сияющее острие меча Чистой Сущности.

Как только впереди мелькал голубоватый силуэт, он делал резкий выпад, уклоняясь от атаки и одновременно нанося смертельный удар. Реакции тела стали инстинктивными, а в голове билась лишь одна мысль: «Быстрее! Еще быстрее!»

Цзянь Инхао, следовавший в шаге за ним, увидел, как скорость Чэн Лина резко возросла — движения его клинка стали почти неразличимы для глаза. Цзянь Инхао мгновенно подстроился. Он перестал использовать размашистые техники и сосредоточился на скорости, уничтожая ядра духов в кратчайшие мгновения.

Чэн Лин вошел в состояние высшей ясности, забыв обо всём остальном. Лю Цинянь взяла на себя давление с флангов и передала этот метод быстрой зачистки остальным членам группы. Поняв суть, они тоже начали пробовать этот подход.

В голове Чэн Лина раздался гул. Длительное использование «быстрого меча» позволило ему глубже осознать саму концепцию скорости. В какой-то момент Цзянь Инхао показалось, что Чэн Лин делает всего один выпад, и стоящий перед ним дух мгновенно рассыпается, превращаясь в струю энергии, уходящую в небо.

Скорость движения снова возросла. Число духов, павших от руки Чэн Лина, перевалило за тысячу, затем за десять тысяч... двадцать тысяч... И в этот момент он резко замер.

Слой энергии меча в небе достиг критической точки и начал яростно бурлить. Серая пелена потемнела, становясь густой и черной, словно разлитая тушь. В самом центре небесного свода закрутился гигантский пространственный вихрь.

Воронка вращалась с невероятной силой, втягивая в себя плотную духовную энергию мира и остатки энергии меча, рассеянные в воздухе. По мере того как сила всасывания росла, воронка расширялась, и из небес начал опускаться гигантский смерч.

Колоссальные объемы энергии меча стекались к нему. Смерч становился всё толще и, наконец, с грохотом соединился с землей. Земля содрогнулась. Чжан Ху, Сиянь и Сун Инцзе побледнели и сплюнули кровь.

Мощь этого звука была слишком велика — он прошел сквозь них подобно звуковой атаке, тяжело ударив по самому сознанию.

Чэн Лин, стиснув зубы, терпел боль, не сводя глаз с бушующего смерча.

Соединившись с землей, вихрь вращался долгое время, поглощая всех ближайших духов меча. Он становился всё быстрее и шире. Спустя три часа его сила начала угасать, и в глубине затихающего вихря проступили очертания исполинских прямоугольных врат света.

Прошло еще полчаса, и смерч полностью исчез. Чэн Лин огляделся: пейзаж больше не был затуманенным, он стал кристально четким.

Небесный слой энергии меча поднялся на тысячи чжанов вверх, гнетущее давление исчезло, и мир вокруг словно обрел небывалый простор.

Прямо перед ними, там, где раньше роились духи, теперь высились огромные врата. Они были окружены семицветным сиянием, а изнутри лился ослепительный серебристо-белый свет, скрывающий то, что находилось за порогом. Врата дышали тайной и неизвестностью.

Все замерли в оцепенении, не веря своим глазам. Всего за несколько часов равнина изменилась до неузнаваемости. Куда делись духи? Что скрывают эти врата? Стоит ли входить?

Подойдя ближе к Чэн Лину, Цзянь Инхао спросил:

— Брат Чэн, что это за чертовщина? Нам стоит войти внутрь?

Чэн Лин криво усмехнулся:

— Сам не знаю. Но уверен, что эти врата — ключ к тайне Кладбища Мечей. Мы уничтожили десятки тысяч духов, и их энергия ушла в небо. Очевидно, вратам требовалось определенное количество энергии для открытия.

— Получается, — продолжил он, — истребление духов было необходимым условием. Если бы мы убили меньше, смерч бы не зародился, и врата не проявились бы.

— Это звучит логично, — согласился Цзянь Инхао. — Но откуда брались сами духи, так и остается загадкой.

— Я верю, что секрет их рождения скрыт за этими вратами, — ответил Чэн Лин. — Но прежде чем делать выводы, нужно решить, как мы будем входить.

— В чем подвох этих врат? — спросила Лю Цинянь.

— Неизвестно. Я никогда не видел ничего подобного. Подойдем и осмотрим их вблизи.

Группа медленно двинулась за ним. Цзянь Инхао и Лю Цинянь прикрывали фланги, готовые к любой угрозе. Однако все духи исчезли, и вокруг не было ни единой живой души.

Спустя четверть часа Чэн Лин остановился перед сияющим проемом. Он внимательно изучил врата, но не нашел ничего странного — они просто непрерывно испускали серебристый свет, напоминая пространственный портал.

Спутники замерли за его спиной, боясь издать даже звук. Среди них только Чэн Лин был мастером формаций и обладал выдающимся умом. Если кто и мог разгадать секрет врат, то только он.

Осмотрев конструкцию в течение получаса и не найдя зацепок, Чэн Лин разочарованно произнес:

— Брат Цзянь, я не вижу здесь никаких скрытых механизмов. Похоже, это обычный пространственный переход, ведущий вглубь Тайного Царства.

— Тогда, может, попробуем войти?

— Не спеши. Мы не можем войти все сразу. Вдруг на той стороне нас ждут тысячи врагов или смертельная ловушка? Нужно подготовиться и заходить по одному.

Цзянь Инхао кивнул и предложил:

— Тогда я пойду первым! Проверю, что там.

— Нет, первым пойду я. Ты не разбираешься в формациях. Если там ловушка, ты просто не сможешь выбраться.

— Не пойдет! — отрезала Лю Цинянь, строго глядя на них. — Пойду я. Чэн Лин, ты несешь ответственность за всю секту как её глава. Я буду разведывать путь.

У Чэн Лина разболелась голова. Если Лю Цинянь упрется, переспорить её будет трудно. Но он не мог пустить её вперед. Как он уже сказал, он единственный мастер формаций в группе, и его шансы на выживание в неизвестной среде были гораздо выше.

Помолчав, он сказал:

— Тетя Лю, я ценю вашу заботу. Но поймите: если за вратами окажется массив, я — единственный, кто сможет из него выпутаться. К тому же я сделаю несколько передающих жетонов. Если обнаружу опасность, сразу сообщу вам, и вы придете на помощь.

Лю Цинянь открыла рот, чтобы возразить, но Цзянь Инхао остановил её.

— Старшая, не спорьте, — с горькой усмешкой сказал он. — Брат Чэн действительно лучший кандидат. Мы должны верить в его мастерство. Разве не он вел нас весь этот путь?

Лю Цинянь вздохнула и была вынуждена согласиться.

С облегчением Чэн Лин быстро изготовил несколько жетонов связи и передал по одному Цзянь Инхао и Лю Цинянь.

— Эти жетоны позволят нам общаться. Когда я войду, ждите моего сигнала. Входите только тогда, когда я разрешу. Понятно?

Оба кивнули.

Чэн Лин крепко сжал меч Чистой Сущности, в левую руку взял плод истинной энергии, а за щеку положил несколько пилюль для восстановления сил. Он был вооружен до зубов.

Кивнув на прощание, он решительно шагнул в сияние врат.

Ему показалось, что он преодолел огромное расстояние или пронесся сквозь само время. Вокруг была лишь белая пелена, лишающая ориентации. Тело словно закружило в неистовом вихре, голова потяжелела, а к горлу подступила тошнота.

Чэн Лин терпел, стиснув зубы. Прошло то ли вечность, то ли мгновение, и его ноги коснулись твердой поверхности.

Первым делом в нос ударил запах тлена и древности. Он поспешно открыл глаза. Перед ним рядами тянулись каменные плиты. Они были разного размера: те, что стояли впереди, были в человеческий рост, но дальше они становились всё выше, достигая трех чжанов.

На камнях были высечены древние письмена. Присмотревшись, Чэн Лин понял, что на каждой плите начертано имя. На одних значилось: «Старец меча Инь-Ян», «Меч Восходящего Солнца», «Меч Бескрайних Небес»... На других были титулы: «Почтенный Меч Четырех Сезонов», «Почтенный Меч Сияющего Солнца», «Почтенный Меч Небесного Пера»!

Чэн Лин заметил, что плиты с титулом «Почтенный Меч» были гораздо крупнее остальных. Дальше виднелись монументы с титулами «Король Меча», а на самом величественном из них красовалась надпись: «Император Меча Десяти Тысяч Образов!»

Он замер в потрясении. Откуда взялись эти имена? Неужели эти плиты — надгробия? Значит ли это, что место, в которое он попал — гробница древних мастеров меча?

Наследие

Глядя на ряды надгробий, Чэн Лин тяжело вздохнул. Хозяева этих могил при жизни наверняка были выдающимися мастерами меча, но теперь они навеки упокоены здесь, и лишь бледные иероглифы на камнях хранят память об их именах.

Он также заметил, что за каждым надгробием парит светящаяся точка, которая непрерывно кружит рядом, словно живое существо. Перед могилами в землю были вонзены мечи — судя по всему, личное оружие покойных.

Мечи были самых разных форм: узкие и длинные, широкие и тяжелые, невероятно острые или почти лишенные лезвия. Качество оружия тоже разнилось. У тех, кто носил титул ниже «Почтенного Меча», клинки были в основном высшего ранга. Среди «Королей Меча» встречалось несколько артефактов исключительного ранга, испускающих холодное, пронзительное сияние.

Чэн Лин сделал шаг вперед, намереваясь рассмотреть один из мечей, но в этот момент из жетона связи раздался тревожный голос Лю Цинянь:

— Чэн Лин! Ты как? Там опасно? Отвечай немедленно!

Он хлопнул себя по лбу, чувствуя прилив тепла от такой заботы, и поспешно ответил:

— Тетя Лю, всё в порядке. Можете входить!

На той стороне явно облегченно выдохнули.

— Хорошо, жди, мы идем.

Примерно через четверть часа вся группа воссоединилась в гробнице. Осмотревшись, Цзянь Инхао спросил:

— Брат Чэн, что это за место?

— Похоже, это усыпальница древних культиваторов меча, — ответил Чэн Лин. — Видите имена на плитах? Это их прижизненные прозвища.

— Их тут тысячи... Удалось понять, в чем секрет?

— Думаю, в этих могилах сокрыто их наследие, но как его получить — вопрос. Видите те светящиеся сгустки? И мечи... Тут полно артефактов исключительного ранга, на этом можно сказочно разбогатеть!

— Не раскатывай губу. Эти мечи не так-то просто забрать, — осадила их Лю Цинянь, заметив азартный блеск в глазах мужчин.

Оба замерли и с недоумением воззрились на неё.

— Тетя Лю, почему вы так решили? — спросил Чэн Лин.

— Помнишь, я рассказывала, что несколько сотен лет назад исследовала гробницу древних практиков?

— Помню. Но какая связь?

— Если я не ошибаюсь, под каждым надгробием скрыто отдельное пространство с наследием мастера. Но получить его крайне трудно. Светящиеся точки — это частицы сохранившегося сознания. Чтобы войти внутрь, нужно пройти испытание.

— Испытание? И как это происходит?

— Просто коснись сгустка своим божественным чувством. Но будьте осторожны: прежде чем входить, прозондируйте его. Если испытание вам не подходит, лучше не лезть.

— Почему?

— Если наследие вам не близко по духу, вы просто потратите силы впустую. Более того, хозяева гробниц не жалуют случайных людей. Сложность испытания для «чужака» вырастет в разы, а если ваше сознание будет стерто внутри — это станет нелепой смертью.

Все оцепенели. Это звучало дико: погибнуть при получении наследства? Неужели эти древние мастера были настолько сильны, что даже крохотная частица их воли обладала такой мощью?

Цзянь Инхао с сомнением спросил:

— Старшая, они были велики при жизни, но неужели после смерти их остаточное сознание сохранило такую силу?

Лю Цинянь пояснила:

— Судя по надписям, эти мастера при жизни были ненамного сильнее вас — максимум на стадии Раскола Души. В древности ранги меченосцев делились на Мастеров, Почтенных, Королей и Святых. Мастер — это примерно ниже Зарождающейся Души, Почтенный — от Формирования Духа до Раскола Души, Король — от Слияния до Перехода Скорби.

— Ранг Императора Меча — это как минимум стадия Великого Достижения. Так что, кроме Королей и Императоров, вы могли бы сразиться с любым из них. Но нюанс в том, что для получения наследия вы входите в их сознание в форме духа.

— Это всё равно что войти в чужую «контролируемую зону». На их территории вы — лишь пассивные участники испытания и не можете использовать свою настоящую силу.

Цзянь Инхао присвистнул:

— Ого, ну и сделка. Чтобы получить крохи знаний, нужно позволить врагу вывернуть твою душу наизнанку? Невыгодно.

Лю Цинянь продолжила:

— На самом деле, польза огромна. Если наследник будет признан, он получит всю память и техники мастера, что позволит за короткий срок достичь небывалых высот. Но и риск велик: если наткнетесь на безумца или того, кто ищет тело для перерождения — пиши пропало.

Чэн Лин криво усмехнулся:

— Тетя Лю, получается, лучше вообще не трогать эти могилы? А как же мечи?

— С наследием лучше не рисковать. А мечи... можно попробовать другой путь.

— Какой?

— Силовой захват! А как иначе? Клинки рангом ниже Почтенного можно забрать легко, но с Королевскими придется попотеть. В них живет воля хозяина, и пока ты её не уничтожишь, меч не дасться в руки.

Все едва не упали. Тетя Лю, как всегда, была сурова и прямолинейна. Чэн Лин окинул взглядом мечи, и лицо его стало еще кислее. Мечи ниже Почтенного ему и даром не нужны — его собственный меч Чистой Сущности лучше. А с Королевскими мечами связываться опасно. Ситуация зашла в тупик.

— Похоже, эти сокровища не для нас, — вздохнул он. — Что ж, где-то находишь, где-то теряешь. Давайте поищем, есть ли в этой гробнице другой выход.

Все замолчали, чувствуя досаду от того, что богатство прямо перед носом, а трогать его нельзя. У Чэньлун, оглядывая окрестности, заметил что-то за массивным надгробием Императора Меча.

— Босс, гляди! Там какой-то проход!

Чэн Лин просканировал местность божественным чувством. Действительно, там был лаз. Он не стал бросаться туда сломя голову — это место казалось слишком странным.

— Рассредоточьтесь и обыщите всё. Ищите другие выходы, но к надгробиям не приближайтесь. Поняли?

Спустя полчаса все вернулись ни с чем. Других путей не было. Чэн Лин вздохнул: значит, этот лаз — единственный вариант.

Он осторожно заглянул в темноту прохода и обернулся к Цзянь Инхао и Лю Цинянь:

— Брат Цзянь, тетя Лю, я иду первым. Вы прикрывайте тылы.

Чэн Лин шагнул в темноту. Стоило ему войти, как он вызвал пламя «Падающей звезды» на ладонь. Стены туннеля оказались подозрительно гладкими, словно покрытыми воском.

По мере продвижения земля под ногами становилась суше, а стены — грубее. Кое-где стали попадаться полустертые от времени фрески. Спустя час пути коридор начал расширяться, превратившись в просторный квадратный туннель высотой около трех чжанов.

На стенах появились крепления с подставками, на которых через каждые десять чжанов лежали жемчужины ночного света, ярко освещая путь. Чэн Лин погасил огонь.

— Похоже, это дело рук человека, — заметил Цзянь Инхао. — Столько декора... Неужели здесь была какая-то секта?

— Вполне возможно, — кивнул Чэн Лин. — Посмотри на узоры на стенах. Они очень древние. Может, это и есть обитель тех самых мастеров меча?

— Но как тогда быть с кладбищем снаружи? Почему оно перед входом в школу?

— Скорее всего, мы зашли с черного хода. Кладбище — это задний двор секты.

Цзянь Инхао просиял:

— Теперь понятно! Значит, мы случайно прокрались через служебный вход!

Все приободрились. Чэн Лин усмехнулся:

— Если я прав, то впереди нас ждут куда более ценные находки. Раз на кладбище столько наследия, представьте, сколько его в самой секте!

У Чэньлун нетерпеливо воскликнул:

— Босс, раз впереди такие горы золота, чего мы стоим? Веди нас скорее!

Чэн Лин рассмеялся, и отряд, воодушевленный его уверенностью, ускорил шаг. Раз это всего лишь коридор к кладбищу, вряд ли здесь будут ловушки. Он решил не осторожничать и рванул вперед.

Однако не успел он пробежать и пары чжанов, как раздался сухой щелчок «ка-ка». В стенах туннеля внезапно открылись отверстия, и из них в Чэн Лина на бешеной скорости выстрелили мечи.

«Проклятье, всё-таки ловушка!» — мелькнуло в голове. Проход был узким, а скорость снарядов — запредельной. Мечи уже почти коснулись его одежды. Позади раздались испуганные крики Сиянь и Бай Ии. Чэн Лин рванул слишком резко, и остальные отстали, так что удар предназначался только ему.

Сможет ли он уклониться в такой патовой ситуации, когда до смерти остались доли секунды?

Психологическая война

Снаряды неслись с невероятной скоростью. Чэн Лин за долю секунды определил: летит восемь мечей, перекрывающих все траектории отхода — куда ни дернись, подставишься.

В критический миг его мощное божественное чувство разошлось волной, точно фиксируя положение каждого лезвия. Сжав рукоять своего меча, он выкрикнул: «Техника Концентрации Меча!» — и в тот же миг сам стал подобен обнаженному клинку.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Три оглушительных удара — он отразил первые мечи и, используя правую ногу как ось, закружился волчком.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Остальные пять клинков были отброшены, а его руку пробило мелкой дрожью от отдачи. Закончив вращение, он оказался спиной к проходу и лицом к Цзянь Инхао и остальным. Чэн Лин уже набрал воздуха, чтобы картинно похвастаться мастерством, как вдруг из отверстий в стене бесшумно вылетели два коротких меча.

Раздался испуганный вскрик толпы. Чэн Лин, еще не понимая в чем дело и полагая, что все поражены его крутостью, готовился выдать какую-нибудь пафосную фразу. Но внезапно его спину обдало ледяным холодом — инстинкты взревели. Божественное чувство полоснуло по пространству: короткие мечи были уже в считанных сантиметрах.

Он едва не выругался вслух. Насколько же коварная ловушка! Если первая волна не срабатывала, за ней следовала вторая — тихая, почти неощутимая.

После вращения его силы были на исходе, рука онемела, а инерция еще не угасла. В отчаянной попытке спастись он оттолкнулся ногами, стараясь подпрыгнуть хоть на пол-корпуса.

«Черт с ним! Пусть лучше прилетит в зад, чем в поясницу!»

Пфф! Пфф!

Ягодицы прошила острая боль. Приземлившись, он тут же замер в стойке, боясь, что будет и третья волна.

Позади воцарилась гробовая тишина, которая через мгновение взорвалась громовым хохотом. У Чэньлун согнулся пополам, держась за живот, и, тыча пальцем, выдавил сквозь смех:

— Босс... ну и... ну и вид у тебя! Настоящий писк моды!

Из пятой точки Чэн Лина торчали две рукояти — лезвия вошли полностью. При каждом его движении они комично раскачивались из стороны в сторону. Глядя на это зрелище, отряд зашелся в новой истерике.

Лицо Чэн Лина залило густой краской. Позор! Никогда еще он так не лажал. Ладно бы ранили, но именно туда... А боль в мягком месте была вполне реальной, и вид гогочущих соратников вызывал у него жгучее желание взяться за розги.

Когда смех немного утих, Лю Цинянь как старшая справилась с дыханием и спросила:

— Как ты? Меридианы не задеты?

Чэн Лин угрюмо махнул рукой:

— Просто больно. Мне нужна перевязка.

Сиянь, придя в себя, сочувственно произнесла:

— Брат Лин, давай я помогу перевязать!

Чэн Лин замялся. Место было, мягко говоря, деликатным. Как бы ни хотелось получить помощь от девушки, приличия брали верх. Он свирепо зыркнул на Чжан Ху:

— Паршивец, не видишь — учитель ранен? Чего столбом стоишь?!

Чжан Ху спохватился и подбежал к нему, помогая дойти до стены туннеля.

При каждом шаге Чэн Лин шипел сквозь зубы от боли, проклиная создателя ловушки: «Надо же, какой хитрец! Не только место выбрал неожиданное, но еще и на две волны разбил. Ну и гад!»

Укрывшись за скрывающим ограничением, он велел Чжан Ху вытащить мечи и смазать раны целебной мазью. Наконец боль притупилась.

Выйдя к остальным, он кашлянул, скрывая неловкость:

— В общем, тут небезопасно. Будьте бдительны. Идем дальше.

Цзянь Инхао, глядя на его странную походку, с трудом сдержал ухмылку:

— Брат Чэн, может, я пойду первым? Тебе стоит отдохнуть.

Уголок рта Чэн Лина дернулся — он отчетливо видел смешинки в глазах товарища.

— Не нужно. Держитесь сзади. Кто знает, может, следующая атака прилетит в тыл. Не говорите потом, что я не предупреждал!

«Нравится смотреть, как я позорюсь? Ну, я вас еще напугаю!» — мстительно подумал он.

Он повел группу вперед, но теперь был в разы осторожнее. Внимательно следя за каждым выступом стен, он успешно миновал еще четыре ловушки. Все они работали по одному принципу: удар — пауза — скрытый добой. Поняв закономерность, Чэн Лин прибавил ходу.

Туннель расширялся, пока не достиг десяти чжанов в ширину. Впереди показался яркий свет — выход.

Все приободрились, но Чэн Лин, помня горький опыт, не спешил. Он буквально прощупывал каждый дюйм пространства божественным чувством. Постепенно он и вовсе замедлился почти до полной остановки.

У Чэньлун в недоумении подошел к нему:

— Босс, чего тормозим? Опять опасность?

— Пока не знаю, — пояснил Чэн Лин. — Но тот, кто строил этот проход, чертовски хитер. Он бьет по психологии, по инерции мышления. Он ждет, когда человек расслабится перед самым финишем, чтобы нанести решающий удар.

— Думаешь, у самого выхода нас ждет сюрприз?

— Почти уверен. У меня сильное предчувствие.

У Чэньлун лишь скептически хмыкнул про себя: «Видать, босс так перепугался того попадания в зад, что теперь на воду дует». Чэн Лин заметил это выражение лица и понял: словами никого не убедить, нужны факты.

Он внимательно осмотрел пол перед самым выходом. И действительно — в четырех чжанах от порога, на высоте всего в тридцать сантиметров от земли, была натянута тончайшая нить. Она была почти прозрачной, и лишь благодаря тому, что на нее попал лучик света извне, Чэн Лин смог её заметить.

Он вскинул руку, приказывая всем замереть. Цзянь Инхао и Лю Цинянь вышли вперед.

— Что-то не так? — спросил Цзянь Инхао, всматриваясь в пустоту.

— Вон там, — Чэн Лин указал пальцем. — Нить. Если задеть её, не представляю, что произойдет.

Приглядевшись, остальные тоже увидели преграду. Бай Ии предложила:

— Всё просто: нить внизу, давайте просто перепрыгнем.

В голове Чэн Лина пронеслась догадка. Просто перепрыгнуть? Не слишком ли это очевидно для мастера ловушек? Сначала он приучил нас к скрытым атакам из стен, а теперь выставляет нить напоказ. Зачем?

Он долго просчитывал варианты. В лучшем случае — прыжок безопасен. В худшем — нить лишь приманка, а настоящая беда начнется в воздухе.

Поколебавшись, он достал из кольца меч среднего ранга и швырнул его через нить.

Бряц!

Меч спокойно приземлился на той стороне. Чэн Лин нахмурился. Неужели всё действительно так просто? Но интуиция вопила: «Этот гад играет с нами в психологическую войну!»

Лю Цинянь, видя его нерешительность, сказала:

— Давай я попробую. Просто перепрыгну, как и предлагали.

Цзянь Инхао возразил:

— Старшая, вам нельзя рисковать. Позвольте мне.

Чэн Лин задумался. Цзянь Инхао был силен, а Лю Цинянь опытна. Но он не мог подвергать женщину опасности — как он потом посмотрит в глаза учителю? В итоге он кивнул Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, на тебя вся надежда. Прыгай максимально просто, без лишних движений. Жетон связи при тебе?

— Не волнуйся, если что — сразу сообщу.

Цзянь Инхао подошел к нити, крепко сжал меч и резко прыгнул.

Ка! Ка! Чанг! Чанг!

Едва он оказался над нитью, пространство исказилось. Пол под ним внезапно провалился, и из образовавшейся ямы выросли ряды острейших пик — если бы он приземлился, его бы прошило насквозь.

Но это было не всё. Из стен туннеля выстрелили десятки струй, похожих на паутину, переплетаясь и мгновенно запечатывая выход.

Чэн Лин среагировал мгновенно: он выбросил заранее заготовленную веревку, обвил ею талию Цзянь Инхао в воздухе и рванул на себя.

Тот отлетел назад, но всё же не успел уйти невредимым. Паутинные нити полоснули его по телу, оставляя глубокие порезы. Цзянь Инхао упал перед товарищами, весь в крови.

— Проклятье... — выдохнул он, тяжело дыша. — Эти нити режут как энергия меча. Моя защита тела даже не почувствовала их.

Чэн Лин хмуро смотрел вперед. Теперь выход был полностью перекрыт густой «паутиной» из перекрещенных нитей.

Осмотрев раны друга, он потрясенно произнес:

— Это шелк Золотого Небесного Шелкопряда.

— Что это за зверь?

— Читал в древних свитках. Это существо из эпохи легенд. Его шелк не гниет тысячелетиями и невероятно остр. Древние мастера меча вплетали его в свои клинки для усиления.

— И как нам это пройти?

— Этот шелк безумно прочен. Судя по твоим ранам, это нить взрослой особи. Проблема серьезная: если у нас нет меча исключительного ранга, мы их не перережем!

Отряд замер в шоке. Где в такой глуши взять артефакт исключительного ранга?

Психологическая война (часть 2)

Видя, что цель совсем близко, но путь прегражден сетью из небесного шелка, группа впала в уныние.

— Брат Лин, — предложила Бай Ии, — на том кладбище было несколько мечей исключительного ранга. Может, нам вернуться и попытаться добыть один из них?

Чэн Лин покачал головой:

— Нет, их слишком трудно достать, можно легко попасть в ловушку чужого сознания. К тому же те клинки пролежали там слишком долго и пропитались энергией смерти. Их мощь могла угаснуть, и не факт, что они справятся с шелком.

Лю Цинянь вздохнула:

— Если путь с мечами закрыт, нам бы пригодилось по-настоящему сильное пламя.

Чэн Лин внезапно замер, мысленно обзывая себя дураком. У него же есть «Пламя падающей звезды», которое после поглощения огненного духа в Магме Адской Тюрьмы обрело глубокий лазурный оттенок! В этом мире оно вполне могло претендовать на звание пламени номер один.

Он призвал лазурное пламя на ладонь, и оно медленно поплыло к шелковой сети.

Лю Цинянь уже видела этот огонь раньше — Чэн Лин использовал его для освещения, но тогда она не приглядывалась. Теперь же она с удивлением спросила:

— Чэн Лин, что это за пламя?

— Пламя падающей звезды.

— Девятое в рейтинге Небесных Огней? Но почему оно лазурное?!

Шиии! Шиии!

Не успела Лю Цинянь договорить, как раздалось шипение. Едва коснувшись паутины, огонь мгновенно испепелил огромный участок. При этом сожженные нити не исчезали бесследно — пламя буквально впитывало их сущность.

— Похоже, это не обычный огонь, — поразилась Лю Цинянь. — Оно поглощает природу шелка, чтобы усилиться. Неужели у него зародился собственный разум?

Чэн Лину пришлось вкратце пересказать историю из Магмы Адской Тюрьмы.

— Твоя удача просто невероятна, — заключила старшая. — Тот огненный дух был порождением самой природы. Поглотив его, твое пламя обрело разум и теперь, без сомнения, занимает первое место среди Небесного Огня. Однако, — добавила она серьезно, — старайся не использовать его без нужды. Синее пламя само по себе редкость, а если кто-то поймет, что оно разумно, это привлечет слишком много завистников. Будь начеку.

— Слушаюсь, тетя!

Пока они разговаривали, пламя закончило работу. Меньше чем за четверть часа сеть была полностью уничтожена, а цвет огня стал еще насыщеннее, явно стремясь к следующему уровню чистоты.

Чэн Лин даже немного пожалел, что шелка было мало. Золотой Небесный Шелкопряд в нынешние времена — легенда, найти его нити почти невозможно.

Преграда исчезла, и отряд двинулся к выходу. Туннель стал настолько широким, что все восемь человек могли идти в один ряд, лишь на полшага отставая от лидера.

В этот момент Чжан Ху почувствовал, что плита под его ногой слегка просела.

Ка! Ка! Ка!

Раздался лязг скрытых механизмов. Чэн Лин вздрогнул — он следил за всем, но не уберегся от случайного шага ученика. Проход впереди внезапно раздался вширь, разделяясь на три отдельных коридора. Один путь превратился в тройную развилку.

Чжан Ху виновато подошел к учителю, почесывая затылок:

— Учитель, простите... я не знал, что там нажимная плита.

Чэн Лин махнул рукой:

— Пустяки. Даже если бы не ты, мы бы всё равно активировали это позже. Это было предопределено. Запомни: чем ближе цель, тем выше должна быть бдительность.

— Да, учитель!

Цзянь Инхао осмотрел развилку:

— Брат Чэн, какой путь выберем?

— Пока не ясно. Придется проверять. Начнем с крайнего левого.

— На этот раз позвольте мне, — сказала Лю Цинянь и решительно направилась к левому проходу. Чэн Лин не стал возражать: он был рядом и в случае чего успел бы помочь.

Стоило Лю Цинянь войти, как ей навстречу ударила мощная волна энергии меча. Она мгновенно выставила защитный барьер и под давлением атаки была вынуждена отступить назад.

Все уставились в темноту коридора. Оттуда медленно вышла фигура в темно-синих одеждах. Это был дух меча.

— Темно-синий... — выдохнул Чэн Лин. — Его уровень развития определенно выше стадии Формирования Духа.

За всё время в Кладбище Мечей они истребили десятки тысяч духов, но никогда не видели темно-синих. Очевидно, этот страж был куда сильнее и содержал в себе колоссальный запас энергии.

Чэн Лин уже хотел скомандовать общую атаку, но заметил, что дух остановился у самого входа в коридор. Он просто стоял, преграждая путь, и не проявлял агрессии.

— Что это значит? Он не собирается нападать? — удивился У Чэньлун.

— Похоже, он просто страж и не выйдет за пределы своего поста, — ответил Чэн Лин, немного расслабившись. Это упрощало задачу: сражаться с таким сильным противником в узком пространстве было бы рискованно.

Лю Цинянь вернулась к группе:

— Его сила превосходит мою. В лоб его не взять. Посмотрим, что в других коридорах.

— Я проверю правый проход, — вызвался Цзянь Инхао.

Чэн Лин кивнул:

— Иди направо, а центральный оставь мне.

Цзянь Инхао осторожно вошел в правый туннель. Едва он сделал шаг, как его атаковала слабая волна энергии меча. Он легко отбил её, и перед ним возник светло-голубой дух.

Цзянь Инхао уничтожил его всего парой ударов. Он даже растерялся — этот противник был слабее тех, что встречались на равнине, даже не дотягивал до уровня Формирования Духа.

Но не успел он ничего сказать, как убитый дух мгновенно материализовался снова и бросился в атаку. Цзянь Инхао убил его второй раз, затем третий... Дух возрождался вновь и вновь, и с каждым разом в его движениях прибавлялось капля мощи.

— Брат Цзянь, выходи! — крикнул Чэн Лин, наблюдавший за этим.

Стоило Цзянь Инхао отступить, как этот дух тоже замер у входа.

— Он слабый, но бессмертный, — пояснил Цзянь Инхао. — И с каждым возрождением он становится чуточку сильнее.

— Значит, оба боковых пути охраняются, — заключил Чэн Лин. — Теперь моя очередь. Тетя Лю, брат Цзянь, прикройте меня.

Он медленно вошел в центральный коридор. Прошел приличное расстояние — и ничего. Ни атак, ни духов. Совершенно пустой и безопасный путь. Он вернулся к группе.

— В центральном туннеле нет никаких ловушек, — сообщил он.

— Что? Неужели всё так просто? — не поверил У Чэньлун. — Босс, тут явно подвох. Сначала были мечи, потом шелк, а тут — иди не хочу? Наверняка это самая опасная ловушка!

Чэн Лин промолчал, обводя взглядом спутников:

— Что думаете? Какой путь выберем?

— Учитель, — первым подал голос Чжан Ху, — я согласен с братом У. Давайте пойдем налево, там хотя бы понятно, с чем сражаться.

— А я думаю — направо, — возразил Сун Инже. — Там дух слабый. Да, он возрождается, но если мы пройдем быстро, он не успеет стать сильным. Тот, кто прячет сокровища, всегда ставит самые сложные преграды на истинном пути.

Сиянь и Бай Ии поддержали Сун Инже.

— Юлань, а ты что скажешь? — спросил Чэн Лин у молчаливой девушки. Гу Юлань, которая из-за особенностей своей техники почти не участвовала в разговорах, вздрогнула.

— Куда ты скажешь, туда я и пойду, — тихо ответила она. Чэн Лин только вздохнул.

Лю Цинянь предложила левый путь: там враг силен, но предсказуем. Цзянь Инхао согласился. Мнения разделились, и все ждали решения лидера.

Чэн Лин замер перед развилкой. Два стража по бокам и пустота в центре. Он не просто выбирал дорогу — он пытался залезть в голову тому, кто всё это устроил.

Скрытые ловушки... нить, которую можно заметить, если быть внимательным... три пути, открывшиеся после случайного (или нет?) нажатия плиты...

Какую игру ведет с ними этот невидимый противник?

Психологическая война (часть 3)

Внутри прохода тайного Кладбища Мечей Чэн Лин замер перед развилкой из трех коридоров, не в силах принять окончательное решение. Расчеты формаций здесь были бессильны — помочь могло только понимание психологии того, кто расставил эти ловушки.

Спутники замерли рядом, боясь издать лишний звук и помешать его раздумьям.

Голова Чэн Лина начала ныть от напряжения. Он чувствовал, что создатель этого места бил точно в бреши человеческой логики, действуя вопреки здравому смыслу. Там, где ты ждешь безопасности, он наносит удар; там, где чуешь подвох — путь оказывается свободен.

Внезапно его осенило. Он повернулся к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, помнишь, мы решили, что вошли в Кладбище Мечей не с того конца? Что это, по сути, черный ход?

— Ну да, ты сам это сказал. А что, я в чем-то ошибся?

— Нет, я в этом уверен. Подумай сам: какая секта выставит усыпальницу предков перед главными воротами, а не в глубине территории?

— Такого не бывает. Никто бы так не сделал.

— Именно. А теперь представь: как бы секта встретила незваных гостей, пробравшихся через задворки?

Цзянь Инхао в растерянности захлопал глазами, не совсем понимая, клонит Чэн Лин. Тот пояснил:

— Не усложняй. Если бы чужак вломился, к примеру, в Академию Знаменитого Меча, что бы она сделала?

— Попыталась бы его остановить всеми силами. Кто же пустит постороннего внутрь?

— В точку! — Чэн Лин возбужденно хлопнул в ладоши.

Остальные по-прежнему ничего не понимали. У Чэньлун не выдержал:

— Босс, ну и что из этого следует? Какой коридор-то выбирать?

— Мы пойдем по центральному! — Чэн Лин указал пальцем в середину.

— Но почему? — спросила Лю Цинянь.

— Как сказал брат Цзянь, незваного гостя нужно остановить. Мы и есть незваные гости. По логике, нас должны ждать преграды. Но создатель ловушек — мастер игры «от противного». Я уверен: он не стал ставить явные препятствия на входе в центральный коридор. Он даст нам пройти легко, чтобы расслабить, и нанесет удар в самый последний момент.

— И еще кое-что, — добавил он. — Не забывайте: мы идем задом наперед. Если бы мы шли нормальным путем — от входа к гробницам — эти ловушки, скорее всего, вообще бы не сработали.

Спутники слушали, нахмурив брови. В их головах словно ворочались тяжелые камни. Рассуждения Чэн Лина казались странными, но найти аргументы против никто не мог. От этих парадоксов у всех начало ломить виски.

Чэн Лин внутренне вздохнул. Понятно, что они не до конца уловили его мысль. Весь этот тупик был следствием изощренной инверсии сознания того, кто всё это построил.

В этот момент раздался холодный голос:

— Такую логику можно понять. Это как в фехтовании: если использовать прием стандартно, он предсказуем, но если выполнить его зеркально или в обратном порядке — он станет смертоносным козырем, к которому враг не готов.

Все удивленно обернулись. Говорила Гу Юлань. Никто не ожидал от неё анализа, но её слова попали в цель.

— Помните вступительный экзамен в Академию Знаменитого Меча? — продолжила она. — Нужно было постичь суть одного удара. В обычном исполнении это была заурядная техника, но стоило выполнить её наоборот — и она превращалась в сокрушительный прием!

Глаза Чэн Лина вспыхнули:

— Именно! Стандартные схемы здесь не работают, нужно мыслить от обратного. На двух путях стоят явные стражи, и только в центре — пустота. Я верю, что это и есть верная дорога.

Группа наконец начала понимать, с изумлением поглядывая на эту двойку «мыслителей».

— Брат Чэн, — с сомнением уточнил Цзянь Инхао, — ты уверен, что в центре нет подвоха?

— Уверен. По крайней мере, на входе. Новое испытание ждет нас только у самого выхода.

— Ладно, будь по-твоему. Идем в центр.

Чэн Лин облегченно выдохнул — поддержка была получена. Он мельком взглянул на Гу Юлань: а девчонка-то сообразительная, в нужный момент смогла уловить ход его мыслей. Заметив его одобрительный взгляд, Юлань покраснела и быстро отвернулась.

Заручившись согласием Лю Цинянь, которая тоже рассудила, что пробиваться сквозь стражей в боковых проходах будет слишком накладно, отряд двинулся в центральный коридор.

Они шли тем же строем: Чэн Лин впереди, Цзянь Инхао и Лю Цинянь замыкают. Спустя четверть часа они преодолели более десяти ли. Ничего не произошло.

Чэн Лин возликовал — его теория подтверждалась на 80%. Он прибавил шагу: играть в психологические кошки-мышки с покойником было утомительно, хотелось поскорее выйти наружу.

Вскоре стены раздались, и группа вышла в просторный круглый зал. В самом центре стоял каменный постамент, покрытый таким слоем пыли, что его очертания и резьба едва угадывались. На постаменте лежал шар, тоже скрытый под многовековым налетом. А за постаментом, прямо напротив их входа, виднелись массивные каменные ворота высотой в три чжана, веявшие древностью и мощью.

Чэн Лин замер, вглядываясь в шар. Что это за предмет?

Лю Цинянь, подошедшая позже всех, удивленно воскликнула:

— Жемчужина Питания Духа!

— Тетя, вы знаете, что это? — обрадовался Чэн Лин.

— Да, я видела подобное в древних захоронениях. Мой учитель говорил, что это редчайшее сокровище для поддержания души. Часто практики, потерявшие тело, используют такие жемчужины как временное вместилище для своего духа. Судя по слою пыли, здесь никого не было десятки тысяч лет. Интересно, жив ли еще тот, кто внутри?

— Это легко проверить, — ответил Чэн Лин. — Очистим её от пыли и увидим. Но будьте начеку — мы у самого выхода.

Отряд рассредоточился, окружив постамент. Чэн Лин, держась на безопасном расстоянии и сжимая рукоять меча Чистой Сущности, взмахнул рукавом. Поток воздуха мгновенно сдул пыль с шара и камня.

Прошло несколько минут в напряженном ожидании. Ничего не менялось.

— Неужели там пусто? — недоуменно прошептал Чэн Лин.

— Подожди. Возможно, за столько лет душа просто ослабла. Я попробую влить немного духовной энергии, — предложила Лю Цинянь. Она коснулась жемчужины кончиком пальца, направляя тонкую струю силы.

Через мгновение раздался глубокий, старческий вздох:

— Эх... Сколько же тысяч лет прошло... Наконец-то я дождался.

Над жемчужиной начал подниматься призрачный силуэт — полупрозрачная фигура пожилого мужчины с одухотворенным лицом. Он окинул группу взглядом и, заметив старания Лю Цинянь, негромко произнес:

— Дитя, это ты привела их сюда? Благодарю. Одной искры достаточно, чтобы пробудить меня, больше энергии не нужно.

Лю Цинянь почувствовала себя странно — её уже очень давно никто не называл «дитя», но, учитывая возраст этого старца, обращение было вполне уместным.

— Старший, моей заслуги тут мало. Нас привел сюда мой племянник, — она кивнула на Чэн Лина.

Старец перевел взгляд на юношу:

— Юный друг, это правда?

— Да, — твердо ответил Чэн Лин. — Это я привел их.

— И как же тебе удалось пройти?

— Прежде чем ответить, — вежливо произнес Чэн Лин, — позвольте спросить: все те ловушки по пути — это ваших рук дело?

— Моих. И раз ты здесь, значит, разгадал мои намерения. Расскажи, как ты понял, что нужно выбрать именно центральный путь?

Чэн Лин криво усмехнулся:

— Честно говоря, сначала я попался и получил ранение на первой же ловушке. Но потом, проанализировав нить, паутину и разницу между стражами, я понял: вы действуете от противного. Так я пришел к выводу, что пустой коридор и есть верный.

Старец одобрительно кивнул:

— Неплохо. Ты уловил самую суть.

— Благодарю, мне просто повезло.

— Скромность украшает мужчину. В этих ловушках я зашифровал послание: неважно, насколько велика твоя сила или мастерство меча. Основа всего — сердце, одновременно непоколебимое и гибкое. Без острого ума даже величайший мастер падет жертвой коварства.

Чэн Лин поклонился:

— Спасибо за наставление, старший. Могу я узнать, что это за место и почему вы решили устроить такие испытания?

Старец вздохнул, его взгляд затуманился воспоминаниями. Он долго смотрел на меч Чистой Сущности в руках юноши, прежде чем ответить:

— Тот факт, что ты привел их сюда, доказывает твою мудрость и силу духа. Скажи, юный друг, ты ведь мечник?

— Да. С самого начала пути совершенствования я посвятил себя мечу. Это то, в чем я преуспел больше всего.

— Хорошо, очень хорошо! А теперь покажи мне свое искусство. И помни: это должна быть твоя предельная техника, самый мощный удар. Это крайне важно. Согласен?

Чэн Лин опешил. Предельная техника? По правде говоря, его сильнейшим козырем была «Техника полета на мече», полученная со страниц Золотого Листа. Но он еще даже не сформировал Зародыш Меча — как он сможет её продемонстрировать?

Тайны древности

Чэн Лин надолго задумался. Он не решался на опрометчивый шаг: техники меча, переданные Золотым Листом, были слишком высокого уровня, и использовать их на глазах у всех было опасно. Хоть здесь и были только близкие люди, он предпочитал лишний раз не раскрывать свои козыри.

Что касается навыков, полученных в Академии Знаменитого Меча и других школах, то они казались ему недостаточно впечатляющими, чтобы выставлять их напоказ. А вот несколько приемов, созданных им самим, стоило попробовать.

Старец, видя его молчание, всё понял: у этого юноши явно есть свои большие секреты. Легким движением воли он заставил Чэн Лина исчезнуть из круглого зала.

В глазах Чэн Лина потемнело, а через мгновение он оказался в пространстве, затянутом густым белым туманом. Оглядевшись, он не смог определить направление; Цзянь Инхао, Лю Цинянь и остальные исчезли. Пока он в тревоге озирался, раздался голос:

— Не бойся, это лишь мое ментальное пространство. Твои друзья остались в зале. Теперь ты можешь показать свое искусство, они ничего не увидят.

Успокоившись, Чэн Лин спросил:

— Благодарю, старший. Но почему вы так настаиваете на демонстрации техник?

— Это Священная земля меча, — ответил старец. — Раз вы пришли сюда, значит, надеетесь получить наследие. Разве я не прав?

— Священная земля меча? Что это за место?

— Говорить об этом пока рано. Если твое искусство меня удовлетворит, я сам тебе всё расскажу.

Чэн Лину ничего не оставалось, кроме как согласиться:

— Хорошо, прошу ваших наставлений.

В итоге он решил продемонстрировать «Стиль меча бирюзовой волны». Раз «Технику полета на мече» использовать нельзя, то на данный момент самой совершенной в его арсенале оставалась именно эта техника.

Соединив ладони и направив острие меча вниз в ритуальном приветствии, Чэн Лин начал выполнять формы одну за другой: от первой — «Опавшие цветы на текущей воде», второй — «Уходящие годы», третьей — «Плывущие облака и текущая вода»… и вплоть до финальной — «Цветок в зеркале, луна в воде».

Закончив, он убрал меч и замер в ожидании вердикта. Он и не подозревал, что старец был потрясен до глубины души. В отличие от Чэн Лина, обладая опытом миллионов лет, тот с первого взгляда понял: каждое движение в этой технике несет в себе определенное «настроение» или концепцию — то есть намерение (изначальную суть).

Здесь были: Намерение Льда, Намерение Воды, Намерение Скорости, Намерение Медлительности, Намерение Металла, а также Намерения Времени и Пространства. Подобная техника была бы выдающейся даже в период расцвета древности, не говоря уже о нынешних временах упадка пути меча.

В те стародавние времена многие великие мастера даже не осознавали, что именно слияние интуитивного понимания намерения с техникой меча является залогом неисчерпаемой силы этого пути.

Спустя долгое время старец дрожащим голосом спросил:

— Откуда у тебя эта техника?

Чэн Лин промолчал, не собираясь раскрывать источник. Старец, подождав немного, с сожалением произнес:

— Что ж, раз не хочешь говорить прямо, значит, ты получил какое-то невероятное наследие. Твоя база меча крайне фундаментальна, ты не уступаешь практикам древности.

— Однако в самом применении ты еще не достиг предела. Из всех сил намерения, заложенных в этой технике, ты постиг лишь три: Лед, Воду и Металл. Да и те слиты с движениями не до конца.

Чэн Лин вздрогнул. Он считал, что освоил «Стиль бирюзовой волны» до стадии совершенства, и догадывался о наличии в нем элементов Времени и Пространства, но не мог точно определить, в каких именно ударах они скрыты. Видя, как легко старец разложил всё по полочкам, он поспешно обратился:

— Прошу, наставьте меня!

— В первом ударе скрыты Лед и Вода, во втором — чистая Вода, в третьем — Скорость, в четвертом — Медлительность, в пятом — снова Вода, в шестом — Металл. А последний удар — самый мощный, он объединяет в себе Время и Пространство.

Чэн Лин был окончательно поражен. Он и подумать не мог, что эта техника содержит в себе столько смыслов — он не осознал даже половины. Что же это за искусство такое? Он не удержался от вопроса:

— Старший, я получил эту технику по воле случая. Могу я узнать, какого она ранга?

— Ранг? Такое искусство невозможно измерить рангами. В древности, узнай кто-то о ней, за тобой бы охотились все великие мастера, стремясь завладеть этим сокровищем!

«Действительно, техники с Золотого Листа — это высший уровень», — подумал Чэн Лин. Он хотел было попробовать применить «Искусство управления мечом», но, поразмыслив, передумал. Во-первых, он изучил его лишь поверхностно, а во-вторых, раз старец так впечатлен «Бирюзовой волной», то более высокую «Технику полета на мече» лучше пока попридержать в секрете.

Старец продолжал:

— Юный друг, твой талант поразителен. Хоть ты и не постиг все намерения в этой технике, осознать больше половины — уже великое достижение. Теперь я могу открыть тебе всю правду.

Чэн Лин, снедаемый любопытством, внимательно слушал.

— Это место — уцелевшая часть древнего пути меча, называемая Павильоном Меча. Эпоха, в которую я жил, была золотым веком: почти на каждой из миллиардов планет люди практиковали путь меча. Лишь немногие выбирали магические заклинания или путь боевых искусств.

— Но, увы, таков закон мира: за расцветом всегда следует упадок. Путь меча был велик, но это породило и проблемы. Мечники стали заносчивы; они презирали не только практиков других путей, но и грызлись между собой.

— Возникло два течения. Первое — «Абсолютный путь». Они считали меч своим единственным стержнем, отбросив все иные методы самосовершенствования. Они жили мечом, достигали в нем предела и даже вплавляли суть меча в свои тела и души.

— Вплавляли в тело и душу? Разве это возможно? — изумился Чэн Лин.

— У них было особое наследие, как именно — я и сам не знаю. Второе течение было более открытым. Они тоже были преданы мечу, но уподоблялись морю, принимающему все реки. Они развивались в разных направлениях: использовали силы намерений, формации, мощь артефактов и даже совмещали это с магией.

— Со временем пропасть между ними росла. Приверженцы «Абсолютного пути» считали оппонентов предателями сути, недостойными зваться наследниками меча. Те же, в свою очередь, считали «абсолютистов» упертыми фанатиками, не способными к развитию.

— Путь меча — это бездонная и сложная дорога. Только объединив все сильные стороны, можно заставить его сиять по-настоящему ярко. К тому же, излишняя твердость ведет к хрупкости: слепое стремление к одному лишь пределу часто дает обратный результат.

Чэн Лин молча кивнул. Такая философия была ему по душе. «Абсолютный путь» казался слишком тяжелым, изматывающим и ограниченным в своих перспективах. Это напоминало бочку: её объем зависит от того, насколько ровно подогнаны все доски. Если одна доска бесконечно длинная, а остальные коротки, бочка много воды не удержит.

Старец, внимательно следивший за его реакцией, произнес:

— Похоже, ты согласен с приверженцами всестороннего развития.

— Да, старший. Я считаю, что путь меча безграничен. Зацикленность на чем-то одном может дать мощь в узкой области, но нарушит общий баланс и сузит кругозор. Только вбирая в себя всё лучшее, можно пройти этот путь до конца.

— Если бы ты сказал это в те времена, — заметил старец, — тебя бы непременно попытались убить фанатики «Абсолютного пути».

Чэн Лин улыбнулся:

— Неужели за вами тоже охотились?

Старец хмыкнул, пораженный проницательностью юноши. Тот по малейшим интонациям понял, к какому лагерю принадлежал его собеседник.

— Война между течениями разгоралась всё сильнее, пока не дошла до точки невозврата. Они начали истреблять друг друга, пытаясь доказать свою правоту силой.

Чэн Лин покачал головой. Древние практики казались ему какими-то безрассудными. Разве можно доводить идеологический спор до такой резни?

— Возможно, тебе трудно это понять, — спокойно сказал старец, — но человеческая одержимость необъяснима. Когда во что-то свято веришь, любое противоречие становится личным оскорблением.

Чэн Лин понял аналогию. Это было похоже на религиозные войны в истории Земли — фанатизм не знает логики.

— Война двух фракций разрослась до таких масштабов, что планета, на которой они жили, была разнесена вдребезги!

— Что?! Разрушили целую планету? — выкрикнул Чэн Лин. — Значит, мир, где мы сейчас, — это не та древняя планета?

— Нет. Я же говорил: это лишь осколок, убежище. Исходный мир был уничтожен, элита обеих фракций почти полностью погибла. И пока мечники истребляли друг друга, практики магии и боевых искусств, не втянутые в конфликт, планомерно развивались.

— Многие мечники, устав от войн, переметнулись к ним. Силы тех росли, а путь меча увядал. И тогда маги и бойцы нанесли решающий удар, объединившись для полного искоренения последователей меча.

— Самое печальное, что внутри обеих фракций меча было полно лазутчиков. Многие конфликты были спровоцированы именно ими. Истинное лицо врагов открылось только тогда, когда стало слишком поздно.

— Мечники сражались до последнего, но их общая мощь была подорвана. В итоге они были изгнаны из целого звездного сектора, превратившись в скитальцев. Цивилизация пути меча пришла в упадок. Лишь немногим удалось найти обитаемые миры, чтобы посеять там семена своего искусства в надежде на возрождение.

— Прошли миллионы лет. Семена дали всходы, но маги и бойцы до сих пор не отказались от идеи уничтожить наш путь. Стоит им обнаружить наследников меча, как они бросают все силы на их ликвидацию. Наше наследие сейчас висит на волоске.

Чэн Лин ощутил тяжесть на сердце. Судьба пути меча была трагичной: сначала саморазрушение из-за внутренних распрей, затем коварство врагов и вековые гонения.

— Старший, почему вы рассказываете это именно мне?

Голос старца задрожал от волнения:

— Я ждал здесь миллионы лет. Я видел многих талантливых практиков, но у каждого были изъяны: кому-то не хватало таланта к мечу, кому-то — гибкости ума, и они не могли дойти до этого зала.

— Моя душа угасает, мне осталось недолго. Но к счастью, я встретил тебя. Ты — та надежда на возрождение цивилизации пути меча, которую я искал!

Преемник Меча

Чэн Лин оторопел. Что это значит? Я — надежда на возрождение цивилизации меча? Не смешите меня, прошли миллионы лет, и вы хотите всё вернуть?

Признаю, я неплохо выгляжу, нравлюсь женщинам, обладаю отличной памятью, мне чертовски везет в этом мире, да и чувство юмора при мне. Но я стараюсь исправлять свои недостатки, просто времени на самосовершенствование вечно не хватает!

Какое это имеет отношение к возрождению целой цивилизации? На Земле я усвоил: любая культура проходит этапы расцвета и упадка, это естественный ход истории. Выживают лишь те, кто адаптируется к переменам.

Я не похож на великого героя, способного создать наследие на тысячи лет вперед. В этом плане у меня есть четкое самопознание.

— Старейшина, вы слишком высокого мнения обо мне. У меня нет таких талантов, поищите кого-нибудь подостойнее.

— За миллионы лет сюда приходили десятки тысяч людей. Знаешь, почему я выбрал именно тебя?

— Без понятия! — выпалил Чэн Лин без тени сомнения. Он меньше всего хотел становиться спасителем.

— Тебе нет и двадцати пяти, а ты уже достиг пика стадии Формирования Духа и владеешь техникой меча невероятной мощи. Это доказывает, что твой талант и удача исключительны. Согласен?

— Ну, допустим. Но это еще ничего не значит.

Старец продолжал:

— Во-первых, лидер возрождения должен обладать выдающимся даром. Во-вторых, без великого везения и благосклонности судьбы его рост не будет быстрым, а запас удачи — прочным.

— Но самое главное: в тебе я вижу проблеск «Великого Стремления» пути меча, рожденного этой эпохой. Пока это стремление еще слабо, но если ты продолжишь свой путь, оно будет набирать мощь, пока не вознесет тебя на самую вершину мастерства.

Чэн Лин внутренне содрогнулся. Этот старый лис, проживший вечность, действительно видел его насквозь — даже «стремление» меча не удалось скрыть. Но ответственность за целую цивилизацию казалась неподъемным грузом.

— Старейшина, возможно, эти задатки и внушают вам надежду, но ответственность слишком велика. Я не могу согласиться.

— Не спеши. Я не прошу тебя возрождать всё прямо завтра. Я лишь хочу, чтобы у тебя было это намерение, чтобы ты прикладывал усилия в этом направлении. К тому же, я окажу тебе всестороннюю поддержку.

— Павильон Меча простоял миллионы лет. Хоть былое величие утрачено, здесь всё еще полно сокровищ: редкие небесные материалы, древние манускрипты, техники меча эпохи легенд... Неужели тебя это совсем не прельщает?

«Черт, ну и хитрый же старик!» — подумал Чэн Лин. Сначала лесть, потом искушение — типичный способ затащить на дырявый корабль «возрождения». Но небесные материалы древности... это действительно било в цель.

Он как раз мучился вопросом поиска ресурсов для ковки Зародыша Меча, многие из которых в нынешнем мире считались вымершими. В Павильоне Меча вполне могли найтись недостающие компоненты. Решит проблему с Зародышем — сможет практиковать «Технику полета на мече»!

И вопрос с Гу Юлань: он обещал найти ей подходящий метод совершенствования. Хоть это и осколок былого величия, «худой верблюд всё равно больше лошади» — наверняка здесь завалялось что-то стоящее.

Старец, видя его колебания, подлил масла в огонь:

— Те ребята, что пришли с тобой... у некоторых отличные задатки. Я помогу не только тебе, но и им достичь предела возможностей.

Чэн Лин молчал, продолжая внутреннюю борьбу, хотя блеск в глазах выдавал его с потрохами.

— Миллионы лет я существую лишь как дух, привязанный к Жемчужине Питания Духа. Но через пару лет я окончательно развеюсь. Юный друг, оставь жемчужину себе на память, она очень полезна для укрепления души...

«Да он еще и на жалость давит!» — возмутился про себя юноша.

Оборона Чэн Лина рухнула окончательно.

— Ладно, старейшина, довольно. Цель слишком грандиозная, но я обещаю сделать всё, что в моих силах.

Старец просиял. Миллионы лет ожидания не прошли даром.

— Ты... ты правда согласен?! — голос его дрожал.

— Я сказал: сделаю всё, что смогу, — буркнул Чэн Лин.

— Ха-ха-ха! Хорошо! Прекрасно! Я, Юань Лин, приветствую Преемника Меча! — Фигура старца материализовалась перед Чэн Лином. Он опустился на одно колено, держа меч в обеих руках в знак высшего почтения.

Чэн Лин отпрыгнул в сторону:

— Эй, старейшина, какой еще Преемника Меча? Я не подписывался на титулы!

Старец мгновенно переместился и снова склонился перед ним:

— Раз ты согласился, ты теперь Преемника Меча нашей Секты Меча. К сожалению, на этой планете я — последний из уцелевших древних мечников.

— Для начала объясни, что вообще происходит. Что это за Секта Меча?

— Секта Меча была основана двумя фракциями, которые объединились после изгнания из Звездного Сектора Небесного Меча магами и воинами. Тогда они осознали коварство врага и решили дать отпор вместе.

— Увы, силы были неравны. Планеты одна за другой переходили под контроль врага. Чтобы сохранить искру наследия, были выбраны три Хранителя. Им вручили три жетона Преемника Меча и отправили в разные звездные сектора искать гениальных преемников.

— Я — потомок одного из тех трех Хранителей. Теперь мой долг исполнен, моя миссия завершена. Вот ваш жетон Преемника Меча!

Старец протянул древний, невзрачный на вид жетон, с надеждой глядя на Чэн Лина. Тот почувствовал, как на сердце потяжелело. Жетон выглядел как «раскаленная картофелина» — принимать его было крайне опасно. Но, глядя в полные мольбы глаза угасающего духа, Чэн Лин не смог отказать. Он молча взял жетон и убрал его в кольцо.

Стоило юноше принять дар, как старец вскочил, полный сил и энергии. Куда только делась его старческая немощь?

«Опять обвел вокруг пальца! Кто там говорил, что скоро умрет?!» — Чэн Лин едва сдержался, чтобы не выругаться.

— Старейшина, вы прекрасный актер. Не пробовали подрабатывать в бродячем театре со сменой масок?

Старец не знал, что такое «смена масок», но почувствовал недовольство Чэн Лина и заискивающе потер ладони:

— Преемник, простите старика! Мой талант в мече был посредственным, поэтому я начал путь поздно. В молодости я несколько десятилетий служил при дворе смертного императора. Если бы не долг перед отцом, я бы никогда не взял на себя такую ношу.

Чэн Лин хлопнул себя по лбу. Понятно теперь, откуда такая проницательность и умение манипулировать людьми. Интриги при дворе смертных — лучшая школа жизни.

— И как ты теперь так бодро выглядишь? — сухо спросил он. — Разве ты не «на последнем издыхании»?

— Это мое ментальное пространство, — улыбнулся Юань Лин. — Здесь я хозяин.

— А, ну да. Значит, я тут в твоей власти?

— О, Преемник, я бы не осмелился!

— Ладно, оставим пустую болтовню. Ответь на вопросы. Что за «планеты» и «звездные сектора»?

— Живые планеты — это миры в пустоте космоса, где могут обитать люди и другие расы. Вселенная необъятна. Из звездных секторов я знаю только Небесный Меч, Небосвод и Алую Птицу. В других не бывал.

— И где мы сейчас?

— В секторе Алой Птицы. Мой отец рассказывал, что предок увел группу мечников из сектора Небесного Меча в поисках нового дома, чтобы сохранить «искру». Но в пути на них напали маги и воины.

— В той битве пали почти все. Предок и отец были тяжело ранены, но им удалось прорваться в пространственную аномалию на своем звездном корабле с сотней выживших.

— В аномалии они провели неизвестно сколько лет. Когда предок умер, отца выбрали Хранителем, и в конце концов они нашли эту планету.

— Видя упадок пути меча, отец не хотел для меня такой доли. Еще младенцем он отдал меня в семью смертных. Я прожил десятилетия, не зная своей судьбы, пока отец, чьи раны стали невыносимы, не разыскал меня. Мне было за пятьдесят — поздновато для начала.

— Но оказалось, что хоть мой талант был невелик, понимание сути было феноменальным. Любую технику я схватывал на лету. Отец был в восторге, официально назначил меня Хранителем и вложил все ресурсы в мое обучение. За пятьдесят лет я достиг уровня Махаяны, как говорят в этом мире.

— После этого мы с отцом начали исследовать этот сектор. Здесь было слишком мало жизни. Чтобы возродить путь меча, нужны были союзники. Мы искали талантливых практиков веками.

— Путь меча на этой планете начал расцветать. Но маги и воины как-то пронюхали о нас, нашли этот мир и узнали, кто мы такие.

— Они прислали карательный отряд. Война шла сотни лет, элита мечников была истреблена, мой отец погиб, а мое тело было уничтожено. Остался лишь дух в жемчужине... до этого дня.

Дворец

Услышав это, Чэн Лин почувствовал, что путь меча полон превратностей судьбы. Он спросил:

— Как далеко отсюда до звездного сектора Небесного Меча? Как они смогли найти это место?

Старик понял, что имел в виду Чэн Лин, и ответил:

— Я размышлял об этом. Возможно, сектор Алой Птицы находится совсем близко к сектору Небесного Меча, но без звездного корабля и карты выяснить это невозможно. Прежний корабль был разрушен в пространственно-временном хаосе, и на протяжении сотен лет мы могли действовать только в пределах этого звездного сектора.

— Те практики меча, которых вы нанимали, все погибли? Те надгробия, что я видел при входе — это они?

— Да, те надгробия принадлежат павшим в войне. Были и те, кто скитался на чужбине, но прошли миллионы лет, и они не могли выжить. Возможно, остались лишь их потомки. После великой битвы на этой обитаемой планете начали процветать пути магии и боевых искусств.

Чэн Лин кивнул, наконец прояснив для себя всю подоплеку. Эта планета сейчас занята тремя системами самосовершенствования: путем меча, путем магии и путем боевых искусств — своего рода троецарствие. Прежнее единоличное господство меча ушло в прошлое.

Однако один момент казался ему странным. По словам старика, местная система совершенствования изначально не была развитой, иначе путь меча не смог бы доминировать здесь сотни лет. Почему же на такой скудной планете оказались Золотые страницы?

Судя по знаниям, сокрытым в них, эти артефакты явно не были местными; скорее всего, их занесли извне. Сейчас у Чэн Лина было четыре Золотые страницы: одна с техникой совершенствования, одна с искусством меча, одна с магическими техниками и одна с описанием всего сущего.

Содержание первых трех — техник, меча и магии — определенно не могло принадлежать обычным школам меча или магии; они явно стояли на порядок выше. Что касается страницы с описанием всего сущего, там явно упоминались не только виды, обитающие на этой планете. Какая же судьба привела эти страницы сюда, чтобы они попали к нему в руки?

У него возникло смутное предчувствие: Золотые страницы — вещь непростая, да и само происхождение этой планеты таит в себе секреты. Пока прямых улик нет, но наступит день, когда он раскроет эту тайну!

Поразмыслив немного, он вернулся к реальности и спросил:

— Старейшина, вам действительно осталось недолго?

Лицо старика помрачнело, но затем он со смирением произнес:

— По правде говоря, я давно мертв. Сейчас я лишь частица души. К счастью, за последние миллионы лет здесь никто не беспокоил меня, я пребывал в глубоком сне, что позволило сохранить крохи энергии.

— Учитывая ваше состояние, как долго вы сможете продержаться?

— Максимум год!

Чэн Лин из любопытства спросил:

— Какого уровня достигло ваше совершенствование при жизни?

— У каждой планеты свои незыблемые законы неба и земли. Правила этого мира позволяют существовать лишь практикам ниже стадии Махаяны. Те, кто преодолел этот порог, должны покинуть планету. Поэтому я и сам не знаю, как назвать тот уровень. По меркам сектора Небесного Меча, это должно быть выше ранга Святого Меча!

— Выше Святого Меча? Что же это за ранг? И почему вы до сих пор здесь?

— Я и сам не могу точно объяснить. Мое тело было сокрушено, от зарождающейся души осталась лишь тень, а уровень упал ниже стадии Махаяны. Только поэтому я смог вернуться сюда, укрывшись внутри Жемчужины Питания Духа.

Чэн Лин кивнул — это все объясняло. Он продолжил расспросы:

— Еще один вопрос. Войдя в тайное царство Гробницы Мечей, мы встретили множество духов меча. Как они появились?

— О, ты, должно быть, имеешь в виду сущностей меча! Изначально Павильон Меча был защищен оборонительной формацией. В великой битве миллионы лет назад она была повреждена и едва не была уничтожена. Чтобы сохранить это последнее священное место пути меча, древние практики вплавляли свои собственные души в формацию.

— Только так удалось стабилизировать массив и изолировать ауру этого места. За миллионы лет энергия меча, исходящая от Павильона, и души, слившиеся с формацией, постепенно претерпели изменения, породив сущностей меча.

— Эти сущности не являются живыми существами в полном смысле слова, это сгустки энергии. Как только энергия иссякает, они рассеиваются в воздухе. Но из-за запечатывающей формации энергия не может улетучиться наружу; она вновь сливается и превращается в новых сущностей меча.

— Сущности меча могут возродиться, вобрав в себя хоть малую часть души, и они сохраняют часть воспоминаний своих прежних хозяев, используя техники меча, которыми те владели. Я был крайне поражен тем, что вы смогли добраться сюда — должно быть, на пути вы уничтожили немало этих созданий?

— Верно, мы сразили как минимум десятки тысяч сущностей меча.

— Вот оно что. За короткое время погибло слишком много сущностей, выделилось огромное количество энергии, что и вызвало энергетический шторм, открывший врата в Павильон Меча.

— Вы хотите сказать, что внутри Павильона Меча тоже есть эти сущности?

— Разумеется. Я говорил, что помогу тебе и твоим друзьям, и это не пустые слова. В Павильоне Меча осталось множество ресурсов древних практиков меча. Без моей помощи вам ни за что не заполучить эти сокровища!

Чэн Лин скептически поджал губы. Подумаешь, какие-то сущности меча, будто он их раньше не убивал. Сколько бы их ни было, пара-тройка формаций — и дело в шляпе.

Старик, будучи проницательным, сразу заметил недоверие на лице Чэн Лина и с улыбкой произнес:

— Возможно, ты не веришь. Что ж, позволь мне применить одну малую технику и показать тебе кое-что!

Не успел Чэн Лин и слова вставить, как белесый туман перед его глазами начал рассеиваться. Его божественное чувство, ведомое стариком, вырвалось из тумана и устремилось вдаль.

Перед ним раскинулась бескрайняя равнина, на которой виднелись три черные точки. По мере приближения они превратились в три величественных дворца. Их облик был древним и строгим, а мощь — сокрушительной; они возвышались над равниной, подобно трем великим горам.

Дворцы стояли в один ряд. Чэн Лин уже хотел было заглянуть внутрь, как вдруг снаружи зданий начали проявляться бесчисленные синие тени. Его рот невольно открылся, и какое-то время он не мог вымолвить ни слова.

Вокруг дворцов колыхалось море синевы — там было по меньшей мере несколько миллионов, если не десятков миллионов сущностей меча. Пожалуй, даже муравей не смог бы проскользнуть мимо них незамеченным. Более того, среди них было множество сущностей с глубоким, насыщенным синим цветом и настолько мощной аурой, что их уровень развития невозможно было даже определить.

Почувствовав, как по коже пробежал мороз, он ощутил, что его божественное чувство вернулось обратно в белый туман. Старик усмехнулся:

— Ну как? Без моей помощи, учитывая твой уровень совершенствования, смог бы ты войти в те три дворца?

Чэн Лин удрученно ответил:

— Не смог бы! Их слишком много, и их энергия невероятно сильна. Не подскажете, каков их уровень?

Старик рассмеялся:

— Эти сущности меча существовали неведомо сколько лет, их силы давно достигли ранга Императора Меча. Если ты сойдешься с ними в бою, один их удар обратит тебя в прах.

Чэн Лин окончательно вышел из себя и в гневе воскликнул:

— Раз у вас столько сущностей меча, почему вы их не используете? Вы же сказали, что эта планета может выдержать максимум практиков стадии Махаяны. Стоит выпустить этих сущностей наружу, и они за считанные минуты захватят всю планету!

Старик беспомощно ответил:

— Не то чтобы я не хотел, но эти сущности могут существовать только внутри формации Павильона Меча, они не могут выйти во внешний мир.

Чэн Лин осознал свою ошибку и спросил:

— Те сокровища, о которых вы говорили, находятся в тех трех дворцах?

— Именно!

— И как же нам туда попасть? Пробиваться с боем?

Старик горько улыбнулся:

— В моем нынешнем состоянии я не могу сражаться. Однако есть и другой способ переправить вас к тем трем дворцам.

— Какой способ?

— Испытание! Здесь есть пространство для испытаний. Пройдя через соответствующие врата, можно попасть в любой из трех дворцов. Твои друзья тоже могут принять участие, но для двоих из них, кто не является практиками меча, сложность будет гораздо выше.

— Что ж, другого пути нет. Думаю, они не откажутся от возможности стать сильнее. И еще: как нам покинуть дворцы после того, как мы войдем внутрь?

— В каждом из трех дворцов установлена транспортная формация. С ее помощью вы сможете вернуться в зал, а оттуда — тем же путем, каким пришли.

— Можно выбрать только один дворец для посещения?

— Нет, три дворца соответствуют трем путям: Небесному, Земному и Человеческому. На каждом этапе есть девять стражей. Одолев их, вы получите соответствующие награды, после чего сможете либо продолжить прохождение, либо уйти.

— Помни: во время испытаний трезво оценивай свои силы. С каждой победой над стражем уровень сложности следующего раунда будет повышаться. Если почувствуешь, что силы на исходе — немедленно отступай, иначе стражи врат тебя уничтожат!

Чэн Лин покрылся холодным потом — это испытание казалось чересчур пугающим. Рисковать жизнью ради прохождения... Этот старик мог бы сделать правила и погуманнее.

Он недовольно проворчал:

— Послушайте, старейшина, неужели нельзя изменить правила? Если не можешь победить — ну, засчитайте поражение, зачем же людей убивать?

Старик развел руками:

— Это не я устанавливал правила. Их оставили древние практики меча, и изменить их невозможно!

Чэн Лин про себя выругался: «Ну ладно, видать, это подарок тех экстремистов, что не оставляют путей к отступлению и вечно впадают в крайности. Неудивительно, что они в итоге потерпели крах». Вслух же он сказал:

— Хорошо, верните меня в зал!

Старик нахмурился. Этот «Преемник меча» оказался на редкость прямолинейным, ни в грош не ставящим заветы предков. Надежно ли вверять будущее пути меча такому человеку? Но жетон уже отдан, причем он сам его навязал, так что отступать поздно.

Ему оставалось только вернуть Чэн Лина в зал. Надежда на возрождение пути меча была крайне призрачной, так что придется действовать по обстоятельствам!

Фигура Чэн Лина снова материализовалась в круглом зале. Все присутствующие облегченно выдохнули. Сиянь, волнуясь больше всех, подбежала к нему и, схватив за руку, воскликнула:

— Брат Лин, ты наконец-то вернулся!

Чэн Лин похлопал ее по руке, успокаивая:

— Все в порядке, старик ничего мне не сделал. Сколько меня не было?

— Целый час!

— Хорошо. Я узнал кое-что от старейшины и хочу услышать ваше мнение.

Он подробно пересказал всем суть предстоящих испытаний, предоставляя им выбор.

Выслушав его, все решили идти на испытания. Шутка ли — наследие и сокровища древней эпохи! Кому такое не в радость? Даже если шансы один из десяти, стоило рискнуть всем!

Видя их решимость, Чэн Лин наставительно произнес:

— Проходя испытания, обязательно рассчитывайте свои силы. Если будет невмоготу — не упрямьтесь. Помните: сокровища — вещь хорошая, но какой в них толк, если лишишься жизни. И еще: тетя Лю Цинянь, Инцзе, вы не практики меча, для вас сложность будет выше, будьте предельно осторожны!

Лю Цинянь восприняла это спокойно и равнодушно ответила:

— Пустяки. Раз так, я начну первой! — С этими словами она посмотрела на Чэн Лина, давая понять, что готова начать в любой момент

Испытание

Чэн Лин про себя отметил, что тетя Лю действительно сурова, однако он и сам хотел идти первым. Истинная сложность испытания оставалась загадкой, и, выступив первопроходцем, он мог бы прощупать почву для остальных. К тому же его крайне интересовали материалы и техники, сокрытые в трех дворцах.

— Тетя, позвольте все же мне начать, — сказал он. — Нужно проверить, насколько там все серьезно.

Лю Цинянь поначалу хотела возразить, но, видя непреклонность Чэн Лина, была вынуждена согласиться.

Заметив, что они пришли к согласию, старик произнес:

— Что ж, раз вы решились, входите вон там. — Он указал правой рукой в сторону, и в левой части зала открылись сияющие врата света.

Чэн Лин, не раздумывая, шагнул внутрь.

Ощущение было схоже с прежним пространственным переходом: казалось, тело прошивает множество слоев реальности. Вскоре под ногами почувствовалась твердая опора, и он оказался в круглой тайной комнате.

Осмотревшись, Чэн Лин заметил, что стены комнаты покрыты резьбой с изображениями различных стоек и приемов искусства меча. Присмотревшись внимательнее, он узнал некоторые движения, которые уже видел у сущностей меча.

Не успел он приступить к детальному изучению, как в комнате раздался голос:

— Добро пожаловать в Павильон Испытаний. Готовы ли вы начать?

Чэн Лин обернулся и увидел парящее в воздухе существо, похожее на духа. Ростом около фута, оно имело две пары крыльев, которые непрестанно трепетали, удерживая его на весу.

— Ты кто такой? — спросил Чэн Лин.

— Я — дух-хранитель Павильона Испытаний. Вы готовы приступить?

— Готов.

— Хорошо, начинаю сканирование.

Из глаз духа вырвались два луча белого света, которые скользнули по телу Чэн Лина. Вскоре дух беспристрастно выдал данные:

Возраст: двадцать шесть лет.

Оружие: меч высшего человеческого ранга.

Боевой рейтинг: Пятизвездный Почтенный Меча. Рекомендуемый уровень сложности — Элитный.

Завершив замер данных, дух продолжил:

— Уважаемый гость, я предлагаю три уровня сложности. Какой выберете?

Чэн Лину это показалось любопытным, и он уточнил:

— Что это за уровни?

— Первый — Обычный: испытание начинается с уровня Однозвездного Великого Мастера Меча, сложность растет постепенно, награды средние. Второй — Элитный: противники сразу уровня Однозвездного Почтенного Меча, награды достойные. Третий — Королевский: противники уровня Пятизвездного Почтенного Меча, награды высочайшие, но и сложность запредельная!

Чэн Лин прикинул: по словам Лю Цинянь, ранг Почтенного Меча соответствует уровню между стадиями Формирования Духа и Разделения Души. Значит, Пятизвездный Почтенный — это пик стадии Формирования Духа. Что касается Великого Мастера, то это явно ниже, а значит, интереса не представляет.

Немного подумав, он спросил:

— А какие именно будут награды?

— Эта информация не подлежит разглашению. Пожалуйста, выберите сложность.

«Ну и занудство, сплошные правила», — выругался про себя Чэн Лин, но, стиснув зубы, произнес:

— Выбираю Королевский уровень!

— Вы подтверждаете выбор?

— Да, подтверждаю Королевский уровень.

— Принято. Испытание Королевского уровня начинается, — безэмоционально произнес дух и растворился в воздухе. Мгновение спустя в центре комнаты мириады световых точек слились воедино, принимая облик мечника в простом сером халате древнего покроя.

Мечник был ростом с человека. Чэн Лин просканировал его божественным чувством: уровень силы был сопоставим с его собственным — пик стадии Формирования Духа, — хотя мечник казался чуть слабее. Как только фигура окончательно сформировалась, воин вскинул руку, и в его ладони материализовался призрачный меч. Судя по виду, это тоже было оружие человеческого ранга.

Чэн Лин призвал свой меч Чистой Сущности, но не спешил атаковать, желая прощупать возможности противника. Мечник же, сжимая клинок, стремительно рванулся вперед, обрушивая на Чэн Лина мощный импульс меча.

Чэн Лин уклонился, изучая стиль врага. Тот атаковал невероятно быстро; некоторые приемы напоминали те, что использовали сущности меча, но в исполнении этого воина они выглядели отточенными, лишенными прежней скованности и предсказуемости.

Чэн Лин легко парировал удары. Мастерство противника было крепким средним уровнем, но до самого Чэн Лина ему было далеко. Если бы не желание рассмотреть технику целиком, он бы давно закончил бой. Впрочем, скорость атак врага стоила того, чтобы ее перенять.

Он заметил, что при ударах мечник почти не задействует локоть или плечо, работая в основном кистью. Это позволяло достичь предельной скорости и частоты смены позиций, заставая противника врасплох. Однако у такого стиля был изъян: из-за короткой амплитуды ударам не хватало сокрушительной мощи.

Для Чэн Лина знакомство с разными стилями и способами владения оружием было крайне полезным для самосовершенствования.

Просражавшись с мечником полчаса и полностью изучив его манеру, Чэн Лин резко прибавил в силе. Уловив мимолетную брешь в защите, он нанес два стремительных удара: один заблокировал выпад врага, а второй мгновенно снес мечнику голову.

Как только голова отлетела, фигура воина стала прозрачной и окончательно исчезла.

«Похоже, эти мечники отличаются от сущностей меча. Хоть они тоже созданы из энергии, удар по жизненно важным точкам приносит победу», — с облегчением подумал Чэн Лин. Прямое уничтожение было куда проще, чем изматывание энергетического фантома.

На месте исчезнувшего воина возник светящийся круг, внутри которого парил черный округлый предмет. Присмотревшись, Чэн Лин понял, что это пилюля, но ее назначение оставалось неясным. Видимо, это и была награда за первый этап.

Он убрал пилюлю, решив расспросить о ней старика позже. Спустя время, необходимое на то, чтобы допить чашку чая, в комнате начал формироваться новый мечник. Чэн Лин почувствовал, что этот противник чуть сильнее предыдущего — примерно середина пика стадии Формирования Духа.

Новый враг бросился в атаку. Его техника стала еще более сложной и запутанной, хотя мощь возросла незначительно. Чэн Лин снова потратил полчаса на изучение стиля, прежде чем сразить его.

На этот раз награда была иной: в светящемся круге лежала не пилюля, а темно-серый камень.

Взяв его в руки, Чэн Лин едва не вскрикнул от восторга:

— Звездный песок! Да еще какой крупный кусок! Вот это удача!

Звездный песок был редчайшим материалом для закалки меча. Он формировался в пустоте космоса на протяжении десятков тысяч лет. Судя по качеству этого образца, он был высшего сорта и мог повысить ранг любого создаваемого клинка.

Чэн Лин воодушевился. Получение таких редких материалов превращало испытание в приятную прогулку. Теперь он с нетерпением ждал появления третьего противника.

Третий мечник достиг абсолютного пика стадии Формирования Духа. Однако в ходе боя Чэн Лин поймал себя на мысли, что технике врага, при всей ее филигранности, чего-то не хватает. Снова потратив время на запоминание приемов, он покончил с врагом и стал ждать награды.

На этот раз его ждало разочарование. В круге парил меч — отличный клинок высшего человеческого ранга, превосходящий его собственный меч Чистой Сущности по остроте и гибкости.

Но для Чэн Лина это была бесполезная вещь. Его нынешний меч уже был связан с его душой, что позволяло использовать начальные техники управления мечом. Чтобы менять оружие, требовался как минимум земной ранг, а проходить через мучительный процесс привязки души к обычному клинку он не хотел. В итоге он решил отдать этот трофей своим товарищам — Чжан Ху или У Чэньлуну.

Когда появился четвертый мечник, его аура явно превзошла стадию Формирования Духа. Ощутив разницу в уровнях, Чэн Лин наконец применил свои истинные навыки, пустив в ход технику «Лазурные волны на тысячу ли».

С тех пор как старик поведал ему о семи намерениях, сокрытых в этой технике, Чэн Лин стал относиться к ней с гораздо большим вниманием. Не имея возможности использовать высшие приемы управления мечом, он решил раскрыть потенциал «Лазурных волн», надеясь постичь заложенные в них смыслы.

Сражение затянулось. Чэн Лин все никак не мог понять, чего же не хватает в искусстве его оппонентов. Лишь к концу схватки его осенило: всем четырем мечникам не хватало силы намерения меча.

Их техники были великолепны в плане скорости и разнообразия, но в них почти не было слияния с намерениями неба и земли. В скоротечном бою это давало преимущество, но при затяжной битве все их хитросплетения становились предсказуемыми.

Такой путь хорош для новичков ниже стадии Зарождающейся Души, чье понимание мироздания еще поверхностно. Но на стадии Формирования Духа, когда душа и восприятие совершают качественный скачок, объединение техники с намерением должно увеличивать мощь атак в разы.

На самом деле Чэн Лин смотрел на ситуацию со своей колокольни. Эти фантомы были созданы мастерами древности, которые ставили во главу угла именно чистоту фехтования. Даже без намерения их изменчивые стили могли сокрушить большинство обычных противников.

Но Чэн Лин обладал невероятно прочным фундаментом базовых техник, которые практиковал ежедневно. В этом аспекте он превосходил даже многих древних практиков. Крепкая база в сочетании с острым умом позволяла ему видеть насквозь любые ухищрения врагов.

Через четверть часа он нашел слабое место и сразил четвертого мечника. Теперь он во все глаза смотрел на то место, где должен был появиться трофей, втайне надеясь на еще один редкий материал.

Предел меча

Чэн Лин с воодушевлением ждал появления награды, и спустя мгновение она материализовалась. К его сожалению, в сияющем круге оказался не редкий материал, на который он надеялся, а пилюля.

Взмахом руки он забрал её. Многие из этих пилюль были ему незнакомы, и он не знал их точных свойств, но, будучи наградой за испытание такого уровня, они вряд ли могли быть посредственными.

В этот момент начал формироваться пятый мечник. Его аура была значительно мощнее. Чэн Лину потребовался почти час, чтобы сразить оппонента, и на этот раз трофеем стало кольцо.

Он взял его и просканировал божественным чувством. Внутреннее пространство оказалось огромным, во много раз превышающим объем обычных колец высшего ранга — судя по всему, это был артефакт небесного уровня. «Что ж, довольно полезная вещь, теперь можно носить с собой гораздо больше припасов», — подумал он.

На шестого мечника ушло полтора часа. Упорство было вознаграждено: Чэн Лин наконец получил еще один материал для закалки меча — обсидиан! Это придало ему новых сил, и он с предвкушением стал ждать седьмого противника.

Седьмой воин формировался дольше остальных. Как только он воплотился, его аура оказалась почти вдвое сильнее предыдущего. По примерным прикидкам, его мощь соответствовала уровню Семизвездного Почтенного Меча.

Тут Чэн Лин по-настоящему почувствовал давление. Предыдущие противники, хоть и владели искусством меча филигранно, имели невысокое понимание других аспектов. Стоило изучить их тактику, как в технике обнаруживались бреши, позволявшие нанести фатальный удар.

Теперь же, хотя мечник по-прежнему не использовал силу намерений, его уровень культивации был на целую ступень выше, чем у Чэн Лина. Изысканное фехтование в сочетании с подавляющей мощью заставляло героя обороняться на пределе возможностей.

От каждого столкновения клинков руки Чэн Лина немели. Скорость врага возросла, приемы стали непредсказуемее, а удары — сокрушительнее.

Чэн Лин был вынужден задействовать все свои силы. Благо его техника перемещения «Ветер и свет, превращающиеся в тени» была доведена до совершенства: он то и дело создавал остаточные изображения, сбивая противника с толку, что позволяло ему держаться.

Под этим колоссальным давлением Чэн Лин осознал, что раньше недооценивал сторонников «предела меча». Разница между шестым и седьмым мечником составляла всего одну «звезду», но мощь техники возросла в разы.

Их манера владения мечом доводила саму суть оружия до абсолюта. Будь то укол, рубящий удар, замах или подрез — каждое базовое движение было отточено до невероятных высот. Чэн Лин не мог найти изъяна в самих ударах, ему приходилось ловить противника лишь в краткие мгновения связок между приемами.

Именно такой подход к мечу он всегда ценил. Но он и не предполагал, что если разобрать все базовые стойки и довести их до предела, можно достичь такой эффективности. Увиденное открыло ему глаза: в будущем он обязательно уделит больше внимания тренировке основ.

Пока мысли роились в голове, руки не знали отдыха. Черед два часа непрерывного боя он постепенно приспособился к давлению. Теперь на каждые десять атак врага он мог ответить одной-двумя контратаками. Еще через полчаса количество ответных выпадов возросло, и битва превратилась в полноценный обмен ударами.

Стиль Чэн Лина начал меняться. Он перестал использовать «Лазурные волны на тысячу ли», а вместо этого, опираясь на опыт предыдущих схваток, стал сражаться, используя лишь базовые техники. Каждый свой удар он подвергал тщательному анализу.

«Здесь запястье повернулось чуть сильнее, и острие ушло в сторону; здесь можно было ударить чуть выше; а тут лучше было бы вложить силу предплечья!»

Он непрестанно совершенствовался. Траектория, угол, сила — всё подвергалось микроскопической корректировке. Базовые движения становились всё более естественными, а их мощь росла. Постепенно чаша весов склонилась в его сторону, и Чэн Лин начал подавлять оппонента.

Его сознание полностью погрузилось в постижение меча. Эта упорная битва — от полного доминирования врага до постепенного выравнивания ситуации и финального превосходства — приносила ему истинное наслаждение.

Тысячи техник, подсмотренных у сущностей меча, и манера боя фантомов в этом испытании постепенно сливались в его разуме и очищались от лишнего. Каждое такое слияние ощущалось как подъем по ступеням великой лестницы: с каждым шагом его уровень владения мечом неуклонно рос.

Он уже был готов подняться на следующую ступень, как вдруг озарение оборвалось. Придя в себя, он понял, что мечник был убит в пылу боя, а без достойного противника поддерживать это состояние было невозможно.

Чэн Лин посмотрел в центр комнаты. Там появился светящийся круг. Забрав награду, он не смог сдержать радости — это был еще один редкий материал, аметист!

Восьмой мечник обладал еще более грозной аурой и техникой. Однако Чэн Лин, закаленный предыдущими схватками, уже привык к повадкам этих фантомов. Он не растерялся в начале боя и, умело маневрируя, периодически наносил ответные удары.

К этому моменту он заметил закономерность: сила противников росла скачками. Как и в понимании намерений, между третьим и четвертым воином был огромный качественный рывок — мощь возросла вдвое.

Между шестым и седьмым скачок был еще внушительнее — почти в четыре раза. Восьмой же мечник, хоть и был сильнее седьмого, превосходил его не столь значительно. Их стили различались, но сам принцип владения мечом оставался схожим. Просто восьмой действовал чуть более филигранно, и искать бреши в его защите было труднее.

Чэн Лин был только рад этому. Он продолжал сражаться, пытаясь вновь войти в то чудесное состояние озарения. Постепенно правок в его собственных движениях становилось всё меньше, каждый удар стремился к совершенству, достигая предела базовой техники.

Спустя пять часов восьмой мечник пал. Наградой на этот раз стала внутренняя броня — причем первоклассный экземпляр среди изделий высшего ранга. Чэн Лин был в восторге: с такой защитой его выживаемость вырастала в несколько раз, и теперь среди практиков того же уровня вряд ли нашелся бы кто-то, способный его ранить.

Девятый мечник появился внезапно. Чэн Лин хотел было передохнуть — длительный бой, несмотря на рост мастерства и обилие трофеев, измотал его. В конце концов, человек не машина, и усталость давала о себе знать.

Но Павильон Испытаний не собирался давать ему передышку. Едва он успел надеть новую броню, как начал формироваться последний противник. По словам старика, девятый мечник был финальным рубежом «Пути Человека». Победа над ним открывала доступ в один из трех дворцов.

Пока Чэн Лин гадал, какие сокровища ждут его впереди, девятый воин полностью материализовался. Его глаза открылись, и взгляд их был подобен двум острым клинкам — пронзительный и разящий наповал!

Чэн Лин вздрогнул. Девятый мечник был почти вдвое сильнее восьмого. Девятизвездный Почтенный Меча — какого же уровня достигла его сила? Неужели это пик начальной стадии Разделения Души?

Раз он сам выбрал этот путь, отступать было некуда. Не давая Чэн Лину опомниться, мечник нанес удар.

Сложно было описать этот выпад словами. Казалось, вся духовная энергия в комнате была втянута в клинок, который нес в себе сокрушительную мощь, а само лезвие было окутано молочно-белым сиянием энергии меча.

Чэн Лин не посмел принимать удар в лоб — атака была слишком яростной и тяжелой. Он мгновенно применил технику перемещения, уходя из-под удара. Но меч противника словно обладал собственным зрением: стоило герою уклониться, как рубящий удар тут же превратился в горизонтальный размах, нацеленный в пояс, грозя разрубить его надвое.

У Чэн Лина мороз пробежал по коже. За всё время испытаний он впервые встретил противника, которому невозможно было противостоять обычными средствами. Смена приемов врага была настолько молниеносной, что не оставляла времени даже на вдох. Техника перемещения была выполнена лишь наполовину, и если бы он попытался уклониться сейчас, рисковал потерять пару конечностей.

В отчаянии он перехватил меч обеими руками, вкладывая всю силу в блок, чтобы встретить этот удар, подобный удару молнии.

Канг!

Раздался оглушительный лязг. Руки Чэн Лина онемели от удара, он едва не выронил меч Чистой Сущности. Нахмурившись, он через силу сглотнул подступившую к горлу кровь. Блок дал ему лишь мимолетную передышку.

Используя инерцию удара, он резко отступил назад, разрывая дистанцию. Меч Чистой Сущности описал две дуги, выпуская два сияющих лезвия энергии — это была техника второго ранга «Преображение ветра и грома». К этому моменту он довел её до совершенства, и скорость, как и мощь атаки, возросла в разы.

Мечник с бесстрастным лицом встретил летящую энергию. Его клинок описал круг, а само тело совершило несколько неуловимых движений, полностью нивелировав мощь «Преображения».

Чэн Лин был потрясен. Культивация врага была настолько глубокой, что две мощные атаки заставили его лишь слегка пошатнуться. «Нельзя подпускать его близко», — мелькнуло в голове. Тяжелые атаки в сочетании с такой силой блокировать было невозможно.

Оставалось только одно — держать дистанцию. Чэн Лин выжал максимум из своей техники перемещения. Вся комната заполнилась его фантомами, так что мечник не мог понять, где настоящий враг.

Фантом уничтожил несколько теней, но, поняв, что это бесполезно, сменил тактику. Он отошел к краю комнаты, прижался спиной к стене, встал на одну ногу, а меч направил в землю. Мощный поток истинной сущности влился в клинок, и мечник, словно поднимая непосильную ношу, начал медленно вести руку вверх.

С каждым миллиметром клинок казался всё тяжелее, а вокруг воина начала концентрироваться аура меча, которая с резким свистом рассекала воздух.

Чэн Лин предельно напрягся, его зрачки сузились. Противник готовил сокрушительный прием. Но в круглой комнате какая атака могла накрыть такую площадь? Он не смел расслабляться, поддерживая фантомы и одновременно вливая истинную сущность в свой меч.

Если мечник хотел поразить сотни теней одним ударом, ему нужна была атака с огромным радиусом поражения. «Тогда я пойду от обратного, — решил Чэн Лин. — Раз ты бьешь по площади, я нанесу точечный удар в одну цель!»

Оба противника копили силы. Меч в руках фантома уже поднялся до уровня лба и вот-вот должен был взметнуться над головой. Меч Чистой Сущности в руках Чэн Лина мелко дрожал — в него было влито семьдесят процентов его энергии!

Меч врага поднялся выше, Чэн Лин довел вливание до восьмидесяти процентов! Больше он не мог — ему нужно было оставлять энергию на поддержание техники перемещения.

Наконец, клинок противника достиг высшей точки. В это мгновение он резко опустил руку, одновременно с силой топнув ногой. В тот же миг две мощные волны энергии меча, подобно кругам на воде, разошлись от него во все стороны.

Одна волна шла на уровне пояса, другая — на уровне стоп. Эти два «прилива» сметали всё на своем пути, и через секунду все фантомы в комнате исчезли один за другим.

Осталась лишь одна фигура — истинное тело Чэн Лина. Две волны энергии, усиливая друг друга в резонансе, неслись прямо на него, и до них оставалось меньше десяти футов!

Коллекция

Чэн Лин напряг все мышцы тела, неистово вливая оставшиеся двадцать процентов истинной сущности в меч Чистой Сущности. Клинок словно налился свинцом: каждое мизерное движение вверх давалось с колоссальным трудом.

Когда волна энергии меча была уже в трех шагах от него, он наконец сумел выровнять меч перед собой. Его глаза вспыхнули ярким светом, и восемьдесят процентов намерения меча влились в мощный выпад, обрушиваясь на врага!

— Громовой пронзатель божественного грома!

Весь свет в комнате, казалось, собрался на кончике меча Чистой Сущности, превращаясь в некое подобие сверла, которое яростно вонзилось в надвигающуюся волну.

Пшик!

Раздался негромкий звук, будто прокололи воздушный шар. Сконцентрированная до предела мощь меча в мгновение ока пробила ревущую стену энергии и, преодолев десятки чжанов пространства, тяжело обрушилась на мечника.

В теле воина зияла черная дыра: сквозь провал в груди и животе была видна стена комнаты. В его взгляде наконец промелькнула тень эмоций — нескрываемое неверие. В следующее мгновение он растворился в воздухе.

Чэн Лину тоже пришлось несладко. Сконцентрировав все силы на атаке для прорыва основной волны, он все же попал под удар остаточных боковых потоков. Мощная отдача отбросила его к стене; руки и ноги были иссечены энергией меча, кровь текла ручьями.

Он прилип к стене, не в силах пошевелиться. Его спасла лишь полученная ранее внутренняя броня высшего ранга. Не будь её, встречные потоки энергии меча, сошедшиеся вместе, просто перерубили бы его пополам.

Проглотив несколько пилюль для остановки кровотечения и восстановления энергии, он с трудом сел в позу лотоса. Запустив технику совершенствования, Чэн Лин начал усваивать целебную силу, не имея возможности даже взглянуть на появившуюся награду.

Спустя три дня он наконец вернул себе способность двигаться. Открыв глаза, он посмотрел на светящийся круг в центре. Внутри смутно угадывались очертания меча.

Нахлынуло разочарование. Столько усилий ради того, чтобы получить очередной клинок? Если это обычный меч человеческого ранга, то цена победы оказалась непомерно высокой.

Поднявшись, он подошел к награде. Стоило руке коснуться рукояти, как от меча разошлась острая, леденящая аура, от которой кожу на руке закололо. Чэн Лин вздрогнул: в отличие от обычных практиков, его физическая закалка была на голову выше сверстников.

Если клинок лишь своим сиянием заставлял его кожу неметь, можно было только представить, насколько он остер.

Меч был длинным — более четырех чи, что значительно превышало стандарт. При такой длине лезвие было узким, не шире мизинца. Вдоль хребта шла четкая разделительная линия, идеально делящая полотно на четыре равные части.

Кромки лезвия были настолько острыми, что казалось, долгий взгляд на них может ранить глаза. Две совершенные дуги сходились у острия, мерцая холодным блеском; казалось, ничто во вселенной не сможет устоять перед этим клинком.

Чэн Лин переложил меч в левую руку; спиралевидная насечка на рукояти идеально легла в ладонь. Золотистая гарда плавно переходила в эфес, а на её сторонах были выгравированы два парящих золотых дракона. Рядом виднелись два древних иероглифа: «Лун Инь» — Крик Дракона.

Чэн Лин чувствовал, как в нем растет симпатия к этому оружию. Он коснулся лезвия двумя пальцами и, закрыв глаза, медленно провел ими от гарды до самого кончика. В тот же миг в его сознании всплыли все характеристики меча.

Меч Крика Дракона: прочность, невероятная острота, увеличение скорости атаки на тридцать процентов, усиление режущей способности. Лучший артефакт земного ранга.

— Добрый меч!

Открыв глаза, он перехватил рукоять правой рукой и сделал пробный выпад в пустоту. Раздался приглушенный звук, действительно напоминающий рык дракона. Воздух в комнате словно расступился, оставляя за собой белый след. Поистине, венец мастерства земного ранга.

Правда, и расход энергии был чудовищным. Один легкий взмах поглотил почти сорок процентов его только что восстановленной истинной сущности.

«Мощь Крика Дракона велика, но он пожирает энергию с пугающей скоростью. В моем нынешнем состоянии я смогу нанести максимум три удара, после чего останусь совершенно без сил. Нужно быть осторожным и использовать его только как решающий козырь», — рассудил он.

Анализ был завершен: для повседневных стычек выгоднее использовать меч Чистой Сущности. Крик Дракона же станет его новым смертоносным приемом.

Смерть девятого мечника означала завершение всех испытаний «Пути Человека». В итоге он добыл три вида редких материалов, внутреннюю броню и великолепный меч. Не повышая уровня культивации, он значительно увеличил свою боевую мощь.

— Поздравляю с прохождением «Пути Человека» Королевского уровня. Теперь у вас есть два варианта: первый — вернуться, завершив испытание; второй — продолжить путь и бросить вызов «Пути Земли». Также, в качестве награды за победу, вам даруется право одного посещения Тайного хранилища Секты Меча. Желаете ли вы воспользоваться этой возможностью сейчас? — снова появился дух-хранитель.

«Тайное хранилище? Должно быть, это один из тех трех дворцов, о которых говорил старик. Стоит заглянуть», — подумал Чэн Лин.

— Я выбираю посещение Тайного хранилища! — твердо произнес он.

— Да будет так!

Как только слова духа затихли, Чэн Лин почувствовал, как неведомая сила подхватила его, и в мгновение ока он исчез из комнаты.

Вскоре он почувствовал под ногами пол. Открыв глаза, он увидел колоссальный дворец. По центру тянулась широкая дорога, выложенная сияющим звездным камнем, который мерцал, словно мириады светил в ночном небе.

Впереди, на дальней стене, красовались два огромных иероглифа: «Коллекция». По обе стороны прохода тянулись ряды стеллажей, отлитых из звездного мифрила. На полках стояли тысячи квадратных ячеек, в каждой из которых висела нефритовая табличка.

Чэн Лин пришел в восторг. Неужели это место, где древние практики хранили свои техники и трактаты? Подойдя к левому ряду, он заметил, что каждая табличка защищена сияющим коконом, не позволяющим просто так забрать её.

— Помни, ты можешь выбрать не более двух наследных табличек! — раздался голос духа.

Чэн Лин не обратил внимания на слова невидимого наблюдателя, пытаясь унять волнение. Он коснулся пальцем защитного поля одной из табличек, и в его голове тут же всплыли строки описания:

«Стиль меча Ускользающего света. Земной ранг, высшая ступень. Скорость атак невероятна, удары следуют один за другим, погружая противника в бесконечный поток сияния».

Чэн Лин пропустил её. Как бы ни был хорош земной ранг, сейчас он его не интересовал. Чтобы найти замену техникам Гу Юлань, требовалось как минимум Небесное искусство, а в идеале — парный комплект из метода совершенствования и стиля меча.

Миновав первый ряд со техниками земного ранга, он углубился в зал, надеясь найти нечто более впечатляющее.

«Стиль меча Звездного неба. Небесный ранг, начальная ступень. Черпает силу из сути звезд, обладает сокрушительной мощью».

«Стиль Бесследного меча. Небесный ранг, начальная ступень. Упор на невидимость атаки и мгновенное убийство. Идеальный выбор для тех, кто предпочитает легкость».

«Стиль меча Осеннего ветра и листопада. Небесный ранг, средняя ступень. Движения подобны кружению листьев на ветру — повсюду таится угроза, от которой невозможно защититься».

«Стиль Бешеного питона. Небесный ранг, средняя ступень...»

«Стиль Сотни цветов. Небесный ранг, высшая ступень...»

«Стиль Сокрытого тумана. Небесный ранг, высшая ступень...»

«Стиль Покорения демонов. Небесный ранг, высшая ступень...»

Он осмотрел десятки стеллажей, но техник небесного ранга высшей ступени нашел всего три, и ни одна из них не казалась подходящей. «Если не найду ничего лучше, придется сначала выбрать метод совершенствования», — вздохнул он.

Слева хранились стили меча, а справа — методы совершенствования. Чэн Лин перешел к правой стороне.

«Трактат об энергии меча Инь-Ян. Небесный ранг, начальная ступень».

«Истинное толкование Чистого Ян. Небесный ранг, начальная ступень».

«Энергия Ледяного меча. Небесный ранг, средняя ступень».

«Трактат об энергии меча Великого Сокровенного. Небесный ранг, средняя ступень».

«Метод энергии Пяти Духов. Небесный ранг, высшая ступень».

«Метод энергии меча Нефритовой Чистоты. Небесный ранг, высшая ступень».

Данные одна за другой всплывали в его сознании. Несмотря на наличие нескольких техник высшей ступени, он чувствовал, что всё это не то. Табличек оставалось совсем мало, и его охватило беспокойство. Дойдя до самого конца, он так и не нашел идеального варианта.

«Может, я слишком придирчив? Методы Ледяного меча и Нефритовой Чистоты — это же лучшие образцы небесного ранга, они в разы превосходят то, что практикует Гу Юлань. Если не найду ничего другого, придется брать одну из них».

Внезапно его взгляд упал на боковую часть последнего стеллажа. Там виднелся какой-то странный выступ. Все полки здесь были сделаны из звездного мифрила — редчайшего материала, который добывали из ядер планет; из целого мира размером с Землю можно было извлечь лишь небольшой слиток.

С какой стати на таком стеллаже будет какой-то выступ? Чуя подвох, он коснулся неровности. Она оказалась мягкой на ощупь, совсем не похожей на твердый металл.

Надавив чуть сильнее, он прорвал тонкую пленку. Пальцы ощутили бумагу. Расширив отверстие, он засунул руку внутрь — там была пустота. Пошарив там, Чэн Лин наткнулся на нечто, похожее на книгу.

Однако отверстие было слишком узким, чтобы вытащить находку. Звездный мифрил после закалки становился невероятно прочным, обычный меч его бы не взял.

Он обнажил Крик Дракона и осторожно провел острием по боковой панели. Острота меча была феноменальной: с тихим «пшик» металл разошелся, оставив длинный разрез.

Используя истинную сущность, он притянул предмет к себе. В руках оказалась толстая книга. Чэн Лин на мгновение замер от восторга, решив, что нашел еще одну книгу с Золотыми страницами, но, присмотревшись, понял, что эта чуть тоньше.

Пролистав страницы и быстро пробежав глазами по тексту, он расплылся в довольной улыбке. Это был метод совершенствования высшего небесного ранга под названием «Девять оборотов Сокровенного Искусства Меча». Здесь содержался не только метод накопления энергии, но и соответствующие техники боя — полный, законченный комплект.

Это было искусство без привязки к стихиям, доступное практику с любыми духовными корнями. Оно состояло из девяти уровней — «оборотов». Каждый этап соответствовал стадии развития, от Закалки Ци до самого пика Махаяны.

Теперь, с этой книгой в руках, Гу Юлань могла навсегда забыть о проблемах с поиском техник.

Путь Земли

Получив «Девять оборотов Сокровенного Искусства Меча», Чэн Лин наконец облегченно вздохнул. Одной из главных целей похода в Тайное царство Меча был поиск нового метода совершенствования для Гу Юлань.

После её прорыва на стадию Формирования Духа, хотя мастерство меча и общая сила возросли, внутри неё таилась скрытая угроза. Чувства к Чэн Лину крепли с каждым днем, и никто не знал, к чему это приведет при её нынешней технике «Бесстрастия».

Теперь же, с первоклассным искусством высшего небесного ранга, проблема была решена. Более того, при достижении великого круга этого метода девять оборотов сливались в один, возвращая практика к истокам, что давало шанс поднять ранг техники до «верховного» небесного уровня, еще больше расширяя границы могущества.

Особая ценность этого искусства заключалась в его безстихийности — практиковать его мог обладатель любых духовных корней. Это означало, что не только Гу Юлань, но и любой из их группы при желании мог перейти на этот метод.

Безстихийные техники, хоть и не давали бонусов к конкретным элементам (золото, дерево, вода, огонь, земля, ветер, гром или лед), славились своей стабильностью. У них практически не было слабых мест: в цикле созидания и разрушения стихий такого практика почти невозможно было подавить за счет атрибутов.

Большинство современных монахов гнались за усилением конкретной стихии своих корней. Лишь в древности мастера не придавали значения стихийным бонусам, выбирая чистоту безстихийных путей. До наших дней таких свитков дошло прискорбно мало.

Если бы эта книга не была сокрыта внутри звездного мифрила, за миллионы лет она бы давно обратилась в прах. В этом же зале все техники были запечатаны в нефритовых табличках — стоило разбить кокон и получить наследие, как выбор становился окончательным.

«Осталась последняя попытка. Посмотрим, нет ли здесь стиля меча получше».

Спрятав свиток, Чэн Лин вернулся в зону техник меча. На этот раз он осматривал стеллажи с предельной тщательностью, боясь упустить малейшую деталь — вдруг и здесь припрятан какой-нибудь секрет?

Однако, проискав полдня, он ничего не обнаружил. Смирившись, он подошел к секции высшего небесного ранга и выбрал одну из техник. Легкое усилие — и сияющий кокон лопнул, оставив в руке нефритовую табличку.

— Поздравляю с получением наследия. Желаете ли вы продолжить испытание? — вновь раздался голос духа. Казалось, он следил за каждым шагом Чэн Лина: едва тот исчерпал лимит в два предмета, хранитель тут же объявился.

— Я выбираю продолжение испытания!

— Прекрасно. У тебя есть три дня на отдых и восстановление. Сейчас я перенесу тебя в начальную точку.

Как только дух закончил, возникла уже знакомая тяга, и через несколько секунд Чэн Лин обнаружил себя в круглом главном зале.

Увидев его внезапное появление, друзья с радостными криками окружили его, засыпая вопросами об испытании.

Чэн Лин подробно ответил каждому, а в конце достал добытую книгу:

— Мне удалось найти сокровище небесного ранга — это комплексный метод, включающий и развитие энергии, и технику меча. Юлань, теперь ты можешь сменить свой путь.

Гу Юлань замерла, её глаза подозрительно заблестели:

— Ты искал это специально для меня?

— Верно. Но прелесть в том, что это безстихийный метод, он подойдет любому. Если у кого-то есть желание — можете изучать, мощь этой техники весьма впечатляет.

Гу Юлань решительно кивнула:

— Хорошо, я начну переход на новый метод прямо сейчас!

Лю Цинянь сделала шаг вперед:

— Чэн Лин, ты намерен идти на «Путь Земли»?

— Да. У меня всего три дня на передышку, как раз хватило времени передать вам трофеи.

— Получается, пока ты не закончишь все этапы, второй человек не сможет начать свое испытание? — уточнила тетя.

— Вовсе нет! — вмешался старик-хранитель. — Вы можете пробовать прямо сейчас. Испытания «Пути Земли» могут проходить параллельно, нельзя лишь находиться вдвоем на одном и том же этапе большого круга.

Лю Цинянь просияла. Она давно сгорала от нетерпения и, не желая упускать шанс, тут же потребовала отправить её на испытание.

Чэн Лин криво усмехнулся и предостерег:

— Тетя, вы не чистый мечник, для вас сложность будет выше. Ни в коем случае не выбирайте Королевский уровень! Даже с Элитным будьте крайне осторожны.

— Ишь, заделался главой секты и давай мне указывать! Вечно ты ворчишь!

Чэн Лин вздрогнул, но тут же крепко схватил её за руку:

— Тетя, если не пообещаете, я вас не пущу! Старший, я — преемник Меча, слушайте мой приказ: не пускайте её без моего согласия!

Лю Цинянь гневно вскинула брови, но видя, что Чэн Лин стоит насмерть, была вынуждена пообещать, что не полезет на Королевский уровень.

Только тогда Чэн Лин разжал руки, но еще долго давал наставления: рассказывал о привычках местных мечников, о применении базовых стоек и прочих тонкостях, стараясь впихнуть в голову тети весь свой опыт.

Лю Цинянь было и смешно, и трогательно. Такой заботы она не чувствовала сотни лет, со времен своего учителя. Кто бы мог подумать, что теперь о ней будет так печься этот юнец.

Спустя полчаса его нравоучений и под неоднократные клятвы Лю Цинянь, он наконец позволил ей войти во врата.

Проводив её взглядом, Чэн Лин успокоился и занялся восстановлением сил, попутно анализируя прошедшие битвы. На «Пути Человека» противник был один, но к девятому этапу он стал невероятно опасен. Что же ждет на «Пути Земли»? Оставалось только гадать и надеяться на свои силы.

Три дня пролетели как миг, и Чэн Лин вновь исчез из зала. Остальные даже не заметили этого: Гу Юлань за это время успела многократно изучить «Девять оборотов» и, постигнув суть первых пяти, приступила к трансформации своей энергии.

Другим тоже стало любопытно, что из себя представляет небесный ранг. Посмотрев свиток, они были поражены глубиной и сложностью изложенного — даже Цзянь Инхао и Бай Ии почувствовали, что этот метод на голову выше их собственных техник.

Не будь они уже на пике стадии Формирования Духа, они бы серьезно задумались о смене пути.

Бай Ии бросила взгляд на Гу Юлань и шутливо проворчала:

— Юлань-цзе, Чэн Лин явно пристрастен! Только и думал, как бы тебе помочь, притащил такую невероятную вещь — я теперь просто лопаюсь от зависти!

Гу Юлань покраснела — в словесных перепалках она была не ровня Бай Ии, поэтому лишь сбивчиво ответила:

— Если захотите, перейдете на этот метод после прорыва на стадию Разделения Души, это не поздно! — После чего закрыла глаза, погружаясь в медитацию.

Если Инхао и Ии еще сомневались, то У Чэньлун, Сиянь и Чжан Ху таких терзаний не испытывали. Они только недавно достигли стадии Формирования Духа, и мощный метод был для них даром небес. Сбившись в кучу, они сосредоточенно впитывали каждое слово трактата.

Лишь Сун Инцзе печально поглядывал на них, а в его голове настойчиво зудела мысль: «Может, мне тоже бросить всё и податься в мечники?..»

Чэн Лин, разумеется, не знал о метаниях друзей. Перед ним материализовались сразу два мечника уровня Пятизвездного Почтенного Меча.

Разница между одним и двумя противниками — это не просто арифметическая прогрессия. Давление возрастало многократно. Благо, после девяти этапов «Пути Человека», и особенно последних трех, Чэн Лин досконально изучил манеру боя этих фантомов, что позволило ему выстоять.

В его сознании продолжался процесс слияния десяти тысяч техник. Только овладев этим колоссальным массивом знаний, он мог рассчитывать на победу в будущем. С каждым новым соединением его мастерство росло, а озарения следовали одно за другим.

Накопленный опыт давал вспышки вдохновения. Любой его взмах, любая техника становились всё более отточенными; даже те приемы, что были доведены до «совершенства», обретали новую глубину.

Спустя два часа Чэн Лин сразил обоих мечников, получив в награду редкий материал.

Второй этап — снова двое противников. На победу ушло три часа, наградой стала пилюля.

Третий этап — после четырех часов ожесточенного боя он сразил одного из пары. После этого Чэн Лин намеренно сбавил темп, перейдя к изматывающей дуэли с оставшимся мечником.

Он помнил, что на «Пути Человека» между третьим и четвертым этапом был резкий скачок сложности. При нынешних силах столкновение сразу с двумя усиленными противниками четвертого этапа могло стать проблемой, особенно после трех боев подряд и большой потери энергии.

Чэн Лин решил использовать последнего мечника третьего этапа как «тренажер», затягивая время, чтобы восстановиться до пика. Заодно он продолжал интеграцию техник в голове — пока что он усвоил меньше десяти процентов от общего объема.

«Если я доведу слияние до десяти процентов — а это почти тысяча стилей, — моя приспособляемость к вражеским выпадам вырастет в разы. Тогда шансы на четвертый этап будут почти стопроцентными!»

Уклоняясь от атак, он достал Плод Истинной Сущности и начал поглощать его энергию. Долгое сражение и чрезмерное увлечение пилюлями могли снизить чистоту его энергии, но плод был иным — его чистейшая мощь не только быстро восполняла силы, но и помогала очищать внутренние резервы.

Так прошло еще три часа. Энергия восстановилась, но до заветных десяти процентов не хватало самой малости.

«Давление от этого мечника слишком слабое, скорость слияния упала. Подожду еще час, и если не закончу — прикончу его и пойду на четвертый этап».

Час спустя он наконец преодолел барьер в десять процентов и без колебаний оборвал жизнь фантома. Наградой стал очередной материал. Похоже, в этом Тайном царстве действительно можно было собрать всё необходимое для создания «семени меча», не говоря уже о сокровищнице древних мастеров.

Подавив волнение, он приготовился к четвертому этапу.

«Как я и думал, сложность взлетела вдвое. Поразительная мощь! Придется уйти в глухую оборону и искать шанс. Под таким прессом слияние техник пойдет куда быстрее. Главное — выстоять, и брешь обязательно найдется».

Колоссальное давление меча обрушилось на него. Сохраняя ледяное спокойствие, Чэн Лин вывел свои перемещения и фехтование на предел, маневрируя между двумя противниками. Их слаженность была пугающей — они дополняли друг друга идеально.

Разные стили, разная манера боя — уловить изъян было почти невозможно. Каждое уклонение сжигало огромное количество энергии и ментальных сил.

Спустя три часа он наконец прочувствовал их ритм и перешел в контратаку.

— Преображение ветра и грома! Абсолютное убийство легкого ветра! Осенние воды и рябь!

Три мощнейших приема подряд позволили ему разорвать связку между мечниками. В образовавшийся зазор он вложил свою сильнейшую технику — «Отражение цветов в зеркале, луна в воде». Поймав мимолетную брешь в защите левого противника, он мгновенно сразил его. Четвертый этап был почти пройден!

Единство человека и меча

Четвертый этап «Пути Земли». Как только один из мечников пал, давление мгновенно спало, и Чэн Лин наконец смог перевести дух. Сжимая в ладони Плод Истинной Сущности, он спешно восполнял растраченные силы.

Слияние техник в его разуме достигло уже пятнадцати процентов. Под колоссальным гнетом скорость интеграции знаний лишь возрастала. Сейчас он находился на поздней стадии второго уровня мастерства меча, и до его пика оставался всего один шаг.

Путь меча традиционно делят на четыре великих этапа.

Первый: «Меч — это меч, человек — это человек». Они четко разграничены. Тот, кто достиг этого, считается искусным мастером и стоит на пороге истинного мастерства.

Второй: «Единство человека и меча». Человек и клинок становятся неразделимы, меч превращается в естественное продолжение руки. Такие практики — истинные магистры клинка, их интуиция и разрушительная мощь на голову выше обычных монахов.

Третий: «Сердечный меч». Это мистическое состояние: пока живо сердце — жив и меч. Любой сорванный лепесток или сухая ветка в руках такого мастера становятся смертельным оружием. Это уровень великих старейшин и патриархов — уровень Гроссмейстера меча.

Четвертый: «Волевой меч». Достаточно одного импульса мысли, чтобы породить разящую энергию без всяких посредников. В золотой век древности многие достигали этого уровня. Их воля была законом, а направление мысли — направлением удара. Таких называли Великими Гроссмейстерами или Святыми Меча.

Легенды гласят, что выше есть еще один уровень — «Бог Меча». Но какова его истинная мощь, не знает никто, ибо видевшие её не возвращались из мира мертвых.

Чэн Лин ступил на второй этап еще во времена Золотого Ядра. Однако продвижение по этому пути невероятно трудно: оно требует не только врожденного дара, но и долгих лет накопления опыта.

Исследование этого Тайного царства позволило ему увидеть десятки тысяч стилей и постепенно впитать их. Испытания «Пути Человека» помогли постичь манеру боя древних. Всё это вместе дало мощный толчок, выведя его на позднюю стадию второго этапа.

Для его возраста это было феноменальное достижение, редкость даже для великих сект. Более того, при таком темпе он вполне мог достичь пика второго уровня или даже заглянуть на третий уже в ближайших залах.

Испытания павильона всегда подстраивались под личность практика. Дух-хранитель оценивал возраст и боевой потенциал, чтобы создать идеальные условия для максимального роста.

«На поздней стадии второго уровня мои движения стали еще более свободными, шансы на прохождение "Пути Земли" выросли. Но этого мало. Только пик даст полную гарантию успеха. Мне нужно больше давления!»

Он не стал больше затягивать время. Чувствуя, как поток вдохновения бьет ключом, он не хотел прерывать это состояние. Меч Чистой Сущности описал несколько изящных дуг, и мгновение спустя последний мечник четвертого этапа был повержен.

Забрав награду — очередной материал для «семени меча», — Чэн Лин приготовился. Вскоре материализовались двое воинов пятого этапа. Не дожидаясь их атаки, он первым бросился вперед, накрывая их мощной волной энергии.

Фантомы едва успели обрести плотность, как столкнулись с его натиском. Совместными усилиями, скрестив клинки, они заблокировали смертоносный выпад.

Удар был сокрушительным. От столкновения энергий мечников отбросило назад. Чэн Лин, завладев инициативой и будучи готовым к отдаче, легко погасил инерцию и снова бросился в атаку.

Поймав момент, когда враги оказались разделены, он не дал им объединиться и обрушил всю мощь на правого противника.

— Поток воды!

— Абсолютное убийство легкого ветра!

— Осенние воды и рябь!

Под градом смертоносных приемов мечник был вынужден лишь глухо обороняться, его ритм был полностью сломлен. Второй фантом зашел со спины, пытаясь заставить Чэн Лина обернуться и тем самым ослабить давление на напарника.

Чэн Лин, используя технику перемещения, ускользнул от удара и внезапно оказался сбоку от первого противника. Его меч выдал сотни колющих ударов в секунду, целясь во все жизненно важные точки.

Тот не успел даже развернуться — скорость Чэн Лина, усиленная намерениями Ветра и Грома, возросла многократно.

Пока первый отчаянно защищался, второй мечник рванулся на помощь. Но Чэн Лин, не давая им сойтись, буквально вклинился между ними. Поймав мимолетную брешь в защите раненого врага, он нанес мощный рубящий удар — в воздух взлетела отсеченная рука.

Баланс сил был нарушен. Потеряв слаженность, фантомы начали совершать ошибку за ошибкой. Чэн Лину хватило еще получаса, чтобы добить обоих.

«На четвертый этап ушло пять часов, хотя я сам тянул время. Теперь же, против более сильных врагов, я управился за два».

«Слияние техник достигло семнадцати процентов. Мастерство меча снова прибавило в глубине. Я стал еще сильнее!»

Сжав рукоять, Чэн Лин ощутил прилив уверенности. Наградой за пятый этап стала пара сапог — «Сапоги, преследующие облака», увеличивающие скорость владельца на двадцать процентов.

Для него это был царский подарок. Его техника «Ветер и свет» и так была на высоте, а с этим артефактом его скорость становилась запредельной. Теперь даже практики стадии Разделения Души без исключительных техник перемещения не смогли бы за ним угнаться.

Опробовав обновку и привыкнув к скорости, он встретил шестой этап. Благодаря новым сапогам и возросшему мастерству двое противников больше не были для него угрозой — они просто не могли за ним поспеть, не говоря уже о том, чтобы зажать в клещи.

Чэн Лин впервые с начала «Пути Земли» мог спокойно изучать технику врага. Спустя час он досконально понял их стиль, но не спешил заканчивать бой. Убив одного, он оставил второго «для компании», чтобы восстановить энергию перед седьмым этапом.

Как и ожидалось, седьмой этап оказался в разы труднее. Под невероятным прессом слияние техник в сознании достигло двадцати процентов. Мастерство меча совершило рывок и вышло на пик второго уровня!

Теперь угроза от двух мечников заметно снизилась. Два часа упорного труда — и оба пали.

Наградой на этот раз стала нефритовая табличка — точь-в-точь как те, что он видел в Тайном хранилище. Проверив её божественным чувством, он обнаружил внутри стиль меча.

Уровень техники был запредельным — она находилась на самой вершине небесного ранга, превосходя всё, что он видел в «Коллекции».

Чэн Лин был в восторге. Его основная техника «Полет меча» требовала «семени меча» и была слишком сложной для быстрого освоения — он едва коснулся её основ. Ему казалось, что полностью овладеть ею удастся лишь к стадии Махаяны.

«Лазурные волны на тысячу ли», хоть и обладали потенциалом, могли вскоре перестать отвечать его растущим запросам, особенно после того, как он прорвется на стадию Разделения Души. А с Плодами Истинной Сущности это могло случиться в любой момент.

Новая техника заполняла этот пробел. Она называлась «Девять пределов меча». В ней не было усилений от намерений стихий — это был чистый «экстремальный стиль», стремящийся к предельной скорости и вариативности. В плане техники она была совершенством.

Спрятав табличку, он приготовился к восьмому этапу. Выжав максимум из сапог и техники перемещения, он заполнил всю комнату своими остаточными изображениями. Спустя два часа, подловив момент, он прикончил обоих стражей.

В награду он получил наручи. Они увеличивали силу рук и скорость нанесения ударов.

Чэн Лин начал понимать философию этого течения. Отказавшись от стихийных намерений, они компенсировали это развитием тела и артефактами. Видимо, в древности мастера «предела меча» были еще и выдающимися кузнецами.

Оставался финальный, девятый этап. Две мощные ауры возвестили о появлении последних стражей. С первого же движения стало ясно — они отличаются от всех предыдущих.

Их стили дополняли друг друга абсолютно: Инь и Ян, движение и покой, прямое и обратное. Они были как две половины символа Тайцзи — без единого изъяна в обороне.

Чэн Лин держался три часа под шквалом атак, но так и не нашел лазейки. Энергия и ментальные силы были на исходе.

Противники сражались на пределе возможностей Девятизвездного Почтенного Меча. Не видя брешей и находясь под постоянным давлением, Чэн Лин начал уставать. От их столкновений стены комнаты покрылись глубокими шрамами.

Любой сторонний наблюдатель пришел бы в ужас: в комнате не осталось ни одного безопасного дюйма, всё пространство было заполнено перекрестным огнем энергий меча.

Чэн Лин вложил семьдесят процентов намерения Ветра в свои движения, превратившись в бесплотный бриз, сквозь который пролетала яростная сталь. В этой ситуации никакая другая стихия не была столь полезна.

Мечникам повезло меньше. Чэн Лин постоянно водил их кругами. Из-за того, что стены были сделаны из упругого материала, многие их собственные атаки рикошетили обратно. Будучи лишь магическими конструкциями, они уступали человеку в хитрости. Отраженные удары начали терзать их собственные призрачные тела, истощая запасы энергии.

Чэн Лин перешел к тактике измора. Он продолжал уклоняться на пределе возможностей, выжимая последние капли истинной сущности.

В конце концов, фантомы не выдержали. Их атаки утратили былую остроту, и Чэн Лин, благодаря своей несгибаемой воле и феноменальной живучести, буквально вымотал их до полного исчезновения.

Девятый этап пройден. «Путь Земли» завершен!

Потенциал меча

С огромным трудом измотав двух мечников, Чэн Лин наконец преодолел Путь Земли. Он бессильно рухнул на пол, тяжело хватая ртом воздух.

— Невероятно тяжело... Если даже Путь Земли был таким изнурительным, страшно представить, какая сложность ждет на Пути Неба. Нужно скорее восстановить силы!

Он сел в позу лотоса, достал Плод Истинной Сущности и погрузился в медитацию.

Время шло. Спустя три дня запасы истинной сущности почти восполнились, однако ментальное истощение всё еще давало о себе знать. Для полного восстановления духа требовалось гораздо больше времени. К сожалению, пилюли для души встречаются редко, а их эффект оставляет желать лучшего.

Поднявшись, Чэн Лин с надеждой посмотрел в центр залы. Наградой за Путь Человека был артефакт земного ранга — что же подготовил Путь Земли?

Его божественное чувство коснулось сияющей сферы, и он замер. Внутри находился прозрачный многогранный кристалл. Он казался почти призрачным, едва уловимым для глаза, но физически определенно присутствовал.

— Что это за сокровище? — пробормотал Чэн Лин. Он протянул руку сквозь барьер, и кристалл лег в его ладонь.

— Пространственный кристалл!

Его охватило возбуждение. Пространственный кристалл — редчайший ресурс, формирующийся из элементов пространства на протяжении триллионов лет. Из него можно ковать артефакты для перемещения, использовать как основу для великих массивов, но самое ценное — он помогает осознать намерение Пространства!

В мире культивации пространство и время считаются вершиной мастерства. Существует поговорка: «Пространство — владыка, Время — король». Эти две силы позволяют доминировать над всеми остальными видами энергии.

Разумеется, осознать их невероятно трудно. Без исключительного таланта и великой удачи обычному практику это не под силу. Если сложность обычных стихий принять за единицу, то Пространство — это как минимум три. Соответственно, и его мощь втрое выше.

Овладение такой силой совершило бы переворот в его способностях. Однако у него не было подходящих техник, да и количество уже освоенных намерений — более десяти — давило на его зарождающуюся душу (Юаньшэнь). Выдержит ли его дух еще и бремя Пространства?

Золото, дерево, вода, огонь, земля, ветер, гром, лед — уже восемь стихий. Плюс намерение Облаков и зачатки намерения Скорости. Нагрузка была колоссальной.

«Сначала припрячу его. Когда прорвусь на стадию Разделения Души, мой дух станет крепче, а границы сознания расширятся — тогда и попробую обуздать Пространство».

Приняв решение, он убрал кристалл.

— Поздравляю с прохождением Пути Земли. Желаете продолжить испытание? — в воздухе материализовался дух-хранитель.

— Продолжить!

— Хорошо. Тебе дается десять дней на подготовку. После этого начнется финальный этап.

Чэн Лин почувствовал знакомый рывок и через мгновение оказался в главном зале. Оглядевшись, он увидел друзей, погруженных в глубокую медитацию. Лю Цинянь нигде не было — видимо, она всё еще сражалась.

Он взглянул на Гу Юлань. Её аура заметно ослабла, а в руках она сжимала Плод Истинной Сущности. Чэн Лин улыбнулся: судя по всему, она успешно начала переход на новую технику. Прошло около полумесяца, и сейчас её уровень соответствовал стадии Золотого Ядра — поразительная скорость трансформации.

Успокоившись, он сел рядом, чтобы восстановить ментальные силы и обдумать полученный боевой опыт.

Через семь дней его дух полностью восстановился и даже немного окреп. На его уровне развития даже крупица ментального роста была бесценна.

«С ростом ментальной силы обострилось и восприятие. В изучении "Полета меча" наметился прогресс — первая форма начала обретать четкие контуры. Если смогу интегрировать еще часть техник из своей памяти, понимание станет глубже. У меня есть еще три дня, потрачу их на "Девять пределов меча"».

Он активировал нефритовую табличку. Поток знаний хлынул в его разум. Спустя долгое время он усвоил информацию, и табличка рассыпалась прахом.

«Поистине, венец небесного ранга. По сложности понимания уступает лишь "Лазурным волнам". В ней почти нет стихийных намерений — это чистейшее искусство фехтования. Начну практиковать её сейчас, а в бою проверю мощь».

Три дня пролетели незаметно. Он едва успел достичь начального уровня в «Девяти пределах», как сила пространства вновь затянула его в испытание.

На Пути Земли его ждали двое. Чэн Лин ожидал, что на Пути Неба число врагов снова вырастет, но перед ним стоял лишь один противник. Однако, едва фантом начал обретать плотность, Чэн Лин помрачнел.

Аура мечника не превышала уровень Пятизвездного Почтенного Меча, и внешне он не выделялся. Но чутье подсказывало: этот враг особенный. В нем скрывалась сила, которую еще только предстояло увидеть.

Чэн Лин крепко сжал меч Чистой Сущности, не сводя глаз с противника. Когда тот полностью материализовался, он выглядел как живой человек. Он открыл глаза, и на Чэн Лина обрушилось давление, подобное тяжести исполинской горы.

Чэн Лин пошатнулся. Такую мощь он видел лишь у главы Академии Меча. Как практик с сопоставимым уровнем культивации мог порождать такую ауру?

Он высвободил восемьдесят процентов намерения меча, вплетая в него свой накопленный боевой потенциал, чтобы хоть как-то противостоять этому гнету. И тут он понял: его собственная аура была схожа с вражеской, но в мастерстве её применения он безнадежно уступал.

Это был Потенциал Меча. И мечник владел им в совершенстве.

Враг бросился в атаку. Его удары, слитые с этой сокрушительной аурой, стали на порядок мощнее. Чэн Лин сделал выпад, но пробил лишь внешний слой защиты — клинок противника, не замедляясь, нацелился ему в грудь.

Чэн Лин перешел в глухую оборону. При столкновении он почувствовал, что Потенциал Меча буквально раздавливает его защиту. Инерция удара отбросила его на несколько чжанов.

«Плохо... Он вплавляет Потенциал Меча прямо в атаки. Обычными приемами это не остановить. Я должен научиться использовать силу ауры так же, иначе не пройду даже первый этап».

Он начал маневрировать, используя технику «Ветер и свет». Его остаточные изображения заполнили комнату. Раньше его мастерство позволяло создавать лишь иллюзии для отвлечения внимания. Но в последних боях Пути Земли он чувствовал, что технике не хватает глубины.

Теперь его осенило: совершенство — это когда грань между иллюзией и реальностью стирается. Если истинное тело сможет мгновенно перемещаться между десятью остаточными тенями, выбирая наиболее выгодную позицию для удара, угроза станет реальной.

Теперь в тайной комнате кружили десять фигур. Это не требовало много энергии, но создавало идеальный эффект запутывания, позволяя затягивать бой.

Уклоняясь, он жадно ловил каждое движение врага. Прошло пятнадцать минут. Каждая атака мечника несла в себе частицу Потенциала Меча. В отличие от истинной сущности, которая может питать клинок тысячи раз, Потенциал Меча черпает силы из концентрации духа и воли. Это перенос внутренней уверенности и мощи на острие клинка.

Чэн Лин уже сталкивался с понятием «потенциал» в Академии Знаменитого Меча, но тогда он использовал его пассивно, лишь для устрашения. Теперь же он видел, как превратить его в активное оружие, способное кратно увеличить урон.

Он балансировал на грани. На Пути Неба Королевского уровня выживали единицы. Мечник не уступал ему в силе и полностью доминировал благодаря своей технике.

Давление нарастало. Чэн Лин был полностью прижат к стенам, не имея возможности контратаковать. Но его глаза сияли всё ярче. Под этим невероятным гнетом его талант мечника раскрывался с небывалой скоростью. Интеграция техник в памяти достигла тридцати процентов.

Он превратился в живой щит, но в его сознании одна за другой вспыхивали искры озарения. Прошел час. Чэн Лин получил несколько ранений, но в его взгляде уже вызревала мощная духовная сила.

Внезапно его глаза вспыхнули ледяным светом. Потенциал Меча хлынул наружу, меч Чистой Сущности словно налился невероятным весом, а ментальная энергия влилась в него подобно стремительному горному потоку.

Громкий крик огласил залу. Вся его сила воплотилась в одном выпаде. Потенциал Меча и истинная сущность слились в громоподобный удар.

Хруст!

Раздался звук ломающихся костей. Правая часть тела мечника была буквально стерта в пыль. Оставшийся калека не смог противостоять следующему взмаху — Чэн Лин мгновенно добил его, и фантом растворился в воздухе.

Одна пятисотая

Внутри испытательной комнаты Чэн Лин стоял мертвенно-бледный; холодный пот катился по его щекам. Его накрыла волна невыносимой слабости, идущей из самой глубины души, так что даже стоять было трудно, а длинный меч едва не выскользнул из рук на пол.

Тот последний удар практически досуха выпил его истинную сущность, физические силы и ментальную энергию. Тело и энергия еще могли восстановиться сами собой, но в душе пульсировала острая, пронзающая боль — верный признак запредельного умственного перенапряжения.

Ему удалось успешно сгустить Потенциал Меча и выплеснуть его через клинок, породив сокрушительную мощь. Однако такой «козырь» в реальном бою можно было использовать лишь однажды. После него мастер остается опустошенным, без единого шанса на сопротивление.

В этом он всё еще сильно уступал фантомным мечникам. Как им удавалось постоянно держать Потенциал Меча в узде, усиливая каждый взмах и при этом строго дозируя мощь выброса?

Погрузившись в мучительные раздумья, он даже не взглянул на награду за пройденный этап. Весь его разум был сосредоточен на том неуловимом ощущении от последнего удара.

Под колоссальным давлением и в миг смертельной опасности его потенциал раскрылся полностью, позволив совершить то, что в обычных условиях было за гранью возможного. Теперь же его задачей было поймать ту мимолетную искру озарения, чтобы снова воспроизвести этот невероятный удар и, в конечном счете, полностью подчинить его себе.

«Потенциал Меча бесформен и бесцветен, его нельзя увидеть или потрогать. Это квинтэссенция глубокого понимания искусства меча, воплощение единства духа, сущности и разума практика».

«Его использование сжигает не только энергию, но и жизненные силы, и ментальный резерв. Я чувствую, как этот монолитный поток силы готов сорваться, но стоит попытаться направить его в меч — и я словно натыкаюсь на невидимую преграду».

Спустя час физические силы и энергия восстановились. Он поднялся; теперь его окружала аура исключительной плотности. Дух и плоть слились воедино, подчиняясь его воле.

Хотя он всё еще не до конца осознал, как именно переливать Потенциал Меча в атаку на постоянной основе, контроль над аурой заметно вырос. Он сделал еще один большой шаг за пределы «начального уровня» понимания этой силы.

Но этого было мало. Чтобы техника стала по-настоящему грозной, нужно было научиться не выплескивать всё разом, а отдавать лишь часть силы, планомерно наращивая мощь каждого движения.

Это был лишь первый этап Пути Неба, а мечник уже владел такими приемами. Если не освоить их сейчас, на втором этапе его ждет поражение или даже смерть.

«Давление... Мне нужно больше давления! Только на грани я смогу снова нанести тот удар и достичь истинного понимания!»

«Энергия в норме, тело готово. Остался разум. Нельзя терять время».

Он достал из кольца два пузырька и без колебаний проглотил содержимое. Это были Пилюли Восстановления Духа — редчайшее и баснословно дорогое средство. Перед походом в Тайное царство он сумел раздобыть всего десять штук.

Учитывая силу его духа, для полного восстановления требовалось сразу две пилюли. Значит, у него было всего пять таких попыток. Как только лекарство закончится, придется уповать лишь на долгое естественное восстановление.

В пространстве испытания, если не забирать награду, можно было выгадать немного времени. Но этот лимит был жестким: через пять часов награда исчезала, а новый противник материализовался автоматически. Ждать естественного восстановления было непозволительной роскошью, поэтому приходилось полагаться на фармакологию.

Спустя два часа лекарство полностью усвоилось, и ментальные силы вернулись к пику.

Чэн Лин даже не стал рассматривать трофей — мельком отметив, что это какой-то материал, он убрал его в кольцо и сосредоточился на центре комнаты.

Вскоре его лицо помрачнело. Фантом был не один — их было двое! Давление возросло, но, к счастью, их ауры соответствовали прежнему уровню Пятизвездного Почтенного Меча. Будь они сильнее — можно было бы сразу сдаваться.

Сердце забилось чаще, рука с мечом Чистой Сущности слегка дрожала. Кровь в жилах словно закипела. Чэн Лин и сам не подозревал, что в нем живет такая жажда битвы.

Когда фигуры врагов окончательно сгустились, на него обрушились две волны сокрушительной воли. Чэн Лин рванулся навстречу. На узкой тропе побеждает храбрый — пока ты готов обнажить меч, надежда жива.

Два потока Потенциала Меча были подобны урагану, горному обвалу или бушующему океану. Чэн Лин напоминал утлую лодчонку в эпицентре шторма, которая отчаянно пытается удержаться на плаву.

В его сознании скорость слияния техник росла в геометрической прогрессии. С тридцати процентов показатель прыгнул до сорока. Озарения по поводу использования «потенциала» вспыхивали одно за другим.

Наблюдая за мастерством врагов, он наконец поймал ту самую суть. Поддавшись инстинкту, он скомандовал своей воле: дух, сущность и разум слились в единый клинок ауры, столкнувшись с мощью противников.

Почувствовав отпор, мечники усилили напор. Воздух задрожал от гула, подобного раскатам грома. Под этим невероятным гнетом Чэн Лин вошел в особое состояние транса, как и в первом бою.

Ведомый чистым инстинктом, он нанес удар. Мощь его существа хлынула в клинок. Противников было двое, и он из последних сил попытался сдержать этот поток, но в пылу битвы контроль был слаб.

Невидимая, но острейшая грань силы сорвалась с меча, унося с собой не меньше половины его духовного резерва. Удар пришелся по левому мечнику.

Грохот!

Раздался оглушительный взрыв. В потоках яростного ветра прорубило вакуумный коридор. Окружающий воздух на миг замер, и эта пустота со скоростью молнии врезалась в цель, мгновенно стерев врага в порошок.

Удар пришелся точно в брешь в защите и был даже мощнее, чем на первом этапе. Сохраняя это ощущение в памяти, Чэн Лин почувствовал наваливающуюся усталость. Нужно было немедленно кончать со вторым, иначе с половинным запасом сил он долго не протянет.

Второй удар вобрал в себя весь остаток его концентрации. Смерть одного фантома разрушила их слаженность, обнажив уязвимое место. Еще один выпад — и второй мечник повторил судьбу первого.

Чэн Лин едва не рухнул. Колени подогнулись, и он опустился на одну ногу, опираясь на меч. Но в его глазах горел торжествующий свет.

— Вот оно что... Теперь я понял...

Сердце наполнилось искренней радостью. Два удара подряд! Он наконец-то смог осознанно влить Потенциал Меча в сталь. Этот опыт был бесценен. Он тут же принял еще две пилюли и Плод Истинной Сущности, бросив все силы на восстановление.

Одного успеха мало. Нужно отточить навык до такой степени, чтобы каждый взмах меча нес в себе дополнительную мощь, как у тех фантомов.

Спустя два часа он закончил восстановление, забрал награду и приготовился к третьему этапу.

Сложность вновь подскочила. В центре комнаты начали обретать форму четыре призрачные фигуры.

Чэн Лин похолодел. Четыре мечника — это выше его нынешних возможностей. Значит, нужно бить первым.

Не медля ни секунды, он зажал в левой руке Плод Истинной Сущности, а правой начал вливать энергию в меч. За мгновение до того, как враги окончательно материализовались, его решающий удар был готов. Ослепительная вспышка, подобная молнии, прорезала пространство.

— Кара Божественного Грома!

Впитав в себя эссенцию сорока процентов изученных техник, «Кара Божественного Грома» обрела невиданную мощь. Она мгновенно прошила первого мечника и, не теряя силы, врезалась во второго.

Первый фантом рассыпался, едва успев появиться; второй потерял половину тела и почти всю боеспособность.

Чэн Лин начал лихорадочно поглощать энергию плода, на пределе скорости уклоняясь от атак двух оставшихся врагов. Он пошел на хитрость, использовав задержку при появлении противников, и это вдвое снизило сложность этапа.

Но оставшиеся двое всё равно были крайне опасны. Чэн Лин изо всех сил воскрешал в памяти ощущения от предыдущих ударов.

Наконец он снова поймал этот ритм. На этот раз он сумел обуздать выброс силы, потратив лишь треть резерва на убийство третьего врага. С последним он еще немного пофехтовал, а затем прикончил его, затратив лишь четверть сил.

На этот раз обошлось без мертвенной слабости. Закрыв глаза, он анализировал последние атаки. Туман в сознании начал рассеиваться. При следующем пробном взмахе он затратил лишь одну десятую часть ресурсов. Спустя еще полчаса медитации — одну пятидесятую.

«Мало! Даже одна пятидесятая — это слишком большой расход для затяжного боя. Нужно довести это до автоматизма. Каждое мимолетное движение должно быть усилено потенциалом, но затраты должны быть минимальны!»

Еще полчаса — и он дошел до одной сотой. К сожалению, при второй попытке слияние сорвалось. Он снова погрузился в раздумья, по кадрам прокручивая процесс: от зарождения импульса до момента его входа в сталь, выверяя скорость передачи энергии.

Пятичасовой лимит подходил к концу. За пятнадцать минут до появления новых врагов Чэн Лин резко открыл глаза и сделал легкий выпад. Меч двигался плавно, как плывущее облако или нежный ветерок, но его разрушительная сила пугала. Траектория клинка, словно бритва, разрезала сам воздух и пространство!

«Одна пятисотая... Наконец-то начало получаться. Жаль, времени в обрез, придется работать с тем, что есть».

Он собрался забрать награду, но замер в недоумении. Сияющего круга с трофеем не было. Что случилось? Время еще не вышло, новые мечники не появились... Где награда? Неужели этот мелкий дух решил его обчистить?

Одна тысячная

Пока он недоумевал, в воздухе соткалась фигура духа-хранителя.

— Испытуемый, — произнес он, — ввиду того, что ты атаковал мечников до их полной материализации, что в определенной степени является нарушением правил, награда за этот этап аннулируется. Более того, награды за все последующие этапы будут сокращены вдвое!

Чэн Лин вздрогнул и выпалил:

— А как же награда за прохождение Пути Земли? Надеюсь, ее не отменили?

Завершив Путь Земли, он был так поглощен озарениями, что даже не зашел в сокровищницу дворца, решив сделать это вместе с наградами Пути Неба. Если из-за его хитрости доступ к хранилищу закроют, он потеряет шанс собрать все компоненты для «семени меча» — тогда хоть локти кусай, да не достанешь! Он впился взглядом в парящего духа, боясь услышать роковое «нет».

Дух медленно покачал головой. У Чэн Лина похолодело внутри, и он пустился в уговоры:

— Послушайте, уважаемый хранитель, вы же выглядите столь милым и мудрым существом, не можете же вы быть настолько суровы? Путь Земли едва не стоил мне жизни! К тому же, вы заранее не предупреждали, что бить первым нельзя. Я так старался... Если нет великих заслуг, то хотя бы за тяжкий труд проявите снисхождение!

Докатился — давит на жалость... Ну и жизнь пошла!

Дух замер. За миллионы лет никто из испытуемых не пытался с ним торговаться. Однако за эоны эволюции у него развился интеллект и даже некое подобие человеческих эмоций. Подтекст слов Чэн Лина он уловил безупречно.

— Не беспокойся, — едва заметно улыбнулся дух. — То, что уже заслужено, останется твоим. Даже на Пути Неба: если пройдешь его до конца, ты сможешь войти в Тайное царство. Но награды за каждый промежуточный этап внутри Пути будут урезаны вдвое.

Чэн Лин выдохнул. Главное — доступ в сокровищницу, а промежуточные трофеи... ну, пусть будет половина.

— Впредь, — строго добавил дух, — атаковать можно только после того, как мечник полностью материализуется. Если это повторится, я объявлю о твоем поражении.

Чэн Лин смиренно кивнул.

Впереди был четвертый этап. Сложность должна была возрасти кратно, и его ждала кровавая баня. Однако в этих схватках он черпал колоссальную выгоду: не только базовые стойки стали чище, но и контроль над Потенциалом Меча рос на глазах. Подобных техник он не видел ни у одного современного практика — видимо, это было тайное наследие древности.

Древние мечники довели искусство убийства до абсолюта, выжимая максимум из человеческих возможностей. Золотой век меча был великим не просто так.

Прошло пять часов. Начался четвертый этап. Чэн Лин приготовился: скорее всего, противников будет восемь.

И действительно, вскоре соткались восемь фигур. Давление восьми мастеров не просто вдвое выше, чем четырех — оно удушает. Каждый новый враг — как последняя соломинка, ломающая спину верблюду. Окружив его со всех сторон, они бросились в атаку. Чэн Лин почувствовал, что ему нечем дышать.

Времени на раздумья не осталось. Техники в его сознании сливались сами собой, он уклонялся на чистых инстинктах. Техника «Ветер и свет» работала на запредельных скоростях — вся комната заполнилась его фантомами.

Прошел час. Чэн Лин только и делал, что уклонялся, не имея возможности для контратаки. Зато он успел изучить стиль восьмерки — его понимание достигло семидесяти процентов.

«Нужно как можно быстрее разрушить их строй. Если затягивать, я просто выдохнусь по энергии».

Он начал выискивать бреши, лавируя между восемью клинками. Он уже получил несколько ран, но, к счастью, не в жизненно важные точки — боеспособность сохранялась.

Спустя два часа слияние техник достигло пятидесяти процентов, а расход Потенциала Меча удалось сжать до одной семисотой.

Через четыре часа — шестьдесят процентов слияния и одна восьмисотая расхода.

За это время движения восьми мечников прокрутились в его голове, как прозрачный горный ручей. Он знал их наперечет, нужен был лишь шанс. Но их слаженность была пугающе идеальной.

«Не даете мне шанса? Что ж, я создам его сам!»

Он проскользнул сквозь кольцо окружения, словно верткая рыба. «Мираж» и «Кара Божественного Грома» — две мощнейшие техники, усиленные одной семисотой долей потенциала, — врезались в центр вражеского строя.

Грохот!

Столкновение энергий было подобно взрыву ядра. Ударная волна разметала восьмерку в разные стороны.

— Сейчас!

Этого он и ждал. Двое из них не успели восстановить равновесие. Чэн Лин выбрал цель. Меч Чистой Сущности мгновенно исчез из его рук и, словно молния, прочертил дугу у самого горла противника.

Искусство управления мечом! С тех пор как он получил это знание из Золотых страниц, он применил его впервые. Хоть он и освоил лишь азы, опираясь на связь с Юаньшэнь, этого хватило. Один мечник пал — строй был сломлен!

Он поймал вернувшийся клинок. Такой шанс выпадает раз в жизни. Пока остальные семеро пытались перестроиться, Чэн Лин, используя Юйцзяньшу, в мгновение ока прикончил еще четверых.

На данный момент он не мог разделять управление мечом на несколько целей — только один прямой выпад и возврат. К тому же техника была крайне требовательна к ментальным силам, а отсутствие собственного «семени меча» делало каждый бросок изнурительным.

Убив пятерых, он почувствовал головокружение. Использовать Юйцзяньшу дальше было опасно. Перейдя на обычное перемещение, он начал уклоняться от оставшейся тройки, на ходу глотая две Пилюли Восстановления Духа.

Спустя час ментальный резерв восстановился. Теперь он не стал рисковать с Искусством управления мечом, а начал методично фехтовать, вплетая Потенциал Меча в каждый удар. Давление от троих было куда слабее. Хоть они и были мастерами, без численного перевеса они не могли тягаться с Чэн Лином на одном уровне культивации.

Он использовал их как манекены для тренировки, пытаясь еще сильнее сжать расход Потенциала Меча. Однако при низком давлении прогресс замедлился. Провозившись еще час, он восстановил все силы до пика и отточил новые удары до автоматизма.

Наконец, потеряв интерес к затяжной игре, он за несколько минут добил оставшихся, читая их движения как открытую книгу.

В центре вновь появился сияющий круг. В нем лежала пилюля. Её цвет был темнее и глубже прежних, от неё веяло древностью — видимо, она была создана в незапамятные времена. Не зная её точного назначения, он просто убрал её в кольцо.

Пятый этап. Шестнадцать мечников. Давление стало колоссальным. Но и прогресс Чэн Лина был пугающим: более пяти тысяч стилей слились в его разуме. Его мастерство меча достигло пика второго уровня, замирая в шаге от третьего.

Благодаря росту мастерства его взор стал острее. Техника этих мечников была родственна той, что использовал дух-хранитель. Пятьдесят процентов их секретов он уже разгадал, остальные пятьдесят продолжали усваиваться в бою.

Сжатие Потенциала Меча шло всё успешнее: от одной семисотой до одной восьмисотой. Чем выше давление, тем быстрее вскрывается потенциал.

Через два часа: шестьдесят процентов слияния техник и одна девятисотая расхода.

Через четыре часа: семьдесят процентов слияния и заветная одна тысячная.

Теперь движения шестнадцати противников не были для него тайной. Пришло время контратаковать.

Действуя по старой схеме, он сбил их ритм несколькими мощными приемами и, уловив момент, применил Искусство управления мечом, выбив одного из внешнего круга. Как только строй дрогнул, бреши стали видны повсюду.

В этот раз он не стал злоупотреблять Искусством управления мечом — слишком рискованно. Эту технику стоит оставить до тех пор, пока не созреет «семя меча».

Чэн Лин превратился в вихрь фантомов. Мечники не могли понять, где находится его истинное тело. Спустя четверть часа пал второй. Осталось четырнадцать.

В этом и заключалось отличие энергетических сущностей от живых людей. Они были сильны лишь пока действовал их алгоритм слаженности. Но стоило выбить одно звено — и вся система «сыпалась», как костяшки домино. Им требовалось слишком много времени на перенастройку, и эти секунды становились их смертельным изъяном.

Живые монахи мгновенно бы среагировали и закрыли брешь своим интеллектом, но эти куклы действовали строго по программе. Чэн Лин, понимая это, не тратил силы на площадные атаки. Он методично, один за другим, вырезал их, держа в состоянии постоянной «перезагрузки» строя.

Когда голова последнего мечника покатилась по полу, тело его превратилось в голубое сияние и растаяло.

Пятый этап пройден!

Предел Пути Неба

Пятый этап Пути Неба был успешно пройден, хотя и остался без награды. Впрочем, Чэн Лин был удовлетворен: в сражении против шестнадцати мечников слияние техник достигло восьмидесяти процентов, мастерство меча замерло на пике второго уровня, а Потенциал Меча удалось сжать до одной тысячной. Его личная сила поднялась на новую ступень.

Если он сможет преодолеть следующие этапы, то велика вероятность, что его мастерство достигнет третьего уровня — стадии «Сердца Меча». А дальнейший прогресс в слиянии техник и контроле потенциала сулил колоссальный рост боевой мощи.

Предаваясь этим радужным мечтам, он встретил тридцать два мечника шестого этапа.

Комната для испытаний была невелика — от силы несколько сотен квадратных метров. Появление тридцати двух бойцов в таком ограниченном пространстве создало чудовищное давление. Чэн Лин чувствовал, что его ноги не замирают ни на секунду: малейшая остановка — и тебя прошьет острая аура меча.

Давление было беспрецедентным. Обычные атаки не приносили никакого результата; вся комната была плотно перекрыта перекрестными ударами, так что даже для техники управления мечом не находилось «окна».

Делать нечего, пришлось использовать последний козырь. Переложив меч Чистой Сущности в левую руку, он призвал в правую ладонь Меч Рокота Дракона. Пусть это потребует огромного расхода истинной сущности, сейчас нужно выжить — если не пройти шестой этап, все дальнейшие планы станут прахом.

Постоянно меняя положение между истинным телом и фантомами, Чэн Лин не давал противникам возможности зафиксировать цель, выгадывая драгоценные мгновения для передышки. Оказавшись рядом с крайним мечником, он левой рукой заблокировал его смертоносный выпад мечом Чистой Сущности, а правой высоко занес Меч Рокота Дракона и с силой обрушил его вниз.

Призрачный клинок врага был рассечен надвое, словно кусок соевого творога, без малейшего сопротивления. Следом за этим острейшее лезвие отсекло добрую половину туловища фантома, мгновенно лишив его боеспособности. Вторым движением левой руки Чэн Лин довершил начатое, снося голову противника.

Первый мечник пал!

Начало было положено, и остальные тридцать один мечник на миг замерли.

Эта секундная заминка стала для Чэн Лина огромной брешью. Сменив позицию, он зашел в тыл двум передним бойцам. Взмах Меча Рокота Дракона — и два тела разлетелись на четыре части, превратившись в голубые искры.

Не давая оставшимся двадцати девяти врагам опомниться, он снова сменил вектор атаки и сразил еще троих.

Меньше чем за десять вдохов шесть мечников пали от его руки — и всё благодаря мощи Меча Рокота Дракона. Хоть противники на Пути Неба и были многочисленны, а их строй напоминал боевую формацию, их уровень культивации оставался прежним — Почтенный Меч пяти звезд.

К несчастью для них, Чэн Лин сам был мастером массивов, поэтому их строй не представлял для него большой загадки, позволяя находить лазейки для маневров. К тому же, против артефакта высшего качества обычный Почтенный Меч пяти звезд не мог продержаться и одного раунда. Даже сам Чэн Лин не рискнул бы подставиться под острие Рокота Дракона.

Пользуясь превосходством оружия, он убил еще пятерых. В зале осталось двадцать четыре противника. Слияние техник держалось на восьмидесяти процентах, сжатие потенциала дошло до одной тысяча сотой, а мастерство меча достигло критической точки перед прорывом на третий уровень.

Однако Чэн Лин почувствовал, что при сжатии в одну тысяча сотую мощь удара заметно падает, уступая той плотности, которую демонстрировали сами фантомы. Чтобы соответствовать их стандарту атаки, нужно было держать концентрацию на уровне одной тысячной.

«Мой Потенциал Меча всё еще на начальной стадии. Мне по-прежнему нужно вкладывать одну тысячную часть духа и сил, чтобы добиться нужного усиления. Возможно, когда я достигну стадии малого успеха, пропорции изменятся. Жаль, что здесь нет коротких путей — только кропотливая практика».

Чэн Лин решил остановиться на одной тысячной и больше не пытаться сжимать потенциал сильнее. Так он мог сохранять боеспособность долгое время, поддерживая высокую мощь атак. Тем не менее, стремительное уничтожение двенадцати врагов изрядно истощило его запасы энергии. Он был вынужден убрать Меч Рокота Дракона и продолжить бой мечом Чистой Сущности.

Зажав в левой руке Плод Истинной Сущности, он одновременно восстанавливал силы и сражался. К этому моменту он интегрировал восемь из десяти тысяч изученных стилей. Техника врагов была ему понятна до мелочей, за исключением некоторых нюансов.

Когда число врагов уменьшилось, а их тактика стала ясна, угроза резко снизилась. Через полчаса пали еще шестеро. Осталось восемнадцать.

Постоянные убийства заставляли его собственную ауру сгущаться. В его глазах застыло такое неистовое намерение убивать, что обычный практик мог бы задохнуться от одного его взгляда.

Спустя два часа осталось десять противников.

Через три часа все тридцать два мечника были повержены. Шестой этап пройден!

На этот раз вновь появилась награда. К сожалению, это опять была пилюля, разве что на вид еще более древняя, чем предыдущие.

«Этот дух-хранитель просто невыносим. За одну маленькую хитрость он не только уполовинил количество трофеев, но и, кажется, сильно урезал их качество. Два этапа подряд — одни пилюли и ни одного редкого материала. Надеюсь, в сокровищнице я смогу добрать недостающее!» — ворчал Чэн Лин.

Подобных таблеток у него набралось уже пять или шесть штук, начиная с Пути Человека, и он понятия не имел, для чего они. Выйдя отсюда, он первым же делом решил расспросить Старого Мечника, иначе чувство несправедливости его не покинет.

Подавив раздражение, он привел себя в порядок перед седьмым этапом. По опыту, переход к седьмому уровню всегда сопровождался качественным скачком сложности. Главное, чтобы он не оказался запредельным.

Однако, когда фигуры начали материализоваться, Чэн Лин оторопел: их было не шестьдесят четыре, а всего сорок девять. Что это? У духа проснулась совесть?

Но просканировав их божественным чувством, он едва не разразился ругательствами. Мечников стало меньше, но их ранг вырос! Все сорок девять фантомов обладали аурой Почтенного Меча шести звезд — на целый уровень выше, чем во всех предыдущих боях.

Безумное давление обрушилось на него подобно селю. У Чэн Лина не было времени даже на проклятия. Мгновенно появились девять фантомных копий, а сам он скрылся в тенях.

Сорок девять мастеров ударили одновременно. Острые всполохи энергии распороли девять проекций, но те тут же возникли в другом месте. Движения Чэн Лина стали настолько стремительными, что его ноги едва касались пола — мышцы горели так, будто готовы были отделиться от костей. «Черт, мои ноги скоро превратятся в огненные колеса! Сорок девять шестизвездных мастеров — это уже за гранью. Придется снова брать Рокот Дракона!»

На шестом этапе Меч Рокота Дракона сжег две трети его энергии. Оставшуюся треть он берег на крайний случай. Сейчас же время боя обещало вырасти вдвое.

К счастью, пока он добивал последних врагов на прошлом этапе, он успел полностью восстановить истинную сущность. Иначе он не смог бы даже поднять Рокот Дракона и был бы изрублен в клочья. Чэн Лин втайне радовался: больше всего в этом испытании ему помогли этот меч и его доспех. Без них он бы «спекся» еще на шестом этапе.

Из-за огромного количества врагов было трудно уследить за каждым, поэтому он сосредоточился на отдельных целях. За два часа непрерывных уклонений он прощупал стиль нескольких противников и, воспользовавшись мощью Меча Рокота Дракона, сразил пятерых.

Спустя три часа он уничтожил еще шестерых.

К этому моменту энергия для использования артефакта высшего качества иссякла. Пришлось прекратить атаки и уйти в глухую оборону для восстановления.

Спустя шесть часов он снова обнажил Рокот Дракона и убил шестерых.

Через восемь часов — еще четверых!

У него осталась треть энергии, а в строю — тридцать один враг. Он убрал Рокот Дракона, продолжая маневрировать. В его разуме слияние техник достигло девяноста процентов, а до третьего уровня мастерства оставалась лишь тончайшая, как лист бумаги, преграда.

Когда понимание стилей почти достигло совершенства, он за два часа, используя лишь меч Чистой Сущности, прикончил еще пятерых.

Затем цикл повторился: восстановление и снова Рокот Дракона. С начала седьмого этапа до полной победы прошло двадцать часов.

На него навалилась глубокая усталость. Столь долгий бой вымотал его душу; глаза налились кровью. Он не представлял, как древние мечники проходили эти испытания — такая сложность казалась нечеловеческой.

Он не знал, что даже в древности на «королевском» уровне сложности Пути Неба до седьмого этапа доходили единицы. А тех, кто достигал девятого за миллиарды лет, был всего один — и его достижения поставили его в авангард величайших мастеров меча всех времен.

Наградой за седьмой этап наконец-то стал редкий материал, что немного подняло ему настроение.

Восьмой этап. Шестьдесят четыре Почтенных Меча шести звезд!

Лишь через пять часов Чэн Лин смог убить первого противника. К счастью, интеграция десяти тысяч техник завершилась. В его сознании словно пронесся яростный шторм; все стили окончательно слились в единое целое, и спустя долгое время буря утихла.

Однако его душевные силы были на исходе. Он напоминал догорающую свечу на ветру, готовую погаснуть от малейшего дуновения. Он достиг своего предела. Но под кровавой пеленой в его глазах всё отчетливее разгорался резкий, пронзительный свет.

На шестом часу сражения чудовищное давление мечей лишило его возможности стоять прямо. Движения замедлились, пространство вокруг было соткано из смертоносных лезвий ауры, места для маневров почти не осталось. Но его взгляд становился всё ярче.

Он знал каждое движение этих мечников, но их было шестьдесят три, и сила их натиска не уменьшалась.

На седьмом часу боя он казался иссохшим; у него осталось всего три точки для маневра, а врагов по-прежнему было шестьдесят три!

На восьмом часу его мышцы словно атрофировались, сквозь кожу проступал скелет. Мечников всё еще было шестьдесят три. Он стоял, прижавшись спиной к стене комнаты, и беспорядочно отбивался от атак. Взор затуманился, он перестал различать направления.

На девятом часу, когда фантомам казалось, что достаточно одного легкого удара, чтобы прикончить его, по комнате пронесся яростный рев:

— Прорыв!

Эти слова, подобные удару древнего колокола, гулким эхом отозвались в пространстве испытания. Тело Чэн Лина превратилось в подобие черной дыры, втягивая в себя всю разлитую вокруг энергию меча и духовную силу.

Его фигура мгновенно налилась мощью, плоть и кожа вернулись в прежнее состояние. Он завис в воздухе, подобно сошедшему с небес божеству. Ленивый взмах мечом — и дюжина стоявших перед ним противников, не сумев оказать ни малейшего сопротивления, мгновенно рассыпалась прахом, обратившись в чистую энергию, которую впитало его тело.

Меч Сердца

Внутри тренировочной тайной комнаты образовался энергетический вихрь, центром которого стал Чэн Лин. С каждым поверженным мечником энергия, что должна была рассеяться в воздухе, затягивалась в эту воронку.

Его тело полностью восстановилось. Тени-мечники больше не могли сдерживать его натиск — не прошло и четверти часа, как все шестьдесят три противника были истреблены. Чэн Лин  остался парить в воздухе; его окутывала леденящая аура, а глаза сияли ослепительным светом.

Граница его мастерства наконец преодолела вторую ступень и достигла третьей — стадии Меча Сердца. Отныне он стал Гроссмейстером Меча, полностью подавляя врагов своим уровнем понимания.

Вступая на восьмое испытание, он понимал, что обычными методами его не пройти. Хотя «Меч Водного Духа»  был превосходен, он поглощал слишком много истинной сущности. Единственным выходом было качественное улучшение самого мастерства.

Его понимание и так находилось на грани прорыва: тысячи техник слились воедино, а глубина познаний достигла новых высот. Но этого было мало. Меч Сердца, как следует из названия, — это клинок, рожденный мыслью. Пока живо сердце, жив и меч.

Эта стадия превосходит Единство Человека и Меча. Она дает гораздо больший радиус контроля: куда направлено сердце, туда устремляется и клинок. Обычным практикам крайне трудно достичь такого состояния.

Чэн Лин нашел иной путь: под колоссальным давлением противников он сжал всю свою ментальную силу в одну точку, а затем мгновенно высвободил ее, сокрушив оковы и успешно достигнув стадии Меча Сердца.

Это было истинное «перерождение через смерть». Без стальной воли и мощной защиты он бы просто погиб под градом ударов, не успев использовать давление для прорыва.

С новым уровнем понимания техника врагов в его глазах стала подобна детским играм с деревянными палками — он видел их насквозь. Более того, теперь он мог выполнять приемы с минимальными затратами сил. Расход энергии при использовании меча значительно снизился, что позволило применять техники почти в три раза чаще.

Восьмое испытание было успешно пройдено. В «Небесном испытании» оставался последний этап. К сожалению, из-за правил духа-хранителя, в конце восьмого раунда он не получил никакой награды.

Девятое испытание: возникла иллюзия из восьмидесяти одного мечника. Лицо Чэн Лина  оставалось спокойным — сколько бы врагов ни появилось, они не могли преградить ему путь. Подавление за счет более высокого ранга мастерства было абсолютным.

Тот этап, который должен был стать самым сложным, занял всего пятнадцать минут. Все восемьдесят один мечник были уничтожены. Перед Чэн Лином  они казались смертными перед божеством — разница в уровне понимания была слишком велика. Видя все изъяны в их движениях, он разил без промаха.

Небесное испытание — пройдено!

Последней наградой снова стала пилюля. Чэн Лин  лишь покачал головой, хотя в глубине души затеплилось ожидание. Что же это за снадобье, если его дают за прохождение сложнейшего уровня? Вероятно, его ценность невероятно высока.

— Поздравляю, — перед ним возник дух-хранитель, чей голос слегка подрагивал. — Ты прошел Небесное испытание. За миллионы лет ты — первый практик, завершивший испытание королевского уровня. Желаешь ли ты немедленно войти в тайную обитель?

— Первый за миллионы лет? — Чэн Лин  замер от удивления. — Неужели даже древние мастера меча не могли этого сделать?

— Верно. Испытание королевского уровня действительно не проходил никто.

Чэн Лин  лишился слов. Эти древние фанатики «пути меча» были поистине безумны: создать испытание, которое сами не могли пройти? Какая в этом логика? Или для них это был лишь бесконечный инструмент для совершенствования, а сам факт завершения их не заботил?

Дух продолжил:

— Сложность королевского уровня запредельна. Испытание Человека проверяет владение базовыми формами; Земное — уровень понимания меча; Небесное — применение Импульса Меча.

— За все эпохи лишь один человек добрался до девятого раунда Небесного испытания, но и он потерпел неудачу. По сути, твой талант и восприятие делают тебя первым за миллионы лет.

В душе Чэн Лина  вспыхнула гордость, но он поспешил ее скрыть, скромно ответив:

— Старший, вы преувеличиваете. Я не смею претендовать на звание первого в истории.

Дух слегка кивнул:

— Мои слова о «первом в истории» не абсолютны. Это оценка, основанная на твоем нынешнем возрасте и достигнутых высотах.

— Что это значит?

— Тебе всего двадцать шесть лет, а твоя культивация уже достигла пика Формирования Духа. Твое мастерство на третьей стадии, ты постиг основы Импульса Меча  и заложил прочный фундамент. Именно по совокупности этих факторов ты лучший. Древние мастера достигали подобных высот как минимум к шестидесяти годам!

Чэн Лин  осознал суть и уточнил:

— То есть те, кто был старше меня, все же проходили эти испытания?

— Разумеется. Я подбираю сложность индивидуально! Учитывается всё: возраст, уровень сил, боевые показатели, качество оружия и доспехов. Поэтому испытания для всех разные, их нельзя сравнивать напрямую.

Чэн Лин  молча согласился. Это звучало логично, иначе было бы странно, если бы за столько времени никто не преуспел. Он достал полученную пилюлю и спросил:

— Старший, а каково назначение этого снадобья?

— Ты поймешь его ценность, когда войдешь в обитель. А теперь ответь: готов ли ты войти прямо сейчас?

Сделав глубокий вдох и подавив волнение, он произнес:

— Да, я вхожу.

— Да будет так!

Как только слова затихли, Чэн Лин  почувствовал, как мощная сила потянула его тело. В следующее мгновение он открыл глаза и обнаружил себя в огромном дворцовом зале.

Зал представлял собой обширное круглое пространство, по периметру которого располагалось множество сияющих врат. В центре каждого сияния вращался черный вихрь, скрывающий неведомые тайны.

Чэн Лин  подошел к ближайшим вратам и шагнул внутрь. Увиденное заставило его замереть в изумлении.

Прямо перед ним высились горы духовных камней высшего качества, источающих густую энергию. Каждая куча была размером с холм — по грубым прикидкам, их было не меньше ста миллиардов. Самая маленькая груда, высотой в сажень, излучала колебания силы даже выше, чем у камней высшего качества. Сами камни были крупными, кристально чистыми и лишенными примесей.

— Это же камни небесного качества! Минимум несколько миллионов! Я богат, по-настоящему богат!

От изумления он едва не открыл рот. Сокровищница была невероятной: целая зала, заполненная лишь камнями. Хотя на его уровне камни высшего качества уже не казались чем-то редким, всё решало количество. Одно дело — миллион, и совсем другое — сотня миллиардов. Даже если собрать запасы всей Академии Знаменитого Меча  и семи великих фракций Юга, они вряд ли сравнятся с этим масштабом.

Чэн Лин  не знал, что в эту обитель никто не входил бесчисленное количество лет. За эпохи здесь скопилось поистине пугающее состояние.

Взмахом руки он отправил все камни в свое кольцо. К счастью, полученное в испытании пространственное кольцо было исключительного качества, иначе такой объем просто не поместился бы.

Когда зал опустел, стало даже непривычно просторно. Чэн Лин  развернулся и вошел в следующие врата.

Там хранились материалы. Обрадованный герой принялся за поиски. Для создания «зародыша меча» требовался восемьдесят один вид материалов. Половину он собрал в Академии, еще десять получил во время испытаний — оставалось чуть более тридцати.

Он начал лихорадочно осматривать запасы, и вскоре зал наполнился его восторженными возгласами.

— Железо Великой Стужи, эссенция лавы, звездная сталь — и в таком огромном куске! А еще серебро глубоководного костного мозга, эссенция Высшего Сокровенного, кристаллы Инь... Великолепно! С таким запасом создание меча — лишь вопрос времени.

Возбужденный до предела, он перебирал сокровища два часа. В итоге ему удалось собрать семьдесят девять видов материалов. Не хватало лишь двух редчайших компонентов: «Алмаза Черного Ветра» и «Линчжи Меча».

Алмаз Черного Ветра рождается там, где мощные выбросы демонической энергии встречаются с океаническими вихрями на протяжении миллионов лет. Он необходим, чтобы будущий меч обладал духом праведности и стал бичом для любой нечисти. В этом мире он еще не встречал демонов, но записи на золотых страницах гласили: если не удастся найти этот компонент, придется ковать без него.

Насчет «Линчжи Меча» Чэн Лин  не беспокоился. Меч должен обладать душой, а это растение — живой организм, который растет там, где веками скапливается энергия меча. По его расчетам, в этой башне, где запечатана мощь миллионов лет, Линчжи Меча обязан быть, причем высочайшего качества.

Поиски пришлось временно прекратить. Тем не менее, улов был богатым: помимо прочего, он нашел два пространственных кристалла размером с кулак — куда больше тех, что давали в награду ранее.

Завершив сбор в материальной кладовой, он перешел в следующие врата. Едва переступив порог, он ощутил нахлынувшую волну острой, как бритва, ауры. По всему помещению были развешаны мечи, сияющие всеми цветами радуги: золотым, красным, фиолетовым, лазурным.

Мечей высшего ранга человеческого уровня здесь были тысячи, средних — десятки тысяч, и даже полтора десятка мечей небесного ранга. Клинки низкого качества в такую сокровищницу просто не допускались.

Чэн Лин  медленно прошелся вдоль рядов мечей небесного ранга. Все они были превосходны, хотя и уступали его основному оружию. Самым ценным был ярко-алый клинок высшего качества.

— У Чжан Ху — корень металла, у У Чэньлуна — огня, у Юлань и Ии — воды... Хотя Юлань практикует технику без атрибута, ей подойдет любой. Заберу все небесные мечи, пусть сами выбирают.

Одним движением он смел полтора десятка ценнейших клинков в кольцо. Остальное оружие он решил пока оставить на месте — у него были свои планы на эту башню, и выносить всё дочиста он не спешил.

Пилюля Возвышения Меча

Покинув врата с оружием, Чэн Лин выбрал новый проход. На этот раз пространство внутри оказалось небольшим, всего несколько десятков квадратных метров, а на стенах висели несколько предметов защитного снаряжения, в основном — внутренняя броня.

Осмотревшись, он насчитал пятьдесят комплектов доспехов: тридцать пять из них были средней прочности, двенадцать — высокой, а оставшиеся три и вовсе оказались доспехами высшего качества.

Подойдя к доспехам высшего качества, он обнаружил, что все три комплекта — женские, к тому же слегка повреждены. Самому ему они не подходили и были немногим лучше той брони высокого ранга, что у него уже имелась. Однако эти доспехи отлично подходили для Гу Юлань и остальных девушек.

Он забрал все три комплекта высшего качества, а также выбрал несколько доспехов из числа тех, что рангом пониже, чтобы обеспечить защитой каждого в своем отряде, после чего собрался уходить.

Но в тот момент, когда он снимал центральный доспех высокого ранга, в стене за ним обнаружилось углубление, внутри которого лежала изумрудно-зеленая нефритовая пластина.

Взяв её в руки и просканировав духовным чутьем, он понял, что в ней записано наследие кузнечного мастерства. Чэн Лин не стал изучать её дальше: в таких пластинах доступна лишь малая начальная часть, а чтобы узреть всё содержимое, необходимо официально принять наследие.

— Сейчас я одновременно практикую алхимию и создание массивов, в обоих направлениях достигнув шестого ранга. Если я возьмусь еще и за кузнечное дело, боюсь, мне не хватит сил. Однако подобное наследие встречается крайне редко и принесет огромную пользу секте. Лучше заберу его и отдам на изучение Чжан Ху или Сиянь.

Приняв решение, он спрятал нефритовую пластину. На этом Чэн Лин покинул данные врата, не тронув оставшиеся доспехи.

Вернувшись в главный зал дворца, он увидел последние оставшиеся врата и, не колеблясь, вошел в них.

Пространство внутри было примерно таким же по размеру, как и комната с доспехами, но в самом центре стоял массивный алхимический котел. По бокам тянулись ряды стеллажей, похожих на те, что были в Зале Классики, но ячеек на них было немного, и в них покоились лишь четыре нефритовые пластины.

Подойдя к ним, он взял первую. В ней описывались алхимические ингредиенты древней эпохи. Однако эти сведения Чэн Лин уже знал — благодаря знаниям с золотых страниц он и так ведал о свойствах всего сущего в поднебесной.

Во второй пластине были записаны рецепты пилюль. Это заинтересовало его куда больше: хотя многие древние ингредиенты ныне исчезли, сохранилось всё же немало, и в будущем эти рецепты могли пригодиться.

Третья пластина содержала записи об опыте и тонкостях алхимии — её Чэн Лин тоже забрал.

Четвертая пластина оказалась полноценным наследием, и, едва изучив малую часть, он пришел в восторг. В ней хранились глубочайшие познания в алхимии: техники очистки, ручные печати, принципы выбора котлов, рецепты и свойства снадобий — это было похоже на фундаментальную энциклопедию пути алхимии.

Чэн Лин был несказанно рад. Хотя его алхимический уровень достиг шестого ранга, он никогда не обучался системно, постигая всё в одиночку методом проб и ошибок. Теперь же это наследие восполняло все пробелы, что в будущем неизменно возвысит его мастерство и кругозор на новый уровень.

Без малейших сомнений он приложил пластину ко лбу и начал принимать наследие. Пластины наследия отличаются от обычных тем, что содержат часть памяти своего создателя. Можно сказать, приняв его, Чэн Лин обрел часть воспоминаний самого мастера.

Информации было так много, что передача памяти заняла целых три часа. Голова Чэн Лина словно налилась свинцом, боль была невыносимой. Ему пришлось медленно приводить мысли в порядок, переваривая чужой опыт и делая его своим.

Прошло целых два дня, прежде чем он полностью усвоил эти знания. Из воспоминаний он узнал, что владельца пластины звали Вэй Ляо. В древние времена он был Великим Гроссмейстером алхимии среди последователей пути меча.

У пути алхимии также есть свои ранги. Согласно записям Вэй Ляо, они делятся на три уровня: Земной, Духовный и Бессмертный.

Обычные алхимики, вроде Чэн Лина, по сути являются Гроссмейстерами Земного уровня. Выше стоят Великие Гроссмейстеры Земного уровня, за ними следуют Алхимики Духовного уровня, Мастера Духовного уровня, Гроссмейстеры и Великие Гроссмейстеры Духовного уровня. А выше начинается уже Бессмертный уровень.

Уровень Вэй Ляо считался пиковым даже в рамках Академии Знаменитого Меча. Алхимики Бессмертного уровня были величайшей редкостью даже в древности, а существовали ли ранги выше них — оставалось тайной.

Кроме того, будучи знатоком алхимии, он также являлся Девятизвездным Императором Меча — единственным практиком такого уровня, прибывшим на эту планету. К сожалению, во время бегства он вступил в великую битву с союзом Магии и Боевых искусств, из-за чего его жизненные силы были истощены. Прожив на этой планете менее ста лет, он скончался.

Перед смертью он оставил свое алхимическое наследие в надежде, что потомки из секты Меча изучат его и помогут возрождению пути меча.

Однако в те времена, под давлением внешних врагов из союза Магии и Боевых искусств, практики меча не придавали значения алхимии. Они были одержимы лишь совершенствованием навыков боя, и наследие оставалось невостребованным до сего дня.

Благодаря этим знаниям Чэн Лин наконец понял, какую награду он получал в испытаниях. Эти пилюли назывались «Пилюлями Возвышения Меча». Их предназначение — помочь практику преобразовать обычную истинную сущность в истинную сущность меча (ци меча), которая на ранг выше обычной.

Практики меча процветали в древности не только благодаря отточенной технике, но и потому, что превращали свою энергию в ци меча. Согласно наследию, ци меча гораздо острее и агрессивнее обычной истинной сущности.

Её убойная мощь как минимум в полтора раза выше. Если атака практика с обычной энергией равна единице, то с ци меча она будет равна полутора. Эта прибавка фиксированная: пока в твоем теле течет ци меча, преимущество остается при тебе.

Не стоит недооценивать эти «полтора раза». Разница между единицей и полуторкой кажется небольшой, но когда речь идет о десяти и пятнадцати или о сотне и ста пятидесяти — разрыв становится колоссальным. Подобное преимущество в базовой силе дает подавляющее превосходство.

Более того, помимо множителя мощи, ци меча наносит особый урон. Раны от обычной энергии легко заживают, но ци меча увеличивает поражающую силу оружия: при попадании она разрушает клеточную структуру организма, и заживить такую рану в несколько раз сложнее.

Однако у такого усиления есть и скрытая опасность — предел выносливости тела. Мышцы и меридианы человека имеют свои границы. С ростом мощи ци меча само тело, в котором она циркулирует, должно быть невероятно крепким: меридианы должны быть гибкими, а мышцы — эластичными.

Это напоминает технику «Кулака Семи Травм» из романов великого мастера Цзинь Юна: только когда внутренняя энергия достигает определенного уровня, техника приносит пользу. Если же мастерства не хватает, ты навредишь себе раньше, чем врагу.

Пилюля Возвышения Меча помогает преобразовать энергию, но этот процесс не бесконечен. Если тело слабое, можно преобразовать лишь малую часть. Поэтому многие древние мастера меча дополнительно практиковали закалку тела, чтобы расширить свои возможности.

К сожалению, в данной нефритовой пластине не было записей о методах закалки тела или техниках боя.

На душе у Чэн Лина стало тоскливо. Древние мастера использовали любые средства, чтобы вознести путь меча на вершину, создав блестящую цивилизацию. Печально, что в итоге она пришла в упадок. Но их стремление к возрождению даже спустя эпохи достойно жалости и глубокого уважения.

Будучи избранным «Сыном Меча», он нес на плечах тяжкий груз ответственности за это возрождение, и эта ноша не позволяла ему расслабиться ни на миг.

Он втайне размышлял: при его нынешнем уровне закалки тела он, вероятно, сможет выдержать преобразование лишь одной десятой части энергии, что всё же немного повысит силу атаки. Похоже, нужно искать более совершенный метод закалки. «Метод Звездной Закалки Тела» совершенствуется слишком медленно, да и ранг у него не так уж высок.

— Вот бы получить метод закалки с тех золотых страниц! Интересно, существует ли такой вообще...

Побормотав себе под нос, он оставил эти мысли. Золотые страницы были слишком таинственны — никто не знал, сколько их и что именно в них записано. Не найдя ответа, он решил сосредоточиться на текущих делах.

Поднявшись, он подошел к алхимическому котлу. Из памяти Вэй Ляо он знал, что этот котел является пространственным артефактом, внутри которого хранятся редкие материалы и пилюли. Такой шанс нельзя было упускать.

Найдя на котле скрытый механизм, он слегка нажал на него. Его тело мгновенно уменьшилось, и котел втянул его внутрь.

После короткого помутнения в глазах он оказался в помещении, похожем на сокровищницу площадью около ста квадратных метров. Повсюду лежали разноцветные материалы. Просканировав их духовным чутьем, он заметил на противоположной стене три печати-запрета, скрывающие нечто неизвестное.

Только он собрался их изучить, как в сознании раздался призыв «Огня Падающей Звезды»:

— Хозяин, скорее выпусти меня!

Чэн Лин удивился и спросил:

— В чем дело? Ты нашел сокровище?

— Да! Среди этих материалов полно огненных кристаллов эссенции. Если я поглощу их, то точно смогу эволюционировать до синего пламени, а может, и до фиолетового!

Чэн Лин пришел в восторг. Это было неожиданно — кто бы мог подумать, что внутри алхимического котла окажутся сокровища, необходимые его пламени. Сейчас лазурное пламя и так было очень могущественным, но если оно станет фиолетовым — не станет ли оно сильнейшим в этом мире? Это даст ему еще один козырь в бою.

Он поспешил выпустить Огонь Падающей Звезды. Пламя, не раздумывая, бросилось в кучу материалов, словно изнывающий от жажды путник в пустыне. Однако его жар начал подпаливать и другие ценности.

Чэн Лин нахмурился и выругался:

— Ах ты, паршивец! Никто у тебя их не отнимает, чего так спешить? Если сожжешь нужные мне материалы — я тебе устрою!

Огонек втянул шею и пробормотал:

— Ой... просто я разволновался. Хозяин, сначала собери свои материалы, мне нужны только эти кристаллы эссенции.

С этими словами пламя выбросило поток жара, отодвинув все остальные материалы на несколько саженей, а само припало к кристаллу размером с таз, жадно поглощая энергию.

Лицо Чэн Лина прояснилось, и он взмахом руки собрал материалы в кольцо, ворча:

— Ну, хоть в этом сообразителен.

Оставив огонек в покое, он увидел, что запасы кристаллов под ним огромны — целая гора. И поскольку эти кристаллы сохранились с древних времен, энергия в них была невероятно чистой и мощной. Скорее всего, переход к синему пламени был гарантирован.

Подойдя к тем самым печатям на стене, он понял, что они не слишком сложны. Видимо, Вэй Ляо не был искусен в создании массивов. Сделав несколько пассов пальцами, Чэн Лин снял запреты. За ними обнаружилась ниша, где стоял нефритовый флакон.

Открыв его, он нашел целый сосуд Пилюль Возвышения Меча — всего сто штук. Спрятав флакон, он отметил, что их качество было выше всех тех, что он получал ранее. Они пригодятся ему для трансформации энергии, а также могут быть использованы Цзянь Инхао и остальными.

Место рождения

Первый запрет был снят, и Чэн Лин получил флакон Пилюль Возвышения Меча. Он повернулся ко второму ограничению и без особого труда взломал его. Когда печать рассеялась, он заглянул внутрь: там стояли три совершенно одинаковых нефритовых флакона, ничем не отличавшихся от первого.

— Неужели снова Пилюли Возвышения Меча? Серьезно, одного флакона вполне достаточно, зачем мне еще три? Даже если они драгоценны, нет нужды хранить их в таком количестве, да еще и под замком!

Ворча про себя, он вытащил один флакон и открыл его. Внутри также была сотня пилюль, но они отличались от предыдущих.

Достав одну и поднеся к глазам, он сверился с памятью наследия. Оказалось, что это снадобье называется Пилюля Сущности Меча. Она способна мгновенно восстановить запас ци меча практика. Разумеется, на обычную истинную сущность она тоже действовала, но её целебная сила была настолько велика, что меридианы обычного человека могли не выдержать, да и тратить такое сокровище на простую энергию было крайне расточительно.

Эта находка была весьма кстати. Несмотря на побочные эффекты, возможность мгновенно восполнить силы была равносильна «лишней жизни», что давало дополнительную страховку при использовании прожорливого «Меча Водного Духа». Предвкушая успех, он с надеждой открыл остальные два флакона.

Второй флакон, согласно памяти наследия, содержал Пилюли Первозданного Духа, тоже в количестве ста штук. Их ценность была еще выше: они могли мгновенно восстановить определенный объем затраченной ментальной энергии.

Чэн Лин пришел в восторг. Такие пилюли — это настоящий козырь. С этой сотней снадобий даже ограничения его «Техники Управления Мечом» стали куда менее суровыми.

Полный ожиданий, он взял третий флакон. Это были Пилюли Перековки Жил и Костей, способствующие закалке тела — вещь невероятно полезная.

Три флакона по сто штук в каждом. Пилюли для закалки можно приберечь до тех пор, пока не найдется достойный метод тренировок, а вот средства для восстановления энергии и духа значительно повышали его шансы на выживание.

Глаза Чэн Лина сощурились от удовольствия, а лицо сияло от радости. Улов превзошел все ожидания! Что же за сокровище скрывает последний, третий запрет?

Быстрыми пассами пальцев он снял печать. Как только преграда исчезла, в лицо ударила волна обжигающего жара, и в то же мгновение оранжевый сгусток пламени попытался вырваться наружу.

Чэн Лин вздрогнул и невольно воскликнул:

— Огонь Феникса!

Это был «Огонь Феникса», занимающий шестое место в рейтинге чудесных огней Неба и Земли. Это пламя рождается в момент нирваны феникса! Когда феникс перерождается, он собирает жар всей поднебесной, чтобы переплавить плоть, дух и душу — можно только представить, насколько чудовищна его температура.

Огонь Феникса формируется из эссенции жизни птицы, слившейся с мощью небесного пламени. Судя по оранжевому цвету, это пламя добыл еще Вэй Ляо при жизни — теперь понятно, откуда в его запасах было столько огненных кристаллов эссенции.

К сожалению, мастер умер, не успев взрастить его до более высоких уровней, и теперь эта огромная удача буквально плыла в руки Чэн Лину.

Лишившись оков, Огонь Феникса попытался сбежать, но внутри алхимического котла пространство было ограниченным. Услышав крик хозяина, Огонь Падающей Звезды даже бросил пожирать свои кристаллы и поспешил наперерез, выпуская собственную ауру жара, чтобы преградить путь беглецу.

Для него Огонь Феникса был куда лакомее любых кристаллов: поглотив его, он мог бы мгновенно достичь пика фиолетового ранга.

Чэн Лин, зная повадки своего пламени и опасаясь, что тот перегнет палку, гневно прикрикнул:

— Паршивец, не смей пожирать его! Этот огонь мне нужен для великих дел, просто не дай ему уйти!

— Хозяин, но разве у вас нет меня? — огонек замер, явно обиженный. Ему и хотелось броситься вперед, и страшно было прогневать человека. — Этот Огонь Феникса всего лишь оранжевый, в нем и десятой доли моей мощи нет. Лучше дайте мне поглотить его суть и стать фиолетовым!

— Слушай меня, этот огонь крайне важен. Не бойся, со мной ты в обиде не останешься. Даже если сейчас не станешь фиолетовым, с моей удачей мы скоро найдем способ это исправить, — пустил в ход всё свое красноречие Чэн Лин, задабривая капризное пламя.

Огню Падающей Звезды оставалось только смириться. Он не смел перечить, лишь с тоской наблюдал, как Чэн Лин ловит Огонь Феникса и накладывает на него несколько слоев печатей, чтобы усмирить жар. Видя, что «жирный кусок» ускользнул, огонек уныло вернулся к своим кристаллам.

— Отлично. Для кузнечного дела тоже нужны чудесные огни. Когда придет время, передам это пламя вместе с нефритовой пластиной наследия.

Теперь, когда котел был полностью обчищен, Чэн Лин приготовился уходить. Огонь Падающей Звезды он оставил внутри — пока мастер забирает котел с собой, огонек может спокойно продолжать поглощение энергии.

Выбравшись из артефакта и вернув себе прежний рост, он сделал несколько пассов руками. Огромный котел начал уменьшаться, пока не принял обычные размеры, после чего отправился в хранилище. Этот котел не был просто украшением: память наследия гласила, что это превосходный инструмент для алхимии, хотя даже Вэй Ляо не знал его точного ранга.

На этом исследование текущей обители было завершено. Вновь возник дух-хранитель и спросил:

— Желаешь ли ты отправиться в последнюю обитель?

Чэн Лин глубоко вздохнул. Улов здесь был колоссальным, и он даже не знал, за какое именно испытание (Земное или Небесное) полагалась эта награда. Сдерживая волнение, он ответил:

— Веди меня в последнюю обитель!

— Да будет так!

Снова возникла притягивающая сила. Уже имея опыт, Чэн Лин расслабился и не сопротивлялся. Спустя долгое время его ноги коснулись твердой земли. Он ощутил такую густую энергию, что всё тело словно стало невесомым, однако по лицу ударили резкие порывы ветра, вызывая болезненное жжение.

Открыв глаза, он был потрясен увиденным!

Прямо перед ним стоял гигантский ветряной столб. Его диаметр составлял не менее десяти тысяч саженей — он возвышался словно исполинская гора. От столба во все стороны разлетались порывы ветра, способные содрать мясо с костей, и в каждом из них чувствовалась острая ци меча.

Всего за несколько мгновений одежда на Чэн Лине превратилась в лохмотья, а на коже под ударами ветра начали проступать кровавые полосы.

Между ним и ветряным столбом находилось озеро диаметром в сто саженей, наполненное молочно-белой водой. От него поднимался густой туман, насыщенный энергией, который ветер уносил ввысь, в неведомые дали.

Даже при этом плотность энергии здесь была поразительной. Туман, который не успевало унести ветром, оседал вокруг, превращаясь в настоящий «духовный дождь». Эта влага непрерывно омывала тело Чэн Лина, заставляя его раны постоянно колебаться между стадиями разреза и мгновенного заживления.

— Какой мощный смерч, какая острая ци меча! Даже на таком расстоянии она ранит плоть. Подойди я ближе — и шансов выжить не останется!

Он осторожно держался на расстоянии, обходя смерч по кругу, чтобы лучше рассмотреть окрестности. Вскоре из молочных вод озера начала подниматься бледно-голубая фигура. Сначала почти прозрачная, она постепенно уплотнялась, принимая человеческие очертания.

Это был мечник-дух, подобный тем, с которыми он сражался всё это время! Очевидно, здесь и находилось место их рождения. Сочетание невероятной концентрации энергии и ци меча — неужели в этом и крылся секрет их появления?

Едва родившись, дух-мечник медленно вошел в центр ветряного столба и исчез. Согласно словам хранителя, это была третья тайная обитель, но неужели смерч всё разрушил? Никаких сокровищ видно не было.

Чэн Лин лихорадочно соображал, глядя на озеро. Он закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Спустя долгое время он прошептал:

— Я чувствую, как растет моя душа, как увеличивается ментальная сила. Медленно, но верно. Неужели в этом и заключается польза данной обители?

— И это молочно-белое озеро... Оно точь-в-точь похоже на «Пруд Духовного Костного Мозга», описанный на золотых страницах. Энергия здесь настолько плотная, что уровень культивации растет от одного дыхания! Решено, использую этот шанс для тренировки!

Приняв решение, Чэн Лин прошел вперед на несколько саженей. Энергия стала еще гуще, но ветер и ци меча — еще беспощаднее. Найдя точку, где боль была терпимой, он сел в позу лотоса и начал циркулировать энергию по меридианам.

Стоило ему начать практику, как энергия вокруг смерча словно нашла выход и хлынула в него безумным потоком. Густые, как капли дождя, частицы силы врывались в тело и под действием техники превращались в истинную сущность.

Старые раны, оставшиеся после трех испытаний, и даже застарелые травмы прошлого начали стремительно затягиваться под воздействием этой благодатной силы. Повреждения внутренних органов и мышц исчезали без следа.

Он чувствовал, как его тело проходит через обряд очищения. Старые болячки, о которых он даже не подозревал, были вымыты силой из «Пруда Духовного Костного Мозга».

Плотная энергия сгустилась над его головой, становясь всё массивнее, пока не начала падать вниз тяжелыми каплями, окутывая его целиком. Словно невидимый сосуд удерживал эту жидкость вокруг него, создавая цилиндрический кокон из чистейшей энергии.

Это было невероятное чувство: Чэн Лин ощущал себя младенцем в утробе матери, купающимся в живительной влаге. Немногие оставшиеся в теле примеси выталкивались наружу.

Меридианы и мышцы под воздействием этой влаги становились всё крепче и эластичнее. Истинная сущность бурным потоком неслась по жилам, омывая их. Скорость её вращения росла, напоминая миллионы ручьев, одновременно пытающихся втиснуться в одну пещеру.

Меридианы, не выдерживая напора, вынуждены были расширяться: от толщины зубочистки до палочки для еды, и рост продолжался. Клетки мышц проходили через яростную мутацию, скорость их деления росла, каждая клетка была на пределе своих возможностей.

Но плотная энергия продолжала ввинчиваться внутрь. Клетки лопались, делясь надвое, затем начетверо, и процесс не прекращался!

В сознании его зарождающийся дух также был погружен в эту энергию. Ментальная сила переполнила его чашу; «озеро сознания» под напором духовной силы было вынуждено углубляться и расширяться.

Дух, Жизненная Сила и Разум — все три столпа проходили через сокрушительные изменения. Чэн Лин крепко сжал челюсти, его брови сошлись на переносице — он испытывал запредельную боль. Он не ожидал, что даже простая попытка практиковать вызовет такой неконтролируемый приток сил.

Его тело, каналы и дух были на грани. Эта энергия, хоть и была чистой, несла в себе ярость ветра и остроту меча, словно миллионы крошечных клинков терзали его изнутри. Боль была такой, что он едва не терял сознание.

Но остановить процесс он был не в силах. Стоило открыть «шлюзы», как безумный поток энергии заполнил его, и закрыть их было невозможно.

— Эта энергия не только расширяет мои каналы и питает плоть, она возвышает мой дух. Но если это продолжится, моё тело просто не выдержит... Если я не смогу остановиться, меня разорвет изнутри. Неужели я встречу свою смерть именно здесь?

Разделение Духа

В секретной обители Павильона Меча Чэн Лин продолжал отчаянную борьбу. Хлынувшая в него духовная энергия казалась бесконечной. Его меридианы расширились почти вдвое по сравнению с прежним состоянием, а клетки мышц наполнились мощью, многократно превышающей изначальную.

Даже его зарождающийся дух (Юань-шэнь) раздулся, словно перекачанный шар. Озеро сознания расширилось до предела, и на его поверхности начали проступать тонкие трещины.

Тело пронзали вспышки острой боли; каналы и плоть достигли критической точки выносливости. Глаза налились кровью, брови были плотно сдвинуты — если ситуация не изменится в ближайшее мгновение, его попросту разорвет от избытка энергии. К несчастью, его тело словно застыло, он не мог пошевелить ни мускулом.

Целиком погруженный в жидкую духовную энергию, он почти утратил контроль над собой.

— Нужно что-то предпринять, так продолжаться не может! Раз здесь столько энергии, я использую её силу, чтобы сокрушить барьер стадии Разделения Духа!

Стиснув зубы, он принял решение. Изначально он планировал совершить прорыв после выхода из обители или хотя бы по возвращении в тренировочный зал, но обстоятельства не оставили ему пространства для маневра. Пришлось идти на риск.

С трудом мобилизовав истинную сущность в меридианах, он направил её по путям циркуляции согласно своей технике и начал атаковать барьер стадии Формирования Духа.

Однако стоило ему начать, как скорость движения энергии в каналах возросла, и приток внешней силы извне усилился. Меридианы мгновенно лопнули, и всё тело Чэн Лина окрасилось брызгами крови. Но был и добрый знак: после первого завершенного цикла циркуляции истинная сущность обрела направление, и к телу вернулась частица способности двигаться.

Сердце его екнуло от радости. Не обращая внимания на хлещущую кровь, он продолжал перерабатывать энергию и преобразовывать её в истинную сущность, раз за разом обрушивая удары на невидимую преграду уровня.

Гул! Гул! — внутри тела непрерывно раздавались глухие отзвуки столкновений. Под этим яростным натиском барьер стадии Разделения Духа начал постепенно поддаваться.

— Еще немного! Либо прорыв, либо смерть от переполнения!

Столкновения энергии при попытке прорыва заставляли его тело содрогаться. Каждый круг циркуляции приносил невыносимую муку. К счастью, эта энергия несла в себе не только ярость ветра и меча, но и питательную силу костного мозга: меридианы постоянно колебались между разрушением и мгновенным исцелением.

Постепенно его каналы становились всё более закаленными и прочными, а урон от врывающейся энергии начал снижаться. Даже клетки мышц после десятков тысяч циклов деления накопили достаточно мощи, и их сопротивляемость значительно возросла.

Скорость работы техники становилась всё выше. Спустя более чем полчаса в барьере Разделения Духа наконец появилась первая трещина. Чэн Лин воспрянул духом и продолжил натиск. Потоки энергии вливались всё быстрее, скапливаясь в теле быстрее, чем он успевал их усваивать.

Грохот!

Еще через полчаса барьер начал масштабно осыпаться. Духовная энергия, словно найдя новый выход, еще более неистово устремилась внутрь.

Последняя тонкая преграда мгновенно рассыпалась под этим приливным ударом. Чэн Лин поспешно достал Плод Истинной Сущности, положил его в рот и проглотил. Прохладная волна прокатилась по пищеводу в живот, быстро распространяясь по всему телу.

Острая боль немного утихла, а в голове прояснилось. Тысячи озарений пути меча начали вспыхивать в его сознании. Внутри тела нескончаемая энергия превращалась в истинную сущность и вливалась в даньтянь.

Однако облегчение длилось недолго. Хотя с прорывом на стадию Разделения Духа объем даньтяня увеличился почти втрое и энергия нашла куда изливаться, приток извне был слишком велик. Даже при максимальной скорости работы техники он не успевал перерабатывать всё, что поступало.

Спустя время, равное горению двух ароматических палочек, меридианы снова оказались переполнены. Этот поток было невозможно перекрыть.

Лишь благодаря тому, что это был Чэн Лин, обладающий невероятно мощной техникой с золотых страниц, он смог продержаться так долго. Любого другого практика — будь он хоть на стадии Разделения Духа — уже давно бы разорвало на куски от неспособности усвоить столь безумный объем силы.

Теперь он официально перешагнул порог и достиг стадии Разделения Духа. Это продвинутая форма развития после стадии Формирования Духа. В этот период первозданный дух практика постепенно уплотняется, в конечном итоге обретая физическую форму, что позволяет духу покидать тело. Также становится возможным создание клонов.

Можно сказать, что именно на этом этапе практик обретает «вторую жизнь»: пока жив его дух, он не умрет окончательно. Кроме того, значительно усиливаются душа и восприятие. Для зверей-монстров этот этап соответствует стадии трансформации в человеческий облик.

Однако Чэн Лин сейчас не чувствовал никакой радости от успеха. Он всё еще находился на грани жизни и смерти. Скорость очищения энергии не поспевала за притоком; даньтянь, мышцы и дух были загружены под завязку.

Если не найти иной выход, финал останется прежним — его разорвет. В голове лихорадочно мелькали варианты, но ни один не гарантировал достаточно сильного сжатия энергии.

— Раз я не могу сжать её, я её преобразую! Если я превращу истинную сущность в ци меча, я наверняка переживу этот кризис!

Приняв окончательное решение, он достал из кольца пилюли — те самые «Пилюли Возвышения Меча», полученные за прохождение испытаний. На вид они были чуть хуже тех, что он нашел в самой обители, и, вероятно, относились к среднему качеству.

Помня о горьком опыте, он не стал сразу использовать самое мощное средство, решив продвигаться постепенно. Чэн Лин верил, что эти пилюли помогут ему нащупать тот предел преобразования ци меча, который сможет выдержать его тело.

Запрокинув голову, он проглотил первую пилюлю. Лекарство быстро подействовало. Истинная сущность в даньтяне забурлила, словно кипяток, выбрасывая пузырьки. Эти пузырьки лопались, вытесняя мельчайшие примеси из энергии наружу.

Прозрачная жидкая истинная сущность в даньтяне стала чище, а её уровень немного понизился, освобождая место для новых преобразований. На самом дне даньтяня начал формироваться тонкий слой молочно-белой жидкости.

Эта субстанция была очень густой и испускала мягкое сияние. Но даже при легком контакте от неё веяло остротой и неистовой силой. Когда прозрачная энергия соприкасалась с этой белой жидкостью, раздавалось шипение, и со дна поднимались новые пузырьки.

— Эта молочно-белая жидкость и есть ци меча. Она действительно невероятна — энергии в ней почти в два раза больше, чем в обычной сущности.

Увидев успех трансформации, он почувствовал, как с души свалился огромный камень. Пока шел этот процесс, озеру даньтяня не грозило переполнение. А раз даньтянь был свободен, это давало передышку мышцам и духу.

Он также заметил, что во врывающейся энергии содержались крупицы силы души. Вероятно, это были остатки душ древних мастеров меча, что за миллионы лет оказались заперты в Павильоне Меча и не могли рассеяться, бесконечно циркулируя в массивах.

За бесчисленные века эти частицы прошли через столько циклов, что почти утратили память, превратившись в чистую эссенцию души. Если бы не ярость окружающего потока, эти частицы стали бы великолепным подспорьем для первородного духа.

Долгое пребывание в таком месте могло бы колоссально усилить дух, а вместе с ним — ментальную силу и восприятие. К сожалению, выдержать такие условия мог далеко не каждый.

Только теперь Чэн Лин осознал истинную суть этого места. Это была комплексная тренировочная обитель для возвышения Духа, Жизненной Силы и Разума. Если бы не яростный смерч, любой, кто провел бы здесь несколько лет в уединении при поддержке «Пруда Духовного Костного Мозга», полностью бы преобразился и стал величайшим гением мира культивации.

Ци меча, мощный дух и закалка тела — всё в одном. Древние мастера действительно знали толк в совершенствовании! Увы, появление ветряного столба превратило это место в смертельную ловушку. Он предположил, что смерч возник много позже из-за какой-то катастрофы.

И он был прав. Три дворца в обители соответствовали Библиотеке, Сокровищнице и Тренировочному залу. Под этим местом были зарыты несколько жил духовных камней высшего качества, которые и питали «Пруд Духовного Костного Мозга».

Миллионы лет назад союз Магии и Боевых искусств обнаружил остатки сил пути меча и попытался их истребить. После великих битв защитные массивы Павильона Меча были почти разрушены. В какой-то момент и возник этот смерч, сделавший тренировочную обитель гиблым местом.

Если бы не исключительный талант Чэн Лина и его техника с золотых страниц, он бы уже давно погиб в этом шторме.

Но опасность еще не миновала. Хотя Пилюля Возвышения Меча помогала преобразовывать энергию, её приток из озера был слишком велик — за миллионы лет без потребления концентрация силы достигла чудовищного уровня.

Ему оставалось лишь изо всех сил превращать энергию в ци меча, стараясь оставлять в даньтяне свободное место для новых порций.

Прошел день. Действие первой пилюли закончилось, слой ци меча в даньтяне достиг толщины в полдюйма. Он проглотил вторую пилюлю, поддерживая скорость трансформации — любая заминка привела бы к переполнению.

Вторая пилюля помогла довести слой ци меча до одного дюйма. Скорость всасывания внешней энергии немного замедлилась, а чистота внутренней силы достигла невероятных высот.

Третья пилюля пошла в ход!

Так продолжалось до десятой пилюли. К этому моменту слой ци меча достиг трех дюймов, заняв почти треть даньтяня. Чэн Лин попытался сдвинуть эту массу духовным чутьем, но она двигалась крайне тяжело — во много раз медленнее обычной энергии.

Начальная трансформация завершилась успехом, но теперь ци меча нужно было слить с обычной истинной сущностью. Из-за её огромной разрушительной мощи нынешнее тело Чэн Лина не могло выдержать стопроцентного преобразования. Ему нужно было разбавлять густую ци меча обычной энергией, чтобы та могла циркулировать по меридианам без вреда для них.

— Напор энергии заметно ослаб, но он всё еще выше моих возможностей контроля. Нужно еще поднажать и довести его до управляемого состояния!

Десять пилюль, полученных за испытания, подошли к концу. Настало время использовать те, что он нашел во флаконе в обители. Их качество было намного выше; Чэн Лин рассудил, что это пилюли высшего ранга. Он забросил одну в рот и начал усваивать.

Высококачественное снадобье оправдало ожидания: его силы хватило на целых три дня. Слой ци меча вырос до четырех дюймов, приблизившись к половине объема даньтяня. Всё это время он пытался взять приток энергии под контроль, но три дня внешняя сила продолжала вливаться сама по себе.

Он проглотил еще одну пилюлю. Спустя еще три дня слой ци меча достиг пяти дюймов — ровно половины высоты даньтяня. Тут Чэн Лин почувствовал, что это его предел: столь густую массу было почти невозможно заставить двигаться. Дальнейшее преобразование привело бы к тому, что ци меча начала бы разрушать меридианы изнутри.

Он немедленно прекратил трансформацию и снова сосредоточился на контроле внешнего потока. Словно по наитию, бешено мчащаяся энергия наконец подчинилась его воле и перестала врываться в тело. Внешняя угроза была устранена.

Всестороннее возвышение

Когда внешняя угроза исчезла, Чэн Лин наконец облегченно вздохнул — теперь оставалось разобраться лишь с энергией внутри.

В его теле всё еще бушевало огромное количество непереработанной силы, но без постоянного притока извне усмирить её стало куда проще.

Техника работала без остановки; духовная энергия постепенно превращалась в истинную сущность и вливалась в даньтянь. В озерце даньтяня продолжалось слияние обычной энергии с ци меча.

Молочно-белая ци меча была крайне густой и источала острую, пронзительную мощь; сейчас она плотным слоем осела на самом дне. Обычная истинная сущность на её фоне казалась совсем жидкой — прозрачной и чистой, без единой примеси.

Словно вода и масло, они не смешивались: обладая большей плотностью, ци меча покоилась внизу, а прозрачная энергия плавала над ней.

Задачей Чэн Лина было соединить их так, чтобы они стали единым целым. Нужно было повысить вязкость обычной энергии и заставить ци меча подняться выше — только так эта смесь сможет нормально циркулировать по меридианам, раскрывая свою истинную мощь.

Однако концентрация ци меча была слишком высока; обычная энергия никак не могла просочиться внутрь, и после множества попыток слияние так и не произошло.

Не имея иного выхода, Чэн Лин решил увеличить долю обычной истинной сущности. С прорывом на стадию Разделения Духа его даньтянь значительно расширился, и по мере переработки энергии пропорции между двумя видами сил начали меняться.

Когда объем обычной энергии превысил объем ци меча на одну десятую, признаков слияния не появилось. Когда на одну пятую — результат остался прежним.

Свободного места в даньтяне оставалось всё меньше. Не считаясь с рисками, Чэн Лин продолжил переработку: он надеялся, что когда объем обычной энергии достигнет критической массы, под её колоссальным давлением она всё же сможет проникнуть в слой ци меча.

В противном случае он сможет использовать только обычную энергию, а если та не сольется с ци меча, то её доступный объем не увеличится, а уменьшится — это было бы крайне невыгодно.

Спустя час вся оставшаяся в теле энергия была переработана, и даньтянь заполнился до предела. Но два вида сил так и не начали смешиваться. Перебрав в голове множество способов, он не нашел ни одного работающего.

Это привело его в уныние:

— Остался лишь один путь: продолжать наращивать объем обычной энергии, чтобы еще сильнее надавить на ци меча. Но даньтянь уже полон, хранить её негде... Придется рискнуть!

В его глазах мелькнула решимость: если не решить эту проблему сейчас, то сам факт прорыва теряет всякий смысл. Он открыл одну из своих акупунктурных точек, и поток внешней духовной энергии снова хлынул в его тело.

— Раз даньтянь полон, я расширю его снова! Если я достигну среднего уровня стадии Разделения Духа, его емкость неизбежно вырастет!

Он решил использовать избыточное давление энергии, чтобы насильственным путем увеличить объем своего даньтяня.

Это была безумная авантюра: только-только избавившись от внешней угрозы, он добровольно вернулся в опасное состояние. Попытка раздуть даньтянь изнутри могла закончиться тем, что он просто разлетится на куски.

Приток через одну точку был под контролем, но создаваемая энергия лишь скапливалась у «входа» в даньтянь — без мощного напора было невозможно пробить этот затор.

— Одной точки мало? Тогда открою две, три...!

Вновь возник энергетический вихрь — на этот раз Чэн Лин разом открыл десять точек. Яростная сила ворвалась в каналы, техника заработала на износ, непрерывно превращая духовную силу в истинную сущность и нагнетая её в даньтянь.

Хруст! Треск!

Энергии становилось всё больше, даньтянь, не выдерживая давления, раздулся как шар и был готов лопнуть в любую секунду. Под этим чудовищным напором его культивация подскочила до пика начального уровня стадии Разделения Духа.

Теперь объем обычной энергии на треть превышал объем ци меча. Слой силы меча на дне наконец слегка сжался.

На лбу Чэн Лина вздулись вены, похожие на маленьких змей, губы были искусаны в кровь, а тело мелко дрожало. Предельное насыщение даньтяня приносило невыносимую муку!

Он достал Пилюлю Перековки Жил и Костей и проглотил её. В этой отчаянной ситуации он глотал всё, что могло хоть как-то укрепить его ткани, не разбирая эффектов.

Вскоре меридианы начали рваться, а по даньтяню пошли тонкие трещины, но ци меча сжалась еще на малую долю. Лекарство начало действовать, непрерывно латая поврежденные участки. Действуя наугад, Чэн Лин наткнулся на верное решение.

Он проглотил еще две пилюли; ци меча продолжала сжиматься, и обычная энергия наконец начала просачиваться внутрь. Ликуя, он решил еще больше поднять давление и открыл еще десять точек. Безумная мощь, подобно гигантской волне, захлестнула его тело.

На этот раз рывок был слишком резким: даньтянь не выдержал и покрылся глубокими трещинами. Ци меча, найдя выход, хлынула через разломы в меридианы, где наконец начала активно перемешиваться с обычной энергией.

Как только часть ци меча ушла, обычная энергия осела глубже, массово вливаясь в освободившееся пространство на дне даньтяня.

Внутри него словно задвигались тысячи невидимых лезвий, раздавалось непрерывное шипение. Под этим воздействием даньтянь был вынужден расширяться, а культивация Чэн Лина поднялась до среднего уровня стадии Разделения Духа и продолжала расти.

Вокруг Чэн Лина энергетический вихрь превратился в настоящий шторм. Он принял еще две пилюли для закалки тела; их сила непрерывно питала плоть, пока даньтянь и каналы бесконечно колебались между разрушением и исцелением.

Наконец две энергии в даньтяне начали масштабное слияние. Густая ци меча разбавлялась, становясь подвижной. В каналах переработанная энергия теперь увлекала за собой частицы ци меча, медленно совершая полные циклы циркуляции.

В этот миг в сознании Чэн Лина, еще до того, как он погрузился в медитативный сон, возник призрачный силуэт мужчины в белом — того самого, что когда-то передал ему технику с золотых страниц.

На этот раз красная точка на призрачной схеме зародилась в нижней части живота, опустилась к промежности, а затем прямой линией пошла вверх по центру живота, через горло к нижней губе, обогнула рот и соединилась с каналом Ду-май, после чего разошлась к глазницам.

Это был путь канала Жэнь-май. Чэн Лин был в восторге: появление еще одного канала для циркуляции позволяло распределить давление, что резко повышало шансы на успех.

Он немедленно перестроил маршрут движения энергии, включив в него Жэнь-май. Благодаря этому объем энергии, который его тело могло вместить одновременно, значительно вырос.

Под воздействием ци меча и из-за повышения уровня культивации его даньтянь увеличился еще на тридцать процентов. Не стоит недооценивать эти цифры: пространство внутри человека ограничено, и такой прирост емкости — великое достижение.

Теперь по объему даньтяня Чэн Лин не уступал обычным практикам стадии Слияния, что означало колоссальный скачок в силе.

Более того, в его жилах теперь текла смесь ци меча и истинной сущности — невероятно мощный коктейль. С такой силой он мог бы на равных сразиться с практиком начального уровня стадии Слияния, несмотря на то, что сам был лишь на стадии Разделения Духа.

Побеждать врагов на ранг выше — удел гениев, но если на ранних этапах это встречается часто, то чем выше уровень, тем больше разрыв в силе между стадиями. Способность преодолеть пропасть между Разделением Духа и Слиянием — случай, возможно, единственный за десятки миллионов лет.

Спустя долгое время состояние Чэн Лина стабилизировалось. Слияние двух энергий шло упорядоченно. Он оставил открытой лишь одну точку, чтобы медленно впитывать внешнюю силу для закрепления достигнутого.

Его культивация замерла на пике среднего уровня стадии Разделения Духа, но боевая мощь была далеко за пределами этого ранга.

Первозданный Дух стал плотнее, ментальная сила удвоилась. Благодаря «Плоду Истинной Сущности» все его показатели резко выросли. Постижение техник «Девяти мечей» достигло семидесяти процентов, а «Техника Полета и Управления Мечом» достигла стадии малого успеха. Теперь ему оставалось лишь создать «семя меча», чтобы использовать приемы первого этапа.

Восемь видов его «намерений» также значительно усилились. Плод Истинной Сущности не только углубляет понимание меча, но и продлевает время единения с Небом и Землей. Пять стихийных смыслов Металл, Дерево, Вода, Огонь, Земля поднялись до девяноста процентов, достигнув стадии великого успеха. Остальные три Ветер, Гром, Лед благодаря связи со стихиями подтянулись до восьмидесяти процентов.

Намерение Меча поднялось с начальной ступени восьмого ранга до его пика — до девятого ранга оставался всего шаг. Но самым радостным было достижение стадии малого успеха в Потенциале Меча. Развивать его крайне сложно, это требует долгих лет накопления.

База Чэн Лина была достаточной — в его памяти хранились тысячи техник, — не хватало лишь времени на осмысление. Неожиданно прорыв на стадию Разделения Духа дал необходимый качественный скачок. Теперь, когда его техники меча вобрали в себя даже малую долю этого «потенциала», их мощь возросла многократно.

— Энергия и дух совершили прорыв, а вот закалка тела почти не сдвинулась. Частично из-за того, что ци меча и плод меча сосредоточены на другом, но главная причина — отсутствие достойного метода тренировок. После выхода отсюда нужно обязательно его найти.

— С сильным телом я смогу вместить еще больше ци меча, и моя боевая мощь взлетит до небес. Сейчас я на пике среднего уровня Разделения Духа, и пробиться на поздний уровень будет непросто. Эта обитель дала мне всё, что могла, пора уходить.

Он бросил взгляд на «Пруд Духовного Костного Мозга» и подумал:

— Неизвестно, смогут ли Цзянь Инхао и остальные попасть сюда — уровень сложности «Король» может оказаться им не под силу. Лучше попробую захватить немного эссенции с собой, чтобы помочь им в тренировках.

Сказано — сделано. Эссенцию костного мозга нельзя переносить в чем попало, нужны особые сосуды. К счастью, у него было полно материалов, и создать пространственный артефакт для перевозки жидкости не составляло труда.

Заглянув духовным чутьем в котел, он увидел, что Огонь Падающей Звезды всё еще поглощает кристаллы, и не стал его беспокоить. Что касается Огня Феникса, он пока не стал его подчинять, оставив запечатанным — он планировал передать его вместе с кузнечным наследием.

Подняв правую руку, он вызвал пучок пламени. Без помощи чудесного огня пришлось использовать огонь истинной сущности. Материалы для сосуда требовались простейшие, так что они расплавились быстро. Спустя два часа он закончил работу над сосудом, по форме напоминающим чайник.

С виду он был невелик, но благодаря добавлению капли пространственного камня его внутренний объем мог сравниться с хранилищем среднего ранга. Для человека, никогда не изучавшего кузнечное дело, создать такой артефакт было выдающимся достижением.

Чэн Лин медленно подошел к озеру. Теперь, после прорыва и действия пилюль, его тело выдерживало гораздо большее давление.

Остановившись в сажени от края, где ветер и лезвия ци меча грозили новыми ранами, он вытянул руку. Созданная им тяга заставила эссенцию непрерывным потоком вливаться в чайник.

Озеро было огромным — десять саженей в диаметре. Спустя время, равное горению одной ароматической палочки, сосуд наполнился, но в самом озере воды будто и не убавилось.

Чэн Лин удивился — запасы были колоссальными. Он решил не скромничать: вытащил все свои кольца-хранилища, переложил вещи в одно самое качественное, а пустые кольца (одно среднее и три низших) пустил под эссенцию. Он даже пожалел, что не отобрал кольца у своих спутников перед входом сюда.

Аромат Питания Духа

Наполнив до краев три кольца-хранилища, Чэн Лин заметил, что уровень воды в «Пруду Духовного Костного Мозга» опустился лишь на несколько дюймов. Он втайне досадовал, что взял с собой слишком мало сосудов, однако добытой эссенции должно было с лихвой хватить для восьмерых его спутников.

В этой тайной обители он получил всё, что мог: его развитие стало всесторонним. Культивация, техники меча, постижение смыслов, мощь духа и закалка тела — всё совершило качественный скачок. К тому же теперь у него были материалы для создания «семени меча». Поход в Гробницу Мечей принес колоссальную выгоду.

Вернувшись к месту появления, он нырнул в сияющий пространственный разлом и вскоре оказался в главном зале испытаний.

В зале оставалось семь человек. Лю Цинъянь уже завершила свой вызов, и теперь в испытании находился Цзянь Инхао. Остальные медитировали. Прощупав их ауры духовным чутьем, Чэн Лин обнаружил, что Гу Юлань уже восстановила силы до пика начального уровня стадии Формирования Духа; она сжимала в руке Плод Истинной Сущности, поглощая его энергию.

«Похоже, она уже освоила шестой цикл техники «Девяти Оборотов Таинственного Искусства», какая скорость! Прошло ведь всего три месяца. Хм? У остальных культивация тоже снизилась, неужели они тоже решили сменить метод?»

Проверив остальных, он увидел, что У Чэньлун и Чжан Ху опустились до начального уровня стадии Зарождающейся Души, а Сиянь — до среднего. Судя по колебаниям их ци, все они были на пороге прорыва.

Это было замечательно: теперь все практиковали одну и ту же мощную технику. Словно ученики одного мастера, они стали настоящими собратьями по оружию.

Бай Ии и Лю Цинъянь открыли глаза и в шоке уставились на него. Бай Ии не удержалась от восклицания:

— Брат Лин, ты пробился на стадию Разделения Духа?!

— Да, я прошел три испытания и совершил прорыв. Старшая тетя, а на каком этапе остановились вы?

Лю Цинъянь вздохнула:

— Сложность оказалась слишком велика. Я дошла лишь до восьмого уровня «Земного пути» и была вынуждена сдаться.

Чэн Лин понимающе кивнул:

— В этом нет вашей вины. Это пространство заточено под мастеров меча, для других практиков оно избыточно сурово. Какую награду вы получили?

— Никакой. Дух-хранитель прямо сказал: раз я не следую пути меча, награды мне не положены, даже в случае успеха. Но я не в обиде — сражения в испытании дали мне бесценный опыт. Мне не хватает лишь малой искры озарения, чтобы совершить прорыв.

— Это уже немало. Я добыл несколько мечей и доспехов, посмотрите — если что-то понравится, забирайте себе, — с этими словами он выложил из кольца артефакты.

Бай Ии смотрела на него с нескрываемым восхищением и завистью. Скорость его роста поражала: при первой их встрече он был лишь на начальном уровне Зарождающейся Души, а спустя всего три года достиг Разделения Духа.

— Брат Лин, а какой именно у тебя сейчас уровень? — спросила она.

— Пик среднего уровня Разделения Духа.

— Что?! — вскрикнула Бай Ии, разбудив остальных.

Даже Лю Цинъянь потеряла самообладание:

— Рассказывай немедленно, как проходили твои испытания.

Он подробно пересказал свои приключения. Слушатели лишь охали — никто не ожидал такой запредельной сложности, но и награды оказались поистине царскими.

Бай Ии капризно надула губки:

— Я тоже выберу сложность «Король»! Брат Лин, вот увидишь, я тебя догоню!

Чэн Лин похолодел и замахал руками:

— И не думай! Уровень «Король» смертельно опасен. Послушай, я принес из обители немного духовной эссенции, разделю её на всех!

Он поспешно начал раздавать сокровища, надеясь умилостивить «маленькую принцессу».

Лю Цинъянь, приняв эссенцию и выбрав себе доспех высшего качества, сказала:

— С этим ресурсом мой прорыв на стадию Разделения Духа обеспечен. Чэн Лин, оставляю всё на тебя, мне пора практиковать!

С этими словами она покинула зал, чтобы найти уединенное место для медитации. Чэн Лин повернулся к Гу Юлань и остальным:

— Как успехи со сменой техники?

— Я на начальном этапе шестого цикла, — ответила Гу Юлань. — Раньше я боялась, что плодов не хватит, но теперь с эссенцией всё пойдет как по маслу.

— Брат Лин, я на пятом цикле, — добавила Сиянь.

— Шеф, у меня тоже пятый.

— Учитель, и я на пятом!

Чэн Лин одобрительно кивнул:

— Хорошо. Эта техника высочайшего ранга, её можно развивать и дальше. Вы продвигаетесь быстро, но не забывайте о фундаменте. Мои испытания окончены, так что с этого дня Чэньлун, Сиянь и Чжан Ху будут проводить по четыре часа в день, сражаясь со мной. Мы закрепим вашу базу.

— Есть! — хором ответили трое.

Сун Инцзе, видя, как другие получают мечи и наставления, с завистью протянул:

— Глава, у них есть оружие, броня и эссенция. У меня только броня и эссенция — это несправедливо! Мне что, тоже в мечники податься?

Чэн Лин замялся — он совсем забыл о нем, а ценностей для «чистых» воинов у него почти не было.

— Инцзе, давай так: у меня есть нефритовая пластина с наследием кузнечного дела и Огонь Феникса. Отдам их тебе, идет?

— Нет уж! У Сиянь и Чжан Ху и так отличные техники. Если я еще и в кузнечное дело полезу, когда мне практиковать?

— Тогда я дам тебе двойную порцию эссенции!

Сун Инцзе пришлось согласиться. Про себя он решил, что в будущем обязательно найдет тайную обитель специально для воинов.

Чэн Лин обратился к остальным:

— Кто из вас возьмет наследие кузнеца и Огонь Феникса?

После недолгого молчания Чжан Ху сделал шаг вперед:

— Учитель, Сиянь уже изучает алхимию, пусть кузнецом буду я!

Кивнув, Чэн Лин передал ему сокровища и подбодрил Сиянь:

— Не расстраивайся, я обязательно найду для тебя подходящий чудесный огонь.

Девушка просияла: — Спасибо, брат Лин.

Бай Ии, видя, что дела улажены, встряла:

— Брат Лин, я и сестра Юлань тоже хотим тренировочных боев!

У Чэн Лина голова пошла кругом. Отношения с этой троицей были скорее как «учитель-ученик», а вот с Бай Ии и Гу Юлань всё было иначе. Подумав, он ответил:

— Юлань нужно закрепить базу после смены техники, я помогу ей. А тебе пока не стоит.

— Это еще почему?! — возмутилась Бай Ии.

— Цзянь Инхао сражается уже месяц и скоро выйдет. Тебе нужно быть в лучшей форме перед своим вызовом, иначе провалишься на глазах у всех. Не позорься.

Аргумент подействовал, и девушка отступила. Чэн Лин с облегчением увел четверых спутников из зала. Они вышли наружу, где их ждали бесчисленные орды мечников-духов.

— Смотрите внимательно на мои движения! — бросил он и ринулся в гущу врагов.

Теперь, когда его понимание меча достигло стадии «Сердца Меча», приемы духов не представляли для него тайны. Он мог бы уничтожить их всех в мгновение ока, но вместо этого начал медленно демонстрировать базовые движения. То был чистый укол — невероятно острый, пробивающий самую суть врага. То рубящий удар — мощный, как гром, рассекающий духа надвое. То скользящий взмах — легкий, как ветерок, снимающий «детали» с противников.

Его меч то преграждал путь вражескому клинку, сводя атаку на нет, то неожиданно взмывал вверх в непредсказуемом выпаде. Для четверых зрителей это выглядело как божественное откровение: простые базовые приемы — укол, разруб, взмах, блок — в его исполнении обладали сокрушительной мощью решающих приемов.

Спустя полчаса вокруг него образовалась пустота — все духи в радиусе поражения были развеяны. Он стоял в центре, в белоснежных одеждах, с длинными волосами, рассыпавшимися по плечам — истинный бессмертный, спустившийся с небес.

У Сиянь в глазах зажглись звезды, а Гу Юлань почувствовала, как её щеки заливает румянец.

— Как красиво... как сильно... Шеф, вы невероятны! Что это за техника? — первым пришел в себя У Чэньлун.

— Это база, которую я осознал во время испытаний, — спокойно ответил Чэн Лин. — Не смотрите на простоту: доведенная до совершенства база — это и есть истинное мастерство. С сегодняш дня вы будете тренироваться именно так.

— Я установлю здесь защитный массив «Десяти Тысяч Ли Желтых Песков», чтобы духи не задавили вас числом. Используйте их как мишени для закрепления своей новой техники.

Обустроив лагерь, он услышал в сознании зов Огня Падающей Звезды. На его ладони вспыхнуло нежно-фиолетовое пламя, окруженное искрами, похожими на метеоритный дождь.

— Ты достиг фиолетового ранга?

— Да, хозяин! В котле еще остались кристаллы, но мне они больше не нужны. Отдайте их Огню Феникса, их хватит, чтобы он стал лазурным.

— Не спеши. У меня есть одно важное дело, помоги мне, — Чэн Лин достал материалы и свой новый котел. Он назвал его «Котлом Выжженного Поля» в память о Вэй Ляо.

Этот артефакт был бесценным — миллионы лет алхимии в его чреве сделали его лучшим котлом в этом мире. Свой старый котел Чэн Лин решил отдать Сиянь. С помощью Огня Падающей Звезды работа шла быстро. Менее чем через полчаса он открыл крышку.

Внутри лежала тонкая ароматическая палочка длиной в три дюйма. Это был «Аромат Питания Духа», созданный специально для старейшины Юань Лина. Тот говорил, что его духу осталось жить не более года, и Чэн Лин, как единственный наследник пути меча, хотел сделать всё возможное, чтобы продлить жизнь этому существу.

Скрытый план

Закончив с первой порцией «Аромата Питания Духа», Чэн Лин не остановился. Одной палочки было явно недостаточно: после того как он покинет Гробницу Мечей, ему по-прежнему будет нужна опека старика, так что следовало изготовить побольше.

Он достал все оставшиеся в кольце материалы и продолжил работу.

Спустя день все ингредиенты были израсходованы. В итоге получилось ровно пятьдесят палочек Аромата Питания Духа. Он подозвал Чжан Ху, передал ему кристаллы огненной эссенции и, наказав ученикам усердно практиковаться, вернулся в зал испытаний.

Оказавшись в зале, он обратился к Юань Лину:

— Старейшина, перенесите меня в ваше пространство сознания.

Одним движением Юань Лин втянул Чэн Лина в ментальную область и, приняв призрачный облик, спросил:

— Дитя Меча, какие будут распоряжения?

Чэн Лин ответил:

— Старейшина, во время испытаний я получил много ценного, в том числе наследие пути алхимии. Его владельца звали Вэй Ляо, вам знакомо это имя?

— Император Меча Вэй Ляо?! Не думал, что удача Дитя Меча столь велика, что вам досталось именно его наследие!

— Верно. Жаль только, что он оставил лишь алхимические знания. Впрочем, и этого достаточно. В его записях я нашел рецепт благовония под названием «Аромат Питания Духа». Надеюсь, оно вам поможет.

Старик задрожал всем телом, его призрачный образ едва не развеялся от волнения. Чэн Лин испугался и поспешно добавил:

— Тише, старейшина, не волнуйтесь так. Сначала скажите, будет ли оно полезно?

Кое-как успокоившись, Юань Лин низко поклонился Чэн Лину:

— Благодарю, Дитя Меча. Этот аромат действительно мне поможет. В сочетании с «Жемчужиной Питания Духа» мой дух сможет продержаться гораздо дольше.

Чэн Лин достал связку палочек:

— Здесь пятьдесят штук. К сожалению, материалов было мало — я выгреб всё из сокровищницы и котлов, но нашел только это. На сколько они продлят вашу жизнь?

— Ха-ха, прекрасно! Не ожидал, что мне выпадет такая удача. Этого более чем достаточно, я глубоко удовлетворен. Дитя Меча, каждая такая палочка дает год жизни. Если использовать их экономно, то, возможно, и больше.

Чэн Лин с облегчением выдохнул, но про себя отметил: «Одна палочка — один год. Пятьдесят штук — это пятьдесят лет. Всё равно слишком мало. Надеюсь, во внешнем мире я найду нужные ингредиенты».

Передав благовония старику, Чэн Лин произнес:

— Старейшина, покинув Гробницу Мечей, я продолжу поиски материалов, чтобы и дальше продлевать ваш срок.

В глазах Юань Лина блеснул проницательный огонек. Он бросил на юношу многозначительный взгляд и спросил:

— Дитя Меча, что именно старик должен сделать для вас?

Чэн Лин медленно кивнул. Старейшина не зря прожил миллионы лет — он был невероятно прозорлив.

— Я хочу, чтобы вы надежно охраняли Павильон Меча. Никто не должен войти сюда до моего возвращения!

— У вас есть какой-то план?

— Верно, старейшина, не стану скрывать. Раньше меня не особо интересовало возрождение пути меча. Но пройдя через испытания Неба, Земли и Человека, я ощутил резонанс с тем, к чему стремились древние мастера меча, с их верой.

— Однако этого мало. Возрождение пути меча — задача невероятной сложности. Моих сил и сил восьмерых моих спутников недостаточно, это всё равно что пытаться остановить колесницу соломинкой.

— Поэтому мне нужно развивать влияние, взращивать практиков, преданных мечу. И этот Павильон Меча станет идеальным фундаментом для будущего возрождения, колыбелью для новых талантов. Я видел методы древних мастеров — нынешние мечники этого мира и в подметки им не годятся.

— Пусть я не во всем согласен с их концепцией «абсолютного меча», ресурсы здесь — лучшие в мире. Только сохранив это место в тайне, мы дадим зернам пути меча шанс прорасти.

Глаза Юань Лина увлажнились. Сколько лет он ждал прихода Чэн Лина! Только такой человек — сочетающий талант, хитрость и широту взглядов — мог дать надежду. Он глубоко поклонился:

— Да. Старик исполнит волю Дитя Меча и сбережет это место.

Чэн Лин продолжил:

— Путь совершенствования тернист, а путь возрождения — тем более. Ваша стража — это надежда. Но не стоит быть безрассудным: если враг окажется сильнее, прошу вас, берегите себя. Главное — сохранить искру.

— Благодарю за заботу.

— Хорошо, мои цели вы поняли. Теперь еще один вопрос. В тренировочной обители я встречал только мастеров меча школы «Предела». Почему я не видел никого из школы «Совмещения»?

Старик тяжело вздохнул:

— Вы не знаете... Из учеников той школы остался только я. Остальные давно ушли.

— Почему? Куда?

— После великой войны миллионы лет назад Павильон Меча был почти уничтожен. Выжило лишь тридцать с небольшим человек. Восемнадцать из них были приверженцами «Предела», а пятнадцать — «Совмещения». Видя упадок пути меча, вторые решили покинуть обитель. С тех пор об их судьбе ничего не известно.

Чэн Лин промолчал. Мышление мастеров «Совмещения» было куда более открытым, чем у фанатиков «Предела». Зайдя в тупик в искусстве меча, они могли легко переключиться на путь магии или боевых искусств благодаря знанию смыслов стихий. Только мечники «Предела» до конца цеплялись за заветы предков.

Однако это создавало угрозу. Он спросил:

— Вы знаете, куда они направились? Помнят ли они дорогу к Павильону?

— Я не знаю, где они, — ответил старик. — Но вернуться сюда им будет почти невозможно.

— Почему?

— Удалось ли вам найти в обители хоть одну технику или метод, не относящийся к школе «Предела»?

Чэн Лин задумался:

— Нет. Даже духи-мечники использовали только приемы «Предела».

— Верно. Уходя, они забрали с собой все свои секретные книги и свитки. К тому же вскоре после их ухода в Павильоне начались аномалии: стали рождаться духи-мечники, а защитные массивы слились с душами павших мастеров. Пробиться сюда снова — задача запредельной сложности.

— Но ведь мы как-то вошли.

— Ваше появление здесь действительно поразило старика. Вы по чистой случайности уничтожили огромное число духов, что открыло проход. Такой шанс — один на десять тысяч, так что вряд ли это повторится скоро.

Чэн Лин погрузился в раздумья. Интуиция подсказывала ему, что потомки тех, кто ушел, могут вернуться. Но сейчас он не мог ничего изменить: ни защитные массивы, ни каменный лес мечей были ему не по зубам с его нынешним шестым рангом в искусстве массивов.

Вдруг в голове мелькнула вспышка. Он вспомнил об островных массивах в море Лазурных Волн. Возможно, только тот практик, что создал те древние конструкции, обладал бы силой изменить защиту Павильона Меча.

Его познания в массивах замерли на шестом ранге и годами не двигались с места. Теперь, когда Гробница Мечей исследована, а культивация достигла пика среднего уровня Разделения Духа, пришло время отправиться к морю Лазурных Волн.

Приняв решение, он не стал больше колебаться. Поговорив еще немного со стариком, он покинул ментальное пространство и вернулся в зал.

К его удивлению, в зале никого не было. Проверив окрестности духовным чутьем, он обнаружил друзей снаружи.

Там пятеро сидели в медитации, и лишь Бай Ии сражалась с духами. Гу Юлань пробилась на пик среднего уровня Формирования Духа, а У Чэньлун, Сиянь и Чжан Ху снова достигли начального уровня Формирования Духа.

Поскольку они лишь меняли технику, им не нужно было заново проходить через небесное испытание громом. Судя по их аурам, они добились огромного прогресса и значительно укрепили свой фундамент.

Он удовлетворенно кивнул и спросил Сун Инцзе:

— Друг Сун, ты готов войти в зал испытаний?

— Да. Пусть я не так силен, но хочу попробовать.

— Хорошо, иди первым. Брат Цзянь тоже скоро должен выйти. Начни с «пути Человека» и выбери обычную сложность.

Сун Инцзе кивнул и ушел в зал.

Бай Ии как раз прикончила темно-синего духа. Увидев Чэн Лина, она подбежала к нему:

— Брат Лин, те базовые приемы, что ты показал, очень полезны! Я чувствую, что стала сильнее, и мощь моих ударов выросла.

Чэн Лин улыбнулся и, дождавшись, пока остальные закончат медитацию, произнес:

— Практикуйте базу каждый день, это важно. Но есть еще и уровни мастерства меча. Мне интересно, как далеко вы продвинулись. Давайте так: каждый из вас сразится со мной, чтобы я оценил ваш предел.

Бай Ии в восторге воскликнула:

— Я первая! — и тут же бросилась в атаку.

Чэн Лин про себя отметил, что её база была весьма крепкой. Уровень владения мечом находился на пике первой стадии, почти достигнув второй — «Единства человека и меча».

Он подавил свою мощь до начального уровня второй стадии и начал бой. Каждый свой удар он намеренно замедлял, чтобы она могла рассмотреть детали.

Для Бай Ии же его движения казались неуловимыми и невероятно изящными. Он предсказывал каждое её действие, и ей приходилось тратить все силы на защиту. Спустя полчаса она выскочила из круга боя.

— Всё, хватит! — возмутилась она. — Брат Лин, твои приемы просто выматывают. Что это за уровень мастерства?

Чэн Лин пояснил:

— В искусстве меча есть четыре стадии. Первая — «Человек сам по себе, меч сам по себе». Вторая — «Единство человека и меча». Я сейчас использовал именно её начальную ступень. На этой стадии человек и клинок неразделимы, меч становится продолжением руки. Сила и точность таких ударов намного выше обычных.

— А что на третьей и четвертой стадиях? — спросила Гу Юлань.

— Третья стадия — «Меч Сердца». Куда направлена мысль, там оказывается и меч. Этого уровня крайне трудно достичь даже великим мастерам.

— Четвертая — «Меч Воли». Когда можно убить врага одним лишь намерением, не нуждаясь в самом оружии. Это высший предел пути меча.

— Шеф, а на каком уровне сейчас вы? — спросил У Чэньлун.

— Я на пике второй стадии, — ответил Чэн Лин. Он не стал говорить всей правды — не из-за недоверия, а чтобы оставить козырь в рукаве. В критический момент такие секреты могут спасти жизнь.

Он продолжил:

— Уровень владения мечом — это корень, фундамент мечника! Только с крепким фундаментом одна и та же техника в ваших руках будет на голову выше, чем у врага. А теперь — по очереди, сразитесь со мной и почувствуйте магию этих стадий!

Смысл Пространства

Вслед за Бай Ии на тренировочный бой с Чэн Лином вышла Гу Юлань. Они сражались около получаса, и в итоге Гу Юлань в полной мере прочувствовала то, о чем говорила подруга: мастерство Чэн Лина было запредельным, от каждого его удара веяло неотвратимостью.

Каждый раз, когда она пыталась провести свою атаку, Чэн Лин пресекал её на полуслове. Его приемы казались обманчиво простыми, но неизменно били точно в её уязвимые места, и это при том, что она уже использовала техники меча из «Девяти Оборотов Таинственного Искусства».

Если бы она по старинке использовала техники Земного ранга высшей ступени, то вряд ли продержалась бы против него и десяти ходов. И это была еще оптимистичная оценка: перейди Чэн Лин на третью стадию мастерства, он сразил бы её одним ударом.

Чэн Лин видел, что уровень Гу Юлань примерно равен уровню Бай Ии — обе находились на пике первой стадии. При нынешней интенсивности тренировок им понадобится меньше месяца, чтобы совершить прорыв на вторую стадию.

После Гу Юлань пришла очередь У Чэньлуна. Его понимание меча было чуть слабее — поздний этап первой стадии. Поединок с ним также продлился полчаса. Затем наступил черед Сиянь и Чжан Ху, чьи навыки были примерно на том же уровне, что и у У Чэньлуна. Так все пятеро прошли через спарринг.

Закончив, Чэн Лин обратился к ним:

— Ваше понимание меча нуждается в укреплении. Отныне каждый день сражайтесь с духами-мечниками. Запоминайте их движения, впитывайте их и вплетайте в свой собственный стиль — тогда ваше продвижение по пути меча ускорится в разы!

— Слушаемся! — все пятеро, включая Бай Ии и Гу Юлань, низко поклонились в знак признательности. В мире совершенствования получение ценных наставлений, приносящих реальный результат, обязывает к благодарности — это негласный закон, ведь большинство практиков крайне эгоцентричны и редко делятся своими секретами.

Чэн Лин спокойно принял их благодарность и продолжил:

— Основам мастерства я вас обучил. Теперь я передам вам последнее из того, что постиг во время испытаний. Это очень поможет вам в будущих сражениях.

Все мгновенно подобрались, внимательно глядя на него.

Чэн Лин слегка улыбнулся, его лицо стало серьезным, а вокруг него закружились невидимые нити Дао. Казалось, его фигура вмиг возвысилась на тысячи чжанов, и на пятерых спутников обрушилось колоссальное давление. Бай Ии и Гу Юлань глухо застонали и попятились на несколько шагов, прежде чем смогли устоять.

У Чэньлун, Сиянь и Чжан Ху почувствовали себя так, словно им в грудь ударил таран. Циркуляция их энергии замерла, кровь подступила к горлу, и под этой тяжестью они бессильно осели на землю, не в силах пошевелиться.

Чэн Лин тут же убрал ауру и виновато произнес:

— Прошу прощения. Мой «Потенциал Меча» достиг стадии малого успеха, и мне пока трудно точно дозировать его силу. Вы в порядке?

Бай Ии и Гу Юлань в один голос воскликнули:

— Потенциал Меча стадии малого успеха?!

Трое остальных смотрели на них в недоумении. Бай Ии пояснила:

— Глава Академии когда-то наставлял нас в применении «Потенциала», но мы едва коснулись самой поверхности. Насколько я знаю, Потенциал самого Главы тоже лишь на стадии малого успеха. Брат Лин, как же его постичь?

Чэн Лин ответил:

— В моем понимании Потенциал Меча — это высшее единство духа, энергии и воли. Когда эта концентрация сливается с твоей внутренней силой и высвобождается через меч, она обретает форму, способную подавлять и сокрушать волю противника.

Глаза девушек блеснули. Глава Академии объяснял это иначе, и никогда его слова не были столь доходчивы и ясны. Они почувствовали, что стали на шаг ближе к собственному осознанию Потенциала.

У Чэньлун и остальные слушали как в тумане, мало что понимая. Это было ожидаемо: Бай Ии и Гу Юлань с детства обучались у лучших мастеров и практиковали техники высшего класса, чего нельзя было сказать о парнях.

Чэн Лин окинул всех взглядом:

— Потенциал Меча — это способ применения внутренней ауры мечника. В умелых руках он творит чудеса. В испытании «Пути Неба» я открыл еще один метод его использования. Смотрите внимательно.

С этими словами он нанес обычный колющий удар по камню. Валун просто развалился на несколько крупных кусков.

— Это был удар без использования Потенциала. Теперь я вложу в удар лишь одну тысячную его долю!

Он нацелился на другой камень такого же размера. Грянул удар, и в ушах у зрителей словно прозвучал раскат грома.

Камень мгновенно взорвался, превратившись в тучу мелкой крошки. Один из осколков рикошетом ударил в меч У Чэньлуна с резким металлическим звоном.

Тот едва удержал клинок в руках и с ужасом посмотрел на Чэн Лина:

— Шеф, какая мощь! Даже отлетевший камешек обладает такой силой!

Чэн Лин убрал меч:

— Верно. В этом и заключается суть: сжать имеющийся у вас Потенциал до одной тысячной и выпустить его вместе с техникой. Это многократно увеличивает разрушительную силу, не истощая ваши резервы.

— Что ж, я передал вам всё, что вынес из испытаний. Теперь дело за вами.

Друзья еще раз поклонились и разошлись усваивать уроки.

Чэн Лин же вернулся в зал испытаний. Он намеревался постичь «Смысл Пространства». С тех пор как он получил пространственные кристаллы в сокровищнице, у него не было времени на медитацию. Теперь, пока остальные были заняты, настал идеальный момент.

Смысл Пространства — один из десяти высших смыслов мироздания, наряду со Временем, Жизнью, Смертью, Светом и Тьмой. Пространство стоит на втором месте в этом списке, что говорит о запредельной сложности его постижения.

У Чэн Лина была феноменальная интуиция, превосходящая даже практиков на несколько рангов выше. Но была и слабость: он изучал слишком много смыслов. Пять стихий, Ветер, Гром, Лед, Облака... Хотя последние четыре можно отнести к производным стихий, они проявляются иначе, и каждый новый смысл ложится тяжким грузом на душу.

Душа любого практика имеет предел. Некоторые всю жизнь посвящают одному смыслу, доводя его до абсолюта, что дает колоссальную мощь, но делает их уязвимыми перед антагонистичными силами.

Чэн Лин понимал: его душа сильна, но из-за обилия знаний постичь Пространство будет крайне трудно. Он решил зайти со стороны искусства меча. Последний прием стиля «Меча Бирюзовых Волн» — Зеркальный цветок, отражение луны — был освоен им в совершенстве, но пространственная составляющая в нем едва ощущалась. Он верил: постигнув Смысл Пространства, он выведет этот прием на новый уровень.

Прошло десять дней. Он повторял прием тысячи раз, но так и не нащупал нить. Драгоценные кристаллы он пока не трогал, решив использовать их лишь тогда, когда появится первая искра понимания.

В этот момент в зал вернулась Лю Цинъянь. От неё исходила мощная аура — она успешно пробилась на стадию Разделения Духа. Она как раз успела увидеть завершающий взмах техники Зеркальный цветок, отражение луны.

Когда Чэн Лин нанес удар, пространство вокруг него словно застыло, опутанное невидимыми нитями. Даже потоки воздуха замерли. Затем последовала вторая волна энергии, ударившая по этой застывшей области.

Воздух впереди и даже позади Чэн Лина пошел трещинами, словно разбитое зеркало.

Лю Цинъянь ахнула: «Какая пугающая техника! Тот, кто попадет в зону этого смысла, обречен, в какую бы сторону он ни пытался бежать».

Чэн Лин закончил движение и спросил:

— Старшая тетя, как вам этот удар?

— Невероятно сильно. Я почувствовала дыхание Пространства.

Чэн Лин кивнул. Лю Цинъянь обладала огромным талантом и опытом; даже не будучи мечницей, она с одного взгляда считала суть.

— Мне кажется, удару всё еще чего-то не хватает. Я не могу полностью контролировать пространственные изменения. Десять дней медитации, а я лишь коснулся поверхности.

— Смысл Пространства? Ты пытаешься постичь именно его?

— Да. Но пока безуспешно. Может быть, вы что-то подскажете?

— Я не владею этим смыслом, — ответила она, — но могу поделиться своим пониманием его природы. Пространство — понятие абстрактное. Чтобы понять его, нужно ощутить его присутствие. А какова суть пространства? Это материя! Без материи пространство невозможно даже представить.

— Вокруг тебя, пусть глаза и тело этого не видят, всегда есть материя. Она существует, даже если мы не можем её коснуться.

В голове Чэн Лина словно прогремел гром, а в глазах вспыхнул огонь озарения. Объяснение Лю Цинъянь было простым, но оно послужило тем самым кончиком нити, который он искал.

Как человек, проживший сорок лет в современном мире XXI века, он знал о концепциях трехмерности, объема и виртуальности. Любое пространство определяется длиной, высотой и шириной. Чтобы постичь этот смысл здесь, нужно нащупать саму «форму» пространства.

Какую область оно ограничивает? Пространство не статично — оно может быть хаотичным, искривленным или полным яростной энергии. Суть приема Зеркальный цветок, отражение луны заключалась в том, чтобы сначала сковать пространство, сделав его неподвижным, а затем внешним импульсом заставить его взорваться, высвобождая разрушительную мощь.

Его сознание забурлило. Он закрыл глаза, медленно прокручивая технику в уме. Озарения посыпались одно за другим. Спустя долгое время он открыл глаза, и в них засиял пронзительный свет.

— Почти... Смысл Пространства оправдывает свою репутацию, его крайне сложно подчинить. Но я нащупал путь. Еще немного времени на осмысление, и я достигну начального уровня. А мой прием уже стал на порядок сильнее!

Лю Цинъянь, всё это время наблюдавшая за ним, с радостью спросила:

— У тебя получилось?

— Еще нет, не хватает самой малости. Мне нужно еще помедитировать. Кстати, тетя, я передал ребятам некоторые свои наработки. Вы тоже можете посмотреть, возможно, это натолкнет вас на полезные мысли.

Лю Цинъянь кивнула и вышла из зала, оставив его наедине с его открытиями.

Различные силы

Время медленно утекало. Прошел месяц, и каждый в группе добился значительного прогресса.

Сун Инцзе остановился на седьмом уровне «Земного пути», однако его культивация достигла стадии Формирования Духа великого завершения. После периода закрепления он будет готов к прорыву на стадию Разделения Духа.

Сразу за ним в испытание вошла Бай Ии. Она уже два месяца находилась на пике Формирования Духа, а после наставлений Чэн Лина ее результаты обещали быть блестящими.

Гу Юлань за месяц упорного труда наконец догнала остальных, достигнув великого завершения Формирования Духа. Она планировала войти в зал испытаний сразу после того, как его покинет Цзянь Инхао.

У Чэньлун, Сиянь и Чжан Ху достигли позднего этапа Формирования Духа; до стадии великого завершения им оставалось совсем немного. Помимо сражений с духами-мечниками, они обменивались опытом и постигали новые грани мастерства, продвигаясь вперед семимильными шагами.

Однако прошло почти два месяца, а Цзянь Инхао всё не появлялся. Гу Юлань начала не на шутку тревожиться.

Чэн Лин успокаивал её:

— Не волнуйся. Талант брата Цзяня необычайно высок, а его боевая мощь поразительна. Если он не выбрал уровень «Король», то обязательно пройдет все испытания.

— Я как раз боюсь, что он выбрал именно «Короля». Брат Цзянь с детства был выдающимся, среди сверстников ему не было равных, пока не появился ты. Я боюсь, что он решит пойти на риск из гордости.

— Нет. Ценность брата Цзяня не только в его пути меча, но и в любви к вам, в его ответственности перед Академией. Он сделает правильный выбор.

— Надеюсь на это, — вздохнула Гу Юлань, продолжая молиться в душе.

В это время к ним подошла Лю Цинъянь:

— Чэн Лин, это место — истинная святыня для практиков. Здесь не только богатейшая духовная энергия, но и духи-мечники в качестве противников, а также Плоды Истинной Сущности и Плоды Пути Меча. Будь моя воля, я бы перенесла сюда всю секту.

Чэн Лин рассмеялся:

— Старшая тетя, я как раз хотел кое-что обсудить с вами. Пройдемте в зал испытаний?

— Хорошо, посмотрим, какую очередную каверзу ты придумал.

Вернувшись в зал, Чэн Лин в подробностях пересказал ей слова старика Юань Лина о возрождении пути меча.

— Тетя, я думаю объединить единомышленников из «Секты Безымянного Меча» и «Академии Знаменитых Мечей» в один союз, — добавил он. — И в него войдут не только мечники. Просто здесь наследие меча наиболее богато, поэтому они получат преимущество на первых порах. Что касается магии и боевых искусств — для них мы найдем другие возможности позже.

Лю Цинъянь была потрясена масштабом его замысла. Возрождение пути меча — это колоссальная цель, достичь которой нынешними силами казалось невозможным.

Она вздохнула:

— Чэн Лин, реализовать это будет крайне трудно. Континент Лазурных Волн невероятно огромен, а земли, где мы находимся — лишь верхушка айсберга. Крупные силы уже давно поделили все ресурсы. Пытаться вырвать у них пространство для развития пути меча — почти утопия. Наша Секта — лишь второсортная сила на юге, и даже пятерка великих академий не считается чем-то значимым на уровне всего континента.

— О? Тетя знакома с раскладом сил в мире?

— Ты слышал поговорку: «Восточное Море, Западное Золото, Южное Пламя, Северный Снег»?

Чэн Лин растерянно покачал головой.

— «Восточное Море» — это Дворец Морского Дракона; «Западное Золото» — Секта Меча Асуры; «Южное Пламя» — Секта Пылающего Феникса; «Северный Снег» — Секта Туманного Снега. Это четыре величайших столпа континента. Кроме них, есть Пять Великих Кланов: Дуаньму на востоке, Оуян на юге, Дугу на севере, Мужун на западе и клан Чжао в центре.

— Эти девять сил контролируют почти девяносто процентов всех ресурсов континента. Остальное делят между собой второсортные секты и кланы, такие как Пять Академий или семьи Ли, Хэ, Лю и прочие.

— Клан Оуян на юге? — удивился Чэн Лин. — Это тот самый клан Оуян по соседству с Академией? Но ведь они не так уж сильны.

— То, что ты видел — лишь отдаленная внешняя ветвь. И даже она лишь немногим уступает Академии. Представляешь, какова мощь основной семьи?

— И насколько они сильны?

— Оставим младшее поколение, возьмем высшую мощь. Секта или клан первого эшелона должны иметь как минимум одного практика стадии Великого Полета и более десяти — стадии Преодоления Скорби. Второму эшелону нужен хотя бы один мастер Преодоления Скорби и десяток мастеров Разделения Духа. Наша Секта Безымянного Меча в лучшем случае находится в середине третьего эшелона. Теперь ты понимаешь?

Лю Цинъянь ожидала, что эта информация остудит пыл Чэн Лина, и он на время оставит свои грандиозные планы. Но вместо этого его глаза вспыхнули ярким светом. Весь его облик напоминал готовый сорваться из ножен меч — в нем читалась жажда вызова и предвкушение!

— Этот мир действительно прекрасен, — прошептал он. — Только в бесконечных поисках на пути Дао можно увидеть по-настоящему величественные пейзажи. Четыре великие секты, пять великих кланов... Я, Чэн Лин, сделаю так, чтобы вы запомнили моё имя навсегда!

Лю Цинъянь оцепенела. Спустя мгновение в её взгляде появилось восхищение: его непоколебимость, талант, ум и методы были безупречны. В этом юноше была какая-то магия, заставлявшая людей верить ему. Даже она, будучи его старшей, была покорена его харизмой. Возможно, однажды он действительно встанет на вершине этого мира.

— Глава, — произнесла она с оттенком глубокого уважения, — каковы будут ваши приказы?

Чэн Лин вздрогнул. Лю Цинъянь редко называла его так официально; обычно она звала его по имени. Подобная почтительность в её голосе была в новинку.

Подумав, он ответил:

— Исследование Гробницы Мечей завершено. Далее мне нужно отправиться к морю Лазурных Волн, чтобы закрыть один старый долг кармы. Тетя, возьмите Сиянь и остальных и возвращайтесь в секту. С одной стороны, заберите все добытые здесь ресурсы и наследия, чтобы укрепить нашу мощь. Я передам вам запас духовных камней. С другой стороны — любой ценой развивайте Залы Магии и Боевых искусств. Секта должна расти комплексно.

— Но разве ты не хочешь возродить путь меча? Зачем поддерживать магов и воинов?

— Пути самосовершенствования в итоге ведут к одной цели. Чистый путь меча слишком узок. Только в соперничестве разных школ и систем рождается истинное процветание.

Он слишком хорошо знал человеческую натуру: без внешнего врага начинаются внутренние распри. Только здоровая конкуренция может обеспечить единство внутри отдельной фракции.

Лю Цинъянь кивнула.

— Когда мы уходим?

— Когда ребята закончат испытания. Этот опыт бесценен для мечников. Было бы идеально, если бы троица Сиянь успела достичь стадии Разделения Духа. А пока пусть Сюань Усян еще немного потрудится на посту главы секты. У меня слишком много дел, а секте нужен крепкий хозяйственник.

У Лю Цинъянь дернулся уголок рта. Сюань Усян едва успел сложить полномочия и стать старейшиной, чтобы спокойно практиковать. Но после похода в Гробницу Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе так выросли в силе, что как «высшая боевая мощь» они точно не захотят заниматься рутиной. Бедному Сюань Усяну придется снова брать на себя управление сектой. Оставалось только посочувствовать ему.

Спустя еще десять дней из зала испытаний наконец вышел Цзянь Инхао. От него веяло жаждой крови и острейшим намерением меча; его культивация уже достигла стадии Разделения Духа.

— Брат Цзянь, как ты проходил испытания? Ты даже пробился на новый уровень! — удивился Чэн Лин.

— Ха-ха! Я прошел все уровни. В последнем чертоге «Пути Неба» я наткнулся на пруд с духовной эссенцией размером в три чжана. Там я и тренировался несколько дней, пока не совершил прорыв, — довольно ответил Цзянь Инхао.

— Какую сложность ты выбрал? — уточнил Чэн Лин.

— «Элиту»! Хотел было попробовать «Короля», но решил не рисковать. Уровень элиты оказался в самый раз.

Чэн Лин удовлетворенно улыбнулся. Видимо, награды соответствовали сложности: за «Элиту» давали доступ к чистому источнику без смертоносных ловушек вроде тех ветряных столбов.

— Ты вышел как раз вовремя. После таких испытаний нужно закрепить озарения в бою. Как насчет спарринга?

— С удовольствием! — Цзянь Инхао первым пошел в атаку.

Чэн Лин парировал удар своим мечом. Он использовал технику «Девяти Абсолютов», оттачивая её в бою. Пока семя меча не было готово, этот стиль оставался его основным козырем. Пусть в нем не было магических смыслов, его техника и мощь меча были на высшем уровне.

Спустя четверть часа Цзянь Инхао начал приходить в ужас. Он прошел все круги испытаний и верил, что теперь сможет превзойти друга. Но Чэн Лин вырос еще больше! Его база, уровни мастерства и владение Потенциалом Меча были на голову выше.

Раззадоренный, Цзянь Инхао выложился на полную, демонстрируя одну изысканную технику за другой. Его мастерство достигло позднего этапа второй стадии («Единство»), и Чэн Лину пришлось поднять свою планку до пика второй стадии, чтобы удерживать преимущество.

У Цзянь Инхао не было техник Небесного ранга, но он довел свои Земные техники до абсолютного предела. В сочетании с Потенциалом Меча, который он осваивал прямо на ходу, его атаки были сокрушительны.

Спустя час боя Цзянь Инхао отступил.

— Брат Чэн, признаю, твой прогресс пугает. Мне тебя не догнать.

— Брат Цзянь, твой талант не уступает моему, — искренне ответил Чэн Лин.

— Оставим это. Где остальные?

Чэн Лин вкратце обрисовал ситуацию и добавил:

— Брат Цзянь, наше время в Гробнице Мечей подходит к концу. Я планирую уйти первым, прошу тебя присмотреть за ребятами.

— Куда ты направляешься?

— В море Лазурных Волн. Там у меня осталось одно незавершенное дело.

— Вот как? Может, подождешь пару месяцев? Когда ребята закончат, отправимся все вместе. Море Лазурных Волн бескрайнее и полно ресурсов, никто из нас там не был — отличный шанс посмотреть мир. К тому же через пять лет начнется большой турнир Пяти Академий, оттуда нам будет удобно отправиться прямо в центр континента.

Отъезд

Чэн Лин горько усмехнулся:

— Брат Цзянь, в море Цанлан действительно много сокровищ, бросающих вызов небесам, но и опасностей там не меньше. В свое время я застрял среди тамошних островов на целых пять лет и едва сумел выбраться.

— Насколько я знаю, те магические массивы — лишь вершина айсберга. Неизвестно, какие жуткие твари там обитают. Вы точно хотите отправиться со мной?

В глазах Цзянь Инхао вспыхнул азарт:

— Именно поэтому я и хочу туда попасть! Путь Дао — это вечный спор с судьбой за свою жизнь. Мы пришли в Гробницу Мечей и всего за полтора года получили невероятные возможности, пробившись на стадию Разделения Духа.

— Брат Чэн, без подобных опасностей мы бы не смогли так быстро стать сильнее. Уверен, не только я так думаю. И Ии, и Юлань наверняка захотят увидеть всё своими глазами.

Чэн Лин промолчал. Выходило, что придется брать с собой и Сиянь с остальными. «Ладно, спрошу их мнение, когда придет время», — решил он. К тому же, если Цзянь Инхао пойдет с ними, это будет отличным подспорьем. Группа островов была слишком загадочной, и, учитывая их богатые ресурсы, этот поход мог принести еще больший урожай.

Дни в тренировках тянулись своим чередом. Каждый день они сражались с духами-мечниками, а остальное время посвящали оттачиванию базовых движений и техник.

Чэн Лин обучил Цзянь Инхао стилю «Девяти Абсолютов», и вместе с техниками древних мастеров мощь Цзяня поднялась на новую ступень. Более того, с помощью Чэн Лина он смог преобразовать тридцать процентов своей духовной энергии в энергию меча. Теперь в бою он лишь немногим уступал самому Чэн Лину и был на равных с Лю Цинъянь.

Когда Чэн Лин рассказал остальным о море Лазурных Волн, все как один загорелись идеей. Особенно Сун Инцзе: видимо, отец в Секте Безымянного Меча держал его в слишком ежовых рукавицах, и теперь, почуяв свободу, парень был готов лететь куда угодно, невзирая на риск.

Все, кроме всё еще проходивших испытание Бай Ии и Гу Юлань, единогласно проголосовали «за», полностью разгромив сомнения Чэн Лина численным преимуществом. Пришлось договориться дождаться завершения всех испытаний.

Прошел еще месяц. Бай Ии и Гу Юлань закончили свои круги. Обе выбрали уровень «Элита» и успешно прошли его, совершив прорыв на стадию Разделения Духа. Следом за ними пошли У Чэньлун и Сиянь.

В это время Чэн Лин, помимо обычных практик, погрузился в Смысл Пространства. К моменту, когда У Чэньлун вошел в зал, Чэн Лин наконец нащупал суть: его понимание достигло полупроцента. Не стоит недооценивать эти крохи — по мощи они были эквивалентны пятнадцати процентам обычного стихийного смысла. После слияния с техникой Зеркальный цветок, отражение луны её разрушительная сила удвоилась.

Раньше эта техника била только вперед и назад, теперь же зона поражения расширилась на все четыре стороны. При желании Чэн Лин мог окутать пространственным смыслом всё вокруг себя. Однако расход энергии меча вырос втрое, так что прием оставался козырем для критических моментов.

Через двадцать дней У Чэньлун и Сиянь завершили испытание на седьмом уровне «Пути Неба». Их культивация достигла великого завершения Формирования Духа, и им требовалось лишь несколько дней отдыха перед прорывом на стадию Разделения Духа.

Последним в испытание вошел Чжан Ху. Спустя двадцать пять дней он вышел победителем. Он выбрал «Обычную» сложность и прошел её до конца, получив в награду несколько флаконов духовной жидкости, благодаря которым также стал мастером Разделения Духа.

На этом испытания для всей девятки закончились. Чэн Лин с гордостью оглядел друзей: за полтора года они совершили невероятный скачок.

Лю Цинъянь: пик среднего уровня Разделения Духа. Её прогресс был самым скромным, запасы плодов и эссенции почти иссякли.

Цзянь Инхао: поздний уровень Разделения Духа. Благодаря наградам за прохождение «Элиты» он вырвался вперед; ресурсы еще оставались.

Гу Юлань и Бай Ии: обе на пике среднего уровня Разделения Духа. Бай Ии, засмотревшись на успехи подруги, тоже сменила технику, потратив на это все запасы ресурсов.

У Чэньлун: пик начального уровня Разделения Духа.

Сиянь и Чжан Ху: начальный уровень Разделения Духа.

Чэн Лин: пик позднего уровня Разделения Духа — самый сильный в группе, при этом он почти не тратил свои Плоды Истинной Сущности.

У Чэньлун смотрел на него как на монстра:

— Шеф, как ты это делаешь? Тебе вообще не нужны ресурсы?

Чэн Лин усмехнулся и достал два кольца:

— Кто сказал, что не нужны? Я просто использую чистую духовную эссенцию. В этих кольцах награды за уровень «Король». Разделите их между собой и используйте с умом.

Затем он строго обратился к Сиянь и Чжан Ху:

— Вы выросли слишком быстро. За полтора года — от Золотого Ядра и Зарождающейся Души до Разделения Духа. Сила пришла, но ваш дух и опыт отстают. Сейчас вы — слабейшие среди равных. Не тратьте эссенцию на прорыв, пока не укрепите свою базу, понятно?

— Да, мы поняли!

Попрощавшись со стариком Юань Лином и пообещав вернуться, Чэн Лин повел группу к выходу. Путь назад занял всего день. Оказавшись у каменного леса мечей, они не стали задерживаться и на летающем артефакте Лю Цинъянь отправились к Секте Безымянного Меча.

Там они пробыли всего день. Чэн Лин оставил Сюань Усяну гору ресурсов, чтобы тот безропотно согласился снова занять пост главы секты. Отец Сун Инцзе, старый Сун, поначалу хотел оставить сына дома, но, увидев, что тот стал мастером Разделения Духа (сам отец был лишь на пике Зарождающейся Души), чуть не упал в обморок и тут же благословил его на поход к морю Лазурных Волн. «Если за полтора года он так вырос, то после моря, глядишь, и до стадии Великого Полета дойдет!» — мечтал старик, представляя, как над их родовым кладбищем поднимается дым славы.

Спустя пять дней полета Чэн Лин снова увидел катящиеся волны моря Лазурных Волн. Но что-то было не так. Раньше здесь всегда трудились рыбаки, а в небе кружили чайки. Теперь же море казалось мертвым. Ни единого живого существа, лишь тяжелая, гнетущая тишина.

Лицо Чэн Лина помрачнело. Предчувствие беды кольнуло сердце.

— Чэн Лин, что-то не так? Мы сбились с пути? — спросила Лю Цинъянь.

— Нет, тетя. Курс на остров Остров Бессмертных Душ. Надеюсь, с семьей Лю всё в порядке.

Через десять дней полета они почти достигли цели. Чтобы развеять скуку, Бай Ии и У Чэньлун затеяли спарринг прямо на палубе артефакта. Они использовали приемы «Девяти Абсолютов», обмениваясь звонкими ударами.

— Эй, ящерица, тебе еще тренироваться и тренироваться! — победно воскликнула Ии, прижав У Чэньлуна. Тот лишь что-то недовольно пробурчал под общий хохот.

Но вдруг Чэн Лин и Цзянь Инхао насторожились. Звон стали не прекратился. Посмотрев вдаль, они увидели на горизонте вспышки боя. Пятеро практиков яростно атаковали одного.

Чэн Лин присмотрелся, и его голос сорвался на крик:

— Дядя Лю!

Это был Лю Вэньлинь — управляющий семьи Лю, который когда-то первым встретил его на пути к острову!

Перемены

Дыхание Лю Вэньлиня было прерывистым, взгляд затуманился — он достиг своего физического предела.

Глядя на врагов перед собой, он продолжал выжимать последние капли истинной сущности из своего тела, не переставая подгонять себя мысленно:

«Нет, я не могу умереть, Си-си всё еще ждет меня!»

Но его энергия была на исходе. Как бы он ни старался, длинный меч в руке казался тяжелее десяти тысяч цзиней — он просто не мог его поднять. Видя, как вражеское острие вот-вот пронзит его горло, он почувствовал укол отчаяния.

«Неужели это конец? Зачем те люди похитили Си-си? Почему процветающий Остров Бессмертных Духов превратился в город мертвых, а господин и старшая мисс бесследно исчезли? Что, в конце концов, происходит?»

В тот миг, когда он уже закрыл глаза в ожидании смерти, перед ним возник силуэт. Взмах меча — и оружие нападавшего разлетелось вдребезги. Следом в воздухе промелькнула ослепительная вспышка.

Четверо преследователей замерли в воздухе. Мгновение — и на их горлах проступили алые полосы, а тела безжизненно рухнули в море.

Силуэт обернулся. Юноша взволнованно посмотрел на него:

— Дядя Линь, как вы? Раны тяжелые? У меня есть целебные пилюли, скорее примите их!

Лю Вэньлинь опешил. Глядя на незнакомца, он подозрительно спросил:

— Кто вы? И почему называете меня дядей Линем?

Когда Чэн Лин покидал остров после трагедии на аукционе, ему было всего тринадцать. Прошло пятнадцать лет; его рост и облик сильно изменились, так что узнать его было невозможно.

Чэн Лин спохватился и поспешно объяснил:

— Дядя Линь, это же я, Чэн Лин! Неужели не помните? Пятнадцать лет назад вы привезли меня с континента на Остров Бессмертных Духов. Где Си-си и старшая мисс? Что с ними?

Лю Вэньлинь всмотрелся в лицо юноши. Постепенно образ маленького мальчика из его памяти наложился на черты стоящего перед ним человека. Сходство действительно было разительным.

— Чэн Лин? Ты правда Чэн Лин?! Ты не погиб в пасти Морской Кобры, ты выжил! — воскликнул он в радостном изумлении.

— Да, дядя Лю, это я. Я жив.

— Жив — и слава богу! Как же ты вырос, я совсем тебя не узнал.

— Послушайте, дядя Линь, что здесь стряслось? Кто были те люди и где Си-си со старшей мисс?

Лицо Лю Вэньлиня омрачилось усталостью.

— Это долгая история, Чэн Лин... не трать время на меня, нужно скорее найти Си-си!..

В этот момент подлетел Цзянь Инхао. Заметив состояние раненого, он произнес:

— Брат Чэн, этот даос тяжело ранен. Сначала помоги ему восстановиться, а потом во всем разберемся.

Чэн Лин пришел в себя и подхватил Лю Вэньлиня под руку:

— Верно. Остров Бессмертных Духов совсем рядом, там и поговорим.

Лю Вэньлинь вздрогнул:

— Чэн Лин, нельзя на остров! Там творится что-то странное, мы...

Договорить он не успел. Из-за волнения и истощения в глазах у него потемнело, и он потерял сознание. Чэн Лин почувствовал, что внутри у старика пусто — запасы энергии были выжжены дотла. С тяжелым вздохом он перенес его на летающий артефакт.

— Куда теперь? — спросила Лю Цинянь.

— На Остров Бессмертных Духов. Не знаю, что за беда там приключилась, раз дядя Линь так напуган, но сначала я должен подлечить его.

Артефакт продолжил полет. Осмотрев раны Лю Вэньлиня, Чэн Лин понял, что дело плохо: множество поврежденных меридианов и полное истощение сил говорили о затяжной битве. То, что старик продержался так долго, было настоящим чудом.

«Что за катаклизм заставил его спасаться бегством? И судя по его словам, Лю Си пропала, а он пытался её найти. Кем были те нападавшие?» Ответы на эти загадки должен был дать только сам Лю Вэньлинь, когда придет в себя.

Два дня спустя на горизонте показалась суша. Это был Остров Бессмертных Духов, но теперь он выглядел иначе. Раньше у его берегов теснились тысячи судов, небо пестрело летающими артефактами, а в порту кипела жизнь. Теперь же остров сковала неестественная тишина. У причалов всё еще стояли корабли, но большинство из них превратились в гнилые остовы с обломками мачт и лоскутами парусов. Казалось, они не выходили в море много лет. В радиусе нескольких десятков ли не было видно даже птиц.

— Чэн Лин, этот остров кажется проклятым, — заметила Лю Цинянь. — Ты уверен, что это то самое процветающее место, о котором ты рассказывал?

Чэн Лин помрачнел:

— Очевидно, здесь произошла катастрофа. Идемте на берег, нужно найти хоть какие-то зацепки.

Когда они высадились в порту, Чэн Лин распространил свое духовное чутье. С его нынешним уровнем культивации он мог охватить весь остров разом. Спустя мгновение он потрясенно выдохнул:

— На острове нет ни единой живой души.

Все мгновенно насторожились.

— Брат Чэн, стоит ли нам идти вглубь? — спросил Цзянь Инхао.

— Да. Я должен выяснить, что здесь произошло!

Они поднялись в воздух и полетели к центру острова. Духовная энергия здесь была по-прежнему насыщенной, здания и торговые лавки стояли на своих местах, но улицы были пусты. Город выглядел разоренным: товары валялись прямо на мостовых, заброшенные и покрытые пылью. Чутье Чэн Лина пронзило лес, где когда-то жила Белая Змея, и ушло в неизведанные уголки острова — везде была лишь пустота.

Они опустились перед лавкой семьи Лю. Планировка осталась прежней, но само здание обветшало, на окнах не хватало ставней. Чэн Лин отнес Лю Вэньлиня в задний двор, в комнату, где жил когда-то сам.

— Я займусь лечением дяди Линя. Как только он придет в себя, мы всё узнаем. Отдохните пока здесь несколько дней.

Пока друзья расходились на ночлег, Чэн Лин дал Лю Вэньлиню «Пилюлю Первозданного Духа» и «Пилюлю Перековки Жил и Костей». Эти средства не только восстанавливали силы, но и отлично заживляли внутренние повреждения. Вскоре состояние раненого стабилизировалось.

Чэн Лин сел рядом, погрузившись в ожидание. Всё вокруг напоминало о его детстве, хотя обстановка комнат изменилась — видимо, после его исчезновения здесь кто-то жил. Но теперь на мебели лежал толстый слой пыли.

Через день Лю Вэньлинь открыл глаза. Увидев Чэн Лина, он с облегчением выдохнул:

— Чэн Лин... где мы?

— Мы на Острове Бессмертных Духов, дядя Линь. Посмотрите вокруг.

Старик огляделся, и его лицо исказилось от ужаса. Он попытался вскочить:

— Ты вернул меня сюда?! Нельзя, здесь слишком опасно! Нужно уходить, я должен найти Си-си!

Чэн Лин удержал его:

— Дядя Линь, не спешите. Расскажите всё по порядку, я обещаю, что помогу найти Си-си.

— Ох, ты не понимаешь... Несколько лет назад на острове начались странности. Люди и звери стали бесследно исчезать. Исчезли господин и старшая мисс...

— Расскажите мне всё. За эти годы я выжил и многому научился, моя сила выросла. Поверьте, я смогу помочь.

Лю Вэньлинь вспомнил, как Чэн Лин одним ударом сразил четверых практиков.

— Какой у тебя сейчас уровень культивации? — спросил он.

— Поздний этап Разделения Души.

— Ох... — Лю Вэньлинь издал звук, похожий на скрежет зубов, глядя на него во все глаза. — Невероятно... Как ты смог так быстро развиться?

— Я расскажу об этом позже. Сейчас важнее — что случилось с Си-си и остальными?

Лю Вэньлинь глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь.

— Это началось около пятнадцати лет назад, как раз когда ты пропал. После того как Морская Кобра устроила резню на аукционе, кланы понесли огромные убытки. Семья Лю тоже пострадала, но в основном на главном острове — Лазурных Волн. Наш бизнес здесь, на Острове Бессмертных Духов, уцелел. Поэтому господина вызвали на главный остров, чтобы он восстановил дела семьи. Он стал очень влиятельным человеком.

— Но пять лет назад всё изменилось. Пошли слухи, что на острове Лазурных Волн за одну ночь исчезли десятки тысяч практиков и зверей. Альянс сил пытался расследовать это, но с того дня люди стали пропадать тысячами ежедневно. Началась паника, люди бежали с острова. Я хотел забрать господина и девочек обратно сюда, но не успел — пришла весть, что вся семья Лю исчезла в одночасье. Вместе с ними пропали и другие великие кланы, и даже Дворец Морского Дракона.

— Остров Лазурных Волн превратился в запретную зону. Думали, на этом всё закончится, но вскоре люди начали пропадать и на соседних мелких островах. Начался великий исход практиков вглубь континента. Я оставался здесь, надеясь, что господин вернется. Но год назад очередь дошла и до нас. За две недели Остров Бессмертных Духов вымер. Мы с Си-си в это время были в море, искали следы господина, а когда вернулись — застали лишь руины и пустоту. Ни одного живого существа на всём острове!

Секта Кровавого Моря

Чэн Лин долго слушал рассказ, и всё это казалось ему невообразимым: как могли практики исчезать бесследно? После долгих раздумий, так и не найдя логичного объяснения, он спросил:

— Дядя Линь, куда же вы отправились потом?

Тот горько усмехнулся:

— А куда нам было податься? Я с детства рос в море Лазурных Волн  под покровительством семьи Лю, господин был мне как старший брат. Я забрал Си-си и отправился в южные воды искать пристанище. С одной стороны, я хорошо знал море, с другой — надеялся разузнать хоть что-то о господине.

— И что было дальше?

— В южных акваториях исчезновений не было, поэтому туда стекались многие беженцы с островов Лазурных Волн и Бессмертных Духов. Поскольку я смыслю в алхимии, я быстро стал известен на ближайших островах, и наша жизнь постепенно наладилась.

— Так я прожил на юге восемь лет, управляя собственной аптекарской лавкой. Но каждый год я искал вести о господине. И вот полгода назад до меня дошел слух, что его видели в водах неподалеку от Острова Бессмертных Духов.

— Я был вне себя от радости! Остров Бессмертных Духов давно стал мертвой зоной, и никто не хотел туда возвращаться. Но господин был ко мне безмерно добр, и я обязан был его отыскать. Я забрал Си-си, и мы покинули южные воды, чтобы вернуться сюда.

— Но не успели мы отплыть и на месяц, как нас настиг чужой корабль. Сначала я принял их за пиратов и не обратил внимания, продолжая путь к острову Бессмертных Духов.

— Однако через десять дней они догнали нас и без всякого предупреждения открыли огонь. Мое судно было разбито и потеряло ход.

— Когда преследователи показались на палубе, я понял: дело плохо. Это были ученики Секты Кровавого Моря, а возглавлял их молодой глава секты — Бянь Дунхай! Он давно положил глаз на Си-си.

— Увидев, что нам не сбежать, он заявил: «Лю Си, надо же, какая встреча в открытом море! Видно, сама судьба связала нас невидимой нитью». Си-си была в ярости и даже не посмотрела на него.

— Я вышел вперед для переговоров и спросил: «Молодой глава, зачем вы преградили путь отцу и дочери?»

— Он лишь ухмыльнулся: «Лю Вэньлинь, и не мечтай найти старика Лю. Его никогда не было на Сяньлине, это я пустил ложный слух, чтобы выманить вас. Будь умнее — вступай в Секту Кровавого Моря и отдай Лю Си мне в жены. С твоим талантом Мастера Алхимии шестого ранга и моим покровительством будешь жить у нас как в масле кататься!»

— Мое сердце ушло в пятки. Я понял, что попался на уловку этого негодяя. Около года назад мы с Си-си отправились на соседние острова за ингредиентами, и там её приметил этот Бянь Дунхай. Он так привязался к ней, что требовал немедленной свадьбы.

— Си-си наотрез отказалась, и я, резко ответив ему, вернулся в лавку. Кто же знал, что этот Бянь Дунхай — настоящий уличный сорвиголова. Он разузнал, кто мы такие, и стал каждый день приходить к нам с домогательствами.

— Мне это осточертело, но я не хотел наживать такого врага, как Секта Кровавого Моря. Я попросил нескольких друзей-даосов с нашего острова вмешаться и уладить конфликт. К тому времени я уже достиг шестого ранга в алхимии, и многие мастера стадии Формирования Духа, включая главу острова, были моими должниками.

— После вмешательства влиятельных людей Бянь Дунхай пообещал больше не беспокоить нас на острове и уехал. Я думал, инцидент исчерпан, но этот подлец затаил обиду. На острове он побояться действовать силой, поэтому хитростью выманил нас в море, где и показал свое истинное лицо.

— Я, разумеется, не собирался отдавать дочь такому человеку. Хотел потянуть время и сбежать, но Бянь Дунхай приказал своим людям напасть. Их было слишком много, и меньше чем за четверть часа Си-си схватили и утащили на их корабль!

— Ученики секты окружили меня, намереваясь убить. Видя, что силы не равны, я прорвался и бежал. К счастью, у меня был припасен летающий артефакт высокого качества. Я уходил от погони два месяца, пока не добрался до острова Бессмертных Духов.

— Здесь они уничтожили мой артефакт, и мне пришлось спасаться, используя лишь техники передвижения. Они гнали меня по пятам, выматывая короткими стычками, пока моя энергия не иссякла. Если бы не ты, я бы точно здесь погиб.

Лю Вэньлинь тяжело выдохнул и бессильно опустился на тахту. Месяцы погони вымотали его до предела, и теперь, когда опасность миновала, он наконец смог немного расслабиться.

Чэн Лин выслушал его и спросил:

— Дядя Линь, что это за Секта Кровавого Моря? Насколько они сильны?

— Это могущественная сила в южных водах. Говорят, у них есть предок на стадии Преодоления Бедствия и не меньше десятка мастеров Разделения Души. Мало кто на юге осмелится пойти против них.

— А этот Бянь Дунхай?

— Он на пике стадии Формирования Духа, намного сильнее меня.

Чэн Лин незаметно просканировал старика взглядом: Лю Вэньлинь был лишь на позднем этапе Зарождающейся Души. За пятнадцать лет он продвинулся лишь на один большой ранг — его скорость была несравнима с прогрессом Чэн Лина.

— Какой уровень у Си-си? И действительно ли нет никаких зацепок о господине и старшей мисс?

Лю Вэньлинь горько улыбнулся:

— Си-си не очень усердна в тренировках, она лишь на позднем этапе Золотого Ядра. За восемь лет я так и не нашел следов господина. Слышал только от выживших, что перед самым исчезновением людей на островах видели странную фигуру в черном балахоне.

В голове Чэн Лина что-то щелкнуло. Он замер, пытаясь ухватить ускользающую мысль. Он вспомнил, как когда-то Янь Ху рассказывал, что его похитил таинственный человек, засунул в пространственный артефакт и перенес на секретный архипелаг. Неужели это один и тот же человек?

Но почему раньше этот «черный плащ» похищал только зверей в глухих лесах, а теперь принялся за людей? Не боится ли он гнева всех практиков моря? Или его нужды изменились настолько, что ему потребовались человеческие души?

— Что именно говорили те выжившие? — снова спросил Чэн Лин. — Расскажи подробнее!

— Их было трое или четверо, они как раз возвращались на Лазурные Волны из дальнего плавания. Они издалека видели, как человек в черном вошел на остров, подбросил в небо предмет, похожий на пагоду, и все практики мгновенно были втянуты внутрь. Всё исчезло за секунды. В это было так трудно поверить, что большинство сочло их рассказ ложью.

Теперь Чэн Лин был уверен: свидетели не лгали. Кто этот таинственный похититель? Зачем ему столько пленных? И что это за артефакт в форме пагоды? Всё это напоминало то, что он видел на архипелаге: звери, запертые в магических массивах на сотни лет. Возможно, тайна исчезновений сокрыта именно там, в том кольце островов.

Но сейчас первым делом нужно было спасти Лю Си. Оказаться в руках такого ничтожества, как сын главы Секты Кровавого Моря... страшно представить, что он может с ней сделать.

— Дядя Линь, где именно находится эта Секта Кровавого Моря? Я иду за Си-си.

— Она на самом юге, почти у края внешнего моря. Это очень далеко, лететь больше месяца. Боюсь, за это время Си-си уже...

Лю Вэньлинь места себе не находил от беспокойства. Он хотел, чтобы Чэн Лин поспешил, но и боялся худшего.

Чэн Лин решительно кивнул:

— Не волнуйтесь. Я найду способ спасти её.

Он созвал Лю Цинянь и Цзянь Инхао и кратко ввел их в курс дела.

— Си-си в смертельной опасности, я должен её спасти. Тетя, брат Цзянь, забирайте остальных и отправляйтесь к архипелагу в море Лазурных Волн. Я нарисую карту. Помните: тамошние массивы очень сильны, а опасности неведомы. Не пытайтесь взламывать их в одиночку, ждите меня!

— Брат Чэн, позволь мне пойти с тобой! — вызвался Цзянь Инхао.

— Нет необходимости. У меня есть особая техника передвижения, я буду двигаться гораздо быстрее. Я их нагоню.

Видя его решимость, Цзянь Инхао не стал спорить. Чэн Лин обратился к Лю Вэньлиню:

— Дядя Линь, вы отправитесь с моими друзьями. Возможно, там мы найдем ответ на тайну исчезновения господина.

Тот хотел было возразить, но понимал, что со своей слабой культивацией станет лишь обузой для стремительного Чэн Лина. Ему оставалось только верить в юношу. Лю Цинянь дала племяннику последние наставления, и он покинул остров.

Оставив позади Остров Бессмертных Духов, Чэн Лин развернул за спиной два призрачных крыла — это была техника «Крылья Меча». Он исчез в мгновение ока.

Когда он оказался достаточно далеко от свидетелей, он призвал свой меч Чистой Сущности и направил в него энергию. Меч увеличился до размеров дверной панели. Чэн Лин легко заскочил на него, указал пальцем вперед, и клинок, пронзив облака, устремился ввысь.

Практики континента Лазурных Волн делили небо на три слоя: Нижнее Небо, Срединное Небо и Высшее Небо. На нижнем уровне скапливались тучи и влага, там летали мастера стадии Зарождающейся Души. Срединное Небо было полно стихийных бурь, молний и града — там могли выжить только мастера стадии Разделения Души. Высшее же Небо было царством пространственных разломов и вихрей, куда не совались даже мастера стадии Великого Полета.

Чэн Лин летел на стыке Нижнего и Срединного небес, где его было почти невозможно заметить с земли. Это был его первый опыт полноценного полета на мече. Ветер свистел в ушах, а скорость была в пять раз выше, чем у любого первоклассного артефакта. И это он еще экономил силы! Если бы он выложился на полную, скорость возросла бы десятикратно.

Бянь Дунхай

Паря в Срединном Небе, Чэн Лин чувствовал в душе невероятный простор, словно птица, обретшая крылья. Полет на мече был захватывающим зрелищем; раньше он видел такое только в кино, и не мог поверить, что теперь способен на это сам.

Срединное Небо было соткано из слияния основ различных стихий. Глядя на проплывающие мимо потоки основ Воды, Огня, Металла, Дерева и Земли, он едва сдерживал желание остановиться и погрузиться в созерцание. Благодаря связи с Небом и Землей во время прорыва на стадию Разделения Души, его понимание пяти стихий достигло девяти из десяти частей. Оставался лишь шаг до великого совершенства.

Однако сейчас было не время. Срединное Небо хоть и казалось спокойным, таило в себе опасности. Погрузившись в медитацию, можно было легко сбиться с пути и затеряться в бескрайних высях. Тех, кому не везло, затягивало в пространственные штормы Высшего Неба, где от практика не оставалось даже костей.

К тому же, долг звал вперед. Лю Си была в руках Бянь Дунхая, и каждая секунда промедления могла стать роковой. Чэн Лин отбросил лишние мысли и сосредоточился на управлении мечом, постепенно наращивая скорость.

День спустя его духовное чутье зафиксировало внизу редкие группы практиков — он достиг южных вод. Если бы Лю Вэньлинь узнал об этом, он бы лишился дара речи: путь, на который у старика ушел месяц, Чэн Лин преодолел за сутки. По расчетам, Бянь Дунхай должен был уже возвращаться к своей секте. Чэн Лин немного скорректировал курс и взял направление на восток.

Чем дальше он летел, тем шире становилась морская гладь. Внизу иногда мелькали тени могучих морских чудовищ, а в небе кружили птицы — этот край дышал жизнью. «Секта Кровавого Моря звучит зловеще, — подумал Чэн Лин, — но здесь, на окраинах, на удивление спокойно».

Еще через день пути его чутье обнаружило флотилию кораблей. В центре выделялось огромное судно длиной в несколько сотен чжанов. На мачте развевался флаг с двумя багровыми иероглифами: «Кровавое Море». Чэн Лин облегченно выдохнул — он нагнал их.

Убрав меч, он задействовал технику «Крылья Меча» и бесшумно опустился на палубу главного флагмана. Ученики секты замерли в оцепенении, глядя на небо.

— Ты кто такой? Как ты здесь оказался? Ты что... прилетел?! — выкрикнул один из них.

— Неважно, кто я, — холодно ответил Чэн Лин. — Скажите только одно: где Бянь Дунхай?

— Наглец! Как ты смеешь называть молодого главу по имени?! Жить надоело?

Сверкнула вспышка. Закричавший практик в то же мгновение лишился руки. Издав истошный вопль, он уставился на Чэн Лина, собираясь броситься в атаку, но тот внезапно сменил ауру. Мощное давление меча, подобное рухнувшей горе, придавило всех на палубе. Практики не могли пошевелить и пальцем, задыхаясь под этой тяжестью. Его мастерство владения аурой вышло на совершенно иной уровень.

Чэн Лин схватил одного из учеников за шиворот.

— Повторяю: где Бянь Дунхай? Если не ответишь, пойдешь кормить рыб первым.

— Молодой... молодой глава уже отправился в секту! Его нет на этих кораблях! — пролепетал тот, дрожа всем телом.

— Вот как? И давно он ушел?

— Три часа назад!

— Надеюсь, ты не врешь. Если я его не найду, я вернусь и сделаю из вас закуску для морских тварей.

Чэн Лин отшвырнул его и взмыл в небо, устремляясь вдогонку. На палубе воцарилась паника.

— Ужас... какой силы этот старший? Одной аурой парализовал нас!

— Скорее! Мы должны догнать молодого главу любой ценой, иначе нам не сносить головы!

Через полчаса Чэн Лин заметил цель. Бянь Дунхай перемещался не на корабле, а на летающем артефакте в форме челнока. Он был очень быстр, но против полета на мече Чэн Лина у него не было шансов.

Сблизившись, Чэн Лин разглядел челнок. Он был скоростным, но тесным — места хватало едва для двоих. Впереди сидел мужчина с порочным лицом и жестоким взглядом — это и был Бянь Дунхай. Позади него, не в силах пошевелиться, сидела прекрасная девушка. Её длинные волосы рассыпались по плечам, а глаза были полны слез. Из-за тесноты она была вынуждена плотно прижиматься к спине похитителя.

Бянь Дунхай, заметив погоню, замедлил челнок и ледяным тоном спросил:

— Кто ты, даос? Зачем преследуешь меня?

— Ты — Бянь Дунхай, молодой глава Секты Кровавого Моря? — вопросом на вопрос ответил Чэн Лин.

— Именно так, — заносчиво подтвердил тот. — Что тебе нужно?

Чэн Лин посмотрел на девушку и мягко произнес:

— Си-си, это я, Чэн Лин. Я вернулся.

Лю Си замерла. Прошло пятнадцать лет, они оба изменились до неузнаваемости, но этот голос и имя заставили её сердце екнуть. Она не могла говорить из-за наложенного заклятия, но в её глазах вспыхнула отчаянная надежда.

Лицо Бянь Дунхая перекосилось.

— Так ты пришел за моей женщиной?! Убирайся, пока цел, иначе гнев Секты Кровавого Моря сотрет тебя в порошок! — он не мог определить уровень силы Чэн Лина, а значит, тот был сильнее. Оставалось только прикрываться именем секты.

Чэн Лин усмехнулся:

— Мне плевать на гнев твоей секты. Но ты посмел похитить Си-си и ранить дядю Линя. Посмотрим, выдержишь ли ты мой собственный гнев.

С этими словами он нанес удар. Бянь Дунхай понял, что не сможет заблокировать этот выпад. Он спрыгнул с челнока, выпустив стальные когти, чтобы защитить жизненно важные точки.

Чик! Чик!

Чэн Лин не ведал жалости: два точных удара пронзили бедра Бянь Дунхая. Тот взвыл от боли и, отступая, выстрелил в небо сигнальной ракетой, призывая подмогу. Чэн Лину было всё равно. Пока враг был дезориентирован, он подхватил Лю Си на руки. Не успела ракета взорваться в вышине, как второй взмах меча отсек ноги Бянь Дунхая по самые колени.

— Кто ты такой?! Ты не смеешь меня убивать! Мой отец и брат скоро будут здесь, они вырвут твою душу! — вопил раненый.

— Слишком много шума, — отрезал Чэн Лин. Ему нужно было уходить, пока не прибыло подкрепление. Левой рукой он прижимал к себе Лю Си, а правой направил меч Чистой Сущности. Сверкнула сталь — и голова Бянь Дунхая слетела с плеч.

Тело рухнуло в море. Чэн Лин забрал кольцо-хранилище и челнок убитого. Полет на мече не позволял брать пассажиров, поэтому для побега ему нужен был этот артефакт. Он мгновенно стер метку владельца и наложил свою.

Сняв печати с Лю Си, Чэн Лин ласково потрепал её по голове:

— Будь умницей, Си-си. Я отвезу тебя к папе.

Всё произошло меньше чем за пару минут. Лю Си пришла в себя только тогда, когда почувствовала его руку на своей голове. Этот жест и интонация мгновенно вернули её в детство. Слезы брызнули из её глаз, она дрожащим голосом спросила:

— Чэн Лин... Ты правда Чэн Лин?

— Да, Си-си, это я.

— А-а-а! — девушка разрыдалась, выплескивая всю обиду и страх. Она крепко обняла его со спины и сквозь слезы запричитала: — Ты, плохой человек! Где ты был столько лет? Мы со старшей мисс думали, что тебя съела змея, мы так горевали!

Постепенно плач стих, а на её щеках проступил румянец. Она ведь уже не была той маленькой девочкой, и теперь осознала, как тесно они прижаты друг к другу в узком челноке. Смутившись, она попыталась немного отстраниться, но места было слишком мало. Чэн Лин, воспринимавший её скорее как дочь или младшую сестренку, даже не заметил её неловкости. Бедная девушка до самого конца пути сидела красная как рак, не зная, куда спрятать глаза.

Через полчаса к месту гибели Бянь Дунхая прибыли ученики секты. Они были в ужасе — смерть молодого главы означала и их конец. Пока они думали, куда бежать, раздался ледяной голос:

— Где мой брат?

Ученики вздрогнули. Перед ними в воздухе стоял красивый юноша в светло-голубых доспехах.

— Великий молодой господин... второго господина убили! — пролепетал один из них.

— Кто?!

— Мы не знаем... видели только со спины. Человек лет двадцати семи, в белых одеждах, за спиной крылья. Он спрашивал про второго господина. Когда мы прилетели на сигнал, здесь уже никого не было. Даже челнока.

— Мусор! Рассказывайте всё, что знаете.

Выслушав историю про Лю Вэньлиня и Остров Бессмертных Духов, юноша холодно произнес:

— Кем бы он ни был, за смерть брата он заплатит жизнью. А вы... раз не смогли защитить господина, зачем вам жить?

Взмахом ладони он превратил учеников в кровавый туман. Затем он достал артефакт в форме рыбы.

— Решил сбежать на нашем же челноке? Считай, ты уже труп!

С этими словами он бросился в погоню вслед за Чэн Лином.

Божественная Ладонь Кровавого Моря

Южные воды. В подземной тайной комнате на одном из островов глава Секты Кровавого Моря Бянь Сюэшань находился в уединении. Он достиг пика начального этапа стадии Преодоления Бедствия и вот-вот должен был прорваться на средний этап.

Секту Кровавого Моря он основал лично. Более того, Бянь Сюэшань являлся внешним старейшиной Дворца Морского Дракона — одной из четырех великих сект континента Лазурных Волн. Однако с его силами во Дворце он не мог претендовать на высокие роли, поэтому, заручившись согласием старейшин Дворца, он отправился во внешние земли и создал собственную организацию.

Официально Секта Кровавого Моря считалась молодым, независимым орденом. На деле же она была «щупальцем» Дворца Морского Дракона. Акватория была слишком огромной, чтобы контролировать её из одного центра, поэтому Дворец поощрял учеников создавать подконтрольные структуры. В обмен на помощь в управлении водами Дворец оказывал им поддержку, но, разумеется, не бесплатно: ежегодно требовалось выплачивать колоссальное количество ресурсов для совершенствования. Именно благодаря таким вассальным семьям и сектам Дворец Морского Дракона оставался единоличным гегемоном, чье влияние пронизывало всё море Лазурных Волн.

Бянь Сюэшань отличался беспощадностью. Всего за несколько сотен лет он превратил Секту Кровавого Моря в мощную силу, доминирующую на юге. За такие успехи Дворец Морского Дракона даже позволил одному из его сыновей тренироваться в главной штаб-квартире.

Бянь Дуншань — старший сын Бянь Сюэшаня и брат убитого Бянь Дунхая — обладал выдающимся талантом. Не достигнув и ста лет, он уже добрался до стадии Разделения Души великого совершенства. И на юге, и даже в самом Дворце Морского Дракона он считался заметной фигурой среди молодого поколения.

Надменный по натуре, он никого не ставил ни во что, кроме пары выдающихся учеников Дворца. Любое неповиновение он карал смертью; дурная слава Бянь Дуншаня не уступала репутации его отца. Единственным исключением была его привязанность к брату. Бянь Дунхай тоже был талантлив, но погряз в пьянстве и разврате, из-за чего сильно отстал в развитии, будучи младше брата всего на два года. Дуншань души не чаял в младшем и лично решал любые его проблемы.

Имена братьев Бянь наводили ужас на всё южное море, и никто не смел переходить им дорогу. Никто, кроме Чэн Лина — этого «уникума», который, не раздумывая, прикончил Бянь Дунхая. Можно было лишь представить, какой силы гнев охватил Дуншаня.

Бянь Сюэшань еще не знал о случившемся; он находился в критическом моменте прорыва. Истинная сущность непрерывно циркулировала по меридианам, до среднего этапа Преодоления Бедствия оставался лишь шаг. Вдруг в его душе словно прогремел гром, а сердце пронзила острая боль.

Поток энергии, готовый к решающему рывку, мгновенно замедлился. Волосы и борода старика встали дыбом от ярости, и он прорычал:

— Вползай!

Ученик на карачках влетел в комнату, заикаясь от ужаса:

— Глава... второй молодой господин... он!..

— Говори! Или ты замолчишь навечно!

— Да! Да! Лампа жизни второго молодого господина... погасла! — выпалил ученик на одном дыхании, чувствуя, что только что прошел по краю могилы.

— Что?! — глаза Бянь Сюэшаня округлились. — Кто?! Кто посмел убить моего ребенка?!

— Неизвестно! Великий молодой господин передал, что уже отправился в погоню!

— Мусор! Мой сын убит, а вы даже не знаете кем! — в ярости Бянь Сюэшань взмахнул ладонью, превращая ученика в кровавую пыль. Отец и сын стоили друг друга в своей привычке безжалостно расправляться со своими же людьми.

Немного успокоившись, Бянь Сюэшань прошипел:

— Проклятый выскочка... Мне не хватило всего чуть-чуть до прорыва. Но раз Дуншань в погоне, он его схватит. Я лично заберу его душу и заставлю мучиться в огне десять тысяч лет!

Тем временем Чэн Лин вместе с Лю Си летел к архипелагу. Они почти не разговаривали; Чэн Лин был сосредоточен и встревожен. Скорость челнока была слишком низкой, а сигнальная ракета, выпущенная Бянь Дунхаем, наверняка привлекла внимание секты.

Он понимал, что погоня неизбежна. Выжав из челнока максимум, он старался заметать следы и постоянно сканировал пространство духовным чутьем. Артефакт Бянь Дуншаня был гораздо быстрее, но Чэн Лин наложил на свой челнок маскирующие запреты, что сбивало поисковые функции преследователя. Лишь благодаря оставшейся метке секты Дуншань всё еще держал след.

Спустя полмесяца погони Дуншань наконец увидел их на горизонте. Воодушевившись, он пришпорил свой артефакт.

Чэн Лин почувствовал приближение врага. Бежать дальше было бессмысленно — нужно принимать бой. Он отвел челнок подальше и остановился, обратившись к Лю Си:

— Си-си, за нами хвост, скорее всего, из Секты Кровавого Моря. Оставайся здесь и не шевелись. Я разберусь с ними, и мы продолжим путь.

Лю Си испуганно спросила:

— Чэн Лин, Бянь Дунхай хвастался, что его старший брат невероятно силен. Ты справишься?

— Не узнаем, пока не попробуем. Не бойся, я доставлю тебя к дяде Линю.

Он отлетел назад, преграждая путь преследователю, и замер над морской гладью в ожидании. Вскоре Бянь Дуншань на своем артефакте поравнялся с ним. Спустившись, он холодно произнес:

— А ты смельчак, раз решил дождаться меня здесь.

— Разве ты прекратил бы погоню, если бы я не остановился?

— Резонно. Отвечай: ты убил моего брата?

— Я.

— Тогда готовься к смерти! — взревел Дуншань. Вены на его лбу вздулись, и он обрушил на Чэн Лина мощный удар ладонью.

Чэн Лин обнажил меч Чистой Сущности. Два молниеносных выпада погасили большую часть инерции удара, после чего он ловко уклонился. «Силен, — отметил про себя Чэн Лин. — Даже двумя ударами я нейтрализовал лишь половину мощи». Противник явно был на стадии Разделения Души великого совершенства.

— Хм! Кое-что ты умеешь. Но познай мощь Божественной Ладони Кровавого Моря!

Аура Бянь Дуншаня резко возросла. Его ладони, одна — инь, другая — ян, наполнились истинной сущностью и стали багрово-красными. В пространстве между ними начал формироваться черный вихрь. Чэн Лин не стал ждать и атаковал первым: его девять предельных мечей ударили с запредельной скоростью.

Свист! Свист!

Энергия меча и мощь ладоней сталкивались, порождая грохот. Дуншань осыпал Чэн Лина градом ударов, метя в жизненно важные точки, но Чэн Лин, используя технику «Словно тень за телом», превратился в череду фантомов, не давая по себе попасть. Их битва вздымала гигантские волны высотой в три человеческих роста. Морские твари в ужасе разбегались.

Ладони Дуншаня стали цвета крови, от каждого удара исходил тяжелый запах гнили, вызывающий тошноту. Метод меча Чэн Лина же был подобен парящему в небесах коню — он играючи разбивал атаки врага, постепенно перехватывая инициативу. До этого момента он использовал лишь половину своей мощи, не задействуя ауру и истинное намерение меча.

Бянь Дуншань был в шоке. Он превосходил противника на малый ранг, но не мог его одолеть, более того — начал терять преимущество. Даже лучшие ученики Дворца Морского Дракона на том же уровне развития не были столь сильны. Он отбросил высокомерие и выложился на полную, демонстрируя все тонкости техники своей секты.

Чэн Лин же не спешил заканчивать. После похода в Склеп Мечей ему требовалась практика, чтобы закрепить навыки, и этот бой не на жизнь, а на смерть был идеальным полигоном. Техника «Лазурных волн на тысячу ли» и девять предельных мечей постепенно сливались в единый поток, повышая уровень его мастерства.

Спустя час боя Чэн Лин почувствовал, что давление Дуншаня ослабло. Тот больше не мог способствовать его росту. К тому же, стоило поспешить: если секта пришлет мастера Преодоления Бедствия, проблем не оберешься.

Чэн Лин усмехнулся:

— Спасибо за тренировку. На этом закончим.

Дуншань опешил. Он сражался на пределе сил и чувствовал, что сам начал лучше понимать свою технику, надеясь вот-вот найти брешь в защите врага. Но не успел он ответить, как давление на него возросло многократно. Его накрыла колоссальная аура меча. Теперь каждый выпад Чэн Лина был в несколько раз мощнее прежнего. Ладонные удары Дуншаня рассыпались от одного касания клинка. Острые всполохи энергии начали терзать его плоть.

В ужасе он мобилизовал все остатки сил для решающего приема.

— Ты сам напросился! Безбрежное Кровавое Море!

Он очертил руками широкий круг. Густой кровавый туман собрался у его груди в быстро вращающуюся сферу, жадно поглощающую энергию меридианов и окружающего мира.

— Решающий удар Божественного Грома! Сокрушить!

Чэн Лин не дал ему завершить атаку. Сгустив энергию в тонкую, как нить, линию, он ударил прямо в центр кровавой сферы.

БУМ!

Прогремел оглушительный взрыв. Сфера, не успев вылететь, детонировала прямо в руках Дуншаня. Вся мощь его собственной техники обрушилась на него самого. Когда дым рассеялся, Дуншань безвольно качался на волнах — от его тела осталась лишь одна рука и одна нога. Взрыв уничтожил большую часть его плоти, лишив всякой возможности сопротивляться.

Чэн Лин спокойно произнес:

— Раз уж вы так любите друг друга с братом, отправляйся вслед за ним.

Клинок пронзил межбровье врага, уничтожая его зарождающуюся душу и первозданный дух. Чэн Лин забрал кольцо Дуншаня и его летающий артефакт в форме рыбы.

— Этот явно быстрее челнока, заберу его себе.

Над морем воцарилась тишина. Изувеченное тело Бянь Дуншаня медленно погрузилось в бездну.

Ярость

Секретная комната для уединения Секты Кровавого Моря.

Яростный рев гулким эхом отдавался в подземелье, заставляя стены дрожать.

— Кто! Какой подлец осмелился убить моего Шань-эр?! Я вырву твою душу и буду закалять её в огне, ты будешь молить о смерти, но не получишь её!

Раздался оглушительный грохот — тяжелая дверь тайной комнаты разлетелась в щепки. Бянь Сюэшань вышел наружу; его волосы и борода стояли дыбом, а сам он был окутан багровой аурой, похожей на бушующее пламя. В его глазах застыла такая концентрированная ненависть, что ученики секты, стоило им встретиться с ним взглядом, мгновенно лишались сил и замертво падали на пол.

Только что Бянь Сюэшань ощутил резкую боль в сознании: его духовная связь с сыном, Бянь Дуншанем, оборвалась. Дуншань был его гордостью, и отец специально оставил в его море сознания клеймо своей души для защиты.

Однако удар меча Чэн Лина был слишком стремительным, а мощь его энергии меча во много раз превосходила обычную истинную сущность — она стерла защитное клеймо вместе с носителем. Поскольку их души были родственными, Бянь Сюэшань мгновенно почувствовал гибель сына. В порыве ярости он прервал медитацию и бросился вон из подземелья.

— Этот человек смог так легко уничтожить мою духовную метку... он не прост. Раз так, я задействую всю боевую мощь Секты Кровавого Моря. Посмотрим, куда он сможет сбежать!

Несмотря на всепоглощающий гнев, в Бянь Сюэшане еще теплилась искра здравомыслия. Дуншань был на стадии Разделения Души великого совершенства и по силе уступал лишь считанным гениям Дворца Морского Дракона. Если кто-то смог его одолеть, значит, противник — выдающийся мастер. Нужно быть осторожным.

Спустившись в главный зал, он окинул тяжелым взглядом старейшин и учеников. Лицо его было мрачнее тучи.

— Хай-эр и Шань-эр убиты один за другим. Я хочу видеть голову того, кто посмел дергать тигра за усы! Объявляю общий сбор: преследовать убийцу любой ценой!

Старейшины растерянно переглядывались. Они не знали ни имени врага, ни его местонахождения — как же вести охоту? Неужели глава обезумел от горя?

Спустя мгновение главный старейшина, откашлявшись, спросил:

— Просим указаний главы. Кто этот злодей и где его искать?

— Мусор! Если бы я знал, зачем бы вы мне сдались?! Ищите везде! Знаю только, что он в северных водах в радиусе нескольких десятков тысяч ли. Летающие артефакты обоих моих сыновей теперь у него. Если не найдете его — пойдете в могилу вслед за моими детьми!

Главный старейшина горько усмехнулся про себя — глава действительно был на грани помешательства. Впрочем, направление было задано, а на артефактах молодых господ стояли родовые метки секты, так что поиск не должен был стать невыполнимой задачей.

Взмахнув рукой, старейшина провозгласил:

— Цель — северные воды! Искать любого практика на стадии Разделения Души и выше, использующего летающие артефакты первого или второго молодого господина. Выдвигаемся!

По этому приказу в движение пришли сотни тысяч практиков. Остров Секты Кровавого Моря буквально забурлил: люди спешили к боевым кораблям, а наиболее сильные мастера лично активировали свои артефакты, устремляясь на север.

— Что происходит? Секта Кровавого Моря мобилизована в полном составе... Неужели нагрянул могучий враг?

— Ты дурак? Кто посмеет тронуть их в южных водах, когда за ними стоит Дворец Морского Дракона? Похоже, они идут мстить.

— Мстить? Кому?

— Слыхали? Говорят, братьев Бянь прикончили. Вот они и сорвались.

— Прикончили? Да ладно! У кого хватило смелости?

— И поделом! Эти братья здесь столько бед натворили, что небо, видать, наконец-то решило их приструнить.

— Тсс, тише ты! Не видишь — сам Бянь Сюэшань во главе войска?

— Мамочки, да тут вся секта под ружьем!

— Еще бы, оба сына мертвы. Бянь Сюэшань не просто взбесился — он обезумел. Бежим отсюда скорее, пока он на нас злость не сорвал!

Посторонние практики поспешили убраться подальше от островов секты. Некогда шумные торговые гавани опустели, остались лишь мрачные ученики Секты Кровавого Моря, сновавшие туда-сюда в лихорадочной подготовке.

Чэн Лин, разумеется, не догадывался, что из-за него поднялась на ноги целая армия. Прикончив Бянь Дуншаня, он проверил его кольцо-хранилище и довольно улыбнулся: богатства старшего брата значительно превосходили запасы младшего. Суммарно два наследника «пожертвовали» ему камней духа и материалов на сумму не менее пятисот миллионов. Не зря говорили, что море Лазурных Волн полно сокровищ.

Достав артефакт Дуншаня, он первым делом тщательно стер все старые метки и заново перековал его своей энергией. Урок с первым челноком пошел ему впрок: он понимал, что на таких вещах всегда есть «жучки». Спустя полчаса артефакт был полностью под его контролем.

— Си-си, пересаживаемся на этот. Он гораздо быстрее и просторнее, — предложил он девушке.

Лю Си всё еще пребывала в состоянии шока. Имя Бянь Дуншаня гремело на всё южное море, и то, как легко Чэн Лин с ним расправился, не укладывалось у неё в голове. Что же он пережил за эти пятнадцать лет? Откуда такая мощь?

— Чэн Лин, на какой ты сейчас стадии, раз смог убить даже его? — не удержалась она от вопроса.

— Поздний этап Разделения Души, — улыбнулся он. — Ладно, нужно поспешить, люди из секты наверняка уже в пути.

Лю Си глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь, и послушно перебралась на новый артефакт. Чэн Лин прибрал старый челнок — он еще мог пригодиться Сиянь или другим друзьям. Как только девушка устроилась, они взяли курс на таинственный архипелаг.

За десятки тысяч ли от них Бянь Сюэшань и старейшины почувствовали, как родовая метка на артефакте исчезла. Их лица исказились — теперь поиск стал в разы сложнее.

— Проклятье! Он стер метку! Продолжаем движение в том же направлении, мы обязаны его найти! — проскрежетал зубами глава.

Летающая «рыба» Дуншаня оказалась вдвое быстрее первого челнока, а внутри было достаточно места для десяти человек. Чэн Лин ввел координаты и доверил управление автоматике, после чего присел рядом с Лю Си. Опасность временно миновала, и пришло время поговорить.

Он посмотрел на девушку и почувствовал тепло на душе. Маленькая Си-си превратилась в настоящую красавицу: нежно-голубое платье, иссиня-черные волосы, ниспадающие на спину, здоровый румянец. Её живые глаза под длинными ресницами и аккуратный носик делали её облик невероятно притягательным. Неудивительно, что Бянь Дунхай потерял голову при первой же встрече.

Заметив его пристальный взгляд, Лю Си засмущалась. Ей было и неловко, и в то же время приятно.

— Ну чего ты на меня так смотришь? — шутливо возмутилась она.

Чэн Лин рассмеялся:

— Наша маленькая Си-си наконец выросла. Как вы жили все эти годы?

Взгляд девушки потускнел.

— По-разному. Когда на островах начали пропадать люди, мы с папой бежали в южные воды. Если бы не его талант в алхимии, не знаю, как бы мы выжили. Но, к сожалению, за все эти годы мы так и не нашли следов старшей мисс.

— Не переживай, — вздохнул Чэн Лин. — Господин и мисс — добрые люди, небо обязательно их защитит.

Лю Си посмотрела ему в глаза:

— Чэн Лин, а что тогда на самом деле случилось на аукционе? Мы все думали, что тебя сожрала та морская змея. Где ты пропадал пятнадцать лет?

— Ну... тогда я и правда перепугался до смерти. Пришлось вцепиться в змею мертвой хваткой, пока она не уплыла далеко в море. Потом мне повезло: я встретил одного очень сильного наставника, который помог мне вернуться на континент. Там я вступил в секту, усердно тренировался, пережил немало приключений — так и достиг нынешнего уровня.

Историю про Бай Сучжэнь лучше было держать в тайне, поэтому Чэн Лин сочинил эту легенду, чтобы успокоить девушку.

Строго говоря, Чэн Лин был младше Лю Си на год, но его внутренний возраст и привычка видеть в ней ребенка брали верх — он по-прежнему относился к ней по-отечески. Лю Си же чувствовала себя иначе. Хотя они были друзьями детства, изначально она была дочерью управляющего и «маленькой госпожой», а он — наемным работником. Эта детская разница в статусе мешала ей называть его «братиком», как это делали Сиянь и остальные.

За разговорами время летело незаметно, и к ним постепенно возвращалось чувство былой близости. Чэн Лин всё так же оберегал её, а она принимала это как должное.

Спустя месяц полета на север они приблизились к таинственному архипелагу. Чэн Лин помнил слова Бай Сучжэнь о том, что вокруг главного кольца островов разбросаны мелкие островки. Прошло уже два месяца с тех пор, как он расстался с Цзянь Инхао и остальными. Они должны были уже прибыть к окраинам.

Увидев впереди небольшой пустынный остров, он сказал:

— Давай приземлимся и осмотримся. Возможно, дядя Линь и мои друзья где-то здесь.

— Хорошо! — кивнула Лю Си.

Остров оказался вдвое меньше Бессмертных Душ и совершенно безлюдным. Сделав круг над ним, Чэн Лин не нашел следов лагеря.

— Похоже, их тут нет. Полетим к следующему.

Несколько дней они прочесывали окрестные острова, но безрезультатно.

— По моим расчетам, дядя Линь и группа должны были давно быть тут. Почему их нет? Неужели по пути что-то случилось? Нет, надо вернуться немного назад, в сторону острова Бессмертных Душ, и проверить еще раз!

В сердце Чэн Лина закралась тревога. Он развернул артефакт и направил его обратно на юг.

Снова на острове Лазурных Волн

Летающий артефакт держал курс на остров Бесмертных Душ. По пути они обследовали каждый встречный клочок суши, но следов Цзянь Инхао и остальных так и не нашли.

После осмотра более чем десятка островов, на которых не обнаружилось ни души, Лю Си начало охватывать беспокойство.

— Чэн Лин, неужели практики с этих островов были похищены демонами? — спросила она.

Чэн Лин ласково коснулся её головы, успокаивая:

— Не бойся. Судя по всему, здесь уже много лет никто не живет. Даже если здесь и были демоны, они давно ушли.

Лю Си немного успокоилась и спросила:

— Тогда куда мы направимся? Почему мы всё еще не встретили папу?

— Не волнуйся, если мы продолжим придерживаться этого маршрута, то обязательно их найдем.

Спустя еще десять дней пути Чэн Лин оказался в небе над островом Лазурных Волн. Это был самый крупный остров в округе; если и здесь не удастся найти Цзянь Инхао, останется только лететь прямиком на остров Бессмертных Душ.

Глядя на раскинувшийся внизу остров, Чэн Лин невольно улыбнулся, вспомнив, как когда-то они с Бай Сучжэнь навели шороху на местном аукционе. Прошло столько лет — интересно, как она там? «Не волнуйся, сестра Бай, скоро я приду и спасу тебя», — подумал он.

Он распространил духовное чутье, обыскивая остров от окраин к центру. Вскоре большая часть территории была проверена, но следов Лю Цинянь и остальных всё еще не было. Однако в самой южной части острова его чутье наткнулось на преграду.

«Хм?» — мысленно удивился он. Там клубился густой черный туман, блокирующий духовное сканирование. Нигде больше такого не наблюдалось. Неужели там скрыта какая-то тайна?

Направив артефакт к затянутой туманом области, он через четверть часа приземлился на опушке. Перед ними раскинулся дремучий лес, окутанный плотной черной дымкой, за которой ничего не было видно. Присмотревшись, Чэн Лин заметил у входа в чащу следы человеческой деятельности.

На кромке леса виднелась группа отпечатков. Пересчитав их, он обнаружил, что их ровно девять.

«Неужели старейшина и брат Цзянь вошли в этот лес?»

Количество следов совпадало с числом людей в группе Лю Цинянь, а на соседних островах их не было. Скорее всего, они углубились в чащу, обнаружив там что-то важное.

Повернувшись к Лю Си, он сказал:

— Си-си, похоже, дядя Линь и остальные вошли в лес. Я собираюсь провести разведку.

Лю Си с опаской посмотрела в темную чащу, но желание найти отца пересилило страх. Поколебавшись, она согласилась.

Чэн Лин повел её внутрь. Снаружи он не заметил следов магических формаций, но этот черный туман сильно сбивал ориентацию. Огромные деревья смыкали свои кроны над головой, словно гигантские зонты. Свет едва пробивался сквозь листву, оставляя лишь редкие пятна солнца. Под ногами хрустели слои сухих веток и гнилых листьев, местами превращая почву в подобие болота. Лес кишел насекомыми и змеями, от вида которых Лю Си то и дело вскрикивала.

Чэн Лин взглянул вверх. Солнечные лучи, падая на сухую опавшую листву, вызывали медленное тление, из-за чего в воздухе висел черный дым. Подняв один из сухих листьев, он внимательно его осмотрел и всё понял.

Это были листья пальмы. Особого, редкого вида. Стволы и листья таких деревьев выделяют млечный сок, который крайне ядовит — для обычного человека достаточно одной капли, чтобы наступила смерть. При тлении этих листьев образуется ядовитый черный туман, который поражает не только плоть и дыхание, но и изолирует духовное чутье практиков. Поэтому сок таких пальм часто используют при создании тайных обителей, чтобы скрыть их от посторонних глаз.

В этом лесу пальм было великое множество. Поскольку здесь никто не жил и не убирал гнилую листву, за долгие годы концентрация яда в воздухе достигла критического уровня.

«Такую концентрацию долго не выдержат даже практики. Неужели брат Цзянь и остальные оказались в ловушке?»

Встревожившись, он достал из кольца несколько трав и с помощью пламени «Падающей звезды» быстро приготовил несколько противоядий. Дав одну пилюлю Лю Си, он строго наказал:

— Си-си, этот лес не прост, повсюду ядовитый туман. Держись прямо за мной и не отставай ни на шаг.

Лю Си, до этого чувствовавшая стеснение в груди, после приема пилюли ощутила облегчение. Она часто закивала и, крепко вцепившись в край его одежды, последовала за ним.

Спустя час пути чувство удушья вернулось. Чэн Лин нахмурился — так продолжаться не могло. Сам он был неуязвим, но Лю Си не могла долго сопротивляться туману. Нужно было сначала вывести её, а потом продолжить поиски.

Протянув левую руку, он скомандовал:

— Си-си, держись крепче!

Он подхватил её и, используя технику движения, рванулся вперед. Вскоре впереди мелькнул силуэт, прислонившийся к дереву. Чэн Лин подскочил ближе и замер — это был Лю Вэньлинь!

Радость захлестнула его: наконец-то след найден. Но вид Лю Вэньлиня говорил о тяжелом отравлении. Неизвестно было, куда делись Цзянь Инхао и остальные. Чэн Лин вложил ему в рот пилюлю противоядия и мягко ударил ладонью по груди, помогая усвоить лекарство.

Лю Си в замешательстве открыла глаза и, увидев отца, тут же расплакалась:

— Папа! Что с тобой? Чэн Лин, что с моим папой?!

— Си-си, всё хорошо. Дядя Линь отравился испарениями пальм, скоро он придет в себя.

— Правда?

— Да. Но сейчас лучше поскорее выбраться из леса. Держись!

Он подхватил Лю Вэньлиня правой рукой и, распространив чутье, побежал вперед. Раз дядя Линь был здесь без сознания, возможно, удастся найти и остальных семерых.

Чем дальше они шли, тем светлее становилось вокруг. Черный туман редел, позволяя охватить чутьем большую площадь, но других людей обнаружить не удавалось. Спустя время, необходимое для горения двух ароматических палочек, они наконец вырвались из леса.

Лю Си жадно хватала ртом воздух.

— Ох, чуть не задохнулась... Чэн Лин, почему папа еще не проснулся?

— Не волнуйся, он просто слишком долго дышал ядом. Я помогу ему вывести токсины, и он очнется.

Он усадил Лю Вэньлиня, сел позади него и приложил ладонь к спине. Мощная энергия меча влилась в тело старика, и вскоре от его кожи начал исходить черный пар.

Лю Вэньлинь медленно открыл глаза и увидел перед собой встревоженное лицо дочери. Обрадовавшись, он крепко обнял её.

— Си-си, ты вернулась! Это я виноват... тебя не обижали?

Лю Си, рыдая, уткнулась ему в плечо:

— Папа, я думала, что больше не увижу тебя! Чэн Лин спас меня!

Когда они немного успокоились, дядя Линь с благодарностью посмотрел на Чэн Лина:

— Чэн Лин, спасибо тебе. Не думал, что ты станешь таким выдающимся мастером.

Тот улыбнулся:

— Дядя Линь, не стоит благодарностей. Скажите лучше, где моя старейшина и брат Цзянь?

Лю Вэньлинь смущенно ответил:

— Ох, они... они обнаружили впереди руины древней секты и решили их исследовать. Я остался снаружи, чтобы встретить вас, если вы вернетесь. Но на этом острове столько редких трав... я увлекся сбором и сам не заметил, как забрел в этот черный лес.

Чэн Лин лишился дара речи. Дядя Линь был настолько беспечен, что ради трав едва не погиб. Если бы не своевременная помощь, через пару дней яд бы его прикончил.

Но не успел он ничего сказать, как его ноздрей коснулся едва уловимый сладкий аромат. Взгляд Чэн Лина затуманился. Перед глазами замелькали картины из прошлой жизни: поток машин, небоскребы... Его сердце бешено заколотилось — это был пейзаж Земли! Как он мог появиться здесь?

Он до боли прикусил язык. Резкая боль привела его в чувство.

— Нехорошо! Уходим отсюда немедленно, здесь что-то странное!

Не слушая возражений, он схватил Лю Вэньлиня и Лю Си за руки и потащил прочь. Только отбежав на приличное расстояние, он перестал чувствовать тот сладкий запах. Глядя на место, где они только что стояли, он всё понял:

— Опасно... Не думал, что на опушке леса растет Цветок Туманного Бессмертного. Теперь понятно, почему дядя Линь забрел в чащу.

— Цветок Туманного Бессмертного? Что это?

— Очень опасное растение. Не такое смертоносное, как пальмы, но его аромат вызывает сильнейшие галлюцинации. Если вдохнуть слишком много, потеряешь связь с реальностью.

Лю Вэньлинь ахнул:

— Так вот оно что! Мне тогда показалось, что Си-си вернулась, и я пошел за ней в лес.

— Ладно, если отойти подальше, запах не страшен. Дядя Линь, ведите нас к тем руинам!

Старик кивнул, и втроем они направились к древним развалинам. По дороге Лю Вэньлинь спросил дочь:

— Си-си, как Чэн Лину удалось тебя спасти? А что с Бянь Дунхаем?

Лю Си покосилась на Чэн Лина.

— В тот день Бянь Дунхай похитил меня и по пути пытался... но я стояла на своем. Сказала, что если он тронет меня, я покончу с собой. Он не верил, пока я не приставила кинжал к горлу. Тогда он занервничал и сказал, что отвезет меня в Секту Кровавого Моря, где я сама захочу выйти за него замуж. Я не соглашалась, и тогда он связал меня и повез на своем челноке.

— Но вскоре появился Чэн Лин. Они сразились, и Чэн Лин убил его. Позже нас нагнал его старший брат, Бянь Дуншань, но Чэн Лин убил и его тоже. Мы долго искали твои следы на разных островах, пока не прибыли сюда.

Лю Вэньлинь в шоке уставился на Чэн Лина:

— Чэн Лин, ты правда убил обоих братьев Бянь?

Тот спокойно улыбнулся:

— У меня не было выбора, они не хотели отпускать Си-си.

Дядя Линь вздохнул:

— Братья Бянь десятилетиями творили беспредел в южных водах, и вот их настигла кара. Но Секта Кровавого Моря этого не оставит. Они обязательно придут мстить. Особенно глава секты, Бянь Сюэшань!

Чэн Лин лишь развел руками:

— Проблемы будем решать по мере их поступления. Если не смогу победить — убегу. Кстати, дядя Линь, почему вы решили остановиться именно на острове Лазурных Волн?

Видя безмятежность юноши, старик хотел было еще попредостеречь его, но осекся. Чэн Лин уже не был тем мальчишкой; он стал могучим мастером, спасшим его дочь.

— Мы двигались на север, — начал объяснять он. — Многие острова были безлюдны, как и раньше. Но когда мы достигли острова Лахурных Волн, твоя старейшина предложила осмотреться. Мы обыскали весь остров, но не встретили ни одного практика. В конце концов мы вышли сюда и обнаружили руины.

Чэн Лин медленно кивнул:

— Похоже, это и есть руины Дворца Морского Дракона.

Дворец Морского Дракона

Лю Вэньлинь оторопел и с изумлением спросил:

— Откуда ты знаешь, что это руины Дворца Морского Дракона?

Чэн Лин ответил:

— Когда я только прибыл на остров Лазурных Волн, я слышал об этом. Дворец Морского Дракона был сильнейшей фракцией в этих водах. Господин тогда строго наказывал нам ни в коем случае не переходить им дорогу!

А про себя он подумал: «Подумаешь, Дворец Морского Дракона... Сестра Бай могла бы разнести его в одиночку. Да и ценностей там, судя по всему, немного».

Лю Вэньлинь кивнул:

— Верно, это действительно он. Твоя старейшина и остальные сейчас там.

— Раз им это интересно, составим им компанию в исследовании. Дядя Линь, веди! — Чэн Лин развел руками, показывая свое безразличие к сокровищам.

Лю Вэньлинь бросил на него удивленный взгляд. Дворец Морского Дракона когда-то был величайшей сектой в акватории Лазурных Волн, пережившей период невероятного расцвета. Внутри наверняка скрыто множество малых миров и ресурсов, но Чэн Лин оставался совершенно равнодушен.

Старик не стал больше ничего говорить. За пятнадцать лет Чэн Лин изменился настолько сильно, что многие слова теперь казались неуместными. Он просто повел юношу и Лю Си к руинам.

Развалины находились недалеко от леса. Вероятно, этот черный лес служил внешней линией обороны Дворца, преодолеть которую обычному практику было крайне непросто. Спустя четверть часа троица подошла к воротам. Перед ними предстали покрытые пылью горные врата, на которых всё еще можно было разобрать тусклую надпись: «Дворец Морского Дракона». Однако Лю Цинянь и остальных поблизости не оказалось.

Лю Вэньлинь пояснил:

— Мы прошли сквозь черный лес десять дней назад. Если бы Сиянь не приготовила противоядие, нам бы это вряд ли удалось. Сейчас они, должно быть, уже внутри.

Чэн Лин встревожился и быстро сказал:

— Тогда скорее внутрь!

— К чему такая спешка? Боишься, что они заберут все сокровища? — хихикнула Лю Си.

— Я даже не знаю, что там внутри, так что сокровища меня не волнуют. Но ни одна секта не позволит чужакам разгуливать просто так. Моя старейшина и остальные не сильны в магических формациях. Если они попали в ловушку, дело плохо.

Лю Вэньлинь тоже занервничал:

— Что же делать? Твоя старейшина — сильный практик, неужели она не сможет пробиться сквозь преграды?

— Поговорим об этом позже. Держитесь за мной!

Бросив эту фразу, Чэн Лин первым вошел в ворота, а отец с дочерью поспешили следом.

За воротами они словно попали в призрачный коридор. Вокруг переливались яркие краски: горы, реки, облака, дождь — всё это выглядело завораживающе. Чэн Лин вздрогнул и крепко схватил Лю Вэньлиня и Лю Си за руки.

— Держитесь за меня и ни в коем случае не отпускайте! Это Великая Защитная Формация Дворца Морского Дракона, здесь очень легко потеряться.

Напуганные, они вцепились в него мертвой хваткой. Чэн Лин двинулся вперед. В его глазах вспыхивали мириады таинственных духовных нитей: он внимательно анализировал изменения в формации, выверяя каждый шаг.

Он то резко уходил влево, то вправо, то делал стремительный рывок вперед, то отступал назад. У спутников кружилась голова; они лишь инстинктивно следовали за ним, уже не понимая, в какую сторону движутся.

Спустя долгое время яркие краски начали тускнеть. Мир из разноцветного превратился в серо-белый, а в ушах нарастал гул. Звук стал настолько громким, что казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. В этот момент через руки Чэн Лина в их тела влилась мощная и острая энергия меча. Она двигалась медленно, но несла в себе огромную жизненную силу, и боль в ушах мгновенно утихла.

— Направляйте мою энергию и медленно запускайте свои методы совершенствования! — голос Чэн Лина прозвучал прямо в их головах. Они начали циркуляцию энергии по каналам, и шум стал еще тише.

Они продолжали петлять за Чэн Лином еще четверть часа, пока гул не исчез окончательно. Когда они открыли глаза, всё вокруг залил яркий свет. Иллюзии исчезли — они вышли из формации.

— Всё, мы прошли, — констатировал Чэн Лин.

Лю Вэньлинь с восторгом посмотрел на него:

— Ты еще и в магических построениях разбираешься?

— Немного. Дядя Линь, оставайтесь здесь с Си-си. Я вернусь в формацию и посмотрю — возможно, остальные застряли там.

— Хорошо, иди!

Чэн Лин кивнул и установил вокруг них несколько десятков магических шестов и два знамени. Защитный барьер поднялся над землей.

— Я поставил здесь защитную формацию. Оставайтесь внутри, так вы будете в безопасности.

Убедившись, что они под защитой, Чэн Лин снова вошел в охранный массив секты. По его наблюдениям, это было построение шестого ранга или выше. В обычном состоянии на его взлом ушло бы очень много времени. Однако у формации отсутствовало ядро — не было практиков, которые бы управляли ей, что значительно облегчало задачу. Более того, он заметил, что кто-то уже пытался взломать её раньше, из-за чего связующие узлы в центре были повреждены. Теперь массив сохранил только функции иллюзии, а его атакующий и оборонительный потенциал был практически на нуле.

Чэн Лин быстро нашел путь к центру. Центр формации — это её душа, подобная позвоночнику человека; двигаясь по её каналам, можно видеть все изменения структуры. Вскоре он прошел половину пути и услышал приглушенные голоса.

— Предводительница, мы застряли здесь на пять дней. Может, рискнем и нанесем совместный мощный удар? Если пробить преграду, мы наверняка найдем выход.

— Нельзя. Кругом одни иллюзии, непонятно, куда они ведут. Эх, знала бы — не заходила бы так опрометчиво. Был бы здесь Чэн Лин...

— Если бы братец Лин был здесь, он бы вмиг нас вывел!

Чэн Лин улыбнулся. По голосу он сразу узнал Сиянь. Эта девчонка боготворила его и верила, что для него нет невыполнимых задач. Сделав пару поворотов, он вышел прямо к группе и рассмеялся:

— Что, стоило мне отлучиться, как вы уже по мне соскучились? Я польщен! Но вы даете — разве можно так беспечно лезть в охранный массив великой секты? Дядя Линь вон едва в черном лесу не погиб.

Лю Цинянь облегченно выдохнула. Исследование руин было идеей Бай Ии и У Чэньлуна. Подумав, что в группе в основном мастера стадии Разделения Души, она решила, что проблем не будет, но в итоге они оказались в ловушке. Чэн Лин доверил этих людей ей и Цзянь Инхао, и если бы кто-то погиб, она бы не знала, как смотреть ему в глаза.

Цзянь Инхао тоже был не на шутку напуган:

— Брат Чэн, наконец-то ты пришел. Еще пара дней, и я бы начал крушить тут всё грубой силой.

Чэн Лин посерьезнел:

— Вам повезло, что формацией никто не управляет. Иначе ваши шансы были бы невелики. Ладно, разговоры потом, я выведу вас отсюда.

Он повел их за собой, и через полчаса группа воссоединилась с Лю Вэньлинем и его дочерью. Пока все обменивались новостями, три девушки — Гу Юлань, Бай Ии и Сиянь — украдкой разглядывали Лю Си. «И впрямь красавица, — думали они. — Неудивительно, что Чэн Лин бросился её спасать».

После короткого приветствия Чэн Лин осмотрел руины Дворца Морского Дракона. Перед ними лежала огромная площадь, в центре которой возвышался главный зал. Крыша и стены здания частично обрушились и поросли пылью — было ясно, что за ним давно никто не присматривал. За залом тянулась горная гряда, усеянная бесчисленными павильонами, многие из которых скрывались в густой зелени. Судя по количеству построек, их было не менее десяти тысяч.

Цзянь Инхао подошел к нему и с чувством произнес:

— Те строения, должно быть, жилье для учеников. Судя по их количеству, Дворец Морского Дракона был невероятно могуществен и пережил славные времена.

— Согласен, — кивнул Чэн Лин. — Раз уж мы здесь, давайте всё осмотрим. Странно, что здания почти не повреждены. Похоже, ученики исчезли, даже не успев оказать сопротивления.

У Чэньлуна передернуло от страха:

— Босс, тут же должно было быть не меньше ста тысяч учеников! Как они могли исчезнуть в один миг?

— Этого я не знаю, но тот, кто это сделал, определенно очень опасен. У меня есть предчувствие, что в этом путешествии мы еще столкнемся с теми таинственными личностями.

Все притихли, осознавая серьезность ситуации. Противник, способный бесследно стереть целую секту, внушал ужас.

Видя, что атмосфера накалилась, Чэн Лин улыбнулся:

— Да ладно вам. Дворец Морского Дракона был элитной силой в этих водах, здесь наверняка осталось много ресурсов. Пойдемте поищем, вдруг что-то полезное найдем!

Он двинулся вперед через площадь, и остальные последовали за ним. В главном зале не оказалось ничего примечательного — лишь запыленная мебель. Осмотрев его, Чэн Лин вывел группу к развилке и пошел по левой тропе. В конце пути они наткнулись на каменную стелу с надписью: «Башня Испытаний». Чуть дальше действительно возвышалась девятиэтажная пагода.

Лю Цинянь присмотрелась:

— Чэн Лин, это похоже на тренировочный малый мир Дворца, где ученики проверяли свои силы. Такие вещи очень ценны. Если забрать её в Секту Безымянного Меча, это станет огромным подспорьем.

Чэн Лин молча кивнул, изучая форму башни. Подобные артефакты обычно представляют собой пространственные миры. Чтобы забрать такую махину с собой, нужно найти центр управления.

Вскоре он заметил нечто странное на самом верху. Взлетев к шпилю, он увидел инкрустированную в него крупную жемчужину. Она была сделана из неизвестного материала и сияла золотом, на ней не было ни пылинки. Чэн Лин осторожно коснулся её и попробовал влить внутрь энергию меча. Вспыхнул яркий золотой свет, который начал спускаться по этажам, окутывая всю пагоду.

Внезапно башня начала уменьшаться, пока не стала размером в пару дюймов, и целиком втянулась в жемчужину. Чэн Лин спустился на землю и рассмеялся:

— Не думал, что это так просто. Этот малый мир мы установим в Секте Безымянного Меча!

Лю Цинянь просияла. Чэн Лин определенно был любимцем удачи — так легко заполучить сокровище для тренировок! С таким артефактом боевая мощь учеников секты вырастет в разы. Что касается Цзянь Инхао и других, то Академия Знаменитых Мечей была слишком богата, чтобы зариться на подобное.

Забрав Башню Испытаний, Чэн Лин продолжил поиски. «Павильон Намерения Меча», «Башня Постижения», «Святыня Совершенствования», «Библиотека Боевых Техник» — по пути он собрал еще четыре тренировочных малых мира. Улов был богатый.

На этом исследование левой тропы было закончено. Впереди оставалась правая часть руин, и все с нетерпением ждали новых открытий.

Тайная техника

Закончив осмотр левой части, Чэн Лин повел группу направо. Путь оказался долгим: петляя и поворачивая, они обогнули почти половину горного хребта за главным залом, пока наконец не увидели впереди небольшое строение.

Пятиэтажный деревянный павильон выглядел очень ветхим, было видно, что он стоит здесь целую вечность. Над входом первого этажа висела деревянная табличка с надписью: «Павильон Скрытых Книг».

Чэн Лин обрадовался:

— Похоже, это библиотека Дворца Морского Дракона. Зайдем, вдруг найдем что-то ценное.

На лицах спутников расцвели улыбки, и они вошли внутрь. Действительно, всё пространство первого этажа занимали бесконечные ряды стеллажей, на которых ровными стопками лежали свитки и книги — руководства по самосовершенствованию.

Чэн Лин сделал пару шагов и взял наугад одну книгу. Это была техника уровня Человека высокого ранга. Бегло пролистав её, он отметил, что это качественное пособие, отлично подходящее для боевых практиков.

Он с воодушевлением обратился к Лю Цинянь:

— Старейшина, посмотрите, здесь техники даже для боевых практиков. Раз их тут так много, наверняка найдутся и для магов, и для мечников. Это настоящие сокровища! Если забрать их в Секту Безымянного Меча, у нас больше не будет дефицита в методиках обучения.

Затем он повернулся к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, Академия Знаменитых Мечей — организация богатая, вы ведь не станете соперничать с нашей скромной сектой из-за этих крох?

Цзянь Инхао громко рассмеялся:

— Брат Чэн, если бы не ты, мы бы не получили такого прорыва в Мире Гробниц Мечей и даже не вошли бы в эти руины. Для Академии эти книги не представляют большой ценности, так что забирай их все.

Чэн Лин с улыбкой кивнул. У него были свои расчеты. Хотя он планировал привлечь Академию к делу возрождения Пути Меча, время еще не пришло. В Академии власть принадлежала не только факультету меча, и только получив там абсолютный авторитет, можно было принимать такие решения. К тому же, он уже забрал тренировочные малые миры; претендовать еще и на все книги в открытую было бы слишком жадно. Спросив разрешения сейчас, он уладил все формальности и сохранил лицо.

Лю Цинянь одобрительно кивнула. Её давно беспокоило отсутствие в секте преемственности в направлениях магии и боевых искусств, и эти книги могли закрыть брешь. Также она оценила великодушие Цзянь Инхао.

По знаку старейшины Сиянь, Сун Инцзе и Чжан Ху начали собирать книги. Гу Юлань и Бай Ии не возражали — их не интересовали техники низких рангов.

Когда первый этаж опустел, Цзянь Инхао произнес:

— Брат Чэн, это был только первый этаж, а впереди еще четыре. Поднимемся?

— Прошу, брат Цзянь!

Чэн Лин жестом предложил другу идти первым. Вся группа проследовала за ним. На втором этаже книг было меньше, и они относились к уровню Земли низкого ранга. Цзянь Инхао лишь мельком просмотрел их и двинулся к третьему этажу.

Чэн Лин подал знак Чжан Ху. Тот с блеском в глазах принялся «зачищать» стеллажи второго этажа, а Сиянь и Сун Инцзе поспешили на помощь.

Чэн Лин и Лю Цинянь поднялись за Цзянь Инхао на третий уровень. Книг здесь стало вдвое меньше, чем на первом, но содержание касалось уровня Земли среднего ранга. Проигнорировав их, Цзянь Инхао поднялся на четвертый этаж.

Там осталось всего два стеллажа — меньше сотни книг уровня Земли высокого ранга. Пятерка лидеров — Цзянь Инхао, Бай Ии, Гу Юлань, Чэн Лин и Лю Цинянь — просмотрели несколько экземпляров, но не нашли ничего, что вызвало бы восторг.

Тем не менее, Цзянь Инхао сказал:

— Брат Чэн, могу я снять копии с книг четвертого этажа?

— Разумеется, делай как знаешь.

Бай Ии и Гу Юлань принялись за работу. Процесс копирования был прост: содержание переносилось на пустые нефритовые пластинки. Все присутствующие были практиками стадии Разделения Души с мощным сознанием — им хватало одного сканирования духовным чутьем, чтобы запомнить текст.

Спустя время, необходимое для горения одной ароматической палочки, всё было готово. Цзянь Инхао убрал пластинки и предложил:

— Посмотрим, что на пятом этаже?

— Идем!

Едва Цзянь Инхао подошел к двери пятого этажа, как удивленно замер на месте.

— В чем дело? — спросил Чэн Лин.

— Похоже, здесь запрет. Не могу войти. Взгляни ты.

Чэн Лин подошел ближе, и они поменялись местами. Осмотрев проем, он подтвердил:

— Да, тут серьезная печать. Её ставил мастер высокого уровня. Мне нужно время.

— Положимся на тебя, — Цзянь Инхао спустился на пару ступеней.

Чэн Лин погрузился в расчеты. Запрет был непростым — как минимум уровня гроссмейстера магических схем. Лишь через четыре часа он разобрался в его структуре. Он резко вскинул руки, и длинная серия пассов обрушилась на невидимую стену. Раздался низкий гул, воздух завибрировал, и преграда исчезла.

Чэн Лин вошел первым. К этому времени Сиянь и остальные уже закончили сбор книг на нижних этажах. Теперь во всем павильоне остались лишь тайны пятого уровня. Учитывая защиту, все ожидали увидеть здесь техники уровня Земли высшего ранга или даже уровня Неба.

Войдя в комнату площадью около пятнадцати квадратных метров, все замерли. Помещение было абсолютно пустым: ни полок, ни свитков. Лишь на стенах были выгравированы цветные картины. Краски были невероятно яркими, словно их нанесли только вчера, хотя сам павильон был древним.

— Секрет в рисунках. Смотрите внимательно, возможно, кто-то получит озарение, — вполголоса подсказал Чэн Лин.

Все сосредоточились на изображениях. Вскоре Чэн Лин почувствовал, как проваливается в иллюзорное пространство. Цвета вокруг него смешались, формируя пятицветный мир. Из тумана вышла человеческая фигура. Лица было не разглядеть. Фигура взмахнула рукой, и вдали материализовался гигантский зверь размером с гору, окутанный черным паром и напоминающий динозавра.

Чудовище с ревом бросилось на человека, нанося удары мощным хвостом, словно хлыстом. Человек уклонялся, но зверь не отступал, пытаясь протаранить его массивной головой. Практик не паниковал: он скрестил ладони, и в центре его рук возникла черная воронка, поглотившая удар.

Битва затягивалась. Разница в размерах и запасе энергии давала о себе знать — человек начал сдавать позиции. В критический момент он резко ударил пальцами по своим акупунктурным точкам — сразу по полутора десяткам — и выкрикнул: «Самопожертвование Небесного Демона!».

Произошло нечто невероятное. Тело фигуры стало почти прозрачным, обнажив меридианы. Скорость циркуляции истинной сущности возросла в несколько раз. Энергия в каналах сталкивалась, порождая разрушительную мощь. Кровь в жилах буквально закипела, даруя невероятную взрывную силу. Аура практика начала стремительно расти и стабилизировалась, лишь когда он поднялся на целую ступень выше своего изначального уровня. При этом его энергия была настолько буйной, что казалось, тело вот-вот разорвется.

Зверь снова бросился в атаку. В глазах человека блеснул холод. Он выстрелил из пальцев багровым потоком энергии, который вошел в пасть монстра, прошил его череп насквозь и вышел из затылка. Пока туша заваливалась на бок, практик в прыжке обрушил сокрушительный удар кулаком прямо в макушку зверя.

Раздался грохот, череп лопнул. Чудовище рухнуло и после короткой агонии затихло. Человек медленно опустился на землю и начал усмирять энергию. Когда всё стихло, его аура резко упала — он выглядел смертельно уставшим и ослабленным, его уровень силы стал даже ниже исходного.

В следующее мгновение фигура превратилась в красный луч света и вошла в лоб Чэн Лина. Иллюзия исчезла. Ощутив новые знания в голове, Чэн Лин пришел в восторг. Это была тайная техника!

Тайные техники  — это особые методы мгновенного повышения способностей, крайне редкие и порой более ценные, чем руководства уровня Неба. Они сохранились лишь в наследии древних сект. Техника «Сутра самопожертвования Небесного Демона» позволяла за счет сжигания крови и энергии меча в разы увеличить боевую мощь на короткое время.

Расплата была велика — после применения наступал долгий период слабости, а чистота энергии снижалась. Но Чэн Лин понимал: это не просто прибавка к силе, это многократное умножение всех характеристик — атаки, защиты и скорости. С этой техникой он был уверен: теперь он сможет одолеть даже практика стадии Воссоединения!

Сутра самопожертвования Небесного Демона

Чэн Лин открыл глаза и увидел, что Лю Цинянь и остальные всё еще погружены в созерцание рисунков на стенах. Не желая их беспокоить, он оставил нефритовый жетон для передачи сообщений и тихо покинул Павильон Скрытых Книг.

Найдя уединенное место, он приступил к глубокому изучению техники. «Сутра самопожертвования Небесного Демона» состояла из трех уровней. На первом уровне активация истинной сущности и сжигание очищенной крови длились четверть часа, увеличивая боевую мощь в полтора раза.

На втором уровне длительность составляла время горения двух ароматических палочек, а мощь возрастала вдвое. На третьем уровне техника действовала один час, увеличивая силу в четыре раза.

Можно сказать, что это была невероятно могущественная секретная техника. Единственным её недостатком был колоссальный расход энергии и крови. После каждого использования, если не восстановить силы в кратчайшие сроки, наступало истощение, которое могло серьезно повредить основы самосовершенствования.

«В моем теле течет энергия меча, лишь слегка разбавленная обычной истинной сущностью. Если я начну её сжигать, эффект будет куда более неистовым. Неизвестно, выдержит ли тело. Что касается восстановления энергии — у меня есть целая тыква Пилюль Сущности Меча из Мира Гробниц, их должно хватить. Но вот для восполнения очищенной крови нужно искать другие средства».

Покопавшись в памяти, он вспомнил три основных типа ресурсов для восстановления крови. Первый — Женьшень Духовной Сущности. Он растет в горах с высокой концентрацией природной энергии, найти его не так уж сложно. Однако эффективным он становится только после долгого созревания: до трехсот лет он годен лишь для укрепления тела, и только экземпляры старше пятисот лет помогают восстанавливать кровь.

Второй — Цветок Кровавого Демона. Он растет только там, где земля пропитана кровью и напитана демонической энергией. Это лучшее лекарство, независимо от возраста растения. Но есть нюанс: избыток демонической энергии в нем может затуманить рассудок или вовсе столкнуть практика на путь демона. Только обладая стальной волей, можно безопасно поглощать его, одновременно очищая от скверны.

Третий вариант — Пилюли Кровавой Эссенции. Они способны мгновенно восполнить огромный запас крови, но это пилюли седьмого ранга. Текущий уровень алхимии Чэн Лина пока не позволял их создать.

Долго размышляя и не найдя сиюминутного решения, он решил отложить этот вопрос.

— Ладно, — пробормотал он. — Раз эта техника из Дворца Морского Дракона, значит, кто-то из секты её практиковал. Возможно, в их сокровищнице найдутся нужные ингредиенты. Сейчас главное — освоить хотя бы первый уровень, чтобы поднять шансы на успех. Путешествие к архипелагу сулит неведомые опасности, и только сила позволит нам вернуться невредимыми.

Он до сих пор с содроганием вспоминал те острова. Тогда ему удалось сбежать лишь благодаря помощи Пламенного Тигра. Тигр был демоническим генералом, что соответствует стадии Воссоединения, и даже ему было трудно выбраться. Чтобы спасти Белую Госпожу и Хай Гунгуна, нужно стать еще сильнее.

Прошло три дня. От Лю Цинянь и остальных вестей не было — видимо, стены пятого этажа всё еще открывали им свои тайны. Чэн Лин же достиг первых успехов, освоив азы первого уровня «Сутры самопожертвования Небесного Демона».

На десятый день первый уровень был полностью освоен. Чэн Лин облегченно выдохнул и достал Плод Истинной Сущности и Пилюлю Перековки Жил и Костей, чтобы испытать технику. За неимением лучшего, пилюля для закалки тела должна была смягчить последствия.

Мысленно повторяя формулы, он нанес серию ударов по акупунктурным точкам. Техника активировалась. Его аура мгновенно взмыла ввысь, глаза налились багрянцем, а мощное намерение меча устремилось в небо, словно разрезая сам воздух.

Он сделал резкий выпад мечом. Горная скала перед ним взорвалась, превратившись в пыль.

— Этот удар был нанесен всего в одну десятую силы, без слияния с намерением или властью меча. Но его мощь вдвое превышает обычную. Энергия меча дает невероятный прирост.

Он тут же прекратил сжигание энергии. Через мгновение тело накрыла волна слабости. Он поспешно проглотил пилюлю и сжал в руке плод, восстанавливая потери. Через четверть часа энергия пришла в норму, лишь слегка потеряв в плотности. Однако запас очищенной крови сократился на десять процентов. Пилюля для тела лишь укрепила плоть, но не вернула кровь. К счастью, такая потеря восстановится сама за несколько дней.

«Нужно обязательно найти средства для крови. Прошло десять дней, интересно, как там брат Цзянь и остальные?»

Словно в ответ на его мысли, жетон связи завибрировал. Цзянь Инхао сообщил, что они закончили и ждут его внизу, в библиотеке.

Когда Чэн Лин вернулся, друзья уже собрались у входа.

— Ну, хвалитесь, кто что обрел? — с улыбкой спросил он.

Цзянь Инхао рассмеялся:

— Пятый этаж — это нечто! Я постиг технику меча высшего ранга уровня Неба. Улов богатый!

— У меня тоже удача, — добавила Лю Цинянь. — Я получила мощное заклинание.

— Босс, я тоже нашел технику меча, правда, послабее, чем у брата Цзяня — уровень Неба высокого ранга, — отрапортовал У Чэньлун.

— Братец Лин, а я получила технику движения уровня Неба, теперь меня точно никто не догонит! — радостно воскликнула Сиянь.

Чжан Ху сообщил о получении сложного боевого приема меча второго ранга, Сун Инцзе — о технике кулачного боя, а остальные — о различных техниках движения.

— Рад за всех! — искренне сказал Чэн Лин. — Жаль, что стены нельзя забрать с собой, иначе можно было бы изучать их вечно.

— Брат Чэн, — хитро прищурился Цзянь Инхао. — Ты ушел первым, значит, твоя находка должна быть самой ценной. Не томи, что это?

— Я обрел секретную технику, значительно повышающую боевую мощь.

Все ахнули. Секретная техника! Это была редчайшая удача. Но расспрашивать о деталях никто не стал — у каждого мастера должны быть свои козыри. Чэн Лин и сам не спешил обучать их «Сутре Небесного Демона»: без его чистоты энергии и запаса прочности эта техника могла скорее погубить практика, чем спасти.

— Библиотека пуста, идем дальше, — скомандовал он.

Они обогнули горный хребет и вышли к тихой долине. На входе Чэн Лин почувствовал неладное: долина была скрыта за защитной формацией. Три дня ушло у него на расчеты узловых точек.

— Это мощная защита. Чтобы полностью снять её, уйдет вечность. Я создам временный проход, заходите по одному.

Он изготовил особые флаги и расставил их. Вскоре между ними образовался квадратный портал, сияющий ярким светом.

— Живее! У нас всего десять вдохов!

Группа вбежала внутрь. За барьером их ждало пространство размером с футбольное поле. Прямо перед ними в скале виднелись огромные каменные ворота с курильницами по бокам.

— Брат Чэн, похоже, это сокровищница Дворца! — воскликнул Цзянь Инхао.

Чэн Лин осмотрел ворота:

— Никаких печатей или ловушек. Внешний массив защищал от чужаков, а сами двери обычные. Брат Цзянь, помоги-ка мне!

Вдвоем они навалились на камень. С тяжелым скрипом ворота поддались. Чэн Лин зажег факел от одной из чаш, и группа начала спуск по бесконечной винтовой лестнице во тьму. Спустя время, необходимое для горения одной ароматической палочки, они достигли дна.

Перед ними был шестиугольный зал. В каждой стене — по двери. Все заперты и защищены от духовного сканирования. Чэн Лин подошел к первой двери и толкнул её. Никакой реакции. Его сила в полтонны даже не шелохнула преграду. Видимо, здесь нужен был механизм, а не грубая сила.

Он начал осматривать зал. Рядом с каждой дверью стоял светильник в форме дракона. Масло в них давно высохло. Он вспомнил старые земные сериалы и решил проверить теорию. Попробовал повернуть дракона влево — не идет. Вправо — тоже никак. Неужели всё-таки просто светильники?

Пока он гадал, Бай Ии не выдержала:

— Братец Лин, если тебе так нравится эта лампа, забери её потом. Что ты её всё гладишь?

Она подошла и с силой дернула дракона на себя, пытаясь оторвать. Раздался щелчок, дракон наклонился вниз, и соседняя дверь с грохотом отъехала в сторону.

— Да ладно?! — Чэн Лин лишился дара речи. — Ии, ты гений. Я крутил в стороны, а надо было просто потянуть вниз. Ну ты даешь!

Бай Ии на секунду замерла, а потом заливисто рассмеялась:

— Видал, какая я крутая? Даже ты не додумался, а я — смогла! Ха-ха-ха!

Цзянь Инхао лишь прикрыл лицо рукой. Он-то понимал, что это была чистая случайность, но спорить не стал.

— Хватит бахвалиться. Брат Чэн, идем внутрь!

Окружение

Чэн Лин, разумеется, не принимал слова Бай Ии всерьез, а лишь воспользовался случаем, чтобы подшутить над девчонкой. Услышав вопрос Цзянь Инхао, он с улыбкой ответил:

— Ладно, пойдемте скорее внутрь.

Он первым шагнул в открывшуюся дверь. За ней оказалось помещение площадью около десяти чжанов. Внутри ровными рядами стояли десять сундуков, а рядом с ними возвышались горы духовных камней. Судя по их чистоте, это были камни высшего качества, и их здесь было не меньше нескольких сотен миллионов.

Спутники пришли в восторг, их глаза заблестели. С таким количеством камней каждый мог рассчитывать на целое состояние.

Чэн Лин сделал пару шагов и открыл один из сундуков. Как и ожидалось, внутри лежали духовные камни, но уже наивысшего качества — истинные сокровища, накопленные Дворцом Морского Дракона за долгие годы. Обернувшись к друзьям, он подмигнул:

— Что ж, раз камней так много, разделим их поровну на всех!

Цзянь Инхао поддержал:

— Верно. Нас здесь одиннадцать человек, так что делим на одиннадцать частей. Давайте сначала подсчитаем общую сумму.

Начался подсчет. Вскоре выяснилось, что в хранилище было восемьсот миллионов камней высшего качества и тридцать шесть миллионов камней наивысшего качества. В пересчете на обычный эквивалент это составляло около миллиарда ста миллионов камней высшего качества.

— Таким образом, — подытожил Цзянь Инхао, — каждому полагается по семьдесят миллионов камней высшего качества и три миллиона камней наивысшего качества. Брат Чэн, ты приложил больше всех усилий, так что остаток забирай себе.

— Договорились!

Все остались довольны, и вскоре горы камней перекочевали в личные хранилища. Выйдя в зал, они тем же способом — наклонив светильник — открыли вторую дверь.

Во втором помещении хранилось множество ингредиентов, в основном для алхимии. Чэн Лин бегло осмотрел их и, к своей радости, действительно нашел всё необходимое для создания Пилюль Кровавой Эссенции. Ингредиентов было много, но если делить их на одиннадцать частей, на каждого выходило по чуть-чуть.

— Брат Цзянь, — обратился он к другу, — эти материалы мы тоже разделим поровну. Однако некоторые из них мне жизненно необходимы. Могу я выкупить доли остальных за другие материалы или за духовные камни?

Духовных камней у него было в избытке. В Мире Гробниц Мечей он получил почти десять миллиардов; большую часть он оставил Секте Безымянного Меча, но при себе у него оставалось более двух миллиардов. Потратить часть на редкие травы было для него сущим пустяком.

Цзянь Инхао мгновенно согласился. Для него эти находки и так были неожиданным подарком, а нужды друга стояли на первом месте. Однако, поскольку они исследовали руины вместе, распределение должно было быть справедливым.

У Чэньлун вставил свои пять копеек:

— Босс, бери что нужно. Мне за мою долю никаких камней не надо.

Чжан Ху и Сиянь горячо поддержали его.

Чэн Лин покачал головой:

— Мы вместе рисковали, так что всё должно быть по правилам. Не волнуйтесь, у меня камней гораздо больше, чем у вас — не забывайте, что я прошел Гробницы Мечей на уровне «Король». Если не возьмете камни, я не возьму ваши материалы!

Друзьям пришлось уступить. Так Чэн Лин выкупил нужные ему травы.

В третьем помещении хранились материалы для ковки оружия. После дележа Чэн Лин снова выкупил доли спутников и отдал всё Чжан Ху, чтобы тот как можно скорее повышал свое кузнечное мастерство.

В четвертом зале лежали ресурсы для магических формаций — их Чэн Лин тоже выкупил без колебаний. Пятый зал был заполнен материалами для создания талисманов; здесь Чэн Лин ограничился своей долей.

Осталась последняя, шестая дверь. Если в предыдущих залах были лишь ресурсы, то здесь должно было храниться нечто по-настоящему ценное.

Помещение за шестой дверью оказалось огромным — почти как пять предыдущих вместе взятых. Стены были увешаны оружием: мечи, сабли, кастеты и даже редкие боевые веера и хлысты. Каждый выбрал себе оружие по душе. Кроме того, здесь нашлись доспехи, шлемы и прочее защитное снаряжение.

Когда со стенами было покончено, в центре внимания оказались пять каменных постаментов в глубине зала. На каждом стоял кристальный ларец с каким-то артефактом.

Чэн Лин подошел к первому. Внутри лежал нефритовый флакон. Откупорив его, он обнаружил десять готовых Пилюль Кровавой Эссенции.

— Эти пилюли мне очень нужны. Я компенсирую их стоимость камнями, — сказал он.

— Без проблем! — первым отозвался Цзянь Инхао. Он понимал, что никто в их отряде не станет оспаривать право Чэн Лина на нужные ему вещи, а компенсация была лишь формальностью для порядка.

Во втором ларце оказалось кольцо. Цзянь Инхао просканировал его и изумленно воскликнул:

— Кольцо Цветов и Трав наивысшего качества! Редчайшая вещь. Кому оно нужно?

Чэн Лин встрепенулся. Такое кольцо ценилось выше обычных пространственных колец, ведь в нем можно было сохранять жизнь редким растениям. Учитывая, что на архипелаге их ждало много диковинных плодов, это кольцо позволило бы пересадить их в секту. Он подал знак Лю Цинянь.

— Я возьму это кольцо, — сказала она. — Разумеется, с выплатой компенсации.

Никто не стал спорить: Лю Цинянь была старшей по возрасту и одной из сильнейших, её право на артефакт было неоспоримым.

В третьем ларце лежал меч наивысшего качества. Он немного уступал Мечу Ревущего Дракона, но всё равно был превосходным образцом.

— Друзья, этот меч я бы хотел забрать себе, — подал голос Цзянь Инхао. — Готов возместить стоимость.

— Согласен! — тут же ответил Чэн Лин, и остальные поддержали его.

В четвертом ларце нашлись боевые перчатки, чье качество на голову превосходило те, что висели на стенах. Сун Инцзе, чей взгляд прикипел к ним, забрал их себе, также выплатив компенсацию.

Последний ларец открыл Цзянь Инхао. Там оказалась книга с записями о Пути Формаций.

— Это я забираю! — воскликнул Чэн Лин. Никто не возражал: именно он взламывал печати и находил механизмы, да и формациями в группе больше никто не занимался.

Исследование сокровищницы было завершено. Все были в прекрасном настроении. У Чэньлун предложил заглянуть в жилые павильоны учеников, но, осмотрев пару зданий и не найдя там ничего ценного, они решили закончить.

Вернувшись к воротам секты, Чэн Лин обратился к Лю Вэньлиню:

— Дядя Линь, дальше наш путь лежит к островам в море Лазурных Волн. Там смертельно опасно. Ваше с Си-си совершенствование пока невелико, так что вам лучше с нами не идти.

Лю Вэньлинь кивнул:

— Тогда я вернусь в южные воды и буду ждать вашего возвращения.

Чэн Лин на мгновение задумался:

— Дядя Линь, я убил братьев Бянь Дуншаня, так что южные воды теперь для вас небезопасны. Если вы не против, отправляйтесь в Секту Безымянного Меча. Я дам вам жетон, по которому вас примут как почетных гостей.

Лю Вэньлинь опешил:

— Секта Безымянного Меча? Что это за место?

— Предшественник, — вмешался Чжан Ху, — мой учитель — глава этой секты. Там вы будете в безопасности и в достатке.

Лю Вэньлинь долго размышлял, а потом тихо спросил Чэн Лина:

— А как же господин и барышня?..

— Не волнуйтесь. По моим расчетам, они, скорее всего, именно на тех островах. Если будет возможность, я их спасу и приведу к вам.

— Ты серьезно?!

— Если я не ошибся в догадках, то всё получится.

— Хорошо. Тогда мы с Си-си отправимся в твою секту и будем ждать вестей!

Чэн Лин с облегчением кивнул и передал ему жетон с посланием для Сюань Усяня. Он давно это планировал: Лю Вэньлинь имел огромный опыт управления и был гроссмейстером алхимии шестого ранга. Его помощь была бы неоценима для развития секты.

Лю Си смотрела на Чэн Лина с нескрываемой грустью. С момента их встречи она почти не решалась заговорить с ним: она видела, как на него смотрят Сиянь, Гу Юлань и Бай Ии, и понимала, какая пропасть пролегла между ними прежними. Но теперь, перед долгой разлукой, она не выдержала.

— Чэн Лин, обещай вернуться поскорее! Не пропадай снова на столько лет, — прошептала она со слезами на глазах.

Чэн Лин ласково взъерошил ей волосы, как в детстве:

— Си-си, я обязательно вернусь. Ты можешь вступить в Секту Безымянного Меча, наши ученики позаботятся о тебе.

— Хорошо! Я обязательно вступлю, — решительно сжала кулачки девушка.

Лю Вэньлинь лишь вздохнул — он прекрасно понимал чувства дочери, но также видел, что Чэн Лин теперь птица совсем иного полета. Попрощавшись, отец с дочерью сели в предоставленный Чэн Лином летающий челнок и направились к материку.

Когда они скрылись из виду, Чэн Лин скомандовал:

— Пора и нам в путь. Старейшина, мы воспользуемся трофейным аппаратом Бянь Дуншаня, он очень быстрый.

Группа поднялась на борт. Аппарат медленно оторвался от земли и, набрав высоту, взял курс на архипелаг. Однако стоило им пролететь над границей черного леса, как лицо Чэн Лина побелело.

У самого края острова в воздухе завис огромный летучий корабль. На его носу стояла мощная фигура мужчины, чей ледяной взгляд не предвещал ничего хорошего. Более того, всё небо над островом Лазурных Волн было усеяно летающими судами, буквально взявшими остров в кольцо. У берегов стояли тысячи кораблей, а на суше темнела огромная армия практиков — на глаз их было не меньше ста пятидесяти тысяч.

Высокий мужчина, завидев аппарат Бянь Дуншаня, вскипел от ярости.

— Так это вы убили моего сына и посмели забрать его судно! Сегодня я сотру вас в порошок! — проревел он.

Он мгновенно преодолел разделявшее их расстояние и обрушил на них удар ладонью, которая в полете окрасилась в кроваво-красный цвет. Сокрушительная мощь и жажда убийства были настолько велики, что воздух вокруг аппарата задрожал, и судно начало опасно крениться.

Чэн Лин был в шоке, сканируя взглядом армию внизу:

— Это Секта Кровавого Моря! Откуда их здесь столько? Неужели они явились всем составом? И как они узнали, где мы?

Цзянь Инхао, едва удерживаясь на ногах под давлением чудовищной ауры Бянь Сюэшаня, прохрипел:

— Столб света! Тот луч, что возник, когда ты вскрывал формацию в долине! Они увидели его и примчались сюда. Берегитесь, удар слишком силен, аппарат не выдержит! Прыгайте!

Раздался оглушительный взрыв. Под ударом кровавой ладони летающий аппарат мгновенно разлетелся на куски, породив мощную ударную волну, разошедшуюся во все стороны!

Битва с Преодолением Бедствия

Мощная взрывная волна разошлась во все стороны. Окружавшие их летающие средства потеряли устойчивость, и лишь флагманский корабль Секты Кровавого Моря замер неподвижно, подобно горе Тайшань.

Спустя долгое время небо успокоилось, но фигур Чэн Лина и остальных нигде не было видно.

— Они там! — выкрикнул один зоркий старик в воздухе, заметив, что группа приземлилась. Ученики Секты Кровавого Моря мгновенно обнаружили цель и бросились в их сторону.

В груди Чэн Лина бурлила кровь — отдача от взрыва летающего средства была невероятно сильной. Если бы не защитные доспехи, они бы получили тяжелейшие внутренние раны. Но даже так им пришлось несладко: Сун Инцзе, Сиянь и Чжан Ху одновременно сплюнули кровь, остальные же циркулировали энергию, стараясь подавить последствия удара.

В небе Бянь Сюэшань не собирался давать им передышки. Вслед за первой ладонью последовала вторая. Чудовищное давление, подобно обрушившейся горе, грозило стереть Чэн Лина и его спутников в порошок.

Чэн Лин, превозмогая боль, выпрямился. Восемьдесят процентов его намерения меча вырвались наружу. Острота была беспредельной — казалось, сам воздух вокруг него вот-вот будет разрезан на куски.

Раздался резкий звук разрыва.

Мощное давление ладони прорвалось, образовав брешь, что облегчило участь остальных.

— Храбрый мальчишка! На стадии позднего Разделения Души сумел пробить мое давление. Какое сильное намерение меча... такого гениального практика нужно обязательно уничтожить!

Получив краткую передышку, Чэн Лин быстро скомандовал:

— Все, ищите способ прорваться в лес Черного Тумана! Сиянь, приготовь для них пилюли, подавляющие яд! Старшая тетя, брат Цзянь — мы втроем объединим силы и задержим его!

Он понимал: если не остановить Бянь Сюэшаня, им конец. Против сотен тысяч практиков их просто раздавят числом. Только сдержав лидера врагов и укрывшись в лесу под защитой ядовитых туманов, они получат шанс на спасение!

Лю Цинянь и Цзянь Инхао мгновенно всё осознали. Подстраиваясь под Чэн Лина, они до предела разогнали свою истинную сущность.

Лю Цинянь плавно поднялась в воздух, раскинув руки. В небе застыли мириады водяных капель, и леденящий холод начал стремительно распространяться вокруг. Капли мгновенно превратились в ледяные жемчужины, которые она взмахом рук обрушила на Бянь Сюэшаня!

Энергия меча Цзянь Инхао достигла пика. Сам он стал походить на обнаженное божественное оружие — острый и пронзительный. Направив меч на врага, он выпустил несколько нитей острой энергии вслед за ледяным градом Лю Цинянь.

Чэн Лин стоял на одной ноге, держа меч горизонтально. Медленно подняв его над головой, он нанес удар. Две струи энергии — льда и пламени — спиралью сплелись воедино, превращаясь в гигантского дракона, который с грохотом устремился к Бянь Сюэшаню.

Три мощнейших приема обрушились на главу секты. Бянь Сюэшань лишь холодно усмехнулся. Очертив руками два круга, он создал перед грудью огромную черную дыру, которая поглотила всё: и ледяной град, и нити энергии, и ледяного-огненного дракона.

Более того, черная дыра продолжала вращаться, переваривая мощь их атак. Мгновение спустя он нанес несколько ударов пальцами, и из пустоты вырвались три черных дракона, ударивших по героям.

Бум! Бум! Бум!

Троица с трудом сдержала атаку черных драконов. У каждого на губах выступила кровь, а мощная отдача отбросила их на десятки чжанов!

— Невероятно силен! Как минимум стадия Преодоления Бедствия! — проговорил Чэн Лин, утирая кровь.

— Пик начального этапа Преодоления Бедствия! — холодно добавила Лю Цинянь, в чьих глазах вспыхнул морозный блеск.

— Любопытно. Вот такая битва мне по душе! — боевой дух Цзянь Инхао вспыхнул с новой силой, а блеск его глаз стал почти осязаемым.

Чэн Лин лишь горько усмехнулся: «Ну и фанатик!» Однако сейчас было не лучшее время для честных дуэлей. Если они не доберутся до леса, то из всей группы спастись на мече сможет разве что он сам.

Он произнес:

— Постараемся выиграть время, чтобы остальные прорвались в лес. Противник слишком силен, придется драться не на жизнь, а на смерть!

— Я первый!

С этими словами Цзянь Инхао первым бросился в небо, намереваясь в одиночку сразиться с Бянь Сюэшанем. Лю Цинянь, боясь за него, поспешила на помощь снизу. Взмахом руки она направила водяного дракона, похожего на длинную ленту, в сторону зависшего в воздухе врага.

Чэн Лин сменил оружие на Меч Ревущего Дракона и взмыл ввысь. Его техника «Лазурные волны на тысячу ли» обрушилась на врага подобно великой реке. Втроем они сковали Бянь Сюэшаня в яростной схватке, так что никто другой не смел вмешаться!

Тем временем ситуация на другом фланге была не менее напряженной. Пока троица сдерживала лидера, у Секты Кровавого Моря оставалось еще множество мастеров: десятки практиков стадии Разделения Души, не говоря уже о стадии Слияния и огромной армии.

Бай Ии и Гу Юлань получили наставление Чэн Лина — как можно быстрее уходить в лес Черного Тумана. Девушки, объединив усилия, резко сменили направление. Игнорируя армию позади, они рванули к лесу.

Практики Секты Кровавого Моря не ожидали такого маневра — со стороны леса у них не было крупных сил. Заметив отступление, враги начали заходить с флангов, беря их в кольцо. Однако Гу Юлань и остальные были на стадии Разделения Души, и рядовые ученики за ними не поспевали. Путь им преградили лишь полтора десятка старейшин той же стадии.

Бай Ии была прямолинейной, а Гу Юлань — холодной, но обе они были далеко не глупы. Иначе они не достигли бы таких высот в столь юном возрасте. Они понимали: сейчас решается вопрос жизни и смерти.

Если не прорваться сквозь этих старейшин, им не выжить. Обменявшись взглядами на лету, девушки скрестили мечи, очерчивая полукруг. Их истинная сущность слилась воедино, порождая колоссальную волну энергии, которая обрушилась на преградивших путь врагов!

Старейшины Секты Кровавого Моря замерли от ужаса. Этот удар был слишком мощным — острая энергия едва не разрывала само пространство. Понимая, что не выдержат, они бросились врассыпную.

Хотя девушки были лишь на начальном этапе Разделения Души, они уже преобразовали двадцать процентов своей энергии в энергию меча, а их техники имели общие истоки. Объединенная мощь возросла многократно.

Воспользовавшись мгновенным замешательством, группа рванула вперед. Сзади их прикрывали У Чэньлун, Сиянь, Сун Инцзе и Чжан Ху — мечи мелькали, кулаки и ладони разили врагов, отражая непрекращающиеся атаки.

Благодаря слаженным действиям они за короткое время преодолели несколько сотен чжанов. Лес Черного Тумана был уже совсем рядом, когда путь им преградили девять старейшин. Это были высокопоставленные лица секты на стадии Слияния. Вначале они находились на одном корабле с главой, поэтому немного подотстали.

Пока Бянь Сюэшань сражался с Чэн Лином и остальными, они не смели вмешиваться, чтобы не задеть гордость своего владыки. Бянь Сюэшань был известен своим деспотичным и вспыльчивым нравом — без его приказа никто не смел лезть в его драку.

Поэтому им оставалось только преследовать группу Бай Ии.

Обладая огромной скоростью, они в мгновение ока обошли шестерых беглецов и встали у них на пути. Лицо Гу Юлань стало ледяным, Бай Ии нахмурилась. Мастера стадии Слияния были на целый уровень выше — прорваться будет невероятно трудно.

Верховный старейшина Секты Кровавого Моря холодно посмотрел на них:

— А вы способные. Если сейчас бросите мечи и сдадитесь, я обещаю сохранить ваши тела в целости после смерти!

Шестерка проигнорировала его. Бай Ии первой бросилась в атаку, используя свой главный козырь — технику Меча Лазурного Дракона! Хотя Чэн Лин обучил их «Девяти Абсолютам», прошло слишком мало времени, и они достигли лишь малого успеха, так что техники Четырех Образов пока были эффективнее.

Гу Юлань последовала за ней. Взмах её меча заставил температуру вокруг упасть на десятки градусов. Острая энергия, пропитанная леденящим холодом, ударила в верховного старейшину. Это была техника уровня Неба начального ранга — Меч Холода!

Старейшина вздрогнул. Энергия этих девчонок была куда мощнее, чем у обычных практиков Разделения Души. К тому же в ней чувствовалась необъяснимая пронзительная сила, а в руках у них было оружие наивысшего качества.

Теперь он не смел проявлять небрежность. С серьезным лицом он разогнал истинную сущность, и его ладони, превратившись в кровавые тени, начали отражать летящие удары.

У Чэньлун и остальные, увидев это, тоже обнажили мечи наивысшего качества и сосредоточили весь огонь на верховном старейшине. Тот засуетился, не ожидая такого напора. Мастер стадии Слияния оказался в неловком положении под натиском младших.

— Что вы застыли, как истуканы?! — взревел он на коллег. — Взять их!

Остальные старейшины опомнились и бросились в бой.

Бай Ии знала: это решающий миг. Если не пробить оборону сейчас, им конец. Стиснув зубы, она взмыла вверх, сливаясь со своим мечом в единое целое, и превратилась в огромного дракона, несущегося на врага.

Старейшина вращательными движениями рук сумел погасить большую часть удара, но мощь намерения меча Бай Ии всё же заставила его отступить на два шага.

В глазах Гу Юлань сверкнул холод. Она безумно влила энергию в свой меч, сжимая всю мощь в одну точку, и, следуя за импульсом Бай Ии, нанесла удар. Лицо старейшины изменилось: его старая сила иссякла, а новая еще не зародилась. Чтобы принять этот удар, ему пришлось бы получить ранение. Не желая рисковать честью и здоровьем, он был вынужден отступить в сторону.

В плотной стене окружения появилась брешь.

— Сейчас! Прорываемся! — закричала Бай Ии.

Не дожидаясь повторения, все рванули к лесу. В мгновение ока девять старейшин Секты Кровавого Моря остались смотреть им в спины. Верховный старейшина был вне себя от ярости и стыда.

— В погоню! Переройте всё вверх дном, но схватите их!

Ученики секты ринулись за ними. Десятки тысяч практиков ворвались под сень леса Черного Тумана.

Как только они оказались под деревьями, Сиянь раздала спутникам пилюли:

— Это Пилюли Противоядия. Каждая действует три дня. В течение этого времени туман вам не страшен. Скорее глотайте!

Все быстро проглотили по одной, спрятали остальные и скрылись в чаще. На бегу У Чэньлун произнес:

— Босс велел нам оставаться здесь. Используя ядовитый туман, мы должны приложить все силы, чтобы истребить как можно больше учеников Кровавого Моря!

— Хорошо, — ответила Бай Ии. — Уведем их поглубже, а потом найдем укрытие, чтобы восстановить силы.

Все шестеро уже пересекали этот лес раньше, поэтому прекрасно понимали замысел Чэн Лина. Используя знание местности, они быстро начали отрываться от преследователей.

А тем временем в небе продолжалась великая битва. Бянь Сюэшань всё же был на голову выше. Из-за разницы в стадиях даже втроем они могли лишь обороняться, а их атаки не приносили видимого вреда.

Знаменитая «Божественная ладонь Кровавого Моря» в исполнении главы была в сотни раз мощнее, чем у Бянь Дуншаня. Троица получила ранения, и если бы не доспехи наивысшего качества, они бы давно пали.

Бянь Сюэшань холодно смотрел на них:

— Неплохо. На вас доспехи наивысшего качества, два меча того же ранга и даже пара перчаток. Небеса ко мне благосклонны — это будет платой за моих сыновей!

Чэн Лин подавил бурление крови в груди. Он следил за перемещением группы Бай Ии и, увидев, что те скрылись в лесу, наконец облегченно вздохнул. Его глаза начали медленно наливаться багрянцем.

— Тётя Лю, брат Цзянь, скоро вам представится шанс. Уходите в лес немедленно! Только там у нас будет надежда на спасение. А Бянь Сюэшаня... я возьму на себя!

Заманить врага в ловушку

Как только Чэн Лин договорил, Лю Цинянь и Цзянь Инхао застыли в оцепенении. Даже втроем они едва сдерживали натиск Бянь Сюэшаня, а теперь он собрался сражаться в одиночку? Неужели он сошел с ума?

— Чэн Лин, не будь безрассудным! Мы что-нибудь придумаем! — воскликнула Лю Цинянь.

Цзянь Инхао добавил:

— Брат Чэн, пока горы остаются зелеными, не стоит беспокоиться о дровах. Сейчас не время для лобового столкновения. С твоим талантом через несколько лет ты обязательно его догонишь!

Чэн Лин безмятежно улыбнулся, хотя его глаза становились всё краснее.

— Я не собираюсь умирать, — ответил он. — Просто чтобы войти в лес Черного Тумана, нужно заплатить определенную цену.

Едва он договорил, как вокруг его тела вспыхнуло слабое алое марево. Его аура начала стремительно расти, словно при взрыве: пик позднего Разделения Души, стадия совершенства Разделения Души, Слияние, начальный этап Слияния... и так до самого пика поздней стадии Слияния. Только тогда рост прекратился.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао в шоке смотрели на него: глаза Чэн Лина стали кроваво-красными, одежда развевалась без ветра, а мощное дыхание, слившееся с намерением меча, обрело несравненную остроту.

Бянь Сюэшань тоже был поражен переменами. Мгновенно поднять уровень развития на целый большой этап — что это за чертовщина? Это слишком странно. Такого практика нельзя оставлять в живых, его нужно уничтожить во что бы то ни стало!

Огненно-красные глаза Чэн Лина сверкнули, когда он взглянул на Бянь Сюэшаня. Одним движением он преодолел расстояние в десять чжанов и оказался рядом с врагом. Меч в его руке замелькал, нанося серию ударов по жизненно важным точкам — он решил навязать Бянь Сюэшаню ближний бой!

— Какая наглость! — взревел Бянь Сюэшань. Этот малец и правда ищет смерти!

Однако, едва отразив первые четыре удара, глава секты почувствовал неладное. Эти атаки были в несколько раз мощнее прежних. Каждый удар был настолько тяжелым, что при столкновении его руки начало покалывать от онемения.

Чэн Лин не обращал на это внимания и продолжал натиск. «Девять Абсолютов Меча», «Лазурные волны на тысячу ли», «Меч Льда и Пламени», «Громовой Удар» и «Изменчивый Ветер и Гром» — смертоносные приемы сыпались один за другим, перемежаясь с базовыми техниками. Идеально связывая их, он использовал достигнутый им третий уровень Пути Меча и слияние с одной тысячной долей намерения меча, выжимая из себя максимум.

Технику «Сутра самопожертвования Небесного Демона» он освоил лишь до первого уровня, что давало ему всего четверть часа. Если за это время он не задержит Бянь Сюэшаня, то, когда действие тайной техники закончится, их всех просто пустят под нож. Поэтому он больше ничего не скрывал и, за исключением техники управления мечом, пустил в ход все свои знания.

У Цзянь Инхао рябило в глазах от увиденного. Он был потрясен: «Оказывается, мастерство меча брата Чэна достигло таких высот, в наших прошлых поединках он явно не выкладывался полностью. Какая мощь и какой талант — безупречно сочетать козыри с базовыми движениями, не оставляя ни единой лазейки».

Пока он восхищался техникой, Лю Цинянь не теряла времени. Понаблюдав мгновение, она поняла: Чэн Лин делает всё, чтобы дать им шанс уйти в лес. Сейчас, когда двое противников сплелись в яростной схватке, был лучший момент для побега.

— Скорее уходим! Не дай усилиям Чэн Лина пропасть даром! — передала она Цзянь Инхао через божественное чутье и устремилась к лесу Черного Тумана. Тот опомнился и, понимая, что медлить нельзя, бросился вслед за ней.

Бянь Сюэшаня, потрясенного усилением Чэн Лина, бегство двоих практиков совершенно не волновало. Стоит разделаться с этим парнем, и остальные станут легкой добычей. Отбросив пренебрежение, он сосредоточился и выложился на девяносто процентов силы, сражаясь с юношей.

«Мгновенно усилить себя на целый этап... это редчайший секретный метод, я обязан его заполучить! Убив этого щенка, я получу место под солнцем не только в Южном море, но даже во Дворце Восточного Моря!»

Его расчеты были точны. Ладони мелькали, превращаясь в сплошные тени — он довел технику «Божественной ладони Кровавого Моря» до предела.

Звуки столкновения меча и ладоней раздавались непрерывно, словно шум проливного дождя.

Скорость меча Чэн Лина продолжала расти. Но уровень развития Бянь Сюэшаня всё же был выше на две ступени, и даже всплеск от «Сутры самопожертвования Небесного Демона» не давал Чэн Лину явного преимущества. Ему пришлось увеличить слияние с намерением меча до одной сотой.

Из-за этого энергия меча стала расходоваться еще быстрее!

Пока они сражались в небе, большая часть учеников Секты Кровавого Моря уже скрылась в лесу, преследуя Бай Ии и остальных. Снаружи осталось лишь несколько тысяч человек. Они в ужасе наблюдали за битвой, где постоянно вспыхивали искры, а переплетение энергии меча и силы ладоней озаряло небо ярким сиянием.

Время шло. Большая часть четверти часа миновала. Тело Чэн Лина начало истощаться — долгое сжигание энергии меча и жизненной эссенции не прошло бесследно. Он почувствовал накатывающую духовную усталость.

Бянь Сюэшань заметил это. Его глаза сверкнули холодным блеском, и он еще больше ускорил темп атак, намереваясь окончательно измотать противника.

Чэн Лин мысленно вздохнул. Если так пойдет и дальше, его ждет неминуемая смерть. Оставался один выход — поставить всё на карту!

Собрав воедино дух, энергию и волю, он влил остатки сил в Меч Ревущего Дракона. Слияние с намерением меча возросло до одной десятой. Тяжелый, весом в десятки тысяч цзиней, меч с чудовищной силой обрушился на Бянь Сюэшаня!

Глава секты почувствовал, что мощь этого удара возросла в сотни раз — в пространстве даже проступила белая трещина. Удар был слишком яростным, но гордость практика стадии Преодоления Бедствия не позволила ему уклониться. Стиснув зубы, он сложил ладони вместе, объединяя два импульса силы, и встретил меч в лоб!

Грохот!

Столкновение двух колоссальных сил вызвало мощнейший взрыв. Энергия меча и мощь ладоней брызнули во все стороны, породив пространственную волну, которая мгновенно разошлась от эпицентра.

Лазурное небо потемнело, облака разметало ветром, а на земле под ними от ударной волны образовалась огромная воронка. Учеников Секты Кровавого Моря, следивших за боем, разметало в разные стороны.

Этот единственный отголосок битвы мгновенно убил несколько сотен учеников. Только те, кто был на стадии Зарождения Души и выше, смогли спустя время с трудом подняться на ноги.

Всё это произошло в одно мгновение. Чэн Лин и Бянь Сюэшань тоже пострадали: взрывом их отбросило далеко друг от друга. Глава секты с трудом восстановил равновесие и посмотрел вдаль, но Чэн Лина уже и след простыл.

Он пришел в неописуемую ярость и взревел:

— Паршивец! Даже если ты скроешься на краю света, я вырву твои кости и развею прах! Всем слушать: немедленно входить в лес!

Сказав это, он первым бросился в чащу леса Черного Тумана.

Чэн Лин влетел в лес в плачевном состоянии, кровь текла из его рта непрерывно. Он быстро достал из кольца Пилюлю Энергии Меча и Пилюлю Кровавой Эссенции и проглотил их. Тот последний удар истощил его почти до капли, его тело даже немного усохло, а под кожей на груди отчетливо проступили кости.

Навалилась глубокая слабость, в глазах начало мутиться. К счастью, лекарства начали действовать, питая плоть и восстанавливая энергию. Но этого было мало, и он принял еще три пилюли, включая Пилюлю Очищения Сущности.

Использование одной десятой намерения меча нанесло слишком сильный удар по ментальным силам. Вместе с последствиями «Сутры самопожертвования Небесного Демона» это могло повредить душу и даже основу его Пути, если не принять меры вовремя.

Он заранее рассчитал направление удара. Столкновение с Бянь Сюэшанем было нужно ему, чтобы использовать силу врага для быстрого отлета в сторону леса.

К счастью, Бай Ии и остальные увели за собой девятерых старейшин стадии Слияния, а на окраине леса остались лишь слабые практики. В его нынешнем состоянии он не выдержал бы атаки мастера Слияния.

Спустя приличное время его силы немного восстановились, но этого было недостаточно — сейчас он обладал лишь половиной своей обычной боевой мощи. Встреча со старейшинами Кровавого Моря всё еще была смертельно опасна.

«Брат Цзянь говорил, что в центре леса Черного Тумана есть скрытая пещера. Наверняка они направятся туда для сбора. Мне нужно поспешить. Если нас обнаружат поодиночке и группа рассеется, дело примет скверный оборот».

«Стадия Преодоления Бедствия действительно сильна. Даже с помощью секретной сутры я не смог победить. Мой уровень всё еще слишком низок. Как только этот кризис минует, нужно обязательно отправиться в те руины на островах. Только в условиях смертельной опасности я смогу снова совершить прорыв. Если достигну стадии Слияния, я точно смогу убить Бянь Сюэшаня!»

В его глазах сверкнула холодная решимость. Расширив радиус божественного чутья до предела и применив технику сокрытия дыхания, он бесшумно двинулся к центру леса под прикрытием деревьев.

Лес Черного Тумана был огромен. Десятки тысяч вошедших в него практиков были подобны капле в море. Прошли сутки, и ученики Секты Кровавого Моря начали чувствовать неладное.

Мало того, что видимость была ужасной, так еще и черный туман затруднял дыхание. Лес кишел ядовитыми гадами и насекомыми, чей стрекот не утихал ни на миг. Малейший укус этих тварей означал либо смерть, либо тяжелое отравление.

Лицо верховного старейшины Секты Кровавого Моря помрачнело. За один день они потеряли несколько тысяч рядовых учеников. Они не могли найти выход и метались по лесу как слепые котята. Божественное чутье здесь было сильно подавлено: даже он, будучи на позднем этапе Слияния, видел лишь на сотню чжанов вокруг, и никаких следов группы Бай Ии не было.

Старейшины постоянно докладывали о потерях и спрашивали, куда идти дальше. Они не смели покинуть лес без приказа — Бянь Сюэшань не прощал неудач.

В разгар этого хаоса позади раздался треск валящихся деревьев. Обернувшись, они увидели разъяренного главу секты, который ударами ладоней крушил вековые исполины.

Деревья были огромными, с мощными корнями, и даже ему требовалось несколько ударов, чтобы превратить их в щепки. Но беда не приходит одна: стоило деревьям рухнуть, как из их пышных крон поднялся невообразимый шум.

Мгновение спустя тучи летучих мышей, пауков и гигантских комаров вырвались из листвы, черным ковром накрывая учеников Секты Кровавого Моря.

— Плохо дело! Это ядовитые мыши и пауки! И посмотрите на размер этих комаров! Черт, их слишком много!

Ученики бросились врассыпную, но их быстро поглотила живая черная туча. В считанные минуты потери стали катастрофическими.

Верховный старейшина покрылся холодным потом. Создав защитный барьер, он подошел к Бянь Сюэшаню:

— Глава, прошу, успокойте гнев! Этот лес слишком странный. Не стоит массово уничтожать деревья, это лишь навлекает лишние беды!

Бянь Сюэшань был в ярости, но понимал правоту старейшины. За этот короткий промежуток еще несколько тысяч человек погибли от ядовитого роя. Взмахнув рукой, он приказал:

— Уходим отсюда!

Понимая, что с лесом не совладать силой, они решили отступить. Старейшины и уцелевшие ученики с облегчением бросились за ним, спасаясь от воздушной угрозы.

Спустя час, когда им удалось оторваться от роя, Бянь Сюэшань спросил:

— Какова обстановка? Обнаружены ли следы тех людей?

Все стояли, затаив дыхание, не смея проронить ни слова.

Верховный старейшина вздохнул и ответил:

— Глава, этот лес окутан черным туманом, божественное чутье почти не работает. К тому же туман и твари здесь ядовиты. Мы не можем найти путь, и если так пойдет дальше, Секта Кровавого Моря может погибнуть здесь в полном составе. Прошу вас, примите решение!

Партизанская война

Лицо Бянь Сюэшаня потемнело. Он окинул взглядом окрестности и холодно произнес:

— Условия в этом лесу ужасны, и наши ученики к ним не привыкли. Но неужели те выскочки адаптированы лучше? Что касается выхода — не поверю, что мы не выберемся, если сожжем этот проклятый лес дотла!

Верховный старейшина вздрогнул. Больше всего он боялся именно такого решения. Ранее они лишь сокрушили несколько деревьев, и это вызвало рой мышей и гигантских насекомых. Если поджечь весь лес, бог весть, сколько ядовитых тварей выберется наружу.

Он поспешил возразить:

— Глава, так нельзя! Если мы подожжем лес, это спровоцирует массовую атаку всех ядовитых существ. Из наших учеников не выживет и десятой части. Сила секты будет подорвана, и в Южном море нам больше не найдется места!

Бянь Сюэшань прислушался — в этих словах был резон. Хотя он жаждал уничтожить Чэн Лина и его спутников, жертвовать ради этого костяком секты ему было больно.

— И каково же предложение верховного старейшины?

— Глава, этот лес огромен, но он находится на острове. Остров не может быть больше моря Лазурных Волн! Забудем о черном тумане и выберем одно направление. Если идти прямо, мы обязательно выберемся. А когда окажемся на той стороне, найдем способ изучить лес и вычислить их логово.

Бянь Сюэшань долго раздумывал и, не найдя лучшего выхода, согласился. Он приказал ученикам выбрать направление и двигаться по прямой.

В этот раз им действительно повезло. Они выбрали путь, ведущий к Дворцу Лазурного Дракона. Если они продолжат идти так, то через две недели пересекут лес.

К сожалению, ядовитый туман в чаще был слишком плотным. Практики стадии Формирование Духа и выше переносили его сносно, но те, кто был ниже уровнем, начали сдавать. Спустя три дня многих учеников на стадии Золотого Ядра начало рвать, у них кружилась голова, а некоторых преследовали галлюцинации.

Даже мастера стадии Зарождения Души почувствовали упадок сил — казалось, на грудь положили тяжелый камень, мешающий дышать.

Еще через день начались первые смерти среди учеников Золотого Ядра. Атмосфера ужаса накрыла Секту Кровавого Моря. Узнав об этом, Бянь Сюэшань приказал алхимикам срочно изготовить очищающие пилюли, что немного облегчило положение, и армия продолжила путь.

Чэн Лин, избегая основных сил врага, быстро продвигался вперед. Прошло четыре дня, и энергия меча вместе с жизненной эссенцией наконец восстановились. Его боевая мощь вернулась к пику. Тем не менее он не расслаблялся: скрывая ауру, он пробирался к тайному убежищу в центре леса.

Он верил, что мудрости Лю Цинянь и Цзянь Инхао хватит, чтобы ждать его там, не предпринимая опрометчивых действий. И действительно, в полдень пятого дня Чэн Лин заметил фигуру Цзянь Инхао, который притаился в куче опавших листьев, внимательно наблюдая за обстановкой.

Божественное чутье Чэн Лина охватывало большую площадь, поэтому он обнаружил товарища первым. Подойдя ближе, он передал сообщение через божественное чутье:

— Брат Цзянь, это я. Как остальные? Есть потери?

Услышав голос Чэн Лина, Цзянь Инхао облегченно выдохнул. Он и представить не мог, что тот действительно выстоит против Бянь Сюэшаня и доберется сюда.

— Все в порядке, есть только легкие ранения. Идем скорее в пещеру!

— Хорошо.

Они вдвоем незаметно отступили к скрытому гроту.

Перед входом Чэн Лин окинул взглядом местность, достал из кольца заготовленные флаги и столбы формаций и начал устанавливать защиту. Цзянь Инхао остался снаружи охранять его.

Спустя час, когда магический массив был завершен, они вошли внутрь. Пещера была небольшой, около ста квадратных метров, но для девяти человек места было предостаточно.

Стоило Чэн Лину войти, как его обступили спутники. Лю Цинянь выдохнула:

— Чэн Лин, слава богу, ты цел. Иначе я не знала бы, как оправдаться перед сектой!

Чэн Лин жестом показал, что всё в порядке. Осмотрев пещеру, он сказал:

— Я установил снаружи защитную и скрывающую формации. Ученики Кровавого Моря не найдут это место. Здесь будет наше логово для борьбы с ними. Сначала обустроимся, а потом обсудим план.

Все принялись за дело, выгоняя из пещеры змей и насекомых. Чэн Лин взмахнул рукой, и «огонь Падающей Звезды» сделал круг по помещению — сырость мгновенно улетучилась.

Закончив с уборкой, он достал гору духовных камней высшего качества и распределил их по девяти точкам согласно правилам формации, после чего запечатал вход. Теперь духовная энергия не могла просочиться наружу. Затем он выбросил два флага, и концентрация энергии в пещере возросла в двадцать раз по сравнению с внешним миром.

Все почувствовали свежесть в легких — наконец-то можно было вдохнуть чистый воздух.

Чэн Лин разложил девять подушек для медитации, выбрал одну и сел первым.

— Итак, присаживайтесь. Обсудим, как нам выбираться из этой ловушки.

Когда все заняли свои места, У Чэньлун заговорил:

— Босс, людей у Кровавого Моря слишком много — почти двести тысяч. Двумя кулаками против такой толпы не навоевать. К тому же у них столько мастеров стадии Слияния.

— Вот как? — Чэн Лин приподнял бровь. Сражаясь с Бянь Сюэшанем, он не успел оценить количество остальных. — Сколько их и какова их сила?

Бай Ии ответила:

— Насколько я знаю, девять старейшин стадии Слияния. Один на позднем этапе, остальные — на среднем и начальном. Они сильны. С тем, что на позднем этапе, мы с Юлань едва справились вдвоем, лишь заставив его отступить.

— А стадия Разделения Души?

— Несколько десятков. Остальные — ниже Формирование Духа.

Чэн Лин немного помолчал и произнес:

— Значит, пока мы не устраним эту верхушку, шансов уйти нет. Но не волнуйтесь. В войне побеждает не тот, у кого больше людей. Если использовать все факторы в свою пользу, мы обратим поражение в победу!

У Чэньлун, Сун Инцзе и Чжан Ху замерли от изумления. А в глазах Бай Ии, Гу Юлань и Сиянь вспыхнул восхищенный блеск. В этот миг Чэн Лин выглядел абсолютно спокойным и уверенным. Трудности для него будто не существовали.

Шутка ли — девять человек против двухсоттысячной армии, во главе которой стоит практик Преодоления Бедствия и девять мастеров Слияния!

Лишь Лю Цинянь и Цзянь Инхао сохраняли спокойствие — они видели его бой с Бянь Сюэшанем и знали, что с его способностями отступление для него не проблема.

Спустя долгое время У Чэньлун спросил:

— Босс, как именно мы победим такую ораву?

— Всё просто. Восемь слов: «Избегать остроты, бить по утомленному врагу».

Лю Цинянь уточнила:

— Расскажи подробнее.

Чэн Лин усмехнулся:

— Во-первых, учеников Кровавого Моря много, но они не знают этот лес. Их чувства и зрение подавлены, тогда как мы здесь как дома. Это наше географическое преимущество.

Все слушали затаив дыхание, а в их глазах загорался огонек надежды.

— Во-вторых, их армия неоднородна. Любой из нас, используя знание леса, может выкашивать их пачками. Постоянные атаки посеют панику, и в итоге начнется хаос. Даже миллионная армия без порядка превращается в сброд.

— В-третьих, мы сосредоточим силы на уничтожении их верхушки. Никаких лобовых атак — только засады и скрытые убийства. В кратчайшие сроки мы должны истребить мастеров стадии Разделения Души, максимально уничтожая живую силу противника.

Слушатели воодушевлялись всё сильнее. План Чэн Лина заставлял кровь быстрее бежать по жилам. Если они действительно победят целую секту вдевятером, их имена прогремят на весь континент Лазурных Волн, не говоря уже о трофеях.

Лю Цинянь, обладавшая большим жизненным опытом, одобрила идею, но сохранила осторожность:

— План хорош, но враги не истуканы. Стоит завязаться бою, как колебания энергии привлекут остальных, и нас окружат.

Чэн Лин кивнул:

— Старшая тетя права. Поэтому нам нужна подготовка.

— Что ты задумал?

— Прежде всего, я обучу вас технике сокрытия дыхания. Я переработал её, значительно усилив эффект — она позволит вам стать почти невидимыми для чувств врага.

— А затем мы изготовим кое-какие вещицы. С ними истребление учеников Кровавого Моря станет по-настоящему бесшумным!

Все недоуменно переглянулись. Чэн Лин взял свой меч и начал чертить на земле схему.

На чертеже появилась рукоять с поперечной перекладиной, соединенной тетивой. В центре была выемка, а снизу — кольцо под палец.

Когда рисунок был закончен, Чэн Лин объяснил:

— Это многозарядный арбалет. При таком размере он может выпускать десять стрел подряд. Если каждый из нас вооружится таким, бесшумно убирать врагов будет проще простого. Они легкие, почти не издают шума, а в условиях леса и тумана их вообще не заметят.

— Более того, мы поработаем над стрелами. В этом лесу полно пальм, чей сок ядовит — именно он создает этот черный туман. Представьте: если мы просто вдыхаем его и теряем сознание, то насколько сильнее будет эффект, если всадить стрелу, пропитанную этим концентратом, прямо в тело врага?

Присутствующие так и застыли. Спроектировать такое коварное оружие на ходу... они в очередной раз порадовались, что Чэн Лин — их друг, а не враг.

На самом деле Чэн Лин воссоздал знаменитый арбалет Чжугэ Ляна из древней истории Китая. В лесу это оружие было эффективнее любых техник.

Закончив объяснение конструкции, Чэн Лин добавил:

— Помните: нас мало, врагов много. Мы должны использовать любые средства для своей безопасности. Враг наступает — мы отступаем; враг остановился — мы беспокоим; враг утомился — мы атакуем; враг отступает — мы преследуем!

— Мы должны сделать так, чтобы они не понимали, где мы. Постоянный измор, террор и точечные удары. Сокрушим их волю. Рано или поздно они сломаются под гнетом страха и давления тумана. Когда их боевой дух рухнет — придет наше время. Я намерен стереть Секту Кровавого Моря из истории этого мира!

В глазах Чэн Лина сверкнула такая жажда расправы, что даже Лю Цинянь и Цзянь Инхао невольно вздрогнули.

Почуять засаду в каждом шорохе

Сказав это, все принялись собирать материалы для изготовления многозарядных арбалетов. Они незаметно покинули пещеру и набрали множество ветвей пальм.

Древесина пальмы была чрезвычайно твердой, её даже называли «железным деревом», поэтому мастерам не требовалось много времени: достаточно было остро заточить концы ветвей, чтобы они превратились в смертоносные стрелы. Работа спорилась, и всего за полдня они изготовили двести тысяч болтов.

Чэн Лин провел испытание: выпущенная из арбалета стрела наполовину ушла в твердую каменную стену пещеры. Против тел практиков низких стадий этого было более чем достаточно. Он удовлетворенно кивнул и подправил прицельную планку и тетиву, добиваясь максимальной точности и скорости полета.

Когда приготовления были закончены, Чэн Лин скомандовал:

— Итак, арбалеты готовы. Теперь нужно выяснить, где именно находятся силы Секты Кровавого Моря. Брат Цзянь, прошу тебя отправиться на разведку. Остальные — ждите здесь и готовьтесь.

Цзянь Инхао с усмешкой покинул убежище. Среди присутствующих его уровень развития уступал лишь Чэн Лину, а природная осторожность гарантировала, что разведка пройдет без лишнего шума.

После его ухода Чэн Лин велел остальным поработать над маскировкой: нанести на лица боевой раскрас, прикрепить к одежде пальмовые листья и надеть сплетенные из зелени шапки. В общем, он внедрял проверенные методы спецназа Земли.

У Чэньлун, Чжан Ху и Сун Инцзе без лишних слов выполнили указания. А вот Лю Цинянь и остальные женщины были, мягко говоря, не в восторге. Облепить себя листьями — еще куда ни шло, но мазать лицо какой-то краской?

Небо одарило их прекрасными лицами, а теперь предлагалось добровольно их изуродовать? Четыре красавицы стояли насмерть. Как ни распинался Чэн Лин, они лишь решительно качали головами — даже холодная Гу Юлань и обычно послушная Сиянь проявили редкое упрямство.

Чэн Лин прижал ладонь к лицу и тяжело вздохнул. Женщины! Будь то Земля или этот мир, их стремление к красоте не знает границ.

Раз «маскарад» не удался, он не стал настаивать. В конце концов, арбалеты предназначались для рядовых учеников, а против мастеров стадии Разделения Души и выше всё равно придется использовать тактику скрытых убийств. Он затеял это скорее для поддержания боевого духа, так что, видя сопротивление дам, решил оставить их в покое.

Девушки облегченно выдохнули. Знай они, что именно было у Чэн Лина на уме, скандала было бы не избежать.

Спустя полчаса вернулся Цзянь Инхао. Он с изумлением уставился на наряды товарищей, а «радужное» лицо У Чэньлуна и вовсе заставило его присвистнуть. Узнав, что это идея Чэн Лина, он без лишних слов разукрасил себя так же.

Чэн Лин едва сдерживал смех: Цзянь Инхао подошел к делу столь рьяно, что его лицо превратилось в бесформенное пятно, из которого сверкали лишь два черных глаза.

Вытерев испачканные краской руки об одежду, Цзянь Инхао доложил:

— Ученики Секты Кровавого Моря движутся к руинам Дворца Лазурного Дракона. Похоже, они решили просто идти напролом. Ближайший к нам отряд находится в тридцати ли, ими командуют двое практиков стадии Разделения Души.

— Хорошо. Сколько их всего и в каком они состоянии?

— Около нескольких тысяч. Выглядят скверно. Они в лесу уже шесть дней, туман здесь очень плотный. Многие отравились, вдоль тропы то и дело попадаются трупы.

Глаза Чэн Лина блеснули.

— Похоже, запасов очищающих пилюль у них не хватает. Накормить двадцать тысяч человек — это колоссальные затраты ресурсов. Раз так, начнем с этого отряда!

Все согласно кивнули. Девять человек — это ничто против армии, но Сиянь, будучи алхимиком пятого ранга, знала, что на одну партию пилюль уходит не меньше четверти часа. Алхимики врага просто не успевали за потребностями огромной толпы.

Чэн Лин продолжил:

— Скорректируем план. Раз у них дефицит лекарств, рядовые ученики и так долго не протянут. Сосредоточимся на тех, кто выше стадии Формирование Духа.

— У них два мастера Разделения Души. Старшая тетя, ты вместе с Ии и Юлань берете на себя одного. Мы с братом Цзянем устраним второго. Остальные займутся теми, кто помельче. Помните: убивайте мгновенно! Как только закончите, сразу бейте по остальным. Не ввязывайтесь в затяжной бой — при появлении подкрепления немедленно отступаем!

Все дружно отозвались согласием. Чэн Лин выпрямился и скомандовал:

— Выдвигаемся!

Покинув пещеру, группа задействовала технику сокрытия дыхания и под предводительством Цзянь Инхао направилась к врагу.

Через час они бесшумно подобрались к отряду Секты Кровавого Моря. Чэн Лин сразу выцепил взглядом двоих предводителей на стадии Разделения Души.

Взмах руки — и девять теней разделились на две группы.

Спустя мгновение Чэн Лин и Цзянь Инхао оказались в двадцати чжанах от своей цели. Выбрав момент, они, словно хищники, сорвались с места. Расстояние было преодолено в один миг. Мастер Разделения Души почувствовал смертельную угрозу и вскинул руки для защиты, но мечи были быстрее. Чэн Лин снес ему голову, а Цзянь Инхао тут же уничтожил зарождающийся дух. Безупречная «первая кровь»!

Второй предводитель увидел гибель товарища и хотел было броситься на помощь, но внезапно почувствовал, как воздух вокруг него застыл. Ледяной холод сковал его движения, а на коже выступила изморозь.

Бай Ии и Гу Юлань не упустили шанс. Две вспышки меча — и голова практика взлетела в воздух, а фонтан крови окрасил листву. Его дух не успел даже покинуть тело, как был пронзен третьим ударом. Второй мастер Разделения Души — готов!

Всё произошло так быстро, что рядовые ученики даже не успели осознать случившееся. Чэн Лин окинул поле боя божественным чутьем и коротко бросил:

— Убить!

Он первым бросился на ближайшего практика стадии Формирование Духа. Это был сигнал к атаке. Пятеро бойцов врезались в толпу, выискивая сильных противников. В то же время из лесной чащи со всех сторон полетели арбалетные болты, бесшумно собирая свою жатву.

К концу сгорания одной ароматической свечи Чэн Лин почувствовал приближение подкрепления.

— Отходим! — скомандовал он. Девять теней мгновенно разорвали дистанцию и растворились в лесу, не оставив и следа.

Спустя время, собравшись в сотне ли от места боя, Чэн Лин удовлетворенно кивнул:

— Неплохо. Первая засада прошла успешно. Скоро в рядах врага воцарится настоящий террор.

У Сиянь и Чжан Ху слегка дрожали руки. Для них это был первый опыт подобной резни. Одно дело — тренировки в секте или охота на монстров, и совсем другое — стремительное истребление людей.

Сун Инцзе тоже слегка побледнел. Он убивал и раньше, но не так. Меньше чем за четверть часа они уничтожили двух мастеров Разделения Души, больше десятка Формирование Духа и около тысячи учеников пониже. Это казалось невероятным.

Лю Цинянь видела их состояние и понимала: это необходимо. Путь совершенствования долог и труден; без крещения кровью невозможно достичь пика. Она верила, что после этого боя её спутники переродятся, осознав истинную жестокость этого мира.

Пока девять героев праздновали успех, в лагере Секты Кровавого Моря воцарился мрак. Когда вести о бойне дошли до Бянь Сюэшаня, его лицо стало багровым.

Старейшины стадии Слияния тоже чувствовали неладное. Враг пользовался преимуществом местности, атакуя в любой момент, а их ученики были подобны овцам на бойне.

Бянь Сюэшань обвел тяжелым взглядом своих подчиненных:

— Ну? Что скажете? Как нам действовать?

Восемь старейшин хранили молчание, переводя взгляды на верховного старейшину. Тот горько усмехнулся. Он был с Бянь Сюэшанем с самого основания секты и знал, что только к его мнению глава может прислушаться.

Сглотнув, старейшина произнес:

— Глава, ситуация скверная, но не критическая. Они охотятся на тех, кто ниже Разделения Души. Если мы соберем всех учеников в плотный кулак, у них не будет возможности для маневра. Нужно потерпеть еще несколько дней. Как только мы вырвемся из леса, инициатива перейдет к нам.

Старейшины согласно закивали. Для них жизнь низших учеников не стоила многого — верхушка секты была цела, а новых рекрутов можно набрать в любой момент. Бянь Сюэшань нехотя согласился и приказал ускорить марш.

В сотне ли от них Цзянь Инхао продолжал слежку. Вернувшись, он сообщил Чэн Лину:

— При таком темпе через шесть дней они выйдут из леса. Брат Чэн, что будем делать?

Чэн Лин усмехнулся:

— Хорошо задумали. Но они забыли, что если долго резать тупым ножом, сердце всё равно заболит. Продолжаем охоту. Посмотрим, как долго Бянь Сюэшань сможет сдерживать свою ярость!

Он взмахнул рукой, и группа снова двинулась за армией врага.

Глубокая ночь в лесу Черного Тумана была чернее сажи. Видимость — нулевая, божественное чутье — на минимуме. Измотанные ученики Секты Кровавого Моря наконец-то получили передышку.

Но стоило им забыться сном, как мощные вспышки энергии меча озарили тьму.

Пут! Пут! Пут!

Звуки падающих тел и отсекаемых голов вызвали панику. Ученики метались как безумные, но во тьме их настигала лишь смерть.

Спустя мгновения всё стихло. Но не прошло и пары часов, как крики ужаса раздались на другом фланге. За одну ночь они потеряли еще шестерых мастеров Разделения Души, более двадцати Формирование Духа и бесчисленное множество рядовых бойцов!

На следующее утро лицо Бянь Сюэшаня стало цветом сырой печени. Вены на его лбу вздулись от ярости. Только что пришло новое известие: левый фланг разгромлен, убиты еще три мастера Разделения Души.

Каждое такое сообщение было подобно звонкой пощечине. Глава секты, сотни лет державший в страхе Южное море, никогда еще не испытывал такого унижения.

Он вскочил и проревел верховному старейшине:

— Рассредоточьте всех! Я не верю, что имея сотни тысяч бойцов, мы не сможем найти этих крыс!

Ожесточенное сражениие

На этот раз Бянь Сюэшань окончательно вышел из себя. Невзирая на потери среди учеников, он был полон решимости выследить Чэн Лина и его спутников.

Верховный старейшина открыл было рот, чтобы возразить, но так и не смог произнести ни слова. Череда дерзких провокаций врага разожгла в его душе не меньшее пламя гнева. Он прекрасно понимал: сила противника в лучшем случае достигает позднего этапа стадии Разделения Души, что значительно уступает его собственному уровню.

Быть игрушкой в руках такого выскочки было невыносимо. Старейшина ожесточился сердцем: пусть даже все рядовые ученики погибнут, пока цел костяк верхушки, Секта Кровавого Моря сохранит абсолютное господство в Южном море.

Приказ был отдан. Ученики, хоть и неохотно, подчинились — им оставалось лишь надеяться, что враг будет обнаружен как можно скорее, и глава со старейшинами успеют его уничтожить.

Однако это решение лишь подыграло замыслу Чэн Лина: рассредоточенных учеников было гораздо проще истреблять.

На следующий день от их рук пали еще двое мастеров Разделения Души и более десятка практиков Формирование Духа.

Бянь Сюэшань и старейшины пребывали в унынии. Враги мастерски использовали свойства леса, подавляющие божественное чутье: они наносили удар и тут же отступали. К тому моменту, когда подкрепление прибывало на место, от нападавших не оставалось и следа.

Что еще хуже, из-за необходимости прочесывать чащу в поисках Чэн Лина, ученики разбрелись кто куда, окончательно потеряв направление. Усилия прошлых дней пошли прахом: войско кружило на одном месте, отдаляясь от выхода из леса.

Не успел Бянь Сюэшань прийти в себя, как с другой стороны пришло новое донесение об очередной резне. Он тяжко вздохнул — голова раскалывалась. Такая тактика «мягкого ножа», методично наносящего порезы по всему телу, была невыносима: невозможно было защититься одновременно со всех сторон.

К тому же, как бы плотно они ни пытались сжать стотысячную армию, занять совсем крохотную площадь было нереально — у врага всегда оставалось время для бегства.

С красными от ярости глазами он обвел взглядом старейшин:

— Ну? Говорите, что делать?!

Верховный старейшина долго молчал, прежде чем выступить вперед:

— Глава, я полагаю, нам стоит собрать всех высокоуровневых практиков и создать структуру «внешней слабости при внутренней силе».

— Говори конкретнее.

— Во-первых, ученики продолжат рассредоточиваться в поисках врага. Но если кто-то наткнется на них, он должен всеми силами задерживать их. Во-вторых, соберите всех старейшин стадии Разделения Души и выше, разделите их на четыре малых отряда. Как только на любом направлении обнаружится враг, ближайший отряд немедленно придет на помощь!

— Если помощь подоспеет вовремя, достаточно будет лишь на мгновение замедлить их отступление. Тогда мы и три оставшихся отряда сможем окружить их и полностью уничтожить!

Другой старейшина вставил:

— А если враг тоже разделится для атаки?

Верховный старейшина замялся — об этом он не подумал. Бянь Сюэшань, немного поразмыслив, решительно произнес:

— Неважно. Их всего девять. Если они разделятся, их сила ослабнет еще больше. Сделаем так, как предложил верховный старейшина!

Приказ был отдан: все сильнейшие практики Секты Кровавого Моря объединились и разделились на четыре направления. В каждом отряде было как минимум два мастера стадии Слияния, а верховный старейшина и Бянь Сюэшань заняли центральную позицию, чтобы координировать действия.

Чэн Лин и его спутники еще не знали о новой тактике врага. После пяти успешных налетов они уничтожили десять мастеров Разделения Души, более пятидесяти практиков Формирование Духа и около десяти тысяч рядовых учеников. Все были воодушевлены; в их глазах воины Кровавого Моря превратились в овец, ведомых на заклание.

В данный момент они притаились в правой части леса, наблюдая за перемещениями противника.

Цзянь Инхао окинул взглядом местность и с сомнением произнес:

— Странно. В этом направлении нет ни одного мастера Разделения Души. Лишь несколько практиков Формирование Духа во главе. Неужели мы так их запугали, что они собрали всех сильных в одном месте?

Чэн Лин смутно почувствовал неладное. В его голове зароились мысли, он лихорадочно искал подвох.

У Чэньлун, стоявший рядом, вставил:

— Наверняка они пытаются защитить верхушку секты, опасаясь новых атак. Раз так, мы можем без лишних опасений перебить тех, кто перед нами. Давайте покончим с ними!

Чэн Лин долго размышлял, но так и не нашел явных угроз. В итоге он сказал:

— Хорошо, действуем по плану. Но будьте предельно бдительны. Как только заметите движение вражеских сил — немедленно отступаем!

— Принято!

Все разом выскочили из укрытий. В сторону учеников Кровавого Моря полетели болты из арбалетов. Чэн Лин, Лю Цинянь и Цзянь Инхао сосредоточились на практиках Формирование Духа, убивая их одного за другим.

Без поддержки мастеров Разделения Души те не могли выстоять и против одного удара. В мгновение ока шесть практиков были мертвы. Однако оставшиеся ученики, вопреки ожиданиям, не разбежались. Наоборот, они с безумной решимостью бросились на нападавших, вцепившись в самых слабых — Сиянь и Чжан Ху, стремясь любой ценой задержать их!

Чэн Лин на пределе возможностей использовал божественное чутье, следя за внешним периметром. Стоило ему направить его влево, как он обнаружил десяток практиков, на огромной скорости приближавшихся к ним. Бянь Сюэшань был во главе.

Его лицо исказилось.

— Уходим! Скорее! К ним идет подкрепление! — проревел он.

Едва он договорил, как фигура Бянь Сюэшаня показалась в поле зрения. На краю поля боя Сиянь и Чжан Ху всё еще пытались отбиться от наседавших учеников Кровавого Моря.

Не теряя ни секунды, Чэн Лин задействовал «Технику Жертвоприношения Небесного Демона». В мгновение ока он оказался рядом с товарищами. Его меч молниеносно сразил десяток врагов.

— Бегите! — крикнул он им.

Освободившись, те поспешили скрыться. Чэн Лин тоже собирался отступать, но за спиной раздался яростный рев Бянь Сюэшаня:

— Щенок! Теперь посмотрим, куда ты денешься!

Два мощных удара ладонью обрушились на него, стремясь прижать к месту и не дать уйти.

Чэн Лин подпрыгнул высоко в воздух, выпустив несколько полос энергии меча. Его крылья меча раскрылись — он намеревался улететь. Однако девять старейшин стадии Слияния не отставали от своего главы. Заминки Чэн Лина хватило, чтобы они окружили поле боя.

Видя, что он парит в воздухе, они одновременно вскинули руки. Десятки ударов ладонями переплелись, создавая невидимую воздушную клетку и возмущая потоки воздуха в небе.

Чэн Лин вздохнул — ему пришлось спуститься на землю. Уворачиваясь от атак Бянь Сюэшаня, он создал десятки остаточных образов, постоянно меняя реальное тело на иллюзию. Теперь ему оставалось только маневрировать: если его поймает хотя бы один из них, спасение станет невозможным!

Поле боя заполнили остаточные тени — он использовал технику «Словно тень за телом» на пределе. Но врагов было слишком много. Девять старейшин Слияния теснили его, а со стороны подтягивались практики стадий Формирование Духа и Зарождения Души. Пространства для маневра становилось всё меньше.

В нескольких ли от места схватки Лю Цинянь и Цзянь Инхао с тревогой ждали. Прошло время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний, но Чэн Лин так и не появился. Сердце сжималось от недобрых предчувствий.

Сиянь, не в силах сдержать волнение, прошептала:

— Почему брата Лина всё нет? Это я виновата — позволила им задержать себя... Если бы не я, он бы не попал в беду!

Лю Цинянь прервала её:

— Раскаяние сейчас бесполезно. Судя по всему, Чэн Лина зажали. Мы должны вернуться и спасти его!

У Чэньлун и Чжан Ху вскочили:

— Мы готовы! Приказывайте, старшая!

Цзянь Инхао, немного подумав, произнес:

— Не спешите. У брата Чэна много козырей, он не должен погибнуть так просто. Но и сидеть сложа руки нельзя. Скроем ауру и вернемся посмотреть.

Все согласились и под началом Лю Цинянь и Цзянь Инхао двинулись назад. Вскоре Лю Цинянь первой увидела происходящее.

— Плохо! Его окружили Бянь Сюэшань и мастера Слияния! — воскликнула она.

Все пришли в ужас. Цзянь Инхао, стиснув зубы, сказал:

— Попробуем пробиться. Судя по его состоянию, он снова применил ту опасную технику жертвоприношения. Долго он не протянет.

Лю Цинянь лихорадочно соображала:

— Идем сейчас же. Но не разделяемся! Ударим в одну точку, чтобы пробить брешь. Сиянь, Чжан Ху, Инцзе — вы трое немедленно возвращайтесь в пещеру и ждите. Если мы не вернемся, не смейте выходить!

Те хотели было возразить, но Лю Цинянь жестко оборвала их:

— Довольно! Делайте, что велено. Если пойдете с нами, Чэн Лину будет только труднее уйти. Вы что, хотите его смерти?

Троице с покрасневшими глазами ничего не оставалось, кроме как подчиниться и отправиться в сторону убежища.

Цзянь Инхао произнес:

— Старшая, ударим вместе снаружи. Ии, Юлань, Чэньлун — держитесь ближе ко мне и Лю Цинянь. Не отставать!

С этими словами он ринулся на внешнее кольцо учеников Кровавого Моря. Остальные последовали за ним.

В центре кольца Чэн Лин держался из последних сил. Большая часть времени действия «Техники Жертвоприношения Небесного Демона» истекла. Он сжимал в руке несколько восстанавливающих пилюль, лихорадочно осматривая окружение в поисках малейшей бреши.

Но кругом была лишь глухая стена врагов. В сердце закралась горькая мысль: неужели в этот раз его путь закончится здесь?

Как только время техники истечет, наступит период слабости. Тогда даже обычный ученик Секты Кровавого Моря на стадии Зарождения Души сможет лишить его жизни.

И тут на внешнем краю окружения началось смятение. Несколько трупов влетели в круг, а вслед за ними обрушился град заклинаний и всполохи энергии меча. Девять мастеров Слияния, стоявших ближе всех к Чэн Лину, в изумлении оглянулись.

«Помощь Небес!» — пронеслось в голове Чэн Лина. Он понял, что Лю Цинянь и остальные пришли за ним. Выбрав момент, он превратил свои тени в реальное тело и рванулся к старейшине Слияния, стоявшему на пути их атаки.

Тот вздрогнул от неожиданности: атака с двух сторон была слишком мощной. Не будучи уверенным, что сможет отразить оба удара, старейшина инстинктивно отступил на несколько шагов. В безупречном кольце окружения появилась долгожданная брешь!

Чэн Лин издал громоподобный клич. Он слился с мечом «Рев Дракона», превратившись в стремительного дракона, и подобно стреле вырвался из ловушки.

— Дымовые шашки! — прокричал он.

Бам! Бам! Бам!

Цзянь Инхао и остальные поняли его мгновенно. Игнорируя летящие в них мечи и удары, каждый с силой швырнул о землю по шару. Тотчас же поднялись клубы густого белого дыма, ослепив врагов. Мастера Кровавого Моря потеряли их из виду.

— Уходим! — скомандовал Чэн Лин.

Он уже собирался скрыться в чаще, как за спиной раздался голос Бянь Сюэшаня:

— Хочешь сбежать? Останься навсегда!

Уровень развития главы секты был несоизмеримо выше. Даже дым не стал для него помехой — ориентируясь лишь на божественное чутье, он вычислил положение Чэн Лина. Два удара ладонями, полные сокрушительной силы, обрушились ему в спину!

Хруст! Плеск!

В спине Чэн Лина раздался отчетливый треск ломающихся костей. Крылья меча за его спиной разлетелись вдребезги под мощным давлением, изо рта брызнула кровь. Но это было не всё — второй удар следовал по пятам. Когда казалось, что смерть неизбежна, между Чэн Лином и Бянь Сюэшанем возникла чья-то фигура.

Тяжелый удар! С неба пролился кровавый дождь. Чэн Лин обернулся и замер: Лю Цинянь в самый последний миг заслонила его собой, приняв на себя смертоносный удар.

— Старшая тетя! Все — бегом!

Глаза Чэн Лина налились кровью. В исступлении он подхватил обмякшую Лю Цинянь на руки. Используя инерцию удара Бянь Сюэшаня и выжимая последние крупицы энергии меча, он рванулся вперед. Петляя между вековыми деревьями, он скрылся в лесу, исчезнув без следа.

Ожесточенное сражение (часть вторая)

Вернувшись в пещеру, Чэн Лин рухнул на землю. Он был в крайнем истощении; побочные эффекты «Техники Жертвоприношения Небесного Демона» нахлынули на него, лишая тело сил даже для малейшего движения.

Однако сейчас было не время для отдыха. Лю Цинянь, заслонив его от удара ладонью Бянь Сюэшаня, получила тяжелейшие повреждения: её кости и жилы были раздроблены, дыхание стало прерывистым и слабым — жизнь едва теплилась в ней.

Сиянь и остальные поспешили к ним. Подхватив Чэн Лина и Лю Цинянь, они помогли им устроиться в стороне в позе для медитации. Чэн Лин, превозмогая слабость, извлек из кольца несколько пилюль и проглотил их, чтобы восстановить затраченную энергию меча и эссенцию крови.

Во время этой засады мастера Секты Кровавого Моря едва не уничтожили их самих. Чэн Лин и Лю Цинянь были тяжело ранены, но и Цзянь Инхао, Гу Юлань, Бай Ии и У Чэньлун получили серьезные травмы. Из девяти человек лишь Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе остались невредимы. Ситуация была критической до предела.

Усадив раненых, остальные тоже заняли места для медитации, чтобы восстановиться. Только Лю Цинянь пострадала слишком сильно и не могла начать самостоятельное исцеление.

Время шло. Спустя день Чэн Лин восстановил большую часть сил. Он поднялся и осведомился о состоянии Цзянь Инхао и других.

Цзянь Инхао произнес:

— Брат Чэн, противник собрал всех сильнейших практиков, чтобы противостоять нашим засадам. Как нам действовать дальше?

Чэн Лин ответил:

— Нам нужна сила, еще большая сила. Текущего уровня развития недостаточно, чтобы представлять угрозу для мастеров стадии Слияния. Мы находимся в крайне уязвимом положении.

— Но повышение уровня — дело не одного дня. Неужели мы будем вечно прятаться в пещере? — вмешалась Бай Ии.

Чэн Лин едва заметно кивнул:

— Об этом поговорим позже. Сначала я помогу старшей тете Лю исцелить раны.

С этими словами он подошел к Лю Цинянь и взял её за руку. Влив в её тело струю мягкой истинной эссенции и прогнав её по кругу, он немного успокоился.

Лю Цинянь была ранена крайне тяжело: удар Бянь Сюэшаня раздробил кости спины и жилы, из-за чего циркуляция истинной эссенции нарушилась. К счастью, прямой угрозы жизни не было. Поразмыслив, Чэн Лин выставил несколько флажков формации, и в мгновение ока фигуры обоих скрылись из виду.

Приготовив деревянную бадью и наполнив её чистой водой, он позвал Сиянь и обратился к Лю Цинянь:

— Старшая тетя, обстоятельства вынуждают меня действовать решительно, прошу простить за дерзость!

Сознание Лю Цинянь было затуманено, неясно, слышала ли она его, но она лишь слабо отозвалась коротким «хм».

Чэн Лин продолжил:

— Сиянь, помоги старшей тете снять одежду и опусти её в воду. Всё так же, как когда я исцелял тебя.

Сиянь мгновенно всё поняла. Лицо её вспыхнуло — она вспомнила ту яркую сцену своего исцеления от яда. Бросив на Чэн Лина косой взгляд, она раздела Лю Цинянь и опустила в воду.

— Готово! — позвала она.

Чэн Лин подошел со спины и прижал ладони к спине Лю Цинянь. Кожа её была нежной и гладкой — сложно было поверить, что этой женщине более восьмисот лет; на ощупь она не уступала юной деве. Очевидно, благодаря высокому уровню развития в её теле почти не осталось нечистот.

Отбросив лишние мысли, он начал непрерывно вливать в неё магическую силу стихии дерева, постепенно восстанавливая разорванные жилы и раздробленные кости.

Через час внутренние раны начали затягиваться, и к Лю Цинянь вернулось сознание. Открыв глаза и осознав ситуацию, она покраснела и выругалась:

— Ах ты паршивец! Смеешь пользоваться беспомощностью старшей тети... Сиянь, и ты туда же, помогаешь ему? А я-то тебя так любила!

Сиянь лишь улыбнулась, ничего не ответив. Чэн Лин смутился и горько усмехнулся:

— Старшая тетя, у меня и в мыслях не было посягать на твою честь. Просто при использовании этого метода исцеления истинная эссенция закипает, температура тела резко растет. Если не снять одежду, жар не сможет выйти, и это приведет к искажению ци.

— Тьфу! В такие оправдания только дурак поверит. Наверняка ты этим обманом уже не на одну девицу нагую насмотрелся!

Чэн Лин приуныл: как же ей всё объяснить?

Лю Цинянь взглянула на него и добавила:

— Не строй из себя обиженного. Расскажи-ка мне суть этой техники, наверняка ты сам чего-то в ней не до конца понимаешь.

Чэн Лин невольно согласился и поведал ей содержание «Духовного метода Стихии Дерева». Эту магическую технику он постиг в Башне Просветления, когда еще был учеником внешнего двора Академии Именитого Меча. Техника направлена на исцеление и состоит из трех уровней.

Первый уровень — «Цветение сухого древа»: простейший этап, позволяющий заживлять обычные раны плоти. Второй — «Пересадка ветви»: восстанавливает плоть, жилы и кости. Третий — «Весна увядшего дерева»: вершина искусства врачевания; пока теплится хоть один вздох, человека можно вернуть с того света.

Более того, знание этой техники дает значительный бонус к скорости восстановления собственных ран и жизненных сил. К сожалению, Чэн Лин всегда отдавал приоритет искусству меча, и за многие годы достиг лишь начального этапа второго уровня.

Лю Цинянь была другой — магические техники были её основным путем совершенствования, и её понимание в этой области было куда глубже. Выслушав его, она посерьезнела и принялась внимательно анализировать суть метода.

Прошло еще два часа. Чэн Лин почувствовал, что большая часть повреждений в её теле устранена. Силы покинули его; смертельно бледный, он прекратил подачу магической силы и сел медитировать.

Сам он был ранен не меньше, а восстановил до этого лишь малую часть энергии и крови. Видя состояние Лю Цинянь, он первым делом бросился лечить её. Но два часа непрерывной отдачи сил истощили бы даже самую мощную способность к самовосстановлению.

Сиянь с тревогой подошла к нему:

— Брат Лин, как ты?

Чэн Лин жестом велел ей молчать. Проглотив несколько пилюль, он закрыл глаза и погрузился в восстановление.

Время медленно утекало. Прошел еще день, прежде чем Лю Цинянь открыла глаза. Она взглянула на бледного Чэн Лина, и в её сердце разлилось тепло. Попросив Сиянь подать одежду и одевшись, она вышла из бадьи.

Вскоре очнулся и Чэн Лин.

— Старшая тетя Лю, как твои раны? — спросил он.

Лю Цинянь недовольно проворчала:

— Вот уж не думала, что ты такой недотепа. Владеешь настоящим сокровищем и не пользуешься! Целыми днями только и знаешь, что мечом махать. Если бы ты вовремя постиг эту технику исцеления, твое тело восстанавливалось бы в десять раз быстрее.

Чэн Лин поразился:

— Как это понимать?

— Та техника, что ты мне поведал — поистине великое искусство исцеления. Вот только пользуешься ты ею совершенно неправильно, впустую растрачивая потенциал.

— Прошу старшую тетю наставить меня!

— Скажи, ты ведь считал, что эту технику могут практиковать только обладатели духовного корня стихии дерева?

— Разве нет?

— В том-то и твоя глупость. Она предназначена для всех практиков без исключения. Это нейтральная техника исцеления, просто её проявления внешне схожи со стихией дерева.

— Правда?

— Разумеется. Я научу тебя правильному методу. Это техника высшего порядка. На первом уровне в теле зарождается сила жизненной энергии, которая непрерывно питает дух, сущность и ци.

— На втором уровне эта жизненная сила растет, значительно помогая восстановлению каналов и костей. Более того, можно лечить других, и вовсе не обязательно делать это так сложно, как ты. Достаточно влить жизненную силу в каналы пациента, и эффект будет достигнут.

Чэн Лин от изумления не мог вымолвить и слова.

Лю Цинянь насмешливо приподняла бровь:

— Ты ведь этим способом не одну девицу облапошил, а?

Чэн Лин смутился — она попала в самую точку. Почти все женщины в этой пещере проходили через его «лечение». Подавив кашель, он попытался скрыть неловкость:

— Старшая тетя, какое еще «облапошил»? Ты же сама сказала, что я неправильно всё понял! Кстати, а какой эффект на третьем уровне?

Лю Цинянь закатила глаза — она видела, что он намеренно перевел тему, и не стала давить.

— Третий уровень — высшая точка мастерства. Сила жизни в теле становится неисчерпаемой, достигая эффекта бессмертия плоти и возрождения из капли крови!

— Бессмертие плоти и возрождение из капли крови? — поразился Чэн Лин. — Так человека тогда вообще не убить?

— Не совсем так, — пояснила Лю Цинянь. — Любая плоть имеет предел прочности. Если урон его превысит, ничего не поможет. Однако на высшем уровне эта техника повышает предел выносливости тела в сотни раз по сравнению с обычным практиком. Выживаемость возрастает колоссально.

В глазах Чэн Лина вспыхнул огонек интереса.

— Старшая тетя, а как же взрастить эту жизненную силу?

— Какого уровня ты достиг сейчас?

— Едва дотянул до второго. Это лишь немного ускоряет моё собственное заживление.

Лю Цинянь кивнула:

— Чтобы практиковать жизненную силу, нужно постигать природу и саму жизнь. Нужно черпать силу живого из окружающего мира, направлять её в даньтянь и соединять со своей плотью и душой. Так родится искра жизненной силы.

— С ростом твоего понимания эта искра будет крепнуть, пока не пропитает все внутренние органы и саму душу, став инстинктом. В конце концов, это может привести тебя к постижению намерения Жизни!

Чэн Лин был потрясен. Намерение Жизни — одно из десяти сложнейших намерений в мире! И он по чистой случайности нашел к нему путь. К какой же эпохе относились те каменные столбы в Башне Просветления, если позволили осознать столь невероятную технику?

Он долго размышлял об этом, припоминая слова Старого Цзяня о том, что столбы нашел первый глава академии в каких-то древних руинах. Отбросив лишние мысли, он спросил:

— Старшая тетя, значит, ты тоже можешь практиковать это искусство?

— Не только я — каждый может!

Обрадованный Чэн Лин взмахнул рукой, снимая изолирующую формацию.

Остальные, увидев их, поспешили навстречу.

— Как вы? Раны старшей Лю затянулись? — с тревогой спрашивали они.

Лю Цинянь улыбнулась:

— Благодарю за заботу, я в порядке. Более того, у нас есть ценное приобретение! А вот какое — пусть Чэн Лин вам и расскажет.

Все с воодушевлением посмотрели на юношу.

— Брат Цзянь, что происходит снаружи? — спросил Чэн Лин.

— Пока не знаем, — ответил Цзянь Инхао. — Пока вы лечились, мы все восстанавливали силы, никто не выходил.

Чэн Лин кивнул:

— Хорошо. Секта Кровавого Моря нашла способ противостоять нашим налетам. Нам нужно изменить тактику боя. Есть идеи?

— Их элита слишком сильна, — вздохнула Бай Ии. — Теперь, когда они начеку, нападать из засады будет крайне трудно.

Все согласно замолчали, но продолжали с надеждой смотреть на Чэн Лина. Его хитроумие и мудрость, многократно проверенные в деле, заслужили их полное доверие. Они верили, что он что-нибудь придумает.

Чэн Лин окинул всех взглядом:

— На самом деле всё упирается в личную силу. Только подавляющее превосходство дает инициативу. Я понимаю, что быстро повысить уровень развития невозможно, поэтому нам нужно усилить боевой потенциал в других областях.

Глаза присутствующих загорелись. Неужели у него есть способ?

— Боевая мощь — это не только искусство меча или магия, но и способность выживать. Я обучу вас одной технике. Надеюсь на ваше усердие. Она значительно ускоряет регенерацию тела, позволяя мгновенно заживлять легкие раны.

С этими словами он зачитал текст «Духовного метода Стихии Дерева», а затем попросил Лю Цинянь поделиться секретами практики. Все были в восторге и принялись сосредоточенно запоминать каждое слово.

Когда все усвоили метод, Чэн Лин добавил:

— Прошло два дня, и мы никак себя не проявляли. Это неправильно. Мы должны начать действовать. Теперь мы будем истреблять только их рядовых учеников. Ударил — и сразу ушел. Не ввязывайтесь в долгий бой; на одном месте задерживайтесь не дольше времени сгорания одной палочки благовоний. Я заставлю Бянь Сюэшаня метаться в бессильной ярости!

Ожесточенное сражение (часть третья)

Огласив план, Чэн Лин обвел всех взглядом и произнес:

— Юлань, Ии, вы вместе с Чэньлуном, Сиянь, Чжан Ху и Инцзе — всего шестеро — первыми начнете атаку. Помните: даже не пытайтесь нападать на мастеров стадии Разделения Души. Ваша цель — только рядовые ученики. Нанесли удар — и сразу уходите!

Гу Юлань и Бай Ии коротко ответили согласием и, ведя за собой остальных четверых, покинули пещеру на поиски возможности для засады.

Цзянь Инхао, снедаемый тревогой, проговорил:

— Брат Чэн, боюсь, вшестером им будет не совсем надежно. Может, мне стоит последовать за ними и присмотреть?

Чэн Лин остановил его:

— Брат Цзянь, не стоит беспокоиться. Мудрость Юлань и Ии ничуть не уступает нашей с тобой. То, что они смогли прорвать оцепление девяти мастеров стадии Слияния и войти в Черный туманный лес, говорит само за себя. Тебе нужно верить в них.

— К тому же, это отличная закалка. Если они смогут выжить в этой войне, их состояние духа и уровень развития значительно возрастут. Кроме того, я попросил тебя и старшую тетю остаться неспроста — есть дело поважнее.

— Что за дело? Брат Чэн, говори без стеснения!

— Помнишь, в библиотеке Дворца Дракона Лазурного Моря на пятом этаже ты спрашивал, что я там постиг? Тогда я не стал говорить прямо, но сейчас пришло время. Я осознал секретную технику усиления боевой мощи под названием «Техника Жертвоприношения Небесного Демона»!

— «Техника Жертвоприношения Небесного Демона»? — пробормотал Цзянь Инхао.

— Именно. Эта техника сжигает истинную эссенцию и кровь в теле ради мгновенного взрывного эффекта, колоссально увеличивая боевую мощь. Однако у неё есть побочный эффект: резкое истощение сил. После окончания действия техники наступает долгий период слабости.

— К счастью, в сокровищнице Дворца Дракона мне удалось найти подходящие пилюли для быстрого восстановления. Но теперь всё стало еще лучше: старшая тетя Лю обнаружила, что «Духовный метод Стихии Дерева» обладает свойством восстанавливать плоть. Возможно, это поможет снизить урон от техники жертвоприношения или даже продлить время её действия.

— Чтобы быстро поднять нашу силу, я решил обучить этой технике вас двоих. Но помните: не передавайте её никому. Основы Юлань и остальных не так глубоки, как ваши; бездумное использование этой техники принесет им лишь вред.

Цзянь Инхао глубоко вздохнул. Крепко сжав меч обеими руками, он отвесил низкий поклон:

— Благодарю, брат Чэн!

Даже Лю Цинянь склонилась в почтении. В мире самосовершенствования подобные секретные техники передавались разве что от отца к сыну или от учителя к ученику. Никто не стал бы делиться таким сокровищем с легкостью.

Чэн Лин принял их благодарность как должное и обучил обоих методу «Техники Жертвоприношения Небесного Демона». Закончив, он добавил:

— Наши со старшей тетей раны еще не затянулись до конца, так что в ближайшее время все заботы лягут на твои плечи, брат Цзянь.

Цзянь Инхао рассмеялся:

— Пустяки! Раз уж ты доверяешь способностям Юлань и Ии, пусть они пока создают шум, а мы сосредоточимся на росте силы.

С этими словами он и Лю Цинянь погрузились в постижение новой техники.

Чэн Лин вышел из пещеры, чтобы в одиночестве осознать «Духовный метод Стихии Дерева». Он едва достиг второго уровня, и жизненная сила в его теле еще не зародилась. Ему было необходимо постичь саму суть Жизни.

«Сила жизненной энергии... что это за мощь? Сама жизнь? Живые существа? Или же рост? Согласно букве учения, это шанс на выживание, жизненный тонус. Но в этом лесу повсюду лишь смерть, как же здесь познать её?»

Он стоял посреди леса в растерянности, глядя на ядовитый туман в небесах и болота мертвой ци под ногами. Вдруг его взгляд упал на край трясины, где крошечный муравей тащил сухой плод пальмы.

Согласно записям на золотых страницах, время плодоношения этой пальмы крайне кратко — всего месяц. После этого плод падает, гниет и обращается в прах. Да и рост самого дерева отличается от других видов. Оно растет очень долго: требуется пять лет, чтобы достичь высоты в один чжан. Причем всё это время ему необходима мрачная, холодная и влажная среда. Глядя на раскинувшиеся вокруг исполинские пальмы, Чэн Лин внезапно прозрел.

В этом и заключался шанс на выживание, сила жизни. Муравью, чтобы выжить, нужно непрерывно трудиться. Сообща муравьи могут сдвинуть предмет в сотни раз тяжелее их самих. Только неустанное упорство дает шанс на жизнь.

Пальма же растет необычайно стойко. Десятилетиями она впитывает питательные вещества из почвы, противостоит дождям, снегам и ветрам, чтобы в итоге возвыситься над землей. А её плод, хоть и живет всего месяц, расцветает в полную силу. Всё это — законы выживания, мощь жизненной энергии и жизненный тонус.

Он замер, глядя на крохотный росток пальмы у своих ног, словно чувствуя его дыхание, его радости и горести, его жажду расти и тягу к жизни.

В это мгновение в его даньтяне начала зарождаться слабая искра зеленого света.

Техника в теле заработала сама собой. Зеленый свет медленно потек по каналам, собирая эссенцию плоти, укрепляясь и разрастаясь. Он достиг глубин сознания, вплетаясь в душу. Спустя мгновение часть этой энергии отделилась и окончательно обосновалась в даньтяне.

Из крошечного зернышка она выросла до размеров грецкого ореха, в конце концов слившись с истинной эссенцией в даньтяне в единое целое. Раны в теле Чэн Лина начали затягиваться по мере циркуляции энергии, словно иссохшая земля, дождавшаяся благодатного ливня. Истощенная кровь тоже начала восполняться.

Спустя долгое время он открыл глаза, и в них сверкнул зеленый отблеск. Весь его облик теперь напоминал растущее растение, полное зелени и жизни.

«Так вот она какая — сила жизненной энергии. С этой мощью скорость восстановления крови и заживления ран возросла в несколько раз. Если рана не будет смертельной, эта сила сможет мгновенно её исцелить. Поразительно».

«Раньше после "Техники Жертвоприношения Небесного Демона" мне требовалось пять дней на восстановление крови. Теперь же хватит и одного дня. Время действия техники тоже немного увеличится. Моя сила снова возросла!»

В его глазах вспыхнул решительный блеск. Шансы на победу стали выше. Однако этого всё еще было мало: мощь стадий Слияния и Преодоления Бедствий была подавляющей. Только выдержав их натиск, можно было надеяться на успех.

В защите у него был доспех высшего качества, а теперь еще и «Духовный метод Стихии Дерева». Улучшить что-то еще за короткий срок было почти невозможно. Значит, нужно сосредоточиться на атаке. Техника «Девять Абсолютных Путей Меча» достигла стадии большого успеха; если довести её до совершенства, мощь возрастет еще больше.

Помимо этого была техника «Меч Бирюзовых Волн в Тысячу Ли». Прием «Зеркальный цветок, луна в воде» уже достиг своего предела; чтобы совершить прорыв, требовалось углубить понимание намерения Пространства. К сожалению, для создания семени меча не хватало одного материала, иначе с помощью техники управления мечом он смог бы если не победить Бянь Сюэшаня, то уверенно расправиться с девятью мастерами Слияния.

Оставались навыки меча. Имеющиеся в арсенале техники второго ранга, такие как «Гром Божественной Кары» и «Меч Двух Полюсов Льда и Пламени», уже были доведены до совершенства — развивать их дальше было некуда. Вот если бы удалось осознать технику третьего ранга, она могла бы стать угрозой для стадии Слияния.

И еще энергия меча: на данный момент он трансформировал лишь пятьдесят процентов своей эссенции. С появлением жизненной силы выносливость тела должна была возрасти. Стоило попробовать трансформировать еще больше энергии меча.

Долго размышляя и определив направление дальнейшего пути, он вернулся в пещеру, готовясь к новой трансформации энергии меча.

Войдя, он увидел, что Лю Цинянь и Цзянь Инхао всё еще погружены в изучение секрета жертвоприношения. Не желая им мешать, он устроился в углу, достал высококачественную «Пилюлю Возвышения Меча» и проглотил её.

Сила пилюли медленно разошлась по телу. Циркуляция истинной эссенции замедлилась, и спустя время на самом дне даньтяня начала скапливаться тонкая пленка молочно-белой жидкости. По мере движения эссенции этот слой утолщался, пока не достиг толщины в полдюйма.

Чэн Лин немедленно начал практиковать, поглощая и перерабатывая духовную энергию из воздуха пещеры. К сожалению, даже двадцатикратная концентрация казалась слишком слабой — она не поспевала за скоростью трансформации эссенции. Но деваться было некуда: процесс уже запущен, и прерывать его нельзя.

Через день слой белой жидкости в даньтяне вырос до одного дюйма. Почувствовав, что предел прочности тела еще не достигнут, он решил продолжать. Но духовная энергия в пещере была недостаточно плотной, нужно было её усилить.

Он извлек из кольца десятки миллионов камней духа высшего качества, чтобы укрепить фундамент формации. В каждое основание он добавил по десять миллионов камней. Более того, в самом центре он установил «око формации», в которое вложил целых пятьдесят миллионов камней духа высшего качества.

Ради скорейшего прогресса он перестал считать расходы. К тому же, после нескольких походов в тайные земли и убийства мастеров Разделения Души и Формирование Духа, в его распоряжении было не менее пяти миллиардов камней духа. Несколько десятков миллионов были для него сущим пустяком.

На этот раз он воздвиг «Великую формацию Девяти Драконов, собирающую дух». В этой схеме девять оснований служат источниками силы, а центр — главным узлом. Сочетание чисел девять и пять позволяло максимально увеличить концентрацию энергии.

Пожалуй, Чэн Лин был первым, кто не поскупился бросить более ста миллионов камней высшего качества на одну лишь формацию.

Энергия камней духа начала стремительно стекаться к центру. Чэн Лин вонзил флажки и сделал серию пассов руками.

Внезапно плотность энергии в пещере начала расти: с двадцатикратной она поднялась до двадцатипятикратной, затем тридцати, тридцати двух... и замерла лишь на отметке в тридцать шесть раз.

Воздух в пещере словно материализовался; пошел настоящий «духовный дождь». Казалось, энергию даже не нужно поглощать — она сама просачивалась в каналы.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао очнулись от перемен и в изумлении уставились на творение Чэн Лина.

— Брат Чэн, — выдохнул Цзянь Инхао, — зачем тебе такая безумная концентрация?

— Ха-ха, чем больше энергии, тем быстрее растет уровень. Даже проницательность и душа очищаются. Постижение секретной техники пойдет в разы быстрее!

Цзянь Инхао рассмеялся:

— Справедливо. Но боюсь, брат Чэн, если я привыкну к таким условиям, потом мне обычный мир покажется пустыней. Даже не знаю, благо это или проклятие!

Лю Цинянь с улыбкой заметила:

— Не говори так. Когда вы попадете в центр континента Лазурных Волн, вы поймете, что такое по-настоящему плотная духовная энергия.

— О? Старшая тетя, неужели в центре континента энергия еще плотнее, чем здесь?

Лю Цинянь лишь загадочно усмехнулась:

— Придет время, и вы сами всё увидите!

Видя, что она не хочет развивать тему, Чэн Лин не стал расспрашивать. Теперь энергии должно было хватить для дальнейшей трансформации.

Он снова сел в позу медитации и проглотил вторую «Пилюлю Возвышения Меча». Духовная энергия неистово хлынула в его тело. Лю Цинянь и Цзянь Инхао переглянулись в изумлении: неудивительно, что ему потребовалась такая плотность — при столь яростном поглощении не каждое тело выдержит нагрузку.

Подивившись мгновение, они вернулись к своим делам. Угроза со стороны Секты Кровавого Моря никуда не делась, нужно было во что бы то ни стало наращивать мощь. Прошло уже три дня, и было неясно, как там Гу Юлань и остальные.

В сотне ли от пещеры группа людей затаилась в груде опавших листьев. Видны были лишь их глаза, полные холодного блеска.

В течение трех дней налетов они свято следовали наказу Чэн Лина: ударил — и ушел. Каждая схватка длилась не дольше палочки благовоний. К тому моменту, когда мастера Слияния прибывали на место, нападавших и след простыл. В этих боях они неустанно закаляли свой дух и оттачивали боевые навыки.

На их лицах не осталось и тени прежних сомнений или колебаний. Если бы Чэн Лин увидел их сейчас, он был бы поражен переменами, произошедшими всего за три дня. В их глазах не осталось ничего, кроме жажды победы и готовности убивать. Даже всегда мягкая Сиянь не стала исключением!

Ожесточенное сражение (часть четвертая)

Остров Лазурных Волн, некое место в Черном туманном лесу. У Чэньлун, притаившись рядом с Бай Ии, тихо спросил:

— Сестра Ии, прошло уже три дня. Разве мы не возвращаемся в пещеру?

Бай Ии ответила:

— Если хочешь — возвращайся сам, а я не собираюсь. Со времен тайных земель Кладбища Мечей мы постоянно были под защитой, и это чувство мне порядком надоело. Сейчас, когда брат Лин и брат Цзянь ранены, настал наш черед проявить себя. Как мы можем упустить такой шанс?

— Но что, если мы привлечем внимание мастеров стадии Слияния из Секты Кровавого Моря? Нам шестерым вряд ли удастся вырваться.

Гу Юлань, отбросив свою привычную холодность, вставила:

— Чего бояться? Мы их уже видели. Раньше, у окраины леса, мы смогли войти прямо на глазах у девяти мастеров Слияния, а теперь ты вдруг струсил.

У Чэньлун почувствовал, что теряет лицо, и, выпятив грудь, возразил:

— Кто сказал, что я струсил? Я просто хочу быть во всеоружии и учитывать всякие случайности. В убийстве практиков Кровавого Моря лидер — мастер, но и я не промах!

Чжан Ху негромко добавил:

— Раньше наставник всегда заботился о нас, из-за чего и получил тяжелые раны. Мы тоже должны расти, а не вечно прятаться под его крылом.

Бай Ии с одобрением взглянула на него:

— Верно. Только пройдя через битву не на жизнь, а на смерть и познав крещение кровью и огнем, можно переродиться подобно фениксу и достичь пика!

Эти слова мгновенно воодушевили всех. В глазах зажглись решительные огни, а мысли о возвращении в пещеру улетучились без следа.

— Внимание, их мастер стадии Слияния уходит! — негромко предупредила Гу Юлань.

Среди шестерых именно у неё и Бай Ии был самый широкий охват божественного чутья. Характер Бай Ии был более порывистым, поэтому задача по тщательному наблюдению за передвижениями врага легла на плечи Гу Юлань.

— Не спешим, подождем еще немного, — добавила она, опасаясь, что мастер Слияния может внезапно вернуться.

Они терпеливо выждали почти полчаса. Когда стало ясно, что враг не возвращается, Бай Ии скомандовала:

— В бой!

Короткий выкрик послужил сигналом к началу. Шестеро практиков мгновенно сорвались с мест и бросились к намеченным целям — ученикам Секты Кровавого Моря.

Дистанция стремительно сокращалась, а враги даже не успели среагировать. С тех пор как они вошли в Черный туманный лес, прошло уже около десяти дней. Ядовитый туман непрерывно разъедал их души, из-за чего божественное чутье и пять чувств значительно притупились. Боевая мощь сектантов не достигала и семидесяти процентов от обычной.

В мгновение ока шестерка оказалась перед врагом. Вспышки мечей и удары ладонями пронеслись по рядам: сотни учеников пали замертво. Оставшиеся в живых опомнились и начали в панике разбегаться, а кто-то поспешил передать весть о нападении.

Бай Ии и остальные не прекращали резню. Скорость их мечей достигла предела: каждый выпад неизменно обрывал чью-то жизнь. Три дня сражений позволили им лучше адаптироваться к полю боя; в смертельных схватках они постепенно постигали суть своего искусства меча.

Их границы Пути Меча неуклонно расширялись. Как нанести удар быстрее? Как сделать его мощнее? Как обратить силу врага против него самого? Технические приемы становились всё более зрелыми, впитываясь в плоть и кровь, становясь инстинктами.

За исключением Сун Инцзе, почти все они освоили «Девять Абсолютных Путей Меча». Но приемы каждого из них были уникальны. Такой стиль меча был по-настоящему страшен, ведь он сочетал в себе личные привычки и особенности каждого мечника, превращаясь в идеально подходящее оружие. Разрушительная сила их атак достигла собственного максимума.

Время сгорания палочки благовоний пролетело мгновенно. Гу Юлань, словно сверяясь с часами, выкрикнула:

— Отходим!

Пятеро товарищей тут же прекратили бой. Оставив после себя более тысячи трупов учеников Секты Кровавого Моря, они мгновенно покинули поле битвы, не задерживаясь ни на секунду.

К тому моменту, когда Бянь Сюэшань и девять старейшин Слияния прибыли на место, от нападавших не осталось и следа. Глаза верховного старейшины налились кровью. Он с яростью обрушил ладонь на землю, оставив огромный отпечаток и подняв тучу пыли.

— Проклятье, опять! Эти выродки слишком хитры. За последние три дня ни одна их атака не длилась дольше палочки благовоний — мы просто не успеваем добраться. За это время они вырезали более десяти тысяч наших учеников!

Старейшины были в глубоком унынии, а ненависть в глазах Бянь Сюэшаня почти материализовалась. Противники были скользкими, как угри. После того памятного перехвата им больше не удавалось зажать врага в угол: нападавшие всякий раз рассчитывали время так точно, что подкрепление опаздывало на мгновение.

— Ну, говорите теперь — есть другие идеи?

Бянь Сюэшань обвел взглядом лица выживших учеников. Он заметил в них смятение, сомнение, страх и ужас. А в глубине их зрачков он разглядел искры затаенной ненависти!

Некогда великий и почитаемый глава Секты Кровавого Моря теперь вызывал ненависть у собственных подчиненных. Он легко мог представить их мысли.

«Из-за него, только ради мести за двух сыновей, нас затащили в этот кошмарный лес. У нас нет противоядия, мы каждый день подвергаемся внезапным атакам и не знаем, увидим ли завтрашнее солнце...» Прежний трепет перед главой превращался в жгучую злобу.

Бянь Сюэшань понял: так продолжаться не может. Ученики были на грани срыва. Если не найти решение, вспыхнет бунт, и тогда его приказы перестанут иметь значение.

Он свирепо уставился на верховного старейшину и прорычал:

— Говори! Раньше ты кичился своим умом, почему же сейчас молчишь как рыба?

Верховный старейшина вздрогнул. Он почувствовал: если он сейчас не предложит выход, Бянь Сюэшань без колебаний принесет его в жертву, чтобы успокоить толпу. Мозг старейшины заработал на пределе возможностей.

Остальные старейшины замерли в ожидании. Если верховный не придумает план и глава окончательно обезумеет, они тоже попадут под раздачу.

Наконец, когда терпение Бянь Сюэшаня было на исходе, верховный старейшина заговорил:

— Глава, я полагаю, в нашем прошлом плане был изъян. Мы собрали элиту вместе, но, как мы видим, врагу слишком легко убивать рядовых учеников и скрываться до нашего прихода.

— Ближе к делу! — оборвал его Бянь Сюэшань.

Старейшина сглотнул и продолжил:

— Нам всё еще нужно присутствие сильных практиков на местах. Но этот метод потребует от вас, глава, некоторых усилий.

— Продолжай!

— Во-первых, нужно стянуть всех учеников в один плотный кулак и продолжать искать выход. Лес слишком велик, искать их поодиночке бесполезно. Во-вторых, прикажите алхимикам секты ускорить изготовление противоядий, чтобы дать ученикам защиту. В-третьих, мы, девять старейшин, займем позиции по девяти направлениям вокруг лагеря, а вы, глава, будете страховать нас из центра.

— Таким образом, с какой бы стороны они ни напали, там всегда будет мастер стадии Слияния. Вместе с нашими мастерами Разделения Души они смогут задержать хотя бы одного из нападавших.

— Как я успел заметить, эти люди не бросают своих. Стоит нам схватить одного, и остальные бросятся на выручку. В этот момент подоспеют остальные старейшины и вы, глава. Мы навяжем им прямой бой.

— С их жалкой силой стадии Разделения Души, неужели мы вдесятером не сможем их схватить? Тогда их жизни окажутся целиком в ваших руках!

Когда верховный старейшина закончил, на лицах других старейшин отразилось восхищение. Гнев Бянь Сюэшаня тоже поутих. Он даже почувствовал, что после слов о защите учеников ненависть в глазах рядовых бойцов немного уменьшилась.

— Хорошо, — промолвил он. — Сделаем так. Прикажите алхимикам удвоить усилия, а всем ученикам — немедленно стягиваться к нам.

Приказ был отдан, и началось великое переселение. Более ста тысяч учеников Секты Кровавого Моря начали стягиваться к позиции главы. Шум от их передвижения всполошил бесчисленных птиц и насекомых — движение было поистине масштабным!

Бай Ии и остальные, притаившись в укрытии, с недоумением наблюдали, как толпы врагов покидают свои позиции и уходят в сторону прошлого поля боя. Никто не понимал, какую новую игру затеяла Секта Кровавого Моря.

— Сестра Ии, как думаешь, у них новый план? — спросил У Чэньлун.

Бай Ии, понаблюдав некоторое время, ответила:

— Похоже, они решили собраться вместе. Это усложнит нам задачу — учеников слишком много, «муравьи могут загрызть слона». К тому же, если они сгрудятся, мастера Слияния всегда будут под боком.

— И что нам теперь делать? — спросил Сун Инцзе.

— Не знаю. Пока просто понаблюдаем, — замялась Бай Ии, не находя решения.

Гу Юлань, немного подумав, предложила:

— Раз у них перемены, нам лучше вернуться в пещеру. Чэн Лин наверняка найдет выход.

Все охотно согласились. Бай Ии ничего не оставалось, кроме как повести отряд обратно.

В пещере Чэн Лин с удовлетворением открыл глаза. За день он полностью усвоил вторую «Пилюлю Возвышения Меча». Трансформация энергии меча продвинулась еще на шаг, достигнув шестидесяти процентов. Общая мощь снова возросла. Он уже собирался приступить к тренировке техники меча, как его божественное чутье засекло приближение группы Бай Ии.

На его губах заиграла улыбка. Когда шестерка вошла, он увидел, что от них исходит жажда битвы и густой запах крови. Их дух окреп, а взгляды стали острыми и пронзительными.

Он ласково улыбнулся и спросил Сиянь:

— Ну как? Скольких ты сразила?

— Не так много, — ответила она. — Всего около тысячи.

Чэн Лин рассмеялся:

— Хорошо! Очень хорошо! Ты научилась убивать, а значит, в будущем твой путь совершенствования станет намного шире. Этот мир живет по закону джунглей, и он куда более жесток, чем мир зверей. Со временем ты это поймешь.

Затем он повернулся к Бай Ии:

— Что скажешь? Секта Кровавого Моря снова что-то затеяла?

Бай Ии опешила:

— Ты что, видел это?

— Вовсе нет. Я все эти дни не выходил из пещеры.

— Тогда это странно. Ты что, действительно умеешь гадать?

Чэн Лин усмехнулся:

— Зная твой характер, ты бы не вернулась так скоро, если бы не столкнулась с неразрешимой задачей. Рассказывай, что там с учениками Кровавого Моря?

— Не знаю точно. Мы видели, как все они начали стягиваться в одно место. Теперь нападать на них будет очень трудно.

Чэн Лин кивнул:

— Раньше они рассредоточивали силы, чтобы найти нас, и посылали элиту на помощь. Теперь, когда мы сократили время налета, их мастера стали бесполезны, а рядовые ученики — просто пушечным мясом.

— Из-за этого рядовые бойцы наверняка начали роптать на Бянь Сюэшаня, а там и до бунта недалеко. Так что идея собрать всех вместе — ход неплохой. Если я не ошибаюсь, девять старейшин Слияния теперь займут позиции по периметру, чтобы в любой момент пресечь нашу атаку.

Все были поражены: Чэн Лин, не видя ситуации, описал всё в точности.

— Лидер, — спросил У Чэньлун, — что нам делать дальше?

Чэн Лин улыбнулся:

— Мы затаимся. Пусть собираются. Подумайте сами: более ста тысяч практиков разбросаны по всему лесу. Чтобы собрать их в один кулак, потребуется немало времени.

— Мы как раз восстановим силы. В ближайшие дни обдумывайте свой боевой опыт, поднимайте уровень развития и оттачивайте навыки. Когда они закончат сборы, мы снова начнем действовать. Не волнуйтесь, впереди нас ждет еще много тяжелых сражений!

Ожесточенное сражение (часть пятая)

Время медленно текло, и с момента возвращения Бай Ии и остальных в пещеру прошло уже шесть дней. Все это время группа оставалась в укрытии, посвятив себя практике, и лишь Чэн Лин периодически выбирался наружу, чтобы разведать обстановку в стане Секты Кровавого Моря.

Его предположения подтвердились: ученикам секты потребовалось пять дней, чтобы полностью собраться вместе. Более ста тысяч практиков теперь теснились на участке земли, где пальмы росли не так густо.

Чэн Лин втайне усмехнулся. В первые дни такая огромная толпа еще могла «сплотиться ради тепла», но со временем конфликты были неизбежны. Такова человеческая натура: как только непосредственная угроза отступает, на свет божий лезут старые обиды и новые противоречия.

Обойдя территорию по кругу, он заметил, что на каждом направлении теперь дежурит один мастер стадии Слияния и три мастера стадии Разделения Души. Очевидно, они всерьез опасались новых налетов.

Чэн Лин нахмурился. При такой плотности войск любая стычка мгновенно привлечет внимание мастеров с соседних позиций. Стоит им завязать бой, и они окажутся в окружении Бянь Сюэшаня и девяти старейшин Слияния.

Также он заметил, что, объединившись, войско начало движение. Поразмыслив, он понял их замысел: они всё еще стремились покинуть Черный туманный лес.

Поднаблюдав еще немного, он незаметно покинул пост и вернулся в пещеру.

Благодаря тридцатишестикратной концентрации духовной энергии и нескольким дням глубокого сосредоточения, все члены группы заметно выросли в силе.

Основы Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе стали еще прочнее, а их уровень развития достиг пика начальной стадии Разделения Души.

Бай Ии, Гу Юлань и У Чэньлун прорвались на среднюю стадию Разделения Души.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао не продвинулись в уровне, но за эти дни довели владение «Техникой Жертвоприношения Небесного Демона» и «Духовного метода Стихии Дерева» до стадии малого успеха. Лю Цинянь, будучи знатоком магических путей, всего за несколько дней постигла силу жизненной энергии, а Цзянь Инхао довел трансформацию энергии меча до сорока процентов.

Такие успехи радовали всех. Увидев вернувшегося Чэн Лина, друзья поспешили к нему с расспросами о враге.

Чэн Лин жестом пригласил их сесть, и девять человек образовали круг. Обнажив меч, он начертил на земле простую карту острова.

Указывая на одну из точек, он пояснил:

— Это карта секторов острова Лазурных Волн. Я набросал её по памяти, но в общих чертах она верна. Смотрите: здесь находится Черный туманный лес, он занимает западную часть острова.

— Сейчас ученики Кровавого Моря собрались вот в этом квадрате и движутся строго на запад.

Все взглянули на чертеж. В западной части острова был обозначен овальный сектор с надписью «Черный туманный лес». К западу от него располагался «Дворец Дракона Лазурного Моря», к северу — «Северные горы», а на юге и востоке значились «Жилые постройки» и «Торговые ряды».

Несмотря на грубость наброска, основные ориентиры были ясны с первого взгляда.

Цзянь Инхао, изучив карту, произнес:

— Судя по всему, они намерены выйти из леса и направиться к руинам Дворца Дракона. Неужели они нашли выход?

Чэн Лин ответил:

— Пока трудно сказать наверняка. Возможно, они просто выбрали направление наугад. С их нынешней скоростью им потребуется десять дней, чтобы выбраться из Черного туманного леса и достичь окраин Дворца Дракона.

Бай Ии предложила:

— Может, нам действовать по старому плану? Снова атаковать их налетами, сбивать с пути, чтобы они вечно бродили по этому лесу.

Чэн Лин покачал головой:

— Не пойдет. Теперь они в одном кулаке, и по периметру стоят девять старейшин Слияния. Стоит нам напасть, как нас свяжут боем, и вырваться будет крайне трудно.

— Что же тогда делать?

Чэн Лин немного помолчал и произнес:

— У нас есть два пути. Первый: полностью прекратить стычки с Сектой Кровавого Моря, выйти из леса в противоположном направлении, захватить летающие артефакты и отправиться в тайные земли острова. Под прикрытием тамошних формаций они ничего не смогут нам сделать.

— Однако в этом случае погоня не прекратится. Тайные земли полны ловушек, и хотя враги могут нас не нагнать сразу, их засада у выхода из земель станет большой проблемой.

— Второй путь: старшая тетя и брат Цзянь возглавят отряд и будут совершать дерзкие налеты, отвлекая их внимание и замедляя продвижение. Я же тем временем отправлюсь к руинам Дворца Дракона Лазурного Моря и установлю там несколько уровней формаций. Когда всё будет готово, мы заманим их туда и с помощью силы массивов полностью уничтожим всё это стотысячное войско.

— Но я даю лишь семьдесят процентов гарантии, что формация шестого ранга сможет удержать Бянь Сюэшаня и девять старейшин Слияния. Решайте, какой путь нам выбрать.

Все замолчали. Спустя мгновение У Чэньлун спросил:

— Лидер, а мы не можем установить формации прямо здесь, в лесу?

Чэн Лин покачал головой:

— В Черном туманном лесу слишком суровые условия и нет источников духовной энергии. Даже если я воздвигну массив, его мощь будет ничтожной. Руины Дворца Дракона — совсем другое дело. Раз там была школа, значит, там есть источники энергии. К тому же там наверняка сохранились остатки защитных массивов, которые можно использовать.

Друзья медленно закивали, соглашаясь с его доводами.

Наконец тишину прервала Гу Юлань. Она неожиданно твердо произнесла:

— Я думаю, лучше сразиться с ними здесь и сейчас, чем потом вечно бегать от погони!

Цзянь Инхао с удивлением посмотрел на неё и горько усмехнулся:

— Юлань, это на тебя не похоже. Раньше ты редко высказывала свое мнение первой.

— Раньше было раньше, а сейчас — сейчас! — отрезала она. Позиция была ясна, оставалось дождаться решения остальных.

Бай Ии поддержала подругу:

— Я согласна с Юлань. В бой!

Чэн Лин был впечатлен: эти девушки оказались не из робкого десятка. Он перевел взгляд на Цзянь Инхао.

Тот рассмеялся:

— Брат Чэн, ты же знаешь мой нрав. Какой смысл вечно ждать удара в спину? К тому же, это великолепная закалка — девять человек против целой секты. Такой опыт стоит многого!

Чэн Лин с облегчением вздохнул и повернулся к Лю Цинянь:

— Старшая тетя, а что скажете вы?

Она улыбнулась:

— Ты глава секты — тебе и решать!

Она предпочла не спорить, полностью доверяя его воле.

— Лидер, я того же мнения: куда ты, туда и я! — добавил У Чэньлун.

Чэн Лин медленно кивнул:

— В таком случае решено. Мы покончим с Сектой Кровавого Моря здесь, на острове Лазурных Волн. Иначе путь к тайным землям превратится в бесконечную череду опасностей, а после выхода оттуда нас всё равно будет ждать преследование.

— Сейчас у нас есть уникальное преимущество: время и место на нашей стороне. Если упустим этот шанс, одолеть Бянь Сюэшаня и девять старейшин Слияния будет в сотни раз труднее.

— Теперь, когда мы единодушны, обсудим, как замедлить их продвижение.

Цзянь Инхао заметил:

— Брат Чэн прав, но мастера Слияния на периметре — большая угроза. Если кого-то из нас схватят, выбраться будет почти невозможно.

— Не беда, у меня есть простой план. Послушайте.

Все сосредоточились, ожидая подробностей.

Чэн Лин двинул рукой, и в его ладони вспыхнуло «Пламя Падающей Звезды». С коварной ухмылкой он произнес:

— Я пойду на шаг впереди и с помощью пламени создам заслоны на их пути. Стотысячное войско неизбежно впадет в хаос, а их предводители растеряются.

— В этот момент настанет ваш черед. Старшая тетя, брат Цзянь, вы разделитесь на две группы и начнете налеты с разных сторон, сбивая их с толку. Помните: как только заметите приближение сильных мастеров, немедленно отходите. Переждите время и атакуйте снова с другого фланга.

— Мы будем изматывать их непрерывными атаками, пока я не закончу установку массивов. После этого мы заманим их во Дворец Дракона.

У всех загорелись глаза. Многие из них уже видели мощь формаций Чэн Лина. В Черном туманном лесу место было на их стороне, но на сильных практиков врага оно почти не влияло. А вот массивы — это совсем другой уровень поддержки.

Цзянь Инхао и остальные сразу вспомнили битву с культом Пылающего Огня, а Сиянь — разгром семьи Чэнь и поместья градоначальника в Листопаде. Все в один голос выдохнули: «Хорошо!»

План уничтожения Секты Кровавого Моря был утвержден.

Чэн Лин добавил:

— Сейчас они идут к Дворцу Дракона, и им потребуется еще десять дней. Я выдвигаюсь первым, вы следуйте за ними на расстоянии. Как только увидите впереди огонь — ищите момент для атаки!

Приняв приказ, Чэн Лин первым покинул убежище и направился на перехват.

Войско врага было слишком громоздким. Лес кишел насекомыми и змеями, а густая растительность мешала движению. Сто тысяч практиков просто не могли идти быстро. К тому же пошел двадцатый день их пребывания в лесу, и ядовитый туман доводил тех, кто был ниже стадии Формирование Духа, до полного изнеможения.

Алхимики секты по приказу Бянь Сюэшаня из кожи вон лезли, создавая противоядия, но их усилий не хватало на такую ораву. Более семидесяти процентов рядовых учеников остались без лекарств. У людей кружилась голова, а практики стадии Золотого Ядра и вовсе начали падать без сил.

Каждый день Бянь Сюэшаню докладывали о потерях. Слушая эти цифры день за днем, он чувствовал, что его голова готова взорваться. Он ничего не мог поделать, кроме как гнать людей вперед.

Спустя шесть дней старейшина-разведчик принес весть: впереди забрезжил выход из леса. Бянь Сюэшань на радостях приказал разнести эту новость по всем рядам, чтобы подстегнуть учеников.

У людей появилась надежда на спасение. Выжимая из себя последние капли истинной эссенции, они рванули вперед, и скорость войска заметно возросла.

Но в этот момент в чаще впереди мелькнули искры. Огонь стремительно разрастался, превращаясь в бескрайнее море пламени. И это море двигалось! Оно перетекало с левого фланга на правый, пока вся дорога впереди не оказалась охвачена огнем.

Яростное пламя пожирало сухие ветви, листву и вековые пальмы. Этот огонь был невероятно агрессивным: его не брала вода, его нельзя было засыпать землей или сбить ударами ладоней.

Практики Секты Кровавого Моря оцепенели: им было некуда бежать, пламя окружало их со всех сторон. Но самое страшное было впереди!

Пожар в лесу и невыносимый жар разбудили дремавших в земле змей и насекомых, а в кронах деревьев — летучих мышей, пауков и гигантских комаров. Земля зашевелилась от мириад ползучих гадов, хлынувших к людям, а небо почернело от туч кровососущих тварей. Пути не было ни в небо, ни под землю.

Наступил полный крах. И рядовые бойцы, и сильные мастера были бессильны перед этим кошмаром. Им оставалось лишь отбиваться от наседающих чудовищ, пытаясь спасти собственные жизни.

Цзянь Инхао и Лю Цинянь, затаившиеся в десяти ли от лагеря, с содроганием наблюдали за происходящим. У них на головах зашевелились волосы, а по спинам пробежал холод. Это зрелище, напоминающее филиал ада на земле, было настолько жутким, что они на мгновение забыли, что им нужно атаковать!

Ожесточенное сражение (часть шестая)

Чэн Лин, глядя на бушующее перед ним море огня, сам почувствовал, как по коже пробежал мороз. Он уже использовал «Предельный Путь Огня» с помощью «Пламени Падающей Звезды» один раз — на девятом ярусе Башни Бога Войны в Академии Знаменитых Мечей. Но он и представить не мог, что после превращения пламени в пурпурное его мощь возрастет настолько.

К счастью, ради экономии сил для построения формаций он вложил лишь треть своей энергии меча, иначе, скорее всего, весь Черный туманный лес выгорел бы дотла.

Глядя на учеников Секты Кровавого Моря, которые корчились в огне и оглашали окрестности воплями ужаса, он наконец в полной мере осознал значение слов «море пламени». В душе шевельнулась жалость, но отступать было поздно — мощь Предельного Пути Огня он уже не мог контролировать. Стиснув зубы, он развернулся и полетел в сторону Дворца Дракона Лазурного Моря.

Бянь Сюэшань, зажатый в огненном кольце, смотрел на катающихся по земле учеников и впервые почувствовал острое раскаяние. Зачем он заставил их войти в Черный туманный лес? Останься они снаружи, их сил с лихвой хватило бы, чтобы схватить Чэн Лина и остальных.

Прошел почти месяц, секта потеряла десятки тысяч человек, а они даже кончика чужой одежды не коснулись. Более того, сегодняшняя огненная ловушка унесет жизни неизвестно скольких адептов. Пока он предавался горестным мыслям, его божественное чутье засекло силуэт, стремительно уходящий вперед.

— Это он! — Бянь Сюэшань встрепенулся и уже собрался броситься в погоню, но верховный старейшина схватил его за руку.

— Глава, нельзя! Такой яростный огонь явно вызван неким Небесным Пламенем. Впереди — самый очаг, там жар еще нестерпимее. Лучше подождать, пока пламя немного утихнет, и тогда продолжить преследование.

Бянь Сюэшань обернулся и посмотрел на старейшину: лицо того почернело от гари, что вызвало в душе главы невольный трепет. Даже великие мастера стадии Слияния могли лишь спасаться бегством от этого жара; их бороды и волосы едва не сгорели, а одежда была покрыта подпалинами.

И это были еще лучшие из них. Глядя на других старейшин стадий Слияния и Разделения Души, которые метались из стороны в сторону, уворачиваясь от струй пламени и отбиваясь от насекомых, глава понимал: за всю жизнь они не были в столь жалком положении.

Он остановился и произнес:

— Хорошо. Всем немедленно найти способ подавить пламя. Если так пойдет и дальше, от учеников секты ничего не останется.

Верховный старейшина с трудом сглотнул, его горло пересохло от жара.

— Глава, я видел, как этот мерзавец промелькнул впереди. Раз Небесное Пламя преграждает путь нам, значит, там и есть выход. Если мы объединимся и прорвемся, то наверняка выберемся из этого леса.

Бянь Сюэшань кивнул. Он тоже решил, что выход впереди, иначе врагу не было смысла городить препятствия на их пути. По его приказу девять старейшин Слияния собрались вместе. Под его началом они воздвигли мощные защитные барьеры и начали прорыв.

Мощь Небесного Пламени после некоторого времени горения начала ослабевать, так что они еще могли держаться. Лишь у старейшин начальной стадии Слияния защитные сферы под воздействием жара издавали непрерывное шипение, а истинная эссенция расходовалась с огромной скоростью.

Но выбирать не приходилось: только прорыв через пожарище давал шанс на жизнь. Оставшиеся практики Секты Кровавого Моря, видя, что великие мастера двинулись вперед, последовали их примеру, активируя свои щиты.

Стотысячное войско вытянулось в длинную колонну, медленно продвигаясь сквозь огонь. То и дело кто-то из рядовых учеников не выдерживал: щит лопался, пламя охватывало тело, и лес наполнялся предсмертными криками.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао, скрывавшиеся по флангам, наконец пришли в себя от увиденного. Заметив движение врага, они начали медленно следовать за ними. Они не спешили: жар в этой зоне был слишком велик, и лезть в самое пекло не было нужды.

Так прошел день. Бянь Сюэшань и его окружение наконец добрались до границы пожара и уже готовились к финальному рывку, как вдруг с тыла донесся звон оружия, крики и вопли учеников.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао наконец начали налет!

Бянь Сюэшань был в ярости и уже хотел отправить старейшин назад на подмогу, но верховный старейшина остановил его:

— Глава, мы всё еще в зоне огня. Их атака — лишь попытка замедлить нас. Не поддавайтесь на уловку! Даже если придется пожертвовать частью учеников, мы обязаны прорваться!

Глава помрачнел, понимая правоту этих слов. К тому же, он видел, что Чэн Лин ушел вперед, а ненависть к нему была сильнее, чем к кому-либо другому. Бянь Сюэшань не оглядываясь рванул вперед.

Это действие заставило сердца учеников окончательно похолодеть. Те, кто собирался вернуться и помочь товарищам, теперь думали лишь о себе. Если самому главе плевать на их жизни, то почему они должны рисковать? Они просто следовали за лидерами, стремясь поскорее покинуть ад.

Спустя полдня Бянь Сюэшань наконец вырвался из огненной ловушки. Теперь ему было не до подсчета потерь: только поимка Чэн Лина могла унять ту ярость, что клокотала в его груди. Он стремительно продвигался вперед.

Теперь Лю Цинянь и Цзянь Инхао развернулись в полную силу, безжалостно истребляя отставших учеников Секты Кровавого Моря.

Два дня спустя Лю Цинянь, рассудив, что они достаточно удалились от опушки леса, прекратила резню. Собрав группу, она повела их по заранее намеченному скрытному маршруту, совершила большой обход и оказалась впереди основного войска врага.

Бянь Сюэшань, сгорая от нетерпения, засек божественным чутьем следы Лю Цинянь и остальных. Впав в неистовство, он бросил своих учеников и вместе с девятью старейшинами Слияния бросился в погоню.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао понимали: наступил решающий момент. Им нужно было заманить врага в руины Дворца Дракона Лазурного Моря, при этом не дав себя догнать. Это была ювелирная работа.

Лю Цинянь приказала основной группе на всех парах мчаться к руинам, а сама вместе с Цзянь Инхао осталась сдерживать Бянь Сюэшаня на расстоянии.

На всем пути они непрерывно выпускали болты из арбалетов, замедляя преследователей. Бянь Сюэшань и старейшины знали, что сами болты не слишком опасны, но они были пропитаны ядом. Кто знает, к каким последствиям приведет даже легкая царапина?

За последний месяц налеты, партизанская тактика и огненная атака Чэн Лина настолько расшатали их нервы, что они боялись любого шороха. Старейшины постоянно уклонялись, из-за чего их скорость невольно падала.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао были только рады этому. Они уже приготовились использовать «Технику Жертвоприношения Небесного Демона», если врага не удастся сдержать иначе, но теперь в секретных методах не было нужды. Арбалетных болтов оставалось еще около ста тысяч — ими можно было отстреливаться днями напролет.

Две группы, то ускоряясь, то замедляясь, приближались к Дворцу Дракона. Путь, который можно было проделать за несколько часов, занял полтора дня. Наконец они оказались перед горными вратами.

Сделав вид, что они в панике, Лю Цинянь и Цзянь Инхао оглянулись на преследователей и нырнули в ворота, мгновенно скрывшись из виду.

Бянь Сюэшань с остатками войска подошел к вратам. Увидев надпись «Дворец Дракона Лазурного Моря», он в нерешительности замер.

— Дворец Дракона Лазурного Моря? Что это за секта? — спросил он.

Один из старейшин шагнул вперед:

— Глава, Дворец Дракона Лазурного Моря — это крупная сила в северных морях. На этом острове они были самой влиятельной сектой. Однако их общая мощь не была выдающейся: по слухам, сильнейшие мастера достигали лишь стадии Формирование Духа. Около десяти лет назад там что-то произошло, и в одночасье все практики Дворца исчезли.

— Хм, высшая стадия — лишь Формирование Духа? Как думаете, те люди, что вошли внутрь — не ученики ли они этой секты?

Верховный старейшина немного подумал и ответил:

— Вы правы, глава. Скорее всего, так и есть. Иначе откуда им так хорошо знать Черный туманный лес?

— И еще одно: мы гнали их от самых южных морей. Почему они решили спрятаться именно на острове Лазурных Волн? Наверняка они связаны с этим Дворцом. Однако у меня есть некоторые сомнения, прошу вас рассудить.

В глазах Бянь Сюэшаня блеснул холодный огонь:

— Говори!

— В прошлых боях, судя по докладам учеников, несколько противников использовали секретную технику, которая кратковременно увеличивает боевую мощь. Подумайте сами: откуда у секты, чей предел — стадия Формирование Духа, могли взяться такие методы?

Бянь Сюэшань быстро сообразил:

— Ты хочешь сказать, что этот Дворец Дракона — лишь одно из ответвлений Дворца Дракона Восточного Моря?

— Именно. Сами названия: Дворец Лазурного Моря, Дворец Восточного Моря — между ними явно есть связь. К тому же старый Шестой сказал, что десять лет назад их пиком была Формирование Духа, а те, кто сражается с нами — мастера стадии Разделения Души. Это нелогично.

Лицо Бянь Сюэшаня потемнело. Будь это просто Дворец Лазурного Моря, он бы и глазом не моргнул. Но если за этим стоит Дворец Дракона Восточного Моря — сильнейшая секта востока — тут нужно быть осторожным. Хотя он сам был внешним старейшиной Дворца Восточного Моря, он понятия не имел, сколько у этой организации тайных ветвей и дочерних кланов.

Если он убьет Чэн Лина и это заденет интересы какой-то фракции внутри великого Дворца, дело примет скверный оборот. Тогда не только Секту Кровавого Моря, но и его самого сотрут в порошок.

Но месть за сына — долг священный! К тому же секта потеряла уже треть своего состава в этом походе. Отпустить врага сейчас — значит признать поражение.

Он топтался перед воротами, не зная, входить или нет.

И старейшина в чем-то был прав. Дворец Дракона Лазурного Моря действительно когда-то был ответвлением Дворца Восточного Моря. Та фреска на пятом этаже библиотеки была даром великого Дворца, но это случилось тысячи лет назад.

В период своего расцвета Дворец Лазурного Моря гремел на всё море Лазурных волн. Но шли века, таланты перевелись, и больше никто не мог постичь техники из фрески. О ней забыли, превратив в легенду.

А та фреска была лишь малой частью архивов Дворца Восточного Моря, так что её оставили на острове за ненадобностью.

Секта Кровавого Моря и сам Бянь Сюэшань возвысились лишь несколько сотен лет назад. Они не знали всех тонкостей истории, потому глава и медлил. Даже в самом Дворце Восточного Моря уже мало кто помнил о существовании такой захолустной ветви.

Ресурсы северных морей были скудны по сравнению с южными, боевая мощь практиков — ниже, так что и внимания этому региону уделяли немного.

Тем временем внутри врат Чэн Лин и остальные изнывали от нетерпения.

«Да что же это такое! Они уже у самого порога, я уже мешок раскрыл — заходите же! Как мне его завязать, если вы не входите?»

У Чэньлун подобрался к Чэн Лину и шепотом спросил:

— Лидер, может, ты их слишком сильно припугнул? Боятся, что за воротами их ждет новая ловушка, вот и не идут.

Чэн Лин замер. Он вспомнил то пожарище... Да, пожалуй, с огнем он переборщил. Ученики Кровавого Моря теперь выглядели как ощипанные и поджаренные петухи. Но если они не войдут, весь план пойдет прахом.

Он лихорадочно соображал, как их заманить. Если он покажется сам — они могут испугаться еще больше. Внезапно он вспомнил повадки Бянь Дунхая. А что, если Бянь Сюэшань такой же, как его сынок? Может, стоит подослать красотку для приманки?

Его взгляд начал быстро перемещаться по лицам девушек: Гу Юлань, Бай Ии, Сиянь...

Гу Юлань? Нет, слишком холодная, еще распугает их.

Бай Ии? Слишком взрывная, не подойдет.

Сиянь? Она бы подошла, но её боевая мощь слабовата — вдруг схватят?

Оставалась только Лю Цинянь!

Он обернулся к ней. На старшей тете было нежно-голубое платье с высоким поясом. Тонкие брови, изящная фигура, кожа белее снега — она была даже прекраснее трех молодых девушек, обладая той зрелой грацией, перед которой мужчине крайне трудно устоять...

Ожесточенная битва (часть 7)

Все смотрели на Чэн Лина. Видя, как он пристально уставился на Лю Цинянь и явно о чем-то раздумывает, люди недоумевали и тоже перевели на нее взгляды.

Лю Цинянь инстинктивно почувствовала неладное. Взгляд Чэн Лина был каким-то странным, даже слегка двусмысленным. Нахмурив брови, она нетерпеливо бросила:

— Тебе велели придумать, как заманить их в формацию, что ты на меня вылупился?

Чэн Лин сухо откашлялся, мимоходом вытер уголок рта и смущенно произнес:

— Э-э... старшая тетя, тут такое дело... Я придумал способ завлечь их в ловушку. Это, ну... как бы сказать... — он замялся, не решаясь продолжить.

— Говори прямо, что ты мямлишь! — отрезала Лю Цинянь.

Чэн Лин втянул голову в плечи. Он подумал, что старшая тетя воистину сурова — даже похлеще Ии. Ладно, была не была! Если медлить и Бянь Сюэша сбежит, все прошлые усилия пойдут прахом.

Он сделал два шага вперед, подошел к Лю Цинянь и прошептал:

— Старшая тетя, давай отойдем, переговорим с глазу на глаз.

Лю Цинянь ничего не понимала, но, желая поскорее разделаться с учениками Секты Кровавого Моря, нехотя последовала за ним подальше от остальных.

Чэн Лин оглянулся на товарищей — те явно не могли их слышать — и вполголоса изложил свою идею.

Лю Цинянь не знала, смеяться ей или плакать. Она выругалась:

— Глупости! За кого ты принимаешь свою тетю? К тому же, для такого метода те девчонки подошли бы куда лучше.

Чэн Лин льстиво ответил:

— В моем сердце только вы обладаете несравненным изяществом. Стоит вам вмешаться, и успех гарантирован. Те девчонки по сравнению с вами и в подметки не годятся.

Лю Цинянь открыла рот, но так и не нашла, что возразить. Она чувствовала одновременно досаду и какую-то странную сладость в душе. Неудивительно, что Сюань Лин до самой смерти так защищал этого парня. Этот малец вызывал то тревогу, то радость, и понять его истинное лицо было решительно невозможно.

Поразмыслив немного, она все же не смогла переступить через гордость:

— Нет, я на такое не пойду. Ищи их!

Чэн Лин схватился за голову. Он уже собирался разъяснить ей всю серьезность ситуации, как вдруг услышал крик У Чэньлуна:

— Босс! Люди Секты Кровавого Моря, кажется, собираются входить.

Вздрогнув, он поспешил к центру управления формацией и взглянул на массив изображений. Действительно, у ворот Бянь Сюэша и девять старейшин стадии Слияния выстроились в боевой порядок, а за их спинами многочисленные ученики приготовились к штурму.

Бянь Сюэша долго колебался перед воротами. Великий старейшина хранил молчание, сохраняя загадочный вид, но другие старейшины теряли терпение. Самым вспыльчивым среди них был третий старейшина.

Не дождавшись четких указаний, он воскликнул:

— Глава! Кем бы они ни были — хоть учениками Дворца Дракона Лазурного Моря — они всего лишь практики стадии Разделения Души. Неужели мы их боимся?

— Они не только убили двух молодых мастеров секты, но и истребили десятки тысяч наших учеников. Этот долг нельзя оставить просто так!

Как только он замолчал, толпа учеников взревела от ярости. Путь сюда дался им нелегко: те, кто не погиб, были либо ранены, либо отравлены. Привыкнув к безнаказанности в южных морях, они не желали мириться с таким положением дел.

Пока Бянь Сюэша оценивал настрой своих людей, великий старейшина подошел к нему и прошептал на ухо:

— Глава, добром это не кончится. Что касается руин Дворца Дракона Лазурного Моря — практики здесь таинственно исчезли десять лет назад. Мы можем свалить вину на кого-то другого. Даже если Дворец Дракона Восточного Моря начнет расследование, у них не будет доказательств.

— К тому же, в этих руинах наверняка остались ресурсы и сокровища. Если мы их заберем, это покроет все наши расходы.

Бянь Сюэша заинтересовался — эти слова задели его за живое. Учитывая, что Чэн Лин и остальные при их уровне культивации умудрялись давать отпор, в руинах наверняка скрыта какая-то тайная техника. Если он завладеет ею и значительно прибавит в силе, даже Дворец Дракона Восточного Моря не станет предъявлять претензии.

Между сектой, где сильнейший практик едва достигает стадии Формирования Духа, и мастером на пике Преодоления Бедствия, любой выберет сторону последнего.

Приняв решение, он приготовился к броску. Для верности он приказал девяти старейшинам входить вместе с ним, а остальным ученикам немедленно поддержать атаку. Он намеревался сокрушительной силой захватить Чэн Лина и его спутников.

Увидев, что враг начал действовать, Чэн Лин с облегчением выдохнул. Теперь не придется спорить с Лю Цинянь — честно говоря, ее суровый нрав его пугал.

Он тут же велел Цзянь Инхао и остальным скрыться в формации и приготовиться к контратаке. Услышав приказ, все разошлись по позициям. Лишь Лю Цинянь, прежде чем войти, наградила его свирепым взглядом.

Чэн Лин горько усмехнулся. Похоже, он серьезно обидел старшую тетю. «Проклятый Бянь Сюэша, что ж вы так долго телились?»

Пока он готовился, Секта Кровавого Моря начала наступление. По приказу Бянь Сюэша они ворвались в ворота. Девять старейшин следовали за ним, а следом хлынула безумная толпа учеников.

Едва войдя, люди Кровавого Моря почувствовали, будто прошли сквозь тонкую пленку. Они оказались в иллюзорном пространстве. Куда ни глянь — повсюду белесый туман, подавляющий чувства и божественное чутье.

Более того, в тумане начал зарождаться острый импульс меча. Каждый из вошедших перестал видеть своих товарищей — их разделило по отдельным зонам.

Спустя время белый туман начал менять цвет, постепенно становясь золотым. Ощущение остроты усилилось. Как только всё пространство заполнилось золотой дымкой, внезапно раздался звон мечей.

Звук быстро становился невыносимым, и вдруг из золотого тумана вырвались острые мечи, обрушившись на врагов.

Чжан! Чжан! Чжан!

Ученики Кровавого Моря отбивались руками и оружием, но золотых мечей было бесчисленное множество. Сначала летели два, затем четыре, восемь, шестнадцать...

Интервалы между атаками сокращались, не давая времени даже на вдох.

Бянь Сюэша, отражая удары со всех сторон, помрачнел. Он не ожидал, что прямо у входа их встретит такая мощная защитная формация. «Не везет», — подумал он. Хотя культивация практиков Лазурного Моря была невелика, этот меч Сердца был совсем не простым!

Он полагал, что это старая защита дворца, и даже не догадывался, что всё это дело рук Чэн Лина.

Ударами ладоней он разрушал налетающие мечи. Пока формация не представляла для него смертельной угрозы, и он пытался прорваться грубой силой сквозь золотой туман.

Чэн Лин, стоя в центре управления, непрерывно сплетал печати. Эта «формация Мечей Пяти Стихий Небесного Цикла» была создана им на основе книг Дворца Дракона. Она достигла вершины шестого ранга.

Убойная сила этой формации была велика, но требовала как минимум девять мечей высшего качества в качестве узлов. Такие мечи — не дешевка. Даже в Академии Знаменитого Меча, сильнейшей на юге, не было ни одного лишнего в запасе.

Если бы не десять мечей высшего качества, добытых в Тайном Месте Мечей, формацию не удалось бы запустить. Она опиралась на пять стихий и принцип их порождения и преодоления. Чэн Лин изучал её недолго, поэтому пока освоил только изменения порождения.

То есть: Металл порождает Воду, Вода — Дерево, Дерево — Огонь, Огонь — Землю, а Земля — Металл. Начав с золотого тумана (Металл) и переходя к синей Воде, мощь мечей в формации увеличивалась на один уровень.

Проще говоря, сейчас была начальная стадия. Если её мощь принять за единицу, то при переходе к Воде она удваивалась, к Дереву — увеличивалась вчетверо, к Огню — в восемь раз, а к Земле — в шестнадцать. При этом цикл мог повторяться. Мощь была невообразимой.

Пока узлы формации целы, даже практику стадии Преодоления Бедствия — не говоря уже о Слияние — будет крайне тяжело. Конечно, это теория; с минимальной конфигурацией из девяти мечей реальная сила была меньше.

Но и этого хватило, чтобы ученики Секты Кровавого Моря хлебнули горя. А с Чэн Лином у руля формация работала на пределе своих возможностей.

Бянь Сюэша хоть и не разбирался в формациях, делал единственно верную вещь — непрерывно бил по пространству. В каждой зоне были узловые точки. Если их пробить, пространство разрушится, и он сможет воссоединиться со своими людьми.

Поэтому Чэн Лин тратил семьдесят процентов сил на стабилизацию пространства и атаки на самого Бянь Сюэша.

Через полчаса множество учеников Кровавого Моря погибло. Однако убить девять старейшин Слияния и мастеров Формирования Духа было не так просто. Они метались по пространству и, не находя выхода, начали яростно атаковать всё вокруг.

Давление на Чэн Лина стало огромным. Его энергия меча поддерживала формацию, а божественное чутье разделилось на тысячи нитей. Спустя час по его лбу катился пот. Он одну за другой глотал пилюли Духа, чтобы восполнить истощенные силы.

Товарищи, стоявшие за спиной, видели его состояние. Лю Цинянь первой подала голос:

— Пора вмешаться. Входим в формацию и убиваем их, чтобы облегчить задачу Чэн Лину!

Все дружно отозвались. Смотреть со стороны было невыносимо — лучше уж самим ринуться в бой.

Один за другим они скрылись в тумане. Остались лишь Лю Цинянь и Цзянь Инхао.

Цзянь Инхао взглянул на Лю Цинянь и предложил:

— Старшая, как насчет пари: кто первым прикончит практика стадии Слияния?

Лю Цинянь усмехнулась, бросила короткое «хорошо» и первой прыгнула в формацию. Цзянь Инхао последовал за ней.

Для Секты Кровавого Моря наступили тяжелые времена. Мало того что на них летели золотые мечи, так еще и появились Бай Ии и остальные. Не прошло и четверти часа, как сотни учеников пали от их мечей.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао выбрали себе противников среди старейшин начальной стадии Слияния. Едва столкнувшись с врагом, они одновременно активировали «Заклятие Самопожертвования Небесного Демона». Их аура мгновенно взлетела, превращая их из практиков позднего Разделения Души в мастеров позднего Слияния.

Хотя этот метод давал лишь временный всплеск силы за счет сжигания истинной эссенции и крови, мощь их техник многократно возросла.

Но старейшины Кровавого Моря жили долго и годами оттачивали свое мастерство. Поэтому, даже имея преимущество в уровне, Лю Цинянь и Цзянь Инхао не могли быстро одержать верх.

На поле боя Цзянь Инхао мечи пересекали пространство, и при поддержке формации он постепенно начал теснить старейшину.

В зоне Лю Цинянь всё пространство заполнилось призрачными ладонями и заклинаниями — ослепительное и величественное зрелище.

Они понимали, что время действия тайной техники ограничено. Выкладываясь на полную и используя поддержку формации, они умудрились одновременно сразить двух старейшин Слияния как раз в тот момент, когда действие заклятия подходило к концу!

Ожесточенная битва (часть 8)

Убив своих противников, Лю Цинянь и Цзянь Инхао вернулись к центру управления формацией и начали восстанавливать истощенную истинную эссенцию и кровь. Они переглянулись и улыбнулись: оказалось, что они нанесли решающие удары в одно и то же мгновение.

Однако, взглянув на состояние Чэн Лина, они тут же пожалели о своем легкомысленном состязании. Даже с помощью «Духовного метода древесного облика», на восстановление после использования «Заклятия Самопожертвования Небесного Демона» требовались целые сутки.

В течение этого дня они будут практически лишены боевой силы и не смогут вновь войти в формацию, чтобы помочь Чэн Лину и уменьшить давление на него. Теперь внутри массива оставались лишь Гу Юлань и остальные пятеро, чья скорость истребления врагов была ограничена.

Горько сожалея, они через формацию передали выжившей шестерке приказ: как можно быстрее уничтожать рядовых учеников Секты Кровавого Моря. Формация не могла мгновенно убить практиков стадии Формирования Духа и выше, и те продолжали вытягивать ментальные силы Чэн Лина. Чем меньше останется рядовых бойцов, тем легче ему будет дышать.

Чэн Лин держался из последних сил. Масштаб был слишком велик: более ста тысяч практиков, и для каждого формация создала отдельное пространство. Его божественное чутье пришлось разделить на сотню тысяч нитей. Поначалу это было терпимо, но когда Бянь Сюэша и другие начали яростно атаковать узлы, стало невыносимо тяжело.

Ему пришлось сузить фокус, сосредоточив внимание только на зоне вокруг Бянь Сюэша. В остальных секторах он предоставил формации работать самой по себе — выживет там кто-то или нет, его уже не заботило. Но даже так истощение ментальной энергии было колоссальным; пилюли уже не успевали восполнять потери.

Прошло три часа. Печати, которые он сплетал руками, изменились, их частота возросла. В ответ на это золотой туман внутри формации начал медленно окрашиваться в синий цвет.

Металл порождает Воду! Формация Мечей Пяти Стихий Небесного Цикла перешла во вторую стадию, ее мощь увеличилась вдвое.

В изолированных пространствах количество мечей возросло: теперь к золотым добавились синие. Сначала нападали по два клинка разных цветов, затем по четыре, по восемь... Интенсивность атак удвоилась.

Ученикам Секты Кровавого Моря приходилось всё труднее. Число убитых росло на глазах. Общее количество врагов сократилось и уже составляло менее ста тысяч.

Гу Юлань и остальные пятеро, получив весть от Лю Цинянь и Цзянь Инхао, выложились на полную. Практиков ниже стадии Зарождающейся Души они убивали одним ударом, да и мастера Формирования Духа долго не выдерживали. Количество их жертв росло в геометрической прогрессии, а вокруг их тел начал сгущаться едва заметный слой ауры убийства.

К сожалению, внутри тумана они не могли заранее знать уровень культивации врага в следующем пространстве, поэтому убивали всех подряд. Благодаря этому многим практикам Формирования Духа пока везло оставаться в живых.

Совместными усилиями шестерки и самой формации ряды Секты Кровавого Моря стремительно редели. Спустя два часа выживших осталось менее семидесяти тысяч.

В этот момент Чэн Лин перевел формацию в третью стадию: Вода порождает Дерево! Мощь массива возросла вчетверо, а смертоносность стала пугающей.

Бянь Сюэша и выжившие старейшины почувствовали острую угрозу. Даже им было трудно отбиваться от мечей третьей стадии — страшно было представить, что происходило с рядовыми учениками. Они еще не знали, что два старейшины стадии Слияния уже пали от рук Лю Цинянь и Цзянь Инхао.

В этой критической ситуации они больше не могли просто стоять и обороняться. Атаки формации усиливались с каждым часом; если не прорваться сейчас, погибнут даже лидеры. Мастера начали бить в полную силу, целясь в основание туманного марева.

Хотя они не смыслили в формациях, многовековой опыт подсказывал им: нужно разрушать узлы. Только так можно ослабить убийственную силу массива и вырваться на свободу. О захвате Чэн Лина уже никто не думал — выжить бы самим.

Когда восемь сильнейших врагов начали бить в унисон, давление на Чэн Лина резко подскочило. Особенно свирепствовал Бянь Сюэша: его мощь была огромна, удары ладоней накрывали огромные площади. Несколько узлов уже были разрушены, и мечи в тех секторах перестали множиться.

Время медленно тянулось. Прошло еще три часа, и формация перешла в четвертую стадию: Дерево порождает Почву! Число учеников Секты Кровавого Моря сократилось до сорока тысяч и продолжало стремительно падать.

С каждым повышением стадии скорость поглощения ментальной энергии Чэн Лина возрастала. Пилюли Духа больше не помогали. Его иссиня-черные волосы начали стремительно седеть, а лоб покрылся крупными каплями пота.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао с тревогой наблюдали за ним. Сейчас всё решало то, чьи ресурсы иссякнут первыми. Ничем не в силах помочь, они лишь отчаянно вращали свою энергию, восстанавливая силы.

Спустя два часа Бянь Сюэша окончательно уничтожил все узлы в своем секторе, и пелена перед его глазами спала. Он увидел реальную картину: формация была разделена на бесчисленные ячейки, в каждой из которых ученик его секты отчаянно сражался с мечами.

Многие ячейки были пусты — их обитатели уже погибли. Только теперь до него окончательно дошло: этой бойней кто-то управляет. И этим «кем-то», без сомнения, был Чэн Лин и его банда.

Ярость затопила его разум, ненависть к Чэн Лину достигла предела. Окинув взором поле боя, он начал искать старейшин. Только освободив их всех, можно было окончательно разрушить этот проклятый массив. В одиночку это заняло бы слишком много времени.

Вскоре он обнаружил зону Великого старейшины. Не говоря ни слова, он обрушил град ударов ладонями на основание тумана. Потребовалось больше десяти ударов, чтобы узлы пространства лопнули.

Едва зрение Великого старейшины прояснилось и он увидел главу, он поспешил к нему и поклонился:

— Благодарю за спасение, Глава!

Бянь Сюэша махнул рукой:

— Мы попались на уловку этого мальчишки. Это не защитный массив Дворца Дракона, а настоящая формация смерти. Не думал, что он так искусен в этом деле.

Великий старейшина кивнул. Теперь и он понял: защитные системы не наращивают мощь сами по себе, ими явно дирижируют. Но, не разбираясь в тонкостях, он лишь спросил:

— Глава, что нам делать теперь?

— Нужно найти Второго старейшину, он хоть немного смыслит в массивах и поможет нам выбраться. Если не получится — просто бей в основание тумана, круши узлы! — скомандовал Бянь Сюэша.

Вдвоем они принялись планомерно разрушать ячейки формации.

Давление на Чэн Лина стало критическим. Чем больше узлов крушили Бянь Сюэша и Великий старейшина, тем слабее становился меч Сердца. У него больше не было времени на постепенное развитие цикла. Пришлось форсировать переход к пятой стадии, чтобы выгадать время и убить как можно больше врагов.

Скорость его печатей достигла предела. Плоть на руках не выдерживала такой частоты движений и начала буквально отслаиваться. Со стороны казалось, что его ладони неподвижны, но на деле он сплетал десятки тысяч знаков. Кровь и плоть летели в стороны, обнажая кости пальцев.

Его одежда насквозь пропиталась потом, волосы стали абсолютно белыми, а зарождающаяся душа в глубине сознания мелко дрожала. Он держался лишь на запредельной силе воли. Наконец, его руки замерли — формация перешла в финальную фазу: Земля порождает Металл!

Только тогда он тяжело выдохнул, перестав следить за изменениями. Достав из кольца пригоршню пилюль, он сел в позу лотоса и погрузился в глубокую медитацию, восстанавливая силы.

На пятой стадии от Секты Кровавого Моря осталось менее десяти тысяч человек. Туман в каждой ячейке стал пятицветным: мечи золотого, синего, зеленого, красного и желтого цветов непрерывно сновали в воздухе. Теперь даже практики стадии Разделения Души едва успевали уворачиваться, борясь за жизнь.

В это время Лю Цинянь и Цзянь Инхао наконец пришли в себя. Они снова вошли в массив, но теперь не искали схватки с сильными врагами. Их целью было уничтожение как можно большего числа рядовых учеников, чтобы окончательно обескровить секту.

Бянь Сюэша тоже не сидел сложа руки. Вместе с Великим старейшиной они вызволили еще несколько десятков человек, включая Второго старейшину. Тот, обладая лишь пятым рангом мастера формаций, не мог разгадать секрет массива Чэн Лина, но умело указывал, куда бить для разрушения узлов.

Скорость уничтожения массива росла. Выживших становилось всё больше. Они видели тени Гу Юлань и остальных, но не решались атаковать их в тумане, боясь снова оказаться в ловушке.

Им оставалось лишь бессильно смотреть, как Гу Юлань и ее спутники одного за другим вырезают их собратьев. В глазах каждого спасенного из тумана читались страх, смятение и безграничная ненависть.

С Чэн Лином их теперь связывала только кровь — до последнего вздоха!

Секта Кровавого Моря крушила узлы, Лю Цинянь и остальные сеяли смерть. Обе стороны участвовали в безумной гонке со временем.

Узлы лопались один за другим, и мощь массива начала стремительно падать: с пятой стадии на четвертую, затем на третью...

Спустя сутки формация окончательно рухнула. От армии Секты Кровавого Моря осталась едва ли тысяча человек. Семь старейшин стадии Слияния, тринадцать практиков стадии Разделения Души и рядовые бойцы. Тем не менее, их общая мощь всё еще значительно превосходила силы группы Чэн Лина.

Лица Лю Цинянь и Цзянь Инхао были мрачны. Без поддержки массива им предстояло встретить лицом к лицу тысячу разъяренных врагов. Давление было колоссальным.

Чэн Лин глубоко вдохнул, глядя на Бянь Сюэша и его людей. За сутки медитации его истинная эссенция и культивация вернулись к пику.

Он обернулся и сказал:

— Старшая тетя, брат Цзянь, от формации остался последний барьер. Они скоро прорвутся. Дальше начнется настоящий бой!

Цзянь Инхао кивнул:

— К сожалению, они всё еще очень сильны. Шансов на победу немного. Каков твой план?

Чэн Лин ответил:

— Прошу вас с братом Цзянем пока просто сдерживать Бянь Сюэша. Не используйте «Заклятие Самопожертвования Небесного Демона» сразу — эта техника слишком истощает. Приберегите ее на крайний случай.

— Юлань, Ии, вы шестеро сосредоточьтесь на уничтожении тех, кто ниже стадии Разделения Души. Маневрируйте, старайтесь выбивать их по одному. А семь старейшин стадии Слияния я возьму на себя!

Лю Цинянь вздрогнула:

— Ты собираешься использовать тайную технику?

— Верно. Только убив этих семерых в кратчайшие сроки, мы получим шанс на победу. Не волнуйтесь, я знаю, что делаю. Если вы сдержите Бянь Сюэша и не дадите ему вмешаться, я уверен в успехе на девяносто процентов!

Лю Цинянь и Цзянь Инхао хотели что-то возразить, но слова застряли в горле. Из всей девятки только они и Чэн Лин могли противостоять стадии Слияния. Но даже им для победы требовалось активировать секретную технику.

А после нее наступит период слабости длиной в сутки. Неужели Чэн Лин действительно верит, что сможет за одну четверть часа — пока действует заклятие — вырезать семерых старейшин Слияния?

Какие еще козыри он скрывает в своих рукавах?

Снова против Бянь Сюэша

Последняя преграда формации Мечей Пяти Стихий Небесного Цикла наконец пала. Бянь Сюэша во главе едва уцелевшей тысячи практиков Секты Кровавого Моря выбрался наружу.

Из более чем ста тысяч адептов секты в живых осталось меньше тысячи. За всю свою долгую жизнь на пути самосовершенствования Бянь Сюэша не знал столь сокрушительного поражения. Его ненависть к Чэн Лину была так велика, что ее не смогла бы вместить даже вся бездна Моря Лазурных Волн!

Он не успел произнести и пары слов, чтобы поднять боевой дух своих людей, как из засады внезапно появились Чэн Лин и остальные. Воспользовавшись арбалетами, девятка мгновенно сразила еще несколько десятков учеников.

Глаза практиков Кровавого Моря налились кровью. Не дожидаясь приказов главы, они безумно бросились в атаку.

Чэн Лин и его спутники без лишних слов устремились к заранее намеченным целям. Теперь любые слова были излишни — только бесконечная резня могла хоть немного унять ярость и боль обеих сторон.

Бянь Сюэша рванулся к Чэн Лину, но на полпути его перехватили Лю Цинянь и Цзянь Инхао. Цзянь Инхао атаковал в ближнем бою, используя свое мастерство меча на пределе возможностей, чтобы сдерживать натиск главы секты. Лю Цинянь, оставаясь на дистанции, непрерывно обрушивала каскады заклинаний, целясь в уязвимые места противника.

Гу Юлань, Бай Ии и остальные четверо ворвались в гущу рядовых учеников Секты Кровавого Моря, сея смерть. Среди тысячи выживших оставалось тринадцать практиков стадии Разделения Души и около сотни стадии Формирования Духа, остальные были на стадии Зарождающейся Души.

Каждому из шестерки приходилось противостоять почти сотне врагов. За прошедший месяц их боевая мощь совершила качественный скачок. Окутанные едва заметной аурой убийства, они напоминали богов смерти, вышедших из глубин ада Асуры. В их движениях не было ни тени сомнения.

Мечи в их руках замерли в смертельной неподвижности, и каждый выпад оставлял за собой кровавый след. Практики стадии Зарождающейся Души погибали мгновенно, мастера Формирования Духа выдерживали лишь несколько ударов, получая тяжелые раны. Только тринадцать мастеров стадии Разделения Души оказывали упорное сопротивление.

Поле битвы превратилось в кипящий котел: в воздухе сталкивались энергия меча, удары ладоней и мощь кулаков. Грохот столкновений не смолкал ни на миг. Обе стороны сражались с затуманенным от ярости взором, отдавая все силы.

В отличие от яростной свалки Гу Юлань и остальных, схватка Чэн Лина против семи старейшин стадии Слияния казалась более спокойной. С обеих сторон это были элитные силы. Бянь Сюэша был скован Лю Цинянь и Цзянь Инхао, поэтому оставшиеся старейшины закономерно окружили Чэн Лина.

Этот юноша был слишком опасен. Только его смерть могла принести Секте Кровавого Моря окончательную победу.

Чэн Лин был готов. Начав бой, он применил технику перемещения «Ветер и Свет, Призрачные Тени», уводя семерых противников подальше, чтобы их случайные удары не задели Гу Юлань и ее группу.

Старейшины охотно последовали за ним. Они понимали, что Чэн Лин — сильнейший в этом отряде. Стоит им сковать его, пока глава не расправится с двумя другими, и победа вернется в руки Секты Кровавого Моря.

По молчаливому согласию обе стороны отошли далеко от основного сражения и остановились.

Без долгих предисловий Чэн Лин разделился на десять призрачных теней, обменявшись ударами с каждым из семи старейшин. Он хотел прощупать их силу, чтобы по возможности оттянуть использование «Заклятия Самопожертвования Небесного Демона». Однако после первого же столкновения он понял: без тайной техники убить семерых будет невообразимо трудно.

Не колеблясь более, он зажал в зубах Пилюлю Кровавой Эссенции и Пилюлю Энергии Меча, после чего активировал «Заклятие Самопожертвования Небесного Демона». В мгновение ока его зрачки стали алыми, а тело окуталось едва заметным кровавым туманом. Боевая мощь раскрылась на максимум!

Мгновенно сменив позицию, он оказался перед старейшиной начальной стадии Слияния. «Отражение Цветка в Воде, Луна в Зеркале»! Понимание Истинного Намерения Пространства достигло десяти процентов. Старейшина в ужасе почувствовал, будто его тело опутали невидимые нити, и отчаянно забился, пытаясь сдвинуться с места.

Хрусть!

Раздался звук, похожий на звон разбитого стекла. В следующую секунду вокруг старейшины взорвались бесчисленные импульсы меча. Старейшина с трудом дернулся, но почувствовал пустоту в нижней части тела — его разрубило пополам.

Всё, что было ниже живота, превратилось в кровавое месиво под ударами меча. От тела осталась лишь верхняя половина и одна рука.

Оставшиеся шесть старейшин вздрогнули. Какая мощная техника меча, да еще и с эффектом пространственного сковывания! Всего один удар — и их товарищ лишился половины жизни.

Чэн Лин мысленно досадовал: из-за резко возросшей культивации контроль над силой немного снизился. Удар оказался недостаточно точным — он отсек лишь полтела вместо того, чтобы уничтожить голову и Зарождающуюся Душу.

Несмотря на потерю нижней части тела, старейшина не погиб. На стадии Слияния душа становится значительно сильнее: пока она цела, практик может выжить даже с разрушенной плотью.

Однако Чэн Лин не собирался давать ему шанса. Как только старейшина попытался сбежать, вспыхнула техника меча, насыщенная молниями. Она разделилась на десятки разрядов, в мгновение ока превратив остатки плоти и душу противника в пыль. Первый мастер стадии Слияния был убит мгновенно!

Техника меча «Гром Божественной Кары» была доведена им до стадии совершенства. У этого приема было два режима: сжатие энергии меча в одну точку для линейной атаки и массовый удар по площади, который он только что применил.

Мастерство Чэн Лина повергло шестерых выживших в шок. Великий старейшина перестал осторожничать и взревел:

— Этот малец непрост, нападаем все вместе!

Пять старейшин опомнились и окружили его. Энергия ладоней и кулаков сплелась в воздухе, сжимая пространство вокруг него.

Но Чэн Лин не собирался стоять на месте. Его техника перемещения позволяла ему постоянно колебаться между иллюзией и реальностью, так что враги не могли понять, где находится его настоящее тело. Тем не менее, его атаки теперь были ограничены — каждый выпад блокировался совместными усилиями нескольких старейшин, не принося результата.

Он вздохнул, и его взгляд стал еще острее. Убрав меч «Рев Дракона», он призвал меч «Чистой Сущности», который завис в трех метрах перед ним.

Шесть старейшин прищурились. Неужели он сошел с ума — отложил меч высшего качества и решил сражаться оружием рангом ниже?

Но вскоре они поняли свою ошибку. Чэн Лин сложил ладони, указав пальцем правой руки на меч «Чистой Сущности». Клинок мелко задрожал. Затем он хлопнул левой ладонью по правому предплечью, сменил несколько жестов и указал на одного из старейшин начальной стадии Слияния.

Произошло нечто странное: меч мгновенно исчез с места и тут же возник за спиной старейшины. Повинуясь движению пальца, клинок, словно управляемый невидимой рукой, прошил затылок врага насквозь и вышел через лоб.

Старейшина замер в воздухе и начал медленно падать — его душа была уничтожена вместе с телом.

Великий старейшина пришел в неописуемый ужас и закричал:

— Что это за техника меча?! Всем отступать! — он не посмел сказать «бежать», выбрав более достойное слово.

Искусство управления мечом! Спустя миллионы лет оно снова явило свои клыки. К сожалению, Чэн Лин использовал обычный меч, а не выращенное внутри «семя меча», поэтому мощь не достигала и десятой доли оригинала, а расход ментальной энергии был колоссальным.

Чэн Лин не хотел, чтобы весть о его технике разлетелась по миру — это могло привести к катастрофе. Раз уж он применил ее, никто из свидетелей не должен был уйти живым!

Его пальцы непрерывно сплетали знаки. Меч «Чистой Сущности», словно обретя душу, описывал в воздухе причудливые дуги, преследуя разбегающихся старейшин.

Третий мастер стадии Слияния пал — его голова и душа были разбиты вдребезги!

Четвертый мастер средней стадии Слияния был убит, затем пятый...!

Меньше чем за четверть часа из семи старейшин в живых остался только Великий старейшина. Он с недоверием смотрел на Чэн Лина, не в силах вообразить, что в мире существует подобное искусство. Меч двигался не только с невероятной скоростью, но и абсолютно непредсказуемо.

Невозможно было предугадать, с какой стороны придет атака; даже божественное чутье не успевало уследить за траекторией. Оставалось только полагаться на инстинкты тела, отчаянно уворачиваясь от клинка.

Чэн Лину тоже было нелегко. Искусство управления мечом требовало огромных ментальных затрат, особенно когда использовался сторонний клинок. Ему не хватало точности и той искры жизни, что есть у родного оружия.

Действительно, у мечей тоже есть душа. Чем выше ранг оружия, тем оно горделивее. Обычный мечник не сможет подчинить такой клинок и даже рискует быть им раненым; только выдающиеся гении с глубоким пониманием Пути Меча способны на это.

Именно поэтому Искусство управления мечом подразумевало выращивание клинка внутри собственного тела. Только когда оружие растет вместе с практиком и они становятся единым целым, техника может применяться без малейших преград, следуя за мыслью мастера.

Великий старейшина, обладая более высокой культивацией, продержался четверть часа. Несмотря на несколько ранений, он продолжал упорно сопротивляться. Чэн Лин, стиснув зубы, держался до конца: этот враг не должен был покинуть поле боя живым!

Это касалось не только их текущего положения, но и будущего всей цивилизации Пути Меча! Если Великий старейшина уйдет и разнесет весть об этом искусстве, это может навлечь гнев адептов Пути Магии и Пути Боевых Искусств. Чэн Лин не сомневался, что на этой планете есть их соглядатаи.

Оба противника выжимали из себя последние капли сил. В конце концов, под причудливыми атаками меча Великий старейшина не выдержал темпа и допустил крошечную оплошность.

Чэн Лин не упустил этот шанс. В мгновение ока он сплел несколько жестов, и меч раздвоился в призрачном маневре. Две дуги клинка одновременно пронзили лоб Великого старейшины.

Все семь мастеров стадии Слияния были мертвы! Это был последний козырь Чэн Лина и предел его возможностей в управлении мечом «Чистой Сущности».

Убив Великого старейшину, Чэн Лин наконец облегченно вздохнул. Тряхнув гудящей головой, он проглотил две зажатые во рту пилюли. Взмахом руки он собрал семь накопительных колец — кольца практиков стадии Слияния были ценной добычей!

Однако сейчас времени на осмотр трофеев не было. Он немедленно прекратил действие «Заклятия Самопожертвования Небесного Демона», сел в позу лотоса и начал восстанавливать энергию меча и ментальные силы. Ему нужно было как можно скорее вернуться к пику, чтобы встретить Бянь Сюэша!

Поскольку тайная техника действовала недолго, он сжег не так много сил. Благодаря восстановительному эффекту «Духовного метода древесного облика», спустя восемь часов он был полностью в норме. Встав, он поспешил обратно к основному месту сражения.

У ворот сектантского поместья битва всё еще кипела. В кругу Гу Юлань и остальных большая часть учеников Кровавого Моря была перебита — осталось около четырехсот человек. Погибли в основном практики стадии Зарождающейся Души; если бы не тринадцать мастеров стадии Разделения Души, потерь было бы еще больше.

У Лю Цинянь и Цзянь Инхао дела обстояли гораздо хуже. Они не использовали тайную технику. Как и говорил Чэн Лин, этот бой не мог закончиться быстро, и тратить козырь, не имея гарантии убийства Бянь Сюэша, было невыгодно.

Они лишь изматывали главу секты, не давая ему переключиться на других. К сожалению, разрыв в силе был слишком велик: Бянь Сюэша заставил их сражаться на пределе возможностей, и оба получили ранения разной степени тяжести.

Более того, Бянь Сюэша умудрялся находить лазейки и наносить внезапные удары по группе Гу Юлань. У Чэньлун и Сун Инцзе едва не погибли; хоть они и успели увернуться в последний миг, оба получили тяжелые раны, и их боеспособность резко упала.

В этот критический момент Чэн Лин вернулся. Окинув взглядом поле боя, он мгновенно оценил ситуацию и громко крикнул:

— Старшая тетя, брат Цзянь, продержитесь еще мгновение! Чэн Лин здесь!

Бянь Сюэша вздрогнул. Глядя на приближающегося Чэн Лина, он почувствовал, как сердце сковывает холод: «Он вернулся... Неужели все семь старейшин мертвы? Но как такое возможно?!»

Самоподрыв

Прибыв на поле боя, Чэн Лин беглым взором оценил обстановку. Он не стал сразу бросаться к Бянь Сюэша, а устремился в гущу схватки, где сражались Гу Юлань и остальные.

Он понимал: шестерка его спутников удерживает преимущество, но тринадцать практиков стадии Разделения Души отнимают у них слишком много сил. Стоило сосредоточить огонь и устранить эту угрозу, как они смогут освободиться и всем миром обрушиться на Бянь Сюэша.

Действуя с предельной ясностью ума, он без колебаний ворвался в ряды тринадцати мастеров Разделения Души. Меч «Рев Дракона» двигался столь стремительно, что его лезвие стало невидимым, нанося молниеносный удар по одному из противников.

Тот лишь успел почувствовать невероятную скорость атаки и нестерпимую остроту клинка. В следующее мгновение по его телу пробежали разряды молний, вызывая онемение и парализуя циркуляцию истинной эссенции.

— Сейчас!

Пользуясь секундным замешательством врага, Чэн Лин высвободил мощь грозовой стихии. Две вспышки меча прорезали воздух; практик Разделения Души не смог ничего противопоставить — его голова взлетела высоко вверх, а Зарождающаяся Душа была измельчена в пыль.

Видя это, Гу Юлань и остальные воспряли духом, их техника меча стала еще более свирепой. Чэн Лин, обратившись в несколько призрачных теней, непрерывно мерцал между реальностью и иллюзией. Выбрав момент, когда Гу Юлань и Бай Ии теснили двоих противников, он нанес удар «Отражение Цветка в Воде, Луна в Зеркале».

Фигуры двух практиков застыли. Девушки мгновенно воспользовались шансом и обрушили на них свои козырные приемы, в мгновение ока покончив с врагами. Чаша весов окончательно склонилась в их пользу. «Крик Дракона» с невероятной скоростью прошивал ряды адептов Секты Кровавого Моря — каждый выпад означал гибель очередного ученика.

Меньше чем за четверть часа из тринадцати мастеров стадии Разделения Души в живых осталось лишь семеро. Ими овладел первобытный ужас. Они поняли: шансов на победу нет, и если продолжать бой, они сложат здесь головы. Решимость врагов испарилась, сменившись желанием отступить, из-за чего мощь их ударов и ладоней резко упала.

Чэн Лин, полностью контролируя ситуацию на поле, не спускал глаз с оставшихся мастеров Разделения Души. Если убить их всех, Гу Юлань и остальным будет проще простого добить выживших рядовых бойцов.

«Кара божественного грома», «Перемена Ветра и Грома», «Отражение Цветка в Воде, Луна в Зеркале», «Меч Двух Полюсов Льда и Пламени» — смертоносные техники сменяли одна другую. Особенно эффективным было «Отражение Цветка в Воде» усиленное Истинным Намерением Пространства, оно делало мастеров Разделения Души беспомощными мишенями — стоило попасть в одного, как все окружающие его практики теряли способность свободно двигаться.

Гу Юлань и ее спутники без устали разили врагов решающими ударами. Спустя еще четверть часа пали еще четверо мастеров Разделения Души; даже Сиянь и Чжан Ху умудрились прикончить по одному противнику этого уровня.

Наконец на поле остались лишь двое последних практиков стадии Разделения Души. Они резко отступили, пытаясь вырваться из окружения и разбежаться в разные стороны, но У Чэньлун и Сун Инцзе намертво вцепились в них, не давая уйти.

Улучив момент, Чэн Лин двумя последовательными ударами тяжело ранил обоих, а Гу Юлань и Бай Ии нанесли завершающие удары. Совместными усилиями троицы последние мастера Разделения Души были повержены.

— Юлань, Ии, остальное на вас! Я помогу старшей тете!

Бросив эту фразу, он устремился в сторону Бянь Сюэша.

С того момента как он прибыл и до гибели тринадцати мастеров Разделения Души, прошло меньше пятнадцати минут. Учитывая, что они сражались с противниками того же уровня, этот результат наглядно демонстрировал, насколько выросло мастерство каждого в отряде.

Оставшиеся практики стадии Формирования Души и Зарождающейся Души не могли ничего противопоставить шестерке героев. Они бросились врассыпную, но шестеро друзей не собирались их отпускать и начали преследование.

Чэн Лин ворвался в зону боя Бянь Сюэша, нанося серию резких выпадов. Глава секты серией ударов ладонями отразил все атаки. Последнее столкновение отбросило их друг от друга; они замерли в воздухе, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао приземлились рядом с Чэн Лином. Трое практиков окружили Бянь Сюэша, образовав треугольник.

— Старшая тетя, брат Цзянь, вы в порядке? — спросил Чэн Лин.

Лю Цинянь коротко кивнула. Цзянь Инхао вытер кровь с губ и спокойно ответил:

— Жить буду! Этот старик чертовски силен. Боюсь, втроем нам его не завалить. Может, используем тайную технику?

— Подождите немного. Юлань и Ии скоро закончат. Когда мы ударим вдевятером, разве он устоит?

Чэн Лин произнес это с помощью передачи звука, так что Бянь Сюэша его не слышал. Тот холодно сверкнул глазами и спросил:

— Паршивец, где мои старейшины?

Чэн Лин усмехнулся:

— Кто знает? Может, они, как и твой младший сынок, заприметили какую-нибудь смазливую девку и сейчас спорят, кто пойдет первым?

Сердце Бянь Сюэша пропустило удар. Судя по всему, семь великих старейшин действительно погибли от рук этого юнца. Ненависть в нем вспыхнула с новой силой:

— Значит, ты признаешь, что убил Дунхая и Шань-эра? За что?!

— Об этом стоит спросить твоих «замечательных» сыновей, которые привыкли безнаказанно творить зло и измываться над людьми!

Лицо Бянь Сюэша потемнело. После этих слов сомнений не осталось — Бянь Дунхая убил именно Чэн Лин. Он слишком хорошо знал характер своих сыновей: они были властными и похотливыми. Кто же знал, что в этот раз они наткнутся на «железную доску», потеряв не только жизни, но и практически погубив всю Секту Кровавого Моря.

Он уставился на Чэн Лина налитыми кровью глазами и ледяным тоном произнес:

— Хорошо! Очень хорошо! Видимо, волна набегает на волну. Тебе, практику Разделения Души, вдевятером удалось довести мою секту до такого состояния. Позволь узнать твое имя и кто твой наставник?

— К чему это мертвецу?

— Наглец! Посмотрим, кто из нас сегодня отправится к праотцам!

Закончив разговор, он хлопнул ладонями перед грудью. Его аура резко возросла, а руки окутались огромными клубами пламени. Пространство вокруг начало раскаляться, заставляя воздух дрожать от зноя.

— Осторожно, его удары ладонями невероятно мощные, ни в коем случае не подставляйтесь! — крикнул Цзянь Инхао, превращаясь в призрачного дракона и разрывая дистанцию, предпочитая атаковать издалека энергией меча.

Лю Цинянь вскинула руки, распространяя вокруг ледяной холод. Влага в воздухе мгновенно превратилась в мириады тончайших ледяных лезвий, которые плотной стеной обрушились на Бянь Сюэша.

Чэн Лин взмахнул мечом, нанося четыре быстрых удара, чтобы ослабить жар противника. Затем он медленно поднял «Крик Дракона», вливая в клинок истинную эссенцию Льда и Пламени. Энергии сплелись в спираль и мощным потоком устремились к врагу.

Троица выложилась на полную, их совместная атака привела в движение воздушные потоки, создав подобие пространственной воронки.

Бянь Сюэша гордо стоял в небе. Перед лицом этой сокрушительной атаки он прищурился и негромко выдохнул: «Ладонь, Сжигающая Небеса». Удар левой рукой — и огромная волна огня мгновенно поглотила энергию меча Цзянь Инхао.

Правой рукой он описал два круга, и туча ледяных лезвий, врезавшись в огненный щит, с шипением испарилась. Атака Лю Цинянь была сорвана.

Хоть он и заблокировал два приема с видимой легкостью, на деле его кровь и энергия пришли в беспорядок.

Энергия меча Цзянь Инхао была необычайно острой, а четвертый уровень эссенции меча делал удары еще более пронзительными. Хоть Бянь Сюэша и отразил их, острота меча всё же оставила на его руках несколько порезов.

Техника Лю Цинянь — «Высший лед», переданная ей Чэн Лином, обладала колоссальной разрушительной силой. За несколько лет практики она довела ее до совершенства. У этого заклинания было два уровня воздействия: хоть огонь и испарил лед, сама «энергия лезвий» успела повредить меридианы в его руках.

Следом ударил Чэн Лин своим «Мечом Двух Полюсов». Лед и пламя по природе своей враждебны, и их слияние порождает мощь, во много раз превосходящую обычные техники второго ранга. Кроме того, шестой уровень эссенции меча был куда острее, чем у Цзянь Инхао.

Бянь Сюэша задействовал всю свою мощь, вливая истинную эссенцию в ладони и нанося серию быстрых ударов, чтобы погасить энергию «дракона». В финале он соединил ладони, создав пылающую сферу, и с силой обрушил ее на ледяное и пламенное чудовище.

Грохот!

Раздался оглушительный взрыв. Чэн Лина и его спутников отбросило мощной ударной волной. Они долго не могли восстановить равновесие, их внутренние органы содрогнулись, и каждый сплюнул кровь.

Бянь Сюэша тоже пришлось несладко. На отражение их атак он потратил около семидесяти процентов энергии. После взрыва он едва держался в воздухе. В отличие от троицы героев, у него не было защитных доспехов высшего качества, поэтому он принял на себя весь урон от взрыва.

Наступила тишина. Четверо практиков стояли друг против друга, залечивая раны и не спеша атаковать. Обе стороны копили силы для решающего удара.

Чэн Лин лихорадочно соображал. С текущими силами им не убить Бянь Сюэша. Что делать? Всем троим активировать «Заклятие Самопожертвования Небесного Демона»? Снова использовать Искусство управления мечом? Но оба варианта рискованны. Если враг продержится пятнадцать минут — им конец, к тому же секрет управления мечом будет раскрыт.

Пока он колебался, раздалось шесть легких вспышек, и к ним присоединились Гу Юлань, Бай Ии, У Чэньлун, Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе.

Чэн Лин обрадовался:

— Всё закончили?

— Все мертвы, ни одного не осталось! — ответила Гу Юлань.

— Отлично! — Чэн Лин воодушевился. — Теперь остался только он. Я, брат Цзянь и брат Сун возьмем его на себя в ближнем бою, а вы атакуйте издалека. Мы должны прикончить его!

— Есть! — дружно ответили ребята.

Чэн Лин, Цзянь Инхао и Сун Инцзе бросились вперед, окружив Бянь Сюэша. Сун Инцзе был слабее остальных по культивации, но за время множества схваток обрел небывалую отвагу. Игнорируя разрыв в уровнях, он яростно атаковал кулаками и ладонями.

Чэн Лин и Цзянь Инхао сверкали мечами, используя свои лучшие техники на пределе возможностей. Втроем они зажали Бянь Сюэша в тесном пространстве.

Сердце главы секты дрогнуло. Десятки тысяч его учеников погибли, он остался один, и в южных землях ему больше не было места. Глядя на напор троицы и чувствуя непрерывный обстрел заклинаниями и энергией меча от остальных шести героев, он впал в отчаяние.

Он отбивался из последних сил, но спустя час непрерывного боя его истинная эссенция почти иссякла. Он почувствовал, что больше не справляется.

— Хватит! — в ярости крикнул он. — Я признаю поражение. С этого дня я не трону вас, давайте разойдемся миром!

Чэн Лин даже не шелохнулся, его меч продолжал наносить удары. Остальные, следуя за лидером, также проигнорировали предложение, лишь усиливая натиск.

— Я могу принести клятву Небесного Пути! — в отчаянии взревел Бянь Сюэша.

Ответом ему была лишь еще более острая сталь. Чэн Лин видел, что их преимущество растет, а враг начинает совершать ошибки. Спустя четверть часа он наконец поймал Бянь Сюэша на оплошности и нанес сокрушительный удар «Громом Божественной Кары».

Мощные разряды молний обрушились на главу секты, словно небесное испытание. Бянь Сюэша онемел, его энергия замерла. Чэн Лин тут же применил «Отражение Цветка в Воде», лишая его возможности двигаться.

В этот миг Цзянь Инхао нанес свой сильнейший удар, вонзив меч глубоко в грудь врага, а Лю Цинянь и остальные обрушили на него шквал заклинаний.

Оказавшись на пороге смерти, Бянь Сюэша в последний миг сумел чуть сдвинуть тело. Тем не менее, взрывы заклинаний и мечей разнесли половину его туловища в клочья.

Его глаза налились кровью. Окинув девятку героев полным ненависти взглядом, он прохрипел сквозь зубы:

— Вы сами меня заставили! Раз уж мне суждено сдохнуть, я заберу вас с собой!

Его тело начало стремительно раздуваться, словно воздушный шар, лицо и конечности деформировались от чудовищного давления энергии.

— Назад! Он собирается взорвать себя! — первой среагировала Лю Цинянь. Схватив Сиянь и Чжан Ху, она бросилась прочь на максимальной скорости.

Колоссальная добыча

Чэн Лин внутренне содрогнулся, но среагировал мгновенно. «Заклятие Самопожертвования Небесного Демона» активировалось в ту же секунду. Он схватил оказавшихся рядом Цзянь Инхао и Сун Инцзе и, задействовав технику перемещения на пределе возможностей, в один миг отлетел на десятки ли! Гу Юлань, Бай Ии и У Чэньлун также в последний момент вырвались из зоны поражения и со всех ног бросились прочь.

Грохот!

Чудовищный взрыв сотряс весь остров до самого основания. Кроме троицы, которую спас Чэн Лин, остальных шестерых накрыло ударной волной — они повалились наземь, харкая кровью. Гу Юлань, Бай Ии и У Чэньлун и вовсе потеряли сознание.

Лю Цинянь, обладавшая колоссальным боевым опытом, как только взрывная волна чуть утихла, немедленно вернулась назад, впившись взглядом в эпицентр. Как она и ожидала, мгновение спустя оттуда вырвался призрачный силуэт — Зарождающаяся Душа Бянь Сюэша.

Пользуясь хаосом после взрыва, он надеялся сбежать. Но Лю Цинянь караулила снаружи: как только он показался, она резкими взмахами рук обрушила на него десятки ледяных лезвий.

— Нет!

Бянь Сюэша издал пронзительный, леденящий душу вопль. Его призрачное тело было изрублено в клочья. Глава секты, великий мастер стадии Преодоление Бедствия, нашел свою смерть!

Чэн Лин неспешно вернулся как раз к моменту окончательного уничтожения души Бянь Сюэша. Чувствуя облегчение и признательность, он глубоко поклонился Лю Цинянь:

— Благодарю, старшая тетя!

Эта благодарность была необходима. Позволь они душе Бянь Сюэша ускользнуть, это создало бы огромную угрозу. Тогда ни у Чэн Лина, ни у Секты Безымянного Меча, ни у Академии Знаменитого Меча не было бы ни дня покоя.

Лю Цинянь окинула его взглядом и бессильно опустилась на землю:

— Тебе повезло. При самоподрыве практика такого уровня его накопительное кольцо чудом уцелело. Видимо, Бянь Сюэша до последнего надеялся на возрождение и не хотел уничтожать ценности внутри, поэтому намеренно ограничил силу взрыва.

Чэн Лин улыбнулся:

— Это просто замечательно. Мы уничтожили более ста тысяч практиков Секты Кровавого Моря — у нас теперь больше ста тысяч накопительных колец. Представляю, какое там несметное богатство.

Лю Цинянь посмотрела на лежащих без сознания товарищей и сухо заметила:

— Поговорим о сокровищах, когда они придут в себя.

Чэн Лин кивнул. Цена этой победы была высока. Ему самому нужно было восстанавливать энергию меча и эссенцию крови после тайной техники. Лю Цинянь, Цзянь Инхао и Сун Инцзе были тяжело ранены в изматывающей схватке; трое остальных и вовсе были в глубоком обмороке.

Из всей девятки на ногах остались только Сиянь и Чжан Ху. И всё же, несмотря на всю жестокость битвы, плоды ее были велики. Помимо богатств в кольцах, этот опыт закалил волю и отточил мастерство каждого.

Чэн Лин не сомневался: после такого крещения огнем силы всех девяти героев совершат резкий скачок в кратчайшие сроки.

Но это дело будущего, сейчас же нужно было привести всех в порядок. Подойдя к Гу Юлань и остальным, он осмотрел их и успокоился — они лишь были оглушены взрывом, серьезной опасности не было. Скоро они должны были очнуться.

Он отдал несколько распоряжений Сиянь и Чжан Ху, чтобы те охраняли остальных, а сам сел в позу лотоса и погрузился в медитацию.

Восстановление заняло целых десять дней. В череде непрерывных сражений каждый получил множество травм. Некоторые раны были не видны снаружи, затаившись глубоко в теле; если оставить их без внимания, со временем они могли подорвать основы здоровья.

К счастью, все они практиковали «Духовный метод древесного облика», который давал телу мощную способность к регенерации. Десять дней отдыха позволили полностью устранить все скрытые повреждения. Более того, во время битв их понимание техник и мастерства меча углубилось, а уровень культивации вырос сам собой.

Чэн Лин, Лю Цинянь и Цзянь Инхао одновременно достигли пика стадии Разделения Души. Гу Юлань и Бай Ии перешли на позднюю стадию Разделения Души. У Чэньлун добрался до вершины средней стадии, остановившись в шаге от поздней. Остальные — Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе — достигли средней стадии Разделения Души.

Все были в прекрасном расположении духа. Повышение уровня — это одно, но осознание того, что вдевятером они практически уничтожили целую секту, казалось невероятным даже для них самих.

У Чэньлун с восторгом произнес:

— Босс, я считаю, что самое правильное решение в моей жизни — это пойти за тобой. Одержать верх над стотысячной армией вдевятером... Мне такое даже в самых смелых снах не снилось!

Чэн Лин усмехнулся:

— Мы победили, но должны извлечь уроки. Только анализируя свои просчеты и понимая слабые стороны врага, можно достичь вершины и не повторять ошибок.

Это была привычка, выработанная еще на Земле: Чэн Лин всегда считал, что только тот, кто умеет подводить итоги и объективно оценивать себя, сможет покорить пик мастерства.

Цзянь Инхао добавил:

— Пожалуй, я первым поделюсь мыслями. В этой битве брат Чэн внес наибольший вклад. Твой план был безупречен: сначала использование ландшафта Леса Черного Тумана, затем мощь формаций. Ты верно оценил ситуацию и вовремя переключился на уничтожение мастеров Разделения Души, что развязало руки Юлань и остальным. Это и принесло нам окончательную победу.

Бай Ии подпрыгнула от нетерпения:

— А я скажу, что таких мест, как Лес Черного Тумана, в будущем стоит опасаться. В следующий раз, какой бы ни была разница в силах, нужно готовиться по максимуму. Секта Кровавого Моря погорела именно на этом лесу — мы их там просто за нос водили!

Чжан Ху вставил:

— Учитель, формации — это такая мощь! Я тоже хочу научиться. Когда начнете меня учить?

Чэн Лин вздохнул:

— Путь формаций безбрежен, его не освоить за пару дней. Мой наставник учил меня с восьми лет, и только благодаря множеству чудесных встреч я достиг нынешнего уровня. Это невероятно трудно.

Чжан Ху тут же поник, испугавшись масштаба задачи. Он подумал: «Лучше уж я сосредоточусь на искусстве ковки, благо есть нефритовый листок с наследием, это сэкономит кучу сил».

Чэн Лин сразу понял, о чем тот думает, но не стал возражать. За год с небольшим Чжан Ху прошел путь от Золотого Ядра до средней стадии Разделения Души — это был колоссальный рывок. Его талант явно лежал в области практики, так что на формации лучше и впрямь не тратить время.

Подождав, пока все выскажутся, Чэн Лин произнес:

— Ладно, поход был тяжелым, но и плоды его велики. Теперь давайте посмотрим, какие сокровища скопили адепты Кровавого Моря!

С этими словами он выложил все имевшиеся у него накопительные кольца — их были десятки тысяч. Сюда вошли кольца тех, кто погиб от пожара в лесу и в формациях.

Лю Цинянь легким движением руки высыпала еще около десяти тысяч колец:

— По количеству я тебе уступаю, но по качеству... Кольцо Бянь Сюэша здесь!

Цзянь Инхао с улыбкой добавил еще несколько тысяч колец. Следом за ними Гу Юлань, Бай Ии и остальные выложили свою добычу. На долю шестерки, истреблявшей рядовых бойцов, пришлось едва ли не больше всего колец — в сумме их количество приближалось к ста тысячам!

Чэн Лин собрал всё вместе и рассмеялся:

— Ну что ж, теперь нам предстоит долгая работа по учету. Давайте все вместе, а то в одиночку мы тут до конца времен провозимся.

Под шутки и смех началась инвентаризация.

Целых пять дней ушло на то, чтобы разобрать сто с лишним тысяч колец. Добыча была поистине колоссальной: одних только духовных камней набралось несколько миллиардов, не считая несметного количества руд и материалов. К сожалению, практики Кровавого Моря в основном полагались на боевые искусства, так что мечей было немного — меньше сотни, и те лишь верхнего качества.

Зато Лю Цинянь и Сун Инцзе сорвали настоящий куш. В кольцах обнаружилось несколько десятков тысяч руководств по магии и боевым искусствам. В кольцах Бянь Сюэша и девяти старейшин стадии Слияния нашлась почти тысяча техник Земного ранга и более десяти — Небесного.

Секта Кровавого Моря, будучи сильнейшей в южных морях, по мощи превосходила Секту Безымянного Меча и даже официально затмевала Академию Знаменитых Мечей. Теперь, имея эти руководства, Секте Безымянного Меча больше не нужно было беспокоиться о преемственности магических и боевых искусств. Цзянь Инхао выбрал несколько десятков техник и сделал с них копии для Академии, оставив оригиналы Секте Безымянного Меча.

Чэн Лин, чувствуя неловкость, компенсировал это Цзянь Инхао большим количеством духовных камней. После раздела добычи каждый в девяти героях стал сказочно богат. Ресурсов из Тайного царства мечей, Дворца Дракона Лазурного Моря и колец Секты Кровавого Моря им теперь хватило бы на несколько жизней обычной практики.

Насладившись плодами победы, все с нетерпением заговорили о дальнейшем пути.

Цзянь Инхао спросил первым:

— Брат Чэн, эта битва закончена. Теперь мы отправимся в то Тайное царство на острове, о котором ты говорил?

Чэн Лин немного помолчал и попытался предостеречь их:

— Там всё усеяно формациями. По моим прошлым разведкам, там полно зверей уровня генералов и даже маршалов. Это крайне опасно. К тому же там обитают неведомые существа. Вы уверены, что хотите идти со мной?

— После этой битвы и находок во Дворце Дракона вы вполне можете осесть и спокойно повышать уровень, используя имеющиеся ресурсы. Зачем так рисковать?

Сиянь спросила:

— Брат Лин, но почему тогда ты обязательно должен туда идти?

— Там остались двое моих друзей. Раньше у меня не было сил забрать их оттуда, теперь же появилась надежда. К тому же там старый господин и молодая госпожа семьи Лю. Раз уж я обещал дяде Линю, я не могу их бросить.

Цзянь Инхао рассмеялся:

— Брат Чэн, даже не пытайся нас отговорить. Следуя за тобой, мы не только растем в силе, но и богатеем не по дням, а по часам. Посмотри на них — разве кто-то откажется пойти?

Чэн Лин горько усмехнулся. Видимо, его удача была настолько сильна, что одаряла и всех окружающих. Удивительно — раньше, на Земле, ему так не везло.

Поняв, что спорить бесполезно, он смирился:

— Ладно. Тогда сначала пересечем Лес Черного Тумана. Надеюсь, летающие артефакты Секты Кровавого Моря еще в рабочем состоянии. Иначе на своих двоих мы до того острова будем добираться вечность.

Проницательная Лю Цинянь предложила:

— Чэн Лин, раз ты говоришь, что формации на острове очень сильны, может, нам стоит задержаться здесь ненадолго? Помнится, ты получил записи о формациях из Дворца Дракона. Если ты их изучишь сейчас, на острове это может очень пригодиться.

— Это отличная мысль, — согласился Чэн Лин. — Заодно вы сможете еще раз обыскать окрестности. Раз Дворец Дракона сохранился в целости, возможно, здесь есть и другие ценные следы.

Все поддержали это предложение и двинулись через Лес Черного Тумана. После огненного дождя от леса осталась едва ли половина. Поразившись мощи пламени, герои быстро преодолели путь всего за пять дней.

Выйдя на опушку, они с радостью обнаружили, что летающие корабли секты всё еще стоят на месте. Это было еще одно ценное приобретение!

Материковые секты редко использовали такие корабли, предпочитая ездовых зверей. Однако выносливость зверей не бесконечна, и для дальних перелетов корабли куда удобнее. В таких местах, как Море Лазурных Волн, это была насущная необходимость.

Чэн Лин осмотрелся, поднялся на борт главного корабля, на котором прибыл Бянь Сюэша, и, разобравшись в управлении, убрал его в хранилище.

Остальные тоже выбрали себе по кораблю для будущих путешествий. Оставшуюся сотню судов Чэн Лин и Цзянь Инхао честно поделили пополам к общему удовольствию.

Духовный метод древесного облика

Когда летающие артефакты на острове были поделены, Чэн Лин приготовился к постижению формаций. Магические барьеры архипелага таинственных островов были настолько ужасающими, что одно воспоминание о них до сих пор заставляло сердце трепетать.

Остальные восемь человек могли использовать это время, чтобы осмыслить боевой опыт или исследовать руины на острове. В былые времена остров Лазурных Волн процветал, и здесь наверняка осталось немало наследий сект, подобных Дворцу Дракона Лазурного Моря.

Где именно они будут вести поиски, Чэн Лина не заботило. Для него же лучшим местом для постижения Дао формаций был Дворец Дракона: там находилось Тайное царство для практики с густой духовной энергией и бонусом к проницательности, который, к сожалению, нельзя было забрать с собой.

Призвав полетный артефакт, он пересек Лес Черного Тумана и вернулся во Дворец Дракона. Записи, которые он нашел, принадлежали старейшине секты, жившему тысячу лет назад. Тот достиг седьмого ранга, но после упадка школы учеников, желающих изучать формации, почти не осталось, и труд был заброшен.

Покидая архипелаг, Чэн Лин уже был мастером шестого ранга. За последние годы его мастерство росло, а мысли о запертых на островах Бай Сучжэнь и Хай Гунгуне заставляли его проводить расчеты в каждую свободную минуту. К настоящему моменту он достиг пика шестого ранга.

Записи старейшины пришлись как нельзя кстати: они не только расширяли его кругозор, но и давали ключ к уровню Магистра формаций седьмого ранга. Вскоре он полностью погрузился в процесс, сосредоточив всё внимание на обучении.

Остальные тем временем бродили по острову и действительно обнаружили несколько руин, получив скромную добычу. Однако через несколько дней это занятие им наскучило. Узнав, что Чэн Лин вернулся в Тайное царство Дворца Дракона, они последовали за ним, чтобы оттачивать техники меча и боевые искусства или просто повышать уровень культивации.

Время текло незаметно, пролетел месяц. За этот срок Чэн Лин официально перешагнул порог седьмого ранга в Дао формаций. Но он не спешил выходить. Таинственные острова произвели на него слишком сильное впечатление: даже практик уровня маршала, подобный Янь Ху, застрял на одном из островов на сотни лет.

Что уж говорить о тех загадочных существах, которых он видел раньше. В этот раз ему предстояло вести за собой еще восемь человек, и без надежных средств защиты он не решался выступать. Седьмой ранг позволял взломать большинство барьеров на островах, но теперь нужно было подтянуть общую боевую мощь.

Его мастерство меча достигло предела; досадно, что для создания «семени меча» не хватало последнего ингредиента — черного ветряного алмаза, из-за чего Искусство управления мечом нельзя было применять свободно. Постижение техник меча третьего ранга требовало слишком много времени, а он не мог заставлять всех бесконечно ждать на острове Лазурных Волн.

Оставались лишь «Заклятие Самопожертвования Небесного Демона» и «Духовный метод древесного облика». Первую технику он использовал часто и научился активировать мгновенно. Жаль, что время действия было слишком коротким. Если постичь второй уровень, время увеличится до двух ароматических палочек, а в сочетании с методом древесного облика, возможно, удастся продержаться полчаса.

Он решил сначала сосредоточиться на «Заклятии Самопожертвования», а затем, если останется время, заняться древесным методом. В конце концов, он был мечником, и заклинания никогда не были его сильной стороной.

Поставив цель, он начал изучать технику в своем сознании. На следующих уровнях эффективность сжигания энергии меча и эссенции крови становилась выше, а взрывная мощь — значительнее.

К примеру, на первом уровне сжигание десяти единиц энергии давало десятикратное усиление на четверть часа. На втором те же десять единиц работали уже две ароматические палочки при том же усилении. На третьем — целый час. Речь шла не о количестве ресурса, а об эффективности его использования. Резервы человека ограничены, и когда энергия падает ниже определенного порога, эффект усиления исчезает.

Задача Чэн Лина заключалась в том, чтобы повысить активность энергии меча и крови в теле. Самый прямой путь — вплавить истинную эссенцию в кровь и плоть, но так как он уже преобразовал шестьдесят процентов своей энергии в энергию меча, сложность возросла многократно.

Энергия меча куда мощнее и острее обычной эссенции; попытка вплавить её в ткани могла разрушить сами основы организма. Он начал действовать осторожно, пытаясь внедрить в кровь лишь одну крохотную искру.

Даже эта искра своей остротой нанесла серьезный урон меридианам и внутренним органам. Ткани начали трескаться, органы не выдерживали мощи меча.

Чэн Лин тут же принял «Пилюлю перековки жил и костей» и «Пилюлю эссенции крови», одновременно запустив «Духовный метод древесного облика», внимательно следя за регенерацией. К его восторгу, метод сработал.

То ли благодаря пилюлям, то ли из-за целительных свойств метода, поврежденные ткани начали восстанавливаться, а энергия меча постепенно сливаться с кровью.

Набравшись терпения, он продолжал попытки. Меридианы и органы бесконечно разрушались и восстанавливались. Спустя долгое время они стали значительно прочнее, степень повреждений уменьшилась, и тело наконец полностью адаптировалось к остроте меча.

После этого слияние пошло легче. Он увеличивал дозу: от искры до тонкой нити. С током крови и циркуляцией энергии процесс ускорялся.

Прошло много времени. Наконец, в его теле раздался глухой гул. Нить энергии меча окончательно слилась с эссенцией крови. Чэн Лин почувствовал, что его даньтянь опустел лишь частично, а вплавленная в кровь энергия обрела новый «дом».

«Неужели не только меридианы и даньтянь, но и сама кровь может вмещать энергию меча?»

Второй уровень «Заклятия Самопожертвования» был достигнут, цель выполнена. Но если кровь может хранить энергию, то общий резерв вырастет колоссально. А если кровь может, то смогут ли мышцы и органы?

Окрыленный идеей, он продолжил эксперимент. Вторая нить энергии слилась с кровью. Он нашел новый путь укрепления своего мастерства.

Постепенно количество энергии в крови росло, пока запас в даньтяне не сократился наполовину — тогда он почувствовал предел. В этот момент «Духовный метод древесного облика», словно найдя точку прорыва, резко эволюционировал, достигнув середины второго уровня.

В сознании вспыхнул поток информации. Оказалось, что второй уровень древесного метода как раз и требует вплавления истинной эссенции в кровь. Это не только повышало регенерацию, но и позволяло восстановить эссенцию крови в кратчайшие сроки даже после тяжелых потерь.

Более того, энергию можно было вплавлять в органы, кости, мышцы и даже волосы. Только когда эссенция полностью сливалась с этими частями тела, достигался пик второго уровня, а скорость заживления становилась почти мгновенной.

Чэн Лин горько усмехнулся: он владел сокровищем и не знал о его истинной мощи. С самого момента получения он считал древесный метод лишь вспомогательным средством для лечения, не подозревая, что он служит для расширения резервуаров энергии. Конечно, из-за того, что он использовал энергию меча, сложность слияния была в разы выше.

Но и эффект был мощнее. Теперь он не смел недооценивать это искусство. Тщательно изучив все три уровня метода, он пораженно вздохнул.

Первый уровень лишь помогал восстанавливаться и давал базовые техники стихии дерева. Второй же — «Пересадка и прививка» — был на голову выше. Он позволял хранить энергию в каждой частице тела, от кожи до костного мозга, увеличивая не только стойкость плоти, но и общий запас сил. Взрывная мощь и целительный эффект становились непредсказуемыми для врага.

Третий уровень был еще невероятнее. В нем даже клетки и мозг могли вмещать энергию. В итоге всё тело превращалось в единый энергетический контур, а активность тканей достигала предела, позволяя возрождаться буквально из капли крови.

Осознав мощь метода, Чэн Лин был потрясен. Если достичь третьего уровня, станешь почти бессмертным. Кем же был тот, кто оставил каменную стелу в Академии Знаменитых Мечей с таким запредельным искусством?

Он решил, что при первой возможности вернется в Академию и разузнает о происхождении стел. Было бы идеально соединить стелы всех трех факультетов, возможно, это откроет какую-то тайну. Но вспомнив интриги и грызню между факультетами, он понял, что это будет непросто, и отложил мысли на потом.

Вплавив энергию меча в кровь, он наполовину опустошил даньтянь и решил восстановиться с помощью плода истинной сущности, заодно осмысляя второй уровень метода. Кровь составляет значительную часть тела, и пока он вплавил энергию лишь в одну десятую её часть — путь впереди был долгим.

Однако и этот прогресс его удовлетворил: его резерв вырос в полтора раза, а значит, и тайная техника будет работать мощнее и дольше.

Прошло много времени. Использовав два плода истинной сущности, он полностью восполнил энергию и почувствовал, что даже его культивация на пике Разделения Души немного продвинулась.

Он вышел из тренировочного зала и увидел, что У Чэньлун и Чжан Ху спаррингуют, а остальные лениво наблюдают за ними со стороны.

— Всем привет! Что это вы такие кислые, дел совсем нет? — спросил Чэн Лин.

Бай Ии мгновенно подскочила к нему и, схватив за руку, прижала её к груди, глядя на него умоляющими глазами. Чэн Лин оторопел: что это с ней? Столько энтузиазма, что даже не замечает, как он пользуется моментом?

Фигура у Бай Ии была что надо, и Чэн Лин, чувствуя мягкость её груди, на мгновение отвлекся.

— Чэн Лин, вредина! Наконец-то ты вышел! — воскликнула она. — Мы ждем тебя почти год! Если бы ты просидел там еще дольше, мы бы умерли со скуки! Сегодня ты обязан забрать нас отсюда!

Она смотрела на него так преданно, боясь услышать слово «нет».

Чэн Лин ахнул. Он и не заметил, как в медитации пролетел целый год. На постижение «Заклятия Самопожертвования» ушел месяц, значит, на вплавление энергии в кровь он потратил одиннадцать месяцев.

Это было пугающе. На одну десятую крови ушел почти год. Сколько же времени потребуется на всё тело? Пять лет? Десять? «Духовный метод древесного облика» был невероятно силен, но требовал просто колоссального количества времени.

Снова на архипелаге

Чэн Лин все еще пребывал в легком оцепенении, но Гу Юлань и Сиянь уже не могли сдерживаться. Ну в самом деле, Ии вцепилась в твою руку с таким блаженным видом, а ты и рад? Мы вообще идем или как? К чему эта заминка?

Девушки решительно подошли: Гу Юлань оттащила Бай Ии, а Сиянь вклинилась между ними, окончательно разделив пару.

Только тогда Чэн Лин пришел в себя. Заметив укоризненные взгляды Сиянь и Гу Юлань, он неловко почесал затылок. Он вовсе не собирался пользоваться моментом с Бай Ии — его просто ошеломил срок собственного затворничества. Однако по лицам девушек было ясно: они все поняли по-своему.

Что ж, спорить с женщинами — только искать лишних хлопот. Кашлянув, он перевел тему:

— Эм... я и не думал, что медитация затянется так надолго. Ладно, сегодня же отправляемся к таинственным островам, так что отставить сомнения!

— Ура! — Бай Ии подпрыгнула чуть ли не до потолка. Эта непосредственная девчонка совершенно не заметила недовольства подруг; ей было всё равно, лишь бы поскорее покинуть это скучное место.

Цзянь Инхао лишь горько улыбнулся, а Лю Цинянь едва заметно усмехнулась. За время пути она успела проникнуться симпатией к этим молодым людям — их талант был исключителен, и дружба с ними была для Чэн Лина огромным подспорьем.

Решение было принято единогласно. Наскоро собравшись, Чэн Лин призвал летающий корабль, и все поспешили подняться на борт.

Корабль Бянь Сюэша был куда совершеннее судов рядовых адептов: он был как минимум вдвое быстрее, а места внутри хватало, чтобы у каждого была своя просторная каюта. Расход духовных камней тоже был вдвое больше, но при их нынешних баснословных богатствах это никого не волновало.

Аппарат плавно набрал высоту и вскоре скрылся в облаках. Глядя в окно, Чэн Лин отметил, что скорость втрое превышает его собственный полет. Когда-то путь с Бай Сучжэнь занял сорок дней, теперь же они должны были добраться за десять.

Оказавшись внутри, все выбрали себе комнаты, но расходиться не спешили. Просидев почти год во Дворце Дракона, никто не хотел снова запираться в четырех стенах, так что все собрались в общем зале.

Чэн Лин собирался вернуться к изучению «Духовного метода древесного облика» — это искусство сулило огромную выгоду. Но У Чэньлун поймал его за рукав:

— Босс, не спеши в каюту. Отдохни немного и расскажи нам побольше про те острова.

Чэн Лину ничего не оставалось, кроме как сесть.

— Это долгая история, у вас терпения-то хватит?

— Хватит, хватит! — затараторила Бай Ии. — Всё, что ты расскажешь, нам интересно. Правда, Юлань?

Гу Юлань едва заметно кивнула.

Видя горящие глаза красавиц, любопытство Сиянь и даже явный интерес Лю Цинянь, Чэн Лин сдался.

Собравшись с мыслями, он начал:

— Тогда мне было всего тринадцать. На пути к секте мой отряд попал в засаду четырех крупных сил. Чтобы дать мне шанс спастись, учитель пожертвовал собой, активировав самоподрыв. Мне ничего не оставалось, кроме как бежать в сторону Моря Лазурных Волн...

Он поведал им о годах скитаний, опустив лишь интимные детали общения с Бай Сучжэнь. Рассказал, как выкрал сокровища с аукциона острова Цанлан, как бежал на архипелаг, как взламывал барьеры на Острове Духовных Плодов и как в итоге сумел выбраться.

Сиянь приуныла. Она никогда не знала подробностей гибели наставника Чэн Лина от рук Чэнь Хаожаня. Теперь, узнав правду, она ощутила острую боль. Тот человек был единственным близким Чэн Лина в этом мире, и его довели до смерти.

Трудно было представить, через какие испытания пришлось пройти тринадцатилетнему ребенку, чтобы в одиночку добраться до острова Бессмертных Духов. Теперь она окончательно поняла, почему он так отчаянно стремился спасти семью Лю. Если бы не Лю Вэньлинь, Чэн Лин мог бы погибнуть под мечами преследователей.

Лю Цинянь про себя отметила верность Чэн Лина: его наставник Сюань Лин погиб ради него, и Чэн Лин, вернувшись, во что бы то ни стало отомстил, исполнив свой долг. Связь учителя и ученика здесь была крепче, чем у отца с сыном. Ей стало любопытно, какой силой воли и мудростью должен был обладать ребенок, чтобы выжить в схватке между несколькими фракциями.

Все были растроганы. Гу Юлань и Бай Ии вспомнили свое детство: хоть они и росли без родителей, о них всегда заботились учителя и Цзянь Инхао, их жизнь была счастливой, в отличие от Чэн Лина, который с малых лет балансировал на грани жизни и смерти.

У Чэньлун и Чжан Ху хором воскликнули:

— Босс (Учитель), мы и не знали, что тебе пришлось так тяжело!

Чэн Лин рассмеялся и махнул рукой:

— Для меня это не было мучением. Под крылом учителя мне жилось спокойно. Его доброта, защита и наставления — это величайшее богатство в моей жизни.

— Чжан Ху, я хочу, чтобы ты был сильным и не ленился, как я когда-то. У тебя отличный талант, и ты должен занять свое место в этом мире практиков. Понял?

— Да, учитель. Я запомню это! — Чжан Ху встал и почтительно поклонился.

— Те трудности были испытанием, — продолжил Чэн Лин. — Только пройдя через них, я обрел нынешнюю силу. Никогда не сдавайтесь, и в будущем вы скажете спасибо самим себе за сегодняшнюю борьбу.

— Ну вот, история закончена. Отдыхайте, думаю, через десять дней будем на месте.

С этими словами он покинул зал. Впечатленные его словами, друзья вскоре тоже разошлись по каютам, чтобы посвятить время практике.

Море было необычайно спокойным — возможно, из-за слухов об исчезновениях людей здесь почти никто не плавал. Корабль стремительно летел вперед, и десять дней промелькнули незаметно. Чэн Лин только очнулся от медитации над древесным методом, как почувствовал легкий толчок — они прибыли.

Он выдохнул струю воздуха, длинную и мощную, словно дыхание дракона. За эти десять дней он еще глубже изучил детали второго уровня метода, и еще одна частица энергии меча слилась с его кровью.

Размяв кости, он вышел на нос корабля. Там была площадка размером в двадцать чжанов, похожая на палубу, откуда открывался отличный обзор.

Друзья уже ждали его там. Бай Ии первая не выдержала:

— Брат Лин, это и есть те острова? Совсем не похоже на твой рассказ — где бушующие волны и смерчи до небес?

Чэн Лин огляделся, сверил местность с памятью и уверенно кивнул:

— Это здесь. Спускаемся.

Он первым спрыгнул с корабля и завис в воздухе. Когда все последовали его примеру, он убрал судно в хранилище.

— Мы уже на территории архипелага, — пояснил он. — Просто всё скрыто барьером, поэтому истинный облик не виден. Как только я взломаю внешнюю формацию, вы сами всё увидите. Охраняйте меня, я начинаю.

Сделав пару шагов вперед, он прищурился — в его глазах замелькали нити сложных схем.

Здешняя призрачная формация была всего лишь пятого ранга. Для нынешнего Чэн Лина её взлом был детской забавой. Спустя четверть часа он начал быстро сплетать пальцами знаки заклятий.

И тут же спокойное небо и гладь воды начали меняться. Наверху закрутились воздушные потоки, формируя спирали — предвестники торнадо. С каждым новым жестом Чэн Лина смерчи росли, стремясь соединиться с океаном.

Поверхность воды, до того неподвижная, пошла волнами, которые быстро превращались в отвесные водяные горы. Смерчи и валы переплелись в картине истинного апокалипсиса; мощь природы заставляла замирать от ужаса.

Вскоре в пелене брызг и ветра начали проступать темные силуэты. Когда туман рассеялся, взорам открылись сотни островов.

Все застыли с открытыми ртами. Такого величественного зрелища им видеть еще не доводилось. Стало ясно: без Чэн Лина их бы мгновенно раздавило мощью этой стихии. Теперь стало понятно, почему вокруг не было ни птиц, ни морских зверей.

— Внимание, — скомандовал Чэн Лин, когда острова проявились полностью. — Сейчас я открою проход к одному из островов. Держитесь строго за мной, не дайте ветру или волнам утянуть вас.

Все подобрались, выхватили мечи и активировали защитные барьеры, затаив дыхание.

Чэн Лин достал четыре флажка формаций. Нанеся на них десятки ограничивающих печатей, он заставил их зависнуть в воздухе. Флаги медленно двинулись вперед и вонзились в сияющий купол одного из островов.

Купол пошел рябью, и вскоре в нем образовался черный проход шириной в один чжан.

— Вперед! — крикнул Чэн Лин.

Но не успели они двинуться, как края прохода задрожали. Флаги начали медленно выталкиваться наружу какой-то неведомой силой. Раздался треск, по краям разрыва заплясали искры молний.

— Назад! — резко крикнул Чэн Лин.

Отряд замер в шаге от прохода. Флаги продержались еще мгновение и были окончательно отброшены. Чэн Лин взмахом руки вернул их себе. Лицо его потемнело, он молча уставился на купол острова.

— Что случилось? — тихо спросила Лю Цинянь.

— Барьеры обновились, — хмуро ответил Чэн Лин. — Теперь это как минимум пик шестого ранга. Не думал, что за десять с лишним лет всё так изменится.

— Сможешь взломать?

— Смогу. Но нужно время. Ждите.

Он достал еще четыре флага и принялся наносить на них печати. Теперь заклятия были куда сложнее и многочисленнее. Друзья видели, что в этот раз он вкладывает гораздо больше сил.

Спустя два часа он закончил. На все восемь флагов были нанесены печати взлома. Однако за это время острова снова скрылись, и море вернулось в обманчиво спокойное состояние.

Пришлось снова взламывать внешнюю иллюзию. Через пятнадцать минут острова показались вновь, но в этот раз их расположение было совершенно иным! Того острова, который он пытался вскрыть первым, нигде не было видно.

Лицо Чэн Лина стало еще мрачнее. Он хотел найти тот самый остров, где был раньше, но теперь понял, что это почти невозможно — придется искать среди сотен других.

Два взлома — две разные картины. Это значило, что он преодолел лишь малую часть иллюзии, а основной пласт оставался нетронутым. Холод закрался в его сердце: какого же уровня был мастер, создавший этот лабиринт, и сколько на самом деле здесь островов?

Эти вопросы тяжелым камнем легли ему на душу.

Вход на остров

Архипелаг снова начал погружаться в туман, и количество видимых островов стремительно сокращалось. Лю Цинянь и остальные стояли поодаль; видя, как мрачнеет лицо Чэн Лина, они не решались его беспокоить и просто безмолвно ждали.

Промучившись в раздумьях и не найдя логического объяснения перемещениям островов, Чэн Лин решил предпринять новую попытку входа — возможно, внутри самих островов найдутся хоть какие-то зацепки.

Больше не колеблясь, Чэн Лин быстрыми пассами заставил восемь флагов формации подняться в воздух, выстроив их в форме восьми триграмм. Точными щелчками пальцев он вонзал флаг за флагом в сияющий купол барьера, пока те не образовали полный узор Багуа.

Как только рисунок замкнулся, защитный купол содрогнулся от мощного импульса. В центре узора проявился зияющий чернотой провал — новый проход, на этот раз более широкий и стабильный.

— Вперед! — скомандовал он.

Отряд один за другим нырнул в туннель. Когда за спиной последнего — Цзянь Инхао — закрылся свет, Чэн Лин отозвал флаги и прыгнул следом.

Внутри прохода их окружали мерцающие, полупрозрачные пузыри. Картины в них постоянно менялись, словно туннель пролегал сквозь множество наслоенных друг на друга пространств. К сожалению, время действия прохода было ограничено, иначе Чэн Лин непременно остановился бы, чтобы изучить это явление.

Двигались они быстро и меньше чем через четверть часа вышли из туннеля. Едва коснувшись твердой земли и открыв глаза, герои замерли, пораженные открывшимся видом.

Они оказались в долине, со всех сторон зажатой отвесными скалами, уходящими в самые небеса. Посередине утесов кольцом вился призрачный туман, скрывающий вершины. Концентрация духовной энергии здесь была невероятной — она ничуть не уступала плотности воздуха в пещерах Леса Черного Тумана.

Казалось, с каждым вдохом сама собой растет культивация. Прямо перед ними раскинулось озеро шириной около тысячи чжанов. Его поверхность была скована толстым слоем льда, над которым клубился белый пар, создавая ощущение пребывания в чертогах небожителей.

На противоположном берегу озера возвышались исполинские деревья, а в их тени буйно разрослись диковинные растения и плоды.

— Снежный лотос небесной глазури, трава ледяной стужи, снежный линчжи, тысячелистный женьшень, цветы пурпурной лозы... Боги, да здесь даже груши ледяной стужи и семицветная лунная лазурь! Это же редчайшие сокровища! В этот раз мы точно сорвем куш!

Зрелище ошеломило всех. Столько редких ресурсов — какой же рывок в развитии они могут дать? Никто не мог оставаться спокойным; руки так и чесались начать сбор. Особенно разволновалась Лю Цинянь: с её кольцом для хранения высших трав она могла бы пересадить все эти сокровища к себе.

Однако не успели они сделать и шага, как Чэн Лин преградил им путь. Он осторожно огляделся и произнес:

— Вам не кажется, что здесь слишком тихо? Неестественно тихо!

В его памяти мгновенно всплыла встреча с Королем Ледяных Драконов в горах Десяти Тысяч Зверей. Пейзаж мог казаться божественным, но эта тишина была зловещей. Опыт подсказывал: за внешней безмятежностью всегда скрывается нечто опасное — так было и в долине Долине Горлянки, и на землях Янь Ху.

Слова Чэн Лина подействовали как холодный душ. Пыл отряда поостыл, и только Лю Цинянь продолжала жадно смотреть на Снежные лотосы и груши ледяной стужи.

Эти растения были бесценны. Лотос небесной глазури требовал идеального баланса температур, а судя по ледяным кристаллам на его лепестках, он рос здесь не меньше десяти тысяч лет — такая находка могла возвысить душу и уровень любого практика.

А ледяные груши несли в себе первозданную энергию стихии льда. Для обладателей ледяных или водных корней они были даром небес, способным очистить и довести чистоту корня до абсолюта. Если бы в Секте Безымянного Меча было хоть одно такое дерево, мощь школы возросла бы многократно.

Но Чэн Лин стоял нерушимой стеной. Подавив дрожь предвкушения, Лю Цинянь спросила:

— Что ты заметил?

— Старшая тетя, подожди немного, мне нужно осмотреться.

Его взгляд стал острым; в глазах снова заструились мистические линии, сканируя скалы, поверхность озера и лес напротив. Наконец его лицо стало предельно серьезным:

— Здесь наложена призрачная формация. Не делайте ни шагу, пока я не взломаю её.

Он сел в позу лотоса и погрузился в расчеты. Друзья томились от нетерпения, но послушно ждали.

Спустя час он поднялся и выполнил сотни пассов. Постепенно перед ними проявился гигантский прозрачный купол, накрывающий всю долину.

— Теперь иллюзия видна, — сказал Чэн Лин. — Идемте за мной, но будьте предельно осторожны. Я не знаю, что ждет нас внутри.

Кивнув, воины крепче сжали рукояти мечей и приготовились.

Обнажив Меч Драконьего Рева, Чэн Лин шагнул к куполу. При контакте поверхность пошла рябью, и он исчез внутри. Остальные последовали за ним.

Оказавшись за барьером, они обнаружили себя на самом льду озера. Ноги тут же обожгло лютым холодом. Лишь Лю Цинянь, Гу Юлань, Бай Ии и Сиянь чувствовали себя превосходно — обладательницы ледяных и водных корней ощущали здесь небывалый прилив сил.

Осмотревшись, они заметили, что на льду через равные промежутки расположены отверстия, в которых виднелась озерная вода. Дырки во льду казались расположенными по какой-то системе, но уловить закономерность было сложно.

Чэн Лин осторожно продвигался вперед, стараясь держаться подальше от краев этих лунок. Но как только он поравнялся с первой из них, начались перемены. Лед под ногами задрожал, а вода в лунках забурлила, словно от кипения или движения чего-то крупного в глубине.

— К озеру! Будьте наготове!

Не успел он договорить, как из ближайшего отверстия с шумом вырвалось нечто водянисто-голубое. Это было существо высотой в чжан, полностью состоящее из постоянно текущей воды. Выглядело оно крайне причудливо.

Заметив чужаков, водяной монстр бросился в атаку, раскинув огромные жидкие руки. Ближе всех оказались Цзянь Инхао и Бай Ии. Монстр попытался схватить их, смыкая свои гигантские ладони.

Мечники не дали ему прикоснуться к себе: взмах — и две вспышки меча отсекли водяные конечности. Однако радость была недолгой: жидкость на теле монстра заструилась, и руки мгновенно отросли заново.

Лицо Цзянь Инхао посуровело. Он переместился к противнику, обрушивая на него каскад ударов. Куски воды разлетались в стороны, и тело монстра начало постепенно уменьшаться. Бай Ии улучила момент и двумя круговыми ударами полностью отсекла руки твари. Поняв тактику, они начали планомерно «срезать» объем существа.

Вскоре водяной монстр уменьшился до размеров младенца. Отсеченные фрагменты не исчезали, а превращались в ручейки, стекавшие обратно в лунку. Спустя четверть часа тварь была окончательно уничтожена, превратившись в обычную воду.

Чэн Лин внимательно наблюдал за боем. Боевая мощь существа была невелика — любой из них справился бы в одиночку. Однако живучесть поражала: даже двоим мастерам потребовалось немало времени для победы.

Он посмотрел на бесконечные лунки впереди, и нехорошее предчувствие охватило его. Если из каждой может вылезти такая тварь, их здесь легионы.

— Скорее всего, монстры сидят в каждой лунке, — предупредил он. — Двигаемся медленно. Нельзя углубляться слишком быстро, чтобы нас не окружили. Пока их выходит по одному, мы в безопасности.

— Но так мы будем ползти вечность!

— Здесь всё слишком таинственно, осторожность важнее скорости. Пока мы не поймем природу этих существ, лучше не рисковать. Если хотите быстрее — атакуйте все вместе.

Согласившись, отряд последовал за Чэн Лином ко второй лунке. Как только они поравнялись с ней, вырвался новый монстр. В этот раз восемь человек атаковали разом, и враг пал меньше чем за минуту. Чэн Лин в бой не вступал, продолжая анализировать происходящее.

После десятка сражений Цзянь Инхао вдруг заметил:

— Брат Чэн, мне кажется, что с каждой победой над этими тварями мое понимание водных техник меча становится глубже.

— У меня то же самое! — вставила Бай Ии. — Мой «Меч Черной Черепахи» давно достиг предела, но после этих боев я чувствую, что могу продвинуться еще дальше. Детали техники становятся четче.

— И я это чувствую!

— И я!

Остальные наперебой подтверждали это. Промолчали только Лю Цинянь, Гу Юлань и Сиянь.

Чэн Лин повернулся к Лю Цинянь:

— Старшая тетя, а ты что чувствуешь?

Лю Цинянь закрыла глаза, прислушиваясь к себе.

— После первых нескольких монстров я ощутила мимолетное озарение в магии воды, но потом это чувство исчезло.

Гу Юлань просто покачала головой — она ничего не почувствовала. Сиянь добавила:

— У меня похоже на ощущения учителя, только эффект пропал лишь на последнем монстре.

Чэн Лин задумался. Что это за существа? Раньше на островах он встречал только демонических зверей и непонятных мерзких тварей. Он начал судорожно искать информацию в своей памяти, перебирая записи о чудесах мира с золотых страниц. Наконец в сознании всплыл рисунок: гуманоидное существо из текучей жидкости, точь-в-точь как эти монстры.

Рядом с рисунком были строки: «Водяной элементаль — эссенция стихии воды, рожденная в местах, где зашкаливает концентрация водного источника. Является воплощением чистоты воды среди пяти первоэлементов».

Далее говорилось: «Путь небес бесстрастен и взирает на всё сущее как на прах. Но он же дает шанс всему живому. С момента сотворения мира существуют хаотические сущности, рожденные из источников Пяти элементов, Света, Тьмы, Пространства и Времени. Их цель — восполнить недостающие свойства корней живых существ, позволяя достичь тела Хаоса и вернуться к истоку».

Говоря проще: эти водяные существа были элементалями воды, способными совершенствовать и восполнять водные корни практиков!

Зарождение духовных корней

Прочитав описание мироздания на золотых страницах, Чэн Лин был окончательно потрясен. Он и представить не мог, что в поднебесном мире существуют столь невероятные создания.

Он помнил, как в начале пути наставник Сюань Лин говорил ему: свойства духовных корней человека неизменны от рождения. Однако записи на золотых страницах четко гласили: эти существа, возникшие еще до формирования мира, способны не только повышать чистоту корней, но и увеличивать их количество.

Это казалось немыслимым. К примеру, у Бай Ии — единственный духовный корень стихии воды. Если измерить его храмовым артефактом, его чистота будет равна восьми делениям. Убивая водяных элементалей, она может поднять этот показатель до девяти, а то и до абсолютного предела.

А если взять Цзянь Инхао, у которого от природы лишь корень металла, то при планомерном истреблении этих существ в его теле постепенно зародится духовный корень воды, который также можно будет развить до максимума.

Такой шанс выпадает раз в жизни!

В мире культивации большинство практиков обладают смешанными корнями — двумя или тремя атрибутами. При этом чистота их распределена неравномерно: редко когда основной корень достигает шести делений, в то время как остальные едва дотягивают до двух-трех.

Из-за этого таланты обладателей смешанных корней считаются низкими, а их достижения — ограниченными. Обладатели же единичного корня прогрессируют куда быстрее, так как их чистота обычно превышает семь делений.

Однако если практик обладает несколькими корнями высшей чистоты, его мощь возрастает многократно. Перед ним открывается колоссальный выбор техник, заклинаний и стилей меча, недоступных «узким» специалистам.

Правда, за это приходится платить скоростью: многокорневым практикам нужно развивать каждый элемент до максимума, соблюдая идеальный баланс для каждого прорыва. Но каждый новый корень — это удвоение боевой мощи.

Поразмыслив, Чэн Лин честно рассказал друзьям о свойствах элементалей. Он предоставил им самим решать, стоит ли продолжать охоту, ведь это определяло их путь на века вперед.

Услышав это, все замерли в изумлении. Выбор был непростым. Лишний корень — это великое благо, но устоявшееся в мире мнение гласило: многокорневой практик — это приговор к медленному и безнадежному развитию. Сломать этот стереотип в сознании было крайне трудно.

Чэн Лин обвел их спокойным взглядом:

— Скажу вам одно: я сам обладаю множеством корней, вероятно, всеми пятью первоэлементами. Разве вы считаете мой талант посредственным? У меня есть предчувствие, что общепринятая в этом мире система оценки корней в корне неверна.

— Возможно, именно те, кто владеет многими стихиями, в итоге уйдут дальше всех. Впрочем, это лишь мое мнение. Решать вам.

Сказав это, он умолк. В глубине души он чувствовал, что весь его путь и техники с золотых страниц ведут его именно к многогранности.

На данный момент он ощущал в себе девять атрибутов: металл, дерево, вода, огонь, земля, ветер, гром, лед и пространство. Кроме корня дерева, который при тестах показал девять делений, чистота остальных была ему неизвестна, но интуиция подсказывала — она не ниже восьми.

Он был уверен: истинная сила кроется в гармонии всех элементов. Золотые страницы упоминали «Тело Хаоса» и «возвращение к истоку». Он верил, что только собрав все девять корней, можно обрести совершенный талант.

То, что классификация в книге немного отличалась от привычной, его не пугало. По сути, ветер и гром — это производные дерева, а лед — производная воды. Разделение на пять элементов плюс свет, тьму, пространство и время казалось ему даже более логичным.

Но была и другая мысль, не дававшая ему покоя. Если водяные элементали родились до сотворения мира, то когда были созданы сами золотые страницы, в которых они описаны?

Выходило, что книга могла быть старше самих первооснов мира. Что это за артефакт? Сколько страниц существует на самом деле? Почему они появились именно на этой планете и почему реагируют на его кровь?

С момента его перерождения в этом теле эти вопросы оставались неразрешимой загадкой. Чем больше он узнавал, тем гуще становился туман тайны. От этих раздумий у него даже разболелась голова, пока его не вывел из транса голос У Чэньлуна.

— Босс, что посоветуешь? Нам нужно твое мнение!

Чэн Лин улыбнулся:

— Мой совет — выбирайте многопрофильность. Такой шанс выпадает раз в вечность, другого раза может и не быть.

У Чэньлун решительно кивнул:

— Хорошо! На этом пути я выжил только благодаря твоей заботе. Я хочу помогать тебе, делить с тобой тяготы, а для этого мне нужна сила. Если несколько корней сделают меня мощнее — я рискну!

Чэн Лин тепло хлопнул его по плечу:

— Раз решили — за дело. Не теряйте времени.

У Чэньлун первым направился к ледяным лункам. Лю Цинянь, немного поколебавшись, последовала его примеру. Её выбор опирался на технику «Восьми пределов Дао», которую ей передал Чэн Лин. Если она сможет развить все восемь атрибутов, эта техника достигнет своего апогея, вознеся её боевую мощь на недосягаемую высоту, даже если темп прорывов замедлится. Остальные, видя решимость лидеров, тоже включились в охоту — за год совместных странствий их доверие к Чэн Лину стало абсолютным.

Чэн Лин с одобрением наблюдал за ними, а затем и сам присоединился к сражению. Они разделились на три группы по три человека — так было и быстрее, и безопаснее.

Однако, сразив нескольких элементалей, Чэн Лин понял, что его корень воды не меняется. Похоже, он и так был на пике. Вскоре из боя вышли Лю Цинянь, Гу Юлань, Бай Ии и Сиянь — их водные корни также достигли предела.

Остальные четверо продолжали: Цзянь Инхао и У Чэньлун ковали корень воды из металла, Чжан Ху — из огня, а Сун Инцзе — из своего неизвестного ранее атрибута. Вчетвером они легко справлялись с монстрами.

— Раз ваши резервуары полны, пойдемте разведаем, что впереди, пока они заняты, — предложил Чэн Лин спутницам.

Девушки согласились, и отряд двинулся вдоль берега озера. По пути они вовсю собирали редкие лечебные травы и плоды. Особенно ликовала Лю Цинянь: всё, что можно было выкопать, она бережно переносила в свое кольцо для трав. Её улыбка была настолько ослепительной, что Чэн Лин на мгновение залюбовался — он редко видел «старшую тетю» такой по-детски счастливой.

— Тетя, эти растения — ледяного типа, — напомнил он. — Твое кольцо хорошо, но без подпитки они долго не проживут. Вряд ли ты довезешь их до секты живыми.

Лю Цинянь расстроилась:

— Я знаю, но оставить их здесь просто сердце не позволяет. Что же делать?

— У меня есть идея! — усмехнулся Чэн Лин. — Вода в этом озере насыщена первозданной энергией. Возьми побольше воды, льда и местной почвы. Если в секте создать для них морозную среду и поливать этой водой, они приживутся.

— Точно! Как я сама не догадалась? Ну и хитрец же ты, — рассмеялась она и принялась за дело с удвоенной энергией. Чэн Лин лишь вздохнул: «Хитрец? Это называется мудрость, тетя!» Впрочем, спорить он не стал.

Вскоре они достигли противоположного берега, где начинался густой, подернутый дымкой лес. Очередная иллюзия. Взлом занял около часа, и перед ними открылась истинная картина: вековые исполины, буйные заросли и нехоженые тропы, напоенные ароматами трав.

Среди прочего Чэн Лин обнаружил деревья Укрепления Основ — их плоды, хоть и уступали плодам Истинной Сущности, были отличным ресурсом для секты. Он уже хотел позвать Лю Цинянь для сбора, как вдруг мирная обстановка изменилась.

Легкий ветерок внезапно закрутился мощным смерчем, подхватывая опавшую листву. Огромные листья сплетались, формируя фигуру высотой в чжан. Перед ними предстал древесный элементаль. Его тело состояло из плотных слоев зелени, а вместо глаз сверкали два неизвестных плода. Аура существа была в разы мощнее, чем у водяных монстров.

— Древесный элементаль! — Чэн Лин резко отступил. — Будьте осторожны, он гораздо сильнее водяных! В атаку, все вместе!

Мечи девушек со свистом рассекли воздух, но элементаль оказался коварным противником. Его тело было мягким и податливым — клинки словно входили в вату, не встречая сопротивления. Листья просто пружинили, отбрасывая атаки.

Спустя четверть часа герои поняли, что не нанесли врагу ни единой серьезной раны. Чэн Лин применил несколько козырных приемов, буквально прошибая монстра насквозь и вырывая ошметки зелени, но на земле леса листьев было в избытке. Монстр взмахом рук подтягивал новую листву и мгновенно восстанавливался.

Все пятеро зашли в тупик: удары не причиняли вреда, а раны затягивались за секунды. Как же одолеть этого древесного духа?

Пламя Сердцевины Лотоса

Исполинский древесный элементаль шаг за шагом наступал на Чэн Лина и его спутниц. Его руки, сплетенные из листвы, так неистово рассекали воздух, что каждый взмах сопровождался мощными порывами ветра, подобными ударам ладоней мастера.

Отряд непрерывно отступал. Чэн Лин втайне тревожился: им едва удавалось сдерживать одного духа, а если появятся новые, пиши пропало. Нужно было во что бы то ни стало найти брешь в его защите. В поднебесном мире нет ничего совершенного — у любого создания должна быть ахиллесова пята.

Сосредоточившись, он вместо отступления бросился вперед, сокращая дистанцию. Его меч замелькал, в мгновение ока нанеся десятки ударов по жизненно важным точкам монстра. Эта серия стремительных выпадов позволила ему, наконец, заметить изъян.

Один из ударов прошил шею существа, срубив несколько листьев. Элементаль взревел, взметнув в воздух ковер опавшей листвы, которая плотным коконом облепила его тело. Когда буря утихла, рана на шее затянулась, но не полностью — след остался.

Благодаря своей исключительной духовной силе Чэн Лин мгновенно зафиксировал это.

— Атакуйте в шею! — крикнул он. — Там восстановление идет медленнее всего, это его слабое место!

Девушки тут же сменили тактику, обрушив на шею монстра непрекращающийся поток ударов. Шея элементаля была куда массивнее человеческой, так что попасть по ней не составляло труда. Спустя четверть часа под градом клинков дух леса начал заметно слабеть.

Улучив момент, Чэн Лин применил технику «Гнев сотрясающего грома». Мощный электрический разряд прошил дерево насквозь, окончательно перерубая шею. Элементаль с предсмертным ревом рухнул, его тело распалось на груду обычных листьев.

Все облегченно выдохнули. Каждый почувствовал, как в сознании прояснились некоторые детали древесных техник. Лишь Чэн Лин, прислушавшись к себе, не заметил перемен — его корень дерева и так был совершенен.

Он не расстроился — это было известно еще со времен тестов в Академии Знаменитого Меча. Раз его корень полон, не было смысла тратить время на охоту; лучше оставить этих монстров Лю Цинянь и остальным.

Подойдя к деревьям Укрепления Основ, он одним мощным рывком вырвал саженец вместе с большим комом земли.

— Старшая тетя, помести эти деревья в кольцо. Мой корень дерева в порядке, так что я разведаю путь впереди, а вы продолжайте охоту.

Лю Цинянь кивнула и вместе с тремя девушками отправилась на поиски следующего элементаля.

Чэн Лин же двинулся вглубь леса. Ему нужно было найти выход. Странно: на острове были элементали, но не было ни одного мощного демонического зверя, что противоречило логике. К тому же, барьеры снаружи явно были обновлены кем-то после его прошлого визита.

Продвигаясь по острову и дважды взламывая формации, он начал сомневаться, что они созданы человеком. Узоры были слишком естественными и гармоничными, напоминая природные образования. Только покинув это место, он сможет понять истинную природу острова.

Весь день он бежал сквозь чащу, на пределе скорости уклоняясь от древесных духов. Наконец, лес закончился, но пейзаж впереди снова разительно изменился.

Вместо сочной зелени перед ним расстилалось багровое марево. Даже на расстоянии воздух обжигал легкие.

Сев в позу лотоса, он за час расшифровал и взломал очередную формацию. За барьером открылось нечто, напоминающее нутро вулкана: реки кипящей лавы, парящие в воздухе сгустки огня и извилистая тропка, петляющая между огненными озерами.

Едва он собрался сделать шаг, в сознании раздался голос Пламени Падающей Звезды:

— Хозяин, скорее выпусти меня! Здесь такая мощная концентрация огненного источника! Это пойдет мне на пользу!

Чэн Лин помедлил, но не спешил выпускать огонек.

— Ты можешь поглощать здешний источник?

— Разумеется!

— А если ты всё впитаешь, и огненные элементали перестанут рождаться? Как тогда мои друзья будут восполнять корни?

— Э-э... ну... вряд ли это случится так быстро!

Почувствовав, что огонек просто жадничает, Чэн Лин отрезал:

— Пока сиди внутри. Выпущу, когда остальные закончат с корнями. Не волнуйся, я еще приведу тебя сюда.

Обиженное Пламя Падающей Звезды забилось в угол его сознания. Чэн Лин усмехнулся и пошел по тропе. Через сотню чжанов лава по бокам забурлила. Он замер, ожидая появления противника. Вскоре из огненного озера вынырнуло алое существо.

— Видимо, это огненный элементаль. Маловат — ростом с семилетнего ребенка. Посмотрим, каков он в бою.

Элементаль взмахнул руками, материализовав огненный трезубец, и бросился в атаку. Несмотря на малый рост, напор был колоссальным — каждый выпад сопровождался вспышкой жара, от которой, казалось, плавился воздух.

Чэн Лин с Мечом Драконьего Рева вступил в бой. Спустя час он нашел брешь в районе сердца монстра и прикончил его одним ударом.

Снова прислушавшись к себе, он понял, что его огненный корень тоже полон. Откуда у этого тела такие невероятные задатки? Ответа не было. Решив не тратить время на бесполезные для него сражения, он начал просто обходить элементалей, используя свою скорость и духовное чутье.

По пути он собирал трофеи: плоды огненного духа, лозу алого пламени и редкие огненные минералы. Улов был богатым.

К середине дня он добрался до центра огненных земель. Горсти руды его уже не интересовали — он хотел найти выход, но продолжал сканировать местность духовным чувством, чтобы не попасть в засаду.

Внезапно его внимание привлекло огромное озеро лавы. Посреди багрового хаоса он уловил всплеск зелени. Сердце екнуло.

В самом центре озера на раскаленной магме плавали девять темно-зеленых листьев размером с купель. Они образовали подобие лотосового ложа, в центре которого тихо горело пламя, формой напоминающее цветок.

— Пламя Сердцевины Лотоса! Третье в рейтинге чудесных огней мира! — Чэн Лин едва не закричал от восторга. — Точно, оно рождается только там, где избыток огненного источника. Если бы не эти зеленые листья, я бы его и не заметил в лаве!

Это было невероятное сокровище. Температура такого огня была запредельной. Чэн Лин тут же решил: это идеальное «семя огня» для Сиянь, чтобы она могла стать великим алхимиком.

Он шагнул в лаву. Жар тут же ударил по телу, кровь закипела, а пот испарялся, не успев выступить.

Ш-ш-ш!

Одежда и волосы начали обугливаться, кожа сохла на глазах, а огненный яд стал проникать в меридианы. Чэн Лин поспешно отступил на берег.

— Слишком горячо. Я даже подойти не могу, не то что усмирить его.

Тут снова подало голос Пламя Падающей Звезды:

— Хозяин, я помогу тебе подобраться к нему.

— Правда? — оживился Чэн Лин.

— Конечно! Я ведь первое небесное пламя, слившееся с духом огня. Жар какой-то лавы для меня — пустяк.

— Меньше хвастовства. Что делать?

— Выпусти меня, и я создам вокруг тебя огненный щит, который отсечет здешнюю температуру.

— И ты не будешь воровать энергию источника?

— Э-э... обещаю! Но когда ты усмиришь Пламя Сердцевины Лотоса, отдай мне корень этого лотоса.

— Корень? Зачем он тебе? И не пытайся врать, я вмиг проверю по записям.

Пламя Падающей Звезды поникло:

— Корень лотоса — это редкое сокровище. Он помогает практикам восстанавливать плоть и очень полезен для закалки тела. У тебя и так полно плодов огненного духа, они тоже хороши для закалки, хоть и слабее. Отдай корень мне, ну пожалуйста!

Чэн Лин задумался. Он знал про плоды, но про свойства корня лотоса слышал впервые. Впрочем, глядя на жалобный вид огонька, он смягчился.

— Ладно. Ты часто меня выручал, так что корень твой. Выходи!

Огонек радостно вылетел наружу, описывая круги — здешняя среда была для него родным домом. По команде Чэн Лина он обволок его тело сверху донизу, создав защитный слой.

Теперь жар лавы ощущался лишь как приятное тепло. Чэн Лин спокойно дошел до центра озера.

— Отлично. С таким щитом и в бою можно защищаться, — похвалил он духа.

— Это только начало! У меня еще много талантов, просто чаще выпускай меня гулять!

Чэн Лин улыбнулся — похоже, малютке просто было скучно в его даньтяне. Подойдя к чудесному огню, он первым делом запечатал пространство вокруг, чтобы тот не сбежал. Пламя из первой десятки обладало зачатками разума и было крайне вертким.

Закончив приготовления, он направил пальцы на огненный цветок, вливая в него нескончаемый поток своей энергии меча. Начался процесс усмирения.

Земли Пяти Стихий

В озерце лавы на таинственном острове Чэн Лин был занят закалкой огня ядра лотоса. Как только начался процесс, мощное пламя огня ядра лотоса хлынуло в обратную сторону, но, к счастью, световой барьер, созданный огнем Падающей Звезды, сдержал восемьдесят процентов его мощи.

Почувствовав лишь легкий жар, Чэн Лин перестал обращать на него внимание. Приведя в движение энергию меча, он сосредоточился на закалке. Спустя два дня процесс завершился. Пламя, по форме напоминающее цветок лотоса, парило над его ладонью, переливаясь великолепным блеском.

Он с радостью полюбовался им некоторое время, прежде чем убрать. Этот огонь он намеревался оставить для Сиянь. В Тайном Царстве Кладбища Мечей он заполучил Пламя Феникса, но ради развития секты отдал его Чжан Ху. Тогда он пообещал Сиянь помочь найти Небесный Огонь, и теперь, наконец, исполнил свое обещание.

Эта девушка была предана ему всей душой и даже покинула город Листопада , чтобы прибыть в Секту Безымянного Меча. Теперь он оставался ее единственным близким человеком, и в его сердце, естественно, прибавилось к ней сочувствия и нежности.

Закалив огонь ядра лотоса, он продолжил путь. Избегая по дороге духов стихии огня, он шел два дня, пока не покинул Земли Огня.

Пейзаж перед глазами снова изменился: огненно-красные цвета исчезли, сменившись сплошным золотым сиянием. В воздухе кружились золотистые песчинки, из-за которых невозможно было разобрать направление. Он понял, что снова оказался на стыке формаций.

Усевшись в позу созерцания, он целый час внимательно изучал узлы формации, после чего вновь разрушил преграду и одним рывком проскочил внутрь.

Его взору предстала пустыня. Повсюду расстилались бескрайние желтые пески, тянулись цепи дюн, поверхность которых шла рябью, словно волны, постоянно меняя форму под порывами ветра. В пустыне царила тишина, лишь изредка виднелись островки зелени. В далекой глубине золотое море песка сливалось с небом — две стихии соединялись настолько идеально, что создавали ощущение невероятного простора.

Следуя вдоль этих зеленых островков, он углубился в пустыню. Подойдя ближе, Чэн Лин обнаружил, что зелень — это духовные сокровища стихии земли: трава земного пути, песчаный линчжи, цветок каменного сердца и прочее. Помимо этого, здесь было множество руд стихии земли, и он даже нашел кусок земной эссенции размером с таз.

Это была отличная вещь, именно такой материал требовался для выплавки Семени Меча. Ранее, в Академии Знаменитого Меча, он уже собрал необходимые компоненты, однако тамошняя земная эссенция была в малом количестве и невысокого качества. Местный же образец был крупнее, а по качеству превосходил прежний в сотни раз.

«С этой земной эссенцией свойства земли в Семени Меча станут еще выше. Жаль, что я не обыскал тщательно пройденные ранее земли воды, дерева и огня. Впрочем, спешить некуда: раз это места заложения основ, здесь наверняка рождаются материалы высочайшего качества. Закончу исследование и вернусь, чтобы поискать снова».

«Интересно, какие стихии ждут впереди. Если удастся собрать все Пять Стихий, качество Семени Меча совершит колоссальный скачок, и появится надежда собрать все девять атрибутов».

Размышляя об этом, он продолжал путь и вскоре взобрался на небольшой бархан. В этот момент песок под его ногами задрожал, пошла странная вибрация. Мгновение спустя песок начал стремительно осыпаться в стороны, и из образовавшегося углубления внезапно вырвался дух стихии земли ростом с человека!

Как только дух стихии земли принял форму, он тут же бросился в атаку.

Чэн Лин, не теряя самообладания, выставил перед собой меч Драконьего Крика и нанес четыре стремительных удара. Защита духа земли не была невероятной мощью; его тело, состоящее из песчинок, прошивалось мечом насквозь, разлетаясь фонтанами песка, отчего его аура постоянно ослабевала.

Однако, пользуясь преимуществом местности, огромная пустыня непрерывно подпитывала его энергией основ. Дух стихии земли постоянно колебался между истощением и восстановлением, хотя скорость исцеления и уступала скорости урона.

После непрерывных атак в течение часа дух больше не смог сохранять форму и окончательно рассеялся, слившись с песками.

Чэн Лин закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, но признаков улучшения духовного корня так и не появилось. Похоже, его духовный корень земли также достиг предела. Убрав меч, он не стал задерживаться и направился вглубь пустыни.

Пустыня была огромной. Потратив два дня на то, чтобы избегать преследований духов земли, он наконец добрался до окраины.

«На этот раз, должно быть, будут Земли Металла!»

Глядя на ослепительный золотой свет впереди, он почувствовал резь в глазах. Мощное намерение остроты, казалось, вот-вот прорвет барьер формации и вырвется наружу.

Сев в позу созерцания, он принялся за взлом формации. Начиная с первых Земель Воды и до нынешних Земель Металла, между каждыми двумя зонами Пяти Стихий стояла изолирующая формация. Теперь Чэн Лин был уверен: эти формации возникли естественным путем, без малейшего следа человеческого вмешательства.

От этого остров казался еще более загадочным, разительно отличаясь от тех островов, что он встречал раньше. На тех островах формации имели следы искусственного создания, здесь же, хоть взлом и не был труден, чувствовалось, что внутри формаций сокрыта некая первозданная сущность.

И еще: какая внешняя сила могла создать такие Земли Пяти Стихий? Ведь духи Пяти Стихий рождаются еще до сотворения Неба и Земли. Неужели эта обитаемая звезда древнее, чем само время сотворения мира?

Такое предположение казалось слишком невероятным. Объект, возникший до начала времен и существующий внутри звездного пространства Вселенной, не поддавался логике. Возможно, ответ удастся найти, лишь полностью исследовав это тайное место.

Как и с предыдущими формациями, спустя два часа преграда была разрушена. Перед ним предстал истинный облик Земель Металла.

Это был мир чистого металла. Земля, пики гор, реки — всё казалось отлитым из металла.

Почва была невероятно твердой, шаг по ней отдавался звуком, будто идешь по железной плите. Далекие горные вершины имели четкие грани, напоминая изделия, выкованные мастером. Даже текущие реки отливали металлическим блеском; вода в них была вязкой и совершенно не походила на обычную.

Он двинулся вдоль реки. По пути ему встретилось множество духовных сокровищ стихии металла: трава металлического пути, железный шипоцвет, блестящая орхидея. На этот раз он был гораздо внимательнее и спустя некоторое время обнаружил у берега реки крупный кусок металлической эссенции.

Облегченно выдохнув, он отметил, что этот кусок был даже больше земной эссенции, и его с лихвой хватит на выплавку Семени Меча. Но стоило ему убрать находку, как материализовался дух стихии металла.

Он был невелик, чуть ниже обычного человека, но его аура была предельно сильной. Как только он принял форму, в его руках появились два оружия: длинный меч и огромный топор. Увидев Чэн Лина, дух без лишних слов бросился в атаку, размахивая оружием.

Чэн Лин принял вызов, и между человеком и монстром завязался яростный бой. Защита духа металла была чрезвычайно крепкой, всё его тело состояло из металла. Удары меча лишь высекали искры и издавали лязг, не причиняя существу особого вреда.

Ему оставалось лишь терпеливо искать уязвимое место. Основываясь на опыте с четырьмя предыдущими духами, у каждого атрибута была своя слабость: у одних — явная, у других — глубоко запрятанная.

Спустя час боя он наконец нащупал слабость духа металла — она крылась в сочленениях его призрачного тела. Суставы были местами соединения металла, и в отличие от туловища, представлявшего собой монолит, стыки между ними были недостаточно прочными.

Чэн Лин сосредоточил атаки именно на суставах духа. Однако оружие в руках противника было слишком массивным, особенно топор: стоило духу выставить его перед собой, как он закрывал почти всё тело. Поймать мгновение для удара по уязвимому месту было крайне сложно.

К несчастью для духа, его противником был Чэн Лин. Достигнув третьей ступени мастерства меча — Меча Сердца, он довел навыки владения клинком и поиска брешей до совершенства. После двух часов непрерывной битвы он поймал момент и одним ударом отсек руку, державшую топор.

Лишившись защиты топора, дух металла резко потерял в оборонной мощи. Бреши стали очевиднее, и менее чем за четверть часа все его суставы были перерублены. Словно подвергнутый казни расчленением, дух с грохотом рухнул на землю.

Как и ожидалось, победа над духом металла никак не повлияла на его духовный корень металла. К этому моменту он окончательно убедился, что как минимум пять его духовных корней уже достигли предела.

Продолжив путь еще два дня, он достиг края Земель Металла, но лицо Чэн Лина вдруг изменилось. Перед ним стлался густой белый туман, в лицо ударил холодный воздух — он необъяснимым образом вернулся к Землям Воды, с которых начинал путь на остров.

Проще говоря, Чэн Лин, взламывая формации, прошел через Земли Воды, Дерева, Огня, Земли и Металла, чтобы в итоге вновь оказаться в Землях Воды. Он словно описал большой круг, следуя порядку порождения Пяти Стихий.

Его фигура качнулась — формация Земель Воды была взломана им еще несколько дней назад, так что, не задерживаясь, он прошел внутрь. Его взору предстало то самое знакомое озеро, на ледяной глади которого виднелись ряды черных лунок.

С момента начала пути по Землям Воды прошло около полумесяца. Он не знал, удалось ли Цзянь Инхао и остальным развить свои духовные корни воды, убивая духов. Если он встретит их, это станет окончательным подтверждением того, что он вернулся в начало.

Пролетев вперед около пятнадцати минут, он действительно заметил на льду несколько человеческих фигур и, прибавив скорости, устремился к ним. Вскоре он увидел У Чэньлуна, Сун Инцзе и Чжан Ху, сражающихся с духом воды, однако Цзянь Инхао среди них не было.

Под непрерывными атаками троицы дух воды уже уменьшился более чем наполовину. Но тут У Чэньлун и Сун Инцзе отступили, позволяя Чжан Ху нанести решающие удары. Спустя время, необходимое для выпивания чашки чая, дух был повержен.

— О да! Спасибо, старшие братья, мой духовный корень воды еще немного подрос! — воскликнул Чжан Ху, оборачиваясь. Но тут же застыл с открытым ртом, ошарашенно глядя на парящего в воздухе Чэн Лина. — Учитель, вы когда прибыли?

Чэн Лин с мрачным лицом окинул троицу взглядом и отчитал:

— У вас еще хватает совести спрашивать? Я находился от вас менее чем в трех чжанах. Будь я врагом, остались бы вы в живых? Вы что думаете, это ваш задний двор? Для чего вам дано божественное чувство? Разве вы не знаете, что в бою нужно ежесекундно следить за изменениями на поле?

— Особенно ты, У Чэньлун. У Чжан Ху и Инцзе меньше опыта, они могли не осознать угрозу, но неужели и ты тоже?

Троица замерла, как цикады в зимнюю пору. Они никогда не видели Чэн Лина в таком гневе. После долгого молчания У Чэньлун осторожно произнес:

— Глава, за эти полмесяца мы не встречали здесь никого, кроме духов воды. Поэтому мы расслабились. Впредь будем предельно внимательны.

Лицо Чэн Лина немного смягчилось, и он спросил:

— Где Цзянь Инхао?

— Его духовный корень воды уже заполнен, и он отправился дальше. Мы заметили, что духовный корень того, кто наносит последний удар, пополняется сильнее всего. Поэтому в конце мы дали Чжан Ху добить духа.

Чэн Лин кивнул — эту деталь он сам не подметил.

— Как продвигается ваше восполнение корней?

— Наши корни воды примерно на одном уровне. Думаю, еще полмесяца — и мы достигнем предела. Кстати, Глава, как вы вдруг оказались у нас за спиной?

Чэн Лин на мгновение задумался. Решив пока не рассказывать им всей правды, чтобы не подрывать их энтузиазм, он ответил:

— Я просто вернулся проверить, как у вас дела. Впереди вам встретятся еще четыре вида духов: дерева, огня, земли и металла.

— Слабое место духа дерева — шея. У духа огня слабость в сердце, уничтожите его — и он повержен. Дух земли похож на духа воды, его нужно методично истощать. Что касается духа металла, вам нужно подсекать его суставы, это самый быстрый способ расправиться с ним!

— Ладно, продолжайте восполнять корни воды, а я еще осмотрюсь в округе!

Пространственный барьер

Когда Чэн Лин ушел, троица наконец смогла перевести дух.

Сун Инцзе с затаенным страхом произнес:

— Никогда не видел, чтобы глава секты так гневался. До смерти меня напугал!

Чжан Ху добавил:

— Я тоже никогда не видел учителя таким рассерженным.

У Чэньлун подытожил:

— Ладно вам. Слова главы были нам во благо. Мы и впрямь расслабились. Если бы за нашими спинами действительно оказался другой практик, нас бы уже убили. Мы обязаны сохранять бдительность! Отныне каждый должен держать божественное чувство постоянно выпущенным вовне, чтобы в любой миг замечать изменения в окружающем мире.

Двое других согласно кивнули и направились к следующим лункам, продолжая уничтожать духов стихии воды.

Сам Чэн Лин не покинул Земли Воды. Это место было слишком странным: описав круг, он вернулся в исходную точку. Определенно, было нечто, чего он не заметил при осмотре, некий скрытый способ уйти. Иначе все девять человек из их группы окажутся заперты на этом острове навсегда.

Он снова начал поиски, двигаясь вдоль берега озера. Потратив пять дней, он заново обследовал все Земли Воды, но так ничего и не обнаружил, если не считать нескольких крупных кусков водной эссенции, которые он убрал в кольцо.

«В Землях Воды зацепок нет. Возможно, выход в другом месте. Схожу сначала в Земли Дерева», — пробормотал он про себя и направился в путь.

Среди девяти человек, кроме него самого, никто не обладал духовным корнем дерева, так что остальные пятеро наверняка находились в Землях Дерева. Если он встретит Сиянь, то как раз сможет передать ей огонь ядра лотоса.

Прибыв в Земли Дерева, он выпустил божественное чувство и вскоре обнаружил местонахождение Лю Цинянь и остальных. Полетев в их сторону, он заметил, что среди них находится и Цзянь Инхао.

Эта пятерка была куда опытнее группы У Чэньлуна. Еще на большом расстоянии Лю Цинянь и Цзянь Инхао заметили фигуру Чэн Лина. Оба замерли в недоумении: как так? Им сказали, что он ушел вперед, а он внезапно появился сзади!

Приблизившись к ним, Чэн Лин медленно опустился на землю. Лю Цинянь спросила:

— Чэн Лин, как ты здесь оказался? Разве ты не ушел вперед?

Чэн Лин горько усмехнулся, но не ответил. Он подошел к Сиянь, и по мановению его правой руки над ладонью всплыло пламя, похожее на цветок лотоса.

— Сиянь, этот огонь ядра лотоса занимает третье место среди Небесных Огней. Прими его в дар.

Сиянь замерла, глядя на огонь в его руке. Каждый лепесток казался почти осязаемым, свет переливался мягкими волнами — это было неописуемо красиво. Она радостно спросила:

— Правда? Брат Лин, это ты нашел его для меня?

— Верно, я обнаружил его в Землях Огня. Сейчас я помогу тебе его закалить.

Сердце Сиянь наполнилось благодарностью, ее взгляд на Чэн Лина был полон нежности. Но так как остальные наблюдали за ними, она подавила желание броситься ему в объятия и лишь тихо прошептала:

— Спасибо, брат Лин!

Чэн Лин улыбнулся и щелчком пальца отправил огонь ядра лотоса парить в воздухе. Быстрыми пассами рук он зафиксировал пламя, после чего прижал ладонь к спине Сиянь. Мощная энергия меча начала медленно вливаться в ее тело, помогая в процессе закалки.

Лю Цинянь понимающе улыбнулась и отвернулась, продолжая поиски духов дерева. Гу Юлань и Бай Ии одновременно помрачнели. Чтобы не бередить душу, они тоже ушли искать врагов.

Цзянь Инхао лишь дернул уголком рта, втайне сочувствуя: «Друг Чэн, ну и долги у тебя перед этими красавицами... намучаешься ты еще!» С этими мыслями он последовал за девушками.

Поскольку Чэн Лин уже однажды закалил этот огонь, сейчас он лишь помогал ему сменить владельца, прекрасно зная все свойства пламени. Всего за один день под его присмотром Сиянь полностью завершила закалку. Она протянула ладонь и с величайшим восторгом смотрела на танцующий в руке огонек.

Чэн Лин наставительно произнес:

— Хорошо, теперь убери его. Небесный Огонь из первой тройки — вещь редкая. В будущем используй его осторожно, чтобы не вызвать чужую алчность.

— Слушаюсь, брат Лин! — послушно кивнула Сиянь.

— Иди к Юлань и Ии, помоги им в охоте на духов дерева. А мне нужно обсудить дела с Лю Цинянь и братом Цзянем.

— Хорошо, я пойду!

Отослав Сиянь, Чэн Лин подозвал к себе Лю Цинянь и Цзянь Инхао. Когда они собрались вместе, он сказал:

— Полмесяца я исследовал путь впереди. Дальше идут земли огня, земли и металла. Остров, на который мы вошли, — это замкнутая область Пяти Стихий.

— Они расположены по кругу в порядке порождения: вода, дерево, огонь, земля, металл. Но я обыскал всё и не нашел выхода. Дойдя до конца Земель Металла, я снова оказался в Землях Воды.

— Если мои догадки верны, это место подобно вращающемуся диску, где всё движется по кругу. Это дурной знак. Если не удастся найти следы иных формаций, мы можем остаться запертыми в этом пространстве навсегда.

Лица собеседников изменились. Лю Цинянь спросила:

— Ты обыскал вообще всё?

— Еще нет, — ответил Чэн Лин. — Я полностью проверил только Земли Воды и не нашел ничего особенного. Поэтому, старшая тетя, брат Цзянь, вы продолжайте уничтожать духов, но при этом пристально следите за состоянием каждого региона.

— Если заметите хоть какую-то странность, немедленно дайте знать. Я продолжу поиски в остальных четырех зонах, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Вот две таблички для передачи звука. Если расстояние между нами не будет слишком огромным, они должны сработать.

Забирая табличку, Цзянь Инхао обеспокоенно спросил:

— Друг Чэн, на какое расстояние бьет этот сигнал?

— Должно хватить, чтобы пересечь одну зону стихий. И еще: не говорите пока ничего Юлань и остальным, не хочу их тревожить.

Заметив их тяжелые взгляды, он попытался их утешить:

— Не волнуйтесь, в мире нет ничего совершенного, у всего есть изъян. Раз такая область существует, значит, есть и способ выйти.

Они понимали, что он просто не хочет их пугать. Однако во всей группе только Чэн Лин разбирался в формациях, так что вся надежда была только на него.

Разъяснив ситуацию, он покинул их и начал планомерный обход Земель Дерева. Лю Цинянь и Цзянь Инхао переглянулись с тревогой в глазах, но, понимая свое бессилие, вернулись к охоте. В конце концов, повышение собственной боевой силы — это единственное, чем они могли помочь Чэн Лину в нужный момент.

Через десять дней Чэн Лин закончил осмотр Земель Дерева. Снова пусто, если не считать нескольких кусков древесной эссенции. Тяжело вздохнув, он отправился в Земли Огня, где провел еще десять дней безрезультатно. Не желая сдаваться, он посетил Земли Земли и Земли Металла.

Прошел целый месяц. Когда он вновь вернулся в Земли Воды, У Чэньлун и остальные уже перешли в Земли Дерева. Глядя на пустынную ледяную гладь, Чэн Лин помрачнел до предела. Он проверил окраины каждой зоны, но не нашел ни одной аномалии или даже следа природной формации.

«Неужели моего мастерства в формациях недостаточно? Но я уже достиг уровня гроссмейстера седьмого ранга. Чтобы подняться до восьмого, нужны годы труда. Или я всё же что-то упустил?»

Он мучительно размышлял, вновь и вновь прочесывая местность божественным чувством. Именно здесь они пробили проход на остров. По логике вещей, если вошли, значит, тем же путем можно выйти.

Однако сколько бы раз он ни пытался заново открыть канал для выхода, ничего не выходило. Тревога нарастала, а поделиться было не с кем. Если они застрянут здесь, как он посмотрит в глаза лидерам секты и академии?

«Успокойся, выход должен быть!»

Три дня он стоял на льду озера, убеждая себя сохранять хладнокровие. Его мысли лихорадочно работали. Он смотрел на черные лунки во льду, которые казались глазами чудовищ, готовых поглотить любого.

Внезапно его передернуло от озноба, но в голове вспыхнула догадка. Духи воды появлялись из этих лунок. А что там, внизу? Область истока воды? Или место, где зарождаются основы всех пяти стихий?

Место истока — опасная территория. В свое время в культе Пылающего Огня даже неполный исток воды создавал мощнейшие иллюзии, мешая ему пройти. Здесь же концентрация стихий была запредельной, и неизвестно, какие ужасы таились в глубине.

Но сейчас, когда весь остров был изучен, дно озера оставалось единственным нетронутым местом. Стиснув зубы, он выбрал одну из лунок и нырнул в нее.

Как только он оказался в воде, со всех сторон на него навалился пронизывающий холод. Мышцы и кости Чэн Лина будто начали кромсать ледяными лезвиями. Боль была такой нестерпимой, что хотелось кричать во весь голос.

Он стиснул зубы, сдерживая этот холод, и заставил ци циркулировать по каналам. Энергия меча в теле текла медленно, скованная стужей, но это вернуло ему хоть какую-то способность двигаться. Оглядевшись, он увидел лишь непроглядную тьму, в которой невозможно было определить направление.

Легким движением он призвал огонь Падающей Звезды на ладонь. Едва появившись, пламя запричитало:

— Хозяин, здесь слишком холодно! Если я буду долго находиться в таком месте, это повредит моей сути!

Зубы Чэн Лина выбивали дробь. Немного согревшись от тепла огня Падающей Звезды, он с трудом выдавил:

— Меньше слов! Я не зря дал тебе закалить тот корень лотоса. Если не поможешь найти выход, мы все здесь подохнем!

Огонь Падающей Звезды ворчал про себя: «Мне-то что, я всего лишь пламя. Что здесь томиться, что в твоем даньтяне — невелика разница». Однако он чувствовал, что Чэн Лин в последний месяц на взводе, поэтому не посмел перечить.

При свете огня Падающей Звезды видимость слегка улучшилась. Не зная, куда именно плыть, Чэн Лин просто продолжал погружаться.

По его расчетам, он опустился уже на несколько тысяч чжанов. Холод становился невыносимым, даже огонь в руке уже не спасал. В итоге ему пришлось позволить огню Падающей Звезды обволочь его полностью. Чэн Лин стал похож на плывущий фонарь, излучающий слабое сияние, и в таком виде продолжил путь вниз.

Время тянулось медленно. Вода становилась всё ледянее, энергия меча в теле двигалась со скоростью улитки, а защитный слой пламени истончился до предела.

— Хозяин, дальше нельзя! Если так пойдет, силы моей сути истощатся!

Чэн Лин горько усмехнулся. Расстояние до поверхности льда было уже не меньше десяти тысяч чжанов, а дна всё еще не было видно. Он понимал, что предел достигнут. Но как раз в тот момент, когда он собирался повернуть назад, боковым зрением он уловил мерцание.

Сердце радостно екнуло. Он поплыл в ту сторону. К счастью, свет находился примерно на той же глубине, так что опускаться ниже не пришлось. Мерцание было очень слабым и прерывистым, если бы не его предельная сосредоточенность, он бы его не заметил.

Спустя долгое время сияние стало отчетливым. Теперь он видел, что впереди переливаются пять цветов: синий, зеленый, красный, желтый и золотой — цвета Пяти Стихий. Они постоянно сменяли друг друга.

Подплыв к краю этого сияния, он не решился приближаться вплотную. Чэн Лин увидел, что эти пять цветов образуют световую завесу, которая огромным цилиндром уходит с самого дна наверх — скорее всего, к самой поверхности острова.

Осторожно приблизившись к столбу света, он улучил момент в смене цветов и ясно увидел: внутри светового столба раскинулся пышный, густой лес. Там светило солнце, по земле бегали звери, а в небе кружили птицы.

Этот пятицветный столб света оказался пространственным барьером, внутри которого скрывался целый мир!

Чувства

Пространственный барьер и магическая формация — вещи совершенно разные. Обычные формации создаются практиками с использованием принципов Инь-Ян, Пяти Стихий, Восьми Триграмм или Девяти Дворцов.

Основной принцип их работы заключается в том, чтобы вызвать у запертого внутри практика или зверя хаос в восприятии пространства, удерживая его в определенной зоне и лишая способности различать направления. Даже природные формации — это лишь взаимное переплетение небесных и земных пространств, заставляющее человека на время погрузиться в пространственный морок.

Стоит лишь осознать верное направление и прицельно отыскать нужную пространственную координату — и это будет называться взломом формации.

Однако с пространственным барьером всё гораздо сложнее. Это сочленение, пересечение или смещение двух разных пространств. Вкупе с особыми факторами мощная энергия внутри одного из пространств формирует защитный купол, блокирующий внешние атаки. Это особое пространство, созданное некой сверхъестественной силой.

Посему, каким бы искусным ни был мастер формаций, перед лицом пространственного барьера он будет бессилен. Лишь отыскав корень, порождающий защитное сияние, или обнаружив точку пересечения двух пространств, можно перейти из одного мира в другой.

В противном случае любое живое существо в таком особом пространстве окажется в ловушке навечно.

Только теперь Чэн Лин окончательно понял, почему в Землях Пяти Стихий он не мог найти следов формаций и почему каждый раз после взлома природных преград между зонами он ощущал легкое колебание основ.

Строго говоря, рождение пространственного барьера — это и есть первоисток, к которому стремится Путь Формаций. Все формации являются производными от пространственных барьеров. Проще говоря, как вода рождается из водной основы и при этом существует не в одном состоянии (газообразном, жидком или твердом), так и формации, порожденные барьером, делятся на типы: сдерживающие, убивающие, иллюзорные, защитные и прочие. Каждый тип — это лишь ветвь пространственного барьера.

Осознание этого заставило Чэн Лина помрачнеть еще сильнее. Если бы это была формация, ее можно было бы взять измором: не за год, так за десять, за сто или даже за тысячу лет. Продолжительность жизни практика на стадии Разделения Души составляет не менее пяти тысяч лет.

Потратив тысячу лет, можно довести понимание формаций до уровня Великого Гроссмейстера девятого ранга. С таким мастерством на этой обитаемой звезде его бы ничто не удержало.

Но пространственный барьер — это уровень основ. Формация перед ним — как внук перед дедом: если старик не захочет, ты и отца своего не найдешь, не то что самого себя.

К тому же у пространственного барьера есть одна черта: ты отчетливо чувствуешь его присутствие, видишь пейзаж другого пространства, но не можешь сквозь него пройти. Остается лишь смотреть во все глаза сквозь прозрачную пространственную пленку, умирая от нетерпения.

Это чувство было настолько паршивым, что Чэн Лину хотелось материться. Каким-то чудом открыв проход, он умудрился угодить прямиком в пространственный барьер — это ли не злая шутка судьбы?

С момента появления в этом мире ему во всём сопутствовал успех, удача была невероятной, его впору было называть «шурином Небесного Пути». Кто же знал, что «зять» решит вздремнуть и оставит его в таком отчаянном положении?

Проворчав про себя под водой добрую вечность, Чэн Лин исчерпал весь запас колкостей. Увы, раз «зять» подкинул задачку, придется ее решать.

Вглядываясь в пятицветный купол, он перевел взгляд выше. Этот барьер напоминал полусферу, соединенную с пространством леса внизу. Если найти точку их пересечения, надежда на спасение еще останется.

Долгое наблюдение подсказало ему, что дно озера вряд ли является местом слияния. Он решил плыть вдоль пятицветного столба света. К тому же пронизывающий холод глубин становился невыносимым.

Двигаясь параллельно световому столбу, он начал медленно всплывать.

На этот раз путь был куда легче. Спустя неопределенное время холод начал отступать, а охват светового столба — расширяться. В конце концов он и вовсе убрал огонь Падающей Звезды, полагаясь лишь на собственную энергию меча для защиты от стужи.

Если суть огня Падающей Звезды, достигшего фиолетового уровня, получит слишком сильные повреждения, это пагубно скажется на его будущем перерождении-нирване.

Прошло еще немало времени — в озере его течение не ощущалось. Скорость всплытия росла, и над головой забрезжил свет. На этот раз он был ослепительным, белоснежным, но в этом сиянии виднелось множество черных точек.

Световой столб продолжал расширяться, пока Чэн Лин не приблизился к поверхности. Присмотревшись, он понял: над ним вовсе не магический свет, а ледяная гладь Земель Воды, а черные точки — те самые лунки во льду.

Скользнув взглядом по световому столбу и запомнив его положение, он нырнул в ближайшую лунку и мгновенно выскочил на лед.

Едва его ноги коснулись твердой поверхности, висевшая на груди табличка для передачи звука начала яростно вибрировать. Открыв сообщения, он увидел поток посланий от Лю Цинянь, Цзянь Инхао и остальных.

«Друг Чэн, ты где? Столько времени нет вестей, если слышишь — немедленно ответь!»

«Чэн Лин, где ты находишься? Прошел уже месяц, а твоих следов нет. Если не можешь найти выход, давай решать сообща!»

«Глава секты, прошло два месяца, все вас ищут, где вы?»

«Глава, ты где? Это У Чэньлун, ты получаешь сообщения?»

«Учитель, ответьте же! Старшая госпожа уже столько раз лишалась чувств от плача!»

«Брат Лин, где же ты? Мы ищем тебя больше трех месяцев. Ты обещал, что не бросишь меня, у-у-у!»

«Чэн Лин, ты видел мое тело без одежды, неужели всё так и закончится? Ты обязан вернуться!»

«Брат Лин, я хочу, чтобы ты брал меня с собой играть, в тайные царства, на битвы, убивать врагов... Ты... ты не можешь нас бросить...!»

Сообщения одно за другим всплывали из таблички. Выражение лица Чэн Лина менялось от спокойствия к теплоте, затем к нежности и растерянности. В конце концов перед глазами всё поплыло, и по щекам беззвучно покатились слезы.

Здесь были слова Цзянь Инхао, Лю Цинянь, Сун Инцзе, У Чэньлуна, Чжан Ху и Сиянь. Он и представить не мог, что Гу Юлань скажет такое, а в голосе Бай Ии будут слышны рыдания!

Он закинул голову к небу, давая слезам волю. Белесое небо вдруг показалось ему ослепительно ярким. На самом деле из этого барьера неба не было видно, но в этот миг он всем сердцем ощутил свое существование на этой планете!

«Пусть мысли еще немного поборются». Далекая Земля — где она теперь? Папа, мама, сын, дочь... и та бессердечная женщина. Прошло больше двадцати лет, как вы там? Не волнуйтесь, здесь я не одинок!

«Учитель, ты покинул меня! Но будь спокоен, твои наставления и забота навсегда в моем сердце. Я обязательно выведу их отсюда!»

Спустя долгое время он медленно поднес к губам табличку и тихо произнес:

— Старшая тетя, брат Цзянь, я в Землях Воды. Я нашел способ выбраться!

Едва он договорил, табличка задрожала снова.

— Ах ты паршивец! Где ты пропадал? Жди, мы сейчас будем!

— Ха-ха-ха! Я знал, что ты жив, друг Чэн! Я, Юлань и Ии в Землях Металла, немедленно выдвигаемся!

На губах Чэн Лина заиграла улыбка. Ориентируясь по памяти, он направился к краю светового столба.

Пройдя около получаса, он добрался до окраины льдов и внезапно всё осознал. Перед ним был стык Земель Воды и Земель Дерева. На земле едва заметно мерцали две полосы света: синяя и зеленая. Не присмотришься — ни за что не заметишь.

Сев в позу созерцания, он начал изучать их ритм. Эти два проблеска были актом порождения одной стихии другой. Он замер в ожидании, замеряя время. Между вспышками прошло ровно два часа.

Пространство Пяти Стихий совершало цикл порождения за два часа. А промежуток между синим светом Воды и зеленым светом Дерева длился всего три секунды. Это время перехода было слишком коротким.

С его нынешним уровнем культивации он физически не мог проскочить точку пересечения за три секунды. Как же растянуть это время или заставить цикл замереть? В этом и крылся ключ к выходу из барьера!

В идеальном состоянии этот пространственный барьер должен быть сферой. Но по какой-то причине он вошел в зацепление с пространством континента Лазурных Волн. Большая часть сферы погрузилась в планету, и она, словно пузырь, выпятилась наружу.

Сила основ пространственного барьера была слишком велика. Единственный шанс — использовать место сочленения.

В его голове бушевал «мозговой штурм». Изолирующая формация? Нет, ее силы не хватит, чтобы разорвать связь двух миров. Грубая сила, чтобы создать пространственную трещину? Еще опаснее!

Даже если удастся разорвать пространство, куда тебя выкинет? В худшем случае мощная энергия пространственного разлома просто сотрет тебя в порошок.

Пять Стихий порождают и подавляют друг друга. Если бы можно было запустить цикл вспять... Но переход между порождением и подавлением не может быть идеальным, да и энергии на это потребовалось бы столько, что ему не достичь.

«Пространственный барьер... Пространство... Барьер. Эти двое — единое целое. Можно ли их разделить? Барьер непоколебим, но можно ли что-то сделать с пространством? Пространство... сила пространства... намерение пространства!»

«Точно! Нужно проверить, поможет ли намерение пространства растянуть время перехода!»

В его глазах вспыхнул решительный блеск. Он немедленно перешел к действию. Влив намерение пространства в меч Драконьего Рёва, он нанес яростный удар по месту стыка.

Раздался грохот, земля содрогнулась, и его божественное чувство уловило мимолетную заминку в пространстве!

— Есть зацепка!

Сердце ликовало. Он влил в меч всю свою мощную энергию меча. Пик восьмого ранга Намерения Меча, десятая часть Импульса Меча, первый ранг намерения пространства, Техника Самопожертвования Истинного Демона, Гнев сотрясающего грома. Чэн Лин выжал из себя максимум и нанес еще один сокрушительный удар!

От этой атаки само пространство, казалось, искривилось. Меч Драконьего Рёва прочертил ослепительную дугу, выжимая из тела все силы молнии. Этот удар был слишком яростным, тяжелым и мощным! Словно горный пик обрушился с небес.

Хрусть! Треск! БУ-У-УМ!

Столь мощная атака вызвала колоссальный взрыв. Тело Чэн Лина содрогнулось. Огромная сила отдачи отбросила его прочь; он не смог удержаться на ногах, выплюнул фонтан крови и долго скользил по льду.

На стыке двух зон ему удалось пробить крошечную брешь! К сожалению, заминка продлилась всего на три секунды дольше первой, после чего брешь мгновенно затянулась.

Проглотив пригоршню пилюль и прекратив действие Техники Самопожертвования Истинного Демона, он запустил Духовный метод древесного облика, медленно восстанавливая меридианы, едва не разорванные отдачей.

«Всё еще не то. Шесть секунд задержки не позволят всем пройти. Нужно найти способ увеличить силу атаки! Намерение пространства... только если повысить его. Если доведу до третьего ранга — уровня малого достижения — я смогу заставить цикл замереть на время, необходимое для чаепития!»

«Но постижение пространства — задача невероятной сложности. Третий ранг пространства равен девятому рангу обычного намерения. Сколько же времени уйдет на такое совершенствование?»

Пять духовных корней

Под воздействием пилюль и Духовного метода древесного облика меридианы в теле медленно восстанавливались. Дыхание Чэн Лина постепенно стабилизировалось. С трудом сдвинувшись с места, он сел в позу созерцания, не отрывая горящего взора от пространственного барьера.

«Чего бы это ни стоило, пусть даже придется потратить несколько лет, я обязан повысить уровень намерения пространства. Раньше, постигая «Абсолютное Убийство Гор и Рек», я лишь смутно коснулся порога пространственных тайн, и только благодаря пространственным кристаллам смог достичь первого ранга».

«И «Абсолютное Убийство Гор и Рек», и «Зеркальный цветок, водная луна» — это техники меча, в которые вплетено намерение пространства. Однако уровень «Зеркального цветка» слишком высок, концентрация пространственной сути там запредельная, из-за чего трудно найти зацепку для роста. Значит, начну с «Абсолютное Убийство Гор и Рек».

Определившись с направлением, он углубился в созерцание. «Абсолютное Убийство Гор и Рек» было создано им на основе слияния «Техники меча Чистого ветра» и «Меча разбитых облаков». Она охватывала четыре намерения: Даль, Близость, Облако и Иллюзию. Но Даль, Близость и Иллюзия — это «пустые» намерения, их крайне сложно постичь, и он не смог извлечь из них чистую силу намерения; поддалось лишь Намерение Облака, причем довольно давно.

Поэтому после достижения стадии Формирования Духа эта техника меча начала отставать от его темпов роста, уступив место техникам второго ранга, таким как «Перемена Ветра и Грома» или «Гнев сотрясающего грома». Тем не менее, заложенные в «Абсолютном Убийстве Гор и Рек» понятия Дали и Близости всё еще могли послужить мостом к постижению пространства.

Пространство, если говорить простым языком, состоит из направлений: верх, низ, лево, право, перед, зад, даль и близость. Углубление понимания любого из них повышает общий уровень намерения пространства.

Первые шесть он раньше не затрагивал, и начинать их изучение с нуля заняло бы слишком много времени, к тому же возможности души не безграничны. Практик не может бесконечно постигать все виды намерений, всегда приходится выбирать.

Согласно знаниям, запечатленным на Золотых страницах, он должен был постичь девять видов намерений: пять стихий, свет, тьму, пространство и время. Ему очень хотелось узнать, какой же потенциал скрывает в себе Тело Хаоса.

Поэтому для развития пространства он выбрал путь углубления понятий Дали и Близости, которые, в свою очередь, брали начало в созерцании гор и рек. Горы и реки — объекты материальные, их осознать несложно, но Даль и Близость эфемерны, и каждый практик понимает их по-своему.

«Видеть гору как гору, а реку как реку» — это воплощение Близости. «Видеть в горе не гору, а в реке не реку» — это воплощение Дали. «Снова видеть гору как гору и реку как реку» — это точка пересечения Дали и Близости, финал, где сознание доминирует над обоими понятиями.

Даль и Близость относительны, у них нет застывшего определения. В зависимости от полноты восприятия пространства меняется и ощущение расстояния — это и есть проявление перехода от простых понятий к намерению пространства.

Погрузившись сознанием в этот процесс, он непрерывно ловил изменения пространства. Жаль, что в Землях Пяти Стихий, несмотря на обилие духовной энергии, не было предметов, усиливающих душу или служащих наглядным пространственным ориентиром. Будь они под рукой, с его талантом он бы мгновенно нащупал суть.

Время текло медленно. Прошло три дня. Чэн Лин всё еще был погружен в созерцание, когда над ухом раздался хор голосов, в которых слышались и слезы, и ликование:

— Брат Лин!

— Чэн Лин!

— Глава!

— Друг Чэн!

— Учитель!

— Глава секты!

Следом он почувствовал дуновение нежного аромата, и его тело окружили три мягких женских фигуры. Это были Сиянь, Гу Юлань и Бай Ии.

Сиянь прижалась к его груди, ее слезы падали, словно жемчужины. Бай Ии с покрасневшими глазами крепко обняла его со спины. Гу Юлань, не колеблясь, схватила его за руку и прижала к своей груди, ее глаза тоже были влажными.

В трех чжанах от них Лю Цинянь с улыбкой качала головой, глядя на эту сцену. Раздался громовой хохот Цзянь Инхао, а У Чэньлун, Чжан Ху и Сун Инцзе просто стояли, растянув рты в глупых улыбках.

У Чэн Лина защипало в носу от нахлынувших чувств. Он хотел было подняться, но девушки так крепко его обступили, что он не мог пошевелиться.

«Труднее всего принять дар красавицы». Ситуация была приятной, но под столькими взглядами даже его толстокожесть не спасала — он чувствовал себя крайне неловко. Ему оставалось лишь свободной правой рукой по очереди мягко похлопывать девушек по плечам.

— Ну всё, всё! Всё в порядке, я ведь вернулся. Будьте умницами, не плачьте, — приговаривал он.

Лю Цинянь не выдержала и прыснула. Этот тон... он будто детей успокаивал. Она и не знала, что на Земле Чэн Лин именно так утешал жену.

Спустя долгое время девушки успокоились и, переглянувшись с заметным смущением, наконец отпустили его.

Чэн Лин медленно поднялся и спросил:

— Сколько меня не было?

Цзянь Инхао ответил:

— Друг Чэн, ты пропал на целый год! Если бы вестей не было еще дольше, эти три девицы превратились бы в «камни ожидания мужей». Ха-ха-ха!

Услышав это, Сиянь едва снова не расплакалась:

— Брат Лин, где же ты был весь этот год?

Бай Ии покраснела и сердито буркнула:

— Какое еще «ожидание мужей»! Брат Цзянь, вечно ты глупости говоришь. Я просто хотела, чтобы он вел меня исследовать тайные царства...

Гу Юлань было еще более неловко: вспоминая свои слова в табличке для передачи звука, она не знала, как теперь смотреть ему в глаза.

Чэн Лин вздохнул. Невероятно: в его восприятии под водой прошло совсем немного времени, а снаружи минул год. Неужели течение времени там и здесь совершенно разное? К тому же под водой табличка не принимала сообщения. В чем же причина?

Он попытался привести мысли в порядок, но, не найдя разгадки, отложил это на потом.

— Я никуда не уходил. Я искал способ выбраться прямо там, под толщей льда.

— Под льдом? Что же там такое? — с любопытством спросила Бай Ии.

— Там лишь озерная вода, чернота — глаз выколи. К тому же там запредельный холод, так что не советую вам туда соваться.

— Ты сказал, что нашел способ выбраться. Что это за способ? — Лю Цинянь, как всегда, зрила в корень.

Чэн Лин пояснил:

— Старшая тетя, это пространство — барьер. Не знаю, как мы сюда попали, но чтобы выбраться, нужно найти точку пересечения пространственных границ. Только тогда появится шанс.

— И ты нашел ее?

— Да, прямо здесь! Видите, земля время от времени светится? Это результат смены циклов внутри барьера. Проблема в том, что переход происходит слишком быстро — заминка длится всего три секунды, за это время невозможно проскочить.

— Что же нам делать?

— Единственный выход, который я вижу, — повысить уровень намерения пространства. Используя силу намерения, я смогу замедлить смену циклов, а затем мы пробьем барьер и покинем Земли Пяти Стихий.

— Защита барьера так сильна? Как его пробить?

— Я уже пробовал. Мой предельный удар пробивает брешь, которая держится максимум три секунды. Но если мы объединим силы всех девятерых, возможно, она продержится дольше.

Лю Цинянь молча кивнула. Цзянь Инхао спросил:

— Друг Чэн, если здесь защита барьера столь велика, то одинакова ли она на стыках других стихий?

Глаза Чэн Лина блеснули. Об этом он как-то не подумал. В системе пяти стихий самая мощная защита у Земли, следом идет Вода, затем Дерево. Самая слабая защита должна быть у Огня и Металла.

Эти две стихии обладают колоссальной атакующей мощью, но защита у них, соответственно, гораздо слабее.

— Верно! Брат Цзянь, это очень дельное замечание. Нам нужно проверить стыки Огня и Металла.

Все сразу воодушевились. Лю Цинянь сказала:

— Земли Металла ближе всего, начнем оттуда!

Чэн Лин согласился, и группа направилась к Землям Металла. На ходу он поинтересовался:

— Как ваши успехи с восполнением пяти духовных корней?

Цзянь Инхао ответил:

— Мои пять корней уже полны. Думаю, у старшей Лю тоже скоро завершится процесс?

— Да, еще полмесяца — и корень металла будет заполнен.

Гу Юлань и Бай Ии в один голос добавили:

— Нам не хватает только корня металла.

Сиянь сказала:

— Брат Лин, мне еще нужно заполнить корни земли и металла.

У Чэньлун отрапортовал:

— Глава, у меня остался только металл!

Сун Инцзе и Чжан Ху добавили:

— Глава секты (учитель), у нас не заполнены земля и металл.

Чэн Лин кивнул.

— Тогда не теряйте времени. Пока я буду постигать пространство, старайтесь восполнить их по максимуму. И помните: как только духовные корни зародятся, вам нужно будет практиковать культивацию многоатрибутной истинной ци. Благо здесь Земли Пяти Стихий, энергия предельно чистая, это очень поможет.

— Главное — поддерживайте баланс между атрибутами истинной ци. Только так они в итоге сольются в единое целое. Это позволит в будущем добиваться результатов, затрачивая вдвое меньше усилий.

Практики с многоатрибутными корнями сильнее именно потому, что их энергия меняется, позволяя вмещать пять видов стихийной ци. Общий объем энергии растет, а вместе с ним и боевая мощь.

Однако ситуация этой восьмерки была иной. Обычные обладатели смешанных корней с самого начала развивают все атрибуты параллельно, и их энергия со временем стабилизируется.

Эти же люди восполнили недостающие четыре атрибута только на стадии Формирования Духа. Их энергия сейчас неоднородна, и это не дает большого прироста мощи. Более того, из-за дисбаланса, когда один атрибут подавляет другие, контролировать такую ци сложнее, чем обычную одноатрибутную.

Это как ведро из пяти досок: если доски разной длины, воды в ведре будет столько, сколько позволит самая короткая. Даже если одна доска будет выше всех остальных ведер в мире, толку от этого мало.

Эту простую истину все понимали, но в процессе практики часто забывали об этом, увлекаясь развитием основной стихии. Это вело к перекосу, исправление которого позже требовало в разы больше сил. Предупреждение Чэн Лина было очень своевременным.

Спустя два дня пути они достигли стыка Металла и Воды. Чэн Лин внимательно проследил за циклами — задержка была той же, три секунды. Теперь оставалось проверить прочность барьера.

Имея прошлый опыт, он решил действовать сам. Техника Самопожертвования Истинного Демона, восьмой ранг намерения меча, Гнев сотрясающего грома, десятая часть Импульса Меча и максимально возможный влив энергии. Предельный удар мечом обрушился на барьер.

Мощная атака заставила воздух вибрировать, казалось, само пространство вокруг вот-вот треснет. Скорость и взрывная мощь достигли апогея.

Грохот! Раздался оглушительный взрыв, земля задрожала. В центре удара по барьеру пошли круги, словно рябь по воде, расходясь всё шире.

Цзянь Инхао был потрясен. Какой сильный удар! Скорость и мощь просто пугающие. Это и есть его предел? Будь он на месте цели, даже если бы уклонился, его бы рассекло одной лишь аурой меча. Талант и прогресс Чэн Лина в мече были феноменальны!

Мощная отдача снова отбросила Чэн Лина. Выплюнув кровь, он рухнул на землю, но его божественное чувство продолжало следить за барьером. И правда — защита здесь была в разы слабее, чем на стыке Воды и Дерева. В барьере пробило брешь длиной в цунь, и она продержалась целых тридцать секунд!

Все были поражены: столь сокрушительный удар — и всего полминуты задержки. К тому же отдача бьет по самому атакующему. Как в таких условиях удержаться на ногах и успеть проскочить сквозь барьер всей группе? Это казалось невероятно сложным.

Однако Чэн Лин, напротив, приободрился. Он прервал действие секретной техники, проглотил несколько пилюль и сосредоточился на восстановлении.

Защита в Землях Металла была почти в десять раз слабее, чем в Землях Воды. Оставалось проверить Земли Огня. Если там защита еще слабее, шансы на спасение станут еще выше!

Вход на настоящий остров

Спустя день раны Чэн Лина полностью затянулись, и спутники последовали за ним к Землям Огня. Там было две точки сочленения, и, немного поразмыслив, он без колебаний выбрал стык Огня и Дерева. По логике вещей, защита Земель Земли была мощнее, так что он выбрал путь наименьшего сопротивления.

Желание покинуть это место было столь велико, что группа двигалась на пределе скорости и всего за четыре дня достигла границы стихий. Чэн Лин, выждав момент, вложил все силы в сокрушительный удар мечом по барьеру. Разумеется, его снова настигла мощная отдача.

Однако в его глазах вспыхнул торжествующий блеск. Всё подтвердилось: защита на стыке Дерева и Огня оказалась еще слабее. Его атака сумела пробить брешь длиной в шесть цуней, хотя время ее существования по-прежнему не превышало тридцати секунд.

Несмотря на это, уверенность Чэн Лина возросла. Он произнес:

— Отлично. Судя по всему, именно здесь наш прорыв. Сейчас мое намерение пространства развито лишь на один ранг. Если я доведу его до уровня малого достижения, то с вероятностью в 90% выведу всех отсюда.

Все приободрились, в сердцах людей вновь затеплилась надежда.

Чэн Лин изготовил еще несколько табличек для передачи звука и раздал их товарищам:

— Старшая тетя, друзья. Продолжайте охоту на духов пяти стихий, чтобы восполнить недостающие духовные корни. Такой шанс выпадает раз в жизни. Не волнуйтесь, как только я доведу намерение пространства до малого достижения, я сразу дам вам знать.

Спутники согласились и, разобрав таблички, разошлись на поиски нужных им духов. Даже Цзянь Инхао вернулся вглубь Земель Пяти Стихий, намереваясь до выхода сбалансировать все пять атрибутов своей культивации.

Так Чэн Лин остался у границы барьера в одиночестве, погрузившись в созерцание.

Намерение пространства по праву считалось одним из самых сложных для постижения. Даже с талантом Чэн Лина прогресс шел медленно. За месяц он продвинулся лишь с 1.0 до 1.2 ранга. Увы, без подходящих техник меча или артефактов, помогающих в понимании пространства, приходилось полагаться лишь на кропотливое, постепенное накопление.

За этот месяц Лю Цинянь, Гу Юлань и Бай Ии полностью восполнили свои пять духовных корней. Они время от времени возвращались к границе барьера, но, видя сосредоточенного Чэн Лина, не решались его беспокоить и лишь молча стояли поодаль. Пождав несколько дней, они снова уходили практиковаться вместе с Цзянь Инхао.

На второй месяц уровень намерения достиг 1.4 ранга. На третий — 1.6. Прогресс составлял около 0.2 ранга в месяц — черепаший шаг.

К этому времени Сиянь, У Чэньлун, Чжан Ху и Сун Инцзе также завершили восполнение корней. Теперь у всей восьмерки духовные корни были в полном комплекте. Чтобы ускорить развитие их новых атрибутов, Сиянь собрала уникальные материалы Земель Пяти Стихий и начала алхимические опыты.

Потратив месяц и огромное количество ингредиентов на набивку руки, она изготовила Пилюли Возвращения Золота, Дерева, Воды, Огня и Земли — вспомогательные снадобья для каждого атрибута. Ее уровень в алхимии наконец догнал уровень Чэн Лина, достигнув шестого ранга.

Конечно, в чистоте пилюль и базовых знаниях она всё еще заметно уступала ему, но эти пять видов пилюль колоссально ускорили темпы тренировок всей группы.

Полгода спустя восьмерка довела все пять атрибутов до идеального баланса. Теперь ни одна стихия не подавляла остальные, а общий объем их истинной ци увеличился в три раза.

Кто-то мог бы удивиться: переход от одного корня к пяти полным корням дал лишь тройной прирост энергии? Это кажется несоразмерным. Но расчет здесь иной, и у каждого типа корней есть свои плюсы и минусы.

Практики с одним корнем крайне быстро развиваются на начальных этапах. Именно поэтому на данной планете их так ценят: при малых затратах ресурсов можно в короткие сроки вырастить множество бойцов стадии Золотого Ядра или Зарождающейся Души, укрепив мощь секты.

Однако после стадии Формирования Духа скорость их развития замедляется, и практики с множественными корнями начинают их нагонять. Более того, из-за разнообразия корней у последних шире выбор техник и стилей боя, что постепенно дает им преимущество.

К тому же их общий запас энергии действительно выше. Но ведь у обладателей смешанных корней редко все атрибуты имеют высокое качество — чаще всего они разного уровня, что ведет к дисбалансу и снижает боевую мощь.

Сравнение здесь идет по линии «широта знаний» против «узкой специализации», и трудно сказать, что лучше.

Но Лю Цинянь, Цзянь Инхао и остальные теперь обладали пятью корнями высшего качества. В процессе дальнейшей культивации их атрибуты постепенно сольются, и объем энергии в пять раз превысит показатели обычного человека. Это заложило мощнейший фундамент для их дальнейшего пути. Опыт в Землях Пяти Стихий стал для них величайшей удачей, и тройной прирост ци на данном этапе их более чем устраивал.

Пока остальные совершали рывки в развитии, Чэн Лин продвигался мучительно трудно. За полгода он едва дотянул намерение пространства до 2.2 ранга. Если в первые месяцы он прибавлял по 0.2, то после преодоления отметки в 2.0 прогресс замедлился вдвое — по 0.1 ранга за два месяца.

Причина крылась не только в сложности самой концепции, которая чем дальше, тем труднее давалась, но и в том, что Чэн Лин уже владел слишком большим количеством намерений. Постижение пространства на таком багаже было тяжким бременем.

Как уже говорилось, душа каждого практика имеет свой предел. Душа Чэн Лина была почти в пять раз мощнее обычной, но и количество его намерений поражало: пять стихий, молния, ветер, облако, лед, да еще и намерение меча — итого десять видов. Причем каждый был доведен до высокого уровня, из-за чего нагрузка на душу стала предельной.

Если бы он не поднял культивацию до пика Формирования Духа, тем самым еще больше укрепив душу, о дальнейшем росте пространства можно было бы только мечтать. А учитывая, что один ранг пространства по нагрузке равен трем рангам обычного намерения, давление было колоссальным.

Он впервые пожалел, что набрал так много разных путей — в погоне за всем сразу он едва не зашел в тупик. Но раз намерения уже постигнуты, забыть их невозможно. Оставалось только идти до конца, сосредоточив на цели всё свое естество. Этот случай научил его впредь быть осмотрительнее с новыми видами сил.

Земли Пяти Стихий были запертым пространством с очень плотной энергией. Глядя на медленный прогресс Чэн Лина, остальные изнывали от беспокойства, но ничем не могли помочь.

Лю Цинянь в итоге сказала:

— Чем просто ждать, лучше потратить это время на усиление. Когда Чэн Лин закончит, мы должны быть способны подсобить ему.

Это вызвало новую волну усердных тренировок. Благодаря пилюлям Сиянь и ресурсам вроде Плодов Истинной Сущности, добытых в Мече завета, каждый совершил качественный скачок.

Еще через полгода намерение пространства Чэн Лина достигло 2.5 ранга. Лю Цинянь и Цзянь Инхао вышли на пик совершенства стадии Формирования Духа; Гу Юлань и Бай Ии достигли совершенства этой стадии; У Чэньлун, Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе добрались до пика поздней стадии Формирования Духа.

Более того, их навыки владения мечом, заклинания и боевые техники были доведены до мастерства. Чтобы повысить общую эффективность группы, Чэн Лин специально разработал две совместные формации: Формацию Меча Пяти Стихий и Формацию Меча Инь-Ян.

Он готовил их к будущему. Одни только Земли Пяти Стихий заперли их на несколько лет. Даже если они выберутся, на таинственном острове могут встретиться враги куда страшнее. В таких условиях личная мощь каждого имела предел, но боевая формация могла усилить их не в два-три раза, а на целые порядки.

Время тянулось невыносимо долго для томящейся восьмерки. Но спустя еще десять месяцев ожидания Чэн Лин, сидевший у границы барьера, наконец пошевелился. Его фигура будто мгновенно сместилась в нескольких направлениях, создав пять реалистичных фантомов, хотя сам он не сдвинулся ни на волос.

У Чэньлун протер глаза и в изумлении воскликнул:

— Что за наваждение? Глава, это твоя техника перемещения?

Чэн Лин глубоко выдохнул и взмахнул правой рукой, будто хватая само пространство. Пять теней послушно последовали за движением руки, сливаясь воедино. Намерение пространства, третий ранг — уровень малого достижения наконец покорен!

Зрачки Лю Цинянь и Цзянь Инхао сузились. Они невольно выдохнули:

— Какое мощное намерение... кажется, будто весь мир перед глазами теперь в его власти!

Глаза Чэн Лина сверкнули.

— Мое пространство достигло малого достижения. Друзья, вы готовы?

— Готовы! — хором ответили все.

— Хорошо, начинаем!

По его команде все пришло в движение. Гу Юлань, Бай Ии, Сиянь, У Чэньлун и Чжан Ху заняли позиции в соответствии с Пятью Стихиями, замыкая строй. Лю Цинянь и Цзянь Инхао встали по флангам, Чэн Лин выдвинулся вперед в центр, а Сун Инцзе встал прямо за его спиной.

Быстрыми пассами рук Чэн Лин выбросил несколько флагов формации, возводя защитный барьер. Это было необходимо, чтобы погасить отдачу от удара. Два с лишним года созерцания пространственного барьера не прошли даром: его мастерство формаций выросло до среднего этапа седьмого ранга.

Установленная им защита была столь прочна, что даже практик стадии Преодоление Бедствия не смог бы легко ее разрушить — это гарантировало им безопасность в те секунды, когда они будут прорываться сквозь брешь.

Внезапно ауры Чэн Лина, Лю Цинянь и Цзянь Инхао взлетели до небес, их тела окутало багровое марево — сработала Техника Самопожертвования Истинного Демона!

Пятерка в тылу вскинула мечи, переплетая их ауры в единый поток, в который вливалась колоссальная истинная ци. Сун Инцзе также выжал из себя максимум сил!

— Удар!

По этой команде объединенная мощь девяти человек сфокусировалась в одной точке и сокрушительно обрушилась на пространственный барьер.

ГРОХОТ!

Яростный взрыв пробил в барьере дыру размером в чжан. Чэн Лин немедленно применил намерение пространства, мгновенно стабилизировав края разлома.

— Вперед!

Защитная формация приняла на себя основную отдачу от взрыва и была почти полностью уничтожена. Но Чэн Лин, не обращая на это внимания, гнал всех внутрь бреши.

Спутники понимали: медлить нельзя. Едва прозвучал приказ, Сун Инцзе первым нырнул в пространственный разлом, следом за ним — Лю Цинянь, Цзянь Инхао, Гу Юлань и остальные.

Дождавшись, пока замыкающий Чжан Ху скроется внутри, Чэн Лин применил технику перемещения «Ветер и тени» и в самый миг, когда разлом начал схлопываться, рыбкой нырнул в него.

Трудно сказать, сколько длился путь — мгновение или час. Внутри пространственной трещины девятерых закружило в бешеном вихре, тела перестали слушаться, в ушах выл ветер, глаза ничего не видели, а божественное чувство не могло нащупать опору.

Постепенно головокружение утихло, чувства вернулись, божественное чувство вновь начало различать окружение, а ноги коснулись твердой земли.

Придя в себя, они открыли глаза. Перед ними предстала картина, которую они раньше видели лишь сквозь пелену барьера: вокруг больше не было огненного марева — только сочная, живая зелень.

Чэн Лин прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, и с восторгом произнес:

— Друзья, я уверен — мы покинули пространство Пяти Стихий. Мы на настоящем тайном острове. Потому что я чувствую местонахождение Хай Гунгуна!

Предок Пурпурная Молния

Хай Гунгун — это фиолетовая таинственная черепаха, которую Чэн Лин подчинил во время своего первого визита на тайный остров. В те годы он вместе с Бай Сучжэнь исследовал этот остров, но из-за невероятно мощных формаций им пришлось несладко. Лишь благодаря помощи генерала Янь Ху им удалось вырваться, однако Бай Сучжэнь и Хай Гунгун остались на острове.

Когда Чэн Лин подчинял Хай Гунгуна, он наложил на него ограничительное заклятие. Благодаря этому они могли чувствовать местоположение друг друга в определенном радиусе. К сожалению, с Бай Сучжэнь его связывала лишь искренняя дружба, никаких заклятий он не накладывал, поэтому обнаружить ее след сейчас не мог.

Эти двое зверей — актиниевый питон и фиолетовая таинственная черепаха — еще тогда достигли пика стадии трансформации. Спустя двадцать с лишним лет они наверняка совершили прорыв и стали звериными генералами.

Пройдя сквозь пространственный барьер, группа оказалась в густом лесу. Повсюду росли бесчисленные духовные плоды и травы; их ароматы смешивались, заставляя каждого почувствовать необычайную легкость и прилив сил. После заточения в Землях Пяти Стихий этот свежий воздух казался истинным благословением.

Спутники наконец окончательно поверили словам Чэн Лина: таинственный остров и впрямь был чудесным местом.

Цзянь Инхао, жадно вдыхая лесной воздух, спросил:

— Друг Чэн, ты почувствовал своего друга?

— Да, на нем мое заклятие, так что найти его не составит труда. Он должен быть где-то неподалеку.

— Отлично, тогда пойдем и встретимся с ним!

Чэн Лин уже собирался согласиться, как вдруг связь с Хай Гунгуном в его сознании начала слабеть, пока не исчезла вовсе.

Его сердце екнуло. Такое могло означать лишь две вещи: либо Хай Гунгун погиб, либо он оказался заперт внутри какой-то формации, причем столь высокого уровня, что она подавила связь.

Первый вариант был маловероятен — Чэн Лин не верил в такие совпадения: стоило ему появиться, как тот сразу испустил дух. К тому же в свое время он внушил старой черепахе, что их жизни связаны: если жив господин — жив и слуга, если господин умрет — черепахе не сдобровать, и наоборот.

Разумеется, Чэн Лин просто одурачил его. Он не был настолько глуп, чтобы связывать свою жизнь с судьбой старой рептилии. В этом внушении правдой была лишь первая часть: смерть Чэн Лина действительно означала бы смерть Хай Гунгуна через заклятие, но если бы черепаха сдохла хоть тысячу раз, Чэн Лин бы и бровью не повел.

Следовательно, оставался второй вариант: Хай Гунгун вошел в зону действия формации, уровень которой был выше того, что Чэн Лин имел при наложении заклятия. Он смутно помнил, что тогда его мастерство формаций было на пике пятого ранга. Значит, старая черепаха сейчас как минимум в формации шестого ранга.

Все эти мысли пронеслись в голове Чэн Лина за мгновение. Старая черепаха тогда подчинилась по принуждению, и за столько лет у нее вполне могли появиться иные мысли — это было ожидаемо. Больше всего его беспокоила судьба Бай Сучжэнь. Они провели вместе почти пять лет, и, зная ее характер, Чэн Лин понимал: она не потерпит предательства Хай Гунгуна. Силы их были равны, но черепаха отличалась коварством. Если она прибегла к интригам, Бай Сучжэнь могла попасть в беду.

Подавив тревогу, он решил, что путь к Бай Сучжэнь всё равно лежит через Хай Гунгуна. Хотя связь исчезла быстро, примерное направление Чэн Лин запомнил. На предложение Цзянь Инхао он невозмутимо ответил:

— Ничего, спешить некуда. В этом лесу полно небесных сокровищ, самое время нам немного пополнить запасы.

Все с радостью принялись за сбор. Однако вскоре спутники начали кусать локти. Пока они собирали плоды поштучно, Лю Цинянь действовала иначе: у нее было кольцо высшего качества для трав и цветов, и она просто пересаживала целые деревья в пространство кольца. В итоге ее добыча превышала сборы всех восьмерых вместе взятых. Видя, как она с сияющей улыбкой переносит растение за растением, остальные едва не плакали от досады.

Чэн Лин втайне посмеивался. Еще в Драконьем дворце Синего моря именно он посоветовал Лю Цинянь забрать это кольцо, и теперь оно сослужило добрую службу. В будущем это станет огромным подспорьем для ресурсов Секты Безымянного Меча.

Три дня они «прочесывали» окрестности, пока не собрали всё ценное поблизости. Наконец группа остановилась, ожидая указаний Чэн Лина. Тот, ощутив, что Хай Гунгун исчез где-то на севере, скомандовал:

— Что ж, теперь идем искать моего друга. Нам на север!

С воодушевлением группа последовала за ним из леса. Чэн Лин не стал использовать летающие артефакты; остров был незнаком, и лучше было привыкнуть к окружению, двигаясь своим ходом.

Благодаря десяти месяцам практики, все девятеро теперь были практиками стадии совершенства Разделение Души. Когда такая группа летела невысоко над лесом, обычные звери в ужасе разбегались. Путь был спокойным, звериные генералы им не попадались.

Лес был огромен. На предельной скорости им понадобилось пять дней, чтобы выбраться на открытое пространство. Паря в воздухе, они любовались синим небом и пышной зеленью внизу. Плотность духовной энергии здесь оказалась даже выше, чем в Землях Пяти Стихий. У опушки цвели дивные цветы всех оттенков радуги, над которыми кружили бабочки и пчелы. Настоящий райский уголок.

Все были очарованы красотой и силой местной энергии. Сиянь мечтательно произнесла:

— Брат Лин, тут так красиво, а энергия такая густая... даже уходить не хочется.

Чэн Лин мягко улыбнулся, не желая разрушать ее грезы, и лишь заметил:

— На таких островах редко ступает нога человека, поэтому природа сохраняется в первозданном виде. Но если остаться здесь навсегда, со временем любая красота может наскучить.

— Ну, когда наскучит, тогда и уйдем!

Чэн Лин лишь горько усмехнулся про себя. Она правда думала, что отсюда можно уйти в любой момент? Похоже, здешняя западня была похлеще Земель Пяти Стихий. Однако вслух он ничего не сказал. Сделав глубокий вдох, он вновь попытался нащупать след Хай Гунгуна — тишина. Теперь он был окончательно уверен: старая черепаха предала его. Пока он раздумывал над наказанием, подошла Бай Ии:

— Брат Лин, куда теперь?

— Продолжим искать «друга». Сначала разберемся с этим, а потом займемся поисками господина Лю и его дочери.

— Хорошо, веди нас!

Они пролетели еще немного, и когда лес уже начал оставаться позади, божественное чувство Чэн Лина уловило мощные колебания. Впереди в небе показалась огромная стая летающих зверей, а земля под ногами начала мелко дрожать — кто-то преследовал их по суше.

Его лицо помрачнело. Сомнений не было: это «привет» от Хай Гунгуна. Он остановился и обернулся к спутникам:

— Что-то не так. Впереди большая стая летучих тварей, всем быть начеку!

Люди напряглись, недоумевая: с чего бы зверям нападать на них? Но вскоре их лица изменились. Небо буквально почернело от крыльев. Стая была столь огромной, что закрыла солнце, и по земле поползла густая тень. Такое количество врагов могло задавить массой даже самых сильных практиков.

Чэн Лин мгновенно принял решение:

— Назад! Спускаемся на землю и уходим в чащу!

В лесу среди гигантских деревьев летающим зверям будет трудно маневрировать, и их численное преимущество сойдет на нет. Группа быстро приземлилась и начала отступать вглубь леса. Но не успели они пройти и пары сотен метров, как дрожь земли усилилась. Чэн Лин помрачнел еще сильнее, вспомнив звериный прилив, который когда-то пережила Секта Безымянного Меча.

Он максимально распространил божественное чувство и увидел: к ним со всех сторон бежали несметные полчища зверей. Те самые твари, что раньше в страхе уступали им дорогу, теперь перли напролом, надеясь задавить числом. «Старая черепаха, ну и мечты у тебя!» — холодно подумал он.

— Внимание! В лесу полно зверей, они идут прямо на нас. Приготовиться к бою!

У Чэньлун вскрикнул:

— Глава, что-то тут нечисто! Почему они все ополчились на нас?

— А ты как думал? — хмыкнул Чэн Лин. — Это работа той самой старой черепахи. Видать, у нее крылья выросли, раз она решила пойти против хозяина!

Лю Цинянь и Цзянь Инхао, чье восприятие уступало лишь Чэн Лину, тоже расширили охват божественного чувства и увидели накатывающую волну зверей. Лю Цинянь заметила:

— Эти звери не так страшны, большинство — всего лишь пятого ранга. Сколько бы их ни было, это им не поможет.

Чэн Лин рассмеялся:

— Когда я подчинил ту черепаху, я был всего лишь на стадии Золотого Ядра. Видимо, она думает, что я не сильно продвинулся!

— Наземные звери — полбеды, — вставил Цзянь Инхао, — но тех, что в небе, слишком много. Будет хлопотно.

— Пустяки, — отозвался Чэн Лин. — Разберемся с теми, кто на земле, а с небом я что-нибудь придумаю. Итак, они почти здесь. Бейте без пощады, но не забывайте забирать звериные ядра — они мне очень пригодятся!

Земля задрожала под лапами тысяч зверей, уже были видны их оскаленные пасти и налитые кровью глаза. Но случилось то, чего звери никак не ожидали. Вместо того чтобы бежать в ужасе, люди сами бросились им навстречу, сверкая обнаженными мечами.

Пока вожаки зверей пребывали в замешательстве, идущая впереди женщина, не доходя ста шагов, взмахнула руками, и тысячи ледяных клинков обрушились на первые ряды нападающих. В мгновение ока передние ряды были скошены. Следом за ней остальные практики полоснули по воздуху мечами, и острые лучи энергии начали кромсать зверей сотнями.

Картина была жуткой и странной. Информаторы говорили, что это просто люди уровня совершенства Золотого Ядра, откуда же такая мощь? Каждое движение меча или взмах ладони любого из девятерых уносил жизни десятков тварей, не говоря уже о женщине впереди, которая одним жестом уничтожала тысячи.

В ста чжанах позади основной массы зверей за этой бойней в ужасе наблюдали четыре зверя в стадии трансформации.

— Что-то не так... — пробормотал один из них. — Эти люди невероятно сильны, они явно не слабее нас. Что нам делать?

Остальные звери побледнели:

— Информация была ложной! Будь он проклят, Предок Пурпурная Молния нас подставил! Бежим!

Они не знали, что божественное чувство Чэн Лина давно держало их на прицеле. Едва они вознамерились сбежать, он применил технику «Ветер и тени», создав сотню фантомов, и в мгновение ока предстал прямо перед ними.

Вжик! Вжик!

Его меч мелькнул четыре раза. Звери в стадии трансформации даже не успели ничего понять — вспышки света перерезали им сухожилия на ногах, и они рухнули на колени.

Ледяной голос прозвучал над их ушами:

— Говорите: кто приказал вам напасть на нас? Если соврете — вмиг лишитесь голов!

Континент Демонической Крови

Четверо зверей в стадии трансформации втайне сокрушались, проклиная в сердцах Предка Пурпурную Молнию за то, что тот их так подставил. И это он называл практиком «где-то между совершенством Золотого Ядра и Зарождающейся Души»?

С такой невероятной техникой перемещения и мастерством меча, перед которыми не устоял даже практик пика трансформации, — когда это воины Зарождающейся Души стали такими крутыми? Может, они обознались и напали не на того?

Но сейчас было не время для раздумий. Сверкающий клинок «практика Зарождающейся Души» замер прямо перед глазами. Судя по всему, настроение у человека было не из лучших, а учитывая, что они только что его разозлили, — если не найти способ загладить вину, головы полетят с плеч.

Умный человек (и даже зверь в стадии трансформации) всегда вовремя признает силу! Один из зверей выдавил:

— Просим прощения, уважаемый даос, здесь наверняка какое-то недоразумение...

Зверь вскрикнул: его отсеченная рука взмыла в воздух.

Как сурово! Невероятно жестоко — эти люди совершенно не слушают объяснений!

Трое оставшихся зверей задрожали от страха и затихли, не смея проронить ни звука. Однако вскоре взгляд человеческого практика остановился на них, и он произнес:

— Живо говорите, или вы и впрямь решили расстаться с головами?

На них обрушилось колоссальное давление. Один из зверей дрожащим голосом спросил:

— Говорить... что говорить?

Чэн Лин на мгновение опешил. Неужели этот зверь совсем обезумел от страха? Он повторил:

— Кто приказал вам натравить зверей на нас?

— Это... великий герой, это точно ошибка, мы приняли вас за других!

«Приняли за других?» Что за бред? Похоже, интеллект у этих тварей явно подкачал — несут какую-то околесицу.

Снова мелькнул свет меча. Вторая рука того же зверя отделилась от тела. Тот издал мучительный стон, глядя на Чэн Лина с видом полной несправедливости. Мол, не я же это сказал, за что мне-то прилетело?

Трое других зверей содрогнулись. Они быстро прощупали свои конечности и, убедившись, что те на месте, с облегчением выдохнули: слава богу, отсекли не у них.

Другой зверь поспешно заговорил:

— Великий герой, это правда ошибка! Мы получили приказ от Предка Пурпурной Молнии схватить человека, чья сила находится между Золотым Ядром и Зарождающейся Душой. Но ваша мощь столь велика, что вы явно не тот, о ком он говорил. Это мы были слепы и неосторожны!

«Предок Пурпурная Молния?» Что еще за тип? Неужели та самая старая черепаха?

— Кто такой этот Предок Пурпурная Молния? Каков его истинный облик?

— Говорят, его истинный облик — фиолетовая таинственная черепаха. Он внезапно возвысился двадцать с лишним лет назад, он невероятно силен и правит железной рукой. Поэтому звери в наших краях не смеют идти против его воли.

«Значит, точно черепаха», — подумал Чэн Лин. Срок в двадцать лет в точности совпадал с моментом, когда он сам покинул этот таинственный остров.

— Каков сейчас уровень его культивации?

— Точно не знаем, но он как минимум звериный генерал.

— Где мы находимся?

— Это Лес Встреч, он расположен на западе континента.

— А где находится ваш Предок Пурпурная Молния?

— Он в Запретных Землях Демонической Крови на севере. Там всё окутано энергией демонов, и зверей с людьми там почти не бывают. Двадцать лет назад Предок захватил север и правит там безраздельно; практики из других регионов не смеют туда соваться.

Чэн Лин насторожился. «Люди?» Неужели на этом острове живут люди? Он продолжил допрос:

— Вы видели человеческих практиков? Они выросли здесь? Как называется этот остров?

От града вопросов четверо зверей впали в ступор, не зная, что ответить.

Тем временем бой в лесу еще не закончился. Звери из чащи не могли ничего противопоставить Лю Цинянь и остальным — они гибли целыми рядами. Видя, что вожаки схвачены, атакующие начали замедляться и постепенно стягиваться к месту, где стоял Чэн Лин.

Чэн Лин окинул взглядом поле боя и холодно бросил:

— Что, решили сопротивляться до конца? Жизнь не мила?

Хотя он не боялся этих полчищ, их было слишком много. Прежде чем прояснится ситуация, лучше не доводить дело до масштабной бойни, а просто припугнуть вожаков.

Четверо «трансформированных» опомнились и зычными криками приказали своим подчиненным прекратить атаку. Наступила тишина. Звери понемногу начали восстанавливаться; даже тот, кому отсекли руки, пошел на поправку. На стадии трансформации у них была мощная регенерация, и, подобно людям, у них уже зародился божественный дух — при наличии нужных трав любые раны тела заживали быстро.

В лесу было полно целебных растений, так что мелкие травмы их не пугали. Чэн Лин безучастно наблюдал за этим: практики пика стадии трансформации для него больше не были угрозой. К тому же ему нужно было выведать всё об этом месте.

Лю Цинянь и остальные, видя, что звери отступили, подошли к Чэн Лину. Теперь две стороны стояли друг против друга: с одной стороны — десятки тысяч зверей, с другой — всего девять человек. Но от этих девятерых исходила такая жажда крови, что их аура пронзала небеса. Несмотря на численное преимущество, дух зверей был полностью подавлен. Зрелище было весьма странным.

Чэн Лин спокойно спросил:

— Я еще не узнал ваших имен.

Главный зверь поспешно ответил:

— Не смеем скрывать. Я — Мо Ши (Демонический Лев), это Е Бао (Ночной Леопард), его зовут Куан Сюн (Бешеный Медведь), а это Цзинь Лан (Золотой Волк). Мы всегда жили в Лесу Встреч. Просим простить за былую дерзость.

Он представил всех по очереди, явно занимая среди них ведущую роль.

— Что это за остров? — спросил Чэн Лин. — Расскажите подробнее.

Звери переглянулись, и Мо Ши, набравшись храбрости, спросил в ответ:

— Позвольте прежде узнать имя великого героя?

— Можешь звать меня Чэн Лин.

— Слушаюсь, герой Чэн. Но мы не совсем понимаем... Какой остров? Мы о таком не слышали.

Чэн Лин замер. Неужели они не знают, что живут на острове? Сбитый с толку, он уточнил:

— Тогда где мы, по-вашему, находимся?

— Мы называем это место Континентом Демонической Крови, — ответил Мо Ши. — Он огромен, и мы никогда не видели моря. На континенте есть лишь разрозненные озера и реки. О каком «острове» идет речь — мы понятия не имеем.

Чэн Лин удивился:

— Вы всегда здесь жили?

— Да, наша община живет здесь уже тысячу лет.

— Вот как? Ранее вы упоминали людей. Значит, здесь есть человеческие практики?

Мо Ши удивленно посмотрел на него:

— Разумеется. Предки говорили, что люди были на Континенте Демонической Крови с самого момента его сотворения. Но у людей и зверей разные пути, мы мало общаемся. Мы не покидаем Лес Встреч и редко заходим на человеческие территории.

— Хорошо, тогда расскажите подробнее о Континенте Демонической Крови!

Тут в разговор вклинился Е Бао:

— Об этом я знаю. В свое время наш предок странствовал и бывал в землях людей, оставив кое-какие записи.

Чэн Лин взглянул на него и бросил ему пилюлю:

— Рассказывай. Эта пилюля очень поможет твоей душе.

Е Бао обрадовался. Он слышал о мастерстве людей в алхимии и знал, как ценны их снадобья. А тут — редкая удача: пилюля, укрепляющая душу! После трансформации звери становятся умнее, но им всё равно далеко до людей в плане духа и понимания — их сила в теле, скорости и ярости. Укрепить душу означало возвыситься над сородичами.

Игнорируя завистливые взгляды троих товарищей, он начал:

— Континент Демонической Крови устроен так: люди в основном живут на востоке. На западе раскинулся Лес Встреч. На юге — бескрайние горные хребты, которые мы зовем Горами Сокровенного Величия. Ну а север — это те самые Запретные Земли Демонической Крови.

— Расскажи о каждом регионе подробнее. Кто там правит?

Получив награду, звери стали наперебой делиться информацией. Не дожидаясь ответа Е Бао, Куан Сюн подался вперед и прогремел:

— В Лесу Встреч главными считаются предки наших четырех родов, но есть еще некий Цин Хуан (Синий Феникс), он правит северной частью леса.

— Летающие твари в небе — его работа? — уточнил Чэн Лин.

— Точно. Этот Цин Хуан невероятно горд и всегда смотрел на нас свысока. Непонятно, с чего это он вдруг подчинился Предку Пурпурной Молнии и решил напасть на вас! — поспешно добавил Цзинь Лан.

Чэн Лин усмехнулся. Эти звери выглядели простодушными, но выгоду свою чуяли. Это было ему на руку. Он щелкнул пальцами, и еще три пилюли полетели в руки Е Бао, Куан Сюна и Цзинь Лана. Те просияли — справедливость восторжествовала.

— Каков уровень культивации у ваших четырех предков?

— Они на пике поздней стадии звериных генералов. Редко выходят к свету, так что делами леса в основном заправляем мы, — гордо заявили они, явно наслаждаясь своим статусом «вторых лиц» в лесу.

Чэн Лин посмеивался про себя и продолжал расспросы:

— А что в других краях?

— Восток — это вотчина людей. Там две великие силы: Город Пустоты и Обитель Теней. Ходят слухи, что их патриархи достигли пика стадии Слияния. На юге, в Горах Сокровенного Величия, единой власти нет — там полно и зверей, и людей. Ну а север... это самая загадочная и опасная зона. Там повсюду формации и демоническая энергия. Ни звери, ни люди не смеют туда соваться.

— Значит, ваш Предок Пурпурная Молния родом из этих Запретных Земель?

— Вовсе нет. Он появился внезапно.

— О? Как именно? Рассказывайте.

— Двадцать с лишним лет назад из гор Сокровенного Величия вышел старец невероятной силы. Он прошел через весь континент, бросая вызов сильнейшим мастерам и стяжав великую славу. В итоге четверо наших предков, лидеры Города Пустоты и Обители Теней, а также сильнейшие мастера Юга объединились и вызвали его на бой у границ северных земель.

— Битва длилась больше месяца. Кто победил — никто не знает, но с тех пор всем запрещено соваться на север. Похоже, они заключили какой-то договор, и север стал территорией того старца. Более того, раз в год все великие мастера континента отправляются в Запретные Земли и беспрекословно подчиняются его приказам. Постепенно пошли слухи, что этот старец — тоже зверь, фиолетовая таинственная черепаха. Его и прозвали Предком Пурпурной Молнии.

Чэн Лин задумался. Он взмахнул рукой, и в воздухе из света соткался лик Хай Гунгуна.

— Это он?

Звери посмотрели и покачали головами. Мо Ши пояснил:

— Простите, герой, но мы никогда не видели его настоящего лица. Возможно, наши предки знают больше.

— Где ваши предки сейчас?

— Они как раз в Запретных Землях. Приказ напасть на вас прислал именно Предок Пурпурная Молния.

— И вы действительно никогда не слышали, что это место — остров?

Все четверо снова покачали головами. Е Бао добавил:

— Мы живем здесь уже тысячу лет. Мы не везде бывали, но никогда не слышали, чтобы Континент Демонической Крови называли островом. Может, наши предки что-то и знают.

Чэн Лин замолчал. Похоже, от этих «шестерок» больше ничего полезного не добиться. Одно было ясно: это место — один из островов архипелага, вероятно, скрытый в субпространстве. Но даже в таком случае на границах должно быть видно море. Неужели этот остров настолько особенный?

Цин Хуан

Чэн Лин закрыл глаза, систематизируя полученные сведения. Площадь этого места была огромна, а из-за ограничений формаций обитатели не знали общей картины — по крайней мере, звери Леса Встреч точно.

Возникал вопрос: какой силы должно быть мастерство формаций, чтобы покрыть такую территорию?

На нынешнем седьмом ранге Чэн Лин не был уверен, что сможет охватить даже Лес Встреч, не говоря уже обо всем острове. Оставалось лишь догадываться, насколько страшен практик, создавший этот массив.

Чэн Лин внутренне насторожился, но нашел в этом и плюс: чем шире охват формации, тем тоньше и слабее ее воздействие в конкретных точках. А значит, шансов пробиться сквозь нее и покинуть остров было больше.

Сейчас наземные звери леса уже не представляли угрозы. Проблемой оставались лишь те, что в небе. Если не заставить их отступить, они станут серьезной помехой.

«Старая черепаха всё продумала», — холодно усмехнулся он. Хай Гунгун, не показываясь сам, выставил перед ним два заслона.

Судя по рассказам зверей, Хай Гунгун попал сюда через южные горы Сокровенного Величия, но о Бай Сучжэнь не было ни слова. Разделились ли они уже на острове, или он прибыл один? Чтобы выяснить это, нужно было добраться до самой черепахи. Но прежде следовало решить другой вопрос.

Судьба господина Лю и Лю Юнь. Чэн Лин уже дважды бывал на архипелаге и не встречал людей, и теперь, когда появилась хоть какая-то зацепка, он не мог ее упустить. Что касается Хай Гунгуна — с его-то ограничительным заклятием он никуда не денется, так что месть можно было ненадолго отложить.

Приняв решение, он подозвал Мо Ши и спросил:

— Ты говорил, что на севере леса живет могущественный Цин Хуан (Синий Феникс). Это он управляет летающими зверями?

— Верно. Цин Хуан считает свою кровь благородной, ведь в нем течет частица наследия божественного зверя Феникса. Он невероятно горд и почти не общается с миром. Слышал, что даже Предку Пурпурной Молнии приходится платить немалую цену, если он хочет о чем-то его попросить.

Чэн Лин молча кивнул. Феникс — один из четырех великих духовных зверей сотворения мира, и даже малая доля его крови возвышала практика над остальными зверями.

Многие путались в понятиях: Фэн и Хуан — это два разных существа: Фэн — самец, Хуан — самка. А Алая Птица — это и вовсе третья сущность, отличная от них.

Согласно древним записям на золотых страницах, к четырем великим духам относились: Золотой Дракон, Феникс, Таинственная Черепаха и Кирин. Параллельно им существовали четыре божественных зверя: Лазурный Дракон, Белый Тигр, Алая Птица и Черная Черепаха.

В начале времен эти восемь великих родов обладали невероятной силой, но из-за ограниченности ресурсов между ними вспыхнула война, длившаяся тысячелетия. Битва была столь яростной, что померкли солнце и луна, а изначальный хаос был развеян почти без следа.

В итоге проиграли все. Род Таинственной Черепахи канул в лету. Кирин, Алая Птица, Черная Черепаха, Феникс и Белый Тигр оказались на грани вымирания. Когда стало ясно, что в живых останутся лишь Драконы, было заключено перемирие.

Решающую роль сыграл род Драконов, сохранивший наибольшую мощь. В итоге они заняли главенствующее положение среди зверей.

Белый Тигр, чей исток был сильно поврежден, ушел на далекий запад и исчез. Кирину не повезло больше всех: Алая Птица поглотила его глаза, хранившие суть огня, и он ослеп. Лишенный сил, он ушел в изгнание, пытаясь исцелиться. Черная Черепаха была тяжело ранена и, будучи мастером формаций, укрылась на севере под защитой массивов. Алая Птица, верная чистоте крови, заняла юг и перестала участвовать в борьбе за власть.

А вот род Феникса пошел иным путем: они активно размножались, дав начало Синим Птицам, Огненным Фениксам и Синим Фениксам (Цин Хуан). Эти потомки сочетали кровь предков с собственными талантами, что позволило им коллективно противостоять давлению Драконов и сохранить место под солнцем.

Эти мысли промелькнули в голове Чэн Лина мгновенно. Встреча с обладателем крови Феникса заставляла быть осторожным. Сила зверя зависит не только от культивации, но и от чистоты крови. Обычный зверь ограничен в развитии, но потомок древних существ, пробудивший наследие, способен на рывки в силе, в разы превосходящие норму. Это как пирамида: на вершине Драконы и Фениксы, а ниже — их потомки, чья сила тает вместе с концентрацией крови.

— Насколько сильна эта Цин Хуан?

— Она — звериный генерал в стадии совершенства. Предки говорили, что она даже не уроженка Континента Демонической Крови.

— О? — Чэн Лин оживился. Неужели она, как и генерал Янь Ху, была похищена и доставлена сюда? Это меняло дело: она могла знать многие секреты.

Он продолжил расспросы:

— Есть ли другой путь в земли людей?

— Есть. Если идти вдоль леса на юг, можно выйти к горам Сокровенного Величия, пересечь их и затем двигаться на север к поселениям людей.

— И сколько это займет времени?

— С моей скоростью — лет десять. Но вы мастер высокого полета, у вас, верно, уйдет меньше времени.

Чэн Лин едва не выругался. Десять лет на дорогу для практика стадии трансформации! Даже если он сам в десять раз быстрее, уйдет год. Если только не лететь на мече, но он пока не мог брать пассажиров на такую дистанцию. Использование летающих артефактов сократило бы срок до десяти месяцев, но и это было непозволительно долго.

Оставался один путь: пробиться сквозь заслон летучих тварей.

Поразмыслив, он обернулся к спутникам:

— Старшая тетя, брат Цзянь, я решил: мы идем к людям искать господина Лю и его дочь. А для этого нам нужно прорвать небесную блокаду.

Лю Цинянь нахмурилась: в небе преимущество было полностью на стороне врага. Цзянь Инхао тоже не видел простого выхода.

— Не волнуйтесь, — успокоил их Чэн Лин. — Ждите здесь, я разведаю обстановку. Моя техника перемещения позволит мне уйти от них в любой момент.

С этими словами он взмыл в небо.

Над лесом кружили плотные тучи летающих зверей. В чащу они не совались — мешали кроны деревьев, да и, видимо, был договор с наземными вожаками. Чэн Лин поднимался всё выше, пока не поравнялся со стаей. Звери в стадии трансформации среди них не просматривались; видимо, Цин Хуан не считала нужным выходить лично. Звери видели его, но команды атаковать пока не получали.

От вида этого копошащегося «ковра» в небе мурашки шли по коже. Чэн Лин прикинул: эти твари чувствуют себя вольготно здесь, но что если подняться в Небеса Высшего Предела? Там разреженный воздух и буйство энергий быстро выжмут из них все соки.

Он рванул еще выше, в Небеса Первозданного Предела. Внизу его фигура уже исчезла из виду даже для божественного чувства Цзянь Инхао. Однако здесь он ощутил нечто странное. Небо этого мира не обладало той глубиной, что в Мире Лазурных Волн. Здесь Первозданный Предел был практически потолком, выше которого стояла непреодолимая преграда. Казалось, самому Небесному Дао этого места чего-то не хватает. На земле это не чувствовалось, но здесь ощущение было отчетливым.

Осмотревшись, он пролетел вперед, рассчитывая оказаться над центром стаи, и начал медленно снижаться. Его план был прост: внезапно ударить в самое сердце врага, посеять хаос и найти Цин Хуан. Захватив вожака, он мигом решит проблему с тысячами слуг.

Но на середине спуска, когда стая внизу уже начала проглядываться сквозь дымку, до него донесся мелодичный звон — «динь-дон». Впереди в небе медленно проявился изящный силуэт.

Дева стояла на облаке из разноцветных духовных птиц, а вокруг нее порхали мелкие птахи. На ее запястьях висели две связки пестрых колокольчиков, которые нежно звенели при каждом движении.

Когда она подплыла ближе, Чэн Лин смог разглядеть ее лицо. Она была ослепительно красива. Волосы украшала заколка в виде феникса, а в длинные черные пряди были вплетены яркие перья. Лицо было утонченным, а над левым глазом красовалась татуировка в виде алого феникса. В ее взгляде читались гордость, холод и капля презрения.

Тонкие губы были плотно сжаты, а на стройной шее висел золотой кулон, спускавшийся к высокой груди. На ней было одеяние из радужных перьев, едва прикрывавшее грудь и тонкую талию. Ее длинные, белоснежные ноги казались бесконечными.

Чэн Лин невольно сглотнул. «Ну и красотка эта Цин Хуан... ноги у нее чуть ли не под два метра», — пронеслось в голове.

Он медленно приблизился и, остановившись на почтительном расстоянии, сложил руки в приветствии:

— Могу ли я узнать, передо мной ли старшая Цин Хуан?

Женщина лениво перевела на него взгляд.

— Совершенство Разделение Души... Это старое корыто Пурпурная Молния решило меня одурачить. Прежний уговор расторгнут. Мне не нужны лишние проблемы, уходите.

С этими словами она развернулась, собираясь уйти.

Чэн Лин опешил от такой прямоты.

— Старшая, постойте! У меня есть несколько вопросов.

Она замерла, но не обернулась, лишь слегка повернула голову, показав профиль.

— Послушай, — холодно бросила она. — Я преградила тебе путь, но мы еще не скрестили мечи. Неужели ты хочешь напроситься на неприятности?

— Ни в коем случае, — поспешно ответил Чэн Лин. — Вы вольны идти, но я был бы признателен за ответы на пару вопросов.

— Ищи ответы сам. Я не обязана тебе ничего объяснять.

Чэн Лин почувствовал досаду. Эта Цин Хуан была поистине гордячкой, к которой не подступиться. «Ну, раз ты женщина, — подумал он, — я уж найду способ тебя задержать!»

Клубок сомнений

Видя, что Цин Хуан собирается уйти, Чэн Лин деланно рассмеялся и равнодушно бросил:

— Что ж, воля ваша, старшая! Видимо, за тысячу лет в заточении на этом острове даже самый кроткий нрав превращается в лед.

Цин Хуан вздрогнула и резко обернулась:

— Что ты сказал? Кто ты такой на самом деле?

— Кто я — неважно. Вы ведь собирались уходить? Скатертью дорога, не тратьте здесь время.

Глаза Цин Хуан похолодели.

— Мальчишка, не наглей, — процедила она.

— Наглею? С чего бы? Вы мне вроде ничего не дарили, чтобы я был вам должен. А что до любезностей... при всем уважении, вам если не тысяча, то лет восемьсот точно есть. Вы старше моей бабушки в десяток раз, я не по этой части!

Цин Хуан пришла в ярость. Сквозь зубы она выплюнула:

— Ищешь смерти!

Она вскинула руку, готовясь нанести удар.

Чэн Лин выставил ладони перед собой и выкрикнул:

— Погоди! Убьешь меня — и никогда не покинешь этот остров!

Цин Хуан замерла, с трудом сдерживая порыв.

— Тебе лучше не лгать, — холодно произнесла она. — Если у тебя нет способа выбраться, я живым тебя не отпущу.

Чэн Лин хихикнул, сделал шаг вперед и бесцеремонно окинул взглядом ее соблазнительную фигуру. Он присвистнул и вскинул бровь, ведя себя как типичный уличный пройдоха. Послав ей вызывающий взгляд, он прицокнул языком:

— Возраст, конечно, солидный, но формы что надо! Как насчет того, чтобы пойти ко мне в услужение? Обещаю, будешь купаться в роскоши и ни в чем не знать отказа!

Цин Хуан больше не могла терпеть. С яростным криком она взмахнула руками, и несколько призрачных когтей устремились к Чэн Лину. Тот мгновенно сместился, оставив два фантома, и оказался у нее за спиной. Вжик-вжик! Два выпада мечом были нацелены в спину девы.

Цин Хуан, изогнувшись в невероятном, почти йогическом движении, отразила удары локтем. Дзинь! Дзинь!

Чэн Лин не отступал. Влив силу в правую руку, он резко ускорился, продолжая осыпать ее ударами.

Данг! Данг! Данг!

Скорость атак была столь велика, что Цин Хуан не успевала даже развернуться. Под мощным давлением меча ее руки начали неметь. Хуже всего было то, что ей приходилось обороняться вслепую, не имея возможности использовать всю свою силу. Стиснув зубы, она вспыхнула алым светом и рванула в сторону, пытаясь разорвать дистанцию.

Но Чэн Лин не давал ей продыху. Его техника «Ветер и тени» позволяла держаться в пределах одного чжана — стоило протянуть руку, и меч достигал цели.

Разъяренная Цин Хуан поняла, что недооценила этого человека. Внезапно ее тело качнулось, и скорость возросла в несколько раз. Меньше чем за вдох она вырвалась из-под прицела меча.

Чэн Лин удивился: «Какая скорость!» Впрочем, она ведь потомок Феникса, а скорость — их стихия. Описав дугу, Цин Хуан наконец встала лицом к лицу с противником.

— Раз ты так жаждешь смерти, я не буду сдерживаться! — ледяным тоном произнесла она.

Чэн Лин усмехнулся и убрал меч в ножны.

— Постойте. Я лишь проверял ваши силы. Теперь я вижу: с вашей помощью шансы на побег возрастают до девяноста процентов.

Цин Хуан замерла на полуслове, с недоверием глядя на него. Она не знала, стоит ли верить этому наглецу.

— Не бойтесь, я не собираюсь враждовать с вами, — продолжал Чэн Лин. — Если я правильно догадываюсь, вас доставили сюда силой.

Цин Хуан нахмурилась. Этот человек вел себя крайне странно: сначала привлек внимание, потом прикинулся похотливым дураком, затем взбесил ее и заставил драться, показав при этом невероятную мощь. А теперь он заявляет, что знает ее тайну. Кто он такой?

Чэн Лин втайне ликовал. Это был проверенный метод обольщения с Земли: сначала заинтриговать, затем задеть гордость, вознести до небес и тут же сбросить вниз, после чего продемонстрировать силу и нанести решающий удар в психологическую защиту. С простой (по сравнению с земными женщинами) звериной девой это сработало идеально.

— Теперь у меня есть вопросы, — серьезно произнес он, сохраняя дистанцию. — Слушайте внимательно: от ваших ответов зависит наше общее будущее.

Он специально подчеркнул слово «наше», создавая чувство общности. Цин Хуан, помедлив, кивнула.

Первый этап пройден!

— Вы ведь знаете, что находитесь на острове?

— Да, знаю.

— Почему тот человек схватил вас?

Это был ключевой вопрос, призванный пробудить в ней чувство несправедливости и направить гнев на общего врага.

— Я не знаю, — вздохнула она. — Много лет назад во время странствий я оказалась в горах, как вдруг из ниоткуда появилась странная башня и втянула меня в себя. Я потеряла сознание, а когда очнулась, была уже посреди океана, усеянного островами. Практик в черном балахоне выпустил меня из башни. Там были сотни других зверей и людей. Он просто взмахнул рукой — и мы все застыли, не в силах пошевелиться. Он перенес нас на самый большой остров, бросил там и исчез.

«Очень похоже на историю генерала Янь Ху», — подумал Чэн Лин. Кто же этот загадочный человек в черном? Зачем ему столько пленников?

— Сколько лет вы уже здесь?

— Трудно сказать, — задумалась Цин Хуан. — Когда я попала сюда, я была лишь зверем на стадии Пробуждения Мудрости. Здесь была невероятно густая энергия и море сокровищ. Моя культивация росла как на дрожжах, а ресурсы пробудили во мне кровь Феникса. Меньше чем за десять лет я достигла пика трансформации.

Чэн Лин поразился. Пик трансформации за десять лет? Даже с его удачей и ресурсами ему потребовалось двадцать лет, чтобы достичь стадии Разделение Души.

Цин Хуан продолжала:

— Обретя силу, я искала выход, но обшарила весь остров и ничего не нашла. В итоге мой путь привел меня в Запретные Земли Демонической Крови. Там всё окутано туманом и полно смертельных формаций. Даже на пике трансформации я едва не погибла там несколько раз. Тогда я поняла: это единственное место, через которое можно уйти. Я практиковала пятьдесят лет, не зная формаций, я просто пробивала их грубой силой, пока не достигла стадии совершенства звериного генерала. Но достигнув пика, я поняла: сколько бы я ни тренировалась, дальше хода нет. Энергия копится, но барьер прорвать невозможно.

Чэн Лин вздохнул. Его догадки подтверждались.

— Вы ведь тоже почувствовали это? Небесное Дао этого острова неполное. Выше уровня звериного генерала здесь не прыгнуть.

Глаза Цин Хуан блеснули.

— Ты и впрямь необычный человек. На стадии Разделение Души ты не боишься меня и чувствуешь изъяны Дао. Да, этот мир ущербен. И я скажу тебе больше.

— Что именно?

— Знаешь ли ты, что на этом острове практики, достигая стадий трансформации или Зарождающейся Души, не проходят через Небесное Испытание Громом?

Чэн Лин всё понял. Без грозовых бедствий Дао не могло быть завершенным.

— Значит, вы томитесь на уровне звериного генерала уже очень долго? Как долго?

— Это важно?

— Критически важно. Я должен проверить свои расчеты. Поверьте, я найду способ вытащить нас отсюда, — искренне произнес Чэн Лин, отбросив шутливый тон.

Цин Хуан слегка улыбнулась:

— Теперь я чувствую твою искренность. Хорошо. С тех пор как я достигла нынешнего уровня, прошло около восьмисот лет.

— Вы видели того человека в черном за это время?

— Нет.

— А слышали, чтобы кто-то покидал остров?

— Никогда. Но я искала путь сотни лет. Я заходила на территории людей и нашла одну зацепку.

Она достала из кольца старую рукопись.

— Это записи человеческого практика, побывавшего в Запретных Землях. Там сказано: каждые тысячу лет на острове случается Великая Перемена. Суть перемены не ясна, сказано лишь, что после нее население острова сокращается более чем наполовину, причем исчезают самые сильные — и люди, и звери.

— Почему?

— Неизвестно. Рукопись гласит, что это цикл: сильные исчезают, а через какое-то время им на смену доставляют новых пленников. Так поддерживается определенное количество душ.

Лицо Чэн Лина исказилось от ужаса.

— Вы хотите сказать, что когда старожилы исчезают, человек в черном снова выходит на охоту и крадет новых людей и зверей?

— Именно. Я думаю, у каждого острова есть лимит «населения». Но звери и люди не могут жить в мире, они убивают друг друга. Когда баланс нарушается, хозяин пополняет запасы.

«Но зачем?» — билась мысль в голове Чэн Лина. Зачем кому-то поддерживать жизнь на этих островах-фермах? Куда деваются те, кто исчезает каждые тысячу лет? Всё это походило на грандиозный и зловещий заговор, окутанный непроницаемым туманом.

Обитель Теней

Спустя долгое время Чэн Лин наконец спросил:

— Старшая, у меня есть еще один вопрос.

— Спрашивай.

— Знаешь ли ты, входили ли на остров другие практики или звери за последние двадцать лет?

— Да. В эти двадцать лет прибывших было больше, чем когда-либо. Особенно мое внимание привлек один персонаж.

— Кто же это?

— Фиолетовая таинственная черепаха, или, как его называют здесь, Предок Пурпурная Молния. И я уверена, что ты с ним тесно связан.

— Почему ты так решила?

— Двадцать лет назад он внезапно вышел из гор Сокровенного Величия и всего за несколько лет стяжал великую славу. Поначалу я не придавала этому значения: какой бы ни была его сила, пределом здесь является пик совершенства звериного генерала. Но однажды он предстал предо мной, и я была по-настоящему потрясена. Я не смогла увидеть глубину его культивации. Очевидно, он достиг стадии звериного маршала!

Чэн Лин вздрогнул.

— Ты уверена? Он действительно стал звериным маршалом?

— Да. Если бы он им не был, я бы не почувствовала такого давления. Но не волнуйся, его уровень лишь на волосок выше моего. Меня поразило другое: сотни лет я верила, что из-за изъянов Дао на острове невозможно достичь этой стадии, но он смог. Более того, я почувствовала в его теле мощный источник сторонней энергии. Вероятно, именно она стала ключом к его прорыву вопреки ограничениям этого мира.

Чэн Лин взмахнул рукой, рисуя в воздухе светом облик Хай Гунгуна.

— Он выглядит так?

— Да, это он, Пурпурная Молния. Значит, ты и впрямь его знаешь. Теперь твоя очередь: расскажи, откуда ты и почему перешел ему дорогу.

Чэн Лин кивнул и после короткой паузы заговорил:

— Верно, я знаю его почти тридцать лет. Это было в мой первый визит на архипелаг...

Он подробно изложил всё, что произошло с момента его первого попадания на остров, не скрывая правды о Бай Сучжэнь и генерале Янь Ху. В конце он добавил:

— Я рискнул вернуться сюда только ради того, чтобы вызволить их. И представить не мог, что за эти годы в нем проснется такая черная неблагодарность.

Цин Хуан вздохнула:

— В сущности, его нельзя винить. Он не хотел твоей смерти, он лишь приказал мне схватить тебя и доставить к нему. Во-первых, возможно, он хочет, чтобы ты снял заклятие. А во-вторых, надеется, что ты поможешь ему уйти, ведь согласно рукописи, через двадцать лет наступит срок тысячелетнего цикла.

Чэн Лин замер. Гнев на Хай Гунгуна заметно утих. Цин Хуан продолжала:

— Похоже, я приняла верное решение. Ты совсем не боишься этого двадцатилетнего срока. Неужели ты и впрямь уверен, что сможешь нас вывести?

— Уверенность придет позже. Но, исходя из твоих слов, Запретные Земли Демонической Крови — это ключ к выходу?

— Именно.

— Тогда я решу, что делать, когда увижу всё своими глазами. А пока мне нужно найти в землях людей тех, кого я ищу.

Лицо Цин Хуан исказилось от тревоги.

— Разве ты не собираешься немедленно отправиться к Запретным Землям, чтобы взломать формации? — поспешно спросила она.

— К чему спешка? Найду людей — и отправлюсь.

— Давай так: скажи, кого ты ищешь, и я помогу. В тех краях у меня остались друзья, которые могут посодействовать. У меня лишь одно условие — забери меня отсюда.

Чэн Лин обрадовался. Он и сам хотел попросить ее о помощи, но не знал, как подступиться. Раз она предложила сама, это было идеальным вариантом.

— В таком случае, я полагаюсь на тебя, — ответил он.

— Тогда мы можем немедленно отправляться к границам Запретных Земель? — спросила Цин Хуан.

Немного подумав, Чэн Лин согласился. С ее помощью шансы найти господина Лю возрастали — это было куда лучше, чем бродить вслепую в незнакомом месте. К тому же его сердце болело за Бай Сучжэнь: чем раньше он получит вести о ней, тем скорее сможет прийти на помощь.

Договорившись, они полетели обратно в лес. Чэн Лин втайне посмеивался: еще час назад они были готовы вцепиться друг другу в глотки, а теперь Цин Хуан стала его союзницей. Его талант превращать врагов в друзей был воистину велик.

Похвалив себя, он быстро приземлился перед Лю Цинянь и остальными. Спутники, увидев, что он вернулся всего через час, да еще и с очередной красавицей, лишились дара речи.

Сиянь, Гу Юлань и Бай Ии окинули его укоризненными взглядами. Даже Лю Цинянь лишь устало покачала головой: «Ну и бабник же этот парень!»

Чэн Лин по глазам понял, о чем они думают, но решил не обращать внимания — объяснения только бы всё запутали. Он подошел к Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, познакомься, это старшая Цин Хуан. В будущем нам очень пригодится ее поддержка.

Цзянь Инхао понимающе ухмыльнулся и поприветствовал деву. Остальные тоже не могли оставаться в стороне: статус «красавицы» — это одно, но благородная кровь и уровень звериного генерала внушали трепет. Все почтительно поклонились:

— Приветствуем старшую!

Цин Хуан, усмирив свою гордыню, кивнула в ответ. После знакомства она обратилась к Чэн Лину:

— Выдвигаемся немедленно? Если я поведу, мы сэкономим массу времени.

— Выдвигаемся? Куда? — в один голос спросили Лю Цинянь и Цзянь Инхао.

— Расскажу по пути, — отмахнулся Чэн Лин. — Старшая, веди нас.

Цин Хуан кивнула и, поднеся пальцы к губам, издала долгий, пронзительный свист. Вскоре с неба спустились полтора десятка золотистых птиц.

— Это Громовые Пэн, — пояснила она. — Они невероятно быстры. На них мы доберемся до Обители Теней всего за месяц.

Чэн Лин первым запрыгнул на спину птицы, остальные последовали его примеру. По сигналу Цин Хуан стая расправила крылья и взяла курс на восток.

Птицы были не очень крупными, но летели со скоростью, во много раз превышающей обычный полет практика (хотя и уступали полету на мече). Поравнявшись с Чэн Лином, Лю Цинянь и Цзянь Инхао спросили:

— Чэн Лин, что происходит? Куда мы всё-таки летим?

— В Запретные Земли Демонической Крови.

— И как ты уговорил Цин Хуан? — поинтересовался Цзянь Инхао.

— Проще простого: пообещал вытащить ее с острова.

— Значит, теперь она с нами?

— Да. И не волнуйтесь, она не местная, ее тоже похитили.

— Вот как? Это она тебе сказала? Но я слышал, она говорила об Обители Теней, а ты — о Запретных Землях.

— Это меня тоже смутило. Пойдемте, спросим у нее.

Трио ускорилось, догоняя птицу Цин Хуан.

— Старшая, — обратился Чэн Лин, — ты упомянула Обитель Теней. Запретные Земли находятся там?

Она немного замедлила птицу.

— Да. Обитель Теней — это единственный вход в Запретные Земли Демонической Крови. С других сторон стоят столь мощные барьеры, что сквозь них не пройти. И кстати, — добавила она, — хватит этого «старшая». Зовите меня Цзинь Юэ, это мое имя.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао замялись, но Чэн Лин тут же подхватил:

— Цзинь Юэ — красивое имя. Куда лучше звучит!

«Грех не наладить отношения с обладательницей крови Феникса», — подумал он.

Цзинь Юэ улыбнулась, довольная его прямотой.

— Я уже поручила друзьям найти твоего господина Лю. Скоро должны быть вести.

— Спасибо. Скажи, Цзинь Юэ, я слышал, что вожаки зверей ходят в Запретные Земли раз в год. Вы пытаетесь взломать формации?

— Да. Раньше я пыталась делать это в одиночку. Потом появился Пурпурная Молния, собрал всех сильнейших мастеров континента и заявил, что выход только там. У него была Жемчужина Взлома Формаций, и с ее помощью нам удалось продвинуться во внешнем круге. Но чем дальше мы заходили, тем бесполезнее становилась жемчужина. Сложность росла, и через пару лет я поняла: ему не под силу вскрыть этот замок. Поэтому в последние годы я перестала ходить с ними. И тогда он попросил меня схватить вас.

Теперь всё встало на свои места. У Чэньлун возмущенно выкрикнул:

— Глава, эта старая черепаха замыслила недоброе! Мы не должны спускать ему это с рук!

Чэн Лин хотел ответить, но Цзинь Юэ его опередила:

— Какая дерзость! Ты думаешь, он всё тот же зверь стадии трансформации? Сейчас он как минимум звериный маршал, что соответствует вашему уровню Преодоления Бедствий.

У Чэньлун презрительно фыркнул:

— Подумаешь! Мы уже убивали практиков стадии Преодоления Бедствий!

Вид у него был крайне самодовольный. Чэн Лин, горько усмехнувшись, отвесил ему легкий щелчок по затылку:

— Слишком много болтаешь. Просто будь осторожнее.

Цзинь Юэ вновь была потрясена.

— Чэн Лин, ты действительно можешь победить практика стадии Преодоления Бедствий?

— Чистая удача, не более, — улыбнулся он. — Но не волнуйся, справиться со старой черепахой будет проще простого.

— Почему?

— Потому что во мне его жизнь. Из-за моего заклятия он не сможет мне противостоять. Я решу — он будет жить, я захочу — он умрет на месте.

Цзинь Юэ невольно вздрогнула. В этих словах было столько властной уверенности и непоколебимой гордости, что ей стало еще любопытнее узнать, кто же такой этот таинственный Чэн Лин.

Весь путь Цзинь Юэ расспрашивала его о внешнем мире. Чэн Лин понимал, как сильно она истосковалась по свободе, и терпеливо описывал жизнь за пределами архипелага. Она слушала, затаив дыхание, и месяц пролетел незаметно.

Наконец они достигли земель Обители Теней. Цзинь Юэ приказала птицам приземлиться и отпустила их.

— Дальше пойдем сами. Будьте бдительны: Обитель Теней вплотную примыкает к Запретным Землям, и здесь всё пропитано энергией демонов. Местные практики, впитывая эту энергию годами, становятся вспыльчивыми и жестокими. Не вступайте в конфликты без нужды.

Все кивнули и последовали за ней. Небо начало темнеть, сгустились сумерки, дорога под ногами стала едва различимой.

— Обитель Теней оправдывает свое название, — пояснила Цзинь Юэ. — Из-за демонического тумана лунный свет сюда почти не проникает. Но смотрите — впереди огни города.

Через час пути тьма расступилась. Перед ними вырос огромный город, сияющий тысячами огней. По улицам сновали люди и звери — жизнь здесь била ключом.

Полудемон Се Фэн

Глядя на бесконечный поток людей перед собой, все почувствовали облегчение. С момента входа в Земли Пяти Стихий прошло почти три года, в течение которых они практически не видели других людей, и сейчас у них возникло чувство, будто прошла целая вечность.

Цзинь Юэ подождала немного, пока спутники успокоятся, и первой направилась к городу.

Город был огромен. Куда ни глянь — ряды лавок тянулись до самого горизонта. Перед каждой дверью на главной улице висели фонари, заливавшие всё внутри светом, ярким как днем. В лавках постоянно сновали люди. Группа медленно продвигалась вперед, завороженная шумным зрелищем. На улице было множество народу: одни — человеческие практики, от других же исходила мощная аура монстров — очевидно, это были звери-оборотни, принявшие человеческий облик.

Встречались и те, чья энергия была смешанной, а облик — довольно странным: у кого-то человеческое тело с мордой зверя, у кого-то — лицо человека, но конечности монстра.

Бай Ии, полная любопытства, тихо спросила:

— Брат Лин, посмотри, как странно они выглядят. Неужели это звери, которые не до конца завершили превращение?

Цзинь Юэ вмешалась в разговор:

— Они не люди и не звери.

У Чэн Лина чуть было не сорвалось с языка: «Они — люди-звери!», но он вовремя спохватился, иначе мог бы нажить врагов.

— Тогда кто они? — спросила Бай Ии.

— Это особая раса, рожденная от союза людей и монстров. Мы называем их полудемонами.

— Полудемоны? Звучит не очень. Лучше бы называли полулюдьми!

Чэн Лин закатил глаза — по сути, это было одно и то же.

Цзинь Юэ пояснила:

— Хотя в них течет наполовину человеческая кровь, их врожденные физические таланты намного превосходят человеческие. Поэтому большинство предпочитает называть их именно полудемонами.

У Чэньлун тихо пробормотал:

— Ни то, ни се, как-то это неестественно. Хорошо, что они только здесь, на островах. Снаружи их вряд ли примут.

Цзинь Юэ вздохнула:

— Верно, их действительно трудно принять. Сотни лет полудемоны были изгоями и для людей, и для зверей. Лишь сто лет назад в хребте Сокровенного Величия появился выдающийся и могучий полудемон, который помог им закрепиться.

— О? И что это за мастер?

— Его зовут Се Фэн. Никто не знает, кровь какого зверя в нем течет. Он появился внезапно, стал представителем полудемонов и благодаря своей несравненной мощи отвоевал для них место под солнцем.

— Хребет Сокровенного Величия — самая хаотичная область на Континенте Демонической Крови, там нет единой сильной власти. Многие вольные практики любят тренироваться там, и, конечно, горы являются раем для монстров. Поэтому долгое время столкновения между людьми и зверями не прекращались.

— Где есть конфликты, там рождаются и чувства. Се Фэн стал плодом союза человека и монстра. Сначала мир его не признавал. В те времена полудемонов гнали отовсюду: звери презирали, люди не принимали, их жизненное пространство было сжато до предела.

— В те тяжкие годы Се Фэн натерпелся унижений от обеих рас, перенес множество страданий, но не пал духом. Он твердо решил покинуть хребет Сокровенного Величия, чтобы изучать Дао и стать сильнее.

— Поначалу человеческие практики не принимали его, никто не хотел обучать его техникам. Он долго просил, и в конце концов один великий мастер из Обители Теней, тронутый его упорством, согласился стать его учителем.

— Так он остался подле того мастера. К удивлению многих, его способности оказались великолепны: он схватывал любые техники на лету. А благодаря крови зверя его атака, защита, скорость и взрывная сила были невероятно велики. Он становился всё сильнее.

— Он совершенствовался в секте пять лет. В тот год Обитель Теней как раз проводила большие соревнования. Он стремительно продвигался вперед, победил всех учеников и стал первым в секте.

— Однако ученики и их наставники остались недовольны. Они стали обвинять его в том, что у него тело зверя и победа была нечестной.

— Его учитель спорил с ними, никто не хотел уступать, и в итоге разразился скандал. К несчастью, ученики говорили слишком грубые вещи, осыпая Се Фэна проклятиями и называя его «полукровным выродком».

— Се Фэн с детства привык к унижениям, а дикая кровь зверя внутри него была необузданна. Он не выдержал и в ярости вступил в бой с учениками.

— Обладая огромной силой и не в силах совладать со звериными инстинктами, он в пылу сражения тяжело ранил нескольких человек, а одного из прямых потомков старейшины и вовсе убил!

Чэн Лин втайне вздохнул: такие затяжные обиды часто приводят к психологическим травмам. Если они прорываются наружу, последствия трудно исправить.

Все слушали затаив дыхание. Сиянь  спросила:

— Это зашло слишком далеко. Секта наверняка не спустила ему это с рук?

Цзинь Юэ горько усмехнулась и продолжила:

— Да, это было как разворошить осиное гнездо. Убийство соплеменников верхушка секты простить не могла. Они давили на его учителя, требуя уничтожить даньтянь Се Фэна и изгнать его.

— Учитель не мог на это пойти и долго уговаривал их. Но старейшина, чей ученик погиб, как раз обладал огромной властью в Обители Теней.

— Видя, что наставник не решается действовать, старейшина в гневе решил сам казнить Се Фэна. Учитель встал на защиту, и в итоге в секте воцарился хаос.

— Хотя учитель Се Фэна был силен, он не мог противостоять всем сразу. Он понимал, что пути назад нет: жизнь и будущее Се Фэна были в руках старейшин.

— Он отчаянно сдерживал врагов и кричал Се Фэну, чтобы тот бежал. К несчастью, старейшины уже разошлись не на шутку, они не знали жалости и приказали всем ученикам окружить его.

— Тут Се Фэн окончательно рассвирепел. Нанося тяжелые удары, он убил еще дюжину учеников. Глава секты, увидев это, пришел в ярость и нанес сокрушительный удар, тяжело ранив его учителя!

Сиянь и Бай Ии невольно вскрикнули «Ах!», переживая за Се Фэна. Чэн Лин, взглянув на Цзинь Юэ, понял: это еще не конец, впереди ждала трагедия.

И действительно, Цзинь Юэ продолжила:

— В тот момент учитель закрыл его собой, приняв удар главы на себя. Используя силу этого удара, он сумел вырваться и увести Се Фэна из секты.

— Увы, тот удар был нанесен с великой ненавистью. Наставник и так был ранен, а после второго удара его силы иссякли. Едва они покинули секту, раны вскрылись, и он скончался. Даже его Зарождающаяся Душа  не уцелела.

— В последние мгновения учитель вздохнул и сказал: «Небесный Путь безжалостен, а твоя судьба полна невзгод». Он наказал Се Фэну во что бы то ни стало выжить, ведь в жизни всегда остается шанс.

— Сгорая от горя, Се Фэн забрал тело учителя и бежал в самую глубь хребта Сокровенного Величия, где и исчез.

Услышав это, все расчувствовались. История Се Фэна была печальной и достойной жалости. Полудемон — тоже живое существо. Если Небо позволило ему родиться, почему ни люди, ни звери не могут его принять?

Бай Ии печально произнесла:

— Бедный Се Фэн. Если бы те ученики и старейшины были хоть немного терпимее, они могли бы вместе ковать величие секты. С его талантом он достиг бы небывалых высот!

Чэн Лин спокойно улыбнулся и заметил:

— В этом нельзя винить только их. На самом деле, во всём произошедшем виноват сам Се Фэн!

Все замерли и с удивлением посмотрели на него. В глазах Цзинь Юэ промелькнул интерес:

— Брат Чэн, за сотни лет я впервые слышу такое мнение. Расскажешь почему?

Чэн Лин закрыл глаза, вспоминая свой приход в Секту Безымянного Меча. Спустя долгое время он медленно заговорил:

— Что-то новое всегда трудно принять. В моих глазах Се Фэн был именно таким «новшеством».

— То, что люди и звери не принимали его, вполне понятно. Только через неустанное самосовершенствование можно добиться признания. Первый шаг Се Фэна был верным! Он покинул хребет, пытаясь влиться в человеческое общество, и это было отличным началом.

— Учитель принял его, согласился обучать — это был явный добрый знак. К сожалению, Се Фэн не сумел воспользоваться этим шансом, или, вернее сказать, его цели прихода в мир людей были не совсем чистыми.

Бай Ии в замешательстве спросила:

— Почему ты так думаешь?

— Во-первых, будь я на месте Се Фэна, за те годы в Обители Теней я бы постарался наладить отношения с учениками и старейшинами, подружиться с ними, открыться им.

— Сказать им: «Да, я не такой как вы, но я хочу стать частью вас, быть другом людей». Пусть это трудно, но это попытка. Думаю, со временем это тронуло бы сердца многих.

— Тогда, даже заняв первое место на соревнованиях, он не встретил бы такой враждебности. По крайней мере, у него были бы друзья, готовые заступиться. И той резни бы не случилось.

— Но он не использовал эту возможность. С его-то пониманием Пути, неужели он этого не понимал? Скорее всего, он начал практиковать лишь для того, чтобы отплатить тем, кто его унижал. Поэтому я считаю, что его мотивы были сомнительными!

Все были потрясены и на мгновение лишились дара речи. Если вдуматься, в его анализе был смысл.

Чэн Лин продолжил:

— Более того, могу утверждать: затаившись в горах, Се Фэн наверняка усердно тренируется, выжидая момента. Как только представится случай, он обязательно вернется в Обитель Теней, чтобы отомстить за себя и своего учителя!

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Раздались четкие аплодисменты, и с улицы донесся резкий голос:

— Браво! Очень точный анализ. Не думал, что найдется кто-то, кто так хорошо меня понимает!

Все вздрогнули, остановились и стали озираться, но не могли обнаружить говорившего.

Чэн Лин лишь усмехнулся. Пытаться провести его такими дешевыми трюками... Он произнес в пустоту:

— Прячешься, подслушиваешь чужие разговоры и полагаешься лишь на интриги. Ты с самого начала выбрал неверный путь. С какими бы талантами ты ни родился, твои достижения всегда будут ограничены!

— И что с того? Раз уж вы вошли в этот город, боюсь, моих будущих достижений ты уже не увидишь!

Как только голос стих, с воздуха спустился молодой человек лет двадцати семи и плавно приземлился перед ними.

Цзинь Юэ вскрикнула от неожиданности:

— Се Фэн! Что ты здесь делаешь?

Все замерли. Так вот он какой, Се Фэн. На вид ему было около двадцати восьми лет, он был очень высок — почти два метра ростом. Одет в черно-белое одеяние, длинные волосы свободно спадали на плечи, пара прядей обрамляла лицо.

Лицо его было узким и длинным — почти на треть длиннее, чем у обычного человека, а уши — заостренными. Узкие глаза изгибались изящной дугой, зрачки отливали бледно-красным. Прямой нос, тонкие губы.

Черты лица были очень мягкими, кожа — неестественно белой, а взгляд — порочным и манящим. С такой внешностью он мог бы вскружить голову любой женщине, но даже в облике мужчины он заставлял невольно засматриваться на себя.

В голове Чэн Лина мгновенно всплыли образы заморских «айдолов», и он мысленно выругался: «Твою же... Выглядит как какой-то корейский оппа, кого он тут соблазнять собрался?»

Ожесточенная битва в городе

Чэн Лин пристально посмотрел на Се Фэна и спросил:

— Раз ты явился, значит, у тебя есть какая-то цель?

Се Фэн отчужденно улыбнулся, и его лицо приобрело крайне зловещее выражение:

— Ты так умен, что должен сам понимать, чего я хочу!

— Хм! Разве ты не гордый полудемон? И что же, теперь готов быть цепным псом старой черепахи?

— Не стоит выражаться так грубо. Мы просто извлекаем взаимную выгоду.

— Даже не надейся. Пока он не упадет предо мной на колени и не вымолит прощение, всё это — пустые мечты! Неужели ты действительно веришь, что он сможет взломать формацию?

— Ты ошибаешься. Я не верю ему — я верю только себе. Стоит мне прижать тебя за больное место, и я уверен, ты сам захочешь увести меня отсюда!

Лицо Чэн Лина изменилось. Он мгновенно просканировал окрестности своим божественным чувством и громко выкрикнул:

— Плохо дело! Всем внимание, прижмитесь ко мне!

Не успели затихнуть его слова, как ситуация резко обострилась. Практики, гулявшие по улице — будь то люди, монстры или полудемоны — внезапно сорвались с мест и бросились в атаку на девятерых спутников.

Се Фэн холодно усмехнулся и бросил Цзинь Юэ (Цинхуан):

— Даос Цзинь Юэ, это дело тебя не касается. Прошу, немедленно уходи!

Лицо Цзинь Юэ потемнело:

— Се Фэн, они мои друзья. Твое поведение — это полное неуважение!

— Хе-хе! Уважение? Раз ты знаешь о моем происхождении, то должна была слышать: ни людям, ни зверям я не оказываю ни малейшего почтения!

С этими словами он поднял руку и попытался схватить её. Цзинь Юэ пришла в ярость; вспыхнув, она мгновенно оказалась рядом с Се Фэном. Её руки двигались так быстро, что оставляли лишь каскад теней, и между ними завязался ожесточенный бой.

Чэн Лин, отбиваясь от яростных атак нескольких оборотней и практиков, краем глаза следил за перемещениями на поле боя. Видя, что Цзинь Юэ сковала Се Фэна, он немного успокоился.

Ситуация была крайне опасной. В городе находилось огромное количество врагов — по предварительным оценкам, около десяти тысяч. Чэн Лин осознал свою оплошность: если старая черепаха смогла нанять Цзинь Юэ и монстров из Леса Встреч, то и в Обители Теней у него наверняка были свои люди.

Не зная местных условий, он доверился Цзинь Юэ как проводнику и ослабил бдительность, позволив заманить группу в город. Благо, теперь Цзинь Юэ была на их стороне. Если бы она объединилась с Се Фэном, противостоять двум противникам пика стадии Великого Генерала было бы почти невозможно.

Сейчас против них стояла десятитысячная толпа, заполнившая улицы до горизонта. Почти половину составляли монстры стадии превращения и практики стадии Разделения Души.  Это была пугающая мощь. Хотя на острове отсутствовала полнота Небесного Дао, богатство ресурсов и высокая концентрация духовной энергии позволяли местным практикам за тысячу лет достигать невероятных высот. Такому войску, не считая высших мастеров, позавидовала бы любая секта на Континенте Лазурных Волн.

Группа угодила в тщательно подготовленную ловушку, не имея времени на передышку или установку формаций в городе. Чэн Лин быстро сориентировался: Гу Юйлань, Бай Ии, У Чэньлун, Сиянь и Чжан Ху среагировали мгновенно, встав в оборонительный круг.

К сожалению, из-за спешки они не успели развернуть «Пятиэлементный Боевой Массив Мечей», поэтому не могли использовать свою полную мощь и сражались по отдельности. В стороне Лю Цинянь защищала Сун Инцзе, непрерывно применяя заклинания для отражения бесчисленных атак.

Единственным, кто оказался отрезан, был Цзянь Инхао. Прижавшись спиной к стене лавки, он орудовал длинным мечом, сияние которого не угасало ни на миг. Под его ударами то и дело падали монстры и полудемоны; на короткое время он был в безопасности.

Что касается Цзинь Юэ и Се Фэна, у Чэн Лина не было времени за них беспокоиться. Он верил, что с её родословной Феникса она не проиграет какому-то безродному полудемону.

Из всех участков боя положение Лю Цинянь было самым тяжелым. Чэн Лин понимал: если он бросится ей на помощь сейчас, бой затянется. Но если Гу Юйлань и остальные развернут формацию мечей, они получат колоссальное преимущество. Как только они закрепятся, он сможет объединиться с Цзянь Инхао и Лю Цинянь, и тогда их девятерым уже ничто не помешает прорваться из города.

Решение было принято мгновенно! Оставив после себя лишь тени, Чэн Лин вырвался из своего круга врагов. Меч Драконьего Рёва описал несколько дуг. Окружавшие его полтора десятка врагов почувствовали, как пространство вокруг них застыло. Раздался звук, похожий на звон разбитого стекла — техника «Зеркальное Отражение в Воде»! Благодаря тому, что его постижение Намерения Пространства достигло 30%, Чэн Лин одним ударом сразил всех противников.

Сам пораженный возросшей мощью пространственного намерения, он еще больше ускорился. Его меч превратился в невидимое мерцание. Прорубая путь к Гу Юйлань и остальным, он оставлял за собой просеку шириной в несколько метров.

Заметив его маневр, Гу Юйлань звонко скомандовала:

— Двигаемся вправо, на соединение с Чэн Лином!

Четверка рванулась вперед, временно отбросив врагов и сохраняя полукруглый строй. Лю Цинянь тоже заметила движение Чэн Лина и, поняв его план, крикнула Сун Инцзе:

— Инцзе, прикрывай мне спину, следуй за мной!

— Есть, глава! — Сун Инцзе влил энергию в ладони. Каждый его удар нес в себе сокрушительную мощь — враги, попавшие под его «ветер от ладоней», либо погибали, либо получали тяжелые увечья. Многочисленные битвы не прошли даром: он стал спокойнее, а его боевые навыки — отточеннее.

Лю Цинянь, избавившись от забот о тыле, наконец проявила свою полную силу. Очертив руками полукруг в воздухе, она создала ряды воздушных мечей и выкрикнула:

— Путь Предельного Золота!

Воздушные мечи сорвались с её рук, прошивая врагов насквозь. За считанные мгновения сотни практиков и монстров пали мертвыми. Но это было еще не всё. Когда мечи начали дрожать и тускнеть, Лю Цинянь холодно произнесла:

— Взрыв!

Угасающие мечи сдетонировали, унося с собой еще сотни жизней. Впереди образовалась пустота, и Лю Цинянь немедленно устремилась к Чэн Лину.

Цзянь Инхао, увидев общий сбор, расхохотался. Не обращая внимания на раны, нанесенные когтями зверей, он гордо воскликнул:

— Мои братья и сестры так сильны, неужели я, Цзянь Инхао, отстану? Подыхайте, отбросы!

Его аура взорвалась мощью, меч задвигался еще быстрее, и вскоре он тоже прорубил себе путь к остальным.

Через четверть часа группа наконец воссоединилась. Чэн Лин скомандовал:

— Лю Цинянь, брат Цзянь — прикрывайте фланги. Юйлань, быстро зачищай пространство и разворачивай «Пятиэлементный Боевой Массив Мечей». Инцзе, тыл на тебе!

Сплотившись, они стали намного эффективнее: теперь каждому нужно было следить лишь за своим сектором.

Тем временем бой между Цзинь Юэ и Се Фэном шел не на жизнь, а на смерть. Цзинь Юэ за счет невероятной скорости постоянно маневрировала, не давая противнику прицелиться. Однако Се Фэн был чудовищно силен — его атакующая мощь и взрывная сила превосходили показатели Цзинь Юэ. Она не смела подставляться под его удары и лишь изматывала его, используя техники передвижения.

В городе бушевали две великие битвы. Сгущалась ночь, и концентрация демонической энергии в воздухе росла. Монстры и полудемоны впадали в неистовство, их сила росла на глазах. Чэн Лин и его спутники, напротив, никогда не сталкивались с такой энергией: им приходилось тратить часть сил на то, чтобы выводить её из организма, иначе она блокировала течение истинной юань. Положение становилось критическим.

Прошло два часа. Они уничтожили тысячи врагов, но поток нападавших не иссякал. Чэн Лин понял: медлить нельзя.

— Черт, сколько же людей собрала эта черепаха! Если не вырвемся сейчас, нам конец!

Его глаза вспыхнули решимостью. Он выкрикнул:

— Лю Цинянь, брат Цзянь — применяем «Заклятие самопожертвования Небесного Демона»! Юйлань, Ии — держитесь строго за мной!

Чэн Лин активировал запретную технику, и его боевая мощь мгновенно взлетела, окутав его ярким сиянием. Лю Цинянь и Цзянь Инхао последовали его примеру. Теперь эта троица превратилась в настоящий живой таран. Любой противник на их пути мгновенно превращался в пыль.

Они буквально сминали вражеские ряды, продвигаясь к окраине города. Се Фэн, увидев, как практики стадии Разделения Души демонстрируют такую мощь, попытался вмешаться, но Цзинь Юэ намертво вцепилась в него, не давая сделать ни шагу.

Под предводительством Чэн Лина группа с невероятной скоростью преодолела расстояние до городских ворот. Скорость его меча Драконьего Рева достигла предела: каждый выпад — труп. Впереди оставались считанные метры до свободы.

Скрытый переход

Чш-ш! Чш-ш!

Звук меча, рассекающего воздух, раздавался непрерывно. У городских ворот врагов стало еще больше, и в основном это были полудемоны. Однако их сила заметно превосходила тех людей и зверей, что встретились раньше: окутанные демонической энергией, с глазами, лишенными страха, они без колебаний смыкали кольцо вокруг группы Чэн Лина.

Взгляд Чэн Лина похолодел. Интуиция подсказывала: это последний заслон. Прорвутся сквозь них — покинут город. Он довел технику меча до предела, раз за разом нанося удары «Зеркального Отражения Воды», каждый из которых уносил жизни десятков полудемонов.

Но те были безумны в своей отваге: на место павших тут же вставали новые. Они махали острыми когтями, яростно атакуя оборонительный круг. Внутри круга Чэн Лин взял на себя фронт, слева Цзянь Инхао сдерживал нападающих зверей, а справа Лю Цинянь без устали обрушивала каскады заклинаний — полудемоны не могли продвинуться ни на шаг.

Однако Сун Инцзе, прикрывавший тыл, начал сдавать под натиском бесконечных атак. На его теле появилось множество рваных ран, и, что хуже всего, когти полудемонов источали черную дымку. Стоило им оцарапать кожу, как эта скверна проникала внутрь, блокируя течение истинной юань.

Чэн Лин, распространив божественное чувство, мгновенно ощутил критическое положение Сун Инцзе. Если они не вырвутся сейчас, парень не выстоит. Скорость продвижения замедлилась: за время, необходимое, чтобы выпить чашку чая, они продвинулись к воротам лишь на несколько метров.

В глазах Чэн Лина сверкнул холод. Он подозвал Лю Цинянь и Цзянь Инхао поближе, а сам резко отступил назад. Энергия Меч в его теле неистово хлынула в меч Драконьего Рева. Через несколько мгновений он медленно поднял клинок, который окутали лед и пламя, сплетаясь в подобие двухцветного дракона, и с силой обрушил удар на городские ворота.

Гро-о-ом!

Мощная атака буквально испарила толпу полудемонов впереди. Пользуясь моментом, группа рванулась в образовавшийся проход под своды городских ворот. Чэн Лин коротко бросил:

— Лю Цинянь, брат Цзянь, уводите их, быстро!

Сказав это, он мгновенно переместился к замыкающему Сун Инцзе, схватил его за шиворот и толкнул вперед, придав ускорение ударом ладони, чтобы тот вылетел за пределы города. В следующую секунду в руках Чэн Лина вспыхнул фиолетовый огонек — Пламя Падающей Звезды.

Он направил остатки энергии меча в пламя. Огонь ослепительно вспыхнул, подобно сгорающей звезде, излучая испепеляющий жар.

Лю Цинянь крикнула:

— Инхао, выводи их за ворота!

Она развернулась и встала рядом с Чэн Лином. Очертив руками два больших круга, она заставила температуру в пространстве резко упасть — нападавшие полудемоны невольно вздрогнули от пронизывающего холода.

— Путь Предельного Огня!

— Путь Предельного Льда!

Две мощнейшие техники столкнулись под сводами ворот. Половина пространства пылала жаром, вторая — сковывала стужей. Это было невыносимо; даже циркуляция энергии у врагов замедлилась.

В сотне метров от ворот Цзинь Юэ и Се Фэн почувствовали эту запредельную разрушительную силу. Лицо Се Фэна исказилось — он не ожидал, что у беглецов остались такие козыри. Цзинь Юэ же, напротив, обрадовалась и холодно бросила:

— Се Фэн, твои расчеты провалились. Я заканчиваю эту игру!

Её тело окуталось обжигающим жаром, казалось, она сама превращается в огонь.

Кри-и-и!

Пронзительный крик феникса разорвал ночное небо. Цзинь Юэ взмыла вверх, принимая в воздухе облик огромной, в тридцать метров длиной, Лазурной Птицы. Из её клюва вырвались потоки яростного пламени, накрывая толпы практиков внизу.

Вспышка!

В этот же миг удары Чэн Лина и Лю Цинянь вырвались из-под ворот. Соединившись, жар и холод породили хаос. Тысячи людей, зверей и полудемонов были отброшены взрывной волной. Одним этим приемом было уничтожено более двух тысяч врагов.

Выпустив еще несколько струй огня, Цзинь Юэ спикировала к воротам, подхватила когтями Чэн Лина и Лю Цинянь и пулей вылетела из города.

В нескольких ли от стен Цзянь Инхао вел остальных прочь. Вскоре они увидели в небе силуэт Цзинь Юэ. Все впервые видели её истинный облик и были поражены. Лазурная Птица была невероятно красива: перья переливались светом, размах крыльев достигал тридцати метров, а три длинных хвостовых пера изящно покачивались в воздухе.

Она медленно спускалась, излучая благородство, изящество и величие истинного монарха. Конечно, это впечатление усиливалось тем, что никто из них раньше не сталкивался с кровью феникса. Цзинь Юэ была духовным зверем, и хотя в ней текла лишь капля божественной крови, её жизненный ранг был много выше человеческого.

При сотворении мира Четыре Духа и Четыре Божественных Зверя были первыми формами жизни. Они правили миллионы лет, прежде чем человечество зародилось и отвоевало себе место под солнцем. Однако Чэн Лин, полюбовавшись мгновение, быстро пришел в себя. Для него, видевшего высокотехнологичные чудеса, это было лишь красивым зрелищем.

Опустив спутников, Цзинь Юэ приняла человеческий облик:

— Быстрее уходим, они наверняка бросятся в погоню!

Группа поспешила за ней вглубь острова. Вскоре они вошли в узкое ущелье, стиснутое отвесными скалами. Из бесчисленных отверстий в камнях сочился черный дым.

— Задержите дыхание! Не вдыхайте этот дым, это чистая демоническая энергия. Избыток её в организме лишит вас рассудка! — предупредила Цзинь Юэ.

Все сосредоточенно двинулись вперед. Сиянь и Бай Ии поддерживали Лю Цинянь, Чжан Ху и Сун Инцзе тащили на себе Цзянь Инхао, а Чэн Лин ехал на спине У Чэньлуна под присмотром Гу Юйлань. Использование «Заклятия самопожертвования Небесного Демона» обрекало троих лидеров на долгий период слабости, что сильно замедляло отряд.

Чэн Лин лихорадочно соображал. Так продолжаться не могло: сзади шел Се Фэн, а впереди могли ждать новые засады. Старая черепаха была хитра — зная, что Чэн Лин чувствует его местоположение, он расставил ловушки на каждом шагу.

Пока что четверо генералов Леса Встреч не показывались, а практики Обители Теней остались в городе. Оставалась еще сила Небесного Города и, конечно, хребта Сокровенного Величия. Раз там вырос такой монстр, как Се Фэн, значит, там есть серьезные силы.

Почему они все подчиняются черепахе? Давление силой — это одно, но наверняка есть что-то еще. Секрет прорыва на новый уровень? Или способ покинуть остров?

Картина прояснялась, но положение оставалось аховым. Кроме Цзинь Юэ, никто не мог противостоять сильным врагам, а Чэн Лин не привык доверять жизни друзей случаю. Нужно было брать инициативу в свои руки.

— Цзинь Юэ, подожди минуту, мне нужно кое-что сказать, — позвал Чэн Лин.

Она замерла в недоумении. Какое дело может быть важнее спасения жизни?

— У нас нет времени стоять! Если Се Фэн догонит нас — я не гарантирую победу!

— Не спеши, — ответил Чэн Лин. — Даже если мы убежим от него, кто ждет нас впереди? Мастера стадии Слияния из Небесного Города? Или монстры из Сокровенного Величия?

Цзинь Юэ осеклась, понимая его логику.

— И что ты предлагаешь?

— Сначала спасибо за помощь. Без тебя мы бы не выбрались.

— Пустяки. Я просто верю, что у тебя больше шансов вывезти меня отсюда, чем у Пурпурной Молнии. Но ваша сила пока недостаточна, чтобы уверенно побеждать генералов.

Чэн Лин кивнул:

— Да, против мастеров пика Слияния мы слабоваты. Но это временно. Дай мне срок, и я их сокрушу. Скажи лучше: есть ли другой путь к Запретной Зоне Демонической Крови?

— Есть, но там всё кишит древними формациями и концентрация демонической энергии еще выше. Боюсь, вы не выдержите.

Чэн Лин задумался. Формации его не пугали, а вот демоническая энергия была проблемой. Но идти старым путем — значит идти прямиком в пасть врагу.

— Решено. Жизнь или смерть — проверим сейчас. Применим тактику «скрытого перехода». Цзинь Юэ, веди нас окольными путями, стряхнем Се Фэна с хвоста!

Цзинь Юэ хотела возразить, но почувствовала, что погоня уже близко.

— Ладно! За мной.

Она свернула на неприметную тропу справа. Чэн Лин коротко скомандовал: «За ней!».

Расчет оказался верным: Се Фэн и подумать не мог, что они сунутся в дебри, полные формаций. Пока погоня прочесывала главный тракт, а засады скучали у основного входа в запретную зону, группа углублялась в пустоши.

Пейзаж становился всё более мрачным. Скалы, отравленные демонической энергией, стояли голыми. Через полдня пути Сун Инцзе, Сиянь и Чжан Ху начали сдавать. Из-за плотного марева их истинная энергия застаивалась, сознание туманилось.

Чэн Лин велел остановиться. Еще немного — и ребята впали бы в безумие. Он подозвал Гу Юйлань, достал охапку флажков для формаций и кольцо:

— Юйлань, достань камни из кольца, помоги поставить массив.

Она высыпала содержимое — на землю горой рухнули десятки миллионов духовных камней.

— Раздели их на пять равных куч и расставь по позициям Пяти Стихий, как я тебя учил.

Юйлань быстро выполнила приказ.

— Теперь возьми духовную эссенцию из кольца и положи в центр. А флажки воткни ровно в трех цунях от каждой кучи камней. Ни больше, ни меньше.

Когда всё было готово, Чэн Лин произнес:

— А теперь я научу тебя набору ручных печатей. Смотри внимательно!

Его руки взлетели, сплетая бесконечную череду сложных знаков. У наблюдавших за этим спутников выступил холодный пот: за пару секунд он выдал столько комбинаций, сколько иной мастер не выучил бы и за год.

Создание формации

Спустя некоторое время Чэн Лин закончил длинную серию ручных печатей и с надеждой посмотрел на Гу Юйлань:

— Ты запомнила?

Гу Юйлань закрыла глаза, восстанавливая увиденное в памяти, и виновато произнесла:

— Запомнила только первые несколько десятков, остальные вылетели из головы.

Чэн Лин горько усмехнулся. Эта «Формация Пятиэлементного Опечатывания» была действительно слишком высокого уровня. Он хотел одним махом полностью изолировать группу от демонической энергии, но, судя по состоянию Гу Юйлань, завершить задуманное в полной мере не удастся.

Тогда он сказал:

— Не вини себя, это действительно сложно. Сделаем так: я сейчас слаб, сил немного, поэтому покажу тебе упрощенный вариант печатей. Постарайся запомнить их максимально точно.

— Слушаюсь! — поспешно ответила Гу Юйлань. Её тон был даже более почтительным, чем при общении с наставником. Бай Ии, которая поначалу немного ревновала — мол, почему брат Лин позвал на помощь только Юйлань, а не её — увидев сложность движений, тут же передумала. Такая тонкая работа явно больше подходила Юйлань.

Чэн Лин снова поднял руки. Теперь он двигался предельно медленно, фиксируя каждую печать. Чтобы Юйлань всё рассмотрела, он делал паузу в одну секунду между жестами. Его пальцы слегка дрожали от накатывающей слабости после использования «Заклятия самопожертвования Небесного Демона».

Спутникам было больно на это смотреть, но они ничем не могли помочь. Гу Юйлань сосредоточила всё внимание на его руках. Она видела, как ему тяжело, и сердце её сжималось от боли, но чтобы не заставлять его повторять урок снова, она заставила себя отрешиться от эмоций и впитывать знания.

Обучение заняло целую четверть часа. Когда последняя печать была закончена, Чэн Лин бессильно опустил руки, тяжело дыша.

— Сколько запомнила на этот раз?

Гу Юйлань долго сидела с закрытыми глазами, а затем уверенно произнесла:

— Теперь я запомнила всё!

— Ты уверена?

— Уверена!

— Хорошо. Тогда делай в точности так же: вливай истинную энергию и накладывай печати на флаги формации.

Гу Юйлань кивнула и принялась за работу. Чэн Лин наблюдал со стороны. Когда она закончила с первым флажком, он подсказал:

— Ускорься. Переход между печатями должен быть плавным и естественным, следи за связками.

Так они работали больше получаса: один наставлял, другая исполняла. Когда все пять флажков были готовы, Гу Юйлань глубоко выдохнула — её спина была мокрой от пота.

Чэн Лин одобрительно кивнул. Хотя это была упрощенная версия и мощь формации не достигала и половины от оригинала, а из-за отсутствия у Юйлань опыта в искусстве массивов реальная эффективность составила около 30% — это всё равно было лучше, чем ничего.

Среди девятерых спутников Лю Цинянь и Цзянь Инхао, как и сам Чэн Лин, переживали период слабости. Сиянь обладала нужной усидчивостью, но её сознание было слишком затуманено демонической энергией. Так что выбор пал на Гу Юйлань как на самую подходящую кандидатуру.

Когда опечатывание флажков было завершено, Чэн Лин велел расставить их по позициям. Вскоре воздух внутри круга стал чище, а духовная энергия — плотнее. Пять куч камней, расположенных по схеме Пяти Стихий, надежно укрыли группу.

Как только формация активировалась, позиции вспыхнули пятицветным сиянием, которое сомкнулось сверху в защитный купол. Большая часть демонической энергии была вытеснена наружу. Это был достойный результат; если бы Чэн Лин ставил массив сам, купол был бы шире, а духовная энергия внутри — в десятки раз концентрированнее.

— Юйлань, Ии, Чэньлун, используйте «Духовный метод древесного облика», чтобы помочь Сиянь и остальным изгнать остатки скверны из организма. Это должно сработать. Продержитесь день, и я восстановлюсь! — распорядился Чэн Лин.

Цзинь Юэ наблюдала за всем этим с растущим уважением. Честно говоря, после битвы в городе она начала ценить способности Чэн Лина выше, но всё еще сомневалась, смогут ли они одолеть Се Фэна. Увидев же, как он буквально «на коленке» обучил девушку создавать массив, разгоняющий демоническую энергию, она окончательно уверовала в него.

Запретная Зона Демонической Крови наводила ужас на обитателей острова именно из-за чудовищной концентрации скверны. Даже четыре генерала Леса Встреч и Се Фэн могли находиться там не дольше года, после чего им требовался целый год отдыха для очищения организма. Именно поэтому они подчинялись Пурпурной Молнии — тот мог находиться в запретной зоне бесконечно долго и без видимых последствий. Теперь, когда Чэн Лин показал, что тоже умеет бороться с демонической энергией, доверие к нему возросло многократно.

Прошли сутки. Чэн Лин, Лю Цинянь и Цзянь Инхао полностью восстановили силы. Сиянь и двое других ребят тоже пришли в себя, хотя их души еще не восстановились до пикового состояния.

Чэн Лин созвал всех в круг.

— Цзинь Юэ, сколько нам идти отсюда до запретной зоны по этому пути?

— Не знаю, этой дорогой никто никогда не ходил.

— А концентрация демонической энергии там намного выше, чем здесь?

— Как минимум в два раза. Даже я не рискну оставаться там дольше года.

Чэн Лин на мгновение задумался.

— А что насчет Пурпурной Молнии?

— Это загадка для всех. Он будто не замечает скверны. Мы подозреваем, что дело в той странной энергии, что течет в его теле.

Чэн Лин замолчал. Этот остров был полон тайн. Откуда здесь столько демонической энергии? Если найти источник, можно найти и решение. Кроме того, ему был необходим «Черный ветряной алмаз» — последний материал для создания «Семени меча», который встречается только в местах с высокой концентрацией скверны. Без него он не мог практиковать «Стиль управления мечом».

Запретная зона была его шансом. Кроме того, чтобы покинуть остров и найти Бай Сучжэнь, нужно было разобраться с черепахой и понять, как тот за столь короткий срок достиг уровня Короля Монстров (стадия Слияния).

— Чтобы уйти отсюда, нам нужно войти в запретную зону, это факт, — обратился Чэн Лин к друзьям. — Но идти наобум нельзя. Нам нужно повысить силу. Изначально я не хотел прорываться на стадию Слияния здесь, из-за неполноты Небесного Дао, планировал сделать это на континенте. Но обстоятельства не оставляют выбора.

— Се Фэн, четыре генерала, мастера Небесного Города и Обители Теней — их силы сопоставимы с нашими по числу, но превосходят по качеству. Против мастеров позднего этапа Слияния (пика Великого Генерала) нам сейчас не хватает атакующей мощи. Только достигнув стадии Слияния, мы сможем сражаться с ними на равных!

Все кивнули, но Цзинь Юэ была в шоке. Прорыв на стадию Слияния для него звучал так же просто, как выпить воды? На этом острове, в окружении демонической скверны?

— Чэн Лин, ты говоришь об этом слишком легко! Прорыв может занять годы, неужели вы планируете медитировать прямо здесь?

Чэн Лин улыбнулся:

— Не волнуйся, у меня есть план. Цзинь Юэ, ты знаешь, куда идти дальше?

Она покачала головой:

— Я завела вас сюда в спешке. Я знаю только, что кроме главного тракта, всё остальное пространство покрыто древними формациями и ограничениями.

— Хорошо. Тогда поступим так: я установлю мощный «Массив Сбора Духа», чтобы все могли повысить уровень, а мы с Цзинь Юэ отправимся вперед разведывать путь и взламывать формации.

Как только он это сказал, Гу Юйлань вызвалась:

— Брат Лин, я хочу учиться искусству формаций у тебя!

Чэн Лин удивился. Неужели недавний опыт так её увлек?

— Это искусство требует огромного количества времени и сил, его не выучить за пару дней.

— Я хочу попробовать! — твердо ответила она.

Чэн Лин вздохнул. Сейчас было не самое подходящее время, но видя её решимость, он достал свиток с записями об искусстве массивов, полученный в Дворце Морского Дракона:

— Изучай пока это. Первым делом — развитие силы, а когда выберемся, я объясню теорию подробнее.

Чэн Лин поднялся и принялся за работу. Его действия были куда увереннее и мощнее, чем у Юйлань. Он выбросил сотни миллионов высокосортных духовных камней, расставляя их по девяти позициям. Его руки мелькали, накладывая ограничения на флажки. Спустя два часа всё было готово.

Он активировал «Массив Сбора Духа Девяти Дворцов». Духовная энергия со всей округи хлынула внутрь, и её концентрация в защитном куполе возросла в тридцать раз!

Цзинь Юэ была потрясена его мастерством.

— Чэн Лин, ты уверен, что сможешь взломать защиты запретной зоны?

Он спокойно улыбнулся:

— Сначала посмотрим, что там впереди. Стопроцентной гарантии нет, но шансов процентов семьдесят-восемьдесят имеется.

Осмотрев спутников и установив для них дополнительный защитный массив, Чэн Лин первым направился вглубь ущелья.

Зловещие эксперименты

Углубляясь в ущелье, Чэн Лин заметил, что пейзаж становится всё более безжизненным. Отвесные скалы по обе стороны почернели от въевшейся демонической энергии, а видимость впереди постепенно падала, скрываясь в густом мареве.

Поначалу Чэн Лин задерживал дыхание, пытаясь полностью изолироваться от скверны. Но чем дальше они шли, тем плотнее становился туман — старый метод больше не работал. Формации могли защитить от магии, но они были стационарны. Он обернулся к Цзинь Юэ и заметил, что та чувствует себя совершенно естественно, свободно ступая сквозь клубы черного дыма.

— Цзинь Юэ, почему демоническая энергия на тебя не влияет? — спросил он.

— Это нормально, — ответила она. — Я сталкивалась с этой скверной в разы чаще, чем ты. За долгое время тело привыкает. Если впитывать её по чуть-чуть, это даже помогает закалять волю.

Чэн Лин замер. О таком применении он и не догадывался.

— Закалять волю? Как именно?

— Всё просто. Воспринимай демоническую энергию как духовную энергию для практики. Вдохни тонкую нить — помни, только одну нить, не больше! — и начни медленно проводить её по своим меридианам согласно твоей технике культивации. Ты сам всё почувствуешь.

Сердце Чэн Лина екнуло. Его метод культивации, записанный на Золотых страницах, был куда мощнее любых техник Небесного ранга. Хотя сейчас у него было открыто лишь двенадцать основных меридианов, они превосходили по качеству всё, что он видел раньше. Следуя совету Цзинь Юэ, он осторожно втянул крошечную частицу черной энергии и направил её в свои каналы.

Однако едва он начал цикл, как почувствовал, что этой крупицы катастрофически мало. Не пройдя и половины пути, демоническая энергия полностью растворилась, и Чэн Лин с удивлением обнаружил, что его уровень культивации едва заметно, но подрос.

«Неужели техника Золотых страниц способна переплавлять даже демоническую энергию? Ладно, попробую еще раз. Если это сработает, Запретная Зона Демонической Крови перестанет быть угрозой!»

Сказано — сделано. На этот раз он не ограничился ниточкой, а открыл одну из акупунктурных точек и втянул целое облако черного тумана. Этот объем был куда серьезнее. Пройдя через все меридианы, энергия достигла его сознания.

В мгновение ока перед его мысленным взором пронеслись хаотичные картины: бескрайние темные бездны, бесконечные залы чистилища, где царила резня. В ушах стоял неумолчный рев и неразборчивый шепот тысячи голосов.

Спустя долгое время видения рассеялись. Чэн Лин прислушался к себе: его истинная энергия действительно стала чище и мощнее, но, что более важно, укрепились его ментальная сила и воля.

Он был в восторге. Прирост культивации — это хорошо, но закалка воли — бесценна. Ментальная сила напрямую связана с душой: сильнее душа — сильнее ментальный напор. Воля же — это непоколебимость пути практика. Чем она крепче, тем меньше шансов, что внешние соблазны или страхи собьют тебя с толку.

Проще говоря, это защита от Внутренних Демонов. На высоких уровнях развития власть, слава и желания порождают демонов сердца, которые могут остановить прогресс или вовсе свести с ума. А во время прорыва Небесной Скорби «Испытание Демонов Сердца» — самое опасное: если воля дрогнет, сознание навсегда утонет в иллюзиях, оставив после себя лишь пустую оболочку.

Поэтому на поздних этапах пути воля становится решающим фактором. Именно поэтому Чэн Лин так обрадовался возможности переплавлять скверну.

Увы, радость была недолгой. Первая порция энергии дала ощутимый толчок, вторая — гораздо меньше. Он решил, что дело в дозировке, и втянул в себя огромный сгусток, но после переработки эффект для воли оказался ничтожным. Он почти ничего не почувствовал.

Чэн Лин был в замешательстве. Неужели его тело так быстро выработало «иммунитет»? Такая редкая возможность — и так быстро упущена. Поразмыслив и не найдя логичного объяснения, он решил пока отложить этот вопрос.

К этому моменту они прошли уже несколько десятков ли. Путь был спокойным — кроме раздражающей скверны, никаких следов формаций не наблюдалось. Чтобы разрядить обстановку, Чэн Лин спросил:

— Цзинь Юэ, ты начала рассказывать про Се Фэна, но мы не договорили. Что он за личность?

Цзинь Юэ кивнула:

— Се Фэн — безусловный гений среди полудемонов. Попав в хребет Сокровенного Величия, он всего за пятьдесят лет достиг того, что вы, люди, называете стадией Разделения Души. Но он понимал, что в одиночку ему не выстоять против Обители Теней.

— У них было слишком много сильных мастеров. Тогда он придумал план: массово плодить и обучать сородичей. Сначала он просто искал талантливых полудемонов в горах и передавал им знания.

— Но вскоре он понял, что это слишком медленно. Чтобы в кратчайшие сроки создать армию, способную сокрушить Обитель Теней, он пошел иным путем. Он начал совершать набеги на земли людей и монстров, похищая самых одаренных для своих экспериментов.

Сердце Чэн Лина похолодело. В памяти всплыли жуткие истории об экспериментах над людьми из его прошлой жизни. Гнев поднялся в его душе.

— Что за эксперименты?

— Он отбирал зверей с чистейшей кровью и людей с выдающимися талантами и принуждал их к союзу. Он верил, что рожденные так полудемоны будут обладать абсолютным потенциалом. Ради этой цели он массово похищал практиков и монстров, пока Город Пустоты и я не обнаружили это.

— Город Пустоты — это вторая великая сила людей, равная Обители Теней. Их лорда зовут так же — Юанькун, и он не уступает мне в силе. Узнав правду, мы решили убить Се Фэна. Если бы его не остановили, он стал бы катастрофой для всего живого на острове.

Чэн Лин выругался:

— Проклятье, подонок! Это же чистой воды фашизм, полное отсутствие человечности. Зачем такое существо вообще живет на свете? А тот великий мастер из Обители Теней — он что, ослеп? Пожалел его за «стремление к истине», не разглядев затаенную в глубине души ненависть?

Цзинь Юэ опешила. Реакция Чэн Лина была слишком бурной. Какое ему дело до того, что Се Фэн делал с местными монстрами и людьми десятилетия назад? Она не знала, что Чэн Лин пришел из другого мира, где подобные бесчеловечные опыты считались величайшим злом.

Выпустив пар, Чэн Лин выдохнул и сказал:

— Продолжай. Мне нужно было выговориться.

— Мы с Юанькуном объединились, чтобы прикончить его, — продолжила Цзинь Юэ. — Но Се Фэн был хитер. Почувствовав наш след, он сбежал, оставив лишь свое логово. Внутри мы нашли клетки, полные подопытных.

— Мы хотели их освободить, но выяснилось, что их кровь была безвозвратно испорчена. Кто-то обрел безумную скорость, кто-то — колоссальную силу или защиту. Но эти «гибриды» потеряли себя. Они превратились в безмозглых марионеток.

— Понимая, что Се Фэн может взять их под контроль и натравить на всех нас, мы с Юанькуном сравняли лабораторию с землей и уничтожили всех мутантов.

— После этого Се Фэн исчез. А через пятьдесят лет практики Обители Теней начали гибнуть один за другим. Не только ученики — он убивал старейшин. Тот старейшина, который когда-то настоял на изгнании Се Фэна, умер страшной смертью.

— Его тело вывесили на городских воротах. В его череп была вставлена «Лампа Пожирания Души», все акупунктурные точки пробиты стальными иглами, чтобы он не мог циркулировать энергию и лечить раны. Сухожилия на руках и ногах перерезаны, глаза выколоты.

— Больше месяца его душа горела в пламени лампы. Он выл от невыносимой боли, пока не испустил дух. Глава Обители Теней был в закрытой медитации, а когда остальные старейшины решились отбить тело, бедняга был уже на грани.

— Тогда все поняли, что виновник — Се Фэн. Он лично охранял тело, убивая любого, кто приближался. Его сила к тому времени достигла пика стадии Слияния.

— На всем острове нашлось бы не больше пяти человек, способных бросить ему вызов. Он снова начал плодить армию полудемонов, похищая людей. Гнев человеческой расы достиг предела.

— В итоге Юанькун и глава Обители Теней заключили союз. Они хотели привлечь меня и четырех генералов Леса Встреч, чтобы покончить с Се Фэном раз и навсегда.

— Но прежде чем мы успели ударить, из хребта Сокровенного Величия вышел еще один сильный мастер — Пурпурная Молния, та самая старая черепаха.

— Его появление заставило нас насторожиться. Что за тайна скрыта в горах Сокровенного Величия, если за сто лет оттуда вышли двое таких могущественных существ?

— Но не успели мы начать расследование, как Пурпурная Молния сам вызвал сильнейших мастеров острова на встречу в Лес Встреч.

— О? — Чэн Лин навострил уши. — Насколько он силен? Вы проиграли? — Он не верил, что даже достигнув уровня Короля Монстров, черепаха сможет в одиночку одолеть толпу мастеров пика Слияния.

Цзинь Юэ горько усмехнулась:

— Мы не знаем.

— Не знаете? Как это понимать? Вы даже не сразились?

— Если точнее — боя просто не было.

Чэн Лин впал в ступор. Вызвать всех на дуэль и не драться? Он что, пригласил их на чаепитие?

Увидев его лицо, Цзинь Юэ улыбнулась:

— Когда мы прибыли к Запретной Зоне Демонической Крови, Пурпурная Молния рассказал нам одну историю.

— Историю? Какую?

— То, о чем я догадывалась раньше: каждые тысячу лет остров проходит через цикл очищения, во время которого исчезает большая часть населения. Единственный путь к спасению — войти в запретную зону и покинуть этот мир!

Чэн Лин замер. Откуда черепаха это знала? Встретил кого-то, когда уходил с того острова? Или видел своими глазами? Это звучало невероятно.

— И вы все поверили?

— Да. Как я говорила, у меня и раньше были такие подозрения. Остальные, возможно, тоже сомневались или же были просто подавлены его аурой. Пойми, за тысячу лет никто не мог достичь уровня Короля Монстров.

— Так мы заключили с ним соглашение. Время от времени мы помогаем ему взламывать формации в зоне. Если ему что-то нужно — мы выполняем. Цена вопроса — наше спасение и уход с острова.

— Но есть одна вещь, которая меня беспокоит, — добавила Цзинь Юэ.

— Какая?

— С тех пор как появился Пурпурная Молния, Се Фэн стал его верным союзником. По приказу черепахи он пообещал прекратить похищения и эксперименты. Я не понимаю, какой властью обладает Пурпурная Молния, чтобы так изменить природу Се Фэна?

— И еще: в той битве в городе я заметила, что полудемоны Се Фэна стали гораздо сильнее. Но самое пугающее — у них, кажется, появилось нормальное, человеческое сознание.

Взлом формации

По спине Чэн Лина пробежал холодок, сменившийся глубоким отвращением. Наделить полудемонов сознанием... Подобная методика напоминала установку искусственного интеллекта в робота. Как это было возможно в мире, где главенствует путь самосовершенствования и культивации?

Он смутно чувствовал, что за этим скрывается какая-то мрачная тайна. Разгадка пока ускользала, но к Се Фэну и «старой черепахе» он теперь питал лишь глубокое омерзение. Чэн Лин потерял всякий интерес к дальнейшим расспросам о судьбе Се Фэна. Подобные существа — ни люди, ни демоны — были лишь мусором в глазах Небесного Дао, недостойным жизни.

Увидев его подавленное состояние, Цзинь Юэ замолчала. Они углубились в ущелье уже на сотню ли, и марево вокруг стало почти осязаемым. Чэн Лин незаметно открыл несколько акупунктурных точек, впитывая демоническую энергию и переплавляя её по меридианам согласно технике Золотых страниц.

Хотя закалка воли почти прекратилась, он не пренебрегал даже крупицами пользы — «ножка муравья тоже мясо», к тому же это помогало восполнять истинную энергию. Его уровень развития застыл на пике стадии Разделения Души еще в Землях Пяти Стихий, и он пока не коснулся барьера стадии Слияния. Раз уж пришло время наращивать мощь, стоило заняться этим вплотную.

Еще через час пути они наконец наткнулись на следы древней формации. Чэн Лин оживился и приступил к расчетам, а Цзинь Юэ встала на страже.

Сейчас его мастерство в искусстве массивов находилось на середине 7-го ранга. За десять лет с момента первого ухода с острова прогресс был невелик — сказывалась и нехватка времени, и отсутствие качественного наследия. Лишь книга из Дворца Морского Дракона позволила ему достичь 7-го ранга, а практика в Пяти Стихиях — закрепиться на нем. Описанные там техники были лишь немногим выше 6-го ранга, так что для дальнейшего роста их не хватало.

Однако разнообразие описанных там схем — «Пятиэлементное Опечатывание», «Девять Дворцов Блуждающих Теней» — дало ему отличную теоретическую базу. Теперь, у границ Запретной Зоны Демонической Крови, он мог проверить знания на практике и совершить качественный рывок.

Сев в позу лотоса, он установил вокруг себя сигнальное заклинание, реагирующее на любое живое существо, и полностью погрузился в расшифровку узлов формации. Демоническая энергия вокруг его больше не беспокоила. Цзинь Юэ, видя его сосредоточенность, тоже села медитировать, закаляя волю.

Время текло незаметно. Прошел месяц. Лицо Цзинь Юэ выражало растущее удивление. Обычные практики с трудом выдерживали такую концентрацию скверны, и даже великие мастера острова не могли оставаться здесь бесконечно долго. Но Чэн Лин за месяц даже не шелохнулся. Неужели он, как и Пурпурная Молния, полностью невосприимчив к демонической силе?

Она решила вернуться к оставшейся восьмерке, чтобы проверить, как они справляются с эрозией. Путь обратно занял всего полчаса. Внутри установленного ранее массива все восемь человек упорно тренировались. Их ауры стали гораздо плотнее и чище; признаков пагубного влияния скверны на лицах не было.

Войдя под купол, Цзинь Юэ почувствовала облегчение: воздух здесь был кристально чистым, а концентрация духовной энергии — невероятной. Неудивительно, что они так быстро прогрессируют.

В этот момент Лю Цинянь вышла из медитации. Увидев гостью, она встревоженно спросила:

— Цзинь Юэ, почему ты одна? Где Чэн Лин? С ним всё в порядке?

В её голосе слышалась искренняя забота. Цзинь Юэ улыбнулась:

— Не зови меня «старшей», мы ведь теперь союзники. Раз Чэн Лин зовет тебя «старшей тетей», я буду звать тебя по имени. С ним всё хорошо, он в ста ли отсюда, взламывает формацию. Я решила не мешать и проверить вас. Ваша сила заметно выросла!

Лю Цинянь выдохнула:

— Слава Богу.

— Вы совсем не переживаете о том, справится ли он? — полюбопытствовала Цзинь Юэ.

Лю Цинянь усмехнулась:

— Мы привыкли. Даже я, будучи его старшей, преклоняюсь перед его способностями. Для Чэн Лина не существует преград — будь то сложнейшая формация или даже пространственный барьер.

Цзинь Юэ недоверчиво приоткрыла рот. Пространственный барьер? Это звучало как преувеличение.

— Поверь мне, — добавила Лю Цинянь. — Чэн Лин — тот, на кого можно положиться. Союз с ним принесет тебе только пользу. Подумай: он еще на стадии Золотого Ядра смог подчинить себе Пурпурную Молнию, который был на пике стадии превращения. Разве это не показатель?

Цзинь Юэ замолчала, обдумывая услышанное. Через долгое время она кивнула:

— И всё же, вы уверены, что сможете прорваться на стадию Слияния? Без должной силы идти против Пурпурной Молнии бессмысленно.

— Просто смотри и жди, — коротко ответила Лю Цинянь и снова погрузилась в медитацию.

Цзинь Юэ сгорала от любопытства. Какая магия заставляет этих людей так безоговорочно верить в Чэн Лина? Она снова направилась вглубь ущелья.

Вернувшись, она обнаружила Чэн Лина в той же позе. Он казался древней статуей, застывшей вне времени.

Прошел второй месяц... третий... полгода.

Чэн Лин не двигался. Плотная скверна клубилась вокруг, но в его глазах, ставших ярко-красными, мелькали мириады таинственных символов. Его аура медленно, но неуклонно росла.

За это время первой на стадию Слияния прорвалась Гу Юйлань. Возможно, из-за интереса к формациям, она пришла к Чэн Лину и месяц сидела рядом, наблюдая за его работой. Когда она уже начала чувствовать, что скверна подтачивает её силы, Чэн Лин наконец пошевелился.

Он одобрительно кивнул девушке:

— Молодец. Не думал, что ты первой достигнешь стадии Слияния. «Техника Девяти превращений» действительно выдающаяся.

Среди девятерых спутников только Чэн Лин, Лю Цинянь и Сун Инцзе практиковали иные методы. Остальные пятеро использовали «Девять превращений», и Юйлань, обладая лучшими задатками, быстрее всех достигла седьмого превращения.

— Раз ты решила учиться у меня, я буду считать тебя наполовину ученицей, — продолжил Чэн Лин. — Я передам тебе основы искусства массивов. Подойди.

Он коснулся её лба, передавая знания напрямую в море сознания.

— Изучай это постепенно. Но сейчас главное — боевая мощь. Я научу тебя методу переплавки демонической энергии, это поможет закалить ментальную силу и волю.

За полгода непрерывных расчетов в окружении скверны Чэн Лин разработал вспомогательную технику закалки воли. Она позволяла сознанию раздваиваться: пока одна часть занималась делом, вторая нейтрализовала влияние демонов. Эффект был скромным, но полезным — теперь они могли находиться в ущелье гораздо дольше.

Гу Юйлань немедленно опробовала технику и с радостью почувствовала, как давление скверны отступает. Теперь она могла дольше оставаться рядом с Чэн Лином.

Еще через месяц прорвались Лю Цинянь, Цзянь Инхао и Бай Ии. Они пришли навестить Чэн Лина, но тот был полностью поглощен вычислениями. Юйлань передала им технику защиты от скверны, что позволило им находиться в зоне до трех месяцев без вреда для рассудка.

Через год после начала расчетов на стадию Слияния вышел У Чэньлун.

Через полтора года — Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе.

В этот момент Чэн Лин ненадолго прервался. Он предупредил друзей, что сейчас их главная задача — стабилизировать основу. Из-за неполноты Небесного Дао на острове нельзя увлекаться быстрым ростом: если они слишком поспешат, то по возвращении на материк им придется потратить годы, чтобы «подстроиться» под истинные законы мира. Сейчас стоило сосредоточиться на оттачивании техник меча и боевом опыте.

Все согласились, но в их глазах читалась тревога. Прошло полтора года, все они стали сильнее, а Чэн Лин всё еще не прорвался. Непрерывная работа ума истощила его: в волосах снова начала пробиваться седина.

— Брат Лин, мы все уже на стадии Слияния, а ты? Тебе совсем некогда практиковать! — не выдержала Бай Ии.

Чэн Лин улыбнулся:

— Не волнуйтесь. Как только я захочу, прорыв случится мгновенно. Но в этой формации осталось несколько неразгаданных узлов. Еще пара месяцев, максимум год — и я закончу.

Друзьям оставалось только смириться. Они установили дежурство: каждые два месяца двое из них охраняли Чэн Лина. Несмотря на присутствие Цзинь Юэ, они доверяли только своим.

Чэн Лин действительно подошел к финалу. Эти полтора года были для него не просто взломом преграды, а великим уроком. Он чувствовал: только до конца изучив эти формации, он сможет раскрыть все секреты острова.

Шел второй год его медитации. В тот день дежурили Лю Цинянь и Чжан Ху. Цзинь Юэ ушла к Массиву Сбора Духа — даже её сил не хватало, чтобы вечно дышать скверной. Внезапно от тела Чэн Лина разошлась мощная волна. Демоническая энергия вокруг пришла в движение, устремляясь к нему, словно в воронку.

Радиус всасывания рос: десять метров, пятьдесят, сто... Лю Цинянь и Чжан Ху были вынуждены отступить. Скверна над головой Чэн Лина закрутилась гигантским вихрем, вливаясь в его макушку через точку Байхуэй. Вскоре радиус этого демонического водоворота превысил пятьсот метров.

Слияние

Демоническая энергия неистово вливалась в тело Чэн Лина. Лю Цинянь и Чжан Ху с потрясением наблюдали за этим черным штормом, не понимая, какие изменения происходят внутри.

— Старшая тетя, — обратился Чжан Ху к Лю Цинянь, — от такой концентрации скверны с учителем ничего не случится?

— Я и сама не знаю, — ответила Лю Цинянь. — Но твой учитель обладает экстраординарным талантом. Он провел в этой среде два года без малейшего дискомфорта, так что и сейчас всё должно быть в порядке.

Чжан Ху успокоился. Способности учителя всегда граничили с чудом, казалось, для него нет неразрешимых задач.

В самом центре бушующего вихря Чэн Лин цикл за циклом прогонял энергию по меридианам. В этом месте концентрация демонической силы многократно превышала духовную; пытаться прорваться на стадию Слияния обычным способом здесь было бы несбыточной мечтой. Поэтому он пошел иным путем, переплавляя густую скверну для повышения уровня.

Он обнаружил, что пока сознание остается ясным, эта энергия помогает росту не хуже обычной. Это было заслугой техники Золотых страниц — поистине невероятно, что она способна преобразовывать даже демоническую силу в чистую истинную юань.

Потоки скверны раз за разом обрушивались на барьер стадии Слияния. Хотя энергия усваивалась, она была куда более неистовой и грубой, чем духовная. Каждый удар по барьеру отзывался в теле гулким грохотом, требуя от плоти и костей невероятной выносливости.

Чэн Лин запустил «Духовный метод древесного облика», непрерывно восстанавливая поврежденные каналы и мышцы. Содержащаяся в крови сущность меча тоже взбунтовалась; каждый круг циркуляции приносил мучительную боль. Однако два года закалки превратили его волю в стальной стержень — любая боль теперь казалась лишь мимолетным дымом.

Спустя десять дней непрерывного штурма барьер стадии Слияния наконец рухнул. Окружающая скверна хлынула внутрь с еще большей яростью. Даньтянь расширился, наполняясь до предела.

В море сознания Первозданный Дух стал плотнее, словно накладываясь на физическое тело. Призрачная форма духа и душа слились воедино, распространившись на всю плоть, будто тень, ставшая частью самого существа. Прорыв свершился!

Стадия Слияния — это качественно новый этап после Разделения Души. Душа практика возрастает многократно, как и объем вмещаемой истинной энергии. Более того, обостряется восприятие законов мира, позволяя использовать энергию Неба и Земли в бою. Разница в силе между этими стадиями — как между облаками и грязью. То, что друзья Чэн Лина могли противостоять мастерам Слияния, будучи на стадии Разделения, само по себе было сенсацией.

Развитие не остановилось, быстро достигнув начального этапа стадии Слияния. «Озеро ментальной силы» в голове увеличилось почти вполовину.

Когда буйство энергии утихло, Чэн Лин закрепился на новом уровне. Наступил краткий миг «Единения с Небом», когда восприятие обостряется до предела. Первым делом он сосредоточился на Намерении Меча, ведь это основа основ для мечника.

Еще в Секретном царстве Меча его намерение достигло пика 80%, но из-за постоянных битв и дел у него не было времени на глубокое осмысление. Сейчас он одним рывком преодолел порог в 90%, достигнув уровня Большого Достижения. Разрыв между 80% и 90% колоссален: это грань между «Малым» и «Большим» достижением, мощь при этом возрастает более чем вдвое.

Вскоре от него начала исходить столь острая аура, что, казалось, само марево в ущелье разрезается на куски.

Затем он переключился на Постижение Пространства. Это искусство давалось крайне тяжело: за три года он продвинулся лишь с 10% до 30%. Без специальных артефактов прогресс шел медленно. Пользуясь моментом озарения, он довел понимание пространства до 40%, после чего почувствовал, что дальнейшее изучение стало слишком вязким и не принесет плодов без огромных затрат времени.

Последней целью стало Импульсом Меча. Его развитие не уступало пространству по сложности — с момента осознания он едва достиг малого уровня. Испытания в Секретном царстве показали: чем выше контроль над Импульсом, тем сокрушительнее удары. Когда время озарения подошло к концу, Чэн Лин глубоко вздохнул и открыл глаза.

В его зрачках вспыхнул холодный блеск, пронизанный мириадами тайных линий. С прорывом в Слияние его мастерство формаций также поднялось до позднего этапа 7-го ранга.

Когда всё окончательно успокоилось, к нему подошли Лю Цинянь и Чжан Ху.

— Чэн Лин, что это было? — спросила тетя. — Неужели ты действительно можешь поглощать демоническую энергию?

— Да, — подтвердил он. — Здесь она для меня почти не отличается от духовной. Почему так — я и сам точно не знаю, вероятно, дело в особенностях моей техники.

Лю Цинянь не знала, что сказать. С древних времен практики поглощали только духовную энергию. Неужели он способен усваивать любой источник силы — даже энергию монстров? Она была близка к истине. Техника из Золотых страниц была древнее самого мира, а значит, и порожденные им виды энергий были для неё лишь производными, пригодными для переработки.

Чэн Лин поднялся, чувствуя колоссальную мощь в мышцах. Его ментальная сила полностью восстановилась. Он был уверен: теперь ему не нужно «Заклятие самопожертвования Небесного Демона», чтобы одолеть Се Фэна.

— Чжан Ху, передай Цзянь Инхао и остальным: формация взломана, мы можем двигаться дальше.

Когда ученик скрылся из виду, Чэн Лин добавил:

— Тетя, прошу тебя, сохрани в тайне мою способность поглощать скверну.

Лю Цинянь понимающе кивнула. Если об этой невероятной способности узнают на континенте Лазурных Волн, за Чэн Лином начнется охота. К счастью, скрыть особенности техники гораздо проще, чем стиль боя.

— Ты уже чувствуешь, где находится Пурпурная Молния? — спросила она.

— Пока нет. Он явно прячется внутри формаций. Если уровень защиты там выше моих текущих навыков, я не смогу его засечь.

— Ты уверен, что справишься с ним? Он ведь пробил барьеры этого мира и стал Королем Монстров. Вдруг он уже снял твое ограничение?

Чэн Лин на мгновение задумался:

— Если он действительно освободился от моей печати, мы ему не соперники.

— И что тогда? Против нас Се Фэн, мастера Города Пустоты и Обители Теней, четыре генерала... Мы идем на верную смерть?

— Не волнуйся, тетя, они не посмеют. Пурпурная Молния знает мои методы. Судя по тому, что он приказал Се Фэну взять меня живым, он всё еще опасается и хочет использовать мои навыки, чтобы покинуть остров. Остается только надеяться, что печать на нем всё еще держится.

Лю Цинянь вздохнула. Выбор между риском и необходимостью покинуть остров был мучительным, но иного пути не было.

Чэн Лин прислушался к своим ощущениям. Его фундамент был на удивление прочным — казалось, «неполнота Небесного Дао» острова на него вообще не повлияла.

— Тетя, а каково было твое Слияние? — поинтересовался он.

— Сила возросла многократно, — поделилась она. — Заклинания «Восьми Пределов» стали даваться легче. Особенно после очищения корней — мои пути Золота и Льда достигли совершенства. Но есть странное чувство... будто я достигла потолка, хотя за ним должно быть что-то еще. И их мощь... она кажется недостаточной, будто мир не дает им раскрыться в полную силу.

Чэн Лин кивнул. Её ощущения подтверждали его догадки: за «Восьми Пределами» скрывались более могущественные техники, просто он сам не уделял им внимания, сосредоточившись на мече. А вот по поводу недостатка мощи... похоже, тренировка на демонической энергии действительно помогала ему компенсировать изъяны местного Дао.

Горная тропа

Долгое раздумье не дало Чэн Лину четкого ответа, и он решил списать всё на невероятную мощь техники Золотых страниц. Раз уж она способна поглощать и переплавлять даже демоническую энергию, то восполнение изъянов Небесного Дао уже не казалось чем-то из ряда вон выходящим.

Пока он предавался размышлениям, Чжан Ху привел Цзянь Инхао и остальных.

Теперь все девять человек были в сборе, и каждый из них достиг начального этапа стадии Слияния. Цзинь Юэ была окончательно деморализована. Что это за люди? Прорыв для них — как стакан воды выпить, и ладно бы один, так нет — сразу девять! Она всегда гордилась своей родословной Феникса и исключительными задатками, но по сравнению с этой группой чувствовала себя безнадежно отставшей.

Цзянь Инхао, не заметив душевных терзаний Цзинь Юэ, громко расхохотался и по-дружески ударил Чэн Лина кулаком в грудь:

— Брат Чэн, ну ты даешь! Умудрился прорваться даже в таком гиблом месте. А я-то надеялся, что наконец обгоню тебя по уровню культивации!

В его словах слышалась и гордость за друга, и легкая горечь. Он знал Чэн Лина еще со времен его учебы во внешнем дворе Академии Знаменитого Меча. За десять с лишним лет тот не только догнал его, но и превзошел в боевой мощи.

Чэн Лин рассмеялся в ответ:

— Если бы я не стал сильнее, вы бы меня совсем заездили. Не забывай, как Ии проучила меня во внутреннем дворе, когда я еще плохо владел мечом!

Бай Ии покраснела и шутливо возмутилась:

— Брат Лин, я же говорила — я тогда просто оступилась! Столько лет прошло, а ты всё помнишь!

Общий смех разрядил обстановку, и атмосфера стала гораздо теплее.

Цзинь Юэ наблюдала за их перепалками. Эти люди вели себя так, будто не находились в смертельно опасной зоне. Она впервые задумалась: не слишком ли она была заносчива и одинока всё это время? Несмотря на разницу в возрасте и положении, их дружба и доверие были чем-то, чего она никогда не видела прежде.

Спустя мгновение Лю Цинянь мягко прервала веселье:

— Чэн Лин, пора приступать к делу. Ты ведь хочешь поскорее найти вести о Бай Сучжэнь.

Чэн Лин кивнул и уже собрался подойти к барьеру, когда Цзинь Юэ окликнула его:

— Чэн Лин, есть одна новость. Я не знала, стоит ли говорить...

— Какая новость? — замер он.

— О тех людях, которых ты искал. Мои друзья передали весточку о старом господине Лю. Его положение... плачевно.

— Он мертв?

— Хуже. Се Фэн похитил его двадцать лет назад и превратил в полудемона-мутанта. Он полностью лишился рассудка. Боюсь, это необратимо.

Лицо Чэн Лина потемнело, в глазах вспыхнула жажда убийства. Се Фэн, этот мусор, заслуживал тысячи смертей. Но дело было сделано: даже если спасти господина Лю, он останется лишь безмозглым чудовищем.

— Где он сейчас?

— Говорят, Се Фэн всегда держит его при себе как трофей.

— А его дочь, Лю Юнь?

— О ней ничего не известно. Она исчезла в тот же день, когда похитили отца.

Чэн Лин тяжело вздохнул. Они с Лю Юнь выросли вместе, и пять лет он относился к ней как к родной дочери. Неужели небеса столь жестоки, что он не успел их спасти? Он поклялся: если Се Фэн попадет к нему в руки, пощады не будет. Радость от прорыва в Слияние испарилась. Он решительно развернулся к формации и нанес серию из тысяч ручных печатей.

— Разрушить! — выкрикнул он.

Воздух в ущелье содрогнулся от пространственной волны. Туман рассеялся, открывая взору извилистую горную тропу.

— Идемте! — скомандовал Чэн Лин.

Они двигались осторожно. Предыдущая формация была не просто барьером, а сложной иллюзией, усиленной демонической энергией. Без расшифровки они бы вечно плутали в этом лабиринте. Благодаря двухлетнему изучению Чэн Лин, ставший мастером позднего этапа 7-го ранга, нашел путь с наименьшей концентрацией скверны.

Спустя день пути ущелье расширилось. Стены скал теперь напоминали пчелиные соты — они были испещрены бесчисленными отверстиями, из которых сочился черный туман.

— Цзинь Юэ, ты знаешь, откуда берется эта энергия? — спросил Чэн Лин.

— Нет. В Запретную Зону почти никто не заходит, а этим путем — и подавно.

Они продолжили спуск. Тропа уходила всё ниже, а подножия скал стали влажными. Чэн Лин коснулся камня, затем понюхал горсть земли.

— Понятно. Мы на самом краю острова. Эти стены пропитаны солью. Когда наступает прилив, морская вода заливает низины.

— Значит, Запретная Зона Демонической Крови находится на самой окраине острова? — уточнила Цзинь Юэ.

— Похоже на то. И это единственно логичный выход.

— Тогда ускоримся! — воскликнул Цзянь Инхао, которому до смерти надоело сидеть взаперти.

— Не спеши, — осадил его Чэн Лин. — Владелец этих мест намеренно создал обходной путь-ловушку. Если мы поспешим, то угодим в пространственный капкан.

Вскоре они наткнулись на новую преграду. Чэн Лин потратил месяц на её взлом, после чего тропа резко пошла вверх. Она вела круто в гору, казалось, упираясь прямо в небеса.

У Чэньлун изумленно присвистнул:

— Босс, эта дорога когда-нибудь кончится? Такое чувство, что мы лезем на вершину мира.

Прошло еще полмесяца подъема, но конца пути не было видно. Чэн Лин хмурился, непрерывно ведя расчеты по Книге Перемен.

«Гора над Водой — гексаграмма Мэн. Опасность у подножия... Нет, Гора над Землей — гексаграмма Бо... Но мы видели влагу. Вода... Тропа... Гора...» — шептал он, и его глаза внезапно вспыхнули.

— Стойте! Ни шагу дальше! — резко скомандовал он.

Он сел в позу лотоса и начал с бешеной скоростью накладывать печати на флажки формаций. Его руки двигались так быстро, что зрители видели лишь размытые тени и слышали свист рассекаемого воздуха.

Спустя полчаса он метнул флажки в разные стороны.

Иллюзия рухнула. Вместо бесконечной дороги вверх перед ними предстала небольшая площадка размером в десять квадратных метров на самом пике скалы. Все замерли от ужаса: они стояли на краю бездны. Еще один шаг — и они бы сорвались вниз.

С трех сторон их окружала пустота, заполненная ревущим ледяным ветром и непроглядной черной дымкой. Лишь впереди виднелась узкая, извилистая нить настоящей дороги, уходящая куда-то в темноту. Глубина под ними была такова, что дна не было видно — падение туда означало бы верную гибель.

Преграда

Слушая завывание горного ветра на вершине и глядя в непроглядную бездну под ногами, У Чэньлун невольно вздрогнул:

— Босс, хорошо, что ты вовремя спохватился. Еще шаг — и мы бы все полетели вниз. Ну и жуть!

Чэн Лин тяжело выдохнул:

— Я проявил неосторожность. Не думал, что создатель формации настолько коварен: под второй разрушенной защитой скрывался еще более мощный иллюзорный массив. Если бы не заметил вовремя, последствия были бы катастрофическими.

Несмотря на их высокий уровень культивации, внезапное падение без времени на реакцию могло привести если не к смерти, то к тяжелым травмам. К тому же, кто знает, что таится в этой черноте? Если там плодятся те склизкие твари, которых он видел много лет назад, от одной мысли об этом становилось тошно.

Теперь, когда иллюзия была развеяна, остался лишь один путь — единственная извилистая тропа. Чэн Лин, не ослабляя бдительности, медленно пошел вперед. Десять человек на пятачке в десять квадратных метров — это слишком тесно, нужно было скорее освободить пространство.

Спутники последовали за ним. Чем ниже они спускались, тем гуще становилась демоническая энергия. К счастью, прорыв на стадию Слияния значительно укрепил их сопротивляемость скверне: теперь они могли без вреда находиться в такой среде минимум полгода вместо прежних трех месяцев.

Тем не менее, Чэн Лин не рисковал. Спустившись с пика, он установил изолирующий массив, чтобы друзья могли очистить организмы от накопившейся порчи. Сам же он впитывал энергию жадно — он не видел препятствий для того, чтобы достичь пика начального этапа Слияния, так как не чувствовал здесь угрозы нестабильности из-за «неполноты Дао».

Спустя сутки, когда все восстановились, отряд продолжил путь по изломанной тропе. Дорога была долгой; лишь через три дня они достигли первого крутого поворота. К этому времени они почти спустились к подножию, где марево было самым плотным. Едва они собрались повернуть, как ситуация резко изменилась: из сгустков тьмы соткалось человекоподобное существо, объятое черным пламенем. Оно преградило им путь.

Чэн Лин просканировал его божественным чувством, но не смог определить глубину сил противника. Поскольку враг был один, нападать всей десяткой казалось излишним.

— Кто хочет проверить его в деле? — спросил он.

— Босс, я пойду! — вызвался У Чэньлун.

Чэн Лин кивнул. Боевая мощь Чэньлуна в их группе была средней — не самый слабый, но и не сильнейший. Идеальный кандидат для разведки боем.

Получив добро, У Чэньлун с энтузиазмом выхватил меч и бросился на демоническое создание. Существо вскинуло руки, и между ними материализовалась сфера из черного тумана, которая с глухим звуком заблокировала выпад меча.

Чэньлун не растерялся. Не добившись успеха первым ударом, он тут же провел серию уколов в корпус. Клинок свистел в воздухе, рассыпая искры, вынуждая монстра постоянно менять положение сферы, чтобы парировать атаки.

Чэн Лин одобрительно наблюдал за боем. За эти годы парень заметно вырос: скорость и точность каждого удара были близки к идеалу. Правая рука держала меч твердо — годы изнурительных тренировок базовых движений дали свои плоды.

Бай Ии, наблюдавшая со стороны, вовсю вошла в азарт и начала выкрикивать советы:

— Мелкая ящерица, бей на три цуня ниже! Неправильно! Слишком медленно! Я же говорила: в стиле «Девяти Абсолютов» удары должны быть молниеносными, без лишних движений! Ты вообще справляешься? Если нет — уступи место леди!

У Чэньлуна голова пошла кругом от её комментариев, он уже не знал, как лучше атаковать. Цзянь Инхао, посмеиваясь, одернул девушку:

— Ии, не мешай, дай ему самому разобраться!

Бай Ии надулась, но, увидев строгий взгляд брата, замолчала. Наконец в ушах Чэньлуна наступила тишина, и его техника стала плавной. Меч раз за разом достигал цели, с каждым ударом отсекая клочья черного тумана от врага. Аура существа заметно слабела.

Чэн Лин понял природу противника: это был энергетический объект, подобный духам стихий, которого можно было победить только полным истощением его запаса сил.

— Не останавливайся! — крикнул он. — Продолжай давить, пока его энергия не иссякнет!

Воодушевленный Чэньлун увеличил частоту атак. Спустя четверть часа демоническое создание не выдержало напора и просто растворилось в воздухе.

Дзынь!

На землю выпал твердый предмет. У Чэньлун поднял его, повертел в руках и, ничего не поняв, протянул лидеру:

— Босс, эта штука выпала из него. Глянь, что за безделушка?

Чэн Лин осмотрел находку. Это был шестигранный каменный блок из неизвестного, чрезвычайно прочного материала. На обратной стороне был выгравирован иероглиф «Один».

— Пока не ясно, но явно пригодится. Забираю, идем дальше!

Через три дня они подошли ко второму повороту. Здесь всё было иначе: узкий проход перекрывали массивные ворота. Чэн Лин постучал по ним — звук был глухим. Не металл, не камень и не дерево. В центре ворот он обнаружил шестигранное углубление. Поняв намек, он вставил туда полученный камень — тот вошел идеально, как влитой.

Скрежеща механизмом, ворота распахнулись. Внутри их ждал новый демонический противник, чуть сильнее предыдущего. На этот раз первой в бой ринулась Бай Ии, не дав никому и шанса.

Чэн Лин внимательно следил за тактикой монстра. Тот манипулировал сгустком черного тумана в руках, придавая ему форму то сабли, то топора, то копья. Меньше чем за четверть часа враг продемонстрировал владение почти всеми видами оружия.

«Разносторонний малый, — подумал Чэн Лин, — но мастерство в одном клинке всё же выше». Бай Ии потратила около получаса, чтобы развеять его. Трофеем стал жетон с цифрой «Два».

«Что за ритм? Словно прохождение уровней в игре, — размышлял Чэн Лин. — Не убьешь монстра — не получишь жетон, без жетона не откроешь дверь. Неужели у создателя формации было такое странное хобби? Или я чего-то не учитываю?»

На третьем повороте в бой вступил Чжан Ху. Чэн Лин с гордостью отметил, что его ученик строго следовал заветам и отшлифовал базу до совершенства, достигнув середины уровня «Единства человека и меча». Чжан Ху потребовался час, чтобы забрать жетон «Три».

Четвертый уровень прошел Сун Инцзе — еще час боя и жетон «Четыре».

На пятом уровне вышла Сиянь. Её противник мастерски владел магией и был на порядок сильнее первых врагов. Сиянь пришлось выложиться на полную, и спустя два часа тяжелого боя жетон «Пять» был у них.

Шестой уровень взяла Гу Юйлань. Её боевая мощь была одной из лучших в группе, но и враг оказался под стать — битва затянулась на два часа.

На седьмом повороте настала очередь Цзянь Инхао. Чэн Лин приободрился: Инхао редко сражался в полную силу, сохраняя беспечный вид, но Чэн Лин знал — его мощь почти не уступает его собственной.

Схватка была яростной. Монстр был мастером боевых искусств, и Инхао, отбросив дальние атаки, сошелся с ним в рукопашную. Грохот от столкновений ауры меча и кулаков разносился по всему ущелью. Защита монстра была колоссальной, Инхао приходилось буквально по крупицам выбивать из него искры жизни.

Лица Чэн Лина, Лю Цинянь и Цзинь Юэ стали серьезными. Инхао использовал минимум 80% своих сил. А ведь это был только седьмой уровень. Неужели в конце их ждет противник уровня Короля Монстров? Неизвестность пугала больше всего.

Спустя час Инхао добил врага. Радости на его лице не было.

— Брат Цзянь, позволь спросить, — подошел к нему Чэн Лин, принимая жетон, — на сколько процентов ты выложился?

— На восемьдесят, — хмуро ответил тот. — Дорога впереди будет не из легких, брат Чэн.

Чэн Лин глубоко вздохнул:

— Ничего. Любая дорога становится легче, если идти по ней вместе.

И он решительно шагнул вперед.

Перед восьмым поворотом Чэн Лин остановился:

— Тетя, вы пойдете или я?

— Неважно, кто первый, — спокойно ответила Лю Цинянь. — Смотрите внимательно, я покажу полную силу.

Она плавно взмыла в воздух. Еще не коснувшись земли, она хлопнула в ладоши и развела их — перед её грудью материализовался сияющий золотой меч из чистой магии. Клинок был во много раз больше обычного меча и казался абсолютно осязаемым. Золотой ореол окутал её тело, а аура начала стремительно расти.

Лю Цинянь направила меч вверх, сложила пальцы в ритуальном жесте и негромко произнесла:

— Высшее Дао Золота!

С гулким звоном гигантский клинок устремился ввысь, разрывая черную пелену ослепительным светом. Описав в небе дугу, он разделился на тысячи призрачных мечей, которые огненным дождем обрушились на демоническое существо.

Монстр в панике воздвиг черный купол защиты.

Дон-дон-дон-дон!

Словно ливень по черепице, тысячи мечей непрерывно колотили по преграде. Черный щит стремительно истончался и наконец лопнул. Сотни оставшихся клинков мгновенно прошили тело монстра. Его фигура начала сжиматься, таять и вскоре окончательно растворилась, оставив после себя лишь легкое облачко дыма.

Череда приемов

Мощь и властность — вот что видели все, глядя на Лю Цинянь. Она парила в воздухе, и её одежды развевались, словно у бессмертной феи, скользящей по волнам. Но сотворенное ею заклинание было настолько неистовым, что подавляло саму душу.

Чэн Лин про себя отметил: он и не предполагал, что «Высшее Дао Золота» может быть настолько сокрушительным. Его «старшая тетя» действительно обладала незаурядным талантом, раз сумела довести эту технику до предела. Если бы у нее было продолжение наследия из Золотых страниц, её боевая мощь поднялась бы на совершенно иной уровень.

К сожалению, Золотые страницы были поглощены его телом, и их невозможно было просто отдать. Единственный путь — самому достичь совершенства в техниках «Восьми Пределов», чтобы открылись последующие уровни. Чэн Лин даже мельком пожалел, что в свое время не предложил Лю Цинянь попробовать слиться со страницами.

Когда Лю Цинянь медленно закончила упражнение, зрители всё еще были под впечатлением, но сама она знала: это был удар на пределе возможностей. После высвобождения Дао Золота её истинная энергрия истощилась более чем на девять десятых — ей было трудно даже просто удерживаться в воздухе.

Она плавно опустилась на землю и съела Плод Истинной Сущности, чтобы восстановить силы. Спустя два часа, когда её состояние стабилизировалось, Чэн Лин подошел к ней:

— Тетя, как самочувствие?

— Я уничтожила его одним ударом, но цена слишком высока. Если появится еще один такой противник, я не выстою.

Чэн Лин помрачнел. Он видел, что Дао Золота в её исполнении достигло пика. Это был козырь, который нельзя использовать без крайней нужды, — как и его «Заклятие самопожертвования Небесного Демона», оно лишало возможности продолжать бой.

Поразмыслив, он обратился к группе:

— Мы не знаем, сколько испытаний впереди. Нам нужно подготовиться. Сейчас я обучу вас нескольким боевым построениям меча, чтобы усилить наш отряд.

Все оживились. Прежние построения — «Меч Пяти Стихий» и «Массив Инь-Ян» — не раз спасали их, и новые техники вызывали огромный интерес.

Чэн Лин подозвал Бай Ии:

— Ии, у меня к тебе деликатная просьба.

— Какая, брат Лин? Говори прямо!

— Я хочу, чтобы ты полностью обучила всех Стилю Четырех Образов. Что касается правил Академии — разберемся, когда выберемся с острова.

Бай Ии замялась и посмотрела на Цзянь Инхао. Передача секретных техник школы была серьезным нарушением устава. Цзянь Инхао, немного подумав, кивнул:

— Ии, делай, как он просит. Чэн Лин принесет Академии гораздо больше пользы, чем мы сейчас потеряем.

Успокоившись, Бай Ии начала разъяснять суть «Четырех Образов». Друзья внимательно запоминали основы; мастерство требовало времени, но теорию они схватили быстро.

Затем Чэн Лин продолжил:

— Теперь, зная стиль, мы изучим Боевое построение Четырех Образов. Цзинь Юэ, тетя, Инцзе — вы не мечники, поэтому для вас у меня есть Массив Трех Сил. Это поможет нам в будущем.

Следующие три дня прошли в тренировках. Чэн Лин указывал на позиции, объяснял логику смены фигур и взаимодействия. Поскольку Гу Юйлань, Бай Ии и остальные уже знали «Массив Пяти Стихий», они быстро освоились. В группу мечников на этот раз включили и Цзянь Инхао. Новые построения усилили их общую мощь примерно на тридцать процентов.

Перед девятым поворотом возник новый противник из тумана. В его руках материализовался призрачный длинный меч. Чэн Лин, чье сердце мечника радостно екнуло, шагнул вперед:

— Этого возьму я!

Едва клинки скрестились, Чэн Лин стал предельно серьезен. Техника врага была филигранной — пик второго уровня «Единства человека и меча», лишь на шаг позади него самого. Но поразило другое: удары монстра были молниеносными, но при этом совершенно тусклыми и беззвучными.

Чэн Лин был в восторге — он никогда не видел ничего подобного. Обычно атаки сильных практиков сопровождались ослепительным сиянием и грохотом, подчеркивающим их мощь. Этот же противник действовал скрытно: ни звука, ни блеска, пока клинок не оказывался в паре сантиметров от цели — и только тогда происходил взрывной выброс силы.

Такая техника позволяла экономить энергию и наносить внезапные, концентрированные удары. Чэн Лин затрепетал от предвкушения — этот стиль идеально подходил ему. Он разорвал дистанцию, используя «Призрачное перемещение ветра и света», и начал внимательно наблюдать за движениями врага.

Он видел, как свет меча не исчезал, а как бы втягивался внутрь клинка в процессе движения, концентрируя мощь, скорость и взрыв в одной точке. Глаза Чэн Лина сияли всё ярче. Он решил попробовать сам.

Сосредоточив дух и волю, он крепко сжал рукоять. Выпад! Меч прочертил идеальную линию в пустоте. Сначала клинок ослепительно вспыхнул — «Меч Драконьего Клича» сиял так ярко, что на него было больно смотреть. Но по мере приближения к цели сияние начало меркнуть. В трех метрах от врага оно стало тусклым, затем — серым, почти невидимым.

Друзья почувствовали, как по коже пробежал мороз: этот «блеклый» удар казался куда страшнее самого яркого всполоха.

Меч глубоко вонзился в грудь монстра, буквально оторвав половину его туловища. Тварь отшатнулась, восстанавливаясь за счет окружающей скверны, но её аура заметно ослабла.

— Нет, не совсем то, — прошептал Чэн Лин. — Я выпустил силу слишком рано. Атака рассеялась. Нужно сократить дистанцию еще больше перед фазой «затемнения».

Он пробовал снова и снова. Вторая попытка — в двух метрах, уже лучше, но всё еще не идеально.

Он стал разбирать движения врага на части: замах, выпад, движение по траектории, касание и мгновенный взрыв. В его сознании озарения вспыхивали, словно фейерверки.

Наконец, он поймал ритм. Меч прошел путь от ослепительного блеска до полной «мглы» идеально плавно. В момент касания тела монстра рука и энергия меча сработали как единый механизм.

Бум!

Верхняя часть демонического существа была разорвана в клочья. Еще два взмаха — и противник окончательно развеялся.

Чэн Лин тяжело дышал, пот катился с него градом. Бой длился час, и он потратил почти восемьдесят процентов сил. Если бы не озарение с «Мрачным Мечом», исход мог быть иным — пришлось бы использовать «Самопожертвование».

— Техника этого существа великолепна. Вы видели? — спросил он, присаживаясь для медитации.

— Брат Чэн, что это за манера боя? Никогда такого не встречал, — удивился Цзянь Инхао.

— Я тоже не знаю названия, но это гениально: меньше затрат — больше разрушений. Мы обязательно изучим это позже. А теперь — дальше!

На десятом повороте вперед вышла Цзинь Юэ:

— Позвольте мне.

— Разумеется, — улыбнулся Чэн Лин. — Ты наш главный калибр.

Цзинь Юэ была Королем Монстров на пике развития. Её скорость была запредельной — даже Чэн Лин на пределе своих возможностей едва ли мог за ней угнаться. Кровь Феникса давала о себе знать. Её стальные когти мелькали с такой быстротой, что каждый удар вырывал из монстра огромные куски энергии. Ей потребовался всего час, чтобы разделаться с врагом, при этом она даже не сбила дыхание и не нуждалась в отдыхе.

На одиннадцатом уровне Чэн Лин выставил четверку — Бай Ии, У Чэньлуна, Сиянь и Чжан Ху в «Массиве Четырех Образов».

Построение сработало идеально. Потоки энергии объединились, создавая мощное давление. Окружив монстра, ребята оттачивали синхронность, и вскоре эффективность их атак выросла почти наполовину. Тварь не выдержала слаженного натиска и рассыпалась прахом.

Чэн Лин был доволен:

— Хорошо. Вы освоили базу. Дальше будем чередоваться, пока не доведем мастерство до предела!

Цзинь Юэ снова была поражена. С каждым уровнем враги становились сильнее, и она гадала, как группа справится дальше. Но Чэн Лин каждый раз находил решение — то обучал новым стилям, то вводил боевые построения. Казалось, для этого человека не существует неразрешимых задач. Она невольно задалась вопросом: сколько еще козырей скрыто в его рукавах?

Горная дорога с восемнадцатью поворотами

Преодолев двенадцатый рубеж, группа двинулась дальше. Весь путь Чэн Лин размышлял о том, как повысить боевую мощь товарищей.

Боевые построения «Трех Начал», «Четырех Образов» и «Пяти Стихий» постепенно увеличивали их силу, но этого все еще казалось недостаточно. Стоит ли еще больше усилить мощь их строя?

Надо сказать, в его памяти действительно хранилось куда более могущественное построение — «Строй Меча Семи Звезд». В их команде, за исключением Цзинь Юэ, Лю Цинянь и Сун Инцзе, все были мастерами меча, так что количество людей идеально подходило.

«Строй Меча Семи Звезд» отличался от «Четырех Образов» или «Пяти Стихий» тем, что он был накопительным. У каждого изменения был свой центр, и строй мог породить сорок девять вариаций. С каждой новой вариацией общая мощь возрастала на один уровень.

Однако и сложность освоения этого строя была крайне высокой. Без долгих тренировок постичь его до конца невозможно, а в бою это могло привести лишь к неразберихе в собственных рядах.

Тринадцатый рубеж снова штурмовала четверка во главе с У Чэньлуном. Применив строй «Четырех Образов», они сошлись в схватке с порождением демонической энергии. На этот раз аура существа была настолько мощной, что обе стороны застыли в шатком равновесии.

Демоническая тварь черпала энергию из окружения: пока вокруг клубился густой мрак, она могла восстанавливаться бесконечно. У Чэньлун и остальные держались лишь благодаря силе строя, который поднял их защиту и атаку на новую ступень.

В затяжном бою они все лучше осваивали строй «Четырех Образов», переходы между позициями становились плавными. Обе стороны совершенствовались в процессе, но ни одна не могла добиться решающего преимущества.

Оставшиеся шесть человек в тревоге наблюдали со стороны, желая броситься на помощь. Но строй уже был запущен, и внезапное вмешательство разрушило бы его структуру, принеся больше вреда, чем пользы.

Бай Ии, наблюдавшая за битвой два часа, не выдержала и спросила:

— Брат Лин, неужели мы никак не можем им помочь?

Чэн Лин лишь горько усмехнулся. Сейчас они только привыкали к строю, и его истинный потенциал еще не был раскрыт, так что о каких-то изменениях не могло быть и речи.

Помолчав, он ответил:

— Не волнуйся. Хоть это и затянулось, их мастерство растет. Чем дольше длится бой, тем сильнее становится строй.

Он закрыл глаза, перебирая мысли. С обучением «Семи Звездам» пока торопиться не стоит — как только они освоят «Четыре Образа», их мощь и так значительно возрастет. Сейчас важнее подтянуть личную силу.

После прорыва на стадию Слияния он еще не получил наследия из Золотых страниц. Если ему удастся обрести метод для этой стадии, запас его Истинной Сущности Меча увеличится, а выносливость в бою возрастет. Сейчас самое время заняться этим.

Он повернулся к Лю Цинянь и Цзинь Юэ:

— Тетя, Цзинь Юэ, мне нужно осмыслить свои недавние озарения. Присмотрите тут за всем.

Те кивнули. Чэн Лин отошел от поворота назад по тропе, нашел укромный уголок, установил скрывающее построение и, улегшись поудобнее, крепко заснул.

Последние годы — остров Лазурных Волн, Земли Пяти Стихий, а теперь этот таинственный остров — выдались крайне изнурительными. Как только его голова коснулась земли, он провалился в сон.

Спустя время в его сознании возник силуэт в белых одеждах. На этот раз красная точка взяла начало в нижней части живота, прошла через точку хуэйинь и устремилась вверх по центральной линии тела к горлу, затем к нижней губе и соединилась с меридианом ду-май. Пройдя через крылья носа, она поднялась к глазницам и соединилась с меридианом желудка.

Эта цепь связывала двадцать четыре точки на передней части тела — меридиан жэнь-май. Теперь все шесть изученных ранее меридианов соединились в единую сеть, охватывая все большую площадь тела.

Спустя сутки он очнулся. Заглянув внутрь себя, Чэн Лин обнаружил, что запас его энергии действительно немного увеличился, а развитие сделало большой шаг к пику начального этапа стадии Слияния.

«Отлично, запас энергии вырос примерно на две пятых. Выносливость и крепость тела тоже увеличились. Жаль, трансформация энергии занимает слишком много времени, сейчас не лучший момент. О, даже в крови концентрация силы меча возросла!»

«С моим нынешним уровнем я вполне могу потянуть бой против мастера на пике Слияния. А если использую Искусство Жертвоприношения Небесного Демона, то и с практиком начального этапа Преодоление Бедствия потягаюсь. Ладно, пора возвращаться к ребятам».

Оставив мысли о тренировках, он вернулся к тринадцатому повороту. Проход был открыт — значит, победа за ними. Чэн Лин мысленно похвалил товарищей: раз уж личную силу быстро не поднять, командная работа у них пошла в гору.

Он не стал задерживаться и направился к четырнадцатому рубежу. Вскоре послышался звон оружия. Ускорившись, он увидел, что состав бойцов сменился: теперь Цзянь Инхао, Гу Юлань, Бай Ии и У Чэньлун в строю «Четырех Образов» сдерживали противника.

Сиянь и Чжан Ху сидели в стороне, восстанавливая силы. Чэн Лин подошел к Лю Цинянь:

— Тетя, почему сменили состав? Сколько времени ушло на тринадцатый рубеж?

— На тринадцатого у них ушло десять часов, — ответила Лю Цинянь. — Победили с трудом. Сиянь и Чжан Ху получили легкие ранения и совсем выдохлись, так что Цзянь Инхао и остальные их подменили.

Чэн Лин кивнул и сосредоточился на битве. Нынешнее порождение демонической энергии тоже владело мечом, и аура его была еще мощнее. Однако нынешняя четверка была посильнее предыдущей. Воздух пронзали вспышки мечей, завязалась ожесточенная схватка.

— Сколько они уже бьются? — спросил Чэн Лин.

— Четыре часа. Похоже, скоро закончат. Инхао, Юлань и Ии выросли вместе, их взаимопонимание безупречно. Они отлично чувствуют строй и прекрасно владеют Стилем Меча Четырех Образов. Думаю, управятся меньше чем за два часа.

Чэн Лин согласился и молча наблюдал за их техникой. Действительно, вскоре монстр был повержен.

Не тратя времени на разговоры, группа двинулась к пятнадцатому рубежу. Все уже привыкли к такому ритму: за каждым поворотом их ждал новый враг. Никто не знал, сколько еще таких поворотов впереди, оставалось только пробиваться.

Пятнадцатый рубеж та же четверка преодолела за восемь часов.

На шестнадцатый ушло двенадцать часов, победа далась тяжело, а У Чэньлун был серьезно ранен.

Цзинь Юэ заметила:

— Что-то здесь не так. Аура этих существ становится пугающей. Она уже сильнее, чем у Фиолетовой Громовой Черепахи.

Чэн Лин насторожился:

— Ты уверена?

— Да. Давление от той черепахи и близко не стояло с тем, что исходит от монстра за этим поворотом.

Чэн Лин прикинул: старая черепаха была на начальном этапе уровня Суверенного Демона, что соответствует стадии Преодоление Бедствия у людей. Значит, тварь на шестнадцатом рубеже уже где-то на среднем этапе Преодоление Бедствия. Судя по воспоминаниям о бое с Бянь Сюэша, нынешний противник казался куда опаснее.

Неужели на семнадцатом рубеже их ждет враг на пике Преодоление Бедствия? Как бы то ни было, другой дороги нет. Даже если там пик уровня, придется сражаться.

Приободрив себя, он направился к семнадцатому рубежу.

Предчувствия не обманули: аура монстра была сокрушительной. Плотная стена демонической энергии преграждала путь.

Чэн Лин глубоко вдохнул и скомандовал: «Вперед!». Он первым занял позицию Лазурного Дракона. Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии мгновенно подстроились, активируя строй «Четырех Образов».

Это был самый мощный состав. Чэн Лин, досконально знавший механику строя, постоянно направлял товарищей, подсказывая, как перемещаться, чтобы усилить натиск. Благодаря его указаниям они смогли реализовать потенциал строя на семьдесят процентов.

Увы, противник был не прост. Уровень пика Преодоление Бедствия делал его защиту и атаку почти непробиваемыми. Бой шел не на жизнь, а на смерть. Пять часов они сражались на равных, прежде чем начали понемногу теснить врага.

Прошло еще шесть часов непрерывных ударов, прежде чем демоническое создание окончательно развеялось. Четверка без сил рухнула на землю. Десять часов непрерывной битвы выжали их досуха.

Если бы не Духовный метод древесного облика, они бы не выдержали. Однако благодаря такому напряжению техника восстановления стала работать еще эффективнее, стремительно возвращая их к жизни.

Потребовались целые сутки отдыха, чтобы все четверо вернулись в пиковую форму.

— Ну и живучие же они, — криво усмехнулся Цзянь Инхао. — Тела твердые, как скала. Мы побеждаем только за счет того, что изматываем их толпой. Если так пойдет дальше, нам придется нападать вдевятером.

— Верно, — подтвердил Чэн Лин. — Их мощь пугает, но больше всего досаждает защита. Она крепче, чем у мастеров закалки тела.

Цзинь Юэ слегка улыбнулась:

— Не переживайте. По моим расчетам, впереди последний поворот. Если вы на пределе, может, позволите нам попробовать? Заодно испытаем строй «Трех Начал», которому ты нас научил.

— Правда? — оживились все. — Ты уверена, что остался только один?

— Таков мой расчет. Изгибы этого острова подчиняются определенной логике. За каждым поворотом сила врага растет на один уровень. Следующий рубеж, судя по всему, охраняет существо на пике Преодоление Бедствия.

— Такой уровень — предел для этого места. Даже если здесь есть аномалии, отсутствие полноценных законов Неба на острове — факт неоспоримый. Думаю, они могут создать монстра, который сильнее нас на один большой этап, но на два — это уже невозможно.

Чэн Лин задумался и признал правоту Цзинь Юэ. Похоже, впереди финишная прямая. Черт бы побрал эти «восемнадцать поворотов горной дороги», ну и морока.

Но как бы он ни ругался, путь нужно было продолжать.

Группа подошла к предполагаемому последнему повороту. Аура явившегося монстра была колоссальной — настоящий пик Преодоление Бедствия. На этот раз, раз уж Цзинь Юэ вызвалась, вперед вышла тройка.

Цзинь Юэ, Лю Цинянь и Сун Инцзе заняли позиции. Поначалу переходы давались им с трудом, работа строя то и дело давала сбои. Лишь благодаря огромному боевому опыту Цзинь Юэ и Лю Цинянь им удавалось выравнивать ситуацию в критические моменты.

Кое-как строй «Трех Начал» заработал. Однако защита монстра оказалась просто запредельной. Ни магические техники Лю Цинянь, ни когти Цзинь Юэ, ни мощные удары Сун Инцзе не могли пробить эту броню.

Тройка держалась из последних сил, стараясь одновременно и привыкнуть к строю, и истощить запасы врага. Но в этой зоне демоническая энергия была настолько густой, что монстр восстанавливался быстрее, чем они успевали его ранить. Всех охватила тревога: как одолеть такого врага?

Вход в Запретные Земли Демонической Крови

Несмотря на снедавшее его нетерпение, Чэн Лин не стал опрометчиво вмешиваться и заставил себя спокойно наблюдать за их битвой со стороны.

Это был неизбежный этап, если они хотели повысить боевую мощь группы. Из десяти человек в их отряде те, кто использовал построения «Четырех Образов» и «Пяти Стихий», уже достигли определенного мастерства. Однако строй «Трех Начал» применялся впервые и отчаянно нуждался в обкатке.

К тому же, под мощным давлением демонического существа Цзинь Юэ и остальные должны были в кратчайшие сроки освоить построение и максимально увеличить его силу, что в будущем укрепило бы общую мощь отряда.

Прошло четыре часа. Навыки троицы росли на глазах, смены позиций становились увереннее, начало формироваться эффективное взаимодействие. Однако защита демонического монстра все еще была слишком крепка — текущего уровня владения строем не хватало для резкого скачка атакующей мощи.

К восьмому часу они освоили построение на тридцать процентов. Сила атаки возросла на одну десятую, и теперь монстр уже не успевал восстанавливаться так быстро, как они наносили удары.

К шестнадцатому часу уровень владения строем достиг шестидесяти процентов. Вокруг троицы будто образовался вращающийся световой купол, тела окутало призрачное белое сияние, а мощь атак, суммируясь, выросла на две десятых. Расход энергии монстра увеличился, а его аура начала стремительно слабеть.

К двадцать четвертому часу строй был освоен на семьдесят процентов. Чаша весов окончательно склонилась в их сторону — аура твари упала до начального этапа стадии Слияния, затем до стадии Разделения Духа... И, наконец, под непрекращающимся градом ударов, она была полностью уничтожена, развеявшись прахом!

Цзинь Юэ и Лю Цинянь без сил опустились на землю, спеша восстановить истощенные резервы. Сун Инцзе и вовсе развалился на камнях без всякого изящества, тяжело и часто дыша. Он был измотан до предела — в конце боя он полностью отбросил защиту, сосредоточив все силы на атаке, не оставляя в теле ни капли Истинной Сущности.

Чэн Лин подошел к нему и коснулся запястья, вливая тонкую струю жизненной силы. Осмотрев его, он понял, что серьезных травм нет — просто колоссальное переутомление.

Облегченно вздохнув, Чэн Лин влепил Сун Инцзе подзатыльник:

— Быстро вставай и восстанавливай энергию! Сейчас твой разум и тело в состоянии крайнего голода, практика будет вдвое эффективнее. Не видишь, тетя и Цзинь Юэ уже медитируют?

Сун Инцзе горько усмехнулся, но послушно заставил себя сесть в позу лотоса.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Сутки непрерывного боя позволили им освоить строй «Трех Начал» на семьдесят процентов — приятная неожиданность. Из трех видов построений это давало наименьшее усиление (на пределе — около тридцати пяти процентов к атаке и двадцати к защите), но его преимуществом была простота и гибкость: скоординировать троих куда легче, чем четверых или пятерых. К тому же, в него могли входить не только мечиники, но и маги, и воины.

Для сравнения: строй «Четырех Образов», адаптированный Чэн Лином под одноименный стиль меча, на максимуме давал сорок процентов к атаке и тридцать к защите. Строй же «Пяти Стихий» при полном освоении увеличивал атаку на семьдесят процентов, а защиту — наполовину, но требовал наличия пяти мастеров с разными стихиями меча: металла, дерева, воды, огня и земли.

Каждое построение имело свои плюсы, и теперь, когда все в отряде поднаторели в них, общая сила группы вышла на новый уровень.

Пока Цзинь Юэ, Лю Цинянь и Сун Инцзе восстанавливались, остальные тоже погрузились в медитацию, осмысляя опыт прошлых битв.

Чэн Лин заглянул внутрь себя. Его энергия Меча слилась с кровью уже на три десятых. Процесс шел мучительно медленно — за несколько лет прогресс составил всего одну десятую. Вспомнив невероятно крепкую защиту монстров на пути, он понял, что одолеть их можно было только таким изнурительным образом.

«Если я сначала волью силу меча в волосы и кожу, увеличит ли это мою физическую защиту? — размышлял он. — Метод Звездной Закалки Тела продвигается слишком медленно, внешняя закалка — мое слабое место. Если укреплю кожу, общая сила вырастет».

«К тому же, крепкое тело позволит лучше выдерживать вливание мощи меча. В триаде дух-энергия-тело первые два — мои сильные стороны, а вот тело почти не отличается от обычных практиков. Попробую-ка закалить кожу и волосы».

Сказано — сделано. Пока группа отдыхала, он начал эксперимент, пытаясь направить энергию к волоскам на теле. Однако опыта в этом не было — волос на теле бесчисленное множество, и чтобы охватить их все, требовалась невероятная концентрация.

После нескольких неудачных попыток он понял, что внимание рассеивается.

«Так не пойдет. Нужно сосредоточиться на одной точке, начну с руки».

Сфокусировав ментальную силу на левой руке, он четко ощутил каждый волосок. Но как только мощная энергия меча коснулась их, волосы, не выдержав остроты, мгновенно осыпались.

Провозившись несколько дней безрезультатно, он был вынужден сдаться. Его желание раздобыть высокоранговый метод закалки тела достигло пика.

К этому времени троица полностью восстановилась, и все ждали его команды. Отбросив досаду, Чэн Лин поднялся и повел отряд вперед.

Прогнозы Цзинь Юэ подтвердились: тот рубеж был последним препятствием в этой зоне. Вскоре извилистая тропа выровнялась. Целый день они шли по прямой, не встретив ни одного врага.

Однако чем дальше они продвигались, тем гуще становился мрак. Чэн Лин предупредил, что если кто-то почувствует предел, нужно немедленно остановиться и изгнать демоническую энергию из организма.

Спустя десять дней пути они вышли к величественной скале. Горная гряда здесь расходилась надвое, а их вершины соединяла каменная дуга, похожая на мост-арку. Под этой аркой открывалось огромное пространство шириной в несколько тысяч чжанов.

Цзинь Юэ молча смотрела на скалы, а затем произнесла:

— Запретные Земли Демонической Крови... Не думала, что вам действительно удастся пробиться сюда.

— Значит, это и есть вход? — уточнил Чэн Лин.

— Да. За этим каменным мостом начинаются Запретные Земли. Демоническое влияние и печати там в несколько раз сильнее, чем здесь.

Чэн Лин глубоко вдохнул. Позади — два года пути. До конца тысячелетнего цикла оставалось всего восемнадцать лет. Старая черепаха скрывается где-то там, в глубине, и пришло время свести с ней счеты.

Он спросил:

— Цзинь Юэ, ты говорила, что старый прохвост уже взломал многие формации в начале пути. Значит ли это, что первый отрезок мы пройдем спокойно?

— Да, на несколько сотен ли вглубь я заходила не раз. Я знаю, как обойти ловушки. Идите за мной.

Чэн Лин улыбнулся и уступил ей место проводника.

Под сводами арки дорога стала разбитой, повсюду торчали острые обломки скал, затрудняя движение. Демоническая энергия, сочившаяся из стен, была почти осязаемой, а сами скалы приобрели тусклый, зловещий оттенок.

Вокруг царил полумрак. Из-за скопления мрака в воздухе лететь было опасно, поэтому отряд медленно продвигался пешком вдоль стен.

Чэн Лин протянул руку и коснулся камня. Ощущение было странным. Прежние скалы были влажными от воды, но эти — липкими и неприятными на ощупь. Цвет камня оказался темно-красным.

Он потер пальцы — на них осталась какая-то пыль, вызывающая безотчетное чувство тревоги. Больше он к стенам не прикасался.

Дней через пять местность стала просторнее, острых камней под ногами поубавилось. Черный туман поднялся выше к небу, и видимость улучшилась.

Перед ними раскинулся пустырь, по краям которого высились каменные строения высотой в три чжана, напоминающие храмы. Архитектура была простой: крыша, опирающаяся на массивные колонны, которые едва могли обхватить несколько человек.

Таких «храмов» вокруг площадки было не меньше десятка. Время или чья-то рука не пощадили их: колонны были выщерблены, многие обрушились, превратившись в руины.

Цзинь Юэ остановилась:

— Внимание. Это первая точка запечатывания в Запретных Землях. Мы разрушили её несколько лет назад, но будьте осторожны с этими храмами. Не входите внутрь и ничего не трогайте — там могут оставаться мощные остаточные заклятья.

Все напряглись и постарались держаться подальше от обломков.

Чэн Лин окинул взглядом руины. Это место неуловимо напоминало ему Двенадцать Золотых Храмов из комиксов о Святых Сейи. «Неужели и в этом мире есть свои западные рыцари?» — промелькнула дурацкая мысль.

Расширив восприятие, он внезапно уловил в самом дальнем храме колебания энергии. Этот след показался ему знакомым... очень знакомым. Он поспешил вперед, чтобы проверить свою догадку.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как раздался свист, и из теней храмов выскочили десятки полудемонов, на огромной скорости атакуя его.

Друзья вскрикнули, но Чэн Лин остался невозмутим. Теперь, на стадии Слияния, эти твари больше не представляли для него смертельной угрозы. Меч Драконьего Рёва мгновенно оказался в руке. Несколько вспышек — и два полудемона пали замертво, а остальные, задетые волной силы, в ужасе отпрянули.

Взгляд Чэн Лина заледенел. Он вспомнил, чей это след. Это была старшая мисс семьи Лю — та самая Лю Юнь, которую они искали!

Яростная жажда убийства вспыхнула в его глазах, став почти осязаемой. Он ледяным тоном бросил в пустоту храма:

— Полудемон Се Фэн, ты ищешь смерти!

Раздались неспешные аплодисменты. Из-за колонны вышел Се Фэн.

— Надо же, — с притворным удивлением протянул он. — Не ожидал, что вы прорветесь через все заслоны и доберетесь сюда. И уж совсем невероятно, что вы все достигли стадии Слияния.

Его взгляд скользнул по отряду и остановился на Чэн Лине:

— Придется пересмотреть твои возможности. Похоже, Предок Пурпурной Молнии не лгал мне. Мне стоит ему верить.

— Что он тебе сказал? — холодно спросил Чэн Лин.

— Хочешь знать? — Се Фэн гадко улыбнулся, будто наслаждаясь тем, что Чэн Лину что-то от него нужно.

Чэн Лина передернуло от отвращения. Такой тип — дай ему палец, он и руку откусит.

— Плевать. Хочешь говори, хочешь молчи. Где Лю Юнь? Выдай её!

Се Фэн усмехнулся:

— К чему такая спешка? Я не собираюсь тебя шантажировать. Предок говорил: если кто и способен взломать формации острова, то только ты. И теперь, видя тебя здесь спустя всего два года, я надеюсь на тебя еще больше.

— Хватит болтовни. Даже если я смогу выбраться, тебя это не касается. Как ты узнал о Лю Юнь и решил использовать её против меня?

— Хех, Цинхуан просила людей разузнать о судьбе отца и дочери из семьи Лю. В Темных Землях Демонов ничто не укроется от моих глаз. Стоило немного пораскинуть мозгами, чтобы понять — это твоя просьба. Что ж, в знак нашей искренности... Юнь-эр, выходи!

Злой рок

Как только смолкли слова Се Фэна, Лю Юнь вышла вперед и медленно встала рядом с ним.

Чэн Лин внимательно оглядел её. Она заметно повзрослела. На ней было светло-желтое платье с широкими рукавами и узорчатой каймой, иссиня-черные волосы водопадом спадали на плечи, а в прическе, украшенной золотой заколкой в виде певчей птицы, виднелось перо феникса. Детская припухлость лица исчезла, уступив место зрелой женственности.

В её облике все еще угадывались черты той девочки, которую он знал, но расшитый нефритом пояс подчеркивал тонкую, изящную талию, а походка была полна грации. Она разительно отличалась от той невинной и романтичной особы из его памяти. Но больше всего поражал её взгляд: она смотрела на Се Фэна с нескрываемым обожанием и страстью.

Сердце Чэн Лина екнуло. Он почувствовал неладное. Такой взгляд бывает только у глубоко влюбленных женщин. Неужели она действительно полюбила этого безумца?

Он глубоко вдохнул и обратился к ней:

— Старшая мисс, давно не виделись. Наконец-то я нашел тебя и исполнил обещание, данное дяде Линю.

Лю Юнь будто очнулась и, оторвав взгляд от Се Фэна, удивленно посмотрела на Чэн Лина:

— Ты кто? Почему ты называешь меня «мисс» и откуда знаешь дядю Линя?

— Я Чэн Лин. Прошло больше десяти лет, и дядя Линь всё это время искал тебя и твоего отца. Мисс, почему ты с ним? Неужели он тебе нравится?

Лю Юнь покраснела и ответила:

— Ты правда Чэн Лин? Живой? Не говори глупостей. Брат Се Фэн всегда заботился о нас, я его и мизинца не стою.

Чэн Лин почувствовал горечь и гнев:

— Значит, ты и впрямь влюблена в него? Разве ты не знаешь, что твой отец пострадал именно из-за него? Он до последнего момента не приходил в сознание!

— Нет, отец пострадал не из-за него. Когда нас похитили и привезли сюда, мы были слабы и едва не погибли. Нас спас брат Се Фэн. Чтобы стать сильнее, отец начал изучать его методы, но из-за неосторожности в практике случилось искажение Истинной Сущности, и он лишился рассудка.

«Проклятье...» — выругался про себя Чэн Лин. Этот мерзавец оказался невероятно коварен, раз сумел так ловко обмануть Лю Юнь. Избалованная наследница богатого дома и понятия не имела о подлости мира практиков, поэтому легко попалась в его сети.

Чэн Лин помрачнел и ледяным взором уставился на Се Фэна:

— Ах ты подонок... Какими средствами ты её одурманил? Если ты благоразумен, то отпустишь мисс прямо сейчас. Иначе, клянусь, я найду тебя и на небе, и под землей и уничтожу так, что и следа не останется!

Се Фэн лишь небрежно улыбнулся:

— О? И что же ты мне сделаешь, даже достигнув стадии Слияния? У нас с Юнь-эр взаимные чувства, к чему мешать влюбленным?

Услышав слова Се Фэна, Лю Юнь просияла:

— Чэн Лин, не смей так говорить! Брат Се Фэн всегда был добр ко мне, всё совсем не так, как ты себе вообразил!

Чэн Лин заскрежетал зубами. Объяснять что-либо в такой ситуации было бесполезно. Если Лю Юнь добровольно погрузилась в этот «сладкий плен», никто не сможет увести её силой. Корень проблемы был в самом Се Фэне.

Он холодно взглянул на противника:

— Чего ты хочешь? Говори прямо.

Се Фэн зловеще усмехнулся:

— Всё просто. Я хочу, чтобы ты вывел меня отсюда.

— И всё?

— Именно так.

Чэн Лин чувствовал подвох, но не мог понять, в чем он. В конце концов он произнес:

— Хорошо, я согласен. Отпусти мисс.

Се Фэн развел руками:

— Я её и не держу. С кем ей идти — решать ей самой.

На его лице застыло выражение злорадства, которое вызывало лишь желание немедленно раскроить эту смазливую физиономию мечом.

Однако Лю Юнь была не Сиянь или Бай Ии. Она с детства привыкла быть госпожой, и для неё Чэн Лин оставался лишь другом детства или, скорее, слугой, чьи чувства её мало волновали.

Подавив гнев, Чэн Лин спросил:

— Раз ты хочешь покинуть остров, веди нас к месту, где нужно взломать формацию. И что стало с господином Лю?

Лю Юнь помрачнела:

— У отца помутился рассудок, энергия пошла вспять, и год назад он скончался.

Чэн Лин едва сдержал ярость. Он был уверен: это дело рук Се Фэна. Не могло быть такой случайности, что отец мисс погиб именно тогда, когда Чэн Лин начал наводить справки. Такая ложь могла сработать на Лю Юнь, но для него она была слишком дешевой.

Се Фэн, заметив выражение лица Чэн Лина, спокойно добавил:

— Что бы ты ни думал, смерть господина Лю не на моей совести, и я никогда не причиню вреда Юнь-эр. Что касается места разрыва формации — оно впереди. Идите за мной.

Взмахнув рукой, он повел Лю Юнь и десятки полудемонов вглубь территории.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао подошли ближе:

— Чэн Лин, нам действительно стоит идти за ним?

Чэн Лин взглянул на Цзинь Юэ. Та немного подумала и ответила:

— Идемте. Раз ему нужна твоя помощь для взлома печатей, он вряд ли будет выкидывать фокусы сейчас.

Кивнув, Чэн Лин молча двинулся следом, и весь отряд потянулся за ним.

Благодаря Се Фэну путь был спокойным. Но Чэн Лину было невыносимо смотреть на Лю Юнь, которая буквально висла на руке полудемона, весело смеясь и кокетничая. Се Фэн будто специально играл на публику, нашептывая ей что-то на ухо и заставляя заливаться смехом, что лишь сильнее разжигало ярость в сердце героя.

Не то чтобы Чэн Лин имел на неё виды — просто они выросли вместе, и он относился к ней почти по-отцовски, поэтому видеть её рядом с таким мерзавцем было больно.

Цзянь Инхао догнал его и прошептал через передачу звука:

— Брат Чэн, у этого Се Фэна явно есть какой-то план. Ты правда ему веришь? А если это ловушка и они используют мисс Лю как заложницу? К тому же, судя по её виду, она по уши влюблена. Думаешь, она согласится бросить его и уйти с тобой?

Чэн Лин помрачнел. Он понимал, что Инхао прав — не стоило подвергать друзей опасности ради женщины, которой на тебя плевать. Но обещание дяде Линю тяготило его душу. Да и старая дружба со времен острова Бессмертных Духов не давала просто так отвернуться.

В этот момент Лю Цинянь тихо произнесла:

— Чэн Лин, оставь надежды. Она не уйдет с тобой.

— Почему вы так уверены, тетя? — удивился он.

— В её взгляде весна, а дыхание сбивчивое. Она уже не невинна. Как думаешь, бросит ли она своего любовника ради тебя?

Чэн Лин замер с открытым ртом. «Тетя, вы же вроде не замужем... — подумал он. — И слухов о романах нет, как вы это с одного взгляда определили?»

Лю Цинянь, не дождавшись ответа, посмотрела на него и, заметив его ошарашенный вид, влепила ему легкую затрещину:

— Глупый мальчишка. Вы — мужчины, вам неудобно сканировать её тело восприятием. А мне — в самый раз. С её уровнем развития она не сможет скрыть от меня правду.

Друзья переглянулись. Цзянь Инхао с беспокойством добавил:

— Брат Чэн, ладно еще Се Фэн, но не забывай про черепаху на уровне Суверенного Демона, четверку зверей и двух мастеров стадии Слияния из людей. Расклад не в нашу пользу.

Чэн Лин вздохнул. Слова тети помогли ему принять решение. У каждого своя судьба. Если Лю Юнь хочет быть с Се Фэном — пусть будет. Но это не значит, что он простит полудемона. Если тот хоть пальцем её тронет, он заставит его заплатить.

Успокоившись, он ответил:

— Не волнуйтесь. Се Фэн думает, что Лю Юнь — его козырь против меня. Но разве у меня нет своего козыря?

Тетя и Цзянь Инхао облегченно вздохнули, видя, что к Чэн Лину вернулась его обычная рассудительность.

Се Фэн почувствовал перемену в настроении преследователей и насторожился. С самой засады в городе он шаг за шагом планировал, как захватить Чэн Лина. Как и черепаха, он не хотел его смерти — только свободы. Потеря почти всей армии полудемонов в прошлом бою всё еще жгла его сердце, и он не мог допустить новой ошибки.

Весь прошлый год он ждал Чэн Лина у первой печати, гадая, выберется ли тот из лабиринта формаций. И когда тот наконец появился, Се Фэн решил, что нашел его слабое место в лице Лю Юнь. Но Чэн Лин восстановил самообладание пугающе быстро.

Шантаж, хитрость, удары по чувствам — казалось, ничто не могло сломить этого человека.

Лю Цинянь спросила:

— И какой же у тебя план?

— Всё просто, — ответил Чэн Лин. — Се Фэн думает, что ведет свою игру, полагаясь на договор с Пурпурной Молнией. Но они забывают об одном: на старой черепахе всё еще висит мой ограничивающий знак. Пока эта печать на месте, его жизнь в моих руках. Захочу — будет жить, захочу — падет замертво!

Встреча

Группа вслед за Се Фэном продолжала углубляться в Запретные Земли. С каждым шагом скалы по обе стороны становились все выше, а демонический туман в воздухе — гуще.

Спустя десять дней пути Чэн Лин подал знак остановиться, чтобы дать всем возможность изгнать скопившийся в телах мрак. К этому Се Фэн отнесся снисходительно: он полагал, что они здесь впервые и их сопротивляемость демонической энергии гораздо ниже его собственной.

Он и не подозревал, что это лишь дымовая завеса. С их нынешним уровнем развития они могли бы спокойно продержаться здесь и год, не то что жалкие десять дней. Чэн Лин просто наблюдал и прощупывал, насколько много Се Фэну известно об их силе. Судя по всему, многого тот еще не знал.

Отдохнув сутки для вида, они продолжили путь. Чэн Лин передал Цзинь Юэ мысленное сообщение: «Место разлома так далеко? Ты не заметила ничего странного по дороге?»

Цзинь Юэ покачала головой: «Ничего подозрительного. По крайней мере, несколько лет назад я шла именно этим путем. Мы почти на месте — еще три дня, и доберемся до второй точки запечатывания. Именно там они пытаются пробить брешь».

Чэн Лин успокоился и молча последовал за Се Фэном.

В сотне ли от них, в горной лощине, семеро практиков сидели в кругу, не отрывая взглядов от прозрачного энергетического купола перед ними. В центре находился старик с белоснежными волосами и бородой, чья аура подавляла всё вокруг — легендарный Предок Пурпурной Молнии, он же — Хай Гунгун.

Перед ним в воздухе парила жемчужина размером с кулак. Все семеро сосредоточили на ней внимание, направив ладони в сторону артефакта. Жемчужина бешено завращалась, набирая скорость.

Спустя долгое время они одновременно приложили усилие, и вращающаяся сфера начала медленно, буквально по сантиметру, приближаться к прозрачному куполу. Путь в десять с лишним чжанов занял трое суток, прежде чем жемчужина коснулась преграды.

Лица всех семерых покрылись потом от неимоверного напряжения, но никто не смел отступить, вливая последние капли Истинной Сущности. Когда артефакт соприкоснулся с куполом, возникло колоссальное сопротивление. Практики содрогнулись, но еще сильнее увеличили напор.

В какой-то момент жемчужина будто начала погружаться в преграду. Хай Гунгун радостно воскликнул:

— Есть надежда! Пилюля-Разрушитель Формаций входит в купол! Поднажмите, братья!

Оставшиеся шестеро, воодушевленные успехом, начали выжимать из себя последние крохи энергии. Получив подпитку, сфера рванулась вперед, почти пробив защитный слой.

Но в этот миг изнутри купола вырвалась мощнейшая отдача. Две силы столкнулись, и скорость вращения жемчужины стала такой высокой, что она начала деформироваться.

Лицо Предка Пурпурной Молнии исказилось:

— Плохо! Быстро убирайте руки, жемчужина не выдержит!

Но предупреждение запоздало. Не успели они отозвать энергию, как артефакт под давлением двух встречных сил с громким хлопком разлетелся в пыль.

Семеро практиков застыли, глядя на осевшую пыль. Хай Гунгун тяжело вздохнул:

— В итоге всё прахом. Пилюля-Разрушитель уничтожена, у нас больше нет шансов покинуть этот остров.

— Неужели совсем ничего нельзя сделать? — спросил один из них.

— Увы, печати здесь непостижимо глубоки. Пятнадцать лет назад с помощью жемчужины мы пробили первый рубеж, но второй оказался не по зубам. Все эти годы мы лишь смогли открыть проход к самому ядру формации, но здесь наши силы иссякли.

Один из людей-практиков возмутился:

— А где Се Фэн? Разве он не отправился ловить того мальчишку по вашему приказу? Если бы он и Цзинь Юэ были здесь, вдевятером мы бы точно пробили этот щит!

Старая черепаха взглянул на него:

— Друг Чжун, я знаю, что вы с Се Фэном не ладите, но дело не в количестве людей. Что же до Цзинь Юэ... Она слишком горда и, возможно, у неё свои планы.

Тот самый Чжун усмехнулся:

— Неужели вы до сих пор верите, что Се Фэн поймает того мальчишку? Семь мастеров не могут пробить строй, а вы надеетесь на какого-то жалкого практика стадии Зарождающейся Души? Курам на смех!

Тут подал голос другой практик:

— Из Леса Встреч пришли вести: Цзинь Юэ ушла вместе с тем человеком, и они направились прямиком в Запретные Земли.

Хай Гунгун помрачнел:

— Когда это было?

— Три года назад!

— Три года?! Почему я узнаю об этом только сейчас? Ваши звери в лесу что, все передохли?! — взревел старик, взбешенный такой задержкой информации.

Три года назад он почувствовал ауру Чэн Лина и сразу скрылся за печатями. Он не мог их разрушить, но с помощью жемчужины открывал временные лазейки. Когда он входил внутрь, проход закрывался, и Чэн Лин терял его след.

Несмотря на это, он помнил об ограничении в своем теле. Убивать Чэн Лина он не смел — ведь тот ясно дал понять: умрет хозяин, умрет и слуга. Рисковать он не хотел, оставалось только взять его в плен и заставить снять печать.

Поэтому он поручил захват четверым демоническим зверям, Цзинь Юэ и Се Фэну. Он был уверен, что против двух великих военачальников Чэн Лину не устоять. Сам же он собрал шестерых сильнейших мастеров материка, чтобы штурмовать формацию.

Обычно его помощники покидали это место раз в год, но после очередного штурма проход изменился и закрылся. Больше года они были заперты внутри, и Пурпурной Молнии приходилось лично помогать им изгонять демоническую энергию.

Странно, но пока другие страдали от мрака, тело старика будто впитывало его, обращая во благо и даже очищая энергию товарищей. Поэтому запертым мастерам приходилось признавать его лидерство.

Но даже их терпению пришел конец. Видя, что Пилюля-Разрушитель погибла, они перестали быть вежливыми.

Один из зверей-практиков прорычал:

— Старик, это уже ни в какие ворота. Мы потратили пятнадцать лет, формация не поддалась, а мы теперь в ловушке. Как к нам дойдут вести из леса, если мы здесь заперты?

— Верно, — поддержал другой. — Ты и Се Фэн вечно что-то темните. Теперь его здесь нет в решающий момент. Может, тот практик — часть вашего тайного заговора?

Еще один человек с мрачным лицом добавил:

— Предок Пурпурной Молнии, не ведешь ли ты двойную игру? Посылать мастеров стадии Слияния, Цзинь Юэ и четырех зверей ловить одного юнца... Что за интригу ты затеял?

Шестеро мастеров сверлили старика подозрительными взглядами. Хай Гунгун впал в ярость:

— Какие интриги?! Всё, что мы с Се Фэном делали — ради того, чтобы выбраться с этого проклятого острова! А тот малец — просто мой старый враг!

Никто ему не поверил. Обстановка накалялась, мастера были готовы в любой момент перейти к делу.

Старая черепаха выпустил мощную ауру уровня Суверенного Демона, временно подавив их волю:

— Повторяю: никаких заговоров нет. Я хочу смерти этого юнца не меньше вашего. Или вы хотите испытать мою силу на себе?!

Едва он договорил, как его сердце бешено заколотилось от внезапного дурного предчувствия. И тут издалека донесся насмешливый голос:

— Какая спесь! Сколько пафоса! Старая черепаха, я ведь все эти годы о тебе помнил. Вот я и пришел — ну же, покажи, как ты собрался меня уничтожать!

Хай Гунгун задрожал всем телом и обернулся к входу. Там стоял Чэн Лин, а за его спиной медленно выходили Се Фэн, Цзинь Юэ и еще девять незнакомых мастеров.

Губы старика зашевелились, но он не смог выдавить ни слова.

Остальные шестеро мастеров в изумлении уставились на пришедших. Один из них, в белых одеждах, шагнул к Цзинь Юэ:

— Друг Цзинь Юэ, как вы вошли? Ведь проход закрыт! И почему ты с Се Фэном?

Цзинь Юэ лишь спокойно улыбнулась:

— Друг Юань, это долгая история. Подожди немного и посмотри, как разрешится их спор с Пурпурной Молнией.

Юань Кунчэн был в полном замешательстве:

— Кто этот человек? Стадия Слияния... я его никогда не видел. И эти люди — они ведь не звери, а человеческие практики. Откуда их столько на стадии Слияния?

Цзинь Юэ жестом попросила его замолчать, не сводя глаз с Чэн Лина.

Юань Кунчэн тоже почувствовал неладное. Чэн Лин вел себя так, будто он здесь главный, а старая черепаха был у него в полном подчинении. Зная крутой нрав старика, тот бы уже давно раздавил любого за такие дерзкие слова.

Но Чэн Лин продолжал спокойно расхаживать перед ним, заложив руки за спину. А сам великий Предок выглядел потерянным и угнетенным, лишь бросая полные отчаяния взгляды на Се Фэна.

Чэн Лин подошел к старику вплотную и ледяным тоном произнес:

— Что, за двадцать лет совсем память отшибло? Может, напомнить? Ты ведь хотел меня убить — так чего медлишь? Нападай!

Хай Гунгун плотно сжал губы, его руки мелко дрожали. Он хотел ударить, но не мог заставить себя это сделать.

В глазах Чэн Лина блеснула сталь:

— Раз ты стал таким забывчивым, я освежу твою память.

Он поднял руку, сделал несколько быстрых пассов и ткнул пальцем в сторону лба старика.

В тот же миг Предок Пурпурной Молнии почувствовал, будто по его жилам поползли миллионы муравьев. Все его тело зазудело, он затрясся в конвульсиях, но всё еще стискивал зубы, не желая издавать ни звука.

Чэн Лин усмехнулся:

— Вижу, за двадцать лет кости не размякли. Что ж, это была лишь легкая разминка. Сейчас начнется основное блюдо, надеюсь, ты его переваришь!

Он сделал еще несколько десятков пассов руками.

Этого Хай Гунгун уже не вынес. Его начало колотить так сильно, что пот полился градом. Спустя мгновение он рухнул на землю и закатался по камням, вопя:

— Я вспомнил! Хозяин, старик виноват! Умоляю, пощадите!

Этот крик поверг всех присутствующих в шок. Великие мастера континента не верили своим глазам: неужели этот униженно вопящий на земле старик — тот самый непобедимый и гордый Предок Пурпурной Молнии? Могучий Суверенный Демон и этот жалкий человек просто не укладывались в сознании.

В глазах Цзинь Юэ мелькнул странный блеск. Она знала о печати, но не представляла, что она дает такую власть — заставлять великого демона ползать в пыли, лишая его всякого достоинства. Жизнь и смерть этого существа висели на кончике пальца Чэн Лина.

Се Фэн же невольно вздрогнул. Старая черепаха никогда не признавался ему, что носит клеймо раба. Увидев это, Се Фэн понял: Чэн Лин — самый опасный противник, которого только можно представить.

Устрашение

Чэн Лин холодно взирал на Хай Гунгуна, катающегося по земле. Гнев в его сердце немного утих, но он не спешил останавливать действие печати. Такому вероломному слуге нужно было преподать урок, который он запомнит на всю оставшуюся жизнь!

Старая черепаха продолжал извиваться в пыли, истошно воя:

— Хозяин! Старый раб виноват! Молю, пощадите... простите на этот раз!

Остальные присутствующие буквально окаменели. Эти вопли были настолько пронзительными и полными страдания, будто несчастного заживо поджаривали на медленном огне.

Лишь спустя добрых полчаса Чэн Лин сложил пальцы в печати, прекращая пытку. Хай Гунгун остался лежать на земле, подобно издохшему псу, тяжело и хрипло глотая воздух.

Ощущения были неописуемо жуткими: сначала нестерпимый зуд, затем чувство, будто тысячи насекомых пожирают его плоть, пробираясь до самого костного мозга и вгрызаясь в божественное сознание. Но и это было не всё — следом все меридианы словно спутались в тугой узел, затягиваясь всё сильнее, угрожая вот-вот лопнуть.

Наконец, когда боль отступила и силы немного вернулись, он с трудом поднялся на колени и низко склонился перед Чэн Лином:

— Благодарю хозяина за милость! Старый раб бесконечно признателен!

Чэн Лин произнес ледяным тоном:

— Ты, я вижу, поднаторел в интригах — посылаешь других ловить меня. Говори! Где сестра Бай?

Старик горько усмехнулся. Он и представить не мог, что бывший практик стадии Золотого Ядра всего за двадцать с небольшим лет достигнет стадии Слияния. Такая скорость развития была за гранью понимания! Сглотнув вязкую слюну, он с трудом выговорил:

— Прошу хозяина выслушать... здесь не место для таких разговоров.

Сердце Чэн Лина екнуло. Похоже, случились некие тайные события, о которых не стоило знать посторонним. К тому же он почувствовал в теле старой черепахи мощный поток демонической энергии — вероятно, именно это позволило ему прорваться на уровень Суверенного Демона.

Слегка кивнув, Чэн Лин направился к одному из ближайших каменных строений.

Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как дорогу ему преградил один из военачальников-зверей:

— Почтенный, не спешите. Эта старая черепаха годами водила нас за нос, заставляя штурмовать формацию. Теперь, когда тысячелетний срок на исходе, неужели есть что-то, что нельзя сказать при всех?

Чэн Лин остановился и бросил вопросительный взгляд на Хай Гунгуна. Тот поспешно выступил вперед:

— Это друг Куанши (Бешеный Лев) из Леса Встреч.

Чэн Лин едва заметно кивнул:

— Представь и остальных.

— Слушаюсь, хозяин! Это друг Сюаньху (Черный Тигр), это Яньсюн (Пламенный Медведь) и Сюэлан (Кровавый Волк). А это Юань Кунчэн и глава секты Темных Земель Демонов — Чжун Чаншэн. Что касается Цзинь Юэ и Се Фэна, они пришли вместе с вами, так что вы наверняка знакомы.

Чэн Лин сложил ладони в приветственном жесте и произнес:

— Почтенные друзья, у меня со старой черепахой свои давние счеты. Надеюсь на ваше понимание. Как только мы закончим разговор, я не стану вмешиваться в ваши дела.

Юань Кунчэн хотел было возразить, но Цзинь Юэ вовремя потянула его за рукав и покачала головой. Однако другие были настроены не столь миролюбиво. С какой стати им, великим мастерам, слушать условия какого-то юнца на начальном этапе стадии Слияния?

Сюаньху сделал шаг вперед:

— Твои дела с Пурпурной Молнией нас не касаются. Нас волнует, как пробить формацию, и мы хотим ясности прямо сейчас. Старая черепаха, ты вступил в сговор с Се Фэном и Цзинь Юэ — не скрываете ли вы от нас какой-то тайный умысел?

Яньсюн и Сюэлан тут же поддержали его грозным рыком:

— Верно! Пока всё не прояснится, никто отсюда не уйдет! — При этом Яньсюн смерил Чэн Лина презрительным взглядом.

Чжун Чаншэн добавил:

— Друг, мы с тобой оба люди. Неужели ты доверяешь зверям и полудемонам больше, чем своим соплеменникам?

При этих словах четверо военачальников-зверей гневно сверкнули глазами. Но поскольку они знали Чжун Чаншэна много лет и привыкли к его прямолинейности, им пришлось сдержаться ради общего дела.

Се Фэн лишь тонко улыбнулся, будто его это не касалось. Однако острое восприятие Чэн Лина уловило в его глазах искру ненависти — и неудивительно, ведь секта Темных Земель Демонов была его злейшим врагом.

Чэн Лин обвел присутствующих спокойным взглядом и усмехнулся:

— Значит, почтенные не желают пойти мне навстречу?

— Именно!

— Пока всё не объясните — ни с места!

Чэн Лин нахмурился. Его терпение подходило к концу. Самым важным сейчас было узнать, что сталось с Бай Сучжэнь, но старая черепаха явно не мог говорить при свидетелях. Эти назойливые мастера начинали его раздражать.

В конечном счете, всё решала сила. Четверо спутников Чэн Лина были лишь на начальном этапе стадии Слияния, и в глазах пиковых мастеров и великих зверей они не имели права голоса. Что ж, пришло время показать, на что они способны.

Чэн Лин зловеще ухмыльнулся:

— Раз вы не согласны, а мне во что бы то ни стало нужно получить ответы... Как насчет пари?

— Пари? Очередная хитрость?

— Всё предельно просто. Вы — правители своих земель, мастера высочайшего уровня. У меня есть друзья, и хотя их уровень развития не так высок, у них есть свои козыри. Давайте устроим состязание. Кто победит, тот и диктует условия. Идет?

— Ха! Вы, четверо юнцов? — захохотал Яньсюн. — Да я один вас всех раскидаю, даже не вспотев!

Чэн Лин поднял руку:

— Одному не стоит. Раз уж друг Яньсюн рвется в бой, давайте устроим битву «четыре на четыре».

— Четыре на четыре? Что ты имеешь в виду?

— Четыре великих военачальника против нас четверых. Если выиграете вы — делайте с нами что хотите!

Яньсюн и Куанши, будучи самыми вспыльчивыми, от ярости едва не перешли на звериный рык. «Эти сопляки на начальной стадии Слияния бросают вызов Четверке Лесных Владык? Да они смерти ищут!»

Сюэлан, более расчетливый, уточнил:

— И кто же эти друзья, о которых ты говоришь? — Ему нужно было убедиться, что Чэн Лин не выставит против них Пурпурную Молнию, Цзинь Юэ или Се Фэна.

Чэн Лин улыбнулся:

— Не беспокойтесь, я их назову. Вот они: Цзянь Инхао, Гу Юлань, Бай Ии и я сам. Такой состав вас устраивает?

Четверка зверей переглянулась. Все четверо противников — на начальном этапе Слияния. Даже если Чэн Лин как-то умудрился подчинить старую черепаху, в открытом бою, если они будут настороже, им не составит труда раздавить эту мелюзгу. Восемь глаз встретились. Решено! Бой начинается немедленно!

Чэн Лин втайне ликовал. Он с самого начала планировал нанести сокрушительный удар, чтобы разом подавить волю всех присутствующих. Без демонстрации силы с ним бы не перестали препираться. Поэтому он решил использовать строй Четырех Образов — с Инхао и остальными это была их высшая боевая мощь!

Стороны разошлись, и схватка вспыхнула мгновенно.

С первых секунд четверка Чэн Лина заняла позиции, и строй Четырех Образов пришел в движение. Воздух наполнился свистом мечей. Под руководством Чэн Лина мастерство владения строем достигло пика семидесяти процентов, что давало тридцать процентов прибавки к атаке и двадцать — к защите!

Не стоит недооценивать эти проценты. Это не просто усиление одного бойца — это объединение мощи четверых в единое целое. Боевой строй сплавляет атаку и защиту всех участников, порождая силу, многократно превосходящую возможности одиночки.

С такой суммарной мощью даже мастер на пике стадии Слияния с трудом бы выстоял, а с учетом дополнительного усиления их мощь стала поистине пугающей.

После первых же обменов ударами лица зверей исказились. Яньсюн, обладавший телом из «меди и железа», считался лучшим по защите на всем материке. Однако он не смог сдержать их выпады — всего через несколько ударов он был весь в ранах, и если бы не его звериная реакция, он бы уже лишился обеих рук!

Куанши яростно размахивал когтями, но любой его выпад натыкался на стену стали — противники парировали удары с такой легкостью, что даже не шелохнулись.

Сюаньху ревел, бросаясь на строй всем телом и хлеща длинным хвостом-бичом. Но его атаки раз за разом разбивались о клинки. Более того, Чэн Лин, вплетая в свои удары постижение Истинного Смысла Пространства, умудрился отсечь зверю кусок хвоста.

Сюэлан метался из стороны в сторону, полагаясь на скорость, так как в силе и защите он уступал товарищам. Но там, где не справлялась грубая мощь Куанши и защита Яньсюна, ему и вовсе ловить было нечего. Он превратился в самого активного «статиста» боя, чьи действия не приносили никакой пользы.

Четверка зверей оказалась заперта внутри мечного круга, не зная, что предпринять, в то время как движения Чэн Лина и его спутников становились всё более слаженными и текучими. Великие звери были идеальными противниками для оттачивания техники строя — было бы расточительством не использовать такую возможность.

Круг мечей вращался всё быстрее, атаки становились всё острее, оставляя на телах зверей кровавые росчерки. Остальные мастера в изумлении наблюдали за происходящим.

Юань Кунчэн втайне радовался, что Цзинь Юэ его удержала. Переходить дорогу Чэн Лину было бы крайне неразумно.

Чжун Чаншэн был потрясен до глубины души. Он не смыслил в формациях, но видел, что перед ним великий боевой строй. Сила Четверки Лесных Владык была колоссальной — сам Чжун мог бы тягаться на равных лишь с Сюэланом. Окажись он на их месте против этого строя, он не продержался бы и времени, за которое выпивают чашку чая.

В глазах Се Фэна вспыхивали искры изумления. Чэн Лин снова заставил его содрогнуться. В отличие от Чжун Чаншэна, он считал себя сильнее зверей (кроме Куанши, с которым пришлось бы повозиться), но даже он понимал: мастеров такого уровня крайне трудно убить, пока их душа цела. Однако, судя по всему, для Чэн Лина смерть Четверки Владык была лишь вопросом времени.

Хай Гунгун чувствовал одновременно радость и тревогу. Радость — потому что мастерство Чэн Лина в формациях обещало скорый взлом печатей острова. Тревога — от осознания того, какую глупость он совершил, пытаясь пленить такого монстра. Теперь, видя мощь хозяина, он поклялся больше никогда не испытывать его терпение.

Спустя час битвы исход стал очевиден. Мощь строя возросла до предела, все звери были изранены. Сюэлан пострадал больше всех — Цзянь Инхао пронзил его насквозь, и от потери крови хищник начал терять скорость.

Куанши, Сюаньху и Яньсюн раз за разом применяли свои секретные техники, пытаясь вырваться из круга, но тщетно. Они поняли: позиции четверых практиков создавали такой резонанс, что их совместная атака становилась непреодолимой.

Сюаньху попытался скомандовать всем ударить в одну точку, чтобы прорвать окружение, но мечи четверки тут же разделяли их, не давая даже приблизиться друг к другу.

Ран становилось всё больше. Сюэлан уже едва держался на ногах. Продолжать бой означало верную смерть.

Куанши тяжело вздохнул и проревел:

— Стой! Мы сдаемся!

Для Сюэлана этот крик прозвучал как музыка небес.

— Сдаемся! Сдаемся! — завыл он.

Сюаньху и Яньсюн переглянулись и нехотя признали поражение:

— Мы сдаемся.

Чэн Лин усмехнулся и взмахом руки остановил атаку.

— Мы договорились: раз вы проиграли, теперь будете слушаться меня!

Четверым военачальникам оставалось лишь сокрушенно отвести взгляды, не смея больше вымолвить ни слова поперек.

Причина

Устрашив четверых военачальников-зверей, Чэн Лин перевел взгляд на Чжун Чаншэна и Юань Кунчэна.

— Почтенные друзья, вы позволите нам пройти? — спросил он.

Юань Кунчэн лишь развел руками, показывая, что ему всё равно. Чжун Чаншэн, хоть и не желал уступать, понимал: против такого строя мечей у него нет шансов.

— Проходите, — нехотя бросил он.

Чэн Лин внутренне усмехнулся: «В этом мире только сила имеет значение, всё остальное — пустой звук». Кивнув Хай Гунгуну, он направился к каменному храму, и старая черепаха покорно последовала за ним.

Войдя внутрь, Чэн Лин наложил несколько изолирующих печатей и обернулся к слуге:

— Выкладывай, что произошло. Где сестра Бай? Где она сейчас?

Хай Гунгун закрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Чэн Лин не торопил его, молча ожидая в стороне.

Снаружи остальные мастера сгорали от любопытства. Они попытались прощупать храм божественным сознанием, но тут же отпрянули в изумлении: внутри не было слышно ни звука, ни единого колебания энергии. Печать была наложена так искусно, что они даже не заметили момента её создания.

Лишь Се Фэн, не сводивший глаз с Чэн Лина, видел мимолетные движения его пальцев. «Насколько же глубоки его познания в формациях, если даже я не могу подсмотреть за ними?» — подумал он. Надежда на то, что Чэн Лин выведет их с острова, вспыхнула в его сердце с новой силой.

Спустя долгое время Хай Гунгун тяжело вздохнул и заговорил:

— Тогда, хозяин, когда вы с Огненным Тигром уходили через открывшийся проход, он закрылся слишком быстро. Мы с Сяо Бай просто не успели проскочить.

— Нам пришлось спрятаться в густых лесах. Поначалу всё было спокойно: это были земли Огненного Тигра, и сильные звери туда не совались. Мы решили тренироваться и ждать, когда вы вернетесь за нами.

— Вы же знаете, на острове полно духовных плодов и небесных сокровищ, да и энергия Ци очень густая. За полгода мы оба достигли уровня военачальников-зверей, и у нас появились хоть какие-то силы для самозащиты.

— Сяо Бай предложила уйти из леса и искать ваши следы по всему острову. Но я рассудил, что вы, скорее всего, уже покинули это место, и искать вас здесь — пустая трата времени. Лучше было набраться терпения и ждать вашего возвращения.

— К тому же, хоть мы и стали сильнее, на острове было много других военачальников, в том числе на пике своего развития. Выходить за пределы леса было опасно. Сяо Бай и слушать не хотела — она даже заподозрила меня в том, что я просто не хочу снова попадать под ваш контроль.

Чэн Лин вздохнул. Бай Сучжэнь всегда была предана ему всей душой. Но и осторожность Хай Гунгуна была оправдана. В такой ситуации трудно было судить, кто прав.

— Ладно, я понимаю твою логику. Оставим это, продолжай, — махнул он рукой.

Хай Гунгун с облегчением продолжил:

— Спасибо за понимание, хозяин. Пока мы спорили, появился он... Таинственный человек.

Чэн Лин вскинул бровь:

— Таинственный мастер? Как он выглядел?

— Он был в черном плаще, скрывающем всё тело. Вокруг него клубился темный туман, из которого сверкали только глаза. Эти глаза... в них были лишь холод, кровь и жажда убийства. До сих пор вспоминаю о них с содроганием.

— Он подошел к нам, окинул взглядом и пробормотал: «Должно быть, это здесь. Не думал, что практики на этой живой планете способны взломать запечатывающий строй. Признавайтесь, кто покинул остров полгода назад?»

— С этими словами на нас обрушилась такая чудовищная мощь, будто на плечи легла горная цепь. Мы едва могли дышать. Давление росло, кости в теле начали трещать.

— Я, благодаря своей защите, еще держался, хоть и из последних сил, а Сяо Бай начала харкать кровью и вскоре потеряла сознание от этой ауры.

Чэн Лин напрягся:

— Вы тогда были на начальном этапе уровня военачальника?

— Да, мы только прорвались, и наши основы еще не закрепились. Но та мощь... она была за пределами всего, что я видел.

Чэн Лин нахмурился, обдумывая услышанное.

— Продолжай.

— Когда я уже был готов сдаться, незнакомец снова заговорил: «А ты крепок для черепахи. Даю тебе последний шанс: кто взломал печать?»

— Я понимал, что он может прихлопнуть нас как мух одним движением пальца. У меня не было выбора — пришлось рассказать о вас.

Чэн Лин промолчал, никак не выразив своего отношения к этому «предательству».

Хай Гунгун замялся и продолжил:

— Он не сразу поверил. «Мастер на пике Золотого Ядра? — прошептал он. — Смог пробить строй целой группы островов? Неужели тот старый демон схалтурил? Надо заставить его усилить формацию».

— После этого он схватил нас обоих. «Срок в тысячу лет близок, — сказал он безразлично. — Вы двое сойдете за корм для господина. Раз увидели лишнее — пойдете со мной». Перед глазами у меня потемнело, и я отключился.

— Пришел в себя я уже в горах. Там было очень темно, небо застилал черный туман. Я заметил, что этот туман вырывается из бесчисленных отверстий в скалах.

— Одно из них было огромным, в человеческий рост. Незнакомец стоял перед ним. Вдруг из этого провала вырвался колоссальный поток черной энергии.

— Что это был за туман? — перебил Чэн Лин.

— Тогда я не понимал, но мне было очень плохо от него. Теперь я знаю: это была демоническая энергия. Незнакомец стоял у края провала и быстро складывал печати, пытаясь обуздать этот поток.

— Но энергии было слишком много. Из тысяч дыр в скалах валил дым, образовав гигантский демонический вихрь. Незнакомец вкладывал все силы в контроль, и провал начал медленно сужаться.

— В этот момент очнулась Сяо Бай. Увидев, что враг занят, она передала мне мысленно: «Хай Гунгун, этот человек невероятно силен. Кто он?» Я ответил, что не знаю, но он выведывал информацию о хозяине. Когда она узнала, что я всё рассказал, она страшно разозлилась — боялась, что он причинит вам вред.

— Мы решили бежать, пока он отвлечен. Но он оказался настороже. Не оборачиваясь, он просто нанес удар ладонью в нашу сторону.

— Я закрыл Сяо Бай собой, приняв на себя семь частей удара. Кровь хлынула горлом, я не мог даже встать. Сяо Бай тоже сильно ранило.

— Несмотря на это, она встала передо мной, загораживая меня. Незнакомец усмехнулся: «Не думал, что змеи бывают такими преданными. Что ж, раз не хотите уходить — оставайтесь здесь навечно».

— Он занес руку для последнего удара, но вдруг его лицо перекосилось от ужаса. Тот огромный провал, который он пытался закрыть, снова взорвался демонической энергией. Давление было таким сильным, что скала не выдержала. Произошел мощнейший взрыв, накрывший всё подножие горы!

— Незнакомца отбросило далеко, он врезался в скалу и, кажется, был серьезно ранен. Я был окутан демоническим туманом и ничего не видел, только услышал его крик: «Проклятье! Этот выход уничтожен демонической Ци, придется идти в Запретные Земли! Змея-морская анемона как раз пригодится!»

— Больше я ничего не помню. Когда очнулся, ни его, ни Сяо Бай уже не было. Я нашел укрытие и начал залечивать раны.

— Ты хочешь сказать, что тот человек уволок сестру Бай в Запретные Земли? — уточнил Чэн Лин.

— Да, я четко слышал его слова про Запретные Земли. Но взял ли он её с собой или бросил — не знаю. Я много раз возвращался на то место, но следов не нашел.

— А что с твоей силой? И этой демонической Ци в твоем теле?

Хай Гунгун вздохнул:

— Хозяин, вы всё-таки заметили. Да, когда я пытался восстановиться в том убежище, я начал циркулировать энергию и понял, что что-то не так.

— В моем теле бушевала огромная мощь. Она была чужеродной и агрессивной. Как только я запускал технику, эта энергия начинала бешено вращаться, разрывая мои меридианы.

— Я хотел остановиться, но не мог — поток был неуправляем. А вокруг всё еще было полно демонической Ци от взрыва.

— Моя техника начала впитывать этот туман сама собой. Моя сила росла на глазах: начальный этап военачальника, пик, средний этап, высший... Я мгновенно достиг предела военачальника-зверя!

— Только тогда я смог немного обуздать процесс. В тот момент я был ослеплен радостью от такой скорости развития и ни о чем другом не думал. Чтобы прорваться на уровень Суверенного Демона, я вернулся к месту взрыва, где туман был гуще всего.

— Там я обнаружил, что та энергия особенная. Она была чище и качественнее обычной, она впитывалась мгновенно, почти не требуя очистки.

— Так я поглотил все остатки тумана и стал Суверенным Демоном начального этапа. Только тогда я увидел, что стало со скалой: она была почти полностью разрушена. Тот огромный провал завалило камнями, остались лишь крошечные трещины, из которых до сих пор сочится слабая Ци.

— Я долго искал там Сяо Бай, но безрезультатно. Решил, что незнакомец всё-таки забрал её. Я отправился на поиски, уверенный, что на уровне Суверенного Демона смогу дать ему бой!

Одержимость

Чэн Лин молча выслушал его, а затем спросил:

— Только покинув то место, ты узнал, что это материк Кровавого Демона, а те горы — хребет Сокровенного Величия?

Хай Гунгун покачал головой:

— Поначалу я этого не знал. Я просто хотел уйти оттуда и найти Сяо Бай. Но по пути я встретил человека, который заставил меня изменить планы.

— Кого именно?

— Се Фэна!

— Полудемона Се Фэна? Какую сделку ты с ним заключил?

— Точнее будет сказать, не сделку, а сотрудничество. К тому времени я уже прорвался на уровень Суверенного Демона, и местная демоническая Ци перестала приносить мне пользу, так что я решил уходить. Спустя три дня пути я набрел на одну скрытую долину.

— Изначально я не собирался туда заходить, но из глубины доносились какие-то звуки. Движимый любопытством, я вошел и вскоре обнаружил огромную пещеру. То, что я увидел внутри, повергло меня в шок.

— Вся пещера была заставлена клетками из закаленной стали. В одних томились люди, в других — звери, а в третьих — и те, и другие вместе. Но ни люди, ни звери не выглядели нормальными.

— Они вообще не были похожи на обычных живых существ. У одних было человеческое туловище, но голова зверя; другие были полностью нагими, их человеческие тела покрывала густая чешуя. Никогда раньше я не видел подобных созданий.

— Все они явно лишились рассудка. Увидев меня, они впали в ярость и начали бросаться на решетки, пытаясь достать меня, но клетки их не выпускали.

— Пока я в оцепенении разглядывал эту картину, я почувствовал за спиной жажду убийства! Едва успев уклониться, я увидел странного юношу, который атаковал меня когтями.

— Он был силен, и мне пришлось выложиться на полную. Но как только я проявил свою ауру, юноша изменился в лице. Он ошарашенно уставился на меня и спросил: «Кто ты такой?! Как тебе удалось пренебречь законами Небесного Пути этого материка и прорваться до уровня Суверенного Демона?»

— Поскольку он напал на меня без предупреждения, я не собирался быть с ним любезным и лишь холодно бросил: «Неважно, кто я. Мне интереснее знать, твоих ли рук дело эти клетки».

— Он помрачнел и ответил: «Друг, не спрашивай о том, чего тебе знать не положено. Мне лишь любопытно, когда в хребте Сокровенного Величия появился такой мастер».

— «Хребет Сокровенного Величия? Что это за место?» — спросил я.

— Он удивился еще больше: «Ты не знаешь, где находишься? Ты что, не местный зверь?»

— «Нет, я попал сюда случайно», — ответил я.

— Его лицо перекосилось от недоверия: «Невероятно... Чужеземный зверь смог пробиться сквозь печати, да еще и разорвать оковы Небесного Пути, достигнув уровня Суверена... Поразительно! Почтенный, я — Се Фэн. Наше столкновение было недоразумением, давай забудем о нем и найдем место, где сможем спокойно побеседовать».

— Я рассудил так: хоть он и силен, но мне не ровня. К тому же я здесь никого не знал, и знакомство с таким влиятельным мастером могло помочь в поисках Сяо Бай. Мы покинули пещеру, нашли укромное место и разговорились.

— Из его слов я узнал, что нахожусь на материке Кровавого Демона, в горах Сокровенного Величия. Сам он представился Се Фэном и оказался полудемоном.

— Мой уровень развития не давал ему покоя, он постоянно пытался выведать секрет. Я, разумеется, ничего не сказал, отмахнувшись тем, что сам не знаю, как так вышло — мол, случайное озарение. Заодно я расспросил его про Запретные Земли Кровавого Демона и узнал их точное расположение.

— Но Се Фэн предупредил, что Запретные Земли кишат формациями и залиты густой демонической Ци, так что обычные люди и звери туда и соваться не смеют. Демонического тумана я не боялся, а вот в формациях смыслил чуть меньше, чем ничего.

— Пока я предавался невеселым мыслям, он вдруг спросил: «Друг Пурпурная Молния, слышал ли ты о Тысячелетнем Цикле Перерождения?»

— Сердце мое екнуло — я уже слышал эти слова от таинственного незнакомца. Я ответил, что слышал, но не знаю подробностей.

— Тогда он объяснил: Тысячелетний Цикл — это время, когда каждые десять веков сильнейшие мастера и звери материка бесследно исчезают. Никто не знает, куда они деваются. Остаются лишь слабые практики. Но спустя время внезапно появляются новые, незнакомые существа, восстанавливая численность населения.

— Он добавил, что с нашим уровнем развития мы точно окажемся в списке исчезающих. Я не на шутку струхнул. Слова незнакомца и рассказ Се Фэна складывались в пугающую картину.

— Выходило, что те, кто стоит за этими островами, знают гораздо больше, могут свободно входить и выходить, и мгновенно узнают, если какая-то печать будет взломана.

— Я спросил Се Фэна, есть ли спасенье. Он ответил, что единственный выход — покинуть этот материк. Но за сотни лет поисков он так и не нашел пути наружу. Единственное место, которое он еще не обследовал до конца — Запретные Земли.

— Я понял, к чему он клонит, и спросил в лоб: «Ты хочешь, чтобы я вошел туда?»

— Он ответил: «Раз ты смог преодолеть оковы Небесного Пути и стать Сувереном, значит, ты обладаешь необычайными способностями. Если кто и может раскрыть тайны этого мира, то только ты».

— Я-то знал, что это не так, и без знаний о формациях мне там делать нечего. Но осознание того, что до начала Тысячелетнего Цикла осталось меньше двадцати лет, заставило меня колебаться.

— Увидев мои сомнения, он начал расписывать свои исследования. Он пытался создать силу, способную противостоять судьбе. Соединяя лучшие черты людей и зверей, он хотел вывести расу полудемонов с невероятным врожденным талантом, которые смогли бы взломать формации Запретных Земель.

— Однако был изъян: созданные им существа хоть и были сильны, напрочь лишались рассудка. Они были неуправляемы, и толку от них было мало.

— Мне стало любопытно, и я вернулся в ту пещеру с клетками.

— Боевая мощь этих созданий действительно поражала. В скорости, защите и силе они превосходили любого. Но отсутствие разума превращало их в бешеных животных.

— Я подумал, что если бы удалось подчинить их себе, наша сила возросла бы многократно. Я начал лихорадочно соображать, как решить эту проблему.

— И вдруг в моей голове всплыли знания. Это были инструкции по созданию марионеток. Невероятно мощных марионеток, которых нужно было изготавливать из живых существ, вливая демоническую Ци прямо в их мозг. Так они обретали форму.

— Такие марионетки сохраняли частицы разума и были полностью покорны хозяину. Более того, поглощая демоническую энергию, они могли повышать свой уровень и постепенно развивать полноценный интеллект, становясь самостоятельными живыми формами.

Чэн Лин содрогнулся от этой информации.

— Что?! — воскликнул он. — Такие невероятные способности? Ты хочешь сказать, что эти куклы в процессе тренировок могут сравняться с людьми?

Хай Гунгун горько усмехнулся:

— Согласно тем знаниям — да. Но для достижения такого уровня требуются астрономические ресурсы и время. Без пары-тройки тысяч лет этого не добиться.

Чэн Лин немного успокоился. Слава богу. Если бы подобные существа массово обретали человеческий разум, это было бы слишком страшно. Его кольнула мысль, схожая с земными опасениями о том, что роботы когда-нибудь заменят людей и захватят мир.

Он долго размышлял об этом и решил, что пока угроза невелика, но тревога не отпускала. Посмотрев на молчаливого Хай Гунгуна, он спросил:

— И что дальше? Ты помог Се Фэну подчинить тех полудемонов?

— Да. Чтобы избежать Тысячелетнего Цикла и покинуть материк, я решил передать ему часть этих знаний, кое-что утаив. Се Фэн был в восторге. После нескольких опытов он нащупал верный путь, и некоторые полудемоны начали проявлять признаки разума и подчиняться командам.

— Тогда он сказал: «Друг Пурпурная Молния, хоть у нас и есть армия полудемонов, для штурма Запретных Земель нужны другие мастера. Советую тебе раскрыть карты перед сильнейшими практиками материка. С твоим статусом и силой они тебе поверят».

— Я долго думал и решил, что это разумно. Но я не доверял ему до конца. Я потратил несколько лет, исходив весь материк вдоль и поперек. И в итоге пришел к выводу: он прав, Запретные Земли — наш единственный шанс.

— К тому же тот таинственный незнакомец тоже упоминал Запретные Земли. Если я хотел найти Сяо Бай, мне нужно было идти именно туда. Так я принял окончательное решение.

— Но в одиночку против формаций я бы не выстоял. Мы договорились с Се Фэном: он ищет артефакты для взлома строя и собирает сильнейших мастеров, чтобы общими силами пробить путь.

— Я обучил его методам контроля марионеток, а он признал моим лидерство в деле штурма Запретных Земель. Таков был наш договор.

— Ну а потом я почувствовал ваше присутствие, хозяин. Я испугался, мне не хотелось снова быть подневольным... Вот бес и попутал — я послал Се Фэна и остальных схватить вас. Молю о прощении!

Чэн Лин холодно хмыкнул:

— Какое там прощение... Мне впору прихлопнуть тебя на месте. Тебя спасло лишь то, что ты приказал именно схватить меня, а не убить. Иначе бы от тебя уже и пепла не осталось.

— Да-да! Виноват, старый раб кругом виноват! — Хай Гунгун закивал головой, как курица, клюющая зерно. Гнев Чэн Лина почти угас.

Помолчав, Чэн Лин задал еще один вопрос:

— С прошлым разобрались. Теперь ответь честно на другое. С тех пор как ты стал Суверенным Демоном, ты чувствовал что-то странное?

Лицо Хай Гунгуна помрачнело:

— Раз уж вы спросили... Да, есть некоторые странности.

— Говори конкретнее!

— Слушаюсь! Во-первых, я стал невероятно чувствителен к демонической Ци, но сколько бы я её ни поглощал, мой уровень развития больше не сдвинулся ни на шаг. Сначала я не придал этому значения, но в последние годы я чувствую, как Истинная Сущность в моем теле постепенно разъедается этой энергией. Доля демонической Ци в моем теле постоянно растет.

— И еще: я могу впитывать демоническую Ци из тел других людей, превращая её в энергию, но уровень всё равно стоит на месте. Я застрял на начальной стадии Суверена.

— Я исследовал себя изнутри и обнаружил, что после преобразования эта энергия смешивается с моей изначальной силой, причем демоническая составляющая становится всё больше. Даже в своей душе я чувствую тонкие черные нити, оплетающие её.

Чэн Лин содрогнулся и немедленно обратил взор внутрь себя. Благодаря его мощной душе и силе духа он сразу заметил неладное: в его энергии меча действительно обнаружилось множество крошечных черных крупиц. Более того, его душа выглядела какой-то померкшей, словно её туго обвила тонкая черная нить.

Печать

Лицо Чэн Лина резко изменилось. Он схватил Хай Гунгуна за руку и направил поток своей энергии меча в его тело. Опасения подтвердились: в истинной энергии старика было полно черных крупиц, причем их плотность была гораздо выше, чем у самого Чэн Лина.

— Прояви свой Первозданный Дух! — приказал он.

Хай Гунгун послушно сложил пальцы, и вскоре в воздухе возник призрачный образ черепахи, излучающей лазурный свет. Однако десятая часть её тела уже стала угольно-черной, из-за чего весь дух казался запятнанным и неоднородным.

Чэн Лин помрачнел. Демоническая Ци помогла Хай Гунгуну быстро возвыситься, но она же стала его проклятием. Хотя техники Чэн Лина позволяли перерабатывать демоническую энергию, они не делали её такой же чистой, как обычную духовную Ци. Хай Гунгун, обретший способность поглощать демоническую силу, столкнулся с той же проблемой.

Эта энергия обладала чудовищной разъедающей силой. Если не очистить от неё тело и дух, со временем она полностью поглотит их. Тогда не только остановится развитие, но и сама природа существа может измениться, превратив его в истинного демона.

Нужно было найти способ очистки или хотя бы изгнания этой заразы. К счастью, Чэн Лин заметил это рано и мог надеяться на успех. Он сел, скрестив ноги, и попытался окружить черные частицы своей острой энергией меча, чтобы стереть их. Однако частицы оказались невероятно стойкими — даже режущая мощь меча не оставила на них ни царапины.

Внезапно его осенило. Вспомнив, как он повышал уровень с помощью внутренних ядер монстров, он подумал о пламени. Мысленным приказом он вызвал Пламя Падающей Звезды. После поглощения огненной эссенции в Землях Пяти Стихий это пламя достигло пика фиолетового ранга и стало неописуемо мощным.

«Пламя Падающей Звезды, сможешь помочь мне расплавить эти черные частицы?» — спросил он в своем сознании.

«Не знаю, но могу попробовать!» — отозвалось пламя.

Огонь мгновенно исчез с ладони и вошел в меридианы Чэн Лина. Его тело пронзил нестерпимый жар, но он стиснул зубы. Спустя долгое время раздался радостный голос духа пламени:

— Хозяин, получается! Черных частиц стало меньше. Но они очень упрямые. Боясь повредить твое тело, я не использую всю мощь, так что очистка пойдет медленно.

Чэн Лин облегченно выдохнул:

— Отлично. Продолжай очищать тело, а с Первозданным Духом разберемся позже.

Хай Гунгун с трепетом наблюдал за фиолетовым огнем. Заметив, что Чэн Лин расслабился, он осторожно спросил:

— Хозяин, вы тоже поглощали демоническую Ци?

Чэн Лин кивнул:

— Да. Эта энергия опасна. Хоть она и дает быстрый рост, со временем она поглотит тебя без остатка.

Хай Гунгун горько усмехнулся. Он и сам догадывался об этом, но все его попытки очищения были тщетными.

Чэн Лин взглянул на него и спокойно произнес:

— Не бойся, я нашел способ. Как только выберемся отсюда и найдем сестру Бай, всё будет зависеть от твоего поведения.

Хай Гунгун сразу понял намек. Старая черепаха всё еще была сильна и полезна, поэтому Чэн Лин решил оставить ему надежду.

— Слушаюсь! Старый раб будет знать свое место и никогда больше не преступит черту!

— Теперь рассказывай, что здесь за ситуация.

— После ухода с хребта Сокровенного Величия я нашел две Колонны Взлома Строя и решил испытать удачу в Запретных Землях. Первая колонна помогла преодолеть первую печать. Но вторая печать оказалась гораздо сильнее. За десять лет я смог пробиться лишь через внешние слои. Последняя колонна рассыпалась в прах, и я застрял здесь.

Чэн Лин фыркнул:

— Идиот. Ты думал, эти артефакты всесильны? Они лишь создают временный проход. Если бы ты использовал их с умом, а не грубой силой, они бы еще послужили. Ладно, веди меня к барьеру.

Хай Гунгун радостно повел хозяина к сияющему куполу формации. Когда они вышли из храма, к ним поспешила Сиянь:

— Брат Чэн, ну как? Можно ли пробить этот барьер?

— Не спеши, я должен осмотреть его.

Четверо военачальников-зверей лишь скептически переглянулись. «Мы бились здесь десять лет без толку, неужели этот малец справится?» Чжун Чаншэн тоже колебался, не зная, стоит ли верить юноше.

Чэн Лин проигнорировал их сомнения. Подойдя к куполу, он втайне поразился: эта формация была мощнее всего, что он видел раньше. Даже с его навыками мастера формаций седьмого ранга, быстро взломать её было невозможно.

Обернувшись к остальным, он задумался. Всего их было восемнадцать человек. Мастера с материка Кровавого Демона были сильны, и если они устроят беспорядки, пока он занят взломом строя, возникнут проблемы. Особенно его беспокоил коварный Се Фэн.

Решив продемонстрировать свои способности, Чэн Лин сделал несколько шагов вперед и выбросил несколько флагов формации. Его пальцы замелькали в сложных печатях. Через время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний, окружающие печати начали таять, пока не исчезли вовсе. Видимость сразу улучшилась.

Затем он подошел к ближайшему храму и установил сто восемь колонн формации. Над зданием поднялся полусферический купол, который начал всасывать духовную энергию и разгонять демонический туман.

— Почтенные друзья, — обратился он к присутствующим. — Я установил здесь защитный строй. Внутри него нет демонической Ци, а концентрация духовной энергии в двадцать раз выше, чем снаружи. Вы можете там восстанавливать силы. Путь во внешний мир теперь открыт, вы можете свободно перемещаться. Но на взлом основной формации впереди потребуется время. Прошу набраться терпения.

Все замерли в оцепенении. Формация, которую они не могли одолеть десять лет, была снята за считанные минуты? А концентрация энергии выше в двадцать раз?

Юань Кунчэн первым вошел в храм. Проверив всё, он восторженно воскликнул:

— Это правда! Печати сняты, а энергия невероятно плотная. Друг Чэн, ты дал нам надежду. Если потребуется помощь — только скажи, я готов на всё, лишь бы выбраться.

Остальные тоже бросились проверять территорию и вскоре убедились в словах Чэн Лина. Даже гордые военачальники-звери сменили гнев на милость:

— Друг Чэн, мы не знали, что ты великий мастер формаций! Прости за наши прошлые слова.

Чэн Лин лишь слегка улыбнулся:

— Пустяки. Главное — не мешайте мне во время работы.

Он сел перед основным барьером и погрузился в расчеты. Лю Цинянь подала знак Цзянь Инхао. Тот вместе с Гу Юлань сел в паре метров от Чэн Лина, охраняя его покой. Остальные разошлись по храмам для практики. Даже Се Фэн, отправив своих подопечных в храм, сел неподалеку, решив не уходить далеко.

Чэн Лин полностью отрешился от мира. Перед ним была сложная запечатывающая формация. Такие структуры обычно создаются для сдерживания противников, превосходящих создателя по силе, поэтому они невероятно сложны в расчетах.

Прошел месяц. Чэн Лин продвинулся на сто чжанов вперед и снова сел для расчетов. Энтузиазм мастеров с материка Кровавого Демона взлетел до небес: то, на что они потратили годы, Чэн Лин преодолевал семимильными шагами. Теперь они ловили каждое его движение, наблюдая с почтительного расстояния.

Кровавые демоны

Пока Чэн Лин взламывал формацию, он одновременно использовал огонь Падающей Звезды для очистки своего тела от частиц демонической энергии. К счастью, он заметил их вовремя: вкраплений в энергию меча было еще немного, и за месяц он полностью их выжег, вернув своей энергии былую чистоту.

Однако с Первозданным Духом всё было сложнее. За месяц наблюдений он заметил, что количество черных нитей в душе слегка увеличилось. Поскольку прирост был незначительным, он решил пока не рисковать и заняться глубокой очисткой духа позже, в более спокойной обстановке.

Когда они продвинулись на сто чжанов вглубь запечатанной зоны, окружающий пейзаж стал отчетливее. Местность напоминала ту, что они видели на развилке: отвесные скалы по бокам и каменистая, труднопроходимая почва под ногами. Однако здесь в воздухе появился едва уловимый, металлический запах крови.

Чэн Лин остановился и присмотрелся к скалам. Стены казались влажными, но в отличие от обычного камня, они имели тусклый, темно-красный оттенок. Сделав пару шагов, он коснулся поверхности стены. Пальцы ощутили липкую субстанцию. Он растер её между пальцами — она превратилась в крохотные красные крупинки. Поднеся их к носу, он убедился: пахнет кровью.

«Запах крови? Откуда на скалах столько крови? Неужели здесь когда-то была великая битва, и спустя тысячу лет запах так и не выветрился?» — размышлял он, но, не найдя ответа, вернулся к работе над строем.

Время шло. Прошел еще месяц, и они продвинулись еще на сотню ли. Мастерство Чэн Лина в формациях росло с каждым днем, достигнув самого пика седьмого ранга. Ему не хватало лишь крохотного толчка, чтобы стать мастером восьмого ранга. Наконец, он почувствовал: перед ним — последний барьер.

За этой преградой скрывалось сердце формации, а возможно, и путь к спасению с острова. Чтобы не терять времени, он не стал полностью разрушать печать, а решил, как и прежде, пробить в ней стабильный проход. На полное изучение всех узлов такой мощной структуры ушли бы годы.

С момента их попадания сюда прошло уже почти четыре года. До Тысячелетнего Цикла оставалось шестнадцать лет. Рисковать было нельзя.

— Юлань, позови всех. Печать почти взломана, пусть будут наготове, — обратился он к Гу Юлань.

Цзянь Инхао поднялся и спросил:

— Брат Чэн, звать всех сюда... не опасно ли это? Мало ли что у них на уме.

Чэн Лин покачал головой:

— Нет. Их единственная цель — выбраться. В такой момент никто не станет делать глупостей. К тому же мы не знаем, что там, за печатью. Лишние мечи нам не помешают.

Вскоре подошли остальные. Военачальники-звери и Чжун Чаншэн теперь вели себя крайне вежливо.

— Друг Чэн, ты действительно мастер! Прости, что недооценивали тебя раньше, — грохотал великан-лев.

— Пустяки, — улыбнулся Чэн Лин. — В будущем, надеюсь, мы будем действовать сообща.

Чжун Чаншэн осторожно поинтересовался:

— Могу ли я позвать учеников своей секты, чтобы они ушли с нами?

— Ситуация впереди неясна, — ответил Чэн Лин. — Мы не знаем, какие опасности нас ждут. Если мы найдем выход, они тоже смогут им воспользоваться позже. Сейчас главное — взломать барьер.

Чэн Лин выждал момент и объявил:

— Осталась последняя преграда. Приготовьтесь, как только открою проход — заходим все вместе!

Он расставил восемь флагов формации. Схема была изучена досконально. Его пальцы замелькали, впечатывая одну запретную печать за другой в барьер.

— Откройся! — выкрикнул он.

Преграда задрожала, и перед ними начала расползаться щель. С каждым движением рук Чэн Лина она росла, пока не превратилась в черный зев прохода шириной в чжан.

— Вперед!

Люди и полудемоны хлынули внутрь. Последним зашел Чэн Лин, и проход за его спиной мгновенно захлопнулся.

Оказавшись по ту сторону, все содрогнулись от густого, удушливого запаха крови. Скалы здесь были ярко-красными, а земля под ногами — вязкой и влажной. Пройдя несколько ли, они вышли на открытое пространство и замерли.

Перед ними расстилалась кроваво-красная равнина. Демоническая Ци в небе была настолько плотной, что казалась осязаемой — черные и багровые всполохи нависали над головами, давя своей мощью. На земле виднелись бесчисленные озера: от крохотных луж до гигантских водоемов, края которых терялись в тумане. Но в них была не вода, а густая, алая кровь.

— Неужели это всё — кровь? — выдохнул военачальник Бешеный Лев. — Сколько же жизней нужно забрать, чтобы наполнить такие озера?

Чэн Лин помрачнел. Место было запредельно жутким.

— Всем внимание! Идем только по твердой земле между озерами. Не задерживаться, нам нужно убираться отсюда как можно скорее!

Все начали движение, но береговые линии были настолько изрезаны, что путь удлинялся в разы. Кровавый Волк, будучи нетерпеливым и полагаясь на свою скорость, решил перепрыгнуть через одно из озер.

Как только он взлетел над алой гладью, вода забурлила. Из глубины метнулась кроваво-красная фигура с таким же алым мечом в руках. Одним молниеносным ударом снизу вверх существо пробило Волка насквозь.

— А-а-а! — взвыл военачальник-зверь.

Мастер на пике уровня военачальника даже не успел среагировать. Он болтался на кровавом клинке, как кусок мяса на вертеле, беспомощно дергая ногами.

— Четвертый! — вскричали Лев, Тигр и Медведь, бросаясь на помощь. Но тут же из соседних озер начали подниматься десятки подобных существ, преграждая им путь. Завязался яростный бой.

Вскоре вся равнина словно ожила. Из озер выходили человекоподобные багровые создания. Запах крови стал невыносимым.

— Брат Лин, что это за чудовища? — спросила Сиянь, закрывая нос платком.

Чэн Лин лихорадочно листал в памяти записи с Золотых Страниц. Лицо его побелело.

— Кровавые демоны! Это Кровавые демоны! Берегитесь, не давайте им ранить себя! Если они пустят вам кровь, они выкачают её всю до капли, и никто вас не спасет!

— Что нам делать? Как спасти Четвертого? — кричал Лев, отбиваясь от наседающих врагов.

— Кровавые демоны рождаются там, где море крови встречается с избытком демонической энергии, — быстро объяснял Чэн Лин. — Они безумны и питаются эссенцией жизни. Если мы проявим слабость, их сбежится столько, что нам не выстоять.

Кровавый Волк в руках демона уже слабел — его жизнь утекала в клинок монстра. Чэн Лин вскинул Меч Драконьего Поста (Лунъинь) и нанес удар издалека. Демон, почуяв опасность, отпрыгнул, всё еще удерживая Волка на мече.

Используя этот миг, Чэн Лин создал несколько остаточных образов и в два удара отсек демону руку. Меч вместе с телом Волка упал на землю, где его тут же подхватили братья-звери.

Отрубленная рука демона мгновенно отросла заново, и даже кровавый меч восстановился из воздуха. Он снова бросился в атаку.

— Брат Чэн, они восстанавливаются мгновенно! Что это за уровень? — поразился Юань Кунчэн.

Чэн Лин уклонился от выпада и вонзил Крик Дракона точно в сердце монстра. Мощный взрыв энергии разнес грудную клетку существа, и оно рассыпалось кровавым дождем, капли которого тут же стекли обратно в озеро.

— Это был низший Кровавый демон, — пояснил Чэн Лин, тяжело дыша. — Их проще всего убить — нужно уничтожить сердце.

— Средние демоны формируются из крови сильных практиков — как минимум уровня Зарождающейся Души. Они обладают зачатками разума и куда сильнее. Выше стоят высшие Кровавые демоны, для создания которых нужна кровь истинных демонов. Они умны и коварны, как люди.

— Есть еще Кровавые генералы и маршалы. Но самое страшное — Король Кровавых демонов. Его появление — это катастрофа для всей Вселенной. Даже сами демоны боятся их больше всех, ведь их кровь — лучшее лакомство для этих тварей.

Все замерли в ужасе. Неужели Тысячелетний Цикл — это просто способ «откармливать» этих монстров кровью сильнейших мастеров?

Спустя мгновение Чэн Лин хлопнул себя по лбу, словно осознав нечто крайне важное:

— Проклятье! Мы ошибались. Эта формация снаружи была создана не для того, чтобы запечатать острова... Она была создана, чтобы запереть этих Кровавых демонов внутри!

Испарение

Увидев, как резко изменился в лице Чэн Лин, все невольно вздрогнули. Лю Цинянь спросила:

— Чэн Лин, ты хочешь сказать, что печати, которые мы взломали, были наложены специально, чтобы удержать этих Кровавых демонов внутри?

Лицо Чэн Лина приняло скорбное выражение:

— Я и сам точно не знаю, просто эти твари появились слишком внезапно. Откуда здесь столько крови? Куда делись все те люди и звери, что исчезали каждые десять веков? Неужели между этими событиями нет никакой связи?

Се Фэн холодно бросил:

— К чему эти пустые раздумья? Как только мы выберемся отсюда, эти Кровавые демоны нам будут нипочем.

Чэн Лин замер — и впрямь, чем больше думаешь, тем больше путаницы в голове. Столь прямой и очевидный выход на мгновение ускользнул от него. Он взглянул на Се Фэна и сказал:

— Ты прав. Но сейчас перед нами уже сотни Кровавых демонов, и неизвестно, сколько их впереди. Уверены, что сможете пробиться?

Се Фэн злорадно усмехнулся:

— Неужели наших общих сил не хватит, чтобы перебить эту нечисть?

— Дело не в силе. Ты знаешь, сколько их там дальше? Этих тварей почти невозможно убить окончательно. Пока здесь море крови, они будут восстанавливаться бесконечно. Как ты собираешься с ними покончить?

Се Фэн на мгновение замолчал, а затем произнес:

— Прошу, друг Чэн, просвети нас.

Чэн Лин ответил:

— Во-первых, слабое место Кровавого демона — его сердце. Если разбить сердце, сущность временно распадется. Но крови здесь слишком много — меньше чем через четверть часа демон соберется заново. Поэтому нельзя давать им шанс на восстановление. Единственный способ — использовать огненные техники или мощное небесное пламя, чтобы полностью испарить всю кровь в этой округе!

Все воодушевились: когда есть четкий план, действовать легче. Однако Чжун Чаншэн возразил:

— Друг Чэн, я не практикую огненные техники. Как быть мне?

Юань Кунчэн, Бешеный Лев и Сюаньху тоже признались, что огонь — не их стихия.

Чэн Лин махнул рукой:

— Пустяки. Вы просто уничтожайте демонов, остальное предоставьте нам. К счастью, пока перед нами только низшие Кровавые демоны. Если появится хотя бы один средний, будет беда.

— А средние демоны настолько сильны? — спросила Бай Ии.

— Невероятно сильны. Их способность к регенерации поражает, а в таком месте убить их — задача почти невыполнимая. Ладно, разберемся по ходу дела. Хай Гунгун, друг Чжун, друг Лев и друг Тигр — вы в авангарде. Се Фэн, Цзинь Юэ, друг Юань и Яньсюн — прикрываете тыл!

Он быстро распределил роли, и отряд двинулся вперед. Как только они тронулись с места, Кровавые демоны, словно по команде, хлынули на них волной.

Четверка в авангарде действовала слаженно. Благодаря огромной силе они мгновенно находили бреши в обороне демонов и поражали их сердца. Демоны распадались на капли крови, которые стекали обратно в озера.

Чэн Лин разделил оставшихся девять человек на две группы. Слева — Лю Цинянь, Сиянь, Сун Инцзе и Чжан Ху; справа — Цзянь Инхао, Гу Юлань, Бай Ии и У Чэньлун. Они непрерывно отражали атаки с флангов. Сам Чэн Лин стоял в центре, присматривая за раненым Кровавым Волком и направляя движение отряда.

Сзади шли Се Фэн, Юань Кунчэн, Цзинь Юэ и Яньсюн, охраняя Лю Юнь и десяток полудемонов. Основной натиск приходился на авангард, поэтому тыловики пока справлялись без труда.

Скорость продвижения росла, Чэн Лин до предела расширил свое духовное чутье. Чем дальше они заходили, тем плотнее становилось кольцо врагов. Хуже всего было то, что убитые демоны спустя короткое время возвращались в строй.

Чэн Лин втайне тревожился: этой бойне не было конца. Давление росло, а самое главное — нельзя было допускать ранений. Запах свежей крови доводил демонов до полного безумства.

К сожалению, силы были не беспредельны, и первой дрогнула защита тыла. Полудемоны Се Фэна по силе были равны практикам стадии Разделение Души. Низшие демоны не могли их одолеть в честном бою, но когда врагов становилось слишком много, ошибки были неизбежны.

Спустя сотню ли пути несколько полудемонов получили раны. Запах живой крови мгновенно распространился по округе. Кровавые демоны, словно обезумев, бросили авангард и всей массой навалились на тыл.

Се Фэн помрачнел. Он схватил Лю Юнь и отшвырнул её в центр отряда к Чэн Лину со словами:

— Позаботься о Юнь-эр!

Его аура взорвалась мощью, когти засияли зловещим светом, и он вихрем ворвался в гущу монстров. Чэн Лин стал относиться к нему чуть лучше — по крайней мере, тот искренне заботился о девушке. Не сбавляя хода, Чэн Лин приказал Хай Гунгуну прорываться вперед, пока основная масса врагов отвлечена на тыл.

Хай Гунгун выпустил мощь Суверенного Демона. Его руки засверкали молниями. Грозовая сила была крайне эффективна против кровавых тварей — молнии испепеляли их тела, даже не целясь в сердце.

Чжун Чаншэн, Лев и Тигр, не желая уступать старой черепахе, тоже выложились на полную. За четверть часа они преодолели несколько десятков ли. Но в тылу дела шли скверно. Несмотря на ярость Се Фэна и усилия Сиянь, Юань Кунчэна и Яньсюна, полудемоны продолжали получать раны.

Чэн Лин видел всё. Понимая, что больше нельзя допускать потерь, он отправил группу Цзянь Инхао на подмогу, строго наказав:

— Будьте осторожны! Не дайте себя окружить, просто сдерживайте их. Главное — ни одной царапины!

Кровавый Волк к этому времени восстановился больше чем наполовину — Чэн Лин скармливал ему Пилюли Кровавой Эссенции, как конфеты. Волк занял место в боковом охранении, а Чжан Ху переместился на другой фланг, удерживая оборону.

Бойня длилась больше двух часов. Даже с подкреплением ситуация в тылу оставалась тяжелой. Почти все полудемоны Се Фэна погибли от потери крови. Тот понимал, что Чэн Лин, возможно, специально не торопится с помощью, чтобы ослабить его, но предъявить претензии не мог.

Чэн Лин действительно втайне радовался. Как только первый полудемон был ранен и отвлек на себя толпу монстров, Чэн Лин решил воспользоваться случаем и избавиться от этих существ руками демонов, «отрубив» Се Фэну лишнюю руку. Теперь, даже выбравшись с острова, Се Фэн один не представлял бы большой угрозы.

Наконец, они увидели край кровавых озер. Хай Гунгун закричал:

— Впереди выход! Поднажмите!

Все собрали остатки сил для решающего рывка. Се Фэн был чернее тучи — все его полудемоны полегли. Но в этот миг духовное чутье Чэн Лина забило тревогу.

Неподалеку от выхода, в огромном озере, он заметил массивную фигуру. Этот демон был в разы больше остальных, его тело окутывала плотная кровавая дымка, а в глазах светился холодный разум. Существо осклабилось и прохрипело:

— Люди... Звери... О-о, сколько свежей крови!

— Берегитесь! — закричал Чэн Лин. — Впереди средний Кровавый демон!

Все содрогнулись, почувствовав ауру врага — она была в десятки раз мощнее низших собратьев. Чэн Лин среагировал мгновенно:

— Тетя, Цзинь Юэ, помогите мне!

В его руке вспыхнуло фиолетовое пламя. Он влил в него всю свою энергию меча. Пламя Падающей Звезды раздулось и зависло в воздухе. Чэн Лин указал пальцем, и огонь превратился в гигантского огненного дракона. Низшие демоны на его пути просто исчезали — высокая температура испаряла их мгновенно, не давая крови стечь в озеро.

Раздался пронзительный крик феникса — Цзинь Юэ приняла истинную форму. Потоки обжигающего пламени из её клюва начали высушивать озера. Лю Цинянь тоже применила технику Высшего Пламени, создав огненных драконов, которые заплясали в воздухе.

Температура в пространстве взлетела до предела. Капли крови с шипением превращались в сизый дым. Озера начали мелеть на глазах.

Се Фэн поспешно закрыл собой Лю Юнь. Теперь он понял, почему Чэн Лин медлил с огнем — это фиолетовое небесное пламя было настолько жутким, что его полудемоны сгорели бы в мгновение ока, а мастера уровня военачальника едва могли его выносить.

Однако Чэн Лин не расслаблялся. Аура среднего демона не ослабела ни на йоту. Средний Кровавый демон по силе был равен мастеру стадии Махаяны, а благодаря регенерации был куда опаснее. Чтобы его ослабить, нужно было высушить все озера вокруг.

— О-о, превосходная кровь! — снова прохрипел средний демон. Пламя, невыносимое для других, казалось, не причиняло ему вреда. Смерть низших слуг его не волновала. Проигнорировав огненного дракона Чэн Лина, он молнией метнулся прямо в середину отряда.

Кровавый цветок демона

Чэн Лин сильно удивился и поспешно подал знак тревоги:

— Быстрее, уклоняйтесь!

К несчастью, скорость Кровавого демона среднего ранга была чрезвычайно высокой. Находящиеся в центре отряда Кровавый Волк и Огненный Медведь не успели среагировать. Промелькнули две вспышки меча, и рука Кровавого Волка отделилась от тела. Огненный Медведь обладал очень крепкой защитой и не получил ранений, однако удар в грудь заставил его кровь и внутреннюю энергию вскипеть.

Кровавый демон схватил отлетевшую руку Кровавого Волка, и на его губах появилась холодная усмешка. Он просто засунул руку в рот, выпивая из неё свежую кровь.

Кровавый Волк издал жалобный крик и, развив предельную скорость, резко отступил. Он только оправился от прошлых ран, и никак не ожидал, что Кровавый демон снова отсечёт ему руку — истинное невезение. Бешеный Лев и Таинственный Тигр поспешно сделали два шага вперёд, закрывая его собой, чтобы помешать Кровавому демону продолжить преследование.

Чэн Лин был втайне поражён скоростью Кровавого демона среднего ранга и мог лишь громко скомандовать:

— Боевой строй!

Все мгновенно поняли приказ. У Чэньлун, Сиянь, Чжан Ху и Бай Ии поспешно сформировали «Мечевой строй Четырёх Символов». Цзянь Инхао, Гу Юлань и Сун Инцзе также образовали «Боевой строй Трёх Талантов». К сожалению, пространство на земле было ограничено, что сильно сковывало перемещения внутри формаций, и они могли продемонстрировать менее 30% своей истинной силы.

Чэн Лин, зажав в руке Плод Истинной Сущности, в мгновение ока оказался перед Кровавым демоном. Его длинный меч наносил укол за уколом, временно сдерживая натиск противника. Лю Цинянь и Хай Гунгун, опасаясь за него, непрерывно выпускали магические техники издалека, отвлекая часть внимания демона на себя.

Лазурный Феникс, Се Фэн, Юань Кунчэн и Чжун Чаншэн разошлись в четыре стороны, сдерживая оставшихся Кровавых демонов низшего ранга. На какое-то время отряд оказался разделен на несколько небольших зон, не имея возможности объединиться.

Огненный дракон в небе продолжал свой танец. Пока Цин Хуан и Лю Цинянь были заняты борьбой с Кровавым демоном, лишь огненный дракон, воплощённый Пламенем Падающей Звезды, продолжал испарять очищенную кровь. Именно в этот момент проявилась истинная мощь этого пурпурного небесного пламени номер один.

Изначально Чэн Лин использовал Пламя Падающей Звезды для применения «Пути Предельного Пламени», задействуя большую часть мечевой энергии в своём теле. Однако, чтобы не навредить самому себе, он не доводил температуру до предела. Теперь же, с появлением Кровавого демона среднего ранга, выбирать не приходилось.

Пламя Падающей Звезды внезапно вспыхнуло, и и без того обжигающая температура снова подскочила. Очищенная кровь на земле непрерывно выгорала, превращаясь в струи красного дыма и рассеиваясь в воздухе. Уровень воды в озёрах стремительно падал, пока не остался лишь тонкий слой. Только в том озере, из которого воплотился Кровавый демон среднего ранга, всё ещё сохранялась треть запаса.

В воздухе раздавалось шипение; всё пространство напоминало кипящий горн. Все чувствовали, как влага испаряется из их тел: кожа трескалась, а волосы становились сухими и ломкими, но люди продолжали держаться из последних сил.

Чэн Лин непрерывно двигал руками. Пользуясь тем, что внимание Кровавого демона было отвлечено Лю Цинянь и остальными, он схватил Лю Юнь и установил вокруг неё изолирующий барьер, чтобы немного уменьшить воздействие жара.

Се Фэн убил несколько десятков Кровавых демонов низшего ранга вокруг себя, развернулся и бросился в атаку на Кровавого демона среднего ранга.

В глазах Кровавого демона среднего ранга читалось безумие; эссенция крови Кровавого Волка доставила ему огромное удовольствие. Ярость охватила его перед лицом яростных атак толпы. Вдобавок, обжигающая мощь Пламени Падающей Звезды заставляла его инстинктивно чувствовать себя крайне скверно.

— Тц-тц, глупые людишки, я выпью вашу кровь!

Он поднял огромный меч и мгновенно обрушил его на стоящего перед ним Чэн Лина. Этот удар был сокрушительным и невероятно тяжелым; мощная аура, окутанная резким запахом крови, неслась на него.

Взгляд Чэн Лина стал суровым. Он уклонился в сторону, и его длинный меч дважды мелькнул, оставив два кровавых следа. Аура Кровавого демона среднего ранга была слишком сильна, вступать в прямое столкновение было невыгодно, поэтому оставалось лишь максимально ослаблять энергию противника.

Цзянь Инхао и остальные, видя, что Кровавый демон уставился только на Чэн Лина, в тревоге бросились на выручку. В одно мгновение оба боевых строя вклинились в центр поля боя, непрерывно атакуя Кровавого демона со всех сторон.

Чэн Лин следил за всеми направлениями. За пределами круга битвы Кровавые демоны низшего ранга в большинстве своём погибли под воздействием Пламени Падающей Звезды. Однако очищенной крови здесь было слишком много, и спустя короткое время они снова могли воплощаться, непрерывным потоком пополняя ряды на окраинах сражения.

Он поспешно передал сообщение Пламени Падающей Звезды:

— Огонёк, можешь изолировать поле боя, чтобы мы сначала прикончили Кровавого демона среднего ранга?

Пламя Падающей Звезды ответило:

— Хозяин, в этот раз потери огромны! Даже несколькими корнями лотоса их не восполнить!

— Чёрт возьми, меньше болтовни! Если не отсечь этих низших Кровавых демонов, мы не сможем сосредоточить боевую мощь. Быстрее за работу, в крайнем случае, в следующий раз я восполню твой источник.

Пламени Падающей Звезды ничего не оставалось, как снова приложить усилия. Оно воплотило тело огненного дракона, который описал широкий круг вокруг зоны битвы. На земле образовалось огненное кольцо, через которое Кровавые демоны низшего ранга временно не могли пробиться.

Чэн Лин мысленно похвалил его и крикнул:

— Друзья, не медлите! Прямо сейчас сосредоточьте все атаки, чтобы уничтожить Кровавого демона среднего ранга!

Люди пришли в себя, поспешно вышли из затяжного боя с низшими демонами и вошли внутрь огненного кольца. В это время Цзянь Инхао и остальные сдерживали Кровавого демона среднего ранга, доводя работу двух боевых строев до предела. К сожалению, запас кровавой энергии у демона был слишком велик, и небольшие потери быстро восполнялись.

Чэн Лин крикнул:

— Брат Цзянь, отходите! Се Фэн, Лазурный Феникс, Юань и Таинственный Тигр — прошу, выходите вперёд и атакуйте!

Цзянь Инхао по сигналу отступил, временно покинув зону схватки. Лазурный Феникс, Юань Кунчэн и Таинственный Тигр вышли вперёд, тут же заменяя их. Се Фэн помедлил мгновение, но тоже был вынужден броситься в атаку.

В глазах Чэн Лина сверкнул холодный блеск. Этот полудемон действительно был непрост — за ним нужно было следить, обязательно следить!

С приходом четырёх высокоранговых бойцов у Кровавого демона среднего ранга почти не осталось времени на отдых; он продолжал сопротивляться лавине атак.

Спустя некоторое время Чэн Лин снова скомандовал:

— Бешеный Лев, Чжун, прошу, выходите на передовую, атакуйте сверху!

Те, не колеблясь, тут же ринулись в атаку прямо из воздуха.

Глаза Чэн Лина сияли, он непрерывно искал уязвимые места в защите демона. Через мгновение он снова произнёс:

— Старшая тётя, Огненный Медведь, атакуйте с фланга, но не приближайтесь!

Услышав это, Лю Цинянь и Огненный Медведь принялись применять магические техники, один за другим обрушивая огненные шары на тело демона.

— Брат Цзянь и все остальные — сосредоточьте всю атакующую мощь в одной точке! Когда я скажу «огонь», атакуем все вместе!

Люди дружно отозвались согласием.

Чэн Лин щелкнул пальцами, меч Рёв Дракона издал тихий гул, и энергия меча в его теле начала яростно вливаться в оружие. Через несколько вдохов всё лезвие начало вибрировать. Видя это, Цзянь Инхао, Гу Юлань и другие подняли свои мечи горизонтально, также медленно наполняя их энергией.

К этому моменту вокруг Кровавого демона среднего ранга уже находилось восемь человек. Чэн Лин, используя свои уникальные познания в построениях, расставил их так, чтобы направления атак образовали кольцо. Это позволило полностью запереть демона внутри зоны боя, лишив его мобильности!

Подождав немного, он наконец уловил мимолетную брешь в его обороне и внезапно выкрикнул:

— Убить!

Меч «Лёд и Пламя» превратился в огромного дракона, который по прямой линии устремился к груди Кровавого демона. Остальные также сжали свою энергию меча в точку. Более десяти атак слились в одну линию и, пролетев сквозь просветы между атакующими, тяжело ударили в тело Кровавого демона среднего ранга.

— Гр-р-а-а!

Кровавый демон издал истошный крик. Большая часть его тела была полностью разрушена, а облик стал ещё более безумным. Его огромный меч пронёсся по дуге, словно разделяя небо и землю. Юань Кунчэн, Чжун Чаншэн, Бешеный Лев, Таинственный Тигр и Се Фэн не успели уклониться и были сбиты ударом меча.

Пятерых отбросило мощной ударной волной за пределы круга боя, и их силы мгновенно иссякли. Чэн Лину некогда было раздумывать — он тут же позвал Цзянь Инхао и остальных занять их места, нельзя было давать противнику передышку. Прошлый удар лишил Кровавого демона почти трети его энергии, и его аура значительно ослабла.

Так продолжалось раз за разом: люди разделились на несколько волн, поддерживая крайне высокую интенсивность атак и непрерывно истощая энергию демона.

Прошло более трёх часов — тело Кровавого демона среднего ранга уменьшилось наполовину, а сила упала на 50%!

Прошло шесть часов — тело уменьшилось до четверти, а сила упала на 70%!

Все были в ужасе. Этого Кровавого демона было невероятно трудно убить. Даже собрав более десятка сильнейших бойцов континента Демонической Крови, они сражались с таким трудом. Можно было представить, что без командования Чэн Лина победить было бы ещё сложнее, а скорее всего, они могли бы погибнуть от рук демона!

К этому времени очищенная кровь на земле полностью испарилась, осталось лишь озеро, воплощенное Кровавым демоном. Чэн Лин уже собирался приказать Пламени Падающей Звезды поднажать и окончательно высушить его, но пламя слабо ответило:

— Хозяин, расход моего источника слишком велик, мне уже трудно это делать.

Чэн Лин шевельнул правой рукой и, глядя на почти ставший бледно-пурпурным огонек в ладони, почувствовал боль в сердце и поспешно убрал его. Эта битва стоила слишком многого: небесное пламя чуть не потеряло свой ранг. Долгое время его нельзя будет использовать, и если не заняться его восстановлением как следует, ещё неизвестно, сможет ли оно переродиться и стать Бессмертным Пламенем.

Окинув взглядом поле, он увидел, что все, кроме Цзянь Инхао и тех, кто ещё бился с демоном, сидели на земле, восстанавливая истинную энергию. Даже Лю Цинянь и Цин Хуан восстанавливали силы, поэтому идею об испарении крови пришлось временно оставить. Чэн Лин сам бросился в атаку.

Поскольку большая часть крови испарилась, способность демона к восстановлению резко упала. Спустя ещё четыре часа Кровавый демон среднего ранга под свой последний пронзительный крик был окончательно уничтожен. Капли воды, падавшие на землю, при соприкосновении тут же испускали струйки дыма.

Температура была слишком высока, и кровь не могла задержаться на поверхности. Лишь малая часть упрямо сохраняла форму капель и начинала постепенно собираться вместе.

Чэн Лин понимал, что сил тех Кровавых демонов, которые могли воплотиться из оставшихся капель и даже из самого большого озера, будет немного. Однако он не терял бдительности. Медленно подойдя к краю озера, он намеревался разведать выход.

Краем глаза он заметил у самого выхода скопление ярко-красных цветов. Его сердце бешено забилось: Кровавые цветки демона! Так много, и, судя по их виду, им было как минимум несколько тысяч лет.

В мгновение ока он оказался рядом с ними и под прикрытием кровавого тумана быстро собрал все цветы до единого. Теперь поход точно нельзя было назвать напрасным: Кровавые цветки демона такого высокого качества приносят огромную пользу для восполнения собственной эссенции крови и закалки тела.

Более того, побочные эффекты от использования «Заклятия Самопожертвования Небесного Демона» значительно сократятся — потребуется всего час, чтобы полностью восстановить затраченную кровь. Сейчас его техника достигла второго уровня, что позволяло поддерживать её полчаса, увеличивая боевую мощь вдвое. С помощью Кровавых цветков демона его общая сила значительно возрастёт.

Он распространил своё божественное чувство вокруг. Раз здесь нашелся такой духовный плод, возможно, удастся найти и другие сокровища. И действительно, вскоре на краю озера очищенной крови он обнаружил множество кровавых сгустков размером с куриное яйцо.

Присев, он взял один и внимательно осмотрел его, ища информацию в памяти по записям Золотых Страниц. Вскоре в голове всплыли подробные данные: «Камень Кровавой Смерти». Рождается в местах с высокой концентрацией эссенции крови и зловещей энергии. Обладает сильной аурой смерти и помогает практикам закалять волю.

Продолжая изучать, он увидел новые строки: «Кровавая Эссенция». Содержит в себе огромную энергию крови, её эффект в закалке воли в десять раз сильнее, чем у Камня Кровавой Смерти, а также она крайне полезна для метода ковки тела. Однако Кровавая Эссенция может сохранять сознание демонического пути, поэтому закалять волю с её помощью следует осторожно.

Чэн Лин был в восторге: он и не думал, что эти вещи помогут в закалке воли. Ранее, поглощая демоническую энергию, он уже осознал пользу сильной воли, а теперь, с Камнями Кровавой Смерти, это стало неожиданным подарком. По крайней мере, в них не было демонической коррозии.

Он быстро принялся собирать их. Камни Кровавой Смерти были повсюду вокруг озера, многие имели темно-красный оттенок и были более высокого качества. Кроме того, он нашел несколько Кровавых Эссенций размером с чашу, что несказанно его обрадовало.

На этот раз, хоть битва с Кровавым демоном и была не на жизнь, а на смерть, добыча оказалась колоссальной!

Активация

Чэн Лин собрал огромное количество Камней Кровавой Смерти и Кровавых Эссенций, и постепенно туман в воздухе начал рассеиваться. Все ясно видели, что он что-то подбирает с земли.

В глазах Се Фэна сверкнул острый блеск. Он распространил божественное чувство и увидел у края высохшего озера камни размером с куриное яйцо. Он поднял один: на ощупь камень был слегка мягким, но раздавить его сразу не получалось.

Как только его сознание проникло внутрь, в голове вспыхнули кроваво-красные образы. В ушах зазвучал яростный рев, а душа затрепетала от ужаса. В глубине сердца зародилось неистовое желание впасть в безумие и начать резню.

Он резко очнулся и мгновенно разорвал связь с камнем. Его тело прошиб холодный пот. Эти несколько мгновений изнурили его так, будто он сражался несколько часов кряду. Однако он чутко ощутил, что его духовная воля как будто стала на малую толику сильнее.

«Понятно», — подумал он. Значит, Чэн Лин собирает именно эти камни, обладающие эффектом закалки воли. Се Фэн тут же поднялся и принялся собирать Камни Кровавой Смерти поблизости.

Остальные, видя это, поначалу засомневались, но раз уж и Чэн Лин, и Се Фэн заняты сбором, то, что бы это ни было, вреда от обладания этим не будет. В итоге зашевелились все: более десяти человек одновременно принялись за дело, и вскоре берега озера были полностью очищены.

Правда, собранные ими камни были в основном светло-красными, и лишь немногие имели темно-красный оттенок. И по количеству, и по качеству их добыча сильно уступала тому, что успел забрать Чэн Лин.

Закончив со сбором, Чэн Лин направил божественное чувство к тому озеру, где исчез Кровавый демон среднего ранга. Сейчас уровень воды там был совсем низким, обнажая темно-красное дно. Немного помедлив, он стиснул зубы и прыгнул вниз. Достав пространственный артефакт, который раньше использовал для сбора Духовной Сущности, он принялся собирать остатки очищенной крови.

Когда он заполнил сосуд примерно наполовину, Кровавый демон среднего ранга снова явил себя. Изначально он планировал отлежаться в крови и восстановить силы, но кто же знал, что Чэн Лин не побрезгует даже самой жижей? Если бы сбор продолжился, демон рисковал оказаться запертым внутри артефакта.

Сейчас его истощение было критическим — осталось менее одной десятой энергии. Попади он в ловушку пространственного типа, выбраться бы уже не смог.

Чэн Лин расхохотался:

— А ты действительно еще жив!

С этими словами он нанес серию ударов мечом Рёв Дракона. Давно не использованная техника «Семи Пурпурных Огней» вновь послужила ему, обрушившись на демона. Это было самое высокоуровневое искусство стихии огня в его арсенале на данный момент. Поскольку Пламя Падающей Звезды было слишком истощено, приходилось полагаться на огненные техники меча.

Остальные вздрогнули от неожиданности — никто не думал, что демон уцелел. Лишь благодаря проницательности Чэн Лина его удалось выманить. Все тут же бросились на помощь, обрушивая на врага град огненных техник и заклинаний.

— Нет!

Кровавый демон издал предсмертный вопль. Его тело уменьшилось до размеров низшего демона, слой кровавой энергии стал совсем прозрачным, а сам облик — призрачным. Под таким массированным натиском он окончательно не выдержал и, издав последний стон, развеялся прахом.

Люди тяжело дышали. Поистине, трудноубиваемая тварь! И это был лишь демон среднего ранга. Будь он высшим — вряд ли хоть кто-то ушел бы отсюда живым.

Чэн Лин окинул взглядом окрестности. Вдали всё еще теплились огни, оставленные Пламенем Падающей Звезды, а за ними толпилось множество низших демонов. Он вздохнул: перебить их всех было бы непосильной задачей. Все и так выложились на полную, их истинная энергия была на исходе. Что ж, придется их временно запечатать.

Он обернулся и сказал:

— Старшая тетя, Лазурный Феникс, прошу вас еще немного потрудиться и испарить остатки крови в этом месте.

Те кивнули и, собрав последние силы, выпустили несколько огненных драконов, которые заскользили по поверхности озера.

Глядя на кроваво-красную демоническую ауру в небе, Чэн Лин с сожалением произнес:

— Ладно, идемте к выходу. Здесь не место для восстановления сил.

Он первым направился к выходу, и отряд молча последовал за ним.

Добравшись до места, Чэн Лин внимательно изучил проход. Это было похоже на массив односторонней телепортации, хотя направление было неизвестно. Впрочем, выбирать не приходилось — все были измотаны, и даже если бы они вернулись назад, другого пути всё равно бы не нашли.

Стиснув зубы, он выдал длинную серию ручных печатей. У выхода возникли колебания пространства, оно начало вращаться, и в центре открылся черный зев портала. Пальцы Чэн Лина двигались всё быстрее, пока проход не расширился до трех метров в диаметре.

— Входите по очереди. Будьте предельно осторожны и сохраняйте бдительность, — скомандовал он.

Все молча кивнули. Бешеный Лев и Таинственный Тигр, поддерживая Кровавого Волка под руки, вошли первыми. За ними последовал Огненный Медведь, а следом — Се Фэн, Чжун Чаншэн и Юань Кунчэн.

Чэн Лин сказал Хай Гунгуну:

— Веди их, а я должен запечатать это место.

Тот кивнул и вместе с Цзянь Инхао и остальными скрылся в портале.

Только когда последний человек вошел, Чэн Лин сам шагнул в проход. Находясь наполовину в канале телепортации, он метнул десятки знамен формации. В пространстве за его спиной поднялся прозрачный купол щита, и только тогда он окончательно скрылся в портале.

Спустя долгое время дыра в пространстве исчезла, оставив после себя лишь выжженную землю и низших демонов, запертых за кольцом огня.

Когда ноги Чэн Лина коснулись твердой земли, он огляделся. Все уже сидели в медитации, восстанавливая силы. Обстановка здесь была куда лучше, чем в землях Кровавых демонов: хотя небо по-прежнему застилала демоническая аура, тошнотворный запах крови исчез.

Местность стала более открытой, высота отвесных скал по бокам постепенно снижалась. Дорога уходила вниз под уклоном, казалось, они находятся на вершине горы. Кое-где виднелась чахлая растительность, её было мало, но она придавала месту хоть какую-то жизненность.

Чэн Лин прошел несколько шагов, сел рядом с Лю Цинянь и Цзянь Инхао и погрузился в восстановление. После тяжелого боя в Кровавых землях их запасы энергии почти иссякли, а в такой опасной зоне лучше быть во всеоружии.

Несмотря на густую демоническую ауру, духовной энергии здесь тоже хватало. Для полноценной практики её было маловато, но для восстановления — в сочетании с подходящими пилюлями - вполне достаточно.

Десять дней пролетели незаметно. Все пришли в норму, даже рука Кровавого Волка, отсеченная демоном, отросла заново. Однако его аура заметно ослабла - звери и люди стадии Слияния обладают регенерацией, но она не безгранична и требует огромных затрат жизненной эссенции.

Чжун Чаншэн и Юань Кунчэн подошли к Чэн Лину и, сложив руки в приветствии, спросили:

— Друг Чэн, Кровавые земли позади. Куда нам двигаться теперь?

Как люди, они чувствовали себя ближе к Чэн Лину и спрашивали прямо.

Битва с Кровавым демоном подняла авторитет Чэн Лина на небывалую высоту. Если бы не его умение взламывать формации и грамотное руководство боем, они вряд ли бы выбрались. В их голосах теперь звучало искреннее уважение.

Чэн Лин посмотрел на тропу внизу и ответил:

— Пока я и сам не знаю. Придется решать проблемы по мере их поступления.

Они кивнули:

— Что ж, тогда полагаемся на тебя. Веди нас.

Чэн Лин поднялся и начал спуск, остальные последовали за ним.

Путь вел всё ниже, скалы по бокам становились всё меньше, а пространство шире. За день они прошли около ста ли, не встретив ничего подозрительного даже тварей демонической ауры не было видно.

Все начали понемногу расслабляться, и только Чэн Лин оставался настороже. Он максимально распространил божественное чувство и замедлил шаг. Интуиция подсказывала: впереди ждет нечто необычное.

Спустя еще полдня скалы окончательно исчезли, сменившись бескрайней равниной. Она была покрыта редкой, но местами очень густой травой.

Сделав несколько шагов, Чэн Лин хотел сорвать травинку, чтобы изучить её. Но стоило ему ступить в заросли, как пронесся странный вихрь. В мгновение ока ветер разделился на сотни потоков, образуя воронки.

В центре каждой воронки начали воплощаться человеческие фигуры. Одни с копьями, другие с палками, мечами или саблями — здесь было представлено почти всё разнообразие оружия. Как только они обрели форму, с яростным ревом они бросились в атаку.

Люди почувствовали неладное еще при формировании воронки и были наготове. Завязался бой.

Чэн Лин не стал вступать в схватку. Он использовал технику перемещения, чтобы оказаться в хвосте отряда, и замер, внимательно изучая противников.

Их уровень культивации был примерно на пике Золотого Ядра — для полутора десятка великих мастеров они не представляли серьезной угрозы и гибли от первого же удара. Однако на месте каждого убитого тут же возникал новый смерч, порождая нового бойца. Потоку не было конца, и они казались еще более назойливыми, чем Кровавые демоны.

«В чем дело? Как возникают эти смерчи и как их остановить? Неужели эта равнина — один большой массив?»

Он долго размышлял, но зацепок не было. Пришлось снова наблюдать, выискивая хоть какую-то деталь.

Сражаться с этими существами было легко, но бессмысленно — никакой выгоды, а конца-края не видно. Вскоре все начали терять терпение. Таинственный Тигр спросил:

— Друг Чэн, что это за дрянь такая? Почему они не кончаются?

Чэн Лин лихорадочно соображал, но даже в Золотых Страницах не находил упоминаний о подобном. Он ответил:

— Продержитесь еще немного, мне нужно провести расчеты.

Если чего-то нет в Золотых Страницах, значит, это не обычные существа. Варианта было два. Первый — новый вид жизни, но это маловероятно: во вселенной нет существ, способных на мгновенное и бесконечное возрождение, это противоречит Небесному Дао.

Второй вариант — иллюзия. Они попали в мощнейшую формацию, где противники — лишь фантомы. Или же они реальны, но созданы искусственно, как в «Массиве Десяти Тысяч Ли Желтого Песка». Только там силы истощали песчинки, а здесь — бесконечные воины.

Но что активировало массив? Они только ступили на равнину и не делали ничего особенного. Как сработал триггер?

Он внимательно осматривал землю и соратников, но ничего не замечал. В тревоге он спросил:

— Друзья, было ли что-то необычное, когда вы вышли на равнину? Особенно под ногами — может, вы наступили на что-то особенное? Вспомните хорошенько!

Все опешили. Под ногами?

Через некоторое время Юань Кунчэн развел руками:

— Друг Чэн, ничего такого. Трава как трава, мягкая под ногами, ничего особенного не почувствовал.

— И я!

— И у меня так же!

Чэн Лин внутренне закипал от беспокойства. Не найдя ключа к активации, невозможно понять траекторию массива. Очевидно, что здесь установлена грандиозная ловушка, но эта система скрытого срабатывания была настолько искусной, что даже его нынешний ранг мастера формаций не позволял её распознать.

— Вам везет, под ногами мягко, а я вот, старый медведь, вечно на камни наступаю, аж подошвы горят! — недовольно проворчал Огненный Медведь.

В голове Чэн Лина будто молния сверкнула. Камни? Откуда на ровной равнине взяться камням? Неужели это и есть ключ к активации!

Разногласия

Чэн Лин стремительно переместился к Огненному Медведю и спросил:

— Огненный Медведь, где именно ты наступил на камни?

Тот опешил, затем кивнул в сторону:

— Вон там.

Чэн Лин обернулся и действительно увидел в трех чжанах от них круглый черный объект. Он подошел ближе, чтобы изучить его. Под слоем густой травы, которая скрывала всё от случайного взгляда, находился участок земли, выложенный неровными камнями.

Площадка имела правильную круглую форму диаметром около полутора метров и была покрыта иссиня-черным камнем. Камни были распределены равномерно, однако в самом центре отчетливо выделялись несколько зеленых камней. Присмотревшись, можно было разобрать очертания иероглифа «Дерево».

«Дерево?» — Чэн Лин задумался. Неужели это позиции Пяти Стихий? Он тут же распространил божественное чувство вперед и вскоре обнаружил на диагональной линии точно такую же площадку. Добравшись до неё, он увидел, что выступающие камни образуют иероглиф «Вода».

В голове мгновенно всё прояснилось. Теперь понятно: это пусковые точки Пяти Стихий. Должно быть, Огненный Медведь случайно наступил на восточную позицию Дерева, что и привело к появлению тех существ. Но как взломать этот массив? Бесконечное истребление фантомов — не выход.

Приняв решение, он громко крикнул:

— Огненный Медведь, пожалуйста, встань на те камни, где был раньше, и не сходи с места!

Тот замер, но, вспомнив прошлые успехи Чэн Лина во взломе формаций, послушно направился к указанной точке.

Как только он ступил на камни, в небе снова пронесся странный вихрь. В тот же миг существа, сражавшиеся с остальными, замерли. Мгновение спустя они перевели взгляды на Огненного Медведя и, словно обезумев, бросились на него. Остальных людей они будто перестали замечать.

Ситуация изменилась: сотни причудливых тварей в три ряда окружили Огненного Медведя, яростно атакуя его одного. Прочие великие мастера остались не у дел.

Огненный Медведь впал в замешательство и завопил:

— Что за дела?! Почему они все на меня набросились! Друг Чэн, объясни, что происходит?

Остальные тоже пребывали в недоумении. Неужели Медведь чем-то обидел этих существ? Все взгляды сошлись на Чэн Лине.

Тот на мгновение задумался. У него появилась догадка, но её нужно было подтвердить.

— Огненный Медведь, продержись еще немного. даос Чжун, подойди ко мне!

Чжун Чаншэн откликнулся, и Чэн Лин указал ему встать на северную позицию Воды.

Стоило ему занять место, как обстановка в пространстве снова изменилась. С неба повалили хлопья снега, температура резко упала. Снежинки, касаясь земли, притягивались друг к другу, постепенно принимая человеческие формы.

Эти существа были похожи на прошлых «ветряных» воинов и так же владели всеми видами оружия, но были ослепительно белыми, словно состояли из чистого снега. Однако их уровень культивации подскочил на целую ступень, достигнув пика Зарождающейся Души.

Сформировавшись, снежные воины гурьбой бросились на Чжун Чаншэна, игнорируя всех остальных.

Чэн Лин продолжил:

— Пурпурная Молниеносная Черепаха, отправляйся на запад. Наступи на камни, которые найдешь.

Хай Гунгун кивнул и рванул на запад. Быстро обнаружив площадку, он занял её. Через мгновение в воздухе раздался лязг металла. По мере того как звук ускорялся, в поле начали воплощаться золотистые существа.

Их сила была еще выше, достигая пика Формирование Духа. Как и предыдущие волны, они атаковали исключительно Хай Гунгуна.

Затем Чэн Лин скомандовал:

— Цин Хуан, прошу тебя занять южную позицию!

Цин Хуан мелькнула тенью, нашла южные камни и встала на них. Вскоре с неба хлынул огненный дождь. Капли огня, касаясь земли, сливались в ярко-красных существ уровня пика Раскола Души, которые устремились к Лазурному Фениксу.

Чэн Лин продолжил:

— Се Фэн, прошу тебя занять центральную зону!

Се Фэн холодно усмехнулся. К этому моменту он уже всё понял. Это было пространство массива Пяти Стихий. Огненный Медведь, Чжун Чаншэн, Хай Гунгун и Цин Хуан заняли позиции Дерева, Воды, Металла и Огня соответственно. С каждой новой занятой точкой уровень культивации фантомов повышался на один ранг!

Теперь оставалась лишь центральная позиция Земли. И Чэн Лин направлял его именно туда. Если следовать логике, фантомы, которые там появятся, будут обладать силой пика стадии Слияния. Шутки в сторону — это же открытое подталкивание к смерти! Даже при всей своей самоуверенности, Се Фэн не был уверен, что сможет в одиночку выстоять против сотен противников уровня пика Слияния.

— Чэн Лин, а ты мастер интриг. Не решил ли ты расправиться со мной чужими руками?

Чэн Лин вздохнул. Этот Се Фэн действительно был хитер как бес: пока остальные ничего не понимали, он уже разгадал суть. Однако сейчас было не время для споров.

— Не волнуйся. Это массив Пяти Стихий. По моим расчетам, нужно продержаться всего одну четверть часа, и он будет разрушен. Если не сможешь сдержать их сам, попроси остальных помочь тебе!

Се Фэн лишь холодно хмыкнул. Из присутствующих единственным, кого можно было назвать его союзником, был Хай Гунгун. Но тот после появления Чэн Лина вел себя как преданный слуга и на него нельзя было рассчитывать. Тем не менее, Се Фэн не поддался панике.

Он нежно взял Лю Юнь за руку и мягко произнес:

— Юнь-эр, не составишь ли ты мне компанию?

Лю Юнь, преисполненная радости, тут же согласилась.

Лицо Чэн Лина изменилось. Этот проклятый полудемон использует Лю Юнь, чтобы угрожать мне! Но сейчас нельзя давать слабину, иначе в будущем он полностью перехватит инициативу.

Се Фэн тоже не был уверен в успехе. Он так и не понял, насколько важна Лю Юнь для Чэн Лина. Видя рядом с ним Гу Юлань и других красавиц, которые не уступали Лю Юнь, он допускал, что его план может не сработать.

Он намеренно помедлил, но Чэн Лин не вмешался. Тогда Се Фэн стиснул зубы и сказал:

— Юнь-эр, раз так, то будем жить или умрем вместе! — С этими словами он ступил на позицию Земли.

Спустя мгновение в небе разразилась песчаная буря. Каждый вихрь превращался в воина, чья сила действительно достигла пика стадии Слияния. Сотни существ, словно безумные, бросились на Се Фэна.

Чэн Лин холодно наблюдал. Видя, что тот и не думает отпускать Лю Юнь, он почувствовал ледяную ярость.

—  Юань, Бешеный Лев, старшая тетя, прошу вас поддержать Се Фэна. Нужно продержаться всего четверть часа.

К этому моменту изменения массива были просчитаны до конца. Это была формация с триггерной активацией: малейшее касание вызывало атаку фантомов. Однако время атаки было ограничено. Трудность заключалась в том, что те, кто стоял на точках Пяти Стихий, не могли их покинуть до конца срока.

Зрелище было впечатляющим: Огненный Медведь, Чжун Чаншэн и Хай Гунгун отбивались без труда, даже успевая глазеть по сторонам. На Цин Хуан давление было выше, но разница в целый ранг позволяла ей держаться, несмотря на численность врагов.

Тяжелее всех приходилось Се Фэну. Против сотен противников пика Слияния, атакующих подобно шторму, устоять было невозможно. Если бы не помощь Юань Кунчэна и остальных, отвлекавших на себя основную массу существ Земли, он бы уже давно позорно бежал.

Се Фэн понимал, что Чэн Лин его подставил. Но за тем стояла правда выживания всего отряда, и в будущем им всё равно потребуются его знания формаций. Любой отказ сейчас вызвал бы общее негодование и оставил бы его в изоляции.

Ему оставалось лишь держаться. Обычно четверть часа пролетает незаметно, но сейчас это время казалось бесконечным. Спустя половину срока его истинная энергия начала стремительно иссякать, к тому же приходилось защищать Лю Юнь. Опасаясь худшего, он подхватил девушку и отшвырнул её в сторону Чэн Лина, избавляясь от обузы.

Чэн Лин с облегчением вздохнул. Он тоже всё это время беспокоился за неё. На протяжении всего пути она и Се Фэн были неразлучны. Раньше, когда тот защищал её, Чэн Лин подозревал, что полудемон хочет использовать чувства Чэн Лина к ней, чтобы заставить вывести его из этого мира. Теперь же, видя, что он вернул девушку, Чэн Лин засомневался.

Неужели этот полудемон действительно влюбился в неё?

Эта мысль мелькнула и тут же была отброшена. Зная характер Се Фэна, Чэн Лин не верил, что тот может поступиться выгодой ради женщины. Скорее всего, у него были иные цели.

Время шло, положение Се Фэна становилось всё более отчаянным. Чэн Лин вздохнул: ладно, сейчас не лучший момент, чтобы избавляться от него. Он отправил Цзянь Инхао и других на подмогу, что наконец ослабило давление.

Когда время истекло, существа начали исчезать. Через несколько вдохов на поле не осталось ни одного фантома.

Се Фэн рухнул на землю, тяжело дыша и обливаясь потом, словно только что вернулся с того света. Он выжил. Отдохнув и восстановив немного сил, он поднялся и холодно посмотрел на Чэн Лина:

— Надеюсь, в следующий раз на позицию Земли встану не я?

Чэн Лин многозначительно улыбнулся:

— Твоя культивация воистину высока. Конечно, в следующий раз в этом не будет нужды.

Се Фэн бросил на него полный ненависти взгляд и замолчал.

— Массив разрушен, — объявил Чэн Лин. — Можем идти дальше, но внимательно смотрите под ноги.

Отряд двинулся вглубь равнины. За день они прошли еще сто ли, и тут Чэн Лин снова обнаружил похожие камни. Он остановился и, подумав, предложил:

— Се Фэн, как насчет того, чтобы в этот раз занять позицию Металла?

Тот уже собирался согласиться, но внезапно насторожился. То, что Чэн Лин сам предлагал позицию, было подозрительно.

— Пусть сначала выберут другие, — ответил он.

Тут же подал голос Таинственный Тигр:

— Чэн Лин, ты постоянно отправляешь нас испытывать массивы. Почему бы тебе не отправить своих друзей? Хоть их культивация и не так высока, боевая мощь впечатляет. Постоянно подставлять только бойцов нашего континента — несправедливо.

Лицо Чэн Лина помрачнело. Этот тигр оказался на редкость сообразительным — из четырех генералов он был самым хитрым: лез за наградой, но первым прятался при опасности.

К его удивлению, Чжун Чаншэн поддержал его:

— Верно. Раз уж мы в одной лодке, не стоит разделяться на «своих» и «чужих». Все должны вносить вклад.

Чэн Лин втайне вздохнул. Неудивительно, что Се Фэн враждовал с ним: будучи главой великой секты, Чжун Чаншэн был близорук и мелочен. В данной ситуации лучшим выбором для него было бы держаться Чэн Лина и вместе с Юань Кунчэном, Лазурным Фениксом и Хай Гунгуном прикончить Се Фэна.

Несмотря на их кровную вражду, Чжун ради минутной выгоды решил примкнуть к четырем генералам и выступить против Чэн Лина. Из-за этого Се Фэн неожиданно обрел поддержку, и Чэн Лин больше не мог так легко загонять его в ловушки.

Он холодно взглянул на Таинственного Тигра и Чжун Чаншэна, затем перевел взор на Юань Кунчэна:

— А что думаешь ты, друг Юань?

Тот усмехнулся:

— Во взломе массивов я не силен. Буду делать то, что скажет друг Чэн!

Чэн Лин кивнул — хоть один здравомыслящий нашелся. Он снова посмотрел на четырех генералов и сухо произнес:

— Раз у вас есть возражения, то предлагайте свой план. Как, по-вашему, нам следует распределить роли?

Жеребьевка

Четверо генералов обменялись взглядами, и вновь вперед выступил Таинственный Тигр:

— Мы обдумали ситуацию. Чэн Лин, ты и твои люди — это одна сила. Цин Хуан — вторая. Даос Чжун и друг Юань, как практики человеческой расы, — третья.

Он продолжил:

— Почтенный предок Пурпурная Молния и Се Фэн давно дружны и хорошо сработаются, это четвертая сила. Ну а мы, четверо генералов, вместе тренировались с детства, так что будем пятой. Таким образом, мы делимся на пять равных групп, и каждый возьмет на себя одну часть. Разве не идеальный план?

Чэн Лин усмехнулся:

— О, кажется, Таинственный Тигр кое в чем ошибается. Мы прибыли сюда вместе с Лазурным Фениксом, у нас полное взаимопонимание, и разделяться мы не намерены. Что же касается «Предка Пурпурной Молнии» — это и вовсе нелепость. Хай Гунгун, ответь сам, чьим человеком ты являешься?

Хай Гунгун вышел вперед и поклонился:

— Вы мой господин, и я, старый слуга, принадлежу только к вашей стороне!

Чэн Лин расхохотался:

— Ну как, Таинственный Тигр? Теперь остались только вы, даос Чжун, даос Юань и Се Фэн. С нами — всего четыре силы. Как будем делить теперь?

Юань Кунчэн поспешил вмешаться:

— Зачем же нас разделять? Я уже говорил, что во всем полагаюсь на тебя. Зачем же исключать меня из своей группы?

Он уже знал от Лазурного Феникса о способностях Чэн Лина, а после недавнего взлома формаций окончательно убедился: безопаснее всего держаться рядом с ним. Чжун Чаншэн? Только сумасшедший станет связываться с четырьмя генералами вместо Чэн Лина.

Чэн Лин кивнул, принимая верность Юань Кунчэна, и произнес:

— Тогда дела плохи. Даос Чжун так рьяно поддерживал Таинственного Тигра, что, должно быть, решил идти с генералами до конца? Что ж, тогда вы — одна сила. А что скажешь ты, Се Фэн?

У Се Фэна дернулся уголок рта. Чэн Лин открыто вынуждал его выбирать сторону, заставляя окончательно испортить отношения либо с ним, либо с генералами. Делать было нечего.

— Чэн Лин называет Юнь-эр «барышней», а у нас с Юнь-эр взаимные чувства. Выходит, я тоже принадлежу к твоей стороне, — ответил он.

Чэн Лин усмехнулся про себя: «Знай свое место, парень». Затем он холодно посмотрел на Таинственного Тигра и буднично произнес:

— Раз уж мы разделились на два лагеря, не стоит доводить до ссор. Товарищ Таинственный Тигр, может, вам пятерым стоит самим искать выход? Чтобы не возникало лишних обид.

Тигр вздрогнул. Что это значит — бросить нас? В этом проклятом месте повсюду ловушки, кто знает, как отсюда выбраться. Он явно перехитрил сам себя: хотел заставить людей Чэн Лина поработать, а в итоге разозлил мастера формаций до такой степени, что тот решил разойтись в разные стороны.

Чжун Чаншэн втайне проклинал себя за то, что поддался Тигра. Он поспешно заискивающе улыбнулся:

— Друг Чэн, ты шутишь! Мы же люди, как я могу объединиться со зверями? Конечно, я пойду с тобой!

Мастерство «переобувания» у него было на высоте — он тут же свалил всю вину на конфликт рас. Чэн Лин, впрочем, проигнорировал его. Тратить силы на такого близорукого ничтожества не хотелось. Он продолжал сверлить взглядом Таинственного Тигра.

Се Фэн, наблюдая за этим, чувствовал глубокое удовлетворение. Его старая вражда с Чжун Чаншэном никуда не делась, и вид униженного соперника заставил его смотреть на Чэн Лина даже с некоторой симпатией.

Таинственный Тигр долго не мог выдавить ни слова. Видя, что ситуация зашла в тупик, Бешеный Лев примирительно улыбнулся:

— Чэн Лин, второй брат погорячился. Просим простить его. Мы признаем твое лидерство. Четверо генералов готовы беспрекословно исполнять твои указания!

Чэн Лин задумался. Эти четверо всегда действуют сообща, и ссориться со всеми сразу было бы неразумно. Даже если он решит уничтожить их, его группе придется заплатить высокую цену. Ладно, если будут слушаться, пока можно закрыть на это глаза.

— Раз уж Бешеный Лев заговорил об этом, пусть будет так, — произнес он. — Для справедливости мы проведем жеребьевку. Тянуть жребий будут все без исключения. Нас здесь девятнадцать человек, и, кроме Лю Юнь, участвуют все.

Это предложение показалось всем честным. Чжун Чаншэн спросил:

— И как мы будем тянуть?

— Всё просто. Я подготовлю пять меченых жребиев с иероглифами: Золото, Дерево, Вода, Огонь и Земля. Смешаю их с остальными в общем тубусе. Кто вытянет одну из пяти стихий, тот и занимает позицию. Честно, открыто и без обмана!

Все согласились. Однако Таинственный Тигр снова подал голос:

— А что если кто-то вытянет жребий Земли и не сможет сдержать атаку монстров?

Чэн Лин ответил:

— Это не проблема. Мы все хотим выбраться отсюда, поэтому должны помогать друг другу. Если один не справится, остальные обязаны прийти на помощь. Никаких отговорок быть не может!

Сказав это, он изготовил девятнадцать длинных жребиев, на пяти из которых начертал знаки стихий. На глазах у всех он поместил их в тубус и наложил несколько запретов, чтобы никто не мог подсмотреть их божественным чувством.

Жеребьевка началась. Огненный Медведь первым не выдержал и вытянул палочку. Взглянув на неё, он захохотал — жребий был пустым. Значит, в этот раз ему не нужно выходить на поле.

Вторым тянул Таинственный Тигр. Увидев иероглиф «Золото», он облегченно выдохнул. Хоть ему и придется участвовать, позиция Золота по крайней мере не сулила встречи с самыми сильными монстрами стадии Слияния.

Чэн Лин внутренне усмехнулся: «Глупая кошка. Думаешь, раз Золото, то всё в порядке? Скоро ты у меня взмокнешь».

У него было предчувствие, что во втором массиве Пяти Стихий самой опасной будет не Земля. Согласно циклу порождения стихий, главной должна стать именно позиция Золота. Именно поэтому он раньше предлагал её Се Фэну.

Остальные восемнадцать человек закончили жеребьевку. Результаты были следующими:

Таинственный Тигр: Золото

Бешеный Лев: Дерево

Кровавый Волк: Земля

Чжун Чаншэн: Огонь

Хай Гунгун: Вода

Лицо Кровавого Волка стало мертвенно-бледным. Он был самым слабым из всех, и именно ему досталась позиция Земли — он понимал, что не выстоит. Другие генералы смотрели на него с сочувствием, но Бешеный Лев и Таинственный Тигр сами вытянули меченые жребии и не могли его подменить.

Волк жалобно посмотрел на Огненного Медведя. Его взгляд был настолько полным отчаяния и тоски, будто он был юной девой, попавшей в беду.

Огненного Медведя аж передернуло.

— Ладно, четвертый, не смотри на меня так. У меня шкура толстая, я постою за тебя в этот раз! Чэн Лин, я добровольно заменю четвертого брата на позиции Земли. Ты не против?

Чэн Лин с улыбкой кивнул. Про себя он отметил, что, несмотря на коварство Тигра, остальные генералы были довольно верными и надежными товарищами.

Огненный Медведь взял жребий Кровавого Волка и с гордо поднятой головой зашагал к позиции Земли. Но стоило ему занять место, как появившиеся монстры оказались вовсе не стадии Слияния, а обычного пика Золотого Ядра.

Все опешили и недоуменно уставились на Чэн Лина. Тот лишь развел руками:

— Не смотрите на меня, я и сам не знаю, в чем дело.

Оставшиеся четверо немедленно занервничали. Раз Земля оказалась слабой, то какая позиция будет смертоносной? Может, сила монстров зависит от порядка вступления в массив? Кто встанет последним, тот получит самый высокий ранг врагов?

Придя к этой мысли, все четверо одновременно бросились к своим точкам. Таинственный Тигр, будучи самым проворным, первым запрыгнул на позицию Золота, надеясь на легкую победу. Но когда он увидел воплотившихся врагов, его едва не хватил удар — перед ним стояли монстры исключительно пика стадии Слияния.

— Р-р-а-а! — взревел он от досады.

Ему ничего не оставалось, кроме как высвободить всю свою энергию и вступить в ожесточенный бой.

— Друзья, помогите! — закричал он.

Остальные трое втайне злорадствовали, и только Бешеный Лев с Кровавым Волком смотрели на него с жалостью. Бешеный Лев, Чжун Чаншэн и Хай Гунгун тоже заняли свои позиции.

Вжих-вжих-вжих!

Волны монстров хлынули на пятерых бойцов. Таинственный Тигр ревел не переставая — ему приходилось тяжелее всех. Люди втайне посмеивались, хотя и вышли вперед, чтобы немного ослабить давление на него.

Чэн Лин, помня о вредности Тигра, тайно приказал Цзянь Инхао и остальным не усердствовать — просто делать вид, что сражаются. Цзянь Инхао с улыбкой последовал этому указанию.

Се Фэн, глядя на это, почувствовал холодный пот на спине. Хорошо, что он не согласился на позицию Золота раньше — этот Чэн Лин был воистину коварен.

Четверть часа пролетела незаметно. Почти все вышли из боя невредимыми и бодрыми, даже пылинки на одеждах не было. И только Таинственный Тигр лежал пластом, высунув язык и тяжело дыша, точно выбившийся из сил кот.

Чэн Лин, едва сдерживая смех, объявил:

— Что ж, эта преграда пройдена. Идем дальше!

Под его руководством отряд преодолел еще три подобных рубежа. И как-то так выходило, что почти каждый раз жребий самого опасного участка выпадал кому-то из четырех генералов. Сначала досталось Таинственному Тигру, затем Огненному Медведю, а на последнем этапе — Бешеному Льву!

Четверка проклинала свое невезение, но сделать ничего не могла — жеребьевка была предельно честной. Они пытались проверить тубус божественным чувством, но сквозь запреты ничего не видели. Почему же именно им выпадали сильнейшие монстры Слияния? Ответ на этот вопрос знали лишь небеса и один мастер формаций, успешно прикидывавшийся дурачком.

Они двигались быстро, и менее чем за десять дней преодолели пять заслонов. Уверенность людей росла, надежда на спасение с острова крепла. Все были полны радости, за исключением всё еще пребывающих в унынии четырех генералов.

Только воркование Се Фэна и Лю Юнь портило Чэн Лину настроение — их постоянный смех и шутки казались ему неуместными.

Однако, ведя отряд вперед, он не терял бдительности. По расчетам, после пяти заслонов должен был показаться выход. Но прошло три дня, а вокруг ничего не менялось — выхода не было и в помине.

Люди начали чувствовать неладное. Спустя еще три дня Юань Кунчэн не выдержал:

— Чэн Лин, что происходит? Тут что-то не так.

Чэн Лин кивнул:

— Я тоже чувствую подвох, но не могу понять причину. Демоническая аура здесь всё такая же густая, а духовной энергии мало. Это нам не на руку. Нужно поскорее покинуть равнину.

Все тут же насторожились. Легкомысленное настроение испарилось, и отряд двинулся за Чэн Лином след в след.

Время шло. Скорость была предельной, но даже так за целый месяц они не нашли и следа выхода. Лицо Чэн Лина помрачнело. Это противоречило здравому смыслу: за месяц они преодолели такое расстояние, что могли бы пересечь весь континент Демонической Крови от Леса Встреч до Царства Теней.

Какого же размера эта равнина? Или они попали в какую-то ловушку и ходят по кругу?

Он резко остановился, достал из кольца знамя формации, наложил на него десятки печатей и вбил глубоко под землю. После этого он шел еще день и вбил второе знамя.

Так он продолжал делать каждый день на протяжении месяца. И вот, наконец, его божественное чувство уловило нечто странное. Он быстро направился вперед и резким движением вырвал знамя из-под земли.

Лицо Чэн Лина окончательно потемнело. Это было то самое первое знамя, которое он вбил месяц назад. Оказалось, что за целый месяц пути они просто вернулись в исходную точку.

Теперь он был абсолютно уверен: они угодили в «Массив Блуждающих Теней». Если не найти ключ к его разрушению, то и через сто лет они не покинут эту равнину!

Запреты

Лицо Чэн Лина потемнело, и все инстинктивно почувствовали неладное.

Цин Хуан сделала шаг вперед и спросила:

— Чэн Лин, что случилось? Ты что-то обнаружил?

После долгого молчания Чэн Лин наконец ответил:

— Мы попали в Массив Блуждающих Теней. Уровень этой формации невероятно высок, я не могу разглядеть в ней ни малейшей зацепки.

Все вздрогнули. Чжун Чаншэн спросил:

— И что нам делать? Мы сможем выбраться?

— Не знаю. Не найдя узлов массива, разрушить его практически невозможно.

Лицо Се Фэна тоже изменилось:

— У тебя есть план? Сколько времени тебе нужно?

— Я не знаю. Сделаю всё, что в моих силах. Вам не обязательно идти за мной — осмотритесь сами, возможно, найдете другой путь.

Сердца людей упали. «Не знаю, сколько времени» — это звучало как приговор. До конца тысячелетнего цикла оставалось всего пятнадцать лет, и, судя по всему, они всё еще находились на континенте Демонической Крови. Но выбора не было: если даже Чэн Лин не видел пути, то их способностей и подавно не хватит, чтобы заметить следы массива.

Чэн Лин замолчал. Ситуация была ясна, и каждый волен был решать сам, как поступить. Он убрал знамена и начал лихорадочно соображать.

Место, где он находился, было точкой входа первого знамени. Значит, за месяц они сделали полный круг по равнине. Массивам блуждания всегда нужен какой-то проводник (медиум), который заставляет людей терять ориентацию. Но что здесь могло служить таким проводником? Равнина была пуста и однообразна — только бескрайние заросли сорной травы.

«Трава?» — осенило его. На этой равнине не было ничего, кроме сорняков. Значит, именно они сбивают с толку.

Он медленно двинулся вперед, его глаза вспыхнули резким блеском — взгляд превратился в тысячи мистических нитей. Равнина в его глазах разделилась на четкие сектора. Спустя долгое время он наконец заметил нечто странное.

Через определенные промежутки попадались участки, где сорняки были гуще и выше остальных. Издалека в этом угадывалась некая закономерность, но стоя на земле, заметить её было почти невозможно.

Использовав технику левитации, Чэн Лин плавно поднялся в воздух. Постепенно панорама равнины раскрылась перед ним. Взглянув на землю с высоты птичьего полета, он наконец всё осознал. Эти густые заросли травы были узлами массива. Соединенные вместе, они образовывали единую сеть. Такова была истинная природа этой ловушки.

Он с облегчением вздохнул — когда есть метод, есть и надежда. Спустившись на землю, он поспешил к первому участку густой травы. Соратники, наблюдая за его странными маневрами — то в небо, то к земле, то к обычному пучку травы, — ничего не понимали. Но все молчали, боясь спугнуть его мысли.

Подойдя к зарослям, Чэн Лин сел в медитацию и впился в них взглядом. Хотя он понял принцип построения, каждый узел требовал тщательного изучения. В этих зарослях всего одна травинка могла быть триггером узла. Найти её среди миллионов других — вот ключ к разрушению формации.

Это была непосильная работа. Мастер, создавший этот массив, по уровню дао формаций стоял многократно выше самого Чэн Лина — именно поэтому тот два месяца не замечал подвоха. Это был масштабный массив иллюзорного типа. При разрушении таких структур малейшая ошибка в одном узле могла привести к перестройке всей системы, и тогда всё пришлось бы начинать с нуля.

Поэтому он не смел действовать наобум. Только имея стопроцентную уверенность, он решался на шаг. Но изучая траву, Чэн Лин втайне стонал от отчаяния: каждая травинка выглядела идентично, и все они были связаны особыми запретами. Найти ту самую «правильную» было невероятно сложно.

Сделав глубокий вдох, он принял вызов. Его глаза пылали, он не сводил взгляда с сорняков, просчитывая структуру запретов.

Запреты — это одна из ветвей Дао Формаций. Они играют огромную роль: помогают настраивать массивы, усложняют их изменения и могут создавать изолированные пространства. Чэн Лин делил их на три категории: жизнь и смерть, контроль, поддержка. Большинство известных ему запретов относились к контролю и поддержке — как те, которыми он управлял Хай Гунгуном.

Но существовали еще и «Запреты Жизни и Смерти». Из-за их сложности и огромной разрушительной мощи они еще в древние времена считались запретными среди практиков, и к нынешнему моменту их наследие было практически утрачено.

Спустя несколько часов работы Чэн Лин понял, что эти запреты в траве в корне отличаются от всего, что он видел раньше. Это был первый узел, поэтому даже в случае ошибки он мог начать заново здесь же, не возвращаясь к предыдущим точкам.

Он начал смело экспериментировать. После множества попыток он обнаружил: при любой ошибке несколько травинок мгновенно засыхали и исчезали. Но через мгновение они вырастали вновь, а точки соединения запретов менялись, делая прошлые расчеты бесполезными.

Голова Чэн Лина пошла кругом. Что это за техника, заставляющая начинать всё сначала после одной осечки? Неужели легендарные Запреты Жизни и Смерти? Закрыв глаза и проанализировав ситуацию, он на семьдесят процентов был уверен: это именно они.

Дело принимало скверный оборот. Сложность расчетов возросла многократно. Он втайне проклинал создателя этого места: кем же нужно быть, чтобы так глубоко владеть искусством запретов? Неужели он, как и старик Юань Лин, пришел из древних эпох?

Долго размышляя, он так и не нашел ответа, поэтому просто сосредоточился на траве перед собой.

Остальные видели лишь то, как он замер перед пучком травы подобно изваянию. Выражение его лица постоянно менялось, становясь всё более мрачным. В душах людей нарастал страх — справятся ли они в этот раз?

Лю Цинянь и Цзянь Инхао обменялись взглядами. Они видели состояние Чэн Лина — такое случалось лишь однажды, перед пространственным барьером в Землях Пяти Стихий. Стало ясно: этот массив невероятно сложен.

— Старшая Лю, — тихо сказал Цзянь Инхао, — похоже, Чэн Лин не скоро с этим управится. Что нам делать?

Лю Цинянь подумала и ответила:

— Оставим нескольких человек охранять его. Остальные пусть разойдутся и осмотрят окрестности. Но помните: не уходите далеко и оставляйте метки, чтобы не затеряться в массиве.

Цзянь Инхао кивнул, но Гу Юлань опередила его:

— Брат Цзянь, я останусь защищать его!

— И я!

— И я тоже!

Почти все вызвались остаться. Цзянь Инхао в растерянности не знал, кого выбрать. Ситуацию разрешила Лю Цинянь:

— Не спорьте. Гу Юлань, У Чэньлун, Сиянь и Чжан Ху — вы четверо будете охранять Чэн Лина первыми. Сменяйтесь раз в месяц. Возле него всегда должно быть не меньше четырех человек.

Цзянь Инхао сразу понял логику: все четверо были мечниками. Даже если поодиночке они были слабее врагов, вместе они могли сформировать «Массив Мечей Четырех Образов» и защитить мастера. Успокоившись, он увел остальных на поиски.

Время шло. Прошло десять дней, прежде чем Чэн Лин наконец пошевелился. После десятидневных расчетов он наконец нашел узел. Его правая рука плавно поднялась, повторяя движения травы на ветру — каждое его действие в точности соответствовало ритму колыхания стеблей.

Спустя время, за которое выпивают чашку чая, наложив бесчисленное количество запретов, он наконец коснулся пальцем одной-единственной травинки. В тот же миг пространство перед ним дрогнуло, словно в тихую воду бросили камень. Миллионы сорняков исчезли, оставив лишь ту самую травинку.

Первый узел был разрушен! Сделав глубокий вдох, Чэн Лин поднялся и пошел дальше, а люди двинулись за ним. Пройдя более десяти ли, он сел перед вторыми зарослями.

На второй узел ушло полмесяца.

На третий — двадцать дней.

На четвертый — месяц.

В отряде росло беспокойство. С такой скоростью — сколько лет им понадобится, чтобы выйти? Ведь до конца цикла оставалось меньше пятнадцати лет. Но никто не мог помочь — при всей своей мощи, они ничего не смыслили в массивах.

Цзянь Инхао и остальные уже вернулись: за два месяца поисков они не нашли ничего. Повсюду была одинаковая трава, в которой легко было сгинуть. Он приказал всем собраться вместе и следовать за основной группой: потеряв одного человека здесь, найти его было бы невозможно.

Пятый узел оказался еще сложнее. Чэн Лин окончательно убедился, что столкнулся с легендарными Запретами Жизни и Смерти. С каждым разом сложность росла, а время на взлом увеличивалось.

На пятом узле связи были настолько запутанными, что расчеты постоянно заходили в тупик. Чэн Лин начал терять самообладание. Просидев перед травой больше месяца, он утратил привычную выдержку и решил рискнуть. Сложив сложные ручные печати и вглядываясь в мистические нити, он нанес удар по одной из травинок.

Но его лицо мгновенно исказилось. Остальная трава не исчезла — она мгновенно изменила форму, а структура узла стала еще более хаотичной.

Он вскочил и бросился назад к четвертому узлу. Там снова буйно росла трава, скрывая найденную ранее точку. Смертельно побледнев, он победил к третьему, второму... везде было то же самое.

Наконец он добежал до первого узла. Там трава росла гуще прежнего, и от той единственной травинки, что он нашел, не осталось и следа.

Ярость, копившаяся в нем, вырвалась наружу. Он подпрыгнул и, указывая пальцем в небо, разразился площадной бранью:

— Да чтоб твою бабушку через колено! Какой сукин сын выстроил такую муть?! А ну выходи, если смелый, раз на раз! Я те морду начищу, или я не Чэн!

Он ругался долго, пока не иссяк запас слов. С громким «бух» он плюхнулся задом на землю, тяжело и шумно дыша.

Люди позади него буквально окаменели, глядя на этот припадок ярости. Когда он замолк, Таинственный Тигр рискнул спросить:

— Друг Чэн... ну как? Ты сможешь взломать массив?

Чэн Лин, и без того едва сдерживавший гнев, при виде тигриной морды взорвался окончательно:

— Да пошел ты! Я вам что, нянька?! Есть мозги — иди и сам взламывай! Всё, массив не берется. Сдохнем здесь все вместе, ясно вам?!

Морок

Таинственный Тигр оцепенел. Что это было? Всего лишь один вопрос — и такая площадная брань на глазах у всех? Чэн Лин решил его унизить? В глазах генерала вспыхнула жажда убийства, но он сдержался, развернулся и молча отошел, больше не пытаясь заговорить.

Чэн Лин даже не заметил этого, продолжая неистовствовать. Лишь спустя полдня он взял себя в руки и вернулся к первому пучку травы, чтобы заново просчитать расположение узла.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао обменялись тревожными взглядами. Поведение Чэн Лина было пугающе аномальным: от его былого спокойствия и мудрости не осталось и следа, он стал крайне вспыльчивым. Они оба заметили блеск убийства в глазах Таинственного Тигра и внутренне приготовились к защите, но больше всего их беспокоило душевное состояние мастера.

Прошло десять дней. Запрет первого узла был снят. Чэн Лин двинулся ко второму, но на этот раз, не дождавшись окончания расчетов, охваченный нетерпением, он начал взлом уже через десять дней.

После нескольких десятков ручных печатей его лицо потемнело еще сильнее — порядок разрушения был нарушен, трава вновь изменила форму. Пришлось начинать сначала. Он глубоко вдохнул, подавляя ярость, и закрыл глаза, приходя в себя лишь через долгое время.

Лю Цинянь, не в силах больше смотреть на это, подошла и мягко сказала:

— Чэн Лин, не торопись. Успокой сердце, и у тебя всё получится.

Тот коротко кивнул и снова вернулся к самому первому узлу для пересчета.

В рядах отряда росло уныние. Таинственный Тигр мрачно произнес:

— Похоже, он зашел в тупик. Этот массив ему не по зубам. Нам пора самим искать выход.

Бешеный Лев долго колебался, не зная, чью сторону принять. Огненный Медведь прошептал ему:

— Брат, этот мальчишка вконец обезумел. Всю дорогу он нас мучил, а сам выходил сухим из воды. Теперь его таланты иссякли, незачем нам больше терпеть его выходки.

Кровавый Волк открыл было рот, чтобы возразить, но промолчал. Он был благодарен Чэн Лину за два спасения в области Кровавых Демонов, но раз двое из братьев уже сомневались, он не решился идти против воли группы.

Бешеный Лев принял окончательное решение:

— Ладно. Видно, что ему это действительно не под силу. Попробуем найти путь сами. Не верю, что за пятнадцать лет мы не отыщем лазейку.

Трое братьев кивнули, и четыре генерала покинули отряд, отправившись в свободные поиски.

Чжун Чаншэн, глядя им в след, почувствовал беспокойство, но уходить один побоялся. Он спросил у Юань Кунчэна:

— Прошло уже больше полугода, а Чэн Лин топчется на месте. Как думаешь, каковы его шансы?

Тот лишь молча покачал головой.

— Может, нам тоже последовать примеру четырех генералов? — продолжал Чжун. — Вдруг повезет найти выход самостоятельно?

Юань Кунчэн опустил голову, раздумывая. В этот момент Цин Хуан передала ему мысленное сообщение:

— Ради того, что мы когда-то вместе преследовали Се Фэна, дам тебе совет: только следуя за Чэн Лином, ты имеешь шанс спастись. Всё остальное — иллюзия. Выбирай сам.

Юань Кунчэн взглянул на неё и твердо ответил Чжуну:

— Я верю в Чэн Лина. Если хочешь уходить — уходи один.

Лицо Чжун Чаншэна исказилось, он замолчал, но остался на месте.

Лю Юнь посмотрела на Чэн Лина и спросила Се Фэна:

— Мы будем ждать здесь?

Тот медленно кивнул. Его лицо не выражало эмоций.

— Не волнуйся. Я верю, что он найдет способ.

Прошел еще месяц. За это время Чэн Лин с трудом вернулся к третьему узлу. Но теперь его разум был в полном хаосе: запреты в траве переплелись плотной сетью, которую он не мог распутать. Его лицо стало землистым, ментальные силы были на исходе, а черные волосы наполовину поседели.

Видя это, Чжун Чаншэн не выдержал и, стиснув зубы, тоже покинул группу.

Чэн Лин даже не заметил ухода пяти человек. Его сознание было поглощено Запретами Жизни и Смерти. Мысли путались, лицо то и дело застилала черная дымка. Спустя три дня его волосы стали абсолютно белыми.

Когда серебристые пряди начали опадать, Гу Юлань, Бай Ии и Сиянь едва сдерживали слезы. Им хотелось подойти и заставить его отдохнуть, но Лю Цинянь и Цзянь Инхао строго запретили их прерывать. Они видели: Чэн Лин впадает в морок, теряя связь с реальностью.

Через десять дней его состояние стало критическим. Он пугающе исхудал, глаза налились кровью, а духовная энергия почти иссякла. В его изначальном духе черные пятна разрослись, заняв пятую часть — это было даже больше, чем у Хай Гунгуна.

Видя, как он тает на глазах, превращаясь в живой скелет, Лю Цинянь решила вмешаться. Но прежде чем она успела сделать шаг, Чэн Лин выплюнул фонтан крови, окрасив траву в алый цвет. Его тело обмякло, и он рухнул на землю.

Все бросились к нему.

— Чэн Лин! Ответь!

— Брат Лин, не пугай меня!

— Господин... Мастер...

Крики не смолкали. Цин Хуан в тревоге не могла даже протиснуться сквозь толпу. Се Фэн нахмурился, в его глазах тоже промелькнуло беспокойство.

Лю Цинянь схватила Чэн Лина за руку, направляя в него живительную силу Древесного Искусства. Среди всех присутствующих лишь она достигла второго уровня этой техники, и её энергия была самой мощной.

Спустя долгое время она выдохнула:

— Спокойно. Он просто истощен. После отдыха он придет в себя.

Все облегченно вздохнули. Лю Цинянь распорядилась:

— Сиянь, найдите укромное место, ему нужно несколько дней покоя.

Сиянь, взяв с собой Чжан Ху и У Чэньлуна, отправилась на поиски.

Лю Цинянь подала знак Цзянь Инхао, и тот сказал:

— Юлань, Ии, оставайтесь здесь на страже.

Они вместе с Сун Инцзе и остальными заняли позиции в десяти чжанах от мастера, не подпуская никого близко. Цзянь Инхао посмотрел на Хай Гунгуна и сухо произнес:

— Почтенный предок, твой господин нуждается в покое. Почему ты еще не в дозоре?

Хай Гунгун помрачнел, помедлил, но всё же ушел охранять внешний периметр.

Цин Хуан подошла к Гу Юлань:

— Как он?

— Лю Цинянь говорит, что это просто истощение. Скоро поправится.

Феникс кивнула и отошла. Се Фэн и Лю Юнь остались в стороне; девушка порывалась подойти, но, видя, что Се Фэн не двигается, сдержала порыв.

Когда остальные разошлись, Цзянь Инхао спросил мысленно:

— Старшая Лю, каково его истинное состояние?

Лицо Лю Цинянь стало суровым:

— Его истинная энергия в полном хаосе, ментальные силы на нуле. Я заглянула внутрь: его дух частично покрыт черными пятнами. Всё очень плохо.

Цзянь Инхао вздрогнул:

— Есть способ всё исправить?

Она горько покачала головой:

— Я могу лишь поддерживать его сердце. Что касается разума и духа — тут он должен справиться сам. Жаль, у нас нет пилюль для восстановления духа, а вскрыть его кольцо мы не можем.

Цзянь Инхао нахмурился:

— Ситуация опасная. Генералы, Се Фэн и Чжун Чаншэн — у всех у них старые счеты с Чэн Лином. Мы должны быть начеку.

— Согласна. Сиянь найдет убежище, и мы будем дежурить посменно, чтобы никто не смог подобраться.

— Хорошо. Четверка генералов и Чжун ушли, остался только Се Фэн, с ним мы справимся. Но есть еще один человек...

— Кто?

— Хай Гунгун.

Лицо Лю Цинянь изменилось. Она долго молчала, прежде чем спросить:

— Думаешь, он может ударить в спину?

— Чэн Лин без сознания. Если он не очнется, разве это не лучший шанс для Хай Гунгуна избавиться от контроля? Кто его тогда удержит?

— Ты прав. Мы должны это учесть. Нас осталось восемь. Двое следят за Хай Гунгуном, двое — у постели Чэн Лина, смена каждый день. Я также поговорю с Цин Хуан, надеюсь на её помощь.

Вскоре вернулась Сиянь. Она нашла безопасное место. Цзянь Инхао поднял Чэн Лина на руки и повел группу за ней.

Убежище представляло собой густые заросли травы высотой в полчеловека. Сиянь и её спутники с быстро возвели земляной дом, крышу и стены которого плотно укрыли сухой травой. Издалека строение было совершенно неразличимо.

Цзянь Инхао одобрил: в условиях равнины такая маскировка была идеальной. Он внес Чэн Лина внутрь и приказал:

— С этого дня — круглосуточное дежурство. Двое внутри с Чэн Лином, двое — в сотне ли отсюда, затаившись, следят за обстановкой. Всем ясно?

Сиянь вызвалась первой. Ночью она и Чжан Ху остались в доме, а Цзянь Инхао и Бай Ии ушли в дозор. Остальные погрузились в тренировки: в нынешней ситуации лишь рост собственной силы мог хоть как-то помочь мастеру.

Дом был устроен хитро: снаружи — лишь низкий холмик, вровень с травой, но внутри он уходил вглубь на четыре-пять чжанов. Сиянь разделила его на два яруса: верхний — для наблюдения, нижний — для отдыха Чэн Лина. Стены она смазала густым соком пальмовых деревьев, который скрывал происходящее внутри от чужих глаз и божественного чувства. Она вспомнила советы Чэн Лина из Леса Черного Тумана и вовремя применила их.

На самом нижнем ярусе Чэн Лин неподвижно лежал на сухой траве. Лицо его было серым, тело — иссохшим. Лишь слабое биение сердца говорило о том, что он еще жив.

Сиянь сидела рядом, прижавшись головой к его груди. Слушая мерные удары сердца, она не могла сдержать слез. Чжан Ху, стоя рядом, пытался её утешить:

— Не плачь. Мастер обязательно очнется.

— Весь этот путь он нес всё на своих плечах, — всхлипнула она. — Я просто хочу, чтобы он был счастлив и жил спокойно.

— Я понимаю его, — вздохнул Чжан Ху. — У него свои цели, стремление к Дао, верность нам и Бай Сучжэнь. Он выкладывается до конца, чтобы защитить нас. Эх, если бы я раньше не ленился и учился у него массивам, ему не пришлось бы так страдать в одиночку.

Сиянь лишь горько улыбнулась. Дао Формаций было слишком глубоким. Даже Чэн Лин с его талантом оказался заперт на этой равнине.

Заговор

Прошло еще десять дней, но Чэн Лин так и не пришел в себя. Лю Цинянь и остальные пребывали в глубокой тревоге, однако внешне старались сохранять полное спокойствие, чтобы не дать Хай Гунгуну и Се Фэну почуять неладное.

Тем не менее, десятидневное отсутствие Чэн Лина, к которому никого не подпускали, вызывало подозрения. В сотне ли от убежища Цзянь Инхао выставил посты: как только кто-то приближался, стражи преграждали путь, заявляя, что Чэн Лин занят сложнейшими расчетами и просил его не беспокоить.

Такое необычное поведение в конце концов заставило Се Фэна насторожиться. Он уже трижды пытался пройти под предлогом «проведать товарища», беря с собой Лю Юнь, но каждый раз получал отказ. Даже Хай Гунгун, не имея возможности войти, молча сидел в стороне, сдерживая глухую ярость.

Если бы не страх перед Чэн Лином, он бы давно расправился с этими практиками стадии Слияния. Но воспоминания о мощи наложенного на него запрета были слишком свежи — он не смел и шелохнуться.

На губах Се Фэна заиграла зловещая усмешка. В его глазах блеснул холодный огонек, и он обратился к Хай Гунгуну:

— Почтенный предок, мы с тобой давно знакомы. Пока товарищ Чэн занят формациями и нам всё равно делать нечего, не хочешь ли отойти и побеседовать?

Хай Гунгун немного подумал, кивнул и последовал за ним.

У Чэньлун и Сун Инцзе облегченно вздохнули. Честно говоря, выносить давление ауры Короля Демонов начальной стадии было непросто. Но приказ Лю Цинянь и Цзянь Инхао был строг: кроме их восьмерых, никто не должен приближаться к Чэн Лину.

Се Фэн привел Хай Гунгуна в густые заросли травы, убедившись, что поблизости никого нет. Из девятнадцати человек пятеро, генералы и Чжун Чаншэн, уже покинули группу. Остались девять человек из команды Чэн Лина, а также Цин Хуан и Юань Кунчэн.

Цин Хуан всегда была дружна с Чэн Лином, а Юань Кунчэн был её союзником когда-то они вдвоем не раз преследовали Се Фэна. Впрочем, полукровка не питал к ним сильной ненависти, считая это обычными межрасовыми трениями. Другое дело — Чжун Чаншэн, мелочный и эгоистичный тип, убивший его учителя. Эту личную вражду нельзя было искупить.

Очнувшись от мыслей, Се Фэн посмотрел на потерянного Хай Гунгуна и усмехнулся:

— Почтенный предок, кажется, друзья твоего господина тебе совсем не доверяют.

Хай Гунгун лишь махнул рукой, не желая оправдываться. Он знал: после того как он использовал генералов и остальных, чтобы пленить Чэн Лина, между ними осталась пропасть, которую не заделать за короткий срок. Он сел на землю и произнес:

— Говори прямо, что тебе нужно.

Се Фэн повернулся к Лю Юнь:

— Юнь-эр, отдохни немного, нам с предком нужно обсудить дела. — С этими словами он нежно коснулся её щеки.

Сознание Лю Юнь мгновенно затуманилось, навалилась непреодолимая сонливость, и она крепко заснула, привалившись к плечу Се Фэна.

Хай Гунгун холодно хмыкнул:

— У тебя неплохие методы. Используешь эту девицу, чтобы связать хозяину руки... Постой, неужели ты и правда в неё влюбился?

Се Фэн проигнорировал вопрос:

— Почтенный предок, я смотрю, Чэн Лин запугал тебя до смерти. Какие же средства он применил, что ты так его страшишься?

Хай Гунгун промолчал. Он ни за что бы не признался, что Чэн Лин наложил на него рабский запрет.

Се Фэн хищно улыбнулся:

— Прошло уже десять дней. Мы не знаем, в каком состоянии Чэн Лин. Неужели мы будем просто сидеть и ждать неизвестно чего?

— И что ты предлагаешь? — сухо спросил Хай Гунгун.

— Всё просто: нужно выяснить правду. Если шансов на его пробуждение нет, нам нет смысла здесь оставаться.

— Легко сказать. Мы даже не знаем точно, где он. Нас разворачивают на подступах. Я пытался сканировать местность божественным чувством, но его след бесследно исчез.

— Это не проблема. Его люди не уйдут далеко от него — он наверняка в радиусе ста ли. Почтенный предок, при твоем уровне развития ты действительно готов вечно быть под его пятой?

Хай Гунгун напрягся:

— К чему ты клонишь?

— Если мы узнаем реальное положение дел, у меня найдется способ перехватить инициативу!

Хай Гунгун долго размышлял, но в итоге покачал головой:

— Это слишком сложно, у меня нет уверенности.

В глазах Се Фэна мелькнуло презрение: «Иметь такую силу и оглядываться на каких-то У Чэньлунов...». Среди группы Чэн Лина он опасался лишь Лю Цинянь и Цзянь Инхао, остальные были для него пустым местом.

— В таком случае, — мягко сказал Се Фэн, — тебе нужно лишь отвлечь двух стражей на внешнем периметре. Я сам найду способ пробраться к Чэн Лину. А если ты всё еще сомневаешься, давай возьмем с собой Юнь-эр в качестве прикрытия.

Хай Гунгун прищурился. Лю Юнь всегда была его охранной грамотой. Раз Се Фэн готов задействовать даже её, значит, он настроен серьезно.

— Что именно ты задумал?

— Убивать Чэн Лина я не стану — мне это не выгодно. Но если я получу дополнительные козыри, мы будем в полной безопасности.

— Ты хочешь захватить кого-то из его людей?

— Именно. Пусть у него и есть связь с Юнь-эр, но когда на кону жизни многих близких людей, чувства притупляются. Одной её может быть недостаточно. Если мы захватим еще нескольких, ситуация перейдет под наш контроль.

Се Фэн добавил:

— Тебе не нужно действовать открыто. Я всё сделаю сам, тебя это не коснется. Просто отвлеки двоих на посту, и я найду убежище Чэн Лина!

Хай Гунгун колебался, но наконец решился:

— Когда выступаем?

— Сегодня в полночь.

— По рукам. Я лишь задержу стражу, остальное меня не касается.

— Не беспокойся, с моими талантами они ничего не заметят. Даже если Чэн Лин очнется, я всегда смогу сказать, что просто пришел его навестить. А когда всё получится и мы выберемся, я помогу тебе избавиться от его контроля!

— Что ж, полагаюсь на тебя!

Полночь. Равнина погрузилась в тишину. Густая демоническая энергия скрыла лунный свет, и вокруг воцарилась кромешная тьма.

У Чэньлун и Сун Инцзе затаились в траве, практически слившись с ночью. Они максимально скрыли свое дыхание, превратившись в невидимых хищников.

Шорох...

Послышались легкие шаги. Глаза стражей блеснули, и они мгновенно преградили путь незваным гостям.

— Кто идет? Стоять!

Хай Гунгун тяжело хмыкнул:

— Это я. Прошло столько дней, а от господина ни вестей. Я не могу спать от беспокойства и пришел убедиться, что с ним всё в порядке.

— Да, — подхватил Се Фэн, — Чэн Лин столько времени в беспамятстве. Неужели нам нельзя даже взглянуть на него?

У Чэньлун замялся. Отказать было трудно — мощь Хай Гунгуна подавляла, да и присутствие Лю Юнь сбивало с толку; он знал, как она дорога Чэн Лину. Но, вспомнив наказ Цзянь Инхао, он твердо ответил:

— Простите, но старшая Лю запретила. Без слова командира беспокоить его нельзя.

— Дерзость! — воскликнул Хай Гунгун. — Неужели я могу навредить собственному господину? Прочь с дороги, не испытывайте мое терпение!

— Почтенный предок, к чему такая спесь? Не боитесь ли вы гнева Чэн Лина, когда он очнется? — раздался звонкий голос. У Чэньлун вздохнул с облегчением: к ним подошли Цин Хуан и Юань Кунчэн.

Десять дней назад Лю Цинянь лично попросила Цин Хуан о помощи, особенно в присмотре за Хай Гунгуном, которого никто из восьмерки не мог сдержать. Феникс охотно согласилась и привлекла Юань Кунчэна. С такой защитой Лю Цинянь и Цзянь Инхао могли быть спокойны — даже если Хай Гунгун решит напасть, эти двое удержат его.

Хай Гунгун втайне взъярился, но не подал виду:

— Цин Хуан, Юань Кунчэн, что вы здесь делаете?

— Да так, просто решили прогуляться и побеседовать на свежем воздухе.

— Я лишь беспокоюсь о ранах господина и хочу его проведать. К тому же, здесь барышня Лю Юнь. Ваше упрямство переходит границы! Уж не задумали ли вы чего дурного, пока он слаб?

— Ну и язык у тебя, предок, мастерски переворачиваешь факты, — возмутился Юань Кунчэн. — Цин Хуан прошла с Чэн Лином через Кровавые Земли и битву в Царстве Теней. О каком вреде может идти речь?

— Я знаю хозяина тридцать лет, с чего мне ему вредить?

Цин Хуан холодно усмехнулась:

— Действительно? А кто же тогда просил нас схватить его в лесу?

— Ты... Не смей клеветать!

Пока на посту разгорался жаркий спор и всё внимание было приковано к Хай Гунгуну, Се Фэн незаметно проскользнул мимо с фланга.

Будучи мастером скрытности, он умело миновал посты Сиянь и остальных, приближаясь к убежищу. Его божественное чувство не могло засечь Чэн Лина, но он подсчитал: кроме стражей на периметре, где-то здесь должны быть Лю Цинянь и Гу Юлань.

Большую часть жизни Се Фэн провел в бегах — сначала от практиков Царства Теней, затем от Юань Кунчэна и Цин Хуан. Чтобы выжить под натиском таких мастеров, он довел искусство маскировки до совершенства. Поэтому сейчас он обыскивал каждый дюйм равнины, оставаясь незамеченным, словно гулял в собственном саду.

План Лю Цинянь и Цзянь Инхао был хорош: внешнее кольцо стражи, внутренняя охрана и еще четверо бойцов в засаде между ними. Но они не учли таланты полукровки.

Стены земляного дома, смазанные соком пальмы, скрывали всё внутри не только от чужих глаз, но и мешали тем, кто был внутри, наблюдать за улицей. Се Фэн долго не мог найти вход в полной темноте, пока не заметил тусклый свет, пробивающийся сквозь вентиляционные отверстия.

Ликуя про себя, он подобрался вплотную к дому. Теперь он понял, где они прячутся. Скрытность Чэн Лина обеспечивалась не только травой, но и запретами, но Се Фэн уже нащупал лазейку. Он бесшумно приблизился к двери и слегка приоткрыл её.

На верхнем ярусе Лю Цинянь мгновенно вскинулась. Её глаза широко распахнулись, и она закричала:

— Кто здесь?!

Дивный сон

Се Фэн был ошеломлен — он не ожидал, что Лю Цинянь окажется настолько бдительной. Впрочем, он предполагал такой исход: раз среди девяти человек не видно её и Гу Юлань, значит, обе они охраняют Чэн Лина.

Как только раздался крик, стало ясно — миром дело не кончится. Се Фэн метнулся внутрь дома, его стальные когти рванули воздух в сторону Лю Цинянь.

Нападавший был невероятно быстр. Лю Цинянь, едва успев среагировать, описала левой рукой полукруг, воздвигая защитный барьер. Сдержав один удар, она не успела увернуться от второго и лишь в последний момент дернулась в сторону.

Раздался треск раздираемой ткани. Одежда на правом плече была разорвана, обнажив полоску кожи выше груди. Лихорадочно просканировав противника божественным чувством, она вскрикнула:

— Се Фэн!

Гу Юлань, услышав шум на верхнем ярусе, мгновенно взлетела по лестнице. Взмах её меча породил волну ледяной ци, которая силой заставила бойцов разойтись.

Воспользовавшись передышкой, Лю Цинянь без колебаний активировала запретную технику «Самопожертвование Небесного Демона». Её пальцы замелькали, выпуская мириады ледяных клинков, которые лавиной обрушились на Се Фэна.

Тот метался по комнате, но заклинания Лю Цинянь были слишком стремительны. Несколько ледяных лезвий всё же зацепили его. Висевшие у него на поясе флаконы с грохотом упали на пол и разбились вдребезги. Из осколков начал медленно подниматься нежно-розовый туман.

Меч Гу Юлань разил без устали. Сочетание «Стиля Девяти Совершенств» и «Меча Холодного Льда» заставило температуру в доме резко упасть. Лю Цинянь, сама владеющая магией льда, не только не пострадала от холода, но и использовала его: ледяные жемчужины, подобно пулям, градом летели в полукровку.

Се Фэн был в ужасе. Он не ожидал от женщин такой боевой мощи. Особенно пугала Лю Цинянь: под действием секретной техники её уровень силы почти сравнялся с его собственным. В тесном пространстве земляного дома уворачиваться от плотных магических атак было почти невозможно.

Схватка в ограниченном пространстве была смертельно опасной. Женщины, боясь подпустить Се Фэна к Чэн Лину, насмерть вцепились в проход, ведущий на нижний ярус.

Спустя несколько минут Се Фэн понял, что застрял. Мало того что он не мог их одолеть, он сам получил несколько ран. О том, чтобы захватить кого-то в плен, не могло быть и речи. К тому же он окончательно убедился: Чэн Лин всё еще не в себе, раз такой грохот не заставил его явиться.

Решив отступать, Се Фэн почувствовал неладное из-за розового тумана. Если подоспеют остальные, он не выберется. Его руки превратились в размытые тени, когти заскрежетали по мечу Гу Юлань.

Чжан! Чжан! Чжан!

Отбив серию ударов, он увернулся от очередных ледяных снарядов Лю Цинянь и рванул к выходу. Пытаясь прорваться сквозь дверь, он ощутил, как онемела рука от столкновения с магией. В тот момент, когда он уже выпрыгивал наружу, в спину ему ударила мощная волна меча. Не имея возможности уклониться, он напитал спину энергией, принимая удар на себя.

Брызнула кровь. Глухо рыкнув от боли, Се Фэн наконец покинул дом и растворился в ночи.

— Не преследовать! — крикнула Лю Цинянь. — Главное — охрана Чэн Лина. Закрой дверь!

Гу Юлань заперла вход, и обе бросились на нижний ярус проверить мастера. Они и не подозревали, что розовый туман уже начал просачиваться вниз, заполняя комнату.

В сознании Чэн Лина всё еще теплилась черная дымка морока, хотя за десять дней она порядочно рассеялась. Однако его душа была слаба, а ментальные силы восстанавливались крайне медленно. Мастер, создавший массив, всё предусмотрел: трава не только налагала запреты, но и отравляла разум практиков. При каждой попытке взлома в душу проникала магия мары, делая человека вспыльчивым и лишая его способности здраво рассуждать. Это и было причиной его срыва.

Мара разъедала изначальный дух, путая мысли и заставляя тратить в разы больше ментальной энергии. Лишь благодаря необычайно крепкой душе и чистоте изначального духа Чэн Лин начал медленно приходить в норму. Энергия жизни, влитая Лю Цинянь, ускорила восстановление его тела, но разум всё еще требовал времени.

К сожалению, защитные запреты на его кольце были слишком сильны, и никто не мог достать пилюли для восстановления духа, которые бы ускорили процесс.

Женщины сели рядом с ним, облегченно вздохнув. Лю Цинянь прекратила действие «Самопожертвования Небесного Демона», и на неё навалилась чудовищная слабость. Она непроизвольно прислонилась к плечу Чэн Лина.

В тот же миг в её сердце вспыхнуло странное волнение. По телу разлился жар, сменяющийся непреодолимым порывом. Её взгляд затуманился. Осознав, что происходит что-то неправильное, она хотела попросить Гу Юлань оттащить её, но увидела, что подруга в еще худшем состоянии. Гу Юлань почти полностью приникла к Чэн Лину, издавая тихие стоны, от которых разум Лю Цинянь окончательно помутился.

Сознание Чэн Лина вдруг ощутило небывалую легкость. Ему казалось, что его тело погрузилось в мягкие, теплые облака, приносящие тонкий аромат цветов. Облака проплывали мимо, даря ощущение невыразимой нежности.

Внезапно в этом мареве он увидел двух прекрасных дев. Их тела, обнаженные по пояс, были окутаны белым туманом. Они улыбались ему так соблазнительно и нежно, что устоять было невозможно.

Он не раздумывая схватил одну из них. Та вскрикнула, пытаясь вырваться, но он лишь крепче сжал её в объятиях. Красавица обмякла, в её глазах читалось слабое сопротивление, смешанное с немой укоризной.

Разобравшись с первой, он притянул к себе вторую. После короткой борьбы она тоже сдалась, обняв его в ответ затуманенным взглядом.

Чэн Лин рассмеялся и, обнимая обеих дев, сорвал с них остатки облачного тумана, накрывая их собой...

Прошло много времени. Чэн Лин каждой порой чувствовал запредельное блаженство. Две девы под ним сплелись в нежном соитии, их взгляды были полны страсти. После долгих часов неистовства он наконец погрузился в глубокий, спокойный сон...

Тьма начала рассеиваться. В сотне ли от убежища, в другом пучке травы, бушевали иные страсти. Мужчина с порочным лицом в каждом движении кривился от боли, когда рана на его спине напоминала о себе. Под ним стонала женщина, чей затуманенный взор и прерывистое дыхание выдавали крайнюю степень возбуждения.

Се Фэн стискивал зубы, проклиная всё на свете: «Проклятье! Хотел как лучше, а вышло... Кто же знал, что эти девки так сильны? Никого не поймал, так еще и сам попал под действие своего же "Благовония Страсти"».

Вдохнув лишь малую часть дыма, он был вынужден сорвать одежду с Лю Юнь, чтобы облегчить действие яда. Он понимал, что Чэн Лин и те двое получили куда большую дозу. «Ну и повезло же этому мальчишке!» — с завистью подумал он.

Се Фэн годами изучал методы выведения полулюдей, заставляя пленных практиков и монстров спариваться. Чтобы преодолеть расовое отвращение, он по древним рецептам создал это мощнейшее благовоние. Для него не было разницы — человек ты или зверь, если у тебя есть пол, противостоять зову плоти было невозможно.

Свет окончательно прогнал тьму. В земляном доме Лю Цинянь очнулась первой. Глядя на беспорядок и два спящих тела рядом, она лишь тяжело вздохнула: «Греховодники...». Кое-как поднявшись и накинув верхнее платье, она, пошатываясь, вышла из дома.

Снаружи силы оставили её, и она бессильно опустилась на землю. Достав из кольца пилюли, она начала восстанавливать повреждения от секретной техники, используя магию Дерева.

Спустя долгое время пришел Цзянь Инхао. Увидев бледную Лю Цинянь, он испугался:

— Старшая, вы использовали «Самопожертвование Небесного Демона»? Что случилось? Где Чэн Лин и Юлань?

Он порывался войти в дом, чтобы проверить их.

Лю Цинянь слабо подняла руку, останавливая его:

— Не входи. С ними всё в порядке. Вчера приходил Се Фэн, мы его прогнали.

— Се Фэн? Как он пробрался мимо наших постов?!

— Не знаю. Он полукровка, у него свои секреты. Мы проявили неосторожность.

— Но как Чэн Лин и Юлань? Я должен убедиться!

Лю Цинянь горько усмехнулась:

— Тебе лучше не видеть этого сейчас. Мы все попали под действие яда Се Фэна. Есть вещи, о которых тебе лучше не знать.

— Яда? Какого яда? — Цзянь Инхао в недоумении оглядел её. Заметив её растрепанные волосы, румянец и то, что на ней было совсем другое платье, из-под которого виднелось нижнее белье, он замер с открытым ртом.

Лю Цинянь, заметив его взгляд, нахмурилась и быстро применила заклинание очищения воды, чтобы привести себя в порядок.

— Это карма... Юлань выросла с тобой, она тебе как сестра. Если хочешь — иди и посмотри. Но заклинаю тебя: то, что ты увидишь, должно остаться тайной. Чэн Лин, возможно, сам ничего не поймет.

С этими словами она медленно удалилась.

Сгорая от подозрений, Цзянь Инхао тихо вошел в дом и заглянул на нижний ярус. Он увидел Гу Юлань, которая лежала на груди Чэн Лина, лишь частично прикрытая обрывками одежды. Сам Чэн Лин был практически наг. А слева от них на траве остался отчетливый след — там явно спал кто-то третий.

В голове Цзянь Инхао всё перемешалось. Что произошло между этой троицей? Это было желание Чэн Лина или порыв женщин? Спустя время он вспомнил слова Лю Цинянь о яде. Видимо, именно отрава затуманила их разум и привела к этому...

— Эх, — вздохнул он, выходя наружу и усаживаясь у входа подобно верному стражу. — Это проклятие или дар судьбы? Юлань, Ии, Сиянь, старшая Лю... а еще эта Лю Си, и та самая Бай Сучжэнь, о которой ты грезишь. Ну и зададут же они тебе жару!

Пробуждение

Цзянь Инхао стоял у входа в земляной дом, горько качая головой. Ситуация была за гранью воображения, но одно он знал точно: Чэн Лин стал жертвой коварства Се Фэна. Зная характер друга, Цзянь понимал — если бы тот действительно решил сойтись с Гу Юлань, он бы сделал это еще много лет назад, а уж участие Лю Цинянь в этой сцене точно не входило в его планы.

Он знал, что Чэн Лин относится к Лю Цинянь с глубоким почтением, а не с вожделением. Теперь же, когда всё свершилось, оставалось лишь гадать, как им всем смотреть друг другу в глаза. С одной стороны, Цзянь завидовал невероятному везению друга, с другой — искренне сочувствовал, представляя, какой клубок любовных страстей тому придется распутывать.

Пока он размышлял, к дому подошла Бай Ии. Сегодня была её очередь дежурить. Цзянь Инхао понимал, что ей ни в коем случае нельзя видеть то, что творится внутри.

— Ии, приходи завтра, — преградил он ей путь. — У нас с Юлань есть срочное дело, нужно всё обсудить.

Бай Ии замерла в недоумении: «Обсудить дело? Мы же вместе выросли, почему это её позвали, а меня нет?»

— Брат Цзянь, неужели ты и от меня что-то скрываешь? — надула она губки.

— Да так, пустяки... Просто личный разговор. Приходи завтра. Или лучше ступай в дозор на внешний периметр, живо! — Цзянь Инхао с трудом подбирал слова.

Бай Ии, не заподозрив подвоха, ушла в дурном настроении. Цзянь Инхао выдохнул: «Уф, пронесло... Брат Чэн, давай уже, просыпайся скорее!»

Спустя полдня дверь за его спиной наконец отворилась. Вышедшая Гу Юлань вздрогнула, увидев его. Она смущенно опустила голову и после долгого молчания едва слышно прошептала:

— Брат Цзянь...

Тот вздохнул:

— Встала? Пойдем, поговорим внутри.

Сердце девушки бешено колотилось, она чувствовала себя напроказившим ребенком. Лицо её пылало, и она не знала, куда деть руки. Цзянь Инхао закрыл дверь и сел напротив:

— Юлань, как Чэн Лин? Он пришел в себя?

Услышав, что брат не начал разговор с событий прошлой ночи, она немного расслабилась:

— Еще не очнулся, но ему явно стало лучше.

— Как это — не очнулся? А как же вы тогда ночью... Кхм. В общем, расскажи мне, что именно произошло.

Взгляд Гу Юлань потух. Она прикусила губу, не в силах вымолвить ни слова.

— Не бойся, — мягко сказал Цзянь. — Матушка и так хотела выдать тебя за него. Я просто хочу понять хронологию событий.

Поколебавшись, Юлань заговорила:

— Вчера после полуночи я услышала наверху крик старшей Лю: «Се Фэн!». Потом начался бой. Я бросилась на помощь и увидела, что они сражаются. Мы вдвоем навалились на него, старшая Лю даже применила секретную технику самопожертвования, и мы его прогнали.

— Она запретила мне преследовать его, и мы спустились вниз к Чэн Лину. Но спустя пару минут по телу разлился жар, сознание стало мутиться. Старшая Лю тоже ослабела. И тут... Чэн Лин будто очнулся. Он обхватил старшую Лю, она пыталась вырваться, но он был слишком силен. А потом он и меня притянул к себе...

— Я понимала, что это неправильно, но... всё тело горело, и мне хотелось только одного — остаться в его руках навсегда. Я не смогла сопротивляться...

На этом месте её голос прервался.

— Значит, старшая Лю тоже?.. — вздохнул Цзянь Инхао.

Юлань молча кивнула.

— Но почему он до сих пор спит?

— Не знаю. Потом я провалилась в сон и даже не заметила, когда ушла старшая Лю.

Цзянь Инхао решил сам проверить друга. Спустившись вниз, он увидел, что Чэн Лин выглядит почти здоровым. Он коснулся его руки, направляя внутрь каплю энергии меча, но та мгновенно была вытолкнута мощным ответным импульсом.

— Отлично! — воскликнул Цзянь. — Энергия в его теле бьет ключом, пульс твердый. Скоро проснется.

— Правда? — Юлань просияла.

— Да. Но вот что, Юлань: нам нужно понять, осознавал ли он, что делал, или это был лишь инстинкт под действием яда. В любом случае, я на твоей стороне и не дам тебя в обиду.

Лицо девушки снова омрачилось:

— Это моя судьба. Уже неважно, знал он или нет.

— Не переживай, Чэн Лин — человек чести. Сегодня я побуду здесь с тобой. Ии я сказал прийти завтра.

Юлань вздрогнула:

— А Ии... что она скажет?

— Я ей пока ничего не говорил. Разберемся позже. Вы же сестры, она поймет.

Чэн Лин действительно шел на поправку, и как ни странно, «Благовоние Страсти» Се Фэна сыграло в этом ключевую роль. Оставим пока в стороне вопрос о том, как он будет делить внимание между своими женщинами. Главное — в ходе этого события в его теле пробудилась мощнейшая энергия жизни. Его техника Древесного Искусства мгновенно скакнула к пику средней стадии второго уровня.

Жизненная сила рождается из созидания. Соитие троих стало началом великого слияния Инь и Ян. Особенно это коснулось его и Лю Цинянь: оба владели магией жизни, один мужской, другая женской. Как говорится, Дао это основа, а техники лишь применение. Слияние Инь и Ян это и есть возвращение к истокам Дао.

Всё в мире имеет две стороны, как рыбы на символе Тайцзи. Только соединившись, они достигают гармонии. Мужчина и женщина воплощение этого принципа. Слившись, их потоки энергии жизни усилили друг друга. Даже у Гу Юлань в процессе зародилась искра жизненной силы. Эта мощь принялась латать тело, каналы и саму душу Чэн Лина.

Черная мара в его мозгу начала стремительно рассеиваться и выходить из тела. Пятна на изначальном духе уменьшались: пятая часть, десятая, двадцатая... пока дух не стал абсолютно чистым и прозрачным.

Прошло еще полмесяца, и Чэн Лин наконец открыл глаза. Первое, что он увидел — заплаканные, но счастливые лица Гу Юлань, Бай Ии и Сиянь. Рядом стояли Цзянь Инхао и остальные, сияя улыбками до ушей.

— Слава небу! — выдохнул Цзянь Инхао. — Ты наконец-то с нами!

Чэн Лин сел, чувствуя необычайную легкость в теле и ясность в мыслях. Его энергия меча была на пике, а изначальный дух сиял чистотой.

— Ого! — он размял шею, и кости отозвались звонким хрустом. Сжав кулаки, он почувствовал такую силу, что воздух вокруг будто взорвался. — Что случилось? Сколько я спал? И где старшая тетя Лю?

Лица Цзянь Инхао и Гу Юлань мгновенно помрачнели.

— Брат Лин, ты был в отключке больше месяца! Мы так боялись! — зарыдала Сиянь.

— Больше месяца? Проклятье, я чуть не попался на уловку мастера этого массива. Кто бы мог подумать, что в Запрет Жизни и Смерти он подмешает такую мощную мару. Видно, моя воля еще слабовата. Но почему нет старшей тети? Что на улице?

Цзянь Инхао откашлялся и обратился к остальным:

— Друзья, Чэн Лин пришел в себя, так что выдохните. Ступайте пока, старшая Лю просила меня передать ему важные слова с глазу на глаз.

Ему пришлось сослаться на авторитет Лю Цинянь, чтобы увести Сиянь и остальных. Чэн Лин почувствовал неладное: «Почему она не пришла сама? Неужели с ней что-то случилось?»

— Не волнуйтесь, я в порядке. Выйду к вам через минуту, — подбодрил он друзей.

Когда в доме остались только двое, Чэн Лин спросил прямо:

— Брат Цзянь, что за секреты? С Лю Цинянь что-то случилось?

— Брат Чэн, — вздохнул тот. — Пока ты спал, произошло кое-что... из ряда вон выходящее. Тебе нужно подготовиться.

— Да не тяни ты! Говори прямо!

— Эм... ну... ты помнишь что-нибудь из своего сна?

— Я же сказал — я был без сознания! Откуда мне знать? Выкладывай уже! — Чэн Лин начал терять терпение, едва не хватая друга за грудки.

Цзянь Инхао отступил на пару шагов:

— Это... это трудно произнести. Ай, не дерись! Сейчас скажу!

Чэн Лин уже готов был выхватить меч:

— Говори, или мы прямо сейчас устроим дуэль!

Цзянь Инхао поспешно заговорил:

— Месяц назад Се Фэн пробрался сюда ночью. На посту были старшая Лю и Юлань. Они его прогнали, но он успел применить какой-то яд. Старшая Лю была истощена техникой самопожертвования, Юлань тоже надышалась отравой.

— В общем, под действием этого яда вы втроем... здесь, в этой комнате... в общем, ваши отношения перешли в разряд «сверхдружеских»!

Чэн Лин замер, ошарашенный. Удар молнии не смог бы поразить его сильнее. Разум его окончательно зашел в тупик.

Помолвка

В голове Чэн Лина царил хаос. Он смутно помнил странный, нереальный сон. Тогда он подумал, что это просто случайная ночная поллюция, но всё оказалось правдой. «Чертово небо, ну за что ты так со мной? Первый раз в этом мире — и всё как в тумане, я же вообще ничего не почувствовал!»

Но самым пугающим было другое: не только Гу Юлань, но и Лю Цинянь. Как быть с ней? Она ведь была единственной любовью его учителя, и произошедшее казалось чем-то... предосудительным.

Закрыв лицо руками, он тяжело вздохнул. Спустя долгое время он немного успокоился и спросил:

— Ты уверен, что они обе?..

Цзянь Инхао припомнил рассказ Гу Юлань и то, в каком виде он застал Лю Цинянь в тот день, и выложил всё как на духу. В конце он добавил:

— Брат Чэн, сам посуди, разве при таких раскладах может быть иначе?

Чэн Лин чувствовал, как в душе завязывается тугой узел.

— Где она сейчас? — спросил он после долгой паузы.

— Вот почему я пришел к тебе сразу, — вздохнул Цзянь Инхао. — С того дня старшая Лю ни с кем не общается. Сиянь и Чжан Ху пытались её навестить, но она выставила их за дверь, едва перекинувшись парой слов. Полдня прошло, полмесяца... Она не проронила ни слова, и даже когда ты очнулся, она не пришла. Брат Чэн, что с ней? Может, у неё какие-то свои мысли на этот счет?

У Чэн Лина голова шла кругом. Он и сам не знал, что на уме у Лю Цинянь. Он единственный знал о чувствах между ней и его учителем. Возможно, ей трудно принять случившееся, и она просто не знает, как смотреть ему в глаза.

Однако так продолжаться не могло. Раз он мужчина — должен нести ответственность. К тому же, если отбросить условности, Лю Цинянь была ослепительно красива. Любой мужчина втайне мечтал бы обладать такой женщиной, просто всех пугала её запредельная сила и вспыльчивый нрав.

Поразмыслив, он решил разрубить этот узел как можно скорее. Они всё еще заперты в массиве, до конца цикла Тысячелетнего Колеса осталось меньше пятнадцати лет, нужно выбираться. А для этого разум должен быть чист. Нужно расставить все точки над «i» в кратчайшие сроки!

Обе они — редкие красавицы. Раньше он не позволял себе думать о любви, не желая лишних привязанностей. Опыт сорокалетней жизни на Земле и отношения с женой в прошлом воплощении заставляли его осторожничать. Но после испытаний в Землях Пяти Стихий он начал оттаивать.

Все эти годы рядом были не только Гу Юлань, но и Бай Ии, и Сиянь. Он знал об их чувствах, но не знал, кого выбрать. Раз уж судьба распорядилась так, первым делом нужно поговорить с Юлань. А вот насчет Лю Цинянь уверенности не было.

— Брат Цзянь, как там Юлань? — нерешительно спросил он.

— Её чувства к тебе у всех на виду, как она может быть? Но брат Чэн, если ты примешь Юлань, что делать с Ии?

Чэн Лин нахмурился:

— С Ии разберемся позже. Может, со временем она встретит другого достойного юношу.

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Остается только надеяться на это. Главное — не бросай их.

— Ладно, я всё понял. Постараюсь всё уладить. А теперь скажи, что с остальными на материке Демонической Крови?

— После твоей неудачи с массивом четыре генерала и Чжун Чаншэн ушли искать выход сами. Здесь остались Хай Гунгун, Цин Хуан, Юань Кунчэн, а еще Се Фэн и Лю Юнь.

— Се Фэн? Он до сих пор не ушел?

— Меня это тоже удивляет. Мы его раскусили, а он всё равно крутится поблизости. Руки чешутся прирезать его, да только уверенности в успехе нет, только силы зря тратить.

Чэн Лин согласился — убить такого хитрого типа, как Се Фэн, если тот решит сбежать, крайне сложно. Он отложил этот вопрос на потом — случай отомстить еще представится — и решил сначала поговорить с Гу Юлань.

Выйдя из дома, он взглянул на хмурое небо, глубоко вдохнул и направился к ней. По пути он подбирал слова — с Юлань договориться должно быть проще, чем с Лю Цинянь.

Он нашел её за медитацией. Когда он подошел, она открыла глаза и мгновенно покраснела. Девушка вскочила, не зная, куда деть руки, и принялась нервно тереть пальцы, так что костяшки побелели.

Чэн Лин мягко улыбнулся, подошел и взял её за руки. Она слегка дернулась, но в итоге позволила ему держать себя. Её обычная холодность бесследно исчезла.

Как и говорил Цзянь Инхао, её «ледяной» нрав был следствием техники и редкого корня духа. Но после перехода на «Метод Девяти Небес» её характер стал мягче.

— Прости меня, — тихо сказал Чэн Лин. — Я был без сознания и совсем не понимал, что творю.

Юлань побледнела и вырвала руки. Её голос мгновенно заледенел:

— Тогда зачем ты пришел ко мне?

Чэн Лин снова поймал её ладони и, несмотря на сопротивление, твердо произнес:

— Я пришел, потому что это судьба. О такой девушке, как ты, я мог только мечтать. Раз небеса дали мне такой шанс, я его не упущу!

Юлань замерла. Она не могла устоять перед его напором. Эти слова наполнили её сердце сладостью и радостью. Но вскоре она снова помрачнела:

— Но как же... как же Ии?

Чэн Лин вздохнул. Она была по-настоящему доброй девушкой — несмотря на внешнюю холодность, она искренне любила сестру. Он нежно обнял её:

— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Пока не говори ей ничего. Когда выберемся отсюда, я найду способ всё ей объяснить.

Юлань прижалась к нему, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди, и лишь тихо ответила: «М-м».

Постояв так немного, Чэн Лин спросил:

— Юлань, я должен знать... насчет старшей тети Лю. Это правда?

Она вздохнула и бросила на него укоризненный взгляд:

— Правда. И откуда в тебе, таком больном, взялось столько сил? Она не могла вырваться, ты просто взял её силой. Эх, во всем виноват Се Фэн — он заставил её использовать самопожертвование, а после этой техники она была совсем беспомощна. Вот ты и воспользовался моментом!

Чэн Лин смутился. Значит, отвертеться не получится.

— Я должен пойти к ней. Раз я это сделал — я должен ответить. Юлань, ты не будешь на меня сердиться?

Юлань улыбнулась:

— Иди. Она ведь тоже спасала тебя. Я не в обиде.

«О да!» — ликовал про себя Чэн Лин. Женщины в этом мире оказались на удивление понимающими. На Земле бы уже давно случился грандиозный скандал. Он звонко чмокнул Юлань в щеку:

— Спасибо, Юлань! Обещаю, я тебя не подведу!

Гу Юлань сильно засмущалась и поторопила его идти к Лю Цинянь. Она тоже хотела, чтобы мастер помог старейшине прийти в себя и вернуться к прежнему состоянию.

Чэн Лин воодушевленно отправился в путь, но по дороге начал серьезно планировать разговор. Лю Цинянь — это не Гу Юлань. Юлань была его ровесницей и почти не имела жизненного опыта, живя в академии как в теплице. А вот Лю Цинянь прожила восемьсот лет и видела мир насквозь.

В свое время в Секте Безымянного Меча она была столь горда, что даже его учитель, Сюань Лин, отступил перед её напором. Её опыт был куда богаче. К тому же возраст и статус — эти факторы нельзя было сбрасывать со счетов. То, что она скрывалась всё это время, говорило о её неспособности принять чувства, нарушающие границы поколений.

Чэн Лин понимал: если бы он был ей совсем безразличен, она бы никогда не позволила этому случиться, даже будучи слабой. Скорее бы она просто исчезла после случившегося, а не пряталась поблизости. Это было похоже на попытку спрятать голову в песок: она и хотела, и не могла переступить через свою гордость и мысли о трех молодых ученицах.

Он решил, что должен проявить инициативу. Если Лю Цинянь горда, он станет мягким и настойчивым, чтобы разбить её броню и заставить принять реальность.

Внезапно он остановился. «Нет, просто словами её не проймешь. Нужно что-то необычное, какие-нибудь мелочи... И прежний план надо подправить. И главное — пока скрыть всё от Сиянь и Ии».

Он хитро ухмыльнулся и повернул назад — к У Чэньлуну и Чжан Ху. Один был его верным последователем, другой — учеником, они не могли отказать.

Подозвав их, он долго шептал им что-то на ухо. Оба слушали с отвисшими челюстями.

— Ну как? — сверкнул глазами Чэн Лин. — Если не справитесь, мне не поздоровится, но и вам мало не покажется! Чэньлун, перестанешь быть моим замом, а тебя, Чжан Ху, лишу статуса первого ученика и выгоню из секты!

Те вздрогнули и закивали:

— Всё сделаем! Мы приложим все силы!

— И помните: всё в строжайшем секрете. Особенно от Ии и Сиянь.

Они понимающе кивнули, хотя Чжан Ху всё же не удержался:

— Учитель, старшая мисс так к вам привязана... Неужели вы к ней совсем ничего не чувствуете?

Чэн Лин вздохнул:

— Я всё знаю. Но сейчас нужно решить вопрос со старшей тетей. С Сиянь я поговорю позже, когда выберемся.

Чжан Ху лишь развел руками. Втроем они принялись за подготовку. Спустя полдня всё было готово. Чэн Лин слегка прихорашивался и вместе с помощниками уверенно зашагал туда, где скрывалась Лю Цинянь!

Романтическое наступление

Лю Цинянь жила неподалеку от земляного дома. После того злополучного происшествия она, подражая постройке Чэн Лина, возвела себе такое же жилище на отшибе и спряталась там, не желая никого видеть.

Чэн Лин заранее разузнал обстановку и теперь, ведя за собой У Чэньлуна и Чжан Ху, скрытно пробирался к её убежищу.

Он еще не успел подойти, как Лю Цинянь уже обнаружила их. Здесь стены не были смазаны соком пальм, и её божественное чувство мгновенно запеленговало гостей. Нахмурившись, она вышла из дома и замерла, ожидая его.

Она знала, что Чэн Лин пришел в себя, но гордость не позволяла ей навестить его первой. Однако в глубине души она терзалась беспокойством, поэтому, завидев его, не выдержала и вышла навстречу.

Увидев фигуру Лю Цинянь, Чэн Лин испытал мимолетный страх, который тут же сменился радостью. Раз она вышла сама — значит, он ей не безразличен, и шансы на успех велики!

Собравшись с духом, он шепнул последние наставления Чжан Ху и У Чэньлуну и решительным шагом направился к ней.

Подойдя ближе, он украдкой заглянул ей в лицо, но оно было подобно спокойной глади озера — ни одной эмоции. Сцепив зубы, он подбодрил себя: «Чего трусить? Она прежде всего женщина! Пусть и гордая. Буду обращаться с ней как с капризной красавицей из моего мира!»

Откашлявшись, он сделал шаг вперед и позвал:

— Старшая тетя Лю... тьфу ты! Цинянь, в общем... я очнулся!

Чэн Лин чуть не дал себе пощечину. Какая еще «тетя»? Он и так голову сломал, как стереть разницу в возрасте и положении, а этот возглас рубил все мосты. Оставалось надеяться, что она не расслышала.

Лю Цинянь нахмурилась и холодно произнесла:

— Вижу. И что с того? Очнулся и пришел снова меня обижать?

Чэн Лин замялся, но всё же подошел еще на пару шагов:

— Цинянь, всё не так. Просто я давно тобой восхищаюсь, и тогда чувства взяли верх!

Лю Цинянь отступила на шаг:

— Не подходи так близко! И кто позволил тебе звать меня по имени?

«Ага, лед тронулся! Она пятится!» — ликовал про себя мастер. Нельзя сбавлять напор!

Он сделал еще шаг, почти прижавшись к ней, и протянул руки, намереваясь перехватить её ладони. Но Лю Цинянь, нахмурившись, скрестила руки на груди:

— Лучше зови меня «старшая тетя».

Чэн Лин разозлился. «Не даешь руки — возьму харизмой!» — подумал он и заявил:

— То было раньше. Теперь всё иначе. Называть тебя так — значит плодить отчуждение. Цинянь...

Она закрыла уши руками, делая вид, что не слышит.

— Цинянь-эр...

— Сяо Янь...

— Моя дорогая Сяо Янь...

Это было невыносимо! Стоявшие в паре саженей У Чэньлун и Чжан Ху дрожали всем телом, покрываясь гусиной кожей. Их восхищение наглостью Чэн Лина было безграничным, как воды океана.

Лю Цинянь не выдержала:

— Прекрати! Не смей называть меня так приторно!

Чэн Лин хитро улыбнулся:

— А как тогда?

В голове у женщины была полная неразбериха, и она бросила:

— Называй как хочешь, только без этой жути!

Ликуя, Чэн Лин мгновенно схватил её за руку и не отпускал, как бы она ни вырывалась.

— Цинянь, я мужчина, и я отвечаю за свои поступки. Но и ты тоже — раз уж ты «использовала» меня в ту ночь, ты обязана нести за меня ответственность до конца!

Лю Цинянь замерла, пораженная такой наглостью:

— Что?! Это я тебя использовала? С чего ты это взял?

— Ну сама посуди: я был в глубоком обмороке. Если бы ты сама не проявила инициативу, разве могло бы всё это случиться?

Лю Цинянь едва не задохнулась от возмущения. Где был этот наглец раньше? В ту ночь она была обессилена после техники самопожертвования и одурманена ядом, а этот парень изматывал её до рассвета так, что у неё ноги подкашивались. А теперь он еще и её виноватой выставляет!

Она вся задрожала, собираясь развернуться и уйти. Чэн Лин, следивший за каждым её жестом, тут же сменил тон:

— Цинянь, раз это случилось — значит, такова воля небес. Нужно тысячи раз встретиться взглядами, чтобы один раз пройти мимо друг друга в этой жизни. Неужели мы упустим наш шанс?

Это попало в самую цель. Восемьсот лет назад она разминулась с Сюань Лином, и их пути разошлись навсегда. Неужели история повторится? Но ведь он — младший по статусу, и разница в годах огромна... Правильно ли это?

Видя её колебания, Чэн Лин подал знак за спиной.

У Чэньлун и Чжан Ху среагировали мгновенно. Они взмыли в воздух. У Чэньлун до предела разогнал магию Воды, превращая влагу в небе в пушистые снежинки, а Чжан Ху мягким пассом направил их так, чтобы они плавно опускались прямо на влюбленных.

Чэн Лин ловким движением извлек из-за спины сверкающий ледяной цветок, протянул его ей и проникновенно запел:

— Снежинки летят, застилая взор, в каждой — тоска по тебе... Твоя улыбка — мой приговор в этой безумной судьбе. Время летит, лето сменится осенью в миг, любовь моя в кокон забилась, сдерживая крик. Годы пройдут, но в сердце моем ты одна, пока эта страсть не испита до самого дна!

Сердце Лю Цинянь дрогнуло, её сопротивление начало таять. Чэн Лин нажал еще сильнее: он извлек из кольца белоснежное платье, похожее на свадебное, и магией мгновенно облек её в него.

Опустившись на одно колено и протягивая ледяной цветок, он произнес:

— Цинянь, для меня ты — как воздух, без которого нельзя дышать. Как маяк в ночи, без которого не найти пути. Ты — вода в этом море, а я — рыба, что погибнет без тебя!

— Обещай, что станешь моей женой. В болезни и в здравии, в богатстве и в бедности, в радости и в горе — я буду рядом. Я буду любить тебя, беречь и уважать, носить на руках до конца своих дней!

Внезапно снег в небе стал падать хаотично, и пара льдинок чувствительно ударила Чэн Лина по макушке. «Проклятые оболтусы! — ругался он про себя. — Всю атмосферу портят! Убью обоих!»

На самом деле У Чэньлун и Чжан Ху, затаив дыхание, подслушивали его признание. Когда Чэн Лин дошел до самых пафосных строк, они так впечатлились, что на миг потеряли контроль над энергией, и снег едва не превратился в град.

В глазах Лю Цинянь заблестели слезы. Никогда в жизни ей не признавались так красиво и необычно. На мгновение она забыла обо всём.

Чэн Лин, чье колено уже начало затекать, с тревогой ждал ответа. «Ну? Да или нет?» — сердце его бешено колотилось, а красноречие внезапно иссякло.

Наконец она тихо проговорила:

— Но... я же твоя старшая тетя...

Чэн Лин воспрял духом:

— И что с того? Это лишь пустой титул! Мы не ученики одного мастера. Да даже если бы и так — если сердца бьются в унисон, нет ничего невозможного!

— Я намного старше тебя!

— Возраст — не преграда для моей страсти! Цинянь, не думай о цифрах. Для нас, практиков, время — иллюзия. Важно лишь то, что мы здесь, мы живы и мы любим!

Лю Цинянь молчала. Чэн Лин понимал, что остался последний барьер:

— Как мне было встретить тебя в твой лучший час? Тысячу лет я молил Будду о нашей встрече. И он превратил меня в дерево у дороги, по которой ты идешь. Послушай шум листвы — это трепет моего ожидания. А если ты пройдешь мимо, не взглянув... Цинянь! То, что падает к твоим ногам — не лепестки, а мое разбитое сердце!

Снег внезапно перестал падать. Раздалось два глухих хлопка — помощники, не выдержав накала драмы, кувырком свалились с неба и теперь валялись на земле, зажимая рты ладонями, чтобы не заржать от восторга. Они лишь показывали Чэн Лину большие пальцы: «Босс, ты лучший! Мы в ауте!»

Чэн Лин готов был лично отправить их в полет до самого моря, но сейчас все силы уходили на Лю Цинянь. Увидев, что по её щеке скатилась слеза, он выдохнул:

— Цинянь, неужели ты позволишь нам потерять друг друга? Скажи «да»!

Она наконец сдалась. Откинув гордость, она медленно кивнула:

— Хорошо... я согласна. — С этими словами она приняла из его рук ледяной цветок.

Чэн Лин с облегчением прижал её к себе.

— Прости, что платье призрачное, — прошептал он. — Когда выберемся, я подарю тебе самое прекрасное платье на свете, и ты станешь самой счастливой невестой!

Растроганная Лю Цинянь посмотрела на свой белоснежный наряд:

— Это называется «свадебное платье»?

— Да, — Чэн Лин создал водяное зеркало. — На моей родине каждая невеста надевает такое. Жаль, они не увидят, какая ты красавица. Посмотри, тебе нравится?

Лю Цинянь взглянула на отражение: белое платье с изысканными узорами, ледяная корона в волосах, нежный румянец на коже... Она выглядела как богиня, сошедшая со страниц древних свитков — легкая, как облако, закрывающее луну, и грациозная, как кружащийся снег.

— Это правда я? — прошептала она.

Чэн Лин улыбнулся: любая женщина теряет дар речи, впервые увидев себя в свадебном наряде.

— Конечно, ты. Кто же еще?

Лю Цинянь слегка улыбнулась и бросила на него лукавый взгляд:

— Ну ты и хитрец... Признаю, даже я попалась на твою удочку. Ладно, раз ты так старался — я не буду сердиться.

— Но как быть с Юлань, Ии и Сиянь? Сразу предупреждаю: я не позволю устраивать такие представления для других! Этот наряд и этот снег должны принадлежать только мне!

Чэн Лин опешил. Куда делась вся романтика? Где клятвы в вечной любви и нежные объятия? Почему она снова диктует свои правила?!

Лю Цинянь вмиг вернула себе самообладание восьмисотлетней старейшины. Она не только приняла его ухаживания, но и сразу же захватила территорию, запретив использовать те же приемы с другими. Её тон был властным и безапелляционным.

Чэн Лин почувствовал, что сам угодил в ловушку, которую расставлял. Он дрожащим пальцем указал на неё:

— Цинянь... ты... ты что, с самого начала это планировала?!

Закалка воли

Лю Цинянь легко улыбнулась и сказала:

— Не то чтобы я это планировала. С того дня, как ты меня «обидел», за эти полмесяца я о многом передумала. Признаю, я восхищаюсь тобой, и в моем сердце есть место для чувств к тебе. Но, Чэн Лин, Юлань, Ии, Сиянь — каждая из них прекрасная девушка. Неужели тебе всё мало?

Чэн Лин замер, затем тяжело вздохнул и с горькой усмешкой покачал головой:

— Цинянь, ты же знаешь, я не всё могу контролировать. Изначально я вообще не из этого мира и не планировал связывать себя чувствами с кем-либо здесь.

Лицо Лю Цинянь изменилось, она спросила:

— Значит, всё, что ты говорил раньше, было ложью?

— Нет, это была правда. Я благодарен небу за то, что удостоился расположения тебя и Юлань. Прошлое должно остаться в прошлом, зачем по нему тосковать? Не лучше ли жить настоящим? К тому же, мы оба свободны, почему нам не быть вместе?

Лю Цинянь с облегчением выдохнула. Видя его некоторую подавленность, она с нежностью произнесла:

— Я лишь надеюсь, что ты будешь уважать каждую из нас. Что касается других женщин — если кто-то еще захочет быть рядом с тобой, это должно произойти только с нашего общего согласия. Договорились?

Чэн Лин лишь криво усмехнулся про себя: «Мне и с вами-то хлопот хватает, куда уж тут еще кого-то завлекать».

Они долго сидели, прижавшись друг к другу, пока Чэн Лин не нарушил тишину:

— Вопросы с Сиянь и Ии я решу позже. Сейчас главное — выбраться отсюда.

Лю Цинянь кивнула, но с тревогой спросила:

— У тебя есть уверенность, что сможешь сломать массив? Главное, не впадай в кому, как в прошлый раз!

Чэн Лин рассмеялся:

— Не волнуйся, теперь не впаду! Создатель этого места был на редкость коварен: он не только наложил Запрет Жизни и Смерти в зарослях, но и спрятал там мощнейшую мару. Я просто не был готов к такому удару. Теперь, когда враг известен, у меня есть способ противостоять ему!

— И какой же?

— Всё просто: Кровавые камни!

— Кровавые камни? Это еще что?

Чэн Лин извлек из кольца один кристалл:

— Смотри, это Кровавый камень. Он позволяет закалять волю практика и даже немного усиливает душу.

— Однако в нем заключена тяжелая аура крови и злобы. Нужно использовать его осторожно, иначе эта аура может поглотить разум и уничтожить душу. Если кто-то еще захочет попробовать, пусть начинает с камней самого низкого качества, постепенно закаляя волю. Только так это будет безопасно.

Лю Цинянь понимающе кивнула и достала из своего кольца бледно-розовый кристалл:

— Такой?

— Верно, это самый низкий ранг. Идеально подходит для начала.

— Да, я видела, как остальные подбирали такие камни, и сама прихватила немного. Думаю, у всех они есть. Кстати, что думаешь делать со Се Фэном? И с Громовой Черепахой? Я потом проанализировала ситуацию: именно старая черепаха отвлекла У Чэньлуна и Инцзе, дав Се Фэну возможность пробраться к тебе.

— Со Се Фэном разберемся позже. А что касается этой старой черепахи... Я обещал снять с него ограничение через сто лет. Теперь, раз он раз за разом строит козни, обещание аннулируется. Пусть всю жизнь служит охранным зверем Секты Безымянного Меча!

Лю Цинянь прикрыла рот ладонью, сдерживая смех. Такое наказание ей очень понравилось — секте как раз не хватало мощного защитника!

Поговорив еще немного, Чэн Лин предложил:

— Цинянь, тебе стоит вернуться в большой дом к остальным.

Она покраснела:

— Не пойду. Останусь здесь, не хочу лишний раз смущать Сиянь.

Чэн Лин усмехнулся. Что ж, он и сам не прочь остаться здесь с ней — будет закалять волю и заодно наслаждаться временем наедине.

Он позвал У Чэньлуна и Чжан Ху, объяснил им, как пользоваться Кровавыми камнями, и добавил:

— Какое-то время я побуду здесь, а позже отправлюсь ломать массив. Усердно тренируйтесь, если что-то понадобится — ищите меня тут.

Когда помощники ушли, Лю Цинянь смущенно спросила:

— И зачем ты остаешься? Только людей смешить!

Чэн Лин хохотнул, подхватил её на руки и понес внутрь дома.

— Предложение принято, значит, пора переходить к первой брачной ночи!

Лю Цинянь страшно засмущалась. Она пыталась вырваться, но без применения внутренней энергии её кулачки лишь безобидно барабанили по его груди. Это было больше похоже на щекотку, чем на борьбу.

Чэн Лин, смеясь, повалил её на постель...

Они предавались любви полдня. Для новобрачных время летит незаметно. Чэн Лин прожил в этом мире почти тридцать лет и только сейчас познал истинное блаженство. Бедная Лю Цинянь под конец уже взмолилась о пощаде, заявляя, что если они не встанут, сюда нагрянет Юлань с остальными. Только тогда он угомонился.

Чэн Лин был полон бодрости, чувствуя в теле неисчерпаемый запас сил. Он заметил, что после каждой близости с Лю Цинянь его жизненная энергия прирастает на крохотную долю, и поделился этим наблюдением.

Лю Цинянь, немного подумав, ответила:

— Жизненная энергия — это исток всего живого. Наша близость... соответствует гармонии Инь и Ян, что закономерно помогает развитию этой силы.

Глаза парня загорелись: «Ничего себе, так это и есть та самая легендарная парная практика!» Его взгляд наполнился таким вожделением, что Лю Цинянь стало не по себе.

Она в смущении вытолкнула его из дома:

— Ах ты, негодник! Уходи, мне нужно начать медитацию, не мешай здесь!

Чэн Лин расхохотался, подумывая через пару дней повторить эксперимент с Юлань. Кто бы мог подумать, что в этом мире его ждет такое счастье. Вдоволь намечтавшись, он всё же вспомнил о заточении в массиве, сел в позу лотоса и достал бледно-розовый Кровавый камень.

Метод использования был прост: нужно приложить камень ко лбу и поглощать ауру крови и злобы. Чэн Лин начал с самого слабого образца.

Как только камень коснулся точки между бровей, он будто ожил. Тонкие струйки розового газа начали проникать в его разум. Это и была аура крови.

Чэн Лин ясно почувствовал, как эти нити, извиваясь, устремляются в глубины его души. Вскоре аура окружила его душу со всех сторон и начала просачиваться внутрь. Мгновенно в нем пробудилась жажда убийства.

Он не стал сопротивляться. Такая слабая аура не могла ему навредить. Его божественное чувство наблюдало со стороны, анализируя, как именно этот газ пытается лишить человека рассудка.

Несмотря на пассивность, он в любой момент мог задействовать мощь божественного чувства и мгновенно уничтожить эту ауру. Потоки злобы из камня продолжали окутывать и проникать в душу. Жажда крови становилась всё отчетливее, но Чэн Лин полностью контролировал ситуацию, будто сторонний наблюдатель, следящий за процессом.

Спустя долгое время энергия в камне иссякла. Чэн Лин почувствовал легкое неудовлетворение. «Похоже, розовые камни слишком слабы для меня. С моей силой души они почти не дают эффекта. Нужно пробовать камни среднего ранга!»

Одним усилием воли он превратил энергию души в меч и одним ударом развеял остатки кровавой ауры в сознании. Она мгновенно обратилась в ничто.

Он снял камень со лба — теперь кристалл стал пепельно-белым, лишенным всякой энергии. Это был обычный булыжник.

Он достал из кольца темно-красный кристалл. Это был Кровавый камень среднего качества. В его запасах таких было больше всего, ведь он собирал их в озере, где обитали средние кровавые демоны.

Если бы кто-то увидел, что он использует такой камень для закалки, он бы пришел в неописуемый ужас. Энергия в таком кристалле была в несколько раз плотнее и яростнее, чем в обычном. Обычный практик просто не выдержал бы такого напора.

Лишь гении с невероятно сильной душой или те, кто годами практиковал на слабых камнях, могли рискнуть. Но Чэн Лин был особенным: его душа и ментальная энергия превосходили обычных людей более чем в пять раз. Слабые камни просто не могли обеспечить ему нужную нагрузку.

Аура из темно-красного камня была намного гуще и острее. Она молнией ворвалась в его разум и сковала душу. Еще до начала проникновения Чэн Лин ощутил безумную жажду крови. Его божественное чувство вступило в яростное противоборство с этой силой.

Внезапно мир перевернулся. Его душа будто оказалась в кровавом аду. Всё вокруг было багровым, сверху капала густая, липкая кровь. Насыщенность ауры убийства здесь была такой же чудовищной, как в том самом озере.

Чэн Лин, управляя изначальным духом, снова создал меч из энергии души и принялся за битву в этом кровавом чистилище. Из крови формировались мириады теней, похожих на кровавых демонов. Они испускали сводящие с ума вопли и бросались в бой, пытаясь затянуть его в бездну безумия.

В таком месте, окруженном кровью и костями, даже без врагов можно было лишиться рассудка за короткое время. Те, кто слаб духом, в таком аду просто гибнут или становятся кровавыми маньяками.

Другие практики, используя камни среднего ранга, не осмеливаются задерживаться в медитации долго. Обычно одного такого камня хватает на восемь-десять подходов. Чэн Лин же поглотил весь камень за один день без капли отдыха.

Когда энергия иссякла, он открыл глаза. Его воля и душа заметно окрепли. Учитывая, что его душа и так была огромной, прирост казался небольшим, но для любого другого практика на его месте он был бы колоссальным. Впрочем, никто другой и не выдержал бы целые сутки непрерывной закалки.

Но главным сюрпризом стало другое: он обнаружил, что закалка усилила его Меч. Его понимание «Импульса Меча», которое едва достигло начальной стадии, сделало огромный шаг вперед. Еще несколько дней такой практики — и он сможет достичь пика начальной стадии или даже выйти на среднюю!

Чэн Лин был в восторге. С тех пор как он постиг Импульс Меча, его боевая мощь значительно выросла. Теперь же, с помощью Кровавых камней, он мог совершить настоящий рывок и подняться на новую ступень силы!

Беременность

Чэн Лин был несказанно рад результатам закалки с помощью Кровавых камней. Отдохнув один день, он снова достал темно-красный кристалл среднего ранга и продолжил тренировки.

Остальные, следуя его наставлениям, тоже усердно практиковались. На какое-то время все будто забыли, что заперты в массиве. Впрочем, их успехи были скромнее, чем у Чэн Лина, так как они использовали в основном камни низкого качества.

Тем не менее, уже после первых попыток каждый с восторгом обнаружил, что его душа и воля значительно окрепли. Душа практика — это фундамент его ментальной силы и понимания мира. Развивать её крайне трудно, и лишь редчайшие сокровища способны дать хоть какой-то эффект.

Поэтому укрепление души было бесценным даром: с её ростом росла и проницательность. Постижение техник, стилей меча и мистических состояний шло быстрее, а постижение небесных законов давало вдвое больше результата при вдвое меньших усилиях.

Достигнув стадии Слияния, практик входил в элиту. На этом этапе, когда базовые техники уже освоены, решающим фактором в бою становилось именно понимание небесных истин и законов природы.

Способность черпать силу из самой Вселенной для атаки или защиты — вот что отличало сильнейших. Цзянь Инхао и остальные обладали отличным талантом, а теперь, благодаря Кровавым камням, их восприятие поднялось на новую ступень, позволяя легче оперировать законами мира.

«Импульс Меча» как раз и был одним из способов использования природных атрибутов для усиления мощи. Говоря проще, это высшее единство духа, энергии и воли практика, проявленное через форму и правила меча, что позволяет подавлять врага и многократно усиливать удары.

Древние мастера меча довели это искусство до предела, научившись сжимать Импульс Меча и полностью вплетать его в свои техники, делая боевой стиль универсальным и сокрушительным.

Цзянь Инхао и другие еще в Тайном царстве Гробницы Мечей постигли Импульс Меча, но оставались на начальном уровне, и прогресс шел крайне медленно. Теперь же, с помощью камней, барьер наконец дрогнул, и они начали уверенно продвигаться к стадии малого успеха.

Дни летели за днями. Чэн Лин раз в два дня поглощал один камень среднего ранга. Постепенно его душа крепла, а Импульс Меча достиг пика малого успеха. Однако он не был удовлетворен — с нынешней силой воли он всё еще не был уверен, что сможет противостоять маре в массиве.

У него было предчувствие: мара, скрытая в Запрете Жизни и Смерти, была гораздо чище и опаснее той, что просто витала в воздухе. Она била в самый корень души. Поэтому он продолжал закалку до предела, прежде чем решиться на вторую попытку.

За это время Гу Юлань, Бай Ии и Сиянь, не в силах сдерживать тоску, несколько раз наведывались к дому Лю Цинянь. Даже Цзянь Инхао и Цин Хуан заходили проведать друга.

Лю Цинянь поняла, что так дело не пойдет — скоро весь лагерь переберется к её порогу. Она приняла волевое решение: оставить свое временное жилище и вернуться в общий большой дом. Там стены хотя бы были защищены соком пальм от чужого божественного чувства.

Чэн Лин поначалу упирался. Он почти месяц прожил в доме Лю Цинянь, наслаждаясь тихими радостями «брачной» жизни и будучи на седьмом небе от счастья. Но Лю Цинянь заявила: «Нельзя есть в одиночку, нужно и о сестренке Юлань позаботиться».

Это аргумент его заинтересовал. Он хитро предложил: раз его тело еще не до конца восстановилось, он вернется в общий дом, но Лю Цинянь и Гу Юлань должны присматривать за ним вместе. Так сказать, исполнить его мечту о «двойном счастье»!

Лю Цинянь мгновенно раскусила его коварный план и наотрез отказалась. «Ишь чего удумал, — возмущалась она, — мало того что каждый день как жених, так еще и такие вольности захотел!». В итоге, после долгих уговоров, сошлись на компромиссе: четыре девушки будут дежурить у его постели по очереди.

Чэн Лин прикинул, что это разумный предел. Как говорится, «поле плугом не испортишь, а вот бык может и загнаться». Очередность давала его почкам хоть пару дней отдыха.

Так они и порешили. Гу Юлань наконец снова удостоилась его внимания, правда, каждое её дежурство превращалось в такое испытание страстью, что на медитацию у неё времени не оставалось.

Что касается лишнего шума — Чэн Лин был мастером массивов. Если защиты стен не хватало, он просто ставил несколько слоев изолирующих барьеров, и снаружи не доносилось ни звука.

Пролетело три месяца. Чэн Лин полностью израсходовал темно-красные Кровавые камни. Теперь у него остались только камни самого высокого качества — густо-багровые.

От этих кристаллов исходила такая дикая, бушующая аура злобы, что даже он опасался к ним прикасаться. Но его Импульс Меча уже достиг пика средней стадии, до большого успеха оставался всего шаг. Останавливаться на достигнутом было выше его сил.

Пока он раздумывал, стоит ли рисковать, вошла Сиянь:

— Брат Лин, Громовая Черепаха и Се Фэн просят встречи.

— О? — Чэн Лин приподнял бровь. Старая черепаха снова спелась со Се Фэном? С ними еще за прошлые долги не рассчитались, а у них хватает наглости заявляться. — Не приму, — отрезал он.

Дверь была открыта, и Се Фэн, чье божественное чувство легко проникло внутрь, услышал отказ. Он громко крикнул снаружи:

— Даос Чэн, зачем такая холодность? Мы пришли по делу!

Чэн Лин усмехнулся: интересно, что им нужно.

— Ладно, раз так настаиваете — входите.

Се Фэн с порочной усмешкой вошел первым. Хай Гунгун поначалу мялся, но через мгновение тоже засеменил следом.

Едва переступив порог, старая черепаха бухнулась на колени:

— Хозяин, наконец-то вы в добром здравии! Старый раб поздравляет вас!

— Хм! А ты осмелел, я смотрю. Неужели прошлых мучений мало было? Решил строить козни, пока я был без сознания? Говори, зачем пришел. Если не будет веской причины, страдания твои усилятся десятикратно!

Хай Гунгун задрожал и не смел поднять глаз. Се Фэн же спокойно улыбнулся:

— Брат Чэн, не стоит так сердиться. В конце концов, твоим нынешним семейным счастьем ты отчасти обязан нам.

Чэн Лин внутренне напрягся: этот тип знал слишком много. О переменах в его личной жизни знали только трое доверенных лиц. Как он пронюхал?

— Ты подозрительно осведомлен, Се Фэн. Но я наказываю своего раба, тебе-то что за дело?

Се Фэн ответил честно:

— Насчет Громового предка ты ошибаешься. Когда ты был в коме, я верил, что ты очнешься. Чтобы получить козырь и заставить тебя вывести меня отсюда, я велел ему отвлечь твоих друзей. А сам искал тебя. Моей целью было либо похитить тебя самого, либо захватить кого-то из твоих близких, чтобы иметь рычаг давления. Старик-черепаха на похищение не решился, он лишь обеспечил мне прикрытие.

Чэн Лин немного смягчился.

— Ты на редкость прямолинеен. Выложил всё как есть. Неужели готовишь новую пакость?

Се Фэн горько усмехнулся:

— Никаких пакостей. Я просто всё осознал. Твои друзья слишком сильны, их не взять, пока они вместе. В прошлый раз я крупно проиграл и едва не расстался с жизнью.

— Понятно. Значит, пришел с повинной? Так чего ты хочешь? — Чэн Лин перевел взгляд на Хай Гунгуна: — А ты встань, хватит тут подобострастие разыгрывать.

Старая черепаха, будто получив помилование, отвесила поклон и поднялась.

Се Фэн выждал паузу и спросил:

— Я хочу знать, есть ли у тебя еще надежда сломать массив?

— Есть она или нет — тебя это не касается.

— До конца Тысячелетнего Колеса осталось четырнадцать лет, — вздохнул Се Фэн. — Я не хочу гнить здесь вечно. К тому же... есть Лю Юнь. Я обязан вывести её отсюда!

Чэн Лин удивленно посмотрел на него. В голосе полукровки прозвучала искренность — или ему показалось?

— Это твои проблемы. Раз Юнь пошла за тобой, ты и должен её защищать.

— Верно, я хочу её защитить. Но в конце цикла я не уверен, что спасусь сам, не говоря уже о ней. Ты — наша единственная надежда! Даос Чэн, я искренне прошу тебя: если ты выведешь Юнь, я готов заплатить любую цену!

Чэн Лин опешил. Это не вязалось с натурой холодного и жестокого полукровки. Он долго молчал, а потом резко спросил:

— Что случилось с Юнь? Почему ты готов на такие жертвы?

В глазах Се Фэна мелькнула редкая нежность:

— Юнь... она беременна.

— Что?! — Чэн Лин вытаращил глаза. Это казалось невозможным. Союз полукровки и человека принес плод? — Небеса, ты шутишь?

Се Фэн понимал его скепсис:

— Я и сам не ожидал. Обычно полукровки бесплодны, с кем бы они ни вступали в союз — с людьми или монстрами. Но в тот раз, когда покушение на тебя сорвалось, я сам попал под действие своего же яда «Аромат страсти». Как пришлось лечиться — ты понимаешь. И вот результат: Юнь носит мое дитя. Это чудо, которого я не ждал.

Чэн Лин окончательно растерялся. Мир и впрямь был полон чудес. Неудивительно, что Се Фэн отбросил высокомерие и готов на всё ради спасения Лю Юнь и ребенка.

Его отношение к полукровке заметно потеплело. Подумав, он ответил:

— Даос Се Фэн, твои слова меня потрясли. Я поверю тебе на этот раз. Ради Юнь и ребенка я сделаю всё, что в моих силах.

Се Фэн внутренне похолодел от таких слов.

— Брат Чэн, скажи честно: каковы твои шансы на успех?

— В моем нынешнем состоянии — максимум пятьдесят на пятьдесят.

«Пятьдесят на пятьдесят?» Всего половина шанса на спасение, а вторая половина вела в бездну. Этого было ничтожно мало. Лицо Се Фэна потемнело, а сердце будто сковал ледяной холод.

Заговор Чжун Чаншэна

Чэн Лин, глядя на поникшее лицо Се Фэна, втайне вздохнул. Похоже, этот парень действительно дорожит плодом в утробе Лю Юнь. Он произнес:

— Хотя шансов лишь пятьдесят на пятьдесят, но...

Се Фэн встрепенулся и поспешно спросил:

— Но что? Если тебе что-то нужно, даос Чэн, не стесняйся, говори прямо!

— Мне нужны Кровавые камни.

— Кровавые камни? Те самые, что мы собирали в землях кровавых демонов?

— Именно.

— Есть, у меня они есть! Бери сколько нужно, — с этими словами Се Фэн вытряхнул из своего пространственного кольца все запасы камней.

Чэн Лин взглянул — ого, а собрал он немало. Однако большинство были бледно-розовыми, камней среднего ранга (темно-красных) набралось едва ли полтора десятка, а самых мощных — густо-багровых — не было вовсе. Впрочем, это логично: багровые камни встречались только в озере средних демонов, которое Чэн Лин практически полностью опустошил сам.

Хай Гунгун, увидев такую возможность выслужиться, тоже не остался в стороне и вывалил свои запасы. Его добыча была скромнее: камней среднего ранга оказалось меньше десяти.

Чэн Лин прикинул в уме — вместе у них набралось около двадцати темно-красных камней. Этого должно хватить, чтобы поднять Импульс Меча до стадии большого успеха. Взмахом руки он смел все кристаллы в свое хранилище.

В глазах Се Фэна мелькнуло сомнение:

— Даос Чэн, разве эти камни могут помочь сломать массив?

— Конечно. Они закаляют волю. Массив пропитан мощнейшей марой, которая пагубно на меня влияет. Если воля недостаточно крепка, легко впасть в безумие. В прошлый раз я потерял сознание именно потому, что мара повредила мою душу. С этими камнями я смогу повысить свою сопротивляемость, и шансы на успех вырастут как минимум до семидесяти процентов!

Се Фэн просиял. Семьдесят процентов — это уже серьезная вероятность. Теперь надежда на спасение стала осязаемой.

Чэн Лин, наблюдая за его радостью, размышлял: неужели он действительно ошибался в этом человеке? Помолчав, он добавил:

— Даос Се Фэн, прошлое, как ты и сказал, сложилось по воле случая, и я не в обиде. Но есть один вопрос, который не дает мне покоя.

— Прошу, спрашивай.

— Как ты познакомился с Лю Юнь? И причастен ли ты к смерти старого главы семьи Лю?

Се Фэн вздохнул:

— Я знаю, что ты видишь во мне чудовище. Не ты один — весь мир считает меня сумасшедшим, проводящим эксперименты на людях и монстрах. Но если бы я не стал сильным, как бы я отомстил за своего учителя? К тому же, я похищал только практиков из владений Темной Тени.

— О? — Чэн Лин заинтересовался. Неужели рассказ Лазурного Феникса не был всей правдой? — Тогда расскажи всё по порядку, от начала и до конца.

В глазах Се Фэна мелькнула боль. Спустя долгое время он заговорил:

— Да, я — полукровка. В горах Сокровенного Величия я натерпелся унижений и от людей, и от монстров. Тогда я решил стать сильным и отправился в мир людей изучать Дао.

— Но люди не приняли меня. Они смотрели на меня как на урода, говорили, что получеловеку-полумонстру нет места в этом мире. Я не выдержал и ввязался в спор, но их было много, и слова быстро сменились кулаками.

— Я не мог сопротивляться, я просто терпел удары. И именно тогда появился человек, изменивший мою судьбу.

— Твой учитель? — спросил Чэн Лин.

— Да. Он спас меня и сказал: «Дитя, если твоё сердце будет твердым и непоколебимым, их презрение и брань не смогут тебя ранить. Используй свой ум и силу, чтобы заставить мир изменить мнение о тебе».

— Это был первый взрослый в моей жизни, который говорил со мной так. Мое сердце дрогнуло, я рыдал перед ним, как ребенок. Десятилетия унижений и обид испарились в миг. Тогда я узнал, что он — старейшина владений Темной Тени.

— Я последовал за ним. Первые годы я старался влиться в секту, как он учил. Моя жизнь становилась счастливее, пока не наступили те роковые соревнования.

Чэн Лин почувствовал, что правда где-то рядом. Он не перебивал, лишь жестом велел Громовой Черепахе выйти из дома. Се Фэн благодарно кивнул: он понял, что Чэн Лин щадит его чувства и не хочет, чтобы посторонние слышали о позоре его школы.

— На тех соревнованиях я одержал победу, — продолжил Се Фэн. — Больше всех был недоволен ученик Чжун Чаншэна. Он был высокомерен, но силен, мне пришлось приложить все силы, чтобы одолеть его.

— Мои друзья радовались за меня. Но он публично оскорбил меня, назвал «инородным отребьем» и заявил, что тварь с кровью монстра не имеет права на первое место. Мои сторонники вступились за меня, завязалась перепалка, которая быстро переросла в массовую драку.

— Я был в ярости и напал на него. Ситуация вышла из-под контроля: мой учитель и другие старейшины вмешались, страсти накалились до предела. Нас теснили, и в пылу боя я тяжело ранил сына... то есть ученика Чжун Чаншэна.

— Это взбесило одного из старейшин. Он ударил меня, намереваясь убить на месте. Учитель защитил меня собой, но в суматохе Чжун Чаншэн нанес ему подлый удар в спину. Учитель сумел вывести меня из секты, но вскоре скончался от ран.

— Я был вне себя от горя и жил лишь местью. Скрылся в горах Сокровенного Величия, практиковал до стадии Зарождения Души и решил сначала перебить причастных старейшин, а потом добраться до Чжун Чаншэна.

— Но когда я тайно вернулся в Обитель Теней, я узнал его страшную тайну!

— Какую?

— Тот ученик был не просто его подопечным, а тайным внебрачным сыном. Мой учитель, будучи главой дисциплинарного отдела, прознал об этом и требовал, чтобы Чжун Чаншэн оставил пост главы секты. Чжун Чаншэн не мог этого допустить. Они с моим учителем были лучшими практиками секты, братьями по обучению у одного мастера.

— Но Чжун Чаншэн был порочен. Он годами подсыпал яд нашему общему мастеру. Когда силы и дух мастера угасли, Чжун Чаншэн убил его и захватил власть.

— Инцидент со мной был подстроен: используя мою природу полукровки, он спровоцировал гнев учеников, чтобы подставить моего учителя и убить его в суматохе!

— Узнав правду, я обезумел от ненависти. Чжун Чаншэн был мне пока не по зубам, но другие старейшины и ученики — вполне. Я начал убивать их одного за другим, считая это справедливым возмездием за учителя.

Чэн Лин вздохнул: правда оказалась горькой, хотя методы Се Фэна и были чересчур жестокими.

— И поэтому ты методично истреблял практиков Обители Теней, а того старейшину, что ударил тебя, замучил до смерти?

— Да, они получили по заслугам! Они унижали меня и подставили моего учителя. Я обязан был отомстить!

— Ты ошибаешься. Твой учитель не хотел для тебя такой участи. Он обучал тебя, защищал и отдал жизнь за твое спасение не для того, чтобы ты ослеп от ненависти.

— Он хотел, чтобы ты, будучи полукровкой, прожил яркую жизнь и добился признания людей и монстров. Он хотел, чтобы ты стал надеждой для всего своего народа — таких же полукровок, как ты!

Се Фэн застыл, пораженно глядя на Чэн Лина. Он открыл рот, но не смог выдавить ни слова.

— Если я не ошибаюсь, — продолжал Чэн Лин, — в горах Сокровенного Величия живет множество полукровок. Они терпят те же муки, что и ты когда-то. Раз полукровки существуют — значит, такова воля Небесного Дао, и никто не вправе лишать их жизни. Твой учитель хотел, чтобы ты стал их лидером и надеждой!

Глаза Се Фэна опустели, он пробормотал:

— Неужели... Учитель правда думал так? Значит, всё, что я делал — лишь плодил ненависть к нам? Я гнался за местью, но предал его надежды... Даос Чэн, ты правда так считаешь?

Чэн Лин глубоко вздохнул:

— Да. Тот факт, что он спас тебя, но не велел мстить, говорит о том, что он не хотел новых конфликтов между расами. Об этом ты еще успеешь подумать. А теперь скажи: как ты встретил Лю Юнь?

Се Фэн долго молчал, приходя в себя.

— Чтобы стать сильнее, я пытался создавать армию полукровок, похищая людей из Обители Теней и монстров. Это привлекло внимание Цин Хуан и владыки города Юанькун.

— Они напали вдвоем, я не мог им противостоять и бежал. Тогда-то я и встретил Юнь. На неё и её близких напала банда, и я, сам не зная почему, вмешался и спас их. Я думал, это пустяк, но за мной следили.

— По моим следам враги нашли мое тайное убежище в горах. Цин Хуан и владыка города внезапно атаковали, я был тяжело ранен и едва спасся. Все мои труды за десятилетия были уничтожены в один миг.

— Я истекал кровью и потерял сознание прямо по дороге. Меня нашла Лю Юнь. Они приютили меня и выхаживали до полного выздоровления. Те месяцы были самыми счастливыми в моей жизни, не считая времени рядом с учителем.

— Юнь не презирала меня за то, что я полукровка. Она заботилась обо мне, рассказывала забавные истории, чтобы я улыбался. С ней я почти забыл, кто я такой, и забыл о мести.

— Но сны кончаются. Когда я окреп, мысли о мести вернулись. Тогда отец Юнь попросил меня обучить его Дао, чтобы он мог защитить семью.

— Я согласился и вернулся к своим экспериментам. Увидев, что всё разрушено, я пришел в ярость и хотел напасть на город Юанькун. Но отец Юнь сказал, что мои методы могут быстро поднять его силу, и умолял помочь ему стать сильнее.

— Я долго отказывался, но Юнь так просила, что я сдался. К сожалению, метод не был совершенным. Отец Юнь не выдержал напора энергии монстра, его разум помутился, и в итоге он погиб от разрыва меридианов.

Чэн Лин вздохнул. Похоже, старый глава Лю сам погубил себя в погоне за силой, решив стать полукровкой.

Он внимательно посмотрел на Се Фэна, пытаясь понять, не лжет ли тот, но не заметил и тени фальши.

— Я поверю тебе на этот раз. Но если узнаю хоть каплю лжи — пощады не жди!

Се Фэн горько усмехнулся:

— Если не веришь мне — я не могу заставить. Но если когда-нибудь пленишь Чжун Чаншэна, узнаешь всю правду. А что касается семьи Лю... Если не веришь мне, неужели ты не поверишь самой Юнь?

Импульс Меча стадии Большого успеха

Чэн Лин глубоко вздохнул и произнес:

— Я склонен поверить твоим словам. Но я надеюсь, ты хорошенько обдумаешь, чего на самом деле желал тебе твой учитель.

— Помни: поднявший меч от меча и погибнет. Постарайся проливать меньше крови — ради своего народа и ради ребенка, которого носит Юнь. Что же касается массива, я сделаю всё возможное.

Се Фэн выглядел потерянным. Он лишь молча поклонился и покинул дом.

Чэн Лин втайне вздохнул, гадая, чем закончится союз Лю Юнь и этого полукровки. Если Се Фэн не сможет отпустить ненависть, то даже за пределами острова их не примут ни люди, ни монстры. Впрочем, у каждого своя судьба. Он сделал для Лю Юнь всё, что мог, остальное — в руках провидения. Отбросив лишние мысли, он достал очередной Кровавый камень среднего ранга.

Запасов, переданных Се Фэном и Хай Гунгуном, было двадцать штук. При его обычном темпе это заняло бы сорок дней: аура крови несет в себе слишком много негатива, и после дня поглощения требовался день отдыха, чтобы душа пришла в норму.

«Заточка топора не задержит рубку леса» — хорошая база облегчит прорыв. Однако, поглотив лишь десять камней, он почувствовал, что эффект начал резко снижаться. Его душа будто «наелась» энергией среднего качества.

Чэн Лин криво усмехнулся: его душа была слишком прожорливой. Другие практики годами возились с низшими камнями, а ему уже и средних не хватало.

Прошел месяц. Двадцать камней закончились раньше срока, так как к концу его душа окрепла настолько, что он поглощал их ежедневно без перерывов. Сила души выросла почти вдвое, но Импульс Меча замер на пике малого успеха.

Это состояние «недосказанности» раздражало. Он хотел совершить рывок. Поколебавшись, он достал густо-багровый Кровавый камень высокого ранга.

— Сначала попробую. Если станет невыносимо — сразу прекращу, — прошептал он сам себе. Настроившись, он решительно приложил камень к межбровью.

Мощнейшая волна кровавой ярости, подобно шторму, ворвалась в его разум. Чэн Лин мобилизовал всё свое божественное чувство, неотрывно следя за изменениями в душе. Душа металась, как хрупкая лодка в бушующем океане крови, но стойко держалась на плаву.

— Хватит пассивной защиты. Эта аура подобна кровавым демонам — я просто уничтожу их всех!

В своем сознании он представил меч. Его ментальная энергия превратилась в клинок. С горящими глазами он начал применять все изученные техники: «Бирюзовые волны на тысячу ли», «Девять Абсолютов», «Гнев сотрясающего грома», «Стиль Одинокого Пика»...

Удары сыпались один за другим. В чертогах разума, где нет оков небесных законов, меч следовал за мыслью. Третья ступень постижения Пути Меча раскрылась во всей красе.

Высшие Кровавые камни создавали колоссальное давление, заставляя его оттачивать мастерство до блеска. За пять лет на острове его техники почти не прогрессировали — мешало отсутствие «Семян Меча» и бутылочное горлышко в развитии. Намерения Меча и стихий были на девятом уровне, но техники третьего ранга никак не давались.

Сейчас же, в этом бесконечном сражении в собственном разуме, он начал сплавлять воедино свои приемы.

Прошло пять дней. Процесс поглощения прервался сам собой — энергия в камне иссякла. Чэн Лин открыл глаза и тяжело выдохнул. Камень стал серым.

— Высокий ранг — это не шутки. Одно неверное движение — и душа в клочья. Но оно того стоило: воля окрепла, а Импульс Меча сделал огромный шаг к завершению.

Отдохнув три дня, он принялся за второй багровый камень. Всего их у него оставалось меньше десяти. Третий, четвертый, пятый...

Прошло еще два месяца. Когда восьмой камень был полностью поглощен, Чэн Лин открыл глаза. Аура, исходившая от него, была подобна мечу, способному разрубить небеса. Импульс Меча стал плотным и несокрушимым, как гора. Теперь, просто высвободив эту силу, он мог бы раздавить практика стадии Зарождения Души.

Импульс Меча наконец достиг стадии Большого успеха!

Он выдохнул, и его дыхание, подобно удару дракона, врезалось в стену, оставив в ней глубокую вмятину. Взмахнув рукой, он призвал Меч Рёва Дракона и нанес простой горизонтальный удар.

Пространство перед ним взорвалось, породив крохотный пространственный вихрь. Глиняные стены дома, не выдержав мощи, с грохотом рухнули.

— В этом ударе слились намерения Пространства, Огня и Металла. Острота золота, ярость пламени и непредсказуемость пустоты... Назову это «Убийство Пустоты».

Это была его первая собственноручно созданная техника третьего ранга. По разрушительной силе она не уступала Технике Управления Мечом, но имела минус: полное отсутствие защиты и колоссальный расход энергии. Чэн Лин мог применить её лишь трижды, прежде чем его резервы иссякнут.

Услышав грохот, в дом ворвались Лю Цинянь и Цзянь Инхао.

— Чэн Лин! Кто напал? Даже защитные массивы разнесло!

Чэн Лин неловко почесал затылок:

— Извините, тренировал новую технику. Еще не совсем привык к мощи. Сиянь, поможешь прибраться?

Лю Цинянь с надеждой спросила:

— Значит ли это, что теперь ты готов ломать массив?

— Да. Пора заканчивать это сидение. Тысячелетний цикл поджимает. Завтра начинаем.

Новость вызвала у всех восторг. Чэн Лин объявил вечер отдыха, а сам остался с Лю Цинянь и Гу Юлань. После месяцев суровой закалки он наконец позволил себе расслабиться в их компании.

На следующий день, бодрый и полный сил, он направился к первому узлу массива. По пути его встретил Се Фэн с Лю Юнь.

Окинув Юнь взглядом, Чэн Лин внезапно нахмурился и гневно бросил:

— Се Фэн, я тебе поверил, а ты снова лжешь!

Тот опешил:

— Даос Чэн, в чем дело? Я пришел проводить тебя на прорыв...

— Ты сказал, Юнь беременна. Прошло полгода, а живота совсем не видно! Ты меня за идиота держишь?

Се Фэн горько усмехнулся:

— Прости, я забыл объяснить. У нас, полукровок, вынашивание плода длится три-четыре года. Это не как у людей — за девять месяцев не управишься.

Чэн Лин не поверил ни единому слову. Три года? Он что, Нечжу рожает?

Тут подошли Хай Гунгун и Цин Хуан. Старая черепаха подтвердила:

— Хозяин, он не врет. У полукровок беременность действительно долгая.

Чэн Лин вопросительно посмотрел на Цин Хуан — доверие к черепахе было подорвано прошлыми событиями. Феникс кивнула:

— Это правда. У высших существ вроде нашего рода или божественных зверей потомство появляется редко. Беременность может длиться десятилетиями, и выживает меньше процента. Таков баланс Небесного Дао: чем выше уровень жизни, тем сложнее размножаться.

Чэн Лин задумался. В этом была логика. Если бы божественные звери плодились как кролики, другим видам не осталось бы места под солнцем.

— Ладно, признаю, был неправ, — бросил он Се Фэну. — А теперь — за дело. Начинаем прорыв!

Цзян Даоци

Чэн Лин подошел к зарослям у первого узла, сел, скрестив ноги, и начал расчеты. Теперь, когда его душа и воля значительно окрепли, влияние Запрета Жизни и Смерти и мары существенно снизилось.

Ему потребовался всего один день, чтобы вычислить узел. Выставив несколько ограничивающих печатей, он заставил сорняки вокруг исчезнуть и двинулся ко второму узлу.

Цин Хуан и остальные просияли. Раньше на первый узел уходило десять дней, а теперь — всего один. Уверенность в нем мгновенно возросла: спасение было не за горами!

На самом деле Чэн Лин справился так быстро не только благодаря силе духа, но и потому, что первый узел он вскрывал уже многократно. Повторный взлом всегда идет быстрее.

Второй узел поддался за два дня.

Третий — за три.

Четвертый — за четыре.

Но на пятом узле прогресс замедлился. Именно здесь он терпел неудачи в прошлый раз. Чэн Лин сосредоточился, в его глазах вспыхнули таинственные линии — он распутывал сложнейший клубок запретов, выискивая ключ.

На пятый узел ушло десять дней.

Все ликовали. Никто не знал, сколько всего узлов в массиве, но люди надеялись, что при такой скорости они выберутся меньше чем за полгода.

Они предавались мечтам, но Чэн Лин ежедневно тратил колоссальные объемы ментальной энергии. Пройдя через пять точек, он начал нащупывать истинную суть Запрета Жизни и Смерти. Раньше он действовал вслепую, но теперь начал понимать структуру плетения. У него зародилась дерзкая мысль: если он постигнет этот запрет целиком, его мастерство выйдет на новый уровень.

Хотя этот лабиринт был лишь одной из ветвей искусства массивов, работа с ним могла подтолкнуть его мастерство к восьмому рангу. Он стал действовать осторожнее, досконально просчитывая каждое положение запрета.

Скорость упала. На шестой узел ушел месяц.

На седьмой — сорок пять дней.

На восьмой — шестьдесят дней.

Сердца его спутников снова замерли. Почему скорость падает? С каждым новым шагом время увеличивалось на полмесяца. Успеют ли они покинуть остров до конца Тысячелетнего цикла — оставалось загадкой.

Когда Чэн Лин добрался до двенадцатого узла, Се Фэн не выдержал:

— Даос Чэн, сколько всего здесь узлов? С таким темпом мы не успеем к завершению цикла.

Чэн Лин закрыл глаза, справляясь с пустотой в голове. Пятьсот пятьдесят дней непрерывных расчетов истощили его. В последнее время ему приходилось тратить по нескольку часов в день только на восстановление сил.

Спустя долгое время он открыл глаза и посмотрел на Лю Юнь. Прошло около полутора лет с момента вскрытия первого узла. Её живот наконец немного округлился — Се Фэн был прав, раньше чем через три-четыре года родов не будет.

Улыбнувшись ей, он повернулся к Се Фэну:

— Не волнуйся. Я нащупал траекторию массива. Дальше дело пойдет быстрее.

Се Фэн с облегчением выдохнул и отошел.

Конечно, Чэн Лин сказал не всю правду. Вскрыв двенадцать узлов, он довел понимание Запрета Жизни и Смерти до начального уровня, а его мастерство массивов вплотную приблизилось к пику седьмого ранга. Как только он преодолеет этот порог, скорость действительно возрастет.

Тринадцатый узел — один месяц.

Четырнадцатый — сорок дней.

Пятнадцатый...

Прошло два года. До конца Тысячелетнего цикла осталось меньше десяти лет. Чэн Лин вскрыл двадцать четвертый узел и достиг совершенства в седьмом ранге мастерства массивов.

Прошло еще два года. До конца цикла — восемь лет. Вскрыто тридцать шесть узлов. Запрет Жизни и Смерти постигнут до стадии малого успеха, а искусство массивов достигло абсолютного пика седьмого ранга.

Теперь Чэн Лин видел общую закономерность. Судя по его расчетам, в лабиринте было сто восемь узлов. Каждые двенадцать узлов сложность расчетов и запретов переходила на новый уровень.

Это напоминало изучение глубокой техники: массив шаг за шагом вел практика, заставляя учиться и расти. Это была не просто ловушка, а своего рода наследие, которое полностью поглотило Чэн Лина.

Чем дальше он продвигался, тем больше восхищался создателем этого места. Каким же мастером нужно быть, чтобы создать столь сложную структуру! Узлы не ставились просто так — они соотносились со стихиями, триграммами и положением звезд. Обычные мастера использовали девять узлов, выдающиеся — восемнадцать. Но здесь базой было число двенадцать, а общая структура объединяла сто восемь точек. Пожалуй, создать такое мог только великий гроссмейстер девятого ранга.

Азарт Чэн Лина рос, он полностью отключился от внешнего мира.

Прошло еще четыре года. До конца Тысячелетнего цикла осталось четыре года. Вскрыто семьдесят два узла. Запрет Жизни и Смерти достиг пика малого успеха, а сам Чэн Лин наконец прорвался на восьмой ранг, став мастером-профи.

В эти четыре года скорость прорыва резко возросла. И ровно за день до того, как пал семьдесят второй узел, Лю Юнь наконец разродилась. Спустя восемь лет беременности на свет появился мальчик-полукровка.

Се Фэн был вне себя от счастья. Ребенок был на редкость красив, унаследовав черты отца, но с более мягкими, человеческими очертаниями лица. Рождение малыша стало праздником для всех, даже Чэн Лин прервал свои расчеты, чтобы взглянуть на него.

Он осторожно взял младенца на руки. Удивительно, но ребенок, который до этого громко плакал, мгновенно затих и улыбнулся. Все ахнули от изумления.

Чэн Лин лишь улыбнулся в ответ. Только он один из всех присутствующих имел опыт отцовства в прошлой жизни на Земле и знал, как правильно держать ребенка, чтобы тот чувствовал себя в безопасности. В его глазах мелькнула тень боли при воспоминании о собственных детях, но он быстро отогнал грусть.

— Даос Се Фэн, ты уже выбрал имя? — тихо спросил он.

— Да, — ответил Се Фэн. — В память об учителе я решил дать ему фамилию Цзян. Его зовут Цзян Даоци.

— Цзян Даоци! «Путь Цириня». Прекрасное имя, — рассмеялся Чэн Лин. Он коснулся своего межбровья, извлек крохотную светящуюся точку и перенес её на лоб младенца. Свет мгновенно впитался в кожу.

Се Фэн испугался:

— Даос Чэн, это слишком ценный дар!

Чэн Лин покачал головой:

— У меня на родине принято дарить подарки на рождение детей. У меня нет с собой ценных вещей, поэтому я дарю ему частицу своей изначальной души.

Изначальная душа — это корень практика, источник его таланта и понимания мира. Отделить её часть — всё равно что отрезать кусок от собственного духа. Это невероятно болезненно и рискованно.

Этот дар означал, что Даоци будет обладать невероятным талантом в мече. Более того, Чэн Лин настроил эту частицу так, чтобы она трижды защитила ребенка от верной смерти, нанеся ответный удар его силой. Только ближайшие родственники идут на такие жертвы ради детей.

Се Фэн глубоко поклонился:

— Я благодарю тебя за защиту моего сына! — Он понимал, что этот жест был сделан скорее из уважения к Лю Юнь, чем к нему самому.

Поиграв с ребенком, Чэн Лин вернул его матери. Се Фэн спросил:

— Осталось четыре года. Успеем?

— Не волнуйся, — кивнул Чэн Лин. — Ради Даоци я приложу все силы.

Пролетело еще три года. Вскрыто сто два узла. Осталось всего шесть. Запрет Жизни и Смерти достиг стадии большого успеха, а мастерство массивов достигло середины восьмого ранга. Однако до завершения Тысячелетнего цикла оставался всего один год!

Над лагерем нависло тяжелое предчувствие. Люди не отходили от Чэн Лина. Даже Чжун Чаншэн и четверо военачальников-монстров, которые десять лет безуспешно искали выход в одиночку, вернулись к общей группе. Год назад они случайно наткнулись на маленького Даоци и теперь, отчаявшись найти путь самим, молча следовали за седовласым мастером.

В этот момент к Чэн Лину подбежал маленький мальчик. Он остановился в паре метров от него и замер, не издавая ни звука. На его детском лице читалось несвойственное возрасту спокойствие.

За эти три года Даоци стал общим любимцем. Он рос невероятно быстро: уже в полгода начал бегать и говорить. Малыш знал, что все вокруг добрые, но только один «дядя» целыми днями сидит неподвижно перед сорняками. Родители говорили ему: «Этого дядю зовут Чэн Лин, и он — надежда для всех нас».

Выход

Возможно, из-за той частицы изначальной души, что подарил ему Чэн Лин, из всех взрослых маленькому Цзян Даоци больше всего нравился именно этот дядя, вечно сидящий перед зарослями сорняков.

Каждый день мальчик уделял время, чтобы посидеть рядом с Чэн Лином. Они почти не разговаривали, просто молчали вдвоем. Иногда, закончив расчеты, Чэн Лин рассказывал ему истории, и Даоци светился от счастья.

Дядя Чэн знал невероятно много: про Серого Волка и Красную Шапочку, про Али-Бабу и сорок разбойников, про чудесного Принца-лягушку. Каждая история заставляла Даоци грезить о родине Чэн Лина и далеком внешнем мире.

Мальчик понимал, что они заперты в волшебной ловушке, и дядя изо всех сил ищет путь домой для его родителей и друзей. Иногда он тренировался в фехтовании перед Чэн Лином, и в такие моменты добрый дядя становился невероятно строгим.

Каждое движение должно было быть выверено до миллиметра. Чэн Лин требовал по два часа ежедневных базовых упражнений, и Даоци не смел отлынивать, даже когда наставника не было рядом. Постепенно между ними возникла негласная связь — минимум два часа в день они проводили вместе.

В последнее время Чэн Лин стал рассказывать меньше историй, а время наставлений сократилось. Даоци понимал: близится решающий момент, поэтому он просто тихо сидел рядом, не мешая.

Свет угасал, заканчивался очередной день. Лю Юнь хотела позвать сына, но Се Фэн покачал головой, останавливая её. За последние три года все, кроме вернувшихся военачальников и Чжун Чаншэна, привыкли к такому распорядку.

Старые обиды стерлись, дни проходили в тренировках и заботе о Даоци. Хрупкий ребенок стал мостом между людьми и монстрами. Как-то раз Чэн Лин сказал Се Фэну: «Продолжай в том же духе. Даоци очень послушный мальчик, он станет твоей величайшей опорой».

За десять с лишним лет чувства Се Фэна к Чэн Лину превратились в сложный коктейль из ревности, опасения, восхищения и благодарности. Постепенно в его характере стало меньше коварства и жестокости, и больше человеческого тепла.

Бай Ии и Сиянь молча наблюдали за исхудавшим Чэн Лином, чьи волосы стали совсем белыми. Они давно знали о его отношениях с Лю Цинянь и Гу Юлань. За годы совместных испытаний узы между ними окрепли, и девушки, хоть и чувствовали горечь в глубине души, испытывали лишь сострадание к человеку, на чьи плечи легла такая непосильная ноша. Ради него они были готовы следовать куда угодно.

Песчинки в часах неумолимо падали. До конца года оставалось всего три месяца. Чэн Лин добрался до сто восьмого узла. Это стало возможным только благодаря тому, что его владение Запретом Жизни и Смерти достигло пика большого успеха, ускорив работу в разы.

Последний узел был самым таинственным — ядро всего массива. Ментальное истощение было столь велико, что обычный отдых не помогал. Пилюли Первозданного Духа закончились, и пришлось перейти на Пилюли Восстановления Духа, которые варила Сиянь.

К сожалению, их сила была вдвое слабее, и время восстановления затягивалось. Чтобы не терять драгоценные часы, Чэн Лин снова обратился к закалке воли, израсходовав последние два багровых Кровавых камня.

Сто восьмой узел был финальным. Его вскрытие должно было явить истинный путь к спасению.

Спустя два месяца перед глазами Чэн Лина вспыхнул бесконечный ковер из таинственных линий. Его искусство массивов достигло пика восьмого ранга.

Его тело вздрогнуло. Все сто восемь узлов соединились в единую цепь, подобно созвездию. Руки замелькали в сложнейшем плетении печатей со скоростью, которую не могло уловить даже божественное чувство. Сто восемь точек вспыхнули ослепительным светом.

Лучи пронзили густую мару и устремились ввысь, соединяясь с далекими звездами.

Земля содрогнулась. От Чэн Лина, словно круги по воде, разошлась мощная волна. Пейзаж изменился: серое небо стало лазурным, облака — белоснежными, а мара испарилась без следа.

Бесконечные сорняки исчезли. Теперь перед ними расстилалась ровная площадь, вымощенная белым нефритом, который сиял под лучами солнца. Среди камней кое-где проглядывала изящная зелень — всё вокруг выглядело благородно и величественно.

Впереди показалось здание, напоминающее дворец. Его стены были тронуты сединой времени, неся на себе печать вековой истории.

Чэн Лин поднялся во весь рост:

— Массив пал. Этот дворец, скорее всего, и есть наш путь к выходу!

Люди очнулись от оцепенения. В их глазах не осталось тени — только восторг и неверие. Необъятная равнина оказалась лишь дворцовой площадью в тысячу футов шириной!

Даоци первым бросился за Чэн Лином, остальные поспешили следом. Никто не хотел оставаться позади теперь, когда надежда обрела форму.

Они подошли к дверям дворца. На них не было ни печатей, ни запретов. Чэн Лин толкнул створки, и те с тяжелым скрипом распахнулись.

Внутри царила пустота. Пыльный зал, ни мебели, ни дверей. Чэн Лин окинул помещение взглядом и уставился на пол. В слое пыли угадывались странные следы.

Пройдя по ним, он почувствовал, что плита под ногами лежит иначе. Взмахом рукава он смахнул пыль, обнажив вмурованное в пол медное кольцо.

Чэн Лин потянул за кольцо и поднял плиту. Под ней открылся темный туннель, уходящий отвесно вниз.

Проверив путь божественным чувством и не обнаружив явной опасности, он вошел первым. За ним без колебаний последовали Лю Цинянь и Цзянь Инхао, затем Се Фэн с семьей и Хай Гунгун с Лазурным Фениксом. Пятерка оставшихся во главе с Чжун Чаншэном долго медлила, но в итоге тоже вошла — выбора не было.

Туннель был погружен во тьму, но постепенно стены начали светиться — в них были вмонтированы огромные жемчужины. Дорога стала шире и удобнее.

Однако путь вел всё глубже и глубже. Прошел день, второй, третий... Спуск не прекращался. Четыре военачальника начали терять самообладание:

— Мы снова в ловушке? Что это за бесконечный колодец? Мы что, под морское дно спускаемся?

Все замерли от ужаса. Если Кровавый континент — это остров, то они вполне могли оказаться ниже уровня океана. Чэн Лин, не оборачиваясь, продолжал идти вперед.

Ему не было дела до их страхов. Это единственный путь, и он пройдет его до конца. Лю Цинянь и её друзья полностью доверяли ему.

Прошло еще десять дней спуска. По примерным расчетам, они ушли на глубину более пятидесяти тысяч метров!

Наконец уклон исчез, и туннель выровнялся. Вскоре они вышли в просторный зал. Там не было ничего, кроме каменного стола и сидящего за ним скелета.

Чэн Лин осторожно приблизился к останкам. Обычный человеческий скелет. Фигура замерла в позе вечного сна: голова покоилась на одной руке, а вторая свисала вниз.

Чэн Лин почувствовал, что хозяин этих костей был необычайным человеком. Подойдя ближе, он заметил на костлявом пальце левой руки, скрытой тенью стола, пространственное кольцо. Сделав вид, что просто осматривает скелет, он заслонил его спиной от остальных и незаметно забрал кольцо.

Осмотревшись, он понял, что в зале нет других выходов. Это был тупик.

Все замерли в шоке. Двадцать дней пути, до конца Тысячелетнего цикла осталось всего десять дней — и в итоге они нашли лишь груду костей в тупиковой камере.

Чжун Чаншэн взорвался первым:

— Чэн Лин! Зачем ты затащил нас сюда? Осталось меньше десяти дней! Нам теперь даже назад не вернуться. Наши жизни — на твоей совести!

Военачальники-монстры подхватили обвинения, выкрикивая, что Чэн Лин погубил их всех, лишив последнего шанса на спасение. Юанькун мрачно молчал, Цин Хуан лишь тяжело вздохнула, смирившись с участью.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао обменялись печальными взглядами. Похоже, это действительно был конец, несмотря на все усилия Чэн Лина.

Чэн Лин спокойно выслушал их брань и холодно спросил:

— Разве я заставлял вас идти за мной в туннель?

Пятерка замялась, не находя слов.

— Осталось десять дней, — продолжил он. — Хотите — уходите, никто не держит. А я остаюсь здесь.

— Ты... ты что несешь? — задрожали они от ярости. — Сбил нас с пути, а теперь издеваешься? Ладно! Цикл близко, и если мы сдохнем, то заберем тебя с собой!

Чжун Чаншэн начал подстрекать остальных:

— Даос Юанькун, Феникс, Се Фэн, неужели вы не видите его истинное лицо? Он играл вами десять лет! Если не опомнитесь сейчас — будет поздно!

Прежде чем кто-то успел ответить, раздался звонкий детский голос Даоци:

— Замолчи! Дядя Чэн не плохой! Это вы только и ждали выгоды, плетясь за нами следом. Смотреть на вас противно!

Глаза Чжун Чаншэна налились кровью. Чтобы какой-то сопляк его поучал?

— Ты, полукровное отродье! Не тебе меня учить! Умри!

В порыве ярости и отчаяния он сорвал маску благоразумия и нанес сокрушительный удар ладонью прямо по четырехлетнему ребенку!

Ожесточенная битва

Чжун Чаншэн нанес удар ладонью по Цзян Даоци, но Се Фэн не собирался стоять в стороне. Резким движением он заслонил сына, его пальцы превратились в когти, и он с яростью вцепился в противника.

Зал был невелик, и когда в нем начали сражаться более двадцати человек, стало совсем тесно. Двое противников бились в узком пространстве, заставляя остальных в спешке расступаться.

Глаза Черного Тигра забегали. Ситуация складывалась не в их пользу: если Чэн Лин задумает недоброе, их численное меньшинство станет фатальным. Он крикнул Лазурному Фениксу и Юанькуну:

— Феникс, Юанькун! Неужели вы готовы позволить ему и дальше играть вами и сгинуть в конце Тысячелетнего цикла?!

Феникс промолчала, не выказав никакой реакции, а вот в глазах Юанькуна отразилась мучительная внутренняя борьба.

В глазах Чэн Лина сверкнул холод. Эта тигриная морда была по-настоящему омерзительна. Гнев захлестнул его, и он ледяным тоном произнес:

— Раз уж ты так жаждешь смерти, я исполню твое желание!

Сюаньху тоже был в ярости. Они вчетвером следовали за этим человеком до самого тупика, и выхода до сих пор нет. Раз уж суждено погибнуть, так пусть это будет в бою!

Издав тигриный рык, он бросился на Чэн Лина.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао, увидев, что Чэн Лин вступил в бой, не стали медлить. Они рванули навстречу оставшимся военачальникам-монстрам. Гу Юлань и Бай Ии обменялись взглядами и крикнули У Чэньлуну и остальным: «Присмотрите за Лю Юнь и маленьким Даоци!», после чего тоже присоединились к схватке.

Лю Цинянь выбрала своей целью Кровавого Волка — он считался слабейшим в четверке, и с ним можно было покончить быстрее всего. Цзянь Инхао сошелся с Огненным Медведем — этот был самым толстокожим и защищенным, убить его без особых приемов было непросто.

Гу Юлань и Бай Ии вдвоем насели на Яростного Льва. Он был сильнейшим из военачальников. Девушки высвободили всю мощь своих техник меча, удерживая его и не давая прийти на помощь соратникам.

В зале закипела общая свалка. В стороне остались лишь Юанькун, Цин Хуан, Хай Гунгун и четверо спутников У Чэньлуна. Феникс и Хай Гунгун молча наблюдали за битвой. Юанькун же то смотрел на монстров, то на людей, его лицо то бледнело, то краснело — он никак не мог решить, чью сторону занять.

Чэн Лин, чье божественное чувство контролировало каждый сантиметр зала, холодно передал Хай Гунгуну:

— Следи за Юанькуном. Это твой последний шанс.

Хай Гунгун вздрогнул, втайне вздохнул и встал за спиной у группы У Чэньлуна, защищая их.

Теперь, когда тылы были прикрыты, Се Фэн стал сражаться еще безумнее. Среди всех присутствующих его вражда с Чжун Чаншэном была самой глубокой. Однако оба были на пике стадии Слияния, и убить равного по силе противника было крайне сложно.

На другом участке Инхао и Огненный Медведь сошлись в клинче. Медведь достиг стадии совершенства военачальника, что было на три малых уровня выше, чем у Цзянь Инхао, но он никак не мог получить преимущество. Против отточенной техники меча противника ему приходилось больше обороняться, чем нападать.

Медведь был в ужасе: он недооценил этого парня, сосредоточившись только на Чэн Лине. Ему оставалось лишь полагаться на свою феноменальную защиту.

Цзянь Инхао же входил в раж. За годы на острове его уровень не вырос, но трансформация энергии меча достигла шестидесяти процентов — как у Чэн Лина, а Импульс Меча достиг пика малого успеха.

У Гу Юлань и Бай Ии дела тоже шли неплохо: вдвоем они плотно сковали Яростного Льва.

Решающий перелом наступил на участке Лю Цинянь. Кровавый Волк был быстр, но против магических техник Цинянь это не помогало. Как бы он ни извивался, он попадал под град заклинаний. Спустя четверть часа Волк был изранен, его силы таяли. Цинянь, не давая ему передышки, обрушила на него ливень из мечей, сотканных из чистой энергии.

— А-а-а! — Волк взвыл. Призрачный меч отсек ему обе руки. Уловив момент, Цинянь левой рукой зафиксировала его в воздухе, а правой создала гигантский клинок и нанесла сокрушительный удар!

Вспышка белого света рассекла пространство, разрубив тело Волка надвое вместе с его зарожденной душой.

— Четвертый! — оставшиеся трое военачальников взревели от горя. Видя гибель брата, они перешли в состояние безумия, сжигая потенциал жизни ради последнего удара.

Чэн Лин, превратившись в череду призрачных теней, нанес сотни ударов мечом в секунду, сдерживая натиск Тигра. Его ИмпульсМеча стадии Большого успеха крушил пространство. Черный Тигр выдохся, и Чэн Лин, поймав его техникой «Зеркальный цветок, Отражение луны», нанес решающий удар.

Раздался треск — это была техника третьего ранга: «Убийство Пустоты»!

Тело Черного Тигра разорвало на тысячи кусков пространственной энергией, возникла крохотная черная дыра, поглотившая остатки плоти. Чэн Лин быстрым взмахом уничтожил пытавшуюся бежать душу тигра.

— Второй! — Яростный Лев и Огненный Медведь завыли. За считанные мгновения они потеряли двух братьев, с которыми прожили тысячу лет. Лев, заливаясь кровью, прохрипел:

— Хорошо! Раз нам суждено умереть, я заберу вас с собой! Брат, я иду к тебе!

— Нет! — закричал Медведь. Тело Льва начало стремительно раздуваться, он принял истинную форму гигантского Золотого Льва. Воздух в зале задрожал от колоссальной энергии.

— Плохо, он хочет самоликвидироваться! — крикнула Лю Цинянь.

Чэн Лин резко скомандовал:

— Стойте! У меня есть способ вывести вас!

— Братья мертвы, какой смысл выходить! — взревел Лев, продолжая раздуваться до самого потолка.

Беда не приходит одна: Огненный Медведь, видя решимость брата, тоже принял истинный облик огромного алого медведя и начал процесс самовзрыва.

Чжун Чаншэн, обезумев, захохотал:

— Се Фэн! Ты хотел убить меня? Ха-ха! Даже с твоим талантом ты сдохнешь здесь вместе со своим полукpовным выродком!

Се Фэн дрожал от ярости, но понимал, что тот прав — мощь взрыва двух великих монстров в таком тесном зале не оставит шансов никому. Он бросил последний взгляд на маленького Даоци, полный нежности и невыносимого сожаления.

В это мгновение Чэн Лин метнулся к скелету за столом. Его руки замелькали, накладывая десятки печатей Запрета Жизни и Смерти прямо на кости. Скелет вдруг начал медленно подниматься. Повторяя движения Чэн Лина, костяные руки тоже начали плести знаки.

Каменный стол вдруг с грохотом начал вращаться всё быстрее и быстрее, превращаясь в гигантское сверло и уходя в пол.

— Сосредоточьте все атаки в одну точку! Бейте туда, куда уходит стол! — крикнул Чэн Лин.

Лю Цинянь, Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии мгновенно объединили силы, ударив магией и мечами в сверлящий стол. Прогремел взрыв, в полу образовался проход шириной в метр.

— Вниз! Живо! — скомандовал Цзянь Инхао.

У Чэньлун первым прыгнул в дыру вместе с Сиянь и остальными. За ними нырнули Хай Гунгун, Феникс и Юанькун. Се Фэн мощным ударом отбросил Чжун Чаншэна, схватил Даоци и потянулся к Лю Юнь. Но Чжун Чаншэн, даже отлетая, успел нанести удар, преградив ему путь к жене.

В этот момент Лю Цинянь, уже прыгая, схватила Се Фэна за другую руку и втянула его в проход. Сила её прыжка была так велика, что Се Фэн потерял равновесие и рухнул в дыру вместе с ней и сыном.

Тела монстров уже достигли предела. Чэн Лин в последнее мгновение подскочил к Лю Юнь, схватил её и бросился в дыру.

Чжун Чаншэн в ужасе увидел, что остается один на один со взрывом. Инстинктивно он дернулся вперед и успел вцепиться в подол платья Лю Юнь, которую тащил Чэн Лин. Тяжесть его тела заставила их замедлиться.

— Юнь, разорви платье! — закричал Чэн Лин.

Но Лю Юнь не успела среагировать.

БУМ!

Чудовищный взрыв сотряс зал. Звуковая волна, запертая в узком пространстве, ударила по прыгнувшим вниз людям, словно кузнечный молот. Всех накрыло кровавым туманом.

Потолок и стены дворца треснули, и из разломов хлынули потоки морской воды. Под колоссальным давлением стены рухнули, и океанская бездна мгновенно поглотила зал.

Спустя долгое время группа Чэн Лина коснулась твердой земли внизу. Сверху на них обрушился настоящий водопад. Они действительно были глубоко под морским дном.

— Где мама? Где моя мама? — раздался тонкий детский голосок. Маленький Даоци с надеждой и страхом смотрел на Се Фэна.

Се Фэн побледнел и посмотрел на Чэн Лина. Тот тяжело вздохнул и подошел к мальчику:

— Даоци, послушай... Твоя мама — небесная фея. Ей пришлось вернуться на небо на несколько дней. Она обязательно вернется позже.

Глаза Се Фэна мгновенно покраснели. Он закинул голову, подставляя лицо ледяным потокам воды, чтобы скрыть слезы, которые он не мог сдержать.

Гроссмейстер Духовных Массивов

Цзян Даоци широко раскрыл свои милые глаза и с сомнением спросил:

— Правда? Но почему мама не взяла меня с собой?

Чэн Лин втайне вздохнул и ответил:

— Путь на небеса очень, очень долгий. Мама побоялась, что Даоци устанет и не сможет идти, поэтому пошла первой. Когда ты вырастешь, ты сможешь сам отправиться на её поиски.

Мальчик кивнул, наполовину поняв объяснение, и наконец немного успокоился. Се Фэн опустил голову и тихо сказал Чэн Лину: «Спасибо». Он сам рос сиротой и действительно не знал, как отвечать на такие вопросы сына.

Взгляд Чэн Лина помрачнел:

— Я сделал всё, что мог, но Лю Юнь... её схватил Чжун Чаншэн.

— Я понимаю. Он получил по заслугам — погиб при взрыве двух военачальников. Месть за моего учителя наконец свершилась.

Чэн Лин кивнул и замолчал. Его божественное чувство зафиксировало, что воды, льющейся сверху, становится всё больше — она уже доходила до щиколоток. Очевидно, они находились под морским дном. Странно было лишь то, что здесь совсем не ощущалось нехватки воздуха.

В пещере под залом царила кромешная тьма. Глаза были бесполезны, ориентироваться приходилось только с помощью божественного чувства.

Раздался тихий плеск воды. Чэн Лин наугад выбрал направление, и остальные последовали за ним. Пройдя около ли, они почувствовали, что уровень воды поднимается, а рельеф уходит вниз — место, где они стояли изначально, было своего рода возвышенностью.

Более того, чем дальше они шли, тем гуще становилась мара. Через полчаса вода дошла до груди, а шум падающего водопада позади постепенно стих.

Цин Хуан подошла к Чэн Лину и спросила:

— Даос Чэн, мы покинули Кровавый континент?

— Пока не знаю точно, но раз появилась морская вода, мы должны быть уже за пределами острова.

Юанькун наконец отбросил сомнения. Чжун Чаншэн и четверо монстров мертвы; по силе он не ровня группе Чэн Лина, так что лучше, как и Феникс, следовать за ним в надежде на спасение.

Он спросил:

— Ты же говорил, что нашел выход? Почему теперь не знаешь, где мы?

Чэн Лин объяснил:

— Еще в зале я заметил тот скелет и почувствовал неладное. Он появился слишком внезапно, да и по виду лежал там очень долго. Я присмотрелся и обнаружил на его руке едва заметные колебания Запрета Жизни и Смерти. В зале были только стол и кости. Я предположил, что здесь кроется секрет.

— Чжун Чаншэн и монстры решили напасть именно в этот момент. Они и раньше думали только о своей выгоде, так что пришлось их устранить. Иначе в каждом критическом месте они бы сеяли сомнения. Когда в рядах нет единства, вести людей невозможно. Они не верили мне и подстрекали вас, сами виноваты.

Эти слова были явным предупреждением Юанькуну, который сразу притих. Чэн Лин давал понять: пока я тебя терплю, но если начнешь мешать — уничтожу в мгновение ока.

Они продолжали путь, пока Чэн Лин не почувствовал легкую дрожь земли. В какой-то момент он полностью погрузился в воду. Как только это произошло, на него обрушилось колоссальное давление, превосходящее даже мощь недавнего взрыва.

Не успев подготовиться, он получил удар по груди, словно кузнечным молотом, и выплюнул кровь. Резко остановившись, он передал всем через божественное чувство:

— Осторожно! Давление воды здесь невероятное. Мы действительно на самом дне океана.

Он медленно отступил назад, и остальные последовали его примеру. Вскоре они вернулись на прежний участок. Но вода прибывала — даже на самом высоком месте она уже была по колено.

Чэн Лин прикинул: судя по длине туннеля, они находились на глубине минимум сто тысяч метров. Можно только представить, какое там давление. Сейчас они были в своего рода изолированном пространстве внутри океана, где толща воды еще не давила всей массой. Но если пространство заполнится, их просто раздавит.

Лихорадочно соображая, он вспомнил о кольце со скелета. Попросив друзей прикрыть его и установив скрывающие печати, он начал осмотр.

Запрет на кольце пал мгновенно — хозяин давно был мертв. Стерев старое клеймо, Чэн Лин капнул кровью и подчинил кольцо себе.

Внутри оказалось огромное пространство, сопоставимое с кольцами высшего ранга, но вещей было на удивление мало: пара свитков и кусок старой кожи.

В центре ладони Чэн Лина вспыхнуло пламя Падающей Звезды. При свете огня он осмотрел кожаный лоскут. На нем были начертаны кривые линии, напоминающие карту какой-то местности, но пометки были слишком размытыми.

Отложив кожу, он взялся за свитки. В первом были записаны основы мастерства массивов. Чэн Лин заметил описания техник, которые он уже встречал на островах и на Кровавом континенте.

Он обрадовался: этот свиток помог бы ему систематизировать знания и, возможно, пробиться на девятый ранг — уровень великого гроссмейстера. Но сейчас было не время для учебы.

Второй свиток описывал Запрет Жизни и Смерти. Чэн Лин отложил и его.

Третий свиток оказался дневником владельца кольца. Чэн Лин замер, прочитав первые строки: хозяин кольца был Гроссмейстером Духовных Массивов, чей уровень мастерства далеко превосходил уровень этого мира.

Его звали Хао Чэнь. Он прибыл из секты Сокровенных Врат, что на планете Небесного Замысла в секторе Черной Черепахи. Практики этой секты изучали мистические дисциплины: запреты, массивы, чтение ауры и судьбы. Боевая мощь секты была невелика, но мало кто рисковал ссориться с ними.

Однажды Хао Чэнь с товарищами попал в запретную зону с сильной демонической энергией, где они столкнулись с могущественным демоническим практиком. Друзья погибли, а Хао Чэня оставили в живых, наложив на него ограничивающий запрет. Несмотря на знания Хао Чэня, разница в силе была слишком велика, чтобы сбежать. Демонический практик таскал его за собой через звездные системы многие годы, пока они не прибыли сюда.

Демон потребовал установить массивы. Хао Чэнь сразу понял, что Небесное Дао этого мира гораздо слабее, чем в его родном секторе. Это был мир смертных.

Он предупредил демона: «Если я установлю здесь Духовный массив, этот мир просто не выдержит нагрузки. Я могу создать только совершенный массив смертного уровня».

Демон согласился, но потребовал добавить в структуру функции поглощения жизненной силы и эссенции крови. Хао Чэнь почуял неладное, но был вынужден подчиниться. В районе Моря Лазурных Волн он нашел архипелаг и установил там Великий Скрывающий Массив. Поскольку у него были только материалы высшего качества для духовных массивов, первая же попытка привела к тому, что пространство начало разрушаться — Небесное Дао этого мира не выносило такой мощи.

Демону пришлось везти мастера по всему континенту в поисках нужных материалов. По пути демон похищал людей и монстров тысячами. Хао Чэнь писал: «У него была пространственная башня, в которую он засасывал живых существ. Это было истинное бедствие для континента Лазурных Волн».

Спустя десять лет материалы были собраны, и они вернулись на острова для завершения работы. Хао Чэнь расширил зону действия массива до предела, чтобы ослабить сложность каждой отдельной точки — демон в этом не разбирался и ничего не заметил.

Позже демон вернулся и указал на самый большой остров, приказав соединить все острова в единую сеть проходами. Раз в тысячу лет эти проходы открывались, завлекая сильнейших в центр — на Кровавый континент.

Чэн Лин посмотрел на карту в дневнике — это была карта Кровавого континента. Его пронзила догадка: так называемый «Тысячелетний цикл» был создан специально, чтобы собирать сильнейших существ в одном месте, а затем переправлять их куда-то еще?

Хао Чэнь продолжал: демон постоянно следил за ним, поэтому мастер не мог открыто саботировать работу. Он сделал массивы на континенте седьмого и восьмого рангов, и только финальный массив смерти был девятого уровня. Демон остался доволен, но для верности сам добавил в северные земли мощную демоническую энергию и заставил Хао Чэня запечатать её там.

«Я сказал ему, что никто в этом мире не сможет прорвать такой массив. Но втайне я оставил лазейку в Запрете Жизни и Смерти, надеясь, что когда-нибудь найдется одаренный практик, который пойдет по моему следу и освободит плененные души островов».

Чэн Лин был глубоко тронут благородством этого великого мастера. Теперь понятно, почему он смог так успешно продвигаться — Хао Чэнь намеренно оставил «хлебные крошки».

Но главный вопрос оставался: зачем таинственному демону всё это? Зачем похищать тысячи существ, давать им ресурсы для роста, только чтобы раз в тысячу лет собирать их на Кровавом континенте?

Что же на самом деле означает этот Тысячелетний цикл?

Загон

Чэн Лин продолжил читать дневник: «После того как я закончил установку всех массивов, прошло немало времени. Тот практик заточил меня в глубинах морского дна. Тысячи лет я пытался бежать, но он наложил на меня какую-то метку — стоило мне попытаться выйти за пределы внешнего контура островов, как он тут же это обнаруживал».

«Я пробовал много раз, пока окончательно не потерял надежду. Он отобрал мое пространственное кольцо, оставив меня ни с чем. В бессилии мне оставалось лишь прятаться на этом самом большом острове и наблюдать, что же он задумал».

«Но позже я начал раскаиваться. В последующие десятилетия он каждый год уходил на время, а возвращаясь, привозил новых пленников — людей и монстров. Более того, он собирал по всему миру небесные сокровища и высаживал их на архипелаге».

«Однако духовная энергия на островах была скудной, и сокровища росли медленно. Он потребовал от меня установить Великий Массив Сбора Духа. Я был вынужден создать формацию, повышающую концентрацию энергии в двадцать раз по сравнению с внешним миром, стараясь при этом максимально тянуть время».

«Когда массив был готов, уровень культивации пленников начал расти стремительно. И именно тогда, по чистой случайности, я раскрыл его тайну».

«В тот день он приказал группе сильнейших практиков и монстров отправиться к последнему массиву смерти, который я установил. Там, в «пустой» зоне плетения, он заставил их пробить тайный туннель».

«Я тайно следовал за ними. Спустя месяц туннель был готов. В день завершения работ в глазах демона сверкнула жажда крови. Он безразлично бросил тем беднягам: «Раз работа сделана, ваша миссия окончена. Вам незачем больше жить!»

«Он активировал массив и убил их всех. Странно было то, что после смерти от тел отделились пучки белого света — это была чистая жизненная сила. Он собрал этот свет и вошел в туннель».

«Опасаясь обнаружения, я не пошел за ним сразу. Дождавшись его ухода, я прокрался внутрь. Туннель был невероятно глубоким, я спускался несколько дней, пока не достиг самого низа. Там было огромное пространство, окруженное океаном, но вода не проникала внутрь из-за мощного барьера».

«Обыскав всё, я уловил слабую пульсацию жизни. Идя на этот зов, я наткнулся на вход в пещеру, закрытый печатью. Её уровень был невысок, и я легко вскрыл её».

«Но как только печать пала, из пещеры вырвались клубы демонической энергии. Такой мощной демонической энергии я не видел никогда в жизни — она мгновенно начала вгрызаться в мои семь отверстий, сопротивляться было невозможно. В ужасе я запечатал вход обратно».

«Но мара, проникшая внутрь, не поддавалась изгнанию. Она начала разъедать мой первозданный дух. Тогда я понял: это не обычная мара, а Первородная Суть Мары. В глубинах этой пещеры скрыто чудовище невероятной силы!»

«Я знал, что с моей культивацией мне не очиститься. Моя жизнь закончится в тот миг, когда дух будет полностью поглощен, и я превращусь в демонического практика. Я не мог смириться. Зачем этот демон создал такую сложную систему для жителей этого мира?»

«Я решил докопаться до истины. Из последних материалов я создал артефакт «Отголосок звука», способный воспроизводить тени прошлых разговоров в закрытом пространстве».

«Активировав его, я услышал голос того демона: «Хозяин, я принес жизненную силу и эссенцию крови тех практиков и монстров. Достаточно ли этого?»

«Пришли их сюда», — ответил другой голос. Спустя время он прозвучал снова, недовольно: «Слишком слабо. С такой жизненной силой мне понадобятся десятки миллионов лет, чтобы восстановиться до пика».

«Прошу прощения, хозяин! Но этот мир — низшего порядка, кровь местных существ не обладает мощью. Почему бы нам не отправиться в высшие миры?»

«Идиот! Ты хочешь, чтобы все узнали, что моя основа повреждена? К тому же, в мирах высшего уровня ты и дня не продержишься».

«Слушаюсь. Я найду способ повысить их уровень культивации!»

«На этом разговор закончился. Я был потрясен. Неужели в этой бездне скрывается могущественный демонический владыка, восстанавливающий свои раны за счет крови и жизни живых существ?»

«Тот демон, что похищал людей, был лишь слугой. Если слуга так силен, то каков же хозяин? Меня прошиб холодный пот. Нельзя позволить этому монстру восстановиться, иначе это станет катастрофой для всего человечества и монстров».

«Вернувшись, я начал лихорадочно искать решение. Те, кого убил демон, были на стадии Зарождения Души — этого было мало для его восстановления. Чтобы ускорить процесс, ему нужно было повысить общую силу пленников на островах».

«Как я и ожидал, вскоре он приказал мне еще раз увеличить концентрацию духовной энергии. Я согласился, но потребовал горы редких материалов. Он ушел собирать их, а я тем временем внес изменения в пространственный барьер туннеля и усилил печати на пещере, чтобы замедлить распространение мары».

«Более того, я подправил внешний массив архипелага, изъяв часть Небесного Дао. Теперь, даже если концентрация энергии вырастет в сотни раз, существа внутри смогут достичь максимум стадии Слияния — выше прыгнуть им не позволит ущербность закона массива».

«Спустя год он вернулся. Мой дух был поглощен марой уже наполовину. Чтобы скрыть это, я стиснул зубы и использовал лишь часть материалов, чтобы поднять плотность энергии в тридцать раз. Остальные ресурсы я пустил на укрепление этого острова и установку восьмиранговых массивов вокруг входа в туннель, чтобы максимально затруднить путь к «кормушке» и продлить жизни пленников».

«За три года я закончил работу. Я намеренно оставил несколько лазеек. На юге — путь к спасению, а в Кровавых Землях — само место сбора эссенции крови».

«Уничтожение сбора эссенции замедлит его восстановление. Кроме того, каждые триста лет в основном массиве острова возникает кратковременный сбой — я надеялся, что практики этого мира заметят это и насторожатся».

«К сожалению, мой дух почти на исходе. Через месяц я стану демоном».

«Чтобы еще больше замедлить восстановление чудовища, я солгал его слуге. Я сказал, что при текущих условиях пленники будут достигать пика раз в две тысячи лет. Он был в ярости и потребовал ускорить процесс. Тогда я предложил создать Массив Звездного Притяжения, якобы для того, чтобы черпать силу созвездий для ускорения просветления Дао».

«Он поверил. Я создал сложнейшую структуру из ста восьми узлов, связанных со звездами. Но её истинная цель — не помощь в культивации, а уничтожение мары! Сила звезд должна была ослабить мои собственные массивы и подавить демоническую энергию».

«Я заставил его построить над входом в туннель дворец, выдав его за центр управления звездным массивом. Так вход в бездну стал еще более скрытым. Я изменил финальный массив: только в период Тысячелетнего цикла он превращается в ловушку, в остальное время это лишь лабиринт».

«Теперь мой дух окончательно разрушается. Я закрылся в этом туннеле, заблокировав вход. Это даст мне немного времени, чтобы записать всё это и оставить чертежи всех массивов архипелага. Надеюсь, кто-то из этого мира сможет разгадать загадку и спасти миллионы невинных душ».

«Единственная надежда — пробудить силу Звездного Бедствия, которая сокрушит демонический остров. Я этого уже не увижу. Если ты нашел этот дневник, прошу: доставь его в сектор Черной Черепахи на планету Небесных Тайн и передай женщине по имени Юй Мяотун. Скажи ей... что в следующей жизни я буду ждать её».

На этом записи обрывались.

Чэн Лин глубоко вздохнул. Вот она, истинная правда о Тайном Царстве Островов. Какой чудовищный замысел! Демонический владыка использовал всё население континента Лазурных Волн просто для того, чтобы залечить свои раны.

Тысячелетний цикл... идеальные условия для тренировок, горы сокровищ — всё это было лишь откармливанием скота перед забоем. Сильнейших собирали в одном месте, чтобы убить и поглотить их жизнь.

Бесчисленное множество душ погибло здесь, превратившись в эссенцию крови. Это место было не священной землей культивации, а огромным загоном, где миллионы людей и практиков выращивались на убой.

Небеса порой бывают поистине беспощадны.

Метод

В сердце Чэн Лина долго не воцарялось спокойствие. Хао Чэнь в конечном итоге выбрал самоубийство. Его изначальный дух был разъеден демонической энергией — даже если бы он выжил, то превратился бы в чистокровного демона, чего он никак не желал.

Чэн Лин полагал, что те слова были последними записями в дневнике, но стоило перевернуть страницу, как обнаружились странные рисунки. Это оказались пометки на кожаной карте. В них детально объяснялись все узлы формации острова, а также ключевые моменты для её взлома.

На этом записи в дневнике закончились. Чэн Лин медленно закрыл книгу и тяжело вздохнул. Проделав весь этот путь от Земель Пяти Стихий до тайного царства на острове, шаг за шагом он сталкивался с пространственными барьерами, тайной происхождения Се Фэна, коварством Чжун Чаншэна, состраданием Хао Чэня и грандиозным заговором великого мастера демонического пути.

Каждое событие оставило глубокий след в его душе. Небесное Дао действительно относится ко всему сущему как к соломенным псам, не взирая ни на чьи жизни. Только постоянное усердие позволит самому контролировать свою судьбу.

Небесное Дао стоит высоко над всеми, неподвижно следуя по своей орбите. Стоит человеку или зверю достичь определенных высот, как оно ниспосылает бедствие, называя это «испытанием». Но если присмотреться — разве это не способ уничтожения?

Дао не позволяет живым существам становиться слишком сильными, достигая уровня осознания или контроля над правилами. Словно здесь, среди островов, где мастер демонического пути позволял существам становиться сильнее, чтобы затем просто собрать плоды их трудов. Это было чистой воды разведение скота.

Чэн Лин даже смутно почувствовал, что не только в этой формации, но и на самом континенте Лазурных Волн жизнь практиков и монстров может быть такой же — под контролем кого-то ещё более могущественного.

От этих мыслей ему становилось не по себе. Жуткие догадки затягивали его, словно бездонная пропасть. Но в тот момент, когда его сознание начало тонуть в этой тьме, четыре золотые страницы, спрятанные у него на груди, внезапно вспыхнули ярким светом.

Этот свет был настолько ослепительным, что походил на маяк в ночи, указывающий путь морякам. Он мгновенно вырвал Чэн Лина из оцепенения.

Он резко пришел в себя и в шоке уставился на свою грудь. За столько лет золотые страницы впервые проявили инициативу. Что же спровоцировало их и заставило вернуть его сознание? Неужели его осознание Небесного Дао?

Одним движением мысли он погрузился во внутренний взор и обнаружил, что его понимание Дао значительно углубилось. Прежнее чувство несовершенства мгновенно исчезло, и весь мир в его восприятии стал кристально чистым.

Ранее его развитие на пике начальной стадии Слияния упиралось в предел понимания Дао. Но теперь интуиция подсказывала: стоит лишь захотеть, и он мгновенно прорвется на среднюю стадию Слияния без малейших изъянов в понимании законов.

Изначальный дух в его сознании засиял еще ярче, излучая чистый свет. Душа снова возвысилась, а восприятие божественным чувством стало еще острее. В этот момент он ощутил разницу между местной демонической энергией и той, что была на Континенте Демонической Крови.

Демоническая Ци того континента казалась смешанной с какими-то примесями, она не была чистой. Словно истинная эссенция, не достигшая стопроцентной очистки. Здесь же Ци была иной — она казалась почти в два раза чище, хотя где-то в глубине всё еще чувствовалось отсутствие абсолютного совершенства. Вероятно, сказывалось влияние самого источника демонической энергии.

Отозвав божественное чувство, Чэн Лин вернулся к реальности. Раз Хао Чэнь приложил столько усилий ради обитателей островов, не пожалев собственной жизни, то он, как человек с континента Лазурных Волн, тем более должен найти способ разрушить формацию.

Достав кожаную карту, он, благодаря подсказкам из дневника, наконец разобрался в метках. Сверив всё, он внезапно осознал: они находятся прямо в конце тайного прохода.

Всего в нескольких десятках ли впереди находился выход, но он располагался очень близко к пещере с демонической энергией, так что нужно было соблюдать предельную осторожность. Лицо Чэн Лина постепенно помрачнело — выход был именно в том направлении, куда они шли раньше.

Возможно, из-за мощных вибраций от самовзрыва или за тысячи лет эволюции, пространство подземных залов под поверхностью моря сильно сократилось. Теперь осталась лишь небольшая часть, и выход находился глубоко под водой.

Чтобы выбраться, им нужно было не только миновать пещеру с демонической Ци, но и выдержать колоссальное давление воды на глубине в сто тысяч метров. Задача была запредельно сложной.

Пока он размышлял, его внезапно вырвал из мыслей громкий рев. Обернувшись, он увидел Хай Гунгуна: тот сильно дрожал, его глаза налились кровью, а аура стала неистовой. Его тело начало стремительно расти, постепенно превращаясь в огромную пурпурную черепаху, окутанную демонической энергией.

Чэн Лин резко изменился в лице. Он упустил одну деталь. Им предстояло столкнуться не только с великим мастером демонического пути и давлением воды, но и с невероятно плотной концентрацией демонической Ци.

Еще на Континенте Демонической Крови изначальный дух Хай Гунгуна был на десятую часть разъеден демонической энергией. За десять с лишним лет ему так и не стало лучше, а в лабиринте концентрация Ци была еще выше, так что зона поражения наверняка увеличилась.

Теперь же, столкнувшись с еще более качественной демонической энергией морских глубин, он не выдержал. Хай Гунгун не мог сохранять человеческий облик и обратился в свою истинную форму, извергая во все стороны демоническую Ци.

Если его не остановить, он может стать безумным монстром, потерять рассудок и начать бесконечную резню. Чэн Лин среагировал мгновенно: он переместился к Хай Гунгуну и серией быстрых ударов активировал внутренние ограничения в его теле, намертво блокируя его движения.

Ударом правой ладони он обрушил на него Огонь Падающей Звезды, который начал яростно выжигать демоническую энергию.

Раздалось шипение!

Демоническая Ци под воздействием пламени испарялась со звуком сгорающей плоти. Хай Гунгун испытывал невыносимую муку, но, не в силах пошевелить конечностями, лишь издавал отчаянный рев.

Чэн Лин наложил еще одну длинную серию печатей, усиливая связывающую мощь, чтобы тот не смог вырваться в ближайшее время.

— Сдерживай это! — крикнул он. — Храни чистоту разума, используй силу своей души вместе с моим пламенем, чтобы выжечь демоническую Ци внутри, иначе ты окончательно падешь на демонический путь!

Хай Гунгун стиснул зубы, на его массивной голове вздулись вены. Он через силу начал циркулировать энергию, пропуская обжигающие потоки огня по меридианам, выжигая демоническую скверну из своей Ци.

— Ррра!

От жуткой боли он снова взревел, но в его глазах вспыхнул решительный блеск. Было очевидно: метод Чэн Лина работает.

Остальные в ужасе поспешили вперед, расспрашивая, что произошло.

Чэн Лин выждал время, пока Хай Гунгун немного успокоится, и медленно произнес:

— Настало время рассказать вам правду.

Он в подробностях пересказал содержание дневника. Все были потрясены: никто не ожидал, что цель «тысячелетнего цикла перерождения» — превращение их в скот для забоя. Они были лишь пищей для исцеления великого мастера демонического пути.

Принять такую участь было невозможно. Цин Хуан и Юань Кунчэн похолодели. Прожив на Континенте Демонической Крови тысячу лет и будучи на самой вершине среди практиков и монстров, они внезапно узнали, что они — всего лишь корм. Если бы не Чэн Лин, разрушивший формацию, их бы вскоре ждала смерть.

Юань Кунчэн немного помолчал и спросил:

— Собрат Чэн, судя по твоим словам, на нас больше не влияет цикл перерождения?

Чэн Лин медленно покачал головой:

— Не знаю. Я лишь знаю, что через несколько дней лабиринт превратится в убивающий массив девятого ранга. С такой формацией даже я не справлюсь за короткий срок, и мы погибнем. Возможно, тогда наша жизненная сила и станет пищей для того демона. В дневнике не сказано точно, как именно он забирает наши жизни.

Сердце Юань Кунчэна екнуло. Значит, они всё еще в опасности.

— Тогда нам нужно как можно скорее найти способ уйти отсюда.

— Верно. Раз уж мы все вместе, давайте обсудим план. Сейчас есть только один выход — он находится у края пещеры, откуда извергается демоническая Ци. Хао Чэнь оставил его там. Но добраться туда будет непросто.

— Во-первых, нам придется столкнуться с мощнейшей демонической Ци. Вы сами видели Хай Гунгуна. Он лишь немного побыл здесь, и уже начались изменения. Что будет в самом центре извержения — неизвестно.

— Во-вторых, давление воды. На глубине в сто тысяч метров оно чудовищно. Даже кусок закаленной стали здесь сожмет в тонкий лист бумаги. Если мы не решим эти две проблемы, до выхода нам не добраться!

Все замолчали. Сложность задачи казалась невыполнимой, почти как бред сумасшедшего.

Спустя долгое время Цин Хуан спросила:

— Собрат Чэн, а ты не думал о том, что раз мы под водой, то можем просто плыть вверх? Давление ведь будет уменьшаться.

Чэн Лин кивнул:

— Это вариант, но я боюсь, что сверху стоит барьер, через который не пробиться. Иначе Хао Чэнь не назвал бы выход у пещеры единственным. Более того, вода прибывает. Скоро давление может обрушить этот зал, и даже если мы останемся здесь, нам не спастись.

Лица присутствующих побледнели. Это было вполне реально — вода, которая раньше была по колено, теперь доходила уже до пояса.

Цзянь Инхао стиснул зубы:

— Даже так, мы должны попробовать! Давайте соберемся вместе и создадим общий защитный барьер, возможно, он поможет выдержать давление.

Все согласно закивали, но тут же заметили Хай Гунгуна, который всё еще корчился под воздействием пламени.

— А что делать с ним? — спросили они.

Чэн Лин немного подумал и подошел ближе:

— Хай Гунгун, как ты?

Тот наконец смог говорить и хрипло ответил:

— Спасибо, господин. Дайте мне еще немного времени, и я смогу изгнать большую часть Ци из тела. Но вот с тем, что в изначальном духе, справиться будет гораздо сложнее.

Чэн Лин отрезал:

— Забудь пока про изначальный дух. Как только восстановишь способность двигаться, сразу выступаем. Медлить нельзя — могут возникнуть новые осложнения!

— Да, господин, дайте старику еще немного времени!

Юань Кунчэн в тревоге спросил:

— Сколько тебе нужно?

— Минимум четверть часа, максимум — полчаса.

Видя, как уровень воды прибывает, все помрачнели и посмотрели на Чэн Лина, ожидая решения. В конце концов, Хай Гунгун был его слугой — спасать его или нет, решать хозяину. Однако в глазах Юань Кунчэна явно промелькнула ненависть.

Чэн Лин заметил это краем глаза, но лишь внутренне усмехнулся.

— Хорошо, я подожду тебя полчаса!

— Собрат Чэн, ты...! — вскрикнул Юань Кунчэн.

Чэн Лин взмахнул рукой и холодно произнес:

— Если собрат не хочет ждать, может уходить один.

Юань Кунчэн осекся. В этой группе только Цин Хуан могла бы его поддержать, остальные же беспрекословно следовали за Чэн Лином. Оставшись в меньшинстве, он лишь злобно отошел в сторону.

В глазах Хай Гунгуна отразилась благодарность. Он перестал отвлекаться и всеми силами сосредоточился на изгнании демонической скверны.

Однако то, что было в его теле, не было обычной демонической энергией. Её чистота была гораздо выше, чем на Континенте Демонической Крови. Скорее всего, это был сам Источник Демонической Ци. Иначе Хай Гунгун не смог бы пробить оковы Дао этого острова и достичь уровня Короля Монстров.

Вихрь демонической энергии

Полчаса пролетели в мгновение ока. Хай Гунгуну наконец удалось изгнать из тела большую часть демонической Ци. Хотя очистка еще не была полной, он понимал, что время не ждет, поэтому был вынужден прекратить медитацию. Его массивное тело содрогнулось, и он снова принял облик человеческого старца.

Чэн Лин отозвал Огонь Падающей Звезды и скомандовал:

— Хорошо! Теперь попробуем двигаться вверх и поищем путь наружу. Всем активировать защитный барьер! Се Фэн, ты прикрывай Даоци.

Се Фэн коротко кивнул в знак благодарности. Группа вскинула руки, и над ними поднялся полусферический щит. Чэн Лин велел всем стоять плотнее, чтобы уменьшить площадь защиты — так барьер станет прочнее и продержится дольше.

В итоге под куполом диаметром в три метра оказались более десяти человек, не считая Чэн Лина и Се Фэн, которые прикрывали находящегося в центре Цзян Даоци. Места было настолько мало, что люди стояли практически вплотную друг к другу.

Чэн Лин указал направление, и группа начала движение. Поначалу они шли быстро, но когда достигли глубины, где начиналось открытое море, Чэн Лин приказал замедлиться. Здесь он уже чувствовал колоссальное давление воды; выдержат ли они его — решалось прямо сейчас.

Десяток практиков держали руки поднятыми кверху, поддерживая барьер, похожий на перевернутую чашу. Группа медленно погружалась в пучину. Один чжан, два, три... вскоре весь барьер целиком скрылся под водой.

Хрусть!

Защитный щит издал тревожный звук. Лицо Чэн Лина помрачнело, и он велел всем усилить отдачу истинной энергии. Се Фэн, оценив ситуацию, произнес:

— Собрат Чэн, доверяю Даоци тебе!

С этими словами он тоже вскинул руки, вливая свою мощную энергию в общий поток. Барьер наконец стабилизировался.

Чэн Лин с облегчением выдохнул:

— Держитесь! Сохраняйте такой уровень энергии. Как только найдем выход, мы свободны!

Люди из последних сил старались сохранять концентрацию, вглядываясь в непроглядную черноту морских глубин.

Чэн Лин сел в позу медитации, непрерывно накладывая укрепляющие печати на барьер. Попутно он выпустил несколько атак вверх, проверяя возможность прорыва. Однако вскоре послышались глухие хлопки — его удары натыкались на невидимую преграду.

Он вздохнул и сменил выражение лица:

— Похоже, сверху пути нет. Печати наткнулись на ограничительный барьер морского дна всего через несколько секунд полета. Ума не приложу, как этот мастер демонического пути сумел такое провернуть: и давление воды сохранить, и заблокировать выход на поверхность.

Остальные слушали его в замешательстве, не понимая, откуда у Чэн Лина такая уверенность. У Чэньлун спросил:

— Глава, я не совсем понимаю. Что за барьер над нами? Неужели всё море запечатано? Насколько же сильным должен быть этот запрет!

Чэн Лин вздохнул:

— Скажем так.

Он начертил в воздухе вертикальную линию, а чуть выше её основания — горизонтальную.

— Вот здесь, в самом низу — морское дно. Чуть выше — слой запретных печатей. Мы не знаем, какую площадь они покрывают. Но сейчас мы заперты под ними и не можем всплыть на поверхность. Теперь понятно?

Всех пробрал озноб. План демонического мастера был дьявольски хитер: те, кто внизу, не могут подняться, а те, кто на поверхности — не могут спуститься и обнаружить его убежище.

Теперь у них остался единственный путь — выход возле пещеры с демонической Ци.

Чэн Лин поднялся:

— Другого выхода нет. Будем прорываться по дну к пещере.

Группе ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Морское дно представляло собой сплошную пустошь. Под защитным барьером всё было заполнено густой демонической энергией, даже вода казалась чернильно-черной. Светящийся купол, поддерживаемый практиками, тускло мерцал в этой тьме, напоминая одинокую лампочку, медленно ползущую по дну океана.

Здесь не росло ни единой травинки. Обычно на дне есть водоросли, но это место было абсолютно мертвым. Это лишь подтверждало худшие опасения: концентрация демонической Ци была настолько велика, что убивала всё живое.

Помня об участи Хай Гунгуна, все перешли на внутреннее дыхание, боясь вдохнуть хоть каплю скверны. И только Чэн Лин шел совершенно бесстрашно, уверенно указывая путь.

Примерно через полчаса почва под ногами начала вибрировать. Чем дальше они продвигались, тем сильнее становилась дрожь.

— Осторожнее! Неизвестно, что впереди. Замедлить шаг!

Вскоре ландшафт пошел под уклон. На глубине ста тысяч метров каждые несколько метров спуска означали кратное увеличение давления воды. Защитный барьер снова начал подозрительно скрипеть — еще немного вниз, и он просто лопнет.

Чэн Лин немедленно приказал остановиться. Он велел им не спускаться ниже, а двигаться горизонтально, зависнув в воде на прежней высоте. Это было в разы сложнее: каждому приходилось и щит держать, и контролировать высоту, не давая себе опуститься. Скорость движения стала черепашьей.

Спустя еще час вибрация дна стала невыносимой, а течение воды резко ускорилось. Спереди начала нарастать мощная тяга.

Люди обрадовались, решив, что это помощь свыше, и прибавили ходу. Но Чэн Лин, напротив, насторожился. Он разослал божественное чувство во все стороны: внезапное облегчение пути часто сулит беду.

И верно — пройдя около десяти ли, они увидели впереди гигантские водовороты. Вода вращалась с такой силой, что удерживать строй стало почти невозможно.

Пройдя еще немного, они заметили свет. В непроглядной пучине ввысь устремлялись более десяти колоссальных водяных столбов. Снаружи они были окутаны демонической Ци, но внутри них пульсировало странное, призрачное свечение.

Лицо Чэн Лина изменилось. Сфокусировав зрение, он разглядел, что внутри этих столбов есть пустоты, в которых парят светящиеся сферы размером около фута. Внутри каждой сферы что-то скрывалось.

В этот момент давление воды резко упало. Эти столбы вытягивали воду вверх, создавая зону, где можно было находиться без мощного щита.

Тем не менее, никто не спешил расслабляться. Чэн Лин после недолгого раздумья сказал:

— Се Фэн, снимай защиту.

Тот прекратил подачу энергии, но барьер даже не дрогнул.

— Цин Хуан, собрат Цзянь, вы тоже.

Когда и они отозвали силы, щит остался цел. Все вздохнули с облегчением — после изматывающего поддержания купола это была долгожданная передышка. В итоге барьер полностью сняли.

Здесь, на самом дне, давление почти не ощущалось. Идти было лишь чуть тяжелее, чем на суше.

Освободившись от барьера, группа двинулась к свету. Но чем ближе они подходили, тем гуще становилась демоническая Ци и тем сильнее был отталкивающий поток энергии.

Светящиеся предметы внутри водяных столбов манили людей, словно редкие сокровища. Чэн Лин не был исключением — интуиция подсказывала ему, что это место великой удачи. Он обнажил меч и начал делать выпады вперед, рассекая сопротивление воздуха (и воды), что позволило ускориться. Остальные последовали его примеру, используя техники меча и боевые навыки, чтобы пробиться вперед.

Пройдя еще несколько ли, они наконец увидели всё в деталях. Это были не просто столбы воды, а гигантские вихри демонической энергии. Вырывающаяся из недр Ци образовывала колонны, которые закручивали воду и уходили высоко вверх, возможно, прорываясь даже на поверхность Моря Лазурных Волн.

В центре каждого вихря было свободное пространство диаметром около десяти метров. Там в воздухе парили сияющие сферы. Внутри одной лежал меч, в другой — свиток, в третьей — редкие материалы. Всё это явно было артефактами высшего ранга.

Удивительно, но бешеные потоки энергии никак не вредили этим сферам. Они лишь плавно покачивались внутри вихрей, сводя практиков с ума своей доступностью.

Юань Кунчэн жадно выдохнул:

— В этих сферах — великие сокровища. Овладев хотя бы одним, можно подняться на совершенно новый уровень силы!

Все молча согласились. Но пробраться сквозь стену демонической Ци и бешено вращающуюся воду было смертельно опасно — любого могло затянуть в центр вихря и развоплотить. Теперь стало ясно, что вибрация земли — это гул от извержения этой мощи.

Чэн Лин разослал божественное чувство. Благодаря недавнему прорыву в понимании Дао, его восприятие было на голову выше, чем у остальных. Пока другие видели лишь туманные очертания, он мог рассмотреть детали.

Сфер было немного, около пятнадцати. Он быстро просканировал ближайшие — в них были мечи и стальные когти невероятного качества, даже лучше его Меча Рёва Дракона.

Однако он не спешил рисковать жизнью ради вещей, которые лишь ненамного превосходили его собственные. Эта Ци, скорее всего, была Источником Демонической Энергии — даже Хао Чэнь не смог ей противостоять.

Его божественное чувство двинулось дальше, к самым далеким сферам. И тут он замер. В одной из последних сфер не было ни меча, ни свитков. Там, свернувшись клубком, постоянно двигалась маленькая белоснежная змейка.

Сердце Чэн Лина внезапно пронзила необъяснимая боль, смешанная с чувством горькой тоски и в то же время странной близости. Не в силах сдержаться, он рванулся вперед, сократив дистанцию до вихря на сотни метров. Когда изображение змейки стало кристально четким, она вдруг повернула голову.

В сознании Чэн Лина вспыхнул образ прекрасного лица. Его тело задрожало, и он непроизвольно выкрикнул:

— Старшая сестра Бай!

Эссенция истинной жизни

Чэн Лин был на восемьдесят процентов уверен, что белая змея внутри световой сферы — это Бай Сучжэнь. Однако её нынешний облик разительно отличался от прежнего, и в этой крошечной змейке трудно было узнать величественную Актинию-питона.

Он обернулся и позвал:

— Хай Гунгун, подойди!

Хай Гунгун тут же оказался рядом. Чэн Лин указал на сферу:

— Посмотри, это похоже на старшую сестру Бай?

Среди всей группы только они двое провели с Бай Сучжэнь несколько лет, поэтому лишь Хай Гунгун мог подтвердить её личность по внутреннему ощущению.

Старик разослал божественное чувство, но его духовная сила уступала мощи Чэн Лина. Он видел лишь смутные очертания, не способный разглядеть саму змейку.

— Господин, я вижу нечетко и не смею утверждать наверняка, она ли это, — с досадой ответил он.

Чэн Лин горько усмехнулся. Они и так подошли к вихрю демонической Ци вплотную; еще шаг — и скверна начнет разъедать их тела. Хай Гунгун и так был серьезно отравлен демонической энергией, и Чэн Лин опасался, что повторный контакт станет для него фатальным.

Немного подумав, он наложил на старика несколько слоев Запрета Жизни и Смерти.

— Попробуем пройти еще немного. Как только почувствуешь, что предел близок — сразу говори.

Они продвинулись еще на десять чжанов. Хай Гунгун замер — это был его максимум. Просачивающаяся демоническая Ци уже начала вгрызаться в его меридианы.

Чэн Лин велел ему сфокусировать божественное чувство в тонкий луч и направить его прямо к сфере. Спустя мгновение старик вздрогнул. Чэн Лин тут же схватил его и рывком оттащил назад, в безопасную зону.

Тяжело дыша, Хай Гунгун произнес:

— Господин, старый раб уверен на семьдесят процентов — это она. Но она...

— Что «она»? Говори как есть!

— От неё осталась только эссенция истинной жизни. Плоть полностью уничтожена. К счастью, её защищает эта сфера, иначе демоническая Ци давно бы сожрала её душу.

— Эссенция истинной жизни? Что это? — нахмурился Чэн Лин.

— Это самое ценное, что есть у нас, монстров, — пояснил Хай Гунгун. — Это не внутреннее ядро. Ядро можно просто вырезать из тела. Но эссенция истинной жизни не проявится, пока зверь сам её не сконденсирует, иначе она просто рассеется после смерти. После трансформации в человеческую форму ядро эволюционирует, порождая эту эссенцию. В ней заключена вся наша суть: душа, память и жизненная сила плоти. Потеряв ядро, мы лишь падаем в ранге и можем восстановить его тренировками. Но потеряв эссенцию истинной жизни — мы обречены на гибель.

Чэн Лин понимающе кивнул:

— Значит, это нечто вроде человеческой души. Если душа уничтожена, человек исчезает навсегда.

— Именно! Поэтому это наше величайшее сокровище. Сейчас душа Бай Сучжэнь укрыта внутри эссенции, и вернуть ей прежний облик смогут лишь редчайшие пилюли или небесные сокровища.

Чэн Лин посерьезнел:

— То есть защитную сферу лучше не трогать?

— Да, эссенция крайне уязвима. Без носителя для души она мгновенно развеется. Пока сфера цела, с ней ничего не случится. Но стоит оболочке исчезнуть, демоническая Ци уничтожит её в считанные мгновения.

— А как восстановить её тело?

— Это невероятно сложно. Потребуются легендарные сокровища Хаоса. Насколько я знаю, лучшими материалами являются ветви Древа Познания, Хаотический Нефрит, Цветы Бессмертной Нити или Девятилистный Лотос. А поскольку она — Актиния-питон, идеальным вариантом стала бы Трава Девятилистного Змеиного Языка.

Чэн Лин нахмурился. На островах было много духовных плодов, но вряд ли там нашлось бы нечто подобное. Как говорил Хао Чэнь в своих записях, таким сокровищам нужны миллиарды лет для созревания, а этому Тайному Царству всего несколько десятков тысяч лет.

«Сначала нужно её вытащить, а о теле подумаем позже», — решил он. Хотя сферы под защитой, вихри демонической Ци непредсказуемы. В записях Хао Чэня об этих столбах не было ни слова — значит, они возникли недавно вследствие какой-то аномалии.

Пока Чэн Лин обдумывал план спасения, остальные участники группы начали проявлять нетерпение. Лю Цинянь подошла к нему:

— Чэн Лин, ты нашел выход?

Чэн Лин мысленно упрекнул себя — он так сосредоточился на Бай Сучжэнь, что забыл о главной цели. Они всё еще не знали, покинули ли Кровавый Континент Демонов. Таинственный демонический владыка и тот выживший практик-демон могли напасть в любой момент.

Он снова разослал божественное чувство, но близость вихрей создавала сильные помехи. Чем глубже он пытался заглянуть, тем быстрее вращалась вода.

— Подождите здесь, — скомандовал он. — Я пройду чуть глубже. Демоническая Ци не так опасна для меня, как для вас.

Чэн Лин нырнул вперед, словно профессиональный пловец. Десять чжанов, двадцать, тридцать... Он замер, когда до ревущего водяного столба оставалось менее ста метров. Течение здесь было настолько яростным, что удерживать позицию стоило колоссальных усилий.

Теперь он видел всё гораздо яснее. Сфер с сокровищами было не пятнадцать, а несколько десятков. Они тянулись от его текущего уровня до самого дна, мерцая призрачным светом.

И чем ниже находилась сфера, тем выше был ранг артефакта внутри. Если на его уровне лежали предметы высшего ранга, то внизу, в самом эпицентре бушующей тьмы, находились сокровища, чей класс он даже не мог определить.

«Что это за место? Неужели это личная сокровищница того демонического владыки?» — пронеслось в голове.

Его божественное чувство, извиваясь словно змея, обходило яростные потоки, проникая всё дальше. И наконец он увидел его — спокойное кольцо света. Оно на семьдесят-восемьдесят процентов совпадало с описанием выхода из записей Хао Чэня.

Но была проблема. До выхода оставалось еще несколько сотен метров сквозь частокол демонических вихрей. Если его друзья не могут выдержать даже эманации Ци здесь, то прорваться к самому выходу для них будет почти невозможно.

К тому же, сфера с Бай Сучжэнь находилась в стороне от кратчайшего пути к выходу. Чтобы спасти её, ему придется броситься в самый центр этого безумия.

Решив, что в одиночку план не составить, он вернулся к группе и обрисовал ситуацию. Все погрузились в молчание.

— Чэн Лин, ты уверен, что демоническая Ци тебе не вредит? — спросила Цин Хуан.

— Вредно всё, но я могу сопротивляться ей около четырех часов.

Цзянь Инхао предложил:

— Может, стоит попробовать пройти по самому дну? Давление воды там упало из-за этих вихрей. Вихрь похож на воронку: наверху он широкий, а у основания, в точке прорыва, его площадь должна быть минимальной. Там нам будет проще маневрировать и обходить столбы.

Чэн Лин воодушевился — эта мысль совпадала с его собственными догадками. Группа начала медленное погружение.

Как и предсказывал Цзянь Инхао, чем ниже они спускались, тем уже становились столбы демонической Ци. Идти вперед стало проще, хотя концентрация скверны в воде заметно возросла. Давление воды немного увеличилось, но под защитными барьерами оно всё еще было терпимым.

Цзянь Даоци был надежно укрыт в барьере Се Фэна. Чэн Лин бросил на них обеспокоенный взгляд, но Се Фэн уверенно кивнул — он справлялся.

Спустя некоторое время они увидели дно. До него оставалось меньше ста метров. Внизу земля буквально содрогалась от яростных извержений из разломов. Чэн Лин окинул взглядом своих спутников и, убедившись, что все готовы, первым шагнул в сторону центральной зоны демонического хаоса.

Алмаз Черного Ветра

Чэн Лин медленно продвигался в направлении выброса демонической Ци, в то время как остальные сосредоточили свое божественное чувство до предела, внимательно следя за любыми изменениями вокруг.

Чем дальше они шли, тем сильнее дрожала земля. Подобно извержению вулкана, безумные потоки демонической Ци вырывались в море, взбалтывая воду и создавая многочисленные водовороты. Площадь этих водоворотов постепенно увеличивалась, и наверху они уже напоминали сплошное иссиня-черное облако, грозно нависшее над головами группы.

Юань Кунчэн с замиранием сердца смотрел на демоническую Ци над собой, втайне радуясь находчивости Чэн Лина. Подумать только, он смог додуматься до такого метода, да еще и продержаться в мощной демонической Ци целых два часа — сам Юань Кунчэн вряд ли выстоял бы и четверти часа.

Отверстий, из которых извергалась демоническая Ци, было великое множество, их невозможно было сосчитать. Некоторые из них были огромными, другие — совсем крошечными; поднимаясь выше, несколько потоков сливались воедино, образуя мощный вихрь.

Чэн Лин шел впереди, постоянно выставляя ряды ограничений, чтобы временно изолировать скопления демонической Ци и открыть путь для идущих следом. Он намеренно избегал крупных источников выбросов, выбирая лишь самые узкие проходы и продвигаясь вперед извилистыми тропами.

Остальные следовали за ним цепочкой, изгибаясь змейкой. Расстояние от места их погружения до центра сосредоточения демонической Ци составляло несколько тысяч чжанов — в обычных условиях это заняло бы лишь мгновение. Но сейчас они продвигались крайне медленно: за полчаса удалось пройти всего сотню ли.

Это была максимальная скорость, которую мог позволить себе Чэн Лин! От зала тайного пути до этого места прошло около трех-четырех дней, а до конца тысячелетнего цикла оставалось меньше десяти суток — время поджимало. Кроме того, у него была идея: покинув это место, он планировал, согласно записям в тетради Хаочэня, взломать массив всей группы островов, чтобы многочисленные звери-монстры и люди могли уйти отсюда.

Хаочэнь не был жителем этой планеты, но он не мог вынести того, что существа на островах содержатся словно в загоне, и пожертвовал собой ради Дао. Эти бесстрашные и сострадательные мысли глубоко тронули Чэн Лина, и он тоже надеялся спасти всех обитателей островов.

Группа постепенно приближалась к центру извержения демонической Ци. Чэн Лин распространил божественное чувство на максимум, следя за каждой переменой. Пройдя еще около ли, они оказались всего в десяти чжанах от эпицентра.

В этом месте Чэн Лин уже не решался вести группу дальше. Жерла впереди были в сотни раз больше тех, что встречались раньше, а вырывавшаяся из них демоническая Ци — куда чище и качественнее. Если идти дальше, даже с техникой Золотых страниц он мог не успеть её переработать.

Он уже собирался сменить направление и начать всплытие, как вдруг краем глаза заметил черные объекты возле одного из жерл. Эти предметы испускали тусклое мерцание; они походили на камни, но в то же время чем-то отличались, напоминая камни кровавой эссенции, найденные в Землях Кровавых Демонов.

После недолгих раздумий его лицо озарилось радостью. Он прошептал про себя: «Алмаз Черного Ветра! Это же Алмазы Черного Ветра, причем высшего качества! Наконец-то я их нашел!»

Алмаз Черного Ветра был важнейшим материалом для закалки «семени меча» в технике «Полета на мече». Он зарождался только в местах с избытком демонической Ци. Годами подвергаясь ее воздействию, структура камня менялась: на вид он оставался камнем, но на ощупь был гораздо мягче.

Семена меча, изготовленные из него, давали противоположный эффект — они содержали в себе мощную энергию праведности. Более того, такие семена приносили огромную пользу самому практику: благодаря силе праведности они давали мощную защиту от внутренних демонов и нечисти, вроде последователей пути демонов, невольно повышая боевую мощь на несколько уровней.

Согласно записям техники «Полета на мече», Алмазы Черного Ветра делились на ранги. В обычных местах с демонической Ци они были просто черными — эрозия затрагивала лишь малую часть камня, но и этого хватало для закалки. Такие камни считались низкосортными.

Рангом выше были камни из мест с высокой концентрацией Ци: они были полностью угольно-черными и сами источали демоническую Ци, но не светились.

И только там, где извержения демонической Ци были невероятно сильны, рождались сияющие Алмазы Черного Ветра с колоссальным запасом энергии внутри. Те, что видел Чэн Лин, находились практически в самой мощной зоне выброса первородной демонической Ци.

Каждое мгновение они испускали мерцающий темный свет. Изначальная структура камня была полностью поглощена и изменена демонической Ци. Можно было только представить, насколько мощным окажется семя меча, созданное из такого материала — его способность подавлять нечисть и демонов будет максимальной!

«Я обязан забрать эти Алмазы Черного Ветра. Они нужны не только мне — если представится случай, я смогу передать их Юлань и остальным!» — твердо решил он.

Однако ситуация была непростой: камни находились слишком близко к жерлу — всего в двух чжанах. На таком расстоянии даже он не смел действовать неосмотрительно.

Он внимательно осмотрел жерло, напоминавшее кратер вулкана. По краям Алмазов было немало, но их качество явно уступало тем нескольким камням у самой кромки. Чтобы заполучить лучшие, придется рискнуть жизнью!

Чэн Лин остановился и сказал группе:

— Вы всплывайте первыми, а я осмотрю дно, вдруг здесь есть что-то особенное.

Никто не заподозрил неладного, решив, что он просто хочет прикрыть тылы, и все начали медленно подниматься.

Подождав, пока они поднимутся на достаточное расстояние, Чэн Лин достал несколько флагов массива. Потратив время на расчеты, он начал один за другим расставлять их. Он планировал временно запечатать поток демонической Ци — ему нужно было всего несколько секунд, чтобы собрать камни у жерла.

Однако уверенности не было: нынешний поток Ци был мощнее ветряных столбов, которые он видел в Небесных Вратах Кладбища Мечей. Запечатать его было крайне сложно.

Установив все флаги, он выпустил серию ограничений, изо всех сил стараясь закрепить их положение. Наконец он бросил последний флаг прямо к краю жерла, молясь, чтобы выброс хоть немного утих.

Спустя мгновение флаги соединились в единую сеть, образовав прозрачный защитный купол. Но когда он накрыл половину жерла, сил массива не хватило, и поток прорвал преграду.

Тем не менее, массив сработал: площадь выброса уменьшилась, и безопасное расстояние до Алмазов Черного Ветра сократилось до пяти чжанов.

— Пора!

Чэн Лин призвал Меч Истинного Начала. Вложив в него всю свою Ци и ментальную силу, он заставил меч мгновенно исчезнуть и появиться вновь уже возле десятка мерцающих Алмазов.

Цзинь! Цзинь! Цзинь!

Раздалось несколько легких щелчков, и Алмазы Черного Ветра отлетели в стороны. Однако вибрации у края жерла были слишком сильными, и контролировать направление полета с помощью техники управления мечом было почти невозможно. Камни разлетелись в разные стороны.

Чэн Лин внутренне пожалел о содеянном — он не смел приближаться к Ци сам и мог только выбивать камни мечом, но не ожидал такой сильной отдачи. Не успев отозвать Меч Истинного Начала, он сорвался с места, оставляя за собой несколько призрачных теней. Хватая камни обеими руками, он сумел поймать несколько штук.

В этот момент его душу пронзила острая боль. После того как Меч Истинного Начала выбил камни, он остался дрейфовать у края жерла без присмотра. В ту же секунду массив окончательно рухнул.

Подобно струе воды под огромным давлением, демоническая Ци вырвалась наружу еще яростнее, мгновенно создав водоворот, который затянул Меч Истинного Начала. Меч потерял управление, а частица души, связывавшая его с Чэн Лином, была мгновенно уничтожена мощью выброса.

В голове Чэн Лина вспыхнула нестерпимая боль, сравнимая с разрезанием души; он едва не вскрикнул. Но, несмотря на потерю меча, добыча была у него.

Разжав ладони, он увидел по три мерцающих Алмаза Черного Ветра в каждой руке. На его лице появилась слабая улыбка.

«Наконец-то материалы для семени меча собраны, это было непросто. Интересно, почему в Золотых страницах описана такая мощная техника меча — неужели раньше демонической Ци было так много, что можно было добыть столько алмазов?»

Осмотрев камни, он убрал их в кольцо. Для закалки семени меча потребуется время и безопасное место. На сбор ушло меньше получаса. Нужно было догнать Лю Цинянь и остальных, а затем найти способ спасти Старшую сестру Бай.

Приняв решение, он ускорился вслед за группой.

А вот у Лю Цинянь и остальных дела шли плохо. Они всплывали медленно, так как чем выше они поднимались, тем шире становилась область демонической Ци, создавая огромные воронки. Им приходилось не только избегать самой Ци, но и бороться с тем, чтобы их не затянуло в водовороты.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао шли во главе, осторожно обходя опасные участки. Но из-за того, что Чэн Лин внизу временно заблокировал часть основного жерла, скорость вращения воронки на мгновение замедлилась.

Заметив это, Юань Кунчэн крикнул:

— Похоже, Чэн Лин сдерживает демоническую Ци внизу! Быстрее вперед, нужно добраться до выхода!

Все решили, что Чэн Лин установил какую-то печать, чтобы дать им пройти сквозь зону водоворотов, и рванули к центру. Однако вскоре массив внизу пал, и вырвавшаяся с новой силой Ци закрутила воду еще яростнее.

Водовороты мгновенно увеличились. Люди больше не могли удерживать строй и начали разлетаться в разные стороны.

Цин Хуан и Юань Кунчэн благодаря высокому уровню развития еще держались, но Се Фэн, вынужденный защищать Цзянь Даоци, стал терять устойчивость, и их начало относить прочь.

Лю Цинянь среагировала первой и велела всем взяться за руки, чтобы общими силами противостоять стихии. Но скорость вращения росла, и их силы были на исходе.

Цзянь Инхао и Хай Гунгун, находясь по краям цепочки, изо всех сил удерживали товарищей, но их неумолимо затягивало в самый центр.

В тот момент, когда они уже почти потеряли контроль, подоспел Чэн Лин. Быстро оценив ситуацию, он понял, что медлить нельзя.

Се Фэн и Цзянь Даоци отделяло от центра воронки всего несколько мгновений — попади они туда, последствия были бы непредсказуемы. Остальных — Лю Цинянь и Цзянь Инхао — он видел, но нигде не было заметно Цин Хуан и Юань Кунчэна.

Времени на раздумья не оставалось! В руке Чэн Лина появился Меч Рёва Дракона. Наполнив его энергией меча до предела, он нанес сокрушительный удар прямо в центр воронки демонической Ци. Подобно молнии, поразившей морскую пучину, сияющий клинок прорубил в водовороте огромную брешь!

Пятая золотая страница

Этот удар меча стал мощнейшей атакой Чэн Лина, и в бушующем вихре демонической энергии наконец-то появилась брешь. Се Фэн, улучив момент, мгновенно сместился в сторону, вырываясь из притяжения воронки. Хай Гунгун вовремя перехватил его, и они окончательно выбрались из демонического водоворота.

Чэн Лин снова поднялся к остальным и спросил:

— Где Цин Хуан и Юань Кунчэн?

— Не знаем, — ответил Цзянь Инхао. — Должно быть, нас разбросало в разные стороны, когда случился выброс энергии в центре вихря.

Чэн Лин ощутил укол тревоги. Судьба Юань Кунчэна его не особо волновала, но Цин Хуан не раз выручала их в пути, и он искренне не хотел, чтобы с ней что-то случилось.

— Почему вы так спешили? Зачем так опрометчиво бросились к самому центру? — спросил он.

— Раньше вращение вихря замедлилось, — объяснила Лю Цинянь. — Юань Кунчэн решил, что это ты там, внизу, взял под контроль выброс демонической Ци. Поэтому все решили рискнуть и рванули к центру.

Чэн Лин всё понял — это была нелепая случайность, вызванная его собственными действиями. Хорошо, что он успел вовремя, иначе последствия были бы непоправимы. Вглядываясь в водоворот, он немного подумал и сказал:

— Тот удар мечом был лишь попыткой отчаяния, я просто хотел ненадолго сдержать вращение. Но раз это сработало, значит, дело пойдет проще!

Глаза у всех загорелись. Цзянь Инхао тут же подхватил:

— Ты имеешь в виду — прорубить мечом проход, временно сдержать вихрь и проскочить в этот момент?

Чэн Лин кивнул:

— Именно. Но сил одного человека надолго не хватит. Сами видели: мой прошлый удар продержался меньше трех вдохов, после чего воронка снова набрала силу и стала вращаться еще быстрее.

— А если мы объединим силы и ударим все вместе?

— Можно попробовать. Но только заклинаю: не используйте «Искусство жертвоприношения Небесного Демона»! В таком месте, если потеряете слишком много сил, это будет верная смерть.

— Я понимаю, сейчас подготовлю людей!

— Погоди, — остановил его Чэн Лин. — Сначала я должен спасти старшую сестру Бай, мы не можем уйти прямо сейчас.

К этому времени он уже подобрался к самому низу скопления светящихся сфер. Подняв голову, он ясно увидел ту, в которой находилась белая змея — сомнений не было, это Бай Сучжэнь!

Цзянь Инхао опешил:

— Ты хочешь сказать, что в той сфере — Бай Сучжэнь?

Они не слышали разговора Чэн Лина с Хай Гунгуном и до этого момента верили, что их единственная цель — прорваться сквозь вихрь к выходу. Теперь же задача усложнилась: нужно было спасти белую змею, что делало всё предприятие в разы опаснее.

Лю Цинянь хотела что-то возразить, но промолчала. Она знала характер Чэн Лина: если он уверен, что там Бай Сучжэнь, он ни за что не отступит.

Чэн Лин медленно поднимался, приближаясь к заветной сфере. Однако потоки воды по бокам становились всё яростнее, и удерживать равновесие было почти невозможно. До цели оставалось несколько десятков чжанов, но демонический вихрь, подобно гигантскому эллиптическому волчку, раскручивал воду вокруг себя так сильно, что подойти ближе было невозможно.

В тревоге он обратился к Чжан Ху, который находился ниже:

— Чжан Ху, ты можешь сейчас ковать снаряжение?

Тот удивился:

— Могу, но мой уровень ремесла еще невысок, всего четвертый ранг. Наставник, зачем тебе это сейчас?

— Мне нужна длинная цепь, и чем длиннее, тем лучше!

Чжан Ху осенило:

— Да не нужно ничего ковать! Когда мы были в «Массиве Миражей», пока ты был занят взломом формации, я тренировался на тех материалах и как раз сделал стальной трос. Может, пригодится!

Чэн Лин обрадовался и велел немедленно его достать.

Чжан Ху откликнулся, вытянул трос и забросил один конец мастеру. Чэн Лин ловко поймал его и обмотал вокруг пояса. Заметив, что в руках у ученика осталось еще добрых сто чжанов, он довольно рассмеялся:

— И как тебе только в голову пришло сделать такой длинный трос? Но это и к лучшему, сейчас он — наше спасение!

Чжан Ху хмыкнул:

— У меня было полно пятиэлементных материалов. Мечей я наковал уже слишком много, выбрасывать было жалко, вот и решил сделать трос, чтобы связать их все вместе. Кто знал, что он так скоро пойдет в дело.

Чэн Лин втайне ликовал. Сначала он нашел материалы, теперь обнаружил Бай Сучжэнь, да еще и у Чжан Ху оказался этот трос. Похоже, судьба снова повернулась к нему лицом. Он надеялся, что всё пройдет гладко: спасет сестру Бай — и сразу на выход!

Он велел всем ухватиться за трос и, словно при перетягивании каната, крепко удерживать его, чтобы его самого не затянуло в воронку. Собравшись с духом, он поплыл к сфере с Бай Сучжэнь.

Расстояние сокращалось, притяжение вихря нарастало, и трос между Чэн Лином и остальными натянулся как струна. Используя силу товарищей как опору, он продолжал приближаться к сфере.

Как говорил Хай Гунгун, сестра Бай сейчас пребывала в форме сущности первозданного духа, и сфера служила ей мощной защитой. Поэтому Чэн Лин не смел применять грубую силу — нужно было аккуратно подойти и забрать сферу, молясь, чтобы она не лопнула от прикосновения.

Расстояние до цели таяло: три чжана, два, один... вот она! Чэн Лин не смел использовать истинную Ци, он просто протянул руку. И в тот самый миг, когда он почти коснулся сферы, ударил мощнейший поток воды.

Его пошатнуло, но в долю секунды он успел схватить сферу. Его тут же отбросило в сторону на несколько чжанов — до одного из столбов демонической Ци оставалось всего несколько шагов. Все вскрикнули от ужаса, изо всех сил вцепившись в трос и пытаясь вырвать Чэн Лина из когтей водоворота.

Чэн Лин обеими руками прижал сферу к груди, чудом не раздавив её, и мгновенно убрал в пространственное кольцо. Он не знал, сможет ли Бай Сучжэнь выжить в кольце, но выбора не было: это было лучше, чем позволить вихрю поглотить её.

Притяжение становилось всё яростнее. Чэн Лина швыряло то вверх, то вниз, словно на безумном аттракционе, до такой степени, что его едва не вырвало кровью. Хай Гунгуну и остальным приходилось несладко: мощь воронки была такова, что даже их общих усилий едва хватало, чтобы удерживать равновесие.

Но они знали — отпускать нельзя. Даже Хай Гунгун помнил слова Чэн Лина: «Умру я — умрешь и ты». Рисковать своей шкурой он не собирался. Выкладываясь на полную, на пределе сил ранга Короля Монстров, он вцепился в трос и дюйм за дюймом тянул его назад. В критический момент вперед бросился даже Се Фэн. Одной рукой он придерживал Цзянь Даоци, а другой мертвой хваткой вцепился в трос, помогая тянуть.

Общая сила всех присутствующих в итоге перевесила мощь стихии. Равновесие нарушилось в их пользу, и Чэн Лин наконец начал понемногу отдаляться от центра воронки.

Он стер холодный пот со лба — это было на волоске от смерти. Силы людей конечны, они устают, а водоворот не знает усталости. Если бы не тот решающий рывок Се Фэна, еще неизвестно, остался бы он в живых. Чэн Лина грела мысль, что несмотря на гибель Лю Юнь, Се Фэн благодаря Цзянь Даоци начал проявлять свою истинную, благородную натуру.

Контролируя движения, он уже почти выбрался из опасной зоны. И тут, из-за того что вихрь сместил его за один из столбов демонической Ци — в то место, которое раньше было скрыто от глаз — он мельком увидел еще одну сияющую сферу.

Сперва он подумал, что она такая же, как остальные, но, присмотревшись, почувствовал что-то невероятно знакомое. Предмет внутри сферы он точно видел раньше!

Он замедлил движение и просканировал сферу духовным чутьем. Его тело содрогнулось от потрясения. Внутри сферы была зажата вещь, которую он знал как свои пять пальцев — та самая толстая книга, которую он встречал уже несколько раз!

Сердце бешено заколотилось. Он и не чаял найти здесь такое сокровище. Эта книга была точь-в-точь как те четыре, что у него уже были. В ней точно скрывалась золотая страница — пятая по счету! Эту книгу он обязан был заполучить!

Ни секунды не колеблясь, он подал знак остальным: ослабить натяжение и дать ему снова приблизиться к демоническому столбу.

Все застыли в недоумении. Что происходит? Еле спаслись, и он снова лезет в самое пекло? Но, зная Чэн Лина, они понимали: если он идет на такой риск, значит, вещь того стоит. Скрепя сердце, они остались на местах, намертво держась за стальной трос.

Кровь Чэн Лина буквально кипела от азарта. Эта сфера была пугающе близко к вихрю — меньше полуметра. Он медленно подбирался к ней, надеясь, что поток воды оттолкнет сферу чуть дальше, чтобы её было легче подхватить. Но, словно назло, сфера лишь еще сильнее прижалась к демоническому столбу.

Чэн Лин выругался про себя. Притяжение было чудовищным, удерживаться на месте стоило невероятных усилий. До сферы оставалось меньше полуметра, но это расстояние казалось непреодолимой пропастью.

В голове вихрем проносились мысли. Он попытался применить «Технику притяжения», создав мощную всасывающую силу. Увы, сфера лишь слегка качнулась в его сторону, но прежде чем он успел её схватить, её снова отбросило потоком воды. Впервые с момента изучения эта техника подвела его.

Время поджимало. Стиснув зубы, он выхватил Меч Рёв Дракона и, используя его длину, попытался подцепить сферу. Этот меч был длиннее обычных, и его кончик как раз достал до основания сферы.

Действуя предельно осторожно, он начал медленно поднимать её, и лишь когда сфера плотно легла на клинок, стал подтягивать к себе. Со стороны это казалось легким движением, но Чэн Лин взмок от пота — каждая мышца ныла от напряжения в борьбе с вихрем. Наконец сфера оказалась на расстоянии вытянутой руки.

Он схватил её левой рукой и тут же отправил в пространственное кольцо, после чего наконец выдохнул. Подав знак товарищам, он позволил им со всей силы вытянуть себя назад.

Люди были на пределе. После спасения Бай Сучжэнь они и так потратили уйму сил, а потом еще целых пятнадцать минут удерживали Чэн Лина, пока он занимался неизвестно чем. Каждая секунда этого времени казалась вечностью, их истинная Ци была почти на нуле.

Особенно тяжело пришлось Хай Гунгуну и Се Фэну — на них легла основная тяжесть. Когда Чэн Лин наконец вернулся к ним, они едва могли поднять руки.

Чэн Лин искренне рассмеялся. Он потрепал Цзянь Даоци по голове и серьезно сказал Се Фэну:

— Се Фэн, я запомню твою помощь. Все прежние обиды забыты и развеяны по ветру. Отныне мы с тобой — настоящие друзья!

Друг познается в беде. В самый опасный момент Се Фэн не остался в стороне, и благодаря ему удалось не только спасти сестру Бай, но и добыть пятую книгу. Для Чэн Лина это был неоценимый дар, и его отношение к этому человеку изменилось навсегда. В его сердце Се Фэн теперь занимал место куда более важное, чем Юань Кунчэн или Хай Гунгун!

Появление

Се Фэн был глубоко тронут. На этом пути Чэн Лин не раз спасал ему жизнь, и он не ожидал, что, лишь однажды оказав помощь в ответ, заслужит столь высокую похвалу и искреннее расположение. Подобное отношение Се Фэн чувствовал лишь со стороны своего учителя и ни от кого больше.

Он слегка поклонился и произнес:

— Даос Чэн, вы многократно выручали меня, и я ваш должник. Такая мелочь не стоит и упоминания!

Чэн Лин взмахнул рукой и великодушно ответил:

— Одно другого не касается. В любом случае, спасибо за помощь. Брат Се Фэн, если ты не против, давай будем называть друг друга братьями, как мы делаем это с братом Цзянем!

Се Фэн тут же кивнул:

— Хорошо, раз брат Чэн так говорит, я с почтением подчинюсь. Но когда мы выберемся отсюда, у меня будет к тебе одна просьба, надеюсь на твое согласие.

Чэн Лин полюбопытствовал:

— Что за просьба? Говори прямо.

— Пока рано об этом. Как выйдем, я всё подробно изложу.

Чэн Лин беззаботно улыбнулся и не стал расспрашивать дальше. Пока это не идет вразрез с его совестью, почему бы не помочь?

Все были преисполнены радости: Бай Сучжэнь благополучно спасена, а значит, цель похода в Тайное Царство островов достигнута. И глазом не успели моргнуть, как пролетело больше десяти лет. Хорошо, что теперь осталось лишь найти выход.

Окинув спутников взглядом, Чэн Лин продолжил:

— Местоположение выхода прояснилось. Сначала немного отдохнем, а затем общими силами прорубим проход. Цинянь, ты, Се Фэн, Хай Гунгун и Инцзе не сильны в техниках меча, поэтому прикроете нас со стороны.

Лю Цинянь с улыбкой согласилась.

Немного передохнув и восстановив силы, Чэн Лин скомандовал:

— Пора. Сосредоточим атаку в одной точке и проложим путь!

Дружно отозвавшись, семеро практиков вытянули мечи. Два боевых массива пришли в движение; хотя они находились под водой, это всё же давало определенное усиление. На пределе своих возможностей они сосредоточили всю Ци меча в одной точке и нанесли сокрушительный удар прямо в центр водоворота.

Невозможно описать красоту и остроту этого удара. Объединенная энергия семерых человек, подобно исполинскому топору, со свистом рассекла толщу воды, оставляя за собой сияющий след и разрубая водоворот надвое. Чэн Лин, используя остатки энергии, наложил множество печатей-запретов, вплетая в них понимание Пространства, чтобы замедлить смыкание водных масс.

Ухватившись за шанс, группа на предельной скорости рванулась вперед. Чэн Лин и Цзянь Инхао возглавляли отряд, на ходу выпуская мечи Ци, чтобы не дать водовороту закрыться раньше времени. Скорость продвижения росла.

Спустя время, за которое успевает догореть половина палочки благовоний, им удалось проскочить. В самый последний миг, когда водоворот захлопнулся за их спинами, они оказались по другую сторону.

Облегченно вздохнув, они, однако, понимали, что расслабляться рано: притяжение воронки всё еще ощущалось. Собрав остатки истинной энергии, они продолжили путь и через четверть часа наконец оставили опасность далеко позади. Сияющий круг выхода был прямо перед ними.

Дух воинов воспрял, и они направились к свету. Подойдя ближе, они увидели Цин Хуан и Юань Кунчэна, которые стояли поодаль от выхода, не решаясь войти.

Чэн Лин ускорился и, поравнявшись с ними, спросил:

— Собратья даосы, вы ждали нас здесь?

Цин Хуан легко улыбнулась:

— Нам очень повезло. Когда водоворот начал бушевать, нас едва не затянуло, но внезапно его вращение на миг замедлилось. Мы воспользовались ослаблением тяги и вырвались сюда. Однако мы не были уверены, тот ли это выход, поэтому не спешили.

Юань Кунчэн добавил:

— Верно. Хорошо, что я вовремя заметил возможность и скомандовал прорываться, иначе бы нам не выжить. Впрочем, решающим фактором стало то, что даос Чэн сумел заблокировать вращение водоворота.

Чэн Лину было безразлично, как Юань Кунчэн приписывает заслуги себе или хвалит его — главное, что Цин Хуан была в порядке. Он посмотрел на сияющий круг и, проплыв немного вперед, почувствовал какую-то странность, но никак не мог понять, в чем дело.

Достав записи, оставленные Хаочэнем, он тщательно сверился с ними — местоположение было верным, это определенно выход. Но почему на душе так тревожно?

Он долго размышлял, но, не найдя зацепок, решил было отбросить сомнения. Однако его божественное чувство, скользнув по области вокруг круга, уловило некое скрытое присутствие. Он передал Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, вокруг выхода что-то не так, но я не вижу врага. Ты что-нибудь чувствуешь?

Цзянь Инхао сосредоточился и через некоторое время ответил:

— Да, у меня тоже есть смутное ощущение, что здесь кто-то есть, но уверенности нет. Брат Чэн, что будем делать?

Чэн Лин мрачно усмехнулся. Подтверждение Цзянь Инхао придало ему решимости. С момента взлома скрывающего массива и до прибытия в эти глубины они находились на территории могущественного демонического владыки. То, что противник до сих пор никак не проявил себя, было в высшей степени подозрительно.

Глядя на выход и чувствуя, как внизу нарастают колебания демонической энергии, Чэн Лин произнес:

— В таком случае не будем церемониться. Ударим мечом первыми и посмотрим, кто выскочит!

Цзянь Инхао мгновенно всё понял и отдал приказ. Группа снова заняла позиции в массиве, направив мечи в сторону выхода.

Цин Хуан в недоумении наблюдала за ними, а Юань Кунчэн и вовсе вскрикнул:

— Даос Чэн, разве это не выход, о котором ты говорил? Что вы творите? Хотите уничтожить наш единственный путь к спасению?

Чэн Лин лишь мельком взглянул на него и подал знак Хай Гунгуну. Тот немедленно преградил путь Цин Хуан и Юань Кунчэну, сказав:

— Успокойтесь, у господина свои соображения.

Не дожидаясь возмущения Юань Кунчэна, Чэн Лин, Цзянь Инхао и остальные, действуя как единый механизм, нанесли мощнейший удар чуть ниже сияющего круга!

— Мелкий скот, ты портишь мне всё дело! — раздался ледяной голос.

Яростная атака меча обрушилась под выход, но противник оказался невероятно силен. Неизвестным методом он выпустил облако черного тумана, которое с грохотом столкнулось с энергией меча.

Бум!

Под водой раздался глухой, давящий на уши взрыв. Следом из черного тумана вынырнул практик и в мгновение ока оказался перед Чэн Лином, нанося удар кулаком, окутанным мощнейшей демонической Ци.

Хай Гунгун в ужасе закричал:

— Господин, берегитесь! Это он! Тот самый человек в черном!

Чэн Лин и сам был потрясен — им удалось выманить врага, но это оказался всего лишь приспешник. Однако сила этого «приспешника» ужасала: он в одиночку легко отразил удар семерых практиков. Будь на его месте сам Чэн Лин, он бы как минимум остался калекой.

Кулак, окутанный черным туманом, летел прямо в него. Времени на маневр не осталось, и Чэн Лин, собрав все силы, применил технику меча третьего ранга — «Пространственное Убийство», надеясь хоть немного смягчить удар.

Мощная энергия кулака, подобно тяжелому молоту, врезалась в него. «Пространственное Убийство» смогло погасить лишь половину мощи атаки, вторая же половина пришлась прямо в цель. Чэн Лин выплюнул кровь, окрасив воду в багряный цвет.

Его тело отбросило назад с невероятной силой. У Чэньлун и Сун Инцзе, стоявшие позади, попытались его удержать, но их самих протащило на несколько десятков шагов.

Они похолодели от страха: еще немного, и их бы забросило обратно в демонический водоворот.

Лю Цинянь и Цзянь Инхао в ярости начали неистово атаковать. Цинянь быстрыми движениями рук сотворила череду заклинаний, преграждая путь человеку в черном и не давая ему добить Чэн Лина.

Внезапная схватка ошеломила Цин Хуан и Юань Кунчэна. К счастью, они не успели подойти к выходу, иначе не пережили бы внезапного нападения. Опомнившись, они тоже обрушили свои заклинания на врага.

Хай Гунгун взмахнул руками, создавая копье из чистой молнии, и с силой метнул его в спину человеку в черном.

На врага обрушилось больше десятка атак. Тот лишь взмахнул руками, окутывая себя плотным коконом черного тумана. Однако через мгновение все заметили, что его защита немного истончилась.

Человек в черном был в бешенстве. Если бы не миллионы лет пребывания на этой низшей планете, из-за чего его сила не достигала и тридцати процентов от прежней мощи, он бы даже не заметил этих «муравьев», а теперь они едва не ранили его.

С помощью У Чэньлуна и Сун Инцзе Чэн Лин наконец стабилизировал положение. Глядя на врага, он чувствовал холод в груди — противник был слишком силен. Оставался единственный шанс: атаковать всем вместе и попытаться заставить его отступить.

Не дожидаясь восстановления энергии, он снова бросился в бой. В его мече Рёв Дракона сконцентрировалась десятая часть мощи импульса Меча. Нынешняя «десятая часть» разительно отличалась от того, что было раньше.

Прежде его понимание было лишь на начальном уровне, но теперь, после закалки Кровавыми Камнями, оно достигло пика великого достижения, увеличив мощь в сотни раз. Эта атака была практически пределом его нынешних возможностей.

Зрачки человека в черном сузились. Он только что отразил удары Цзянь Инхао и остальных, и его руки еще не восстановили силу, когда Чэн Лин нанес свой удар. Он чувствовал, что этот выпад несет в себе сокрушительную мощь, и просто так его не заблокировать.

Он уже собирался уклониться, но У Чэньлун и Сун Инцзе, заметив брешь, нанесли свои удары, перекрывая путь справа. Се Фэн, прикрывая Цзянь Даоци, полоснул когтями, создавая вспышки света и атакуя врага слева.

Цзянь Инхао, обладавший безупречным чутьем к бою, понял, что враг зажат с трех сторон и обязательно попытается уйти вверх или вниз. Он крикнул Лю Цинянь:

— Я сверху, ты снизу!

С этими словами он выпустил сотни сияющих нитей Ци меча, накрывая врага сверху. Лю Цинянь сложила ладони, и перед ней возник золотой шар. Она толкнула его вперед, и шар, оказавшись под ногами врага, превратился в тысячи призрачных мечей, обрушившихся на него подобно ливню.

Теперь пути сверху, снизу, слева, справа и спереди были отрезаны — оставался только тыл. Человек в черном резко отступил, но не успел он пролететь и нескольких чжанов, как его встретили мечи Гу Юлань, Бай Ии, Сиянь и Чжан Ху.

Это было поистине положение, когда «в небо нет пути, в землю нет входа». Человек в черном пришел в ярость. Вспыхнув мощной аурой, он с силой рванул вверх на несколько чжанов, принимая на себя удар Ци меча Цзянь Инхао. Но беда не приходит одна: раздался звонкий крик феникса — Цин Хуан приняла истинную форму и выдохнула жаркое пламя, которое, невзирая на толщу воды, накрыло его плотным потоком.

Человек в черном вскрикнул и поспешно отпрянул, предпочитая подставить тело под удары У Чэньлуна и Сун Инцзе, лишь бы избежать пламени Цин Хуан.

Чэн Лин что-то заподозрил: неужели этот человек боится огня? Не раздумывая, он выпустил пламя Падающей Звезды и крикнул Лю Цинянь:

— Цинянь, Путь Истинного Пламени!

Лю Цинянь мгновенно всё поняла, и два потока мощнейшего жара устремились к врагу.

Человек в черном в ужасе закричал:

— Хозяин, спасите меня! — Очевидно, огонь был его истинным страхом.

Как только он это выкрикнул, все почувствовали, как морское дно содрогнулось. Демоническая Ци вырвалась наружу, подобно извержению вулкана, и огромная тень начала медленно подниматься из глубин!

Дыхание Хаоса

Все морское дно содрогнулось, будто от мощнейшего землетрясения и цунами. Демоническая энергия стала еще неистовее, а радиус притяжения водоворота мгновенно вырос в сотни раз.

Чэн Лин и остальные не могли удержаться на ногах — их всех затянуло в пучину. Просканировав пространство божественным чувством, Чэн Лин сквозь пелену ощутил, как со дна медленно поднимается гигантская статуя.

Человека в черном мгновенно втянуло внутрь этого изваяния.

Дон! Дон! Дон! Дон!

Раздалась серия оглушительных ударов. Каждому казалось, будто в грудь бьет огромный молот; изо рта хлынула кровь, окрашивая морскую воду в алый цвет.

— Никчемный мусор, не смог справиться с кучкой слабаков, пришлось мне лично вмешаться!

Голос звучал сухо и резко, словно скрежет пилы по дереву, больно впиваясь в барабанные перепонки. Статуя была колоссальной. В центре её груди пульсировал красный свет, а густой запах крови распространился в воде, вызывая тошноту.

Стиснув зубы, Чэн Лин терпел жуткую вибрацию в сердце. Заметив пульсацию, он понял: каждый раз, когда вспыхивал красный свет в груди статуи, его собственное сердце билось в такт. Кровь циркулировала во много раз быстрее обычного.

«Неужели этот свет — источник резонанса? Точно, сущность крови! Это место сбора крови? Если бы в моей крови не было тридцати процентов заемной эссенции меча, сердце бы уже разорвалось от такого ритма. Нельзя больше ждать!»

Отбросив сомнения, он активировал технику «Жертвоприношение Небесного Демона». Эссенция меча и кровь в теле мгновенно вспыхнули. Благодаря ускоренному кровотоку мощь тайного искусства возросла в несколько раз.

С трудом выровняв положение, он нанес удар мечом. Сила меча была вложена на все сто процентов, без остатка. Мощный луч, подобно сверкающему метеору, тяжело обрушился прямо в красную точку на груди статуи.

Грохот!

Статуя мгновенно разлетелась на куски, явив призрачную черную фигуру. Лю Цинянь и Цзянь Инхао тоже применили «Жертвоприношение Небесного Демона», обрушив на тень шквал заклинаний и Ци меча.

— Твари! Посмели разрушить мою оболочку? Жалкие искры дерзнули тягаться с сиянием полной луны! Умрите!

Черная тень пришла в ярость. Вскинув правую руку, она сотворила над головами людей гигантский угольно-черный отпечаток ладони. Он был настолько огромен, что накрыл собой всю зону водоворота. Линии на ладони и пальцы были видны отчетливо, но, в отличие от человеческой руки, на этой было всего четыре пальца.

Сверху навалилось колоссальное давление, превышающее напор воды на глубине ста тысяч метров. Все были в ужасе. Хай Гунгун, Се Фэн, Цин Хуан и Юань Кунчэн отчаянно атаковали ладонь.

Увы, их усилия были подобны попыткам муравья повалить дерево. Как только их атаки касались отпечатка, они мгновенно гасли. Огромная ладонь, не замедлившись ни на миг, продолжала опускаться.

Чэн Лин принял удар на себя. Он хотел уклониться, но водоворот сковал движения. Использовать технику «Меча Пустоты» было его пределом, сил на маневр не осталось.

Более того, отпечаток ладони словно наложил печать, намертво зафиксировав его. Казалось, как бы он ни старался, ему не покинуть зону поражения.

После недолгой борьбы в душе похолодело: неужели это конец? Горько было от того, что он так и не помог старшей сестре Бай вернуть истинное тело, не исполнил мечту о возрождении Пути Меча. Он вспомнил Лю Цинянь и Гу Юлань — за десять лет знакомства он провел с ними меньше года. Сердце сжалось от стыда.

«Сестренка Ии, сестренка Сиянь, простите меня...» — в полном отчаянии он медленно закрыл глаза, ожидая смерти.

— Чэн Лин!..

Лю Цинянь и остальные закричали, их сердца пронзила острая боль и безнадежность.

Ладонь была уже в волоске от тела Чэн Лина. Но в этот миг от него исшло ослепительное золотое сияние. Оно было настолько ярким, что начало стремительно распространяться во все стороны, сдерживая черный отпечаток и проникая внутрь него.

Черная ладонь начала таять, поглощаемая золотом, и вскоре исчезла совсем. Всё морское дно залил величественный золотой свет.

Сияние коснулось обломков статуи и, словно очищающее пламя, мгновенно развеяло окружающую демоническую ауру.

— А-а-а!

Черная тень внутри статуи издала пронзительный вопль и в неверном изумлении закричала:

— Проклятый свет! Нет... это Дыхание Хаоса! Откуда здесь столько первородного Хаоса?

Тень была в неописуемом шоке; черная энергия на её теле продолжала испаряться под воздействием золота.

— Плохо, Дыхание Хаоса слишком сильное. Если останусь, те ребята меня обнаружат. Проклятье, как на такой низшей планете могло оказаться подобное? Уходим, немедленно!

Черная тень пробормотала это, стиснув зубы, подхватила второго человека в черном и, окончательно бросив защитную статую, исчезла в глубине, окутанная тонким слоем демонического тумана.

Водоворот демонической Ци медленно затих. Мрачное дно начало приобретать естественные цвета. Сферы света и кольца выходов стали отчетливо видны. Статуя, в которой скрывался таинственный враг, рассыпалась в прах, превратившись в груду камней.

На дне воцарилось спокойствие, будто ничего и не было.

Прошло немало времени — а может, всего лишь миг, — когда Чэн Лин наконец пришел в себя.

Первое, что он увидел, — это прекрасные лица, полные слез и надежды. Лю Цинянь, Гу Юлань, Бай Ии и Сиянь плакали и улыбались одновременно, не находя слов.

Остальные облегченно выдохнули. Цзянь Инхао с улыбкой произнес:

— Слава небу, брат Чэн, ты наконец очнулся!

Чэн Лин потер гудящую голову и спросил:

— Брат Цзянь, что произошло? Где мы?

— Ты что, совсем ничего не помнишь? — рассмеялся тот.

— Помню только окутанную демонической энергией статую и ту черную ладонь, что закрыла небо. Больше ничего.

— Эх, вот ведь диво! Мы думали, что все погибнем. Но в самый критический момент от тебя внезапно вырвался ослепительный золотой свет. Он полностью растворил ту ладонь и вдребезги разнес огромную статую.

Чэн Лин остолбенел. Золотой свет? Неужели Золотая Страница? Но почему он сам ничего не помнит? Погрузившись божественным чувством в свое тело, он не нашел в Странице никаких зацепок. Долго размышлял, но так и не понял причины.

Таинственные свойства Золотой Страницы оставались для него загадкой. На его памяти это был второй раз, когда она спасала его таким образом. Не найдя ответов, он решил оставить это и спросил:

— А что потом? Мы всё еще под водой?

— Брат Чэн, ты, видно, совсем голову потерял от того света! Посмотри на это небо и белые облака — разве в море бывает такая красота? Никакой демонической Ци. После того как статуя рухнула, водоворот успокоился и исчез.

— Стало видно всё дно: и сферы в водоворотах, и выходы. Но ты был без сознания, и мы никак не могли тебя разбудить.

— Делать было нечего, мы собрали сферы и рискнули войти в те кольца, о которых ты говорил. Оказалось, это и правда выходы из массива. Сейчас мы на летающем артефакте. Раз ты проснулся, взгляни — мы всё еще внутри формации или уже нет?

Чэн Лин окончательно пришел в себя и огляделся. Действительно, они были на летающем судне. Синее небо, спокойные воды моря Цанлан — это пробуждение казалось возвращением с того света.

— Как долго я был в забытьи? — спросил он.

— Ты пролежал без сознания целый день, — ответила Лю Цинянь, вытирая слезы. — Слава богу, ты пришел в себя, мы все очень переживали.

Чэн Лин легонько сжал её руку, взглянул на остальных девушек и улыбнулся:

— Всё хорошо, я в порядке. Не плачьте больше.

Девушки, всхлипывая, утерли слезы и вскоре снова начали радостно улыбаться.

Размявшись, Чэн Лин поднялся и проверил свое кольцо. Груз упал с его плеч: сфера с душой Бай Сучжэнь была в полной сохранности.

Распространив божественное чувство, он понял, что они уже за пределами тайного царства островов. Он взлетел в воздух, выбросил несколько флагов массива и сделал ряд пассов руками. На спокойной глади моря снова начали проступать очертания островов.

Однако ни гигантских смерчей, ни бушующих волн больше не было. Он облегченно вздохнул:

— Ну вот и всё. Теперь я точно могу сказать: мы покинули Континент Демонической Крови!

Хай Гунгун, Се Фэн, Цин Хуан и Юань Кунчэн, напряженно ждавшие вердикта, наконец расслабились. На их лицах появились облегченные улыбки.

Се Фэн, Цин Хуан и Юань Кунчэн одновременно поклонились ему:

— Благодарим собрата Чэна за спасение жизни!

Чэн Лин отмахнулся:

— Оставьте формальности. За эти десять лет мы прошли через жизнь и смерть, это судьба. Какие у вас планы на будущее?

Цин Хуан с тоской посмотрела вдаль:

— Прошла тысяча лет... Я слишком долго не была дома. Теперь, когда я на свободе, хочу вернуться в родные края. А вы?

Юань Кунчэн промолчал, а затем негромко сказал:

— Даже не знаю. Моя секта и ученики остались на Континенте Демонической Крови. Даже не знаю, куда мне податься.

Чэн Лин улыбнулся:

— Собрат Юань, подождите немного. Я полностью взломаю внешние барьеры Континента Демонической Крови, и тогда вы сможете вернуться к своим ученикам.

Юань Кунчэн просиял:

— Тогда огромное спасибо вам, собрат Чэн!

Чэн Лин повернулся к Се Фэну:

— А ты, брат Фэн?

Се Фэн немного помолчал, погладил по голове Цзянь Даоци и произнес:

— Месть за учителя свершена. Теперь всё, чего я хочу, — вырастить Даоци достойным человеком. Брат Чэн, помнишь, я говорил, что у меня будет к тебе просьба?

— Помню. Говори прямо.

— У меня есть одна дерзкая просьба: я хочу, чтобы ты взял Даоци в ученики!

Чэн Лин опешил. Этого он не ожидал.

— Брат Фэн, твой уровень развития не ниже моего. Почему бы тебе самому не обучать его? Зачем ему быть моим учеником?

Се Фэн с грустью ответил:

— Брат Чэн, каждый из нас знает свои пределы. Мой путь хоть и силен, но он отдает скверной, ему не сравниться с тем, чему можешь научить ты. К тому же все эти годы Даоци бредит мечом. А в искусстве меча мне до тебя — как до луны.

Чэн Лин всё понял. Он взглянул на мальчика и с улыбкой спросил:

— Даоци, ты хочешь стать моим учеником?

Мальчик оказался смышленым: услышав это, он тут же упал на колени и трижды почтительно поклонился:

— Хочу! Даоци приветствует мастера!

Чэн Лин рассмеялся. Узы наставника и ученика были скреплены. Талант Даоци к мечу был велик, но важнее было то, что он сын Лю Юнь — отказать было невозможно. К тому же присутствие Даоци в Секте Безымянного Меча означало, что Се Фэн станет для них мощной опорой.

Взмахом рукава Чэн Лин поднял мальчика с колен и сказал Се Фэну:

— Брат Фэн, раз таково твое желание, я принимаю его. Через некоторое время мы вернемся в Секту Безымянного Меча, и я буду рассчитывать на твою поддержку.

Се Фэн с радостью согласился, их дружба стала еще крепче.

Чжан Ху со смехом потрепал Даоци по голове:

— Эх, учитель, хорошо, что я пришел в секту раньше, а то пришлось бы мне называть этого маленького единорога «старшим братом».

С самого рождения все так полюбили мальчика, что дали ему ласковое прозвище «Маленький Единорог», которое прочно к нему приклеилось.

Все дружно расхохотались, и их веселый смех еще долго разносился над морскими просторами.

Замысел

Спустя мгновение общего смеха Лю Цинянь спросила:

— Чэн Лин, куда нам теперь направиться?

Чэн Лин немного помолчал и ответил:

— Сначала найдем остров, на котором находится континент Демонической Крови, и снимем там ограничения массива. До конца тысячелетнего цикла осталось всего несколько дней. Нельзя допустить, чтобы практики и звери на острове погибли напрасно.

Это было важное дело, и все единодушно согласились.

Чэн Лин поднялся в воздух и начал метать флаги массива один за другим. Вскоре в небе над островами возникли колебания воздушных потоков, и пейзаж перед глазами мгновенно прояснился. Перед ними предстала огромная россыпь островов — их было не меньше нескольких тысяч!

Окинув пространство божественным чувством, он обнаружил остров, где располагался континент Магической Крови, и направился к нему. Остальные последовали за ним.

Расположение массивов этой группы островов было детально отмечено на чертежах, оставленных Хаочэнем, включая подробные способы их преодоления. Поэтому снять внешнюю защиту для Чэн Лина не составило труда.

Остров, где находился континент Магической Крови, действительно оказался самым крупным. По мнению Чэн Лина, его едва ли можно было назвать островом — это был настоящий материк.

Он завис в небе, готовясь спуститься, когда Юань Кунчэн с опаской спросил:

— Собрат Чэн, если мы войдем туда сейчас, сможем ли мы выбраться?

Он был настолько запуган этими массивами, что до сих пор чувствовал трепет в душе.

Чэн Лин улыбнулся:

— Не беспокойся. Мне достаточно лишь мысли, чтобы полностью нейтрализовать массив. Мы больше не окажемся в ловушке.

С этими словами он первым устремился на остров. Остальные, отбросив сомнения, последовали за ним.

Оказавшись внутри, они обнаружили, что вернулись в тот самый величественный зал. Дождавшись, пока все войдут, Чэн Лин произнес:

— Ну что же, почтенные господа, вы можете возвращаться в свои прежние владения. Мне нужно объединить массивы островов. Будьте спокойны: теперь, куда бы вы ни пошли, ничто не преградит вам путь.

Лицо Юань Кунчэна просветлело:

— В таком случае, собрат Чэн, я возвращаюсь в город Пустоты. Если когда-нибудь выкроишь время, загляни к нам на несколько дней!

Чэн Лин с улыбкой ответил на поклон:

— Хорошо, в один из дней я непременно загляну к тебе.

Юань Кунчэн сложил ладони в прощальном жесте и ушел.

Цин Хуан сделала шаг вперед:

— Чэн Лин, я сначала вернусь в Лес Встреч, а после покину эти места. Пусть сегодняшний день станет днем нашего прощания.

Чэн Лин выпрямился и серьезно произнес:

— Помощь, которую ты мне оказала, навсегда останется в моей памяти. Не знаю, когда мы увидимся вновь, но если тебе когда-нибудь понадобится помощь Чэн Лина, я приложу все силы.

Цин Хуан мягко улыбнулась. По его тону она поняла, что он искренне благодарен и считает ее настоящим другом — это разительно отличалось от вежливых слов, сказанных Юань Кунчэну.

— Путь долог, — сказала она, — и судьба еще даст нам шанс встретиться. Прощай.

С этими словами она вспыхнула и исчезла.

Чэн Лин долго смотрел ей вслед, прежде чем приняться за работу. Спустя день все смертоносные ловушки в Массиве Заблудших Душ были уничтожены. Тысячелетний цикл больше не повторится — обитатели морских островов наконец-то полностью избавились от этого кошмара.

С облегчением выдохнув, он направился к дворцу.

Внутри дворца, благодаря умелым рукам девушек, всё преобразилось: появилось множество столов и стульев, цветов, занавесей и балдахинов. На стенах были нарисованы картины.

Присмотревшись, Чэн Лин увидел, что на них изображены их приключения: преодоление испытаний и снятие печатей с островов. Опешив, он спросил:

— Чья это была идея — запечатлеть всё это на стенах?

Лю Цинянь ответила:

— Моя. Ты сделал так много, несколько раз был на волосок от смерти. Разве люди континента Магической Крови не должны знать об этом? Более того, я намерена разнести весть о твоих подвигах на каждый остров.

Чэн Лин молча кивнул. Он понял замысел Лю Цинянь и не стал спорить. Повернувшись к Цзянь Инхао, он спросил:

— Брат Цзянь, какие у тебя планы на будущее?

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Изначально я хотел лишь вместе с тобой исследовать Кладбище Мечей. Кто же знал, что путь заведет нас сначала на остров Лазурных Волн, затем в Земли Пяти Стихий и в итоге запрёт здесь. Двадцать лет пролетели как одно мгновение, будто в другой жизни побывал.

— По старому плану мы должны были быстро управиться и успеть на конференцию Пяти Великих Академий. Теперь она давно закончилась. Думаю, нам пора возвращаться в Академию Знаменитого Меча.

Он бросил взгляд на Гу Юлань и добавил:

— К тому же, Чэн Лин, тебе нужно дать моей матери объяснение по поводу Юлань.

При этих словах Гу Юлань покраснела, Бай Ии недовольно надула губы, а лицо Сиянь омрачилось, и от неё повеяло холодом.

У Чэн Лина разболелась голова. Про себя он ворчал на Цзянь Инхао: «Обязательно было поднимать эту тему сейчас?» Между ним и Гу Юлань всё и так было ясно, но теперь, когда с ситуации сорвали покров, ему пришлось столкнуться с взглядами Бай Ии и Сиянь.

Делать было нечего, и он произнес:

— Я и сам не ожидал, что мы застрянем здесь так надолго. Обещание участвовать в конференции Пяти Академий пришлось нарушить. Но, брат Цзянь, у меня еще остались неоконченные дела, так что в Академию я прибуду чуть позже.

Цзянь Инхао удивился:

— Какие еще дела?

Чэн Лин сосредоточился, и в его руке появился светящийся шар — истинная сущность жизни Бай Сучжэнь.

— Сестра Бай пострадала, и от неё осталась лишь эта искра. Я должен найти способ восстановить её тело. Кроме того, здесь, на островах, есть еще пара дел. Да и в свою секту мне нужно заглянуть после столь долгого отсутствия.

Затем он посмотрел на Гу Юлань:

— Юлань, не волнуйся, я дам твоей наставнице объяснение. И вы, Ии, Сиянь... не тревожьтесь. Как только я разберусь с текущими делами, я выберу время и официально возьму вас в жены.

Сиянь заплакала от счастья, её сердце готово было выпрыгнуть из груди, ей хотелось броситься ему в объятия. Глаза Бай Ии покраснели, но она упрямо буркнула:

— Пф, больно надо за тебя выходить! — однако скрыть радость на лице ей не удалось.

Цзянь Инхао с облегчением выдохнул: такой исход дела его вполне устраивал. Лю Цинянь с улыбкой смотрела на девушек, тоже радуясь за них.

Спустя минуту Цзянь Инхао взглянул на светящийся шар и нахмурился:

— Воссоздать тело для Белой Змеи будет непросто.

Чэн Лин ответил:

— Хай Гунгун говорил, что могут помочь ветвь Древа Мира, Первозданная Синяя Глина, Цветы Бессмертной Нежности, Трава Девятикрылого Дракона и другие подобные сокровища.

Цзянь Инхао в изумлении раскрыл рот:

— Брат Чэн, такие легендарные дары природы найти невероятно сложно. Я о них даже не слышал, не то что не знаю, где они!

Лицо Чэн Лина помрачнело. Цзянь Инхао в Академии Знаменитого Меча занимал особое положение, обладая огромными связями и знаниями, и если даже он ничего не слышал о таких вещах, значит, их действительно почти невозможно найти.

Заметив его состояние, Лю Цинянь поспешила утешить его:

— Не падай духом. Даже если мы не знаем о них сейчас, как только ты доберешься до центра Континента Лазурных Волн, ты сможешь разузнать всё. Именно там сосредоточена самая развитая цивилизация нашего мира. Если эти вещи существуют на планете, ты их там найдешь.

— К тому же там процветает искусство совершенствования, а талантов — как рыб в реке. Только пройдя через испытания в центре континента, можно надеяться взойти на вершину пути Дао!

Чэн Лин будто очнулся, эта мысль озарила его разум. Путь к силе — это не затворничество. Только сражаясь с величайшими гениями и сильнейшими мастерами, можно продвинуться далеко. Только так можно возродить Путь Меча на этой планете.

«Верно, сейчас мой кругозор слишком узок. Я зациклился на Академии и море, а ведь есть еще столько неизведанных мест. Если этих сокровищ нет здесь — я найду их в центре континента! А если и там не будет, я покину эту планету и отправлюсь исследовать бескрайние просторы вселенной».

Его слова прозвучали твердо и мощно. Окружающим показалось, что облик Чэн Лина изменился. Раньше он казался лишь выдающимся стратегом и сильным мечником, которому чего-то не доставало. Но теперь от него исходило величие истинного владыки, взирающего на мир с высоты, и аура настоящего мастера.

Глаза трех девушек наполнились восхищением, даже Лю Цинянь была поражена. Цзянь Инхао одобрительно кивал: он видел, как Чэн Лин становится всё более статным и властным. Если бы Академия оказалась в его руках, её будущее стало бы невероятным.

На миг ему даже захотелось бросить всё и отправиться странствовать вместе с Чэн Лином по всему континенту. Но через секунду он с горечью улыбнулся: исчезновение отца, затворничество матери и интриги внутри Академии не позволяли ему бросить свой пост.

Приняв решение, Чэн Лин почувствовал легкость, и его мысли стали предельно ясными. Он обратился к Лю Цинянь и Цзянь Инхао:

— Цинянь, брат Цзянь, сестра Бай относится ко мне как к родному брату, и я не могу оставить её в беде. Поход на Континент Лазурных Волн обязателен. Но прежде нужно уладить дела здесь.

Оба слушали внимательно, не перебивая.

— Во-первых, у меня есть идея насчет практиков с этих островов. И Секте Безымянного Меча, и Академии Знаменитого Меча нужны ресурсы для развития. Здесь их в избытке, и с их помощью мы сможем быстро поднять уровень нашей силы.

— Однако нам стоит опасаться сил в Море Лазурных Волн. Как сказала Цинянь, Дворец Восточного Дракона и клан Дуаньму — это могущественные фракции континента. Если они узнают об этих ресурсах и практиках, то непременно придут, чтобы забрать всё себе. Тогда ни наша секта, ни Академия не смогут им противостоять.

— Мы лишь подготовим почву для других. Поэтому я не собираюсь пока снимать внешние барьеры островов. Я лишь восстановлю их связь с Небесным Дао, чтобы люди и звери могли развиваться без страха перед тысячелетним циклом.

— Цинянь, ты хотела разнести правду повсюду, но для этого еще слишком рано. Только когда мы станем достаточно сильными, чтобы на равных говорить с Дворцом Дракона и кланом Дуаньму, мы сможем полностью открыть эти острова.

Цзянь Инхао спросил:

— И люди со зверями так и будут оставаться взаперти?

Чэн Лин уверенно покачал головой:

— Нет. Уверен, скоро мы займем свое место на востоке континента. И есть еще кое-что, о чем вы, возможно, не подумали — Южные моря!

— Южные моря? Но ведь это территория Секты Кровавого Моря?

— Именно. Но не забывайте: почти все элитные практики этой секты были перебиты нами на острове Лазурных Волн. Оставшиеся вряд ли смогут сдержать натиск других сил. За двадцать лет в этом регионе так и не появилось нового единоличного лидера.

— Поэтому сейчас всё внимание крупных сил приковано к дележу Южных морей, а на северные окраины никто и не смотрит. Они и не подозревают, какое сокровище скрыто здесь.

— Мы должны воспользоваться этим временем, чтобы подчинить практиков островов. И мы не будем их просто эксплуатировать — я организую упорядоченное переселение, чтобы они постепенно заняли всё северное побережье Моря Лазурных Волн!

Техника закалки тела

Закончив объяснения, Чэн Лин замолчал, давая Лю Цинянь и Цзянь Инхао немного времени на раздумья. Спустя мгновение оба одновременно кивнули, полностью соглашаясь с его замыслом.

— Второе, — продолжил он, — это ситуация на Континенте Демонической Крови.

Договорив, он похолодел взглядом и в упор уставился на Хай Гунгуна. Тот вздрогнул всем телом, не понимая, почему хозяин так на него смотрит. Спустя миг пальцы Чэн Лина задвигались, накладывая на него длинную цепь ограничительных печатей. В самой глубине души Хай Гунгун почувствовал, как оковы стали еще крепче, и в ужасе воскликнул:

— Хозяин, я...!

— Хай Гунгун, — прервал его Чэн Лин, — твой поход на острова меня разочаровал. Изначально я обещал освободить тебя через сто лет, но теперь я добавлю еще одно условие!

Хай Гунгун помрачнел и обреченно ответил:

— Жду приказаний, хозяин!

— Ты останешься на Континенте Магической Крови и будешь приглядывать за Юань Кунчэном. Теперь, когда Чжун Чаншэн мертв, в Обители Теней нет лидера, и Юань Кунчэн остался единственным правителем. С учетом гибели четырех генералов-монстров и ухода Цин Хуан, он может прибрать весь континент к рукам. Ты должен стать для него сдерживающей силой. Он не должен возомнить себя королем только потому, что другие сильные практики исчезли. Ресурсы островов должны служить Секте Безымянного Меча и Академии Знаменитого Меча. Ты меня понял?

— Да, хозяин, я всё запомню!

— Я наложил на тебя усиленное ограничение Жизни и Смерти, оно будет срабатывать раз в десять лет. Но не бойся: если у тебя не возникнет дурных мыслей, просто раз в десять лет приходи в Секту Безымянного Меча, и тебе дадут подавляющую пилюлю.

Хай Гунгун похолодел. Теперь он окончательно стал слугой Чэн Лина. Он понимал, что если Чэн Лин еще в ранге мастера массивов шестого ранга накладывал неразрывные печати, то теперь, став мастером восьмого ранга, он и подавно не оставил ему шансов на спасение.

Разобравшись с этим, Чэн Лин повернулся к Се Фэну:

— Брат Се Фэн, ты хочешь вернуться с нами на материк или останешься на островах? Что касается Даоци, раз уж я взял его в ученики, он отправится со мной в Секту Безымянного Меча.

Се Фэн на мгновение задумался:

— Даоци еще мал, я побуду с ним в секте несколько лет, а там видно будет.

Чэн Лин кивнул. Он не стал настаивать на том, чтобы Се Фэн остался приглядывать за островами, раз тот хотел быть рядом с сыном. Впрочем, присмотра Хай Гунгуна должно было хватить, чтобы Юань Кунчэн не наделал глупостей.

— Раз так, решено, — подытожил Чэн Лин. — Острова богаты ресурсами, но здесь искажены законы Дао. В ближайшие дни я постараюсь их восстановить. А Земли Кровавого Демона станут отличным испытательным полигоном для практиков Континента Демонической Крови. Охота на кровавых демонов поможет им закалять волю и укреплять душу, да и кровавые камни — ценный ресурс.

Конечно, Чэн Лин не собирался делиться с местными теми тайными царствами, что он нашел в Дворце Лазурного Дракона — это он приберег для своих.

Следующие дни превратились в сплошную череду трудов. Чэн Лин изучал записи Хао Чэня, пытаясь понять, как восстановить законы, которые когда-то были искусственно разделены массивами. Потратив пять дней на расчеты узловых точек, он приступил к работе. Одна за другой духовные нити пронзали пространство, и постепенно небо над островами начало меняться. Все живые существа почувствовали, как их техники и понимание мира обретают небывалую глубину и мощь.

Спустя еще десять дней восстановление было завершено. Се Фэн, достигнув пика стадии Слияния, первым ощутил, как его барьер в развитии дрогнул. Из-за тысячелетней нехватки законов ему потребуется еще лет двадцать, чтобы окончательно закрепить результат, поэтому он решил пока не покидать острова. Чэн Лин был только рад: теперь Хай Гунгун и Се Фэн контролировали территорию с двух сторон, надежно заперев Юань Кунчэна в его владениях. В качестве награды Чэн Лин даже помог Хай Гунгуну полностью очистить тело от остатков магической энергии, открыв ему путь к дальнейшему росту.

За эти полмесяца преобразилось и само место их обитания. Сиянь и остальные ученики не теряли времени: они построили изящные дома и перенесли сюда редчайшие духовные плоды и растения. Некогда заброшенный край превратился в цветущий сад, наполненный пением птиц. Чэн Лин добавил к этому несколько защитных массивов, превратив территорию в настоящую «Обитель Небожителей».

Наконец, когда суета улеглась, Чэн Лин смог уединиться в своем дворике «Слушая сосны». Установив барьеры, он сел подводить итоги своего двадцатилетнего странствия.

Результаты впечатляли: он достиг средней стадии Слияния. Его понимание намерений Меча, Пяти Стихий, Грома и Ветра достигло девяноста процентов. Намерения Облаков развились до семидесяти, а Пространства — до сорока процентов. Ци меча достигла предела великого достижения, а трансформация энергии и слияние с кровью продвинулись до шестидесяти и тридцати процентов соответственно. В мастерстве массивов он прочно закрепился на позднем этапе восьмого ранга.

Его техники, включая «Девять Высших Мечей», достигли совершенства. Теперь его путь лежал через постижение техники «Убийства Пустоты» и работу над «Полетом Императорского Меча». Поскольку его меч Чистой Сущности был потерян в воронке, Чэн Лину предстояло создать новый, благо все материалы были под рукой.

Но самым важным оставалась пятая книга. Чэн Лин достал её, предвкушая новые знания. Из записей он узнал, что книга описывает суть природы племени демонов — существ, рожденных из ярости и обид мира. Их невероятное долголетие, исчисляемое миллионами лет, и почти непробиваемая защита делали их грозными противниками. Десять из десяти демонов обладали темным корнем духа и мастерски владели намерением Тьмы.

Дочитав до конца, Чэн Лин окропил страницу кровью. Как и прежде, она окуталась белым дымом и превратилась в золотой лист. Он закрыл глаза, и в его сознании возник прозрачный силуэт. Энергия в нем циркулировала по невероятно сложному пути: она пронизывала волосы, кожу, мышцы, сухожилия, просачивалась в кости и костный мозг, достигая самого разума.

Чэн Лин замер в восторге. Пятая золотая страница хранила то, что он так долго искал — совершенную технику закалки тела.

Создание семени меча

Спустя день Чэн Лин пришел в себя, и лицо его так и сияло от радости. Пятая золотая страница, хранившаяся в его памяти, содержала не что иное, как технику закалки тела.

Мечники всегда были воплощением сокрушительной атаки и достигали в этом невероятных высот, но защита у них частенько хромала. Так что эта техника пришлась как нельзя кстати. Чэн Лин давно понимал пользу крепкого тела, но никак не мог найти достойный метод, и вот теперь все проблемы были решены.

Более того, он обнаружил, что порядок тренировок в этой технике идеально совпадает с «Духовным методом стихии дерева». Это позволяло объединить два пути, что могло значительно усилить его основную технику.

Новую технику он назвал «Закалка Небесного Закона». Она позволяла с помощью собственной истинной энергии создавать поток энергии Небесного Закона и последовательно закалять всё: кожу, волосы, мышцы, кости, костный мозг, внутренние органы и даже мозг. Это была комплексная и совершенная система.

Благодаря тому, что Чэн Лин и раньше не забывал о физических тренировках, его тело было куда крепче, чем у обычных мечников. Закалка пошла семимильными шагами, и всего за десять дней он полностью завершил первый уровень.

Теперь его волосы стали настолько прочными, что их не мог перерубить даже клинок десятикратной закалки. Воспользовавшись моментом, он взялся за раздел «Волосы» в методе стихии дерева. Раньше, как только он пытался влить Ци меча в волосы, те мгновенно опадали или просто испепелялись, не выдерживая мощи. Но теперь, после глубокой закалки, связь волос с телом окрепла, и они легко выдерживали приток энергии.

Чэн Лин был в восторге. Наконец-то он нащупал верный путь! Если он наполнит Ци меча всё тело, его запасы энергии вырастут в разы. За следующие десять дней он успешно закрепил энергию в волосах на руках, и те ничуть не пострадали.

Хотя волосы вмещали не так уж много энергии, это было лишь начало. Самым главным хранилищем был Даньтянь, затем шли кровь, мышцы, кости и органы. Волосы стояли на последнем месте, но успех на внешнем уровне дал ему бесценный опыт.

Прошел месяц. Внешняя закалка была завершена, и запасы Ци меча немного подросли. За это время Цзянь Инхао несколько раз заходил спросить, когда они наконец вернутся в Академию Знаменитого Меча, но Чэн Лин каждый раз находил предлоги, чтобы задержаться. Он понимал: сейчас его тело меняется с невероятной скоростью, и бросать процесс на полпути было бы глупо. К тому же оставалось еще одно важное дело — семя меча.

Для создания семени меча нужно было сплавить воедино редчайшие материалы, добавить собственную эссенцию крови и частицу души, а затем взращивать это в Даньтяне. И чем сильнее тело практика, тем более высокого ранга семя оно способно выдержать.

Материалов, собранных Чэн Лином, хватило бы на заготовку меча высочайшего качества. Однако он опасался, что его Даньтянь не выдержит такой нагрузки. Поэтому он решил сначала довести закалку тела до предела, чтобы изначальные свойства меча были максимально мощными.

Цзянь Инхао, не зная о его планах, лишь сокрушенно вздыхал, вынужденный ждать, пока Чэн Лин соизволит сдвинуться с места.

Закончив с волосами, Чэн Лин перешел к закалке мышц. Это оказалось проще — не нужно было дробить божественное чувство на тысячи мелких потоков. Еще через месяц его руки и ноги налились небывалой силой, а скорость движений заметно возросла. Однако он почувствовал, что предел его нынешней базы достигнут, и дальнейший прогресс потребует долгой, кропотливой работы.

Когда Цзянь Инхао пришел в очередной раз (а делал он это теперь каждые несколько дней), Чэн Лин, чтобы избавиться от «назойливого гостя», пообещал отправиться в путь через десять дней.

Проводив его, Чэн Лин усмехнулся. Как выяснилось, Инхао и сам был не рад — его донимала Бай Ии, которой не сиделось на месте. Чтобы больше никто не мешал, Чэн Лин наложил барьер на свой дворик и наконец приступил к главному — созданию семени меча.

Он выложил перед собой целую гору редких материалов. Глядя на них, он невольно поразился: прошло больше двадцати лет с тех пор, как он получил технику «Полет меча», и только сейчас он смог собрать всё необходимое. Если бы не сокровища из Кладбища Мечей, на этой планете такие ресурсы вряд ли бы нашлись.

Призвав Пламя Падающей Звезды, Чэн Лин начал плавку. Благодаря тому, что его пламя развилось до темно-фиолетового уровня, процесс шел гладко. Спустя три дня материалы превратились в сияющую золотистую жидкость. Затем он надрезал палец и капнул туда каплю эссенции крови, в которой было растворено немало Ци меча. Это был второй этап — признание хозяина. Золотая сфера бурлила в воздухе целый день, прежде чем окончательно впитать кровь.

Наступил последний и самый мучительный этап — закалка душой.

Нужно было отделить частицу своей души и вплавить её в заготовку, чтобы меч обрел собственное сознание и стал продолжением воли хозяина. Боль при разделении души была неописуемой, куда страшнее, чем при делении зарождающейся души. Чэн Лин стиснул зубы так, что десны закровоточили, а пот катился с него градом. Мысленно создав клинок из воли, он удар за ударом отсекал частицу себя.

Спустя несколько часов истязаний он направил отделенную нить души в золотую жидкость. Та постепенно начала менять форму, пока не превратилась в мягкий золотистый сгусток, похожий на желе.

Чэн Лин глубоко вдохнул, и золотая сфера устремилась ему в рот, прошла через горло и замерла в самом центре Даньтяня, в окружении чистой Ци меча. Постепенно она начала вытягиваться, пока не превратилась в крошечный меч длиной около дюйма.

Это и было семя меча. Сейчас оно было лишь в зачаточном состоянии. Чтобы расти, ему требовалась энергия Ци, а также аура убийства и злобы. Ведь меч — это оружие, рожденное для боя. Только через сражения семя сможет развиться и обрести форму настоящего меча.

Чэн Лин уже представлял, каким он станет. По форме меч напоминал привычный ему клинок Рёв Дракона, но с отличиями. Длинный, изящный, с четырехгранным лезвием. На одной стороне гарды был выгравирован огненный дракон, стремящийся ввысь, а на другой — феникс, напоминающий Цин Хуан. Рукоять идеально лежала в руке, а навершие украшала золотая кисточка, придающая мечу царственный и благородный вид.

В Даньтяне крошечный меч принял именно этот облик. Чэн Лин с любовью осмотрел свое творение.

— Хорошо, — прошептал он. — Отныне твое имя — Возвышающийся Дракон. В нем и мощь дракона с фениксом, и частица моего имени. Давай же вместе покорим континент Лазурных Волн!

Тайна Се Фэна

Чэн Лин поднялся в полный рост и протянул руку. Вдоль его предплечья медленно проявилось лезвие меча Лунлин. Понаблюдав за ним некоторое время с удовлетворением, он прошептал про себя: «Меч Возвышающийся Дракон только что выкован. Сейчас его ранг почти не отличается от обычного меча десяти закалок, а твердости и атакующей мощи всё еще недостаточно».

«Жаль, что меч Чистой Сущности был утерян в морских глубинах, и я не могу применять техники управления мечом — из-за этого боевая мощь временно снизилась. Но это лишь вопрос времени. Как только качество меча Возвышающийся Дракон повысится благодаря постоянному питанию энергией, появится простор для использования "Заклятия Летящего Меча". Тогда даже практики стадии Слияния будут мне нипочем, а в битве против стадии Преодоления Бедствия появятся реальные шансы!»

Поразмыслив, он мысленным усилием заставил меч Возвышающийся Дракон исчезнуть из руки и вернуться в даньтянь для дальнейшего совершенствования.

«Сегодня уже девятый день. Завтра наступит срок возвращения на континент. Прошло двадцать лет... интересно, как там поживает секта? Какие изменения произошли в Академии Знаменитых Мечей? Впрочем, гадать бессмысленно, узнаю всё, когда вернусь в секту».

Приведя мысли в порядок, он покинул павильон Слушания Сосен и направился к соседнему дворику. Там жили Се Фэн с сыном. Чтобы Чэн Лину было удобнее обучать Цзянь Даоци техникам меча, он поселил их рядом с собой.

В последнее время он был поглощен тренировками по закалке тела и развитием «семени меча», поэтому давно не виделся с маленьким Даоци. На континенте Демонической Крови Небесное Дао было восстановлено, и Се Фэну тоже часто требовалось уходить в медитацию, чтобы постичь недостающие законы, так что времени на сына у него явно оставалось немного. Как наставник, Чэн Лин должен был проявить участие.

Запреты вокруг дворика были для него пустым звуком, но он всё же активировал их легким касанием и стал ждать снаружи. Вскоре высунулась маленькая голова Цзянь Даоци. Увидев Чэн Лина, мальчик радостно воскликнул:

— Учитель, вы пришли!

Чэн Лин слегка улыбнулся:

— Верно. Наставник решил проверить, не ленился ли ты сегодня, Даоци, ха-ха!

Даоци с серьезным видом, словно маленький взрослый, ответил:

— Даоци всегда усердно трудится и никогда не ленится!

Чэн Лин рассмеялся и, просканировав всё вокруг божественным чутьем, не обнаружил следов Се Фэна.

— А где твой отец?

— Отец ушел по делам.

— Хорошо, тогда сегодня наставник проверит твое мастерство меча. Ты уже хорошо освоил технику Меча Легкого Ветра, которую я тебе давал?

— Да, учитель! Пожалуйста, присаживайтесь, я сейчас же вам покажу!

Усадив Чэн Лина, Цзянь Даоци принял стойку и начал практиковаться прямо во дворе. Эта техника Меча Легкого Ветра не была той самой техникой из золотых страниц Чэн Лина — он сам её переработал и упростил. Хотя в плане концепции и «воли меча» она уступала оригиналу, в ней всё равно сохранялось семь-восемь десятых былой мощи.

У Даоци был прочный фундамент, и его движения выглядели весьма достойно. Несмотря на то, что из-за детской слабости ему не хватало истинной силы, он уже сумел уловить крупицу концепции ветра.

Чэн Лин остался очень доволен. У Цзянь Даоци была поразительная интуиция к фехтованию и глубокое понимание концепций. Трудно было представить, что пятилетний ребенок обладает таким талантом. В голове невольно возник вопрос: кровь какого именно демонического зверя унаследовал Се Фэн?

Полудемоны рождаются от слияния эссенции зверя и человека, и чем сильнее родители, тем мощнее кровь потомка. Чэн Лин помнил слова Цин Хуан: талант Се Фэна был невероятен — ему потребовалось меньше ста лет, чтобы достичь пика на континенте Демонической Крови. В то время как Чжун Чаншэн, Юань Кунчэн и четверо генералов потратили на это по семьсот-восемьсот лет. Это была чудовищная разница. Даже Цин Хуан, обладающей кровью Феникса, понадобилось более ста лет, чтобы достичь пика ранга генерала.

Врожденный талант Се Фэна был даже выше, чем у Цин Хуан с её божественной родословной. Это наводило на размышления: какой же зверь должен был сойтись с человеком, чтобы породить столь сильного полудемона?

Чэн Лин долго размышлял об этом, но так и не пришел к какому-либо выводу. В этот момент вернулся Се Фэн. Увидев, что Чэн Лин наставляет сына, он тепло улыбнулся, подошел и сложил ладони в приветствии:

— Благодарю, брат Чэн. Этот ребенок, Даоци, доставляет тебе немало хлопот.

— Ха-ха, брат Се Фэн, ты слишком скромен. У Даоци превосходный талант, он — настоящий самородок. Я только рад такому ученику.

Се Фэн на мгновение задумался и спросил:

— Слышал, брат Чэн, ты планируешь завтра вернуться на континент?

— Верно. Завтра я заберу Даоци в Секту Безымянного Меча. Не беспокойся, там о нем позаботятся как нельзя лучше.

— В этом я не сомневаюсь. Чжан Ху рассказывал, что главой Секты Безымянного Меча являешься именно ты. Под твоим присмотром с Даоци ничего не случится. Однако я слышал, ты хочешь восстановить тело для Бай Сучжэнь. Удалось ли найти след необходимых небесных сокровищ?

Лицо Чэн Лина помрачнело.

— Пока нет. Я просил Цин Хуан и Хай Гунгуна разузнать, но от них пока никаких вестей.

— Госпожа Цин Хуан? Брат Чэн, боюсь, ты выбрал не тот путь. Клан Фениксов хоть и обладает благородной кровью и, возможно, обращает внимание на сокровища стихии огня, но на артефакты для восстановления плоти они вряд ли посмотрят.

— О? Почему ты так считаешь?

— Всё просто. Брат Чэн, ты наверняка слышал о перерождении Феникса в пламени. Самое ценное сокровище их клана — Гнездо Нирваны. Оно сохранилось с древних времен и обладает огромной силой, способной возвращать к жизни. Но оно требует колоссальных затрат редчайших небесных материалов для каждой нирваны. Любое подобное сокровище, попадающее к ним в руки, становится лишь топливом для Гнезда Нирваны.

Чэн Лин осознал свою ошибку:

— То есть ты хочешь сказать, что даже если у клана Фениксов и есть нужные мне материалы, они их не хранят, а скармливают Гнезду Нирваны?

— Именно так. Поэтому искать подобные вещи у них — всё равно что искать иголку в стоге сена.

Чэн Лин горько усмехнулся и покачал головой, нахмурившись в поисках другого выхода. Се Фэн помолчал, а затем тихо вздохнул и сказал:

— Если ты доверяешь мне, я мог бы подсказать направление, где стоит искать.

— О? — брови Чэн Лина взлетели вверх. — Говори, брат Се Фэн, я, конечно же, доверяю тебе.

— Слышал ли ты когда-нибудь о пяти великих семьях континента Лазурных Волн?

— Об этом мне рассказывала Лю Цинянь. Это семьи Дуаньму на востоке, Мужун на западе, Дугу на севере, Оуян на юге и семья Чжао в центре.

— Верно. Их наследие насчитывает миллионы, а может и десятки миллионов лет. Возможно, у них ты найдешь зацепки. Особенно у центральной семьи Чжао — они веками изучают путь алхимии и с большой вероятностью хранят подобные небесные сокровища.

Тут Чэн Лину стало любопытно:

— Брат Се Фэн, насколько я знаю, ты никогда не покидал архипелаг. Откуда тебе известно о пяти великих семьях континента Лазурных Волн?

Се Фэн криво усмехнулся:

— Я знал, что как только заговорю об этом, ты начнешь сомневаться. Но прошу, поверь мне на слово. У меня есть свои способы получения информации. Что касается причин — я не могу о них рассказать, прошу простить.

Чэн Лин еще больше озадачился. Про пять семей он мог слышать от заезжих практиков, но история про Гнездо Нирваны — это глубочайшая тайна клана Фениксов. Откуда Се Фэн мог это знать? Цин Хуан явно не стала бы с ним откровенничать. Сопоставив это с невероятным талантом Се Фэна и Даоци, Чэн Лин почувствовал, что нащупал какую-то важную нить.

— Брат Се Фэн, я хотел бы спросить тебя об одной вещи... — начал он.

Но Се Фэн лишь снова горько улыбнулся:

— Оставь этот вопрос, брат Чэн. Когда время придет, ты сам всё узнаешь.

Чэн Лин был поражен — Се Фэн среагировал мгновенно. Действительно, среди всех великих мастеров континента Демонической Крови Се Фэн был не только равен остальным в силе, но и безусловно занимал первое место по хитрости и проницательности. Раз у него есть свои тайны, не стоило настаивать. Придет время — всё выяснится.

— Что ж, в таком случае я откланяюсь. Завтра я забираю Даоци, так что проведите это время вместе, поговорите по душам.

Се Фэн сложил ладони, провожая его.

Вернувшись в павильон Слушания Сосен, Чэн Лин тщательно обдумал слова Се Фэна. В них была логика. Семьи отличаются от сект: при всей своей закрытости они свято чтут наследие предков. Срок жизни практика на стадии Махаяны может составлять десятки тысяч лет. За миллионы лет сменилось всего несколько сотен глав семей, и они наверняка сохранили множество древних сокровищ.

В сектах же всё иначе — там правит сильнейший, и лидеры меняются постоянно. Глава секты, получив редкий ресурс, скорее использует его сам для личного прорыва, чем оставит потомкам. Поэтому пять великих семей действительно могли стать ключом к поиску материалов для восстановления тела. Особенно семья Чжао, раз уж он всё равно собирался в центр континента.

Изначально он планировал отправиться туда сразу. Но потом вспомнил слова Лю Цинянь о том, что кровь водяного дракона очень поможет восстановлению Бай Сучжэнь. Его осенило: он вспомнил о тех двух драконах, которых видел много лет назад в Долине Горлянки. Одного они тогда убили, а второй остался запечатан в долине.

Прошло много лет, и тот дракон наверняка стал сильнее, но и сам Чэн Лин не стоял на месте. Достигнув стадии Слияния, он мог рассчитывать на успех. Если удастся добыть кровь еще одного дракона или снова найти Пруд Превращения в Дракона, шансы на восстановление Бай Сучжэнь станут гораздо выше!

Приняв решение, он решил сначала навестить Секту Безымянного Меча. Пора было разобраться с той печатью и избавить секту от застарелой угрозы. С этими мыслями он закрыл глаза, ожидая наступления следующего дня.

Утреннее солнце ударило в глаза ярким светом. Ранним утром Бай Ии притащила Цзянь Инхао и остальных к павильону, дожидаясь выхода Чэн Лина. За эти два месяца они порядком истомились. Проведя на континенте Демонической Крови двадцать лет, они до боли скучали по дням в Академии. Удивительно: раньше, сидя в стенах академии, они только и мечтали, как бы повидать мир, но оказавшись на чужбине надолго, поняли, как им дороги те спокойные времена.

Только Чэн Лин всё тянул с отъездом, целыми днями пропадая в медитациях! Бай Ии втайне ворчала на него, пока, наконец, он не показался в дверях. Не дав ему вставить и слова, она схватила его за руку:

— Братец Лин, ну наконец-то! Сегодня-то мы точно возвращаемся?

Чэн Лин лишь горько усмехнулся. Характер этой девчонки вряд ли когда-нибудь изменится — она даже не замечала, как Цзянь Инхао и другие посмеивались, глядя на них. Деваться было некуда, если не отправиться сейчас — она просто замучает его расспросами.

Он обратился к Се Фэну:

— Брат Се Фэн, на этом прощаемся!

— В добрый путь! — улыбнулся тот. — Даоци, слушайся учителя. Отец навестит тебя через некоторое время.

У Даоци защипало в носу, но он мужественно сдержал слезы:

— Слушаюсь, папа!

Чтобы не затягивать печальный момент расставания, Чэн Лин взмахнул рукой, призывая полетный артефакт. Он первым взошел на борт, остальные последовали за ним. Вскоре из хвостовой части артефакта вырвался мощный поток воздуха, и он плавно поднялся в небо, взяв курс на континент.

Пути расходятся

Путь от группы островов до материка занял больше двух месяцев, но теперь, когда все горели желанием поскорее вернуться домой, они не жалели высокоранговых духовных камней, бросая их в топку магического артефакта. Скорость увеличилась почти вдвое: судя по всему, они смогут достичь Секты Безымянного Меча  всего за месяц.

По пути Чэн Лин разглядывал проплывающие мимо острова и заметил, что к ним наконец-то возвращается жизнь. Хотя северная акватория Моря Лазурных Волн  уступала южной по количеству ресурсов, конкуренция здесь была минимальной. Это сулило больше шансов найти редкие сокровища, поэтому многие практики решались на риск. За двадцать лет здесь не случалось крупных потрясений, и благодаря слухам жизнь в этих местах постепенно восстанавливалась. Однако до былого процветания было ещё далеко.

Чэн Лин задумался: по возвращении стоит отправить дядю Линя в Море Лазурных Волн  ещё раз. В конце концов, они выросли на побережье и лучше других разбираются в морских делах. Более того, он планировал отправить часть учеников секты обосноваться в северных водах, чтобы те стали основной силой в торговом обороте между сектой и морем.

Материк нуждался в морских ресурсах, а практикам Моря Лазурных Волн  требовались товары с суши. Как только торговые пути заработают, обе стороны станут сильнее. Захватив северный торговый путь на море, и поручив Сун Юаню южный путь через горы, секта получит два мощных канала снабжения. С таким подходом процветание не заставит себя ждать.

Сун Юань был тем самым распорядителем семьи Чэн, которого Чэн Лин подчинил себе в те времена, когда разбирался с делами рода на юге. Он отлично справлялся с управлением, и в связке с дядей Линем на востоке и юге они могли достичь невероятных результатов. Жаль только, что торговую линию с Янь Ху  нельзя афишировать — сделки с ним должны оставаться в тени.

В конце концов, на юге всё ещё стояла Академия Знаменитого Меча. Чэн Лин хоть и считался её учеником, но открытое развитие собственной секты могло вызвать недовольство у старейшин Академии. При мысли об Академии у него снова разболелась голова. Прошло двадцать лет, и неизвестно, как там сейчас обстоят дела. Соперничество между тремя филиалами становилось всё более явным, и факультет меча, постепенно вырвавшись вперед, взял инициативу в свои руки. К сожалению, во время этого похода в Кладбище Мечей основные силы факультета были отозваны. Сила филиала вновь пошатнулась, и оставалось только надеяться, что ситуация не станет критической.

Также его интересовал исход соревнований пяти великих академий. Но больше всего беспокоила ситуация на юге. В своё время он в одиночку сумел переломить ход событий и сохранить превосходство Академии над семью великими силами юга. Очевидно, что те не смирились с поражением. Если добавить к этому интриги факультета магии и семьи Чэн, получался запутанный узел, который трудно распутать.

Нынешний глава Академии вёл странную политику. Зная, что компромисс с семью великими силами — это игра с огнем, он всё равно упрямо шёл на уступки, упуская возможность окончательно их ослабить. Неужели влияние семьи Чэн на факультет магии стало настолько всеобъемлющим?

Кроме того, на юге оставались две могущественные силы, которые до сих пор не проявили себя: клан Оуян и секта Ока Ветра. Во время противостояния Академии и семи сил они даже не показались, словно им было всё равно. Неужели ресурсы Сто Тысяч Гор  и южных хребтов их не интересуют? Чэн Лин сомневался в этом ещё с тех пор, как узнал о распределении сил на континенте Лазурных Волн, но он так и не встретил ни одного ученика из этих организаций. Даже из побочной ветви клана Наньгун ему попадались лишь мелкие сошки.

Он вздохнул про себя: его кругозор всё ещё слишком узок. Он практикует уже более сорока лет — столько же, сколько прожил в прошлой жизни на Земле. Но перед лицом «старых монстров», живущих сотни и тысячи лет, его опыт казался ничтожным. Нужно было это исправлять.

Чтобы не скучать в пути, он разыскал Цзянь Инхао и завел разговор, надеясь почерпнуть новые знания. Цзянь Инхао охотно пояснил:

— Клан Наньгун и секта Ока Ветра действительно являются сильнейшими на юге. Но они очень скрытны и редко пересекаются с нашей Академией Именитого Меча, будто богатства Сто Тысяч Гор  их и впрямь не волнуют.

— Брат Цзянь, ты знаешь, где они находятся? — спросил Чэн Лин.

— Если говорить точнее, клан Наньгун расположен ещё южнее земель Культа Алого Пламени, но в самом их поместье я не бывал. Что касается секты Ока Ветра, они ещё загадочнее. По слухам, они занимают огромную горную цепь, которая в десятки раз больше Сто Тысяч Гор.

Ученики этой секты редко появляются в миру, во многом потому, что большинство из них — женщины. У них есть несколько опорных пунктов в центре континента Лазурных Волн. Но не стоит недооценивать этих дам: каждая из них — красавица, и при этом обладает высочайшим уровнем развития. Они не вступают в бой по пустякам, но если уж обнажили оружие, то сражаются до смерти. Поэтому среди четырех великих сект Ока Ветра считается самой таинственной.

— О? А что насчёт остальных?

— Из других великих сект выделяется Дворец Дракона Восточного Моря — там больше всего учеников, как людей, так и зверей-оборотней. Это самая разношерстная организация. Секта Меча Асуры находится на западе. Там процветает Путь Меча, и каждый ученик — фанатичный последователь этого искусства, они очень похожи на практиков из Кладбища Мечей.

Ученики этой секты крайне трудолюбивы, они часто путешествуют, постигая суть меча через наблюдение за миром. Однако они крайне жестоки: если их не трогать, они спокойны, но стоит их спровоцировать — и они не остановятся, пока не убьют врага. Дух кровожадности пропитывает всю их школу, отсюда и название — Секта Меча Асуры.

Чэн Лин задумался. Принципы этой секты напоминали методы древних мастеров меча. Неужели они потомки тех древних практиков? Юань Лин когда-то упоминал, что часть мастеров, придерживавшихся иных взглядов на развитие, покинула Павильон Меча. Возможно, у них действительно общие корни.

Цзянь Инхао замолчал на мгновение, давая остальным время переварить информацию, а затем продолжил:

— Что касается секты Эфирного Снега, то это весьма странное место. Их ученики-мужчины невероятно красивы, а женщины — прекрасны как богини, но при общении с ними всегда веет ледяным холодом.

Возможно, дело в месте их обитания. Север континента Лазурных Волн  круглый год покрыт снегом и льдом. У практиков, выросших в таких суровых условиях, чрезвычайно стойкий характер — их не так-то просто сломить. Кроме того, их наследие уникально. Обычно секты делают упор на что-то одно: Путь Меча, боевые искусства или магию. Но в секте Эфирного Снега изучают всё сразу. Алхимия, создание талисманов, ковка артефактов, массивы, медицина, астрология и владение всеми видами оружия — у них есть всё. Они изучают даже такие редкие дисциплины, как геомантия и предсказание судьбы. Можно сказать, что они расширили границы самосовершенствования до предела. Их библиотека техник по праву считается величайшей на континенте!

Чэн Лин оживился. Подобная секта — это нечто выдающееся. В их глазах любой путь может привести к пику мастерства. Если выбирать между узкой специализацией и широтой познаний, секта Эфирного Снега явно познала истинную суть многогранности.

Слушая рассказы о великих сектах, все присутствующие буквально затаили дыхание. Чэн Лин не удержался от вопроса:

— Брат Цзянь, ты так много знаешь, неужели тебе доводилось лично встречаться с учениками всех этих сил?

Цзянь Инхао горько усмехнулся:

— Брат Чэн, ты мне льстишь. Откуда у меня такие познания? Всё это взято из архивов Академии — я лишь пересказываю мудрость предшественников. Если говорить о личном опыте, то я видел лишь одного ученика секты Эфирного Снега во время прошлого межвузовского обмена.

— Вот как! А что это за архивы? Почему я не видел их в Академии?

— Ты не в курсе, но из-за моего особого статуса мне открыт доступ во многие места. Главы факультетов делают мне поблажки в память об основателе Академии. Обычным ученикам и даже некоторым служащим такие записи недоступны.

Чэн Лин понимающе кивнул. Теперь стало ясно, почему Гу Юлань и Бай Ии  без колебаний сменили свои техники, когда он передал им Искусство Девяти Превращений, а Цзянь Инхао взял только Девять Смертоносных Мечей, оставив свою старую внутреннюю технику. Видимо, его метод развития был не менее уникальным. Академия Знаменитого Меча оказалась куда глубже, чем он представлял.

Немного помолчав, Чэн Лин спросил:

— Брат Цзянь, как думаешь, каков был результат прошедших соревнований?

Цзянь Инхао лишь скривился:

— Нас заперло в Тайном Царстве на островах. Чэн Маофа со своими силами может только внутри Академии храбриться, а на уровне пяти великих академий он и подметки другим не стоит. Несложно догадаться, что мы заняли последнее место.

Чэн Лину стало не по себе. Если бы он не увел их в то Тайное Царство, возможно, результат Академии не был бы таким плачевным. Цзянь Инхао, заметив его состояние, подбодрил:

— Брат Чэн, не бери в голову. Слабость нашей Академии — дело не одного дня, так было сотни лет. Глава и старейшины это понимают и не станут нас винить. Но есть один важный момент: мы провели в ловушке двадцать лет, и до следующих соревнований осталось меньше пяти лет. Если на этот раз ты представишь Академию, мы точно сможем смыть позор и вернуть себе славу.

Чэн Лин лишь отмахнулся. Он не был так уверен, что сможет одолеть лучших учеников четырех других академий, но пообещал приложить все силы.

— Брат Цзянь, а где будут проходить следующие соревнования?

Цзянь Инхао прикинул в уме и ответил:

— Если расчеты верны, то предыдущие были в Академии Небесной Тайны в центре континента, значит, следующие должны пройти у нас, в Академии Знаменитого Меча!

Чэн Лин удивился. Выходит, в этот раз они будут играть на своем поле. Что ж, придется постараться. Глава факультета меча и старейшины всегда относились к нему с особым теплом, да и дружба с Цзянь Инхао и Гу Юлань обязывала. Похоже, действительно придется показать всё, на что он способен.

Магический артефакт летел вперед, и за разговорами время пролетело незаметно. Наконец они вошли в воздушное пространство материка. До Секты Безымянного Меча  оставался всего день пути.

— Брат Чэн, ты действительно решил не возвращаться в Академию? — спросил Цзянь Инхао.

— Прости, брат Цзянь, — ответил Чэн Лин. — Сначала я должен зайти в Секту Безымянного Меча , а потом сразу отправлюсь в центр континента Лазурных Волн. Состояние старшей сестры Бай не меняется, и чем скорее я помогу ей восстановиться, тем быстрее сброшу этот груз с души.

Цзянь Инхао понимающе кивнул:

— Хорошо. Тогда мы с Юлань и Ии  сначала вернемся в Академию, я доложу матери о нашем прибытии. Возможно, позже мы разыщем тебя в центре континента.

— Это было бы замечательно. Я проведу в Секте Безымянного Меча  какое-то время, улаживая дела. Если управитесь быстро, возможно, отправимся вместе.

— Договорились, жди новостей!

Закончив разговор, Цзянь Инхао достал воздушный артефакт, захваченный у практиков Секты Кровавого Моря, и вместе с Гу Юлань и Бай Ии  направился в сторону Академии. Девушки прощались неохотно, с надеждой глядя на Чэн Лина в ожидании, что он передумает. Но Чэн Лин лишь горько улыбнулся: в этот раз он даже У Чэньлуна попросил остаться, чтобы помочь с делами в секте, так что бросить всё он не мог.

— Не волнуйтесь, если поспешите, мы скоро увидимся, — пообещал он на прощание.

Девушкам ничего не оставалось, кроме как последовать за Цзянь Инхао, оставив позади лишь два изящных силуэта.

Управление (часть 1)

Проводив Цзянь Инхао и его спутников, Чэн Лин сменил направление и полетел в сторону секты Безымянного Меча. Путь занял всего день, и вскоре он уже парил в небе над обителью. С высоты было заметно, что территория секты значительно расширилась — почти в несколько раз, а концентрация духовной энергии в воздухе стала заметно выше.

Чэн Лин плавно пошел на снижение и приземлился прямо на площади перед главным залом. Ученики, находившиеся там, в изумлении замерли, а затем насторожились. Подобное появление было слишком неожиданным — мало кто отваживался бесцеремонно вторгаться в воздушное пространство секты на летающем артефакте.

Однако, когда Чэн Лин и Лю Цинъянь сошли на землю, площадь взорвалась радостными криками. Ученики поспешили отправить вестников к руководству секты. Чэн Лин убрал артефакт и с мягкой улыбкой окинул взглядом собравшихся. Он заметил, что их уровень мастерства заметно вырос: почти все достигли пика стадии Закладки Фундамента.

Вспоминая времена своего вступления в секту, он помнил, что охранявшие площадь ученики едва достигали стадии Концентрации Ци. За двадцать лет произошел качественный скачок. Впрочем, защитная формация горы все еще оставляла желать лучшего — то, что посторонний мог так легко проникнуть внутрь, его не устраивало. Теперь, когда его познания в массивах достигли восьмого ранга, он решил на досуге полностью перестроить защиту.

Пока он размышлял о планах развития, к нему поспешили Сюань Усян, Сяо Чантянь, Сун Ханьюй, Линь Шу и другие. Их лица светились искренней радостью. Сун Ханьюй первым делом схватил сына за руку и воскликнул:

— Слава небесам, вы наконец вернулись! Инцзе, я совсем не могу определить твой уровень... Какой ступени ты достиг?

Сун Инцзе тоже был рад встрече. За двадцать лет обиды на отца, который вечно заставлял его тренироваться, забылись — в странствиях он часто по нему скучал.

— Отец, я сейчас на начальной стадии Слияния, — ответил он. — И не только я: старейшина Лю, Сиянь, Чжан Ху и остальные тоже достигли этого уровня.

Присутствующие замерли в оцепенении. Подобный прогресс казался немыслимым — шагнуть через две великие стадии за двадцать лет было так же невероятно, как если бы это было обыденным делом вроде еды или питья. Сами они за это время лишь едва продвинулись в рамках стадии Формирование Духа.

Благодаря их успехам секта Безымянного Меча уже стала самой могущественной силой в округе, и многие практики считали за честь примкнуть к ней. За прошедшие годы число учеников приблизилось к миллиону, а общая мощь организации колоссально возросла.

Чэн Лин окинул соратников духовным чутьем: Сюань Усян достиг поздней стадии Формирование Духа, Сяо Чантянь — средней, а Сун Ханьюй и остальные — начальной. Примечательно, что Сюань Усян в итоге превзошел Сяо Чантяня по темпам роста.

Чэн Лин уважительно кивнул ему:

— Глава Сюань, благодарю за ваши труды в эти годы.

Сюань Усян сложил руки в приветствии и смиренно ответил:

— Что вы, истинным главой всегда остаетесь вы. Я лишь временно присматривал за делами.

Чэн Лин улыбнулся и обратился ко всем:

— Что ж, спасибо всем за теплый прием. Сегодня мы отдохнем, а завтра соберемся в главном зале для обсуждения дел.

Присутствующие начали расходиться. Сиянь и Чжан Ху отправились в свои залы — Алхимии и Меча, где их уже ждали многочисленные ученики. Чэн Лин же подозвал У Чэньлуна:

— Чэньлун, следуй за мной.

За время отсутствия Чэн Лина главный зал пустовал, но ученики регулярно поддерживали в нем идеальный порядок. Друзья сели за стол, и после недолгого молчания Чэн Лин заговорил:

— Чэньлун, за эти десятилетия мы прошли через жизнь и смерть. Пришло время открыть тебе некоторые тайны.

У Чэньлун и сам гадал, почему его оставили одного. По логике вещей он должен был вернуться в Академию Знаменитого Меча вместе с Цзянь Инхао, но Чэн Лин настоял на его пребывании здесь.

— Брат, у тебя есть для меня какое-то поручение? — спросил он.

Чэн Лин подробно рассказал ему о событиях в тайном царстве Гробницы Мечей и поделился своими планами.

— Я намерен возродить Путь Меча, — подытожил он. — Но это титанический труд, с которым мне не совладать в одиночку. Мне нужна ваша помощь.

У Чэньлун был потрясен масштабом замысла. Поразмыслив, он твердо ответил:

— Брат, ты годами опекал меня. Я поддержу тебя во всем. Только скажи, что нужно делать.

Чэн Лин понял, что не ошибся в друге.

— Тогда буду краток. Я хочу, чтобы ты остался в секте Безымянного Меча. В Академии сейчас обостряется борьба за власть, и тебе незачем лезть в этот омут. Отныне ты — Верховный Старейшина нашей секты. Твоя задача — создать Боевой Зал, который будет отвечать за внешние сражения и безопасность. Людей в него наберешь сам.

Он добавил, что техники «Девяти Оборотов Истинного Искусства» и «Девяти Абсолютных Мечей», полученные в Гробнице Мечей, станут элитным наследием этого зала. Главным критерием отбора должна стать абсолютная верность.

У Чэньлун, преисполненный решимости, ударил себя в грудь:

— Положись на меня, я сделаю Боевой Зал великим.

Чэн Лин кивнул. Он планировал пробыть в секте еще некоторое время, чтобы уладить дела перед отправлением в центр континента Лазурных Волн. Это время У Чэньлун сможет использовать для тренировок и восполнения пробелов в понимании Небесного Дао.

Ночь прошла в раздумьях. Чэн Лин понимал, что на помощь Академии пока рассчитывать не стоит, и секте Безымянного Меча придется развиваться самостоятельно. На следующее утро руководство секты в полном составе собралось в главном зале. Авторитет Чэн Лина был непререкаем — мало кто мог похвастаться достижением стадии Слияния в столь молодом возрасте, не говоря уже о его мастерстве в алхимии и создании массивов.

Чэн Лин обратился к собравшимся:

— Мы со старейшиной Лю вернулись не с пустыми руками. Мы получили множество ресурсов и доступ к новым тайным царствам для тренировок. Вскоре я размещу их на территории секты, чтобы наши ученики могли быстрее совершенствоваться.

Эта новость вызвала ликование. Собственные тренировочные зоны были редкостью, доступной лишь древним кланам.

— Правила использования этих зон разработает старейшина Сюань, — продолжил Чэн Лин. — Также я ввожу структурные изменения. У нас появятся новые подразделения: Боевой Зал, Зал Талисманов, Зал Артефактов и Внешний Зал.

Он официально назначил У Чэньлуна главой Боевого Зала, а Чжан Ху — главой Зала Артефактов. Вакансию главы Зала Талисманов пока оставили открытой для достойных кандидатов.

Особое внимание он уделил Внешнему Залу, предложив руководство Линь Шу. Тот поначалу растерялся, не ожидая такой ответственности, но Чэн Лин объяснил:

— Я видел судьбу Юнь-эр и господина... к сожалению, они погибли, но их сын сейчас с нами. Поскольку жизнь на море Лазурных Волн восстанавливается, я хочу, чтобы ты снова отправился туда и наладил торговлю, обеспечивая секту ресурсами.

Линь Шу, хоть и опечаленный известием о близких, согласился — море было его родной стихией. Также Чэн Лин назначил Сун Юаня вторым главой Внешнего Зала, ответственным за южное направление.

— Через десять дней мы откроем ворота для набора новых учеников, — распорядился Чэн Лин. — Нам нужны таланты, особенно те, кто сведущ в прикладных искусствах. А еще через полмесяца устроим общие состязания. Лучшие получат доступ к редким техникам и боевым искусствам из личной коллекции старейшины Лю.

Зал снова наполнился воодушевленным гулом — перспективы развития секты казались захватывающими как никогда.

Услышав это, присутствующие еще больше просияли.

Количество отделов росло, увеличивалось и число тайных мест для совершенствования, что само по себе было благом. Однако наследие сект оставалось ограниченным. Несмотря на недавнее пополнение из тайного царства Меча, в других отделах техник было сравнительно мало, из-за чего развитие шло неравномерно.

Теперь же, узнав, что верховный старейшина Лю и остальные добыли множество новых свитков с техниками и боевыми навыками, все воодушевились.

Наследие прочих отделов должно было вот-вот обогатиться, и при должном упорстве они со временем неизбежно догонят Зал Меча.

Чэн Лин сделал это намеренно. Хотя сам он глубоко изучал искусство меча и грезил о возрождении Пути Меча, однобокое развитие секты явно не было лучшим решением.

Более того, разностороннее развитие помогало отвести глаза посторонним, чтобы те не догадались о получении сектой Безымянного Меча истинного наследия древних мастеров меча.

Завершив распоряжения, он обвел присутствующих взглядом и остановился на Сяо Чжаньтяне: «Старейшина Сяо, численность учеников растет с каждым днем. Занимаемых сейчас земель становится маловато. Прошу вас заняться расширением: нужно окружить большую часть горного хребта Десяти Тысяч Зверей, что находится позади нас. А для чего это нужно — узнаете в свое время».

Сяо Чжаньтянь кивнул и принял поручение.

Он понимал: при его нынешнем уровне культивации он больше не представляет угрозы для секты Безымянного Меча. Поэтому Чэн Лин начал доверять ему конкретные дела, позволяя постепенно вливаться в жизнь общины.

Управление (часть 2)

Завершив обсуждение конкретных дел секты, Чэн Лин добавил:

— Хорошо, эти распоряжения нужно реализовать одно за другим. С сегодняшнего дня Сиянь, Чжан Ху и Сун Инцзе назначаются верховными старейшинами секты. Впредь титул верховного старейшины смогут носить только те, кто достиг стадии Слияния, а те, кто стадии Формирования Духа и выше, будут именоваться просто старейшинами. Есть ли у вас еще какие-то дополнения?

Сяо Чантянь ответил:

— Глава секты, если мы расширяем территорию, нам нужно увеличить и масштаб защитной формации гор. И еще один момент: как поступить с могущественными демоническими зверями, обитающими в хребте Десяти Тысяч Зверей?

Чэн Лин одобрительно посмотрел на него:

— Защитной формацией займется старший дядя Сюань, а вопрос со зверями в горах я решу сам.

Хребет Десяти Тысяч Зверей занимал огромную территорию. Раньше у Секты Безымянного Меча было мало высокоуровневых бойцов, и они занимали лишь крошечную часть этих земель. Именно поэтому в прошлые годы пятиуровневый дракон-ящер едва не застал всех врасплох. Теперь же все изменилось — Чэн Лин, достигший стадии Слияния, больше не ведал страха.

«Нынешнее расположение Секты Безымянного Меча — не самое лучшее место для секты», — втайне вздохнул Чэн Лин. В начале пути близость к людям помогала набирать учеников, но теперь места стало не хватать, а ресурсы не поспевали за ростом. Он раздумывал, не перенести ли секту в сторону Обители Мечей, где на десятки тысяч ли вокруг почти нет людей, а горы полны густой духовной энергии.

Он долго размышлял, не в силах сразу принять решение, и решил сперва лично осмотреть хребет Десяти Тысяч Зверей. Когда все разошлись, к нему подошла Лю Цинянь:

— Я видела, что у тебя есть мысли, которыми ты не поделился. Расскажешь мне?

Чэн Лин мягко обнял ее за плечи:

— Я думаю, не перенести ли секту к Захоронению Мечей, но никак не решусь. Здесь нам слишком тесно для развития.

Лю Цинянь улыбнулась:

— Мой совет — не спеши. Захоронение Мечей никто не найдет, оно никуда не денется. А если ты боишься, что нам мало места, значит, ты просто плохо знаешь хребет Десяти Тысяч Зверей.

— О? Неужели в этих горах есть что-то особенное?

— Все гораздо сложнее, чем кажется. Предки выбрали это место именно из-за условий внутри хребта. Но тогда их сил не хватало, чтобы одолеть нескольких невероятно мощных зверей, поэтому пришлось занять лишь малый уголок.

— О? Значит, в горах есть благодатные места, о которых я не знаю?

— Верно. Я помню, ты ведь когда-то запечатал дракона-ящера пятого уровня? Там ведь была природная формация?

— Точно. Так ты давно об этом знала?

Лю Цинянь рассмеялась и продолжила:

— Долина Горлянки, которую ты видел — лишь окраина. Только через несколько тысяч ли вглубь начинается центральная область. Вот там и обитают высокоуровневые демонические звери.

Чэн Лин обрадовался:

— Прекрасно. Я пойду и осмотрюсь. Если места хватит, то переезд можно и отложить.

— Иди! Заодно посмотри, жив ли еще тот дракон-ящер. Ты ведь вернулся в секту в том числе ради того, чтобы помочь своей белой змее получить его родословную! — Она бросила на него выразительный взгляд.

Чэн Лин смутился, не ожидая, что Лю Цинянь может ревновать. Решив, что лучше всего будет временно ретироваться, он покинул зал и вместе с Сюань Чжэньцзи направился вглубь гор.

Сюань Чжэньцзи за двадцать лет изысканий наконец достиг шестого ранга, став гроссмейстером формаций. Добравшись до Долины Горлянки, Чэн Лин велел ему взломать природную формацию и его собственную печать. Он понимал, что Чэн Лин его наставляет, поэтому сосредоточился на расчетах.

Меньше чем за два часа обе формации были взломаны. Оставив спутника на берегу, Чэн Лин нырнул в озеро к пещере дракона-ящера. Тот был на месте, его аура стала еще мощнее — он развился до зверя шестого уровня. Увидев человека, ящер в ярости бросился в атаку, но Чэн Лин серией ограничений мгновенно его парализовал.

Ящер осознал, что этот «муравей» стал совсем другим — он даже не мог определить уровень его силы. Не успел он раскаяться, как вспышка света лишила его внутреннего ядра, а затем чудовищная сила превратила его тело в сияющую сферу — квинтэссенцию плоти и крови. Его душа была стерта в порошок.

Чэн Лин собрал все три сферы (ядро, плоть и дух) и начал вливать их в шар, где находилась Бай Сучжэнь. Процесс слияния пошел успешно. Осмотревшись и не найдя следов Пруда Превращения в Дракона, он покинул пещеру.

Вместе с Сюань Чжэньцзи они двинулись дальше. По пути Чэн Лин помогал ему взламывать природные барьеры и попутно убивал зверей пятого уровня. Спустя день они достигли центральной области. Его божественное чувство подтвердило: звери здесь были уровня четвертого и выше, что соответствовало стадии Зарождающейся Души. Неудивительно, что секта раньше не могла их прогнать.

Чэн Лин решил очистить территорию, оставив часть зверей ученикам для тренировок. К тому же, для закалки его «семян меча» требовалась энергия убийства, а убивать простых людей он не хотел. Оставив Сюань Чжэньцзи в укрытии, он выхватил меч «Рев Дракона» и бросился в бой.

Сюань Чжэньцзи с любопытством наблюдал за мощью стадии Слияния, но вскоре заскучал: мощные звери в руках Чэн Лина гибли, словно цыплята. За полчаса он уничтожил около тысячи монстров. Наконец, лидеры местных зверей не выдержали. Перед ним предстали четверо практиков, уже принявших человеческий облик: ящер-броненосец, лиса, обезьяна и тигр. Все четверо были на средней стадии трансформации.

— Кто вы такой и зачем устроили здесь резню?

— Я — глава Секты Безымянного Меча. Хребет Десяти Тысяч Зверей — это наша земля, разве вы не знали? — невозмутимо ответил Чэн Лин.

Демоны были потрясены мощью противника. Чэн Лин не хотел лишней крови и предложил им уйти миром, пообещав не вмешиваться в честные схватки их сородичей с учениками. Демоны, осознав свое бессилие, были вынуждены отступить.

Следующие полмесяца ушли на установку защитной сети. Чэн Лин наставлял Сюань Чжэньцзи, обучая его сложнейшим техникам, подсмотренным на Континенте Демонической Крови. Когда огромный световой купол накрыл территорию в пятьсот ли, Секта Безымянного Меча стала настоящей неприступной крепостью. Плотность духовной энергии внутри барьера возросла в двадцать раз, став в тридцать раз выше, чем в остальном мире.

Управление (часть 3)

После завершения установки защитной формации гор подконтрольная территория расширилась в несколько раз. Чтобы окончательно запугать немногих оставшихся в хребте Десяти Тысяч Зверей демонических практиков, принявших человеческий облик, Чэн Лин специально перенес главный зал главы секты к Долине Горлянки. Это место, окруженное с трех сторон горами и имеющее в центре чистое озеро, обладало невероятно густой духовной энергией и идеально подходило для жизни.

Лю Цинянь полностью огородила Долину Горлянки и пересадила туда множество редких трав и духовных плодов, которые собирала годами. Благодаря этому ресурсы секты стали еще богаче.

Чэн Лин разделил секту на внутренний и внешний круги. Прежнее место расположения осталось без изменений — теперь там находилась Внешняя Секта. Территория внутри хребта Десяти Тысяч Зверей стала называться Внутренней Сектой. Взяв за образец Академию Знаменитых Мечей, он приказал возвести там ряды жилых павильонов. Каждый из них был защищен мощными ограничениями, но Чэн Лину не пришлось устанавливать их лично — он выставил это как задание в главном зале, и ученики из Зала Формаций с радостью взялись за работу.

Теперь, согласно новым правилам, только те ученики, кто достиг стадии Зарождающейся Души, могли претендовать на место во Внутренней Секте. Всеми вопросами продвижения и экзаменов занялся Сюань Усян.

Для укрепления мощи Чэн Лин официально выделил четыре вспомогательных подразделения: Залы Алхимии, Талисманов, Артефактов и Формаций. Каждому залу была выделена обширная территория с ресурсами, не уступающими Внутренней Секте. Набор учеников как раз завершился, и в каждый зал попало несколько талантливых новичков.

Лично встретившись с ними, Чэн Лин назначил главой Зала Талисманов практика по имени Фу Цзянь. Тот происходил из старинного клана мастеров талисманов, достиг третьего ранга мастерства, но из-за упадка семьи пришел искать удачи в Секту Безымянного Меча. Чэн Лин остался доволен: Фу Цзянь был добросовестен и лишен коварства. Понимая, что Зал Талисманов сейчас слабее прочих, Чэн Лин выдал ему сотни миллионов духовных камней высшего качества для скупки любых книг по искусству талисманов.

Пока алхимики и мастера талисманов налаживали быт, в Боевом Зале У Чэньлун тоже развил бурную деятельность. Он следовал наставлениям Чэн Лина, разрабатывая детальные планы тренировок, тактики скрытных убийств и сбора информации. Когда Чэн Лин только обсуждал с ним это, У Чэньлун был потрясен — он и не догадывался, что такие методы могут быть эффективнее прямой лобовой атаки. Но вспоминая их путь и победы над Культом Яростного Пламени и Сектой Кровавого Моря, он быстро осознал их ценность. Под руководством Чэн Лина уже готовились арбалеты, дымовые шашки, трехгранные кинжалы и ночные одеяния.

Видя, как секта процветает, Чэн Лин наконец расслабился. Но слова Лю Цинянь заставили его призадуматься. Она намекнула, что пора бы уже решить вопрос с Сиянь и перестать тянуть время. Чэн Лин и сам об этом думал. Изначально он хотел дождаться восстановления Бай Сучжэнь, чтобы устроить пышную свадьбу и взять в жены сразу всех.

Сиянь была рядом с ним долгие годы, всегда заботливая и преданная. Больше не давать ей никакого ответа было бы просто несправедливо. Он решил поговорить с ней начистоту. Поскольку Гу Юлань и Бай Ии сейчас отсутствовали, жениться только на Лю Цинянь и Сиянь было не совсем удобно, поэтому пока он решил просто расставить точки над «и».

Сиянь сейчас временно возглавляла Зал Алхимии. Когда Чэн Лин пришел туда, он увидел, как ученики оживленно обсуждают алхимический путь — за время странствий мастерство Сиянь поднялось до шестого ранга, и ее уроки вызывали у всех огромный энтузиазм.

Не желая мешать, он прошел в задний дворик. Там, среди аромата цветов, Сиянь неподвижно сидела за столом. Чэн Лин тихо подошел и крепко обнял ее со спины. Почувствовав знакомую ауру, Сиянь мгновенно обмякла в его руках.

Оказалось, она пыталась восстановить рецепт из Дворца Дракона Лазурного Моря — «Пилюлю Очищения Намерения» шестого ранга, которая помогала практикам в постижении «намерений». Рецепт был неполным, и нескольких ингредиентов не хватало.

— Сиянь, эта работа очень важна для секты. Спасибо тебе за труды, — прошептал Чэн Лин.

— Я уже почти разобралась, — тихо ответила она, прижимаясь к нему как котенок. — Брат Лин, почему ты пришел сегодня?

Чэн Лин вздохнул:

— Я пришел навестить тебя. В последнее время я был так занят, что совсем не уделял тебе времени.

У Сиянь покраснели глаза. Чэн Лин, понимая, что мужчина должен сделать первый шаг, заговорил:

— Сиянь, я знаю о твоих чувствах. Сейчас сестра Бай еще не восстановилась, но как только это произойдет, мы устроим свадьбу в секте. Ты выйдешь за меня?

Сиянь задрожала, слезы брызнули из ее глаз.

— Да, брат Лин... Я всегда была согласна. Спасибо тебе!

— Не говори так. Это ты была рядом все эти годы, это я заставил тебя ждать.

— Нет, я ждала по собственной воле. Даже если бы пришлось ждать двести лет, я бы дождалась.

Тронутый до глубины души, Чэн Лин больше не мог сдерживаться и поцеловал её. В ту ночь в Зале Алхимии родилось новое обещание.

На следующее утро бодрый Чэн Лин вернулся в главный зал, где его встретила Лю Цинянь с ехидной улыбкой:

— Что, наконец-то не удержался и обидел нашу Сиянь?

Чэн Лин рассмеялся и обнял её:

— Разве ты не этого хотела? Может, и нам стоит приложить немного усилий?

Лю Цинянь притворно оттолкнула его:

— Ты, великий глава секты, только о глупостях и думаешь.

— Кстати, странно, — задумался Чэн Лин. — Се Фэн — полудемон, им крайне трудно заводить детей, но Юнь-эр забеременела. Почему же у тебя или Юлань ничего не выходит? Может, мы недостаточно стараемся?

Лю Цинянь покраснела и сплюнула:

— Чтобы практик забеременел, нужно на долгое время прекратить тренировки. Разве учитель не учил тебя: «закалять семя, превращая его в Ци»? Чем выше уровень культивации, тем сильнее организм перерабатывает собственную эссенцию в энергию. Чтобы выносить ребенка, нам нужно оставить практику на несколько лет.

Чэн Лин так и замер. О таком он не подумал. Видимо, у Лю Юнь уровень был невысок, а кровь Се Фэна имела свои особенности. В текущей же ситуации прекращать практику было нельзя, так что план по рождению наследников пришлось отложить.

Посмеявшись, они перешли к делам. Через два дня должно было начаться Великое Состязание Секты, чтобы выявить лучших учеников. Залы развивались, ресурсы Дворца Дракона помогали сокращать разрыв. Торговый путь на остров Лазурных Волн уже начал осваиваться — Лю Вэньлинь отправился туда с тысячами учеников.

— Дядя Линь уже уехал? А Сиси? Она поехала с ним? — спросил Чэн Лин.

— Нет, — улыбнулась Лю Цинянь. — К практике она не стремится, за двадцать лет так и осталась на стадии Золотого Ядра. Но зато в последнее время зачастила в Зал Артефактов к Чжан Ху.

Чэн Лин удивился. Неужели Лю Сиси положила глаз на Чжан Ху? Впрочем, это было к лучшему — Чжан Ху парень надежный.

— Ладно, с Лазурным морем все понятно, — продолжила Лю Цинянь. — Но вот на юге неспокойно. Сун Юань докладывал, что торговые пути там становятся все опаснее. Секта уже потеряла несколько групп учеников.

Чэн Лин нахмурился:

— Семь великих сил Юга осмелились на нас давить? Но ведь там Академия Знаменитых Мечей, они не должны быть столь дерзкими.

— Пока неясно. Сюань Усян уже отправил людей на разведку. Странно, что от Цзянь Инхао и остальных давно нет вестей. Не случилось ли чего?

Чэн Лин покачал головой:

— Вряд ли. Семь сил Юга не ровня Академии. Скорее всего, брат Цзянь просто завален делами в самой Академии.

Лю Цинянь немного успокоилась и спросила:

— Когда ты собираешься отправиться в центр континента Цанлань?

— Сразу после окончания Великого Состязания.

— Тогда я пойду с тобой!

Чэн Лин твердо покачал головой:

— Нет. Сейчас критический момент для развития секты. К тому же ты только достигла стадии Слияния, тебе нужно закрепить понимание Небесного Дао. Мне одному будет проще. Как только найду материалы — сразу вернусь.

Лю Цинянь пыталась спорить, ссылаясь на свой опыт путешествий в центр континента, но Чэн Лин был непреклонен: если пойдет она, то и Сиянь захочет, а оставлять секту без защиты нельзя. В итоге ей пришлось уступить.

Нефритовой Столица

Время пролетело быстро, Великое Состязание Секты успешно завершилось. Оно действительно выявило немало выдающихся учеников. У Чэньлун после тщательного отбора отобрал тысячу лучших, которые стали костяком Боевого Зала. Этим ученикам не нужно было выполнять обычные задания секты — их единственной обязанностью была практика, а любые ресурсы предоставлялись им без ограничений. Однако платой за это были их кровь и жизни.

Разумеется, статус членов Боевого Зала пока держался в секрете. Сразу после состязания Лю Цинянь и У Чэньлун повели их в тайное царство Захоронения Мечей для закалки. Только высшее руководство секты знало их личности — это был способ сохранить душевное равновесие остальных учеников. Лишь в будущем, когда Боевой Зал сыграет свою роль в защите секты, этот статус станет почетной наградой, к которой будут стремиться все.

На следующий день после их ухода Чэн Лин тоже покинул секту. Сев на летающий артефакт Бянь Сюэша, он направился к центру континента Лазурных Волн. Целью его путешествия была Нефритовая Столица.

Нефритовая Столица была крупнейшим городом на всем континенте. От Цзянь Инхао он узнал, что именно там находятся Академия Небесного Секрета и центральный клан Чжао. К сожалению, его семя меча еще не созрело: убийства в хребте Десяти Тысяч Зверей лишь подняли его уровень с десятикратной закалки до стократной, чего было недостаточно для полетов на мече. Только достигнув ранга меча низшего качества, семя сможет выдерживать вес практика. Поэтому приходилось лететь на артефакте.

Обычный полет до столицы занял бы не менее пяти лет. Это было слишком долго. К счастью, на континенте сохранились несколько древних массивов телепортации эпохи глубокой древности. Пролетев часть пути и воспользовавшись ими, можно было добраться до окрестностей Нефритовой Столицы за полгода. С учетом пути от точки прибытия до самого города все путешествие должно было занять около года.

Чэн Лин был потрясен такими расстояниями. Он и раньше слышал о бескрайних просторах континента Лазурных Волн, но не представлял, насколько он огромен. Восточный регион по сравнению со всем континентом казался лишь каплей в море.

— Неужели другим сектам тоже требуется столько времени, чтобы добраться до столицы? — невольно спросил он.

Ответ был отрицательным. У всех великих сил в Нефритовой Столице были свои представительства. Они могли телепортироваться прямо в город. Как-никак Нефритовая Столица была центром цивилизации практиков, и великие фракции не могли позволить себе потерять контроль над ней.

В городе находилось пять древних массивов телепортации. Клан Чжао, будучи хозяином этих земель, крепко держал контроль над их использованием. Исключение делалось только для учеников четырех других великих кланов и четырех великих сект: заплатив определенное количество духовных камней, они могли попасть прямиком в центр столицы.

Чэн Лин всегда задавался вопросом: какая сила позволяет пяти великим кланам процветать на протяжении тысяч лет? Но эти семьи были окутаны тайной. Их потомки из-за кровных уз соблюдали правила строже, чем в сектах, и редко выдавали секреты посторонним. Ни у Лю Цинянь, ни у Цзянь Инхао не было подробностей на этот счет, так что Чэн Лин решил разобраться во всем сам по прибытии.

Помимо клана Чжао, главными потенциальными противниками для него оставались Дворец Дракона Восточного Моря и клан Дуаньму. По словам Лю Цинянь, оба этих клана находились на востоке континента — там же, где и Секта Безымянного Меча. Строго говоря, Академия Знаменитых Мечей тоже тяготела к востоку. А значит, борьба за влияние в этом регионе неизбежно приведет к столкновениям.

Продолжая путь, он на время отложил эти мысли. Направив летающий артефакт к городу Гробница ветра, где находился ближайший телепорт, он сел в позу медитации и принялся постигать «Искусство полета на мече».

После создания семени меча это искусство стало центром его внимания. Он получил эту технику еще на стадии Формирования Духа, но из-за отсутствия семени не мог ее практиковать, и его прогресс в мастерстве меча замедлился. В прошлые годы он использовал меч Истинной Сущности для активации начальных смертоносных приемов этой техники, и ее мощь не раз спасала ему жизнь в критических ситуациях. Теперь же пришло время для глубокого изучения.

Рост семени меча требовал кропотливой работы. На ранних этапах от него было мало толка, но как только оно достигнет уровня меча низшего качества, он сможет применять множество новых техник, особенно в искусстве управления мечом. Более того, потенциал роста семени был безграничен. Пока у него достаточно ауры убийства, оно будет развиваться вплоть до высшего качества или даже ранга бессмертного меча. В будущем ему не придется постоянно менять оружие — меч будет расти вместе с ним. Такой клинок, связанный с душой, станет послушным продолжением его воли.

Прошло полгода. Его понимание «Искусства полета на мече» стабильно росло, перейдя от начального уровня к стадии малого успеха. Наконец, он достиг города Гробница ветра.

Гробница ветра был огромным городом, одним из величайших на востоке континента Лазурных Волн — в тридцать раз больше Листопада. По слухам, город контролировали Дворец Дракона Восточного Моря и клан Дуаньму. Хоть у них и были прямые телепорты в столицу, они не упускали возможности заработать на проходящих практиках. Одна лишь плата за вход в город составляла тысячу духовных камней высшего качества. Для Чэн Лина это были пустяки, но для обычных практиков — целое состояние.

Войдя в город, он просканировал его божественным чувством. Людей было множество: большинство — на стадии Формирования Духа, практики стадии Разделение Души встречались на каждом шагу, хватало и стадии Слияния. Изредка мелькали даже те, кто находился на стадии Преодоления Бедствия.

«Мир действительно велик», — вздохнул Чэн Лин. Раньше в Академии Знаменитых Мечей практики стадии Разделение Души казались могущественными, а здесь было полно мастеров стадии Слияния. Заметив, что все направляются к центру города, он остановил одного из практиков.

— Приветствую, собрат. Меня зовут Чэн Лин. Я впервые в Гробница ветра и хотел бы узнать, где находится массив телепортации до Нефритовой Столицы?

Тот, не сумев определить уровень Чэн Лина и поняв, что перед ним сильный мастер, вежливо ответил:

— Не стоит церемоний, старший. Видите, куда все идут? В центре города и находятся телепорты.

— Вы хотите сказать, что все они собираются телепортироваться? — удивился Чэн Лин.

— Именно. В Гробница ветра нет особых редкостей, он важен лишь как транспортный узел. Вероятно, вы тоже направляетесь в Нефритовую Столицу на Собрание о Дао?

— Собрание о Дао? Что это?

— О, это великое торжество, организуемое ведущими силами столицы. Туда съезжаются представители всех фракций континента Лазурных Волн. Великие мастера проводят лекции о путях совершенствования, устраиваются аукционы, состязания и встречи для обмена опытом. Это невероятное зрелище.

Чэн Лин обрадовался. На таком событии шансы найти материалы для восстановления тела были гораздо выше. Кроме того, это была отличная возможность увидеть лучших учеников других сект. Такое событие нельзя пропускать!

Попрощавшись с практиком, он последовал за толпой. В городе действовал запрет на полеты, поэтому пришлось идти пешком. Спустя полчаса он вышел на центральную площадь, но вид представшего зрелища заставил его горько усмехнуться. На площади стояли десятки тысяч людей. В центре высилось массивное квадратное здание, окруженное плотными очередями.

«Так можно ждать до скончания веков», — подумал он, оглядываясь в поисках местных «дельцов», которые могли бы провести его без очереди за плату. Но таковых не наблюдалось. Смирившись, он уже собрался встать в конец очереди, как вдруг почувствовал тонкий аромат, и кто-то мягко врезался в него сзади.

— Ах!

Чэн Лин обернулся. Перед ним стоял человек в белоснежном халате с мужской прической, закрепленной серебристыми лентами. Лицо было нежным, кожа — белой, словно фарфор. Чэн Лин невольно глянул на шею — там едва заметно выступал кадык.

Он опешил. Обычно в таких историях это оказывается переодетая благородная девица, но тут кадык был на месте. Быть настолько красивым мужчиной — это почти преступление, даже Се Фэн мог бы позавидовать. Неужели полудемон?

Пока он размышлял, незнакомец неловко сложил руки в приветствии:

— Простите, собрат. Я задумался и не заметил вас.

— Ничего страшного, это я был неосторожен, — спохватился Чэн Лин.

— Вы тоже хотите воспользоваться телепортом? — спросил мастер.

— Да, хочу посмотреть мир в Нефритовой Столице.

Тот улыбнулся:

— В качестве извинения за столкновение позвольте мне провести вас. Следуйте за мной, нам не нужно стоять в очереди.

Чэн Лин не стал отказываться от такой удачи. Вскоре они вошли в здание. Незнакомец мельком показал страже жетон, и те почтительно расступились.

— А, это вы. Желаете воспользоваться массивом?

— Угу, — буркнул он и бросил кольцо. — Здесь десять тысяч духовных камней высшего качества. Живее, я тороплюсь.

Чэн Лин тут же достал свое кольцо с камнями, но служитель в замешательстве замахал руками:

— Что вы, какие камни с вас? Это было бы оскорблением для нас!

Беловолосый мастер нахмурился:

— Меньше слов. Правила есть правила. Берите, этот собрат идет со мной.

Служители поспешно кивнули и провели их к массиву. Площадка была огромной, на двадцать человек, но как только они встали, стража преградила путь остальным и запустила механизм только для них двоих.

Чэн Лин заметил, что его спутник воспринял это как должное. Видимо, выходец из очень влиятельной семьи. Впрочем, это сэкономило ему кучу времени. Массив задрожал, и Чэн Лин закрыл глаза, ожидая начала телепортации.

Стремление

Спустя мгновение накатило чувство головокружения. Божественное чувство Чэн Лина смутно уловило легкое колебание пространства. Эта рябь была похожа на пространственный переход, и она вошла в резонанс с постигнутым им намерением Пространства в его сознании, отчего головокружение заметно утихло.

Это было похоже на прыжок сквозь пустоту: через определенные промежутки времени он ощущал отклик своего намерения.

Чэн Лин пришел в восторг. Если бы это чувство продлилось дольше, его Волевое намерение Пространства могло бы снова вырасти.

Постигать пространство было невероятно трудно. В Землях Пяти Стихий ему потребовалось три года, чтобы едва достичь тридцати процентов. Позже, после прорыва на стадию Слияния, благодаря помощи Единения Неба и Человека, оно поднялось до сорока. С тех пор прогресс был ничтожным. Чэн Лин верил: если он сможет прочувствовать пространственные изменения во время телепортации, то непременно совершит новый рывок.

К сожалению, желания не совпали с реальностью. Стоило ему лишь коснуться нитей пространственного намерения, как ощущение внезапно оборвалось. Под ногами почувствовалась твердая почва — он прибыл на другую сторону транспортного массива.

Чэн Лин ощутил легкое разочарование, но поделать было нечего: транспортная формация не могла работать вечно ради его медитаций, да и цена за повторные перемещения была бы слишком высока.

Придя в себя, он вышел из круга телепортации. Стоявший рядом культиватор в белых одеждах удивленно на него посмотрел. Даже у него после перемещения на такое огромное расстояние гудела голова и требовалось время, чтобы прийти в норму. Он и подумать не мог, что Чэн Лин адаптируется так быстро. Выходит, сила его души выше?

В глазах незнакомца промелькнул интерес, и он подошел к Чэн Лину.

— Даоист, не ожидал, что границы твоей души столь высоки. Могу я узнать твое имя? — спросил он.

Чэн Лин на мгновение опешил. Он не думал, что по такой мелочи кто-то сможет распознать силу его души. Не желая проявлять неучтивость, он сложил ладони:

— Мое имя Чэн Лин. Позвольте узнать ваше...

— Ха-ха, брат Чэн, можешь звать меня Му Лин. Что ж, это город Драконьей Реки, до Нефритовой Столицы уже недалеко. Я хотел бы отправиться вместе с тобой, но, к сожалению, обременен делами и должен задержаться здесь на несколько дней. Прощай!

Чэн Лин ответил ритуальным жестом меча:

— Благодарю, брат Му. Тогда здесь и расстанемся.

Му Лин продолжил:

— Когда покинешь город Драконьей Реки., перед тобой будет река Безмолвия. Переправишься через нее и иди строго на запад — так доберешься до Нефритовой Столицы. Через некоторое время я тоже туда прибуду, надеюсь, мы еще встретимся на ее улицах.

Сказав это, он ушел.

Проводив его взглядом, Чэн Лин покинул городские стены. Пройдя около сотни ли, он увидел впереди величественную реку, конца и края которой не было видно. На берегу раскинулась большая пристань, у которой стояло множество торговых судов. Одни везли горы товаров, другие — странствующих культиваторов.

Чэн Лин подошел ближе и услышал крики лодочников:

— На юг, в город Слоновой Кости! Всего тысяча камней духа высшего качества, сейчас отчаливаем!

— На север, в Золотой Город! Восемьсот камней, отправляемся!

Крики доносились отовсюду, но никто не звал в Нефритовую Столицу. В недоумении он подошел к одному из лодочников и спросил:

— Даоист, подскажите, есть ли судно до Нефритовой Столицы?

Лодочник ответил:

— Видать, господин впервые туда направляется? В эти дни желающих попасть в Нефритовую Столицу тьма-тьмущая. Чтобы ограничить поток, семья Чжао пускает лишь один рейс в день. Время уже вышло, так что придется ждать до завтра.

Чэн Лин горько усмехнулся. Кто бы мог подумать, что и в этом мире существуют ограничения на въезд. Впрочем, логично: в Нефритовой Столице намечалось грандиозное событие, туда стекались люди со всех сторон, и какой бы огромной она ни была, всех сразу не вместить.

Лодочник окинул его взглядом и добавил:

— Если господин очень спешит, можете сесть на наше грузовое судно. Условия там скромные, да и цена немалая, не знаю, согласитесь ли...

— Сколько нужно камней? — тут же спросил Чэн Лин.

— Две тысячи камней высшего качества!

Чэн Лин снова усмехнулся. Похоже, его принимали за «жирного барашка», которого можно обобрать. Но делать было нечего: ждать целый день не хотелось, а разница в пару тысяч камней... пусть обдирают.

Он согласился. Лодочник привел его на грузовое корыто и указал на место в заднем трюме:

— До Нефритовой Столицы плыть примерно четыре месяца. Все это время проведешь здесь.

Чэн Лин огляделся. За этот дырявый трюм содрали две тысячи камней — грабеж средь бела дня.

Но желание поскорее добраться пересилило.

— Ладно, останусь тут. Без нужды меня не беспокойте, — вздохнул он.

Лодочник, привыкший к подобному, забрал камни и ушел.

Обычно культиваторы, которым предстоял долгий путь, погружались в медитацию и не любили, когда их отвлекали.

Когда тот ушел, Чэн Лин наложил в трюме несколько запретов и сел, скрестив ноги.

Вскоре судно вздрогнуло — видимо, отчалили. Он закрыл глаза и погрузился в созерцание.

В практике годы пролетают незаметно.

Прошло четыре месяца. Почувствовав вибрацию своих охранных печатей, Чэн Лин встал и вышел на палубу. Лодочник сказал:

— Господин, мы причалили. Теперь идите на запад, и придете к Нефритовой Столице.

Чэн Лин кивнул, сошел на берег и двинулся в путь.

Чем дальше он шел, тем больше культиваторов встречалось на дороге. Духовная энергия в воздухе становилась всё плотнее. По ощущениям она уже почти не уступала ауре в секте Безымянного Меча.

Он мог бы использовать летающий артефакт, так было бы быстрее. Однако за четыре месяца на корабле его понимание техник меча достигло барьера — он застрял на пике стадии малого успеха и не мог продвинуться дальше. Поэтому он решил идти пешком, чтобы насладиться видами континента Лазурных Волн. Возможно, это даст ему шанс на прорыв.

Как говорится, лучше пройти десять тысяч ли, чем прочесть десять тысяч свитков. В пути, сменив обстановку и набравшись впечатлений, можно найти то, что ускользнет при затворничестве. Вместе с ним шло множество людей: кто в одиночку, кто группами по двое-трое. Все разговоры сводились к предстоящему торжеству в Нефритовой Столице.

В небе тоже было оживленно. Летающие артефакты проносились на огромных скоростях, во много раз быстрее тех, что были у Чэн Лина. Каждый раз, когда пролетало такое судно, другие культиваторы спешили уступить дорогу — явно летели сильные мира сего.

Он невольно вздохнул: в мире практики всё решает сила, даже в таком простом деле, как дорога. Продолжая путь на запад, он молча созерцал синее небо, белые облака и бескрайние леса. Он шел, словно аскет, без отдыха. Постепенно энергия становилась еще гуще.

Спустя два месяца вдали показалось нечто, напоминающее гигантский горный хребет. Но когда он подошел ближе, то осознал, что это вовсе не горы. Это был колоссальный город. Глядя на него, Чэн Лин испытал шок, какой бывает у жителя глухой деревни, впервые попавшего в мегаполис.

«Поистине величайший город континента Лазурных Волн!» — прошептал он с восхищением.

Пока он был далеко, он чувствовал, что энергия здесь всего в пару раз сильнее, чем в его секте. Но теперь, у самых стен Нефритовой Столицы, потоки духовной силы обрушились на него подобно бесконечным морским волнам.

В десять раз сильнее!

Даже здесь, в предместьях, плотность ауры была в десять раз выше, чем в секте Безымянного Меча. А ведь в самой секте энергия была в тридцать раз выше, чем в обычных местах Восточного региона.

«Если даже снаружи такая мощь, что же творится внутри?» — от этой мысли у него перехватило дыхание.

Секты всегда строят там, где много энергии. Чем она гуще, тем сильнее становится школа. Слабые просто не удержат такое место — их либо выживут, либо уничтожат. Те, кто владеет такими источниками, становятся великанами, возвышаясь над остальным миром. В центре континента Лазурных Волн плотность ауры была невообразимой.

В десять, а то и в двадцать раз выше, чем здесь, у стен.

Там прогресс в практике шел семимильными шагами. В такой среде даже самый бездарный человек легко дойдет до стадии Закладки Фундамента или Золотого Ядра. В то время как в других частях континента многие вечно топчутся на месте, тратя неимоверные усилия, чтобы хоть как-то достичь Зарождающейся Души.

Разница между центром и окраинами была как между принцем крови и деревенским пахарем. От этого сравнения можно было прийти в уныние. В таком густом потоке энергии само тело чувствовало себя прекрасно, постоянно подпитываясь силой. Выносливость росла, а усталость исчезала мгновенно.

Глубоко вдохнув и ощутив легкость во всем теле, Чэн Лин окинул взглядом город. Высота стен составляла не менее десяти чжанов, а конца их не было видно ни слева, ни справа. Город окружал ров шириной в сотню чжанов. Обычный культиватор не смог бы перемахнуть его одним прыжком.

Через ров вели более десятка мостов, соединяющих городские ворота с трактами. Мосты были настолько широкими, что на них могли разъехаться десять звериных повозок. Несмотря на это, движение на мостах было медленным из-за невероятного наплыва людей.

Местные повозки были запряжены не лошадьми, а огромными монстрами, каждый из которых по размерам превосходил земного слона в несколько раз. Можно представить масштаб этих мостов.

Чэн Лин пристроился в поток людей и взошел на один из них. В конце моста виднелись огромные ворота, через которые беспрестанно сновали практики. У каждых ворот стояла стража, взимавшая плату за вход. Очередь двигалась медленно. Спустя полчаса наступил его черед.

Стражник сухо протянул руку:

— Плата за вход — три тысячи камней высшего качества. Внутри запрещены драки и ночевка на улицах!

Голос был механическим — видимо, за день он повторял это столько раз, что в словах не осталось ни капли жизни.

Бросив камни, Чэн Лин шагнул в город. Волна духовной энергии внутри оказалась еще в десять раз мощнее, чем снаружи. Он сделал глубокий вдох и подумал: «Насколько же сильны практики, выросшие здесь? Благодатная земля, выдающиеся таланты, а население в сотни раз больше, чем на востоке».

Здесь были бесчисленные гении и мастера. Настоящий вызов.

«Орел парит в небесах, дракон возвращается в море. Вот мое поле битвы. Изначально я хотел лишь найти материалы для восстановления тела сестры Бай, но, попав в центр мира, понял, как я мал. Путь возрождения Пути Меча еще очень долог. А значит, в этой среде я должен стремиться к вершине, к самому пику мастерства меча!»

Зацепка

Дав великий обет и войдя в город, Чэн Лин снова оказался в замешательстве. Повсюду сновали толпы практиков, улицы пестрели вывесками, и он совершенно не понимал, куда идти и где искать сведения о редких сокровищах неба и земли.

Пока он пребывал в растерянности, раздался робкий голос:

— Старший, я местная жительница Нефритовой Столицы. Могу ли я чем-то помочь вам? Мне нужно всего сто камней духа... нет, восьмидесяти будет достаточно.

Чэн Лин обернулся и увидел стоящую рядом девушку лет пятнадцати-шестнадцати. Она густо покраснела и в смущении теребила край своей одежды, явно не находя себе места от волнения.

Не успел он ответить, как к ним подошли несколько юнцов с повадками городских задир. Один из них высокомерно бросил:

— Сяо Лин-эр, не твоего ума это дело! Решила нашу добычу перехватить? А ну, проваливай! Старший, чем мы можем вам подсобить?

Девушка побледнела, но не ушла. Взглянув на юношу, она тихо проговорила:

— Старший брат Бао, я... я просто хотела заработать немного камней духа.

Ее голос становился всё тише, и если бы не острый слух Чэн Лина, он бы ничего не разобрал.

Юноша окончательно потерял терпение:

— Я говорю это только из уважения к твоей матери! Если старший Бао узнает, он с тебя шкуру спустит! Уходи немедленно!

Девушка замерла, на её лице отразился страх, смешанный с горьким сомнением. Чэн Лин вмешался:

— Юная леди, не бойся. Будь добра, расскажи мне об устройстве этого города.

Девушка вздрогнула и недоверчиво посмотрела на него. Лицо юнца помрачнело, он обратился к Чэн Лину:

— Старший, в Нефритовой Столице свои законы. Всё не так просто, как вам кажется.

Чэн Лин прищурился. Окинув его божественным чутьем, он холодно произнес:

— В Нефритовой Столице есть законы, это верно. Но разве ты не знаешь законов мира практиков? Жалкий юнец на начальной стадии Золотого Ядра смеет мне указывать? Прочь, пока я не пролил твою кровь!

Его духовная энергия вырвалась наружу, а во взгляде промелькнуло намерение убить. Юношу пробрала дрожь; почувствовав удушающую ауру жажды крови, он поспешно отступил в сторону.

Чэн Лин поманил девушку:

— Подойди.

Она помедлила, но всё же сделала шаг вперед и почтительно поклонилась:

— Благодарю вас, старший. Прошу, следуйте за мной.

Чэн Лин, даже не удостоив задир прощальным взглядом, неспешно пошел за ней. Отойдя на приличное расстояние, девушка спросила:

— Старший, какова цель вашего визита? Чем я могу быть полезна?

Чэн Лин не ответил сразу. Его чутье подсказало, что за ними следуют несколько человек. Похолодев, он спросил:

— Ты сказала, тебя зовут Сяо Лин-эр?

— Да, я выросла здесь, и все так меня называют.

— А кто были те люди, что мешали тебе?

— Обычные городские проходимцы. Они живут тем, что водят приезжих по лавкам. За этим, казалось бы, простым делом стоит крупная организация, с которой мало кто хочет связываться. У меня не было выбора, кроме как рискнуть и выйти на поиск постояльцев.

— Вот как? Значит, ты перешла им дорогу? Не боишься последствий?

В глазах девушки промелькнул ужас, но она быстро его скрыла:

— Спасибо за заботу. Обстоятельства вынудили меня — мне нужно отдавать долги. К тому же мы с А Бао выросли вместе, вряд ли он доложит об этом страшему брату Бао.

— Старший брат Бао? Главарь этой шайки?

— Да, он надзиратель у восточных ворот. Под его началом сотни таких подручных.

Чэн Лин удивился: если обычный надзиратель ворот располагает сотнями подчиненных, сила организации внушает уважение. Впрочем, его целью были лишь материалы для восстановления тела, так что он не придал этому большого значения.

Однако Сяо Лин-эр через мгновение добавила:

— Старший, я невольно втянула вас в это. Скажите скорее, что вам нужно в городе, исполните задуманное и уходите как можно быстрее. Что касается оплаты — дайте сколько сочтете нужным.

Чэн Лин замер, чувствуя, как преследователи не отстают ни на шаг.

— Почему ты так говоришь?

— Старший брат Бао жаден и никому не позволяет вмешиваться в свои дела у восточных ворот. Он наверняка всё видел и пришлет людей, чтобы доставить вам хлопот.

Чэн Лин был озадачен: с какой стати какому-то практику Золотого Ядра искать проблем с ним, а не с девчонкой? Заметив его недоумение, она пояснила:

— Я местная и у меня есть жетон постоянного жителя. Даже если они злы на меня, городская стража их остановит.

— Но со старшим всё иначе. В Нефритовой Столице запрещены драки. Даже если ваша сила велика, они могут измотать вас придирками, мешая вести дела. Вам придется плясать под их дудку.

Это пробудило в Чэн Лине интерес. Какое влияние должно быть у местных банд, чтобы так уверенно себя чувствовать?

— А что это за жетон жителя? Расскажи подробнее, я планирую задержаться здесь.

Сяо Лин-эр помрачнела, уже жалея, что заговорила с ним. Высокоуровневые практики часто бывают самонадеянны, привыкнув повелевать у себя дома. Судя по возрасту, Чэн Лин казался ей типичным представителем «золотой молодежи».

Откуда ему знать, что воды Нефритовой столицы глубоки? Здесь даже влиятельные старейшины вынуждены смиренно соблюдать правила, иначе их выдворят с позором. Она снова попыталась убедить его:

— Старший, лучше скажите, куда вам нужно. В Нефритовой столице непросто выжить.

Чэн Лин проникся симпатией к этой внимательной девушке:

— Не тревожься. Если я их разозлю и нельзя будет драться, я просто уйду. Но дела у меня серьезные, так что придется остаться. Спасибо за предупреждение.

Видя его непреклонность, она вздохнула:

— Хорошо. Раз вы решили остаться, вам нужно жилье. Постоялые дворы здесь баснословно дороги. Если не побрезгуете, можете временно остановиться в моем доме.

Чэн Лин кивнул, и Сяо Лин-эр повела его в восточную часть города. По пути она рассказывала о многочисленных лавках, мимо которых они проходили. Постепенно торговые ряды редели, людей становилось меньше, пока они не оказались в тихом жилом квартале.

— Здесь живут в основном коренные жители, — поясняла она. — Из-за невысокого уровня развития сил нам пришлось перебраться в восточную часть. У нас говорят: «Восток беден, Запад процветает, Юг богат, Север знатен».

— Вот как? Расскажи подробнее.

— «Восток беден» — потому что здесь живут небогатые практики низких рангов, и лавки торгуют простым товаром. На Западе же сосредоточены все ресурсы и сокровища. Любые пилюли, талисманы, артефакты и массивы нужно искать там.

— «Юг богат» — там селятся выходцы из южных земель континента Лазурного Облака. У них бездна ресурсов, они привыкли сорить деньгами. А «Север знатен», потому что там родовые земли клана Чжао, резиденции великих сект и жилища великих мастеров.

— К тому же на севере проходят форумы, аукционы, там стоит Башня Связи с Небесами и арены для поединков. Это самое почетное место в городе.

Чэн Лин понял, что администрация клана Чжао весьма толково разделила город. Но при упоминании сокровищ на западе он оживился:

— Ты сказала, на западе продают редкие материалы. Неужели там можно найти что-то по-настоящему ценное?

— Да, товары там редчайшие, и обычному практику они не по карману. Туда за покупками ходят только главы кланов и сект. Впрочем, и на востоке есть рынки для скромных нужд. Если не найдете там, тогда стоит отправиться в Павильон Десяти Тысяч Сокровищ на западе.

— Павильон Десяти Тысяч Сокровищ?

— Это самое элитное место. Там выставляют на продажу сокровища великих сил и даже из поместья лорда города. Уверена, там вы найдете то, что ищете.

Чэн Лин был поражен её проницательностью. Стоило ему лишь намекнуть, как эта юная особа сразу догадалась о его намерениях. За разговорами они миновали множество узких переулков и остановились перед небольшим двориком. Невысокий двухэтажный дом был окружен стеной высотой едва ли по пояс. Деревянная калитка держалась на простой цепи, войти мог кто угодно.

Но как только Чэн Лин подошел к ограде, он замер, не сводя глаз с растущего во дворе древнего древа. На его лице отразилось крайнее изумление.

Сяо Лин-эр сняла цепь и, приглашая гостя войти, спросила:

— Старший, в этом дереве есть что-то особенное?

Придя в себя, Чэн Лин окинул дом божественным чутьем:

— Сяо Лин-эр, ты живешь здесь одна?

Её взгляд потускнел:

— Раньше мы жили с мамой. Но пять лет назад во время практики её духовные каналы были серьезно повреждены. Вскоре она покинула этот мир.

— Все накопления ушли на лекарства для неё, поэтому мне пришлось искать заработок на улице.

Чэн Лин вздохнул и тихо произнес:

— Если я не ошибаюсь, у твоей матери был ледяной корень духа, верно?

Девушка вздрогнула и в ужасе прошептала:

— Вы... откуда вы это знаете?

Шанс

Чэн Лин заговорил:

— Все просто. Это древнее древо зовется Древом Огненного Феникса. Оно источает мощную огненную энергию, особенно по ночам. В радиусе его кроны плотность ауры в несколько раз выше обычной. Если я не ошибаюсь, твоя мать постоянно тренировалась под ним.

Сяо Лин-эр задумалась и подтвердила:

— Так и было. Но как это связано с ее безумием?

— Энергия Древа Огненного Феникса — сокровище для тех, кто владеет стихией огня. Но у твоей матери был ледяной корень духа. Лед и пламя несовместимы. Не сумев сбалансировать эти две силы, она не выдержала. В лучшем случае развитие бы просто остановилось, в худшем — потоки энергии пошли бы вспять, что и привело к повреждению каналов и помешательству.

Сяо Лин-эр вздрогнула и бессильно опустилась на колени.

— Вот оно что... А мы с мамой считали его величайшим даром. Даже в самые тяжелые времена не соглашались продать его, ведь это единственное, что оставил отец. Оказывается, именно оно погубило маму... — она не выдержала и разрыдалась.

Чэн Лин мягко коснулся ее плеча:

— А где твой отец? Что с ним случилось?

— Отец исчез еще до моего рождения. Мама говорила, что он отправился за город вместе с  старшим братом Бао и остальными на поиски Девятилистной Травы Драконьего Змея. С тех пор он не возвращался.

Чэн Лин резко напрягся.

— Девятилистная Трава Драконьего Змея! У твоего отца были сведения о ней? Скажи, где они ее искали?

— Я не знаю, только слышала название от мамы. Когда старший брат Бао и остальные вернулись, моего отца и отца А Бао среди них не было. Мама подозревала, что старший брат Бао их подставил, и всю жизнь мечтала о мести. Но влияние старшего брата Бао в Нефритовой Столице огромно, нам было не под силу с ним тягаться. Мама отдавала все силы тренировкам, чтобы однажды отомстить, но в итоге сама себя погубила... На лекарства ушли все деньги, и мы погрязли в долгах.

Чэн Лин чувствовал, что дело нечисто. Этому Древу Огненного Феникса не менее тысячи лет, и оно — бесценная находка для огненных практиков. Вполне вероятно, что отца Сяо Лин-эр выманили из города именно ради того, чтобы завладеть деревом. Но сейчас важнее всего была зацепка по Девятилистной Траве — с ней шансы на восстановление тела Бай Сучжэнь становились реальными.

Осматривая дерево, Чэн Лин заметил легкие колебания. В его глазах промелькнули таинственные линии, и он мгновенно распознал массив. Вокруг дерева стояла мощная защита шестого ранга.

— Твои родители разбирались в массивах?

— Да, отец был гроссмейстером массивов. Несмотря на то, что он был лишь на средней стадии Зарождающейся Души, многие мастера звали его с собой в экспедиции.

Чэн Лин кивнул. Ясно: кто-то очень хотел получить дерево, но не мог преодолеть защиту, поэтому решил измотать мать и дочь долгами.

— Сяо Лин-эр, я останусь здесь на несколько дней. Вот сто тысяч камней духа высшего качества за постой.

Девушка опешила:

— Старший, это слишком много! Хватит и десяти тысяч.

— Бери, это благодарность за сведения. Кстати, сколько ты им должна?

— Изначально долг был пятьсот тысяч, но за пять лет набежали проценты, и теперь они требуют пять миллионов.

Чэн Лин холодно усмехнулся. Ростовщичество чистой воды.

— Наверняка они сказали, что если не вернешь — заберут дом?

— Вы удивительно проницательны. Бао-гэ уже доложил в управу Восточного района. Там оценили наш двор всего в три с половиной миллиона. Если через год не отдадим долг, дом отойдет им.

В Нефритовой Столице, где каждый вершок земли на вес золота, двор с тысячелетним деревом оценили в такую смешную сумму — грабеж.

Вечером Чэн Лин устроился в комнате на первом этаже. Перед сном он решил заняться закалкой тела. Второй уровень техники из золотых страниц был почти завершен: волосы и кожа были практически полностью укреплены. Осталось лишь немного на голенях. Приняв Плод Огненного Духа, он к утру завершил закалку кожи. Теперь даже удар мечом низкого ранга оставлял лишь бледный след.

Утром, выйдя во двор, он увидел, как Сяо Лин-эр упражняется с мечом. Чэн Лин разочарованно покачал головой. Она практиковала огненный стиль, но ее техника была полна ошибок и дыр.

— Сяо Лин-эр, так ты ничего не добьешься. База слишком слабая, движения неуклюжие там, где нужна легкость, и бессильные там, где нужен напор.

Девушка остановилась.

— Брат Чэн, не смейтесь надо мной. Этому меня учил отец, а мама велела практиковаться каждый день.

— Сама техника неплоха, но ты тренируешься неправильно. Без фундамента даже величайший стиль бесполезен.

Сяо Лин-эр внезапно упала на колени и начала бить челобитные.

— Брат Чэн, прошу, стань моим учителем! Научи меня искусству меча!

— Стать моим учеником непросто. Выдержишь ли ты?

— Выдержу! Ради того, чтобы восстановить справедливость для родителей, я пройду через что угодно.

Чэн Лин вздохнул:

— Раньше я думал так же. Но Путь Меча глубок. Искать силу лишь ради мести — тупиковый путь. Ты должна понять истинную суть меча. Ладно, пока я просто буду наставлять тебя. Сегодня проводи меня на запад города, а когда вернемся — начнем уроки.

Они вышли за ворота, но дорогу им преградили несколько практиков. Сяо Лин-эр побледнела.

— Брат Чэн, уходим скорее! Это прихвостни старшего брата Бао.

— О, Сяо Лин-эр, осмелела? Долги не отдала, а уже смеешь перехватывать дела у банды Зеленого Бамбука? — ухмыльнулся предводитель.

— Брат Кунь, это мой друг, он приехал навестить меня! — попыталась оправдаться девушка.

— Не вешай мне лапшу на уши! Откуда у тебя такие друзья? Проваливай, если не хочешь проблем, а мы разберемся с этим «другом».

Чэн Лин про себя лишь посмеялся. Главарь был всего лишь на начальной стадии Формирование Духа, остальные — и вовсе на стадии Зарождающейся Души. В этой Нефритовой Столице действительно творились странные вещи: неужели мелкие сошки и впрямь думают, что могут безнаказанно задирать мастера стадии Слияния?

Пилюля яростного солнца

Сяо Лин-эр только собиралась что-то сказать, но Чэн Лин жестом остановил ее. Он холодно взглянул на банду кузена Куня и спросил:

— И чего же вы хотите?

Кузен Кунь ледяно усмехнулся:

— Все просто. Ты прибыл в Нефритовую Столицу , но посмел ни во что не ставить нашу банду Зеленого Бамбука. Одно это уже — серьезная вина. Учитывая, что ты не знаешь здешних порядков, просто оставь миллион духовных камней, и сможешь уйти целым и невредимым.

Чэн Лин рассмеялся от гнева: надо же, какой-то жалкий практик стадии Формирования души вздумал его шантажировать.

— А если я откажусь? — сухо спросил он.

— Хм! Если откажешься, пеняй на себя. Не думай, что раз в Нефритовой Столице  запрещены частные драки, то мы ничего не сможем сделать. Мне достаточно применить лишь пару приемов, и ты здесь и дня не продержишься. Катись туда, откуда пришел!

Чэн Лин пришел в ярость, в его глазах вспыхнуло намерение убить. Могучая аура меча, подобно горе, обрушилась на противников. Кузен Кунь и трое его прихвостней в ужасе отпрянули на несколько шагов, а изо рта у них брызнула кровь.

— Проваливайте! Если не исчезнете немедленно, я искалечу вас, даже не прикоснувшись.

Только тогда Кунь и остальные поняли, что наткнулись на серьезного противника. Кое-как поднявшись, они в панике сбежали. Сяо Лин-эр была поражена: Чэн Лину даже не пришлось вступать в бой — одной его ауры хватило, чтобы обратить врагов в бегство. Насколько же велика его сила? И при этом такой могущественный человек всегда был с ней вежлив. Желание стать его ученицей вспыхнуло в ней с новой силой.

Когда банда скрылась, Чэн Лин обратился к девочке:

— Ну вот, назойливые мухи улетели. Сяо Лин-эр, веди меня в западную часть города.

Она кивнула, но, пройдя несколько шагов, с тревогой добавила:

— Брат Чэн, тебе действительно не стоило с ними ссориться. Банда Зеленого Бамбука очень влиятельна. Кузен Кунь наверняка позовет брата Бао, чтобы отомстить за этот позор.

— Вот как? Расскажи подробнее, что это за банда и каков уровень этого брата Бао.

— Банда Зеленого Бамбука — грозная сила в Юйцзине. Их глава — выходец из побочной ветви семьи Чжао по имени Чжао Дэянь, говорят, он достиг стадии Преодоление Бедствия. В банде сотни тысяч учеников, они держат игорные дома, банки, арены для поединков. А те, кого ты видел — они заманивают приезжих в лавки банды, где товары стоят гораздо дороже, чем здесь, на востоке.

— А если кто-то отказывается покупать?

— Тогда они идут на хитрость. Драки запрещены, но дуэли на аренах разрешены. Они будут мешать тебе на каждом шагу, подговаривать других торговцев не иметь с тобой дел или провоцировать на вызов, пока у практика не останется иного выхода, кроме как подчиниться.

Чэн Лин понимал: эта банда — типичные местные заправилы, которые под покровительством семьи Чжао обирают приезжих.

— А в западной части города так же? — спросил он.

— Нет, там рынок строился общими усилиями нескольких великих сил. Особенно Павильон Десяти Тысяч Сокровищ — его основали четыре великие секты и пять кланов. Там можно найти редчайшие артефакты, но без связей или огромных денег туда не попасть.

— И сколько же нужно, чтобы войти?

— Нужно быть представителем как минимум второсортной секты. Если же нет — только камни. Нужно иметь при себе более пятидесяти миллионов духовных камней высшего качества!

Чэн Лин глубоко вздохнул. Пятьдесят миллионов — сумма для него небольшая, ведь он прихватил с собой десятки миллиардов, не считая редких материалов. Но сам факт того, что столько требуют лишь за право войти, поражал. Разрыв в богатстве между обычными практиками и верхушкой Нефритовой столицы был колоссальным.

Они шли три часа — из-за запрета на полеты путь через весь город занимал много времени. Наконец, они достигли оживленного рынка западной части города.

— Брат Чэн, мы на месте, — сказала Сяо Лин-эр.

Чэн Лин зашел в одну из лавок с вывеской «Алхимия». Его встретил приказчик:

— Желаете взглянуть на пилюли? Мы продаем товар семьи Чжао, качество лучшее на всем континенте Лазурных Волн.

— Мне нужны пилюли для закалки тела, — ответил Чэн Лин.

Вскоре приказчик вынес три флакона:

— Первый — Пилюля Силы Дракона, тридцать тысяч за штуку, лучшее для тех, кто ниже стадии Зарождения души. Вторая — Пилюля Крови Дракона за пятьдесят тысяч, подходит для практиков ниже стадии Разделение Души. И последняя — Пилюля Яростного Солнца. Создана с использованием эссенции солнечного пламени, стоит сто тысяч за штуку. Идеальна для тех, кто на стадии Слияния и выше.

Чэн Лин осмотрел красную пилюлю, от которой исходил жар. Качество и впрямь было превосходным, но цена... Ему нужны тысячи таких, а это сотни миллионов камней.

— Есть ли у вас в продаже рецепты? И какого ранга эта пилюля? — спросил он.

Приказчик удивился: этот молодой человек, которому на вид не было и шестидесяти, не только обладал высокой культурой, но и разбирался в алхимии.

— Прошу прощения, рецепты мы не продаем. Их можно найти разве что в самом клане Чжао или в Павильоне Сокровищ.

Чэн Лин не особо надеялся на успех — рецепты всегда были основой богатства кланов. Он купил десять пилюль за миллион камней и вышел.

— Сяо Лин-эр, где здесь можно достать редкие рецепты или секретные техники?

— Почти невозможно, брат Чэн. Только в Павильоне Сокровищ или на аукционах.

— Аукцион? — глаза Чэн Лина блеснули. — Я слышал, скоро будет большой аукцион. Когда и где?

— Через месяц на площади северной части города. Там будет много редкостей, но билеты достать крайне трудно — их раскупили еще месяц назад.

— И как же быть остальным?

— Для тех, кто не попал внутрь, установят магические экраны для наблюдения. Но участвовать в торгах они не смогут.

— Есть ли способ получить билет сейчас?

— Точно не знаю. Возможно, кто-то перепродает в Павильоне Сокровищ... Или у банды Зеленого Бамбука есть пара лишних мест.

Чэн Лин усмехнулся. Теперь он искренне надеялся, что банда Зеленого Бамбука пришлет кого-нибудь посильнее, чтобы «вернуть должок» — ведь это был отличный шанс раздобыть пропуск.

Павильон Десяти Тысяч Сокровищ

Для входа на аукцион необходимо было раздобыть входной билет. Банда Зеленого Бамбука была одним из вариантов, а вторым — сам Павильон Десяти Тысяч Сокровищ. Услышав, как восторженно Сяо Линъэр отзывалась об этом месте, Чэн Лин ощутил предвкушение и решил отправиться туда, чтобы всё увидеть своими глазами.

Сяо Линъэр была несказанно рада. Для неё возможность попасть в Павильон Десяти Тысяч Сокровищ и расширить кругозор была редкой удачей; учитывая её статус, войти туда самостоятельно было бы невозможно. Однако рядом с Чэн Лином всё менялось: Павильон не был настолько суров, чтобы запрещать личной служанке сопровождать своего господина.

Располагался Павильон Десяти Тысяч Сокровищ не в Западном, а в Северном городе. Сяо Линъэр вела Чэн Лина, направляясь в сторону Северного города. Архитектура здесь заметно отличалась от Западного города, где преобладали торговые лавки, здания стояли вплотную друг к другу, и повсюду царила суета коммерции. В Северном же городе чаще встречались усадьбы; каждое строение занимало огромную площадь, улицы были шире, а по обе стороны располагались в основном рестораны и чайные дома. Лавок здесь было крайне мало.

Сяо Линъэр пояснила:

— В Северном городе живут в основном представители знатных семей и сект. Они предпочитают тишину и места с высокой концентрацией духовной энергии, поэтому торговых точек здесь почти нет, зато тут находятся представительства большинства крупных фракций.

Чэн Лин мысленно кивнул. Градостроительство Нефритовой Столицы было продумано с умом: здесь находилось место и для мирского, и для возвышенного. Были и оживленные торговые кварталы, и элитные районы. Глядя на здания в Северном городе, становилось очевидно, что владеть ими могли лишь люди высокого положения.

На длинных улицах пешеходов стало меньше, но сами дороги были куда просторнее, чем на востоке или западе. Центральная часть мостовой шириной в девять чжанов была выложена отборным белым нефритом, а по бокам тянулись дорожки из аккуратно уложенной гальки. Через равные промежутки возвышались древние раскидистые деревья. За деревьями виднелись высокие стены. Наступал час Шэнь и Ю (сумерки), последние лучи заходящего солнца медленно гасли, и на стенах начали зажигаться яркие классические дворцовые фонари.

Чэн Лин был удивлен. Просканировав их божественным чувством, он обнаружил, что в каждый фонарь встроена осветительная формация, активирующаяся с приходом темноты. Свет, падающий на белые нефритовые плиты, делал улицу необычайно светлой и чистой. Он впервые видел такой древний город; всё казалось ему новым и любопытным.

Спустя некоторое время, когда совсем стемнело, Сяо Линъэр указала на здание впереди:

— Брат Чэн, впереди Павильон Ванбао! Ночью он выглядит еще прекраснее!

Чэн Лин посмотрел в указанном направлении и увидел здание в форме пагоды, целиком источающее золотое сияние. Оно имело пять этажей и достигало в высоту примерно десяти чжанов. У каждого этажа было девять углов, края которых украшала резьба в виде взлетающих драконов. Стены пагоды были декорированы глазурованной плиткой, которая в ночи, казалось, впитывала свет звезд и луны, отражая его ослепительным золотым блеском.

Перед пагодой раскинулась площадь. Немногочисленные культиваторы стояли перед зданием, восхищаясь сиянием, а некоторые даже низко кланялись, словно совершали паломничество. Чэн Лин подошел ближе и, использовав божественное чувство, заметил, что площадь спроектирована согласно расположению Девяти Дворцов, а сам Павильон Ванбао занимает центральный дворец.

Взглянув на звезды в небе, он понял, что планировка на земле тонко резонирует с небесными светилами — это был почерк мастера формаций. В его глазах промелькнули таинственные линии, и картина перед ним прояснилась: структура павильона представляла собой мощную запечатывающую формацию, установленную, вероятно, для защиты от воров.

Следуя схеме Девяти Дворцов, он подошел к главному входу. Две массивные двери были распахнуты, над ними висела резная горизонтальная табличка с иероглифами: «Павильон Десяти Тысяч Сокровищ». Когда он начал подниматься по ступеням, навстречу вышли две служанки:

— Добро пожаловать в Павильон Десяти Тысяч Сокровищ. Подскажите, есть ли у вас идентификационный жетон нашего павильона?

— Нет.

— В таком случае, согласно нашим правилам, если у вас нет жетона, необходимо подтвердить наличие пятидесяти миллионов духовных камней, чтобы войти.

Чэн Лин достал кольцо-хранилище и, указав на Сяо Линъэр, произнес:

— Здесь пятьдесят миллионов. И она — моя служанка.

Одна из девушек приняла кольцо, быстро проверила его божественным чувством и вернула обратно:

— Пожалуйста, проходите. Надеемся, в Павильон Десяти Тысяч Сокровищ вы найдете  что то по душе.

Чэн Лин слегка кивнул и вошел внутрь вместе с Сяо Линъэр. Внутри было светло как днем. Ряды прозрачных глазурованных витрин изгибались, уходя вглубь зала; в них были выставлены самые разные ценности. За каждой витриной стояла симпатичная девушка в нежно-зеленом платье. Чэн Лин невольно отметил про себя, что это место — настоящий элитный клуб мира культивации, и уровень сервиса здесь соответствующий.

Осмотрев витрины, он увидел оружие и доспехи. К ним он интереса не питал, поэтому обратился к ближайшей служанке:

— Расскажите, пожалуйста, о планировке Павильона.

— В нашем Павильоне Ванбао пять этажей, — вежливо ответила она. — На первом продаются оружие и броня; на втором — руды и материалы; на третьем — пилюли и талисманы; на четвертом — техники и секретные руководства. Что касается пятого этажа, там находятся редчайшие небесные сокровища. Вы можете пройти на нужный этаж в зависимости от ваших потребностей.

Чэн Лин кивнул и направился вверх. Оружия и доспехов ему хватало: ресурсов из Секретного Царства Мечей и Дворца Лазурного Дракона было более чем достаточно для снабжения учеников Секты Безымянного Меча. Второй этаж он пропустил и сразу поднялся на третий.

Здесь торговали эликсирами и талисманами. Ради развития пути талисманов в своей секте ему стоило присмотреть что-нибудь интересное; даже если он не сможет создать подобное сам, это послужит хорошим образцом. Что касается пилюль, то после достижения стадии Слияния ему всё еще не хватало подходящих лекарств для культивации, и он надеялся приобрести их здесь.

Однако, взглянув на витрины, он понял, что просчитался. Коллекция Павильона оправдывала свое название «Десять тысяч сокровищ», но цены были астрономическими. На третьем этаже был лишь один вид пилюль для культиваторов стадии Слияния — «Пилюля Утреннего Солнца», и стоила она три миллиона за штуку. От одной мысли об этом становилось дурно: чтобы дойти до пика стадии Слияния, потребовалось бы немыслимое количество таких таблеток и астрономическая сумма камней.

Наследие пути алхимии увядало на протяжении тысячелетий. Сейчас на континенте Лазурных Волн лучшие мастера достигали лишь 8-го ранга. Видов эликсиров становилось всё меньше, а крупные семьи и секты ревностно охраняли свои рецепты, не позволяя им распространяться. Из-за этого цены на пилюли оставались заоблачными, а статус алхимиков был необычайно высок.

Чэн Лин горько усмехнулся: пилюли по три миллиона — это не выход. Похоже, придется искать способ раздобыть соответствующие рецепты. Он небрежно спросил у служанки:

— Какого ранга Пилюля Утреннего Солнца?

— Седьмого.

— Продаются ли у вас рецепты?

— Прошу прощения, господин, мы не продаем рецепты алхимии.

«Так я и думал», — пронеслось в голове у Чэн Лина. Он уже собрался идти в отдел талисманов, как вдруг из-за прилавка вышел старик. Услышав его разговор со служанкой, он с любопытством спросил:

— Молодой человек, ты алхимик?

Чэн Лин обернулся. Перед ним стоял старец в серо-белом халате, с седыми волосами и бородой, но с румяным лицом — истинный образ бессмертного. На груди его халата был вышит сосуд-тыква, под которым золотыми нитями мерцали три звезды. Видя почтенный возраст собеседника, Чэн Лин вежливо ответил:

— Немного разбираюсь, но ранг у меня невысокий.

— О? И какого же ты ранга?

— Шестого.

Изначально его мастерство алхимии было на пике 6-го ранга. После изучения записок алхимика, найденных в сокровищнице Дворца Дракона, он совершил прорыв и стал мастером 7-го ранга. Но так как он еще не изготовил ни одной пилюли 7-го ранга, он предпочел назваться шестым.

Старик вздрогнул. Судя по внешности, Чэн Лин был совсем молод, и достичь уровня мастера 6-го ранга в его возрасте было выдающимся талантом, особенно в нынешние времена упадка алхимии. Старик взволнованно шагнул вперед и схватил Чэн Лина за руку.

Тот вздрогнул от неожиданности, но, не почувствовав жажды убийства, позволил старику коснуться своего предплечья. Прощупав руку, старец изумился еще сильнее:

— Молодой человек, при твоем возрасте, которому нет и шестидесяти лет, достичь 6-го ранга — это невероятно. Из какой ты семьи?

Чэн Лин всё понял: старик проверял его костный возраст. Он про себя возмутился: «Дедуля, если хотел узнать, сколько мне лет, мог бы просто спросить, зачем так внезапно хватать?»

— Что вы, я скромного происхождения, всего лишь свободный практик, — ответил он.

— Свободный практик? Невозможно. Как мог одиночка достичь таких высот в столь юном возрасте? К тому же ты на средней стадии Слияния. Без ресурсов семьи или секты это недостижимо. Не пытайся меня обмануть.

Чэн Лин горько улыбнулся:

— Старейшина, зачем мне вам лгать? Мне от этого никакой выгоды.

Старик задумался, всё еще не веря до конца, и предложил:

— Давай так: почему бы тебе не изготовить пилюлю 6-го ранга прямо здесь?

Чэн Лин не знал, смеяться ему или плакать. Что это за человек такой? С чего вдруг он должен доказывать, что он мастер 6-го ранга? Может, старику на старости лет стало скучно и он решил так развлечься? Покачав головой, Чэн Лин перестал обращать на него внимание и направился к зоне талисманов.

Сяо Линъэр тоже была в замешательстве. Подобных странностей она еще не видела. Как и сказал брат Чэн — зачем доказывать правдивость своих слов первому встречному? Видя, что Чэн Лин уходит, она поспешила за ним.

Старик засуетился, хотел было снова начать расспросы, но, глядя на спокойный вид Чэн Лина, мгновенно остыл. Он подумал: «Судя по лицу, парень не похож на лжеца. Он пришел в Павильон за чем-то конкретным. Я помогу ему, а взамен попрошу изготовить котел пилюль 6-го ранга». Успокоившись на этой мысли, он последовал за ними, держась на небольшом расстоянии.

Чэн Лин, конечно, заметил слежку, но в Павильоне было много культиваторов, обсуждающих покупки. Он не мог просто так предъявить претензии, не зная мотивов старика, поэтому сделал вид, что ничего не замечает, и продолжил изучать талисманы в витринах.

Шаг Таинственной Пустоты

Оказавшись в зоне продажи талисманов, Чэн Лин некоторое время просто осматривал витрины. Он не знал, как именно здесь классифицируют ранги талисманов, поэтому подозвал служанку и спросил:

— Какие талисманы у вас есть в наличии?

Девушка вежливо пояснила:

— Старший, у нас очень широкий ассортимент: защитные, атакующие, вспомогательные, а также талисманы особого назначения.

— Каких они рангов?

— От пятого до восьмого.

Чэн Лин задумался. Мастерство Фу Цзяня соответствовало лишь третьему рангу; слишком высокоуровневые талисманы тот мог просто не понять.

— А есть ли у вас талисманы четвертого ранга? Или, возможно, книги с описанием основ их создания? — спросил он.

Лицо служанки тут же заметно похолодало. Прийти в Павильон Ванбао и спрашивать талисманы четвертого ранга? Похоже, финансовые возможности этого гостя весьма ограничены.

— Талисманов четвертого ранга у нас нет, — сухо ответила она. — Старший может поискать на рынке в восточной части города, возможно, там что-то найдется. Что касается книг, у меня есть несколько экземпляров, но цена на них не из низких.

— Достань их, я взгляну.

Служанке ничего не оставалось, кроме как уйти в подсобное помещение. Старик, всё это время наблюдавший за Чэн Лином, почувствовал разочарование. Неужели этот парень хочет изучать еще и путь талисманов? «Тот, кто гонится за всем сразу, не поймает ничего», — подумал он. Похоже, его познания в алхимии тоже не так глубоки, как он заявлял.

Алхимия, талисманы, ковка и формации — четыре вспомогательных пути совершенствования. Каждый из них безбрежен и глубок, и без долгих лет упорных изысканий невозможно достичь высокого уровня, не говоря уже о звании Гроссмейстера. Чэн Лин еще слишком молод, хотя его уровень культивации и был выдающимся среди сверстников. Если бы он сосредоточился только на алхимии при поддержке могущественной семьи или секты, он мог бы добиться успеха за счет огромных ресурсов. Но попытка освоить еще и талисманы выглядела как погоня за двумя зайцами — в итоге везде будешь лишь верхушек нахватавшимся дилетантом.

Старик уже раздумывал, стоит ли тратить на Чэн Лина время, когда служанка вернулась с книгой в руках.

— Старший, это «Общие основы пути талисманов», составленные предшественниками нашего Союза Талисманов. В ней описаны методы создания талисманов с первого по шестой ранг. Цена — десять миллионов духовных камней высшего качества.

Чэн Лин, не колеблясь ни секунды, протянул кольцо-хранилище:

— Хорошо, я беру её. Кстати, девушка, что это за Союз Талисманов, о котором ты упомянула?

Не успела служанка ответить, как вмешалась Сяо Линъэр:

— Брат Чэн, Союз Талисманов — это организация, объединяющая мастеров этого пути. Их наследие считается самым полным на континенте Лазурных Волн. Кроме того, они контролируют рынок талисманов по всему материку и обладают колоссальным богатством.

— О! Значит, должны быть еще Союз Алхимиков и Союз Мастеров Формаций?

— Именно так. А еще есть Союз Кузнецов. Эти четыре организации монополизировали почти семьдесят процентов вспомогательных ремесел в мире. Их влияние огромно, и они ничуть не уступают девяти великим силам.

Чэн Лин кивнул. Это напоминало сферы жизнеобеспечения на Земле: тот, кто контролирует потребление большинства людей, всегда будет сказочно богат. Даже девять великих сил вряд ли могли тягаться с ними в финансах, превосходя лишь в боевой мощи высшего порядка.

Получив книгу, Чэн Лин не стал задерживаться. Обойдя витрины, он направился на четвертый этаж. У старика вновь проснулся интерес. Судя по поведению парня, он точно не был выходцем из великой семьи, иначе знал бы такие элементарные вещи. Неужели он действительно просто одиночка? Если так, то ситуация становилась любопытной. Старик, сам не зная почему, последовал за ним на четвертый этаж.

Обстановка здесь отличалась. Вместо извилистых витрин вдоль стен стояли ровные ряды стеллажей, заставленных книгами и нефритовыми свитками. Чэн Лин подошел ближе и увидел надписи: «Техники меча», «Боевые навыки», «Методы культивации». Он мысленно усмехнулся: владея Золотыми Страницами, он обрел невероятную удачу, но и планка его запросов поднялась очень высоко. Обычные манускрипты его больше не прельщали.

Пропустив основные разделы, он остановился у стеллажа с техниками перемещения. С ростом уровня культивации его методы развития энергии, меча и тела получили соответствующее наследие, и лишь техники движения топтались на месте. Его нынешняя «Техника Мерцания Света и Тени» была получена еще на стадии Зарождения Души и, дополненная концепциями Ветра и Грома, едва дотянула до стадии Разделения Души. Теперь же, на стадии Слияния, он чувствовал, что она не поспевает за его ростом. Крылья Меча были уничтожены кровавой сущностью, а материалов для их восстановления у него не было. Посещение Павильона Сокровищ было отличным шансом найти подходящую технику.

Он понимал, что редчайшие секреты здесь не продаются — они хранятся в сокровищницах великих сект. И действительно, на полках лежали лишь техники Земного ранга высшей категории, даже пиковых не было. Чэн Лин был к этому готов, решив попытать удачу позже на аукционе.

Однако судьба порой преподносит сюрпризы. Когда он уже собирался уходить, к стойке подошел рослый бородач и обратился к служанке:

— Девочка, позови старого Лю. Хочу узнать, продалась ли моя техника, которую я выставил на комиссию?

Служанка сокрушенно вздохнула:

— Старший Чжан, вы приходите уже третий раз за месяц. Ваша техника движения, содержащая концепцию Пространства, стоит слишком дорого. Такое непросто продать. Может, лучше дождетесь аукциона через месяц?

Бородач помрачнел:

— Девочка, у меня нет выбора. Мой сын поражен огненным ядом, ему нужно ядро ледяного зверя седьмого ранга для исцеления. Но в вашем Павильоне такие ядра стоят запредельно. Приходится надеяться на продажу техники, чтобы выручить камни. Он болен уже несколько месяцев, если не начать лечение сейчас, его культивация будет разрушена. Я не могу ждать месяц.

Чэн Лин насторожился. Это был шанс. Техника движения, основанная на концепции Пространства — это не шутки. Пространство — одна из высших концепций мироздания, и тот, кто сумел создать на её основе технику перемещения, явно создал нечто выдающееся.

Чэн Лин подошел к мужчине:

— Позвольте спросить, почтенный даос, что это за техника? Не могли бы вы дать мне взглянуть?

Бородач обернулся и, увидев, что перед ним культиватор стадии Слияния, воспрянул духом. Он торопливо сказал служанке:

— Быстрее, достань манускрипт для этого даоса!

Служанка с радостью подчинилась и выложила тонкую тетрадь:

— Старший, прошу.

Чэн Лин взял книгу. Это был тонкий буклет, защищенный ограничением: можно было прочесть лишь первые несколько страниц. Для мастера формаций его уровня снять такой запрет было парой пустяков, но он не хотел привлекать лишнее внимание в Павильоне Сокровищ. Пролистав доступные страницы, он убедился: техника действительно опиралась на концепцию Пространства. Называлась она «Шаг Таинственной Пустоты». Её уровень был как минимум пиковым Земным, но Чэн Лин заметил важную деталь: эффективность техники росла вместе с пониманием концепции Пространства владельцем.

Обладая пониманием концепции Пространства на сорок процентов, он мгновенно усвоил принципы первых страниц. Это было именно то, что нужно.

— Какова цена? — спросил он у служанки.

— Три миллиарда духовных камней высшего качества.

Чэн Лин опешил. Цена была колоссальной. Даже ядро зверя седьмого ранга не стоило столько. Но, видимо, ядро, нужное бородачу, было специфическим — ледяным, а такие звери редки. В Павильоне оно было в единственном экземпляре, и цена на него явно была завышена, что вынудило мужчину задрать цену на технику.

Чэн Лин мог выложить три миллиарда, но не хотел быть «дойной коровой». Он обратился к бородачу:

— Друг, три миллиарда — сумма немалая. Боюсь, у меня сейчас нет столько на руках.

Взгляд бородача потух. Он и сам понимал, что цена завышена. Обычная техника пикового Земного ранга стоит максимум миллиард. Даже с учетом пространственной составляющей цена не должна была взлетать так сильно. Пространство — это мощно, но мастеров, способных его постичь, крайне мало, а тех, кто при этом обладает нужной суммой и нуждается в технике — еще меньше. Последняя искра надежды в его глазах погасла.

Видя его отчаяние, Чэн Лин добавил:

— Хотя трех миллиардов у меня нет, по счастливому совпадению у меня есть ядро ледяного зверя седьмого ранга. Не желаете ли совершить обмен?

Глаза бородача вспыхнули:

— Обмен? Если у тебя действительно есть ядро ледяного зверя седьмого ранга, я согласен без колебаний!

Чэн Лин улыбнулся и достал из кольца белоснежное ядро. Как только оно оказалось на воздухе, температура вокруг резко упала. Сяо Линъэр даже непроизвольно вздрогнула от холода. Чэн Лин взмахнул рукой, выставив перед ней защитный барьер, и ей стало легче.

— Взгляните, это ядро Снежного Волка седьмого ранга. Подойдет?

Это ядро Чэн Лин добыл в Секретном Царстве на острове. В его кольце таких ядер было не одно и не два, а сотни.

Бородач пришел в восторг и закивал:

— Да, это именно то, что нужно! Мой сын спасен! Спасибо тебе, друг, огромное спасибо! Техника твоя.

Чэн Лин улыбнулся и уже протянул руку, чтобы забрать манускрипт у служанки, как вдруг раздался голос:

— Постойте!

Вражда

Чэн Лин и бровью не повел. Он стремительно выхватил из рук служанки свиток с техникой перемещения, одновременно передав внутреннее ядро ледяного волка бородатому здоровяку.

Голос подал старик в черных одеждах. Заметив поразительную скорость Чэн Лина, который уже успел убрать «Шаги Пустоты» в свое пространственное кольцо, он помрачнел.

— Даоист Чжан, это, кажется, не по правилам? — ледяным тоном произнес он.

Получив ядро, бородач явно не желал вступать в полемику со стариком. Он небрежно сложил ладони в приветствии и ответил:

— Прошу простить, старейшина Лю, но раны моего сына слишком тяжелы. Мне нужно немедленно доставить ядро домой.

Чэн Лин счел нужным вмешаться:

— Друг, если использовать только ядро, огненный яд в теле твоего сына не будет выведен до конца. Советую добавить цветок ночного сердца, траву эрики и плоды пории, а также несколько пилюль ледяного атрибута. Только так можно гарантировать полный успех.

Здоровяк на мгновение опешил, но тут же осознал ценность совета. Он глубоко поклонился:

— Благодарю за наставление, я немедленно подготовлю все необходимое. С этими словами он поспешно покинул Павильон Тысячи Сокровищ.

Другой старик, что следовал за Чэн Лином с нижних этажей, прислушался к его словам и внутренне содрогнулся. Цветок ночного сердца и пория — материалы предельного холода, но мастерство заключалось в добавлении травы эрики, которая нейтрализует огненную энергию, позволяя льду и пламени гармонично слиться. Вместе с ядром волка это были основные ингредиенты для создания Пилюли Ледяного Предела — вершины шестого ранга.

«Неужели он действительно великий мастер алхимии шестого ранга?» — промелькнуло в его голове.

Тем временем старейшина Лю холодно проводил взглядом бородача. Тот был довольно известен в Нефритовой Столице, и ссориться с ним не стоило. Но Чэн Лин был иным случаем — по его виду было ясно, что он не принадлежит к великим сектам.

— Твои действия — это прямое неуважение к нашему Павильону! — старик уставился на юношу ледяным взглядом.

Чэн Лин лишь усмехнулся, мгновенно раскусив мотивы оппонента.

— Вы заблуждаетесь, старший. Техника принадлежала тому человеку, я обменял её на свое ядро. Мы оба согласны, сделка честная. Какие могут быть вопросы?

— Вещь была выставлена на продажу в Павильоне, а значит, сделка должна проходить через наши руки. Ты самовольно завершил обмен, ни во что не ставя наши правила! — старик продолжал гнуть свою линию.

Чэн Лин понимал: старик просто хочет наживы. При обычной продаже служанка и надзиратель получают комиссионные, а из-за частного обмена они остались ни с чем. Не желая лишних проблем в месте, где заправляют крупные силы, Чэн Лин спросил:

— И чего же вы хотите?

— Все просто. Оставь триста миллионов камней духа и можешь идти.

— У вас недурной аппетит, — сухо заметил Чэн Лин.

— Это наши правила! — вскипел старик. По его расчетам, на двойной сделке он мог заработать до шестисот миллионов комиссионных, но вмешательство Чэн Лина разрушило все планы.

Юноша решил больше не тратить время на этого стяжателя. Развернувшись, он повел маленькую Лин дальше вглубь зала. Старик преградил им путь:

— Мальчишка, не вынуждай меня применять силу. Правила Павильона незыблемы, ты должен дать ответ!

— Простите мою слепоту, но я не вижу этих правил на стенах. Это лишь ваши слова.

— Ты действительно напрашиваешься?

— Что, решите напасть? — Чэн Лин прищурился. — Правил Павильона я не знаю, зато помню законы Нефритовой Столицы: драки в городе запрещены. Давай, бей, я даже сдачи не дам!

Старейшина Лю задрожал от ярости, на его лбу вздулись вены.

— Не смеете? Тогда не мешайте. А если приспичит — укусите меня за пятку! — бросил Чэн Лин.

— Щенок, ты еще пожалеешь! В этом городе тебе не будет покоя! — прошипел старик вслед.

Чэн Лин лишь отмахнулся. Он направился к стеллажам с книгами по алхимии, талисманам и формациям. Не дожидаясь вопросов, он приказал служанке:

— Достаньте все руководства по этим четырем искусствам. Он решил скупить все необходимое и как можно скорее покинуть город, как только добудет материалы для восстановления тела.

Старик, тайно следовавший за ним, был поражен. Неужели этот юноша изучает все четыре направления сразу?

Служанка принесла книги. Просмотрев труд по формациям, Чэн Лин нашел его не слишком глубоким — примерно уровень мастера шестого ранга. Тем не менее он решил взять его для учеников своей секты. Книга по алхимии оказалась того же уровня, а руководство по талисманам дублировало то, что он уже купил на третьем этаже. Книгу по ковке он отложил для Чжан Ху.

За три книги он отдал тридцать миллионов камней духа высшего качества и поднялся на пятый этаж. Там было всего около десяти витрин с редчайшими сокровищами.

— Девушка, есть ли у вас ветви Древа Строительства, Хаотический Синий Ди, Цветы Бессмертной Ленты или Девятилистный Лотос? — спросил он.

Служанка растерялась:

— Старший, у нас нет таких сокровищ.

Следовавший за ними старик вновь изменился в лице. Эти материалы были легендарными артефактами для восстановления плоти. Чэн Лин был глубоко разочарован — если даже в Павильоне Тысячи Сокровищ их нет, оставалась надежда только на аукцион.

Когда он уже собирался уходить, таинственный старик преградил ему путь:

— Юный друг, возможно, я кое-что знаю об этих материалах.

— О? Прошу, просветите меня!

— Покажи мне свое искусство алхимии, и я расскажу тебе, что знаю.

Чэн Лин засомневался:

— Почему вам так важно увидеть это?

— Узнаешь позже. Я лишь хочу убедиться, действительно ли ты мастер шестого ранга.

Ради спасения Бай Сучжэнь Чэн Лин был готов на риск. Он согласился, но уточнил, что у него нет источника огня (не желая раскрывать свое «Пурпурное Пламя Падающей Звезды»). Старик ответил, что в северной части города есть специальные комнаты для аренды.

Вскоре они прибыли к древнему зданию. Маленькая Лин подтвердила, что это известное место для практики и алхимии. Стража встретила старика с почтением, назвав его «Старейшиной Чэнем», и пропустила их без платы.

Зайдя в комнату под номером «Дин-3», Чэн Лин приготовился продемонстрировать свои способности.

Алхимия

Войдя в тайную комнату, Чэн Лин спросил:

— Старик, какие именно пилюли ты хочешь, чтобы я изготовил?

Услышав это, старец рассмеялся:

— Не слишком ли громко сказано? Неужели ты можешь создать любую пилюлю шестого ранга?

Чэн Лин просто развел руками, мол, выбирай любую.

Старик изумился и спросил:

— В таком случае, умеешь ли ты готовить Пилюлю Восстановления Духа?

Пилюля Восстановления Духа относится к среднему уровню шестого ранга. Для ее создания требуется тринадцать видов ингредиентов, а сложность процесса довольно высока. Даже у обычных великих мастеров алхимии шестого ранга процент успеха при ее выплавке невелик. Старик полагал, что раз его собеседник так молод, то даже если он и способен работать с шестым рангом, умение создавать Пилюлю Восстановления Духа уже само по себе было бы драгоценным достижением.

Он и не подозревал, что Чэн Лин готовил эту пилюлю бессчетное количество раз. Более того, будь у него нужные материалы, он бы замахнулся и на Пилюлю Первозданного Духа куда более высокого качества. В свое время в тайном измерении Могилы Мечей он получил алхимический котел, оставленный Вэй Ляо, и в нем как раз находилась тыква-горлянка с Пилюлями Первозданного Духа. Лишь из-за отсутствия редких трав он не мог воссоздать их сам, хотя их эффект в разы превосходил Пилюли Восстановления Духа.

— Один стебель небесного белена, три порции летучей травы, отрезок корня звездного духа, один цветок киролы...

Не дожидаясь ответа старца, Чэн Лин выдал длинный список необходимых трав. Тот удовлетворенно кивнул: как минимум, перечень был безупречно точным. Более того, старик проницательно заметил, что порядок, в котором Чэн Лин перечислял ингредиенты, в точности соответствовал последовательности их закладки в котел.

Проведя рукой по накопительному кольцу, старец передал все материалы Чэн Лину и отошел в сторону, чтобы молча наблюдать.

Чэн Лин взмахнул рукой, и котел взмыл в воздух, стремительно вращаясь. Ударом правой ладони он пробудил земной огонь тайной комнаты, который тут же вырвался наружу. Бросая травы в котел одну за другой, он непрестанно следил своим божественным чувством за изменениями внутри.

Лекарственные растения плавились, превращаясь в сгустки целебной эссенции. С каждым новым добавленным ингредиентом Чэн Лин выделял отдельный поток своего сознания. Тринадцать потоков божественного чувства работали в идеальном порядке, очищая эссенцию до предельной чистоты, пока капли жидкости неистово бурлили внутри котла.

Когда очистка завершилась, Чэн Лин одним движением отделил шлак, после чего начал сводить тринадцать эссенций воедино. Под воздействием вливаемой в огонь энергии меча температура резко возросла. Лекарственная масса в котле закипела, и с каждым кругом свойства тринадцати компонентов сплетались всё идеальнее.

Спустя полчаса, почувствовав, что слияние завершено, он осторожно разделил массу на пять равных частей. Пять округлых капель замерцали в глубине пламени.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Пальцы Чэн Лина сплелись в серию печатей, которые ложились на стенки котла, извлекая мелодичные звуки. Эти ритмичные удары складывались в настоящую музыку, бодрящую дух. Мгновение спустя он сделал резкое движение правой рукой — и пять готовых пилюль с сухим стуком посыпались в заранее приготовленный нефритовый флакон.

Протянув его старику, Чэн Лин произнес:

— Готово. Взгляни, почтенный.

Лицо старца застыло в шоке. Изготовить Пилюлю Восстановления Духа за полчаса? Даже если бы он взялся за дело сам, вряд ли вышло бы намного быстрее. Весь процесс прошел у него перед глазами: выбор трав, порядок закладки, очистка чистотой в девять десятых и максимальный выход готового продукта. По одному только аромату он понял: эти пять пилюль обладают как минимум высшим качеством.

Вся техника была безупречна. Скорость, уверенность, точность — контроль над свойствами трав и моментом извлечения был настолько филигранным, что придраться было просто не к чему. И все же старику казалось, будто чего-то не хватает. Он лихорадочно прокручивал процесс в голове, пытаясь ухватить ускользающую деталь, и полностью погрузился в свои размышления.

Чэн Лин, видя, что старик замер как истукан, даже не взглянув на пилюли, занервничал. «Неужели так впечатлился? — подумал он. — Да, поза у меня была эффектная, и финал вышел чертовски стильным, но я ведь пытаюсь избавиться от этих привычек. Просто я слишком хорош, и сияю, где бы ни оказался. Но старик, нельзя же так зависать! Где зацепки по моим травам? Скажи уже хоть слово!»

Подождав еще немного и не дождавшись реакции, он не выдержал:

— Старик, я работу выполнил. Когда ты исполнишь обещание и расскажешь, где искать сокровища?

Старец вздрогнул, приходя в себя. Открыв флакон, он убедился — внутри действительно лежали первоклассные пилюли. Он и не знал, что если бы Чэн Лин использовал Пламя Падающей Звезды, качество было бы и вовсе запредельным.

Глубоко вздохнув, старик уставился на Чэн Лина так пристально, что тому стало не по себе. «Этот дед часом не из этих?.. — промелькнуло в голове у парня. — Только не это! У меня дома сестра и три названые сестренки ждут, нам не по пути!»

— Юный друг, — торжественно произнес старик, — меня зовут Чэнь Даньцюань. Желаешь ли ты стать моим учеником?

Чэн Лин опешил. Что за поворот? С чего вдруг такие предложения? Ну и что, что ты старше и сильнее, зачем мне в ученики-то идти? К твоим годам я тебя за десять тысяч ли обгоню.

Малышка Лин же вздрогнула и с благоговением посмотрела на старца:

— Вы тот самый глава Союза Алхимиков, великий мастер Чэнь? Брат Чэн, это же величайший алхимик всего континента Лазурных Волн!

Только тогда до Чэн Лина дошло. Оказывается, дед метит не в наставники по боевым искусствам, а хочет передать свои знания в алхимии. Самый крутой алхимик континента? Звучит солидно, но он ведь всего лишь мастер. Имея наследие великого магистра божественных пилюль Вэй Ляо, Чэн Лин не видел смысла поклоняться учителю из смертного мира.

Чэнь Даньцюань, видя, что его личность раскрыта, расплылся в улыбке и приготовился принимать благодарности и земные поклоны. Но время шло, а Чэн Лин не двигался с места.

— Что застыл? — недоуменно спросил старик. — Где полагающиеся церемонии?

Чэн Лин лишь горько усмехнулся. Старик был о себе явно высокого мнения. Хотя, справедливости ради, Чэн Лин просто не знал всех деталей. Чэнь Даньцюань действительно был номером один на континенте. Пусть он еще не достиг девятого ранга Великого Магистра, он прочно закрепился на пике восьмого. Великие люди из самых могущественных сект и кланов общались с ним с подчеркнутым уважением, а тысячи алхимиков мечтали попасть к нему в ученики.

Однако он был горд по натуре и всю жизнь посвятил искусству, сокрушаясь лишь о том, что из-за утраченных древних знаний не может совершить последний прорыв. Свой Союз он создал, чтобы собрать лучших мастеров и создать атмосферу научного поиска, а также найти себе надежное пристанище. Но секты видели в нем лишь поставщика ресурсов, совершенно не разделяя его возвышенных амбиций. Со временем Союз превратился в паутину интриг, где вице-главы, связанные с девятью великими силами, начали делить влияние и даже зариться на его место.

Осознав, что детище всей его жизни становится игрушкой в руках кланов, Чэнь Даньцюань отошел от дел и отправился странствовать в поисках преемника, который не был бы связан ни с одной из фракций. Он искал того, кто очистит Союз и вернет ему былое величие. И тут он встретил Чэн Лина. Случайные действия юноши показались ему необычными, а проверка подтвердила — это настоящий неограненный алмаз. Столь юный возраст, и такие достижения и в алхимии, и в культивации! Не иначе как подарок небес.

Чэн Лин, глядя на сияющего старика, засомневался. Как бы помягче сказать? В ученики он не хотел — статус «первого на континенте» его не особо впечатлял. Но и доводить старика до удара резким отказом не хотелось.

Поразмыслив, он осторожно произнес:

— Почтенный... давайте обойдемся без ученичества. Мой наставник уже отошел в мир иной, и у меня нет желания искать нового. Может, ты просто расскажешь мне про материалы, и мы будем в расчете?

Чэнь Даньцюань округлил глаза, словно не веря своим ушам:

— Что ты сказал? Ты отказываешься учиться алхимии у меня?

— Именно так.

— Но почему?!

— Всё просто. Вы — мастер восьмого ранга, а я уже достиг седьмого. Мне просто не хватает подходящих рецептов и ингредиентов, чтобы начать их готовить. Разница всего в один ранг, так стоит ли огород городить с учительством?

У Чэнь Даньцюаня закружилась голова, но гнев тут же сменился восторгом. Он буквально вцепился в Чэн Лина:

— Что?! Ты хочешь сказать, что ты уже мастер седьмого ранга?! Тем более! Ты обязан стать моим учеником!

Техники Ручных Печатей

Чэн Лин невольно вздрогнул. Старик так разошелся, что в ход пошел «язык тела». Однако противник был значительно сильнее, и вырваться из его объятий сразу не получилось.

Когда два мужика вот так крепко обнимаются, по коже невольно пробегают мурашки. Чэн Лин, чьи руки и ноги были скованы, мог лишь пустить в ход свое красноречие:

— Старик, полегче! Прошу, не кипятись. Если чувства истинны, к чему эта спешка? У нас впереди еще много времени, я никуда не убегаю. Давай я просто постою здесь, и мы всё обсудим, идет?

Маленькая Лин смотрела на это зрелище, широко раскрыв рот. Картина была, мягко говоря, двусмысленной, и на её личике отразилось явное смущение.

Чэнь Даньцюань, почувствовав неладное и заметив выражение лица девушки, наконец осознал неловкость ситуации. Он дважды сухо кашлянул и отпустил Чэн Лина, пытаясь скрыть смущение:

— Кхм... Прошу прощения за бестактность. Я так и не спросил, как мне называть юного друга?

Чэн Лин, едва вырвавшись из «когтей», мгновенно отпрянул и спрятался за спину Сяо Линъэр.

— Не стоит церемоний, — дрожащим голосом ответил он. — Зовите меня просто Чэн Лин.

Чэнь Даньцюань пару раз повторил про себя это имя и сказал:

— Друг Чэн Лин, когда я наблюдал за твоей алхимией, всё казалось идеальным, но мне постоянно чудилось, будто чего-то не хватает. Поразмыслив, я понял: с самого начала очистки эссенции я не видел, чтобы ты использовал алхимические печати. Почему так?

Чэн Лин опешил:

— Печати? Что это? Я всегда так готовил пилюли, никогда не слышал ни о каких печатях!

Чэнь Даньцюань вздохнул:

— Вот в этом и кроется секрет. То, что ты смог изготовить первоклассную Пилюлю Восстановления Духа, не владея техниками печатей, доказывает, насколько прочен твой фундамент и как высоко твое понимание Дао алхимии. Но если ты хочешь совершить качественный скачок, печати — незаменимый инструмент.

— Техники печатей — это уникальные приемы, которые алхимик использует для помощи в очистке, слиянии и формировании пилюль. За миллионы лет они сложились в стройную систему. Если ты овладеешь ими, твой ранг алхимии мгновенно взлетит на новый уровень, а пилюли станут достигать качества «экстра-класса».

— Конечно, помимо печатей, решающим фактором является источник огня. Хорошее пламя значительно помогает в скорости очистки и слияния эссенций.

— Друг Чэн Лин, я искренне хочу взять тебя в ученики и передать свое наследие. Если ты согласишься, я не только укажу, где искать нужные тебе материалы, но и обучу тебя всем техникам печатей, которые изучал всю жизнь, а также подарю тебе один из видов Небесного Пламени.

Хотя с течением времени многие древние рецепты были утрачены, алхимия оставалась важнейшим подспорьем для культиваторов на протяжении десятков миллионов лет. После крушения древней эпохи потомки искали новые пути, совершенствуя методы ручных печатей, чтобы соответствовать Небесному Дао. Это позволило значительно повысить шанс успеха и качество продукции.

Поэтому во времена Вэй Ляо техник печатей в их современном виде еще не существовало, и в его наследии они не упоминались. Что касается записок из Дворца Дракона, там в основном описывались рецепты и свойства трав, а техникам рук уделялось мало внимания. Чэн Лин, получив их, лишь раз пролистал и отдал Си Янь для изучения.

Слова старика звучали крайне искренне, и Чэн Лин начал колебаться. Однако признавать наставника ему всё же не хотелось. Подумав, он ответил:

— Почтенный, я ценю ваше внимание, но я действительно не намерен снова становиться чьим-то учеником.

Взгляд Чэнь Даньцюаня потух. Он понуро произнес:

— Неужели моему Союзу Алхимиков суждено оставаться лишь инструментом в руках великих фракций? Что ж, пусть так... всё равно уже ничего не исправить. — Его голос звучал надломленно, а лицо заметно побледнело.

Чэн Лину стало не по себе. Он попытался утешить его:

— Старик, у всего в мире есть свой черед. Зачем принуждать судьбу? Если совесть чиста, а мастерство достигло идеала, то слава и богатство — лишь суета.

Чэнь Даньцюань замер. Он не ожидал услышать такие слова от юноши.

— Ты прав, — проговорил он после долгого молчания, — но достичь идеала непросто. Я погружен в Дао алхимии тысячи лет, но так и не смог пробиться к рангу Великого Магистра. Видимо, так и уйду в землю с этим сожалением.

— Почтенный, что именно вас гложет? Расскажите, давайте разберем это вместе. Одна голова хорошо, а две — лучше. Возможно, мы найдем иной выход.

Чэнь Даньцюань лишь горько усмехнулся. С его нынешним уровнем он по праву считался первым на континенте Цанлань. Обычные алхимики перед ним были как подмастерья. Даже вице-главы Союза, будучи мастерами восьмого ранга, в понимании сути Дао отставали от него на тысячи ли. Он и представить не мог, что этот мальчишка осмелится рассуждать с ним на равных.

— Эти вопросы мучают меня сотни лет, их не решить так просто, — ворчливо бросил он.

Чэн Лин уверенно парировал:

— Если не скажете, как узнаете, решаемо это или нет? Может, я подкину вам свежую идею?

Имея за спиной наследие магистра божественных пилюль Вэй Ляо, Чэн Лин не верил, что в мире смертной алхимии есть неразрешимые задачи.

Чэнь Даньцюань не знал, смеяться ему или плакать, мысленно ругая парня за самонадеянность. «Раз уж ты так хочешь набить шишек, я дам тебе такую возможность», — подумал он и произнес:

— Хорошо. Когда я пытаюсь создать пилюлю девятого ранга, в момент кристаллизации мне всегда кажется, что духовной энергии мира недостаточно. Несколько раз я терпел неудачу именно на этом этапе — пилюля просто не желала обретать форму. Скажи-ка, как это решить?

Чэн Лин надолго задумался, а затем спросил:

— В месте, где вы работаете, мало природной энергии?

— Концентрация энергии в моей тайной комнате не уступает лучшим святым местам для культивации!

— А что вы чувствуете внутри котла в момент формирования?

— Энергии в избытке, эссенция принимает форму, но финального затвердевания не происходит. Будто не хватает какой-то искры.

— Искусство алхимии — это таинство перемен Инь и Ян, взаимодействие Пяти Стихий, путь единства человека и неба... Оно заключается в поглощении внешней энергии, взращивании внутренней, гармонии Инь и Ян, проходимости меридианов... — Чэн Лин, сам того не замечая, начал вслух цитировать основы Дао алхимии из трактата Вэй Ляо.

Чэнь Даньцюань вздрогнул всем телом. В его голове начали вспыхивать искры озарения. Эти простые фразы прозвучали для него как удар храмового колокола, наполняя воздух вокруг него истинным ритмом Дао. В мгновение ока он осознал, где именно совершал ошибку.

Перемены Инь и Ян, Пять Стихий, единство человека и неба. Он всегда считал, что это относится лишь к боевым техникам, но в алхимии действовали те же законы! Только осознав отклик человека на зов Небес, познав Инь-Ян и Стихии, можно достичь высшего уровня. Алхимия — это тоже часть Небесного Дао!

Озарение в его разуме росло подобно побегам после дождя. Уровень его культивации, застывший почти на тысячу лет на поздней стадии Преодоления Бедствий, начал стремительно расти, достигнув пика стадии Великого Завершения.

Утвердившись в этом состоянии, он резко встал и провел по кольцу. Десятки трав взмыли в воздух. В левой руке возник котел, а в правой вспыхнуло пламя, напоминающее извивающегося дракона.

Чэн Лин прищурился: в руках Чэнь Даньцюаня был «Огонь Свечного Дракона», занимающий пятое место в рейтинге чудесных огней. Однако его цвет был лишь синим — на ранг ниже его собственного пламени.

Как только огонь был призван, Чэнь Даньцюань начал одну за другой бросать травы в котел. Указательным пальцем он заставил котел медленно вращаться в воздухе. Его руки замелькали, накладывая сложнейшие печати, а губы непрестанно шептали формулы.

Донг! Донг! Донг!

Чэнь Даньцюань мерно ударял по стенкам котла, сплетая загадочные узоры. Сначала его движения были отчетливы, но затем скорость возросла настолько, что руки превратились в размытую тень. Над его головой поднялся белый пар, а на лбу выступил пот — наступил критический момент формирования пилюли.

Спустя долгое время, когда казалось, что его духовные силы на исходе, котел издал звонкий гул, эхом отозвавшийся в комнате. Лицо старика озарилось радостью. Он замедлил движения и финальным, стремительным каскадом печатей завершил процесс.

Дзинь-дзинь-дзинь!

Пять пилюль посыпались в нефритовый флакон. Чэнь Даньцюань с величайшей осторожностью извлек одну и начал пристально изучать. Спустя мгновение его глаза засияли восторгом, и он разразился громовым хохотом.

Чэн Лин, видя это, искренне за него порадовался. Было ясно: старик совершил прорыв.

Когда старец немного успокоился, Чэн Лин спросил:

— Поздравляю с прорывом и в силе, и в мастерстве. Какого ранга пилюля получилась?

Чэнь Даньцюань, сдерживая ликование, ответил:

— Я должен благодарить тебя. Если бы не те фразы, моя культивация не сбросила бы оковы тысячи лет. Я достиг пика Преодоления Бедствий и, наконец, создал пилюлю девятого ранга. Причем среднего качества!

— Более того, это озарение даст плоды и в будущем. Мое понимание Дао достигло новых высот. Всего через несколько месяцев, с помощью этих пилюль, я смогу совершить прорыв и достичь стадии Махаяны.

— Но сила — это лишь часть. Главное, за что я тебе благодарен: на стадии Махаяны срок жизни почти удваивается. Раньше мне оставалось от силы шестьдесят лет до того, как я обратился бы в космическую пыль. Теперь же у меня есть тысячи лет, чтобы изучать алхимию. Спасибо тебе, Чэн Лин! Прими мой поклон!

Старик низко склонился перед юношей. Чэн Лин, перепугавшись, поспешно отскочил в сторону:

— Полноте, старик! Вы меня в краску вгоняете. Какая там заслуга — просто пересказал то, что знал. Мы просто обменялись опытом. Учитывая ваш статус, я не могу принять такой поклон!

Чэн Лин говорил искренне, и Чэнь Даньцюань лишь вздохнул. Такой редкий талант, и почему он не встретил его раньше? Теперь, хотя ранг алхимии Чэн Лина формально был ниже, те крупицы мудрости, что он открыл старику, стали для того истинным озарением. Предлагать такому человеку стать его учеником он больше просто не смел!

Долина Алхимических Королей

Чэнь Даньцюань тихо вздохнул:

— Раз уж ты не желаешь признавать меня наставником, я не стану принуждать. Что же касается зацепок по материалам для восстановления плоти, я расскажу тебе всё без утайки.

Чэн Лин обрадовался и поспешно поклонился:

— Благодарю вас, предшественник.

— О ветвях Древа Строительства и Цветке Бессмертной Ленты мне ничего не известно, — начал старец, — однако я знаю, где искать Девятилистный Лотос и Девятилистную Траву Дракона и Змеи.

— Где же? — с тревогой спросил Чэн Лин.

— В Долине Алхимических Королей!

— Долина Алхимических Королей? Что это за место?

— Долина Алхимических Королей — это заветная цель для любого из нас, алхимиков. Там не только сосредоточено немыслимое количество драгоценных трав, но и встречаются редчайшие природные сокровища. И Лотос, и Трава Дракона там точно появлялись. Если твоя удача велика, ты сможешь найти там и остальные материалы из своего списка.

Дух Чэн Лина воспрянул, и он поспешил уточнить:

— Вот как? И как же попасть в эту долину?

— Координаты этого места известны менее чем десяти мастерам. Строго говоря, Долина находится не на самом континенте Лазурных Волн, а в малом небесном измерении. Раз в сто лет в месте соприкосновения этого измерения с нашим миром образуется брешь. Только через нее можно войти внутрь.

Чэн Лин понял: это похоже на Земли Пяти Стихий — огромный кусок суши, пристыкованный к основному миру. Но ждать сто лет — это слишком долго. Он удрученно спросил:

— Старик, а сколько лет прошло с последнего открытия?

Чэнь Даньцюань слегка улыбнулся:

— Прошло девяносто восемь лет.

— Значит, до следующего открытия осталось всего два года?

— Верно. Но не радуйся раньше времени. Долина Алхимических Королей ценна не только травами. Там находятся древние обители сменявших друг друга Алхимических Королей. Если повезет, можно получить их прямое наследие.

«Наследие Алхимических Королей!» — Чэн Лин на мгновение лишился дара речи. «Алхимический Король» — это почетный титул, который даруется лишь тем, кто достиг вершин мастерства. В каждую эпоху может существовать только один носитель этого титула; новый избирается только после смерти предыдущего. Можно представить, насколько ценны знания, сокрытые в этих пещерах. Более того, сейчас, когда многие секреты алхимии утрачены, это наследие — последняя надежда для всех мастеров.

Чэнь Даньцюань подождал, пока парень осознает масштаб, и продолжил:

— Изначально Долина была местом уединения королей. Обычным практикам вход туда был заказан. Но в моем поколении всё изменилось.

— Что именно?

— Я, как глава Союза Алхимиков, ношу титул нынешнего Алхимического Короля. Однако почти тысячу лет я странствовал, пытаясь пробить оковы своего ранга, и оставил дела Союза на вице-глав. За это время связи между Союзом и великими силами стали слишком запутанными, и в итоге координаты Долины просочились наружу.

— Шестьсот лет назад, когда Долина открылась, туда хлынули толпы практиков из великих кланов. Они устроили там форменный грабеж, бесконтрольно вырывая редчайшие растения, из-за чего Долина сильно пострадала, а многие виды трав попросту исчезли.

— Девять великих сил, осознав, что могут уничтожить такой ценный источник ресурсов, установили правило: закрыть Долину на пятьсот лет, чтобы флора могла восстановиться. Таким образом, грядущее открытие станет первым за полтысячелетия. Представь, какие сокровища там успели вырасти.

— Долина — это замкнутое пространство. Чтобы снова не погубить её корни, Союз и великие силы договорились: практики ранга Преодоления Бедствий и выше внутрь не допускаются. Более того, от каждой фракции должен идти мастер алхимии не ниже шестого ранга.

— Мастер начального уровня шестого ранга может взять с собой пять человек; среднего уровня — десять; позднего — пятнадцать; а пикового — двадцать, и так далее. Таким образом, количество бойцов в Долине напрямую зависит от уровня и числа алхимиков. Это своего рода поддержка мастеров алхимии со стороны великих сил.

— Казалось бы, мы, как Союз Алхимиков, должны иметь преимущество. Но почти все наши мастера шестого ранга на деле оказались выходцами из тех самых великих кланов и теперь вернулись к своим хозяевам. Сегодня во всем огромном Союзе я могу рассчитывать лишь на трех мастеров начального уровня шестого ранга. По количеству бойцов мы окажемся в самом хвосте.

— Вот почему я так настаивал на твоем ученичестве. С твоим талантом за два года ты вполне можешь достичь седьмого ранга. Тогда наш Союз не будет выглядеть столь жалко, и мы сможем гарантированно собрать нужные материалы.

Чэн Лин всё понял. Опять вопрос выгоды. Больше людей — больше ресурсов. Если секта выставит одного мастера пика седьмого ранга, он по количеству сопровождающих заменит целую толпу мастеров шестого ранга.

Подумав, Чэн Лин спросил:

— Но я ведь не член Союза. Какой бы высокий ранг у меня ни был, я не смогу провести ваших людей.

— Это проще простого. Хоть я и давно не лез в дела Союза, у меня всё еще есть право голоса. Достаточно объявить тебя членом нашей организации, и никто не придерется. Чэн Лин, поверь мне. Те материалы для тела — редкости, которые встречаются раз в десять тысяч лет. В обычных местах их не найти. Долина Алхимических Королей — твой единственный реальный шанс.

— А на аукционе нет надежды?

— Аукцион — это шанс, не спорю. Но если такие артефакты появятся там, за них будут биться сильнейшие люди континента. Даже если у тебя хватит денег, не факт, что ты сможешь живым вынести покупку из Нефритовой Столицы!

— В Долине же всё иначе. Туда допускаются только практики до стадии Слияния включительно. Шансы добыть сокровище самому — огромны. К тому же, время пребывания ограничено одним годом, после чего всех случайным образом телепортирует наружу. Никто не сможет выследить тебя сразу.

Чэн Лин всерьез загорелся этой идеей. Долина действительно выглядела отличным вариантом. И не только ради Бай Сучжэнь — сами травы и древнее наследие стоили того.

Чэнь Даньцюань, будучи старой лисой, по лицу парня понял, что тот созрел на семьдесят процентов, и выложил козырь:

— Чэн Лин, раз ты не хочешь в ученики — ладно. Но ты помог мне пробиться к девятому рангу, и в благодарность я не только обучу тебя техникам печатей, но и подарю... вот это!

Он хитро улыбнулся и вытянул руку. Перед глазами Чэн Лина заплясал желтый огонек.

— Огонь Глазури! Еще и желтый! — воскликнул Чэн Лин. Это было «Глазурованное Пламя», восьмое в рейтинге чудесных огней мира.

«Черт, у этого деда закрома ломятся от добра. Может, всё-таки пойти к нему в ученики?» — мелькнула шальная мысль.

Старик усмехнулся:

— Ну как, глаза загорелись? С этим пламенем твоя алхимия выйдет на новый уровень.

Чэн Лин прищурился, подавляя волнение. «Беспричинная щедрость пахнет подвохом!» — напомнил он себе.

— Старик, не надо меня соблазнять. Говори прямо — чего ты хочешь?

— Ха! А ты проницателен. Я лишь хочу, чтобы при входе в Долину ты провел с собой тридцать пять человек от моего Союза.

Чэн Лин внутренне усмехнулся:

— Высоко же вы меня цените. Тридцать пять человек? Это значит, я должен достичь поздней стадии седьмого ранга?

— А почему бы и нет? У нас два года. Я лично буду тебя наставлять. С твоим фундаментом я не верю, что ты не справишься! К тому же, ты ведь хотел на аукцион? Если пойдешь со мной, никакие билеты не нужны — я проведу тебя лично.

Это был удар ниже пояса. Предложение было слишком заманчивым.

— А если я не достигну этой стадии? — спросил Чэн Лин.

Старик развел руками:

— Тогда проведешь столько, сколько позволит ранг. Но...

Чэн Лин поморщился:

— Ненавижу, когда обрывают на полуслове. Договаривай уже!

— Но если ты не достигнешь поздней стадии седьмого ранга, то должен будешь отдать Союзу пятьдесят процентов от всего, что добудешь в Долине!

«Ничего себе аппетиты у старого пройдохи! Половину!» — возмутился про себя Чэн Лин. Учитывая его удачу «родственника Небесного Дао», он за год может всю Долину до голого камня обобрать. Отдать половину просто так? Слишком жирно.

— Исключено. Половина — это грабеж. Максимум — двадцать процентов!

— Сорок!

— Двадцать пять, и это мой предел!

— Тридцать! Это мое последнее слово. Я даю тебе огонь и свои уникальные техники печатей. Если не согласен — разбегаемся. Мой Союз останется без ресурсов, а ты — без материалов для тела!

Чэн Лин стиснул зубы. Старик четко нащупал его болевую точку. После жаркого торга они наконец ударили по рукам. Обоюдная выгода, партнерство и всё такое. Чэнь Даньцюань обеспечивает материальную базу, а Чэн Лин берет на себя доставку тридцати пяти «двухсот пятидесятых»... тьфу ты, бойцов Союза в зону риска. От давления старика у него чуть ли не мысли вслух начали прорываться.

Они долго спорили, пока в горле не пересохло. Отдохнув, Чэн Лин сказал:

— Ладно, старик, раз договорились — мы пойдем.

— Стоять! — преградил он путь. — Здесь идеальное место для обучения печатям. Мое появление в Нефритовой Столице сейчас нежелательно, так что лучше нам посидеть здесь.

— Что?! — Чэн Лин подпрыгнул на месте. — Ты что, собрался все два года в этой конуре проторчать?

— Ну зачем же. На аукцион через месяц я всё же загляну. А теперь, парень, приготовился — я начинаю обучать тебя печатям!

Старик выпрямился, и от него во все стороны начала исходить аура истинного мастера. Чэн Лин закатил глаза, вскрикнул и притворно грохнулся в обморок.

Грандмастер Седьмого Ранга

Как говаривал Конфуций: «Беда людей в том, что они любят поучать других».

Возможно, дело было в том, что алхимический талант Чэн Лина оказался слишком велик, а может, старина Чэнь Даньцюань никогда прежде не наставлял учеников с таким рвением. Так или иначе, с того момента, как старец решил обучить юношу алхимическим печатям, он вознамерился вложить в него все свои знания без остатка.

Для Чэн Лина настали тяжкие времена — у него не было времени даже на то, чтобы перевести дух. Целыми днями его заставляли зубрить теорию и практиковаться, и лишь благодаря феноменальной интуиции он схватывал всё на лету, понимая объяснения Чэнь Даньцюаня с первого раза. Несмотря на изнурительный график, Чэн Лин держался.

Он понимал, что его прежние познания в алхимии немного расходились с реалиями этого мира. Наследие Вэй Ляо было оставлено бессчетное количество лет назад, и многие рецепты или названия ингредиентов за это время устарели. Чэнь Даньцюань же, обладая высочайшим статусом на континенте Лазурных Волн, был идеальным наставником. Чэн Лин, словно губка, впитывал новые знания, сопоставлял их с наследием Вэй Ляо и порой выдвигал такие теории, от которых даже у старика случались озарения.

Старый и малый, забыв о сне и еде, вели дискуссии в тайной комнате, и оба чувствовали, как их мастерство растет. Особенно это касалось Чэнь Даньцюаня. Его понимание алхимии и так было глубоким, но он более тысячи лет топтался на пике восьмого ранга. Случайно оброненные Чэн Лином фразы из древнего трактата стали для него ключом к истине. Как говорится, стоит познать один принцип — и откроются тысячи истин. Словно распутывая кокон, он уверенно зашагал по ступеням девятого ранга: начальная стадия, средняя, пик... и наконец остановился на поздней стадии девятого ранга.

И дело было не в том, что его понимание алхимии достигло предела. Просто с ростом мастерства начала пробуждаться его замершая культивация. Если бы он продолжил медитировать дальше, то коснулся бы Небесного Дао и совершил прорыв к стадии Махаяны.

Стадия Преодоления Бедствий — состояние весьма причудливое. Согласно иерархии, грозовая кара обрушивается на практиков при достижении Золотого Ядра и Зарождающейся Души. По логике вещей, третье испытание должно ждать на стадии Слияния, но на деле «Великое Испытание Девяти Небес» настигает практика лишь на пике Преодоления Бедствий.

Достигнув этого уровня, тело человека начинает вмещать в себя образы всей Вселенной, становясь союзом энергии и духа. Практик обретает способность прозревать пустоту. Осознание «Силы Небытия» и состояния «Пустоты» — это не просто отсутствие мыслей, а достижение чистого сознания бодхи, когда эго отсечено, дурные помыслы не зарождаются, и человек обретает свою истинную сущность, постигая законы Небесного Дао.

Это вершина мира смертных. Следующий шаг — превращение смертного в бессмертного, что влечет за собой колоссальную смену формы жизни. На этом этапе практик касается первоисточника энергии Неба и Земли, что дает невероятный прирост мощи души, тела, атаки и защиты. Небесное Дао не позволяет достичь такого состояния легко, и девятикратная грозовая кара — самое прямое тому подтверждение.

Сложность этого испытания на порядок выше тех, что случаются на ранних стадиях. Если из десяти тысяч практиков Золотого Ядра половина проходит через грозу успешно, то на стадии Зарождающейся Души выживает лишь тридцать процентов. На пике же Преодоления Бедствий шансы и вовсе пугающие — дай бог, если один из десяти тысяч добьется успеха. Более того, вместе с молниями приходит «Испытание Внутренних Демонов», которое еще страшнее. Именно поэтому на континенте Лазурных Волн так мало практиков Махаяны. Шанс успеха один на десять тысяч заставляет многих отступать.

Без мощных защитных артефактов и несокрушимой воли никто не осмелится бросить вызов Небу. В такие моменты проявляется превосходство великих сект: у них есть мощные массивы, плотная энергия и горы ресурсов, что значительно повышает шансы на успех.

Чэнь Даньцюань находился в обычной арендованной комнате Нефритовой Столицы, где он ни за что бы не решился на прорыв. Ему оставалось лишь изо всех сил подавлять свою энергию, пока он не доберется до секретных зон Союза Алхимиков. Поэтому он освободился от собственных забот и теперь просто наблюдал за тем, как Чэн Лин грызет гранит науки, изредка перешучиваясь с Маленькой Лин.

Чэн Лин тем временем полностью ушел в работу. Наставления Чэнь Даньцюаня помогли ему систематизировать знания. До этого его путь в алхимии был, честно говоря, «партизанским» — он выезжал на удаче, обрывках наследия и интуиции. Старик же стал для него профессиональным тренером, который разложил всё по полочкам.

Но больше всего Чэн Лин радовался новым рецептам. Именно из-за них он был готов терпеть ворчание деда. Рецепты — это то, что секты и кланы оберегают как зеницу ока. Часто бывает так, что мастер алхимии обладает навыками, но не имеет нужной формулы, и в итоге вынужден покупать пилюли за бешеные деньги. Теперь, благодаря деду, эта проблема была решена.

В данный момент он готовил Пилюлю Утренней Зари, необходимую практикам стадии Слияния для повышения уровня. Это сложная пилюля седьмого ранга, с которой справится далеко не каждый грандмастер. Немного набив руку, Чэн Лин без зазрения совести выудил у старика нужные ингредиенты и приступил к делу.

Взмах правой руки — и на ладони вспыхнуло Глазурованное Пламя. Теперь оно принадлежало Чэн Лину. Более того, используя найденные ранее огненные материалы, он поднял его уровень до зеленого цвета, значительно усилив мощь. Свое основное Пламя Падающей Звезды он в Нефритовой Столице светить не решался, а зеленый «Глазурит» был в самый раз.

Температура в котле поползла вверх, и травы полетели внутрь одна за другой. Пальцы Чэн Лина замелькали в алхимических печатях. Удары по стенкам котла отдавались гулким эхом, напоминающим звуки небесного закона. Эссенция очищалась, шлаки отделялись, чистота состава росла с каждой секундой. Спустя полчаса последовала новая серия печатей — началось формирование пилюль.

Чэн Лин был предельно сосредоточен. В нужный момент он разделил лекарственную массу на пять равных частей. Последний рывок — финальная печать извлечения.

Дзинь-дзинь-дзинь! Пять пилюль упали в нефритовый флакон.

Чэнь Даньцюань, обуреваемый нетерпением, первым схватил флакон и извлек одну жемчужину. Спустя минуту он удовлетворенно кивнул:

— Неплохо. Чистота эссенции — девяносто семь процентов. Пять штук. Четыре высшего качества и одна среднего. Поздравляю, ты официально стал грандмастером седьмого ранга средней стадии.

Чэн Лин глубоко выдохнул. Целый месяц он не знал отдыха, буквально живя алхимией. Техники печатей, переданные стариком, были усвоены, ранг повышен, и теперь он мог обеспечивать себя Пилюлями Утренней Зари.

Однако он не собирался останавливаться. Долина Алхимических Королей была шансом, который нельзя упускать. И он планировал пойти туда не один — он хотел взять с собой Лю Цинъянь, Цзянь Инхао и остальных. Секте Безымянного Меча и Академии Знаменитого Меча нужно было огромное количество ресурсов, и хотя юг был богат, лишних материалов не бывает.

Маленькая Лин сияла от радости. Видеть, как кто-то за месяц прыгает с шестого ранга на седьмой — это за гранью реальности. Талант Чэн Лина её просто поражал. Сама она тоже не бездельничала: следуя советам Чэн Лина, она по восемь часов в день отрабатывала базовые техники меча, забросив все сложные стили. Сначала разницы не было, но спустя две недели она заметила, что старые приемы стали даваться ей гораздо легче, а многие трудные моменты исчезли сами собой. Это только укрепило её уважение к Чэн Лину.

Чэнь Даньцюань с удовлетворением посмотрел на обоих и сказал:

— Что ж, печатям я тебя обучил. Дальше всё зависит от твоего усердия. А теперь пора уходить.

— Старик, куда это вы собрались?

— На аукцион! Ты хоть знаешь, что месяц пролетел? Завтра начало.

Чэн Лин встряхнул головой — время в трудах летело незаметно.

— Старик, вы правда сможете нас провести?

— Меньше слов, просто иди за мной!

Они вышли из комнаты. Старец небрежно бросил кольцо с оплатой за аренду и повел их к площади, где должен был состояться аукцион. На площади уже было не протолкнуться. В центре возвышалось огромное круглое здание, напоминающее «Птичье гнездо». По бокам стояли гигантские экраны, чтобы те, кто не попал внутрь, могли наблюдать за процессом.

Чэн Лин и Маленькая Лин следовали за дедом прямо к центральному входу. На пути их преградили стражники:

— Господа, предъявите ваши входные жетоны.

Чэн Лин затаил дыхание, глядя на старика. «Неужели сейчас всё сорвется, и нас просто развернут?» — подумал он. Но Чэнь Даньцюань лишь спокойно достал жетон и мельком показал его страже. Лицо стражника мгновенно изменилось.

— О, это же сам Король Алхимии Чэнь! Простите ничтожного за дерзость. Ваша ложа уже готова, прошу, следуйте за мной!

Старик гордо вскинул голову, покосился на Чэн Лина, хмыкнул и небрежно бросил:

— Парень, не отставай!

Аукцион

Троица последовала за стражником вглубь здания. Вскоре они достигли огромного аукционного зала.

Чэн Лин незаметно просканировал помещение божественным чувством. Весь зал был плотно забит людьми: основная масса практиков находилась на стадии Разделение Души, но было и немало тех, кто достиг стадии Слияния. Он слегка удивился: на аукционе такого высокого уровня должны быть мастера стадии Преодоления Бедствий и выше, но он не заметил ни одного.

Впрочем, он быстро сообразил, что зал не ограничивается одним этажом — здесь, внизу, располагалась лишь общая зона для рядовых участников.

В это время стражник подозвал миловидную служанку и распорядился:

— Проводи их в VIP-ложу на пятом этаже.

Повернувшись к Чэнь Даньцюаню, он добавил:

— Король Алхимии Чэнь, на этом я вас покину. Она — распорядительница аукциона, если что-то понадобится, обращайтесь к ней без стеснения!

Старик, задрав подбородок и напустив на себя крайне важный вид, лишь коротко бросил: «М-м», после чего направился за девушкой наверх.

Когда служанка привела их в роскошную ложу на пятом этаже, она вежливо произнесла:

— Господин Чэнь, присаживайтесь и отдыхайте, аукцион вот-вот начнется. Если вам что-то потребуется, можете вызвать меня в любой момент. Также наш аукцион принимает сокровища в счет оплаты. Если вам приглянется какой-то лот, а наличности под рукой не окажется, вы можете расплатиться равноценными предметами.

Чэнь Даньцюань кивнул, и девушка вышла.

Оставшись одни, Чэн Лин внимательно осмотрел ложу. Здесь было полно духовного чая и плодов, приготовленных для гостей. Спереди открывался отличный обзор на главную сцену, а сама комната была защищена запретными массивами, чтобы никто не мог подглядеть за гостями с помощью божественного чувства.

Он удовлетворенно кивнул — статус старика действительно стоил многого, раз одна его «физиономия» позволила им попасть в столь элитное место. Однако местным запретам он не доверял. Его руки замелькали, накладывая одну за другой сложные печати. Вскоре ложа была полностью изолирована — теперь посторонним было физически невозможно узнать, что происходит внутри.

Зрачки Чэнь Даньцюаня сузились, и он с удивлением спросил:

— Чэн Лин, ты еще и в массивах разбираешься?

— Немного смыслю.

Чэнь Даньцюань подумал, что его навыки вряд ли велики, иначе как бы его собственное божественное чувство так легко проходило сквозь них ранее. Он усмехнулся:

— В этих ложах и так стоят запреты, нет нужды городить новые!

— Местные слишком слабые, — отрезал Чэн Лин. — Чужое божественное чувство пройдет сквозь них как нож сквозь масло, я им не верю.

Старик опешил. Что это значит? Неужели его методы круче местных? Он с сомнением спросил:

— И какого же ранга твои массивы?

Чэн Лин взглянул на него и ухмыльнулся:

— Восьмого. А что такого, старик?

— Что?! — старик едва не подпрыгнул. — Как это возможно? Даже тот старый хрыч из Союза Массивов едва дотянул до середины восьмого ранга! Ты еще молокосос, как ты мог достичь восьмого?

Путь Массивов и Путь Алхимии — разные вещи. Массивы требуют гораздо больше времени на изучение. Сильнейшим мастером массивов на континенте Лазурных Волн считался Ли Гуанлинь из Союза Массивов — единственный практик стадии Махаяны среди глав четырех великих союзов. Только благодаря столь долгой жизни он смог постичь глубины этой науки. Чэнь Даньцюань не мог поверить, что Чэн Лин, которому не было и шестидесяти лет, умудрился одновременно стать мастером и в алхимии, и в массивах.

Просидев в оцепенении несколько минут, он спросил:

— Я видел, ты покупал книги по талисманам и ковке артефактов... Только не говори мне, что и там ты преуспел?

Чэн Лин расхохотался:

— Нет-нет, это я для друзей брал. В талисманах и ковке я абсолютно ничего не смыслю.

Только тогда Чэнь Даньцюань облегченно выдохнул. Чэн Лин его не на шутку напугал.

Спустя некоторое время зал заполнился до отказа. На сцену вышел пожилой мужчина и поприветствовал собравшихся:

— Благодарю всех за участие в аукционе Нефритовой Столицы. Я буду вашим ведущим, можете называть меня старейшина Цянь.

Как только он договорил, от него разошлась волна мощного давления. Чэн Лин вздрогнул: ведущий оказался практиком стадии Преодоления Бедствий! Уровень аукциона был невероятно высок. Все поняли намек — порядок на мероприятии охраняют серьезные люди, и нарушителям несдобровать. И действительно, следом за давлением ведущего зал накрыло чудовищное божественное чувство со стороны кулис.

Махаяна. Обладатель этого чувства определенно был на стадии Махаяны, хотя точный уровень определить было трудно.

Старейшина Цянь выждал паузу и с улыбкой продолжил:

— Правила вам известны. Мы принимаем сокровища в залог. Не будем тратить время на лишние слова, аукцион начинается!

— Первый лот — меч высшего качества, Меч Великого Равновесия! По легенде, он был выкован кланом Оуе тысячи лет назад. Это лучший образец среди мечей высшего ранга: он увеличивает скорость атаки на тридцать процентов и усиливает огненный урон на двадцать. Стартовая цена — пятьдесят миллионов камней духа, минимальный шаг — пять миллионов.

Зал взорвался криками. Никто не ожидал такого мощного старта. Мечи высшего качества стали редкостью после таинственного исчезновения клана Оуе в древние времена. Их можно найти только в крупнейших сектах или древних семьях. А учитывая бонусы к скорости и огню, цена этого меча была заоблачной.

Тут же последовала первая ставка:

— Пятьдесят пять миллионов!

Чэн Лин мельком взглянул на Меч Великого Равновесия. Оружие действительно было выдающимся, пожалуй, даже превосходило его Меч Рева Дракона. Однако, раз он уже начал выращивать «Меч-Зародыш», этот артефакт был для него бесполезен. Но толпа явно считала иначе. Цена росла молниеносно:

— Шестьдесят миллионов!

— Семьдесят!

— Восемьдесят!

Вскоре шаг аукциона перевалил за десять миллионов. Маленькая Лин, хоть и была впервые в таком месте, быстро сориентировалась в обстановке:

— Брат Чэн, сейчас торгуются в основном те, кто в зале. Но вещь ценная, ложи скоро тоже вступят в игру.

И словно в подтверждение её слов, из одной из лож раздался искаженный голос:

— Сто миллионов!

Защитные массивы в VIP-комнатах позволяли скрывать не только внешность, но и голос. Однако цена не остановилась. Не прошло и трех вздохов, как другой голос из ложи, даже не пытаясь скрыться, выкрикнул:

— Сто пятьдесят миллионов! — ставка сразу подскочила на пятьдесят миллионов.

Чэнь Даньцюань нахмурился и пробормотал:

— Старый черт из Секты Кровавого Меча тоже здесь притаился!

— Вы знаете его? — спросил Чэн Лин.

— Это внешний старейшина их секты, Ло Тяньхэн. Он на пике Преодоления Бедствий!

Чэн Лин кивнул. Ему было любопытно — он давно подозревал, что Секта Кровавого Меча может быть наследницей одной из ветвей древней Школы Меча. Стоило бы как-нибудь с ними помериться силами.

Как только вмешался представитель Кровавого Меча, остальные притихли. Всем было известно, что эта секта специализируется на мечах и пойдет до конца. Никто не хотел ввязываться в разорительную войну ставок и наживать опасных врагов. В итоге Меч Великого Равновесия ушел за триста миллионов камней духа.

Старейшина Цянь кивнул. Хотя триста миллионов — сумма приличная, если бы не вмешательство Кровавого Меча, цена могла быть и выше.

— Переходим ко второму лоту — партия Пилюль Преодоления Бедствий! Как вы знаете, они необходимы для перехода со стадии Преодоления Бедствий на стадию Махаяны. Ингредиенты для них крайне редки. Нам посчастливилось получить три штуки. Стартовая цена — тридцать миллионов за пилюлю, шаг — пять миллионов.

Зал вспыхнул с новой силой. Пилюля восьмого ранга — настоящий дефицит. На континенте Лазурных Волн мало мастеров Махаяны не только из-за грозовых испытаний, но и из-за отсутствия таких вспомогательных средств. Началось безумие. Первая пилюля ушла за сто миллионов. Вторая, на волне азарта, — за сто восемьдесят. Третья и вовсе достигла отметки в триста миллионов!

Чэн Лин присвистнул:

— Цена как у меча высшего ранга... Неужели они настолько ценные?

Чэнь Даньцюань посмотрел на него с пренебрежением:

— Тебе-то хорошо говорить, когда у тебя под боком целый Король Алхимии. Но не забывай, у других практиков такой поддержки нет. Ингредиенты на них добыть почти невозможно. Так что в Долине Алхимических Королей через два года вся надежда на тебя!

Чэн Лин усмехнулся. И правда, для него эти сокровища не были чем-то недосягаемым. Оставалось надеяться, что дальше появится что-то поинтереснее.

Атмосфера в зале накалилась до предела. И тут старейшина Цянь выложил следующий козырь: Платье Призрачного Пера! Когда красная ткань была сорвана, в воздухе плавно закружилось полупрозрачное, сияющее одеяние.

— Это платье соткано из шелка ледяного шелкопряда девяти небес, — гремел голос ведущего. — У него колоссальная защита, это полноценный комплект, превосходящий доспехи высшего ранга. А для женщин с ледяным корнем духа оно увеличивает силу атаки и защиты на двадцать процентов!

При этих словах перед глазами Чэн Лина мгновенно возник неземной образ Лю Цинъянь. Это платье так напоминало свадебный наряд... «Я обязан его купить!» — твердо решил он.

Волнение

Едва появилось Платье Призрачного Пера, как среди практиков в зале раздался дружный вдох изумления. Это одеяние было неописуемо прекрасным: оно сияло мягким светом и могло непрестанно менять свою форму. В сочетании с мощной защитой и способностью усиливать атаки, оно по праву считалось редкостью в подлунном мире.

Особенно разволновались женщины-практики. Их взгляды приковало к подиуму, дыхание участилось, и они долго не могли прийти в себя от восхищения.

В одной из лож на пятом этаже высокомерный юноша небрежно сидел у чайного столика. Рядом с ним находилась девушка в розовом платье; она впилась глазами в платье на аукционной сцене и, облизнув губы, произнесла:

— Я обязана получить этот наряд. Брат, ты должен мне помочь!

Юноша просканировал артефакт духовным чутьем и равнодушно ответил:

— Вещь и впрямь неплохая. Что ж, на сей раз я тебе помогу.

В другой ложе элегантный молодой человек обратился к прекрасной спутнице:

— Младшая сестра, это Платье Призрачного Пера станет достойным обрамлением твоей несравненной красоты. Не волнуйся, я обязательно выкуплю его для тебя.

В глазах красавицы промелькнуло редкое для неё желание:

— Благодарю, старший брат. Но боюсь, это будет непросто.

— О чем ты? Неужели кто-то посмеет встать на пути у нашей Секты Эфирного Снега?

Девушка слегка нахмурилась:

— Брат, вдали от дома лучше вести себя скромнее.

Юноша лишь улыбнулся и больше не проронил ни слова.

В еще одной ложе красавица-практик, которая раньше ехала с Чэн Лином в одном массиве телепортации, тоже смотрела на артефакт сияющими глазами.

— Такое сокровище не должно попасть в чужие руки, — прошептала она.

— Ха-ха-ха! Великолепное одеяние. Если смогу его заполучить, преподнесу семье Чжао в качестве свадебного дара. Чжао Цзиньи оно наверняка понравится!

— Это платье будет принадлежать мне, Фэн Яньжань!

Волнение, вызванное Платьем Призрачного Пера, было слишком велико. Один за другим молодые таланты обращали на него всё свое внимание. Столкновение титанов стало неизбежным.

Старец Цянь выждал, пока шум в зале утихнет, и медленно произнес:

— Начальная цена Платья Призрачного Пера — пятьсот миллионов духовных камней. Минимальный шаг — пятьдесят миллионов.

— Ох! — зал охнул. Начальная цена в пятьсот миллионов была неподъемной для большинства присутствующих, даже если бы они продали всё своё имущество. Лишь обитатели лож остались невозмутимы, их взгляды стали только решительнее. Чем выше стартовая цена, тем меньше конкурентов, но тем яростнее будет борьба.

— Один миллиард камней высшего качества! — едва смолкли слова старца Цяня, как чей-то голос сразу удвоил цену.

Публика в зале онемела от неожиданности. Кто же так торгуется? С первого же хода заявить миллиард — такая сумма мгновенно отбила желание сражаться у многих практиков.

— Хм, судя по голосу, это Молодой Господин Цзяо из Восточного Дворца Дракона. Решил одним махом запугать остальных — неплохой план, — холодно усмехнулся элегантный юноша и тут же выкрикнул: — Два миллиарда камней высшего качества!

Лицо Молодого Господина Цзяо изменилось. Как и предсказывал его оппонент, он действительно хотел выставить высокую цену, чтобы заставить других отступить. Он не ожидал, что противник окажется еще решительнее и снова удвоит ставку.

Девушка в розовом платье, видя такой ажиотаж, стиснула зубы:

— Два миллиарда сто миллионов!

Фэн Яньжань спокойно добавила:

— Два с половиной миллиарда.

— Два миллиарда шестьсот миллионов!

— Два миллиарда семьсот миллионов!

Девушка в розовом побледнела и посмотрела на брата:

— Брат!

Высокомерный юноша закатил глаза и сухо перечислил:

— Кун Сюэхай из Секты Эфирного Снега, Фэн Яньжань из Секты Феникса, Молодой Господин Цзяо из Дворца Дракона, Дуаньму Лин из клана Дуаньму и Чжао Цзиньшу из семьи Чжао... Сестренка, это платье становится слишком «горячим».

— Брат, мне всё равно! Ты обещал!

Юноша горько усмехнулся:

— Если цена перевалит за пять миллиардов, тебе придется сдаться. Не забывай, с каким поручением нас отправил отец.

Девушка надула губы и, состроив жалостливую гримасу, уставилась на него умоляющим взглядом:

— Но брат, наш клан Наньгун тоже не из простых! Неужели мы им уступим?

Юноша недовольно посмотрел на неё и замолчал. Девушке ничего не оставалось, как снова переключить внимание на торги.

За это короткое время цена взлетела до трех с половиной миллиардов. Теперь участники немного остыли и перестали делать огромные скачки. Защитные артефакты высшего ранга ценились гораздо выше атакующих. Если обычный меч стоил около пятисот миллионов (и старец Цянь был крайне недоволен, что первый лот, Меч Великого Равновесия, ушел всего за триста), то защита обходилась как минимум вдвое дороже. А поскольку Платье Призрачного Пера было комплектным артефактом, усиливал магию льда и был безупречно красиво, его реальная стоимость оценивалась выше трех миллиардов.

Соперничество продолжалось, и вскоре цена достигла три миллиарда восемьсот миллионов. В этот момент Чэн Лин, потеряв терпение, решил вмешаться. Он бросил короткий взгляд на сцену и произнес:

— Пять миллиардов!

В зале снова поднялся невообразимый шум. Пять миллиардов! Эта сумма уже значительно превышала рыночную стоимость халата. Старец Цянь, раскрасневшись от возбуждения, попытался прощупать духовным чутьем источник голоса, но наткнулся на преграду. Он не мог понять, кто именно сделал ставку. «Неужели кто-то из Союза Массивов?» — мелькнула мысль. Однако, не забывая о своих обязанностях, он громко объявил:

— Пять миллиардов от ложи номер пять! Есть ли цена выше? Если нет, то это изысканное одеяние достанется уважаемому гостю из пятой ложи!

Чэн Лин лишь хмыкнул. Эти аукционные уловки были направлены лишь на то, чтобы разжечь азарт у других, что ему было совсем не на руку. Спустя мгновение раздался мягкий женский голос:

— Пять с половиной миллиардов.

— Прекрасно! Восьмая ложа дает пять с половиной миллиардов! Будут ли еще ставки?

В восьмой ложе элегантный юноша улыбнулся красавице:

— Младшая сестра, ты всё же не выдержала.

Девушка улыбнулась в ответ, и казалось, будто ледник растаял под лучами солнца:

— Мне очень нравится этот наряд. К сожалению, камней у меня с собой не так много. Если цену поднимут еще раз, я не смогу продолжать.

В другой ложе девушка в розовом покраснела и уже собиралась выкрикнуть новую цифру, но брат остановил её:

— Это Юнь Цзинвэнь из Секты Эфирного Снега. Тебе не стоит с ней ссориться. Сдайся.

Девушка хотела возразить, но, увидев суровое лицо брата, замолчала.

Фэн Яньжань и Чжао Цзиньшу нахмурились: вмешательство Юнь Цзинвэнь сильно осложняло задачу. Молодой Господин Цзяо тоже замер, в его глазах промелькнул интерес — игра становилась всё любопытнее. Однако прежде чем кто-то из них успел отреагировать, раздался спокойный и твердый голос:

— Шесть миллиардов.

Чэнь Даньцюань вздрогнул:

— Парень, у тебя хоть есть столько камней?

Чэн Лин ухмыльнулся:

— У меня нет, но ведь у меня есть вы.

Старец закатил глаза:

— Так ты с самого начала метил в мой карман? Только зря рассчитываешь, у меня при себе тоже немного наличности.

— Не беда. Стоит вам изготовить пару пилюль, и всё сразу появится.

— Ах ты негодник, губа не дура. Послушай, те, кто сейчас торгуются — непростые люди. Боюсь, ты навлечешь на себя лишние неприятности.

— Именно потому, что они непростые, мне и нужна ваша помощь. Не волнуйтесь, в камнях я нужды не знаю.

Чэнь Даньцюань вздохнул. Этот юноша был донельзя упрям и совершенно не желал прислушиваться к советам. Поссориться с этими «золотыми детками» — удовольствие сомнительное. И вообще, зачем мужчине женский наряд?

Кун Сюэхай нахмурился. Оппонент был слишком настойчив. Неужели он не знает, кто они такие? Он решил прояснить ситуацию и выкрикнул:

— Шесть с половиной миллиардов! Я — Кун Сюэхай из Секты Эфирного Снега. Друг, окажи услугу и уступи, в долгу не останусь!

Он больше не хотел затягивать торг и, чтобы порадовать младшую сестру, выложил главный козырь — имя своей секты.

Юнь Цзинвэнь недовольно поджала губы, ей не понравился этот жест, но она промолчала.

— И что с того, что ты из Секты Эфирного Снега? Моя Секта Феникса ничуть не хуже! Шесть миллиардов шестьсот миллионов! — ледяной голос Фэн Яньжань прозвучал как пощечина, она совершенно не собиралась давать Кун Сюэхаю «лицо».

— И то верно. Нет денег — нечего козырять именами. Сокровища достаются достойным. Я поддержу сестру Яньжань. Шесть миллиардов семьсот миллионов! — лениво отозвался Молодой Господин Цзяо.

— Шесть миллиардов восемьсот миллионов, — без лишних слов добавила Чжао Цзиньшу.

— Шесть миллиардов девятьсот миллионов! — Дуаньму Лин не собиралась отступать, она была полна решимости забрать халат.

Чэн Лин нахмурился. Если так пойдет и дальше, этому не будет конца. Он холодно бросил:

— Десять миллиардов!

Халат должен быть его — не только из-за его качеств, но и из-за обещания, данного Лю Цинъянь.

Зал буквально взорвался! Десять миллиардов! Эта цена в разы превышала реальную стоимость артефакта. Что за безумец обладает такой дерзостью и богатством? Попытки просканировать пятую ложу снова ни к чему не привели.

Лицо Молодого Господина Цзяо потемнело:

— Какой почтенный друг считает, что духовные камни жгут ему карман?

Юнь Цзинвэнь, Чжао Цзиньшу, Фэн Яньжань, Дуаньму Лин и девушка в розовом — все затихли. Десять миллиардов были пределом их возможностей.

Кун Сюэхай, видя разочарование на лице младшей сестры, на мгновение выдал свою жажду убийства. Но тут же успокоился и подумал: «Кем бы ты ни был, ты расстроил мою сестру, а это непростительно. Раз у тебя так много камней, я сам присмотрю за ними позже».

Старец Цянь тоже был ошарашен — он не ожидал такой суммы. До этого, видя, как спорят представители великих сил, он стал крайне осторожен, чтобы не навлечь беду на аукцион. Он не думал, что найдется кто-то, кто совершенно проигнорирует статус конкурентов. Неужели этот человек не понимает, с кем связывается? Ему было ужасно любопытно. Он прекрасно знал, кто должен занимать ложи на пятом этаже, но не помнил там таких безумцев. Больше всего его удручало, что только в пятую ложу его духовное чутье не могло проникнуть. Впрочем, он знал, что там находится Король Пилюль Чэнь и двое молодых людей, вероятно, его ученики. По идее, Король Пилюль должен понимать, кто сидит в других кабинетах. Как он мог допустить такую грубую ошибку?

Старец так погрузился в раздумья, что забыл начать отсчет.

Чэн Лин нахмурился и спросил:

— Если больше ставок нет, не пора ли заканчивать?

Старец Цянь наконец опомнился. На этот раз он не стал подзадоривать публику и быстро протараторил:

— Десять миллиардов — раз... десять миллиардов — два... десять миллиардов — три! Продано! Поздравляем уважаемого гостя из пятой ложи с приобретением Платье Призрачного Пера!

Чай Просветления

Чэн Лин тяжело выдохнул — наконец-то вещь у него в руках. Вскоре служанка принесла сокровище. Приняв его, Чэн Лин бегло осмотрел артефакт и убрал в пространственное кольцо, протянув взамен другое кольцо с оплатой. Служанка проверила содержимое, поклонилась и вышла.

Чэнь Даньцюань медленно покачал головой:

— Парень, ты ведешь себя слишком вызывающе. Ты хоть понимаешь, сколько людей сейчас восстановил против себя? К тому же этот артефакт не стоит таких денег.

Чэн Лин лишь улыбнулся и безмятежно ответил:

— Как говорится, трудно купить то, к чему лежит душа. Сколько бы ни было духовных камней, в руках они бесполезны. Лишь обменяв их на то, что тебе нужно, можно ощутить их истинную ценность.

Чэнь Даньцюань горько усмехнулся. Он не нашел доводов для возражения, но чувствовал, что манера Чэн Лина принесет немало бед.

Маленькая Лин завистливо взглянула на Чэн Лина и спросила:

— Брат Чэн, ты купил это для своей возлюбленной?

— Верно. Она моя жена, и я обещал сшить для нее свадебное платье.

У «Платья Призрачного Пера» была одна выдающаяся особенность — способность к трансформации. Оно могло менять облик по воле владельца. Чэн Лину достаточно было лишь набросать фасон, и наряд принял бы вид современного подвенечного платья. Наверняка Лю Цинъянь будет в восторге.

После торгов за облачение в зале надолго воцарилась тишина. Всем требовалось время, чтобы унять волнение. Аукцион высшего уровня оправдывал свое звание — всего лишь третий лот, а уже такая буря.

Спустя приличное время старейшина Цянь сухо кашлянул:

— Переходим к четвертому лоту. Секрет боевой техники низшего ранга Небесного уровня. Начальная цена — десять миллионов, шаг аукциона — не менее одного миллиона.

Возможно, шок от первых трех предметов был слишком велик, поэтому энтузиазм участников поутих. В итоге техника ушла всего за пятнадцать миллионов. Старейшину Цяня это не беспокоило — за пиком всегда следует спад, а впереди еще несколько весомых лотов, которые снова разожгут страсти.

Предметы сменяли друг друга, но Чэн Лин больше не вступал в торги. Обычные сокровища его не интересовали: ни в эликсирах, ни в оружии, ни в защитной броне он не нуждался. Он ждал материалов для укрепления тела.

Когда было продано уже несколько десятков лотов, старейшина Цянь окинул взглядом зал и произнес:

— Следующий лот был найден в гробнице древнего практика. Он необычайно ценен, и сегодня мы увидим, кому улыбнется судьба.

Эти слова мгновенно пробудили интерес публики. Вскоре служанка вынесла поднос, на котором стоял предмет, похожий на чайник.

— В этом чайнике, — продолжил старейшина Цянь, — находятся сокровища из древней гробницы. Экспертиза аукционного дома и сверка с древними манускриптами подтвердили: внутри скрыт давно исчезнувший Чай Просветления. Хотя самих листьев осталось немного, там сохранилось несколько семян. При должном уходе из них можно вырастить настоящее Древо Просветления!

— О-о-ох! — по залу пронесся гул изумления.

Даже Чэнь Даньцюань не выдержал: он рванулся к краю ложи, впившись взглядом в чайник. Чай Просветления — редчайшее сокровище среди духовных растений мира, уступающее лишь десяти великим Первозданным Корням. Его польза огромна: он помогает всем живым существам постигать Небесное Дао. Если практик будет постоянно медитировать рядом с таким деревом, скорость развития его души возрастет в несколько раз. Даже посредственность под влиянием Чая Просветления может переродиться, значительно усилив свои таланты и восприятие. Кто бы не хотел владеть таким сокровищем?

Многие пытались прощупать содержимое чайника божественным чувством, но вскоре остыли. Внутри было лишь десяток сухих листьев и несколько крупиц, похожих на семена. Это слишком сильно расходилось с ожиданиями от легендарного Чая Просветления.

Старейшина Цянь сохранял невозмутимость и, выждав паузу, объявил:

— Начальная цена — один миллиард духовных камней высшего качества. Шаг — не менее ста миллионов!

В зале воцарилась гробовая тишина. Спустя время один из практиков спросил:

— Старейшина Цянь, даже если это правда Чай Просветления, прошло столько лет. Остались лишь сухие листья и семена, чью подлинность даже нельзя подтвердить.

Старейшина Цянь хмыкнул:

— Не скажите. А вдруг это настоящие семена, и вам удастся их прорастить? Тогда выгода не сравнится и с десятками миллиардов камней.

Все замолчали. Как говорится, «по вере вашей да будет вам». Это был вопрос личного везения.

Однако в ложах ситуация была иной. У надменного юноши при словах старейшины Цяня глаза вспыхнули лихорадочным блеском.

— Наконец-то, — прошептал он. — Это оно. Я должен забрать это!

Молодой господин Цзяо тоже изучал содержимое чайника божественным чувством, хмурясь в раздумьях. Какая сила могла выставить такое сокровище на торги? Неужели им так не хватает камней? По логике, любая из Девяти Великих Сил оставила бы Чай Просветления себе. Разве что они не уверены в подлинности или уже пробовали прорастить семена, но потерпели неудачу. Любопытно.

Юнь Цзиньвэнь пристально смотрела на чайник, но в конце концов обреченно покачала головой:

— Чай Просветления... Неужели это действительно его семена?

Кун Сюэхай помолчал и ответил:

— Не знаю, младшая сестра. Давай пока понаблюдаем.

Чэн Лин, сканируя чайник, сопоставлял увиденное с записями в «Золотых страницах» своего сознания. Наконец его глаза сверкнули: семена на 80% совпадали с описанием. Вероятность того, что это Чай Просветления, была крайне высока.

Чэнь Даньцюань долго колебался, не решаясь вступить в игру. В зале было тихо — никто не спешил называть цену. Старейшина Цянь не торопил.

Наконец раздался голос:

— Неважно, настоящие ли там семена, но сухие листья вряд ли подделка. Даю один миллиард! — Это был господин Цзяо.

Надменный юноша мысленно выругался. Он хотел выждать до последнего момента и забрать лот без лишнего шума, но Цзяо спутал ему карты.

— Один миллиард сто миллионов! — выкрикнул он, боясь добавлять слишком много, чтобы не выдать ценность лота.

Но на аукционе появление ставок лишь разжигает подозрения: «А что, если это правда?» Если семена настоящие, их цена — сотни миллиардов. Стоит рискнуть. Ставки посыпались одна за другой, как костяшки домино, и цена быстро дошла до двух миллиардов.

Чэнь Даньцюань стиснул зубы. Как и сказал старейшина Цянь: в худшем случае он потеряет пару миллиардов. Но в лучшем — приобретет нечто бесценное.

— Два с половиной миллиарда! — решительно выкрикнул он.

Участники в других ложах вздрогнули. Снова пятая ложа! Кто там находится? Ранее этот человек отдал десять миллиардов за облачение и затих, а теперь снова вступил в бой. Значит, семена действительно ценные! Думая так, другие тоже начали набивать цену, и вскоре сумма достигла трех миллиардов.

Надменный юноша был на грани того, чтобы сплюнуть кровь от ярости. Его отец заключил, что семена, скорее всего, подлинные, поэтому и отправил их с сестрой на аукцион. Все шло по плану, пока не вмешался Цзяо. Теперь цена взлетела до небес, и даже таинственный гость из пятой ложи ввязался в спор. Ненависть к конкурентам в его сердце росла с каждой секундой.

— Три с половиной миллиарда! — процедил он сквозь зубы.

— Три миллиарда шестьсот миллионов!

— Четыре миллиарда!

— Четыре с половиной!..

Ажиотаж достиг предела. Старейшина Цянь сиял от восторга.

Чэн Лин тихо вздохнул. Похоже, сегодня он наживет еще больше врагов. По его расчетам, вероятность подлинности семян была огромной. К тому же сухие листья помогли бы Лю Цинъянь и Цзянь Инхао восполнить недостаток понимания Небесного Дао в кратчайшие сроки. До открытия Долины Алхимического Короля осталось два года. Обычной медитации могло не хватить, но с этим чаем Чэн Лин был уверен: за год они справятся и, возможно, даже превзойдут прежние границы.

Поэтому он был обязан забрать этот чайник, даже если придется пойти на конфликт с учениками Девяти Великих Сил. К этому моменту ставки достигли шести с половиной миллиардов.

Не дожидаясь мелких надбавок, Чэн Лин громко объявил:

— Десять миллиардов!

— Что?! — зал ахнул.

Снова пятая ложа. Снова та же сокрушительная манера торгов — одним рывком поднять цену до десяти миллиардов.

В глазах надменного юноши вспыхнула жажда убийства. Чэн Лин окончательно вывел его из себя.

— Двенадцать миллиардов! — без колебаний выкрикнул он.

Но этот крик лишь убедил остальных, что семена настоящие. Цзяо и Кун Сюэхай не отступали.

— Двенадцать с половиной миллиардов!

— Тринадцать миллиардов!

Чэн Лин нахмурился и снова подал голос:

— Двадцать миллиардов!

— С ума сойти! Двадцать миллиардов?! Этот парень безумен! Есть ли у него вообще столько камней?

Чэнь Даньцюань и маленькая Лин смотрели на него, разинув рты. Двадцать миллиардов — это сумма, над которой задумались бы даже Великие Силы. Неужели у Чэн Лина в одиночку припасено такое богатство?

— Чэн Лин, это не шутки! — в ужасе воскликнул Чэнь Даньцюань. — Если ты не сможешь заплатить, аукционный дом этого так не оставит. Да и Девять Сил выместят на тебе свой гнев!

Не успел он закончить, как раздался голос надменного юноши:

— Старейшина Цянь! Я — Наньгун Хао из семьи Наньгун. Я требую, чтобы аукционный дом проверил личность этого человека и наличие у него двадцати миллиардов духовных камней!

Пилюля Долголетия

Все так и ахнули: Наньгун Хао из клана Наньгун — еще один грозный боец.

Хотя клан Наньгун уступал Пяти Великим Семьям, он все равно обладал огромной силой. Глава клана, Наньгун Лин, достиг пика средней стадии стадии Великого Прорыва и в Нефритовой Столице уступал разве что Чжао Шияню из семьи Чжао. Представители семьи Оуян с юга, семьи Мужун с запада и семьи Дугу с севера редко показывались в миру, в то время как клан Наньгун последние сто лет вел себя крайне активно, постепенно превращаясь в шестую великую семью.

И теперь, открыто назвав свое имя, Наньгун Хао усомнился в богатстве Чэн Лина — его ярость достигла предела.

Чэн Лин мысленно усмехнулся и спросил у маленькой Лин:

— Что еще за Наньгун Хао?

Маленькая Лин ответила:

— Наньгун Хао — потомок клана Наньгун. В последние десятилетия их семья стремительно возвысилась и в Нефритовой Столице уже способна на равных соперничать с семьей Чжао. Сам Наньгун Хао тоже очень силен. В свое время он сражался с Чжао Гуангуном из семьи Чжао и Чжоу Цзяньжуном из Секты Меча Асуры и не потерпел поражения, после чего мгновенно прославился в Нефритовой Столице. К тому же он благодарен и деспотичен по натуре, так что обычные практики боятся переходить ему дорогу.

Чэн Лин кивнул. Раз уж столь видный деятель прилюдно усомнился в его средствах, стоило посмотреть, как с этим справится аукционный дом.

Старейшина Цянь опешил и нахмурился. Больше всего аукционный дом недолюбливал именно таких отпрысков влиятельных кланов: не имея возможности заполучить желанное сокровище, они пускались на любые ухищрения, лишь бы сорвать торги и заварить кашу. В пятой ложе сидел сам Повелитель Пилюль Чэнь — неужели у него не найдется каких-то духовных камней? Даже если сейчас при себе нет нужной суммы, ему достаточно выплавить несколько котлов пилюль и поручить аукционному дому их продажу, чтобы без труда собрать двадцать миллиардов.

Однако и клан Наньгун был непрост, ссориться с ними без крайней нужды не следовало. Поразмыслив немного, старейшина Цянь произнес:

— Молодой господин Наньгун, мне известно, какой уважаемый гость находится в пятой ложе. Будьте покойны: если он не сможет выплатить двадцать миллиардов духовных камней, аукционный дом этого так не оставит.

Эти слова позволяли красиво выйти из положения: старейшина дал понять, что знает личность покупателя, и если молодой господин Наньгун захочет поквитаться, то сможет расспросить о нем позже. Что же касается наличия двадцати миллиардов, то решать это в конечном счете аукционному дому, так что молодому господину Наньгуну не стоило попусту беспокоиться.

Но едва старейшина умолк, как раздался другой голос:

— Нельзя судить так поверхностно. Если у него нет двадцати миллиардов духовных камней высшего качества, а он просто сотрясает воздух, разве это не бьет по репутации самого аукционного дома? — лениво проговорил молодой господин Цзяо, тонко намекая на то, что аукцион намеренно раздувает цены и проворачивает тайные махинации.

Старейшина Цянь внутри себя разъярился, но этот молодой господин Цзяо происходил из Дворца Дракона Восточного Моря — его покровители были куда могущественнее, чем у Наньгун Хао. С ходу отказать ему было трудно, и старейшине ничего не оставалось, кроме как объявить:

— В пятой ложе находится старший Повелитель Пилюль Чэнь и двое его младших потомков!

Услышав это, присутствующие мгновенно прикусили языки. Разве можно сравнивать нынешнего Повелителя Пилюль с какими-то двадцатью миллиардами духовных камней? К тому же, хотя молодой господин Цзяо и остальные знали, что Союз Пилюль сейчас далеко не тот, что прежде, Чэнь Даньцюань все же оставался лучшим мастером алхимии на материке Лазурных Волн. Кто знает, когда им самим придется просить его о помощи? И наживать себе неприятности из-за жалких двадцати миллиардов было бы верхом глупости!

Чэн Лин хмыкнул и сказал Чэнь Даньцюаню:

— Старик, а твое имя, оказывается, отличная вывеска!

Чэнь Даньцюань сердито выругался:

— Скверный мальчишка, вечно ищешь неприятности на свою голову! Вот и меня впутал.

Чэн Лин рассмеялся и больше ничего не сказал. На этом дело было улажено. Вскоре служанка принесла чайник, и Чэн Лин выплатил двадцать миллиардов духовных камней. В карманах у него сразу заметно опустело. Если дальше появятся другие нужные ему сокровища, денег на их покупку могло и не хватить.

Задумавшись, он обратился к Чэнь Даньцюаню:

— Старик, у тебя найдутся лишние пилюли?

Чэнь Даньцюань мгновенно все понял и прищурился:

— Что, решил поживиться за мой счет?

— Не будь таким жадным. В крайнем случае я поделюсь с тобой секретами алхимии. Сейчас я потратил уже тридцать миллиардов духовных камней, и если дальше попадется что-то действительно ценное, будет скверно. Как насчет того, чтобы одолжить мне немного пилюль для торгов?

— Хм, это можно обдумать. Но я хочу получить наследие алхимии поздней стадии девятого ранга!

— Договорились, оно точно окупит себя. А может, ты прямо здесь выплавишь несколько Пилюль Преодоления Невзгод? Похоже, они довольно дорогие.

— Паршивец, ты хоть знаешь, какие ингредиенты нужны для Пилюли Преодоления Невзгод? Раскатал губу! У меня нет таких материалов. Если и выплавлять их, то только после того, как ты вернешься из Долины Повелителя Пилюль.

— Ладно! Тогда возьмем для аукциона другие ценные пилюли, а с остальным я сам что-нибудь придумаю!

Поначалу Чэн Лин хотел выставить на продажу кристаллы темного ветра или кровавую эссенцию — по его расчетам, эти вещи должны стоить немало. Но, вспомнив слова старейшины Цяня, он оставил эту мысль: раз уж рядом находился старик, надежнее и логичнее было набрать именно пилюль. Вот только обычные лекарства на аукционе ценились невысоко; следовало выбрать что-то редкое, способное вызвать у толпы неистовый ажиотаж.

Спустя некоторое время его осенило: он вспомнил о Пилюле Долголетия, описанной в записях Вэй Ляо. Главным ингредиентом для нее служил плод долголетия, которых было предостаточно в тайном царстве на острове, пусть даже их возраст и оставлял желать лучшего. Изготовленная из них пилюля могла продлить жизнь практика на пятьдесят лет. Приняв решение, он достал материалы и принялся за работу прямо в ложе.

Чэнь Даньцюань ничего не понимал, но мешать начавшему плавку юноше не стал. Вместе с маленькой Лин они встали в сторонке и принялись терпеливо ждать.

Через полчаса первый котел был готов, однако Чэн Лин не остановился и продолжил плавку. Он закончил работу лишь тогда, когда у него иссякли все сопутствующие вспомогательные материалы.

Достав пилюли из яшмового флакона, он пересчитал их — вышло ровно пятьдесят штук. Оставив две себе, он подозвал ожидавшую снаружи служанку, передал ей собранные у старика лекарства вместе с оставшимися Пилюлями Долголетия и, объяснив их ценность, велел выставить на торги.

Только после этого он повернулся к Чэнь Даньцюаню:

— Старик, чтобы ты не говорил, будто я даром забрал твои пилюли, держи эти две Пилюли Долголетия в подарок!

Чэнь Даньцюань обомлел. По используемым Чэн Лином ингредиентам он смутно догадывался, что рецепт похож на Пилюлю Долголетия, но плоды долголетия встречались чрезвычайно редко. Сам он за сотни лет путешествий по материку Лазурных Волн ни разу их не видел, и никак не ожидал, что у Чэн Лина окажется подобное сокровище.

Он потрясенно принял подарок и принялся внимательно его разглядывать. Пилюли были белоснежными и источали легкий лекарственный аромат — они оказались высшего качества. На мгновение старик застыл, проникаясь к Чэн Лину еще большим любопытством, и спросил:

— Мальчик, это действительно Пилюля Долголетия?

— Именно. К сожалению, плоды долголетия росли маловато по времени, так что сейчас одна такая пилюля может продлить твою жизнь лишь на сто лет. К тому же каждый человек за всю жизнь может принять только две штуки, после этого эффекта уже не будет.

Чэнь Даньцюань мысленно вздохнул: обладая столь невероятными пилюлями, неудивительно, что этот парень не испытывал нужды в духовных камнях. И не стоило недооценивать эти двести лет жизни. Хотя практики жили гораздо дольше смертных, они соразмерно сильнее боялись смерти. К тому же с продлением жизни увеличивалось и время для тренировок. Если удастся подняться на следующую ступень, счет пойдет уже совсем на другие века: к примеру, практик Золотого Ядра жил максимум восемьсот лет, но если благодаря этой отсрочке он пробивался на стадию Зарождающейся Души, его срок возрастал более чем до тысячи лет.

Можно было представить, какой невероятный переполох вызовут эти пилюли, вынесенные Чэн Лином на продажу!

Аукцион шел своим чередом, но к следующим нескольким лотам Чэн Лин не проявлял никакого интереса и просто сидел в ложе, спокойно наблюдая, как остальные соперничают друг с другом.

Спустя изрядное количество времени очередь наконец дошла до выставленных им пилюль.

С трибуны раздался взволнованный голос старейшины Цяня:

— Уважаемые господа, по поручению одного из наших гостей на нынешний аукцион выставляется редчайший вид лекарства. Да-да, перед вами Пилюли Долголетия, каждая из которых способна продлить жизнь на сто лет! Всего имеется сорок таких пилюль, начальная цена — пятьдесят миллионов духовных камней, шаг аукциона — не менее одного миллиона!

Зал взорвался криками. Пилюля Долголетия! Это же лекарство, которое практически исчезло из мира, и никто не ожидал увидеть столь невероятную вещь на торгах.

Проницательные практики тут же смекнули и решили, что товар выставил на продажу Повелитель Пилюль Чэнь. Только первому мастеру алхимии на материке Лазурных Волн под силу выплавить нечто подобное. Знай они, что создателем пилюль был молодой человек, которому не исполнилось и шестидесяти лет, неизвестно, что бы они почувствовали.

Стартовая цена была невысокой, а самих пилюль насчитывалось целых сорок штук, так что атмосфера в зале мгновенно оживилась. Обычно редкие сокровища доставались практикам из лож — те были баснословно богаты, да и за их спинами стояли великие силы, так что связываться с ними никто не рисковал. Теперь же появился товар, необходимый абсолютно каждому, причем в достаточном количестве и по разумной цене, так что за него принялись бороться все без исключения.

К сожалению, они упустили из виду, что хоть пилюль и казалось много, их общее число ограничивалось сорока штуками, и они неизбежно должны были закончиться.

Чэн Лин между тем слегка удивился: он ведь передал служанке сорок восемь пилюль, почему же сейчас объявили только сорок? Впрочем, паниковать он не стал: аукционный дом явно вел свою игру, и в обиде его в любом случае не оставит.

За первые несколько пилюль боролись многие, но цена росла не слишком быстро и сделки закрывались примерно на уровне шестидесяти-семидесяти миллионов. Однако по мере того как запас Пилюль Долголетия таял, не успевшие сделать покупку практики начали паниковать, и стоимость поползла вверх.

Пятнадцатая пилюля ушла уже за сто миллионов духовных камней. После этого оставшиеся участники окончательно потеряли покой, сокрушаясь о своей медлительности.

— Проклятье, первая пилюля ушла за шестьдесят миллионов, а теперь её и за сто двадцать миллионов не купить, цена выросла вдвое! Нет, нельзя больше ждать, нужно брать как можно скорее, иначе останемся ни с чем!

— Черт подери, знал бы — приготовил бы больше духовных камней! Собрат, одолжи мне немного камней, я могу отдать в залог это защитное орудие, а как выйдем с аукциона — сразу верну!

— Да я и сам еще не заполучил пилюлю! Лучше ты мне одолжи, а я оставлю в залог первоклассный меч!

Публика распалялась все сильнее, и ценность Пилюль Долголетия взлетела на небывалую высоту. Стоимость тридцатой пилюли преодолела отметку в четыреста миллионов!

Чэнь Даньцюань и маленькая Лин снова застыли в изумлении. Девушка спросила:

— Брат Чэн, почему цена на Пилюли Долголетия так сильно колеблется?

Чэн Лин улыбнулся и спокойно ответил:

— Все просто: стадный инстинкт. К примеру, если один человек скажет, что пилюля хороша, мало кто обратит внимание. Но если то же самое скажут трое, слушатели уже заколеблются. А если наберется десяток человек, то все вокруг поверят, что пилюля и впрямь невероятная.

Это напоминало эффект наживки. В его прошлой жизни на Земле стоило пустить небольшой слух, как покупатели мгновенно теряли рассудок и начинали слепо сметать товар с полок, из-за чего пачка обычного копеечного лекарства могла взлететь в цене до сотен юаней.

Восьми лепестковый лотос

Цена на Пилюли Долголетия продолжала стремительно расти. Ближе к концу торгов стоимость последних штук практически сравнялась с ценой на первоклассное оружие класса мечей. Заключительная Пилюля Долголетия и вовсе ушла с молотка за баснословные шестьсот восемьдесят миллионов.

Чэн Лин мысленно ухмыльнулся. Благодаря этому ходу и лекарствам, что он вытряс из старика, его кошелек пополнился еще на добрых десять с лишним миллиардов духовных камней. С таким богатством, даже если впереди появятся еще более редкие материалы для восстановления тела, денег на аукционе должно хватить с избытком. В крайнем случае он всегда мог выставить на продажу еще немного эссенции пяти стихий.

Торги за сорок Пилюль Долголетия заняли почти целый день. К этому моменту аукцион уже постепенно близился к своему завершению.

Старейшина Цянь коротко прокашлялся, пытаясь унять внутреннее волнение — эта часть аукциона выдалась невероятно захватывающей, сразу несколько лотов ушли по поистине заоблачным ценам. А уж возможность встретить такие редкие лекарства, как Пилюли Долголетия, и вовсе была уникальной удачей.

Он продолжил:

— Благодарю всех присутствующих за поддержку. На нашем аукционе остались последние три сокровища, прибереженные под конец. И сейчас я объявляю первое из них. Свиток с техникой небесного ранга высшей ступени! Данный метод совершенствования зовется «Заклятием Пылающих Небес» и принадлежит к стихии огня. Начальная цена — один миллиард, шаг аукциона — не менее ста миллионов!

Техника небесного ранга высшей ступени! Едва улегшиеся эмоции практиков вспыхнули с новой силой. Подобные методы в любой крупной организации считались бы величайшим наследием и визитной карточкой школы. Если учесть, что даже у могущественной Академии Знаменитого Меча на юге имелись техники лишь начальной ступени небесного ранга, можно было представить истинную ценность этого лота.

Зал мгновенно закипел, выкрики со ставками раздавались непрерывно. После долгой и упорной борьбы свиток в итоге достался почетному гостю из второй ложи на пятом этаже за пять миллиардов духовных камней.

Старейшина Цянь объявил следующий лот:

— Второе сокровище — Восьмилепестковый лотос! Как всем хорошо известно, это растение встречается крайне редко и способно значительно укрепить душу, а также усилить восприятие практика. Начальная цена — тоже один миллиард, шаг аукциона — не менее ста миллионов.

Чэн Лин резко поднялся со своего места, впившись взглядом в Восьмилепестковый лотос на постаменте. В его глазах отразились одновременно и жажда заполучить его, и легкое сожаление. Судя по окрасу и состоянию лепестков, подожди они еще несколько сотен лет, лотос развился бы до девятилепесткового. Однако нашедший его практик не захотел ждать и срезал растение раньше времени.

В душе юноши бушевали сомнения. В свое время Хай Гунгун говорил, что для восстановления плоти Бай Сучжэнь необходимы сокровища уровня Девятилепесткового лотоса. Но сейчас на аукционном столе лежало растение лишь с восемью лепестками — одного не хватало. Сможет ли оно вернуть ей тело, оставалось неизвестным.

Немного помолчав, он обратился к Чэнь Даньцюаню:

— Старик, ты ведь знаешь, что я ищу сокровища для сотворения плоти. Как думаешь, этот Восьмилепестковый лотос подойдет?

Чэнь Даньцюань покачал頭 и ответил:

— Тут я не могу утверждать наверняка. Судя по виду лотоса, ему действительно не хватило нескольких веков до перерождения, очень жаль. Использование Восьмилепесткового лотоса для воссоздания плоти может привести лишь к двум исходам.

— Каким же?

— Первый — разумеется, наилучший. Все пройдет успешно, и тот, кому ты помогаешь, полностью переродится, обретя новую жизнь. Но есть и второй вариант, куда менее приятный: если целебной силы Восьмилепесткового лотоса не хватит для полного восстановления тела практика, его духовный корень просто увянет, и он навсегда превратится в обычного человека.

— Каковы шансы для каждого исхода?

— Примерно пятьдесят на пятьдесят. Если тот, кого ты хочешь спасти, обладает не слишком глубоким уровнем и находится ниже стадии Золотого Ядра, вероятность успеха может быть выше.

Чэн Лин мысленно горько усмехнулся. Бай Сучжэнь достигла уровня предводителя демонов и к тому же обладала телом демонического зверя — её жизненная форма была невероятно мощной, а значит, и ресурсов требовалось в разы больше, чем обычному практику. При таком раскладе не окажется ли вероятность провала куда выше?

Но с другой стороны, аукцион уже подходил к концу, а иных подходящих сокровищ для создания тела так и не появилось. Возможно, этот Восьмилепестковый лотос — его лучший и единственный шанс. Взвесив все за и против, он все же решил выкупить его. В конце концов, это всего лишь вопрос траты духовных камней.

К этому моменту борьба за Восьмилепестковый лотос затихала, финальная ставка остановилась на отметке в полтора миллиарда. Старейшина Цянь уже начал отсчет:

— Полтора миллиарда — два!

Не успев толком обдумать всё до конца, Чэн Лин громко выкрикнул:

— Два миллиарда!

В зале мгновенно воцарилась тишина, обстановка сделалась весьма странной. Пока Чэн Лин недоумевал, не понимая, что происходит, раздался голос Наньгун Хао:

— Старший Повелитель Пилюль Чэнь, это уже переходит все границы! Вы слишком заносчивы!

Чэн Лин сразу все понял: неужели прошлую ставку в полтора миллиарда сделал именно он?

Чэнь Даньцюань прижал ладонь к лицу и тяжело вздохнул, после чего вынужден был объявить:

— Старик не делал этой ставки! — договорив, он покосился на Чэн Лина, явно давая понять: «Скверный мальчишка, сам заварил кашу — сам и расхлебывай, я не собираюсь вечно прикрывать тебя».

Прежде, покупая Иллюзорное Перьевое Одеяние и Чай Восприятия Дао, Чэн Лин уже успел изрядно задеть учеников почти всех великих сил. Если бы дело ограничилось только этим, старик еще мог молча принять этот удар на себя. Но юноша снова проявил подобную недальновидность, и Чэнь Даньцюань даже начал сомневаться, нет ли у того каких-то личных счетов с Наньгун Хао, из-за чего он теперь намеренно сеет смуту, прикрываясь его именем.

Ему крайне не нравилось такое положение дел. Алхимический талант Чэн Лина, безусловно, был поразительным, но если парень не умел выстраивать даже базовые отношения в мире практиков, то грош цена любому его таланту.

Чэн Лин сразу сообразил, о чем подумал старик, и виновато произнес:

— Старик, я вовсе не хотел намеренно доставлять тебе хлопот, просто действительно не обратил внимания на то, кто ставил до этого. Не переживай, с этим я разберусь сам! Однако у меня есть к тебе одна важная просьба.

Чэнь Даньцюань холодно отозвался:

— Говори.

— Я родом из Секты Безымянного Меча, что находится на востоке материка Лазурных Волн. Пожалуйста, передай от моего имени весточку верховному старейшине нашей секты, Лю Цинъянь. Те края находятся слишком далеко от Нефритовой Столицы, и путь туда и обратно займет слишком много времени. Надеюсь, ты сможешь помочь мне в этом.

Чэнь Даньцюань молча кивнул. Он-то думал, что Чэн Лин попросит его защитить его от давления девяти великих сил. Но поскольку дело оказалось в другом, старик заметно смягчился и произнес:

— Хорошо, это я могу устроить.

— И если тебе не составит труда, было бы лучше переправить их сюда, в Нефритовую Столицу.

— Ты планируешь забрать их с собой в Долину Повелителя Пилюль? Мальчик, не забывай, мне нужно тридцать пять мест!

— Это не помеха, свое обещание я обязательно исполню. Даже если они не смогут войти в саму Долину Повелителя Пилюль, им пойдет на пользу просто побывать в Нефритовой Столице и расширить кругозор.

Услышав такой ответ, Чэнь Даньцюань лишь промолчал.

Чэн Лин отключил изолирующую формацию в ложе и снова обратился к ведущему:

— Старейшина Цянь, моя ставка — два миллиарда духовных камней! Начинайте отсчет.

Старейшина Цянь опешил, окончательно запутавшись. Раньше, когда формация была активна, голоса Чэн Лина и Чэнь Даньцюаня было трудно различить снаружи, но теперь, когда барьер сняли, разница стала очевидной. Старейшина недоумевал: раз уж этот юноша пришел вместе с Повелителем Пилюль, почему тогда их отношения кажутся не столь близкими, и старик даже поспешил откреститься от его ставки?

В глазах Наньгун Хао мелькнула жажда убийства. Он свирепо уставился на Чэн Лина и процедил:

— Как ваше имя, почтенный, и почему вы намеренно переходите мне дорогу?

Чэн Лин улыбнулся и ответил:

— Молодой господин Наньгун, ты слишком высокого о себе мнения. И Чай Просветления, и Восьмилепестковый лотос — это сокровища, которые необходимы лично мне. Я лишь предлагаю за них свою цену, так при чем тут соперничество с тобой? Неужели раз молодой господин Наньгун назвал цену, никто другой больше не имеет права торговаться? Это просто смешно.

Лицо Наньгун Хао помрачнело. Он еще раз бросил взгляд на Чэнь Даньцюаня и лишь затем произнес:

— Хорошо! Раз так, я уступаю тебе этот Восьмилепестковый лотос. Надеюсь только, что твои руки не задрожат и ты сумеешь удержать его крепко!

— Премного благодарен за заботу, молодой господин Наньгун, мои руки всегда отличались исключительной стойкостью.

Кун Сюэхай прошелся божественным чувством по фигуре Чэн Лина и мгновенно шепнул Юнь Цзинвэнь:

— Младшая сестра, Платье Призрачного Пера точно перехватил именно он. Ума не приложу, что это за выскочка, раз он осмеливается ни во что не ставить нашу Секту Эфирного Снега.

Юнь Цзинвэнь медленно покачала головой, сдерживая его:

— Оставь это, старший брат. Он получил вещь честным путем, не нужно уподобляться подлецам.

Лицо Кун Сюэхая потемнело, но он тут же вернул себе прежний вид, коротко хохотнул и больше не проронил ни слова.

Вновь раздался ленивый голос молодого господина Цзяо:

— Мальчишка, а ты еще кто такой? Что-то в Нефритовой Столице про тебя никто слыхом не слыхивал.

— А вы кто такой? Я вас тоже вижу впервые.

— Ха-ха, ладно! Отлично, у тебя действительно есть стержень, парень!

Чэн Лин перестал обращать на них внимание и снова спросил старейшину:

— Старейшина Цянь, теперь этот Восьмилепестковый лотос принадлежит мне?

Старейшина Цянь только сейчас пришел в себя и торопливо объявил:

— Да, поздравляем уважаемого гостя из пятой ложи с приобретением Восьмилепесткового лотоса! — выждав небольшую паузу, он громко продолжил: — А теперь мы переходим к финальному лоту нашего аукциона — одной мере воды из Пруда Превращения в Дракона! Как всем известно, вода из этого пруда оказывает колоссальную помощь в закалке тела и души, а в особенности она дает колоссальный прирост к физической силе. И самое главное — она помогает демоническим зверям совершить превращение в истинного дракона!

— На сей раз аукционному дому удалось раздобыть меру воды размером в целых десять квадратных чжанов, чего с лихвой хватит для тренировок сразу нескольких практиков или демонических зверей. Начальная цена — два миллиарда, шаг аукциона — не менее ста миллионов!

Едва старейшина Цянь закончил говорить, как молодой господин Цзяо первым не выдержал и выкрикнул:

— Два с половиной миллиарда!

Вода из Пруда Превращения в Дракона была для него самым желанным и ценным сокровищем на всем аукционе. Если для обычных практиков она послужила бы лишь средством для укрепления плоти и духа, то для него, в случае успеха, она могла открыть прямой путь к превращению в настоящего, истинного дракона!

Однако цена в два с половиной миллиарда явно не отражала подлинной стоимости такого сокровища, и из другой ложи тут же донеслось:

— Два миллиарда восемьсот миллионов!

Услышав это, Чэн Лин мгновенно пришел в крайнее возбуждение. Воду из Пруда Превращения в Дракона он безуспешно пытался раздобыть еще тогда, когда обыскивал логово дракона в хребте Десяти Тысяч Зверей, но из-за его тогдашних тотальных поисков вода там так и не успела заново зародиться. Теперь же, с появлением новой меры этой воды, надежда на восстановление Бай Сучжэнь становилась куда более осязаемой.

Он без малейших колебаний поднял ставку:

— Три миллиарда!

Поскольку защитный барьер ложи сейчас был отключен, его голос прозвучал отчетливо и ясно для всех присутствующих. Практики один за другим принялись прощупывать его ложу своим божественным чувством.

Молодой господин Цзяо вздрогнул. Очередное вмешательство Чэн Лина вызвало у него недоброе предчувствие, и он немедленно выкрикнул:

— Три с половиной!

Едва его слова затихли, как с другой стороны раздался голос Кун Сюэхая:

— Четыре миллиарда!

Наньгун Хао внутренне злорадствовал и поспешил накинуть цену:

— Четыре с половиной миллиарда!

Молодой господин Цзяо пришел в ярость. Окинув обоих своим божественным чувством и заметив на их лицах откровенно насмешливые мины, он так и не понял, против кого именно они играют — против него или против Чэн Лина. Ему оставалось лишь жестко заявить:

— Пять миллиардов! Собратья, прошу вас проявить ко мне каплю уважения и уступить!

Кун Сюэхай и Наньгун Хао ухмыльнулись и тут же замолчали, прекратив торги. Они ввязались в спор лишь для того, чтобы заставить Чэн Лина потратить как можно больше духовных камней, но наживать себе врага в лице молодого господина Цзяо вовсе не входило в их планы. Слегка подлить масла в огонь было вполне достаточно.

Чэн Лин прекрасно понимал мотивы этих двоих, однако упускать воду из Пруда Превращения в Дракона он не собирался, а на какого-то там молодого господина Цзяо ему было глубоко плевать.

В его глазах вспыхнул решительный блеск, и он твердо и уверенно объявил:

— Я даю десять миллиардов!

Бой на арене

— Ого! — в зале снова раздался дружный вздох изумления.

Чэн Лин оправдал ожидания толпы: он в очередной раз заставил всех умолкнуть, выкатив сокрушительную сумму в десять миллиардов. Если прибавить сюда купленные ранее Иллюзорное Перьевое Одеяние и Чай Восприятия Дао, юноша потратил в общей сложности сорок миллиардов. Подобным богатством обладал далеко не каждый крупный орден.

В глазах Наньгун Хао и Кун Сюэхая мелькнула алчность. Их божественные чувства впились в Чэн Лина, не желая отступать.

Молодой господин Цзяо от ярости лишь рассмеялся:

— Мальчишка, да кто ты, черт возьми, такой? Смотри, как бы язык не довел тебя до беды!

Чэн Лин промолчал, спокойно глядя на старейшину Цяня и ожидая отсчета.

Лицо молодого господина Цзяо потемнело, и он процедил:

— Одиннадцать миллиардов!

— Двенадцать миллиардов! — без малейших колебаний выдал новую цену Чэн Лин.

— Тринадцать миллиардов!

— Пятнадцать миллиардов! — Чэн Лин слегка нахмурился. Эта сумма была предельным количеством духовных камней, что у него оставались. Если ставка не сыграет, придется расплачиваться другими сокровищами.

Лицо молодого господина Цзяо словно подернулось черной дымкой. Стиснув зубы, он процедил сквозь них: «Проклятый выскочка, ну погоди у меня, ты ничего отсюда не унесешь!» Больше он цену не поднимал, но его взгляд был переполнен жаждой убийства.

Старейшина Цянь долго выжидал, но, убедившись, что новых ставок нет, объявил по всем правилам:

— Пятнадцать миллиардов — раз… Пятнадцать миллиардов — два… Пятнадцать миллиардов — три! Поздравляем юного собрата с приобретением воды из Пруда Превращения в Дракона!

Чэн Лин облегченно выдохнул. Наконец-то все закончилось. На его губах появилась горькая усмешка: улов на этом аукционе и впрямь оказался богатым, вот только врагов он нажил немерено. Считай, половина учеников из Девяти Великих Сил теперь затаила на него злобу. Впереди ждали большие неприятности.

Чэнь Даньцюань вздохнул и произнес:

— Чэн Лин, твои сегодняшние выходки сильно осложнят наше будущее посещение Долины Повелителя Пилюль.

Чэн Лин ответил:

— Старик, я пошел на это не из слепого упрямства, просто все эти вещи мне действительно необходимы. Путь совершенствования — это извечная борьба за выгоду. Если пасовать перед каждым столкновением, то как можно стать сильнее и взойти на вершину?

Чэнь Даньцюань покачал головой:

— Ладно, возможно, ты по-своему прав. После этого дела я на время вернусь в Союз Пилюль — мой уровень культивации уже невозможно сдерживать дальше. В самой Нефритовой Столице тебе теперь придется рассчитывать только на себя. И помни: для входа в Долину Повелителя Пилюль нужно пройти аттестацию алхимиков, она состоится через полтора года, не забудь об этом.

— Аттестация алхимиков?

— Именно. Это официальное подтверждение ранга мастера алхимии. Нельзя просто так объявить себя мастером того или иного ранга, нужно доказать это на Большом алхимическом собрании. Только после победы в состязании ты получишь признание и алхимический орден.

Старик похлопал себя по груди, и Чэн Лин понимающе спросил:

— То есть эти золотые звезды на твоей груди что-то значат?

Старик закатил глаза и пояснил:

— Три золотые звезды — это высший знак признания, дающий титул Повелителя Пилюль. Что касается остальных: две звезды соответствуют мастеру седьмого ранга, одна звезда — шестому рангу. Все, что ниже, вышивается серебряными звездами.

Чэн Лин поддел его:

— Получается, старик, а ты у нас весьма грозная фигура?

— Грозная, как же! Старику искренне стыдно за этот титул. Прежние поколения Повелителей Пилюль имели как минимум четыре звезды, и лишь на мне планка упала до трех. Настоящий позор перед предками алхимии.

— Но четыре звезды — это ведь уже ранг мастера пилюль девятого ранга? А что тогда значат пять звезд?

— Только те мастера алхимии, что достигли великого завершения девятого ранга, имеют право носить звание пятизвездного Повелителя Пилюль! Остальных алхимиков девятого ранга зовут просто четырехзвездными Повелителями Пилюль. Тебе предстоит пройти аттестацию, да и с великими силами ты знатно сцепился, так что ближайшие два года лучше не покидай Нефритовую Столицу во избежание сюрпризов.

Чэн Лин согласно кивнул.

Тем временем аукцион официально завершился. Люди потянулись к выходу, и многие напоследок бросали красноречивые взгляды в сторону пятой ложи. Чэнь Даньцюань вывел Чэн Лина наружу, и, дав на площади еще несколько напутствий, удалился по своим делам.

Чэн Лин повернулся к маленькой Лин:

— Пошли.

Однако не успели они сделать и пары шагов, как дорогу им преградили несколько человек. Высокий крепкий юноша лениво бросил:

— Парень, а ведь твои отношения с Повелителем Пилюль Чэнем — пшик, не более. Дам тебе добрый совет: по-хорошему отдай воду из Пруда Превращения в Дракона, и тогда я сделаю вид, будто ничего не произошло. Иначе ты станешь врагом Дворца Дракона Восточного Моря!

Другой высокомерный молодой человек добавил:

— Живо гони Чай Просветления, если хочешь жить!

Третий, одетый в лунно-белый халат, вежливо произнес:

— Собрат, я Кун Сюэхай из Секты Эфирного Снега. Моей младшей сестре очень приглянулось Платье Призрачного Пера. Не согласишься ли ты уступить его? Разумеется, я полностью возмещу тебе его стоимость духовными камнями.

Три человека, три разных подхода, но цель одна — забрать у Чэн Лина добытые на аукционе вещи. Поодаль молча стояли несколько девушек, наблюдая за происходящим.

Пробежавшись божественным чувством по толпе, Чэн Лин внезапно заметил Му Лина, которого когда-то встречал в Гробнице ветра. Юноша опешил — он никак не ожидал увидеть его здесь.

Му Лин в этот момент тоже узнал Чэн Лина. Сделав шаг вперед, он удивленно произнес:

— Брат Чэн, так это ты!

Чэн Лин горько усмехнулся и спросил:

— Брат Му Лин, а тебе какое сокровище понадобилось?

Му Лин ответил:

— Мне нужно Платье Призрачного Пера.

— Прости, но эта одежда — не просто защитный доспех, она связана с моим обещанием. Если в будущем представится случай, я обязательно принесу тебе свои извинения.

В глазах Му Лина промелькнуло разочарование, но он мысленно передал по каналу связи: «Брат Чэн, Му Лин — не настоящее мое имя, прошу за это прощения. Но сегодня ты зашел слишком далеко, оскорбив учеников стольких великих фракций. Добром это не кончится, послушай моего совета, отступись».

Чэн Лин медленно покачал головой:

— Эти вещи имеют для меня огромное значение, здесь не может быть никаких компромиссов.

Лицо Му Лина изменилось. Не ожидая столь резкого отказа, он лишь горько покачал головой и замолчал.

Чэн Лин окинул взглядом преградивших путь практиков и спокойно произнес:

— Извините, господа, но все это мне нужно самому. Раз уж вы не намерены меня пропускать, давайте ближе к делу, выкладывайте свои условия.

— Ха, а ты парень прямой! Мне это нравится. Коротко говоря: мы, практики, привыкли мериться силой. Давай устроим бой на арене! Рискнешь или струсишь? — холодно выкрикнул молодой господин Цзяо.

Вокруг них мгновенно начала собираться толпа зевак. В Нефритовой Столице драки были строго запрещены, но поскольку люди в мире боевых искусств то и дело наживали себе врагов, конфликты оставались неизбежными. На этот случай городские правила предусматривали вполне разумное решение — бои на аренах. В Нефритовой Столице было пять таких площадок: по одной на востоке, западе, юге, севере и в центре. Любые кровные обиды решались там. Городская стража отправляла туда официального судью, стороны подписывали контракт, и победитель получал полное право на последнее слово.

Чэн Лин незаметно прощупал соперников. Все они находились на стадии великого завершения Слияния, их окружение дышало законами Дао, корни были невероятно прочными, а жизненная энергия бурлила через край. Они выглядели куда сильнее обычных практиков той же стадии. Как ученики великих сект, они наверняка прятали в рукаве немало скрытых козырей. По сравнению с ними его собственная культивация была слабоватой, и без использования «Заклятия Самопожертвования Небесного Демона» одолеть их будет крайне тяжело.

Впрочем, страха он не испытывал. Пусть победить их с ходу непросто, но и они сломать его так легко не смогут. Главная проблема заключалась в том, что этот бой был абсолютно бессмысленным: при любом исходе в дураках оставался именно он.

Поразмыслив немного, Чэн Лин произнес:

— Забавно. Вы, представители великих сект, решили объединиться и толпой давить на одного человека? Допустим, я соглашусь. Но кому в итоге достанутся мои сокровища?

Практики переглянулись, с подозрением посмотрев друг на друга. В их душах зародилось сомнение: слова парня имели смысл, ведь даже если они нападут первыми, делить добычу будет непросто.

Кун Сюэхай мысленно отметил, что этот парень соображает невероятно быстро — одной фразой посеял между ними раздор.

Пользуясь их замешательством, Чэн Лин резко рванулся в сторону, намереваясь затеряться в толпе. Что касается маленькой Лин, она была всего лишь служанкой, к тому же местной жительницей Нефритовой Столицы, так что ей ничего не угрожало.

Однако он не учел, что Наньгун Хао непрерывно следил за каждым его движением. Заметив попытку побега, тот мгновенно сместился на несколько чжанов, преграждая путь:

— Оставь Чай Просветления, иначе ты отсюда никуда не уйдешь!

Чэн Лин замер, холодно смерил Наньгун Хао взглядом и процедил:

— Что за чушь? Эта Нефритовая Столица принадлежит твоему клану Наньгун? Куда хочу, туда и иду.

Молодой господин Цзяо и Кун Сюэхай тоже встали рядом. Трое мастеров хищно смотрели на него, полностью перекрыв дорогу вперед.

Чэн Лин нахмурился и спокойно бросил:

— Дорога общая, и каждый волен идти своей стороной. Раз уж вы упрямо не даете мне пройти — давайте, нападайте! Прямо здесь и сейчас. Кто первый струсит и не поднимет руку, тот собака трусливая!

От такого оскорбления троица едва не сорвалась на удар, но вовремя вспомнила, что они все еще находятся в черте Нефритовой Столицы, и силой подавила этот порыв.

На лбу Наньгун Хао вздулись вены, и он яростно выплюнул:

— Паршивец, не радуйся раньше времени! Посмотрим, хватит ли у тебя смелости всю жизнь безвылазно просидеть в Нефритовой Столице!

— Ну разумеется! Нефритовая Столица — прекрасный, процветающий город, тут столько редких сокровищ, с чего бы мне его покидать? Ну так что, дедушки, так и будете стоять как трусливые внуки и не посмеете ударить? Тогда мне здесь делать больше нечего, бывайте!

Развернувшись, он размашистым шагом направился прочь.

Остальные дернулись было за ним, но, помня о запрете на драки, замерли на месте, словно крыса перед закрытой норой, совершенно не понимая, что предпринять. Им оставалось лишь провожать его взглядом, пока его силуэт не растаял в толпе.

Кун Сюэхай прищурился, на его губах заиграла тонкая улыбка. Сложив руки в приветствии перед молодым господином Цзяо и Наньгун Хао, он вежливо произнес:

— Господа, я вынужден откланяться. — С этими словами он двинулся следом в том же направлении, куда ушел Чэн Лин.

Молодой господин Цзяо и Наньгун Хао мгновенно все сообразили. Переглянувшись, они неторопливо пошли следом.

На площади остались лишь Му Лин и его спутники. Посмотрев вслед уходящей троице, Му Лин горько усмехнулся, но преследовать Чэн Лина не стал, выбрав другую дорогу. Постепенно разошлись и остальные зеваки, поняв, что продолжения шоу не будет.

Убедившись, что все разошлись, маленькая Лин тихонько направилась в восточную часть города. Чэн Лин заранее строго наказал ей ждать его дома.

Сам же Чэн Лин, покинув площадь, пошел вовсе не к дому, а прямиком вернулся в Павильон Десяти Тысяч Сокровищ. Стоило ему войти, как он тут же выложил на стол с десяток осколков эссенции пяти стихий и спросил у подошедшей служанки:

— Ваш Павильон принимает подобную эссенцию пяти стихий?

Служанка взглянула на товар и ответила:

— Пожалуйста, подождите немного, почтенный гость. Я должна пригласить старейшину павильона для проверки качества.

Чэн Лин остался ждать на месте. Вскоре служанка вернулась в сопровождении пожилого мужчины в серых одеждах. Старик окинул Чэн Лина внимательным взглядом божественного чувства и спросил:

— Молодой человек, ты желаешь продать эту эссенцию пяти стихий?

— Именно так, старший. Назовите вашу цену.

— Хм… Качество этих осколков отменное, в них практически нет примесей. Пожалуй, я могу предложить за один такой кусок эссенции пяти стихий сто миллионов духовных камней высшего качества. Что скажешь, юный друг, тебя устроит такая цена?

Чэн Лин принялся мысленно подсчитывать в уме. На данном этапе ему позарез нужно было собрать побольше духовных камней для покупки лекарственных трав. Как только его алхимический ранг вырастет, он сможет зарабатывать уже продажей собственных пилюль.

Бой на арене (часть вторая)

Сумма в сто миллионов духовных камней за один осколок была для Чэн Лина слишком малой, но деваться некуда: после покупки трех сокровищ его запасы практически иссякли. Чтобы набрать нужных трав, приходилось, скрепя сердце, продавать часть своего имущества, так что он согласился на сделку.

Старейшина павильона в душе ликовал: эссенцию пяти стихий подобного качества днем с огнем не сыщешь. Видно, парень совсем не понимает ценности того, что выставил на продажу. Боясь, как бы Чэн Лин не передумал, старик поспешно выкатил более миллиарда духовных камней. Стороны обменялись товаром и деньгами, завершив сделку.

Поначалу Чэн Лин подумывал отправиться в Западный город за ингредиентами, но, проверив обстановку божественным чувством, обнаружил, что молодой господин Цзяо со своими спутниками по-прежнему следует за ним на приличном расстоянии. Из-за этого лавки пришлось отложить. Забрав камни, он направился прямиком в сторону Восточного города.

Пройдя изрядное расстояние, он все еще ощущал хвост, что заставило его нахмуриться. Заметив впереди слева плотную толпу практиков, он резко нырнул прямо в гущу людей.

Протиснувшись вперед, юноша обнаружил, что оказался возле огромной арены, вокруг которой яблоку негде было упасть. На самой платформе в полном одиночестве стояла девушка в нежно-голубом струящемся платье. На вид она была изящной, статной, с длинными волосами до самых бёдер. Ее чистое лицо оставалось абсолютно бесстрастным, а легкий ветерок шевелил полы ее одежд, заставляя окружающих мужчин сглатывать слюну от подступившего к горлу жара и мечтать оказаться поближе к ней.

— Дочь клана Чжао и впрямь невероятная красавица, истинное сокровище! Не зря ее зовут одной из четырех столичных прелестниц!

— Братец, неужто ты говоришь о Чжао Цзинъи, которую считают первой красавицей Нефритовой Столицы?

— А о ком же еще? Кто еще способен затмить своей красотой любую женщину в этих краях? Увидеть её сегодня воочию — редкая удача.

— Действительно, неописуемая красота. Ты вот упомянул четырех столичных прелестниц, неужели есть те, кто способен с ней сравниться?

— Разумеется! Каждая из четырех — писаная красавица, благоухающая, словно небесный цветок. При этом они обладают поразительной силой, так что обычным мужчинам с ними ни за что не совладать.

— И кто же эти четверо, если не секрет?

Заметив интерес, практик воодушевился и принялся охотно объяснять:

— Первое место прочно удерживает Юнь Цзинвэнь из Секты Эфирного Снега. Вторая — как раз стоящая перед нами Чжао Цзинъи. Третья — её родная младшая сестра по имени Чжао Цзиншу. Ну а четвертая — Наньгун Янь из клана Наньгун! Эта четверка гремит на весю Нефритовую Столицу. Увидеть Чжао Цзинъи сегодня — уже победа. Вот только непонятно, почему она стоит на арене? С кем это она повздорила, раз решила развязать узел обид в открытом бою?

Еще один практик, не отрывая взгляда от Чжао Цзинъи, чувствовал, как внутри него разгорается пламя. Ее фигура и черты лица были безупречны. Спустя некоторое время он шумно выдохнул и спросил соседа:

— Братец, семья Чжао заслуженно зовется первым кланом Нефритовой Столицы : сразу две сестры вошли в число главных красавиц. Интересно, они уже помолвлены?

Собеседник покосился на него, хохотнул и осадил:

— Друг мой, четыре прелестницы столицы — это высокомерные дочери небес, не стоит замахиваться на то, что тебе не по зубам. Нам, простым практикам, положено лишь безмолвно восхищаться ими издалека. Не смей принимать это близко к сердцу, иначе сам же потом будешь страдать от безответных чувств.

Тот ненадолго задумался, остыл и, бросив напоследок жадный взгляд на Чжао Цзинъи, вздохнул:

— Жаль. Гордость — извечный спутник красоты. Боюсь, среди четырех столичных дев нам больше никого не доведется увидеть так близко.

— Ха-ха, не вешай нос! Четыре прелестницы — это лишь наше местное столичного деление. На самом деле во всем мире бессмертных полно прекрасных воительниц. Если брать шире, то на всем материке Лазурных Волн девушек, идеально сочетающих в себе божественную внешность и глубокую культивацию, наберется как минимум десяток.

— О? Десять великих красавиц? И кто же они?

В этот момент к их разговору подключился стоявший рядом мужчина, который внимательно слушал их беседу:

— Список десяти главных красавиц мне как раз хорошо известен. Все они, без исключения, происходят из Девяти Великих Сил.

— О, приятно встретить знатока! Просвети нас, будь добр.

— Первую строчку неизменно занимает Юнь Цзинвэнь из Секты Эфирного Снега. Эта дева обладает столь пленительной и величественной красотой, будто сошла с небесных чертогов. Мне посчастливилось однажды мельком увидеть ее — я был буквально сражен наповал.

Двое слушателей тут же расплылись в глупых улыбках и благоговейно вздохнули:

— Если бы нам довелось хоть раз взглянуть на деву Юнь, можно было бы считать, что жизнь прожита не зря.

Чэн Лин, стоя неподалеку, мысленно посмеивался над их рассуждениями. Надо же, здешние практики тоже ничем не отличаются от обычных людей, когда дело касается женской красоты. Точно так же предаются бесплодным фантазиям, прямо как заядлые геймеры на Земле, мечтающие о недосягаемых поп-идолах и актрисах.

К этому моменту Чэн Лин уже активировал технику сокрытия дыхания. Проверив толпу, он убедился, что преследователи во главе с молодым господином Цзяо потеряли его из виду в этой давке. Успокоившись, он затаился среди зевак и продолжил слушать разговоры.

Спустя минуту мечтаний двое практиков вернулись к реальности и спросили знатока:

— Брат, раз уж ты упомянул десятку, кто идет следом за Юнь Цзинвэнь?

Мужчина кашлянул в кулак и принялся перечислять, словно по писаному:

— На втором месте расположилась Мужун Цяньсюэ из клана Мужун. Третья — наша Чжао Цзинъи. Четвертая представляет Секту Меча Асуры, ее зовут Му Цинчэн. Пятая — Оуян Цянь из клана Оуян. Шестая — Фэн Яньжань из Секты Феникса. Седьмая — Дугу Вань из клана Дугу. Восьмая — Дуаньму Лин из клана Дуаньму. Девятая — весьма загадочная особа, никто не знает, откуда она родом, известно лишь имя — Шэнь Шиинь. Ну а замыкает десятку маленькая принцесса драконов из Дворца Дракона Восточного Моря.

Пока он уверенно перечислял имена, окружающие мужчины понимающе переглядывались.

— Братец, выходит, из наших четырех столичных прелестниц две даже не попали в общий список материка? Насколько же тогда великолепны остальные? Ладно другие, но мне довелось однажды встретить Чжао Цзиншу, она процентов на восемьдесят похожа на свою старшую сестру Чжао Цзинъи. И даже ей не нашлось места?

— Этого я не знаю, передаю лишь слова своего товарища. К тому же у каждого свои вкусы, подобные списки всегда составляются по велению сердца, не стоит воспринимать их как истину в последней инстанции.

— И то верно! Не видя их вживую, никогда не поймешь, кто краше.

— Да ладно тебе, раскатал губу! Ты бы еще захотел, чтобы вся эта десятка выстроилась перед тобой в ряд на твой суровый суд! Мало того, что нам это не светит, так еще и между собой эти девы далеко не всегда ладят. Судя по тому, что Чжао Цзинъи стоит на арене, это явно заранее условленный поединок. И я готов поспорить, что ее соперницей окажется как раз кто-то из этой десятки.

— С чего такие выводы, друг? Почему не кто-то другой?

— Сами подумайте, каков статус семьи Чжао? Много ли найдется смельчаков, готовых бросить вызов старшей дочери этого клана? Кто это может быть, если не ученики тех же Девяти Великих Сил?

Толпа закивала, признавая его правоту. Люди принялись наперебой гадать, кто же выйдет против Чжао Цзинъи.

Сама же Чжао Цзинъи стояла на платформе, слегка нахмурив красивые брови. Она прождала уже больше получаса, а соперницы все не было. Честно говоря, слушать шепотки и ловить на себе оценивающие взгляды сотен мужчин ей изрядно надоело. Если та не явится в ближайшие минуты, это можно будет считать односторонним нарушением уговора.

Как раз в тот момент, когда ее терпение было на исходе, на арену плавно, словно пушинка, опустилась стройная фигура в белом платье. С того места, где стоял Чэн Лин, был виден лишь её силуэт в профиль, однако даже этого хватало, чтобы оценить безупречные очертания ее фигуры.

Волосы незнакомки спускались до самой талии, на ней было простое строгое платье, а пряди на затылке были скреплены в узел пятицветной лентой. Пышная грудь, тонкая талия, перехваченная темным поясом с парой свисающих кистей, и высокие сапоги, подчеркивающие идеальную линию ног. Она стояла боком, отчего ее шея казалась еще более тонкой и изящной.

Чэн Лин мысленно признал, что фигурой незнакомка ничуть не уступает Чжао Цзинъи, жаль только, лица целиком не разглядеть.

Девушка в белом приветственно сложила руки и обратилась к сопернице:

— Прошу прощения, немного задержалась в пути. Сестра Цзинъи, сегодня мы обязаны раз и навсегда определить, кто из нас сильнее.

Стоило ей заговорить, как Чэн Лин мгновенно вспомнил этот голос: он слышал его совсем недавно, после аукциона. Это была одна из тех девушек, что сопровождали преградивших ему путь молодых господ.

Лицо Чжао Цзинъи осталось бесстрастным, она лишь сухо бросила:

— Раз так, начнем! — Сделав шаг вперед правой ногой, она обрушила на соперницу мощное давление своей ауры.

Девушка в белом в ответ вскинула руки. На кончиках её пальцев, тонких, словно побеги молодого лука, мгновенно сформировались два световых шара, засиявшие ослепительным блеском.

В этот момент к краю платформы торопливо подошел пожилой служитель. Его пальцы замелькали, формируя защитные знаки, и вскоре над ареной поднялся прозрачный купол, надежно изолировав обеих воительниц внутри. Чэн Лин понимающе кивнул: обычная мера безопасности, чтобы волны от яростных ударов не разнесли арену и не покалечили зрителей.

Выждав мгновение для концентрации сил, обе девушки одновременно издали звонкий боевой клич. Чжао Цзинъи резко рванулась вперед, ее ладони, окутанные свирепыми потоками ветра, обрушились в сторону соперницы.

Белокожая дева метнула свои световые шары, после чего ее руки описали широкий полукруг, двигаясь веером. Между ее ладонями мгновенно соткался настоящий мост из бушующего пламени. Из этого огненного моста одна за другой принялись вылетать огненные бабочки, которые устремились навстречу Чжао Цзинъи.

Лицо Чжао Цзинъи дрогнуло, движения её рук ускорились, и яростные порывы ветра от её ладоней принялись безжалостно гасить этих бабочек. Более того, отголоски её ударов с грохотом врезались в защитный барьер, отчего весь прозрачный купол заходил ходуном!

Зрители испуганно ахнули и попятились назад, всерьез опасаясь, что защита вот-вот лопнет.

Чэн Лин прищурился. А ведь удары этой Чжао Цзинъи невероятно сильны. Защитный купол арены был не ниже пика седьмого ранга, а она заставила его содрогаться от простых отголосков атак. Какой же колоссальной пробивной мощью и взрывной силой нужно обладать для этого!

Лицо девы в белом изменилось. Она начала стремительно маневрировать, кружа вокруг Чжао Цзинъи подобно порхающей бабочке, но не осмеливаясь приближаться на дистанцию ближнего боя.

Какое-то время поединок оставался равным: Чжао Цзинъи никак не могла достать юркую соперницу, в то время как непрерывно плодящиеся огненные бабочки изрядно изматывали её и мешали сосредоточиться.

Нахмурившись, Чжао Цзинъи резко переменила стойку. Ее ладони замерли, пальцы совершили десятки сложнейших пассов, и в конце концов вся ее энергия скончалась на указательном и среднем пальцах правой руки. Сила пульсировала на их кончиках, то сжимаясь, то разжимаясь, напоминая смертоносное свечение боевого меча.

Девушка в белом сильно переменилась в лице. Скорость создания огненных бабочек резко возросла. Подчиняясь командам её пальцев, эти бабочки принялись сталкиваться и сливаться друг с другом, пока наконец не превратились в огромного огненного феникса. Издав пронзительный клекот, этот багровый феникс на полной скорости ринулся прямо на Чжао Цзинъи.

Башня Пронзающая Небеса

Чэн Цзинъи непрерывно щелкала пальцами, и один за другим из ее руки вырывались лучи энергии, с шипением врезаясь во взлетающего огненного феникса. Объемы огненной птицы постепенно уменьшались, однако натиск и скорость ее продвижения вперед по-прежнему оставались сокрушительными.

Лицо Чжао Цзинъи изменилось. Быстрым движением левой руки она нанесла несколько ударов по собственным акупунктурным точкам, и в то же мгновение сияние энергии на пальцах ее правой руки вспыхнуло с новой силой. Словно огромный призрачный меч, этот луч с яростным свистом обрушился прямо на огненного феникса.

Бум!

Столкновение двух мощнейших потоков энергии вызвало колоссальные пространственные колебания. Защитный барьер арены заходил ходуном и отчаянно задрожал. Лицо дежурного старейшины побледнело, он резко взмыл в воздух и принялся непрерывно накладывать один сдерживающий знак за другим, изо всех сил пытаясь удержать и стабилизировать формацию.

Однако взрывная волна от столкновения их сил оказалась поистине пугающей. Основной купол барьера с трудом удалось удержать, но отдельные остаточные лучи энергии все же пробились сквозь его истончившиеся уязвимые места и брызнули наружу. Зрители в панике бросились врассыпную, но некоторые из них все же попали под удар и получили ранения.

Когда пыль на арене немного улеглась, взорам толпы предстала следующая картина: Чжао Цзинъи и дева в белом платье стояли на коленях друг напротив друга, их тела мелко дрожали. Очевидно, разрушительный резонанс от их собственного удара оказался слишком тяжелым даже для них самих, и в ближайшее время ни одна из них не была способна продолжать бой.

Чэн Лин потрясенно наблюдал за обеими девушками, мысленно рассуждая: «Какая невероятно мощная энергия. Если бы мне пришлось принимать такой удар на себя, я бы вряд ли устоял, не прибегая к Заклятию Самопожертвования Небесного Демона».

Нефритовая Столица действительно оказалась местом, где затаились тигры и притаились драконы. Обе воительницы находились на стадии великого завершения Слияния, но их боевые навыки и заклинания были в разы сильнее всего, что он встречал ранее. Каждый их выпад словно вступал в резонанс с природной энергией Неба и Земли, многократно увеличивая силу атаки. До сих пор он сам никогда не пробовал использовать подобный метод ведения боя.

Похоже, его собственный уровень культивации и широта кругозора все еще оставляли желать лучшего. Чтобы уверенно чувствовать себя в Нефритовой Столице, ему жизненно необходимо поднять свои боевые возможности. Тем более что на прошедшем аукционе он умудрился настроить против себя слишком много учеников из великих фракций. Раз эти девы обладают подобным могуществом, то и остальные преследователи явно им не уступят.

Придя к этой мысли, он окончательно потерял интерес к зрелищу. Пользуясь тем, что внимание толпы, а также молодого господина Цзяо и его компании было полностью поглощено бушующей на арене энергией, Чэн Лин бесшумным силуэтом скользнул в сторону и незаметно покинул площадь.

Выбравшись наружу, он не стал терять ни секунды и на полной скорости устремился к дому маленькой Лин. Хотя драки в черте города жестоко карались, обычное быстрое перемещение с использованием техник движения никто не запрещал. Спустя четверть часа он уже был на месте.

Войдя во внутренний двор, он застал маленькую Лин, которая преданно ждала его возле гостевых комнат. Чэн Лин молча махнул ей рукой, призывая пока не шуметь. Его руки замелькали, и он принялся один за другим вонзать в землю массивные духовные колья формации. Вскоре несколько десятков столбов заняли свои места, и юноша закрепил их, выбросив в центр коренной флаг массива.

Раздался тихий низкий гул, и по всему периметру усадьбы поднялся прозрачный защитный купол. По мере того как барьер стабилизировался, природная духовная энергия из окрестностей устремилась внутрь двора, и очень скоро ее концентрация здесь превысила внешнюю почти в десять раз.

Завершив настройку защитного контура, он обратился к служанке:

— Маленькая Лин, вот тебе духовные камни. Первым делом пойди и полностью погаси все свои прежние долги. А на оставшиеся камни закупи для меня ингредиенты и травы для выплавки пилюль.

Девушка дрожащими руками приняла мешочек, после чего низко поклонилась:

— Огромное спасибо, брат Чэн!

— Мне еще нужно будет о многом тебя расспросить, так что ближайшее время я поживу здесь. Через несколько месяцев сюда должны прибыть мои друзья, тогда нам тоже понадобится твоя помощь. — С этими словами он коснулся пальцем ее лба, напрямую передав ей в сознание безопасный маршрут для прохода через барьер. — Я развернул во дворе защитную и собирающую духовную энергию формации. Это схема безопасного узла, теперь посторонние просто не смогут сюда проникнуть.

Маленькая Лин послушно закивала:

— Хорошо, тогда я немедленно отправлюсь за ингредиентами.

После ее ухода Чэн Лин устроился под ветвями дерева огненного феникса, тщательно обдумывая свои дальнейшие шаги. До прибытия Лю Цинъянь, Цзянь Инхао и остальных оставалось еще как минимум полгода. За этот промежуток времени ему необходимо было не только подтянуть алхимическое мастерство, но и существенно вырасти в боевом плане.

Увидев поединок Чжао Цзинъи и девы в белом, он остро ощутил собственную уязвимость. Он заметно уступал элитным преемникам великих орденов по уровню чистой культивации, и за эти два года ему кровь из носу нужно было сократить этот разрыв.

Что касается закалки тела, у него еще оставалось некоторое количество Пилюль Перековки Жил и Костей, добытых в Гробнице Мечей, которые могли послужить хорошим подспорьем. Жаль только, у него не было рецепта для их самостоятельного приготовления, поэтому в дальнейшем придется опираться на свойства огненных плодов и цветов кровавого демона.

Но главным его упущением оставалось умение резонировать с силами природы и черпать энергию из окружающего пространства. Мастера стадии Воссоединения по самой своей природе должны интуитивно улавливать законы Неба и Земли. Однако до сих пор он продвигался вперед вслепую, опираясь лишь на собственные догадки. Техники и стили меча, записанные на золотых страницах, бесспорно, были шедеврами высшего уровня, но в них не содержалось прямых указаний о том, как именно подчинять себе внешние силы природы. Эту истину ему предстояло постичь самостоятельно. Возможно, в Нефритовой Столице найдутся подходящие тренировочные площадки — об этом стоило расспросить маленькую Лин по ее возвращении.

Перед тем как откроются врата в Долину Повелителя Пилюль, он обязан совершить качественный рывок сразу в четырех направлениях: алхимии, закалке тела, уровне культивации и мастерстве меча. В противном случае, даже если он попадет внутрь, его улов окажется скудным, а при неблагоприятном раскладе его и вовсе могут уничтожить ученики враждебных фракций.

Алхимию, закалку тела и накопление энергии можно было совмещать, а постижение стиля меча пока отложить на второй план — как только его семя меча окрепнет, оно само раскроет свой истинный потенциал. В итоге он решил жестко распределить свое суточное время на две равные части: восемь часов выплавке лекарств, а еще восемь — медитации и укреплению плоти.

Наведя порядок в мыслях, он отбросил все посторонние переживания и погрузился в тренировку. Благодаря развернутому массиву духовная энергия во дворе буквально била ключом. Достав одну из приготовленных ранее Пилюль Утреннего Солнца, он проглотил ее. Направленные потоки его мечевой сущности устремились по энергетическим каналам. Метод, переданный золотыми страницами, теперь задействовал уже тринадцать крупных меридианов, из-за чего полный круг циркуляции требовал куда больше времени. Зато каждый завершенный оборот приносил вдвое больше очищенной истинной сущности, чем прежде.

Цикл за циклом энергия омывала его каналы, и уровень энергии меча в его внутреннем озере даньтяня неуклонно повышался, приближая его к пику средней ступени Слияния.

Спустя сутки Чэн Лин медленно завершил медитацию. Проведенный день позволил ему еще немного уплотнить свою энергию и сделать очередной шаг к пику средней ступени. Однако тот факт, что маленькая Лин так и не вернулась за это время, начал вызывать у него нехорошие предчувствия.

Изначально он рассчитывал сразу же пустить принесенные ею травы в дело, чтобы обеспечить себя ресурсами для тренировок и выставить часть готовых пилюль на продажу для восстановления запаса камней. Иначе с его нынешними темпами трат он рисковал в один прекрасный момент остаться у разбитого корыта. К тому же это была своеобразная разведка местного рынка. Если он хочет возродить былое величие пути меча, материальные ресурсы станут неотъемлемой частью этого процесса. Нефритовая Столица, будучи крупнейшим центром материка Лазурных Волн, поглощал колоссальное количество лекарств. Стоило лишь нащупать надежные каналы сбыта, как это могло бы заложить основу для мощной торговой сети в будущем.

И эту коммерческую линию он планировал со временем переложить на плечи маленькой Лин. Она была коренной жительницей Нефритовой Столицы и досконально знала изнутри все местные законы и порядки. Единственным ее минусом оставалась слабая культивация и полное отсутствие жизненного опыта. Но за два года ее вполне можно было многому обучить, и если она проявит себя должным образом, ничто не помешает ему официально принять ее в ученицы.

Прошло еще несколько часов, и беспокойство Чэн Лина усилилось. Служанка все не появлялась. Неужели по дороге стряслась какая-то беда? Как раз в тот момент, когда он собирался лично отправиться на ее поиски, защитный контур формации уловил легкие колебания. Юноша облегченно вздохнул — это была она.

Действительно, спустя мгновение во двор, тяжело и прерывисто дыша, буквально ввалилась маленькая Лин.

Чэн Лин нахмурился:

— Что произошло?

— Это все банда брата Бао... Я честно вернула им весь долг до последнего камня, но они не пожелали отступаться. Они вознамерились силой выкупить эту усадьбу, а когда я наотрез отказалась, они просто заперли меня в комнате, лишив возможности выйти. К счастью, парень по имени Бао вырос вместе со мной в одном дворе; ему стало жаль меня, и он втайне от остальных отпер замок и выпустил меня на волю. Брат Чэн, вот, здесь все ингредиенты, которые ты просил.

Чэн Лин принял из ее рук пространственное кольцо и спросил:

— Выходит, люди этого брата Бао теперь непрерывно следят за твоим домом?

— Да! К тому же тот пожилой мастер из Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, как выяснилось, тоже имеет с ними общие дела. Стоило мне появиться в торговых рядах, как он тут же принялся выпытывать, где ты прячешься, явно замышляя что-то недоброе.

— Но в таком случае ты больше не сможешь свободно выходить наружу? И если мне понадобятся новые травы, я останусь без снабжения?

— Ну, это вряд ли. Сегодня я просто потеряла бдительность, не ожидав от них такой наглости, как прямое похищение. Как-никак я официально являюсь коренной жительницей Нефритовой Столицы. Мне достаточно подать жалобу в управу стражи. Если я не вернусь в усадьбу вовремя, брат Чэн может официально привлечь городскую стражу к моим поискам. А за незаконное лишение свободы местных жителей здесь карают с исключительной строгостью!

Чэн Лин понимающе кивнул. Надо признать, у клана Чжао были свои эффективные методы управления городом: даже практики низких рангов из числа местных имели здесь реальные права и защиту. Пусть это еще не было полноценным равенством, но для этого жестокого мира бессмертных подобный порядок уже заслуживал уважения.

Затем он поинтересовался:

— Раз уж ты упомянула, что коренные жители Нефритовой Столицы находятся под защитой закона, то как этот статус могут получить приезжие практики?

Маленькая Лин покачала頭:

— Это невероятно сложно. Город хоть и огромен, но поток приезжих практиков просто колоссальный. Большинству из них доступно лишь временное пребывание. Всеми этими вопросами заведует Главная управа стражи в Северном городе. Чтобы обосноваться в Нефритовой Столице на долгий срок, приезжий практик обязан либо получить официальное поручительство от коренного жителя, готового приютить его, либо обзавестись здесь собственной недвижимостью. Без этого долгосрочное нахождение запрещено, придется постоянно селиться в постоялых дворах или чайных домах, поскольку ночевать на улице закон строго запрещает. Конечно, можно выкупить усадьбу у кого-то из местных, тогда статус коренного жителя перейдет к тебе автоматически. Брат Чэн, ты планируешь осесть в Нефритовой Столице навсегда?

Чэн Лин медленно кивнул:

— Да, мне определенно нужно постоянное и надежное прибежище. Каковы сейчас расценки на покупку жилья?

— Цены астрономические. К тому же местные жители крайне неохотно расстаются со своей землей. Сейчас в Нефритовой Столице практически нет свободных мест, и участки выставляются на аукцион лишь в самых крайних случаях — например, если с владельцем произошел несчастный случай или у него не осталось наследников.

Чэн Лин мысленно зафиксировал эту информацию. Похоже, обрести собственный легальный угол в Нефритовой Столице будет непросто. Впрочем, сейчас этот вопрос не горел, так что его можно было отложить и переключиться на тренировки.

Он спросил:

— А есть ли в черте Нефритовой Столицы какие-то особые зоны или тренировочные пространства для практиков?

Маленькая Лин охотно ответила:

— Разумеется! В Северном городе расположены специальные тренировочные залы, помогающие быстрее накапливать энергию, а также оттачивать боевые навыки и заклинания. В Западном городе возведена Башня Меча, где мастера могут совершенствовать свои стили и приемы. На юге раскинулось Тайное Пространство Пустоты — говорят, тамошняя атмосфера невероятно ускоряет понимание концепций и концептуальных намерений. Но самым легендарным и известным местом по праву считается Башня Пронзающая Небеса, что стоит в самом центре Нефритовой Столицы!

— Башня Пронзающая Небеса? Что это за тренировочное пространство?

— Башня Пронзающая Небеса — это место, где проверяется и закаляется абсолютная, всесторонняя сила практика. Она насчитывает девяносто девять ярусов, и преодоление каждого последующего этажа сопряжено с колоссальными трудностями. На сегодняшний день абсолютный рекорд этой башни составляет всего восемьдесят один ярус!

Уединенное совершенствование

Чэн Лин спросил:

— И какова же специфика этой Башни Пронзающей Небеса?

— Я и сама толком не знаю, слышала лишь из чужих рассказов, — ответила девочка. — Башня Пронзающей Небеса способна определять истинный потенциал практика. Вход туда открыт только для тех, кто еще не достиг стадии Преодоления Скорби. На сегодняшний день первую строчку в ее рейтинге занимает Ночной Асура из Секты Меча Асуры.

— Ночной Асура? Это его настоящее имя?

— Нет, всего лишь прозвище. Говорят, при свете дня он почти не показывается и действует исключительно под покровом ночи, то и дело совершая поступки, которые потрясают весь мир. Любые его сражения и убийства происходят почти всегда строго после полуночи, отсюда и пошло такое имя.

Чэн Лин мысленно зафиксировал: «Секта Меча Асуры… При случае надо будет обязательно туда наведаться». Впрочем, сейчас для этого было не самое подходящее время.

Он обратился к служанке:

— Маленькая Лин, в ближайшее время я планирую полностью посвятить себя алхимии и тренировкам. Мне понадобится твоя помощь в закупке сырья и сбыте готовых пилюль. Справишься?

— Брат Чэн, не переживай! Брат Бао и его люди не посмеют сделать со мной ничего серьезного!

— Вот и отлично. Если покажешь себя с лучшей стороны, я подумаю над тем, чтобы официально принять тебя в ученицы. Но помни: ежедневные тренировки базовых техник меча прерывать нельзя. Через какое-то время я лично проверю твои успехи.

Маленькая Лин просияла и поспешно поклонилась:

— Да, брат Чэн!

— И еще: как твое полное имя? Постоянно звать тебя маленькой Лин как-то неправильно.

— Мой отец носил фамилию Фэн, а мне дал имя Лин. Брат Чэн может звать меня Фэн Лин!

Чэн Лин улыбнулся:

— Что ж, тогда для меня ты будешь просто Линъэр. Ладно, я возвращаюсь к алхимии, а ты занимайся своей практикой.

Фэн Лин послушно кивнула и послушно отправилась во двор отрабатывать базовые движения меча.

Вернувшись в свою комнату, Чэн Лин наложил на двери и окна несколько маскирующих запретов, после чего извлек из пространственного кольца заготовленные травы и приготовился к выплавке. Раз уж ему предстоит пройти официальную аттестацию алхимиков, следовало заложить прочный фундамент. На данный момент из рецептов седьмого ранга он уверенно знал только Пилюлю Утреннего Солнца. К счастью, Чэнь Даньцюань передал ему схемы нескольких ключевых лекарств, необходимых для экзамена, да и в записях Вэй Ляо имелось немало полезного. Юноша твердо решил довести исполнение каждого из этих рецептов до абсолютного автоматизма.

На официальном турнире алхимиков использовать Пламя Падающей Звезды было крайне нежелательно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Оставалось уповать на Глазурованное Пламя, а значит, нужно было лучше изучить его свойства. К настоящему моменту Глазурованное Пламя уже развилось до зеленого цвета, к тому же у Чэн Лина еще оставалось несколько осколков огненной эссенции, добытых в Землях Пяти Стихий.

Недолго думая, он разом бросил все оставшиеся огненные эссенции прямо в бушующий огонь, надеясь спровоцировать качественный прорыв. Если пламя сумеет окраситься в синий цвет, это станет идеальным исходом, ведь синего спектра с лихвой хватало даже для выплавки пилюль восьмого ранга.

Получив мощную подпитку, Глазурованное Пламя тут же бурно заклокотало. Для Пламени Падающей Звезды эти осколки были уже бесполезны — его истинное перерождение требовало куда более редких и качественных материалов, которых в этом смертном мире было практически не сыскать. Возможно, нужные ресурсы найдутся лишь в высших мирах.

Судя по интенсивности колебаний Глазурованного Пламени, процесс его поглощения и эволюции должен был занять приличное время. Не желая сидеть сложа руки, Чэн Лин достал Пилюлю Утреннего Солнца и погрузился в медитацию. Вместе с ней он проглотил и Пилюлю Перековки Жил и Костей, решив совместить накопление энергии с закалкой плоти.

Вчерашний опыт показал, что подобный метод вполне жизнеспособен, однако он требовал колоссальных энергетических затрат. Одной Пилюли Утреннего Солнца едва хватало для продвижения по уровню, так как добрая половина ее целебной силы уходила исключительно на укрепление мышечных волокон.

Время шло, и спустя большую часть дня лечебные свойства обоих снадобий окончательно растворились в его теле. Направив внутренний взор на каналы, Чэн Лин обнаружил, что чистая культивация сдвинулась на ничтожную малую долю, да и прогресс в закалке мышц оказался довольно скромным.

Он слегка нахмурился и рассудил: «Подобное разделение сил слишком сильно замедляет общий темп. Пожалуй, сперва стоит сделать упор на чистую культивацию, а остальное приложится».

Скорректировав настрой и отбросив излишнюю спешку, он полностью сосредоточился на накоплении энергии. Мощные потоки природной Ци снаружи и целебная сила Пилюли Утреннего Солнца изнутри начали синхронно сжимать его каналы. Плотная духовная энергия со всего двора буквально хлынула бурным потоком в гостевую комнату юноши.

Фэн Лин, заметив это снаружи, лишь потрясенно приоткрыла рот. Когда в свое время тренировалась ее покойная мать, вокруг никогда не поднималось подобного урагана. Брат Чэн действительно был невероятен: даже столь концентрированная энергия массива не могла полностью покрыть его аппетиты, заставляя его выкачивать ресурсы из всего окружающего пространства.

«Я обязана приложить все силы, чтобы заслужить право стать его преданной ученицей», — твердо решила девочка.

Оба практика, позабыв о еде и сне, упорно продвигались по пути самосовершенствования.

Они и представить себе не могли, что во внешнем мире из-за исчезновения Чэн Лина поднялся настоящий переполох. Кун Сюэхай, молодой господин Цзяо, Наньгун Хао, старейшина Павилона Десяти Тысяч Сокровищ и банда брата Бао задействовали всех своих ищеек, прочесывая Нефритовую Столицу сверху донизу в попытках нащупать след дерзкого выскочки.

Поначалу брат Бао и его подручные подозревали, что Чэн Лин отсиживается в усадьбе служанки, однако от людей молодого господина Цзяо они узнали, что юноша ушел в другую сторону и с девчонкой больше не появлялся. Логика подсказывала им то же самое: с какой стати могущественному практику стадии Слияния, ворочающему десятками миллиардов камней, оставаться рядом со слабой служанкой на начальной ступени Золотого Ядра?

Как это часто бывает, шаблонное мышление сыграло с преследователями злую шутку. Целая свора свирепых головорезов и местных бандитов практически заблокировала городские ворота Нефритовой Столицы, но Чэн Лин словно сквозь землю провалился. Прошло три дня, а поиски так и не дали никаких результатов.

В восточной части города, заметно выделяясь на фоне приземистых лачуг бедняков, высилась роскошная усадьба. Это пятиэтажное здание принадлежало банде, а его внешние стены были украшены дорогими дворцовыми фонарями, точно такими же, как на главных улицах Северного города. Несмотря на глубокую ночь, внутри усадьбы вовсю полыхал свет.

В главном зале на первом этаже за центральным столом восседал мужчина с тяжелым, крысиным разрезом глаз. Он мрачно взирал на стоящих перед ним подчиненных во главе с Куном и глухо цедил сквозь зубы:

— Стадо бесполезных идиотов! Наша банда Зеленого Бамбука не способна отыскать в одном городе одного-единственного заезжего практика? Какая от вас вообще польза!

Присутствующие замерли, боясь издать даже вздох. Кун, слегка дрожа от страха, набрался смелости и ответил:

— Брат Бао, за эти дни мы буквально перерыли весь Восточный город, но не нашли ни зацепки. Мои люди на воротах тоже не заметили никого подозрительного. Может быть... он все-таки прячется в усадьбе этой девчонки, Линъэр?

Брат Бао ненадолго задумался, но затем отрезал:

— Исключено. С чего бы ему там оставаться? Она для него — никто, пустое место.

— Брат Бао, я совсем забыл сказать... Линъэр сегодня полностью вернула весь наш прежний долг.

— Что?! О таком важном событии ты молчал?! Откуда у девки такие деньги?

Кун испуганно пробормотал:

— Так ты же сам велел бросить все силы на поиски того парня, мы только этим и занимались, где уж тут было следить за ее делами...

— Болван! Раскинь ты своими куриными мозгами! Откуда у нее взялись миллионы духовных камней? Ей явно их кто-то дал. А учитывая, что у нее в Нефритовой Столице нет ни единой живой души из родни, неужели так трудно догадаться, кто этот благодетель? Это точно он! Этот парень определенно все еще сидит в ее усадьбе!

Кун лишь открыл рот, не зная, что возразить. «Проклятье, да ведь ты же сам три дня назад кричал, что его там быть не может! А теперь утверждаешь обратное. Босс, твое умение переобуваться на ходу воистину не знает равных!»

Впрочем, мнение подчиненных брата Бао не волновало. Яростно вскочив с места, он взмахом руки скомандовал общий сбор и вместе со всей бандой устремился к дому Фэн Лин.

Тем временем в гостевой комнате Глазурованное Пламя наконец завершило свою эволюцию. К сожалению, до синего спектра оно немного не дотянуло, остановившись на глубоком темно-зеленом оттенке. Чэн Лин щелкнул пальцами, и сгусток огня послушно завис над его ладонью. Ощутив его возросший температурный потенциал, юноша удовлетворенно кивнул. Судя по его опыту, темно-зеленое Глазурованное Пламя должно было существенно ускорить и облегчить процесс выплавки. Если в будущем этого окажется мало, можно будет снова отправить Фэн Лин в Павильон за новой порцией огненных эссенций.

Все было готово, пора приступать к алхимии. Однако не успел он извлечь котел, как защитный барьер двора уловил резкие колебания, а следом донеслись грубые выкрики и шум толпы.

Чэн Лин нахмурился и вышел во двор. Там уже стояла бледная Фэн Лин, не решаясь подойти к воротам.

— Кто там шумит?

— Это брат Бао и его банда. Должно быть, они догадались, что брат Чэн все еще у меня, и пришли устроить расправу.

Чэн Лин лишь холодно усмехнулся. Взмахом руки он выбросил несколько десятков знамен формации, и внешние крики тут же полностью стихли, отрезанные барьером.

Он спокойно произнес:

— Не бойся, просто впусти их. Меня они все равно не увидят.

Девочка на секунду опешила, но, питая безграничное доверие к Чэн Лину, уверенно шагнула вперед и со скрипом отворила тяжелые деревянные ворота.

Толпа бандитов во главе с братом Бао шумно ввалилась внутрь. Сыпля ругательствами, вожак сразу же подскочил к хозяйке дома:

— Фэн Лин! Где тот приезжий практик, который был с тобой на аукционе?

— Он оставил мне немного духовных камней на жизнь и сразу же ушел, — спокойно ответила девочка.

— Вранье! Наши люди круглосуточно дежурили у восточных ворот, он не мог покинуть этот район незамеченным!

— Этого я не знаю. Как только мы вышли из аукционного зала, наши пути разошлись. Если не верите — ищите сами, усадьба в вашем распоряжении.

Брат Бао сурово зыркнул на подчиненных, и Кун вместе с остальными головорезами бросился обыскивать комнаты. Двор был совсем небольшим, построек мало — всего три жилые комнаты, так что обыск завершился за пару минут. Разумеется, присутствия Чэн Лина никто не обнаружил.

Лицо брата Бао потемнело, он вплотную приблизился к девочке:

— Фэн Лин, советую тебе не шутить со мной и говорить правду.

— Я и не шучу. Вы сами все осмотрели — здесь никого нет.

— Хм, ладно, оставим пока этого парня. По поводу моего прошлого предложения о покупке этой усадьбы — ты подумала?

— Брат Бао, эту землю и дом оставили мне покойные родители, я ни за что не стану их продавать.

— Ты хорошенько поразмысли: в Нефритовой Столице ты осталась совсем одна. Куда разумнее забрать камни и отправиться повидать мир. В этот раз я даю тебе щедрую цену — тридцать миллионов духовных камней высшего качества. Что скажешь?

Однако Фэн Лин осталась непреклонна и лишь медленно покачала головой. Брат Бао едва не задохнулся от ярости, но жесткие законы городской стражи связывали ему руки — посмей он применить силу, его бы стерли в порошок. Не имея возможности ничего сделать, он лишь злобно сплюнул и вместе со своими людьми покинул усадьбу.

Едва ворота за ними захлопнулись, Фэн Лин облегченно выдохнула и прижала ладонь к колотящемуся сердцу. Она ведь прекрасно видела, что Чэн Лин все это время стоял буквально в шаге от нее, однако ни брат Бао, ни его головорезы даже не повернули головы в его сторону.

Не в силах сдержать любопытство, она спросила:

— Брат Чэн, как у тебя это получилось? Почему они тебя совершенно не замечали?

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Девочка проявила недюжинную смекалку: её ответы не только заставили банду Бао убраться не солоно хлебавши, но и убедили их в том, что его здесь нет. Это разом снимало кучу проблем. Пока он не решит лично явиться миру, можно было спокойно заниматься тренировками.

Он с улыбкой пояснил:

— Я наложил на себя маскирующее заклинание. Внутри этой домашней формации никто, кроме тебя, не способен меня увидеть или почувствовать.

— Брат Чэн, ты обладаешь такими невероятными познаниями! — с восхищением воскликнула Фэн Лин.

— Ха-ха, ты тоже отлично справилась. Продолжай в том же духе. Вот, держи духовные плоды и пилюли, они помогут тебе укрепить каналы и поднять уровень культивации.

— Спасибо, брат Чэн! Я буду тренироваться изо всех сил!

Чэн Лин рассмеялся и вернулся в свою комнату, чтобы наконец приступить к выплавке. В его распоряжении имелось около десятка рецептов пилюль седьмого ранга, и самым простым из них была Пилюля Алой Крови. Это снадобье применялось в основном для исцеления тяжелых ран, позволяя в кратчайшие сроки восполнять колоссальные потери жизненной эссенции и крови.

Извлечь несколько десятков нужных трав, он тщательно прокрутил в голове весь процесс будущей выплавки, после чего зажег темно-зеленое Глазурованное Пламя и приступил к работе.

Пик седьмого ранга

Время плавно текло вперед, и незаметно пролетели два месяца. Все эти два месяца жизнь Чэн Лина подчинялась строгому, заведенному распорядку: помимо выплавки пилюль он непрерывно занимался повышением уровня культивации.

Ингредиенты, закупленные маленькой Лин, быстро подошли к концу. Тогда Чэн Лин вручил ей первую партию готовых лекарств, чтобы она выставила их на продажу, а на вырученные средства приобрела новую партию сырья для продолжения работы. По мере того как росло его мастерство, качество пилюль становилось всё выше, а их рыночная стоимость стремительно росла.

У маленькой Лин обнаружилась явная коммерческая жилка. Она напрямую договорилась о фиксированных ценах с алхимическими лавками на обоих городских рынках и теперь ежедневно поставляла им свежие пилюли седьмого ранга. Полученные духовные камни тут же пускались в оборот на покупку сырья. Этот отлаженный круговорот избавил их от забот о сбыте лекарств и поиске ингредиентов. Более того, владельцы лавок на рынках постепенно прониклись к молодой торговке искренним уважением.

Чэн Лин ценил её всё больше и в свободное время обязательно выделял часы для руководства её тренировками. Со временем маленькая Лин и в самом деле начала относиться к нему как к своему законному наставнику.

За эти два месяца благодаря огромному количеству израсходованных трав его алхимический уровень наконец перешагнул на позднюю стадию седьмого ранга. Однако прогресс в чистой культивации оказался скромным — до пика средней ступени Слияния всё еще оставалось приличное расстояние. Зато сама маленькая Лин на таком снабжении сумела совершить рывок от начальной до средней стадии Золотого Ядра.

Изначально она очень хотела перенять у Чэн Лина основы алхимического искусства, но юноша ответил отказом. Сейчас в Нефритовой Столице они хоть и обрели временное затишье, их общее положение оставалось шатким. Чэн Лин прекрасно понимал: стоит ему открыто явиться миру, как все ищейки, безуспешно разыскивающие его след, тут же объявятся снова. Ему были жизненно необходимы сильные соратники, а маленькая Лин с её нынешними силами годилась разве что для мелких поручений на побегушках. Куда правильнее было сначала поднять её боевой уровень, чтобы к моменту его неизбежного ухода она обладала хотя бы базовыми навыками самообороны.

По его подсчетам, Лю Цинъянь, Цзянь Инхао и остальные уже должны были получить его послание и в ближайшие месяцы прибыть в Нефритовую Столицу. Успокоив мысли и отбросив посторонние заботы, он методично чередовал выплавку лекарств с медитациями, терпеливо ожидая вестей от друзей.

Маленькая Лин тоже трудилась не покладая рук, без малейших поблажек выполняя все ежедневные нормативы. Восемь часов она отдавала отработке базовых движений меча, еще четыре посвящала накоплению энергии, а четыре обязательно проводила под ветвями дерева огненного феникса, пытаясь уловить концептуальные намерения. Обладая чистым одиночным духовным корнем стихии Огня, она не испытывала от жара дерева никакого дискомфорта — напротив, оно оказывало ей колоссальную поддержку. Заметив это, Чэн Лин строго велел ей тренироваться именно под его кроной, чтобы как можно скорее пробудить в себе намерение огня.

Пронеслись еще три месяца. Настало время, когда Лю Цинъянь и её спутники должны были вот-вот добраться до города. Чэн Лин поручил маленькой Лин внимательно следить за обстановкой у восточных городских ворот и при первом же обнаружении гостей незамедлительно препроводить их в усадьбу.

В этот раз через Лю Цинъянь он затребовал доставить еще двадцать миллиардов духовных камней, фактически дочиста опустошив внутреннюю казну Секты Безымянного Меча. Коммерческий потенциал торговой линии внутри Нефритовой Столицы был поистине безграничным, и её требовалось во что бы то ни стало закрепить. Интересно, как продвигаются дела на двух других торговых путях, за которые отвечали дядя Линь и Сун Юань? Хватит ли у ордена сил выдержать такое масштабное расширение?

Маленькая Лин с радостью приняла поручение. Будучи сообразительной девушкой, она наняла в восточном квартале полтора десятка местных ребятишек, велев им во все глаза высматривать Лю Цинъянь и её спутников. К этому моменту благодаря нескончаемому потоку высококлассных пилюль от Чэн Лина её культивация достигла поздней стадии Золотого Ядра. Чтобы лишний раз не привлекать внимание банды Зеленого Бамбука, ей приходилось действовать скрытно, используя в качестве дозорных детей из семей коренных жителей.

Чэн Лин относился к её методам нейтрально: сейчас было неподходящее время для открытых выступлений. Лишь когда его собственный уровень поднимется до поздней ступени Воссоединения, он получит реальный шанс противостоять элитным преемникам великих орденов. Пока цель достигалась, его мало волновало, какие именно ухищрения использует маленькая Лин.

В общей сложности с момента начала его затворничества прошло пять месяцев, и его культивация наконец-то вплотную приблизилась к пику средней ступени. В этот период он на собственной шкуре ощутил, насколько тяжело дается каждый новый шаг практику со множественными духовными корнями. Пилюли Утреннего Солнца поглощались им ежедневно без перерывов, однако продвижение вперед становилось всё более вязким. Любой обычный мастер на таком количестве первоклассных лекарств уже давно бы закрепился на поздней ступени Слияния, а то и подобрался бы к её пику.

Однако Чэн Лин, как профессиональный алхимик, прекрасно понимал: бездумное и неограниченное использование таблеток для форсирования уровня хоть и дает бешеную скорость, но неизбежно загрязняет истинную сущность мастера. Поэтому после каждой тренировки он тщательно выжигал и очищал свою внутреннюю энергию с помощью Пламени Падающей Звезды, сводя к нулю все побочные эффекты от употребления эликсиров.

Зато в закалке тела прогресс оказался весьма внушительным, чему немало способствовали переданный золотыми страницами метод укрепления плоти и Духовный метод древесного облика. Закалка по золотым страницам сама по себе обладала сокрушительной эффективностью, а при поддержке Пламени Падающей Звезды время на переплавку мышечных волокон сократилось в разы. Безусловно, этот процесс оставался мучительным испытанием — ежедневно подвергать свое тело термическому воздействию духовного огня мог далеко не каждый. К счастью, Духовный метод древесного облика уже перешагнул на позднюю стадию второго уровня, и его мощнейшая жизненная сила непрерывно восстанавливала все внутренние повреждения и истощение.

Разумеется, тревожась о судьбе Бай Сучжэнь, он не забывал напоминать маленькой Лин о поисках Девятилистной Травы Дракона и Змеи. Хотя в его руках уже находился Восьмилистный Лотос, после долгих и тщательных размышлений он пришел к выводу, что этого всё еще недостаточно для стопроцентной гарантии восстановления физического тела Бай Сучжэнь, поэтому процесс пришлось временно отложить. К счастью, у него также имелся Пруд Перерождения Дракона. Поместив защитную сферу с жизненной эссенцией Бай Сучжэнь внутрь этого пруда, он на протяжении всех пяти месяцев внимательно наблюдал за её состоянием — никаких отклонений не обнаружилось, что позволило ему окончательно успокоиться.

В этот день он как раз занимался выплавкой партии Пилюль Небесного Сердца. Лекарство седьмого ранга, находящееся на самом пике своего класса, требовало филигранной точности исполнения и считалось экстремально сложным в изготовлении. Его основное назначение заключалось в восстановлении поврежденной ментальной силы и исцелении духовных травм мастера. Пусть по своей эффективности оно заметно уступало Пилюлям Первозданного Духа, его целительные свойства стояли на порядок выше обычных восстанавливающих дух средств. Наличие подобного лекарства могло хотя бы частично компенсировать острый дефицит Пилюль Первозданного Духа.

Текущая плавка была уже второй его попыткой. Во время первой сессии он слегка не рассчитал баланс температур, из-за чего вся порция сырья обратилась в пепел, так что теперь, со второй попытки, он действовал с максимальной осторожностью. Вся его ментальная концентрация была сосредоточена внутри алхимического котла, а божественное чувство фиксировало малейшие физико-химические изменения внутри емкости.

Спустя четыре часа бурлящая масса экстракта внутри печи наконец-то разделилась на пять абсолютно равных по объему сферических сгустков.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Один за другим сложнейшие алхимические знаки обрушивались на корпус котла, извлекая из него чистые, резонирующие звуки истинного Дао. Алхимические пассы, переданные ему в свое время Чэнь Даньцюанем, были освоены юношей до совершенства, а в сочетании с его личным глубинным пониманием сути процессов они обрели невероятную плавность и монолитность, в чем-то даже превосходя мастерство самого Повелителя Пилюль.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Скорость наложения знаков возрастала с каждой секундой, и массивный котел, оторвавшись от земли, стремительно завращался в воздухе, словно волчок. Лекарственный экстракт внутри под воздействием финальной очистки начал стремительно кристаллизоваться, остатки влаги полностью испарились, и в итоге на дне сформировались пять идеально круглых таблеток, распространивших вокруг тончайший, благородный аромат.

Чэн Лин резким движением правой руки притянул их к себе, и пять пилюль со звонким стуком поочередно опустились в заранее приготовленный нефритовый флакон. Облегченно вздохнув, он извлек одну штуку для детального осмотра. Снадобье обладало безупречным, высшим качеством — белоснежное, словно безукоризненный нефрит, без единого темного вкрапления или посторонней примеси.

«Превосходно. Пять месяцев упорного труда не прошли даром — теперь я официально закрепился в статусе мастера алхимии на пике седьмого ранга. Если бы я задействовал Пламя Падающей Звезды, эта партия Пилюль Небесного Сердца гарантированно обрела бы абсолютное, совершенное качество».

Полюбовавшись результатом еще немного, он удовлетворенно убрал флакон в пространственное кольцо. Как только маленькая Лин вернется, можно будет передать ей эти лекарства для реализации на рынке. В последние месяцы все выплавленные им средства, за исключением Пилюль Утреннего Солнца для личных нужд, уходили на продажу через служанку. Девочка уже успела стать своей в доску среди владельцев алхимических лавок и поставщиков сырья на восточном и западном рынках.

Однако сегодня на город уже опустились сумерки, а её всё еще не было видно. Неужели она снова натолкнулась на какие-то неприятности? Как раз в тот момент, когда он раздумывал, не стоит ли выйти наружу и проверить дорогу, защитный контур усадьбы уловил характерные колебания — маленькая Лин вернулась.

Но стоило его божественному чувству скользнуть за пределы ворот, как на лице юноши мгновенно расцвела искренняя радость. Не дожидаясь, пока гости перешагнут порог, он стремительно выбежал навстречу.

За спиной служанки, усталые и покрытые дорожной пылью, стояли Лю Цинъянь, Сиянь и Чжан Ху.

Чэн Лин, не скрывая ликования, в два шага преодолел разделявшее их расстояние, оказался прямо между двумя девушками и уверенно заключил обеих в крепкие объятия:

— Наконец-то вы добрались!

Лю Цинъянь предприняла слабую попытку слегка оттолкнуть его, но, осознав, что вырваться из его хватки не удастся, лишь смиренно вздохнула и позволила ему удерживать себя. Сиянь же, чьи глаза мгновенно подернулись влагой, отбросила всякое стеснение: она буквально вжалась в его грудь, крепко обхватив его руками и явно не собираясь отпускать в ближайшее время.

Чжан Ху лишь понимающе усмехнулся, несколько секунд строил ему многозначительные гримасы и подмигивал, после чего принялся с интересом разглядывать внутреннее убранство двора.

Мягкими, успокаивающими словами Чэн Лин наконец помог Сиянь совладать с нахлынувшими чувствами, после чего повернулся к Лю Цинъянь:

— Почему вас только трое? Где брат Цзянь и остальные?

Лю Цинъянь наградила его мимолетным укоризненным взглядом и тихо промолвила:

— Так я и знала, что твои мысли заняты исключительно Юйлань.

Чэн Лин открыто рассмеялся:

— Мне показалось, или в воздухе отчетливо запахло уксусом? Цинъянь, право слово, не часто мне выпадает случай видеть, как ты ревнуешь.

Лю Цинъянь негромко хмыкнула, слегка шлепнула его по ладони и, нахмурившись, перевела разговор в серьезное русло:

— Цзянь Инхао и двое других ребят прибудут значительно позже. Дела в Академии Знаменитого Меча сейчас идут из рук вон плохо, последний год они буквально погребены под лавиной тяжелых проблем.

Юноша сразу посерьезнел:

— Что там стряслось?

Лю Цинъянь тяжело вздохнула:

— Всё те же бесконечные внутренние интриги и грызня между тремя ветвями академии. Буквально через месяц после того, как ты покинул пределы ордена, Юйлань и Ии лично прибыли в Секту Безымянного Меча на твои поиски. В тот момент меня тоже не было на месте — получив экстренное извещение, мне пришлось спешно возвращаться из Павильона Меча. Только после моего возвращения девочки смогли подробно изложить суть происходящего в академии. Из-за того, что мы оказались заблокированы внутри островного тайного пространства, наша команда полностью пропустила прошлую Великую встречу по обмену опытом. По регламенту, через три года именно Академия Знаменитого Меча должна была выступить в роли принимающей стороны и главного организатора. Однако за последнее столетие академические отряды неизменно оказывались на самых последних строчках по итогам состязаний, катастрофически отстав от уровня остальных академий. Пользуясь этим предлогом, Академия Небесного Тайны связалась с тремя другими учебными заведениями. Втайне от руководства Академии Знаменитого Меча они официально аннулировали её статус участника и организатора будущей встречи, передав все права Академии Южного Дворца.

— Академия Южного Дворца? — Чэн Лин на секунду замер. — Это то заведение, которое полностью контролируется и обеспечивается кланом Наньгун?

Лю Цинъянь кивнула:

— Да, именно так. Клан Наньгун полностью держит её под своим крылом. По своему боевому потенциалу эта академия уже давно превзошла три другие структуры и сейчас способна на равных конкурировать с самой Академией Небесной Тайны. Разумеется, когда главы Академия Знаменитого Меча узнали об этом вероломном решении, их гневу не было предела, но против лома нет приема — их чистая сила сейчас объективно уступает противникам. Это известие спровоцировало тектонический сдвиг внутри трех внутренних факультетов самой академии. Факультет Законов немедленно обрушился с яростными обвинениями на Факультет Меча, инкриминируя им наплевательское отношение к общим стратегическим интересам — ведь на ключевую встречу они отправили лишь Цю Жоухэня и Сун Дуаня, которые едва входили в первую сотню лучших учеников. В свою очередь Факультет Меча и Факультет Боевых Искусств не остались в долгу, обвинив Факультет Законов в том, что те лоббируют исключительно интересы южных кланов, из-за чего общий боевой потенциал академии переживает глубочайший упадок. Семейные кланы, возглавляемые представителями семьи Чэн, не упустили случая подлить масла в огонь, доведя отношения между тремя ветвями до точки кипения. Внутри академии уже произошло несколько кровопролитных внутренних столкновений, обстановка там критическая. Лишь жесткое, силовое вмешательство четырех главных старейшин академии помогло на время сбить градус напряжения. Но этот мир слишком хрупок и долго не продержится. Противоречия между факультетами обострились до предела, особенно между мастерами заклинаний и меча — их ученики уже открыто устраивают массовые потасовки, в которые оказались втянуты многие наставники и старейшины. Ситуация ухудшается с каждым днем. Дошло до того, что наши южные торговые пути, принадлежащие Секте Безымянного Меча, оказались фактически перерезаны и заблокированы. Сун Юаню в сложившихся обстоятельствах пришлось спешно свернуть дела и отступить назад под защиту секты. Семь Великих Сил Юга сейчас пристально следят за нами, выжидая удобного момента для удара. Так что на сегодняшний день участие Цзянь Инхао и двух его спутников в нашей поездке в Нефритовую Столицу остается под большим вопросом.

Кризис в академии

Чэн Лин горько ухмыльнулся, задаваясь вопросом, чем вообще заняты главы Академия Знаменитого Меча. Та прекрасная ситуация, которую он в свое время создавал с таким трудом, была разрушена в один миг. Теперь они рисковали даже потерять свое имя среди Пяти великих академий. Путь впереди предстоял долгий и трудный, и он не мог не испытывать глубокого беспокойства за Цзянь Инхао, Гу Юйлань и остальных.

Тщательно обдумав всё, он после долгого молчания произнес:

— Положение дел в академии слишком запутанное, и за короткий срок его не изменить. Я попросил вас прибыть сюда главным образом для того, чтобы подготовиться к открытию Долины Повелителя Пилюль, которое состоится через год.

— Долина Повелителя Пилюль?

— Именно. За последние пять месяцев мне так и не удалось найти новые материалы для воссоздания плоти. Похоже, Долина Повелителя Пилюль — наша единственная надежда. К тому же она изобилует ресурсами, которые помогут существенно пополнить запасы эликсиров нашей секты. Кстати, как сейчас обстоят дела в самой секте?

Лю Цинъянь ответила:

— Секта развивается очень успешно. За Павильоном Меча присматривает У Чэньлун, а культивация учеников Боевого зала неуклонно растет. Через несколько лет они станут грозной силой.

— Торговым путем на море Лазурных Волн очень умело руководит Лю Вэньлинь, а при содействии Се Фэна и Хай Гунгуна северная акватория постепенно возвращается к своему прежнему процветанию. Когда ты передал весть, Се Фэн как раз находился в Секте Безымянного Меча. Узнав о твоем положении, он без колебаний отправился вместе с нами. Однако по пути он упомянул, что у него есть какое-то срочное дело, и временно покинул нас, пообещав присоединиться к нашей группе через несколько дней.

— Единственным уязвимым местом остается южный торговый путь. Из-за непрекращающихся распрей между академией Знаменитого Меча и Семью Великими Силами коммерческая линия на юге оказалась практически парализована, а оборот сырья и готовых лекарств полностью прекратился. Сун Юаню волей-неволей пришлось вернуться в секту, и сейчас он руководит делами лишь в пределах города Листопада.

Чэн Лин крепко нахмурился. Южный торговый путь являлся важнейшим элементом в его масштабном плане возрождения пути меча. Южный регион изобиловал горными хребтами и обладал колоссальными природными богатствами, а территории под контролем Академии Знаменитого Меча и Семи Великих Сил находились не так далеко от моря Лазурных Волн. Если бы удалось связать их воедино, морские и сухопутные артерии двигались бы вперед параллельно, образовав идеальный экономический цикл.

К сожалению, Академия Знаменитого Меча упустила колоссальное стратегическое преимущество и взрастила тигра себе на беду, дав Семи Великим Силам передышку. Теперь пробивать этот торговый путь будет в разы сложнее. Жаль, что до открытия Долины Повелителя Пилюль оставался всего один год, и он не мог покинуть Нефритовую Столицу, иначе он бы с удовольствием взял в руки меч и в одиночку прорубил дорогу сквозь весь южный регион.

Бессильно покачав головой, он в итоге произнес:

— Пока оставим эти заботы. Мое нынешнее положение в Нефритовой Столице оставляет желать лучшего, поэтому мне приходится скрываться и практиковаться здесь, в скромном жилище маленькой Лин. Кстати, я совсем забыл вас познакомить. Её зовут Фэн Лин, но мы привыкли звать её маленькой Лин. Она — мой надежный друг, которого я встретил здесь.

Лю Цинъянь и остальные поочередно поприветствовали Фэн Лин, официально закрепив знакомство. Однако с внезапным появлением трех новых жильцов, к которым вскоре должен был добавиться еще и Се Фэн, эта маленькая усадьба становилась слишком тесной.

Чэн Лин повернулся к служанке:

— Маленькая Лин, не могла бы ты разузнать, продаются ли сейчас в Нефритовой Столице какие-нибудь жилые усадьбы?

Фэн Лин ненадолго задумалась, а затем покачала головой:

— На рынке по-прежнему ничего нет. Брат Чэн, на самом деле есть еще один способ — отправиться на штурм Башни Пронзающей Небеса!

— О? Поясни, какая тут связь?

— В Северном городе Нефритовой Столицы есть особый квартал, предназначенный исключительно для проживания приезжих практиков. Однако чтобы получить право занять там место, необходимо выполнить несколько жестких условий.

— Каких именно?

— Во-первых, войти в число штурмующих Башню Пронзающую Небеса. Если тебе удастся пробиться в первую десятку лидеров, город выдаст тебе официальное право на владение и проживание в отдельной резиденции, которая куда просторнее и лучше моего скромного дома. Во-вторых, можно принять участие в Подземных турнирах на арене и одержать там абсолютную победу!

— Подземные турниры?

— Да. В Нефритовой Столице строго запрещены открытые вооруженные столкновения, и на поверхности действуют всего четыре официальные арены. Однако глубоко под центральной частью города скрыта огромная боевая зона для вызовов. Там собирается самая разношерстная публика, и принять участие в боях может абсолютно любой практик. Тот, кто сумеет завоевать и отстоять титул хозяина подземной арены, получает право на долгосрочное проживание в Нефритовой Столице и со временем становится признанным коренным жителем.

— В таком случае городская управа сама выделит победителю обширную усадьбу в качестве награды. Разумеется, всё это делается не просто так. Принимая подобные блага от управы, ты обязуешься выполнять определенные поручения в интересах Нефритовой Столицы. Конкретные задачи и обязанности будут распределяться лично администрацией владыки города!

Выслушав объяснения, Чэн Лин мгновенно раскусил суть этой системы. Это было практически тождественно институту личных вассалов или наемных практиков в древние времена. Под вывеской подземных арен скрывался завуалированный механизм рекрутинга, с помощью которого клан Чжао привлекал под свои знамена талантливых бойцов, заставляя их служить своим интересам.

Придя к этой мысли, он без колебаний вычеркнул участие в подземных боях из своего списка. Подобное соглашение, граничащее с добровольным рабством, в корне противоречило его устремлениям и свободной воле.

Похоже, оставался лишь один реальный путь — штурмовать Башню Пронзающую Небеса! Он спросил:

— Существуют ли какие-то особые правила для тех, кто бросает вызов Башне?

— В самом штурме нет ничего сложного, к испытаниям допускаются любые практики, не достигшие стадии Преодоления Скорби. Однако у Башни Пронзающей Небеса есть одна фундаментальная особенность: каждый практик за всю свою жизнь имеет право войти туда лишь один-единственный раз. При попытке повторного входа пространство башни просто отторгнет тебя, и пройти внутрь не получится.

Лицо Чэн Лина слегка помрачнело. Раз так, то разумнее всего было дождаться момента, когда его собственная культивация достигнет стадии великого завершения Слияния. Идти туда прямо сейчас, не имея железной уверенности в успехе, было бы верхом безрассудства.

Некоторое время он перебирал в голове возможные варианты, но, так и не найдя иного выхода, с легким вздохом произнес:

— Что ж, в таком случае нам придется временно потесниться в этих стенах. Маленькая Лин, прости за причиненные неудобства.

Фэн Лин поспешно ответила:

— Брат Чэн, это вовсе не в тягость! Вы только прибыли в Нефритовую Столицу и еще не освоились, со временем вы ко всему привыкнете.

Лю Цинъянь безмятежно улыбнулась и добавила:

— Всё в порядке, нам не требуются отдельные гостевые комнаты. Чэн Лин, тебе достаточно лишь развернуть несколько изолирующих барьеров во дворе. Местные законы Неба здесь ощущаются куда отчетливее, чем в восточном регионе, так что для нас это прекрасная возможность восполнить пробелы в понимании Дао.

Чэн Лин кивнул и повернулся ко второй спутнице:

— Сиянь, в этот период тебе, помимо постижения законов Неба, необходимо приложить все силы к изучению алхимии. Постарайся совершить качественный рывок, это окажет колоссальную помощь при входе в Долину Повелителя Пилюль.

Сиянь послушно и кротко кивнула в ответ.

Затем Чэн Лин перевел взгляд на Чжан Ху:

— На каком уровне сейчас находится твое мастерство ковки?

— Наставник, я уже официально закрепился в статусе мастера ковки!

— Превосходно. У меня как раз есть «Свод общих принципов оружейного ремесла», тщательно изучи его. Постарайся как можно скорее перешагнуть на уровень великого магистра.

Чжан Ху с благоговением принял драгоценный свиток и, усевшись прямо на землю со скрещенными ногами, немедленно погрузился в чтение.

Маленькая Лин с нескрываемой завистью посмотрела на него. Её губы слегка дрогнули, и в конце концов, не выдержав, она опустилась на колени прямо перед Чэн Лином:

— Брат Чэн, прошу тебя, прими и меня в свои официальные ученицы!

Чэн Лин внимательно и глубоко посмотрел на нее, после чего спокойно произнес:

— Если в течение одного года ты сумеешь достичь великого завершения стадии Зарождающейся Души, я официально признаю тебя своей ученицей!

Фэн Лин пришла в полный восторг. Её совершенно не испугала суровость озвученного условия, и она с жаром принялась отвешивать земные поклоны:

— Ученица приветствует достопочтенного наставника!

Чжан Ху во весь рот расплылся в широкой улыбке и весело рассмеялся: «Вот и славно, теперь помимо Цзян Даоциня у меня появилась еще одна младшая сестра!»

Чэн Лин лишь тонко улыбнулся, что означало его молчаливое согласие.

Все присутствующие искренне радовались за девочку. Обретя статус ученицы Чэн Лина, маленькая Лин тут же изъявила желание проявить себя в деле. Она тщательно убрала и подготовила жилые комнаты на верхнем ярусе дома, со всеми церемониями пригласив двух «наставниц» занять помещения. Сама же она вместе с Чжан Ху соорудила временный легкий навес прямо под кроной дерева огненного феникса, где они и устроились для совместных тренировок.

Чэн Лин лишь с улыбкой покачал головой — пресекать столь искренний порыв и благие намерения ученицы было бы неправильно, так что ему оставалось лишь смириться с этим временным решением. Однако про себя он твердо решил, что в ближайшем будущем обязан найти для своей группы полноценное и просторное пристанище в городе.

Уладив бытовые вопросы, Чэн Лин первым делом передал Сиянь необходимые алхимические рецепты, строго наказав ей упорно трудиться, чтобы до открытия Долины Повелителя Пилюль она успела закрепиться в статусе мастера седьмого ранга. После этого он направился в комнату Лю Цинъянь, поскольку у него оставалось к ней несколько важных вопросов.

Едва переступив порог, он с видом триумфатора извлек на свет драгоценное Одеяние Призрачных Перьев. Глаза Лю Цинъянь мгновенно расширились, и она замерла, потрясенная неописуемой красотой и изяществом этой защитной одежды.

Чэн Лин самодовольно усмехнулся:

— Цинъянь, мне пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы добыть эту вещь. То свадебное платье, которое я обещал тебе когда-то, наконец-то перед тобой. Тебе нравится?

Глаза Лю Цинъянь слегка увлажнились, и она тихо вымолвила:

— Очень нравится! Сколько таких комплектов тебе удалось раздобыть?

— Всего один-единственный. Он обошелся мне в целых десять миллиардов духовных камней.

— Но как же тогда быть Сиянь и остальным девочкам? И что насчет материалов для восстановления плоти, тебе удалось найти хоть что-то?

Чэн Лин со вздохом покачал головой и подробно пересказал ей всё, что произошло во время аукционных торгов в Павильоне. Завершив свой рассказ, он с кривой ухмылкой добавил:

— Кто бы мог подумать, что стоило мне прибыть в Нефритовую Столицу, как я тут же умудрился нажить себе целую гору могущественных врагов. Именно поэтому последние пять месяцев я безвылазно сидел в этом дворе, сосредоточившись исключительно на алхимии и накоплении энергии.

Лю Цинъянь слегка нахмурилась:

— Постоянно сидеть взаперти — тоже не выход. Практиковать за закрытыми дверями, отгородившись от мира, невероятно тяжело, и со временем прогресс неминуемо застопорится.

— Я и сам это прекрасно понимаю. В последнее время я наткнулся на невидимый барьер, и скорость накопления энергии критически замедлилась. Изначально я планировал прорваться на позднюю ступень Слияния и лишь затем отправиться на поиски ингредиентов для тела, однако за столько месяцев упорного труда мне удалось лишь с трудом доползти от средней стадии до её пика.

Лю Цинъянь мягко заметила:

— Против этого нет приема. Практики со множественными духовными корнями обладают сокрушительной боевой мощью, но платой за это становится скорость продвижения по уровням — они развиваются куда медленнее мастеров с одиночным корнем. Тут поможет либо долгое, кропотливое стачивание барьеров каплей за каплей, либо редчайшие небесные сокровища, форсирующие культивацию. Кстати, ты упомянул, что в Нефритовой Столице есть специализированные тренировочные зоны?

— Да. В Северном городе находятся залы, помогающие быстрее накапливать энергию и развивать навыки; в Западном городе возведена Башня Меча, где шлифуют стили и приемы; а на юге раскинулось Тайное Пространство Пустоты, которое существенно ускоряет понимание концепций и намерений.

— Отлично. В таком случае завтра утром я первым делом отправлюсь в Северный и Южный города, чтобы лично всё осмотреть.

В голове Чэн Лина мгновенно вспыхнула блестящая идея. Статус Лю Цинъянь коренным образом отличался от его собственного: великие фракции Нефритовой Столицы её совершенно не знали, и её появление в городе не вызвало бы никаких подозрений. Её участие могло бы оказать неоценимую помощь в прокладывании их будущей торговой сети в Нефритовой Столице. Будет идеально, если завтра маленькая Лин сопроводит её в качестве гида. Всё-таки культивация служанки была слишком слаба, и при общении с крупными владельцами алхимических лавок и поставщиков сырья ей явно не хватало веса и авторитета.

В присутствии Лю Цинъянь всё в корне менялось, а если к ним присоединится еще и Сиянь, которая досконально разбиралась в вопросах алхимии и ведения бизнеса, дело пойдет как по маслу. Разложив свои мысли по полочкам, он тут же поделился этой задумкой с возлюбленной.

Лю Цинъянь с радостью согласилась. Проведя некоторое время в нежных объятиях друг друга, Чэн Лин покинул её комнату и вернулся к своим тренировкам.

На следующее утро маленькая Лин повела двух своих новых «наставниц» на ознакомительную прогулку по бескрайним улицам Нефритовой Столицы, попутно присматриваясь к возможным вариантам продажи или аренды пустующих усадеб — ведь если их группа продолжит увеличиваться, ютиться в её старом доме станет окончательно невозможно.

Чэн Лин остался во дворе, продолжая медитировать. Чжан Ху, напротив, не выдержал одиночества: впервые оказавшись в столь колоссальном мегаполисе, он сгорал от любопытства, поэтому, коротко предупредив наставника, тоже отправился развеяться и посмотреть город.

Спустя сутки Лю Цинъянь и Сиянь благополучно вернулись в усадьбу, однако Чжан Ху среди них не оказалось. Сиянь не на шутку разволновалась и с тревогой спросила:

— Как Чжан Ху может быть настолько беспечным? Нефритовая Столица  — это огромный котел, где смешались драконы и змеи, мы здесь совершенно не знаем местных порядков. Какая беда может случиться, если бродить в одиночку без присмотра?

Чэн Лин успокаивающе махнул рукой:

— Не переживай. В черте Нефритовой Столицы открытые драки караются строжайшим образом. К тому же парень впервые видит такой мегаполис, пусть погуляет и наберется впечатлений несколько дней, ничего с ним не случится.

— Но я волнуюсь, что он мог случайно покинуть безопасную городскую черту. Помнишь, когда мы только подходили к Нефритовой Столице и маленькая Лин вышла нас встречать, мы краем глаза заметили нескольких подозрительных типов с крайне недобрыми намерениями? Они явно замышляли против нас что-то нехорошее.

Лицо Чэн Лина мгновенно посуровело, и он резко спросил:

— Это были люди брата Бао?

Маленькая Лин покачала головой:

— Нет, это точно был не брат Бао. Я тех людей вообще ни разу в жизни не видела.

Чэн Лин глубоко нахмурился. Если это были не бандиты из банды Зеленого Бамбука, то не мог ли за этим стоять тот самый коварный старейшина из Павильона Десяти Тысяч Сокровищ? Ситуация закручивалась в еще более тугой и опасный узел!

Торжественное собрание знатоков Дао

Прождав еще два дня и так и не дождавшись возвращения Чжан Ху, Чэн Лин больше не мог сидеть сложа руки. Он решил покинуть усадьбу и отправиться на поиски своего ученика лично.

Лю Цинъянь последние два дня проводила исключительно в тренировочном зале, а Сиянь целиком погрузилась в выплавку пилюль. Благодаря помощи и рекомендациям маленькой Лин отношение владельцев торговых лавок на восточном и западном рынках к ним заметно улучшилось. Особенно сильное впечатление на торговцев произвело личное появление Сиянь: на континенте Лазурных Волн алхимиков её уровня было крайне мало, а мастеров, достигших статуса великого магистра, и вовсе можно было пересчитать по пальцам.

Обладая неоспоримым статусом великого магистра алхимии, Сиянь с легкостью завоевала доверие обеих рыночных сторон. Владельцы лавок согласились поднять закупочную стоимость её продукции на десять процентов и даже взяли на себя все заботы по снабжению сырьем, напрямую исключив из цепочки посредников. Торговый путь внутри Нефритовой Столицы наконец-то получил прекрасное и многообещающее начало. Пользуясь моментом, Сиянь изо всех сил старалась закрепить успех и повысить качество своих пилюль, из-за чего целыми днями безвылазно сидела в комнате.

Что касается маленькой Лин, то, получив твердое обещание Чэн Лина, она также дневала и ночевала вместе с Лю Цинъянь в тренировочном зале. Изначально её личных сбережений ни за что бы не хватило на покрытие астрономической стоимости аренды залов, однако Лю Цинъянь обладала колоссальным запасом духовных камней и обеспечивала девочку без малейших ограничений. Пораженная такими возможностями, маленькая Лин самозабвенно тренировалась, и её культивация росла буквально не по дням, а по часам.

Чэн Лин лишь с улыбкой покачал головой — в сложившейся ситуации ему оставалось рассчитывать только на собственные силы. Чтобы случайно не столкнуться на улице с молодым господином Цзяо или другими недоброжелателями, он предварительно изменил свою внешность с помощью маскировки и лишь после этого покинул усадьбу.

Однако стоило ему переступить порог, как его божественное чувство зафиксировало несколько подозрительных силуэтов, мелькнувших в окрестностях двора. Очевидно, это скромное жилище уже давно находилось под плотным колпаком различных враждующих фракций. Его лицо мгновенно потемнело, а в груди закипел глухой гнев: провести больше полугода в добровольном затворничестве, прячась как крыса, — такое испытание способно было вывести из себя даже самого терпеливого человека.

Сейчас он уже не был тем беспомощным ребенком из Секты Безымянного Меча, который когда-то укрывался в полуразрушенном даосском храме. Он являлся могущественным мастером на пике средней ступени Слияния. Элитные преемники великих фракций жаждали заполучить его сокровища, но и сами до поры до времени опасались действовать слишком грубо. Но кем возомнила себя эта банда Зеленого Бамбука? Несколько жалких практиков стадии Формирование Духа смеют круглосуточно шпионить за его жилищем. Если они окончательно перейдут черту, он устроит здесь кровавую баню — в конце концов, его мечу для закалки как раз требовалось свежее намерение убийства.

Однако при одной мысли о безопасности Лю Цинъянь и остальных он заставил себя подавить бушевавшие эмоции. С их нынешним общим потенциалом они еще не могли открыто противостоять колоссальным силам великих кланов. Вспылив и дав волю чувствам, он неизбежно раскрыл бы свое местоположение, и тогда молодой господин Цзяо со своими ищейками тут же взяли бы их в оборот, что было бы крайне неразумно.

Его фигура слегка исказилась, и в следующее мгновение он бесследно растворился в воздухе прямо перед воротами. Окружающие дозорные по уровню своего восприятия и близко не могли сравниться с его божественным чувством, поэтому они даже не зафиксировали момент его исчезновения.

Выдвинувшись из Восточного города, он направился в сторону Северного квартала. Не имея на руках четких зацепок, он мог лишь предполагать, что Чэн Ху, скорее всего, застрял в одной из арендуемых кузнечных мастерских. Однако не успел он дойти до границ Северного города, как заметил, что огромные массы практиков на улицах целеустремленно движутся в одном направлении. Все они шли торопливым, быстрым шагом, словно спешили на какое-то грандиозное событие.

— Шевелись! Досточтимая наставница Минтай вот-вот взойдет на кафедру для проповеди Дао! Говорят, туда соберутся лучшие ученики из большинства великих фракций, это уникальный шанс расширить свой кругозор и набраться опыта!

— Наставница Минтай? Но ведь она же давно покинула пределы Нефритовой Столицы, когда это она успела вернуться? Получается, её преданная ученица Шэнь Шиинь тоже здесь? Она ведь входит в число Десяти великих красавиц Поднебесной, такое зрелище точно нельзя пропустить!

— Да там не только она! Слышал, на собрание прибудут элитные преемники всех Девяти Великих Сил! Возможно, нам посчастливится увидеть и других признанных красавиц. Если там соберется хотя бы половина из Десяти лучших — это будет неописуемое зрелище!

— Вот именно! Скорее, нужно успеть занять самые лучшие места в первых рядах!

Чэн Лин лишь иронично ухмыльнулся про себя. Было совершенно очевидно, ради чего эти люди так спешили на собрание: их интересовало вовсе не глубинное постижение законов Дао, а возможность воочию полюбоваться знаменитыми красавицами. Пусть эти люди и были могущественными практиками, в своей сути они мало чем отличались от земных папарацци. Впрочем, подобная возможность и в самом деле выглядела заманчиво: послушать рассуждения умудренного опытом предшественника о законах вселенной, краем глаза взглянуть на признанных красавиц, а главное — была высокая вероятность отыскать среди этой толпы затерявшегося Чжан Ху.

Придя к этой мысли, один крайне толстокожий практик под благовидным предлогом поисков своего непутевого ученика спокойно затесался в гущу идущих людей, втайне радуясь, что Лю Цинъянь и Сиянь сейчас заняты своими делами и не видят его, хе-хе.

Торжественное собрание знатоков Дао проходило на Центральной площади города. Чэн Лин вместе с основным потоком практиков стремительно добрался до места назначения. Едва оказавшись на подступах к площади, он не мог не поразиться тому, насколько всеобъемлющей и сокрушительной была сила женской красоты.

Вся бескрайняя площадь была буквально забита людьми — сплошное, колыхающееся море голов. Лишь в самом центре было оставлено просторное свободное пространство, где на специальных молитвенных циновках чинно восседала группа элитных практиков. Перед ними возвышался наскоро сооруженный помост высотой около трех футов, на котором расположились две фигуры.

Сидевшая с левой стороны женщина была облачена в просторную серую монашескую мантию, отличавшуюся крайней строгостью и изяществом. Её голову покрывал скромный серый головной убор, полностью скрывавший от посторонних глаз её волосы. Однако даже такое аскетичное одеяние было не в силах затмить её неописуемую, божественную красоту. Контуры её лица были настолько безупречны, что на нем невозможно было найти ни малейшего изъяна. Белоснежная кожа мягко контрастировала с парой глубоких черных глаз, напоминавших бескрайние глубины звездного неба, в которых словно была заключена вся мудрость вселенной. Она просто спокойно сидела на своем месте, но всё окружающее пространство словно концентрировалось вокруг неё, превращая её в абсолютный центр мироздания.

На её фоне сидевшая чуть поодаль и позади девушка, хоть и обладала весьма незаурядной и привлекательной внешностью, казалась совершенно блеклой и лишенной всякого сияния. Мало того, в первых рядах на циновках Чэн Лин заметил и других знакомых ему особ — среди присутствующих были и Чжао Цзинъи, и та самая таинственная женщина в белом одеянии, которую он видел на аукционе. Однако в присутствии сидящей на помосте наставницы все они разом утратили свой привычный лоск и величие.

— Наставница Минтай воистину прекрасна! Несмотря на строгое монашеское облачение, её врожденное благородство и неописуемую красоту просто невозможно скрыть. Существование такого великого мастера — истинное благословение для всего нашего континента Лазурных Волн!

— Вот именно. Шэнь Шиинь обладает умопомрачительной внешностью, но даже она рядом со своей наставницей кажется лишь блеклой тенью. О Небеса, посмотрите, там сидит Чжао Цзинъи! А рядом с ней Юнь Цзинвэнь! И надо же, сама Фэн Яньжань тоже здесь! Буквально несколько дней назад они с Чжао Цзинъи сошлись в яростном поединке, но так и не смогли выявить сильнейшего, разойдясь миром.

— Глядите, а вон тот молодой человек — это же лучший боец среди молодого поколения клана Чжао, Чжао Гуанчжун! Ходят слухи, что он способен с легкостью подавлять противников, превосходящих его по уровню культивации. Год назад он в одиночку уничтожил старейшину стадии Преодоление Бедствия из секты Подпирающих Небеса!

— А рядом с ним устроился молодой господин Цзяо — сильнейший эксперт среди молодого поколения Дворца Дракона Восточного Моря! Его истинная форма — могущественный Водный Дракон, обладающий сокрушительной физической силой!

— Дуаньму Си — признанный лидер молодого поколения клана Дуаньму, а рядом с ним, должно быть, сидит Дуаньму Лин, которая также входит в число Десяти великих красавиц!

— Тот практик очень похож на Оуян Чэна. Представители клана Оуян крайне редко посещают Нефритовую Столицу, жаль только, что среди них не видно Оуян Цянь.

— Дугу Цзянь — молодой преемник клана Дугу! Его мастерство владения мечом, по слухам, ничуть не уступает навыкам Ночного Асуры из Секты Меча Асуры. Жаль, что среди гостей нет Дугу Вань, еще одной признанной красавицы.

— А вон там расположились Юнь Цзинвэнь и Кун Сюэхай. Она — признанная жемчужина своего поколения, а он — воплощение истинного благородства и изящества, они безупречно подходят друг другу, идеальная пара!

Кун Сюэхай, сидевший по правую руку от Юнь Цзинвэнь, уловил эти шепотки в толпе. Его сердце наполнилось безграничной гордостью, а на губах заиграла тонкая, изысканная улыбка, придававшая ему еще более благородный и мужественный вид, что вызвало волну восторженных вздохов среди окружающих девушек-практиков.

— Почти вся элита Девяти Великих Сил собралась сегодня в одном месте. Жаль только, что среди них нет представителей великого клана Мужун, так хотелось бы воочию увидеть, насколько прекрасна легендарная Мужун Цяньсюэ.

— Брось эти пустые мечты. Клан Мужун, как и Секта Меча Асуры, испокон веков уединенно базируется в западных регионах и крайне редко отправляет своих людей в Нефритовую Столицу. Так что увидеть лик Мужун Цяньсюэ или Му Цинчэн нам вряд ли удастся.

Чэн Лин внимательно и не торопясь окинул взглядом всех упомянутых особ. Каждая из этих девушек и в самом деле обладала умопомрачительной, способной сокрушать города внешностью, так что выделить среди них кого-то одного было решительно невозможно. Однако рядом с величественной наставницей Минтай все они выглядели как не до конца сформировавшиеся, неопытные девчонки, которым, несмотря на всю их внешнюю привлекательность, явно не хватало зрелой грации и утонченного шарма — они казались слишком юными.

Про себя он отметил, что безупречная красота Лю Цинъянь ничуть не уступала этим признанным жемчужинам, но при этом обладала той самой пленительной, зрелой элегантностью, которая после его личных усилий расцвела совершенно неописуемым образом. «Жалкие лягушки на дне колодца, да та же Юйлань или Ии по своей красоте ни в чем не уступят вашим хваленым красавицам».

Спустя некоторое время на помост неторопливо поднялся пожилой мужчина. Окинув взглядом собравшихся, он звучным голосом объявил:

— Мое имя Чжао Минчэн. Сегодня нашей Нефритовой Столице выпала великая честь принимать у себя досточтимую наставницу Минтай, которая милостиво согласилась взойти на кафедру для проповеди истинного Дао. Это грандиозное событие для всех нас! Призываю каждого из вас слушать со всем вниманием и благоговением, ведь именно в этих словах вы сможете уловить проблеск истинных законов Неба!

Завершив свою речь, он почтительно поклонился наставнице Минтай и плавно сошел с помоста. Вся площадь мгновенно погрузилась в абсолютную тишину, практики затаили дыхание, приготовившись внимать каждому слову.

Наставница Минтай слегка приоткрыла свои алые губы, и её чистый, подобный серебряному колокольчику голос разнесся над бескрайней площадью, достигая ушей каждого присутствующего:

— Истинное Дао объемлет всё сущее: в нем есть чистое и мутное, есть движение и покой. Небо являет собой чистоту, Земля — мутность; Небо пребывает в вечном движении, Земля — в абсолютном покое. Чистота есть первоисточник мутности, а движение — фундаментальная основа покоя. Если человек способен непрерывно сохранять внутреннюю чистоту и покой, то все законы Неба и Земли неизменно устремятся к нему!

Эти слова, наполненные чистейшим резонансом законов Неба, подобно звукам утреннего колокола и вечернего барабана, гулким эхом раскатились над площадью. Слушатели один за другим опускались на землю со скрещенными ногами, закрывали глаза и полностью погружались в созерцание.

Чэн Лин ощутил, как его собственная душа под воздействием этого монолита законов начала мелко вибрировать. Постепенно у него возникло отчетливое ощущение, будто его духовное «я» полностью отделилось от физической оболочки и воспарило в безбрежный океан великого Дао, стремительно устремляясь ввысь. Находящаяся внизу площадь начала стремительно уменьшаться в размерах, а по мере того как высота возрастала, Нефритовая Столица превратилась в едва различимую, крохотную песчинку.

В следующее мгновение окружающий пейзаж резко изменился: перед его взором начали проступать бескрайние космические просторы и мириады звезд. Там были огромные планеты, излучавшие ослепительный, первородный свет, и зоны абсолютной, непроглядной тьмы; мимо проносились исполинские метеориты, соседствуя с мертвыми, застывшими в безмолвии небесными телами. Он полностью растворился в этом бескрайнем звездном пространстве, окончательно утратив чувство направления и ориентиры, и лишь неосознанно летел вперед, стремясь к источнику мягкого свечения.

Однако это свечение становилось всё более тусклым и призрачным, сияющих звезд вокруг становилось всё меньше, пока наконец он полностью не погрузился в абсолютно черное, лишенное жизни пространство. Его душа ощутила колоссальное, свинцовое давление, однако повернуть назад было невозможно — неведомая сила влекла его только вперед. Пространство вокруг становилось всё более темным, звучащие в ушах слова проповеди начали расплываться и терять четкость. Ему казалось, что его дух полностью вышел из-под контроля и вот-вот окончательно рассеется среди космической пыли.

Подобная ситуация была смертельно опасной. Великое Дао безгранично и бездонно, и с нынешним уровнем культивации и понимания законов Чэн Лин объективно не имел возможности постичь глобальные космические изменения вселенной. Пределом его возможностей на данном этапе было лишь прикосновение к базовым правилам законов внутри его родной планеты. Если бы события продолжили развиваться в том же ключе, его душа окончательно затерялась бы в этой пустоте — это было сродни легендарному необратимому выходу Изначального Духа из тела. Дух устремлялся в бескрайние дали, но уже никогда не мог вернуться обратно, оставляя после себя лишь пустую, безжизненную плоть, полностью лишенную сознания.

Именно в этот критический момент от его груди внезапно распространилось мягкое, едва заметное золотистое сияние. Эта вспышка света мгновенно отделилась от его призрачного духовного тела и зафиксировалась прямо перед ним. Она казалась неисчерпаемой и монолитной — пусть этот свет не ослеплял своей яркостью, он четко и надежно указывал верное направление сквозь непроглядную тьму.

Юноша мгновенно пришел в себя. Следуя за путеводным золотым сиянием, он стремительно полетел в указанную сторону, и постепенно звучащие в ушах слова проповеди Дао вновь обрели былую четкость и ясность. Золотистый свет вытянулся в идеальную, монолитную прямую линию, уходящую в бесконечную даль. Не колеблясь ни секунды, Чэн Лин резко увеличил скорость, двигаясь строго вдоль этого луча.

Однако по мере его продвижения перед его взором начали хаотично сменять друг друга различные иллюзорные картины: шквальный ветер, хлопья снега, яростное пламя, сокрушительный мороз, тектонические сдвиги и раскалывающаяся земля, бескрайние леса, травы и деревья, птицы, звери, рыбы и насекомые. Все эти проявления природы словно были сотканы из бесчисленных, четко прорисованных тончайших нитей законов.

Величие исполинских гор, безмятежное спокойствие водной глади, жизненный цикл лесов и растений, свободное перемещение живых существ между Небом и Землей — спустя короткое время все эти образы начали плавно блекнуть, уступая место совершенно иным, фундаментальным концепциям: пяти первостихиям, силам Тьмы и Света, и даже базовым проявлениям Пространства и Времени. Однако стоило иллюзиям дойти до пространственных изменений, как очертания образов критически размылись, а концепция Времени и вовсе мгновенно аннигилировала, после чего все окружающие пейзажи окончательно и бесследно растворились в пустоте.

Постижение Дао

Чэн Лин резко пришел в себя. Ощущение было такое, словно его дух наконец вернулся в родную обитель, и призрачная душа полностью слилась с физическим телом. Он открыл глаза, а в его мыслях всё еще прокручивались те грандиозные картины, что он только что созерцал. Голос наставницы Минтай, продолжавшей проповедь Дао, доносился до его ушей, словно указывая верный путь в тумане.

«Что же именно я сейчас видел? Звездные просторы, Небо и Землю, флору и фауну... Постойте, неужели всё это и есть Дао, явленное мне? Но что такое само Дао? У птиц, зверей, рыб и насекомых есть свой путь; у величественных гор и полноводных рек — свой. Где же тогда сокрыт мой собственный путь?»

«Законы Неба и Земли безграничны и бесконечны, постичь их в одночасье невозможно. Едва мой дух отправился в странствие, я едва не затерялся в пустоте, и если бы не тот золотистый луч... Неужели это снова помогли золотые страницы? Каждый раз, когда я балансирую на грани жизни и смерти, они излучают путеводный свет, помогая преодолеть кризис. Что же это за артефакт такой?»

«Раз уж глобальные законы вселенной слишком далеки для моего понимания, я должен отсечь всё лишнее и сосредоточиться на малом. Увиденное ранее доказывает, что фундаментальные силы Неба и Земли состоят из пяти первостихий, Тьмы, Света, Пространства и Времени. Если я хочу прийти к глубинному пониманию Дао, начинать нужно именно с этих базовых элементов».

«Постижение концепций и намерений — это лишь первый этап. Но куда двигаться дальше, когда намерения уже освоены? Как раскрыть те сферы, что лежат за границами привычных концепций? Ответ один — заимствование. Нужно черпать первородную силу Неба и Земли, а затем вплавлять её в собственную эссенцию, жизненную энергию и дух. Точно так же, как я когда-то объединял импульсы меча!»

Он распахнул глаза, и из них вырвались два материальных луча ослепительного света. Окружающий мир в то же мгновение преобразился. Небосвод показался ему еще более высоким и бескрайним, а в вышине начали то проявляться, то исчезать причудливые сплетения таинственных нитей. Эти траектории были размытыми и едва уловимыми, но они четко указывали вектор движения.

Чэн Лин протянул руку, пытаясь ухватиться за эти эфемерные вспышки законов, однако каждый раз его пальцы сжимали лишь пустоту — нити ускользали в самую последнюю долю секунды. Это фантомное ощущение приносило сильный дискомфорт: сочный кусок мяса находился прямо у самого рта, но укусить его никак не получалось.

Он заставил себя закрыть глаза и на максимальной мощности спроецировал божественное чувство вовне, осторожно приближаясь к заветным траекториям. Ближе, еще ближе... И вот в какой-то момент две пересекающиеся нити законов вспыхнули прямо перед его восприятием.

Юноша резко открыл глаза и сделал мощное хватательное движение правой рукой.

В то же мгновение пространство словно взорвалось: поднялся яростный шквал, и колоссальные объемы природной духовной энергии со всей площади безумно устремились к Чэн Лину. Образовались бесчисленные мощные энергетические воронки. Казалось, что юноша не просто поглощает силу — потоки энергии буквально обрушились на него из разверзшихся небес сплошным водопадом.

Наставница Минтай тонко улыбнулась, и всё окружающее пространство словно разом очнулось от глубокого сна. Звуки проповеди великого Дао мгновенно смолкли. Она издалека бросила на Чэн Лина долгий взгляд и тихо произнесла:

— Он постиг.

Практики на площади, пробужденные этим оглушительным и мощным грохотом, начали в недоумении оглядываться и вскоре все как один уставились на Чэн Лина.

Сам юноша к этому моменту окончательно пришел в себя. Все предыдущие видения растаяли, оказавшись лишь грандиозной иллюзией. Однако именно внутри этой иллюзии он сумел совершить прорыв в понимании: что есть Небо и Земля, в чем суть их концепций и что за черта скрывается за границами этих намерений?

Множество озарений, подобных побегам бамбука после весеннего ливня, бурно пошли в рост в его сознании. Уровень его души начал стремительно повышаться и, мгновенно преодолев барьер поздней стадии Слияния, закрепился на уровне великого завершения.

Природная энергия безумным потоком вливалась в его тело. Метод закалки с золотых страниц заработал на предельной мощности. Притягиваемая им воронка духовной силы разрасталась с колоссальной скоростью, пока не накрыла собой абсолютно всю Центральную площадь. Но даже этого колоссального объема не хватало, чтобы насытить бешеную скорость трансформации энергии внутри его меридианов.

Вихрь продолжал увеличиваться в размерах, выйдя за пределы площади сначала на пятьдесят чжанов, затем на сто, двести... и остановился лишь тогда, когда его радиус достиг внушительных тысячи чжанов.

Все присутствующие на площади замерли в глубоком шоке. Столь масштабная энергетическая воронка могла оказать колоссальную помощь любому, кто находился внутри. Не теряя драгоценного времени, практики отбросили посторонние мысли, уселись со скрещенными ногами и запустили свои внутренние методы культивации. Концентрация духовной энергии в этой зоне сейчас в несколько раз превышала показатели самых элитных тренировочных тайных пространств.

Внутри тела Чэн Лина скорость поглощения внешних потоков наконец-то пришла в идеальный баланс с процессом трансформации истинной сущности. Плотнейшая энергия непрерывно переплавлялась в его меридианах и мощными волнами заполняла даньтянь и энергетические каналы.

Его застоявшийся уровень культивации наконец-то пришел в движение. Потоки истинной сущности раз за разом обрушивались на невидимый барьер, сковывавший его развитие.

Спустя четверть часа оковы окончательно пали, и его культивация совершила официальный рывок от пика средней ступени Воссоединения к поздней стадии. Однако процесс на этом не остановился. Вместимость его даньтяня колоссально увеличилась, позволяя выдерживать куда большие нагрузки.

Облака духовной энергии над площадью закрутились в гигантскую воронку, напоминающую воронку торнадо. Плотность силы была такова, что энергия начала конденсироваться в жидкие капли, которые сплошным дождем впитывались сквозь поры Чэн Лина.

Его показатели на поздней ступени продолжали плавно расти, пока не уперлись в пик поздней стадии. К сожалению, из-за того, что колоссальное количество окружающих мастеров одновременно подключилось к тренировке, небесные запасы энергии начали стремительно истощаться. Едва он закрепился на пике поздней ступени, подпитка окончательно иссякла.

Чэн Лин мысленно вздохнул и плавно завершил циркуляцию энергии. Обычное посещение проповеди Дао неожиданно позволило ему лично соприкоснуться с базовыми правилами вселенских законов. Он не только колоссально поднял уровень своей души, но и совершил мощный рывок в культивации, добравшись до пика поздней стадии. Если бы объемы энергии вокруг были побольше, он вполне мог бы напрямую прорваться к стадии великого завершения Слияния. Впрочем, даже такой результат вызывал у него чувство глубокого удовлетворения.

Раньше он долго и безуспешно ломал голову над тем, как позаимствовать первородную силу Неба и Земли, чтобы внедрить её в свои атакующие и защитные техники. Теперь же он осознал: для этого не требуются какие-то секретные методики или особые пассы. Как только твое личное понимание великого Дао достигает определенной планки, эти навыки пробуждаются сами собой, естественным путем.

Разумеется, подобный метод постижения требовал от практика поистине колоссального врожденного таланта. Кто-то способен прийти к этому едва переступив порог стадии Слияния, а кто-то может дожить до стадии Преодоление Бедствия, так и не уловив сути вещей. Безусловно, в архивах Девяти Великих Сил или древних манускриптах наверняка содержались подробные описания и особые ухищрения, помогающие искусственно нащупать силу Неба и Земли. Однако такое суррогатное понимание кардинально уступало тому чистому знанию, которое практик черпал напрямую из великого Дао.

Это можно сравнить с дельфином: он рожден для того, чтобы плавать в бескрайнем океане. Профессиональный пловец путем долгих и упорных тренировок тоже может научиться прекрасно держаться на воде, но сколько бы он ни практиковался, ему никогда не сравниться с дельфином в скорости и том абсолютном слиянии с водной стихией. Это был вопрос врожденного дара, а не механических навыков.

Чэн Лин выпрямился во весь рост и почтительно, с глубоким уважением поклонился женщине на помосте:

— Премного благодарен наставнице за преподанный урок!

Наставница Минтай мягко улыбнулась и ответила:

— Ты пришел к этому исключительно благодаря собственному озарению и постижению Дао, так что слова благодарности излишни.

— Это он!

— Проклятье, этот паршивец, оказывается, всё это время безвылазно сидел в Нефритовой Столице! Ему хватило одной-единственной проповеди, чтобы совершить рывок на позднюю ступень Слияния. Нельзя позволять ему развиваться дальше.

— Он до сих пор не покинул город... Даже мы за такое короткое время не сумели извлечь из лекции весомой выгоды, а он умудрился пережить полноценное озарение! Что он вообще за чудовище?!

— ...

Стоило Чэн Лину подать голос, как его фигура мгновенно оказалась в центре всеобщего внимания. Сидевшие на циновках элитные преемники Девяти Великих Сил один за другим уставились на него. В их взглядах смешались искреннее удивление, жгучая зависть, глухая ненависть и явное нежелание мириться с чужим триумфом.

Чэн Лин прекрасно видел их реакцию, но он твердо знал: его озарение произошло благодаря словам наставницы Минтай, и не высказать ей слов признательности было бы верхом неблагодарности. К тому же недавнее постижение Дао помогло ему окончательно осознать одну простую вещь — постоянные попытки скрываться и бежать ни к чему не приведут. Только двигаясь напролом, встречая лицом к лицу любое давление со стороны этих людей, он сможет закалить свою волю и прорубить себе законное место под небом Нефритовой Столицы.

Моя судьба принадлежит мне, а не Небесам!

Пусть эти изнеженные гении с самого детства росли в тепличных условиях и ни в чем не знали отказа, на его стороне было наследие золотых страниц — наследие, зародившееся еще до сотворения мира и отделения Неба от Земли. Так чего ему бояться?!

Волна безудержной гордости и непоколебимой уверенности вскипела в его груди, и в то же мгновение окружающий мир показался ему еще более просторным и открытым.

Именно в этот момент из-за его спины донеслось сразу несколько радостных голосов:

— Брат Чэн, это и в самом деле ты!

— Брат Лин, наконец-то мы тебя отыскали!

— Наставник, почему вы тоже здесь?

Чэн Лин резко обернулся и увидел, как к нему со счастливыми улыбками спешат Цзянь Инхао, Се Фэн, Гу Юйлань, Бай Ии и Чжан Ху.

Он открыто и весело рассмеялся:

— Брат Цзянь, брат Се Фэн! Наконец-то вы добрались, а я уже начал всерьез переживать, не случилось ли чего в дороге.

Затем он повернулся к своему ученику и притворно нахмурился:

— А ты, паршивец, где вообще пропадал? Три дня носа дома не показывал, заставил меня волноваться впустую!

Чжан Ху лишь виновато поскреб затылок и глуповато улыбнулся, не смея перечить наставнику.

Цзянь Инхао окинул взглядом бурлящую площадь и негромко произнес:

— Брат Чэн, здесь неподходящее место для долгих разговоров. Тебе нужно срочно пойти со мной и предстать перед главой факультета!

Чэн Лин искренне удивился:

— Перед главой? Глава Факультета Меча тоже прибыл в Нефритовую Столицу?

— Пойдем, на месте сам всё увидишь.

Юноша кивнул и уже собирался велеть Чжан Ху, Се Фэну и остальным следовать за Цзянь Инхао, как вдруг дорогу им преградили несколько массивных силуэтов.

Подняв взгляд, он увидел прямо перед собой молодого господина Цзяо, Наньгун Хао, Кун Сюэхая и того самого пожилого старейшину из Павильона Десяти Тысяч Сокровищ. Его божественное чувство тут же зафиксировало, как из толпы к нему потянулись еще несколько нитей чужого, откровенно враждебного восприятия.

Сделав глубокий вдох, он спокойно произнес:

— Сегодня у меня радостный день — я наконец-то встретил старых друзей. У нас есть важные дела, и мне очень не хотелось бы тратить время на пустые склоки. Если у вас есть что сказать — выкладывайте прямо сейчас.

Наньгун Хао высокомерно и холодно усмехнулся:

— Сначала верни то, что принадлежит мне по праву, и тогда можешь проваливать на все четыре стороны!

Молодой господин Цзяо тоже не остался в стороне:

— Хватит тратить слова впустую. Пока ты не оставишь здесь всё, что умыкнул на аукционе, тебе не выйти с этой площади!

Кун Сюэхай картинно и вежливо поклонился, после чего добавил:

— Моей младшей сестре и в самом деле очень приглянулся тот наряд. Убедительно прошу уважаемого друга уступить вещь в пользу прекрасной дамы!

Чэн Лин ответил с ледяной усмешкой:

— Вынужден вас огорчить, уважаемые. Все эти сокровища я уже давно израсходовал без остатка. Как, по-вашему, мне удалось бы так легко пережить озарение во время проповеди и разом поднять свою культивацию на целый уровень? Так что если хотите что-то получить — приходите в следующий раз, желательно пораньше!

— Ты...!

— Мерзавец, ты просто ищешь своей смерти!

Кун Сюэхай лишь горько покачал головой, развернулся и неторопливо покинул место конфликта. Остались лишь молодой господин Цзяо и Наньгун Хао, чьи лица буквально покрылись инеем от ярости. Они сгорали от желания атаковать дерзкого практика прямо здесь, но не смели нарушить правила.

Наставница Минтай со вздохом спокойно произнесла:

— Всё сущее в этом мире подчинено своим законам и предопределено судьбой. Стоит ли вам, племянники, так упорствовать в своих эгоистичных желаниях?

Оба юноши внутренне содрогнулись. Раз уж сама наставница Минтай подала голос, продолжать преследование они больше не решались. Напоследок наградив Чэн Лина полными ненависти взглядами, они были вынуждены развернуться и уйти.

Чэн Лин с легкой улыбкой снова поклонился женщине:

— Благодарю вас, наставница!

— Спесь и гордыня недолговечны, подобно мимолетному сну; ярость и неистовство угасают быстро, напоминая пыль под порывом ветра. Будь осторожен на своем пути, юный друг!

Чэн Лин лишь неопределенно хмыкнул про себя: «Эта наставница Минтай часом не из буддийских ли послушниц? Что ни слово, то сплошные буддийские притчи и изречения». Впрочем, помня о том, что она только что оказала ему весомую поддержку, он решил не вдаваться в споры. Вместо этого он сфокусировал божественное чувство и ледяным, пронизывающим взглядом окинул притаившегося в толпе брата Бао и его подручных, словно навечно впечатывая их лица в свою память.

Шэнь Шиинь широко распахнула свои прекрасные глаза, с легким удивлением наблюдая за столь отрешенным и независимым поведением юноши. На всем бескрайнем континенте Лазурных Волн едва ли нашлось бы много практиков, способных разговаривать с её великой наставницей в столь непринужденном тоне — обычно лишь патриархи великих орденов или главы великих кланов общались с ней как с равной.

А этот Чэн Лин, будучи всего лишь рядовым практиком стадии Слияния, который к тому же только что получил колоссальное преимущество благодаря её проповеди, вел себя удивительно легковесно. И что самое поразительное — наставница ничуть не разгневалась на его манеры. В душе молодой девушки невольно зародилась искра глубокого любопытства к этой загадочной личности.

Право

Чэн Лин почувствовал враждебность со стороны толпы, но совершенно не обратил на нее внимания. Повернувшись к Цзянь Инхао, он спросил:

— Брат Цзянь, ты хочешь сказать, что кто-то из академии тоже прибыл сюда?

Цзянь Инхао кивнул:

— Да, приехал не только мой дядя, но и сам верховный глава академии. Здесь неподходящее место для разговоров, давай сначала вернемся туда, где остановилась академия.

Чэн Лин согласился. Взяв с собой Се Фэна и Чжан Ху, он последовал за Цзянь Инхао.

Они направились на юг. Похоже, Академия Знаменитого Меча временно обосновалась в Южном районе. Чэн Лин внутренне удивился: он уже успел пожить в Нефритовой Столице и знал, насколько остро здесь стоит вопрос с нехваткой жилья. Академия Знаменитого Меча, хоть и обладала огромной славой на юге, в масштабах Нефритовой Столицы считалась лишь второсортной силой, замыкающей списки. Неужели они смогли обзавестись собственной резиденцией в Южном городе?

Подавив сомнения, он молча шел вперед. Спустя примерно два часа они остановились перед огромной усадьбой. Снаружи она выглядела внушительно — её территория была как минимум в десять раз больше усадьбы Сяо Линъэр.

Цзянь Инхао подошел к главным воротам, достал жетон, и защитный барьер усадьбы послушно открылся. Он вошел первым. Чэн Лин поднял голову и увидел над воротами надпись: «Поместье Фань». Немного помедлив, он двинулся следом.

За воротами раскинулся обширный сад, в центре которого находилось небольшое озеро около трех чжанов в поперечнике. В саду росли редкие духовные растения и цветы. От края озера в глубь усадьбы вела извилистая крытая галерея.

Чэн Лин с удивлением спросил:

— Брат Цзянь, это и есть место, где остановилась академия? Какое же оно огромное.

Цзянь Инхао пояснил:

— Верховный глава академии в третьем поколении когда-то служил чиновником здесь, в Нефритовой Столице, и скопил немалое состояние. Позже он оставил государственную службу ради воинского искусства и вступил на путь совершенствования. Однако эта резиденция в Нефритовой Столице осталась за ним. В те времена академия как раз переживала период своего расцвета, поэтому усадьбу и превратили во временную резиденцию академии в столице.

Бай Ии радостно подхватила:

— Да! Когда я была маленькой, наставник уже привозил меня сюда один раз.

Чэн Лин улыбнулся, но про себя покачал головой. Наследие предков — это хорошо, но до чего же Высшая академия меча докатилась теперь, раз оказалась на грани потери своего имени среди Пяти великих академий.

Галерея петляла, по пути встречались изящные беседки и павильоны, украшенные легкими шелковыми занавесями. Во всем чувствовался статус высокого благородства и аристократизма. Очевидно, в свое время верховный глава в третьем поколении занимал в Нефритовой Столице весьма высокое положение.

Миновав несколько величественных залов, они подошли к ряду изысканных покоев. Цзянь Инхао остановился у дверей, почтительно сложил руки и громко произнес:

— Глава факультета, Цзянь Инхао и Чэн Лин просят дозволения войти.

— Входите. Ии, устрой остальных в боковом зале, пусть немного отдохнут.

— Слушаюсь! — отозвалась Бай Ии и вместе с Гу Юйлань повела Се Фэна и Чжан Ху в сторону бокового павильона.

Цзянь Инхао подал Чэн Лину знак глазами, и они вошли внутрь.

Оказавшись в комнате, Чэн Лин осмотрелся. В самом центре стояла массивная курильница, из которой тонкими струйками струился легкий сизый дым. Стоило вдохнуть этот аромат, как в груди сразу стало легче и комфортнее. Миновав узорчатую ширму, они вышли в главный зал.

Прямо перед ними на почетном месте восседал верховный глава академии. По левую руку от него сидел глава Факультета Меча Цзянь Уя, по правую — глава Факультета Заклинаний Сунь Юаньлян. Главы Факультета Боевых Искусств нигде не было видно, скорее всего, он остался охранять Академию Знаменитого Меча.

На стенах зала висело несколько свитков с каллиграфией и живописью — пейзажи, птицы, цветы. Это место совершенно не походило на обитель суровых практиков, а скорее напоминало резиденцию высокопоставленного чиновника из мирских земель.

Когда юноши вошли, все трое глав одновременно устремили взгляды на Чэн Лина и внутренне содрогнулись. Пик поздней стадии Слияния! Скорость его продвижения по уровням была просто пугающей.

Цзянь Уя втайне обрадовался, но внешне остался абсолютно бесстрастным. Он спросил:

— Чэн Лин, как ты оказался в Нефритовой Столице?

Чэн Лин спокойно ответил:

— Изначально я просто путешествовал ради закалки, но в городе случайно встретил Повелителя Пилюль Чэня. Мы сошлись характерами, и он, проявив ко мне снисходительность, стал обучать меня алхимии, а также предложил вместе отправиться на испытание в Долину Повелителя Пилюль. Из-за этого я и задержался в городе.

Верховный глава изумленно переспросил:

— Повелитель Пилюль Чэнь? Какой именно?

— Глава Союза Алхимиков Чэнь Даньцюань.

— О? Тебе удалось завязать отношения с такой фигурой? Это воистину великое благословение для нашей Академии Знаменитого Меча.

Уголок рта Цзянь Уя слегка дернулся, но он промолчал. В глазах Сунь Юаньляня мелькнула вспышка зависти, которую он, впрочем, тут же поспешил скрыть.

Чэн Лин внутренне насторожился. Слова верховного главы прозвучали довольно двусмысленно. С каких это пор его личное знакомство с Чэнь Даньцюанем превратилось в «благословение для академии»? Неужели они хотят использовать его связи с главой Союза для достижения каких-то своих скрытых целей?

Верховный глава сухо кашлянул и прервал молчание:

— Цзянь Инхао, введи Чэн Лина в курс дела относительно положения академии.

— Слушаюсь! — ответил Цзянь Инхао и, повернувшись к другу, заговорил: — Мы прибыли в Нефритовую Столицу ради участия в Торжественном собрании Пяти великих академий.

— Собрание академий? Но до него ведь оставалось еще несколько лет?

— В этом году ситуация изменилась. Клан Наньгун объединился с четырьмя другими академиями. Они заявили, что за последнее столетие наша Академия Знаменитого Меча неизменно плелась в самом хвосте, а за последние пять соревнований у нас так и не появилось ни одного выдающегося ученика. По их словам, это подрывает общий престиж и силу содружества академий, и мы больше недостойны носить имя одной из Пяти великих академий.

— Поэтому они в одностороннем порядке отменили проведение собрания, которое должно было через три года состояться на нашей территории. Вместо этого они перенесли его во владения клана Наньгун — то есть прямо сюда, в Нефритовую Столицу, чтобы созвать новое Торжественное собрание.

— Главы наших факультетов, разумеется, не согласились с таким произволом и лично повели нас сюда, чтобы отстоять честное имя и славу Высшей академии меча. Однако клан Наньгун и четыре другие академии действуют заодно и выступили единым фронтом. В итоге, после долгих споров, было решено устроить состязание в Нефритовой Столице между шестью силами — Пятью академиями и кланом Наньгун. Если мы сможем выстоять и пройти проверку, то сохраним за собой законное место среди лучших.

— Именно поэтому трое глав факультетов привели меня, Юйлань, Ии, У Тяньлэя, Цю Ухэня, Сун Дуаня и остальных учеников. Попутно нам было велено отыскать твои следы, ведь в свое время ты был признанным лидером среди первой сотни лучших учеников.

Чэн Лин всё понял и мимоходом спросил:

— А где Чэн Маофа?

— После того как он проиграл тебе на турнире, он покинул академию и вернулся в свой клан, — ответил Сунь Юаньлян, причем в его голосе не чувствовалось прежней злобы.

Верховный глава холодно хмыкнул и равнодушно бросил:

— Раз он не считал академию родным домом, то и заботиться о нем нечего. Что касается клана Чэн... как только мы уладим дела в Нефритовой Столице, я лично займусь этим вопросом!

Чэн Лин мысленно вздохнул. В свое время у тебя на руках были идеальные карты, но ты не сумел ими грамотно распорядиться. А теперь, даже прекрасно зная, что взрастил неблагодарного волка, всё равно упорствуешь в своих заблуждениях. Сейчас, под колоссальным давлением со стороны столичных академий и Семи Великих Сил юга, решить этот вопрос будет далеко не так просто. Чтобы вернуть академии былую славу, придется заплатить куда более высокую цену.

Он снова повернулся к Цзянь Инхао:

— И как именно будут проходить состязания?

Тот пояснил:

— Всего запланировано девять раундов. Четыре из них отведены под прикладные дисциплины: алхимию, создание талисманов, ковку и мастерство массивов. Каждая академия выставит своих учеников для демонстрации навыков. После этого начнутся состязания в боевых искусствах — заклинаниях, боевых техниках и мастерстве меча.

— И наконец, последние два раунда. Один из них — это битва высших эшелонов силы, где на арену лично выйдет один из трех глав факультетов от каждой стороны. Второй раунд — командное сражение: каждая фракция выставляет по пятьдесят учеников для массовой битвы. Победителем признают того, чьи люди последними останутся стоять на ногах.

Чэн Лин нахмурился. Формат состязаний выглядел довольно свежо и необычно, вот только у Академии Знаменитого Меча практически не было выдающихся мастеров в алхимии, талисманах, ковке или массивах. В последующих боевых раундах — заклинаниях, техниках и мече — шансы на чистую победу тоже выглядели весьма призрачно, как и в командном бою. Что касается раунда глав факультетов, то он просто не знал истинных пределов возможностей своих наставников.

Он осторожно прощупал их божественным чувством. Культивация троих глав оставалась размытой и не поддавалась точному анализу, но интуиция подсказывала, что верховный глава был самым сильным среди них и уверенно превосходил Цзянь Уя и Сунь Юаньляня.

Он спросил напрямую:

— Брат Цзянь, как ты сам оцениваешь наши шансы?

Цзянь Инхао замялся и невольно перевел взгляд на наставников.

Цзянь Уя спокойно произнес:

— Инхао, говори как есть, без прикрас.

Цзянь Инхао со вздохом ответил:

— В четырех прикладных дисциплинах Академия Небесной Тайны и Академия Лазурных Волн традиционно сильны в искусстве талисманов; западная Академия Облачного Тумана досконально изучила мастерство массивов; северная Академия Подобная Небесам сильна в ковке оружия. Клан Наньгун за последнее столетие прочно обосновался в Нефритовой Столице и имеет огромный опыт в талисманах, ковке и массивах. Если в этих четырех раундах брат Чэн согласится выступить за нас, мы могли бы побороться за победу в алхимии и массивах.

— В боевых раундах — мече, техниках и заклинаниях — я выйду на бой на мечах, младший брат У Тяньлэй возьмет на себя боевые техники, а вот направление заклинаний у нас откровенно слабое. Что касается командного боя и поединка лидеров... пожалуй, реальную ставку мы можем сделать только на раунд глав факультетов.

— Если разложить всё по полочкам, то общая вероятность нашей победы не дотягивает и до половины. Положение дел крайне тревожное.

Трое глав факультетов крепко нахмурились. Очевидно, Цзянь Инхао ничуть не преувеличивал, более того — в глубине души они понимали, что у них нет даже сорока процентов вероятности на успех. В зале мгновенно воцарилась тяжелая, гнетущая тишина.

Чэн Лин мысленно просчитывал варианты. Полагаясь исключительно на личные ресурсы Академия Знаменитого Меча, выиграть эти девять раундов было практически невозможно. Единственный шанс переломить ситуацию — привлечь сильных союзников со стороны. Однако озвучивать такие мысли вслух перед руководством было не слишком тактично, поэтому он предпочел промолчать.

Спустя долгое время верховный глава прервал молчание и обратился к нему:

— Чэн Лин, в прошлом я не раз слышал, что ты обладаешь выдающимся стратегическим мышлением и острым умом. Как нам поступить в сложившейся ситуации? Будучи учеником академии, ты обязан приложить все силы и помочь общему делу дельным советом.

Услышав этот приказной тон, Чэн Лин внутренне поморщился и мысленно выругался: «Проклятье, даже в такой критический момент он всё еще пытается строить из себя великого главу и давить авторитетом! Тебе же самому нужна помощь, неужели трудно сбавить спесь?» Однако заметив полные надежды взгляды Цзянь Инхао и главы факультета Цзянь Уя, он лишь бессильно вздохнул.

Немного подумав, он спокойно спросил:

— Когда именно начнутся состязания?

— Через шесть месяцев.

— Шесть месяцев? Значит, у нас в запасе есть еще целое полугодие, — в глазах Чэн Лина вспыхнул огонек интереса. — А почему организаторы закладывают такой большой срок?

— Всё просто. Клану Наньгун необходимо скоординировать действия с северной Академией Подобной Небесам и западной Академией Облачного Тумана. Первоначальное решение было озвучено лишь на прошлом собрании. Чтобы окончательно вычеркнуть нас из списка пяти лучших академий, им нужно детально согласовать все нюансы с двумя другими участниками.

— Более того, ровно через год в Нефритовой Столице начнется Великое столичное торжество, которое проводится раз в сто лет. Туда съедутся лучшие ученики всех Девяти Великих Сил. Упомянутая тобой Долина Повелителя Пилюль — это лишь одно из многих мероприятий в рамках этого масштабного события.

— Великое столичное торжество? Что это за событие такое, раз в нем участвуют все Девять Великих Сил?

— Именно так. Нам, идущим по пути совершенствования, жизненно необходимо постоянно расширять кругозор, обмениваться знаниями и изучать чужой опыт. Взаимные поединки и открытые дискуссии — это лучший способ перенять сильные стороны товарищей и двигаться вперед. Поэтому раз в сто лет Нефритовая Столица устраивает грандиозный праздник, приглашая к себе все ведущие фракции и ордены.

— В рамках этого торжества проходят не только открытые демонстрации методов культивации, боевых техник и заклинаний. Там организуют состязания по алхимии, талисманам, ковке и массивам, проводят масштабные аукционы, собрания знатоков Дао, праздничные пиры и даже поэтические вечера — словом, охватывают абсолютно все сферы.

Чэн Лин на мгновение опешил, его мысли на секунду зашли в тупик, и он не сдержался:

— Да ладно! Там устраивают даже пиры и поэтические вечера? Мы ведь практики, а не изнеженные поэты, зачем нам обмениваться опытом в таких вещах?

Шестимесячная стратегия

Цзянь Инхао в полном недоумении захлопал глазами и спросил:

— Брат Чэн, а кто такие «изнеженные поэты»?

Чэн Лин на мгновение лишился дара речи, а затем рассмеялся:

— Да я имел в виду обычных писак и рифмоплетов. Они вечно только и делают, что марают бумагу, чешут языками да соревнуются в красноречии. Какой прок участвовать в подобном «обмене опытом»?

Цзянь Инхао мгновенно посерьезнел и со всей строгостью в голосе возразил:

— Брат Чэн, тут ты в корне неправ! Великое Дао насчитывает три тысячи путей, и какой бы ни была методика, в ней сокрыты свои собственные законы. Те самые писатели и поэты, о которых ты говоришь, тоже имеют свой путь, к которому искренне стремятся. Вспомни хотя бы верховного главу нашей академии в третьем поколении — разве он не был изначально глубокоуважаемым ученым-конфуцианцем?

— И это касается далеко не только поэтов. Путь вина, путь азартных игр, путь воровства и даже путь парного совершенствования — у каждого направления есть свое Дао. Обмениваясь знаниями и восполняя недостатки друг друга, мы развиваемся вместе. Именно благодаря этому синергетическому эффекту общая судьба нашего континента Цанлань процветает и не угасает с течением веков.

Чэн Лин, глядя на это абсолютно серьезное и непоколебимое лицо Цзянь Инхао, буквально окаменел.

«Путь вина, путь азартных игр, путь воровства... и ты даже в пути парного совершенствования, оказывается, что-то смыслишь? Брат Цзянь, а я ведь раньше недооценивал тебя! Моё почтение и уважение к тебе теперь безграничны, как бурные воды Янцзы...»

Верховный глава академии, видя, что разговор молодых людей окончательно уходит куда-то не туда, не выдержал и сухо кашлянул:

— Чэн Лин, давай всё же вернемся к твоему плану.

Цзянь Инхао резко пришел в себя и сердито зыркнул на друга. «Чуть было этот паршивец не утянул меня в дебри рассуждений!» — подумал он.

Чэн Лин весело хмыкнул и в следующее мгновение глубоко задумался. Наставникам оставалось лишь набраться терпения и молча ждать.

Спустя некоторое время он наконец заговорил:

— Раз уж в нашем распоряжении есть целых полгода, шансы на успех заметно возрастают. Как говорится, зная себя и своего врага, проведешь сто сражений и не узнаешь поражения. Брат Цзянь, для начала расскажи подробнее, какова реальная сила наших противников среди других академий?

Цзянь Инхао ответил:

— Если брать Пять великих академий, то Академия Небесной Тайны — безоговорочно сильнейшая. За ней с небольшим отрывом идут Академия Облачного Тумана и Академия Подобная Небесам. Далее следует Академия Лазурных Волн, но даже она превосходит нас по общему потенциалу. Что касается клана Наньгун, то их совокупная мощь стоит даже выше, чем у Академии Небесной Тайны.

— А каков уровень культивации заявленных учеников?

— За исключением поединка лидеров, где на арену выходят главы факультетов, во всех остальных раундах участие строго ограничено — практики не должны превышать порог стадии Преодоление Бедствия.

— О? Получается, их главная цель — сохранить неизменным статус-кво Пяти великих академий, просто исключив из этого списка слабейшего участника, верно?

Цзянь Инхао немного помолчал, а затем кивнул:

— В целом, можно истолковать это именно так.

— Ну, тогда задача существенно упрощается. Нам ведь достаточно просто обойти по очкам самую слабую среди них — Академию Лазурных Волн, и наше место будет спасено.

Цзянь Инхао со вздохом покачал головой:

— Брат Чэн, если бы всё было так просто. Баллы начисляются за каждый из девяти раундов без исключения. И только после завершения всех поединков подводится финальный итог по сумме очков. Если остальные академии тайно сговорятся между собой и начнут умышленно занижать наши результаты или кооперироваться против нас, мы гарантированно окажемся на самом дне турнирной таблицы.

Чэн Лин нахмурился:

— Значит, в каждом без исключения раунде мы обязаны выгрызать максимально высокие баллы. Стоит нам с треском провалить хотя бы одну дисциплину, и общий счет мгновенно потянет нас вниз.

— Именно так.

Юноша снова погрузился в размышления. Спустя пару минут он поднял взгляд на верховного главу академии:

— Глава, у меня есть рабочий план. Но скажу прямо: опираясь исключительно на нынешний состав академии, избежать позорного вылета будет крайне тяжело. Мне необходимо, чтобы несколько моих личных друзей были официально зачислены в штат академии. При таком условии я даю добрых семьдесят процентов вероятности на общую победу.

В глазах верховного главы вспыхнул огонек интереса:

— Ты имеешь в виду временный набор талантливых практиков со стороны?

— Именно так.

— И они действительно смогут гарантировать нам победу на финальной стадии?

— Как я уже сказал, вероятность успеха — минимум семьдесят процентов. Но для реализации этого плана мне потребуется ваша полная и безоговорочная поддержка.

— Для начала изложи суть своего замысла.

Чэн Лин сделал глубокий вдох и твердо произнес:

— Отлично. Поскольку до начала поединков остается ровно полгода, у нас есть драгоценное время на подготовку. Я назвал этот стратегический план «Шестимесячной стратегией».

— Шестимесячная стратегия?

— Да. И первым делом я хочу представить вам тех людей, о которых идет речь. Это Сиянь, Чжан Ху, Лю Цинъянь и Се Фэн.

— Из этой четверки раунд алхимии возьмет на себя Сиянь. На данный момент она уже является признанным мастером алхимии шестого ранга. Если за эти полгода мы поможем ей совершить прорыв и подняться до седьмого ранга, то её итоговый результат в таблице точно не будет низким.

Услышав это, трое глав факультетов оживились. Алхимик седьмого ранга! Даже если она не займет абсолютное первое место, войти в тройку лидеров среди шести участников ей будет более чем под силу.

Чэн Лин продолжил:

— Чжан Ху выступит в состязании по ковке оружия. Сейчас он мастер кузнечного дела пятого ранга. Если за предстоящие полгода он сумеет дорасти до шестого ранга и получить статус мастера, его результат тоже будет вполне приемлемым.

— Направление массивов я полностью беру на себя. В этом раунде победа будет за нами без каких-либо вариантов! Что же касается создания талисманов... у меня на примете нет подходящего человека, так что пусть об этом болит голова у троих уважаемых глав факультетов.

Сунь Юаньлян с явным недоверием прищурился и спросил:

— А твой собственный уровень в мастеровых массивах какого ранга достиг?

Чэн Лин лишь мельком взглянул на Цзянь Инхао и промолчал. Тот сразу же взял слово и громко объявил:

— Восьмой ранг!

— Что?!

Трое глав факультетов испытали сильнейшее потрясение, едва не вскочив со своих мест. Сунь Юаньлян с дрожью в голосе указал на юношу пальцем:

— Чэн Лин, это не те вещи, которыми можно шутить! Ты действительно являешься мастером массивов восьмого ранга?!

Цзянь Уя и верховный глава тоже ошарашенно уставились на него, полные сомнений. Мастер массивов восьмого ранга на всем континенте Цанлань считался вершиной мастерства и штучным специалистом. Такого эксперта не то что в пяти академиях — даже среди Девяти Великих Сил днем с огнем не сыщешь!

Чэн Лин просто развел руками:

— Именно поэтому я и говорю, что в раунде массивов победа у нас уже в кармане.

Верховный глава облегченно выдохнул, и в его взгляде впервые промелькнули нотки искреннего восхищения.

— Отлично. Продолжай, кто еще у тебя на примете?

— Что касается трех боевых дисциплин — меча, техник и заклинаний. В мастерстве меча на арену выйдет брат Цзянь. В раунде боевых техник я предлагаю выставить моего друга Се Фэна. Ну а в направлении заклинаний выступит Лю Цинъянь. С этой троицей вероятность нашей победы в боевом блоке составляет не менее восьмидесяти процентов!

— Лю Цинъянь? А кем она тебе приходится? — Сунь Юаньлян на секунду замер, словно внезапно вспомнив что-то очень важное, и громко переспросил.

— Она моя жена, — будничным тоном ответил Чэн Лин.

— Что?! Это невозможно! Как такое вообще могло произойти, учитывая ваш возраст... — Сунь Юаньлян был настолько потрясен, что на какое-то время лишился дара речи.

Цзянь Уя и верховный глава, почувствовав неладное, синхронно повернулись к коллеге:

— Глава факультета Сунь, ты знаком с этой Лю Цинъянь?

Тот со вздохом ответил:

— Да... Неужели вы забыли, кому в свое время принадлежал знаменитый титул Феи Волн?

Наставники разом всё поняли и в один голос воскликнули:

— Так это она!

Сердце Чэн Лина екнуло, и он поспешно спросил:

— В чем дело? Вы все знаете Цинъянь?

Верховный глава махнул рукой:

— Дела давно минувших дней, ничего сверхсекретного в этом нет. Глава факультета Сунь, расскажи ему.

Чэн Лин в упор уставился на Сунь Юаньляня пытливым, пронизывающим взглядом. Тот внутренне разозлился — подобное давление со стороны младшего ученика было ему крайне неприятно. Однако учитывая прямое распоряжение верховного главы, ему пришлось заговорить:

— Много лет назад Лю Цинъянь тоже была ученицей нашей Академия Знаменитого Меча. В искусстве заклинаний ей не было равных на всем Факультете Заклинаний, за что люди и прозвали её Феей Волн.

— Со временем её слава росла, и предок клана Чэн лично обратился ко мне с предложением о помолвке. Я дал свое согласие. Кто же знал, что девчонка проявит железное упрямство? Она предпочла с боем отречься от академии и сбежать, лишь бы не выходить замуж за представителя клана Чэн. Этот поступок привел руководство клана в бешенство, и на пути к Нефритовой Столице они устроили на неё засаду, намереваясь взять живой.

— Однако Лю Цинъянь оказалась невероятно сильна в заклинаниях. Обладая культивацией всего лишь великого завершения стадии Зарождающейся Души, она сумела силой оружия отбить атаку предка клана Чэн, находившегося на стадии Формирования Духа! После этого боя она окончательно покинула наши края и бесследно исчезла.

Слушая этот рассказ, Чэн Лин почувствовал, как в его душе закипает бешеная ярость, а в глазах на миг вспыхнуло отчетливое намерение убивать. Он процедил сквозь зубы:

— К черту этого предка клана Чэн! Старый хрен решил на старости лет покуситься на молодую девушку? Жизнь надоела? Рано или поздно я лично сотру весь их клан с лица земли!

Сунь Юаньлян сухо кашлянул и поспешил уточнить:

— Эм... Вообще-то предок сватался не для себя. Помолвка планировалась для нынешнего главы клана Чэн — Чэн Маоцина.

— Один черт! Цинъянь — не та женщина, к которой их паршивый клан Чэн имеет право прикасаться. Они хоть меня спросить догадались?!

Сунь Юаньлян лишь горько усмехнулся про себя. Больше века назад тебя, Чэн Лин, еще и в проекте не было, у кого там было спрашивать?

Верховный глава примиряюще махнул рукой и прервал излияния гнева:

— Чэн Лин, с кланом Чэн разберемся как-нибудь потом. Захочешь отомстить им — дело твое, мешать не станем. Давай лучше вернемся к нашей насущной проблеме.

Теперь верховный глава окончательно утвердился в своем решении. В последнее время клан Чэн, пользуясь давлением со стороны столичных академий, за спиной руководства постоянно устраивал мелкие пакости. Верховный глава и сам давно точил на них зуб. «Раз уж вы наплевали на наши старые узы и мои отношения с Чэн Маофа как наставника и ученика, то и мне плевать, выживете вы или нет. Пусть Чэн Лин творит с вами всё, что его душе угодно!»

Подавив бушующий внутри гнев, Чэн Лин продолжил:

— Итак, с раундами меча, техник и заклинаний мы определились с идеальными кандидатами. Остаются командный бой и битва лидеров. В командном сражении я гарантирую стопроцентную победу без всяких оговорок. А теперь вопрос к нашим уважаемым наставникам: каков ваш личный прогноз на раунд глав факультетов?

Цзянь Уя и Сунь Юаньлян синхронно перевели взгляды на верховного главу и промолчали.

Тот после недолгих раздумий честно ответил:

— У меня есть твердые семьдесят процентов вероятности одолеть лидера Академии Лазурных Волн. Против глав Академии Облачного Тумана и Академии Подобная Небесам шансы равны примерно пятьдесят на пятьдесят.

Оставшиеся варианты можно было не озвучивать — там их ждал гарантированный и сокрушительный провал. Чэн Лин мысленно зафиксировал этот факт и подытожил:

— Если разложить всё по полочкам, то из девяти раундов мы гарантированно проигрываем лишь в двух. В остальных семи поединках, даже если мы займем твердые средние позиции, наш итоговый балл окажется весьма внушительным. При таком раскладе Академии Знаменитого Меча точно не грозит вылет из турнирной таблицы.

Трое глав факультетов одновременно облегченно выдохнули и переглянулись между собой. Верховный глава спросил:

— Ты абсолютно уверен, что приглашенные тобой люди обладают столь выдающимися навыками?

— Полностью уверен. Если трое глав согласятся действовать строго по моей методике, мы гарантированно избежим дисквалификации. Однако...!

— Однако что? Кончай набивать себе цену, выкладывай быстро! — внутренне выругался Цзянь Уя. Ну что за парень, неужели нельзя хоть раз сказать всё четко и сразу! Верховный глава и Сунь Юаньлян тоже нахмурились, уставившись на Чэн Лина с явным неудовольствием.

Чэн Лин лишь горько усмехнулся в ответ:

— Уважаемые главы, эти шесть месяцев на подготовку — поистине драгоценное время. Нам необходимо совершить колоссальный рывок в кратчайшие сроки. А для этого потребуются соответствующие ресурсы. Как говорится, чтобы лошадь бежала во весь опор, её нужно сначала досыта накормить. Вы ведь согласны со мной?

«Проклятье! Этот сопляк банально грабит нас средь бела дня, пользуясь критическим положением! Решил выбить из нас побольше личной выгоды!» — синхронно подумали наставники.

Цзянь Уя и Сунь Юаньлян тут же приняли максимально отрешенный вид — один принялся увлеченно разглядывать кончик своего носа, другой уставился в пол, всем видом показывая, что их это никак не касается. В конце концов, они были лишь главами отдельных факультетов, а состязание затрагивало интересы всей структуры Высшей академии меча. Раскошеливаться в такой ситуации в любом случае предстояло верховному главе академии.

Чэн Лин мысленно обозвал эту парочку редкими скрягами.

Верховный глава лишь горько улыбнулся внутри и вздохнул:

— Какая именно поддержка тебе требуется? Говори, я слушаю.

— Тридцать миллиардов высокосортных духовных камней, а также колоссальное, безграничное количество материалов для алхимии и ковки оружия не ниже шестого ранга. И чем больше их будет, тем лучше!

— Что?! — верховный глава едва не подпрыгнул на месте, а на его лбу вздулись вены. Тридцать миллиардов высокосортных камней?! Да еще и горы элитных материалов не ниже шестого ранга?! Да этот паршивец просто обнаглел, он решил подчистую вырезать и ограбить наши склады!

— Откуда у нас такие богатства?! Тридцать миллиардов духовных камней... ты что, решил полностью опустошить всю казну академии до последнего гроша?!

Чэн Лин хитро улыбнулся и мягко возразил:

— Верховный глава, не стоит смотреть на вещи так однобоко. Посудите сами: брату Цзянь и остальным участникам состязаний в любом случае необходимо срочно поднимать уровень своей культивации, верно? Я успел навести справки — в Нефритовой Столице есть множество первоклассных закрытых тренировочных пространств. Но аренда этих зон стоит баснословных денег, за которые придется платить звонкой монетой.

— Да и для того, чтобы поднять навыки алхимии, ковки и создания массивов на новый уровень, мастерам жизненно необходимы расходные материалы. А ведь этот вопрос решается проще простого: Горы сотен хребтов, Семь Великих Сил юга... Стоит верховному главе лишь отдать официальный приказ, и рядовые ученики академии расшибутся в лепешку, но обеспечат нас всем необходимым сырьем!

— Заручившись поддержкой этих материалов и ресурсов, мы сможем совершить стремительный рывок и одним махом сокрушить всех соперников на турнире. А когда мы закрепим за собой триумфальную победу, ничто не помешает нам подчистую смести Семь Великих Сил юга. И тогда все их накопленные духовные камни, шахты и ресурсы целиком и полностью перейдут во владение нашей Академии Знаменитого Меча, разве я не прав?

Вымогательство

Все четверо в главном зале сидели с разинутыми ртами, не в силах вымолвить ни слова. По логике Чэн Лина выходило, что грядущее состязание — это не угроза, а прекрасная возможность для Академии Знаменитого Меча расширить свое влияние.

«И как только устроена голова у этого парня?» — крутилось у всех в мыслях. Опаснейший кризис, грозивший академии крахом, он за несколько минут превратил в грандиозный стратегический план по укреплению позиций и объединению Семи Великих Сил юга. И при этом умудрился выбить для себя тридцать миллиардов высокосортных духовных камней и горы элитных материалов не ниже шестого ранга.

Спустя долгое время верховный глава наконец пришел в себя и произнес:

— Чэн Лин, с материалами я еще могу что-то придумать. Но тридцать миллиардов высокосортных духовных камней — это слишком большая сумма. Мы просто не успеем доставить столько из казны академии!

Чэн Лин, разумеется, прекрасно понимал, что тридцать миллиардов — сумма астрономическая. Но он намеренно заломил непомерную цену, зная, что руководство начнет торговаться. Если бы он с самого начала назвал скромную цифру, то после всех скидок остался бы в чистом убытке.

«Раз уж вы заставляете меня истощать разум ради блага академии, будьте добры вернуть мне всё, что я потратил на аукционе!» — подумал он.

Приняв скорбный и глубоко несчастный вид, юноша со вздохом произнес:

— Верховный глава, эти тридцать миллиардов нужны вовсе не мне лично. Всё это ради величия и силы нашей академии! Без должной финансовой поддержки как мы сможем совершить колоссальный рывок в культивации за столь короткий срок?

Видя его искреннюю печаль, верховный глава дрогнул сердцем. С горькой усмешкой он покачал головой:

— Я могу выделить тебе максимум пятнадцать миллиардов. Больше у меня действительно нет.

«Пятнадцать миллиардов? Маловато будет!» — подумал Чэн Лин. Его глаза хитро блеснули, и он перевел взгляд на остальных наставников:

— Верховный глава проявил истинную щедрость, показав себя образцом для всей академии. Уважаемые главы факультетов, неужели вы останетесь в стороне? Разве процветание академии не требует от нас сплоченности и общих усилий?

Цзянь Уя и Сунь Юаньлян переглянулись, горько улыбаясь про себя. У этого сопляка оказался слишком хорошо подвешен язык — он умудрился обвести вокруг пальца даже верховного главу. Теперь, если они не внесут свою лепту, это будет выглядеть крайне неприглядно. Однако камней с собой они взяли не так много, рассчитывая приобрести в Нефритовой Столице ценные артефакты для собственного совершенствования. Дать мало — несолидно, дать много — жалко. Наставники оказались в замешательстве.

Заметив их колебания, Чэн Лин тут же добавил:

— Уважаемые главы, поверьте мне: мы обязательно вернемся с победой. К тому же, как вы знаете, я нахожусь в прекрасных отношениях с Повелителем Пилюль Чэнем. Когда придет время, мне не составит труда попросить его выковать для нас несколько партий элитных пилюль.

Сердца троих наставников екнули. «А вот это уже дело!» — синхронно подумали они. Для практиков их уровня редкие пилюли, помогающие продвижению в культивации, ценились на вес золота. Если за дело возьмется лично действующий глава Союза Алхимиков, результат превзойдет все ожидания.

Главы еще немного попереглядывались, после чего верховный глава вздохнул:

— Ладно. Я добавлю из личных запасов. С меня — двадцать миллиардов высокосортных духовных камней.

Цзянь Уя и Сунь Юаньлян в один голос выдохнули:

— Мы внесем по пять миллиардов!

Чэн Лин внутренне возликовал. Он тут же протянул руку и аккуратно сгреб пространственные кольца из рук троих наставников, спрятав их в свой мешок. Повернувшись к Цзянь Инхао, он победоносно приподнял бровь, словно говоря: «Ну что, съел? Стоило мне взяться за дело — и тридцать миллиардов у нас в кармане! Хе-хе, когда еще представится случай так красиво потрясти этих скряг!»

Цзянь Инхао лишь горько улыбнулся. Будучи близким другом Чэн Лина, он прекрасно видел его насквозь. Он понимал, что Чэн Лин забирает эти богатства ради какого-то своего дела, но предпочел не портить момент и промолчал.

Спрятав кольца понадежнее, Чэн Лин вернулся к делу:

— Верховный глава, раз уж мы обо всем договорились, завтра утром я перевезу Лю Цинъянь и остальных ребят в эту усадьбу, чтобы они могли спокойно тренироваться. Надеюсь на ваше покровительство и заботу.

Верховный глава лишь устало махнул рукой. Раз уж этот паршивец вытряс из них целых тридцать миллиардов, то выделить несколько комнат для его людей не составляло никакого труда.

Тайно посмеиваясь, Чэн Лин вместе с Цзянь Инхао покинул главный зал.

Итак, финансовый вопрос был решен, а проблема с жильем для команды отпала сама собой. Придя в боковой павильон, Чэн Лин сразу обратился к ученику:

— Чжан Ху, отправляйся обратно в нашу старую усадьбу. Привези сюда Цинъянь и остальных ребят. Сяо Линъэр тоже забери с собой. Нам нужно собраться вместе и детально обсудить наши дальнейшие шаги.

— Слушаюсь, наставник! — отозвался Чжан Ху и поспешно ушел.

Пока Гу Юйлань и Бай Ии увлеченно хлопотали, распределяя жилые комнаты для будущих гостей, Чэн Лин присел за стол и повернулся к Се Фэну:

— Брат Се Фэн, я хотел бы обсудить с тобой один важный момент.

— Говори, брат Чэн, я слушаю, — отозвался тот.

Чэн Лин подробно изложил ему суть своего плана относительно состязаний между академиями. Закончив рассказ, он почтительно сложил руки перед другом и добавил:

— Я принял это решение за твоей спиной, так что надеюсь, ты не станешь держать на меня обиду.

Се Фэн громко рассмеялся и махнул рукой:

— О чем ты говоришь! Для меня огромная честь — помочь тебе, брат Чэн. Меня беспокоит лишь одно... Мое происхождение и статус полудемона.

Чэн Лин решительным жестом оборвал его:

— Брат Се Фэн, выбрось эти глупости из головы! Великое столичное торжество — это грандиозное событие для всего континента Цанлань, куда съезжаются представители как человеческой расы, так и расы демонов. Для тебя это идеальный шанс заявить о себе. Ты должен показать всему миру, что полудемоны — это не проклятые изгои, а полноценные практики, способные мирно сосуществовать с людьми и демонами и быть важной частью нашего общего континента.

— Вспомни, чему учил тебя твой наставник. Ты должен отпустить призраки прошлого и смотреть на мир с чистым сердцем. Если ты будешь искренен с людьми, то и достойные люди ответят тебе взаимностью. Разумеется, в мире всегда найдутся те, кто ослеплен предрассудками, но именно поэтому ты должен приложить все силы, чтобы растопить этот лед и заставить мир признать твой народ.

Се Фэн погрузился в молчание, после чего тихо кивнул:

— Премного благодарен тебе, брат Чэн.

— Ха-ха, ну вот видишь! Разве мы сами не прекрасно ладим друг с другом?

Эти слова заставили Се Фэна окончательно сбросить оковы былых сомнений, и он искренне рассмеялся вместе с другом.

В ту ночь вся команда впервые спокойно уснула в роскошных покоях поместья Фань.

На следующее утро, едва рассвело, Чэн Лин собрал всех своих близких в своей гостевой комнате. Убедившись, что все уселись на свои места, он с глубокой серьезностью достал из своего пространственного кольца тот самый старинный чайник с аукциона, внутри которого находился Чай Просветления.

— Вы знаете, что это за сокровище? — спросил он.

Все в недоумении покачали головами.

Чэн Лин хитро ухмыльнулся:

— С самого начала я планировал, что мы все вместе отправимся на испытание в Долину Повелителя Пилюль. Именно ради этого я и выдержал ту безумную драку на аукционе, чтобы вырвать эту вещь. Скажу вам прямо: внутри находится Чай Просветления, который способен в кратчайшие сроки восполнить любые пробелы в понимании законов Небесного Дао.

— Вы провели в заточении на том таинственном острове больше двадцати лет. Хотя ваша культивация неуклонно росла, ваше восприятие законов Дао осталось ущербным из-за изоляции мира. В обычных условиях на восполнение этих пробелов ушли бы долгие годы, но с этим Чаем Просветления, да еще и здесь, в самом сердце континента Лазурных Волн, вам хватит всего одного месяца, чтобы привести свое понимание законов к абсолютному совершенству.

Все присутствующие пришли в неописуемый восторг. Их взгляды мгновенно приковались к невзрачному чайнику, и у многих в глазах вспыхнуло страстное желание немедленно выхватить его из рук Чэн Лина.

Тот рассмеялся:

— Турнир академий уже не за горами. Чтобы поднять ваши боевые показатели в кратчайшие сроки, мы обязаны сначала восстановить баланс вашего Небесного Дао, и только потом приступать к тренировкам. Итак, прошу всех отведать этого чудесного напитка!

С этими словами он осторожно извлек из чайника несколько сухих чайных листьев, опустил их в пиалу и принялся бережно заваривать. Едва листья соприкоснулись с горячей водой, по комнате разлился тончайший, едва уловимый аромат. Казалось, сам этот запах нес в себе отголоски великого Дао, которые плотным облаком окутали гостевые покои.

Спустя некоторое время перед каждым из присутствующих стояла крошечная пиала с ароматным настоем. Практики один за другим сделали по глотку и синхронно закрыли глаза, погружаясь в глубокое созерцание внутренних законов Дао.

Никто не знал, сколько именно времени прошло, прежде чем они начали поочередно приходить в себя. На их лицах читалось безграничное изумление и восторг.

Цзянь Инхао восхищенно причмокнул губами:

— Этот Чай Просветления поистине невероятен! По моим внутренним ощущениям, нам не потребуется даже месяца — ущербность нашего Небесного Дао будет полностью устранена гораздо быстрее.

Се Фэн тоже открыл глаза и подтвердил:

— Истинная правда. Я провел в заточении целую тысячу лет, и мои пробелы в законах были самыми глубокими. Но стоило мне сделать глоток этого чая, как я ощутил, что моя внутренняя пустота мгновенно заполнилась. Чтобы восстановить этот объем обычным путем, мне потребовалось бы как минимум полгода упорных медитаций.

Чэн Лин лишь горько усмехнулся:

— К сожалению, запасы этого Чая Просветления у меня крайне ограничены. Их едва хватит на месяц тренировок, так что я без остатка отдаю всё вам.

С этими словами он аккуратно выловил разварившиеся листья из чайника, оставив на дне лишь несколько заветных семян.

Друзья дружно рассмеялись. Еще вчера Цзянь Инхао успел во всех красках расписать им, как Чэн Лин умудрился вытрясти колоссальное состояние из троих глав факультетов. Поэтому сейчас, принимая от него бесценный чай, они испытывали лишь чистую радость, без тени ложного стыда.

Чэн Лин мысленно посетовал на то, что связался с толпой отпетых наглецов, но, видя их искреннее счастье, быстро успокоился и продолжил:

— Раз уж теперь вы официально числитесь учениками Высшей академии меча, вам придется приложить все силы ради общего блага. Сиянь, Чжан Ху, вы должны немедленно сосредоточиться на тренировках и поднять свои уровни в алхимии и ковке оружия.

— Брат Цзянь, Юйлань, Ии, Цинъянь и брат Се Фэн — три боевых раунда целиком и полностью ложатся на ваши плечи.

Команда с радостью приняла боевую задачу. Пошутив и посмеявшись еще немного, практики один за другим разошлись по своим комнатам, чтобы немедленно приступить к уединенному совершенствованию.

Чэн Лин привел свои вещи в порядок и тоже покинул усадьбу. Теперь, когда на его счету лежали заветные тридцать миллиардов духовных камней, он мог развернуть бурную деятельность.

Первым делом ему требовалось поднять уровень своего духовного пламени Глазурованного Огня до лазурно-синего спектра, а затем закупить колоссальные объемы материалов, чтобы набить руку в алхимии. Если всё пойдет по плану, он рассчитывал до начала открытия Долины Повелителя Пилюль совершить прорыв и официально стать алхимиком восьмого ранга.

К тому же Сиянь и Чжан Ху для повышения их мастерства в алхимии и ковке требовалось огромное количество сырья. Сидеть сложа руки и ждать, пока неповоротливое руководство академии соберет и доставит ресурсы со склада, было непозволительной роскошью. Ему нужно было лично пройтись по Восточному и Западному рынкам города и скупить всё необходимое, чтобы запустить процесс тренировок прямо сейчас.

Оставался и вопрос его собственного развития. Его культивация уже закрепилась на пике поздней стадии Слияния, и совершить новый рывок за короткий срок было маловероятно. Значит, упор следовало сделать на закалку физического тела и увеличение общих запасов истинной сущности меча в меридианах.

Продвижение в технике закалки тела шло довольно медленно. Его запасы Пилюль Перековки Жил и Костей были не бесконечны, а значит, требовалось освоить выплавку других вспомогательных лекарств. К счастью, в свое время Чэнь Даньцюань передал ему старинный рецепт Пилюли Закалки Тела. Несмотря на простое название, это средство являлось пиковым лекарством седьмого ранга, требовало редчайших ингредиентов и отличалось невероятной сложностью в изготовлении. Расход духовных камней на покупку таких трав обещал быть просто астрономическим — именно поэтому он вчера без тени сомнения и потребовал от верховного главы тридцать миллиардов высокосортных камней.

Кроме того, ему нужно было продолжать процесс слияния сущности меча со своей кожей и мышечными волокнами, чтобы увеличить общую энергоемкость организма. Если бы ему удалось прорвать барьер и поднять технику закалки тела до третьего уровня, полностью завершив трансформацию мышечной ткани, его тело смогло бы вмещать в себя куда больше скрытой силы. Доведи он концентрацию сущности меча внутри плоти хотя бы до семидесяти процентов, его общая атакующая мощь и взрывная сила удара возросли бы многократно!

Погруженный в эти расчеты, он незаметно для себя добрался до торговых рядов Западного рынка.

Отыскав крупную лавку лекарственных трав, о которой ему когда-то рассказывала Сяо Линъэр, он без лишних слов вывалил перед ошарашенным приказчиком внушительную кучу духовных камней и велел собирать товар по списку. Потратив около двух миллиардов, он подчистую выгреб со склада лавки все редкие медицинские ингредиенты и лишь после этого с чувством выполненного долга покинул помещение. Хозяин лавки и его помощники остались стоять посреди абсолютно пустых прилавков, растерянно хлопая глазами на ветру.

Разобравшись с травами, Чэн Лин немедленно переключился на лавки с кузнечным сырьем, где оставил еще два миллиарда камней, после чего развернулся и целенаправленно зашагал в сторону Павильона Десяти Тысяч Сокровищ.

Оказавшись внутри величественного здания, он сразу направился к прилавку первого яруса, где велась торговля материалами для ковки, и обратился к стоявшей там служанке:

— У вас есть в наличии редкие материалы с атрибутом огня? Чем выше качество, тем лучше!

Девушка на секунду опешила, но быстро сообразила, что перед ней стоит невероятно богатый клиент. Она поспешно улыбнулась и ответила:

— Уважаемый господин, у нас есть партия Огненного Золота высочайшей пробы. Однако этот материал крайне дорог — его цена составляет пять миллионов духовных камней за один самородок.

Чэн Лин спокойно кивнул и будничным тоном произнес:

— Отлично. Взвесь мне ровно двести штук.

Служанка от неожиданности едва не выронила свиток из рук, решив, что ей послышалось. Однако встретив его твердый, абсолютно уверенный взгляд, она с дрожью в голосе вымолвила:

— Уважаемый господин... Прошу меня простить, но на нашем складе сейчас есть всего сто тридцать самородков. Мы просто не сможем предоставить вам такое количество!

Чэн Лин со вздохом покачал головой и разочарованно протянул:

— Эх, ладно, давай хотя бы сто тридцать штук... Ох уж эти духовные камни, когда их слишком много — это тоже сплошная головная боль!

Подземная арена

Закупив Огненное Золото, Чэн Лин не остановился на достигнутом и продолжил приобретать у служанки множество других материалов с атрибутом огня. И у Сиянь, и у Чжан Ху имелось небесное пламя, но он не знал, до какого именно цвета они успели его развить. В любом случае, если подготовить побольше ресурсов, они рано или поздно обязательно пригодятся.

Оставив в Павильоне Десяти Тысяч Сокровищ еще шесть миллиардов высокосортных духовных камней, он швырнул служанке на прощание пространственное кольцо и удалился, оставив после себя лишь силуэт стильной спины.

Только после этого он покинул Павильон и неторопливо зашагал в сторону поместья Фань. Эта вылазка обошлась ему без малого в десять миллиардов высокосортных духовных камней — богатства как легко пришли, так легко и ушли.

Впрочем, стоило ему и Сиянь выставить на продажу пилюли собственного изготовления, как все эти камни гарантированно вернутся обратно. А со временем они еще и пополнят казну Секты Безымянного Меча — его хитрый план был просчитан до мельчайших деталей.

Чэн Лин издал сухой холодный смешок. В свое время Высшая академия меча пустила прахом все его прошлые усилия, так что нынешние траты можно было считать справедливой компенсацией! Вернувшись в усадьбу, он без лишних слов скинул закупленное сырье Сиянь и Чжан Ху, а сам сразу же уединился в своих гостевых покоях.

Он вывалил перед собой внушительную гору Огненного Золота, и Глазурованный Огонь, даже не дожидаясь его прямого указания, тут же яростно набросился на редкий металл. Юноша со вздохом покачал головой — это пламя обладало ровно повадками огня Падающей Звезды, с той лишь разницей, что в нем пока еще не зародился огненный дух, способный вести с ним мысленный диалог.

Чего он не знал, так это того, что огонь Падающей Звезды в свое время поглотил уже готового, едва зародившегося огненного духа, благодаря чему обрел разум и в один миг стал Первым небесным пламенем. Обычный же огонь никак не мог породить духовное сознание сразу же по достижении фиолетового спектра.

Видя, что Глазурованный Огонь без устали поглощает Огненное Золото и этот процесс явно затянется надолго, Чэн Лин призвал огонь Падающей Звезды и принялся за выплавку лекарств.

Его пиковый седьмой ранг в алхимии уже позволял браться за Пилюли Закалки Тела. Однако, поскольку он выплавлял их впервые, а ингредиенты стоили баснословных денег, он не посмел проявлять беспечность. Юноша с величайшей осторожностью закладывал один за другим целебные материалы в алхимический котел. Температура огня мгновенно взлетела до предела, бережно очищая эссенцию трав от примесей, пока степень очистки не достигла идеальных девяноста девяти процентов.

Действуя строго по рецепту, он начал один за другим совершать алхимические жесты. Раздался тихий шипящий звук, и очищенные экстракты лекарств начали плавно сливаться воедино. Чэн Лин действовал предельно внимательно, непрерывно сканируя божественным чувством малейшие изменения внутри котла, и лишь спустя долгое время сделал длинную финальную серию жестов для сбора лекарства.

В итоге первая партия принесла ему три Пилюли Закалки Тела: две среднего качества и одну — высокого. Он облегченно перевел дух. По крайней мере, первый блин не вышел комом. Пусть качество оказалось не идеальным, но теперь, когда у него появился реальный практический опыт, дело пойдет куда быстрее. Поймав нужное ощущение, он немедленно приступил ко второй плавке.

Спустя три дня все запасы сырья для Пилюль Закалки Тела были полностью переработаны, а Глазурованный Огонь наконец-то успешно совершил прорыв и окрасился в лазурно-синий цвет.

Чэн Лин подвел итоги: в общей сложности ему удалось выплавить более двухсот пилюль. Среди них было пятьдесят штук безупречного качества, девяносто — высокого и чуть больше шестидесяти — среднего. Удовлетворенно кивнув, он сразу же проглотил одну Пилюлю Закалки Тела среднего качества и погрузился в тренировку.

Время плавно текло своим чередом. Спустя месяц его мышечные волокна были закалены на тридцать процентов от идеала. В то же время Лю Цинъянь, Цзянь Инхао и остальные ребята с помощью Чая Просветления окончательно устранили ущербность своего Дао. Барьеры в их культивации наконец-то зашевелились, и они успешно достигли пика начальной стадии Слияния.

Чэн Лин передал все оставшиеся материалы с атрибутом огня Сиянь и Чжан Ху, чтобы они тоже могли заняться улучшением своего пламени. Заручившись поддержкой обновленного огня, Сиянь вскоре подняла свои алхимические навыки до поздней фазы шестого ранга, а Чжан Ху довел кузнечное мастерство до пика пятого ранга.

К сожалению, обещанные ресурсы со складов академии всё еще где-то задерживались. Чэн Лину пришлось выложить еще пять миллиардов духовных камней, чтобы лично скупить на рынках новые крупные партии материалов для алхимии и ковки.

К исходу второго месяца мышечная ткань главного героя была закалена уже на пятьдесят процентов. Сиянь совершила новый рывок, добравшись до пика поздней фазы шестого ранга в алхимии, а Чжан Ху официально достиг шестого ранга в кузнечном деле, уверенно шагнув в ранг великого мастера. Лань Цинъянь и остальные ребята тем временем прорвались на среднюю стадию Слияния.

На третий месяц обещанные ресурсы от Высшей академии меча наконец-то прибыли. Наставники доставили целых четыре пространственных кольца высшего качества, доверху забитых сырьем для ковки и алхимии, что привело Чжан Ху и Сиянь в неописуемый восторг. Их профессиональный уровень начал расти как на дрожжах.

Один лишь Чэн Лин тихонько вздыхал в сторонке: присланные материалы в основном относились к шестому и седьмому рангам. С его нынешним уровнем мастерства выплавка таких низкоранговых лекарств практически не приносила ему опыта для дальнейшего продвижения.

В итоге ему снова пришлось отправить на поиски Сяо Линъэр. Потратив еще пять миллиардов духовных камней, она практически под ноль выгребла с прилавков Нефритовой Столицы все имевшиеся высокоранговые ингредиенты. К счастью, за последнее время каналы сбыта для пилюль и артефактов, созданных его командой, заработали на полную мощность. Потраченные богатства возвращались к нему бурным потоком, иначе Чэн Лин уже всерьез подумывал о том, чтобы снова потрясти троих старых наставников.

Сама Сяо Линъэр за эти три месяца, благодаря безграничным запасам камней и элитных пилюль, смогла поднять свою культивацию до средней стадии Зарождающейся Души. До заветного великого завершения, которого требовал от неё Чэн Лин, оставалось совсем немного.

Пролетело еще два месяца. До начала долгожданного Торжественного собрания Пяти великих академий оставался ровно один месяц.

Чэн Лин наконец-то полностью завершил главу закалки мышц в своей технике. Концентрация истинной сущности меча в его плоти достигла заветных семидесяти процентов. Однако из-за того, что резкость и пронизывающая сила сущности меча многократно возросли, процесс её дальнейшего слияния с телом пришлось принудительно затормозить. На данный момент трансформация затронула лишь волосяной покров и кожу, а дальнейшее укоренение энергии в глубокие слои мышц причиняло такую дикую боль, которую даже его подготовленный организм выдерживал с огромным трудом.

«До начала поединков остался всего месяц. Времени на дальнейшее развитие техники закалки тела явно не хватит. В каком направлении двигаться дальше? Работать над концепцией меча или углублять понимание намерений? Нет, не то. Сейчас большинство моих намерений уже застыли на уровне девяноста процентов, и совершить новый качественный скачок будет невероятно трудно».

«Для улучшения семени меча время тоже еще не пришло... Точно! Почему бы мне не попробовать освоить боевые техники меча третьего ранга? С тех пор как я впервые постиг технику "Удар Пустоты", мое продвижение в ней было ничтожным — я едва добрался до стадии малого успеха. Хотя её эффективность напрямую завязана на понимании намерения пространства, если я как следует набью руку и доведу движения до автоматизма, это наверняка позволит увеличить общую разрушительную мощь».

«Вот только на ком мне испытывать эти удары? Цзянь Инхао? У него сейчас точно нет на это времени, он по уши в тренировках. Глава Факультета Меча? Разница в нашей культивации слишком велика. К тому же я совсем недавно вытряс из него пять миллиардов камней, так что идти к нему сейчас — это просто напрашиваться на грубость!»

Юноша долго перебирал варианты, но так и не смог найти подходящего спарринг-партнера. И тут, проходя мимо двора и заметив, как Сяо Линъэр увлеченно тренируется с мечом, он внезапно замер. В его голове мгновенно всплыли её давние слова о Подземной арене.

«Если я просто откажусь становиться наемным практиком клана Чжао, разве я не смогу найти там целую прорву отличных соперников для проверки сил?» — подумал он.

Весело рассмеявшись, Чэн Лин принял окончательное решение. Он сразу же покинул усадьбу и быстрым шагом направился в сторону Центральной площади.

Подземная арена, как рассказывала Сяо Линъэр, располагалась прямо под Центральной площадью, где находился специальный пункт регистрации участников. Добравшись до места, он выпустил божественное чувство и внимательно осмотрелся. В самом центре площади возвышались три колоссальные каменные статуи. Раньше он лишь мельком видел, как мимо них снуют толпы практиков, и никогда не вглядывался в детали.

Подойдя ближе, Чэн Лин заметил, что каждая статуя достигала добрых трех чжанов в высоту, а черты лиц воителей были высечены с поразительным мастерством и реализмом. В основании каждого монумента находился квадратный постамент, покрытый мелкой каллиграфической вязью.

Чэн Лин присмотрелся к надписям. На первом постаменте значилось: «Сто побед подряд на стадии Формирования Духа — Гунсунь Янь из секты Меча Асуры». На второй статуе было выбито: «Сто побед подряд на стадии Раскола Души — Чжао Гуансинь». Третий монумент, как оказалось, был воздвигнут в честь женщины. Надпись гласила: «Сто побед подряд на стадии Слияния — Юнь Цзинвэнь из секты Эфирного Снега».

Чэн Лин на секунду замер. Юнь Цзинвэнь? Разве она не была той самой неуловимой красавицей, занимавшей первую строчку в списке Десяти Великих Красавиц континента? Кажется, она действительно принадлежала к Ордену Призрачного Снега. Юноша наверняка мельком видел её во время Великого собрания знатоков Дао, но тогда вокруг царила слишком большая суматоха, и он просто не обратил на неё должного внимания.

Пока он предавался воспоминаниям, к постаментам шумно подкатила группа из десятка практиков. Позади себя они тащили две массивные повозки, запряженные духовными зверями. На каждой телеге высился массивный предмет, плотно укутанный куском алой ткани.

Остановившись возле каменных изваяний, один из практиков резким движением сорвал покровы с обеих телег. Перед глазами собравшихся предстали две новые величественные статуи. Первая изображала воина с мощным, массивным телосложением; его руки походили на могучих мускулистых драконов, а на голове красовался острый одиночный рог. Это был не кто иной, как молодой господин Цзяо! Взглянув на основание монумента, Чэн Лин действительно увидел свежую строчку текста: «Сто побед подряд на стадии Слияния — молодой господин Цзяо из Дворца Дракона Восточного Моря!»

Вторая статуя изображала незнакомого ему человека, а надпись под ней гласила: «Сто побед подряд на стадии Формирования Духа — Мужун Цин из Клана Мужун!»

Выходило, что сегодня список пополнился именами еще двоих триумфаторов, завоевавших сто побед подряд. Чэн Лин мгновенно уловил суть: эти изваяния служили вечным напоминанием о тех редких гениях, кто смог удержать беспрерывную серию из ста побед на Подземной арене. Причем все монументы строго разделялись на три ранга в зависимости от уровня культивации: стадия Формирования Духа, стадия Разделение Души и стадия Слияния. Стоило практику завоевать заветную сотню побед, и его каменный образ выставлялся на всеобщее обозрение прямо в центре столицы — поистине невероятная, оглушительная слава!

В сердце Чэн Лина шевельнулось легкое волнение. «Если мою собственную статую вот так же выставят на этой площади, это ведь будет выглядеть невероятно круто и солидно!» — подумал он.

Хотя в прошлом он всегда стремился держаться в тени и не привлекать лишнего внимания, теперь ситуация в корне изменилась. Ему предстояло возродить былое величие пути меча, а чрезмерная скрытность никак не помогла бы практикам континента Лазурных Волн узнать о его существовании. Если он сумеет завязать за собой громкую и неоспоримую славу прямо здесь, в самом сердце Нефритовой Столицы, число его будущих сторонников и последователей возрастет многократно.

Возрождение истинного пути меча и распространение его наследия требовали мощной поддержки среди широких масс практиков, а не просто пустых и громких лозунгов. Чтобы заставить мастеров всего континента искренне стремиться к изучению Дао меча, он был обязан лично прорубить для этого учения прямую, несокрушимую дорогу к самым вершинам.

Едва эта мысль сформировалась в его голове, как внутри сознания словно раскатился грохот весеннего грома, срезонировавший с холодными законами Небесного Дао.

Проведя пару мгновений в этом созерцательном состоянии, Чэн Лин резко открыл глаза, в глубине которых на миг вспыхнули два луча ослепительного света. Подойдя к одному из мастеров, руководивших установкой памятников, он вежливо обратился к нему:

— Брат, я хотел бы заявить свою кандидатуру на участие в боях Подземной арены. Не подскажешь, как мне туда пройти?

Практик смерил его оценивающим взглядом и равнодушно бросил:

— Иди за мной.

Закончив центровать постаменты, мужчина подошел к тыльной стороне монумента Юнь Цзинвэнь. Его пальцы замелькали в воздухе, активируя несколько десятков скрытых печатей и ограничений. Буквально через секунду каменная спина статуи пошла рябью, соткавшись в мерцающий световой проход.

— Заходи, — бросил проводник.

Чэн Лин без колебаний шагнул вслед за ним внутрь световых ворот.

Стоило ему пересечь барьер, как в уши мгновенно ударил оглушительный, безумный гул толпы. Они оказались внутри колоссального подземного чертога. Выпустив божественное чувство, юноша обнаружил, что на огромной площади были установлены три гигантских боевых помоста, каждый из которых соответствовал своему уровню культивации: стадии Формирования Духа, стадии Разделение Души и стадии Слияния. На помостах прямо сейчас вовсю шли ожесточенные поединки, а бойцы яростно обменивались ударами под крики зрителей.

Мужчина указал рукой вперед и пояснил:

— Направляйся прямиком к помосту стадии Слияния. Пройдешь там быструю регистрацию у распорядителей, и тебя включат в график ближайших поединков.

Чэн Лин поднял взгляд и заметил у самого края нужного помоста несколько длинных столов, за которыми сидели распорядители арены, увлеченно делавшие какие-то записи в свитках. Вокруг них плотным кольцом толпились зрители; их восторженные вопли и отборная брань сливались в единый безумный рев, от которого буквально закладывало уши.

Приложив немало усилий, Чэн Лин кое-как протиснулся сквозь толпу к столам регистрации и обратился к сидевшим там мастерам:

— Приветствую. Я прибыл для участия в боях на арене, могу я зарегистрироваться у вас?

Один из распорядителей, не поднимая головы, кивнул и дежурным тоном произнес:

— Назови свое имя и название секты или клана, к которому принадлежишь.

Чэн Лин на секунду задумался, а затем четко ответил:

— Чэн Лин. Секта Безымянного Меча!

Изначально у него мелькнула мысль назваться учеником Академии Знаменитого Меча, но он сразу же отбросил её. Сейчас вся академия вела лихорадочную и упорную подготовку к важнейшему турниру, все ученики тренировались на пределе возможностей, а если наставники прознают, что он вместо медитаций развлекается на подпольных боях, то наверняка устроят ему долгую и нудную головомойку.

Распорядитель быстро занес данные в свиток и монотонно зачитал правила:

— Правила наших поединков предельно просты. Как только бойцы на помосте закончат свой поединок, ты сможешь сразу же выйти на арену. Если сумеешь удержать беспрерывную серию из десяти побед подряд, получишь официальную награду в один миллион высокосортных духовных камней.

— За серию из двадцати побед награда составит два миллиона, и так далее по нарастающей. Ну а если ты умудришься одержать сто побед подряд, управители городской резиденции выплатят тебе грандиозный куш в десять миллионов высокосортных духовных камней, а мастера лично выкуют твою каменную статую и установят её на Центральной площади города сроком на целых десять лет!

Серия побед

Чэн Лин всерьез загорелся этой идеей. Он и не предполагал, что на здешних боях можно так легко раздобыть духовные камни, и это стало для него весьма приятным сюрпризом. Хотя сейчас он не испытывал острой нужды в средствах, но, как говорится, лапка муравья — тоже мясо. Получить целый миллион всего за десять побед подряд — от такого заманчивого предложения никто бы не отказался.

Он плавно выпустил божественное чувство и просканировал помост. Оба сражавшихся там практика находились на стадии великого завершения Воссоединения. Однако их боевые навыки и владение техниками меча или боевых искусств сильно уступали его собственным. Одолеть таких соперников для Чэн Лина не составляло ни малейшего труда. Более того, если он сумеет дойти до заветной сотни побед, то получит не только богатство, но и собственную статую на площади — идеальный способ совместить приятное с полезным.

Повернувшись к распорядителю, юноша поинтересовался:

— Скажи, а сотня побед подряд — это местный предел?

Мастер за столом на секунду опешил и недоуменно переспросил:

— Что ты имеешь в виду, уважаемый?

— Да так, просто стало любопытно: что произойдет, если кто-то сумеет преодолеть планку в сто побед?

Распорядитель смерил его беглым взглядом. Заметив, что перед ним стоит практик всего лишь пика поздней стадии Слияния, он снисходительно ухмыльнулся и пояснил:

— Если у тебя хватит способностей, можешь побеждать хоть до бесконечности. За серию из двухсот побед тебе выплатят двадцать миллионов высокосортных духовных камней. И дальше за каждые следующие сто побед сумма награды будет увеличиваться еще на десять миллионов.

— Более того, если у кого-то действительно хватит сил замахнуться на тысячу побед подряд, резиденция городского главы изваяет монумент, который простоит на Центральной площади целых сто лет! И вполне возможно, что в награду тебе выделят отдельную, невероятно просторную городскую усадьбу. Но это так, к слову.

Чэн Лин прекрасно уловил в голосе мужчины откровенную иронию. Тем не менее в его сердце зажглись азартные искорки. Хотя сейчас они с друзьями временно гостили в поместье Фань, в будущем Секте Безымянного Меча в любом случае понадобится собственная постоянная резиденция в Нефритовой Столице. Если он сумеет забрать под это дело элитную усадьбу прямо от городских властей, это станет великолепным решением проблемы.

Хитро усмехнувшись, Чэн Лин уточнил у распорядителя:

— То, что ты сейчас сказал, — чистая правда? Если я доберусь до тысячи побед подряд, мне действительно полагается крупное поместье?

— Разумеется, таковы официальные правила нашей арены. Вот только заикаться о тысяче побед подряд — это чистой воды ненаучная фантастика. Сам поймешь, когда выйдешь на помост. И учти: заявлять право на короткий отдых и восстановление сил можно строго после каждых десяти выигранных поединков. В промежутках между боями никакого времени на передышку тебе никто не даст.

Чэн Лин понимающе кивнул. Теперь ему стало ясно, почему на площади красовалось так мало статуй триумфаторов. Продержаться десять боев подряд без единой секунды на восстановление дыхания и восполнение истинной сущности — задача колоссальной сложности.

Даже если бы выдающиеся ученики Девяти Великих Сил решили выставить против претендента все свои лучшие резервы, выдержать такой плотный марафон поединков было бы практически невозможно. Для этого требовалось обладать подавляющей мощью, которая на голову превосходила бы боевой потенциал любого обычного практика на стадии великого завершения Слияния.

Чэн Лин трезво оценивал свои текущие возможности. Будь у него сейчас великое завершение в культивации, идеальный уровень закалки тела и полностью освоенная Техника Полета на Мече Высшего Неба, он бы без тени сомнений объявил себя непобедимым в рамках стадии Воссоединения. С его же нынешними боевыми кондициями удерживать непрерывный темп ожесточенных боев на протяжении десяти раундов было делом выполнимым, но требующим определенной концентрации.

Тем временем поединок на помосте подошел к своему логическому финалу. Два практика — один с широким палашом, другой с массивным тяжелым шестом — сошлись в решающей схватке.

Однако любой мало-мальски опытный мастер сразу бы заметил, что боец с шестом уже полностью исчерпал свои силы. Под яростным натиском чужого клинка он был вынужден глухо уйти в оборону, практически позабыв об атаках, и стремительно сдавал позиции.

Прошло меньше четверти часа, прежде чем мечник улучил идеальный момент. Поймав соперника на открывшейся бреши, он резко взвинтил скорость своих ударов, и его палаш соткался в воздухе в бесчисленные призрачные лезвия, устремившиеся к жизненно важным точкам врага.

Практик с шестом не успел уклониться от этого выпада. Тяжелое лезвие с глухим стуком рубануло его прямо в грудь. Брызнула алая кровь, и боец кубарем полетел с помоста, тяжело рухнув на землю прямо у ног зрителей.

Чэн Лин внутренне отметил, насколько жестко и бескомпромиссно действовали местные бойцы. Повернувшись к распорядителю у стола, он спросил:

— Скажи, а если во время поединка кто-то случайно не рассчитает силы и убьет соперника, как на это посмотрят управители?

Мужчина спокойно ответил:

— Такого не случится. На нашей Подземной арене действуют строгие регламенты. У каждого помоста дежурит опытный арбитр из числа старейшин, который внимательно следит за ходом боя и не допустит смертельного исхода. Но вот тяжелые травмы и переломы у нас — дело вполне обыденное.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул и окончательно успокоился. Он переживал вовсе не за то, что его самого могут забить до смерти, а скорее опасался случайно перегнуть палку и размазать соперника по помосту. Не зная местных законов, можно было легко нажить себе ненужные проблемы на ровном месте.

Едва мечник с шестом потерпел сокрушительное поражение, как среди толпы зрителей поднялся невероятный шум. Кто-то восторженно орал и подсчитывал выигрыш, кто-то грязно матерился, проклиная неудачника, — эмоции били через край.

Победитель с палашом остался стоять в центре помоста. Он победоносно вскинул свое оружие кверху правой рукой, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень гордости и самодовольства.

Распорядитель за столом взглянул на свиток и обратился к главному герою:

— Чэн Лин, ну так что? Желаешь подняться на помост прямо сейчас или подождешь, пока завершится текущий круг? Сейчас на арене доминирует Кровавый Клинок Сюй Чун из Секты Демонического Меча. Он удерживает за собой серию уже из восьми побед подряд. Еще два успешных боя — и заветный миллион у него в кармане.

Чэн Лин безмятежно улыбнулся и спокойно произнес:

— Пожалуй, я лично оборву его победное шествие.

С этими словами он легким, плавным движением взлетел на боевой помост.

Распорядитель у стола немедленно прокричал на весь зал, активируя звуковую формацию:

— Девятый поединок раунда! Сюй Чун из Секты Демонического Меча против Чэн Лина из Секты Безымянного Меча!

Стоило этим словам разнестись под сводами зала, как толпа зрителей взорвалась новой волной обсуждений.

— Чэн Лин? Это еще что за фрукт? Впервые слышу это имя!

— Секта Безымянного Меча? Что это вообще за захолустная контора, из каких краев?

— Ну и дурак же этот парень! Сюй Чун владеет филигранной техникой сабли и разнес уже восьмерых соперников подряд. А этот Чэн Лин вылез бог весть откуда и сразу лезет на рожон. Очевидно же, что он просто обеспечит Сюй Чуну еще одну легкую победу! Может, они вообще заранее договорились и он обычный подставной боец?

— Да какая разница! Раз уж данные занесены в свиток, бой состоится в любом случае. И с чего вы взяли, что Сюй Чун гарантированно победит? Посмотрите на этого Чэн Лина — парень выглядит абсолютно уверенным в своих силах!

— Как бы там ни было, в этом раунде я ставлю все свои сбережения на Сюй Чуна!

— А ну подходи, честной народ! Кто не успел, тот опоздал! — вдруг раздался звонкий, зычный голос неподалеку. — Перед вами Бао Шугуан, официальный преемник Секты Игорного Дела! Принимаю любые ставки на текущий поединок! Коэффициент на победу Сюй Чуна — один к одному, а вот на победу новичка Чэн Лина — один к десяти! Ставьте крупно, выигрывайте горы камней!

До Чэн Лина долетели эти громогласные зазывания, и он невольно вздрогнул. «Бао Шугуан? "Все Проиграл"? Ну и имечко у парня, звучит поистине монументально!» — подумал он. Этот подпольный букмекер занимался ровно тем же ремеслом, на котором в свое время собаку съел его давний приятель У Чэньлун.

Тогда, в наружных покоях Академии Знаменитого Меча, они с У Чэньлуном знатно набивали свои карманы, открывая игорные тотализаторы на ученических поединках. Воспоминания вызвали у юноши легкую ностальгию. «Может, и мне тряхнуть стариной да сделать ставочку?» — промелькнуло в голове.

Едва сдерживая смех, Чэн Лин повернулся в сторону букмекера и крикнул:

— Брат Бао, а самому участнику поединка позволено сделать ставку в твоем тотализаторе?

Бао Шугуан искренне обрадовался такому повороту. Когда сам боец ставит на кон свои ресурсы, это всегда добавляет жару и привлекает толпу. Он весело отозвался:

— Без проблем! Раз уж ты сам подал голос, наша секта Игорного Дела примет абсолютно любую сумму!

— Ха-ха, отлично! Мне определенно нравятся уставы вашего заведения. Что ж, давай проведем небольшую скромную пробу. Ставлю один миллион высокосортных духовных камней на свою собственную победу!

С этими словами он небрежным жестом швырнул в сторону букмекера пространственное кольцо.

Бао Шугуан на лету поймал кольцо, быстро заглянул внутрь и восторженно заорал на весь зал:

— Принято! Премного благодарен уважаемому мастеру за поддержку! Ну что, почтенная публика, вы сами всё видели! Сам участник ставит на себя миллион, а вы всё еще топчетесь на месте? А ну подходи, делай ставки! Чем больше поставите, тем крупнее будет куш!

Чэн Лин спокойно улыбнулся и развернулся лицом к сопернику. В его ладони со звонким металлическим щелчком скользнул меч Возвышающийся Дракон. Встав в классическую стойку, он приготовился к началу поединка.

Сюй Чун презрительно сощурился и выдавил холодную усмешку:

— Что, решил швырнуть кучу камней, чтобы хоть как-то унять дрожь в коленях и придать себе храбрости? Если тебе так страшно, советую просто признать поражение прямо сейчас, пока цел.

Чэн Лин безмятежно парировал:

— Я поднялся сюда исключительно ради того, чтобы заработать немного карманных денег. Проигрывать в моих планах вообще не значилось.

— Какая наглость! Что ж, тогда мой палаш лично преподаст тебе суровый и незабываемый урок!

Сюй Чун яростно взревел. Его правая рука мгновенно пришла в движение, и тяжелый клинок, очертив в воздухе ослепительную дугу, с сокрушительной мощью обрушился на Чэн Лина.

Однако фигура главного героя внезапно смазалась. В то же мгновение он бесследно исчез с траектории удара и соткался прямо за спиной Сюй Чуна. Острие меча Возвышающийся Дракон аккуратным, едва уловимым движением приподнялось вверх, нацелившись ровно в основание чужой шеи.

Это была пространственная техника передвижения — Шаг Таинственной Пустоты! Чэн Лин усердно практиковал это движение на протяжении последнего полугода и с трудом довел его до стадии малого успеха.

Особенность перемещений, завязанных на намерении пространства, в корне отличалась от обычных техник создания иллюзорных клонов вроде Разделения Тела и Слияния Теней, которые создавали остаточные фантомы для дезориентации врага. Настоящий Шаг Таинственной Пустоты делал движения практика абсолютно неуловимыми для чужого взгляда: мастер мог свободно перемещаться в пределах окружающего пространства, что внешне напоминало полноценную мгновенную телепортацию, но сопровождалось куда меньшими энергетическими колебаниями воздуха.

Сюй Чун мгновенно почувствовал, как его спину обдало леденящим, смертоносным дыханием чужой воли меча. К несчастью для него, его собственный выпад сабли был чересчур яростным и мощным; вложив в удар слишком много инерции, он в спешке физически не успевал перестроить траекторию клинка. Всё, что ему оставалось в этой критической ситуации, — это вслепую завести руку с палашом за спину, надеясь заблокировать потенциальный удар.

Но Чэн Лин не собирался давать ему такого шанса. Скорость его клинка резко возросла: раздался стремительный свист, и Чэн Лин нанес четыре молниеносных укола подряд, целясь точно в уязвимые точки соперника.

Острые, пронизывающие волны энергии меча начали покалывать кожу, заставив Сюй Чуна покрыться холодным потом от ужаса. Не имея другого выхода, он резко подался всем телом вперед и сделал огромный затяжной прыжок, чудом разминувшись со смертоносным стальным жалом за своей спиной.

Чэн Лин издал легкий смешок. Его клинок продолжал непрерывно разить пространство, не давая оппоненту ни единой секунды на то, чтобы просто развернуться к нему лицом.

Сюй Чуну казалось, что преследующие его волны энергии меча въелись в него как подкожная гниль — лазурные росчерки лезвия были готовы пронзить его тело в любое мгновение. Но самым невыносимым было то, что он был вынужден защищаться, стоя спиной к противнику, из-за чего его великолепная и отточенная техника владения саблей оказалась абсолютно бесполезной.

Его фигура лихорадочно металась по помосту, задействуя все доступные резервы маневренности и уклонения. Однако разве могли его обычные движения сравниться по эффективности с пространственным Шагом Таинственной Пустоты?

Если бы Чэн Лин ставил перед собой задачу завершить этот бой одним ударом, Сюй Чун рухнул бы на землю еще после первого выпада, не имея возможности оказать хоть какое-то сопротивление. Но он прибыл на Подземную арену с конкретной целью — адаптировать свои боевые рефлексы к возросшему уровню культивации и новой концентрации энергии внутри тела.

Именно поэтому он намеренно позволял Сюй Чуну удерживаться на ногах под градом его ударов. С каждым новым движением шаги Чэн Лина становились всё более выверенными и точными, а его меч, подобно парящему в небесах могучему дракону, то изгибался под немыслимыми углами, то бил по идеально прямой линии. Юноша методично и планомерно сжимал кольцо пространства вокруг соперника, лишая его возможности для маневра. Проведя серию из нескольких десятков стремительных выпадов, Чэн Лин зафиксировал кисть, и холодное лезвие замерло ровно у горла Сюй Чуна.

Тот ощутил, как его шею обдало могильным холодом. Острая кромка чужого меча застыла буквально в одном цуне от его кадыка — стоило противнику приложить лишь крошечное усилие, и его голова покатилась бы по настилу. Понимая всю безвыходность своего положения, Сюй Чун выдавил из себя хриплые слова:

— Я признаю поражение!

— Что?! — зал оглушительно ахнул.

Зрители замерли в глубоком шоке, не ожидая, что пришлый мастер продемонстрирует столь безупречное и подавляющее превосходство в технике меча. С самого начала поединка и вплоть до финальной капитуляции Сюй Чун фактически не смог нанести ни одного ответного удара. Он даже не сумел банально развернуться лицом к врагу, превратившись в беззащитную мишень, вынужденную лишь лихорадочно уклоняться от выпадов.

Все присутствующие искренне верили, что Сюй Чун, удерживающий за собой серию из восьми побед подряд, обладал колоссальной силой. Кто бы мог подумать, что он потерпит столь бесславное и быстрое поражение? Каким образом этот непонятно откуда взявшийся практик всего лишь поздней стадии Слияния умудрялся выдавать столь чудовищную боевую эффективность?

Толпа практиков тут же принялась яростно освистывать и костерить проигравшего Сюй Чуна. Многие ставили на его триумф огромные суммы, будучи уверенными в легком исходе, а в итоге их камни улетели в трубу. Всё, что они успели заработать на его прошлых победах, сгорело в один миг!

И лишь ничтожно малая горстка рискнувших практиков, позарившихся на соблазнительный высокий коэффициент Чэн Лина, сейчас вовсю потирала руки, не веря своему внезапному счастью — богатство свалилось на них прямо с небес.

В одно мгновение у подиума арены пролегла невидимая черта между раем и адом. Проигравшие игроки лишь тупо и безмолвно взирали на стоявшего посреди помоста Чэн Лина, не в силах вымолвить ни слова.

Трое распорядителей за столом регистрации тоже на мгновение замерли в изумлении. Они никак не ожидали, что боевой потенциал этого новичка окажется настолько грозным. Когда Чэн Лин заявлял о своем намерении лично оборвать победную серию Сюй Чуна, управители сочли его слова обычным бахвальством и пустой бравадой. Кто бы мог подумать, что он исполнит свое обещание настолько легко и непринужденно? Им даже не пришлось задействовать скрытые резервы и выставлять против Сюй Чуна тайных бойцов клана.

Подземная арена являлась одним из ключевых и мощнейших центров, с помощью которых Клан Чжао аккумулировал колоссальные богатства в Нефритовой Столице. Открытие масштабных тотализаторов на исходы боев было лишь одной стороной медали. Другой, куда более важной задачей арены было привлечение и выявление выдающихся сторонних практиков со всего континента, которых клан впоследствии нанимал в качестве личных наемных мастеров, непрерывно укрепляя собственное могущество.

Пока эти сильные и верные бойцы оставались на службе у семьи, любые потраченные на них духовные камни со временем гарантированно возвращались в казну клана в многократном размере. Именно по этой причине любому независимому практику, выходившему на здешний помост, было невероятно трудно удержать серию даже из десяти побед подряд. Распорядители внимательно анализировали манеру ведения боя каждого перспективного кандидата на первых этапах, и стоило тому добраться до восьмой или девятой победы, как против него намеренно выставляли элитного бойца из числа скрытых экспертов Клана Чжао. Эта тактика позволяла гарантированно прерывать триумфальные серии, не позволяя бойцам забирать крупные призовые выплаты.

В конце концов, какими бы безграничными запасами ресурсов ни обладал великий Клан Чжао, регулярная выплата столь щедрых наград за длинные серии побед нанесла бы ощутимый урон даже их казне.

Ну а в тех редких случаях, когда пришлый претендент умудрялся одолеть даже специально подготовленного элитного перехватчика клана, это служило неоспоримым доказательством его выдающегося таланта. В таких ситуациях высшее руководство семьи немедленно отправляло своих доверенных лиц с предложением щедрых контрактов, стремясь сделать мастера своим доверенным наемным практиком. Именно эта мудрая и жесткая стратегия позволяла Клану Чжао на протяжении миллионов лет твердо стоять на ногах, сохраняя статус одной из незыблемых и великих сил континента!

Серия побед (часть 2)

Одержать победу над Сюй Чуном для Чэн Лина не составило ни малейшего труда, он не задействовал даже тридцати процентов своих истинных возможностей. Вся вина лежала на крайне слабых боевых навыках соперника, чья базовая подготовка оказалась совершенно не заземленной. Несмотря на то, что натиск его сабли выглядел свирепо, мечник вкладывал в удары слишком много избыточной силы, из-за чего открывал колоссальные бреши в обороне.

Чэн Лин просто выждал идеальный миг, поймал оппонента на этой ошибке и с помощью пространственной техники перемещения полностью перехватил контроль над темпом поединка, доведя дело до логического финала.

Развернувшись на помосте, он с легкой усмешкой обратился к Бао Шугуану:

— Брат, ну так что, продолжим игру? Твой тотализатор еще принимает ставки?

Бао Шугуан состроил горькую мину и со вздохом ответил:

— Признаю, уважаемый, твоя сила невероятна, а я крупно просчитался. Однако люди нашей секты Игорного Дела никогда не знали слова «страх». Разумеется, мы продолжаем принимать ставки!

Чэн Лин весело рассмеялся:

— В таком случае пускай мой выигранный миллион высокосортных камней пока полежит у тебя. На следующий раунд я снова ставлю на собственную победу, и опять — один миллион!

Бао Шугуан хитро прищурился и поспешно добавил:

— Не будем торопиться. Сперва я должен увидеть, кто именно решится бросить тебе вызов, а уже потом мы определим условия.

«Хе-хе, а парень не промах, умеет подстраиваться под ситуацию», — мысленно отметил про себя юноша. Очевидно, букмекер собирался дождаться объявления следующего претендента и уже на основе его характеристик выставить новые коэффициенты.

Трое распорядителей за столом регистрации ничуть не удивились такому поведению. Бао Шугуан был завсегдатаем Подземной арены, да и все представители его секты обладали схожим характером: ради азарта они были готовы поставить на кон собственную жизнь. Даже если сегодня они проигрывали последние штаны, на следующий день неизменно находили способ вновь открыть подпольный тотализатор.

Один из распорядителей, который вел беседу с Чэн Лином ранее, поднялся со своего места, вежливо применил ритуал приветствия и произнес:

— Брат Чэн, меня зовут Чжао Дэмин. Позволь узнать, планируешь ли ты занять место хозяина помоста или предпочтешь сойти на время и дождаться конца круга?

Согласно регламенту Подземной арены, победитель поединка мог либо занять оборону на помосте в качестве действующего чемпиона, либо временно покинуть арену, уступив место другим претендентам. Однако стоило бойцу объявить себя хозяином помоста, и он был обязан без перерыва принять девять последующих вызовов.

В глазах Чжао Дэмина боевой потенциал Сюй Чуна изначально выглядел весьма солидно, и тот вполне мог претендовать на законную десятку побед. Кто же знал, что пришлый Чэн Лин окажется настолько свиреп, что буквально сотрет оппонента в порошок, не дав тому даже развернуться? Былое пренебрежение в сердце распорядителя мгновенно испарилось, именно поэтому он уважительно назвал свое имя и поинтересовался дальнейшими планами юноши.

Чэн Лин безмятежно улыбнулся и спокойно ответил:

— Что ж, в таком случае я побуду хозяином этого помоста.

— Отлично! Прошу тебя подготовиться, брат Чэн. Твой следующий соперник — Лянь Буи из секты Синего Облака!

Едва эти слова сорвались с губ распорядителя, как на деревянный настил с глухим, оглушительным грохотом обрушилась массивная фигура. Это выглядело так, словно на арену с высоты швырнули колоссальный обломок скалы — весь помост ощутимо содрогнулся от этого удара.

Взглянув на противника, Чэн Лин увидел перед собой высокого, могучего великана, чье тело было покрыто переплетенными жгутами стальных мускулов. «Похоже, этот мастер практикует методы закалки тела и опирается исключительно на боевые искусства, — мгновенно сообразил он. — Прекрасно, это отличный шанс проверить в деле мои собственные успехи в закалке мышц!»

Бао Шугуан, заметив нового бойца, восторженно потер руки. Чисто визуально, если судить по одной лишь подавляющей ауре, Лянь Буи казался куда более грозным и сильным соперником, чем подтянутый Чэн Лин. Букмекер был уверен, что в этом раунде пришлому мечнику придется несладко, однако, помня о прошлом уроке, решил слегка скорректировать условия, чтобы в случае непредвиденного исхода не понести катастрофических убытков.

Он зычно прокричал на весь зал:

— Внимание! Коэффициент на победу Чэн Лина против Лянь Буи в этом раунде составляет один к пяти! Торопитесь делать ставки, почтенная публика!

Чэн Лин лишь снисходительно улыбнулся, не обращая ни малейшего внимания на завывания зазывалы. Прямо перед ним Лянь Буи уже вскинул свои огромные, похожие на чугунные котелки кулаки и с суровым свистом обрушил их вперед.

На этот раз Чэн Лин не стал задействовать пространственные перемещения. К огромному удивлению всех присутствующих, он выставил собственный кулак и пошел на прямой, лобовой таран!

Бам! Бам! Бам! Бам!

Два абсолютно несопоставимых по габаритам практика сошлись в яростном рукопашном клинче прямо по центру помоста. Каждое их столкновение отзывалось оглушительными, раскатистыми хлопками, от которых воздух шел тяжелыми волнами.

Зрители у подиума разинули рты, с абсолютным изумлением взирая на эту картину. Лянь Буи являлся чистокровным мастером закалки тела и экспертом в жестких рукопашных столкновениях, что было вполне естественно для его направления. Однако Чэн Лин внешне совершенно не походил на свирепого человекоподобного монстра. Как, в таком случае, он умудрялся раз за разом выдерживать эти сокрушительные удары и обмениваться с великаном прямыми выпадами?

На самом деле Чэн Лину приходилось прикладывать колоссальные усилия, чтобы удерживать позиции. В конце концов, он не был чистокровным адептом закалки тела, и в сравнении с Лянь Буи, который с самых ранних лет развивал исключительно плоть и благодаря этому добрался до стадии Слияния, юноша объективно уступал в чистой физической мощи. Каждое новое столкновение кулаков заставляло кровь в его жилах бешено бурлить, а сам он постепенно оказывался в невыгодном положении, уступая натиску.

Тем не менее, Чэн Лин отчетливо ощущал: чем более яростными и разрушительными становились чужие удары, тем быстрее циркулировала истинная энергия Небесного Закона внутри его собственного тела, ускоряя процесс закалки.

Более того, чтобы эффективно гасить сокрушительные импульсы от атак Лянь Буи, ему пришлось параллельно активировать Духовный метод Стихии Дерева. Под воздействием мощных внешних ударов эти две фундаментальные техники неожиданно вступили в удивительный, резонирующий симбиоз.

Истинная энергия Небесного Закона лихорадочно неслась по его меридианам; из-за того, что организму приходилось пассивно принимать на себя колоссальное внешнее давление, скорость её циркуляции в разы превысила обычные показатели. В то же время плотная жизненная сила, генерируемая Духовным методом Стихии Дерева, непрерывно и мгновенно залечивала микротравмы, восполняла ресурсы и вливала в каждую клеточку его плоти неиссякаемый поток природной регенерации.

В одно мгновение его кожный покров и мышечные волокна начали претерпевать стремительную, качественную трансформацию. Кожа приобрела невероятную, почти неестественную эластичность: любые микротрещины, возникавшие от ударных волн, затягивались буквально за доли секунды, а вновь формирующийся эпителий становился всё более устойчивым к последующим атакам великана.

Прежний уровень его защиты можно было сравнить со сплошной стальной броней — она была невероятно твердой, и обычное оружие не могло её пробить, однако при встрече с по-настоящему сокрушительным и превосходящим давлением такая броня неизбежно давала трещины и раскалывалась.

Но обновленная, регенерировавшая в горниле боя кожа действовала по совершенно иному принципу. Она стала подобна прочной, упругой резине, способной мягко амортизировать и гасить основную часть кинетической энергии чужих ударов, что в один миг подняло общий уровень его физической защиты на совершенно иную высоту. В то же время глубокие мышечные клетки внутри его тела подвергались непрерывному процессу деления и уплотнения. Под воздействием дикого давления межклеточные связи стягивались настолько плотно, что между ними практически не оставалось свободного зазора.

Хотя Чэн Лина шаг за шагом оттесняли назад, в его глазах разгорался яркий, неподдельный азарт. Он и подумать не мог, что прямой рукопашный спарринг без использования оружия может принести столь ошеломительную пользу для его развития! Пусть путь меча всегда оставался его высшим призванием и делом всей жизни, но это мимолетное, пьянящее ощущение от жесткого обмена ударами «плоть к плоти» вызывало в нем глубокий восторг.

Мастера без устали молотили друг друга на протяжении долгого времени. В конечном счете уровень закалки тела Чэн Лина всё же уступал многолетней подготовке Лянь Буи, и юноша плавно сместился к самому краю помоста — еще один неверный шаг, и он рисковал вылететь за пределы арены.

К тому же, спустя какое-то время, первоначальное чувство новизны от рукопашной схватки полностью сошло на нет, а темп прироста физических характеристик начал стремительно замедляться.

«Что ж, пожалуй, этого достаточно. Текущего давления уже не хватает, чтобы стимулировать дальнейший прорыв, а впереди меня ждут еще восемь поединков. Не стоит попусту растрачивать физические силы, пора заканчивать», — тихо пробормотал себе под нос юноша.

В тот самый миг, когда тяжелый кулак Лянь Буи уже готов был сокрушить его грудную клетку, фигура Чэн Лина внезапно смазалась, оставив на месте лишь несколько иллюзорных остаточных фантомов, в то время как его подлинное тело легко уклонилось от выпада.

Лянь Буи пробил пустоту. Резко развернувшись, он издал дикий холодный смешок и громогласно выкрикнул:

— Что, сопляк, спекся? Твоя хваленая выносливость подошла к концу? А теперь готовься отправиться на тот свет!

Чэн Лин лишь сухо улыбнулся в ответ. Юноша прекрасно понимал, что его оппонент обладает невероятно толстой кожей и мощнейшим уровнем физической защиты, так что обычные стандартные атаки вряд ли причинят ему весомый вред. «Что ж, в таком случае самое время испытать боевую технику меча третьего ранга!» — подумал он.

В воздухе промелькнуло несколько стремительных лазурных росчерков, после чего меч Возвышающийся Дракон мгновенно растворился в его ладони. В то же мгновение прямо перед грудью Лянь Буи взорвался сгусток колоссальной энергии, словно готовый разорвать само пространство вокруг них.

Великан похолодел от ужаса. Атака соперника была настолько неестественной, что окружающий воздух вокруг него словно пошел глубокими складками и просел внутрь, напоминая процесс таяния векового ледника, из недр которого на него устремились мириады острейших ледяных осколков. Его хваленая мощная плоть и абсолютная физическая защита оказались совершенно бесполезны против этой пронизывающей пространственной деформации.

В одно мгновение на теле Лянь Буи одна за другой начали лопаться глубокие рваные раны, из которых бурным потоком брызнула алая кровь. Более того, он отчетливо ощутил, как еще более свирепая и смертоносная волна энергии меча уже несется прямо к его поясу, готовая в следующий миг разрубить его туловище ровно надвое. Не помня себя от страха, великан истошно завопил:

— Стой! Я признаю поражение!

В тот же миг под сводами подземного зала воцарилась гробовая, звенящая тишина! Алая кровь крупными каплями стекала с израненного тела Лянь Буи на деревянный настил помоста, а длинный клинок Чэн Лина замер в считаных миллиметрах от его поясницы. Не подай великан голос секундой ранее, его поединок гарантированно завершился бы трагическим исходом.

Чжао Дэмин, активировав формацию, громко объявил:

— В этом раунде победу одержал Чэн Лин! Следующий претендент — Мо Ушэн из секты Безмолвной Тени!

Лянь Буи, пошатываясь, уныло спустился с помоста. Распорядители не дали Чэн Лину ни секунды на то, чтобы просто перевести дыхание — второй поединок начался незамедлительно.

Едва новый участник взлетел на деревянный настил, как его фигура мгновенно распалась на несколько десятков иллюзорных теней. Два острых боевых кинжала в его руках двигались с невероятной скоростью, то вырываясь вперед, то уходя в тень, заходя со всех четырех сторон света так, что обычный практик ни за что не смог бы определить подлинное направление атаки.

«А этот парень действительно быстр, — мысленно отметил Чэн Лин. — Правила непрерывного боя в действии — никакой передышки претенденту».

Впрочем, когда соперник пытался тягаться с ним в скорости перемещений и филигранной технике движений, это выглядело по меньшей мере наивно. Чэн Лин остался стоять на месте, абсолютно неподвижно, позволяя кинжалам Мо Ушэна совершать безумные кульбиты вокруг своего тела. Он лишь лениво и размеренно вращал кистью, удерживая меч Возвышающийся Дракон в глухой обороне, но этого хватало, чтобы заблокировать абсолютно все выпады врага.

Звонкий, непрерывный металлический скрежет оружия разносился по залу без остановки. Мо Ушэн безуспешно атаковал на протяжении нескольких минут, но так и не смог нащупать ни единой бреши в защите мечника. Измотав себя, он решил разорвать дистанцию, чтобы восстановить дыхание и перегруппироваться для нового натиска.

Однако Чэн Лин только и ждал этого момента. Поймав соперника на фазе выдоха, когда его внутренняя энергия на миг просела, юноша молниеносно выбросил руку вперед. Его меч Возвышающийся Дракон пришел в движение со скоростью, ничуть не уступавшей манере убийцы: Чэн Лин обрушил на врага серию из нескольких десятков стремительных ударов подряд. При этом каждый его выпад был наполнен колоссальной, сокрушительной физической мощью, сочетая в себе предельную скорость и идеальный силовой баланс.

От столь плотного и тяжелого натиска руки Мо Ушэна мгновенно онемели. Продержавшись под градом ударов лишь пару мгновений, он окончательно потерял контроль: оба боевых кинжала с глухим звоном вылетели из его ослабевших пальцев, а шею обдало знакомым леденящим холодом стали. Убийце не оставалось ничего другого, кроме как покорно признать свое поражение.

Одержав три победы подряд, Чэн Лин наконец-то заставил местную публику искренне признать его выдающиеся способности. Постепенно настроения среди зрителей начали меняться, и число практиков, рисковавших ставить свои сбережения на его дальнейший триумф, стало стремительно расти.

За первые три поединка Бао Шугуан потерял не так много средств, и если бы не личная крупная ставка Чэн Лина в один миллион, букмекер даже остался бы в неплохом плюсе за счет проигравших фаворитов. Однако, глядя на исход третьего боя, он отчетливо почувствовал, что дело принимает крайне скверный оборот. Чтобы обезопасить себя, он резко перестроил условия тотализатора, опустив коэффициент на победу Чэн Лина с одного к пяти до базового один к одному.

Но даже несмотря на эти экстренные меры, общая сумма камней, которую ему предстояло выплатить Чэн Лину в случае его успеха, уже подбиралась к внушительной отметке в двадцать миллионов!

Распорядитель Чжао Дэмин уважительно кивнул головой. Он вынужден был признать, что его первоначальная оценка оказалась ошибочной — боевой потенциал этого Чэн Лина намного превосходил любые самые смелые ожидания. Слегка поразмыслив, он вновь активировал звуковую формацию и зычно объявил:

— Четвертый поединок раунда! Янь Минъюэ из секты Вечерней Зари!

На помост поднялась грациозная женщина, чей боевой потенциал и уровень владения техниками объективно превосходили навыки предыдущего мастера тени.

Тем не менее, её филигранным движениям всё еще не хватало истинной глубины и безупречной точности. Чэн Лин неторопливо обменивался с ней ударами на протяжении четверти часа, после чего хладнокровно поймал её на секундной потере концентрации и точным, выверенным движением вытолкнул за пределы боевого настила.

— Пятый поединок! — этот бой не продлился и времени, необходимого для того, чтобы выпить чашку чая. Чэн Лин одержал очередную легкую победу!

Шестой поединок завершился точно так же быстро — очередная безоговорочная победа!

Седьмой поединок — триумфальная серия продолжала неуклонно расти!

Восьмой поединок — этот соперник оказался чуть более стойким и сумел продержаться под натиском мечника около пятнадцати минут, прежде чем окончательно признал свое поражение и покинул арену.

С каждой новой победой выражение лица Чжао Дэмина становилось всё более серьезным и озабоченным.

Несмотря на то, что он внимательно наблюдал за Чэн Лином на протяжении восьми раундов непрерывных боев, у него не проходило стойкое ощущение, что этот парень до сих пор не задействовал даже половины своей подлинной мощи. В первом бою против Сюй Чуна он опирался исключительно на неуловимые перемещения, во втором поединке перешел на жесткий силовой контакт плоти, в третьем продемонстрировал филигранные навыки владения клинком, в четвертом... Фактически в каждом новом раунде Чэн Лин задействовал совершенно разные боевые подходы и тактические приемы, из-за чего стороннему наблюдателю было абсолютно невозможно просчитать глубину его подлинных возможностей.

Более того, отстояв на помосте восемь тяжелейших раундов без единой секунды отдыха, мечник не выказывал абсолютно никаких признаков истощения внутренней истинной сущности. В сердце распорядителя невольно зародился тревожный вопрос: «Сколько же процентов силы этот монстр задействовал в прошедших схватках?» До заветного миллиона и официальной десятки побед ему оставалось продержаться всего два раунда! На секунду задумавшись, Чжао Дэмин принял окончательное решение — задействовать скрытые резервы и выставить против претендента элитного бойца из числа прямых учеников собственной семьи.

— Девятый поединок раунда! Чжао Дэгань из Клана Чжао!

Едва эти слова разнеслись над помостом, как на деревянный настил легким, беззвучным движением опустился молодой мужчина, облаченный в строгие одежды темного спектра.

Слегка приподняв руки в ритуальном приветствии, он спокойно посмотрел на Чэн Лина и произнес:

— Прошу вас наставить меня!

Чэн Лин вежливо вернул приветственный жест, удерживая меч в руке, а про себя удовлетворенно отметил: «Чжао Дэгань из Клана Чжао... Похоже, управители арены всё же решили задействовать своих тайных перехватчиков, чтобы прервать мою серию. Что ж, мне как раз очень любопытно взглянуть, какими реальными способностями и техниками обладают прямые потомки великого Клана Чжао!»

Серия побед (часть 3)

Стоило Чжао Дэганю грациозно взлететь на боевой помост, как среди толпы зрителей мгновенно поднялся восторженный гул, в котором отчетливо доносился пронзительный визг восторженных девушек-практиков.

Чэн Лин плавно поднял взгляд, рассматривая соперника. Молодой человек был облачен в роскошный шелковый халат янтарно-желтого цвета, по краям которого шла искусная золотая вышивка с изящными сквозными узорами. Его длинные волосы были уложены волосок к волоску и мягко спадали на плечи. На голове красовалась изящная золотая заколка. Глаза незнакомца сияли подобно ярким звездам, а черты лица казались безупречными, словно вырезанными из чистейшего нефрита. Под желтым шелком халата виднелась безрукавка нежного лилового оттенка. Талию стягивал драгоценный нефритовый пояс, а на ногах были обуты белоснежные сапоги с узором в виде тигриных голов — истинное воплощение утонченного благородства и мужской красоты.

— Боже мой, этот Чжао Дэгань до безумия хорош собой! Я сейчас сознание потеряю от его вида, точно потеряю!

— И не говори! Не зря он считается прямым потомком главной ветви Клана Чжао. В столь юные годы уже достиг великого завершения стадии Слияния, да еще и писаный красавец. У него просто физически невозможно найти изъян!

— Молодой господин Чжао! Молодой господин Чжао!.. — не умолкал девичий визг.

Чэн Лин внутренне хмыкнул, тихо ворча про себя: «Этот парень часом двери не перепутал? С его внешними данными ему бы на Земле в поп-звезды податься, там бы от фанаток отбоя не было, а он зачем-то пришел кулаками махать на Подземную арену!»

Зато букмекер Бао Шугуан мгновенно воспрянул духом. За предыдущие восемь поединков Чэн Лин одерживал победу за победой, из-за чего выкачал из его кассы уже не один десяток миллионов высокосортных камней. На этот раз на помост наконец-то поднялся тяжеловес из высшей лиги, поэтому букмекер, недолго думая, резко взвинтил коэффициент на победу Чэн Лина до одного к пяти, намереваясь одним махом отыграть все былые убытки.

Присутствующие практики принялись лихорадочно делать ставки. Разумеется, подавляющее большинство безоговорочно выбирало Чжао Дэганя. Группа обезумевших от восторга девушек-культиваторов не просто поставила на кон все свои сбережения до последнего камня, но и продолжала неистово визжать, подбадривая своего кумира, отчего у подиума воцарился сущий хаос.

Сам Чжао Дэгань не обращал на беснующихся фанаток ни малейшего внимания. Он сохранял безупречные манеры и вежливо обратился к Чэн Лину, сделав пригласительный жест:

— Уважаемый брат, прошу вас!

Чэн Лин едва заметно кивнул. «Воспитание у парня действительно на высоте, главное, чтобы он на поверку не оказался обычным расшитым тюфяком», — подумал юноша. Резким движением он вскинул меч Возвышающийся Дракон, посылая вперед плотную волну энергии меча!

Чжао Дэгань лишь плавно вытянул два пальца и слегка коснулся лезвия встречным пассом — чужая атака мгновенно скользнула в сторону, потеряв направление. В то же мгновение он с силой оттолкнулся ногами от настила, сместившись вбок на несколько чжанов, и его пальцы начали лихорадочно сплетаться в замысловатые ручные печати. В сторону Чэн Лина одна за другой со свистом устремились резкие струи духовного ветра, летевшие с кучностью и скоростью боевых снарядов.

В сердце Чэн Лина промелькнуло узнавание. Эту технику ручных печатей он уже видел в исполнении Чжао Цзинъи, так что тактические приемы соперника были ему прекрасно знакомы. Взвинтив скорость вращения кисти, он начал точечными ударами клинка сбивать летящие импульсы один за другим.

Каждый раз, когда лазурная сталь соприкасалась с чужим давлением ветра, Чэн Лин делал уверенный шаг вперед, планомерно и неотвратимо сокращая дистанцию между ними.

Чжао Дэгань внутренне содрогнулся. Эта пальцевая техника являлась сокровенным наследием его семьи, и каждая отдельная стойка таила в себе глубокие законы трансформации энергии. Более того, по мере плетения печатей, общая разрушительная мощь атак должна была возрастать по экспоненте. Однако Чэн Лин не просто без труда парировал все до единого выпады, но и ухитрялся продвигаться навстречу ураганному ветру, совершая шаг на каждую новую печать и оказывая на него колоссальное ментальное давление.

Потомок клана отчетливо чувствовал, что по мере приближения Чэн Лина, общая воля меча вокруг его фигуры сгущалась и крепла с пугающей скоростью. Стоит этому мечнику подойти на расстояние прямого удара, и его выпад будет обладать поистине сокрушительной, непреодолимой силой.

«Нельзя позволять ему дальше аккумулировать мощь и взвинчивать боевой дух, я обязан прервать этот темп любой ценой!»

«Пальцы Налетающего Вихря!»

Чжао Дэгань больше не смел действовать размеренно. Его манера ведения боя мгновенно преобразилась: пальцы рук запорхали со скоростью бабочки, прорывающейся сквозь цветочные заросли, а частота выпускаемых энергетических снарядов возросла в несколько раз.

Заметив это, Чэн Лин лишь хладнокровно подумал: «Решил сбить мой ритм за счет чистой скорости? Что ж, тогда посмотрим, чьи рефлексы окажутся быстрее».

Его правое предплечье резко напряглось, и движения меча Возвышающийся Дракон в то же мгновение превратились в сплошную лазурную стену. Намерение ветра и намерение грома соединились в единый разрушительный сплав; скорость клинка взлетела до запредельных величин, позволяя Чэн Лину удерживать инициативу в своих руках.

Выражение лица Чжао Дэганя окончательно посерьезнело. Его ладони прочертили в воздухе более десятка сложных траекторий, после чего он глухо выкрикнул:

— Узы Очерченной Земли!

Чи! Чи! Чи! Чи!

Волны энергии меча с резким сухим треском врезались в плотные потоки встречного ветра, заставляя воздух непрерывно взрываться раскатистыми хлопками.

Зрители у помоста с полнейшим недоверием взирали на этот поединок. Никто и представить себе не мог, что даже элитный преемник Чжао Дэгань окажется наглухо зажат и подавлен натиском пришлого мечника. Что же это за монстр такой, откуда он вообще вылез? Почему о нем никто ничего не слышал раньше?

Сам Чжао Дэгань чувствовал, что на него словно обрушилась колоссальная многовековая скала. Выпускаемые им пальцевые потоки энергии под ударами этого ураганного клинка рассыпались в прах один за другим, а пальцы и кисти рук уже начали болезненно неметь от остаточной вибрации. Внутренне ожесточившись, он резко свел указательный и средний пальцы обеих рук вместе, формируя между ними плотный сферический сгусток бурлящей энергии.

— Пальцы Взрывающейся Звезды!

Силовой шар с оглушительным ревом детонировал, распавшись на несколько десятков острейших энергетических лезвий, которые веером устремились к Чэн Лину.

В глазах Чэн Лина вспыхнул искренний интерес: «А вот этот выпад уже выглядит весьма недурно». Шаг Таинственной Пустоты активировался мгновенно — фигура юноши бесследно растворилась в воздухе перед лицом атакующей волны. А когда он соткался в пространстве вновь, его длинный клинок уже абсолютно неподвижно и уверенно замер в считаных миллиметрах от гортани Чжао Дэганя.

Распорядитель Чжао Дэмин лишь тяжело и обреченно вздохнул про себя. Он никак не ожидал, что даже Чжао Дэгань не сможет продержаться против этого мечника, при этом, если судить по ходу боя, Чэн Лин так и не явил миру свои подлинные козыри и предельную технику. Этот парень казался Чжао Дэмину бездонной, пугающей бездной, истинные границы которой разглядеть было попросту невозможно.

«Я обязан незамедлительно передать подробный отчет о нем старейшинам клана. Сила этого Чэн Лина уже давно вышла за рамки того, что я способен трезво оценить и измерить. А вот что делать с ним дальше — уничтожить как потенциальную угрозу или попытаться перетянуть на нашу сторону всеми силами — пускай решает высшее руководство», — размышлял распорядитель. Чжао Дэгань был самой сильной картой, которую он мог легально выставить на помост в рамках своих полномочий. Раз уж и он потерпел поражение, то официальная десятка побед Чэн Лина была делом абсолютно решенным и неоспоримым.

Сам Чжао Дэгань пребывал в легком оцепенении. Среди сверстников и практиков своего поколения он практически не знал вкуса поражений. Если не брать в расчет нескольких гениальных дядей из прямой ветви нынешнего главы клана, все остальные молодые мастера неизменно уступали ему в мастерстве. Кто бы мог подумать, что сегодня он столкнется с абсолютно безвестным практиком, который будет полностью доминировать над ним на протяжении всей схватки, да так, что в финале он даже не успеет осознать, как именно проиграл.

Мысленно вздохнув, он тихо пробормотал себе под нос: «Не зря тетя постоянно твердила, что мой текущий уровень еще бесконечно далек от истинного мастерства. Отныне я обязан тренироваться с утроенной силой. С другой стороны, стоящий предо мной брат обладает поистине феноменальной мощью, мне определенно есть чему у него поучиться. По крайней мере, нужно хотя бы прояснить для себя, в чем именно заключалась моя роковая ошибка!»

Он уважительно склонился перед Чэн Лином в глубоком ритуальном поклоне и искренне произнес:

— Брат Чэн, премного благодарен за то, что пощадили мою жизнь. Я признаю свое поражение! Однако позвольте смиренно спросить: в чем именно заключалась слабость моих действий?

Чэн Лин плавно убрал меч Возвышающийся Дракон, изящным движением кисти закрутив клинок в красивый стальной цветок, и безмятежно ответил:

— Твои атаки слишком распылены в пространстве. Им критически не хватает скорости и подлинной разрушительной концентрации.

Чжао Дэгань слегка опешил, не до конца уловив глубокий смысл этих слов. Он уже собирался расспросить подробнее, как снизу вновь раздался громогласный голос Чжао Дэмина, активировавшего формацию:

— В этом раунде победу одержал Чэн Лин! Десятый поединок круга: Мо Тяньцзюй по прозвищу Отшельник Небесной Стены!

Чжао Дэганю ничего не оставалось, кроме как покорно покинуть помост. Под разочарованные вздохи и унылые возгласы толпы девиц он подошел к столу Чжао Дэмина и замер рядом, во все глаза уставившись на арену, чтобы внимательно проанализировать следующий бой Чэн Лина.

Впрочем, соперник десятого раунда объективно находился совершенно на ином, куда более низком уровне в сравнении с Чжао Дэганем. Лимиты полномочий Чжао Дэмина позволяли выставить в качестве перехватчика мастера калибра Чжао Дэганя, и раз уж тот уступил позиции, исход остальных поединков распорядителя уже мало волновал.

Чэн Лин обменялся с Отшельником Небесной Стены буквально парой десятков дежурных ударов, после чего окончательно потерял к поединку всякий интерес. Точным силовым выпадом он попросту вышвырнул оппонента за пределы деревянного настила. Заветная серия из десяти побед подряд была официально и легко завершена.

Пройдя через этот марафон из десяти непрерывных боев, юноша смог полностью адаптировать свои рефлексы и мышечную память к возросшему объему внутренней истинной сущности. Особую пользу принес, конечно же, спарринг с Чжао Дэганем. Пусть одолеть его не составило особого труда, но уникальная фамильная техника  действительно заставила глаза Чэн Лина заблестеть от предвкушения — для чистой победы над ним ему пришлось задействовать честные пятьдесят процентов своего боевого потенциала.

Чжао Дэмин громко объявил на весь зал:

— Брат Чэн Лин, искренне поздравляю тебя с достижением официальной десятки побед подряд! Завтра ты имеешь полное право вернуться на помост для продолжения защиты титула. Наша Подземная арена предоставляет триумфаторам отдельные комфортабельные резиденции для отдыха, так что ты можешь проследовать туда прямо сейчас.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул и легким движением спустился с помоста.

Чжао Дэгань тут же вежливо выступил вперед и с улыбкой предложил:

— Брат Чэн, позволь мне лично проводить тебя до твоих покоев!

Чэн Лин невольно улыбнулся. Этот Чжао Дэгань имел превосходное происхождение из великого клана, обладал безупречной внешностью, но при этом оставался на удивление скромным и тактичным молодым человеком, в котором не было ни капли той надменности и спеси, что обычно присуща избалованным потомкам знатных фамилий. Юноша дружелюбно ответил:

— С удовольствием, дорогой брат. Только прошу тебя подождать буквально пару секунд, мне нужно забрать свои честно заработанные духовные камни.

Лицо Бао Шугуана напоминало горькую дыню. Он со вздохом протянул Чэн Лину изящное пространственное кольцо и тоскливо произнес:

— Брат Чэн, из-за тебя я сегодня остался буквально без гроша в кармане. Ты меня вконец разорил.

Чэн Лин принял кольцо и, даже не заглядывая внутрь, небрежным движением спрятал его в складках одежд, после чего весело подмигнул букмекеру:

— На самом деле, приятель, тебе бы не помешало немного скорректировать свое имя. Смени фамильный псевдоним со «Все Проиграл» на «Всегда в Плюсе», и я тебе гарантирую — дела твоей секты сразу пойдут в гору, а камни потекут рекой.

Бао Шугуан лишь вымученно улыбнулся в ответ:

— Имя даровано мне отцом и матерью, разве можно менять его по первому прихоти? Одно я уяснил для себя четко: отныне, как только ты будешь подниматься на помост, коэффициент на твою победу у меня сразу же упадет до самого исторического минимума!

Чэн Лин весело рассмеялся и сделал Чжао Дэганю знак рукой, приглашая того возглавить путь.

Потомок клана внутренне обрадовался и угодливо повел Чэн Лина вглубь подземного комплекса. Стоило им миновать шумную и душную зону боевых помостов, как перед взором Чэн Лина предстал совершенно иной пейзаж.

Оказалось, что за пределами внутренней арены Подземный комплекс напрямую переходил в колоссальных размеров цветущий сад, чья общая площадь практически ничем не уступала верхним городским площадям. Сад утопал в тени раскидистых зеленых деревьев, среди которых плавно журчали чистые извилистые ручьи, а вдоль берегов тянулись ровные ряды редких и невероятно дорогих сортов декоративных цветов. Через весь этот природный оазис вела аккуратная дорожка, вымощенная белоснежной речной галькой, а впереди виднелись стройные силуэты изящных деревянных резиденций — их там насчитывалось не менее нескольких десятков.

Чжао Дэгань поспешил дать пояснения:

— Брат Чэн, эта территория полностью выделена нашим Кланом Чжао под изолированные жилые покои для мастеров, сумевших завоевать официальную десятку побед подряд. Пока ты удерживаешь за собой титул чемпиона и продолжаешь серию, ты имеешь полное право жить здесь абсолютно бесплатно. Но в случае поражения резиденцию придется незамедлительно освободить.

Чэн Лин молча кивнул. Тактика Клана Чжао по привлечению и удержанию сильных сторонних практиков действительно вызывала уважение — они не скупились на колоссальные вложения. Юноше даже стало любопытно, что за выдающаяся личность стоит у руля этой семьи в нынешнем поколении, раз вся Нефритовая Столица под их контролем процветает и функционирует как идеальный часовой механизм.

Чжао Дэгань подвел его к одной из самых красивых и уединенных усадеб и произнес:

— Брат Чэн, обстановка вокруг этой резиденции просто великолепна, она как раз идеально подойдет для твоего отдыха. К слову... я всё еще пребываю в некоторых сомнениях относительно того наставления, что ты дал мне на помосте. Позволено ли мне будет смиренно просить тебя о небольшой личной беседе?

Из этих слов было очевидно, что молодому человеку хочется поговорить с ним с глазу на глаз. Чэн Лин и сам был не прочь поподробнее разузнать о внутреннем устройстве и тайнах Клана Чжао, поэтому спокойно ответил:

— Без проблем, брат Чжао, проходи. У меня к тебе тоже накопилось несколько вопросов, которые хотелось бы прояснить.

С этими словами он первым уверенно перешагнул порог дома.

Здание оказалось весьма просторным. Чжао Дэгань проявлял максимум радушия и гостеприимства, сразу же принявшись проводить для гостя подробную экскурсию по дому:

— Брат Чэн, эта резиденция насчитывает четыре этажа. Первый уровень представляет собой просторную гостиную, которая идеально подходит для приема визитеров и ведения бесед. На втором этаже располагается специализированная комната для уединенных тренировок — плотность духовной энергии внутри неё ничуть не уступает элитным тренировочным залам Северного города. Третий уровень полностью отведен под спальные покои для полноценного отдыха. Ну а четвертый, самый верхний этаж, представляет собой абсолютно открытую террасу с прекрасными панорамными видами, которую мы обычно называем воздушным садом.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул. Они спустились на первый этаж в уютную гостиную, где юноша с комфортом расположился в глубоком кресле и прямо поинтересовался:

— Молодой господин Чжао, масштабы и влияние твоего клана действительно поражают воображение. Позволь узнать, какой именно статус ты занимаешь в иерархии семьи?

Чжао Дэгань смущенно почесал затылок и неловко улыбнулся:

— Брат Чэн слишком высоко меня оценивает. Мой скромный талант ничтожен, я всего лишь рядовой представитель младшего поколения нашей семьи. Что касается статуса — мой родной дед занимает пост одного из старейшин Клана Чжао, вот и всё.

— Вот как? В свое время мне доводилось слышать о знаменитом перечне Десяти Красавиц Континента Синей Волны, и среди них упоминалось имя Чжао Цзинъи. Скажи, кем именно она тебе приходится?

Чжао Дэгань весело рассмеялся:

— Ха-ха, надо же! Не думал, что слава о красоте и таланте моей тети долетела и до твоих ушей, брат Чэн. Это поистине большая честь для нашего рода.

— Твоей тети? Но в таком случае её возраст... — Чэн Лин удивленно приподнял бровь.

Чжао Дэгань поспешил дать разъяснения:

— Брат Чэн, прошу тебя, не пойми меня превратно! Моя тетя по годам практически является моей ровесницей. Если быть абсолютно точным, она старше меня от силы на один год, просто по линии семейного древа её поколение находится на одну ступень выше моего.

Чэн Лин понимающе кивнул. В древних и разветвленных великих кланах подобные курьезы случались сплошь и рядом: зачастую какому-нибудь зрелому тридцати- или сорокалетнему практику приходилось прилюдно кланяться и уважительно называть «дядей» несмышленого семилетнего ребенка, что со стороны выглядело весьма забавно и вызывало немало неловких ситуаций!

Серия побед (часть 4)

В Северной часте Нефритовой Столицы раскинулся роскошный архитектурный комплекс. Это место являлось родовой усадьбой Клана Чжао в столице, занимая колоссальную площадь — практически половину всего Северного города.

При взгляде с высоты птичьего полета взору открывались величественные залы и изящные павильоны, безмолвно взмывающие ввысь. Они поражали не только своими масштабами, но и великолепием отделки. Крыши строений были сплошь покрыты золотой глазурованной черепицей с изумрудной каймой, а в самом центре высились шпили в форме огненных дисков. Четыре угла каждого терема были высоко приподняты, и на них красовались искусные скульптуры фениксов, словно готовых вот-вот расправить крылья и взмыть в небеса. От крыш вниз спускались резные каменные колонны с обвивающими их драконами. В сочетании с золотом черепицы всё это рождало ощущение подлинного императорского величия.

Между зданиями буйно разрослась зелень, а сами павильоны стояли на берегах чистых, как белый нефрит, озер, сплошь покрытых ряской — изумрудно-зеленых и кристально прозрачных. Повсюду были высажены редчайшие духовные травы и деревья, отчего усадьба казалась настоящим земным раем.

Внутри одного из таких величественных залов на ложе лениво полулежал дородный и величественный практик средних лет. Перед ним, почтительно склонив головы, замерли двое молодых культиваторов.

— О? Он сумел одолеть Гань-эра? Сила этого юноши весьма недурна. Чэн Лин? Из какой он секты, чей это новоявленный преемник?

— Шестой старейшина, он не принадлежит к числу девяти великих сил. Согласно собранным сведениям, этот человек прибыл из Секты Безымянного Меча.

— Секта Безымянного Меча? Что это еще за секта? Впрочем, неважно, это всего лишь десять побед подряд. Сперва тщательно разузнайте всю его подноготную.

— Слушаемся!

Увидев, что у старейшины средних лет нет иных распоряжений, молодые практики откланялись и покинули зал.

«Гань-эр — парень способный, да только боевого опыта ему пока маловато. Ничего, это поражение пойдет ему на пользу. Пускай воочию убедится, сколько в этом мире скрытых мастеров и одаренных талантов. Чэн Лин... Секта Безымянного Меча... Хм, весьма интригующе».

Тем временем в гостиной жилой резиденции Чэн Лин и Чжао Дэгань сидели друг напротив друга. Точнее сказать, последний вел себя в точности как прилежный ученик младшего поколения, внимательно и ловя каждое слово внимая наставлениям Чэн Лина.

Чжао Дэгань озвучил терзавшие его сомнения, и Чэн Лин вкратце разъяснил суть. Разумеется, он не стал углубляться в сокровенные тайны, однако даже эти поверхностные слова заставили Чжао Дэганя глубоко затрепетать.

Дело было вовсе не в том, что Чэн Лин открыл ему какую-то невиданную истину, о которой никто прежде не говорил. Просто он использовал самые простые, предельно точные и понятные формулировки, увязывая теорию с конкретными брешами в обороне собеседника и указывая на его уязвимости. Он говорил спокойным тоном, как с равным, перемежая речь забавными современными словечками Земли, отчего Чжао Дэгань слушал его с упоением.

В своей семье он всегда считался образцовым, послушным ребенком. Однако в древних кланах, чей род насчитывал миллионы лет, методы обучения прямых потомков неизбежно становились чересчур закостенелыми и консервативными — молодые люди вечно жили в строгих рамках, непрерывно озираясь по сторонам. И вот теперь эта непринужденная беседа с Чэн Лином подарила ему давно забытое чувство свободы и расслабленности, да к тому же принесла ощутимую пользу для развития. Как тут было не радоваться?

Их разговор затянулся более чем на четыре часа, так что у Чэн Лина уже язык заболел. Характер у этого Чжао Дэганя был действительно хорош, но откуда у него столько вопросов? Если продолжать в том же духе, Чэн Лин рисковал выболтать все свои секреты. Делать нечего, пришлось отвечать невпопад, то и дело зевая во весь рот — юноша сейчас выглядел точь-в-точь как завсегдатай ночных клубов после бурной вечеринки, который никак не может протрезветь.

Чжао Дэгань наконец-то сообразил, в чем дело, и смущенно произнес:

— Брат Чэн отстоял десять поединков кряду и, должно быть, смертельно устал. Младшему брату не пристало больше докучать тебе, прошу, отдыхай!

Чэн Лин облегченно перевел дух и, помахав рукой, выпроводил назойливого гостя за дверь, точно избавляясь от злого духа. Едва тот ушел, в ушах наконец воцарилась блаженная тишина, и юноша смог сосредоточиться на собственных планах.

Благодаря этой долгой беседе он теперь гораздо лучше понимал внутреннее устройство Клана Чжао. Стоит признать, порядки у них были куда более достойными, чем в большинстве типичных крупных кланов. Если все их потомки походили на Чжао Дэганя, с этой семьей вполне можно было поддерживать определенные контакты.

Однако делать поспешных выводов он не стал. В большой семье всегда найдутся паршивые овцы, и в клане с миллионной историей посредственные или гнилые люди среди потомков — обычное дело.

Сегодняшние десять боев хоть и завершились легкими победами без серьезных энергозатрат, его конечная цель была куда амбициознее. Он метил вовсе не на скромную десятку побед — ему нужно было взять как минимум сотню. А значит, впереди его ждали суровые перехваты со стороны сильных мастеров.

Из выдающихся преемников девяти великих сил ему доводилось видеть в деле лишь Чжао Цзинъи да ту таинственную девушку в белом одеянии. Говоря начистоту, с его нынешним уровнем развития он находился с ними примерно в одном ряду. Если против него применят тактику измора, выставляя бойцов одного за другим, добиться сотни побед подряд будет невероятно трудно. Единственный выход — радикально поднять собственный боевой потенциал.

Его уровень развития уже достиг великого завершения поздней стадии Слияния. Трансформация энергии меча завершена на семьдесят процентов, а доля слияния энергий в теле достигла четырех десятых. Это колоссально подняло его взрывную мощь и выносливость, так что в краткосрочной перспективе совершить новый качественный скачок здесь не получится.

Оставалось одно — оттачивать мастерство владения клинком. Но использовать Священную технику полета на мече на этой арене было нельзя, остальные же стили меча уже доведены до абсолютного пика. Выбор сужался до боевых техник меча.

Развивать Пространственную оказалось делом слишком тяжким, для этого требовалось глубокое постижение намерения пространства. Похоже, пришло время самостоятельно создать совершенно новые боевые техники третьего, а возможно, и четвертого ранга. И лучше всего, если эти новые приемы будут опираться на стихии Пяти Элементов.

В тайном царстве Кладбища Мечей он до конца осмыслил и вобрал в себя тысячи разнообразных стилей, а за те двадцать с лишним лет, что он провел в заточении на необитаемом острове, полностью погрузившись в изучение искусства формаций, потенциал его понимания меча вырос многократно. Самое время извлечь эти сокровища на свет.

Приняв решение, Чэн Лин успокоил разум, сел в позу лотоса и погрузился в глубокую медитацию.

Сутки пролетели незаметно. Наступил следующий день, однако у Чэн Лина так и не появилось четких идей насчет новой техники. Делать нечего, пришлось прерваться и отправиться на арену.

Поскольку в первый день он взял десять побед, теперь он официально удерживал за собой помост в качестве действующего чемпиона. Бои этого дня мало чем отличались от предыдущих: сила соперников оказалась примерно той же, а местами даже уступала вчерашним бойцам. По крайней мере, перехватчиков уровня Чжао Дэганя среди них не нашлось.

Чэн Лин не придавал этому значения. На пути к заветной сотне побед сильные соперники, способные оказать давление, были, конечно, полезны, но если можно победить малой кровью, он не собирался отказываться от такой возможности. Потратив всего около получаса, он без труда довел счет до двадцати побед подряд и преспокойно вернулся в свою резиденцию.

За столь короткий срок имя Чэн Лина прогремело на всю арену. Те зрители, что поначалу с презрением взирали на его скромный уровень развития, теперь один за другим превратились в его ярых фанатов.

Букмекер Бао Шугуан на этот раз поумнел: во всех десяти боях он опустил коэффициенты на победу главного героя до самого минимума. Грамотно распределив ставки, он сумел вернуть себе изрядную долю вчерашних убытков.

Распорядитель Чжао Дэмин лишь задумчиво хмурился. Он еще вчера передал отчет о поединках старейшинам, однако руководство клана никак не отреагировало, словно в их глазах успехи Чэн Лина не стоили особого внимания. И лишь сам Дэмин продолжал мучиться подозрениями: сколько же сил этот мечник задействовал в прошедших двадцати боях?

Зато Чжао Дэгань лучился неподдельным энтузиазмом. Едва завершился двадцатый бой, он тенью последовал за Чэн Лином прямо в его резиденцию. Абсолютно игнорируя красноречивое выражение лица хозяина, на котором было написано крайнее раздражение, он с прежним рвением принялся выпрашивать наставления.

Чэн Лин впервые в жизни горько пожалел, что наплел парню столько околесицы. Все эти россказни о том, что кратчайшее расстояние между двумя точками — это прямая линия, и для победы достаточно просто попасть по врагу... Или байки про омолаживающие техники и приемы вроде «вернуть удар соперника ему же самому» — всё это юноша сочинил на ходу, просто чтобы выведать у парня побольше сведений о Клане Чжао.

Он был уверен, что истинный практик пути бессмертных лишь презрительно посмеется над выдумками из земных романов уся. Кто же знал, что Чжао Дэгань отнесется к этому со всей серьезностью и действительно почерпнет из этой чепухи крупицы вдохновения? Его техника стала еще более непредсказуемой, а общая разрушительная мощь заметно возросла!

После этого уровень обожания Чжао Дэганя к Чэн Лину взлетел еще на несколько десятков процентов. Парень явился выразить глубокую признательность, а заодно снова расспросить о тонкостях боевых искусств. Чэн Лин не знал, плакать ему или смеяться. Все эти вещи были плодом чистой фантазии мастера Цзинь Юна, откуда там взяться реальным законам вселенной? Сам он в эту чушь ни капли не верил. Однако под грозным натиском чужого упрямства ему пришлось выдать еще пару размытых фраз, после чего он поспешно выставил гостя вон. У него самого создание новой техники меча замерло мертвым грузом, откуда тут взяться времени на пустую болтовню?

На третий день защита помоста продолжилась. И вот поединки этого дня наконец заставили глаза Чэн Лина блеснуть от интереса. Вероятно, слухи о его триумфальном шествии за первые два дня широко разошлись среди столичных практиков, и многие ученики различных сект, наводнивших Нефритовую Столицу, решили лично явиться на арену и сойтись с ним в бою.

Чтобы одолеть всех претендентов и довести серию до тридцати побед, Чэн Лину пришлось задействовать честные пятьдесят процентов своего боевого потенциала. Едва прозвучал финальный гонг, юноша, не дожидаясь, пока Чжао Дэгань увяжется за ним, стремительно умчался обратно в свои покои, чтобы продолжить медитацию. Три дня непрерывных сражений не прошли даром: в его сознании наконец промелькнула слабая, едва уловимая искра вдохновения для будущей техники. Эту искру нужно было срочно зафиксировать и взрастить.

Тем временем в главном поместье Клана Чжао старейшина средних лет всё так же вальяжно отдыхал на своем ложе. Он лениво произнес:

— Выходит, на его счету уже тридцать побед подряд. Дэмин, как по-твоему, на каком уровне находится его реальный потенциал?

Чжао Дэмин почтительно поклонился:

— Шестой старейшина, ваш ученик не способен разглядеть истину. Я не могу с уверенностью сказать, какую долю своих сил он задействовал в этих боях.

Старейшина средних лет едва заметно кивнул и продолжил расспросы:

— А что насчет его подноготной? Что удалось разузнать?

Второй молодой практик выступил вперед с докладом:

— Чэн Лин является главой Секты Безымянного Меча, его уровень развития находится на пике поздней стадии Слияния. Кроме того, он числится внутренним учеником Факультета Меча в Академии Знаменитого Меча. Ходят слухи, что он имеет определенные связи с Королем пилюль Чэнем. Несколько месяцев назад они вместе посетили крупный аукцион, где Чэн Лин выкупил Платье Призрачного Пера, Чай Просветления, Восьмилиственный Лотос и Воду Из Пруда Превращения Дракона. Общая сумма его трат составила колоссальные шестьдесят миллиардов высокосортных камней! Потомок правителя Дворца Дракона Восточного Моря Цзяо Шао, молодой господин Наньгун Хао из Клана Наньгун, а также Кун Сюэхай из Секты Эфирного Снега — все они страстно желали перехватить эти лоты и вернуть свои средства. Однако из-за строгого запрета на сражения в черте Нефритовой Столицы, а также потому, что этот человек ведет крайне уединенный образ жизни, им до сих пор так и не удалось выследить его и обнаружить его следы.

— О? — Шестой старейшина удивленно приподнял бровь, и в его глазах наконец загорелся живой интерес. — Так, значит, это ему досталось платье Призрачного Пера? Помнится, в прошлый раз Цзиншу так и не смогла его выкупить, из-за чего потом долго рвала и метала от злости. Кто бы мог подумать, что вещь окажется у этого парня.

Чжао Дэмин внутренне содрогнулся. Он никак не ожидал, что Чэн Лин окажется настолько притягателен для разного рода неприятностей — всего один аукцион, а он уже ухитрился перейти дорогу такому количеству опаснейших тяжеловесов. Распорядитель лишь покачал организацией: если судить по манере поведения Чэн Лина на арене, тот вовсе не казался человеком, любящим столь вызывающие и громкие поступки.

Заметив, как Чжао Дэмин качает головой, старейшина средних лет мягко усмехнулся:

— Дэмин, как, по-твоему, нам следует поступить в этой ситуации?

Дэмин на мгновение задумался, в его голове лихорадочно проносились различные варианты. Выставить против него сильных бойцов клана для досрочного перехвата? Пожалуй, до этого дело еще не дошло, в конце концов, на его счету пока лишь тридцать побед. К тому же его терзали глубокие сомнения: способны ли вообще практики их семьи оборвать серию Чэн Лина, учитывая, что тот до сих пор явно скрывал свои подлинные возможности?

Пока распорядитель взвешивал все за и против, Шестой старейшина не торопил его. Он лишь размеренно постукивал пальцами по краю ложа, а на его губах играла едва заметная улыбка.

Спустя довольно продолжительное время Чжао Дэмин наконец произнес:

— Шестой дядя, полагаю, нам будет выгоднее намеренно распространить новость об успехах Чэн Лина на Подземной арене по всей столице. Стоит слухам разойтись, и сильнейшие мастера со всех уголков континента сами изъявят желание подняться на помост и бросить ему вызов. Таким образом, нам не придется рисковать собственными талантливыми потомками ради его перехвата.

Шестой старейшина удовлетворенно кивнул:

— Превосходно, так мы и поступим. Однако ты обязан незамедлительно и детально докладывать мне об исходе каждого дня его сражений!

Серия побед (часть 5)

Весть о том, что Чэн Лин завоевал тридцать побед подряд на Подземной арене, разлетелась по столице со стремительностью степного пожара. Она докатилась даже до роскошной усадьбы Клана Фань, где в тот момент квартировали главы факультетов Академии Знаменитого Меча.

Услышав этот доклад, верховный глава академии на мгновение опешил. Он повернулся к сидевшему рядом Цзянь Уя и с недоумением спросил:

— Этот паршивец разве не утверждал, что собирается штурмовать ранг алхимика восьмого уровня? Каким образом его занесло на Подземную арену кулаками махать?

Цзянь Уя лишь горько усмехнулся и беспомощно развел руками:

— Я и сам ума не приложу. С другой стороны, тридцать побед кряду — результат весьма внушительный и радостный. Будем считать, что он делает отличную рекламу нашей академии!

Сунь Юаньлян презрительно фыркнул и со злорадной усмешкой вставил:

— Рекламу, говоришь? Да черта с два! Он вообще ни словом не обмолвился об Академии Знаменитого Меча. Везде заявляет, что прибыл исключительно из Секты Безымянного Меча.

Цзянь Уя нахмурился, но уже в следующее мгновение до него дошел истинный замысел юноши:

— Великие состязания академий уже на носу. Чэн Лин поступил так умышленно, чтобы не навлекать на нас лишние проблемы и не ставить академию под удар. К тому же, раз уж он взял тридцать побед, разве другие силы при желании не смогут раскопать его подноготную?

Сунь Юаньлян от этих слов мгновенно осекся. Верховный глава академии примиряюще махнул рукой, прерывая спор:

— Ладно вам. Даже если он прямо не называет себя учеником академии, подобные громкие успехи все равно косвенно работают на наше имя. Тридцать побед... Хе-хе, интересно, как долго он сумеет продержаться? Что ж, нам остается только ждать и смотреть.

В то же время в огромном поместье в Южном городе со смурным лицом сидел Наньгун Хао. С тех пор как Чэн Лин прямо у него под носом перехватил на аукционе Чай Просветления и Восьмилиственный Лотос, удушающая ярость в его груди так и не утихла.

Обиднее всего было то, что следы Чэн Лина полностью затерялись. Да даже если они найдут его сейчас, эти бесценные сокровища, скорее всего, уже давно пущены в ход. Ненависть Наньгун Хао к дерзкому мечнику достигла своего абсолютного предела.

И вот сегодня, пока он сидел в главном зале и лихорадочно соображал, как бы изловить Чэн Лина и подвергнуть его самым изощренным мучениям, в двери ураганом влетела Наньгун Фэйянь. Прямо с порога она возбужденно выпалила:

— Брат! Я наконец разузнала, где прячется этот щенок, который увел Платье Призрачного Пера!

Наньгун Хао резко вскинул голову:

— Где он?

— Я только что была в Павильоне Десяти Тысяч Сокровищ и услышала, как практики обсуждают последние новости. Этот негодяй объявился на Подземной арене и уже взял тридцать побед подряд!

— Подземная арена? Какого черта его туда понесло?

— Вот этого я не знаю. Но, брат, это же просто идеальный шанс! Пусть на Подземной арене строго запрещено убивать, но если мы полностью искалечим его и превратим в инвалида, никто и слова против не скажет.

На лице Наньгун Хао на мгновение вспыхнула радость, и он уже порывался подняться с кресла, чтобы лично направиться к арене, как вдруг резко замер и подозрительно прищурился:

— Ты говоришь, что услышала об этом в Павильоне Десяти Тысяч Сокровищ? Откуда местным завсегдатаям знать Чэн Лина в лицо, и почему эти разговоры завели как раз тогда, когда ты проходила мимо?

Наньгун Фэйянь озадаченно склонила голову набок, пытаясь вспомнить детали, после чего покачала головой:

— Я не знаю... Но эти слухи ходят не только в Павильоне, на рыночных площадях тоже вовсю трубят о его подвигах. Говорят, он является главой Секты Безымянного Меча и одновременно внутренним учеником южной Академии Знаменитого Меча.

Наньгун Хао медленно опустился обратно в кресло. Недолго помолчав, он рассудительно произнес:

— Не будем пороть горячку. Подземная арена — это безраздельная вотчина Клана Чжао. То, что они так агрессивно швыряются этими слухами, означает лишь одно: они намеренно провоцируют нас сделать первый шаг. Хе-хе, тридцать побед... Отличный план, ничего не скажешь! Клан Чжао хочет чужими руками, без единой капли собственного пота, прервать его триумфальное шествие.

— Брат, так как же нам поступить?

— Обиду за аукцион мы в любом случае вернем сполна, тут без вариантов. Но спешить некуда. Этот сопляк ухитрился насолить не только нам с тобой. Поверь, есть люди, у которых терпение лопнет гораздо быстрее!

Наньгун Фэйянь не до конца уловила суть интриги, но, зная, что ее старший брат всегда отличался глубоким умом, спорить не стала и послушно замолчала.

Наньгун Хао немного поразмыслил и добавил:

— Фэйянь, раз уж у тебя есть свободное время в эти дни, сходи на Подземную арену. Понаблюдай за его боями, но сама на помост не суйся. Обо всем примечательном незамедлительно докладывай мне.

— Поняла! — звонко отчеканила девушка и вихрем умчалась прочь.

В другой части города принц Цзяо Шао холодно и зловеще улыбнулся:

— А это становится забавным. Значит, этот сопляк до сих пор безмятежно ошивается в Нефритовой Столице? Неужели он всерьез полагает, что наш Дворец Дракона Восточного Моря — это беззубая шавка? — Он повернулся к стоявшей подле него служанке и ледяным тоном скомандовал: — Отправь послание в резиденцию секты. Пусть мой шестой младший брат лично выйдет на помост и преподаст этому выскочке хороший урок!

— Младшая сестра, тот парень, что посмел перехватить Платье Призрачного Пера, наконец-то обнаружил себя. Он сейчас выступает на Подземной арене. Хм, какой безрассудный и глупый поступок. Позволь мне выйти против него, я покажу ему, на что способны мастера нашей Секты Эфирного Снега!

— Старший брат, он выкупил это одеяние честно, благодаря собственным средствам и возможностям, так стоит ли вечно держать на него обиду? Давай не будем устраивать лишних проблем на ровном месте. Совсем скоро в столицу прибудет учитель вместе со старейшинами, нам лучше сосредоточиться на главном.

— Ерунда. Раз уж он сам вызвался защищать помост на Подземной арене, значит, любой волен бросить ему вызов. Я просто обязан наглядно продемонстрировать ему, какова цена соперничества с нашей сектой!

На четвертый день состязаний количество практиков вокруг главного боевого помоста возросло в разы. Клан Чжао, обладавший в Нефритовой Столице безграничным влиянием, распространил информацию с филигранной точностью. Множество учеников из различных сект и знатных семей пришли сюда, ведомые исключительно любопытством и азартом.

Абсолютно безвестный глава какой-то захудалой секты посмел открыто пойти наперекор Дворцу Дракона Восточного Моря и Клану Наньгун — подобная дерзость и отвага встречались нечасто. К тому же за плечами этого человека уже числилось тридцать побед. Если кому-то удастся сокрушить его прямо сейчас, его собственное имя мгновенно взлетит до небес.

По этой причине в четвертом раунде Чэн Лину наконец пришлось явить зрителям чуть больше своего истинного мастерства. Прибывшие бойцы хоть и уступали по силе признанным гениям из девяти великих сил, каждый из них обладал своими уникальными, самобытными техниками. Сражения с такими оппонентами прекрасно расширяли кругозор, закладывая прочный фундамент для создания его новой боевой техники меча.

Весь путь от тридцати до сорока побед принес Чэн Лину колоссальный опыт. В его сознании уже начал вырисовываться четкий каркас и общие контуры будущего стиля. Юноша понимал: нужно лишь дать этим знаниям немного отстояться, и результат превзойдет все ожидания. К тому же с каждым новым поединком его контроль над клинком становился все более безупречным. Каждое мимолетное движение его меча казалось абсолютно естественным и неуловимым, словно рога оленя, зацепившиеся за ветку дерева — без малейшего следа или намека на подготовку, отчего соперники вообще не могли просчитать траекторию.

Благодаря этому его слава разгорелась с новой силой. Едва представители различных организаций отправили отчеты в свои резиденции, как поток желающих воочию увидеть эти бои увеличился вдвое.

На пятый день мощь поднимавшихся на помост бойцов стала заметно возрастать, и Чэн Лин был вынужден поднять планку задействованного потенциала до шестидесяти процентов.

Намеренно сдерживая свои истинные возможности, он получил идеальную возможность выверить мельчайшие детали и нюансы собственного стиля. Некоторые связки и переходы в обычные дни казались ему безупречными, однако теперь, когда боевая мощь была искусственно урезана, а удары потеряли в сокрушительности, Чэн Лин смог разглядеть в них едва заметные шероховатости. Стоило ему слегка скорректировать траекторию, как техника меча становилась еще более монолитной и гармоничной.

Распорядитель Чжао Дэмин к этому моменту полностью оставил попытки угадать предел возможностей мечника. С ростом силы претендентов пропорционально возрастала и мощь Чэн Лина. Было совершенно очевидно, что этот парень до сих пор держит в рукаве главные козыри и даже близко не подошел к своему лимиту.

Вот на арене завершился сорок девятый поединок. Похоже, сегодняшний рубеж в пятьдесят побед снова без особого труда останется за этим юношей.

Вдруг воздух перед судейским столом слегка дрогнул, и перед Чжао Дэмином соткалась фигура мужчины в роскошном халате цвета темной луны. На его лице царило абсолютное хладнокровие.

— Дворец Дракона Восточного Моря, Сян Тяньвэнь. Я бросаю вызов! — ровным тоном объявил прибывший.

Чжао Дэмин внутренне содрогнулся. Сян Тяньвэнь не был заурядным бойцом. И хотя его личная сила заметно уступала потенциалу принца Цзяо Шао, он по праву входил в первую десятку сильнейших учеников Дворца Дракона Восточного Моря среди своего поколения. Его боевой потенциал в сравнении с предыдущими сорока восемью претендентами находился на совершенно ином, качественно более высоком уровне.

Глубоко вздохнув, распорядитель мысленно произнес: «Чэн Лин, до каких же пределов простирается твое истинное могущество? Этот Сян Тяньвэнь станет для тебя идеальным оселком». После чего он во весь голос объявил на весь зал:

— Пятидесятый поединок! Вызов бросает Сян Тяньвэнь из Дворца Дракона Восточного Моря!

Находившийся среди зрителей Кун Сюэхай резко замер и мысленно хмыкнул: «Сян Тяньвэнь? Похоже, у принца Цзяо Шао наконец-то лопнуло терпение. Что ж, пускай этот парень первым выйдет на помост и прощупает истинную глубину Чэн Лина».

Глаза Чэн Лина слегка сузились. Сян Тяньвэнь из Дворца Дракона Восточного Моря. Сомнений быть не могло — это человек из окружения Цзяо Шао. Уж не Клан ли Чжао пригласил его в качестве тайного перехватчика? Чэн Лин бросил быстрый взгляд на Чжао Дэмина, однако лицо распорядителя оставалось абсолютно бесстрастным, словно происходящее его ни капли не волновало.

Стоило Сян Тяньвэню грациозно взлететь на боевой помост, как толпа зрителей разразилась оглушительными криками. Дворец Дракона Восточного Моря являлся одной из девяти великих сил всего Континента Синей Волны — одного этого названия было достаточно, чтобы понять: перед ними грозный и опасный противник. К тому же за спиной Сян Тяньвэня в ножнах покоился массивный длинный палаш. Прямое столкновение меча и палаша обещало стать невероятно захватывающим зрелищем!

На протяжении последних пяти дней Чэн Лин демонстрировал крайне изменчивый и непредсказуемый стиль ведения боя, однако одна деталь оставалась неизменной — его скорость была запредельной. Теперь же, когда против него вышел мастер из Дворца Дракона, всем присутствующим не терпелось увидеть: чье же оружие окажется быстрее — стремительный клинок Чэн Лина или сокрушительный палаш Сян Тяньвэня?

— Если ты признаешь свое поражение прямо сейчас, то сможешь сохранить лицо и избежать лишней физической боли, — ледяным тоном произнес Сян Тяньвэнь, с сухим щелчком обнажая свое оружие.

— Дворец Дракона Восточного Моря — громкое имя. Вот только неужели все вы, подобно остальным, мастера лишь языком чесать? — спокойно парировал Чэн Лин, продолжая неподвижно стоять на месте.

Сян Тяньвэнь плотно обхватил рукоять палаша правой рукой и слегка присел, принимая низкую атакующую стойку:

— В таком случае пеняй на себя!

Едва прозвучало последнее слово, он резко сорвался с места. Его фигура смазалась в воздухе, мгновенно преодолев разделявшее их расстояние. Длинный палаш в его руках словно двигался по воле божественного провидения: в пространстве вспыхнула ослепительная серебряная дуга, и острие клинка со свистом устремилось прямиком к горлу Чэн Лина.

Чэн Лин вовсе не собирался завершать этот бой в одно мгновение. Пройдя через череду поединков, он прекрасно уяснил одно золотое правило арены: никогда не следует слишком рано раскрывать карты и демонстрировать свой пиковый потенциал. В противном случае можно угодить в крайне неловкую ситуацию, когда против тебя попросту побоятся выходить новые претенденты. К тому же среди толпы зевак наверняка скрывались сильные мастера, любой из которых мог оказаться его следующим оппонентом. Стоит выдать все свои секреты сейчас, и будущие соперники без труда просчитают его тактику и нанесут удар точно по уязвимым местам.

Именно поэтому во всех предыдущих сорока с лишним боях он использовал совершенно разные тактические приемы, из-за чего никто не мог определить глубину его мастерства.

Дзинь!

Короткий резкий звук — и сокрушительный выпад палаша был жестко заблокирован. Обычные зрители увидели лишь мимолетную вспышку света; мало кто сумел разглядеть, как именно Чэн Лин выхватил клинок. Казалось, будто его лазурная сталь уже заранее ждала палаш в конечной точке траектории. Предельная скорость в сочетании с мощнейшим закаленным телом позволяли юноше при минимальных затратах внутренней энергии добиваться колоссального оборонительного эффекта.

Сян Тяньвэнь нахмурился, почувствовав, как от сильной отдачи неприятно занемела вся правая рука. Он уже намеревался разорвать дистанцию, чтобы перевести дух и перегруппироваться, однако Чэн Лин не оставил ему ни единого шанса.

Едва раздался первый звон, как лазурный клинок со свистом устремился в контратаку. Мощным круговым движением Чэн Лин бесцеремонно отбросил тяжелый палаш соперника в сторону, после чего в воздухе промелькнули четыре молниеносных укола, нацеленных точно в жизненно важные центры Сян Тяньвэня.

Мастер Дворца Дракона был вынужден судорожно возвращать палаш назад, выстраивая перед собой сплошную стену из плотных рубящих траекторий в отчаянной попытке защититься. Однако скорость меча Чэн Лина была слишком пугающей. Из четырех смертоносных выпадов Сян Тяньвэнь сумел заблокировать лишь три; последний укол отразить было уже физически невозможно. В самый последний миг он ухитрился резко выкрутить корпус в сторону, уводя грудную клетку из-под удара.

Пшик!

Резкая вспышка боли — и лазурная сталь насквозь прошила его левое плечо. Сян Тяньвэнь пришел в неописуемый ужас: они едва успели обменяться первыми ударами, а он уже получил столь тяжелое ранение. Как этот парень может быть настолько силен?!

Внутренне ожесточившись, он резко развернул палаш горизонтально и с диким выкриком нанес яростный рубящий удар, целясь точно в поясницу Чэн Лина. Этот выпад был пропитан его глубокой обидой и яростью — Сян Тяньвэнь влил в него практически всю доступную истинную сущность. Плотная и тяжелая аура палаша мгновенно взбаламутила духовную энергию вокруг помоста, устремляясь вперед сокрушительным ураганом.

Однако Чэн Лин лишь плавно отдернул клинок назад. Шаг Таинственной Пустоты активировался мгновенно — юноша неуловимым росчерком сместился на фланг Сян Тяньвэня, оказавшись в его слепой зоне, и тут же нанес три стремительных выпада подряд.

Чи! Чи!

Раздались два тихих хлопка: на руках Сян Тяньвэня одна за другой раскрылись глубокие раны. И прежде чем тот успел хоть как-то среагировать, холодное лезвие третьего укола уже абсолютно неподвижно и жестко замерло прямо под его подбородком.

И лишь в это самое мгновение на покрытой специальным оборонным металлом поверхности помоста со скрежетом проступили глубокие борозды от предыдущего яростного удара палаша Сян Тяньвэня. За то время, пока мастер Дворца Дракона успел совершить всего один-единственный взмах, Чэн Лин ухитрился провести три полноценные атаки мечом!

«Какая чудовищная, невероятная скорость... Чтобы одолеть этого монстра, необходимо во что бы то ни стало сковать и подавить его темп!» — промелькнуло в голове Сян Тяньвэня.

Его лицо стало мертвенно-бледным. Спустя долгую паузу он наконец выдавил пересохшими губами:

— Я проиграл... Но как... как ты сумел разгромить меня настолько легко?

Чэн Лин плавным движением убрал лазурный клинок в ножны и безмятежно ответил:

— В мире боевых искусств нет непобедимых техник. Любое мастерство пасует перед абсолютной скоростью.

После этого он невероятно эффектно развернулся и, оставив ошеломленной толпе лишь гордый силуэт своей спины, неспешно скрылся за пределами боевого помоста!

Серия побед (часть 6)

Чжао Дэмин был окончательно и глубоко потрясен. Он никак не ожидал, что даже Сян Тяньвэнь не сможет продержаться против Чэн Лина и десяти ударов меча. К тому же брошенная юношей перед уходом фраза: «Любое мастерство пасует перед абсолютной скоростью» — при каждом новом размышлении открывала всё более глубокий смысл. Распорядитель поймал себя на мысли, что и сам начинает улавливать в ней крупицы истинного просветления. Неудивительно, что Чжао Дэгань испытывал перед мечником такое благоговение.

Дэмин до сих пор не мог с уверенностью сказать, задействовал ли Чэн Лин к этому моменту хотя бы половину своих реальных сил.

Стоявший в толпе Кун Сюэхай лишь нахмурился. Меч Чэн Лина действительно был невероятно быстрым, а связки ударов — безупречно слитными. Подобная манера ведения боя очень напоминала стиль мастеров из Секты Меча Асуры. Уж не связывали ли главного героя какие-то скрытые узы с этим орденом?

Впрочем, уверенность Кун Сюэхая в собственной победе над Чэн Лином ничуть не поколебалась. В конце концов, Сян Тяньвэнь был всего лишь одним из бойцов первой десятки Дворца Дракона Восточного Моря, в то время как сам Сюэхай занимал почетную четвертую строчку в списке сильнейших преемников Секты Эфирного Снега.

«Главное — удерживать дистанцию и ни в коем случае не ввязываться в ближний бой, — мысленно рассуждал Кун Сюэхай. — Пока между нами сохраняется достаточное расстояние, его запредельная скорость меча окажется бесполезной. Я буду непрерывно подавлять его мощными дальними атаками, ведь защита у классических мечников, как правило, оставляет желать лучшего».

Одолев Сян Тяньвэня, Чэн Лин буквально пулей полетел обратно в свою резиденцию. Внутри он вовсю ругал себя за излишне длинный язык: и дернуло же его разбрасываться пафосными цитатами на публику!

И действительно, не успел он преодолеть и половины пути, как его божественное чутье засекло Чжао Дэганя, который во весь опор мчался по его следам. Почувствовав, как от этого начинает раскалываться голова, Чэн Лин выжал из Шага Таинственной Пустоты абсолютный максимум, мгновенно ворвался в терем и с размаху повесил на входную дверь табличку «Ушел в уединенную медитацию». Только после этого он смог облегченно перевести дух.

Когда Чжао Дэгань добежал до дверей, ему оставалось лишь растерянно замереть перед табличкой. На его лице отразилась глубокая меланхолия, а уважение к Чэн Лину взлетело на совершенно недосягаемую высоту.

«Подумать только, человек обладает такой колоссальной силой, но при этом каждую свободную минуту отдает изнурительным тренировкам в уединении! А я? Только и делаю, что ищу легкие пути. Нет, так не пойдет, мне тоже пора немедленно возвращаться к практике. Я обязан поднять скорость своих боевых техник на новый уровень!»

С этой мыслью он еще раз с тоской и преданностью посмотрел на запертые двери терема, после чего развернулся и ушел.

Внутри здания Чэн Лин, сидевший в позе лотоса в главном зале, дождался, пока его чутье зафиксирует окончательный уход назойливого гостя. Только тогда он по-настоящему расслабился.

Юноша с горькой усмешкой покачал головой: «Парень-то он, конечно, целеустремленный и к знаниям тянется, но эту его манеру докапываться до самой сути и засыпать вопросами определенно нужно как-то менять. Иначе у любого нервы сдадут!»

Откинув лишние мысли, он принялся скрупулезно анализировать прошедшие поединки. Преемники великих сил наконец-то начали действовать. После сегодняшнего триумфа против него наверняка выставят куда более опасных противников, так что следовало подготовиться к этому со всей серьезностью. В его голове уже наметились определенные контуры новой техники меча третьего ранга, и грядущие сражения могли дать ту самую нехватающую искру вдохновения.

— Что?! Шестой младший брат, ты ухитрился проиграть?! — в столичной резиденции Дворца Дракона Восточного Моря принц Цзяо Шао в ярости уставился на стоявшего перед ним Сян Тяньвэня.

Тот со стыдом опустил голову:

— Старший брат, его клинок оказался слишком быстр. Я не сумел совладать с его темпом.

— Проклятье! Немедленно отправь весточку в секту, пускай остальные братья срочно прибывают в столицу. Я не поверю, что этот выскочка сможет в одиночку выстоять против совместного перехвата со стороны нашего Дворца Дракона!

В поместье Клана Наньгун лицо Наньгун Хао сделалось предельно серьезным. Тот факт, что боец первой десятки Дворца Дракона потерпел сокрушительное поражение, не продержавшись и десяти ударов меча, заставил его взглянуть на Чэн Лина совершенно иными глазами.

Немного помолчав, он веско произнес:

— Фэйянь, завтра я отправлюсь на Подземную арену вместе с тобой.

Тем временем во всех чайных домах, ресторанах и питейных заведениях Нефритовой Столицы только и разговоров было, что о пятидесяти победах Чэн Лина. Благодаря умышленным стараниям Чжао Дэмина слухи распространялись с поразительной скоростью. Практики, слышавшие о подобных результатах, реагировали по-разному: кто-то искренне восхищался, кто-то презрительно кривился, а у кого-то внутри разгорался азарт соперничества. Было очевидно, что следующие поединки превратятся для главного героя в настоящее испытание на прочность.

На шестой день состязаний Чэн Лин вновь поднялся на помост Подземной арены. Число зрителей вокруг площадки превзошло все предыдущие дни, а его божественное чутье безошибочно определило, что средний уровень развития собравшихся стал на порядок выше. На его губах промелькнула холодная усмешка, сменившаяся искренней радостью: сегодняшние противники наконец-то смогут оказать на него достойное давление!

Чжао Дэмин без лишних проволочек объявил о начале боев.

На верхних ярусах арены были обустроены закрытые VIP-ложи, где в комфортных условиях располагались высокопоставленные старейшины и ключевые преемники великих сил. Им не нужно было толкаться в общей толпе, чтобы наблюдать за происходящим на помосте.

Как только практик достигал планки в пятьдесят побед подряд, любые крупные организации автоматически начинали рассматривать его как потенциального кандидата для привлечения под свои знамена. Подобные бойцы обладали колоссальной ценностью, и кланы охотно вкладывали ресурсы в их дальнейшее развитие. Впрочем, существовали и радикальные секты, которые в случае отказа предпочитали попросту уничтожить талантливого одиночку. Если сильный мастер не может служить нам, его необходимо стереть с лица земли, пока он не превратился в опасного врага в будущем. Естественный отбор в мире боевых искусств всегда отличался запредельной жестокостью.

— Старейшина У, как вам этот юноша? — спросил один из молодых людей, сидевших в VIP-ложе, где на мягких креслах расположились пятеро практиков почтенного возраста.

Будь на месте этого парня Чэн Лин, он без труда определил бы, что все пятеро присутствующих являлись как минимум мастерами стадии Преодоление Бедствия, а двое из них и вовсе обладали настолько монументальной и монолитной аурой, что явно превосходили остальных.

Сидевший по центру старейшина У спокойно ответил:

— Пятьдесят побед подряд — результат достойный, но его истинный предел до сих пор не виден. Его определенно стоит включить в список приоритетного наблюдения. К тому же он, как и мы, использует меч. Если его боевой потенциал окажется на уровне ключевых преемников великих сект, я лично порекомендую его кандидатуру главе нашей секты.

— О, вы настолько в нем уверены?

— Я внимательно анализировал его предыдущие поединки. Его техника меча поразительно быстра, а базовая подготовка невероятно монолитна. Но что более важно — в его движениях и перемещениях ног отчетливо прослеживаются едва заметные крупицы намерения пространства.

— Намерение пространства? Весьма недурно. Судя по костной структуре, ему еще нет и шестидесяти лет. Суметь в столь юном возрасте прикоснуться к одному из самых сокровенных и глубоких законов вселенной — редкая удача.

В соседней VIP-ложе находился тот самый величественный практик средних лет из Клана Чжао, а компанию ему составлял Чжао Дэгань.

Старейшина средних лет бросил легкий взгляд на арену. С момента начала поединков прошло едва ли полчаса, а Чэн Лин уже безжалостно сокрушил пятерых претендентов. Видя это, мужчина удовлетворенно кивнул. Чжао Дэгань и вовсе выглядел настолько возбужденным, словно сам вел эти яростные сражения.

Мужчина мягко посмотрел на сына:

— Гань-эр, ты действительно так сильно восхищаешься им?

Чжао Дэгань смутился, почувствовав себя ребенком, которого взрослые поймали за какой-то проказой, но честно признался:

— Отец, брат Чэн обладает поразительным могуществом. К тому же многие его изречения несут в себе глубочайшую мудрость. За последнее время я смог найти ответы на множество тупиковых вопросов в своей практике, просто размышляя над его словами.

— О? И что же такого он говорил?

Чжао Дэгань почесал затылок:

— Ну, к примеру: «Пусть враг неистовствует в своей силе — я встречу его подобно прохладному ветру, овевающему горные кручи; пусть он исходит злобой и яростью — я останусь невозмутим, словно сияние чистой луны над водами великой реки». Или его знаменитое: «Любое мастерство пасует перед абсолютной скоростью». А еще: «Путь Небес урезает то, что находится в избытке, и восполняет то, в чем есть недостаток...» и всё в таком духе.

Старейшина средних лет на мгновение опешил. Он принялся мысленно смаковать услышанные строки. В этих простых фразах действительно крылся глубокий смысл. Базовые каноны пути бессмертных содержали схожие концепции, однако облеченные в столь лаконичную и доступную форму, эти истины находили мгновенный отклик в душе, и медитировать над ними было в разы легче.

В его голове невольно зародилось сомнение: древние трактаты, по которым они учились веками, всегда изобиловали чересчур туманными и заумными формулировками. А тут кто-то сумел выразить сокровенную суть настолько емко и филигранно. Этот Чэн Лин определенно обладал незаурядным талантом. Стоит понаблюдать за ним еще пару дней, прежде чем принимать решение о личной встрече.

Пока он взвешивал все за и против, Чжао Дэгань радостно воскликнул:

— Отец, смотри, брат Чэн снова победил! Похоже, на этой арене его смогут остановить только наши тетя или дядя, если лично выйдут против него!

Мужчина поднял глаза на помост. Действительно, Чэн Лин только что завершил еще три поединка. Оставался всего один бой до заветной отметки в шестьдесят побед подряд. Однако старейшина средних лет, в отличие от своего сына, смотрел на ситуацию под совершенно иным углом. В каждой из прошедших девяти схваток Чэн Лин использовал принципиально разные методы для достижения победы. К текущему моменту, выдержав девять жестких столкновений подряд, его дыхание оставалось абсолютно ровным, а аура не выказывала ни малейших признаков истощения. Это говорило о том, что он не просто побеждал — он делал это с колоссальным запасом, по-прежнему скрывая львиную долю своих истинных возможностей.

Подобный марафон на выживание — это не обычный турнир, здесь не было времени на передышку или восстановление сил. Каким бы могущественным ни был практик, после пяти непрерывных ожесточенных боев он неизбежно столкнется с колоссальной физической усталостью и критическим истощением внутренней энергии. Чэн Лин же провел девять раундов, и каждый его соперник находился как минимум на пике поздней стадии Слияния. Тот факт, что он, имея точно такой же уровень развития, сохранил столько свободной энергии, наглядно доказывал его тотальное превосходство над оппонентами.

В памяти мужчины снова всплыли слова Чжао Дэмина: «Истинный предел силы Чэн Лина до сих пор остается абсолютной загадкой».

До сегодняшнего дня против мечника выходил лишь боец из первой десятки Дворца Дракона Восточного Моря. Не пора ли искусственно усилить перехват и выставить против него кого-то по-настоящему опасного, чтобы наконец заставить его раскрыть карты?

Пока он размышлял над этим, его взгляд зафиксировал фигуру в белоснежном халате, которая грациозно взлетела на помост арены. Это был Кун Сюэхай из Секты Эфирного Снега. В глазах старейшины тут же вспыхнул живой интерес. Кун Сюэхай принадлежал к совершенно иной лиге мастеров: он входил в первую пятерку сильнейших преемников своей секты, что ставило его на голову выше того же Сян Тяньвэня.

— Товарищ Чэн, моя младшая сестра действительно всем сердцем полюбила то Платье Призрачного Пера. Не согласишься ли ты уступить его нам из уважения? — Кун Сюэхай вежливо поклонился, на его лице играла мягкая, изящная улыбка, а манеры казались образцом благородства.

Чэн Лин лишь внутренне усмехнулся. Он с первого взгляда раскусил, что этот холеный красавчик — обыкновенный лицемер. На публике строит из себя галантного джентльмена, а на деле совершает крайне подлые и расчетливые поступки. Сейчас на счету главного героя было пятьдесят девять побед, и оставался последний шаг до красивой отметки в шестьдесят триумфов. То, что этот тип решил разыграть свою карту именно сейчас, наглядно доказывало его желание сорвать серию побед в самый критический и психологически важный момент. К тому же Чэн Лин только что выдержал девять поединков подряд. Любой нормальный человек к этому времени растратил бы добрую половину своей энергии.

Кун Сюэхай рассчитывал получить колоссальное стратегическое преимущество, а в случае успеха — вовсю трубить на весь мир о своей невероятной мощи. Поистине безупречный расчет.

Юноша ответил ледяным тоном:

— Хватит тратить слова впустую. Если пришел сражаться — нападай. Сумеешь победить — я лично вручу тебе это одеяние обеими руками. Но если проиграешь — катись отсюда как можно дальше, чтобы мои глаза тебя больше не видели!

В душе Кун Сюэхая вспыхнула дикая ярость. Он никак не ожидал, что этот бродячий практик посмеет настолько грубо и прилюдно смешать его с грязью. В его глазах на мгновение промелькнула отчетливая жажда убийства, однако лицо мгновенно вернуло маску абсолютного спокойствия:

— Что ж, в таком случае мне придется действовать силой!

Он резко взмахнул правой рукой, и в его ладони соткался белоснежный веер, искусно вырезанный из костяного нефрита. Раздался его резкий выкрик:

— Скрытый веер заснеженных хлопьев!

Шух!

Веер с сухим щелчком раскрылся, превратившись в полукруглый смазанный силуэт, и с бешеной скоростью, свистя и вращаясь, устремился прямиком к Чэн Лину!

Боевые стили и техники Секты Заоблачного Снега испокон веков славились своей неуловимостью и леденящей душу природой. Стоило Кун Сюэхаю сделать первый шаг, как окружающий воздух мгновенно сковало морозом, а к подножию помоста посыпалась ледяная крошка. Невидимые пласты разрушительной энергии искусно прятались внутри ледяных порывов ветра, который с каждой секундой становился всё более яростным и шквалистым.

В следующее мгновение всё пространство вокруг Подземной арены словно погрузилось в настоящую зимнюю метель. Бесчисленные хлопья снега закружились в неистовом танце. Каждая отдельная снежинка несла в себе скрытый заряд острой энергии — стоило ей коснуться твердой поверхности, как та мгновенно покрывалась сетью мелких трещин. За считанные мгновения весь помост оказался полностью погребен под мантией бушующей метели, а температура в зале рухнула сразу на несколько десятков градусов.

У находившихся вблизи зрителей от столь жуткого холода невольно застучали зубы, и они, затаив дыхание, прильнули к ограждениям, пытаясь разглядеть среди сплошной пелены снежных хлопьев замерший силуэт Чэн Лина.

Привлечение сторонников

Столкнувшись с таким огромным натиском энергии, Чэн Лин обнажил длинный меч и сделал резкий выпад в пустоту. Этим движением он не только полностью отсек враждебные потоки, но и увлек за собой окружающие хлопья снега. В то же мгновение летящие в воздухе энергетические удары потеряли былую слаженность и хаотично перемешались.

Снега становилось всё больше, и в конце концов на самом острие меча соткался огромный снежный ком. Чэн Лин безмятежно улыбнулся и резко нанес колющий удар.

Пут-пут-пут-пут-пут!

Снежные хлопья взмыли ввысь и яростно закружились, заполняя все небо и землю. Окутанный ледяной энергией снег вобрал в себя собственную ауру меча Чэн Лина. Разрывая пустоту, этот поток с невероятно свирепой и острой силой устремился вперед.

«Плохо, снежная буря заполонила всё!» — лицо Кун Сюэхая исказилось, и он начал стремительно отступать. Его веер мгновенно утратил прежнюю призрачную неуловимость — практик с такой же яростью бросился на перехват. Леденящие потоки энергии сошлись в лобовом ударе с накатывающей аурой меча, взметнув в небо тучи снега.

Бум!

От столкновения двух мощнейших сил помост, отлитый из особого прочного сплава, покрылся несколькими огромными трещинами, которые стремительно расползлись по всей боевой платформе.

Кун Сюэхай холодно усмехнулся. Словно призрак, он ловко лавировал в ослабевших зонах ударной волны, напоминая бесплотный сгусток морозного воздуха. Держась на приличном расстоянии, он один за другим выпустил несколько острых энергетических клинков с помощью веера.

Чэн Лин лишь спокойно улыбнулся — его божественное чутье уже давно зафиксировало точное местоположение противника.

Он плавно взмахнул мечом. Направленная энергия меча вспыхнула леденящим светом, и юноша на невероятной скорости нанес сотни стремительных ударов. Он с легкостью уничтожил все летящие в него атаки веера прямо в воздухе, а остаточные вспышки его собственной энергии меча, просочившись сквозь плотную оборону соперника, срезали несколько прядей с головы Кун Сюэхая.

«Какая поразительная скорость! Движения Кун Сюэхая и без того невероятно быстры, но он все равно смог просчитать их, не просто выстроив безупречную защиту, но и перейдя в контратаку. Более того, выпущенная им аура меча ударила точно в уязвимое место техники перемещения Кун Сюэхая».

Лицо Кун Сюэхая стало мрачнее тучи. Последние несколько ударов меча прошли в опасной близости от него. Если бы он не успел вовремя уклониться, срезанными оказались бы не длинные волосы, а его собственная голова.

Он больше не смел недооценивать Чэн Лина. Направив внутренний взгляд на врага, он медленно поднял свой веер, и вокруг оружия вновь начала сгущаться пронизывающая ледяная энергия.

Защитная истинная энергия вокруг его тела полностью рассеялась и втянулась внутрь, а в следующее мгновение наружу резко расширился круг белого светового щита, надежно укрывая практика в самом центре. Белое сияние непрерывно вращалось и переливалось.

На веере словно зародилось кольцо бело-золотого свечения. Энергетические нити переплелись между собой, выстраивая один за другим сложнейшие уровни глубокой мистической защиты.

Оставив попытки вести дальний бой, Кун Сюэхай совершил стремительный рывок и по прямой линии бросился на Чэн Лина. Белоснежный веер в его правой руке то раскрывался для сокрушительного взмаха, то мгновенно складывался для глухого блока, точечных уколов, тычков, вращений и рассекающих ударов. Каждая отдельная техника раскрывалась им во всем своем великолепии.

Чэн Лин мысленно восхитился. Этот Кун Сюэхай не напрасно считался выдающимся учеником Секты Эфирного Снега — его мастерство владения веером действительно заставляло глаза разбегаться. Юноша искусно чередовал обманные и настоящие выпады, а от каждого энергетического порыва, исходящего от веера, лицо Чэн Лина обжигало резкой болью.

Столкнувшись с этим бурным, похожим на непрекращающийся ливень натиском, Чэн Лин поднял свою боевую мощь до семидесяти процентов. Он не отступил ни на полшага, встречая каждый выпад встречным ударом длинного меча и полностью сдерживая натиск.

Они непрерывно сражались около четверти часа. В процессе этого противостояния понимание защитных техник меча в разуме Чэн Лина становилось все более четким, и он, сам того не замечая, начал постепенно применять новые знания на практике.

Его новая оборонительная техника меча базировалась на намерении земли, гармонично сочетаясь с предельной мягкостью воды и непрерывной жизненной силой дерева. Внутри этой жизненной силы также зрели долговечность и стойкость — подобно прорастающей траве, которая способна выдержать любые невзгоды и продолжать бурный рост.

Каждое успешное блокирование атаки словно насыщало эту молодую траву питательными веществами, из-за чего общий потенциал меча Чэн Лина становился все более плотным и концентрированным.

Кун Сюэхай смутно почувствовал неладное. Изначально именно он удерживал инициативу и вел активное наступление, в то время как Чэн Лин был вынужден лишь обороняться.

Однако постепенно у него возникло ощущение, что внутри тела соперника зреет какая-то невероятно мощная энергия меча, готовая вот-вот вырваться наружу. К тому же непрекращающиеся атаки требовали от самого Кун Сюэхая колоссальных затрат сил. Если он не сможет одержать победу в самое ближайшее время, последствия окажутся катастрофическими.

В один миг он высвободил все свои скрытые резервы. Его веер начал один за другим выдавать смертоносные приемы: «Технику Беспорядочных Колец», «Технику Инь-Ян» и «Технику Перенаправления Потоков». Казалось, будто на Чэн Лина обрушилась целая заснеженная гора.

Перед Чэн Лином словно сошла настоящая лавина — ледяная и пугающая энергия накрывала его с головой.

В глазах юноши дважды блеснула острая вспышка, подобная молнии, разрезавшей ночную тьму.

Скорость Меча Рёв Дракона снова возросла. Используя точечную атаку против сплошного фронта, он нанес мощнейший удар прямо в самый центр надвигающейся лавины.

Грохот!

От яростного столкновения весь помост, казалось, содрогнулся, и обе фигуры мгновенно разлетелись в разные стороны.

Кун Сюэхай покачнулся и сделал несколько неровных шагов назад. Он понес серьезный урон из-за того, что растратил слишком много сил и не смог выдержать сконцентрированный в одной точке удар.

Однако не успел он восстановить равновесие, как Чэн Лин, отступив всего на пару шагов и не ощутив никакого дискомфорта, вновь устремился в ближний бой. Его шаги были призрачными и неуловимыми. Он начал непрерывно кружить вокруг Кун Сюэхая, выискивая удачные моменты для коварных выпадов Меча Гула Дракона, раз за разом ослабляя защитную энергию противника.

Кун Сюэхай сильно изменился в лице. Он отчаянно вращал веер, пытаясь защитить тело, но длинный меч Чэн Лина двигался то стремительно, то замедленно, то казался далеким, то приближался вплотную. Обороняться против этого становилось все тяжелее, и Кун Сюэхай совершенно не мог предугадать, куда будет направлен следующий удар.

Длительная защита неизбежно ведет к пропущенному удару. Спустя еще почти полчаса упорного сопротивления истинная энергия в его теле истощилась до предела, а защитный барьер истончился до едва заметного слоя.

В глубине души он почувствовал сильнейшее сожаление. Он и представить не мог, что Чэн Лин окажется настолько непростым противником. Тот смог полностью заблокировать все его атаки, а когда перешел в наступление, его выносливость и запас истинной энергии оказались куда более внушительными. Если продолжать упорствовать, поражение станет лишь вопросом времени.

Он всегда очень дорожил своей репутацией, поэтому в сложившейся ситуации ему не оставалось ничего иного, кроме как отправить Чэн Лину мысленное послание:

— Брат Чэн, как насчет того, чтобы свести этот поединок к ничьей? Обещаю, что больше никогда не стану претендовать на Мантию Призрачных Перьев!

Чэн Лин лишь холодно усмехнулся. Он полностью проигнорировал чужие слова, продолжая раскрывать весь потенциал своих атак. К этому моменту истинная энергия Кун Сюэхая была исчерпана уже на три четверти, и в его оборонительной стойке начали одна за другой появляться явные бреши.

— Брат Чэн, в любых делах нужно оставлять пространство для шага назад, чтобы потом было проще встретиться вновь! Нет никакой нужды идти до самого конца! Черт побери, да прекрати ты уже, не заходи слишком далеко!

Удары меча Чэн Лина становились все быстрее. Кун Сюэхаю приходилось отвлекаться на разговоры, из-за чего он окончательно запутался и перестал справляться с натиском.

В этот самый момент Чэн Лин заметил очевидную ошибку в его движениях. Сделав несколько быстрых оборотов с помощью Шага Таинственной Пустоты, он слегка коснулся Мечом Рёв Дракона чужого веера. Влив туда порцию чистой и плотной энергии меча, он резким движением увлек за собой оружие врага и дернул его в сторону.

Кун Сюэхай окончательно потерял ориентацию в пространстве. Меридианы внутри его тела отозвались резкой болью, и он против собственной воли сделал несколько оборотов вслед за движением соперника. В следующее мгновение его ладонь опустела — веер взмыл высоко в воздух, а у шеи появилось ощущение леденящей прохлады. Острая, едва уловимая аура клинка болезненно уколола кожу.

Чэн Лин равнодушно произнес:

— Таких смазливых парней, как ты, я на своем веку повидал немало. Раз уж хочешь поживиться за чужой счет, то не стоит крутиться у меня перед глазами. С этого дня сделай так, чтобы я тебя больше не видел.

О-о-о!

Среди зрителей раздался оглушительный гул удивления. Неужели проиграл даже Кун Сюэхай? А ведь он входил в первую пятерку лучших учеников Секты Эфирного Снега! На какое-то время сила Чэн Лина повергла публику в еще больший шок, и в зале вспыхнули бурные обсуждения.

«Так вот какова его истинная сила?» — в VIP-ложе глаза Наньгун Хао блеснули непривычной серьезностью. Он пристально смотрел на стоящего на помосте Чэн Лина и долгое время хранил молчание.

«Отлично, великолепное мастерство владения мечом, а в его технику перемещения действительно заложено намерение пространства. Мало того, его стойкость, выносливость и способность мгновенно находить уязвимые места находятся на высшем уровне. Если привлечь такого человека на свою сторону, он станет колоссальной опорой для клана!»

Средневозрастной практик слегка кивнул, уже приняв в своем сердце определенное решение.

Чжао Дэмин глубоко вздохнул и громогласно объявил:

— Поздравляем брата Чэн Лина с получением шестидесяти побед подряд!

Чэн Лин спокойно улыбнулся, убрал меч в ножны и в то же мгновение исчез с помоста. На боевой платформе остался лишь Кун Сюэхай, который стоял с абсолютно пустым взглядом.

Его противник провел девять поединков подряд и все равно смог одолеть его. В эту секунду обрушившееся на него чувство позора было невыносимым, а вся его былая гордость в одночасье рассыпалась в прах!

Спустя долгое время он наконец подобрал упавший на помост веер и в полном оцепенении покинул зал.

Вернувшись в гостевой павильон для отдыха, Чэн Лин сразу же уселся на пол и принялся анализировать прошедшее сражение с Кун Сюэхаем.

Этот бой помог ему значительно продвинуться в понимании защитных техник меча. Слияние трех намерений — земли, воды и дерева — увеличило общую оборонительную мощь в несколько раз. К тому же благодаря неиссякаемой силе жизни внутри этой защиты теперь скрывался потенциал для скрытной контратаки, напоминающей спрятанную в хлопке иглу, что приносило колоссальную пользу в реальном бою.

«Раз уж техника сочетает в себе три намерения и силу жизни, назову её "Пышное Цветение Десяти Тысяч Деревьев". Сейчас я использую её еще недостаточно уверенно, она находится лишь на начальной стадии. Нужно продолжать дорабатывать её и уделить больше времени слиянию намерений».

Пока он предавался этим размышлениям, защитный барьер у дверей слегка заколыхался.

Юноша мысленно горько усмехнулся. Неужели этот парень Чжао Дэгань снова пришел донимать его своими разговорами? От этого действительно начинала болеть голова.

Делать было нечего, пришлось подняться и направить взгляд к выходу.

Посмотрев на двери, он и впрямь увидел там Чжао Дэганя, однако прямо перед ним стоял величественный средневозрастной практик. Исходящая от него аура была невероятно плотной и глубокой — даже попытавшись просканировать его божественным чутьем, Чэн Лин абсолютно не смог определить уровень его развития.

Сердце юноши дрогнуло. Он поспешно сложил ладони перед стоящими у дверей гостями и вежливо спросил:

— Приветствую старшего. Могу ли я узнать, по какому делу вы прибыли?

Практик мягко улыбнулся и произнес:

— Не пригласишь ли ты нас войти и присесть?

— Прошу вас, старший! Проходи, брат Чжао!

Средневозрастной мужчина довольно улыбнулся и первым прошел внутрь. Чжао Дэгань следовал сразу за ним и, проходя мимо Чэн Лина, принялся активно подмигивать ему и строить забавные гримасы.

Чэн Лин оставался в полном недоумении, совершенно не понимая, что именно эти двое задумали.

Усадив гостей в гостиной, он прямо спросил:

— Позвольте узнать, как мне следует величать старшего?

Мужчина рассмеялся:

— Тебе не нужно так нервничать. Меня зовут Чжао Вэньгун. В последнее время мой непутевый сын прожужжал мне все уши рассказами о твоих подвигах. Мне стало любопытно, а когда я увидел, что ты одержал шестьдесят побед подряд, то решил лично нанести тебе визит.

Чэн Лин внутренне изумился. Отец Чжао Дэганя? Значит, это фигура того же поколения, что и глава клана Чжао. Статус этого человека был чрезвычайно высок. Юноша поспешно поклонился:

— Старший излишне хвалит меня. Мы с братом Чжао лишь вели праздные беседы, прошу простить, если я сказал что-то неподобающее.

Чжао Вэньгун негромко рассмеялся:

— Ничего страшного. Гань-эр очень высоко тебя ценит. Раз уж между вами есть такие дружеские узы, то не стоит называть меня "старшим", это звучит слишком отстраненно. В своей семье я являюсь шестым по счету среди братьев, так что можешь просто звать меня Шестым дядей.

— Младший не смеет проявлять такую непочтительность!

— Пустяки. Мой сегодняшний визит наверняка нарушил твой покой. Не стану ходить вокруг да около и скажу прямо как есть! Я очень высоко ценю твою силу. Не хотел бы ты стать приглашенным мастером клана Чжао? Разумеется, одних лишь шестидесяти побед подряд недостаточно, чтобы я полностью уяснил пределы твоих возможностей. Есть ли у тебя уверенность, что ты сможешь достичь серии в сто побед?

Чэн Лин на мгновение замер. Этот Чжао Вэньгун оказался на удивление прямолинейным человеком. Он без лишних предисловий озвучил свое желание привлечь его на сторону клана.

В то же время он явно хотел проверить, какого именно уровня достигло его истинное мастерство. Действительно ли серия в сто побед подряд была лишь плановым ожиданием, которое старейшина возлагал на него?

Девяносто побед подряд

Чэн Лин на некоторое время погрузился в размышления, а затем спросил:

— Шестой дядя Чжао, вы хотите, чтобы я стал приглашенным мастером клана Чжао, и основным условием для этого является серия в сто побед?

— Именно так. Сейчас ты одержал уже шестьдесят побед подряд, но даже при этом у меня все еще остаются некоторые сомнения в твоих силах. Возможно, ты скрываешь что-то, чего еще не продемонстрировал. Что касается условий, на которых клан Чжао привлекает приглашенных мастеров, то их я определяю единолично.

Чжао Вэньгун сделал короткую паузу и продолжил:

— Я просто хочу знать, какого именно уровня достигла твоя боевая мощь. Судя по доходящим до меня сведениям, твои поступки в Нефритовой Столице сложно назвать скромными. Раз уж ты ведешь себя так, то без определенного капитала за душой вряд ли решился бы на подобное, верно?

«Каков хитрец», — мысленно отметил Чэн Лин. Этой речью собеседник прямо указал на то, что юноша скрывает свои истинные возможности, и одновременно с этим мастерски использовал чужую силу — давление со стороны остальных крупных фракций, — чтобы вынудить его склониться в сторону клана Чжао.

В Нефритовой Столице, пожалуй, только клан Чжао действительно мог гарантировать ему безопасность. Не стоило даже вспоминать о правиле, запрещающем сражения внутри города, — Чэн Лин прекрасно понимал, что любые законы устанавливаются сильными. Если верхушка Дворца Дракона Восточного Моря или какой-либо другой великой фракции достигнет определенного соглашения с кланом Чжао, то уничтожить его не составит никакого труда.

Мысли в его голове проносились с бешеной скоростью, и спустя мгновение он спросил:

— Шестой дядя Чжао, позвольте узнать, станет ли клан Чжао в последующих поединках выставлять своих учеников ради перехвата моей победной серии? И еще: если я стану приглашенным мастером вашего клана, какую выгоду я смогу из этого извлечь?

Чжао Вэньгун громко рассмеялся и с одобрением посмотрел на него:

— А ты неплох, парень, раз уж осмелился задать такой вопрос прямо в лоб.

Чэн Лин хмыкнул и ответил:

— Раз уж Шестой дядя Чжао озвучил свои условия, то мне, естественно, тоже хочется знать, ради чего я должен буду прилагать усилия.

— Хорошо, я могу пообещать тебе, что до достижения ста побед ученики клана Чжао больше не поднимутся на этот помост. Однако, парень, ты успел насолить немалому числу учеников из крупных фракций. С учетом твоих шестидесяти побед добраться до заветной сотни будет далеко не так просто.

— Покуда клан Чжао не вмешивается, мое бремя становится на одну долю легче. Раз уж остальных я все равно уже задел, то пусть подходят, я готов встретить любого!

— Не стоит так сильно напрягаться. У выдающихся учеников каждой крупной фракции есть свои планы, да и гордости им не занимать. По моим предположениям, до достижения девяноста побед подряд они вряд ли станут задействовать свои лучшие боевые силы.

Чэн Лин лишь пожал плечами, показывая, что ему все равно. Так или иначе, чему суждено случиться, того не миновать, и разница между ранним или поздним сражением была невелика.

Чжао Вэньгун продолжил:

— Став приглашенным мастером нашего клана Чжао, ты на протяжении определенного периода будешь получать от нас регулярное жалованье и, само собой, должен будешь выполнять поручения семьи. В дальнейшем все будет зависеть от твоих успехов. Если ты сможешь внести весомый вклад в дела клана Чжао, я лично смогу поспособствовать выделению тебе ресурсов для совершенствования, включая техники и методы!

Услышав это, Чэн Лин мгновенно потерял всякий интерес. В техниках перемещения или стилях меча он абсолютно не испытывал нужды, так ради чего ему стоило связывать себя обязательствами и становиться приглашенным мастером чужого семейного клана?

Он спокойно произнес:

— Раз уж так, Шестой дядя Чжао, я тоже скажу прямо: роль приглашенного мастера клана Чжао не является моей целью.

— О? И какова же твоя цель?

— Все очень просто — сотрудничество! Полагаю, Шестой дядя уже давно разузнал о моем происхождении. В будущем Секта Безымянного Меча или Академия Знаменитого Меча вполне могут сотрудничать с кланом Чжао!

— Сотрудничество? — Чжао Вэньгун снисходительно усмехнулся. — Боюсь, что у твоей секты и академии сейчас слишком мало веса, чтобы вести разговоры о партнерстве с нашим кланом Чжао.

— На данный момент мы и впрямь не можем привлечь ваш взыскательный взгляд, Шестой дядя. Однако прошу вас поверить: наступит день, когда мы достигнем необходимого уровня.

Чжао Вэньгун лишь покачал головой с улыбкой, никак не прокомментировав заявление Чэн Лина. Он лишь равнодушно обронил:

— Вот когда будешь обладать соответствующей силой, тогда и поговорим! Парень, хоть наш клан Чжао и не станет больше выставлять практиков для твоего перехвата, оставшиеся сорок побед дадутся тебе отнюдь не легко.

— Ничего страшного. Прошу Шестого дядю Чжао запастись терпением и воочию увидеть финал!

Чжао Вэньгун коротко кивнул и больше ничего не сказал. С учетом его высокого статуса само предложение руки и сердца для сотрудничества уже считалось огромным снисхождением с его стороны. Раз уж юноша ответил отказом, продолжать этот разговор не имело смысла. Он тут же развернулся и вместе с Чжао Дэганем покинул гостевой павильон.

Чэн Лин взглядом проводил уходящих гостей. Он заметил, что Чжао Дэгань на протяжении всей беседы очень хотел что-то сказать ему, но под суровым взором отца так и не осмелился открыть рот. Однако юношу это мало заботило — в его сердце зрели куда более грандиозные замыслы, которые никак не могла удовлетворить скромная должность приглашенного мастера при чужой семье.

На самом деле его не особо волновало, примет ли клан Чжао участие в попытках прервать его серию побед. Но в Нефритовой Столице по возможности следовало избегать открытой вражды с местными заправилами. Что касается практиков из других фракций — на пути врага встретит щит, а прибывающую воду задержит земля. В узком ущелье побеждает тот, кто отважнее, и исход их столкновений до последнего оставался неизвестным.

Прошел день. Вопреки его ожиданиям, на этапе с шестидесятой по семидесятую победу сильных противников оказалось немного. Лишь Дворец Дракона Восточного Моря выставил одного из своих ключевых учеников, на победу над которым Чэн Лин потратил около получаса, после чего его ежедневное удержание помоста благополучно завершилось.

Период с семидесятой по восьмидесятую победу тоже прошел без особых потрясений. Однако в воздухе отчетливо зарождалось ощущение, напоминающее затишье перед грандиозной бурей. Чэн Лин внутренне оставался предельно бдительным. Каждый раз после завершения поединков он сразу же возвращался в павильон для отдыха, где анализировал и дорабатывал свои техники меча, поддерживая безупречное состояние.

В столичной резиденции Дворца Дракона Восточного Моря принц Цзяо Шао ледяным тоном спросил у троих стоящих перед ним практиков:

— Восьмидесятая победа... И вы трое, младшие братья, умудрились проиграть ему. Неужели мне действительно придется лично подняться на этот помост?

Лица троих учеников залила густая краска стыда. Спустя долгое время один из них тихо произнес:

— Старший брат, этот Чэн Лин совсем не прост. Более того, у меня возникло стойкое ощущение, что он все еще скрывает часть своей истинной мощи. Мы действительно оказались ему не соперники!

— Хм! Раз так, пусть побахвалится еще один день. Как только он перешагнет порог в девяносто побед, я лично задушу его на этом помосте!

В поместье клана Наньгун Наньгун Хао сидел в массивном кресле, глубоко погрузившись в размышления. Изначально он предполагал, что практики из клана Чжао обязательно предпримут попытку перехватить Чэн Лина. Подобные бои на арене всегда строились по одному сценарию: для клана Чжао это был способ заявить о своем престиже и одновременно отыскать и привлечь под свои знамена выдающихся мастеров.

Естественно, каждый претендент должен был пройти определенную проверку, и бойцы клана Чжао обязаны были выступить в роли экзаменаторов для перехвата. Пройдешь горнило — станешь победителем сотен сражений и обретешь невиданную славу. Не справишься — значит, твоей силы просто недостаточно.

Однако теперь, когда дело дошло уже до восьмидесяти побед подряд, со стороны клана Чжао на помост поднялся лишь Чжао Дэгань, а остальные высококлассные боевые силы оставались в полном бездействии, что явно шло вразрез со здравым смыслом.

За всеми прошлыми битвами он наблюдал со стороны, но позволить Чэн Лину безмятежно забрать титул победителя ста сражений было решительно невозможно! Хотя юноша и одолел Кун Сюэхая, в глазах Наньгун Хао тот находился на совершенно ином, куда более низком уровне развития. Стоит ему самому вступить в бой, и он гарантированно сбросит Чэн Лина с помоста.

В расположении Секты Эфирного Снега Юнь Цзинвэнь молча созерцала фигуру Кун Сюэхая. С момента своего поражения от рук Чэн Лина тот непрерывно стоял посреди внутреннего дворика. Его волосы были растрепаны, а одежда выглядела неопрятной — он полностью утратил свой былой блеск и величие.

Она мысленно вздохнула: «Хотя повседневное поведение старшего брата всегда вызывало у меня неприязнь, нас все же связывают узы одной секты. Если так пойдет и дальше, у него разовьется устойчивый внутренний демон. Чэн Лин, хоть между нами нет ни вражды, ни обид, мне так или иначе придется попросить у тебя наставления. Однако наш поединок будет абсолютно честным!»

Выдающиеся мастера со всех сторон копили силы и ждали приближения решающего момента.

Отрезок с восьмидесяти до девяноста побед Чэн Лин преодолел без каких-либо неожиданностей, успешно завершив все поединки. Вот только после очередной победы, стоя в самом центре боевой платформы, он отчетливо ощущал, какие мощные скрытые течения бушуют в окружающих VIP-ложах.

Вернувшись в гостевой павильон, он отбросил все посторонние мысли, закрыл глаза и приложил максимум усилий, чтобы привести свое состояние в идеальный баланс. Серия достигла девяноста побед, а принц Цзяо Шао, Наньгун Хао и те практики, с которыми он когда-то сталкивался на аукционе, так и не явили себя. Нетрудно было догадаться, насколько суровыми окажутся завтрашние испытания.

В затяжной череде непрерывных поединков больше всего следовало опасаться истощения запасов истинной энергии. В его собственном теле содержалось около семидесяти процентов чистейшей энергии меча, плотность которой была крайне высока, а выносливость превышала показатели обычных практиков в несколько раз. С учетом восстановительных способностей Духовного метода древесного облика любые рядовые траты восполнялись за крайне короткий срок.

Однако если брать в расчет тех соперников, о которых ему было известно уже сейчас, добиться абсолютной победы над всеми будет чрезвычайно трудно. Следовательно, необходимо сокрушать врагов с минимальными затратами сил, чтобы в череде идущих друг за другом сражений сберечь как можно больше собственной энергии меча.

«Похоже, в завтрашних решающих битвах придется изменить прежнюю тактику. Нужно действовать максимально стремительно и завершать бои в кратчайшие сроки!»

Один день пролетел незаметно. На следующее утро, задолго до рассвета, все пространство вокруг боевого помоста было забито людьми так плотно, что и капле воды негде было упасть. Клан Чжао, словно предвидя грядущие события, специально возвел вокруг арены несколько дополнительных высоких трибун, чтобы прибывающим практикам было удобнее наблюдать за происходящим.

Время шло своим чередом. В час дракона Чэн Лин наконец явил себя — он прибыл, скользя по потокам ветра, и плавно опустился на помост.

Просканировав местность божественным чутьем, он сразу же обнаружил несколько знакомых силуэтов. Как оказалось, принц Цзяо Шао и Наньгун Хао на этот раз расположились прямо на высоких трибунах возле арены, отказавшись от просмотра боев из закрытых VIP-лож.

Ощутив исходящую от них двоих мощную жажду убийства, юноша не стал тратить время на лишние слова и просто замер в самом центре платформы.

Чжао Дэмин глубоко вздохнул, бросил взгляд на стоящего на помосте Чэн Лина, затем посмотрел на девушку несравненной красоты, что находилась рядом с ним, и громогласно объявил:

— Девяносто первый поединок на арене! Вызов принимает Юнь Цзинвэнь из Секты Эфирного Снега!

Бум!

Стоило его словам отзвучать, как среди зрителей поднялся оглушительный, сотрясающий небеса рев.

Юнь Цзинвэнь! Обладательница первого места в списке Десяти Красавиц Поднебесной и второй по значимости ключевой ученик Секты Эфирного Снега. Подумать только, фигура такого масштаба лично прибыла, чтобы бросить вызов! К тому же знающие люди прекрасно помнили, что Юнь Цзинвэнь в свое время уже становилась победительницей ста сражений на этой арене, и ее каменное изваяние до сих пор гордо высилось на площади.

Юнь Цзинвэнь грациозно взмыла вверх и опустилась на помост. Ее белоснежные одежды плавно колыхались, а безупречный облик заставил многих присутствующих практиков шумно затаить дыхание. От ее появления даже циркулирующая вокруг помоста духовная энергия на мгновение слегка хаотично заколыхалась.

Она была слишком прекрасна — истинная жемчужина списка Десяти Красавиц Поднебесной. Несколько находившихся поблизости женщин-практиков даже пристыженно опустили головы.

Чэн Лин тоже внимательно изучал соперницу. На ней было простое белоснежное платье с высоким поясом, подчеркивающим талию, из-за чего она напоминала сошедшую из-под лунного света небожительницу. Длинные волосы спадали до самой талии, лицо хранило безмятежную прохладу, а высокая, точеная фигура была настолько прекрасна, что от одного взгляда перехватывало дыхание. Черты ее лица казались безукоризненными, пара ясных глаз сияла подобно ночным звездам, а сквозь алые губы виднелся ровный ряд белоснежных зубов. Кожа девушки светилась нежным румянцем.

Столь великолепная женщина действительно являлась редчайшим чудом в этом мире. Ее красота на долю превосходила даже то впечатление, которое в свое время произвела на него Гу Юлань при их первой встрече!

На лице Чэн Лина проступила едва заметная горькая усмешка. Он и представить не мог, что самый первый бой этого дня начнется с подобного противостояния. Даже если не брать в расчет уровень развития Юнь Цзинвэнь, с учетом ее колоссальной славы в мире боевых практиков, если он действительно одолеет ее, окружающая толпа, пожалуй, просто утопит его в своих яростных выкриках.

Поднявшись на платформу, Юнь Цзинвэнь тоже пристально всматривалась в Чэн Лина. Заметив выражение его лица, она слегка нахмурила изящные брови и произнесла:

— Брат Чэн, ты нанес поражение моему старшему брату. Хотя в воинских состязаниях победа и проигрыш определяются волей небес, сейчас он целыми днями пребывает в глубоком унынии. Как его соратница по секте, я обязана потребовать от тебя определенной справедливости.

Она сделала короткую паузу и добавила:

— Разумеется, мне известно, насколько важны для тебя сегодняшние поединки на арене. Поэтому ради полной справедливости позволь мне первой прийти и попросить у тебя наставления в высоком мастерстве!

Юнь Цзинвэнь

Чэн Лин спокойно кивнул и, посмотрев на Юнь Цзинвэнь, произнес:

— Раз так, то нападай!

Вз-з-з!

Юнь Цзинвэнь достала длинный меч из пространственного кольца, и тот мгновенно покинул ножны. По залу прокатилась волна пронизывающего холода, а в воздухе закружились густые хлопья снега. Аура меча взметнула мощную метель, от которой у присутствующих начало резать глаза.

«Снежная буря заполонила всё!»

Глаза Чэн Лина блеснули. Он не ожидал, что она тоже окажется мастером меча.

Кровь в его жилах закипела. Сила ключевого ученика, занимающего второе место в Секте Заоблачного Снега, была идеальной возможностью, чтобы проверить пределы собственного боевого потенциала.

Раздался чистый, протяжный звон, напоминающий рёв дракона. Меч Рёв Дракона прочертил в воздухе ослепительную дугу света. В тот же миг во все стороны поползли струйки легкого дыма — они тянулись непрерывно и обладали предельной, мягкой текучестью.

Этот поток начал мягко просачиваться сквозь бушующую метель.

Четвертый стиль Меча Девяти Абсолютов — Призрачная дымка над волнами!

Стиль Меча Девяти Абсолютов был техникой небесного ранга, полученной Чэн Лином в тайном измерении Кладбища Мечей. За более чем десять лет упорной практики и адаптации под собственные боевые привычки он довел ее до самого пика возможностей небесного ранга. По своей разрушительной мощи этот стиль в несколько раз превосходил обычные секретные техники великих сект.

Столкнувшись с ученицей такого калибра, да еще и в девяносто первом поединке, скрывать свои козыри больше не имело никакого смысла. Поэтому с самого начала Чэн Лин задействовал все сто процентов своих сил, стремясь завершить этот бой в кратчайшие сроки.

Тонкие струи дыма намертво переплелись со снежными хлопьями. После первого же обмена ударами соперники разошлись вничью — ни один не смог потеснить другого.

Оба мастера синхронно подняли мощь своих техник на следующий уровень. Юнь Цзинвэнь издала короткий нежный выкрик:

— Великий снегопад!

Она взмахнула клинком, и хлопья снега в воздухе стали падать еще гуще и стремительнее. Острые лучи ауры меча веером брызнули во все стороны.

— Искра, поджигающая степь!

Направленная энергия меча Чэн Лина резко изменилась. Тонкие струи дыма в мгновение ока превратились в огненно-красное зарево рассвета. По помосту распространился обжигающий жар, который с грохотом столкнулся с ледяными потоками энергии. Пространство боевой платформы словно разделилось на два мира — лед и пламень, из-за чего у наблюдающих вокруг практиков даже застоялась в меридианах духовная энергия.

— Гордая зима и суровый мороз!

Два энергетических потока замерли в яростном противостоянии. Лицо Юнь Цзинвэнь оставалось безмятежным, словно гладь застывшего озера, но в ее ясных, похожих на звезды глазах вспыхнул тяжелый, сосредоточенный блеск. Она вновь сменила позицию: морозный воздух сгустился с новой силой, и хлопья снега, превратившись в острые льдинки, лавиной ринулись на Чэн Лина.

Этот удар был слишком яростным. Чэн Лин предпочел временно уклониться от лобового столкновения. Его длинный меч прочертил несколько десятков световых линий, соткав плотную и частую защитную сеть меча.

Третий стиль Меча Девяти Абсолютов — Подчинение земель!

— Ветер, цветы, снег и луна!

Ледяные кристаллы стали еще плотнее. Поднялся шквалистый ветер, скорость ударов Юнь Цзинвэнь резко возросла, и в этой обманчивой тишине начал зарождаться сокрушительный буран.

Зрачки Чэн Лина сузились, и он мысленно произнес: «Посмотрим, чье намерение сильнее — твое намерение снега или мое намерение льда!»

Второй стиль Меча Девяти Абсолютов — Лед толщиной в три чи!

В одно мгновение вся подземная арена словно превратилась в ледяной погреб. Пронизывающий холод, исходящий от обоих бойцов, распространился так далеко, что зрители на трибунах начали невольно дрожать, а их брови и ресницы покрылись тонким слоем инея. Но, несмотря на стужу, они во все глаза смотрели на помост, потеряв дар речи от потрясения.

— Беда не приходит одна!

Юнь Цзинвэнь не ожидала, что мастерство владения мечом у Чэн Лина окажется настолько филигранным, а его намерение льда ни в чем не уступит ее собственному. Она задействовала все свои смертоносные приемы, но так и не смогла получить даже малейшего преимущества.

Внутренне ожесточившись, она начала еще яростнее вливать намерение снега в потенциал своего меча, задействуя боевую мощь на самом пределе возможностей совершенствования.

Чэн Лин, напротив, с каждым обменом ударов становился все более азартным. В предыдущих девяноста боях ему встречались сильные эксперты, но никто из них не обладал такой подавляющей силой, как Юнь Цзинвэнь. В этом упорном противостоянии равных соперников его собственное понимание Меча Девяти Абсолютов поднялось на новую ступень.

— Золотой свет, озаряющий мир!

Его стиль меча вновь преобразился. Предельный холод ледяного намерения в миг переплавился в ослепительное золотое сияние. Оно несло в себе непреклонную, праведную энергию неба и земли — прямую, властную, подобную полуденному солнцу. Этот свет вознамерился полностью растопить всю кружащую в воздухе ледяную крошку.

— Снег, запирающий горы!

Видя, как под воздействием золотого блеска тают ее ледяные кристаллы, Юнь Цзинвэнь в очередной раз сменила позицию. Из ее оружия брызнула мощнейшая аура меча. Летящие с неба снежинки мгновенно увеличились в размерах в несколько раз и, подобно густой листве, лавиной обрушились вниз, готовые полностью погрести под собой Чэн Лина.

— Бурные потоки десяти тысяч рек!

Текучая вода не гниет, а дверная петля не ржавеет от червей. Каким бы огромным ни был снегопад, столкнувшись с непрерывным, бурным речным потоком, он обречен на угасание.

Они непрерывно обменивались ударами, стремительно переходя от атаки к обороне. Ювелирные приемы и стили меча сменяли друг друга один за другим, заставляя зрителей смотреть на платформу с разинутыми ртами, чувствуя, как кровь закипает в жилах.

В глазах Наньгун Хао и принца Цзяо Шао проступила глубокая серьезность. Боевая мощь Чэн Лина оказалась способна на равных противостоять самой Юнь Цзинвэнь, что полностью шло вразрез со всеми их ожиданиям.

В другой закрытой VIP-ложе несколько старцев пристально, не мигая, наблюдали за сражением на помосте. Все их внимание было приковано к бойцам.

Сидящий по центру старец неторопливо произнес:

— Превосходно! Мастерство владения мечом у этого юноши поистине филигранно. Судя по его манере направлять клинок, в его движениях прослеживаются отчетливые следы древних мастеров меча.

— Действительно. Брат У зрит в самый корень, у меня возникло точно такое же ощущение. Неужели наследие той древней ветви практиков все еще сохранилось в этом мире?

— К этому делу стоит отнестись с максимальной осторожностью. Легендарное место, на поиски которого мы потратили тысячи лет, так и не открылось нам. Откуда же он мог получить эти знания? Если он сможет победить в этом бою, я приму решение отправить Цзыцяня, чтобы тот лично сошелся с ним в поединке.

— Брат У, но ведь Цзыцянь входит в первую тройку лучших ключевых учеников нашей секты. Даже если этот юноша одолеет Юнь Цзинвэнь, его истинная энергия будет истощена почти полностью. Не будет ли такой вызов со стороны Цзыцяня несправедливым?

— В этом нет ничего страшного. Он лишь проверит его стиль меча, а в нужный момент я просто прикажу Цзыцяню признать свое поражение!

На помосте тем временем продолжалась упорная битва. Противостояние длилось уже добрых полчаса. Понимание намерения снега у Юнь Цзинвэнь достигло девяти долей, а само наследие Секты Эфирного Снега было невероятно глубоким. Ее приемы меча лились непрерывным, мощным потоком, подобно великой реке Янцзы, не позволяя сопернику перехватить инициативу ни на йоту.

Чэн Лин же задействовал Меч Девяти Абсолютов на максимуме возможностей. Однако изначально эта техника не содержала в себе конкретного намерения, и юноша сам вливал в нее собственное намерение меча. Из-за этого, хотя разрушительная сила приемов заметно возросла, сам стиль претерпел изменения. Именно поэтому старейшины в VIP-ложе могли лишь смутно уловить следы древних мастеров, но не могли утверждать это наверняка.

К настоящему моменту Чэн Лин уже успел применить все пять стилей меча, основанных на пяти элементах: металле, дереве, воде, огне и земле. Однако даже это не помогло ему полностью подавить Юнь Цзинвэнь. Ему волей-неволей придется раскрыть часть своих скрытых карт.

В отличие от Юнь Цзинвэнь, которой нужно было провести лишь этот единственный бой, ему предстояло выдержать еще девять поединков. Тратить так много сил в самом начале было крайне невыгодно.

Его потенциал меча внезапно замер, и из тела юноши вырвалось мощнейшее, устремленное ввысь намерение меча. Оно словно пробило саму крышу подземной арены, уходя прямиком в бескрайние небеса.

Проявилась безграничная, острая грань. Бушующая в воздухе метель в мгновение ока оказалась рассечена надвое, а запущенная Юнь Цзинвэнь аура меча, столкнувшись с этой всесокрушающей гранью Чэн Лина, с треском рассыпалась в прах.

Девушка покачнулась и тяжело сделала несколько шагов назад. В её ясных глазах отразился безграничный шок, и она произнесла с полным неверием в голосе:

— Девять долей намерения меча!..

В VIP-ложе двое сидящих по центру старцев больше не смогли сохранять прежнее невозмутимое спокойствие. Они резко вскочили со своих мест и в несколько шагов приблизились к прозрачному защитному барьеру.

Старец по фамилии У произнес дрожащим от волнения голосом:

— Девять долей намерения меча... Поразительно, просто поразительно! Неужели именно это и была та сила, которую он скрывал до сих пор?

Остальные старейшины тоже замерли с выражением глубокого шока на лицах. Их собственное намерение меча достигло лишь пика восьми долей, а тех, кто смог развить его до девяти долей на всем континенте Цанлань, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Но не стоило забывать: времени на свое развитие они потратили в сотни раз больше, чем Чэн Лин. Судя по исходящему от юноши намерению меча, оно было настолько плотным, концентрированным и чистым, что готово было соткаться в осязаемый призрачный клинок. Это явно не было результатом быстрой вспышки озарения — он оттачивал эту силу на протяжении очень долгого времени.

Чэн Лин медленно поднял меч и негромко скомандовал:

— Бескрайнее море крови!

Устремленное ввысь намерение меча, увлекая за собой безграничную ауру кровавой бойни, обрушилось на Юнь Цзинвэнь мощнейшим рубящим ударом.

В этот выпад он вложил собственное намерение убийства, подкрепленное плотной кровавой ци, которую он когда-то собрал и закалил в Землях Кровавого Демона. Сила этого приема была колоссальной. Более того, подобное намерение бойни могло дестабилизировать чужую душу, заставляя противника почувствовать себя узником кровавого чистилища.

Юнь Цзинвэнь пришла в ужас — ее душа содрогнулась от резкого страха. Свирепая аура убийства напрямую атаковала ее море души, и если бы она не успела заблокировать этот ментальный удар, ее ментальная сила понесла бы тяжелейший урон.

Взмахнув правой рукой, она за считанные мгновения прочертила клинком сотни световых линий. Рассеянные в воздухе снежинки мгновенно притянулись к ее телу, соткавшись в массивную ледяную гору, которая приняла на себя яростный удар намерения бойни.

— Неплохо, ты действительно смогла заблокировать это. Вот только интересно, сколько еще моих ударов ты сумеешь выдержать!

Стоило его словам отзвучать, как Чэн Лин резко рванул руку вперед. Скорость его атак мгновенно возросла, и Меч Рёв Дракона превратился в сплошной смазанный силуэт, очертания которого невозможно было разглядеть человеческим глазом.

Под тяжелейшим давлением этого натиска ледяная гора начала постепенно разрушаться, и Юнь Цзинвэнь держалась исключительно на голом упрямстве и остатках сил.

В глазах Чэн Лина промелькнуло искреннее одобрение. Еще в начале поединка он почувствовал, что Юнь Цзинвэнь владеет намерением меча на пике восьми долей. Именно поэтому он искусственно сдерживал собственное намерение на том же уровне, из-за чего их противостояние и затянулось почти на полчаса.

Теперь же, когда он полностью высвободил все свои девять долей и две сотых намерения меча, соперница оказалась окончательно подавлена. Не стоило недооценивать даже эту крошечную разницу — атакующая мощь мастеров меча испокон веков считалась самой пугающей среди практиков. А с учетом прибавки от намерения меча итоговый урон возрастал до невообразимых масштабов.

Обычные мастера меча за всю свою жизнь считали великим достижением развить намерение до семи долей. Юнь Цзинвэнь обладала исключительным природным талантом, достигнув пика восьми долей, что уже считалось пределом для практиков стадии Слияния. Однако душа Чэн Лина была невероятно сильной, а в сочетании с его феноменальным пониманием он смог пробить этот барьер, добравшись до девяти долей — уровня, на который могли претендовать разве что великие мастера стадии Махаяны.

Разница между ними была сродни различию между сталью десятикратной и стократной закалки. Общая атакующая мощь юноши в один миг возросла в несколько раз.

Впрочем, Юнь Цзинвэнь недаром считалась выдающейся ученицей Секты Заоблачного Снега. Столкнувшись с таким пугающим натиском, она в полной мере продемонстрировала глубокое наследие великой фракции. Когда защищавшая ее ледяная гора разлетелась на куски, она мгновенно переплавила осколки льда между собой, уменьшив площадь защиты, и соткала плотный ледяной шар. Насыщая его истинной энергией из своего тела, она упрямо продолжала удерживать позиции, отказываясь признавать поражение.

Чэн Лин нахмурился. Ключевые ученики Секты Эфирного Снега действительно были крепким орешком — даже высвободив девять долей намерения меча, он не смог сокрушить её в один миг. Тянуть время дальше было нельзя, ведь впереди его ждали еще девять поединков. Делать было нечего, придется задействовать еще один весомый козырь!

Меч Рёва Дракона прочертил в воздухе две причудливые дуги. Намерение меча, секунду назад содрогавшее воздух аурой крови и убийства, вмиг стало иллюзорным. Оно то исчезало, то появлялось вновь, балансируя на грани реальности и вымысла.

В одно мгновение вокруг Юнь Цзинвэнь соткались десятки призрачных энергетических клинков, которые на бешеной скорости устремились к ней со всех сторон.

Девятый стиль Меча Девяти Абсолютов — Вечная пустота!

В этот выпад он заложил намерение пространства. Траектория движения приемов стала абсолютно неуловимой, и просчитать направление ударов было невозможно. К тому же под воздействием пространственного намерения сам воздух вокруг боевого помоста, казалось, начал покрываться мелкой сеточкой трещин, готовых разорвать пространство на части!

Чи-чи-чи-чи!

Пространственные искажения накрыли платформу. Юнь Цзинвэнь в спешке попыталась уклониться, но эти атаки меча невозможно было предугадать — ее белоснежные одежды оказались изрезаны в нескольких местах! Она пришла в ужас, покачнулась и начала стремительно терять равновесие, пятясь назад.

Именно в эту секунду Чэн Лин сделал выпад с помощью Шага Таинственной Пустоты и в мгновение ока вырос прямо у нее за спиной. Холодное лезвие Меча Рёва Дракона уже мягко коснулось её белоснежной шеи.

Копьё и меч

— Ты победил! — Юнь Цзинвэнь глубоко вздохнула и спокойно произнесла эти три слова своими изящными устами.

Чэн Лин убрал меч в ножны, отдал воинское приветствие и сказал:

— Фея Юнь, прошу прощения за грубость!

Эта Юнь Цзинвэнь обладала незаурядной силой и к тому же была редкостной красавицей, так что в любом случае следовало проявить джентльменские манеры.

— Твоя сила велика, но за старшего брата обязательно кто-нибудь отомстит. Надеюсь, ты будешь осторожен!

Чэн Лин лишь пожал плечами и равнодушно ответил:

— Как вам угодно!

Юнь Цзинвэнь слегка кивнула и больше ничего не сказала. Она спустилась с помоста, но не ушла, очевидно, желая посмотреть на дальнейшие успехи Чэн Лина.

И действительно, не прошло и нескольких мгновений, как в небо взметнулась обжигающая аура, и сверху стремительно рухнуло длинное копьё, с силой вонзившись прямо перед Чэн Лином.

Не дожидаясь, пока Чжао Дэмин объявит о начале поединка, издалека раздался громогласный голос:

— Наньгун Хао из клана Наньгун прибыл принять вызов!

Стоило словам отзвучать, как статная фигура Наньгун Хао опустилась на помост. Он резко протянул руку, перехватил копьё и, направив его остриё прямо на Чэн Лина, произнес:

— Признаю, твои успехи превзошли мои ожидания. Давай сегодня покончим со всем раз и навсегда!

Чэн Лин спокойно ответил:

— Ну так подходи!

Среди зрителей раздался удивленный возглас — вслед за Юнь Цзинвэнь на помост поднялся еще один выдающийся молодой мастер.

Наньгун Хао являлся молодым господином клана Наньгун, обладал благородным статусом и пугающей боевой мощью, которая позволяла ему практически на равных соперничать с лучшими ключевыми учениками девяти великих фракций.

То, что он пошел в атаку сразу после тяжелейшего боя Чэн Лина против Юнь Цзинвэнь, с этической точки зрения казалось не совсем справедливым. Однако ничего не поделаешь — такова была суровая природа поединков на арене. Пока боец не достиг заветной сотни побед, претенденты имели полное право не обращать внимания на то, находится ли хозяин помоста на пике своих возможностей.

Наньгун Хао атаковал первым. Он вскинул копьё, которое подобно нападающему наводящему ужас дракону устремилось вперед. Движение древка было практически невозможно уловить — на бешеной скорости оно прочертило яркую световую линию и совершило яростный колющий выпад!

Чжан! Чжан! Чжан! Чжан!

Чэн Лин заблокировал несколько ударов подряд, отчего его ладони слегка онемели.

Он внутренне подобрался, не ожидая, что физическая сила Наньгун Хао окажется настолько огромной, что практически ни в чем не уступала его собственной. Бросив быстрый взгляд на иссиня-черное древко, юноша смекнул: это оружие непростое, оно в несколько раз тяжелее обычного длинного копья.

«Длинное оружие дает преимущество в дистанции и мощи, он использует силу своего копья, чтобы сковать мои движения. В бою с Юнь Цзинвэнь я растратил как минимум две доли энергии меча, так что затягивать схватку нельзя. Нужно действовать на опережение и закончить все как можно скорее!»

Приняв решение, он вновь высвободил все девять долей намерения меча, и в то же мгновение вся его жизненная энергия, разум и дух слились в единое целое.

Потенциал его меча, ставший тяжелым и монолитным, словно горный пик, влился в меч. Навстречу вражескому копью обрушился яростный рубящий удар!

Чжан!

Раздался еще более резкий и режущий слух скрежет столкнувшегося оружия. У присутствующих на мгновение заложило уши, а в головах испуганно загудело.

Сокрушительные атаки бойцов столкнулись в лобовом ударе, и обе фигуры синхронно отлетели назад!

Лицо Наньгун Хао изменилось. Он полагал, что в прошлом бою соперник выложился без остатка, но у того, как оказалось, все еще имелись скрытые резервы. Предыдущие выпады Чэн Лина явно не обладали такой колоссальной мощью, и Наньгун Хао удержался на ногах лишь благодаря огромному весу своего драгоценного копья.

Резко тряхнув руками, он заставил себя восстановить равновесие и бросился вперед. Бурная истинная энергия, подкрепленная намерением копья, соткала десятки призрачных силуэтов оружия. Казалось, будто каждый сантиметр его тела источал смертоносные атаки, не оставляя ни единой уязвимости, а острая разрушительная аура разлеталась во все стороны, сокрушая все на своем пути.

— Какое мощное намерение копья! — выдохнул кто-то из толпы.

Чэн Лин промолчал, лишь крепче перехватив пальцами рукоять Меча Рёва Дракона.

— Умри! — взревел Наньгун Хао.

Мускулы на его правой руке вздулись, проступили толстые вены, и он нанес мощнейший размашистый удар копьем. Острый энергетический клинок, соткавшийся на острие оружия, напоминал беснующегося серебряного дракона. Разрывая воздух, он издавал скрежещущий металлический гул, похожий на яростный рев чудовища.

Чжан!

Взгляд Чэн Лина в мгновение ока стал леденящим. Меч Рёва Дракона совершил молниеносный выпад, и ослепительная аура меча, изогнувшись подобно дуге света, тяжело врезалась в серебряный поток копья.

Бум!

Черное копьё сошлось в лобовом столкновении с длинным мечом, породив мощнейшую ударную волну. Острые щепки энергии меча и намерения копья брызнули во все стороны, из-за чего прямо под ногами бойцов на помосте прочертились глубокие борозды. Обломки камня и металла темным градом разлетелись во все стороны, создавая пугающее зрелище.

Дзин-дзин-дон-дан!

Ослепительные искры фонтаном сыпались во все стороны. Скорость обоих мастеров была невероятно высокой, и вся боевая платформа казалась заполненной их ожесточенно сражающимися силуэтами, вызывая у зрителей чувство легкого головокружения и беспомощности.

— Семь ударов яростного дракона!

Длинное копьё в руках Наньгун Хао словно ожило. Окутанное бурлящей истинной энергией древко издавало непрерывный гул. Вовлекая в свое движение духовную энергию неба и земли, оно со свистом устремилось к Чэн Лину.

Выражение лица Чэн Лина оставалось неизменным. Он высоко поднял Меч Рёва Дракона и с силой обрушил его вниз, прямо на надвигающийся поток копья.

Седьмой стиль Меча Девяти Абсолютов — Сокрушение небес и земли!

Этот выпад представлял собой чистый путь меча без использования каких-либо стихийных намерений, однако юноша поднял влитый в этот удар потенциал меча до одной сотой. С учетом его нынешнего уровня великого завершения разрушительная сила оказалась колоссальной.

Чжан!

Наньгун Хао почувствовал себя так, словно на него сверху опустился гигантский топор, раскалывающий небеса. Он едва не выронил из рук свое Копьё Черного Дракона. Мышцы на его руках болезненно потянуло, а циркуляция истинной энергии в меридианах на долю секунды застопорилась.

Делать было нечего, пришлось временно отступить перед этой всесокрушающей гранью, используя мягкую силу для рассеивания остаточного потенциала вражеского меча.

Техника «Семь ударов яростного дракона» включала в себя семь различных вариаций. Рубящий удар был лишь одной из них, и следом за ним тут же последовал хлесткий, гибкий выпад, напоминающий удар драконьего хвоста. Разрезав воздух, копьё совершило серию хаотичных точечных уколов — в воздухе распустились десятки энергетических цветов копья, окутывая фигуру Чэн Лина с ног до головы.

Затем траектория резко изменилась: Наньгун Хао атаковал нижний уровень, целясь по ногам, а после резко вскинул оружие вверх. Этот поддевающий выпад обладал настолько колоссальной силой, что казался способным подбросить в воздух целую гору. А сразу за ним последовал свирепый, прямолинейный колющий удар, несущий в себе непреклонную волю к победе.

Пять выпадов кряду, и каждый из них таил в себе смертельную угрозу.

Чэн Лин сменил позицию меча, став неподвижным, словно вековая гора. Встречая эту непревзойденную мощь копья, он не отступил ни на полшага, заблокировав абсолютно все атаки.

Стиль меча третьего ранга — «Пышное Цветение Десяти Тысяч Деревьев»! К тому же под тяжелейшим давлением со стороны противника зреющая внутри этой защиты сила контратаки становилась все более плотной и ощутимой.

Видя, что Наньгун Хао уже начинает шестой выпад, Чэн Лин негромко скомандовал, сделал выпад с помощью Шага Таинственной Пустоты и буквально скользнул вперед вдоль вражеского древка. Меч Гула Дракона совершил вертикальный рубящий удар, и острая аура клинка в одно мгновение заполнила все поле зрения Наньгун Хао, стремительно увеличиваясь в размерах.

«Плохо!»

Наньгун Хао не успевал завершить шестой выпад. Ему пришлось резко выставить древко перед собой, блокируя рубящую атаку Чэн Лина.

Кэн-чжан!

Этот удар меча обладал колоссальным весом, к тому же Чэн Лин искусно перенаправил и использовал часть собственной силы Наньгун Хао. Черное копьё в руках молодого господина выгнулось дугой, напоминая натянутый лук, а его руки полностью онемели.

Хотя Наньгун Хао и смог заблокировать этот выпад, сам он под воздействием чудовищного импульса меча взмыл в воздух и пушечным ядром отлетел далеко назад.

«Эти два удара... Это действительно наследие древних мастеров меча, я уверен в этом на семьдесят процентов!» — зрачки старца по фамилии У сузились, а в глазах вспыхнул ослепительный блеск.

Спустя долгое время он повернулся к стоящему рядом практику средних лет и скомандовал:

— В следующем поединке пусть на помост поднимется Цзыцянь!

Мужчина почтительно кивнул и тут же отправился передавать распоряжение.

На трибунах тем временем у многих молодых мастеров лица стали предельно серьезными. Изначально они с некоторым сомнением относились к фигуре Наньгун Хао, хоть тот и именовался лучшим гением за пределами девяти великих фракций. По сравнению с Юнь Цзинвэнь им всегда казалось, что он слегка не дотягивает до ее уровня.

И действительно, стоило им сойтись в бою, как разница сразу стала очевидной. Было ясно как день, что одолеть Чэн Лина простыми методами не получится.

«Стоит ли мне задействовать свой коронный смертоносный прием? Он ведь только что дрался с Юнь Цзинвэнь, но до сих пор демонстрирует такую пугающую мощь, будто практически не растратил истинную энергию. Нет, нужно еще немного подождать. Нанесу удар тогда, когда его дух и силы хотя бы немного пойдут на спад, иначе я и сам не уверен, смогу ли одолеть его».

Будь на месте Чэн Лина кто-то другой, Наньгун Хао без тени сомнений сразу же применил бы свой главный козырь, завершив бой одним ударом копья. Но сейчас его соперником был Чэн Лин, чья реальная сила оказалась куда более пугающей, чем можно было предположить. Впрочем, Наньгун Хао по-прежнему верил в свою итоговую победу.

— Стиль Копья Превращения в Дракона!

Помимо собственноручно созданной предельной техники, у Наньгун Хао в арсенале имелся еще один невероятно мощный прием. Строго говоря, по своей разрушительной мощи этот стиль даже превосходил его коронный прием, однако последний делал упор на скорость и гарантированное попадание, из-за чего в чистом уроне слегка уступал.

А-а-у-у! — раздался оглушительный драконий рев.

Если прошлые приемы Наньгун Хао напоминали повадки наводящего ужас дракона, то нынешний стиль нес в себе истинное величие настоящего дракона. Между этими существами лежала колоссальная пропасть: дракон был куда более могучим, свирепым и царственным — это была эволюционировавшая, совершенная форма. Этот выпад концентрировал в себе пиковую боевую мощь Наньгун Хао.

— Признай поражение!

Подавив инерцию отступления, Наньгун Хао бросился на Чэн Лина. На его черном копье соткался силуэт огромного яростного дракона, который с раскрытой пастью и оглушительным ревом, яростно извивая хвостом, устремился к юноше.

— Золотой свет, озаряющий мир!

Чэн Лин плавно взмахнул Мечом Рёва Дракона по косой траектории. Огромный черный дракон словно застыл на месте, а следом за этим во все стороны от потенциала меча начали расходиться золотые волны. Они проникли внутрь силуэта черного дракона, подобно солнечным лучам, рассеивающим тьму, и устремились дальше, к стоящему неподалеку Наньгун Хао.

«Что?! Это невозможно заблокировать, против этого невозможно выстоять!»

Наньгун Хао пришел в ужас, лично ощутив всю пугающую природу этого приема. Под воздействием этого золотого сияния он совершенно не понимал, как выстраивать оборону — любые защитные методы казались абсолютно бесполезными. Этот прием не имел очевидных уязвимостей, и ему оставалось лишь уйти в глухую защиту, стремясь минимизировать урон.

— Поза Свернувшегося Дракона!

Наньгун Хао резко присел, смещая центр тяжести вниз, и прочертил черным копьем круговую линию вокруг себя. Фигура огромного черного дракона обвилась вокруг его тела, выстраивая плотный оборонительный кокон, готовый принять на себя удар золотых волн.

Чжан-чжан-чжан-чжан-чжан...

Золотистые волны выглядели неописуемо прекрасно, напоминая легкую рябь на водной глади золотого озера, и внешне не несли в себе никакой агрессии. Однако стоило им соприкоснуться со свернувшимся черным драконом, как их разрушительная природа мгновенно проявила себя. Защитный дракон смог продержаться лишь одно короткое мгновение, после чего с треском разлетелся на куски и растворился в воздухе.

Пут!

Из горла Наньгун Хао брызнул фонтан свежей крови. Мощнейший потенциал меча пришелся прямо ему в грудь. Получив прямой удар, он отлетел назад, а его лицо стало мертвенно-бледным.

«Слишком силен! Сколько же еще скрытых козырей он до сих пор не продемонстрировал?!»

Зрители замерли в полном оцепенении. После победы над Юнь Цзинвэнь они и так считали Чэн Лина невероятно опасным противником, и теперь поведение Наньгун Хао казалось им слишком опрометчивым. Ему следовало дождаться, пока серия юноши доберется хотя бы до девяноста пяти побед, чтобы тот растратил больше истинной энергии, и лишь затем выходить на бой.

— Ну и что? Обычно ты кричишь громче всех, а на деле молодой господин клана Наньгун способен лишь на такой скромный уровень? — Чэн Лин холодно усмехнулся, глядя на тяжело дышащего у самого края помоста Наньгун Хао.

Наньгун Хао вытер кровь с губ, впился в Чэн Лина яростным взглядом и произнес:

— Признаю, твоя сила действительно превзошла мои самые смелые ожидания. Однако у меня в запасе осталась моя коронная предельная техника. На этот раз я заставлю тебя расширить свой кругозор. Этот прием еще ни разу не подводил меня!

— Пф, я посмотрю, вы все горазды лишь языком чесать. Если есть козырь — выкладывай его быстрее, а иначе с помощью одного лишь красноречия тебе все равно не победить!

В глазах Наньгун Хао вспыхнула леденящая жажда убийства. Он пристально посмотрел на Чэн Лина и процедил сквозь зубы:

— Ты сам напросился на смерть!

С этими словами он сделал широкий шаг вперед, крепко перехватил древко обеими руками и выставил копьё прямо перед собой. Истинная энергия внутри его тела понеслась по меридианам с бешеной скоростью, и он громогласно выкрикнул:

— Погоня за душой и лишение жизни!

Черное копьё в его руках в то же мгновение бесследно исчезло — в воздухе проступил лишь едва заметный темный смазанный силуэт, который словно стер разделяющее бойцов расстояние и в один миг вырос прямо перед глазами Чэн Лина!

Дуэль мастеров меча

В глазах Чэн Лина вспыхнул ослепительный блеск. Скорость этого удара копьем была невероятно высокой, а вся разрушительная мощь концентрировалась в одной-единственной точке. Направленный на предельную скорость и гарантированное попадание, он действительно являлся крайне опасным козырем.

К несчастью для Наньгун Хао, его соперником оказался Чэн Лин.

Пространственное намерение мгновенно распространилось вокруг, и устремившееся к юноше, копьё в тот же миг словно замедлило свой ход.

Чэн Лин уклонился, разминувшись с острием на какие-то доли миллиметра. Двигаясь вдоль траектории вражеского древка, он сделал выпад с помощью Шага Таинственной Пустоты. Под воздействием сжатой энергии меча лезвие Меча Рёва Дракона изогнулось подобно дуге света, и юноша нанес ответный удар.

В одно мгновение вся область пространства, где находился Наньгун Хао, будто застыла, намертво сковав его движения. А вслед за этим, словно от яростного пространственного шторма, во все стороны брызнули острые щепки энергии меча.

Стиль меча третьего ранга — Пространственное убийство!

Чи-чи-чи-чи-чи...

Из многочисленных ран на теле Наньгун Хао фонтаном хлынула кровь.

Он пришел в ужас и, собрав последние крохи истинной энергии, спешно влил их в копьё, силой перенаправляя его траекторию, чтобы нанести мощный удар в самый центр пространственного шторма.

Бум-бум-бум!

Два пугающих потока энергии сошлись в лобовом столкновении, и Чэн Лин, мелькнув силуэтом, стремительно отступил.

Наньгун Хао больше не мог удерживать равновесие. Мощнейшая ударная волна с силой выбросила его далеко за пределы боевого помоста.

Он яростно уставился на Чэн Лина, и в его глазах вспыхнула леденящая жажда убийства:

— Отлично, этот удар я запомню!

Чэн Лин никак не отреагировал на его слова. Он сел на пол, скрестив ноги, проглотил две пилюли и принялся каждую секунду использовать для восстановления истинной энергии в теле.

Расход на технику «Пространственное убийство» был слишком велик, к тому же прошлый бой с Юнь Цзинвэнь уже унес почти половину его сил. Вдобавок в последний удар юноша намеренно не вложил около трети своей мощи, иначе Наньгун Хао не отделался бы простыми ранениями — его вполне могло разрубить надвое.

Вот только в Нефритовой Столице убивать молодого господина клана Наньгун было крайне невыгодно, ведь это могло навлечь беду и на Секту Безымянного Меча, и на Академию Знаменитого Меча.

Чжао Дэмин громогласно объявил:

— Чэн Лин побеждает! Следующий поединок...

Не успел он закончить фразу, как на помост стремительно взлетела фигура, и донесся голос:

— Е Цзыцянь из Секты Меча Асуры прибыл принять вызов!

Бум!

Зрители на трибунах вмиг зашумели. Вслед за Юнь Цзинвэнь и Наньгун Хао на арену поднялся еще один выдающийся преемник великой фракции.

К тому же все прекрасно знали, что Секта Меча Асуры являлась чистым орденом мастеров меча, испокон веков славящимся своим филигранным владением клинком и занимающим лидирующие позиции среди девяти великих фракций. Чэн Лин же на протяжении всей своей серии тоже демонстрировал ювелирное мастерство меча, заставляя толпу реветь от восторга.

Теперь, когда сходились два истинных мастера меча, поединок обещал быть неописуемо захватывающим. Мастера меча разительно отличались от обычных боевых практиков: их атаки всегда славились молниеносностью, свирепостью и точностью. Малейшая оплошность могла мгновенно привести к поражению, так что затяжного противостояния здесь ждать не приходилось.

Учитывая, что Е Цзыцянь входил в первую тройку лучших ключевых учеников Секты Асуры Меча, этот бой обещал стать куда более яростным, чем два предыдущих. Было лишь жаль, что Чэн Лин провел два тяжелейших сражения подряд, и его истинная энергия наверняка сильно истощилась, из-за чего он изначально находился в невыгодном положении.

Все ожидали, что Е Цзыцянь с первых же секунд обрушит на соперника лавину ударов, однако, поднявшись на платформу, он просто замер на месте, не предпринимая никаких действий.

Чэн Лин открыл глаза, собираясь подняться на ноги для битвы.

Е Цзыцянь слабо улыбнулся и произнес:

— Продолжай, я могу подождать.

— Ха-ха, в таком случае я не стану церемониться! — Чэн Лин улыбнулся в ответ. В такой момент было не до гордости. Он раньше не слышал имени Е Цзыцяня, но раз тот решился выйти на бой после его побед над Юнь Цзинвэнь и Наньгун Хао, да еще и будучи учеником Секты Меча Асуры, недооценивать его точно не стоило.

Прошлые поединки отняли немало сил, и то, что противник давал ему время на передышку, было как нельзя кстати.

Зрители на трибунах уважительно закивали: Е Цзыцянь действительно вел себя как преемник великой школы. Однако лица принца Цзяо Шао и остальных мастеров помрачнели. Не будь Е Цзыцянь учеником Секты Меча Асуры, они бы наверняка заподозрили, что Чэн Лин просто нанял его ради показухи.

Вот только высказать подобные сомнения вслух никто не решался. Практики Секты Меча Асуры всегда вели себя открыто и благородно, отказываясь пользоваться уязвимостью соперника. Если бы Дворец Дракона Восточного Моря, тоже будучи одной из девяти великих фракций, не смог проявить подобного великодушия, это не только заставило бы зрителей презирать их, но и окончательно лишило бы их лица.

Примерно через полчаса Чэн Лин полностью восстановил свои силы. Он поднялся на ноги и, поклонившись Е Цзыцяню, произнес:

— Благодарю, брат Е. Я полностью восстановился, давай начнем!

Е Цзыцянь с улыбкой сделал приглашающий жест рукой:

— Прошу!

Чэн Лин внимательно окинул его взглядом. Е Цзыцянь был облачен в зеленые одежды, на его поясе покоился узкий драгоценный меч в старинных ножнах, украшенных редкими штрихами узоров. Сама его фигура казалась худощавой, но в ней отчетливо чувствовался пугающий взрывной потенциал, а все тело окутывала плотная аура меча. Было очевидно, что его понимание намерения меча достигло невероятно высокого уровня.

— Позволь узнать, брат Е, скольких долей достигло твое намерение меча?

Е Цзыцянь покачал головой с горькой усмешкой:

— Пик восьми долей. Мне далеко до твоих девяти.

Чэн Лин мысленно рассудил: «Раз уж ты благородно предоставил мне время для отдыха, я буду сражаться с тобой, используя лишь восемь долей намерения меча!»

Уровень намерения меча никак не был связан с понятием нечестной победы. Столкнись Чэн Лин с обычным практиком, он бы ни за что не стал искусственно сдерживать свои силы, ведь это было бы верхом глупости. Но Е Цзыцянь был другим. Его намерение меча уже достигло пика восьми долей, и среди молодого поколения во всем мире едва ли нашлась бы горстка людей, способных составить ему конкуренцию. Юноша не хотел побеждать лишь за счет преимущества в одну долю — он искренне желал помериться с Е Цзыцянем именно чистым искусством владения клинком.

Положив правую руку на рукоять, Чэн Лин умолк. Его пронзительный взгляд намертво зафиксировал фигуру Е Цзыцяня. По правде говоря, сражаться с ним ему нравилось куда больше, чем с Юнь Цзинвэнь или Наньгун Хао. Это вовсе не означало, что те двое уступали Е Цзыцяню — в конце концов, в общих списках Юнь Цзинвэнь занимала позицию выше него.

Однако Юнь Цзинвэнь все же являлась первой красавицей Поднебесной, окруженной бесчисленными поклонниками, и Чэн Лин не хотел действовать против нее слишком грубо. То, что в прошлом бою он случайно изрезал ее наряды, обнажив большие участки кожи, и без того казалось ему излишне ветреным поступком. К тому же он смутно ощущал, что Секту Меча Асуры и Павильон Меча наверняка связывали тысячи невидимых нитей.

— Призрачная дымка над волнами!

Мелькнув силуэтом, Чэн Лин атаковал первым.

Расстояние между ними сократилось до каких-то десяти метров, Меч Рёва Дракона покинул ножны, и волна холодного блеска, увлекая за собой поразительное намерение меча, устремилась вперед. Воздух заполнили струйки легкого дыма — казалось, во всем мире остались лишь один человек и один меч, а все остальное попросту перестало существовать.

Зрачки Е Цзыцяня сузились. Его длинный меч мгновенно покинул ножны, прочертив в воздухе несколько ослепительных дуг света, и ринулся навстречу Чэн Лину.

Он отчетливо почувствовал, что соперник намеренно сдерживает свое намерение меча, однако запущенный стиль все равно оставался пугающе безупречным, не оставляя ни единой лазейки.

Горячая кровь в его жилах словно закипела, а его собственное понимание пути меча готово было сделать шаг вперед на вершине достигнутого прогресса. Вся жизненная энергия, разум и дух сконцентрировались до предела, демонстрируя признаки скорого слияния в единое целое. Его уровень понимания пути меча уже очень долгое время находился на поздней стадии второго слоя, оставаясь заблокированным на протяжении нескольких десятков лет.

Кто бы мог подумать, что после первого же обмена ударами он ощутит, как оковы его понимания пути меча начали поддаваться. Это привело его в неописуемый восторг.

За всеми прошлыми битвами Чэн Лина он внимательно наблюдал со стороны, особенно за его схваткой с Наньгун Хао, и внутреннее чутьё подсказывало ему, что в обычных условиях он не выстоит против такого противника. Хотя старейшина школы и наказывал ему лишь проверить стиль меча Чэн Лина и признать поражение, как только траты сил станут слишком велики, столкнувшись с таким оппонентом, Е Цзыцянь просто не мог сдержать себя и не выложиться на полную.

К тому же он понимал, что даже со всеми своими силами у него нет абсолютной уверенности в победе. Единственным его ощутимым преимуществом был уровень совершенствования, который превосходил уровень Чэн Лина на один малый подэтап. Но теперь, когда соперник искусственно ограничил свое намерение меча, у них появился идеальный шанс сойтись в честной дуэли именно на поприще чистого искусства меча!

Выражение лица Чэн Лина оставалось невозмутимым. Его правая рука, совершая обманчиво медленное, но на деле молниеносное движение, направила Меч Рёва Дракона вперед. Темный луч клинка, подобно вынырнувшей из норы ядовитой змее, филигранно и точно ударил прямо в самый кончик меча Е Цзыцяня. Сверкающие блики вражеского оружия словно не оказывали на него никакого влияния, позволяя действовать абсолютно свободно и раскованно.

Чжан!

Насыщенные истинной энергией кончики клинков сошлись в лобовом ударе, породив фонтан ослепительных искр.

— Почему мне кажется, будто все мое тело немеет? — дрожащим от волнения и страха голосом произнес один из практиков стадии Слияния на трибунах, покрывшись гусиной кожей.

— У меня то же самое.

— Говорят, когда сходятся в дуэли истинные мастера меча, у зрителей внутри невольно зарождается леденящий холод. Сегодня я лично убедился в правдивости этих слов.

— Между мастерами меча и мастерами сабли лежит колоссальная пропасть. Практикам сабли нужен широкий размах, их потенциал сабли агрессивен и заставляет кровь бурлить от азарта. Мастера меча — полная противоположность. Они стремятся сокрушить врага с минимальными затратами, специализируются на смертоносных ударах в один миг и доводят боевые техники до абсолюта. Именно поэтому их бои всегда оставляют после себя пугающее ощущение смертельной опасности на каждом шагу.

Пока на трибунах вовсю шли бурные обсуждения, обстановка на помосте накалилась до предела.

Чжан-чжан-чжан-чжан-чжан...!

Лучи мечей пересекали арену, скрещиваясь в яростных лобовых столкновениях!

— Меч Холодного Блеска!

Видя, что Чэн Лин без труда заблокировал более десятка его выпадов подряд, Е Цзыцянь резко сделал три шага назад. Пятясь, он непрерывно вращал запястьем, и из его клинка вырвался мощнейший энергетический поток, способный крушить металл и раскалывать камень. Этот поток меча двигался вопреки законам инерции, словно полностью проигнорировав расстояние в пространстве, и устремился прямиком к юноше.

Пэн!

Поток меча с треском разлетелся на куски, уничтоженный точным ударом невидимой глазу ауры клинка.

Разрушив вражескую атаку, Чэн Лин резко подался вперед. Его белоснежные одежды яростно развевались на ветру, и он нанес мощнейший ответный удар. Из-за пугающей скорости клинок даже не успевал оставлять за собой световые блики, а подкрепляло этот натиск пространственное намерение, заставляющее человеческие органы чувств полностью терять ориентацию в пространстве!

Девятый стиль Меча Девяти Абсолютов — Вечная пустота!

«Это невозможно заблокировать!»

Столкнувшись лицом к лицу с бесчисленными мелкими трещинами в пространстве, Е Цзыцянь сильно испугался. Он крепко зажмурил глаза и, задействовав технику перемещения на максимуме возможностей, пушечным ядром бросился назад. Никто из зрителей не понимал, почему он так поспешно отступает, ведь они не стояли на его месте и не ощущали на себе всю пугающую природу пространственного намерения!

Чи! Чи! Чи! Чи!

В воздухе брызнуло несколько капель свежей крови, сорвавшихся с кончика клинка, и Чэн Лин остановил свои шаги.

В трех чжанах от него Е Цзыцянь наконец вырвался из зоны действия пространственного намерения и резко замер на месте. Вот только на его щеке теперь красовался тонкий неглубокий порез от меча.

«Так вот какая это техника на самом деле... Какое пугающее пространственное намерение, какой невероятно высокий уровень понимания пути меча!» — сердце Е Цзыцяня бешено колотилось. Наблюдая со стороны за схваткой Чэн Лина против Наньгун Хао, он и так понимал, что этот стиль меча чрезвычайно опасен. Но лишь столкнувшись с ним лично, он в полной мере осознал всю пугающую суть этого пространственного намерения, траекторию которого было попросту невозможно просчитать.

То, что стиль «Вечная пустота» уже трижды подряд оказывался заблокирован или пропущен мимо цели другими практиками, ничуть не удивляло Чэн Лина.

Меч Девяти Абсолютов был той базовой техникой, на которую он собирался делать основную ставку до тех пор, пока его семя меча полностью не сформируется и не окрепнет. Саму суть оригинальных приемов он уже успел освоить досконально, однако переработать и улучшить технику небесного ранга под собственные нужды было задачей колоссальной сложности.

Если бы Чэн Лин не поднял свой уровень понимания пути меча до третьего слоя и не накопил колоссальный опыт благодаря созерцанию десятков тысяч стилей в тайном измерении Кладбища Мечей, добиться нынешних результатов было бы попросту невозможно. Поэтому на текущем этапе слияние Меча Девяти Абсолютов с его стихийными намерениями еще не было идеальным. Чэн Лин твердо верил, что как только он уделит этому процессу больше времени и сил, разрушительная мощь его атак возрастет в разы.

В будущем приемы меча, усиленные пространственным намерением, станут еще более пугающими, и противники уже не смогут так легко уклоняться от них. В конце концов, опасность любой техники зависела не от нее самой, а от мастера, который ее применяет. Один и тот же прием в руках разных людей демонстрировал совершенно разные результаты. К тому же прошлый выпад был лишь прощупыванием почвы, да и до текущего момента юноша умышленно удерживал свой уровень понимания пути меча наравне с Е Цзыцянем, не задействуя свои силы на полную мощность.

— Точечный смертоносный удар меча!

Лицо Е Цзыцяня стало предельно серьезным. Он больше не хотел отвлекаться на посторонние факторы, желая лишь выложиться без остатка и провести с Чэн Лином по-настоящему захватывающий и честный поединок.

Он задействовал свой самый главный скрытый козырь. Свет меча внутри его оружия резко сжался, заполнив все окружающее пространство, а сам он, совершая стремительные и точные шаги, словно превратился в один сплошной острый клинок, который на бешеной скорости устремился прямиком к Чэн Лину!

Идти напролом

Вся жизненная энергия, разум и дух Чэн Лина сконцентрировались до абсолютного предела. Он сместил центр тяжести вниз и, встречая пугающий потенциал меча противника, громогласно выкрикнул:

— Разрушение!

Меч Рёва Дракона в его руке пришел в движение с поистине немыслимой скоростью. За одно короткое мгновение юноша нанес не менее сотни ударов, соткав перед собой плотную, частую защитную сеть меча. Его исключительное боевое изящество заставило глаза многих наблюдающих за поединком девушек-практиков восхищенно блеснуть.

Пили-пала!

— Меч Инь-Ян! — Е Цзыцянь в очередной раз сменил позицию.

Длинный меч в его руке словно раздвоился, и каждый из получившихся клинков устремился вперед, неся в себе непревзойденный потенциал меча, готовый сокрушить все на своем пути.

Взгляд Чэн Лина дрогнул. Этот выпад Е Цзыцяня таил в себе двойной импульс силы — явный и скрытый. Очевидный удар на первый взгляд казался обманным маневром, но проигнорировать его было нельзя, в то время как скрытый выпад нес в себе смертоносную угрозу в один миг, концентрируя реальную физическую основу оружия. Эти два импульса идеально дополняли друг друга, позволяя без труда уничтожать практиков равного уровня совершенствования.

Теперь, когда явный удар оказался разрушен, Е Цзыцянь тут же пустил в ход свой скрытый козырь, направив остриё клинка прямиком в горло Чэн Лина.

Раздался звонкий металлический скрежет — оружие Е Цзыцяня было заблокировано и отброшено в сторону.

Навстречу ему выставили точно такой же клинок. Сверкающий луч меча Чэн Лина, прорезав воздух, устремился в контратаку, скользя вдоль вражеского лезвия прямо к ладони Е Цзыцяня.

Е Цзыцянь крепко нахмурился. Мастерство владения мечом у Чэн Лина было практически безупречным: скорость, физическая сила и техника — все было доведено до высочайшего уровня. Е Цзыцянь впервые в жизни по-настоящему почувствовал, что его собственных возможностей попросту не хватает, несмотря на все желание победить.

Когда юноша секунду назад разрушал его атаку, он не задействовал пространственное намерение. Однако на середине траектории у Е Цзыцяня внезапно возникло обманчивое ощущение, будто соперник находится то очень далеко, то совсем рядом. Это было похоже на пространственное намерение, но в то же время имело иную природу. Из-за этого ментального диссонанса скорость его реакции упала на пол-удара, а темп движений клинка невольно замедлился. И этой крошечной задержки Чэн Лину с лихвой хватило, чтобы выставить блок и нанести ответный удар.

— Ступая по снегу без следов!

Стремительно перебирая ногами и двигаясь подобно призрачной тени, Е Цзыцянь резко сместился в сторону, уклоняясь от контратаки Чэн Лина.

— Гул ветра и рокот грома!

Перехватив меч одной рукой, Чэн Лин мгновенно сменил боевой стиль. Каждое его движение теперь сопровождалось вспышками молний и раскатами грома, взметая яростные вихри. Этот натиск нес в себе колоссальную взрывную мощь — казалось, юноша обрушивал на врага не удары меча, а сплошные электрические разряды и сокрушительные торнадо, не давая Е Цзыцяню ни единой секунды на передышку.

Чи! Чи! Чи! Чи!

Острые щепки энергии меча оставляли на поверхности помоста глубокие борозды. Е Цзыцянь никак не ожидал, что Чэн Лин способен так молниеносно менять манеру боя. Скорость ударов юноши возросла в несколько раз, что застало Е Цзыцяня врасплох, полностью сбило его собственный ритм и заставило непрерывно пятиться назад.

Чэн Лин следовал за ним по пятам. Приемы его меча лились непрерывным, плавным потоком, напоминая разматывание шелковой нити из кокона.

Разгадав логику перемещений Е Цзыцяня, он наносил удары абсолютно раскованно и свободно. Эти выпады казались хаотичными, но от каждого из них было невероятно тяжело защититься, и любое движение клинка Чэн Лина вынуждало Е Цзыцяня спешно искать противодействие!

Чжан-чжан-чжан-чжан-чжан!

Заблокировав несколько сотен ударов подряд, Е Цзыцянь почувствовал, как его руки начали мелко дрожать от мощнейшей вибрации, а циркуляция истинной энергии в меридианах застопорилась.

Он больше не мог сдерживать этот яростный натиск. Под воздействием ослепительного потока клинков его защитная истинная энергия с треском лопнула, и вся его фигура полетела назад.

Из уголка его рта брызнула свежая кровь. Выражение лица Е Цзыцяня стало тяжелым, как свинец. Находясь в воздухе, он насильно сконцентрировал остатки энергии в меридианах и задействовал технику перемещения «Ступая по снегу без следов», искусственно изменив траекторию своего падения. Разминувшись со следующим ударом Чэн Лина, он несколько раз коснулся ногами поверхности помоста и мгновенно разорвал дистанцию, отскочив на несколько десятков метров!

— Поразительно! — выдохнул Е Цзыцянь. — Дальше последует мой решающий удар меча. Если сможешь выстоять против него, то победа за тобой.

Чэн Лин слегка кивнул и замер прямо по центру боевой платформы, опустив оружие.

Е Цзыцянь медленно закрыл глаза, и вся его аура словно слилась с пространством подземной арены. В одно мгновение вокруг воцарилась абсолютная, звенящая тишина — казалось, в зале было слышно даже падение иголки.

Зрачки Чэн Лина сузились. В эту секунду абсолютно все звуки в мире будто стерлись без следа. Мало того, что вся жизненная энергия, разум и дух Е Цзыцяня сжались в одну плотную точку, так еще и окружающая духовная энергия неба и земли полностью остановила свое течение.

И именно в этот миг Е Цзыцянь нанес удар.

Свет меча устремился к Чэн Лину со скоростью, полностью опережающей человеческое визуальное восприятие. Но если бы все ограничивалось лишь этим, данный прием нельзя бы было назвать его сильнейшей техникой. Этот выпад словно полностью изолировал и стер любые звуковые колебания в пространстве — мир погрузился в абсолютное, пугающее безмолвие!

Все верно, этот прием именовался Мечом Безмолвного Истребления — одна из сильнейших секретных техник Секты Асуры Меча!

Шум толпы исчез, в воздухе не осталось ни единого следа от движения — казалось, свет меча перестал быть обособленной атакой, став естественной частью самого воздуха, полностью слившись с ним в единое целое.

«Так вот как называется этот прием — Меч Безмолвного Истребления. Весьма точное имя», — мысленно отметил юноша.

Чэн Лин остался стоять на месте, не делая ни шага назад, однако все мышцы его тела пришли в состояние максимальной готовности. Этот Меч Безмолвного Истребления действительно был невероятно опасен: скорость удара превосходила все предыдущие выпады как минимум в десять раз!

Буквально за долю секунды запущенный Е Цзыцянем свет меча вырос прямо перед Чэн Лином. Поток энергии не создавал никаких пространственных колебаний и имел форму идеального полумесяца, а его остриё несло в себе колоссальный, сокрушительный вес. Было невозможно описать словами, насколько быстрым и свирепым оказался этот выпад.

Но в то самое мгновение, когда свет меча уже готов был коснуться его тела, Чэн Лин атаковал. Меч Рёва Дракона взметнулся навстречу с такой пугающей скоростью, которая превосходила даже этот беззвучный поток энергии. Подавляющее большинство присутствующих на трибунах практиков даже не смогли уловить, как именно юноша взмахнул клинком и под каким углом направил свое оружие.

— Блок!

Этот удар Чэн Лина преследовал цель не разрушить вражескую технику, а именно выставить жесткую преграду. Выпад Е Цзыцяня был слишком быстрым, яростным и прямолинейным — задействовать сложные и тяжелые стили меча в такой ситуации было физически невозможно. Оставалось лишь положиться на базовый потенциал пути меча и заблокировать атаку на чистых рефлексах!

И в этот критический момент его ежедневные, непрерывные тренировки базовых техник владения клинком наконец продемонстрировали свой истинный результат. Подкрепленные третьим слоем понимания пути меча, его чистые инстинкты позволили юноше в мгновение ока поймать и перехватить траекторию длинного меча Е Цзыцяня!

Чжан!

Во все стороны брызнул град ослепительных искр. Из-за колоссальной силы инерции все эти искры плотной лавиной устремились в сторону Чэн Лина, со всех сторон окутав его фигуру огненным коконом. Со стороны это выглядело так, словно прямо вокруг него распустился неописуемо прекрасный, величественный и захватывающий дух огненный цветок.

Свет меча Е Цзыцяня не угас от этого столкновения. Он начал яростно и часто вибрировать, стремясь пробить выставленный Чэн Лином блок и нанести ему смертельное ранение.

Чэн Лин на долю сантиметра отвел Меч Рёва Дракона назад, после чего с еще большей скоростью и силой нанес повторный рубящий удар, пришедшийся точно в самое основание вражеского энергетического потока.

Хрусь!

Свет меча с треском раскололся, издав отчетливый звук, напоминающий перелом реального куска металла.

В следующее мгновение остаточные фрагменты разрушенного потока энергии меча веером устремились за спину Чэн Лина, оставив на поверхности боевого помоста глубокие борозды, растянувшиеся на несколько десятков метров.

«Меч Безмолвного Истребления... Оказывается, суть этой техники заключается в том, чтобы сжать всю разрушительную мощь света меча до абсолютного, экстремального предела. Это позволяет полностью разорвать его связь с окружающим воздухом и внешним миром. Поскольку звук распространяется посредством колебаний воздуха, он попросту не может проникнуть внутрь этой атаки, что искусственно создает зону абсолютного беззвучия».

Защитный блок Чэн Лина преследовал не только оборонительные цели. Благодаря вибрации, передавшейся на Меч Гула Дракона при столкновении с вражеской энергией, а также за счет своей выдающейся ментальной силы души, юноша за этот ничтожно короткий промежуток времени смог полностью разгадать саму глубинную суть Меча Безмолвного Истребления.

Вот только одно дело — понять логику приема, и совсем другое — попытаться воспроизвести его с нуля на практике. Это было задачей колоссальной сложности!

Это можно сравнить со знанием того, что если сжать истинную энергию в теле до определенного предела, а затем мгновенно высвободить ее, то итоговая скорость и урон возрастут в несколько раз. Однако человеческие возможности имеют свои границы, и бесконечно сжимать энергию в меридианах физически невозможно. Впрочем, если проводить параллели, то содержащаяся в теле Чэн Лина энергия меча изначально была куда плотнее и качественнее обычной истинной энергии!

Многие великие стили меча в этом мире преследуют цель достичь подобных высот, но подавляющее большинство практиков просто не способны их реализовать. Только выполнив жесткие базовые требования к состоянию тела и меридианов, можно раскрыть истинный потенциал таких техник.

И именно в этом заключалось самое наглядное, практическое проявление уровней понимания пути меча — их можно назвать стадиями применения прикладных боевых навыков! Ювелирную технику можно охарактеризовать как кратчайший путь, позволяющий мастеру меча куда легче осваивать концепции колоссальной сложности и совершать то, что раньше казалось абсолютно невыполнимым. Меч Безмолвного Истребления как раз сочетал в себе подобную запредельную технику применения — именно благодаря ей свет меча сжимался до экстремальных значений, обеспечивая колоссальный прирост скорости и мощи для беззвучного уничтожения врага.

— Ты заблокировал это?.. — выдохнул Е Цзыцянь. После применения Меча Безмолвного Истребления он казался полностью опустошенным, а его боевая аура стремительно пошла на спад.

Видя, что Чэн Лин без малейшего вреда для себя выдержал его сильнейший удар, он почувствовал легкий укол разочарования. На его губах проступила горькая усмешка, и он тихо спросил:

— Скажи, сколько еще своих реальных сил ты продолжаешь скрывать?

Чэн Лин глубоко выдохнул. Прошлый удар действительно таил в себе огромную опасность: в такой спешке он физически не успевал полностью раскрыть сдерживаемый уровень понимания пути меча и намерение клинка, поэтому защищался исключительно за счет чистых рефлексов и инстинктивного чутья.

Он мягко улыбнулся и ответил:

— Скрытого осталось уже совсем немного.

Е Цзыцянь тяжело вздохнул и произнес:

— Что ж, сегодняшний бой принес мне колоссальный опыт. Искренне надеюсь, что ты сможешь достичь заветной сотни побед. Если представится случай, я обязательно снова попрошу тебя о поединке!

С этими словами он легким движением руки убрал оружие и спрыгнул с боевого помоста!

Чжао Дэмин тут же провозгласил:

— В этом поединке победу одерживает Чэн Лин!

На трибунах поднялся невероятный шум. Чэн Лин провел три тяжелейших сражения подряд, и каждый раз его оппонентами становились признанные гении среди молодого поколения великих фракций. Подобный исход превзошел самые смелые ожидания толпы.

К текущему моменту ученики клана Чжао, Дворца Дракона Восточного Моря, Секты Эфирного Снега, клана Наньгун и Секты Асуры Меча один за другим потерпели сокрушительное поражение от рук Чэн Лина. Кто же рискнет выйти на помост следующим? Сможет ли этот юноша довести свою серию до ста побед или его триумфальное шествие оборвется на полпути?

В глазах общественности Чэн Лин, бывший до этого никому не известным практиком стадии Слияния Тела, стремительно ворвался на арену Нефритовой Столицы. Из обычной темной лошадки он превратился в настоящего боевого исполина, который напролом сокрушал любые препятствия и уверенно добрался до отметки в девяносто три победы.

И на этом все не закончилось — он уже успел одолеть выдающихся преемников пяти великих фракций. И пусть со стороны этих школ выступали далеко не самые сильные и титулованные мастера, подобный результат все равно заслуживал глубочайшего уважения. Даже если Чэн Лин проиграет свой следующий бой, его имя уже прогремело на всю Нефритовую Столицу, а подобной чести удостаивались лишь единицы!

В VIP-ложе глаза старца по фамилии У ярко блестели. Такого феноменального, одаренного мастера меча нужно было во что бы то ни стало переманить под знамена Секты Асуры Меча!

Принц Цзяо Шао холодно хмыкнул и, повернувшись к стоящим рядом младшим братьям по школе, скомандовал:

— В следующих поединках вы трое будете выходить на помост один за другим. Сделайте все возможное, чтобы максимально истощить его истинную энергию. Я не собираюсь строить из себя благородного праведника и рассуждать о честных дуэлях. Какими бы методами ни была достигнута победа, вся итоговая слава все равно достанется Дворцу Дракона Восточного Моря!

Трое практиков синхронно кивнули. Характер принца Цзяо Шао всегда отличался крайним эгоцентризмом и гордыней, а в его системе ценностей существовали только интересы их школы. Раз он заговорил в подобном тоне, значит, принял твердое решение полностью растоптать и уничтожить Чэн Лина!

Однако не успели они предпринять никаких действий, как на боевую платформу грациозно взлетела изящная женская фигура в белоснежном платье. Повернувшись к Чэн Лину, она звонко произнесла:

— Фэн Яньжань из Секты Феникса прибыла принять вызов!

Чэн Лин поднял взгляд и сразу узнал в ней девушку, которая несколько дней назад ожесточенно сражалась на этом же помосте против Чжао Цзинъи.

Он внутренне удивился: насколько ему было известно, у него не было абсолютно никаких пересечений или разногласий с Сектой Феникса. С какой стати она вдруг решила бросить ему вызов?

Принц Цзяо Шао, увидев это со стороны, громко расхохотался. Он не ожидал, что кто-то окажется еще более нетерпеливым, чем он сам.

Фэн Яньжань входила в число десяти признанных красавиц Поднебесной и пользовалась огромной славой. Но куда важнее было то, что ее боевой потенциал являлся крайне высоким — среди ключевых учеников Секты Феникса она уверенно занимала место в первой тройке! Вот только по своему характеру она была невероятно гордой и высокомерной, к тому же у нее явно имелся затяжной конфликт с Чжао Цзинъи. Будучи верным поклонником законной дочери клана Чжао, принц Цзяо Шао никогда не стремился поддерживать близкие контакты с Фэн Яньжань.

Фэн Яньжань словно прочитала недоумение на лице Чэн Лина и спокойно произнесла:

— Чэн Лин, как насчет того, чтобы заключить небольшое пари?

Чэн Лин окончательно растерялся. «Послушай, уважаемая барышня, мы с тобой, кажется, даже толком не знакомы!» Однако, видя ее серьезный настрой, он понял, что она не шутит, и с горькой усмешкой спросил:

— И на что же мы спорим?

— Если победа останется за мной, ты добровольно уступишь мне Платье Призрачного Пера. Идет?

В голове Чэн Лина наконец прояснилась истинная причина ее появления. Он громко рассмеялся, задумчиво потер подбородок и ответил:

— Платье Призрачного Пера имеет для меня колоссальное значение, и скрытый в ней смысл выходит далеко за рамки обычной вещи. Но если ты проиграешь, что ты готова поставить на кон?

Договорив, он окинул ее фигуру оценивающим взглядом с ног до головы. В выражении его лица промелькнула едва заметная тень иронии и легкого, непринужденного кокетства.

Фэн Яньжань

Фэн Яньжань на мгновение замерла: с подобным отношением ей еще никогда не приходилось сталкиваться.

Она прекрасно знала, что обладает неописуемо прекрасной внешностью, а с учетом ее происхождения из Секты Феникса бесчисленные молодые таланты и выдающиеся мастера со всего мира совершенствования относились к ней с глубочайшим благоговением и обожанием. Однако все прочие практики в ее присутствии вели себя либо подчеркнуто изысканно и благородно, либо, напротив, робели от собственной незначительности, не осмеливаясь даже прямо посмотреть ей в глаза.

Таких же, как Чэн Лин, кто совершенно беззастенчиво разглядывал ее с ног до головы обычным, ровным взглядом, действительно можно было пересчитать по пальцам.

В ее сердце зародился легкий укол досады, который, впрочем, тут же сменился чувством приятной новизны. Она мягко улыбнулась, и эта улыбка была подобна распустившемуся экзотическому цветку — зрители на трибунах в тот же миг затаили дыхание, полностью очарованные ее невероятным шармом.

Она спокойно произнесла:

— Если победа останется за тобой, я обещаю выполнить одно любое твое условие. Идет?

Договорив, она слегка вздернула свой изящный подбородок с выражением лица, явно говорящим: «Эта барышня ни капли тебя не боится!»

Фэн Яньжань наряду с Юнь Цзинвэнь входила в число десяти признанных красавиц Поднебесной. И хотя в официальных списках их позиции немного различались, внешне они практически ни в чем не уступали друг другу.

Вот только Юнь Цзинвэнь всегда отличалась леденящей душу отстраненностью, в то время как Фэн Яньжань обладала куда более живым, непосредственным характером и мало заботилась о том, что о ней подумают окружающие.

Чэн Лин слегка удивился. «А эта девушка хороша! Дерзкая, раз так легко соглашается на любое условие, даже не удосужившись уточнить детали. Действительно волевая натура». Ее нынешнее поведение кардинально отличалось от того, что он видел несколько дней назад во время ее ожесточенной схватки с ЧАО Цзинъи.

Он громко рассмеялся и ответил:

— Великодушие барышни Фэн превзошло мои ожидания. Хорошо, я принимаю твои условия!

Фэн Яньжань изящно взмахнула рукой и произнесла:

— Прошу!

— Дамы вперед. Разумеется, барышня Фэн должна атаковать первой!

Фэн Яньжань мысленно повторила про себя эти слова: «Дамы вперед... А этот Чэн Лин, оказывается, весьма галантен».

Больше не тратя времени на церемонии, она сделала пасс руками, и вокруг ее тела в то же мгновение соткалось несколько защитных заклинаний. Непрерывно щелкая тонкими пальцами, она принялась один за другим запускать в Чэн Лина яростные огненные шары.

Чэн Лин уже видел ее в деле и прекрасно знал, что ее магические техники доведены до абсолютного совершенства, поэтому действовать опрометчиво не собирался. Это был уже девяносто четвертый поединок, впереди его ждали еще шесть претендентов, так что одолеть соперницу следовало как можно скорее.

Он слегка встряхнул Меч Гула Дракона. Лезвие клинка мелко завибрировало, и за счет едва уловимых, ювелирных движений юноша без труда один за другим уничтожил все летящие в него огненные снаряды.

— Отлично! — звонко выкрикнула Фэн Яньжань.

Она, разумеется, понимала, что обычными огненными шарами Чэн Лина не взять, ведь она внимательно наблюдала за тремя его предыдущими битвами со стороны. Мастерство владения мечом у этого юноши было настолько пугающим, что одолеть его простыми методами было попросту невозможно.

Ее прошлая атака преследовала цель лишь лично прощупать почву, ведь наблюдение со стороны и реальный бой лицом к лицу — это совершенно разные вещи. И все же она не ожидала, что Чэн Лин уничтожит ее пробные заклинания простым, едва заметным взмахом клинка.

Больше не колеблясь ни секунды, она заставила свои ладони порхать с быстротой бабочки, оставляя в воздухе сплошные смазанные силуэты, а истинная энергия внутри ее меридианов понеслась с бешеной скоростью. Прямо вокруг нее начали один за другим соткаться крошечные, размером с кулак огненные птицы. Активно поглощая окружающую духовную энергию неба и земли, эти пернатые создания на глазах становились все более живыми и плотными, после чего сплошной лавиной устремились к Чэн Лину.

Чэн Лин стремительно отступил назад. Меч Гула Дракона прочертил в воздухе несколько ослепительных дуг, и прямо на самом кончике его лезвия сформировалась плотная сияющая сфера. Эта сфера горела ярким золотым светом и с огромной силой принялась втягивать в себя духовную энергию неба и земли вокруг, словно ведя с Фэн Яньжань ожесточенную борьбу за контроль над окружающей средой.

В одно мгновение оба практика досуха опустошили запасы энергии в пространстве вокруг себя, из-за чего боевая платформа превратилась в настоящую изолированную зону вакуума.

Сотканные Фэн Яньжань огненные птицы на глазах налились силой, а скорость их полета возросла в несколько раз. В то же время золотая сфера на кончике меча Чэн Лина стала еще более ослепительной, увеличившись в размерах от крошечного кулака до массивного диска.

И в то самое мгновение, когда огненная лавина птиц уже готова была обрушиться на его тело, Чэн Лин резко взмахнул Мечом Гула Дракона, с силой ударив по золотой сфере.

Сфера с грохотом взорвалась, разлетевшись на сотни и тысячи острых золотых лучей, которые пушечными ядрами устремились навстречу огненным птицам.

Чи-чи-чи-чи...!

Получая прямые попадания золотых лучей, огненные птицы с треском лопались и растворялись в воздухе, так что буквально за секунду от всей лавины не осталось и половины.

Лицо Фэн Яньжань изменилось. Она никак не ожидала, что Чэн Лин найдет столь оригинальный способ для разрушения ее магической техники. Поскольку число огненных птиц сократилось вдвое, ее собственный контроль над стихией огня резко ослаб, и теперь попытка соткать полноценного огненного феникса, как она планировала изначально, оказалась под угрозой срыва.

Она принялась непрерывно делать пассы руками, направляя новые потоки обжигающей энергии в воздух, стремясь поддержать и укрепить оставшихся огненных птиц.

Однако Чэн Лин не собирался давать ей такую возможность. Изучив ее магию со стороны, он изначально владел инициативой, а после недавнего сокрушительного удара меча соперница физически не успевала восстановить плотность своих атак за такой короткий промежуток времени.

Сделав выпад с помощью Шага Таинственной Пустоты, он в мгновение ока соткался прямо за спиной Фэн Яньжань. Его длинный меч совершил размашистый рубящий удар, и мощнейший поток энергии меча, увлекая за собой остатки духовной энергии неба и земли, яростно устремился к девушке.

Фэн Яньжань резко выгнулась всем телом, уклоняясь в сторону.

Чи-ла! — раздался сухой треск рвущейся ткани.

На ее роскошном длинном платье чуть ниже груди прочертился широкий глубокий разрез, сквозь который отчетливо виднелось ее нижнее белье огненно-красного цвета.

Каким бы раскованным и непосредственным ни был ее характер, она прежде всего оставалась молодой незамужней девушкой, и перенести столь постыдную и неловкую ситуацию ей было невыносимо тяжело. Она спешно перехватила руками разорванные края одежды и пушечным ядром бросилась назад, отчаянно стремясь вырваться из зоны поражения меча Чэн Лина.

Однако из-за необходимости придерживать платье она фактически лишилась возможности использовать одну руку, что привело к появлению еще более серьезных уязвимостей в ее обороне.

А в умении мгновенно находить и использовать чужие ошибки Чэн Лину не было равных. Его силуэт следовал за Фэн Яньжань буквально по пятам. Длинный меч в его руках двигался абсолютно свободно и раскованно, обрушивая на соперницу один удар за другим.

Фэн Яньжань непрерывно пятилась, стремительно теряя позиции. Ее лицо вспыхнуло от гнева и стыда, и она яростно выкрикнула:

— Ах ты, бесстыжий распутник! Ты что, решил полностью изрезать на мне одежду?!

— Ха-ха, барышне Фэн достаточно просто признать поражение, и я тут же остановлюсь!

— Наглец! Тогда ответь мне, что это за техника перемещения?! Как тебе удается мгновенно оказываться за моей спиной, когда я нахожусь в состоянии максимальной боевой готовности?!

— Без проблем, эта техника перемещения именуется Шагом Таинственной Пустоты.

— Шаг Таинственной Пустоты... — тихо повторила она. — Понятно, это действительно техника перемещения, подкрепленная пространственным намерением. Ладно, я признаю поражение!

Чэн Лин широко улыбнулся и в то же мгновение прекратил натиск, спокойно глядя на Фэн Яньжань.

Грудь девушки высоко вздымалась от тяжелого дыхания. Прошлый раунд яростных атак юноши, хоть и был крайне коротким, заставил ее защищаться на самом пределе возможностей, что привело к колоссальным тратам ментальной силы души. Чэн Лин в этом бою не сдерживался ни на йоту: он пустил в ход все девять долей намерения меча, свой уровень понимания пути меча и тяжелый потенциал клинка, целенаправленно нанося удары по ее уязвимым местам.

И даже при всем этом Фэн Яньжань, отчаянно пытаясь спасти свое платье, смогла успешно заблокировать несколько десятков его выпадов. Секта Феникса действительно была выдающийся, а реальная боевая мощь этой барышни превосходила силы Наньгун Хао и Е Цзыцяня, находясь примерно на одном уровне с Юнь Цзинвэнь.

Немного переведя дух, Фэн Яньжань произнесла:

— Ты посмел изрезать мою одежду. Твоя дерзость действительно не знает границ. Неужели ты совсем не боишься, что Секта Феникса доставит тебе массу неприятностей?

— Ничего страшного, барышня Фэн. Раз уж заключили пари — нужно уметь проигрывать! В моих глазах ты действительно неописуемо прекрасна и обворожительна, однако я твердо верю, что в этом мире все люди изначально равны между собой. И эта базовая дистанция между нами не должна кардинально меняться лишь из-за того, к какой великой школе мы принадлежим или насколько красивой внешностью обладаем от природы!

В этот момент Чжао Дэмин вновь громогласно объявил:

— Чэн Лин побеждает!

Фэн Яньжань словно и не услышала этих слов, продолжая неподвижно стоять на помосте. В ее голове все еще эхом отзывались слова юноши.

«Изначальное равенство между людьми... Неужели подобное действительно возможно в мире совершенствования, где испокон веков царил суровый закон джунглей и культ грубой физической силы?»

Такие преемники великих сект, как она, в любом месте привыкли чувствовать себя на голову выше остальных. Неужели все эти привилегии и статус — лишь пустая иллюзия?

Размышляя над этим, она словно начинала нащупывать какую-то глубокую истину, но в то же время не могла до конца осознать ее суть. Ее чистые, как родниковая вода, глаза пристально изучали Чэн Лина — в ее сердце невольно зародилось легкое чувство искреннего любопытства по отношению к этому человеку.

Заметив ее пристальный взгляд, Чэн Лин лишь мягко улыбнулся в ответ.

Фэн Яньжань тихо и грациозно вздохнула, еще раз внимательно посмотрела на него и произнесла:

— Чэн Лин, я запомню тебя. Ты очень особенный.

С этими словами она развернулась и, оставив после себя лишь изящный силуэт, мгновенно скрылась из виду.

Одолев Фэн Яньжань, Чэн Лин довел свою серию до девяноста четырех побед. До заветной сотни оставалось сделать всего шесть шагов.

Чжао Дэмин окинул взглядом притихшие трибуны и громко выкрикнул:

— Кто еще желает подняться на помост и принять вызов?!

Зрители лишь тихо перешептывались между собой, но выходить на арену никто не спешил. Несколько последних сражений наглядно продемонстрировали пугающую реальную силу Чэн Лина, заставив толпу содрогнуться от восторга. Сейчас он находился всего лишь на поздней стадии Слияния Тела, но если он сможет пробить этот барьер и добраться до пика Слияния Тела, то гарантированно сможет на равных соперничать с лучшими ключевыми учениками девяти великих фракций. Кому захочется добровольно выходить против такого стремительно восходящего боевого гиганта?

Принц Цзяо Шао холодно хмыкнул и бросил выразительный взгляд в сторону своих спутников.

Трое практиков мгновенно пришли в себя, и один из них стремительным движением взлетел на боевую платформу:

— Лун Цзэхай из Дворца Дракона Восточного Моря прибыл принять вызов!

Чэн Лин слегка кивнул и, не тратя времени на лишние разговоры, с ходу нанес мощнейший рубящий удар меча.

Если по отношению к ученикам Секты Эфирного Снега или Секты Меча Асуры он еще старался проявлять определенные знаки уважения и соблюдать правила этикета, то в случае с Дворцом Дракона Восточного Моря ни о каком великодушии не могло быть и речи.

Эта фракция на протяжении последних нескольких десятков поединков уже неоднократно засылала своих людей для атак на его серию, да и неприкрытая лютая ненависть со стороны принца Цзяо Шао была очевидна абсолютно всем. Какую бы вежливость и уступчивость юноша ни проявил в бою, этот глубокий застарелый конфликт между ними разрешить мирным путем было уже невозможно.

К тому же касательно перспектив Дворца Дракона Восточного Моря у него в голове давно имелся четкий план. Если он хочет развивать свои торговые пути на просторах Моря Бушующих Волн, столкновения интересов с этой фракцией избежать не удастся в любом случае. Рано или поздно между ними вспыхнет полномасштабный ожесточенный конфликт, так к чему сейчас разыгрывать дешевый спектакль и строить из себя лицемера?

Лун Цзэхай занимал четвертую позицию в иерархии молодых мастеров Дворца Дракона Восточного Моря, а его реальная боевая мощь была немного выше, чем у Сян Тяньвэня. Впрочем, эта разница не была критической.

Видя, как на него сверху опускается тяжелый клинок Чэн Лина, он спешно извлек из своего пространственного кольца массивный тесак с толстым обухом и, резко выставив руку перед собой, заблокировал выпад.

Однако не успел он даже подумать о том, чтобы перехватить инициативу и выстроить контратаку, как длинный меч в руках Чэн Лина после соприкосновения с его оружием мгновенно отпрянул назад. Издав короткий звонкий щелчок, клинок юноши тут же совершил второй, еще более стремительный выпад.

Делать было нечего, Лун Цзэхаю пришлось вновь выставлять свой тесак для защиты.

Вот только скорость движений Чэн Лина была невероятно высокой. Лун Цзэхай физически видел лишь размытые серые силуэты Меча Рёв Дракона, который один за другим наносил смертоносные удары по его жизненно важным точкам.

Дзин-дзин-дон-дан!

Сабля и меч непрерывно сталкивались между собой, наполняя зал частым металлическим скрежетом.

Столкнувшись с этим непрерывным, бурным, подобно водам великой реки, потоком молниеносных атак Чэн Лина, Лун Цзэхай громогласно взревел. Он принялся яростно вращать свой массивный тесак, выстраивая вокруг себя плотный защитный световой щит, стремясь любой ценой не допустить попадания вражеского клинка по телу.

Чэн Лин внутренне одобрительно кивнул: «Глубинные ресурсы и наследие у преемников Дворца Дракона Восточного Моря действительно весьма солидные. Даже с учетом того, что я полностью захватил инициативу в бою, одолеть его за пару секунд не получится».

Юноша мощным потоком направил энергию меча внутрь Меча Рёв Дракона, благодаря чему скорость его выпадов вновь резко возросла, а физическая сила рук увеличилась на порядок — теперь каждый его удар весил не менее тысячи цзиней.

Лун Цзэхай отчаянно держал оборону около четверти часа, но постепенно начал отчетливо ощущать, что его собственные физические возможности подходят к концу. Каждый выпад соперника вынуждал его тратить колоссальные силы на грани выживания. С самого первого шага на этом помосте и до текущего момента он был вынужден исключительно защищаться, не имея ни малейшего шанса на ответный выпад.

В его душе зародился панический страх: неужели во всех предыдущих поединках этот юноша умышленно скрывал большую часть своих реальных возможностей?

Впрочем, до такой степени дело не доходило. Чэн Лин действительно удерживал в запасе несколько козырей — к примеру, он до сих пор не задействовал Секретный Метод Жертвоприношения Демона или свой пугающий максимальный потенциал меча, однако практически все остальные навыки в прошлых боях ему так или иначе пришлось продемонстрировать.

Во-первых, его прошлые соперники тоже были невероятно сильны: Юнь Цзинвэнь, Наньгун Хао, Е Цзыцянь и Фэн Яньжань — каждый из них являлся выдающимся гением своей великой школы, и одолеть их без привлечения большей части своих сил было физически невозможно.

Во-вторых, хоть эти четыре тяжелейших боя подряд и унесли немало энергии, принесенный ими опыт оказался колоссальным. Каждое новое сражение позволяло Чэн Лину все глубже проникать в самую суть искусства владения клинком, благодаря чему вливаемая в Меч Девяти Абсолютов сила стихийных намерений росла с каждым часом.

И в этом заключалась самая наглядная, непреодолимая пропасть в уровнях врожденного таланта практиков. Некоторым гениальным мастерам достаточно провести всего один реальный бой на грани жизни и смерти, чтобы их боевые возможности совершили колоссальный качественный рывок вперед. Обычным же практикам для достижения аналогичных результатов приходилось долгими годами сидеть в глубоком уединении, пытаясь по крупицам отыскать просветление.

Именно по этой причине старец по фамилии У проявлял к Чэн Лину столь пугающий интерес. Мастер, способный совершать качественные прорывы прямо в процессе ожесточенного сражения, обладал настолько колоссальным врожденным талантом к культивации и боевым искусствам, что даже вообразить итоговые пределы его развития было невероятно трудно.

Словно бамбук под натиском ножа

Чэн Лин продолжал непрерывно наращивать частоту своих атак. Лун Цзэхай стремительно терял позиции, отступая шаг за шагом, и спустя время, необходимое для того, чтобы выпить чашку чая, окончательно лишился возможности сдерживать этот натиск. Его руки мелко дрожали, циркуляция истинной энергии в меридианах застопорилась, из-за чего он больше не мог выстроить хоть сколько-нибудь эффективную контратаку.

Уловив мгновенное уязвимое место в обороне соперника, Чэн Лин резко развернул Меч Рёв Дракона и рукоятью клинка с силой нанес сокрушительный удар прямо ему в грудь.

Лун Цзэхай выплюнул крупный сгусток свежей крови и по инерции полетел вниз, тяжело рухнув за пределы боевой платформы. Девяносто пятая победа была в кармане!

Чэн Лин плавно выпустил свое божественное чувство наружу. Лицо принца Цзяо Шао стало мрачнее грозовой тучи. Было видно, как его губы быстро зашевелились, отдавая какой-то приказ, и в то же мгновение один из стоящих рядом с ним практиков взлетел на помост, громогласно объявив:

— Цан Бин из Дворца Дракона Восточного Моря прибыл принять вызов!

Чэн Лин бросил короткий взгляд в сторону принца Цзяо Шао и заметил, как в глазах того отчетливо полыхнула лютая жажда убийства. В душе юноши тоже зародился праведный гнев. «Раз уж вы, деятели Дворца Дракона Восточного Моря, настолько упрямы и не понимаете намеков, что ж, тогда я полностью раздавлю и уничтожу вас здесь!»

Цан Бин обладал высоким ростом и внушительным телосложением, а его рельефные, бугристые мышцы с первого взгляда выдавали в нем адепта закалки тела. Не дожидаясь, пока Чэн Лин скажет хоть слово, он сразу же после приземления на помост пошел в яростную атаку.

Его ладони двигались в гармонии Инь и Ян, а пространство между руками мгновенно затянуло багровой дымкой, которая соткалась в массивный кровавый водоворот.

Чэн Лин внутренне ухмыльнулся. «О, да это же знаменитая Божественная Ладонь Кровавого Моря, которой так виртуозно владел Бянь Сюэшань! А это становится действительно интересным. Кто бы мог подумать, что преемники Дворца Дракона Восточного Моря обучаются подобным техникам. Очевидно, что между Сектой Кровавого Моря и правителями Восточного Моря существуют тысячи скрытых нитей и тесных связей».

Уровень культивации Цан Бина хоть и уступал силам покойного Бянь Сюэшаня, однако он твердо находился на пике стадии Слияния. К тому же Божественная Ладонь Кровавого Моря в его исполнении выглядела куда более отточенной и зрелой: импульсы ударов были плотными, и каждый выпад ладони вовлекал в движение колоссальные объемы окружающей духовной энергии неба и земли, отчего базовая мощь приемов возрастала в несколько раз.

Вот только столкнуться на своем пути с Чэн Лином — это было его главным несчастьем.

В свое время, будучи всего лишь на поздней стадии Разделения Души, Чэн Лин смог успешно выстоять против этой техники Бянь Сюэшаня и в конечном итоге полностью уничтожил его. Юноша досконально изучил все тонкости и глубинную суть Божественной Ладони Кровавого Моря. Каждое движение и пасс руками Цан Бина были у него как на ладони, поэтому нанести Чэн Лину хоть малейший вред этот натиск попросту не мог.

Юноша совершенно не спешил переходить к атакующим действиям. Стоит признать, в руках Цан Бина эта техника раскрывалась с лучшей стороны, и уловить в ней уязвимые места было крайне трудной задачей. Однако с учетом прошлого богатого боевого опыта данная манера ведения боя не представляла для него серьезной угрозы — он мог спокойно уклоняться от ударов, дожидаясь, пока в защите врага проступит фатальная ошибка, чтобы нанести один смертоносный удар!

Два практика сошлись в ожесточенной схватке прямо по центру платформы. Вот только со стороны казалось, что Чэн Лин лишь непрерывно отступает и уклоняется, полностью растеряв ту яростную, сокрушительную манеру боя, которую он демонстрировал в прошлых поединках.

Старец по фамилии У стоял у самого окна VIP-ложи, внимательно наблюдая за происходящим на арене. Его брови слегка сошлись на переносице, и он с недоумением спросил:

— Что происходит? Его нынешний боевой стиль кардинально отличается от всего, что мы видели ранее. И еще — кто-нибудь из вас знает, какие именно разногласия существуют между ним и Дворцом Дракона Восточного Моря? Почему уже несколько поединков подряд против него выходят бойцы исключительно из этой фракции?

— Возможно, он просто пытается использовать этот бой, чтобы немного восстановить растраченную истинную энергию в меридианах, — предположил один из мастеров. — Пусть он и одолел Фэн Яньжань и Лун Цзэхая, они все же являются выдающимися преемниками великих орденов, так что затраты сил у него гарантированно были колоссальными. Сейчас он умышленно ушел в глухую оборону, чтобы накопить ресурсы для последующих сражений.

Другой пожилой практик поспешил добавить:

— Старейшина У, согласно имеющимся у нас сведениям, ранее на аукционе Чэн Лин силой выкупил несколько редких сокровищ, из-за чего у него возникли прямые конфликты с Наньгун Хао и принцем Цзяо Шао. Сейчас Наньгун Хао уже потерпел поражение, так что Цзяо Шао тоже гарантированно поднимется на помост. То, что он сейчас отправляет вперед своих младших братьев, занимающих более низкие позиции в табели о рангах — это очевидная попытка максимально истощить запасы истинной энергии Чэн Лина перед решающей схваткой.

Старейшина У нахмурился, соглашаясь с доводами спутников. Спустя некоторое время он тихо спросил:

— Как вы считаете, если дело дойдет до его прямого столкновения с Цзяо Шао, кто выйдет победителем?

Оба мастера погрузились в глубокое молчание, мысленно сопоставляя возможности бойцов, но дать однозначный ответ в этот момент никто не решился.

Тогда стоявший рядом с ними мужчина средних лет произнес:

— Мастерство владения мечом у Чэн Лина действительно поражает воображение, однако я все же склоняюсь к тому, что принц Цзяо Шао на полголовы выше!

Второй зрелый практик тут же возразил:

— Старейшина У, а на мой взгляд, их шансы абсолютно равны. Все будет зависеть исключительно от умения мгновенно поймать идеальный боевой момент. Победить может абсолютно любой из них.

— О? Поделитесь своими соображениями!

Мастер, ставящий на ничейный исход, уверенно пояснил:

— То, что Чэн Лин смог одолеть Е Цзыцяня — это самое наглядное тому подтверждение. Ранее я лично расспрашивал Цзыцяня о его ощущениях от поединка, и тот прямо сказал, что Чэн Лин до сих пор удерживает в запасе часть своих реальных возможностей. Очевидно, юноша прекрасно понимает, что в финале ему придется столкнуться лицом к лицу с Цзяо Шао, поэтому не спешит раскрывать все козыри. Раз он способен одолеть Цзыцяня, даже умышленно сдерживая свои силы, то их реальный боевой потенциал с принцем Восточного Моря должен находиться примерно на одном уровне. Победа может достаться любому.

Старейшина У молча кивнул, не спеша делать выводы, и повернулся ко второму мастеру:

— А что думаешь ты?

Тот, кто отдавал предпочтение принцу Восточного Моря, аргументировал свою позицию следующим образом:

— Мои мысли таковы. Реальные силы Чэн Лина действительно пугают, однако не стоит забывать, что Цзяо Шао обладает физической основой истинного духовного зверя. Плотность и объемы истинной энергии внутри его тела изначально в несколько раз превосходят показатели обычных людей. С учетом того, что Чэн Лин уже провел массу тяжелых сражений подряд, а также принимая во внимание эту колоссальную разницу в прочности физических тел, я считаю, что шансы на победу у Цзяо Шао куда выше!

Старейшина У погрузился в глубокое молчание. Лишь спустя долгий промежуток времени он негромко спросил:

— Где сейчас находится этот паршивец Е?

Все присутствующие в комнате на мгновение замерли. Они, разумеется, прекрасно понимали, кого именно старейшина У называет «паршивцем Е». Это был первый ключевой ученик Секты Меча Асуры, занимающий верхнюю строчку в табели о рангах — Е Сюло, по прозвищу Асура Ночи. Его реальная боевая мощь находилась на самом пике среди молодого поколения всех девяти великих фракций Поднебесной. Неужели старейшина У планирует отправить Е Сюло на помост, чтобы тот бросил вызов Чэн Лину?

Подобная мысль казалась им совершенно немыслимой. В их глазах между нынешними возможностями Чэн Лина и пугающей силой Е Сюло все еще пролегала огромная, непреодолимая пропасть.

Один из пожилых практиков не выдержал и озвучил общий вопрос:

— Старейшина У, неужели вы действительно хотите, чтобы Е Сюло вмешался и бросил ему вызов?

Старейшина У медленно покачал головой и ответил:

— Пусть он вмешается, но его цель — заблокировать и удержать принца Цзяо Шао. Этот юноша, Чэн Лин, гарантированно имеет глубочайшие скрытые связи с Павильоном Меча. Мы не можем допустить, чтобы между ним и Дворцом Дракона Восточного Моря вспыхнул полномасштабный смертельный конфликт. Сейчас для этого абсолютно неподходящее время!

В этот момент до всех присутствующих наконец дошел истинный замысел старейшины. Если Чэн Лин действительно сойдется в смертельной схватке с Цзяо Шао, то независимо от итогового исхода поединка, эта лютая вражда и кровная обида с правителями Восточного Моря станет абсолютно неразрешимой. Подобным шагом старейшина У стремился защитить Чэн Лина, оберегая его от слишком раннего и опасного столкновения с колоссальным боевым гигантом в лице Дворца Дракона.

Один из зрелых мастеров понимающе кивнул, после чего быстрым шагом покинул VIP-ложу и скрылся в коридорах здания.

Тем временем на боевой платформе ожесточенная схватка между Чэн Лином и Цан Бином продолжалась уже без малого около получаса. Чэн Лин все это время придерживался исключительно оборонительной тактики. Зрители на трибунах наблюдали за этим с замиранием сердца, и при каждом новом выпаде Цан Бина невольно покрывались холодным потом, искренне переживая за судьбу юноши.

Раз он так долго не предпринимает никаких атакующих действий, неужели Цан Бин действительно настолько силен, а запасы истинной энергии Чэн Лина подошли к критическому концу?

Однако лишь сам Чэн Лин прекрасно знал, что все это время он просто хладнокровно выжидал один-единственный идеальный момент.

Цан Бин же, напротив, по ходу боя становился все более воодушевленным и яростным. Изначально, выходя против Чэн Лина, он испытывал определенные опасения, ведь хоть его реальные силы и превосходили возможности Сян Тяньвэня и Лун Цзэхая, эта разница не была критической. Кто же мог подумать, что стоило ему пустить в ход Божественную Ладонь Кровавого Моря, как Чэн Лин полностью лишится возможности контратаковать, вынужденный лишь непрерывно уклоняться? Это открытие придало Цан Бину колоссальную уверенность в собственных силах.

Он раскрыл потенциал своей техники ладони на абсолютный максимум. Прошло чуть менее получаса, и наряду с растущим чувством скорой победы в его душе зародилось искреннее изумление перед невероятной выносливостью Чэн Лина — этот юноша умудрялся так долго уходить от ударов, что ни один из его яростных выпадов так и не достиг цели.

Принц Цзяо Шао стоял поодаль, и, глядя на ситуацию на помосте, в его сердце тоже начали закрадываться определенные сомнения. С учетом той силы, которую Чэн Лин демонстрировал ранее, подобного происходить просто не должно было. По всем законам логики Цан Бин гарантированно должен был потерпеть сокрушительное поражение, однако сейчас он прочно удерживал инициативу в своих руках, демонстрируя все признаки скорого триумфа.

«Неужели у этого парня действительно полностью истощились все его приемы и козыри?»

Цикл движений Божественной Ладони Кровавого Моря уже практически подходил к своему логическому завершению. И именно в тот миг, когда воодушевленный Цан Бин уже готов был задействовать свою финальную смертоносную технику, в глазах Чэн Лина внезапно вспыхнул пугающий, ослепительный блеск.

«Время пришло!»

Долгожданная уязвимость в обороне противника наконец проступила наружу — в крошечное мгновение переключения между двумя циклами движений ладони Цан Бин невольно открыл слепую зону!

Чэн Лин мощным рывком взмыл в воздух. Меч Рёв Дракона прочертил стремительную вертикальную линию, нанеся точный укол прямо по центру, после чего силуэт юноши поднялся еще на несколько метров вверх, оказавшись точно над головой Цан Бина. И оттуда он со всей силой обрушил на врага сокрушительный рубящий удар меча!

Зрачки старейшины У в VIP-ложе резко сузились, и он в полном изумлении воскликнул:

— Удар Трех Абсолютов! Откуда у него эта легендарная техника меча, которая считалась безвозвратно утерянной бесчисленные годы назад?! Он совершенно точно самым прямым образом связан с Павильоном Меча! Где этот паршивец Е? Его уже оповестили?! Он обязан во что бы то ни стало перехватить и удержать Цзяо Шао!

— Старейшина У, Асура Ночи будет здесь с секунды на секунду!

Старейшина облегченно выдохнул, после чего полностью сфокусировал все свое внимание на фигуре Чэн Лина.

Этот удар меча был той самой техникой, которую Чэн Лин унаследовал внутри тайного пространства Кладбища Мечей — приемом, которым виртуозно владели миллионы содержащихся там духов клинков. И сейчас, в этот критический момент, он без колебаний пустил его в ход.

Цан Бин пришел в неописуемый ужас. Он отчетливо почувствовал, как все его тело оказалось зажато внутри плотного, непреодолимого потенциала меча соперника — верхняя, средняя и нижняя траектории его меридианов одновременно оказались под прицелом смертоносной угрозы, из-за чего он физически не мог понять, какую именно из этих атак ему следует блокировать в первую очередь.

В полном отчаянии ему оставалось лишь мгновенно направить все остатки своей истинной энергии в ладони и прочертить перед собой массивный защитный световой барьер, полностью укрывая свое тело!

Чи! Чи! Чи!

Первые два выпада меча со свистом врезались в багровый барьер, оставив на нем колоссальные трещины и практически полностью уничтожив плотность защитного импульса. Третий же рубящий удар, обрушившийся прямо сверху, сдерживать было уже просто нечем. Сверкнул ослепительный луч меча, и словно спелый арбуз, багровый защитный кокон разлетелся на две равные половины, а тончайшая багровая полоса от удара меча прочертила линию на теле Цан Бина от самого лба до ступней.

Пху!

Цан Бин выплюнул огромный фонтан крови, покачнулся всем телом и тяжело рухнул лицом ниц прямо на деревянный помост арены. Его дыхание стало слабым, как нить, а сам он потерял всякую способность сделать даже малейшее движение!

Чжао Дэмин стремительным движением взлетел на платформу и после короткого осмотра сразу понял, что боец получил тяжелейший контузящий удар энергией меча Чэн Лина. Несмотря на крайне серьезные повреждения, его жизни ничего не угрожало — очевидно, юноша в последний момент умышленно придерживал силу удара.

Повернувшись к трибунам, судья громогласно объявил:

— В этом поединке победу одерживает Чэн Лин!

Принц Цзяо Шао яростно взревел и вне себя от гневного бешенства выкрикнул:

— Проклятье! Второй младший брат, теперь твоя очередь! Выходи на помост и выложись на абсолютный максимум, ты обязан вытрясти из него как минимум половину всей его оставшейся истинной энергии!

Стоящему рядом практику ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он тяжелым прыжком приземлился на боевую платформу и, уставившись на Чэн Лина, выкрикнул:

— Чжоу Янь из Дворца Дракона Восточного Моря прибыл принять вызов!

— Нападай! — выкрикнул в ответ Чэн Лин, и его голос был подобен раскату весеннего грома. Юноша мощным рывком устремился прямиком навстречу Чжоу Яню.

Чжао Дэмин оперативно перехватил лежащего без сознания Цан Бина и в мгновение ока покинул пределы боевой зоны!

В качестве оружия Чжоу Янь использовал массивное серебряное копье. Его выпады были стремительными и точными, словно броски ядовитого дракона: уколы, размашистые подсечки, рубящие удары сверху и жесткие блоки сменяли друг друга с поразительной легкостью — его базовая подготовка и техника владения оружием были доведены до очень высокого уровня.

Чэн Лин внутренне взбодрился. Пусть Чжоу Янь и использовал длинное копье, его боевая манера кардинально отличалась от стиля Наньгун Хао. Если Наньгун Хао делал главную ставку на сокрушительную, подавляющую мощь и титаническую физическую силу, то Чжоу Янь опирался в первую очередь на легкость движений и ювелирную технику исполнения.

Оба этих мастера обладали своими уникальными достоинствами, и выделить среди них лучшего было невозможно. Чтобы одолеть подобного соперника за короткий промежуток времени, Чэн Лину необходимо было выложиться на полную силу.

Больше не колеблясь ни секунды, он задействовал все девять долей намерения меча, одну тысячную долю потенциала меча и поднял свой уровень понимания пути меча на абсолютный максимум третьего слоя, полностью раскрывая свои боевые возможности.

Длинный меч в его руках двигался с пугающим изяществом — его выпады были точными и естественными, словно нож повара, разделывающий тушу быка, или движения грациозной антилопы, цепляющейся рогами за скалы. Меч Рёв Дракона выстраивал безупречную глухую защиту и одновременно с этим один за другим наносил смертоносные уколы навстречу серебряному дракону соперника.

Это был первый раз за все время соревнований, когда юноша открыто продемонстрировал окружающим свой третий слой уровня понимания пути меча. К текущему моменту ожесточенное сражение шло уже в рамках девяносто седьмого поединка — до заветной сотни побед оставалось сделать всего три шага.

Однако все эти три оставшихся боя должны были пройти против преемников Дворца Дракона Восточного Моря, что являлось прямой задумкой принца Цзяо Шао. Подобными действиями соперники явно стремились максимально истощить его запасы энергии меча, чтобы в финальном сотом поединке без труда сокрушить его одним ударом.

Чэн Лин ни в коем случае не собирался идти у них на поводу. К текущему моменту общие затраты его энергии меча уже достигли отметки в тридцать процентов. Затягивать поединки с тремя оставшимися оппонентами было недопустимой роскошью — их необходимо было сокрушить в кратчайшие сроки!

Сто побед подряд?

К текущему моменту Чэн Лину уже практически нечего было скрывать от окружающих. И вместо того чтобы попусту тратить и без того истощенную энергию меча, ему следовало рубить запутавшийся узел быстрым ножом — то есть максимально ускорить темп и завершить этот затянувшийся поединок.

В это самое время принц Цзяо Шао, стоя поодаль, внимательно наблюдал за происходящим на арене, скрупулезно анализируя каждую деталь используемой Чэн Лином техники меча. Внезапно его божественное чувство зафиксировало резкий импульс: пугающая, леденящая душу жажда убийства бесцеремонно ударила по его натянутым нервам.

Он резко развернулся всем телом и уставился в самый темный, неприметный угол зала, где едва различался чей-то силуэт.

«Е Сюло?.. Этот безумец тоже здесь? Какая пугающая, концентрированная жажда убийства... Но почему она направлена именно на меня?»

Пока в его голове роились недоуменные вопросы, прямо возле уха раздался тихий, но отчетливый ментальный голос оппонента:

— Западные городские ворота. Гора Стоглавого Просветления. Я буду ждать тебя там.

Стоило звукам затихнуть, как темная фигура в углу мгновенно растворилась в воздухе, не оставив и следа.

Цзяо Шао остался стоять в полном недоумении. Однако он прекрасно понимал, что пренебречь столь прямым и агрессивным приглашением со стороны Асуры Ночи он просто не имеет права. Бросив полный лютой ненависти взгляд на боевую платформу, где сражался Чэн Лин, принц Восточного Моря злобно процедил про себя: «Паршивец, считай, что тебе крупно повезло. Сегодня я так и быть оставлю тебя в живых!»

Его силуэт смазался, и он на максимальной скорости устремился прямиком к западным городским воротам.

Стремительный уход Цзяо Шао остался практически незамеченным для подавляющей части зала. Немногие оставшиеся преемники Дворца Дракона Восточного Моря сейчас были полностью поглощены созерцанием ожесточенной схватки между Чэн Лином и Чжоу Янем, не в силах даже на секунду отвести взгляд от помоста.

Ситуация на арене между тем приняла характер игры в одни ворота. Чэн Лин, полностью раскрывший потенциал третьего слоя понимания пути меча — Сердечного Меча, следовал за Чжоу Янем буквально тенью. Его длинный клинок двигался непрерывно, формируя вокруг соперника колоссальное, удушающее давление энергии, которое слой за слоем накрывало платформу.

Именно в этот момент Чжоу Янь впервые в жизни искренне пожалел о том, что в качестве своего основного оружия выбрал именно длинное копье. В условиях такого сверхплотного ближнего боя его массивное серебряное копье потеряло всякую эффективность, превратившись в обычную бесполезную кочергу. Ему оставалось лишь уповать на природную прочность древка своего оружия, раз за разом принимая на себя сокрушительные рубящие удары оппонента.

Это отчаянное сопротивление продолжалось ровно столько времени, сколько требуется для прогорания одной ароматической палочки. Наконец его физические силы окончательно иссякли: пальцы разжались, серебряное копье с глухим стуком покатилось по деревянному настилу, а холодное лезвие Чэн Лина замерло в паре миллиметров от его беззащитной горловины.

Горько улыбнувшись, он беспомощно произнес:

— Я признаю поражение!

Очередная победа! Второй по силе ключевой ученик Дворца Дракона Восточного Моря тоже повержен. «Что ж, теперь-то на помост гарантированно должен подняться сам принц Цзяо Шао, верно?» — внутренне восхитился Чжао Дэмин, после чего инстинктивно повернул голову в сторону возвышения, где обычно восседал лидер Восточного Моря.

Однако стоило ему сфокусировать взгляд, как он замер в легком замешательстве. Почетное место на трибуне, где еще мгновение назад восседал Цзяо Шао, теперь пустовало.

Цан Бин и остальные выжившие практики Дворца Дракона тоже пребывали в полном шоке. Что вообще происходит? Куда подевался их старший брат? Он же лично отдал им строгий приказ максимально истощить запасы энергии Чэн Лина, после чего планировал лично выйти на арену и сокрушить его. Почему он внезапно бесследно исчез в самый ответственный момент?

Чэн Лин тоже неподвижно стоял по центру платформы, хладнокровно ожидая выхода главного врага. По его расчетам, именно сейчас наступало идеальное время для финальной схватки с принцем Восточного Моря.

Однако не успел он даже выпустить божественное чувство, чтобы просканировать зал, как на помост легким тренированным движением взлетел совершенно другой практик:

— Ся Юй из Секты Меча Асуры прибыл принять вызов!

Чэн Лин слегка удивился. «С чего вдруг ситуация развернулась в сторону Секты Меча Асуры?»

Но обдумывать этот вопрос времени не было: соперник с ходу пошел в атаку, нанеся стремительный колющий удар. Стоило юноше увидеть траекторию этого выпада, как все его тело невольно содрогнулось от удивления — эта манера ведения боя и рисунок движения клинка были невероятно похожи на приемы, которыми пользовались миллионы духов клинков внутри тайного пространства Кладбища Мечей!

Что все это значит? Пусть некоторые детали и выглядели слегка искаженными, Чэн Лин мог дать абсолютную гарантию: перед ним предстала именно та техника, что испокон веков хранилась в глубинах древнего Кладбища Мечей.

«Ладно, спешить некуда. Для начала стоит внимательно понаблюдать за ним и выяснить, сколькими именно приемами духов клинков владеет этот человек».

К сожалению, глубина познаний этого Ся Юя оказалась весьма ограниченной — весь его боевой арсенал не превышал и десятка базовых движений. К тому же, судя по общему уровню плотности его энергии, его реальная боевая мощь заметно уступала силам Е Цзыцяня.

Какой вообще смысл преследовали старейшины Секты Меча Асуры, умышленно отправляя на помост бойца, который заведомо и очевидно уступал Чэн Лину по всем показателям? Неужели они преследовали ту же цель, что и Цзяо Шао, стремясь банально измотать его перед финалом?

С этой мыслью юноша инстинктивно направил импульс своего божественного чувства в сторону ложи Восточного Моря.

И увиденное заставило его окончательно зайти в тупик: принц Цзяо Шао действительно бесследно исчез, оставив Чжоу Яня и остальных топтаться на месте с абсолютно растерянным и беспомощным выражением лиц. В его душе зародились серьезные сомнения, однако отыскать логическое объяснение происходящему он пока не мог.

Говоря откровенно, среди всех потенциальных противников на этом турнире, чьи возможности ему были хорошо известны, больше всего опасений у него вызывал именно Цзяо Шао. Если бы Чэн Лин сейчас узнал, о чем именно размышляет тот зрелый мастер внутри VIP-ложи старейшин, он бы безоговорочно согласился с каждым его словом.

Реальный боевой потенциал принца Восточного Моря действительно находился на совершенно ином уровне, а с учетом его физической основы истинного духовного зверя у Чэн Лина не было стопроцентной уверенности в своей победе — если только он не решился бы пустить в ход Секретный Метод Жертвоприношения Демона.

Но раз уж его главный и самый опасный соперник по неизвестным причинам покинул игру, неужели три оставшихся поединка превратятся в унылое избиение младенцев, которые даже близко не стоят с ним на одной ступени силы? С этой мыслью у него полностью пропал всякий интерес к дальнейшим наблюдениям. Он мгновенно нанес несколько молниеносных рубящих ударов подряд, и Меч Рёв Дракона замер у самого кадыка Ся Юя, вынудив того покорно признать свое поражение.

Не успел Ся Юй даже сделать шаг, чтобы спуститься с помоста, как на арену стремительно взлетел следующий практик. Сложив ладони в вежливом приветствии, он громко произнес:

— Чэнь Ци из Секты Меча Асуры прибыл принять вызов!

«Снова пушечное мясо?..» — в душе Чэн Лина сомнения вспыхнули с новой силой. Обменявшись с противником десятком быстрых ударов, он окончательно убедился в своей первоначальной гипотезе: реальная боевая мощь этого Чэнь Ци была даже на порядок ниже, чем у предыдущего Ся Юя. А ведь это был уже девяносто девятый поединок! Неужели заветная серия из ста побед подряд достанется ему настолько дешевой ценой?

Ему потребовалось времени не более, чем нужно для того, чтобы сделать глоток горячего чая, чтобы полностью сокрушить Чэнь Ци. Сотый, финальный поединок стремительно приближался!

Как и следовало ожидать, сотым претендентом вновь оказался представитель Секты Меча Асуры. Чэн Лину было уже откровенно лень даже вслушиваться в его имя — ему хотелось лишь побыстрее проверить, окажется ли этот боец точно таким же, как и предыдущие двое.

Зрители на трибунах к этому моменту тоже отчетливо почувствовали, что за кулисами турнира происходит что-то крайне странное. Люди недоуменно переглядывались между собой, а некоторые наиболее нетерпеливые практики начали открыто высказывать свое возмущение вслух:

— Да что вообще происходит?! Почему несколько последних поединков подряд на помост выходят исключительно преемники Секты Меча Асуры? Причем их реальная боевая мощь очевидно и близко не стоит с возможностями Е Цзыцяня, который дрался в самом начале!

— Вот-вот! Я тоже ума не приложу, в чем тут дело. Может быть, между Чэн Лином и руководством Секты Меча Асуры существуют какие-то тайные соглашения? И они просто решили по-братски подыграть ему, чтобы он без лишней крови забрал эту сотню побед?

— Да ну, бред какой-то. Если бы они хотели подыграть, Е Цзыцянь изначально не стал бы выкладываться на полную силу в их ожесточенной схватке. Тут совершенно точно кроется какая-то иная, куда более глубокая цель!

— И какая же это может быть цель? Постойте-ка... Секта Меча Асуры испокон веков славилась своим фанатичным увлечением и абсолютным доведением до совершенства искусства клинка. Может быть, увидев пугающий уровень мастерства Чэн Лина, эти молодые ученики просто захотели лично, на собственном опыте ощутить его потенциал, чтобы попытаться совершить качественный рывок в своем понимании пути меча?

— А вот это звучит очень даже логично! В конце концов, Секта Меча Асуры прочно удерживает верхние строчки в табели о рангах среди девяти великих фракций Поднебесной, им просто не к лицу опускаться до каких-то грязных закулисных махинаций и дешевых фокусов. Посмотрите сами: пусть их общий уровень культивации и уступает силам Чэн Лина, однако техника владения клинком у этих трех последних учеников весьма зрелая и самобытная. Обычному практику справиться с ними было бы невероятно трудно!

Выслушав эти доводы и понаблюдав за ходом боя еще некоторое время, подавляющая часть толпы согласно закивала головами. Пусть три последних претендента действительно уступали Юнь Цзинвэнь или Е Цзыцяню на целую голову, их личный боевой потенциал все равно оставался весьма внушительным для широких масс.

Винить здесь стоило лишь самого Чэн Лина — он был попросту слишком силен, из-за чего эта базовая разница в возможностях визуально казалась колоссальной пропастью.

В конечном итоге толпа полностью приняла версию о том, что Секта Меча Асуры просто решила устроить своеобразный дружеский обмен опытом и испросить наставлений у выдающегося мастера меча, благодаря чему градус напряжения на трибунах окончательно спал.

Между тем Чжао Вэньгун, восседая внутри своей VIP-ложи, созерцал происходящее на помосте с глубоко нахмуренными бровями. В отличие от простых обывателей на трибунах, он обладал куда более глубоким пониманием внутренней кухни и истинных мотивов Секты Меча Асуры. С учетом внезапного и таинственного исчезновения принца Цзяо Шао, в его голове постепенно начала вырисовываться истинная первопричина происходящих событий.

Он мысленно рассуждал: «Неужели старейшины Секты Меча Асуры тоже положили глаз на этого одаренного мальчишку? Впрочем, удивляться тут нечему. Даже мне его техника владения клинком кажется невероятно перспективной, что уж говорить про этих помешанных на мечах фанатах. Кто бы мог подумать, что этот парень окажется настолько востребованным. Похоже, в будущем мне придется приложить немало усилий, чтобы удержать его».

На боевой платформе битва тем временем плавно катилась к своему логическому финалу. На самом деле Чэн Лин имел массу возможностей завершить этот бой в первые же секунды. Однако текущий противник, точь-в-точь как и Ся Юй до него, в самом начале поединка умышленно задействовал несколько характерных движений из наследия Кладбища Мечей. Внимательно изучая эти траектории, юноша сознательно не стал наносить сокрушительных повреждений, хладнокровно дожидаясь, пока соперник полностью не исчерпает весь свой скудный запас известных ему приемов. И лишь когда демонстрация подошла к концу, он одним коротким выпадом выставил лезвие меча прямо напротив кадыка оппонента, вынудив того признать поражение.

Чжао Дэмин бросил быстрый, полный недоумения взгляд на обоих бойцов. Он тоже прекрасно видел, что три последних преемника Секты Меча Асуры находились совершенно в иной весовой категории — казалось, будто они вышли на этот помост исключительно ради того, чтобы бережно довести Чэн Лина до заветного финала.

Однако правила подземных турниров были незыблемы: как бы то ни за кулисами, Чэн Лин честно прошел через все испытания и официально оформил серию из ста побед подряд!

Глубоко выдохнув скопившееся напряжение, судья громогласно объявил на весь зал:

— В этом поединке победу одерживает Чэн Лин! Мои искренние поздравления с достижением легендарной серии из ста побед подряд! Ровно через три дня твоя каменная статуя будет торжественно воздвигнута на Центральной площади Нефритовой Столицы!

Чэн Лин лишь спокойно кивнул в ответ. В его душе не было ни капли той бурной радости или восторга, которые обычно испытывают практики при достижении подобного триумфа — его разум сейчас был полностью занят решением огромной, запутанной головоломки, ответа на которую у него пока не было.

Приняв из рук Чжао Дэмина массивный нефритовый жетон с искусно выгравированным символом «Сто», он уже развернулся, намереваясь покинуть арену.

Однако Чжао Дэмин поспешил придержать его за плечо и вежливо пояснил:

— Брат Чэн, это твой официальный жетон стократного победителя, пожалуйста, держи его крепко и ни в коем случае не теряй. Обладание этим артефактом автоматически дарует тебе право на вечное и беспрепятственное проживание в черте Нефритовой Столицы. Более того, ты имеешь законное право совершенно бесплатно выбрать для себя любое пустующее жилье в черте города. Разумеется, если выделенная по умолчанию усадьба по каким-то причинам тебя не устроит, ты всегда можешь доплатить разницу духовными камнями и приобрести более роскошный вариант. И последнее — отныне во всех торговых лавках и заведениях Нефритовой Столицы для тебя действует пожизненная скидка в двадцать процентов!

Услышав это, Чэн Лин удовлетворенно кивнул — эта вещица действительно была весьма полезным приобретением, которая в будущем способна значительно облегчить ему жизнь на просторах Нефритовой Столицы.

Он деловито поинтересовался:

— И где именно территориально располагается та усадьба, что положена мне по умолчанию?

— В Восточном районе города. По своим общим масштабам и площади она примерно соответствует стандартным усадьбам здешних коренных жителей.

В голове Чэн Лина тут же всплыл скромный образ жилья маленькой Сяо Линъэр, и он без колебаний произнес:

— Я бы хотел сразу заменить её на более просторный и солидный вариант. Сколько духовных камней мне необходимо для этого доплатить?

— Ну, тут все напрямую зависит от того, в каком именно районе Нефритовой Столицы брат Чэн желает обосноваться.

Юноша быстро прикинул в уме: несколько руководителей Академии Знаменитого Меча временно остановились именно в Южном районе, так что ради базового удобства и оперативной связи логичнее всего было выбрать жилье именно там.

— Есть ли какие-нибудь просторные и уединенные варианты для замены в Южном районе? — спросил он.

Чжао Дэмин искренне и тепло улыбнулся:

— А у тебя действительно отличный вкус! Земля в черте Нефритовой Столицы сейчас ценится буквально на вес золота. Особенно это касается Северного района, где свободных усадеб практически не осталось физически. В Западном районе располагаются шумные, бурлящие рыночные площади, так что жилой фонд там тоже находится в страшном дефиците. А вот в Южном районе масштабы торговых площадей несколько скромнее, и там действительно пустует одна просто великолепная, огромная усадьба. По своему расположению она находится в непосредственной близости от резиденции Секты Феникса. Вот только территория там поистине колоссальная, поэтому и итоговая стоимость в духовных камнях окажется весьма астрономической.

Глаза Чэн Лина мгновенно блеснули интересом:

— Берем её. Какую сумму мне необходимо доплатить поверх жетона?

— Пять миллиардов духовных камней высшего качества!

Не раздумывая ни секунды, Чэн Лин тут же извлек пространственное кольцо:

— Отлично, по рукам. Вот здесь ровно пять миллиардов духовных камней высшего качества, я выбираю именно эту усадьбу!

Чжао Дэмин согласно кивнул и лично сопроводил Чэн Лина к стойке регистрации. Там двое других молодых преемников клана Чжао оперативно подготовили все необходимые документы и бережно передали официальную купчую на недвижимость прямо ему в руки.

— Брат Чэн, мои искренние поздравления! — тепло напутствовал его судья.

Чэн Лин вежливо приобнял ладонь в ответ, принял купчую вместе с подробной картой прилегающего сектора и быстрым шагом покинул подземный тренировочный комплекс.

Вернувшись обратно в поместье Фань, он прямиком направился в свои гостевые покои, устало опустился в глубокое кресло и принялся скрупулезно прокручивать в голове все детали прошедших за эти дни сражений.

Сто побед подряд... Если не принимать во внимание четыре по-настоящему тяжелых схватки против Юнь Цзинвэнь, Наньгун Хао, Е Цзыцяня и Фэн Яньжань, то все остальные поединки дались ему подозрительно легко.

И главным источником его глубокого недоумения по-прежнему оставался странный демарш принца Цзяо Шао. По логике вещей, с учетом спесивого и мстительного характера этого деятеля, тот ни за что на свете не ограничился бы отправкой нескольких своих младших братьев ради банальной проверки сил — он гарантированно должен был предпринять целый комплекс агрессивных последующих действий. Однако в самый критический момент он просто взял и бесследно испарился в неизвестном направлении. К тому же, судя по неподдельному шоку на лицах Чжоу Яня и остальных, даже его ближайшие сподвижники понятия не имели, куда именно сорвался их лидер. Что же за событие могло произойти за кулисами турнира?

И вторым странным моментом было подчеркнутое поведение Секты Меча Асуры. Пусть в самом начале Е Цзыцянь и сражался с ним не на жизнь, а на смерть, этот бой в итоге обеспечил Чэн Лину колоссальный временной промежуток для полноценного восстановления сил. А уж отправка трех последних откровенно слабых претендентов и вовсе выглядела как прямая, намеренная попытка огородить его от возможного вероломного нападения со стороны Цзяо Шао.

И ко всему прочему добавлялся тот факт, что эти бойцы открыто использовали элементы техник древних духов клинков из Кладбища Мечей.

Совокупность всех этих разрозненных факторов наглядно свидетельствовала о том, что между ним и Сектой Меча Асуры существуют некие глубокие невидимые точки соприкосновения. Причем на текущий момент эта великая фракция демонстрировала по отношению к нему исключительно искреннее дружелюбие и благие намерения. Что именно они смогли в нем разглядеть? Неужели они действительно опознали в нем истинного преемника древнего наследия культиваторов меча прошлых эпох?

Юноша сидел в полумраке комнаты, и по мере того как его разум штурмовал одну сложную гипотезу за другой, он постепенно погрузился в глубокое, сосредоточенное созерцание.

У Чанъюань

На следующий день весть о том, что Чэн Лин одержал сто побед подряд, подобно шквальному ветру, разнеслась по всей округе. Не прошло много времени, как об этом узнали руководители академии, временно остановившиеся в поместье Фань, а также Лю Цинъянь и остальные. Все они были вне себя от радости и дружной толпой устремились к гостевым покоям юноши.

Еще не успев подойти к дверям, Цзянь Инхао разразился громким, заливистым смехом:

— Брат Чэн, а это с твоей стороны не слишком благородно! Затеял такое веселое дело и даже не догадался пригласить меня с собой!

Верховный глава академии, сидевший чуть поодаль, тоже явил на своем обычно строгом лице редкую улыбку и добавил:

— Впрочем, так даже лучше. Ты захватил инициативу с самого начала. До старта великого турнира осталось менее двадцати дней, и подобный выдающийся результат гарантированно добавит блеска и славы нашей академии.

Однако Сунь Юаньлян, чье лицо оставалось мрачнее грозовой тучи, недовольно проворчал:

— Верховный глава, вы не забыли, что этот парень во всеуслышание объявил себя преемником Секты Безымянного Меча? Какое отношение это имеет к нашей академии?

Цзянь Инхао лишь горько улыбнулся и мельком взглянул на Цзянь Уя. В присутствии стольких глав факультетов ему было не с руки открыто вступать в спор.

Цзянь Уя же лишь слегка улыбнулся и примиряюще произнес:

— Это пустяки. Разведывательные сети великих орденов и фракций едят свой хлеб не просто так. Они без труда раскопают истинное происхождение Чэн Лина. Так что даже если он не упомянул имя нашей академии напрямую, на итоговый авторитет это никак не повлияет.

Чэн Лин предпочел промолчать, никак не комментируя эти разногласия. Если бы главы факультетов до сих пор не смогли осознать глубинный замысел его поступка, то грош цена была бы их аналитическим способностям. Чтобы руководить крупной фракцией, одной лишь высокой культивации недостаточно — здесь требуются недюжинный интеллект и стратегическое видение. Если они не способны трезво оценить текущую политическую обстановку, то все его приложенные усилия оказались бы напрасными.

Верховный глава академии со значением посмотрел на Сунь Юаньляна и холодно отчеканил:

— Если тебе так завидно, отправь преемников своего Факультета Законов и Техник на подземную арену. И если кто-то из них сможет выдать серию из ста побед подряд, мне будет абсолютно плевать, чье именно имя он назовет перед толпой!

Сунь Юаньлян осекся, не зная, что ответить. На его факультете, если не считать Чэн Маогуна, самый сильный ученик находился лишь на поздней стадии Разделения Души. Мечтать о стократной серии побед для них было чистой воды безумием.

Пока в комнате висела неловкая пауза, в покои быстрым шагом вошел один из рядовых учеников и с почтением доложил:

— Приветствую трех глав! Только что к воротам усадьбы с официальным визитом прибыл старейшина Секты Меча Асуры!

— Что?! — все трое руководителей одновременно вздрогнули, отказываясь верить своим ушам.

Секта Меча Асуры не была рядовой школой. Она прочно занимала лидирующие позиции среди девяти великих фракций всего континента Лазурных Волн. То, что столь могущественная сила снизошла до личного визита в скромное представительство Академии Знаменитого Меча, заставило их почувствовать себя искренне польщенными.

В сердце Чэн Лина шевельнулось предчувствие: интуиция подсказывала ему, что этот визит напрямую связан с его персоной.

И действительно, зашедший ученик продолжил:

— Они изъявили желание лично переговорить со старшим братом Чэн Лином!

Все три главы факультетов недоуменно повернулись к юноше, надеясь услышать от него хоть какие-то разъяснения.

Чэн Лин лишь беспомощно развел руками и с горькой улыбкой ответил:

— Я и сам понятия не имею, зачем я им понадобился. Разве что во время вчерашнего турнира мне довелось сойтись в поединках с несколькими их ключевыми учениками.

Главы факультетов окончательно зашли в тупик, но раз уж столь высокопоставленные гости сами пожаловали к их порогу, заставлять их долго ждать было верхом неприличия. Верховный глава после короткого раздумья распорядился:

— Практиков Секты Меча Асуры мы обязаны встретить лично у главных ворот. Чэн Лин, отправляйся прямиком в главный зал заседаний и ожидай нас там!

— Слушаюсь! — ответил Чэн Лин и уже намеревался подняться с места, как Лю Цинъянь тихо спросила:

— Чэн Лин, это ведь не сулит никаких неприятностей?

Она прекрасно помнила, что на прошедшем аукционе юноша успел задеть интересы преемников сразу нескольких колоссальных фракций, и теперь искренне переживала, как бы Секта Меча Асуры не решила предъявить ему счет. Тревога в ее голосе была очевидной.

Чэн Лин ободряюще коснулся ее ладони и мягко произнес:

— Все в порядке. Если тебе неспокойно, отправляйся в зал заседаний вместе со мной и братом Цзянем. Кое-какие вещи вам в любом случае полезно будет узнать.

Они согласно кивнули и вместе с Чэн Лином направились в зал заседаний.

Прибыв на место и переждав короткое время, они наконец услышали приближающийся голос верховного главы академии:

— Прошу вас, проходите сюда. Чэн Лин уже ожидает внутри!

— Благодарю за содействие, собрат Чжао.

— Что вы, для меня огромная честь принимать старейшину У в стенах нашей скромной обители. Ваше присутствие буквально заставляет Академию Знаменитого Меча сиять от гордости!

— Ха-ха, собрат, ты слишком щедр на похвалу.

С этими словами три руководителя академии уважительно сопроводили внутрь двоих практиков.

Чэн Лин сфокусировал взгляд на вошедших. Сразу за верховным главой следовал пожилой мужчина с благообразным лицом, чьи волосы и борода были подернуты благородной сединой. На голове его высился аккуратный даосский венец, а сам он был облачен в просторное нежно-голубое даосское одеяние. На его спине покоился массивный меч в изящных ножнах.

Каждый его шаг был невероятно легким и невесомым. Попытка просканировать его божественным чувством давала поразительный результат — старик казался самым обычным смертным человеком. Однако в каждом его естественном жесте и мимолетном движении отчетливо угадывался колоссальный потенциал, будто бы вся великая мощь неба и земли была сконцентрирована вокруг его фигуры, а сам он полностью слился с глубинными тайнами мироздания. Одно лишь созерцание его силуэта заставляло испытывать благоговейный трепет, словно перед лицом исполинской горной вершины!

Сразу за его спиной следовал молодой практик — им оказался тот самый Е Цзыцянь, с которым Чэн Лин вчера сражался на арене.

Когда гости вошли, старец по приглашению верховного главы степенно опустился в кресло. Его мудрый, проницательный взгляд сразу же сфокусировался на Чэн Лине. Мягко улыбнувшись, он произнес:

— Юный друг Чэн, ты действительно поразителен. Имея за плечами самое обычное происхождение и не обладая громким именем, ты сумел прорубить себе путь сквозь тернии и безупречно оформить серию из ста побед подряд на подземной арене. Старик искренне восхищен твоим талантом!

Чэн Лин вежливо поклонился, сохраняя абсолютное изящество манер:

— Старший слишком щедр на похвалу. Мне просто немного улыбнулась удача.

Старец понимающе кивнул, после чего повернулся к верховному главе академии:

— Собрат Чжао, у меня есть несколько личных вопросов к юному другу Чэн Лину. Позволишь ли ты нам побеседовать наедине?

Верховный глава на секунду замешкался, но сразу же сориентировался в обстановке:

— Разумеется, старейшина У. Ваше прибытие в Академию Знаменитого Меча — огромная радость для нас, поэтому чувствуйте себя как дома. У меня как раз скопилось немало рутинных дел, так что я оставлю Чэн Лина сопровождать вас в этой беседе.

С этими словами он сделал красноречивый знак Цзянь Уя, Сунь Юаньляну и Цзянь Инхао, призывая их покинуть зал.

Однако Чэн Лин вежливо добавил:

— Верховный глава, Лю Цинъянь и брат Цзянь могут остаться здесь.

Старейшина У никак не отреагировал на эту реплику, выражая молчаливое согласие, поэтому глава академии утвердительно кивнул и вместе с остальными руководителями покинул помещение.

Когда двери за ними закрылись, пожилой даос перевел взгляд на Лю Цинъянь и Цзянь Инхао, после чего прямо обратился к Чэн Лину:

— Юный друг Чэн, догадываешься ли ты, с какой именно целью мы сегодня пожаловали к тебе?

Чэн Лин лишь тонко улыбнулся. Он поднялся со своего места и плавными пассами рук наложил на дверные проемы и окна более десятка плотных звукоизоляционных барьеров, после чего спокойно ответил:

— Разумеется. Если младший не ошибается в своих суждениях, старший прибыл сюда ради Кладбища Мечей!

Старейшина У инстинктивно попытался выпустить импульс своего божественного чувства наружу и внутренне содрогнулся от изумления — наложенные Чэн Лином барьеры оказались настолько плотными, что даже его глубокое восприятие не могло просочиться сквозь них. А услышав из уст юноши прямые слова «Кладбище Мечей», его тело едва заметно дрогнуло. Он пристально уставился на него:

— Значит, ты действительно досконально знаешь о Кладбище Мечей!

— Именно так. И не только я — эти двое моих спутников также прекрасно осведомлены о нем.

— Вы лично бывали внутри этого тайного пространства?

— Да. По воле счастливого случая нам довелось проникнуть в самые глубины Кладбища Мечей. Там мы столкнулись лицом к лицу с бесчисленным множеством духов клинков. И именно из их рук нам удалось перенять те самые могущественные техники владения мечом, которые столь поразительно похожи на боевой стиль учеников вашего ордена. Собственно, исключительно по этой причине мне и удалось вчера с такой легкостью одержать победу.

Закончив фразу, Чэн Лин повернулся к Е Цзыцяню и вежливо приобнял ладонь:

— Пользуясь случаем, хочу искренне поблагодарить брата Е за то, что тот умышленно даровал мне целых полчаса бесценного времени для отдыха на арене!

Е Цзыцянь лишь небрежно махнул рукой и спокойно ответил:

— Даже если бы у тебя не было этих тридцати минут, я все равно не смог бы одолеть тебя в честном бою. Так что давай закроем эту тему.

Чэн Лин коротко кивнул, не став развивать мысль.

Старейшина У продолжал внимательно изучать лицо юноши. Спустя долгую паузу он тихо спросил:

— Не согласишься ли ты поведать мне, какова сейчас истинная обстановка внутри этого пространства? Что именно вам довелось там узреть?

Чэн Лин улыбнулся в ответ и мягко парировал:

— А что конкретно желает узнать старший?

Старик глубоко вдохнул, еще раз внимательно посмотрел на него и произнес:

— Мое имя — У Чанъюань. Я являюсь верховным старейшиной правопорядка Секты Меча Асуры. Мой сегодняшний визит действительно продиктован желанием рассеять туман неведения над нашими умами. Дело в том, что в незапамятные времена древнее Кладбище Мечей являлось истинной колыбелью и предшественником нашей Секты Меча Асуры. На протяжении миллионов лет абсолютно каждый владыка нашего ордена ставил перед собой одну-единственную священную цель — вернуть утраченное наследие, сокрытое в тех глубинах. Поэтому я покорно прошу тебя, юный друг, не поскупись на наставления и пролей свет на эту тайну!

Выдержав гроссмейстерскую паузу, У Чанъюань веско добавил:

— Твое мастерство владения клинком поистине безупречно, но что еще более ценно — твой врожденный талант на пути меча превосходит любые мыслимые границы. Старик хотел бы официально предложить тебе вступить под знамена нашей Секты Меча Асуры. Что скажешь на это?

Цзянь Инхао и Лю Цинъянь внутренне ахнули от изумления. Верховный старейшина правопорядка столь великого ордена лично прибыл, чтобы уговорить Чэн Лина присоединиться к их фракции — подобная невиданная честь выпадала единицам за всю историю континента! Любой рядовой практик расшиб бы лоб в кровь ради малейшего шанса закрепиться в одной из девяти великих фракций Поднебесной, а здесь руководство само проявляло инициативу, что наглядно свидетельствовало о колоссальной ценности Чэн Лина в их глазах.

Чэн Лин лишь горько усмехнулся про себя. Он никак не ожидал, что этот почтенный старец окажется настолько прямолинейным. С учетом его заоблачного статуса в мире культивации, прямой отказ выглядел бы крайне некрасиво. Немного подумав, юноша уважительно произнес:

— Старший, в моей голове также скопилось несколько вопросов, которые я никак не могу разрешить. Не будете ли вы столь любезны просветить меня?

— Говори!

— Вчерашние финальные поединки на турнире... Ведь это именно вы приложили к этому руку?

— Да, это моя личная инициатива.

— А как же тогда быть с делом принца Цзяо Шао?..

Старец предостерегающе поднял ладонь, прерывая его:

— Старик очень высокого мнения о твоем потенциале. Однако с твоими текущими силами пытаться в лоб противостоять всему колоссу Дворца Дракона Восточного Моря — это чистой воды безумие и неоправданный риск. Это было бы крайне неразумно с твоей стороны. Именно поэтому я пошел на небольшую хитрость и приказал Е Сюло лично явиться к лидеру Восточного Моря и бросить ему вызов. Лишившись прямого давления со стороны Цзяо Шао, твоя итоговая серия из ста побед, разумеется, превратилась в сущую формальность.

Чэн Лин глубоко вздохнул, мысленно подтверждая свои вчерашние догадки. Что ж, этот весомый долг благодарности ему в любом случае придется признать. Раздувание масштабного конфликта с Цзяо Шао вовсе не входило в его первоочередные планы. Если была возможность избежать преждевременного обострения отношений с правителями Восточного Моря, этим стоило воспользоваться. Его собственная Секта Безымянного Меча сейчас находилась в самом зачатке своего становления, и объективно говоря, уступала по совокупной мощи не то что Дворцу Дракона, но даже покойной Секте Кровавого Моря.

Юноша почтительно склонился в глубоком поклоне:

— Младший искренне благодарит старшего за проявленную заботу и защиту!

У Чанъюань лишь небрежно махнул рукой, давая понять, что для Секты Меча Асуры возможная обида со стороны Дворца Дракона не имеет решительно никакого значения. Обе эти структуры входили в высшую лигу Поднебесной, и ради подобных пустяков никто из них не стал бы развязывать полномасштабную войну. Помочь Чэн Лину избежать этой ловушки для него было не более чем мимолетным пустяком.

Чэн Лин на мгновение задумался, после чего спокойно поведал:

— Примерно двадцать с лишним лет назад в наши руки совершенно случайно попали два фрагмента древней разорванной карты. Объединив их воедино, мы обнаружили точные географические координаты, указывающие на конкретное расположение скрытого малого мира Кладбища Мечей.

С этими словами Цзянь Инхао аккуратно извлек из своего пространственного кольца ту самую старинную карту и бережно передал её в руки пожилого даоса.

У Чанъюань принял свиток и принялся скрупулезно изучать пожелтевшие линии. Спустя пару минут он согласно кивнул:

— Действительно... Указанные здесь ориентиры практически идеально совпадают с реальными координатами древнего Кладбища Мечей.

Чэн Лин продолжил свое повествование:

— Прибыв к обозначенному на карте месту, мы преодолели ряд опасных испытаний и в конечном итоге успешно проникли во внутренние черты этого пространства. Там мы столкнулись с бесчисленным множеством духов клинков, в схватках с которыми нам удалось перенять массу могущественных и уникальных техник меча. Разумеется, помимо этого нам посчастливилось собрать там и некоторые другие ценные ресурсы.

На этом моменте юноша сознательно сделал паузу, решив умолчать о деталях.

Дело в том, что все пространство древнего малого мира объективно разделялось на две фундаментальные зоны: внешнее Кладбище Мечей и сокровенный Павильон Меча. Кладбище выполняло лишь функцию защитного периметра, в то время как доступ к самому Павильону Меча открывался исключительно после запуска сложнейших скрытых механизмов, которые активировались лишь при массовом уничтожении духов клинков и возникновении мощных пространственных колебаний.

И дело было вовсе не в том, что Чэн Лин не доверял У Чанъюаню. Просто тайны, сокрытые внутри Павильоно Меча, обладали поистине колоссальным, стратегическим значением. Знание о Кладбище Мечей сторонние фракции могли расценить как обычную удачную находку в ходе исследования древних руин. Но Павильон Меча являлся истинным фундаментом и сердцем всей цивилизации древних культиваторов меча прошлых эпох.

Нынешняя Секта Меча Асуры, которую представлял У Чанъюань, с огромной долей вероятности являлась одной из ветвей тех самых мастеров, что когда-то покинули родные черты Павильоно Меча. Однако за миллионы прошедших лет их истинные идеалы и устремления могли претерпеть кардинальные изменения. Были ли они до сих пор верны тем древним клятвам и стремились ли к глобальному возрождению истинного пути меча, подобно духу Юань Лину, что остался нести свою вековую вахту в глубинах Павильоно? Или же они просто спали и видели, как бы прибрать к рукам все сокрытые там колоссальные ресурсы древних предков? Все эти нюансы Чэн Лину еще только предстояло тщательно взвесить и проанализировать.

В конце концов, все сокровища и знания, оставшиеся в Павильоне Меча, были его личным и главным залогом для грядущего триумфального возрождения Секты Безымянного Меча. И пока он досконально не прояснит истинные мотивы руководства Секты Меча Асуры, раскрывать эту фундаментальную тайну было бы верхом легкомыслия.

Начало состязания

У Чанъюань молча кивнул и спустя мгновение спросил:

— Юный друг, а ведь твой уровень познаний в искусстве массивов невероятно высок. Старик помнит, что внешние границы Кладбища Мечей защищены мощнейшим барьером, преодолеть который обычному человеку не под силу. Любопытно, как именно вам удалось проникнуть внутрь?

Чэн Лин улыбнулся и ответил:

— Старший, внешние массивы там и впрямь грозные, нам пришлось заплатить огромную цену, чтобы пробиться. Что же касается моих скромных успехов в этой области, то я всего лишь мастер массивов седьмого ранга.

Он умышленно недоговорил всей правды. Звание гроссмейстера массивов седьмого ранга на континенте Лазурных Волн уже считалось вершиной мастерства, так что следовало оставить при себе хотя бы несколько скрытых козырей.

Лицо У Чанъюаня дрогнуло от изумления:

— Потрясающе. В столь юные годы ты не только достиг пика поздней стадии Слияния, но и сумел подняться до седьмого ранга в искусстве массивов. Это действительно редкость. Скажи честно, не желаешь ли ты стать учеником нашей Секты Меча Асуры?

Чэн Лин горько усмехнулся про себя — этого вопроса в итоге избежать не удалось. Поразмыслив немного, он ответил:

— Старший, вы наверняка знаете, что я являюсь главой Секты Безымянного Меча и одновременно учеником Академии Знаменитого Меча. Я и так совмещаю в себе две личности. Если я сейчас приму статус преемника Секты Меча Асуры, это будет выглядеть крайне не красиво.

— К тому же менее чем через двадцать дней начнутся состязания шести великих академий. Моё вступление в вашу секту прямо сейчас может породить массу ненужных сплетен и подозрений.

У Чанъюань погрузился в молчание. Суровые внутренние правила Секты Меча Асуры строго запрещали ученикам иметь какие-либо иные статусы или обязательства на стороне. Проще говоря, стоило Чэн Лину официально войти в их секту, как ему пришлось бы полностью аннулировать все прежние связи, что ставило юношу в крайне затруднительное положение.

Кроме того, старейшина правопорядка и сам краем уха слышал о грядущем состязании шести академий. Руководители Академии Знаменитого Меча сейчас ни за что не согласились бы отпустить столь ценного бойца. У Чанъюань искренне полагал, что Чэн Лину просто слишком дорог его текущий статус преемника академии.

Он и представить себе не мог, что если бы Чэн Лин встал перед жестким выбором, то без малейших колебаний пожертвовал бы связями с Академией Знаменитого Меча ради сохранения Секты Безымянного Меча — и вовсе не из-за статуса главы, а ради памяти Сюань Лина и безопасности Лю Цинъянь!

После долгих раздумий У Чанъюань со вздохом произнес:

— Что ж, юный друг Чэн, раз уж сейчас ты не можешь покинуть стены академии, вопрос со вступлением в Секту Меча Асуры придется отложить. Но помни: наши врата всегда будут открыты для тебя. И еще — прими мою искреннюю благодарность за ценные сведения о Кладбище Мечей. В будущем я непременно отплачу тебе за эту услугу!

— Благодарю старшего за понимание!

— Ладно, раз уж всё прояснилось, мы не станем больше злоупотреблять твоим гостеприимством. Прощай!

С этими словами он увлек за собой Е Цзыцяня, и оба практика покинули усадьбу.

Стоило гостям уйти, как Цзянь Инхао тут же полюбопытствовал:

— Брат Чэн, как думаешь, они отправятся к Кладбищу Мечей?

Чэн Лин тонко улыбнулся:

— Непременно. Но пусть пробуют, какая нам разница? Я давно предупредил достопочтенного Юань Лина. Даже если они явятся туда всей сектой и перевернут там всё вверх дном, открыть проход в Павильон Меча им так просто не удастся.

Цзянь Инхао весело рассмеялся и одобрительно поднял большой палец вверх, после чего перевел тему:

— Ну а как поживают дела на подземной арене?

— Брат Цзянь хочет лично испытать свои силы?

— Именно. За эти шесть месяцев, когда бреши в Небесном Дао наконец-то затянулись, моя культивация поднялась до пика средней стадии Слияния. Я хочу проверить, смогу ли я совершить качественный прорыв прямо в разгаре ожесточенных боев.

Чэн Лин немного подумал и одобрительно кивнул:

— Это отличный метод тренировки. Тебе, Гу Юйлань и Бай Ии определенно стоит попробовать. Цинъянь, а у тебя какие планы?

За прошедшие полгода упорных тренировок Лю Цинъянь, Цзянь Инхао, Гу Юйлань и Бай Ии сумели совершить рывок, подняв свою культивацию до пика средней стадии Слияния. Лишь Сиянь и Чжан Ху, вынужденные постоянно отвлекаться на тонкости алхимии и кузнечного дела, не показали столь взрывного роста, оставшись на начальном этапе Слияния.

Лю Цинъянь бросила на юношу лукавый взгляд и мягко заметила:

— Нам-то троим выйти на помост не составит труда. А вот как быть с Ии? Ты уже столько времени держишь ее на расстоянии и совершенно не обращаешь внимания, не боишься, что девчушка в итоге затаит на тебя горькую обиду?

Чэн Лин лишь смущенно почесал затылок и неловко улыбнулся. Бай Ии обладала невероятно открытым, жизнерадостным и деятельным характером, ни минуты не желая сидеть на одном месте. В отличие от степенной Гу Юйлань, ей было достаточно просто находиться рядом с Чэн Лином, и она совершенно не требовала каких-то особых знаков внимания или романтических жестов.

Немного помолчав, он ответил:

— Ничего страшного, эта малышка невинна и простодушна, пусть всё идет своим чередом. Как только мы закончим дела в Долине Короля Пилюль и вернемся в Секту Безымянного Меча, я обязательно решу все эти вопросы разом.

Лю Цинъянь строго округлила глаза:

— Смотри, ты сам это сказал, потом не жалей!

Будучи старшей среди четырех девушек, она по праву возраста взяла на себя роль главной супруги и периодически была вынуждена контролировать подобные сердечные дела Чэн Лина. Впрочем, как и любая женщина, она в глубине души не слишком радовалась, когда у её избранника появлялось слишком много обожательниц, так что если решение этих вопросов можно было отложить — тем лучше.

Чэн Лин тепло улыбнулся, прекрасно понимая ход её мыслей, после чего посмотрел на Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, не волнуйся, я обязательно позабочусь об Ии.

Сердце Цзянь Инхао тут же успокоилось. Поманив за собой Лю Цинъянь, он вместе с Гу Юйлань и Бай Ии поспешил отправиться к подземным боевым платформам.

Чэн Лин вновь опустился в кресло. До начала состязания шести великих академий оставалось менее двадцати дней. Пытаться поднять уровень культивации за столь ничтожный срок было бессмысленно, поэтому лучшим решением было тщательно проанализировать весь накопленный за время прошлых поединков опыт. Интеграцию Стиля Меча Девяти Абсолютов с силой концепций еще можно было углубить, а всё оставшееся время стоило посвятить штурму барьера восьмого ранга в алхимии.

Время плавно текло своим чередом, и Чэн Лин вновь погрузился в глубокое уединение.

Тем временем на подземной арене Нефритовой Столицы воцарилось небывалое оживление. Вслед за Чэн Лином на помостах объявились еще четыре невероятно могущественных защитника. Все они официально представляли Академию Знаменитого Меча и, обладая культивацией пика средней стадии Слияния, стремительно крушили одного соперника за другим, быстро оформив серии из нескольких десятков побед.

Выдающиеся гении из самых разных великих орденов и кланов косяками шли на штурм их помостов, но раз за разом терпели сокрушительные поражения. За считанные дни авторитет Академии Знаменитого Меча в Нефритовой Столице взлетел до небес, что послужило великолепной увертюрой к грядущему турниру шести академий.

Три главы факультетов, получив эти вести, испытали глубочайшее удовлетворение. Верховный глава без устали рассыпался в похвалах в адрес Факультета Меча, из-за чего Сунь Юаньлян целыми днями ходил мрачнее тучи. Но поделать ничего не мог — хотя Лю Цинъянь при регистрации тоже назвалась ученицей Академии Знаменитого Меча, к его Факультету Законов и Техник она не имела ни малейшего отношения, открыто держась ближе к мастерам клинка.

Спустя полторы недели все четверо успешно оформили легендарные серии из ста побед подряд. Поместье Фань буквально бурлило от радости, а рядовые ученики академии наконец-то смогли расправить плечи и поднять головы. На протяжении последнего столетия их академия неизменно плелась в самом хвосте списков. На просторах родного юга они еще могли заявлять о себе, но стоило им покинуть южные регионы, как их имя ни во что не ставили. Теперь же, благодаря триумфу Цзянь Инхао и остальных, академия обрела грозную славу, что придало всем ученикам невероятную уверенность перед грядущими состязаниями.

Сердце верховного главы переполняла искренняя радость, и он предоставил молодежи полную свободу действий. В тот же вечер в усадьбе Фань рекой лилось вино и до самого утра гремел праздничный пир, а лица присутствующих светились абсолютным счастьем. И лишь Сунь Юаньлян, стоя в тени поодаль, провожал веселящихся Чэн Лина и его спутников полным ледяной злобы взглядом.

Несколько дней пролетели как один миг, и долгожданный день состязаний официально наступил. С самого утра три главы факультетов строго приказали всем ученикам собраться во внутреннем дворе, чтобы единым строем выдвинуться к месту проведения соревнований.

Когда все были в сборе, три руководителя лично вышли к скандирующей толпе. Верховный глава выпустил импульс божественного чувства и удовлетворенно закивал. Благодаря разработанной Чэн Лином шестимесячной стратегии подготовки, абсолютно каждый из присутствующих совершил колоссальный качественный рывок.

В плане боевой культивации Цзянь Инхао, Лю Цинъянь, Гу Юйлань и Бай Ии успешно пробились на позднюю стадию Слияния. С учетом мощи Се Фэна, шансы на победу в состязаниях по мастерству меча, техникам и боевым искусствам теперь были высоки как никогда.

Что касается четырех вспомогательных дисциплин — алхимии, создания талисманов, ковки и массивов — то Сиянь, благодаря бесконечной практике на огромных запасах редких трав, наконец-то прочно закрепилась на пике седьмого ранга алхимии. Чжан Ху сумел подняться до звания гроссмейстера ковки шестого ранга, а если добавить к этому пугающий уровень Чэн Лина в искусстве массивов, то как минимум два гарантированных очка в этих дисциплинах уже были у них в кармане.

Оставались лишь поединки глав факультетов и масштабное командное сражение. При мысли об этом верховный глава академии невольно покраснел от легкого смущения. В командной битве Чэн Лин лично гарантировал стопроцентный успех, так что этот этап обещал принести легкие баллы. Выходило так, что самым слабым звеном во всей этой цепочке потенциально становился он сам вместе с коллегами-руководителями.

«Ну уж нет! Раз наши младшие ученики проявили такую невероятную стойкость и доблесть, я обязан выложиться на полную мощь и ни в коем случае не позволить им разочароваться во мне!» — с этой мыслью в его душе вспыхнула былая гордость, и он громогласно объявил:

— Отлично! Каждый из вас проявил колоссальное усердие. Я свято верю, что в этот раз мы завоюем для нашей академии небывалую славу! Выдвигаемся!

— Да! — дружным эхом отозвалась толпа. Верховный глава взмахнул широким рукавом и первым уверенно зашагал к выходу из поместья.

Чэн Лин лишь тихонько посмеивался в кулак, глядя на эту картину. Прежде неуловимый верховный глава, который обычно вел себя как скрытный дракон, чей хвост виден, а голова скрыта в облаках, теперь лично вел отряд вперед и сыпал ободряющими речами. Было очевидно, что за прошедшее время он натерпелся страшного давления.

Шумная и монолитная колонна практиков следовала по пятам за тремя руководителями, направляясь к месту проведения турнира. Говоря по правде, кроме самих глав факультетов, точных координат состязания не знал никто. Лишь спустя полчаса неспешной ходьбы ученики наконец-то осознали, куда именно их ведут.

Перед их взорами раскинулась колоссальная Центральная площадь Нефритовой Столицы — пожалуй, единственное место в городе, способное без труда вместить столь огромное количество зрителей. Сама площадь к этому моменту претерпела разительные изменения. Под патронажем Академии Небесной Тайны, выступавшей в роли принимающей стороны, вокруг площади возвели грандиозный комплекс арен.

Вся территория была четко зонирована: здесь располагались отдельные сектора для соревнований по алхимии, талисманам, ковке и массивам, а также обширная зона боевых помостов. По периметру высились ярусные трибуны, позволявшие прибывающим практикам с максимальным комфортом созерцать зрелище.

Вокруг соревновательной зоны были наспех оборудованы шесть изолированных секторов для отдыха каждой из академий. Они располагались в форме правильного шестиугольника, и перед каждым из них гордо развевался огромный стяг с вышитым золотом названием соответствующего учебного заведения.

К моменту их прибытия три из шести академий уже заняли свои места: это были Академия Небесной Тайны, Академия Лазурных Волн и Академия Подобная Небесам. Делегации Академии Южного Дворца и Академии Облачной Дымки пока отсутствовали.

Верховный глава уверенным шагом провел своих спутников под знамя Академии Знаменитого Меча, где все чинно расселись на подготовленные места.

Чэн Лин окинул взглядом присутствующих. Среди четырех добравшихся до места академий делегация хозяев — Академии Небесной Тайны — была самой многочисленной и насчитывала добрых несколько сотен человек. Академии Лазурных Волн и Подобная Небесам прислали скромные отряды, едва набиравшие по сотне бойцов.

Юноша повернулся к сидевшему рядом Цзянь Инхао:

— Брат Цзянь, численность отрядов у разных академий отличается в разы. Не кажется ли тебе, что в таком случае командное сражение будет глубоко несправедливым?

Цзянь Инхао поспешил разъяснить:

— Брат Чэн, тут есть важный нюанс. В командной битве количество участников от одной стороны строго ограничено пятьюдесятью бойцами. Так что иметь в резерве даже тысячу человек — абсолютно бессмысленно. К тому же западная Академия Облачной Дымки располагается на колоссальном удалении от Нефритовой Столицы, их ученики практически никогда не заглядывают в здешние края, поэтому их отряд традиционно самый малочисленный.

Чэн Лин понимающе кивнул и задал следующий вопрос:

— А каков общий регламент состязаний?

— Ради того чтобы академии могли полноценно обменяться опытом и продемонстрировать все грани своего мастерства, дисциплины сменяют друг друга строго поочередно. Специальная судейская коллегия скрупулезно оценивает результаты каждого этапа, так что вся великая ассамблея затянется на весьма приличный срок. Первыми в бой вступают мастера алхимии, талисманов, ковки и массивов. Следом за ними пройдут три индивидуальных боевых турнира на помостах. Затем наступит черед масштабного командного сражения, а финальной точкой станут поединки глав факультетов.

Теперь Чэн Лин до конца уяснил структуру турнира. При таком раскладе хронометраж соревнований действительно становился непредсказуемым — особенно в кузнечном деле и искусстве массивов, которые требовали колоссальных временных затрат. Порой на одну лишь очистку сложного редкого материала могло уйти несколько суток, что уж говорить о кропотливом распутывании защитных формаций.

Пролетел еще один час. Зрители плотными волнами заполняли ярусные трибуны, и вскоре на площади яблоку негде было упасть.

В этот самый миг над притихшей площадью раскатился зычный, громогласный голос глашатая:

— Делегации Академии Южного Дворца и Академии Облачной Дымки прибыли для участия в состязаниях!

Первое достижение

Как только отгремел голос глашатая, две новые колонны практиков уверенно проследовали во внутренний сектор соревновательной зоны.

Чэн Лин сфокусировал взгляд на вошедших. Отряд Клана Наньгун насчитывал не менее четырех-пяти сотен человек. Все они были облачены в строгие черные боевые куртки и отличались исключительно свирепым, воинственным видом. Колонна продвигалась вперед единым, монолитным строем, источая столь колоссальное и подавляющее давление, что в этом компоненте они явно превосходили даже хозяев турнира — Академию Небесной Тайны.

Выпустив тонкий импульс божественного чувства, юноша чутко зафиксировал, как на мгновение исказились и закаменели лица нескольких руководителей Академии Небесной Тайны, прежде чем те нацепили дежурные приветственные улыбки и двинулись навстречу гостям.

Чэн Лин едва заметно усмехнулся про себя. Было очевидно, что руководство Академии Небесной Тайны в глубине души совершенно не радовалось тому, что Академия Южного Дворца сумела столь прочно закрепиться в элитной пятерке учебных заведений Поднебесной. Поскольку их основные резиденции располагались в непосредственной близости от Нефритовой Столицы, масштабные территориальные и ресурсные конфликты интересов между ними были попросту неизбежны. К тому же Академия Южного Дворца, совершив стремительный рывок за последние годы и опираясь на колоссальную мощь Клана Наньгун, уже открыто претендовала на негласный статус сильнейшей академии под всем небосводом.

«Эту информацию определенно стоит зафиксировать в памяти. Если в будущем представится удобный случай, можно будет искусно сыграть на их противоречиях и столкнуть лбами — такой ход вполне может принести самые неожиданные и приятные дивиденды», — размышлял юноша.

На контрасте с агрессивной мощью Клана Наньгун, делегация Академии Облачной Дымки выглядела куда более утонченно и сдержанно. В их рядах едва ли набирался один отряд из сотни человек, и абсолютно каждый из них был облачен в ярко-алые просторные одежды. Среди прибывших практиков оказалось немало прекрасных девушек, чьи развевающиеся на ветру легкие шелка создавали на удивление эстетичную и приятную глазу картину.

В целом, в облачении всех шести великих академий прослеживались свои уникальные, устоявшиеся традиции:

Академия Небесной Тайны: Практики традиционно отдавали предпочтение классическим даосским одеяниям Инь-Ян, полностью копируя образ странствующих даосских монахов.

Академия Лазурных Волн: Ученики носили длинные мантии небесно-голубого оттенка, цвет которых практически идеально сливался с оттенком глубокой морской воды.

Академия Подобная Небесам: Поскольку орден располагался в суровых северных широтах, их представители щеголяли в безупречно белых халатах, искусно украшенных изящной вышивкой в виде снежинок.

Академия Знаменитого Меча: Все без исключения мастера клинка щеголяли в строго фиолетовых просторных одеяниях. К слову, на подтянутой фигуре Чэн Лина этот фиолетовый халат смотрелся на редкость стильно и органично.

С прибытием последних двух фракций все шесть великих академий Поднебесной официально оказались в сборе. Руководители всех учебных заведений немедленно выступили вперед, обмениваясь подчеркнуто вежливыми приветствиями, церемонными поклонами и взаимными любезностями. Со стороны атмосфера казалась настолько теплой и гармоничной, будто между ними не существовало и намека на былые обиды или скрытое соперничество.

Чэн Лин лишь беззвучно посмеивался, глядя на этот парад лицемерия. Ему оставалось только догадываться, какие именно ядовитые замыслы и интриги прямо сейчас прокручивал в своей голове каждый из этих улыбающихся глав факультетов.

Потеряв интерес к дипломатическим играм старших, он перевел фокус своего божественного чувства на ряды учеников, поскольку именно этой молодежи предстояло стать ключевым локомотивом в грядущих баталиях. Так как юноша совсем недавно прибыл в Нефритовую Столицу, круг его личных знакомств среди местных практиков был крайне ограничен, и абсолютное большинство лиц оставались для него загадкой.

Впрочем, стоило ему внимательнее вглядеться в стройные ряды Академии Южного Дворца, как он сразу же обнаружил знакомый силуэт — в самом центре группы гордо восседал Наньгун Хао. Рядом с ним крутилась потрясающе красивая молодая практикантка, которая без умолку что-то взволнованно нашептывала ему на ухо.

Наньгун Хао вяло отмахивался от ее расспросов, параллельно скрупулезно сканируя взглядом сектора противоборствующих академий. Когда его взор наконец достиг штандарта Академии Знаменитого Меча и наткнулся на спокойную фигуру Чэн Лина, лицо молодого господина мгновенно исказилось от ярости, а взгляд налился ледяной стужей. Выждав пару минут, он быстрым шагом приблизился к одному из ведущих старейшин своего клана и принялся что-то ожесточенно и тихо доказывать ему, активно жестикулируя.

Чэн Лину было абсолютно плевать на эти мышиные телодвижения. Повернув голову к товарищу, он негромко спросил:

— Брат Цзянь, тебе знакомы ключевые лица среди учеников этих академий?

Цзянь Инхао со вздохом покачал головой:

— Прошлое состязание наша академия, к огромному сожалению, полностью пропустила. К тому же большинство здешних бойцов — это новые восходящие звезды, чьи имена еще не успели прогреметь на весь континент, так что для меня они тоже остаются темными лошадками. По всей видимости, те выдающиеся гении, что блистали на прошлых турнирах, уже успешно преодолели барьер и перешли на стадию Преодоления Скорби.

— Вот как? Разве практикам на стадии Преодоления Скорби закрыт доступ к состязаниям?

— Стадия Преодоления Скорби — это уже стратегический костяк и элита любой крупной силы, такие мастера автоматически получают статус старейшин. Согласно незыблемому регламенту ассамблеи, к участию не допускаются не только практики уровня Преодоления Скорби и выше, но и любые бойцы, чей костный возраст превысил порог в один шестидесятилетний цикл.

— А вот что касается глав факультетов, то здесь все лица мне прекрасно известны, — продолжил Цзянь Инхао. — Руководитель Академии Небесной Тайны — Шэнь Тяньцзи, глава Академии Подобная Небесам — Ло Синле, лидер Академии Лазурных Волн — Тянь Хэн, глава Академии Облачной Дымки — Юнь Си, и предводитель Академии Южного Дворца — Наньгун Ба. Ну и, разумеется, замыкает этот список наш верховный глава Чжао Чжунъюань!

Тем временем официальная часть приветствий среди руководителей подошла к концу, и все они степенно вернулись на свои позиции в гостевых ложах.

Шэнь Тяньцзи плавным и величественным движением поднялся на центральную судейскую платформу. Он отвесил церемонный поклон во все четыре стороны, приветствуя как представителей академий, так и бурлящие трибуны со зрителями, после чего его звучный голос, подкрепленный мощной духовной энергией, разнесся над площадью:

— Рад приветствовать всех достопочтенных собратьев по дао, прибывших на нашу великую ассамблею шести академий! Наш текущий турнир будет состоять ровно из девяти последовательных этапов. Нам предстоит выявить лучших в четырех вспомогательных искусствах: алхимии, создании талисманов, ковке и массивах, а также провести очные поединки в мастерстве меча, техниках и боевых искусствах. Завершающими вехами турнира станут масштабное командное сражение и грандиозная битва глав факультетов!

— Ради соблюдения абсолютной справедливости, результаты первых восьми этапов будут оцениваться совместной коллегией, состоящей из глав присутствующих академий и приглашенных гроссмейстеров соответствующих дисциплин. Искренне надеюсь, что каждый ученик сумеет выложиться на максимум и завоюет вечную славу для своей альма-матер!

— Что ж, не вижу смысла затягивать время лишними речами. Объявляю первый этап — состязание мастеров алхимии — официально открытым!

Стоило его словам отзвучать, как из каждого секторов шести академий синхронно выдвинулось по одному представителю. От лица Академии Знаменитого Меча на помост уверенной и грациозной походкой взошла Сиянь.

Чэн Лин, обладавший феноменальной проницательностью, мгновенно уловил скрытый подтекст в речи председателя. Он слегка прищурился и уточнил:

— Регламент судейства для первых восьми этапов озвучен предельно четко. Но как именно будет формироваться коллегия для финального, девятого этапа — битвы глав факультетов?

Цзянь Инхао поспешил объяснить:

— Для оценки финального поединка руководителей традиционно приглашают самых авторитетных, беспристрастных и уважаемых старейшин из числа девяти великих фракций Поднебесной. В первую очередь это касается Клана Чжао, который выступает в роли главного и самого весомого арбитра здесь, в Нефритовой Столице. Что касается остальных судей, то места обычно занимают верховные старейшины из всеобщих союзов алхимии, талисманов, ковки и массивов.

— Брат Чэн, скорее смотри, Сиянь и остальные уже приступили к делу!

Чэн Лин перевел взгляд на арену. Все шестеро участников уже заняли свои строго отведенные места. Они синхронно извлекли из пространственных колец свои персональные алхимические котлы и уникальные семена пламени, немедленно запустив процесс первичного разогрева.

Правила алхимического поединка отличались кристальной простотой: победителем признавался тот мастер, чей итоговый продукт обладал наивысшим рангом и безупречным уровнем чистоты. Разумеется, каждый из шести алхимиков выложился без остатка, активировав свои самые секретные и проверенные методики, из-за чего ранг всех выбранных к выплавке пилюль гарантированно превышал планку шестого уровня.

Сиянь после секундного размышления остановила свой выбор на «Пилюле Утреннего Солнца». Данное лекарство относилось к категории повышенной сложности и по праву считалось одним из самых капризных и трудновыполнимых рецептов на всем пространстве седьмого ранга алхимии. Однако благодаря скрупулезным наставлениям и личным секретам, переданным ей Чэн Лином, девушка довела процесс её создания до абсолютного автоматизма. А с учетом колоссальной поддержки со стороны её редкого пламени Лотосового Сердца, шансы на итоговый триумф были чрезвычайно высоки.

В условиях очного алхимического противоборства на одной общей площадке самым критическим и опасным моментом неизменно являлся финальный этап формирования пилюли. Абсолютно любой алхимический продукт в момент своего окончательного сотворения требует колоссального, взрывного притока внешней природной духовной энергии, без которой лекарственная субстанция попросту не сможет стабилизироваться.

Если все шестеро участников умудрятся подойти к финалу одновременно, их котлы начнут с бешеной силой выкачивать духовную энергию из окружающего пространства. Это неизбежно приведет к возникновению мощнейшей турбулентности и хаосу в энергетических потоках площади. В такой ситуации никто из мастеров не сможет вобрать достаточный объем чистой энергии, что гарантированно повлечет за собой разрушение структуры и коллапс пилюль.

Именно поэтому единственно верной и тактически выверенной стратегией было сыграть на опережение: за счет феноменальной скорости манипуляций и молниеносных пассов рук завершить выплавку на шаг раньше остальных конкурентов. Только так можно было гарантировать идеальную целостность и максимальный показатель чистоты готового продукта.

С самой первой секунды Сиянь продемонстрировала абсолютную концентрацию. Её тонкие пальцы с поразительной скоростью принялись перебирать и сортировать подготовленные редкие травы. Резким взмахом правой руки она скомандовала пламени Лотосового Сердца занять позицию под днищем котла, после чего её ладони превратились в смазанный силуэт, беспрерывно штампуя одну алхимическую ручную печать за другой.

Дзинь! Дон! Кланг!

Над ареной эхом покатился мерный, ритмичный звон соприкасающихся стенок котла. Эта уникальная техника ручных печатей в свое время была личным секретом Короля Пилюль Чэня. Чэн Лин, досконально освоив её, разумеется, без утайки передал все тонкости своей преданной ученице.

Опираясь на колоссальное преимущество этой продвинутой техники, Сиянь сумела играючи опередить всех пятерых конкурентов на этапе очистки лекарственного экстракта и первой триумфально перешла к фазе концентрирования эссенции.

Её руки продолжали выписывать в воздухе невероятно плавные, каллиграфические узоры алхимических знаков. Наблюдавшая за процессом судейская коллегия, включая глав академий и одного неприметного пожилого мастера, дружно закивала головами в знак искреннего одобрения.

Чэн Лин мягко просканировал этого незнакомого старика своим божественным чувством и обнаружил на его парадной мантии вышивку в виде двух ярких золотых звезд. Судя по всему, этот человек занимал как минимум пост вице-председателя Всеобщего союза алхимиков и был специально приглашен коллегией академий в качестве независимого эксперта высочайшего уровня. В конце концов, общий уровень алхимического мастерства внутри самих академий объективно и близко не мог соперничать с титанами из профильного Союза.

Тянь Хэн, завороженно наблюдая за тем, как изящные ладони Сиянь выписывают в воздухе безупречные пируэты, создавая потрясающее зрелище, невольно ощутил укол жгучей зависти. Он повернулся к Чжао Чжунъюаню и с ледяной усмешкой процедил:

— Глава Чжао, а ведь ваша Академия Знаменитого Меча в этот раз подготовилась на редкость основательно. Старик впервые в своей жизни видит столь изощренную и филигранную технику алхимических печатей. Председатель Лу, а каково ваше авторитетное мнение?

Гроссмейстер Лу со значением кивнул и медленно произнес:

— Степень очистки лекарственного экстракта находится на поразительно высоком уровне, ручные знаки сменяют друг друга без малейших задержек, а базовый фундамент этого дарования монолитен как скала. Девчушка воистину феноменальна. Однако... эта уникальная техника печатей кажется мне смутно знакомой. Глава Чжао, уж не прибегли ли вы к хитрости, тайно наняв какого-то скрытого титана алхимии ради этого турнира?

Чжао Чжунъюань лишь громогласно рассмеялся, мастерски сглаживая углы:

— Что вы, председатель, ни в коем случае! Эта талантливая особа изначально является полноправной и законной ученицей нашей Академии Знаменитого Меча. Просто по воле счастливого случая ей довелось унаследовать наследие одного выдающегося мастера прошлого, именно благодаря этому она и смогла достичь столь головокружительных высот.

Главы остальных академий лишь многозначительно переглянулись, не поверив ни единому его слову. В их головах крутилась одна и та же мысль: «Чжао Чжунъюань, за кого ты нас держишь? Кому ты пытаешься заговорить зубы? На прошлых состязаниях об этой девице никто и слыхом не слыхивал, а тут, спустя каких-то жалких пятнадцать лет, у вас внезапно материализуется готовый гроссмейстер алхимии седьмого ранга! Да под всем небосводом не найдется ни одной фракции, способной с нуля взрастить мастера седьмого ранга за столь ничтожный срок!»

Впрочем, озвучивать эти обвинения вслух никто не решился. В конце концов, если Академия Знаменитого Меча и привлекла стороннего эксперта, то остальные фракции тоже безгрешными овечками не были. Вспомогательные дисциплины вроде алхимии, талисманов, ковки и массивов никогда не являлись профилирующими направлениями для большинства академий, так что на подобных турнирах абсолютно все стороны в той или иной степени грешили привлечением наемных талантов ради заполнения квот.

Изначально главы лидирующих академий планировали воспользоваться традиционной слабостью Академии Знаменитого Меча в этих дисциплинах, чтобы с легкостью забрать себе первое турнирное очко. Кто же мог подумать, что эти аутсайдеры подготовят столь сокрушительный контрудар, выставив на помост полноценного гроссмейстера седьмого ранга! Пытаясь загнать собаку в глухой переулок, они по собственной глупости рисковали получить от неё смертельный укус.

Пока в судейской ложе бурлили скрытые ментальные течения, стрелки часов неумолимо двигались вперед, и вот незаметно пролетело два часа.

Все шесть участников соревнований вплотную подошли к финальной стадии процесса. Сиянь также достигла самого ответственного и критического момента — формирования пилюли. К этой секунде она шла с колоссальным отрывом, и ни один из пяти её соперников не мог составить ей достойную конкуренцию.

Хух! Бах!

После серии молниеносных, резких ручных знаков, лекарственная эссенция внутри котла начала стремительно кристаллизоваться, и уже спустя пару мгновений над платформой поплыл густой, концентрированный и невероятно чистый аромат свежих лекарственных управ.

В этот самый момент Сиянь сделала резкое, восходящее движение своими изящными ладонями.

Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!

Ровно пять безупречных круглых пилюль пулями вылетели из чрева котла и аккуратно опустились на дно заранее подготовленного нефритового флакона! Девушка облегченно выдохнула, стерла со лба выступившие капли пота и, взяв в руки сосуд, неспешным шагом приблизилась к судейскому столу, уважительно протянув его арбитрам.

Шэнь Небесной Тайны тут же повернулся к эксперту:

— Председатель Лу, мы, признаться, весьма поверхностно разбираемся в тонкостях пути алхимии, так что итоговый вердикт целиком и полностью ложится на ваши плечи!

Почтенный старец не стал тратить время на лишние церемонии. Он уверенно принял из рук Сиянь нефритовый флакон, аккуратно извлек одну из пилюль и принялся скрупулезно изучать её структуру под разными углами. Затем он поднес лекарство к самому кончику носа, глубоко вдыхая чистейший аромат, после чего удовлетворенно и веско закивал головой, предпочтя пока сохранить интригу и не озвучивать результат вслух.

Тем временем оставшаяся пятерка алхимиков на арене, зафиксировав краем глаза, что Сиянь уже полностью завершила процесс выплавки, окончательно потеряла самообладание. В их рядах началась паника, и мастера принялись судорожно форсировать темп. Согласно регламенту алхимических состязаний, если участники демонстрируют продукт одинакового ранга и качества, ключевым фактором для определения победителя становится именно скорость — баллы получает тот, кто завершил работу быстрее.

В единый миг пятеро практиков изо всех сил активировали свои семена пламени, пытаясь принудительно запустить процесс финального сбора лекарства. К несчастью для них, момент формирования пилюли требовал колоссального притока природной духовной энергии. Пять мощнейших, хаотичных векторов притяжения мгновенно столкнулись и переплелись в одной точке над платформой, спровоцировав дикую турбулентность и тотальный коллапс энергетического фона.

БАБАХ! БУМ! БАХ!

Представители Академии Южного Дворца, Академии Лазурных Волн и Академии Подобнрй Небесам попросту не имели достаточного уровня контроля, чтобы обуздать взбесившиеся потоки энергии. Их алхимические котлы сокрушительно детонировали один за другим. Практически готовые лекарственные пилюли в мгновение ока превратились в бесполезный черный пепел, что автоматически означало для этой троицы полное аннулирование результатов.

И лишь двум алхимикам — представителям Академии Облачной Дымки и Академии Небесной Тайны — невероятным усилием воли и на пределе возможностей удалось в самый последний момент стабилизировать свои котлы и успешно завершить сбор продукта. Бледные от колоссального напряжения, они дрожащими руками поднесли свои флаконы к судейскому столу.

Почтенный гроссмейстер Лу поочередно изучил содержимое обоих сосудов, после чего величественно поднялся со своего места и громогласно объявил на всю площадь:

— По результатам очного алхимического состязания места распределились следующим образом: первое место присуждается Академии Знаменитого Меча! Второе место занимает Академия Небесной Тайны! Третья строчка достается Академии Облачной Дымки! Четвертая позиция — Академия Южного Дворца, пятая — Академия Подобная Небесам, и замыкает список Академия Лазурных Волн!

Стоило его голосу затихнуть, как сектор Академии Знаменитого Меча взорвался громом ликующих возгласов и аплодисментов. Никто из рядовых учеников и подумать не мог, что в самом первом, традиционно провальном для них этапе они сумеют так триумфально вырвать абсолютную победу. В этот миг взгляды, обращенные со всех сторон на спокойную фигуру Чэн Лина, наполнились еще более глубоким, искренним и безграничным уважением.

Рейтинг

Лицо Тянь Хэна помрачнело, и он с недовольством спросил:

— Председатель Лу, раз эта троица так и не смогла завершить выплавку и получить готовые пилюли, на каком основании вы распределили между ними места?

Лу Гуаншэн бросил на Тянь Хэна холодный взгляд и беспристрастно ответил:

— Будучи главным судьей этого алхимического состязания, старик распределяет места в строгом соответствии с канонами справедливости. Процесс выплавки пилюль состоит из четырех последовательных этапов: очистки сырья, разделения эссенции, слияния компонентов и сбора готового продукта. За каждый из этих этапов участникам начисляются соответствующие баллы.

— И пускай эти трое потерпели сокрушительное фиаско на финальной стадии сбора пилюли, качество исполнения первых трех шагов позволяет безошибочно определить, кто из них проявил большее мастерство. Или у тебя остались еще какие-то возражения?

Лу Гуаншэн слегка нахмурил брови. Видя, что остальные пять глав академий хранят молчание, Тянь Хэну ничего не оставалось, кроме как смириться с текущим распределением мест.

Когда споры утихли, Шэнь Тяньцзи подал знак глазами, и двое учеников Академии Небесной Тайны вынесли на сцену массивную ширму, установив её прямо подле судейской ложи.

На этой ширме были отчетливо выведены названия всех шести великих академий, а под каждым из них располагались девять пустых граф для фиксации результатов по каждой дисциплине: алхимии, талисманам, ковке и остальным состязаниям.

Один из учеников немедленно подошел к ширме и в графе алхимии напротив Академии Знаменитого Меча аккуратно вывел иероглиф «десять», символизирующий получение максимальных десяти баллов.

Чэн Лин окинул ширму взглядом и мгновенно во всем разобрался:

— Судя по всему, суммарный балл за первые девять этапов составляет ровно девяносто. Весьма наглядная и простая система исчисления.

Цзянь Инхао, однако, покачал головой:

— Нет, брат Чэн, общий итог всех состязаний равен ста баллам. Наибольший вес имеет масштабное командное сражение — за первое место в нем присуждают сразу двадцать баллов. В остальных же восьми дисциплинах за первое место дают десять баллов, за второе — девять, за третье — восемь, за четвертое — семь, за пятое — шесть, и за шестое — пять. Когда все десять этапов завершатся, судейская коллегия просто суммирует показатели каждой из академий.

— Вот как! Выходит, даже если в грядущем состязании талисманов мы заведомо обречены плестись в самом хвосте, участвовать в нем всё равно необходимо ради получения минимального балла? Скажи, нашему верховному главе удалось отыскать ученика, сведущего в создании талисманов?

— Об этом тебе точно не стоит переживать. К этапу талисманов у нас всё подготовлено заранее.

Лишь после этих слов Чэн Лин окончательно успокоился. Спустя короткое время Шэнь Тяньцзи громогласно объявил о начале состязания мастеров талисманов.

На соревновательную платформу вновь взошли шестеро участников. Чэн Лин бегло окинул взглядом представителя Академии Знаменитого Меча — это был молодой практик на стадии Формирование Духа с совершенно незнакомым лицом. Юноша не стал придавать этому значения. Искусство талисманов никогда не являлось сильной стороной их академии, и раз уж среди внутренних учеников не нашлось выдающихся гениев в этой области, тут ничего нельзя было поделать.

Среди всех шести фракций лишь Академия Небесной Тайны и Академия Лазурных Волн на протяжении веков глубоко изучали искусство талисманов, тогда как остальные силы находились примерно на одном, весьма среднем, уровне.

Создание сакральных талисманов являлось мощным вспомогательным инструментом на пути культивации. С их помощью практик мог получить колоссальную прибавку к силе атаки, защитным барьерам или скорости перемещения. Более того, существовали особые, редкие виды талисманов, способные производить совершенно невообразимые, чудесные эффекты. По своей глубине и многогранности это искусство ничуть не уступало остальным трем вспомогательным ремеслам.

Единственное весомое отличие заключалось в том, что талисманы, подобно алхимическим пилюлям, являлись строго одноразовым расходным материалом. Без внушительного личного состояния и поддержки крупного клана обычный практик попросту не мог позволить себе колоссальные ресурсные затраты, неизбежные при обучении этому мастерству.

Поединок мастеров талисманов затянулся более чем на два часа. В конечном итоге представители Академии Небесной Тайны все же доказали свое превосходство, вырвав первое место. Второе досталось Академии Лазурных Волн, что позволило Тянь Хэну хоть немного вернуть былую уверенность и спасти лицо.

Третью строчку заняла Академия Облачной Дымки, четвертую — Академия Южного Дворца, пятую — Академия Подобная Небесам. Академия Знаменитого Меча, как и предсказывалось, замкнула турнирную таблицу, выдав вполне ожидаемый результат и забрав свои законные пять баллов.

На проведение первых двух этапов ушел целый световой день. С наступлением сумерек Шэнь Тяньцзи объявил, что на сегодня состязания окончены, а завтра утром начнется битва оружейников и масивов.

Толпа зрителей и участников постепенно рассеялась. Верховный глава Чжао Чжунъюань повел учеников Академии Знаменитого Меча обратно в поместье Фань.

В течение первого дня соревнований они сумели заполучить десять баллов за алхимию и пять за талисманы. С суммарным результатом в пятнадцать очков они прочно закрепились на третьем месте среди шести академий, что уже в разы превосходило все их позорные результаты прошлых лет.

Завтра им предстояло пережить этапы кузнечного дела и массивов. Согласно стратегическому плану Чэн Лина, в этих двух дисциплинах шансы на триумф были невероятно высоки, так что общая позиция академии в рейтинге вполне могла подняться еще на одну ступень выше.

Единственной сложностью было то, что ковка оружия и распутывание массивов являлись крайне трудоемкими процессами, и завершить их в краткие сроки было попросту невозможно.

Тем не менее, имея на руках столь вдохновляющие результаты первого дня, руководство академии если и не праздновало досрочную победу, то как минимум преисполнилось небывалой уверенности в успехе. Весь обратный путь верховный глава пребывал в великолепном расположении духа, а его взгляд, обращенный на Чэн Лина, стал на редкость мягким, теплым и благосклонным.

Ночь пролетела незаметно. На следующее утро представители шести великих академий вновь заполонили соревновательную площадь.

Шэнь Тяньцзи громогласно провозгласил:

— Сегодняшний день откроет великая битва оружейников! Прошу назначенных участников от каждой академии выступить вперед и занять свои места!

Чжан Ху веско кивнул Чэн Лину и твердым шагом направился в соревновательную зону. Когда все шесть кузнецов заняли свои платформы, арбитр объявил о начале состязания.

Правила кузнечного этапа во многом дублировали алхимический поединок: судьи оценивали ранг и качество выкованного артефакта. При этом кузнецам предоставлялась полная свобода выбора — они могли ковать мечи, сабли, тяжелые доспехи или защитные щиты. Итоговую оценку готовым изделиям должен был вынести специально приглашенный гроссмейстер из Союза оружейников.

В этот раз в роли главного независимого эксперта выступал не кто иной, как вице-председатель Союза оружейников — Цзинь Буци.

Он внимательно наблюдал за шестеркой молодых мастеров, которые уже приступили к первичному расплавлению исходных материалов. Кто-то активировал энергию подземного геотермального пламени, кто-то использовал силу специализированных огненных талисманов, а некоторые задействовали редкие разновидности природного пламени. Вспышки разноцветного огня расцветили арену причудливыми красками.

Однако стоило взгляду Цзинь Буци остановиться на Чжан Ху, как его глаза мгновенно округлились от изумления. Шестое место в табеле рангов редких природных огней Поднебесной — Пламя Феникса! Более того, оно уже эволюционировало и горело чистейшим лазурно-зеленым цветом. Этот парень определенно таил в себе колоссальный потенциал!

После того как все шесть участников активировали свои источники огня и погрузили материалы в тигли, на арене воцарилось затишье — кузнецам оставалось лишь терпеливо ждать полного расплавления руды.

Главы академий в судейской ложе времени даром не теряли: они заварили по чайнику крепкого ароматного чая и принялись беззастенчиво травить байки, хвастаться былыми подвигами и открыто подшучивать друг над другом, превратив трибуну в подобие дружеского застолья.

Многотысячная толпа зрителей вокруг арен тоже откровенно скучала. Кузнечный этап объективно считался самым монотонным и затяжным зрелищем на турнире. На одну только плавку тугоплавких материалов порой уходило несколько дней, а если речь шла о ковке артефактов высших рангов, процесс мог растянуться на долгие месяцы, а то и годы.

Разумеется, данная арена предназначалась для демонстрации турнирных навыков, а не для вековой работы в закрытых мастерских. Шестеро молодых кузнецов прекрасно понимали это и не собирались заставлять почтенных старейшин и бурлящие трибуны куковать на площади неделями. Тем не менее, несколько часов томительного ожидания были обязательным условием процесса.

И именно на этом этапе колоссальное преимущество Чжан Ху проявилось во всей красе. Пламя Феникса, занимавшее шестую строчку в реестре редких огней, да еще и доведенное до лазурно-зеленого спектра, обладало поистине чудовищным температурным потенциалом. Если бы Чэн Лин перед началом турнира строго-настрого не запретил ему поднимать уровень пламени до лазурно-синего спектра ради его же собственной безопасности и во избежание излишней зависти со стороны сильных мира сего, Чжан Ху справился бы еще быстрее.

Но даже при таких искусственных ограничениях ему потребовалось всего три часа, чтобы полностью расплавить все заготовленные редкие металлы. Спокойным движением извлекая из пространственного кольца массивный кузнечный молот, он принялся за работу, оглашая площадь ритмичным и звучным металлическим перестуком.

Кузнечное наследие Чжан Ху изначально происходило из Дворца Дракона Четырёх Морей, однако содержащиеся там методики не отличались высоким рангом. Лишь после того, как Чэн Лин передал ему продвинутые кузнечные трактаты шестого ранга, добытые в Павильоне Тысячи Сокровищ, юноша совершил колоссальный качественный рывок, а его навыки обрели строгую системность. К огромному сожалению, все эти трактаты содержали лишь базовые теоретические выкладки, лишенные по-настоящему продвинутых и редких кузнечных техник.

Классический процесс ковки артефактов традиционно подразделялся на пять ключевых вех: плавку, формовку, закалку, гравировку и начертание.

Плавка подразумевала полное расплавление исходной руды и формирование первичного жидкого сплава. Формовка заключалась в методичном выбивании молотом всех шлаков и скрытых примесей ради создания четких контуров будущего оружия. Закалка представляла собой циклический процесс нагрева и резкого охлаждения раскаленного металла в ледяной воде или специальных составах, что позволяло добиться идеальной синергии физических свойств материалов.

Оставшимися шагами были гравировка и начертание — кропотливое нанесение сакральных узоров и рунических знаков на поверхность заготовки. Именно этот этап позволял раскрыть боевой потенциал артефакта на абсолютный максимум, а также наделить оружие дополнительными свойствами вроде повышенной скорости атаки или определенного стихийного урона. Эти финальные шаги требовали от мастера ювелирной точности и предельной концентрации.

Время неумолимо текло, и под тяжелыми ударами молота Чжан Ху бесформенный кусок металла постепенно обретал изящные контуры меча. Пришел черед финального этапа гравировки. Юноша сменил массивный молот на крошечный, изящный инструмент, полностью отказавшись от грубой физической силы в пользу ювелирных микродвижений.

Он бережно и сосредоточенно трудился на протяжении целых суток, прежде чем последняя сакральная руна на теле клинка заняла свое законное место. Глубоко и облегченно выдохнув, Чжан Ху левой рукой плавно поднял готовый клинок, а двумя пальцами правой руки медленно провел от самого основания рукояти до кончика острия, чутко проверяя баланс, плотность, упругость и вязкость кованого металла.

На его лице наконец-то расплылась довольная улыбка. Перед ним лежал великолепный меч высшего качества среди артефактов среднего ранга — абсолютный предел возможностей для кузнечного мастера шестого ранга. Уважительно удерживая оружие на вытянутых руках, он приблизился к судейскому столу и передал его арбитрам.

Бросив взгляд на судейский стол, он обнаружил, что там уже покоилась пара массивных боевых когтей из вороненой стали. Кто-то из соперников все же сумел завершить ковку на несколько мгновений раньше него.

В кузнечной судейской коллегии, помимо глав шести академий, ключевое слово оставалось за вице-председателем Союза оружейников Цзинь Буци. Получив из рук Чжан Ху меч, главы академий уважительно расступились, предоставляя мастеру право провести авторитетную экспертизу. Цзинь Буци не стал отказываться: он скрупулезно изучил лезвие и баланс оружия, после чего едва заметно и одобрительно кивнул головой.

Когда все шесть участников полностью завершили свои работы и судейская коллегия детально ознакомилась с каждым образцом, пришел черед оглашения результатов.

Как выяснилось, Академия Подобная Небесам на протяжении многих веков специализировалась именно на кузнечном деле, сделав это ремесло своей визитной карточкой. В ходе детального сравнения выкованный Чжан Ху меч высшего качества все же на пол-оттенка уступил по своим характеристикам стальным боевым когтям северян. Академия Знаменитого Меча заняла почетное второе место, заработав в общую копилку драгоценные девять баллов.

Третью строчку заняла Академия Южного Дворца, четвертую — Академия Небесной Тайны, пятую — Академия Облачной Дымки, а последнее, шестое место досталось Академии Лазурных Волн.

Услышав вердикт, Чжао Чжунъюань расплылся в довольной улыбке. Кузнечный этап исторически являлся для них зоной сокрушительных потерь, и завоевание серебряной позиции стало для всех настоящим подарком судьбы. Он бросил на Чжан Ху полный искренней признательности взгляд, после чего вальяжно откинулся на спинку кресла, окончательно расслабившись.

Лицо Тянь Хэна, напротив, стало чернее грозовой тучи. Его академия вновь оказалась на самом дне рейтинга, и ситуация начинала принимать по-настоящему скверный оборот. Но больше всего его приводила в ступор поразительная метаморфоза Академии Знаменитого Меча.

«Да откуда у них внезапно взялась такая плеяда гениев в алхимии и кузнечном деле? Я ведь лично прочесал всю Поднебесную в поисках скрытых талантов — почему же мне на пути не попалось никого подобного?!» — бушевал про себя глава Лазурных Волн.

Поскольку кузнечный поединок отнял у участников целые сутки, проведение четвертого этапа — состязания мастеров массивов — судейская коллегия была вынуждена перенести на следующее утро.

На четвертый день ассамблеи над площадью официально дали старт турниру по искусству формаций.

Настал черед Чэн Лина выйти под свет софитов. Он спокойно и безмятежно улыбнулся, легким движением расправил широкие рукава фиолетовой мантии и первым уверенным шагом взошел на соревновательную платформу.

Главным независимым арбитром сегодняшнего дня выступал не кто иной, как сам председатель Всеобщего союза мастеров массивов и официально признанный мастер номер один в этой дисциплине на всем континенте Лазурных Волн — Ли Гуанлинь.

Он окинул спокойным взором шестерку замерших перед ним учеников и размеренно объявил правила:

— Регламент состязания по искусству массивов будет в корне отличаться от предыдущих дисциплин. Суть испытания заключается в следующем: старик лично подготовил и выстроил на этой арене последовательную цепочку из восьми формаций. Вам предстоит столкнуться с массивами шестого ранга начальной, средней, поздней и пиковой стадии, а также с барьерами седьмого ранга начальной, средней, поздней и пиковой стадии.

— Начиная с этого момента, участники от каждой академии должны поочередно войти в эту анфиладу барьеров и приступить к их взлому. На всё испытание вам отводится жесткий лимит времени — ровно десять суток. Итоговый рейтинг будет определяться исключительно по глубине вашего продвижения: кто дальше всех сможет пробиться сквозь мои формации, тот и будет признан победителем.

Присутствующие на площади мастера и зрители дружно загудели в знак полного согласия. Такая специфическая форма проведения поединка, пускай и не позволяла до мельчайших нюансов взвесить теоретический багаж каждого участника, обладала колоссальным преимуществом — она была максимально наглядной и существенно экономила общее время турнира. В противном случае, если бы заставили каждого мастера создавать и распутывать барьеры с нуля, состязание рисковало затянуться до бесконечности.

В свое время, находясь в затерянном островном скрытом измерении, Чэн Лин потратил долгие двадцать лет непрерывного умственного труда лишь на то, чтобы полностью разгадать и деактивировать барьер девятого ранга. Любой состоявшийся гроссмейстер массивов при наличии достаточного количества времени и возможности для проведения скрупулезных математических вычислений был способен взломать формацию, превосходящую его собственный текущий ранг — весь вопрос заключался исключительно во времени.

Выслушав условия, Чэн Лин одобрительно и спокойно закивал. С его реальным уровнем понимания законов формаций у него не было ни малейшего желания попусту терять здесь драгоценное время и устраивать затяжные интеллектуальные дуэли с местной молодежью.

Убедившись, что все шесть конкурсантов полностью зафиксировали условия и подтвердили свою готовность, Ли Гуанлинь резким взмахом руки скомандовал:

— Время пошло! Турнир мастеров массивов объявляется открытым!

Полное подавление

Стоило словам старика отзвучать, как шестеро участников медленно двинулись к первой формации. Первое время они шли след в след, соблюдая предельную осторожность, внимательно анализируя окружение и скрупулезно просчитывая расположение узлов массива.

Однако внезапно все ощутили, как мимо них стремительным шагом пронеслась чья-то фигура.

Вся пятерка опешила, даже не успев толком среагировать. Подняв глаза, они увидели, как молодой человек в фиолетовом халате с ходу, без малейших колебаний, с головой нырнул прямо в бушующие потоки формации.

— Твою же мать! Этот ученик из Академии Знаменитого Меча что, круглый идиот? Он даже не потрудился просчитать ключевые направления и узлы, а просто так, наобум, ворвался внутрь?

— Что он творит?! Разве при такой безумной скорости он не боится намертво застрять в ловушке?

— Я просто в шоке. Академия Знаменитого Меча действительно осталась прежней никчемной грязью, которой никогда не подняться. Их успех в алхимии и кузнечном деле был лишь мимолетной вспышкой, а стоило дойти до искусства массивов, как они тут же вернулись к своей истинной сущности. Готов поспорить на что угодно — они гарантированно займут последнее место!

— Проклятье, этот наглец просто работает на публику! Ладно бы сам ничего не смыслил в формациях, так он еще и нам мешает сосредоточиться своими выходками. Это просто непростительно!

— ...

Один за другим практики разразились яростной бранью, твердо уверовав, что Чэн Лин абсолютно ничего не смыслит в искусстве массивов. Ну кто в здравом уме станет вот так, с наскока, в лоб штурмовать формацию шестого ранга? Ему точно конец!

Они и близко не могли себе представить, что в глазах Чэн Лина все эти барьеры, выстроенные Ли Гуанлинем, казались не более чем нехитрыми детскими забавами в песочнице.

Первый массив он преодолел меньше чем за время, необходимое для чаепития. И это с учетом того, что юноша намеренно сдерживал шаг и искусственно замедлял скорость продвижения, дабы не устраивать слишком сильного переполоха.

Лицо Ли Гуанлиня мгновенно окаменело, и он невольно поднялся со своего кресла. Глядя на то, как Чэн Лин продвигается сквозь его барьеры так, словно прогуливается по ровной гладкой равнине, великий мастер долгое время просто отказывался верить собственным глазам.

Однако не успело пройти много времени, как старик испытал еще более глубокое потрясение.

Вторая формация — пройдена за то же время чаепития!

Третий массив — снова время чаепития!

Четвертый — и опять то же самое короткое мгновение!

В его душе зародился настоящий трепет. Обернувшись к Чжао Чжунъюаню, он дрожащим от волнения голосом спросил:

— Собрат Чжао, как зовут этого выдающегося ученика твоей академии?

— Его зовут Чэн Лин!

— И какого же ранга достигло его мастерство в искусстве массивов?

Чжао Чжунъюань, будучи хитрым и умудренным опытом практиком, разумеется, не собирался выкладывать всю правду, а потому ответил весьма туманно и уклончиво:

— Старик и сам не знает всех глубин его таланта. Но, судя по всему, он уже уверенно закрепился на седьмом ранге.

— Гроссмейстер массивов седьмого ранга?! И обладает столь феноменальными навыками... Его костный возраст ведь наверняка не превысил и одного шестидесятилетнего цикла? Собрат Чжао, не сочти за дерзость, но старик всем сердцем желает взять его в личные ученики! Позволь мне забрать его к себе!

Чжао Чжунъюань не знал, плакать ему или смеяться. Ли Гуанлинь, безусловно, по праву считался гроссмейстером массивов номер один на всем континенте Лазурных Волн, но сейчас он вел себя совершенно бесцеремонно. Что это вообще за манеры — пытаться внаглую переманить таланты и перекупать учеников прямо у меня на глазах? Да у Чэн Лина реальный уровень в искусстве формаций, возможно, уже повыше твоего будет, старик, ты уверен, что сможешь выдержать статус его учителя?

Впрочем, озвучивать подобные мысли вслух было крайне недипломатично, поэтому верховный глава лишь устремил взгляд в небо и громогласно расхохотался:

— Председатель Ли, то, что вы обратили взор на воспитанника нашей скромной обители — великая честь для нас. Однако Чэн Лин является не просто выдающимся учеником, он уже официально утвержден главой нашего факультета меча в качестве своего единственного преемника. Так что в данном вопросе старик, увы, совершенно бессилен что-либо решить.

Зачем тратить время на пустые пререкания, если можно изящно перевести все стрелки на Цзянь Уя? Этот упрямый старый сухарь уж точно ни за что в жизни не уступит парня какому-то там союзу.

Ли Гуанлинь мгновенно сдулся, как проколотый мяч. Раз уж юноша официально признан будущим преемником лидера факультета, академия совершенно точно не отпустит его со своего поводка. И все же, продолжая завороженно наблюдать за действиями Чэн Лина внутри барьеров, старик проникался к нему всё большей симпатией. Ему до безумия, до зуда в ладонях хотелось прямо сейчас силой уволочь этого гения в резиденцию Союза мастеров массивов.

Тем временем Чэн Лин уже вплотную приблизился к шестой по счету формации, которая соответствовала седьмому рангу средней стадии. Продвинувшись немного вглубь, он внезапно осознал, что его феноменальная скорость выглядит слишком уж вызывающе и подозрительно. Юноша тут же умышленно сбавил обороты и принялся картинно, с задумчивым видом нарезать круги внутри барьера. Сделав несколько демонстративных кругов туда-сюда и разыграв целый спектакль, он наконец показал, будто нашел скрытую лазейку, и уверенно шагнул на следующий уровень.

Оставшиеся две формации высшего порядка точно так же не представляли для него ни малейшей угрозы. Повозившись и потянув время для видимости еще половину дня, он без особых усилий полностью нейтрализовал и их.

Все восемь сложнейших массивов были дотла распутаны и пройдены меньше чем за одни сутки! Чэн Лин самым первым среди всех участников с гордо поднятой головой вышел прямиком к судейским трибунам.

Ли Гуанлинь едва мог сдержать бурлящее в груди волнение. Всё еще цепляясь за призрачную надежду, он пламенно обратился к юноше:

— Юный друг Чэн Лин! В столь нежном возрасте ты уже обладаешь столь поразительными, выдающимися достижениями на пути формаций! Старик Ли Гуанлинь имеет честь занимать пост председателя Всеобщего союза мастеров массивов. Скажи, не возникнет ли у тебя желания покинуть стены академии и перебраться под крыло моего союза ради дальнейшего совершенствования?

— Можешь не сомневаться, старик лично передаст тебе абсолютно все свои накопленные веками знания и секреты, до самого последнего иероглифа, без малейшей утайки!

Чэн Лин на секунду опешил. Ли Гуанлинь... Помнится, Чэнь Даньцюань как-то упоминал этого древнего старого хрыча из руководства Союза мастеров массивов. Тот умудрился прокоптить небо почти целое тысячелетие, но при этом так и застрял на поздней стадии восьмого ранга в искусстве массивов. И ради чего спрашивается, ему, мастеру куда более высокого полета, добровольно идти под начало к такому ограниченному деду? Разумеется, Чэн Лин не собирался соглашаться.

Однако не успел он озвучить свой вежливый отказ, как Чжао Чжунъюань уже окончательно потерял терпение. Позабыв о том, что перед ним стоит великий старейшина, чья стадия культивации превосходит его собственную на целый большой рубеж, он решительно и гневно высказал свой протест:

— Председатель Ли! Я искренне уважаю вас как авторитетного и мудрого предшественника, но пытаться прямо у меня на глазах подбивать ученика предать свою академию — неужели именно так должен поступать высокочтимый и всеми уважаемый старец?!

Старое лицо Ли Гуанлиня слегка налилось краской от смущения, однако его восхищение талантом Чэн Лина было настолько непреодолимым, что он предпочел просто пропустить гневную трираду мимо ушей. Упрямо глядя на юношу, он продолжил искушать его:

— Ну так что скажешь, юный друг? Тебе определенно стоит взвесить это предложение. Стоит тебе дать согласие — и абсолютно все колоссальные ресурсы нашего союза будут предоставлены в твое полное и единоличное распоряжение!

Чэн Лин лишь с улыбкой покачал головой:

— Почтенный старец, искренне благодарю вас за столь высокую оценку моих скромных способностей и проявленное великодушие. Однако младшему куда больше по душе оставаться в стенах Академии Знаменитого Меча!

Услышав этот ответ, Чжао Чжунъюань едва не подпрыгнул от нахлынувшего восторга. Он ощутил такой прилив сил, словно только что проглотил чудодейственную пилюлю абсолютного укрепления духа. Его лицо озарилось ярко-алым румянцем, а взгляд, устремленный на Чэн Лина, стал невыразимо жарким, пылким и сияющим.

Сам же юноша в этот момент мысленно смахнул холодный пот. «Верховный глава, прекращай так на меня пялиться, это уже пугает... Если бы не Юйлань и Ии, которые сейчас преспокойно развиваются под крылом Академии Знаменитого Меча, я бы, помня твою прошлую трусливую позицию в отношении семи великих фракций юга, здесь и дня лишнего не остался».

Ли Гуанлинь тяжело, сокрушенно вздохнул и тихо пробормотал под нос:

— Какая потеря... Какая невосполнимая потеря для всего нашего дела...

Наследие их Союза в последние века неумолимо увядало и приходило в упадок. Сам он прожил на этом свете уже без малого тысячу лет и больше всего на свете мечтал отыскать истинного преемника, способного унаследовать его мантию. К огромному сожалению, у каждого существа свой собственный путь и свои устремления. Судьба столкнула его лицом к лицу с идеальным самородком в лице Чэн Лина, однако небеса не пожелали исполнить заветное желание — юноша наотрез отказался связывать свое будущее с Союзом. От этого осознания сердце старика сковала глубокая, неизбывная тоска.

Абсолютно опустошенный и потерянный, великий мастер бессильно опустился обратно в свое кресло, выглядя так, словно у него только что отобрали саму душу.

Тем временем остальные пять руководителей академий со стороны наблюдали за этой сценой, и на их лицах отражалась самая пестрая гамма эмоций.

Взгляд Наньгун Ба, устремленный на Чэн Лина, так и лучился неприкрытой, ледяной враждебностью. Ранее он уже получил от Наньгун Хао детальный доклад касательно возможностей этого выскочки и изначально держал ухо востро. Кто же мог предположить, что этот парень окажется не просто опасным боевым монстром с чудовищной разрушительной силой, но и признанным гением, досконально изучившим законы формаций? Раз уж за Академией Знаменитого Меча теперь стоит такая фигура, их позиции будет крайне трудно поколебать. А значит, необходимо во что бы то ни стало изыскать способ полностью ликвидировать эту угрозу, пока она не набрала полную силу!

Шэнь Тяньцзи в этот момент лихорадочно просчитывал варианты в уме. Изначально это состязание было организовано раньше положенного срока исключительно под мощным давлением со стороны Клана Наньгун, который спал и видел, как бы окончательно вышвырнуть Академию Знаменитого Меча из элитной пятерки. Кто же знал, что эти южане окажутся настолько зубастыми? Из четырех прошедших этапов они умудрились забрать высшие баллы сразу в трех дисциплинах! С такими картами на руках вытеснить их со сцены будет теперь задачей не из легких.

Впрочем, лично для него и для его Академии Небесной Тайны всё это не имело принципиального значения. Вся эта мышиная возня и территориальные споры напрямую задевали лишь интересы Клана Наньгун и не имели к его собственным владениям ни малейшего отношения. Его главная задача — просто грамотно подготовить соревновательную сцену, а уж как именно актеры станут на ней резать друг друга, его совершенно не волновало.

Ло Синле и Юнь Си сохраняли абсолютное, невозмутимое спокойствие. Среди всех великих академий их ордена традиционно удерживали прочные позиции в золотой середине — они никогда не рисковали вылететь из списка, но и не претендовали на абсолютное лидерство. Пусть эти тигры рвут друг другу глотки в яростной борьбе, они с удовольствием посидят на горе и понаблюдают за чужой схваткой со стороны.

И лишь один человек — Тянь Хэн — пребывал в состоянии дикой, нарастающей паники.

Академия Лазурных Волн и Академия Знаменитого Меча на протяжении долгих эпох неизменно делили между собой последние строчки турнирных таблиц, а их реальная мощь была примерно равной. Текущая инициатива по пересмотру и сокращению мест в элитном списке пяти великих академий с огромной долей вероятности вела к тому, что на плаху должна была лечь либо Академия Знаменитого Меча, либо их собственная Академия Лазурных Волн.

Судя по результатам первых четырех раундов, Академия Знаменитого Меча оказалась прижата спиной к стене и пошла ва-банк, выставив на кон абсолютно все свои скрытые козыри и резервы, благодаря чему и добилась столь феноменального триумфа. Их же Академия Лазурных Волн, напротив, продолжала позорно топтаться на самом дне, из-за чего риск оказаться выброшенными на обочину истории становился пугающе реальным.

Они по-настоящему умудрились прогадать в своих расчетах, устроив охоту за чужой добычей и упустив собственную. В былые времена пять великих академий хоть и плели интриги, но в целом сохраняли хрупкий мир и не доводили противоречия до критической точки. Но стоило Академии Южного Дворца бесцеремонно вклиниться в их устоявшийся круг, как ситуация мгновенно скатилась в этот позорный хаос. В сердце главы Лазурных Волн начала закипать глухая, лютая ненависть к Клану Наньгун.

Тем временем состязания продолжались своим чередом. Чэн Лин, досрочно покинув пространство барьеров, спокойно вернулся в гостевую зону своей академии, уселся в позу лотоса, прикрыл глаза и погрузился в медитацию.

Оставшаяся пятерка конкурсантов всё еще продолжала ожесточенно и безуспешно сражаться с хитросплетениями массива шестого ранга средней стадии.

Жесткий десятидневный лимит времени пролетел как один миг, и судейская коллегия официально огласила итоговые результаты этапа формаций.

Поскольку Академия Знаменитого Меча затратила на полное прохождение анфилады всего один неполный день, им безоговорочно присудили первое место и максимальные десять баллов. Вторую строчку заняла Академия Облачной Дымки, чьи мастера исторически славились глубоким пониманием законов природы и массивов. Академия Южного Дворца финишировала третьей, Академия Небесной Тайны забрала четвертую позицию, Академия Подобная Небесам оказалась на пятой, а Академия Лазурных Волн снова, к своему вящему позору, замкнула турнирную таблицу на шестом месте.

Лицо Тянь Хэна стало настолько мрачным, что с него, казалось, вот-вот закапает ядовитая черная желчь. Позади осталась почти половина всех соревновательных дисциплин, а их суммарный балл прочно закрепил за ними статус главных аутсайдеров турнира. Если в последующих пяти этапах им не удастся совершить чудо и кардинально переломить этот провальный тренд, именно Академии Лазурных Волн придется с позором покинуть элитный перечень великих академий Поднебесной.

Что поражало публику и участников сильнее всего — по итогам первых четырех раундов общую турнирную таблицу неожиданно возглавила именно презираемая всеми Академия Знаменитого Меча. Их отрыв от идущей на дне Академии Лазурных Волн составлял уже весомые десять баллов! Чтобы ликвидировать такое отставание, водным практикам теперь требовалось забирать исключительно первые места во всех оставшихся раундах, что выглядело абсолютной утопией.

При этой мысли Тянь Хэн устремил полный бешеной злобы взгляд на Чжао Чжунъюаня, чье лицо прямо-таки лучилось неприкрытым счастьем и самодовольством. Спустя минуту он перевел фокус своего внимания на Шэнь Тяньцзи и Наньгун Ба, и в его прищуренных глазах замелькали опасные, двусмысленные искорки, свидетельствующие о каких-то лихорадочных скрытых размышлениях.

С завершением этапа массивов многотысячные трибуны зрителей и ученики шести фракций расходились в состоянии легкого шока и глубокого изумления от созерцания текущих результатов на ширме. Поскольку на город уже опустилась глухая ночь, продолжение грандиозной битвы было отложено до утра.

Чжао Чжунъюань буквально излучал триумфальную ауру. Весь обратный путь он пребывал на пике душевного подъема и, от души хлопнув Чэн Лина по плечу, с чувством произнес:

— Чэн Лин, отлично! Ты сработал просто феноменально! Всё идет в строгом соответствии с нашими планами. Текущая ассамблея наконец-то позволила нам сполна выплеснуть всю ту обиду и горечь, что копились в наших сердцах долгие годы!

Чэн Лин лишь понимающе улыбнулся, однако его лицо при этом оставалось предельно собранным и серьезным:

— Верховный глава, давайте пока попридержим бурную радость. Предлагаю детально обсудить ситуацию, когда вернемся в усадьбу.

Чжао Чжунъюань веско кивнул в знак согласия, и вся процессия учеников ускорила шаг по направлению к поместью Фань.

Оказавшись в тишине закрытого зала заседаний, Чжао Чжунъюань, Цзянь Уя, Сунь Юаньлян, Чэн Лин и Цзянь Инхао чинно расселись по местам вокруг массивного стола.

Верховный глава первым нарушил тишину, весело произнеся:

— Четыре раунда состязаний официально остались позади, и наши результаты превзошли самые смелые ожидания. Чэн Лин, я вижу, что ты чем-то серьезно обеспокоен, так что говори прямо, без лишних церемоний!

Чэн Лин ответил коротким кивком и сразу перешел к сути дела:

— Завтрашний день, судя по всему, откроет череду очных поединков на боевых аренах. Скажите, по какому именно регламенту будут проходить эти схватки?

Чжао Чжунъюань поспешил дать разъяснения:

— Боевые поединки традиционно проводятся по классической системе слепой жеребьевки. Бойцы от каждой из шести академий поочередно выходят к чаше и вытягивают свои жетоны. Те участники, чьи номера на жетонах полностью совпадают, автоматически становятся соперниками в текущем раунде.

— А каков средний уровень боевой мощи у представителей наших конкурентов?

— Абсолютно все они находятся на пиковой стадии Завершенного Слияния. С учетом реальных боевых талантов нашего Инхао, пускай его личный уровень культивации и уступает им на пол-оттенка, он совершенно точно не должен оказаться на последних позициях.

Лицо Чэн Лина стало еще более серьезным и строгим:

— То, что мы сейчас прочно удерживаем первую строчку в общем зачете, безусловно, не может не радовать. Однако нам необходимо сохранять предельную бдительность и готовиться к самому худшему сценарию. Остальные пять академий ни за что в жизни не смирятся с тем, что безвестные южане в одиночку забирают весь триумф турнира. Есть огромная вероятность, что они тайно сформируют коалицию и объединят свои усилия, чтобы общими силами сокрушить нас на аренах!

Чжао Чжунъюань на мгновение задумался, после чего с сомнением покачал головой:

— Но ведь жеребьевка полностью слепая, и распределение номеров никак не подвластно воле участников. Как именно они смогут объединить усилия в таких условиях? К тому же поединки проходят попарно на выбывание, и только победители раундов двигаются дальше по турнирной сетке. Чтобы определить финальный рейтинг, бойцу необходимо одержать верх в нескольких схватках подряд. Где здесь пространство для махинаций?

— Всё до банального просто. Им достаточно совершить небольшую махинацию при формировании пар в жеребьевке. К примеру, подстроить всё так, чтобы наш брат Цзянь в самом первом же раунде гарантированно столкнулся лицом к лицу с сильнейшим монстром из Академии Южного Дворца. Даже если Инхао совершит невозможное и вырвет победу в этой мясорубке, его внутренние ресурсы и духовная энергия будут полностью истощены. И в следующих двух турах свежие бойцы других академий без труда добьют его. При таком раскладе наш итоговый рейтинг в боевых дисциплинах гарантированно окажется на самом дне.

Чжао Чжунъюань резко переменился в лице, а его глаза округлились от шока:

— Ты хочешь сказать... они пойдут на заговор и станут целенаправленно, сообща бить исключительно по нашей академии?

Чэн Лин медленно и веско кивнул головой, отрезав:

— Они не просто «могут» так поступить — они совершенно точно сделают это! Могу дать руку на отсечение, что прямо сейчас, в эту самую секунду, верхушка пяти великих академий сидит в тайных покоях и скрупулезно планирует этот заговор!

Битва мастеров меча

Предположение Чэн Лина слегка разошлось с реальностью: заговор плели не все пять академий разом, в тайной комнате уединенно совещались лишь руководители Академии Лазурных Волн и Академии Небесной Тайны.

Тянь Хэн с потемневшим от злобы лицом резко бросил Шэнь Тяньцзи:

— Глава Шэнь, происходящее на аренах в корне противоречит нашим былым договоренностям! Если всё и дальше покатится в том же русле, в самом глубоком убытке окажется именно моя Академия Лазурных Волн.

Шэнь Тяньцзи и сам испытывал сильную головную боль. В прошлые годы, уступая мощному диктату со стороны Клана Наньгун, а также видя очевидный упадок и дряхлость Академии Знаменитого Меча, чья реальная сила уже никак не могла тягаться с амбициями Академии Южного Дворца, он действительно рассчитывал использовать авторитет этого великого семейства, чтобы дополнительно укрепить и возвысить престиж своей фракции. Что касается Академии Лазурных Волн, то их боевой потенциал из века в век оставался на одном среднем уровне, и речи о каком-то целенаправленном давлении на них изначально не шло.

Кто же мог помыслить, что за спиной Академии Знаменитого Меча внезапно обнаружится столь могущественная и многогранная поддержка? По итогам четырех состязаний их суммарный балл взлетел на недосягаемую первую строчку турнирной таблицы, оставив позади даже признанных лидеров из Академии Небесной Тайны.

К тому же, бесцеремонная властность Клана Наньгун в последнее время вызывала у него всё большее отторжение. За минувшее столетие это семейство умудрилось сосредоточить в Нефритовой Столице колоссальное влияние, с которым теперь не горел желанием открыто конфликтовать даже императорский Клан Чжао. Теперь же их загребущие руки дотянулись и до внутренней экосистемы пяти великих академий, что поставило под прямую угрозу многовековое лидерство Академии Небесной Тайны в первой пятерке.

Стоило сегодняшним состязаниям завершиться, как Тянь Хэн в спешном порядке прибыл к нему в резиденцию. Они сокрушались уже очень долго, однако так и не смогли нащупать ни одного действенного рычага, способного жестко осадить набравшую ход Академию Знаменитого Меча. На почве нарастающего бессилия их тон становился всё более раздраженным и резким.

Шэнь Тяньцзи устало взмахнул рукой и бесстрастно произнес:

— Текущий поворот событий действительно идет вразрез с первоначальными прогнозами. Однако не стоит забывать, что весь этот турнирный пересмотр — личная инициатива Академии Южного Дворца, под которой в свое время подписались абсолютно все главы. И каков итог на сегодня? Академия Подобная Небесам и Академия Облачной Дымки предпочитают заботиться исключительно о собственной шкуре, да и сама Академия Южного Дворца пока демонстративно бездействует. Ну и что мы с тобой сможем предпринять вдвоем против этого стихийного бедствия?

Он совершенно не горел желанием вязнуть в этой сомнительной авантюре. Как бы вызывающе ни вели себя старейшины Клана Наньгун и какими бы феноменальными темпами ни прогрессировала Академия Знаменитого Меча, коренные интересы Академии Небесной Тайны от этого практически не страдали. К тому же, в свое время именно твоя Академия Лазурных Волн громче всех рукоплестала планам Академии Южного Дворца по вышвыриванию южан из элитного списка великих академий Поднебесной. И теперь, когда ваши же интриги обернулись против вас, ты прибегаешь в мою обитель и начинаешь жаловаться на судьбу?

Оба лидера преследовали исключительно собственные скрытые мотивы, из-за чего диалог быстро зашел в тупик. Сделав еще несколько пустых дежурных реплик и убедившись, что Шэнь Тяньцзи наотрез отказывается брать на себя хоть какие-то обязательства, Тянь Хэн в ярости поднялся и покинул зал. Встреча закончилась полным разрывом.

На следующее утро ассамблея возобновила свою работу. На повестке дня значались очные дуэли на боевых помостах. Шэнь Тяньцзи привычно вышел на центральную трибуну, зачитал несколько дежурных напутственных фраз и громогласно объявил турнир открытым.

Первым блоком соревновательной программы была битва мастеров меча.

Шестеро лучших бойцов от каждой из великих академий чинно приблизились к главному судейскому столу, чтобы принять участие в слепой жеребьевке, призванной определить их турнирную сетку на три последующих раунда. Внутри специального запечатанного сосуда покоились ровно шесть бамбуковых жетонов с номерами. Согласно установленному регламенту, пары распределялись следующим образом: первый номер выходил против шестого, второй штурмовал позиции пятого, а третий сходился в клинче с четвертым.

Цзянь Инхао первым уверенным шагом приблизился к сосуду, погрузил ладонь внутрь и извлек свой жетон. Бросив беглый взгляд на полированную кость, он обнаружил там цифру «три».

Оставшаяся пятерка претендентов поочередно повторила эту процедуру, и спустя пару минут судейская коллегия официально вывела на ширму утвержденные пары первого круга:

Академия Южного Дворца против Академия Подобная Небесам

Академия Небесной Тайны против Академии Облачной Дымки

Академия Знаменитого Меча против Академии Лазурных Волн

Мрачные тучи на лице Тянь Хэна наконец немного рассеялись. Среди всех шести соперников Академия Знаменитого Меча исторически считалась слабейшей в плане прямого силового противостояния. То, что жребий столкнул их бойцов в самом первом же туре, даровало его водной фракции великолепный шанс забрать легкую дебютную победу и поправить свое пошатнувшееся положение.

Однако не успел он сполна насладиться этой мимолетной радостью, как один из стоящих за спиной доверенных учеников негромко произнес:

— Верховный глава, это имя... Цзянь Инхао кажется мне до боли знакомым. Вспомнил! Буквально несколько дней назад этот парень умудрился завоевать титул абсолютного чемпиона Подземной арены Нефритовой Столицы, одержав сто побед подряд! Его каменное изваяние до сих пор красуется на центральной площади Южного района.

Лицо Тянь Хэна мгновенно посуровело, и он мощным импульсом божественного чувства бесцеремонно прочесал ауру юноши. Обнаружив, что тот находится всего лишь на поздней стадии Слияния, глава водного факультета внутренне немного расслабился. Сто побед на Подземной арене — достижение, конечно, звучное, но при отсутствии на турнире по-настоящему грозных соперников старой школы, завоевать этот титул было не такой уж невыполнимой миссией.

В то же время боец, выставленный от его собственной Академии Лазурных Волн, уже прочно укрепился на стадии Великой Полноты Слияния. В условиях реального смертельного клинча такое весомое преимущество в уровне культивации давало колоссальный перевес, так что их парень имел все шансы раскатать этого хваленого чемпиона в мелкую крошку.

«В трех последующих боевых дисциплинах нам кровь из носу необходимо вырывать наивысшие позиции. В противном случае Академии Лазурных Волн действительно грозит позорное исключение из высшей лиги», — лихорадочно размышлял старик, пока на центральном боевом помосте бойцы Академии Южного Дворца и Академии Подобная Небесам уже вовсю обменивались первыми сокрушительными ударами.

Честь Академии Южного Дворца в этом раунде защищала небезызвестная Наньгун Янь. Будучи прямой наследницей главной ветви Клана Наньгун и официально признанной одной из четырех признанных красавиц Нефритовой Столицы, эта девушка обладала поистине пугающим боевым потенциалом, который никак нельзя было сбрасывать со счетов. Её соперником оказался высокий, сухощавый практик из северных земель.

Оба дуэлянта обладали пиковым уровнем Великой Полноты Слияния. Спустя всего несколько мгновений после гонга всё пространство огромного помоста прорезали бесчисленные всполохи смертоносной энергии меча, а битва разгорелась с яростной, безумной силой.

За последнее столетие Клан Наньгун переживал эпоху невиданного, колоссального расцвета. Накопленные за долгие тысячелетия скрытые ресурсы и фамильные артефакты дали мощный кумулятивный эффект, породив целую плеяду невероятно одаренных молодых практиков. И Наньгун Янь по праву считалась одним из ярчайших бриллиантов этого поколения. Пускай в плане чистой проницательности она на пол-оттенка уступала гениальной Чжао Цзинъи из императорского дома, среди сверстников её имя гремело как синоним неодолимой мощи.

С другой стороны, Академия Подобная Небесам базировалась в суровых северных регионах континента Лазурных Волн. Те земли испокон веков находились под негласным патронажем секты Эфирного Снега и древнего Клана Дугу, чьи мастера славились своими непревзойденными, леденящими кровь стилями владения мечом. Неудивительно, что абсолютно все воспитанники Академии Подобная Небесам делали упор исключительно на агрессивное развитие культа меча.

Мечи соперников непрерывно сталкивались в воздухе, и на протяжении времени, необходимого для сгорания одной палочки благовоний, битва шла абсолютно на равных, ноздря в ноздрю.

Однако со временем северный мечник начал постепенно терять былое хладнокровие и терпение. Наньгун Янь была моложе его как минимум на полтора десятка лет, и пускай их текущие стадии культивации полностью совпадали, её глубинный фундамент и понимание истинных законов меча объективно должны были уступать его собственному многолетнему опыту. То, что он до сих пор не сумел сокрушить эту девчонку в кратчайшие сроки, наносило серьезный удар по его гордости и статусу.

В его глазах вспыхнул яростный огонь, и он мощным волевым усилием влил колоссальный объем истинной эссенции прямо в лезвие своего клинка, громогласно выкрикнув:

— Землю укрывают снега!

В то же мгновение его длинный меч вспыхнул ослепительным, режущим глаза сиянием. Бесчисленные искры закружились вокруг клинка, напоминая бушующую метель, а температура над боевой платформой стремительно рухнула вниз. Плотные пласты леденящей, сковывающей движения энергии меча веером устремились прямиком к девушке.

Наньгун Янь не выказала и тени страха. Пускай в повседневной жизни её характер отличался излишней вспыльчивостью и импульсивностью, к фамильным тренировкам под началом суровых предков она всегда относилась с предельной, фанатичной серьезностью. Её личный клинок, тонкий и гибкий, словно крыло цикады, мгновенно взмыл вверх. Девушка едва заметно повела правым предплечьем, пропуская сквозь мышцы мощную высокочастотную вибрационную волну, которая тут же передалась на сталь.

Узкое лезвие задрожало с безумной частотой, соткав в воздухе несколько десятков иллюзорных остаточных силуэтов, которые широким фронтом обрушились на наползающий ледяной туман, в щепки дробя и развеивая леденящие потоки энергии меча врага.

Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!

Сталь остервенело ковала сталь. Практик из Академии Подобной Небесам не просто не сумел извлечь из своей яростной атаки ни малейшей выгоды — весь его наступательный потенциал был полностью нейтрализован глухой, непреодолимой защитой соперницы. Более того, сквозь вибрирующую сталь Наньгун Янь в его собственное оружие хлынула скрытая, обжигающе горячая волна чужеродной энергии, которая устремилась прямиком в его меридианы.

Сердце северянина пропустило удар от нахлынувшего предчувствия беды. Он в спешном порядке попытался перенаправить внутренние потоки истинной эссенции, дабы заблокировать и вытеснить эту знойную волну из своего тела, из-за чего темп его наступательных ударов неизбежно замедлился.

Этого короткого мгновения Наньгун Янь хватило с лихвой. Она мгновенно взорвалась серией молниеносных выпадов. Под запредельным давлением истинной эссенции её гибкий меч выгибался причудливыми дугами. Сама же девушка, активировав продвинутый метод передвижения, грациозной тенью закружилась вокруг соперника, непрерывно нанося сокрушительные удары, каждый из которых нес в себе чудовищную вибрационную отдачу.

Плотная, тяжелая, как гранитная скала, аура меча полностью подмяла под себя арену. Потеряв инициативу в самом начале размена, северный боец был вынужден перейти к глухой, судорожной обороне.

Однако чужеродная горячая энергия, пробравшаяся в его меридианы, продолжала серьезно сковывать циркуляцию сил, а непрерывные вибрационные удары колоссальной мощности окончательно добили его выносливость. Спустя пару минут его запястье полностью онемело, пальцы бессильно разжались, и длинный меч со свистом взмыл в небо, выбитый из рук точным круговым движением Наньгун Янь.

Лишившись своего главного оружия, мечник окончательно потерял все шансы на спасение. Не прошло и нескольких секунд, как мощный пинок в грудь отправил его в затяжной полет за пределы боевого помоста. Он потерпел сокрушительное поражение от рук прямой наследницы Клана Наньгун.

Чэн Лин на протяжении всего поединка не сводил с бойцов пристального взгляда. Когда над ареной затихли последние отголоски боя, он повернулся к Цзянь Инхао и негромко произнес:

— Брат Цзянь, эта скрытая внутренняя энергия Наньгун Янь таит в себе весьма опасные и специфические свойства. Если тебе доведется сойтись с ней в клинче, держи ухо востро и не позволяй её вибрациям проникать за пределы твоих блоков.

Цзянь Инхао веско кивнул:

— Ты абсолютно прав. Тот парень из Академии Подобной Небесам погорел исключительно на своей беспечности, позволив чужеродной силе беспрепятственно вторгнуться в его энергетические каналы. Весьма нетривиальная метода — способность заставлять истинную эссенцию пробивать физическую защиту оружия и бить напрямую по внутренним органам. Судя по всему, перед нами пример ювелирного контроля над вектором приложения сил.

— В данном раунде чистую победу одерживает Академия Южного Дворца! Прошу участников следующей пары подняться на помост! — громогласно провозгласил судья.

Два новых силуэта стремительно взошли на арену. Одним из них был представитель Академии Небесной Тайны — молодой человек, от которого так и веяло абсолютной монументальной стабильностью и уверенностью. В его длинных, изящных пальцах покоилась рукоять прямого меча. Его соперницей со стороны Академии Облачной Дымки оказалась на редкость эффектная и обольстительная девушка, облаченная в броский огненно-алый халат. Её изящный клинок, покрытый древними витиеватыми узорами, идеально гармонировал с её грациозным женственным образом.

Оказавшись лицом к лицу, соперники обменялись традиционными приветствиями меча и без лишних предисловий ринулись в бой.

Школа фехтования Академии Небесной Тайны испокон веков славилась своей непредсказуемой, коварной и изощренной природой. Вспышки их мечей были призваны дезориентировать противника, разрушая его визуальное восприятие и мешая адекватно просчитывать траектории. Их атаки раз за разом сыпались под самыми немыслимыми, анатомически невозможными углами, заставляя оппонентов судорожно метаться по арене.

Стиль фехтования Академии Облачной Дымки, напротив, выглядел куда более изящно и эстетично. Каждый взмах клинка в исполнении алой воительницы расцветал в воздухе причудливыми, идеальными по форме призрачными бутонами, превращая смертельный поединок в завораживающее зрелище. Более того, её оборонительные связки отличались невероятной плотностью и мягкостью — слоистые пласты энергии меча практически не оставляли видимых уязвимостей для коварных выпадов врага.

Оба мастера выложились на абсолютный максимум, демонстрируя вершину своего понимания канонов фехтования. Плотные потоки энергии меча с диким свистом бороздили пространство арены, заставляя многотысячные трибуны то и дело взрываться восторженными криками и бурными аплодисментами.

Жестокая, изнурительная рубка затянулась более чем на два часа. В конечном итоге колоссальные ресурсные затраты дали о себе знать, и боец Академии Небесной Тайны начал стремительно выдыхаться. Огненно-алая воительница из Академии Облачной Дымки, напротив, продемонстрировала поистине феноменальный уровень выносливости. На финальных секундах поединка, поймав противника на противоходе, она сумела провести филигранный контрвыпад и вырвала тяжелейшую, заслуженную победу.

Лицо Шэнь Тяньцзи в этот момент стало чернее грозовой тучи. Он никак не ожидал, что их сильнейший мастер меча споткнется в первом же круге соревнований. Это поражение наносило серьезный удар по их амбициям в общем зачете, открывая Академии Южного Дворца прямую дорогу к промежуточному лидерству.

Наконец, пришел черед третьей пары, и над ареной раздалось имя Цзянь Инхао. Юноша весело и открыто рассмеялся, первым легким движением взмыл на боевую платформу и устремил прямой, твердый взгляд в сторону трибун Академии Лазурных Волн.

Из гостевой зоны Лазурных Волн неторопливым шагом выдвинулся боец, на вид которому было около тридцати лет. Он обладал поистине гигантским, монументальным телосложением, превосходя Цзянь Инхао в плечах и росте без малого на половину корпуса.

Чэн Лин с искренним удивлением окинул этого великана взглядом и, бегло просканировав его ауру божественным чувством, мгновенно во всем разобрался. Оказывается, перед ними стоял чистокровный практик, обладающий истинным телом духовного зверя! Подобное явление в срединных землях считалось огромной редкостью.

Реальное географическое положение Академии Лазурных Волн всегда было окутано завесой глубокой тайны — одни утверждали, что её корпуса выстроены на материке, другие же клялись, что цитадель сокрыта в пучинах бушующего Моря Лазурных Волн. Именно по этой причине среди воспитанников Академии Лазурных Волн, как и в кулуарах Дворца Дракона Четырёх Морей, в равных пропорциях ковались кадры как человеческой расы, так и представители племени духовных зверей.

Впрочем, из-за своих врожденных расовых особенностей звериные практики в большинстве своем предпочитали практиковать суровые стили рукопашного боя, завязанные на сокрушительную мощь кулаков и когтей. Обладая от природы колоссальной, непробиваемой физической оболочкой, они, как правило, серьезно уступали людям в плане тонкости душевной организации, ментальной чувствительности и скорости духовного озарения.

Истинное же искусство меча испокон веков считалось исключительной прерогативой человеческих практиков, поскольку оно предъявляло запредельные требования к чистоте души и скорости работы разума. Людей, берущихся за рукоять клинка, в Поднебесной насчитывались миллионы, однако тех, кому удавалось по-настоящему постичь саму суть меча, оставались считанные единицы. И то, что судьба столкнула их на турнире со звериным практиком, выбравшим путь меча, вызвало среди зрителей огромный ажиотаж.

Многочисленные ученики шести великих академий и собравшиеся на трибунах гости принялись увлеченно перешептываться, с огромным любопытством наблюдая за тем, как этот колосс тяжелой поступью восходит на помост, замирая напротив подтянутого Цзянь Инхао.

Чэн Лин бегло окинул взглядом замершую на арене пару, как вдруг в его разуме яркой вспышкой пронеслась одна критически важная деталь. Его глаза испуганно округлились, и он невольно выкрикнул вслух:

— Плохо дело!

Се Фэн и Лю Цинъянь, сидевшие по обе стороны от него, от неожиданности вздрогнули и тут же повернулись к юноше. Се Фэн с недоумением спросил:

— Брат Чэн, пускай этот великан из Академии Лазурных Волн обладает чудовищными габаритами и явно делает ставку на сокрушительный стиль тяжелого меча, наш брат Цзянь тоже далеко не мальчик для битья. Откуда в тебе столько внезапной тревоги?

— Дело совершенно не в силе этого звериного практика! Я только что вспомнил один критический нюанс, о котором Цзянь Инхао мимоходом упоминал в нашем прошлом разговоре. По его словам, жесткое ограничение по костному возрасту в пределах одного шестидесятилетнего цикла распространялось исключительно на первые четыре дисциплины — алхимию, талисманы, кузнечное дело и формации. Но ведь ваш личный возраст, брат Се, как и твой, Цинъянь, уже давно перешагнул этот рубеж! Получается, в оставшихся боевых раундах вы двое попросту не будете допущены к участию?!

До Се Фэна и Лю Цинъянь мгновенно дошел весь ужас гипотетической ситуации. Их брови сошлись на переносице, а Се Фэн встревоженно спросил:

— Но как же так... Что нам теперь предпринять? Неужели у нашей академии вообще не осталось резервных бойцов для последующих арен?

Чэн Лин нахмурился, стремительно поднялся со своего места и быстрыми шагами направился к трибуне, где восседал Цзянь Вуя. Оказавшись подле лидера факультета, он без лишних предисловий изложил ему свои внезапные опасения.

Цзянь Вуя, выслушав его сбивчивую речь, лишь тихо и снисходительно рассмеялся, после чего успокаивающе произнес:

— Можешь не переживать на этот счет, юный друг. Строгий ценз на костный возраст в пределах шестидесяти лет действовал сугубо для состязаний по пилюлям, талисманам, артефактам и формациям. В конце концов, эти четыре направления никогда не являлись профильными дисциплинами для нашей академии, да и сам процесс вычислений там отнимает слишком много драгоценного времени, из-за чего старейшины и ввели это возрастное отсечение для молодежи.

— Что же касается последующих очных боевых раундов, то здесь регламент устанавливает жесткие рамки исключительно на текущий уровень культивации участников, полностью игнорируя их костный возраст. Будь спокоен, когда ты впервые изложил нам свой стратегический план, наш совет старейшин скрупулезно взвесил абсолютно все скрытые факторы и юридические лазейки, так что никаких неожиданных накладок с составом у нас не возникнет. А теперь возвращайся на место и давай лучше сосредоточим всё наше внимание на грядущем поединке!

Снова первое место

На боевом помосте Цзянь Инхао сошелся в клинке со звериным практиком из Академии Лазурных Волн.

Его соперник, обладающий гигантским телосложением, сжимал в руках массивный тяжелый меч. Взмахи его оружия отличались монументальным размахом. Он обрушивал один сокрушительный удар за другим, и каждый его выпад увлекал за собой плотные пласты бушующей духовной энергии неба и земли, которая подобно свирепому урагану сметала всё на своем пути, сотрясая пространство арены.

Цзянь Инхао весело рассмеялся. Скользнув указательным пальцем по рукояти, он заставил свой длинный меч резко взмыть вверх, после чего сделал широкий уверенный шаг вперед, стремительно разрывая дистанцию.

В его руках длинный меч выписывал самые базовые, классические элементы: рубящие, колющие, точечные и подсекающие удары, блоки, отбивы и подсечки. Со стороны его движения казались предельно простыми и заурядными, однако лица верховных глав, восседавших в судейской ложе, мгновенно посуровели.

Пускай выпады Цзянь Инхао выглядели обыденно, в них отчетливо ощущалась абсолютная, первозданная гармония с законами природы. Его клинок двигался с той же непринужденной легкостью, с какой бурные воды стремятся вниз по склону, а легкие облака плывут по бескрайнему небу.

По сравнению с прямолинейным и тяжеловесным стилем бойца из Академии Лазурных Волн, эта естественность Цзянь Инхао таила в себе куда более пугающую угрозу.

Каждое его движение являло собой истинную квинтэссенцию базового мастерства меча. Выбор позиции, скорость реакции, анатомические углы атак — всё это давалось ему без малейших усилий, словно само собой. Связки ударов ложились плотно и непрерывно, а внутренняя энергия текла мощным, неиссякаемым потоком, подобно шелковой нити, которую без устали прядет весенний шелкопряд. Стоило вспыхнуть всполоху меча, как его траектория уподоблялась броску божественного дракона или молниеносному выпаду белой змеи — истинное, запредельное совершенство!

Главы академий на судейской трибуне и собравшиеся вокруг зрители увлеченно кивали головами. Подобное фехтование напоминало размашистые, сочные мазки туши на холсте великого мастера — величественное, свободное, бушующее и полноводное, оно брало за душу и дарило эстетическое наслаждение высшего порядка, будто люди созерцали не смертельную битву, а шедевр живописи.

В глазах Чэн Лина промелькнуло искреннее одобрение. Эти приемы были именно теми базовыми формами, которые они в свое время вместе постигали во время зачистки тайного измерения Павильона Меча. Спустя столько лет Цзянь Инхао сумел полностью перенять саму суть и глубинное содержание этого стиля, доведя движения до абсолютной плавности. А в сочетании с его собственными врожденными талантами, итоговая боевая мощь клинка в его руках теперь ничуть не уступала, а то и превосходила показатели самого Чэн Лина.

В то же время практик из Академии Лазурных Волн пребывал в глубочайшем унынии. Со стороны его движения выглядели красиво и зрелищно, однако сам он, находясь в эпицентре этой круговерти, испытывал невыносимое, удушающее давление.

Лишь в первые несколько секунд поединка ему удалось извлечь хоть какую-то выгоду из широких, размашистых ударов своего тяжелого меча, удерживая относительную инициативу.

Однако стоило Цзянь Инхао полностью развернуть свою ауру меча, как тот первым же небрежным выпадом указал на неприкрытую брешь в обороне великана, после чего легким круговым движением намертво запер его в границах собственного боевого круга.

Оказавшись в ловушке этого невидимого купола, звериный практик тут же почувствовал, что абсолютно все его наступательные связки жестко подавляются. Подстраиваясь под ритмичные колебания чужого клинка, он был вынужден судорожно метаться следом, полностью потеряв контроль над собственным телом.

Стоило длинному мечу Цзянь Инхао качнуться влево, как великан был обязан уклоняться вправо; когда сталь уходила вправо, ему оставалось лишь пятиться влево.

Клинок в руке мастера — и чужая жизнь целиком в его власти!

Его соперник превратился в безвольную марионетку, чьи нити полностью подчинялись чужой воле.

В этот благословенный миг Цзянь Инхао внезапно почувствовал, как его собственное понимание законов меча совершило качественный скачок, преодолев барьер второго слоя и вплотную приблизившись к порогу третьего уровня.

Тянь Хэн в судейской ложе закрыл лицо обеими руками — у него просто не хватало духу смотреть на это позорище.

Изначально он рассчитывал, что в данном раунде его академия сможет хотя бы частично вернуть былое лицо, однако реальность оказалась куда более унизительной. Его боец фактически не оказывал никакого сопротивления, позволяя водить себя за нос. Дальнейшее продолжение этого фарса грозило обернуться окончательным и несмываемым позором.

Поняв, что дело швах, звериный практик из Академии Лазурных Волн был вынужден добровольно признать свое поражение. Академия Знаменитого Меча уверенно забрала дебютную победу.

В следующем, втором туре трое проигравших бойцов должны были сойтись между собой в круговой системе, чтобы распределить нижние позиции. Каждому из них предстояло провести по два поединка.

Представители Академии Подобной Небесам, Академии Небесной Тайны и Академии Лазурных Волн, потерпевшие неудачу в первом круге, теперь были вынуждены бороться лишь за места в нижней тройке.

И здесь Тянь Хэна ждал очередной сокрушительный удар по самолюбию. В этой тройке бойцы Академии Небесной Тайны и Академии Подобной Небесам на голову превзошли ученика из Академии Лазурных Волн. По итогам трех поединков его водная фракция схлопотала два поражения подряд, намертво зацементировав за собой позорную последнюю строчку в общем зачете среди шести академий.

Практик из Академии Небесной Тайны оказался чуть более удачливым, сумев с трудом вырвать лидерство в утешительной группе проигравших.

Сразу после этого настал черед финальных клинчей между победителями первого круга — представителями Академии Южного Дворца, Академии Облачной Дымки и Академии Знаменитого Меча.

Согласно результатам жеребьевки, в первой дуэли сошлись воспитанницы Академии Южного Дворца и Академии Облачной Дымки.

Этот поединок выдался по-настоящему захватывающим и эстетичным. Честь своих фракций защищали потрясающе красивые девушки. Появление двух признанных красавиц на боевой платформе мгновенно взвинтило градус азарта среди зрителей — трибуны взорвались оглушительным свистом и приветственными криками, которые не утихали ни на минуту.

Обе воительницы выложились без остатка, продемонстрировав все грани своего фамильного мастерства. Над помостом то и дело взлетали полы ярких шелковых халатов, а их грациозные, точеные силуэты то и дело растворялись в вихрях энергии меча. Жестокая и изнурительная рубка затянулась на целых два часа, и в конечном итоге Наньгун Янь, оказавшись на полшага впереди, вырвала тяжелую победу.

Зрители ревели от восторга, искренне сожалея, что все последующие боевые раунды не могут состоять исключительно из подобных зрелищ.

Среди всех шести великих фракций Академия Облачной Дымки обособленно базировалась в суровых западных регионах. Все без исключения девушки из этой обители обладали великолепными фигурами и несли в себе особый, чарующий колорит чужих земель, разительно отличаясь от утонченных красавиц Нефритовой Столицы.

Чэн Лин повернулся к Цзянь Уя и негромко спросил:

— Глава, этот стиль меча Академии Облачной Дымки поистине уникален. Он идеально адаптирован под женскую анатомию и пластику, в нем есть чему поучиться.

Цзянь Уя веско кивнул:

— Ты абсолютно прав, никогда не стоит недооценивать Академию Облачной Дымки. Пускай на каждой совместной ассамблее они традиционно удерживают позиции крепких середняков, количество выставляемых ими учеников всегда минимально. К тому же, их бойцы поголовно молоды — они моложе представителей остальных академий как минимум на полтора десятка лет.

— Имея такой колоссальный возрастной разрыв, из года в год стабильно удерживать за собой вторые и третьи строчки — это показатель феноменальной глубины их кадрового резерва, который не может не поражать. Более того, верховный глава их академии — личность крайне загадочная. Она почти никогда не является миру, но ходят упорные слухи, что она происходит из главной ветви великого Клана Мужун.

— Вот как? Неужели в этот раз их делегацию возглавляет не верховный лидер?

— Нет, подлинное имя верховного главы Академии Облачной Дымки до сих пор остается тайной за семью печатями. Известно лишь её грозное прозвище — Нефритовая Гуаньинь. Сюда же команду привела её первый заместитель по имени Сюэ Яо, чья культивация уже давно достигла пика стадии Преодоления Скорби!

Чэн Лин с любопытством уточнил:

— Что же за земли такие лежат на западе континента Лазурных Волн? И Клан Мужун, и Академия Облачной Дымки окутаны плотной завесой тайн, да и Секта Меча Асуры, судя по всему, тоже скрывает в своих глубинах пугающий потенциал.

Цзянь Вуя медленно покачал головой:

— Не знаю, мне и самому не доводилось бывать в тех краях. В свое время отец Инхао отправился именно на запад, и с тех пор от него нет никаких вестей.

Чэн Лин промолчал. Об отце Цзянь Инхао в кулуарах вспоминали редко, было известно лишь то, что в былые годы он на равных соперничал с самим Чжао Чжунъюанем за абсолютный пост верховного главы академии — вне всяких сомнений, то был выдающийся гений своего поколения. Вот только мир самосовершенствования таил в себе смертельную опасность на каждом шагу, и ради призрачного шанса на великое озарение практики без колебаний ставили на кон собственные жизни.

Пока он предавался этим мыслям, до его ушей донесся резкий скрежет сталкивающегося оружия.

Вскинув взгляд, юноша обнаружил, что на боевом помосте уже сменился состав участников. Цзянь Инхао вновь занял центр арены, а его соперницей на этот раз стала Наньгун Янь.

Боевой потенциал этой наследницы объективно на порядок превосходил возможности звериного практика из Академии Лазурных Волн.

Одного лишь базового фехтования для победы над ней теперь явно не хватало. Обменявшись с девушкой полудесятком пробных выпадов и прощупав её защиту, Цзянь Инхао принял решение. Его манера боя резко изменилась: длинный меч соткал в воздухе несколько десятков иллюзорных остаточных силуэтов, и каждый такой призрачный клинок нес в себе бритвенно-острую энергию меча, из-за чего было решительно невозможно понять, где скрывается реальная сталь, а где — ложный след.

Наньгун Янь активировала свой фамильный метод перемещения. Оказавшись под лавиной атакующих росчерков, она была вынуждена временно отступить, гася чужую агрессию.

Скрупулезно выписывая подошвами замысловатые траектории, она раз за разом разбивала наседающие потоки энергии меча.

Цзянь Инхао резко выгнул лезвие дугой, и в следующее мгновение сталь со свистом распрямилась, словно тугая пружина. Выверенные, ювелирные приемы обрушились на Наньгун Янь сокрушительным каскадом.

Чэн Лин невольно издал тихий удивленный возглас. В этих нескольких выпадах отчетливо прослеживались контуры легендарного Стиля Девяти Абсолютов, который к тому же был филигранно усилен концептуальной Волей Металла. Каждый удар Цзянь Инхао теперь сопровождался ослепительными золотыми вспышками, а тончайшие нити разящей энергии с резким свистом вгрызались в пространство вокруг Наньгун Янь, заставляя воздух буквально трещать по швам!

Цзянь Инхао не на словах доказывал свой статус гения. Чэн Лин в свое время потратил колоссальные усилия, чтобы объединить силу концепций со Стилем Девяти Абсолютов ради прибавки мощи — кто бы мог подумать, что Инхао сумеет самостоятельно дойти до этой же вехи!

Его врожденный талант к мечу ни в чем не уступал дарованиям Чэн Лина. И если бы не цепочка невероятных судьбоносных потрясений да бесценная помощь страниц древнего трактата, еще неизвестно, кто из них двоих вышел бы победителем в очном споре.

Стоило Стилю Девяти Абсолютов раскрыться во всей красе, как разрушительная сила атак подскочила в разы. Наньгун Янь держалась из последних сил, судорожно выстраивая блоки.

К тому же, по меридианам Цзянь Инхао циркулировала чистейшая эссенция меча, чья пробивная способность и острота на порядок превосходили стандартную истинную эссенцию рядовых практиков, делая его фехтование воистину смертоносным!

Спустя четверть часа непрерывного натиска Наньгун Янь окончательно выдохлась и не смогла заблокировать очередной шквальный выпад. Её личный клинок со звоном вылетел из ослабевших пальцев, а у самого горла разлился леденящий холод — Цзянь Инхао намертво зафиксировал её острием своего оружия!

— В данном поединке чистую победу одерживает Академия Знаменитого Меча! — громогласно объявил арбитр.

Теперь Цзянь Инхао оставалось провести финальную дуэль с представительницей Академии Облачной Дымки.

Алая воительница долго и напряженно молчала, после чего медленно произнесла:

— Я признаю свое поражение.

Она потратила два часа в тяжелейшем противостоянии с Наньгун Янь и в итоге уступила ей. Цзянь Инхао же потребовалось всего лишь пятнадцать минут, чтобы играючи сокрушить ту же самую Наньгун Янь. Разрыв в их реальном боевом потенциале был слишком колоссальным. Выходить на арену против такого монстра означало лишь навлечь на себя лишний позор, так что добровольный отказ от боя выглядел наиболее разумным шагом.

Судья медленно кивнул и уточнил:

— У тебя по регламенту остается еще один поединок против Академии Южного Дворца за распределение призовых мест. Будешь драться?

— Не вижу смысла. Первую дуэль я уже проиграла, а в повторном клинче у меня нет никаких весомых аргументов для победы. На этом я завершаю свое участие!

Девушка оказалась на редкость практичной и решительной, без лишних колебаний признав очевидный расклад сил.

Таким образом, финальная турнирная сетка в битве мастеров меча была полностью сформирована:

Первое место — Академия Знаменитого Меча.

Второе место — Академия Южного Дворца.

Третье место — Академия Облачной Дымки.

Четвертое место — Академия Небесной Тайны.

Пятое место — Академия Подобная Небесам.

Шестое место — Академия Лазурных Волн.

Чжао Чжунъюань громогласно расхохотался, испытывая неописуемое, колоссальное облегчение и триумф.

Многотысячные трибуны увлеченно гудели. Взирая на обновленную таблицу результатов перед судейским помостом, люди отказывались верить своим глазам.

— Подумать только, к концу этого раунда наивысший суммарный балл среди всех шести великих фракций удерживает именно Академия Знаменитого Меча! Фантастика!

— И не говори! Перед началом ассамблеи все в один голос утверждали, что в этот раз Академию Знаменитого Меча гарантированно вышвырнут из элитной лиги. А судя по текущим раскладам, эти южане имеют все шансы забрать абсолютное первое место!

— Бедолаги из Академии Лазурных Волн... Они ведь так рассчитывали, что Академия Знаменитого Меча послужит для них надежным буфером на дне таблицы. И каков итог? Вышвырнуть конкурентов не удалось, зато собственное положение стало критическим. За пять прошедших дисциплин они смогли наскрести жалкие двадцать девять очков, в то время как Академия Знаменитого Меча уже вырвалась вперед с сорока четырьмя баллами!

— Да уж, разрыв стремительно увеличивается. Стратеги из Академии Лазурных Волн знатно высекли сами себя!

Пока толпа увлеченно перемывала кости проигравшим, лицо Тянь Хэна в судейской ложе то бледнело, то наливалось пунцовой краской. Его так и подмывало взорваться яростным криком, вот только он решительно не понимал, на кого именно излить этот гнев. Изначально он планировал опереться на колоссальное влияние Клана Наньгун, дабы поднять статус своей Академии Лазурных Волн на новую высоту, а теперь рисковал лишиться даже законного титула великой академии Поднебесной!

В его глазах заметались недобрые огоньки. Покосившись на восседавшего подле него Чжао Чжунъюаня, чье лицо буквально лучилось от счастья, старик почувствовал, как в его сердце глухим нарывом зреет глубинная, лютая ненависть.

На этой ноте битва мастеров меча была официально завершена. Цзянь Инхао оправдал самые смелые ожидания своих соратников, триумфально забрав золото.

Завтра участников ждала битва мастеров магических техник. Окинув взглядом гостевую зону Академии Знаменитого Меча и найдя глазами Чэн Лина, сидевшего подле своего дяди, Цзянь Инхао почувствовал, как его уверенность в общем успехе окрепла еще сильнее.

Всё шло в строгом соответствии с их первоначальным планом. На этой великой совместной ассамблее Академия Знаменитого Меча была обязана засиять ослепительным, неодолимым блеском.

Закат медленно догорал на горизонте, и на площади опустились прохладные вечерние сумерки. Дневная программа соревнований подошла к концу, и ученики фракций начали чинно покидать территорию комплекса.

Чжао Чжунъюань, пребывая в превосходном расположении духа, быстрыми шагами подошел к Чэн Лину и веско хлопнул его по плечу. Вся его фигура буквально излучала искреннюю признательность и гордость. Он громко произнес:

— Отлично! Сегодня мы записали на свой счет очередное золото! А теперь всем пора возвращаться в резиденцию — нужно как следует отдохнуть перед завтрашними сражениями!

Сплоченная группа учеников дружно отозвалась на его призыв и ровным строем направилась в сторону усадьбы Клана Фань.

Бесподобная магия

На следующий день соревнования продолжились.

В этот раз черед дошел до магических битв. Академия Знаменитого Меча выставила на этот раунд Лю Цинъянь.

Если говорить конкретно, то магия — это внешнее проявление внутренней силы и культивации.

«Внутри формируется эликсир, вовне проявляется магия» — именно в этом и заключается главный секрет истинных практик самосовершенствования.

Под управлением духа и разума практик развивает три начала: эссенцию, ци и дух. Постигая естественные законы неба и земли, он управляет инь и ян, одновременно взращивая и духовные добродетели, и силу, совершенствуя и душу, и тело.

Дао зародилось еще до сотворения неба и земли, когда все пребывало в первозданном хаосе, безликое и безымянное. Магия же проявилась уже после сотворения мира, веками развиваясь в великие техники и метаморфозы. По-настоящему могущественные заклинания способны связывать небо и землю, взывать к духам, регулировать инь и ян и помогать развитию всего сущего. Когда золотое ядро сформировано и магия освоена в совершенстве, путешествовать на рассвете к горам Куньлунь, а на закате улетать на Пэнлай становится совсем не трудно.

Не зря говорят, что вселенная — это человеческое тело, а человеческое тело — целая вселенная.

В строгом смысле слова и путь меча, и магия, и боевые искусства — все это можно объединить под общим понятием магии, а нынешнее разделение создано лишь для более детального и удобного обучения.

Поэтому истинное самосовершенствование — это именно постижение магии, и магический путь почитается всеми живыми существами как высшее Дао.

Правила магических битв практически не отличались от соревнований на мечах: те же шесть участников тянули жребий для поединков на выбывание, и итоговый победитель приносил своей академии первое место.

Учитывая исключительное понимание магии Лю Цинъянь и ее колоссальный опыт, у нее было добрых восемьдесят процентов шансов на победу в этом раунде.

Жеребьевка под руководством главного арбитра завершилась быстро, определив пары первого круга:

Первый поединок: Академия Южного Дворца против Академии Лазурных Волн.

Второй поединок: Академия Небесной Тайны против Академии Знаменитого Меча.

Третий поединок: Академия Подобная Небесам против Академии Облачной Дымки.

Чжао Чжунъюань, глядя на эту таблицу, все еще немного нервничал.

Лю Цинъянь с самого начала выпало сражаться против сильнейшей Академии Небесной Тайны, и предсказать ее шансы на успех было трудно.

Он обернулся к ученикам и посмотрел на Чэн Лина, но тот стоял с абсолютно невозмутимым видом, будто ему было совершенно все равно, кто окажется соперником Лю Цинъянь. Видя такую уверенность, Чжао Чжунъюань немного успокоился.

А вот Тянь Хэн расстроился еще сильнее. Среди всех шести великих фракций Академия Небесной Тайны всегда удерживала неоспоримое лидерство. Их обитель располагалась прямо на окраине Нефритовой Столицы, обеспечивая им идеальное географическое положение и невероятно плотную духовную энергию неба и земли, с чем остальные четыре удаленные академии изначально не могли соперничать.

Академия Южного Дворца находилась в похожих условиях, к тому же за ней стоял могущественный Клан Наньгун, чье богатое наследие обеспечивало ученикам колоссальную поддержку, в чем-то даже превосходящую возможности Академии Небесной Тайны.

Встреча его академии с таким гигантом предвещала очередной разгром.

И действительно, стоило поединку начаться, как их ученик не продержался на арене и четверти часа. Пропустив тяжелейший удар от бойца Академии Южного Дворца, он повалился на землю, харкая кровью, и вылетел за пределы помоста.

Тянь Хэн посмотрел на восседавшего неподалеку Наньгун Ба взглядом, полным глухой ненависти. На прошлой ассамблее тот изо всех сил заискивал перед ним, продвигая идею союза пяти академий.

А теперь, столкнувшись с мощным возрождением Академии Знаменитого Меча, его собственная фракция без вины пострадала и превратилась в козла отпущения.

Зря он тогда так рьяно поддерживал этот союз. Ну хочешь ты победить — побеждай, но зачем калечить чужого ученика и бить с такой жестокостью?

Могли бы проявить хоть немного уважения и растянуть поединок ради приличия.

Впрочем, понаблюдав за первыми неожиданными раундами, Наньгун Ба тоже потерял былую уверенность перед лицом Академии Знаменитого Меча — их нынешняя сила разительно отличалась от прошлых показателей.

Академия Южного Дворца так стремилась занять лидерство в союзе пяти академий вовсе не ради красивого титула. Им хотелось полностью подчинить себе ресурсы и боевую мощь остальных фракций, сделав их верным придатком Клана Наньгун.

Но если ты не занимаешь безоговорочное первое место и не обладаешь подавляющей силой, с какой стати другие академии станут подчиняться твоим приказам?

Поэтому на боевом поле нельзя было давать слабину. Впереди ждали еще два тяжелых сражения, и если потратить слишком много сил в первых поединках, то к финалу можно остаться ни с чем. Ради гарантированного лидерства Наньгун Ба был готов пожертвовать хорошими отношениями с Академией Лазурных Волн.

Следом начался второй поединок: Академия Небесной Тайны против Академии Знаменитого Меча.

Лю Цинъянь легким движением, подобно струйке дыма, скользнула на центр арены. Противники обменялись традиционными ритуальными приветствиями, и маг из Академии Небесной Тайны тут же пошел в атаку. Взмахнув рукой, он запустил в нее мощное заклинание. Этот практик специализировался на чистой магии дерева. Подобные техники были крайне коварны: соприкасаясь с землей, они мгновенно пускали корни и за считанные секунды превращали большую часть арены в подконтрольную зону. Густые плети и яростно растущие побеги, похожие на огромных змей, устремились к Лю Цинъянь, пытаясь сковать ее движения.

Лю Цинъянь лишь спокойно улыбнулась и изящно взмахнула рукой. В тот же миг леденящая волна абсолютного холода накрыла боевой помост. С неба крупным градом посыпались ледяные сферы, закружив арену в бешеном вихре яростной метели.

Плотный поток льда с грохотом обрушился на арену, высекая фонтаны брызг и безжалостно сбивая и уничтожая зеленые листья.

Эта внезапная снежная буря обрушилась сверху подобно перевернувшемуся Млечному Пути, неся в себе сокрушительную мощь. На какое-то время вся центральная площадь погрузилась в сплошную белую пелену, так что зрители на трибунах потеряли бойцов из виду.

Налитые жизненной силой побеги при первом же контакте с морозной ци мгновенно покрылись толстой коркой инея. Заключенная внутри них древесная энергия стала стремительно угасать, и вскоре они превратились в безжизненные ледяные изваяния.

Маг из Академии Небесной Тайны побледнел. Он и представить не мог, что понимание ледяной концепции у Лю Цинъянь окажется настолько глубоким. При первом же столкновении его хваленое заклинание замерзло, полностью потеряв всякую эффективность.

В панике он принялся быстро чертить пальцами в воздухе знаки, посылая волны желтого света стихии земли прямо вглубь арены.

Земля питает дерево, и получившие подпитку растения предприняли отчаянную попытку пробиться сквозь толщу льда и бушующую метель.

Однако не успели увядшие ветви вернуть былую силу, как пальцы Лю Цинъянь замелькали с невероятной скоростью. На арену обрушился новый поток еще более лютого, пронизывающего холода, который в несколько раз превосходил предыдущий. В этот раз оживающие побеги замерзли окончательно, превратившись в хрупкое мертвое стекло.

Но на этом Лю Цинъянь не остановилась. Стоило льду сковать арену, как она резко взмахнула правой рукой, и из ее тонких пальцев с грозным ревом вырвались огромные огненные драконы. Один, два, три...

Каждый из них нес в себе жар колоссальной температуры. От этого невыносимого зноя металлическая основа арены затрещала и зашипела. Замороженные деревья при контакте с пламенем даже не успели загореться — они в одно мгновение испарились, превратившись в невесомую пыль, не оставив после себя даже горстки пепла.

Только что арена сковывал полярный холод, а в следующее мгновение она превратилась в пылающий ад.

Из-за столкновения полярных стихий разрушительные волны энергии начали выплескиваться за пределы помоста, достигая первых рядов трибун. Зрители то замерзали до костей, то обливались потом от невыносимого жара, на собственной шкуре ощутив всю полноту контраста этих двух крайностей.

Маг из Академии Небесной Тайны под воздействием столь резкой смены температур потерял контроль над циркуляцией собственной энергии и практически не смог оказать сопротивления. Один из ревущих огненных драконов на полной скорости врезался ему прямо в грудь. Сильный удар заставил его выплюнуть фонтан крови, и он кубарем полетел вниз, рухнув далеко за пределами арены.

В мгновение ока бушевавшая метель и яростные огненные драконы бесследно растаяли в воздухе. Все пространство вокруг боевого помоста снова вернулось в состояние абсолютного покоя.

Способность с такой легкостью высвобождать и убирать столь разрушительные заклинания наглядно доказывала, что ее мастерство в магии достигло абсолютного совершенства.

Главный судья глубоко вздохнул, приходя в себя после пережитого шока от этого буйства стихий. С трудом вернув самообладание, он громко объявил:

— В этом поединке победу одерживает Академия Знаменитого Меча!

У стоявшего внизу Чэн Лина блеснули глаза. Он внимательно окинул взглядом изящную фигуру Лю Цинъянь и мысленно усмехнулся: «Ого, а Цинъянь действительно сильна, раз сумела совместить две настолько противоположные стихии. И ведь ни разу не показывала эту технику в прошлых боях. Надо будет обязательно найти время и наедине подробно обсудить с ней все тонкости этого метода, хе-хе!»

Пока он предавался своим мыслям, Академия Знаменитого Меча официально записала на свой счет еще одну важную победу.

Чжао Чжунъюань наконец-то смог облегченно выдохнуть. Одолев такого опасного соперника, они гарантировали себе как минимум третье место в этом раунде, а значит, итоговый балл окажется весьма достойным.

В третьем поединке сошлись Академия Подобная Небесам и Академия Облачной Дымки.

Силы участников были примерно равны, однако ученики Академии Облачной Дымки больше полагались на фехтование. После изнурительного часового боя минимальную победу за счет чуть более плотной базовой культивации вырвал боец Академии Подобной Небесам.

После завершения первого круга начались утешительные поединки в группе проигравших. Маг из Академии Небесной Тайны смог собраться с силами и выиграл обе свои встречи, частично вернув фракции былое уважение. Академия Облачной Дымки закрепилась на пятой строчке, а несчастная Академия Лазурных Волн без лишних сюрпризов осталась замыкать турнирную таблицу на самом дне.

Затем наступило время решающих битв в группе победителей. В первой дуэли сошлись Академия Южного Дворца и Академия Знаменитого Меча.

Ученик Клана Наньгун вышел на арену с предельно серьезным видом. Движения Лю Цинъянь в прошлом бою были настолько неуловимыми и плавными, что не оставляли ни единой зацепки для контратаки. Он понимал, что перед ним опаснейший противник.

Поэтому с первыми звуками гонга он выложился на максимум. В тот же миг арену заполнили яростные языки пламени, сверкающие ледяные кристаллы и ослепительные золотые вспышки.

Он умудрился одновременно активировать концепции трех стихий: огня, льда и металла. Его руки плели заклинания с бешеной скоростью, оставляя в воздухе лишь смазанные следы, в попытке подавить соперницу сплошным шквалом магических атак.

Перед лицом этой бушующей стихийной лавины Лю Цинъянь оставалась абсолютно спокойной. Задействовав свое легкое и быстрое перемещение, она изящно лавировала между летящими в нее заклинаниями. При этом во время движения она то и дело совершала короткие пассы руками, рассеивая вокруг себя самые простые, базовые заклинания.

Водяные змеи, воздушные лезвия, маленькие золотые мечи, каменные шипы, небольшие огненные шары... Все эти разнородные магические элементы после активации не летели в сторону бойца Академии Южного Дворца, а странным образом застывали прямо в воздухе, оставаясь неподвижными.

Глядя на эти странные действия, обычные зрители на трибунах лишь недоуменно переглядывались и шептались. Однако сидевшие на судейской трибуне пять глав академий, едва разглядев схему расположения этих парящих заклинаний, мгновенно изменились в лице.

Пускай эти заклинания были простыми и не обладали большой силой, но заставить их замереть в воздухе посреди яростного боя и удерживать форму без рассеивания — какая же колоссальная ментальная концентрация и контроль требовались для этого!

Более того, по мере того как Лю Цинъянь перемещалась по помосту, количество оставленных в воздухе магических точек стремительно росло, постепенно заполняя всю арену. Если посмотреть издалека, элементы всех пяти стихий — металла, дерева, воды, огня и земли — полностью перекрывали любые пути для маневра.

Это же была легендарная техника «Бесподобной магии»! Один из сложнейших и разрушительных методов активации заклинаний во всем магическом искусстве. Старейшины никак не ожидали увидеть этот редчайший прием в исполнении молодой девушки на поздней стадии слияния!

Суть «Бесподобной магии» заключалась в том, что на начальном этапе боя маг вообще не атаковал противника. Вместо этого он использовал свой тончайший контроль, чтобы рассредоточить по боевому пространству множество скрытых магических узлов. Каждая точка должна была быть выверена до мельчайших долей миллиметра. А в самый последний момент, когда сеть смыкалась, все эти парящие заклинания активировались одновременно. Сотни магических ударов накладывались друг на друга, порождая колоссальную кумулятивную волну, которая буквально стирала врага с лица земли.

Реализовать подобную технику в реальном бою было невероятно трудно по нескольким причинам.

Во-первых, нужно идеально рассчитать точки расположения узлов, что требовало глубочайшего понимания пространственной структуры.

Во-вторых, собрать такое количество разнородных стихий в единый разрушительный импульс в последнюю долю секунды и увеличить базовую мощь атак в десять раз — для этого требовался поистине чудовищный уровень контроля над энергией.

В-третьих, этот процесс давал колоссальную нагрузку на душу и требовал огромных запасов ментальной прочности.

В-четвертых, данный метод подходил исключительно для магов с множественными духовными корнями — у практика должно было быть как минимум три родственные стихии. И чем больше различных элементов удавалось вплести в эту сеть, тем более сокрушительным и многомерным оказывался итоговый удар.

Проще говоря, для освоения «Бесподобной магии» требовалось довести контроль над базовыми заклинаниями до абсолютного автоматизма. Подобное было под силу не просто одаренным практикам, а настоящим гениям среди гениев и чудовищам от мира магии, иначе малейшая ошибка могла привести к детонации всей сети и мгновенной гибели самого заклинателя.

К этому моменту боец Академии Южного Дворца наконец почувствовал неладное. С подобным пугающим и противоестественным стилем ведения боя он не сталкивался ни разу в жизни.

Кто вообще в здравом уме посреди смертельной дуэли бьет магией не по сопернику, а оставляет ее висеть в пустоте? Очевидно, что финальный аккорд этой подготовки окажется смертоносным. Нет, нельзя больше позволять ей расширять эту сеть!

Осознав всю опасность ситуации, юноша резко сменил тактику. Он начал целенаправленно бить своими огненными и золотыми заклинаниями по тем парящим узлам, которые Лю Цинъянь оставляла в воздухе, стремясь силой разрушить ее заготовку.

Вот только было уже слишком поздно.

Для минимальной активации «Бесподобной магии» требовалось замкнуть ровно сто восемь ключевых узлов, и Лю Цинъянь к этому моменту успела выставить большую часть своей сети.

Тем не менее, яростные атаки противника действительно мешали финальному сведению контуров. Лю Цинъянь слегка нахмурилась, полностью высвободив ресурсы своей внутренней энергии, и скорость формирования новых точек мгновенно подскочила в два раза. Стоило сопернику уничтожить один узел, как она тут же восстанавливала его на прежнем месте, одновременно успевая заложить еще одну новую точку в слепой зоне.

Оказавшись в условиях жесточайшего дефицита времени, оба бойца вывели скорость движений рук и работу сознания на абсолютный предел, устроив на арене яростную гонку со смертью.

Если Лю Цинъянь успеет первой завершить расстановку всех ста восьми узлов и активирует сеть, то попавший под стократный объединенный удар маг Академии Южного Дворца в лучшем случае останется калекой на всю жизнь.

Но если боец Клана Наньгун сможет выдержать это безумное давление и сумеет затянуть бой, истощив запасы внутренней энергии Лю Цинъянь до того, как сеть сомкнется, ее ментальный контроль ослабнет. В этот миг все парящие в воздухе заклинания разом детонируют, и Лю Цинъянь примет на себя страшный обратный удар колоссальной мощи, что гарантировало ей тяжелейшие увечья или гибель.

Лю Цинъянь прекрасно помнила, что Клан Наньгун еще со времен аукциона и до нынешних боев на арене постоянно выказывал враждебность по отношению к Чэн Лину.

Желая преподать этому заносчивому древнему клану хороший урок и выплеснуть гнев за своего возлюбленного, Лю Цинъянь полностью проявила свой решительный и жесткий характер. Сегодня она была твердо намерена заставить этого самоуверенного противника сполна расплатиться за свою дерзость на глазах у всех присутствующих!

Пять глав академий на судейской ложе застыли, затаив дыхание, и многотысячная толпа вокруг помоста тоже замерла, не сводя глаз с двух стремительно мелькающих фигур на арене.

Успеет ли Лю Цинъянь завершить свой разрушительный узор или же отчаянный напор мага из Академии Южного Дворца позволит ему разрушить ловушку? Ответ на этот вопрос должен был прозвучать в самое ближайшее мгновение!

Выход Се Фэна

На боевой арене сияли вспышки заклинаний, подобные ослепительному непрерывному фейерверку.

Практик из Академии Южного Дворца изо всех сил пытался разрушить построение Лю Цинъянь, однако скорость его рук все же немного уступала ее темпу.

Техника «Бесподобной магии» была почти завершена! В воздухе вокруг помоста парил уже сто и один узел. Оставалось заложить всего два последних заклинания, и тогда колоссальная мощь этой техники высвободится в одно мгновение.

Признаться честно, сидевшие на судейской ложе главы академий — за исключением, конечно, Наньгун Ба — всем сердцем желали увидеть триумфальное завершение «Бесподобной магии». Подобное мастерство контроля не встречалось уже долгие годы. Сами они, хоть и находились на стадии Скорби, не были до конца уверены, что смогли бы столь же безупречно исполнить этот прием. Отсюда становилось понятно, насколько глубоким и пугающим был врожденный магический талант Лю Цинъянь.

Атакующая мощь «Бесподобной магии» превышала обычную силу заклинаний в десять раз! Да, именно в десять раз! Единственным недостатком этого приема было время, необходимое на подготовку, и запредельная сложность исполнения. Сто восемь узлов — но если они замкнутся, врага ждет десятикратный сокрушительный удар!

Десятикратная мощь — невероятный показатель, который по силе вполне мог соперничать с атаками мастеров стадии Скорби!

Маг Академии Южного Дворца изменился в лице. Видя, что остался всего один незанятый узел, он наплевал на все парящие в воздухе заклинания. Его аура бешено всколыхнулась, он широко развел руки, и прямо перед его грудью соткалась огромная сияющая сфера энергии, которую он со всей силы выплеснул в сторону Лю Цинъянь.

«Раз уж мне не под силу остановить это, я вложу в удар всю свою внутреннюю силу! Посмотрим, посмеешь ли ты активировать свою технику под такой прямой угрозой!» — пронеслось в его голове.

Лю Цинъянь лишь слегка улыбнулась, словно и не заметив летящую в нее сферу, и спокойно выставила последнее заклинание.

В то же мгновение все сто восемь парящих вокруг арены заклинаний, будто затянутые мощным гравитационным полем черной дыры, разом устремились к застывшему на помосте практику Академии Южного Дворца.

Выпущенная им сфера энергии мгновенно рассеялась и аннигилировала под натиском этой лавины, а вся оставшаяся кумулятивная мощь обрушилась прямо на несчастного мага!

Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!..

Звуки взрывов посыпались подобно шквальному ливню или непрекращающейся пулеметной очереди. Фигура бойца Клана Наньгун полностью скрылась в бушующем вихре стихий.

Чэн Лин втайне цыкнул языком и даже слегка поежился: «Да уж, парню сейчас точно не поздоровится... Когда моя Цинъянь злится, она становится по-настоящему страшной. Не дай бог ее разозлить, с ней шутки плохи!»

Спустя долгое время дым и пыль наконец рассеялись. На разрушенной и истерзанной арене, подобно дохлой собаке, лежал ничком ученик Академии Южного Дворца. Его тело то и дело содрогалось в судорогах, изо рта непрерывно текла кровь — он был при смерти, лишившись добрых восьмидесяти процентов жизненных сил.

Судья ощутил, как по спине пробежал холодок. Он подошел поближе, осмотрел раненого и, убедившись, что тот еще дышит, громко объявил:

— В этом поединке победу одерживает Академия Знаменитого Меча!

Наньгун Ба гневно хмыкнул и, повернувшись к Чжао Чжунъюаню, процедил сквозь зубы:

— Брат Чжао, не слишком ли жестоко действуют твои ученики?

Чжао Чжунъюань неловко улыбнулся и примирительно ответил:

— Прошу прощения, она практикует эту магию совсем недолго и просто не рассчитала силы. Моя оплошность! Академия Знаменитого Меча обязательно возьмет на себя полную ответственность за его лечение и вернет вашего дорогого племянника в наилучшее состояние. К тому же мы выделим некоторое количество духовных камней в качестве компенсации, идет?

— Оставь себе, нам ничего не нужно! Я запомню сегодняшний случай, и в следующий раз не обижайтесь, если наши люди тоже ударят в полную силу! — Наньгун Ба едва не задохнулся от ярости. Проклятье, неужели Академия Южного Дворца похожа на тех, кто остро нуждается в лечебных пилюлях или жалких духовных камнях? Это было откровенным издевательством.

Однако по правилам турнира, пока дело не доходило до смертоубийства, он ничего не мог сделать Чжао Чжунъюаню. Ему оставалось лишь бросать угрозы ради сохранения лица, но его ненависть к Академии Знаменитого Меча вспыхнула с новой, еще более страшной силой.

Шэнь Тяньцзи и Тянь Хэн, напротив, получили от этого зрелища глубокое удовлетворение. В душе они мысленно выказали полное одобрение: «В этом раунде, ребята из Академии Знаменитого Меча, мы целиком на вашей стороне!»

Вторым поединком в группе победителей должна была стать встреча Академии Южного Дворца и Академии Подобной Небесам. Однако, глядя на распластанного на арене тяжелораненого бойца, судья с горькой усмешкой обратился к судейской ложе:

— Готова ли Академия Южного Дворца выставить другого участника для этого боя?

Лицо Наньгун Ба помрачнело, и он громогласно крикнул в сторону своих учеников:

— Наньгун Жуй, на арену!

Стоило ему договорить, как из толпы на помост ловко выпрыгнул молодой практик. Со стороны Академии Подобной Небесам тоже поднялся боец. В это время по знаку судьи двое служителей поспешно унесли на носилках предыдущего бедолагу, который все еще продолжал харкать кровью.

Когда соперники встали друг против друга, судья объявил начало боя. Культивация Наньгун Жуя была чуть ниже, чем у его покалеченного собрата — он находился лишь на пике поздней стадии Слияния. Боец Академии Подобной Небесам превосходил его на целый уровень и в ходе взаимного обмена заклинаниями постепенно захватил полное преимущество. Спустя примерно полчаса ожесточенного противостояния Наньгун Жуй потерпел поражение.

Лицо Наньгун Ба стало чернее тучи. Этот раунд принес им колоссальные потери: мало того что они провалили магические битвы, так теперь еще и лишились сильного бойца для последующих командных сражений. Академия Знаменитого Меча вела себя просто возмутительно!

Следом настал черед третьего поединка: Академия Подобная Небесам против Академии Знаменитого Меча.

Увидев, как Лю Цинъянь грациозно поднялась на арену, боец Академии Подобной Небесам мгновенно побледнел и испуганно посмотрел на главу своей фракции Ло Синле, сидевшего в судейской ложе.

Ло Синле мысленно вздохнул. Он тоже не хотел, чтобы его лучший ученик получил тяжелые увечья, а потому едва заметно кивнул ему в ответ.

Ученик Академии Подобной Небесам воспринял этот знак как величайшую милость и, не дожидаясь команды судьи, поспешно выкрикнул:

— Я сдаюсь!

Трибуны недовольно загудели, однако, поразмыслив, люди быстро сменили гнев на милость. Понаблюдав за недавней яростной демонстрацией силы со стороны Лю Цинъянь, любой на его месте растерял бы всю смелость. Проверить на себе мощь «Бесподобной магии» — сомнительное удовольствие, которое мало кто смог бы пережить.

Таким образом, результаты магических битв окончательно определились.

Первое место вновь заняла Академия Знаменитого Меча, на второй строчке расположилась Академия Подобная Небесам, третьей стала Академия Южного Дворца, четвертой — Академия Небесной Тайны, пятой — Академия Облачной Дымки, а Академия Лазурных Волн, демонстрируя удивительное упорство, наотрез отказалась уступать кому-либо последнее место и снова осталась шестой.

По итогам нескольких раундов Академия Знаменитого Меча полностью перечеркнула свои прошлые неудачи и уверенно лидировала в общем зачете, опережая идущую второй Академию Небесной Тайны на шесть очков, а аутсайдера в лице Академии Лазурных Волн — на целых двадцать баллов.

— Что вообще происходит? В этот раз Академия Знаменитого Меча выставила каких-то монстров, они побеждают в каждом раунде!

— Да, и посмотрите на их бойцов в искусстве меча и магии — каждый из них невероятно силен и на голову превосходит учеников других фракций. Мне прямо не терпится увидеть оставшиеся три раунда, какие еще скрытые таланты у них появятся?

— Скоро сами все увидим. Завтра начнутся поединки в боевых искусствах, нужно будет занять места на трибунах пораньше, зрелище обещает быть грандиозным!

— Да зачем вообще уходить, останусь прямо здесь и подожду до завтра!

Зрители оживленно спорили, и слава Академии Знаменитого Меча гремела на всю площадь, окончательно стерев воспоминания об их былой скромности. Чжао Чжунъюань громогласно расхохотался, и его раскатистый смех разнесся далеко вокруг. Правда, Тянь Хэн и Наньгун Ба смотрели на него весьма неоднозначными взглядами.

Ночь пролетела незаметно, и наступил день соревнований по боевым искусствам! В этом раунде от Академии Знаменитого Меча на арену должен был выйти Се Фэн!

Стоило ему показаться на публике, как толпа застыла в легком недоумении. Аура Се Фэна казалась крайне необычной: было невозможно определить глубину его сил, а сам он походил одновременно и на человека, и на магического зверя. Но если бы он был зверем, то от него не исходило ни капли звериной ци, а в движениях и манерах он ничем не отличался от обычных людей.

Пятеро судей тоже пребывали в замешательстве и принялись расспрашивать Чжао Чжунъюаня.

Тот слегка покашлял в кулак и пояснил:

— Его зовут Се Фэн, он полудемон из Моря Лазурных Волн.

Только тогда все присутствующие понимающе закивали.

Наньгун Ба язвительно заметил:

— Брат Чжао, состав твоей фракции весьма разношерстный, раз уж вы начали выставлять даже полудемонов.

Чжао Чжунъюань спокойно парировал:

— Разве в правилах соревнований где-то указано, что полудемонам запрещено принимать участие?

Наньгун Ба мгновенно осекся, не найдя что ответить.

А вот Тянь Хэн в душе горько раскаивался. Если уж речь зашла о полудемоне из Моря Лазурных Волн, то их Академия Лазурных Волн должна была узнать о нем первой. Как же вышло, что они упустили такого выдающегося эксперта и позволили Академии Знаменитого Меча за бесценок забрать его себе? Учитывая, какими выдающимися мастерами оказались участники двух предыдущих раундов, можно было без труда догадаться, что и Се Фэн покажет выдающийся результат.

Шесть участников вышли вперед для жеребьевки, и вскоре пары первого круга были утверждены:

Первый поединок: Академия Южного Дворца против Академии Облачной Дымки.

Второй поединок: Академия Небесной Тайны против Академии Знаменитого Меча.

Третий поединок: Академия Подобная Небесам против Академии Лазурных Волн.

Первый поединок начался незамедлительно!

Направление боевых искусств включало в себя очень широкий спектр навыков: здесь не было строгих ограничений на тип используемого оружия или конкретные боевые техники. Поэтому мастера боевых искусств континента Лазурных Волн обычно демонстрировали огромное разнообразие стилей и видов оружия, в отличие от узконаправленного пути меча.

Из двух вышедших на арену учеников боец Академии Южного Дворца использовал тяжелое длинное копье. Его техника во многом напоминала стиль Наньгун Хао, хотя по мощи заметно ему уступала. Чэн Лин понаблюдал за ним какое-то время, а затем просто закрыл глаза, потеряв интерес — с таким уровнем сил Се Фэн разберется за пару приемов.

Девушка-практик из Академии Облачной Дымки в качестве оружия использовала длинную шелковую ленту. В ее руках она двигалась подобно струящемуся водопаду: когда нужно — плавно обвивала соперника, а в моменты жестких атак превращалась в острое лезвие. Эта искусная смена мягкости и жесткости в сочетании с изящным силуэтом хозяйки мгновенно приковала к ней восхищенные взгляды большинства зрителей.

Как говорится, длинное оружие дает преимущество в бою, и копье изначально должно было обеспечить юноше превосходство в дистанции. Однако ему не повезло столкнуться с коварной лентой Академии Облачной Дымки. Сочетая в себе податливость и твердость, она намертво оплела древко копья, полностью подчинив себе траекторию его атак. В итоге бойцу из Клана Наньгун оставалось лишь беспомощно кружить вокруг девушки по всей арене, напоминая балетного танцора. Спустя примерно полчаса такой изнурительной пляски циркуляция его внутренней энергии полностью нарушилась, и в конце концов точный удар ленты пришелся ему прямо в грудь, вынудив признать поражение!

— Ха-ха, неплохо! Умереть под цветами пиона — изящная смерть! Пускай бой выдался недолгим, зато зрелище получилось отменным!

— Да уж! Девушки из Академии Облачной Дымки действительно хороши. Ради такой спутницы для парного совершенствования и десяти лет жизни не жалко!

— Да брось ты! Будь у тебя хоть трижды несокрушимое копье, против ее мягкой техники ты и минуты не продержишься. Не видел, что ли, как позорно проиграл парень из Академии Южного Дворца? Лучше побереги жизнь и порадуйся еще несколько лет!

— Эх, зачем так сразу портить мечты? Пофантазировать уже нельзя, что ли?

Пока трибуны вовсю обсуждали этот бой, Наньгун Ба на судейской ложе повернулся к сидевшей рядом женщине:

— Фея Сюэяо, боевые искусства твоей Академии Облачной Дымки действительно великолепны!

— Ха-хо, брат Наньгун, ты преувеличиваешь. Это лишь скромные трюки, лучше давайте посмотрим на выступление ученика брата Чжао.

Пока они разговаривали, состав участников на арене сменился. Се Фэн и практик из Академии Небесной Тайны встали друг напротив друга. Второй поединок был готов начаться!

Боец Академии Небесной Тайны являлся чистокровным мастером рукопашного боя. Он был одет в глухой черный тренировочный костюм, его предплечья по толщине не уступали голеням обычного человека, а бугрящиеся мышцы так и дышали огромной физической силой и взрывной мощью.

Се Фэн на его фоне выглядел полной противоположностью. На его лице играла легкая, безмятежная улыбка, красивое лицо приятно ласкали лучи солнца, а пропорциональное телосложение заставляло сидевших на трибунах девушек завороженно вздыхать и чувствовать учащенное сердцебиение. Многие из них в этот момент втайне мечтали утащить этого красавца к себе домой.

Едва судья объявил о начале боя, как аура мастера Академии Небесной Тайны резко взорвалась. В то же мгновение он совершил молниеносный рывок, оказавшись прямо перед Се Фэном, и нанес мощнейший прямой удар кулаком. Этот выпад, подобно пробудившемуся от сна дракону, нес в себе колоссальную концентрацию духовной энергии неба и земли!

Постижение основ боевых искусств

Се Фэн молниеносно уклонился от сокрушительного удара противника и выбросил вперед руку с обнаженными стальными когтями. Практик из Академии Небесной Тайны не успел среагировать — раздался треск, и Се Фэн сорвал кусок его одеяния, однако сама кожа соперника под тканью оказалась абсолютно невредимой!

«Какая мощная физическая защита, обычные атаки здесь, похоже, совершенно бесполезны!»

Всего за один пробный размен Се Фэн сумел прощупать глубину сил своего оппонента.

Ученик Академии Небесной Тайны явно шел по пути закалки тела, так что рядовые удары не могли причинить ему ни малейшего вреда. В таком бою оставалось целиться исключительно в уязвимые точки.

Однако боевые навыки соперника тоже были весьма впечатляющими: каждый его выпад приводил в движение силу неба и земли, увеличивая мощь атаки, из-за чего Се Фэну приходилось прикладывать немало усилий для защиты.

Сам Се Фэн сейчас сильно страдал из-за того, что его понимание Небесного Дао все еще оставалось неполным. Последнюю тысячу лет он провел в заточении на Материке Кровавого Демона, и из-за этой незавершенности путей он не мог полноценно задействовать методы привлечения внешней энергии мира, отчего его атаки сильно теряли в убойной силе.

К тому же, имея дело с закаленным практиком со столь мощной защитой, сдерживать его постоянный натиск было крайне тяжело. Се Фэну приходилось полагаться лишь на технику движений и уклоняться, но все прекрасно понимали: бесконечно бегать по арене — не лучший способ добиться победы.

Чжао Чжунъюань, наблюдая за этим, втайне сгорал от тревоги. Если они смогут взять первое место и в этом раунде, авторитет Академии Знаменитого Меча взлетит до небес. И тогда, даже если в оставшихся двух дисциплинах они потерпят неудачу, их общая позиция в турнирной таблице останется очень высокой. Но в случае поражения здесь они могли рассчитывать максимум на четвертую строчку, из-за чего в последующих матчах инициатива будет упущена.

Участник из Академии Небесной Тайны между тем расходился все сильнее. Его размашистые, мощные удары постепенно оттесняли Се Фэна к самому краю помоста.

Се Фэн мысленно вздохнул: если прямо сейчас не пустить в ход скрытые козыри, этот поединок будет проигран. А ведь он не мог подвести Чэн Лина, который так искренне ему доверял. При этой мысли в его глазах блеснул холодный огонь, и он резко выпрямился.

Его скорость мгновенно подскочила, оставив на месте лишь несколько призрачных послеобразов, в то время как настоящий Се Фэн уже отступил обратно к центру арены.

Практик Небесной Тайны двумя быстрыми ударами развеял остаточные силуэты, резко обернулся и, холодно взглянув на Се Фэна, процедил:

— Неужели ты умеешь только бегать?

Се Фэн ничего не ответил. Он слегка прикрыл глаза, а его длинные, изящные пальцы едва заметно затрепетали. Каждое движение его рук выглядело настолько завораживающе, словно он перебирал невидимые струны человеческих сердец, отчего многие молодые ученицы на трибунах мгновенно покраснели, почувствовав, как кровь быстрее побежала по жилам.

Боец Академии Небесной Тайны яростно взревел и выбросил вперед оба кулака. Две мощные волны энергии, подобные разъяренным драконам, устремились прямо к Се Фэну.

Се Фэн слегка качнулся в сторону, пропуская разрушительные потоки мимо себя, и в то же мгновение оказался прямо у соперника под боком. Его руки двигались то мягко, то жестко, меняя траектории с непостижимой скоростью: когти мгновенно сменялись выпадами пальцев, ладони превращались в кулаки, а в следующее мгновение его движения начали напоминать удары всех мыслимых видов оружия — короткого копья, тесака, кинжала или судейской кисти. Колющие, рубящие, связывающие, хлопающие и пронзающие удары посыпались на врага непрерывным потоком.

Это было ошеломляющее зрелище. Меньше чем за пару минут Се Фэн сменил несколько десятков различных боевых стилей. Каждое его движение трансформировалось при малейшем контакте, а некоторые приемы он и вовсе прерывал на середине, мгновенно переходя к совершенно иной технике.

Трибуны взрывались непрекращающимися одобрительными криками, которые, казалось, достигали самых облаков.

У сидевших в ложе глав шести академий одновременно блеснули глаза. Постижение основ боевых искусств! Этот полудемон демонстрировал глубочайшее понимание самой сути рукопашного боя, когда в арсенале мастера объединены абсолютно все боевые стили мира. Из-за этого просчитать его следующий шаг было невозможно, что полностью лишало соперника инициативы.

Жаль только, что при всем многообразии и изяществе этих движений им по-прежнему не хватало слияния с силой неба и земли. Если бы Се Фэн смог достичь гармонии с окружающим миром, мощность каждого его удара возросла бы минимум в десять раз!

Волны ликования среди зрителей становились все громче. Практик из Академии Небесной Тайны совершенно растерялся под этим шквалом атак, его собственный боевой ритм оказался полностью сломлен. Пускай его физическая защита была поразительной и один-два пропущенных удара не играли роли, но когда сотни и тысячи быстрых атак прилетали точно в одни и те же точки, выдержать такое не мог никто.

Как говорится, песчинки создают гору, капли пробивают камень, а огромная плотина рушится из-за мелких муравьиных нор.

В конце концов, не выдержав этого бесконечного, яростного натиска, боец Небесной Тайны покрылся множеством ран. Его грудь приняла на себя сразу несколько десятков точечных ударов; он сильно срыгнул кровью и замертво рухнул на колени.

Се Фэн глубоко вздохнул. Эта яростная, шквальная атака потребовала от него максимального напряжения всех сил. Если бы не проблемы с восприятием Небесного Дао, из-за которых он не мог подкреплять свои приемы духовной энергией мира, для победы над этим громилой ему точно не пришлось бы так сильно надрываться.

— Се Фэн! Се Фэн!..

Зрители были полностью очарованы и ошеломлены этим невероятным зрелищем. Оглушительные крики не умолкали ни на секунду, и теперь уже никто не вспоминал о том, что победитель является полудемоном. Если бы не плотное кольцо стражников, охранявших боевой помост, восторженная толпа наверняка ворвалась бы на арену, чтобы подхватить своего кумира на руки.

Шесть великих глав на судейской трибуне тоже пребывали в глубоком шоке. Они ведь не знали истинных причин и искренне полагали, будто Се Фэн просто из гордости не стал выкладываться на полную силу, сознательно скрывая свое умение управлять духовной энергией неба и земли.

Тянь Хэн первым не выдержал и во весь голос крикнул в сторону арены:

— Юный друг Се Фэн! Не желаешь ли ты присоединиться к нашей Академии Лазурных Волн? Я, как глава, официально обещаю: если ты согласишься, то станешь вторым человеком во всей фракции сразу после меня!

Чжао Чжунъюань пришел в ярость и тут же громогласно обругал коллегу:

— Тянь Хэн, ах ты старый хрычь! Как тебе только совесть позволяет вот так в открытую переманивать моих людей? И что вообще хорошего в твоей Академии Лазурных Волн, если вы из раза в раз плететесь в самом хвосте?

— Юный друг Се Фэн, Академия Лазурных Волн тебе явно не ровня. Как насчет того, чтобы перейти в мою Академию Южного Дворца? — тут же вставил свои пять копеек другой старейшина.

— Наша Академия Небесной Тайны — признанный лидер среди всех пяти фракций! Если уж и переходить, то только к нам!

— Посмотрите на благородные черты лица нашего юного друга, ему куда больше подойдет атмосфера Академии Подобной Небесам!

Четверо глав окончательно отбросили всякие приличия и принялись наперебой завлекать бойца к себе. Чжао Чжунъюань буквально рвал и метал, осыпая коллег отборной руганью, а те ничуть не смущались и громко лаялись в ответ. За считанные секунды судейская ложа превратилась в настоящий балаган, где от криков и брызг слюны, казалось, содрогались сами небеса.

И лишь фея Сюэяо из Академии Облачной Дымки тихонько сидела в самом углу с испуганным видом, стараясь держаться подальше от этого безумия. Она молчала не потому, что Се Фэн ей не приглянулся, а из банального страха: если привезти юношу с такой внешностью в ее академию, то все ученицы фракции наверняка напрочь позабудут о тренировках и самосовершенствовании — достаточно было взглянуть на ее собственных подопечных, у которых при взгляде на Се Фэна глаза уже вовсю сияли сердечками.

Се Фэн запрокинул голову и прикрыл глаза, слушая доносившийся со всех сторон восторженный гул трибун и яростные споры великих мастеров. Для него эти крики признания звучали слаще любой небесной музыки — с самого своего рождения он никогда еще не удостаивался подобного почета и уважения.

«Учитель... У меня получилось. Они больше не смотрят на меня с презрением из-за того, что я полудемон. Они все хотят видеть меня своим учеником. Ты видишь это там, на небесах?»

Его ресницы слегка увлажнились. Он повернулся и посмотрел на Чэн Лина взглядом, полным глубочайшей признательности.

Чэн Лин тепло улыбнулся и мысленно передал ему по каналу связи:

— Брат Се Фэн, не принимай это близко к сердцу, ты полностью заслужил этот триумф. Верю, что в будущем тебе обязательно удастся отвоевать достойное место под солнцем для всего твоего народа полудемонов!

Се Фэн едва заметно улыбнулся и, не обращая никакого внимания на продолжающуюся ругань судей, спокойно сошел с арены. По натуре он был гордым и скрытным человеком, а тысячелетние страдания и вовсе лишили его способности открываться людям и доверять кому бы то ни было. И только появление Чэн Лина помогло ему постепенно измениться и начать шаг за шагом принимать этот мир.

Главы академий кричали друг на друга довольно долго, и лишь когда их пыл начал понемногу угасать, они внезапно вспомнили, что соревнование вообще-то еще не окончено. Неловко переглянувшись, они поспешно прикрыли лица рукавами и подали знак почти окаменевшему от ожидания судье — мол, продолжай!

Арбитр наконец-то облегченно вздохнул. Если бы эта перепалка затянулась, он бы точно не знал, как распустить публику. Он поспешно вышел вперед и зычно объявил:

— В этом поединке победу одерживает Академия Знаменитого Меча! Следующий бой: Академия Подобная Небесам против Академии Лазурных Волн!

Два мастера тут же поднялись на помост, обменялись приветствиями и сошлись в рукопашной. Однако общая сила Академии Лазурных Волн все же оставляла желать лучшего, и спустя полчаса упорного противостояния их боец признал поражение.

Тянь Хэн к этому моменту окончательно растерял все свои надежды. Даже если в оставшихся двух дисциплинах его ученики чудом займут первые места, по сумме баллов его фракция все равно неизбежно вылетала из общего зачета. В его взгляде, устремленном на представителей Клана Наньгун и Академии Знаменитого Меча, застыла почти осязаемая, глухая ненависть.

После завершения основных поединков раунд продолжился в группе проигравших.

В первом круге Академия Южного Дворца сошлась с Академией Небесной Тайны. Южный Дворцу удалось вырвать победу, однако цена за нее оказалась непомерно высокой: оба их бойца получили тяжелейшие увечья и полностью лишились возможности продолжать борьбу. В итоге на следующий матч они просто не вышли, объявив техническое поражение, благодаря чему Академия Лазурных Волн без боя забрала себе первое место в нижней сетке.

Затем настал черед финальных сражений в группе победителей.

Первый поединок: Академия Облачной Дымки против Академии Знаменитого Меча.

Се Фэн снова поднялся на арену, и вышедшая против него девушка-практик при виде своего соперника едва не упала в обморок от избытка чувств. Все ее удары и движения были настолько мягкими и робкими, словно она больше всего на свете боялась ненароком поцарапать своего прекрасного оппонента. Разумеется, уже через четверть часа Се Фэн аккуратно заблокировал ее движения и без труда оформил очередную победу.

Во втором поединке Академия Облачной Дымки сошлась с Академией Подобной Небесам и одержала уверенную победу. В третьем матче Академия Знаменитого Меча без особых проблем одолела бойцов Академии Подобной Небесам.

Таким образом, финальные результаты соревнований по боевым искусствам распределились следующим образом:

Первое место — Академия Знаменитого Меча.

Второе место — Академия Облачной Дымки.

Третье место — Академия Подобная Небесам.

Четвертое место — Академия Лазурных Волн.

Пятое место — Академия Южного Дворца.

Шестое место — Академия Небесной Тайны.

Шэнь Тяньцзи от такого исхода чуть не срыгнул кровью от злости. Проклятый Клан Наньгун! Мало того что сами опозорились, так еще и затащили их великую фракцию на самое дно турнирной таблицы, заставив занять позорное шестое место, которое считалось законной собственностью Академии Лазурных Волн! Какая неслыханная наглость!

Лицо Наньгун Ба выглядело ничуть не лучше. Если бы его люди не сошлись в кровопролитной схватке с бойцами Небесной Тайны, доведя дело до взаимного уничтожения сил, разве досталась бы победа этой вечной аутсайдерше Академии Лазурных Волн? А его собственная фракция в итоге позорно застряла на пятой строчке!

В судейской ложе отчетливо запахло порохом. И лишь фея Сюэ Яо с Ло Синле сохраняли абсолютное спокойствие, будто текущие результаты их совершенно не волновали.

Чжао Чжунъюань, напротив, сиял от счастья. Этот раунд завершился полным триумфом, а их главные конкуренты в лице Академии Южного Дворца и Небесной Тайны снова оказались в самом низу таблицы. Теперь их общее первое место в турнире было делом решенным. Академия Знаменитого Меча под его чутким руководством наконец-то вернула себе былую славу и величие! Он вовсю предавался радостным мыслям, совершенно игнорируя полные яда взгляды Наньгун Ба и Тянь Хэна.

Шэнь Тяньцзи многозначительно обвел глазами присутствующих и сухо произнес:

— Что ж, на сегодня поединки окончены. Позвольте поздравить тебя, брат Чжао.

— Ха-ха, премного благодарен, брат Шэнь! Встретимся завтра на том же месте. Всем доброго дня, я, пожалуй, пойду!

С этими словами он развернулся и размашистым шагом направился к выходу, уводя ликующую делегацию Академии Знаменитого Меча обратно на отдых.

Когда они вернулись в резиденцию Фань, в главном зале заседаний воцарилась невероятно праздничная атмосфера. Даже на обычно суровом лице Сунь Юаньляня на мгновение промелькнула тень улыбки. Пусть он и недолюбливал Чэн Лина, но к самой Академии Знаменитого Меча всегда относился с глубокой преданностью. К тому же за последние дни Лю Цинъянь со своей «Бесподобной магией» и Се Фэн с его филигранной техникой ближнего боя сумели произвести на него неизгладимое впечатление.

Он бросил короткий взгляд на заливающегося смехом Чжао Чжунъюаня, тихонько подошел к нему и негромко произнес:

— Глава, как вы смотрите на то, чтобы перевести Лю Цинъянь под начало нашей палаты магии, а Се Фэна определить в палату боевых искусств? Такой шаг позволит колоссально поднять общий уровень и боевую мощь обеих наших палат.

Чжао Чжунъюань слегка опешил — подобная мысль ему даже не приходила в голову. Он одобрительно посмотрел на Сунь Юаньляня и сразу же повернулся к молодым людям, чтобы узнать их мнение.

Лю Цинъянь лишь равнодушно улыбнулась и спокойно ответила:

— Порог вашей палаты магии слишком высок для меня, боюсь, я просто недостойна такой чести.

Старое лицо Сунь Юаньляня тут же густо покраснело, и он поспешно заговорил:

— Лю Цинъянь, признаю, в те годы я действительно совершил ошибку по отношению к тебе. Но ведь прошло уже столько лет, пора бы оставить былые обиды в прошлом. Наша палата магии сейчас переживает далеко не лучшие времена, нам позарез нужны такие выдающиеся таланты, как ты, чтобы вести за собой остальных учеников и поднять престиж всей нашей академии!

Лю Цинъянь уже собиралась резко оборвать его излияния, но Чэн Лин вовремя перехватил инициативу и спокойно произнес:

— Глава Сунь, не стоит так спешить. В конце концов, мы все учимся в одной академии и никуда сбегать не собираемся. Давайте вернемся к этому разговору сразу после окончания всех турнирных дней, идет?

Сейчас было явно не лучшее время для открытого конфликта со старейшинами, так что стоило на время успокоить старика, чтобы избежать лишних и ненужных проблем перед финальными битвами.

Командные соревнования

Хотя Чэн Лин высказался весьма деликатно, Сунь Юаньлянь не был дураком. Он отчетливо почувствовал чужую неохоту и, мысленно вздохнув, больше не проронил ни слова, однако ненависть в его глазах стала еще гуще.

Чжао Чжунъюань немного помолчал, решив закрыть эту тему.

На самом деле предложение Сунь Юаньляня пришлось ему по душе. Лю Цинъянь и Се Фэн обладали невероятной силой. Если бы они перешли в палату магии и палату боевых искусств, это принесло бы академии огромную пользу и помогло бы избежать единоличного доминирования палаты меча. Однако оба они были близки с Чэн Лином. До конца турнира оставалось еще два состязания, так что перед битвами лучше не устраивать лишних проблем. Вот когда они одержат полную победу и вернутся в академию, тогда можно будет все обдумать.

— Следующими будут командные соревнования, в них участвуют пятьдесят учеников, — Чжао Чжунъюань вспомнил прошлые слова Чэн Лина о том, что у него есть стопроцентная уверенность в победе, хотя тот так и не объяснил детали. Терзаясь сомнениями, глава спросил: — Чэн Лин, как именно ты планируешь действовать в завтрашнем поединке?

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Глава, не беспокойся. Завтра все сами увидите.

Договорив, он не стал тратить время на пустую болтовню и направился к себе отдыхать.

На следующий день состязания продолжились.

Командная битва приносила больше всего баллов — целых двадцать очков. Если занять в сегодняшнем поединке высокое место, появится шанс полностью изменить положение дел. Особенно это касалось Академии Лазурных Волн: если они покажут хороший результат в двух оставшихся дисциплинах, то, возможно, сумеют избежать вылета.

Поэтому, стоило всем прибыть к месту соревнований, как в лагере Академии Лазурных Волн воцарилась гнетущая атмосфера. Лицо Тянь Хэна было мрачнее тучи, а взгляд казался настолько свирепым, словно он готов был сожрать любого встречного.

Правила командных соревнований мало чем отличались от битв на мечах, магии или боевых искусств, разве что число участников увеличилось до пятидесяти человек от каждой стороны. Для победы требовалось просто уложить на лопатки всех пятьдесят учеников соперника.

Все началось с жеребьевки. Главы академий мысленно молились, уповая на то, что им не достанется худший жребий.

Вскоре результаты определились:

Первый поединок: Академия Южного Дворца против Академии Небесной Тайны.

Второй поединок: Академия Лазурных Волн против Академии Подобной Небесам.

Третий поединок: Академия Облачной Дымки против Академии Знаменитого Меча.

Лица Шэнь Тяньцзи и Наньгун Ба мгновенно вытянулись. Сколько бы они ни уповали на судьбу, их фракции все равно столкнулись лицом к лицу. Можно было не сомневаться, что в этом бою ни одна из сторон не получит легкой выгоды. Даже если кто-то победит, это будет сокрушительное и выстраданное достижение.

В глазах Тянь Хэна тоже промелькнуло разочарование. Лично он уже не питал больших надежд на этот турнир, и для него самым желанным исходом было бы сойтись с Академией Южного Дворца или Академией Знаменитого Меча. Даже уступая, он бы расшиб им лица в кровь и заставил горько пожалеть. Но сейчас, когда они собрали всю свою ярость в кулак, этот кулак словно ударил по воздуху, вызвав у Тянь Хэна жуткое чувство досады. С Академией Подобной Небесам у него не было старых счетов, так что доводить дело до взаимного уничтожения не имело смысла, да и шансы на победу оставались крайне малы. Свое недовольство ему теперь было просто некому высказать.

Чжао Чжунъюань и фея Сюэяо, напротив, облегченно выдохнули. Для них это был лучший расклад. Две академии особо не пересекались и не враждовали, так что вероятность жестоких увечий была минимальной.

Каждый думал о своем, но результаты жеребьевки уже утвердили, и оставалось лишь принять их.

Первый командный поединок начался незамедлительно.

Боевой помост расширили в несколько раз, так что на нем без труда могли разместиться сто практиков. Когда обе стороны приготовились, судья объявил начало боя.

Стоило звуку затихнуть, как из рядов обеих команд раздался громогласный клич, и ученики ринулись в атаку. В мгновение ока сотня человек сошлась в безумной рукопашной: на арене замелькали вспышки мечей и хаотично полетели заклинания, превращая бой в сплошную бурлящую кашу.

Чэн Лин с горькой усмешкой покачал головой. Главы этих двух академий явно сошли с ума. В их командном бою не было вообще никакой тактики или порядка — все держалось исключительно на личной отваге и ярости бойцов. Вести войну подобным образом — верный путь к тому, чтобы обескровить друг друга. К тому же практики обеих сторон были весьма сильны, так что их столкновение напоминало удар небесного грома о земной огонь: вся их колоссальная убийственная аура бессмысленно тратилась на хаотичную свалку.

Нельзя сказать, что Шэнь Тяньцзи и Наньгун Ба не думали о боевых построениях или иных методах. Просто оба они не слишком разбирались в тактических массивах, да и обида в сердцах горела слишком ярко. Им было плевать на последствия: они шли напролом, готовые в случае поражения заставить врага заплатить самую страшную цену.

В итоге ученики двух академий выложились на полную силу, ведя бой не на жизнь, а на смерть. Меньше чем за полчаса большая часть бойцов с обеих сторон оказалась повержена. Только тогда главы пришли в себя, осознав, что так дело не пойдет. Подобная тактика уничтожения тысячи врагов ценой потери восьмисот собственных воинов крайне пагубно сказывалась на дальнейших этапах. Они поспешно принялись отправлять мысленные приказы ученикам на арене, пытаясь заставить их действовать слаженно.

К несчастью, к этому моменту бойцы уже совершенно обезумели от пролитой крови. Пусть убивать по правилам было нельзя, они изо всех сил старались покалечить соперника, лишить его руки или ноги — словом, оставить глубокий след.

Ожесточенная схватка длилась почти шесть часов. В итоге на ногах остались стоять лишь двое учеников Академии Южного Дворца. Но даже они едва удерживали равновесие, а их позы выглядели крайне неестественно и нелепо, словно их только что грубо и противоестественно уязвили в самую глубину естества.

Наньгун Ба мысленно вздохнул. Пусть формально они и победили в этом раунде, цена оказалась непомерно высокой. Теперь другие академии наверняка без труда заберут себе победу над их израненными остатками. Шэнь Тяньцзи сидел с потемневшим лицом, не проронив ни слова.

Судья объявил победу Академии Южного Дворца, и сотня израненных учеников, поддерживая друг друга, медленно покинула арену.

Во втором поединке сошлись Академия Подобная Небесам и Академия Лазурных Волн. Эти стороны вели себя куда более сдержанно и не стали устраивать бездумную свалку с первых секунд. Они разбились на небольшие боевые группы, рассредоточившись по нескольким зонам помоста. Ученики контролировали свои удары и избегали тяжелых увечий. Спустя час с небольшим победу одержала Академия Подобная Небесам.

Настал черед третьего поединка: Академия Облачной Дымки против Академии Знаменитого Меча.

Лицо Чжао Чжунъюаня посерьезнело. Наконец-то ему представился случай увидеть истинный козырь Чэн Лина — что же это за тактика боя, дающая стопроцентную уверенность в успехе? Преисполненный любопытства, он устремил взгляд на арену.

Там Чэн Лин начал раздавать четкие указания. За считанные мгновения Цзянь Инхао, Гу Юлань, Бай Ии, Сиянь и Чжан Ху заняли определенные позиции, окружив остальных учеников и сформировав скрытый контур Массива Пяти Элементов. Сам Чэн Лин, Лю Цинъянь и Се Фэн встали во главе построения, выдвинувшись вперед в виде острого стрелкового наконечника.

На противоположной стороне бойцы Академии Облачной Дымки тоже завершили перегруппировку. Их построение было куда более простым: все пятьдесят учеников сплотились в единый плотный квадрат, позволявший одинаково эффективно координировать атаку и защиту.

Как только прозвучала команда судьи, Чэн Лин, Лю Цинъянь и Се Фэн одновременно пришли в движение. Они вихрем ворвались в расположение соперника. Меч, магия и боевые искусства сошлись воедино — под градом их стремительных ударов уже через несколько мгновений несколько учениц Академии Облачной Дымки вылетели за пределы помоста. Впрочем, троица атаковала аккуратно, так что раненые не получили серьезных повреждений.

Бойцы Академии Облачной Дымки пришли в замешательство. Они поспешно разделили свои силы на четыре отряда: три из них бросились на окружение и подавление Чэн Лина, Лю Цинъянь и Се Фэна, а последний отряд устремился в лобовую атаку на оставшихся учеников Академии Знаменитого Меча.

Однако стоило нападающим приблизиться к позициям Цзянь Инхао и остальных, как тела этой пятерки окутало едва заметное, мягкое сияние. Их общая аура резко и мощно устремилась вверх. Под предводительством Цзянь Инхао все оставшиеся ученики одновременно нанесли единый рубящий удар мечом.

Мощь этого выпада не поддавалась никакому описанию.

Казалось, атакующая сила всех сорока семи практиков до единой капли аккумулировалась в теле Цзянь Инхао, а затем колоссальной кумулятивной волной выплеснулась наружу. Этот удар обладал сокрушительной, первозданной силой — словно рушились вековые горы или вздымалось яростное цунами.

Цзянь Инхао изо всех сил пытался сдерживать бушующую в нем энергию меча. Будучи лишь проводником этой исполинской мощи, он направил удар вперед. Идущие на штурм десятки практиков Академии Облачной Дымки приняли на себя всю тяжесть этой страшной волны. Воздух мгновенно окропился мелкой взвесью крови; не в силах удержать равновесие, девушки на огромной скорости полетели назад, а некоторые и вовсе взмыли в воздух, беспомощно рухнув за пределы арены.

Всего один-единственный удар вывел из строя более двадцати человек, лишив их возможности продолжать бой.

Оставшиеся на помосте ученицы застыли в глубоком потрясении. Они совершенно не понимали, как можно противостоять подобной силе, и просто испуганно замерли, отказываясь верить собственным глазам.

Чэн Лин, Лю Цинъянь и Се Фэн не упустили этот идеальный момент. Они мгновенно взвились в воздух, задействовав свои техники перемещения на максимум. Каждый их выпад приводил к тому, что очередной боец Академии Облачной Дымки либо валился с ног, либо отправлялся в полет с помоста.

Не прошло и нескольких минут, как все пятьдесят участников от Академии Облачной Дымки потерпели полное поражение. На арене ученики Академии Знаменитого Меча стояли абсолютно невредимыми — казалось, они даже не вступали в серьезный бой.

Лишь Цзянь Инхао бессильно опустился на пол, тяжело и прерывисто дыша. Будучи проводником объединенной атаки почти полусотни практиков, он испытал колоссальную нагрузку. Ему приходилось отчаянно контролировать вырывающуюся энергию, ведь в случае потери контроля этот удар не просто сдул бы соперников с арены, а мог бы мгновенно уничтожить их на месте. Если бы его тело не было заполнено чистейшей энергией меча, а каналы не обладали выносливостью, намного превосходящей обычных магов, справиться с такой задачей было бы практически невозможно.

Но даже сейчас его мышцы и меридианы отзывались тупой, ноющей болью, а дыхание то и дело перехватывало.

«Ну и удружил же мне брат Чэн... Это слишком тяжело. Нет уж, в следующий раз пускай сам встает на это место, это просто невыносимо!» — мысленно ворчал Цзянь Инхао.

Зрители на трибунах и шесть глав на судейской ложе пребывали в полном оцепенении. Подобная демонстрация в командном бою выглядела запредельно мощной и пугающей. Потребовался всего один скоординированный удар мечом и молниеносная зачистка от троицы лидеров, чтобы за считанные минуты оформить чистую победу, практически не растратив собственных ресурсов и бережно обойдясь с силами соперника.

Это был идеальный, смертоносный инструмент для массовых сражений! Какими пугающими методиками должна обладать Академия Знаменитого Меча, чтобы разработать столь безупречное боевое построение?

Ведь выдать колоссальную атакующую мощь — далеко не самое сложное. Настоящая сложность заключалась в филигранном уровне контроля, который позволял сокрушить врага и при этом свести к минимуму собственные потери и внутренние повреждения проводника.

Чжао Чжунъюань наконец-то смог облегченно вздохнуть. Он и представить не мог, что Чэн Лин обладает столь глубокими познаниями в тактических массивах, сумев успешно перенести законы построения на командный бой. Теперь победа в этой дисциплине была у них в кармане!

В глазах Наньгун Ба, Шэнь Тяньцзи и Тянь Хэна промелькнул отчетливый страх и настороженность. Вот только опасались они вовсе не Чжао Чжунъюаня. Они знали его характер и уровень способностей как свои пять пальцев за сотни лет знакомства — старик Чжао ни за что не смог бы разработать столь сложный и тонкий массив. Значит, это построение было создано кем-то из находившихся на арене учеников. И сколько бы они ни размышляли, единственным кандидатом оставался Чэн Лин, обладавший глубокими познаниями в искусстве массивов.

Практик, вышедший из крошечной, незначительной секты, мало того что одолел лучших гениев девяти великих фракций, так еще и владел мастерством создания массивов седьмого ранга! Такого человека нужно было во что бы то ни стало переманить на свою сторону. А если не выйдет — уничтожить без колебаний, пока он не превратился в смертельную угрозу для их академий!

Особенно остро это понимал Наньгун Ба. Ранее он уже слышал подробный доклад от Наньгун Хао о ситуации с Чэн Лином и все это время сохранял бдительность. К несчастью, в предыдущих раундах Чэн Лин лично участвовал только в состязании массивов, уступая место другим ученикам в остальных дисциплинах, из-за чего подстроить несчастный случай или нанести скрытый удар было невозможно. Теперь же, увидев триумф командного построения, глава Клана Наньгун окончательно укрепился в своих подозрениях.

Он прекрасно понимал, что при той глубине вражды, которая существовала между Наньгун Хао и Чэн Лином, мирный исход был абсолютно невозможен. Необходимо найти идеальный момент и оборвать его жизнь. Да и с самой Академией Знаменитого Меча пора переходить к решительным действиям.

В его глазах промелькнул холодный блеск. Он бросил многозначительный, тяжелый взгляд на Тянь Хэна, после чего вновь заставил себя сосредоточиться на помосте.

Три основных поединка подошли к концу, и на арене начались схватки в группе проигравших.

Перемена

В первом поединке группы проигравших Академия Небесной Тайны сошлась с Академией Лазурных Волн.

В первом раунде ученики Небесной Тайны отчаянно бились с Академией Южного Дворца и в итоге, к огромному сожалению, уступили. Что еще хуже, большая часть из пятидесяти участвовавших в бою учеников получила ранения, из-за чего они могли проявить едва ли сорок процентов своей истинной силы. Академия Лазурных Волн, можно сказать, воспользовалась удачным стечением обстоятельств и без труда одержала победу.

Во втором поединке Академия Лазурных Волн сошлась с Академией Облачной Дымки. Их силы были примерно равны. Сто учеников яростно сражались на арене больше двух часов, и в итоге победа досталась Академии Облачной Дымки.

Третьим стал поединок между Академиями Облачной Дымки и Небесной Тайны. Тут и биться не стоило, исход был очевиден каждому. Таким образом, первое место в группе проигравших заняла Академия Облачной Дымки.

Сразу за этим начались бои в группе победителей. В первом поединке Академия Южного Дворца сошлась с Академией Подобной Небесам. Как и в случае с первым боем проигравших, силы учеников Южного Дворца были уже на исходе. Где им было соперничать с Академией Подобной Небесам? Кое-как продержавшись около получаса, они в конце концов потерпели поражение.

Во втором поединке Академия Подобная Небесам сошлась с Академией Знаменитого Меча.

Ло Синле прищурился, пристально следя за обстановкой на арене.

Академия Знаменитого Меча выставила то же построение, что и в самом первом бою, только на острие вместо Чэн Лина встал Цзянь Инхао.

Этот парень, честно говоря, просто струсил. Когда атаки сорока двух практиков сходятся в одной точке, это, конечно, приятно, но если тебя разорвет от избытка мощи, тут уж будет не до шуток.

«Брат Чэн, это твоя дурацкая затея, так что и расхлебывай эту тяжкую долю сам!» — подумал он. Поэтому Цзянь Инхао ни в какую не соглашался снова формировать Боевой Порядок Пяти Элементов и становиться его средоточием.

Чэн Лину ничего не оставалось, кроме как уступить и самому занять место в центре построения.

Этот боевой порядок он создал, лишь слегка изменив классический строй Пяти Элементов: атаки остальных сорока двух учеников преобразовывались через общую формацию, а находящийся в центре человек управлял этой силой и направлял ее единым мощным ударом. На словах такой строй казался простым, но требовал высочайшей слаженности.

К счастью, на остальных четырех ключевых позициях стояли Гу Юлань, Бай Ии, Сиянь и Чжан Ху. Они еще в тайном измерении на острове не раз действовали сообща, так что их взаимопонимание и сыгранность были на высоте. Стоило им опробовать строй в деле, как он тут же доказал свою эффективность — всего одним взмахом меча они разгромили Академию Облачной Дымки.

И теперь, столкнувшись с Академией Подобной Небесам, они действовали по той же схеме.

Однако ученики Академии Подобной Небесам под руководством Ло Синле сумели найти контрмеру. Они не стали бездумно атаковать основную группу Академии Знаменитого Меча, а разделились на пять отрядов. Рассредоточившись в форме цветка сливы, они стойко сдерживали натиск Цзянь Инхао, Лю Цинъянь и Се Фэна.

И надо признать, действуя десятками, они успешно оборонялись. За короткое время троица лидеров так и не смогла пробить их защиту, вынужденная кружить по внешнему радиусу.

Чэн Лин, увидев это, хмыкнул: надо же, у противника нашлись кое-какие приемы. Что ж, тогда пришло время менять строй!

По его команде Гу Юлань, Бай Ии, Сиянь и Чжан Ху вышли из общего круга и сформировали Боевой Порядок Четырех Образов. Сам Чэн Лин, Цзянь Инхао и Лю Цинъянь образовали Триаду, а Се Фэн прикрывал тыл, оберегая остальных учеников позади.

Два боевых порядка ударили одновременно. Их атакующая мощь резко возросла, и они устремились прямиком на один из отрядов противника.

Ученики Академии Подобной Небесам и до этого с трудом сдерживали натиск троих сильнейших бойцов, а теперь, когда на них обрушились сразу две совмещенные формации с многократно усиленной мощью, они попросту не смогли выстоять.

Первый отряд был смят в мгновение ока. Семеро лидеров ворвались в их ряды, повсюду заблистала ци меча, и не прошло и пары минут, как десятка учеников Академии Подобной Небесам оказалась сброшена с арены.

После этого оставшиеся сорок человек запаниковали. Разделение на отряды больше не помогало сдерживать натиск, и они не знали, что делать. Но прежде чем они успели опомниться, две формации ударили вновь, начисто сметая второй отряд.

Оставшиеся три группы окончательно пали духом. В общей сложности они не продержались и четверти часа — все пятьдесят учеников потерпели сокрушительное поражение. Один за другим они летели с арены, свалившись в кучу на земле.

Ло Синле сокрушенно покачал головой. Боевой порядок противника был слишком силен, изменчив и отточен до автоматизма. Проиграть такому было не зазорно. За эти несколько поединков Академия Знаменитого Меча показала столько козырей, что оставалось лишь гадать, какие еще тактики они держат в секрете.

В третьем поединке Академия Южного Дворца должна была сойтись с Академией Знаменитого Меча.

Чэн Лин со зловещей усмешкой уже предвкушал, как проучит учеников Южного Дворца, но их предводитель оказался хитер как лис. Он не дал ему такого шанса и приказал своим людям сразу заявить об отказе от боя.

Таким образом, подвели итоги командных сражений. Академия Знаменитого Меча вновь заняла первое место. Вторыми стали Подобные Небесам, третьими — Южный Дворец, четвертыми — Облачная Дымка, пятыми — Лазурные Волны, а шестыми — Небесная Тайна.

На этом завершились восемь раундов состязаний. Академия Знаменитого Меча прочно закрепилась на вершине с огромным отрывом по очкам. Теперь, даже если в последнем поединке глав академий они займут последнее место, общая победа все равно останется за ними.

Чжао Чжунъюань рассмеялся, запрокинув голову, его радость невозможно было скрыть.

Тянь Хэн холодно заметил:

— Брат Чжао, твоя Академия Знаменитого Меча и впрямь поразительна. В завтрашнем бою глав вы можете оказаться хоть в самом хвосте, а первое место все равно у вас в кармане!

Чжао Чжунъюань осекся, его лицо помрачено, и он не нашелся, что ответить.

Наньгун Ба равнодушно добавил:

— Да и к чему вообще этот бой? Неужели брат Чжао решит просто отказаться от участия? Впрочем, будь у меня столь блистательные ученики, я бы тоже не стал утруждать себя лишними усилиями!

От его тона у любого бы испортилось настроение.

Лицо Чжао Чжунъюаня потемнело, и он резко ответил:

— Будьте спокойны. Раз уж я занимаю пост главы академии, то даже если не смогу вырвать победу, бежать с поля боя без единого удара не стану. Вам не о чем беспокоиться!

С этими словами он взмахнул рукавом и удалился.

Когда они вернулись в поместье Фань, все пребывали в приподнятом настроении.

Чэн Лин подошел к Чжао Чжунъюаню и сказал:

— Глава, может, тебе лучше не участвовать в завтрашнем поединке? В этот раз наша академия привлекла слишком много внимания. Боюсь, у них могут быть дурные намерения.

Чжао Чжунъюань нахмурился и ледяным тоном оборвал его:

— Я признаю, что твои замыслы были хороши и принесли академии сегодняшние плоды. Но не забывайся и не пытайся решать за меня. Насчет завтрашнего боя у меня свои соображения!

Он и без того был взвинчен из-за колкостей Тянь Хэна и Наньгун Ба, а предостережение Чэн Лина лишь подлило масла в огонь. Не став разбираться в причинах, он счел это за проявление неуважения к себе.

Чэн Лин лишь нахмурился. Он ведь желал как лучше. Вражда Тянь Хэна и Наньгун Ба к нему самому и к Академии Знаменитого Меча была очевидна, они просто до поры до времени сдерживались. В завтрашнем бою те наверняка пустят в ход самые коварные методы. К тому же боевая мощь Чжао Чжунъюаня среди всех шести глав была далеко не самой выдающейся, так к чему рисковать жизнью ради пустой гордости?

Но глядя на его упрямое лицо, Чэн Лин понял, что любые слова сейчас будут напрасны. Тихо вздохнув, он подал знак Цзянь Инхао и Цзянь Уя.

Цзянь Инхао на мгновение заколебался. Его отношения с главой академии и так были натянутыми — ходили слухи, что именно Чжао Чжунъюань погубил его отца. Если он начнет перечить, это принесет лишь обратный эффект. В итоге ему оставалось только перевести взгляд на Цзянь Уя.

Цзянь Уя кашлянул и начал:

— Глава...

Но Чжао Чжунъюань сразу перебил его, отрезав:

— Довольно слов! Я глава этой академии. Неужели вы думаете, что я могу сбежать без боя и покрыть свое имя позором?

Цзянь Уя тут же замолчал.

Чэн Лин покачал головой, чувствуя полное разочарование. Характер Чжао Чжунъюаня ему определенно не нравился. Когда тот нуждался в помощи, с ним можно было договориться о чем угодно, но стоило делу завершиться, как к нему возвращалось прежнее упрямство и нетерпимость к чужому мнению.

Юноша спокойно махнул рукой и вместе с Лю Цинъянь и остальными покинул зал заседаний, направившись в свои комнаты. Цзянь Уя и Цзянь Инхао переглянулись и, вздохнув, тоже ушли.

Когда они остались одни, Сунь Юаньлян не упустил случая вставить слово:

— Старший брат, теперь ты сам видишь? Люди из Обители Меча ни во что тебя не ставят. Стоило им добиться малейших успехов, как они уже готовы сесть тебе на шею. Я ведь потому и хотел забрать Лю Цинъянь в Обитель Законов, чтобы не давать им забирать всю власть. На Нам нужно быть начеку!

В глазах Чжао Чжунъюаня блеснул холодный огонек, и он мрачно кивнул. Лишь спустя долгое время он произнес:

— Об этом поговорим, когда вернемся в академию. Сейчас главное — завтрашний бой. Мне нужно сосредоточиться и восстановить силы, так что ступай отдыхать.

Сунь Юаньлян кивнул и вышел. Однако в тот миг, когда он повернулся спиной, на его губах заиграла странная, зловещая улыбка.

Вернувшись к себе, Чэн Лин не стал ложиться. Вместо этого он созвал в комнату Цзянь Инхао, Се Фэна и остальных.

Окинув их взглядом и заметив в глазах друзей тень тревоги, он мягко улыбнулся, успокаивая их:

— Ну ладно вам. В словах главы есть доля истины. Все-таки он занимает главное кресло в академии, и трусливое бегство сильно ударило бы по его репутации.

Цзянь Инхао обеспокоенно заметил:

— Но в завтрашнем поединке нет никакого смысла, да и шансов на победу у него немного. К чему это упрямство?

— Оставим это, у главы свои соображения, и мы не можем ему навязываться. Я позвал вас ради другого дела — обсудить наш совместный поход в Долину Короля Пилюль.

— В Долину Короля Пилюль?

— Именно. Это место, где практиковали поколения Королей Пилюль. Обычно это тайное измерение открывается раз в столетие, но этот случай особый — оно откроется впервые за пятьсот лет. Можно только представить, насколько богатыми стали там запасы целебных трав и редких сокровищ за пять веков покоя. Более того, там сокрыты наследия прежних мастеров, и, возможно, нам удастся раздобыть уникальные артефакты. Доступ туда открыт только для мастеров алхимии шестого ранга и выше. О скором открытии мне сообщил нынешний Король Пилюль, Чэнь Даньцюань.

— Но мы ведь ничего не смыслим в алхимии, как же нам туда попасть?

— У меня есть способ. Потому я и собрал вас, чтобы договориться о походе, который состоится через год. Брат Цзянь, я бы хотел, чтобы после окончания состязаний вы не спешили возвращаться в академию, а дождались завершения нашего дела в долине.

Цзянь Инхао согласно кивнул.

Чэн Лин повернулся ко второму гостю:

— Брат Се Фэн, а ты что думаешь?

Се Фэн усмехнулся:

— Премного благодарен, брат Чэн. Насколько я понимаю, ты затеял это в том числе ради того, чтобы помочь Бай Сучжэнь найти материалы для восстановления тела?

— Да, дело сестры Бай — одна из главных причин. Но есть и другая — благополучие академии и Секты Безымянного Меча. Обилие ресурсов в Долине Короля Пилюль позволит мне и Сиянь поднять наши навыки алхимии на новый уровень. В будущем, когда мы начнем развивать торговые пути, это окажет нам неоценимую помощь.

Се Фэн кивнул:

— Ты прав, Долина Короля Пилюль — отличный выбор. Насколько мне известно, там действительно можно отыскать то, что нужно для создания тела.

Чэн Лин слегка опешил. Местонахождение долины держалось в строжайшем секрете. Чэнь Даньцюань уверял, что во всем мире о нем знают едва ли десять человек. Откуда тогда об этом известно Се Фэну? И откуда он знает, какие сокровища там таятся?

Заметив его замешательство, Се Фэн с улыбкой добавил:

— Не спрашивай, брат Чэн. Позволь мне пока сохранить это в тайне, со временем ты сам все поймешь.

Чэн Лину оставалось лишь подавить любопытство и проглотить готовые сорваться с языка вопросы. Что ж, с планами на Долину Короля Пилюль они определились, теперь оставалось только ждать завтрашнего поединка глав академий.

Рана

На следующий день должен был начаться финальный этап нынешнего Межакадемического состязания — поединок глав академий. Правила здесь были теми же, что и в битвах мастеров меча: участники тянули жребий, чтобы сражаться парами на выбывание.

В этом раунде все главы испытывали колоссальное давление, ведь для каждого из них это был последний шанс занять достойное место. Относительно спокойно мог чувствовать себя разве что Чжао Чжунъюань. Однако он вовсе не собирался пассивно почивать на лаврах и просто пожинать плоды былых успехов. Как у главы академии, у него было свое профессиональное достоинство. Вот только в глубине души он прекрасно понимал, что шансов на победу в этой схватке у него откровенно мало.

Среди глав шести академий Шэнь Тяньцзи и Наньгун Ба находились на пике стадии Преодоления Бедствия, Ло Синле и Фея Сюэяо достигли позднего этапа Преодоления Бедствия, в то время как сам Чжао Чжунъюань и Тянь Хэн находились лишь на пике среднего этапа этой стадии. Разница в уровнях культивации была слишком ощутимой, и единственным, кого Чжао Чжунъюань действительно имел шансы одолеть, был Тянь Хэн. По этой причине он всей душой надеялся, что жребий сведет его с Тянь Хэном в первом же бою. За ночь Чжао Чжунъюань полностью восстановил силы, доведя свое состояние до пика, и теперь ему оставалось лишь уповать на удачу.

Место проведения сегодняшних боев тоже претерпело изменения. Квадратная арена теперь была окружена шестнадцатью массивными столбами — по четыре с каждой стороны. Все они были испещрены ограничивающими рунами. Магические барьеры столбов соединялись между собой, образуя мощный защитный купол. Все-таки предстояли сражения практиков стадии Преодоления Бедствия: без надежной защиты одна лишь взрывная волна от их ударов могла разнести всю площадь в щепки, из-за чего пострадали бы и многочисленные зрители вокруг.

В этот день посмотреть на грандиозное зрелище собралось невероятно много практиков. Трибуны были забиты до отказа, так что некоторым приходилось стоять прямо в проходах. Сменился и состав судейской коллегии. Чэн Лин, окинув взглядом судейские места, узнал лишь главу Союза Формаций Ли Гуанлиня и Преподобную Тяньтай. Третьим судьей был незнакомый практик средних лет: его роскошные одежды и величественная осанка излучали властность, делая его похожим на земного принца или знатного вельможу.

Чэн Лин подошел к Цзянь Уя и тихо спросил:

— Старейшина Цзянь, а кто этот третий человек в судейской ложе?

Цзянь Уя негромко пояснил:

— Ли Гуанлиня, главу Союза Формаций, ты и сам знаешь. Женщина рядом с ним — Преподобная Тяньтай, она вольный практик. Сила ее невероятно велика и ничуть не уступает главам девяти великих сил. Правда, будучи отшельницей, она редко вмешивается в дела мира культивации, так что удивительно, как она вообще согласилась сегодня стать судьей. А тот мужчина средних лет — Чжао Шичжэнь, заместитель градоначальника Нефритовой Столицы и младший брат главы клана Чжао. Подобное состязание клан Чжао просто не мог обойти своим вниманием.

Чэн Лин кивнул и заметил:

— Мне уже доводилось однажды встречать Преподобную Тяньтай. Именно благодаря ее проповеди Дао моя культивация в свое время поднялась до пика позднего этапа стадии Слияния.

— Происхождение Преподобной Тяньтай окутано тайной, никто доподлинно не знает, кто был ее учителем, — продолжил Цзянь Уя. — Одни говорят, что она происходит из древнего клана Мужун, другие — что из Секты Эфирного Снега. Но никаких веских доказательств этим домыслам нет. При этом она всегда славилась своим милосердием и щедростью, а ее редкая, благородная красота заметна даже под скромным монашеским одеянием. В мире культивации у нее безупречная репутация. Кроме того, ходят слухи, будто ее ученица, Шэнь Шиинь, имеет очень глубокие связи с Шэнь Тяньцзи. Полагаю, именно поэтому она и согласилась войти в судейство.

Чэн Лин незаметно просканировал пространство божественным чутьем и действительно увидел Шэнь Шиинь среди учеников Академии Небесной Тайны. Девушка увлеченно беседовала с соучениками, а те так и вились вокруг нее, стараясь во всем угодить, что явно говорило об их давнем знакомстве.

Пока они разговаривали, главы академий закончили жеребьевку, и на табло появились результаты:

Первый поединок: Академия Южного Дворца против Академии Знаменитого Меча.

Второй поединок: Академия Небесной Тайны против Академии Подобной Небесам.

Третий поединок: Академия Облачной Дымки против Академии Лазурных Волн.

Лицо Чжао Чжунъюаня тут же помрачнело — результаты жеребьевки его совершенно не порадовали. Кому захочется в первом же раунде сталкиваться с Наньгун Ба или Шэнь Тяньцзи? Но жребий есть жребий, тут все зависело исключительно от чистого везения, и винить за неудачную руку было некого.

Зато Наньгун Ба и Тянь Хэн пребывали в прекрасном расположении духа. Они уже очень давно мечтали как следует проучить Академию Знаменитого Меча. К их глубокому сожалению, в предыдущих раундах бойцы этой академии оказывались слишком сильны, из-за чего ученики остальных заведений терпели поражение за поражением, и даже в командном сражении переломить ход состязания не удалось.

По команде судьи Наньгун Ба и Чжао Чжунъюань легко взлетели на арену.

Наньгун Ба с ледяной усмешкой произнес:

— Брат Чжао, на этом турнире ученики твоей Академии Знаменитого Меча стяжали невероятную славу. Посмотрим, не опозоришь ли ты сам лицо своей академии!

Чжао Чжунъюань помрачнел и сухо ответил:

— Хватит пустой болтовни. Раз пришел драться — нападай!

— Что ж, тогда готовься к поражению!

Наньгун Ба взмахнул рукой, и в его ладони появилось длинное копье с угольно-черным наконечником, отливающим зловещим, тусклым блеском. Он тут же сделал несколько стремительных выпадов в сторону противника.

Сражение практиков стадии Преодоления Бедствия действительно завораживало. Самые простые приемы с копьем в руках Наньгун Ба обретали сокрушительную силу, превосходя атаки Наньгун Хао в десятки раз. Длинное копье, подобно яростному дракону, мгновенно преодолело расстояние в несколько десятков метров и оказалось прямо перед Чжао Чжунъюанем. Наконечник оружия сыпал ударами, словно падающие звезды или когти хищной птицы, полностью отрезая пути к отступлению.

Чжао Чжунъюань стремительно отступил назад, выстреливая непрерывной серией защитных и атакующих заклинаний, чтобы сбить напор противника и разорвать дистанцию. Однако Наньгун Ба одним мощным круговым взмахом копья в мгновение ока развеял всю обрушившуюся на него магию. Резко оттолкнувшись от пола, он сократил расстояние, удерживая дистанцию ровно в один чжан от Чжао Чжунъюаня. Его копье кололо, рубило, совершало подсечки и сокрушительные рубящие удары — каждый выпад следовал один за другим, неумолимо тесня противника к краю арены.

Чжао Чжунъюань непрерывно совершал пассы руками, но так и не мог вырваться из-под этого ураганного натиска. Оказавшись под плотным градом ударов, он попросту не успевал подготавливать свои самые мощные заклинания. Ему оставалось лишь мобилизовать все скрытые резервы и до предела ускорить сотворение простейших магических техник, чтобы хоть как-то сдерживать смертоносные выпады Наньгун Ба. Хотя он явно уступал инициативу, их противостояние выглядело невероятно зрелищно. На арене то и дело сталкивались потоки мощной энергии, оглашая площадь оглушительным грохотом.

Окружавшие арену ученики завороженно следили за каждым движением бойцов. Подобный поединок позволял им наглядно прочувствовать, насколько непревзойденной мощью обладают мастера стадии Преодоления Бедствия.

«Оказывается, этот выпад копьем можно выполнить вот так! Направлять атаку не по прямой линии, а за счет сжатия истинной юань заставлять наконечник двигаться по непредсказуемой кривой траектории. Противнику в такой ситуации становится в разы труднее просчитать удар, а уж защититься от него — и подавно!» — думал Наньгун Хао, внимательно наблюдая за действиями старейшины и соотнося их с собственными навыками. Его глаза лихорадочно блестели, этот бой приносил ему бесценный опыт. Данная техника работы с копьем являлась высшим боевым искусством клана Наньгун, обучаться которому имели право только прямые потомки. К тому же рядовым ученикам было крайне трудно развить ее до высокого уровня. Например, та же Наньгун Янь тренировалась несколько лет, но так и не смогла приспособиться к этой технике, из-за чего ей в итоге пришлось отказаться от копья.

Среди представителей Академии Знаменитого Меча сердца у всех ушли в пятки. Всем было очевидно, что их глава находится в крайне невыгодном положении. Оставалось лишь надеяться, что он сумеет продержаться как можно дольше и, возможно, подловит соперника на контратаке.

Спустя почти полчаса непрерывного боя боевой дух и напор Наньгун Ба ни капли не ослабли. Чжао Чжунъюань, напротив, растратил огромное количество энергии и полностью перешел в глухую оборону.

Наньгун Ба внутренне хладнокровно ухмылялся: все это время он умышленно не использовал свою подавляющую силу на полную мощность, желая подольше помучить оппонента. Теперь, когда поединок затянулся на полчаса, с этим пора было завязывать — впереди его ждали еще два боя, и тратить лишнее время не имело смысла.

Он резко взорвался яростной энергией, его аура стремительно полыхнула вверх. Перехватив копье обеими руками, он с силой крутанул его. Оружие превратилось в огненный диск, из центра которого в Чжао Чжунъюаня одна за другой начали вырываться ревущие огненные пламенные драконы.

Бум! Бум! Бум! Бум!

Чжао Чжунъюань изо всех сил швырял навстречу защитные барьеры, однако под яростным натиском пламени его магические щиты истончались и лопались один за другим. Охваченный ужасом, он попытался резко отпрыгнуть назад, чтобы разорвать дистанцию и перегруппироваться. Но Наньгун Ба не собирался давать ему передышку: огненный вихрь его копья неотступно следовал за каждым движением отступающего противника.

Чжао Чжунъюань резко свел ладони вместе, формируя перед собой массивную световую сферу, и запустил ее наперерез катящемуся на него пламени. Однако он не учел одного: Наньгун Ба применил технику мгновенного перемещения. Пока Чжао Чжунъюань блокировал лобовой удар, черное копье, обратившись яростным драконом, коварно ударило сбоку.

Глава академии похолодел от страха, в самый последний миг дернувшись всем телом в сторону. Ему чудом удалось избежать прямого смертоносного прокола. Однако Наньгун Ба единым слитным движением перехватил оружие и на обратном замахе с размаху обрушил тяжелое древко прямо на спину Чжао Чжунъюаня!

— Кха!

Выплюнув фонтан свежей крови, Чжао Чжунъюань потерял равновесие и кубарем полетел вниз, тяжело рухнув за пределы арены.

— Победила Академия Южного Дворца! — разнесся над площадью зычный голос арбитра.

Наньгун Ба с копьем в руке замер в самом центре арены, подобно грозному божеству войны, и сверху вниз ледяным взором посмотрел на поверженного Чжао Чжунъюаня.

Ученики Академии Знаменитого Меча гурьбой бросились вперед, помогая своему главе подняться на ноги. Тот протянул руку, небрежно вытер кровь с губ и, смерив стоящего на помосте Наньгун Ба тяжелым взглядом, процедил сквозь зубы:

— Этот удар я запомню.

Наньгун Ба лишь презрительно хмыкнул:

— Что ж, я всегда к твоим услугам.

Одарив соперника ледяным взглядом, Чжао Чжунъюань молча вернулся к своей группе и тут же сел в позу медитации, чтобы поскорее залечить повреждения и восстановить истинную юань.

Цзянь Инхао места себе не находил от беспокойства и порывался подойти с расспросами, но видя, что глава сосредоточен на медитации, решил не тревожить его и взволнованно посмотрел на Цзянь Уя. Старейшина Цзянь лишь сокрушенно покачал головой. На его лице застыла глубокая тревога: было очевидно, что Чжао Чжунъюань получил весьма серьезную травму, и все последующие схватки теперь окажутся для него в разы тяжелее.

После того как Академия Южного Дворца забрала первую победу, настал черед второго поединка: Академия Небесной Тайны против Академии Подобной Небесам.

Шэнь Тяньцзи и Ло Синле одновременно поднялись на арену, обменялись сдержанными ритуальными приветствиями и без лишних слов ринулись в бой.

«Семь Звездных Точек!» «Замораживание на Тысячу Ли!»

Оба руководителя задействовали свои сильнейшие навыки. Потоки бушующей энергии то и дело сталкивались в воздухе, даря зрителям по-настоящему захватывающее зрелище. После двух часов изнурительного и ожесточенного поединка Шэнь Тяньцзи за счет чуть более глубокого уровня культивации все же сумел перехватить инициативу и вырвать победу в этой встрече.

В третьем поединке сошлись Академия Облачной Дымки и Академия Лазурных Волн.

Тянь Хэн вел бой в агрессивной манере, его кулаки и ладони двигались с невероятной скоростью, а каждый удар напоминал накат яростной штормовой волны или обрушение тропического ливня. Вся арена была буквально заполнена плотными потоками его боевой ци. Фея Сюэяо, напротив, действовала изящно и легко: в ее правой руке мерцала белоснежная мухобойка-хвост, а левой рукой она наносила точечные удары ладонями и пальцами. В ее движениях не было ни капли агрессии или суеты, однако скрытая в них разрушительная мощь заставляла зрителей содрогаться.

Спустя час непрерывного противостояния Фея Сюэяо резко взмахнула своим оружием. Тысячи тонких шелковых нитей хвоста, уподобившись стальным иглам, со свистом устремились к Тянь Хэну. Тянь Хэн резко выбросил руки вперед и намертво перехватил нити оружия, из-за чего оба мастера замерли в силовом клинче.

И именно в этот момент Фея Сюэяо резко дернула правое плечо назад и изящным движением пальца нажала на потайной механизм в рукояти мухобойки. Из основания оружия мгновенно выскочило тонкое скрытое лезвие меча. Хлесткий круговой росчерк клинка застал Тянь Хэна врасплох: не успев среагировать на коварный выпад, он получил чувствительный удар и кубарем полетел с арены!

По итогам трех поединков Наньгун Ба, Шэнь Тяньцзи и Фея Сюэяо продемонстрировали превосходящие боевые навыки и заслуженно прошли в группу победителей. В то же время Чжао Чжунъюань, Ло Синле и Тянь Хэн, несмотря на все приложенные усилия, потерпели неудачу и сформировали группу проигравших.

Наблюдая за ходом этих трех сражений, Чэн Лин остался под глубоким впечатлением. Практики стадии Преодоления Бедствия действительно находились на совершенно ином уровне, а их владение магией и боевыми искусствами достигло истинного совершенства. Любое их мимолетное движение без труда задействовало колоссальную мощь Неба и Земли, многократно усиливая исходящую атаку.

В свое время, когда они группой сумели одолеть Бянь Сюэша, также находившегося на стадии Преодоления Бедствия, у них в сердцах закралась опасная иллюзия. Тогда Чэн Лин посчитал, что этот уровень культивации не представляет собой ничего запредельного, и при использовании Запретного Демонического Метода Самопожертвования с ними вполне можно бороться на равных. Однако теперь, увидев реальный бой, он осознал, что боевой потенциал Бянь Сюэша среди мастеров Преодоления Бедствия не стоил и выеденного яйца. Любой из глав этих шести академий уничтожил бы его без малейших усилий.

Финал

С завершением первых трех поединков начались бои в группе проигравших. И в самом первом столкновении Академия Знаменитого Меча сошлась с Академией Лазурных Волн.

Оба главы потерпели поражения и получили ранения в предыдущем раунде, а за несколько часов восстановиться полностью было попросту невозможно. Однако даже на первый взгляд раны Чжао Чжунъюаня выглядели куда серьезнее. Когда он уже собирался подняться на помост, Цзянь Уя остановил его:

— Глава, ты серьезно ранен. Нет никакой нужды надрываться и лезть на рожон, лучше отказаться от боя.

Чжао Чжунъюань и сам втайне хотел так поступить. В конце концов, даже если он займет последнее место, Академия Знаменитого Меча по сумме набранных очков все равно шла с огромным отрывом и прочно удерживала лидерство. Вот только Тянь Хэн был единственным соперником из всей пятерки, в победе над которым он был уверен, так что уступить сейчас без боя казалось ему невыносимым.

Пока он колебался, до его ушей донесся насмешливый голос Тянь Хэна:

— Что, брат Чжао, неужели так быстро решил забиться в щель и стать трусливой черепахой?

Чжао Чжунъюань поднял взгляд и увидел, что соперник уже стоит на арене, высокомерно глядя на него сверху вниз. Вспыхнувший гнев мгновенно выжег все сомнения. Позабыв обо всем, глава Академии Знаменитого Меча решительно взлетел на арену.

Преподобная Тяньтай, видя, что соперники встали друг напротив друга и готовы сойтись в яростной схватке, не удержалась от напутствия:

— Собратья по Дао, это всего лишь состязание, а не смертельная вражда ради пустой гордости. Надеюсь на ваше благоразумие — вовремя остановитесь.

Оба практика формально сложили ладони в приветствии, но вряд ли хоть кто-то из них по-настоящему прислушался к ее словам.

Преподобная Тяньтай тихо вздохнула и больше не стала докучать им советами. Чжао Шичжэнь с легкой улыбкой заметил:

— Преподобная, вы слишком милосердны. Но ведь эти двое — правители своих земель, им не так-то просто наступить на горло собственной гордости и отступить.

— Увы. Власть, богатство, амбиции владык и гегемонов — все это лишь тлен и прах. К чему эта слепая одержимость?

Чжао Шичжэнь и Ли Гуанлинь лишь переглянулись и горько усмехнулись. Для отшельницы все это, возможно, и прах, но для этих людей — цель всей жизни, так что мерить их одной меркой не имело смысла. Раз уж взгляды не сходились, то и тратить слова попусту не стоило.

По команде судьи оба бойца на арене мгновенно сорвались с мест. Мощные удары кулаков, призрачные оттиски ладоней, заклинания и божественные способности сплошным потоком обрушились друг на друга, застилая небо.

Тянь Хэна окутало плотное лазурное сияние, а позади его головы соткался огромный, сияющий диск из бурлящих водных волн, ослепляющий своей чистотой. Подпитываемый мощью этого кольца, его напор резко возрос. Глава Академии Лазурных Волн непрерывно наносил удары ладонями, посылая в Чжао Чжунъюаня волну за волной.

Чжао Чжунъюань стремительно делал пассы пальцами, из-за чего по полу арены начали расползаться изумрудно-зеленые побеги света. Эти лучи собирались в мириады искрящихся точек и устремлялись наперерез обрушивающимся на него водяным валам.

Свист! Свист!

Изумрудные искры вонзались в толщу воды, пробивая волны насквозь и заметно ослабляя их разрушительный натиск. Однако Тянь Хэн даже не дрогнул. Он крепко сжал правый кулак, и окружающая духовная энергия Неба и Земли хлынула к нему, затягиваясь в невидимую черную дыру. Как только мощь достигла предела, он нанес сокрушительный удар. Этот выпад заставил расступившиеся было волны сомкнуться с новой силой, а следом за ними, широко разинув пасть, устремился огромный водяной дракон.

Чжао Чжунъюань резко подпрыгнул, зависая в воздухе, и указал пальцами правой руки в зенит. Раздался оглушительный треск, и сорвавшаяся с небес ослепительная молния рассекла водяной вал надвое. Однако скрывавшийся за ним водяной дракон все еще мчался прямо на него.

Помрачнев, глава Академии Знаменитого Меча выставил руки вперед и свел пальцы вместе. Между ними с треском заплясали электрические разряды. С каждой долей секунды они становились все плотнее, и вскоре перед ним соткалась массивная грозовая сеть. С громовым выкриком он толкнул руки вперед, запуская барьер навстречу чудовищу.

«Связывающая Сеть Грозового Дракона!»

— Хм, посмотрим, сколько раз тебе удастся отбиться! — холодно хмыкнул Тянь Хэн. Его кулаки мелькали один за другим, и с каждым новым взмахом очередная водяная тварь с ревом устремлялась к сопернику.

Чжао Чжунъюань внутренне содрогнулся. Он собирался увеличить приток истинной энергии, чтобы сотворить еще более мощное заклинание, но стоило ему задействовать внутреннюю силу, как грудь пронзила резкая, невыносимая боль. Прошлый сокрушительный удар Наньгун Ба серьезно повредил его меридианы и внутренние органы, раны попросту не успели затянуться.

В спешке ему оставалось лишь выкинуть пальцы вперед, выстреливая десятью лучами ослепительного золотого света, чтобы попытаться разрушить приближающихся драконов.

Тянь Хэну эта схватка тоже давалась с колоссальным трудом. Хотя его ранения были не такими тяжелыми, как у Чжао Чжунъюаня, поединки следовали один за другим без перерыва, и времени на восстановление у него почти не было. Использование этой предельной техники кулака истощило его до предела, выжав запасы истинной энергии практически досуха.

Заметив летящие в него золотые лучи, он мог лишь надеяться, что водяные драконы успеют их поглотить. Ни один из противников не оставил сил про запас. Драконы рвались вперед, золотые лучи ослепительно блистали, и когда эти две силы с грохотом столкнулись, защиты все же не хватило обоим.

Два водяных дракона со всей силы врезались прямо в грудь Чжао Чжунъюаню. Окрасив воздух фонтаном свежей крови, он пулей отлетел назад и рухнул у самого края арены.

Но и Тянь Хэну пришлось несладко. Три золотых луча пробились сквозь заслон и тяжело поразили его в жизненно важные точки. Не в силах больше удерживать равновесие, он потерял контроль, взлетел в воздух, с размаху врезался спиной в защитный каменный столб барьера и отскочил за пределы помоста, рухнув прямо на землю.

На площади воцарилась гробовая тишина, зрители замерли в оцепенении. Этот поединок оказался неоправданно жестоким. Два великих мастера стадии Преодоления Бедствия выложились без остатка и нанесли друг другу тяжелейшие увечья. Вот только Чжао Чжунъюаню повезло чуточку больше — половина его тела все еще оставалась лежать на краю арены.

Тянь Хэну же откровенно не повезло. Изначально они отлетели на одинаковое расстояние, но, на его беду, он наткнулся на ограничительный столб, из-за чего отлетел за пределы ринга и потерпел досадное поражение!

Оба бойца лежали без сознания, не в силах даже пошевелиться. Судья поднялся на арену, осмотрел пострадавших и махнул рукой их ученикам. Практики гурьбой бросились вперед, чтобы забрать своих предводителей.

Цзянь Уя и Чэн Лин подошли к носилкам, на которых несли окровавленного Чжао Чжунъюаня, и сокрушенно переглянулись. Старейшина Цзянь тихо произнес:

— Глава, ну к чему было так упрямиться?

Губы Чжао Чжунъюаня слабо дрогнули. Его меридианы были буквально разорваны в клочья, раны были ужасающими, но он все же сквозь зубы выдавил:

— В этом бою... победил я? — не услышав официального объявления судьи, он никак не мог успокоиться.

Цзянь Уя горько улыбнулся:

— Да, глава, в этом бою победа за тобой!

Услышав долгожданные слова, Чжао Чжунъюань, державшийся исключительно на остатках железной воли, расслабился. Его глаза закрылись, и он мгновенно потерял сознание. С противоположной стороны ситуация была ничуть не лучше: Тянь Хэн лишился чувств еще по пути к трибунам.

Чэн Лин нахмурился и обратился к старшим:

— Глава ранен слишком тяжело. Если не начать лечение немедленно, это может навсегда разрушить его духовный фундамент. Старейшина Цзянь, старейшина Сунь, нам нет никакого смысла оставаться на оставшиеся бои. Нужно как можно скорее возвращаться и заняться его лечением!

Сунь Юаньлян недовольно нахмурился. Ему очень не понравился приказной тон Чэн Лина. С какой стати рядовой внутренний ученик позволяет себе командовать старейшинами?!

Цзянь Уя поспешил сгладить углы:

— Чэн Лин просто переживает за здоровье главы. Давайте поступим так: Сунь Юаньлян останется здесь до официального закрытия состязаний, а я прямо сейчас заберу главу и отправлюсь назад.

Сунь Юаньлян молча кивнул и махнул рукой, отпуская их.

Цзянь Уя велел ученикам нести Чжао Чжунъюаня в их резиденцию. Чэн Лин, совершенно не горевший желанием оставаться наедине с Сунь Юаньляном, коротко попрощался и пошел следом. Лю Цинъянь, Цзянь Инхао, Се Фэн и остальные близкие друзья, разумеется, сразу двинулись за ним. В одно мгновение рядом со старейшиной Сунем осталось едва ли полтора десятка рядовых учеников. На его лице проступила мрачная тень. Проводив их тяжелым, ледяным взглядом, он развернулся обратно к арене.

Вернувшись в поместье Фань, Цзянь Уя задействовал все свои связи и пригласил сразу нескольких опытных мастеров алхимии. Однако осмотрев раненого, лекари лишь сокрушенно покачали головами:

— Раны главы Чжао слишком глубоки. Ему требуется длительный покой и бережный уход. В ближайшее время ему категорически запрещено использовать истинную ци.

В итоге им оставалось только оставить его восстанавливаться. Изначально Чэн Лин подумывал лично взяться за дело — с его колоссальной жизненной силой исцелить подобные повреждения не составило бы труда. Однако, вспомнив недовольное лицо Сунь Юаньляна, он решил умерить пыл и дождаться возвращения второго старейшины.

Лишь с наступлением сумерек Сунь Юаньлян вернулся в резиденцию. Все собрались в зале заседаний, чтобы обсудить дальнейшие планы и выслушать окончательные итоги состязаний шести академий. Вот только стоило старейшине Суню переступить порог, как все увидели его мрачное, сочащееся раздражением лицо.

Цзянь Уя спросил:

— Старейшина Сунь, каковы результаты турнира? Академию Лазурных Волн в итоге исключили из общего списка?

Сунь Юаньлян зло сплюнул:

— Какое там исключили! Эти подонки изначально сговорились против нашей Академии Знаменитого Меча. По итогам восьми раундов мы набрали девяносто баллов — это безоговорочное, заслуженное первое место! Но знаешь, что они объявили? Они назвали этот турнир «крайне успешным обменом опытом между шестью академиями», который необходимо развивать и в будущем. О каком-либо исключении они даже заикаться не стали!

— Но как же так? Разве изначально уговор не шел о том, что останется только пять академий?

— Одно Небо знает, что у них на уме! По идее, Академия Лазурных Волн набрала меньше всего очков и должна была вылететь, но теперь правила внезапно переиграли. Они просто добавили Академию Южного Дворца к прежней пятерке, сделав союз из шести заведений. Я попытался напомнить им про былые условия, но эти лицемеры дружно сделали круглые глаза и заявили, будто я наслушался пустых слухов, проявив крайнее неблагоразумие!

— Проклятье! Получается, все наши усилия пошли прахом? И ради этого глава получил такие страшные увечья?! — гневно воскликнул Цзянь Инхао.

— Вот именно! Я был вне себя от ярости и долго спорил с ними. В итоге все, чего удалось добиться — это право проведения следующего Межакадемического состязания на территории нашей Академии Знаменитого Меча. Ладно, что там с ранами старшего брата?

Цзянь Уя сокрушенно покачал головой:

— Радоваться нечему. Ему необходим долгий и непрерывный покой.

Глаза Сунь Юаньляна хитро блеснули, и он поспешно произнес:

— Раз так, нам нужно немедленно возвращаться в академию. Нет никакого смысла оставаться здесь и тратить время на пустые препирательства. К тому же дома старшему брату будет куда проще восстанавливать силы.

Цзянь Уя согласился:

— Пожалуй, это единственный выход. Пять остальных академий сплотились против нас, и спорить с ними в одиночку бесполезно. Возвращаемся.

Тогда Чэн Лин взял слово:

— Старейшины, у нас еще остались важные дела в Нефритовой Столице, так что мы задержимся здесь на некоторое время.

Лицо Сунь Юаньляна тут же налилось гневом, и он резко оборвал юношу:

— Да как вы смеете?! Вы, будучи учениками академии, и без того бесследно пропадали где-то больше двадцати лет. А теперь, когда глава тяжело ранен, вы даже отказываетесь сопровождать его в пути? Чэн Лин, ты действительно возомнил себя неприкасаемым и пупом земли в нашей академии?!

Эти слова прозвучали оскорбительно и грубо. Лица Лю Цинъянь и Се Фэна мгновенно потемнели, а их взгляды, устремленные на Сунь Юаньляна, не обещали тому ничего хорошего.

Чэн Лин, однако, остался абсолютно спокоен и ровным тоном ответил:

— Старейшина Сунь, вы меня неправильно поняли. Я остаюсь в Нефритовой Столице исключительно ради назначенной встречи с Королем Пилюль. Это вовсе не из-за нежелания помогать.

— С Королем Пилюль? С каким еще Королем Пилюль?

— Разумеется, с главой Союза Алхимиков, нынешним Королем Пилюль Чэнь Даньцюанем. Полагаю, если нам удастся наладить прочные связи с Союзом Алхимиков, это принесет нашей академии колоссальную пользу.

Сунь Юаньлян осекся, и заготовленные ругательства застряли у него в горле. Вес и авторитет нынешнего Короля Пилюль были непререкаемы — его статус ничуть не уступал лидерам четырех великих сект. Иметь в союзниках такого мастера алхимии означало поднять Академию Знаменитого Меча на совершенно иную ступень развития.

Старейшину обуяла глухая зависть и злоба: как этому выскочке Чэн Лину вообще удалось удостоиться личного внимания самого Короля Пилюль? Впрочем, в правдивости его слов он не сомневался — именем мастера такого уровня в мире культивации никто бы не посмел прикрываться ради лжи. Сунь Юаньлян попросту не знал внутренней кухни Союза Алхимиков и даже не догадывался, что положение самого Чэнь Даньцюаня сейчас было весьма шатким.

Поскольку аргументов против не осталось, Сунь Юаньляну оставалось лишь недовольно хмыкнуть. Он процедил:

— Что ж, воля ваша. Мы со старейшиной Цзянем забираем остальных учеников и выдвигаемся обратно. Скатертью дорога, устраивайте свои дела сами.

Алхимическое состязание (Часть 1)

Все расходились в скверном расположении духа. Сунь Юаньлян первым стремительно покинул зал заседаний.

Лицо Лю Цинъянь покрылось ледяной коркой, и она со значением произнесла:

— Мелочный, злопамятный и зацикленный на обидах. Столько веков прошло, а он ни капли не изменился.

Цзянь Инхао лишь горько усмехнулся:

— Ну и бог с ним. В конце концов, он глава Обители Законов, нам проще просто не обращать на него внимания.

Чэн Лин спокойно ответил:

— Ничего страшного. Пускай идут своей дорогой, наши планы от этого никак не изменятся. Брат Цзянь, до открытия Долины Короля Пилюль остается чуть больше года. За это время нам нужно приложить все усилия, чтобы поднять боевую мощь, ведь туда отправятся практики всех девяти великих сил.

— К слову, ты упоминал, что у тебя есть способ провести нас внутрь. Что это за план?

— Все очень просто. Мы с Королем Пилюль Чэнь Даньцюанем заранее договорились: на время похода мы официально зарегистрируемся как практики Союза Алхимиков, и тогда я смогу беспрепятственно провести вас с собой.

— Получается, нам придется вступить в Союз Алхимиков?

Чэн Лин покачал головой:

— В этом нет необходимости. Долина Короля Пилюль представляет собой обособленное тайное измерение. Чтобы впредь не истощать его духовный фундамент, девять великих сил и Союз Алхимиков ввели строгий регламент. Практикам выше стадии Преодоления Бедствия вход туда закрыт. Более того, получить доступ в измерение могут только те силы, в чьих рядах есть мастера алхимии шестого ранга и выше.

— Мастер шестого ранга начального уровня имеет право взять с собой пять человек. Мастер среднего уровня — десять, позднего — пятнадцать, а алхимик на пике шестого ранга может провести двадцать спутников, и так далее по нарастающей. Таким образом, численность отряда целиком зависит от уровня мастерства и количества алхимиков. Девять великих сил ввели это правило, чтобы поддержать и стимулировать развитие мастеров алхимии.

— Учитывая наш с Сиянь уровень мастерства, мы бы могли без труда провести с собой до восьмидесяти человек. Однако в свое время я пообещал Чэнь Даньцюаню оставить тридцать пять мест для нужд самого Союза Алхимиков. Что касается нас, то нам с Сиянь нужно лишь официально подтвердить свою квалификацию и получить сертификаты Союза.

— Подтвердить квалификацию?

— Именно. Пройти официальную аттестацию. Как раз через несколько месяцев начнется квалификационный экзамен. По этой причине мы с Сиянь не можем покинуть Нефритовую Столицу — нам необходимо закрепить и стабилизировать свои навыки в алхимии. Что касается остальных, я очень надеюсь, что вы используете это время для максимального повышения личной силы.

— Особенность Долины Короля Пилюль в том, что при входе все участники подвергаются случайному перемещению. Четких точек прибытия там нет. Это значит, что на первых порах мы окажемся разделены и каждый может попасть в опасную ситуацию. Будьте предельно бдительны.

Услышав это, друзья внутренне подобрались. В таких условиях они не смогут действовать единым фронтом и на первых порах каждому придется рассчитывать исключительно на собственные силы.

Цзянь Инхао спросил:

— И сколько времени будет открыто это тайное измерение?

— Ровно один год. Как только срок истечет, всех участников так же случайно выбросит наружу, причем точки выхода тоже будут абсолютно непредсказуемыми.

Цзянь Инхао решительно кивнул:

— Хорошо, тогда будем придерживаться первоначального плана. За этот год мы выжмем максимум из своих тренировок. Долина Короля Пилюль — это огромный риск, но в то же время и колоссальный шанс!

Чэн Лин согласно кивнул, после чего друзья разошлись по комнатам, чтобы без промедления приступить к уединенной практике.

В коридоре Лю Цинъянь слегка задела Чэн Лина локтем и многозначительно покосилась в сторону уходящей Бай Ии.

Юноша лишь виновато улыбнулся, поняв намек, и поспешил догнать девушку. Спустя пару мгновений он уже поравнялся с ней.

Заметив его, Бай Ии расплылась в счастливой улыбке и радостно защебетала:

— Брат Чэн Лин! Ты хотел о чем-то поговорить со мной? У тебя есть для меня какое-то особое поручение?

Чэн Лин мысленно вздохнул: эта простодушная девушка совершенно не замечала очевидных вещей, так что инициативу приходилось брать в свои руки.

Он сделал шаг вперед, нежно обнял ее за плечи и мягко произнес:

— Ии, в последнее время навалилось столько дел и забот, что я совсем не уделял тебе времени. Ты ведь не держишь на меня обиду?

Бай Ии слегка покраснела и притворно надулась:

— Ну конечно, все твое внимание достается сестре Юлань! А я ведь такая прямолинейная и простая, куда мне до нее.

— Как ты могла такое подумать! На самом деле я размышлял о том, что как только мы уладим все дела в Нефритовой Столице, я сразу отвезу вас в Секту Безымянного Меча, чтобы устроить пышную и грандиозную свадьбу.

— Свадьбу? — глаза девушки загорелись. — Тогда я обязательно хочу себе такое же свадебное платье-одеяние, как у сестры Лю!

Раньше она почтительно именовала Лю Цинъянь старшей, но после того как все они сблизились, а их отношения с Чэн Лином стали очевидны для каждого, подобные официальные обращения ушли в прошлое, сменившись на ласковое «сестра Лю».

В свое время, когда Чэн Лин раздобыл для Лю Цинъянь Платье Призрачного Перьев, все девушки исходили белой завистью. Для любой женщины-практика подобный свадебный наряд был пределом мечтаний, устоять перед которым было попросту невозможно. Вот только Платье Призрачного Пера являлось величайшей редкостью, из-за чего они не решались просить о подобном вслух.

Чэн Лин почувствовал, как у него затрещала голова. Платье Призрачного Перьев не было ширпотребом, который можно купить на каждом углу в любом количестве. Однако, раз уж Бай Ии заговорила об этом, было очевидно, что она всем сердцем мечтает о таком подарке. Ему оставалось лишь пообещать:

— Хорошо, я сделаю все возможное и постараюсь отыскать несколько подобных нарядов, чтобы у каждой из вас было свое платье. Правда, боюсь, их защитные свойства будут уступать оригиналу.

Бай Ии это ничуть не расстроило. Она радостно запрыгала на месте:

— Ура! Это просто замечательно! Побегу скорее обрадую Юлань!

И прежде чем Чэн Лин успел вставить хоть слово, она стремительно умчалась прочь.

Юноша лишь прижал ладонь ко лбу и тяжело вздохнул. «Ну что за девчонка, хоть бы капельку повнимательнее была, так и не поняла, к чему я вел». Однако Бай Ии и след простыл. Качая головой, он отправился в свои покои отдыхать.

В последующие дни каждый был поглощен своими заботами: кто-то усердно тренировался, кто-то постигал глубины концепций Дао, так что в поместье Фань воцарилась тишина, а обитателей почти невозможно было застать в коридорах.

Честно говоря, Чэн Лин и его спутники сами не горели желанием задерживаться в поместье Фань, где постоянно присутствовало гнетущее чувство, будто они стесняют хозяев. К счастью, за свою серию из ста побед на арене Чэн Лин получил в награду роскошную усадьбу в южной части города.

Это поместье было огромным, по размерам почти не уступающим резиденции Фань, вот только из-за долгого отсутствия хозяев его дворы и постройки выглядели заброшенными. Чэн Лин отправил туда маленькую Лин-эр, чтобы она помогла навести порядок.

К слову, за это время культивация Лин-эр продвигалась семимильными шагами и наконец достигла заветного уровня, установленного Чэн Лином — пика стадии Зарождающейся Души. Выполняя свое давнее обещание, Чэн Лин официально принял ее в ученицы. Девочка, получив столь желанный шанс отплатить учителю за его безграничную доброту, была на седьмом небе от счастья и с огромным энтузиазмом взялась за благоустройство их нового дома.

Когда вопрос с жильем был решен, пришла пора сосредоточиться на совершенствовании алхимического мастерства.

И Чэн Лин, и Сиянь уже являлись высококлассными мастерами на пике седьмого ранга, однако девушка все же немного уступала ему в количестве и безупречном качестве получаемых пилюль, так что ее базовые навыки требовали серьезной шлифовки. Ради этого Чэн Лин, не считаясь с затратами, спустил все оставшиеся у него десять миллиардов духовных камней на закупку редких лекарственных растений шестого и седьмого рангов, чтобы помочь Сиянь укрепить ее фундамент.

А вот самому Чэн Лину пришлось туго. В лавках Нефритовой Столицы целебных трав седьмого ранга было крайне мало, и те крохи, что имелись в продаже, он скупил подчистую. В безвыходном положении ему оставалось лишь отправить весточку в Академию Знаменитого Меча в надежде, что руководство поддержит его и вышлет партию высококачественных алхимических ингредиентов.

Однако отправленное послание словно кануло в бездонный океан — в ответ не пришло ни звука.

Прождав больше месяца, Чэн Лин окончательно все понял. Пока делами в академии заправляют Чжао Чжунъюань и Сунь Юаньлян, ему точно не стоит ждать какой-либо помощи или ресурсов. В душе юноши воцарилось полное разочарование в руководстве академии. Он поручил маленькой Лин-эр внимательно следить за городскими рынками и мгновенно скупать любые стоящие лекарственные растения, как только они появятся у торговцев.

Понимая, что полагаться на один лишь случай нельзя, он отправил срочное послание в Секту Безымянного Меча с приказом организовать доставку высококачественных алхимических материалов прямиком из региона Лазурного Моря. Вот только расстояние было слишком огромным, и в краткие сроки решить эту проблему было физически невозможно.

Смирившись с обстоятельствами, Чэн Лин оставил попытки совершить прорыв на восьмой ранг алхимии. В конце концов, их с Сиянь текущей квалификации и без того с лихвой хватало, чтобы обеспечить местами всю их группу. Свободное время он решил посвятить закалке тела и увеличению разрушительной мощи своего Меча Девяти Абсолютов.

Время шло своим чередом, и незаметно пролетело полгода. Настал день проведения квалификационной аттестации мастеров алхимии.

За эти шесть месяцев Сиянь сумела колоссально развить и укрепить свои базовые навыки, а ее духовное пламя Сердца Лотоса эволюционировало, окрасившись в лазурные тона, благодаря чему ее мастерство теперь практически сравнялось с навыками самого Чэн Лина.

Собрав все необходимое, они вдвоем неспешно направились в сторону Центральной площади.

В городе один за другим стартовали праздничные мероприятия в рамках Великого фестиваля Нефритовой Столицы. Улицы заполонили толпы практиков, прибывших со всех уголков света. Повсюду сновали спешащие по делам люди, а в местных лавках и магазинах царило невообразимое оживление и процветание.

И именно сегодня должно было начаться грандиозное Алхимическое состязание.

Путники двигались не торопясь и спустя час размеренного шага вышли на площадь. В последнее время, хоть все они и обитали под одной крышей в новой усадьбе Чэн Лина, виделись они крайне редко, так как каждый был с головой погружен в свои тренировки. И теперь, получив редкую возможность пройтись плечом к плечу с Чэн Лином по широким проспектам Нефритовой Столицы, Сиянь порхала от счастья, словно беззаботная птица, а ее звонкий смех не умолкал ни на минуту.

Добравшись до площади, они прошли обязательную регистрацию у стойки и проследовали в центральную зону, отведенную под Алхимическое состязание.

Желающих принять участие оказалось невероятно много — счет шел на десятки тысяч мастеров. По случаю столетнего юбилея Великого фестиваля Нефритовой Столицы каждый уважающая себя секта или могущественный клан счел своим долгом отправить молодых учеников на турнир, чтобы те могли показать себя и набраться опыта.

Рабочие места для конкурсантов были обустроены без излишеств: на площади ровными рядами выстроились тысячи длинных столов. За каждым мастером закреплялась определенная позиция, а на столе уже ожидали стандартный алхимический котел, запечатанное магическое пламя и несколько чистых листов бумаги. Разумеется, правила турнира вовсе не обязывали участников использовать исключительно местный инвентарь — при наличии собственного, более качественного котла или сильного пламени каждый волен был задействовать свои инструменты.

Чэн Лин и Сиянь без труда отыскали свои места. Они находились на относительно небольшом расстоянии друг от друга и теперь просто стояли в ожидании начала. Окинув взглядом ряды, Чэн Лин заметил множество пустующих столов — очевидно, часть мастеров еще не успела добраться до площади, так что оставалось лишь набраться терпения.

Спустя еще час томительного ожидания все участники наконец подтянулись и заняли свои места.

В этот момент со стороны главного входа показалась группа авторитетных практиков, которые проследовали к местам судейской коллегии. Среди них Чэн Лин с удивлением заметил нескольких старых знакомых: Чэнь Даньцюаня, Чжао Шичжэня и Преподобную Тяньтай. Вот только аура Чэнь Даньцюаня теперь ощущалась совершенно иначе — вокруг его тела явственно струились глубокие концепции Дао, а само дыхание стало невероятно монолитным и тяжелым. Было очевидно, что Король Пилюль успешно совершил прорыв и перешел на стадию Великого Предела.

После того как высокопоставленные гости заняли свои места, Чжао Шичжэнь поднялся со своего кресла и зычным голосом объявил:

— Приветствую всех участников и гостей Алхимического состязания! По счастливой случайности наш турнир совпал с Великим фестивалем Нефритовой Столицы, поэтому, посовещавшись с руководством Союза Алхимиков, мы приняли решение объединить соревнование с официальной квалификационной аттестацией.

— В этот раз судить турнир удостоились чести: сам Король Пилюль Чэнь Даньцюань, заместитель главы Союза Алхимиков Лу Гуантянь, глава древнего клана Наньгун — Наньгун Лин, Преподобная Тяньтай, а также ваш покорный слуга. Все мастера, успешно выдержавшие испытания турнира, получат официальные нагрудные знаки отличия от Союза Алхимиков. Желаю каждому из вас продемонстрировать свои лучшие навыки и добиться выдающихся результатов!

Стоило его словам разнестись над площадью, как среди участников и многотысячной толпы зрителей поднялся оглушительный гул. Подобный состав судейской коллегии можно было назвать поистине беспрецедентным и могущественным — под стать масштабу Великого фестиваля. Личности такого уровня в обычные дни вели жизнь отшельников, и увидеть их всех вместе в одном месте было невероятной удачей.

Чжао Шичжэнь выдержал гроссмейстерскую паузу, и когда гул толпы утих, громко провозгласил:

— Итак, Алхимическое состязание объявляется открытым! Раунд первый: создание одной порции пилюли Смешанного Начала третьего ранга. Ограничение по времени — ровно полчаса!

Услышав условия, большинство участников внутренне содрогнулись. Среди всех снадобий третьего ранга пилюля Смешанного Начала считалась одной из самых капризных и сложных в изготовлении. Ее создание требовало филигранной точности и безупречного владения базовыми техниками контроля пламени, что являлось колоссальным испытанием для рядовых алхимиков.

Впрочем, организаторы пошли на этот шаг умышленно. Использование столь сложного рецепта в первом же раунде позволяло мгновенно отсеять подавляющее большинство слабых конкурсантов, чтобы последующие этапы состязания стали по-настоящему зрелищными и напряженными. В противном случае, если бы организаторы позволили всем десяткам тысяч участников дойти до финальных стадий, расход редких ингредиентов исчислялся бы астрономическими суммами. И пускай Союз Алхимиков славился своим баснословным богатством, даже для его бюджета подобные траты стали бы неподъемным бременем.

Алхимическое состязание (Часть 2)

Стоило словам Чжао Шичжэня отзвучать, как среди десятков тысяч алхимиков на площади воцарилось замешательство — никто не знал, с чего начать. Как-никак, для создания пилюли Смешанного Начала требовались ингредиенты, но все они пришли сюда ради участия в состязании, и никто не догадался заранее запастись сырьем. К тому же, устроители турнира до последнего момента держали названия пилюль в строжайшем секрете.

Однако Чжао Шичжэнь предвидел подобное и со спокойной улыбкой продолжил:

— Уважаемые мастера, вы наверняка заметили на своих столах чистые листы бумаги. Прямо сейчас запишите на них точный рецепт пилюли Смешанного Начала. Как только судейская коллегия проверит ваши записи, вам незамедлительно предоставят все необходимые материалы.

Это было еще одно скрытое испытание.

Хотя классический рецепт любого снадобья в мире культивации казался неизменным, а его основные компоненты были известны каждому, в мелких деталях всегда крылись различия. И эти едва заметные нюансы оказывали колоссальное влияние на итоговое количество и качество получаемых пилюль. Именно поэтому при использовании одного и того же рецепта у одного мастера за один заход выходило пять пилюль, а у другого — едва три.

Более того, ключевую роль играли точные пропорции ингредиентов. В алхимии всегда строго учитывалось гармоничное сочетание элементов, баланс Инь и Ян, а также главенствующие и вспомогательные свойства трав. Мастер был обязан досконально знать природу каждого растения, чтобы довести качество эликсира до абсолютного максимума.

Состязание только началось, а организаторы уже без промедления подкинули участникам две сложнейшие задачи. Десятки тысяч конкурсантов мгновенно подобрались и погрузились в глубокие мысленные вычисления, пытаясь рассчитать идеальное соотношение пропорций.

Чэн Лин и Сиянь оставались абсолютно невозмутимы. Имея в своем арсенале рецепты, переданные им лично нынешним Королем Пилюль, они не нуждались в проверках и расчетах. Обмакнув кисти в тушь, они одновременно начали писать. Их движения были настолько стремительными, что уже через пару мгновений на бумаге ровным почерком были выведены все одиннадцать необходимых для пилюли Смешанного Начала компонентов. Их записи оказались идентичны до единого знака.

Закончив с перечнем, они перевели взгляд на правый угол стола, где стоял небольшой колокольчик. Стоило ударить в него, как это служило сигналом о готовности рецепта и запросом на выдачу сырья.

Динь! Динь!

Раздался чистый звон, и к их столам тут же поспешили двое учеников Союза Алхимиков в белоснежных одеждах. Они бегло, но внимательно изучили представленные списки трав, после чего взмахнули пространственными кольцами и вежливо передали ингредиенты конкурсантам.

Чэн Лин бросил быстрый взгляд на выданные пучки трав — каждого компонента было ровно по три комплекта. Это означало, что организаторы давали каждому участнику три попытки на успешное создание пилюли.

Соседние алхимики, заметив, насколько молниеносно эта пара утвердила свои рецепты, начали паниковать. Их мысли спутались, и, оставив попытки тщательно выверить пропорции, они один за другим принялись судорожно звенеть в колокольчики, стремясь как можно скорее заполучить материалы.

Чэн Лину и Сиянь не было дела до чужой суеты. Стоило им получить травы, как они тут же приступили к делу.

Ни один из них не стал использовать предоставленные организаторами стандартные котлы и талисманы пламени. Взмахнув руками, они одновременно призвали свои личные огненные сущности: Пламя Глазури и Пламя Сердца Лотоса.

Два лазурных языка огня весело заплясали под днищами котлов, являя собой чарующее зрелище. Среди многочисленных зрителей на трибунах мгновенно пронесся восхищенный гул — люди были поражены тем, что эти молодые практики владели редчайшим небесным пламенем, да еще и сумели развить его до лазурного уровня мощи.

На судейской трибуне лица пяти старейшин одновременно посуровели. Лу Гуантянь не скрывал своего изумления:

— Лазурное Пламя Глазури и Пламя Сердца Лотоса... Эти двое из молодого поколения чертовски непросты! Глава, если мне не изменяет память, у тебя ведь тоже в арсенале имеется Пламя Глазури?

Чэнь Даньцюань ответил абсолютно бесстрастно:

— Все верно. Вот только ранг его пламени уже превосходит мое собственное.

Лу Гуантянь изначально планировал осторожно прощупать почву и разузнать, не был ли этот огонь щедрым подарком Чэнь Даньцюаня своему любимчику. Однако, услышав подобный ответ, он внутренне расслабился — судя по всему, Чэн Лин не имел к главе Союза близкого отношения.

Когда материалы были подготовлены, пришла пора для самого ответственного этапа — извлечения лекарственной эссенции.

Стебли и корни редких трав один за другим исчезали в жерле котлов. Под безжалостным воздействием яростного огня они мгновенно плавились, превращаясь в клокочущие капли сока. Жидкость непрерывно бурлила внутри артефактов, постепенно очищаясь от примесей, пока степень ее чистоты не достигла абсолютных десяти долей. Только после этого мастера синхронно сделали пассы руками, активируя алхимические печати для слияния компонентов.

Техники формирования пилюль у каждого мастера имели свои особенности. Протяжная, ритмичная череда чистых, как звон колокола, звуков эхом разнеслась над ареной. Эти вибрации напоминали священный отголосок Небесного Дао, и стоило им коснуться сознания присутствующих зрителей, как у всех в головах воцарилась идеальная ясность и покой.

Чжао Шичжэнь с предельной серьезностью заметил:

— Алхимические печати этих двоих невероятно самобытны и глубоки. Король Пилюль Чэнь, их манера ведения пламени и пассы процентов на восемьдесят совпадают с твоим личным стилем, не народится ли тут преемственность?

Клан Чжао также славился своими выдающимися успехами в алхимии, и более восьмидесяти процентов всех доходов семьи строились на торговле редкими эликсирами. Сам Чжао Шичжэнь являлся мастером седьмого ранга поздней стадии, уступая в мастерстве лишь Чэнь Даньцюаню.

Как говорится, профаны смотрят на внешнюю красоту, а знатоки видят саму суть. В глазах грандмастера такого уровня было очевидно, что алхимические техники Чэн Лина и Сиянь совпадали с движениями Чэнь Даньцюаня минимум на девяносто процентов, и цифра «восемьдесят» была озвучена им исключительно из вежливости. Однако, прекрасно зная о скрытых распрях и интригах внутри Союза Алхимиков, он предпочел не развивать эту тему до конца.

Чэнь Даньцюань предпочел сделать вид, что пропустил шпильку мимо ушей.

Лу Гуантянь внутренне содрогнулся и бросил на главу Союза настороженный взгляд. Год назад Чэнь Даньцюань внезапно вернулся в Союз Алхимиков и сразу же заперся в уединенной практике. Никто не ожидал, что в итоге он сможет совершить прорыв на стадию Махаяны. Для Лу Гуантяня это был наихудший сценарий.

Раньше, хоть Чэнь Даньцюань и обходил его на полголовы в алхимии, их личный уровень культивации был примерно равен. К тому же за спиной Лу Гуантяня стояли могущественные силы, что позволяло ему вести дела без оглядки на лидера. Но теперь, когда Чэнь Даньцюань достиг стадии Махаяны, а его алхимическое мастерство выросло до легендарного девятого ранга, расстановка сил кардинально изменилась. Против фигуры такого масштаба никто бы не посмел действовать открыто.

Что значил алхимик девятого ранга на континенте Лазурных Волн? Ни одна великая секта или древний клан не решился бы выказать ему неуважение. Ведь только мастера девятого ранга были способны создавать эликсиры, приносящие реальную пользу патриархам стадии Махаяны. Каждая фракция стремилась бы заполучить его в союзники, но никак не нажить в его лице смертельного врага.

Именно поэтому с момента окончания уединения Чэнь Даньцюаня Лу Гуантянь практически полностью лишился реальной власти в Союзе Алхимиков, и его повседневная жизнь превратилась в сплошное гнетущее ожидание. И теперь, услышав от Чжао Шичжэня, что техники стоящих на арене молодых людей подозрительно похожи на стиль лидера, он не на шутку испугался. Неужели Чэнь Даньцюань уже начал подготовку к решающей схватке за абсолютную власть в Союзе и втайне взрастил себе преданную смену?

Пока высокопоставленные судьи на трибунах просчитывали свои скрытые выгоды и строили коварные планы, Чэн Лин и Сиянь первыми завершили создание эликсиров и одновременно ударили в настольные колокольчики.

К их местам тут же бросились дежурные практики Союза Алхимиков. Забрав готовые флаконы, они поспешно доставили их к судейскому столу на экспертизу пяти великим мастерам.

Чжао Шичжэнь заглянул внутрь и удовлетворенно кивнул: у обоих в котлах сформировалось по семь безупречных пилюль наивысшего, абсолютного качества. Аттестация на третий ранг была пройдена без сучка и задоринки.

Остальные участники на площади, заметив фантастическую скорость этой пары, окончательно потеряли голову от ревности и беспокойства. Каждый из них принялся лихорадочно ускорять процесс формирования пилюль в своем котле.

Однако в спешке они позабыли об одной фундаментальной истине: когда десятки тысяч алхимиков одновременно пытаются завершить создание эликсиров, окружающая духовная энергия Неба и Земли на площади попросту физически не способна выдержать столь колоссальную единовременную нагрузку. Она начала стремительно истощаться и приходить в хаос.

Спустя всего пару мгновений воздух над площадью содрогнулся от хлопков.

Бах! Бах! Бах!

Вслед за серией глухих взрывов над рядами столов поплыл тяжелый, едкий запах гари. Многие алхимики не сумели совладать с резкими колебаниями взбесившейся духовной энергии. Ограничители на их котлах не выдержали, из-за чего артефакты взорвались, а заготовки эликсиров превратились в бесполезный пепел.

Установленные полчаса пролетели незаметно. Из десятков тысяч амбициозных участников выдать готовую пилюлю Смешанного Начала сумели едва ли двадцать тысяч человек. Больше половины конкурсантов выбыли в первом же раунде. Такой колоссальный и безжалостный процент отсева заставил многочисленных зрителей на трибунах судорожно выдохнуть.

Пятеро судей на трибуне остались абсолютно невозмутимы — первый раунд изначально задумывался как жесткое сито, призванное отсечь слабых и сделать состязание по-настоящему зрелищным и чистым.

Следом начался второй этап — создание пилюли четвертого ранга. В этот раз участникам предстояло сотворить пилюлю Сгущения Изумруда. Этот эликсир использовался практиками стадии Зарождающейся Души для ускорения темпов культивации, и сложность его изготовления оценивалась как средняя. Для тех мастеров, чей фундамент имел пробелы, довести этот процесс до конца было весьма нетривиальной задачей.

Все повторилось в точности: запись рецепта, получение лотка с травами — и Чэн Лин с Сиянь снова первыми приступили к делу. Процесс плавки и слияния занял у них рекордно короткое время — не прошло и пятнадцати минут, как над их столами раздался чистый звон колокольчиков.

После этого раунда на площади осталось лишь пятнадцать тысяч алхимиков.

Этап создания пилюли пятого ранга унес жизни надежд еще двух тысяч участников, оставив в строю тринадцать тысяч мастеров. И снова Чэн Лин с Сиянь завершили работу с огромным отрывом от остальных.

Затем настал черед пилюли шестого ранга — пилюли Восстановления Духа. Для этой пары данное снадобье было проще пареной репы, ведь за годы странствий они создали их столько, что могли бы повторить процесс с закрытыми глазами. Меньше чем за четверть часа оба котла выдали порцию идеальных пилюль.

Вот теперь четверо судей на трибуне окончательно потеряли покой.

Хотя между мастерами пятого и шестого рангов разница составляла всего одну ступень, само официальное именование этих людей проводило между ними нерушимую черту. Алхимик пятого ранга, будь он хоть на самом пике своего развития, все еще звался простым «мастером». Но стоило ему сделать шаг на шестую ступень, как мир признавал его «грандмастером» алхимии. Статус и уважение в обществе между этими титулами отличались как небо и земля.

Переход с пятого ранга на шестой считался величайшим водоразделом. Огромное количество талантливых алхимиков за всю свою долгую жизнь так и не находили в себе сил перешагнуть этот барьер, навсегда оставаясь запертыми на пике пятой ступени.

И действительно, стоило этому раунду завершиться, как число оставшихся на площади участников сократилось более чем вдвое — продолжить борьбу смогли менее семи тысяч человек. Отныне каждый, кто оставался стоять за своим столом, мгновенно взлетал в цене в глазах сильных мира сего. Грандмастер шестого ранга, кем бы он ни был, автоматически становился желанным гостем и объектом поклонения для любой секты или древнего клана на всем континенте Лазурных Волн.

Однако внимание судейской коллегии теперь было практически полностью приковано к Чэн Лину и Сиянь. Несколько раундов подряд они неизменно финишировали первыми, а скорость их работы, объем выхода готового продукта и его безупречное качество достигали абсолютных вершин. Было очевидно, что реальный уровень этих двоих простирался далеко за рамки обычного шестого ранга.

Что касается Чэнь Даньцюаня, то он изначально прекрасно знал истинные возможности Чэн Лина, поэтому планировал проявить живой интерес к происходящему не раньше, чем начнется состязание седьмого ранга.

После подтверждения базового шестого ранга соревнование не стало сразу переходить к седьмому. Организаторы решили усложнить задачу и сперва предложили участникам создать снадобье шестого ранга среднего уровня.

Как уже упоминалось, со времен эпохи Древности алхимическое искусство на континенте Лазурных Волн медленно увядало. Настоящих мастеров осталось не так много, да и те в большинстве своем не могли похвастаться высокими достижениями. Из-за этого статус грандмастера ценился на вес золота, а разница даже в одну малую ступень внутри шестого ранга гарантировала алхимикам кардинально разное отношение и почести.

Раунд на средний уровень шестого ранга прошел успешно, сократив число претендентов до пяти тысяч. Этап поздней стадии шестого ранга оставил в строю четыре тысячи мастеров. Испытание на пике шестого ранга отсеяло еще тысячу, оставив ровно три тысячи алхимиков.

Чэн Лин и Сиянь по-прежнему двигались в авангарде, не оставляя соперникам ни единого шанса. В глазах Чжао Шичжэня явственно вспыхнуло искреннее восхищение. Он внимательно следил за Чэн Лином с самого первого раунда. Этот юноша умудрился завоевать серию из ста побед на подпольной арене, затем принес своей академии безоговорочное первое место в искусстве боевых построений, а теперь, как выяснилось, его алхимическое мастерство достигло столь пугающих высот.

Ранее Чжао Вэньгун уже докладывал главе клана, что пытался переманить этого таланта под знамена семьи Чжао, но получил вежливый отказ. Теперь Чжао Шичжэнь лично убедился, что этот молодой практик, не проживший на свете и шестидесяти лет, обладал поистине феноменальными способностями. Ему было безумно интересно увидеть, какого предела сумеет достичь Чэн Лин в конечном итоге.

Когда объявили раунд седьмого ранга, на площади осталось всего тысяча сто с небольшим мастеров. Испытание среднего уровня седьмого ранга пережили чуть более семисот человек. Поздняя стадия седьмого ранга оставила в строю около трехсот алхимиков.

И наконец, перед лицом испытания на пике седьмого ранга на площади осталось стоять всего сорок шесть человек.

В этот момент Чжао Шичжэнь медленно поднялся со своего судейского кресла. Его зычный голос разнесся над притихшей площадью:

— Поздравляю каждого из вас с успешным подтверждением звания грандмастера на пике седьмого ранга! Следующий этап ознаменует собой начало состязания для восьмого ранга. Мы с заместителем главы Союза Лу лично спустимся на арену, чтобы сойтись с вами в честном поединке. Судить этот раунд удостоятся чести Король Пилюль Чэнь, старейшина Ли и Преподобная Тяньтай.

Договорив, он обменялся коротким взглядом с Лу Гуантянем, после чего оба грандмастера величественно покинули судейскую трибуну и направились к приготовленным для них столам, готовые вступить в общую схватку.

Алхимическое состязание (Финал)

Стоило Чжао Шичжэню и Лу Гуантяню спуститься на арену, как трибуны разразились восторженными криками. Возможность воочию увидеть мастерство двух великих грандмастеров выпадала крайне редко.

Состязание для восьмого ранга в корне отличалось от предыдущих этапов. На всем континенте Лазурных Волн алхимиков, официально перешагнувших этот рубеж, можно было пересчитать по пальцам, не говоря уже о том, что ингредиенты восьмого ранга являлись строжайшим дефицитом.

По этой причине данный этап не делили на начальную, среднюю или позднюю стадии. Участники сами объявляли, какое именно снадобье они собираются готовить, а судейская коллегия оценивала их итоговый ранг на основе чистоты извлеченной эссенции, количества получившихся пилюль и их безупречного качества.

Чэн Лин на некоторое время задумался, после чего уверенным почерком вывел на бумаге рецепт пилюли Преодоления Бедствия.

Пилюля Преодоления Бедствия являлась ключевым и незаменимым средством для практиков стадии Преодоления Бедствия, стремящихся совершить прорыв на уровень Махаяна, и сложность ее изготовления была колоссальной. Однако Чэн Лин однажды лично видел, как этот эликсир создавал Чэнь Даньцюань. В его памяти отчетливо запечатлелись как точные пропорции ингредиентов, так и необходимые пассы руками.

К тому же, выбор этой пилюли сулил огромную выгоду. Мастеров, способных успешно сотворить ее, на континенте были единицы. Если у него все получится, его личный статус и ценность взлетят в сотни раз, что в будущем окажет неоценимую поддержку в развитии Секты Безымянного Меча.

Дежурный практик Союза Алхимиков подошел к его столу и, бросив взгляд на рецепт, внутренне содрогнулся. Подавив подступившее изумление, он с величайшей осторожностью выложил на стол три комплекта материалов для пилюли Преодоления Бедствия.

Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь, чье божественное восприятие скользнуло по столу юноши, удивленно переглянулись. Сами они тоже были способны взяться за этот рецепт, однако процент успеха оставался крайне низким: зачастую из нескольких котлов едва удавалось получить одну-две пилюли, да и те выходили лишь низшего качества.

Именно по этой причине патриархов стадии Махаяна на континенте было так мало — без высококлассных снадобий пробиться сквозь барьер было почти невозможно, а пилюли низшего качества содержали слишком много токсичных примесей, из-за чего одной порции никогда не хватало для успеха. На континенте Лазурных Волн бесчисленное множество мастеров десятилетиями томились на пике стадии Преодоления Бедствия, так и не сумев продвинуться дальше из-за отсутствия качественного эликсира.

В душах судей зародилось глубокое сомнение: неужели этот юноша действительно способен сотворить пилюлю Преодоления Бедствия? Если это правда, то за право заполучить его к себе великие силы начнут настоящую войну.

Тем не менее, соревнование продолжалось, и судьям тоже пришла пора сделать свой выбор. Изначально оба планировали заявить более простые рецепты, чтобы минимизировать риски, однако, увидев вызов Чэн Лина, они словно поддались какому-то наваждению и тоже потребовали материалы для пилюли Преодоления Бедствия, желая во что бы то ни стало превзойти дерзкого юношу.

Сиянь же рассудила иначе. Ей еще никогда не доводилось работать с восьмым рангом, и уверенности в успехе у нее не было. Взвесив все за и против, она остановила свой выбор на пилюле Императорского Предела. Это снадобье служило для повышения уровня культивации практиков стадии Преодоления Бедствия, и сложность его создания считалась одной из самых низких в рамках восьмого ранга.

Остальные конкурсанты также определились с выбором и огласили свои списки. Довольно быстро распорядители разнесли лотки с сырьем — каждому традиционно полагалось по три комплекта, давая три шанса на успех.

Чэн Лин внимательно осмотрел предоставленные травы и действительно обнаружил среди них Ароматную Траву Очищения и Четырехлистный Цветок. Эти два редчайших растения являлись основой эликсира. К своему удивлению, он заметил, что пара пучков были абсолютно свежими: их корни сохраняли влагу и едва уловимо пахли сырой землей — очевидно, их срезали совсем недавно.

Его сердце екнуло. Недолго думая, он незаметно спрятал эти два живых экземпляра, намереваясь позже передать их Лю Цинъянь для ее пространственного кольца трав и цветов. Если их удастся вырастить и размножить, это станет невероятным кушем. Правда, теперь в его распоряжении осталось всего два комплекта материалов, а значит, права на ошибку практически не было.

«Если бы я мог задействовать Пламя Падающей Звезды, уверенности было бы куда больше», — подумал он. Однако сейчас ему приходилось использовать Пламя Глазури, а разница в их разрушительной и созидательной мощи была колоссальной, из-за чего на выплавление лекарственной эссенции уйдет гораздо больше времени и сил. К тому же, Пламя Глазури появилось у него сравнительно недавно, и он еще не успел довести контроль над ним до абсолютного автоматизма.

Сделав глубокий вдох и восстановив внутреннее равновесие, Чэн Лин приступил к работе. Отделив ровно одну порцию трав, он начал процесс извлечения эссенции.

Рецепт пилюли Преодоления Бедствия включал в себя пятнадцать видов растений, и их выплавление требовало невероятного мастерства. Особенно это касалось Ароматной Травы Очищения и Четырехлистного Цветка — оба обладали колоссальной духовной активностью и малейшая оплошность могла разрушить их структуру.

Закрыв глаза, юноша мысленно воспроизвел алхимические пассы Чэнь Даньцюаня, прокручивая в голове каждую деталь и досконально анализируя тончайшие движения.

Время шло. Прошло около получаса, прежде чем он снова открыл глаза. Направив божественное восприятие на арену, он обнаружил, что Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь уже подошли к этапу слияния экстрактов. В условиях совместного турнира сложность возрастала: если ты не можешь завершить формирование пилюль раньше соперников, лучше не пытаться собирать эликсир одновременно с ними, чтобы не вступать в жесткую схватку за окружающую духовную энергию.

Понимая, что тягаться в скорости с грандмастерами уровня Чжао Шичжэня и Лу Гуантяня сейчас бессмысленно, Чэн Лин решил сместить свои временные рамки, чтобы гарантированно довести процесс до конца в тишине.

Он начал методично опускать травы в котел, непрерывно накладывая на артефакт алхимические печати.

Ритмичные удары эхом разносились от его котла, а вокруг его фигуры явственно начали сгущаться плотные волны ауры истинного Дао.

Чэнь Даньцюань удивленно вскинул брови. Эти несколько пассов не имели отношения к его личной технике, однако порождаемый ими резонанс Дао ощущался куда более концентрированным и глубоким. В глазах Короля Пилюль мелькнуло искреннее восхищение: алхимический талант Чэн Лина был поистине пугающим — он сумел самостоятельно доработать и создать уникальные печати, которые подходили ему куда лучше, чем слепое копирование чужого стиля.

На самом деле эти техники стали результатом слияния личного опыта Чэнь Даньцюаня и глубоких алхимических трактатов, переданных Чэн Лину старцем Вэй Ляо. Если бы у юноши за последние полгода было достаточно материалов восьмого ранга для практики, его движения выглядели бы еще более безупречными. Но даже сейчас источаемая его пассами аура Дао превосходила все прежние стандарты.

Чэнь Даньцюань невольно прикрыл глаза, погружаясь в созерцание и улавливая эти тонкие вибрации.

В то же время Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь изо всех сил подавляли в себе искушение бросить все и начать медитировать над этой аурой. Они упрямо сосредоточились на собственных котлах, накладывая свои печати для удержания эссенции.

Бах! Хлоп! Раздалось несколько глухих звуков — несколько участвующих в состязании мастеров под мощным воздействием резонанса Дао, исходящего от Чэн Лина, на мгновение потеряли контроль над духовной энергией. Их котлы тут же пошли трещинами и взлетели на воздух. Однако эти алхимики даже не взглянули на осколки и разлитое варево — они мгновенно уселись в позу лотоса, стремясь всем сердцем впитать и осознать разлитую в воздухе высшую концепцию.

Спустя еще четверть часа тринадцать видов трав были полностью переработаны, и Чэн Лин опустил в котел Ароматную Траву Очищения. Из-за ее буйной духовной природы многие мастера так и не смогли освоить этот рецепт — недостаточная чистота экстракта Ароматной Травы на корню уничтожала весь лечебный эффект.

Чэн Лин не смел расслабляться ни на миг. Стоило растению коснуться пламени, как его божественное восприятие установило тотальный контроль над каждой каплей сока. Он непрерывно вливал собственную очищенную энергию меча в Пламя Глазури, искусственно взвинчивая его температуру до предела. Ему приходилось одновременно сдерживать бушующую траву и подпитывать огонь, что требовало колоссального расхода ментальных сил. К счастью, его внутренние резервы энергии меча были огромны, и он уверенно держал удар.

Под воздействием невероятного жара Ароматная Трава Очищения медленно расплавилась, превратившись в идеальную сферическую каплю жидкости. Однако Чэн Лин не спешил останавливаться, продолжая нагнетать жар внутри котла. Капля сжималась под воздействием температуры, испаряя последние микроскопические примеси, а ее чистота медленно, но верно ползла вверх.

Спустя пятнадцать минут степень чистоты эссенции достигла невероятных девяноста процентов. Это был феноменальный показатель, но поддержание такого жара истощило его ментальные силы и внутреннюю энергию. Над головой юноши начал подниматься едва заметный белый пар — это испарялся пот, выжимаемый из тела бешеной циркуляцией энергии меча.

Вытерпев еще немного и дожав чистоту экстракта до девяноста пяти процентов, он наконец ослабил напор и опустил в жерло последний компонент — Четырехлистный Цветок. Работа с ним оказалась куда проще, и буквально за время, нужное чтобы выпить чашку чая, его чистота была доведена до девяноста семи процентов. После этого Чэн Лин сосредоточился и приступил к нейтрализации и слиянию всех соков.

Обычно при создании пилюли Преодоления Бедствия мастера формировали строго одну единственную пилюлю, опасаясь, что из-за нехватки чистоты экстрактов разделение приведет к полному краху. Собранная воедино масса давала куда больший шанс на успех.

Однако Чэн Лин легким движением воли разделил кипящую массу на три равные части. Он отчетливо помнил, что у Чэнь Даньцюаня за один заход выходило три пилюли.

Заметив это с помощью божественного восприятия, Чэнь Даньцюань мысленно выругался: «Ну что за дурак!»

Ему самому потребовались тысячи лет глубокого погружения в алхимию, чтобы обрести уверенность и разделять этот эликсир на три части за один сеанс. Чэн Лин же вообще впервые в жизни держал в руках материалы восьмого ранга, и сразу замахнулся на тройную порцию! Он вообще соображает, что делает?

Король Пилюль просто не знал, что Чэн Лин никогда не видел работы других мастеров и банально не догадывался, что уменьшение количества получаемых пилюль — это стандартный и легальный способ повысить общую выживаемость котла и качество продукта. Слияние трех отдельных энергетических сгустков по сложности превосходило работу с одним куском далеко не в три раза — нагрузка возрастала по экспоненте.

В этот момент Чэн Лин и сам осознал, в какую ловушку угодил. Хотя его энергия меча была невероятно концентрированной, по своей плотности она все же уступала истинной силе практиков стадии Преодоления Бедствия. Ему оставалось лишь одной рукой безостановочно забрасывать в рот восстанавливающие эликсиры, а второй поддерживать стабильность котла.

Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем ему наконец удалось сбалансировать три огненных сгустка, и процесс слияния начал набирать обороты.

Как раз в это время Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь успешно завершили свои процессы. Сжав объем до одной пилюли, они значительно снизили риски и закончили работу первыми. Запечатав свои флаконы, они тут же устремили все свое внимание на Чэн Лина. Опасаясь сбить его настрой, они не стали проникать восприятием внутрь его котла, однако по бледному лицу и напряженной позе юноши было очевидно, что поединок подошел к критической точке.

Чэн Лин держался из последних сил, но три лекарственные сферы уже практически слились в единое целое.

Но именно в этот судьбоносный миг оставшиеся несколько десятков великих мастеров на площади тоже подошли к моменту кристаллизации своих эликсиров. Окружающая духовная энергия пространства внезапно пришла в бешеное движение. Чэн Лину пришлось экстренно наложить несколько десятков пассов, чтобы удержать баланс внутри своего артефакта.

Беда пришла откуда не ждали: Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь при формировании своих пилюль уже поглотили колоссальный объем энергии из воздуха, и она просто не успела восстановиться. И когда все остальные конкурсанты одновременно распахнули ловушки котлов для сбора ци, остатки духовной энергии пространства были выкачаны в ноль за долю секунды.

Сердце Чэн Лина пропустило удар. Его пальцы замелькали в воздухе с пугающей скоростью, а внутренняя энергия меча хлынула в котел безумным, непрерывным потоком.

Увы, три пилюли Преодоления Бедствия требовали слишком колоссального объема внешнего ресурса. Не получив подпитки извне, три сферы лекарственного сока внутри котла начали стремительно распадаться. Буквально за миг один из сгустков полностью испарился, оставив лишь два.

Понимая, что терять больше нельзя, Чэн Лин принял жесткое решение: он перенаправил весь поток своей энергии меча в два оставшихся сгустка, одновременно форсируя процесс кристаллизации, чтобы немедленно запечатать котел.

Зрители вокруг арены видели лишь то, как его руки превратились в сплошное размытое марево, стремительно и яростно обрушивающее печати на многострадальный котел. Остатки духовной энергии со всей площади начали закручиваться вокруг его стола в безумную воронку.

Частые, непрерывные удары наводнили воздух. Пассы накладывались один на другой со сверхзвуковой скоростью, а источаемый им резонанс Дао достиг своего абсолютного пика.

Чтобы спасти эликсир от уничтожения, Чэн Лин начал применять запретные изолирующие барьеры, намертво запечатывая внутреннее пространство котла и удерживая внутри него остатки ци, не позволяя двум сферам распаться.

Перед лицом этой картины даже Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь не выдержали — они синхронно опустились на колени прямо на каменный пол и погрузились в глубокое созерцание. Каждый из них явственно ощутил, как их собственный, казалось бы, намертво застывший уровень алхимического понимания Дао начал медленно приходить в движение и поддаваться трансформации.

Спустя еще четверть часа Чэн Лин наконец сделал финальный, завершающий пасс для извлечения готового продукта.

Гулкий, мощный удар!

Тяжелая крышка алхимического котла со свистом встала на свое законное место, намертво перекрывая выход энергии.

Чэн Лин резко дернул правую руку вверх, и со звуком «динь-динь» две сияющие пилюли плавно опустились на дно заранее приготовленного флакона из белого нефрита.

Грандмастер восьмого ранга

Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь пришли в себя лишь спустя довольно продолжительное время. Они синхронно и глубоко поклонились Чэн Лину:

— Благодарим грандмастера Чэн Лина за наставление!

Чэн Лин тяжело выдохнул, на его лице появилась легкая улыбка:

— Вот пилюли Преодоления Бедствия, которые у меня получились. К сожалению, вышло всего две штуки. Взгляните сами.

С этими словами он протянул им белый нефритовый флакон.

Остальные алхимики с шумом столпились вокруг. Когда сосуд откупорили, все увидели две пилюли Преодоления Бедствия, которые мирно покоились на дне, источая тончайший изысканный аромат. По своим свойствам они на голову превосходили то, что сотворили грандмастер Чжао и заместитель главы Лу.

«Пилюля Преодоления Бедствия... Он действительно довел процесс до конца. Да еще и две штуки разом, причем одна из них — среднего качества! Это... Если бы он работал в месте с плотной и чистой концентрацией духовной энергии, неужели у него вышло бы три? Да и качество эликсира возросло бы многократно. Алхимический талант этого юноши вызывает настоящую зависть!» — Чэнь Даньцюань лишь потрясенно качал головой, тихо бормоча себе под нос.

Из двух получившихся у Чэн Лина пилюль одна вышла низшего качества, а вторая — среднего. Если бы в его распоряжении находилось Пламя Падающей Звезды и богатый источник внешней энергии, он гарантированно выдал бы три безупречные пилюли еще более высокого уровня.

Чжао Шичжэнь и Лу Гуантянь сделали глубокий вдох и вернули флакон владельцу:

— Поздравляем, брат Чэн Лин, с официальным признанием грандмастером алхимии восьмого ранга. В этом раунде мы признаем свое поражение.

Чэн Лин поспешно ответил:

— Не стоит, старшие. Я лишь скромный ученик, и в будущем мне еще многому придется у вас поучиться.

Учитывая, что он смог выдать две пилюли Преодоления Бедствия, его реальный алхимический ранг теперь официально соответствовал их собственному, твердо закрепившись на поздней стадии восьмого ранга. Однако сам Чэн Лин прекрасно понимал, что в этот раз колоссальную роль сыграло обычное везение. Если бы он ранее детально не изучил манеру работы Чэнь Даньцюаня, этот котел наверняка бы взлетел на воздух.

На этом Алхимическое состязание было официально завершено. Чэн Лин, Чжао Шичжэнь, Лу Гуантянь и еще четверо выдающихся мастеров сумели довести до конца работу со снадобьями восьмого ранга, за что получили из рук представителей Союза Алхимиков почетные жетоны.

К огромному сожалению, Сиянь не хватило совсем немного — на финальной стадии кристаллизации пилюли Императорского Предела стабильность котла нарушилась, из-за чего она завершила турнир на пике седьмого ранга.

Что касается девятого ранга и выше, то организовать подобное испытание в рамках турнира было попросту невозможно. Всем на континенте Лазурных Волн было прекрасно известно, что абсолютной вершиной алхимии является Король Пилюль Чэнь Даньцюань, застрявший на пике восьмого ранга и недавно совершивший прорыв. Соревноваться с ним было некому, так что проводить дальнейшие этапы не имело смысла.

Чэнь Даньцюань с мягкой улыбкой подошел к юноше и лично закрепил на его груди три сияющие золотые звезды:

— Отличная работа. Грандмастер Чэн, то, что молодой практик твоего поколения сумел развить свое понимание Дао до таких высот — истинное благословение для всего нашего континента Лазурных Волн!

— Благодарю, Король Пилюль Чэнь! Моих скромных знаний еще далеко не достаточно, поэтому в будущем я надеюсь на твои мудрые советы и наставления.

— Вот как? Раз так, не желаешь ли ты официально вступить в наш Союз Алхимиков?

— Я как раз думал об этом. Благодарю за оказанную честь, Король Пилюль Чэнь. Но у меня есть еще один человек — моя супруга. Она уже достигла пика седьмого ранга, и мы бы хотели присоединиться к Союзу вдвоем.

Чэнь Даньцюань с улыбкой кивнул, принимая это условие. При этом оба мастера изнутри едва сдерживали смех.

Король Пилюль мысленно усмехнулся: «А этот парень чертовски хорош, кует железо пока горячо. Потребовал принять его в Союз при свидетелях, чтобы все было официально и прозрачно — так вести дела куда проще. Да еще и свою молодую жену под шумок пристроил, ну и пройдоха».

Чэн Лин же, глядя на напыщенный и серьезный вид старика, мысленно ворчал: «Старый лис, а играет-то как правдоподобно. Но ты погоди радоваться. Сегодняшний успех с пилюлей Преодоления Бедствия — чистая случайность. В будущем мне понадобится уйма материалов из закромов твоего Союза, чтобы укрепить базу восьмого ранга, так что даже не думай жадничать!»

Оба обменивались понимающими взглядами, ведя в головах собственные скрытые подсчеты.

В то же время лицо Лу Гуантяня позеленело от злости. Вступление Чэн Лина в Союз Алхимиков, да еще и с уровнем мастерства, превосходящим его собственный, означало лишь одно — контроль Чэнь Даньцюаня над организацией станет абсолютным и незыблемым. Однако под пристальными взглядами многотысячной толпы заявить протест он не решился.

Чжао Шичжэнь лишь тяжело вздохнул про себя, сокрушаясь об упущенной выгоде. Он планировал сразу после турнира переговорить с Чэн Лином наедине и предложить ему щедрые условия для перехода в клан Чжао. К сожалению, Чэнь Даньцюань сработал на опережение. А ведь с учетом алхимического уровня Чэн Лина и Сиянь, количество доступных квот для входа в Долину Короля Пилюль могло бы увеличиться для их семьи более чем на сотню мест.

Сиянь слегка покраснела, но в ее душе разлилось ни с чем не сравнимое тепло. Пусть ей и не удалось совладать с восьмым рангом, но то, как Чэн Лин во всеуслышание назвал ее своей супругой, заставило ее сердце окончательно растаять.

Вскоре официальная часть сменилась бурными поздравлениями. Оставшиеся алхимики толпились вокруг, выражая свое почтение, а представители крупных сил и влиятельных кланов наперебой предлагали Чэн Лину и Сиянь золотые горы, надеясь переманить их к себе. Но стоило им узнать, что пара уже официально пополнила ряды Союза Алхимиков, им оставалось лишь разочарованно отступить.

— Парень, состязание завершено, но у меня еще остались кое-какие мелкие дела. Жду тебя завтра в главной резиденции Союза! — раздался в ушах Чэн Лина тихий голос Чэнь Даньцюаня. Юноша едва заметно кивнул, после чего взял Сиянь за руку и направился к выходу с площади.

Когда они вернулись в усадьбу, все их спутники как раз были в сборе. Узнав, что Чэн Лин подтвердил восьмой ранг, а Сиянь закрепилась на пике седьмого, друзья пришли в неописуемый восторг. Наличие двух мастеров такого масштаба гарантировало, что будущие темпы развития Секты Безымянного Меча станут поистине ураганными.

Чэн Лин повернулся к Чжан Ху и твердо произнес:

— Чжан Ху, сейчас в Нефритовой Столице в самом разгаре праздничные турниры. Раз уж проводят состязания алхимиков, наверняка организуют и турнир для мастеров оружейного дела. Тебе обязательно стоит принять в нем участие. Посмотришь на чужие техники ковки, переймешь полезный опыт и постараешься сделать шаг вперед в своем мастерстве.

Чжан Ху согласно кивнул. Компания еще некоторое время оживленно беседовала в главном зале, после чего все разошлись по своим комнатам, спеша продолжить тренировки.

На следующее утро Чэн Лин вместе с Сиянь прибыли к воротам Союза Алхимиков. Чэнь Даньцюань заранее отдал нужные распоряжения, так что у входа их уже дожидался дежурный ученик. Буквально через пару минут они миновали внутренние дворы и оказались перед покоями, отведенными для уединенной практики Короля Пилюль.

Старик окинул вошедших долгим взглядом и с улыбкой произнес:

— А ты неплох, парень. Я был уверен, что твой потолок на сегодня — пик седьмого ранга, а ты умудрился заскочить на восьмую ступень. Скажу честно, в твои годы я и близко не обладал подобным мастерством.

Чэн Лин усмехнулся:

— Старший, не стоит льстить мне. Будем откровенны: если бы я своими глазами не видел, как ты собираешь пилюлю Преодоления Бедствия, я бы точно провалился. В этот раз мне крупно повезло. Именно поэтому сейчас мне жизненно необходимо закрепить базу и подтянуть основы.

Чэнь Даньцюань удовлетворенно кивнул. Ему импонировал настрой Чэн Лина — тот не загордился после громкой победы, а трезво оценивал свои силы и стремился укрепить фундамент. Однако последующие слова юноши заставили Короля Пилюль едва ли не подпрыгнуть на месте.

— Старший, раз уж я официально признан мастером восьмого ранга, да еще и Сиянь со мной, количество доступных нам мест для входа в Долину Короля Пилюль составит минимум восемьдесят человек. За такой подарок полагается достойная награда. Как насчет выделить мне приличный объем материалов восьмого ранга для тренировок?

— Что?! Да ты никак с ума сошел! Материалы восьмого ранга — это тебе не сорная трава под ногами! Даже в тайных хранилищах Союза их запасы строго ограничены.

— Ну зачем же сразу отказывать? Поделись немного ресурсами, и мы вдвоем станем самыми преданными и надежными столпами Союза Алхимиков, готовыми в любой момент отплатить за доброту. К тому же, если Сиянь с твоей помощью тоже шагнет на восьмой ранг, в Союзе вообще останется хоть кто-то, кто посмеет перечить твоему слову?

Чэнь Даньцюань на мгновение задумался. В этих словах определенно крылось рациональное зерно. Зачем Союз отправлял своих учеников в Долину Короля Пилюль? Исключительно ради того, чтобы те смогли прикоснуться к наследию древних мастеров и укрепить могущество организации. Теперь же, когда у него есть Чэн Лин, Сиянь и его собственный авторитет, алхимическая мощь их фракции взлетит на недосягаемую для остальных сил высоту. Союз Алхимиков железно сохранит за собой статус первой силы на континенте Лазурных Волн.

Если Сиянь действительно сумеет совершить прорыв на восьмую ступень, они смогут без малейших последствий для стабильности организации выставить взашей Лу Гуантяня и второго заместителя главы.

Вот только этот паршивец Чэн Лин был хитер как тысяча чертей, и об общих выгодах с ним говорить было трудно. Король Пилюль внутренне насторожился, но отказываться от плана по тотальной зачистке Союза не собирался. Взвесив все за и против, он медленно произнес:

— Я могу предоставить тебе необходимые травы, но у меня есть два условия.

«Так я и знал, — мысленно ухмыльнулся Чэн Лин. — Старик никогда ничего не дает просто так, обязательно выставит свои требования». Вслух же он спокойно произнес:

— Выкладывай, старший. Что за условия?

— Во-первых, с сегодняшнего дня вы оба официально становитесь Верховными старейшинами Союза Алхимиков и берете на себя обязательства по его развитию и процветанию. Во-вторых, количество мест, которые вы передадите в распоряжение Союза для прохода в Долину Короля Пилюль, увеличивается до восьмидесяти!

«Вот же старый грабитель! Разинул пасть на все восемьдесят мест, а как же Цзянь Инхао и остальные?»

Чэн Лин решительно отрезал:

— Против статуса старейшин Союза мы ничего не имеем. Однако я не могу оставить без поддержки свою собственную секту. И насчет восьмидесяти мест — старший, у тебя не слишком ли разыгрался аппетит? Зачем Союзу вообще сдалось такое количество практиков внутри тайного измерения?

— Об этом тебе переживать не стоит, у меня свои планы на этот счет.

— Исключено. Мы изначально договаривались на тридцать пять мест, и ни одной квотой больше.

— Ах ты негодный мальчишка! Зачем тебе самому столько свободных мест? В твоем крошечной секте вообще наберется хоть десяток практиков стадии Слияния?

— Об этом, старший, тебе тоже переживать не стоит, у меня на этот счет тоже свои планы!

Чэн Лин не собирался уступать ни на йоту. Старик от злости задышал как кузнечные меха и, стиснув зубы, выдавил:

— В таком случае забудь о материалах из хранилища. Мне проще приберечь эти редкие травы для взращивания собственных верных мастеров.

Этот аргумент угодил прямиком в уязвимое место Чэн Лина. Академия Знаменитого Меча перекрыла ему поставки, а груз из региона Лазурного Моря прибудет еще очень нескоро. Без этих материалов совершить качественный скачок в алхимии было физически невозможно.

Оказавшись в безвыходном положении, он вынужден был пойти на компромисс:

— Старший, зачем рубить с плеча? Так и быть, я могу выделить Союзу еще пять дополнительных мест.

— Пять мест — это курам на смех! Минимум семьдесят!

— Сорок пять, и это мой абсолютный предел!

Чэнь Даньцюань от злости едва не расхохотался:

— Мальчишка, ты, похоже, вообще без понятия, сколько бойцов способен провести за собой грандмастер восьмого ранга?

— Понятия не имею, ты ведь мне об этом раньше не рассказывал.

— Так я тебе скажу: статус мастера восьмого ранга настолько велик и почитаем, что ни одна сила на континенте не рискнет оспаривать его правила. Один такой алхимик имеет законное право взять с собой до сотни практиков! Добавь к этому квоту девчонки, и в вашем распоряжении окажется сто сорок мест. Зачем тебе одному такая прорва?

Чэн Лин опешил. Он и подумать не мог, что привилегии восьмого ранга окажутся настолько щедрыми. С такой точки зрения уступить старику семьдесят мест действительно не казалось катастрофой. Однако следовало заставить оппонента как следует раскошелиться ради этого.

Немного помолчав, он произнес:

— Ладно, я согласен на семьдесят мест. Но с одним условием!..

Старик, уже начавший испытывать стойкую аллергию к его условиям, раздраженно буркнул:

— Говори уже, не тяни кота за хвост!

— Мне потребуется колоссальное количество материалов седьмого и восьмого рангов. Ты обязан удовлетворить этот запрос в полном объеме.

— Сколько конкретно? Назови мне точную цифру!

— Точной цифры я пока сам не знаю. Скажем так: до тех пор, пока моя алхимическая база восьмого ранга не станет монолитной.

Чэнь Даньцюань холодно ухмыльнулся:

— Думаю, дело не только в этом. Ты явно задумал какую-то каверзу, и наверняка планируешь за этот счет дотащить девчонку до восьмого ранга.

— Хе-хе, раз уж ты все прекрасно понимаешь, старший, то мне и добавить нечего. Неужели появление в рядах Союза сразу двух действующих мастеров восьмого ранга — это плохой расклад для тебя?

Глаза Короля Пилюль забегали, он напряженно просчитывал выгоду. Спустя пару минут он твердо произнес:

— Идет. Но с добычи, которую вы вынесете из Долины Короля Пилюль, я заберу тридцать процентов!

— Да ты издеваешься, старик! Иди лучше грабь караваны! Мы будем рисковать жизнями в кровавых битвах внутри измерения, а ты одним махом забираешь тридцать процентов? С нас двоих это выйдет целых шестьдесят! Максимум — десять процентов!

Чэнь Даньцюань внутренне обрадовался: изначально он планировал потребовать тридцать процентов со всей их группы суммарно, но Чэн Лин неверно истолковал его слова, решив, что речь идет о тридцати процентах с каждого. Поспешно сориентировавшись, старик выдал:

— Двадцать процентов с каждого, и это мой крайний предел!

— Тридцать процентов со всей нашей группы суммарно, и больше никаких торгов. Либо соглашайся, либо расходимся.

— По рукам! Сделка закрыта!

Паломничество к дверям

Оба мастера наконец пришли к консенсусу, к обоюдному удовольствию распределив и квоты, и редкие травы.

Сиянь на протяжении всей беседы хранила молчание. Она лишь с мягкой улыбкой наблюдала за тем, как Чэн Лин отчаянно торговался с Королем Пилюль Чэнь Даньцюанем. В ее душе разлилось теплое, ностальгическое чувство — она словно вернулась в те далекие времена, когда они вдвоем в городе Листопада точно так же обводили вокруг пальца клан Чэнь ради камней духа.

Завершив переговоры, Чэнь Даньцюань потерял всякое терпение слушать встречные колкости юноши. Раздраженно махнув рукой, он отправил его прямиком в главное хранилище материалов Союза Алхимиков, разрешив лично выбрать все необходимое.

Чэн Лин скрытно ухмыльнулся, а в голове его пронеслась дерзкая мысль: «Старый лис, если я сегодня не опустошу твои закрома подчистую, то сменю фамилию».

Имея на руках личный жетон главы, он без малейших препятствий миновал посты охраны и вышел прямо к монументальным вратам хранилища.

Навстречу паре тут же вышел пожилой смотритель. Окинув гостей долгим взглядом, он вежливо поинтересовался:

— Лицо почтенного собрата кажется мне знакомым. Какими судьбами в наших краях?

Чэн Лин небрежным, но уверенным движением продемонстрировал золотой жетон:

— Мы — новоиспеченные Верховные старейшины Союза Алхимиков. Согласно личному распоряжению главы Чэня, мне поручено провести детальную инвентаризацию имеющихся запасов. Все подходящие материалы я заберу с собой для последующей выплавки эликсиров.

Старик-смотритель не заподозрил неладного. Жетон в руке юноши действительно принадлежал Чэнь Даньцюаню и не вызывал сомнений в подлинности. Отомкнув тяжелые замки, он распахнул массивные двери и пропустил пару внутрь, поспешив следом — ему ведь тоже следовало зафиксировать, какие именно ресурсы потребовались лидеру.

Войдя внутрь, Чэн Лин обнаружил колоссальных размеров зал, разделенный на полтора десятка изолированных секторов. На входе в каждый отсек красовались таблички с указанием ранга содержимого.

Направив божественное восприятие вперед, юноша проигнорировал склады со слабыми травами и уверенно зашагал к сектору, где хранились материалы седьмого ранга.

Стоило распахнуть дверь, как у него перехватило дыхание. Масштабы Союза Алхимиков действительно потрясали воображение: огромная комната была до самого потолка забита редчайшими компонентами седьмого ранга.

Взмах руки — и плотные ряды ящиков и стеллажей бесследно исчезли, перекочевав прямиком в его пространственное кольцо.

Следовавший по пятам старик-смотритель аж затрясся от увиденного. Заикаясь, он выдавил:

— Старейшина... это... как мне к вам обращаться?

— Все просто. Мое имя Чэн Лин, можешь звать меня старейшиной Чэном. А это старейшина Сиянь.

— Да-да... Старейшина Чэн, но вы ведь забрали абсолютно все запасы седьмого ранга! Как же наш Союз теперь будет функционировать?

— Почтенный, ты, кажется, недопонял мои прошлые слова. Все эти материалы запрашивает лично глава Чэнь, я лишь выполняю роль его рук. Неужели ты хочешь сказать, что лидер организации не имеет права распоряжаться собственными запасами?

Смотритель замер в нерешительности. Он еще раз внимательно осмотрел жетон — ошибок быть не могло, это действительно был личный знак Короля Пилюль. И все же, глядя на девственно чистые, опустевшие полки, у него щемило сердце, словно от его собственного тела заживо отрезали огромный кусок мяса.

Однако этот кошмар был лишь прелюдией.

Ограничиваться седьмым рангом Чэн Лин не собирался. Не дав смотрителю опомниться, он стремительно покинул опустошенный сектор и распахнул двери склада восьмого ранга.

Здесь запасов оказалось значительно меньше — примерно треть от объемов предыдущего зала, однако плотность редких и уникальных экземпляров поражала. Чэн Лин заметил сразу несколько видов трав, которые считались вымершими на просторах континента.

Не теряя ни секунды, он снова взмахнул руками, подчистую выметая содержимое стеллажей в свои пространственные кольца.

У смотрителя от такой картины едва не случился инфаркт. Плевать он хотел на жетоны и приказы лидера — рванув вперед, старик раскинул руки, перекрывая собой выход из комнаты:

— Старейшина Чэн, так не пойдет! Компоненты восьмого ранга — это величайшая ценность, их нельзя выносить все до единого! Я не выпущу вас, пока лично не подтвержу этот приказ у главы Чэня!

Чэн Лин прекрасно понимал, что если Король Пилюль прямо сейчас узнает о масштабах «инвентаризации», то лично примчится рвать его на куски. Его глаза хитро блеснули, и он спокойно произнес:

— Что ж, раз ты так непреклонен, давай поступим следующим образом: мы с Сиянь подождем тебя здесь, а ты ступай к главе и проясни все вопросы.

Старик окинул его полным подозрений взглядом:

— Старейшина Чэн, не держи меня за дурака. Стоит мне переступить порог, как от вас и след простынет!

— О чем ты говоришь? Мы ведь не разбойники какие-то, чтобы красть у своего же Союза. Держи этот золотой жетон в качестве залога, мы будем ждать твоего возвращения прямо у входа. Так тебя устроит?

Старик прикинул в уме: личный знак Чэнь Даньцюаня обладал колоссальной ценностью, и вряд ли эти двое бросят столь важный артефакт ради побега. Приняв жетон из рук юноши, он еще раз строго-настрого велел им не сходить с места и стремительно бросился на поиски Короля Пилюль.

Сиянь прикрыла рот ладонью, тихо рассмеявшись:

— Брат Чэн Лин, ну ты и проказник. Не боишься, что старший Чэнь потом устроит нам грандиозный скандал?

Чэн Лин весело расхохотался:

— Да пускай шумит! В крайнем случае я просто процитирую ему еще один увесистый кусок из алхимических трактатов старца Вэй Ляо, это его быстро успокоит. А теперь — бежим, пока старик не вернулся!

Переглянувшись, пара воровски выскользнула из опустевшего хранилища и на максимальной скорости покинула резиденцию Союза Алхимиков.

Вернувшись в свою усадьбу, Чэн Лин сразу же отправил Сиянь в гостевые покои перерабатывать добытые травы в пилюли, а сам незамедлительно принялся за укрепление защитных формаций вокруг двора. У него не было ни малейшего желания выслушивать яростные вопли обманутого Короля Пилюль. Планировалось продержаться в глухой обороне пару месяцев: к моменту открытия Долины Короля Пилюль все эти травы уже превратятся в готовые эликсиры, и предъявлять претензии будет поздно.

«В крайнем случае уступлю ему еще десять процентов, — цинично прикинул Чэн Лин. — Отдам Союзу сорок процентов от общей добычи в Долине, и дело с концом!»

Его совесть помучилась от этих мыслей от силы пару секунд, после чего взгляд юноши вновь обрел непоколебимую уверенность, и он погрузился в расчет узловых точек защитного массива.

В какой-то момент, бросив взгляд на ворота усадьбы, он нахмурился — входная группа выглядела слишком голой и безликой, словно дому чего-то не хватало.

Осознав, в чем дело, он зычно крикнул вглубь двора:

— Чжан Ху!

— Мастер, я здесь! Каковы будут приказания? — тут же отозвался Чжан Ху, поспешно выходя из бокового флигеля. Последнее время этот парень безвылазно сидел в своей комнате, совмещая изучение боевых построений и ковку артефактов, поэтому всегда был на связи — в отличие от Лю Цинъянь и остальных, которые целыми днями пропадали в различных тренировочных измерениях, повышая свою боевую мощь.

Чэн Лин указал пальцем на пустующее пространство над воротами:

— Скуй для нашей усадьбы солидную вывеску с надписью «Поместье Чэн». Сделай ее максимально величественной и внушительной, не позорь имя своего мастера!

— Будет исполнено, мастер! Не извольте беспокоиться, я вложу в эту работу всю душу!

Услышав голоса во дворе, из комнат показалась маленькая Линъэр. На ее лице расцвела радостная улыбка:

— Мастер, ты вернулся!

Чэн Лин окинул девочку внимательным взглядом. Заметив, что ее уровень культивации уже вплотную приблизился к пику стадии Зарождающейся Души, он удовлетворенно кивнул:

— Малышка Линъэр, твои успехи в последнее время действительно радуют. Отличная работа. Однако не стоит безвылазно сидеть в четырех стенах, практику нужно совмещать с реальным опытом. На днях помоги своему старшему брату с ковкой и обустройством усадьбы.

Линъэр с явной завистью посмотрела на Чжан Ху и, немного помявшись, тихо произнесла:

— Мастер... я тоже очень хочу научиться алхимии или искусству создания артефактов.

Чэн Лин на мгновение опешил — он не ожидал от девочки подобного рвения. Поразмыслив, он мягко ответил:

— Алхимия, символы, артефакты и построения — каждое из этих направлений безгранично глубоко, их невозможно освоить наскоком. Раз уж у тебя есть интерес, я бы порекомендовал тебе для начала сосредоточиться на искусстве создания символов.

Линъэр склонила голову набок, размышляя над его словами, после чего с улыбкой произнесла:

— Спасибо, мастер! Моя матушка в свое время немного учила меня рисовать символы, так что у меня есть база, буду развивать это направление.

— О? Твоя матушка умела создавать символы? Какого уровня мастерства она достигла?

— Четвертого ранга. Правда, я успела перенять у нее совсем немного.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул и, покопавшись в своих запасах, извлек древний трактат, который ранее приобрел в Павильоне Десяти Тысяч Сокровищ. Передав книгу девочке, он произнес:

— Отлично. Этот свиток по искусству символов идеально подойдет для твоего нынешнего уровня.

Линъэр с восторгом приняла подарок и уже собиралась вернуться в комнату для изучения, как вдруг со стороны улицы донесся громкий, бесцеремонный шум — к их воротам приближалась целая толпа практиков.

Чэн Лин вскинул глаза и увидел, что во главе этой процессии шел не кто иной, как молодой господин Цзяо.

Юноша мысленно нахмурился: «А этому-то что здесь нужно? Неужели явился требовать обратно воду из Пруда Превращения в Дракона?»

Молодой господин Цзяо двигался размашистой, тигриной походкой. Не утруждая себя стуком, он бесцеремонно переступил порог усадьбы. За его спиной плотной стеной выстроилась многочисленная свита, и взгляды этих слуг, направленные на Чэн Лина, дышали откровенной враждебностью.

Чэн Лин выдал деланный, громкий смешок и абсолютно равнодушно произнес:

— Какими судьбами, молодой господин Цзяо? Чем обязан столь высокому визиту?

— Чэн Лин, я пришел сегодня, чтобы предложить тебе сделку, от которой ты не сможешь отказаться.

— О? Я весь внимание.

— Мне нужно десять мест для прохода в Долину Короля Пилюль. В обмен на это все прошлые обиды между нами будут навсегда преданы забвению!

«Квоты в Долину Короля Пилюль?» — Чэн Лин внутренне изумился тому, насколько молниеносно распространялись слухи в Нефритовой Столице. Он лишь вчера официально подтвердил статус грандмастера восьмого ранга, а сегодня к его дверям уже выстроилась очередь из желающих поживиться местами.

Вот только отдавать ценные ресурсы за пустое «прощение» он не собирался. Юноша холодно усмехнулся:

— Молодой господин Цзяо, ты, должно быть, шутишь. Я что-то не припомню, чтобы между нами были какие-то неразрешимые обиды. Если тебе нужны квоты — без проблем, готовь достойный обмен.

— Ты!.. Чэн Лин, нажить себе врага в лице Дворца Морского Дракона Восточного Моря — крайне глупый шаг. Неужели ты совсем не думаешь о безопасности своей собственной секты?

«Вот ведь ублюдок, вздумал угрожать мне!» — мысленно разозлился Чэн Лин. Его Секта Безымянного Меча находилась под надежной защитой оборонительного массива восьмого ранга. Даже если Дворец Морского Дракона мобилизует все свои элитные силы, им понадобятся годы непрерывной осады, чтобы пробить эту брешь. Что касается Академии Знаменитого Меча, то Чжао Чжунъюань своей трусливой позицией «и вашим, и нашим» вызывал у него лишь стойкое отвращение — пускай драконы нападают на них сколько душе угодно, ему плевать.

Он ледяным тоном ответил:

— В данный момент это ты пришел просить меня о преференциях. Не кажется ли тебе, что просителю не помешало бы проявлять капельку уважения?

Молодой господин Цзяо до хруста сжал зубы, из последних сил подавляя бушующий в груди гнев:

— Хорошо. Каковы твои условия для обмена?

— Все предельно просто: один миллиард камней духа либо эквивалентный объем материалов не ниже седьмого ранга за одно место в Долину. Взвесь свои возможности и принимай решение.

— Что?! Один миллиард за место?! Мальчишка, ты не слишком ли высокого мнения о своей персоне?

— Хе-хе, куда мне до великих. Я — выходец из скромной, малоизвестной фракции, и мне, конечно же, не тягаться с могуществом молодого господина Цзяо. Но что поделать, если избыток квот оказался именно в моих руках? Один миллиард камней духа для Дворца Морского Дракона — сущие гроши, стоит ли проявлять такую мелочность?

Молодой господин Цзяо пришел в неистовство. На его лбу вздулись багровые вены, а пальцы правой руки непроизвольно согнулись, напоминая драконьи когти — он был готов наплевать на авторитет клана Чжао и лично размазать этого наглеца по стенам двора.

Но именно в этот критический момент со стороны улицы раздался спокойный, уверенный голос:

— Собрат Чэн Лин, старик снова пришел побеспокоить тебя.

Чэн Лин вскинул взгляд и увидел двоих мужчин, замерших у входа. Они вежливо приветствовали хозяина легким поклоном, а на их лицах играли доброжелательные улыбки. Это были старейшина Секты Меча Асуры У Чанюань и Е Цзыцянь.

К этим двоим Чэн Лин относился с искренним уважением — как-никак, в свое время они оказали ему весомую поддержку. Поспешив навстречу гостям, он радушно произнес:

— Ваше появление превращает мою скромную обитель в сияющий чертог! Прошу, проходите внутрь! Линъэр, организуй лучший чай!

Девочка звонко отозвалась и поспешила к кухне.

У Чанюань с мягкой улыбкой переступил порог усадьбы. Скользнув мимоходом взглядом по застывшей свите драконов, он хмыкнул:

— О, молодой господин Цзяо тоже здесь? Какое приятное совпадение.

Цзяо Шао, несмотря на всю свою спесь, не посмел проявлять неуважение перед лицом У Чанюаня. Склонившись в глубоком поклоне, он почтительно произнес:

— Цзяо Шао приветствует старшего У!

«Так этого паршивца зовут Цзяо Шао? Хе-хе, имя вполне благородное, отчего же характер настолько скверный?» — мысленно отметил Чэн Лин, увлекая старейшину У в сторону гостевого зала.

— Позвольте узнать, это ли поместье принадлежит Чэн Лину?

— Ба, Фэн Яньжань, и ты здесь? Глава Фэн, племянница проявила непростительную слепоту, прошу простить мою оплошность!

— Ничего страшного. Как поживает твой почтенный старец?

С улицы донесся чистый, прохладный женский голос. Чэн Лин мгновенно замер на месте и резко развернулся к воротам.

У входа стояли три женские фигуры. Двоих он узнал сразу — это были Фэн Яньжань и Дуаньму Лин. Глядя на последнюю, он окончательно убедился, что в прошлый раз та маскировалась под юношу. Причем маскировка была настолько искусной — у нее даже имелось подобие кадыка на шее, — что он тогда без тени сомнения принял ее за парня. Оказывается, даже его зоркий взгляд мог дать осечку.

Однако истинное внимание привлекала третья женщина. Она была облачена в огненно-красное платье с вышитыми фениксами, ее голову венчала величественная корона, а подол роскошного плаща плавно стелился по земле, оставаясь при этом безупречно чистым, словно она парила в паре сантиметров над мостовой.

Ее красота граничила со сверхъестественным совершенством. Пара величественных глаз, казалось, была способна пронзить взглядом саму ткань мироздания — пред лицом этого взора меркли даже звезды на ночном небе. Все живое в пространстве двора невольно начало вращаться вокруг нее, как вокруг центра вселенной. По своим энергетическим колебаниям она казалась обычной смертной женщиной, однако внутреннее чутье подсказывало Чэн Лину, что все присутствующие в этой усадьбе для нее были не более чем жалкими муравьями.

Сердце юноши бешено заколотилось, а в голове промелькнула пугающая догадка: «Эта женщина... неужели пред мои очи явилась сама владычица секты Феникса?!»

Огромное богатство

Не успел Чэн Лин осмыслить ситуацию, как старейшина У Чанюань поспешил сделать шаг вперед. Склонившись в глубоком поклоне, он уважительно произнес:

— Приветствую тебя, глава Фэн. Мое почтение.

Молодой господин Цзяо тоже поспешно склонил голову:

— Цзяо Шао из Дворца Морского Дракона Восточного Моря приветствует главу Фэн!

Владычица Фэн едва заметно кивнула, после чего с мягкой улыбкой обратилась к У Чанюаню:

— Старейшина У, какая неожиданная встреча. Я уже довольно давно не видела твоего лидера, главу Лу. Скажи, продвинулся ли его уровень культивации за последние несколько десятилетий?

У Чанюань с почтением ответил:

— Благодарю за заботу, глава Фэн. Наш лидер непрерывно совершенствуется, и его мастерство растет день ото дня.

— Будет время, нам определенно стоит встретиться и обменяться опытом. Мне очень хочется лично испытать его Стиль Меча Трех Жизней, — спокойно произнесла она, после чего повернулась к молодому дракону: — Как поживает твой отец, Король Драконов?

Цзяо Шао почтительно ответил:

— Отец в добром здравии, благодарю старшую за проявленное внимание.

— Ба, глава Фэн, какая редкая гостья! Прибыла в Нефритовую Столицу и даже не соизволила предупредить. Я бы с радостью организовал достойный прием, как и подобает хозяину этих мест, — раздался со стороны ворот уверенный голос. Это был патриарх клана Чжао, Чжао Шичжэнь.

Владычица Фэн мягко улыбнулась и, мазнув мимолетным взглядом по Чэн Лину, безмятежно произнесла:

— Надо же, как сегодня шумно в этом скромном дворе. Раз уж все вы, старые чудовища, явились сюда, к чему прятаться и скрывать свое присутствие?

— Ха-ха, глава Фэн, не стоит шутить. Очевидно, что все мы здесь преследуем одну и ту же цель — квоты в Долину Короля Пилюль. Брат Дуаньму, разве я не прав?

— Возможность увидеть истинное тело брата Оуяна — действительно великая редкость. Когда ты успел прибыть в столицу? Мы не виделись больше века, так что нам, старым братьям, определенно стоит сесть и выпить по чарке хорошего вина!

— Куда спешить? Мужун Цянь, Дуаньму Цин и Дугу Фэн еще не явили свои лики, так что у нас еще будет время собраться полным составом.

Пока велись эти неспешные разговоры, перед входом в усадьбу один за другим начали материализоваться седовласые патриархи. Они не спешили переступать порог, спокойно замерев у ворот.

Чэн Лин сделал глубокий вдох. Каждое из этих старых чудовищ источало ауру абсолютного единения с природой. Невозможно было распознать даже крупицу их истинной силы — по своей мощи они ни в чем не уступали владычице Фэн. Кто бы мог подумать, что его скромное жилище в один миг притянет к себе больше половины высших экспертов, представляющих девять великих сил континента.

Он вежливо склонился и обратился к собравшимся:

— Визит столь почтенных старших — огромная честь для Чэн Лина. Пожалуйста, проходите в зал, я велю подать чай!

Патриархи переглянулись, обменялись приглашающими жестами и один за другим вошли внутрь. Под чутким руководством Чэн Лина они чинно расселись на гостевых местах.

Молодой господин Цзяо в такой компании мгновенно растерял всю свою былую спесь. Прошептав несколько строгих приказов своей свите, он тихо двинулся следом за великими мастерами и забился в самый дальний угол зала, скромно примостившись на краешке стула.

Когда все расселись согласно статусу, Чэн Лин незаметно окинул взглядом собрание. От кланов Оуян, Дугу и Чжао прибыли три могущественных старца — то ли сами патриархи, то ли верховные старейшины родов. Секта Феникса представляла лично владычица фракции, Секту Асуры — старейшина У, а Дворец Морского Дракона — притихший Цзяо Шао. Добавьте к этому Дуаньму Лин, и выйдет, что из девяти великих сил континента здесь присутствовали почти все, за исключением клана Мужун и Секты  Эфирного Снега.

Находиться лицом к лицу с таким количеством великих экспертов было тяжелым испытанием. Плотная, невидимая аура давления буквально выжимала воздух из легких.

Маленькая Линъэр попыталась разнести гостям чай и угощения, однако стоило старцу из клана Оуян мельком мазнуть по ней строгим взглядом, как у девочки подкосились колени, и она едва не рухнула на пол, потеряв способность удерживать равновесие.

Чэн Лин горько усмехнулся, аккуратно забрал из ее дрожащих рук поднос и лично принялся расставлять чашки перед великими мастерами. Но стоило ему открыв рот, как со двора донесся яростный, громогласный шум:

— Ах ты паршивец! Вычистил мои тайные закрома подчистую! Ты за кого меня принимаешь?! Если ты прямо сейчас не вернешь мне все травы до единой, живым из этих ворот не выйдешь!

— Брат Чэн, Юнь Цзинвэнь просит о встрече!

— Позвольте узнать, здесь ли проживает алхимик Чэн Лин?

Три голоса раздались один за другим. Чэн Лин сокрушенно покачал головой, извиняющимся жестом поклонился собравшимся в зале мастерам и поспешил выйти во двор, чтобы уладить новое недоразумение.

Не успел он дойти до калитки, как Король Пилюль Чэнь Даньцюань, пыша праведным гневом, буквально влетел на территорию усадьбы, всем своим видом демонстрируя готовность устроить грандиозную драку. За его спиной у ворот замерли еще трое гостей: очаровательная Юнь Цзинвэнь, незнакомый седовласый старец и молодая девушка в белоснежном, как лунный свет, платье, чье лицо скрывала тонкая вуаль — очевидно, представители какого-то крупного клана.

Чэн Лин горько улыбнулся и тихо обратился к Чэнь Даньцюаню:

— Старший, убавь пыл и не шуми. У меня в главном зале сейчас заседает целый пантеон верховных божеств. Что касается материалов — не переживай, я обязательно найду способ все компенсировать! — С этими словами он заговорщически подмигнул Королю Пилюль.

Чэнь Даньцюань на мгновение растерялся, не понимая, о каких «божествах» идет речь. Однако стоило ему направить внутрь дома свое божественное восприятие, как его лицо мгновенно изменилось в цвете. Он испуганно прошептал:

— Святые угодники... Ну ты и мастер наживать себе неприятности, парень. Сюда же заявилась добрая половина старых монстров из девяти великих сил!

Чэн Лин кивнул в сторону ворот:

— Это еще не все. Вон, снаружи еще трое дожидаются. Юнь Цзинвэнь мне знакома, а вот кто эти двое рядом с ней — понятия не имею.

Чэнь Даньцюань применил технику передачи звука прямо в его сознание:

— Это люди из клана Мужун. Того старика я знаю, это их верховный старейшина по имени Мужун Чжао. А вот девушка под вуалью, судя по всему — их первая молодая мисс, Мужун Цяньсюэ.

«Вот это да... Первая и вторая красавицы континента оказались под одной крышей, — мысленно присвистнул Чэн Лин. — Да к тому же в зале сидят еще две признанные девы. Хоть бы они не устроили тут побоище ради дурацкого рейтинга!»

Подавив внутренний вздох, он громко обратился к замершей у ворот троице:

— Уважаемые гости, пожалуйста, проходите внутрь. Я примерно догадываюсь о цели вашего визита, так что давайте решим все вопросы разом!

Трое прибывших на мгновение замялись, удивленные столь будничным приемом, но приглашение расслышали четко и уверенно переступили порог дома. Войдя в гостевую залу, они замерли в легком шопе — стало очевидно, что все девять великих сил континента среагировали молниеносно и прибыли сюда исключительно ради Чэн Лина.

После очередной порции вежливых приветствий и церемонных рассветов все окончательно расселись по местам. Чэн Лин споро расставил свежий чай, попутно шепнув испуганной Линъэр, чтобы та как можно скорее разыскала и вернула в усадьбу Лю Цинъянь и остальных ребят. Визит стольких великих патриархов — уникальный шанс для учеников Секты Безымянного Меча посмотреть на мир высшей культивации и расширить свой кругозор.

Чжао Шичжэнь, наблюдая за тем, как Чэн Лин спокойно и уверенно суетится между великими мастерами, едва заметно улыбнулся. Этот парень действительно был уникален. Любой обычный практик перед лицом такой концентрации подавляющей мощи уже лежал бы пластом, не в силах пошевелить и пальцем от страха. А этот юноша вел себя так, словно перед ним сидели самые обычные люди, не выказывая ни капли рабского трепета.

Впрочем, для Чэн Лина, за плечами которого было сорок лет жизни в реалиях Земли, подобное поведение было естественным. Земное воспитание заложило в него базовый принцип равенства: какими бы богатыми, влиятельными или сильными ни были стоящие перед ним люди, они оставались лишь аналогами земных олигархов или высших чиновников. Уважение и вежливость — безусловно, но падать ниц и предавать собственные принципы он не собирался.

Когда суета улеглась, Чэн Лин спокойно присел на свое место, вежливо поприветствовал собрание общим поклоном и неторопливо произнес:

— Почтенные старшие, мне прекрасно известна цель вашего визита. Полагаю, все вы прибыли сюда ради возможности приобрести квоты для входа в Долину Короля Пилюль?

— Ха-ха! А ты прям и решителен, да и смелости тебе не занимать. Мне нравится твой подход, мальчишка, — взял слово старец из клана Дугу. — Выкладывай, каковы твои условия?

Чэн Лин безмятежно улыбнулся и перевел взгляд на угловой стол:

— Чуть ранее молодой господин Цзяо уже поднимал этот вопрос, и я озвучил ему свою цену. Мне интересно, устроит ли она столь уважаемое собрание?

Все присутствующие патриархи синхронно повернули головы в сторону Цзяо Шао. Молодой дракон мгновенно ощутил себя так, словно его пригвоздили к позорному столбу сотней раскаленных игл. Спина парня моментально взмокла от холодного пота, а в мыслях он яростно проклинал Чэн Лина за то, что тот заставил его озвучивать условия при всех.

Под тяжелыми, пронзительными взглядами великих мастеров Цзяо Шао с трудом сглотнул и сиплым голосом выдавил:

— М-мастер Чэн просит за одно место в Долину либо колоссальный объем материалов не ниже седьмого ранга, либо прямую выплату в размере одного миллиарда камней духа.

В зале повисла тяжелая тишина. Цена была невероятно высокой, к тому же объем и ценность требуемых материалов не были конкретизированы, что давало Чэн Лину полную свободу действий.

Владычица Фэн легко рассмеялась, нарушив молчание:

— Грандмастер Чэн, и каков же конкретный объем редких трав седьмого и восьмого рангов устроит твой аппетит?

Чэн Лин спокойно ответил:

— Это полностью зависит от щедрости почтенных старших. Я сам оценю принесенные дары и предложу взамен такое количество мест, которое полностью удовлетворит обе стороны.

Чэнь Даньцюань, сидевший неподалеку, мысленно вытер холодный пот: «Ну и наглец! Сказать такое в лицо лидерам великих сил... Сам решает, сколько дать и сколько взять, чистой воды грабеж среди бела дня. Но должен признать, старик готов снять перед тобой шляпу. Судя по всему, материалы из закромов моего Союза мне уже не вернуть!»

Лицо старца из клана Оуян мгновенно потемнело, а голос налился леденящим холодом:

— Мальчишка, твой аппетит не слишком ли велик? Смотри не подавись таким куском!

Чэн Лин выдал небрежный смешок, полностью проигнорировав выпад. Этот старый хрыч с самого момента появления пытался давить на него своим статусом и возрастом, надеясь искусственно сбить цену. Вот только они сейчас находились в Нефритовой Столице, под пристальным вниманием всех девяти великих сил континента, и Чэн Лин был абсолютно уверен, что Оуян не посмеет растоптать собственную репутацию и распустить руки у всех на виду.

Глаза патриарха Оуян сузились от ярости — ему еще никогда не доводилось встречать настолько наглого и бесстрашного представителя младшего поколения. Он уже собирался высказать юноше все, что думает, как вдруг владычица Фэн издала тихий смешок и изящным движением руки бросила на стол пространственное кольцо:

— Грандмастер Чэн, взгляни на содержимое. На какое количество мест может рассчитывать моя секта Феникса?

Чэн Лин поймал кольцо, скользнул внутрь божественным восприятием, быстро прикинул ценность редких трав в уме и уверенно произнес:

— Благодарю за щедрость, глава Фэн. За эти травы я готов предоставить вашей секте десять мест. К слову, если у вас найдутся редкие материалы для создания артефактов, они также могут пойти в ход для обмена.

Владычица Фэн понимающе улыбнулась и легким щелчком отправила в полет второе кольцо.

Чэн Лин проверил его содержимое и кивнул:

— В общей сложности — двадцать мест. Гарантирую их предоставление в день официального открытия ворот Долины Короля Пилюль.

Глава Фэн окинула его долгим, многозначительным взглядом:

— Отлично. Секта Феникса забирает эти двадцать мест. До встречи! — С этими словами она поднялась, увлекая за собой Фэн Яньжань, и плавно покинула поместье.

Этот жест мгновенно разрушил относительное спокойствие в зале. Великие мастера заволновались: в один миг исчезли сразу двадцать квот! Никто не знал, каков общий лимит мест у Чэн Лина, и никто не хотел остаться у разбитого корыта, когда свободные места попросту закончатся.

Старец из клана Дугу резко взмахнул широким рукавом, отправляя на стол свое кольцо:

— Грандмастер Чэн, здесь ровно десять миллиардов камней духа. Клан Дугу забирает десять мест!

— Договорились!

В глазах патриарха Оуян мелькнула затаенная злоба, но упускать возможность он тоже не хотел. Бросив на стол свое кольцо, он процедил:

— Клан Оуян также требует десять мест!

Чэн Лин небрежно заглянул внутрь подношения и покачал головой:

— Маловато будет. За этот объем я могу выделить вашему роду максимум пять мест.

— Ты!.. Мальчишка, ты действительно решил пойти против моего клана и лишить нас лица?!

— Я искренне уважаю твой возраст и статус, старший, и предлагаю честную честную сделку. Если условия тебя не устраивают — что ж, насильно мил не будешь, мы можем просто разойтись, — абсолютно спокойно парировал юноша.

— Хорошо! Очень хорошо! Надеюсь, ты крепко запомнишь то, что совершил сегодня. Добавь к этому вот это — теперь-то тебе достаточно?! — С этими словами разъяренный старец швырнул на стол второе пространственное кольцо.

Проверив новое содержимое, Чэн Лин удовлетворенно кивнул:

— Вполне. Десять мест будут предоставлены в день открытия Долины.

В глазах патриарха Оуян на миг вспыхнула неприкрытая жажда убийства. Резко взмахнув рукавами халата, он вихрем вылетел из зала, не прощаясь.

Молодой господин Цзяо сделал шаг вперед и с кривой ухмылкой произнес:

— Чэн Лин, должен признать, твоя дерзость вызывает у меня даже некоторое подобие уважения.

— О? Неужели молодой господин Цзяо передумал и больше не планирует получить места даром?

— Хм! Десять миллиардов камней духа — не та сумма, ради которой Дворец Морского Дракона станет мелочиться! — С этими словами он с размаху опустил на стол кольцо с богатствами и стремительно покинул усадьбу вместе со своей свитой.

Дуаньму Лин молча приблизилась к Чэн Лину и с мягкой улыбкой протянула свой накопитель:

— Брат Чэн, моему клану Дуаньму тоже необходимы десять мест.

Чэн Лин с улыбкой принял кольцо, проверил его, после чего уверенным движением извлек ровно половину находящихся там камней духа и вернул сосуд девушке:

— Сестра Дуаньму, в прошлый раз ты оказала мне неоценимую услугу. Пусть сегодня эти места обойдутся твоему клану ровно в половину стандартной стоимости.

Дуаньму Лин благодарно улыбнулась, приняла кольцо и вежливо попрощалась, освобождая зал.

Тайные сведения

После ухода Дуаньму Лин в гостевом зале усадьбы остались лишь Чжао Шичжэнь, У Чанюань, Чэнь Даньцюань, Юнь Цзинвэнь, а также стар и млад из клана Мужун.

Юнь Цзинвэнь изначально планировала дождаться, пока все остальные великие мастера завершат свои дела с Чэн Лином. Однако, прождав довольно долго и заметив, что никто из оставшихся старейшин больше не делает встречных шагов, она решительно шагнула вперед. Достав пространственное кольцо, девушка вежливо произнесла:

— Брат Чэн Лин, здесь ровно десять миллиардов камней духа. Секта  Эфирного Снега желает приобрести десять мест в Долину.

Чэн Лин принял подношение и спокойно кивнул:

— Договорились.

Получив утвердительный ответ, Юнь Цзинвэнь церемонно поклонилась присутствующим в зале мастерам и поспешила покинуть поместье.

Как раз в этот момент Лю Цинъянь, Цзянь Инхао и остальные ребята вернулись в усадьбу. Столкнувшись у ворот с выходящей Юнь Цзинвэнь, они на мгновение замерли в легком замешательстве.

Бай Ии, надув свои очаровательные губки, бесцеремонно преградила путь гостье и довольно недружелюбно спросила:

— Ты еще кто такая и что забыла в нашем доме?

Пусть эта юная особа обычно и вела себя излишне беззаботно, но когда дело касалось ревности, ее собственнический инстинкт вспыхивал мгновенно.

— Я — Юнь Цзинвэнь из Секты  Эфирного Снега.

«Так ты и есть та самая Юнь Цзинвэнь?» — Лю Цинъянь внутренне вздрогнула. Окинув девушку долгим, изучающим взглядом с ног до головы, она со скрытой колкостью в голосе произнесла:

— Действительно, ослепительная красавица, глаз не оторвать. Неудивительно, что Чэн Лин постоянно о тебе вспоминает, раз уж ты сама сегодня явилась к его дверям.

Дело в том, что маленькая Линъэр, когда бежала звать Лю Цинъянь и остальных, от испуга не объяснила деталей происходящего. Она лишь упомянула, что в поместье прибыли верховные лидеры великих сил. Столкнувшись же на пороге с писаной красавицей Юнь Цзинвэнь, все три девушки — Лю Цинъянь, Гу Юлань и Бай Ии — мгновенно накрутили себя, решив, что между той и Чэн Лином назревает какая-то любовная интрига.

В глазах Юнь Цзинвэнь промелькнула тень гнева. Однако, учитывая, что она действительно пришла сюда по собственной инициативе, оправдываться перед незнакомками казалось ниже ее достоинства. Заметив их откровенно враждебные взгляды, она сразу обо всем догадалась и ледяным тоном ответила:

— Полагаю, вы трое глубоко заблуждаетесь. Я прибыла сюда исключительно как представитель своей фракции, чтобы выкупить квоты для входа в Долину Короля Пилюль. Теперь, когда цель достигнута, мне пора. Еще увидимся!

Не дав трио возможности вставить хоть слово, она обогнула их и стремительно скрылась в толпе на улице.

Бай Ии вскипела от возмущения:

— Ну брат Чэн Лин дает! Снова крутится возле очередной шикарной девицы! Нет, я так этого не оставлю, пойду и лично задам ему трепку!

Не слушая возражений, она крепко схватила Лю Цинъянь и Гу Юлань за руки и вихрем ворвалась в главный зал усадьбы.

Оказавшись внутри, девушки притихли: в креслах чинно восседали несколько совершенно незнакомых им, но пугающе сильных практиков. Среди них выделялась молодая особа, чье лицо скрывала тонкая вуаль — она сидела абсолютно неподвижно, изящная и безмолвная, словно ледяная статуя.

Чэн Лин обернулся на шум. Увидев ребят, он спокойно произнес:

— Наконец-то вы вернулись. Присаживайтесь пока в стороне, мне нужно завершить одно важное дело.

Понимая, что в зале присутствуют посторонние высокопоставленные гости, Бай Ии не решилась устраивать сцену. Насупившись, она раздраженно плюхнулась на свободный стул, то и дело бросая откровенно неприязненные взгляды в сторону замершей Мужун Цяньсюэ.

Верховный старейшина Мужун Чжао, видя, что все остальные лидеры великих сил уже благополучно выкупили свои доли, а лимит квот в руках Чэн Лина стремительно тает, больше не мог сдерживать волнение. Достав пространственное кольцо, он поспешно произнес:

— Грандмастер Чэн, мой клан Мужун желает приобрести двадцать мест. Однако сегодня у нас с собой нет нужного объема камней духа. Позволишь ли ты доставить оставшуюся часть суммы завтра утром?

Услышав это, старейшина У Чанюань нешуточно затревожился. Если клан Мужун сейчас заберет сразу двадцать мест, сколько вообще квот останется в распоряжении Чэн Лина? Вдруг их собственной Секте Асуры вообще ничего не достанется? Он поспешно вмешался:

— Старейшина Мужун, это не совсем честно с твоей стороны! Как ни крути, ты обязан оставить несколько квот для нашей Секты Асуры!

Мужун Чжао лишь понимающе усмехнулся. Клан Мужун и Секта Асуры делили между собой западные земли континента Лазурных Волн, поэтому их фракции поддерживали дипломатические отношения, а сами старейшины были неплохо знакомы. Он спокойно парировал:

— Наш патриарх отдал четкий приказ — заполучить двадцать мест. У меня нет выбора, приходится действовать на опережение. Впрочем, я уверен, что у грандмастера Чэн Лина в запасе найдется еще немало свободных квот.

— Полно тебе, старейшина Мужун. Чэн Лин подтвердил статус грандмастера восьмого ранга, а это значит, что его лимит — ровно сто мест. Брат Чжао из клана Чжао до сих пор слова не вымолвил, да и самому Чэн Лину наверняка нужны квоты для своих учеников. Откуда здесь взяться излишкам? Ты явно перегибаешь палку.

Мужун Чжао в ответ лишь развел руками и промолчал, устремив пристальный, выжидательный взгляд на хозяина усадьбы, ожидая его окончательного вердикта.

Чэн Лин ненадолго задумался, после чего спокойно произнес:

— Что ж, хорошо. Я принимаю предложение старшего Мужуна и бронирую за вашим кланом двадцать мест. Оставшиеся камни духа вы вполне можете передать мне завтра.

После чего он повернулся к У Чанюаню:

— Старейшина У, не беспокойтесь. Вопрос с вашими квотами я обязательно улажу, выход найдется.

Мужун Чжао просиял от радости. Оставив на столе авансовое кольцо, он поднялся со своего места. Мужун Цяньсюэ также плавно встала, отвесила Чэн Лину легкий, изящный поклон и безмолвно последовала за своим старейшиной к выходу — за все время пребывания в поместье она так и не проронила ни единого слова.

Стоило им скрыться за порогом, как У Чанюань с надеждой спросил:

— Юноша, моей секте тоже необходимо двадцать мест. Ты действительно сможешь их предоставить?

Чэн Лин весело улыбнулся:

— Безусловно. К тому же, старейшина У, ты в свое время оказал мне огромную услугу, поэтому для Секты Асуры общая стоимость составит всего десять миллиардов камней духа за весь объем.

— О! Ха-ха-ха! Отлично! Парень, ты мне чертовски нравишься, у тебя правильный подход к делам! У меня с собой как раз завалялась приличная партия редких материалов для ковки артефактов. Раз уж они тебе нужны — забирай все без остатка!

С этими словами он щедро опустил на стол два пространственных кольца, однако уходить не спешил, с комфортом расположившись в своем кресле.

Чэн Лин перевел взгляд на молчавшего до этого Чжао Шичжэня:

— Старший, неужели твой клан Чжао сегодня прибыл ко мне не ради квот в тайную Долину?

Чжао Шичжэнь громко расхохотался:

— Грандмастер Чэн, ты действительно заставил этого старика взглянуть на тебя совершенно иными глазами! Смелый, решительный, волевой, да к тому же искусно умеешь использовать чужое влияние в своих целях. Ты нравишься мне все больше и больше. Может, ты все-таки передумаешь и примешь статус Верховного приглашенного старейшины нашего клана Чжао?

Не успел Чэн Лин открыть рот для ответа, как Чэнь Даньцюань и У Чанюань одновременно подскочили на месте, закричав в один голос:

— Брат Чжао, это уже чистой воды грабеж! Чэн Лин давным-давно официально является Верховным старейшиной нашего Союза Алхимиков!

— Юноша Чэн Лин, хочу напомнить, что именно моя Секта Асуры первой предложила тебе стать частью нашей фракции!

Чэн Лин сокрушенно покачал головой и с виноватой улыбкой произнес:

— Я искренне благодарен почтенным старшим за столь высокую оценку моих скромных талантов. Однако я действительно уже связал себя обязательствами с Союзом Алхимиков.

Чжао Шичжэнь, впрочем, отступать так просто не собирался:

— Парень, ты все же подумай на досуге. Пусть наш клан Чжао и не имеет в своих рядах признанного Короля Пилюль уровня брата Чэня, наше алхимическое наследие также уходит корнями в глубокую древность. К тому же путь истинного практика не ограничивается одной лишь выплавкой эликсиров.

Чэнь Даньцюань после этих слов мгновенно осекся. Будем честны: алхимический потенциал Чэн Лина уже сейчас превосходил его собственный, и дать юноше что-то принципиально новое Король Пилюль едва ли мог. Напротив, он сам втайне надеялся выведать у парня крупицы древнего наследия алхимии ушедших эпох. Не находя веских аргументов для возражения, старик лишь напряженно и ревностно уставился на Чэн Лина.

У Чанюань же подобными комплексами не страдал, поэтому уверенно добавил:

— Юноша, ты невероятно силен в искусстве владения мечом. Наша Секта Меча Асуры издревле славится на весь континент своим непревзойденным Стилем Меча, так что взвесь все как следует.

Чэн Лин был глубоко тронут — все трое великих экспертов проявляли к нему самую искреннюю заботу и уважение. Выбрать кого-то одного в такой ситуации было практически невозможно. К тому же груз ответственности за возрождение истинного Дао Меча мертвой хваткой лежал на его плечах, и связывать себя узами с чужой устоявшейся фракцией не входило в его планы.

После недолгого молчания он мягко произнес:

— Благодарю почтенных старших за проявленную благосклонность. Позвольте мне взять небольшую паузу и обдумать ваши предложения со всей серьезностью.

Три патриарха понимающе кивнули — подобные судьбоносные решения действительно не принимались наскоком.

Чжао Шичжэнь вернулся к изначальной теме:

— Раз так, вернемся к этому вопросу позже, когда у тебя в голове все уляжется. Что касается моей сегодняшней цели — я действительно планировал выкупить у тебя несколько мест для своих практиков. Однако, глядя на то, как ты лихо раздал квоты остальным, у меня закрадываются смутные сомнения: осталось ли у тебя хоть что-то в запасе?

Чэн Лин в ответ с любопытством спросил:

— Старший, твой клан Чжао сам по себе является признанной алхимической силой континента. Зачем вашему роду вообще сдались дополнительные квоты в Долину, если вы и так имеете туда законный доступ?

Чжао Шичжэнь бросил беглый взгляд на У Чанюаня и Чэнь Даньцюаня. Помолчав пару секунд, он серьезно произнес:

— Здесь собрались исключительно свои люди, так что скрывать мне нечего, скажу как есть. Брат Чэнь наверняка в курсе этой истории.

— Пожалуйста, старший, я весь внимание.

— Долина Короля Пилюль издревле являлась священным местом уединения и практики для многих поколений великих алхимиков. Одновременно с этим она служит их последним пристанищем и местом захоронения. Об этом факте тебе, полагаю, уже известно?

— Да, Король Пилюль Чэнь упоминал об этом в нашей беседе.

— Все верно. Однако вы, младшее поколение, знаете лишь верхушку айсберга, не ведая о скрытой сути. Ни для кого на континенте Лазурных Волн не секрет, что практиков стадии Махаяна в нашем мире можно пересчитать по пальцам одной руки. И ключевая причина этого застоя — тотальный дефицит эффективных рецептов высшего уровня и редчайших ингредиентов для их создания. Даже в тайных хранилищах Союза Алхимиков эти запасы ничтожно малы.

Он сделал глоток чая и продолжил:

— Из-за этого многие эксперты, добравшиеся до пика стадии Преодоления Бедствия, вынуждены идти на отчаянный шаг — они пожирают уникальные небесные сокровища в сыром виде, надеясь на чудо. Подобная трата редких ресурсов — само по себе преступление. Но что гораздо страшнее, прямое поглощение такой концентрированной энергии наносит колоссальный удар по меридианам и телу практика. Малейшая ошибка в контроле — и бушующая внутренняя сила разрывает человека изнутри, приводя к безумию или мгновенной гибели.

Чэнь Даньцюань хмуро кивнул, подтверждая его слова:

— Все так. Пилюля Преодоления Бедствия, хоть и способна оказать существенную помощь при прорыве, обладает слишком низким шансом на успех. Я потратил больше тысячи лет на ее изучение и модернизацию, но сумел поднять вероятность удачного исхода всего до тридцати процентов. Если бы нам удалось отыскать древние рецепты, оставленные первыми поколениями Королей Пилюль, этот показатель можно было бы увеличить в разы.

Чэн Лин согласно кивнул. Это действительно был определяющий фактор. Если бы в мире культивации появились вспомогательные эликсиры высшего порядка, это вызвало бы невероятный тектонический сдвиг на всем континенте. Тот, в чьих руках окажутся подобные рецепты, фактически получит контроль над жизнями и лояльностью абсолютного большинства сильнейших экспертов мира.

Чжао Шичжэнь продолжил повествование:

— И это лишь первая причина. Есть и второй, куда более важный нюанс. Согласно древним преданиям, в самых сокровенных глубинах Долины Короля Пилюль скрыто обособленное тайное измерение. В нем сокрыта великая тайна, способная коренным образом изменить судьбу всего континента Лазурных Волн. К сожалению, конкретная суть этого секрета до сих пор остается неизвестной.

Чэн Лин опешил. Надо же, какие подробности всплывают! Он удивленно посмотрел на Чэнь Даньцюаня, но Король Пилюль лишь медленно покачал головой, давая понять, что сам впервые слышит о подобном.

Юноша озадаченно спросил:

— Старший, если там действительно сокрыта тайна такого колоссального масштаба, почему вы, великие патриархи, не отправитесь туда лично и не исследуете каждый сантиметр земли? Зачем было вводить строгий запрет на вход для всех, кто перешагнул стадию Преодоления Бедствия?

Чжао Шичжэнь тяжело вздохнул:

— В этом-то и заключается главная загвоздка. Пространство Долины Короля Пилюль представляет собой подобие малого замкнутого небесного домена. Примерно пятьсот лет назад из-за того, что внутрь хлынуло слишком много практиков, а несколько великих мастеров устроили там грандиозное побоище с применением разрушительных техник, защитный барьер этого домена оказался критически поврежден. Его общая стабильность и несущая способность упали до критического минимума. Именно поэтому великие силы были вынуждены ввести строжайший лимит на уровень культивации входящих — это вынужденная мера, призванная спасти тайное измерение от окончательного пространственного коллапса.

Старец сделал паузу и выделил интонацией следующие слова:

— А то самое сокровенное измерение находится в самой глубокой, недоступной точке этого домена. По легенде, вся Долина Короля Пилюль изначально являлась не чем иным, как личной усадьбой и обителью древнего Бессмертного Алхимика из высших миров.

— Что?! Бессмертный Алхимик?! — На сей раз со своего места подскочил даже Чэнь Даньцюань, чье лицо исказилось от глубочайшего шока.

У Чанюань и Чжао Шичжэнь синхронно кивнули:

— Именно так, Бессмертный Алхимик. И причина, по которой ты, будучи признанным Королем Пилюль нынешней эпохи, физически не можешь проникнуть внутрь, кроется в мощнейшем заградительном барьере. Древнее защитное построение малого домена обладает зачатками воли и работает в режиме самообороны: любой практик, чья сила превосходит рамки стадии Слияния, при попытке пересечь черту будет немедленно уничтожен либо спровоцирует аннигиляцию всего пространства.

Чэн Лин лишился дара речи. Ситуация действительно выглядела иронично: измерение официально зовется Долиной Короля Пилюль, но сам Король Пилюль текущего поколения не имеет туда доступа. Неудивительно, что старик Чэнь при первой встрече с ним вел себя так суетливо — сам-то он был бессилен что-либо предпринять.

Немного подумав, юноша с легким подозрением спросил:

— Старший, но почему вы решили поведать столь важную и конфиденциальную информацию именно мне?

— Все предельно просто: старик искренне верит в твои силы, парень. С твоим запредельным уровнем боевой мощи и глубоким пониманием алхимического Дао шансы пробиться вглубь обители Бессмертного Алхимика у тебя несравнимо выше, чем у любого другого практика на континенте. Полагаю, брат У из Секты Асуры руководствовался точно такими же соображениями, когда встал на твою защиту, верно?

У Чанюань молча и весомо кивнул в знак согласия.

Чжао Шичжэнь твердо закончил мысль:

— Любые редкие травы, артефакты и природные сокровища, которые тебе удастся добыть в Долине, останутся в твоем полном и единоличном распоряжении, мы не претендуем на них. Однако у нашего клана есть лишь одна убедительная просьба: если тебе улыбнется удача и ты сумеешь раскрыть главный секрет этого измерения, пожалуйста, поделись этими знаниями с нами. От этого напрямую зависит будущее и выживание всего нашего континента Лазурных Волн.

С этими словами великий патриарх Чжао поднялся со своего кресла и со всей серьезностью отвесил Чэн Лину глубокий, церемонный поклон!

Юноша мгновенно сместился в сторону, избегая столь весомого знака почтения от старшего, и поспешно произнес:

— Старший, не стоит так поступать, ты лишь укорачиваешь мне жизнь подобными поклонами. Даю тебе слово: если мне действительно удастся проникнуть вглубь древней обители и разгадать эту тайну, я без утайки поведаю обо всем сокрытом!

Открытие Долины Повелителя Пилюль

Увидев, что Чэн Лин дал твердое обещание, Чжао Шичжэнь наконец успокоился и с улыбкой спросил:

— Юный друг, моей семье Чжао нужно еще десять мест. У тебя не осталось лишних на продажу?

Чэн Лин улыбнулся и ответил:

— Не беспокойтесь, старший. Речь идет не просто о десяти местах — у меня есть еще несколько, и я как раз хотел попросить вас помочь с их продажей.

— О? Неужели среди вас есть еще один мастер алхимии восьмого ранга? — глаза Чжао Шичжэня блеснули, и он перевел взгляд на Лю Цинъянь и остальных, находившихся в зале.

Чэн Лин с улыбкой пояснил:

— Алхимик действительно есть, но пока он находится лишь на пике седьмого ранга. Однако я уверен, что до открытия Долины Повелителя Пилюль он обязательно совершит прорыв и достигнет восьмого. Поэтому мне нужно огромное количество материалов седьмого и восьмого уровней.

Чжао Шичжэнь понимающе кивнул:

— Ну что ж, изначально я планировал заплатить за места духовными камнями, но раз так, давай обменяем их на материалы.

С этими словами он достал два накопительных кольца и протянул их юноше.

Чэн Лин принял кольца, окинул их божественным чутьем и сказал:

— Старший, этих материалов с лихвой хватит, чтобы покрыть двадцать мест. Я не могу так бессовестно завышать цену!

Чжао Шичжэнь беспечно махнул рукой и равнодушно произнес:

— Раз тебе нужны материалы, пусть это и будет платой за двадцать мест. Сколько у тебя осталось свободных квот, с продажей которых нужна помощь?

Чэн Лин мысленно подсчитал: они с Сиянь получили в общей сложности две сотни мест. С учетом прошлых продаж, а также долей Чжао Шичжэня и старейшины У, выходило сто тридцать мест. Если добавить к этому семьдесят мест, обещанных Чэнь Даньцюаню, то внезапно оказалось, что квот больше нет.

Он на мгновение опешил. Поразмыслив немного, он повернулся к Чэнь Даньцюаню:

— Старик, не мог бы ты уступить мне несколько из своих мест? Немного, мне нужно всего пять.

После чего с виноватым видом обратился к Чжао Шичжэню:

— Старший, прошу прощения. Кажется, у меня не осталось лишних мест на продажу.

Чжао Шичжэнь громко расхохотался, ничуть не обидевшись.

Чэнь Даньцюань слегка приуныл, но, подумав о тайне обители Долины Повелителя Пилюль, решил, что Чэн Лин вряд ли станет делиться информацией только с семьей Чжао и Сектой Меча Асуры, скрывая все от него. Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Таким образом, вопрос с местами был успешно решен. Все еще немного поболтали, после чего стали поочередно прощаться.

Перед уходом У Чанъюань подошел к Чэн Лину и негромко сказал:

— Юный друг, я знаю, что ты силен не только в алхимии, но и в мастерстве формаций. Раскрыть секрет Долины Повелителя Пилюль под силу только тебе. Помни: будь предельно осторожен и обязательно вернись живым.

Чэн Лин замер, только сейчас осознав всю глубину заботы старика. Тронутый до глубины души, он почтительно поклонился в знак благодарности.

Старейшина У рассмеялся и, взмахнув рукавом, удалился.

Как только гости ушли, Чэн Лин тут же принялся за дело.

Сегодняшние события позволили ему сорвать огромный куш, умело воспользовавшись авторитетом семьи Чжао в Нефритовой столице и прибытием девяти великих фракций.

Доход в духовных камнях составил пятьдесят пять миллиардов, а уж материалов выше седьмого ранга было просто не счесть.

Среди них клан Дугу, клан Дуаньму, Дворец Дракона Восточного Моря, секты Эфирного Снега и клан Мужун расплатились духовными камнями. При этом с клана Дуаньму Чэн Лин взял всего пять миллиардов, а десять миллиардов от клана Мужун еще не поступили на счет. Впрочем, насчет этого он не переживал: учитывая репутацию клана Мужун и то, что сделка заключалась на глазах у представителей девяти великих фракций, они бы точно не стали присваивать эти камни себе.

Остальные фракции предпочли расплатиться материалами. Особенно отличились Секта Феникса и клан Оуян. Южный регион не зря считался самой богатой сокровищницей материалов на всем континенте Лазурных Волн — эти две фракции предоставили больше ресурсов, чем смог собрать весь Союз Алхимиков. Вместе с материалами от семьи Чжао этого с лихвой хватало, чтобы они с Сиянь смогли совершить прорыв на восьмой ранг алхимии.

К тому же, если переработать эти ресурсы в пилюли и распродать, выгода окажется еще больше.

Вот только подобный шанс выпадает лишь раз. К тому же тот старый пес из клана Оуян явно затаил на него злобу.

Благодаря разъяснениям Чжао Шичжэня Чэн Лин теперь знал личности тех людей.

Из девяти сильнейших экспертов континента сегодня присутствовали трое: глава клана Оуян — Оуян Сюн, глава клана Дугу — Дугу Фэн и глава Секты Феникса — Фэн Фэйфэй.

Остальные были выдающимися учениками из тех же девяти великих фракций — Цзяо Шао, Фэн Яньжань, Юнь Цзинвэнь и другие.

Раз девять великих фракций смогли разузнать о его положении, то и остальные секты и кланы вскоре обо всем проведают. Если они начнут приходить один за другим и требовать места так же, как сегодня, у него просто не хватит сил со всеми разбираться.

До открытия Долины Повелителя Пилюль оставался всего год, и это время было слишком драгоценным. Чтобы избежать лишней суеты, нужно поскорее установить защитную формацию!

Прикинув все в уме, он передал материалы для создания снаряжения Чжан Ху, а большую часть алхимических ингредиентов велел малышке Линъэр отнести Сиянь. После этого он обратился к присутствующим в зале:

— Цинъянь, брат Цзянь, вы сами видели, что сегодня произошло. До открытия Долины Повелителя Пилюль осталось совсем немного, времени у нас в обрез. Сейчас я установлю вокруг усадьбы защитный барьер. Пока к нам не пожалует практик стадии Махаяна, никто не сможет нас побеспокоить. В этот период мы обязаны сделать все возможное, чтобы поднять свои силы.

Все молча закивали, ощущая, как на плечи давит тяжелый груз.

Ученики девяти великих фракций определенно не были слабыми соперниками. А если добавить к этому ту великую тайну, поездка в Долину Повелителя Пилюль обещала быть смертельно опасной! Потеряв всякое желание вести пустые разговоры, друзья разошлись по своим комнатам для уединенной практики.

Чэн Лин принялся за возведение барьера вокруг усадьбы, на сей раз не сдерживая своего мастерства.

В Нефритовой столице скрывалось множество тигров и затаившихся драконов, и никто не знал, кто именно решит явиться к нему. Он поднял уровень формации до пика восьмого ранга — даже если бы сам Ли Гуанлинь из Союза Формаций лично прибыл сюда, ему бы не удалось разрушить ее за короткое время.

Закончив с барьером, Чэн Лин тоже с головой ушел в практику.

Имея под рукой такое колоссальное количество ресурсов, он больше не был ограничен в создании пилюль восьмого ранга. Юноша решил довести свое алхимическое мастерство до предела еще до открытия Долины. В любом случае, все лекарства, которые они приготовят вместе с Сиянь, можно будет выгодно сбыть на рынках Нефритовой столицы, вернув потраченные духовные камни.

Предположения Чэн Лина полностью подтвердились. Уже на следующий день к усадьбе потянулись толпы практиков, желавших выкупить места в Долину Повелителя Пилюль.

К их сожалению, преодолеть защитный массив поместья Чэн они так и не смогли. Прождав у ворот несколько дней, люди были вынуждены уйти с пустыми руками, что сэкономило обитателям дома немало сил и нервов.

Пока все были полностью сосредоточены на самосовершенствовании, лишь малышка Линъэр раз в месяц отправлялась на рынок, чтобы распродавать наготовленные Чэн Лином и Сиянь пилюли.

Благодаря бесконечному потоку материалов для тренировок, кузнечное мастерство Чжан Ху росло как на дрожжах. Через полгода он достиг седьмого ранга, открыв для Секты Безликого Меча еще один отличный источник дохода.

Год пролетел незаметно. Дней до открытия Долины Повелителя Пилюль оставалось немного, и Сиянь наконец-то совершила прорыв, подняв уровень своего алхимического мастерства до восьмого ранга.

Чэн Лин наконец облегченно вздохнул. По крайней мере, они успели вовремя, иначе он даже не знал бы, как выполнять обязательства по проданным местам.

В этот день Лю Цинъянь и остальные тоже прервали свою уединенную практику. Все собрались в усадьбе Чэн и мирно беседовали в саду.

Окинув друзей божественным чутьем, Чэн Лин отметил, что Лю Цинъянь, Цзянь Инхао, Гу Юлань и Бай Ии достигли пика поздней стадии Слияния, сравнявшись с ним в уровне культивации.

Обладая духовными корнями пяти стихий, их боевая мощь намного превосходила силу обычных практиков на стадии Великого Завершения Слияния. Даже против учеников девяти великих фракций у них теперь были отличные шансы.

Чэн Лин удовлетворенно кивнул — больше года трудов не прошли даром, теперь у них появилась хоть какая-то способность постоять за себя. Что касается Се Фэна, то за это время он с трудом восполнил недостающие законы Небесного Дао. Сиянь и Чжан Ху также добрались до пика средней стадии Слияния.

И лишь у самого Чэн Лина прогресс за этот год оказался незначительным — он так и остался на пике поздней стадии Слияния. С этим ничего нельзя было поделать. Хотя в течение года он половину времени отдавал алхимии, на саму культивацию уходило тоже немало сил.

Однако после достижения пика поздней стадии продвижение сильно замедлилось. Его даньтянь и тело напоминали бездонную бочку, способную поглотить и переварить любое, даже самое колоссальное количество духовной энергии.

К счастью, наметились сдвиги в закалке тела. Процесс укрепления мышц был практически завершен, благодаря чему его способность вмещать в себя и удерживать энергию меча возросла в разы. Вот только из-за этого для прорыва на стадию Великого Завершения Слияния теперь требовалось еще больше духовной энергии, и бог ведает, где ее взять.

Чэн Лин мысленно горько усмехнулся, понимая, что все дело в особенностях его телосложения. Тот же Цзянь Инхао и остальные имели корни пяти стихий, из-за чего их развитие шло гораздо медленнее, чем у обычных людей.

У него же количество разновидностей духовных корней было как минимум больше пяти, а точное их число он и сам не мог определить. В такой ситуации оставалось лишь продолжать накапливать запасы энергии меча в теле, надеясь, что рано или поздно он все же совершит долгожданный прорыв.

Пока компания лениво переговаривалась ни о чем, защитный барьер поместья внезапно заколыхался.

Чэн Лин встрепенулся. Жетоны для прохода сквозь формацию он давал только Чэнь Даньцюаню и жителям усадьбы. Раз все свои были на месте, к ним определенно пожаловал старик Чэнь.

По расчетам, до открытия Долины Повелителя Пилюль оставалось еще около полумесяца. Почему же он пришел так рано?

И действительно, спустя пару мгновений старик вошел во внутренний двор. Увидев безмяно сидящих друзей, он проворчал:

— Ну и покой у вас тут царит. В Нефритовой столице сейчас вовсю гремят великие события, а вы даже носа на улицу не кажете?

И то правда. За исключением Чжан Ху, который полгода назад принял участие в турнире оружейников, почти никто из них ни разу не покидал усадьбу. Сейчас, оглядываясь назад, они понимали, что пропустили добрую половину векового торжества Нефритовой столицы.

Чэн Лин с улыбкой поинтересовался:

— Старик, в последнее время из Союза Алхимиков тебя больше никто не донимал? Небось, живется припеваючи?

Чэнь Даньцюань со вздохом ответил:

— Если бы все было так просто... Впрочем, об этом поговорим как-нибудь потом. Время открытия Долины Повелителя Пилюль на подходе, мы выдвигаемся уже завтра.

— Так скоро? Разве в запасе нет еще пары недель?

— Ах ты сорванец, ты что, думаешь, Долина Повелителя Пилюль находится прямо в Нефритовой столице? Нам до нее добираться как раз около двух недель.

— О как... Столько времени только и разговоров, что о Долине, а я, признаться, до сих пор понятия не имею, где она находится. Аж неловко!

Чэнь Даньцюань одарил его многозначительным взглядом и спокойно пояснил:

— Точное расположение Долины Повелителя Пилюль — на северо-западе. Выдвигаемся завтра на рассвете, так что собирайте вещи.

Чэн Лин кивнул:

— Хорошо, завтра отправляемся все вместе!

На следующий день Чэн Лин и его спутники прибыли к зданию Союза Алхимиков. Чэнь Даньцюань вместе с группой учеников уже поджидал их у ворот. Дождавшись, пока все соберутся, он повел отряд к западным городским воротам.

Поскольку полеты в черте Нефритовой столицы были строго запрещены, им пришлось идти пешком.

Спустя полчаса они миновали западные ворота, и только тогда Чэнь Даньцюань призвал летающий артефакт, приглашая всех подняться на борт.

Осмотрев конструкцию, Чэн Лин с улыбкой заметил:

— Старик, а летающее судно у тебя весьма недурно, раз способно вместить столько народу.

Чэнь Даньцюань инстинктивно вздрогнул и поспешно замахал руками:

— Это артефакт высшего качества, во всем мире Лазурных Волн таких едва ли наберется несколько штук! Даже не думай на него заглядываться!

— Да ладно тебе, к чему такая паника? Я ведь даже не знаю, какова его скорость. А то, может, оно только размерами и выделяется, а толку ноль.

Чэнь Даньцюань лишь хмыкнул, не желая спорить, и активировал артефакт, направляя его в северо-западную сторону. Судно мгновенно сорвалось с места, и не успели они опомниться, как Нефритовая столица превратилась в едва заметную точку на горизонте. Чэн Лин внутренне изумился. Скорость этого летающего артефакта практически не уступала его собственному полету на мече. Надо же, высший ранг артефактов действительно скрывал в себе такую невероятную прыть!

Вход

Чэнь Даньцюань усмехнулся и сказал:

— Ну что, глаза на лоб полезли? Этот летающий артефакт передается в нашем Союзе Алхимиков из поколения в поколение. За тысячи и миллионы лет их осталось всего ничего!

— То есть у тебя есть еще? — глаза Чэн Лина тут же заблестели алчным блеском.

«Твою же налево, этот пацан своего куска мяса никогда не упустит».

Чэнь Даньцюань беспомощно вздохнул:

— Я имел в виду, что на всем континенте Лазурных Волн их почти не осталось, а не то, что они есть у меня. Все остальные находятся в руках великих фракций и являются реликвиями, дошедшими до нас с эпохи древности.

— А-а... — Чэн Лин был глубоко разочарован.

Однако, подумав о том, что в будущем, когда ранг его семени меча возрастет, его собственная скорость станет намного выше, чем у любого летающего судна, он немного успокоился. Плохо было лишь то, что на мече по-прежнему нельзя было перевозить людей — в этом плане он все еще немного уступал артефактам.

Ему стало любопытно, и он спросил:

— Почему такие высококлассные вещи существовали только в древнюю эпоху? Неужели сейчас их никто не способен создать?

Чэнь Даньцюань со вздохом ответил:

— В древности процветали сотни путей, и различные методы культивации были на пике своего могущества. Но по неизвестной причине великие фракции внезапно развязали между собой кровопролитную войну, из-за чего многие направления пришли в полный упадок.

— Особенно пострадали четыре вспомогательных искусства — алхимия, создание талисманов, ковка орудий и мастерство формаций, ведь их мастера не сильны в бою. Из-за этого потери были колоссальными, и множество наследий оказалось навсегда утеряно. Та война шла бог знает сколько лет. В итоге уцелели лишь жалкие крохи знаний. При этом пути меча, магических техник и боевых искусств сохранились лучше всего, а остальные направления почти угасли.

Чэн Лин внутренне встрепенулся. Та масштабная битва, судя по всему, произошла уже после упадка пути меча. Похоже, путь меча подвергался сокрушительным ударам не единожды — от самого зарождения до последующих времен было как минимум две великих катастрофы.

«Почему Союз Магии и Боевых Искусств так отчаянно стремился искоренить путь меча? Причины этого до сих пор остаются загадкой...»

Судя по его собственному опыту, золотые страницы содержали в себе не только стили меча, но и магические техники. Он даже предполагал, что где-то должна быть страница с боевыми искусствами, просто она ему еще не попалась.

Золотые страницы были сокровищами, возникшими еще до рождения планет жизни. Пройдя сквозь эволюцию Вселенной, все эти направления должны были иметь один и тот же исток. Почему же тогда разгорелась столь грандиозная война? Эту причину обязательно нужно было выяснить во что бы то ни стало.

К сожалению, сейчас его сил было слишком мало, чтобы прикоснуться к столь глубоким тайнам. Ему оставалось лишь временно выбросить эти мысли из головы. Посмотрев на облака, стремительно проносившиеся по обе стороны от летающего судна, он спросил:

— С такой скоростью сколько дней нам потребуется, чтобы добраться до Долины Повелителя Пилюль?

— Уже скоро. Примерно дней тринадцать.

Чэн Лин кивнул и больше не проронил ни слова, отправившись отдыхать во внутренние каюты артефакта.

Прогнозы Чэнь Даньцюаня полностью подтвердились. Пролетев в северо-западном направлении тринадцать дней, они наконец оказались перед густым, бескрайним лесом.

По словам старика, именно здесь находился вход в Долину Повелителя Пилюль.

Летающий артефакт плавно снизился, и вся группа поочередно спустилась на землю.

Подойдя к опушке леса, они увидели, что вокруг уже собралось множество практиков. Из девяти великих фракций прибыли представители клана Чжао, Секты Феникса, клана Дугу, секты Эфирного Снега, а также люди из Дворца Дракона Восточного Моря.

Из прочих крупных кланов и сект пока виднелся только клан Наньгун.

Чэнь Даньцюань окинул окрестности взглядом и произнес:

— До официального открытия Долины Повелителя Пилюль остается еще два дня. Для начала найдем место и немного отдохнем.

Чэн Лин согласился, и они отыскали участок, где деревья росли не так густо. Друзья на скорую руку соорудили несколько простых деревянных хижин и устроились в них. Вскоре к ним направились Цзяо Шао, Юнь Цзинвэнь, Фэн Яньжань и еще несколько молодых мастеров, которых Чэн Лин раньше не видел.

Цзяо Шао с ходу спросил:

— Чэн Лин, когда ты выполнишь свое обещание и отдашь нам квоты?

Чэн Лин равнодушно ответил:

— К чему спешка? В день открытия просто пойдете внутрь вместе со мной.

Фэн Яньжань, напротив, проявила искреннее дружелюбие. Она подошла к Чэн Лину и, указав на стоявшего рядом молодого практика, представила его:

— Мастер Чэн, это старший брат нашей Секты Феникса — Е Цзинхун. Познакомьтесь. Внутри Долины Повелителя Пилюль вы сможете приглядывать друг за другом.

Чэн Лин с улыбкой кивнул, и они обменялись приветствиями. Е Цзинхун тут же обратился к девушке:

— Младшая сестра, здесь есть еще несколько товарищей, представь их тоже.

Фэн Яньжань улыбнулась и указала на остальных прибывших с ними молодых гениев:

— Это старший молодой господин клана Дугу — Дугу Цзянь. Его мастерство меча ничуть не уступает Ночному Асуре. А это главный ученик Снежной Секты Непостижимого — молодой господин Ухэнь!

Чэн Лин поднял глаза. Дугу Цзянь оказался парнем среднего телосложения с соболиными бровями и звездными глазами. Он был облачен в черную мантию, а за спиной у него покоился длинный меч.

Вся его фигура буквально источала острую, пронзительную ауру, словно готовый к бою клинок, устремленный в самые небеса.

Молодой господин Ухэнь выглядел гораздо более утонченно. На нем были белоснежные одежды, длинные волосы аккуратно ниспадали на плечи без малейшего беспорядка и были собраны сверху в безупречный пучок. Лицо его отличалось редкой красотой, а каждое движение было преисполнено благородства и изящества, что мгновенно вызывало у людей симпатию. В плане внешности он едва ли уступал Злому Ветру.

Чэн Лин поприветствовал каждого из них, вежливо бросив дежурное «наслышан о вашем великом имени», после чего замолчал.

В глазах Дугу Цзяня блеснул резкий огонек, и он произнес:

— Я слышал, что мастер Чэн тоже силен в искусстве меча. Ты одержал сто побед подряд на подземной арене и даже победил фею Цзинвэнь. Если представится случай, я бы очень хотел обменяться с тобой опытом.

Чэн Лин выдавил короткий смешок и покосился на Юнь Цзинвэнь. «Неужели этот парень — ее ухажер? Иначе с чего бы у него было такое лицо, будто у него средь бела дня увели невесту?»

Пока он мысленно размышлял об их отношениях, издалека донесся знакомый голос:

— Юный друг, надеюсь, ты в добром здравии!

Повернув голову, Чэн Лин увидел старейшину У из Секты Меча Асуры. Рядом с ним шли Е Цзыцянь и еще двое молодых людей — парень и девушка.

Парень был одет в глухой черный балахон, который полностью скрывал даже лицо, оставляя видимыми лишь сверкающие, полные леденящей энергии глаза.

Девушка же была облачена в нежно-голубое платье и тихо стояла подле старейшины У. У нее был изящный, гибкий силуэт и столь безупречные черты лица, что от нее невозможно было отвести взгляд. Должно быть, это была Му Цинчэн — одна из десяти признанных красавиц Секты Меча Асуры.

При виде практика в черном балахоне зрачки Цзяо Шао сузились, и он холодно процедил:

— Ночной Асура, наша прошлая битва закончилась вничью. Как насчет того, чтобы повторить ее прямо сегодня?

Ночной Асура скользнул взглядом по Чэн Лину и равнодушно ответил:

— Мы с тобой стоим друг друга, так что не стоит попусту тратить силы.

Чэн Лин слегка удивился. Похоже, между этими двумя существовали старые счеты! Он и не подозревал, что тогда на подземной арене именно Ночной Асура помог ему, задержав Цзяо Шао, иначе его беспроигрышная серия в сто боев могла бы оказаться под большим вопросом.

— Мастер Чэн, ты все-таки прибыл раньше нас. Вот десять миллиардов духовных камней, это доплата за места, которую мы задолжали в прошлый раз.

Чэн Лин принял камни и поднял взгляд. К ним приближался Мужун Чжао, за которым следовало несколько сотен человек. Возглавляли эту процессию молодые мужчина и женщина. Девушкой была Мужун Цяньсюэ, которую он уже видел ранее, а шедший рядом с ней парень обладал благородной внешностью и исключительно непоколебимым характером. Стоя подле Мужун Чжао, он ничуть не терялся на его фоне, и от него веяло легким высокомерием человека, привыкшего находиться на вершине.

Когда клан Мужун покупал места у Чэн Лина, они обещали передать духовные камни на следующий же день. Кто же знал, что Чэн Лин, желая избежать лишней суеты, сразу же запечатает усадьбу первоклассным защитным массивом восьмого ранга. Мужун Чжао просто не смог пробиться внутрь, и ему волей-неволей пришлось ждать сегодняшнего дня, чтобы завершить сделку.

Чэн Лин окинул взглядом молодого человека и спросил:

— Как мне обращаться к этому молодому господину?

Юноша мягко улыбнулся, и от этой улыбки у окружающих возникло ощущение, будто повеял весенний ветерок, а на душе стало удивительно спокойно.

Он произнес:

— Мастер Чэн, меня зовут Мужун Кэ. Премного благодарен тебе за эти двадцать мест!

— Ха-ха, не стоит благодарностей. У нас честная сделка, никто никого не обделял.

— Хорошо сказано! Юный друг Чэн, мы не виделись целый год, надеюсь, у тебя все в порядке?

Чэн Лин обернулся и увидел Чжао Шичжэня. Тот вел за собой Чжао Цзинъи, Чжао Дэмина, Чжао Дэцяня, а также еще двух незнакомых молодых людей — юношу и девушку.

Подойдя ближе, старик проговорил:

— Позволь мне представить их. Это преемник главы нашего клана — Чжао Гуанчжун. А это Чжао Цзинъи и Чжао Цзиншу. Что касается Дэмина и Дэцяня, ты уже встречался с ними раньше, так что не будем тратить время. Все вы — выдающиеся молодые люди своего поколения, так что вам самое время поближе познакомиться.

Чэн Лин снова обменялся приветствиями со всеми. Из прибывших он не знал только преемника клана Чжао.

Чжао Гуанчжун обладал глубоко сокрытой, зрелой аурой и так и лучился доблестью, ни в чем не уступая Е Цзинхуну, Дугу Цзяню или Мужун Кэ. Выдающиеся ученики девяти великих фракций и впрямь были невероятны.

Пока он мысленно восхищался другими, ученики остальных сект и кланов пребывали в полнейшем шоке от него самого. Чжао Шичжэнь, У Чанъюань, Мужун Чжао — все они были мастерами стадии Махаяна! И эти великие эксперты не просто сами проявили инициативу, чтобы заговорить с Чэн Лином, но и лично знакомили его с младшим поколением своих фракций. Подобное отношение встречалось крайне редко.

Они искренне не понимали, какими такими скрытыми талантами обладает этот Чэн Лин, раз сумел добиться столь явного расположения со стороны сразу нескольких великих фракций.

Молодые гении стояли вместе, обмениваясь любезностями и приветствиями, и со стороны казалось, что их отношения весьма дружеские.

Вскоре к ним присоединились Цзянь Инхао и остальные, тоже включившись в общую беседу.

Чжао Шичжэнь, У Чанъюань и другие старейшины стояли чуть поодаль, с улыбками наблюдая за молодежью.

Чэнь Даньцюань поднял голову, посмотрел на солнце, которое уже клонилось к закату, и негромко заметил:

— Представители кланов Дуаньму и Оуян до сих пор не явились. А ведь остался всего один день.

Чжао Шичжэнь спокойно ответил:

— Не переживай, они обязательно прибудут. Нужно просто набраться терпения и подождать.

На следующий день, ровно в полдень, люди из кланов Дуаньму и Оуян наконец-то показались на горизонте.

Более того, за ними следовало огромное количество других практиков — по всей видимости, это были те, кто собирался пройти в Долину Повелителя Пилюль вместе с ними.

Благодаря вчерашнему общению с молодыми гениями, Чэн Лин теперь имел примерное представление о расстановке сил среди девяти великих фракций.

Они вовсе не были единым целым. Каждая фракция одновременно и опасалась соседей, и сотрудничала с ними, так что провести четкую грань между врагами и союзниками было практически невозможно.

В плане могущества они тоже делились на три условных эшелона.

Самыми могущественными считались Секта Меча Асуры, Дворец Дракона Восточного Моря и секты Эфирного Снега. Эти три фракции обладали огромным числом последователей и колоссальной силой. В каждой из них насчитывалось не менее десяти мастеров стадии Махаяна и больше.

Ко второму эшелону относились клан Чжао, Секта Феникса, клан Мужун и клан Дугу. Семейные кланы в силу своей специфики все же уступали крупным сектам по численности людей, поэтому они выглядели чуть скромнее.

И к последнему эшелону принадлежали кланы Дуаньму и Оуян. Высших боевых сил у этих двух семей было на порядок меньше, чем у остальных семи фракций, поэтому и их влияние было заметно слабее.

Впрочем, сильнейшие эксперты у всех девяти великих фракций находились примерно на одном уровне — на стадии Великого Завершения Махаяны. По этой причине, несмотря на разницу в общей мощи, никто из них не стал бы бездумно провоцировать конфликты.

С прибытием кланов Дуаньму и Оуян время открытия Долины Повелителя Пилюль наконец настало!

Фан Даоюань из Дворца Дракона Восточного Моря, У Чанъюань из Секты Меча Асуры, Фэн Фэйфэй из Секты Феникса, Юнь Пяомяо из секты Эфирного Снега, Чжао Шичжэнь из клана Чжао, Дуаньму Чэн из клана Дуаньму, Мужун Чжао из клана Мужун, Оуян Сюн из клана Оуян и Дугу Фэн из клана Дугу.

Девять мастеров стадии Махаяна одновременно сформировали одинаковые ручные печати и нанесли сокрушительный удар по пустоте прямо над лесом.

Раздался низкий гул, пространство задрожало, и прямо перед лесной чащей соткались огромные сияющие врата света.

Чэнь Даньцюань издал громоподобный клич:

— Долина Повелителя Пилюль открыта! Всем ученикам — приготовиться войти по очереди!

Компас Направления

Как только Чэнь Даньцюань отдал приказ, ученики великих сект и кланов один за другим начали входить в сияющие врата света.

Чэн Лин шел в самом конце. На нем и Сиянь все еще числилось более ста девяноста мест, проданных другим фракциям.

Выждав около четверти часа, пока все остальные не скрылись внутри, он наконец обернулся и произнес:

— Ну что, друзья, идемте и мы!

С этими словами он взял Сиянь за руку и шагнул в сияющие врата. Практики различных фракций, купившие у него квоты, цепочкой потянулись следом, и в мгновение ока опушка леса опустела.

Световые врата начали постепенно сжиматься, пока и вовсе не растворились в воздухе, словно здесь никогда ничего и не было.

Чжао Шичжэнь со вздохом заметил:

— Долина Повелителя Пилюль — это одновременно и суровое испытание, и великий шанс. Кто знает, сколько из них сможет вернуться назад в целости и сохранности.

У Чанъюань с улыбкой ответил:

— Брат Чжао, ты слишком близко принимаешь все к сердцу. Путь бессмертия для нашего брата — это изначально шествие против воли Небес. К тому же, учитывая могущество твоего клана Чжао, стоит ли так сильно переживать?

— И то правда. Этим неоперившимся птенцам полезно пройти через суровую закалку, чтобы потом уверенно парить в более высоких небесах. Что ж, встретимся здесь через год и посмотрим на результаты!

Великие мастера согласно закивали и один за другим покинули опушку.

В одно мгновение у леса воцарилась глухая тишина, и лишь наспех сколоченные деревянные хижины напоминали о том, что еще совсем недавно здесь кипела жизнь.

Чэн Лин почувствовал под ногами твердую почву и лишь спустя некоторое время открыл глаза.

Слегка тряхнув гудящей от перемещения головой, он принялся внимательно осматривать окрестности.

— Какая невероятно густая духовная энергия! — глубоко вздохнул юноша.

Плотность природной энергии в Долине превосходила даже Нефритовую столицу. Он стоял на широком галечном пляже, по правую сторону от которого несла свои бурные воды полноводная река. Потоки с шумом бились о выступающие валуны, оглашая округу звонким журчанием.

По левую руку раскинулся дремучий, сочный лес, деревья в котором росли так плотно, что глазу не за что было зацепиться. Прямо перед ним высились величественные горные хребты, чьи вершины кутались в нежные, пушистые облака. Это место действительно напоминало обитель бессмертных.

Чэн Лин шевельнул рукой и извлек из накопительного кольца небольшой, размером с ладонь, массивный диск. Сделав несколько быстрых пассов, он активировал его, но поверхность диска осталась абсолютно чистой.

«Похоже, территория Долины Повелителя Пилюль поистине огромна. В радиусе пятидесяти километров прибор ничего не зафиксировал. Интересно, куда именно забросило Цинъянь и остальных?»

Этот предмет был Компасом Направления, который он изготовил лично с одной целью — иметь возможность отыскать Цзянь Инхао, Лю Цинъянь и остальных товарищей в пространстве Долины. Каждому из ушедших с ним людей он раздал по направляющей жемчужине. Если бы кто-то из них оказался в пределах пятидесяти километров, Компас Чэн Лина тут же указал бы точное направление.

Законы Небесного Дао в этом малом мире Долины Повелителя Пилюль немного отличались от континента Лазурной Дожи, из-за чего божественное чутье практиков подвергалось сильному давлению.

Обычно восприятие Чэн Лина легко покрывало расстояние в триста-четыресто километров, однако здесь он с трудом мог прощупать пространство лишь на тридцать-сорок километров вокруг — барьер урезал его возможности почти в десять раз.

В таких условиях собрать разбросанный отряд без Компаса Направления было бы практически невыполнимой задачей.

К сожалению, в ближайших окрестностях никого из своих не оказалось. Делать было нечего, пришлось начинать поиски в одиночку.

«В глухих лесах и в высоких горах вероятность отыскать редкие природные сокровища гораздо выше. Направлюсь-ка я к лесному массиву по левую сторону от гор».

В Долине Повелителя Пилюль повсюду были разбросаны скрытые формации и древние барьеры. Но самым удивительным свойством этого места было то, что любой практик, покидавший Долину, напрочь забывал внутренние маршруты. Составить карту этих земель было физически невозможно.

Поэтому при каждом новом открытии Долины всем приходилось исследовать ее вслепую, полагаясь исключительно на собственную удачу. Кому-то везло, и он натыкался на редчайшие артефакты прямо у входа, а кто-то мог целый год плутать по ущельям, так и не собрав ни одной приличной травы.

Чэн Лин уверенно зашагал в сторону лесной чащи. По пути ему то и дело попадались материалы шестого и седьмого рангов. Все эти растения были исключительной зрелости — многим из них было никак не меньше пятисот лет.

Он без лишних раздумий бережно собирал их. Очевидно, открытие Долины сулило колоссальную выгоду для всех вошедших, и уйти отсюда с пустыми руками было бы грехом.

Так пролетело около полумесяца. Юноша все еще пробирался сквозь чащу, однако рельеф под ногами заметно поменялся — земля круто уходила вверх, ведя его к одной из горных вершин.

Он держал божественное чутье на пределе возможностей. Опасность в Долине исходила не только от древних защитных массивов. Здесь водились могучие духовные звери, но страшнее всего были сами практики, вошедшие вместе с ним.

В этот раз в Долину Повелителя Пилюль, помимо девяти великих фракций, устремились люди из клана Наньгун, а также бесчисленное множество мастеров из других сект и семей со всего континента Лазурных Волн — в общей сложности порядка тридцати-сорока тысяч человек.

Что касается девяти великих фракций, то клан Оуян и Дворец Дракона Восточного Моря определенно питали к нему вражду. Из оставшихся сил клан Дуаньму водил дружбу с Оуян, так что от них тоже следовало ждать подвоха.

Отдельной строкой шел клан Наньгун. Учитывая ту кровавую цепочку обид, что связывала его с этой семьей, любая встреча в глуши неизбежно вылилась бы в смертельную схватку без малейшего шанса на мирный исход.

Поэтому с этими кланами нужно было держать ухо востро.

С его стороны в Долину вошли восемь человек: Цзянь Инхао, Лю Цинъянь, Се Фэн, Гу Юлань, Бай Ии, Сиянь и Чжан Ху.

Боевая мощь Цзянь Инхао, Лю Цинъянь и Се Фэна была колоссальной. Даже если они натолкнутся на сильных мастеров клана Наньгун, то смогут как минимум защитить себя и отступить.

Сиянь и Чжан Ху — один гроссмейстер алхимии восьмого ранга, второй — мастер ковки седьмого ранга — представляли огромную ценность для любой фракции. Даже если они попадут в руки врагов, их, скорее всего, постараются захватить живьем ради их талантов, а не убивать на месте.

Больше всего Чэн Лин переживал за Гу Юлань и Бай Ии.

Хоть девушки и были сильны, против элитных воспитанников девяти великих фракций у них не было стопроцентного преимущества. Если они останутся в одиночестве, их вполне могут окружить и безжалостно уничтожить.

Из-за этого, собирая по пути ценные травы, он ни на секунду не выпускал из вида Компас Направления, горячо желая поскорее наткнуться на след кого-то из своих. Спустя еще десять дней Компас по-прежнему безмолвствовал. Похоже, при переносе всех раскидало на колоссальное расстояние друг от друга.

За это время Чэн Лин практически взобрался на самый пик горного хребта. Стоя на вершине и глядя вдаль, он видел лишь бесконечный ковер лесов и серебряные ленты рек. Разобрать точное направление в этом хаосе было невозможно.

Почти месяц поисков принес ему немало обычных ингредиентов, однако ни одного из нужных материалов для воссоздания физического тела он так и не нашел. Перевалив через хребет, он спустился на несколько километров вниз по склону, как вдруг его ноздри уловили тонкий, невероятно чистый и концентрированный аромат. Сердце юноши дрогнуло, и он тут же устремился на этот запах.

Он быстро скользил между деревьями, шурша листвой. В этот момент его обостренные чувства подсказали, что примерно в двадцати километрах справа к тому же источнику на всех парах несется другой практик — очевидно, тоже привлеченный чудесным благоуханием.

Чэн Лин резко прибавил ходу, выжав из Шага Пустоты предельную скорость. За несколько мощных прыжков он оказался у цели.

Перед ним предстал невысокий скальный срез, из небольшой расщелины в котором лениво сочилась молочно-белая эссенция. Сбегая по камню, она скопилась на земле в небольшом углублении размером с таз.

Субстанция по консистенции напоминала густой гель и источала волны чистейшей, концентрированной духовной энергии.

Чэн Лин опустил кончик пальца в эту лужицу и тут же ощутил резкую боль, словно в кожу вонзились тысячи стальных игл. Однако, когда он выдернул руку, кожа на пальце стала идеально гладкой и чистой, уподобившись куску безупречного нефрита!

— Источник Ясной Луны! — ахнул Чэн Лин.

Это было легендарное место сосредоточения духовного костного мозга, где энергия была настолько плотной, что за тысячи и миллионы лет, впитывая холодное сияние луны, рождала подобную эссенцию. Эта вода обладала колоссальной плотностью энергии, оказывала невероятную помощь в закалке тела и могла полностью очистить организм практика от глубоких шлаков и примесей. Вещь была поистине бесценной!

Лунное сияние относится к энергии Инь. В повседневной медитации практики поглощают преимущественно энергию Ян, и лишь обладатели специфических техник имеют мощную основу Инь в теле. Поэтому Источник Ясной Луны идеально подходил для уравновешивания сил Инь и Ян, а также для глубинной закалки мышц, крови и костей.

Вот только эта жидкость обладала страшной разъедающей силой — обычные сосуды плавились от нее в мгновение ока. У Чэн Лина под рукой не было подходящей тары, и он мог лишь сокрушаться, глядя на это богатство.

В конце концов, разозлившись, он решил просто запрыгнуть в яму целиком, чтобы закалить плоть прямо на месте. В этот момент за его спиной раздался стремительный шорох, и перед источником выросла чужая фигура. Прибывший оказался практиком в лазурной мантии на стадии Великого Завершения Слияния. Чэн Лин видел его впервые.

Заметив Источник Ясной Луны, незнакомец алчно округлил глаза. Совершенно проигнорировав стоявшего рядом Чэн Лина, он бесцеремонно выхватил особый контейнер и потянулся к белой жиже.

На самом деле он давно приметил Чэн Лина, потому и спешил изо всех сил. Но, определив, что парень находится всего лишь на пике поздней стадии Слияния, он мгновенно сбросил его со счетов. Если юноша позволит ему спокойно забрать эссенцию — так и быть, но прояви он хоть каплю недовольства, незнакомец без колебаний оборвал бы его жизнь.

Чэн Лин холодно усмехнулся и резким движением меча полоснул наотмашь, целясь в протянутую руку наглеца.

Глаза того обдал ледяной холод, он резко отдернул кисть и уставился на Чэн Лина:

— Уважаемый, ты, кажется, совсем страх потерял? Я первый нашел этот источник!

— И что с того? Сокровища принадлежат тем, кто способен их взять. Неужели ты со своим пиком поздней стадии Слияния всерьез думаешь, что сможешь противостоять мне?

Чэн Лин хмыкнул и спокойно обронил:

— Раз так, давай проверим это в деле!

С этими словами его меч молнией устремился к груди противника. Лицо мужчины перекосилось — он никак не ожидал, что Чэн Лин полностью проигнорирует разницу в уровнях культивации и нападет первым. Вспыхнув от ярости, он резко оттолкнулся ногами, уклоняясь от выпада, и взмыл вверх, собираясь обрушить на голову юноши сокрушительный удар кулака.

Однако, прежде чем он успел провести атаку, клинок Чэн Лина неуловимо изменил траекторию и взвился острием вверх, перехватывая его в воздухе.

Находясь в прыжке, мужчина потерял маневренность. Ему пришлось неестественно выгнуться в поясе и наотмашь хлопнуть правой ладонью по плоскости клинка, чтобы, оттолкнувшись, отлететь на безопасное расстояние.

Но Чэн Лин не собирался давать ему передышку. Сменив шаг, он выдал яростную серию молниеносных уколов, неотступно следуя за врагом.

Потеряв инициативу в самом начале, незнакомый практик был вынужден лишь отчаянно отступать. Теперь он больше не смел недооценивать своего противника. Его кулаки и ладони замелькали в воздухе, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

Увы, искусство меча Чэн Лина было подобно следам рогов антилопы на ветру — неуловимым и безупречным. Каждый его выпад бил точно в открывающиеся бреши в обороне врага. Спустя десяток разменов мужчина уже едва справлялся с напором.

В панике он поспешно выкрикнул:

— Друг, постой! Я Оуян Сюй из клана Оуян! Признаю, я был излишне груб. Я немедленно уйду и не стану мешать тебе забирать Источник Ясной Луны!

Чэн Лин внутренне подобрался. Из клана Оуян? Что ж, тогда выпускать его живым тем более нельзя. К тому же он заметил, что у этого парня был при себе контейнер, способный выдерживать эссенцию Ясной Луны — отличный повод забрать его себе.

Не сбавляя темпа, юноша продолжал сыпать ударами, целясь исключительно в жизненно важные точки Оуян Сюя.

Буквально через пару мгновений клинок дважды пробил защиту врага, и из ран брызнула свежая кровь. Оуян Сюй крепко стиснул зубы и с ненавистью прохрипел:

— Да у нас же нет с тобой никаких кровных обид, зачем ты пытаешься извести меня подчистую?! Отпусти меня, и я клянусь, что никто не узнает ни единого слова о том, что здесь произошло!

Чэн Лин лишь беззвучно посмеивался про себя. «Сейчас ты заговорил о пощаде, а о чем думал минуту назад?»

Если уж на то пошло, квоту, по которой этот парень прошел в Долину Повелителя Пилюль, он, вполне возможно, сам же ему и продал.

В такие моменты проявлять слабость было непозволительной роскошью. Раз уж он нажил врага, отпускать его было нельзя — если тот наткнется на Гу Юлань или остальных, это принесет отряду лавину смертельных проблем.

Он продолжал молча атаковать, сплетая паутину из ударов меча еще плотнее. За несколько секунд Оуян Сюй пропустил еще три глубоких укола.

Тот чувствовал, как из него стремительно уходят силы вместе с кровью. Из-за яростного темпа боя его взгляд начал затуманиваться, и он отчетливо осознал, что уже через мгновение испустит дух под этим безжалостным клинком!

Оуян Мин

В глазах Оуян Сюя промелькнуло отчаяние, которое в следующий миг сменилось лютой, глубокой обидой. Он яростно взревел на весь лес:

— Да кто ты, черт тебя дери, такой?! Почему ты не хочешь меня отпустить?!

В действительности, большинство учеников девяти великих фракций прекрасно знали Чэн Лина в лицо. Однако кланы Оуян и Дуаньму прибыли к Долине Повелителя Пилюль последними и пропустили двухдневные дружеские посиделки. Оуян Сюй лишь краем уха слышал от братьев по секте о каком-то выдающемся алхимике, но самого Чэн Лина никогда не видел.

Чэн Лин не проронил ни слова. Его клинок дважды свистнул в воздухе, оставив на теле противника еще два глубоких пореза.

Оуян Сюй истошно закричал от боли и прохрипел:

— Раз мне суждено умереть, я утащу тебя за собой в преисподнюю!

С этими словами он выхватил правой рукой цилиндрический тубус и приготовился запустить его в небо, чтобы привлечь внимание всех практиков в округе.

Зрачки Чэн Лина сузились. Смертоносный прием «Вечная пустота неба» обрушился на врага, намереваясь прервать его попытку позвать на помощь.

— А-а-а! — раздался дикий вопль. Правая рука Оуян Сюя взлетела в воздух, начисто отсеченная у самого плеча. Вот только сигнальный тубус успел сработать на долю секунды раньше, чем клинок перерубил кость.

В то же мгновение ослепительный столб света взмыл высоко в небеса и на самой вершине с грохотом взорвался мириадами ярких, разноцветных огней!

Взгляд Чэн Лина обдал леденящий холод. Меч Рёв Дракона очертил в воздухе причудливую дугу, и голова Оуян Сюя покатилась по траве.

Весть уже разнеслась по округе, и блуждающие поблизости практики непременно явятся сюда на разведку. Если они окружат это место, быть беде.

Юноша подцепил кончиком клинка отрубленный палец врага и точным движением закинул его накопительное кольцо себе в ладонь. Не теряя времени на осмотр трофеев, он прощупал пространство божественным чутьем, достал контейнер, оставшийся от Оуян Сюя, и направил его на лужицу.

Спустя пару мгновений вся тягучая, молочно-белая эссенция Источника Ясной Луны была собрана до последней капли. Он не стал разрушать сам подземный родник. Спрятав сосуд, юноша сорвался с места и вихрем помчался вниз по склону.

— Хм? Это же сигнал о помощи от брата Сюя! Неужели он наткнулся на сильного соперника из великих фракций? Нужно поспешить ему на выручку!

— Похоже, этот сигнал принадлежит клану Оуян. Стоит ли идти смотреть? Раз уж ракета запущена, все практики поблизости обязательно стянутся туда. Не исключено, что там нашли редкое сокровище. Пойду взгляну, а если запахнет жареным — сразу отступлю.

— Свет был в той стороне! Там точно обнаружили какую-то невероятную ценность, упускать такой шанс нельзя!

В одно мгновение толпы практиков, блуждавших у подножия и на склонах хребта, устремились к вершине. Среди них было немало и выдающихся гениев девяти великих фракций.

Чэн Лин мчался во весь опор, не отрывая взгляда от Компаса Направления. Вспышка сигнальной ракеты Оуян Сюя переполошила весь муравейник, и если бы ему удалось засечь поблизости сигналы Цзянь Инхао или кого-то еще, это было бы идеальным исходом.

Он намеренно оставил сам родник нетронутым, чтобы задержать преследователей. Когда люди увидят сухую землю под скалой, они сразу поймут, что кто-то успел забрать сливки до них. Однако в глубине расщелины все еще продолжала сочиться драгоценная влага, и пока толпа будет драться за эти остатки, его шансы на успешный побег возрастут многократно.

Он стремительно спускался с горы, но Компас Направления по-прежнему не выказывал никаких признаков присутствия друзей.

В тот момент, когда он уже почти миновал лесную зону, его божественное чутье засекло опасность: слева и справа к нему одновременно приближались две группы практиков.

Не смея медлить ни секунды, Чэн Лин выжал из себя предельную скорость и попытался проскочить в образовавшийся между ними зазор. Однако не успел он пробежать и пары километров, как его лицо помрачнело — прямо по курсу выросли еще две фигуры. Более того, их культивация была исключительно высока — оба находились на стадии Великого Завершения Слияния.

Теперь он оказался в плотном кольце. Боковые отряды, хоть и отстали, не повернули к вершине, а пошли на перехват по его следу. Впереди ждал глухой заслон, и столкновение казалось неизбежным.

Юноша быстро прикинул варианты, резко сменил траекторию и уверенно зашагал навстречу тем двум группам, что догоняли его сзади. Таким образом он мог попытаться сделать вид, будто сам только что прибыл на зов ракеты.

Пройдя немного вперед, он внезапно помрачнел.

В первой из догоняющих групп было три человека, и аура лидера показалась ему до боли знакомой — это был не кто иной, как Наньгун Хао. Вторая троица была ему неизвестна, по всей видимости, это были ученики из обычных сект, не входящих в девятку сильнейших.

Наньгун Хао тоже заметил Чэн Лина. На его губах заиграла зловещая ухмылка. Он мгновенно ускорился, и двое его подручных слаженно рванули следом, намертво перекрыв Чэн Лину путь к отступлению.

Наньгун Хао процедил сквозь зубы:

— Какая тесная вселенная! Чэн Лин, на этот раз посмотрим, куда ты сбежишь!

В этот момент подоспела и вторая троица неизвестных практиков. Окинув взором Наньгун Хао, их лидер изменился в лице, поспешно сложил ладони в приветствии и заискивающе произнес:

— Просим прощения, молодой господин Наньгун, мы не знали, что вы здесь. Мы немедленно уходим!

Наньгун Хао лишь едва заметно кивнул, даже не взглянув на них — все его внимание было приковано к Чэн Лину.

В ту же минуту из чащи вынырнули те двое, что преграждали путь впереди. Одетый в лазурную мантию молодой человек, шедший первым, окинул взглядом присутствующих и произнес:

— О, молодой господин Наньгун! Какая приятная и неожиданная встреча. Я поспешил сюда, как только увидел сигнальную ракету Оуян Сюя. Ты случайно не встречал моего младшего брата?

Наньгун Хао слегка поклонился в ответ и вежливо ответил:

— Приветствую молодого главу Оуян Мина. У меня тут свои старые счеты с этим человеком. Я сам только что прибыл и твоего брата пока не видел.

— А это кто такой? — Оуян Мин нахмурился, переводя взгляд на юношу.

— Гроссмейстер алхимии восьмого ранга, ученик Академия Знаменитого Меча — Чэн Лин!

— О? Так ты и есть тот самый Чэн Лин? Я слышал от отца, что наш клан Оуян выложил горы ценнейших материалов, чтобы выкупить у тебя десять мест в Долину Повелителя Пилюль.

Чэн Лин потер переносицу и невозмутимо ответил:

— Если твоего старика зовут Оуян Сюн, то да, места он покупал именно у меня.

Оуян Мин только открыл рот, чтобы ответить, как вдруг со стороны вершины горы донесся оглушительный грохот, от которого содрогнулась вся округа, а с деревьев лавиной посыпалась листва. Следом за этим по ущелью прокатилось несколько предсмертных криков.

Все присутствующие вздрогнули. Какое же сокровище скрывалось на пике, раз из-за него разгорелась столь яростная сеча? Судя по мощи остаточных волн энергии, там сцепились мастера уровня Великого Завершения Слияния.

Оуян Мин уже собирался сорваться вверх по склону, но Наньгун Хао вкрадчиво остановил его:

— Погоди, молодой глава Оуян. Этот парень только что спускался прямиком с вершины. Не исключено, что сокровище уже давно покоится в его карманах. Если ты сейчас уйдешь, то упустишь истинного виновника.

Оуян Мин замер, резко обернулся и впился тяжелым взглядом в Чэн Лина:

— То, что он говорит — правда?

Чэн Лин спокойно улыбнулся:

— Ты же сам видишь, я только собираюсь подниматься наверх. Как бы я мог спускаться оттуда? У Наньгун Хао язык без костей, он просто пытается сбить тебя с толку парой лживых фраз.

Оуян Мин промолчал. Сигнальная ракета действительно принадлежала его младшему брату Оуян Сюю. Их клан Оуян базировался на юге и славился своими техниками стихии Огня. Чтобы избежать тяжелых потерь в Долине, каждому члену экспедиции выдали по такому снаряду: в случае смертельной опасности следовало немедленно запустить его, чтобы получить помощь и сохранить жизнь.

Вот только слова Чэн Лина и Наньгун Хао кардинально противоречили друг другу, и с ходу понять, кто из них лжет, было непросто.

В этот момент сверху, из лесной чащи, кубарем выкатились несколько десятков перепуганных практиков. Оуян Мин обладал острым зрением и сразу узнал среди них одного из соклановцев, тут же властно подозвав его к себе.

Ученик клана Оуян не помнил себя от радости — он метался по лесу, не зная, куда бежать, и надо же было так удачно наткнуться на старшего молодого господина! Пока Оуян Мин здесь, обычные практики не посмеют причинить ему вреда.

Оуян Мин резко спросил:

— Оуян Чун, что там происходит наверху? Ты видел Сюя?

Оуян Чун со страхом в голосе запричитал:

— Старший молодой господин! Третий молодой господин мертв! Ему начисто отрубили голову! Убийца определенно мастер меча. На вершине мы нашли Источник Ясной Луны, должно быть, из-за него и разгорелась смертельная драка!

Оуян Мин пришел в ярость:

— Кто?! Кто посмел поднять руку на моего третьего брата?!

— Мы не знаем! Когда я прибежал на пик, там уже вовсю дрались за остатки эссенции, а тело третьего господина лежало на траве. Позже туда ворвался Е Цзинхун. С одним лишь мечом в руках он разметал всех, против него никто не выстоял, и нам пришлось спасаться бегством!

— Е Цзинхун?! Неужели это он убил моего брата?!

— Навряд ли это он!

— Почему ты так уверен?

— Всем известно, что стиль меча Секты Эфемерного Снега основан на законах Льда. Во время их боя все деревья и скалы вокруг покрываются коркой льда и инеем. Однако на теле третьего господина не было никаких следов обморожения. К тому же, когда я поднялся наверх, Е Цзинхун еще даже не пришел.

Глаза Оуян Мина яростно блеснули. Он вынужден был признать логику в словах слуги. Оуян Сюй тоже был на стадии Великого Завершения Слияния, и хоть уступал ему по силе, рядовому практику было не под силу одолеть его так быстро. Более того, имя клана Оуян служило весомым щитом — кто бы отважился без колебаний пойти на убийство?

Наньгун Хао внезапно вставил свои пять копеек:

— То есть, когда ты пришел, Оуян Сюй уже был мертв?

— Именно так!

— Брат Оуян, тут и гадать нечего, — с уверенностью заявил Наньгун Хао. — Я готов дать голову на отсечение, что убийца — Чэн Лин! Ты наверняка слышал, что он одержал сто побед подряд на подземной арене Нефритовой столицы. Даже я и Юнь Цзинвэнь потерпели от него поражение. Его мастерство меча едва ли уступает Е Цзинхуну!

Взгляд Оуян Мина налился леденящей кровью яростью. Повернувшись к Чэн Лину, он процедил:

— То, что он говорит — правда?!

Чэн Лин лишь развел руками и равнодушно бросил:

— Пустые обвинения. Где твои доказательства?

— Мне не нужны доказательства! Просто покажи мне свое накопительное кольцо для проверки, и дело с концом!

— Уважаемый, ты, кажется, перегибаешь палку. С какой стати я должен выворачивать перед тобой свои карманы?

— Раз так, пеняй на себя! Оставайся здесь навечно! — взревел Оуян Мин.

Он резко выкинул вперед правую руку, обрушивая на Чэн Лина тяжелый, сокрушительный удар кулака.

Чэн Лин среагировал мгновенно: Меч Рёв Дракона сам прыгнул ему в ладонь. Юноша сделал мощный выпад наотмашь, и острая, режущая аура меча столкнулась с яростным давлением кулака. Энергия взорвалась мириадами брызг, в одно мгновение превратив вековые деревья вокруг них в труху.

Раздался громоподобный хлопок, и обоих противников отбросило друг от друга на несколько метров.

Глаза Оуян Мина сузились:

— Великолепная техника меча. С такой силой прикончить моего брата для тебя действительно не составило труда! Сегодня тебе отсюда не уйти!

В этот самый момент, как только Чэн Лин коснулся земли после прыжка, Наньгун Хао нанес подлый удар. Его длинное копье описало в воздухе сияющий полукруг и устремилось прямо в незащищенную грудь юноши.

Чэн Лин едва заметно коснулся острием меча земли, используя отдачу, чтобы отлететь еще на несколько шагов назад. Его силуэт смазался, и он мгновенно растворился в пространстве.

Оуян Мин и Наньгун Хао переглянулись, и последний выкрикнул:

— В погоню! На одном мгновенном перемещении он далеко не ушел!

Оуян Мин коротко кивнул, и они вместе с подручными устремились в ту сторону, где исчез Чэн Лин.

Дистанция короткого пространственного скачка и впрямь не могла унести Чэн Лина слишком далеко. Едва появившись из пустоты, он тут же подавил все пространственные колебания, задействовал Шаг Пустоты на максимум возможностей и припустил прочь со всей скоростью, на которую был способен.

Из этого мимолетного обмена ударами он сразу понял, что боевая мощь Оуян Мина превосходила даже Юнь Цзинвэнь. Тот не зря считался старшим молодым господином и воспитывался как будущий преемник клана — его сила была поистине пугающей.

Будь Оуян Мин один, Чэн Лин, возможно, рискнул бы принять бой и сразиться не на жизнь, а на смерть. Но присутствие Наньгун Хао рушило все карты — шансов на победу в схватке против двоих у него не было.

К тому же эта ситуация наглядно показала ему, что элитные ученики великих фракций имеют свои скрытые козыри. Раз он смог создать Компас Направления для поиска Лю Цинъянь и остальных, то и у них наверняка были свои проверенные методы, позволяющие в кратчайшие сроки собирать разрозненных учеников в единый, мощный кулак.

Осознание этого заставило его еще сильнее желать скорейшего воссоединения со своим отрядом. Их было всего восемь человек против целых армий последователей великих кланов. Как говорится, две руки против четырех не выстоят, и без численного преимущества или сокрушительной силы урвать жирный куш в Долине Повелителя Пилюль будет крайне тяжело.

Да что там сокровища — тут бы вообще живыми из этой заварушки выбраться!

Плоды Святого Света

— Пшик!

Цзянь Инхао легким и точным движением выдернул свой длинный меч, и массивное тело Землеройного Медведя — духовного зверя седьмого ранга — грузно завалилось на землю, испустив последний вздох.

Сделав пару шагов вперед, юноша бережно сорвал росший в траве Дикий Тысячелистник и негромко произнес:

— Прошел уже целый месяц, а от брата Чэна и остальных по-прежнему никаких вестей. Жаль, что я совершенно не смыслю в алхимии. Иначе, используя те редкие травы, что я успел собрать, я бы уже наверняка пробился на стадию Великого Завершения Слияния.

Стоит признать, удача улыбнулась ему с самого начала: при переносе его забросило прямиком в древний заброшенный аптекарский сад. Там росло огромное количество ценнейших лечебных трав, и практически каждой из них было не меньше пятисот лет.

Но куда более редкой находкой стало то, что в этом саду он наткнулся на сокрытое наследие какого-то древнего Повелителя Пилюль. К глубокому сожалению, Цзянь Инхао шел исключительно по пути меча и ничего не понимал в варке пилюль, поэтому ему оставалось лишь бережно собрать все находки, чтобы при первой же встрече передать их Чэн Линю или Сиянь.

За этот месяц он разжился колоссальным богатством, полностью опустошив тот благословенный сад.

Покинув его пределы, он уже больше двадцати дней уверенно продвигался вглубь бескрайнего лесного массива. По пути он регулярно уничтожал нападавших духовных зверей и собирал редкие ингредиенты, но за все это время ему не повстречался ни один практик.

Цзянь Инхао понятия не имел, насколько огромен этот дремучий лес, и просто держал курс вперед.

В какой-то момент, перепрыгивая через поваленное дерево, он внезапно уловил густой, пронзительный и невероятно приятный аромат. Разум юноши мгновенно прояснился, а дух воспрянул — подобное благоухание могло означать лишь одно: впереди зрело редчайшее сокровище.

Устремившись на этот запах, он вскоре начал замечать, что из разных уголков чащи к тому же источнику на всех парах спешат и другие практики, очевидно, тоже привлеченные чудесным ароматом.

Цзянь Инхао не придавал этому большого значения. До тех пор, пока чужаки не проявляли к нему открытой агрессии, он не видел никакого смысла плодить лишние обиды и врагов.

Скорость его движения росла, а толпа практиков вокруг становилась все более плотной.

Примерно через час стремительного бега он наконец выбрался на просторную поляну и увидел грандиозное зрелище: несколько десятков человек вели яростный, кровопролитный бой против стаи из полутора десятков Огненных Тигров. Прямо за спинами рычащих зверей высилось исполинское древнее древо.

На его раскидистых ветвях, покачиваясь, висели десять кристально чистых, словно вырезанных из чистейшего нефрита, плодов. Именно они и были источником того умопомрачительного аромата.

— Плоды Святого Света! Подумать только, здесь скрывалось такое невероятное сокровище! Какое везение, я обязан заполучить хотя бы один, чего бы мне это ни стоило!

— Что?! Ты хочешь сказать, это те самые легендарные Плоды Святого Света? Которые содержат в себе колоссальный объем природной энергии и способны поднять практика на целый подранг от одного лишь укуса?

— Именно так! И судя по их виду, этому дереву никак не меньше тысячи лет, а плоды уже почти созрели. Энергия внутри них поистине безгранична. Если мне удастся вырвать хотя бы один плод, я, возможно, смогу напрямую совершить прорыв на стадию Пересечения Распрей!

— Так чего же мы ждем?! Скорее, нужно идти на штурм!

— К чему такая спешка? Разве ты не видишь, сколько практиков уже окружили поляну? К тому же эти Огненные Тигры — далеко не легкая добыча. Судя по их удушающей ауре, это духовные звери как минимум восьмого ранга, что сопоставимо с человеческой стадией Преодоление Бедствия. Странно только, почему они до сих пор не приняли человеческий облик.

— Чему тут удивляться? Далеко не каждому духовному зверю дано сменить форму. Некоторые виды не могут очеловечиться, даже достигнув уровня Владыки Демонов. Однако их интеллект со временем ничуть не уступает нашему, они мыслят точно так же, как люди!

— Да, судя по расстановке сил на передовой, урвать Плоды Святого Света будет задачей не из легких!

— Согласен. Я узнал тех, кто сейчас сдерживает тигров на передовой — это элита из Академии Лазурных Волн, люди из клана Наньгун и мастера из Крепости Серого Ястреба. Разве эти три фракции позволят обычным практикам вроде нас сунуть нос в их добычу?

Стоило этим словам сорваться с губ кого-то из толпы, как один из лидеров атакующего отряда — практик на стадии Великого Завершения Слияния — резко развернулся и громогласно выкрикнул на всю поляну:

— Это место отныне принадлежит трем нашим фракциям! Всем посторонним немедленно убираться прочь! В противном случае пеняйте на себя — пощады не будет!

Лица вновь прибывших практиков мгновенно побледнели. С одной стороны, алчность разжигала в их сердцах желание броситься в бой за плоды, но с другой — давящий авторитет и сила союза трех крупных организаций внушали им искренний ужас. Заколебавшись, толпа замерла на месте, не решаясь ни напасть, ни уйти.

В глазах выкрикнувшего практика блеснул леденящий душу огонек, и он процедил:

— Если через мгновение вы все еще будете стоять здесь, эта земля станет вашей братской могилой!

— С какой стати?! — выкрикнул из толпы один из смельчаков, надеясь поднять волну общего возмущения. — Все сокровища мира принадлежат тем, кто способен их взять! Пусть ваши три фракции сильны, но неужели вы думаете, что мы испугаемся вас и без боя подставим шеи?!

Однако не успело эхо его голоса затихнуть, как в глазах лидера передового отряда вспыхнуло убийственное намерение. Его силуэт смазался, и он в мгновение ока соткался прямо перед кричавшим, обрушив на его грудь сокрушительный удар ладони.

— Хруст!

Мышцы и кости несчастного в ту же секунду превратились в кровавое месиво. Из разрушенного тела вырвался полупрозрачный Первозданный Дух и приготовился было на всех парах бежать прочь.

Но чужая ладонь, словно предвидя этот маневр, уже ждала его в воздухе. Она мертвой хваткой сжала испуганный Дух и безжалостно раздавила его в порошок!

Какая пугающая скорость! Какая бесчеловечная, лютая жестокость!

Вся толпа практиков в мгновение ока затихла, скованная гробовым ужасом. Сердца людей ушли в пятки, и они синхронно, словно по команде, сделали несколько шагов назад.

Мужчина холодно бросил:

— Даю вам десять вдохов, чтобы полностью убраться с моих глаз. Кто останется — будет истреблен до седьмого колена!

Практики вздрогнули от ужаса. Смерив кроны дерева полными тоски и вожделения взглядами, они один за другим начали поспешно покидать поляну. Какими бы прекрасными ни были Плоды Святого Света, для начала нужно было сохранить саму жизнь, чтобы иметь возможность ими насладиться!

Буквально через пару минут поляна полностью опустела. У самого подножия священного древа оставалось всего шесть Огненных Тигров, которые из последних сил продолжали отчаянно огрызаться и держать оборону против окруживших их мастеров.

Взгляд лидера отряда скользнул по опушке и внезапно наткнулся на Цзянь Инхао, который с абсолютным спокойствием продолжал стоять всего в тридцати метрах от него. Лицо мужчины мгновенно налилось желчью, и он ледяным тоном произнес:

— Уважаемый, ты что, оглох и не слышал моих слов?

Цзянь Инхао равнодушно ответил:

— Прекрасно слышал. Вот только я тоже хочу получить эти Плоды Святого Света.

— Отлично! Великолепно! Раз так — готовься к смерти!

Мужчина яростно хмыкнул, вскинул правую руку и обрушил на юношу хлесткий удар ладони, который понес с собой всю сокрушительную мощь законов Неба и Земли.

Цзянь Инхао лишь плавно повел своим длинным мечом, очертив в воздухе две сверкающие дуги, которые в мгновение ока рассекли и полностью развеяли приближающееся давление воздуха.

Лицо нападавшего помрачнело:

— А ты неплох, парень. Из какой ты секты или клана?

— Это же Цзянь Инхао из Академии Знаменитого Меча! Его мастерство меча невероятно велико, старейшина У, будьте предельно осторожны! — поспешно выкрикнул один из учеников Академии Лазурных Волн, узнав юношу.

— Из Академии Знаменитого Меча? Хе-хе... — зловеще расхохотался тот, кого назвали старейшиной У. — Пока ты не являешься членом девяти великих фракций, грош цена твоему хваленому искусству меча! Половина людей — оставаться на месте и держать тигров, остальные — за мной, прикончим этого выскочку!

С яростным кличем шесть могучих практиков мгновенно сорвались с места и коршунами набросились на Цзянь Инхао. Остальные семь мастеров продолжали плотным кольцом удерживать Огненных Тигров, не давая им вмешаться.

Цзянь Инхао не выказал и капли страха. Его длинный меч вспыхнул ослепительным, режущим глаза сиянием, и юноша уверенно шагнул навстречу врагам.

На поляне разгорелась новая битва. С одной стороны было численное преимущество, с другой — безупречное, отточенное до совершенства владение клинком. Очень быстро они сплелись в единый яростный клубок.

Используя свои техники перемещения, Цзянь Инхао плавно скользил между шестью противниками, уклоняясь от их атак и лишь изредка нанося короткие, выверенные ответные выпады, каждый из которых заставлял нападавших испуганно отступать.

Он хотел для начала прощупать истинный потенциал врагов, поэтому не стал выкладываться на полную мощность в первые же секунды, а внимательно анализировал боевой стиль каждого из шести практиков.

Спустя пару минут в его сердце воцарилась абсолютная уверенность.

Из всей шестерки реальную угрозу представлял лишь их лидер — тот самый старейшина У. Остальные пять человек, хоть и достигли стадии Великого Завершения Слияния, в плане реальных боевых навыков уступали ему на целую голову.

Впрочем, Цзянь Инхао не спешил досрочно прекращать этот бой. Вторая половина их отряда все еще была занята Огненными Тиграми. Если он прямо сейчас прикончит этих шестерых, оставшиеся мастера тут же бросят зверей и навалятся на него всем скопом.

Дело было не в том, что он боялся численного перевеса, просто зачем тратить лишние силы, если враги так любезно зачищают для него площадку от монстров?

Его силуэт то и дело вспыхивал в разных точках, а клинок свистел, словно яростный ветер, удерживая противников на безопасной дистанции и не давая им пробиться к его телу.

Старейшина У внутренне уже начал паниковать. Он и представить не мог, что мастерство меча этого юноши окажется настолько феноменальным — даже объединив усилия шестерых экспертов, они не могли оставить на его одежде ни царапины.

Косясь краем глаза на Огненных Тигров под деревом, он заметил, что их осталось всего двое. Это немного успокоило его сердце: как только с тиграми будет покончено, все тринадцать мастеров объединят силы и без труда раздавят этого проклятого мечника!

К несчастью для него, этот идеальный план разбился в пух и прах.

Густой аромат Плодов Святого Света продолжал лавиной растекаться по округе. И пусть обычных практиков старейшине У удалось разогнать своим жестоким примером, в Долине были люди, которые плевать хотели на его авторитет. Почувствовав запах зреющих сокровищ, они на всех парах устремились к поляне.

В ушах сражающихся внезапно раздался чистый, хрустальный и невероятно мелодичный девичий голос:

— Ой, надо же, это ведь Плоды Святого Света! Какая чудесная удача!

Лицо старейшины У мгновенно перекосилось. На опушку леса плавной походкой вышла прекрасная девушка в алых одеждах. Ее черты лица были настолько безупречны, что захватывало дух — это была Фэн Яньжань из Секты Феникса, одна из десяти признанных красавиц этого мира.

Окинув поляну беглым взглядом, она быстро оценила расстановку сил и с легким любопытством уставилась на Цзянь Инхао, ведшего бой против шестерых:

— А я тебя помню. Ты ведь друг Чэн Лина? И как тебя угораздило так долго возиться с этой кучкой никчемных мешков с рисом?

Цзянь Инхао громко рассмеялся:

— Раз уж эти люди так добровольно вызвались зачистить Огненных Тигров, зачем мне было мешать им и тратить собственные силы? Но раз уж ты здесь, прекрасная дева, то затягивать это представление больше нет никакого смысла.

Стоило последнему слову сорваться с его губ, как скорость его меча мгновенно возросла в несколько раз. Сверкнули четыре молниеносные вспышки клинка, и четыре практика, издав короткие хрипы, рухнули на траву — острие меча с ювелирной точностью пробило их межбровья, мгновенно уничтожив даже их Первозданные Духи.

За то время, что он симулировал тяжелый бой, он до мельчайших подробностей изучил все их слабые места, и первый же реальный выпад стал для них смертным приговором!

Оставшиеся на ногах противники пришли в неописуемый ужас. Только сейчас до них дошло, что этот мечник все время притворялся слабаком, цинично используя их как бесплатную рабсилу для борьбы с монстрами, чтобы в конце просто забрать готовые плоды.

Старейшина У взревел от бешеной ярости:

— Бросайте тигров, все ко мне! К черту зверей! Я не поверю, что наши объединенные силы не смогут разорвать этих двоих в клочья!

Шесть мастеров, круживших вокруг последних Огненных Тигров, мгновенно опомнились. Оставив израненных хищников в покое, они единым фронтом рванули на помощь своему лидеру.

В одно мгновение битва на поляне разделилась на два четких сектора: Цзянь Инхао и Фэн Яньжань приняли на себя по пять противников каждый, и вокруг них закипела яростная сеча.

Два оставшихся Огненных Тигра, увидев, что люди оставили их в покое, не стали бросаться в погоню. Они лишь плотнее прижались к исполинскому стволу, преданно охраняя дерево, и вожделенно уставились на крону своими горящими глазами, с замиранием сердца ожидая созревания плодов.

Впрочем, сражающиеся люди тоже не спешили собирать урожай. Плоды Святого Света еще не достигли пика своей зрелости, и если сорвать их прямо сейчас, их чудодейственные свойства сократятся в разы.

Куда разумнее было сначала полностью истребить или прогнать Цзянь Инхао и Фэн Яньжань, чтобы затем в гордом одиночестве забрать все десять драгоценных плодов. Гибель четверых соратников была им даже на руку — теперь каждому из оставшихся досталось бы ровно по одному плоду, и никто не ушел бы обиженным.

Стоит отметить, что шесть мастеров, прибывших от тигров, были на порядок сильнее предыдущих неудачников. Оказавшись под плотным натиском пяти скоординированных экспертов, ни Цзянь Инхао, ни Фэн Яньжань долгое время не могли найти идеальный момент для контратаки. Им приходилось маневрировать по поляне, ведя изнурительный маневренный бой и выискивая малейшие бреши в обороне врага.

Остальные практики, успевшие стянуться к краям поляны, с разинутыми от изумления ртами наблюдали за этим грандиозным столкновением. Никто из них не смел даже шага сделать вперед — люди благоразумно держались на безопасной дистанции, опасаясь попасть под случайный удар чудовищной энергии.

Ни одна из сражающихся сторон не обращала на этих зевак ни малейшего внимания. Для мастеров такого уровня обычные практики были не более чем пушечным мясом, на которое не стоило тратить и капли драгоценной концентрации.

Спустя четверть часа аромат, источаемый деревом, стал настолько плотным и концентрированным, что воздух вокруг казался липким. Плоды Святого Света вышли на финишную прямую своего созревания.

Фэн Яньжань почувствовала, как к ее горлу подступает тревога. Резко отразив очередной выпад, она громко крикнула в сторону юноши:

— Эй, мечник! Придумай уже что-нибудь, нам нужно срочно выбираться из этого окружения! Плоды вот-вот созреют!

Цзянь Инхао и сам прекрасно понимал всю хрупкость их положения. Противники намертво сковали их движения, и в таком вязком противостоянии никто не мог получить решающего преимущества. Если битва на истощение затянется, предсказать финального победителя будет невозможно.

Быстро прикинув варианты, он мысленно передал ей по каналу божественного чутья:

— На счет «три» начинаем синхронно пробиваться навстречу друг другу. Как только мы объединим наши силы в центре, им станет гораздо тяжелее удерживать барьер!

— Поняла! — отозвалась девушка.

В ту же секунду ее алые одежды вспыхнули яростным пламенем, боевая мощь подскочила до предела, и она огненным вихрем устремилась в сторону Цзянь Инхао.

С другой стороны Цзянь Инхао тоже без остатка высвободил всю свою накопленную энергию меча. Его клинок выдал колоссальную радужную волну ауры, которая шаг за шагом прорубала ему путь сквозь ряды противников навстречу Фэн Яньжань.

Оказавшись под одновременным, скоординированным ударом двух гениев, люди старейшины У мгновенно почувствовали, как их оборона затрещала по швам.

Буквально за пару мгновений Цзянь Инхао и Фэн Яньжань сократили разделявшее их расстояние до каких-то трех метров, практически соединив свои боевые зоны!

И именно в этот критический момент из чащи леса с оглушительным, раскатистым хохотом вылетела еще одна могучая фигура:

— Ха-ха-ха! Какое великолепное зрелище! Эти десять Плодов Святого Света отныне принадлежат мне — Цзяо Шао!

Ожесточенная схватка

Появление Цзяо Шао застало обе сражающиеся стороны врасплох.

Более того, за его спиной следовали Лун Цзэхай и Сян Тяньвэнь — подобный состав заставил всех присутствующих мгновенно напрячься и проявить предельную осторожность.

Окинув поляну беглым взором, Цзяо Шао сразу же до мельчайших деталей уяснил расстановку сил. Он равнодушно бросил:

— Что за мелкие сошки посмели позариться на мои Плоды Святого Света? Фэн Яньжань, проявляя уважение к твоему почтенному учителю, я так и быть позволю тебе забрать один плод!

Стоило ему договорить, как он властно взмахнул рукой, и Лун Цзэхай вместе с Сян Тяньвэнем тут же ринулись в бой, обрушив свои атаки на людей старейшины У.

— Проклятье! Цзяо Шао, не зарывайся!

— Ну и что с того? Если Цзяо Шао положил на что-то глаз, никто не посмеет это отнять! Если вы цените свои жалкие жизни, немедленно убирайтесь отсюда!

Старейшину У едва не вырвало кровью от бешеной обиды — расплата за его собственную спесь настигла его слишком быстро. Еще пару минут назад он сам точно так же угрожал беззащитным практикам, а теперь сам оказался на их месте под давлением Цзяо Шао.

Он бросил яростный взгляд на Цзянь Инхао и Фэн Яньжань. Если бы не эти двое, Плоды Святого Света уже давно покоились бы в его накопительном кольце.

Однако в этот момент Цзянь Инхао и Фэн Яньжань уже успешно объединились. Встав спина к спине, они слаженными, тяжелыми ударами сокрушали наседавших на них врагов.

С вмешательством троицы из Дворца Дракона Восточного Моря старейшине У пришлось спешно отправить троих своих мастеров на перехват. Вот только выстоять против элитных практиков Дворца Дракона было задачей не из легких — троица мастеров начала стремительно отступать, и уже через пару мгновений все они получили тяжелые ранения.

Старейшина У мысленно изрыгал проклятия. Ситуация на поляне полностью вышла из-под контроля, и удержать сокровища силой больше не представлялось возможным.

Впившись взглядом в висящие на ветвях Плоды Святого Света, он яростно стиснул зубы, резко сменил направление движения и коршуном взмыл прямо к кроне древнего древа.

— Какая дерзость! — взревел Цзяо Шао.

Его тело мгновенно взмыло в воздух, и он нанес мощный удар когтями на колоссальном расстоянии.

Движение старейшины У на мгновение застопорилось, и в ту же секунду на него преданно бросились два оставшихся Огненных Тигра. Раздался резкий треск — острые когти зверей в клочья разорвали верхние одежды мужчины, обнажив скрытую под ними защитную внутреннюю броню.

Этой мимолетной заминки Цзяо Шао хватило с лихвой. Оказавшись прямо над головой врага, он с жестокостью обрушил на него обе свои стальные ладони.

Лицо старейшины У исказилось от ужаса. Извернувшись всем телом из последних сил, он чудом сумел избежать смертельного удара и, рухнув на землю, позорно припустил прочь, спасая свою жизнь.

Тем временем на основном поле боя, пока Лун Цзэхай и Сян Тяньвэнь сдерживали двоих практиков, давление на Цзянь Инхао и Фэн Яньжань резко снизилось. Выдав мощный всплеск энергии, они в мгновение ока прикончили четырех противников. На поляне осталось всего пять мастеров из прежнего отряда.

Трое из них, придя в неописуемый ужас от такой резни, истошно закричали:

— Мы ученики клана Наньгун! Вы не имеете права убивать нас!

— Ха! Плевать я хотел на ваш клан Наньгун!

Едва этот холодный голос затих, как три окровавленные головы покатились по траве. Стоявший за их спинами Цзяо Шао равнодушно перевел взгляд на Цзянь Инхао и Фэн Яньжань, после чего поднес правую руку к губам и неторопливо слизнул с когтей свежую кровь.

Он ледяным тоном произнес:

— Фэн Яньжань, я уже сказал, что из уважения к твоему учителю позволяю тебе взять один Плод Святого Света. Что же касается этого ничтожества рядом с тобой — пусть немедленно проваливает отсюда, иначе я заберу его жизнь!

— А-а-а! А-а-а!

Два предсмертных вопля огласили рощу — Лун Цзэхай и Сян Тяньвэнь без труда добили последних двоих практиков. Плавной походкой они подошли ближе и встали за спиной своего лидера, глядя на Цзянь Инхао как на ходячего мертвеца.

Цзянь Инхао спокойно окинул взором поле боя. Земля вокруг была усеяна трупами, и даже те два Огненных Тигра уже лежали бездыханными — Цзяо Шао прикончил их по пути к вершине.

Сердце юноши дрогнуло. Первый ученик Дворца Дракона Восточного Моря действительно обладал пугающим потенциалом: всего за несколько вдохов он обратил в бегство старейшину У, уничтожил троих мастеров на стадии Великого Завершения Слияния и прикончил двух духовных зверей восьмого ранга.

Повернув голову к стоявшей рядом девушке, он спросил:

— Дева Фэн, каково будет твое решение?

Фэн Яньжань со вздохом ответила:

— Мы только что сражались плечом к плечу, и я не из тех, кто предает союзников ради собственной выгоды. Вот только наше положение сейчас крайне незавидное. Сила Цзяо Шао невероятно велика, ты уверен, что сможешь выстоять против него?

Цзянь Инхао залился искренним, залихватским смехом, блеснув рядами белоснежных зубов:

— Не попробуешь — не узнаешь! Бери на себя тех двоих позади него, а Цзяо Шао будет моей заботой!

Стоило последнему слову сорваться с его губ, как его длинный меч устремился вперед. Обратившись стремительным сияющим драконом, юноша бесстрашно ринулся в атаку на первого ученика Дворца Дракона!

Фэн Яньжань на секунду опешила. Изначально она планировала сама сковать Цзяо Шао боем, рассчитывая, что Цзянь Инхао сможет быстро расправиться с Лун Цзэхаем и Сян Тяньвэнем, после чего они вдвоем вынудят лидера отступить.

Кто же мог подумать, что этот мечник окажется настолько отчаянным и яростным, что без тени сомнения бросится на самого опасного врага первым.

«Он действительно настолько уверен в своих силах или это просто глупая бравада?» — промелькнуло в ее голове. Впрочем, времени на размышления не оставалось — Цзянь Инхао уже вовсю обменивался ударами с Цзяо Шао.

Ей ничего не оставалось, кроме как резко вскинуть ладони. Две яростные огненные рептилии с ревом устремились в сторону Лун Цзэхая и Сян Тяньвэня.

— Ты сам напросился на смерть! — холодно хмыкнул Цзяо Шао.

Он абсолютно не воспринял выпад Цзянь Инхао всерьез, рассчитывая прикончить наглого мечника всего за пару-тройку ходов. Однако стоило им сойтись клинками, как он мгновенно понял — перед ним истинный мастер.

Техника меча юноши была безупречной и неуловимой, словно следы рогов антилопы на ветру. Каждый его удар был выверен до миллиметра, что позволило ему на равных противостоять мощи Цзяо Шао.

Переживая за своего товарища, Фэн Яньжань на долю секунды перевела взгляд на их дуэль и внутренне ахнула. Мастерство меча этого парня было феноменальным — оно едва ли уступало самому Чэн Линю! Удержать Цзяо Шао для него не составит труда.

Осознание этого придало ей сил. Ее пальцы зашевелились с быстротой порхающих бабочек, и целая стая огненных птиц лавиной обрушилась на Лун Цзэхая и Сян Тяньвэня.

Тем временем Цзянь Инхао выжал из своего искусства меча абсолютный максимум. Стиль Девяти Абсолютов, Полет на Мече по Ветру, Звездный Свод — смертоносные приемы сыпались один за другим, заставив Цзяо Шао изрядно занервничать. В спешке тому пришлось заблокировать несколько десятков сокрушительных выпадов подряд.

Придя в бешенство, Цзяо Шао яростно взревел:

— Когти Раскалывающие Небеса!

Его закованные в металл ладони мгновенно превратились в размытые тени, одновременно атакуя верхний, средний и нижний уровни противника.

— Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Раздались три оглушительных хлопка. Четкими движениями клинка Цзянь Инхао сумел заблокировать все три тяжелых, налитых чудовищной силой удара. В тот же миг траектория его меча неуловимо изменилась, и острие молнией устремилось прямо к горлу Цзяо Шао.

Тот резко отдернул стальные когти и мертвой хваткой зажал кончик чужого клинка между пальцами, собираясь резким рывком вырвать оружие из рук юноши. Однако в следующий миг он ощутил лишь пустоту.

Цзянь Инхао мгновенно отдернул меч назад и в ту же секунду обрушил на врага новый шквал ударов.

— Клац! Клац! Клац! Клац!

Клинок свистел, словно яростный ливень, методично целясь исключительно в жизненно важные точки лидера Дворца Дракона.

— Когти Пленяющие Дракона!

Цзяо Шао резко соединил ладони, и его стальные когти сошлись в форме бутона лотоса. Пропустив мимо себя быстрый выпад Цзянь Инхао, он с безумной жестокостью рванул ладонями прямо к его груди.

Юноша успел выставить меч горизонтально, принимая удар на плоскость оружия. Однако этот выпад нес в себе слишком колоссальный вес — стальной клинок выгнулся крутой дугой, и остаточная волна чудовищной энергии со всей силы впечаталась в грудную клетку мечника.

— Пфу!

Из рта Цзянь Инхао брызнул сгусток свежей крови. Его тело пушечным ядром отлетело назад и с грохотом врезалось в исполинский ствол древнего дерева. Крона содрогнулась, и на землю лавиной посыпалась сочная зеленая листва.

Фэн Яньжань пришла в ужас. Цзянь Инхао все же не сумел сдержать натиск лидера Дворца Дракона. Она уже собиралась броситься ему на выручку, но Лун Цзэхай и Сян Тяньвэнь мертвой хваткой сковали ее движения.

В ходе предыдущей стычки Фэн Яньжань заставила этих двоих буквально выть от боли. Если бы не их глубокая основа и долгие десятилетия суровых тренировок в стенах Дворца Дракона Восточного Моря, они бы уже давно отправились на аудиенцию к Янь-вану.

Но стоило им увидеть, как Цзяо Шао продемонстрировал свою истинную мощь и заставил вражеского мечника харкать кровью, их дух немедленно воспрянул. Из последних сил они активировали свои скрытые резервы, костьми ложась, но не позволяя девушке прийти на помощь товарищу.

Цзянь Инхао опустился на одно колено. Протянув правую руку, он небрежно утер кровь с губ, но его взгляд при этом становился все более горячим и ярким. Именно такой противник ему и был нужен — только в таком бою можно по-настоящему превзойти себя!

Не дожидаясь, пока Цзяо Шао бросится в погоню, он мощным толчком взвился на ноги и снова пошел на сближение. Скорость его клинка достигла такого предела, что самого лезвия меча больше не было видно — в воздухе полыхали лишь ослепительные росчерки и чистейшее сияние ауры меча.

— Динь-динь-динь-динь!

Поляну огласил непрерывный, яростный перезвон сталкивающихся когтей и стали. Цзянь Инхао двигался единым целым со своим оружием: его клинок то совершал коварные уколы, то совершал широкие подсечки, то плавно срезал защиту, то обрушивался сокрушительными рубящими ударами. Его атаки казались бесконечным, бурным потоком.

Молодому господину Цзяо пришлось намертво укорениться на месте. Его когти летали в воздухе, сотворяя в пространстве невероятно яркие, искрящиеся каскады блоков!

Ведя этот ожесточенный бой, Цзянь Инхао лихорадочно прокручивал в голове возможные варианты.

Уязвимых мест у врага практически не было, к тому же уровень его культивации превосходил его собственный на целый подранг. Каким методом можно заставить его хотя бы временно отступить?

Использовать Секретный Метод Жертвоприношения Демона? Нет, нельзя! Стоит активировать эту запретную технику, как после нее неминуемо наступит длительный период тяжелейшей слабости. Пространство Долины Повелителя Пилюль кишит скрытыми опасностями, и потерять боеспособность здесь равносильно добровольному самоубийству.

Нельзя поддаваться эмоциям, нужно стоять до конца. Как только Фэн Яньжань прикончит тех двоих, они вдвоем легко смогут заставить Цзяо Шао убраться восвояси.

Сам Цзяо Шао к этому моменту уже полностью растерял былую спесь. Подобное мастерство меча было редчайшим феноменом даже среди лучших воспитанников девяти великих фракций. Откуда у Секты Безымянного Меча столько скрытых ресурсов? Мало им было одного Чэн Лина, так теперь из ниоткуда вынырнул еще один чудовищный гений!

Этого парня необходимо уничтожить здесь и сейчас. Если оставить его в живых, в будущем он станет страшной угрозой для Дворца Дракона!

— Отлично! Должен признать, ты превзошел все мои самые смелые ожидания. Что ж, теперь узри истинную, непостижимую мощь Цзяо Шао!

Сердце Цзянь Инхао сжалось. Этот монстр все еще скрывал свои козыри? Или он просто пытается взять его на пушку глупой ложью?

— Когти Пяти Драконов! — громом разнеслось по лесу.

Стоило этим словам сорваться с его губ, как руки Цзяо Шао породили сотни и тысячи призрачных когтей. Они устремились вперед, словно рой кружащих золотых драконов, неся с собой колоссальное, сокрушительное давление, подобное падающей горной гряде.

«Я не могу прочесть эту атаку... Из сотен этих когтей невозможно понять, какой из них настоящий. Ну и пусть! Против любых иллюзий я выставлю чистую, подавляющую силу!»

Вся энергия меча в его теле безумным потоком хлынула в длинный клинок, сливаясь с общим давлением его боевой воли. Сделав три резких шага назад, Цзянь Инхао перехватил рукоять меча обеими руками, высоко поднял оружие над головой и со всей дури обрушил его вниз сокрушительным рубящим ударом.

— Бум-м-м!

Раздался оглушительный взрыв, от которого заложило уши. Цзянь Инхао всем телом отлетело прочь под воздействием колоссальной остаточной взрывной волны.

Впрочем, Молодому Дракону тоже пришлось несладко — его фигуру отбросило назад на добрых тридцать метров, и ему стоило немалых усилий удержать равновесие на ногах.

Оставшиеся в живых трое практиков пришли в неописуемый трепет. Никто из них не мог вообразить, что потенциал Цзянь Инхао окажется настолько пугающим — он сумел в лоб принять сильнейший смертоносный прием Цзяо Шао! И пусть он оказался в невыгодном положении, сам факт того, что он выстоял, заслуживал глубочайшего уважения.

Кровь непрерывным потоком струилась из уголка рта Цзянь Инхао. Опираясь правой рукой на рукоять вонзенного в землю меча, он с трудом удерживал свое тело от падения.

Однако пламя в его глазах разгорелось с еще более неистовой силой.

— Ха-ха... Как же задорно! Этот удар действительно был хорош!

Цзяо Шао со зловещей ухмылкой процедил:

— На пороге смерти ты все еще пытаешься строить из себя героя? Посмотрим, как ты заблокируешь мой следующий выпад!

Оттолкнувшись ногами от земли, он подобно выпущенной стреле коршуном понесся прямо к раненому юноше.

В глазах Фэн Яньжань вспыхнул решительный блеск. Боевая мощь Цзянь Инхао превзошла все ее ожидания. Раз уж ее товарищ ставит на кон собственную жизнь, ей тем более нельзя давать слабину! Ее пальцы начали плести заклинания с удвоенной скоростью. Буквально за пару мгновений Лун Цзэхай и Сян Тяньвэнь, издав серию испуганных криков, получили множество новых тяжелых ожогов и окончательно потеряли возможность удерживать барьер!

Почувствовав неладное, Цзяо Шао на секунду прервал свой разбег. Резко повернув голову к девушке, он яростно взревел:

— Фэн Яньжань, как ты смеешь?!

Девушка полностью проигнорировала его крик, и ее атаки стали еще более жестокими и беспощадными.

Лун Цзэхай и Сян Тяньвэнь в панике закричали:

— Старший брат, спаси нас!

Цзяо Шао был в бешенстве. Он уже собирался оставить израненного Цзянь Инхао в покое и рвануть на перехват к Фэн Яньжань, как вдруг поляну накрыла новая волна аромата, ставшего в десять раз плотнее прежнего.

Плоды Святого Света окончательно созрели!

Его тело мгновенно изменило траекторию, и он пулей устремился прямо к верхушке древней кроны!

— Плохо! — ахнула Фэн Яньжань. Бросив недобитых Лун Цзэхая и Сян Тяньвэня, она тоже рванула вверх к плодам. Вот только расстояние до кроны изначально было слишком большим.

К тому моменту, как она успела приблизиться, Цзяо Шао уже молниеносными движениями сорвал два Плода Святого Света и уже тянул свои стальные когти к третьему!

— Оставь его на месте! — звонко выкрикнула девушка.

Яростный огненный дракон сорвался с ее ладоней и устремился на перехват. Если Цзяо Шао попытается забрать третий плод, ему неизбежно придется подставить свое тело под этот испепеляющий удар.

Делать было нечего — ему пришлось резко сместиться в сторону, уклоняясь от бушующего пламени.

И именно в это мгновение в воздухе сверкнуло несколько ярких вспышек клинка. Цзянь Инхао тоже успел добраться до верхушки дерева. В мгновение ока его меч аккуратно срезал два Плода Святого Света, после чего острие клинка стремительно потянулось к третьему плоду!

Ущелье

Цзяо Шао пришел в бешенство и яростно взревел:

— Оставь его на месте!

Он резко выкинул вперед обе ладони, пытаясь достать стальными когтями спину Цзянь Инхао. Однако его скорость оказалась на долю секунды медленнее: в воздухе промелькнула яркая вспышка клинка, и третий Плод Святого Света уже покоился в руках юноши.

— Я задержу его, а ты хватай остальные! — Цзянь Инхао резко взмахнул мечом, взмывая прямо над головой Цзяо Шао, и обрушил на него сокрушительный рубящий удар, не забыв в этой суматохе прокричать наказ Фэн Яньжань.

В этот выпад он вложил сотую долю своей накопленной боевой воли. Вся округа содрогнулась, словно от раската оглушительного грома, а острая аура меча, казалось, была готова начисто разрезать само пространство.

Цзяо Шао оказался под прямым ударом этой чудовищной атаки. Выпад был настолько стремительным и мощным, что все окружающее пространство оказалось сковано давлением меча — уклониться было невозможно, оставалось только блокировать!

Фэн Яньжань быстро оценила ситуацию божественным чутьем. Плавным движением руки она направила еще одного огненного дракона на перехват Цзяо Шао, чтобы связать его действием, а сама коршуном бросилась к кроне. Ее пальцы замелькали в воздухе с неуловимой быстротой, один за другим срывая еще три Плода Святого Света.

В мгновение ока на верхушке дерева осталось всего два плода.

«Бум-м-м!»

Поляну накрыла мощнейшая взрывная волна. Тело Цзянь Инхао пушечным ядром отбросило высоко в воздух, и он полностью потерял равновесие.

Молодому господину Цзяо пришлось силой сглотнуть подступивший к горлу сгусток свежей крови. Яростно вытаращив глаза на парящую в кроне Фэн Яньжань, он мысленно активировал свою родословную. В то же мгновение пространство затянуло плотным туманом, и из него соткалась исполинская стометровая когтистая чудовищная рептилия, которая с разверзнутой пастью бросилась на девушку.

Фэн Яньжань внутренне содрогнулась. Она и подумать не могла, что этот безумец, невзирая на колоссальный урон для собственной культивации, решится полностью принять истинное змеиное обличие.

С трудом сохраняя ледяное спокойствие, она задвигалась подобно невесомому призраку. Словно парящая над волнами нимфа или грациозно танцующее божество, она умудрялась находить крошечные зазоры между яростными выпадами огромной туши Цзяо Шао, уклоняясь от его атак и не получая ни царапины.

Тем временем Цзянь Инхао с трудом восстановил контроль над телом в воздухе. Зрелище огромного змея тоже повергло его в изумление, однако он быстро понял, что такое неповоротливое состояние врага играет им только на руку.

Прикрыв глаза, он за долю секунды выровнял дыхание и до последней капли направил остатки своей энергии в длинный меч. Снова рванув вверх, он высвободил предельную мощь своего стиля меча — его клинок стал подобен исполинскому топору, способному расколоть небеса, и с оглушительным свистом обрушился прямо на голову гигантского ящера!

«Р-р-ра-а-а!»

Зверь испустил дикий, полный боли рев. Из его пасти брызнула бледно-зеленая кровь, а вся огромная туша лавиной рухнула вниз.

Фэн Яньжань воспользовалась этим моментом: смазанной тенью она оказалась возле последних двух Плодов Святого Света и точными движениями ладоней сорвала их один за другим.

Однако в следующий миг ее охватило предчувствие смертельной опасности. Пусть голова чудовища и стремительно падала на землю, его огромный мощный хвост все еще оставался в воздухе. Повинуясь животным инстинктам, ящер со всей дури наотмашь крутанул им в сторону девушки.

Фэн Яньжань пришла в ужас — ее инерция после сбора плодов была слишком велика, и увернуться от этого сокрушительного удара хвостом она физически не успевала.

В этот критический момент перед ней живым щитом мгновенно вырос Цзянь Инхао, нанеся отчаянный встречный удар мечом по летящему хвосту!

«Пшик!» «Пшик!»

В воздухе брызнул целый фонтан алой крови. В предыдущую атаку Цзянь Инхао вложил абсолютно все свои силы, и сейчас в его меридианах почти не осталось энергии — этот выпад был сделан на чистом упрямстве, и противопоставить его сокрушительной массе хвоста было просто нечего.

В то же мгновение его тело с силой отбросило назад. Траектория его падения была настолько яростной, что он на полном лету врезался в Фэн Яньжань, нанеся ей тяжелейшую травму, от которой девушка с глухим стоном выплюнула большой сгусток крови.

Дыхание Цзянь Инхао стало едва различимым, он был на волосок от смерти. Из последних сил он сумел выдавить лишь одно хриплое слово:

— Беги!..

Фэн Яньжань мертвой хваткой вцепилась в его одежду и, задействовав свои лучшие техники перемещения, в несколько вспышек полностью растворилась в дремучей лесной чаще.

Исполинское тело змея постепенно начало рассеиваться, и на его месте вновь показался Молодой господин Цзяо. Его длинные волосы были растрепаны, а взгляд блуждал, словно у безумца. Он истошно закричал на весь лес:

— Проклятье! Будь ты проклята, Фэн Яньжань! И ты, поганый мечник! И Чэн Лин — вы все сдохнете! Мой Дворец Дракона Восточного Моря будет драться с вами до последнего вздоха!

В припадке дикой ярости он принялся крушить своими когтями все вековые деревья вокруг, за считанные мгновения превратив густой участок леса в абсолютно голую просеку.

Лун Цзэхай и Сян Тяньвэнь испуганно переглянулись. Они и представить не могли, что эти двое окажутся настолько сильны — объединив усилия, они сумели подавить даже истинную форму их старшего брата.

Лун Цзэхай осторожно сделал шаг вперед и негромко произнес:

— Старший брат, этот мечник — воспитанник Академии Знаменитого Меча. Его зовут Цзянь Инхао, и он тоже в свое время одержал сто побед подряд на подземной арене.

— Цзянь Инхао? Хорошо, просто замечательно! Академия Знаменитого Меча, вы у меня еще попляшете, только дожидитесь!

В это же самое время в совершенно другой части Долины Повелителя Пилюль Гу Юйлань и Бай Ии осторожно пробирались по дну глубокого, извилистого каньона.

Стоит отметить, что девушкам крупно повезло: при переносе их забросило не так далеко друг от друга. Используя притяжение Компасов Направления, они смогли воссоединиться в первые же часы.

Все это время подруги тщательно обыскивали окрестности, благодаря чему успели собрать внушительное количество ценных лекарственных растений. Тем не менее в их сердцах жило лишь одно желание — как можно скорее встретиться с Чэн Линем и остальным отрядом. Посовещавшись, они выбрали одно направление и уверенно пошли по нему.

Однако не успели они пройти и нескольких километров, как тропа завела их в это странное ущелье.

Каньон оказался невероятно глубоким, а его бесконечные изгибы и развилки полностью лишали возможности сориентироваться на местности. Они блуждали здесь уже без малого месяц, но так и не встретили даже намека на выход.

Девушки быстро поняли, что, скорее всего, угодили в огромную замаскированную формацию.

Благодаря долгим десятилетиям, проведенным бок о бок с Чэн Линем, они научились не впадать в панику при виде массивов. Более того, в свое время на Материке Демонической Крови Гу Юйлань некоторое время перенимала у Чэн Лина основы искусства формаций. И пусть ее личный уровень был еще невысок, именно благодаря ее подсказкам и анализу рельефа им уже несколько раз удавалось нащупать верное направление среди обманчивых скал.

Это ущелье хранило в себе какую-то мрачную тайну. Небо над головой всегда оставалось затянуто серой, безжизненной дымкой, а каменные стены по обе стороны отливали угольно-черным глянцем и были настолько гладкими, что казались отполированными вручную. Каньон тянулся вперед, уходя за горизонт, и конца ему не было видно.

Пытаться взлететь и осмотреться сверху тоже не имело смысла — в воздухе пространственные ориентиры искажались еще сильнее, поэтому им оставалось лишь шаг за шагом мерить ногами каменистую землю.

Почва под ногами была покрыта толстым слоем тусклой, серой пыли. Через каждые несколько сотен метров в черных скалах виднелись аккуратные ряды темных пещер, похожих на склепы.

И из этих склепов с пугающей регулярностью наружу выбирались жуткие, иссохшие мертвецы. Уровень культивации этих высохших трупов соответствовал стадии Слияния — от начального уровня до Великого Завершения. Они никогда не нападали поодиночке, всегда вываливаясь из пещер организованными группами по три-пять штук.

К счастью, девушки с самого детства росли и тренировались вместе, к тому же обе практиковали родственные техники Искусства Девяти Оборотов Таинственного Ключа. Используя в связке Боевой Массив Мечей Инь-Ян, они демонстрировали сокрушительную синергию, раз за разом успешно шинкуя в труху очередную порцию ходячих мертвецов.

Однако провести больше двадцати дней в замкнутом пространстве, где единственным развлечением было бесконечное истребление нечисти, могло свести с ума кого угодно. Особенно тяжело это давалось Бай Ии с ее непоседливым, живым характером.

— Сестра Юйлань, ну когда же мы наконец выберемся из этого проклятого места?! Эти трупы такие омерзительные, меня уже тошнит от одного их вида!

Гу Юйлань лишь горько усмехнулась и покачала головой:

— Я и сама не знаю. Мы шли вперед больше двадцати дней, и поворачивать назад сейчас будет огромной ошибкой — мы просто потеряем все потраченное время. Давай продолжим идти вперед, может быть, за следующим поворотом каньон наконец закончится.

— Ну надо же, с какой стати в этой Долине Повелителя Пилюль повсюду шляются одни мертвецы? Это так расходится с моими ожиданиями! Я думала, тут все будет усыпано духовными травами и плодами, а здесь даже хуже, чем на Материке Демонической Крови!

— Эх... Был бы здесь сейчас братец Лин, — тихо вздохнула Гу Юйлань, и в ее сердце с новой силой забурлила волна нежной тоски. — Он бы в два счета раскусил этот массив и вывел нас наружу!

Бай Ии тоже тяжело вздохнула, но уже через мгновение ее глаза снова зажглись упрямым огоньком:

— Ничего, сестра Юйлань! Стоит нам пробиться сквозь это ущелье, и мы обязательно его встретим!

— Да, давай приложим все силы!

Девушки подбодрили друг друга, прогоняя подступающее уныние. Пройдя вглубь каньона еще несколько дней, Гу Юйлань со своей чуткостью внезапно подметила одну тревожную деталь: преграждавшие им путь мертвецы стали появляться гораздо чаще.

Если раньше из пещер вылезало по три-пять штук, то теперь их число за один раз редко было меньше десятка.

Немного поразмыслив, она уверенно произнесла:

— Ии, похоже, мы действительно приближаемся к выходу! Ты заметила, как сильно выросла численность этих существ? Впереди нас определенно ждет ключевой узел формации!

Бай Ии воодушевилась:

— Отлично, сестра Юйлань! Тогда просто прорубим себе дорогу сквозь них!

— Вперед!

Синхронно выкрикнув, девушки слаженным движением клинков бросились наперерез нескольким десяткам приближающихся трупов.

Однако чем дальше они продвигались, тем плотнее становились ряды противников. Сначала их атаковали группы по десять штук, затем по нескольку десятков, а вскоре счет пошел на сотни. Девушкам пришлось существенно сбавить темп: теперь, продвинувшись на небольшое расстояние и уничтожив очередную сотню монстров, они были вынуждены спешно отступать назад на безопасные позиции, чтобы восстановить запасы энергии в меридианах, и лишь затем возобновлять штурм.

Из-за такой тактики скорость их продвижения упала до черепашьей — за полторы недели им удалось преодолеть от силы пятьдесят километров.

К счастью, они подготовились к экспедиции более чем основательно: запасы целебных пилюль и эликсиров для восполнения истинной энергии у них были поистине колоссальными, так что в ближайшее время дефицит ресурсов им точно не грозил.

К тому же непрерывные ожесточенные сражения принесли свои плоды — их владение мечом стало еще более отточенным, а Боевой Массив Инь-Ян под их совместным управлением теперь выдавал предельную, сокрушительную мощь. Не будь у них этой безупречной координации, они бы физически не смогли удержать позиции под натиском сотен монстров уровня Слияния, не говоря уже о продвижении вперед.

И все же бесконечно так продолжаться не могло. Преодолев еще около пятидесяти километров, они замерли как вкопанные.

Брови Гу Юйлань сошлись у переносицы. Глядя на раскинувшееся перед ними бескрайнее море мертвецов, численность которого на вскидку составляла не меньше нескольких тысяч, она на мгновение полностью растерялась.

Бай Ии тоже испуганно сглотнула и нервно высунула кончик языка:

— Ой-ё-ёй... Да их тут целая армия, никак не меньше пары тысяч! Сестра Юйлань, что нам делать?

Гу Юйлань после недолгого раздумья с явной неохотой ответила:

— Честно — не знаю. Возвращаться назад однозначно нельзя, мы потратили больше месяца, чтобы добраться до этой точки, и обратный путь отнимет слишком много драгоценного времени. К тому же эти существа обладают странным свойством: через какое-то время после уничтожения они воссоздаются заново. Это ущелье таит в себе слишком глубокие тайны.

— Может, это все из-за действия скрытого массива?

— Вполне возможно, но моих познаний в формациях не хватит, чтобы обнаружить и взломать узел такого уровня.

— И как нам быть?

— К счастью, эти мертвецы не проявляют агрессии сами по себе. Пока мы держимся от них на определенном расстоянии и они не чувствуют ауру нашей жизненной энергии, они смирно сидят в своих склепах. Мы можем попробовать выманивать их и уничтожать небольшими контролируемыми группами.

— Но ведь на это уйдет целая вечность!

— Эх, я далеко не так умна, как братец Лин, и это единственный рабочий метод, который пришел мне в голову.

— Ну хорошо, давай так. Будем по очереди выходить вперед, провоцировать на себя часть толпы, отводить назад и шинковать. Рано или поздно мы их всех перебьем!

— Да, но давай сначала полностью восстановим наши силы.

Девушки перебрали в голове еще множество вариантов, но так и не смогли нащупать более изящное решение проблемы. Им оставалось лишь вернуться к проверенной, хоть и изнурительной тактике поэтапной зачистки.

К счастью, концентрация природной энергии в Долине Повелителя Пилюль была невероятно высокой. Даже в этом мрачном, забитом нечистью каньоне плотность духовных частиц позволяла им восстанавливать меридианы в несколько раз быстрее, чем обычно.

Так потянулись новые дни. Девушки методично, сменяя друг друга, выманивали мертвецов из общей массы и уничтожали их. Скорость их движения упала практически до нуля. За две недели упорного труда им удалось сократить численность армии всего на несколько сотен штук.

Дело было не в том, что новые монстры стали сильнее предыдущих, просто когда перед тобой стоит монолитная стена из тысяч тел, координировать выманивание становится крайне тяжело — они могли цеплять лишь крошечные группы с самого края, из-за чего общая эффективность зачистки сильно снизилась.

Однако они даже не подозревали о самой главной ловушке этого места: ущелье обладало уникальным мистическим фоном, и каждый уничтоженный ими мертвец ровно через десять дней полностью возрождался в своей пещере.

Из-за этого реальная скорость уменьшения популяции монстров стремилась к нулю. Чтобы полностью зачистить этот каньон их методом, им не хватило бы и нескольких лет.

Впрочем, как гласит народная мудрость, блажен, кто не ведает. Девушки понятия не имели о скрытых свойствах каньона и были полны решимости прорубить себе путь к свободе. Объединив свои сердца и волю, они упрямо продвигались вперед, и пусть этот процесс шел крайне медленно, они шаг за шагом неуклонно приближались к финальной точке.

Примерно в пятидесяти километрах впереди них плотность нечисти достигала своего абсолютного пика. Именно в том месте каньон разделялся на две совершенно разные развилки.

Правое ответвление вело к отвесному, глухому обрыву. Пространство перед ним было абсолютно бесплодным и пустым — там не было ни единой живой души или растения.

Левое же ответвление являло собой потрясающий контраст: сочная, изумрудная зелень вековых деревьев, изящные резные мостики над журчащими чистейшими ручьями, веселое щебетание птиц — это место выглядело как истинный райский уголок на земле.

Вот только прямо перед этим судьбоносным перекрестком стояла колоссальная, монолитная стена из ходячих мертвецов. Если бы кто-то посмотрел на этот участок каньона с высоты птичьего полета, он бы увидел, что развилку заблокировала армия из десятков тысяч монстров.

И сейчас Гу Юйлань вместе с Бай Ии, превозмогая усталость, медленно, но верно пробивались именно к этой колоссальной ловушке!

Малые Плоды Просветления

Се Фэн мчался сквозь дремучую лесную чащу, выжимая из своей скорости абсолютный максимум.

Позади него, буквально наступая на пятки, неотступно следовали несколько сотен практиков — они явно были полны решимости перехватить его и зажать в кольцо.

Оказавшись в Долине Повелителя Пилюль, Се Фэн, ведомый унаследованными воспоминаниями древней памяти, сумел отыскать скрытый старинный аптекарский огород. Однако он и подумать не мог, что эту тайную обитель обнаружит не он один — вместе с ним в лекарственные угодья хлынули сотни других мастеров.

К счастью, те практики устроили безумную давку и резню лишь из-за обычных духовных трав, так и не разглядев самое драгоценное сокровище, покоившееся в недрах этого сада!

Сумев незаметно обойти толпу, Се Фэн пробрался в самую глубь огорода, где среди буйных зарослей обычных растений его взору наконец предстало маленькое деревце высотой чуть больше трех метров. Оно было надежно скрыто от чужих глаз другими высокими кустарниками, поэтому до сих пор оставалось незамеченным.

Осторожно подойдя к дереву, Се Фэн увидел, что на его ветвях зреют чуть больше десятка плодов размером с крупный грецкий орех. Вокруг них отчетливо пульсировали волны ауры истинного Дао — плоды полностью созрели.

Юноша внутренне возликовал. Это мистическое растение было не чем иным, как Малым Древом Просветления из его унаследованной памяти.

Истинное Древо Просветления — это легендарный артефакт, рожденный в момент сотворения Неба и Земли, принадлежащий к числу десяти великих духовных корней мироздания, и ценность его неописуема. Малое же Древо Просветления развилось всего лишь из крошечной частицы изначального корневища истинного древа, поэтому концентрация ауры Дао в нем была слабее в бесчисленное количество раз.

И тем не менее для практиков этой конкретной жизненной звезды даже такое дерево являлось бесценным сокровищем высшего порядка. К тому же, окажись здесь плоды истинного Древа Просветления, мастера стадии Махаяны просто не выдержали бы их колоссальной мощи и погибли.

Сам Се Фэн изначально страдал от ущербности своего понимания Небесного Дао. И пусть за последние годы он сумел восстановить меридианы почти на восемьдесят процентов благодаря помощи Чэн Лина и его Чая Просветления, его контроль над изначальной энергией Неба и Земли все еще уступал другим гениям. Не случайно на состязаниях Шести Академий ему приходилось уповать исключительно на свое Глубокое Боевое Искусство!

Был и еще один важнейший нюанс: в его унаследованных воспоминаниях отсутствовало множество ключевых фрагментов. Обладание Малыми Плодами Просветления могло оказать ему неоценимую помощь в пробуждении скрытой памяти.

Поэтому главной целью его экспедиции в Долину Повелителя Пилюль было именно обретение этого дерева.

К счастью, оно было найдено. Вот только Се Фэн не стал собирать созревшие плоды прямо с ветвей. Их было слишком мало — всего двенадцать штук, и такое количество никак не могло удовлетворить его долгосрочные нужды. Куда эффективнее было бы использовать их как основу для выплавки эликсиров или, что еще лучше, целиком пересадить все Малое Древо Просветления наружу. Тогда в будущем у него будет неиссякаемый источник ценнейшего ресурса, а излишки всегда можно будет оставить Цзян Даоциню.

Однако он не учел одного: стоило ему начать подкапывать корни, как скрывающая аура дерева мгновенно рассеялась. Плотные, концентрированные волны ауры Дао мощным импульсом ударили во все стороны, и находившиеся в аптекарском огороде практики сразу же ощутили этот всплеск.

Се Фэн среагировал мгновенно. Действуя на опережение, он с максимальной скоростью выкопал растение и бережно поместил все Малое Древо Просветления в свое Кольцо Цветов и Трав.

— Какая мощная аура Дао! Это с той стороны! Плохо, кто-то успел раньше нас! Там точно скрывалось невероятное сокровище!

— Я узнал его! Это воспитанник Академии Знаменитого Меча по имени Се Фэн!

— Академия Знаменитого Меча? Всего лишь фракция второго эшелона, не стоит и внимания! Братья, навалимся вместе, мы обязаны отобрать это сокровище!

— Се Фэн, оставь свое накопительное кольцо, и мы позволим тебе уйти!

— Верно! Сдай кольцо, и, так и быть, мы сохраним тебе жизнь!

Се Фэн лишь презрительно хмыкнул. Он не был настолько наивен, чтобы верить лживым речам этих практиков — стоило ему проявить хоть каплю слабости, и все его труды пошли бы прахом.

Вот только преследователей оказалось слишком много, и практически каждый из них находился на стадии Великого Завершения Слияния. В одиночку противостоять такой толпе без гарантированных шансов на победу было чистым безумием.

Быстро окинув толпу взглядом, он заметил среди них учеников Академии Лазурных Волн, клана Наньгун, Академии Небесного Тайны и Академии Подобной Небесам, а также множество вольных мастеров. Никто из них не собирался отпускать его живым.

Приняв молниеносное решение, юноша резко рванул вперед, пока враги еще не успели сомкнуть плотное кольцо окружения, и в одно мгновение пробил брешь в их рядах.

С тех пор и тянулась эта дикая погоня: Се Фэн изо всех сил мчался через лес, а за его спиной длинным шлейфом тянулись сотни разъяренных мастеров. Эта безумная гонка продолжалась уже больше полутора недель, но оторваться от преследователей ему так и не удалось.

Эта ситуация изрядно раздражала его, но в то же время заставляла уважать упорство врагов.

Все это время Се Фэн отчаянно пытался выйти на след Чэн Лина. В этой Долине Повелителя Пилюль только Чэн Лин обладал достаточным мастерством, чтобы гарантированно выплавить Малые Пилюли Просветления, и только Чэн Лин был единственным человеком, которому Се Фэн мог безоговорочно доверять.

В пути он непрерывно сканировал пространство божественным чутьем, отслеживая малейшие колебания Компаса Направления в надежде уловить координаты товарища.

И вот, словно сама фортуна наконец улыбнулась ему, после очередных пяти дней изнурительного бега Компас Направления в его кармане отчетливо завибрировал.

В пятидесяти километрах от него Чэн Лин тоже почувствовал сильную реакцию своего сигнального диска.

Впрочем, его собственное положение было ничуть не лучше, чем у Се Фэна. Оуян Мин, Наньгун Хао и еще полтора десятка элитных бойцов их кланов неотступно следовали за ним по пятам, словно приставучий пластырь, от которого невозможно избавиться.

Мало того, на полпути к ним примкнула еще одна группа мастеров, возглавляемая Дуаньму Лин из великого клана Дуаньму. Рядом с ней шел молодой человек со статной, монументальной фигурой и легкой, невесомой походкой — судя по всему, это был прямой наследник клана Дуаньму по имени Дуаньму Цин.

Увидев Чэн Лина, они поначалу растерялись, но, заметив преследующих его Оуян Мина и остальных, мгновенно сообразили, в чем дело.

Сама Дуаньму Лин изначально не горела желанием наживать себе врага в лице Чэн Лина. Для нее этот парень был слишком загадочной и опасной фигурой: он обладал пугающим боевым потенциалом и к тому же являлся редчайшим мастером алхимии восьмого ранга. Клану Дуаньму было совершенно невыгодно иметь такого врага.

Однако ее брат Дуаньму Цин рассуждал совершенно иначе. В его глазах Чэн Лин оставался лишь безродным выходцем из второсортной академии, который каким-то чудом умудрился достичь невероятных высот в алхимии. Если захватить его живьем и силой заставить работать на благо клана Дуаньму, это принесет их семье колоссальное могущество.

Между братом и сестрой вспыхнул короткий спор, но Дуаньму Цин, пользуясь статусом старшего, настоял на своем. В итоге Дуаньму Лин пришлось уступить, и их отряд тоже влился в ряды преследователей наряду с людьми Оуян Мина и Наньгун Хао.

«Проклятье, эти гады прицепились как банный лист, никак не отвяжутся! О, сигнальный диск ожил, кто-то идет впереди? Ладно, плевать, сначала объединюсь с ним, а там разберемся!» — подумал Чэн Лин.

Он решил рискнуть и собрать их силы воедино. Если им удастся сойтись хотя бы втроем, то с их общим уровнем культивации банда Наньгун Хао просто ничего не сможет им сделать. Это в любом случае было лучше, чем продолжать бегать по лесам подобно бездомной собаке.

Изменив траекторию движения, Чэн Лин на полной скорости устремился в сторону Се Фэна.

Се Фэн руководствовался точно такой же логикой, и расстояние между двумя товарищами начало стремительно сокращаться. Примерно через полчаса впереди наконец показались очертания знакомой фигуры.

Се Фэн бурно обрадовался и громко крикнул:

— Брат Чэн, наконец-то я тебя нашел! Скорее на помощь!

Чэн Лин тоже заметил Се Фэна, но от его крика лишь недоуменно нахмурился. Впрочем, его божественное чутье было развито куда сильнее, чем у друга, и, заглянув чуть дальше, он обомлел. Картина за спиной Се Фэна выглядела еще более жуткой и пугающей, чем его собственная погоня: несколько сотен тяжело дышащих практиков с диким, волчьим оскалом неслись за ним, словно он задолжал им кровную месть.

Ошарашенный Чэн Лин не сдержался и ошалело выпалил:

— Мать твоя женщина, брат Се Фэн! Как ты умудрился вляпаться в еще большие неприятности, чем я?! Твоих «поклонников» сзади раз в пять больше, чем моих!

Се Фэн опешил. Направив восприятие за спину Чэн Лина, он горько усмехнулся:

— Оуян Мин, Наньгун Хао, да еще и люди из клана Дуаньму... Брат Чэн, твои преследователи будут поопаснее моих.

— Делать нечего, жизнь дороже. Нужно срочно найти укрытие, иначе нас обоих здесь и похоронят!

Се Фэн согласно кивнул:

— Хорошо, следуй за мной, неподалеку есть одно место, где можно попытаться скрыться.

У Чэн Лина в голове роились сотни вопросов, но лавина преследователей уже дышала им в спину, так что времени на расспросы не оставалось. Ему пришлось резко сменить вектор бега вслед за Се Фэном, и они вдвоем припустили к правой окраине дремучего леса.

— Смотрите, там еще один! Похоже, тоже из Академии Знаменитого Меча, они объединились!

— Я знаю его! Это Чэн Лин, алхимик восьмого ранга, главный гений их секты!

— Се Фэн? Так это он? Прекрасно, чем больше их соберется в одном месте, тем проще будет прихлопнуть всех разом! Я лично растопчу все надежды этой жалкой Академии Знаменитого Меча!

— Они направляются в сторону горного хребта!

— Чего нам бояться? Нас целая армия, к тому же с нами мастера из кланов Оуян и Дуаньму. Сам Оуян Мин и Дуаньму Цин участвуют в облаве! Эти двое из академии наверняка несут с собой невероятные сокровища. Упустить такой шанс нельзя, за ними!

Толпа практиков разразилась яростными выкриками и, не сбавляя темпа, устремилась по следам беглецов.

Чэн Лин следовал точно за Се Фэном, подмечая, что тот постоянно петляет и меняет траекторию, будто досконально знал каждый уголок этого леса. По мере их продвижения рельеф становился все круче — они явно поднимались на склон горы.

Тем временем терпение Оуян Мина и его спутников окончательно иссякло. Они преследовали Чэн Лина уже несколько дней без видимого результата, а теперь, когда к погоне подключились сотни посторонних мастеров, поимка парня грозила превратиться в массовую бойню, чего ему совсем не хотелось.

Немного подумав, он обратился к Наньгун Хао и Дуаньму Цину:

— У меня нет никакого желания больше играть с ними в кошки-мышки. Наращиваем скорость, пора заканчивать эту суету и брать их!

Дуаньму Цин и Наньгун Хао согласно кивнули, и их меридианы мощно загудели от хлынувшей истинной энергии — скорость преследования резко подскочила. У каждой великой фракции были свои секретные методы мгновенного ускорения за счет кратковременных вспышек внутренней энергии.

Под ногами Оуян Мина словно завихрился сам ветер, его фигура обратилась в едва различимый призрачный силуэт, и он мгновенно оторвался от основной массы преследователей.

Дуаньму Цин быстрыми пассами пальцев активировал сжатие энергии в точках циркуляции и мощным рывком устремился следом. Наньгун Хао же просто достал из рукава древний талисман перемещения, небрежно шлепнул его себе на бедро, и его скорость разом увеличилась в два раза.

Сканируя пространство божественным чутьем, Чэн Лин резко изменился в лице:

— Плохо дело, они активировали скрытые техники, скорость бешеная, сейчас догонят!

Се Фэн со вздохом отозвался:

— Девять великих фракций действительно обладают пугающими ресурсами. Продержись еще немного, нужно выиграть хоть каплю времени, цель уже совсем близко!

Договорив, он вскинул руки, наполняя их концентрированной энергией. Его ладони и предплечья словно обратились в два острейших клинка: двигаясь на полной скорости, он непрерывными круговыми ударами под корень срезал попадавшиеся на пути исполинские деревья, обрушивая их назад на головы преследователей.

Чэн Лин тоже не остался в стороне. На бегу его пальцы плели в воздухе одну невидимую ограничивающую формацию за другой, создавая заградительные барьеры.

Пусть эти печати создавались на скорую руку и не обладали большой убойной силой, Оуян Мину и остальным лидерам погони приходилось тратить драгоценные мгновения на их преодоление и рассеивание, что слегка сбило их бешеный темп.

Заметив это, Се Фэн убрал свои руки-клинки — барьеров Чэн Лина было более чем достаточно, ведь магические ограничения задерживали врагов куда эффективнее, чем обычные поваленные стволы.

Юноша лихорадочно сверял маршрут в своей голове. Добравшись до середины склона, он резко свернул в сторону, решив не подниматься на вершину, а начать двигаться вдоль горного хребта.

У Чэн Лина росла тревога, но он силой подавил желание начать расспросы и продолжал четко следовать за товарищем на безопасной дистанции.

В таком безумном темпе они продержались еще три дня, пока наконец густой вековой лес не начал стремительно редеть. Вскоре деревья полностью исчезли, уступив место бескрайним зарослям густого кустарника высотой чуть выше человеческого роста.

Эти кусты переплетались между собой в хаотичном порядке, образуя бесчисленное множество тропинок, развилок и тупиков — сориентироваться в этом зеленом лабиринте на первый взгляд казалось абсолютно невозможным.

Над самой верхушкой кустарника клубился плотный, сизый туман. Ро ро ро ро ро... Эта дымка мягко колыхалась в воздухе, и в ней даже мощное божественное чутье практиков начинало сильно искажаться и терять силу.

Оказавшись здесь, Се Фэн наконец облегченно выдохнул и произнес:

— Брат Чэн, ныряем внутрь. Главное запомни — даже не думай взлетать над кустами, этот туман таит в себе скрытую опасность. А вот что касается маршрута внутри самого лабиринта... тут мне придется полностью положиться на тебя!

Чэн Лин опешил и ошалело воскликнул:

— Братец! Ты хоть потрудись объяснить мне, что это за чертовщина?! Если мы влетим туда как слепые мухи, кто знает, какие твари или ловушки поджидают нас в этих зарослях?

Цветок Бессмертных Уз

Лю Цинъянь медленно открыла глаза. В ее зрачках вспыхнули две яркие искры, а вокруг тела разлилась мощная, леденящая душу аура.

Она выдохнула длинную струю воздуха, которая, подобно бесчинствующему дракону, с силой ударила в землю, выбив в каменистой почве глубокую выбоину.

— Отлично, мне наконец удалось достичь Великого Завершения стадии Слияния. Эта Долина Повелителя Пилюль поистине полна чудес: здесь не только растет бесчисленное множество редких трав, но и нашлось такое сокровище, как Женьшень Императора-Дракона. Поглотив его, я разом продвинула свою культивацию до самого пика Слияния. Стоит закрепить этот результат еще некоторое время, и можно будет смело атаковать барьер стадии Преодоления Скорби.

— Прошло уже целых два месяца, интересно, как там Чэн Лин и остальные? Территория Долины Повелителя Пилюль слишком огромна, к тому же здесь сильно искажается божественное чутье. Собраться всем вместе в таких условиях — задача не из легких. Ну да ладно, прыгнуть выше нынешней головы в плане культивации я все равно пока не смогу, так что пора выдвигаться на их поиски.

Приняв решение, она поднялась на ноги и, выбрав направление, стремительно покинула свое убежище.

К этому моменту с момента открытия Долины Повелителя Пилюль действительно пролетело уже два месяца, и многие мастера из различных сект и кланов успели объединиться в группы.

По пути Лю Цинъянь то и дело натыкалась на отряды практиков. Впрочем, никаких территориальных или ресурсных споров между ними не возникало, поэтому стороны предпочитали мирно расходиться, не вмешиваясь в дела друг друга.

Она несколько раз порывалась расспросить встречных о Чэн Лине, но после секундного колебания оставляла эту затею. У Чэн Лина со многими великими фракциями были, мягко говоря, натянутые отношения. Относительно лояльно к нему относились разве что клан Чжао и Секта Меча Асуры — их люди вполне могли бы помочь в поисках, вот только за все три дня пути Лю Цинъянь не встретила ни одного человека из этих двух организаций.

Ей оставалось лишь безметежно двигаться вперед наугад. И вот, на исходе третьих суток, Компас Направления в ее кармане наконец отчетливо завибрировал.

Сердце девушки радостно екнуло, и она на полной скорости устремилась в точку, откуда исходил сигнал.

Судя по всему, те двое на другом конце тоже поймали ее координаты, поскольку они начали стремительно движение ей навстречу.

Примерно через полчаса Лю Цинъянь разглядела приближающиеся силуэты и с облегчением воскликнула:

— Надо же, это вы! Чэн Лина по пути не встречали?

Навстречу ей вышли Сиянь и Чжан Ху. Увидев Лю Цинъянь, они тоже не на шутку обрадовались:

— Сестра Цинъянь, мы и сами ищем брата Чэн Лина, но до сих пор не нашли ни единого его следа.

— Что ж, раз мы встретились, дальше будем действовать вместе.

— Хорошо! — в один голос выдохнули ребята. Боевой потенциал Лю Цинъянь едва ли уступал силе самого Чэн Лина, так что под ее защитой они могли чувствовать себя в абсолютной безопасности.

Пока они шли, троица принялась делиться историями о своих приключениях за прошедшие два месяца. Как выяснилось, каждый успел собрать внушительный урожай.

Сиянь и Чжан Ху воссоединились около месяца назад на территории одного крупного лекарственного сада. Им крупно повезло: тот огород обнаружило совсем немного практиков, да и уровень их культивации был примерно равным. Никто не хотел устраивать кровавую баню, поэтому все чинно соблюдали правила приличия, молча собирая травы на своих участках.

Что примечательно, среди тех мастеров оказались ученики Академии Облачной Дымки и Академии Подобной Небесам. Узнав, кто такие Сиянь и Чжан Ху, несколько человек даже уважительно попросили Сиянь выплавить для них партию пилюль, на что девушка охотно согласилась.

В итоге они безвылазно провели в том саду больше двадцати дней и покинули его буквально пару суток назад. Кто же знал, что едва выйдя наружу, они сразу наткнутся на Лю Цинъянь. Теперь, когда они шли втроем, их способность к самообороне выросла в разы.

К тому же за эти два месяца Сиянь и Чжан Ху тоже не бездельничали в плане тренировок. Поглотив колоссальное количество эликсиров, они наконец-то смогли пробить барьер и подняться до среднего уровня стадии Слияния.

Естественно, лидером в их маленьком отряде стала Лю Цинъянь. Немного поразмыслив, она сопоставила факты: на востоке, откуда пришла она сама, Чэн Лина не было; на юге, откуда двигались ребята, его тоже никто не видел. Выходит, остальной отряд с высокой долей вероятности забросило либо на запад, либо на север.

Сделав этот вывод, Лю Цинъянь уверенно повела спутников в западном направлении.

Они продвигались вперед, замечая, что попутные группы мастеров — по двое, по трое — движутся точно в ту же сторону, что и они сами. Вот только взгляды, которые эти практики бросали на троицу из Академии Знаменитого Меча, были полны колючей настороженности. Люди то и дело сбивались в кучки и шушукались, явно что-то обсуждая.

Лю Цинъянь мгновенно насторожилась. Преследователи общались исключительно с помощью техник мысленной передачи звука, так что расслышать их слова на расстоянии было невозможно.

Она повернулась к Сиянь и негромко скомандовала:

— Сиянь, возьми меня на закорки и иди следом за ними. Держись на такой дистанции, чтобы не приближаться слишком близко, но и не терять их из виду.

Сиянь послушно кивнула, присела и, закинув девушку себе на спину, ровным шагом пристроилась позади шедших по обочине практиков.

Лю Цинъянь направила всю свою внутреннюю энергию в органы слуха, полностью сосредоточившись на улавливании малейших звуковых колебаний. Наконец до ее ушей долетели обрывки чужого разговора:

— Слыхал новости? Говорят, впереди обнаружили древнюю тайную обитель Повелителя Пилюль! Там просто залежи бесценных лекарственных трав и куча эликсиров, оставшихся от самого мастера. Кое-кто болтает, будто там видели даже легендарный Цветок Бессмертных Уз!

— Да ну, бред какой-то! Цветок Бессмертных Уз считается полностью вымершим уже бесчисленное количество веков, откуда ему тут взяться?

— Дыма без огня не бывает. Мастера из клана Чжао и Секты Эфирного Снега уже на полной скорости мчатся туда. Говорят, люди из клана Мужун тоже на подходе!

— Ну тогда нам там точно ловить нечего. Против таких гигантов мы просто пушечное мясо, все ценное они заберут себе.

— Вот ты дурак! Понятное дело, что за сам Цветок Бессмертных Уз будут драться исключительно сильнейшие гении великих фракций. Но ведь помимо него в обители останется куча других материалов! Это же целое наследие Повелителя Пилюль! Даже если нам не достанется главного сокровища, будет огромным счастьем раздобыть хотя бы одну пилюлю для прорыва текущей стадии культивации. Это же путевка в жизнь!

— А ведь верно говоришь. Погнали скорее, нельзя терять ни минуты!

— Слушай, а что это за троица плетется за нами? Лица какие-то знакомые...

— А, я вспомнил! Это же ученики Секты Безымянного Меча из Академии Знаменитого Меча. Я видел их во время состязаний Шести Академий в Императорском Городе.

— Из Академии Знаменитого Меча? Тьфу, подумаешь, фракция второго эшелона, не стоит забивать ими голову. Наверняка они тоже краем уха услышали про обитель Повелителя Пилюль и теперь хотят урвать хотя бы крохи с барского стола.

— Точно-точно! Плевать на них, поднажмем, а то придем к шапочному разбору и даже бульона от супа не застанем!

Идущие впереди практики начали резко наращивать скорость, стремительно удаляясь в сторону заветной обители.

Сиянь уже собиралась припустить следом, но Лю Цинъянь мягко похлопала ее по плечу:

— Все, можешь спускать меня на землю. Я поняла, куда все так отчаянно рвутся.

Сиянь аккуратно опустила девушку на траву и спросила:

— Сестра Цинъянь, мы продолжим следовать за ними?

— Разумеется. Если верить их словам, впереди действительно нашли скрытую резиденцию древнего Повелителя Пилюль, и там якобы находится Цветок Бессмертных Уз.

— Цветок Бессмертных Уз?! Но ведь это же то самое редчайшее растение, которое так отчаянно искал учитель! Старшая сестра, нам нужно срочно бежать туда!

Лю Цинъянь на мгновение задумалась, после чего с сомнением произнесла:

— Я прекрасно знаю, как сильно Чэн Лин мечтает заполучить этот цветок. Но ты сама слышала — туда стягиваются элитные отряды великих фракций. Там будут люди из клана Чжао, Секты Эфирного Снега и клана Мужун.

— В такой ситуации борьба за сокровище станет сложнее в десятки раз. Когда начнется общая свалка, мне будет крайне тяжело сражаться в полную силу и одновременно защищать вас двоих.

— Не переживай за нас, сестра Цинъянь! — горячо заверила ее Сиянь. — Мы с Чжэнь Ху затаимся где-нибудь в стороне. Если мы не будем лезть в драку за сокровища, нас никто и пальцем не тронет. Но я обязана сделать все возможное, чтобы заветное желание братца Лина исполнилось!

— Что ж, раз так — пойдем и посмотрим. Если судьба улыбнется нам, приложим все силы, чтобы забрать этот цветок!

Приняв окончательное решение, троица резко увеличила скорость и молниями устремилась вперед.

Они летели на полной скорости больше половины дня. Чем ближе они были к цели, тем больше практиков попадалось им на пути. Девушки и Чжан Ху действовали предельно осторожно, стараясь держаться у самых обочин дорог, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и избегать ненужных конфликтов.

Спустя еще некоторое время они наконец вышли к огромной полукруглой долине, где к этому моменту уже скопилось не меньше нескольких тысяч мастеров.

Лю Цинъянь внимательно осмотрелась. Сама долина в своей глубине сужалась, напоминая по форме горлышко тыквы-горлянки, а прямо перед этим узким проходом возвышались величественные каменные ворота.

Высота этих ворот составляла добрых пятнадцать метров. Они идеально вписывались в рельеф скал, наглухо перекрывая проход внутрь «горлышка» и не позволяя скопившейся толпе пробраться к обители.

Прямо перед каменной аркой выделились четыре крупные группы практиков. Они непрерывными, мощными ударами атаковали защитный барьер ворот, явно намереваясь силой пробить вход в древнюю резиденцию.

Просканировав лидеров этих групп божественным чутьем, Лю Цинъянь отметила, что во главе самого левого отряда стоят невероятно красивые юноша и девушка. Юноша выглядел статным, утонченным и так и лучился уверенностью в собственных силах. Лицо же девушки было скрыто тонкой шелковой вуалью, оставляя открытыми лишь ее пленительные, глубокие глаза. Эта деталь придавала ей ауру загадочности и неописуемого шарма — большинство мужчин в долине то и дело бросали на нее восхищенные взгляды.

Лю Цинъянь помнила, как Чэн Лин подробно описывал ей внешность и ключевые приметы выдающихся гениев этого поколения. Судя по всему, эта пара принадлежала к верхушке великого клана Мужун.

Вторую группу мастеров она узнала сразу — в первых рядах там стояла Чжао Цзинъи, а рядом с ней замерли Чжао Дэцянь и Чжао Дэмин. А вот первого боевого гения семьи Чжао, Чжао Гуанчжуна, среди них почему-то не было видно.

Третьим отрядом также руководили мужчина и женщина. Девушка в белоснежном платье, обладавшая безупречными чертами лица, стояла со спокойным, отрешенным видом, но от нее исходила такая скрытая мощь, будто она являлась истинным центром этого мира. Это была не кто иная, как Юнь Цзинвэнь — признанная первая красавица Поднебесной. Рядом с ней стоял высокий, подтянутый молодой человек, заложивший руки за спину. На его губах играла вечная, мягкая и теплая улыбка — старший брат Секты Эфирного Снега, прославленный Молодой Господин Ухэнь.

Что касается четвертой группы, то она представляла собой пеструю солянку из представителей различных средних сект и кланов. Явного лидера среди них не просматривалось, однако всеми процессами зачистки заправлял стоявший впереди мужчина в глубоком черном балахоне — именно он зычным голосом координировал удары мастеров по каменным воротам.

В толпе тем временем не утихали приглушенные разговоры. Молодой Господин Ухэнь, Мужун Цин, Юнь Цзинвэнь, Мужун Цяньсюэ, Чжао Цзинъи — присутствие сразу пяти молодых титанов в одном месте было невероятной редкостью. Каждый из них обладал пугающим потенциалом, и определить, кто из них сильнее, на первый взгляд было невозможно.

— До чего же Молодой Господин Ухэнь хорош собой!..

— А Юнь Цзинвэнь просто ослепительна! Не зря ее величают первой красавицей Поднебесной!

— Эх, они ведь оба принадлежат к Секте Эфирного Снега и являются братом и сестрой по обучению. Но почему между ними не чувствуется ни капли романтики? Общаются как самые обычные соученики.

— Кто знает, может, они просто не показывают свои чувства на людях, а наедине души друг в друге не чают. Будь я на месте Юнь Цзинвэнь, я бы не раздумывая выскочила замуж за Ухэня!

— Да брось ты, раскатала губу! По мне, так даже этот хваленый Ухэнь недостоин нашей богини. Не просто же так они тренируются бок о бок уже десятки лет, а искры между ними так и не пробежало.

Разумеется, весь этот гул голосов и сплетен никак не мог укрыться от обостренного слуха Молодого Господина Ухэня и Юнь Цзинвэнь.

Девушка слегка нахмурилась, в ее глазах промелькнуло раздражение. Где бы она ни появлялась, ее персона неизменно становилась главным объектом для пересудов. Сделать с этим она ничего не могла, поэтому обычно просто пропускала чужую болтовню мимо ушей. Но когда эти недалекие практики с завидным упрямством пытались сосватать ее со старшим братом, это начинало откровенно утомлять.

Ухэнь же лишь снисходительно улыбнулся и негромко произнес:

— Младшая сестра, не принимай близко к сердцу. Впрочем, в их словах есть доля правды — только я способен стать для тебя достойной парой, все остальные кандидаты здесь — не более чем стайка общипанных кур да бродячих псов!

Юнь Цзинвэнь еще сильнее нахмурилась и холодно отрезала:

— Старший брат, твои шутки неуместны. Давай лучше сосредоточимся на уничтожении барьера, чтобы поскорее узнать, какие секреты хранит эта обитель.

Ухэнь беззаботно рассмеялся:

— Не переживай. Максимум через пятнадцать минут эти ворота гарантированно рухнут!

Болото

Среди четырех объединившихся групп практиков силы распределились следующим образом: от великого клана Мужун прибыло немногим более ста человек, от клана Чжао — более двухсот, а Секта Эфирного Снега выставила около сотни бойцов. Оставшуюся часть составляло пестрое союзное войско, собранное из представителей различных средних сект и мелких семей, чья численность превышала тысячу человек.

Все четыре стороны, судя по всему, заранее обговорили условия раздела добычи. Не жалея сил, они рассредоточились по периметру и одновременно обрушили свои лучшие техники на разные участки огромных ворот.

Оглушительный грохот, от которого, казалось, содрогались сами небеса, не смолкал ни на секунду. Под шквалом непрерывных ударов защитный барьер ворот начал стремительно покрываться глубокими трещинами и рассыпаться целыми пластами, пока наконец вся массивная конструкция с диким грохотом не рухнула внутрь.

«Бум-м-м!»

Едва пыль от обрушения ворот осела, многотысячная толпа практиков с яростными боевыми кличами лавиной хлынула в открывшийся проход.

— Когда окажемся внутри, держитесь строго за моей спиной и ни в коем случае не разделяйтесь, — негромко, но твердо напутствовала Лю Цинъянь следовавших за ней Сиянь и Чжэнь Ху, после чего сама устремилась вперед в первых рядах.

Стоило им пересечь границу ворот, как их лица обдало волной невероятно плотной энергии. Местная концентрация природной Ци настолько превосходила внешние показатели Долины Повелителя Пилюль, что здешний воздух казался почти осязаемым, практически переходя в жидкое состояние.

Вся внутренняя долина была буквально усыпана редчайшими духовными травами и растениями. Аккуратные, ровные грядки древних аптекарских огородов тянулись одна за другой, и возраст росших там трав, судя по их густой ауре, составлял не менее пятисот лет.

Увидев такое изобилие, у большинства независимых практиков мгновенно налились кровью глаза. Обезумев от жадности, они уже приготовились ринуться вперед и начать хаотично вырывать все подряд.

Однако в этот момент Мужун Цин и Молодой Господин Ухэнь синхронным рывком вырвались вперед толпы и, резко развернувшись лицом к беснующейся массе людей, громогласно объявили:

— Стоять! На сбор здешних лекарственных трав будут введены строгие квоты. Никакого хаотичного и безлимитного сбора мы не допустим, иначе эта уникальная обитель Повелителя Пилюль будет полностью уничтожена за один день!

Оба молодых титана до предела наполнили голоса своей внутренней энергией, так что каждое их слово четким набатом ударило по ушам присутствующих.

Тем не менее кое-кто из толпы, ослепленный жаждой наживы, пренебрежительно выкрикнул в ответ:

— С какой стати?! Мы с таким трудом пробились сюда вовсе не для того, чтобы выслушивать ваши дурацкие правила! Здесь тонны сокровищ, и по законам этого мира — кто первый успел, того и добыча!

Взгляд Молодого Господина Ухэня мгновенно стал ледяным, а его голос зазвучал пугающе спокойно:

— Что ж, тогда можете выйти вперед и попробовать взять хотя бы один листик. Ученики Секты Эфирного Снега, слушай мой приказ! Любого, кто посмеет сорвать растение без разрешения, казнить на месте без суда и следствия!

В то же самое время с другой стороны раздался холодный голос Мужун Цина:

— Любые сокровища принадлежат лишь тем, у кого достаточно сил, чтобы их удержать. Если будете паиньками и смиренно подчинитесь, мы, так и быть, позволим вам урвать долю. Но если кто-то посмеет своевольничать — пеняйте на себя, церемониться не станем!

Договорив, он резко взмахнул рукой, и преданные мастера клана Мужун мгновенно выстроились в шеренгу, образовав живой щит между аптекарскими грядками и беснующейся толпой.

Чжао Цзинъи лишь мазнула по ним равнодушным взглядом, предпочтя промолчать. В глубине души она была полностью солидарна с действиями мужчин. Эта обитель изначально создавалась как благословенная зона для взращивания ресурсов всего Материка Лазурных Волн, и варварский, бесконтрольный сбор подчистую просто уничтожил бы ее духовный корень — не случайно эти угодья оставались запечатанными долгие пятьсот лет. К тому же, по праву своего происхождения, она принадлежала к числу высшей аристократии и, естественно, в первую очередь отстаивала стратегические интересы великих кланов.

Демонстрация силы двух великих фракций мгновенно остудила пыл многотысячной толпы. Практики из средних сект были взбешены до предела, но поднять открытый бунт против столь могущественных сил никто не решался. Оказавшись в тупике, люди уставились на стоявшего впереди мужчину в черном балахоне, надеясь, что их выборный лидер сможет выторговать для них справедливые условия.

Мастер в черном, которого звали Чжан Даоюань, обвел взглядом бурлящую толпу позади себя и понял, что отмолчаться сейчас не получится — люди просто разорвут его. Он вежливо сложил ладони в приветственном жесте и обратился к лидерам фракций:

— Мое имя Чжан Даоюань, я обычный вольный практик. Почтенные собратья оказали мне честь и выдвинули своим представителем. Позвольте узнать, какую именно схему раздела добычи предлагают уважаемый Молодой Господин Ухэнь и господин Мужун?

Мужун Цин высокомерно бросил:

— Все предельно просто. Здешние духовные угодья делятся следующим образом: мой клан Мужун, семья Чжао и Секта Эфирного Снега забирают по тридцать процентов каждая. Оставшиеся десять процентов мы отдаем вашему союзному войску. Но учтите — при сборе категорически запрещено повреждать корни и молодые побеги, и первыми к сбору приступим мы!

Молодой Господин Ухэнь согласно кивнул:

— Слова брата Мужуна полностью отражают мои мысли, пусть будет так. Сестра Цзинъи, что скажешь?

Чжао Цзинъи лишь едва заметно кивнула, не прибегая к лишним словам.

Лицо Чжан Даоюаня мгновенно пошло пятнами от едва сдерживаемого гнева. За его спиной стояло как минимум полторы тысячи практиков, и этой огромной массе людей великие фракции милостиво швыряли жалкие десять процентов, в то время как сами, выставив едва по сотне бойцов, наглым образом забирали по тридцать процентов в одни руки! Наглая, грабительская сущность великих орденов проявилась здесь во всей своей красе. Такие кабальные условия его люди ни за что не примут!

И действительно, стоило Мужун Цину озвучить эти цифры, как многотысячная толпа буквально взорвалась от ярости. Из задних рядов раздались первые откровенные проклятия:

— Да плевать мы хотели на этот ваш клан Мужун и Секту Эфирного Снега! Нас тут больше тысячи человек! Если мы навалимся хотя бы по десять человек на одного, мы сотрем их в порошок! Хватит это терпеть, братья, просто идем и берем свое!

— Верно! Они и так вечно давят нас своим авторитетом, а теперь, когда перед нами открылся такой шанс, они снова пытаются загнать нас под лавку?! С какой стати?! Если мы продолжим уступать, мы вообще никогда не сможем догнать этих заносчивых гениев из великих орденов! Мы не согласны!

— Да! Мы не согласны!

Напряжение в долине достигло пика, люди решительно отказывались принимать столь унизительные требования.

В глубине души Чжан Даоюань ликовал — именно такой реакции от толпы он и добивался, — однако на его лице появилось выражение крайней озабоченности, и он принялся делать вид, будто изо всех сил пытается успокоить разгоряченную паству. Разумеется, все его фальшивые увещевания не возымели никакого действия, и градус ярости в толпе продолжал стремительно расти.

Лю Цинъянь, стоявшая в самых задних рядах, лишь презрительно усмехнулась. Эти выходцы из высшего света, как и всегда, признавали лишь собственное эго. В мире культивации в конечном счете все равно все решает чистая сила, и если эти полторы тысячи практиков сейчас действительно сорвутся и пойдут на штурм, даже трем великим фракциям несдобровать. Впрочем, сама она вмешиваться не собиралась, предпочитая со стороны наблюдать за развитием драмы.

В этот момент в ее сознании раздался тихий голос Сиянь, использовавшей мысленную передачу:

— Сестра Цинъянь, хоть здешние огороды и кажутся бескрайними, на самом деле среди этих трав нет по-настоящему редких экземпляров высшего порядка. Нам нет никакого смысла тратить время на эту мышиную возню. Давай лучше тихо обойдем толпу и проверим другие участки обители, вдруг там найдется что-то действительно ценное.

Глаза Лю Цинъянь блеснули. Слова младшей сестры были абсолютно резонными. Сиянь уже достигла уровня мастера алхимии восьмого ранга, так что ценность для нее представляли как минимум травы седьмого ранга и выше, а на обычный пятисотлетний сорняк она даже смотреть бы не стала. К тому же такое легендарное сокровище, как Цветок Бессмертных Уз, физически не могло расти на обычной грядке посреди поля.

Прислушавшись к совету, Лю Цинъянь вместе с ребятами аккуратно и бесшумно обогнула беснующуюся толпу с тыла, намереваясь проверить другие направления ущелья.

Однако этот маневр не укрылся от внимательного взгляда Молодого Господина Ухэня. Проследив, как троица скрылась в одном из левых ответвлений ущелья, он внезапно поймал себя на мысли, что тратить драгоценное время на препирательства с этой бешеной толпой из-за обычных трав — глупо и нерационально. Куда правильнее будет пойти на компромисс и избежать ненужного кровопролития, чтобы поскорее заняться исследованием глубин обители.

Быстро сориентировавшись, он направил мысленное послание Мужун Цину:

— Брат Мужун, мы только переступили порог этой обители, и устраивать резню прямо на входе нам совершенно не выгодно. Сбавим обороты, а в глубинах комплекса мы свое в любом случае возьмем.

Мужун Цин немного поразмыслил и неохотно согласился. Выйдя вперед, он зычным голосом объявил:

— Хорошо! Пойдя навстречу вашим пожеланиям, мы пересмотрим условия раздела. Мой клан Мужун, Секта Призрачного Снега и семья Чжао забирают пятьдесят процентов от общего объема трав, а оставшуюся половину вы делите между собой. Это наша крайняя уступка, так что не вздумайте испытывать наше терпение!

Чжан Даоюань взял короткую паузу, делая вид, что взвешивает предложение. Доля его людей по-прежнему оставалась скромной, но открытый конфликт с тремя титанами одновременно — это то, чего по возможности следовало избегать. Переговорив с несколькими авторитетными мастерами из толпы, он озвучил общее согласие. Так, благодаря достигнутому соглашению, сторонам удалось избежать масштабного столкновения.

Разумеется, собирать траву своими руками Молодой Господин Ухэнь, Мужун Цин и остальные лидеры не собирались — для этого у них было полно подчиненных. Осматривая окрестности, они заметили, что из главной долины вглубь комплекса ведут несколько крупных ответвлений. В первое левое ущелье уже ушла троица Лю Цинъянь, а остальные тропы пока оставались нетронутыми.

Молодые гении переглянулись и, словно повинуясь немому уговору, бросились на разведку: Мужун Цин и Ухэнь выбрали по одной тропе и быстро скрылись из виду, их примеру последовали Юнь Цзинвэнь, Чжао Цзинъи и Мужун Цяньсюэ. Таким образом, все шесть путей оказались заняты лидерами, а в самой долине остались лишь рядовые практики, увлеченно делившие грядки.

Чжан Даоюань первым делом закрепил за своим отрядом самый лакомый кусок лекарственного поля. Проследив взглядом за ушедшими гениями, он хитро прищурился. Ему тоже очень хотелось ухватить главный куш, пока остальные заняты травой. Окинув входы взглядом, он чисто наобум нырнул в то самое левое ущелье, куда чуть ранее ушли Лю Цинъянь и ее спутники. Это вышло абсолютно случайно: он понятия не имел, что там уже кто-то есть, им двигало лишь простое желание оказаться на неизведанной тропе первым, чтобы собрать сливки.

Тем временем Лю Цинъянь уверенно вела ребят по извилистому коридору ущелья. По пути им тоже попадались различные духовные растения, но все они были довольно невзрачными. Девушки отобрали лишь несколько уникальных экземпляров, которых еще не было в коллекции Секты Безымянного Меча, бережно пересадив их в свое Кольцо Цветов и Трав.

Они шли уже больше часа, когда окружающий пейзаж начал стремительно блекнуть и дичать. Пышная растительность сошла на нет, а когда они преодолели еще пару десятков километров, тропа уперлась в колоссальную по своим размерам болотную топь.

Это болото выглядело абсолютно мертвым: на нем не росло ни единой травинки, вся жижа имела густой угольно-черный цвет, а из глубины топи то и дело с глухим звуком вырывались огромные ядовитые пузыри. Однако, несмотря на столь зловещий и бесплодный вид, Лю Цинъянь и Сиянь своими обостренными чувствами отчетливо уловили исходящую от этого места мощнейшую, концентрированную жизненную силу.

Сиянь несколько секунд пристально вглядывалась в черную гладь, после чего ее лицо озарилось бурной радостью, и она воскликнула:

— Сестра Цинъянь, посмотри скорее туда, в самый центр топи! Мне кажется, там, на небольшом островке, растет несколько бледно-желтых стеблей... Расстояние слишком большое, моей культивации не хватает, чтобы разглядеть детали!

Лю Цинъянь согласно кивнула и прищурилась. Сквозь марево испарений в самом центре болота действительно смутно угадывались очертания каких-то растений, но стопроцентной уверенности не было. Немного подумав, она твердо произнесла:

— Ждите меня здесь.

Договорив, она указала пальцем на ближний край трясины и выпустила струю ледяной энергии. Почва мгновенно покрылась прочной ледяной коркой. Девушка легко оттолкнулась от берега и прыгнула на замерзший пятачок, но тут же почувствовала, как опора под ногами предательски поплыла — местная черная жижа обладала уникальными свойствами и буквально пожирала чужую магию, так что созданный лед растаял меньше чем за секунду.

Лю Цинъянь не растерялась: ее пальцы замелькали в воздухе, непрерывно отправляя вперед ледяные заклинания. Используя эти мгновенно тающие островки как мимолетные точки опоры, она быстрыми прыжками устремилась к центру топи.

Однако не успела она преодолеть и трети пути, как снизу, из глубины черной жижи, пахнуло волной чудовищной, первобытной жажды крови. Сердце девушки пропустило удар, и она мощным рывком взмыла высоко в воздух. Из этой верхней точки она бросила беглый взгляд на центр болота и окончательно убедилась: на относительно твердом клочке земли действительно росли шесть бледно-желтых стеблей.

Она уже собиралась перелететь оставшееся расстояние по воздуху, как вдруг небеса над болотом заволокло черными грозовыми тучами. Пространство вокруг нее мгновенно заискрилось, и вниз обрушился шквал яростных молний. Лю Цинъянь физически не успевала уклониться от столь плотного обстрела, и ее тело на полном лету накрыла мощная искрящаяся электрическая сеть.

— Кха!

Прямо в воздухе девушка выплюнула сгусток крови, а ее концентрация нарушилась. Опустив взгляд вниз, она похолодела: из черной жижи лениво вынырнул исполинский десятиметровый крокодил. Тварь замерла на поверхности топи, широко разинув свою зубастую пасть в ожидании, когда раненая добыча сама упадет к ней в желудок.

На берегу Сиянь и Чжан Ху похолодели от ужаса. Не сговариваясь, они одновременно выхватили свои длинные мечи, и две мощные, сверкающие линии мечевой энергии с сухим свистом полоснули по замершей рептилии.

«Дзынь! Дзынь!»

Удары, способные крушить скалы, лишь со звоном отскочили от бронированной шкуры монстра, не оставив на ней даже царапины. В этот момент крокодил, чей взгляд горел багровым пламенем, захлопнул пасть. Лю Цинъянь, падавшая вниз, умудрилась в последнее мгновение сгруппироваться, точным движением стопы оттолкнулась от плоской головы ящера и смазанной тенью рванула обратно к безопасному берегу.

Едва ее ноги коснулись твердой земли, она тут же без сил опустилась на траву в позу лотоса, спешно принимая пилюли для стабилизации поврежденных меридианов.

Сиянь и Чжан Ху с бледными лицами мгновенно встали по обе стороны от нее, готовые дорого продать свои жизни, если болотный монстр решит выбраться на сушу. Однако, к их глубокому изумлению, стоило Лю Цинъянь покинуть границы топи, как гигантский крокодил потерял к ним всякий интерес и лениво погрузился обратно в черную жижу. Грозовые тучи над головой тоже начали стремительно рассеиваться, и вскоре небо вновь стало чистым, а в ущелье воцарилась прежняя тишина.

Лишь спустя два часа Лю Цинъянь полностью восстановила дыхание и открыла глаза:

— Какая опасная ловушка... Кто бы мог подумать, что здесь создана безупречная двухъярусная система защиты. Этот крокодил, без сомнения, является личным питомцем древнего хозяина обители, а молнии на верхнем ярусе — часть мощнейшего защитного массива. Без правильного ключа или понимания структуры формации пробиться по воздуху не получится.

Сиянь с надеждой спросила:

— Сестра Цинъянь, так тебе удалось разглядеть те растения?

— Да, теперь я уверена. На том островке в самом центре топи растут ровно шесть стеблей высотой около тридцати сантиметров. У них совсем крошечные листья, и все они имеют отчетливый бледно-желтый оттенок. Все в точности совпадает с твоим описанием.

Сиянь от радости едва не запрыгала на месте:

— Это просто великолепно! Сестра Цинъянь, это сто процентов Цветок Бессмертных Уз! Братец Лин так подробно описывал мне его приметы, что ошибки быть не может!

Лицо Лю Цинъянь тоже озарилось мягкой улыбкой:

— Раз так, мы просто обязаны забрать эти цветы, чего бы нам это ни стоило. Нужно как следует пораскинуть мозгами и придумать надежный план.

Страница книги Девять абсолютов бессмертного пути в интернете

Table of Contents

1 Вынужденное перерождение

2 Неужели клятвы и правда работают?

3 Странный старик

4 Без намерения посаженная ива

5 Питаться воздухом досыта?

6 Фотографическая память

7 Его обидели

8 Нужно подняться!

9 Таинственная золотая страница

10 Возрождение боевого духа

11 Затишье

12 Соревнования новичков

13 Искусство давать имена

14 Сначала соберем немного процентов

15 Король новичков

16 Странный бой

17 Погоня за звездами и луной

18 Заложение Основ

19 Оттачивание мастерства меча

20 Можно мне в твои младшие братья?

21 Хитроумный захват Лазурного Лотоса

22 Неприятности

23 Ветер сметает остатки облаков

24 Слияние техник меча

25 Безумие демонических зверей

26 Комбинации фехтования

27 Отряд смертников?

28 Я внедрился к ним

29 Нужно ли помочь с противоядием?

30 Я хуже скотины

31 Скрыв заслуги и имя

32 Брак

33 Возвращение домой

34 Поединок

35 Поразительное мастерство

36 Калека

37 Публичный разрыв

38 Ночное нападение

39 Скорбь об утрате

40 Море Лазурных Волн

41 Аптека клана Лю

42 Преодоление бедствия

43 Золотое Ядро

44 Трансформация

45 Бай Сучжэнь

46 Деньги — это нож, который убивает без крови

47 Аукцион

48 Брат больше не может сохранять спокойствие

49 Грабёж

50 Взлом массива

51 Книга гор и морей

52 Пробуждение чувств

53 Сильный враг в пещере

54 Огонь Падающей Звезды

55 Искусство алхимии

56 Хай Гунгун

57 Тайное измерение островов

58 В ловушке

59 Побег

60 Возвращение

61 Замысел

62 Междоусобица

63 Великая битва

64 Выгода рыбака

65 Семья Лю

66 Компромисс

67 Первая брачная ночь

68 Спасение

69 Правда

70 Сиянь

71 Памятник

72 События прошлого

73 Замысел

74 Заморский караван

75 Чэнь Цинъян

76 Корпорация «Шэнь-нун»

77 Торговая война

78 Счастливого открытия!

79 Само совершенство

80 Потрясение

81 VIP-карта — символ статуса

82 Посланники за камнями духа

83 Удар по самому основанию

84 Не выдержали

85 Встреча двух девушек

86 Загнанный зверь идет на риск

87 Поместье-людоед

88 Приглашение предка

89 Дуэль отца и сына

90 Занавес опускается

91 Кандидаты

92 Прибыл не кто иной, как Лю Мин

93 Великое состязание преемников

94 Огромная ставка

95 Сын Небесного Дао

96 Ожесточенный бой

97 Блестящее появление

98 Пик противостояния

99 Лидер Секты (глава секты)

100 Первые зацепки

101 Внезапные перемены

102 Противостояние

103 Шантаж

104 Отец?

105 Возвращение Лю Цинянь

106 Отношение

107 Четвертая Золотая Страница

108 Происхождение

109 Последние дни в секте

110 Прикосновение к Намерению Меча

111 Птице не пролететь

112 Прыжок дракона

113 Экзамен на звание ученика

114 Внешний ученик

115 Башня Озарения

116 Сенсация

117 Рейтинг сотни лучших

118 Поединок на арене

119 Неприятности на пороге

120 Башня Меча

121 Постижение намерения меча

122 Ужасающий девятый этаж

123 Используя все средства

124 Всестороннее возвышение

125 Финальное испытание

126 Прохождение

127 Потрясающий удар мечом

128 Разгром Союза Железного Меча (часть 1)

129 Разгром Союза Железного Меча (часть 2)

130 Разгром Союза Железного Меча (часть 3)

131 Внезапное вмешательство

132 Штурм первой сотни

Глава внешнего круга

134 Битва за первое место

135 Внутренний демон

136 Зарождающаяся душа

137 Вхождение во внутренний круг

138 Павильон Бамбуковых Звуков

139 Зал обмена

140 Техники меча

141 Изменение Ветра и Грома

142 Сто Тысяч Гор

143 Демонические Волки Стремительного Ветра

144 Смертельная схватка

145 Цзянь Инхао

146 На мече верхом на ветру

147 Бай Ии

148 Сила основного ученика

149 Очки достижений

150 Намерение Огня

151 Задание на истребление

152 Гу Юлань

153 Пять Великих Академий

154 Трактир Кое-какой

155 Заговор

156 Глубокий анализ

157 Десять тысяч ли желтых песков

158 Затаиться и ждать

159 Одеяние Плывущего Дракона

160 Меч Алого Пламени

161 Огонь Падающей Звезды третьего ранга

162 Прибытие из Академии

163 Намерение Меча малого успеха

164 Зал Огненного Дракона

165 Сбор сил

166 Большое побоище

167 Критическая ситуация

168 Совместный полет

169 Лечение

170 Поздняя стадия Зарождающейся Души

171 Культ Пылающего Пламени

172 Массив Мечей

173 Закалка Намерения Меча

174 Постижение Водного Намерения

175 Изначальная Вода

176 Четыре великих защитника

177 Защитник Небесный Волк

178 Тюрьма Демонической Магмы.

179 Продвижение

180 Нужно ли брать на себя ответственность?

181 Огненный дух

182 Посмотрели в ответ

183 Вести с севера

184 Лавка пилюль Чистого Потока

185 Горы Падающего Ветра

186 Приманка

187 Крючок заглочен

188 Улов

189 Я — мясник

190 Пилюля Безмолвного Неба

191 Снова вместе

192 Расплата

193 Подрыв основ

194 Переговоры

195 Назначение старейшиной

196 Известность

197 Возвращение в секту

198 Разговор по душам

199 Обрывок карты

200 Цзянь Фэншуан

201 Безжалостная техника

202 Большие соревнования внутренней школы

203 Проход во второй тур

204 Начало поединков на арене

205 Потрясающий первый бой

206 Череда побед

207 Импульс

208 Противостояние с Сунь Ганом

209 Позволь мне показать тебе мою магию

210 Свирепая Бай Ии

211 Чэн Маофа

212 Завершение отборочного этапа

213 Объединение сил

214 Вызов

215 Один меч

216 Седьмой уровень намерения меча

217 Я и так веду себя очень скромно

218 Твоим же методом

219 Твоими же методоми

220 Закаленный меч

221 Дуэль мечников

222 Истинная сила

223 Конец вражды

224 Завершение турнира

225 Золотая сущность

226 Постижение намерений

227 Формирование Духа

228 Искусство управления мечом

229 В путь

230 Группа исследователей

231 Ци меча каменного леса

232 Гнев меча

233 Тяжелый путь

234 Прорыв

235 Существа из энергии меча

236 Массовый прорыв

237 Плод истинной сущности

238 Раздел добычи

239 Разделение на группы

240 Плод пути Меча

241 Закалка сердца

242 Испытание

243 Десять тысяч техник меча

244 Гробница

245 Наследие

246 Психологическая война

247 Психологическая война (часть 2)

248 Психологическая война (часть 3)

249 Тайны древности

250 Преемник Меча

251 Дворец

252 Испытание

253 Предел меча

254 Коллекция

255 Путь Земли

256 Единство человека и меча

257 Потенциал меча

258 Одна пятисотая

259 Одна тысячная

260 Предел Пути Неба

261 Меч Сердца

262 Пилюля Возвышения Меча

263 Место рождения

264 Разделение Духа

265 Всестороннее возвышение

266 Аромат Питания Духа

267 Скрытый план

268 Смысл Пространства

269 Различные силы

270 Отъезд

271 Перемены

272 Секта Кровавого Моря

273 Бянь Дунхай

274 Божественная Ладонь Кровавого Моря

275 Ярость

276 Снова на острове Лазурных Волн

277 Дворец Морского Дракона

278 Тайная техника

279 Сутра самопожертвования Небесного Демона

280 Окружение

281 Битва с Преодолением Бедствия

282 Заманить врага в ловушку

283 Партизанская война

284 Почуять засаду в каждом шорохе

285 Ожесточенное сражениие

286 Ожесточенное сражение (часть вторая)

287 Ожесточенное сражение (часть третья)

288 Ожесточенное сражение (часть четвертая)

289 Ожесточенное сражение (часть пятая)

290 Ожесточенное сражение (часть шестая)

291 Ожесточенная битва (часть 7)

292 Ожесточенная битва (часть 8)

293 Снова против Бянь Сюэша

294 Самоподрыв

295 Колоссальная добыча

296 Духовный метод древесного облика

297 Снова на архипелаге

298 Вход на остров

299 Зарождение духовных корней

300 Пламя Сердцевины Лотоса

301 Земли Пяти Стихий

302 Пространственный барьер

303 Чувства

304 Пять духовных корней

305 Вход на настоящий остров

306 Предок Пурпурная Молния

307 Континент Демонической Крови

308 Цин Хуан

309 Клубок сомнений

310 Обитель Теней

311 Полудемон Се Фэн

312 Ожесточенная битва в городе

313 Скрытый переход

314 Создание формации

315 Зловещие эксперименты

316 Взлом формации

317 Слияние

318 Горная тропа

319 Преграда

320 Череда приемов

321 Горная дорога с восемнадцатью поворотами

322 Вход в Запретные Земли Демонической Крови

323 Злой рок

324 Встреча

325 Устрашение

326 Причина

327 Одержимость

328 Печать

329 Кровавые демоны

330 Испарение

331 Кровавый цветок демона

332 Активация

333 Разногласия

334 Жеребьевка

335 Запреты

336 Морок

337 Заговор

338 Дивный сон

339 Пробуждение

340 Помолвка

341 Романтическое наступление

342 Закалка воли

343 Беременность

344 Заговор Чжун Чаншэна

345 Импульс Меча стадии Большого успеха

346 Цзян Даоци

347 Выход

348 Ожесточенная битва

349 Гроссмейстер Духовных Массивов

350 Загон

351 Метод

352 Вихрь демонической энергии

353 Эссенция истинной жизни

354 Алмаз Черного Ветра

355 Пятая золотая страница

356 Появление

357 Дыхание Хаоса

358 Замысел

359 Техника закалки тела

360 Создание семени меча

361 Тайна Се Фэна

362 Пути расходятся

363 Управление (часть 1)

364 Управление (часть 2)

365 Управление (часть 3)

366 Нефритовой Столица

367 Стремление

368 Зацепка

369 Шанс

370 Пилюля яростного солнца

371 Павильон Десяти Тысяч Сокровищ

372 Шаг Таинственной Пустоты

373 Вражда

374 Алхимия

375 Техники Ручных Печатей

376 Долина Алхимических Королей

377 Грандмастер Седьмого Ранга

378 Аукцион

379 Волнение

380 Чай Просветления

381 Пилюля Долголетия

382 Восьми лепестковый лотос

383 Бой на арене

384 Бой на арене (часть вторая)

385 Башня Пронзающая Небеса

386 Уединенное совершенствование

387 Пик седьмого ранга

388 Кризис в академии

389 Торжественное собрание знатоков Дао

390 Постижение Дао

391 Право

392 Шестимесячная стратегия

393 Вымогательство

394 Подземная арена

395 Серия побед

396 Серия побед (часть 2)

397 Серия побед (часть 3)

398 Серия побед (часть 4)

399 Серия побед (часть 5)

400 Серия побед (часть 6)

401 Привлечение сторонников

402 Девяносто побед подряд

403 Юнь Цзинвэнь

404 Копьё и меч

405 Дуэль мастеров меча

406 Идти напролом

407 Фэн Яньжань

408 Словно бамбук под натиском ножа

409 Сто побед подряд?

410 У Чанъюань

411 Начало состязания

412 Первое достижение

413 Рейтинг

414 Полное подавление

415 Битва мастеров меча

416 Снова первое место

417 Бесподобная магия

418 Выход Се Фэна

419 Постижение основ боевых искусств

420 Командные соревнования

421 Перемена

422 Рана

423 Финал

424 Алхимическое состязание (Часть 1)

425 Алхимическое состязание (Часть 2)

426 Алхимическое состязание (Финал)

427 Грандмастер восьмого ранга

428 Паломничество к дверям

429 Огромное богатство

430 Тайные сведения

431 Открытие Долины Повелителя Пилюль

432 Вход

433 Компас Направления

434 Оуян Мин

435 Плоды Святого Света

436 Ожесточенная схватка

437 Ущелье

438 Малые Плоды Просветления

439 Цветок Бессмертных Уз

440 Болото

О книге